•

в. А. ВАГН Р

этю ды—

CPADnFl
,

V-,

А-Р ЗООЛОГИИ И ПРОФ. ОБЩЕІІ БИОЛОГНИ И СРАВНИТЕЛЬНОЙ
ПСИХОЛОГИИ

ыг\ІЛ

I сЛОПиИ

психологии

-

ВОЗНИКНОВЕНИЕ
и

РАЗВИТИЕ

ПСИХИЧЕСКИХ
СПОСОБНОСТЕЙ
ВЫПУСК ЧЕТВЕРТЫЙ

ОТ РЕФЛЕКСОВ-

эмоций

АО
ВЫСШЕГО

ТИПА У ЖИВОТНЫХ
ЧЕЛОВЕКА

И

КУЛЬТУРНО-ПРОСВЕТИТЕЛЬНОЕ

КООПЕРАТИВНОЕ

«НАЧАТКИ
ЛЕНИНГРАД

ТОВАРИЩЕСТВО

ЗНАНИЙ»
•

1925

этюды по сравнительной психологии
В. А. В А Г Н Е Р

Д-р

зоологии

и

проф. общей биологии

и

сравнительной

психологии

ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ
ПСИХИЧЕСКИХ СПОСОБНОСТЕЙ

ВЫПУСК ЧЕТВЕРТЫЙ
ОТ

РЕФЛЕКСОВ

высшего

типа

у

-

ДО ЭМОЦИИ

животных

и

человека

КУЛЬТУРНО-ПРОСВЕТИТЕЛЬНОЕ
КООПЕРАТИВНОЕ ТОВАРИЩЕСТВО

«НАЧАТКИ

ЗНАНИЙ»

=±= ЛЕНИНГРАД-

1923 =

Тираж 5000

Ленинградский Гублит № 5КЗЗ.
Гос. учебно-ііракт.

школа-тик. ии. т.

Алексеева.

экз.-

б

Ленинград. Красная. 1.

Глава I.

Литературные

справки.

Что было сказано об инстинктах в смысле попыток, с одной
стороны
представителей „классической школы зоопсихологов"
трактовать относящиеся сюда явления, как действия целепонимательные и разумные, а с другой стороны
физиологов, стремящихся свести действия животных к рефлексам и устранить из
них все психическое,
сполна может быть отнесено и
к эмоциям, с тем, разумеется, отличием, которое объясняется отличиями
эмоций от инстинктов по самой своей природе.
Эмоции описывались у суставчатоногих животных столетие тому
назад; пчелы гневались и любили, муравьи беспокоились и ненавидели, жуки ревновали, павлины были преисполнены гордостью,
гуси
чванством, и пр. и пр. Баснописцы черпали свой материал у зоопсихологов сначала школы Бюффона и Леруа, потом
—

—

—

—

Клауса
Школа

и

Бюхнера,

эта и

одолжались

зоопсихологи

а

у

•

баснописцев.

дч сих пор. продолжает заниматься такими же ониса-

ниями^-как баснописцы писать свои басни.
Поэтому, прежде чем обратиться к литературе предмета
—

и

генезисе, эволюции и биологическом зна- V
чении эмоций, нам необходимо установить точку зрения биопсихологии на эмоции, как психологическую способность sui generis.
V'
Психологические явления, известные под термином эмоций, или
чувств, изучались и продолжают изучаться психологами, биологами
к

решению вопросов

п

физиологами.

предмет

этот до

Несмотря,

совершенно

понятно.

Психологи,
нялись

за

однако, на всестороннее исследование,
времени остается темным, а то, что выстадостигнутых итогов знания, весьма спорно. И

сего

вляется в качестве
это

о

—

начнем с

них,

хотя

—

исследование относящихся

прежде, занимаются главным образом
йацияуи. Вся равнина в том лишь,

и

сюда

раньше

всех

явлений, тут

их описаниями и
что если

Лебпен

при%% f

классиФпв

1667 г.,

но поводу внешних проявлений чувства страха, писал, между прочим, что „бровь
опущенная с одной стороны и приподнята.;
с другой, показывает, что приподнятая часть как будто желает
соединиться с мозгом, чтобы оградить его от зла, замеченного
1

*

.,
*

—

4

—

сторона опущенная и как будто припухшая приводится
от -духа, притекающего в изобилии от мозга,
как
бы с тем, чтобы прикрыть душу" и т. д., то современные нам
психологи,
наученные опытом в бесполезности
рассуждений по
основным вопросам эмоций 'вообще и чувства
страха в частности,
устами Рибо з 'являют, что „вопрос о происхождении инстинктивного
страха
может
быть оставлен в стороне экспериментальной
психологией, не считающей себя в этом компетентной".
Не вдаваясь поэтому в рассмотрение этого направления в изучении эмоций, я ограничусь
ссылкой на его оценку Джемсом и
Ланге.
Вот что пишет первый из них '):
„Во многих немецких руководствах но психологии главы об
эмоциях представляют прос то словари синонимов.
Но для плодотворной разработки, чт<г уже~само по себе очевидно, есть известные
границы, и результатом множества работ в этом направлении явилось
то, что чисто-описательная
литература по этому вопросу,
начиная от Декарта и до наших дней, представляет самый скудный отдел психологии.
Мало -того, вы чувствуете, изучая его, что
подразделения
эмоций, предлагаемые психологами, в огромном
большинстве случаев являются простыми фикциями, и что претензии их на
точность
терминологии
совершенно неосновательны.
Но, к несчастью, огромное большинство психологических исследований эмоций
чисто-описательного
характера.
Что же касается
„научной психологии" чувствований, то, должно-быть. я испортил
себе вкус, читая в слишком большом количестве классические произведения по этому вопросу, но только я предпочел бы читать словесные описания размеров скал в Нью-Гемпшире, чем снова перечитывать эти психологические
произведения. В них нет никакого
плодотворного руководящего начала, никакой основной точки зре-

душою,
в

это

а

состояние

—

ния".

Ланге утверждает, что психологи, описывающие эмоции в качепричин, которыми обусловливаются соответствующие телесные
движения, в сущносш разумеют под ними какие-то самобытные
силы, особого рода субстанции, которых на самом деле нет, и вовсе
не касаются основного вопроса о том, что такое эмоции и почему
\f они могут оказывать влияние на тело.
Биологи, исследования которых должны были бы доставить
нам главнейший
материал для решения задачи, к сожалению, и
в области, эмоций (как и к зоопсихологии
вообще) пошли по пути
того философского монизма, в котором больше метафизики, чем науки.
В вопросе о генезисе и эволюции эмоций дело не пошло дальше
книги
Дарвина „О выражении ощущений", которая писалась во
времена идей Дюшенов, Беллей, когда на каждый вид животных
стве

') Уих Джемс.

„Психология".

Пер. И. И. Лапшина. Изд. 3-п, 1901

г.

смотрели,

как на

отдельный

творения.

акт

Дарвин

своею

глав-

поэтому (в связи с его капитальным трудом
„О происхождении видов") опровергнуть эту точку зрения и доказать, что между мышечными движениями, которыми эмоции выражаются у человека, и соответствующими движениями у некоторых
высших млекопитающих живоіных
есть непрерывная связь.
Он
старался возможно точно определить, какими движениями выражаются интересовавшие его эмоции с одной стороны
у детей, у
помешанных, у взрослых (по фотографиям и художественным произведениям), у разных человеческих племен, а с другой стороны
„у наиболее обыкновенных животных".
На основании этого материала Дарвин установил связь между мышечными движениями
последних с соответствующими движениями у человека и старался
У*"
выяснить, каким образом приобретались способности известных
мышц служить выражением эмоций.
Первая из этих двух задач решена Дарвином так, что теперь
пи кто из натуралистов уже не сомневается более в правильности
основных положений его теории, по которой способности мышечных
движений, которыми эмоции выражаются у человека, преемственно
унаследованы им от соответствующих движений высших млеко- і/

задачей

ною

считал

—

—

питающих животных.

Что

же касается

до

ученого

попытки

приобретались способности

известных

выяснить,

каким

путем

мышц служить для выраже-

эмоций, то решение этой задачи Дарвину не удалось: в его j
время физиологические основы эмоций еще ничего не давали для
выяснения предмета.
И в наши дни физиологи, исследования
которых должны были бы всего ближе подойти к вопросу если не
самой психологии эмоций, то их основ
оставляют желать еще
ния

—

очень многого.

Последним

нервной
в

словом

системы

учения об эмоциях по данным физиологии
теории Джемса-Ланге, пользующиеся *•""

являются

настоящее время заслуженною

Скажу
Начну

несколько слов
с

Джемса ').

об

и

этих

широкою
теориях.

известностью.

Автор расчленяет вопрос о генезисе эмоций на две части : на вопрос
об источнике эмоций к на вопрос о происхождении эмоциональных реакций.
На первый из них он отвечает так: „источником эмоций являются Uцентрострем и тельные токи" (стр. 316), но тотчас же вслед за
этим делаег оговорку, смысл которой заключается в признании некоторой
односторонности данного определения. „Я не отрицаю того факта,— говорит
он,
что могут быть такие наслаждения, иначе говоря, могут быть такие
эмоции, возникновение которых обусловливается исключительно возбужде- и»
нпем центров, совершенно независимо от центростремительных токов".
К таким чувствованиям автор относит чувство нравственного удовлетворения, благодарности, любопытства, облегчения после решения задачи и т. п.
—

(стр. 317).
J

) Джемс.

„Психология". Пер.

с англ.

И. И. Лапшина. Изд. 3-е. 1901.

6

—

На вопрос

Джемс

—

происхождении эмоциональных реакций
рядом соображений, сущность которых сводится

о

отвечает целым

следующему :
„Каким путем различные объекты, вызывающие эмоцию, порождают
в нас такие-то определенные виды телесного возбуждения, этот вопрос был
поднят только весьма недавно, но были уже сделаны с тех пор интересные
к

попытки дать на него ответ.

ч/

„Некоторые из видов экспрессии можно рассматривать, как повторение
слабой форме движений, которые прежде (когда еще они выражались
в более резкой
форме) были полезны для индивида. Другие же вііди
экспрессии подобным же образом можно считать воспроизведением в слабом
Форме движений, которые при других условиях являлись необходимы ил
в

физиологическими

Примером подобных

движений.

дополнениями полезных

V эмоциональных реакций может служить прерывистость дыхания при гпеве
и страхе, которая представляет, так сказать, органический отголосок, неполное воспроизведение того состояния, когда человеку приходилось действительно тяжело дышать в борьбе с врагом или в стремительном бегстве.
/Таковы, ио крайней мере, догадки Спенсера по этому вопросу, догадкіг,
Ч нашедшие подтверждение со стороны других ученых. Он был также, на■' сколько мне известно, первым ученым, высказавшим предположение, что
другие движения при страхе и гневе можно рассматривать в качестве
рудиментарныхостатков движений, которые первоначально были полезными'-.

Я полагаю,
метод
в е к

требуют

а,

сколько

однако,

научное решение задачи и научный
происхождении, амппий у ч е л о-

что

не столько гипотез о

%ьтЯСнения вопросао происхождении эмоци й
психической способностивпо6 п тр

э в олюпиоттн ьП\т путем как
,

У

рудимент
вотных

;

от

но

бывших

когда-то

Вместо

ответа на

и

дфйствительн

действий у

полезных

еще не решает вопроса

это

образовались У
вливает

,

быть-может,

некоторых случаях это,

человека в

о

том,

высших

как же эти

жи-

эмоции

последний вопрос Джемс устана-

два следующих принципа возникновения эмоций : принцип

переживания в слабой форме реакций полезных
нас при
более резком столкновении с объект о м
данной эмоции 1 ), и принцип отличия э м о-

для

,

1

ции

от

инстинктов,

заключающийся

в

том,

что

„эмоция

стремлениек чувствованиям, а инстинкт
стремлениек действиям при наличии известного объекта в окружающей обстановке'
Высказав эту мысль, автор пе мог, конечно, не заметить ее неудовлетворительности и
потому спешит ее дополнить следующими
есть

—

- .

соображениями.
Специфическое различие между эмоциями и

инстинктами, говорит
автор, заключается в том, что эмоция есть «тремлфниек чувствованиям, а инстинкт
стремление к действиям при наличии
известного объекта в окружающей обстановке.
—

по Джемсу, могут слузубов, обнажение верхних зубов,
скашивание рта на сторону, рассматриваемыеДарвииом, как нечто унаследованное от наших предков, которые имели большие глазные зубы (клыки)

і) Примерами, иллюстрирующими

жить такие мелкие

и

при нападении

и

т. п.

черты,

на

этот

принцип,

как оскадивание

врага

оскаливали их, как это делают

теперь собаки,

Но, во-1-х, эмоции имеют для себя соответствующие телесные
проявления, которые заключаются иногда в сильном сокращении
мышц (напр., в момент испуга или гнева), а во-2-х, соображения

представляются односторонними самому Джемсу, как это
нижеследующих его слов: „Если некоторые из наших
эмоциональных реакций могут быть объяснены при помощи двух
указанных нами принципов, то все-таки остается много/
автора

видно

из

эмоциональных
быть объяснены

реакций, которые
ими и

должны

вовсе не могут,
рассматриваться

настоящее время, как чисто-идеопатиче-,
реакции на внешние раздражения" 1 ). К какой
главе, например, следует отнести явление страха,
спрашивав
автор: к главе об инстинктах или к главе об эмоциях?
Куда
также следует отнести описания любопытства, соревнования и т. п.?

нами в
с кие

—

С

научной

зрения

точки

вательно мы должны для

одними практическими

Сравнительная
Она учит,

гому.

стинктом

„с

что

автору

безразлично,

это
этого

соображениями.

психология по

научной

это кажется

следо-

вопроса руководствоваться

данному вопросу учит

установить разницу между

лично, как это полагает
если

решения

нас

эмоциями

и

то,

иным,

то

потому лишь,

что он

неправильно

что называется

К сказанному нужно присоединить,

что и

эмоций Джемсом, в свою очередь, также
данным сравнительной психологии.
Вот

это

ин-

зрения" не только не безразДжемс, но безусловно необходимо; и

точки

инстинктом, а вследствие этого
то, что следует разуметь под термином эмоции 2 ).

понимает

дру-

самое,

—

и

определение
соответствует

не вполне

определение:

„Обыкновенно принято думать, что в грубых формах эмоции психическое
впечатление, воспринятое от данного объекта, вызывает в вас душевное
состояние, называемое эмоцией, а последняя влечет за собою известное телесное проявление.
Согласно моей теории, наоборот, телесное возбуждение
следует непосредственно за восприятием вызвавшего его факта, а созвавшие нами этого возбуждения в то время, как оно совершается, и есть
эмоция. Обыкновенно принято выражаться следующим образом : мы потеряли состояние, огорчены и плачем; мы повстречались с медведем, испуганы и обращаемся в бегство; мы оскорблены врагом, приведены в ярость
и наносим ему удар.
Согласно защищаемой мною гипотезе, порядок этих
событий должен быть несколько иным : именно, первое душевное состояние
пе сменяется немедленновторым ; между ними должны находиться телесные
проявления, н потому наиболее рационально выражаться следующим образом:
мы печальны, потому что плачем, приведены в ярость, потому что
бьем другого, боимся, потому что дрожим, а не говорить: мы плачем, бьем,
дрожим, потому что опечалены, приведены в ярость, непуганы".

а

) Курсив мой.

)

О том, что Джемс неправильно понимает явления,
стинктами, см. „Биолог, осн. сравн. псих." т. II, стр. 180
3

называемые ин
н

след.

—

О том, почему

сравнительной

и

—

заключение это расходится

чем

в

психологии,

8

я

скажу

по

той же точке зрения, как и Джемс.
В разъяснение своей теории Ланге *) предлагает

стоящего

с данными

рассмотрении теории

на

Ланге,

(рис. 1),

схему

нормальный нервный
процесс показан стрелками и букна

К.К.С.

которой

вами, обозначающими:

0.
С.

ч.
о.

—

—

орган чувств,
центр ощущений,

центр

m

мышечных

движе-

ний.
іі. R.
реакция на полученное
органом чувств раздражение.
К.
Кі.
С.
кортикальный
центр, который может принимать
участие в нервном процессе m
—

—

—

іі

—

R,

но может

и

не

принимать

этого участия (рефлекторные движения). Если возбуждение центра
ощущений превышает необходимую

энергию, то за счет ее избытка получают
других процесса : один вызывает перемены в сосудодвигацентрах (рис. 2, О. г.
С. о
С. т.), а другой
пересмежных
центрах

для нормального процесса
место два
тельных
мены

—

в

мышечной

деятельности

b
ряду

выбывающих

(а

—

—

с),

—

—

производительным
движением
М. р.
пр. р,
на

с

—

непроизводительные:
а— б; b
д;с
р,
представляющие собой явления физиологического разряда не потребленной на
движения

—

—

производительную
работу
энергии.
Этот процесс и
составляет

О.Г.

'

эмоцию.

На рис. 3 показан нервный процесс, в котором к
схеме рис. 2 присоединяется
новый момент, существенно
его

осложняющий:

іЦЦ)

ь.

работа

Рис. 2.
вазомоторного центра С. v.,
возбужденного
раздражением. О. г.
Со сочетается с деятельностью инстинктивных центров—

Ч В. Lange. Les emotions.

Etude

psychologique. Paris. Alcan. 1892.

—

9

—

а на рис. 4 показано сочетание вазомоторного центра С. у.
деятельностью центров коры человеческого мозга Со 2 Наконец,
ва рис.
5 показан процесс
деятельности вазомоторной
системы в связи с центрами
инстинктивных и разумных

ц. и. д.;
с

.

стимулов. А из этого уже
само собою следует, что если
лозиавательные центры (инстинктивные или

разумные)

могут быть стимуляторами От
перемен вазомоторной системы,

то

мула:

фор-

очевидно, что
мы

смеемся

потому,

что нам весело, и плачем по-

тому,

что нам грустно— имеет

такое же основание для

опре-

деленнойкатегорииявлений,
как
и
обратная формула
Длсемса-Ланге: нам весело
потому,

что мы смеемся; нам

грустно потому,

Можно,

том,

Гис. 3.

что мы

однако,

что если из

плачем.

сомневаться в

правоте утверждения автора

эмоции вычесть перемену пульса,

другие
ii,.tb.c>.

цвета лица
телесные

дей-

ствия, в которых эта
эмоция проявляется вовне, то от нее
не

во-первых,
знаем

и

ничего

Можно
потому,

останется.

сомневаться

О..

о

и

что мы не

можем

не

знать,

что именно пред-

стоит

вычитать, так как

„все

мы,

—

по словам

Ланге,

самого

же

можем

видеть,

немеют

вместо

от

—

как люди

радости,

того,

чтобы

(по
теории); как от страха,
вместо бледности, демного

говорить

лается

прилив

крови

бегают туда и сюда, беспокойно двигаются и стонут, вместо того, чтобы быть молчаливыми и подавленными, как это следовало бы по теории" и т. п.
к

лицу,

как в

печали люди

10

—

Почему
ствование

бы

ни

есть

происходили

факт, который

—

эти

явления,

делает

решение

но

самое

их

требуемой

сущезадачи

теории Ланге едва ли возможным.
К тому же заклюприводит нас и то соображение, что если бы мы вычли все,
требуемое по теории автора, то нуля все-таки не получилось бы:
остался бы тот процесс в познавательных центрах нервной системы,
который вызвал не какие-либо, а именно данные перемены сосулона почве

чению

деятельной

системы и

телесных

психическую основу эмоций

„сущность"

или

и

„субстанцию",

действий,

т.-е.

то,

что составляет

что, отнюдь не претендуя

представляет

все же

на

особую-

собою совер-

/^

tx|a.|».

6.

Э.

]J.

Рис. 5.

реальную форму энергии, которую признают и Джемс и
Ланге, говоря о воздействии одних кортикальных центров на другие,
Наличность необходимой для этого энергии и факты воздействия
шеано

центров

характер перемен
думается мне.
дают основание полагать, что ответ Ланге на вопрос об эмоциях
вообще представляется не вполне совпадающим с истиной.
Попытка Ланге поддержать свою гипотезу указанием на то,
что, вызывая искусственно перемены сосудодвига і ельной системы, мы
будто бы искусственно можем вызвать и соответствующие эмоции
«овеем не убедительна: алкоголь не всегда вызывает веселье, мухоморы вызывают не печаль, а патологические
явления, которые
никакого отношения к эмоциям людей,
переживающих эту патологию, не имеют; миролюбивый человек во хмелю „бывает буйным",
а, отравленный мухомором
входит в бешенство.
одних

на

сосудодвигательной

другие,

системы

предопределлюшие
и

телесных

действий,

—

11

—

Впрочем, Ланге
змоции

в

и

—

полагает,

сам

что для

выяснения

распоряжении физиологов материаламеньше,

физиологических исследований;

шинстве других

наблюдения случайны

что

клинические

сущности данные
патологии и самонаблюдения, к которым приходится присоединить
„выдержки из древних и новых поэм" да наблюдения над новорожденными. Если мы припомним, что Ланге, рассматривая эмоцию, как сознание соответствующих телесных действий, в связи
с процессом кровообращения, считает знания физиологов как раз
в этой области явлений очень несовершенными, а с другой стороны, что Лаиге и Джемсу недостает как раз того, что казалось
и

трудны,

природы
боль-

чем в

и что остаются в

бы совершенно очевидно необходимым: данных эволюционного про-

цесса,

т.-е.

данных

сравнительной

психологии,

—

то

для нас сде-

почему теории на этой почве строятся с оговорками
и оставляют широкий простор для возражений.
Пробелы теории Джемса-Ланге не умаляют их огромной заслуги
в том отношении, что они перенесли вопрос о генезисе и природе
из области описания, классификации и общих рассуждений психологов в область точных исследований и установили ту базу, на
лается понятным,

которой
.

гии

быть

может

эмоций,

то их

достигнуто

выяснение если не

физиологической природы,

делении взаимоотношений органов
и

вазомоторной

коры

самой

пеихо-

именно в

опре-

головного

мозга

системы.
*

Переходя

чувств,

а

*

*

литературных источников, к данным сравнительной
первых же шагов вступаем в область явлений,
которые нам свидетельствуют, что эмоции авторов-психологов
представляют собою очень сложные процессы, и изучение их,
ограничиваясь только человеком, уже по одному этому не может
привести к правильному решению задачи. Объективная сравнительная психология требует,
во-первых, тщательного анализа
подлежащих исследованию явлений путем разложения сложных на
составляющие их элементарные; и во вторых, требует объяснений
сложного от простого, а не наоборот, и ни в каком случае не
ограничения только одним сложным.
Идя этим путем, мы не столкнемся с затруднениями в проведении границ между эмоциями и инстинктами, которые неизбежны
на основе физиологических исследований: эмоции
это биологич ески полезны е действия
обусловливаемые не обычной деятельностью вазомоторной системы; инстинкты
это наследственные
действия (знания), к этой вазомоторной системе не имеющие никапсихологии,

от

мы

с

—

,

—

кого отношения.

Глава П.

До-эмоциональная

жизнь

Как было

животных.

сказано в начале
этого очерка
и
„классические"
современных нам зоопсихологов наделяют эмоциями
всех животных,
от скучающих
инфузорий, гневающихся наукой,
радующихся
насекомых, до печалующихся птиц и умирающих
и

с

многие

горя

—

из

млекопитающих.

Данные объективной

.

і

сравнительной психологии учат нас дру
Они свидетельствуют, что хотя суставчатоногие животные
и обладают
способностью проявлять" такие физиологические
состояния,
которые представляют собою явления, напоминающие
определенные физиологические состояния позвоночных животных,
все же и в этом существенно отличаются от последних.
Мы можем поэтому рассматривать жизнь суставчатоногих животных, как жизнь до-эмоаио нальну ю, в том смысле, в котором
термин „эмоция" принимается в науке после теории Джемса
Ланге: определенное отношение центров телесной деятельности
к вазомоторной системе,
являющееся необходимым условием эмоциональных состояний,
у этих животных делает эмоциональные
гому.

.л

-

явления

невозможными.

Вот что я писал в своей статье „Etude sur l'acfcmte du coeur
•chez les araighees" 1 ):
После очень продолжительного покоя (6
7 час.) сердце Sparassus virescens
пульсирует 40 раз в минуту.
В это время ясно
видно, что оно состоит из трех частей (рис. 6, А, В и С); передняя, обращенная к головогруди
самая широкая,
а задняя
самая узкая из них.
От передней части в головогрудь отходит одна
непарная артерия (ао. а).
На границе между первым и вторым
отделением „сердца. (1. a. If),
а затем
между вторым и третьим
(2. а. 1.) помещается по паре артерий. В конце третьей части
сердца помещаются еще две артерии (3. а. 1.) и одна непарная
(ао. р.), которая по выходе из сердца ветвится. Непарная артерия
в своем разветвлении пульсирует.
—

—

х

) „An. d. sciences

nat.

Zool".

m.

XV, 1889.

—

—

При

13

—

движении паука пульс поднимается до 90

100
сердца по своему объему становится равной его передней части, которая остается неизменной, а
третья расширяется и удлиняется, так как граница, отделявшая
его от непарной аорты, исчезает. При быстром движении паука, без
всякого отношения к эмоциям, так как ничто из окружающих его'
предметов не изменяется, пульс поднимается до 160
200 и более раз в' минуту.
Такие учащения пульса
не
случайность, а
неизменное
правило, которое можно формулировать так: биение
пульса паука прямо пропорционально быстроте его перемещения,

раз

в

медленном

минуту,

и

тогда втораи

—

часть

—

—

т.-е. движению

ногами.

При частом биении сердца средняя его
более широкой, чем передняя, расширение
к третьей части больше,
чем к передней. Просвет
парных
артерий при
такой усиленной работе сердца не изменяется, скорее даже суживается,

расширяется. Обстоятельство

объяснением,

чем

часть

ее

уже становится
направлению

по

хТТ^.л.

/ а .і...

это может

./..., А

/

X \
) лГ" \

j--S/~\(y^...\-c.
"

сердце
£a L
тем более
сдавливает печень, которая
J.al.A
окружает его и боковые сосуды, чем
\
расширение сердца больше.
Зато не\
редина аорта очень сильно расширяется,
\
вследствие чего отток крови в голово\
грудь является чрезвычайно обильным.
\
Таким образом кровь при сильном двир ПСі 6
же нии паука
направляется к органам
работы без специальных для этого приспособлений, если не считать
таковыми анатомические особенности в строении сердца и сосудов.
Поднимается пульс сразу иногда до 200, а понижается очень
медленно и постепенно; так, для перехода от 180 до 46 требуется
6 часов 46 минут, причем успокоение идет тем медленнее,
чем
ближе подходит к минимуму (рис. 7).
Указанные факты дают нам основание сделать следующие за-

иметь

своим

что

-

......

/^

.

ключения :

1) Перемены в деятельности сердца у пауков представляют
собою специальное анатомо-физиологическое приспособление, назначение которого состоит в том, чтобы регулировать кровообращение,
направляя главные его потоки к органам наибольшей работы в каждый
данный период времени; из чего, в свою очередь, следует, что
ной

2) перемены в деятельности сердца у пауков являются не причиработы телесных органов, а непосредственным их следствием.
У насекомых органы кровообращения, как известно, устроены

еще

элементарнее,

судодвигательной

чем у пауков,
л перемены в деятельности сосистемы, в качестве фактора телесных движений,

играют еще меньшую роль,

чем

у

пауков.

14

_

—

Эти данные служат достаточным основанием утверждать, что
у беспозвоночных животных перемены в деятельности вазомоторной
системы
ничего
общего с теми переменами, которые в связи
с эмоциями
описываются
у высших позвоночных животных, не
имеют, и что, вследствие этого черви, раки, пауки и насекомые'
эмоциями в том смысле, в каком мы принимаем этот термин
для

животных

высших

не знают

Таков

ответ

„классической
у муравьев,

Um|lO ho

и

человека,

чувства страха,

ни

сравнительной

школы"

гневность

If)

,1(1

10 'ІП

111

10

—

у пауков
loiio

обладают;

и

печали.

ни

по

описывающих

эти

животные

радости,

ни

психологии

зоопсихологов,

lllllll

не

гнева,

ни

адресу авторов
чувства долга

героизм у сверчков.

l(i : Id

10-10

ui:iii

III,'10

iomo

HI;' 10

10

io:m|in|

10

11)0

i

A

1 70

'

160'

•

-

150

I'tO і

\' L

150
1У0
•

і ' : и

:
--;-■

-----

—

r-

..,:...

...;...

\-

ЭО

;

1

Y

ІОО

'.

i

—

І—

-----

—

..;..

—

j~ ---i:•--

Ц—

-.{.- -A-

so

"Уо!

■-;--

■•s

-■-;•-

--І-- --;-- ..;..

"':-

Рис. 7.

Что же представляют
авторами „классической"
названных животных?

Сравнительная

собою
школы

которые
в

описываются

качестве

эмоций

прежде всего свидетельствует, что
разнородны и слагаются из следующих

психология

явления, сюда относящиеся,

важнейших

действия,

зоопсихологов

категорий:

і) Первая

слагается
из случаев,
когда действиям- животных
приписывается эмоциональный характер и когда они на самом
деле представляют собою только рефлексы нескольких
ганглий
нервной системы, реагирующих одновременно.
Примером явлений этой категории могут служить движения

червя, когда он подвергается значительному раздражеНа ряду с производительными инстинктивными движениями
(удалением от опасности или движениями защиты) им производится
ряд других, которые стоят вне связи с ними.
Эти движения и
описываются в качестве проявления эмоции.
Такие и аналогичные
им случаи сложных рефлексов
в ответ
на одновременное
и непоземляного
нию.

—

средственное
ной

механическое

15

—

раздражение нескольких ганглий нерв-

системы и описывается в качестве внешних

нальных состояний

2) Другая

суставчатоногих

проявлений эмоцио-

животных.

категория явлений представляет случаи, когда
реагируют на такие воздействия среды, на которые у них
не выработались определенные ответные реакции.
Действия эти по
внешним признакам действительно напоминают проявление эмоциональных состояний.
Фабр, например, описывает такое состояние

^,

животные

т

ос.

В жаркий полдень оса, перелетая с места на место в поисках
добычи для своих личинок, иногда прерывает работу, садится на
листок

время

растения и, сидя на месте, под прямыми, лучами солнца,
времени трепещет крыльями.
Перерыв работы есть акт

от

физиологического состояния (быть-может, утомления,
быть-может, влияния условий работы); трепетание крыльев
разряд воспринятой энергии солнечного луча, не нашедшей полезного *"*
определенного

—

применения.
Это последнее обстоятельство является характерным признаком
эмоции, и мы в свою очередь признали бы описанные действия
таковыми, если бы в них приняла участие вазомоторная система
этих животных. Но этого нет; нет, стало-быть, того условия, которым
порождается эмоциональное состояние, а стало-быть, нет и эіих
состояний, хотя не только внешние признаки, но и самая физиологическая задача разряда
излишней энергии очень напоминает
таковые.

3) Третья

категория

явлений,

описываемая

эмоций у беспозвоночных животных,

авторами

в качестве

представляет собою обычные

инстинкты, по недоразумению принимаемые за эмощш.

Вот ряд примеров в пояснение сказанного.
Если раздражение паутины паука-тенетника так слабо, что
не дает возможности ее хозяину определить, где находится источник
раздражения, то животное производит ряд беспорядочных движений,
неопределенных по своему значению и неясных по цели: оно переменяет положение

„неуверенных",

тела, делает несколько

то в

одном,

другом направлении движений, останавливается с признаками
возбуждения. Сердце у него в это время бьется около 200 раз
в минуту.
Что представляет собою это поведение животного ? Представители классической школы
рассматривают поведение паука,
как ряд целепонимательных движений, имеющих своею
задачей
выяснить то направление, по которому надлежит птти, чтобы достигнуть добычи; представители „рефлексологии", если бы им были
известны факты этой категории, должны были бы объяснить их
то

в

„тепловой реакции".
Сравнительная психология объясняет

явлениями

ждает,,

что

реакции ;

здесь

что

нет ни

дело иначе.

целепонимательныхдвижений,

усиленное биение сердца

ни

Она утвер-

„тепловой"

никакого отношения к эмо-

\^

—

циям у этих
и

следа,

и

следованию,

тарных
ного.

Но

животных

не

что все дело
в

16

имеет,

сводится

—

что
к

тепловой реакции здесь

определенном порядке, определенных систем
при данном физиологическом состоянии

инстинктов

будем

надлежит

продолжать

нет

наследственно-фиксированному

наблюдения.

элеменживот-

Направление,

двигаться пауку, определилось;

он

по которому
стремится туда, куда

стимулируется соответствующими системами элементарных инстинктов.
Если добыча на месте,
поведение определяется следующей
—

очереди группой элементарных инстинктов
и за дача решается
в общем порядке.
Если там, куда пришел паук, добычи нет, то
наступает новый период неопределенности
поведения.
Паук то
выходит за пределы паутины и начинает поиски добычи возле нее,
то спускается вниз по конъюнктивной
нити паутины
и пр.
Что
представляют собою эти действия? Опять не то, что в них хотят
видеть авторы при оценке деятельности
животных „от человека",
и не тепловую реакцию рефлексологов,
а вступление
в действие
сопутствующих систем элементарных инстинктов, которые
роизводятся без научения и опыта, в первый раз совершенно так же, как
и в следующие.
по

—

Другой пример.
Паук воспринимает

незнакомое
ему
звуковое раздражение.
В ответ на него он производит ряд необычных действий, которые
авторами „классической школы" рассматриваются, как проявление
разума,
а
физиологами должны третироваться,
как
„тепловая
реакция" ; на самом лее деле это не более, как проявление определенных систем элементарных инстинктов, наблюдаемых во многих
аналогичных случаях : паук либо „беспокойно бегает" по паутине,
либо бросается прочь из нее по конъюнктивной нити.
Каждая
из этих систем проявляется
не тожественно,
а в
зависимости от
силы
возбуждения, характера раздражителя и физиологического
состояния.
В одних случаях
паук сразу „падает" на землю,
в других
опускается медленно, в несколько приемов, останавливается на более
или менее долгое время
на разных расстояниях
от ловушки,
подобно тому, как при незначительном беспокойстве
двигается по паутине не непрерывно, а с остановками на более
или менее продолжительное
время и т. д.
Еще один пример.
Паук-охотник обнаружил опасность.
Он бежит,
или
пря-

лист, в щель и т. д. ; или употребляет, в определенной последовательности, два рода действий, каждое из которых
повторяется столько раз и таким образом, как это наследственно
чется под камень,

фиксировано за
Вступление

-

V

данным видом

действие

животных.

той или иной системы элементарных
инстинктов зависит от многих причин, и в их числе от силы дейетвугощего раздражения, от большей или меньшей постепенности
в

—

17

—

действующего фактора

иди внезапности

стояния животного в

данный

и

от

физиологического

со-

момент.

Несколько иной характер носит деятельность пауков в том случае,
одновременно оказывают влияние два фактора среды.

если на них

Линия поведения определяется тою из двух систем элементарных инстинктов, которая в данный момент возбуждается с большею силою.
Проявление другой системы, вызванной одновременно,
сполна подавляется.

Так, если паук поймал добычу, и в то же время на
подействовать звуковым раздражением, обычно вызывающим в
более
ным:

него
нем

энергичное бегство, поведение его будет различпри голоде его реакция на звук ограничивается лишь подъили менее

передней пары ног или даже одной ноги ; когда он сыт, то
бросит добычу и обратится в бегство.
4) Четвертую категорию явлений, описываемых авторами в качестве эмоций у беспозвоночных животных,
представляют случаи
корреляции первой категории явлений со второй, т.-е. корреля-

емом
он

физиологического разряда с инстинктами.
Эти категории явлений представляют большой теоретический
интерес, так как развертывают перед нами картину достиженийодних
и тех же биологических задач разными путями в различных условиях.
Б эволюции эмоций у позвоночных животных мы увидим два !/•
атапа : эмоциональных состояний и типических эмоций.
Под первыми я разумею явления физиологического разряда ( дни участии,
в азомоторнМ-ШДемы"), выявляемые действиями биологически
оестіодезтцдми ; под вторыми
явления,
когда бесполезные
ции

, ,

—

действия входят
в

действия

Совершенно

животных:

лезные,

корреляции

H r,iMiL
биологически полезные..

в

c_ jFf'™

аналогичные явления имеем мы и

и

превращаются

у суставчатоногих

действия физиологического разряда, биологически бесно-

могут,

путем корреляции

с

инстинктами, превращаться

действия биологически полезные, нф представляя собою, однако,
в первом случае эмоциональных состояний, а во втором
типических эмоций.

в

—

Остановлюсь на них поэтому несколько подробнее.
Многими авторами описываются у суставчатоногих

животных

выразительные движения, которым приписывается та или
другая задача, по аналогии с со ответствующими движениями у
высших животных, а иногда и еще более сложная в психологитак наз.

ческом отношении.

К числу таких движений относятся „танцы" самцов-пауков
иеред самками с целью пленения последних. Даются и рисунки
таких танцев.

Особенно

многочисленны описания

пре^_кото"рЗтасу[тдполагакр^ не только
'

«ложные явления этого

В.

Вагнер. ІГ.

та#и% эмоций
простые,

но и

у насекомых,

чрезвычайно

рода.
2

18

—

возбуждение

У пауков

»*

V

половой .энергии

у других суставчатоногих

и

—

животных),

ряду

изводительными, ряд действий биологически

некоторые

оказаться

могли

естественным

полезными

в

и

с

бесполезных, причем
инстинктами,

половыми

таких

(как

действиями про-

таковых

удержались

должны быть отнесены

пауков-самцов, которые описываются авторами
этих животных,
будто бы способствующих

„танцев"

качестве

обладающих чувством

пленять

с

качестве

отбором. К категории

движения

те

и
в

координировавшись

них,

из

порождать

может

на

изящного

самок и

таким

образом

Неосновательность такого толкования вытекает
уже из одного того, что чувство изящного у беспозвоночных животных
не доказано ни одним научно установленным фактом, а в данном
случае о нем не может быть и речи, так как множеством опытных
данных установлено, что пауки видят очень плохо, и на том расстоянии, на котором самцы держатся от самки во время „танцев",
последние не могут видеть их „пластических движений", а могут
воспринимать только необычность общего характера движений
овладевать ими.

этих животных.

Сверх

только

(после

у

того
тех

акта

установил,

оплодотворения);

„дружелюбны",

стороны

я

танцев не

доказывает,

что

„ухаживания"

ческого
,

„танцы"

что

видов пауков, которых самки

наблюдаются

самцов

поедают,

добычу

как

тогда как там, где отношения полов

наблюдается. Это обстоятельство с своей
странные движения

пауков

период

в

представляют собою простые действия физиологиразряда, сначала бесполезные, а затем, вследствие кор-

реляции

с половыми инстинктами, получившие биологическое знапредупреждать самку о том, что к ней приближается
просто добыча, на которую следует броситься и умертвить, а

/■чение:
не

самец

Из

сказанного

следует,

что

то,

что

у суставчатоногих

живот-

эмоций, проявляющихся в форме выразительных движений, представляет собою не более, как явления,
физиологического разряда неиспользованной энергии, которые,

ных

\[

і).

описывается в качестве

вступив
полнять

корреляцию
у некоторых

в

с

из

определенными инстинктами, могут
этих

животных полезные

вы-

биологические

задачи.

Не менее, а пожалуй, еще более интересны явления, которые
у беспозвоночных в качестве эмоций, проявляемых

описываются

действиями, рассматриваемыми в

V

Голосовые звуки
тил

И

еще

"

Дарвин,

высших

качестве языка животных.

позвоночных животных, как это одме-

всегда являются

у

них внешним

х ) Подробности см. в моей монографии „Водяной
наук,
жизнь"— „Bull. (1. Nat. de Moscou", 1900, № 1—2.

проявлением
его

индустрия

19

—

тшйЕаихваемых ими
•

ли

эмоций.- Факт

подлежит оспариванию.

доги

этот

Исходя

прочно

из этого

той шкоды, которые делают оценку

hominem, пришли

аналогии ad
мые

—

к

поведения

заключению,

беспозвоночными животными, помощью

одной

части тела о

переживаемых

ими

другую,

ли

едва

и

психо-

животных

по

звуки, издавае-

что

крыльев

тоже являются внешним

трения

или

выражением

эмоций.

Нетрудно убедиться в

жений, которые

—

установлен

обстоятельства,

том, однако, что, независимо от

тех

сообра-

которые доказывают, что
эмоции, в точном смысле-..аюгд...-слова,
пе, могут иметь места у
к івоночных
животных,
самое
изучение относящихся сюда
явления свидетельствует, что теми переживаниями, которые мы
разумеем под термином „эмоции", беспозвоночные животные не
указаны

мною

выше

и

_

-

—

обладают.
Выяснить истинный смысл описываемых явлений, не по аналогии, а на почве эволюционной теории, вовсе не трудно, а с тем
вместе не трудно будет и понять, в каком отношении стоят эти
явления к языку высших животных, генетически связанных с их

эмоциональной

Органом

жизнью.

крылья.

Фабр,

перепончатокрылых

языка

насекомых

считаются

их

работу сфекса, говорит, что „работа и песня
между собою", что желтокрылый сфекс поэтому
веселую песенку"

описывая

неразрывно

„работая,

связаны

поет

...

Такая оценка явлений представляет обычный для

тропоморфизм,

но

веселую песенку"

автора

ан-

факт интересен. Сфекс „поет свою
потому, что аппарат, заведующий приходо-

отмеченный
только

расходным бюджетом энергии, у насекомых очень несовершенен;
его песня
не выражение веселого настроения, которое слышать
так бы хотелось натуралисту-поэту, аттродувт несовершенного аппа—

Чем ниже место животного в кдассифийь
оольШе вследствие этого тратится э ергип „дш", в прямом
ельиом смысле этого слова; звуки, издаваемые иасекоі, в случаях,
аналогичных описанному Фабром, представляют
собою не песню, а, так сказать, побочный продукт энергии при

рата угнетен ия энергии.
<

ЩГиТ

_

тем

достижении полезных

целей,

не

утилизированной

и не

обращенной

в латентное состояние вследствие, несовершенства техники угнетения.

Таков первый

момент движения

крыльев

и

звуков,

ими

изда-

совершенной бесполезности того и другого.
Представим себе теперь, что определенный звук крыльев, случайно совпадая с деятельностью какого-нибудь инстинкта, оказался
полезным для него дополнением. Естественный отбор не премиваемых,

момент

нет, разумеется, поддержать

получится то,

Леббок,

жужжания

что

авторы

вслед за

такое

сочетание, и

называют языком

Дарвином, утверждает,

насекомых

служат

не для

в

конце

концоіі

насекомых.
что

различные способы

одного лишь выражения ими

20

—

удовольствия или гнева, но
ностью передавать помощью
гие

идеи".

Ландау

1

)

пошел

еще

что

—

они

этих

должны

органов

Указав

дальше.

и

обладать

еще

возмож-

„другие чувства

на

то,

что

и

дру-

обыкновенно

1а, при известных же ощущениях „голос"
их повышается до si и do, автор умозаключает, что звуки, издаваемые крыльями пчел,
служат не только „песней любви", но, верожужжание

пчелы

дает

и для выражения их чувствования, как настоящий язык, и т. д.
Ошибочность всех этих соображений вытекает уже из того одного, что совершенно такой же „язык" наблюдается и у одиночных пчтел, которые
так же точно способны понижать и повышать
тон жужжания. Кому же
поют они свои песни?
Кому сообщают

ятно,

свои „чувства" и „мысли" ?
Любопытно, что сам же Ландау свидетельствует о том, что одиночные пчелы (Anthidium) имеют даже
еще более широкий диапазон языка: начиная с sol до fa.
Более
точные исследования устанавливают, однако, что причины, обусловливающие изменения звуков при полете насекомых, объясняются
"гораздо проще. Шершень, задержанный на пути полета стеклом
оконной рамы, издает крыльями звуки, отличающиеся
от обычных : они то резко повышаются, то резко понижаются ; сверх того,
они
значительно
громче
обычных. Наблюдатель,
оценивающий
явления по аналогии, спешит умозаключить : человек, встречая препятствие на пути своей деятельности, издает гневные звуки, более
или менее изменяя обычный диапазон своей речи; шершень, встретив
препятствие,
изменяет
диапазон
звуков, издаваемых
его
крыльями,
значит, он гневается. Этого нет на самом деле: переменчивость и сила звуков объясняются только соответствующим изменением в положении
тела
вследствие препятствия при полете и,
в зависимости от этого, в соответствующем движении крыльев.
На ряду с фактами указанной категории, имеются другие, которыми удостоверяется,
что крылья все-таки могут служить у т. н.
общественных насекомых орудием общения их между, собою.
Приведу -вримеры, которыми факт этот устанавливается.
В 9 часов веч. (в июне) я принес из лесу домой гнездо Borabus terrestris. Часть шмелей находилась в гнезде вместе с самкою,
которая готов не оставляла ни на минуту, остальные были посажены отдельно в проволочную клетку.
Здесь они скоро успокоились
и уселись на местах.
Затем я поставил клетку в сторону и занялся
очищением гнезда от земли, которая его дорогой засыпала. Шмели
в гнезде зажужжали.
Я продолжал свое дело, и когда кончил, то,
—

.

'

чтобы

изолированные

шмели

могли

перейти

(на другой

гнездо, я поставил на него клетку со
обстоятельство, очевидно, „встревожило" шмелей.

клетки

z

) „Die

1886).

в

Ton-uud

Slimmapparate

(lev

lnsecten"

(.Zeitsckr.

день)

шмелями.

из

Это

Самка, которая
fur Wiss.

Zool".

—

работала
на

все это

в

—

гнезде,

вышла

наружу

с

месте, издала раз за разом несколько резких звуков крыльями.

Вслед

она скрылась между сотами,
а шмели
большая часть) беспокойно задвигались и,
клетки, направились к гнезду.

за этим

(пе все,

Я был
момент

тами

из клетки
отыскивал

но

выход из
в

время

21

не

один раз свидетелем такого же явления. Всякий раз

крайней

вынималась

опасности
из

гнезда)

(когда,
она

например,

начинала

самка вместе с со-

метаться

на

сотах,

и

звуки ее крыльев и наблюдал энергическое
движение рабочих, как реакцию ні эти звуки.
Самка издает их, придав крыльям особое положение и двигая
ими в несколько приемов, т.-е. с правильно следующими друг за
другом перерывами, стоя на месте; і.рылья при этом описывают
возле abdomen'a небольшую дугу совершенно иным способом и при
ином их положении,
чем при полете (рис. 8).
Такова одна серия фактов,
которая натолкнула меня на
затем

я

слышал

те

же

оригинальные

__

о том, что шмели (их
самки) обладают способностью
мысль

сообщать другим

о

членам семьи

грозящей гнезду

опасности,

ІШ

(О)
^~*

Щ\

Ъ

^чУі?

Aba,

Ъ

орудием этого сообщер ІІС ч
служат крылья. Другая
категория фактов, утвердившая мою догадку о роли крыльев для
указанной цели, представляет следующее.
Однажды, часа в 2 дня, в улье Bombus lapidarius, покойно делавшем свое дело,
вдруг поднялась страшная тревога; началось
неистовое жужжанье и беготня всего населения по сотам.
Это продолжалось минуты а
4, затем все успокоилось.
Кто был причиной этой внезапной тревоги
мне выяснить не удалось,
но, несомненно, это был какой-то враг.
Как же передавалась эта тревога
от одной
особи другой и вызвала общее волнение?
Шмели не
летали, они бегали по сотам, придав крыльям, которыми жужжали,
среднее положение между описанным мною у самки и обычным
положением при полете.
Этим особым положением крыльев объясняется, конечно, и особый звук.
Звук этот не прерывался, как
нто мы наблюдаем в случаях, когда об опасности извещает самка,
а продолжался непрерывно за все времл беспокойства.
Ed. Нойег
и что

ния

—

—

сообщает

очень

интересный

в этом смысли

факт, который

оставляет,

однако, без всякой оценки. Рассказывая о том, как относятся шмели
к появляющимся
в их
гнезде Psithyrus'aar,
он, между
прочим,
пишет следующее: всего яснее выражалось это отношение у Bombus
pomorum, которые, когда к ним в гнездо вводился какой-нибудь
Psithyrus, поднимали такую беготню и жужжанье, что оно вызывало
беспокойство в соседних гнездах. Отметив факт, Hoffer не говорит о нем на слова более, а между тем он весьма поучителен.

—

22

—

Другой факт, не менее поучительный, факт, который я назвал бы
сторожбою, если бы явление это представляло хоть какую-нибудь правильность в очереди или во времени. Дело в том, что на
—

крышке гнезда

и

находится

1, 2,

погоду,

совсем

их

при
не

циальный инстинкт,
чтобы такой
щаются

свободе).

и

в

него

днем

и

очень

ночью

часто

шмелей, но и ног.: а, напр , в холодную
бывает. Очевидно, что „сторожба", как спеу шмелей не выработался, но условия к тому,

получить свое начало, здесь уже налицо;
обязательно собираются внутрь гнезда; они поменем и вне его
иногда на Уа аршина и более (на

инстинкт мог

„семьи"

члены

входах

3 и более

на

На гнезде,

гнезда от 3-х
сяца под-ряд.

не

у Bombus lapidarius я наблюдал на крышке
особей каждую ночь, в течение целого меПри малейшей опасности они начинают беспокойно
в

неволе,

до 8-ми

жужжать, и на этот голос из гнезда появляются новые шмели.
Факты эти и им аналогичные вызывают ряд вопросов, и прежде
всего вопрос о том: как могут слышать звуки соседних гнезд глухие шмели?
А что они глухи ко всякого рода звукам
это не
подлежит никакому сомнению: я делал
в этом отношении множество опытов и могу подтверждать
этот факт. А затем
что же способны говорить друг другу шмели этим „органом речи", и всех ли
родов колебания крыльев способны они воспринимать для такой
—

—

цели?

Что

касается

первого

возможным на него

шмелей
их слух
ных,

а

являются

их

является

вопросов,

следующий

мы

„осязание

на

то

единственно

органом слуха
другими словами, что

крылья (по созвучию),
разумеем под этим словом у

то, что

пе

из поставленных

ответом

:

высших

живот-

расстоянии".
факты, у меня имеющиеся,

второй вопрос
отвечают соверопределенно, что посредством крыльев шмели „дают знать
друг другу об опасности"; но, во-первых, о том, в чем заключается
опасность, представлена ли она человеком или одним из тех мелких врагов этих насекомых, которые познаются ими инстинктивно.
этого шмели сообщить
не могут,
так как опасности
всякого рода
вызывают у
них только одну реакцию
определенного движения
крыльев; а затем, во-вторых, чю, совершая эти движения крыНа

—

шенно

—

—

льями,
шмель,

шмели

не

вышедший

имеют

в

виду

из кокона,

гнезда, жужжит „при опасности",

кому-нибудь что-нибудь сообщить:
будучи единственным обитателем

не имея возможности знать, существуют ли на свете другие шмели, кроме него, или их не существует вовсе; с другой стороны, наблюдения Hoffer'a свидетельствуют, что „предостерегающие
об опасности звуки могут учитываться
даже соседними
семьями
шмелей, которых, разумеется,
никто об опасности предостерегать
и не собирался".
На третий вопрос
о роде колебания крыльев,
которые
ведут за собою ответное действие
факты с тою же определен.

—

—

23

—

отвечают,

ностью

—

реагируют

что шмели

лишь

на один вид этих

колебаний. Оттенки в звуках, издаваемых крыльями шмелей,

весьма

разнообразны.

Они происходят или вследствие положения тела
к линии поступательногодвижения, или вследствие того : поднимаются
ли шмели или опускаются, велико или слабо возбуждение и т. д. Оттенки эти я большею частью безошибочно различаю и узнаю ; шмели
же их не различают вовсе и не обращают на них никакого внимания.
Вот некоторые факты, разъясняющие и дополняющие сказанное.
1) Если прижать карандашом опрокинутого на спинку шмеля,
приготовившегося напасть на врага, он начнет наносить своим жалом
удары но карандашу и отчаянно жужжать,
но ни один шмель нф
обращает на эти звуки ни малейшего внимания. Я делал эти и другие
аналогичные опыты над шмелями всегда с одинаковыми результатами.
2) Если взять пинцетом шмеля, то на ею жужжание ни один
шмель не ответит ни единым действием. То же я наблюдал у пчел
и ос, когда они прилетают „красть"
мед из подкормка шмелям.
3) „Трубач" (живой вентилятор гнезда), сколько бы он ни трубил,
звук его крыльев не вызывает ни тревоги, ни подражания, ни даже
—

внимания.

4) Шмель

с

в

затруднительном

ношей, которую

поднять не

в

(при вылете

положении

состоянии,

—■

из

коробки

напр., большая личинка)

издает совершенно определенные прерывающиеся звуки, но, сколько

бы он ни
например,

жужжал,

он не вызывает

ничьего

внимания,

специфический звук

хотя

я,

безошибочно
подхожу с соответствующим предметом, чтобы помочь делу.
5) Жужжанье при влете шмелей в гнездо или более или менее
продолжительное жужжанье шмелей, кружащихся возле влотного
отверстия в гнездо, каждое со своим характерным звуком, не вызывает ничьего беспокойства, хотя бывает, особенно у крупных самок,
отлично понимаю этот

чрезвычайно сильным.
6) Особенно поражает

которые

издаются

полное невнимание

членами их семьи

и

шмелей к

при нормальном

тем

звукам,

положении

время полного покоя; звуки эти называются „жалобными"
К чему они
эти „жалобные звуки",
которые у
наблюдателя вызывают вопрос : что такое с ним случилось, когл а члены
семьи звуков этих пе слышат и
никогда на них не реагируют?

крыльев
и

во

нежными.

Я

—

не имел возможности воспользоваться

вания движения

feld
mit

о

его статье:

могут

всякого

или не

рода

тем методом

котором говорит Robert
zum Studium des
Fluges

„Beitrag
Bilfe der Momentphotographie" *)
в

отчет:

при

крыльев,

могут крылья

и

потому

шмелей

не

исследо-

Lendender Insecten

von

могу дать себе
по созвучию

колебаться

их движении и во всяком положении.

Мои наблюде-

свидетельствуют лишь о том, что у шмелей выработалась способность соответственным образом реагировать лишь на один звук
ния

:) „Biol. Centra." XXVII. Bd. 6.

—

24

—

крыльев. Остальные не вызывают в них никакой реакции, хотя оттенки
звуков, издаваемых крыльями шмелей, могли бы составить целую страничку нот, которые звучат, как многое звучит в гармонии природы, ничего не говоря никому, кроме человека, имеющего уши, чтобы слышать.
Лексикон шмелиного „языка" таким образом исчерпывается для
них двумя „словами".
Первым из них является:

I

Орган,

Слово
1.

„Опасность"

„произносящий" Орган воспринимающий
Крыло
(Осязание) крыло

его

Какое бы биологическое значение ни имело жужжанье крыльев,
них, которое они издают при опасности, вызывает
определенную и целесообразную реакцию, то не указывает ли это

но если то из
на то,

бей,

что мы

имеем

издающих

яти

здесь дело

звуки

эмоциональные состояния других

наблюдаем у

напр.,

высших

вызывает

с

эмоциональным состоянием осо-

которые

вызывают

соответствующие

особей, подобно тому,

позвоночных

животных,

как мы это

ястреба,
обнаруживших

ьогда вид

эмоциональное состояние ласточек,

хищника и выражающих свое беспокойство голосовыми звуками,
которые вызывают у других особен, еще не успевших обнаружить

хищника, соответствующие эмоции?

Внешние признаки явлений сходны, но психологическая основа
других ничего общего между собой не имеет.
У ласточек
голосовые звуки являются
внешним выражением
эмоции; шмели
эмоциональными способностями не обладают, разные виды движений крыльями имеют у них иное происхождение
и биологическое значение; эти их действия устанавливаются, как
V
было сказано, путем сочетания случайных явлений физиологического
разряда с тем или другим инстинктом, подобно тому, как у них
устанавливается общение между собою помощью обоняния.
Вот мои наблюдения по этому предмету.
У шмелей роения не бывает, но случаи переселения с самкой
| вместе, хотя чрезвычайно редкие, бывают и всегда совершаются
тех и

—

—

I

„пешком", никогда
перелетом. Причина явления заключается, конечно, в тех свойствах обоняния шмелей, которые доказывают, что в то время, как пчелы, руководясь обонянием, оставляемым в воздухе следом „товарок", не рискуют отбиться,
шмели
такого обоняния не имеют и не отбиваются друг от друга только
при возможности руководиться тактильным обонянием. Здесь, впрочем, нас интересует не это обстоятельство, а вопрос, кто и как
дает знать о необходимости переселенияи о месте, где надо основать

только

I

|

;

J
|
I
I

—

—

новое

гнездо, т.-ф. язык этих насекомых.
на вопрос следующим наблюдением.

Отвечу

В середине июля
себе одно небольшое гнездо BomTms muscorum, состоящее всего из 10
15 особей вследствие полного истребления их

я

принес

к

—

паразитами. Гнездо с самкою, оказавшеюся налицо, я положил
ящик- улей;
чтобы помочь им оправиться, дал им подкормок

сотов
в

»

—

25

—

паразитов. Шмели в это время, тревожимые
гладкому полу ящика вместе с самкой.
Поползав по ящику, самка в конце концов подошла к его противоположному от гнезда углу и здесь начала топтаться на одном
месте.
Рабочие держались возле.
Вскоре я заметил, что самка,
двигая абдоменом направо и налево, как бы смазывая чем-то дно
ящика, которого непосредственнокасалась нижней стороной тела,
вызывала "у рабочих особей следующую реакцию: они- ходили непосредственно вслед за ее абдоменом, не отрываясь и постоянно
ощупывая усиками оставляемый ею и невидимый для меня след
(рис. 9). Скоро шмели в том месте, на котором происходили описанные действия, заложили восковые ячейки.
Затем перетащили
сюда весь строительный материал вз прежнего
гнезда и устроили новое, с особым ходом, с крышей

и стал

очищать гнездо

работой, разбрелись

от

по

—

дюжиной восковых ячеек, заполненных медом.
Еще далее самка отложила яички, и новая жизнь
и с

Шмели переселились.

началась.

Итак,
оставлять

стало-.быть,

самка
шмелей способна
особого рода следы, производя для этого

соответствующие движения; следы эти служат лля
рабочих указанием для производства работ, как
следы, оставляемые муравьями для следования за

„товарищей".

ними их

признаем

мы такие

элементами „языка", то

пишется ею

будет

Если

абдоменом,

Рис. 9.

действия

указанное

а читается рабочими

слоно

шмелиной сам ей

помощью усиков.

Это

вторым и последним „словом" языка шмелей.
Заключение это я проверил опытным путем.
Я сажал семью Bombus muscorum без сотов и гнезда в ящик,
натерев небольшой участок дна этого ящика, или положенного на
него картона, той частью внутреннего гнезда и сотов, по которой
постоянно двигались шмели.
Очень скоро они устраивали соты из
восковых ячеек
прямо на том месте дна ящика, который был
натерт. Так же поступали они, когда была натерта часть картона
либо какой угодно иной предмет. Самое натирание может быть
произведено таким образом, что не оставляет после себя положительно никаких видимых
следов; шмели, нащупывая натертую
пластинку или часть дна ящика, немедленно признают это место
„своим" и принимаются за работу *).
Из сказанного я других относящихся к вопросу данных сравнительной психологии следует:

1)

что психология языка

обоняния,

его

происхождение и

смысл

у беспозвоночных животных совершенно тожественны языку осязания

на

расстоянии:

і) W. Wagner. „Psychobiologisehe
Dr. Carl Chun in Leipzig. 1906.

Untersuchmigen

an

Huramcln".

Zoologica

[/*

26

—

2)

что

языку
гической
к

„язык" суставчатоногих

позвоночных
ни

3) Язык

не

имеет

психологической,

с

—

животных
ни

и

ним

в

не

никакого

связи,

какогі

ни

отношения

физиоло-

стоит.

этих животных у разных
видов проявляется
различорганами, не имеющими между собой никакой связи. Каждый
из органов
возникает своим
путем и получает свое значение
в
решении своей особой биологической
задачи; каждыйстем
в месте представл яла свой^л'уник. не шіеющий_ цреойииіГ6в.
4) Язык суставчатоногих
воспринимается
главнШг образом
органами обоняния, осязания, реже зрения и еще реже слуха, имеющего оригинальное
строение, помещающимися на разных частях
тела и в свою очередь представляющими тупики.
5) Биологические задачи, решаемые помощью языка суставчатоногих, очень разнообразны и часто ничего общего между собою не имеют.
Общее между всеми явлениями этой категории заключается
ными

/в том

'ции,

лишь,

что

основе

в

языка

этих

животных

физиологический

лежат

не

э м о-

разряд
неиспользованной на п роизводите л ьн у ю.раб оту энерг и и, случайно сочетавшийся
с тем или другим инстинктом.
Но как же объяснить поведение шмелей, ос, и чел и муравьев,
которые очевидно представляют волнение, страх, 'гнев и другие
а

только

эмоции?
Скажу, во-1-х,
что земля

стоит,

а

что

очевидность

—

растений неизменны; что воздух веса
Скажу, во-2-х, что те явления, которые
и

аргумент:

плохой

солнце двигается ; очевидно,
не

что

имеет

очевидно,

виды животных
и

т.

д. и

т. д.

у беспозвоночных
животных ;,в качестве
эмоций,
представляют
явления
чисто-инстинктивные, без всякого участия эмоционального чувства.
Чтобы не приводить новых примеров для доказательства, укажу на
тот, который указывал.
Авторы, заметив, что муравьи а одиночку ведут себя иначе,
чем
в
компании со своими,
пришли к заключению, что муравьи
порознь трусливы, а когда бывают вместе, то способны проявлять
смелость, доходящую до героизма.
С внешней стороны заключение это как будто правильно; ближайшее изучение явления устанавливает, однако, что ни о трусости ни о героизме здесь не
может быть речи. Опытным путем я установил, что трусость и смелость муравьев представляют собою точно и наследственно фиксированную реакцию на большую или меньшую силу запаха муравьиных следов; а биологический
смысл этих реакций
сводится к инстинкту сомосохранения.
Совершенно аналогичные явления представляют собою и другие
„эмоции" беспозвоночных. У позвоночных животных наблюдаются такие же инстинкты, но рядом с ними
у них, как мы это увидим, совершенно определенно могут быть
констатированы и явления эмоциональной природы.
описываются

—

Глава ПИ
Генезис

наиболее

эволюция

и

животных, проявляемых

Генезис

и

в

эволюция

типических

эмоций

вазомоторной системы, которая
для этого необходимом.
Мы проследим

эмоций

языке, выразительных

генезис

начинается с

может

позвоночных
и

музыке.
такой

появления

принимать участие в

.

процессе!

,

*

»*

эволюцию

и

у

движениях

эмоций у

позвоночных

животных.

Здесь,

как

и

у суставчатоногях животных, сильное

возбуждение

порождает, сверх производительного действия, большее или меньшее *^
количество действий биологически бесполезных и представляющих
простой разряд накопившейся энергии, не получившей ни полезного
приложения, ни обращенной в жщщтное состояние. Но разница L*
огромного значения заключается в том, во-первых, что неіір_онз-_
водителыіые действуя позвоночных могут сопровождаться соответ-.
ствующими процессами вазомоторной системы, вследствие чеі
животные испытывают

HiieMj

H^e^jroi)

то,

что

р азницею,

мы

ж^^іт^^шит^ч^ЖіііШЩ^
в

др угих

—

пояуЧТЖтся

угнетать

работу

называем

во-вторых^

эмоциональным

ч то

вызываемые,-

состоя^

раздра- '.

могут в^01них.£^чаях
повышать ,
Явлении норной категории
—

*

сешша.

при раздраженШ^ІЖГііатической нервной системы,
второй— при раздражении системы nervus vagus. Со вступлением !
в процесс вазомоторной системы, перед нами является
момент
эволюции, которого мы не наблюдаем у суставчатоногих животных
и который можно назвать эмоциональным состояни елы V
Иод этим термином я разумею акты биологически бесполезные^
которые потом, когда перемены в деятельности вазомоторной системы
,

-

действий становятся в определенную свя^ь с какой-либо!
познавательной способностью (первоначально только инстинктивной,; if
а потом и разумных способностей), эмоциональные состояния становятся биологически полезными и одновременно с этим превра- І
\
щаются из эмоциональных состояний в типические эмоцн
Первые голосовые звуки птенцов не заключают в себе ничего
психического, это простые рефлексы, на которые родители птенцов
не реагируют.
Из этого последнего обстоятельства следует, чтоУ"
они ни биологического ни еще менее того психологического знаи телесных

—

чения не имеют.

28

Звуки эти тихи
родителей, и

—

и

однообразны.

Птенцы

издают

получении пищи, и после
ее получения, и укладываясь спать, и после возвращения самки
в гнездо и т. д.
Это тихий писк, первоначально различающийся
только по своей силе. По мере развития птенцов, издаваемые ими
4адк)шаше_звуки становятся разнороднее, а с этим вместе начинают
V /сочетаться с определенными эмоциональными состояниями: ненри/ятныі' ощущения вызывают одни звуки, приятные другие; „нуу гающие" птенцов предметы, если они выражают свое эмоциональное состояние звуками, вызывают короткий, резкий звук, и т. д.
Так на почве рефлексов возникают процессы эмоциональных соих

и

отсутствии

в

при

,

—

\J

стояний.

.

N/

Второй

"

Іс

этап

эволюции

эмоций

начинается

с

сочетания

их

инстинктами.

Таким путем, напр., возникают голосовые звуки, помощью которых птенцы „выпрашивают" у родителей пищу, причем каждый вид
имеет для этого свои наследственно-фиксированные звуки.
г
Когда бесполезные действия эмоциональных состояний входят
* в определенную связь с определенными инстинктами (самосохранения или питания)
естественный отбор поддерживает полезную
корреляцию.
В результате процесса образуются тинические эмоции :
определенные телесные действия угрозы ; приемы, сопровождающие
защиту или нападение; „устрашающие крики" и up.
Что дело шло указанным путем, это, между прочим, подтверждается тем обстоятельством, что в некоторых случаях у птиц, напр.,
перьа поднимаются от страха, а у других от страха же перья не
поднимаются, а, напротив, плотно прижимаются к телу.
У вьюрков и овсянок, напр., страх (вместе с гневом) выражается в взъерошивании перьев, а у перепелов и других птиц, живущих па открытых местам, при чувстве страха перья плотно прижимаются к телу,
так как для них, разумеется, полезнее при виде ястреба, напр..
yj уменьшить
объем своего тела до пределов возможного и таким
образом получить лишний шанс остаться незамеченными.
—

Указываемые действия представляют,

как

я

сказал,

явления

іс&четания эмоциональных состояний с инстинктами; а из этого
-J уже само собою следует, что действия эти не целепоннмательны.

Однако

с

внешней стороны

описывающие,

их

) Так, Дарвин

они представляются иными, и авторы,
рассматривают их именно как таковые ').

видит r действиях животных, выражающихся в взъеропшперьев или шерсти, в издаваемых криках и др.— проявление воли;
животные стараются представиться более страшными, с этой целью они
ощетинивают шерсть и юдают устрашающие крики. Такая точка зрения
не соответствует не только данным сравнительной психологии, но п данным физиологии: поднимание волос и перьев производится гладкими мышечными волокнами, деятельность которых от воли животного не зависит; а так как переход поперечнополосатых зіышц (действующих в завих

ваяин

„Требование" корма молодью и удовлетворение требования родителями у птенцовых птиц (и обратно
призывный крик родителей, говорящий о том, что корм найден, и „стремление" птенцов на призыв у выводковых
птиц) действительно производят
впечатление, как будто стороны понимают друг друга, что птенцы
действительно „просят", а родители понимают их просьбу и ее
удовлетворяют; родители зовут, а птенцы, понимая их, бегут на
зов. Другимиц-ііпвимн производ ят в печатление пооинного^тууг.тпгі онпего
зего психологического. а_ не одностороннего итугирктитшпгп|
—

.

"Что
то

касается эмоций,

сочетание

которые проявляются

эмоциональных состояний

с

области явлений носит совершенно такой
только-что было указано.

голосовыми

звуками,

инстинктами в
же

характер,

этой ^,

как это

Для правильной оценки этого явления необходимо иметь в виду, л
во-первых, что у птиц язык, сопровождающий кормление детенышей, ж.
не представляет акта, обращенного к тому или иному из них;
равно не представляет обращение того или иного детеныша к одному
из своих родителей,
особенно в первое время: птицы своих \у
детей не знают, и по разорении гнезда, в период кормления
молоди, многие пташки кормят чужих детей в любом гнезде, несмотря на самые энергичные протесты со стороны их законных
родителей.
Этим
и

же

целый ряд

утят

объясняется

и

—

аналогичных

курами,

симостп от

и

т.

непохожих на них

явлений: цыплят,

высиженных

пташ-

кукушек
галками,

д.

„воли" животного) в

(правильнее

гладкие не наблюдался, то волевой процесс
с разумными способностями животных)

процесс, связанный
иметь, очевидно, не мог.
—

места

общеизвестный факт кормления

совершенно

высиженных ими и

ками

s

Данные сравнительной психологии приводят нас к тому же заключении.
Дарвпн полагает, что действие arrectores ріеі (гладких мышечных волокон,
сокращение которых влечет за собою ощетпнііваппе шерсти) первоначально
действительно было

непроизвольным

действия нервноіі системы,

и

совершалось

вследствие прямого

под влиянием страха или ярости;

но потом,

повторения, способность сокращения усилилась, животные
„должны были заметить, что приподнятые волоса или перья увеличивают объем тела соперников", и потому „сами могли пожелатьказаться большими и более страшными для споих врагов, произвольно принимая угрожающую дозу и издавая хриплые ..вукн.
Позы же эти могли
сделаться по прошествии некоторого времени инстинктивными.
В краткой изложении идеи Дарвина, явления, о которых идет речь,—
ощетпнивание шерсти и взъерошивание перьев
с одной стороны и устратающие крики,— с другом,— получили свое происхождение таким образок: \
сначала действия эти были непроизвольными, нотой стали сопровождаться I
сознанием, затем превратились в привычку, а привычка, в конце концов, ;
превратилась в инстинкт. Данные сравнительной психологии решительно j
не допускают пи такого
пути эволюции психологических способностей І
вообще, ни превращения привычек в инстинкты в частности. (См. „Виологич.
основ, сравн. психологии", т. II, гл. 6, стр. 253).
вследствие

—

j*

30

—

*JL.

—

Далее, ЕО-вторых, необходимо иметь в виду,

что

птенцы в извест-

периоде развития тоже не имеют никакого понятии о своих
родителях.
Они кричат, еще будучи слепыми, а позднее обращаются „с просьбой о корме" к лобой шпце, обращаются и
к человеку, если получают от него корм.
Из сказанного видно, что язык птиц представляет собою двухI сторонний акт только в биологическом смысле, ни генезису же
V своему, а с тем вместе и по своей психологии, он представляет
явление особого порядка.
Звуки, которые у птиц описываются,
как
„выпрашивание корма", представляют собою явление наслед
ственного сочетания, выражаемого голосовыми звуками, эмоциональном

-

ных стстоддии с инстинктом пи іания^
.

нтиц служат призывными

Звуки, которые~у~вЗро'СЯьіх

получения корма,
тоже наследособен вида и представляют собою

для

ственно фиксированы у всех
выражение определенного физиологического состояния в связи
с инстинктом кормления.
Те и другие звуки
первоначально

являются
психологически совершенно независимыми и связываются
между собою позднее путем случайных ассоциаций. К сказанному

могут служить примером голосовые звуки, которыми родители пред-

упреждают птенцов о грозящей и я опасности. Родители издают
крик предупреждения, и вся молодая семья спешит принять меры
самосохранения. Выходит так, что одни должны знать об опасности, другие понимают предупреждение и принимают соответствующие меры.
Особенно ярко эта кажущая психологическая двухсторонность действий членов семьи подчеркивается соотношением
меліду силою (а иногда н построением) предупреждающих звуков
с одной стороны и ответной реакцией детенышей
с другой.
У воробьев, напр., предупреждающие об отдаленной опасности
голосовые звуки (при приближении человека издали, напр.) выражаются в повторении раз за разом одного звука sol; с дальнейшим
приближением человека к гнезду повторяющийся звук повышается
до si; наконец, когда человек уже приблизился к гнезду и протягивает к нему руку, 2 вук повышается и повторяет ся в те, причем
они следуют друг за'другом с очень редкими перерывами.
—

—

Тревожные крики

разных степенейсилы

и высоты

звуков, которые

издаются родителями, вызывают со стороны птенцов соответствующие

реакции.

^

Биологическая двухсторонность действий и здесь слагается тем же
путем, как и в случае с призывными звуками.
Родители, издающие предупреждающие звуки, вовсе не имеют в виду кого-либо и
о чем-либо предупредить: издаваемые ими звуки представляют собою
наследственно фиксированное сочетание определенного эмоционального состояния, проявляемого вовне определенными голосовыми звуками, с определенными инстинктами.
С этими психологически
односторонними действиями родителей ассоциируются определенные
инстинктивные

действия птенцов.

31

—

Когда будет итти речь
ных

—

о сочетании

последнем этапе эволюция языка живот-

о

эмоциональных состояний с разумными способ-

ностями, мы ознакомимся там

Ласточки, славки, дрозды

в

и

с

явлениями аналогичного значения.

многие

другие птицы начинают изда-

(в случае

характерные, предупреждающие птенцов крики

вать свои

тревоги)

—

еще тогда, когда не только нет птенцов, но

гнезде оказывается неполным. Кого же они

предупреждать некого,

и

число яиц

предупреждают? А

если

у/

право называть эти и
аналогичные им голосовые звуки птиц „предупреждающими1 '? Имеем
ли право приписывать им определенный умысел и целепонимание?
Очевидно, нет. Перед нами просто случаи ассоциацииинстинктивных явлений, по своему психологическому смыслу совершенно аналогичные тем ассоциациям, которые устанавливаются между „тревож -W
им

ными" криками

воробьями.

ласточек и

то имеем ли мы

скрывающимися

в связи

с

этими

криками

То,

ного

что в указанных примерах является следствиеминдивидуальнаучения, т.-е. сочетания эмоциональных состояний с разуминстинк-

\/

области этих последних.
Для того, чтобы ассоциацииэтой категории могли установиться,
необходимо, чтобы в их основе лежали соответствующие инстинкты;

У|

ными

способностями, при одновременном

тами, является следствием длительного

сочетании их с

процесса

новообразований

в

а

если их

нет, то, очевидно,

не

будет

и

ассоциации.

Этим объясняется, почему голосовые крики „тревоги", издаваемые
родителями, а кормильцами, не производит никакого
впечатления на молодых кукушек.
Находясь в гнезде, они охотно
берут пищу из рук человека, даже в то время, когда хозяева гнезда,
где опи вскормлены, „в беспокойстве" вьются над ним, немолчно издавая тревожные крики, под влиянием которых их собственные птенцы,
если бы они были налицо, „в ужасе" приникли бы к дну гнезда.
Аналогичные явления мы наблюдаем у молодых дроф, высиженных
курами, И у других птиц.
Что повторное издавание определенных голосовых звуков (а иногда их комбинаций) в более высоких регистрах производится роди-утелями без всякого отношения к каким бы то ни было целям,
в этом нас убеждает то обстоятельство, что мы встречаемся с аналогичными явлениями и тогда, когда помощью этих повторяемых звуков никто не предупреждается и когда они не выражают
ничего
другою, кроме эмоционального состояния.
Некоторые особенности представляют собою песни птиц, наблю-у
даемыф у них в период половой жизни.
Особенности эти привели авторов к коренному разногласию и
по вопросу о биологическом значении ; тих песен и о их психологи*—»,
ческой природе.
Что касается последнего из этих вопросов, то одни полагают,
что песни птиц наследственно фиксированы за видом, другие, что
не

—

—

32

—

наследственного нет, а все является предметом подранаучення.
Так, Витчели, напр., полагает, что песни птиц представляют собою
продукт только подражания. В доказательство этого своего мнения
автор ссылается на следующее сообщение Гьюса: „Молодая птица
(зяблик), вырощенная человеком и не слышавшая пения других
птиц, никогда не выучивается хорошо петь, а производит ряд бессвязных
звуков, вовсе не похожих на пение родителей".
Снегири и
вьюрки, тотчас после вылупления из яйца, воспитанные в обществе
канареек, выучивались пению своих- приемных родителей. Дарвин,
для подтверждения
того же
мнения, приводит следующее наблюдение Беррингтона:
„Три молодых коноплянки были помещены
с тремя различными приемными родителями
луговым жаворонком,
полевым жаворонком и лесным жаворонком
и каждый
птенец подражал пению своего приемного родителя. Птенцы не заменяли этого
пения своим собственным, даже когда
были помещены с певчими
в

них

ничего

жания

и

—

—

птицами своего

Другие

вида".

авторы

нию, сполна

раз наоборот: пение птиц, по их мнеТак, Морган, напр., сообщает о случае,

полагают как

наследственно.

молодые дрозды и коноплянки, вынутые из гнезда, и вырощенсреди пенил и щебетания множества других птиц, заключенных в клетку и певших с различной силой, пели: дрозды
всегда,
коноплянки— большею частью подражая пению своегособ ств енн о го вида.
В сочинении „Illustrations of instinct"
Куч говорит, что знал щегленка, который никогда не слышал пения своего
^собственного вида, но все-таки пел так же, как другие щеглята,
«хотя только изредка и не особенно хорошо.
Я думаю прежде всего, что у нас
нет никакого
основания
ставить вопрос с такою альтернативностью, как это делают авторы.
у/ Затем, далее,, полагаю, что главный источник разногласия авторов заключается в том антропоморфизме, благодаря
которому животные наделяются психикой человека.
Птенцы, вырощенные без
когда
ные

—

-

"

.

родителей,

поют

так,

мленных, производят
птиц

и

деле

пением

это

вовсе

что

на

людей,

впечатление,

их

родителей

нет

не

верно: у

таких

мало

как

будто

ничего

в

этом

между

общего.

птенцов

деле

осведо-

пением

На

выпадают

таких

самом

же

некоторые

сокращаются, одни колена выполняются сильнее,
д.
На человека, плохо знакомого с пеняем
птиц, впечатление получается такое, как будто напевы эти совершенно различны.
Мне не раз приходилось убеждаться в том, что
зяблики, соловьи и некоторые другие певчие птицы на побережья
Черного моря поют иначе, чем те же птицы в средней полосе
России.
Случалось даже, что некоторые слушатели не узнавали
этих птиц по их пению и очень
были удивлены, когда я утверколена, другие

J

другие

слабее

ждал,

напр., что

и

колена

в

и т.

это поет

своих

соловей,

основных

тогда

звуках

как на самом

остаются

деле

и мотивы

неизменными, недо

—

стает только
в

разных

—

которые переменчивы и,

На

различны.
считаются к\рские, и,

местностях

соловьями

молодого

деталей,

33

угодно местности, он
если молодого курского

курский; я обратно,
к" черноморскому, то
внимание все эти
и

запоет,

он

как этот

обстоятельства,
птиц

пении

в

я

особенно важно,

будет

из какой

соловья

сівенен_^_что

если

что

вкус любителей лучшими
к такому певцу подвесить
петь,

как

подвесить

соловья

последний. Принимал во

полагаю,

что янык птиц наел

благоприобретенными

ед-^У*

являются^

,

случаях, когда сщцюбнткугь к щ ьл
дражаниіо_сильно развита и песни более или менф7П5Ж5жІш!
, — ^Чтокасается
биологического значения песен, то один автор ^*
рассматривает их, кік приемы самцов „пленять самок своим голотолько детали и то лишь в тех

Так, Дарвин полагает,

сом".

что

чувство".

их

музыкальное

что

песни

служат

не

чтобы давать знать самкам, где они могут
гнездовьи, к которому самцы прилетают раньше их.

для того, чтобы пленять,
остановиться на

а

Данные сравнительной

психологии дают нам

основания

пола-

обоих этих предположениях есть доля истины, но каждое
из них нуждается в оговорке.
Что песни поются не для пленения самок, это удостоверяется прямыми наблюдениями.
Bold, напр., описывает случай с бесплодным самцом, ублюдком
канарейки, который усердно пел, а когда к нему пускали самку,
так он с яростью на нее набрасывался, как на врага.
Такие факты
лучше рассуждений доказывают, что самцы своими песнями самок
пленять в виду не имеют.
Факты дают основание полагать, что песни птиц представляют

гать, что

в

собою

внешнее

проявление эмоционального состояния,

самок

й'Гптенцов.™--

т.-е.

физио-

логический раурлд_.вдзиужденной энергии, с которым, помимо его
об этом забот, ассоциируются некоторые инстинктивные действия

Е этому
и

не за один

ности в

в

заключению

наблюдения

ческие

приводят

нас не

случайные,

а системати-

над пением самцов того или другого вида птиц,

какой-либо день,

а

за весь

период ьтой

их деятель-

целом.

Приведу здесь свои наблюдения над пением черных дроздов
Сочи, лучших певцов на Черноморском побережьи.

Они начинают петь по утрам в самом начале марта; к концу
апреля длительно- ть пения достигает максимума. На рис. 10
этот рост длительности пения показан треугольником ABC. Вершина
его А приходится на начало пения в марте, а основание ВС
к концу апреля.
Линии: а
Ь, с
d; е
f
показывают возрастающую длительность периода пения за указанное время. На—

—

чинается
в

7

—

8

оно

часов

пение

нее

В.

[

самцы птиц получают возможность

„действуя звуками на
Другие, как Уоллес, полагают,

пленять самок,

Вагнер.

до

восхода

утра.

начинает

IV.

солнца

—

и

—

—

кончается

апреля (в 20-х
сокращаться и сходит на
С

конца

приблизительно
числах) утреннет

в

период
3

\

%"

—

времени более

короткий,

чем

34

—

период

возрастания.
Он обозначен
треугольником BCD. В перчислах

вых

а

продолжичаса,

мая

его менее

тельность

середине мая
всего
10
15 минут, начи-

к

—

лишь

—

наясь и кончаясь

утра.
По вечерам

около

4-х

часов

чинают

петь

числах

марта,

графике

На

дрозды нав первых

не

треугольником

позднее.

а

это

обозначено
G
F
Е.

Продолжительность
быстро возрастает

пения

скоро
уравнивается с длительностью утреннего пения. Это
наступает одновременно с
моментом, когда утреннее
пение достигает максимума
и

(линия ВС);

длительности

максимума длительности до-

В

стигает
и

CF).

В 20-х
таким

времени

этому

к

вечернее

пение

(линия

апреля,

числах

образом, дрозды

поют

наиболее

продолжительное
время, оно непрерывно длится утром и вечером целыми

Достигнув

часами.

макси-

мума длительности, период
вечернего пения начинает
уменьшаться, причем уменьшение
это совершается
с
меньшею
чем
т.-е.

что

быстротою (CFE)

нарастание
(GCF),
как раз обратно тому,

мы видим

пении:

там

в

утреннем

медленно шло

(ABC) и сравбыстро сокраще-

нарастание
нительно

(BCD). Естественно
поэтому, что вечернее пение
продолжается тогда, когда
утреннее уже прекращено.
ние

Рис. 10.

*

35

—

—

Необходимо

иметь в виду следующую оговорку: я веду речь о
непрерывном, т.-е. о таком, когда дрозд, заняв определенное
место, не улетая с него, ноет, не прерывая пения на долго; о тех,
же кратковременных выступлениях на несколько секунд,
которые
возможны во всякое время дня и производятся без всякого порядка,
я не говорю и к учету их не принимаю.
Если мы сопоставим с этой схемой продолжительности пения
дроздов их жизнедеятельность за это время, то увидим, во-первых,
что с марта месяца они в Сочи уже имеют возможность получать
иногда животную пищу; а в период наибольшей длительности пения самцы начинают ухаживание за самками, причем ухаживание
это совершается втихомолку.
Пока дрозд, усевшись на дереве,
„занимается музыкой"
он одинок.
Правда, к нему подлетают
другие особи (самки или самцы
этого сказать не могу) по одному,
по два сразу, и улетают ;
улетает и „музыкант" с ними, но врозь.
А когда начинается ухаживание, энергия затрачивается на другое \У

пении

—

—

—

смолкает.
В садах, на улице самки бегают с обычдроздов приемом, т.-е. наклонив голову и быстро семеня

дело, музыка
ным для

ножками,

пробежит аршина 2

—

3,

а затем останавливается,

выпря-

вокруг, разыскивая добычу, которую такой
подкрадывающейся побежкой застает врасплох. Так бегает сачка,
а за нею следует самец.
Самка не скрывается от самца, но и не
ищет мест, где она могла бы ему быть видна.
Самец часто
отстает от самки, и тогда он подлетает к ней.
Это скучное занятие в глубоком молчании продолжается довольно долго и часто
заканчивается тем, что самец улетает. Тогда самка начинает двигаться медленнее, остановки ее становятся более продолжительными.
мляется и оглядывается

Проходит

еще некоторое время, и появляется улетевший и сидевближайшим саду самец. Начинаетсяновая беготня
в одном
месте
одной, в другом
другой пары. Так как ухаживание по
утрам становится все более и более продолжительным то пение
становится все более и более коротким: очевидно, что энергия, затрачиваемая на первое, компенсируется сохранением ее на втором. V
Утверждая, что пение у птиц не служит средством пленения \

ший

в

—

—

—

самки, я, однако, отнюдь не отрицаю возможности его значения,
средства общения особей разных полов друг с другом. С тем
вместе я утверждаю, однако, во-1-х, что рплгь этого языка, срверкак

ще нно

ничтожна по

сравнению

неТо~затрачивается_в^ больш ей

фдТГРі^ртл*

в 'п-Ц-хГ"что

с

той

сеофй

.

г.

уммпй

части

бишгогігчтатяяя роль

энергии,

которая

і

на

совершенно недроиз-

этого языка

ничтожна

звуков птиц, как средства
общения членов семьи и членов стаи между собою. Этим и объясняется, почему с птичьими песнями не ассоциируют своих действий другие животные, кроме хищников.
Вышим ^мо ментом эводюдии эмопий является, как я сказал ужа^
сочШниГиТТ разумными імпспбяпстямп. Многочисленные Факты
по

сравнению

с

значением голосовых

-

*

V

*

36

—

свидетельствуют,

—

могут индивидуально согласовывать.
звуками не только своего, но и чужого7вида; способность эта широко у них распространена и стоит
в прямой зависимости от степени развития разумных способностей
\,
данного вида вообще.
Так, цыплята, напр., вставленные матерью,
скоро научаются узнавать определенный крик петуха, которым он
призывает кур к найденному им корму.
Научившись узнавать его
значение, цыплята бегут ла голос и пользуются плодами своего
1 познания, хотя петух не только их не зовет, но при их приближении встречает иногда ударами клюва. Ласточки, завидев ястреба,
у

свои

действия

наследственно-фиксированныес определенным физиоа воробьи,
заслышав крик ласточек, учи-

издают крики,

состоянием,

логическим

их,

тывают

меется,

что птицы

с голосовыми

опасности, которого

как сигнал

дают.

не

Многим,

вероятно,

наблюдать,

приходилось

им,

ласточки

разу-

цыплята

как

и

индейки бросались в кусты и в скрытные места, когда
'раздавался крик „шу" стерегущих птиц девочек или мальчиков
'. молодые

навстречу подлетающего ястреба.

Издавая свой крик, дети, конечно,

ястреба, нимало не заботясь
устраиваться молодые птицы; да в этом нет и
надобности ; напуганный присутствием человека хищник не может
быть опасен птицам, которых сторожат дети. Но птицы делают
свое дело :
у них сначала ассоциировалось звуковое восприятие
крика девочек с видом ястреба, а потом достаточно было слышать
один ее крик, чтобы „спасаться от опасности". Но и здесь говорить
о двухсторонней психологии девочки и молодых птиц, конечно, не
приходится. Способность научаться издавать такие голосовые звуки,
которые особями данного вида обыкновенно не издаются, как это
делают попугаи, снегири, канарейки, пересмешники, дрозды и
многие другие птицы, научающиеся воспроизводить целые мелодии,
а некоторые из них
слова человеческой речи, способность эта
может служить отличным примером для иллюстрации сказанного.
имеют в
о

том,

виду

как

только желание отогнать

будут

—

Едва

надо доказывать,

ли

двухстороннего
вляет,

в

не имеет

но

..Живущие
ные

ни

сам,

звуки городской жизни, которые
попугаю знание слов :

*).

ни

особи

им

полагают

то,

чего не

допускал

очевидный аптрономорфизм
что

его вида,

ровно

ничего

предста-

ни

Америдругие

останавлжваться на

и

того,

за этими
их ве

и

„дай головку

иоиугаями способность
говорят сани, т.-е. пред-

за

что они

птицами даже

Врем.

Совершенно

явлений этого рода так очевиден,
стоит труда.
Я не ючу сказать

в толковании

разборе

столько же полезны,

„здравствуй"

') Правда,, некоторые любители предполагают

; понимать слова человеческой речи
:

не

никакой пользы от этого его приобретения не получают.
в городе дрозды научаются воспроизводить многочислен-

сколько полезно

почесать"

не только

собой

биологического значения.

никакого

канский пересмешник, напр.,
животные

приобретение это

что

психологическом отношении

—

В

заключение

об

37

эмоциях

птиц

действиях, которые

слов о тех их

—

остается

сказать

несколько

,

*/

описываются в качестве танцев.

Нельсон танцы журавлей.
„Самец
вдруг наклоняется к самке, выгибаясь дугою, при чем его голова
почти касается земли, и затем подпрыгивает в воздухе.
Следую- )
щий пируэт ставит его опять перед красавицей, которую он теперь ;
приветствует еще более низким поклоном, опуская вместе с тем
и свои крылья.
Самка отвечает ему также поклоном и прыжком,
а затем оба пускаются прыгать,
время от времени с комическою
важностью отвешивая друг другу церемонные поклоны".
Выходит совсем так, как это делается в мазурке с фигурами
у людей.
Читателю такие описания кажутся тем более вероятными,
что они нередко сопровождаются соответствующими рисунками.
На самом доле и описания и рисунки представляют собою лишь
взятые на выдержку случайные моменты, соответствующие идеям
автора, ничего типического но представляющие. Рядом с движениями, занесенными в записную книжку натуралиста, птицы производят сотни, тысячи других, не отмечаемых авторами, тогда
как именно эти неотмечаемые движения демонстративно подчеркивают,
что совместные
танцы птиц представляют совершенно
бестолковое стояние и прыгание двух или нескольких особей ^,
в одном месте.
Мне приходилось наблюдать танпы у журавлей и
у цапель. Описываемые авторами движения действительно имеются

Вот, напр.,

как описывает

'

налицо,
хотят

но

смысл

поклонов,

которые

фигур,

ни

в

описываемого ничего

авторы,

видеть

ни

описаниях

не

имеет.

общего

Нет

в

с

них

тем,

последовательности и порядка

что в

них

в

движениях,

у других
в
элемента, более

движениях,

'

авторов придают движениям птиц характер,

напоминающий аналогичные движения людей в их танцах, а есть
тот избыток энергии, который у птиц одних видов получает выход
в

|

церемонных ;

ни

а

—

пении.

Самц ы,

в

качестве

V*

б олее

активного
возбужденные половым инстинктом,'
\ЖроіГвЖя~-ев<тег~эмоциональное состояние в определенных телесіных движениях, действуют на самок отнюдь не тем, что возбу-

>ждают

в

сообщается
Что

„чувство изящного", а самым элементарным физиовоздействием : возбуждением полового чувства, которое у*

них

логическим
это

самкам одного вида с

действительно так, убеждает

самцов некоторых видов

которые

самцами.

происходят

в

птиц

таких

нас

существование у

танцев даже

отсутствие самки,

так

что

„под

музыку",

ими пленять

этил, чтобы сообщаемые в подтверждение разумности попугаев диалоги
были вымышленными: этого может и не быть, но в них всегда есть подбор
и пропуски „неподходящего" для желаемого удостоверения : на тысячу
вопросов и ответов в беседах с попугаем едва ли можно подобрать десяток
имеющих кажущийся смысл; кажущийся потому, что на ряду с ними
имеются 990 лишенных всякого смысла и тем свидетельствующих, что
осмысленный ответ представляет собою не более, как редкую случайность.

і

38

—

некого.

Один

такими

танцами

видов

из

—

приобрел

манакин

Два

самцов.

самца,

нибудь уединенном месте наголом
1*/а футов .друг от друга, поочередно

именно

известность

поместившись

суку дерева,
подпрыгивают

каком-

в

расстоянии

в

фута

два в

на

воздух, опускаясь как раз на то место, откуда они поднялись.
С правильностью часового механизма одна птица взлетает как
раз в то время, когда другая опускается, при чем обе птицы
аккомпанируют
себе музыкальным криком „то-ле-до",
„то-ледо", издавая звук „то"
при начале прыжка, звук „ле"
когда
они находятся в воздухе,
и „до"
когда они опускаются.
Некоторые из описывавших это явление авторов, очевидно, считающие
танцы средством пленять самок, за отсутствием последних признали
—

—

—

описываемые

Что

/

ниях

действия

на

„упражнениями".

манакин

возбуждение

половое

проявляющееся в их движеу самок, об этом мы
самки, в начале тока относящиеся

самцов,

токе, вызывает половое

возбуждение

того, что
перед ними довольно безразлично, после токования самцов бросаются на место боя и спариваются с первым попавшимся
из них.
Очевидно, движения самцов, выражающие их
можем
к

заключить

из

происходящему

половое

возбуждение, сообщились

самкам и вызвали в них

соответ-

ствующие же возбуждения.
^,
В конечном итоге мы должны будем признать, что лак дра ки
самцов одних видов птиц, которые не танцуют, так танцы других
видов, самцы которых не дерутся, так наконец „любовные песни"
третьих имеют один и тот же источник и одно и то же биологи-

|

V

ческое,

Источником,

значение.

потребно сть

так или

/ ггбЯШГОІЕче^кое

значение

рото выдвижениях

этим

^

за ключается

(драки, танцев,

физип лт ширгч ипг
возбужденной анергии.

явлгядтс л

освободиться

иначе

в

от

тоМд_что_і щем вьдщщі-

деиёіі) возбуждения

вызывается

соответствующее возбуждение и у самок.
Если возбужденные крики' одного вида птиц, вызванные опасностью, способны вызвать те же эмоции не только у о:об'ей своего,
'но и чужого видов, как это удостоверяют многочисленные наблюесли
жест
испуга собаки вызывает соответствующую
і реакцию даже у птиц,
то в справедливости
сказанного предпоо роли движений, сопровождающих
„ухаживание" у птиц,
\едва ли может быть сомнение.
^ Заключения, к которым нас привело исследование эволюции

дения;

ложения
эмоций

—

на

данных языка птиц, остаются неизменными

| млекопитающих

'ІІ рефлексы,

V ||у^'

животных.

эмоциональное

Мы видим здесь
состояние

и

и

для

эмоций

те же этапы эволюции:

типические

эмоции,

одни

другие
с разумными способностями.
Поведение ласкающихся к хозяину собак и кошек может служить
примером эмоциона'льныхсостояний, т.-е. действий, не имеющих никакого биологического значения и являющихся физиологическим развозбужденного в определенном направлении нервного процесса.
в

сочетании

рядом

с

инстинктами,

—

—

A

//с

Эмоциональное, состояние,

39

—

входя

в

сочетательное

отношение I/

инстишисалш^дпвтоа
лтаетт в титтичвсвие эмоции.

Молодая сова, обнаружив опасность, раздвигает крылья

и

при-

поднимает перья, вследствие чего объем ее тела кажется значительно большим, клюв ее раскрыт, она издает шипящие звуки.
Звери в аналогичных условиях поднимают шерсть, а у некоторых
из них искажаются черты лица и т. п.
В

ранний "период

._

жизни детеныши многих

зверей пользуются

чтобы „просить" у родителей

пи щу; родители
„идут на зов" и „сами зовут" к себе для питания детенышей^
совершенно по тем же причинам, как и птицы. Язык млекопитающих, поскольку он связан с сохранением потомства от опасности,4 *
по своему биологическому значению также не отличается от языка/
птиц.
Многие из них обладают способностью помощью голоса;
„предупреждать о грозящей опасности". Так, медведица, напр.,,
при виде опасности издает особый характерный звук, услышав
который, медвежата быстро скрываются в чаще.
Биологическая полезность таких сочетаний очень разнообразна,
так как может стоять в связи с инстинктом самосохранения, примеры которого только- что были указаны, с инстинктами питания
и размножения.
Многообразные движения, проявляемые хищниками при нападении на добычу, „устрашающие" голосовые звуки, которые они издают ..
при этом и которые являются следствием высокого напряжения их '
эмоций, могут служить примером связи эмоций с инстинктами

своим голосом,

,

питания.

Примерами

связи с

инстинктами

„пластические движения",

-те

размножения могут

которые,

по мнению

служить>

старой школы, служат самцам одним из средств пленять самок.
Выше, говоря о явлениях этой категории у пауков (их „танцах"),
указал истинный смысл таких движении.
В такую же
я
связь, в какую эмоциональные состояния могут
входить с
С
ив
/входить
инстинктами,
они могут входить и с разумными -споа

'етоы о
"отом

пті
птицах,

Какими

путями устанавливается

связь
эмоциональных состояний
центрами
это вопрос, стоящий за пределами исследования сравнительной психологии.
Лаше, касаясь этого предмета, пишет: „Я боюсь, чтобы гипотеза новой
связи, которой еще не было, не показалась с первого раза одною из многочисленных уловок, которыми физиологическая технология иногда не пренебрегала ради поддержки своих теорий. Заманчиво, в самом деле, почерком
пера открывать новые пути, когда желаешь найти связь между двумя
пунктами головного мозга, пе имевшими раньше никакого соотношения
между собою. Если желают себе представить, что эти новые пути идут
по нервным волоклам, то высказываемая таким образом гипотеза будет
маловероятна, потому что вне периода первоначального развития мы не
имеем примера того, чтобы нервные волокна, бывшие до тех пор неспособными к передаче раздражения, сразу получили эту способность. Совсем
1

]

я

собностями *).

с познавательными

и

зоопсихологов

—

I/

\

—

40

—

^ Последние оказывают свое влияние на эмоции различно и
разных направлениях.
Я отмечу здесь две группы фактов,
которые ознакомят нас с характером и природой относящихся сюда

в

Одна из них ознакомит нас с индивидуальными
эмоций, проявляющимися вовне голосовыми звуками

явлений.

^/ переменами

(языком животных) под влиянием разумных способностей; другая
модификацией типических эмоций, наследственно фиксируемых
—

с

за видом.

Примерами первой категории перемен могут служить случаи,

то или другое свое эмоциональное состояние координирует с определенными задачами, решаемыми при помощи его
разумных способностей. Особенно показательны эти явления у

когда животное

высших млекопитающих животных.

Здесь

кстати

будет

сказать

недоразумения авторов,
(

беднее
Это
деле:

языка

птиц.

заключение a

как

priori

согласовать его с

тически связанным с

несколько слов

полагающих,
кажется

тем,

наиболее

что

по

язык

поводу

старого

млекопитающих

неправдоподобным.

В

самом

что язык человека является гене-

бедным

языком

млекопитающих,

а

более богатым языком птиц? Как согласовать его с фактами,
несомненно устанавливающими
связь
между уровнем психологического развития животных со
степенью развития их языка?
Факты эти свидетельствуют, с одной стороны, что птицы и млекопитающие отличаются в своей психологии от трех предшествующих
классов поівоночных животных в значительной степени благодаря
своему языку, а с другой
что ірыіг_эхот_тем_..беднее, чем ниже
^уровень умственных способностей.зяищщопь.
Объясняется это недоразумение тем обстоятельством, что, при
сравнении языка птиц с языком млекопитающих, авторы имеют
ввиду, главным образом, птичьи песни, которые, как мы видели,
к языку
имеют очень
отдаленное отношение, если только его
имеют вообще.
Если же мы, в виду указанных соображений,
исключим песни птиц из их языка, то у них останется не больше
голосовых звуков, как средства, содействующего сношениям особей
одного вида животных между собою, чем у млекопитающих.
Сравнительная психология учит нас, что эти последние, будучи лишены
не с

is
"

—

другое дело, если передача нервного тока от одного места к другому
совершается посредством нервных клеток, соединенныхмежду собою; многочисленные примеры иррадиации, как ежедневные, так и патологические,
достаточно указывают на то, что если в этом случае открываются новые
пути, то это является простым результатом повторенного раздражения той
или другой груипы клеток. Не следует, однако, довольствоваться таким
неопределенным объяснением, как то, которое содержится в выражении:
„открыт новый путь"; надо еще постараться узнать, как данный факт может
быть ионят в каждом отдельном случае; может быть, что установление
новой связи между двумя пунктами происходит очень разнообразными

способами".

—

41

—

способности „петь песни", располагают способностью

„языком",

пользоваться

звуками, для тех же, а иногда
более разнообразных биологических задач, чем птицы.
Само собою разумеется, что я имею в виду не низших,
т.-е.

голосовыми

ших млекопитающих 1 ).

Корова

мычит, кобыла ржет, первоначально

только

физиологического состояния;
голосами детенышей, у которых,

запас энергии своего

и

епщ

а

выс-

'

освобождая И

потом голос их

ассоциируется с
в свою очередь,
происходит аналогичный пропесс; а затем к этим ассоциациям
первичного порядка присоединяются разумные способности, и получаются действия не только биологически, но и психологически
двухсторонние.
Всем нам приходилось наблюдать отбившихся жеребят, которые
ржут и затем совершенно очевидно прислушиваются, ожидая ответа. Это обстоятельство никакому сомнению не под-.,
лежит: жеребенок ищет мать и зовет ее.
Аналогичные действия
наблюдр.гот.я и у стадных животных: отбившиеся огоби „дают о
себе знать" оставшимся в стаде, „скликаясь" с ними
В лае собаки, напр., не трудно ус гановить соотношение между
голосовыми звуками одних особей и определенной на них реакцией
других, которое дает основание говорить если не о способностях
млекопитающих животных заключать договоры, как это утверждал Леруа, то о взаимном понимании языка и способности к дей- у*
ствиям, согласно полученным таким образом сведениям.
Если,
напр., лай чужих собак был вызван голосом шакала или дикой
кошки, то лай всех других собак резко изменяется: к нему присо-

г

) Что

касается низших млекопитающих, то их язык очень

элементарен;

будет не беднее, чем язык птиц на соответствующем уровне
филогенетической эволюции.
Ленивцы, напр., по отзывам авторов, неспособны к душевным проявлено он все же

страха, не знают и мужества, не испытывают ни чувчувства печали. Возможно, что полное отрицание этих
способностей преувеличено, так как ленивцы— животные ночные, а наблюдать за ними днем трудно; однако слабое развитие у них органов чувств
и тот факт, что ленивцы, по новейший исследованиям, вовсе не издают
никаких звуков, а в том числе и того „ай", которое будто бы они издают

ниям: они не знают

ства

и

радости

ни

вследствие которого им дали название

наблюдениями, свидетельствующими
основание полагать, что сделанная
к

истине.

о

„ай-ай", в связи с многочисленными
„тупости" и „глупости" дают

их

характеристика этих

—

животных

близка

другой предмуравьед, если не считать таковыми
чего-то вроде ворчанья, которое он производит при раздражении.
Лишены способности издавать голосовые звуки и сумчатые животные.
Кенгуру под влиянием очень развитого у него инстинкта страха
выделяет массу слюны, подергивает головой и двигает ушами; животное
поступает так же и при радостном возбуждении: оно выделяет слюну и
трясет головой и т. д. Разница в том лишь, что в последнем случае кенгуру еще издает „хриплое блеяние".
Здесь

кстати

ставитель

отметить, что

неполнозубых

не

издает голосовых звуков и

животных—

—

единяется

вой,

сначала

более длительный. Лай

42

короткий

—

и

слабый,

а

затем все

более

и

подозрительному шуму и еще „не выяспризнаков" отличается от предшествующего, как и лай по

ненных

по

„зрячему", причем лай

на чужого человека, напр.,
отличается
кошку; в последнем случае к нему присоединяется взвизгиванье, и он ведется в более высоком диапазоне.
Визг этот, в свою очередь, совершенно не похож на
тот, который издают собаки, когда остаются одни в усадьбе и
когда они, по народному выражению, „скулят",
он не похож и
на тот визг, смешанный с глухим подавленным лаем, которым собаки просят пищи. Все формы этого лая и ряд других голосовых
звуков издается не зря, как многочисленные звуки у птиц, а так,
что другие собаки отвечают на эти голоса определенным образом.
Не свидетельствуют ли указанные факты о том, что животные эти
своим лаем хотят сказать нечто соответствующее именно данному, а
не иному характеру и
отбору звуков? Те же, которым звуки

от лая

собаку

на

или

—

щ

у"

эти

должны

адресу

и

нечто

не

сказать,

действуют

Другими словами,

не

не понимают ли они сказанного по их

ли они

сообразно полученным указаниям?
эти факты о том, что, при

свидетельствуют ли

/участии разумных способностей, язык животных может сделаться
V актом психологически двухсторонним? Легко убедиться в том, что
психологии здесь не больше той, о которой я говорил выше, рас/ сматривая взаимоотношение телят и жеребят к их маткам.
Правда,
у язык собак представляет собою, относительно, более сложное явле>
ние, так как имеет не один источник происхождения, а все дос
ступные животным источники, как наследственные, так и приобретенные, благодаря своей способности к ассоциативной памяти,
научевию, подражанию и традициям.
Наследственноев языке собак очень незначительно,
это визг
и вой.
Известно, что одичавшие собаки, у которых благоприобретенное
мало-по-малу исчезает, перестают лаять и удерживают
) только визг
для одних случаев и вой
для других.
Способность к ассоциации своих действий с голосовыми звуками
t
не только
своих, но и чужих видов животных устанавливается
целым рядом наблюдений. Вот одно из них : птички в одном саду
.

—

—

•

j

—

поднимали беспокойные крики при появлении кошки;

собака,

ко-

двора не могла видеть, что происходит в саду, получив
^возможность присутствовать при этом переполохе птиц, потом уже
/всякий раз, как только раздавались беспокойные крики пташек,
^стремглав бежала в сад преследовать кошку.
Никому, разумеется,
не придет в голову
предполагать, что птицы, издавая голосовые
звуки при .виде кошки, имели в виду призвать к себе на помощь
собаку, или что собака, в свою очередь, издавая голосовые звуки,
собиралась бы что-нибудь сообщить птицам. Голосовые звуки и
теми и другими издаются в качестве разряда возбужденной и не потре.,' бленной на производительное действие энергии, а учитываются эти
торая

со

—

голоса

теми, кто

этому

к

добность.

43

—

способен

и

кому

в

этом имеется

на-

Способность

к подражанию удостоверяется не только
наблюкоторыми устанавливаются факты научения голосовым
звукам в период жизни в семье, но и позднее у взрослых собак.
Мне приходилось не один раз наблюдать такие подражательные
действия на культурных участках Черноморского побережья. Здесь
эти наблюдения производить было тем удобнее, что ночная тишина
большею частью ничем не нарушается, и лай собак соседних

дениями,

шшшшшшшшшшшшш

■

мы ■'■■■-■/

РпС. 11.
6

—

7 участков представляет для такой цели отличную

Наблюдения устанавливают следующее.

Глубокая

и

особым

и

лает

„аудиторию".

лунной ночи внезапно прерывается „брехом"
собак, которые производятся „зря" : собака сидит
луну" (рис. 11). За ней такой же брех начинает
тишина

воем

„на

другом, более или менее отдаленном участке, а неминут спустя собаки брешут уже на всех участках, продолжая это свое занятие иногда по целым часам. Они смолкли,
наконец. Наступившая тишина царит, однако, недолго: она снова
слышаться на
сколько

нарушается
вслед за

говорить
то

брехом какой-нибудь

ней снова
он

особям

раздался звук

начинается

своего

всегда маленькой собачонки, а
„лунный концерт". Что может

вида? Очевидно, ничего! Но вот гдеэкипажа или далекий выстрел.

проезжающего

—

Брех собак
даэм

там

поблизости

44

тотчас

—

же

сменяется

вслед за ним таким же лаем становится

а

соответствующим
брех собак и на

соседних участках.

Что это: призыв на помощь, или самостоятельполученное раздражение, или автоматическое подражание? Что это не призыв,
доказывается тем, что ни одна
собака на него не идет, а если бы пошла, то встретила бы хороший отпор со стороны хозяев участка.
Что это не самостоятельная
реакция
в этом нас убеждает то обстоятельство,
что на некоторые
звуки ночи собаки 'реагируют лишь в определенном расстоянии.
Ыа звуки экипажа, напр., они лают лишь тогда, когда он слышится
близ их участка, реже
соседнего,
тогда
как в
описываемом
случае собаки лают так издалека, как этого никогда не наблюдается
при реакции на индивидуальные восприятия экипажных звуков.
Бывают случаи, когда причину, вызвавшую смену бреха на лай,
вовсе
определить
невозможно,
но самая
смена
иногда очень
реькая
налицо, причем наличность подражания ясно выражается
в самом
распространении лая: сначала он слышится в участках
возле того места, где раздался впервые, а затем волна сменяющихся
звуков катится от центра к периферии по всем направлениям.
Случается, что, когда он достигает до самых отдаленных из участков,
в центре уже водворилась тишина.
Что касается традиций, то их наличность в связи с голосовыми
звуками свидетельствуется, с одной стороны, тем обстоятельством,
что собаки разных пород одной
местности
лают в определенных
случаях одинаково; а с другой
тем, что собаки одной породы
в отдаленных
друг от друга местностях, напр., на Кавказе и
в Орловской губ., лают различно.
О традициях говорят и отмеченные выше факты, что одичавшие собаки, утрачивая традиции, теряют и разные
виды лая,
в конце концов
ограничиваясь только
ная

реакция

на

—

—

—

—

—

Ч

—

способностями
воем
Наиболее сложный в эмоциональном

наследственными

—

и

визгом.

и наиболее соверЧшенный язык млекопитающих животных описывается для обезьян.
В таких описаниях, к сожалению, очень часто гораздо больше
антропоморфизма, чем истины, но, и за вычетом преувеличений,
остается много поучительного.
Гарнер в 1892 году, на основании целого ряда наблюдений и опытов, пришел к заключению, что голосовые звуки обезьян прфдстасобою явление более элементарное, но вполне идентичное речи
человека по своему биологическому
и психологическому
значению.
Разница между тем и другим, по его мнению, только количественная.
Десять лет спустя (190% г.) Бутан, на основании пятилетних

^

смысле

>вляют

наблюдений

Европу

над

гиббоном

(Hylobates

leucogenys),

вывезенным

раннем возрасте, пришел к заключениям прямопротивоположным.
Но мнению автора, издаваемые гиббоном голосовые звуки представляют собою акты, имеющие своей задачей не
выразить этим способом какие-либо из своих переживаний, а предв

в

самом

—

45

—

непроизвольные проявления физиологических состояний
(того или другого самочувствия, болевых ощущений,
страха и т. п.), из чего Бутан заключает, что „язык" обезьян
никаким образом не может быть сопоставлен с речью человека.
Рывод названного ученого в такой же степени расходится
с выводом Гарнера, в какой различны между собою их методы исслеставляют

животного

дований. Первый из них пользовался
второй толковал действия обезьян

как

методом

объективным,

по аналогии с

тогда

соответствую-

действиями человека, т.-е. методом субъективным.
Но, может-быть, молодой гиббон проф. Бутана не проявлял
в звуках своих переживаний по тем же причинам, по которым
это происходит и с ребенком, лишенным возможности научиться
языку. Это могло бы служить возражением для заключения Бутана,
если бы его гиббон, не успевши ничему научиться, не издавал
голосовых звуков,
которые издаются взрослыми особями, как это
случается у ребенка, который, как известно, не имея возможности
научиться говорить, остается немым. Гиббон Бутана „говорил".
щими

Из

следует,
предполагать за ним
сказанного

что язык

%%

животных не дает нам осно-

что-нибудь большее,

реакции на
то или иное физиологическое состояние, которое первоначально
никого не имеет в виду и никому ничего не говорит, а затем,
хотя и приобретает определенное психологическое и биологическое
значение, вследствие сочетания действий одних особен с действиями
других, но сочі тания эти в своей основе имеют не согласование
своей воли с чужой волею, а простую ассоциацию своих действий
с явлениями внешней среды, как таковыми, будь то предмет или
действие предмета.
*_1
Данные сравнительной психологии таким образом учат нас, что|
животные, путем индивидуального приобретения научившиеся коог>]
динировать свои действия с голосовыми звуками особей своего
и л и ч у ж ого в и д а, учитывают н е ч у в с т в а и волю тех,
кто издает эти звуки,
а 'лишь самые
эти звуки,
вания

какявления,

другие

свои

водится

в

с

которы

чем

ми полезно сочетать те

действия; причем учет

этот

**•
*

или!

произ-

зависимости не от того значения, кото-

рое звуки эти имеют для издающего их,
для того, кто их слышит.
Эти приобретения разумных способностей, поэтому, не

а

лишь

изменяют

»

>

психологической природы языка животных ; они только дополняют ^
инстинкт, облегчая решение преследуемых ими задач, ничего не
изменяя в существе.
Стороны совершают свой цикл действий,
каждая по своей линии поведения, наследственно установленными
путями; естественный отбор координирует их действия в известном
объеме и в определенных границах лишь там и лишь постольку,

поскольку

это

необходимо

для существования вида.

IV.

Глава

Трансформация эмоций
Вот что
""•""Влияние
характер и

отвечает

на

иное

вопрос

этот

способностей

разумных

разумных способностей.

под влиянием

значение,

чем

биопсихология.
на

влияние,

эмоции

имеет

оказываемое

другой
ими

на

роль здесь заключается главным образом в подавлении
хотя последние наблюдаются определенно
выражену позвоночных животных, особенно высших, т.-е.
наблюдаются и наиболее хорошо развитые разумные

инстинкты: их
и

угнетении,

ными

I

там

лишь

же,

где

способности.

Что животные
эмоции

своих

V

ков

гают,

в

—

это

обладают

способностью
подавл ять
проявление
прекрасно иллюстрируется поведением хищни-

зоологических

издают

садах

голосовые

:

когда им приносят корм, они

звуки,

бегают

по

своему

пры-

помещению

и

Все эти действия поведения животных биологически
V бесполезны; в условиях нормальной жизни они были бы безусловно
вредными, так как выдавали бы хищника добыче.
В неволе действия эти получили место потому,
что задерживающие их в услоw виях нормальной жизни
разумные способности, под влиянием новых
условий жизни, научили их новому поведению. Вовне эти эмоции
проявляются не у всех одинаково; у одних при этом поднимается
шерсть, другие издают голосовые звуки, у третьих злоба и ярость
находят свой путь выражения.
В условиях свободной жизни проявления эмоций
вообще, злобы и ярости (которые увеличивают
силу и являются средством устрашения) в частности, наблюдаются
V не всегда, так как животные подавляют этилі роявденщг в тех случаях, когд%_они_ м огут ока зать_ті_ плохую услугу. _Но если индивидуальный опыт животного, который научил их сдерживать проявления эмоций, приведет их к тому, что проявление это в новых
у условиях жизни не влечет за собою дурных последствий, то прежние
приобретения разума исчезают и заменяются новыми приобретениями.
Это не значит, однако, что разумные способности не могут оказывать такого влияния на перемены в области эмоциональных явлений, которые устанавливались бы наследственно. Такие перемены
V могут иметь место, но лишь тем же путем, каким устанавливаются
перемены в инстинктивной деятельности под влиянием разумных
т. д. и т. д.

способностей.

47

—

Для примера укажу
Схема

на

перемен

этих

—

перемены

является

Страх представляет собою

в

эмоции страха.

,

такого.

сложное

явление,

в

состав

которого

одной стороны
эмоции (чувства страха), а с другой— L.
совокупность унаследованных действий в ответ на соответствующие
воздействия среды
это инстинкт страха.
входят,

с

—

—

В

моменте своего генезиса

страх представляет

явление с недо-

статочно расчлененными признаками чувств и инстинктов,

но по.,

мере своей эволюции признаки их и их независимая друг
природа становятся все более и более ясными.

друга "

Под
так и

влиянием

разумных

способностей

как

от

инстинкты

страха,

эмоции страха претерпевают ряд перемен, которые

представить

в

Страх

следующей

виде

с

неясно

дифференцированными признаками

эмоций

и

инстинктов.

©

страха

эмоция

О

~Ф

0^0
трусость— любопытство—

/

ф
„наглость"

I

можно

схемы.

О

инстинкт

страха

1

осторожность

смелость

/

О
подозрительность

О
недоверчивость

&

злобность

Под трусостью следует разуметь более или менее длительный у,
страх перед всякими незнакомыми и недостаточно хорошо знакомыми
предметами. Примером трусости могут служить зайцы, боящиеся
всякого незнакомого предмета, вследствие чего тщательно избегают
всех пугал, которые выставляют на полях, чтобы отгонять их.
Интересно, что именно трусливые животные, познав путем
индивидуального опыта безопасность того предмета, к которому
проявляли трусость,
становятся „наглыми"
и злобными.
Так,
зайцы, заметив, напр., что привязанные собаки не могут их преследовать, приближаются к огородам „с неимоверным бесстыдством"'
„и начинают пастись, так сказать, на глазах собаки". Ленц не
раз видал, что зайцы прокрадывались так близко под его окном
около привязанных собак,
„что пена из их пасти брызгала на
шерсть зайцев". Таким образом трусость под влиянием разумных
—

—

48

—

^/.способностей

может
модифицироваться в наглость, которая предуже индивидуально приобретенные черты.
Трусливый по природе тигр, „убедившись", что с человеком не
трудно справится, становится, не только смелым", но и „наг-

ставляет

*

лым",

квалификации

по

имевших

случаи наблюдать

этих

животных

близко.

Прежде,

однако,

таковым, тигр,

чем сделаться

очевидно, должен

был пройти через ряд психических переживаний: он должен был
одно время наблюдать за человеком, вместо того, чтобы бежать от
него под влиянием трусости.
Затем должен был дойти до такого
отношения
только
с

к

человеку,

возможным, но

каждым следующим

животное

становится

при
и

—

котором

нападение

Первое

неизбежным.
оно

становится

„наглым".

все

становилось

не

сделано;
более легким;

нападение

более

и

На ряду с трусостью у других животных наблюдается явление,
которое многими авторами обозначается термином смелость.
Психологи описывают чувство смелости животных, как „контроверзу" трусости, а кстати уж наделяют животных мужеством, от-

*

вагой, храбростью,

чувством долгд

Так, Левис утверждает, напр.,

и

даже чести.

у рыси, которую он наблючувство чести".
Это свое заклюj чение автор основывает на том, что' рысь, бросившись на гусей,
: плававших
в проруби пруда, неожиданно для себя попала в во ну ;
:
сконфуженная неудачей, она, опустив голову и каждым движением
выражая свой стыд, на много часов спряталась в уединенном месте:
Нет надобности доказывать, что перечисленные способности
/животных открыты не у них, а занесены в зоопсихологию из психологии человека и не имеют к ней ни малейшего отношения.
Смелость
это эмоция, которая выработалась у животных с со^ .інэтветствугощими признаками точно так же, как у животных с придругого порядка выработалась, трусость.
Это не значит,
..Уу чтобы трусость обусловливалась такими-то психоплазмическими свойствами данного вида: свойства эти могли возникнуть,
но если
бы
они не
соответствовали
условиям отношений данного организма
\/ к среде,
отбо р их, коне чно, не удержал бы. Нужно, стало-быть,
для того, чтобы
возникший признак сложился и прочно приобретенный животными характер, нечто и сверх того или другого признак),
это „сверх" 'Оставляет, с одной стороны
среда, в которой живет животное, а с другой
тот
психологический
habitus,
в который должен войти новый признак ингредиентом,
подлежащим
коррелятивному с ним процессу приспособляемости.
Примером трусости я брал зайца, примером смелости возьму
другого грызуна
хомяка. Про
него пишут,
что
„при малейшем
поводе он сердито готовится к защите,
глухо
ворчит,
скрежещет
зубами, необыкновенно быстро ими щелкает" и смело бросается
на врага, кто бы им ни был,
до человека включительно.
что

дал, было „значительно развито

;

,

—

-г'^знаками

—

—

—

—

—

j- 49

—

По своей „тупости" и „глупости" хомяк не уступает зайцу и
далее превосходит его.
Смелость, как и глупость, п; едставляет собою такой же видовой признак этого зверка, как трусость зайца; V
и там и тут характер их проявляется без всякого разбора ко всем
животным, нарушившим их покой. Смелость хомяка, как л его злоба,
одинаково беспредметны и потому отнюдь не соответствуют понятиям
которые связаны с нашим представлениемо соответствующих явлениях не только у человека, но и у высших животных: обезьян,
напр.,

или слонов.

Модификацией

такой смелости является ярость вивотных.
Биологическое значение эмоции здесь получает более яркое, более
резкое выражение и значение.
Многие авторы, описывая ярость, присоединяют еще к характеристике некоторых хищных животных— кровожадность их.
Кровожадность кошек, напр., доказывается тем, во-первых, что

убивают

гораздо больше животных, чем это нужно для утолеи тем, во-вторых, что у них наблюдается „отвратительный инстинкт мучить свою жертву" : они предоставляют ей некоторую свободу, дозволяют даже пробежать некоторое расстояние, но
в должный момент хватают ее, снова выпускают и т. д., пока жиони

ния их

голода,

вотное,

обессиленное

Сравнительная

ность

—

не новая

от

ран,

психология
и

не потеряет способности двигаться.
учит нас, что описыпаемая кровожад-

еще того менее странная психическая способ-

необходимого в ранний период жизни
некоторых хищных животных стадия развития их игр, как „ненужное" прыгание у копытных в период их зрелого возраста, как „внезапные" и „ничем не вызванные" алдюры в воздухе хищных птиц
и т. п.
Все эти явления одной категории, одного источника и
ность, а такое же следствие

олного и

того

Последним
поставлена

*

же значения.

этапом эволюции на этом

злобность,

не

пути

быть
у хомяка, напр., у

животных может

беспредметная,

как

какую авторы описывают
Можно сомневаться в правильности толкования описываемых случаев такой злобности: в них слишком много
антропоморфизма ; но отрицать способность некоторых высших животных запоминать индивидуально тех, кто причиняет им зло, повидимому, представляет факт, не подлежащий оспариванию. Наши
а

злоб и ость

.

в

связи с злопамятностью,

для слонов и обезьян.

собаки, например,

отлично умеют
хорошо и кто дурно.
Злобность этого типа, хотя и представляет собою наследственную способность, может в большей или меньшей степени регули- I/
роватг.ся и подавляться разумными способностями. Чем меньше
эти последние у данных животных, тем меньше могут они принимать участие в проявлении их злобности, тем резче проявляются ^
эти видовые признаки животного, и наоборот: те животные, которые обладают развитыми разумными способностями, могут руков-

домашние животные :

разбирать

!'.

тех,

Вагнер.

]Т

кто к

лошади и

ним относится

і

—

50

—

«

ими при проявлении
злобности, подавляя ее в
проявление это может иметь вредное значение.
Высшей формою модификации страха у животных

диться

то

время,

когда

является

любопытство.

Краткая история эмоции этого типа такова.
Впервые оно отмечено у рыб. Молодая рыбка Pleuronectis (камбала), читаем мы в исследовании М. И. Гольдсмита, не бросается
в сторону от всякого незнакомого ей предмета, а подплывает (прыгает) к нему и рассматривает его „из любопытства", как выражается автор,
оговариваясь в антропоморфизме термина, который
употребляет за отсутствием более подходящего.
„Зжлю^огштство
вляется

зывающим

Гольдсмит.
Ничего

„любопытство"
не

описываемые

значением
я

рыб, и мне опо предстаопределить свое отношение к выпредметам",
продолжает далее М. И.

приходилось
наблюдать у
результатом стремлений

мне

полагаю,

ментарно.
лее

—

имея возразить
против предположения
М. И. Гольдсмитом
„действия рыб имеют

стремление
однако,

У

многих

что

высших

определить
любопытство

животных оно

рыб

все

же

представляет

том, что

своим

на-

предметам",
чрезвычайно эле-

свое отношение

их

о

к

нечто

иное

и

бо-

сложное.

говорит Морган,
скоро совершенно привыокружает, и затем боятся всякого нового и
незнакомого предмета.
В первый раз, когда я поставил оловянную
посудину в комнату, где находился смешанный выводок: дикий
утенок, домашний утенок, цыпленок, молодая цесарка и фазан,
трое последних испугались, но в то же время заинтересовались:
они остановились, вытянули шеи и глядели на новый предмет, издавая тревожный крик; то же самое они делали, когда я бросал
им большой мяч из скомканной
бумаги. Лх)боаыт£ шицвсь_л^д-

„Молодые

кают

к

тому,

птицы,
что

—

—

их

—

являе.тся.,.с„пол

I

"У"

но^.іінеадйостью.".

"

встречаем любопытство разстепеней сложности, с самых примитивных его форм, каким оно
является у некоторых грызунов;
напр., про шиншиллу
(Eriomys
chinchilla) пишут, что она чрезвычайно любопытна:
„Трусливо
спрятавшись в расщелины скал и за камнями от появившегося
в месте
обитания этих зверков человека, они скоро не только
вылезают из своих убежищ,
но приближаются
к нему и его
рассматривают".
„В неволе, к которой зверки эти привыкают, они
становятся
приятными сожителями, если бы не их любопытство,
которое они распространяют не только на живые, но и на всякие
незнакомые им предметы".
В то же время шиншилла
„необыкновенно' робка, и всякое необычное явление или непривычный дляних шум прогоняют их с быстротою молнии в их надежные убежища".
Про сеноставцев (Lagomys alpinus) пишут: „Характер их
представляет
соединение любопытства и боязливости.
Они так
ных

млекопиі

■ающих

животных

мы

—

долго рассматривают

51

—

приближающегося

человека или

собаку,

что

другая могут подойти к ним на цесять шагов, прежде чем
они исчезнут в своих норах; ощако любопытство скоро преодолевает страх, и через несколько минут у входа в подземное жилище
и тот и

снова показываются головки животных" и

т.

д.

первичных форм любопытства мы, по мере увеличения роли
разумных способностей в деятельности животных,
встречаемся с формами любопытства более и более совершенными V

От

этих

Рис. 12.

проявляемыми не зря, а лишь по отношению к заслуживающим
предметам. Изучение относящихся сюда явлений скоро вы- ..
ясняет нам не только генезис, но и биологический смысл лгобоь^
пытства.
Они делают очевидным, что если бы животные не обда-/
дали этой способностью, то жизнь большинства из них превратилась У
бы в сплошную и беспрерывную тревогу. Участие и роль разумных)
способностей в модификации инстинктов определились сами собою:
предметы, первоначально казавшиеся опасными вследствие незнакомства с ними, после этого знакомства (удерживаясь в памяти,
как безопасные) переставали вызывать тревогу.
Эта потребность J
избавляться от бесполезной затраты энергии, связанной с тревогой. \,
и послужила источником генезиса любопытства, которое вносило у
необходимый корректив в поведение животного.
т.-е.

того

*

—■

На рис. 12

ыы

—

видим прекрасное

животные, заподозрен

присутствие

переживают

опасным,

52

требует бегства,

сложное

изображение

предмета,

эмоциональное

момента, когда

могущего

оказаться

состояние:

опас-

любопытство удерживает их на месте.
У обезьян любопытство достигает высших ступеней развития,
какое нам известно у животных.
Ближайшим заключением из сказанного об эмоциональных состояниях и эмоциях у позвоночных животных будет следующее.
1. Эмоциональное состояние животных начинается с момента,
когда устанавливается коррелятивная
связь телесных
действий
газряженяя энергии с соответствующими переменами сосудодвигательной системы. Действия эти никакого биологического значения
ность

а

не имеют.

2.

Эмоции

сами

по

себе

бездейственны:

они

только

со-

провождают либо инстинктивные, либо, в более редких случаях,
действия разумные.
3. Отсюда следует, что разумные способности животных играют
определенную роль в эволюции эмоции.
4. Самый же источник эмоциональных
чувств, вероятно, представляет собою результат чувствования
процессов, совершающихся необычными путями, Чувствования эти получают место, между прочим, потому, что нервный
процесс в таких случаях совершает свой путь необычным порядком.,,
который вследствие этой своей необычности и улавливается ; тогда

Рис. 13.

V

как нервные процессы, протекающие обычными путями, вследствие
этой обычности и повторности в эмоциональном смысле, не улавливаются.
Перестают улавливаться (чувствоваться) и процессы^
вызываемые эмоциональными
состояниями, если из временных щ
необычных почему-либо превращаются в постоянные и
Если первый этап эволюции эмоций
их
прототип
г]

обычные.^

—

фически

можно

было бы представить,

как это

обозначено

—

на

рис. 13,.

1

—

53

—

ai
Mi
as
Rt, т.-е. чистые рефлексы, к которым
присоединяются действия смешанного характера: частью рефлекторные, частью эмоциональные (без ясно выраженной между ними границы)
О.Чі
bi
ba
М-г
Ьз
Ra , а на этом субстрате
возникают эмоциональные состояния 0.4%
с,
с»
Ms 3
С 3 Ra,
то
следующим этапом эволюции эмоций будут уже типические

буквами О.Чі

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

графике (рис/3) обозначены так:
органы чувств, возбужденные каким-либо фактором среды,
являются очагом энергии, которая достигает сначала до центров
ощущения (Co.), а затем, при участии центров инстинктивной
деятельности (ц.и.д.), вызывает, кроме продуктивной работы (пр. р.),

эмоции, которые на

О.ч.

—

деятельность центров

вазомоторной

(а,Ь,с),
действие (б.д.р.).

системы

(Ст.)

и

деятельность

порождая в качестве физиологического
разряда
Но один из этих мышечных центров с
в предшествовавшем этапе вызывавший
деятельность только физиологического разряда, теперь, вступив в постоянное сочетание
с инстинктом ц.и.д.
начинает играть уже определенную, полезную для жизни вида роль. Вызванный к деятельности, он выполняет
хотя и второстепенную, но полезную для животного задачу
с
р^.
Таким образом порожденная в органах чувств „б.ч." энергия \
(в случае ее избытка), за вычетом некоторой ее части аппаратом^;
угнетения (а.у.), может порождать:
1) полезную работу
(Or
Со
Мр) пр. р.,
2) возбуждение центра сосудодв игател ьной системы (Ст.),
3) ряд действий физиологического разряда : Or
Со
MP.
а
б; Оч
Со
Мр. в
д.,
4) и действия типической эмоции
О.ч.
Со
ц.и.д : с
р.
мышечных центров

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

Глава V.

Эмоции у
А. Речь

и

человека.

выразительные

движения.

Высшего достижения эмоции получают у человека по своей сложпо тонкости и разнообразию проявления и по своему значению.
Но их генезис, их эволюция и психологическая природа остаются
теми же, что у высших животных.
О языке человека имеется большая и разнообразная литература.
і' 1)на укладывается между двумя крайними точками зрения на предf
мет: одни полагают,
что между языком человека и животных никакой связи нет и быть не может, вследствие чего для Маха, например, язык человека есть чудо.
Другие находят, что такая
•связь есть на всех ступенях животного царства.
Макс Мюллер и
Ренан утверждают, что пути возникновения человеческого языка
выделяют его генезис из ряда явлений биологической
эволюции
вообще, причем Ренан полагает, что „человек изобрел слово для
выражения и сообщения своей мысли не вследствие удобства, или
условившись с другими себе подобными, не из подражания животным, но потому, что слово для него естественно,
потому что оно
есть продукт человеческих способностей, действующих произвольно
и в своей совокупности";
а Макс
Мюллер,
что
„все корни выражают общую идею и представляют собою звуковые типы, инстинктивно созданные силой, присущей человеческой природе; что человек не мог назвать дерево, животное, реку или что-либо другое,
его интересовавшее,
не открывши в них
сперва кокого-либо общего качества, которое его поразило, как черта характеристичная
для известного предмета, для которого он подобрал название".
Сравнительная психология смотрит на этот вопрос с точки зрения эволюционной теории.
у— ««Эволюция эта, в процессе онтоіенеза, и здесь начинается с реI іфлексов, затем проходится этап эмоциональных состояний;
далее
1 следует сочетание этих состояний с инстинктами и, наконец,
Ч^азумЕыми способностями. Как и у животных, эмоции, под влиянием разумных
способностей, подвергаются
переменам как
^У нести,

,

'

|

—

индивидуальным,

так

и

наследственным,

но

природа

—

ямоііий

и

отГичжшія

характер
-

от

их

тогП;

и

—

трансформаций

чтд_ мы

конечно,

изменяются,

55

достигаемые

итоги.

При

рядка,

изложении

у

предмета здесь

я

существенно

человека

видели у жив отных;

эволюцией" у

буду

вместе с
тех

держаться

и

этим

у/

других

того же по-

держался при рассмотрении жизни животных, т.-е..
сначала скажу о переменах под влиянием разумных способностей у
индивидуальных, а потом таких, которые, в конечных этапах развитии, превращаются в признаки наследственные.
Чтобы не разбрасываться на примерах из разных областей
психологии (питания, размножения и самосохранения, где эмоции
эти имеют место), я, следуя тому же плану, которого держался
при описании животных, остановлюсь на эволюции эмоций, внешним
выражением которых являлся язык человека, выразительные дви- S/
жения и музыка.
Онтогенез языка человека, повторяя филогенез, устанавливает
его эмоциональный источник и связь на этой почве с языком жи- V
вотиых.
Это не мешает ему, однако, отстоять от него так же
далеко, как далеко отстоит его череп и мозг
от черепа и мозга
высших животных: связь только подчеркивает различие.
До возникновения языка, ребенок проявляет эмоциональные
какого

—

состояния вовне помощью
голосовых звуков или телесных дви- у
жений. Временем возникновения языка у них должно считатіГ}
время образования способностииздавать целепонимательные голосовые звуки.
Как бы ни была ничтожна первоначальная численность
этих

звуков

обретение

и

элементарна удерживающая

их

память,

—

самое

при-

способностей человеком ставит его в такие благоприятные условия к дальнейшей эволюции его психологических
способностей, которых животные не имеют.
этих

Первый

этап в

этой эволюции представляет собою

воабхжденной

акт

физио-у/

Голосовые .звуки,
издаваемые ребенком в этот период развития, представляют собою
такую же физиологическую потребность их издавать, как и потребность делать мышечные движения руками и ногами^/ В них
вет, как и у животных, ничего психологического. Звуки эти не
выражают ничего определенного, вследствие чего родители первое время
не знают,
как на них реагировать: голоден ли ребенок, нездоров ли, или нуждается в перемене белья. Сказанные
соображения находят себе поддержку в том обстоятельстве, что
Ідетский лепет наблюдается и у глухонемых от рождения^ Из
'этого факта ясно выступает сходство психологии совершающихся
процессов у ребенка и высших животных соответствующего возраста; и там и тут „упражнение" голосовых органов часто идет независимо от внешних воздействий и не для внешней среды, а
исключительно под влиянием наследственно создавшихся стимулов
логический:

разряд,,,

физиологического порядка.

энерщи.

V

.

у

—

56

—

V

Второй этап эволюции языка ребенка наступает очень рано
характеризуется тем, что голосовые звуки, являясь внешним
проявлением эмоциональных состояний, начинают сочетаться с определенными инстинктами.
В этой стадии развития язык ребенка
представляет собою момент эволюции, соответствующей тому, ко,
торый у животных представляется биологически
двухсторонним,
V а психологически
односторонним актом.
I — Со
второго полугодия жизни ребенок к своему лепету уже
t
/начинает присоединять чисто-механическое подражание звунам,
' (которые он слышал.
Ребенок с одинаковым безразличием подражает шумим, голосам,
слогам, произносимым людьми, и т.д. \). Мы
видели,
что у некоторых
высших
животных
в
соответствующий
период развития языка, а у других
ив течение всей жизни, набиоV дается совершенно такая же способность к механическому подражанию.
Никаких, поэтому, сомнений и недоразумений по вопросу
о механическом подражании у детей известного возраста, казалось
бы, не должно быть. Некоторые психологи, однако, заменяющие
и

—

—

—

эволюционный

метод

исследования

детского возраста с психологией
ность

подражания

млением

методом

аналогии
механич-

объясняют относящиеся сюда явления „стреязыку" и способностью их „к твор-'
направлении.
и

детей

научиться

честеу" в этом
Данные сравнительной
сомневаться в

человека

взрослого, отрицают эту

существовании

таких

заставляют

стремлений

нас

a

priori

творчества;
бы возникнуть,

и такого

которого они могли
бы образоваться.
На самом деле здесь перед нами как раз тот период эволюции
языка, который по своему биологическому значению вполне соответствует периоду „болтовни" молодых птиц (Брема) и гомону
мы не

ни

.

Ч

видим

ни

материала,

психологии

путей, которыми

они

из

могли

зверей (Шурца), с того однако существенной разницей,
дальнейшая эволюция этой болтовни и гомона у животных веидет,с одной стороны, к отбору наел еде твенн о-ф и к с и р о-

молодых
что

\J

^

а с другой,
у высших, к ассоциации звуков с индивиповедением; тогда как у человека к этим процессам
присоединяется
е ще
определ енное общественное воздействие и
целепонимательное научение, "оез~которых не может быть знания
языка: не обучаемый языку остается немым, а обучаемый
получает
язык любой национальности.
Третий период эволюции языка ребенка начинается с того
же, с чего он начинается и у животных, т.-е. с сочетания эмоциональных состояний, выявляемых голосовыми
звуками, со способностями -разумными.
Разница заключается в том, что там, у животных, язык, вследствие вмешательства разумных способностей,
достиг несколько большей сложности, в своей основе оставаясь тем,

ванного,

.

V

дуальным

|

—

1

) Психологи

называют этот

период эволюции

языка

экологией.

—

фиксировано

что за ним

57

—

наследственно,

и

по

адгом_ЩщхщйШ2ажи^)Д^ст^рднним; тогда

существу

как

у

оставаясь

ребенка участие

разумных способностей и вмешательство окружающих его взрослых
людей приводит его язык к тому, что превращает его в речь,
т.-е. акт психологически-двухсторонний.
Говоря о роли подражания у животных, я указал уже на отно-

^,

,

—

этой

способности

психологический j
путем знаний.
У
детей мы видим нечто иное: то, чло ими приобретается путем
механического подражания, позднее, при и о мощи и а у чени я,
V
превращается в элементы речи, В этом превращении и заклю- г
чается причина того, почему психологи предполагают за детьми
стремление чего-то достигнуть своим подражанием и наличность
необходимой для такого стремления способности к представлению.
Можно с уверенностью сказать, что ни того ни другого на самом
деле не существует; что обычный в этот период жизни лепет
ребенка представляет собою совершенно такой же эмоциональный
процесс, как и его игры: аналогичны и их роль и их значение;
инстинктивное же подражание аналогично такому же подражанию
высших животных вообще. Разница результатов лежит не в стремлениях ребенка к научению языку и не в особенности характера его
подражания, а в большей одаренности ребенка и особенностях^^
психологической среды, которая его окружает. Взрослые
обращаются к ребенку с определенною целью и, пользуясь
лепетом, как материалом будущей речи, вкладывают мало-по-малу
шение

характер

в

и

их

на значение

к

инстинктам,

приобретенных

на

этим

определенный смысл.
Первоначально ребенок произносит

этот лепет

слоги и слова без всякого
предметами, которые они обозначают ;
на тот или другой предмет, в
связи с произносимыми словами,
взрослые создают определенную ассоциацию между ними. Там,
где. эти задачи взрослых решаются неумело и невнимательно, со
словами „мама" ассоциируются разнообразные предметы : материнская грудь,
молоко, детская каша, соска и проч.; иногда слогом
„ма" обозначается отец, а слогом „па"
мать и т. д.
Путем правильно установленной ассоциации между произносимым словом
с одной стороны и тем или иным предметом
с другой, ребенок научается говорить.
То, что некоторые авторы описывают под термином творчества
в языке детей, никакого творчества, разумеется, не представляет,
а представляет сначала выявление в звуках эмоциональных состояний, потом свидетельствует о недомыслии ребенка, о его плохой
памяти и неудовлетворительной способности его к подражанию.
Вот почему из такого творчества никогда ничего не выходит и
выйти не может. Чем значительнее отрицательные стороны псисмысла и

без всякой

связи с

—

—

хики

ребенка,

ческая среда,

—

чем невнимательнее и

окружающая

ребенка,

невежественнее психологи-

тем

проявление „творчества"

.

/

—

58

—

освобождение

его от такого
творчества протенаучение его речи той среды, в которой
ребенок растет, наступает позднее, и наоборот. Вот почему дети,
с которыми родители
не имеют достаточно времени
заниматься,
научаются говорить позднее.
Если бы научение детей зависело
от их творческих способностей, то общие правила успешности научения языку, только-что указанные и так определенно подчеркивающие исключительную важность психологической среды, в которой развивается ребенок, не могли бы иметь места. Нет надобности
говорить, конечно, что однородность
этой среды еще не
влечет за собой одинаковости результатов научения, что доля этих

значительнее,
кает

тем

медленнее,

результатов

способностей

тем

обусловливается
детей ;

и

неодинаковостью

психических

в способтворчеству (или стремлению научиться), а в различиях
памяти и способности
к усвоению.
Из сказанного само собою становится понятным, почему ребенок,
с третьего этапа эволюции, из пассивного
объекта обучения преV вращается в объект обучения активный: у него появляется речь,
т.-е. способность нечто сообщить другому, а у этого другого
понимание того, что это нечто говорится для него.
Элементы разумных способностей, игравшие у животных очень
/\ ограниченную роль, у человека превращаются в могучий фактор
V 1_^эвдлюции вообще и его речи в частности.
Здесь не место входить в подробное рассмотрение вопроса, о том
влиянии, которое речь оказывает на развитие умственных способностей ребенка, и обратно— эти последние на развитие речи. Такая
задача в большем ее объеме лежит за пределом
сравнительной
психологии,
а сверх
того и самый вопрос о том: способность ли
человека к речи сделала его разумным, как это доказывает Эмери ,
или как раз наоборот:
разумным человека сделала его способность
к речи, как это доказывает_Дольф,
очень отзывается старым схоластическим
спором о том, потому ли у человека явились руки,
что он в свое время стал человеком, или потому он стал человеком,
что у него в свое время явились руки.
Процессы, очевидно, шли
і параллельно, ^взаимно обусловливая
друг друга, и в конце концов
\/ привели к тому, что человек' понимает, что и для чего
он говорит
другому,
тогда как ни одно животное этого не

ности

но эта

неодинаковость

—

отнюдь не

к

—

"

—

Ящк высших животных, как мы видели, психологически
^посторонен, а его биологическая двухсторонность устанавливается
'но ., независящим от говорящих обстоятельствам"
и
без прямого
ощенил
к их воле,
в обычном
смысле этого слова; тогда как
речь человека представляет собою психологически-двухсторонний
„Я говорю, чтобы слушающий слышал".
у
В дальнейшей эволюции речь ребенка осложняется главным
V образом в трех направлениях,
к ней присоединяются:
1) новое и новое число слов,
понимает,

|кт.

—

59

—

2)

выразительные движения

3) более
Что

или менее

касается до

—

и

богатал интонация

языка

(музыка речи).
движений, до

выразительных

языка

жестов, то, как это отмечено психологами, он понятен детям раньше,
чем они

начинают

заменяют

у

понимать

неюдіаійк

них

язык

слов :

мимика и

Явление

звуков.

это

.

жестикуляция ^

обусловливается"

частью инстинктивным подражанием и переживанием тех душевных

состояний, которые сопровождаются данными телесными деистви- у
ями, частью научением у родителей значению соответствующих
действий тем же путем, каким дети научаются языку; из многочисленных движений,
которые делает ребенок и которые
первоначально

лишены

смысла и

значения,

он

путем научения

приобретает навык употреблять некоторые из них с определенною
целью, вследствие чего они приобретают значение выразительных

движений. Средством

для этого является сочетание определенного

действия. Сочетание
более или менее скоро устанавливает требуемую ассоциацию,
тем же путем устанавливается связь жеста и со словом, вслед-

жеста с

видом определенного предмета или

это

ствие чего язык

жестов

Если мать,

слов.

износит:

..иди ко

является

дополнительной школой

к

языку

обращаясь к ребенку, раскрывая объятия, пріру
мне", а ребенок в ответ на эти слова и же

научается подниматься

двигаться

и

к

матери,

то

у

него скоро

устанавливается онределенная ассоциация между этими ел овами
жестом: он научился понимать смысл того и другого, и
менно и порознь сделанных.

и 1

одновре-^\/

На известной картине В. Е. Маковского „Ночное" мы видим
крестьянских детей в том положении, которое нам знакомо по рассказу И. С. Тургенева
„Бежин луг". Один из мальчиков, очевидно, рассказывает что-то необычайно интересное, быть-может, то
—

самое, что рассказывал Павлуша в „Ночном" Тургенева. Жестикуляция рассказчика является частью следствием бедности слов,
которые восполняются и разъясняются жестом и мимикой,
глав—

ным

же

являются

образом, разумеется,
выявлением его

вследствие того,

что

движения эти ,

эмоционального состояния, т.-е. являются

.

средством освобождения возбужденной переживаниями рассказчика \
энергии. Подобные движения в связи с самыми незначительными
поводами особенно резко проявляются у дикарей и малокультурных
народов *).

і) Если бы жестикуляция низших классов населения Италии возрастала
пропорционально важности предметов, о которых идет речь, то в конце
кондов получилось бы нечто совершенно чудовищное. Когда мне в первый
раз довелось быть на рынке в Неаполе, то а, не понимая смысла слов говорящих, до экспрессии интонаций и но энергии жестов предположил-было,
что дело идет если не о жизни и смерти заинтересованных лиц, то по
крайней мере о чем-то чрезвычайно важном. Оказалось, однако, что шел

торг

и

о нескольких

копейках.

—

^^Демвыіпфкультура,

\| Іственным

—

м ногочисленнее

тем

Ік выразительным движениям

60

и

мимике,

могут

тал как они

быть

поводы I

являются

е

речи с приподнятым
настроением.
Естественными они являются потому, что смысл выразительных движений
заключается в сохранении энергии говорящего и слушающего.
На
первый взгляд здесь как будто есть противоречие : говорить, не
делая выразительных движений, как будто требует меньшей затраты
сил, чем говорить, сопровождая речь выразительными движениями.
самом деле это не так:
передать мысль словами, без выразительных движений, можно с рассчетом на успех лишь при том
непременном условии, чтобы говорящий обладал способностью пересвои мысли с полною
ясностью и определенностью.
Там,
где это условие налицо,
как у англичан известного круга, напр.,
там выразительные движения сведены к минимуму. Там, где этого
условия нет, где говорящий, тысячу раз убедившись в том, что
речь его не ясна, и что ему недостает слов для передачи ее так,
чтобы она была правильно понята, и вследствие этого волнуется,—
там является потребность
дополнять
речь движениями.
Потребность эта
вследствие практики превращается в привычку, и в конце
концов говорящий начинает жестикулировать и тогда, когда передаваемые им мысли просты и совершенно понятны и когда он нидополнением

"Jtia

сдавать

—

какого

на

волнения

не

испытывает.

В конечном счете выходит,
выразительные движения,

достижения цели

—

что,

несмотря

на

затрату энергии
'

общая сумма такой затраты для
все же оказывается меньшей, чем ее потребовалось
речи без выразительных движений.

бы при неясной
Во всех
случаях жесты и мимика облегчают понимание и
V усвоение чужой речи не только тем, что придают ей соответствующие
краски, но и тем. что указывают на чувства, переживаемые рассказчиком в связи с речью. Слушатель „заражается" последним не
меньше, а иногда и больше, чем словесным содержанием речи.
На рис. 14 мы видим „агитатора" в конспиративной квартире,
вдохновенная
речь которого проникнута тем огнем в слове и
в звуках,
который зажигает страсти людей и способен превратить
их как в героев, так и в преступников.
Мимика и жесты в некоторых случаях делают слова излишними;
всем известен классический афоризм : „жест красноречивее слова".
Указать на дверьзначительнее,
чем
потребовать на словах
„выйти во а" ; оно значительнее потому, что сильнее слова, а сильнее
слова
оно потому,
что сохраняет расход энергии и говорящего и
слушающего.
Из .того, что было сказано о значении приобретений речи на
пути ее эволюции, само собою следует, что по мере того, как она
начинает выигрывать в точности и ясности изложения, потребность
в дополнении
ее и в интерпретации помощью выразительных движений
и мимики
будет становиться все меньшей и меньшей.

.

/

'

—

—

61

—

И стремление к дальнейшему прогрессу речи в направлении, треот слушателя все меньшей и меньшей затраты энергии
для восприятия самых сложных понятий, без помощи приемов,

бующем
прямого

факт,

не

эволюции

отношения

к

этим

понятиям не

имеющих,

малейшему сомнению.
речи содействуют: с одной стороны

подлежащий

ни

—

увеличение числа слов, а

с этим вместе и

представляет

Этому процессу

систематическое

возможность

более точной

Рис. 14.

передачи мыслей,

выраженной

а

мысли,

с

другой
привлекательность ясно
нуждающейся в прикрасах.
—

и

точно

не

Е сожалению, до этого еще далеко: тот шаблон ораторского
искусства, который естественный пафос и увлечение, естественную
потребность выразить переживаемые чувства наиболее легко воспринимаемыми, путями (выразительными движениями и музыкой)
превращает их в трафарет, еще долгое время будет удовлетворять
непритязательные запросы массы, так как она по своему невежеству
не способна оценивать ни подлинной красоты слова, ни подлинного
искусства речи, ни правды и лжи в интонации речи, в ое музыке:
фальшь в ней улавливается немногими, и значение музыки, воспитывающей _олух. в этом_ направлении, даромно
.

р

і

—

Плохие

62

—

актеры и заурядные
адвокаты
охотно
оперируют
искренности фальшивыми тонами интонации и
больший успех, чем низменней аудитория.

фальсификацией
имеют тем

На рис. 1 5 мы видим заурядного французского адвоката, который
произносит речь, украшенную цветами красноречия и сопровождаемую шаблонным пафосом и жестикуляцией,
имеющими своим на-

Рис.
значением

—

прикрыть бедность

15.

мысли и

содержания

того,

что он

говорит. А говорит он такой вздор, что не только его товарищи плохо
сдерживают свою ироническую улыбку, но и клиент, очевидно, недоумевает над тем вздором, который „по всем правилам ораторского искусства" несет его защитник.
У более
просвещенной и взыскательной аудитории такое
„красноречие" кредитом не пользуется. %)
просвещение,
чем лучше понимание, тем меньшее значение имеют так называемые
„тірлсоты риторического слога" и у крашений,. .тем. больше значения
получает ясность мысли и ее доказательность. ^Наигранный пафос
заменяется, простотой изложения и логикой, В подавляюще !! боль-

шинстве

„знаки

случаев,
чувств"

однако,

и

у лучших

(выразительные

ораторов

движения

и

нашего

времени

голос) господствуют

—

63

—

идей" (слова).

над „знаками

Покойная деловая речь, интересная
содержанию, без отношения к форме
и способу ее произношения, считается сухой; к ней применяется
иной критерий оценки, чем к речи, имеющей претензию на ораторское искусство. А между тем, как я сказал уже, нельзя сомневаться в том, что дальнейшая прогрессивная эволюция
речи
пойдет именно по этому пути. За такое предположение говорит L іД
пРПА.ипйяякпп дялтнпфш- достижение нявбпігмпиу резу льтатов при \/w*

слушателям

исключительно по

ЛШФТ* аярпгии и врпгрствя,
Речь^ гряду іііоі" будет
нсстпоена_да прищпдпе с о х р а н е н и я :, н ,' р г и н г ,, г. о р ящего и слушающего путей максимальной ее точности к
краткости. Современные вкусы еще очень далеки от способности

■,„,,,"4^™^

V

-

.

с этой точки зрения: подавляющее большинство
аплодирует „эффектным" выкрикам профессиональных ораторов, речи
которых очень напоминают побежку так называемых „купеческих"
лошадей, пленяющих соответствующую публику вывертом ног
„кренделями" и всем тем, что кучера определяют словами: „и
сечет, и рубит, и в полон берет".
Эти лошади производят на

делать оценку речи

незнатоков

вперед

такое

впечатление,

и выполняют

деле они

движений,

свою

работу

как
с

будто

они

двигаются
на самом

вследствие массы непроизводительных

усердно потеют

много двигаются и мало подвигаются

знатоки, поэтому,

быстро

большим искусством;

„купеческими"

вперед. Настоящие

лошадьми не пленяются, предпо-

все движения которых направлены к одной
вперед, и у которых тем меньше лишних, не
служащих основной цели движений, чем лучше рысак. В основе
такого предпочтения знатоков несомненно лежит принцип сохранения энергии, хотя этого они часто и. не подозревают в той
читая

цели

им

—

рысаков,

движению

формулировке,

по крайней мере,
которую
Эффектные речи профессиональных ораторов

кренделями купеческих лошадей,
в полон

Из

которые

берут".

дает
—

„и

наука.
выверты

явлению

это те же

секут,

и

рубят,

и

человека следует:
V
он, как и у животных, первоначально всегда является
внешним выражением эмоционального состояния,
переживаемого
говорящим, и лишь позднее превращается в орудие для более или
менее покойной передачи мыслей и переживаний;
-* ]

сказанного о языке

1)

что

2)

что язык

человека,

___

как и

язык

животных,

на своем эволю-

ционном пути онтогенетическипроходит через три этапа:
совых
этих

звуков,

как

реакций

с

реакции эмоциональных состояний,
соответствующими инстинктами и

эмоциональных состояний

и

типических

эмоций

с

а)

голо-

б) корреляции
в) корреляции

разумными

спо-

собиостями.
В этом

соотношении языка человека к

чается и выявляется

эволюции языка,

которая следует

за

языку животных

заклю-

между собой, а в той
вступлением в нее разумных

генетическая связь

их

»

]

—

способностей

и

64

—

которая делает основу человеческой

благоприобретенным,

а

не

наследственным,

делает

речи явлением
ее

глубоко

от-

личной от языка животных.
Отличие это, кроме указанного признака, заключается и в тех
особенностях языка человека (его речи, мимики, жестов), которых
нет у животных и которые я формулировал бы таким образом: в то
время, как у животных язык (мимика и жесты) как индивидуально,
так и социологически
бывают только полезными в качестве средства общения между собой, у человека язык, мимика и жесты обслуживают те же полезные задачи, но иначе
а сверх того и язык и
выразительные движения могут обслуживать задачи, выгодные для
данного лица, но вредные для жизни общественной.
Сюда относятся:
симуляции эмоциональных состояний, сопровождающая их
ложь, с целью сделать ее похожей на правду (симуляция горя и
радости, привязанности, любви, энтузиазма и т. д.), вплоть до
того, что Шиллер говорит в его „Разбойниках" : „Люди, люди!
лживое, коварное отродье крокодилов!
Вода— ваши очи; сердце
железо; на уста
поцелуй, кинжал
в сердце!" Сюда же, наконец,
относятся и бесчисленные с іучаи пользования чужой музыкой, чужими речами для достижения холодных эгоистических целей самого
низменного свойства.
Индивидуально такие приемы достижения цели, которые привели
к известному афоризму: „Язык служит средством скрывать свои чувства и мысли",
социально всегда вредны; вредными, впрочем, они
большею частью оказываются и для самих практикантов.
Сказанное объясняет нам характер и природу индивидуальных
перемен
эмоциональных состояний и эмоции под влиянием разумных
способностей у человека.
—

—

—

—

Глава

VI.

(Продолжение).
В.

Вопрос

Музыка.

музыки и о ее развитии интересова.
историков культуры, и философов.
В их
исследованиях много интересного и поучительного.
Я, однако,
подхожу к этому вопросу, как биолог, и потому буду иметь в виду
не эти исследования,
а
те лить,
которые принадлежат натура-

и

возникновении

о

историков музыки,

и

|

|

I

листам.

Три

выдающихся представителя

Спенсер, Дарвин

столетия:

вопросу

о

мнения

в

возникновении,
втом вопросе

которая одна
занные
мы и

j

}

и

положение,

на основании

что

частью

осветить

эволюцией

начнем.

Спенсер,

а

этой

Вейсман,

касаются как

состоянии

в

с генезисом

и

свое

нашего

внимание

искусства.

вопросы, свяС их мнений

материала,

высказал пред-

нам

им

свое

знания

и о развитии музыки.
Их
раз той категории явлений,

этого

собранного

музыка получила

области
посвятили

основные

начало

речи.

от

Дарвин, ссылаясь на данные зоологии, полагает, что голос получил начало до возникновения членораздельной речи.
Он полагает, что музыкальное искусство явилось плодом полового подбора
и стоит вне подбора естественного, в основе которого лежит принцип
пользы.

Вейсман дает

объяснение явлению. Вот что мы читаем
l'heredite et la selection naturelle" *).
„Половой подбор не дает объяснения явлению, даже в таком
случае, если он играл какую-нибудь роль при возникновении

в его

певия

„Essais
у

иное

sur

первобытного

но с незапамятных

щины

—

в

—

определялся

способностями,
меньшей

а

человека.
Не только
времен лыбор_ мужчины

иными/" факторами^

именно:

степени—

молодостью,

/умом.,- Л fv-*'

*) Франц. пер. Yarigny, стр. 478.
В. Велюр. ІУ.

в

настоящее

так

же,

нежели

красотою,

Ч-у- 1

\'\\

время,

как и

жен-

музыкальными
силою

и

£\а Я*
•

5

не

\

{/

—

„Нельзя предполагать,
не

имеющие

66

—

чтобы люди,
музыкального дарования,

не

обладающие

непременно,

голосом

ц

часто,
отдаленные
или

отвергались женщинами
как в наше время, так и в
эпохи человеческой истории, нам доступные.
„Это обстоятельство исключает всякую возможность развития
музыкальных способностей путем полового подбора".
Таким образом Вейсман, полагая вместе с Дарвином, что генезис музыки должен быть отнесен за пределы возникновения членораздельной речи, ищет ключ к объяснению явления не в половом, а в естественном подборе.
Несмотря на расхождение мнений названных ученых, мы не
находим у них внутреннего противоречия; то, что таковым представляется,— есть следствие разных подходов к разрешению задачи.
Вот почему указания их представляют для ее решения огромную
—

ценность.

Сравнительная психология вносит корректив в те недочеты
теории, которые являются источником их разногласия, и, как мы
увидим, дает возможность установить такую картину возникновения и развития музыки, которая, примирив противоречивые взгляды
названных ученых на предмет, даст возможность представить
его
в

законченном

целом.

Она укажет нам, что Спенсер, будучи вполне правым, указывая на связь речи с музыкой, не прав
в том отношении, что речь
сама по себе еще не
обусловливает возникновения музыки, как
искусства; речь может быть налицо, а музыка может и не бить.
Но там, где есть и то и другое, т.-е. и развитая речь и развитая музыка,
там. как мы ниже увидим, связь их между собою
указана Спенсером вполне правильно.
Сравнительна:; психология, как мы видим, свидетельствует
нам, что Дарвин не прав, утверждая, что музыка явилась ранее
языка: у животных голосовой звук первоначально был тюлько криком, т.-е. языком; а песней, т.-е. музыкой, хотя бы и не искусством, голосовые звуки явились только начиная с птиц и млекопитающих (у последних только у обезьян).
Ученый в значительной мере прав, утверждая, что эволюция музыки обязана половому
—

отбору.

Вейсман не прав, утверждая,
что
развитие музыки обязано
естественному, а не половому отбору; но он несомненно
прав, указывая на важную роль естественного отбора в эволюции
слуха, а с этим вместе и его способности различать музыкальные звуки.
Соображения ученого, однако, вовсе не устраняют данных,
которые послужили Дарвину для его идеи о половом отборе.
Если таковой не играл никакой роли,' то было бы невозможно объястолько

нить возникновение

питающих,

и

у которых

развитие песен у птиц и высших млекоиграют, как мы увидим, определен-

песни

—

аую роль

в

отношении полов

идеи Вейсмана
в

о

67

—

друг

том, что половой

другу.

к

отбор

не

А

если это

так,

то

играет никакой роли

эволюции музыки, едва ли могут быть признаны правильными.

Затем, у всех трех ученых неясны
природы и музыкой, как искусством.

границы между музыкой

Сравнительная психология проводит определенную между ними
границу и начинает изучение музыки с животных, а музыку, как
искусство, с человека, считая не подлежащей сомнению генетическую связь между той и другой из них.
О музыке животных речь была впереди; что касается музыки
человека,

то

ее

начало

теряется

глубине веков,

в

V

отделенных

Музыкальные инструменты имелись уже
в конце каменного века: в раскопках у Пуатье найдена флейта,
сделанная из рога оленя ; она имеет три отверстия (три тона) ;
другая флейта
или, точнее, свисток
была найдена в слое земли,

десятками тысячелетий.

—

—

котором найдены кости уже вымерших ныне животных.
Жизнь современных дикарей дает богатый материал для того,
чтобы выяснить историю развития музыки у человека. Кук так
описывает музыку у дикарей одного из островов Тихого океана:

в

;

четверо музыкантов играли на флейтах (сделанных из бамбука);
каждая была снабжена двумя отверстиями; воздух вдували ноздрей ; четыре певца присоединяли свои голоса к звукам инструментов.
Музыка готтентотов, кафров и вообще народов, стоящих
на низких ступенях культуры, по некоторым описаниям, напоминает птичьи песни.

Отличие

у птиц песни и звуки,
повторяются, то это
происходит вследствие унаследованных ими способностей поступать так, а не иначе : тогда как у дикарей в тех случаях, когда
звуки песни повторяются в определенной последовательности, это у
всегда бывает результатом научения, к которому некоторые из
них, как негры, например, очень способны. В тех же случаях,
когда песни птиц не представляют наследственно-фиксированных
передачи и последовательности, они мало чем отличаются от аналогичных песен дикаря, который издает голосовые звуки, как приих

заключается в

составляющие, более

дется.

Другое

их

том,

или

что

менее

если

точно

омичие_з^кдщч_ается_ в том,

что

иесни

птиц

связываютЪгто"лько с половым инстинктом, а у дикаря его песни
могут выражать и другие эмоциональные состояния, довольство у
от

добытой пища,

врагов

и

т.

возбуждение

от

предстоящих нападений

на

д.

Дальнейшее развитие музыки представляет собою
набор звуков, только более разнообразный; еще дальше
подобие многоголосного пения ;

такой

же

является

,

музыкальных инстр\
ментов медленно увеличивается; но по существу своему музыка,
как искусство, оставалась все тем же беспорядочным набором зву- ;
ков.
Знаменитый гимн Аполлону, представляющий собою вершину \
какое-то

число

-

.

—

<

музыкального творчества у греков,
ной

!
;

.'

—

может

служить тому

иллюстрацией. Рим ничего не дал нового.
Средние века представляют собою в области

прекрас-

музыки то же,
других отраслях искусства и науки : в них
закладываются новые пути, которые, идя в разных направлениях,
развиваются каждый по-своему: одни гибнут, другие переживают,
идя все дальше в своем поступательном движении.
Музыка средних веков была и народной (миннезенгеры отчасти
были ее представителями), была и религиозной, была и светской,
в которую постепенно вводились определенные формы, правила и
законы творчества.
Явился контрапункт, как высшая форма музычто

\

68

представлялось

и

в

достижений, и подавил свободную мелодию свободного творкоторое, однако, отнюдь не умерло, а продолжало жить;
оно лишь не признавалось музыкальными „академиками", которые
давали тон и были руководителями музыкального Парнаса.
Идя таким путем, „строя" музыку по определенным формам
и требованиям контрапункта, композиторы дали миру, среди произ
ведений безусловно талантливых, бесчисленное множество чистеньких, жиденьких, безукоризненно правильных и расчесанных по
всем правилам музыкальных парикмахеров произведений, до определенной части современной симфонической музыки включительно»
Из. этого лагеря раздавались голоса, настаивавшие на том, что
музыка всего ближе к архитектуре, с которой вместе разделяет
близость и арифметика и геометрия.
Из этого же лагеря всегда раздавалась суровая критика на
произведения борцов за истинно-великое в музыке.
„Академики"
эти находили, что соната Шопена,
например, не настоящая, а
его „скерцо" не музыка, и т. д.
Гораздо позднее развилась музыка из другого источника
ив м узыки взволнованно й речи.
^Теперь мы можем сказать с достаточным для этого основанием,
что на вершине
музыкального творчества в значительной мере
достигнута возможность находить правильное соответствие между
музыкой и словом. Достижения эти сказываются и в способности
к подлинной музыкальной речи, и в способности выражать в музыкальных звуках язык взволнованной
речи таким образом, чтобы
он,, несмотря на свою преувеличенность,
соответствовал
имеющейся между ними связи в такой мере, чтобы эта связь была понятной и ясной, если не по содержанию (это для музыки недоступно), то
но чувству, которое выражалось с одной стороны
взволнованностью
речи, а с другой
передающими это влияние музыкальными звукіільных

чества,

-

—

—

—

ками,

—

способности эти,

а в

связи с этим

и

соответствующая

им

музыка, явились в жизни этого искусства очень поздно.
Его предтечей и гениальным выразителем был Бетховен.
Само собою разумеется, однако, что этот великий музыкант
не явился, как Минерва
из головы
Юпитера, что современная

—

ему музыка

давала возможность

современное Ламарку

как

69

его

появления,

подобно тому,

состояние естествознаниядавало возмож-

области научного

ность явиться в

—

знания

великому ученому.

Народная музыка в средние века не умерла; она только игнорировалась „учеными музыкантами", которые так основательно
просмотрели ее,

что не только

тогда, но

и

в

наши дни

историки

музыки пишут, что в XVII в. „был открыт речитатив", который
получил наименование „Stylo representative".
В действительности дело обстояло вовсе не так: народная
музыка была и составляла источник, из которого черпали свое
вдохновение лучшие композиторы того времени, не только этого
ве сознавая, но и отрекаясь от этого источника.
Речитатив не

существовал до его „открытия" в XVII в., он существовал
древности музыки.
Мы встречаем его у многих народов на низших ступенях

только
в

глубокой

культуры.

Многочисленные факты этой категории представляют отличную
к идее о
том, что музыка в определенной своей

иллюстрацию

части возникла
нения.

в

качестве дополнения к

Человек, возбужденный общим

языку

/

повышенного вол-у

вниманием и

предметом

своей речи, находит простое слово недостаточным средством для
передачи своего настроения: ему мало слов для того, чтобы разрешить свое нервное возбуждение, и он переходит от речи к речитативу, от речитатива к песне. На высших ступенях музыкального
творчества в этом направлении мы можем не слыхать слов, достаточно слышать звуки голоса, которым слова эти произносятся,
чтобы понять, хотя бы очень неопределенно, какое чувство переживается говорящим.
Это-то осложненное и идеализированное и
составляет содержание истинной музыки; в этом и заключается
тайна ее художественного влияния; она вызывает в слушателе те, к
хотя бы и
неясные чувства,
которые музыкант вложил в свое *
произведение. Он__говориг с нами языком_лшолнсшанно»— речи, ,
проявленной в звуках, а не в словах. Понятно, что язык этот не
может быть" тоян6^опредеЛеЁШШГ"что он неясен, но это не мешает
ему иметь огромную силу, источник которой заключается не в одном
лишь том, что музыкант вызывает в слушателе те чувства, которые^/
сам испытывает, но и те, которые у слушателя связаны с этими
звуками путем воспоминания о чувствах, лично им пережитых, а
это дает широкий простор воображению, мечтам, фантазии, j% і

образным

і
тшумертся^уровню умственного развития слушателя.
•
Не трудно понять, однако, что "если взволнованная речь могла
послужить первоисточником музыки, как искусства, то, в свою очередь, это последнее могло послужить развитием того, что назы-у
-

музыкой речи.
Музыка речи имеет своею

вается

щего

и

слушающего.

задачею сохранение энергии говоря-

і

^

—

70

—

Одно из условий решения задачи заключается в том, чтобы неутомлять внимания слушателя однообразием воспринимаемых впечатлений.
Известно, что однообразный звук
осенняя капель, бой
маятника часов и другие аналогичные явления
сначала воспринимаются нашим слухом, но скоро утомляют его и более не воспринимаются.
Монотонная речь обладает таким же свойством
утомлять слушателя,
и он более или менее
скоро перестает на нее
реагировать. Повышение и понижение голоса в соответству—

—

—

ющих

местах,

ратрицы

князь

не только

облегчает
чигать

голоса,

свое
и

а не

так, как это делал

Василий Курагин
устраняет утомление,
усвоение мысли, так
внимание

помогает

на

том,

придворный

чтец импе-

романе „Война и мир" Толстого,
вызываемое монотонностью, но и
как дает возможность
сосредото-

в

что

разбираться между

подчеркивается

интонацией

важным и неважным

в

речи

Наконец, указанная выше связь между эмоциональным
состоянием говорящего и интонацией
его речи
облегчает
задачу
языка, как средства общения людей между собой. Сила звука
и в речи
и в вокальной музыке бывает тем
большей, чем больше
говорящего.

переживаемое волнение ; что тембр голоса и в речи и в пении
бывает тем более звонким, металлическим, чем настроение хуже;
что диапазон голоса нашей речи и в песне стоит в зависимости от
степени нервного возбуждения.
Отсюда огромное значение музыки в процессе культурного
; развития:
музыкальная речь облегчает восприятие того, что говорящий хочет сказать; она, базируясь на принципе сохранения
энергии слушателя, решает одну из важнейших задач эволюции
х ктльтуры.
Фактом этим подчеркивается мысль о том, что речь
I явилась источником определенной части художественного музыкального творчества.
В ней тонкий, восприимчивый слух человека слышал
то, чего не слышал никто другой раньше и что
потом научился
если не слышать сам, то поаимать то, что смогли
подслушать другие, более одаренные.
Это был момент развития
Агузыки не как акомпанемента в словам песни и романса, большею
шастью ни в каком внутреннем отношении друг к другу не стоявших,
той „программной музыки", которая по самому своему источнику
общего с „музыкой под слова" не имеет: она
результат
«таких же переживаний у поэта, выявляемых в слове, как у музыаканта в звуках. Иес^гиистинный поэт является человеком,
понимающим кстиннуІГмрыку,
то
он так
же легко
не „придумает" к ней слова, а выразит словами переживания композитора
такой музыкц, .как композитор
выразит звуками
переживания
'

$а
|ничего

—

—

.....

'

поэта;

Трудная

большим

задача

убедить другого,

таким

образом,

решается все

совершенством, а способность облегчить взаимное понимание
говорящего
и
слушающего и составляет задачу речи; музыка облегчает
с

и

большим

71

—

—

і

решение: она развивает слух, делает

его способулавливанию малейших оттенков в интонация и музыке речи.
Какое огромное значение имеет это всякий может убедиться,
наблюдая за развитием слуха детей: сначала они так плохо разбираются в этой интонации, что не могут различать шутки от
серьезного тона, вследствие чего легко вводятся в обман таким
ее

ным

к

—

грубо -фальшивым

смехом

фальшивой

или

голоса,

ласковостью

которыми позднее их уже не обманешь. А затем п у взрослых
каждому доводилось наблюдать, конечно, как неразвитой к вос-

приятию

фальши,

им

интонацьа человек

Легко понять,

как

одного слова,

сказанного

чтобы

того,

замечает

не

иронии,

не

слышит

слышной для развитого уха.

явственно

понять

совершенствуются

друг друга;

то, что истинная музыка,

отношения

людей,

когда

определённым тоном, достаточно для
с

а

этим вместе легко

давая максимум

достижений

понять и

решении
этой задачи, при минимуме затраты на нее энергии, является как
раз фактором, удовлетворяющим требования законов прогрессивной
в

эволюции.

музыка, под влиянием которой развивался слух
к контрапункту
с одной стороны и к салонной
музыке— с другой, источником которой и является музыка природы,
разве она не может играть той же роли и иметь то же значение,
что и музыка,
своим источником имеющая интонации взволнованной речи? Ведь ухо человека и сейчас улавливает эти звуки

Но разве

человека и

та

привел

—

—

в
большей, другими
в
значительно
Отчего бы ни происходило это различие,
вследствие ли недостаточно тонкой организации воспринимающего
аппарата, или вследствие того, что внимание людей большею
частью поглощено вопросами „житейского" характера,
результат
будет одним и тем же: неупражнение в течение жизни мало по
малу ослабит способность воспринимать музыкальные звуки: а

очень

различно:

меньшей

одними

—

степени.

—

—

музыка, как искусство, возникшее на музыке /
служить для развития слуха человека.
Это, конечно, справедливо, как справедливо и то, что ухо
современных музыкантов улавливает звуки природы гораздо тоньше,
чем это было раньше,
чем это доступно детям и дикарям сейчас,
хотя ухо последних и
улавливает некоторые звуки природы с
из эт.іго

голосов

следует,
природы,

поразительной
Но

что

может

тонкостью.

не менее

справедливо

и

то.

что

развитие способности

вое-

f

принимать одну категорию звуков отнюдь не ведет за собою разу
вития способности воспринимать другие их категории.
Подобно
тому, как память, упражняемая на одном материале, не только
не становится вследствие этого способной удержать другой материал,
этот

но в

последний;

так

известных
и

слух,

случаях

вовсе

упражняемый

перестает усваивать
на

материале одного

—

72

—

порядка (как у некоторых дикарей)
результатов, оказывается совершенно

и

достигший тут блестящих
несаособным

воспринимать
порядка.
Упражнение в улавливании звуков природы привело музыкантов,
этим упражнявшихся,
к такой
тонкости
их восприятия,
которая
поражает нас в их оркестровых произведениях; но это творчество
музыки не всегда развивает то, что развивает музыку речи и

звуки

иного

способность

ее

понимать.

Глава
Роль

и

эмоций

значение

в

общества
Мы видели,
соответствии с
дезны как в
жения и

у

их

современного

культурного

судьба.

животных типическиеэмоции стоят в

требованиями

области

и

жизни и

всегда

им

психологии питания, так и

строгом \ «,

биологически пов области размно-

самосохранения.

дфло обстоит не всегда таким образом: Я уже
том, что одна категория эмоций у него, как
у животных, бывает полезной и в индивидуальном и в социальном

У

человека

упоминал
и

что

жизни

VII.

о

отношении, хотя полезность эта несколько иная,

\/

чем мы это видели

у последних. Отличие заключается в следующем.
\/
Во-первых, способы и средства облегчения п содействия общению
между людьми, достигаемые помощью эмоций, качественно различны
в такой же мере, в какой язык животных отличается от речи человека.

Во-вторых,

отличие это заключается в

том,

что

эмоции, входя

разумными способностями, оказывают влияние на
эти последние, делая их работу более интенсивной, более инте- I
ресной. Чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить две общев сочетания с

книги:
„Путешествие на корабле „Бигль" Дарвина и
„Фрегат Паллада" Гончарова. Оба путешественника были людьми
умными и талантливыми, но в то время, как Дарвин понимает
явления окружающей
его природы,
а
понимание это служило
для него источником переживаемых им эмоциональных состояний,
Гончаров, как и все люди его круга, был в этой области глубоко

известные

—

ч

—

невежественным, вследствие чего его описания природы предста
вляют собою более или менее скучную риторику.
Первый не находил слов для выражения глубокого чувства, вызываемого в нем
красотой картин природы, там, где Гончаров вел календарные записи
явлений и скучал по гостиным Петербурга, к которым рвался всеми
своими воспоминаниями. У Дарвина описания мест, которые ему
удалось посетить, дышат жизнью и неувядаемым интересом, у Гончарова эти описания заменяются красивыми очерками отелей, обедов,
визитов, приемов, да описаниями неинтересных встреч с людьми;
У Дарвина тропическое море и океан полны явлений захватывающего

.

;

—

74

—

интереса, которых Гончаров не видит и вместо них пишет десятки
страниц, посвященных описанию нелепых пререканий о церемониях
приема команды фрегата японцами и-т. д. Область применения
эмоций у первого огромна и разностороння, у второго одностороння
:

L

бедна.

и

Указанное различие происходит, как я сказал, вследствие влияния.
на деятельность разумных способностей.
Третий признак, отличающий эмоции человека от таковых у
Г животных, имеет своим источником влияние разумных способностей

\/ эмоцпй

эмоции.

на

У животных изменения последних под воздействием первых
привело, как мы видели, к „любопытству", „смелости" в кавычках
и ярости без кавычек.
У человека изменения эги получили более широкий смысл и
значение:
любопытство проявляется здесь действиями разумными
и в такой мере самостоятельной
способностью, что первоисточник
этих эмоций (эмоции страха, напр.) не только может не чувствоваться
вовсе, но и связь между этими двумя явлениями может быть установлена только на о-нове данных эволюционного порядка.
Эмоция „смелости" животных прев агцается у человека в мужество, а затем в героизм и самопожертвование.
Эти и другие модификации эмоций страха делают отношения
людей к окружающим их явлениям среды более разносторонними,
их реакции
более точными, их поведение
более правильным.
Такова категория эмоций, полезных как в индивидуальной, так
—

—

и

.

ч/

в

социальной

жизни

людей.

Вторая категория уже существенно
знаем у диких животных.
Категория

отличается

эта

от

слагается

того,
из

что мы

действий,

проявлевие которых симулирует полезные эмоции, которых
деле проявляющие лх люди не переживают, а лишь подделывают их в собственных интересах.
Эти действ ия, индивидуально полезные, как я^казад_-.уже,—
внешнее
на

(

\|

самом

с^пиалыш.-нреднтд*

Сверх двух указанных категорий эмоций,

занных с жизнью

циально
в

и

социальном

Для

человека,

полезные

и

имеется

вредные,

так или иначе

еще одна, это
как

в

—

свя-

эмоции потен-

индивидуальном,

так

и

отношении.

разумею под явлениями этой катеэлементарно и грубо передающих мою мысль схемы нервного процесса (рис. 16).
Схема А (рис. 16 А) показывает путь этого процесса таким:
о. ч.
орган чувств ; его восприятие передается
ц. о.
центру ощущений; от него процесс идет к
к. ц.
кортикальным центрам, а от них к
ц. д.
центру движения.
В итоге получается соответствующая реакция
R.

гории,

выяснения того,

я

предложил

что

бы три

я

очень

—

—

—

—

—

—

1

—

С.

к. ц.

—

75

—

участие субкортикальных центров

в

этих

процессах

места не имеет.

Процесс

наблюдается в

том случае, когда структура мозга
наиболее легким, наиболее естественным и нормальным. Тип этой структуры мозга наследственен
и может быть назван рассудочным типом, более или менее чуждым
эмоциональных движений и воздействий этим путем.

такова,

этот

что делает этот

Человек,

путь

обладающий

такой

структурой мозга, может совершить
боль шие

завоевания во всех

стях деятельности,

обла-

но он не вы-

зывает массового энтузиазма; зато

сделает

не

и

крупных

и никого не вовлечет на

ошибок
заведомо-

ложный путь.
Эта структура мозга, невидинаследуется главным обра-

СК.Ц,

мому,

зом от отца.

Схема В (рис. 16 В) дает
нам картину другого
процесса.

Его путь
о. ч.

таков:

—

орган чувств.

среды,

через ц.
ощущений), порождает
процесс по пуіи
ствие

ox

с. к. ц.

—

Воздей-

(центр
нервный

о.

субкортикальных

п.

цен-

тров, в неразрывной связи с центром вазомоторной системы.
Рис. 16 Д.
В,*
реакция.
К. ц.
кортикальный центр при этих процессах налицо, но
его участие в
реакции не необходимо и
может быть
мини—

—

мальным.

В противоположность первому типу, эта структура мозга может
названа эмоциональной; она порождает деятельность страстную, поставляет героев и энтузиастов, создает массовые движения \
и может совершать великие дела, а на ряду с ними
и великие
преступления. Ср еди этих людей числятся гении и таланты.
Только обладай' таким мозгом, можно создавать художественные
произведения высокого качества. Их творчество требует, чтобы
автор видел и слышал людей, которых создает, в то время, когда
их создает. А это, в свою очередь, требует чрезвычайно изощрен-

быть

—

восприятия, так как лишь при этих условиях автор может
сохранять воспринятое в своей памяти, а затем восстановить его,
ного
а

с ними вместе и

те

переживания, которые

он

испытывал; при-

воспроизведение это делается не с фотографическим безразличием, а так, что наиболее характерное, наиболее важное, дручем

76
гими словами

—

наиболее

сильно

прочувствованное выступает

на

первый план, а второстепенные автоматически отодвигаются на задний, тем дальше, чем значение их меньше. В результате пол\ чаются живые образы, которые врезываются в память читателя подобных произведений так, как будто они сами видели эти образы,
сами

переживали чувства автора

*).

Легко

понять,

основу

что

рода творчества составляет
не
разум, а чувство.
Этим и
объясняется, во-первых, что творцы таких произведений нередко

этого

w

сами не понимают значения того,

Таковы „Мердуши" Гоголя, таково творС К LL честв0 Достоевского
и
целого
что ими создается.

твые

^' ряда

других

телей.

произведений, \,

он сам не

Этим

же

Байрону объ-

что

ясняли смысл его

который

писа-

гениальных

Говорят,

подразумевал.

объясняется,

во-вто-

рых, почему огромное большинство
крупных

людей,

талантов и

в

ственной жизни,
выделялись

ком

Выделяет
выделяет потому,

эмоции, для всех

одинаково

близким;

и

своем

обще- 4
миро-

из массы

своих

не

со-

что они

общим,

говорят

их из массы талант и
языком

чувства,

для всех понятным, для

тогда как люди,

язы-

рассудочного типа, говорят

языком

обладающие структурой

разума,

*) Хорошей иллюстрацией к сказанному может служить отношение
смерти людей этих двух типов структуры мозга. В то время, как первые
(А), при своем антирелигиозном миропонимании, умирают, если не без
сожаления иногда, то всегда и
без страха ; вторые (В)
при таком же
миропонимании— являются настоящими мучениками. Им смерть представляется в образах п картинах, которые они переживали, глядя на смерть
других. „Смерть Ивана Ильича" Толстого, „Смерть" (стихотворениев прозе)
Тургенева— действительноужасны, и охотно верится, что Тургенев, Гонкуры
и Додэ, собираясь по вечерам в последние годы жизни и беседуя на тему
о смерти, переживали минуты доподлинных страданий не только душевных,
но и физических, от чувства охватывавшего их страха.
к

—

д

всех»/

говорят с точки
зрениіГсвоего миропонимания, у каждого сложившегося по-своему и
потому .требующего большего или меньшего напряжения сил,
чтобы понять и воспринять чужое, переделывая его при этом на
мозга

"

*

временников, а до своему невеже- ^,
ству часто превосходят эту массу.

Рис. 16 В.

и

в

понимании, ни на одну падь

Я.
гений,

гениальных

своей частной

'

—

строй

77

—

миропонимания. От чтения талантливых произведеоторвешься, и спрос на них длится десятилетиями, а иногда
и столетиями; чтение художественных произведений рассудочного
типа может быть прервано в любое время, и спрос на них скоро
прекращается вовсе. „Смерть Ивана Ильича" Толстого захваты-

ний

своего

не

будет

вает и
d

читаться многие

годы;

„Что делать?" Чернышев-

время интерес, который теперь уже
значительной мере утрачен. 1 //,
Этим объясняется и то, в-третьих, Ычещ большая часть на-

ского

представляло

в

свое

чинающих авторов не интересны: они начинают подражанием, т.-е.

работой

ума. Очень

опытные читатели, да и

ности;

но

публика

увидит

его только

всегда, угадыпериод деятель-

то не

вают талант по отдельным его вспышкам и в этот

тогда,

когда

он станет на

свой путь.

Отмечу кстати, что субкортикальный тип мозговой структуры как
раз подходит к теории Джемса-Ланге, по которой человек не потому смеется, что ему весело, а потому ему весело, что он смеется.
Образы людей, их переживания, их счастье и горе с такой
яркостью, с такой силою овладевают чувствами обладателей такой
структуры мозга, что им самим становится вееедоили грустно в зависимости от того, "что-^]Ет%1ШЗЙ&т перед собою.
И это до
такой степени, что они сами не властны отделаться от этих,
.

и настроений.
Примером, выясняющим сказанное, может служить наш гениальный Достоевский.
Его невежество, как и многих гениальных
людей этого типа, носит весима поучительный характер.
Он считал, напр., высшее образование не нужным, не скрывал
к нему откровенно-презрительного отношения и осуждал его.
„Что
это вы
„Отечественные Записки" читаете, говорил он В. В.
Т-вой *):
читайте лучше Погодина, Карамзина, Соловьева".
Нет, поэтому, ничего удивительного в том, что Достоевский

ими же создаваемых

чувств

—

—

верил
идет,

в

и

антихриста и утверждал,
что

конец миру

ближе,

что

чем

он

уже

родился,

что он

думают...

Интересно отметить здесь, что Достоевский к самому процессу
обучения подходил, не со стороны разумных оснований, а со стороны чувства.
„Не хочу

я, чтобы наших крестьянских детей обучали по
.этой методе,
с ожесточением говорил он.
Это не человеческая
метода, а попугайная. Пусть обучают они по этой методе обезьян
или птиц.
А для людей она совсем не годится. Бб.
вв... ее...
тт... Разве
свойственны людям такие дикие звуки?
У людей
должно быть человеческое название каждой букве.
У нас есть
свои исторические предания.
То ли дело наша старинная азбука,
—

—

..

:) „Год работы
1904 г., № 2.

с

знаменитым

писателем".

„Исторический Вфстник"

,

—

которой

по

земля,

—

наслаждением выговаривал

с

осмысленное,
И

живое,

что-то

—

Аз, буки,

учились.

мы все

78

—

каждой отдельной буквы.

как

живете,

Сейчас чувствуешь
физиономия есть своя у

будто

—

будто

правда зто,

не

глаголь,

веди,

он.

по

звуковой

выучиваются. Задолбить, может-быть, скорей задолбят.
Но никакого просвещения от этого не прибавится. Все это одни
выдумки. Никогда не поверю".

они легче

Достоевский

вопросе, как и в других, искал не разумчувственных впечатлений.
„— У каждого автора свой собственный слог и потому своя собственная грамматика,
говорит он в другом месте.
Мне нет
никакого дело до чужих правил.
Я ставлю запятую перед что,
где она мне нужна; а где я чувствую, что не надо перед
что ставить запятую, там я не хочу, чтобы мне ее ставили.
„— Значит, вашу орфографию можно только угадывать?
„— Да.
Угадывать. Непременно. Корректор и должен уметь
угадывать,
тоном, не допускавшим никаких возражений, сердито

оснований,

ных

в

этом

а

•

—

—

—

сдвигая брови, решил он".
Не рассуждать, а именно угадывать

ч

/*s/ctbom"

—

работе.

требует Достоевский

Свою

он

и

всегда

страстно.

и пишет

ведет

Отсюда

в

„страстно" :
его

чутьем, „шестым чувк своей и к чужой

отношениях и
он

огромное

говорит

и

влияние на

страстно

слушателей

читателей.
Я помню,

как один профессор университета, необыкновенной
непроницаемой толстокожести, говорил мне после
известной речи Достоевского на Пушкинских торжествах в Москве,
что у него
профессора
„мурашки двигались по спине", когда

и, казалось,

—

—

слушал эту речь.
А вот как описывает В. В. Т-а его чтение 9 марта 1879 г.
на литературном вечере в пользу
„Общества нуждающихся литераторов и ученых", в котором выступали Салтыков, Тургенев и
другие видные литераторы. Достоевский читал главу из „Братьев

он

Карамазовых".
„Слушатели, бывшие

в

зале,

сначала

не

,

понимали,

что

он

перешептывались между собою:
„
Маньяк...
Юродивый... Странный...
„А голос Достоевского с напряженным и страстным волнением

читал им, и
—

покрывал
„—

этот шопот...

Пусть,, странно, пусть

умирает

великая

хоть

мысль!

в

юродстве,

—

но

пусть

не

проникновенный, страстный голос до глубины потрясердца... Не я одна,
весь зал был взволнован.
Я
помню, как нервно вздрагивал и вздыхал сидевший подле меня
незнакомый мне молодой человек, как он краснел и бледнел, судорожно встряхивая головой и сжимая пальцы, как бы с трудом
„И

сал

этот

нам

—

79

—

удерживая

их от невольных

—

рукоплесканий.

И

наконец загре-

как

рукоплескания...
„Все хлопали, все были

мели эти

взволнованы.
Эти внезапные руково-время прервавшие чтение, как будто разбудили
Достоевского. Он вздрогнул и с минуту неподвижно оставался
на месте, не отрывая глаз от рукописи.
Но рукоплескания становились все громче, все продолжительнее.
Тогда он поднялся,
как бы с трудом освобождаясь от сладкого сна, и, сделав общий

плескания,

поклон,

разговор

не

опять

мальную"

сел

И

читать.

странную,
тему.

на

опять

совсем не

послышался

„современную",

таинственный
даже

„ненор-

„Верь тому, что сердце скажет.
„Нет залогов от небес",
с ядовитой и страстной иронией.
А другой отвечал
ему с такой же страстной, исступленной лаской: „Я не мстпть
хочу.
Я простить хочу"...
„Мы слушали это с возраставшим волнением и с трепетом
сердца тоже хотели „простить". И вдруг все в нас чудодейственно изменилось: мы вдруг почувствовали, что не только не надо

говорил один

„погодить",

нам

но именно нельзя медлить ни на

Этот процесс вдохновения

минуту..."

речи, в письме, процесс, в своей
основе целиком построенный на чувстве,
на эмоциях,
потому
именно, что он на них построен
так заразителен дяя слушатев

—

лей и читателей.
Он побеждает наверняка, так как не требует
от слушателя усилий размышления; да и сам Достоевский в этом

нуждался: „ему не нужно было слов, чтобы видеть и знать:
угадывал, все понимал каким-то особым чутьем".
Вот интересные указания на то, как писал Достоевский.
„Когда он писал разговоры,
значится в цитированной статье,
он всегда, прежде чем написать, несколько раз повторял
их шоиотом или вслух,
делая при этом соответствующие жесты,
как будто видел перед собой изображаемое лицо".
Так же он читал и чужие произведения: он видел то, что
не

он все

—

—

описывалось.

читая в корректуре какой-то рассказ или повесть (кажется,
была Крапивина), где описывалось, как в одной бедной
семье, в ложной надежде на выигрыш банкового билета, устроили
целый банкет, и подробно изображались все приготовления к чаю,
Федор Михайлович обратился ко мне и сказал:
„
Так. это у нее хорошо тут описано, как они собираются

„Раз,

автор

—

—

чай

пить,

что

текут..."

Достоевский
„Раз Федор

Тассо" Гете.

мне

даже

самому

захотелось.

Просто

видел даже невидимое.

Михайлович застал меня за
Мельком взглянув на страницы,

чтением
он

слюнки

„Торквато

прочел наизусть

80

—

весь

монолог

Читал

он

Торквато, особенно

нараспев
„.

.

я

—

подчеркивая некоторые
возвышенной декламацией:

и

слова.

на земле, где б мог
унижаться, где спокойно

.Нет места
я

„Я
вставил

—

мог

бы

оскорбление снести"

затем
Антонио,
Федор Михайлович,

А

„Его

порыв

—

—

.

.

.

презрительным выражением губ
Антонио тут ничего и не понял.

с

поэзии

увлек"

.

.

.

Эти

статс-секретари всегда так думают, что поэзия
это так,
один только порыв и ничего более.
Ведь Гете в душе сам был
такой статс-секретарь, в роде Антонио.
И, конечно, Тассо, как
поэт, гораздо выше Гете, хоть Гете и относится к нему свысока
—

.

„Пока не требует поэта
„К священной жертве Аполлон"
с
но

тихим

пафосом,

медленно начал

он

.

.

.

.

.

глухим

низким голосом ;

когда дошел до стиха:

„Но

лишь

„До слуха
время

чуткого

глагол

коснется",—

уже напряженно-грудными высокими звуками,

голос его нолился
он все

божественный

плавно

поводил

рукою

по

воздуху,

точно

рисуя

и
и

себе эти волны поэзии".
И он несомненно видэл эти волны-.
Но как только проходит „призыв Аполлона к священной
жертве", так Достоевский делается неузнаваемым, как и все гениадьные
писатели,
каждый по-своему, разумеется. Один /гано- / J
вится пустым, задорным офицером, как Лермонтов; другой ногру-'*'1
жается „в забавы суетного света" и увлекается ими не только
не меньше, а больше других, как Пушкин; третий говорит такие
несуразности, которые ничего общего с тем, что он говорил, принося жертву Аполлону, не имеют,
как Достоевский в его выступлении в печати (у Каткова) после известной речи на Пушкинских торжествах
Остается сказать, что в то время, как ум наследуется от отца,
) талант, невидимому, наследуется от матери. В литературе указывается множество случаев, подтверждающих сказанное.
Этим
объясняется, между прочим, и то обстоятельство, что у талантливых,
даже гениальных отцов дети оказываются самыми заурядными
посредственностями: у их отца был гений и талант, но ума большого могло и не быть.
Само собою разумеется, что между двумя указанными типамимозговой структуры существует бесчисленноемножество переходных ф
Третьим типом структуры мозга будет очень редко встречающийся тип с одинаково мощным развитием и кортикальных к
субкортикальных путей, по схеме С (рис. 16 О], где
мне и

.

—

—

.

.

.

—

—

о.

ч.

ц.о.

—

—

ц. о.

—

—

—

торной
ц.

—

орган чувств ;
путь нервного процесса к кортикальным центрам ;
с. к. ц.
путь к центрам субкортикальным и вазомо-

к.ц.

—

81

системе ;

взаимодействия между центрами,

момент

буквами

к. ц.

с.

и

к.

означенными

ц.

Этот тип, однако, отнюдь н^щ&шшлеждт двумя выщауказан(А н В), а совершенно самостоятельный и
скажу
са:
с о вершенныЭГі' ^ -'"'""^ "
Что он самостоятелен, это вытекает из следующих сображений,
Если мы в схеме А обозначим общую сумму продуцируемой энергии через 10 и той
же суммою 10 обозначим продуцируемую энергию схемы В,
то в типе С эта энергия будет
равняться некоторой величине,
всегда превышающей энергию
двух первых типов, порознь
с.к.ц.

пьіми

—

д#

—

"

взятых.

Какое

же значение

имеют

три типа мозговой структуры для общественного про-

эти

гресса ?
Полезность первого
типов

из этих

едва ли может подлежать

сомнению.

В

Значение второго
время, как, по

то

спорно.
мнению

одних, человечество идет внеред. руководимое его талантли-

Рис. 16 С.

выми и гениальными представителями, другие

оборот,

что гении

заводили

полагают,

человечество только

как

болото,

раз

на-

общая

и

сумма ими сделанного заключает в себе неизмеримоболее отрицательного, чем положительного. Эти крайние точки зрения в равно й степени далеки.отистин;.і, и на этот раз отнюдь не потому^ чтобы они были

крайними, аТютОТЕу, что они
явлений различного значения.

Человеческий ум обнимает
творчества,
в

полном и

в

его

пытаются

не

одну

потенцию входят

и

формулу

дать одну

для

область художественного

общественная

бесконечно разнообразном ее объеме,

и

деятельность

столь же

беско-

разнообразная деятельность научная. Каждая из этих областей требует своих специальных особенностей в структуре мозгового аппарата.
Правда, особенности эти имеют меньшее значение,
нечно

те, которыми
структуры (А, В и
чем

В.

Вагнер. IV.

определяются

С); каждый

три

из этих

основных

типа

последних может

мозговой

обладать
6

•—

82

—

общественной, художественной склонностей
образом поглощать их.
Приняв это положение за базу наших заключений, легко будет
Ч понять, почему дать общую формулу для решения вопроса о знаt чении того или другого типа мозговой структуры
для общественособенностями научной,
и

таким

л

^

прогресса нельзя.
Тип А полезен и содействует прогрессивной эволюции в области
научных исследований и общественной деятельности; но значение
его в области художественного творчества совершенно ничтожно.
Тип В в области научной деятельности значения не имеет и
часто более вреден, чем полезен.
В области деятельности общественной тип этот может быть в одних случаях очень полезным,
в других
очень вредным. ,Все_зависит от^об^мтельств^^в^ковдрнх ему^ npjswra^jj^iiBJ^Tj^. "То-"ШГмо1кно сказать и о его
ного

—

области художественного творчества: талант и гений
как и на пути общественной деятельности, заводят
людей в такие трясины, из которых выбираться на правильный
путь бывает делом величайшей трудности ; но бывали моменты,
когда они оказывали незаменимые услуги культурно-историческому
значении в

Y

на этом

пути,

прогрессу.

Наконец,

\Л

і

|

тип

наиболее совершенный

кратчайшим и наиболее верным путем. В области научных
можно отнери Ламарка, в области обществендеятельности
Гладстона,jb областігтудожественного творче-

исследований сюда

—

Гете.
Таков" ответ

ства

Л

у/

С представляет собою

грессу
ной

^**,

тип

: во всех областях деятельности и всегда ведет человечество к про-

и

—

значении

на

эмоции

первый
в

вопросов : о роли
современного общества европейских

из поставленных выше

жизни

народов.
Что касается судьбы эмоций, то, исходя из тех заключений,
и которым нас привело исследование вопроса о их роли и значении, мы. можем себе представить эту судьбу такою.
Роль эмоций первой категории
индивидуально- и социально-полезных
пойдет на убыль по мере даго, как в них
будет все меньшая и меньшая надобность ; а это произойдет тогда,
когда процессы нервной системы, обслуживаемые фмооиями, будут
все менее и менее нуждаться в содействии и дополнении последних, т.- е. когда задачи, достигаемые нервными процессами, будут
решаться в такой степени совершенно, что дополнять их не будет
—

—

надобности.
Роль эмоций второй категории пойдет на убыль по мере того,
как просвещение людей даст им возможность обнаруживать симуляцию

чувства

все с

большей

и

большей

легкостью.

задача специалистов по части пользования языком

орудиями скрывать
более трудной.

свои

мысли,

будет

и

становиться

С годами

мимикой,
все

как

более

и

—

83

—

Что касается, наконец, третьей категории
потенциально
и вредных эмоций, в зависимости от структуры мозгового
аппарата, то судьба этого типа сама собою определяется сказанным
о двух первых. Принимая во внимание, однако, что сложиться этот
тип мозгового аппарата мог лишь при условии его полезности в период возникновения и эволюции, и что эту последнюю поддерживали
направленные в их сторону запросы общественной жизни, мы имеем
основание полагать,
что общественное развитие,
учитывая потенциальные проявления в сторону, полезную для этого развития, тем
же
путем приведет к ликвидации вредных проявлений,
когда
в этом представится
надобность. И если до сих пор мы имеем
ряд явлений, свидетельствующих, что эмоциональный тип мозговой
структуры, тип С, приносит иногда огромный вред, ыы все же
имеем основание полагать, что, в общем балансе вредного и полезного в этом типе, последнего больше, чем первого.
—

полезных

Оглавление.
СТР.

Глава

I.

Глава

II.

Глава III.

Литературные справки................

До-эмоциональная
Генезис

эволюция наиболее типических

п

звоночных животных,
ных

Глава

ГУ.

движениях

Трансформация эмоций

Глава

У.

Эмоции у

Глава

УІ.

(Продолжение).

Глава VII.

проявляемых

музыке.

и

ностей......

•

человека.

Роль эмоций
ства и

их

в

3
12

жизнь животных ..........

в

эмоций у

по-

языке, выразитель-

.............

.

под влиянием разумных способ-

..................

А. Речь

В. Музыка
жизни

27

и

выразительные движения
.............

46
54

6&

современного культурного обще-

судьба...................

7$

ТОГО ЖЕ АВТОРА

КНИГИ

1.

над Araneina (с 4-мя таблицами) из XXI тома Трудов
С.-Петербургского Общества Естествоиспытателей. 1890 г. (Магистерская диссертация).

Наблюдения

2. Industrie

des Araneina.

St.-Petersbourg. VII

Memoires

serie.

de

l'Academie des Sciences de

Tome XLII, № 11

aves

10

planches. Prix

17 Mark. 50 Pf. 1894.

Вопросы зоопсихологии. Изд. Пантелеева. 1896 г. Цена 1 р. 50 к.
(Издание разошлось).
4 Водяной паук (монография), его индустрия и жизнь, как материал
сравнительной психологии. С 1 таблицей рисунков. Из Bull. d. Nat.

2.

de Moscou. № 182. 1900
5.

Городская
тельной

Том

г.

ласточка, ее индустрия
психологии.

X, №

6.

Цена

и

жизнь,

С 7-ю таблицами.

2 р. 80

к.

1900

как

материал сравни-

Записки Академии

Наук.

г.

(докторская диссертация).
„Труды Спб. Общ. Естествоиспытат.", Отд. Зоологии и Физиол.
Т. XXXIII, вып. 2. 1901 г.
Психология животных (популярные лекции). Издание 2-е. 1902 г.
Цена 1 р. 25 к. (Разошлось).
Psycho-biologische Untersuchungen an Hummeln mit Bezugnahme auf
die Frage der Geselligkeit im Tierreiche. Mit 1 Tafel und 136 Textfiguren. Separatabdruck aus Zoologica Originale-Abhandlungen aus
dem Gesammtgebiete der Zoologie. Herausgegeben von Prof. Dr. Carl
Chum in Leipzig. Heft 46. 1907. Pr. 60 Mark.
Биологические теории и вопросы жизни. Книгоизд-ство „Образование". Книжка 1-я. Цена 85 к. 1910 г. Собрание статей: Границы
и область биологии. Геологические принципы социоологии. Наука,
как критерий качества жизни (Толстой и Дарвин). Ренан и Ничше
о звере в человеке. О гармоническом развитии человека (Мечников и Толстой).
Биологические основания сравнительной психологии. (Био-психология). Том I, с 296 рис. Издание Т-ва М. О. Вольф. 1910 г. Цена
3 руб. (Издание разошлось).
Биологические основания сравнительной психологии. (Био-психология). Том II, с 155 рис. Издание Т-ва М. О. Вольф. 1913. Ц. 3 р.
Сравнительная (или общая) психология, как одна из основных частей биологии. Ставрополь, Г. С. Н. X. (На правах" рукописи). 1921.
Биопсихология и смежные науки. Издат. .Образование". 1923 г.

6. Биологический метод в зоопсихологии

7.

8.

9.

10.

11.
12.

13.

ГОТОВИТСЯ

Н

ПЕЧАТИ:

14. Итоги эволюции психических способнсстеи:
типы и

Ь) Коллективная

психология.

а) Психологические

1 *79v
а
—

О

ИЗДАНИЯ

„НАЧАТКИ

Т-ВА

ЗНАНИИ"

| □
о—
о

Анциферов, Н.
О методах и типах историко-культурных экскурсий.
Внешкольное дело.
Сборник статей. Под редакц.
проф. Г. Г. Ту ми ма.
Вопросы экскурсионного дела. Под общ. редакцией
проф. Б. Е. Райкова.
Геттнер, А.
Как культура распространялась по земному шару. Перев. под ред. проф. Г. Г. Г е н к ел я.
Глаголева, Н. М.
Часы рассказа.
Державин, Н. С.
«Былое и Думы».
Естествознание в трудовой
школе С. С. С. Р. по
данным Всеросс. Съезда Естествоиспытателей.
Зиммель, Г.
Конфликты современной культуры.
Клейнборт, Л. М.
Очерки рабоч. интеллигенции. 2 т.
Конге, В.
Лечебник домашних животных.
Крофорд.
Человек и его прошлое. Перев. под. ред.
проф. С. И. Руденко.
Куфаев, М. Н.
Проблемы философии книги.
Лепилов, К., профессор.— Школьники-иллюстраторы.
Морозова, М. и д-р Чулицкая, Л.
Игры в дошколь—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

ном

возрасте.

Поварнин, С. И.
Как читать книги для образования.
Райков, Б. Е., проф.
Современная школа и есте—

—

ствознание.

Симонов, Иг С— Школа и половой вопрос.
Святловский, В. В.
История экономических
—

в

России, Т. I.

История

—

социализма.

дополненное

Второе переработанное
по

вопросам

теории

Библиографи-

народного хозяйства.
ческий справочник марксиста.
Чулицкая, Л.
Гигиена детского сада.
и

и

издание.

Практический справочник

—

идей

политики

—

Шнитников, Вл. А.
Как дети могут
Эфруссй, П. О.
Успехи психологии
—

ученым.
России.

помочь

—

в

Ленинград, Проспект 25 Октября, № ю8
п\

■а

а
Типография

в

ар.

Коопер.

T -ва «Начатки Знаний»

7-я

Советская, 23-24.

-□—

|

о