Автор: Вагнер В.А.  

Теги: медицина   биология   психология   психотерапия   психоанализ   биологические науки   психологическая диагностика  

Год: 1928

Похожие

Возникновение и развитие психических способностей. Выпуск 8. Психология питания её эволюция

Возникновение и развитие психических способностей. Выпуск 5. От рефлексов у животных - до разумных способностей высшего типа у человека

Возникновение и развитие психических способностей. Выпуск 2. Нервная до-психическая жизнь

Возникновение и развитие психических способностей. Выпуск 6. Разум, как критерий правил поведения человека

Текст 
                    этю ды

—

П°

о

СРАВНИТЕЛЬНОИ

^психологии

50.

I

ТА-

В. А. ВАГНЕР
Д-р ЗООЛОГИИ И ПРОФ. ОБЩЕЙ БИОЛОГИИИ СРАВНИТЕЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ

—

ВОЗНИКНОВЕНИЕ

РАЗВИТИЕ
психических

и

СПОСОБНОСТЕЙ
ВЫПУСК

СЕДЬМОЙ

ЭВОЛЮЦИЯ

ПСИХИЧЕСКИХ
СПОСОБНОСТЕЙ ПО ЧИСТЫМ
И СМЕШАННЫМ ЛИНИЯМ

КУЛЬТУРНО-ПРОСВЕТИТЕЛЬНОЕ
КООПЕРАТИВНОЕ ТОВАРИЩЕСТВО

„НАЧАТКИ ЗНАНИЙ"
ЛЕНИНГРАД- 1928


В.

Я.

ВЯГНЕР

ЭТЮДЫ ПО СРАВНИТЕЛЬНОЙ

психологии

ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ПСИХИЧЕСКИХ

СПОСОБНОСТЕЙ
В 10 выпусках

----

Выпуск

Донервная

1-й.

Содержание:
метод

изучения

ее

стемы" и „головного

зрения

питанием,
связи

генез.

—

ческая и

Выпуск

2-й.

Ц. 35

(Protozoa); субъективный
инфузорий „нервной сиII. Жизнь простейших животных с точки

с

мозга".

с

—

жизнь

открытием

у

их

размножением.

—

IV. Общие

вопросы,

выдвигаемые

из-

донервной жизни, а) Механическая гипотеза развития и автоV. Продолжение, б) Раздражимость и реакция. Психоплазмипсихонервная жизнь на базе жизни донервной.— VI. Заключение.

Нервная

допсихическая жизнь. 47 стр. С 8 рис.

к.

Содержание:
к

I. Донервная
связи

к.

—

ционного

учением

51 стр. С 3 рис. Ц. 40

физико-химической структуры.
III. Объективный биолометод
изучения простейших животных на основе эволюучения, а) Таксисы простейших животных в связи с их
б) Таксисы в связи с их самосохранением, в) Таксисы

их

гический

в

в

жизнь.

=====

жизнедеятельности

I.

Физико-химическая

животных,

обладающих

теория

нервною

в

приложении
системою.—

нервной системы. Рефлекторный процесс в определении
физиологов и распространительное толкование термина
в определении
другой их группы. III. Философский монизм в толковании жизнедеятельности
животных
с рефлекторным
типом строения
нервной системы.
IV. Объективный метод исследования животных
с нервной допсихической
жизнью.— V. Общие вопросы, выдвигаемые
изучением этой последней. Гамлет и Анна Каренина в свете рефлекторной гипотезы.

II. Генезис

одной

группы

—

—


ЭТЮ ДЫ ПО СРА ВНИТЕЛЬНОЙ
В.
и.

Д-р

Я.
п.

В Я
П
1
Г
П
Н
С Р
Е
Г

f

о

проф. общей биологии

зоологии,

психологии

и

сравнительной

'///ь

---------------------

п|и!юлсйіиЕ-

!

ОБЯЗ

К

»ж

ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ
ПСИХИЧЕСКИХ СПОСОБНОСТЕЙ
Раздражимость

как
основа;
следствие; инстинкт,
как
видовое
знание;
эмоции,
как сопутствующие процессы при-

рефлекс,

—

как

способления;

разум,
как
знание
индивидуальное
и
руководитель
поведения
у высших животных и
человека;
прогресс, как неизбежное

ВЫПУСК
Эволюция

психических
и

следствие.

СЕДЬМОЙ
способностей

смешанным

по

чистым

линиям

КУЛЬТУРНО-ПРОСВЕТИТЕЛЬНОЕ
КООПЕРАТИВНОЕ

ТОВАРИЩЕСТВО

„НАЧАТКИ ЗНАНИЙ"
ЛЕНИНГРАД-1928

А


^\\\

4.15(1

Ленинградский Облит

№ 52283.

За

к.

246?.

Типо-литография „Вестник Ленингр. Совета",

Тираж Ш,Ш
2-я Советская,

7.


Глава I.

Эволюция

психических
и

Прежде,
ведем
іі

чем

итоги

которую

я

говорить

той,

способностей

смешанным

о

называю

по

чистым

линиям.

об этой последней эволюции,
до
сего
времени шла

которой

эволюцией

по

чистым

под-

речь

линиям.

Л.
Рис.

1.

графике рис. 1 показаны эти линии, имеющие своим
началом
рефлексы,
RP
R3
НИ. Первая из них
•^указывает путь эволюции разумных способностей, вторая
Ніг

общим

—

—

—

—

■эмоций, третья

—

инстинктов.

1*


4

—

До сих пор мы рассматривали эволюцию психических
способностей так, как если бы каждая из них: разум, инстинкт
и эмоции развивались,
будучи совершенно изолированными
V друг
от
друга.
В природе
такие
явления в чистом
виде
встречаются главным образом на низших ступенях классификации; у высших животных
они
наблюдаются редко, и их
изучение, без риска ошибиться, требует особенно благоприятных условий. В большинстве случаев способности
эти у них
V развиваются в
более
или
менее
тесной корреляции
друг
с другом
и
взаимном
друг на друга влиянии, т.-е. развиваются по смешанным линиям,
подобно тому, как в трактатах о музыке,
например, мы читаем описания музыкальных
инструментов
и
эволюцию
каждого
из
них в отдельности,
а рядом читаем
историю музыки как единого целого, без
которого эволюция самых этих инструментов не могла бы
иметь места *). Влияние целого не мешает каждому из этих
у последних иметь свою собственную
историю, другими словами
не мешает их эволюции по чистым
линиям. С другой
стороны,
развиваясь каждый
в
своем
направлении,
они
взаимно
оказывают друг
на
друга определенное
влияние;
—

уэволюция

взаимоотношений,

этих

то,

составляют

и

смешанным

что

ее

разумею

я

законы

и

достижения

эволюцией

под

по

линиям.

То -же и в области эволюции психических способностей.
Мы можем изучать
их
развитие порознь, независимо друг
от друга, с такою же оговоркой, которую только-что сделали,
говоря об эволюции музыкальных инструментов: можем изучать
эти
способности
и
со
стороны
их
взаимоотношений
и взаимного друг на друга влияния, которых законы и достижения
составят
эволюцию
психических
способностей
по
смешанным

линиям.

В частности,
■*

эволюции
этапы

по

я

различаю

чистым

на

каждом

линиям

RP,

из

пройденных путей

R3

и

RM следующие

(рис. 2).

На пути эволюции разумных способностей (по линии RP):
1-й этап /
т эволюции разумных способностей,
на котором они еще не ясно обособились
от
рефлекторной дея—

тельности.

2-й этап т
п ясно обособленных разумных способностей;
терминологии физиологов
представителей рефлекторной
теории
это будут т. н. „условные рефлексы", возникающие
—

по

—

—

базе

на

т.

н.

рефлексов

безусловных.

Число

разумных

спо-

на

*) Известно, например, что Лист, услыхав Паганини, ввел такие сочета
в фортепиано, которых
раньше не отваживался делать: тремоло квинт
фортепианных низах, использовал все семь октав с наложенными друг

на

друга аккордами,

-

ния

стал

употреблять

глиссандо

и

т.

д.


5

собностеи

этого

у

типа

животных

может

быть

очень

значительным.

3-й
не на

этап

п

—

о

безусловных,

разумных способностей уже
условных рефлексах. По термино-

возникновения
а

на

физиологов, это будут супер-рефлексы разных порядпервого
на условных рефлексах;
второго
на суперрефлексах первого порядка; третьего
на
супер-рефлексах
второго порядка и т. д.
4-й этап о
р высших умственных способностей, которых
генезис и база
лежат не
в
рефлексах, а в факторах иного

логии

ков:

—

—

—

—

происхождения (энтогенного).
На пути эволюции инстинктов

мы

встречаем

аналогичные

моменты.

Эволюция

по линии

RM (рис. 2):

1-й этап а
Ь, на котором инстинкты и рефлексы еще не
ясно обособились
друг от друга.
2-й этап Ъ с эволюции инстинктов, ясно обособленных от
рефлексов: непосредственная связь первых с последними
—

—


6

—

—

быть установлена более или менее легко. Число таких
может быть очень значительным.
3-й этап с d, в котором инстинкты возникают и образуются
на базе инстинктов, а не рефлексов. Число инстинктов этого
порядка может быть таким же значительным, как и предыдущее.
4-й этап d е: высшие инстинкты, которые имеют своим
источником их модификации под влиянием разумных способностей. Число таких инстинктов у высших животных весьма
ограничено.
На пути эволюции эмоций по линии R3 (рис. 1) наблюдаются аналогичные
моменты,
отличающиеся,
однако, от
может

инстинктов

—

—

указанных тем,
ные

что

их

деятельностью

с

основу

составляют

вазомоторной

рефлексы,

связан-

системы.

Рассмотренную

нами эволюцию психических способностей
эволюцией по чистым линиям, под которой разуV мею совокупность законов развития каждой из способностей
в отдельности
и, говоря
относительно,
независимо друг от
друга.
я

называю

Путь

высших
животных предстаредкое. Обычно эволюция идет ш>
V смешанным линиям, т.-е. эволюция каждой данной категории психических способностей совершается в связи и под
влиянием других.
На графике (рис. 2) этот
процесс
взаимоотношений
показан линиями: п— h
с -влияние разумных способностей на

вляет

этот,

как

я

сказал, у

довольно

явление

—

(Л)

эмоции

и

(с);

инстинкты

обратно:

инстинкты

на

этом

могут оказывать влияние и на эмоции (Л)
и на разумные способности
(я), одного уровня эволюции.
На другом уровне линия о
і d обозначает аналогичный
процесс взаимного влияния, но уже в большей сложности,
чем мы это видим на предшествующем этапе развития (двойэтапе

эволюции

—

линия

ная

это

Наконец,

—

указывает).

хических

уровне р
k е это взаимное влияние псиспособностей указанных категорий достигает своего

высшего

проявления.

на

—

—

образом, изображая графически эволюцию психичеспособностей, мы получим картину процесса в двух
\f плоскостях:
вертикальной, по линиям RP
R3
RH, при
Таким

ских

—

изучении

—

способностей по чистым линиям,
V и горизонтальной,
по линиям:
А
В, C—D и E-F, при
изучении
связи
психических
способностей
одной
линии
(напр., Ре— И) с другими (Ре—Э и Ро); связи эти на
рисунке
показаны линиями
ab, cd, ef (в горизонтальной
психологических

—

плоскости).

:

Изучение

этих

связей,

этих

взаимоотношений,

установление управляющих ими законов составляет задачу
изучения психических способностей по смешанным линиям.

*и


7

—

-

Если принять во внимание, что этапы эволюции психиспособностей данной ступени стоят в определенных у
отношениях к другим, не только ближайшим, но и отдаленным этапам развития, как это показано на рис. 2-м, то нам
легко будет
представить
себе
сложность
эволюционного
процесса психических способностей. Сложность эта, казалось бы, обязывала направить внимание представителей всех
методов и путей
исследования
предмета в сторону эволюции по смешанным линиям, как особенно важную; на деле,
однако, мы видим иное: вместо сотрудничества и взаимопомощи на этой почве мы видим сепаратизм,
отчужденность
и нескончаемую борьбу разных
школ между собою по множеству частных вопросов второстепенного значения. Говорить
здесь об этой борьбе школ не место, но указать на то, что
противопоставляют биологической
школе
(точнее
сравнительной психологии) представители так наз. материалистических школ (психологии
без психики)
необходимо, во избеческих

—

—

недоразумений
(выпуски VIII, IX и X);
жание

в

дальнейшем

для

этого

рассмотрением одного
рому посвящается следующая

читься

изложении

достаточно

(важнейшего)
глава.

предмета

будет огранивопроса,

кото-


Глава II.
Физиология

и

бихевиоризм

у

о

ниям:

А) Физиология
На
заться

первый

в

взгляд

решении

поставленного

постановка такого

физиология

излишней: раз

стоящих здесь перед нами
дело обстоит

смешанным

не

ли

другу

к

инстинктов

и

вопроса.

вопроса

может пока-

бихевиоризм отрицают вся-

и

могут

кое значение психологии, что же

что

по

друг
разумным способностям.

взаимоотношении
к

решении основного вопроса

в

способностей

эволюции психических

дать для

они

решения

задач? Мы увидим сейчас, однако,

так,

как

кажется

первый

на

взгляд,

приходится обстоятельно заняться вопросом о том,
что же собственно дают они для
решения поставленного
в заголовке вопроса эволюции психических способностей по
и

нам

смешанным линиям

сти, пользуясь
и

вообще

и их взаимоотношения в

своими методами

исследования,

и

частно-

физиологи

бихевиористы.
А. Начнем с физиологов.
Ю. П. Фролов, приступая

к

решению

указанных

задач

физиология внесла в эти вопросы
„существенные перемены" *).
Перемены эти начинаются с определения природы инстинктов и их классификации.
заявления, что

начинает с

То
ния

другое, разумеется,

и

существенно для выяснедругу и к разумным способ-

очень

взаимоотношений друг

их

к

ностям.

Вот

автор решает эту предварительную часть задачи:
особый вид безусловных рефлексов **). В своем
уже говорил о том, почему эту точку зрения не

как

инстинкт

—

месте

*) Я

я

это

Ю. П. Фролова
И. П. Павлова по

остановлюсь на книжке

значится: „ассистентакадемика

потому,

что на ее

обложке

кафедре физиологии Военно-

Медицинской Академии", и многое из того, что мы в ней находим, подтверП. Павловым.
**) Напомню, что я рассматриваю инстинкты не как рефлексы, а как
наследственное знание. В VI выпуске „Этюдов" я уже говорил о неосновательности возражений, делаемых мне по поводу
этого моего определения
в русской печати. Здесь присовокуплю к сказанному раньше, что в специальной западно-европейской литературе предмета мы встречаем определение
инстинкта, по существу близкое к тому, которое одно я считаю правильным
ждается самим И.


9

—

правильной *), и здесь не нахожу нужным повторять
соображения по этому предмету.
Что касается классификации,
то
„существенно-новое",
котором говорит Ю. П. Фролов, сводится к словам, а не
существу дела. Тридцать лет назад, в книге „Вопросы

считаю
свои
о
к

зоопсихологии",

установил три категории основных инстинкразмножения
и
самосохранения.
Существенно-новое в книжке Ю. П. Фролова заключается
в том, во-первых, что еще недавно запретное в лаборатории
акад. И. П. Павлова
слово
„инстинкт" в настоящее время
употребляется и даже детализируется. Далее, во-вторых, существенно-новое
сводится
к
тому, что автор переименовал
указанные три группы по-новому. Инстинкт самосохранения
получил новое наименование,
инстинкт
самообороны;
инстинкт
размножения
получил
наименование
полового

тов:

я

питания,

—

инстинкта,

а инстинкт

В основательности

этого

питания

—

пищевого

новшества

я

очень

инстинкта.
сомневаюсь

и

Замена термина „инстинкт питания"
„пищевым инстинктом" едва ли может быть признана удачной,
потому что питание животных слагается из действий поведения, которые пищевыми можно назвать, лишь наблюдая их
у поставленной в станок собаки и выделение слюны на пищу.
Эти действия в известной своей части, и с некоторыми оговорками, могут представлять собою пищевые инстинкты; но
они составляют лишь незначительную
часть того, что предпот на каком основании.

Так, Прейер

—

определяет
инстинкт
как
„унаследованную
память"; другие
способность за „унаследованную привычку". То и другое определение, очевидно, предполагают за инстинктом познавательную способность,
ибо н то, что было предметом,
удержанным
памятью, и то, что сделалось
привычкой, в свое время было индивидуально приобретенным знанием, которое, сделавшись наследственным, превратилось
в
инстинкт,
или, превратившись в инстинкт, стало наследственным.
Признать правильными эти последние соображения
без оговорок я не могу, так как считаю, что индивидуально приобретенные
знания
не наследуются.
Но мы не можем не признать правильной лежащую в основе этой гипотезы точку зрения на инстинкт,
как на наследственность чего-то, в свое время составлявшего
индивидуальное
приобретение. Это что-то и есть приобретенное знание.
Г. Циглер в своей книжке „Душевный мир животных" пишет: „инстинкт
животных можно сравнить с исписанной
доской, на которой написано все,
что животному
следует делать" (стр. 61). Но если инстинкт есть памятная
книжка с одинаковым
содержанием для всех особей вида, независимо от
опыта и наблюдения,
то
ясно, что
запись в ней была ведена не
особями.
а видами; и знание,
которое книжка эта представляет, составляет знание не
отдельных особей, а всего вида во всей его совокупности. А это как раз то
самое, что утверждаю я.
Как ведется эта видовая запись? На этот вопрос читатель найдет ответ
в III выпуске моих
„Этюдов по сравнительной психологии". Здесь скажу
лишь, что ведение видовой
записи не более
„чудесно", чем ведение памятной книжки индивидуальных
приобретений.
*) См. III и V выпуски „Этюдов".

считают

эту


10

—

собою

ставляют

питания,

инстинкты

действий,

целый ряд других

сохранения запасов пищи,
миграции в связи с пастбищем,

например,

для

аггрегаций

связи

в

действия

ности,

которых входит

пищевыми назвать нельзя: приготовление

однако,

эти

в состав

все

с

они

основе

пищи,

инстинкты

и

т. д.

и

т.

д.

Все

способвида, но ни одно из них,
пищевым инстинктом, да

имеют

знание

составляют

или

помещений

образование временных

или

добыванием

своей

в

которые,

инстинктивных,

тоже

инстинктивные

быть названо
еще при определении последнего, как безусловного рефлекса.
Отсюда само собою понятно, почему
замена
термина
„инстинкт питания" термином „пищевой инстинкт" не может
быть признана
целесообразной: она неизбежно приведет
к односторонним
и потому ошибочным заключениям.
Так же точно не могу я признать правильным и замену
конечно,

не

может

размножения"

„инстинкта

Последний термин

вым".

имеет

менее

важных.

животных,

неотделимую

щие

размножения.
—""Правда, Ю. П.
гории
роны

основных
и

ухода

интегральную

Фролов

считает

инстинктов:

за

потомством;

но

знаком

ческой

классификации, совершенно
же

основательно,

позвоночных
и

по

с жизнью

животных

копытных

То же и
поводу

для

животных

как если
на

не

питания,

нибудь
столь

полочасть

размножения и не
частей,
К числу последних
относятся
действия
связанные с уходом за потомством
и составляю-

инстинктов
не

„инстинктом

виду лишь одну
обнимает других

—

в

рыб,

инстинктов

три, а четыре катеразмножения, самообовсякого,

всех

ясно,

бы

часть

кто

ступеней
что такое

кто-нибудь

сколько-

их

генети-

разделение
стал делить

земноводных, млекопитающих

животных.

по тем
замены

„инстинктом

же

соображениям

термина

приходится

„инстинкт

сказать

самосохранения"

и
—

самообороны".

самосохранения чрезвычайно обширна.
имеющие своей задачей предупреждение опасности,
и установление
таких
взаимоотношений
особей
одного
вида друг
к
другу,
которые служили бы
гарантией наибольшей обеспеченности существования, и множество других,
которые ни в каком смысле самообороны не
представляют. Никто не нападает на медведя, когда он приготовляет
себе логово на зиму и идет в него, делая ложные
следы; ему, поэтому, не представляется надобности от когонибудь обороняться, а между тем для всякого ясно, что
инстинктивные
действия, которые он производит, служат
хорошим
средством для самосохранения.
Еще очевиднее
неудачность
„существенных перемен" в наименовании стадОбласть

В

нее

ных

инстинктов

входят

и

инстинктов

действия,

инстинктами

самообороны:

есть

стада, кото-


11

—

рым обороняться
жизнь является

усилиями

взаимными

не

эта

приходится,
между тем стадная:
средством самосохранения, так как
задача
решается гораздо лучше,

усилиями единичными.

чем

в

вовсе

отличным

—

Такое ограничение,
а вследствие
этого
определении
является
следствием
—

вопросы
тории, а

физиологическим

психологии

путь для
путем, многого

этот

идя этим

познания

односторонность
решить

попытки

методом

инстинктов

в

—

лабора-

недостаточен:

не только нельзя выяснить, но нельзя

обнаружить.

даже

От

этих

предварительных замечаний „нового" определеи „новой" терминологии
в их классификации
теперь к тому вопросу, который стоит на очереди:

ния инстинктов

обратимся

вопросу о взаимоотношениях психических способностей друг к другу в представлении и разък

яснении

представителями

их

физиологической

школы.

Ю. П. Фролов
важным",

„очень

исследования,

под

что

мы

в

разнообразным
ровочным,
Какое

ным

и

по
этому предмету:
„Когда
например:
пищевым и ориентисталкиваться друг с другом, то между

читаем

конкуренция"

заключение

*) (стр. 133).
лаборатория

делает

для

выяснения

способностей из этого обстоядает для вопроса об их эволюции по смешан-

взаимоотношений
тельства

ней

приходится
же

инстинктов

инстинктам,

возникает

ними

„Взаимодействие

заглавием:

безусловных рефлексов".

как сложных

Вот

этому вопросу, который считает
IV главу (четвертую часть книги) своего

посвящает
всю

что

психических

линиям?

Первым
шения

из

между

них

является

инстинктами

положение,

по

обусловливаются

которому
их

отно-

относитель-

„зарядкой"

в данный момент, при чем более
устраняются „по закону индукции".
Далее мы узнаем, что раздражение из одной категории
инстинктов, например, питания (пищевого,
по терминологии
физиологов) может „перетягиваться" в центр другой категории инстинктов, например, самосохранения (оборонительного,
по новой
терминологии).
Этот перетягивательный
процесс
из одного центра в другой,
по свидетельству Фролова, свер-

ной силой

и

их

слабые

инстинкты

шается

„очень

легко".

Таков „закон", имеющий разъяснить нам одно
взаимоотношений психических способностей друг

из
к

явлений

другу.

*) Отмечу кстати: старый термин „борьбы" между инстинктами лабораторией Фролова не признается, но „конкуренция" в качестве совсем нового
термина допускается.


12

—

—

Оказывается, однако,

что
закон этот
не
совсем
закон,
перетянуть раздражение из оборонительного центра
в кислотный, например, по свидетельству того же Фролова,
невозможно. Почему же это так, если, по закону,
перетягивание раздражения из одного центра в другой вообще совершается очень легко?
Ответ Фролова таков: „потому что направление раздражения определяется
силою
тех центров,
которые, взаимодействуют друг на друга" (стр. 155).
Если вас, читатель, такое объяснение удовлетворяет, то
вы счастливее меня, ибо меня оно не только
не удовлетворяет, но дает основание полагать, что положение гипотезы

ибо

физиологической
закона

кого

собою

ч/это

не

процесс

явление, как

стей, призванных
ниями

среды.

школы о взаимоотношении инстинктов ника-

представляет. В

самом

деле, что представляет

перетягивания? Биопсихология определяет
результат борьбы психических способнок

деятельности

Например,

теми

другими

явле-

побуждает

волка

или

инстинкт питания

приблизиться

у

к стаду, чтобы добыть себе пищу, а инстинкт
самосохранения говорит ему, что приближение к стаду может
грозить его собственной шкуре. Линия поведения волка
определяется борьбой между инстинктами, в которой принимают участие и разумные
способности (научение в семье
и индивидуальный опыт); а результат этой
борьбы зависит
от целого ряда
причин, в состав которых, между прочим,

входит и
ная

физиологическое состояние животного. Сравнитель-

психология

и

ставит

себе

задачей

изучение

законов

борьбы.
Но
„борьба инстинктов" термин устарелый; на стр. 156
книжки Фролова значится, что то, „что
раньше называлось
борьбою инстинктов", „сводится к определению соотношений
этой

..

—

между различными мозговыми центрами, входящими в состав
вполне определенных дуг".
Все это, может-быть, и так, но дело вовсе не в гадательных предположениях о том,
какие
процессы совершаются
в мозгу,
а в том,
что явления
борьбы инстинктов
факт
—

настолько

конкретный,

возможным

устранить

что

его

физиологическая

школа не нашла

совсем, а ограничилась тем лишь,

„борьбу"
„конкуренцией". Что выигрывает наука от такой замены одного слова
другим, это сказать тем более трудно, что в книжке того же
Фролова на стр. 151 говорится „о борьбе центров коры
между собою", а на стр. 180
о борьбе
инстинктов самооборонительных с половым в период прилета птиц с их
зимнего местопребывания и т. д.
Выходит поэтому как-то
так, что,
говоря вообще
термин борьбы должен быть
устранен, как устарелый; а когда речь заходит о явлениях
что

старый термин

заменила новым:

—

—

—


—

13

—

то устарелый термин „борьба"
вдруг является
полезным и восстановляется в своей первоначальной неприкосновенности.
Итак
борьбы инстинктов между собою нет, а есть кон-

конкретных,

—

куренция и гипотеза весов с разной нагрузкой.
Дальнейшими исследованиями выяснилось,
этой

гипотезы
все

со

недостаточно,

же

однако,

что

вышеуказанными
дополнениями
чтобы объяснить
относящиеся
сюда

всеми

явления.

одну собаку стали
раскаленным концом железного
прута, то оказалось, что она стала реагировать на разные
раздражения с повышенной энергией. В этом обстоятельстве
нет ничего удивительного:
действуя раскаленным железом,
да еще систематически,
можно
так
поднять
общий тонус

Когда

в

лаборатории

нервной

проф. Павлова

раздражать

систематически

системы,

что

для

перестает быть предметом

нас,
биопсихологов,
животное
наблюдения, как нормальное, и

объектом патологии. В лаборатории проф. Павлова
собаки переводятся
на язык торможения,
и
получается
следующее:
у
собак Ерофеевой
и
Петровой, одинаково аггрессивно себя ведущих в станке,,
отношения инстинктов питания
и самосохранения
сказались
в диаметрально-противоположных
реакциях.
Как же объясняются эти
противоположные
показания
нервного процесса физиологами с их „непогрешимыми" методами исследования? Как всегда:
дополнительной
гипотезой,
является

действия исступленной

а

именно,

вания

и

не менее
на

что

хотя

расходятся
и

в

какую-то

этих

противоположные
с

гипотезой
есть

опытах

связь

между

борьбы
общая

пищевыми

результаты исследоцентров коры, „тем
черта, указывающая
и

оборонительными

рефлексами" (стр. 158).
существовании такой связи,
этот раз
Ю. П.
Фролов
совершенно
прав, заявляя, что на этих
фактах „впервые
с полнотой
применены физиологические правила исследования инстинктов" (стр. 167). И не его вина в том, разумеется,
что правила
эти, будучи
применены
во
всей их полноте, привели к противоречивым результатам
и
мало убеНе

я

сомневаясь

вместе

с

дительным

тем

в

возможном

полагаю,

что

на

гипотезам.

С одной

из них

мы

только-что

имеющая непосредственное

Другая,

познакомились.

отношение

к

способностей,

вопросу

о

взаимо-

более
общий
характер; она называется „тормозной". Гипотеза эта выдвинута в качестве объяснения давно известной и еще Дарвином указанной
способности
одних психических способностей оказывать влияние на другие, возбуждая
или
поотношении

давляя

психических

их

проявления.

Тормозная

носит

гипотеза,

как видно

из


—

14

—

ее наименования, имеет в виду не поведение, не психологическую сторону явлений, а предполагаемые нервные
процессы, которыми это
поведение
обусловливается.
Таков подход к делу; а к чему он приводит, это мы сейчас
увидим.
Известным опытом Мёбиуса с карасем и щукой выяснисамого

лось,

что,

рыбы

когда

эти

сажаются

в

акварий, перегоро-

зеркальным стеклом, то щука, несколько раз бросаясь на карася и ударяясь мордой
о
стекло, кончает тем,
что не хватает более этой добычи даже тогда, когда стеклянная перегородка
удалена и рыбы эти находятся друг возле
друга.
Биопсихологи, объясняя этот факт, говорят, что у щуки,
\/ вследствие повторения
ударов мордою о стекло при нападении на карася, сложилась
ассоциация между
нападением
на пищу
и
ее
недосягаемостью
в
том ее
виде, который
в
опыте
представляет
собою карась. Ассоциация, являясь
знанием, индивидуально
приобретенным, то-есть разумным,
удерживает
в
памяти
щуки
болевые ощущения,
которыми
сопровождалось
ее
нападение
на
карася. Инстинкт
самосохранения подавил инстинкт питания, связанный с данным предметом,
удерживаемым в памяти. Явление это совершенно аналогично
тому, которое
наблюдается
у лягушки,
когда она при нападении на дождевого червя получает удар
электрического прибора: болевые ощущения ассоциируются
■с внешним видом дождевого
червя, удерживаемым в ее па-,
женный

мяти, и подавляют инстинкт,

Физиологи

стимулирующий

хватание

добычи.

объяснение
поведения
щуки
ненаучным и предлагают следующее: „Вид карася, как определенной
суммы световых
сигналов,
вместо
того,
чтобы
направляться к центру пищевой деятельности щуки, связался
теперь (после того, как щука несколько раз ударилась мордой о стекло) с центром болевых раздражений, с ее собственнаходят

такое

оборонительной
реакцией"; и далее: „таким образом
натуральный условный рефлекс на пищу у щуки угас".
Дав такое „простое" объяснение явлению, Фролов продолжает:
„физиологический анализ может открыть гораздо
большее, чем сколько заключается в такого рода „интуиции"
зоопсихолога, ценность которой очень невелика" *).
ной

—

*} „Интуиция"

свидетельству автора, заключается в том, что
бы объясняет опыт Мёбиуса следующим образом:
„Конечно, щука теперь (т.-е. после ударов мордою о стекло) отчаялась
и, в конце концов, разочаровавшись в своем намерении получить
лакомый кусочек, не хочет даже смотреть на него". Интересно было бы
знать, где вычитал такую галиматью ассистент проф. Павлова Фролов, сообщающий о ней в своей книжке, и как связать эту галиматью с серьезным
изучением вопросов науки современной биопсихологиен?
мнимый

зоопсихолог

эта, по

будто


15

—

большее"

Это „гораздо

—

в следующем.
акварии щуку
и гольца
(вместо карася). Повторилась та же история, что
и с карасем. Когда
стекло было удалено, то щука обнаруживала к гольцу „отвращение, но когда гольца тронули стеклянной палочкой и он сделал движение, при котором щука
увидела его белое брюшко, она немедленно схватила добычу".
Биопсихологи не находят здесь ничего нового: ассоциация
у щуки с гольцом
установилась, как с предметом
одной
"окраски, а когда голец повернулся, к щуке такой стороной
своего тела, с окраской
которого у щуки никакой ассоциации не было установлено, она
сделала то, что обыкновенно

Экспериментатор

делает

с

посадил

в

заключается

перегороженный

добычей.

Трактуя

явление

с

физиологической

точки

зрения,

на

„зоопсихологической интуиции", автор предлагает следующее его объяснение.
„Мозг щуки был несомненно погружен в состояние торместо

можения вследствие угасания описанного натурального условного рефлекса. Заметим кстати, что
в
тормозное состояние
был погружен также и голец, который во все время нападения врага оставался как бы прикованным ко дну аква-

обнаруживая таким образом ясный оборонительный
рефлекс. Стоило, однако, тронуть гольца стеклянной палоч-

риума,

кой, который произвел при
движений, блеснув в лучах
рванулась

и

схватила

этом

несколько

света

своим

незначительных

брюшком... щука

добычу".

Что же тут присоединяется
нового
к
тому, что давно
было известно биопсихологам? Только одна гипотеза торможения: „мозг щуки был
погружен в состояние торможения;
погружен был в тормозное состояние и голец, обнаруживая
таким
образом оборонительный рефлекс". Все остальное
было известно.
Я склонен думать поэтому, что новое в объяснении явления представляет собою
не
более, как мнение с уклоном
в стрр.ощс_меіафизики,Сибо
научно установить „погружен
ТпГе гольца
в
тормозное
состояние",
конечно,
^

/

нельзя.

торможение,
по определению
лаборатории физиологической школы? Выше было уже сказано, что биологами давно была установлена, как факт, способность одних психических способностей
подавлять (угнетать) или возбуждать другие, и что вся эволюция представляет собою систематическое
возрастание этой способности
к угнетению
и целесообразному
возбуждению.
Физиологи
вместо
старого термина поставили
новый,
вместо
угнетения
торможение:
термин, который,
однако,
нередко ими же заменяется прежним упраздненным термином
В самом

деле,

что

—

такое


16

-

(стр. 133)

и, очевидно, вследствие

явлениям,

о

большего его соответствия
которых идет речь. Новый термин понадобился
потому, конечно, что за ним предполагается какой-то механизм нервной деятельности, который имеет быть
противопоставлен
психическим явлениям,
совершенно конкретным
и очевидным, но психическим, а явления эти учету физиологов не подлежат. В чем
заключается этот механизм
мне,
—

к

сожалению, не ясно.

Сущность гипотезы заключается в том, что в соответствующей точке коры мозговых полушарий возникает процесс, который
распространяется по коре головного
мозга, достигает другой точки коры
той, которая ведает
подлежащим торможению рефлексом, вследствие чего последний и бездействует.
—

Читатель, разумеется, интересуется знать: что же это за
процесс, который так целесообразно растекается по коре
головного
мозга? На этот вопрос нам отвечают историей
реакции собаки на „до" и „ре". Вот в чем эта реакция
заключается:

У собаки

определенной
Когда

устанавливается

условный

рефлекс

на

„до"

октавы.

эта задача

решена, ей дают

не

„до",

а

„ре". Ока-

зывается, что и на этот звук она реагирует таким же выде-

После ряда опытов собака, однако, начинает
звуки, и если экспериментатор хочет закрепить
ассоциацию с „до", а не с „ре"
ему в конце концов удается
этого добиться: на „до" слюна выделяется, на „ре" не выделяется. Ю. П. Фролов объясняет это явление таким образом.
„Раздражение, начавшись с определенной части ушного
воспринимающего аппарата животного, а именно с той части
Кортиевого органа, которая соответствует звуку „ре", и придя
в кору полушарий мозга, каким-то образом*) попадает
в ту клетку или комплекс клеток, который связан через акт
еды с работой слюнной железы, хотя мы его вовсе не укрепляли.
Это значит, что при выработке условного рефлекса
на звук „до" нервный процесс захватывает более обширную
мозговую
область, чем бы следовало. Это есть явление
иррадиации возбуждения, наблюдаемое на клеточной массе,
входящей в состав коры больших полушарий" (стр. 124).
Такое гипотетическое толкование нервного
процесса,
конечно, может иметь место, но едва ли основательно превращать его в правило, в научно установленный тезис, как
это делает автор. О радиации сначала говорилось лишь как
о предполагаемом процессе, а на стр. 124 (у Фролова) мы уже читаем: „Итак, нервное раздражение, попав

лением слюны.

различать

эти

—

'-'■) Курсив моіі.


—

17

—

кору, обладает способностью распространяться
из своего
исходного
пункта на другие
соседние
пункты, в данном
случае из пункта, соответствующего „до", в пункт, соответствующий „ре". Предположение таким образом превратилось уже в утверждение *).
Допустим на минуту, что дело обстоит именно так, как
этого требует
тормозная
гипотеза,
и
спросим:
почему же
точка,
до
которой достиг этот радиоактивный процесс,
тормозится, а не усиленно возбуждается? Почему она подчиняется тормозному влиянию, а не вступает с ним в борьбу?
в

*) Как мало основания для этого утверждения, мы можем убедиться
истории
вопроса
о распространении
раздражений
несравненно
более
элементарных,
чем
случаи,
о которых
говорит
Ю. П. Фролов, -я имею
в виду объяснение
этого
явления у растений.
Первою по очереди здесь является так наз. диффузная
гипотеза, по
которой в органе, подвергавшемся раздражению, точнее в клетках той стороны, которая этому раздражению подвергалась, происходят специфические
реакции, приводящие
к образованию
физиологически
активных
веществ;
вещества эти, передвигаясь от клетки к клетке, путем диффузии (или как и мл и б о иным
способом) достигают той зоны, где должна получить место
соответствующая реакция.
Слабая сторона
этой
гипотезы
(как и гипотезы торможения) заключается в том, что ею не объясняется
самое главное:
как происходит
передвижение раздражения, и почему оно не уклоняется в сторону,
а идет как
раз туда, куда ему итти надлежит? С этой гипотезой физиологии растений
в открытом
противоречии стоят исследования Фиттинга. Целым рядом остроумных опытных
исследований
он пришел
к заключению,
что „диффузная
теория" с ее прямолинейным распространением раздражения не может быть
признана состоятельной. На место этой
гипотезы
Фиттинг
выдвигает свою
„гипотезу полярности", совершенно метафизического характера.
Несостоятельность этой второй гипотезы с полною
очевидностью
установлена опытным
путем
Иенсоном
и Паолем.
Они помещали между органом, воспринимающим
раздражение,
и местом
реакции
желатиновую пластинку, и, несмотря на это, реакция получилась вполне правильной. Отвергая
„гипотезу полярности" Фиттинга, Паоль вновь выдвигает диффузную
гипотезу, в которую вносит существенные поправки. Ни ему, однако, ни другим
исследователям предмета не удалось устранить затруднений
и охватить
все
относящиеся сюда явления, вследствие чего
наиболее серьезные ученые из
сопоставления разных
гипотез
по этому
вопросу приходят
к выводу,
что
для решения задачи
необходимы новые исследования.
Благоразумие этого совета очень скоро оправдалось, так как исследованиями Браунера было установлено,
что верхушки, за которыми
предполагали органы, воспринимающие
раздражение
никакого раздражения
не воспринимают... Но и теория последнего ученого
в свою очередь,
как оказывается, тоже требует дальнейших
исследований.
Другими словами, оказывается, что пока такой теории, которая охватывала бы все явления, связанные с распространением
раздражений у растений, еще нет.
Эта история
смены
мнений
весьма
поучительна: она показывает, как
неосторожно придавать умозрительным гипотезам,
каковой является и тормозная гипотеза, решающее значение,
и как неосновательно
уклоняться от
изучения
конкретных
явлений
поведения
животных,
в качестве
явлений
психологических,
на том
основании,
что они
не ищут
объяснений в тех
процессах нервной системы, которые пока представляют только умозрительные и недостаточно
обоснованные гипотезы, иногда более близкие
к
метафизике, чем к науке.
из

—

—

—

В.

Вагнер. VI.


18

—

вопросы
физиология предлагает ряд
во-первых, гипотезу дифференцирования раздражителей
(стр. 125 и след.), и во-вторых, гипотезы торможения
внутреннего и внешнего. Природа первого
выясняется по данным той же истории
„до" и „ре". Оказывается, что разливающаяся радиация может распространяться

В

ответ

эти

на

дополнительных

гипотез:

на „ре",
но и на „ми" и „фа"; затем, когда опытпутем у собаки устанавливается определенная
реакция
на „до", а „ре",
„ми" и „фа" тормозятся, то торможение это
вызывает в них „какой-то
особый процесс", природа которого
неизвестна,
но
который,
„водворившись,
обладает
способностью двигаться по массе коры полушарий,
распространяясь на соседние центры и подавляя их деятельность"
не

только

ным

(стр. 130).
Таким
образом
внутреннее
торможение
представляет
собою новую гипотезу с новым неизвестным, дополняющую
первую со своим неизвестным, что опять-таки не мешает
Ю. П. Фролову тотчас же эту новую дополнительную гипотезу превратить
в закон
„последовательного
торможения".
Установив этот
закон,
Ю. П.
Флоров пишет: „Здесь
(в истории „до" и „ре") мы имеем хороший пример, показывающий, насколько велики преимущества физиологического

метода

животных"

„до"
более

и

исследования

(стр. 131),

„ре", автор уже

высшей

дальше,

и

по

восклицает:

нервной
поводу

деятельности

той

„Где найдете

же

истории

вы

образцы

глубокого

проникновения
в механику нервных
проскрытых и недоступных пока ни
гистологу ни химику мозга?" (стр. 136).
Гистологи
и
химики
этими
вопросами
не
занимаются;
а физиологам
надо еще много
работать над их решением,
чтобы заменить мало обоснованные
гипотезы
точным знанием; и работать надо, думается
мне, не отмежевываясь от
психологии, а при ее содействии и под ее руководством.
В самом деле,
несмотря
на эти
великие
преимущества
„гипотезы внутреннего торможения", ее, оказывается, все же
не хватает, чтобы объяснить действия поведения животного:
понадобился
еще
новый ряд дополнительных
гипотез, из
которых
одна
получила название „угасательной", другая—
„условно-тормозной", третья „запаздывающего внутреннего
торможения", четвертая
„условного
внутреннего торможения",
пятая
„отрицательных
и
положительных
условных

цессов,

основательно

столь

—

-

—

рефлексов",

„сонного
торможения" и т. д. и т. д.
учению физиологов
об инстинктах
и их взаимоотношении,
как
одном
из важнейших
вопросов
сравнительной психологии, в связи с эволюцией психических
шестая

Подводя общий

способностей
писал гораздо

по

—

итог

линиям,

смешанным

раньше,

чем

в

я

лаборатории

повторю

то,

что

проф. Павлова,


19

—

вместо первоначального

отрицания этих психических способизучение *), а именно, что природу
инстинктов, их признаки, их биологическую роль и их взаимоотношения с другими психическими способностями
методом
физиологического исследования в условиях современного ее
состояния
определить
и
выяснить трудно,
а в некоторых
частях
и
вовсе нельзя.
Я утверждал это, не имея перед
собою детальных попыток физиологов решить эту непосильную для них задачу. Теперь, ознакомившись с этими
попытками, я получил новые и весьма убедительные данные

ностей, принялись

за

их

—

—

в

правильности
Совершенно

способностей
приходится

ческих

—

Зато
с

вообще
ответить:

уверенностью

с

и

науки,

этой

их

пока

можно

сравнительной психологией,

мления

заключения.

моего

поэтому, что на вопросы
для решения вопросов эволюции

физиология

что дает

ности,

сказанного
естественно

измышляют

не

взаимоотношения

ничего!
сказать,

в

от

в

для

физиологи,

ной биопсихологии,
могло
бы избавить их
ошибок, на основании которых они строят

том,
част-

знакомство

что

той, которую,

сами

о

психи-

посраподлин-

а

целого

свои

ряда

гипотезы.

Чтобы
не
быть голословным,
приведу
ряд
примеров
подтверждение сказанного.
Вот один из них.
В книжке Ю. П. Фролова
значится:
„Инстинкты, как

и все

безусловные рефлексы, можно не только
перерабатывать, но и создавать из

*)

Ю. II. Фролов

желанию

но

человека

них

новые,

своей книжке, вслед за утверждением, что вопросы,
получат разрешение только в лабораториях, пишет:
„Ошибаются только те, которые, подобно
В. Вагнеру,
утверждают,
что
физиологи, „замкнувшись в стенах своих лабораторий, не видят инстинкта
и не могут
его
видеть".
Интересно узнать, почему стены лаборатории
вдруг получили в глазах „бнопсихологии" такое одиозное
значение?
Ведь
эти стены
тоже
часть действительности,
как
в якая другая,
окружающая
связанные

животное

с

в

инстинктом,

среда" (стр. 202—203).

Лаборатория

ни в моих и ни в чьих глазах,
вероятно,
ничего
„одиозпредставлять не может. Я говорил лишь и продолжаю
говорить,
что
среда, которая окружает животных
в
лаборатории
среда
искусственная,
а инстинкты для правильного
их уразумения
требуют наблюдения в естественных
условиях жизни. Опыт в решении вопросов
этого
рода может
служить только проверкою добытых наблюдением
заключений
(и то лишь
при соблюдении
необходимых
для
этого
условий). Данные, получаемые

ного"

—

в

лабораториях,

отношении,

стоят

к

данным

наблюдения

приблизительно

в

таком

же

результаты
химических
исследований
in vitro
к физиологическим процессам
в организме.
Научная точность требует, пользуясь данными химии в изучении физиологических процессов, делать заключения о первых по линии
химических, а о вторых
по линии физиологических процессов. То же и в психологии:
пользуясь лабораторным исследованием физиологии
органов для объяснения явлений физиологии
организмов, надлежит делать заключения о первых
по линии
физиологических процессов, а о вторых
по линии процессов
психологических
вообще
" сравнительной
психологии
в частности.
в

каком

стоят

—

—

—

2*


20

—

Пример

существовавшие".

собаки: их
современные породы
этого не делают. „Ясно,
что был
один
неподходящий для
хозяйства инстинкт,
его
человек
уничтожил
и насадил
на
освободившееся место другой,
для своего хозяйства подхоранее
предки

не

нападали

—

птиц,

домашних

на

домашние

а

дящий" (стр. 172).
Оставляя в стороне принципиальную сторону вопроса, о
которой мне придется подробно говорить в другом месте,—
скажу здесь

физиолога,
водит

лишь

Ю. П.

о

том,

как должно

и

Фролов

для

как

он

толковать

толкуется
примеры,

выяснения

своей

лаборатории

в

которые при-

Сравни-

мысли.

учит, что если современные домашние
собаки не преследуют домашних животных, так это произошло
вовсе
не
потому, что человек уничтожил старые и
насадил
собакам новые инстинкты,
ни
того ни другого
он сделать безусловно не может,
а потому,
что в длинном
ряде поколений собак, после их одомашнения, появлялись,

тельная

психология

—

—

независимо

усилий

от

человека

и

желаний,

его

уклонения, которые ближе подходили к его интересам,
чем другие. Эти уклонившиеся в желательную сторону особо
отбирались человеком, которому путем искусственного
отбора производителей и удалось получить породы, обладающие
иными
инстинктами,
чем
дикие их родичи. Процесс
этот ничего общего с толкованием явления Фроловым, разумеется, не имеет, и если бы он был ему известен, то в книге
его не было бы сделано ошибки.
Другой пример. Ю. П. Фролов по поводу собак пишет:
„На протяжении десятка тысячелетий, протекших с того
момента,
как
собака сделалась
участником человеческого
общежития, многие искусственные рефлексы успели у нее
превратиться в натуральные, может-быть, и в безусловные.
Но в результате такого превращения наш интерес к изучению реакции
собаки не уменьшился, а может-быть, даже и
такие

увеличился"

(203).

Автор

забыл
условных

сказать

о

том, как совершается

это

превра-

называет

рефлексов (которые он здесь почему-то
искусственными) сначала в натуральные (?), под

которыми

неизвестно

щение

гв

безусловные.
Сравнительная

за

тысячи

новые

лет

то

и

тельно
ния

и

разумеется,

психология

их

а

может-быть,

потом,

свидетельствует,

одомашнения

что

действительно

у собак

сложились

а некоторые из прежних исчезли,
но что
произошло независимо от насаждения челои
его
борьбы со вторыми: его роль в этом

инстинкты,

другое
веком
первых
процессе, как
и

что

к

и

отбору

во

всех

аналогичных,

„прокинувшихся",

усилий, признаков, наиболее

сводилась

независимо

от

исключиего

для него подходящих,

желат.-е.


—

к

пользованию

готовым

и

21

—

создавшимся

без

его

участия

и

процессом.
Третий пример. Ю. П. Фролов пишет (стр. 185): „некбХ
торые зоопсихологи
(в примечании указывается, что тако^
вым является проф. В. А. Вагнер)
в одном месте книги гоі
ворят, что собака
слишком сложный (психологически) объект)
воли

—

природы^

потому не подходит для выяснения
инстинктов, а в другом месте говорят, что собака, по срав-\
нению с человеком, объект слишком простой для таких ис-|
следований" (стр. 185). В этом обстоятельстве он усматривает]

исследования

и

противоречие

в

мнениях

зоопсихологов.

Фролов руководствовался в определении
явлений психологии
животных
не одной
физиологией, но
Если бы Ю. П.

данными и сравнительной психологии, то, конечно, не написал бы цитированных слов, так как ему стало бы понятным,
что явления могут иметь и безотносительную
и относитель- V
ную ценность, что способность
к подражанию
у человека,
например,
способность низшего порядка, а у животных
у/
высшего; собака в одних случаях будет
объектом сложным
(по сравнению с другими животными) и простым (по сравнению с человеком). Цитата Ю. П. Фролова
таким образом
свидетельствует не о „противоречии некоторых зоопсихологов", а о слабой осведомленности автора в биопсихологші,
знакомство с которой помогло бы ему разобраться в неясных
—

-

для

него

явлениях.

П. Фролов, в связи с исследованием
„активно-оборонительных" инстинктов собаки, пишет: „Здесь
физиолог впервые напал на такую, у которой предки в ряду
поколений пользовались неограниченной
свободой". Но, во-

Еще пример. Ю.

автора

где же у

первых,

основание

утверждать,

что

предки

лабораторию, имели ряд поколений,
пользовавшихся неограниченной
свободой? Эти предки разве
известны автору? В книге акад. И. П. Павлова *) по поводу
собаки, о которой говорит Ю. П. Фролов, значится: „на опыты
нам попалась собака, очевидно, очень культурная"... (стр. 27).
собаки,

попавшей

в

О предках ее не говорится ни слова. А это обстоятельство
совершенно меняет дело. Далее, во-вторых, по смыслу сказанного
Ю. П. Фроловым выходит так, что если особям
с пассивно
оборонительным инстинктом в ряде поколений
дать неограниченную
свободу, то у них сам собою взамен
-

одного

новый

инстинкта
(пассивно-оборонительного)
(активно оборонительный) инстинкт.

Возможность
новых

то,

что

„никому
о

превращения
и
таких
насаждений
автору надлежало бы доказать, так как
не приходило
в
голову" (стр. 164) и что

такого

инстинктов

*) .Лекции

насадится

работе

больших

полушарий

головного

мозга".

1927

г.


22

—

—

впервые открыто физиологами,
имеет
огромное
значение.
Вместо этих доказательств автор ограничивается заявлением,
что „явления иррадиации
возбуждений в двигательной сфере
с последующим
замыканием дают „стремление
к
свободе".

Мы, однако,
всех

этих

имеем

основание

заключений

уже

сомневаться

в

которой идет речь, с точки
сравнительной в частности,
свободе, а стремление к освобождению от
стеснений в станке лаборатории; явления

гею

о
и
к

испытываемых

же эти
стрестремление освободиться от физического
раздражения ремнями станка
отнюдь не тожественны.
Еще два слова по поводу „сторожевого инстинкта", которого возникновение, по мнению Ю. П. Фролова, „должно быть
вполне понятно" (159). Возникновение
это
выясняется
так:
этот
новый инстинкт
„был искусственно привит к более
древнему стволу" (160).
Как произошла эта „прививка"— автор, к сожалению, не
мление

•

убедительности

одному тому, что собака,
зрения психологии
вообще
проявляла
не
стремление

по

свободе

к

—

и

—

объясняет,

и

„древний

ствол"

для

читателя

остается

загад-

Взамен этого Ю. П. Фролов говорит о тдм^что, благодаря методу исследования в лаборатории
n^e^W Павлова,
удалось „сложный сторожевой
рефлекс расчленить на его
составные части" (160)
„задача,
которую до сего времени
никому осуществить не удавалось" (ib.).
Для нас, однако, в этом утверждении является непоняткой.

—

ным:

на

какие же

именно

составные

части

удалось

лаборато-

расчленить
сложный
сторожевой инстинкт? Ведь он
заново был „привит" к древнему
„стволу". Что же именно
было к нему привито и что вследствие этого осложнилось?
Ответов на эти вопросы мы в книге Ю. П. Фролова не
рии

находим.

Итак, лаборатории

удалось опытным путем открыть то,
времени еще никому не удавалось и что совершенно расходится
со всеми данными сравнительной психологии, а именно: создавать
по
усмотрению
новые инстинкты
и по желанию упразднять
старые.
Поучительно, что, на ряду с этим „важным открытием",
Ю. П. Фролову
не
удалось
ответить
на
вопрос,
стоящий
с ним в неразрывной связи, а именно на вопрос
„о происхождении инстинктов" (стр. 191).
Поставив его,
Ю. П. Фролов отвечает
не
на
него, а на вопрос о том: „где граница
между врожденными и приобретенными реакциями",
при чем
оказывается, что границы между ними провести нельзя, так
как
„условные рефлексы, накладываясь на рефлексы безусловные в ряду поколений, совершенно срастаются с ними,
видоизменяя
инстинктивную деятельность"
(стр. 196). Как
совершается это срастание, Ю. П. Фролов тоже не объясняет.
чего

до

сего

—

„


—

23

—

он говорит:
„Мы здесь оставляем совершенно
вопрос о механизме наследования
признаков,
в частности
функциональных. Мы спокойно оставляем их на
долю современной генетики, успехи которой все развиваются"

Более того,
в
стороне

(стр. 197).
Понятно, что, очутившись в тупике, лучшего
как „спокойно передать" искание выхода

маешь,
ния

третьим

данайцев

лицам.

устами

и

Генетики,
своих

однако,

не

авторитетных

приду-

не
из

положе-

приняли

дара

представителей

приобретенные признаки органидмс& не наслеоткрытие, сделанное в лаборатории Hfwm. И. П. Павлова, расходится с многочисленными свидетельствами других
лабораторий, и что они, представители генетики, твердо
заявили,

дуются,

что

что

стоят на том,

новообразования признаков необходимо
ген,
которые
лабораторным
путем
не
Морган, Ю. А. Фидипченко).
1 *^

что для

появление

новых

создаются

(Ллойд

Вполне ли правы генетики в этом своем утверждении,
оно нуждается в оговорках и дополнениях
это другой
вопрос *); не подлежит сомнению во всяком случае,
что
явления наследственности,
которые Ю. П. Фролов иллюстрирует указанными примерами на собаках (других он не дает),
недостаточны для установления гипотезы о насаждении
или

—

новых инстинктов.

Такова совокупность фактов и идей, которыми Ю. П. Фроотвечает
на
вопрос о взаимоотношениях
психических
способностей
друг к другу. Их недостаточность представляется мне в такой же степени очевидной,
как очевидным
кажется, что порывать всякую связь с биопсихологией для
лов

физиологической школы невыгодно и не целесообразно.
От
физиологов обратимся теперь к бихевиористам и
психологов

•

посмотрим,
отношении

*) См.

V

что

они

дают для

психических

вып.

„Этюдов

по

выяснения

вопроса

о

способностей.

сравнительной психологии",

стр. 58.

взаимо-

^Р


Глава III.

В) Бихевиоризм

Бихевиоризм решает
упраздняет

также

в

решении

те же

тех же

задачи, что и

психологию

вообще

и

вопросов,

физиология;

он

сравнительную

старые термины новыми и также
установить законы взаимоотношений
психических способностей друг к другу. Но к решению этих
задач бихевиоризм идет своими путями, с каковой целью
одинаково заботливо порывает связи как с психологией, так
и с физиологией, с которой, как и с другими смежными с ней
областями знания, усердно размежевывается.
в частности, также заменяет

пытается

выяснить

Одним
является

о
в

из

и

типических

Уотсон,

поведении" появилась
двух переводах *).
*)

Один

из

этих

представителей бихевиоризма
„Психология как наука

которого
на русском

книжка

переводов

сделан Н.

языке

в

1926 году, разом

Мураховскоіі

И.

и

Д. С. Лопу-

проф. В. П. Протопопова (Тосуд. Изд. Украины), другой
В. М. Боровским (Госиздат в Москве). Первый очень хорош, а о достоин-

хиным, под ред.

—

судить по сопоставлению двух следующих цитат.
В украинском издании мы читаем: „Некоторые утверждают, что бихевнористическая психология является фактически физиологией. Что это не так,
явствует из беглого обзора обеих областей. Физиология занимается исследованием функций отдельных органов...
но нигде в физиологии разрозненные
части организма не восстановляются
снова в живое целое и это целое не
исследуется в отношении ко всей окружающей среде" (стр. 17). В переводе
Боровскаго эти строки переведены так: „Некоторыми лицами было высказано
утверждение, что психология поведения (бихевиоризм) есть в действительности (?) физиология.
Что это не так, становится ясным даже из случайного (?) рассмотрения относительных (?) целей обеих областей. Физиология
знакомит нас с функциями особых (?) органов... и ничего не знает об общих
положениях (?) обыденной жизни индивида, слагающих его действие и поведение". Ясная мысль подлинника в переводе Украинского Госиздата здесь
не только не ясна, но искажена до
неузнаваемости: что это за „случайное
рассмотрение", „относительные цели", „особые органы", „общие положения
обыденной жизни" и пр.? И так идет перевод фраза за фразой. Чтобы не
быть голословным, приведу несколько фраз в переводе Боровского, заимствуемых мною (чтобы не получить упрека в их отборе) из одного
абзаца, один за другим непосредственно следующих.
„Гнев, как он обнаруживается в мире насекомых, читаем мы в переводе
Боровского,— остается наверное на эмоционально-инстинктивном(наследственном)- уровне. Деятельность, основанная на навыках, выражена у этих животстве последнего можно

—

в минимальной степени (хотя она
В издании Украинского Госиздата

ных

„Гнев

в

том

виде,

как

мы

его

и

не совсем

наблюдаем

в

отсутствует)".

переведено таким образом:
мире насекомых, вероятно,

место это


25

—

За психологией
знает

никакого

с нею

разрыва,

Уотсон,

значения,
—

даже

—

ожидать, не при-

как и следовало
но

тогда,

требует
когда

решительного
представлена такой

самого

она

Вундта. Она школа эта по словам
сумела
возвыситься
до
степени
и
потерпела
еще более
ужасный крах в своей
попытке сделать какой бы то ни было*) научный вывод
в ту область науки, которая изучает
природу человека; она
не создала ничего,
что могло бы
облегчить понимание того
или иного поведения
человека
или
дало
бы возможность
видоизменить это поведение" (стр. 3).
школой,

как

Уотсона,
науки

Что

школа

дает

же

бихевиоризм

науки для

дисциплин

им

—

—

„не

явлений,

на

место

понимания

упраздняемых
пси-

сложных

которыми мы имеем дело в эволюции психических способностей по смешанным линиям,
что дает для выяснения их взаимоотношений?
хических

остается
вание

на

с

эмоционально-инстинктивном

у

привычек

этих

животных

почти

(наследственном)
отсутствует

Образо-

уровне.

(хотя

и

не

вполне)"

(стр. 212).
Далее, в том же абзаце Боровский пишет: „У человеческой
ждающий стимул— стимул ярости, конечно, обычно таков, что

расы возбутормозит,

он

сдерживает индивиды" (стр. 204).
целый ряд недоумений.
Что это за человеческая раса? В человечестве
ведь различают
несколько
рас, которая же из них? или все расы вместе взятые? Нельзя понять и того,
что хотел
сказать
переводчик
словами:
„возбуждающий стимул
стимул
ярости, конечно, обычно таков" и т.д. Как это совместить с одной стороны
конечно, а с другой только
обычно? Вслед за указанными строками читаем:
„Инстинктивные факторы
это удары
руками, кистями, хватание, подбегайте к предмету,
может-быть, кусание его и в то же время кусание губ"
lib.)— совершенно непостижимо, как это удары руками и кистями могут
теснит, давит

Здесь

или

опять

—

—

—

—

быть

факторами

инстинктов;

в

равной

степени

непонятно

—

как

это

может

одновременно происходить и кусание предмета и кусание губ.
В переводе Украинского Госиздата эта мысль передана и ясно и просто:
„У человеческих существ (а не расы) имеется отдельный раздражитель
гнева". „Инстинктивными проявлениями его (а не факторов) являются удары
руками, ногами (а не кистями). ..даже кусание его с оскаленными зубами"
(а не „может-быть, кусание предмета и в то же время кусание губ") (стр 212).
Следующие строчки абзаца гласят: „Факторы, относящиеся к навыкам,
выражаются в научной „форме" нападения и защиты" и т. д. Что это за
научная форма нападения? и пр.
В переводе
Украинского Госиздата мы читаем: „Встречаются такие
защитные движения инстинктивного
характера.
Влияние привычки выражается в правильной
„срорме" нападений и защит" и т. д. и т. д.
Я уже не говорю о неудачных словах и выражениях, попадающихся в переводе Боровского
на
каждом
шагу: „превратности судьбы" он переводит
„перемены судьбы"; слово stalenes он переводит „выдохлостью", вместо „истощения"; идею о том. что инстинкты затемняются или затушевываются навыками, он переводит:
„инстинкты
перекрываются (?) навыками"; животные
делают постройки
он переводит: „животные
строят дома" (??) и т. д. без
—

конца.

*) Курсив

наш.


26

—

чем физиологи, так как не все предпоследней науки отказываются от того материала, который дает изучение психологии животных, a Anthony,
напр.,
в
статье:
„Reflexions d'un biologiste sur l'objet et
les limites de la psychologic" утверждает,
что допустить
существование
психологии
животных нельзя,
и
что
в
ней нет никакой надобности,
ибо „то, что
предлагается в качестве психологии животных, представляет

Он дает еще меньше,

ставители

собою

этой

неинтересные,

Автору даже досадно
гия", фигурирующий

романы"]

ненужные
и даже
вредные
титул „Зоологическая психолов
афишах Faculte des sciences de

видеть

Paris.
По свидетельству W. В. Wells'a, очень многие американН
ские ученые, а в их числе
Кио, Kantor, Ayere и др., совершенно отрицают
существование инстинктов у человека: то,
что
описывается
под
этим
термином,
по
их
мнению
не более, как
продукт
научений, приобретенных в период
развития. Уотсон прямо не отрицает инстинктов, но утвержд ает, что у человека вс е о ни затедшоіся навыками.
"Раз это так, раз психология животных
только вредный
роман, инстинктов не существует вовсе, или все они покрываются
разумными способностями,
то
человек является не
звеном цепи животного царства, а существом
особого р одалюбопытнейшим
и
единственным
на
земле
существом
без прошлого.
Такая точка отправления заключает в себе непоправимую
ошибку, которою все заключения авторов на этом пути
заранее обрекаются
или
на
спорность, или на совершенно
—

—

очевидные

Уотсон
труды об
а

взамен

заблуждения.
не

отрицает

инстинктов,

но

бесполезной тратой
доказательства
предлагает

инстинкте

считает

слов"

„старые

(стр. 226*),
определение

свое

„совокупности
наследственных
реакций,
развертывающихся
сериально
при
соответствующем
раздражении" (стр. 227). Не
трудно видеть, однако,
что
в
этом
новом
определении
стары даже слова **).
инстинкта,

как

Автор пишет: „Лёб утверждает, что инстинкт есть система
рефлексов. Мы (говорит Уотсон) не возражаем против такого схематического определения инстинкта"
(стр. 227),
цепных

стало-быть,
представляет

заметим

*) Боровский перевел
писалось

кстати,

не

бесполезную трату

все

это место словами:

об инстинктах, было

по

об

инстинктах

что в прежнее время (?)
словоизвержением"

„все,

бесплодным

(стр. 216).
**) См. 3-й выпуск „Этюдов

старое

слов.

сравнительной

психологин".


27

—

определением

Кто кому обязан

представляет;
сцепленных,
но

рефлексов

сцепленных

ных,

стремление

—

к

это,

что

сериальных
сепаратизму,
кроме своей

школам,

к иным

более,

тем
ни

—

инстинктов

разумеется,

инстинкты

как

ни

цепных,

ни

представляют *),
свидетельство
недоверия

рефлексов
—

сериальинтереса
не

как

не

здесь налицо.

К сказанному остается добавить несколько слов о соображениях автора по поводу классификации инстинктов.
До сих пор, говорит он, не удавалось выработать скольконибудь удовлетворительную классификацию инстинктов человека, вследствие
чего Уотсон
ограничивается
простым перечнем
инстинктов, „по достойному подражания
примеру"
Торндайка. Этими инстинктами оказываются: инстинкт охоты,
инстинкт собирания и накопления, инстинкт крова, инстинкт
питания и др. Уотсон
находит,
однако,
эти инстинкты
неудовлетворительно определенными и неправильно истолкованными; но почему он это
находит
изложено им так, что
отсутствие у него данных эволюционного порядка является
совершенно несомненным. Дело поэтому сводится к словесному состязанию **).
—

по

Что касается метода исследования,
этому предмету:

„Бихевиорист
тические

считает,

исследования

что

над

только

то

вот

что

мы

читаем
__

систематические

человеческим

родом,

гене-

производи-

до насту
зрелости, дадут нам когда-либо возможность экспериментально
управлять человеческим
поведением,
что столь
необходимо как для управления обществом и его развития,
так и для счастия отдельных лиц"
(стр. 8).
Сравнительная психология вполне присоединяется к идее
Уотсона, что решить задачу об инстинкте можно только
генетическим методом; но именно поэтому-то она и полагает,
что путь к решению задачи, избранный Уотсоном,
не может
привести к цели: изучение человека изолированным от мира
животных
генетического
метода
изучения не представляет
и к решению задачи не приведет.
Убедиться в этом не трудно на основании теоретических
соображений самого Уотсона. Он пишет: „Если человек действует, т. -е. производит движения руками, ногами или напрямые

достаточно

долго,

начиная

с

младенчества

и

пления

—

*) См. „Биологические

основания сравн. психологии", т. II, о сериалькоторые представляют частные случаи (видовое
понятие) общего понятия об инстинкте, как понятии родовом; и „Этюды по
сравн. псих.", вып. III, в котором
указано, почему инстинкты не могут быть

ных

инстинктах,

сведены

к

рефлексам.

ценным

**) Примером

служить полемика Уотсона с Джем„прислоняем
наши
кровати головой
к стене и никогда
не ложимся
иначе".
Джемс говорит, что это действие
инстинктивное, а Уотсон— что это продукт приобретенных навыков.
сом

по

вопросу

такого
о

том,

состязания

почему

может

мы


28

—

гает

связки,

голосовые

свои

—

—

то

непременно

суще-

должна

группа предшествующих событий, являющихся причиной его действий. Подходящим термином для этой группы
предшествовавших
событий
является термин
ситуация,

ствовать

раздражител ь. Когда человек сталкивается**с~"какойіибудь ситуацией, например, с пожаром, опасным животным
или
человеком,
он
проявит какую-нибудь
деятельность, даже если
не двинется с места и будет только
спокойно стоять или лежать в обмороке. -Таким образом перед
или

сразу возникают две задачи: во-первых,
опревероятные причинные ситуации или стимулы, давшие
начало реакции, и, во-вторых,
по данной ситуации
предсказать вероятную реакцию". Пусть так; но ведь
в числе причин, обусловливающих
действия человека,
по утверждению
самого Уотсона,
„непременно должна существовать группа
предшествующих
факторов или событий". Эти факторы—
двух категорий: унаследованные и приобретенные. Выпсихологией

делить

яснить,

что

веческой
мета

исхождение

человека

наследственным и

изучением филогенеза челоодин этот путь изучения пред-

можно лишь

ибо
привести

психики,

может

у

является

именно

приобретенным,

что

человека

только
к
от

наследственного.

познанию
животных

в

время

наше

не

Пропод-

вергается сомнению ни одним натуралистом,
нельзя, сталобыть, серьезно говорить о наследованных психологических
признаках у человека, не зная психологии животных.
Из сказанного следует, что бихевиоризм, как и физиологическая школа, не может дать научно
обоснованного, т.-е.
построенного на данных филогенеза, ответа на вопрос о взаимоотношении
психических способностей и их коррелятивной
эволюции; он не знает филогенеза
инстинктов, поэтому не
может определить
его отношения к разумным способностям,
—

а

с

этим

вместе

и

вследствие

этого

не может

дать ответа на

порвав всякую связь с сравнительной
психологией, бихевиоризм порвал связь с той базой в прошлом этой эволюции, без которой строение новой невозможно.
Понятным является, вследствие этого, что на вопрос о принципах поведения человека Уотсон отвечает
таким проектом
изучения личности, который приводит к познанию не
принципов поведения, а кодекса практически полезных правил
поставленный

для

вопрос;

устройства
Вот

как

Автор

своих

Уотсон

полагает,

дел

и

подходит
что

делишек.
к

указанной
ученый знает,

решению

„каждый

задачи.
что

его

области
определяются
тем, поскольку он
в.
состоянии
приложить
результаты
своего
исследования к управлению подопытным материалом, напр., к регулированию проливов, защите от молнии при помощи
громоотводов, экспериментальному воспроуспехи

в

своей


29

—

изведению
и в

молнии

человеческое

исследования
нии

ученый, избравший предметом

психологии;

дования

рассеянию тумана. Точно

дождя,

и

—

успех

поведение,
понимает,
что
тем, в какой мере он

определяется

управлять этим поведением. Какие
в репертуаре
актов, приобретенных

в

ли он

можно

ли

зало-

реразвиться

индивидом

может

его

состоя-

возможности

жены

зультате своего школьного обучения:
в художника,
певца, администратора,

так же

своего иссле-

в

сделать

из

превосходного игрока в гольф? Если так, то какие необходимо предпринять шаги, как технически нужно провести обучение,
чтобы быстро установить необходимые навыки,
которые должны закрепиться в нем навсегда".
Никто не сомневается в том, что одна из задач точных
наук заключается в возможности предсказывать; с тем вместе, однако, никто не согласится
признать за науку предсказание кухарки о том, что яйца, полежав в кипящей воде,
свариваются, или предсказание школьника, что брошенный
им камень упадет на землю.
Возможность предсказать
сделается ли данный
субъект
„превосходным" игроком в гольф, или ему приличнее быть
гребцом, является не наукой, а практическим приложением
науки, при чем характер этого приложения у разных исследователей очень различен.
У Уотсона он является буржуазно-практическим. Правда,
в начале книги он намечает вопросы общего
характера,
но
вместо ответа на них предлагает
читателю целый ряд практически-полезных правил поведения для успеха
в обществе.
В начале книги он обещал, напр., решение таких „проблем":
Почему люди отправляются на войну? Почему некоторые
люди
отрицают
эволюционизм?
Почему демократическая
него

—

нация

(стр. 5)

столь
и

т.

часто

д.;

а

в

избирает
конце

ничтожество

книги

(стр. 205)

в

президенты?
вместо

ответа

напр., практические указания: „Застенчивость
и подчиненная
установка могут привязать человека на всю жизнь к привычной, но
не
вознаграждающейся работе. Они часто препятствуют его женитьбе,
или приводят к плохо приспособленной женитьбе, или устраняют его из более обширного
социального круга;
с
другой
стороны, в других случаях слишком большая аггрессивность
точно также часто подрывает шансы человека
на
совершение выгодного дела и установление
общественных связей".
Отсюда само собой вытекает практически-полезное правило
поведения: „не нужно быть застенчивым,
это
вредит успехам в жизни; однако опасно быть и
очень
беззастенчивым,
так как это тоже может вредить успехам в жизни".
На стр. 209 мы читаем: „Возьмите случай индивида, работающего при 'пониженном настроении.
Он получает письмо,
на эти

вопросы дает

нам

такие,

—


—

содержащее чек,
ность

которое,

в

—

задерживает

хотя

работы

во

все

скорость
время этого

влиянии на

остальное

деятель-

его

действие, выра-

момент, имеет после-эмоциальное

на

жающееся в огромном
его

30

и

тщательность

дня

даже

или

более долгого периода".

течение

Отсюда вывод: если вы хотите человеку с пониженным
настроением дать настроение повышенное, то пошлите ему
чек.

Но особенно поучительным является
для
нас учение
Уотсона о личности.
Отметив „путаницу" в литературе предмета (стр. 353),
автор предлагает отбросить эту туманную литературу и начать с предпосылок, которые доставят нам практическиполезные результаты.
Будем, говорит он, подразумевать под термином „личность" все то, чем обладает индивид (в действительности
в потенции), и
его
возможности (действительные или
потенциальные) в отношении реакций. Для этого надо собрать о каждой личности как можно больше сведений о ее
жизни настоящей и прошлой;
но
так
как
сделать это по
отношению ко всем личностям нельзя,
то надо
прибегнуть
к собиранию „образцов".
Эти „образцы" личностей и представляют собою психологические типы бихевиоризма.
или

Как

А

же

устанавливаются

эти

типы?

вот.

Избрав образец, надо произвести его опрос (нечто
роде анкеты) по различного рода программам. У одних,
напр., надо осведомляться о том, имеется ли у него ухватка
для того, чтобы работать руками (манипуляция)? Пользуется
в

ли

этой ухваткой или заменяет ее карточной игрой, тангольфом и другими развлечениями? Какие специальпристрастия обнаруживал он время от времени? Какова

он

цами,
ные

история
ния,

его

его

У других:
он

раннего, „до-юношеского"

привязанностей

половых

исполняет ли он

и

полового

работу быстро

медлителен, рассыпается в извинениях

раментный

работник? Точен

просвеще-

любопытств,
и
и

и

ладно,

т.

или

вообще

д.
же

темпе-

себя
У третьих: разговорчив ли он или
угрюм, медлителен или деятелен в разговоре, болтун ли он
или импровизатор?
У четвертых: хороши ли его отношения
с женой, родителями или членами
семьи, с его компаньонами по делу, с его товарищами
по
развлечениям, как он
ассоциируется с остальными? Каковы главные игры, которыми он занимается, и насколько это у него успешно?
Относится ли он к типу людей одного спорта (т.-е. обладает одним пристрастием, напр., гольф,
покер?, или же он

работе

и

ли

он

уговоре,

и

т.

д.

ли

он

во

взятой

на


—

спортсмен

на

все

руки?

31

—

Жертвует

ли

своей

он

работой

ответственностью, чтобы упражняться в развлечениях или
спортивных наклонностях? Если он никогда не учился играть,
то чем он это заменяет?
Если он не был никогда женат,
какие факторы компенсируют это? Если в браке он не имеет
детей, к каким он прибегает компенсациям (домашние животные, приемные дети и т. д.)? Может
ли
он
прибегать
к играм, музыке, театру, танцам и клубной жизни, когда он
и

'

в волнении

или

же

когда

семейные

отношения

на

долгое

время предвидятся неудовлетворительными, и т. д. и т. д.
Общая сумма вопросов так велика, их содержание так разнообразно, а иногда и так интимно, что заполнить анкету
хотя бы немногих
„образцов" представляется делом чрезвычайно трудным. Но пусть задача будет решена. Анкеты
образцов собраны. Что же с ними делать? На этот конечный и важнейший вопрос Уотсон отвечает особой рубрикой „Общих выводов". В ней мы читаем: „После того, как
дело с нашим индивидом и изучили
его
поведевремя его обыденных занятий при помощи
систематического опроса и, если возможно, экспериментов
и получили
удовлетворительные
ответы
на
такие
вопросы,
как
вышеприведенные, мы будем знать его личность. Мы можем
сделать наше исследование полным или же поверхностным,
смотря по требованию обстоятельств. Все, о чем мы позаботимся узнать относительно гостя,
приглашенного
в
дом,
это
что
он лицо стоящее, скромное, привлекательное, приятное для других,
что он умеет играть, и
что личные
особенности не будут излишне выставляться".
Это, конечно, очень полезные сведения: неприятно, в самом деле, приглашать
к себе в дом
человека,
который ни
во что не умеет играть и ничего стоящего своей особой
не
представляет,
так
что
в
случае пониженного настроения
не сможет послать
даже
маленького
чека,
чтобы сделать
его повышенным... Но... что же дают собранные анкеты для
решения „проблем",
которые
Уотсон
поставил
в
начале
книги: почему люди отправляются на
войну? почему некоторые люди отрицают эволюцию? и т. Д. Оказывается, что
не дают ничего; не дают они ничего и
для установки
пра-

мы имели

ние во

—

вильного

понимания

психологии

людей вообще.

Прекрасной иллюстрацией к сказанному
оценка Уотсоном бродяжничества.
Вот

эта

может

служить

оценка:

„Часто

утверждают,
что
существуют два близко родственных, но противоположных
инстинкта:
один
скитания,
другой домоседства. Флинт говорит (цитировано по Торндайку): „Я знаю людей большой дороги, которые бродяжничали просто в силу своей любви к бродяжничеству. У них
—

—


32

—

было

не

к

точно

уголовным

иначе,

водке ни к

тяготения ни к

видеть;

это

они

нию"...

—

также

не

табаку, поскольку

преступникам и их привычкам, но,
могли
преодолеть своей страсти

не

подлинный

самый

„это

тип

я мог

отношения

никакого

имели

так или
к

скита-

добровольного стран-

ника"...

Вот

как

смотрит

на дело

„Поверхностность

этого

Такназыв.

шенно очевидна.

анализа (анализа Флинта) совербродяжничество основано на боль-

с

бродяжничество более

рые освещают

реселенческий

другом явлений, котоосновательно, чем пегомосексуализм, педерастия,

друг

количестве смешанных

шом

Уотсон:

инстинкт,

реакция против

власти

—

и

это

т.

д.".

Факты свидетельствуют, однако, что
бродяжничество
прежде всего
явление не однородное, что
его
источники
различны, и что большая их часть лежит в условиях социального быта.
—

М. Горький и Джек Лондон близко видели
первый пережил сам те положения, в которые
судьба; второй пережил это положение в
и

виях

из жизни

их

ставила

иных
услочудесные рассказы
бродячего люда, второй тоже дал ряд типов люрода. Оба они одинаково далеки от того приго-

иной

в

людей:

этих

мере.

Первый

написал

дей этого
вора, который сделал над бродяжничеством Уотсон. Джек
Лондон рассказывает о двух рабочих, которые были поражены
этой болезнью,
оба вышли из госпиталя „разоренными", с тяжелой задачей в перспективе найти работу.
До сих пор они еще не нашли ее и пришли в рабочий дом,
чтобы отдохнуть от трех бессонных ночей, проведенных на
—

Бродяжничество для них оказалось единственным выхоположения. Другой случай. Рабочий у купца, торговавшего рыбой, понес огромный ящик с этим товаром,
читаем
мы
в
той же книжке Д. Лондона... образовалась
улице.
дом

из

—

грыжа...
веком":

пошел в
он

чество для

госпиталь, откуда вышел „конченным чело-

физическому труду; бродяжниформой жизни.
читаем у Горького
в его
рассказе

был неспособен
него

А вот, напр.,

к

было единственной
что

мы

„В степи".

Говорит бродяга-солдат заночевавшему

в

степи

това-

рищу:

„Эка ночь, а! звезд сколько... Небо-то— одеяло, а не небо.
Люблю я, друг, эту бродяжную жизнь.
Оно
и
холодно
и голодно.
но свободно
уж очень... Нет над тобой
никакого
начальства...
Хоть
голову себе откуси —никто тебе слова не скажет. Наголодался
я за
эти дни, назлился,
а вот теперь лежу, смотрю
в
небо
звезды
мигают мне:
ничего, Лакушин, ходи, знай, по земле и никому не поддавайся... И на сердце хорошо"...
—

..

—


33

—

Переживал
Можно
поэзии

ли

когда-нибудь

уверенностью

с

этого

чувства,

—

подобное

чувство Уотсон?
не переживал

сказать, что не только

но

что

поэзия

для

него

так

же

недо-

битюгу ноктюрны Шопена.
Другой тип бродяги-проходимца, бродяги-интеллигента,
который внушает к себе не симпатию, как солдат, а глубокую антипатию, дает Горький в другом рассказе.
ступна,

как

„В

—

бродячеМ

всасывающее, поглощающее",
чувствовать
себя свободным
от
от разных
маленьких веревочек, связывающих твое существование среди
людей...
от
всяких
мелочишек,
до
того
облепляющих твою жизнь, что она становится
уже не удовлетворением,
а скучной
ношей... тяжелым лукошком обязанностей...
вроде обязанности одеваться прилично,
говорить прилично... и все делать так, как
принято, а не так, как тебе хочется. При встрече со знакомым нужно,
как это принято, сказать
ему— здравствуй,
а
не
издохни,
как это
иногда хочется сказать. Вообще— если говорить правду
так
все
эти
торжественно-дурацкие
отношения,
что
установились
между порядочными городскими людьми,
скучная комедия. Да еще и подлая
комедия, потому что никто
никого в глаза не называет
ни
дураком
ни мерзавцем... а если иногда это и делает,
так
только
в
припадке
той искренности, которую называют злобой.
А на бродяжьем положении живешь вне этой канители... То же обстоятельство,
что ты без
сожаления отказался от разных удобств жизни и
можешь
существовать без них, как-то приятно
приподнимает в твоих глазах".

говорит герой
обязанностей,

жизни

рассказа.

—

есть

нечто

„Приятно

—

—

—

Какова

английский

философия
это
вопрос
особый, но что
американский буржуа сочтет ее непристойной

эта
и

—

—

верно, как и то, что они так же бесконечно далеки
от точки зрения Уотсона на бродяжничество,
как и философия горьковского „солдата".
Каждому известно, что в больших городах всех государств Европы и Америки часть
населения
не
всегда
по
своей вине обречена на такое существование,
при котором
пищи и тепла, необходимых для нормального существования
человека, систематически не хватает; люди живут в помещениях, представляющих собою вопиющее противоречие физиэто так же

ческой

и

моральной

гигиены.

Безвыходность

положения

ве-

пьянству и к бродяжничеству,
из чего
уже само собою следует, что в числе людей, занимающихся
бродяжничеством, могут быть самые разнородные типы людей. Огульный приговор над ними Уотсона по своей бесчеловечности очень напоминает собою
приговор
лондонского
судьи, который заявил обвиняемому в покушении на самоубийство, что если уж он решился покончить с собою, так
должен был сделать
это так,
чтобы не беспокоить людей
и его, судью, разбором
дела о его неудачном предприятии.
дет

к

В.

отчаянию,

Вагнер. VI

к

3


34

—

Подводя
о

общий

физиологической

яснению

сказанному
и

вопросов эволюции

смешанным

образом:

итог
школе

настоящей

в

бихевиоризме,

как о

путях

главе
к вы-

способностей

психических

по

формулирую свое заключение таким
представителей этих школ решения стоя-

линиям,

попытки

—

я

пути задачи тем бесплоднее, чем решительнее их
к сепаратизму, чем глубже проводится
решение
порвать всякую связь с психологией; их новые термины для
обозначения давно известных явлений ничего нового в понимание явления
не
вносят
и потому
являются
ненужными;
их классификации односторонни; попытки выяснить взаимоотношение психических
способностей заключают в себе
больше гипотетического, а иногда и метафизического, чем
точного знания; установление же правил поведения в связи
с определением личности, -как этого и следовало ожидать,—
представляют совокупность не законов, определяющих это
поведение,
а
совокупность правил для
мещанского
сча-

щей

на

тенденция

стья.

Я

вовсе

не

хочу сказать, однако,

физиологов

бихевиоризм

исследова-

методы

что

могут дать для
решения задач, которые они себе в этом направлении ставили.
Совсем напротив! Я совершенно уверен в том, что
достижения в этой области исследования представляют большой интерес и обещают в будущем богатую жатву. Я полагаю лишь,
что при современном уровне этих
знаний они
ния

являются

рых

и

ничего не

еще так далеко отстоящими

слагается

полезное для

поведение,

что

извлечь

от

явлений,

из

них

из

кото-

что-нибудь

выяснения последних пока можно лишь в весьма

ограниченных пределах. Всякий раз поэтому, когда мне,
в связи
с вопросами о процессах нервной системы, приходится читать об аноде и катоде, о калии и кальции, об ионах
и других
элементах, обусловливающих механику нервной
деятельности, или что угнетение одних центров другими
происходит вследствие того, что получивший начало в одном
месте нервный процесс „как бы разливается" по коре головного мозга
и, достигая соответствующих центров той же
или иной части коры,
„как бы тормозит"
деятельность последней, мое внимание неизменно останавливается, во-первых,
на чрезвычайной скромности относящихся сюда знаний, компенсируемых обилием гипотез, а во-вторых, что не только
самые

эти

знания,

но

и

все

относящиеся сюда

гипотезы

решения вопросов о поведении очень немногое, так как между явлениями этой последней категории и
теми
глубинами, в которые стремятся проникнуть физики,
химики
и физиологи, еще зияет целая бездна. Естественно
поэтому, что когда физиологи или бихевиористы выступают
против биопсихологии от этих глубин, то во мне закрадыдают нам для


35

—

вается

к

тем

большее

сомнение

решительнее

они

Мне кажется,

что,

чем

объяснению явлений

нервной
под

деятельности,

психологические

суждения

о

поведения,

нервной

том,
если

-

в

правоте

этих

выступлений,

высказываются.

делая

они

на

данные

будто

вид,

поведения

бы они подходят
процессов
механики

от

самом

деле

поведения

только

•

подводят

гипотетические

могут быть объяснены эти
бы мы признали такую-то гипотезу
как

деятельности

исчерпывающей

и

рас-

явления
механики

правильной.

%*


Глава IV.

Метод

задача

и

эволюции

сравнительной

психических
ниям

Указанное

у

психологии

способностей
животных

содержание

этой

и

по

в

исследовании

смешанным

ли-

человека.

главы

обязывало

бы

меня

выяснить:

V

1)

Взаимоотношение
инстинктов друг
к другу
и эволювзаимоотношений по смешанным линиям.
2) Взаимоотношение инстинктов к разумным способностям.
3) Взаимоотношение разных способностей разумного типа
друг к другу.
Но, принимая во внимание, что по поводу первой из
этих задач
(о взаимоотношении инстинктов друг к другу)
я уже высказал свою точку зрения в
III выпуске „Этюдов",
а по поводу второй
из указанных
задач (взаимоотношения
инстинктов
к разумным
способностям) я уже имел случай
говорить подробно в VI выпуске „Этюдов", сверх того принимая во внимание,
что к вопросам
этим
мне
придется не
один
раз обращаться
в
дальнейших выпусках „Этюдов"
(VIII, IX и X), я нахожу возможным здесь (в этой главе)
цию этих

останавливаться.

на них не

третьей

из указанных
задач:
разных типов разумных способностей друг к другу,
то ввиду того, что на этой
стороне
предмета мне останавливаться не приходилось, и
того, что многие из относящихся сюда вопросов, на первый
взгляд, стоят за пределами методов сравнительной психологии, я остановлюсь
на ней
несколько подробнее.
Наиболее
подходящим для этого примером
является вопрос
о „творV честве", так как способность эта наблюдается только у человека и вовсе не наблюдается у животных, а потому на первый
взгляд
как будто стоит за пределами
методов иссле-

Что

же

касается

^взаимоотношения

дования

сравнительной
„Этюдов

психологии.

сравнительной психологии" я укапопытку выяснить эту способность
на почве теории
рефлексов. С точки зрения этой теории дело, как всегда,
оказывается
очень
простым:
лягавая
собака, руководясь
рефлексами, ищет и схватывает; у человека хватание новых
В V

зал

на

вып.

по


&

фактов

37

—

—

ведет к коллектированию;

научное творчество предстаэтом пути. С точки зрения
теории
рефлексов, едва ли можно существенно изменить
только-что приведенную точку зрения проф. Савича на психологическую способность, о которой идет речь.
Психологи
подходят
к
вопросу
о
творчестве с другой,
противоположной стороны. Изучая это явление у человека
так, как будто оно не стоит ни в какой связи ни с процес-

дальнейший

вляет только

сами

нервной

системы,

шаг

ни

с

тами, из которых способность

на

теми

психологическими

элемен-

творчеству слагается и которые у животных наблюдаются уже достаточно развитыми,
психологи
не могли объяснить творчества иначе, как продуктом
„интуиции" и вдохновения. Объяснение это физиологи,
стоя на
почве своей
рефлекторной теории, в свою очередь
не могли признать
удовлетворительным;
по их мнению, под
этими
двумя
терминами не значится
никакого
реального
содержания:
слова „интуиция" и „вдохновение"
для них не
более, как пережиток схоластического
миропонимания. То,
что называется творчеством,
представляет собою, по мнению
физиологов, продукт простого физиологического процесса,
и сводится он к тому,
что пороги на том пути, по которому
процесс этот идет в момент творчества, понижаются, а на
всех
остальных
повышаются,
вследствие
чего
получается
возможность
более совершенных восприятий
воздействий
среды и ее понимания.
Сравнительная психология идет к решению
задачи своим
путем; она начинает с анализа
к

—

тех

способностей,

которых

у

совокупной деятельностью
обусловливается, а затем

творчество

выясняет

генезис

и

эволюцию

этих

способно-

стей. В результате своих исследований она получает материал, которого недостает психологии и физиологии, сближая
их таким образом
между собою.
Способностями, деятельностью которых обусловливается и
творчество,
являются
прежде
всего
внимание,
а
затем
память
и
воображение.
Наличность
последней
способности для животных
не
доказана. Что же касается памяти
и внимания, то обе эти способности
у них несомненно существуют. Наблюдения над животными свидетельствуют, чтоуспособность
эта
проходит
у них длинный- эволюционный

путь.
На первых
гией процесса

'

ее
и

этапах

провести

психологией

границу

невозможно;

между
в

физиоло-

конечных

ста-

эволюции и внимание
и память
представляют собою
способности не только совершенно обособленные, но и независимые. Многие высшие млекопитающие
животные, напр.,
так внимательно следят за движением добычи, что перестают
диях

\f


38

—

—

юо
90

60
70
60

50

40
30
20
10

0

12

3456

0123456

1. Миа.

2.

9

3456

0

Дуа.

3.

9
Рис. 3.

Трна.

0123456

4. Фора.

Цифры вертикальной

I

3 4 5 6

2

5. Пента.

9

9

Индивидуальная

О

9

вариация реакции собак на зрительные стииу
из группы
белых по методу

линии

означают

%

положительных

На

ответов.

реагировать на воздействие среды, обычно вызывающее у них
соответствующие ответные действия. Сверх того и внимание
и память оказываются в них в такой мере дифференцированУными,
что каждая из этих дифференциаций обладает своими
характерными и определенно выраженными особенностями.
Таковы заключения сравнительной
психологии
по
воУ просу о психологических
элементах творчества.
За решением этой задачи следует другая; она заключена в том,
чтобы выяснить взаимоотношение этих элементов друг к другу и к остальным психологическим способностям, совокупность
которых представляет
собой
то,
что
известно под термином
одаренности.
Наблюдения, направленные в эту сторону,
свидетельствуют,
что
у
животных,
ведущих
одиночный
образ
жизни,

Via том
I которое

UJ ным,

все

элементы

числе)

является

что

мы

способнос тей

разум ных

находяТгагв^таком
для

имеем

всех

особей

полное

отношении

вида

основание

до

(и
друг
того

внимание
к

другу,

постоян-

утверждать,

что

1 взаимоотношение элементов психических способностей особи
I Представляет не индивидуальный, а видовой признак.
.Совокупность психических способностей в том их взаимоотношении друг к другу, которое является для данного вида
^[ постоянным, мы поэтому рассматриваем как тип в_и_дю вой
одаренности.

<


39

—

012345В

0123456

0123456

7. Сэт.

6. Сэкс.

6

0123456

8. Ахт.

б

(6 занятий). Выбор

горизонтальной

по

линии

отложены

б

б

протяжении ряда сеансов
.множественного выбора".

лы на

10. Тэн.

9. Нэй.

б

0123456

порядку

черного

стимула

(занятия).

сеансы

ведущих
стадо
вож аческую
опасности, угрожающие
составляющим
стадо особям, легче предупреждаются, чем в условиях одиночного образа
жизни,— роль естественного отбора становится
менее суровой и незначительные уклонения им уж не устраняются. В результа те полупяр-ггя у^""»"«"» ™ ---ит
Как бы

У
животных,
жизнь, в которой

-

были
они
незначительны,
их
наличие
представляет
собою явде_ние_ ог ромного принципиального значения : мы
здесь виервыевстр ёчаемся с явлением не вияпя пй. яи н л и.
ни

п и Д

уальной

.

пттяррнип,г,т«

под покровительством
роль естественного отбора
ослаблена соответствующим образом, уклонения психических
способностей
могут быть еще большими, чем это наблю-

В неволе,

где

жизнь

животных

человека

обеспечена еще более,

дается

стаде.

в

Очень

интересную

над

дения

повадками

а

иллюстрацию
животных

к

этим

дают

данным

детальные

наблюи,

как

всегда, точные исследования Н. Н. Ладыгиной-Котс *), производившиеся ею с одной стороны— над десятью 4-х— 5-ти-месяч-

*) Исследования
принятой
сооою

ею

для

домашних

выдержш,

из

нее,

эти

входят

выяснения
диких

и
с

в

специальной работы автора, предмежду реакциями родственных между

состав

различий

животных

разрешения

и

еще

не

опубликованной

Н. Н. Ладыгиной-Котс.

ею.

появляются

Здесь
впер-


40

_

щенками

ными

одинаковых

над

пятью

цев,

тоже

и

волками

одного

семьи)

другой

(5;

56)

условиях,

с

—

параллельно

123456

Волк

одинаково

0123456

Волк II.

Волк Ш.

б

6

I.

—

воспитывавшимися.

0123456

&

ними

с

приблизительно 3-5 меся(кроме одного № 5, взятого из

hАА
О

при

помета, воспитанными

другой

возрасте

помета

также

и

одного

а
в

—

1

*

0123456

0123456

Волк

IV.

Волк V.

9

б

Рис. 4. Индивидуальная вариация реакции волков на зрительные
стимулы на протяжении ряда сеансов (6 занятии).
Выбор черного
стимула из группы белых.

результаты
исследования
психической одаренности
поскольку они выразились в индивидуальных
вариациях их* реакций на зрительные
стимулы
(по
методу „множественного выбора"). Графически они представлены на рис. 3
5.
Вот

этих

животных,

—

Выбор черного стимула из группы белых щенками (рис. 3)Цифры вертикальной линии (от 0 до 100) означают %
положительных

ответов.

Цифры по вертикальным линиям (1 6) обозначают число
сеансов (занятия).
Кривые линии изображают работу каждого щенка № 1—
Миа; № 2— Дуа; № о— Триа; № 4— Фора; № 5 Пента
(все
это самки); №
6
Секс; № 7
Сэт; № 8— Ахт; № 9— Нэй;
№ 10
Тэн (все это самцы) на протяжении 6-ти сеансов.
—

—

—

—

—

1-й 'сеанс:

сопоставляются

3 стимула

9-й*1

я

я

я

я

3-й

„

„

4

„

4-й
п
"

я

я

я

я

^

-

*

Белый

Черный

л

Бел.
я

Белый

я

Черн.
я

Белый
я

я

и

Белый
я


—

5-й сеанс

(после

41

—

перерыва работы на один месяц)
4 стимула Бел. Черн. Белый и Белый
5
„
Бел. Бел. Черн. Белый Белый

сопоставляются

6-й

к

я

В каждом сеансе местоположение
черного среди группы
белых меняется, при чем это изменение единообразно проводится в отношении всех особей.
Каждый сеанс включает 10 опытов, следовательно каждая
кривая базируется на данных 60 опытов.
Рис. 4 дает совершенно такое же изображение
работы
волчат, какое показано на рис. 3-м для щенят: те же 6 сеансов,
с теми же 60-ю опытами для каждого из них.

юо

90

Мдкс.

80

Мякс
70

во

Дмпл.
Мин.

50

40
30

—-

Дмпл.

20

Мин.

3

СЕАНС I
У

Рис. 5.
личина

4

5

6

3

Сеанс I

Юти собак.

У 5-ти

4

5

6

волков.

Пределы

колебания цифр максимума и минимума
амплитуды колебания
у всех подопытных собак
ков в течение каждою сеанса.

и
и

вевол-

Характер реакции у щенят и волчат более рельефно выражается при сопоставлении колебаний максимума и минимума и величины их амплитуд для каждого из подопытных
животных

в

течение

всех

шести

сеансов.

К этому же заключению приводит нас и рисунок
5-й,
показывающий максимум, минимум и амплитуду колебаний
У щенят (слева) и волчат (справа) в течение каждого отдельно взятого сеанса.


42

—

гин а- Котс.

у домашних

—

значительнее,

животных

вотТшх^дикихТ^

чем

у

жк-

Мои наблюдения над поведением диких одиночных жис одной стороны, стадных и домашних животных—
с другой,
по вопросу о различии индивидуальной одаренности первых и вторых, приводят меня к заключениям более
определенно и резко выраженным. Волчата, с точки зрения
имеющихся у меня данных, должны были бы различаться
вотных

—

of.

/

'а

м?

А
Рис. 6.

между собой
стях

Кото

своих

в

индивидуальных психических способнографикам Н. Н. Ладыгиной-

меньше, чем это выходит по

Я объясняю

это

тем,

что

на поведении животных так же

причем отражается

Впрочем,

влияние неволи

сильно,

как

и

отражается

разнообразно,

всех особях вида.
чертежах Н. Н. Ладыгиной-

не тожественно на

если мы

опустим

в

Котс некоторые детали и сведем их, таким образом, к схебудут ближе соответствовать тому, что дают
мои наблюдения. У волчат такой схемы и для шести сеансов
(рис. 4) и для одного сеанса (рис. 5-й справа) будет один
и тот же график (рис. 6); тогда как у собак чертежи оказываются в такой
степени различными, что дать
для них
одну общую схему невозможно. Их будет: три основных и
несколько вариаций к двум из этих основных типов.
Основными я считаю:
Первый это тот, который соответствует волчьей схеме
(рис. 6); мы его видим в чертежах за №№ 3, 5, 7, 9 и
условно 10 (рис. 3).
мам, то они

—

*)

Во избежание

влиянием

неволи

я

недоразумений
разумею

здесь

необходимым
указать, что под
которые выражаются
содержавшихся
в
неволе
волчат

считаю
не

те

явления,

перемене повадок
ів
этом
смысле
у
было бы выработаться скорее единство признаков, чем их различие,
как это совершенно
правильно указывает Н. Н. Ладыгина-Коте), а те. которые неволя вызывает в чисто-физиологическом
отношении.
На них впервые указал
Ч. Дарвин в своей книге „Домашние животные и растения".
Эти перемены оказывают не одинаковое специфическое влияние и на повадки особей одного и того же вида животных.
в

должно


43

—

Второй,

(рис. 7)

является

—

дифференцировки

следствием

первого (рис. 6) на два типа: один А повторяет часть волчьей
схемы (а, Ь, с) с ее восходящей (ab) и нисходящей (be) линиями.

Тип

этот,

прогрессируя,

ведет

к

тому,

что

линия

(рис. 7 А) становится все длиннее и длиннее: а х
(рис. 7 В), а 2 Ь 2 (рис. 7 С); а линия b с— все короче и

a— b

—

—

—

Ьх

ко-

Рис. 7.

роче: 6,
с, (рис. 6
с уклоном к прямой
—

может иметь

у животных,
условно 9).

В) и Ь 2
(рис. 7 D,

(рис. 7 С), та и другая
b a ). Процесс этот, однако,
движение вперед лишь до известного предела^
говоря
вообще,
не
высокого
(рис. 3, № 6,
—

а-А

с2

—

Третий тип (рис. 8) является следствием той же дифференцировки, но уже не восходящей,
а
нисходящей части
волчьей схемы (рис. 6 Ь—с
d). Его видоизменения мы видим
на рис.
8-м, А, В, С, D. Он указывает, что линия b с
становится все длиннее (рис. 8 В и С): Ь х
сг ; Ь 2
с 2 ; а линия с— d
все
короче:
с,
d\, с 2 d 2 (рис. 3, Р от собак
и 2— от волков).
Процесс этот, вероятно, может закончиться непрерывным
регрессивным движением у особей дегенерирующих.
Схемы эти приводят к следующим заключениям:
Во-первых, они свидетельствуют о филогенетической связи
психики собак с психикой волков; так, волчья схема (рис. 6)
появляется у пяти щенков (рис. 3, №№ 3, 5,7,9 и условно 10).
Во-вторых, свидетельствуют о том, что оригинальные
уклонения психики щенков от психики волков после диффе—

—

—

—

—

—

—

—


—

44

Рис. 8.

ренцировки

проявляются
в
двух
направлениях перемен:
в сторону
повышения, у других— понижепсихических способностей.

у одних
ния

От

оно

идет

животных

обратимся теперь

к

человеку. У него, вслед-

могущественного покровительства его общественности,
уклонения от типа могут быть весьма значительными, как
\j в области инстинктивной деятельности, так и в области
у ствие

деятельности

уклонения той

,

Р л»у

разумной, прич ем и в первом и во
или другой" спосоЬности__могут _итти

втором
в

сто-

ytwm t roPHi w и у^н ьгпёнійя ихвазв ития. Многими путешёсТ^ешппЖПГотмечается,
однако,
что
психологические

"J

„

дикарей гораздо однообразнее таковых
рас, а с этим вместе, разумеется, однороднее
и их одаренность.
Колебания в ней есть; они сверх того и
не одинаковы у разных племен (например, у кафров и одаренность больше и индивидуальные колебания значительнее,
чем у бушменов),
но
они
никогда не достигают того, что
в этом отношении
наблюдается у пас культурных.
С другой стороны, исследования детей американскими
учеными (Woodworf ом, Baldwin'oM, Pyle, Ьогап'ом, Phillips'oM,
Tergman'oM и др.), занимавшимися вопросами о большей или
меньшей одаренности белой и цветных рас, приводят к заиндивидуальности

у культурных

гключению,

следственен
•

что
в

с^бстр_ат_ин,теллектуальных. способностей наболышей_ёіепени ...<іем..зто обыкновенно предт

полагают".
Pr S: Whitney в статье своей „Intelligence levels and school
achievement of the white and coloured races in U. S." приводит в этом отношении
весьма
поучительные данные, осно-

.

—


45

—

—

десятков тысяч детей. Мы узнаем
прочим,
следующие
статистические
белых 8 лет превосходят по своим
умственным способностям 8-ми-летних детей цветных рас;
2)95,7/6 детей белой расы 9 лет превосходят детей цветных
рас Ю лет.
Школьный материал дал автору возможность установить

ванные

исследовании

на

работы, между
данные: 1) 99,5% детей
из его

следующие

статистические

Степень

данные:

интеллек-

п

детей

туальности.

Очень высокая
Высокая
.

И

1,7

0

.

11.8

.

.

4,1
8,0

4,6

15.0
25.0

23,0
17,1

19,4
Низкая
Очень

.

.

низкая

30.4
31.6

.

детей- белой
расы.

0.5
.

.

f +

Средняя

цветных

рас.

7.0

Эти и другие данные- дают нам основание полагать, что
колебания у детей цветных рас менее значительны, чем
у детей рас культурных, у которых,
как это хорошо
известно, в пределах одной и той же семьи и при одинаковых
(относительно говоря, разумеется) условиях воспитания, индивидуальные колебания психических способностей могут быть
очень

значительными.

У взрослых колебания психических способностей,
вляющих основу одаренности,
могут быть не только
тельными,

но

и

состазначи-

V

дисгармоническими.

разумеется, очень приблизисоответствующая
действительной
эволюции
колебаний психических способностей одаренности
от диких одиНа рис. 9-м дается картина,

тельно

ночных

животных

(А

—

В)

до человека

(N— О).

В случае,
если при
таком
дисгармоническом
колебании
усиленное
развитие выпадает на долю
внимания
(вн) и
воображения (во),
как это
показано
на
рис. 9-м, линия
N— О,
то перед
нами
будет случай, открывающий, при
наличии
других условий, возможность к творчеству *).
Из этого обстоятельства, конечно, не следует, чтобы данные, открывающие
возможность
творчества,
сами
собой у
--

—

*) Само собой разумеется,
нрактера могут быть

и

не

другого признака,
но и в
рования. Такие уклонения
считают

психически

что уклонения
такого же дисгармонического
одну только сторону гипертрофии того или
сторону уменьшения его до полного обл итеридают дегенератов, преступников, людей, которых
в

дефективными,

и

т.

д.


—

46

—

Рис. 9.
отсутствие индивидуального колебания психических
способностей у низших животных.
С— D указывает незначительные
колебания
у
одиночных
высшш

Линия А— В
„

показывает

животных.
„
„

„
„

»

Е— F колебания более значительные у животных стадных.
G— Н колебания у животных домашних.
I— К колебания у дикарей.
'/
L— Ангармонические колебания у рас культурных.
N— О Дисгармонические 'колебания психических способностей у кулітурных рас.

у* определяли
гое

и

характер

быть

очень

и

достоинство

творчества. То

и

дру-

различным.

Различие это обусловливается
многими
причинами, из
которых наиболее важная заключается в том, что усиленное
ЛРЪ развитие той или иной из психических способностей данного
у типа одаренности влечег за собой соответствующее недораз^Уу витие некоторых других его психических способностей.
-' \
Это вот что значит.
л*.

^у

может


—

Если

обозначим

мы

47

—

психические

способности,

совокуп-

ностью которых определяется одаренность, через А, В, С, D иЕ,
с общей
суммой в п единиц, то, при усиленном развитии

способности

А,

например,
на
m
единиц,
переразвитие
недоразвитием одной
или
нескольких других
психических способностей
на
m
же единиц,
так
что
общая сумма их остается та же, т.-е. п.
Этим и объясняется, почему в случаях, когда данный тип
одарен значительно и равняется, примерно, 100 единицам, то
даже очень значительное переразвитие одного или двух ее
элементов, скажем, на 10
20 единиц, компенсируясь понижением остальных
способностей на соответствующее число
единиц (10
20), не ослабляет заметно общей силы одаренности,
которая
остается
равна 90
80 единицам. Но есл и
лбшяя
одаренност ь слабя, если обптяя ее сила
скажем, суммою всего лишь в 50 единиц,
то компенсация
на этой
сумме за счет
остальных
значительно
ослабляет
данную одаренность, на долю которой остается всего лишь
компенсируется

—

—

—

выражается?)

20-30 единиц *).
От психологических
отношений друг к другу

_

I
«

—*

творчества и их взаимов том, что
разумеется под термином
одаренности, обратимся
теперь к творчеству, как особому виду психических способностей, стоящему с одаренностью в тесной органической
связи.
Первое, что мы, следуя нашему методу исследования, здесь
должны сделать,— это разложить сложное на составляющие
его элементы простого.
Наблюдения, направленные в эту сторону, свидетельствуют,
что
творчество
представляет
способность
не однотипную,
а по крайней мере трехтипную:

1) Творчество

элементов

типа воспроизводящего,

сосредоточенному

для которого

доста-

направляемому на предметы одной категории явлений и памяти. Это
низший тип творчества,
с
которым
мы
встречаемся
на
самых низших ступенях человеческой культуры **).
точно

с посо бности

к

вниманию,

*) Кроме перемен одаренности, обусловливаемых переразвитием или недоразвитием тех или других ее элементов, в связи с координацией их стоят
перемены
второго и третьего порядка: одаренность
аналитическая и синтетическая, практическая и теоретическая, общая и специальная і музыканты,
художники) и др.
—
Все эти разновидности одаренностей
являются следствием, с одной
стороны, того или иного сочетания унаследованных
психических способностей, совокупность которых образует данный ее тип. а с другой— в л и я н и е
среды, в которой
слагаются
приобретаемые признаки одаренности данного,
типа.

**) В палеолитическую
очень

высоко,

как

пещер, обитаемых

эру, напр., этот тип творчества был уже развит
об этом свидетельствуют рисунки животных на стенах
пещерными людьми.

1


—

2) Творчество
способ

ности

ображ ению :

к

48

—

типа к омбинационного,

внима нию,

необходима

которого, кроме
способность к во-

д ля

еще

комбинировать торса лошади с торсом челосебе предварительно представления о том,
к чему та
или иная
комбинация приведут. Комбинационное
творчество составит, поэтому,
второй, более сложный тип
творчества,
второй этап ее эволюции.
Наконец, третий
этап
на
пути
эволюции
творчества
будет такой
процесс
психической
деятельности,
который
ве дет к творчеству
в дрямом
и
высшем смысле этого слова.
ДЛн него необходимо, кроме указанных способностей, еще
более или менее п овышенное эмоциональное сост ояние.
Когда способность к сосредоточенному вниманию и воображению налицо, когда сверх этого получает
место вызванное
нельзя

века, не составив

—

І

деятельностью

их

возможной

и

состояние,

эмоциональное

высшая

форм"а

—

становится

творчества.

Следующие примеры выяснят нам это явление.
Известен рассказ знаменитого анатома Оуэна о том, как
он открыл свою гениальную теорию черепа.
Он шел в горах Гарца, нашел там череп козла. При внимательном рассматривании этого черепа у него, как м олния,
блеснула

череп —это видоизменение некоторого "колиУченый никогда
об этом ни от кого не
слыхал,
нигде не читал
и
никогда
не
видал превращения
позвонков в череп,
он, мысленно работая создал.
Для такого творчества-ученому были— нужны как те психические способности,
которые необходимы
для творчества
воспроизводящего и для творчества комбинирующего и пер£рабаты вдющвро- — эти к омбинации : ему было нужно еще
и такое возбужденное
и эмоциональное
состояние,
которое
делало бы работу
основных
способностей
творчества особенно интенсивной. Лишь при этих условиях внимание мог ло
уловить
такие
намеки,
могло обнаружить
такие
признаки
ва

мысль.-

позвонков.

,

—

—

которые,3)дополняясь

черепа,
воображением, укабы на его происхождение'""^
гГОзвбнкбв."" В природе
такого черепа,
который состоял бы из позвонков, и таких
позвонков, которые составляли бы череп
нет; такой череп
в

частях

зали

—

ученый

умственным
взором. Этим умственным взором он, при содействии сосреи

такие

позвонки

доточенного

внимания

и

мог

видеть

воображения,

только

возбуждаемых

эмо-

состоянием, которое
переживал,
получил возувидеть то, чего конкретно не видал, но для чего,

циональным
можность

однако,

конкретные данные.
слушает и создает то,

имелись

Музыкант

смотрит и создает то,
слушает, смотрит и создает
писец

слыхал;

наконец,

ученый,

чего

то,

не

чего

чего

создавая

не

слыхал;

не

видал;

живо-

художник

видал

гипотезы

и

о

слова
чем

(а наука

не

дви-


—

іается вперед именно

ими),

49

—

дает то,

чего

не

видал

и

о

чем

не слыхал.

К огда творцы
П

п'гяжут

лотяям.

идей и художественных
образов
ну жно смотреть, чтобы хорошо видет ь,

великих
куда

ІГчтб ну жно "ВВДёть, чтобы понять,
тысячи людей станов ятся
нІГнов ый путь мысли, перерабатывая, дополняя и комбиниру я
^ч тсГсами на этом пути сделали, с тем, что сделали дру4
нтр-~гтвигяя на уку и искусство вперед.
Таким образом творчество представляет собой искание
—

—

нового,
в

и н т е

м а г е

еще

не

риалТных

ставляет
шением

собой
и

интересов

явление

психических

яппб ражения

виданного

и

удовлетворения

ресах

с

не

или

Оно

пред-

человека

чрезвычайно

в

связи

и

в

.

сложным

способностей разумного

памяти,

слыханного

духовных

взаимоотно-

типа:

зависимости

внимания ,
иг

дру1'Йх

способностей разума, совокупность которых соста вляет одаренность данной личности.
rue
Сверх указанных разумных способностей, в творчестве;

|

принимают участие эмоции, а иногда и инстинкты
первичные —а их модификаци и и трансформаци и).
сказать, что без стремления
к тому
новому,
что достигается творчеством,
культура человека до наших
дней оставалась бы в том положении, в каком она находилась миллионы лет тому назад. Человек создал культуру
V своем стремлении к творчеству, которое является продуктом усиленного развития некоторых элементов его^пси- ■*
хических
способностей,
протктом^яш ш /Ц) Ш\3?-ШШ-£Ш^* ^;
вития его психических способностей
в ^целом ненорма льной f
гип ертрофии не^ТОршГиіГних,.
Нет надобности доказывать, что если метод сравнительной психологии может иметь место в решении таких сложных явлений, как творчество, то в выяснении вопросов эволюции по смешанным
линиям меньшей
сложности,
с которыми нам приходится
иметь
дело:
в областях психологии
питания, размножения
и самосохранения
животных,
метод
нашей науки приводит к достижениям,
совершенно недоступным для физиологов и бихевиористов.
В следующих выпусках „Этюдов сравнительной психологии",' посвящаемых исследованию этих областей психологии,
заключение это выяснится с достаточной
обоснованностью и
ясностью,
если
не
со стороны
решения всех стоящих на
пути к решению задач,— это дело будущего,— то со стороны
возможных на этом пути достижений.
всегда

(не

/-^Остается

'

4


ОГЛАВЛЕНИЕ.
Стр.
Глава

I. Эволюция
ным

II. Физиология
эволюции
о

способностей

психических

линиям

по

чистым

смешан-

и

......................

и

бихевиоризм

психических

взаимоотношении

решении

в

способностей

инстинктов

друг

по
к

вопроса

основного

смешанным

другу

и к

линиям:

разумным

способностям.

А. Физиология
III.

(Продолжение).

IV. Метод

и

эволюции

у

задача

в

В.

решении

Бихевиоризм

сравнительной

психических

животных

и

человека

вопроса

поставленного

в

решении

психологии

способностей

по

тех же

в

8

...

вопросов

24

исследовании

смешанным

линиям

36

.................


Выпуск 3-й. От рефлексов до
у человека и их значение
С 31 рис. Ц. 90 к.

инстинктов

высшего

в жизни последнего.

типа

82 стр.

Содержание: I. Вместо введения,— II. Инстинкты и рефлексы.
III. Учение об элементарных
инстинктах.
IV. Эволюция инстинктов
и
ее
законы.
V. Могут ли инстинкты изменяться под влиянием
морфологических перемен?
VI. Могут ли инстинкты изменяться под
влиянием
перемен
психологических?
VII. Отношение
инстинктов
человека к инстинктам животных.
VIII. Общие вопросы, выдвигаемые
изучением
инстинктов,
а) Надлежит ли человеку вести борьбу с инстинктами? б) Прочны ли завоевания разума в борьбе с инстинктами?

—

—

—

—

—

—

Выпуск 4-й, От рефлексов
вотных и

человека.

до

эмоций

высшего типа

84 стр. С 18 рис. Ц. 90

Содержание:

у

жи-

к.

I. Литературные справки.
II. Доэмоциональная
жизнь животных.
Ш. Генезис и эволюция наиболее типических эмоций
у позвоночных животных, проявляемых в языке, выразительных движениях и музыке.
IV. Трансформация эмоций под влиянием разумных
способностей.
V. Эмоции у человека, а) Речь и выразительные движения.
VI. (Продолжение), б) Музыка.
VII. Роль эмоций в жизни
современного общества и их судьба.
—

—

—

—

—

—

Выпуск 5-й. От рефлексов у
собностей

Ц. 90

высшего типа

животных до

у

человека.

разумных

спо-

77 стр. С 22 рис.

к.

Содержание:

I. Возникновение разумных способностей.— II. Эворазумных способностей у беспозвоночных животных.
III. Эволюция
способностей
разумного
типа
у позвоночных
животных.
IV. Способности
разумного типа у человека; их отличие от таковых
у высших животных.
люция

—

—

Выпуск 6-й. Разум,

как

критерий правил

поведения чело-

68 стр. С 12 рис. Ц. 80 к.
Содержание: I. Разум, как критерий правил поведения человека,
а) Отрицательное решение вопроса на основе данных философии и истории.
II. (Продолжение),
б) Отрицательное решение
вопроса на основе данных точного знания.
III. (Продолжение), а) Положительное
решение
вопроса
на
основе
данных
истории и философии.
IV. (Продолжение),
б) Положительное решение вопроса на
основе
объективных данных сравнительной
психологии,
а) Разумные
способности как фактор трансформации организмов.
V.
(Продолжение), б) Разумные способности как фактор трансформации психивека.

—

—

,

—

—

ческих

способностей

низшего

типа.


Выпуск
и

7-й. Эволюция психических способностей по чистым

50 стр. С 9 рис. Ц. 60

смешанным линиям.

Содержание: I. Эволюция
и

смешанным

вопроса

ного

линиям:

о

сравнительной
собностей

Выпуск

эволюции

А.

Бихевиоризм

III. Б.

II. Физиология

линиям.

по

смешанным

8-й. Психология

с

психологией

запасов

и

питания

связи

в

принимать

2. Выжидание добычи.
особей

одного

ночек.

IV. Овладевание

питанию
к

с

человеческом

психологией

задач

этой

питания,

психологии.

питания

смешанным

по

задача

и

психических

спо-

человека.

и

в

царстве

миграция

в связи

и ее эволюция

Поиски

и

пищи,
питания

собирание
у

ее

человека.

1. Нападение на добычу без
успех
нападения.

животных.

гарантирующие

Преследование ее. 4. Временные аггрегации
на добычу,
непосильную для оди-

добычею и предметами, могущими служить
обществе. 1. Выжидание. 2. Подкрадывание
ее.

как

V. В. Временные

лучшее

VI. Ближайшие

вопросу

линиям.

разумным
вопроса.

нападения

добыче. '3. Преследование

логии
по

в

3.

к

IV. Метод

запасов

психологией

с

меры,

для

ее

II.

животных.

и

ее эволюция.

питания

собирание

смешанным

по

поставленного

эволюции

животных

по чистым

решении основ-

другу

к

вопросов.

питания и

III. Б. Овладевание добычей у

вида

же

у

линиям

пищи,

миграция

способности

тех

в

способностей

исследовании

в

I. Психология

А. Поиски

животных.

в

решении

психологии

Содержание:

бихевиоризм

друг
решении

к.

способностей

инстинктов

Физиология
в

и

психических

взаимоотношении

способностям.

психических

"об

аггрегации

приспособление
заключения

эволюции

из

психических

для

в

связи

решения

данных

психо-

способностей