Автор: Вагнер В.А.  

Теги: медицина   биология   психология   психотерапия   психоанализ   биологические науки   психологическая диагностика  

Год: 1925

Похожие

Возникновение и развитие психических способностей. Выпуск 1. Донервная жизнь

Возникновение и развитие психических способностей. Выпуск 7. Эволюция психических способностей по чистым и смешанным линиям

Возникновение и развитие психических способностей. Выпуск 5. От рефлексов у животных - до разумных способностей высшего типа у человека

Возникновение и развитие психических способностей. Выпуск 9. Психология размножения и её эволюция

Текст 
                    в. А. ВАГНЕР

этюды-—
^

П

inuHTF Л ЬНОИ

CHAni III I CADfHJl I

Л Р 30( ло|,ш " ПРОФ. < РАбНИТЕЛЬгіОЙ
психологии лиіиііграді кит уплі-тд
"

ПСИХОЛОГИИ

ВОЗНИКНОВЕНИЕ

РАЗВИТИЕ
ПСИХИЧЕСКИХ
и

СПОСОБНОСТЕЙ
ВЫПУСК ВТОРОМ

НЕРВНАЯ

ДО -ПСИХИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ

КУЛЬТУРНО-ПРОСВЕТИТЕЛЬНОЕ
КООПЕРАТИВНОЕ ТОВАРИЩЕСТВО

„НАЧАТКИ ЗНАНИЙ"
ЛЕНИНГРАД

Р

1925


ЭТЮДЫ ПО СРАВНИТЕЛЬНОЙ психологии
В. А. ВАГНЕР

Д-р

зоологии и

проф.

сравнительнойпсихологии

Ленинградского университета

ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ
ПСИХИЧЕСКИХ СПОСОБНОСТЕЙ
Раздражимость,
инстинкт,

как

приспособление;
прогресс,

как

ВЫПУСК

НЕРВНАЯ

как основа; рефлекс, как следствие;
наследственное знание; эмоция, как
разум, как руководитель поведения;

неизбежное

следствие.

ВТОРОЙ

ДО-ПСНШЕСШ ЖИЗНЬ

КУЛЬТУРНО-ПРОСВЕТИТЕЛЬНОЕ
КООПЕРАТИВНОЕ ТОВАРИЩЕСТВО

«НАЧАТКИ ЗНАНИЙ»
ЛЕНИНГРАД

—

1925


Ленинградский Губіит Л° 14319
Гос. учебно-практ.

школа-тни. им. т.

/

Алексеева.

Тираж 4.000

кз

Ленинград. Красная. 1.


ГЛАВА
'Физико-химическая

теория

ных,

в

I.

приложении к жизнедеятельности

живот-

обладающих нервной системой.

В предшествующем выпуске было указано, что многоклеточные
организмы получили начало от одноклеточных. В этом нет оснований

произошло, до сего времени_с_точніістью
собственно этот вопрос и не имеет
особого значения: нам достаточно знать, что многоклеточный орга-У/
шизм получил начало от одноклеточных, первоначально однородных и
слабо дифференцированных; что затем эта дифферепцировка, параллельно с осложнением организмов и специализацией функций клеточек, становилась все более и более глубокой, и что в конечном
результате этого эволюционного процесса некоторые клетки, утраI тнв одни и усовершенствовав другие способности, положили, между
] прочим, начало, с одной стороны мышечной, а с другой нервной
'ткани.
Первая в значительной мере утратила раздражимость и
развила сократимость, а вторая утратила сократимость и развила
раздражимость.
Вокруг этого нового момента в эволюции жизни, как и вокруг
вопроса о раздражимости живого вещества, был поднят ряд частных
вопросов: с одной стороны
в связи с физико-химической теорией
живого вещества, с другой стороны
в связи с философским монизмом в биологии классической школы зоопсихологов, и наконец целой
серии общих вопросов в связи с той ролью, которую могут играть
рефлексы в решении общих вопросов о поведении животных и
сомневаться.

еще

Но

как

не выяснено.

это

Для

нас

—

—

—

—

■человека.

Скажу

•

сначала

несколько

слов

о

теории

физико-химиков,

по-

скольку она стоит в связи с явлениями рефлекторной жизни животных; потом о философском монизме старой школы зоопсихологов; затем о данных объективного метода исследования животных
с нервной до-психической жизнью, и наконец
о тех общих вопро—

сах

психологии, которые

физиологи

пытаются

рефлексов.
Представители физико-химической

решать

на основе

гипотезы

школы,

вало ожидать, в деятельности животных с
только

как

этого. и следо-

нервной системой видят

процессы, которые, путем соответствующих толкований, це-

у.


известным уже нам в наши дни фиТак как впервые нервная ткань появилась
у Coelenterata,
у которых
поэтому
функция этой ткани
является наиболее элементарной,
то естественно, что эти животные
оказались для указанной задачи наиболее подходящим и благодарным материалом".
Здесь, как и у простейших животных, хотя и
ликом

могут быть сведены

к

зико-химическим реакциям.

1

не

по

одним и тем же

соображениям, "'исследования физико-хими-

привели к интересным открытиям на пути к познанию структуры живого вещества, но и тут и там открытия эти не дают
ответа на важнейшие вопросы биопсихологии,
т.-е. на вопросы, свяков

занные с выяснением генезиса и эволюции психических

способностей,

потому не могут быть нами использованы в том направлении,
в
котором предлагаются
наиболее крайними сторонниками этой
школы ученых.;
В самом деле, что могут разъяснить нам в вопросах, нас интересующих, явления стереотаксисов, напр., под которыми Ліб предразуметь „стремление некоторых животных приводить свое
Ітело в соприкосновение с твердыми предметами" (положительный
стереотаксис), а у других животных
стремление противоположного
свойства (отрицательный стереотаксис) *).
Автор опытным путем
доказал, что у многих гидроидных
полипов
сам полип
обладает
отрицательным, а его столон
положительным стереотаксисом.
Факт интересный, но что он объясняет нам в биологии этих
животных, если мы признаем в них не химические препараты, а
живые
существа,
с определенными
биологическими
задачами,
с разнообразными
способностями к приспособлению и пр. и пр.?
Очень немного, если не ничего.
С биологической
точки
зрения
мы у полипов имеем
замечательное
приспособление не к отрицательному стереотаксису,
а к тому,
чтобы пользоваться возможно
большим простором и свободой для деятельности его щупалец при
добывании пищи. Всякий твердый предмет представляет собою
двойную помеху в решении задачи: он мешает притоку воды, а
с ним и пищи, в ней находящейся,
это во-1-х; а во-2-х, он лии

ложил

—

:

—

—

шает

деятельности

столона,

с

самого полипа.

биологической

точки

„Положительный

зрения, представляет

лесообразное
точка

стереотаксис"
такое же

це-

приспособление животного: твердый предмет
его
опоры, без которой его существование не может быть обеспе-

удивительно целерешительно ничего
не
говорящим нам явлениям положительного
и
отрицательного
стереотаксиса.
Для мониста-материалиста, ищущего химию в биологии, такое решение задачи понятно, но для биолога,
ищущего
жизненного смысла в действиях животного, такое решение задачи
ченным.

сообразной

х

И

—

вот

эти

жизненные

приспособленностью

) Лёб. „Динамика

живого

явления

с

Лёб сводит

их

к

вещества". Дерев, под ред. В. Н. Завьялова.

\


—

5

—

быть признано удовлетворительным.
Он не может стать
путь исследования уже по тому одному, что монисты, исходя из своего материалистического
миропонимания и стремясь
свести
все процессы жизни к химии и физике, не делают
никакого различия между растительным и животным миром и потому по V
своим внешним поверхностным признакам принимают
их за тожественные, в то время, как для биолога они глубоко различны.
Так, Лёб, говоря о явлениях геотропизма у гидроидных полипов (Antennularia
antennina), пишет, „что животные эти относятся
к силе тяжести так
же, как геотропические
растения; на этом
гидроидном полипе (продолжает автор) легко демонстрировать все
остальные
факты геотропизма растений; единственное различие
касается центробежной
силы, действие которой на полипе не до-

не

может

яа

этот

казано".

Казалось бы,
ным,

то

заться не

его

что

одного

только

от

если бы такое различие и было единственбыло бы более чем достаточно, чтобы отка-

отожествления

описываемых

явлений,

но даже

простого их сопоставления; какой же это, в самом деле,
геотропизм, который не считается с центробежной силой '? Но Лёба
это обстоятельство
нимало не смущает.
Высказавши ничего не
и

от

объясняющие
сит

и

усложнения

ничем
и

не

доказанные догадки

модифицирует

действие

о

силы

том, что вода внотяжести, ученый

„оставим поэтому указанную разницу в стороне".
А между тем эта разница не одна : есть ряд других, не менее
важных с точки
зрения биологической,
если бы мы на минуту и
допустили возможность сопоставлять деятельность одаренного хотя
бы и элементарной нервной системой животного с „деятельностью"
заявляет:

растений.

)

Остановимся для выяснения вопроса на тех явлениях, которые
автор описывает, как тожественные у растений и животных.
Вырезав кусочек ствола Antennularia и положив его в воду
в горизонтальном положении,
Лёб установил, что „из любого пункта
на верхней поверхности ствола может вырасти одна или несколько
ветвей, поднимающихся вертикально вверх. У боковых стволов,
направленных свободным концом книзу, рост в длину, вообще говоря,
ограничен, они образуют с главным стволом известный угол.
Эти
боковые стволы начинают расти книзу, достигают почвы и, прикрепляясь к ней, растут далее".
Не говоря о том уже, что ни корни
ни ветви антенну лярий по своим функциям ничего общего с корнями
и ветвями растений не имеют, самое проявление геотропизма в первом и во втором случае имеет гораздо более различающихся друг
от друга, чем сближающихся признаков. Если бы, однакр^иоследних
было больше первых, то и тогда что может объяснить в явлениях
жизни гидроидных
полипов
этот
геотропизм? Нам нужно знать
факторы иного порядка, стимулируясь которыми, животные орга-

/

I
V


—

6

—

приобрели признаки, полезные для их жизни; нужно знать
пути, которыми их способности в этом направлении развивались,,
и другие вопросы биологии,
к решению
которых приемы исследования Лёба не приведут.
Я отнюдь не хочу сказать этим, что
исследования эти вообще не имеют значения ; ни минуты не сомневаюсь, что значение это огромно,
только не для биологии
собственно, в том смысле этого термина, в котором его понимали
низмы

—

Ламарк-Тревиранус- Дарвин-Уоллес.
Влияние гальванического тока на медузу Polyorchis panecilнапример (установленное Ванкрофоном), представляет факт}
большого научного значения, но он так далеко стоит от задачи,

lata,

биологической,

что

К сказанному

мы можем

остается

вовсе

не

присоединить,

считаться

что,

с ним.

когда я писал I том

„Биологических оснований сравнительной психологии" (в 1907 г.),
были известны дебаты представителей нашей науки, имевшие
место
на
УІ-м Интернациональном
Конгрессе психологов
в Риме, в 1909 г.
Ознакомившись с этими дебатами теперь, я очень рад видеть,,
мне не

что

не

лёбовского учения о детерминизме
тропизмах у животных с нервной системой,

оценка

моя

вообще

и

является

Я

ни

говорил

пре^вдличенной
о

лёбовской

животных

доказывал

неосновательность

летящей

на

в

психологии

частности,,

единичной.

объяснить
деятельность
гипотезой тропизмов (стр.
его
толкований „поведения"

невозможности

клеточных

ни

в

много-

201)

и,

моли,

огонь.

М. Arnold Pictet относится так же критически к этому толкованию Лёба и указывает на факт чрезвычайно различного отношения,
бабочек к свету электрической
лампы, как. на обстоятельство,
которое может быть трактовано против гипотезы.
О. Mast (Mechanics of orientation in lower organismus), указывая
на
неодинаковость
движения низших организмов на свет,
отмечает, что у одних это движение бывает прямым (Vol vox,.
личинки Arenicola), у других
не прямым. Изучение как первых,
так и последних привело автора к заключению, что гипотеза тропизмов, как ее понимает Лёб, оказывается неверной ни для одного
из случаев, им изучавшихся.
Я указывал на невозможность исключения нервной системы из числа,
факторов психологии, которая является функцией первой из них (как
этого требует Лёб);
М. Ріегоп категорически высказывается за то,,
что идея Лёба о том, будто бы психологическая
энергия непосредственно воздействует
на двигательную
энергию тела животного,.,
без участия в этой деятельности нервной системы,— идея, для которой в настоящее время нет никаких оснований в физиологии.
Так же
(продолжает
ученый) весьма сомнительно, чтобы;
животное
было только пассивным объектом внешних факторов,,
—

»


—

как

того

шенно

требует

иное: когда

7

—

Лёба. На самом деле мы видим соверживотному приходится противопоставлять внеш-

гипотеза

тропизмы, то последние могут оказаться вредными; у
ряд явлений, которые мы называем приспособлениями, совершенно игнорируемые гипотезой Лёба.
Не без недоумения, в самом деле, приходится читать исследования А.
М. Banta, например, который, сравнивая „bechavior"
слепых Isopoda
(пещерные Coecidolea) с зрячими Asellus communis, приходит к заключению, что чувство осязания у первых развито лучше, чем у последних,
а реакции
на свет у первых представляет фототропизм отрицательный, а у вторых
положительный.
Причем тут фототропизм, и почему осязание являет пример приспособляемости, а зрение такового не являет?

ней силе
тогда

его

начинается

—

М. Ріфгоп
сомневается
в
основательности
гипотезы
Лёба и
потому наконец, что тропизмы представляют собою физико-хими- У
ческие явления, которые даже у растений, где механизм деятельности вообще
несравненно проще, согласно последним исследованиям, оказывается явлением в высшей степени сложным.
Ed. Clapared ставит на вид Лёбу, что на вопрос биологии
как приспособляется
животное к явлениям среды?
гипотеза тропизмов отвечает:
„assigne a l'activite animal une cause qui lui est
exterieure".
Литославский
относится
к
гипотезе
Лёба очень критически
и заявляет,
что его обобщения
должны
быть жестоко осуждены
формальной логикой.
Многие из приведенных указаний членов VI Конгресса психологов были уже указаны в моем 1-м томе (стр. 222
228 и след.).
Интересно отметить в заключение, что уже на самом этом
конгрессе делались сообщения о явлениях „bechavior" или „сотportement des animaux", которые три-четыре года назад попали
бы в число „тропических" и в которых слово „тропизм" сполна
отсутствует,
потому что явления эти не могут быть объяснены
лёбовской гипотезой.
Так, Jung, напр., в его интересном сообщении о чувстве
влажности у моллюсков, которое вообще не различалось натуралистами, как таковое, и которое гораздо более удовлетворительно
объясняет многие явления в жизни этих животных, чем чувство |/
зрения или обоняния, сообщая об этом явлении, так напрашивающемся на новый тропизм
(гидротропизм), не употребляет этого
термина вовсе, хотя еще годом раньше (в 190с г.) Anna Drzewina стремление крабов, вынутых из воды и принесенных на пляж,
возвратиться в воду объясняет влиянием на животное моря (сырости) и называет это явление гидротропизмом.
Нет надобности говорить о том, разумеется, что сторонника
Лёба продолжают
описывать
новые и новые явления
тропизмов.
—

—

—


—

I

8

—

(ВоЬл) снабдил гипотезу Лёба надбавкой, которую на„дифференциальной чувствительности" и под кото-

Один

из них

звал

законом

рой разумеет следующее. В тропизмах действующая сила остается
постоянной; дифференциальное чувствование, напротив, проявляется
it тогда, когда эта главная действующая сила обнаруживает варьяции.
Bonn

пытается

(или

пертурбаций

доказать,

являются

те

мов

подлежат

сами

же

что

во всех

случаях

таких

варьяции

тропизмов) определяющими их причинами
физико-химические факторы, и варьяции тропизопределенным

законам.

Однако целый ряд исследований (Jennings'a над Echinodermata,,
Mars'a

Jerkes'a над медузами, которые,

по утверждению первого,
теневой части аквария, а по утверждению второго
в
световой) свидетельствует, что в гипотезе Bolin'a лёбовское
учение не нашло себе надлежащего подтверждения.

и

собираются

в

—


ГЛАВА
Генезис

одной

нервной

Рефлекторный

процесс в определении
расширительное
толкование
термина
определении другой их группы.

системы.

физиологов

группы

в

II.

и

Выше я уже упоминал о том, что животные многоклеточные,
известной стадии своей эволюции, приобрели новые клеточные
образования, которые, путем дифференцировки и физиологического
разделения труда, положили начало нервной ткани.
На рис. 1-м мы видим три момента эволюции этой ткани: первый момент (1), когда раздражимая часть клетки (р) морфологически не отчленилась
от сократимой (с);
2-й момент (2)
часть
сократимая (с) обособилась от раздражимой; первая из них удержала только
одну функцию
сократимость, утратив способность
реагировать на раздражение; вторая удержала только способность
к раздражению, утратив способность заметно реагировать на сокрана

—

—

щение.

Дальнейшая

эволюция нервной
системы
заключается в том,
первоначально изолированные друг от друга нервные клетки
с их отростками
были малочисленными и не находились в контакте между собой (рис. А); потом число их становилось большим,
а с этим вместе они
входили друг с другом в контакты (рис. В).
Такое скопление клеток наблюдалось, однако, не во всех частях
тела животных,
а лишь в некоторых, там, где в их деятельности
что

иепытывалась

потребность. Здесь они и организовали особые
нейронов (В). Еще далее— разные системы,
связанные между
собою специальными нейро-

особая

скопления или системы

первоначально не
нами, лотом начали приходить в определенные сочетания,
показано
на рис.
Сі и Сз
две системы нейронов,
ан
—

—

ассоциационный, дающий указанным
дить между

собою

в

согласованную

системам

возможность

как это

нейрон
прихо-

деятельность.

Сеченов, Вундт и многое множество других физиологов, не
преувеличивавших значения рефлексов, разумели под этим явлением
передачу
нервного
процесса от чувствительных
нервных
волокон
на двигательные, а от последних
на соответствующие
мышцы, т.-е. „как бы отражение,
рефлекс раздражения".
—


—

10

—

Какой бы степени сложности деятельность
ступени развития нервной системы ни достигала,

рефлекторной

психической деятельностью
В виду той

л

физиологов

не

животных
она

только

будет.
которую

роли,

хочет

этой

на

будет

видеть

в

часть

рефлексах,

которых пытаются свепроцессы, не только физиологические,
но и психологические,
необходимо условиться, что надлежит разуметь под этим термином
р ефлфкс,
в том его толковании,
в каком я считаю его правильным.
к

деятельности

сти

все

—

своему определению рефлексов
присоединяет
ряд
следующих
дополнительных замечаний.
„Слабейшие раздражения,
говорит
ученый,
обыкновенно не вызывают ниК

Вундт

—

—

какого

рефлекторного

более

движения ; немно-

умеренное
ограниченное определенной
мышечной группой, а уже оттуда, с усиго

сильные

вызывают

движение,
лением

сделается

тем

„Рефлекторное
с

далее,

пока

достижением

и

тем

скорее

движение

которого

оно

оно

наконец

не

всеобщим".

„Чем раздражительнее чувствительные нервы
ранее достигается
та точка,
где вообще

торное движение,
И наконец:

рефлекс распро-

раздражения,

страняется

проходит

и

нервные центры,

является

все

рефлек-

степени".

имеет
определенную цель
прекращается".

(задание),


—

В

11

—

рефлексами разумеют нечто иное, чем разуСеченов, Вундт и другие ученые авторитеты. Одна
физиологов и натуралистов определяет эту способность так

наши дни под

-

мели под ними
часть

как ее понимали старые авторитеты в науке, "дополнив его следующими деталями: „рефлекс
это наследственные, однообразные,
правильно повторяющиеся,
целесообразные, т.-е. приспособленные
реакции на специфические раздражения". Другие физиологи, одинаково далекие и от гистологии нервной системы и от биологии
(в смысле уоллесовского ее определения), неизбежно должны были
прийти к такому распространительному толкованию термина „ре-

же,

—

флекс", под который можно „подвести" широкие гипотезы и обобще„Рефлекс"
в их определении
„это нервный процесс, начинающийся с раздражения и кончающийся движением". Ясно, что под

ния.

такое

—

определение подходят

—

все

роды деятельности

всех

животных,

И нет ничего удивительного
поэтому, что, давши такое определение рефлексам, физиологи могут
утверждать, что вся жизнь представляет собою „беспрестанную
смену одного рефлекса другим; укрепление одних, ослабление и
угасание других, до тех пор. пока, наконец, истощившийся запас
нашей нервной энергии не приведет нас к вечному торможению и
от

амебы до

человека включительно.

распаду".

у/

С этой точки зрения вся разница между деятельностью гидр,
актиний и медуз
с одной стороны и человека
с другой сводится
к тому лишь, что у первых число рефлексов не велико и структура
рефлекторных аппаратов проста, а у человека число это больше и
аппарат сложнее.
Данные сравнительной психологии категорически расходятся
с таким расширенным толкованием термина и принудительно обязывают признать такую попытку не прогрессивным шагом научной
мысли, а регрессивным. Ничего, поэтому, нет удивительного в том,
что заключения на основе такого расширительного толкования термина как раз совпали с теми ошибочными толкованиями жизнедеятельности Coelenterata,
которыми занимались представители
старой школы зоопсихологов; выходя из доктрин философского
монизма, они, как зіы видели, наделяли не только гидр, но и корненожек и инфузорий способностями рассуждать и умозаключать.
В следующей главе мы увидим, к чему привела эта тенденция
в нашей науке.
—

—


ГЛАВА

Философский

монизм в толковании

торным

типом

Ш.

деятельности

строения

нервной

животных

с

рефлек-

системы.

Если натуралисты
представители монистической
философии
биологии находили возможным говорить о волевых и сознательных
действиях простейших животных, то по отношению к Coelenterata
у них для этих рассуждений имеется несравненно более данных
уже по тому одному, что здесь имеется доподлинная нервная система, отсутствие которой у Protozoa все же представляло затруднение, для более осторожных исследователей, допустить там хотя
бы элементарные разумные способности.
Вольф в его. статье ') определенно утверждает, например, что
добывание пищи даже у гидр представляет собою акты с о з н ательные.
Когда пищевой кусочек прикасается к щупальцу
(гидроида), то, как это описал Nagel 2 ), происходит прикосновение
щупальца к пище, вероятно, под влиянием нематоцистов,
причем щупальце сгибается,
обволакивая пищу, и слегка удлиняется.
Вслед за этим щупальце сокращается, известным образом
изгибаясь (подробности описания опускаю), и доставляет пищу ко
рту.
Однако не всякий предмет, попадающий гидроиду на щупальца, принимается им за пищу и не всякий он схватывает описанным образом 3 ).
Если на щупальце положить, например, кусочек
толстого
волоса, то животное реагирует
на
раздражение
таким
образом, как реагирует, когда к нему прикасаются иглой: оно сгибается, потом выпрямляется.
При этом соседние щупальца не
—

в

'

обнаруживают

никакой деятельности, как это бывает, когда до
предмет, годный для пищи.
Очевидно, замечает автор, что одного механического раздражения для введения
в полость тела недостаточно;
необходимо еще
нечто, чтобы вызвать соответствующую
актам
поглощения
пищи

щупальца

касается

) Das Neryensystem der Polypoden Hydrozoa uud Scyphozoa etc. Zeitfur Phys. HI Bd.
2 ) Experimenteile
sinnesphysiologische Dntersuchungen an Coelenteraten. Pfliigers Archiv fur die Gesam. Phys. Bd. 57, 1894 r.
3 ) Здесь кстати
указать, что гидроидные
полппы.
более совершенно
организованные, чем гидра, не различают живых Cupepoda— от мертвых.
т

schrift

|


—

13

—

реакцию, которая авторами указанной школы рассматривается, кик
акты сознательные.
Ссылаясь на опыты Билларда, который, положив на щупальце
Сіауа кусочек толстого волоска, не вызывал
никакой реакции, а потом, вслед за этим, положив такой же кусочек
волоса, размягченный с свежим мускулом лягушки или сваренный
с ним, вызвал соответствующую
реакцию: кусочек волоса не только
схватывался тем же гидроидом,
которому он был предложен, но и
соседняя с ним особь
употребляла все усилия, чтобы его заглотить,
монисты-психологи
старой школы утверждают, что здесь мы
—

имеем

дело

действия

эти

выбора

и

волевого

производятся

акта,

высшими

в

том

смысле,

же

в

каком

животными.

К тому же заключению приводят их и опыты с кусочком бумаги,
кладут на щупальца гидроида: животное не реагирует на
раздражение. Но если бумагу смочить в крови лягушки, то гидроид
которую

быстро

ее

вводит

в

свою

пищеварительную

Билларда кажутся сторонникам
убедительными.
опыты

этой

полость.
точки

Следующие

зрения особенно

Ученый дал гидроиду
конец нитки, которую тот не только
схватил, но отчасти даже ввел ее в пищеварительную полость;
тогда исследователь
положил ему на щупальца
кусочек мускула,
лягушки.
По прошествии некоторого времени гидроид выбросил
нитку и заглотил мускул: „предпочтение и выбор, как и у высших
животных".
Что касается до способности гидры и гидроидов к сознательной
борьбе за добычу, то наблюдения, на которых основывается это
предположение,
заключаются
в
следующем:
если
два гидроида
(Clava squamata) схватывают одного и того же рачка, то, по наблюдениям Билларда, неизменно происходит следующее: когда, заглатывая понемногу добычу, два гидроида
наконец встречаются своими
ртами, то один из них, более сильный, либо мадо-по-малу перетаскивает добычу в свой рот, либо, если один
из схвативших
гидроидов велик, а другой мал, то первый из них заглатывает вместе
с добычей
и маленького гидроида.
Последнее обстоятельство не
влечет за собой для поглощенного
никаких
последствий: по прошествии некоторого времени, иногда нескольких минут, иногда 5
6
часов, он выходит на свободу, отказавшись, разумеется, от добычи.
—

[в

Предположения

о целетюнимательности

действия гидр

самосохранением основаны на следующих наблюдениях и опытах: гидра при самом слабом прикосновении к столу,
на котором
стоит
акварий, быстро сокращается; что этот акт, по
своему биологическому смыслу, есть акт самосохранения, это вопрос,
по поводу
которого не может быть двух мнений.
Другое дело
связи

с

—

есть

ли

сознания, то-есть
следнее.

рефлекторный, или
целепонимания.
Вольф

это акт сплошь

По

их

мнению,

это

волевой

акт

в нем имеются элементы
и Zola
гидры.

утверждают

по-


«

—

14

—

Другое наблюдение:

опытным путем установлено,
что гидроиды
реагируют на самое слабое прикосновение к их щупальцам,
затем, после ряда опытов, прикосновения не вызывают сокраще-

сначала
а

вовсе.

ния

о котором
только-что
было упомянуто,
наблюдал, что
акварии, где помещались Tubularia
mesembrianthemum,
циркулирует ток воды, то они сокращают свои щупальца. Если
ток воды остановить, то животные свои
щупальца вытягивают и
расправляют.
Повторяя опыт, можно по желанию заставить животных то сокращать,
то выпрямлять щупальца,
но лишь
до известного предела: по
прошествии некоторого времени ток воды
не вызывает уже прежней реакции, и щупальца их остаются распрямленными, как при токе воды, так и при покойном ее состоянии.
Причина явления, по мнению автора, заключается в том, что гидроиды научились узнавать безопасность тока воды. Если
после того, как гидроиды перестали реагировать на ток, их уколоть
иголкой, то они энергично сократятся, из чего, по мнению автора,
следует, что на ток воды животные перестают реагировать именно
потому, что научились узнавать безопасность этого фактора, а не
вследствие усталости; будь иначе, они не стали бы реагировать
и на укол иголки, который признают опасным и не научились еще
признавать его безопасность, а на таковое они реагируют в то время,
когда на ток воды реагировать перестали.
Сознательное отношение высших Coelenterata
к
предметам,
могущим служить им пищей, выводится из следующих данных :
опытным путем установлено,
что актинии не реагируют на комочки
бумаги, которые им предлагает экспериментатор; но если такой
комочек погрузить в мясной сок, то актиния сначала
схватывает
бумагу, а потом перестает реагировать на такое раздражение.
В этом явлении авторы видят существенное отличие актиний от
гидроидных, так как последние смоченную кровью бумажку вводят
в свою пищеварительную
полость сполна.
Отказ актинии (Me Iridium) заглатывать бумагу, смоченную мясным соком, после того,
как опыт этот повторяется несколько раз, принимается
за
выражение способности их к суждению *).
Дженнингс целым рядом опытных исследований доказал, однако,
что животные одного вида реагируют
на пищу различно не вслед- \'
ствие каких-либо индивидуальных особенностей,
а
вследствие их !
V/ различного физиологического состояния.
Он доказал сверх того,
что в зависимости от того, в какой мере сыты актинии, они относятся различно к стимулам
не только пищевым,
но и механическим, химическим и др. Так, хорошо насыщенная актиния может

Вольф,

если

в

і) Some points
vol.

X.

regarding

the

behavior

of

Metridium.

Biological

Bulletin,


15

—

—

на
такое
механическое
раздражение, как
время, как голодное животное реагирует на
такое раздражение очень энергично.
G-. Parker опытным же пу-

вовсе

не

реагировать

укол животного,
установил,

тем

и мясо

заглатывает

что

особь;

голодная

только

отказывается от
отказывается

то

в

и

бумаги
от

и

одинаковой

быстротой

понижением

аппетита

с
с

тем, наконец,

кончает

Голодное

мяса.

животное

бумагу

и

животное

что, насытившись,
заглатывает

такие

предметы, которых в сытом состоянии не трогает вовсе.
Allabch,
ученик Дженнингса, сообщает следующие наблюдения его над актиниями по тому же вопросу: у животного, ослабленного голодовкой,
то-есть ослабленного
всесторонне,
ослабляется реакция щупалец
всесторонне же, вследствие чего они в конце концов перестают реагировать вовсе.
Реакция прекращается не потому, что
щупальцы утомлены, а потому исключительно, что были ослаблены
—

голодом.

актиний к целепонимательным действиям доказыавторами, между прочим, „стремлением" этих животных иметь
свою „ногу" прикрепленной к какому-нибудь предмету. „Стремление"
это устанавливается тем, между
прочим,
что
актинии, не имея
предмета, к которому могли бы прикрепиться, при встрече с другой
взаимно прикрепляют свои ноги к соответствующим местам друг друга.
Для объяснения этих действий животного нет, однако, никакой
надобности делать предположения об их психических способностях,
так как они совершенно
очевидно представляют
собою даже не
очень сложный рефлекс: окружающая актинию вода действует на
ногу животного таким образом, что оно успокаивается лишь тогда,
когда раздражение это прекращается, а прекращается
оно лишь
тогда, когда нога прикрепляется к какому-нибудь предмету.
Не лишены интереса наблюдения над актиниями Bolm'a и его

Способность

вается

заключения

о

психических

Автор наблюдал,

что

способностях

актинии,

этих

животных.

будучи перенесены с моря в
то приблизительно
время, когда

акварии, „закрываются" здесь в
наступает отлив, и раскрываются перед приливом.
Эта
об отливе", как определяет явление автор, продолжается,

блюдениям Bolm'a,
которых

ствии

(помощью
чена

до 7

дней

точно,

лишь

воды

в

по

акварии, при равенстве

приблизительно

наблюдений.

в

на-

проше-

времени,

животных.

Если бы

условий, закрывались
наступает время отлива,
этот, разумеется, имел бы некоторое значение.
Есть основание думать, однако, что Бон вообще впал в
в

по

составляющий границу памяти
наблюдение это было
бы действительно актинии, будучи помещены

этих

если

дней (3 дня),

определенное

период

—

несколько

Продолжительность
эта
искусственно
время) может быть увели-

исчезает.

токов

(или прызычки)
вполне

всего

„память

те

остальных

часы,

когда

хотя
то

бы

факт

ошибку

,


16

—

Ы.

I

отлива

Zapique указал ему,
не

и

что
что

результат

есть

цифровые

его

что

показания

времени

исследований, на что
таблицу цифр совершенной

совпадают с данными, более точных

Бон отвечал,
точности,

—

невозможно

следует
сложных

дать

помнить,

что

движений

жизненный ритм у актиний

отлива

в

течение

долгих

лет.

привычкой или памятью на три дня, нельзя,
разумеется,
признать убедительным.
Еще существеннее возражение представил Бону М. Pier on,
который засвидетельствовал, что его актинии в аквариях никогда
Соображение

не

закрывались,

(вследствие
и

это

актинии

о

долгих

годах,

за исключением

в

связи

случаев,

с

когда

портилась

вода

кислорода); стоило только возобновить водуоткрывались вновь.
Автор удостоверяет^ что актинии
недостатка

—

закрывались даже тогда, когда из аквария удалялась вода;
щупальца некоторое время оставались открытыми.
Единственной
причиной закрывания актинии он считает лишение кислорода в воде.
Таким образом предположение
о
памяти
у актиний оказывается ничем не обоснованным.
В равной степени неудачной оказалась попытка доказать наличность способности актиний к научению путем запоминания.
Точные исследования доказывают, что
явления
эти
обусловливаются
причинами,
никакого
отношения
к психологии
не имеющими.
Актинии, напр., по мере того, как
вода в акварии портится, начинают закрываться все чаще и чаще
и все на более и более
продолжительное
время.
Психология ad
hominem заключает из этого обстоятельства, что актинии, „убедившись"
в порче воды, запоминают это приобретенное ими знание и соответственно этому знанию начинают реагировать на раздражение. Смысл явления, однако, как и следовало ожидать, заключается вовсе
не в памяти и приобретении
новых
знаний этими
животными, а совсем в другом месте.
Ріегоп
опытным
путем установил,
что
по мере
отравления
токсинами среды
раздражимость актиний на действия не только
химических,
но и механических
деятелей становится все слабее
и слабее. Lucas *), исследовавший
вопрос о способности к сознательУной деятельности
Coelenterata приходит
к
отрицательному
его
решению. Он полагает, что деятельность этих животных, поскольку
она проявляется в актах, имеющих
своего целью
самосохранение
(к которым относятся движение щупалец известной категории,
сокращение и выпрямление их тела и пр.)
представляет
собою
простые рефлексы; указанные явления объясняются этими рефлексами сполна, и потому нет ни надобности ни основания допускать
у них способности к психической деятельности..
Таким образом действия, которые у высших Coelenterata,
по
мнению монистов-психологов, являются то инстинктивными, торазумне

—

т

) Lucas. Psychologie dor niedersten Tiere (Wien. BraunmOller, 1905).


—

ньши, после более точных
них

рефлексы проще,
Дальнейшие

сложны.

—

с

исследований оказываются,

рефлекторными,

Coelenterata,

17

с

тою

элементарнее,
исследования

лишь
а

как и

разницей,

что

у первых более

убедят

нас

в

или

этом

с

менее

полной^

очевидностью.

Вагнер,

в.

п.

#^х

у низших
у послед-

2

.

/


Г Л ABA

Объективный

метод

IV.

исследования животных
ской жизнью.

с

нервной

до-психиче-

Обращаясь теперь от монистических теорий к объективному
методу исследований нервной до-психической жизни живота ых, мы
пойдем тем же путем, которым шли при изучении до-нервной
жизни, с тою лишь разницей, что там мы, за отсутствием нервной
системы, имели дело с раздражимостью живого вещества, а здесь
I
с первичной деятельностью нервной системы, с рефлексами, которые
возникли на почве первичной раздражимости
и деятельность
которых характеризуется строгой закономерностью,
детерминизмом и
способностью к такой независимости частей организма,
которая
'придает целому характер „сборной психологии".
Опытные исследования
Моргана дают нам исчерпывающие
в этом смысле указания.
Если передняя половина гидры прививается к задней половине другой
гидры, то получается единичная
особь, причем результаты от сращения частей будут различными,
смотря по тому, будут ли сросшиеся части короче или длиннее нормальной гидры. Если и передняя и задняя части короче половины,
то получается короткая гидра.
В этом случае комбинация растет
день ото дня все более и более, пока не достигнет до нормальных
размеров и не образует нормальной
гидры.
Если же, наоборот,
и передняя и задняя части длиннее половины, то получается „длинная гидра". Единственный путь, которым такое животное достигло
бы нормальной величины
абсорбция некоторых частей, но гидра
не идет по такому пути
для ремоделирования.
Вместо него, она
регенерирует на линии сращения новую подошву, которая является
продолжением передней части, и новые щупальца на линии сращения, являющиеся продолжением задней части. Две части разрываются на две особи между новой подошвой и новыми щупальцами,
и получаются две гидры.
—

—

Очевидно,

условия жизни в „короткой" и в „длинной" гидрах
различны, как различны и последствия.
Если два куска гидры соединены своими передними частями,
то около линии сращения появляются шу пальца
на одном или на
обоих кусках.
Если каждая половина развивает щупальца, то
так же


—

19

—

разделяются в промежуточной области; если же развилась
щупалец, то образуется рот, и два куска получат один
венец щупалец.
Если гидра перэрезается не в поперечном и
в продольном
направлении, то два куска разных гидр сливаются
по линии
разреза в одно целое, и образуется
одна гидра.
Если
срастаются два аборальных куска, то образуются две новые подошвы,
и затем обе
части
отделяются в отдельные особи.
Если передний конец расщеплен только на небольшом протяжении, то каждая
часть округляется,
и образуются два головных
конца.
Позже обе
головы могут
медленно
слиться в одну.
Таковы же результаты
слития двух тел
расщепленной гидры, у которой осталась одна
голова.
Если расщепление
проведено дальше, то обе части понемногу расходятся, пока наконец не отделятся подошвы, образуя две отдельные гидры.
Результаты сращения поперечно отрезанного конца одной особи
со срезанной поверхностью на боку другой особи в некоторых отношениях похожи на последние.
Сросшиеся их части обыкновенно
приноравливаются к тому, чтобы иметь один общий ствол. Последовательно оба куска расщепляются далее и разделяются в области
ноги.
Если привитая часть не следует в разделении за стволом,
половины

одна группа

то-есть

если

появляется
ния
-,

.

она

не

подошва,

обращается
и

прививка

вперед, то
отделяется,

на

границе

сращения

доходя

до основа-

не

ствола.

Все эти и ряд других
аналогичных
опытов
свидетельствуют, \J
что гидра не представляет собой психологической
индивидуальности.
Действия гидры представляют в сущности не акт целого, а \?
простую совокупность элементарных рефлексов.
Строение нервной
системы Coelenterata объяснит нам, почему это так.
На рис. 2 (по Гертвигу) мы видим скопление нервных клеток
так называемой
диффузной нервной системы высших Coelenterata.
На рис. 3 (по Вольфу) показана нервная система актиний
(Anemone sulcata), нервные клетки которой разбросаны по всему телу
и не могут давать, разумеется, никаких иных реакций, кроме рефлексов, в данном выше определении этого термина.
Скопления нервных клеток в местах наибольшего движения не
образуют еще узлов, или ганглий; они представляют собою лишь\Л
такие участки
организма
животного, в которых
нервные клетки
собраны в более или менее значительном числе, оставаясь функционально обособленными друг от друга.
Таково, например, собрание клеток у актиний в области диска

(рис.
в

s

Grosel'y), или чувствительные
трубке и глоточном кольце (рис.

клетки,

4 по

точной

области нервного кольца вокруг края
месте прикрепления vehun'a и т. п.

5

по

собранные

Grosel'y),

колокола :

в гло-

у медуз
одно под другим,
или


—

у

Эти

скопления

клеток

20

—

некоторыми авторами

тральной нервной системой. Однако
соответствует

обладающих

называются

наименование это

цен-

едва

ли

тому, что под этим термином обозначают у животных,
ганглиозной нервной системой и имеющих голову или

которая таковую заменяет.
деятельностью высших и низших Coelenterata наблюдается, однако, существенное различие, как этого и должно было
Уожидать, принимая во внимание различия в строении нервной системы этих
животных.
У первых в местах наибольшей
работы
наблюдается такое скопление нервных клеток, которое у вторых
часть

тела,

Между

Рис. 2.

наблюдается. Разрезая гидру на куски, мы не лишаем их способности к движению (сокращение и расширение), а отрезав у медузы, например, край колокола, где двойным кольцом расположена
нервная клетка, мы парализуем движение колокола:
ритмические
плавательные движения в нем прекращаются.
Отсюда, однако, вовсе не следует, чтобы нервная система медуз
или актиний представляла собою орган произвольных движений, производящихся „по собственному побуждению". Движения медуз и актиний носят исключительно рефлекторный характер, являясь унаследованной шаблонной реакцией на внешние факторы среды.
Само собою разумеется, что влияние физиологического состояния
и у них (как даже и у простейших животных) не устраняется.

не


—

21

—

Наличность элементарных органов чувств, способность разлисвет от тьмы,
например, дела, разумеется, не меняет: мы
наблюдаем рефлекторные движения при участии органов чувств
даже у человека.
Очевидно, что и здесь деятельность животных представляется і^
не столько
индивидуальной, сколько сборной. Что это действительно так и с точки зрения биологической
-тому подтверждением
могут служить многочисленные факты, установленные опытным путем многими авторами
чать

—

-

Рис. 3.

М. Ріегоп »)
пальцами

может;

доказал,

помощью

их

что

у Actinia

механических

деятельность

equina

связь

между

щу-

раздражений установлена быть

представляется

совершенно

не

независимой

друг от друга.
Автору удалось констатировать, что химические
реагенты вызвали у названной актинии реакцию соседних с раздражаемыми щупалец,
но он далек от утверждения
того, что эта
связь носит нервный характер.
Он не знает: передается ли раздражение от щупальца А к щупальцам В, С, D и т. д., или это
раздражение А передается к ближайшему месту раздражения
В,
от В к С и т. д.
Интересна связь между щупальцами и сфинктором; последний непременно сокращается при раздражении щу—

*) Contribution a la psychophysiologic des actinies.
rinstitut General Psyckologique № 2.-1906 r.

М : LL Pierou.

Bui. de


—

22

—

палец, но раздражение сфинктора не влечет за собой сокращения
щупалец и вообще реакции в них не вызывает.
Связь между щупальцами и ртом, повидимому,
сполна
отсутствует: кусочек пищи, положенный на щупальце, не вызывает реакции рта, и обратно. Необходимо отметить, впрочем, что взаимоотношение щупалец друг с другом не у всех видов актиний одно
и то же. Так, Нагель *), например, утверждает,
что у Aitapsia saxicola такая связь между щупальцами совершенно ясно выражена,
и что невозможно
дотронуться до одного из щупалец, чтобы не

Рис. 4.

реакцию всех других; у Adamsia rondeleti и Heliactis bellis
констатируется
полная независимость
щупалец друг от друга, и
раздражение одного не влечет за собой реакцию других.
Parker удостоверяет,
что он никогда не мог констатировать
у
Metridium связи одного щупальца с другими. Он же опытным путем установил,
что правая
часть актиний
„не знает"
того, что
делает левая: она не реагирует на раздражение,
воспринимаемое

вызвать

этой последней.
Каждая из ее частей действует сама по себе,
представляя не большее единство, чем то, которое мы имеем в колонии сувоек:
очень
разветвленные деревца этих колониальных
J

ger's

) Experimentelle sirmesphysiologiche Untersuchungen an Coelenteraten.
Archiv fur die gesammte

Physiologie. Bd. 37, 1894

r.

Plfii-


23

—

инфузорий сокращаются

—

раздражении

при

с

поразительною

бы-

стротою.

Действия одной нормальной
ных, представляются

друг

от

друга особей

как левая

:

поджидает

с точки зрения этих данбы комплекса независимых
правая половина, например, ест, в то время,

актинии,

действиями

добычу,

как

вся готовая

для ее

поимки,

и

т. д.

характер такой сборной психологии обнаруживается
следующими наблюдениями: отрезанные у актинии щупальца реагируют на пищу совершенно так же, как они реагируют в то
время, когда помещаются на теле нормального животного.
Если актинию разрезать на две части до ноги, то последствия
эксперимента будут следующими: нога сохранит сполна свою спо-

Еще

яснее

Рис. 5.

собность действовать,

ее

край целесообразно

отвечает

на

раздра-

жение, ее нижняя поверхность продолжает прикрепляться к предмету, на котором животное помещается, щупальца продолжают реагировать на раздражение пищевого материала, который, однако,
поступив в целомическую полость, вытекает из нее через сделанный разрез и для питания не служит.
Очень интересны в этом
направлении опыты Лёба. Известно, что у актинии щупальца формируются раньше, чем появляется ротовая щель.
Если молодой
актинии в той
стадии ее развития, когда щупальца уже могут
действовать, а рот еще не образовался, дать кусочек мяса, то она
подносит его помощью щупалец к тому месту, на котором появится рот, но где его еще нет.
Мало того: щупальца толкают
этот кусочек в „рот",
„стараясь" ввести его в полость тела. По


—

24

—

прошествии некоторого времени щупальца, утомленные
работой,
прекращают свою бессмысленную работу и распрямляются.
Опыт
повторяется вновь столько раз, сколько угодно экспериментатору,
и

всегда с одинаковым успехом.

#

Рнс 6. А.

Не менее интересны и следующие опыты ученого. Он делал надрез (где-нибудь
на теле
полипа), который и превращается
в рот,
а вокруг него образовывался
венчик
щупалец.
Если
надрез был сделан очень небольшим, то рот не образовывался,
но щупальца
вокруг него развивались; они схватывали пищу
И обычным порядком
подносили
ко рту;
отталкивали
бумажные
--.шарики, то-есть делали выбор
между предметами, которые им
предлагались
в
пищу, и пр.
Если два ротовых отверстия,
старое
и
новое,
оказывались
очень близко друг
к другу,
так
что

щупальца обоих

могли захва-

между щупальцами двух
ротовых отверстий начинается борьба, которая иногда о канчивалась в пользу тех из них, которые окружали
не
ротовое отверстие, а маленький надрез, из которого рта не образовалось.
В таких случаях
тить

один

и

тот

же

кусочек

пищи,

то

случиться, что животное само себя обреголодную смерть.
У
Таким образом актиния, как целое, не
V реагирует на части своего тела, и рефлексы
сохраняют свою полную автономию. Даже в тех
случаях,
когда действия актиний представляются выявлением организма,
одаренного
псиV хологичееким' единством (при развертывании или
сокращении своего тела, например, или при пемогло

кало на

ремещении),

V

—

единство это

оказывается

только

Рис. 6. В.

На рис. 6, В мы видим актинию
(Cerianthus), положенную горизонтально на решетке ; в течение часа
она приняла свое нормальное (вертикальное) положение, как это показано на рис. 6. А (по Loeb'y). Более детальные наблюдения свидетельствуют, однако, что и здесь мы имеем не психическое целое, а продукт
механического сложения в определенном порядке вступающих в действие, в качестве самостоятельных единиц, систем нейронов, причем
кажущимся.


—

25

—

одной является стимулом для раздражения другой.
Эта последняя, в свою очередь возбуждает деятельность
соответствующих систем. Так, щупальце гидры или актинии может произвести сепаратное действие,
но может
при известных условиях
вызывать к деятельности и два соседние, а эти последние, в свою
очередь, возбудить раздражение своих соседних щупалец и т. д.,
до тех пор, пока, в зависимости от интенсивности раздражения,
все системы нейронов одной или многих групп не примут участия
в работе.
На рис. 7-м этот механизм нервной деятельности показан в схеме.
На нем видно, как актиния, положенная в пробирку оральным концом своего тела книзу (а), мало по малу изменяет свое положение
до нормального (Я.
Другими словами
как,
в зависимости от силы и характера раздражения,
в сферу деятельности может вовлекаться все большее и большее число систем нейконец деятельности

—

Ряс. 7.

зрения этого механизма становится совершенно
перемещение актинии с места на место представляет
акт проявления не спонтанного действия психически-цельного организма, а продукт механического сложения координированных между*"»,
собою Систем нейронов, на уровне их деятельности рефлекторного *
характера.
Сказанное о жизнедеятельности животных с нервной до-психической жизнью приводит нас к следующему ряду заключений.
1) Законы возникновения рефлекторной деятельности просты:
они сводится исключительно к способности клеток многоклеточного
организма морфологически дифференцироваться, и физиологически
приспособляться к условиям работы данного организма.
2) Закоаы эволюции рефлекторной деятельности так же просты ;
они сводятся: а) к увеличению численности нейронов; б) к возникновению связи их между собой и к образованию систем с неопределенными анатомическими
границами и в) к увеличению числа

ронов.

ясным,

С

точки

что

'


—

26

—

которых носит характер волнообразной
передачи раздражения от места его восприятия во все стороны
и пропорционально
силе
полученного воздействия, подобно тому
как от величины и силы упавшего в воду камня
зависит и велисистем, взаимоотношение

чина

волн

площадь

и

их

3) Увеличивается
отвечающих

щупальца,
сильно,

и

трех

то число

тельным

г

на

и

нейронов

него

пяти

или

систем,

породить

распространения.
раздражения, увеличивается

сила

и

их

систем

щупалец).

на него

сложное

Если

отвечающих,

движение,

и

число

(сокращения

одного

раздражение
может быть

значи-

имеющее

вид

^—

очень

движения,

организма, как целого.
4) Эти системы нейронов могут входить в контакт с другими,
однородными по характеру и биологическому
значению, образуя,
таким образом, систему сочетательных
действий нейронов. Примером их могут служить совместные действия большего или меньшего числа щупалец (в зависимости от силы) на пищевое раздражение.
Эта
первая
система
сочетательных
дейст-вий,
однородная по характеру и значению, может входить в сочетательные
отношения с подобного же рода системами, но уже другого. характера и значения.
Так, сочетательные действия первой системы
нейронов (венчик щупалец) могут входить в контакт с сочетательной"
системой нейронов диска и рта, образуя таким образом сочетательную систему второго порядка, которая может иметь, но может
и не иметь места (опыты Лёба).
Сочетательная система второго
порядка может входить в контакт с системами: третьего, четвертого
и т. д. порядков.
5) С возникновением* органов чувств, характер рефлекторной
деятельности
изменяется в той ее "части,
которая стоит в связи
с этими
органами чувств. Данное воздействие среды вызывает
определенную реакцию элементарного органа чувств, окончанием
,

которой

автоматически

дящейся

в

вызывается начало другой реакции, нахопервой; окончание второй служит стимулом
для возникновения третьей и т. д.; получается нечто вроде серии
или цепи реакций.
Этим своим признаком сериальны е рефлексы
отличаются от типических простых рефлекторных актбв'Г окончание
которых
не стимулирует
заранее
предопределенных
действий
сочетании с

Отличаясь

друг от друга, сериальные и типимежду собою и общие черты.
Заключаются они в том, во-первых,
что число
звеньев рефлекторной
цепи всегда неопределенно, и тем, во-вторых, что неопределенность
эта зависит,
как и в типической рефлекторной реакции, от силы
реагента.

животного.
ческие

рефлексы

6) Как бы
их

носит

один

рефлекторный

ни

в

этом

имеют

было

и тот же

характер.

велико

число

шаблонный,

этих

систем,

наследственно

деятельность

фиксированный,

4-


—

7) Диффузная
ствий организма,

нервная
пак

27

система

целого.

выми, на самом деле

представляют
центра,

нейронов,

систем

меньшего

их

продукт

а

не

приводит

Действия,

какого-либо

одного

—

к

которые

собою

не

продукт

объединяющего
механического

единству дейкажутся такодеятельности

деятельность

сложения

большего

всех
или

числа.

8) Наконец,

последний по очереди, а не по биологическому
признак характера процесса рефлекторной деятельности

значению,

заключается
ни чего

не

^отя_бы

в

том,

знает,

что

^е^лек^^авіш.=би~вйфажьйь

ничего не. д прлвид ит

и

потому

никогтга

он

ни

был,

спонтанно,

смысле этого
термина, не проявляется; овд__
определенна я реакция на. опрр,7гелр.пттпр, рязтгряжрни е, всегда идущая по одним и тем же путям.
Поэтому в рефлекторной дёятеТГь^отітиг""йы~не встречаем того,
всегда

и

—

в

условном

толь ко

что
набюдаем ъ и н стинктах, когда, например,
рабочие пчелы
переменяют пищевой режим будущим рабочим и самкам, т.-е.
совершают действия, для которых нужны определенные знания,
хотя бы и не индивидуально приобретенные, а видовые.
Изложенным но вопросу о нервной до-психической жизни и
теми
заключениями, которые на основании
обзора этой жизни
сделаны для выяснения признаков и характера рефлекторной деятельности, как первичного нервного процесса,
бдижайшля задача
этого выпуска кончена.
В начале' очерка было указано, однако, что, помимо частных
вопросов, связанных с процессами
рефлекторной деятельности,
возникли вопросы общего характера, явились теории, пытающиеся
на основе
рефлексов подойти к решению вопросов о поведении
—

высших

животных

и

человека.

поставленную этому выпуску задачу, необходимо
сказать несколько слов с б этих попытках, несколько забегая вперед
в изложении предмета.
Чтобы

закончить


ГЛАВА

Общие
жизни

В
сов

изучением нервной до-психической
Вопросы поведения животных и человека в свете
рефлекторной гипотезы.

вопросы,

выдвигаемые

животных.

своем

V.

месте

уже было

сказано,

что

для

решения

вопро-

общего характера физиологам необходимо было, прежде всего,

расширить значение термина „рефлекс", под которым они предлагают разуметь
не
то, что разуметь по существу
дела следует,
а „нервный процесс, начинающийся раздражением и кончающийся
движением", т.-е. всю совокупность нервной деятельности.
Понятно, что под такое расширенное определение подойдут все роды
психо-нервной жизни животных и человека; не будет надобности
в
разделении
психических
способностей
на
особые
категории,
решение задачи упрощается,
получается
единство' и цельность

физиологическо

о

монизма.

Так оно и кажется на первый взгляд.
Но когда мы от лаборатории переходим к явлениям жизни, какими они на самом деле
суть, а не такими, какими должны быть с точки зрения кабинетных
теорий, то однородное оказывается разнородным, гладкое
очень
шероховатым и простое
чрезвычайно сложным.
Попытки выяснить поведение животных на основе рефлекторной
теории представляют
очень
поучительную
иллюстрацию к сказанному.
Перед нами книжка д-ра Ю. А. Васильева „Физиология духа";
предлагаемые
выдержки
из
нее
могут
служить
подходящим
материалом для такой иллюстрации.
У собаки путем опытов на слюноотделение
установлено, что
она отличает
различие между 100 ударами метронома в минуту
и 104 ударами.
При восприятии 102 ударов в минуту она проявляет „бурную реакцию": начинает тяжело дышать; с высунутого
языка у нее
льется водянистая, а не вязкая слюна, заменяющая
у собак потение;
проявляется сильное двигательное
движение
и пр.
Вообще животное ведет себя так, как будто находится
в помещении с высокой
температурой.
Отсюда и самое название
реакции тепловой.
—

—


—

29

—

Это интересное
открытие Парфенова, хотя и установлено
условиях искусе твенно-шдготовленных, наблюдается и касается
не унаследованных,
а
индивидуально приобретенных знаний (по
терминологии физиологов
условных рефлексов), не лишено, разув

—

некоторых явлений в условиях
увидим в своем месте
исключиЮ. А. Васильев пытается приложить парфеновскую

меется, значения

нормальной
тельно

жизни,

редких.

реакцию

и

ко

всем

для

выяснения

как мы это

явлениям

—

эмоциональной

жизни

и

животных

и

человека.

Отмечу предварительно, что явления, описываемые под термином
„тепловой реакции", оказываются не однородными, а по данным самого
Ю.А.Васильева
разнородными: реакция эта наблюдается, во-1-х,
когда раздражение
вызывается таким фактором, который занимает
—

двумя усвоенными
путем индивидуального
опыта
Таковым является описанный опыт Парфенова над
собакой, у которой, путем сочетания с ударами метронома, устанавливалась реакция на 100 и 104 удара в минуту.
Темп в 102
удара не дает сочетания с определенной реакцией, отсюда неопределенность в решении задачи поведения животного,
вызывающего
тепловую реакцию.
Во-2-х
неопределенность в решении вопроса
о линии поведения может возникнуть в случае, когда унаследованная способность
(инстинкт) побуждает животное к одной категории
действий, а индивидуально -приобретенное знание
к действиям
другой категории. Ю. А. Васильев, как „рефлексолог", „не знает
инстинктов", й потому, описывая такой случай, не отличает его
от случая первой категории (неопределенного
поведения от неопреместо

.

между

моментами.

—

—

'

индивидуально-приобретенных знаний).
обратимся к фактам.
Некоторые мыши, у которых устанавливалось сочетательное

деленности

Сделав приведенные оговорки,

раздражение
на
прикормку,
при звуке
электрического
звонка
„как бешеные носятся вокруг прикормки, а затем падают и умирают". Как объяснить это явление? Ю. А. Васильев усматривает здесь
игру рефлексов: возбуждения реакций на прикормку
чередовались с сильным раздражителем
звонком; частая смена раздражений приводит к тепловой реакции такой силы, что некоторые
особи не выдерживают и умирают.
Я полагаю, что если бы
Ю. А. Васильев не отрицал очевидности, т.-е. инстинкта, то ему
было бы совершенно ясно, что явление, о котором идет речь, сложнее, чем ему кажется, и что гибель мышей происходит вследствие
борьбы двух факторов: инстинктивного (страх от звонка, т.-е. от
опасности) и доведенной искусственно до высокого напряжения
голодовки.
А из того следует, что в данном опыте перед нами
происходит не игра рефлексов, а процесс, испытываемый животным
вследствие неопределенности линии неведения: один фактор стимулирует животное в одном направлении, другой
в другом.
При
—

,

—


30

—

—

неравенстве силы воздействия
выход из положения прост, а при
равенстве (что, разумеется, бывает несравненно реже) выхода нет,
и гибель является одни и из следствий создавшегося
положения.
Усвоив метод такого упрощенного толкования фактов, Ю. А. Васильев* как сказано, разрешает
помощью парфеновской
реакции
все проявления эмоционального
состояния вплоть до случаев пато—

логических.

*

норов
лошадей,
по
реакция, наличность

Так,
новская

мнению

Васильева,

которой

он

выясняет

есть

парфе-

следующим

образом.

„На

Гусино,

под Смоленском, в 1920 г. у содержателя
была лошадь, очень резвая, которая не могла
проезжать по одной из улиц города Красного.
Доехав до определенного
дома, она поворачивала
к забору,
и
никакие
силы не
в состоянии
были заставить ее проехать дальше; она начинала
биться, лягаться, становиться на дыбы и неистовствовала до тех пор,
пока ее или не оставят стоять у забора,
или
под уздцы не проведут немного назад.
В обратную сторону она шла совершенно
свободно и без всякого труда пересекала город.
Но что же это
было за „проклятое место"?
Тут в свое время был постоялый
двор, куда с ней всегда заезжали и торговали овсом.
Это и заставляло ее поворачивать,
хотя „двора" уже не было, а понукания и
насилие
вызывали чередование
реакции, и „взбешенное животное
давало парфеновскую реакцию" (стр. 27).
Каждому известны многочислен аые случаи, когда лошади,
запомнив известные
места (или действия) и ассоциировав
с ними
определенное поведение, с большей или меньшей настойчивостью
его осуществляют; но явление это,
во- 1-х,
ничего общего с норовом не имеет уже по тому одному, что норов— явление прирожденное и не связанное
никаким актом индивидуально приобретенных
знаний, описываемый же автором случай представляет явление,
приобретенное путем индивидуального опыта; а во-2-х, именно потому, что описанное явление
приобретенное, а не прирожденное,
объяснение его автором представляется совершенно непонятным.
В такой же степени непонятным являются соображения автора
и о явлениях
„материнского героизма" на почве той же парфеновской реакции.

станции

почтовой

станции

—

Вот

эти

соображения Ю.

„Появление крайне
застывать на

А. Васильева.
устрашающего предмета

месте, дрожа

(последовательное

заставляет

мать

повышение и пониже-

тонуса) всем телом, она не идет от детеныша; мы
случае, что она защищает его своим телом" (стр. 28).
Интересно было бы знать: кто это „мы", рассуждающие так
же
глубокомысленно и научно, как рассуждают представители
„анекдотической золоогии", по толкованию которых самка паука,
ние

мышечного

говорим

в этом


31

—

—

напр., сознательно проявляет свои материнские чувства и жертвует
жизнью „для блага своих дорогих детей".
Разница между соображениями этих зоологов и соображениями Ю. А. Васильева заключается лишь в том, что первые ошибаются вследствие стремления
„разыскать в животных человека", а последние
разыскать во
всех
действиях и животных и человека материал для рефлексологии.
Мы
полагающие, что выяснение явлений жизни возможно
лишь путем их исследования методами сравнительной психологии,
на основе данных
эволюционного
учения
ничего
подобного не
полагаем,
а утверждаем
на основании
какого угодно
количества
фактов, что мать защищает детенышей вовсе не потому, что она
замирает на месте и „дрожмя дрожит": ни того ни другого может
—

—

—

оставаться
„героичной".
Объясняется это
установленными сравнительной
психологией законами, о которых будет говорено ниже ') и которые ни с замиранием ни с дрожью ничего общего не имеют. Явления эти у некоторых животных
могут
сопровождать
поведение
животного,
но
отнюдь не объяснять его, ибо мы наблюдаем
его и тогда, когда
этих сопровождающих
процессов не бывает.
Но пойдем далее.
Итак, мать защищает детенышей своим телом потому,
что
„последовательное повышение и понижение тонуса" держит ее на
месте.
„Но когда тот (т.-е. детеныш) отбежит, спрячется, ваготония 2 )
(страх) берет верх и самка начинает убегать, сначала

и

не

быть,

явление

а

защита

точно

больная, а затем все скорей и скорей" (стр. 28).
фразе не знаешь, над чем более недоумевать: над неверностью ли сообщаемых сведений или над их объяснением.

как

В этой

У

самки

после

берет верх

того,

как

детеныш

над симпатотонией.

Это

спрячется,
как же

ваготония

(страх)

случается?

Всегда

время,
когда детеныши
успеют спрятаться, или страх может взять перевес и раньше, чем
дети успеют сделать свое дело? Если раньше, то, очевидно, детеныши останутся одни, и как же тогда?
Еще большее недоумение
вызывают рассуждения
автора по отношению к врагу:
он-то собственно
враг этот
что делает в то время, когда самка вследствие
ваготонии
стоит
на
месте?
Почему же он не хватает
самку, а после нее и детенышей? У него, очевидно, тоже наступает
ваготония.
Получается какое-то невероятное по нелепости
положение:
самка дрожит и стоит на месте, „защищая телом" детенышей по случаю ваготонии; а враг стоц» и ждет сам не зная чего.
ли

ваготония

возникает

—

как

раз

в

то

—

*) См. 3-й выпуск „Этюдов по сравнительной психологии".
) Под термином
„ваготония"
разумеется
раздражение

а

щего

нерва

состояние,
влечет

за

(Nervus

vagus),

которое

влечет

за

блуждаю-

собой

подавленное
системы, наоборот,

как раздражение
симпатической нервной
собою возбужденное состояние (это будет симпатотошія).


—

32

—

Предположим,
написано
явилась

однако, что дело происходит
Ю. А. Васильевым: дети спрятались,
(как deus ex machina) симпатотомия,

бежать.

Почему
скорей

именно

так,

как

прошла,
и самка пустилась,
„как больная" и лишь
ваготония

она
бежит
Не вдруг, что ли, сменяется ваготония
симпатотонией ?
Невольно приходит в голову,
что
самые
факты сообщаются автором не такими, какими они суть, а такими,
какими они должны были бы быть с точки
зрения рефлекторной
теории.
Это предположение
превращается в уверенность,
когда
на вопрос: какую именно самку имеет автор в виду, приходится ответить, что таких самок, поведение которых описано Ю. А. Васильевым,
в природе нет.
Подходят немножко под это описание самки некоторых птиц: тетеревей, куропаток; но, во-первых, никакой дрожи
у них никто не наблюдал; телом своим они детенышей не защищают, а либо (если враг слаб) защищают его активно,
а если
силен, то, издавши „предупреждающий звук" и ничего не ожидая,
пускаются бежать не „как больные" и не „скорее и скорее",
а так, как это нужно, чтобы
отвести
врага от места нахождения детенышей ; если это не удается сразу
они возвращаются назад и еще раз проделывают те же аллюры, в основе которых лежат инстинкты с очень определенной историей минувших
приспособлений и новообразования
психологических
признаков.
У некоторых копытных животных
также
кое-что
подходит
под
описание Ю. А. Васильева, но рядом
с ними
наблюдаются такие
явления, которые совершенно с этим описанием расходятся.
Если
рефлексология оказывается бессильной
для выяснения
поведения животных, то легко себе представить, что должны представить собою попытки объяснить этим путем явления человеческой жизни.
Перед нами статья д-ра Ленца „О физиологических основах
правил поведения человека" х ). Вот что мы в ней читаем.
„Реакция ребенка на пищу, пишет д-р Ленц, на согревание и
ласку родителей представляет собою безусловные рефлексы. Путем
сочетания этих рефлексов с определенными словами и действиями
родители достигают того, что их слова и действия вызывают определенные ответные действия и слова ребенка, уже без отношения
к
пище, согреванию и ласке.
Так
устанавливаются условные
рефлексы высокого порядка на основе безусловных рефлексов.
Семья, школа, улица и служба продолжают начатый родителями
процесс воспитания, завершают их дело и в конце концов приучают нас к выполнению всякого рода приказаний, просьб, порузатем

все

же
и

сначала

скорей?

—

—

—

чений

и

—

проч.".

Ничего неправдоподобного
в приведенных
соображениях нет;
только причем тут, во всей этой аргументации, физиология и ее метод?
г

)

„Природа" 1922

г.


—

33

—

подтверждение
гипотезы
суперрефлексов, в качестве
решающего аргумента, имеющего доказать зависимость
развития суперрефлексов
от уровня
развития нервной системы,
указывают на то, что дети, дикари и душевно-больные не способны
к далеко
идущему надстраиванию одного рефлекса на другом,
то
я считаю себя в праве сказать, что это аргументы не от физиологии,
а
от
психологии.
Физиологам
удалось установить
надстройку
только одного яруса ; многоярусная постройка рефлексов лабораторным путем не удалась. На основании каких же данных они считают
себя в праве говорить о надстраивании рефлексов у детей и дикарей ? На основании наблюдений над их психической деятельностью,
разумеется; но ведь это уже не лаборатория
с физиологическими
методами, а психология со всеми ее слабыми сторонами.
Одному
исследователю может показаться, что дикарь способен надстраивать рефлексы
лишь до
таких-то
пределов,
а другому,
что
эта
способность нисколько не меньще, чем у некоторых представителей
культурных рас, и т. д.
Допустим, однако, на минуту, что физиологам удалось лабораторным путем установить полную картину „куполов и башень на тончайших и изящнейших суперрефлекторнах арках,
на фундаменте
безусловных рефлексов". Допустим далее, что им удалось доказать,
с одной стороны,
что чем дальше
отстоит акт нашего
поведения
от базы безусловных рефлексов, тем он выше и сложнее : таковыми,
по Ленцу,
являются, например,
платоническая
любовь, искание
истины для истины, или служение человечеству
и т. д.; а с другой
стороны, что чем ближе акт поведения стоит к безусловным ре-

Когда

в

основного

—

флексам, тем ниоке он в моральном отношении: таковы
половая
любовь, например, научный карьеризм и пр.
Примем на веру, что дело происходит именно так, как это
полагают физиологи,
т.-е.
что чем дальше
отстоит
суперрефлекс
от базы рефлексов безусловных,
тем выше акт в моральном
отношении, так как он с тем вместе физиологически проще,
и обратимся от теории к фактам.
Животные спариваются и таким образом дают жизнь потомству,
обеспечивая существование вида.
Основы этих актов
безусловно
рефлекторного характера. На этой базе, по мере осложнения процессов жизни, надстраиваются рефлексы условные и суперрефлексы,
и чем ныше эти надстройки, тем выше, тек моральнее
акты.
Как
—

—

—

связать с этим положением поведение людей,
которые утверждают, что „платоническая любовь"
бессмыслица, и что любовь
чувственная не только ничего аморального в себе не заключает, но
представляет собою совершенно естественное явление, необходимое
для продолжения человеческого
рода? Еще труднее, я сказал бы,
совершенно безнадежной явилась бы попытка связать с учением
о большей или меньшей моральности данного действия, в зависимости
же

—

Вагяер,

в.

II.

^^*^^.

*


—

от высоты

например,

требующихся

для этой

как вытравливание

84

—

надстройки рефлексов, такие акты,
и утончённые формы детоубий-

плода

совершение этих актов требует очень высокого развиусловных рефлексов и суперрефлексов; а в конце концов
получаются не только не высшие в моральном отношении акты, а
акты аморальные,
преступные.
Высококультурные народы оказыства.

Ведь

тия систем и

ваются стоящими
ниже
животных, хотя и обладают
сложной и
высокой системой рефлексов разного типа.
Как объяснить, что самец высших животных, в борьбе за самку,
прибегает к открытому нападению на конкурента и ведет эту борьбу
такими же орудиями, как и его противник, результатом чего является
полезный для вида половой отбор производителей; а среди культурных людей конкуренты вступают в такую борьбу, в которой
противники оказываются в неравных условиях и которая иногда
ведется средствами
до последней степени аморальными
и преступными? Ведь для того, чтобы избавиться и сделать на всю
жизнь
неработоспособным противника или противницу, плеснув
им в лицо серной кислотой,
нужно стоять на более высокой ступени
рефлекторной башни, чем для того, чтобы вступить открыто
—

бой,

как это делают дикари.
А если это так, то где же осноутверждать, что чем более прост физиологический акт, или,
другими словами, чем ниже занимаемая им ступень на лестнице
рефлекторной архитектоники, тем он ниже с точки зрения морали?
Как связать понятие о моральности и аморальности действий
с высотой
надстройки условных рефлексов и суперрефлексов
явления, сопровождающие
войну культурных народов, когда не
только разрешаются, но поощряются действия, за которые животные
я сгорели
бы от стыда", если бы обладали
такою способностью?
Когда войну ведут низшие расы,
дикари Африки, то они не
употребляют удушливых газов, которые были открыты попутно
„с поисками истины"; они не заражают колодцев контагиями заразных болезней и не хлопочут о распространении заразы в стране
своих врагов.
Для производства таких действий у них, очевидно,
не хватает тысяч суперрефлексов, которые надстроили у себя высококультурные расы.
Я полагаю поэтому, что ни связать вопросов морали с физиологическим исследованием предмета,
ни объяснить
их на почве рефлекторной теории нельзя.
Прекраснейшей иллюстрацией к сказанному может служить
разбор шекспировского „Гамлета" одним из рефлексологов.
Мы
увидим сейчас, как укладываются теоретические соображения д-ра
Ленца о правилах поведения с конкретными данными на почве его
в

вание

—

—

физиологических соображений.
Автор разбирает Гамлета с точки зрения физиологической теории
гормонов.

С этой

точки

зрения для

него

Гамлет

является,

про-


35

—

—

дуктом пониженной деятельности (гипосекреция) половых желез.
Отсюда все качества его: нерешительность, безволие. Он не мстителен;

толст

30 лет

в

Гамлету

ложным

обладает

и

отсутствия

следствие

как

персекреция),

„голодной

него

является

типом

голодной

с

исследовательскими инстинктами,

крови". ПротивопоЛаэрт. Это тип половой (гикровью (отсутствие
исследовательского

у

инстинкта).
Оставляя

стороне

в

хологии

людей,

что

отношение

его

Шекспира,

достоинство

по отношению
к

Офелии

неясны,

так

что

этого

Гамлету

к
и

ее

в

оценке пси-

надо сказать, во-первых,

нему

к

сделать

критерия

из них

—

так

загадочны

какие-нибудь

у

выводы

для характеристики

Гамлета совершенно невозможно ; а во-вторых,
характера чисто-субъективная,
вследствие чего
объяснение особенностей его характера гормонами половых желез
совершенно произвольно.
Автору нужно было бы доказать, что
гипосекреция
порождает
такие-то
последствия
у
всех
людей
вообще, а затем доказать, что Гамлет обладал как раз именно
такими признаками, которые должны быть налицо вследствие гипосекреции.
Ни того ни другого он не доказал и доказать не мог.
Начать с того, что характеристика, которую он дает Гамлету,
оценка

самая

вследствии
с

нею

его

субъективности,

ее

имеются

другие,

очень

является

не
на

нее

единственной;

рядом

непохожие.

шекспировского Гамлета *) „нежным и
принцем, который был бы способен управлять государством именно
так, чтобы всякий добрый гражданин
мог
беспрепятственно оставаться добрым". Он находит далее,
что Гамлет
„ прекрасное,
благородное и высоконравственное существо, которому недостает только той силы духа, какая бывает
в герое,
почему он и склоняется под тяжестью ноши, которую он
не может ни вынести ни сбросить с себя".
А Шлегель 2 ) видит в Гамлете нечто совершенно противоположное.
Он считает Гамлета человеком „с прирожденным стремлением к хитрости и притворству
и
с
недостатком решимости,

Так,

Гёте

благородным,

считает

истинным

—

доходящим до трусости".
„Гамлет,
но мнению Шдегеля,
ходит удовольствие в том вреде, который наносит ближнему,
—

—

-на-

при
врагов, которая произведена скорее случайно, чем
силою решимости Гамлета".
И. С. Тургенев 3 ), как известно, видит в Гамлете своего рода
той гибели

его

Дон-Кихота
Где же_

основание

лета

—

х)

В

и

т.

данная

д. и т. д.
полагать,

физиологией

что

из

является

всех

характеристик

единственно

„Вильгельме ІУІейстере".

я

) В „Лекциях

а

) В „Дон-Кихоте

о

драматическом искусстве
и Гамлете".

а

литературе".

Гам-

правильной?


Правда,

как раз совпадает с тем, чем Гамлет должен был бег
бы он действительно был гипосексуальным типом',
но это решительно ничем не доказано.
Пусть, однако, это будет так, пусть Гамлет действительно человек с пониженной половой
секрецией,
посмотрим, в каком от-

быть,

она

если

—

—

физиологический тип
определению нравственного и безнравственного
вах рефлексологии.
ношении

стоит

Гамлет
стинкт,

—

кровью.
меем

этот

истину, у

искал

говорит нам
Хотя такого

под склонностью

ставляет

собою

очень

него

физиология,

был развит
—

искать

по

рефлексологии

сложное

что мы

ней,

к

явление,

психологическое

психологического

же

познавательный

ин-

в зависимости и в связи с сытою

не существует и то,
истину и стремиться

которого принимают участие
цированные инстинкты размножения
такого

физиологическому
Ленца, на осно-

д-ра

инстинкта

вании

наличность

к

разум, и эмоции,
и самосохранения,
признака есть плюс,
и

выходит, что этот

плюс есть

в

и

разупред-

образомодифи-

но

самая

а не

минус ;

следствие

болезни,

стремление к истине является продуктом сытой импотенции.
Как выйти из всего этого хаоса противоречий, из этих потемок
к свету научного знания?
Не только ничего ответить на эти и многие аналогичные вопросы рефлекторная теория не может, но может внести такую
путаницу в понятия, напустить такого туману в область
нравственного
и безнравственного,
добра и зла, что погаснут и те
немногие лучи света, которые добыты человечеством
путем сомнительного и неясного эмпиризма.
В самом деле: нравственна платоническая
любовь, безнравственна половая, а Гамлет обнаруживает
склонности
к цервой
потому, что болен, и только потому,
что болен, ибо пониженная
секреция
конечно, болезнь. Гамлет
гуманен как раз там, где от него требуется жестокость, требуется
.месть; казалось бы, он должен быть примером, казалось бы, что
нужно итти туда, куда он ведет, а на деле оказывается, что он
гуманен потому, что болен.
что

—

Любовь платоническая у д-ра Ленца предполагается выше плотской; ревность человека, обладающего знанием современной психики
и физиологии,
оказывается
менее
жестокой и более человечной,
ревность дикаря; Гамлет несомненно нравственнее Лаэрта
пр.
Какое же вытекает из всего этого заключение по вопросу
правилах поведения человека?
чем

Очевидно,

только

одно:

надо итти в

сторону

больного

;н

о

человека

пониженной секрецией половых желез.
Этого ли хочет рефлексология? Принимая во внимание данную ею характеристику Гамлета
в целом, она этого хотеть не может.

с

Где
ского

же

выход и куда итти?

типа, яркого и чистого

Выхода
по своим

нет

даже

признакам.

для шекспиров-

Задача

даже


37

—

здесь

—

Еще труднее
обыденной жизни

непосильной.

оказалась

она

по

отношению

нерезко выраженными признаками, с отсутствием ярко представленных особенностей.
Д-р Ю. А. Васильев в своей книжке „Физиология духа" пытается объяснить с точки зрения рефлекторной теории и правила
поведения людей этой последней категории, причем инстинктивные
способности автор, разумеется, отрицает, а эмоции сводит к так
называемым тепловым, или парфеновским реакциям.
Вот как Ю. А. Васильев решает эту задачу на разборе „Анны
Карениной" Толстого.
психологическим

к

Левин

узнал

■особенного
легко

ни

было

в

типам

Китти

узнать

ее

Каренина", стр. 56,
Объясняет
ный рефлекс,

(стр.

56

—

и

в

ее

позе,
как

но

розу

казалось, не было
Левина так же

для
в

крапиве"

(„Анна

Госиздата).

Ю. А. Васильев очень просто: „это есть условэтому он гораздо более точен"

соответственно

57).
„Место,
святыней,

Толстой:

доступной

это

ни

этой толпе,

в

изд.

„Ничего,

катке.

на

одежде

ее

с

где
и

она

была

(Китти) была,

минута,

-что

он

ему
ушел,

показалось

чуть

не

нетак

страшно ему стало".
Васильев:
Это парфеновская реакция (ib.).
Толстой:
„И я уверен в себе, когда вы опираетесь на меня,
сказал он (Левин) ей (Китти).
Васильев:
„Это субъективное ощущение тонизации".
Толстой:
В ресторане Левин говорит Облонскому: „Ты пойми,
что это не любовь.
Я был влюблен, но это не то.
Это не мое
чувство, а какая-то внешняя
сила
завладела мною.
Я уехал,
білся с собой, и вижу, что без этого нет жизни".
Васильев:
Это
агар иония
без
привычного
тонизирующего
раздражителя любимого существа.
Толстой:
„Я нынче узнал, что брат Николаи, знаешь, он тут,
я и про него забыл, мне кажется,
что и он счастлив,
это вроде

сумасшествия".
Васильев:
Это „невосприимчивость впечатлений другой эмоциональной окраски, гармонии другого знака, или, вернее, придание
им своей".
Толстой:
„Узнав о существовании конкурента, Левин хмурился
и молчал".
И ниже: „Его особенное чувство было осквернено
разговорами о конкуренте".
Васильев: Это потому, что „к положительным гормонам примешиваются и отрицательные ваготонирующие
струи".
Я сделал выписки (почти под-ряд) только из первых страниц
(56
57) „разбора романа Анны Карениной", как значистя в заголовке
этой части сочинения д-ра Васильева; продолжается он до
страницы 68 совершенно в том же стиле и с тем же содержанием.
.

—


—

38

—

На стр. 64 мы читаем:
Толстой:
„Он (Вронский) чувствовал, что все его доселе разбросанные силы были собраны в одно и со страшной энергией
направлены к одной блаженной цели.
Все счастие жизни, единственный смысл жизни, он находит в том, чтобы слышать и видеть
ее"

(Анну Каренину).

Васильев:
„Без нее норма являлась уже минус-гармонией,
в ее
присутствии половые раздражения были так сильны, что
тоже
давали резкую ваготонию;
но тут в другом
вагоне
могла
проявиться парфеновская реакция с преобладанием плюса и вызвать описанную тонизацию".
Толстой:
Вронский, увидев мужа (Анны Карениной), испытал
чувство, подобное тому, какое испытал бы человек, „мучимый жа-

ждой, и, добравшись до источника, находящий в этом источнике
баку, овцу или свинью, которая выпила и взмутила воду".
Васильев:

Даже

со-

Это примесь отрицательных

последние

гормонов.
драмы, когда Анна Каренина
решилась
броситься под поезд,

моменты

после

размолвки с Вронским
то и
здесь необыкновенно сложный
процесс психических переживаний
Васильев сводит то к торможению, то к парфеновским реакциям
и

т. д.

Я не буду делать оценки такого разбора художественного
произведения, я не скажу, что такая его оценка лишена всякого
основания; я полагаю лишь, что основание это не больше того,
как если- бы кто-нибудь стал разбирать картины Рафаэля, Мурильо
и
других мастеров с точки зрения технологии
кистей и красок, или разбирать сонату Шопена с точки зрения учения физики
о звуке. Разборы эти могут быть безукоризненно точными, но они
не
будут разборами душевной жизни людей. Мы предъявляем
к ним другие запросы
запросы не физики, химии и физиологии,
а запросы иного порядка, запросы психологические.
Мы предъявляем их не к одним художественным произведениям,
конечно, а ко всему, что так или иначе касается жизни человека,
как человека, и не только его собственного поведения и поведения
других людей, но и предметов его творчества, его техники, его
производства.
Нельзя поэтому на вопрос о том, что такое часы,
например, отвечать, что это прибор, посредством которого энергия
солнечного
луча, трансформированная
в энергию
мышц пальцев
руки человека, а затем в механическую энергию стальной пружинки, приводит в движение систему колес.
Все это, с точки
зрения физики и механики, совершенно правильно, но разве это
ответ на вопрос, что такое часы? Конечно, нет, ибо прибор
этот
прежде всего представляет собою изобретение человека для обозначения условного числа частей, на которые он разделил сутки, в интересе и запросах его культуры, а не вопросов механики и физики.
—


—

Нас напрасно

39

—

уверить в связи с этим, что все наши
руки до научных открытий Ньютона и
Л амарка- Дарвина, представляют не что иное, как серию рефлексов
безусловных, условных, суперрефлексов, может-быть, в дальнейшем

действия,

еще

от

хотят

пожатия

сверх-суперрефлексов,

В этом
ничего

настойчивом

обер-сверх-суперрефлексов
уверить

стремлении

предосудительного,

но

есть

очень

нас

много

и

нет,

т. д.

разумеется,

излишнего,

не-

совершенно бесплодного; излишпего потому, что против
той части их аргументации, в которой идет речь о рефлекторной
основе р азумной деятельности
(условные рефлексы б их градаци2ГПТГ) -никто не возражает", и вопрос этот был решен в утвердительном смысле гораздо раньше, чем теперешние
представители этой
школы
физиологов принялись за исследование
реакции желез

верного

и

—

и

мышц.

Неверны утверждения физиологов потому,
явлений

категорию

инстинктивных

психических

способностей,

тысячи

установленных

точно

и

отрицать

что

они

просмотрели

эмоциональных, т.-е. таких
которые значит
отрицать

фактов.

физиологов решать вопросы,
которые они ставят своей теории рефлексов, потому что их методом
такие вопросы неразрешимы.
Допустим на минуту, однако, что рефлекторная теория безукоризненна и до самой
своей вершины закончена, что инстинктов не
существует, что архитектура рефлексов для них, физиологов
открытая книга, которую они читают свободно и без запинок; допустим
все
это и спросим: что же может
дать эта теория для вопросов
психологии
в
прямом смысле этого слова?
Ровно столько же,
сколько химия может
дать для решения вопросов
физиологии*
Химики утверждают, что жизнь в полном ее объеме сводится к физико-химическим процессам.
Разве же это не верно?
Разумеется,
верно; но от того, что это так, вовсе не следует, чтобы наша
современная химия могла отвечать на множество вопросов физиологии: вопросы яти лежат
за пределами
ее методологии,
и целая
пропасть, в наши дни не заполненная, лежит между ретортой и
Наконец,

бесплодны

попытки

—

нервным процессом.

Совершенно
Никто
.

I

не

право сказать и о физиологах.
основу психических способностей
физиологические
процессы,
но_м ежду отвлеч енной
-.ким процессом леж шГещёТ ол ьшая про пасть ,
то же

сомневается

составляют

мы имеем

том,

в

что

л,т^х^а_^_яуішіпухшрл

Ч,чем между ретортой_
Физиологи
живого

и

согласны

вещества

от

нервным проце ссом.
с

тем,

что

деятельности

расстояние,
человека,

отделяющее
слишком

химию

велико

для

чтобы гипотезу Лёба, например, можно было в какой бы то
было мере признать способной ответить на вопросы о пове-

того,
ни

дении, которые она себе ставят.

Для

этого,

по мнению

физиологов,

•


—

необходима надстройка
и

предлагают

рая для

этого

о

том,

ной

\

что

что

отвечать

может

учение

учит

нас,

гипотеза

Лёба

психология

том,

о

надстройкой к
Сравнительная

на

вопросы

о

что

будто

оба
бы

поведении

соображения
ни

в

человека,

какой
так

и

рефлексах будто бы является единственно-научгипотезе Лёба,
одинаково ошибочны.
—

утверждает,

гипотеза Лёба
решения задачи
в другой
она стоит в непосредственном и гораздо более близком отношении, чем теория рефлексов,
к решению задач в той области психологии,
которая изучает характер и темперамент человека.
Далее сравнительная психология утверждает, что надстройки
физиологов, с их гипотезой рефлексов, хотя и приближают нас

•-"
і

не

Лёба; учение о рефлексах они
единственно-научной надстройки, кото-

необходима.

Сравнительная
физиологов как о
мере

—

гипотезе

к

качестве

в

40

психология

одной своей части, действительно,
психо-нервной жизни человека, то
в

к

пониманию

психологических

что

если

очень далека от

явлений,

но

только

приближают,

представляя собою того моста, который надо перекинуть
через пучину неизвестного; она полагает, что физико-химические
исследования
доставляют материалы для постройки этого моста;
физиологические исследования доставляют материал для решения
задачи в другой области явлений; но для производства конечных
заданий работы у них нет ни необходимых орудий, ни необходимых
методов.
Нельзя на основании лабораторных приемов над слюноточивой собакой решать вопрос о чувстве свободы у людей, как
нельзя, изучив опытным путем влияние солнца на зеленый лист
растения, решать вопросы о влиянии красоты зеленого леса на
душевные переживания
человека.
К пониманию этих разных
категорий явлений ведут разные пути исследования, и смешивать
их
между собою под предлогом разложения сложного на простые
отнюдь

не

составляющие

его

элементы,

чтобы,

идя

от

простого,

познать

(такой путь научен лишь тогда, когда анализ производят
над явлениями однородными), так же
основательно, как если бы
кто-нибудь в целях упрощения стал толковать шекспировского Гамлета, руководясь грамматикой английского языка.
Биоисихология,
У пользуясь для своей цели как данными эволюции нервной системы,
сложное

так
с

и

этим

вает

данными

изучая

законы

Здесь

раздражимости

психические

эволюции

и

их

живого

явления,

вещества,

как

и

таковые,

параллельно

устанавли-

пути.

говорить о том, что может дать на эти вопросы
психология, так как речь идет не о том, что она
может дать
для решения общих вопросов о правилах
поведения,
а о том, что дает л ля их решения рефлексология.
В немногих словах, однако, сказать об этом нелишнее: это даст возможность осветить
значение
физиологического метода вообще и рефлексологии
не

место

сравнительная


—

4:1

—

частности, с другой стороны: путем противопоставления
этому
методу другого, с другими приемами и другими задачами.
Психологические
типы
человек
унаследовал
от стадо-вожаческих организаций животных.
Там уже имеются все четыре основ-

в

ные

вожаческий, стадный, социальный
общественными инстинктами.

из них:

ными

и

тип

с

\/

понижен-

Гамлет представляет
собою разновидность социального типа.
Его характерным признаком является не слабость воли для совершения того, что он считает нужным совершить, и не возмущение
злом, которое его окружает: то и другое есть следствие основных
признаков его психики
альтруизма, чувства справедливости и
любви к человеку.
Отсюда его склонность к постоянному размышлению и критике того, что он видит
вокруг себя.
Он был и
раньше таким, каким его застало известие о совершенном над
его отцом преступлении;
он остался таким и после того, как узнал
об этом, долгое время не доверяя тому, что слышал.
Не доверял
же он отнюдь не вследствие своей нерешительности
или опасения,
что, признав слухи правильными, ему придется принять на себя
те
последствия,
которые вытекают из этого обстоятельства,
а
вследствие природной склонности
не
торопиться с заключением,
чтобы не сделать зла по ошибке и не доверять тому, что говорят
люди.
Боязнь сделать ошибку скороспелостью решения и оказаться
несправедливым по отношению к лицу, на которого должна пасть
ответственность
за
преступление,
если
бы подозрение подтвердилось,
одна останавливает
его
от
решения вопроса.
Здесь/'
не колебания слабой воли, а разум и чувство справедливости, т. е.
как раз те именно
черты, которые являются характерными для
чистого
социального
психологического
типа.
Он осуждает свои
подозрения, упрекая себя в том, что слишком мрачно смотрит на
людей, упрекает несмотря на то, что ближайшие из числа его
окружающих вполне этого заслуживают.
И вот, когда ему пришлось столкнуться
уже не с заурядным проступком, а с преступлением, из ряда вон выходящим по своей злой воле, он напрягает
все силы^своего ума, чтобы открыть истину.
.

—

—

—

Она
вершить

найдена
злое

дело,

он убеждает себя в необходимости
бранит себя, упрекает в малодушии.

наконец;

.....

Презренный малодушный раб,

Я дежа чужд, в мечтаниях бесплодных
Боюсь за короля промолвить слово
.

Я голубь мужества; во
И мне обида не горька

мне нет
.

.

.

желчп,

.

Сын милого, убитого отца,
На мщенье вызванный и небесами
И тартаром, я расточаю сердце

.

со-


—

В пустых словах,

42

—

красота за деньги...
Не понимаю,
Зачем живу, чтоб только говорить:
как

..........

„Свершай, свершай !",

когда во мне для дела

И сила есть, и средства,
Нет
стыдно, стыдно!

желанье.

в

—

Так „пришпоривает"
ное

а

дело все не делается.

трус?

в

самом

деле

шию?
о

его

Конечно,
смелости

способен

деле

Его

нет.

так побуждает
сделать дурПочему ? Что же он в самом

себя Гамлет,

дело...

достаточно

переносить

поединок

с

красноречиво.

обиду

по

малоду-

Лаэртом свидетельствует
Он говорит:

Ну, в третий раз, Лаэрт. Ты шутишь.
Прошу же, выпадай со всею силой.
Мне кажется,

А

бойцом

между
—

это

тем

Лаэрт

Гамлет

ты надо

знал

мной

смеешься.

шутил,
прекрасно.

вовсе

не

а

что

он

был

хорошим

Как яркая звезда во тьме ночной,
В моем везнании горит твое искусство.

Нет,
лета:

в

не

трусость,

нем

бессилие воли руководят поступками Гамдругое,
гораздо более сложное и высокое

не

говорит

социальное чувство :
Быть иль не быть, вот в чем вопрос.
Что благороднее: сносить ли гром и стрелы

Враждующей судьбы,

пли

восстать

На море бед и кончить их борьбою?
Вот в чем все дело : вот вопрос !
—

на который люди вожаческого типа отвечают одним определенным
действием, а социального
другим, при равной смелости, при
равной силе воли..
—

О,

не

гляди! Твой жалкий, грустный образ

Смягчит
И я его

Слеза,

суровое решенье
совершу.
Быть-может,
кровь моею местью будет,

мое

—

пе

не

—

говорит Гамлет королеве-матери уже тогда, когда его суждение о
совершенном преступлении завершено и для него уже нет более
сомнения в том, что король-дядя убил короля
его отца
И Гамлет, решив вопрос в утвердительном
смысле, медлит,
откладывает совершение этого жестокого,
хотя
необходимого, по
мнению других,
акта под разными предлогами,
и только
случайность приводит эту тяжелую необходимость
в исполнение, и Гамлет
убивает короля-преступника.
—

тип Гамлета, элементарные первоисточники коглубоко в прошлом биопсихологии; как развился
социального типа стадо-вожаческих
организаций у живот-

Как сложился
торого заложены
он

из


—

ных,

—

лишь,
этом

об

этом

пути

здесь говорить

эволюция

что

ничей

не

ностей у человека
правлениях.

Другой

тип

—

43
не

—

место.

психических

отличаются

на

всех

от

Довольно будет

способностей

ее

и

законов эволюции

остальных

путях

чисто-вожаческий, интересный

и

в

сказать

законы на

этих

способ-

остальных

на-

для нас в качестве

контраста социальному типу Гамлета, мы находим в лице Макбета.
Его стадо-вожаческие предки характеризовались агрессивностью,
действенностью в достижении господства, иногда жестокостью и
прямолинейностью. У людей культурных рас к этим основным
признакам (как и в типе социальном) присоединились новые признаки, под влияниям общественности
и разумных
способностей.
Нравственное чувство у этого типа развито слабо; преступление
на пути
к цели
тревожит их лишь в исключительных случаях.
Таков именно и есть герой
шекспировской драмы. Убийство
Банко
не следствий повторности
совершавшихся ранее преступлений, которое, по мнению некоторых авторов, ослабляет нравственное чувство,
и, конечно,
не „жажда крови",
как
это полагал
сам Шекспир
в своей драме (Пушкин
в „Борисе Годунове"),
а
продукт
слабого
контроля
разума
над своими поступками,
вследствие
наследственно
превалирующей у этого типа роли
инстинктивной, т. е. животной стимуляции. Чем слабее развито
нравственное чувство и чем^слабее
контроль разума, тем ярче
проявляется зверь.
Годунову как и Макбет, временно успокаивается
и
проявляет усиленную государственную деятельность и
даже справедливость.
И эта деятельность обоих представителей
чисто-вожаческого
типа
отнюдь не была лицемерием.
Она была
такою же искренней, с какою сытый лев „великодушно" уступил бы
своему собрату ненужную ему часть добычи, если бы по своей
психологии
был способен к проявлению великодушия вообще.
Но,
как только явилось
подозрение на покушение лишить его власти,
вожак-зверь брал верх над всеми остальными элементами его психики.
В трагедии Шекспира первым пал Банко ; а затем (говорят
критики) у Макбета явилась „жажда крови". Такой жажды взяться
в унаследование
от животной
психики
неоткуда.
Это „проклятие
преступления", будто бы заключающееся в том, что одно, так
сказать, спонтанно влечет за собой другое, другое
третье, еще
более жестокое, и т. д.,
все это продукт
художественного твор—

—

—•

чества.

Выше

„разборов"

я

уже говорил

о

том,

что

физиологи

берут

для

своих

художественные произведения, героями
которых являются психологические
типы
с резко выраженными
чертами характера, каковыми являются Гамлет и Макбет, но и
психологические
типы обыденной
жизни
со смешанными
признаками и неопределенными чертами характера.
не

только такие

'/
.

'

'


44

—

Такими
нина"

герои романа Ж. Н. Толстого „Анна КареА. Васильева.
Герои эти
обыкновенные

являются

разборе

в

—

Ю.

—

средние люди.

Вронский
разновидность стадного психологического типа „свогвардейского круга" офицеров. Он живет правилами, не
им выдуманными, и вся
его добродетель
только
в том и заключается, что он „твердо" и „неуклонно"
им
следует.
Ни одной
—

его

своей

у

мысли

Каренина

нею

нет.

разновидность

—

своего

уклада,
растерялась.

ей пришлось

сойти

с

того

круга „из

который

общества". Когда
круг

этот

считает

обязательным, она
Ю. А. Васильев, который выбрал этот роман для своего разбора
с точки зрения рефлексологии,
начинает этот разбор не с начала,

^

которое

он

обошел

сознательно

молчанием,

так как

его

под

ре-

флекторную теорию подогнать вовсе невозможно.
Первые строки романа составляют весь его смысл: „Все счастливые семьи счастливы на один образец, все несчастные несчастливы

по-своему".

Анна и
■Китти

Вронский
Левин

и

по-своему

семья

—

—

несчастная.

счастливая,

семья

как

все

счастливые

семьи.

Художник нарисовал перед нами эти две семьи с поразительной яркостью; он не задавался вопросом о научном обосновании
фактов, и потому перед читателем выясняется лишь причина
данной несчастной семьи и причины данной счастливой семьи.
-

Подходя к оценке этого
общие законы, которыми
вые

семьи

всегда

можно

счастливы

по

каждмя по-своему,

несчастливы

сравнительная психология ищет
было бы объяснить то, что счастлиодному образцу, а несчастные
и отвечает на этот вопрос следую-

явления,

—

щими положениями:

1) прогрессивная эволюция индивидуальных психических споа
стало-быть,
и
правил
поведения,
регулируется
направляется
эволюцией
психологии
коллективной; отсюда

собностей,
и.

следует,

2)

что

все,

требованиями

коллективной психоразвития, что, вследствие этого,
отвечает требованию большинства,
является нормой; и те, которые следуют указаниям этой нормы, оказываются счастливыми, и
потому именно счастливыми, что действия их санкционируются и
логии

данной

что

совпадает

эпохи

с

культурного

—

одобряются
3) все,
находит
ствие

4)

в

этим
что

большинством;

не

совпадает

а с другой стороны
требованиями большинства,
—

что

не

сочувствия или, еще хуже, осуждается им, то, вследболее или менее несчастно.
А так как

нем

этого,

соответствовать

признаков,

с

а

большинству

расходиться

можно

можно

многими,

только
то

одной категорией

естественно,

почему


45

—

счастливые

счастливы

семьи

на

—

образец,

один

несчастные

а

—

по-своему.

несчастливы

Таков подход

сравнительной

психологии к оценке как явлений
отражения в художественной
литературе;
а
искать в них проявления гормонов или упрощать их,
низводя до
уровня рефлекторной деятельности, полагая, что этим путем мы
будто бы подходим к пониманию психологии жизни,
так же
основательно, 'как если бы кто-нибудь, желая выяснить причины,
вследствие которых палата лордов в Англии не ликвидирована до
сего дня, несмотря
на
очевидную ее бесполезность, обратился

жизни,

так

и

их

—

физиологическую

в

лабораторию

скончавшихся

джентльменов

рефлекторной

деятельности.

просьбой

с

палаты

или

исследовать

обследовать

мозги

состояние

их

Что же дает нам сравнительная психология по вопросу об
Анне Карениной с точки зрения правил поведения?
Она удостоверяет:
1) что эволюция материнства у человека сначала понизилась
смысле

в

инстинктивных

проявлений,

ее

а

под

поднялась

потом

интеллектуальном *) ;
2) что между унаследованными основами материнства и его
новым курсом идет борьба, в которой современная семья капиталистического общественного строя занимает
место, по существу
ее
признаков ей принадлежащее: семьи Щербацких и Ростовых бесконечно далеки от маоритянок, но они ничего не усвоили
от
общественности, кроме того, что последняя дала для охраны ребенка

влиянием

от

общественности

злоупотребления

в

властью

охраны в связи
должно было бы примирить
круг этой

смысле

родителей,
с

успехом

семью

и

того,

обществом,

с

создалось

что

Но

культуры.
что

не

во-

того,

что

делало бы

общественности, современная „хорошая" буржуазная семья не могла приобрести и в себе выработать.
Возникнув одновременно с возникновением патриархата,' она
положила в свою основу принцип собственности, а с этим
вместе
ее

антагонистом

'

воспитала

к

себе источник вражды

Диалог Болконского

с

Безухим

к
на

тому,
эту

что

не

тему

она

не

и

является

ее.

очень

поучительным.
Из

будет
ее

сказанного
основана

ясно, что до тех пор, пока буржуазная
праве наследственной собственности, без
до тех пор семья эта будет антагонистом

на

ограничения,

семья
всякого

обще-

ственности.

Анна Каренина принадлежит к такой именно
обстоятельства, очень сложной психологии, выбили
ей

ничего

не

осталось,

как

ее

и

когда

из колеи

—

умереть.

*) См. Влад. Вагнер. „Биологические
Т. I, стр. 377 и след.

гии".

семье,

основания

сравнительной

психоло-


—

с
к

46

—

Отсюда и борьба Анны со своими чувствами к Вронскому
одной стороны, и чувством матери, к ребенку
с
другой,
„своему кругу"
с третьей.

—

—

и

—

Могла
иные

бы

ли

взгляды

иметь место ее

на отношения

бы она не имела
тором труд ценят

трагедия,

семьи

к

если

бы у

общественности,

нее
или

были
если

принадлежала к тому кругу, в копо-меценатски, не сверху вниз, не покрови-

состояния и
не

как это должно быть? Конечно, нет. История
Вронским, если бы она и случилась, получила бы характер
случайного эпизода и не могла бы иметь другого значения, кроме
значения ошибки
неприятной, тяжелой, но только ошибки и

тельственно,

а

так,

с

—

ничего
,

(,!#Л&то

более.
могут

сумерки культуры физико-химики и
объяснить в явлениях жизни, от
которой страдают люди и ищут выхода от ее тягот? Что отвечают
на эти ее запросы гормоны,
рефлексы, суперрефлексы и другие
внести

в

эти

рефлексологи? Что могут

основы психологических

Конечно,

ничего !

они

процессов?

Только сравнительная психология, учитываю-

щая достижения смежных областей знания,

физиологических,

но

ставящая

физико-химических

себе задачей исследовать

и

законы

способностей, как таковых,
с начальных
этой эволюции у животных до современных нам психологических типов, с их закономерными модификациями, под направляющим руководством коллективной психологии,
может привести
к
познанию душевной жизни человека, т.-е. к
предвидению и
предсказанию.
эволюции психических

—

этапов

—


ОГЛАВЛЕНИЕ.
Глава

I. Физико-химическая теория

в приложении к жизнедеятельживотных, обладающих нервною системою.....

3

П. Генезис нервной системы. Рефлекторный процесс в определении одной группы физиологов и расширительноетолкование термина в определении другой их группы

9

ности

Глава

...

Глава Ш.

Философский монизм в толковании, жи знедеятельности
рефлекторным типом строения нервной си-

^

(темы

12

животных с

.........................

Глава IV. Объективный метод исследования животных с нервной допсихической жизнью ..................

18

Л. Общие вопросы, выдвигаемые изучением этой последней.
Гамлет и Анна Каренина в свете рефлекторной гипотезы

28

Глава

-»


В. А. ВАГНЕР.

Этюды

сравнительной

по

психологии.

ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ПСИХИЧЕСКИХ

СПОСОБНОСТЕЙ.
В 10 выпусках.

СОДЕРЖАНИЕ:
Выпуск 1.

До-нервная

животных

жизнь

общие

и

вопросы,

выдвигаемые ее изучением.

Выпуск 2.

Нервная

стоящие

Выпуск 3.
века

в

значение

их

—

и

до инстинктов

высшего типа

у чело-

жизни последнего.

в

Выпуск 4. От рефлексов
Эмоции у человека,

жизнь

общие вопросы биопсихологии.

нею

с

От рефлексов
и

(рефлекторная)

до-психическая

связи

—

до

их

эмоций

высшего типа

особенности

и

их

роль

у животных.
в современ-

^^

ной жизни общества.

От рефлексов
до высшего уровня разумных спокЙЬностей у животных и человека; их роль в^ трансф^дріщии
организмов морфологической и психологической. ..:

Выпуск 5.

—

Выпуск 6.

Эволюция

смешанным

Выпуск 7.

психических

Психология

животных

способностей

не

чистым

и

достижения

у

линиям.

и

питания,

ее

эволюция

и

Итоги этой эволюции.

человека.

Выпуск 8.

Эволюция психологии размножения у животных и
Две стороны явления: А) Эволюция полового
чувства и Б) Эволюция ухода за потомством.
Материнство и семья у животных.
Эволюция материнства у челочеловека.

века

и

ее

итоги.

Выпуск 9. Эволюция психологии самосохранения, от психофизиологических приспособлений до возникновения постоянной

общественности

Выпуск 10.

Генезис

направление

ее

у

Ее

животных.

эволюция

и

итоги.

общественности у человека;
пути, пройденные этапы и достижения.
и

эволюция

Все издание выйдет

в

свет

до весны 1925 года.

Печатаются выпуски 3-й

Культурно-просветительное
«НАЧАТКИ

и

4-й.

Кооперативное Т-во

ЗНАНИЙ»


КНИГИ ТОГО-ЖЕ АВТОРА

(с 4-мя таблицами) из XXI тома Трудов
©.-Петербургского Общества Естествоиспытателей. 18*0 г. (Маги-

1. Наблюдения над Araneina

стерская диссертация).
2. Industrie des

Araneina.

Memoires

St.-Petersbourg.

de

I'Academie des

Tome XLII, № 11

VII serie.
17 Mark. 50 Pf. 1894.

aves

10

Sciences de

planches. Prix

3.

Вопросы зоопсихологии, йзд. Пантелеева. 1896
(Издание разошлось).

4.

Водяной паук (монография), его индустрия и жизнь, как материал
сравнительной психологии. С 1 таблицей рисунков. Ив Bull. d. Nat.
de Moscou. № 182. 1900

5.

Городская
тельной,

ласточка,

ее

психологии.

г.

Цена 1 р. 50

к.

г.

индустрия

и

жизнь,

С 7-ю таблицами.

Том X, № 6. Цена 2 р. 80

к.

1900

как

материал сравни-

Записки Академии Наук.

г.

(докторская диссертация!.
.Труды Спб. Общ. Естествоиспытат.", Отд. Зоологии и Физиол.
Т. XXXIII, вып. 2. 1901 г.

6. Биологический метод в зоопсихологии

(популярные лекции).
(Разошлось).

7. Психология животных

Цена 1.
8.

р. 25 к.

Издание 2-е.

1902

г.

Psycho-biologische Untersuchungen an Hummeln mit Bezugnahme auf
die Frage der Geselligkeit im Tierreiche. Mit 1 Tafel und 136 Textfiguren. Separatabdruck aus Zoologica Orjginale-Abhandlungen aus
dem Gesammtgebiete der Zoologie. Herausgegeben von Prof. Dr. Carl
Chum in Leipzig. Heft 46. 1907. Pr. 60 Mark.

9- Биологические теории
зование". Книжка 1-я.

и

вопросы

Цена 85

к.

жизни.

1910

Книгоизд-ство .Обра-

г.

сравнительной психологии. (Био-психология). Том I, с 296 рис. Издание Т-ва М. О. Вольф. 1910 г. Цена
3 рубу (Издание разошлось).

Ш. Биологические основания

11. Биологические основания

лсп,я). Том II,

с

сравнительной психологии. (Биот психо-

155 рис. Издание Т-ва М. О. Вольф. 1913. Ц. 3 р.

12.

Сравнительная (или общая) психология, как одна из основных частей биологии. Ставрополь, Г. С. Н. X. (На правах рукописи). 1921.

13.

БиопсихологшЩР^ смежны*

науки.

Издат. .Образование'. 1923

г-


Цена 35
Din
——

к.

у

'

'

.

I

О

;------

------ .------------------------------------------------------------

Tj

□

Г. I"—

"

ИЗДАНИЯ Т-ВА „НАЧАТКИ ЗНАНИЙ"
Анциферов, Н.
О методах и типах историко-культурных экскурсий.
Внешкольное дело.
Сборник статей. Под редакц.
проф. Г. Г. Ту мима.
Вопросы экскурсионного дела. Под общ. редакцией
проф. Б. Е. Райкова.
Геттнер, А.
Как культура распространялась поземному шару. Перев. под ред. проф. Г. Г. Г е н к ел я.
Глаголева, Н. М.
Часы рассказа.
Державин, Н. С.
«Былое и Думы».
Естествознание в трудовой
школе С. С. С. Р.
по
данным Всеросс. Съезда Естествоиспытателей.
Зиммель, Г.
Конфликты современной культуры.
Клейнборт, Л. М.
Очерки рабоч. интеллигенции. 2 т.
Конге, В.
Лечебник домашних животных.
Крофорд.
Человек и его прошлое. Перев. под. ред.
проф. С. И. Руденко.
Куфаев, М. Н.
Проблемы философии книги.
»,
Лепилов, К., профессор.
Школьники-иллюстраторы.
Морозова, М. и д-р Чулицкая, Л.
Игры в дошколь—

-—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

ном

возрасте.

Поварнин, С. И.
Как читать книги для обраУова^нияі
Райков, В. Е., проф.
Современная школа и есте—

'

—

ствознание,

Симонов, И. С.*--- Школа и половой вопрос.
Святловский, В. В.
История экономических

идей

—

в

России. Т. I.

История

—

социализма.

дополненное

Второе переработанное

Практический справочник

—

по

вопросам

народного хозяйства.
ческий справочник марксиста.
Чулицкая, Л.
Гигиена детского сада.
и

и

издание.

политики

теории

Библиографи-

—

Шнитников, Вл.
Эфруссй, П. О.

А.
Как дети могут помочь ученым.
Успехи психологии в России.
—

—

Ленинград, Проспект

25

Октября,

№ 108

D_
—

LJ

о

I

'

о

■

■—

■

...........

■ ■"■" ■■-■ т .

— ■

и ...

-о

-------------------------------------------------------------

Типография

в

аренде

Коопер. Т-ва «Начатки Знаний».

7

Советская, 23-24

"

Q—

|

—

о