АКАДЕМИЯ НАУК СССР

Институт истории СССР
В. И. КОРЕЦКИЙ

ЗАКРЕПОЩЕНИЕ КРЕСТЬЯН
И КЛАССОВАЯ БОРЬБА
В РОССИИ
во второй половине
XVI в.

1970

ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»

Москва
В книге рассматривается решающий перелом в судьбах русско-
го крестьянства — оформление в основных чертах крепостного пра-
ва. На основе архивных материалов произведена реконструкция
крепостнического законодательства, сделан вывод об издании
у 1592/93 г. указа, запретившего крестьянские переходы в обще-
государственном масштабе.

Ход закрепощения прослежен в связи с классовой борьбой. Вос-
создание картины закрепощения и классовой борьбы в деревне во
второй половине XVI в. помогает глубже представить предпосылки
крестьянской войны начала XVII в.

Ответственный редактор
член-корреспондент АН СССР

|в. И. шунков|

1-6-4

2«-70(1)
ВВЕДЕНИЕ

Вопрос о закрепощении крестьян в России в конце
XVI в. на протяжении более двухсот лет является пред-
метом большой и оживленной дискуссии в исторической
науке. В дореволюционной дворянско-буржуазной исто-
риографии были выработаны две концепции: так назы-
ваемого указного и безуказного закрепощения. Сто-
ронники первой — В. Н. Татищев, М. М. Щербатов,
Н. М. Карамзин, Б. Н. Чичерин, С. М. Соловьев и др.
полагали, что искони свободные русские крестьяне бы-
ли лишены свободы и прикреплены к земле государст-
венным указом, изданным по инициативе Бориса Году-
нова во .время царствования Федора Ивановича *.

1 В. Н. Татищев. История Российская, т. VI. М. — Л., 1966,
стр. 320; т. VII. Л., 1968, стр. 367, 373, 382; М. М. Щербатов.
История Российская.— Сочинения, т. VII, ч. 1. СПб., 1904,
стлб. 169, 170; Н. М. Карамзин. История государства Российско-
го, т. X. СПб., 1823, стр. 120—121 и прим. 352; С. М. Соловьев.
История России с древнейших времен, кн. IV, т. 7—8. М., 1960,
стр. 296—298. С. М. Соловьев относил издание указа к концу
1584 г. (см. стр. 297); Б. Н. Чичерин. Опыты по истории русского
права. М., 1858, стр. 223; Н. И. Костомаров. Должно ли считать
Бориса Годунова основателем крепостного права? — Собр. соч.,
кн. I. СПб., 1908, стр. 221—222; И. Д. Беляев. Крестьяне на Руси,
изд. 4. М., 1903, стр. 95, 304. И. Д. Беляев относил издание зако-
на о запрещении выхода ко времени «около 1591 г.»; В. И. Сер-
геевич. Русские юридические древности, т. I, изд. 2. СПб., 1902,
стр. 254. В. И. Сергеевич датировал указ о запрещении выхода
1584—1585 гг.
Б. Н. Чичерин и С. М. Соловьев, стоявшие на пози-
циях государственного прикрепления, выдвинули изве-
стную концепцию о закрепощении всех сословий в об-
щенародных интересах. Такие взгляды представляли
собой по существу историческое оправдание крепостни-
чества. В свете этой концепции процесс закрепощения
представлялся как мирный и безболезненный.

Во второй половине XIX в. трудами М. П. Погоди-
на, К. С. Аксакова и главным образом В. О. Ключев-
ского и М. А. Дьяконова была создана концепция без-
указного закрепощения 2. Ее сторонники не считали, что
государство активно участвовало в процессе закрепо-
щения. Говоря о причинах, приведших к потере крестья-
нами права выхода в Юрьев день, они указывали на
обычай, народный характер, крестьянскую задолжен-
ность господам и другие бытовые факторы. Самый указ
о запрещении выхода был объявлен ими мифическим 3.
В то же время приверженцы концепции о безуказном
закрепощении, разделяя взгляды своих противников о
государстве как силе надклассовой, о всеобщем закре-
пощении сословий в общенародных нуждах, игнориро-
вали борьбу народных масс против закрепощения.

Критикуя методологические основы дворянско-бур-
жуазной историографии, необходимо отметить, что уже
в рамках концепций указного и безуказного прикрепле-
ния крестьян был накоплен определенный запас факти-
ческого материала, сделаны ценные наблюдения конк-
ретно-исторического порядка.

Большая работа по изучению вопроса о возникнове-
нии крепостного права в России была проделана в со-
ветской историографии, основывающейся на марксист-
ско-ленинской теории. В трудах советских историков,
среди которых особенно важное место занимают фунда-

2 М. П. Погодин. Должно ли считать Бориса Годунова основате-
лем крепостного права? — «Русская беседа», кн. IV. М., 1858;
К. С. Аксаков. По поводу «Белевской вифлиофики», изданной
Н. А. Елагиным. — Поли. собр. соч., т. I. М., 1861; В. О. Ключев-
ский. Происхождение крепостного права в России. — Сочинения,
т. VII. М., 1959; М. А. Дьяконов. Очерки из истории сельского
населения в Московском государстве XVI—XVII вв. СПб., 1898.

3 В. О. Ключевский не изменил своего отрицательного отношения
к указу о прикреплении крестьян и после того как в конце
XIX — начале XX в. были обнаружены документы, содержащие
известия о заповедных детях (В. О. Ключевский. Сочинения,
т. II. М., 1957, стр. 312),
Мён/альные работы по исторйи русского крестьянства
Б. Д. Грекова, были подвергнуты критике взгляды сто-
ронников как указного, так и безуказного прикрепления
крестьян, выявлены глубокие социально-экономические
причины усиления закрепощения в XVI в., показано,
что юридическое оформление в общегосударственном
масштабе крепостного права в России в конце XVI в.
было лишь этапом в длительном и сложном процессе
крестьянского закрепощения, шедшем в нашей стране
с IX в.

Успешное изучение вопроса о возникновении кре-
постного права в России в советской исторической ли-
тературе создает основу для дальнейшей разработки и
уточнения отдельных сторон проблемы, в частности для
более детального и глубокого исследования вопроса о
заповедных годах, а вместе с ням и всего хода кресть-
янского закрепощения в конце XVI в. В созданной
Б. Д, Грековым концепции лишения крестьян в России
права выхода4, в выработке которой принял активное
участие С. Б. Веселовский 5, многое еще остается спор-
ным и неясным 6.

Настоящая работа ставит своей задачей воссоздать
конкретную картину хода закрепощения крестьян в Рос-
сии во второй половине XVI в. Трудность исследования
заключается прежде всего в крайней скудости источни-
ков7. Во время пожара 3 мая 1626 г. сгорели архивы

4 См. Б. Д. Греков. Юрьев день и заповедные годы. — «Известия
Академии наук СССР», т. XX. Л., 1926; он же. Главнейшие эта-
пы в истории крепостного права в России. М.—Л., 1940; он же.
Крестьяне на Руси с древнейших времен до XVII в., кн. 2. М., 1954.

5 С. Б. Веселовский. Из истории закрепощения крестьян (отмена
Юрьева дня).— «Ученые записки Института истории Р АНИОН»,
т. V. М., 1928.

8 Б. Д. Греков, правильно характеризуя введение заповедных лет
как крупный поворот в истории крестьянства в России, вместе
с тем считал проблему заповедных лет окончательно решенной
и предлагал сомневающимся «отбросить свои сомнения»
(Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси, кн. 2, стр. 307—308). После
работы Н. С. Чаева, указывавшего на гипотетичность наших
представлений о заповедных летах (см. Н. С. Чаев. К вопросу
о сыске и прикреплении крестьян в Московском государстве
в конце XVI в. — «Исторические записки», т. 6, 1940, стр. 157),
специальных исследований по этой теме, кроме работ Б. Д. Гре-
кова, в советской исторической литературе не появлялось.

7 С. О. Шмидт. Издание и изучение источников по аграрной
истории России XVI в. (в послевоенные годы). — «Ежегодник
по аграрной истории Восточной Европы 1962 г.». Минск, 1964.
Поместного и Холопьего приказов, где хранилась ос-
новная масса дел о беглых и вывезенных крестьянах.
В огне погибли и указные книги этих приказов. Из все-
го законодательства по крестьянскому вопросу кон-
ца XVI в. до нас дошел полностью лишь один указ
24 ноября 1597 г. о пятилетием сроке давности подачи
исковых челобитных о беглых крестьянах8. Поэтому
проблема восстановления содержания исчезнувшего за-
конодательства встала в качестве .первоочередной зада-
чи исследования. Для ее решения нельзя было ограни-
читься мобилизацией лишь печатных источников — тре-
бовалось проведение новых архивных разысканий. Пос-
ле находок В. Н. Татищевым в первой половине XVIII в.
таких исключительно важных для изучения истории
русского крестьянства законодательных памятников,
как Судебник 1550 г., укав 24 ноября 1597 г., указ
21 ноября 1601 г. и Уложение 9 марта 1:607 г., приток
новых архивных материалов по интересующей нас
проблеме произошел только в начале XX в.,\ когда бы-
ли открыты акты, содержащие известия о заповедных
годах. До настоящего времени в распоряжении иссле-
дователей не было .ни одного дела о беглых или выве-
зенных крестьянах конца XVI в. Более того, в литера-
туре утвердилось мнение, что таких дел вообще не со-
хранилось либо ввиду их гибели во время пожара
1626 г., либо вследствие уничтожения администрацией
архивов за ненадобностью еще в XVII—XVIII вв. 9 Од-
нако тщательное изучение архива Новгородской при-
казной избы, проделанное после обследования ряда
других архивных фондов, выявило несостоятельность
этого взгляда. Среди массы стереотипных поземельных
дел по отделу и переделу поместий, выдаче ввозных
грамот и т. д., содержащихся в неописанных столбцах
фонда Новгородской приказной избы, удалось обнару-
жить свыше 20 дел по различным спорным случаям вла-
дения крестьянами, в частности беглыми и вывезенны-

8 Указ 24 ноября 1597 г. сохранился в списках Сводного Судебни-
ка начала XVII в. (см. А. И. Андреев. Сводный Судебник.—
«Известия Академии наук СССР». Л., 1925, стр. 635—636); Па-
мятники русского права» (далее—ПРП), вып. IV. М., 1956,
стр. 479, 481, 539—540, 570.

9 Д. я. Самоквасов. Архивный материал, т. II. М., 1909,
стр. 125—126.
ми 10. Эти дела относятся к 90-м годам XVI в., но в
некоторых своих частях восходят к 80-м годам и более
раннему времени. В ряде их запечатлен весь процесс
судопроизводства от подачи исковой челобитной до вы-
несения окончательного решения. Эти дела дают воз-
можность .представить себе принципы, которые были
положены в основу судопроизводства, выявить докумен-
тацию, служившую для доказательства владельческих
прав на крестьян, и т. п. В некоторых из этих дел
сохранились ссылки на неизвестное еще в литературе
законодательство правительства царя Федора по кре-
стьянскому вопросу.

Находка указанных дел создала необходимую ис-
точниковедческую базу для постановки вопроса о рес-
таврации исчезнувшего законодательства о крестьянах
конца XVI в. Конечно, возможности архивных разыс-
каний далеко не исчерпаны. Приток новых материалов
по истории закрепощения будет происходить и в даль-
нейшем.

В процессе исследования я не ограничился имеющи-
мися в делах бесспорными ссылками на законодатель-
ство правительства Федора по крестьянскому вопросу,
а привлек дополнительно вступление и основной текст
Уложения 9 марта 1607 г., исходя из того, что в этом
памятнике мы имеем дело с синтезом предшествующе-
го законодательства о крестьянах конца XVI — начала
XVII в., которое было обобщено и развито в специфи-
ческих условиях Крестьянской войны. При этом в каж-
дом конкретном случае такого использования Уложе-
ния 9 марта 1607 г. осуществлялась проверка показа-
ний этого памятника материалами новооткрытых дел,
а также указами 24 ноября 1597, 1601 и 1602 гг. и дру-
гими источниками.

Изучение законодательства о крестьянах конца
XVI в. производилось в работе в тесной связи с зако-
нодательством о холопах. Законодательство о крестья- * В.

10 Относительно этих столбцов Новгородской приказной избы
Д. Я. Самоквасов писал: «В новгородских свитках XVI в. не
имеется даже отрывков приказного процесса по крестьянским
делам. Дела этого рода (вернее, отдельные отрывки из них. —

В. К.) изредка встречаются только в сборниках формы книг,
содержащих акты местного исполнительного делопроизводства
по обыскам, отпискам, описанию, отделу, разделу, дозору, изме-
рению и межеванию поместий» (указ, соч., т. II, стр. 128).
нах и холопах рассматривалось как две стороны одно-
го процесса юридического оформления крепостного
права в России.

В работе была предпринята попытка реставрации
исчезнувшего законодательства о холопах 80—90-х го-
дов XVI в. и его сравнение с законодательством по кре-
стьянскому вопросу для выяснения как общих, так и
специфических черт.

Большая историческая литература, обилие точек
зрения, их спорность обязывали меня к историографи-
ческим экскурсам, при. помощи которых я хотел дер-
жать читателя в известности относительно того, какие
взгляды на тот или иной вопрос имели место в литера-
туре и как аргументировались, чтобы он мог яснее
представить себе и степень достоверности сделанных в
работе выводов.

Вопросам воссоздания хода закрепощения в России
в конце XVI в. посвящены вторая и четвертая главы.
В небольшой третьей главе рассмотрено положение
сельского бобыльства, подпадавшего наряду с крестья-
нами под действие закрепостительного законодательст-
ва 90-х годов XVI в.

-Изучению хода закрепощения в России в конце
XVI в. предпослана первая глава, в которой разбира-
ются социально-экономические и политические причины
закрепощения, показывается усиление феодальной экс-
плуатации, связь закрепощения с развитием барщин-
ной системы хозяйства, бесправное положение крестьян
по отношению к феодалам, получившее выражение в
законодательстве конца XVI в.

В пятой главе рассмотрена классовая борьба в де-
ревне.

Воссоздание картины закрепощения и классовой
борьбы в деревне во второй половине XVI в. поможет
исследователям в более глубоком изучении предпосы-
лок Крестьянской войны под предводительством
И. И. Болотникова и выяснении ее значения для даль-
нейших судеб русскогокрестьянства,
Глава первай

ПОЛОЖЕНИЕ КРЕСТЬЯН В РОССИИ
ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVI В?

Причины усиления закрепощения крестьян в России
в XVI в. надо прежде всего искать в изменениях, про-
исходивших в феодальном способе производства, кото-
рый развивался еще по восходящей линии 1 2.

Во второй половине XV—XVI в. наблюдаются сдви-
ги в развитии производительных сил как в городе, так
и в деревне. Земледелие было главной отраслью про-
изводства, и в нем была занята основная масса населе-
ния. Прогресс в земледелии осуществлялся прежде
всего за счет расширения посевных площадей как пу-
тем распахивания новых земель в Центре (внутренняя
колонизация), так и путем 'культурного освоения во
второй половине XVI в. Дикого поля на Юге и в По-
волжье. Для XVI в. можно говорить о прочном преобла-
дании в центральных и северо-западных уездах паровой
зерновой системы земледелия с трехпольным севообо-
ротом 3.

1 Глава написана на основании источников, относящихся преиму-
щественно к центральным и северо-западным уездам.

2 М. В. Нечкина. О «восходящей» и «нисходящей» стадиях фео-
дальной формации (К постановке, вопроса). — «Вопросы исто-
рии», 1958, № 7; она же. К итогам дискуссии о «восходящей» и
«нисходящей» стадиях феодализма. — «Вопросы истории», 1963,
К» 12.

3 Н. А. Рожков. Сельское хозяйство Московской Руси в XVI веке.
М., 1899, стр. 60; Г. Е. Кочин. Сельское хозяйство на Руси в пе-
риод образования Русского централизрванного государства.
Конец XIII —начало XVI в. М. — Л., 1965.
Свидетельством господства трёхпольного севооборб-
Та является повсеместное наличие яри и озими и частые
упоминания .в источниках пара4. С паровой зерновой
системой земледелия, с трехпольным севооборотом свя-
зано регулярное применение в качестве удобрения на-
воза 5. Однако наряду с применением трехпольной сис-
темы происходит освоение новых земель также и в фор-
ме перелога — особенно на юге и в виде подсеки — в
лесистых местностях 6.

Исследователями отмечен факт некоторого совер-
шенствования в это время земледельческих орудий, пре-
жде всего орудий пахоты.

Господствующим орудием пахоты становится соха с
полицей, которая идет на смену обыкновенной сохе,
снабженной железным сошником, но не имеющей от-
вального устройства. Часто соха с полицей имеет еще
и отрез для вертикального взрезывания пласта земли,
приближаясь, таким образом, к плугу. В центральных
уездах Русского государства, а также на Юге во вто-
рой половине XVI в. получает распространение доволь-
но совершенный плуг с плужным лемехом, плужным
ножом и .колесным передкам. Наряду с большими соха-
ми и плугами для отдельных видов сельскохозяйствен-
ных работ употребляются малые «оральные» сохи, так
называемые сошки 7.

Возделывание черноземных земель на Юге и в По-
волжье, применение более совершенных сельскохозяйст-
венных орудий, распространение трехпольной системы,
унавоживание земли способствовали некоторому уве-
личению производительности труда в земледелии, пока-
зателем чего является урожайность. По данным

4 Н. А. Горская. Зерновое земледелие центральных областей Рус-
ского государства во второй половине XVI — начале XVII в.
Канд, дисс., стр. 142 (ГБЛ).

5 «Акты феодального землевладения и хозяйства», подготовлены
к печати А. А. Зиминым (далее — АФЗиХ), ч. II. М., 1956,
№ 175. В порядных записях XVI в. одной из обычных обязанно-
стей крестьян является вывоз на поле навоза.— См. «Сводный
текст крестьянских порядных XVI в.». СПб. 1910, стр. 15.

6 Н. А. Рожков. Указ, соч., стр. 84—86, 96—98.

7 Д. Зеленин. Русская соха, ее история и виды. Вятка, 1907,
стр. 12, 24, 119—126; Н. А. Горская. Земледельческие орудия в
центральной части Русского государства второй половины
XVI — начала XVII в. — «История земледелия СССР», сбор-
ник III. М., 1958, стр. 162.
Н. А. Горской, урожайность ржи и ячменя в централь-
ных уездах России достигает в XVI в. сам-4—5, а ов-
са— сам-3. В отдельные же наиболее плодородные го-
ды урожайность ржи поднимается здесь до сам-10, а
овса —еам-58.

Дальнейшее совершенствование орудий труда и про-
изводственных навыков характерно в XVI в. и для ре-
месленного производства. Усиливается дифференциация
ремесленных специальностей, достигая к концу XVI в.
200 видов9. В обработке металлов источники XVI в.
указывают на 22 специальности10 11. Сдвиги в области
земледелия приводят к повышению спроса на сельско-
хозяйственные орудия. В XVI в. имелась особая специ-
альность ремесленников—лемешники, производившие
для сох лемехи

В XVI в. углубляется процесс отделения промышлен-
ности от сельского хозяйства и обрабатывающей про-
мышленности от добывающей. Число городов к концу
XVI в. достигает 220 12. А. А. Зимин, составляя список
городов Русского государства XVI в., указывает на по-
явление во второй половине века ряда новых городов13.
Важные сведения о городах в XVI в. приведены в рабо-
те М. Н. Тихомирова 14. Увеличившееся в связи с ростом
старых и возникновением новых городов городское на-
селение, в основном порвавшее с земледелием, предъяв-
ляет усиленный спрос на хлеб и другие сельскохозяй-
ственные продукты. В Москву, например, по словам

8 Н. А. Горская. Зерновое земледелие... стр. 223; она же. Урожай-
ность зерновых культур в центральной части Русского государ-
ства в конце XVI — начале XVII в. — «Ежегодник по аграрной
истории Восточной Европы за 1961 г.». Рига, 1963, стр. 148—164.

9 Н. Д. Чечулин. Города Московского государства в XVI в. СПб.,
1889, стр. 339; Л. В. Данилова, В. Т. Пашуто. Товарное производ-
ство на Руси (до XVII в.).— «Вопросы истории», 1954,№ 1, стр. 133.

10 Б. А. Колчин. Обработка железа в Московском государстве в
XVI в. — «Материалы и исследования по археологии СССР»,
вып. 12. М., 1949, стр. 203.

11 А. В. Арциховский. Новгородские ремесла. — «Новгородский
исторический сборник», вып. 6. Новгород,- 1939, стр. 9—10.

12 Н. Д. Чечулин. Указ, соч., стр. 15—21. Однако Н. Д. Чечулин,
составляя список городов XVI в., неправильно отнес к городам
ряд поселений, не являвшихся городами в социально-экономиче-
ском смысле.

13 А. А. Зимин. Состав русских городов XVI в. — «Исторические
записки», т. 52, 1955, стр. 337.

14 ?Л. Н. Тихомиров. Россия в XVI столетии. М., 1962.
Ченслера, в XVI в. хлеб везли «в таком громадном ко-
личестве, что кажется удивительным»15. В сельской
местности возрастает количество непашенных дворов и
целых торгово-ремесленных поселений, жители которых
порывают с сельским хозяйством. В Новгородской земле
в первой половине XVI в. имелось уже до 40 рядков и
торжков16. Некоторые из таких торгово-ремесленных
поселений в дальнейшем превращаются в настоящие го-
рода 17. Появляется специализация между отдельными
городами в преимущественном изготовлении тех или
иных товаров, свидетельствующая о зарождении элемен-
тов территориального разделения труда 18.

Но, говоря об успехах в развитии русского города
в XVI в., нельзя упускать из виду его общую слабость,
которая ведет начало со времени татаро-монгольского
нашествия.

С конца XV и на протяжении XVI в. наступают не-
которые изменения в развитии внутреннего рынка. Од-
нако, на наш взгляд, нет оснований говорить о развитии
капитализма в это время. Углубление процесса обще-
ственного разделения труда ведет к оживлению торгов-
ли не только в крупных городах, но и на .местных рын-
ках, где теперь появляется возможность в больших, чем
раньше, размерах реализовывать продукты сельского
хозяйства, и прежде всего хлеб19.

15 «Английские путешественники в Московском государстве в
XVI веке». Л., 1938, стр. 56.

16 Л. В. Данилова, В. Т. Пашуто. Указ, соч., стр. 131; А. Г. Иль-
инский. Городское население Новгородской области в XVI в.,
ч. 1 — «Журнал министерства народного просвещения» (далее —
ЖМНП), 1876, июнь, стр. 238.

17 С. В. Бахрушин. Очерки по истории ремесла, торговли и горо-
дов Русского централизованного государства х XVI — начала
XVII в.—«Научные труды», т. 1. М., 1952, стр. 105—141;
К. Н. Сербина. Очерки социально-экономической истории рус-
ского города. Тихвинский посад в XVI —XVIII вв. М. — Л.,
1951, стр. 376—427.

18 С. В. Бахрушин. Научные труды, т. I, стр. 55.

19 Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси с древнейших времен до
XVII в., кн. 2, М., 1954, стр. 8—26; С. В. Бахрушин. Научные
труды, т. I, стр. 35—38; А. Г. Маньков. Цены и их движение в
Русском государстве XVI в., М,— Л., 1951, стр. 25—42. О сколь-
ко-нибудь значительном вывозе хлеба за границу в это время
говорить не приходится.— См. И. Любименко. История торговых
сношений России с Англией, вып. I. XVI век. Юрьев, 1912,
стр. 83—93; Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси, кн. 2, стр. 9;
С. В. Бахрушин. Научные труды, т. I, стр. 46, прим. 145.
Хозяйство феодалов и крестьянское хозяйство свя-
зываются с рынком. Исследователи отмечают связи кре-
стьянства с рынком20. В жалованных грамотах мона-
стырям XV—XVI вв. часты упоминания о крестьянах,
торгующих хлебом21.

Крупные торговые операции с хлебом производили в
XVI в. монастыри. Так, Соловецкий монастырь во вто-
рой половине XVI в. за 19 лет купил 39 362 четверти
хлеба 22. Изучая хлебную торговлю монастырей в XVI в.
по материалам монастырских приходо-расходных книг,
А. Г. Маников показал, что если для северных монасты-
рей свойственно преобладание закупок хлеба над его
продажей, то баланс хлебной торговли монастырей
Центра носит уже резко выраженный активный харак-
тер 23. Однако не следует преувеличивать степень това-
ризации монастырского хозяйства. Основная масса про-
изводимого в монастырских вотчинах хлеба шла на вну-
треннее потребление и на создание запасов, а в прода-
жу поступали лишь незначительные остатки. Системати-
чески торговавший хлебом Иосифо-Волоколамский
монастырь даже в наиболее урожайные годы продавал
лишь около 6% общего годового сбора ржи24. Судить о
торговле хлебом помещиков и вотчинников довольно
трудно, потому что не сохранилось документов хозяй-
ственной отчетности светского землевладения. Но имеет-
ся ряд косвенных известий о продаже ими хлеба. Так,
распоряжения о продаже хлеба содержатся в духовных
грамотах XVI в., что указывает на распространенность
подобных торговых операций в повседневной жизни25.

Д. Флетчер сообщает о продаже царем оброчного
хлеба: «Царь получает от оброчного хлеба и других
припасов... около 200 000 рублей или марок в год»26.

20 А. Г. Маньков. Цены и их движение, стр. 26.

21 Л. В. Черепнин. Русские феодальные архивы XIV—XV вв., ч. II.
М., 1951, стр. 220. О торговле крестьян хлебом в XVI в.
см. С. В. Бахрушин. Научные труды, т. I, стр. 39..

22 А. А. Савич. Соловецкая вотчина XV—XVII вв. Пермь, 1927,
стр. 154—157.

23 А. Г. Маньков. Цены и их движение, стр. 27—30.

24 Н. А. Горская. Зерновое земледелие..., стр. 334; см. также
М. Н. Тихомиров. Монастырь-вотчинник XVI века. — «Историче-
ские записки», т. 3, 1938, стр. 130—160.

25 АФЗиХ, ч. II, № 274, 282, 299, 331.

26 «О государстве Русском сочинение Флетчера» (далее — Флетчер.

Указ, соч.,). СПб., 1905, стр. 11,	’
Хотя продажа хлеба феодалами и крестьянами пред-
ставляет для XVI <в. весьма анаменательное явление, но
она не изменяет натуральных основ феодального хозяй-
ства, преследовавшего потребительские цели. По-види-
мому, рано говорить в это время и о складывании все-
российского рынка, образование которого начинается
«примерно с 17 века» 27.

Развитие производительных сил как в городе, так и
деревне и образование на феодальной основе центра-
лизованного государства привели к значительному росту
потребностей господствующего класса. Однако распре-
деление прибавочного продукта каж по форме (продук-
товая рента), так й по размерам (фиксированная веко-
вым обычаем рента) не отвечало этим возросшим по-
требностям. Поэтому феодалы усиливают в XVI в. на-
жим на крестьян и посадских людей. Крестьяне и
городские ремесленники, подлинные творцы истории,
своим упорным трудом создали прогресс в производстве,
но плодами его воспользовались прежде всего феодалы.

Ведя наступление на крестьянство с целью изменить
распределение прибавочного продукта в свою пользу,
феодалы в .первую очередь стремятся укрепить основу
своего господства— феодальную земельную собствен-
ность.

Развитие и укрепление феодальной земельной соб-
ственности в XV—XVI вв. происходило путем выдвиже-
ния на первый план условной формы феодальной, соб-
ственности, принявшей в результате активного вмеша-
тельства государства форму поместной системы. Воз-
никновение поместного землевладения было обусловле-
но экономическими, социальными и политическими при-
чинами 28.

В литературе отмечено, что введение, поместной си-
стемы способствовало усилению феодальной эксплуата-

27 В. И. Ленин.. Полное собрание сочинений, т. I, стр. 153.

28 С. В. Рождественский. Служилое землевладение. СПб., 1897,
стр. 13, 20, 22, 25, 28—29; С. Б. Веселовский. Феодальное зем-
левладение в Северо-Восточной Руси, т. I. М. — Л., 1947,''
стр. 428—438; Л. В. Черепнин. Основные этапы развития фео-
дальной собственности на Руси (до XVII в.). — «Вопросы исто-
рии», 1953, № 4, стр. 59; он же. Предисловие к «Памятникам
русского права», вып. IV. М., 1956, стр. 7—10; он же. Образова-
ние Русского централизованного государства ' в XIV — XV вр.
М„ 1960. сто. 195—210.
ции и росту закрепощения29. Происходило и развитие
феодализма вширь, так как вместе .с хозяйственным
освоением новых земель росло и число феодально за-
висимых крестьян, руками которых эта земля осваива-
лась.

В годы опричнины появляются первые признаки
упадка поместной системы. Правительство, как увидим
ниже, предпринимает попытки продавать запустевшие
поместные земли в Московском уезде в вотчины. В кон-
це XVI—XVII в. происходит -сближение поместья и вот-
чины: устанавливается наследственное владение поме-
стьями, расширяются права распоряжения ими.

Появление денежной ренты и рост барщины означа-
ли изменение форм (распределения.

Денежная рента упоминается при перечислении фео-
дальных повинностей уже в берестяных грамотах XIV—
XV вв., открытых в Новгороде30. В новгородских же
писцовых книгах конца XV — начала XVI в. денежная
рента прослеживается -совершенно отчетливо31. Ее
удельный вес по сравнению -с рентой продуктами имел
тенденцию к возрастанию, хотя значителен и натураль-
ный оброк, взимаемый теперь преимущественно хлебом,

29 М А. Дьяконов. Поместье и крестьянская крепость. Отд. оттиск
из сборника, посвященного А. С. Посникову. [Б/г и б/м];
С. И. Тхоржевский. Поместье и крестьянская крепость. К исто-
рии земледельческого труда XVI—XVII вв.— «Архив истории
труда в России», кн. 11—12. Пг., 1924; И. И. Полосин. Помест-
ное право и крестьянская крепость. — В кн. «Социально-полити-""
ческая история России XVI — начала XVII в.». М., 1963, стр.
34—57; Г. С. Рабинович. Рост эксплуатации крестьян в XVI в.
в связи с возникновением поместного- хозяйства (по новгород-
ским писцовым. книгам)'.— «Ученые записки Ленинградского
государственного педагогического ин-та "ИМ." А. И. Герцена»,
т. 78; Р. Г. Скрынников. Рост барской запашки и развитие бар-
щины на новгородских поместных землях в 50—70-х годах
XVI в. — «Ученые записки Ленинградского государственного
педагогического ин-та им. А. И. Герцена». Историко-филологиче-
ский факультет, т. 188, Л., 1959.

30 А. В. Арциховский и М. Н. Тихомиров. Новгородские берестяные
грамоты. М. — Л., 1953, стр. 16—20; Л. В. Черепнин. Новгород-
ские берестяные грамоты как исторический источник. М., 1969,
стр. 226—240; А. Д. Г орский. Очерки экономического положения
крестьян Северо-Восточной Руси XIV — XV вв. М., 1960.

31 Л. В. Данилова. Очерки по истории землевладения и хозяйства
В Новгородской земле в XIV — XV вв., М., 1955, стр. 198—201.
который можно частично реализовать на внутреннем
рынке32.

Однако характерной особенностью для России XVI в.
явилось широкое распространение барщины.

Барская запашка появляется на землях испомещен-
ыых в Новгороде служилых людей. Так, в 1500 г. бар-
ская запашка в поместьях Вотской пятины составляла
5,1%, в Шелонской пятине в конце XV в.—8,3%, в Де-
ревской пятине в конце XV в.—10,8% 33. Здесь выра-
батывается формула поместных грамот, санкционирую-
щая расширение помещичьей запашки за счет кресть-
янских земель. В отдельной грамоте, выданной в апреле
1502 г. Афанасию и Федору Моисеевым, мы читаем:
«А что из тех обеж Офанасей с сыном возмет себе или
своим людем обеж на пашню, и им с тех обеж на кре-
стьянах своего доходу не имати»34. К 1539 г. помещичья
запашка в этом районе увеличивается в несколько раз
как путем захвата крестьянских земель, так и путем
распахивания новых. В Вотской -пятине в 1539 г. она
составила 15%’, в Шелонской—17,9%, т. е. произошло
увеличение барской запашки в 2—3 раза 35.

Обычным явлением в первой половине XVI в. была
боярская пашня и в поместьях и вотчинах центральных
уездов Русского государства. Так, собственная запаш-
ка, обрабатываемая крестьянами, была в 1532 г. у Ша-
рапа Гаврилова в сельце Полосине /и деревне Глинкове
Переяславль-Залесского'уезда 36. Такое же положение
имело место в 1533 г. и оз расположенной в Бежещко*м

32 АФЗиХ, ч. I. М., 1951, № 23, 35—37, 142, 158, 268, 269, 284 и др.;
см. также: Л. В. Черепнин. Русские феодальные архивы XIV —
XV веков, ч. II, М.— Л., 1951, стр. 208—209; он же. Образова-
ние Русского централизованного госудаоства, стр. 241—242 и др.

33 Я. А. Рожков. Указ, соч., стр. 186—1ЙТ. Перераспределение зе-
мель внутри новгородского поместья с целью раенитрёния бар-
ской запашки, а также рост здесь крестьянской барщины в кон-
це XV в. — первой половине XVI в., прослежено в статье
Р; Г. Скрынникова. Экономическое развитие новгородского по-
местья в конце XV и первой половине XVI вв. — «Ученые запи-
ски Ленинградского государственного педагогического ин-та
им. А. И. Герцена», Историко-филологический факультет, т. 150,
вып. I. Л., 1957, стр. 3—37.

34 Д. Я. Самоквасов. Архивный материал, т. I. М., 1905, № 78,
см. там же № 71.

35 Н. А. Рожков. Указ, соч., стр. 186—187. -

36 «Чтение в Обществе истории и древностей Российских» (далее —
«Чтения ОИДР»), 1848 кн. III, стр. 36,
Верхе37 йотчине Арины Нелединской. В 1533/34 I*.
Ф. М. Овцын продал Симонову монастырю в Рузском
уезде деревню Бармино «с пашнею з боярскою»38.
В вотчине Ю. В. Кокошкина-Глебова в 1543/44 г. в
Дмитровском уезде боярская пашня составляла 16,6%
всей запашки39. В 1544/45 г. И. Ф. Ларев с женой дали
в Чудов монастырь село Кравцове в Коломенском уез-
де— «18 вытей крестьянских да наша пашня»40.

Развивается собственная запашка в конце XV — пер-
вой половине XVI в. и во владениях московской митро-
поличьей кафедры.

В 1498/99 г. по приказу .митрополита Симона в Мо-
сковском уезде были отписаны земли у митрополичьего
сына боярского Н. И. Юрьева, которые было велено
«митрополичю волостелю селецкому ведати и пахати на
государя митрополита» 41. В 1499 г. такая же операция
была совершена и с землями митрополичьего сына бояр-
ского И. Парфеньева42. Еще более ярко стремление к
расширению собственной запашки во владениях москов-
ской митрополичьей кафедры обнаруживается в извест-
ной грамоте 1495—1511 гг. митрополита Симона Ю. Ма-
сленицкому, содержащей предписание так перемерить
земли в селах владимирского Царево-Константиновско-
го монастыря, чтобы монастырская запашка составля-
ла ’/э по сравнению с крестьянскою пашнею43. Таким
образом, собственная запашка в митрополичьем Царе-
во-Константиновском монастыре должна была быть до-
ведена до 16,6% от всей пашни.

В вотчине ТроицечСергиева монастыря в тех селах,
' где была заведена монастырская пашня, ее размеры
. также достигали этой цифры. 15 октября 1529 г. по
предписанию игумена Троице-Сергиева монастыря

37 Государственная библиотека им. В. И. Ленина, Отдел рукописей
(далее — ГБЛ), Акты Троице-Сергиевой лавры (далее — АТСЛ),
№ 283.

38 Центральный государственный архив древних актов (далее —
ЦГАДА), ф. Грамот Коллегии экономии (далее — ГКЭ), Руз-
ский у., № 10259.

39 Там же, Дмитровский у., № 3773.

40 Там же, Коломенский у., № 6320.

41 АФЗиХ, ч. I, № 51.	.

42 Там же, № 54.

43 Там же, № 205. Основываясь на двух предшествующих грамо-
тах, очевидно, и эту грамоту следует датировать более точно —
около 1498—1499 гг.
Йоасафа «смотрйли старцы Гурей Коровин да Осолья
села Поникарова и деревень: сколько в селе и деревнях
пашни монастырские и за попом и за жрестьяны и сколь-
ко у них трав?» 44 Оказалось, что монастырская пашня
в размере 60 четей в одном поле была сконцентрирова-
на в селе Поникарове, а за крестьянами было 242 чети
в одном поле, пахавшихся в основном в окрестных де-
ревнях (в самом селе Поникарове крестьянской пашни
было всего 17 чети в одном поле), 8 четей в одном поле
приходилось на поповскую пашню. Кроме того, кре-
стьяне косили на монастырь 900 копен сена и 60 копен
на попа, а на себя вдвое меньше — 440 колен45.

Организация монастырского хозяйства в селе Пони-
карове подтверждает интересное наблюдение С. Б. Ве-
селовского о том, что укрупнение селений за счет
припуска к ним земель мелких поселений в первой поло-
вине XVI в. было связано с заведением в таких круп-
ных селах собственной барской запашки, обрабатывае-
мой руками крестьян, приезжавших работать на бар-
скую пашню из соседних деревень46.

Известны и другие 'Случаи наличия монастырской за-
пашки во владениях Троице-Сергиева монастыря в пер-
вой половине XVI в. Так, в. одном судном деле начала
XVI в. слуга Троице-Сергиева монастыря показал:
«А ту, господине, землю пахали на монастырь мона-
стырские хрестьяне» 47. Из наказной памяти 27 октября
1551 г. данному приставу Н. С. Цареву видно, что в
селе Остафьевском Коломенского уезда исстари, еще
при прежних владельцах (Александре Волынской, дав-
шей его при игумене Ионе Шелепине в Троице-Сергиев
монастырь, а затем во времена купившего его у игуме-
на Ионы князя Константина Курлятева и его племянни-
ков, получивших это село от дяди) неизменно продол-
жала существовать барская запашка: село передавалось
из рук в руки «и з хлебом земляным». Окончательное
решение было сформулировано таким образом, что не
остается никаких сомнений в наличии здесь на протя-
жении долгого времени барской запашки и крестьян-

44 ГБЛ. Троицкое, Коиийная кн. № 518, л. 438 об.

46 Там же, лл. 438 об. — 439.

48 С. Б. Веселовский. Село и деревня в Северо-Восточной Руси
XIV — XV вв. М. — Л., 1935, стр. 29, 73—90 и др.

47 ГБЛ, Троицкое, Копийная кн. № 518, л. 363.
ской барщины: «А сельцо Остафьевокое з дёрёвняМи й
з хлебом з земляным отдати троецкому слуге Мите
Костину, и .крестьянам того сельца и деревень велети
его слушати, пашню пахати и доход всякой давати» 48.

Не исключена возможность, что при передаче свет-
скими землевладельцами своих .вотчин с собственной
запашкой в монастыри, эта запашка сохранялась. Это
тем более вероятно, если учесть общую обстановку в
стране, когда барская запашка развивалась и заводи-
лась даже там, где ее раньше не было 49. Поэтому необ-
ходимо признать несколько большее распространение
уже в первой половине XVI в. барской запашки в мона-
стырях и во владениях московской митрополичьей ка-
федры, чем это делал Н. А. Рожков 50 *.

В первой половине XVI в. встречается барская за-
пашка и в дворцовых селах. Так, в 1543 г. в дворцовом
селе Буйгород в Волочком уезде большая часть кре-
стьян (134 выти) пахала пашню на государя с выти по
десятине5|. Если учесть, что на выть здесь приходилось
по 6 десятин в поле, то барская запашка составляла
14,3% по отношению ко всей пашне. Таким образом,
мнение Б. Д. Грекова о том, что десятинная пашня в
дворцовых селах вводится лишь во время Ливонской
войны52, требует уточнения. Вернее будет сказать, что,
возникнув в некоторых дворцовых селах еще в первой
половине XVI в., она принимает массовые масштабы в
70-е годы XVI в., когда она вводится уже в большин-
стве дворцовых сел и достигает 4 десятин с выти.

Таким образом, барская запашка уже в первой по-
ловине XVI в. распространяется в той или иной степени
на все виды земельных владений (исключение, пожалуй,
составляют только черные земли, которые, впрочем, не
знали ее и во второй половине XVI в.) 53.

48 ГБЛ, Собрание Беляева, Акты, № 96.

49 Б. Д. Греков указывает на то, что собственная запашка в вот-
чине Новгородского Софийского дома возникла в первой поло-
вине XVI в. — Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси, кн. 2, стр. 50.

50 Н. А. Рожков. Указ, соч., стр. 131—132.	,

81 АФЗиХ, ч. II, № 175.

52 Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси, кн. 2, стр. 246.

63 См. Н. А. Рожков. Указ. соч. На стр. 131, 161 им приведены
примеры, свидетельствующие об отсутствии барской запашки
на черных землях на севере России.
Наблюдения над закладными записями на земЛй
приводят нас к тому же выводу: обычной формулой за-
клада являлось разрешение заимодавцу за рост «па-
хать» заложенную землю. Так, М. Я. Маурин, занявший
в 1508 г. у «гумена Троице-Сергиева монастыря Нифон-
та 15 рублей, писал в закладной: «А закабалил есми
ему в том серебре свою деревню Окрылено, а за рост
им пахати мою деревню Скрылево» 54. В другой заклад-
ной, выданной в 1509 г. Г. Ушаковым на пустошь тому
же игумену, сказано: «А за рост ему ее косити и лес
сечи и пахати» 55.

Как видно из некоторых закладных, вместе с землей
передавались и крестьяне, которые теперь должны были
выполнять повинности на нового владельца, в том чис-
ле и барщинные работы: «А за рост Жуку те земли и
пустоши пахати и сена косити и лес сечи и починки ста-
вити и самому Жуку >и его людем .в тех деревнях и в
починкех жити и крестьян, держати и пошлина и дело
Жуку имати на себя (здесь и далее курсив мой.—
В. К.), а мне Роману ни во что в ту вотчину не вступат-
ца»56. В своей духовной 1531/32 г. благовещенский про-
топоп Василий сообщает о взятой им кабале: «Взял яз
кабалу в трехсот рублех: на двесте рублев за рост то
село Глумово мне пахати и сыну моему и крестьяны
владети и людем моим и сына моего в том селе жити,
а на третье сто рублев рост имати. И яз тем селом вла-
дел и с сыном Иваном учинил есми другую пашню сел-
цо Банево и по Заозерью деревни наставил» * 66 б7 68.

В закладной 1549/50 г., вставленной в данную
1562/63 г., оговорено, что новые владельцы Некрас Лу-
кин сын Глухова с детьми получают право: «За рост
пахати и в дворех жити и землю пахати и леса сечи и
дуги косити и всеми угодьи владети и самому жити и
людей сажати и крестьян рядити»58.

Итак, факт довольно широкого распространения в
первой половине XVI в. барской запашки получил уже

54 ГБЛ, Троицкое, Копийная кн. № 518, л. 81 об.

55 Там же, лл. 81—82 об.; см. также закладные на землю: ГБЛ,
АТСЛ, № 267— 1524 г.: № 297— 1540 г.; № 307—1544 г.;
№ 319— 1548 г.; № 336—1552 г.

66 ГБЛ, АТСЛ, № 321, см. также № 319.

67 ГБЛ, АТСЛ, № 281.

68 Сравните закладные второй половины XVI в.: ГБЛ, АТСЛ,
№ 348, 388; ГБЛ, Собрание Беляева, Акты, № 166 и 174.
тогда юридическое обобщение в формуле частного акта
(закладной кабалы на землю). Прослеживая изменения
этой формулы на протяжении первой половины XVI в.,
надо сказать, что она все более и более конкретизи-
руется и наполняется живым содержанием, в чем нахо-
дит отражение рост в это время барской запашки и хо-
зяйственной деятельности феодалов.

Указанные выше явления нашли юридическое обоб-
щение не только в формуле частного акта (закладной
на землю), но и в формуле государственных поместных
и вотчинных грамот (ввозных, послушных, отдельных),
служивших для удостоверения владельческих прав фео-
далов на землю и определявших повинности и обязан-
ности крестьян в .пользу феодалов.

Например, во ввозной 1541 г., выданной правитель-
ством Ивана IV новокрещену В. Баранчееву на по-
местье в Старицком уезде, говорится следующее:
«И вы б (крестьяне] Басюка слушали во всем и оброк
ево платили, чем .вас изоброчит, и .пашню его [пахали],
где собе учинит, по сей прямоте]» ®9. Все послушные
грамоты 50-х годов XVI в., относящиеся к центральным
уездам Русского государства, известные нам по фонду
Грамот Коллегии экономии ЦГАДА, составлены таким
образом 59 60. Поэтому не прав И. И. Смирнов, когда он
относит появление этой формулы послушных грамот,
санкционирующей заведение собственной барской за-
пашки, барщинные повинности крестьян и произвольную
их переоброчку, лишь ко времени опричнины.

Чьими же руками обрабатывалась барская запашка
в первой половине XVI в.? Н. А. Рожков по этому по-
воду пишет: «Так как барская запашка стала разви-
ваться во всех видах земельного владения только после
70-х годов XVI в., то и барщина, или изделье, как ее
тогда называли, была явлением сравнительно редким,
распространена была только разве в служилых зем-
лях»61. И в другом месте, не замечая, что противоречит

59 А. Юшков. Акты XIII — XVIII вв., представленные в Разрядный
приказ. М., 1898, стр. 119.

60 ЦГАДА, ф. ГКЭ, Владимирский у., № 1804 (послушная грамота,
1550 г.); Переяславль-Залесский у., № 8886 и 8892 (послушные
грамоты 1552 и 1554 гг.); Рузский у., № 10293-и 10294 (послушные
грамоты 1554 и 1555 гг.); см. также П. А. Садиков. Очерки по
истории опричнины. М.— Л., 1950, ч. III. Документы, стр. 426.

61 Д. А. Рожков. Указ, соч., стр. 153,
самому себе в отношении барщины на служилых зем-
лях, Н. А. Рожков указывает: «Наконец, можно дога-
дываться, что сильное применение холопского труда в
земледельческом хозяйстве во всех .вообще видах зе-
мельного владения делало излишнею барщинную работу
крестьян: они, вероятнее всего, сидели на оброке, по
крайней .мере, на большей части служилых земель»62.

Конечный же вывод \Н. А. Рожкова звучит уже со-
вершенно безапелляционно: «Господствующей формой
аренды земли крестьянами следует признать для XVI в.
оброк, барщина применялась редко даже в центральных <
уездах конца XVI в., когда заметно некоторое ее раз-
витие» 63.

Однако мнение Н. А. Рожкова о том, что барская
запашка обрабатывалась в первой половине XVI в. в
основном руками холопов, не может быть .принято без
оговорок. Обращаясь к вышеприведенным фактам, мы
можем сказать, что собственная запашка феодалов за-
водится во всех видах землевладения, за исключением
черного, уже в первой половине XVI в. И хотя степень
распространения ее в это время еще относительно не-
велика, а максимальные размеры колеблются в преде-
лах 14—17% от всей обрабатываемой в том или .ином
владении площади земли, но уже тогда ясно обозна-
чается тенденция к ее возрастанию. Поэтому начальный
этап развития барской запашки следует относить не к
70-м .годам XVI ,в. или к 'его концу, а к его первой .поло-
вине. Вместе с распространением барской запашки воз-
растает и крестьянская барщина. Возможно, что оброч-
ная форма эксплуатации в это время и преобладала .в
общей сумме крестьянских повинностей. Но важно от-
метить, что там, где барская запашка имела место, об-
рабатывалась она руками крестьян, и не только на слу-
жилых землях, как думал Рожков, но и в монастырских
вотчинах, во владениях московской митрополичьей ка-
федры, в дворцовых селах. Уже в первой половине
XVI в. эти процессы получили юридическое обобщение
как в частных (закладные на землю), так и государ-
ственных актах (ввозные, отдельные, послушные).

О барщине говорится в таком общегосударственном
документе, как Судебник 1550 г. (ст. 88 «Боярское де-

62 Н. А. Рожков. Указ, соч., стр. 181,

63 Там же стр. 200.
Ло»). Напомним, что в Судебнике 1497 г. мы еще нё
встречаемся с упоминанием о крестьянской барщине64.

Труд холопов нооил в это время, как и впоследствии,
вспомогательный характер по отношению к труду кре-
стьянскому. К тому же надо иметь в виду, что холопы,
посаженные на землю, по своему положению прибли-
жались к крестьянам.

Если для первой половины XVI в. мы говорили о на-
личии барской запашки и барщины во всех видах зем-
левладения и отмечали тенденцию к их развитию, то
для второй половины XVI в., а особенно для его конца,
уже характерно широкое распространение барской за-
пашки и барщины, которая начинает занимать преобла-
дающее место в системе крестьянских повинностей.
В вотчине Краснохолмского Николаевского Антониева
монастыря, расположенной на территории Бежецкого
Верха, в 1564 г. число оброчных деревень было всего 12
(7 вытей), а 137 деревень (2083/4 выти) были пашенные
или тяглые. Последние должны были пахать на мона-
стырь по десятине с выти и кроме того платить денеж-
ный и натуральный оброки 65.

Основной крестьянской повинностью в дворцовых се-
лах близ Свияжска в 60-х годах XVI в. являлась бар-
щина. «А доход с тех дворцовых сел и пустошей, — чи-
таем мы в писцовой книге по Свияжску 1565—1567 гг.,—
по Семенову письму Нормацкого из слобод з дворцовых
же сел по свияжских жильцов письму не положен неко-
торой, оприч пашни, а пахали на государя, царя и вели-
кого князя в дворцовых во всех селах крестьяне живу-
щих вытей десятины на выть по десятине ржи да по
десятине яри. А иных вытей крестьяне сидели на лготе.
А лготы не отсидели и государев десятин не пахали» 66.
Все крестьяне, прожившие в имении льготные сроки,
должны были отбывать барщину также и в вотчинах
свияжского Богородицкого и свияжского Троице-Сергие-

64 «Судебники XV — XVI веков». М. — Л., 1952, стр. 173. Возмож-
ность расширения собственной барской запашки в поместьях
предусматривает в своих вопросах к митрополиту Макарию Иван
Грозный (ПРП, вып. IV. М., 1956, стр. 578).

65 А. Г. Маньков. Материалы по истории крестьян в Русском госу-
дарстве XVI века. Л., 1955, № 13, стр. 59.

66 ЦГАДА, ф. Поместного приказа, № 432, лл. 173 об.—174, см.
также л. 175 об.
ва монастырей ®7. Основная масса .крестьян во владе-
ниях казанского архиепископа в 1565—1567 гг. отбыва-
ла барщину: «А вытей за крестьян живущего 11 и осемь
вытей, крестьяне за доход пашут на архиепискупа деся-
тины, с выти по десятине ржи да по десятине яри, а трех
вытей крестьяне сидят на лготе, а лгота, сказали, минет
в 80 году, а после лготы крестьянам за (доход) деся-
тины ж пахати»67 68.

В 70-е годы XVI в. десятинная пашня вводится в
большинстве дворцовых сел69. В эти же годы наблю-
дается расширение монастырской запашки в .вотчине
Кирилло-Белозерского монастыря70 *.

Во второй половине XVI в. заметно возрастает зна-
чение барщины в общей сумме феодальных повинно-
стей 7|. Е. Д. 'Сташевский, изучая писцовую книгу Мо-
сковского уезда 1584/85 г., пришел к выводу о преобла-
дании в Московском уезде в 80-х годах XVI в. барщины
над другими видами повинностей72. В вотчинах Трои-
це-Сергиева монастыря, .расположенных в Дмитровском
уезде, крестьяне со 191 выти отбывали барщину и толь-
ко со 1043/б выти платили оброк73.

В это время появляется тенденция к замене денеж-
ного оброка, а то и всех феодальных повинностей бар-
щиной.

А. X. Горфункель отметил появление крестьянской
барщины в «вытных книгах» Кирилло-Белозерского мо-
настыря 1559—1561 гг. («а пашут те крестьяне на мо-
настырь десятины», «пашут за оброк десятины»). Ре-

67 ЦГАДА, ф. Поместного приказа, № 432, лл. 316, 317, 326 об.,
327—327 об.

68 Там же, № 152, л. 207; см. также лл. 202 об. — 203, 204 об.—
205 об., 209 об.

69 «Новгородские писцовые книги, изданные Археографическою
комиссиею» (далее — НПК), т. V. СПб., 1905, стр. 582, 587 и др.;
«Писцовые книги Московского государства, под редакцией
Н. В. Калачева» (далее — ПКМГ), т. II, СПб.,' 1877, стр. 1542—
1549; Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси, кн. 2, стр. 246.

70 Н. К. Никольский. Кирилло-Белозерский монастырь и его
устройство, т. I, вып. 2. СПб., 1910, стр. 59.

7> ПКМГ т. I, СПб., 1872, стр. 59, 66, 70, 78, 83, 85, 95, 610, 611,
732—735, 744—746, 749, 752, 756, 764, 767, 769, 773, 783, 811—
812, 896, 903, 922.

72 Е. Д. Сташевский. Опыты изучения писцовых книг Московского
государства XVI в., вып. 1. Московский уезд. Киев, 1907,
стр. 43. .

73 Н. А. Рожков. Указ, соч., стр. 154.
шитель'ный поворот к крестьянской барщине произошел
в вотчинах Кирилло-Белозерского монастыря в 1577 г.,
когда Иван IV по челобитью монастырских властей «по-
дати свои государьские отдал для монастырского из-
делья». По приговору монастырских властей крестьяне
обязаны были пахать пашни на монастырь из расчета
десятину на выть74. Особенно интенсивно перевод кре-
стьян на барщину производился феодалами в 90-х годах
XVI в. В 1591 г. произошел перевод на барщину оброч-
ных крестьян Иосифо-Волоколамского монастыря 75.

В 1590 г. уставной грамотой Троице-Сергиев а мона-
стыря крестьяне села Кишкина «сельские и деревен-
ские» были освобождены от денежных оброков и всех
натуральных повинностей, кроме барщины, размеры ко-
торой были весьма высоки: «пашни есмя велели вам
(крестьянам. — В. К.) пахати на монастырь на выть по
5 десятин за всякие монастырские доходы» 76.

В ряде сел и деревень Троице-Сергиева монастыря
на барщину переводились лишь «денежные доходы», и
тогда размеры барщины колебались в пределах от 1,5
до 2 десятин на выть. Так, при перечислении крестьян-
ских повинностей в селе Тиманове Дмитровского уезда
в писцовой книге сказано: «А за денежные доходы кре-
стьяне пашут на монастырь пашню на выть по полуторе
десятины, да сверх пашни дают за мелкий доход в мо-
настырь рубль 14 алтын 5 денег, с .выти по 6 алтын без
2-х денег»77. В 1590 г. патриархом Иовом была введена
барская запашка во всех патриарших землях. В вотчи-
нах патриарших Благовещенского и Константиновского
монастырей она устанавливалась в размере 1,5 десяти-
ны на выть при сохранении ряда других повинностей78.

74 А. X. Горфункель. Перестройка хозяйства Кирилло-Белозерского
монастыря в связи с развитием товарно-денежных отношений в
XVI в. — «Ученые записки Карело-Финского педагогического ин-
ститута», т. II, вып. 13а, 1955. Серия общественных наук. Петро-
заводск, 1956, стр. 95, 99—100.

75 К. Н. Щепетов. Сельское хозяйство в вотчинах Иосифо-Волоко-
ламского монастыря в конце XVI века. — «Исторические запи-
ски», т. 18, 1946, стр. 100—102.

76 «Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи
Археографическою экспедициею Академии наук» (далееААЭ),
т. I, СПб., 1836, № 438.

77 ПКМГ, т. I, стр. 752; см. также, стр. 733, 756, 767, 769, 783 и др,

78 П. Иванов. Описание государственного архива старых дел. М.,
1850, стр. 237; А. Н. Сахаров. Русская деревня в XVII в. По мд-;
териалам патриаршего хозяйства. М., 1966, стр. 49,
В .вотчине казанского архиепископа в 1565—1567 гг.
крестьяне «пашут десятины» «за доход» 79; В казанских
дворцовых селах согласно писцовой книге 1599 г. по-
давляющее большинство крестьян было обязано барщи-
ной. В этой книге в ряде случаев нашел отражение про-
цесс перевода оброчных крестьян на барщину. Так, при
описании деревни Кузьминой писцы перевели оброчных
крестьян на барщину: «В той же деревне оброчные дво-
ры, а платили оброку по двадцать алтын, и оброк с них
сложен, а приписана на них пашня» 80.

Во второй половине XVI в. значительно увеличи-
ваются размеры барской запашки. В вотчине Г. С. и
Ф. С. Арбузовых, данной в 1567 г. в Троице-Сергиев
монастырь, 25 четвертей боярской пашни приходилось
на 75 четвертей крестьянской, т. е. собственная запашка
вотчинников составляла 25% всей земли81. В 1563/64 г.
в поместье служилых татар, расположенном в Мещер-
ском уезде, собственная запашка достигала 62,5%: ее
было 20 четвертей в одном поле, а крестьянской —
12*/8 четверти в одном поле82. В поместьях Б. И. Скри-
пицына и И. Ф. Мануйлова во Владимирском уезде, по
описанию 1597 г., барская пашня у первого составляла
56,2%| всей обрабатываемой земли (36 четвертей «уса-
дищной» пашни при 28 четвертях (крестьянской) и у
второго — 38,4% (15 четвертей собственной запашки
при 24 крестьянской) 83.

В селе Кишкине Троице-Сергиева монастыря соб-
ственная запашка была доведена в 1590 г. до 50% от
всей обрабатываемой земли84. В Соликамских владениях
Строгановых в 1578—-1579 гг. из 549 четвертей пашни в
каждом из трех полей приходилось 230 четвертей на
собственную запашку (41,9%)85. В 1589—1590 гг. в
вотчине Успенского монастыря в Хлыновском уезде мо-
настырская пашня составляла 87,5 четверти при 100,5
четверти крестьянской (47%). В Казанском и Свияж-

79 ЦГАДА, ф. Поместного приказа, № 432, лл. 202 об.— 203,
204 об.—205 об., 207, 209 об.

80 Там же, № 153, л. 1442, см. также лл. 1432 об. и 1437 об.

81 ГБЛ, Собрание Беляева, Акты, № 135.

82 Там же, № 162.

83 ЦГАДА, ф. ГКЭ, Костромской у., № 5129, л. 33—33 об.

84 ААЭ, т. I, № 348.

85 А. Дмитриев. Пермская старина, вып. IV. Пермь, 1892, стр. 80,
. 82, 84.
ском уездах, освоение которых началось лишь с середи-
ны XVI в., собственная запашка во владениях казан-
ского архиепископа, в монастырских вотчинах и двор-
цовых селах была меньше, чем в центральных уездах,
и колебалась в пределах 13—17%' от .всей распахивае-
мой земли 86.

Таким образом, если в первой половине XVI в. ма-
ксимальные размеры собственной запашки в централь-
ных уездах России не превышали 14—17% всей обраба-
тываемой в том или ином владении земли, то во второй
половине XVI в. максимальные размеры собственной
запашки достигают уже 40—50%.

Увеличение размеров собственной запашки феодалов
имело своей оборотной стороной уменьшение крестьян-
ской пашни. Наглядный пример заведения собственной
запашки путем использования под нее крестьянских зе-
мель представляет выпись из отписных книг Афанасия
Жеребцова и подьячего Ивана Ефанова 1588/89 г., от-
писавших в Ростовском уезде «на государя» .поместье
боярина князя Федора Шестова. Относительно поме-
щичьей пашни в этой выписи сказано следующее: «Паш-
ни, что пахано на помещика крестьянских пустых вытей,
в разных местах, добрые земли 55 чети да середние
земли 45 чети да худые земли 20 чети и всего 120 чети».
У крестьян осталось 708 четвертей с полуосминою, при-
чем «доброй» земли только 12 четвертей87. Согласно
подсчетам И. И. Смирнова, крестьянская запашка в мо-
настырских вотчинах центральных уездов сократилась
к концу XVI .в. по сравнению с его серединой на 40%:
с 7,8 четверти в среднем на один крестьянский двор
в 50—60-х годах до 4,8 четверти к 1576—'1600 гг.88.

На отнятых у крестьян землях помещики заводили
собственную пашню.

Одновременно происходил рост крестьянской бар-
щины.

Если в первой половине столетия 'барщина в центре
России равнялась 1 десятине на выть89, то во второй

86 Н. А. Рожков. Указ, соч., стр. 174.

87 «Известия русского генеалогического общества», вып. 9, СПб.,
1909, стр. 310—311.

88 И. И. Смирнов. Восстание Болотникова. 1606—1607. М., 1951.

89 ЦГАДА, ф. ГКЭ, Дмитровский у., № 3773; ГБЛ, Троицкое. Ко-
пийная кн. 518, л. 438 об.; АФЗиХ, ч. I, № 205; ч. II, № 175.
половине XVI в. она достигает Р/г—3 десятин на выть
при сохранении и увеличении некоторых других повин-
ностей 90, а в ряде случаев доходит до 4—5 десятин на
выть91. А. Г. Маньков, анализируя структуру вотчин-
ных повинностей крестьян Краснохолмского монастыря,
установил, что в,60-х годах XVI в. доля барщины в них
достигала 2/3 92.

В связи с развитием барщины большое значение
приобретают подводные повинности крестьян, которые
должны были перевозить хлеб в Москву и другие горо-
да, где он мог быть реализован на рынке. При перечис-
лении крестьянских повинностей в писцовых книгах Мо-
сковского уезда 1573/74 и 1548/85 гг. обычно наряду с
барщиной упоминаются подводные повинности: «А до-
ходов крестьяне вотчинником не платили никаких,
опричь пашни и сена и дров, да тот хлеб и сено и дрова
отвозили к ним к Москве» 93. В вотчине Троице-Сергиева
монастыря в селе Дубешне в Коломенском уезде кре-
стьянские «повозы» в 1593/94 г. достигали больших раз-
меров при сохранении других повинностей: «А на мо-
настырь пашут пашни по 3 десятины на выть и сено
всеми вытми укашивают на монастырь по 40 копен;
да центами дают в монастырь за маслю и за сыры и за
овчины с выти по 2 алт. по 4 ден. на год; а иных ника-
ких доходов с них не емлют, потому, что село и дерев-
ни безугодны, сена и дров мало; а подвод к Москве
сходит со всяким запасом в год с выти по 10 и болши-,
да монастырьскому приказщику дают на год с выти по
9 денег, да с судных дел по алтыну, да за выводную куни-
цу по гривне, да за повоженный убрус по алтыну» 94.

90 ЦГАДА, ф. Поместного приказа, № 432, лл. 173 об.—174,
175 об., 316, 317, 326 об., 327 — 327 об.,; № 152, лл. 202 об.—
203, 204 об., 207, 209 об.; № 153, лл. 1395 об., 1409 об., 1416,
1419 об,. 1423 об., 1426 об., 1436 об., 1437 об. —1438 об., 1419 об.,
1423 об., 1426 об., 1436 об., 1437 об. — 1438 об., 1439 об., 1440 об.,
1445 об.; ПКМГ, т. I, стр. 611, 701, 749, 742, 752, 756, 759, 767,
773, 783, 896, 903; П. Иванов. Указ, соч., стр. 237; Н. К. Николь-
ский. Указ, соч., т. I, вып. 2 стр. 69.

01 ААЭ, т. I, № 348; ПКМГ, т. I, стр. 922; Б. Д. Греков. Крестья-
не на Руси, кн. 2, стр. 246.

92 А. Г. Маньков. О положении крестьян в феодальной вотчине
России второй половины XVI в. — «История СССР», 1959, № 4,
стр. 140.

93 ПКМГ, т. I, стр. 70; см, также, стр. 69, 78, 85 и др,

94 Там же, стр. 611,
Барщина в XVI в. служила удовлетворению возрос-
ших потребностей класса феодалов. Как показал
К. Н. Щепетов, перевод крестьян с денежного оброка на
барщину в вотчинах Иосифо-Волоколамского монастыря
в 90-х годах XVI в. диктовался стремлением монастыр-
ских властей увеличить доходы. Если оброчные кре-
стьяне в 1590 г. платили оброка 70 руб. 28 алт., то зер-
новая продукция этих крестьян в 1592 г., когда они вы-
полняли барщину, составила .по рыночным ценам
306 руб. 5 алт., т. е. в результате перевода крестьян
с оброка на барщину доходы монастыря возросли в
4,3 раза 95.

В тяжелые годы Ливонской войны в целях обеспече-
ния войска хлебом в дворцовых селах происходит мас-
совый перевод крестьян на десятинную пашню.

Барщину XVI в. нельзя отождествлять с примитив-
ной отработочной рентой, как это делают некоторые ис-
следователи96. К. Маркс указывал на трудность перехода
от продуктовой ренты к денежной в силу недостаточ-
ного экономического развития, в результате чего проис-
ходил либо возврат к продуктовой ренте, либо фальси-
фикация— слияние денежной ренты с остатками ее
прежних форм 97.

Эти высказывания Маркса дают возможность понять
причину широкого распространения в ряде стран Восточ-
ной Европы в условиях развития товарно-денежных от-
ношений не денежной ренты, а барщины. Барщина
XVI в. выражала именно трудности перехода от

96 К. Н. Щепетов. Указ, соч., стр. 101—102.

м См. Л. В. Данилова. Исторические условия развития русской
народности в период образования и укрепления централизован-
ного государства в России. — «Вопросы формирования русской
народности и наций». Сб. статей. М. — Л., 1958, стр. 120—123.
При этом, конечно, надо иметь в виду, что применительно к
XVI в. мы имеем дело с начальной стадией процесса, когда нуж-
ды феодалов, особенно мелких, в хлебе и фураже были велики.
Об этом правильно говорит Л. В. Данилова. Но сводить бар-
щину XVI в. лишь к возрождению примитивной, давно забытой
барщины, бытовавшей еше в Киевской Руси, было бы непра-
вильно. Условия за истекшее время радикально изменились.
Барщина XVI в. представляет своеобразное сочетание элементов
отработочной ренты с элементами ренты денежной. См.
Б. Ф. Поршнев. Очерк политической экономии феодализма. М.,
1956, стр. 71—73.

97 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 25, ч. II, стр. 361.


продуктовой ренты к ренте денежной, обусловленные
относительной экономической отсталостью тех стран, в
которых она возобладала. Применительно к России эта
отсталость заключалась прежде всего в слабости рус-
ского города.

В XVI в. наряду с барщиной увеличивается оброк,
который все больше приобретает денежную форму в свя-
зи с развитием товарно-денежных отношений.

В новгородских писцовых книгах конца XV — начала
XVI в. говорится о «старом» и «новом» доходах, шед-
ших землевладельцам. Причем «новый доход» значи-
тельно превышает старые феодальные повинности. Уси-
ление феодальной эксплуатации крестьян в конце XV в.
и первой половине XVI в. прослежено в работах
Л. В. Даниловой98, Р. Г. 'Скрынникова99 и в статье
Г. С. Рабинович 10°.

Особенно усиливается феодальный гнет во второй
половине XVI в. И. Л. Перельман, сравнивая материалы
писцовой книги Обонежской пятины 1563 г. с писцовой
книгой той же пятины 1533 г., установила, что оброки в
государевых оброчных волостях возросли за это время
в 4—6 раз 101. На примере вотчинных и поместных зе-
мель это сделали Н. Яницкий и Р. Г. Скрынников, ука-
завшие на резкое увеличение феодальных повинностей
в период опричнины и Ливонской войны102. Раздача в
1578 г. дворцовых сел в поместье в Каширском уезде
сопровождалась значительным усилением феодальной
эксплуатации. Крестьяне должны были нести новые по-
винности в пользу помещиков при сохранении прежнего
государственного оброка 103.

98 Л. В. Данилова. Очерки по истории землевладения и хозяйства
в Новгородской земле в XIV — XV вв., стр. 71—73.

99 Р. Г. Скрынников. Экономическое развитие новгородского по-
местья в конце XV и первой половине XVI в.

190 Г. С. Рабинович. Рост эксплуатации крестьян в XVI веке в связи
с возникновением поместного хозяйства.

191 И. Л. Перельман. Новгородская деревня XV — XVI веков. —
«Исторические записки», т. 26, 1948, стр. 185, 197.

102 Н. Яницкий. Экономический кризис в Новгородской области
XVI в., Киев, 1915, стр. 124; Р. Г. Скрынников. Рост барской
запашки и развитие барщины на новгородских поместных зем-
лях в 50—70-х годах XVI в., стр. 287—288.

193 ПКМГ, т. 2, стр. 1312, 1316, 1317, 1326, 1328—1330, 1338, 1342,
1343, 1346, 1348, 1360, 1363, 1368, 1374, 1376, 1419, 1424, 1490.
.. Чрезвычайно важное значение для изучения эволю-
ции крестьянских .повинностей во второй половине
XVI в. имеет обнаруженная нами правая грамота от
30 ноября 1618 г. Троице-Сергиеву монастырю. Данные
о крестьянских повинностях находятся в помещенных
в ней выписях из сотных грамот с писцовых книг Пе-
реяславль-Залесского уезда Б. В. Заболоцкого начала
80-х годов XVI в. и владимирских писцовых книг Яко-
ва Губина 1584/85 г. и относятся в основном к черным
крестьянам Аргуновских и Марковских лесов, располо-
женных на границе Переяславль-Залесского и Влади-
мирского уездов. Повинности крестьян в писцовых кни-
гах центральных уездов Русского государства в XVI в.,
как правило, не. указывались. Поэтому указанные ма-
териалы являются едва ли не единственным исключением.
Особую ценность представляют они также и потому, что
позволяют связать изменение крестьянских повинностей
с такими важными государственными реформами, как
отмена в 1556 г. кормлений и учреждение опричнины.
В середине XVI в., до отмены .кормлений, в деревнях,
расположенных в Аргуновских и Марковских лесах, бы-
ло 159 дворов и 2 двора непашенных, в которых жило
163 человека. К ним было отведено 1125 четвертей
худой земли (70 вытей) и 3080 копен сена. С этих зе-
мель крестьяне платили «за ямские денги и за посош-
ные, и за емчюжное дело оброком медвяным и денгами
с пошлинами» 13 руб. 26 алт. с полуденьгою; за лесной
оброк и за рыбную и за бобровую ловлю «всего с пош-
линами и поминки» — 5 руб. 27 алт. с деньгою; помимо
этого, до отмены кормлений крестьяне платили волосте-
лям и их пошлинникам «въезжего корму» 6 руб. 10 алт.
без деньги. Всего, таким образом, уплачивалось в се-
редине XVI в. с 70 вытей 25 руб. 95'/2 коп. После отме-
ны кормлений в 1556 г. крестьяне начали платить с тех
деревень «откупу за волостелины и их пошлинников и
за всякие доходы» — 34 руб. 29 алт. 2 ден.104 Кроме
того, с 8 поместных деревень крестьяне платили поме-
щикам 8 руб. б'/г ден. Таким образом, после отмены

104 В. И. Корецкий. Правая грамота от 30 ноября 1618 г. Троице-
Сергиеву монастырю. — «Записки отдела рукописей Государ-
ственной библиотеки им. В. И. Ленина», вып. 21. М., 1959,
стр. 210.

2

В. И. Корецкий

3?
кормлений крестьянские повинности составили уже
42 руб. 30 алт. полтретьи деньги.

В начале 80-х годов XVI в., когда составлялись пис-
цовые книги Б. В. Заболоцкого, в этих деревнях насчи-
тывалось 56 вытей без четверти. С каждой выти плати-
лось тогда по 1 '/4 руб. Всего, таким образом, полага-
лось собрать в начале 80-х годов с местных крестьян
69 руб. 17 алт. 5 ден. Учитывая то, что количество вытей
с середины XVI в. до начала 80-х годов XVI в. умень-
шилось с 70 до 56, надо признать, что крестьянские
повинности возросли здесь за это время почти в три
раза. Иван Грозный, выслушав выпись с писцовых книг
Б. В. Заболоцкого, распорядился перевести всех крестьян
с денежных платежей государству на «оброк лесом»105.
В этой натурализации крестьянских повинностей в поль-
зу государства сказалось то тяжелое хозяйственное
разорение, которое переживала страна в 70—80-х годах
XVI в.

Увеличение оброка наблюдается во второй половине
XVI в. и в нижегородских дворцовых селах. В писцовой
книге 1587/88 г. наряду с обычной нормой оброка, кото-
рую платили крестьяне «до черемиской войны», — по
9 четей ржи и 9 четей овса с выти106, встречается ука-
зание на то, что крестьяне села Слободского платили
тогда 12 четей ржи и 12 четей овса с выти107.

Процесс усиления феодальной эксплуатации нашел
отражение в поместных грамотах (послушных, ввозных
и т. д.), в которых появляется формула, разрешающая
феодалам произвольную переоброчку крестьян. Эта
формула, как было показано в настоящей работе, воз-
никла еще в первой половине XVI в., но с 70-х годов
XVI в. получила особенно широкое распространение108.

105 Аргуновские и марковские крестьяне должны были «усечи и к
дороге из лесу вывести и у дороги в костры положите, которого
году, коли государю будет лес надобет, пять тысяч пятьсот
восемьдесят три бревна: тысеча триста девяносто пять бревен
штисаженных, тысеча триста девяносто шесть бревен четырехса-
женных, тысеча триста девяносто шесть бревен трехсаженных».
Там же, стр. 211—212; см. также Ю. Г. Алексеев. Аграрная и
социальная история Северо-Восточной Руси XV — XVI вв. Пере-
яславский уезд. М. — Л., 1966, стр. 175—176.

106 ЦГАДА, № 7154, лл. 13 об., 18, 20, 28 об., 35 об.

107 Там же, л. 67 об., см. также, лл. 70 об., 78 об.— 79.

108 См. Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. I, отд. II, стр. 38—107.
В 80-х — начале 90-х годов XVI в. в крупнейших мо-
настырях— Соловецком, Кирилло-Белозерском и Трои-
це-Сергиевом — появляются уставные грамоты, под ви-
дом регламентации феодальных повинностей узаконива-
ющие их произвольное увеличение монастырскими
властями 109.

Красноречивые свидетельства о произвольном изме-
нении феодалами крестьянских повинностей в XVI в.
содержатся у современников. Русский церковный писа-
тель XVI в. Зиновий Отенский, стремясь оправдать
произвол господствующего класса в отношении кресть-
янства, объяснял феодальный нажим гневом бога, ко-
торый «принудил» феодалов «на подвластных истязова-
ти множайшие дани паче прежних»110. Об увеличении
в несколько раз крестьянских повинностей в период оп-
ричнины сообщают иностранцы Таубе и Крузе: «Бедный
крестьянин уплачивал за один год столько, сколько он
должен был платить в течение десяти лёт»111.

Рост феодальной эксплуатации в России в XVI в.
происходил также за счет увеличения государственных
налогов. По данным Н. А. Рожкова, с сохи (800 четвер-
тей) в начале XVI в. бралось 5 руб., в 20—40-х годах —
8 руб., в 50—80-х годах—42 руб., к 80-м —началу 90-х
годов— 151 руб.112, что дает возрастание налогов к кон-
цу века по сравнению с его началом в 30 раз. Учитывая
падение ценности денег, происходившее на протяжении
XVI в., а также перевод на деньги целого ряда нату-
ральных повинностей, эту цифру следует уменьшить.
Однако резкое увеличение налогового обложения пред-
ставляется несомненным фактом, мимо которого не мог-
ли пройти современники. О непосильном обременении

109 ААЭ, т. I, стр. 421 и 425; Н. К. Никольский. Указ, соч., т. I,
вып. 2, стр. 62—69.

1,0 Ф. Калугин. Зиновий инок Отенский. СПб., 1894, Прилож.,
стр. 20.

111 М Г. Рогинский. Послание Иоганна Таубе и Элерта Крузе.—
«Русский исторический журнал». Пг., 1922, № 8, стр. 36.

112 Н. А. Рожков. Указ, соч., стр. 233. Особенно резкое усиление
податного обложения крестьян имело место в период Ливонской
войны. Как показал Р. Г. Скрынников, в Новгороде податной
оклад вырос в 1556—1561 гг. в четыре раза, а в 1561—1588 гг.
еще в два раза. Р. Г. Скрынников. Экономическое развитие нов-
городского поместья в конце XV — XVI вв. Автореферат канд.
дисс., Л., 1958, стр. 15.
крестьян налогами говорил на Стоглавом соборе быв-
ший митрополит Иоасаф113. С предложениями об осво-
бождении крестьян от платежа некоторых налогов
выступил в середине XVI в. другой идеолог господству-
ющего класса, Ермолай Еразм, обеспокоенный обостре-
нием классовой борьбы в деревне114.

Особую тяжесть для крестьян в конкретных условиях
России XVI в. представлял перевод натуральных повин-
ностей на деньги. Даниил Принц пишет о крайней бед-
ности русских крестьян, вынужденных есть один черный
хлеб и продавать на рынке плоды и мясо, чтобы опла-
тить повинности феодалам и налоги государству115. От
наблюдательных современников_не ускользнул тот факт,
что резкое увеличение феодальной эксплуатации приво-
дило к снижению инициативы крестьянина и его заин-
тересованности в труде116.

. Говоря о наступлении господствующего класса на
крестьян, нельзя пройти мимо попыток феодалов при-
способиться к развитию товарно-денежных отношений
и использовать в своих интересах выгоды товарного
производства. Феодалы, вводя барщину, увеличивая
подводные повинности, оттесняли крестьян от рынка и
брали реализацию сельскохозяйственных продуктов в
свои руки. Делалось это также путем массовых закупок
хлеба феодалами у своих крестьян для его последующей
перепродажи, зачастую тем же крестьянам с целью их
дальнейшего закабаления. Так, 60% общего количества
купленного Иосифо-Волоколамским монастырем и 22%
общего количества проданного, им хлеба приходилось
на крестьян монастырской вотчины117. Феодалы стре-
мились увеличить свои доходы путем произвольного
повышения цен в годы неурожаев и народных бедст-
вий118. Они использовали колебания цен на хлеб для
усиления феодальной эксплуатации. Крестьяне села
Пузырево жаловались властям Соловецкого монастыря

113 «Стоглав», изд. Д. Е. Кожанчикова. СПб., 1863, стр. 310—311.

114 «Летопись занятий Археографической комиссии» (далее —
ЛЗАК), вып. 33. Л., 1926, стр. 193, 194—195.

115 Даниил Принц. Начало и возвышение Москвы. — «Чтения
ОИДР», 1876, кн. IV, стр. 71.

116 См. Даниил Принц. Указ, соч., стр. 71; Флетчер. Указ, соч., стр. 55.

117 А. Г. Маньков. Цены и выдвижение..., стр. 29—30.

118 Флетчер. Указ, соч., стр. 11.
на приказчика, который «дает хлеб в заем... и коли хлеб
дорог и тогда хлеб дает в деньги по торговой цене, а
не в заем»119.

В XVI в. резко возрастала ростовщическая деятель-
ность феодалов. Вопросом о некотором сокращении
ростовщичества вынужден был заняться Стоглавый со-
бор, обеспокоенный бегством из монастырских сел об-
ремененных непосильными 'процентами крестьян 12°.

Крестьянская задолженность приобретала широкие
размеры. В этом плане большой интерес представляет
отмеченный К. Н. Щепетовым факт принудительного
кредитования крестьян во владениях Иосифо-Волоко-
ламского монастыря с целью увеличения доходов.
В результате этой операции монастырские власти полу-
чили к 1594 г. 100 руб. прибыли и рассчитывали довести
ее до 600 руб. в год121.

Ведя наступление на крестьян, феодалы стремились
усилить свою власть над ними122. К концу XVI в. среди
землевладельцев широко практиковались полюбовные
разделы земли и крестьянских дворов. В 1594 г. подели-
ли между собой землю и крестьян помещики Деревской
пятины Новгородской земли К. П. Пыжов, В. Г. Онич-
ков, Д. С. Оничков и И. Б. Хвостов123. В 1596 г. поме-
щики той же пятины Ф. Н. Арцыбашев и М. Н. Арцыба-
шев подали челобитную, в которой просили официально
утвердить произведенный ими полюбовный раздел зем-
ли и крестьян своего общего поместья. В челобитной
подробно перечислены земли, крестьяне и бобыли, до-
ставшиеся тому и другому брату. В заключение своего
челобитья Ф. Н. Арцыбашев и М. Н. Арцыбашев писа-
ли: «И пожалуй, государь, нам ввозные грамоты порознь
по нашему полюбовному разделу, по жеребьям, и вели,
государь, наше челобитье записати»124. По писцовым
книгам Шелонской пятины крестьянин Леонтия Аксако-

119 ААЭ, т. I, № 258.

120 «Стоглав», стр. 233.

121 К. Н. Щепетов. Указ, соч., стр. 104.

122 Впервые вопрос об усилении владельческих прав во второй
половине XVI в. стал предметом специального изучения в статье
М. А. Дьяконова «Поместье и крестьянская крепость».

123 ЦГАДА. ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 43753, ч. I,
дело из 18 лл., л. 14.

124 Там же, стбл. № 42757, ч. III, дело из 16 лл., л. 2.
ва Жданко Данилов был записан за помещиком Богда-
ном Пустошкиным. Но в результате раздела он оказал-
ся записанным за князем И. Щепкиным-Ростовским:
«И тот Жданко по деловой по расписной полюбовной
записи за их руками написан тот крестьянин Жданко
за князем за Иваном за Щепкиным-Ростовским»125.
Очень часто разделы и переделы поместий производи-
лись представителями правительственной администра-
ции 126.

О принципах, которые клались в основу разделов,
можно судить по грамоте от 29 июня 1594 г. новгород-
ского воеводы князя Д. А. Ногтева к губным старостам
Деревской пятины Б. Сомову и В. Лошакову, предпи-
савшей им переделить поместье Михаилу Клементьеву
со вдовою помещика Друга Бовыкина Оносьею: «живу-
щее и пустое и крестьян повытно, по пашне, по четям,
сряду, с одного, не через землю, и не через деревню, и
не выбором» 127. Таких же правил придерживались при
отделах и переделах поместий и в Арзамасском уезде.
Здесь в 1592 г. сыну боярскому Семену Миленину было
поручено отделить «Степану Сычову дворов крестьян-
ских и бобыльских живущих и пустых на 200 чети» и
«князю Ивану Путятину да Петру Соткину дворов кре-
стьянских и бобыльских живущих и пустых на 50 чети
сряду, еодново, и не через дворы, и не в розни, и не вы-
бором, живущее и пустое повытно, по выписи с книг»128.

При разделе крестьян особое внимание землевла-
дельцы обращали на их хозяйственною состоятельность.
Так, в 1594 г. помещик Обонежской пятины И. Баранов
бил челом на подьячего А. Фомина, который отделил
«норовя Лисью монастырю ево Ивановых лутчих кре-
стьян, которые за ним за Иваном написаны в писцовых
книгах, а ему Ивану отделил молотчих, худых крестьян
по недружбе». В приговоре по этому делу предписыва-
лось «тех крестьян... переделити на две статьи, на обе

125 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 43280, дело
из 13 лл., л. 6.

126 Д. Я- Самоквасов. Указ, соч., т. II, М., 1909, стр. 506—507,
509—512; С. Б. Веселовский. Арзамасские поместные акты. М.,
1915, № 59, 63, 82—83, 113 и др.

127 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 43279, л. 218.

128 С. Б. Веселовский. Арзамасские поместные акты, № 59.
Половины, лутЧйх й передних и худых, чтоб в обеих по-
ловинах прожитком крестьяне были ровны»129.

Феодалы, производя полюбовные разделы и стремясь
обеспечить интересы участвовавших в них сторон, пере-
носили крестьянские дворы и переводили крестьян с од-
ного места на другое. В 1593 г. власти новгородского
Духова монастыря и помещик Деревской пятины
Д. С. Оничков договорились между собой о перемеще-
нии крестьян из одного двора в другой: «И мы меж собя
полюбовно зговорились в дворех: того Тараска посади-
ти в того Нестеров двор на Дружинину землю, а того
нам Нестера перевести на свою землю в того Тарасков
двор»130. Землевладельцы просили об официальном ут-
верждении их раздела. Как видно из дьячьей пометы,
их просьба была удовлетворена131. В челобитье 1599 г.
новгородский помещик Ф. И. Мазовской сообщал о том,
что другой новгородский помещик, В. Ресницын, «пере-
вез из деревни с Малыгина своего крестьянина Микитку
Климова, которой ему достался, в Иваново усадище,
на Рябиху»132. Сохранились известия о переводах кре-
стьян из одного поместья в другое. Так, в отдельных
книгах 1600 г. об отделе поместий в Арзамасском уезде
Чювашеву Аристову говорится: «А крестьян у Чюваша:
Митя Плешак, Иванко Васильев, а дворы себе тем кре-
стьяном ставити за Чювашом на его усаде; а перевел
тех крестьян Чюваш из старого своего из утишного
поместья»133.

В 1595 г. помещица Деревской пятины после разде-
ла должна была перевести на свой участок крестьянина
и половину двора: «Да вдове Оносьи отделено из пусто-
ши из Глубокого жильца Микитку Матвеева з женою и
з детьми, а свести вдове Оносьи того жильца и со всем
его животом и половину хором Микитина участка з Глу-
бокого к себе в село, или на пустошь, на Николин день
на осенней»134 В деловых записях помещики оговари-
вали расходы на перевозку крестьян. Так, в деловой

129 ЦГАДА, ф Новгородской приказной избы, стлб. № 42754, ч. I,
дело из 37 лл., л. 18.

130 Там же, стлб. № 42753, ч. I, дело из 18 лл., л. 12.

131 Там же, л. 12об.

132 Там же, стлб. № 43284, л. 206.

133 С. Б. Веселовский. Арзамасские поместные акты, № 150.

134 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 43279, л. 221.
1597 г. Ф. й. Досадин в случае возбуждения им йскй
о новом переделе обязывался уплатить «за убытки и
за волокиту и за крестьянскую перевозску пятьдесят
рублей московская по сей записи» 135.

Все перемещения крестьян в связи с их частными
разделами и переделами феодалами подлежали после-
дующему утверждению со стороны правительственных
органов и оформлению в соответствующих документах.
Составлялись даже специальные отвозные книги, в ко-
торых фиксировались перемещения крестьян136.

Эти произвольные переводы крестьян с одного места
на другое свидетельствуют о том, что крестьяне на се-
веро-западе России к концу XVI в. были лишены ка-
ких-либо прав на занимаемые ими земельные наделы.
В руках феодалов переводы крестьян с участка на учас-
ток были средством, при помощи которого они могли
уменьшать крестьянские наделы и даже в отдельных
случаях вообще лишать крестьян земли и переводить
их в свои дворы. В 1573 г. помещик Бежецкой пятины
Василий Кулибакин насильно свез в свое поместье трех
крестьян, выделив им наделы в деревнях Тарасове и
Подольце, «а с Ягодницы с починка Нестерко Кошкова
взял к себе во двор силно ж»137. В 1586 г. помещик

135 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 43285, л. 182.

136 Там же, стлб. № 42756, ч. I, дело из 9 лл., л. 4.

В одном из новгородских дел 1594 г. сохранилась выпись из
таких книг: «И в отвозных книгах Падоры Ласунсково да подья-
чего Ивана Володимерова 102-го году июля в 9 день написано:
отвезли из-за Зыковы жены Москотиньева из Спаскова погоста
из Мовильна за Ивана Висленева крестьян: Офонасовскую жену
Соромотникова Анницу з детьми с Ивашком, да с Ваською, да
с Ыевком, да с Ывашком, да Столитикова Гришиных детей Пле-
шатого Касьянка, да Степанка, да Михалку, да Иванка со всеми
их животы и посадили их за Иваном в деревне на Горлове на
полчети выти, да за Ивана ж Висленева вывезен крестьянин
Осташко Киприянов Федотков зять Исаевского з женою и з деть-
ми и посадили его за Ивана в деревне в Исаихе на полполчети
обжи, да крестьянин Гришка Ондреев вывезен за Ивана ж в де-
ревню в Бармино в пустой двор без участка, что у него живота
и хлеба нет. Да за Поздяка Поскочина отвезено крестьян из-за
Зыковы ж жены: Ондрейко Зубов, да пасынки его Сидорко да
Гаврилко да Павелко, а жили они за Зыком на полчети выти.
И посажен тот крестьянин и з пасынки за Поздяком в деревне
на Горке на пол-осмине выти. Справливал подьячей Максачко
Семенов. И всего вывезено за Ивана за Висленева да за Поздяка
Поскочина 14 человек крестьян да вдова».

137 Там же, кн. № 771, лл. 154—156.
Вотской пятины Семейка Калитин после смерти кресть-
янина Сусла отпустил его жену на волю, «а сына ей
Степанка взял к себе во двор со всем животом»138.
В 1590 г., когда у того же помещика утонул крестьянин
со своей женой, то он забрал к себе во двор их дочь
Марфицу «со всем отца ей животом»139. А в 1599 г.
помещик Деревской пятины Василий Дирин «вывез с де-
ревни Сидоровы горы, с обжи крестьянина Мелеха Ка-
лентьева с женою и с детьми и со всеми животы к себе
во двор»140. В отдельной грамоте 1585 г. на поместье
в Обонежской пятине Тимофею Трусову после пере-
числения пустых бобыльских дворов сказано: «И тих
бобылей вывез после писса Ивана Карамышева Афана-
сей Панов в свои хоромы»141. Трудно сказать, на каком
положении оказывались эти взятые в помещичьи дворы
крестьяне и бобыли, но относительно некоторых извест-
но, что они превращались в кабальных холопов. Так, в
отдельной грамоте 1608 г. на поместье Василия Белеуто-
ва на реке Сяси в Новгородской земле указывалось,
что «из того же Васильева поместья Белеутова взял себе
Василей во двор Ульянка Васильева сына, да Жданка
Демехова и кабалы на них поймал з зяблаго году» ’42.

Из приведенных документов наибольшего внимания
заслуживают те, в которых говорится о переводах кре-
стьянских детей после смерти их родителей в помещичьи
дворы с имуществом, а также о переводах туда с иму-
ществом целых крестьянских семей. В этих фактах на-
шло отражение характерное для второй половины XVI в.
стремление феодалов обеспечить за собой право произ-
вольного распоряжения крестьянским имуществом.
О массовых посягательствах феодалов на имущество
крестьян во время опричнины пишет в своих записках
Генрих Штаден143. С откровенным цинизмом рассказы-
вает он о том, как и сам пытался «вымучить» у своего
крестьянина Дмитрия Лыкошина весьма значительную
для того времени сумму — 260 руб.144 В 1591 г. был убит

138 Д. Я- Самоквасов. Указ, соч., т. II, стр. 458—459, 504—505.

>3® Там же, стр. 460.

140 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 43284, л. 28.

141 Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. II, стр. 499.

142 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, кн. № 793, лл. 61—70.

143 Г. Штаден. О Москве Ивана Грозного. М., 1925, стр. 95.

144 Там же, стр. 148—150.
немецкими людьми крестьянин Прибужской волости
Шелонской пятины Савостка, который, по словам опро-
шенных в 1600 г. крестьян, «был не жонат, а был про-
житочен». «И после Савосткина живота, — продолжали
они, — живот ево котел медян в пол-третьятцать ведр
и хлеб, которой осталсе в земле — рожь, помещик Се-
мей Калитин взял себе»145. Яркий пример произвольно-
го распоряжения феодалами имуществом крепостных
представляет полюбовная запись 1598 г. старца коло-
менского Голутвина монастыря Гурия с помещиком
Пятым Григорьевым в тяжбе о крестьянах, предусмат-
ривавшая раздел спорных крестьян. При этом одна
семья с принадлежащим ей имуществом была разделе-
на пополам. «Данила Михайлова разделя с его зятем
Федкою Степановым животы их по половинам, з женою
и с детьми»146. В отдельных случаях произвол помещи-
ков в отношении имущества своих крестьян приводил
к разрушению крестьянского хозяйства. Так, в 1599 г.
крестьянин села Погорелиц Владимирского уезда Иван
Сокуров писал в своем челобитье патриарху, что ему
«прожити немочно», так как помещик Федор Соболев,
которому было пожаловано поместье, присвоил его
двор, забрал себе троих его холопов, увел лошадь, ко-
рову, быка, четырех овец, взял три улья, запасы хлеба
и 1 руб. 13 алт. деньгами147. Ямской охотник новгород-
ского Хотеловского яма Худяк Переваской в декабре
1585 г. жаловался на сына боярского С. И. Мельницко-
го, у которого он жил в бегах, в том, что тот, после того
как его вывезли назад «по государеву наказу» в Хоте-
ловский ям, завладел его имуществом, «а сынишка мое-
го Костю держит у себя в железах». По словам Худяка
Переваского, он «от его (С. И. Мельницкого — В. К.)
воровства и от насильства вконец загиб, гоняти... на
яму нечим»148.

Все эти факты — сажание крестьян «в железа», пе-
ревод в помещичьи дворы их жен и детей, захваты
крестьянского имущества — достаточно определенно го-

146 Д. Я- Самоквасов. Указ, соч., т. II, стр. 460.

146 М. Дьяконов. Акты тяглого населения, вып. II. Юрьев, 1897,
стр. 34.

147 ЦГАДА, ф. ГКЭ, № 5129, лл. 92об.—93.

148 «Русская историческая библиотека» (далее — РИБ), т. XXII.
СПб.. 1908. стлб. 240—241.
ворят о том Произволе и Насилиях, которые допускали
в 90-х годах XVI в. помещики по отношению к своим
крестьянам. В данном случае захваты крестьянского
имущества служили целям удержания за собой кресть-
ян, но в конце XVI в. мы встречаемся и с таким поло-
жением, когда помещики отпускали крестьян на волю,
предварительно забрав их имущество. Выше уже при-
водился пример того, как помещик Вотской пятины
С. Кадитин после смерти крестьянина отпустил в 1586 г.
его жену на волю, присвоив имущество умершего149.
Вряд ли можно ставить вопрос о сколько-нибудь значи-
тельной экспроприации крестьян в конце XVI в., потому
что отпущенные таким путем крестьяне получали обыч-
но ссуду от их нового владельца для обзаведения хо-
зяйством150, однако несомненно, что некоторая часть их
уже не возвращалась к земледельческому труду и нахо-
дила себе занятия в ремесле, на водном транспорте
и т. д.

В XVI в. в связи с развитием товарно-денежных от-
ношений усиливается процесс имущественного неравен-
ства крестьянства. Имущественное неравенство в среде
владельческих крестьян151 достигло во второй половине
XVI в. значительных размеров. Имелись крестьяне, ко-
торые платили оброк с мельниц и с земли по 10—30 руб.
в год152, тогда как основная масса крестьян платила
оброк с выти 1—2*/2 руб., владея при этом */2, */4 и
даже ’Д выти153’. Отдельные крестьяне являлись обла-
дателями весьма больших для того времени денежных

Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. П, стр. 458—459, 504—505.

160 Власти нижегородского Благовещенского монастыря в 1598 г.
писали патриарху Иову о том, что «монастырь де их скуден,
и впредь им монастырь и монастырских сел и деревень строити
нечем, и ссуды крестьянам новоприходцом и служкам и дело-
вым людем жалования давати нечем». — ГБЛ, Собрание Беляе-
ва, Рукописи, № 1621, лл. 345—347.

161 Имущественное неравенство в среде черного крестьянства ярко
показано А. И. Копаневым в статье «Куростровская волость во
второй половине XVI в.», помещенной в сборнике «Академику
Борису Дмитриевичу Грекову ко дню семидесятилетия». М., 1952,
и в книге Н. Е. Носова «Становление сословно-представитель-
ных учреждений в России. Изыскания о земской реформе Ива-
на Грозного». Л., 1969.

162 ЦГАДА, ф. Поместного приказа, № 432, лл. ЗОбоб. — 307; там
же, № 153, л. 1428.

163 Н. А. Рожков. Указ, соч., стр. 255—258.
сумм. Г. Штаден, конечно, имел основания для того,
чтобы требовать со своего крестьянина Д. Лыкошина
260 руб.154 Некоторые представления об имущественном
положении определенной части зажиточного крестьян-
ства дают монастырские вкладные книги. Так, из вклад-
ных книг Кирилло-Белозерского монастыря видно, что
крестьянские вклады деньгами, хлебом, скотом и дру-
гим имуществом доходили до общих сумм в 50—
60 руб.155 Крестьянин Семен Филиппов дал в конце
70-х годов XVI в. в Иосифо-Волоколамский монастырь
вклад деньгами и хлебом на 40 руб. с полтиной. Значи-
тельные вклады делались в Иосифо-Волоколамский мо-
настырь и другими крестьянами156.

Богатые крестьяне занимались торговлей и держали
на откупу торги во владельческих селах. В 1576 г. кре-
стьянин Никольского Бежецкого монастыря А. Алексеев
подал челобитную на дворцового крестьянина Николь-
ского погоста Обонежской пятины А. И. Самозерца, об-
виняя его в неплатеже взятых взаймы «на торговлю»
20 руб.157 В вотчине Ярославского Спасского монасты-
ря, в селах Еремейцове и Федоровском, в 1588 и 1595 гг.
сбор тамги был отдан на откуп монастырским крестья-
нам П. Гурьеву и С. Антонову158. В уставной таможен-
ной грамоте Чудову монастырю 24 января 1596 г. ука-
зывалось, что «в Коломенском уезде Чюдова монастыря
в вотчине в селе Высоком торг в откупу за крестьяны
их»159 *. Крестьянин М. Осипов «с товарищи» в 1596 г.
получил таможенную откупную грамоту на Торжок в
селе Рождественском в поместье дьяка Щелкалова 16°.

Рост феодальной эксплуатации и произвольное рас-
поряжение феодалов крестьянским имуществом отрица-
тельно сказывались на выделении зажиточной верхушки
в среде крестьянства. На это обратили внимание сов-
ременники. Г. Штаден, отмечая наличие богатых кре-
стьян, имевших подчас большие денежные средства, в

184 Г. Штаден. Указ, соч., стр. 148—150.

165 С. В. Бахрушин. Научные труды, т. I, стр. 128.

156 А. А. Титов. Вкладные и записные книги Иосифо-Волоколамско-
го монастыря XVI в. М., 1906, стр. 86—94, 104.

157 РИБ, т. XXII, стлб. 844—845.

158 «Исторические акты Ярославского Спасского монастыря», изд.
И. А. Вахрамеева, т. I. М., 1896, стр. 77—79, 80—83.

169 ГБЛ, Собрание Беляева, Акты, № 1/200.

169 ААЭ, т. I, № 366.
то же время указывал.йа тб, что этим они отнюдь не
хвастались, а стремились укрыться за крупными и силь-
ными землевладельцами, чтобы не потерять свое иму-
щество161. Флетчер писал в своей записке о России, что
«купцы и мужики (так называется простой народ) с не-
давнего времени обременены большими и невыносимыми
налогами. Не будучи обеспечены в собственности, они
поэтому мало заботятся о бережливости и ничем не за-
пасаются, зная, что нередко подвержены опасности'
лишиться не только имущества, но и жизни»162.

Во второй половине XVI в. среди феодалов получили
широкое распространение сделки на крестьян без зем-
ли. В 1586 г. из-за псковского помещика П. Елагина
бежал крестьянин Марко и поселился в поместье
Б. Елагина в Шелонской пятине. Обыскные люди в 1600 г.
рассказывали, что старый владелец П. Елагин «о том
крестьянине о Марке... с Борисом с Елагиным тягался
и приезжал его Парфеней в деревню в Брынки из-за
Бориса вывозити, да не вывез, по свойству Парфеней
того своего Крестьянина Марка Борису Елагину здал»163.
К сожалению, условия этой сделки в документе не ука-
заны. В 1598 г. «помирился полюбовно» старец Коломен-
ского Голутвина монастыря Гурий с подьячим Пятым
Григорьевым в спорных крестьянах. По этой сделке
предусматривался раздел крестьян, причем одна кре-
стьянская семья делилась пополам164. Крестьянин
Жданко Данилов стал предметом сделки между поме-
щиками Шелонской пятины Б. Пустошкиным и князем
И. Щепкиным-Ростовским: «по расписной полюбовной
записи» он оказался записанным во ввозной грамоте
последнего165.

В литературе справедливо указано на то обстоятель-
ство, что во второй половине XVI в. выход крестьян
фактически превращается в их вывоз другими феодала-
ми166. Известен факт, когда из вотчины Симеона Бек-
булатовича, расположенной в Тверском уезде, в 1580 г.

•61 Г. Штаден. Указ, соч., стр. 121—122.

162 Флетчер. Указ, соч., стр. 14.

163 Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. II, стр. 460.

164 м. А. Дьяконов. Акты, вып. II, стр. 34—35.

165 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 43280, л. 6.

166 М. А. Дьяконов. Очерки общественного и государственного строя
древней Руси, изд. 2. СПб., 1908, стр. 339.
лишь 53 человека «вышли» сами, с соблюдением правил
Судебника о крестьянском отказе, а 188 крестьян было
«вывезено» другими феодалами, частично «без отказу
и беспошлинно»167. В связи с этим следует обратить
внимание на то, что крестьянские вывозы на практике
в ряде случаев превращались в замаскированную сдел-
ку купли-продажи крестьян. Такой вывод можно сделать
на основании царской грамоты от 5 сентября 1555 г.,
содержащей изложение текста челобитной крестьян
черных деревень Пусторжевского уезда. Черные кре-
стьяне жаловались на помещиков Ржевского, Псковско-
го и Великолуцкого уездов, не желавших отпускать от
себя крестьян в Юрьев день, указывая в частности на
то, что эти помещики брали с крестьян, изъявивших
желание быть вывезенными отказчиками (т. е. факти-
чески с отказчиков!), «пожилое... не по Судебнику,
рублев по пяти и по десяти»168.

С замаскированной куплей-продажей крестьян мы
сталкиваемся и в случаях отпуска крестьян на волю по-
мещиками. Около 1594 г. помещица Вот&кой пятины
Анна Кобылина «распустила» из своего поместья пять
крестьянских и бобыльских семей169. В документе не
приведены условия, на которых были распущены крес-
тьяне и бобыли. Но из другого акта, относящегося к
Арзамасскому уезду, совершенно определенно следует,
что помещики в это время отпускали крестьян на сво-
боду за деньги. В отдельной грамоте 1596 г. Федору
Лобанову на половину поместья вдовы Фетиньи Зини-
ной сказано: «Двор Михалка Федорова, а тот двор
Михалков довелся был по земле в делу Федору Лева-
шову, и тово крестьянина Михалка вдова Фетинья вы-
пустила вон в нынешнем 104-м году, а взяла с него
4 рубли»170. В других случаях помещики, отпуская
крестьян на волю, забирали их имущество. Так, в 1586 г.
помещик Вотской пятины С. Калитин после смерти
своего крестьянина отпустил на волю его жену, а одно-
го из сыновей умершего взял к себе во двор со всем

167 И. И. Лаппо. Тверской уезд в XVII в. М., 1893, стр. 47.

168 «Дополнения к Актам историческим, собранные и изданные
Археографическою экспедициею» (далее — ДАИ), т. I. СПб., 1846,
№ 56, стр. 120.

169 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 43284, л. 199.

170 С. Б. Веселовский. Арзамасские поместные акты, № 105.
имуществом 171. Если учесть, что новопришлые крестья-
не обычно получали от новых господ ссуду для обза-
ведения хозяйством, то и в данном случае мы факти-
чески имеем дело со сделкой купли-продажи крестьян,
только разорванной во времени и пространстве.

Таким образом, замаскированная купля-продажа
крестьян широко практиковалась уже во второй поло-
вине XVI в.; в первой же половине XVII в. она приняла
открытые формы.

Приведенные в работе факты дележа крестьян фео-
далами, перевода их с места на место и даже в поме-
щичьи дворы, где они зачастую превращались в кабаль-1
ных холопов, произвольного распоряжения крестьянским
имуществом, применения к крестьянам суровых наказа-
ний (сажание на цепь, побои и т. д.), сделки на крес-
тьян без земл!и, । вплоть до замаскированной их купли-
продажи— ярко характеризуют те суровые формы, ко-
торые приняло на практике крепостничество во второй
половине XVI в.

Это фактическое бесправие крестьянства в повсед-
невной жизни получило в 80—90-х годах XVI в. выра-
жение в общегосударственном законодательстве, кото-
рое в свою очередь стало в руках господствующего
класса орудием нажима на крестьянство172.

Большое значение в подготовке крепостнического
законодательства в 80—90-х годах XVI в. имела оприч-
нина. Направленная на укрепление централизованного
государства, она проводилась за счет усиления эксплуа-
тации и закрепощения народных масс.

Положительной чертой работ советских историков
явилось рассмотрение опричнины не только в плане
борьбы с крупным привилегированным землевладением
и с другими пережитками феодальной раздробленности,
но и как важного этапа в процессе крестьянского за-
крепощения. Уже С. И. Тхоржевский173 и И. И. Поло-
син174 стремились выяснить влияние опричнины на ход
закрепощения. С. И. Тхоржевский высказал предполо-
жение, поддержанное И. И. Полосиным, о том, что пер-

171 Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. II, стр. .458—459, 504—505.

172 Подробный анализ хода закрепощения крестьян в 80—90-х го-
дах XVI в. дается в главе 2.

173 С. И. Тхоржевский. Поместье и крестьянская крепость.

174 И. И. Полосин. Поместное право и крестьянская крепость.
воначальное запрещение крестьянского выхода было
сделано в 1571 г. для опричных поместий Шелонской
пятины. Советские исследователи показали, что на вре-
мя опричнины приходится резкое увеличение крестьян-
ских повинностей, уменьшение крестьянских наделов,
рост помещичьего произвола и обострение борьбы
за рабочие руки в среде самого господствующего
класса 175. Л. В. Черепниным высказана мысль об оприч-
нине как своеобразной попытке «парализовать возмож-
ность массового» крестьянского движения176. Обстоятель-
но рассмотрена земельная реформа 1565 г. в работах
Р. Г. Скрынникова177. Особого взгляда на оприч-
нину придерживается А. А. Зимин. Согласно А. А. Зи-
мину, опричнина была направлена против удела
В. А. Старицкого, сепаратизма Великого Новгорода и
церкви178. Не удивительно поэтому, что главы о земель-
ной политике опричнины и о положении крестьян в оп-
ричные годы в книге А. А. Зимина оказались слабыми.
С. М. Каштанов на первое место склонен выдвигать
антикрестьянскую направленность опричнины, подчер-
кивая, что в социальном смысле «опричнина была, ко-
нечно, в большей степени антикрестьянской, чем анти-
боярской, . политикой»179.

Однако для такого рода противопоставления, на наш
взгляд, нет достаточного основания. Нельзя было про-
вести в интересах всего класса феодалов дальнейшее
закрепощение крестьянства, не выкорчевывая старого
привилегированного княжеско-боярского землевладения,
не ломая сложившейся веками системы распределения
земли, рабочих рук, ренты, не способствуя централиза-
ции феодального государства. Поэтому борьба с пере-
житками феодальной раздробленности, ведшаяся в пе-

175 См. И. И. Смирнов. Классовые противоречия в феодальной де-
ревне в России в конце XVI в. — «Проблемы истории материаль-
ной культуры», 1933, № 5—6; Р. Г. Скрынников. Рост барской
запашки...

176 Л. В. Черепнин. Предисловие к «Памятникам русского права»,
вып. IV, стр. 16.

177 р р. Скрынников. Опричная земельная реформа Грозного
1565 г. — «Исторические записки», т. 70, 1961; он же. Начало
опричнины. Л., 1966.

178 А. А. Зимин. Опричнина Ивана Грозного. М., 1964.

179 С. М. Каштанов. К изучению опричнины Ивана Грозного.—
«История СССР», 1963, № 2, стр. 108.
риод опричнины, была неразрывно связана с усилением
крестьянского закрепощения.

Со своей стороны нам хотелось бы подробнее оста-
новиться на вопросе, менее освещенном в исторической
литературе и наиболее связанном с темой нашей работы,
а именно — на анализе политики феодального государ-
ства, проводившейся в период опричнины по отношению
к крестьянству.

Классовая направленность политики «опричного»,
«государьского правежа» ярко выступает из материалов
обысков, проведенных правительством Ивана Грозного
в 1571—1573 гг. с целью выяснения причин массового
запустения земель Русского государства. Обыск от 21
марта 1571 г. черных деревень Кирьяжского погоста
Вотской пятины раскрывает нам характер действий оп-
ричнины в сельских местностях во время знаменитого
похода Ивана Грозного на Новгород в 1570 г.: «В дерев-
не Пироли лук пуст Ивашки пришлого, — Ивашка оп-
ричные замучили, а скотину его присекли, а животы по-
грабили, а дети его збежали от царева тягла; запустил
78-го. В той ж деревни лук пуст Матфейка Пахомова,—
Матфейка оприщные убели, а скотину присекли, живот
пограбели, а дети его збежали безвесно; запустил 78-го;
в той же деревни лук пуст Фетька Кирелова, — Фетька
опричные замучили и двор сожгли, и з скотиною и з
животами; запустил 78-го; отроду не осталось. В де-
ревни Тенголи лук пуст Никифорка Гянялева,— у Ми-
кифорка опричные кони и коровы и обелье пограбили,
и он осиротил и безвесно сбежал; запустил 78-го. В той
ж деревни лук пуст Федотка Ускалева, — Федотка оп-
ричные в горотки на провежи держали, там умер, жи-
воты и коне пограбили; запустил 78-го»180.

Мы привели полные сведения обыска по двум дерев-
ням Кирьяжского погоста, но и в остальных дело обстоя-
ло не лучше. «В деревни Кимбеяли лук пуст Митрошки
Офремова, — самого опричные на правежи замучели,
дети з голода примерли; запустил 79-го»; в деревне
Корбесали опричники распродавали дворы крестьян, не
уплативших нал.огов: «Лук пуст Дорофейка Еремеева...
сам умер, дети сбежали безвесно от царевых податей;

180 Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. II, стр. 106.
запустил 78-го; дворишко распродавали в царевы по-
дати».

Одновременно с опричниками действовали хлебные
«праветчики»: «Деревня Мустола... лук пуст Фешка Яко-
шева, Фешка Денесий Фатьянов, хлебный праветчик,
на правежи убел, дети с голода примерли; запустил
78-го. В той ж деревни лук пуст Павелка Васильева —
Павелка тот же Денесий на правежи убел, запустил
78-го». «В деревни Лавлаяли... лук пуст Греша Мику-
лина — Греша умер, а сына его Денеска посопного хле-
ба праветчик убел; запустил 78-го»181.

Другие обыски, напечатанные у Самоквасова, даны
им в отрывках, в то время как обыск от 21 марта
1571 г. — целиком, но и они содержат ценные показа-
ния. В обыске Спасского погоста Вотской пятины 1573 г.
сохранилось указание на имя руководителя опричного
отряда, проводившего правеж в этом районе: «Деревня
Заполки две обжи, пусты в 78-м году от опричного про-
вижу— от Тимеша Бастанова» или «У Офанасия Кобы-
лина на Тоене на реки полобжа пуста от государьских
податей,— от опричного правежю 78-м году, от Тимеша
Бастанова»182.

Приведенные данные обысков свидетельствуют о
широком применении опричных отрядов для взимания
податей с крестьянского населения Новгородских пятин.
На опричных правежах насмерть забивались крестьяне,
не уплатившие налоги или еще каким-либо способом вы-
разившие свой протест против усиления феодальной
эксплуатации.

После похода Ивана Грозного в 1570 г. произошло
серьезное ухудшение экономического и юридического
положения новгородского крестьянства. Феодалы вос-
пользовались временным ослаблением сопротивления
крестьянства для усиления феодальной эксплуатации.
В 70-х годах XVI в. в районе Новгорода была произве-
дена массовая переоброчка крестьян. Как уже говори-
лось, послушные грамоты, составленные в это время, как
правило, содержат требование, чтобы крестьяне поме-
щика (или его приказчика) «слушали и пашню его по-

181 Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. II, стр. 81, 107, 122, см. также
стр. 63, 65, 67, 80, 94—96, 108, 110 и др.

182 Там же, стр. 305.
хали и оброк ему хлебной и денежной платили чем...
вас изоброчит»183.

Для Новгородской области характерно и наиболее
резкое снижение размеров крестьянской запашки надвор
даже по сравнению с центральными уездами Русского
государства. Если крестьянская запашка на двор в цен-
тральных уездах уменьшилась с 7,8 четверти в одном
поле в первой половине XVI в. до 4,8 четверти в 70—
90-х годах XVI в., то в новгородском районе она сни-
зилась с 7 четвертей в первой половине XVI в. до 2—
3 '/2 четвертей в 80-х годах XVI в.184

В районе Новгорода в 70-х годах XVI в. в широких
масштабах проводится сыск и возвращение беглых и
незаконно вывезенных крестьян185. Возможно, что уже
в это время здесь были проведены некоторые ограни-
чения крестьянского выхода. Необходимо отметить, что
наиболее ранние ссылки на заповедные годы относятся
к Деревской пятине Новгородской области 186 * 188.

По нашему мнению, все эти изменения в положении
новгородского крестьянства находятся в связи с поли-
тикой «опричного», «государьского правежа», проводив-
шейся во время похода Ивана IV в 1570 г. в Новгород.

Об опричных правежах на севере Русского государ-
ства еще в 1568 г., т. е. накануне Новгородского похода
Ивана Грозного, рассказывает в своих записках гол-
ландский купец Симон ван-Салинген: «В 1568 г., когда
началась опричнина, — пишет Салинген, — жители Хол-
могор, принадлежавшие к опричнине великого князя,
пожаловались великому князю на то, что жители Вар-
зуги завладели их вотчиной, отчего произошел раздор,
описывать который здесь нет надобности или было бы
слишком долго. Тогда из Москвы был отправлен некто
по имени Басарга Федорович с несколькими дворянами
и челядью оштрафовать вместе с варзужанами деревни

183 Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. I, отд. II, стр. 38—107.

В документах 70-х годов различаются «помещичье оброченье»
и феодальные повинности «по писцовым книгам». Установленные
повинности по «помещичьему оброченью» значительно выше по-
винностей «по писцовым книгам». — См. там же, стр. 465, 498.

184 Н. А. Рожков. Указ, соч., табл, на стр. 148—151, 195;

И. И. Смирнов. Восстание Болотникова, стр. 39—40.

188 Д. Я- Самоквасов. Указ, соч., т. II, стр. 30—34, 48—59, 320, 337,

443—444 и др.

188 Там же, стр. 449—453, 499—500.
Шую, Кемь, Кереть, Кандалакшу и Умбу за то, что они
не предупредили раздора, происшедшего между жите-
лями Холмогор и варзужанами, и упомянутый Басарга
собрал несколько тысяч рублей с вышеназванных дере-
вень» 187.

Свидетельства Салингена несколько путаны, но на-
ходят подтверждение в русских источниках. Если непра-
вильная датировка учреждения опричнины 1568 годом
вполне объясняется тем, что Салинген жил долгое вре-
мя на Кольском полуострове и наблюдал опричнину по
ее непосредственным действиям в этом районе, к момен-
ту которых он относил и ее введение, то много неясного
содержится в его сообщении о каком-то «раздоре», про-

исшедшем между двинянами и варзужанами, в резуль-

тате чего и последовал опричный правеж
яснение подробностей этого дела представ.

Басарги. Вы-
[яет большой

интерес. В сообщении Салингена важно упоминание об

но и на Шуе,
ых было соб-

опричных правежах не только на Варзуге,
Кеми, Керети, Кандалакше и Умбе, в кото{
рано «несколько тысяч рублей»188.

В 7078 г. (1569/70 г.) тот же Басарга I
веж на территории Сумской волости, при
Соловецкому монастырю, взыскивая с су]
ян их долги представителям двинской воло<
ки: «По государеву наказу Басарга Федор

роводил пра-
{адлежавшей
:ских кресть-
тной верхуш-
эв сын Леон-

тьева взял на Соловецкого монастыря крестьянех Сум-
ские волости у старосты у Ивана у Федорова сына * *

187

188

. — «Литератур-

яе после праве-
кстарцев» Ильи
зло-Корельского
> слышали есми
асаргина праве-
ины, ч. III. До-
сти писцы Ага-
волости дворы

А. М. Филиппов. Русские в Лапландии в XVI 1

ный вестник», 1901, т. I, кн. 3, стр. 304—305.

О больших запустениях, возникших в этом райе
жа Басарги, мы узнаем из «опросных речей»
Антониево-Сийского монастыря и Германа Ник
монастыря: «А про Варзускую, господине, волост
слухом: запустела от гладу и от мору и от Б
жу». — П. А. Садиков. Очерки по истории оприч!
кументы, стр. 462. Относительно Керетской воле
лин и Соболев записали: «Запустели Керетской

и места дворовые пустые и варницы и всякие угодья от лета
7076-го году от лихого поветрия и от голоду I от Басаргина
правежу и от Двинского иску». — Там же, ст] . 199. О Шуе
Г. Штаден выразительно записал в своих запи| ках: «Шуя Ко-
рельская — бухта и незащищенный посад: опустошен опричны-
ми». — Г. Штаден. Указ, соч., стр. 64. Об опр^ чных правежах
7076-го года сохранились некоторые сведения и | в обысках Вот-
ской пятины. — Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. ' I, стр. 307, 308.
Щетны да у Семена Гаврилова сына Попова да у Фи-
липпа у Степанова сына Тинды... и у всех крестьян
Сумские волости исцовых исков двинян Истомы Бачю-
рина с товарищи и боярских пошлин и царевых велико-
го князя прогонов 290 рублев денег, их жеребья. Да у
них же взято в исцовые иски с монастырских же луков
Соловецкого монастыря с варзуских с полутретьятцати
луков и с полулуком и с рыбные ловли 10 рублев де-
нег» 189.

Вторжения «праветчиков» во владение духовных
феодалов происходили и в других местах Русского го-
сударства, где также широко применялись методы взи-
мания податей путем правежей. От 20 марта 1572 г.
сохранилась грамота в Гороховец Михаилу Лысцову,
который вторгался в вотчины Троице-Сергиева монас-
тыря без «государева наказа» и на которого жаловался
царю архимандрит этого монастыря Феодосий, что он
посылает в их вотчины, расположенные в Гороховецком
уезде, «розсылщиков по десяти и по двадцати, и их кре-
стьян на правеже мучат и с пуста на живущих крестья-
нах посошных людей и на ям и в столовые кормы и
всякие пошлины правят, и оттого де их досталные кре-
стьянишка розбрелися» 19°.

Из сообщений Таубе и Крузе мы узнаем об опричных
правежах, которым были подвергнуты города Торжок и
Коломна, уже не вследствие затруднений в сборах госу-
дарственных налогов, а в порядке наказания за проис-
шедшие в них избиения опричников191.

И. И. Смирнов, использовавший материалы обыска
Кирьяжского погоста Вотской пятины от 21 марта
1571 г. и сообщения Г. Штадена о его грабежах во вре-
мя похода в Новгород, склонен был рассматривать
страшное разорение хозяйства новгородского крестьян-
ства как результат действий отдельных опричников, гра-
бивших крестьян на свой собственный страх и риск192.
Однако приведенные данные показывают, что здесь мы
имеем дело не с самодеятельностью тех или иных оп-

189 А. А. Савич. Указ, соч., стр. 60, прим.

190 П. А. Садиков. Из истории опричнины XVI в. — «Исторический
архив», т. III. М.—Л., 1940, стр. 266.

|9! Л1. Г. Рогинский. Указ, соч., стр. 44—45.

192 См. И. И. Смирнов. Классовые противоречия в феодальной де-
ревне в России в конце XVI в.
ричников, а с определенной закрепостител|ной полити-
кой феодального государства, направленной на выкола-
чивание из крестьян налогов, необходимых (для продол-
жения тяжелой Ливонской войны. Во время опричнины
система «государьского правежа» охватывала в той или
иной степени всю страну. Чрезмерное налоговое обло-
жение приводило к сопротивлению крестьянства, нахо-
дившему выражение в массовом бегстве. Грабежи же
отдельных опричников, безусловно, имевшие место, яв-
лялись лишь отклонением от этой политики и пресека-
лись 193.

Один из важных моментов опричной политики^за-
ключается в массовой раздаче черных земель в поме-
стья и вотчины. Согласно, данным писцовой книги по
Ярославлю 1568/69 г., в Ярославском уезде в помест-
ную раздачу пошли черные волости, состоявшие из
сотен деревень194. Такие же испомещения производи-
лись в 1567 г. в Кашинском уезде195 196. Сохранились изве-
стия о раздаче в 1567 г. черных земель в поместья и
вотчины в Московском1Э6, Белозерском197, Вологод-
ском 198 и Владимирском199 уездах.

Уже этот краткий перечень показывает, что массо-
вый захват феодалами черных крестьянских земель
происходил в основном в уездах, не включенных в оп-
ричнину. В опричных же уездах такие раздачи носили
ограниченный характер 20°.

193 См. сообщение Г. Штадена о Старицком смотре, сделанном Ива-
ном Грозным опричному войску после Новгородского похода,
в ходе которого все награбленное отдельными опричниками от-
биралось в казну — Г. Штаден. Указ, соч., стр. 145.

194 ЦГАДА,. ф. Поместного приказа, № 582, лл. 27—192 и др.

195 Л. М. Сухотин. Земельные пожалования в Московском государ-
стве при царе Владиславе. — «Чтения ОИДР», 1911, кн. IV,
стр. 12.

196 П. А. Садиков. Из истории опричнины, стр. 208.

197 Там же, стр. 215—224.

198 ЦГАДА, ф. ГКЭ, Вологодский у., № 2062. См. также В. Б. Коб-
рин. Из истории земельной политики в годы опричнины. — «Ис-
торический архив», 1958, № 3, стр. 153, 155—156.

199 В. И. Корецкий. Правая грамота от 30 ноября 1618 г. Троице-
Сергиеву монастырю, ГБ Л, АТСЛ, № 13/375.

"о Вывод А. А. Зимина о том, что «в опричных районах широко
практиковалась раздача черных земель в поместье», сделанный
путем привлечения единичного примера с опричником Юрием
Токмаковым, получившим оброчную деревню в Вологодском
Интересные данные о раздаче черных волостей в
поместья и вотчины сохранились по Владимирскому
уезду. В правой грамоте Троице-Сергиеву монастырю
1618 г. приведена ссылка на «черные книги» 1566/67 г.,
по которым подьячий Шер ап Матвеев раздавал в по-
местье Багаевскую волость Владимирского уезда* 201.
Здесь по его отделу получили земли костромичи Тихон,
Иван и Тарас Гавриловы дети Тыртова. В раздачу
пошли и другие владимирские волости. Федору Семе-
нову сыну Есипову Меньшому было дано «государево
жалование» «против... вотчины костромьскые меж села
в Володимерском уезде в Ынобажской волости»202.
Целую черную волость Вешкирец получил во Влади-
мирском уезде за свою стародубскую вотчину князь
Р. И. Гундоров, но затем она была забрана в опрични-
ну, а он поселен на черных землях в Московском
уезде203. Кроме того, имеются сведения о том, что в
других владимирских волостях и станах также обосно-
вались вотчинники, выселенные из опричных уездов.
Так, князь Д. И. Засекин, лишившись своих родовых
ярославских вотчин, в конце концов получил частичное
возмещение в Ильмехотском стане Владимирского
уезда 204. В Боголюбском стане была дана вотчина
княгине А. П. Нагавицыной-Засекиной взамен ее ста-
ринной переславской вотчины205. И. И. Колтырин-Ра-
ков получил вотчину во Владимирском уезде взамен
своей костромской вотчины, отписанной в опричнину206.

К 1566—1567 гг. (или к несколько более позднему
времени) склонен относить раздачу других владимир-
ских волостей, пограничных с Аргуновской, и
Ю. Г. Алексеев, справедливо замечая, что «суть этих
изменений — массовое превращение волостных земель

уезде, представляется недостаточно обоснованным. — А. А. Зи-
мин. Опричнина Ивана Грозного, стр. 408. На недостаточность
аргументации А. А. Зимина указывает также Р. Г. Скрынни-
ков.— Р. Г. Скрынников. Опричный террор. Л., 1969, стр. 218.

201 В. И. Корецкий. Правая грамота от 30 ноября 1618 г. Троице-

Сергиеву монастырю, стр. 204.

202 ГБЛ, АТСЛ, № 375.

203 П. А. Садиков. Из истории опричнины, стр. 209.

204 Там же, стр. 270.

205 Там же, стр. 240—241.

206 Там же, стр. 250.
в феодальные поместья и вотчины», волостного крестья-
нина — во владельческого207.

Вотчинники — переведенцы из уездов, забранных
Иваном IV в опричнину, получив возмещение взамен
потерянных старинных владений, стремились поскорее
отделаться от этих «государевых пожалований», делав-
шихся из черных земель, население которых, переходя
из разряда черных крестьян в частновладельческие,
попадало в более суровые формы закрепощения и отно-
силось к новым владельцам враждебно. Такие вотчины
становились предметом оживленной земельной мобили-
зации и оказывались в руках либо у предприимчивых
дельцов из приказной среды, либо у преуспевающих
опричников, либо, и это чаще всего, у крупных
и влиятельных монастырей 208.

К какому хозяйственному развалу приводила разда-
ча черных волостей в поместья и хозяйничанье оприч-
ников, можно проследить на судьбе Удомельской воло-
сти. В конце XV — первой половине XVI в. она нахо-
дилась в цветущем состоянии. По описанию конца
XV в., в ней было 564 деревни, 1781 двор с населением
в 2098 человек, 1864 обжи209. К середине XVI в. Удо-
мельская волость стала еще многолюдней. Резкое воз-
растание налогового бремени в связи с Ливонской вой-
ной поставило ее благосостояние под угрозу. По цар-
ской грамоте 1561/62 г. она должна была заплатить с
199574 обжи 1795 руб. 24 алт. 1 ден., «по тритцати
алтын с обжи», точно в таких же размерах, как было
заплачено в царскую казну «в прошлом 69-м {1560/61]
году». Налоги предлагалось собрать несмотря ни на
что, под угрозой нового правежа: «А ныне бы есте
грамоты и пристава по себе в тех деньгах не дожида-
ли, на тот срок с деньгами однолично были; а не буде-
те с деньгами у нас на Москве на тот срок, и нам
послати по вас пристава из прогону; а велети на вас
те деньги и прогоны доправити вдвое»210. Слова «а ны-

207 ю. Г. Алексеев. Указ, соч., стр. 178.

2оа В, И. Корецкий. Правая грамота от 30 ноября 1618 г. Троице-
Сергиеву монастырю, стр. 195. Ф. С. Есипов заложил в 1569—
1570 гг. за 200 руб. свою новую владимирскую вотчину оприч-
нику И. И. Плещееву. — ГБЛ, АТСЛ, № 375.

209 Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. I, стр. 84.

2,0 Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. II, стр. 33.
не бы есте грамоты и приставы по себе в тех деньгах
не дожидали» говорят о задержке платежа в предыду-
щем 1560/61 г., присылке пристава и взимании с воло-
сти расходов по правежу вдвое. Стремление прави-
тельства Ивана IV взыскивать налоги без учета того,
как они отзовутся на крестьянском хозяйстве, могло
лишь окончательно подорвать тяглоспособность волост-
ных людей. В 1566 г. Удомельская волость была роз-
дана по книгам Никиты Пыжова в поместья астрахан-
ским новокрещенам211. Со взятием Бежецкой пятины в
опричнину астраханские новокрещены, не попавшие в
нее, были выселены, а на их место в 1571—1572 гг.
водворены опричники. Судя по отдельным грамотам,
напечатанным Д. Я. Самоквасовым, опричникам разда-
вались еще населенные имения212. Следствием хозяйни-
чания опричников явилось почти полное запустение
этой некогда богатой и цветущей волости. К началу
80-х годов XVI в. в Удомельской волости было «в жи-
вущем» всего «село да рядок да 16 деревень без трети
деревни, а в пусте 418 деревень пустых да 262 пустоши
без чети пустоши. А дворов в селех и в деревнях
12 дворов помещиковых да 24 двора людских да
13 дворов крестьянских да 15 дворов бобыльских жи-
вущих, а людей в них то ж, да двор помещиков, да
1431 двор с полудвором крестьянских пустых,
да 380 мест дворовых; пашни паханые 100 чети, да
перелогом 5206 чети, да лесом поросло 13010 чети, и
обоего пашни паханые и перелогу и лесом поросло
18 011 чети с осьминою в поле, а в дву по тому ж, сена
45 849 копен, лесу пашенного 1601 десятина с полуде-
сятиною, а непашенного 1242 десятины, да лесу ж в
длину на 3 версты с получетвертью, а поперег 13 с
полуверстою; а обеж в живущем 10 обеж, 3 сошки с
третью, а впусте 1809 обеж с полуобжею и пол-полтре-
ти обжи, а сошек впусте 623 сошки с полусошкою, а в
московское число сошного письма, а в живущем треть
сохи без пол-полтрети сохи, а впусте 62 сохи с третью
сохи» 213.

211 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 42740, ч. II,
лл. 163—165.

212 Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. II, стр. 190—203, 260 и др.

818 Государственный архив Калининской обл., кн. № 1882/351,
лл. 214об.—215.
Страшная картина полного хозяйственного разоре-
ния Удомельской волости налицо.

В результате массовых раздач черных волостей в
поместья и вотчины, особенно интенсивно проводив-
шихся правительством Ивана Грозного во время
опричнины, черное землевладение в центральных уез-
дах и на северо-западе России к концу XVI в. сильно
сократилось214. Превращение черных волостей в поме-
стья и вотчины знаменовало дальнейший шаг по пути
закрепощения. Раздробление черных волостей в про-
цессе опричных раздач вело, как показал С. Б. Весе-
ловский, к разрушению крестьянских тяглых общин,
крестьянских «миров»215 216, ослабляло крестьян в их
борьбе против произвола помещиков и облегчало про-
ведение закрепостительной политики.

Опричная политика раскола страны и противопо-
ставления одних социальных слоев и групп другим
сказалась и на крестьянах. И дело здесь не ограничи-
лось тем, что опричное крестьянство было противопо-
ставлено земскому уже самим фактом разделения тер-
ритории на опричнину и земщину. Из среды сельского
населения самой опрйчнины была выделена особая
группа дворцовых волостей, взятых государем «на свой
обиход» и попавших в привилегированное положение.
В летописном пересказе царского указа об учреждении
опричнины названы наряду с другими землями воло-
сти— Олешня, Хотунь, Гусь, Муромское сельцо, Ар-
гунове, Гвоздна, Опаков на Угре, Круг Клинский,
Ордынские деревни, стан Пахрянской в Московском
уезде, Белгород в Кашине, Вселук, Ошта, Порог
Ладожский, Тотьма, Прибужь. «И иные волости госу-
дарь поймал кормленным окупом, — продолжает
летописец, уставший от перечисления длинного ряда
волостей в царском указе, — с которых волостей имати
всякие доходы на его государьской обиход, жаловати
бояр и дворян и всяких его государевых дворовых
людей, которые будут у него в опришнине, а с которых

214 Ю. Г. Алексеев. Указ, соч., стр. 184; Д. Я. Самоквасов. Указ,

соч., т. II, стр. 39—40.

216 С. Б. Веселовский. Учреждение опричного двора в 1565 г. и
отмена его в 1572 году. — «Вопросы истории», 1946, № 1,
стр. 97.
городов и волостей доходу не достанет на его государь-
ской обиход, и иные городы и волости имати»216.

Итак, уже с момента учреждения опричнины в ней
находился целый комплекс дворцовых волостей, при-
званных давать средства на содержание царя и его
ближайшего окружения216 217. Предусматривалось увели-
чение опричных дворцовых владений в дальнейшем.
И действительно, судьба дворцовых земель в земщине
и в опричнине была различной. Если дворцовые земли
в земщине, особенно на окраинах, Грозный щедро раз-
давал в поместья и вотчины, то опричные дворцовые
владения им* ревниво охранялись и округлялись.
В 1565—1566 гг., по наблюдениям Р. Г. Скрынникова,
в поместную раздачу пошел огромный массив дворцо-
вых земель в Среднем Поволжье, на которых селились
опальные стародубские, ростовские и ярославские
«княжата» и дети боярские218. Напротив, в центральных
уездах Грозный' не упускал случая увеличить дворцо-
вые владения. Из челобитья тарусского помещика
Т. Г. Хомякова 1611 г. узнаем об отписке во время
опричнины поместья его отца к дворцовым селам219.
В 1567/68 г. К. А. Измайлов отписал земли костром-
ской вотчины Ольговых «к дворцовому селу Писцо-
ву» 220. О том, что это были не единичные случаи, гово-
рит устюжская сотная грамота 1566/67 г., в которой
были указаны покосы, отделенные выселенцам из оп-
ричных уездов, «против старых их поместий и вотчин,
которые в разные городех взяты у них на государя в
опришнину и к дворцовым селом» (курсив мой.—
В. К.) 221.

Заинтересованность в развитии дворцового хозяйства
обнаруживается и в грамоте Ивана IV белозерскому
губному старосте Я. М. Гневашеву, посланному в 1568 г.
разделить вотчину казненного боярина И. П. Федорова,

216 «Полное собрание русских летописей» (далее — ПСРЛ), т. ХШ,
вторая половина. СПб., 1906, стр. 395.

217 С.-Б. Веселовский. Учреждение опричного двора, стр. 86—87;
А. А. Зимин. Опричнина Ивана Грозного, стр. 307—309.

218 Р. Г. Скрынников. Опричная земельная реформа Грозного
1565 г., стр. 230.

219 Л. М. Сухотин. Земельные пожалования в Московском государ-
стве при царе Владиславе. 1610—1611. М., 1911, стр. 66.

220 П. А. Садиков. Указ, соч., стр. 234.

221 ЦГАДА, ф. Приказные дела старых лет, 1669 г., № 214, л. 111.
одна часть которой должна была отойти Кирилло-Бело-
зерскому монастырю, другая — во дворец. Царь пред-
стает нам из этой грамоты расчетливым вотчинником,
предлагающим меры, направленные на бесперебойное
получение доходов и дальнейшее прикрепление крестьян.
Приказывая передать управление новым владением «ту-
тошных наших дворцовых сел посельскому, или которо-
му сыну боярскому неслуживому, да с ним старостам и
целовальником тутошних же волостей, кому будет при-
гож», он предписывает взять с этих лиц «поруку з за-
писью в том, что им тех деревень и починков не опусто-
шити, и хором не розвозити и не обжечи, и крестьян не
розогнати, и пашни не запереложити, и крестьян от сто-
ронних людей беречи, чтоб им силы, и обиды, и продажи
безлепичных ни от кого не было никоторыми делы» 222.
Конечно, эта забота «об оберегании» крестьян целиком
продиктована соображениями пополнения царской казны
и стремлением сохранить их за собой. При этом царь
не забывает указать, чтобы при переписи наряду с хле-
бом и имуществом в книги были внесены и крестьянские
долги «по кабалам и бескабално». В Москву обязаны
были срочно прислать не только доходы за «нынешний»
1568/69 г., но и образовавшуюся недоимку за прошлый —
1567/68 г.223

Правы те исследователи, которые видят в этих дейст-
виях Грозного особое внимание к усилению эксплуата-
ции крестьян, а не к их уничтожению 224. Ценные данные
об увеличении платежей волостных крестьян содержатся
в правой грамоте Троице-Сергиеву монастырю 1618 г.
По нашим подсчетам, к началу 80-х годов XVI в. по
сравнению с серединой века они увеличились в три ра-
за225.

Однако значение опричных волостей не ограничива-
лось финансовой стороной дела. Находясь под особым
покровительством опричного руководства и самого ца-

222 В. Б. Кобрин. Из истории земельной политики в годы опрични-
ны, стр. 157.

223 Там же, стр. 158.

224 Там же, стр. 153; С. М. Каштанов. К изучению опричнины Ива-
на Грозного, стр. 109—НО. Ср. В. Н. Шевяков. К вопросу об
опричнине при Иване IV. — «Вопросы истории», 1956, № 9,
стр. 75.

225 В. И. Корецкий. Правая грамота от 30 ноября 1618 г. Троице-
Сергиеву монастырю, стр. 195—196.
ря, они стали как бы опорными пунктами опричнины
среди массивов земских земель. В случае возникновения
каких-либо споров между дворцовыми крестьянами и со-
седними земскими землевладельцами опричная власть
предпочитала принимать сторону первых. Показательна
в этом отношении отписка во время опричнины к двор-
цовым селам тарусского поместья отца помещика
Т. Г. Хомякова села Кузьмищева. В 1611 г. в челобитье
на имя царя Владислава Т. Г. Хомяков вспоминал: «Взя-
та, государь, было у [от]ца моево поместья в опришнину
в Торусском уезде село Кузьмищева к дворцовым селам,
а то, государь, поместья — старинное, прародителей моих
выслуга, а били, государь, челом мужики дворцовыя за
недружбу, что им согна[ть] отца моево с поместья. А то,
государь, поместья отца моево к дворцовым селом зем-
лею не сошлась, от дворцовых сел отошло верст с пять
межи помещиковых земель» 226. «Дворцовые мужики» в
опричные годы пользовались такой сильной поддержкой
со стороны правительственной администрации, что мог-
ли, подав челобитье, «согнать» «за недружбу» с поместья
неугодного им помещика и добиться приписки этого по-
местья к дворцовым селам, хотя непосредственной гра-
ницы между ними и не было.

Еще более разительный пример потакания дворцовым
крестьянам представляет дело о спорном починке Мости-
ще, захваченном крестьянами «посопного» дворцового
села Куплина у Спасо-Евфимьева монастыря во время
опричнины «при князе Михаиле Темрюковиче». Как яв-
ствует из челобитья монастырских властей, староста Зе-
мец «с своими товарищами» «приехали со княжим при-
казщиком с Смирным с Славным, силно, со многими
людми, человека монастырского Ивана Курку ис того
починка выметали, а старцов и ватажан збили, и стан
сожгли, и поставили деи на том месте деревню, а
назвали ее Мостище». Несмотря на то, что монастырские
власти неоднократно обращались в суд, «государевым
бояром бивали челом многажды», спорный починок им
не был возвращен: «И бояре нам указу не учинили, по-
тому что князь Михайло Темрюкович Черкасской тогда
был человек великой и временной и управы было на него
добиться немочно». Не помогло и обращение к самому
всесильному временщику: «И мы, господаре, о том по-

226 Л. М. Сухотин. Указ, соч., стр. 66.
чинке и самому князю Михайлу бивали челом многижды
и безотступно, чтоб нам тот починок велел отдать, и
князь Михайло, господине, того починка нам не от-
дал» 227.

После казни М. Т. Черкасского в 1571 г.228 монастыр-
ские власти опять возбудили вопрос о спорном починке
перед валовым писцом М. Н. Борисовым в 1579 г. Кроме
того, они безрезультатно обращались в Приказ Боль-
шого дворца, возглавляемый в 1576—1584 гг. бывшим
видным опричником Ф. И. Хворостининым 229 230, который
«архимарита не жаловал, был к нему не добр». Били че-
лом монахи другому государевому писцу Луке Ново-
сильцеву, но и он «суда не дал»23°.

Только в декабре 1589, г. боярин и дворецкий Г. В. Го-
дунов после предъявления монастырскими властями жа-
лованной грамоты Ивана III и производства обыска при-
судил спорный починок монастырю.

Таким образом, крестьяне Куплинской волости в
течение многих лет во время опричнины и после ее от-
мены использовали противоречия между князем
М. Т. Черкасским и руководством Приказа Большого
дворца, с одной стороны, и монастырскими властями —
с другой, для удержания за собой захваченной земли.
Правительственные органы не спешили прийти на по-
мощь монастырю. И дело тут было не столько в личных
неприязненных отношениях М. Т. Черкасского и
Ф. .И. Хворостинина к монастырским властям, как пыта-
лись утверждать монахи, сколько в особой политике как
по отношению к дворцовым владениям, так и по отно-
шению к монастырям в 70-х — начале 80-х годов XVI в„
определившейся еще при Иване Грозном, перемена в ко-
торой наблюдается лишь со второй половины 80-х годов
XVI в.

227 ГБЛ, Собрание Беляева, Акты, № 188.

228 В. Б. Кобрин. Состав опричного двора Ивана Грозного. —
«Археографический ежегодник за 1959 г.». М., 1960, стр. 86.

229 А, А. Зимин. О составе дворцовых учреждений Русского госу-
дарства конца XV—XVI вв. — «Исторические записки», т. 63,
1958, стр. 199.

230 Лука Новосильцев описывал Суздальский уезд, а возможно,
и соседний Гороховецкий уезд в 1583/84 г. — См. «Собрание го-
сударственных грамот и договоров» (далее — СГГиД), ч. III. М.,
1822, стр. 225; «Акты исторические, собранные и изданные Ар-
хеографическою экспедициею» (далее — АИ), т. I. СПб., 1841,
№ 218.
Во время опричнины продолжала действовать ст. 88
Судебника 1550 г. о крестьянском выходе. О том, как
происходили крестьянские выходы в опричные годы и
по каким причинам, дают представление материалы
обыска и отписки «на государя» в феврале 1571 г. нов-
городского поместья Григория Колягина в Толдожском
погосте Вотской пятины. Присланный сюда из Новгоро-
да по наказу дьяков Д. М. Бартенева и Н. Ю. Шелепина
подьячий Петр Григорьев должен был выяснить у обыск-
ных людей, «сколь давно Григорья в животе не стало и
о кою пору, и сколько за ний в Толдожском погосте
было поместья обеж, и хто после Григорья тем поместь-
ем владел и доход со крестьян имал, и от кого то по-
местье стало пусто, а дети боярские крестьян за собя
возили, и у ково их отказывали, и за ково именно те
крестьяне пошли?»231

Обыскные люди сообщили, что Григорий Колягин
умер весной 1570 г. («в велики пост») 232 и у него в по-
местье насчитывалось 20 обеж без четверти. Крестьяне
при Григории Колягине выполняли барщинные повин-
ности, размеры которых были относительно невелики.
В селе Пилолё, где было 10 обеж, «две обжи под усаде-
щем помещик на себя пахал»233. В другой помещичьей
деревне Березнике «пашни пахали крестьяне на обжю по
две четверти»234. После смерти Григория Колягина по-
местье перешло к его старшему сыну Василию, который
умер осенью 1570 г. («о Дмитриеве дни»). Тогда во вла-
дение поместьем вступил младший сын — Казарин. Пос-
ледний стал взимать с крестьян села Пилоли непомерно
высокий оброк: с обжи шло помещику 6 четвертей ржи,
6 четвертей овса, 6 четвертей жита, 4 четверти хмеля, ос-
мина пшеницы, «а хлеб и хмель в новую меру» 235.

По-видимому, в селе Пилоле не была отменена и бар-
щина, поскольку обыскные люди заявили, что там «вы-
сеяно нынеча на помещика в усадище и на пустых обжах
12 четвертей ржи». В деревнях же Березнике и Крикове,
где барщина была отменена, крестьяне обязывались де-

231 Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. II, стр. 30—31.

232 А. А. Зимин ошибочно относит смерть Григория Колягина к вес-
не 1576 г. — А. А. Зимин. Опричнина Ивана Грозного, стр. 419.

233 Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. II, стр. 32.

234 Там же, стр. 33.

238 Там же, стр. 32.
нежным оброком. «За посошный хлеб и за мелкой доход
и за пашню» они должны были платить помещику с об-
жи по 1 руб. 9 алт. без двух московок236.

Результаты помещичьего «оброчения» не замедлили
сказаться. Из села Пилоли при наступлении Юрьева дня
«вышли» к соседним помещикам, почувствовав угрозу
разорения, семь из восьми проживавших там крестьян.
Судя по ответам обыскных людей, выходы эти соверша-
лись в соответствии со ст. 88 Судебника 1550 г. В селе
Пилоле «крестьяне вышли за детей боярских: Ондрейко
Рива.гин да сын его Михал ко жили на обжи, а вышли
сее осени в семдесят в девятом году, о сроке о Юрьеве
дни, с отказом, за князя Василья Белосельского, а отказ
и выход платили Григорьеву прикащику Колягина Ми-
те Иевлеву сыну; да Васько Алюев з братьею жили на
обжи, а вышли за Ивана за Ильина сына Скобельцына
сее ж осени, о сроке, с отказом, а отказ и выход платили
тому же Григорьевскому прикащику Мите; да Кондратко
Сорокин с отцом и з братом жили на обже, вышли за
Ивана ж за Ильина сына Скобельцына сее осени, о сро-
це ж, а тово не ведаем, отказ они и выход прикащику
платили или не платили» 237. Кондрата Сорокина из-за
нового помещика Петр Григорьев вывозить не стал, оче-
видно признав законность его выхода.

Относительно, крестьян, вышедших из деревни Берез-
ник «сее ж осени, о Юрьеве дни», обыскные люди также
сделали оговорку, что им неизвестно, платили ли они вы-
ход приказчику.

Но поскольку эти крестьяне Петром Григорьевым не
были возвращены назад, надо думать, что все формаль-
ности были соблюдены и в данном случае. Перед тем как
покинуть поместье, крестьяне полностью рассчитались
по оброчным платежам. Приказчик Митя Иевлев ухит-
рился взять на крестьянах оброк даже за текущий год:
«а оброк и на .нынешной 79 (1570/71) год со крестьян
выбрал весь»238.

Перед нами характерный пример хищнической экс-
плуатации крестьян в опричные годы, приведший к почти
полному запустению поместья. Крестьяне воспользова-
лись своим правом выхода в Юрьев день, чтобы переме-

236 Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. II, стр. 32.

237 Там же, стр. 31—32.

238 Там же, стр. 32.
ййть господина, наложившего на них непомерно высокие
платежи.

Помимо выходов и вывозов крестьян на законных ос-
нованиях во время опричнины получили широкое рас-
пространение незаконные крестьянские выходы и насиль-
ственные вывозы. В процессе обыска в новгородском
поместье князя Ивана Бабичева, умершего 1 апреля
1572 г., обнаружилось, что после его смерти вышел
крестьянин Иван Дудалов «о Егорьеве дне осеннем во-
семьдесят первого (1572) году безотказно и безвыходно»,
«а ныне живет за Михаилом за Чюбаровым в Под-
дубье»239. В других случаях в документах говорится о
том, что крестьяне «безвистно сошли»240.

Более сильные и предприимчивые помещики насиль-
но вывозили крестьян у своих незадачливых соседей. Из
отдельных книг 6 марта 1571 г. узнаем, что крестьян из
деревни Щепы Вотской пятины Ивана Яковлева с бра-
том и Нечая Левина вывез Федор Яковлев сын Осокин
«в свое усадища в Петровской погост в Шелонскую пяти-
ну силно сее зимы, в великое говеино»241. При отделе
поместья в Бежецкой пятине Ивану Чюбарову в 1572 г.
были специально отмечены два пустых крестьянских дво-
ра, из которых «крестьян свез Чюваш Нарбиков»242.

Вывозились не только крестьяне, свозились или сжи-
гались крестьянские дворы. Поэтому в правительствен-

239	Там же, стр. 439—440.

240	Там же, стр. 330.

241	Там же, стр. 42.

242	Там же, стр. 181. В качестве примера насильственного вывоза
крестьян опричниками А. А. Зимин приводит действия лю-
дей Д. И. Черемисинова (А. А. Зимин. Опричнина Ивана Гроз-
ного, стр. 421). Однако обыск запустевшего поместья князя
Е. Шигачева в Вотской пятине (у Зимина неверно указана Ше-
лонская пятина), на который при этом ссылается А. А. Зимин,
происходил не в 1570 г., как ошибочно полагает исследователь,
а в ноябре 1578 г., так что из него можно заключить только
о вывозе крестьян до осени 1578 г.: «а запустели те деревни от
государевых податей в 80 в пятом (1576/77) году, а иных
крестьян вывезли Демидовы люди Ивановича Черемисинова»
(Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. И, стр. 342). Хотя Д. И. Че-
ремисинов и приезжал в январе 1571 г. в Новгород «за госуда-
ревой казной» (А. А. Зимин пишет об участии Д. И. Черемиси-
нова в разгроме Новгорода в 1570 г., сведений о чем в источ-
• никах не сохранилось), крестьян из поместья князя Е. Шигачева
его люди могли вывезти и в послеопричные годы, скорее всего,
в 1575—1576 гг., когда Иван Грозный взял в «удел» часть Ше-
лрнской пятины, испоместив там бывших опричников.

3 В. И. Корецкий	65
ных документах предписывалось волостным старостам и
другим должностным лицам оберегать выморочные и
оставшиеся за отделом поместья, чтобы «с тех деревень -
хором не розвозили и не обжигали»243. Опираясь на во-
лостную верхушку в целях поддержания порядка, прави-
тельственные органы пресекали попытки зажиточных
волощан вывозить за себя охудавших крестьян в бобы-
ли и тем самым наносить ущерб государевой казне.
Производя 25 февраля 1573 г. обыск в районе Иванего-
родского окологородья, денежный сборщик Шелонской
пятины Афанасий Микитин сын Порховской спрашивал
у волостных людей: «Которые у вас лутшие люди и се-
редине с обеж и в больших участков в бобыли людей
сводили, избываючи государевых податей, и где которые
люди в бобылех у вас за ким есть ли, и кто тех людей
животами владеет ли... и прописных бобыльских обеж
есть ли?» 244

Г. Штаден с присущей ему наблюдательностью отме-
тил как повсеместное существование права крестьянского
перехода в Юрьев день, так и наметившуюся среди оп-
ричников тенденцию к его нарушению: «Все крестьяне
страны имеют в Юрьев день осенний (аиГ 8. Сеог^еп
Та§к 1т ХУпйег) свободный выход (е!пеп 1ге1еп Аиз-
дап§). Они принадлежат тому, кому захотят (гит Пете
81е чуоПеп). Кто не хотел добром переходить от земских
под опричных (ип!ег сИе Арпзпа), тех [эти последние]
вывозили насильством (тИ СетуаИ §еЬо!е!) и не по сроку
(аиззег бег 2еН). Вместе с тем увозились или (ипб)
сжигались [и крестьянские] дворы»245.

Свободное волеизъявление крестьянина на переход
как основа действия ст. 88 Судебника 1550 г. передана
Г. Штаденом очень точно: «Они (крестьяне.— В. К.) при-
надлежат тому, кому захотят». Поэтому нельзя согла-
ситься с С. М. Каштановым и А. А. Зиминым, которые,
цитируя лишь две последние фразы этого рассуждения
Г. Штадена, расценивают действия опричников по выво-
зу крестьян как законные. По словам С. М. Каштанова,
«опричникам разрешалось вывозить крестьян из владе-

243 Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. II, стр. 187.

244 Там же, стр. 337.

245 г. Штаден. О Москве Ивана Грозного, стр. 95.
ний земских»246. А. А. Зимин пишет о «дозволении оп-
ричникам вывозить крестьян из владений земских»247.
Приведенный выше текст не дает, на наш взгляд, права
на такое толкование. У Штадена речь идет о насильст-
венном вывозе тех крестьян из земщины, которые не по-
желали в Юрьев день идти за опричников.

Неубедительно звучит вывод А. А. Зимина о том, что
«и здесь мы сталкиваемся с основной особенностью оп-
ричнины: старые формы удельных времен (свобода кре-
стьянского перехода) используются для новых целей,
т. е. для дальнейшего закрепощения» 248.

В действительности же закон о крестьянском перехо-
де в Юрьев день стоял на пути закрепостительных уст-
ремлений опричников, и они его нарушали. Нарушение
закона о крестьянском переходе облегчалось разделени-
ем государства на две части и привилегированным по-
ложением опричников. Земские, очевидно, не решались
ни разыскивать своих крестьян на опричной территории,
ни «вчинять» о них иски, боясь подвергнуться насилиям
со стороны опричников.

Разделением государства на две части пользовались
земские крестьяне, потерпевшие от опричного произвола.
Определенный интерес в этом плане представляет обна-
руженная нами в ЦГАДА выпись из дозорных книг Де-
ревской пятины 1571 г. Бражника Хвостова, где при опи-
сании запустевших деревень Богоявленского монастыря
сказано, что «запустели те обжи в лето 707[8]-го году от
русские опричнины, крестьяне розошлись в русскую оп-
ритчину без остатку и безвыходно» 249.

Опричный раздел государства таил в себе опасность
активизации незаконных крестьянских выходов и насиль-
ственных вывозов. Увеличению незаконных выходов и
вывозов крестьян способствовали также и массовые оп-
ричные «переборы», когда помещики и вотчинники пере-
водились с одного места на другое. Многие имения, ос-
тавшиеся временно без надлежащего надзора, полностью
пустели: крестьяне, жившие в них, либо развозились

246 С. М. Каштанов. К изучению опричнины Ивана Грозного,
стр. 106.

247 А. А. Зимин. Опричнина Ивана Грозного, стр. 418.

248 Там же, стр. 418.

249 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 43565, ч. I,
д. 1, л. 28.
соседними феодалами, либо расходились сами к новым
владельцам. Так, запустели поместья дворян, взятых в
1571 г. из Шелонской пятины в опричнину250. Правитель-
ство предпринимало меры, имевшие целью предохранить
поместья и вотчины, временно лишенные своих владель-
цев, от запустения. Сущность этих мероприятий раскры-
вается на примере обыска поместья Ю. А. Нелединского,
расположенного в Теребужском погосте Вотской пятины.

Опричник Ю. А. Нелединский в 1570 г. был выслан
из своего поместья, находившегося в земщине, в оприч-
нину. Прошло менее года, как его поместье, из которого
выехал приказчик, наполовину запустело: из 65 кресть-
ян, проживавших в нем, когда оно находилось во владе-
нии Ю. А. Нелединского, там осталось только 33. Таким
образом, за небольшой промежуток времени 32 крестья-
нина ушли из поместья или были вывезены другими по-
мещиками. В январе 1571 г. в поместье Ю. А. Неледин-
ского был направлен подьячий Петр Григорьев, снаб-
женный наказом от новгородских дьяков Д. М. Бартень-
ева и Н. Ю. Шелепина. П. Григорьев произвел обыск в
Теребужском и окрестных погостах по следующей фор-
ме: «Сколько у них в погосте Юрьевсково помистья дере-
вень и обеж, и хто имяны дети боярския ис того Юрьев-
ского помистья из деревень крестьян за собя в свои по-
мистные деревни вывез, и о кою пору, о сроци ли о
Урьеви, дни, с отказом ли, или без отказу, после сроку,
силно, и скольке помещиково крестьяне с того помистья
доходу давали, и што у того помистья угодей, и Юрья
Нелединского сколь давно государь царь и великий
князь взял к соби в свою государьскую опришнюю, в
коем году и о кою пору?»251

В ходе обыска выяснилось, что большинство крестьян,
покинувших поместье Ю. А. Нелединского, хотя и выхо-
дили в Юрьев день, но выходили без отказа и не упла-

25» НПК, т. V, стр. 489, 508, 509, 512, 517, 518.

261 Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. II, стр. 48. В феврале 1571 г.
Петр Григорьев, как говорилось выше, обыскивал и отписал
«на государя» поместья Григория и Василия Колягиных, распо-
ложенные в Толдожском и Ополетском погостах Вотской пяти-
ны (там же, стр. 30—34). 9 октября 1570 г. подьячий Микула
Юмин совершил обыск и отдел поместья опричника А. Д. Ога-
рева, который, по словам опрошенных крестьян, «съехал в семь-
десят восмом году в сентябре к Москве, а помистье царю го-
сударю отказал» (там же, стр. 37—39).
тив пошлин, так как в поместье не было ни Ю. А. Неле-
динского, ни его приказчика, так что принимать отказ
было некому252, а другая часть крестьян была вывезена
соседними помещиками. П. Григорьев «по наказу и по
обыску» вывез назад 26 крестьян «в ех дворы, с жена-
ми, и з детьми, и з животы». Трех крестьян, вышедших
за Русина Волынского, по дороге в поместье Ю. Неле-
динского отбили у П. Григорьева крестьяне, приехавшие
из опричнины: «...крестьянин Обрам Курыханов, да дети
его Якуш да Ивашко вышли за Русина за Волынского,
и Петр Григорьев с старостою и с цоловальнике повезли
тих крестьян назад в Юрьевскую деревню в Перносарь
за царя великого князя, и приехав из опришнины, из Ме:
хайловского погоста, из Пороския волости крестьяне
Офромийко Кузьмин, да Федко Басков Фалкова, да Ша-
банко Дмитров и с ыными со многими людми, да тех
крестьян Обрамка з детми выбили, и повезли ех к собе
в волость со всими животы, без отказу и без пошлин,
силно»253. Не был возвращен и крестьянин Иван Патри-
кеев, про которого в обыске сказано, что он «вышол... в
опришнину, в Михайловской погост Пороской, в Побе-
динскую в Силосарскую волость сеи осене, перед Фили-
повым заговином, без отказу и без выходу»254.

Важно отметить, что в документах нет указаний на
то, что П. Григорьев пытался вернуть назад крестьян,
вышедших или вывезенных в опричнину. В обысках он
ограничился лишь констатацией самого факта. Очевидно,
полномочия П. Григорьева не распространялись на оп-
ричную территорию и вывозить крестьян оттуда он не
имел права. Остальные два крестьянина не были возвра-
щены П. Григорьевым по следующим причинам: один
из них сбежал безвестно, а другой вышел в 1569 г. в
Юрьев день, т. е. во время, когда в поместье был еще
приказчик Ю. Нелединского, которому он и уплатил вы-
ходные пошлины, почему его выход рассматривался как
вполне законный.

262 «А как, господине, пошли те крестьяне с тое деревни с Миха-
лева о сроке, о Юрьеве дни, в монастырскую деревню, и в те
поры Юрьева приказщика Нелединского не было — отказу и
пошлин дворовых и выходу платите было некому» (там же,
стр. 52).

253 Там же, стр. 55.

264 Там же, стр. 51.	-
Материалы обыска поместья Ю. А. Нелединского
представляют особый интерес в силу того, что в них го-
ворится о какой-то «заповедной грамоте», на которую
ссылались опрошенные крестьяне. Вот это место: «А про
Юрья, государь, про Ондриева сына Нелединского ве-
домо нам, как из Новагорода привезли заповедную гра-
моту и высыльную в великие говино в лети 7070 осмом
году, а велили опришных высылать из земщины, а до
тое мы грамоте про Юрья не видали, потому что Юрьи
жил не в нашем погосте, а жил в Бижецком Верху»255.

Относительно возможного содержания упоминаемой
в материалах обыска поместья Ю. Нелединского грамо-
ты в литературе.высказаны различные соображения.

С. И. Тхоржевский, обосновывая свое мнение о за-
поведных годах как результате, предварительного в тече-
ние нескольких лет применения отдельных «заповедей
крестьянского выхода» 256, полагал, что в заповедной
грамоте содержалась временная отмена правил Судеб-
ника о крестьянском выходе для крестьян Ю. Неледин-
ского.

Полемизируя с С. И. Тхоржевским, Б. Д. Греков
считал возможным предположить, что заповедь, содер-
жавшаяся в «высыльной и заповедной» грамоте, состоя-
ла в запрещении охранять поместья опричников, кото-
рых царь затребовал к себе257.

Думается, что трактовка Б. Д. Грекова находится в
противоречии с материалами отписки поместья Ю. А. Не-
лединского, которые говорят о сыске и возвращении
крестьян, вышедших и вывезенных из него с нарушением
правил Судебника, т. е. как раз об особой охране по-
местий, оставленных опричниками и поступивших в го-
сударственный поместный фонд. Поэтому скорее можно
предположить, что заповедь касалась временного запре-

255 Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. II, стр. 50.

266 С. И. Тхоржевский. Поместье и крестьянская крепость,
стр. 85—86.

257 Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси, кн. 2, стр. 304. Здесь же
Б. Д. Греков, на наш взгляд, правильно указывает на то, что
в материалах обыска речь идет не о двух, как думал
С. И. Тхоржевский, а об одной грамоте. Однако это замечание
не меняет сути дела, так как в грамоте, посвященной высылке
опричников из земщины, могли быть предусмотрены какие-то
меры относительно крестьян этих поместий, временно оказывав-
шихся без владельцев.	___ ••
Щенйй крестьянских выходов й вывозов в условиях, кор-
да быстрая высылка помещиков и вотчинников из одних
районов страны в другие создавала такое положение, что
правила Судебника просто не могли быть осуществлены
из-за того, что отказов было некому принимать258. Л ри-
остановка крестьянских выходов и вывозов происходила
до появления новых владельцев, когда эти ограничения
отпадали, и вновь вступала в действие ст. 88 Судебника,
которую тогда в масштабе всей страны никто не отменял.
Незаконные выходы и вывозы крестьян в период оприч-
нины пресекались. На местах действовали правительст-
венные комиссии, руководствовавшиеся специальными
наказами и организовавшие сыск и возвращение неза-
конно вышедших и вывезенных крестьян. Это еще не за-
поведные годы, но в работе подьячего П. Григорьева и
других нельзя не усмотреть мер, подготавливавших их
введение в дальнейшем.

О трудностях, с которыми приходилось сталкиваться
правительству в борьбе с незаконными вывозами кресть-
ян, говорится в памяти от 20 апреля 1572 г., посланной
в Суздаль к представителям местной администрации о
производстве обыска в селах суздальского Покровско-
го монастыря. Из нее мы узнаем, что игуменья этого
монастыря Василиса еще в 1570 г. била челом на при-
казчиков дворцовых сел, которые вывозили монастырских
крестьян «силно, не по сроку, без отказу и безпошлин-
но» 259. В ответ на челобитье игуменьи Василисы из
Александровой слободы в том же году была прислана
Грамота, запрещавшая незаконный вывоз монастырских
крестьян: «И по игуменьину де челобитью с сестрами о
этом посылана грамота из Слободы в Суздаль к Якову

2Г8 Разумеется, в данном случае мы имеем дело лишь с предполо-
жением, потому что точное содержание заповеди установить не
удается. В связи с этим хочу указать на посылку в XVII в.
«заповедных грамот», содержание которых известно: «После за-
поведных грамот, как его великого государя заповедные грамоты
посланы в городы во 166 году, чтоб никто ничьих беглых людей
и крестьян не принимали» («Полное собрание законов», т. I.
СПб., 1830, № 307). Весьма возможно, что в факте посылки
в XVII в. «заповедных грамот», запрещавших прием беглых
крестьян и холопов, нашла выражение практика посылки таких
грамот в XVI в. Но грамоты XVI в. содержали запрещение дру-
гого рода, а именно — крестьянам выходить, а феодалам выво-
зить их.

259 «Описание актов собрания гр. А. С. Уварова». М., 1905, стр. 50.
Наумову в сеМДесят восмом году, а из монастьфскйк
и из деревень крестьян силно не по сроку имати не ве-
лено» 260.

Однако насильственные вывозы крестьян из вотчины
суздальского Покровского монастыря продолжались
и в 1571 и 1572 гг. Всего в дворцовые села было вывезе-
но 45 крестьян «з женами, и з детьми, и з хлебом, и з
животы, и з статки»261.

Эти повторные нарушения правительственных пред-
писаний вызвали новое челобитье, поданное монастыр-
ским слугой Ясаком Ивановым, в результате которого
возникло судное дело, разбиравшееся князем Ю. И. Ток-
маковым. В ходе его выяснйлось, что приказчики двор-
цовых сел, вывозя крестьян из монастырских владений
не в срок, в обоснование своих действий ссылались на ка-
кой-то царский наказ: «И те ж Кузмины люди и кре-
стьяне, которые в сей грамоте имяны писаны, сказали,
что они крестьян монастырских возили из их деревень по
нашему наказу... да наказу им нашего не показали»262.
То, что наказ в данном случае не был предъявлен (воз-
можно, потому, что его и не было у приказчиков суз-
дальских дворцовых сел), конечно, не исключает нали-
чия таких наказов в 70-х годах XVI в. Иначе подобная
ссылка была бы бессмысленной, и монастырские власти
даже не требовали бы его предъявления. Подтвержде-
ние того, что в 70-х годах XVI в. существовали наказы,
разрешавшие возку дворцовых крестьян специальным
правительственным лицам независимо от сроков выхода
по Судебнику, имеется в выписи из дозорных книг князя
С. Д. Жижемского от октября 1580 г. на земли Троице-
Сергиева монастыря в Белозерском уезде. При описании
монастырских земель указывались причины запустения
отдельных деревень, среди которых фигурировал и вывоз
крестьян в дворцовые села «по государеву наказу»: «Де-
ревня Шикшана пуста, а в ней пусты 2 двора, а вошли
были в нее крестьяне из государевы из Ворбозовские
волости Тишка Петров да Степанко Иванов, и по госуда-
реву наказу Тишку вывезли в тое же волость Безсон

260 «Описание актов собрания гр. А. С. Уварова», стр. 50.

261 Там же, стр. 51.

262 Там же, стр. 53.
Щокотов, а Степанко Иванов вышол в езовую волость, а
вперед вся деревня стала пуста» 263'.

Другой пример: «Деревня Савкино пуста, а в ней
2 двора пусты, а вошли были 2 крестьянина Гридка Ива-
нов да Федко Сидоров из государевы волости из Ворбо-
зовские, а их по государеву наказу вывезли назад за
государя Безсон Щокотов» 264.

Очевидно, вывозу подлежали крестьяне, вышедшие в
монастырскую вотчину с нарушением правил Судебника
о крестьянском выходе или какого-либо специального
правительственного распоряжения, относящегося к двор-
цовым землям. Об особом внимании правительства к
дворцовым землям с целью пресечения незаконных вы-
ходов крестьян свидетельствует также посылка в 70-х
годах XVI в. «з Дворца» московского дворянина
К. П. Шепилова «сыскивать и вывозити за государя бег-
лых крестьян в дворцовые села» 265.

О свозе крестьян в дворцовые волости в 1572/73 г.
говорится в обыске Ильинского погоста Вотской пятины
1573 г. После перечисления рядов пустых деревень здесь
указывается, что «запустили те деревни 81-м году — вы-
возили в Малютину волость, а иных в Сеитову волость»,
или «пусты восмьдесятом году — крестьян вывозили в
государеву цареву великого князя волость в Кривинскую
дворцовую» 2®6.

В 70-х же годах XVI в. наиболее дальновидные пред-
ставители государственной власти начали замечать па-
губность церковных привилегий, притягивавших крестьян
со служилых земель. В этом отношении большой интерес
представляет грамота дьяка С. Ф. Мишурина причту
новгородской церкви св. Дмитрия 1573/74 г. «в Дерев-
скую пятину во Влажинской погост выборным денежным
зборщиком, и посошным нарятчиком, и ямским устрой-
щиком, и всяким государевым посланником»267. «Дмит-
ровские попы» били челом государю о том, что с их запус-
тевших земель в Деревской пятине «правят тое волости

263 С. А. Шумаков. Обзор Грамот Коллегии экономии, вып. 2. М.,
1900, стр. 146.

284 Там же, стр. 147.

285 Е. Д. Сташевский. Десятни Московского уезда 7086 и 7094 гг.

М., 1910, стр. 13.

288 Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. II, стр. 320.

287 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 43580, ч. I,
д. 10/1, лл. 33—35.
дети боярские, и прикащики их, и крестьяне с полупяти-
натцати обжи государевы емские и приметные деньги, и
посохи, и всякие волостные розрубы». Они просили ос-
вободить их от платежей государственных налогов «с
пуста». Просьба «соборян» была удовлетворена. В гра-
моте предписывалось не править государственные налоги
с пустых церковных земель и пресекать попытки других
землевладельцев, прежде всего помещиков, привлекать
«соборян» к уплате своих податей: «А за чюжие б естя
за помещиковы, и за монастырские, и за земетцкие, за
живущие и за пустые обжи, Дмитрия святаго на попе на
Семене, да на попе на Иване и на всех соборянех госуда-
ревых ямских и приметных денег, и посох, и на ям под-
вод, и кормов, и никоторых государевых податей не пра-
вили». Местные власти, ознакомившись с грамотой и
сняв с нее копию, должны были возвратить ее «соборя-
нам» церкви св. Дмитрия.

Характерно, однако, следующее добавление, предус-
матривающее опасность утечки волостных и помещичь-
их крестьян в церковную вотчину, получившую в уплате
податей льготы: «А будет которые крестьяне в том погос-
те, или из ыных ис которых погостов, или с поместей уч-
нут бегати от всяких государевых податей в Дмитриев-
ские деревни, отбываючи всяких государевых податей, и
посохи и мостового дела или иных каких государевых
дел, надеяся на сю грамоту, и вы б тех людей, сыскав,
имали. Да у кого имянем поймаете, и вы б тех беглых лю-
дей всякие подати, что на них довелосе взяти, доправли-
вали на Дмитриевских крестьянех, у кого которого бегло-
го крестьянина поймаете. А в государеве пене тех кресть-
ян давати на поруки, а срочили им стати предо мною в
Новегороде».

Итак, уже в 70-х годах обозначаются противоречия
между церковными землевладельцами и помещиками.
Помещики хотели, чтобы церковных крестьян привлекли
к уплате государственных податей, включили их «в во-
лостные разрубы». Тогда же в среде правительственной
администрации зарождается мысль о церковных приви-
легиях как помехе в борьбе с незаконными выходами
крестьян с помещичьих и волостных Земель, позднее
отчетливо прозвучавшая в соборном приговоре 1584 г.
об отмене тарханов. Привлекает внимание и попытка
установить санкции («государеву пеню») за прием бег-
лых крестьян. Те, кто принял беглого, должны выплатить
за него налоги в государеву казну. Представителям низ-
ших звеньев государственной администрации вменяется
сыск беглых на местах; крестьяне, принявшие беглых, да-
ются на поруки и им устанавливается срок для явки в
Новгород перед государевым дьяком.

Если в 70-х годах XVI в. мы не встречаемся еще с
термином «заповедные годы», то имеем уже такие дейст-
вия правительственных органов по сыску и возвращению
беглых крестьян, которые проводились в 80-х годах
XVI в. Поэтому рассмотренные мероприятия правитель-
ства по предотвращению и пресечению незаконных выво-
зов и выходов крестьян, распространяемые прежде всего
на земли государственного фонда, следует расцени-
вать как непосредственную подготовку введения заповед-
ных лет и других мер, направленных на усиление кресть-
янского закрепощения.

С момента возникновения Ливонской войны начина-
ется запустение Новгородской области и центральных
уездов, принявшее столь широкие размеры впоследст-
вии268. Обыски 1564 г., напечатанные у Д. Я. Самоква-
сова, были посвящены выяснению вопросов о времени
начала запустения и его причинах269. Повышенный ин-
терес к выяснению размеров «жилого» и «пуста», при-
чин запустения проявлялся также и со стороны писцов,
составлявших в начале 60-х годов писцовые книги 27°. По
мнению С. Б. Веселовского, описание Двинской земли в
1559 г. после описания ее в 1553 г. объясняется «значи-
тельной пустотой» и введением новых налогов271. Такое
же положение наблюдается и в Обонежской пятине Нов-

268 А. М. Гневушев. Новгородские писцовые книги, т. VI. Книги Бе-
жецкой пятины (рецензия). — ЖМНП, 1912, май; И. Ф. Яниц-
кий. Экономический кризис в Новгородской области XVI в. Киев,
1915: Е. Д. Сташевский. Опыты изучения писцовых книг Москов-
ского государства XVI в. Киев, 1907; А. А. Зимин. «Хозяйствен-
ный кризис» 60—70-х годов XVI в. и русское крестьянство.—
В кн. «Материалы по истории земледелия и крестьянства»,
т. V. М., 1962.

269 Из большого числа обысков 1564 г., хранящихся в ЦГАДА
в фонде Новгородской приказной избы, Д. Я. Самоквасов напе-
чатал 9 обысков по различным погостам Бежецкой и Вотской
пятин за май — июль 1564 г.

270 НПК, т. VI. СПб., 1910, стр. 843, 846, 876, 882, 898 и др.

271 С. Б. Веселовский. Сошное письмо, т. I. М., 1915, стр. 116.
Гбродскои земли2Ч Привлекает внимание сообщение Од-
ного из летописцев под 1560/61 г. о том, что «много мно-
жество разыде людей из Можайска и из Волока на Ря-
зань и в Мещеру и в понизовые города в Нижней Нов-
город» 272 273.

В 70-х годах XVI в. хозяйственное разорение приняло
угрожающие размеры. В новгородской Шелонской пяти-
не, прилегающей к театру военных действий, по писцовой
книге 1571 г., 2/3 всей земли было «в пусте». Писцовая
книга 1576 г. дает еще более мрачную картину: здесь об-
рабатывалась лишь % земли, «впусте» же лежало уже
3/4274. Датский посланник Яков Ульфельд, проезжавший
в 1575 г. через Шелонскую пятину, обратил внимание
на то, что многие деревни на его пути были разо-
рены 275.

Не лучше обстояло дело и в центральных уездах,
захваченных разорением несколько позже. В Московском
уезде, по отрывочным данным описания 1573/74 г., в «по-
розжих» землях значилось 6289 четвертей пашни в од-
ном поле, а в «дву потому ж». По писцовой книге
1576—1578 гг., в Коломенском уезде насчитывалось 1025
пустошей (46%) при 1058 деревнях и 15 починках
(0,7%) 276.

Каковы же были причины страшного хозяйственного
упадка второй половины XVI в.? Обращение к источни-
кам позволяет увидеть, главную причину запустения в
резком возрастании государственных налогов в связи с
..дорогостоящей Ливонской войной и опричными перета-
совками и правежами Грозного. Уже А. М. Гневушев от-
метил, что по писцовой книге Бежецкой пятины 1564 г.
107 случаев запустения объясняются тяжестью податно-
го бремени, а 28 — стихийными бедствиями (голод, мор

272 «Писцовые книги Обонежской пятины 1496 и 1563 гг.», вып. 1.
Л., 1930, стр. 195.

273 «Летописец русский», изд. А. И. Лебедевым. — «Чтения ОИДР»,
1895, кн. III, стр. 146.

274 В. Ф. Загорский. История землевладения Шелонской пятины .

в конце XV и XVI вв. —ЖМЮ, 1909, № 10, стр. 194. х

276 «Путешествие в Московию датского посланника Иакова Уль-
фельда в 1575 г.». — «Чтения ОИДР», 1883, кн. II, стр. 13.

273 Н. А. Рожков. Указ, соч., стр. 311; Е. Д. Сташевский. Опыты
изучения писцовых книг Московского государства XVI в.,
стр. 26-27, 101.
й др.). Встречаются лишь отдельные указания на поме-
щичьи «насильства» и «оброчение» 277.

Материалы новгородских обысков за 60—70-е годы
XVI в., опубликованные Д. Я. Самоквасовым, подтверж-
дают это наблюдение. Н. Ф. Яницкий, давший их перво-
начальную сводку, отказался от группировки ответов
«обыскных» людей по каким-либо более общим призна-
кам, чем те, которые приводили сами опрашиваемые278.
Между тем такая группировка, произведенная нами, вы-
явила, что 40% случаев запустения объясняются госу-
дарственными податями, включая опричные правежи как
форму их взимания, посоху, проход царских войск; около
13%—государственными податями в сочетании со сти-
хийными бедствиями (голодом, мором, хлебным недоро-
дом и др.); 5,2%—различными причинами, крестьян-
ским выходом и вывозом, помещичьими злоупотребле-
ниями, бегством, обнищанием крестьян, т. е. также тесно
связанными с ростом податей; около 26% приходится на
стихийные бедствия, 3,8%—на запустение непосредст-
венно от военных действий («немцы побили», «от немец-
кие войны»); 12% запустевших мест — неизвестные при-
чины.

Пагубная роль государственных налогов в земельном
запустении конца 50—60-х годов XVI в. выступает из
этих данных совершенно отчетливо. Массовая же пере-
оброчка крестьян в районе Новгорода, как это следует
из материала послушных грамот и других актов, отно-
сится уже к 70-м годах XVI в.279

Любопытна динамика запустения. За первые 6 лет
военных действий (1558—1564 гг.), согласно данным
обысков, запустело столько же обеж, сколько за 44 года,
предшествующих началу Ливонской войны (1513—

277 А. М. Гневушев. Новгородские писцовые книги, т. VI. — ЖМНП,
1912, май, стр. 144. Вопрос о причинах «хозяйственного разоре-
ния» второй половины XVI в. породил большую литературу. См.
Н. А. Рожков. Указ, соч., стр. 456—461; Н. Ф. Яницкий. Указ,
соч., стр. 131; И. И. Смирнов. Классовые противоречия в фео-
дальной деревне в России в конце XVI в., стр. 68; Б. Д. Греков.
Крестьяне на Руси, кн. 2, стр. 245; Д. А. Зимин. «Хозяйственный
кризис» 60—70-х годов XVI в. и русское крестьянство,
стр. 11—20.

278 Н. Ф. Яницкий. Указ, соч., стр. 102—103, табл. 19.

279 И. И. Полосин. Поместное право и крестьянская крепость,
стр. 47—49.
1557 гг.)28°. Эти данные показывают, что в основе за-
пустения лежали не какие-то длительно действовавшие
причины (эволюция форм земельной собственности или
феодальной ренты), а резкое увеличение налогового об-
ложения в связи с Ливонской войной. Последнее обстоя-
тельство не ускользнуло от внимания современников. От-
мечая факт оскудения дворянства, князь А. М. Курбский
указывал на разорение горожан и крестьян под тя-
жестью невыносимых налогов: «Купецкий же чин и зем-
леделец (крестьян.— В. К.) всех днесь зрим, како стра-
жут безмерными данми (налогами.— В. К.) продаваемы
и от немилостивых приставов влачими и без милосердия
мучими; и овы дани вземше, ины взимающе, о иных по-
сылающе и иныя умышляюще»280 281.

Правительство, сталкиваясь с надвинувшимся на стра-
ну хозяйственным разорением, пыталось как-то ему про-
тиводействовать. Производились обыски с целью установ-
ления причин запустения, представителями местной ад-
министрации выдавались льготные грамоты, делались
попытки раздавать «порозжие» земли в поместья и на
оброк.

Во время опричнины особенно пустели поместья. По-
этому сразу же после ее отмены начали возвращать отоб-
ранные вотчины их старым владельцам282 Указом от
9 октября 1572 г. ограничивались возможности мобили-
зации служилых княженецких и боярских вотчин, чтобы
они «из службы не выходили» и их легче было в случае
отсутствия наследников отписывать на государя. Этим
же указом были запрещены земельные вклады в круп-
ные монастыри во всем государстве и установлено пра-
вило обязательного «доклада» правительственным орга-
нам в случае вклада в монастыри мелкие283. В основе
этих ограничений лежало стремление правительства не
допустить выхода земли из «службы» и утечки вотчин-
ных земель служилых людей в монастыри.

В 1572/73 г. был организован специальный приказ
во главе с князем Д. А. Друцким и дьяком Киреем Го-
риным по продаже в Московском уезде запустевших по-

280' Н. Ф. Яницкий. Указ, соч., стр. 104, табл. 20.

281 «Сочинения князя Курбского», т. I. СПб., 1914, стлб. 398.

282 С. Б. Веселовский. Феодальное землевладение в Северо-Восточ-
ной Руси, т. I. М.—Л., 1947, стр. 97.

283 ПРП, вып. IV, стр. 531—532.
местий в вотчины. В этом же приказе выдавались льгот-
ные грамоты на запустевшие вотчины в ряде централь-
ных уездов284. Из дошедших до нас немногих льготных
грамот можно заключить, что выдавались они по преиму-
ществу представителям дворянских верхов, связанным с
опричниной.

Более широко пыталось правительство поставить про-
дажу «порозших» поместных земель. Судя по изложе-
нию указа 1572/73 г., сохранившемуся в Указной книге
Поместного приказа, «порозшие» поместные земли долж-
ны были продаваться в Московском уезде не только слу-
жилым и приказным людям, но и «мочным гостям». Бы-
ла установлена особая цена: за 3 четверти «в одном
поле, а в дву потому ж» брался 1 руб. В то же время ре-
комендовалось учитывать хозяйственную пригодность
земли: «где угодья будет много, ино то продавать подо-
роже, смотря по земле, только б пустые места, как
вместно, иззанимати, чтоб из пуста в живущее выходи-
ло»285. Из этих слов следует, что основная цель указа
состояла в преодолении «пустоты», катастрофически раз-
вивавшейся именно на поместных землях и усугублен-
ной в Московском уезде набегом крымского хана Дев-
лет-Гирея в 1571 г. Определенную роль играли и сообра-
жения по пополнению оскудевшей царской казны.

Покупатели и их дети получали право продавать при-
обретенные земли, отдавать их в приданое. Запрещалось
только передавать их в монастыри в соответствии с зап-
ретительными тенденциями указа от 9 октября 1572 г.

Одним из стимулов к заведению запашки и собствен-
ного барского хозяйства являлось условие в случае
смерти бездетного покупателя забрать «устроенную» им
вотчину «на государя», а заплаченные им ранее деньги
выплатить из царской казны для раздачи в качестве ми-
лостыни или на поминание его «души».

Приказ просуществовал недолго, всего 5 лет — с
1572/73 г. по 1577 г. Последние два года его возглавлял
уже не князь Д. А. Друцкий, казненный Грозным, а
князь И. Гагарин. Все это время велся «продажный спи-
сок», куда записывались заключенные сделки, который
до нас, к сожалению, не дошел. Но сохранилось несколь-

284 М. А. Дьяконов. Акты, вып. 2, № 21 и 24.

285 ПРП, вып. V. М., 1959, стр. 461—462.
ко купчих, а также ряд упоминаний о покупках вотчин
из «порозжих» поместных земель в писцовых книгах
Московского уезда 1573/74 г. и 1584 г., позволяющие
судить о социальном составе покупателей. В числе их
князь И. М. Глинский, боярин И. В. Годунов, дьяки
Андрей и Василий Щелкаловы, Сапун Аврамов, Шемет
Иванов, Рохманин Русинов и лица менее значительные,
но близкие ко «двору» Ивана Г розного и его дворцовому
хозяйству — государевы конюхи, псари и т. п.286 Таким
образом, продажа запустевших поместий под Москвой
имела помимо экономической еще и политическую
цель — иметь вблизи столицы надежных служилых лю-
дей, лично преданных царю.

Непродолжительность деятельности приказа, замена
его руководства свидетельствуют о тех затруднениях, ко-
торые встретило это начинание правительства Ивана IV.
Продажа запустевших поместий в вотчины даже в огра-
ниченной сфере Московского уезда успеха не имела в
силу слабости товарно-денежных отношений в стране.

Поскольку ослабления налогового пресса в 70-х г. в
целом не происходило (Ливонская война требовала но-
вых денежных поступлений в казну), правительственные
меры по борьбе с запустением не могли дать сколько-
нибудь положительные результаты.

Испытывая острую нужду в деньгах для продолже-
ния затянувшейся войны, государственная власть рас-
считывала их получить из монастырских сокровищниц.
Знаменитое послание Ивана IV 1573 г. в Кирилло-Бело-
зерский монастырь имело не только антибоярскую, но и
антимонастырскую направленность287.

Церковники упорно защищали свои привилегии.
Вспыхнула ожесточенная борьба, в ходе которой Иван
Грозный применил излюбленные приемы подавления по-
литических противников — опалы и казни. Ряд высших
церковных иерархов были обвинены в различных предо-

288 ЦГАДА, ф. Поместного приказа, Суздаль, стлб. № 27693, ч. III;
ГБЛ, Троицкое, кн. 536, № 148; Г. Н. Шмелев. Из истории мос-
ковского Успенского собора. М., 1908, стр. 161—162; ПКМГ, т. I,
стр. 209, 211 и др.

287 С. О. Шмидт. Рецензия на книгу «Послания Ивана Грозного».—
«Известия АН СССР. Отделение литературы и языка», 1952,
т. XI, вып. 4, стр. 389—390.
судительных для их сана поступках, на них были заве-
дены судебные дела 288.

Известно также, что в сентябре 1574 г. в Иосифо-
Волоколамском монастыре находилась специальная ко-
миссия, направленная туда царем, в составе видного
опричного деятеля А. Ф. Нагого, недавно вернувшегося
из Крыма, и дьяка Улана Айгустова 289. Комиссия эта,
возможно, производила какое-то расследование или со-
ставляла опись монастырским доходам, подвергала мо-
настырь «счоту», подобно тому, о котором мы можем су-
дить по приходо-расходной книге Ново-Девичьего мона-
стыря 1603 г. в царствование Бориса Годунова, следо-
вавшего в этом, как и во многом другом, за Иваном
Грозным. По свидетельству англичанина сэра Джерома
Горсея, находившегося в это время в России, именно
Грозный предложил монастырям доставить «вернейший
и точный инвентарь всех сокровищ и годового дохода»,
получаемого каждым монастырем от всех своих владе-
ний290. Это сообщение Горсея получает косвенное под-
тверждение в Троицкой вкладной книге 1673 г., где со-
хранились ссылки на «ризные книги» монастырской каз-
ны «83-го года», т. е. 1574/75 г.291

Взятие на учет монастырских ценностей, составление
«инвентарей» порождало в среде монастырской братии
глухое недовольство.

В этой напряженной обстановке осенью 1575 г. в Мо-
скве собрался Земский собор, призванный обсудить во-
просы продолжения и финансирования Ливонской вой-
ны. Столкнувшись на нем с феодальной оппозицией
своим планам, Иван Грозный казнил непокорных его
участников, поставил на «великое княжение» Симеона
Бекбулатовича, разделил страну на «удел» и «земщину»

268 ЦГАДА, ф. Посольского приказа, Архивская книга № 2, 1626 г.,
л. 426 об.; «Духовные и договорные грамоты великих и удель-
ных князей XIV—XVI вв.», под ред. Л. В. Черепнина. М,—Л.,
1950, стр. 483.

289 «Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей
- XIV—XVI вв.», стр. 483.

290 «Записки о Московии XVI века сэра Джерома Горсея» (далее —
Горсей. Указ, соч.), СПб., 1909, стр. 36.

291 Московское отделение архива Академии наук СССР, ф. 620,
№ 18 (Троицкая вкладная книга 1673 г. — копия С. Б. Веселов-
ского), лл. 26об., 28, 51 об. и др.
и приступил к новым опричным «переборам» служилых
людей 292.

Взятые в «государев удел» служилые люди попадали
в привилегированное положение. На смену аристократи-
ческой привилегированности по породе шла опричная по
степени близости к государю. Особенно сильно она ска-
зывалась в наделении землей и крестьянами. Всего от-
четливее эта сторона выступает из описания отошедших
в «удел» погостов Шелонской пятины, составленного зи-
мой 1576/76 г.293 Книга зафиксировала тот момент, когда
большая часть помещиков уже покинула свои поместья,
а на старых местах продолжали жить лишь те немногие,
кого Иван IV решил оставить в своем «уделе», и, может
быть, только-только начали появляться первые пересе-
ленцы из других уездов. Как уже говорилось, в Шелон-
ской пятине в 1576 г. % земли пустовало, и лишь ’/< об-
рабатывалась. И вот оказывается, что те немногие оази-
сы, которые сохранились среди всеобщего запустения,
принадлежали либо помещикам, оставленным в «уделе»,
либо подлежали приписке к «государевым» дворцовым
селам. Лишь трем опричным любимцам Грозного —
В. Г. Зюзину, Богдану и Афанасию Бельским, которым
в списке 1573 г. помечены значительные денежные окла-
ды в 400, 250 и 40 руб.294 *, принадлежало в Шелонской
пятине 237 крестьянских, бобыльских и людских дворов,
т. е. ’/б всех дворов. «Дворовые» Косицкие (5 человек)
владели 84 дворами, князь М. Егунов — 23, князь Ю. Ко-
стров — 20 и т. д.

Не обделил себя и сам Грозный — к «государевой де-
сятинной пашне» дворцового села Фролова в Карачун-
ском и Болчинском погостах была приписана львиная
доля в 565 крестьянских и бобыльских дворов 29Б.

Такому «цветущему» состоянию земель приближен-
ных Грозного способствовала щедрая раздача льгот.

292 О земском соборе 1575 г. и последующих действиях Ивана Гроз-
ного подробнее см. в нашей статье «Земский собор 1575 г. и
частичное возрождение опричнины». — «Вопросы истории», 1967,
№ 5.

293 См. НПК, т. V, стр. 665: «те крестьяне пришли на пусто сее_
зимы 84 года (1575/76)».

294 Д. И. Алыииц. Новый документ о людях и приказах опричного
двора Ивана Грозного после 1572 г. — «Исторический архив»,
т. IV. М,—Л., 1949, стр. 20—21.

298 НПК, т. V, стлб. 582, 587 и др.
А. В. Вельский, обладатель хорошо налаженного хозяй-
ства, в котором насчитывалось 122 крестьянских, бо-
быльских и людских двора, тем не менее получил в ию-
ле 1575 г. льготу до 14 июля 1578 г. Были даны льготы
и «дворовому» Пауку Косицкому с 26 декабря 1574 г. по
26 декабря 1580 г. и т. д.296 С 1 сентября 1575 г. получи-
ла льготу княгиня Аксинья Телятевская, вдова одного из
видных опричных деятелей, князя А. П. Телятевского,
на свою запустевшую вотчину в Дмитровском уезде,
вскоре отошедшем в «удел» 297.

На земли к помещикам, находившимся под особым
покровительством государя, тянулись крестьяне. Так, при
описании поместья князя Ю. Кострова писцы отметили
четырех новоприходцев: «жильцы пришли сее осени (т. е.
осенью 1575 г. — В. К.), земля не пахана» 298 *.

Итак, взятым в «удел» предоставлялись лучшие, наи-
более населенные земли, выдавались щедрые льготы,
при выдаче которых Грозный руководствовался лишь
принципом фаворитизма. Если в условиях надвинувше-
гося на страну страшного разорения нельзя обеспечить
землей и крестьянами всех служилых людей, то следует
обеспечить ими сполна хотя бы свое ближайшее окруже-
ние. Пусть пустеет страна, крестьяне бегут от непосиль-
ных налогов, лишь бы хорошо была обеспечена оприч-
ная гвардия и гвардия в гвардии — «государев двор».
О том, насколько безнаказанно чувствовали себя «дворо-
вые» Грозного, что даже простые опричники страдали от
их насильств, ярко свидетельствует дело Богдана Дмит-
риева сына Мартьянова, бывшего опричника, который
уже во времена царя Федора вспоминал, как его по-
местье в Обонежской пятине запустело «от сильных лю-
дей — от князя Ивана Егунова, да от дьяка от Меньшого
от Турбенева, от дворовых от Вороновых и от Култашо-
вых» 2".

Возрожденная в 1575—1576 гг. опричнина, как
и опричнина 1565—1572 гг., знаменовала новый шаг на
пути закрепощения. Интерес к юридическому оформле-
нию крепостнических отношений проглядывает в вопросе
Ивана Грозного «великому князю всеа Русии» Симеону

298 Там же, стлб. 657, 684, 686 и др.

297 М. А. Дьяконов. Акты, вып. II, стр. 24—25.

298 ВПК, т. V, стлб. 677.

299 ЦГАДА, ф. Поместного приказа, стлб. 42740, ч. II, лл. 233—234.
Бекбулатовичу о том, «как нам своих мелких людиШек
держати: по наших ли диячишков запискам и по жало-
ваньишку нашему, или велишь на них полные имати?»300
В случае положительного ответа, а именно такой ответ
и предполагался, операции по похолоплению для дворян,
взятых в «удел», существенно облегчались, поскольку им
не надо было обращаться в московский Ямской приказ,
где выдавались «полные» грамоты.

Выезжая в «удел», дворяне вывозили с собой и своих
«людишек», «людей» — холопов, среди которых, конечно,
могли быть и отдельные насильственно похолопленные
крестьяне. Но, как правило, крестьяне и холопы различа-
лись во второй половине XVI в., и не только в жалован-
ных грамотах, но и в писцовых книгах и других доку-
ментах. Крестьяне оставались в покинутых поместьях.
Эти оставшиеся безнадзорные крестьяне становились
легкой добычей для соседних помещиков. Именно на
опричные годы и приходится начало той беспримерной
вакханалии насильственных вывозов крестьян помещика-
ми, борьбе с которой правительство царя Федора вы-
нуждено было уделить столько сил в 80—90-х годах
XVI в. Крестьяне со своей стороны использовали создав-
шееся положение для осуществления незаконных выхо-
дов. Так, из поместья в Обонежской пятине дьяка Анд-
рея Клобукова, взятого в «удел», 5 крестьян в 1576 г.
были незаконно вывезены помещиком Иваном Змеевым
«туто же в Петровской погост», 3 крестьянина — Федо-
ром Богдановым сыном Змеева, 3 крестьянина — Ше-
стым Змеевым, а про других крестьян обыскные люди
заявили, что они «из того поместья вышли в иные пого-
сты». «А про засев и про рожь сказывати было некому,
сколько в которой деревни ржи сеяно, потому что все де-
ревни пусты»301. Не лучшую картину представляло
в июле 1576 г. и поместье Богдана Боскакова в Вотской
пятине, из которого всех крестьян «вывез за себя Федор
Ребров о Петрове дни»ЗО2.

Поместья в «земщине» пустели и из-за хищнических
вылазок «сильных людей» из «государева удела». В мае
1576 г. обыскные люди в земской части Шелонской пя-
тины сообщили представителю администрации «великого

300 «Послания Ивана Грозного». М.—Л., 1951, стр. 196.

301 Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. II, стр. 474—475.

302 Там же, стр. 444.
князя всеа Русин» Симеона Ёекбулатовияа, что По-
местьем убитых во время Ливонской войны помещиков
Ивана и Гавриила Васильевых детей Поливанова «де-
ревнею Абрамковым да почынком Крюковым владел
Богдан Яковлевич Бельской, а неве[домо] почему». В ре-
зультате хозяйничанья Б. Я. Бельского в чужом поместье
оно «все пусто и хоромы развалились» 303. Зато собствен-
ное поместье Б. Я. Бельского в «государеве уделе» на-
считывало 58 крестьянских и бобыльских дворов, напол-
ненных крестьянами не только за счет разоренного им
поместья Поливановых, но, надо думать, и других зем-
ских помещиков304.

Запустение поместий от чрезмерных налогов и от про-
извола «сильных людей» приводило к оскудению рядо-
вых помещиков, рождало в их среде попытки не только
избегать военной службы, но и бежать самим из своих
поместий куда глаза глядят. Это новая черта. Раньше
помещики, уклоняясь от военной службы, «хорони-
лись»— скрывались — в своих поместьях. Теперь они на-
чали бросать свои поместья. А это грозило полным раз-
валом помещичьего хозяйства.

Финансовая сторона проводившейся в 1575—1576 гг.
реформы наиболее отчетливо выступает из указной гра-
моты Ивана IV на Двину от 19 ноября 1575 г., в кото-
рой сообщалось, что «весь Двинский уезд — станы и во-
лости и всякие денежные свои доходы пометили есмя
к себе в удел» 305. Совершенно не считаясь с возмож-
ностью запустения, Грозный предписывал собрать с дви-
нян столько же налогов, сколько и в предыдущем 1574 г.
Сюда посылался для сбора налогов сын боярский Сутор-
ма Хренов. Полномочия этого «государева посланника»
ничем не отличались от опричных праветчиков на Двине
и в Новгородской области в конце 60-х — начале 70-х го-
дов XVI в. Неплательщиков предполагалось «бить на
правеже нещадно от утра и до вечера», виновных в не-
правильной раскладке налогов — казнить смертью.

Финансовые вопросы, особенно обострившиеся в свя-
зи с усиливающимся разорением и массовыми перемеще-
ниями служилых людей, занимали и земское правитель-

303 ЦГАДА, ф. Поместного приказа, кн. № 768, л. 150об.

304 НПК, т. V, стлб. 660, 662—663.

зо5 с. О. Шмидт. Неизвестные документы XVI в. — «Исторический
архив», 1961, № 4, стр. 155.
ство Симеона Бекбулатовича, которое пыталось, однако,
решать их не столь прямолинейно, как Грозный. При пе-
реселениях подчас возникали случаи, когда с тех или
иных поместий нельзя было взять налоги: старые поме-
щики уже уехали, а новые еще не появились. Тогда мест-
ные органы власти старались наверстать упущенное на
оставшихся. Очевидно, в таком положении очутился
в 1576 г. шуйский помещик Василий Каблуков, который
бил челом «великому князю всеа Русин» Симеону Бек-
булатовичу, жалуясь на шуйского городового приказчи-
ка, бравшего подати не только с его поместья, но и за
приписные к этому поместью поместные земли, отчего
«его поместье пустеет»306. Специальной указной грамо-
той Симеон запретил подобную практику.

Целям предельной концентрации финансовых средств,
необходимых для осуществления задуманной грандиоз-
ной военной кампании 1577 г., служила и политика пра-
вительства Ивана Грозного в отношении церкви. С по-
ставлением Симеона Бекбулатовича «великим князем
всеа Русии» потеряли прежнее значение жалованные
грамоты монастырям, а права выдавать новые «великий
князь» Симеон от Грозного не получил307. Их выда-
ет крупнейшим монастырям — Иосифо-Волоколамскому,
Кирилло-Белозерскому, Троице-Сергиевому — сам Гроз-
ный, то от имени «царя и великого князя всеа Русии»,
если монастырские владения находятся в «земщине», то
от имени «князя Ивана Васильевича Московского», если
таковые расположены в «уделе» 308. И, конечно, не да-
ром, а за крупную мзду. Англичанин протестант Джильс
Флетчер, которому все это было особенно по душе, ис-

аи ААЭ, т. I, № 195.

307 С, М. Каштанов. О внутренней политике Ивана Грозного в пе-
риод «великого княжения» Симеона Бекбулатовича. — «Труды
Московского государственного историко-архивного института»,
т. 16. М., 1961, стр. 429. Нарушение монастырских жалованных
грамот в 1575—1576 гг. С. М. Каштанов объясняет их неподпи-
санием в 1551 г. С. М. Каштанов. К вопросу об отмене тарханов
в 1575/76 г. — «Исторические записки», т. 77, 1965, стр. 219.
Однако при этом остается неясным, почему монастырские вла-
сти мирились с нарушениями в течение 25 лет, а также, чем
была вызвана выдача в 1577—1578 гг. новых общих жалованных
грамот крупнейшим монастырям.

308 АФЗиХ, ч. II. М., 1956, № 367; ААЭ, т. I, № 292; ГБЛ, Троиц-
кое, кн. 519, лл. Шоб., — 112об.» 106—108об., 99об. — 101об.,
.11 Зоб. — 114об.; там же, Акты Беляева, № 1, 157.
числяет, по-видимому сильно преувеличивая, отнятые
таким путем Грозным у епископий и монастырей суммы
в каждом случае в 40—50, а то и в 100 тыс. руб. Другой
ревностный протестант, Джером Горсей, склонен даже
расценивать эти действия Ивана IV как следование при-
меру английского короля Генриха VIII, осуществившего
секуляризацию церковных владений в Англии 309. Конеч-
но, это явное преувеличение, свидетельствующее о непо-
нимании Горсеем истинной природы взаимоотношений
государственной власти и церкви в России XVI в. Ни
о какой общей секуляризации монастырских имуществ
в это время в Русском государстве говорить не прихо-
дится. В данном случае мы имеем дело с единовремен-
ными изъятиями Грозным крупных денежных сумм из
монастырских хранилищ в условиях, когда он начал ис-
пытывать особенно острую нужду в деньгах на ведение
Ливонской войны. К подобным же мерам прибегали
позднее и Борис Годунов, и Лжедмитрий I, и Василий
Шуйский.

В 1575—1576 гг. произвол в отношении монастырей
достиг таких размеров, что они выплачивали государевы
подати даже за отписанные у них земли. В 1592 г. игу-
мен Отенского монастыря Корнилий «з братьею»
предъявил в суде «отписки розных годов» на деревню
Новинку/ в 1572/73 г. приписанную к дворцовому селу
Ракому и возвращенную в монастырь по «государеву
указному списку» лишь в 1577/78 г., «сколько оне с тое
деревни государевых всяких доходов платили на 84
(1575/76) и на 88 (1579/80) и 89 (1580/81) годы»310. Лю-
бопытно отметить, что платежи производились именно
в те годы, когда, по нашему предположению, Иван IV на-
рушал монастырские привилегии.

Ведя наступление на монастыри, Грозный стремился
опереться не только на служилое дворянство, но и на
волостных крестьян, взятых в «государев удел». В 1575—
1576 гг. по грамотам, выданным из Александровой сло-
боды крестьянам Аргуновской волости, с самого начала
опричнины вошедшей в состав опричной территории, ста-
вятся «для бережения государева леса» деревни, кото-
рые позднее, в 1578—1579 гг., становятся предметом при-

зоэ Флетчер. Указ, соч., стр. 50; Горсей. Указ, соч., стр. 37.

310 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 43481, ч. II,
д. 20, л. 12.
тязаний со стороны властей Троице-Сергиева монасты-
ря. Хотя эти деревни, скорее всего, были поставлены
крестьянами на монастырской земле, однако решение
о передаче их в монастырь последовало уже после смер-
ти Грозного, в середине 80-х годов XVI в.311

Непрочь было правительство Ивана IV заручиться
поддержкой дворцовых крестьян и в своей борьбе
с крупными боярскими вотчинниками. Осенью 1575 г.,
как явствует из разрядных книг, была послана в рязан-
ские дворцовые села — «Половеск и в иные села» — из
Москвы специальная комиссия в составе Ф. А. Пушкина
и князя М. А. Щербатого. Поводом для ее посылки по-
служило челобитье рязанских дворцовых крестьян Ива-
ну IV «на Федора Шереметева да на ево людей и (на]
крестьян ево и на детей боярских». В чем заключалось
дело, к сожалению, узнать из краткой разрядной записи
не удается. Но жалобе крестьян было уделено самое
пристальное внимание, и их представители вызваны
в Москву312.

Стремление Грозного использовать в 1575—1576 гг.
противоречия между дворцовыми крестьянами и сосед-
ними монастырями и крупными светскими вотчинниками
имеет начало в опричнине, с ее политикой раскола
и противопоставления различных классов, социальных
прослоек и групп друг другу в целях их взаимного
ослабления.

Однако, как и тогда, такая политика приводила в ря-
де случаев к нежелательным последствиям. В 70-х годах
XVI в. вслед за антимонастырскими тенденциями прави-
тельства Грозного активизировались и крестьянские вы-
ступления против монастырей.

Крестьянские выступления, массовые побеги и не-
уплата податей, конечно, не входили в планы Грозного,
но эти процессы, развивавшиеся с неумолимой силой,
были ему неподвластны.

Опричные эксперименты Грозного, полное пренебре-
жение в политических планах экономической реаль-
ностью, зверские «опричные правежи» лишь усиливали
«хозяйственное разорение», способствовали росту кре-
постничества и обострению классовых противоречий.

911 В. И. Корецкий. Правая грамота от 30 ноября 1618 г. Троице-
Сергиеву монастырю, стр. 190—192.

312 ЦГАДА, ф. Оболенского, № 85, л. 532об.
Глава вторая

ХОД ЗАКРЕПОЩЕНИЯ КРЕСТЬЯН
В РОССИИ

В 80—90-х ГОДАХ XVI В.

В начале 80-х годов XVI в. хозяйственное разорение
достигло своего апогея. Уезды и города центра и северо-
запада сильно запустели. В Московском уезде пустовало
84%, а в Новгородских пятинах — до 90% и выше всей
обрабатываемой земли Обозначился отлив трудового
населения в недавно присоединенные районы Поволжья
и на энергично осваиваемый в это время юг, где фео-
дальная эксплуатация еще не достигла такой тяжести,
как в центре. Обстановка накалилась настолько, что
даже иностранец не мог не заметить угрожающих при-
знаков назревания «гражданской войны». К этому вре-
мени стало очевидным, что случайными и спорадически-
ми распоряжениями беде не помочь, а нужны мероприя-
тия более глубокие и длительные, затрагивающие самые
основы хозяйственной жизни. Правительство Грозного,
еще продолжая изнурительную Ливонскую войну, при-
ступило к выработке такой программы реформ.

1 Е. Д. Сташевский. Опыты изучения писцовых книг Московского
государства XVI в., вып. I. Московский уезд. Киев, 1907,
стр. 26—27; Н. А. Рожков. Сельское хозяйство Московской Руси
в XVI в. М., 1899, стр. 311; Н. Ф. Яницкий. Экономический кри-
зис в Новгородской области XVI в. Киев, 1915; Н. Д. Чечулин.
Города Московского государства в XVI веке. СПб., 1880,
стр. 343—346.
Реформы Последних лет Грозного изучены йеёрай-
ненно хуже, чем 50-х годов или времени опричнины2.
Однако одна общая черта, присущая и тем и другим,
бросается в глаза: как и в середине века, выработка
программы реформ в начале 80-х годов XVI в. сопровож-
далась оживленной соборной деятельностью. О соборных
совещаниях в начале 80-х годов и об острой борьбе
на них между царем и высшими церковными иерархами
красочно повествует в своих записках Джером Горсей.
Но при всей ценности его рассказа надо иметь в виду,
что в нем оказались слитыми воедино и сведения более
ранние, в частности о Земском соборе 1575 г. По словам
Горсея, царь сначала обратился за финансовой помо-
щью к архимандритам и игуменам важнейших монасты-
рей, собранным в Москву со всего государства. Он мо-
тивировал свою просьбу истощением казны и необходи-
мостью продолжить войну. Встретив, по-видимому, со
стороны духовенства сопротивление своим планам, Иван
Грозный решил апеллировать к Земскому собору. Со-
званный в Москве Земский собор стал, однако, ареной
ожесточенной внутриклассовой борьбы. Предложения
царя подверглись длительному обсуждению и не полу-
чили полного одобрения участников собора. Было со-
ставлено какое-то коллективное челобитье, переданное
царю и вызвавшее его гнев3.

Это сообщение Горсея интересно сопоставить с из-
вестием, извлеченным акад. М. Н. Тихомировым из пись-
ма смоленского воеводы Филона Кмиты к королю Сте-
фану Баторию от 8 января 1581 г.

Из показаний пленных русских детей боярских мы
узнаем, что Земский собор 1580 г., как и предыдущие —
1566 и 1575 гг., был посвящен рассмотрению животрепе-
щущего вопроса о войне или мире, а также того, на ка-
ких условиях этот мир заключать4. Отзвуком какой-то

2 И. И. Смирнов. Очерки политической истории Русского государ-
ства за 50-е годы XVI века. М.—Л., 1958; А. А. Зимин. Реформы
Ивана Грозного. М., 1960; он же. Опричнина Ивана Грозного.
М., 1964; С. О. Шмидт. К истории земских соборов XVI в.—
«Исторические записки», т. 76, 1965; Р. Г. Скрынников. Начало
опричнины. Л., 1966.

3 Горсей. Указ, соч., стр. 36.

4 М Кдялович. Дневник последнего похода Стефана Батория на
Россию (осада Пскова) и дипломатическая переписка того вре-
мени. СПб., 1867, стр. 182—183; М.Н. Тихомиров. Сословно-пред-
коллективной челобитной, поданной на сей раз уже не
от имени той или иной феодальной группы, как в 1566
и 1575 гг., а от имени дворянского большинства — рядо-
вой служилой массы, звучат слова показаний детей
боярских, что «всей землей просили (здесь и далее кур-
сив мой. — В. К.) великого князя о мире». Свое требова-
ние мира дворянство мотивировало запустением земель,
невозможностью платить налоги, отсутствием лошадей
и военного снаряжения. Обращение к материалам раз-
рядных книг за 1578—1579 гг., показывает, с каким тру-
дом приходилось заставлять «оскудевших» служилых
людей выступать в походы, когда ни угрозы битья
кнутом, ни даже смертной казни уже не действовали5.

В 1580 г. Грозный еще не склонен был признать себя
побежденным. На Земском соборе 1580 г. говорилось,
очевидно, не только о мире, но и о тех мерах, кото-
рые необходимо предпринять для продолжения войны.
Дипломатические переговоры хотели подкрепить воен-
ными действиями. Не случайно уже в следующем году
начинается общее описание земель и вводятся «заповед-
ные годы». Выявившееся недовольство дворянства Гроз-
ный намеревался отвести в испытанное антимонастыр-
ское русло, вновь ставя вопрос о монастырском земле-
владении и церковных доходах.

Согласно Горсею, царь «призвал к себе сорок знат-
нейших и особенно настойчивых духовных сановников
и настоятелей», которых он корил за слишком долгие
проволочки в обсуждении его предложений. Грозный
обвинял монахов в обогащении за счет дворянства, ука-
зывал на них как на главную причину обнищания слу-
жилых людей. Любопытно отметить, что на церковных
соборах 1580 и 1581 гг. присутствовало 39 архимандри-
тов, игуменов, соборных монастырских старцев, пред-
ставлявших группу «освещенного собора», наиболее ре-
шительно настроенную против намерений царя восполь-
зоваться церковными богатствами для продолжения
войны.	....

К концу XVI в. монастырское землевладение стало
существенным фактором экономической жизни страны,
с которым правительство должно было считаться во всех * 6

ставительные учреждения (земские соборы) в России XVI ве-
,. ка. — «Вопросы истории», 1958, № 5, стр. 16—17..	.

6 ГБЛ, Муз., № 739, лл. 85—87...............,.....
своих попытках «устроения земли» в целях прекращения
«всеконечного оскудения воинского чина». Земельные
владения монастырей были огромны. Разоренные вот-
чинные земли переходили главным образом в монастыри.
По данным С. Б. Веселовского, за время с 1552 по
1582 г. в церковь поступило 621 вотчинное владение. При
этом 99%' всех вкладов приходилось на монастыри и
только 1 % — на долю иерархов церкви, возглавлявших
белое духовенство и получавших доходы главным обра-
зом не за счет непосредственной хозяйственной эксплуа-
тации земель и крестьян, а извлекая выгоду из управ-
ления церковью и связанных с ним поборов с населения.
Землевладение митрополичьего дома сформировалось в
основном в XV в. и в XVI в. сколько-нибудь значительно
не расширялось6. Обладая податными привилегиями и
хорошо налаженной вотчинной администрацией, мона-
стыри не только ассимилировали служилое вотчинное
землевладение путем вкладов, но и переманивали
крестьян с тех земель, которые продолжали находиться
в руках светских владельцев. Поэтому не удивительно,
что вопросы о монастырском и церковном землевладе-
нии, церковных податных льготах и о крестьянском вы-
ходе, вокруг которых развернулась в 80—90-х годах
XVI в. борьба, оказались между собой тесно связан-
ными.

Первым актом в ряду мероприятий, направленных
против монастырей, явился церковный собор 1580 г.,
созванный в Москве «некоих царских ради вещей». На
этом соборе Ивану IV при поддержке церковных иерар-
хов и белого духовенства удалось провести решение о
приостановке роста монастырского землевладения.

Соборным приговором от 15 января 1580 г. «на госу-
даря» отписывались земли, купленные монастырями и
другими церковными учреждениями у подвергшихся
разгрому в период опричнины представителей привиле-
гированной знати, «чтобы в службу служилым людям
земли прибавливати». Соборный приговор запрещал
также впредь делать в монастыри какие-либо земельные
вклады. Таким путем правительство хотело увеличить
фонд окультуренных земель в центре, могущих пойти 6

6 С. Б. Веселовский. Феодальное землевладение в Северо-Восточ-
ной Руси, т. I. М.—Л., 1947, стр. 96.
в раздачу поместному дворянству, являвшемуся соци-
альной опорой его власти.

Было отмечено, что служилые люди «в оскудение
приходят велие», а виновниками столь бедственного по-
ложения служилых людей были объявлены монахи,
которые «ради пьянственнаго и непотребного слабаго
жития», привели в запустение многие земли7.

Светская власть, перетянув на свою сторону высших
иерархов и белое духовенство, одержала победу над
монашеством, но далеко не полную. Монашество шло
на уступки неохотно, тут же выторговывая себе компен-
сацию в виде включенного в приговор решения не выку-
пать из монастырей те вотчины, которые перешли туда
до 15 января 1580 г. Недовольство черного духовенства
и его сила были столь велики, что приговор этот нуж-
дался в новом подтверждении уже в следующем году,
причем в нем делаются некоторые ограничения в интере-
сах монастырей-вотчинников8. Эти сложные перипетии
борьбы 1580—1581 гг. и излагает Горсей, придавая им
несколько обобщенный характер 9.

В рассказе Горсея можно согласиться далеко не со
всем. Однако его основа, заключающаяся в известии
о крупцых материальных жертвах, потребованных от
церкви царем, получает неожиданное подтверждение в
«посольских речах» Ф. Писемского, посланного Грозным
в Англию в августе 1582 г. прозондировать почву о сою-
зе. В этих «речах» говорится о связанных с войной чрез-
вычайных царских денежных поборах в «89» и «90» го-
дах «с английских гостей и с их торговли и с их промыс-
лов и с их дворов», а также со «своих со всяких торго-
вых людей, и с тарханов, и с гостей, и с торговых людей,
и со всей своей земли» 10. Обращение к монастырским
приходо-расходным книгам подтверждают посольские
«речи». Оказывается, принятое в 1580 г. решение о чрез-
вычайных денежных сборах реализовывалось на прак-
тике. Так, 7 ноября 1581 г. из Иосифо-Волокола мского
монастыря были «посланы... к Москве 100 рублей денег

7 СГГиД, ч. I. М., 1813, № 200.

8 С. Б. Веселовский. Феодальное землевладение, стр. 99; ПРП,
вып. IV. М., 1956, стр. 560.

9 Горсей. Указ, соч., стр. 38, 40.

10 «Путешествия русских послов XVI—XVII вв.». М.—Л., 1954,
стр. 144.
по государеву наказу платить в подмогу»; старец Ки-
рилло-Белозерского монастыря Меркурий в феврале
1582 г. заплатил в Москве дьяку Большого прихода Бог-
дану Ксенофонтову «во государев подъем 100 рублев, а
отпись не взята» ”. И в заявлении Ф. Писемского в
Англии и в сугубо деловой записи монастырской расход-
ной книги речь идет о выплате денег «во государев
подъем». С Иосифо-Волоколамского и Кирилло-Бело-
зерского монастырей берется одинаковая сумма в
100 руб., представляющая, очевидно, ежегодный взнос.

Таким образом, в 1580 г., скорее всего во второй его
половине, правительством Ивана IV было принято важ-
ное решение о введении чрезвычайного военного налога.
Введение этого налога мотивировалось трудностями
войны со Стефаном Баторием, крымским ханом и с
«иными пограничными... суседы». Он был введен Ива-
ном IV «для тое войны и для своего подъему». Весьма
знаменателен последний оборот. С ним мы встречаемся
и в летописном изложении указа об учреждении оприч-
нины в 1565 г. «За подъем же свой приговорил царь и
великий князь взять из земского сто тысяч рублей» 11 12.

Второй «государев подъем» был учрежден в 1575—
1576 гг., когда Грозный поставил Симеона Бекбулатови-
ча «великим князем всея Русии» и пошел на кратковре-
менное возрождение опричнины, готовясь к грандиозно-
му Ливонскому походу 1577 г. О размерах этого «подъ-
ема» мы можем судить лишь приблизительно. Только на
калужский поход весной 1576 г., призванный оградить
тыл от татар, Симеон Бекбулатович выдал из земской
казны Ивану Грозному по его челобитью 40 тыс. руб-
лей 13. Наконец, третий «подъем» — в начале 80-х годов
XVI в. на исходе затянувшейся войны, когда царю при-
ходилось обороняться от наседавших со всех сторон
«суседей». В отличие от предыдущих, он носил теперь
характер не единовременного изъятия, а был рассчитан
на более длительный срок — до окончания войны

11 Н. Тимофеев. Крестьянские выходы конца XVI в. — «Историче-
ский архив», т. II. М.—Л., 1939, стр. 84; Н. К. Никольский. Ки-
рилло-Белозерский монастырь и его устройство до второй чет-
верти XVII в., т. I, вып. II. СПб., 1910, Приложения, стр. СХУШ,

12 ПСРЛ, т. XIII, вторая половина. СПб., 1906, стр. 396.

13 ГБЛ, Муз., № 6033, л. 250.
(«а коли войны не будет вперед й тогда того имати йё
велят») 14 15.

Разбираемые «посольские речи» Ф. Писемского, на
наш взгляд, являются не чем иным, как изложением
какого-то государева указа или даже соборного при-
говора, сохранившим даже характерные для такого рода
документов термины («для своего подъема», «со всей
земли»). Напомним далее, что в записи расходной кни-
ги Иосифо-Волоколамского монастыря прямо сказано
о выплате денег «по государеву наказу». Чрезвычайным
налогом облагались как русские купцы («гости», «тор-
говые люди»), так и иностранные — английские, а также
монастырское и церковное землевладение («тарханы»)
и «вся земля», очевидно, посадские и волостные миры.
Судя по тому, что «оброк» на 1580/81—1581/82 гг.
брался с английских купцов «с их торговли, и с их про-
мыслов, и с их дворов», при раскладке налога (платежи
взимались «по разводу») должны были приниматься во
внимание торговая и промысловая деятельность, коли-
чество дворов и вообще хозяйственное состояние обла-
гаемых земель. Сборы, очевидно, предполагались нема-
лые, если только с английских купцов за два года взи-
малось 1500 руб. Начавшаяся с 1581 г. всеобщая пере-
пись призвана была способствовать наиболее эффектив-
ному претворению в жизнь этого постановления.

Со следами его реализации встречаемся, по-видимо-
му, и в Двинской земле, где 1 января 1582 г. волостные
люди доправливали с Соловецкого монастыря «в госу-
даревы деньги, что приезжал государев посланник
Семен Фролов четыре рубли й пять алтын и четыре ден-
ги». «Государевы деньги... четыре тысячи рублев за
поплавных казаков и сверх всяких двинских четвертных
доходов годовых» собирались на Двине буквально нака-
нуне смерти Грозного 16. О тяжести этого чрезвычайного
сбора можно судить хотя бы по тому, что он равнялся
почти всем денежным доходам, собиравшимся с Двины
осенью 1575 г.16

14 «Путешествия русских послов XVI—XVII вв.», стр. 144.

15 ЦГАДА, ф. Соловецкого монастыря, оп. 3, д. 627, № 29; д. 628,
№ 45.

19 С. О. Шмидт. Неизвестные докумен+ы XVI в. — «Исторический
архив», 1961, № 1, стр. 155.
Интересно отметить, что и позднее, после соборного
приговора 1584 г., об отмене тарханов при расчете
волостных миров друг с другом и с монастырями за
исходный рубеж брался 1581 г.17 То, что собор 1584 г.,
отменяя тарханы, придавал этому мероприятию обрат-
ное действие вплоть до 1581 г., также показывает, что он
исходил из наличия какого-то постановления Ивана
Грозного о серьезном ограничении тарханов с этого
времени.

Итак, отмене тарханов в 1584 г. предшествовало их
серьезное нарушение в начале 80-х годов, в последние
годы жизни Ивана Грозного.

Соборный приговор 20 июля 1584 г. отменил тарха-
ны, т. е. податные привилегии, которыми пользовалась
до тех пор церковь, и запретил в дальнейшем церковным
учреждениям держать закладчиков, вербовавшихся в
основном из крестьян, стремившихся таким путем избе-
жать более тяжелой эксплуатации, которой подверга-
лись они, живя на землях помещиков и в черных и двор-
цовых волостях 18. В целях увеличения фонда освоенных
земель, пригодных для раздачи в поместья, соборный
приговор 1584 г. подтвердил приговор от 15 января
1580 г., запрещавший передачу земель в монастыри.

Особый интерес в соборном приговоре 20 июля 1584 г.
проявлен к крестьянскому вопросу, к обеспечению поме-
щиков рабочими руками. Отмена тарханов мотивирова-
лась в нем оскудением служилого воинства и запусте-
нием поместий и вотчин служилых людей, откуда
крестьяне выходили в монастырские вотчины, где налого-
вое бремя было несколько легче: «А крестьяне, вышед
из-за служилых людей, живут за тарханы во лготе, и
от того великая тощета воинскому чину прииде».

Отмена тарханов рассматривалась приговором
1584 г. как мера временная, «покаместа земля поустроит-
ца и помочь во всем учинитца царским осмотрением».
Как видно из приговора 1584 г., правительством помимо
отмены тарханов для «устроения» земли были предпри-

17 РИБ, т. XXV, кн. 3; «Акты Лодомской церкви». СПб., 1908,
стр. 104; ЦГАДА, ф. Соловецкого монастыря, оп. 3, д. 630, № 62.
См. также Н. С. Чаев. К вопросу о сыске и прикреплении
крестьян в Московском государстве в конце XVI века. — «Исто-
рические записки», т. 6, 1940, стр. 154, 164.

18 СГГиД, ч. I, № 202.
няты «многая йопечеййя», Ф, ё. какие-то Другие меры.
К числу этих мер, по-видимому, относилось начавшееся
в 1581 г. новое описание земель Русского государства,
раздача льгот помещикам и введение заповедных лет.

Известия источников о заповедных годах весьма
немногочисленны. Семь документов, относящихся к Де-
ревской пятине Новгородской области, содержат упоми-
нания о заповедных годах19.

В отдельной грамоте новгородскому помещику
Б. Сомову 12 июля 1585 г. говорится: «И ис тих дворов,
который в деревни на Мошни пустыя, розошлись в
заповидные лита: в 90-м году, и в 91-м году, и в 92-м
году, и в 93-м году: щшел в государево село Холынское,
в деревню на Костова, Прошко Петров...» и т. п.20

Два других документа — обыски по поводу сбежав-
ших в заповедные годы крестьян И. Непейцына, произ-
веденные 11 и 13 апреля 1588 г. губными старостами
В. Мусиным и А. Бунковым. Губные старосты спрашива-
ли в Сеглинском и Млевском погостах Деревской пяти-
ны «про Иванову челобитию Непейцына на старца на
Стахия на Никольскаго Едровскаго монастыря в беглиих
крестиянях, на Васку да на Трешку на Гавриловеих
детей, што они збежали в заповеднии годы, в 90-м году,
иза Ивана иза Непейцина, з деревни с Крутца; а Иван
был на государеве службе в Лялицаих»21.

Два обыска от 30 марта и 16 апреля 1588 г. органи-
зованы по поводу крестьян, незаконно вышедших в
заповедные годы из-за Б. Кропоткина. Обыскные люди
ответили, что крестьяне выходили в «заповедные»
«92, 93, 94 и 95 годы», и, перечислив имена и фамилии
крестьян и помещиков, к которым они перешли, сооб-
щили: «А вси тие крестьяни вышли в заповедныя годы
иза князя Богдана иза Кропоткина с тяглых деревень»22.

В другом обыске, не напечатанном у Д. Я. Самоква-
сова, по этому же вопросу содержится несколько дру-

19 См. Д. Я. Самоквасов. Архивный материал, т. II. М., 1909,
№ 16—18, 20, стр. 449—453 и № 54, стр. 499—500. Два доку-
мента остались ненапечатанными у Д. Я. Самоквасова. — См.
ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, кн. № 776,
лл. 262—264 и кн. № 784, л. 251. Их напечатал М. А. Дьяконов
в работе «Заповедные и выходные лета». Пг., 1915.

20 Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. II, стр. 499—500.

21 Там же, стр. 449.

22 Там же, стр. 451—452.

4 в. И. Корецкий	97
гая формулировка последнего сообщения с добавлением
о том, что вышедшие крестьяне оказались на новом ме-
сте вне тягла: «А все, господине, те крестьяне из-за
князя Богдана вышли в государевы заповедные годы
с тяглые пашни; а у тех детей боярских, которые в сем
обыску писаны, живут в пустых деревнях, а не на тяг-
лых землях» 23.

Остальные два документа — обыски от 24 и 30 нояб-
ря 1589 г. по поводу крестьян Т. Пестрикова, вывезен-
ных в заповедные годы М. Кропоткиным, проведенные
по следующей форме: «В прошлом 91-м году князь Ми-
хайло Кропоткин из сельца из Заостровья, что дано в
поместье Тимофию Пестрикову, ис попова двора кре-
стьян насильством Сеньку Борана, да его брата Кирил-
ку Тереховых, да Олексийку Тресту в свое поместье, в
Рютинской же погост, в сельце в Белью в заповедный
годы вывез ли, и сколь давно, и в котором году, и то
свое помистье Борису Белеутову и с тими крестьяны
променил лй, и те крестьяне ныне живут за Борисом ли
за Белеутовым?» 24

В обыске от 25 ноября 1589 г., посвященном тому же
делу, о заповедных годах не упоминается, но содержат-
ся другие подробности, в частности о том, что вывезен-
ные крестьяне «живут за Борисовым сыном Белеутовым
в том сельци в Бельем не на тяглой земли, в захребетни-
кех, и в книгах деи ти его крестьяне за Борисом не на-
писаны» 25. Отсюда следует, что могли быть отдельные
случаи пропусков указаний на заповедные годы в актах
местного делопроизводства.

Известия о заповедных годах сохранились также в
документах, вышедших из центральных правительствен-
ных органов.

В Торопецкой уставной грамоте 1590/91 г. сказано:
«И на пустые им (посадским людям г. Торопца. — В. К.)

23 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, кн. № 776, л. 264.

24 Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. II, стр. 453; ЦГАДА, ф. Новго-
родской приказной избы, № 784, л. 251.

25 Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. II, стр. 452. У Д. Я. Самоква-
сова напечатан ряд обысков и отдельных грамот других пятин
Новгородского уезда, в которых фигурируют беглые и вывезен-
ные крестьяне и которые относятся к тому же времени, что и
приведенные выше документы Деревской пятины, но в них нет
упоминаний о заповедных годах (см. там же, стр. 448—449,
483—484, 499, 500—501 и др.).
места старинных своих тяглецов из-за князей и из-за
детей боярских, и из-за монастырей, и из волостей, кото-
рые у них с посаду разошлись в заповедные лета, выво-
зить назад на старинные их места, где хто жил наперед
того, безоброчно (следует читать бессрочно. — В. /С)
и беспошлинно» 26. Отсюда можно заключить, что запо-
ведные лета в начале 90-х годов распространялись и на
город.

Последнее из упоминаний о заповедных годах содер-
жится в грамоте на Двину 14 апреля 1592 г. земскому
судейке И. Безбородову о сыске сбежавших из-за Ни-
кольского Корельского монастыря «без отказу, безпо-
шлинно» «искони вечных» крестьян, записанных за мо-
настырем в писцовых книгах В. Звенигородского
«7095-го году». В грамоте дается следующее предписа-
ние представителям местной администрации: «Да и впе-
ред бы есте из Никольские вотчины крестьян в заповед-
ные лета до нашего указу в наши черные деревни не
вывозили, тем их Никольские вотчины не пустошили» 27.

Таковы те немногие известные в настоящее время
прямые указания на заповедные годы, как действующее
законодательство о беглых и вывезенных крестьянах,
сохранившиеся в актах. Известие о «заклятье блажен-
ные памети царя Ивана Васильевича»28, которым был
запрещен крестьянский выход и которое было нарушено
в 1601 г. Борисом Годуновым, обнаружено мною в архи-

26 И, Побойнин. Торопецкая старина. Исторические очерки г. То-
ропца с древнейших времен до конца XVII в.— «Чтения ОИДР»,
1902, кн. II, стр. 359. Грамота была напечатана в свое время
И. Побойниным по списку конца XVII в., хранящемуся
в ЦГАДА (ф. Разрядный приказ, Разрядный стол, ст. № 1182,
лл. 7—15) с ошибкой в расстановке знаков, искажающей смысл
(постановка запятой до «заповедных лет») и с ошибочным напи-
санием списка «безоброчно» вместо стоявшего, очевидно, в тексте
подлинника «бессрочно». Ср. с Важской уставной грамотой
1552 г., в которой соответствующее место сформулировано сле-
дующим образом: «Старых... своих тяглецов крестьян из-за мо-
настырей выводить назад бессрочно и беспошлинно и сажати
их по старым деревням, где кто в которой деревне жил прежде
того» (ААЭ, т. I, № 234). За такое чтение высказывался
С. Б. Веселовский. — См. С. Б. Веселовский. Из истории закре-
пощения крестьян (отмена Юрьева дня). — «Ученые записки Ин-
ститута истории РАНИОН», т. V, М., 1928, стр. 208, прим. 3.

27 РИБ, т. XIV, стлб. 135—137.

28 Государственный исторический музей, Отдел рукописей (далее —
ГИМ), Ув., № 569? лл. ЗНоб.—312.
ве в летописи, составленной в начале 30-х годов XVII в.
на западе Русского государства человеком, близким
к служилым людям. Летописец постоянно держит в поле
зрения события, происходящие в районе городов Белой,
Великих Лук, Торопца, Ржева и других соседних с ними
местностей.

В литературе делались попытки расширить узкий
круг источников о заповедных годах путем привлечения
косвенных данных.

В.	Г. Гейман указал, что в работе над проблемой
может быть использована порядная крестьянина Спасо-
Прилуцкого монастыря И. У. Бояринова, который в
1584 г. обязался «из-за Прилуцкого монастыря, ис тое
деревни, не вытти нигде до государеву указу»29.

Б. Д. Греков справедливо усматривал косвенные
свидетельства отнсйительно времени введения заповед-
ных лет в вотчинах Иосифо-Волоколамского монастыря
в монастырских приходо-расходных книгах, отрывки из
которых были опубликованы Н. Тимофеевым30.

Для доказательства широты действия закона о запо-
ведных годах и охвата им уже в 1581 г. всей территории
Русского государства исследователями приводился на-
каз старца Мисаила, помещенный в приложении к при-
ходной книге Иосифо-Волоколамского монастыря 1593—
1594 гг. под заголовком «Приговоры старца Мисаила
Безнина», указы Бориса Годунова от 28 ноября 1601 г.
и 30 ноября 1602 г. и Уложение 1607 г. в его вступитель-
ной части 31.

Однако вряд ли возможно для характеристики режи-
ма заповедных лет в 80-х годах XVI в. привлекать без
надлежащей проверки источники середины 90-х годов
XVI в. и начала XVII в.

Относя издание закона о заповедных годах к прави-
тельственной деятельности накануне церковного собора
1580 г., Б. Д. Греков указывал на предисловие, пред-

89 В. Г. Гейман. Несколько новых документов, касающихся исто-
рии сельского населения Московского государства XVI столе-
тия.— «Сборник Российской публичной библиотеки», т. II, Вып. 1.
Пг., 1924, стр. 293.

30 И. Тимофеев. Крестьянские выходы конца XVI в.

31 Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси с древнейших времен до
XVIII в., кн. 2. М., 1954, стр. 306—307; он же. Очерки по исто-
рии феодализма в России —«Известия ГАИМК», вып. 72.
М.— Л., 1934, стр. 156, Приложения ААЭ, т- II, № 20 и 24.
посланное принятому на том соборе приговору, где ска-
зано следующее: «Лета 7089 генваря в 15 день государь,
царь и в. к. Иван Васильевич... и со всеми бояры приго-
ворили о землях, которые за монастыри вотчины купле-
ны и вклады даваны и грамоты по тому приговору
написаны, и по той грамоте и по уложению в Поместной
избе дьяком и делати»32.

Упоминаемое здесь «уложение» Б. Д. Греков связы-
вает с «уложением», на которое ссылался на суде рязан-
ский помещик Тимофей Шиловской в 1584 г., когда
обвинял дьяка Шерефединова в незаконном вывозе
крестьян. Однако связь эта осуществляется чисто фор-
мальным путем, так как в приведенном Б. Д. Грековым
тексте вообще ничего не говорится о крестьянском воп-
росе, а речь идет только о монастырских землях, куплен-
ных монастырями или полученных ими в качестве вкла-
дов. Относительно этих земель и было составлено уло-
жение, утвержденное церковным собором. Что дело
обстояло именно так, свидетельствуют ссылки на Уложе-
ние 1580 г., имеющиеся в актах конца XVI в., посвящен-
ных земельным вопросам 33.

С.	Ф. Платонов, С. Б. Веселовский и Б. Д. Греков в
своей трактовке заповедных лет большое место отводят
судному делу рязанского помещика Шиловского с
дьяком Шерефединовым 1584 г.

Как известно, Шиловской обвинял дьяка в том, что
тот «государевы поместные земли и вотчины пашет и
крестьян насильством твоих государевых дворцовых сел
и из-за детей боярских возит мимо отца твоего, а на-
шего государя, уложенья»34.

С. Ф. Платонов, С. Б. Веселовский и Б. Д. Греков
склонны полагать, что под «уложением» Грозного здесь

32 ААЭ, т. I, № 308; Б. Д. Греков, говоря о решениях церковного
собора 1580 г. (Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси, кн. 2, стр. 247),
ссылается при этом не на подлинник соборного приговора 15 ян-
варя 1580 г. (см. СГГиД, ч. I, № 200), а на текст, помещенный
в Сводном Судебнике 1606 г. и датированный 15 января 1581 г.,
в котором одни исследователи склонны видеть неполное изло-
жение соборного приговора 1580 г. в форме позднейшей приказ-
ной выписки из него, а другие — новый приговор, подтверждаю-
щий с некоторыми изменениями указ 1580 г. (см. ПРП, вып. IV,
стр. 559—560).

33 ЦГАДА, ф. ГКЭ, Муромский у., № 7790.

34 А. Юшков. Акты XIII—XVII вв., представленные в Разрядный
приказ, ч. I. М., 1893, стр. 206.
разумеется указ о запрещении крестьянских выходов,
указ о заповедных годах.35.

В литературе была попытка толковать этот вопрос
по-другому. Й. М. Кулишером высказано мнение о том,
что под упоминаемым в деле уложением надо разуметь
Судебник 1550 г.36

Б. Д. Греков, полемизируя с И. М. Кулишером, в
подтверждение своего понимания вопроса приводит сле-
дующие соображения: «1) в деле Судебник упоминается
и называется Судебником... 2) обычно, когда дело идет
о нарушении ст. 88 Судебника (о крестьянском отказе),
акты говорят о вывозе крестьян «беспошлинно», «не по
сроку», «без отказу» и т. п., «не ссылаясь ни на какое
уложение». В деле Шиловского этого нет. «Значит, —
заключает Б. Д. Греков, — нарушены были не правила
Судебника, а какой-то другой закон» 37.

На первое из этих соображений можно возразить,
что термин «уложение» встречается в ссылочной памяти,
поданной в суд самим Шиловским, а термин «Судебник»
употребляется в других частях дела и принадлежит
официальному лицу, которому была поручена его
запись38.

Второе наблюдение Б. Д. Грекова заслуживает боль-
шего внимания, но и оно вызывает сомнения. Действи-
тельно, в деле не упоминаются условия отказа по Судеб-
нику, когда говорится о незаконном вывозе крестьян.
Однако в грамоте от 3 февраля 1582 г. при изложении
челобитья архимандрита Спасского Ярославского мона-
стыря Феодосия о незаконном вывозе «в прошлом во-
семьдесят девятом году» (1580/81 г.) посадскими людь-
ми монастырского дворника Д. Иванова также содер-
жится простое указание на то, что они вывезли его
«сильно, не по нашему указу» 39.

83 Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси, кн. 2, стр. 305; см. также
С. Ф. Платонов. Иван Грозный. Пг., 1923, стр. 144; С. Б. Весе-
ловский. Из истории закрепощения крестьян, стр. 207—216.

36 И. М. Кулишер. Несвободное состояние крестьян и один из
признаков его — юридическое и фактическое прекращение пере-
хода в XVI—XVII ст. — «Труд в России», т. I. Л., 1924, стр. 198,

87 Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси, кн. 2, стр. 304—305.

38 А. Юшков. Акты, стр. 206, 230.

88 М. А. Дьяконов. Акты, относящиеся к истории тяглого населе-
ния в Московском государств?, вып. II. Юрьев, 1897, стр. 28
Наконец, неверно, что в актах нет ссылок на «уложе-
ние», под которым следует понимать Судебник. Так,
в грамоте Казанскому Зилантову монастырю от 4 авгу-
ста 1574 г. говорится: «А коли лучитца за монастырь
крестьянину пойти из-за кого-нибуди, и вы б с тех
крестьян пошлин и пожилого велели имать с ворот со
крестьянина по полтине да по два алтына, по Судебни-
ку, как в лесных местех; а мимо б уложенья, как по
сроку за монастырь крестьянин пойдет, пошлин и пожи-
лого не имали»40.

Но если на практике случалось, что феодалы при
выходе крестьян брали на них пошлины «мимо уло-
женья», т. е. Судебника, то почему же нельзя допустить,
что дьяк Шерефединов, вывозя «мимо уложенья» кре-
стьян, нарушал ст. 88 Судебника 1550 г. о крестьянском
отказе?

Предположение об обращении в ходе судного дела
1584 г. к Судебнику 1550 г. представляется тем более
вероятным, что в ряде документов 80-х — начала 90-х
годов (вплоть до весны 1592 г.) содержатся прямые и
косвенные ссылки на ст. 88 Судебника 1550 г. о кресть-
янском отказе.

М. А. Дьяконов указал в свое время на три таких
случая 41. «Документальные свидетельства о продолжаю-
щемся действии постановления Судебника 2-го о кре-
стьянском переходе в Юрьев день» он видел, во-первых,
в Судебнике 1589 г., в котором статья Судебника 1550 г.
была воспроизведена с незначительными изменениями;
во-вторых, в уставной грамоте 1590 г. патриарха Иова
Новинскому монастырю, где говорится: «А который
крестьянин выйдет за волость по сроку с отказом и та
выть пахати того села крестьяном, а тягль царя и вели-
кого князя и монастырские подати давати. всякие и дело
делати, покаместа крестьянин будет на ту выть, а игуме-
ну в ту выть не вступатися» 42, и, наконец, в-третьих, в
грамоте от 14 апреля 1592 г. двинскому земскому судей-
ке И. Безбородову, где в части, излагающей челобитье

40 АИ, т. I, № 191; см. также ДАИ, т. I, № 51, XVIII.

41 М. А. Дьяконов. Заповедные и выходные лета, стр. 9—10. Чет-
вертый случай, приводимый здесь М. А. Дьяконовым, отпадает,
так как относится ко времени до введения заповедных лет
(см. Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси, кн. 2, стр. 299—300).

42 «Уставная грамота патриарха Иова Новинскому монастырю
7098 года».— «Временник ОИДР», 1849, кн. 2. Смесь, стр. 19.
властей Никольского Корельского монастыря, скайайб
что крестьяне выбежали из-за монастыря «без отказу
безпошлинно»43.

Б. Д. Греков не склонен придавать этим фактам-ка-
кого-либо значения в изучении проблемы заповедных
лет. Первое свидетельство отвергается им на том осно-
вании, что «формально никто статьи 88 царского Судеб-
ника не отменял. Ее, действие было лишь приостанов-
лено на некоторый, как многим, может быть, казалось,
весьма короткий срок». К этим современникам, не ви-
девшим оснований считать ст. 88 отмененной, Б. Д. Гре-
ков относил и юриста, сделавшего попытку приспособить
царский Судебник к условиям общественной жизни
Устьянских волостей, где жили государственные кре-
стьяне 44.

Уставную грамоту Новинскому монастырю 1590 г.
Б. Д. Греков предлагает рассматривать как плоднесбыв-
шихся надежд патриарха «на ближайшую отмену нового
временного закона», а челобитье в 1592 г. игумена
Никольского Корельского монастыря, в котором указы-
валось, что два «искони вечные» монастырских крестья-
нина выбежали с монастырских земель «без отказу,
беспошлинно со всеми своими животы и статки» — как
«старомодную жалобу»45.

Но вряд ли можно допустить, чтобы в вопросе о кре-
стьянах, в котором кровно были заинтересованы феода~
лы, ими создавались «старомодные» уставные грамоты
и «старомодные» жалобы. Напротив, практика показы-
вает, что феодалы очень быстро реагировали на все
изменения в законодательстве по крестьянскому вопросу
и стремились действовать в соответствии с новейшими

43 РИБ, т. XIV. СПб., 1894, стлб. 136. Ср. эту мотивировку с записью
в отдельных книгах Деревской пятины 1602 г., когда крестьянам
был разрешен выход: «Да двор пустой бобыльской беспашенной,
и ис того двора сбежал не в срок (курсив мой. — В, К.) бо-
быль» (ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 43290,
л. 62).

44 Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси, кн. 2, стр. 300. К этому мне-
нию Б. Д. Грекова присоединился А. И. Копанев («Судебники
XV—XVI веков». М.—Л., 1952, стр. 535). Но признание того,
что Судебник 1589 г. действовал на севере среди черносошного
крестьянства Устьянских волостей, лишь подтверждает предполо-
жение о том, что заповедные годы в конце 80-х годов XVI в. не
были еще повсеместным явлением.

45 Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси, кн. 2, стр. 301.
постановлениями, чтобы надежнее оградить свои инте-
ресы.

Думается, что эти факты заслуживают более серьез-
ного рассмотрения и осмысления. К тому же в настоя-
л щее время круг их может быть расширен еще одним
новым показанием источников.

Это свидетельство имеется в документе, напечатан-
ном М. А. Островской46. 29 июня 1584 г. ярославскому
Спасо-Преображенскому монастырю была дана цар-
ская грамота, где нормы отказа были сформулированы
следующим образом: «Да что до нея (М. А. Островская
указывает, что следует читать «деи ся».— В. К.) от них
отказывают крестьяне в мое государство, в городы и в
волости и в села, и яз царь и великий князь велел тем
жити в монастырских дворах и в селах после отказа две
недели, а, отжив две недели, и не поведутца вон, архи-
мандрит велит того выметать безпенно по сей нашей
грамоте царя и великого князя».

Четыре известия о выплате «пожилого» и отказах
крестьян в Тульском и Новосильском уездах весною
1592 г. обнаружены в ЦГАДА. В челобитье елецкого
казака М. Подольного 1593 Т., жившего до своего по-
ступления в казаки в крестьянах в поместье князя
И. Д. Хворостинина в Новосильском уезде, на приказ-
чика Б. Пущева говорится: «Деялося, государь, в прош-
лом в сотом году в великий пост за три недели до вели-
ка дни, отпустил, государь, тот Богдан меня на Елец
в казаки... А в свое место яз на тягло посадил Лагутку
Васильева сына Шюбина, а на мне взял за пожилое
сорок алтын» 47. Интересные подробности производства
отказа содержатся в челобитье Докучая Елизарьева
сына Петрова: «Жил есми в Тульском уезде за Третья-
ком за Федоровым сыном Карпова, и деялось, государь,
в сотном году да велика дня за три недели, писался, го-
сударь, на Елец в казаки, а жыл за ним на время, на об-
роке, и казачья голова Истома Михнев от мене отказную
к таму Третьяку Карпову посылал, и он в те поры был
на службе в немецком походе, и мать его Варвара,

46 М. А. Островская. Новый документ к вопросу о крестьянском
выходе во второй половине XVI в.— «Известия Санкт-Петербург-
ского Политехнического ин-та Отд. экономических и юридиче-
ских наук», т. XIII. СПб., 1910, стр. 113—117.

47 ЦГАДА, ф. Приказные дела старых лет, 1593 г., № 1, л. 8.
отказную принела и меня отпустила. И он, приехав е
службы, мене за собою заехал да мои животы и статки
разграбил, а мене отпустил душою и да телом»48 49.

Во время обыска, проводившегося в конце 1592 г. в
Заостровском стане Тульского уезда, обыскные люди
показали о крестьянине Путатине, вышедшем весною
1592 г.: «Слухом слышали и явки у нас были, что он
пошел на Елец от Василия от Онтонова с отказом, и Ва-
силий Онтонов жену ево к себе на двор сводил и в желе-
за ковал и животы и статки пограбил» 4Э.

Новоприборный елецкий казак Первушка Дементьев
сын Пенков, живший «на оброке» у тульского помещика
Данилы Иванова сына Карпова, в своей челобитной
сообщал об отказе его казацким сотником: «И по твоей
государеве грамоте отказывал меня с Ельца казацкий
сотник из-за Данила Павел Гурьев, и тот Данила отказ-
ную грамоту взял, да за тем отказом, государь, меня по-
грабил» 50.

Нетрудно видеть, что речь здесь идет о необычных
выходах, которые происходили не в Юрьев день, а вес-
ною 1592 г., когда был объявлен царский указ о верста-
нии в елецкие казаки51. Крестьяне воспользовались
этим указом, продиктованным соображениями охраны
южных границ, для того, чтобы избежать крепостной
неволи. При этом крестьянин М. Подольный сажает на
свое место «на тягло» другого крестьянина и лишь тогда
получает у приказчика «отпуск». Однако эти известия
представляют несомненный интерес как свидетельства
того, что помещики и крестьяне в данных случаях про-
должали в какой-то мере руководствоваться ст. 88
Судебника 1550 г. о крестьянском отказе. М. Подольный
выплачивает пожилое в размерах, близких к тем, кото-
рые установлены ст. 88 Судебника 1550 г. для степных
местностей. В своем ответе относительно крестьянина
Путатина обыскные люди достаточно четко подчеркива-
ют законность выхода крестьянина с отказом, с одной
стороны, и произвол в действиях помещика, стремивше-
гося любыми средствами помешать этому выходу, —
с другой.

48 ЦГАДА, ф. Приказные дела старых лет, 1593 г., № 1, л. 122.

49 Там же, л. 155.

50 Там же, л. 43.

81 Там же, лд, 14, 136о§.— 137,
б массовых выходах крестьян в вотчины духовных
феодалов как о реальном факте, причиняющем большие
неприятности «воинским людям», говорится в приговоре
церковного собора 20 июля 1584 г. о временной отмене
тарханов: «А крестьяне, вышед из-за служилых людей,
живут за тарханами во лготе, и оттого великая тощета
воинским людям прииде»62.

Крестьяне в начале 80-х годов выходят из-за служи-
лых людей, чтоб жить «за тарханами во лготе», отчего
пустеют многие поместья и вотчины, отсюда следует, что
надо отменить тарханы. Но, отменяя тарханы, приговор
самой мотивировкой этого решения указывал на необхо-
димость полного запрещения крестьянских выходов в
будущем. Поэтому приговор церковного собора 1584 г.
может быть расценен как одно из подготовительных
мероприятий в этом отношении. Из него видно также,
что в запрещении крестьянского выхода прежде всего
были заинтересованы служилые люди, т. е. дворяне.

О введении заповедных лет в интересах дворянства
свидетельствует также дело об устройстве ямских охот-
ников в Новгороде в 1586 г. По царскому наказу, охот-
ники должны были прибираться «из всяких людей», но
сразу же следовала оговорка: «оприч новых посадцких
людей, которых ныне сведут на посад. А посадцких лю-
дей (тяглых. — В. К.) в охотники имати не велено»63.
Наряду со старыми посадскими тяглецами исключались,
таким образом, и возвращенные назад в процессе «по-
садского строения» 80-х годов XVI в. новые посадские
тяглецы. Наказ распространялся лишь на нетяглых
посадских людей. Важные ограничения в нем имелись
и относительно сельского населения. Предполагалось
«прибирати в ямскую слободу охотников, которые похо-
тят, людей добрых — владычных, и монастырьских, и
княжих, и боярских крестьян, чьих ни буди»64. В соот-
ветствии с этим велено было кликать бирючам по всем
торгам: «Которые люди похотят на ноугороцком яму по
Псковской дороге в ямской слободе, чьи ни буди, — вла-
дычны и монастырские, княжие и боярские крестьяне, * 54

®2 СГГиД, ч. I, № 202.

“ Государственная публичная библиотека им. М. Е. Салтыкова-
Щедрина. Отдел рукописей (далее —ГПБ), О1У, № 263, л. 2.

54 Там же, л. 9.
и те б тот час писалися у Третьяка у Картмазова»55.
Здесь сразу же бросается в глаза отсутствие среди пере-
численных категорий крестьян дворцовых и помещичьих.
Обратившись к списку прибранных охотников, мы нахо-
дим там 10 бывших владычных крестьян, 7 монастыр-
ских и церковных крестьян и закладчиков, 18 дворцовых
и ни одного помещичьего (!). Остальные 65 охотников
были прибраны из нетяглых посадских людей, связан-
ных с извозом или ямской службой в прошлом56.

Пропуск помещичьих крестьян в царском наказе и,
главное, полное отсутствие их среди записавшихся в
охотники приобретает в условиях Новгородской земли,
где действовали «заповедные лета», особое значение.
Если в отношении дворцовых крестьян в ходе реализа-
ции царского наказа были сделаны послабления (18 из
них были все-гаки приписаны к яму), то для помещичь-
их крестьян жестко соблюдалось постановление о запре-
щении выхода. «Заповедные лета» были введены в инте-
 ресах служилых людей, чтобы обеспечить их рабочими
руками, и нарушить их в отношении помещичьих кре-
стьян ни правительство, ни местные новгородские власти
не пожелали даже в таком исключительном случае, как
устроение ямских слобод.

Из сделанного обзора следует, что показания источ-
ников о заповедных годах скудны и отрывочны. Все
известия в актах о заповедных годах, на основании ко-
торых можно судить о том, что представлял собой ре-
жим заповедных лет на начальной стадии своего разви-
тия, укладываются в хронологические рамки с 1581 по
начало 1592 г., а территориально относятся к новгород-
ской Деревской пятине, городу Торопцу, расположенной
в Подвинье вотчине Никольского Корельского монасты-
ря. Косвенные свидетельства говорят о действии запо-
ведных лет во владениях вологодского Спасо-Прилуцко-
го монастыря и вотчинах Иосифо-Волоколамского мона-
стыря, расположенных в центре.

Вновь открытое летописное известие позволяет рас-
пространить режим заповедных лет по крайней мере на
западные районы Русского государства, разоренные в * 66

55 ГПБ, (?1У, № 263, л. 10.

66 Там же, лл. 24—109.
ходе Ливонской войны, или близкие к театру военных
действий — гг. Белую, Великие Луки, Торопец, Ржев
и другие соседние с ними местности. Относительно То-
ропца имеется прямое известие в актах о действии здесь
в 1590/91 г. заповедных лет. Теперь мы знаем, что введе-
ны они были не грамотой царя Федора Ивановича, как
склонен был думать М. А. Дьяконов, а указом Грозного,
возможно, уже в 1581 г. Если осведомленность летопис-
ца по вопросу о заповедных годах (как это видно по
некоторым другим случаям) не ограничивалась лишь
западом Русского государства, то сферу действия указа
Грозного можно было бы расширить на север и на
центр, относительно которых в актах сохранились пря-
мые (север) и косвенные (центр) свидетельства о запо-
ведных годах. Однако относительно южных уездов у нас
нет достоверных данных о запрещении там в 80-х годах
крестьянских выходов в Юрьев день в форме введения
заповедных лет. Кроме того, в ряде документов этого
времени имеются прямые и косвенные ссылки на ст. 88
Судебника 1550 г. о крестьянском отказе.

В настоящее время нельзя определенно сказать, как
были введены заповедные годы, был ли издан один указ
1581 г. или ряд указов, последовательно из года в год
запрещавших выход на всей территории государства,
или же запрещение выхода проводилось специальными
правительственными распоряжениями (указами) лишь
для отдельных районов. Находка летописного известия
о «заклятье» Грозного как будто начинает склонять
чашу весов в сторону признания первого мнения, но
здесь требуются новые документальные обоснования.

Исходя из сохранившихся фрагментарных сведений
источников, можно с уверенностью утверждать лишь то,
что введение правительством на той или иной террито-
рии заповедных лет означало временное. запрещение
здесь крестьянских переходов и вывозов крестьян на
основании ст. 88 Судебника 1550 г. о крестьянском от-
казе. Выход и вывоз крестьян в заповедные годы являл-
ся незаконным; такие крестьяне рассматривались в ка-
честве беглых и подлежали возвращению на свои ста-
рые места.

Н. С. Чаев предполагал, что в то время стихийный
своз крестьян помещиками и вотчинниками был заменен
организованным вывозом, когда помещики и вотчинни-
ки должны были осуществлять его с помощью предста-
вителей государственной администрации 57.

Однако документы говорят'о другом. Речь в них идет
не об «организованном» вывозе помещиками и вотчин-
никами крестьян с помощью «государевых посланни-
ков», земских судей и т. д., а о борьбе государственной
власти с незаконными выходами и вывбзами крестьян
посредством организации в 80-х годах государственного
сыска и возвращения беглых и незаконно вывезенных
крестьян.	|

В нашем распоряжении имеется лишь одно прямое
свидетельство источников, относящееся при этом не
к крестьянам, а к посадским людям. В Торопецкой
уставной грамоте 1590/91 г. местным земским властям
предписывалось возвратить старинных своих тяглецов,
разошедшихся в заповедные годы 58. Однако материалы,
напечатанные Д. Я. Самоквасовым, и сообщения рас-
ходных книг Антониево-Сийского монастыря 1585 г. о
возке «государевым посланником» Шокуровым из-за
монастырей крестьян-закладчиков58а делают возмож-
ным распространить эти действия правительства и на
крестьян.

57 Н. С. Чаев. К вопросу о сыске и прикреплении крестьян, стр. 163.

58 «Чтения ОИДР», 1902, кн. II, стр. 359. Ср. с жалованной грамо-
той г. Свияжску от 25 февраля 1586 г., изложение которой да-
но в жалованной грамоте этому городу царя В. Шуйского от
2 марта 1607 г.: «А в жаловальной грамоте блаженные памяти
царя и великого князя Федора Ивановича всеа Руссии за при-
писыо дьяка Андрея Щелка лова 7094 года февраля в 25 день
написано: свияжских посадских людей пожаловал, велел свияж-
ское городовое и острожное дело делати и острог ставити по
третем с Свияжским уездом, а лес на тот острог и на городовое
дело припасать Свияжским уездом детьми боярскими и монасты-
ри и татары. А которые посадцкие жильцы заложились за мона-
стыри, и за детьми боярскими, и, за татары в дворниках, и за
Троецким монастырем и за Богородицким в закладчикех, и им
тех всех со всеми их животы сыскав велели вывести назад, и
тягло им с посадцкими людьми тянути по-прежнему» («Сборник
старинных бумаг, хранящихся в музее П. И. Щукина», ч. III.
М., 1897, стр. 228—229). .

Отсюда следует, что отмеченный Н. С. Чаевым сыск и воз.-
вращение крестьян-закладчиков в 1585 г. из-за северных монасты-
рей являлся частью широких правительственных мероприятий
80-х годов XVI в. по борьбе с , закладничеством как средством
избежания государственного тягла.

б8а Н. С. Чаев. К вопросу о сыске и прикреплении крестьян, стр. 155.
Внедрение «заповедных лет» в жизнь происходило
с трудом. Хранящееся в ЦГАДА дело о возвращении
беглых крестьян помещика Деревской пятины Д. И. Язы-
кова, неизвестное до сих пор историкам, показывает,
какие острые конфликты возникали на этой почве.
Крестьяне сбежали из-за Д. И. Языкова двумя группа-
ми из тяГлой деревни Езихи (Язвихи), очевидно, окон-
чательно запустошив ее. Первая группа из 3 человек
с семьями покинула поместье в 1586/87 г., вторая, также
из 3 человек, — в 1590 г., когда помещик находился на
государевой службе под Ругодивом. В обоих случаях за
крестьянами приезжали вышневолоцкие рядовичи, кото-
рые привезли беглецов на Вышний Волочок и посажали
в рядовских дворах. Таким образом, здесь налицо был
не только побег, но и незаконный вывоз крестьян рядо-
вичами, возможно, с предварительным подговором, что
не могло не осложнить ход дела.

О сбежавших в 1586/87 г. крестьянах Д. И. Языков
бил челом в Новгороде дьякам Саве Фролову и Семейке
Емельянову, но безрезультатно. Губным старостам
«рядовичи тех... крестьян у себя не сказали», и тем
пришлось вернуться ни с чем, хотя материалы обысков
и подтвердили челобитье Д. И. Языкова.

После побега в 1590 г. второй группы крестьян
Д. И. Языков обратился с челобитьем к царю Федору
Ивановичу, воспользовавшись его пребыванием в Нов-
городе («как ты, государь, из Новгорода к Москве
шол»). 31 марта 1590 г. он привез в Новгород к воеводе
князю В. Ф. Шуйскому и дьякам А. Арцыбашеву и
С. Емельянову царскую грамоту с предписанием вер-
нуть беглецов. Новгородские власти выдали губным
старостам Едровского стана Василию Мусину59 и Анд-
рею Бункову обыскную грамоту на производство обысков
в окольных с Вышним Волочком и поместьем Д. И. Язы-
кова погостах. Обыскные люди — 3 попа, 6 детей бояр-
ских, 8 приказчиков, 2 волостных старосты и 90 кре-
стьян — согласно свидетельствовали в пользу Д. И. Язы-
кова. Однако вернуть беглецов губным старостам не (
удалось и на сей раз. В присланный в Новгород вместе

59 Губной староста В. Мусин упоминается в одном из документов,
содержащем известия о «заповедных летах».— Д. Я. Самоква-
сов. Указ, соч., т. П, стр. 449.
с обысками отписке они сообщали, что рядовичи воспро-
тивились вывозу крестьян, «а на поруку деи они, ста-
роста Олеша и рядовские люди Семен Костин с товари-
щи, им не далися»60.

В новом челобитье на имя царя Д. И. Языков просил
«по тем обыскам и по отписке свой государев указ учи-
нити, чтоб я, холоп твой, с волокиты в конец не погиб»61.

30 мая 1590 г. боярин и воевода князь В. Ф. Шуйский
и дьяки А. Арцыбашев и С. Емельянов, выслушав цар-
скую грамоту от 31 марта 1590 г., обыски и отписку губ-
ных старост В. Мусина и А. Бункова, приговорили по-
слать в Деревскую пятину новую грамоту с тем, чтобы
беглых крестьян «отвести за Дружину Языкова з жена-
ми и з детьми и со всеми их животы в старый их деревни
и дворы, где оне наперед сего жили» 62. Неслужилый
сын боярский Григорий Пестриков и приказчик Хоте-
ловского яма Василий Харламов, на которых было воз-
ложено выполнение этого приговора, также потерпели
неудачу.

20 июля 1590 г. состоялся новый приговор новгород-
ских властей о привозе в Новгород не только беглых
крестьян, но и оказавших сопротивление вышневолоц-
ких рядовичей во главе со старостой Алексеем Ильиным
Чтобы осилить рядовичей, Г. Пестриков и ямские при-
казчики Едровского и Хотеловского ямов П. Скобеев и
В. Харламов должны были взять с собою по 10 человек
едровских и хотеловских рядовичей и охотников, не счи-
тая волостных людей63. Вывоз крестьян превращался в
настоящую военную операцию.

Но, несмотря на все эти приготовления, попытка сло-
мить рядовичей опять закончилась провалом. Г. Пестри-
ков, П. Скобеев и В. Харламов писали в Новгород:
«И мы, холопи твои, приехали на Вышней Волочек за
канун кануна Спасова дни, да почали того старосту
Олешю и рядович Сеньку Костина с товарыщи по твое-
му государеву наказу имати, и староста, государь, Оле-
ша да рядовичи Сенька Костин с товарыщи с ыными со
многими людьми нам, холопем твоим, имати себя не

60 ЦГАДА, ф. Поместного приказа, стлб. № 42744 по Новгороду,
ч. I, дело из 26 лл., л. 16.

61 Там же, л. 1.

62 Там же, л. 13.

63 Там же, л. 17.
дали, и Дружининах беглых крестьян у себя на Вышнем
Волочки не сказывают, а нас, холопей твоих, били и
лаяли, а твоего государева наказу не слушают»64 65.

В третьем челобитье, помещенном в деле, Д. И. Язы-
ков, рассказывая о неудачных попытках новгородских
властей вернуть его беглых крестьян, указал общую
сумму своих издержек в 10 руб. московских с полти-
ною 66.

Царская грамота от 8 июля 1591 г., которую 24 июля
привез из Москвы сам Д. И. Языков, потребовала от
новгородской администрации решительных действий.
По-видимому, Д. И. Языковым на Москве было подано
четвертое челобитье, потому что в привезенной им цар-
ской грамоте в части, пересказывающей челобитье,
крестьяне назывались вывезенными, тогда как ранее
в деле они везде фигурировали как беглые, а рядови-
чам предъявлялся иск уже в 15 руб. 50 коп. (10 руб. за
государственные подати, которые в течение трех лет
платил «с пуста» Д. И. Языков, а 5 руб. 50 коп., что
«ему ж деи стало убытка проести и в волоките и в под-
водах, что он давал под губных старост и под сына
боярского и под ямских приказчиков»). Крестьян пред-
лагалось немедленно вернуть старому господину, орга-
низовав четвертую посылку из Новгорода «сына бояр-
ского или подьячего добра» с «многими людьми». Воз-
вращенных крестьян велели «посадить в старые их дво-
ры, где хто жил наперед сего». Рядовичи должны были
быть поставлены с Дружиною Языковым или с его че-
ловеком «с очи на очи — да по суду своему и по сыску
меж ними управу учинили по нашему наказу безволо-
китно, чтоб нам Дружина вперед о том не бил
челом»66.

Ослушников-рядовичей ждало суровое наказание:
«А за ослушанье бы есте Вышнего Волочка старосту и
рядович, человек дву или трех, бив батоги нещадно, да
посадили в тюрьму на неделю за то, чтобы им неповад-
но было вперед так воровать ослушатись, и прогонные
б есте на них доправили»67.

Мы не знаем, чем кончились более чем годовые по-

61 Там же, л. 20.

65 Там же, л. 22.

66 Там же, л. 26.

67 Там же.
I

пытки новгородской администрации вернуть крестьян
Д. И. Языкову. Дело обрывается на царской грамоте от
8 июля 1591 р. Очевидно, сопротивление рядовичей
в конце концов было сломлено.:

Дело это интересно тем, что вводит нас в напряжен-
ную обстановку конца 80-х — начала 90-х годов XVI в.,
когда в условиях действия «заповедных лет» усилились
побеги и незаконные вывозы крестьян. Руководство По-
местного приказа, создавая в 1607 г. свою историческую
справку о ходе закрепощения в конце XVI — начале
XVII в., склонно было относить начало «многих вражд,
крамол и тяжей [судов]» ко времени после издания
указа царя Федора Ивановича о запрещении
крестьянского выхода и объявления писцовых книг
основанием крестьянской крепости. Рассматриваемое
дело показывает, что тяжбы о беглых и выведенных
крестьянах начались уже в 80-х годах, по-видимому,
сразу же вслед за введением «заповедных лет». Режим
заповедных лет осуществлялся с самого начала в усло-
виях ожесточенной борьбы за рабочие руки. Введение
заповедных лет означало и запрещение крестьянских
• вывозов на законном основании, с этого момента все
крестьянские вывозы становились незаконными, если
только они ие осуществлялись администрацией на осно-
вании судебных решений. Из дела видно, что на прак-
тике понятия «беглых» и «вывезенных» крестьян тогда
были близки друг другу: спорные крестьяне Д. И. Язы-
кова, фигурировавшие на протяжении дела как беглые,
рассматриваются в грамоте от 8 июля 1591 г. как вы-
везенные.	*

В этом можно видеть также перенесение центра тя-
жести на борьбу с незаконными крестьянскими вывоза-
ми. Ведь уже вскоре будет принят закон о пятилетием
сроке в крестьянском владении и вывозе. В дальней-
шем, однако, в законодательстве происходит дифферен-
циация этих понятий. В 1597 г. принимается специаль-
ный указ о пятилетием сроке сыска беглых крестьян.
Законодательство первой половины XVII в. уже четко
разграничивает вывезенных крестьян от беглых (Собор-
ное уложение 1607 г. и др.).

Особого штрафа за прием беглых крестьян и за их
вывоз еще нет. Речь идет пока о возмещении рядовича-
ми понесенных помещиком убытков и судебных издер-
114
>кёк. Санкций прбтив них нарастают за сопротивлений
распоряжениям власти. Кнутом и тюрьмой их наказы-
вают не за вывоз, а за «ослушание», «воровство».

Важно отметить, что в рассматриваемом деле мы
находим целый ряд терминов, и законодательных норм,
с которыми позднее встретимся в законодательстве
90-х гг. XVI — начала XVII в. Выше уже говорилось
о наличии в нем терминов «беглые» и «вывезенные»
крестьяне.

Интересно также сравнить формулу закона 1597 г.
о процедуре сыска и возвращения беглых крестьян
с теми нормами, на основе которых вершилось дело
1590—1591 гг. В указе от 24 ноября 1597 г. сказано:
«А по суду и по сыску тех крестьян беглых з женами
и з детьми и со всеми их животы возити их назад, где
хто жил»68. Без преувеличения можно сказать, что в де-
ле 1590—1591 гг. обнаруживаются все составные части
этой формулы. Царская грамота от 8 июля 1591 г. пред-
лагает новгородской администрации «учинить управу»
между Д. И. Языковым и рядовичами «по суду своему
и по сыску». Спорных крестьян должно: «вывести назад
за Дружину Языкова и... посадити их в старые их дво-
ры, где хто жил наперед сего»69. В другой царской гра-
моте от 31 марта 1591 г. читаем: «... по тому обыску тех
беглых Дружининых крестьян перед сторонними людь-
ми велено вывести з женами и з детьми и со всеми их
животы за Дружину за Языкова в Заборовский погост
в деревню в Язиху в старый их дворы, где хто жил на-
перед сего»70.

Не трудно видеть, что уже в судопроизводстве нача-
ла 90-х годов XVI в. присутствуют те элементы, кото-
рые получат законченность и определенность в после-
дующем закрепостительном законодательстве.

Таким образом, заповедные годы в 80-х годах XVI в.
претворялись в жизнь путем организации государствен-
ного сыска и возвращения беглых и вывезенных
крестьян. На этом этапе сыск и возвращение беглых
и вывезенных крестьян осуществлялись в основном че-
рез воеводские приказные избы представителями мест-

68 «Памятники русского права», вып. IV. М., 1956, стр. 539—540.

89 ЦГАДА, ф. Цоместного приказа, стлб. № 42744 по Новгороду,
ч. III, дело из 26 лл., л. 26.

70 Там же, л. 3.
вых властей (воёвбдамй и подчиненными йм губнымк
старостами, земскими судьями и т. д.), но в отдельных
случаях также и особыми «государевыми посланника-
ми», присланными из центра. В процессе сыска и воз-
вращения беглых и вывезенных крестьян правитель-
ственной администрации приходилось сталкиваться
с серьезным сопротивлением на местах.

В документах о заповедных годах речь идет просто,
о крестьянах без выделения каких-либо особых катего-
рий, например «новоприходцев», «старожильцев» и т. д.
Но зато часты указания о выходе крестьян в заповед-
ные годы «с тяглых деревень» 71, о жизни их за старыми
помещиками в тягле, а у новых помещиков «в пустых
деревнях, а не на тяглых землях»72. В одном случае
обращается особое внимание на то, что вывезенные
крестьяне на новом месте «в писцовых книгах не напи-
саны» и «живут не на тяглой земле, в захребетниках»73.
Власти Никольского Корельского монастыря, указывая
на запись беглых крестьян в писцовые книги, сообщили
о том, что один из них «пришел... к николскому крестья-
нину к Исачку к Терентееву да и женился деи он у того
Исачка на дочери»74, выбыв тем самым-из тягла. В вы-
писи из наказа «государевым посланникам» 1584 г.
в отношении сыска «закладчиков» требовалось узнать:
«кто [из] двинян и в посаде закладчиков есть ли за
которым монастырем, и будет есть, и сколь давно зало-
жился хто за которой монастырь, и хто имянем, и сколь-
ко хто платил наших податей?»75 Органам земского
управления в г. Торопце по уставной грамоте 1590/91 г.
предписывалось возвращать «старинных своих тягле-
цов». В жалованной грамоте от 25 февраля 1586 г.
г. Свияжску содержалось аналогичное требование76.

В начале 80-х годов в Деревской пятине, где впер-
вые были введены заповедные годы, писцы, описывав-
шие ее, руководствовались каким-то «государевым ука-
зом» о выдаче льгот. Во ввозной грамоте от 30 мая

71 Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. II, стр. 452.

72 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, кн. № 776, л. 264.

73 Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. II, стр. 453.

74 РИБ, т. XIV, стлб. 135—137.

76 РИБ, т. XXV, стлб. 103—105.

76 «Чтения ОИДР», 1902, кн. II, стр. 359; «Сборник старинных бу-
маг, хранящихся в музее П. И. Щукина», ч. III, стр. 228—229.
1582 г. Воину Завалишину, бывшему резицкому поме-
щику, испомещенному в Деревской пятине «на пороз-
жих землях», писцом Д. А. Замыцким и подьячим
Третьяком Мокеевым сделано важное добавление:
«А государь, царь и великий князь указ свой учинить
на то поместье велел и льготы дали». Некоторый допол-
нительный свет на содержание этого не дошедшего до
нас указа проливает отдельная грамота тому же Воину
Завалишину от 20 августа 1582 г., по которой ему вдо-
бавок к прежней даче выделялись новые «порозжие
земли», опять-таки в Деревской пятине. Там сказано,
что «государь, царь и великий князь указ свой учинить
на те пустые места велел и льготы дали»77. По-видимо-
му, тот же самый указ Ивана IV имел в виду и человек
новгородского помещика Деревской пятины Стромило-
ва, когда подал 21 ноября 1585 г. челобитье на ямского
стройщика Едровского яма Федора Милюкова в чини-
мых им притеснениях: «Пожаловал, государь, ты госу-
дарей наших, — писал он, — велил собрати из розных
городов сорок четыре человеки на пустые поместья,
а велил дати свое государево жалованье без тягла на
пять лит, за которыми написал писец твой Дмитрий За-
мыцкой впусте»78.

Следовательно, в Деревской пятине подлежали обе-
лению лишь запустевшие земли. Льготы предоставля-
лись с одним непременным условием — в льготные годы
«пашню распахати, и поля огородити, и сенные покосы
разчистити, и дворы поставить, и крестьян назвати».
О каких же крестьянах здесь идет речь, если льготы
раздавались одновременно с введением в той же Де-
ревской пятине заповедных лет, в которые крестьянский
выход был временно запрещен? Обращение к льготным
грамотам показывает, что в данном случае имелись
в виду нетяглые сельские элементы. В льготной грамоте
строителю новгородского Духова монастыря Варлааму
на «порозжие земли» в Деревской пятине от 20 марта
1585 г. прямо сказано, что «называти ему на те пустые
па лготные деревни крестьян нетяглых деревень, от от-
цов детей, и от дядь племянников, от братьи братью,

77 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 42739, ч. 3,
дело на 29 лл., лл. 21, 22.

78 РИБ, т. XXII. СПб., 1908, стлб. 229—230.
а с тяглых ему мест крестьян на те на лготные деревни
не называти»79.

Эти факты наводят на мысль, что заповедные годы
касались прежде всего тяглых крестьян и посадских
тяглецов, и делает возможным предположить, что, на-
пример, бобылей они могли и не затрагивать.

Воспроизведение ст. 88 Судебника 1550 г. о кресть-
янском отказе в Судебнике 1589 г., ссылки на «ее в
уставных грамотах ярославского Спасо-Преображен-
ского монастыря 1584 г. и московского Новинского ' мо-
настыря 1590 г., приговор церковного собора 20 июня
1584 г. о временной отмене тарханов, челобитье игуме-
на Никольского Корельского монастыря 1591 г. не дают
возможности принять мнение Б. Д. Грекова о режиме
заповедных лет в 80-х годах XVI в. как о сложившемся
правопорядке, действующем на всей территории Русско-
го государства. Напротив, режим заповедных лет в
80-х годах XVI в. предстает нам из источников как еще
не получивший полного завершения, находящийся в
процессе развития и утверждения. Одновременные ссыл-
ки в источниках 80-х—начале 90-х годов на заповед-
ные годы и на ст. 88 Судебника 1550 г. как будто бы
говорят о том, что в России тогда имело место такое
положение, когда в одних районах выход был запрещен,
а в других еще разрешался. Вокруг вопроса о запреще-
нии выхода шла упорная борьба как между различными
прослойками самого господствующего класса, так и
между феодалами и закрепощаемым крестьянством.

Исчезновение с определенного .момента в докумен-
тах, относящихся к различным районам, одновременных
ссылок как на заповедные годы, так и на ст. 88 Судеб-
ника 1550 г. о крестьянском отказе80 наводит на мысль,

79 ЦГАДА, ф: Новгородской приказной избы, стлб. № 42757, ч. 3,
дело из 29 лл., л. 23.

80 Ссылки на ст. 88 Судебника 1550 г. о крестьянском отказе появ-
ляются лишь в 1601 и 1602 гг., когда указами Б. Годунова был
частично разрешен выход. Однако известий о заповедных годах
в источниках мы для того же времени не находим. В грамоте
В. Шуйского казанскому Зилантову монастырю от 27 февраля
1608, подтвердившей грамоту Ивана IV 1574 г., очевидно, под
воздействием этих указов вставлены слова о выходе в «незапо-
ведные лета», отсутствовавшие в грамоте 1574 г. (см. Г. 3. Кун-
цевич. Грамота казанского Зилантова монастыря. Казань, 1901,
стр. 15, ср. АИ., т. I, № 191).
что запрещение крестьянских выходов в конце концов
прочно вошло в жизнь.

Но когда и как это произошло?

Чтобы ответить на эти вопросы, надо изучать запо-
ведные годы в тесной связи с другими правительствен-
ными мероприятиями 80—90-х годов, и прежде всего с
составлением новых писцовых книг.

На то, что введение заповедных лет имело целью
«составление точной переписи крестьянского народона-
селения», указал в общей форме еще Д. Я. Самоква-
сов81. В советское время наиболее отчетливо вопрос о
необходимости изучения заповедных лет в связи с про-
ведением общего описания 80-х годов был поставлен
Н. С. Чаевым 82. Но сделав в этом отношении ряд инте-
ресных наблюдений, Н. С. Чаев в своих основных выво-
дах .пошел вслед за М. А. Дьяконовым, который непра-
вильно полагал, что крестьяне были лишены права вы-
хода самим фактом их записи в писцовые книги 1581—
1592 гг.83

Описание 80—90-х годов было третьим по счету боль-
шим описанием второй половины XVI в.84

Описание 50-х годов XVI в. было обусловлено введе-
нием новой меры налогового обложения—большой со-
хи — и измерением земли не только записью сох, но и ко-
личеством четвертей85.

Происходившие в период опричнины массовые рас-
хищения черных земель феодалами и перераспределение
земли внутри господствующего класса вызвали описа-
ния второй половины 60—70-х годов, так как необходи-
мо было зафиксировать все эти изменения.

Описание 80—90-х годов происходило в специфиче-
ских условиях тяжелого хозяйственного разорения, ко-
торое переживали северо-западные и центральные райо-
ны страны. Поэтому это описание имело целью прежде
всего способствовать упорядочению земельного фонда

81 Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. II, стр. 47.

82 Н. С. Чаев. К вопросу о сыске и прикреплении крестьян, стр.
157, 162.

83 Там же, стр. 158—160. Ср. М. А. Дьяконов. Сельское население
Московского государства. СПб., 1901, стр. 30—31.

84 См. общий перечень описаний XVI в.: П. Н. Милюков, Спорные
вопросы финансовой истории Московского государства. СПб.,
1892, стр. 157—173.

88 Там же, стр. 47—52.
как основы хозяйственной жизни страны и выяснить об-
щее состояние феодального хозяйства, в частности сте-
пень обеспеченности его рабочими руками.

Должен сказать, что я не ставлю своей задачей рас-
смотрение вопроса о составлении писцовых книг 80—
90-х годов во всем его объеме. Как таковой, он может
служить темой специального исследования. В настоя-
щей работе изучение писцовых книг 80—90-х годов бу-
дет вестись лишь в плане их отношения к проблеме за-
крепощения крестьян.

Как это видно из помещенного в Приложении 1 к ра-
боте списка писцовых книг 80—90-х годов, в котором я
пытался суммировать все известные в настоящее время
данные источников86, описание происходило следующим
образом.

В 1581—1585 гг. описывались наиболее пострадав-
шие от хозяйственного разорения новгородские- пяти-
ны— Деревская, Вотская, Обонежская, Бежецкая и Ше-
лонская. С 1585 г. массовые описания распространились
на основные уезды Русского государства. В 1585/86 г. пи-
сец Т. И. Хлопов с товарищами описывал Московский
уезд. В актах сохранились упоминания о писцовых кни-
гах 1586 г. Владимирского, Дмитровского, Костромского
и других замосковных уездов. Одновременно описыва-
лись Вологодский, Белозерский, Солигаличский, Соль-
вычегодский уезды. В 1585 г. писец князь Д. Елецкий
описал Великолуцкий уезд. В 1585—1587 гг. Псков с
пригородами был описан Г. И. Мещаниновым-Морозо-
вым и И. В. Дубровиным. В 1586/87 г. князь В. А. Зве-
нигородский и подьячий Р. Воронов проводили описа-
ние Двинской земли, которое было закончено после
смерти В. А. Звенигородского князем Б. И. Мезецким
в 1590 г. К этому же времени относится описание всего
остального Поморья. С 1585 г. началось описание и
южных уездов — Белевского, Арзамасского, Алексин-
ского, Тульского, Дедиловского, Пловского, Соловского.
На 1587—1590 гг. приходится описание Медынского, Го-
роховецкого, Зубцовского, Новоторжского, Тульского,
Каширского, Юрьевского, Веневского, Хлыновского,
Курмышского, Суздальского уездов.

м Ссылки на источники приведены в списке писцовых книг 80—
90-х годов XVI в- (см. Приложение 1).
Приблизительно в 1586 г. было закончено новое ойй-
сание всех дворцовых владений. В сотной грамоте 26 ян-
варя «95 года» дворцового села Красного Владимирско-
го уезда, описанного князем Д. Борятинским в 1585 г.,
сказано, что царь Федор «перечневых списков всех двор-
цовых сел слушал» и указал 2/з пустоты, «что убыло по
новому письму», сложить, а */з разложить на живущие
выти всех дворцовых волостей87.

По ряду уездов, описанных раньше, в конце 80-х го-
дов производятся дозоры. Так, известны белевские кни-
ги письма и дозоры 3. Безобразова подьячего Ф. Фео-
филатьева 1589 г. В том же году дозирали Московский
уезд писцы Е. Сабуров и В. Тихонов.

В 1591—71593 гг. с общими описаниями мы почти не
встречаемся, но зато возрастают частные описания, из
которых наиболее крупным является описание вотчин
Троице-Сергиева монастыря в 1592—1594 гг.88

После отмеченного перерыва общие описания возоб-
новляются опять с 1594 г., продолжаясь в основном до
1598 г. С 1602 г. они почти совсем приостанавливаются
лет на 10. С. Б. Веселовский, прослеживая описания
1594—1602 гг., указывал, что, хотя их список может
быть в дальнейшем пополнен, но уже сейчас несомнен-
но то, что .в это время были произведены описания не-
многих уездов89 по сравнению с описанием 80-х годов.
Со своей стороны добавим, что описания 1594—1602 гг.
зачастую носили характер дозоров. Так, например,
Вязьма в 1587 г. была описана «валовыми писцами»
В. Волынским, Т. Хлоповым, дья!ком В. Нелюбовым и
подьячим Т. Мокеевым. А в 1594—1595 гг. ее вновь
описывал В. Волынский и подьячий В. Иванов.
В 1594—1595 гг. производятся дозоры пятин Новгород-
ской земли, описанных ранее в 1581—1585 гг. В 1596 г.
описывается Зубцов, который был описан в 1588 г.90

87 С. Б. Веселовский. Акты писцового дела, т. I. М., 1913, № 1.

88 П. Н. Милюков. Указ, соч., стр. 171—172; Ю. В. Готье. Замосков-
ный край в XVII в. М., 1937, стр. 6. Весьма возможно, что об-
щее описание вотчин Троице-Сергиева монастыря в 1592—1594 гг.
было произведено в связи с имевшей место тогда попыткой пра-
вительства Б. Годунова произвести секуляризацию части мона-
стырских земель.— см. С. В. Рождественский. Из истории секу-
ляризации монастырских вотчин на Руси в XVI в.— ЖМНП,
1895, № 5, стр. 75—83.

89 С. Б. Веселовский. Сошное письмо, т. II. М., 1916, стр. 183—184.

90 Там же.
Таким образом, новое общее описание, начавшись в
1581 г. в Новгороде, охватывает с 1585 г. большинство
основных районов Русского 'государства. Наиболее и«-
теноивно проходит оно в 1585—1590 гг., когда описыва-
ются Поморье, центральные и южные уезды. С конца
80-х годов отмечаются уже новые дозоры описанных
ранее уездов.

Число описаний в 80-е годы значительно превышает
число описаний 90-х годов, хотя, как известно, за 90-е
годы сохранилось большее количество источников, чем
за 80-е годы. Следовательно, в 80-х годах были состав-
лены новые писцовые книги по большинству уездов Рус-
ского государства. Однако описание страны не закон-
чилось и продолжалось в 90-х годах XVI в.

Составленные в 80—90-х годах новые писцовые кни-
ги были положены в основу хозяйственной, администра-
тивной и судебной деятельности .правительства в конце
XVI —начале XVII в.

Рассмотрение хода описаний 80—90-х годов застав-
ляет пересмотреть точку зрения С. Ф. Платонова и
Б. Д. Грекова о проведении в 1592/93 г. общей пере-
писи всего Русского государства91. Как мы имели воз-
можность убедиться, составление новых писцовых книг
растянулось на 20 лет, причем в 1592/93 г. происходило
не оживление, а, наоборот, затухание деятельности по
описанию новых уездов.

Обращаясь к делопроизводству о беглых и вывезен-
ных крестьянах 80-х годов XVI—начала XVII в., мы
уже не находим ни одной ссылки на книги 1592/93 г.
Но зато там есть ссылки на писцовые книги 80-х годов
XVI в. Так, в приговоре от 20 марта 1595 г. по делу
между помещиком Обонежской пятины И. Барановым
и властями Лисицкого монастыря о владении крестья-
нами новгородский воевода князь Д. А. Ногтев в обос-
нование своего решения ссылается на писцовые книги
Андрея Плещеева 1582/83 г.92

91 С. Ф. Платонов. Очерки по истории смуты в Московском госу-
дарстве XVI—XVII вв. М., 1937, стр. 135; Б. Д. Греков. Крестья-
не на Руси, кн. 2, стр. 247.

92 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 42754, ч. I,
дело на 37 лл., л. 37, см. там же, стлб. № 42744, ч. III, дело
на 23 лл., лл 22—23; С. Б. Веселовский. Арзамасские поместные
акты, стр. 652; АИ, т. II, № 77.
Но если не было общего описания 1592/93 г., и опи-
сание, начатое в 1581 г., не закончилось в 1592/93 г., то
как же тогда следует понимать ссылку Уложения 9 мар-
та 1607 г. на «книги 101-го года»?

Мы считаем, что ответ надо искать в издании около
1592—1593 гг. указа о запрещении во всей стране кре-
стьянского выхода, который объявил писцовые книги но-
вого общего описания 80—90-х годов (уже составленные
к этому времени по главным районам Русского госу-
дарства) основанием крестьянской крепости. Составите-
ли Уложения 9 марта 1607 г. назвали новые писцовые
книги 80—90-х годов «книгами 101-го года» по времени
издания этого указа.

Этот государственный акт явился обобщением долго-
летней практики использования писцовых книг и выпи-
сей из них для удостоверения владельческих прав на
крестьян и принадлежности посадских тяглецов к тем
или иным посадским мирам. Так, например, в устав-
ной Важской грамоте 1552 г. содержится предписание
органам земского самоуправления: «Старых им своих
тяглецов крестьян из-за монастырей выводить назад
безсрочно и безпошлинно и сажать их по старым дерев-
ням, где кто в которой деревне жил преже того» 93.

Каким образом местные власти могли доказать «ста-
рину» крестьян и посадских тяглецов, как не ссылкой
на писцовые книги или выписи из них?

Имеются и прямые свидетельства источников о за-
крепощающем характере записи в писцовые книги. Так,
власти Никольского Корельского монастыря в своей че-
лобитной, относящейся к началу 1592 г., о бегстве «ста-
ринных» монастырских крестьян в доказательство своих
прав на них прежде всего ссылались на записи их в
писцовые книги В. Звенигородского 1586/87 г.: «И как
деи писал писец наш князь Василей Звенигородцкой с
товарыщи всю Двину и Двинский уезд и их Николь-
скую вотчину, и тех деи их крестьян, Парфенка да Веш-
нячка, написал за Корельским монастырем» 94.

В то же время издание общего закона о прикрепле-
нии крестьян должно было быть подготовлено пред-
шествующим общим 'Описанием, хотя бы основных райо-
нов Русского государства, для которых были характер-.

93 ААЭ, т. I, стр. 238; см. также ДАИ, т. I, стр. 169, 173.

РИБ, т. XIV, стлб. 135—137.
ны массовые перемещения в среде непосредственных
производителей в связи с опричниной и хозяйственным
разорением 70—80-х годов XVI в. Иными словами, нель-
зя было издать такой закон, не зная, кого и где он при-
крепляет.

Начиная с 1581 г. новое описание, правительство од-
новременно проводило в подвергаемых переписи райо-
нах запрещение крестьянского выхода в форме введения
здесь заповедных лет, стремясь таким путем удовлетво-
рить интересы дворянства в рабочих руках и создать
благоприятные условия для наиболее точного учета
крестьянского населения в новых писцовых книгах95. Но
если введение заповедных лет способствовало успешно-
му проведению описания, то и режим заповедных лет
по мере осуществления описания все более и более
укреплялся, потому что под запрещение выхода подво-
дилось юридическое основание в виде новых писцовых
книг. Тем самым создавались необходимые условия для
издания общегосударственного закона о запрещении вы-
хода, обобщившего практику заповедных лет и объявив-
шего писцовые книги нового описания 80—90-х годов
XVI в. юридическим основанием крестьянской крепости.

Говоря об издании около 1592/93 г. закона о запре-
щении крестьянского выхода в общегосударственном
масштабе, мы основываемся прежде всего на том ме-
сте из помещенного в начале Уложения 1607 г. доклада
бояр и дьяков Поместного приказа Боярской думе, где
сказано, что «при царе Иване Васильевиче... крестьяне
выход имели волный; а царь Федор Ивановичь, по на-
говору Бориса Годунова, не слушая советов старейших
бояр, выход крестьянам заказал, и у кого колико тогда
крестьян где было, книги учинил, и после от того нача-
лися многие вражды, кромолы и тяжи [суды]»96.

Боли подходить .к этому сообщению без созданных
историографической традицией предубеждений, то из
него следует, что введение при Иване IV заповедных
лет не расценивалось тогда как общее запрещение кре-
стьянского выхода во всей стране и как официальная

95 Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. II, стр. 46—47; Н. С. Чаев.
К вопросу о сыске и прикреплении крестьян, стр. 162.

96 И. И. Смирнов. Новый список Уложения 9 марта 1607 г.— «Исто-
рический архив», т. IV. М.—Л., 1949, стр. 82 (в дальнейшем все
ссылки на Уложение 9 марта 1607 г, приводятся до э^д^у из-
данию)..
отмена ст. 88 Судебника 1550 г. Такой закон, сопро-
вождавшийся к тому же учреждением писцовых книг
основанием крестьянской крепости, согласно весьма ав-
торитетному свидетельству руководителей Поместного
приказа, был издан по инициативе Бориса Годунова во
время царствования Федора Ивановича.

Мнение В. Н. Татищева о лишении крестьян права
выхода одним государственным законом основывалось
также и на показа1ниях этого источника.

Для дворянско-буржуазной историографии XIX —
XX вв. было характерно скептическое отношение к Уло-
жению 9 марта 1607 г.97

Советские историки С. Б. Веселовский, Б. Д. Греков,
Н. С. Чаев, И. И. Смирнов много сделали для того, что-
бы доказать достоверность Уложения 9 марта 1607 г.98
Однако содержащаяся в Уложении 9 марта 1607 г. исто-
рическая справка о ходе закрепощения в конце XVI в.
неизменно ставилась ими под сомнение, потому что она
не согласовывалась с отстаиваемой ими концепцией о ли-
шении крестьян права выхода в общегосударственном
масштабе путем издания в 1581 г. указа о заповедных
годах.

С. Б. Веселовский пытался представить сообщение
Уложения 1607 г. об издании при царе Федоре общего
закона о лишении крестьян права выхода в качестве
.одного из многих указов о заповедных годах, со време-
нем почему-то заслонившего в сознании современников
•точно такие же указы Ивана IV. Он писал: «Итак, сле-
дует считать несомненным, что' идея заповедных лет и
первый указ или указы принадлежали правительству
Ивана Грозного, а не царя Федора, как сказано в до-
кладе 1607 года. Мне кажется, что эта неточность легко

97 См. Н. М. Карамзин. История государства Российского, т. X,
СПб., 1824, прим. 349; М. Н. Погодин. Должно ли считать Бори-
са Годунова основателем крепостного права.— «Русская беседа»
кн. IV, М., 1858, стр. |Ц20—121; В. О. Ключевский. Происхождение
крепостного права в России. Сочинения, т. VII. М., 1959, стр. 477;
С. Ф. Платонов. Очерки по истории смуты, стр. 454, прим. 115.

98 С. Б. Веселовский. Из истории закрепощения крестьян, стр. 205—
206 и др.; Б. Д. Греков. Происхождение крепостного права в
России.— Сб. «Крепостная Россия». Л., 1930, стр. 78—84; он же.
Крестьяне на Руси, «кн. 2, сТр. 35Ц и др.; Н. С. Чаев. К вопрос^
о сыске и прикреплении крестьян, стр. 159—161; И. И. Смирнов.
Новый список Уложения 9 марта 1607 г., стр. 72—81; он же.
Восстание Болотникова ^606—1607. М., 1951, стр. 421—422.
объяснима приказными порядками: приказные, выписы-
вая в доклад царю прецеденты и излагая суть вопроса,
никогда не гнались за полнотой исторических справок,
а ограничивались самым существенным. К 1607 г., когда
составлялся доклад 9 марта, прошло более 25 лет со
времени первых заповедных указов царя Ивана, и па-
мять о них была заслонена более поздними указами
царей Федора и Бориса, которые и упоминаются в до-
кладе» ".

Соображение С. Б. Веселовского о том, что будто бы
было издано несколько указов о заповедных годах в
правление Ивана IV и царя Федора, которые, надо по-
лагать, издавались каждый год, еще требует доказа-
тельства. Но даже если допустить, что С. Б. Веселов-
ский в этом отношении прав, все равно Возникает во-
прос: почему именно законодательство Федора о крестья-
нах приказные начала XVII в. сочли за «самое сущест-
венное» в ходе закрепощения, одновременно указав, что
при Иване IV «крестьяне выход имели полный»? Мы
думаем, что ссылка на забывчивость приказных здесь
недостаточно убедительна. Закон царя Федора действи-
тельно являлся «самым существенным»: обобщая прак-
тику заповедных лет и вводя писцовые книги основа-
нием крестьянской крепости, он тем самым принципи-
ально отличался от предшествовавшего ему указа (или
указов) Ивана IV о заповедных годах 10°.

Н.	С. Чаев, комментируя сообщение Уложения 9 мар-
та 1607 г. о том, что царь Федор «выход крестьян зака-
зал, и у кого колико тогда крестьян где было, книги
учинил», делал ударение на его второй части, проводя
мысль о лишении крестьян права выхода не в резуль- * *

99 С. Б. Веселовский. Из истории закрепощения крестьян, стр. 208
100 Попытка А. А. Зимина вновь связать упоминаемую во вводной
части Уложения 1607 г. отмену крестьянского выхода с указом
1597 г. (ПРП, вып. IV, стр. 601) принята быть не может. Срав-
нение изложенного там указа царя Федора с текстом сохранив-
шегося полностью указа 24 ноября 1597 г. не позволяет отож-
дествить его с этим последним законом. В указе 24 ноября

1597 г. ничего не говорится о запрещении выхода. Он просто ис-
ходит из запрещения выхода как из факта, уже имевшего место
в прошлом. Не находим в указе и постановления об учреждении
книг в качестве юридического основания крестьянской крепости.
В этом указе вообще отсутствует термин «книги». Следовательно,
бояре и дьяки Поместного приказа имели в виду какой-то не
дошедший до язе закон царя Федора о запрещении выхода.
тате Издания царем Федором специального закона, &
вследствие уже самой их записи в новые писцовые кни-
ги. Ссылаясь на М. А. Дьяконова, Н. С. Чаев писал:
«Крестьяне, попавшие в писцовые книги 1581—1592 гг.,
стали считаться крепкими земле, на которой оказались
в момент описания, и тем самым потеряли право на
выход, или, точнее, на вывоз в другие места» 101.

Если С. Б. Веселовский и Н. С. Чаев как-то аргумен-
тировали свое несогласие с сообщением Уложения о
ходе крестьянского закрепощения в конце XVI в., то
Б. Д. Греков вообще не дал каких-либо комментариев
по этому поводу» 102.

Таким образом, указанные выше историки, доказы-
вая достоверность Уложения 1607 г. допускали проти-
воречие, отказываясь доверять одному из наиболее важ-
ных показаний этого источника. При таком подходе,
естественно, .всегда оставалось место для критики Уло-
жения 1607 г. Это чувствовал С. Б. Веселовский, когда
писал о том, что «показания татищевского документа
в общем и основном подтверждаются другими источни-
ками» 103. И. И. Смирнов в 1949 г. вынужден был от-
метить, что вопрос о подлинности или достоверности
Уложения 9 марта 1607 г. «еще и до настоящего време-
ни» не получил «единодушного решения»104.

'Присущее работам С. Б. Веселовского, Б. Д. Греко-
ва, Н. С. Чаева и И. И. Смирнова противоречие между
желанием доказать достоверность сообщаемых Уложе-
нием 9 марта 1607 г. сведений и отрицанием значения
изложенной там исторической справки о ходе закрепоще-
ния в конце XVI в., неразрешимое с позиции отстаивае-
мой ими концепции общего прикрепления крестьян по-
средством издания .в 1581 г. закона о заповедных годах,
является, на наш взгляд, одним из свидетельств неубе-
дительности этой концепции.

Важным аргументом в пользу издания царем Федо-
ром около 1592/93 г. общего указа о запрещении кре-
стьянского выхода во всей стране могут служить ссылки
на него в делопроизводстве 90-х годов XVI в.

101 Н. С. Чаев. К вопросу о сыске и прикреплении крестьян, стр.
158—159.

<02- Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси, кн. 2, стр. 307.

103 С. Б. Веселовский. Из истории закрепощения крестьян, стр. 206.

104 И. И. Смирнов. Новый список Уложения 9 марта 1607 г., стр. 72.
Ё этом отношении большой интерес представляет об-
наруженное нами в ЦГАДА дело 1595 — начала 1596 г.
по челобитью игумена новгородского Пантелеймонова
монастыря Адриана об обелении части монастырской
вотчины.

В своем челобитье, изложение которого дается в цар-
ской грамоте от 8 июля 1595 г., игумен новгородского
Пантелеймонова монастыря Адриан указал, что по цар-
скому указу 80-х годов в Пантелеймонове монастыре
жили «воеванные старцы» — монахи Воскресенского и
Пятницкого монастырей, расположенных под Ямгоро-
дом, во главе со строителем Досифеем. В 1587 г. шГ^е-
лобитью Досифея им была дана за приписями новгород-
ских дьяков Савы Фролова и Семейки Емельянова
льготная грамота сроком на десять лет с условием:
«А в те деи было лтотные лета тому строителю Досо-
фею з братьею на тех лготных пяти обжах [пашню] рас-
пахати, и дворы поставить, и крестьян назвати» *05. По-
сле освобождения Ямгорода монахи Воскресенского и
Пятницкого монастырей вернулись в свои монастыри,
не выполнив, однако, взятых на себя по грамоте обя-
зательств.

Челобитье игумена Адриана было вызвано тем об-
стоятельством, что в 1597 г. подходил срок выхода зем-
ли из льготы, а она продолжала лежать «в пусте».
В связи с этим была сделана ссылка на интересующий
нас указ царя Федора. Прося о продлении льготы, игу-
мен Адриан писал: «И им де тех лготн[ых] пяти обеж
крестьяны навести не мочно, потому что ныне по нашему
указу (изложение челобитья, как сказано выше, дано в
грамоте царя Федора от 8 июля 1595 г. — В. К..) кре-
стьянам и бобылем в[ыходу] нет, а казны деи у них мо-
настырьской в том Пантелееве монастыре нет же, под-
моги давати крестьяном нечем [же]»106 * * 109.

В деле встречаются еще две ссылки на этот указ.
В грамоте от 25 июля 1595 г. за приписью дьяка И. Нар-
мацкого, привезенной игуменом Адрианом из Москвы
к новгородскому воеводе князю Д. А. Ногтеву, при из-
ложении челобитья Адриана оказано: «Ныне по госуда-

106 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 42757, ч. I,

дело из 18 лл., л. 2 (в квадратных скобках здесь и в дальней-

шем— утраченный текст, вставленный по смыслу).

109 Там же, л. 3.
реву указу крестьяном и бобылем выходу нет, а казны
деи у них монастырьской в том Пантелееве монастыре
нет же, подмоги давати крестьяном нечем»107. Эта фор-
мулировка повторена далее в докладе по делу, состав-
ленному в Новгородской приказной йзбе108.

Ряд фактов не позволяет видеть в упоминаемом в де-
ле законе царя Федора о запрещении выхода один из
обычных указов о заповедных годах.

Во-первых, изложение его в деле 1595 — начала
1596 г. по форме отличается от изложения известий о
заповедных годах в документах 80-х и начала 90-х го-
дов: в нем отсутствует упоминание о заповедных годах.
Не встречаемся мы со ссылками на заповедные годы
и в последующем делопроизводстве о беглых и вывезен-
ных крестьянах.

Во-вторых, интересующий нас указ запрещает выход
не только крестьянам, но и бобылям, в то время как
запрещение выхода в 80-х годах, судя по имеющимся
материалам, распространялось лишь на тяглые элемен-
ты сельского населения.

В-третьих, в самом деле он рассматривается как
определенная ступень в процессе запрещения выхода.
Если в 80-х годах можно было «называть» крестьян и
бобылей и без предоставления им подмоги, то в 1595 г.
этого уже нельзя было делать — хозяйственно самостоя-
тельные крестьяне и бобыли правом выхода уже не
пользовались109. Именно в этом плане развивает свою
аргументацию игумен Адриан, и она признается правин
тельственными органами основательной, что находит вы-
ражение в решении дела в пользу монастыря.

В силу всего этого упоминаемый в деле 1595 — на-
чала 1596 г. указ царя Федора о запрещении выхода
скорее всего можно отождествить с тем законом, на ко-
торый ссылались бояре и дьяки Поместного приказа,
составляя историческую справку о ходе закрепощен[ия в-
конце XVI — начале XVII в. 107 108 *

107 Там же, л. 8.

108 Там же, л. 14.

1ив Феодалы могли «называть» к себе нов'ых крестьян и бобылей и
в 90-х годах XVI в.— первой половине XVII в;, кргда выход их
был запрещен законом, но с условием предоставления им под-
моги, т. е. натуральной и денежной субсидии для обзаведения
хозяйством на новом месте. Такие крестьяне и бобыли, иначе
Полный текст указа царя Федора 90-х годов XVI в.
о запрещении выхода крестьянам еще не разыскан в
архивах. Но имеется целый ряд свидетельств источни-
ков, позволяющих судить о нем. Они заключаются, во-
первых, в изложении его содержания в докладе бояр и
дьяков Поместного приказа Боярской думе, предпослан-
ном Уложению 9 марта 1607 г., и в самом тексте Уложе-
ния 9 марта 1607 г., при составлении которого был ис-
пользован опыт предшествующего законодательства по
крестьянскому вопросу; во-вторых, в приведенной выше
прямой ссылке на него в деле 1595—начала 1596 г. по
челобитью игумена новгородского Пантелеймонова мо-
настыря Адриана: в-третьих, в текущем делопроизвод-
стве 90-х годов XVI в., которое еще предстоит рассмот-
реть в этом отношении; и, наконец, в указах 1601 и
1602 гг.

Основываясь на этих источниках, попробуем, пусть
приблизительно, восстановить содержание этого указа.

Изложение существа закона о запрещении крестьян-
ского выхода дано в докладе бояр и дьяков Поместно-
го приказа Боярской думе в 1607 г. Здесь сказано, что
«царь Федор Ивановичь по наговору Бориса Годунова,
не слушая советов старейших бояр, выход крестьяном
заказал, и у кого колико тоида крестьян где было, книги
учинил» по.

Обратим внимание прежде всего на то место изло-
жения, где указывается на издание закона царем
Федором «по наговору Бориса Годунова». При всей тен-
денциозности и враждебности доклада к Борису Году-
нову (дело происходило во время царствования В. Шуй-
ского) не исключена возможность, что это место содер-
жит некоторую долю истины. В этом убеждает нас рас-
смотрение законодательства царя Федора по другим во-
просам. Так, например, в грамоте, присланной в Новго-
род из Поместного приказа 11 сентября 1593 г., было
написано: «Пожаловал государь царь я великий князь
Федор Иванович всеа Русии по печалованью слуги свое-
го и конюшего боярина Бориса Федоровича Годунова *

«новопорядчики», вербовались из так называемых «вольных лю-
дей», основную массу которых составляли крестьяне, бобыли и
холопы, тем или иным путем получившие отпускные у своих
господ.

1,0 И. И. Смирнов. Новый список Уложения 9 марта 1607, стр. 82.
детей боярских ноугородцев Обонежские, Шелонские,
Вотцкие, Деревские пятины» за военную службу в
Ивангороде, отписав поместья у тех новгородских по-
мещиков, которые сбежали оттуда или вовсе не явились
на службу111. После 1596 г. царю было подано коллек-
тивное челобитье новгородских помещиков «всех пяти
пятин», у которых отписывались поместья «по нетам»112 113.
Выступление новгородских помещиков с коллективным
челобитьем заставило правительство удовлетворить их
требования. В новом указе уже говорилось, что царь
Федор «для печалованья слуги своего и конюшего и
боярина Бориса Федоровича Годунова» новгородских
нетчиков «пожаловал», оставив за ними старые их
оклады пз.

Таким образом, инициатива Б. Годунова отмечалась
в законодательстве 90-х годов. Могла она быть отмече-
на и во вступительной части указа о запрещении выхо-
да крестьянам, которому, по-видомому, также предше-
ствовали коллективные челобитные со стороны помещи-
ков 114, побудившие Бориса Годунова как выразителя
интересов дворянства, выступить инициатором издания
закона вопреки мнению «старейших бояр».

Дело по челобитью игумена Пантелеймонова мона-
стыря Андреяна помогает уточнить вопрос, кому был за-
прещен выход. Здесь говорится о том, что по царскому
указу выход был запрещен не только тяглым крестья-
нам, но и бобылям 115.

Многочисленные указания источников о возвращении
беглых и вывезенных крестьян в 90-х годах XVI в. к
старым помещикам и вотчинникам «с женами и с деть-
ми» 116 позволяют думать, что выход в это время был
запрещен также и членам крестьянских семей. Указ
24 ноября 1597 ,г. совершенно определенно предписы-

111 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 43282, л. 163.

112 Там же, стлб. № 43280, л. 145.

113 Там же, лл. 154—155.

114 Так, например, изданию закона 1591 г. об обелении собственной
помещичьей запашки предшествовали дворянские челобитные на
этот счет.— См. РИБ, т. XXII, кн. 2, стлб. 283—284, 358—362

118 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 42757, ч. IV,
дело из 18 лл., л. 3.

116 Там же, стлб. № 42744, ч. I, дело из 26 лл., л. 2; стлб.
№ 42756, ч. II, дело из 8 лл., л. 1; стлб. № 42744, ч. >111, дело
из 23 лл., лл. 8,10; стлб. № 43284, л. 32.
вает «беглых крестьян с женами и с детьми и со всеми
животы возити.назад, где кто жил»117'

Таким образом, запрещение вывода по указу царя,
Федора, распространялось не только на тяглых крестьян,
но и на членов их семей и на нетяглые элементы сель-
ского населения.

Закон царя Федора о запрещении выхода был мерой
общегосударственной. Такой вывод неизбежно вытекает
из рассмотрения доклада бояр и дьяков Поместного
приказа Боярской думе. Здесь речь идет не о каком-
либо отдельном районе России, а обо всей стране. Еще
одно доказательство распространения запрещения выхо-
да по всей стране, вплоть до колонизуемых районов
Сибири, имеется в деле 1599 г. о переселении туда па-
шенных крестьян из Поволжья и некоторых северных
уездов. В поручных записях, помещенных в нем, обычно
говорится о том, что поехавши «за государя... в Сибирь
на пашню во крестьяне з женами и з детьми» «не сойти»
(или «не збежати») «до государева указу» 118.

Обязат')ельотв/а переселяемых в Сибирь крестьян о
невыходе оттуда «до государева указу» свидетель-
ствуют о том, что в законе царя Федора, очевидно,
была оговорена временность запрещения выхода и пре-
дусмотрена возможность его возобновления особым на
этот счет правительственным распоряжением 119.

Правительство, запрещая выход, в то же время
оставляло за собой право в государственных интересах
разрешать выход в отдельных районах (как, например,
в приведенном выше случае вербовки в 1599 г. крестьян
в Поволжье и некоторых северных уездах для пересе-

117 АИ, т. I, № 221, II, Ср. Уложение 9 марта 1607 г.: «Крестьян
отдавати по тем книгам, с женами и детьми и со всеми их жи-
воты, за кем они писаны», где можно видеть использование
текста закона 1592/93 г. царя Федора о запрещении крестьян-
ского выхода.

118 ЦГАДА, ф. Верхотурской приказной избы, стлб, № 144, ч. I,
лл. 37—40 и др.

1,9 Старец Мисаил Безнин в своем наказе от 6 января 1595 г. не
исключал возможности того, что «государь изволит крестьяном
выходу быть» (Б. Д. Греков. Очерки по истории феодализма в
России, стр. 156). В порядных, конца XVI — первой половины
XVII г. (вплоть до Соборного уложения 1649 г.) мы встречаемся
с обязательствами крестьян «не сойти» (или «не сбежать») «до
государева указу», или «из деревни до государевых выходных
лет не выдти и не сбежать» (М. А. Дьяконов. Акты, вып. I,
№ 14, 25, 28, 31 и др.).
ления в Сибирь) или во всей .стране, как это было в
1601 и 1602 гг.

Что означает сообщение доклада бояр и дьяков По-
местного приказа Боярской думе о том, что царь Фе-
дор, запретив крестьянам выход, «у кого колико тогда
крестьян где было, книги учинил»? Какие постановле-
1ия указа 1592/93 г. здесь имеются в виду? О каких
книгах идет речь?

Проверка этого места из доклада возможна на осно-
вании материалов текущего делопроизводства 90-х го-
дов XVI —начала XVII в. о беглых и вывезенных кре-
стьянах.

При решении дел в это время последовательно про-
водится принцип крепости крестьян по писцовым кни-
гам 80-х годов XVI в., выписи из которых являются ос-
новным документальным свидетельством по удостовере-
нию владельческих прав на крестьян.

На запись крестьян в писцовые книги ссылались по-
мещики, подавая челобитные о беглых и вывезенных
крестьянах, о неправильных отделах крестьян. В 1594 г.
новгородский помещик И. Баранов жаловался на от-
дельщика А. Фомина в том, что тот «отделил» «норовя
Лисью монастырю его Ивановых лутчих крестьян, ко-
торые за ним за Иваном написаны в писцовых кни-
гах» 120.

Правительственные органы в своих решениях также
руководствовались записью крестьян в писцовые книги.
Этот принцип, например, положен в основу приговора
20 марта 1595 г. новгородского воеводы Д. А. Ногтева
по делу о владении крестьянами между И. Барановым
и властями Лисицкого монастыря: «Теми крестьяны, ко-
торые в писцовых книгах Ондрея Плещеева за Иваном
за Борановым... велели владети по писцовым книгам
Ивану Боранову, а которых крестьян в том же сельце
в Великом Поле в писцовых книгах Ондрея Плещеева
за Иваном за Борановым не написано... велели владети
Лисицкого монастыря игумену Ивану з братьею»121.

120 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 42754, ч. II,
дело на 37 лл., л. 18; см. также С. Б. Веселовский. Арзамасские
поместные акты, стр. 652.

121 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стргб. № 42754, ч. II,
дело на 37 лл., л. 37. В челобитье 1596 г. помещика Шелонской
пятины Г. Косицкого по поводу неправильной записи за ним»
в тягле отдельщиком Ф. Головиным беглого крестьянина поме-
Со временем предписания отдавать крестьян старым их
владельцам по новым писцовым книгам стали вклю-
чаться в жалованные грамоты122.

Таким образом, делопроизводство 90-х годов XVI в.
о беглых и вывезенных крестьянах руководствовалось
правилом возвращения крестьян старым владельцам на
основании их записи за ними в новых писцовых книгах.
С этим правилом мы встречаемся в первом абзаце Уло-
жения 9 марта 1607 г.: «И тех крестьян (беглых и выве-
зенных.— В. К.) отдавати по тем книгам («101-го го-
да».— В. К.) с женами и детми и со всеми их животы,
тем, за кем они писаны». Однако сделанный выше ана-
лиз делопроизводства 90-х годов XVI в. наводит на
мысль, что это правило законодательным путем могло
быть сформулировано уже в 90-х годах XVI в.

Провозглашая принцип крестьянской крепости по
писцовым книгам нового общего описания, правительст-
во при проведении его в жизнь в конкретной обстановке
90-х годов сталкивалось с большими трудностями.

В 80-х годах, когда было проведено описание основ-
ных районов страны, большинство земель в централь-
ных и северо-западных уездах лежало «в пусте»123.

В 90-х годах, к моменту издания указа о запрещении
выхода, положение изменилось. Наметилась тенденция
к изживанию последствий тяжелого хозяйственного ра-
зорения 124.

Имеющиеся материалы по помещичьему хозяйству
Новгородской земли говорят об энергичной деятельно-
сти помещиков по распахиванию пустошей и призыву

шика Пусторжевского уезда П. Шестунова сказано: «И ныне,
государь, тот Петр на Москве бил челом государю на меня о
том крестьянине и сыскав, государь, по книгам (курсив мой,—
В. К.) тово крестьянина, у меня отняв, да отдали Петру Шесту-
нову» (там же, стлб. № 42757, ч. II. дело из 7 лл., л. 1).

122 АИ, т. II, № 77.

123 Н. Ф. Яницкий. Экономический кризис в Новгородской области
XVI в., стр. 52—54; И. И. Лаппо. Тверской уезд в XVI в. М„
1893, стр. 204—205, табл. В; Е. Д. Сташевский. Опыты изучения
писцовых книг Московского государства XVI в., стр. 26—27.

124 Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси, кн. 2, стр. 252—253; Ю. В. Го-
тье. Указ, соч., стр. 139; И. И. Смирнов. Классовые противоре-
чия в феодальной деревне в России в конце XVI в.— «Проблемы
истории материальной культуры», 1933, № 5—6, стр. 68; см.
также К. Н. Щепетов. Сельское хозяйство в вотчинах Иосифо-
Волоколамского монастыря в конце XVI в.— «Исторические за-
писки», т. 18, 1946, стр. 101—106.
крестьян. Ё 1586 г. йоМещйку Шелонской пятйнь!
И. Крокольскому было дано поместье «из порожих зе-
мель», а в 1593 г. он уже заявлял, что «землю по даче
и отделу я собою разпахал и изнавозил»125. В 1583 г.
писец А. В. Плещеев отделил помещику А. Бухарину в
Обонежской пятине пустое поместье. К 1594 г. А. Буха-
рин «собрал и посадил в те дворы» «старинных своих
крестьян», которые некогда жили там, «а иных крестьян
призвал с Устюжны и з Белаозера и с Пошахонья, и
подмогу им подавал, займуя хлеб и животину, лошади
и коровы»126. Приказчик помещика Деревской пятины
Г. Стромилова, жалуясь на ямского стройщика Ф. Ми-
люкова, поставившего на правеж бобылей, призванных
в поместье после писца, указывал при этом на то, что
«в писцовых... книгах за государством за моим нет не
одное четверти в жиле»127.

По мере восстановления феодального хозяйства об-
наруживалось расхождение между данными новых пис-
цовых книг, составленных в основном в 80-х годах, и
действительным положением вещей в поместьях и вот-
чинах в 90-х годах XVI в. Дело в том, что, как это вид-
но из приведенных примеров, многие крестьяне и бобы-
ли призывались феодалами уже после проведения опи-
сания и вследствие этого не могли попасть в писцовые
книги. Положение осложнялось массовым бегством кре-
стьян, протестовавших таким путем против закрепости-
тельной политики правительства, а также борьбой вну-
три самого господствующего класса за рабочие руки,
находившей выражение в насильственном завладении
и вывозе крестьян у других феодалов.

Есть факты, свидетельствующие о том, что указанное
расхождение не ускользнуло от внимания правительст-
венных органов. В сентябре 1593 г. по грамоте, прислан-
ной из Москвы в Новгород за приписью дьяка Б. Ива-
нова новгородскому воеводе князю П. С. Лобанову-Ро-
стовскому и дьяку С. Емельянову, было предписано

125 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 43279, л. 91.
Помещик Деревской пятины А. Благой в челобитье, относящем-
ся к 90-м годам, писал, что он «пустошь разодрал себе проча».—
Там же, стлб. № 43281, л. 45.

126 Там же, стлб. № 43278, лл. 124, 130; см. также стлб. № 43281,
л. 60; стлб. К» 42753, ч. I, дело из 20 лл., л. 1; Д. Я- Самоква-
сов. Указ, соч., т. II, стр. 446.

127 РИБ, т. XXII, стлб. 229—230.
отобранные у йбвгбрбДскйх «нётчикбв» пбмёстйя раз-
дать тем, кто был в Ивангороде на службе «без съезду»,
«сыскав за ними старые их поместья по книгам подлин-
но». П. С. Лобанов-Ростовский и дьяк С. Емельянов,
«что за кем живущего и пустого по книгам сыскав», не
ограничились этим, а приступили к расспросам детей
боярских, мотивируя необходимость такой меры тем,
что «за многими детьми боярскими живущего и кресть-
ян много, а в писновых и платежных книгах живущего
и крестьян написано за ними мало, а за иными детьми
боярскими живущего и крестьян в писцовых и платеж-
ных книгах не написано, а живущее и крестьяне за ни-
ми есть»,28.

Правительство, запрещая крестьянам выход, не мог-
ло не учитывать создавшейся обстановки. Разбор дело-
производства 90-х годов XVI в. позволяет сделать в
этом отношении ряд интересных наблюдений.

С начала 90-х годов сохранились дела по челобит-
ным, содержащим просьбы феодалов записать за ними
в отдельные книги или во ввозные грамоты крестьян, не
попавших по тем или иным причинам в писцовые книги.
Так, помещик Деревской пятины Н. Масленицкий и его
племянник С. Масленицкий просили в 1595 г. написать
во ввозную грамоту призванных бобылей, которые нё
были за ними записаны в книгах *29.

Помещики и вотчинники, производя в 90-х годах
XVI в. переделы и переводы крестьян из одних дворов
в другие, официально регистрируют эти перемены в пра-
вительственных документах 13°. 128 129 130

128 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 43278,
л. 127.

129 Там же, стлб. № 43279, л. 223. С аналогичными просьбами об-
ращаются в 1594 г. помещик Обонежской пятины Н. Третьяков
и в 1601 г. игумен Вышеостровского монастыря Иоасаф (там же,
стлб. № 42753, ч. I, дело из 20 лл., л. 1, и стлб. № 43289,. л. 1),
В 90-х годах XVI в.— начале XVII в. крестьяне и бобыли запи-
сываются в поместные и вотчинные ввозные грамоты, как пра-
вило, по именам.— ЦГАДА, ф. Поместного приказа, г. Псков,
стлб. № 43295, лл. 174—178; ф. Новгородской приказной избы,
стлб. № 42763, л. 7; стлб. № 43281, л. 191; стлб. № 42753; ч. III,
дело из 7 лл., лл. 5—7; стлб. № 43282, лл. 216—217; ф. ГКЭ,
№ 14472, Шацкий у., и мн. др.

130 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 42753, ч. III,
дело из 16 лл., лл. 1—16; там же, стлб. № 42753, ч. I, дело из
18 лл., л. 12.
Они зорко следят за тем, чтобы записи крестьян и
бобылей за ними в отдельные книги производились пра-
вильно. В 1954 Г; помещик Обонежской пятины Я. Вын-
домский бил челом на подьячих Н. Гогляева и И. Воло-
димерова, котррые «в отдельные книги за ним написали
бобыля одного Ваську Инилетьева, а иных бобылей не
писали, норовя Ивану Качалову»13!1. В 1595.г. помещик!
Вотской пятины Л. Уваров жаловался на отдельщика
губного старосту Б. Жолтухина, что тот «ему... написал
в крестьяне человека его Гришку с сыном»131 132.

Столь острая реакция помещиков на факты непра-
вильной записи за ними в отдельных книгах и других
официальных документах крестьян и бобылей объясня-
ется тем, что в результате этой операции оформлялись
владельческие права помещиков на их крепостных.

Помещик Деревской пятины Н. Нармацкий, подавая
в 1600 г. челобитную с просьбой записать за ним кресть-
ян в отдельные книги, здесь же пояснял, зачем это ему
нужно: «Чтобы недруги, вклепався в прямые его кресть-
яне, у него не отняли»133.

Помещик Вотской пятины И. Самарин в 1599 г. об-
винял помещицу той же пятины Анну Кобылину в том,
что она, стремясь завладеть крестьянами, которые дол-
жны были достаться ему по отделу, «крестьян и бобы-
лей из усадища распустила пять семей, а иных бобылей
ухаранивает у брата у своего у Ивана Сабурова», «а
иных, государь, мужиков в Хрепеловском погосте назы-
вает трех Крестьянинов да бобыля сестры своей родные
Ульяниновыми, хотя их у меня отстояти и выти мне в
них не дата. И им, государь, велит избегати до оде-
лу.» 134. Здесь важно указание на то, что помещица
А. Кобылина стремится спрятать крестьян «до оделу»',.
чтобы они не оказались записанными в отдельных кни-
гах за помещиком И. Самариным, которому должна
отойти часть поместья. Пряча крестьян «до оделу»,
А. Кобылина хотела помешать И. Самарину оформить
на них свои владельские права и облегчить себе дело
завладения этими крестьянами.

131 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 42756, ч. II,
дело из 9 лл., л. 1-.

>-3?. Там же, ч. I, дело из 6 лл., л. 2.

133 Там же, стлб. № 43287, л. 19.

134 Там же, стлб. № 43289, лл. 198—199.
Закрепляющее значение записи в отдельные книги
выступает ярко и из группы документов, относящихся к
1598 г., об отделе поместий патриаршим детям боярским
в селе Старый Двор, послуживших И. И. Смирнову ма-
териалом для специальной статьи. Отношения крестьян-
новоприходцев П. Онисимова и Б. Иванова к помещику
Г. Терпигореву санкционируются государственной вла-
стью путем их записи за ним в отдельные книги. По
распоряжению патриарха отдельщики «крестьян Пет-
рушка да Богдашка из-за Давыда за Григорья Терпи-
горева перевезли з женами и з детми и со всеми их жи-
воты и посадили в крестьянских дворах, имена тех
крестьян в книги написали»135.

Правительственные органы, производя расследова-
ния по делам о беглых и вывезенных крестьянах, в тех
случаях, когда крестьяне по каким-либо причинам ока-
зывались не записанными в писцовых книгах, обраща-
ются к отдельным, отписным книгам и другим офици-
альным документам. Так, в 1595 г. новгородский воевода
князь Д. А. Ногтев в связи с -делом о беглых кресть-
янах помещика Деревской пятины Б. Языкова предло-
жил «тех крестьян сыскать в писцовых и в отписных и в
отдельных книгах за кем те крестьяне написаны»136.
В деле 1594 г. была произведена справка с ввозной гра-
мотой 1593 г.: «А крестьян и бобылей за Микитою за
Третьяковым во ввозной грамоте не написано»137.

Изложенные факты говорят о том, что крестьяне, не
попавшие по каким-либо причинам в писцовые книги
предшествующего описания, в 90-х годах XVI в. записы-
вались в отдельные книги, ввозные грамоты и другие
официальные документы. Таким путем оформлялись и
получали государственную санкцию права феодалов на
этих крестьян. Поэтому выражение доклада об учреж-
дении царем Федором книг «у кого колико тогда кресть-
ян где было, книги учинил» может быть истолковано не
только как объявление писцовых книг предшествующего
описания основанием крестьянской крепости, но и как
провозглашение общего принципа обязательной регист-

186 И. И. Смирнов. Из истории крестьян в Московском государстве
в конце XVI в.— «Ученые записки ЛГУ». №32, 1939.

136 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 42744, ч. 1Ц,
дело из 23 лл., лл. 22—23.

187 Там же, стлб. № 42753, ч. I, дело из 20 лл., л. 6
рйЦйй всех крестьян в официальных документах, основ-
ными из которых были объявлены писцовые книги пред-
шествующего описания. Правительство, запрещая выхо-
ды, учреждая писцовые книги основанием крепости,
должно было позаботиться и о средствах укрепления
тех крестьян, которые оказались или могли оказаться
в будущем по тем или иным причинам не записанными
в них138.

С требованием регистрации в правительственных до-
кументах крестьян мы встречаемся в первом абзаце
Уложения 9 марте 1607 г.

Подтверждая принцип крепости крестьян по писцо-
вым книгам «101-го году», Уложение предписывает в
случае неподачи челобитья в установленный срок, кре-
стьян «не отдавати, а написати их в книги за тем, за
кем они ныне живут, и вперед за пятнадцать лет о кре-
стьянах суда не давати и крестьян не вывозите (не воз-
врасчать)».

Выражение «написать их (крестьян.— В. К.) в книги
за тем, за кем они ныне живут» означает не что иное,
как требование регистрации крестьян в официальных
документах — писцовых книгах, отдельных книгах, ввоз-
ных грамотах и т. д. Такое требование могло быть сфор-
мулировано законодательным путем уже в 90-х годах
XVI в. Во всяком случае, относительно кабальных холо-
пов оно сформулировано в указах 1 июня 1586 г. и
1 февраля 1597 г., провозгласивших обязательную реги-
страцию холопов в специально учрежденных для этого
государственных кабальных книгах 139. Государство,
объявляя принцип обязательной регистрации крестьян

138 Возможно, что был установлен какой-то определенный срок в
подаче челобитных для оформления владельческих прав на
крестьян, не записанных по каким-либо причинам в официаль-
ных документах. 23 июля 1600 г. помещику Деревской пятины
Н. Нармацкому было отказано в записи за ним крестьян во
ввозную грамоту на том основании, что он не бил челом по
этому вопросу семь лет: «А что Микифор бил челом государю,
чтоб его государь пожаловал, велел ему, Микифору, в ввозную
грамоту его крестьян написати, которые его крестьяне живут
в том его Микифорове поместье, а в отдельных книгах те
крестьяне не написаны, приговорили отказать, потому что он,
Микифор, о тех крестьянах со ста первого году по 108-й год
государю не бил челом» (ЦГАДА, ф. Новгородской приказной
избы, стлб. № 43287, лл. 15, 19, 20).

139 ПРП, вып. IV, стр. 372—373.
и Холопов в официальных документах, брало на себя
функцию охраны интересов всего господствующего
класса в целом. В этом факте нашло яркое выражение
юридическое оформление крепостничества в России в
конце XVI в. в общегосударственном масштабе.

Наши представления о законодательстве по кресть-
янскому вопросу в 90-х годах XVI в. серьезно пополня-
ются обнаруженными в делах этого времени ссылками
на неизвестный до сих пор историкам закон о подаче
исковых челобитных по вопросам владения и вывоза
крестьян в 5-летний срок.

5 июня 1594 г. помещик Обонежской пятины П. Ар-
цыбашев подал в Новгородскую приказную избу чело-
битную, в которой обвинял другого помещика той же
пятины, А. Бухарина, в свозе из общей деревни Тели-
цыно Раменье, расположенной в Никольском погосте
Обонежской пятины, в свои деревни крестьян и бобылей
П. Рябова и др. П. Арцыбашев указывал в челобитье,
что этих крестьян и бобылей А. Бухарин «у твоего госу-
дарева писца утаил и владеет... один»140.

П. Арцыбашев просил о переделе как еще живущих
в момент подачи челобитной в деревне Телицыно Ра-
менье крестьян и бобылей, так и тех крестьян и бобы-
лей, которые были вывезены оттуда А. Бухариным.

В результате возникло дело, в ходе которого были
сделаны ссылки на закон о пятилетием сроке подачи ис-
ковых челобитных в крестьянском владении и вывозе.
В своем ответном челобитье А. Бухарин по-другому из-
лагал суть дела, указывая на то, что его доля в деревне
Телицыно Раменье была дана ему писцом А. В. Плеще-
евым в 1583 г. пустою, и он назвал крестьян и бобылей
уже после на подмогу141. Сообщив о том, что П. Арцы-
башеву были даны пустоши, на которых «те... мои кре-
стьянишка и бобылишка... не живали и теперво не жи-
вут», А. Бухарин в заключение обоснования своих прав
на крестьян и бобылей сослался на недавно изданный
закон о пятилетней исковой давности в крестьянском
владении и вывозе: «А ныне твой государев указ: ста-
рее пяти лет во владенье и в вывозе суда не давати и
не сыскивати. А яз, холоп твой, теми крестьянишками

140 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 43278,
л. 123.

141 Там же, л. 124.
и бобылишками владею одинйатцать лет, а иными де-
сять, а иными девять»142. Произведенные в ходе дела
справки с писцовыми, книгами Обонежской пятины
А. Плещеева 1583 г. показали, что А. Бухарин сообщал
подлинные факты, когда говорил о том, кто Никольский
погост в момент описания был пуст143. То же самое по-
казали в расспросе помещики Обонежской пятины
С. Молеванов и др.144

Конец дела не сохранился, но решение нетрудно пре-
дугадать, судя по помещенному в докладе изложению
царской грамоты, присланной в Новгород 3 мая 1594 г.:
«А в государеве Цареве и великого князя Федора Ива-
новича всеа Русии грамоте, которая государева грамота
прислана в Новгород к воеводе ко князю Данилу Ондре-
евичю Нохтеву да к дияку к Дмитрею Олябьеву по че-
лобитью Степана Третьякова сына Молеванова в ны-
нешнем 102 году майя в 3 день за приписью дьяка Он-
дрея Щелканова, написано: Будет в Степанове чело-
битье Зиновьева написано, что ищет крестьян Остратка
Зиновьева с товарыщи на Степане на Молеванове за
десять лет, и тем крестьяном велено жити за Степаном
за Молевановым по-прежнему, а Степану Зиновьеву о
тех крестьянех велено отказати, да и вперед бы всяким
челобитчикам о крестьянском владенье и в вывозе дава-
ти суд и управу за пять лет, а старее пяти лет суда
и управы в крестьянском вывозе и во владенье чело-
битчиком не давати и им отказывати по таким чело-
битьям» 145.

С указом о 5-летнем сроке в исках о крестьянском
владении и вывозе мы встречаемся также и в деле о
владении крестьянами между помещиком Обонежской
пятины И. Барановым и властями Лисицкого монасты-
ря, возникшем в 1593—1595 гг.

В царской грамоте от 18 июля 1594 г. спорных кре-
стьян предписывалось отобрать у игумена Лисицкого
монастыря Ивана и отдать назад старому их владельцу
И. Баранову, потому что «по государеву указу велено в
крестьянском владенье давати суд и крестьян велено

142 Там же, л. 124.

143 Там же, лл. 125—126.

144 Там же, л. 128.

146 Там же, лл. 130—131.
отдавати назад всево за пять лет, а те крестьяне за
Иваном за Барановым живут двенадцать лет» 146.

В приговоре от 29 йюля 1594 г. новгородского воево-
ды князя Д. А. Ногтева приведена та же мотивировка:
«По государеву указу велено в крестьянском владенье
давати суд и крестьян отдавати назад за пять лет, а за
кем крестьяне живут болши пяти лет, и тех крестьян
назад не давати. А за Иваном за Барановым те кресть-
яне живут двенацать лет» 147.

Согласно этому указу челобитье должно было быть
подано в 5-летний срок со дня вывоза крестьянина, если
этого не было сделано, то иски по таким челобитным не
принимались и дела не возбуждались. Об этом совер-
шенно определенно говорится в грамоте 3 мая 1594 г.,
приводившейся выше.

Указание на то, что «да и вперед» следует поступать
по этому закону, не оставляет сомнения в том, что он
был рассчитан и на будущее. В своей основе он был
включен в Уложение 9 марта 1607 г., которое лишь уд-
линило срок подачи челобитных до 15 лет: «И впредь
за пятнадцать лет о крестьянех суда не давати и кре-
стьян не вывозити [не возврасчать]». Эти последние
заключительные слова первого абзаца Уложения 9 мар-
та 1607 г. наводят на мысль даже об его известном
текстологическом заимствовании из законодательства
90-х годов XVI в.

Закон о 5-летнем сроке подачи исковых челобитных
в крестьянском владении и в вывозе имел и другое зна-
чение в том смысле, что крестьяне, прожившие пять
лет у какого-нибудь помещика, становились его крепо-
стными и по его челобитью записывались за ним в офи-
циальные документы: отдельные и отказные книги, вво-
зные грамоты и т. д. Только так можно расценивать ка-
тегорическое предписание этого закона «крестьян назад
не давати» «за кем крестьяне живут болыпи пяти лет».
Об этом свидетельствует решение дела в пользу С. Мо-
леванова, у которого спорный крестьянин прожил дЛять
лет148. В одном из дел встречаемся со случаем приме-
нения правила о 5-летней давности в исках по отноше-

148 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 42754, ч. II,
дело из 37 лл., л. 27.

147 Там же, л. 28.

148 Там же, л. 130.
нию к крестьянину, записанному в новые писцовые кни-
ги. В грамоте от 18 июля 1594 г. за приписью дьяка Ва-
силья Щелкалова по делу между помещиком Обонеж-
ской пятины И. Барановым и властями Лисицкого мо-
настыря содержалось предписание отдать И. Баранову
крестьян «Онашка Яковлева с товарищи», потому что
они прожили за ним двенадцать лет, причем было ука-
зано: «А се в отписных книгах те крестьяне написаны
имянно, по которым отписным книгам то сельцо Вели-
кое Поле дано в поместье Ивану Боранову» 149.

Сравнение этого приговора с помещенной в деле вы-
писью из писцовых книг показывает, что крестьянин
А. Яковлев был записан за помещиком И. Барановым в
новых писцовых книгах 1583 г.: «А в новых писцовых
книгах Ондрея Плещеева с товарищи 91-го году напи-
сано: в Обонежской пятине в Болотовском погосте за
Иваном за Ратмановым сыном Боранова... деревня Ве-
ликое Поле, а в ней двор помещиков, во дворе Онанья
Яковлев, во дворе Микитка Иванов» и т. д.150 151

Таким образом, правило о 5-летнем сроке подачи
исковых челобитных применялось и к крестьянам, запи-
санным в книгах 80—90-х годов XVI в.

Рассмотрение дальнейшего хода дела показывает,
что на определенном его этапе возобладал принцип кре-
пости по записи в писцовые книги. 20 марта 1595 г. нов-
городский воевода князь Д. А. Ногтев предложил кре-
стьянами, записанными в писцовые книги А. Плещеева
1582/83 г., владеть И. Баранову, а крестьянами, не запи-
санными в них, — игумену Лисицкого монастыря181.
И. Баранов не пожелал смириться с таким приговором
и обратился в Москву с новым челобитьем, ответом на
которое была грамота от 25 июня 1595 г., предлагавшая
сыскать отписными книгами о крестьянах, проживших
у И. Баранова 12 лет152.

К сожалению, дело это сохранилось в отрывках, и
мы не знаем, чем оно кончилось. Однако уже из приве-
денных мест видно, что в середине 90-х годов XVI в. вла-
дельческие права на крестьян удостоверялись не только
выписями из писцовых, отписных, отдельных и других

149 Там же, стлб. № 42754, ч. II, дело из 37 лл., л. 27.

150 Там же, л. 8.

151 Там же, лл. 36—37.

182 Там же, лл. 1—3.
правительственных книг, среди которых первенствую-
щее значение имели писцовые книги последнего общего
описания, но и постановлением о 5-летнем сроке подачи
исковых челобитных в крестьянском владении и вывозе.
Удостоверение владельческих прав по писцовым книгам
было освящено многолетней традицией, закрепленной
теперь законодательным путем, а закон о 5-летнем сро-
ке в подаче исков о крестьянах являлся «новым поряд-
ком». Очевидно, предпочтение при решении дел отдава-
лось записям в писцовые книги последнего описания, а
к 5-летнему сроку подачи исковых челобитных обраща-
лись тогда, когда недоставало этих свидетельств. Отсю-
да следует, что закон о 5-летней давности носил вспомо-
гательный характер и был призван способствовать
юридическому оформлению владельческих прав на кре-
стьян.

В каком отношении закон о 5-летнем сроке подачи
исковых челобитных в крестьянском владении и вывозе
находился к закону царя Федора о запрещении выхода
и установлению писцовых книг основанием крепости?
Являлся ли он самостоятельным, специально изданным
указом или входил составной частью в общий указ царя
Федора о запрещении выхода?

Окончательный ответ на этот вопрос сейчас вряд ли
возможен, потому что установить прямую связь между
этими законами не удается. Ссылки на закон о запреще-
нии выхода приведены в деле об обелении монастыр-
ской пашни, а на закон о 5-летнем сроке исковой давно-
сти ссылаются в спорных делах о крестьянах. В нашем
распоряжении нет материалов, в которых эти ссылки
выступали бы одновременно в одном документе. Поэто-
му вопрос требует дальнейшего изучения и уточнения.
Но со своей стороны мы должны сказать, что имеется
больше оснований видеть здесь одно из постановлений
общего закона царя Федора о запрещении выхода, чем
самостоятельный указ. Во-первых, необходимо отметить
хронологическое совпадение ссылок на тот и другой
указы (они сделаны в пределах 1594—1596 гг.), причем
эти указы рассматриваются как новые постановления:
«Ныне по государеву указу крестьянам и бобылям вы-
ходу нет», «а ныне твой государев указ: старее пяти лет
во владенье и в вывозе суда не давати и не сыскивати».
Во-вторых, учитывая особенность кодификационной ра-
боты того времени, носившей консервативный и доволь-
но механический характер, весьма знаменательным яв-
ляется то, что первый абзац, открывающий Уложение
9 марта 1607 г., исходит как из принципов запрещения
выхода и учреждения книг основанием крепости, так и
постановления об определенном сроке в подаче исковых
челобитных в делах о владении крестьянами, в то время
как указ 24 ноября 1597 г. о 5-летнем сроке подачи ис-
ковых челобитных о беглых крестьянах, представляю-
щий распространение предыдущего постановления на
беглых, использован в Уложении через четыре абзаца.
Заметим здесь же, что в дальнейшем в указах царя Ми-
хаила Федоровича постановления о сроках сыска бег-
лых и вывезенных крестьян приводятся уже вместе в
одних абзацах153.

Если наше предположение относительно установле-
ния 5-летнего срока подачи исковых челобитных в кре-
стьянском владении и вывозе правильно, то можно уточ-
нить содержание закона о запрещении выхода крестья-
нам и бобылям.

Его возможное содержание сводится к следующему:

1.	Указ запрещал выход крестьянам и бобылям на
всей территории Русского государства.

2.	Юридическим основанием крестьянской крепости
была объявлена запись в правительственные книги
(писцовые, отказные, отдельные, ввозные грамоты
и т. д.), главными из которых считались писцовые книги
предшествующего описания 80-х — начала 90-х годов
XVI в.

3.	Указ провозгласил принцип обязательной регист-
рации крестьян в правительственных документах.

4.	Был установлен 5-летний срок подачи исковых че- "
лобитных в крестьянском владении и вывозе, получив-
ший впоследствии, в первой половине XVII в., название
«урочных лет». В то же время, по-видимому, закон не
касался беглых крестьян, молчаливо предполагая сохра-
нение в отношении их бессрочного сыска.

Таким образом, рассматриваемый указ царя Федора
о запрещении крестьянского выхода представлял собой
настоящее уложение, регулирующее различные стороны

Ср. АИ, т. III. СПб., 1841, № 92, XXXIII: «Вывозных крестьян
отдавати за пятнадцать лет, а беглых крестьян и бобылей по
суду и по сыску отдавати... за десять лет».
взаимоотношений крестьян и феодалов, обобщающее и
развивающее в новых условиях предшествующее зако-
нодательство по крестьянскому вопросу.

Произведенное сопоставление текста первого абзаца
Уложения 9 марта 1607 г. с материалами делопроизвод-
ства 90-х годов о беглых и вывезенных крестьянах и с
сохранившимися в них ссылками на законодательство
90-х годов о крестьянах убеждает нас в том, что в осно-
ву его положено законодательство о крестьянах 90-х го-
дов XVI в., и прежде всего закон о запрещении выхода
и учреждении писцовых книг основанием крепости как
основной законодательный акт правительства по юриди-
ческому оформлению в общегосударственном масштабе
крепостного права в конце XVI в.

В пользу этого говорит и общий ход рассуждений,
свойственный Уложению 9 марта 1607 г.

Доклад содержит обвинения Б. Годунова в том, что
по его «наговору» царь Федор запретил крестьянам вы-
ход и учредил книги, отчего началось «в народе волне-
ние велие», вылившееся в итоге в Крестьянскую войну.
Но Уложение 9 марта 1607 г. не только не отменяет по-
становления Б. Годунова, но, как видно из его первого
абзаца, решительно подтверждает основные положения
законодательства Б. Годунова по закрепощению кре-
стьян: «...которые крестьяне от сего числа перед сим за
15 лет в книгах 101 году положены, и тем быть за теми,
за кем писаны» и т. д. Таким образом, Уложением
9 марта 1607 г. осуждается лишь практика отдельных
частных отступлений от общего указа о прикреплении
крестьян, допущенная Б. Годуновым в 1601 и 1602 гг. в
обстановке резкого обострения в стране классовой и
внутриклассовой борьбы накануне восстания Болотнико-
ва; общие же принципы закрепостительной политики
90-х годов XVI в. им решительно подтверждаются и по-
лучают дальнейшее развитие и обоснование.

Поэтому для большего ознакомления с законодатель-
ством 90-х годов XVI в. по закрепощению крестьян це-
лесообразно привести здесь первый абзац Уложения
9 марта 1607 г. полностью:

«Которые крестьяне от сего числа пред сим за 15 лет
в книгах 101-го году положены, и тем быть за теми, за
кем писаны; а буде те крестьяне вышли за кого инаго,
и в том есть на крестьян тех или на тех, кто их держит,
Челобитье, й Те Дела иё йершень!, илй кто сентебря по
1-е число сего года будет бить челом, и тех крестьян
отдавати по тем книгам, с женами и детми и со всеми
их животы, тем, за кем они писаны, до сроку рождества
Христова 116 году без пожилаго, а не отдаст кто на тот
срок, ино на нем брати за приим и пожилое по сему уло-
жению; а не было о которых крестьянах челобитья по
сесь день и сентебря по 1-е не будет, и тех после того
не отдавати, а написати их в книги за тем, за кем они
ныне живут, и впредь за пятнадцать лет о крестьянех
суда не давати и крестьян не вывозити [не возврас-
чать]».

На основании всего вышеизложенного можно утвер-
ждать, что за некоторыми изменениями, обусловленны-
ми временем и сложной обстановкой Крестьянской вой-
ны (продление срока подачи челобитных о беглых и вы-
везенных крестьянах до 15 лет, введение уплаты «пожи-
лого» как штрафа за прием чужих крестьян) в первом
абзаце Уложения 9 марта 1607 г. мы встречаемся с за-
конодательством о крестьянах 90-х годов XVI в., исполь-
зованным составителями Уложения 9 марта 1607 г.,
возможно, вплоть до заимствований, примерно такого
рода:

Уложение 9 марта 1607 г.
«Которые крестьяне от се-
го числа пред сим за 15 лет
в книгах 101-го году по-
ложены, и тем быть за
теми, за кем писаны».

Закон царя Федора
«Которые крестьяне от сего
числа (в законе, очевидно,
была дана дата его изда-
ния.— В. К..) в новых писцо-
вых книгах (80 — нач. 90-х
годов.— В. К.) положены, и
тем быть за теми, за кем пи-
саны».

Подобные совпадения с законодательством о крестья-
нах 90-х годов XVI в. возможны и в дальнейшем при
разъяснении Уложением 9 марта 1607 г. того, как по-
ступать с крестьянами, нарушившими принцип крепо-
сти по писцовым книгам, а также в отношении установ-
ления сроков подачи челобитных в крестьянском владе-
нии и вывозе. В законодательстве 90-х годов XVI в. уже
могли быть сформулированы положения о том, что в
случае подачи челобитья в установленные сроки «тех
крестьян отдавати по тем книгам с женами и с детьми
и со всеми их животы тем, за кем они писаны», в про-
тивном же случае «тех (крестьян. — В. К.) после того
(определенного срока. — В. К.) не отдавати, а написати
их в книги за тем, за кем они ныне живут», не говоря
уже о заключительных словах первого абзаца, имеющих
прямую аналогию в законодательных постановлениях
90-х годов XVI в.:

Уложение 9 марта 1607 г.
«И впредь за пятнатцать
лет о крестьянех суда не
давати и крестьян не вы-
возите [не возврасчать]».

Р . 

Закон царя Федора

«Да и вперед бы всяким че-
лобитчикам о крестьянском
владенье и в вывозе давати
суд и управу за пять лет, а
старие пяти лет суда и уп-
равы в крестьянском выво-
зе и во владенье челобитчи-
кам не давати и им отказы-
вати по таким челобитьям».

Реконструировав, насколько это возможно в настоя-
щее время, законодательство 90-х годов XVI в. о кресть-
янах, обратимся к выяснению вопроса о том, чьим инте-
ресам оно служило и какие цели преследовало.

Издание закона царя Федора о запрещении кресть-
янского выхода было обусловлено всем ходом социаль-
но-экономического и политического развития России
XV—XVI вв. Распространение и укрепление поместного
землевладения и барщинной системы хозяйства необхо-
димо влекло за собой усиление внеэкономического при-
нуждения.

Этот закон явился важным этапом в процессе кресть-
янского закрепощения, шедшего в нашей стране с IX в.
Он оформил в основных чертах крепостное право в Рос-
сии в общегосударственном масштабе. Отмена права
крестьянского выхода, практиковавшаяся со второй по-
ловины XV в. путем выдачи отдельных жалованных гра-
мот тем или иным феодалам154, а затем в 80-х годах

154 В середине XV в. жалованными грамотами великого князя
Василия Васильевича Троице-Сергиев монастырь получил право
не выпускать своих крестьян из села Присек в Бежецком Верху
и из своих угличских владений.— АСЭИ, т. I, № 264, 265, стр.
192. Ограничения права перехода тяглых крестьян известны с
XIV в.— ААЭ, т. I, № 4. Указания на грамоты такого рода

Г
XVI в. принявшая форму введения заповедных лет, с
его изданием получила, наконец, общегосударственное
завершение. С его изданием режим заповедных лет был
распространен и на будущее время 155.

Но говоря об общих причинах издания закона, мы не
можем абстрагироваться от конкретной обстановки 90-х
годов XVI в.

Главная тенденция этого времени заключалась в
стремлении господствующего класса феодалов и его го-
сударства преодолеть тяжелые последствия . разорения
70—80-х годов XVI в. на основе дальнейшего укрепле-
ния барщинного хозяйства и за счет усиления эксплуа-
тации крестьянства.

В этой связи следует остановиться на одном из ука-
зов начала 90-х годов, к сожалению, еще не привлекшем
к себе внимания историков, занимавшихся изучением
истории крестьянского закрепощения в России в конце
ХУТ в. Имеется в виду изданный около 1591 г. указ об
обелении собственной запашки помещиков и вотчинни-
ков.

Впервые в литературе указал на него Н. А. Рожков
в своем исследовании о сельском хозяйстве в России в
XVI в.156, затем им занимался в «Сошном письме»
С. Б. Веселовский 157, но ни сам С. Б. Веселовский, ни
Б. Д. Греков даже словом не обмолвились о нем в спе-
циальных работах, посвященных изучению. хода закре-
пощения в конце XVI в. А между тем этот указ имеет

XV—XVI вв. приведены у Д. Я. Самоквасова (указ, соч., т. II,
отд. 1, стр. 7, прим. 2) и у М. А. Дьяконова («Очерки из исто-
рии сельского населения в Московском государстве XVI—
XVII вв.», стр. 8, прим. 2).

155 Большой интерес представляет наблюдение румынского истори-
ка Шт. Штэфанеску, обратившего внимание на сходство со-
держания указа царя Федора Ивановича о запрещении кресть-
янского выхода с последующим закрепостительным законода-
тельством Михаила Храброго. (8(. 81е1йпезси. Е1етеп1е сотипе
де стИхаНе Геида1а 1п ТагПе Котте 31 1п Киз1а.— «81идп
геУ1з1а де 1з1опе», 1959, № 2, р. 87—101). По предположению.
Штэфанеску, содержание указа 1592/93 г. стало известно Ми-
хаилу Храброму через епископа Луку Бузэуского, побывавшего
в Москве в 1596 г. Однако при этом надо иметь в виду, что
закрепощение крестьян в Валахии вызывалось внутренними
причинами.

166 Н. А. Рожков. Сельское хозяйство Московской Руси в XVI веке,
стр. 266—269.

167 С. Б. Веселовский. Сошное письмо, т. II, стр. 416—421.
йряМбс отношение к вопросу об издании в 9б-х годах
XVI в. общего закона о запрещении крестьянского вы-
хода.

Содержание его выяснено Н. А. Рожковым на осно-
вании материалов дозорной книги Бежецкой пятины
1593/94 г. об обелении собственной запашки помещиков
и вотчинников158. По этому указу, во-первых, обелялась
земля тех помещиков и вотчинников, которые имели соб-
ственную запашку, жили в данном поместье или вотчине
и несли военную службу, во-вторых, крестьянская паш-
ня обелением не пользовалась, не обелялась и холоп-
ская пашня, если она пахалась на себя, а не на поме-
щика, в-третьих, обелению подлежала не действитель-
ная запашка, а некоторая доля поместного оклада слу-
жилого человека 159.

Выводы Н. А. Рожкова подтверждаются земельными
делами 90-х годов XVI в. Так, в 1595 г. был обвинен
губной староста Бежецкой пятины И. Поскочин за то,
что он «в своих дозорных и в обельных книгах написал
в живущем крестьянскою пашнею по недружбе, воров-
ством, а не помещиковой пашней» 16°. Помещики Дерев-
ской пятины Матвей и Федор Невзоровы, прося в
1596 г. о выдаче им ввозной грамоты, прямо ссылались
на указ царя Федора об обелении собственной поме-
щичьей запашки: «А по твоему государеву [указу] с
усадищских пашон твоих государевых всяких податей
имати не велено, а велено имати с крестьянских
пашен»161.

Изданию закона предшествовали коллективные дво-
рянские челобитные. Об одном из них вспоминали пу-
стопоместные дети боярские Шелонской пятины, пода-
вая в 1595 г. челобитье на имя царя: «Деялось, госу-
дарь, в прошлом, в 94-м году, устраивал, государь, на
Новгородской дороге ямы твои государев дворянин Иг-
натей Григорьевич Вельяминов и правил подмогу на
нас, холопех твоих, с наших пашен с усадищ и с пуста.
И мы, государь, били челом тебе, государю, и ты, госу-
дарь, нас, холопей своих, пожаловал, не велел на нас
своих государевых податей никоторых с пуста правити,

ив ЦГАДА, ф. Поместного приказа, кн. № 972.

159 Н. А. Рожков. Указ, соч., стр. 266—269.

160 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 43279, л. 100.

161 Там же, стлб. № 42757, ч. III, дело из 16 лл., л. 2.
а на усадища, государь, ты нас, холопей своих, пожало-
вал, велел обелити»162 163.

Между отменой тарханов и расширением льгот по-
мещикам устанавливается определенная зависимость.
Тарханы были полностью отменены в 1584 г., а уже на
следующий год принимается закон об обелении соб-
ственной помещичьей запашки. Часть недополученных с
помещичьих земель налогов покрывалась взиманиями с
монастырских вотчин, лишенных тарханов, часть — по-
борами с крестьянских пашен.

Таким образом, правительство Б. Годунова, издавая
закон об обелении собственной помещичьей запашки,
шло навстречу требованиям дворянства.

В 1598 г. эта привилегия была распространена на
вотчины Троице-Сергиева монастыря. В памяти из По-
местного приказа от 21 декабря 1598 г. указывалось, что
«велел государь тое монастырскую пашню живущую и с
тем, что пашут детеныши на монастырь в Московском
уезде и в иных городах обелить и из сошного письма
выложити»,63.

Обеляя, хотя и в ограниченных размерах, собствен-
ную запашку помещиков и вотчинников, правительство
тем самым поощряло их к ее дальнейшему расшире-
нию. Изданием же закона о запрещении крестьянам и
бобылям выхода оно стремилось обеспечить помещичье
хозяйство рабочими руками. Крестьянское хозяйство
приносилось в жертву помещичьим интересам. На него
не только переносились все тяготы обложения, но оно
должно было еще и обеспечивать рабочими руками бар-
скую запашку. То обстоятельство, что запрещение вы-
хода касалось и бобылей, наглядно демонстрирует заин-
тересованность правительства в расширении барского
хозяйства. Этот факт лишний раз убеждает нас в науч-
ной несостоятельности концепции, имевшей место в ста-
рой историографии, о закрепощении крестьян лишь в
интересах тягла и подтверждает мысль Маркса о том,
что крепостничество вырастало из барщины 164.

Запрещая выход во всем государстве и объявляя
обязательной регистрацию всех крестьян в официаль-

'« РИБ, т. XXII, кн. 2, стлб. 283—284.

163 ЦГАДА, ф. ГКЭ, Коломенский у., № 6368, лл. 28—29; Мало-
ярославецкий у., № 7714, лл. 19—25; ГБЛ, Троицкое, № 530,
лл. 226—227.

'?4 См- К- Маркс ц Ф, Зчге^с. Сочинения, т. 23, стр. 248.
ных документах, правительство не чувствовало в себе
достаточно сил, чтобы организовать в новых условиях
бессрочный сыск по делам о крестьянах.

Запретив выход, оно создало некоторую отдушину,
включив в него постановление о 5-летнем сроке подачи
исковых челобитных в крестьянском владении и вывозе.
Вынужденность этой меры подчеркивается уже самим
фактом сохранения бессрочного сыска по делам о бег-
лых крестьянах. Это постановление призвано было
прежде всего смягчить противоречия внутри самого гос-
подствующего класса.

Включая в закон о запрещении выхода пункт о 5-лет-
нем сроке подачи исковых челобитных в крестьянском
владении и вывозе, правительство шло навстречу поже-
ланиям тех помещиков и вотчинников, которые наиболее
рано успели оправиться после хозяйственного разорения
70—80-х годов, энергично распахивали землю, называли
крестьян, помогая им обзавестись собственным хозяйст-
вом. Отсчитывая пять лет от 1594 г., мы не находим
никаких знаменательных событий, которые могли бы по-
служить основанием для установления 5-летнего срока
сыска. Очевидно, 5-летний срок был принят как мини-
мальное время, необходимое для обзаведения крестья-
нином хозяйством на новом месте, после чего правитель-
ство считало уже нецелесообразным разрывать его
связь с новым владельцем, так как в результате этого
могла быть нарушена способность крестьянина нести го-
сударственное тягло и выполнять частновладельческие
повинности 165.

Издавая постановление о 5-летнем сроке подачи
исковых челобитных в крестьянском владении и вывозе,
правительство намеревалось закрепить этих крестьян на
новых местах, оформить крепостнические отношения,
возникшие между ними и их новыми владельцами.

165 При этом надо учитывать и опыт предшествующего законода-
тельства по земельным делам. Во время великого княжения Ва-
силия Дмитриевича действовал 15-летний срок давности в зе-
мельных тяжбах (см. П. Иванов. Описание Государственного ар-
хива старых дел. М., 1850, стр. 212—214); ст. 9 Псковской суд-
ной грамоты устанавливала 4—5-летний срок давности в зе-
мельных тяжбах, а Судебник 1497 г. в ст. 63 и Судебник 1550 г.
в ст. 84 — 3—6-летний. Указом 11 января 1558 г. были установ-
лены 5-летние «урочные лета» в уплате «без роста» долга за
заложенные вотчины (см. ПРП, вып. IV* стр. 525—526).
Именно в этом факте йроявляётся закрепбстйтёлЬйая
тенденция, присущая и постановлению о 5-летнем сроке
сыска. Изданием этого постановления правительство
еще раз подчеркивало, что в деле преодоления послед-
ствий хозяйственного разорения оно склонно было опи-
раться на развитие собственного хозяйства феодалов.

Бояре и дьяки Поместного приказа, составляя в на-
чале XVII в. доклад Боярской думе, содержащий исто-
рическую справку хода закрепощения накануне издания
Уложения 9 марта 1607 г., указывали, (что сразу же-
вслед за запрещением выхода и учреждением книг «от
того началися многие вражды, крамолы и тяжи
[суды]».

Поток жалоб и исков, хлынувший в судебные орга-
ны, отражал более глубокие процессы, заключавшиеся
в резком обострении в стране классовых и внутриклас-
совых противоречий.

Внутри господствующего класса шла ожесточенная
борьба за рабочие руки. Феодалы стремились укрепить
за собой осевших у них в поместьях и вотчинах чужих
беглых и вывезенных крестьян.

' Проведение на практике в этих условиях принципа
оформления владельческих прав путем записи в офици-
альных правительственных документах означало резкое
возрастание спорных дел. В постановлении о 5-летнем
сроке подачи исковых челобитных в крестьянском вла-
дении и вывозе правительство хотело обрести средство,
которое дало бы возможность каким-то образом ограни-
чить огромное число исков по вопросам владения
крестьянами с тем, чтобы суд мог продолжать эффек-
тивно выполнять свои классовые функции по охране
феодальной собственности. Массовое бегство крестьян,
не хотевших спокойно сидеть на тех местах, где их за-
стала запись в книги, заставило его пойти на дальней-
шие уступки. Правительство признало себя бессильным
бороться с массовыми побегами крестьян и удовлетво-
рить всех челобитчиков о беглых путем практиковав-
шегося до того времени бессрочного сыска. Бессрочный
сыск беглых был заменен срочным. 24 ноября 1597 г.
был издан указ, которым 5-летний срок подачи исковых
челобитных в крестьянском владении и вывозе, установ-
ленный еще в 1594 г., был распространен теперь и на
беглых крестьян.
Указ 24 ноября 1597 г., йа йаш взгляд, не ймёЛ Того
большого принципиального значения в общем ходе
крестьянского закрепощения в России в конце XVI —
начале XVII в., Какое ему придавалось в исторической
литературе16в. Бояре и дьяки Поместного приказа, со-
ставляя свою историческую справку и концентрируя
внимание на законе царя Федора о запрещении кресть-
янского выхода, сочли возможным даже не упомянуть
о нем. 5-летний срок сыска беглых был установлен в
этом законе не потому, что в 1592/93 г. было закончено
составление новых писцовых книг, как полагал Н. С. Ча-
ев 1в7, а по аналогии с 5-летним сроком указа 1592—
1593 гг.

В связи с толкованием указа 24 ноября 1597 г. до
сих пор является спорным вопрос об «урочных летах»,
т. е. о том, была ли законом введена 5-летняя давность
исков на беглых крестьян на будущее или она распро-
странялась только на прошлое время?

И. Д. Беляев166 167 168 169, М. Ф. Владимирский-Буданов16Э,
В. И. Сергеевич 17°, А. С. Лаппо-Данилевский171,
С. Ф. Платонов172, Б. Д. Греков173 полагали, что 5-лет-
няя давность исков о беглых крестьянах распространя-
лась и на будущее! время.

166 В начале того же года, 1 февраля, был издан указ о холопах,
синтезировавший предшествующее законодательство о холопах
XVI в. Указ 24 ноября 1597 г. являлся законом другого рода: он
исходил из предшествовавшего ему закона о запрещении выхода
и установления 5-летнего срока в подаче исковых челобитных
в крестьянском владении и вывозе и развивал лишь одну из его
сторон применительно к сыску беглых крестьян. Законодатель-
ство о крестьянах 80—90-х годов XVI в. получило обобщение
лишь позднее в Уложении 9 марта 1607 г.

167 Н. С. Чаев. К вопросу о сыске и прикреплении крестьян, стр.
160 и сл.

133 И. Д. Беляев. Крестьяне на Руси, изд. 4. М., 1903.

169 М. Ф. Владимирский-Буданов. Обзор истории русского права.
М., 1907, стр. 148.

170 В. И. Сергеевич. Русские юридические древности, т. I, изд.
2. СПб., 1902, стр. 254.

171 А. С. Лаппо-Данилевский. Очерк истории образования главней-
ших разрядов крестьянского населения в России.— Сб. «Кресть-
янский строй», т. I, СПб., 1905, стр. 63—64.

172 С. Ф. Платонов. Борис Годунов. Пг., 1921, стр. 77.

173 Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси, кн. 2, стр. 321.
М. М. Сперанский174 и В. О. Ключевский 175 высказа-
лись в противоположном смысле.

В последнее время в советской исторической литера-
туре А. А. Новосельским была высказана мысль о том,
что урочные лета были введены лишь в первые годы
царствования Михаила Федоровича и представляли «но->
вый порядок» по сравнению с предшествующим законо-
дательством, на основании которого в конце XVI — на-
чале XVII в. осуществлялся бессрочный сыск беглых
крестьян176 177.

Если мнение А. А. Новосельского об урочных леЛгах
как о новом явлении, пришедшем на смену бессрочному
сыску, нельзя не признать правильным и интересным,
то его взгляд на них как на нововведение правительства
Михаила Федоровича, по-моему, не может быть принят.

Сейчас мы располагаем материалами, достаточными
для решения вопроса об урочных летах. Взгляд на
урочные лета как на нововведение правительства царя
Федора получает решительное подтверждение в дело-
производстве 90-х годов XVI в., позволяющем также
уточнить и время их установления. Из произведенного
выше разбора этих дел видно, что 5-летний срок подачи
исковых челобитных в крестьянском владении и вывозе
применялся уже в начале 1594 г. и его действие не.огра-
ничивалось прошлым, но имело в виду и будущее время.
Применение этого закона происходило в 1595—1596 гг.
5-летние урочные лета, действовавшие в 1594 г. дДя
вывезенных крестьян, указом 24 ноября 1597 г. распро-
странены были и на беглых крестьян. 1 февраля 1606 г.
они получили подтверждение в указе Лжедмитрия I, где
было сказано: «А на беглых крестьян по старому при-
говору далее пяти лет суда не давати»,77.

174 М. М. Сперанский. Историческое обозрение изменений в праве
поземельной собственности и в состоянии крестьян.— «Архив
исторических и практических сведений, относящихся до России,
издаваемый Н. Калачевым», кн. 2. СПб., 1858, стр. 35.

175 В. О. Ключевский. Происхождение крепостного права в России,
стр. 277.

176 А. А. Новосельский. К вопросу о значении «урочных лет» в пер-
вой половине XVII в.— «Акад. Б. Д. Грекову ко дню семидеся-
тилетия». Сб. статей, М., 1952, стр. 183. К мнению А. А. Ново-
сельского относительно урочных лет примкнул И. И. Смирнов
(см. И. И. Смирнов. Краткий Очерк истории восстания Болотни-
кова. М„ 1953, стр. 136, прим. 1).

177 ААЭ, т. II, № 40.
В Уложении 9 марта 1607 г. 5-летние урочные лета
были удлинены до 15 лет как для вывезенных, так и для
беглых крестьян. Уложение 9 марта 1607 г. синтезиро-
вало указы 1594 и 1597 гг. Однако в нем о сроках сыска
беглых и вывезенных крестьян говорилось еще в различ-
ных местах. Дальнейшая кодификация в этом отноше-
нии была произведена уже в законодательстве Михаила
Федоровича, в котором постановления о сроках сыска
беглых и вывезенных крестьян были объединены в од-
ном пункте178. В Уложении 9 марта 1607 г. были сдела-
ны прямые указания на то, что урочные лета должны
были распространяться и на будущее: « И впредь за пят-
надцать лет о крестьянах суда не давать и крестьян не
вывозить (не возврасчастъ»). В другом месте Уложения
сказано также совершенно определенно: «А которые
после сего уложениа крестьяне, или холоп, или раба по-
бежит от своего государя и придет к иному, государю
искать своего холопа и рабу и крестьянина в пятнадца-
ти летах (от побега), а за пятнадцать лет не искати и
суда не давати».

Дворяне и дети боярские, подавая в 30—40-х годах
XVII в. челобитные с указанием на «прежних госуда-
рей», при которых, по их словам, сыск беглых крестьян
производился без урочных лет, ссылались при этом на
законодательство и практику сыска, имевшие место при
Иване IV179.

Составленная в 1645/46 г. в Разрядном приказе исто-
рич'еская (справка начинается выпискою из указа цари
Федора 24 ноября 1597 г. как закона, впервые устано-
вившего 5-летние урочные лета для беглых крестьян,
увеличенные затем Михаилом Федоровичем в 1637 г.

178 АИ, т. III, № 92, XXXIII.

179 В челобитной 1641 г. сказано: «И государь бы их пожаловал
в тех обидах и в насильствах крестьянских, велел свой госуда-
рев указ учинить: а велел их во всяких делах судить по Судеб-
нику блаженные памяти царя и великого князя Ивана Василье-
вича всеа Русин и за их за судными и за всякими спорными
делы велел бы государь сидеть в полате бояром, а не в судных
приказех, а беглым из-за них крестьянам пожаловал бы госу-
дарь урочные лета велел отставить, а велел им тех их беглых
крестьян отдавати по поместным их дачам и по писцовым кни-
гам, и по выписям, кому кто чем крепок, а людей так же отда-
вати по крепостям» (П. П. Смирнов. Челобитные дворян и де-
тей боярских всех городов в первой половине XVII г.— «Чтения
ОИДР», 1915, кн. III, стр. 43).
до 9, а в 1641 г. до 10 лет180. Вынесенный на основании
этой справки боярский приговор также содержит указа-
ние на то, что урочные лета не были нововведением Ми-
хаила Федоровича: «И в нынешнем во 154-м году октяб-
ря в 19 день государь, царь и великий князь Алексей
Михайлович всеа Русии указал и бояре приговорили:
Той. статье о крестьянах быти по уложению прежних го-
сударей, как учинено при ево государеве отце, блажен-
ные памяти при великом государе и великом князе Ми-
хаиле Федоровиче во 149-м году, потому что перед уло-
жением прежних государей прибавлено пять лет и
учинено, вдвое, десять лет»181 182.

Таким образом, дворяне и дети боярские, ссылаясь
в своих челобитных на «прежних Государей», при кото-
рых осуществлялся бессрочный сыск беглых, боролись
за восстановление порядка, имевшего место при Ива-
не IV и предшествовавших ему Василии III и Иване III,
а бояре в своем приговоре, посвященном утверждению
10 урочных лет, под «прежними государями», при кото-
рых действовали урочные лета, подразумевали Федора
Ивановича, Бориса Годунова и Василия Шуйского.

Сложилось представление, что короткие урочные
годы были выгодны только богатом, крупным землевла-
дельцам. Б. Д. Греков, имея в виду установление -зако-
ном 24 ноября ;1597 г. коротких урочных лет в делах в
сыске беглых крестьян, писал: «Закон этот оказался
выгодным именно богатым, знатным и сильным в ущерб
служилой мелкоте. Последняя и не скрывала своего
недовольства властью, пошедшей на компромисс в
столь важном для служилого человека вопросе»18г.
Действительно, короткие урочные годы были выгодны
богатым землевладельцам, которые владели вотчинами
и поместьями в различных уездах русского государства
и имели большие возможности переманить к себе чу-
жого крестьянина и укрыть его у себя. Однако, как
справедливо отметил А. А. Новосельский, такой взгляд
ведет к упрощенному объяснению вопроса. А. А. Ново-
сельский указал на тот факт, что в 20—50-х годах
XVII в. сохранение коротких урочных лет было выгодно
также и служилым людям южных уездов183.

180 Там же, стр. 48.

181 П. П. Смирнов. Указ, соч., стр. 49.

182 Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси, кн. 2, стр. 323.

188 А. А. Новосельский. Указ, соч., стр. 178—179.
Нам представляется, что заинтересованность служи-
лых людей южных уездов в коротких урочных летах
проявилась у них еще раньше, в конце XVI — начале
XVII в., и была обусловлена спецификой хозяйственной
жизни на юге и на юго-востоке страны.

Наличие массы плодородных земель и острая не-
хватка рабочих рук вели к тому, что дворянство юга
оказывалось заинтересованным на данном этапе во вве-
дении и сохранении в дальнейшем коротких сроков сы-
ска беглых крестьян, чтобы удержать и закрепить за
собою устремившихся сюда беглых крестьян из цен-
тральных уездов страны. В этом оно расходилось с дво-
рянством центральных, западных и северо-западных
уездов, в интересах которого были удлинение и полная
отмена сроков сыска184. По степени закрепощения юг
России в конце XVI — начале XVII в. отставал от
центра.

Таким образом, помещики центра и юга, будучи оди-
наково заинтересованными в крестьянском закрепоще-
нии, расходились, однако, в вопросе о формах его осу-
ществления на практике. В этом отношении большой
интерес представляет та поддержка, которую оказало
дворянство юга Лжедмитрию I при его движении на
Москву в 1605 г.

Особенно ярко противоречия между дворянством юга
и центра, среди которых определенное место занимал и
вопрос об урочных годах, проявились во время восста-
ния Болотникова, когда помещики западных, северо-за-
падных и центральных уездов выступили в защиту пра-
вительства В. Шуйского, а помещики южных уездов в
борьбе за свои интересы не прочь были использовать
крестьянское движение на его начальных этапах, чтобы
вырвать у правительства нужные ему уступки 185 186 *.-

Различные мнения были высказаны в литературе и
при оценке значения указа 24 ноября 1597 г. в общем
ходе крестьянского закрепощения в конце XVI в.

184 Беглые крестьяне записывались на юге в казаки, стрельцы, пуш-
кари и т. д. Поэтому в установлении 5-летнего срока сыска бег-

лых крестьян сказались и государственные интересы по охране
южных границ.

186 И. И. Смирнов. Восстание Болотникова, стр. 164—172; В. И. Ко-

рецкий. К истории восстания И. И. Болотникова.— «Исторический
архив», 1956, № 2, стр. 127—128.
П. И. Беляев увидел в указе 24 ноября 1597 г. о
5-летнем сроке сыска для беглых крестьян коренную пе-
ремену в положении крестьянства. Указывая на то, что
по истечении 5-летнего срока владельцы уже не имели
права вернуть беглых назад, и не интересуясь дальней-
шей судьбой беглых, попадавших на новых местах опять
в крепостническую зависимость; он объявил указ 24 но-
ября 1597 г. законом, освобождающим от крепости186.

Н. С. Чаев, полемизируя с П. И. Беляевым, склонен
был впадать в другую крайность. Правильно подчерки-
вая тот факт, что указ 24 ноября 1597 г. является не
раскрепощающим, а закрепощающим законом, Н. С. Ча-
ев не обращал внимания на свойственную этому закону
непоследовательность. Так, он полагал, что указ 24 но-
ября 1597 г. распространялся лишь на новопришлое
крестьянство и не касался крестьян, записанных в пис-
цовые книги, сыск которых будто бы продолжал про-
водиться без урочных лет187.

Указ 24 ноября 1597 г. представляет более сложное
явление. Этот указ явился дальнейшей ступенью, этапом
на пути закрепощения крестьян. Однако при наличии
в нем ясно прослеживаемой общей закрепостительной
тенденции ему присущи колебания, свойственна глубо-
кая противоречивость.

Закрепостительная тенденция указа 24 ноября
1597 г. нашла выражение, во-первых, в том, что это был
первый общегосударственный закон о беглых, в котором
получила законодательное обобщение многолетняя
практика борьбы феодального государства с бегством;
во-вторых, издание этого закона должно было активи-
зировать борьбу с бегством не только правительствен-
ных органов, но и всего класса феодалов в целом. Те-
перь тот или иной феодал не мог сколько-нибудь мед-
лить с выяснением местонахождения бежавшего от него
крестьянина и с подачей исковой челобитной. Он дол-
жен был проделывать все это значительно быстрее, что-
бы уложиться в 5-летний срок; в-третьих, закон 24 нояб- 188

188 П. Беляев. Древнерусская сеньория и крестьянское закрепоще-
ние.— <Журнал министерства юстиции» (далее — ЖМЮ), 1916,
№ 9, стр. 132—133.

,8Г Н. С. Чаев. К вопросу о сыске и прикреплении крестьян,
стр. 160—161.
ря 1597 г. молчаливо исходит из указа о запрещении
выхода и ни разу не вспоминает о Судебнике с его
Юрьевым днем. Применение закона 24 ноября 1597 г.
должно было оформить крепостнические отношения, воз-
никшие между беглыми и их новыми владельцами и тем
самым способствовать проведению в жизнь требования
изданного до него закона царя Федора, воспретившего
крестьянам выход и объявившего обязательную реги-
страцию всех крестьян в официальных документах.

Колебания же правительства, отразившиеся в законе
24 ноября 1597 г., заключались, во-первых, в том, что
оно открыто признало свою неспособность вернуть всех
беглых старым владельцам путем проведения бессроч-
ного сыска и отдало предпочтение их закрепощению на
новых местах, .в угоду богатым землевладельцам и дво-
рянству южных уездов, заинтересованному в удержании
у себя беглых крестьян из центральных уездов Русского
государства, а также в силу государственных соображе-
ний по охране южных границ; во-вторых, установление
5-летнего срока подачи исковых челобитных было ис-
пользовано крестьянами в их борьбе против растущего
закрепощения. Бёглым крестьянам было совсем не без-
различно, сыскивают ли их бессрочно или только в те-
чение 5 лет. В последнем случае они безусловно чувст-
вовали себя увереннее в бегах, зная, что через 5 лет их
уже нельзя было вернуть старому господину188.

Отмеченная противоречивость закона 24 ноября
1597 г. является чертой, присущей всему законодатель-
ству о' крестьянах 90-х годов XVI в., которая находит
объяснение в резком обострении в стране классовых и
внутриклассовых противоречий накануне Крестьянской
войны под предводительством И. И. Болотникова. 188

188 А. Г. Маньков, на мой взгляд, совершенно правильно расцени-
вает урочные лета как институт, «ограничивающий действие
крестьянской крепости».— А. Г. Маньков. Развитие крепостного
права в России во второй половине XVII века. М.— Л., 1962,
стр. 181.
Глава третья

СЕЛЬСКОЕ БОБЫЛЬСТВО
И ПРОЦЕСС ЗАКРЕПОЩЕНИЯ

Бобыльство как категория сельского населения давно
привлекало внимание исследователей (М. А. Дьяконов,
С. Б. Веселовский, Б. Д. Греков, А. Л. Шапиро и др.).
Термин этот появился на рубеже XV—XVI вв., а во вто-
рой половине XVI в. бобыльство приняло уже массовый
характер (в скрытом виде бобыльство, как показал
А. Л. Шапиро, существовало уже в XIV—XVвв. под име-
нем «пешеходцев», «пешцев») Развитие бобыльства
на протяжении XVI в. было обусловлено в какой-то ме-
ре процессом отделения промыслового труда от земле-
дельческого, развитием товарно-денежных отношений,
но при этом нельзя сбрасывать со счета и такие суще-
ственные факторы, как «хозяйственное разорение» дерев-
ни во второй половине XVI в., вызванное резким уси-
лением налогового обложения в связи с Ливонской вой-
ной, и общий ход закрепощения.

Источники по истории сельского бобыльства XVI в.
крайне скудны и неясны из-за своей лаконичности. Не-
сколько порядных записей да специфические показания
писцовых книг мало что дают для понимания экономиче-
ского и правового положения бобылей в XVI в. Исследо-
вателям зачастую приходилось прибегать при характе-
ристике бобыльства XVI в. к ретроспективному исполь-
зованию данных XVII в. Поэтому большое значение

1 А. Л. Шапиро. Бобыльство в России в XVI—XVII вв.— «История
СССР», 1960, № 3, стр. 52.

6 в. И. Корецкий
имеет привлечение новых архивных материалов в виде
судебных дел 80—90-х годов XVI в., в которых речь идет
и о бобылях.

Принято считать, что бобыльство символизирует со-
бой сельскохозяйственный упадок. Рост числа бобылей
связывают обычно с разорением крестьянства. И это, ко-
нечно, в общем не вызывает сомнений. Но бобыльство
недаром признано в исторической литературе сложным
явлением. Я бы хотел указать на такую его сторону,
которая еще не привлекала внимания исследователей,
а именно на ту роль, которую бобыльство сыграло
в процессе восстановления сельского хозяйства после
страшного «хозяйственного разорения» деревни во вто-
рой половине XVI в.

В конце XVI в. землевладельцы, пользуясь предостав-
ленными им правительством льготами, распахивают за-
пустевшие земли, призывают на них новых жильцов.
Среди призванных'наряду с крестьянами упоминаются и
бобыли. Бобылей-приходцев встречаем в 80—90-х годах
XVI в. на поместных и вотчинных землях в различных
районах России2. Помещики и вотчинники стремились
посадить их на землю, дать ссуду на обзаведение хозяй-
ством на новом месте. По словам новгородского поме-
щика А. Бухарина, он в пустое поместье «мужичонков и
бобылишков призвал с Устюжны и из Белаозера, и из
Пошахонья... и подавал им подмогу своими животишка-
ми»3. Подмога, дававшаяся А. Бухариным крестьянам и
бобылям для обзаведения собственным хозяйством, вклю-
чала в себя «хлеб и животину, лошади и коровы».

Для освоения пустующих земель призывали крестьян
и бобылей и власти казанского Зилантова монастыря,
которые в своем челобитье Борису Годунову в 1598 г.
писали: «И они де на те пустоши называют крестьян и
бобылков, а ссуду им дают хлебную и денежную зай-
муючи и те де пустоши сами распахивают...»4 *

2 С. А. Шумаков. Сотницы, грамоты и выписи, вып. 1. М., 1901,
стр. 85, 92, НО и др.; «Писцовые книги Московского государ-
ства», т. I. СПб., 1872, стр. 874, 895; т. И. СПб., 1877, стр. 3,
758 и др.

3 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 43278,
л. 124.

4 Г. 3. Кунцевич. Грамоты казанского Зилантова монастыря. Ка-

зань, 1901, стр. 13.
В других случаях землевладельцами призывались
одни бобыли. Новокрещен О. Топасов сообщал в 90-х го-
дах XVI в. в своем челобитье, что он «на пустоши на Ку-
рове... дворишко поставит собою и бобылков призвал и
из с[воего] живота тем споим бобылком подмогу им да-
вал лошади и коровы, хлебом и денгами»5. Приказчик
помещика Деревской пятины Г. Стромилова жаловался
на ямского стройщика Ф. Милюкова за то, что тот «пе-
реимал государя моего людишек и бобылишков, которые
призваны после писца, а оне поехали во Псков к госу-
дарю моему з запасом»6. Власти нижегородского Благо-
вещенского монастыря в 1593 г. отстаивали свои права
на бобылей и монастырскую пашню, которыми пытались
завладеть нижегородские посадские люди. Они указыва-
ли на то, что «те де бобыли не посадцкие люди, пришли
из далеких мест и дворишка поставили на монастырской
земле на пустых местах»7.

В софийской деревне Маркове до «хозяйственного
разорения» значилось 7 бобыльских дворов. К 1582 г.
из них запустело 5. Однако в последующее десятилетие
монастырские власти сумели призвать в них новых бо-
былей и не только полностью восстановить, но и расши-
рить барщинное хозяйство. В 1592 г. здесь вместо 25 чет-
вертей, пахавшихся до «разорения», обрабатывалось уже
35 четвертей8.

Бобылям-приходцам, получавшим земельные наделы
и подмогу, как правило, еще предстояло превратить пус-
тую или запустевшую землю в жилую. Осаживание на
земле бобылей-приходцев в 80—90-х годах XVI в. связа-
но поэтому с освоением новых починков, займищ, дере-
вень и селищ, другими словами, с подъемом земледель-
ческой культуры.

С помощью землевладельцев бобыли-приходцы обза-
водились собственным хозяйством, лошадьми и корова-
ми. В связи с этим часть земель выделялась для выгона
бобыльского скота. Помещик Федор Невзоров, произведя

3 Там же, стлб. № 43281, л. 45

3 РИБ, т. XXII, стлб. 230.

7 М. А. Дьяконов. Акты, относящиеся к истории тяглового населе-
ния в Московском государстве, вып. II. Юрьев, 1897, стр. 31—32.

8 Б. Д. Г реков. Очерки по истории хозяйства Новгородского Со-
фийского дома, т. II. Собственное сельское хозяйство.— «Лето-
пись занятий постоянной историко-археографической комиссии за
1926 год», вып. 1(34). Л., 1927, стр. 117—118.
в 90-х годах XVI в. раздел общего со своим братом Мат-
веем поместья, специально оговорил в раздельной гра-
моте право для доставшихся ему бобылей «животина
выпускать на его Матвеев на животинный выпас»9.

В конце XVI в. различались две группы бобылей —
бобыли-приходцы и местные, старинные жители. Во вре-
мя обысков в 80—90-х годах XVI в. правительственной
администрации настоятельно рекомендовалось учитывать
это различие. Лицам, производившим обыски, вменялось
в обязанность узнавать, «хто имянем крестьян и бобылей
в тех деревнях живет, и из-за кого и в котором году в
те деревни крестьян и бобылей (за того или иного поме-
щика и вотчинника.— В. К..) жити пришел, и за кого
имянем те крестьяне и бобыли пришли жити или будет
крестьяне и бобыли тутошние, старинные жильцы?»10

Правительственные документы говорят о крестьянах
и бобылях вместе, производя различие лишь по принципу
давнего их проживания. Нетрудно видеть, чУго отмечен-
ные выше две группы бобылей (бобыли-приходцы и бо-
были— «тутошние старинные жильцы») соответствуют
разрядам крестьян-новоприходцев и крестьян-старо-
жильцев.

Из каких же источников пополнялось бобыльство в
80—90-х годах XVI в.? Как и прежде, оно рекрутирова-
лось в основном из обедневших, разорившихся людей.
Но в конце XVI в. на фоне изживания «хозяйственного
разорения» в деревне бобыльство для многих уже не
ступень к дальнейшему падению, а, напротив, состояние,
закрепляющее участие в сельскохозяйственном произ-
водстве и даже переход при благоприятных условиях в
крестьянство. То, что многие приходцы становились бо-
былями, объясняется их бедностью, а также невозмож-
ностью для помещиков предоставить им достаточную
ссуду для обзаведения крестьянским хозяйством. При
этом могли иметь значение и попытки землевладельцев
скрыть своих новых жильцов от государственного тягла.
В бобылях оказывались подчас дети крестьян, не распо-
лагавшие средствами сразу наладить крестьянское хо-
зяйство. Так, бобыли, «четыре брата», жили, по словам

9 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 42757, ч. III,
дело из 16 лл., л. 14.

10 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 43279,
лл. 12—13.
помещиков-челобитчиков, «у вопчево у нашево крестья-
нина у дяди у своево Воверки»11.

Одним из источников бобыльства в конце XVI в. ста-
новится кабальное холопство. В поместье Сергея Семе-
нова сына Харламова в 1600 г. жил бобыль Ивашко Се-
менов, который прежде был «послужильцем» его дяди
Семена Харламова, и был отпущен по смерти Семена
Харламова в 1596 г. «на свободу». Тогда же он «осел» у
племянника умершего. В документах его называют то
«пристальцем», то «бобылем» *2. В данном случае про-
изошло превращение кабального холопа в бобыля, сви-
детельствующее о его некотором продвижении по обще-
ственной лестнице. Но могли быть и противоположные
случаи. В одном из дел, посвященном сыску и возврату
беглых, обыскные люди рассказывали, как «в прошлом
в 95-м (1586/87) году пришел казак Нифонко зовут Мар-
темьянов сын, прозвище Плюсна, в Третьякову деревню
в Лутовинина и принялся в дом к Третьякове бобылицы,
а живет ныне (обыск производился в 1595 г.— В. К.) за
Третьяком за Лутовининым в деревне на Просеке»13 14.
Справка с писцовыми книгами Деревской пятины Дмит-
рия Замыцкого 1581/82 г. и с отдельными книгами по-
дьячего Богдана Леонидова 1580/81 г. показала, что Ни-
фонка Мартемьянов, по прозвищу Плюсна, записан в
них крестьянином помещика Богдана Языкова м. Он стал
казаком, бежав от своего господина. Здесь крестьянин,
побывав в бегах в казаках, находит себе пристанище,
«принимаясь» в дом к бобылице. Мы как бы наблюдаем
колебания некоего социального маятника, который, от-
клонившись от состояния крепостного крестьянина до
крайнего противоположного состояния вольного казака,
занял в конце концов среднее, промежуточное положение
бобыльства. Но и в случае с Иваном Семеновым и в слу-
чае с Нифонкой Мартемьяновым бобыльство выступает
как форма вовлечения «свободных», «вольных» людей,
тем или иным путем раздобывших свободу, опять в сфе-
ру крепостнических отношений.

Посмотрим, чем же занимались бобыли в поместьях
и вотчинах, каковы были их владельческие повинности.

11 Там же, стлб. № 42757, ч. I, дело из 5 лл., л. 1.

12 Там же, стлб. № 43287, лл. 11—12.

” Там же, стлб. № 42744, ч. III, дело из 23 лл., л. 21.

14 Там же, л. 22.
У А. Бухарина они вместе с крестьянами работали на
барской пашне. «Мои крестьянишка и бобылишка,— со-
общает он,— ...пашют моее обжы по выти»,6. Это «пашен-
ные» бобыли — обладатели своего хозяйства, созданного
с участием А. Бухарина. Как имеющие свое хозяйство и
собственную запашку, они положены в вытную расклад-
ку. В поместье Г. Стромилова бобыли выполняли подвод-
ные повинности: приказчик их вместе с холопами послал
«с запасом» во Псков, где находился помещик.

Пахали бобыли монастырскую пашню в конце XVI в.
и в вотчинах казанского Зилантова и нижегородского
Благовещенского монастырей. Власти Завадского Спас-
ского монастыря в 1619 г. специально оговаривали, что
пашут они монастырскую пашню «собою сами, а кре-
стьян (на] тех на дву обжах пашенных нет ни одного че-
ловека, а живут на них бобыли»15 16 17. Руками этих бобылей
и обрабатывалась монастырская запашка.

Барщинные сельскохозяйственные работы, по наблю-
дениям Б. Д. Грекова, выполняли бобыли совместно с
крестьянами в конце XVI в. и в новгородском Софийском
доме: «... все те Паозерские митрополичи, и Поскупиц-
кие, и Завальские, и Моринские, и Ковлинские крестья-
не и бобыли на митрополита сено косят на Мете на реки
пашню Стержова, и рожь и ярь жнут на Старой мель-
нице». Барская запашка в софийской деревне Маркове
обрабатывалась жившими там бобылями. Бобылицы из
соседнего села Владычна призывались для уборки яро-
вого хлеба,7.

Сближение между крестьянами и бобылями в выпол-
нении частновладельческих повинностей получило выра-
жение в формулах послушных грамот, выдававшихся
новгородским владыкой архиепископским детям бояр-
ским. Там сказано: «И вы... крестьяне и бобыли... своего
помещика чтили и слушали во всем, и пашню на него
пахали, и оброк его помещичий... платили...»18

15 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 43278, л. 124.

16 М. А. Дьяконов. Очерки из истории сельского населения в Мо-
сковском государстве (XVI—XVII вв.). СПб., 1898, стр. 215.

17 Б. Д. Греков. Очерки..., стр. 117—118.

18 Б. Д. Греков. Новгородский дом св. Софии (Опыт изучения орга-
низации и внутренних отношений крупной церковной вотчины),
т. I, СПб., 1914, стр. 518—519; он же. Новгородские бобыли в
XVI и XVII вв.—ЖМНП. СПб., 1912, стр. 56.
Итак, бобыли не отличаются от крестьян по характе-
ру владельческих повинностей. Они, так же как и кре-
стьяне, выполняют барщинные работы (пашут, сеют и
жнут хлеб, косят сено, отправляются с «запасами» для
своих господ). Различие между ними и крестьянами об-
наруживается не столько в форме повинностей, сколько
в их размерах. В силу большей слабости бобыльского хо-
зяйства по сравнению с крестьянским землевладельцы
вынуждены делать им некоторые поблажии. Слабость бо-
быльского хозяйства по сравнению с крестьянским видна
из того факта, что при разделах в конце XVI в. помещи-
ки приравнивали один крестьянский двор к двум бобыль-
ским. В живущую же четверть, по указам 1620—1630 гг.,
клалось обычно в 1,5—2 раза больше бобыльских дво-
ров, чем крестьянских.

О бобыльских повинностях и о порядке их отбывания
можно в какой-то мере судить по челобитью старосты
села Трясова, поданному шведским властям в 1613 г. Ста-
роста жаловался на бобыля Бориса Степанова в том,
что «промышляет, государь, он у нас в Трясове селе,
а бобыльщины не платит и на развытку и на поварню по
своей череды в Новгород не ходит работать» 19.

Из челобитья следует, что Борис Степанов был обя-
зан платить оброк («бобылыцину») и, кроме того, выпол-
нять барщинные повинности, накладываемые путем «раз-
вытки». Последние заключались в работах на поле (не-
даром староста вместо ослушника нанимает «страдни-
ков»), а также в работе на поварне («по своей череды»),
исполняемой в Новгороде. Вспомним, что крестьяне и
бобыли А. Бухарина пахали помещичью пашню — «об-
жи по выти». Эти факты подтверждают вывод
А. С. Лаппо-Данилевского о том. что «вытное письмо
сложилось, скорее, ввиду частнохозяйственных, сошное —
ввиду государственных целей»20.

Принимали ли бобыли участие в платеже государст-
венных налогов? Уже Н. А. Рожков в рецензии на книгу
М. А. Дьяконова указал, что они платили их в форме
оброка. В 1616 г. бобыль Аркажского новгородского мо-
настыря Собинка Дмитриев был привлечен к уходу за

19 К. Ягубов. Русские рукописи Стокгольмского государственного
архива.—«Чтения ОИДР, 1890, кн. I, стр. 35.

20 А. С. Л аппо-Данилевский. Организация прямого обложения в Мо
сковском государстве со времени «смуты» до эпохи преобразо-
ваний. СПб., 1890, стр. 229.
«государевыми лебедями» и ему отвели двор в Новгоро-
де. Посадский староста Нечай Большаков решил припи-
сать бобыля «с посадцкими людьми в новгородское тяг-
ло», говоря ему: «Ты де живешь в горацком дворе».
Монастырские власти запротестовали, указав на то, что
тот «бобылек старинной Аркажа монастыря, а в грацком
тягле не бывал, а будучи у лебедей, нам в монастыре
всякие тягла и в салдатцкие деньги платит неотступно» 21.
По-видимому, и в данном случае речь идет о бобыльском
оброке.

Как показал А. Л. Шапиро, в конце XVI в. в троицких
вотчинах бобыльский оброк был в 1,6—2,5 раза меньше
крестьянского22. С определением барщинных повинностей
бобылей дело за недостатком источников обстоит хуже.
В дворцовом селе Голине в 1600 г. при заведении там на
запустевших землях десятинной пашни предполагалось
бобылей «сажать», как и «охудалых крестьян» на уча-
сток в '/б чети выти, в то время как более или менее
справные крестьяне помещались на наделах размером
от 1 выти др */< выти. Сравнивая бобыльские и крестьян-
ские порядные XVII в., можно также уловить некоторые
намеки на различие крестьянского «зделья» от бобыль-
ского. Так, в порядной 1648 г. бобыль обязывался по
отбытии льготных лет «всякое зделье делати на него
(господина. — В. К.) в недели по дни пешему», тогда как
в крестьянских порядных, заключенных около того же
времени, «зделье» определено в один и два дня в неде-
лю «и с лошадью» 23. Это норма барщины для крестьян
и бобылей-новопорядчиков, в отношении же старинных
крестьян и бобылей она могла соответственно повы-
шаться.

Расселение бобылей в поместьях в конце XVI в. под-
чинено некоторой закономерности. Они встречаются’
обычно в помещичьих усадищах, где заводилась собст-
венная барская запашка. Бобыльские дворы в усадищах
нередко соседствуют с людскими.

Важным стимулом для применения труда бобылей в
помещичьих усадищах стал указ царя Федора Ивановича
об обелении собственной помещичьей запашки, призван-
ный способствовать скорейшему изживанию запустения.

21 ЦГАДА, Микрофильмы столбцов Новгородской приказной избы,
присланные из Швеции; стлб. № 1—40.

22 А; Л. Шапиро. Бобыльство в России, стр. 54—55.

28 М. А. Дьяконов. Указ, соч., стр. 238.
Согласно указу обелялась усадищная помещичья запаш-
ка в случае, если на ней не было крестьянских пашен и
она обрабатывалась «собою», т. е. руками холопов, ко-
торые также не должны были иметь собственной запаш-
ки. Помещики воспользовались этим указом для еще
более широкого привлечения на свои обеленные усадища
бобылей. Обращение к писцовой книге Бежецкой пятины
1593/94 г., появившейся уже после указа, не оставляет
сомнений в том, что помещики сумели увидеть в бобылях
ту категорию сельского населения, которая могла быть
привлечена в^первую очередь для работы на их усадищах
в помощь холопам. На этом этапе их привлекали прежде
всего «непашенные» или «беспашенные» бобыли. Эти бо-
были селились в усадищах в особых дворах или по не-
скольку человек в одном дворе, находились под личным
наблюдением помещика или его приказчика и работали
на барщине бок о бок с холопами.

Б. Д. Греков полагал, что «беспашенный бобыль —
выражение, которое надо понимать не буквально»24. Од-
нако, думается, прав А. Л. Шапиро, понимающий выра-
жение «беспашенный» бобыль как раз буквально, в том
смысле, что у такого бобыля действительно не было соб-
ственной пашни25. Именно вследствие этого «беспашен-
ные» бобыли в конце XVI в. либо совместно с холопами
обрабатывали помещичью запашку, либо бродили «по
миру», «наймуясь» в «подсуседниках» или «козаках»,
либо, что тогда встречалось несравненно реже,— плати-
ли небольшой денежный оброк.

О том, какое развитие получило использование труда
бобылей на усадищной запашке помещиков, свидетель-
ствует писцовая книга Обонежской пятины времени Ми-
хаила Федоровича, где специально отмечались «помещи-
ки, которые пашут пашню на себя людьми своими и бо-
были» или «которые в усадищах пашут людьми своими и
бобыли». Бобыли, работавшие на помещиков в их усади-
щах, обозначены в книге как «непашенные»26. «Беспа-
шённость» этих бобылей заключалась в том, что они не
имели собственной пашни и не несли тягла. В то же вре-
мя они были связаны с помещичьей запашкой, обраба-
тывая ее своими руками.

24 Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси с древнейших времен до
XVII в., кн. 2. М,—Л, 1951, стр. 193.

25 А. Л. Шапиро. Бобыльство в России, стр. 62.

26 Б. Д. Греков. Новгородские бобыли в XVI—XVII вв., стр. 51.
Раз бобыли получали от господ ссуду, раз они сели-
лись в усадищах в непосредственной близости от дворов
помещиков, их приказчиков, их труд использовался на
барской запашке совместно с людским, холопским, то
они становились в личные отношения с господами. Рабо-
та на барщине влекла за собой как неизбежное следст-
вие крепостничество. И действительно, на практике мы
сталкиваемся с разделами бобылей господами, с перево-
дами их из одних дворов в другие. Помещики Деревской
пятины Федор и Матвей Арцыбашевы, разделив в 90-х
годах XVI в. между собой «полюбовно» свое общее по-
местье, поделили и крестьян и бобылей27. Характерно,
что во время раздела между братьями Горчаком и Ва-
силием Завалишиными за одного крестьянина было отде-
лено два бобыля28. Согласно приговору новгородского
воеводы князя П. С. Ростовского и дьяка Семена Емелья-
нова, власти Духова монастыря должны были отдать по-
мещику Деревской пятины Дружине Семенову сыну
Оничкову двух незаконно захваченных крестьян с их
дворами «да третьего бобыля Тараска Иванова переве-
сти на Дружинину землю з двором, а третей двор... а в
нем жил Нестерко (крестьянин.—В. К-)». Из челобитья,
поданного 24 августа 1593 г., узнаем, что обе стороны
«меж себя полюбовно зговорились в дворех: того Тарас-
ка посадити в того Нестеров двор на Дружинину землю,
а того нам Нестерка перевести на свою землю в того
Тарасков двор»29.

Бобыли, покидая свой участок, как и крестьяне, обя-
заны были подыскивать себе заместителя. Так, в цар-
ской грамоте от 3 февраля 1582 г. сказано, что переяс-
лавские посадские люди должны вернуть монастырского
дворника Демку Иванова Спасскому Ярославскому мо-
настырю, потому что прежде он «жил» в монастырском
селе Первятине «в бобылех, а не на пашне, а как де из
села Первятина в Переславль на посад на монастырский
двор в дворники вышел, а в свое де место в селе в Перь-
вятине жилца оставил»30.

Все это говорит о значительной крепостной зависи-
мости бобылей от господ, не отличавшейся от крестьян-

27 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 42757, ч. III,
дело из 16 лл, лл. 2—3.

28 Там же, стлб. № 43288, л. 1.

29 Там же, стлб. № 42753, ч. I, дело из 18 лл., л. 12.

30 М. А. Дьяконов. Акты..., вып. II, стр. 28.
ской, а подчас и более сильной, учитывая те личные от-
ношения, в которые вставали к господам вновь порядив-
шиеся бобыли.

Использовать бобылей на барщине стремились не
только в поместьях и монастырских вотчинах, но и в
дворцовых селах. Исключительный интерес в этом плане
представляет дозорная книга подьячих Степана Собаки-
на и Казарина Коломского 1601 г. новгородского дворцо-
вого села Голина. Из нее мы узнаем о реформе, пред-
принятой на рубеже XVI—XVII вв. царем Борисом Году-
новым в дворцовых селах в целях увеличения в них деся-
тинной пашни. Эта реформа по сути дела была продол-
жением начинаний Ивана Грозного но усиленному заве-
дению с 70-х годов XVI в. государевой десятинной паш-
ни в дворцовых селах.

В дворцовое село Голино в декабре 1600 г. прибыли
подьячие Одинец Иванов и Иван Матвеев, которые сов-
местно с окладчиками из волостных крестьян «на пустые
выти с живущих деревень крестьян и их братья и детей
и племянников и приимашей и непашенных бобылей рос-
писывали и посожали»31. Были составлены особые «рос-
писные и устроенные книги» с указанием имен крестьян
и бобылей, посаженных «на государеву на пустую на де-
сятинную пашню», и тех участков, с которых они несли
барщину. Для «прожиточных» крестьян эти участки ко-
лебались от чуть менее 1 выти до ’Д выти, бобыли же
(теперь к ним термин «непашенные» уже не применялся),
как и «охудалые» крестьяне, сидели на '/б выти32. Кре-
стьяне и бобыли, означенные в этих книгах, должны были
покинуть свои старые дворы и участки и переехать туда,
где заводилась «государева десятинная пашня», по зим-
нему пути перевезти лес, поставить на новых местах дво-
ры, а весной начать пахать «государевы десятины». Ког-
да зима миновала и наступила весна, в село Голино были
посланы другие подьячие — Степан Собакин и Казарин
Коломский установить, что же выполнено из этих пред-
писаний. Среди прочих вопросов они обязаны были выяс-
нить и имущественное положение «новоросписных» кре-
стьян и бобылей. Не исключено, что посылка новой ко-
миссии была следствием крестьянской и бобыльской че-
лобитной или каких-либо других тревожных сигналов,

31 ЦГАДА, ф. Поместного приказа, кн. № 799, л. 53.

82 Там же, лл. 58, 62, 78 об.— 79 об., 108 об. и др.
поступивших из села Голина. Во всяком случае, новые
подьячие явились в село, «взяв» с собой тех подьячих,
которые составляли «устроенные» книги.

В процессе дозора вскрылась неприглядная картина,
свидетельствующая о невозможности для многих кресть-
ян и бобылей выполнить намеченные мероприятия из-за
их крайней «скудости». Впервые для характеристики
экономического положения бобылей могут быть привле-
чены некоторые количественные показатели. Имущест-
венное положение бобылей значительно хуже даже «не-
прожиточных», охудавших крестьян. Если 90 «непрожи-
точных» крестьян, прибранных из Коростынского пого-
ста на десятинную пашню, имели 52 лошади, 49 коров,
22 овцы и 3 свиньи, то у 37 бобылей имелись лишь
1 лошадь и 42 коров, а у 24 человек вообще не было
никакого имущества, и они жили у крестьян «в подсу-
седниках», работая «по миру» «из наймов»33. Не удиви-
тельно, что попытка Бориса Годунова заставить этих бо-
былей обрабатывать десятинную пашню наравне с «оху-
далыми» крестьянами, несмотря на предоставленную
двух- и трехлетнюю льготу, потерпела полный провал.
Непосильной, впрочем, эта задача оказалась и для
«охудалых» крестьян. Пахать государевы десятины смог-
ли лишь крестьяне с 1—2 и 3—4 лошадьми, обладатели
от 1 до 5 коров и определенного числа овец и свиней.
Обыскные люди заявили подьячим Степану Сабакину и
Казарину Коломскому, что «тем новоросписным непа-
шенным бобылем в село Голино на государеву на пу-
стую на десятинную пашню итить на льготу и новых дво-
ров собою ставити и пашни роспахать не мочно и не-
чем, потому что те новоросписные непашенные бобыли
животом не прожиточны и на пашнях не живали, а жили
и по сю пору живут у крестьян из наймов»34. Произве-
денный подьячими дозор показал, что все осталось по-
прежнему— дворы на местах бобылями не поставлены,
лес не перевезен, пашня не распахана. Степан Собакин
и Казарин Коломский записали в своих книгах, что
«те новоросписные бобыли в подсуседниках, а живучи
работают по миру», «а живут те новоросписные непашен-
ные бобыли у кого где хто наперед того жили».

Помимо «непашенных» бобылей, живущих у крестьян

33 ЦГАДА, ф. Поместного приказа, кн. № 799, лл. 58, 62.

34 Там же, л. 62 об.
в «подсуседниках», кормящихся работою «из наймов»,
в селе Голине проживали бобыли, имевшие дворы и
участки. Так, о бобыле Овсейко Гаврилове, помеченном
на полтрети выти в деревню Метону, обладателе одной
лошади и одной коровы, староста и волостные люди ска-
зали «вперед... в тое деревни во Метоне в старом в пу-
стом в волостном дворе жити ему и пашня роспахати и
государевы всякие подати платити можно»3’. Про бобы-
ля, также имевшего 1 лошадь и 1 корову, Прошку Сте-
панова из деревни Конопли ими было заявлено, что «в
деревне в Конопле на живущем участке... жити ему
можно»35 36 37.

Мы видим, что пашенные бобыли обладали земельны-
ми участками, хозяйством, выполняли не только бар-
щинные повинности, но и участвовали в какой-то мере в
платеже государевых податей.

Попытки расширить «государеву десятинную пашню»
в дворцовых селах не ограничивались районом Новгоро-
да, а в той или иной степени захватывали дворцовые
села и в других частях России. Сохранилась дозорная
книга казанских дворцовых сел 1600 г. Никиты Обухова.
Здесь тоже главное внимание уделено увеличению «го-
сударевой десятинной пашни», сселению или расселению
крестьян, переводу их с меньших участков на большие.
«Захребетники», «подсуседники» и бобыли так же, как и
вселе Голйне, но, по-видимому, не в таких масштабах, за
писываются «на пашню». Так, 5 марта 1600 г. было «ве-
лено в селе в Сабутоле жить на чети выти из Лаишева
бобылю Сидорку Офонасьеву». 3 апреля 1600 г. в том же
селе Сабутоле «велено быти на пашне на чети выти
того ж села бобылю Ивану Гарасимову, а льготы ему
дано на год апреля 3-го числа 108-го году да апреля
того ж числа 409-го году» 87.

Приведенные факты свидетельствуют о настойчивых
стремлениях в конце XVI в. привлечь бобылей к выпол-
нению барщинных повинностей в самых различных видах
феодальных владений — поместных, монастырских, двор-
цовых.

Феодалы, призывая к себе в конце XVI в. новых
жильцов, наделяя их землей, ссужая деньгами, хлебом

35 ЦГАДА, ф. Поместного приказа, кн. Кэ 799, л. 66.

86 Там же, л. 62 об.

37 Там же, кн. № 153, лл. 1422 об.—1423.
й скотом для обзаведения собственным хозяйством, ис-
пытывали противоречивые чувства. С одной стороны, они
хотели бы иметь дело прежде всего со справными кресть-
янами, способными в полную меру выполнять владель-
ческие повинности, но с другой — не могли не видеть, что
это поведет к возрастанию лежащего на них «госуда-
рева тягла». Сначала они пытались разрешить вставшую
перед ними дилемму довольно простым способом—утаи-
ванием крестьян от записи в писцовые книги. Правитель-
ственная администрация, однако, заметила, что с изжи-
ванием «хозяйственного разорения» создается ненор-
мальное положение, когда «за многими детьми бояр-
скими живущего и крестьян много, а в писцовых и пла-
тежных книгах живущего и крестьян мало, а за иными
детьми боярскими живущего и крестьян в писцовых и
платежных книгах не написано, а живущее и крестьяне
за ними есть»38. Это повело в 90-х годах XVI в. к орга-
низации правительственных обысков>, расспросов детей
боярских с целью выяснения действительной картины.
В этой обстановке стали поступать челобитья от поме-
щиков с указанием на подобные злоупотребления. Так,
в 1594 г. вдова новгородского помещика Глеба Оничкова
Анастасия со своим сыном Жданом била челом о про-
житочном поместье и, жалуясь на насильства своих со-
седей, сообщала: «А то деи их поместейцо пусто,
а только два крестьянинца, и те из-за них хотят бежать
за детей боярских от того, что им с тех обеж наших по-
датей платить не мочно, а в Деревской деи пятине в Де-
манском погосте за помещики и за монастыри многие
крестьяне тяглые живут в пробылых, а наших податей
не платят». Из Москвы последовало распоряжение нов-
городскому воеводе князю Д. А. Ногтеву и дьяку Дмит-
рию Алябьеву, чтобы они «отписали в Деревскую пяти-
ну к губным старостам, а велели в Деманском погосте
за помещики и за монастыри тех крестьян, которые бу-
дет живут в пробылых, а наших податей не платят, сы-
скать, хто на чем живет, на скольких вытех, да по сыску
велели их в живущих вытех, кому сколько вытей дове-
детца, наши подати платить поверстали, чтоб по сыску
поверстаны были в наших податех в платежах все ров-
ны. И кому с сколька вытей доведетца наши подати пла-

38 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 43278, л. 127.
тити, написати в книги, чтоб вам было ведомо, по чему
наши подати збирати»39.

Помещик Обонежской пятины П. Арцыбашев в по-
данной 5 июля 1594 г. челобитной обвинял небезызвест-
ного нам А. Бухарина в том, что он завладел общими их
крестьянами и бобылями, которых он «у твоего госуда-
рева писца утаил и владеет... один»40. А. Бухарин отри-
цал предъявленные ему обвинения, ссылаясь на то, что
крестьяне и бобыли были призваны им на пустые места
уже после писца.

Укрывать крестьян от уплаты «тягла» помещикам и
вотчинникам в условиях, когда к правительственным ли-
цам в их розыске присоединились и добровольные до-
носчики из их же среды, было довольно трудно. Но не
трудности такого рода явились главным препятствием на
пути утайки крестьян от налогового обложения. Со вре-
менем помещики и вотчинники начали понимать, что,
укрыв крестьян от записи в писцовые книги и другие
правительственные документы, они могут их вообще по-
терять, ибо тем самым они лишались юридических основ
для доказательства своих прав на них в случае их по-
бега или вывоза другими господами. Тогда землевла-
дельцы стали записывать крестьян, объявляя их бобыля-
ми и захребетниками, т. е. по существу теми же бо-
былями, но живущими за другими крестьянами. Новго-
родский помещик Второй Тыртов в 1596 г. обвинял со-
летцких колесных мастеров в завладении данным ему
погостом Мусцой «и со крестьяны». Солетцкие колесные
мастера, по словам Второго Тыртова, «писали их
(крестьян. — В. К.) в оддельные книги, а называли их
будто... у них те крестьяне посажены в захребетни-
ках, а писали старых крестьян, которых на той земле
застали»41.

Многолетняя практика утайки и выдачи крестьян за
бобылей в различных районах России приняла к началу
20-х годов XVII в. угрожающие размеры. Дозорщики
1620 г. отмечали в своих книгах, что «дворяне, дети бо-
ярские и монастыри крестьян- своих у дозорщиков во
128-м году утаили, а которых и не утаили, оне крестьян

39 Там же, стлб. № 42754, ч. III, дело из 29 лл., лл. 1, 2—3.

40 Там же, стлб. № 43278, л. 123.

41 Там же, стлб. № 43282, л. 242.
своих писали для тягла бобылями»42. В обмане прави-
тельства, принимали участие не только землевладельцы,
но и те, кто по долгу службы обязан был бы пресекать
подобные мистификации — государевы писцы, прельщае-
мые, очевидно, к этому «посулами», взятками. ,В прави-
тельственном наказе 1621 г. романовским писцам пред-
лагалось описывать «по правде» и не писать «лучших
дворов середними, а середних и молодших — бобыльски-
ми»43. Только указы 20—30-х годов XVII в. о «живу-
щей четверти» положили в какой-то мере предел этим
злоупотреблениям.

Однако землевладельцы,, записывая крестьян бобыля-
ми, сами в своей хозяйственной деятельности, как уста-
новил А. X. Горфункель, хорошо различали настоящих
-бобылей от мнимых44. Со своей стороны укажем, что
они не забывали делать это и тогда, когда вставал во-
прос о праве владения тем или иным крестьянином.
В этом отношении определенный интерес представляет
дело 1592 г. по челобитью новгородского помещика
С. М. Витофтова с просьбой вернуть ему беглого кресть-
янина Устинку Никитина «жившего за Остафьевскою же-
ною Ожогина в деревне на Пойкиных водосех». В обос-
нование своих прав С. М. Витофтов ссылался на запись
за ним этого крестьянина в выписи из писцовых и в от-
дельных книгах. С. М. Витофтов просил дать ему «на
того крестьянина вывозную грамоту» и велеть «его от-
вести в мое поместьишко в деревню в Корпово в старый
его двор, где он жил прежде сего, чтоб я, холоп твой,
платечи твои государевы подати не погиб и твоей бы
царской службы не остал»45.

Новгородская приказная администрация, ознакомив-
шись с отдельными книгами 1586/87 г. и дачей 1587/88 г.
С. Керклину, поместье которого в 1590 г. было пере-
дано С. М. Витофтову, показала, что Устинко Никитин

42 М. А. Дьяконов. Очерки..., стр. 216. К. А. Неволин. О пятинах и
погостах Новгородских.— «Записки Географического об-ва»,
кн. VIII. СПб., 1853. Приложение, стр. 375.

48 С. Б. Веселовский. Сошное письмо, т. II. М., 1916, стр. 517;
ЦГАДА, ф. Приказные дела старых лет, 1621 г., № 1.

44 А. X. Горфункель. Вотчинное хозяйство и крестьяне Кирилло-
Белозерского монастыря в XVII в., рукопись канд. дисс. Л., 1956,
стр. 304.

45 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 42743, ч. IV,
дело из 15 лл., л. 11.
записан в них не крестьянином, а бобылем: «...во дворе
бобыли, непашенные люди, Ивашко 'Васильев да Устинка
Никитин»46. Другими словами, С. М. Витофтов, в ходе
судебного разбирательства склонен был исходить из фак-
тической ценности для него Устинки Никитина как
крестьянина, а не из формальной записи его в отдельные
книги «бобылем».

Судьи, столкнувшись с двумя различными наимено-
ваниями для Устинки Никитина, весьма просто обошли
это несоответствие, последовательно называя его в сво-
ем приговоре, вынесенном в пользу С. М. Витофтова,
«мужиком». «И в отдельных книгах в 96-м году тот му-
жик в Логйновском поместье Плещеева в деревне в Кор-
пове написан за Симаном за Керклиным. А в 98-м году
то Симаново поместье Керклина по государеву указу да-
но Семену Витофтову, и в отдельных книгах тот мужик
Устинка [написано], что он жил в деревне в Корпове в
Симанове поместье Керклина да бежал за Остафья за
Ожогина. А за Остафьем за Ожогиным тот мужик не
написан ни в которых книгах. И по роспросу и по сыску
того мужика Устинку Микитина отдали мы Семену
Витофтову»47.

Однако кем бы ни считать Устинку Никитина — «бо-
былем», «крестьянином» или «мужиком», одно совер-
шенно несомненно: он крепок своему господину по пис-
цовым и отдельным книгам.

Дело в том, что закрепостительное законодательство
90-х годов XVI в. не делало различия между крестьяна-
ми и бобылями. Указ 1592/93 г. о запрещении выхода,
ставший важной вехой на пути крестьянского закрепо-
щения в России, относился как к тем, так и к другим.
В грамоте от 25 июля 1595 г. за приписью дьяка По-
местного приказа И. Нармацкого сказано: «Ныне по го-
судареву указу крестьяном и бобылям выходу нет...»48

Если в 80-х годах XVI в., когда начали вводиться
«заповедные лета», запрещение выхода, судя по имею-
щимся материалам, касалось лишь тяглых элементов
сельского населения, то в 90-х годах оно распространи-
лось и на бобылей. Провозглашенный в процессе закре-
пощения принцип обязательной регистрации владельче-

46 Там же, лл. 4, 13.

47 Там же, л. 15.

48 Там же, стлб. № 42757, ч. I, дело из 18 лл., л. 3.
ских прав в официальных документах действовал и ь
отношении бобылей. От конца XVI в. сохранился ряд
дел по записи крестьян и бобылей, не попавших по тем
или иным причинам в писцовые книги последнего общего
описания, в ввозные грамоты и другие правительствен-
ные документы4Я.

Любопытный случай попытки избыть бобыльство при-
веден в челобитье от 12 февраля 1601 г. новгородского
помещика новокрещена Андрея Олисина. Ему было дано
поместье Никиты Валового в Вотской пятине, в кото-
ром жили один крестьянин и два бобыля. «И один, го-
сударь, бобыль оттягиваетца Левка Оверкиев сын,— жа-
ловался Андрей Олисин,— а называетца пономарем. А в
отдельных, государь, книгах Микиты Валового написан
бобылем. А как, государь, мне, холопу твоему, то по-
местье отделял губной староста Селивестр Зиновьев
и, наровя, государь, тому моему бобылю, Левку написал
в отдельные книги пономарем. А он, государь, написан
в Микитиных отдельных книгах бобылем истари. А я, го-
сударь, иноверец, тово обычья не знаю, хотя бы, госу-
дарь, и тово одново крестьянина написали в книги»49 50.

Бобыль Левко Оверкиев сын воспользовался отделом
поместья, где он жил, новокрещену Андрею Олисину, пло-
хо знакомому с русскими обычаями, чтобы выйти из кре-
постного состояния. Для этого бобыль вступил в кон-
такт с отдельщиком — губным старостой Сильвестром
Зиновьевым, который и написал его в новых отдельных
книгах пономарем. Андрей Олисин оперирует понятием
«старинного бобыльства», определяемого записью бобы-
ля Левки в отдельные книги старому владельцу Никите
Валовому. В соответствии с этим он и просит произве-
сти сыск «по прежним книгам по отдельным, как он
написан бобыль за Микитою Воловым». Первостепенное
значение записи в предшествующие отдельные книги по
сравнению с более поздними выступает здесь совершен-
но отчетливо. Этот же принцип «старины» применялся
и к крестьянам, получавшим соответственно наименова-
ние «старинных», «старых».

49 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 42756, ч. III,
дело из 9 лл., л. 1; стлб. № 43279, л. 233; стлб. № 43287, л. 12;
стлб. № 42763, л. 7; стлб. № 43281, л. 191; стлб. № 42753, ч. III,
дело из 7 лл., л. 57; стлб. № 43282, лл. 216—217; ф. Поместного
приказа, г. Псков, стлб. № 43295, лл. 174—178.

50 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 43315, л. 6.
Процесс СыСка и возвращения беглых бобылей в кон-
це XVI -^начале XVII в. ничем не отличался от сыс-
ка беглых крестьян. В 1601 г. возникло дело о беглом
бобыле, на которого претендовали два помещика — род-
ные братья Горчак и Василий Завалишины. После смер-
ти их отца Воина Завалишина поместье умершего было
разделено между ними. «А на делу, государь,— писал
в своем челобитье Горчак Завалишин,—досталося мне,
холопу твоему, в сельцы на Воронове бобыль Иванко
Трехов да беглой бобыль Якушко Григорьев, а брату
моему Василью достался крестьянин Иванко, прозвище
Нятя, с пасынки»51. Кроме того, ему на его долю при-
шлась пустошь Челпежна, пропущенная писцом Дми-
трием Замыцким в писцовых книгах, но записанная за
Воином Завалишиным по ввозной грамоте, выданной
тем же писцом. Когда же Горчак Завали-
шин стал просить у своего брата Василья ввозную
грамоту «для справки к книгам», чтоб исправить недо-
разумение, то тот отказал ему и тайно от него подал в
Великом Новгороде челобитье с просьбой записать спор-
ную пустошь и беглого бобыля в свою ввозную гра-
моту. При этом Василий Завалишин утверждал, что бег-
лец вернулся к нему и живет у него. Горчак Завалишин
в свою очередь обращался с просьбой «по отдельным
книгам и по обыском... тое пустошь прописную и моего
беглого бобыля Якушка Григорьева за мною напи-
сать» 52.

Запись в правительственные документы имела ре-
шающее значение для обоснования владельческих прав.
Поэтому оба помещика и прилагали все усилия к тому,
чтобы записать спорного бобыля за собой во ввозные
грамоты. Со своей стороны правительственная админи-
страция стремилась выяснить, почему спорный бобыль
при разделе поместья был не написан в отдельные
книги.

В соответствии с общими правилами для сыска бег-
лых крестьян были произведены обыски и при розыске
бобыля. В процессе этих обысков выявилась ситуация,
противоположная той, которую нарисовал в своем чело-
битье Василий Завалишин. Отдельщик Петр Лизунов,
разделявший имение, не написал в отдельные книги бо-

51 Там же, стлб. № 43288, л. 1.

62 Там же, л. 34.
быля, потому что «норовил» Василию Горчакову, а спор-
ный бобыль в момент раздела был уже в бегах53. Ока-
залось далее, что беглый бобыль Якушко Григорьев и
не думал сам возвращаться назад, а его ездил «сыски-
вати» Горчак Завалишин и, естественно, посадил на сво-
ей земле «в его старом дворе». Положение, кстати ска-
зать, довольно характерное для сыска беглых после из-
дания указа от 24 ноября 1697 г., когда помещики, стре-
мясь уложиться в пятилетний срок для подачи исковой
челобитной, начали сами активно включаться в розы-
ски бежавших от них крестьян и бобылей. Как следует
из разбираемого случая, если помещик не сталкивал-
ся с противодействием нового владельца, то и сам, не до-
жидаясь вмешательства государственных органов, выво-
зил настигнутого беглеца на старое место.

.Дьяки Дмитрий Алябьев и Второй Поздеев, выслу-
шав представленную им сводку дела и выписки из обы-
сков, решили расспросить самого бобыля Якуша Гри-
горьева, которого и доставил в Новгородскую приказ-
ную избу 23 марта 1601 г. Горчак Воинов сын Завали-
шин. В «распросе» беглый бобыль сказал: «Преже деи
он, Якушко, жил в бобылех за Воином за Завалишиным
в Сытинском погосте в селе в Воронове. И как деи
Воина не стало, а то Воиново поместье Завалишина от-
дали детем его Василью да Горчаку, и как отдельщик
Петр Лизунов отделивал им то поместье в прошлом
108-м (1599—1600) году, и он деи Якушко в те по.ры
в том их поместье не был, бегал; а жил в те поры на
реке на Ловоте в Пересыпе за Еуфимьевым монастырем
в бобылех же, не на пашне, дватцать недель, и с Пере-
сыпи деи его выбили вон, и он деи, Якушко, оттоле при-
шел жил в Курском погосте в монастыри у Николы в
козакех с неделю, и тут его, Якушко, Горчак Воинов сын
Завалишин изымал в Великой пост во 108-м же году,
и изымав ево, привел к себе в поместье в Сытинской же
погост и посадил ево жити в старом ево дворе в селе
в Воронове, где он преже сего за отцом его за Воином
жил»54.

На этих «распросных речах» беглого бобыля я хо-
тел бы остановиться подробнее. Положение беглого пос-
ле издания указа от 24 ноября 1597 г. о пятилетием

53 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 43288, л. 49.

64 Там же, л. 57.
сроке сыска, как Ойо вырисовывается из них, довольно-
таки тяжелое. Это жизнь, полная всевозможных лише-
ний и опасностей. В бегах Якушко Григорьев находил-
ся менее полугода, а его уже настиг помещик, превра-
тившийся в силу указа в добровольного сыщика и своз-
чика. Покинув поместье, Якушко Григорьев прожил
20 недель в вотчине Евфимьева монастыря «в бобылех
же, не на пашне», но крепкого пристанища там не полу-
чил. Прослышав, очевидно, о розыске, предпринятом
Горчаком Завалишиным, монахи «его выбили вон», не
желая вступать в тяжбу с законным владельцем. При
этом, по-видимому, бобыль лишился своего имущества.
Из одной монастырской вотчины Якушко Григорьев пе-
рекочевал в другую. >В вотчине Никольского монастыря
он прожил всего «с неделю» и уже не «в бобылех».
а «в казакех». Тут его и изымал Горчак Завалишин, от-
ведя в его старый двор в село Вороново.

Судьи 2 апреля 1601 г. приговорили написать во ввоз-
ную грамоту Горчаку Завалишину спорную пустошь «да
и бобыля Якуша Григорьева велели ему написать во
ввозную грамоту»55, мотивируя свое решение материа-
лами обысков и «распросными речами» самого беглеца,
сошедшимися во всех существенных пунктах. Важную
роль в вынесении приговора в пользу Горчака Завали-
шина сыграл и тот факт, особо оговоренный судьями,
что Петр Лизунов, не написав беглого бобыля за Горча-
ком Завалишиным, все же записал за ним в отдельные
книги двор, где жил до побега бобыль Якуш Гри-
горьев.

Очевидно, по отношению к бобылям действовал и
указ о пятилетием сроке в «крестьянском владенья и в
вывозе». Такой вывод можно сделать на основании че-
лобитья помещика Деревской пятины Богдана Василье-
ва сына Волкова Курицына, который обосновывал свое
право владеть спорными бобылями точно так же, как это
делали помещики относительно крестьян, ссылаясь на
более чем пятилетнюю давность их безвыходного прожи-
вания за ними: «И я, холоп твой, теми бобыли с отделу
владею и по ся место тому семой год. А из-за меня в ту
семь лет те мои бобыли не бывали никуда» 56.

55 Там же, лл. 64—65.

56 Там же, стлб. № 42744, дело из 23 лл., л. 3.
В процессе изживания тяжелых последствий «хозяй-
ственного разорения» деревни бобылям принадлежала
значительная роль. Документы свидетельствуют, что бо-
были-приходцы наделялись помещиками и вотчинниками
землей. Им выдавалась подмога скотом и семенамикпре-
доставлялись льготы. Не положенные, как правило,
в тягло бобыли привлекались для восстановления при-
шедшей в упадок сельскохозяйственной культуры. Поме-
щики пытаются сравнять бобылей с крестьянами в отбы-
вании владельческих повинностей, использовать  их труд
для обработки собственной барской запашки, заводи-
мой в «усадищах». Такая же тенденция наблюдается и
в дворцовых владениях. Важным стимулом для приме-
нения труда бобылей в помещичьих усадищах стал указ
царя Федора Ивановича об обелении собственной поме-
щичьей запашки.

Бобыли в конце XVI — начале XVII в. отнюдь не
вольные люди, как думал М. Ф. Владимирский-Буданов,
и даже не феодально зависимые. Связанные с обработ-
кой помещичьей запашки, они — настоящие крепостные,
крепкие своим господам по писцовым, отдельным кни-
гам и другим правительственным документам. Закрепо-
стительное законодательство 90-х годов XVI в. распро-
странялось и на бобылей. Бобыльство в XVI в. пред-
ставляет арену борьбы различных тенденций: оброчных
товарно-денежных и барщинных. К концу XVI в. верх
временно берут последние. В процессе закрепощения бо-
быльство выступает как форма уловления «вольных»,
«гулячих» людей, тем или иным путем заполучивших сво-
боду, снова в сферу крепостнических отношений. Фео-
далы пытаются использовать этот институт как средство
нивелировки крестьянских хозяйств. У зажиточных
крестьян отбираются «бобыли-захребетники», работав-
шие у них «из найму», и наделяются землей, чтобы за-
ставить их трудиться на барской запашке.

С завершением процесса закрепощения и с развити-
ем товарно-денежных отношений, ростом отходничества
бобыльство, как показано в работах А. Л. Шапиро и
А. Н. Сахарова, гибнет, растворяясь в оброчном кресть-
янстве 57.

57 А. Л. Шапиро. Эволюция бобыльства в России в XVIII веке.—
«Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы 1958 г.».
Таллин, 1959; А. Н. Сахаров. Русская деревня в XVII в. М., 1966.
Глава четвертая

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО О ХОЛОПАХ
80—90-х ГОДОВ XVI В.

Восстанавливаемая нами картина юридического
оформления в общегосударственном масштабе крепост-
ного права в России в конце XVI в. будет далеко не
полной, если мы ограничимся лишь анализом законода-
тельства о крестьянах и не привлечем материала о хо-
лопах.

В дореволюционной историографии историки права,
занимавшиеся изучением вопроса о холопах в XVI в.,
рассматривали его в отрыве от крестьянского вопроса и
подходили к нему с юридических позиций1.

В. О. Ключевский, развивая свою концепцию проис-
хождения крепостного права в России, рассматривал
эти вопросы совместно. Согласно В. О. Ключевскому,
крепостничество в России возникло из кабального хо-
лопства. «Вопрос о происхождении крепостного пра-
ва,— писал он,— есть вопрос о том, что такое было кре-
постное холопское право в Древней Руси, как это право
привито было к крестьянству и как переродилось вслед-
ствие этой пересадки на новую, чуждую ему почву»2.

1 В. И. Сергеевич. Русские юридические древности, т. I. СПб., 1902;
Н. Н. Дебольский. Гражданская дееспособность по русскому пра-
ву до конца XVII в. СПб., 1903; М. Ф. Владимирский-Буданов.
Обзор истории русского права, изд. 6. Киев, 1909; он же. Хре-
стоматия по истории русского права, вып. 3, изд. 4.ПКиев> 1908;
А. Н. Филиппов. Учебник истории русского права, ч. К_Юрьев,
1912.

2 В. О. Ключевский. Происхождение крепостного права в России.—
Сочинения, т. VII. М., 1959, стр. 246.
Таким образом, и В. О. Ключевский не выходил за
рамки юридического анализа истории холопства, хотя и
пытался это сделать, рассматривая также и реальное
положение крестьян и холопов в феодальном хозяйстве.
Оно им сводится в конечном счете к взаимодействию и
сочетанию различных юридических норм. Однако заслу-
живает внимания уже само стремление В. О. Ключев-
ского изучать историю крестьянства и холопства во вза-
имной связи, хотя бы в виде «прививки» идеи кабально-
го холопства и к крестьянству.

Мысли В. О. Ключевского получили дальнейшее раз-
витие в работах М. А. Дьяконова3. В советской исто-
риографии за необходимость совместного изучения исто-
рии крестьянства и холопства в XVI в. высказывался
С. Б. Веселовский, когда критиковал А. И. Яковлева за
то, что тот «в попытке выяснить политику правительства
в области холопьего права игнорирует связь этой поли-
тики с происходившим во второй половине века закре-
пощением крестьянства»4.

Изучение законодательства о холопах 80—90-х годов
в связи с законодательством о крестьянах было пред-
принято Б. Д. Грековым, который при этом исходил из
положения о том, что «оба эти вопроса (крестьянский
и холопский.— В. К.) являлись лишь двумя сторонами
одной стоявшей перед государственной властью задачи:
укрепить за привилегированными классами право на
принудительную рабочую силу»5 6. В другом месте своей
работы, конкретизируя эту мысль, он писал: «Думаю,
что мы нисколько не ошибемся, если допустим, что на-
чиная с 80-х годов идет одна линия законодательных
мероприятий по отношению к крестьянам, кабальным

3 М. А. Дьяконов. Очерки из истории сельского населения в Мо-
сковском государстве (XVI—XVII вв.). СПб., 1898, стр. 241—287;
он же. Очерки общественного и государственного строя Древней
Руси. М.— Л., 1926, стр. 295—314.

4 С. Б. Веселовский. Рецензия на книгу А. Яковлева «Холопство
и холопы в Московском государстве XVI века».— «Исторический
журнал», 1944, № 10—И, стр. 50. А. П. Пьянков, выступая про-
тив традиционных представлений об отмирании рабства на Руси,
указывает вместе с тем «на влияние древнерусского рабства на
синхронные ему формы феодальной зависимости».— А. П. Пьян-
ков. Холопство на Руси до образования централизованного го-
сударства.— «Тезисы докладов и сообщений восьмой (Москов-
ской) сессии симпозиума по аграрной истории Восточной Евро-

пы (сентябрь 1965 г.). М., 1965, стр. 21.

6 Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси, кн. 2, стр. 323.
людям и другим категориям зависимого сельского насе-
ления, один курс, взятый на обеспечение рабочими ру-
ками землевладельцев, который мы имеем все основа-
ния считать закрепостительным»6.

В таком же плане решается вопрос о холопах в
XVI в. и И. И. Смирновым6 7.

Ряд интересных наблюдений по истории холопства в
XVI в. сделан в работах В. М. Панеяха8. Однако нель-
зя согласиться с автором, когда он пытается исследовать
важный вопрос о кабальном холопстве лишь «изнутри
самого института». Такое исследование, на наш взгляд,
не должно ограничиваться лишь рамками института хо-
лопства. Его следует вести в тесной связи с законода-
тельством о крестьянах и классовой борьбой.

Попробуем, хотя бы в общих чертах, представить се-
бе, какое положение занимали холопы в XVI в. в про-
цессе производства.

В XVI в. труд холопов широко применялся на бар-
ских дворах, где они выступали в роли представителей
вотчинной администрации, ремесленников, домашней
прислуги и т. д.9. Они сопровождали своих хозяев на
войне и составляли существенный элемент поместного

6 Там же, стр. 327.

7 И. И. Смирнов. Восстание Болотникова, стр. 52—54; он же. Очер-
ки политической истории Русского государства 30—50-х годов
XVI века. М.— Л., 1958, стр. 379 и сл.

8 В. М. Панеях. Новый источник по истории холопства в XVI в.—
«Исторический архив», 1959, № 4; он же. Новгородская записная
книга старых крепостей 1598 г. (Опыт реконструкции). — «Исто-
рия СССР», 1960, № 1; он же. Из истории кабального холоп-
ства в XVI в.— Сб. «Вопросы экономики и классовых отношений
в Русском государстве XII—XVII веков («Труды ЛОИИ
АН СССР», т. 2). М.— Л., 1960; он же. Кабальное холопство в
Русском государстве XVI века. Автореферат канд. дисс. Л., 1961;
он же. Опыт цифровой обработки материалов записных книг ста-
рых крепостей XVI в.—«Вопросы историографии и источнико-
ведения истории СССР» («Труды ЛОИИ АН СССР», т. 5).
М.— Л., 1963; он же. Об одном несохранившемся указе XVI. в.—
«Исследования по отечественному источниковедению. Сборник
статей, посвященных 75-летию проф. С. Н. Валка». М.— Л., 1964;
он же. Уложение 1597 г. о холопстве^—«Исторические записки»,
т. 77, 1965; он же. К вопросу о происхождении кабального хо-
лопства.— «Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы,
1964 год». Кишинев, 1966; он же. Кабальное холопство на Руси
XVI в. Л., 1967.

9 «Записная книга крепостным актам XV—XVI вв.» — РИБ, т. XVII,
№ 42, 162, 223, 226, 227, 362, 364, 369, 470, 492, 502 и др.
войска10 11. Но все это не представляло собой чего-то но-
вого по сравнению с предшествующим временем. Новое
заключалось в другом.

В писцовых книгах и актах XVI в. в деревнях и се-
лах наряду с крестьянскими и бобыльскими дворами
обычно упоминаются и людские дворы. Число людских
дворов по различным уездам Русского государства во
второй половине XVI в. колебалось от 3—5% до 25—
30% общего числа дворов и.

Чем же занимались холопы, жившие в деревнях и
селах, каково было их фактическое положение?

Ответы на эти вопросы частично содержатся в до-
зорной книге Бежецкой пятины 1593/94 г., из которой
мы узнаем, что холопы, жившие в деревнях и селах, не
только обрабатывали барскую запашку, но и пахали
землю на самих себя, т. е. владели земельными надела-
ми. В дозорной книге при описании поместья Якима
Нарбекова сказано следующее: «Обелные земли две об-
жи, да крестьянские пашни в живущем три обжи и пол-
полтрети обжи, а ныне за Якимом пашни паханые по-
мещиковы, что на него пашут сверх обелные земли, об-
жа без полтрети обжи, да крестьянские пашни паханые
прибыло из пуста в живущее полобжи и полполчёти об-
жи, а только положить люцкая пашня с крестьянскою
пашнею в живущая, потому что оне пашут на себя, а не
на помещика (здесь и далее курсив мой.— В. К.), и
обоего прибудет обжа и полполчети обжи»12.

Из приведенного места ясно видно, ч;о холопы имели
земельные наделы, которые обрабатывали на самих се-
бя. В таких случаях холопская запашка в 90-х годах
XVI в. в Новгородской земле подвергалась налоговому
обложению вместе с крестьянской пашней.

Ряд данных источников свидетельствует о том, что
холопы заводили с помощью господ собственное хозяй-
ство.

Так, в духовной, составленной 8 сентября 1597 г.,
М. И. Пушкин предписывал приказчику на случай своей
смерти «людей кабальных во дворе и в деревнях всех

10 А. И. Яковлев. Холопство и холопы в Московском государстве
XVII в., т. I. М,— Л., 1943, стр. 32—33.

11 М. А. Дьяконов. Очерки общественного и государственного строя
Древней Руси, стр. 378.

12 ЦГАДА, ф. Поместный приказ, кн. 972, л. 269 об. ।
отпустити на свободу..., а что у которого человека жало-
ванья моего лошадей и платья, и то перед ними, да
деловых моих людей так же отпустити всех на свободу,
а жалованья моего по корове у них есть, и то перед
ними ж»13. Аналогичное распоряжение было сделано в
1599 г. И. В. Кондыревым, который предлагал лошадей
отдать «людям моим служивым; а что у меня люди де-
ловые, и у них коровы и овцы им даны на собину, и у
них коров и овец не замати и их отпустити на слободу
со всем, да люди мои отпустити на слободу же всех, да
прикащиком моим пожаловати, людей моих наделити».
И далее: «И которые яз, Иван, люди деловые на пашню
порядил в Синицыно, и тем людям дата по лошади»14.

Интересные сведения о положении холопов, живших
в деревнях и селах, содержатся в деловых грамотах
братьев Строгановых, Максима и Семена, относящихся
к 1583 г. В деловых Строгановых наряду с холопами-
ремесленниками перечисляется масса холопов, сидящих
на пашне и занятых сельскохозяйственным трудом. В од-
ной из деловых говорится: «Да мне же Максиму доста-
лись жильцы, кои пашут на Кальвине лугу и в Лотьба-
рех и на Сесюне горе и на селищах и в Вильжанинове
деревне, и все жильцы, кои на моей стороне пашут, и
носванские жильцы, и обвинение, и ийвенские и яйвин-
ские все жильцы. И на тех жильцов порядные и долги
мне ж» 15. Предписание, содержащееся в деловой — «и
моим жильцам дворы перевести», показывает, что
«жильцы» на пашне имели свои дворы, т. е. обладали
собственным хозяйством.

Еще более конкретные данные относительно положе-
ния холопов, занятых в сельскохозяйственном производ-
стве, мы находим в деревенских служилых кабалах,
опубликованных В. Г. Гейманом в 1924 г. Для примера
приведем текст одной из 24 напечатанных В. Г. Гейма-
ном кабал, относящихся к 1554/55 г.: «Се яз, Евтихий
Незнай Яковлев сын Забойникова, [с] своим сыном з
Григорьем да с Васильем да с Онтоманом, да яз, Обро-
сим Истома Мартьянов, сын, заняли есмя у Спасского у

13 ЦГАДА, ф. ГКЭ, Сборник копий с разных актов Троице-Сергиева
монастыря, № 14553, л. 50.

14 ГБ Л, Троицкое, кН. № 532, лл. 288—289.

15 Б. Д. Греков. Очерки по истории феодализма в России. М.— Л.,
1934, стр. 148.
Прилуцкого келаря у Ивана 2 рубля монастырских де-
нег казенных от Юрьева дни осеннего до Юрьева дни
осеннего. А за рост нам, Незнаю з детьми, жити в их
починке на Васильеве на Великой реки, пашня роспа-
хать и город разгородить и всякое дело пашенное де-
лать. А кой нас в лицех, на том пашня или деньги. ч
А на то послуси...»16 17

В 1583 г. Григорий Плещеев, занимая у приказчика
Спасо-Прилуцкого монастыря деньги, давал следующие
обязательства:

«А на те деньги за рост жити мне в монастырском
селе Вырясове на полплуге, пашня пахати и двор ста-
вити и поля городити и земля не запереложити и дань
и оброки государевы по книгам платити и изделье мо-
настырское делати»,7.

Таким образом, существо деревенской служилой ка-
балы заключалось в том, что кабальный холоп обязы-
вался жить в деревне у феодала, пахать на него пашню,
платить оброк и в ряде случаев нести еще и государ-
ственные налоги. Но как видно из тех же кабал, выпол-
нить все это он мог лишь при условии обзаведения соб-
ственным хозяйством на выделенном ему земельном
участке. Эта сторона дела выступает в деревенских ка-
балах чрезвычайно рельефно. Сельский кабальный хо-
лоп должен был прежде всего «пашню роспахать» и
«двор ставити». Поэтому не исключено, что деньги, ко-
торые ссужались феодалом кабальному человеку, зача-
стую направлялись на организацию хозяйства на отве-
денном ему наделе.

Положение крестьянина как непосредственного про-
изводителя феодального общества характеризуется
прежде всего наличием земельного надела, на котором

16 В. Г. Гейман. Несколько новых документов, касающихся истории
сельского населения Московского государства XVI столетия.—
«Сборник Российской публичной библиотеки», т. II, вып. 1. Пг.,
1924, стр. 258. В. М. Панеях видит в деревенских кабалах осо-
бый, выработанный в Спасо-Прилуцком монастыре вид крестьян-
ских порядных грамот, включающих в себя элементы служилых
кабал. В заключение своей статьи В. М. Панеях пишет, что
«к середине XVI в. служилая кабала получила исключительно
широкое распространение и практически оформляла бессрочную
неволю закабаляемого» (В. М. Панеях. К вопросу о так называе-
мых деревенских служилых кабалах Спасо-Прилуцкого мона-
стыря.— «Проблемы источниковедения», т. V. М., 1956, стр. 230).

17 В. Г. Гейман. Указ, соч., стр. 292—293.
им ведется собственное хозяйство. Сравнение Положе-
ния крестьянина и сельского холопа в свете приведен-
ных выше фактов приводит нас к выводу о том, что в
XVI в. принципиальной разницы между ними не было.
И крестьяне, и сельские холопы владели наделами и ве-
ли собственное хозяйство, и крестьяне и сельские холо-
пы отбывали барщину и платили оброки господам. Од-
нако между ними имелось различие: хозяйство сельских
холопов было более маломощным, чем хозяйство кресть-
ян, что находило выражение в том, что в большинстве
случаев холопы не несли государственного тягла, а кре-
стьяне его несли18.

Этому сближению фактического положения холопа и
крестьянина в XVI в. в процессе производства соответ-
ствовало сближение их правового положения. В XVI в.
на смену полному холопству идет холопство кабальное.

Закабаление как форма вовлечения непосредствен-
ных производителей в феодальную зависимость имело
место еще в. Киевской Руси, но впервые с термином «ка-
бальный» при перечислении других категорий холопов
мы встречаемся в духовной грамоте князя Андрея Ва-
сильевича Меньшого, брата Ивана III, 1481 г.: «А что
моих людей полных и кабальных и приказных людей...
те все на слободу»19. От начала XVI в. до нас дошел
целый ряд рязанских служилых кабал, доложенных

18 Но неправы были В. Г. Гейман и Б. Д. Греков, когда полагали,
что сельские холопы в XVI в. вообще не тянули государева тяг-
ла (см. В. Г. Гейман. Указ, соч., стр. 280; Б. Д. Греков. Крестья-
не на Руси, кн. 2, стр. 125, 127).

19 «Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей
XIV—XVI вв.». М.— Л., 1950, № 74; см. там же также № 99.
В. М. Панеях склонен отодвигать «первое терминологически точ-
ное указание в наличных документах на существование именно
кабальной неволи... на полстолетия назад — к 1433 г.», усматри-
вая его в договорных грамотах великого князя Василия Василье-
вича с галицкими, верейскими и можайскими удельными князья-
ми, заключенных в 1433—1447 гг., в первой из которых сказа-
но: «А что инятцы твои на поруце подаваны, или на них каба-
лы пойманы, и мне с них поруки свести, а кабалы им подавати».
Ниже он пишет: «Трудно сказать что-либо определенное о фор-
муляре этих кабал... Быть может, здесь мы имеем дело с обыч-
ными ростовыми кабалами, с той разницей, что получившие ссу-
ду лица не выплачивали обычного денежного процента, а вза-
мен этого отрабатывали его» (В. М. Панеях. К вопросу о про-
исхождении кабального холопства, стр. 119). Из чего В. М. Па-
неях заключил, что в формуляр этих кабал уже входило усло-
вие об отработке процентов по займу, остается неясным.
представителям великокняжеской администрации в Ря-
занском княжестве20. Многочисленные кабальные запи-
си и духовные грамоты несколько более позднего време-
ни, относящиеся к Москве, Новгороду, Рязани, Приура-
лью и т. д., свидетельствуют о широком распространении
в XVI в. кабального холопства на всей территории
Русского государства.

Количественный рост закабалений в XVI в. не слу-
чаен. Развитие кабального холопства следует поставить
в непосредственную связь с общим процессом закрепо-
щения, одной из форм которого оно и являлось. Товар-
но-денежные отношения использовались феодалами на
данном этапе для включения путем экономического за-
кабаления свободных еще людей в сферу крепостниче-
ской эксплуатации и вовлечения непосредственных про-
изводителей — крестьян и бобылей — в худшие, более
суровые формы крепостнической зависимости. Ряд инте-
ресных данных в этом отношении приведен Б. Орфено-
вым, исследовавшим социальные источники холопства -
ча материале новгородских записных кабальных
книг21. Основываясь на 200 кабальных записях (из 395
сохранившихся),содержащих некоторые биографические
сведения относительно людей, поступивших в кабальное
холопство в 1591—1596 гг., он показал, что 20% из них
приходится на долю бывших холопов, освобожденных
после смерти господина и по другим причинам, и 30% —
на долю добровольных холопов, т. е. служивших прежде
у разных феодалов без крепостей. Другая же половина
закабалявшихся до того ни у кого в холопах ни по кре-
постям, ни без крепостей не служила. Из них 12—13%
было крестьян и бобылей, 10—15% — работавших по
найму, 4%—казаков, разорившихся ремесленников
и т. д. При этом Б. Орфенов справедливо замечает, что
процент крестьян и бобылей, попавших в положение ка-
бальных холопов, должен быть значительно повышен
за счет того, что определенное число из них могло слу-
жить в добровольных холопах, работать по найму ит. д.

20 А. Юшков. Акты XIII—XVII вв., представленные в Разрядный
приказ. М., 1898, № 78, 93, 94, 98, 102, 103, 106, 107, 108.

21 Б. Орфенов. Кабальное холопство в Московском государстве в
конце XV и XVI веке.— «Ученые записки Саратовского государ-
ственного педагогического ин-та», вып. VI. Труды исторического
факультета. Саратов, 1940, стр. 51—56.
Для представителей буржуазно-дворянской историо-
графии был характерен формально-юридический подход
к определению кабального холопства. По их мнению, в
основе служилой кабалы лежал либо договор займа,
либо договор личного найма, из которых будто бы и
выросло кабальное холопство. Кабальные рассматрива-
лись ими как свободные люди вплоть до указа 1 фев-
раля 1597 г. (или до указа 1 июня 1586 г.), запретив-
ших уплату долга22.

В советской исторической литературе вопросом о ка-
бальных холопах занимался Б. Д. Греков. Он писал:
«Совершенно прав Н. П. Павлов-Сильванский, когда на-
стаивает на том, что «в истории кабального холопства
необходимо строго различать два периода: первоначаль-
ный и после указа 1597 года: (точнее — после 1586 г.—
Б. Г.). Сначала кабальные люди не были холопами
(Курсив Б. Д. Грекова.— В. К.). До 1597 г. кабальные
люди — это свободные должники, обязавшиеся взамен
уплаты процентов служить во дворе господина бессроч-
но, до уплаты долга („за рост служити по вся дни во
дворе")»» 23.

В соответствии с этим Б. Д. Греков давал свое опре-
деление отношений по служилой кабале: «Кабальный
человек по царскому Судебнику это вольный человек,
взявший на себя обязательство работать на своего хо-
зяина определенный договором срок. Он остается юри-
дически вольным и после заключения договора»24. О ка-
бальных же холопах можно говорить лишь с конца 80-х
годов XVI в.: «В конце 80-х гг. XVI в. положение ка-
бальных изменилось: они стали кабальными холо-
пами...» 25

У Б. Д. Грекова имеется и другое определение: «Ка-
бальный человек — это серебренник, одна из его разно-
видностей»26. Если исходить из последнего определения
Б. Д. Грекова, полагая под серебреничеством не осо-
бую категорию крестьянства, а путь, которым некоторая

22 В. И. Сергеевич. Указ, соч., т. I, стр. 154—155; Н. П. Павлов-
Сильванский. Государевы служилые люди. Люди кабальные и
докладные. СПб., 1909, стр. 312—313.

23 Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси, кн. 2, стр. 118; Н. П. Павлов-
Сильванский. Указ, соч., стр. 313.

24 Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси, кн. 2, стр. 114.

25 Там же, стр. 131.

26 Там же, стр. 121, см. также стр. 131.
часть крестьянства попадала в феодальную зависимость,
то надо признать, что служилое кабальное холопство
есть разновидность феодальной зависимости, устанавли-
ваемой экономическим путем.

Формула служилой кабалы допускала возможность
уплаты долга. Но в действительности эта возможность
зачастую оказывалась фикцией. Из 24 кабальных запи-
сей, опубликованных В. Г. Гейманом, только на двух
сохранились пометки о частичной уплате долга. Это —
Мосей Нефантов сын с детьми, успевший уплатить до
своей смерти только 40%' долга и сын Евтихия Забойни-
кова, сумевший уплатить 60% долга через 13 лет, уже
после смерти своего отца27. На 9 кабалах имеются по-
метки о том, что кабальные умерли, так и не заплатив
денег.

Еще более показательны в этом отношении материа-
лы новгородских записных кабальных книг. Из 395 ка-
бальных записей за 1591—1596 гг., т. е. за время, ког-
да кабальные еще имели возможность выплачивать
долг, этим правом сумел воспользоваться лишь один
человек28. В остальных же 394 кабалах подобных ука-
заний на уплату долга нет.

Таким образом, закабаляемые, как правило, не мог-
ли осуществить выплату долга. На практике уже с на-
чала XVI в. право выплаты долга закабаляемыми сме-
нилось правом их выкупа другими господами, что озна-
чало не что иное, как замаскированную продажу-покупку
кабальных холопов. Об этом красноречиво свидетель-
ствуют рязанские служилые кабалы, представленные к
докладу представителям рязанской великокняжеской
администрации. В 1515 г. кабальный холоп ЮрийПодив-
наков занял у Алексея Кожина 2 руб., «а те деньги
платил старому своему государю Назарью Нечаю Ми-
хайлову сыну Минину»29. В деловой грамоте 1583 г.
братьев Строгановых Семена и Максима имелось спе-
циальное условие не давать кабальным холопам друго-
го брата денег взаймы, т. е. не перекупать их друг у
друга: «А жильцов нам друг у друга не перезывать и

27 В. Г. Гейман. Указ, соч., стр. 285 и 286.

28 «Новгородские записные кабальные книги 100—104 и 111 годов
(1591—1596 и 1602—1603 гг.)» (далее —НЗКК). М,—Л„ 1938,
стлб. 395.	\

29 А. Юшков. Акты, № 93; см. также № 98, 102, 107.
йе прйниМйтй й в долг нй в какой промысел мне Семену
Максимовичу (очевидно, Максимовым.— В. К.) жиль-
цом не давати и не ссужати да и не судите; а мне
Максиму по тому ж Семеновым жильцом в долг ни в
какой промысел не давати и не ссужати да и не судите;
а судит кои же нас сам своего жильца»30.

Процесс развития кабального холопства в XVI в.
представляется сложным, изучение его нельзя ограни-
чивать лишь констатацией факта некоторого смягчения
полного холопства. Одновременно происходило значи-
тельное ухудшение фактического и юридического поло-
жения кабальных холопов и так называемых «добро-
вольных» холопов в смысле дальнейшего более сильного
укрепления их за господами.

Документы отразили рост владельческих прав на
кабальных холопов. От конца XVI в. сохранился ряд из-
вестий о частных сделках на кабальных холопов, зане-
сенных в 1597 г. в официальные книги дьяком Дм. Аля-
бьевым, что свидетельствует о санкционировании их
местными властями. В 1585 г. 8 сентября Кирюк Андре-
ев с семьей выдал на себя служилую кабалу Федору
Корыткову, заняв у него 10 руб. На этой кабале име-
ется любопытная припись: «По кабале денги взял Фе-
дор Корытков у Шаврука Муравьева да у его детей и
человека своего Кирилка с женою и з детми поступил-
ся»31. Здесь речь идет о продаже Ф. Корытковым
Ш. Муравьеву своего кабального холопа с семьей.
В 1597 г. эти крепости к записи предъявляют уже дети
Ш. Муравьева. В 1591 г. Богдан Линев «поступился»
брату своему Василью кабальным холопом, занявшим
у него три рубля»32. О какой-то сделке на кабального
холопа говорит служилая кабала 1596 г., на которой
имеется подпись Василия Воронина, что «он того чело-
века Ивашка (занявшего у него 5 руб.— В. К.) отдал
Петру Боркову и вперед ему до того человека дела
нет»33.

В документах отчетливо выступает тенденция господ
превратить зависимость по служилой кабале в наслед-

30 Б. Д. Греков. Очерки по истории феодализма в России, Прило-
жение, стр. 147—154.

31 РИБ, т. XVII, № 338.

32 Там же, № 28.

33 Там же, № 270.
ствёйную. Под их влиянием довольно часто Заключа-
лись браки между полными и старинными холопами и
кабальными холопами34. В данном случае господа
стремились использовать известный закон о том, что
«по холопу-раба» и по «рабе-холоп»35. Этим же целям
служило составление кабал одновременно на имя отца
и детей, возраст которых не обозначался36.

В 80—90-х годах XVI в. можно указать на примеры
передачи кабальных людей по наследству в приданое и
дележа их наследниками. Так, по деловой записи от
20 марта 1588 г. Игнатий и Антон Чертовы поделили
между собой наряду с полными холопами и кабальных
холопов37.

В 1593 г. по духовной С. И. Картмазов передал сво-
им детям вместе с полными холопами «кабального чело-
века Тараско Васильева сына»38. Обычай передачи ка-
бальных холопов по наследству укоренился настолько,
что с ним мы встречаемся даже после указа 1 февраля
1597 г., окончательно сформулировавшего принцип
службы кабальных холопов до смерти господина. В ду-
ховной от 8 сентября 1597 г. М. И. Пушкин приказывал
приказчику после своей смерти «людей кабальных во
дворе и в деревнях всех отпустити на свободу» оприч
тех, которым приказал жене своей по ее живот»39.

В 1598 г. имел место случай отдачи в приданое ка-
бальных холопов вместе с полным. 1 января 1598 г. Му-
рат Гаврилов сын Мордвинов писал: «Дал есмя за сес-
трою за своею за Федосьею за Гавриловой дочерью
Мордвинова Безсону Ондрееву сыну Неелову в прида-
ные людей своих крепостных и кабальных»40.

Таким образом, положение кабальных холопов на
практике было тяжелым. Как правило, они не могли
уплатить долг. Господа распоряжались ими по своему

34 РИБ, т. XVII, № 242, 252, 253, 257, 262, 313, 316, 369, 421, 428,

445, 479, 488.

36 «Судебники XV—XVI вв.». М.— Л., 1952. Судебник 1497 г., ст. 66;
Судебник 1550 г., ст. 76.

33 РИБ, т. XVII, № 12, 123, 127, 129, 135, 235, 236, 237, 293, 396,
524, 525, 526.

37 Там же, № 496.

33 Там же, № 374.

39 ЦГАДА, ф. ГКЭ, Сборник копий с разных актов Троице-Сергие-
ва монастыря, № 14553, л. 50.

40 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, кабальная кн. 8,
л. 98—98 об.
усмотрению. Законы 1 июня 1586 г. и 1 февраля 1597 г.,
запретившие уплату долга, узаконили лишь фактические
отношения. По существу, этими законами было запре-
щено не право кабальных выплачивать долг, а право
выкупа их другими господами, не совместимое с суще-
ствовавшим в это время запрещением крестьянского
выхода и вывоза.

В процессе закрепощения крестьянский и холопский
вопросы решаются в тесной связи. Знаменательно уже
само хронологическое совпадение издания законов о кре-
стьянах и холопах:

Законодательство о крестьянах Законодательство о холопах

80—90-х годов XVI в.	80—90-х годов XVI в.
80-е годы XVI в. Указ или указы о заповедных годах	Указ 1 июня 1586 г.
Указ около 1592—1593 гг.  Указ 24 ноября 1597 г.	Указ 1593 г.  Указ 1 февраля 1597 г.

Однако мы не можем ограничиться лишь указанием
на одно это поразительное хронологическое совпадение.
Необходимо исследовать вопрос по существу с точки
зрения сравнения содержания законодательства о кре-
стьянах и холопах. Такое сравнение сильно затруднено
тем обстоятельством, что два чрезвычайно важных ука-
за о холопах — июньский указ 1586 г. и мартовский указ
1593 г.— не сохранились.

Попытки реставрации указов 1586 и 1593 гг. были
предприняты А. И. Яковлевым и Е. Н. Кушевой.

Свою работу по реставрации указов 1586 и 1593 гг.
А. И. Яковлев начинает с постановки вопроса о том,
«как объяснить исключительный, даже, пожалуй, един-
ственный в московской практике после 1550 г. случай
полного исчезновения двух весьма важных указов о хо-
лопстве»41. В этой связи им делается догадка, становя-
щаяся исходным пунктом реставрации. А. И. Яковлев
предполагает, что указы не дошли до нас потому, что
их скрыли, «замели», «заилили», так как они были
«серьезной атакой» правительства Бориса Годунова «на
вековую твердыню холопьего права» и вызвали «веро-
ятно, бурю во владельческой среде»42. Ход дальнейших

41 А. И. Яковлев. Указ, соч., т. I, стр. 50.

42 Там же.
рассуждений А. И. Яковлева сводится к следующему.
Раз текст указа 1 февраля 1597 г. сохранился, то он
«несомненно содержит реакцию именно на исчезнувшие
(выделено А. И. Яковлевым.— В. К.) указы». В соот-
ветствии с этим А. И. Яковлев и реставрирует текст
указов 1586 и 1593 гг.43

С утверждением А. И. Яковлева, положенным им в
основу реставрационной работы, о том, что утрата двух
указов о холопах была «исключительным», «пожалуй,
единственным в московской практике после 1550 г. слу-
чаем», согласиться нельзя. Ведь известно, что кроме
этих указов исчезли указы о заповедных годах. Затем,
как показано нами в настоящей работе, исчез такой
важный указ, как указ 1592/93 г. о запрещении в об-
щегосударственном масштабе выхода крестьянам и о
5-летнем сроке сыска в крестьянском владении и выво-
зе, о котором мы узнаем лишь по ссылкам на него в
приказном делопроизводстве 90-х годов XVI в.

Таким образом, в исчезновении указов о холопах
1586 г. и 1593 г. нет ничего «исключительного» и «един-
ственного» в своем роде. Это исчезновение объясняется
в действительности страшным разорением московских
архивов в 1612 г. польскими интервентами, истреблени-
ем пожаром 1626 г. архивов Поместного и Холопьего
приказов и общими недостатками кодификационной
работы того времени.

Широко используя в своей реставрационной работе
указ 1597 г. и последующее законодательство о холопах
XVII в., А. И. Яковлев в то же время игнорировал нов-
городские записные кабальные книги 1591—1596 гг. и
1603 г., изданные им же самим в 1938 г., а также ряд
неопубликованных книг конца XVI — начала XVII в., в
которых содержатся интересные данные, позволяющие
значительно конкретизировать наши представления о
содержании исчезнувших законов. Привлечение богато-
го и разнообразного актового материала за время с
1586 по 1597 г. позволило бы внести в работу по рекон-
струкции необходимый элемент контроля с точки зрения
бытовавшей после указа 1586 г. практики оформления
владельческих прав на холопов. Крупным недостатком
реставрационной работы А. И. Яковлева являлось так-

43 А. И. Яковлев. Указ, соч., т. I, стр. 52—53.
же и то, что она велась им в полном отрыве от законо-
дательства о крестьянах 80—90-х годов XVI в.

Попытаемся проверить некоторые пункты предло-
женной А. И. Яковлевым реконструкции указов 1586 г.
и 1593 г. Один из основных моментов этих указов
А. И. Яковлев усматривает «в категорическом требова-
нии не только общей регистрации всех холопов, но и в
переводе всех старых крепостей в один тип служилой
кабалы»44. Общая тенденция законодательства XVI в.
по развитию кабального холопства уловлена А. И. Яков-
левым правильно, однако ни о каком «категорическом
требовании» перевода «всех старых крепостей в один
тип служилой кабалы» применительно к указам 1586 и
1593 гг. говорить не приходится. Как показала Е. Н. Ку-
щева, от 1586—1597 гг. помимо служилых кабал сохра-
нились десятки других актов (данных, докладных, ду-
ховных, деловых, купчих), посредством которых оформ-
лялись владельческие права на холопов и после указа
1586 г.45

В указах 1586 и 1593 гг. не было провозглашено
также и «категорическое требование» «общей регистра-
ции» всех холопов, потому что старые кабалы до указа
1597 г. в правительственных книгах не записывались.
Большая группа добровольных холопов продолжала
служить без крепостей. Другой пункт реконструкции
А. И. Яковлева гласит: «А холопам купленным, данным
и приданным, как и кабальным, после смерти госуда-
рей своих воля»46. Выдвигая это положение, А. И. Яков-
лев основывался на имевшем место в 1643 г. случае,
когда во время судебного дела была сделана ссылка на
указ, согласно которому после смерти господина подле-
жали отпуску на свободу не только кабальные, но и куп-
ленные, данные и полученные в приданое холопы47. Од-
нако с 1586 по 1643 г. прошло так много времени, что
определить год издания этого указа очень трудно. К то-
му же следует учитывать и то немаловажное обстоятель-
ство, что противная сторона отвела эту ссылку, заявив,
что «по государеву указу после смерти (господ.— В. К.)

44 Там же, стр. 51.

46 Е. И. Кушева. К истории холопства в конце XVI---------начале

XVII в.— «Исторические записки», т. 15, 1945, стр. 86.

46 А. И. Яковлев. Указ, соч., стр. 53.

47 Там же, Документы, стр. 498.
отпущаютца кабальные люди, а полоняных и купленых
и данных отпущать не указано»48. Таким образом, не
исключено, что в первом случае могло быть и созна-
тельное искажение текста закона одной из тяжущихся
сторон с целью выиграть дело в свою пользу. Как уви-
дим из дальнейшего изложения, в 1586 г. принцип по-
жизненности холопства был действительно применен
правительством, но не к купленным, данным и прида-
ным холопам, а к докладным холопам, о которых
А. И. Яковлев даже не упоминает. Что же касается ка-
бальных холопов, то принцип пожизненности, по-види-
мому, распространялся только на тех из них, кто попа-
дал в зависимость после указа 1586 г., провозгласивше-
го обязательную регистрацию новых кабал в специальных
записных кабальных книгах, но зато эти холопы лиша-
лись права выплаты долга. Следовательно, применение
принципа пожизненности к различным категориям хо-
лопства таило в себе глубокие противоречия. Если для
докладных и других категорий полного холопства по-
жизненность службы являлась в какой-то мере волей,
то для кабальных и так называемых добровольных холо-
пов она оборачивалась неволей. В проведении обяза-
тельной регистрации документов, удостоверяющих вла-
дельческие права на холопов, и установлении для неко-
торых категорий холопов пожизненности службы сказа-
лись не освобождающие, а закрепостительные устрем-
ления правительства. Стремясь избежать указанных
противоречий, А. И. Яковлев полагает, что одновремен-
но с установлением принципа пожизненности и перево-
дом всех видов холопства в кабальное было разрешено
ликвидировать кабальную зависимость путем выплаты
долга. Но зачем было разрешать выплату долга, когда
эту выплату никто и не запрещал, по крайней мере до
1586 г.? Обращение к новгородским записным кабаль-
ным книгам показывает, что из 395 кабальных записей
за 1591—1596 гг., т. е. за время, когда какая-то часть
кабальных еще имела возможность выплачивать долг,
о выплате долга упоминается лишь в одной кабальной
записи49. Трудно представить, чтобы специальное по-
становление о разрешении ликвидировать зависимость
путем выплаты долга имело столь слабый отклик на

48 А. И. Яковлев. Указ, сот., Документы, стр. 502.

49 НЗКК, стлб. 395.
Практике. Скорее всего, в дйннбм случае мы имеем дело
не с реализацией нового законодательного установле-
ния, а с единичным рецидивом доживающего свои по-
следние дни старинного' права, полная ликвидация ко-
торого была проведена указом 1597 г.

Предположение А. И. Яковлева о попытке прави-
тельства Б. Годунова в 1586 г. внести серьезные изме-
нения в законодательство о полных холопах в сторону
его смягчения весьма интересно, однако он усматривает
примеры этого смягчения совсем не там, где они имели
место в действительности (докладное холопство). Вме-
сте с тем для А. И. Яковлева характерна недооценка
общего закрепостительного курса правительства в
80-х — начале 90-х годов как по отношению к холопам,
так и по отношению к крестьянам (введение в 80-х го-
дах XVI в. заповедных лет, издание около 1592—1593 гг.
закона о запрещении крестьянского выхода в общегосу-
дарственном масштабе и об обязательной регистрации
документов, удостоверяющих владельческие права на
крестьян).

Обстоятельная критика взглядов А. И. Яковлева бы-
ла проделана в работе Е. Н. Кушевой50. Ею был при-
влечен богатый материал новгородских записных ка-
бальных книг. В результате Е. Н. Кушевой удалось сде-
лать ряд ценных наблюдений относительно возможного
содержания исчезнувших указов 1586 и 1593 гг. Без
преувеличения можно сказать, что в интересной статье
Е. Н. Кушевой вопрос о законах 1586 и 1593 гг. был
перенесен из области произвольных догадок и предпо-
ложений на почву конкретного исторического исследова-
ния. Однако и ей было свойственно рассмотрение зако-
нодательства о холопах в отрыве от общего хода закре-
пощения, захватившего и крестьян и холопов.

В настоящей работе я не ставлю перед собой зада-
чи реставрации законодательства о холопах во всем его
объеме. В ней я ограничусь лишь выяснением некото-
рых основных черт этого законодательства, в которых
нашли проявление моменты, общие с законодательством
того же времени о крестьянах. Думаю, что, идя таким
путем, мы сможем понять, в чем же конкретно заклю-
чалось сближение в конце XVI в. юридического поло-

60 Е. Н. Кушева. К истории холопства в конце XVI —начале

XVII в., стр. 70—96.
жения крестьян и хблопОв, выражавшее Их Слияййё й
единую крепостную массу.

В исторической литературе при попытках предста-
вить себе возможное содержание указа от 1 июня
1586 г. историки справедливо указывают на содержав-
шееся в нем постановление об учреждении записных ка-
бальных книг51.

Известия об этом постановлении сохранились в от-
писках представителей местной новгородской админи-
страции, сопровождавших пересылку копий кабальных
книг и пошлинных денег из пятин в Новгород и из Нов-
города в Москву.

Губной староста Бежецкой пятины Тверской поло-
вины С. Александров в отписке от 3 апреля 1595 г., со-
провождавшей записные кабальные книги, заведенные
в исполнение указа 1586 г., излагал применительно к
своему масштабу деятельности это место указа следую-
щим образом: «Велено, государь, мне, холопу твоему,
по твоему государеву наказу, которые служивые люди
и делавые учнут на собя кабалы давати служивые кня-
зем и дитем боярским, им, государь, велено то являти
по твоему государеву указу, мне, холопу твоему, и каба-
лы на собя давати; а мне, государь, велено те кабалы
писати перед собою и в книги, государь, велено с тих ка-
бал писати подлинно, хто кому на собя и в колких руб-
лех кабалу даст, и каков хто ростом и рожеем и очьми,
а пошлин, государь, велено с тех кабал имати на тобя,
государя, по твоему государеву указу с рубля по алты-
ну, и те, государь, кабалкые книги и пошлины с тех
кабал с рубля по алтыну велено отсылать в Великий
Новгород в твою в государеву казну»52.

Больше сведений относительно постановления указа
1586 г. об учреждении записных кабальных книг содер-
жится в отписке дьяка Новгородской приказной избы
Дмитрия Алябьева от 4 марта 1595 г.: «Государю ца-
рю... холоп твой Митка Алябьев челом бьет.. По твоему
государеву указу велено в Великом Новегороде служи-
лые кабалы, хто кому в службу бьет челом, записывать

61 В. И. Сергеевич. Указ, соч., т. I, стр. 157—158; Е. Н. Кушева.
Указ, соч., стр. 84; Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси, кн. 2,
стр. 314; В. М. Панеях. Из истории кабального холопства в
XVI в., стр. 105—106.

62 НЗКК, стр. 167—168; см. также, стр. 168—169.
в книги, а пошлин с них имать велено на тебя государя
с рубля по алтыну, да те кабалные книги пошлин ве-
лено присылать по полугода к тебе, государю, к Москве
на Казенный двор к твоим государевым казначеем. И в
нынешнем, государь, в 103-м году я, холоп твой, собрал
на тебя, государя, служилых кабал пошлин сентября с
1-го числа по март по 1-е число 4 рубля 13 алт., да ис
пятин прислали губные старосты книги служилых кабал
записку, по тем книгам пошлин... И я, холоп твой, з за-
писных ноугородцких и с пятинных книг списав списки
слово в слово за своею рукою и по тем книгам пошлин
всего 9 рублев 5 денег послал к тебе, государю, к Мос-
кве на Казенный двор к твоему государеву казначею к
Деменше Ивановичу Черемисинову с подьячим с Сте-
паном со Мшохиным марта в 4 день»53.

Из приведенных отписок следует, что указ 1586 г.
предписывал обязательную регистрацию всех вновь за-
ключаемых кабал в записных кабальных книгах, кото-
рые велись в сельских местностях у губных старост, в
городах — в приказных избах. Эта запись сопровожда-
лась докладом, во время которого выяснялось, какую
сумму занял закабаляемый, у кого он будет служить, у
кого служил раньше или был вольным человеком и т. д.
Указ 1586 г. предусматривал определенный порядок до-
клада, записи в книги и взимания пошлин. Копии запис-
ных кабальных книг и пошлинные деньги два раза в год
(по полугодиям) посылались в Москву на Казенный
двор казначеям.

Изложение указа 1 июня 1586 г. относительно про-
изводства записей в книги служилых кабал в отписках
от 3 апреля 1595 г. и 4 марта 1595 г. интересно срав-
нить с приведенным в приказной памяти от 30 мая
1641 г. неизвестным указом о записи в книги служилых
кабал, порядных и житейских записей. Здесь мы, в
частности, читаем: «А хто х кому пойдет в службу или
даст на себя ссудную или житейскую запись, и им (вое-
водам и приказным людям.— В. К.) тех людей велено
роспрашивать перед собой и в рожей и в приметы опи-
сывать подлинно... а пошлин им велено имать с рубля по
алтыну... А те кабалы и крестьянские ссудные и житей-
ские записи велено им записывать в книги, да к тем ка-
балам и х записям и х кабальным книгам велено им

8 Там же, стр. 84; см. также стр. 366—367, 451—452.
прикладывать руки свои и пошлины взяток приписывать
в книгах своею рукою подо всякою статьею в те поры,
в котором числе кабалы и записи пишут и в книги за-
писывают, а не в те поры, как год отойдет. Да те им
кабальные книги за своею рукою, чтоб были не черны и
непереправливаны, а меж строк бы и по полям припис-
ки и скребеных мест нигде не было, и по книгам госу-
даревы пошлинные деньги велено присылать ко госуда-
рю к Москве и в приказ Холопья суда ежегод беспере-
водно после Семеня дни неделю спустя»54.

За исключением времени присылки кабальных книг
(один срок в году вместо двух) и места (только При-
каз Холопьего суда без указания на Казенный двор)
совпадение порядка оформления служилых кабал по
этим указам настолько поразительно, что наводит на
мысль о том, что при составлении последнего были ис-
пользованы некоторые постановления указа 1 июня
1586 г.

Е. Н. Кушева на основании известий отписок о при-
сылке копий записных кабальных книг и пошлинных денег
в Москву на Казенный двор выдвинула предположение о
том, что указ 1586 г. был адресован в ведомство казна-
чеев55. Однако указ 1586 г., по-видимому, был адресо
ван прежде всего в Приказ Холопьего суда, где должна
была производиться запись служилых кабал в Москве.
В ведомство же казначеев он поступил потому, что сюда
первоначально должны были доставляться пошлины,
собираемые при записи служилых кабал в книги. Взаи-
моотношения между Приказом Холопьего суда и Ка-
зенным двором в 80—90-х годах XVI в. из-за недостатка
материалов изучены слабо. Однако некоторые общие
тенденции все же прослеживаются. Приказ Холопьего
суда, первые известия о котором сохранились с 1571 г.,
возникал, вбирая в себя как элементы комиссий Бояр-
ской думы по холопьим делам (ст.77Судебника 1550 г.),
так и ведомства казначеев, куда во второй половине
XVI в. в основном направлялись указы о холопах56.
Вместе с тем постепенно происходила передача функций
казначеев и боярской комиссии по холопьим делам руко-

84 А. И. Яковлев. Указ, соч., стр. 315—316.

65 Е. И. Кушева. Указ, соч., стр. 84.

66 А. К. Леонтьев. Образование приказной системы управления в
Русском государстве. М., 1961, стр. 191—192.
йодству Приказа Холопьего суда, во главе которого й
конце XVI — начале XVII в. обычно стояли один или
два члена Боярской думы. Так случилось с выдачей от-
пускных на холопов, которые в 1603 г., а возможно, уже
с 1597 г. стали выдаваться в Приказе Холопьего суда.
В 80-х — начале 90-х годов XVI в. пошлины и копии с
кабальных книг должны были присылаться казначеям
в Москву. На следующий же год после издания указа
1 февраля 1597 г. пошлины и книги, как увидим ниже,
стали присылаться в Приказ Холопьего суда. Однако в
80—90-х годах XVI в. это отделение лишь начиналось,
и ведомство казначеев продолжало играть большую
роль в судебных делах о холопах. В этом плане боль-
шой интерес представляет судебное дело о беглых ка-
бальных людях сына боярского Алексея Некрасова,
охватывающее промежуток времени с 1588 по 1600 г.57
В 1590 г. А. Некрасов подал челобитную в приказ Хо-
лопьего суда окольничему Михаилу Глебовичу Салты-
кову и дьяку Дорофею Бохину о бежавшем от него в
1588 г. старинном кабальном человеке. Однако дело дол-
го не вершилось, а в 1598 г. А. Некрасов бил челом Бо-
рису Годунову, прося перенести дело из Приказа Холопь-
его суда на Казенный двор, где в это время находился
дьяк Пятой Кокошкин. В 1600 г. это дело разбирал на
Казенном дворе дьяк Афанасий Власьев, который посы-
лал запросы в Приказ Холопьего суда, возглавлявший-
ся тогда Леонтием Ивановичем Аксаковым и дьяками
Михаилом Унковским и Богданом Григорьевым. Таким
образом, в 90-х годах XVI в. ведомство казначеев в ря-
де случаев как будто продолжало оставаться высшей
судебной инстанцией по отношению к Приказу Холопь-
его суда. Вместе с тем факт концентрации записей в
Москве в Приказе Холопьего суда служилых кабал,
установленный указом 1 июня 1586 г., означал резкое
усиление функций и значения этого приказа в системе
центральных учреждений Русского государства в конце
XVI в.

Наблюдения, сделанные в результате изучения за-
писных кабальных книг, ведшихся между 1586 и 1597 г.
по указу 1586 г., необходимо сравнить с изложением
соответствующего места указа 1586 г. в указе 1 февра-
ля 1597 г.

57 ЦГАДА, ф. Приказные дела старых лет, 1600 г., № 1, лл. 1—32.

к?.	~ ' 
Здесь сказано: «А которые люди, до государева ца-
рева и великого князя Федора Ивановича всеа Русии
уложенья, в прошлых годех, до лета 7000 девяносто
четвертаго году июня до первого числа, били челом в
службу бояром и дворяном, и приказным людей, и де-
тем боярским, и всяким служивым людей, и гостем, и
всяким торговым людем, и кабалы на себя служилые
давали, а в книги тогды в Приказе Холопья Суда те
служилые кабалы не писаны; и которые люди, с госуда-
рева царева и великого князя Федора Ивановича всеа
Русии уложенья, лета 7000 девяносто четвертого году
июня с 1 числа, били челом в службу бояром и кня-
зем, и дворяном, и приказным людем, й дьяком, и де-
тем боярским, и всяким служивым людем, и гостем, и
всяким торговым людем, и кабалы служилые на себя да-
вали, на Москве з докладу Холопья Суда, и во всех
городех с ведома приказных людей, и в записных в
московских в кабалных книгах и в городех, и те служи-
лые кабалы записываны до нынешнего государева ново-
во уложенья, 105-го году февраля по 1-е число; и кото-
рые люди впредь с лета 7105-го году февраля с 1-го чис-
ла били челом в службу, и впредь учнут бити челом в
службу бояром и князем, и дворяном, и приказным лю-
дем, и детем боярским, и всяким служивым людем, и
гостем, и всяким торговым людем, з докладу Холопья
Суда, и во всех городех с ведома приказных людей, и в
московских записных в кабальных книгах, и в городех,
у приказных людей, те служилые кабалы будут запи-
саны...» 58

В указе 1 февраля 1597 г. говорится о трех группах
кабальных холопов: 1) тех, кто вступил в кабальную
зависимость до 1 июня 1586 г.; 2) тех, кто вступил в
кабальную зависимость после 1 июня 1586 г.; 3) тех,
кто вступил в кабальную зависимость после 1 февра-
ля 1597 г.

В данном случае нас интересуют сведения, относя-
щиеся к первым двум группам кабальных холопов. Ка-
бальные, вступившие в зависимость до 1 июня 1586 г.,
отличаются от кабальных последующего времени тем,
что они «кабалы служилые на себя давали, а в книги
тогда, в Приказ Холопья Суда, те служилые кабалы не
писаны». Кабалы же, заключенные после 1 июня 1586 г.,

58 ПРП, вып. IV, стр. 372—373.
подлежали обязательной регистрации: «На Москве с
докладу Холопья Суда, и во всех городех с ведома при-
казных людей, и в записных в московских в кабальных
книгах и в городех те служилые кабалы записываны».
В соответствии с этим кабалы, заключенные до 1 июня
1586 г., стали называться «старыми», а кабалы, заклю-
ченные после 1 июня 1586 г.,.— «новыми» или «запис-
ными».

Вопрос о том, какие кабалы следует считать «новы-
ми» и какие «старыми», очень важен. В. И. Веретенников
и В. М. Панеях полагают, что деление на «новые» и
«старые» кабалы впервые создано не указом 1 июня
1586 г., а указом 1 февраля 1597 г.59 Другими словами,
с точки зрения этих историков «старые» кабалы — это
кабалы, выданные до 1 февраля 1597 г., а «новые» ка-
балы— это кабалы, заключенные после 1 февраля
1597 г. От того или другого решения этого вопроса во
многом зависит понимание как сущности закона 1 июня
1586 г., так и всего хода законодательства о холопах в
80—90-х годах XVI в. Поэтому его необходимо подверг-
нуть подробному рассмотрению. Большой интерес в
этом отношении представляет вступительная часть к
закону 1 февраля 1597 г., в которой довольно четко
противопоставляются старые кабалы новым, «записным»
кабалам: «Которые люди, на Москве и по городом, слу-
жат в холопстве у бояр, и у князей, и у думных, и у
приказных людей, и у детей боярских, и у всяких служи-
лых людей, и у гостей и у всяких торговых людей, по
полным и по купчим и по докладным и по всяким кре-
постям, и по кабалам по старым и по новым записным
кабалам, и от кого которые холопи полные и кабальные
люди побежали, и ныне, с лета 7105-го февраля с 1 чис-
ла, государь царь и великий князь Федор Иванович всеа
Русии приговорил со всеми бояры...»60 Отсюда следует,
что не закон 1597 г. ввел впервые это деление, а оно
существовало и до его издания, будучи установлено уже

59 В. И. Веретенников. К истории кабального холопства.— «Лето-
пись занятий постоянной историко-археографической комиссии зз
1926 г.», вып. 1(34). Л., 1927, стр. 172; В. М. Панеях. Уложение
1597 г. о холопстве, стр. 164.

60 ПРП, вып. IV, стр. 371. Характерно, что В. М. Панеях, приводя
примеры упоминания в указе 1597 г. «старых» и «новых» кабал,
это место, где говорится о «новых записных» кабалах, опускает
(В. М. Панеях. Уложение 1597 г. о холопстве, стр. 163—164).
Ё указе 1586 г. Правильнос+ь такого понимания поста-
новления указа 1586 г. целиком подтверждается мате-
риалами новгородских записных кабальных и так назы-
ваемых «ретроспективных» книг.

В указе 1 февраля 1597 г. было определено, что дво-
ряне и дети боярские «ближних городов» должны были
записывать свои старые крепости в книги в течение
одного года. Для дворян же и детей боярских, находив-
шихся «на государевых на дальних службах», срок для
записи в книги старых крепостей был установлен в три
года. Новгород был отнесен к категории «ближних горо-
дов», и сюда в «106-м году» (1597/98 г.) был прислан
царский указ, согласно которому старые крепости на
холопов принимались к записи лишь до 1 февраля
1598 г.61 К этому же сроку должны были быть оформле-
ны служилые кабалы на добровольных холопов, про-
служивших у тех или иных господ не менее полугода.
После 1 февраля 1598 г. дополнительная запись старых
крепостей и служилых кабал на добровольных холопов
происходила по специальным царским грамотам, кото-
рые присылались в Новгород в ответ на челобитья нов-
городских детей боярских, не записавших свои доку-
менты в установленный срок в силу того, что они нахо-
дились в это время либо на службе в отдаленных райо-
нах Русского государства, либо по каким-то другим ува-
жительным причинам. В каждом конкретном случае в
Новгород поступала особая царская грамота, предписы-
вающая новгородской администрации оформить доку-
менты челобитчиков. Срок записи для всех этих чело-
битчиков был продлен «до Семени дни летопроводца»,
т. е. до 1 сентября 1598 г. В одной из новгородских не-
опубликованных «ретроспективных» книг сохранилось
несколько десятков служилых кабал, полных, данных и
других грамот, записанных с 18 июля 1598 г. по 1 сен-
тября 1598 г.62 Здесь запечатлен процесс оформления
записей во всех его подробностях. В конце этой группы
крепостей подведены итоги собранным пошлинам:
«И всего по государевым царевым и великого князя
Бориса Федоровича всеа Русии грамотам с новых кабал,
что писаны в Новегороде на холопей, и с старых служи-
лых кабал, которые писали церковные диячки, а не зем-

61 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, кн. № 7/13, л. 52 об.

62 Там же, лл. 35—79.
ские в государев указ, а у губных старост в книгах не
записаны, пошлин...»63. Здесь мы снова встречаемся с
разграничением старых и новых служилых кабал по
принципу записи в кабальные книги, отмеченному нами
в законе 1597 г. Кроме того, указываются дополнитель-
ные подробности отличия старых кабал от новых: пер-
вые писались церковными дьячками, вторые — земскими.
Привлекают внимание слова о старых кабалах, писан-
ных «в государев указ». Какой указ здесь имеется в
виду, 1586 г. или 1597 г.? Чтобы ответить на этот вопрос,
необходимо разобрать такой конкретный случай записи,
когда бы одновременно фигурировали как старые, так
и новые служилые кабалы.

31 августа 1598 г. в Новгород к воеводе князю Дани-
ле Андреевичу Ногтеву пришла царская грамота по
челобитью новгородских митрополичьих детей боярских
Ивана и Хрипуна Жегловых. Содержание челобитья
Жегловых передано в грамоте следующим образом: «По
государеву указу и по боярскому приговору велено в
Новегороде всех пятин князем и дворяном и детем
боярским и всяким люделг холопей своих имяна и на
них крепости старые—полные и докладные и кабалы и
всякие крепости записывати в книги, а на вольных лю-
дей, хто у кого служит добровольно с полгода и боль-
ши, велено в службу имать кабалы, и они де, Иван да
Хрипун, в те поры были отосланы на Колмогоры и в
Каргополь и на Вагу, и на людей де их старые крепости
были с ними, а в книги не записаны, и на вольных людей,
которые у них служат добровольно, кабал без них има-
ти было некому»64. Царская грамота предписывала нов-
городской администрации «Ивановы да Хрипуновы
людцкие старые всякие крепости... записать в книги, а
на вольных людей, которые у них служат добровольно
с полгода и болыпи... дата кабалы в нынешнем 106-м го-
ду до Семени дни летопроводца по прежнему государеву
указу, да те записные книги старых крепостей и новые
кабальные пошлинные книги и государевы пошлины
прислати к Москве в Приказ Холопья суда к Левонтью
Ивановичю Аксакову да к Ивану Фефилатьевичю Биби-
кову да к дьяку к Михайлу Унковскому»65.

63 Там же, лл. 78 об.— 79.

64 Там же, лл. 62—62 об.

е5 Т$м нее, лл, 62 о0.— 6$.
В тот же день Иван Жеглов подал воеводе князю
Д. А. Ногтеву челобитную и положил к докладу и к за-
писке шестнадцать служилых кабал, а также деловую
запись, данную и духовную грамоты. Пятнадцать слу-
жилых кабал были записаны в обычном порядке без
взимания пошлин, как это и предусматривалось указом
1597 г. в отношении старых крепостей, относительно же
одной из предъявленных И. Жегловым служилых кабал
была сделана характерная запись: «Да он же, Иван, по-
ложил служилую кабалу — писали церковные дьячки, а
не земские, и у губных старост в книги не писана, а пи-
сана в государев указ. И воевода князь Данило Ондрее-
вич с товарищи велели тое служилую кабалу записать в
книги, а с нее взяти пошлины по государеву указу с
рубля по алтыну»66. Служилая кабала, насторожившая
представителей новгородской администраций, была вы-
дана Андреем Выловским и его женой Ивану и Хрипуну
Жегловым 1 июля 1589 г.67 Следовательно, она была
составлена после .указа 1 июня 1586 г. по старой форме
в обход постановления этого указа. Она не была запи-
сана в кабальные книги и с 'нее не были уплачены пош-
лины. Теперь становится ясным, какой «государев указ»
подразумевали представители новгородской админист-
рации, подразделяя служилые кабалы на «старые» и
«новые записные». Это был указ 1 июня 1586 г. Обра-
щаясь к новгородским записным книгам служилых ка-
бал, заведенным с 1586 г., и к «ретроспективным» кни-
гам, мы видим, что служилые кабалы до 1586 г., как
правило, писались церковными дьячками, а с 1586 г. они
писались земскими или кабальными. В этом легко убе-
диться, обратившись к изданным А. И. Яковлевым за-
писным кабальным книгам по Новгороду начиная с
наиболее ранних из них, относящихся к 1592 г.68, и срав-
нив содержащиеся в них сведения о писании кабал
земскими или кабальными дьячками с данными «рет-
роспективных» книг о писании до 1586 г. служилых ка-
бал дьячками церковными69.

Составители указа 1 февраля 1597 г., так же как и
представители местной администрации, осуществлявшей

66 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, кн. № 7/13, лл. 70
об.—71.

67 Там же, л. 71.

68 НЗКК, стлб. 177—185 и мн. др.

69 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, кн. № 7/13, лл. 35—79.
?08
применение законодательных норм на практике, имели
все основания рассматривать указ 1 июня 1586 г. как
важную грань в законодательстве о кабальных холопах.
Указ 1586 г. ввел обязательную регистрацию вновь за-
ключаемых с 1 июня 1586 г. служилых кабал в офици-
альных книгах, оставив в то же время без изменения в
этом отношении положение кабальных холопов, начав-
ших служить раньше 1 июня 1586 г. Тем самым были
созданы две группы кабальных холопов, отличных друг
от друга по своему положению: 1) служивших по старым
кабалам, писавшимся церковными дьячками и. незапи-
санным в кабальные книги, и 2) служивших уже по но-
вым официально зарегистрированным кабалам. Совер-
шенно очевидно, что все кабалы, которые должны были
составляться с 1 февраля 1597 г., попадали в разряд
новых служилых кабал, поскольку они подлежали обя-
зательной записи в кабальных книгах.

Но ограничивались ли нововведения указа 1586 г.
относительно новой группы кабальных холопов только
предписанием обязательной регистрации кабал в офи-
циальных книгах?

Есть основания думать, что одновременно с предписа-
нием регистрировать служилые кабалы в официальных
книгах указом 1586 г. были внесены серьезные измене-
ния в юридическое положение кабальных людей. Преж-
де всего обращают на себя внимание весьма характер-
ные изменения в терминологии для обозначения кабаль-
ной зависимости. Если в актах первой половины XVI в.
и в Судебнике 1550 г. (ст. 78) кабальные называются
серебряниками и в отдельных случаях даже прямо про-
тивопоставляются полным и докладным холопам70, то
после указа 1 июня 1586 г. в официальных документах
выдача на себя кабалы совершенно определенно тракту-
ется как поступление в холопство. В июне 1589 г. дьяки
Андрей Щелкалов и Постник Дмитриев разбирали дело
о человеке дворянина Григория Ловчикова Жданке, бе-
жавшем из Москвы по подговору слуг Антониево-Сий-
ского монастыря, но пойманном в Емецком стане Двин-
ского уезда. «И Жданко в розпросе сказал, что он,

70 Так, в духовной князя Ногтева 1534 г. кабальные люди противо-
поставлены полным и докладным холопам: «по кабалам — сереб-
ряники», «по полным и докладным грамотам — холопы».— «Сбор-
ник князя Хилкова». СПб., 1879, № 57, стр. 153.
Жданко, уроженец Двинской земли, крестьянской сын,
а жил отец его в Пенюшской волости, а з Двины сшол
тому ныне два года, а сказал: в Казани жил. И сее зимы
о рождестве Христове (25 декабря 1588 г.— В. К ] в
Казани бил челом в холопи Григорью Ловчикову и дал
на себя кабалу»71. Таким образом, вступление 25 декаб-
ря 1588 г. в кабальную зависимость, сопровождавшееся
выдачей новой служилой кабалы., подлежащей записи в
кабальные книги, расценивалось как самим закабаляе-
мым, так и судебными правительственными органами
как поступление в холопство. В ноябре 1595 г. дьяк
Пятой Кокошкин приговорил выдать другого беглого хо-
лопа Савву Григорьева его господину Ивану Лодыгину
«головою», мотивируя свой приговор тем, что «он (Савва
Григорьев.— В. К.) Ивану в холопстве по кабале»72.
Ничего подобного в судебных делах о кабальных, отно-
сящихся к первой половине XVI в., мы не встречаем.
В 1547 г. судьи совершенно серьезно спрашивали бегло-
го кабального, был ли от него «отказ» кабаловладельцу.
Тот ответил: «отказу... от меня какому быти? Пошел от
Михайла (кабаловладельца.— В. К.) прочь так»73. Сле-
довательно, юридическая возможность получения «отка-
за» кабальным в первой половине XVI в. не вызывает
никаких сомнений в суде. Кабальный же в этом случае
просто подтверждает факт побега, уже сам по себе ис-
ключающий получение отказа законным образом.

Это изменение терминологии свидетельствует о глу-
боких сдвигах, происшедших в юридическом положении
кабальных на протяжении второй половины XVI в., и
особенно в результате издания указа 1 июня 1586 г.

В указе 1 февраля 1597 г. вслед за перечислением
различных групп холопов содержится предписание резю-
мирующего порядка: «И те все люди, и жены и дети,
которые жены и дети в тех служилых кабалах писаны в
службу государем своим, по тем служилым кабалам, по
старым и по новым, быти в холопстве, как и по доклад-
ным, а от государей своих им не отходити, и денег по
тем служилым кабалам у тех холопей не иматщ и чело-

71 ЦГАДА, ф. Приказные дела новой разборки, 1589 г., № 785,
лл. 7—8.

72 «Архив историко-юридических сведений, относящихся до России»,
под ред. Н. Калачова, кн. 2, 1-я половина. М., 1855, стр. 38.

73 «Акты юридические, или собрание форм старинного делопроиз-
водства». СПб., 1838, стр. 49—53.
битья их в ТОМ йе слуШаФй по старым кабалам; а выда-
вать их тем государем, по тем кабалам в службу до
смерти»74 75.

Здесь привлекает внимание то обстоятельство, что
требование не слушать челобитья об уплате долга отно-
сится только к «старым» кабалам, т. е. заключенным до
1 июня 1586 г., в то время как выше формулируется
правило службы по смерть господина по «новым» и
«старым» служилым кабалам. Очевидно, по новым за-
писным кабалам уплата долга была запрещена уже ука-
зом 1586 г., а указ 1 февраля 1597 г., объявив обяза-
тельной регистрацию и «старых» кабал, распространил
одновременно это запрещение на служивших по ним хо-
лопов, которые еще сохраняли право ликвидировать
зависимость путем выплаты долга, т. е. фактически мог-
ли быть выкупленными каким-нибудь другим госпо-
дином.

За такое понимание возможного содержания указа
1586 г. высказывался в свое время М. А. Дьяконов73.
К нему склонялся Б. Д. Греков76. В. И. Веретенников,
вообще не придававший какого-либо значения указам
1586 и 1597 гг. в деле изменения положения кабальных
холопов77, и А. И. Яковлев, полагавший за указом
1586 г. «освобождающее» значение для всех групп холо-
пов78, естественно, не могли согласиться с такой трак-
товкой возможного содержания указа 1586 г. Определен-
ная недооценка указа 1586 г. сказалась у М. Ф. Влади-
мйрского-Буданова, который считал, что указ 1586- г.
«установил только доклад кабал у установленных для
того властей». Мнению М. В. Владимирского-Буданова
отдает предпочтение В. М. Панеях79.

Приведенные выше соображения заставляют меня
признать правоту М. А. Дьяконова и Б. Д. Грекова в
трактовке указа 1586 г. как закона, внесшего серьезные
изменения в юридическое положение кабальных холопов,
выразившиеся в том, что кабальные холопы, вступавшие

74 ПРП, вып. IV, стр. 373.

75 М. А. Дьяконов. Очерки..., стр. 304—307.

76 Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси, т. 2, стр. 314.

77 В. И. Веретенников. Указ, соч., стр. 169—170.

78 А. И. Яковлев. Указ, соч., стр.. 50.

™ М. Ф. Владимирский-Буданов. Обзор истории русского права,
стр. 670; В. М. Панеях. Из истории кабального холопства в
XVI в., стр. 108—109.
в Забисимость с 1 июня 1586 г., были лишены Права
уплаты долга, и их служба должна была продолжаться
до смерти господина. С этими изменениями, на мой
взгляд, связан отмеченный В. М. Панеяхом факт значи-
тельного снижения числа закабалений после указа
1586 г. Немногие решались вступать в кабальную зави-
симость на новых суровых условиях, когда еще продол-
жала существовать добровольная служба. Очевидно, по
этой линии и происходила утечка, пока в 1597 г. госу-
дарственная власть не закрыла эту последнюю отду-
шину 80.

Указ 1 февраля 1597 г., определяя юридическое поло-
жение кабальных холопов, ссылается при этом на холо-
пов, служивших по докладным. Мы имеем две подобные
ссылки. Так, запрещая кабальным холопам ликвидиро-
вать зависимость путем уплаты долга и формулируя для
всех групп кабальных холопов порядок службы до
смерти господина, указ 1 февраля 1597 г. говорит:
«И те все люди и жены и дети, которые жены и дети в
тех служилых кабалах писаны в службу государем сво-
им, по тем служилым кабалам, по старым и по новым,
быти в холопстве, как и по докладным, а от государей
своих им не отходити, и денег по тем служилым каба-
лам у тех холопей не имати, и челобитья их в том не
слушати по старым кабалам; а выдавать их тем госуда-
рем по тем кабалам в службу до смерти»81. Вторая
ссылка сделана в связи с определением положения де-
тей кабальных холопов: «А которого записного кабаль-
ного человека, которая кабала, старая или новая, по но-
вому уложенью записана в книги, а в том кабальном
холопстве у него родится сын или дочь: и те их дети
тем своим государем в холопи, против докладных лю-
дей, и по государеве ж смерти82, как и отцы их (т. е. по
смерти господина дети кабальных холопов подлежат
освобождению наравне со своими отцами, как и дети
докладных холопов.— В. К.), и женам после мужей сво-
их, и детям после отцов своих, до тех кабальных запис-
ных людей, и до их детей, которые дети в кабалах будут
писаны, которые дети в том кабальном холопстве родят-

80 В. М. Панеях. Новый источник по истории холопства в XVI в.,
стр. 207.

81 ПРП, вып. IV, стр. 373.

82 ПРП, вып. IV: «государыни их».
ся, дела нет и денег по тем отцовским кабалам на тех
кабалных холопех женах и детем не указывати»83.

В обоих случаях положение докладных холопов яв-
ляется образцом для определения юридического положе-
ния холопов кабальных. Между тем, обращаясь к пред-
шествующему законодательству XVI в. по холопьему во-
просу, мы нигде в сохранившихся памятниках (Судебни-
ке 1550 г., дополнительных к нему статьях) не находим
определения юридического положения докладных холо-
пов в изложенном выше виде, т. е. что они служат не
потомственно, а лишь до смерти господина и что их дети
подлежат отпуску на свободу вместе со своими родите-
лями после смерти господина84. Следовательно, необхо-
димо предположить, что положение докладных холопов
было определено в каком-то не дошедшем до нас зако-
нодательном памятнике, предшествовавшем указу 1 фев-
раля 1597 г. Я думаю, что, скоре всего, это могло быть
сделано в указе 1586 г.

Основанием для такого суждения мне служат указа-
ния источников на то, что в указе 1586 г. вопрос о до-
кладных холопах подлежал специальному рассмо-
трению.

В указе 1 февраля 1597 г. мы находим следующее
постановление относительно кабальных холопов, перехо-
дивших по тем или иным причинам в разряд полных или
докладных: «А которые кабальные люди учнут на себя
полные и докладные давати, и тех кабальных людей от-
сылать, с памятьми и с кабалами, к постелничему и к
наместнику Трети Московские, к Истоме Осиповичу Без-
образову, и которые постелничие впредь будут» 85.

Изучение сохранившихся в так называемых «ретро-
спективных» кабальных книгах конца XVI в. полных и
докладных, написанных до 1586 г., показывает, что они
составлялись под контролем наместников по всем горо-

83 Там же.

84 В Судебнике 1550 г. в ст. 76 о полных и докладных холопах го-
ворится вместе: «По полной холоп грамоте. По ключю по сель-
скому з докладною холоп з женою и з детьми, которые у одново
государя с ним в одной крепости и которые породилися в холоп-
стве; а которые его дети, а родились до холопства, а учнут
жыти у иного государя, или себе учнут жыти, то не холопи».—
«Судебники XV—XVI вв.». М.— Л., 1952, стр. 168. Уловить здесь
какое-либо изменение в положении докладных холопов в указан-
ном плане не удается.

85 ПРП, вып. IV, стр. 374.
даМ Русского Государства86. Еще докладная 14 июня
1567 г., последняя по времени из известных мне доклад-
ных, написанных до 1586 г., составлялась в Новгороде87.
А все известные мне докладные88, составленные после
1586 г., были доложены только у постельничего и на-
местника Московской трети Истомы Осиповича Безобра-
зова и уже по новой форме, отличной от той, по которой
писались докладные до 1586 г.89

Отсюда можно заключить, что концентрация всех дел
по полным и докладным у постельничего и наместника
Московской трети являлась не нововведением указа
1 февраля 1597 г., а была уже проведена указом
1586 г., который, следовательно, специально занимался
вопросом о полных и докладных холопах. Поэтому не
исключена возможность, что отмеченный выше перевод
службы по докладным из потомственной в службу до
смерти господина с отпуском в таком случае на волю
вместе с отцом и детей был произведен также указом
1586 г.

М. Ф. Владимирский-Буданов, столкнувшись в указе
21 мая 1609 г. с положением о службе по кабалам и по
докладным лишь до смерти господина, писал в своих
комментариях, что этот указ в случае, если бы он имел
в виду полных холопов, «один способен был произвести
целую революцию общественных отношений»90. Объеди-
няя под термином докладные все категории полного хо-

88 См. РИБ, т. XVII, № 62, 102, 121, 145, 163, 164, 173, 183, 224,
226—228, 230, 232, 291, 301, 302, 315, 328, 329, 337, 346—356,
357—359, 372, 375, 377, 411, 509, 511—514, 516, 517, 527, 528,
533, 534, 536—538, 549, 550, 561; см. также ЦГАДА, ф. Новгород-
ской приказной избы, кн. № 8 (кабальная), лл. 5 об.— 6, 45—
47 об., 93, 107 об., 128—128 об.

87 РИБ, т. XVII, № 501.

88 Полные грамоты прослеживаются лишь до середины XVI в. По-
следняя из известных мне по времени полных относится к 4 ию-
ня 1554 г,— см. РИБ, т. XVII, № 356.

89 А. И. Юшков. Акты XIII—XVII вв., № 228 — от 30 января
1587 г., 234 — от 9 февраля 1588 г., 235 — от 28 марта 1588 г.,
247 — от 10 ноября 1589 г., 256 — от 31 мая 1592 г., 259 — от
3 июня 1600 г.—Ср. с докладными, написанными до 1586 г.—
РИБ, т. XVII, № 164, 337, 357—359, 375, 501, 549; ЦГАДА,
ф. Новгородской приказной избы, кн. № 8 (кабальная),
лл. 5 об. — 6, 45—47 об., 93, 107 об., 128—128 об.

90 М. Ф. Владимирский-Буданов. Хрестоматия по истории русского
права, стр. 106, прим. 46.
лопства, М.. Ф. Владимирский-Буданов отсылал к изве-
стию о том, что «царь Борис и царь Василий Иванович
Шуйский издали было указы о вольности холопей. Но
сии, получа свободу, употребили оную в крайний госу-
дарственный вред, по чему скоро по издании оных ука-
зов обоими сими государеми паки оные уничтожены».
Принадлежность этого известия В. Н. Татищеву убеди-
тельно доказала Е. Н. Кушева 91. Однако М. Ф. Влади-
мирский-Буданов не обратил внимания на то, что ана-
логичное постановление содержится уже в указе 1 фев-
раля 1597 г., где оно относится не ко всем категориям
полного холопства, а к докладным холопам как к одной
из разновидностей полного холопства. По-видимому,
впервые эта законодательная норма, как я стремился
показать в настоящей работе, была сформулирована в
указе 1 июня 1586 г.

Были ли внесены указом 1586 г. какие-либо измене-
ния в положение других категорий полных холопов,
сказать трудно. В указе 1597 г. содержится предписание:
«И которые люди служат в холопстве у бояр, и у кня-
зей, и у дворян, и у приказных людей, и у детей бояр-
ских, и у всяких служилых людей; и у гостей и у всяких
торговых людей, по полным и по купчим и по рядным,
полные люди: и те люди, и жены их и дети, в холопстве
тем своим государем и их детем, по прежнему государеву
уложенью по Судебнику»92. Не означало ли столь реши-
тельное подтверждение в 1597 г. прав господ на полных
холопов по Судебнику 1550 г. реакцию на какое-то их
нарушение в указе 1586 г., или здесь мы имеем дело со
стремлением законодательства провести различие между
докладными холопами, вышедшими из группы полных
холопов (что само по себе было нарушением старины!),
и остальными категориями полного холопства, не затро-
нутыми этой реформой, стремлением, возможно, уже
осуществленным в указе 1586 г. и подтвержденным в
1597 г.? Решение этого вопроса представляет огромный
интерес. Однако при этом надо ясно представлять, что и
в том и в другом случае речь идет лишь о выяснении
степени эффективности правительственных мероприятий
по вытеснению полного холопства кабальным. Если

81 Е. Н. Кушева. Указ, соч., стр. 71—78.

№ ПРП, вып. IV, стр. 371.
раньше, до 1586 г., полные и докладные составляли по
всем городам Русского государства,- то теперь по всем
городам Русского государства заключались лишь слу-
жилые кабалы, регистрируемые в записных кабальных
книгах, а составление полных и докладных было огра-
ничено лишь одной Москвой и находилось в руках
постельничего и наместника Московской трети, т. е. было
поставлено под особый контроль правительства, в .чем
опять-таки нашла выражение его заинтересованность в
ограничении полного и развитии кабального холопства.

Но вытеснение полного холопства кабальным проис-
ходило не так просто, как это изображается в литерату-
ре 93. Здесь происходил сложный встречный процесс.

Из полного холопства выделялось холопство доклад-
ное94, сближавшееся с кабальным холопством, которое
в свою очередь шло навстречу докладному.

Запись в книги, первоначально’ проводившаяся для
полных и докладных грамот, распространялась и на слу-
жилые кабалы95. Сопровождавший запись служилых
кабал доклад также был заимствован из практики со-
ставления докладных грамот. Уравнение же кабальных
холопов с докладными в отношении службы до смерти

93 Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси, кн. 2, стр. 327—328.

94 В XVI в. были случаи смешения полной с докладной, свидетель-
ствующие о том, что докладное холопство еще только определя-
лось.— См. РИБ, т. XVII, № 62, 64. С другой стороны, имеется
немало полных, в свое время доложенных наместникам разных
городов.—См. РИБ, т. XVII, № 62, 145, 377, 411, 513—514, 516,
517 и 550.

Последняя по времени полная относится к 1554 г., последняя из
докладных —к 1600 г. (см. РИБ, т. XVII, № 356 и А. И. Юшков.
Акты, № 259). С. Н. Валк указывает на последнее упоминание
о полной в указе 1597 г. (см. С. Н. Валк. Грамоты полные.—
«Сборник статей по русской истории, посвященный С. Ф. Плато-
нову. Пб., 1922, стр. 118, прим. 2). В указе же 21 мая 1609 г.
говорится лишь о кабалах и докладных (ПРП, вып. IV, стр. 379 —
380). В то же время докладные начиная с 1586 г. воспринимают
йекоторые черты, присущие полным и отсутствовавшие в до-
кладных, составленных до 1586 г. Например, сообщение о при-
ходе пристава от наместника (ср. РИБ, т. XVII, № 501 и др.
с докладными № 228 и др., помещенными у А. И. Юшкова).

95 И. С. Пересветов в середине XVI в. советовал уничтожить кни-
ги, в которых записывались полные и докладные грамоты. Маг-
мет-Салтан «велел перед себя книги принести полный и доклад-
ныя да велел их огнем пожещи».— «Сочинения И. Пересветова».
Подготовил текст А. А. Зимин. М.— Л., 1956, стр. 157.
господина в законе 1586 г., означавшее улучшение юри-
дического положения для сравнительно небольшой к
концу XVI в. группы докладных холопов, являлось в то
же время ухудшением для огромного количества людей,
вступивших с 1 июня 1586 г. в кабальную зависимость и
лишенных теперь права ликвидировать ее путем уплаты
долга. Этим актом правительство, делая уступку для
небольшой части докладных холопов, проводило усилен-
ное закрепощение основных масс кабальных холопов.

Таким образом, возможное содержание указа 1 июня
1586 г. представляется в следующем виде.

Во-первых, указом 1586 г. устанавливалась обяза-
тельная регистрация всех служилых кабал, заключаемых
с 1 июня 1586 г., в специальных записных книгах с до-
кладом: в Москве — в Приказе Холопьего суда, в горо-
дах— в приказных избах, в сельских местностях — у губ-
ных старост. Кабалы же, заключенные до 1 июня 1586 г.
и писавшиеся церковными дьячками, регистрации не
подлежали. Первые кабалы получили наименование
«новых», «записных» служилых кабал, вторые — «ста-
рых» служилых кабал.

Во-вторых, кабальные холопы, вступавшие в зависи-
мость с 1 июня 1586 г., чьи кабалы подлежали регист-
рации в записных кабальных книгах, лишались права
выплаты долга, и их зависимость должна была продол-
жаться до смерти господина. Кабальные же холопы, уже
находившиеся в зависимости до 1 июня 1586 г., еще про-
должали пользоваться этим правом.

В-третьих, указ 1586 г. внес важные изменения в по-
ложение докладных холопов. Потомственная служба
докладных холопов была превращена в службу до смер-
ти господина, после чего они вместе со своими детьми
подлежали отпуску на волю. Все дела о полных и до-
кладных холопах были сконцентрированы в Москве у
постельничего и наместника Московской трети Истомы
Осиповича Безобразова, «и которые постельничие впредь
будут» 96. Возможно, что указ 1586 г. внес какие-то из-

96 Высказанная в настоящей работе мысль относительно изменения
указом 1 июня 1586 г. юридического положения докладных хо-
лопов получает также подтверждение и в отмеченном А. А. Зи-
миным факте пропусков упоминания о докладных в некоторых
статьях Судебника 1589 г.
менения в положение и других категорий полного хо-
лопства 97.

Исследователями выдвинуто предположение, что уже
указом 1586 г. добровольная служба без крепости была
ограничена шестью месяцами, после чего добровольный
холоп должен был дать на себя служилую кабалу со
всеми вытекающими отсюда последствиями98 99 *. Однако я
не считаю возможным принять это предположение.

Во-первых, трудно представить себе, чтобы законода-
тельным путем были лишены права перехода от одного
господина к другому люди, служившие без крепостей,
когда юридически этим правом обладали еще кабальные
холопы, вступившие в зависимость до 1 июня 1586 г.

Во-вторых, в указе 1 февраля 1597 г., где мы впервые
встречаемся с этим требованием, оно рассматривается
как нововведение именно этого закона и отредактирова-
но так, как отредактированы в нем новые постановления.
Предписание указа 1597 г. о записи в книги крепостей на
беглых холопов начинается следующими словами;
«И ныне, с лета 7105 февраля с 1 числа, государь царь
и великий князь Федор Иванович всеа Русии приговорил
со всеми бояры» ". Далее при формулировании требова-
ния об обязательной регистрации в книгах всех старых
крепостей говорится; «Да приговорил государь со всеми
бояры», причем подразумевается указ 1597 г. Так же
открывается и постановление о добровольных холопах;
«А о вольных людех приговорил государь со всеми
бояры» 10°.

Важно отметить, что в тексте постановления о добро-
вольных холопах сам закон 1597 г. называет себя «но-
вым». «А кто того добровольного холопа, мимо нынеш-
нее новое государево царево и великого князя Федора

97 В ст. 137 Судебника 1589 г. сказано, что «по государеву указу
по робе холоп, а по холопе робы нет (курсив мой.— Б. К.)-».
В этом «государеве указе», изменяющем ст. 76 Судебника 1550 г.
и направленном к дальнейшему ограничению источников полного
холопства, я склонен видеть указ 1 июня 1586 г. А. И. Копанев,
отмечая в данном случае «вполне сознательное изменение со-
ставителем Судебника 1589 г. текста Судебника 1550 г.», объяс-
няет это изменение особыми условиями жизни волостного кре-
стьянства Севера (см. «Судебники XV—XVI вв.», стр. 506—507).

98 Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси, кн. 2, стр. 121.

99 ПРП, вып. IV, стр. 371.

190 Там же; см. также, стр. 371,
Ивановича всеа Русии уложенье101 примет, и тех добро-
вольных холопей, сыскав отдавати со всем старым их
государем, у кого кто служил добровольно, а в сносе
давати суд и управа, по государеву цареву и великого
князя Федора Ивановича -всеа Руси указу»102. Следова-
тельно, Только указ 1597 г. отменяет закон от 11 октября
1555 г., предусматривавший еще добровольную службу
и отказывавший истцу-хозяину в иске «о сносе» на до-
бровольного холопа, служившего у него без кре-
пости 103.

Надо думать, что если бы указ 1586 г. запрещал
добровольную службу, то эта отмена была бы произве-
дена уже тогда.

Наконец, в-третьих, записные кабальные книги, в ко-
торых записывались служилые кабалы на добровольных
холопов, прослуживших без крепости более шести меся-
цев, сохранились лишь от времени после указа 1597 г.104
И это, очевидно, не случайно, так как нет никаких даже
косвенных указаний в источниках на их существование
в период с 1586 по 1597 г.

Наибольшую трудность для реставрации представля-
ет указ 1593 г. Известия о нем исключительно скудны.
Они исчерпываются фактически глухой ссылкой на него
в указе 1597 г. Поэтому историки либо совсем обходили
его молчанием (Б. Д. Греков), либо упоминали о нем
вскользь в связи с указом 1586 г. (М. А. Дьяконов,
В. И. Сергеевич).

А. И. Яковлев, специально занимавшийся реставраци-
ей исчезнувших указов .1586 и 1593 гг., писал: «Пытать-
ся разъединить содержание этих двух указов пока нель-
зя, но, быть может, когда-либо архивы и ответят на этот
вопрос» 105 106.

Но несмотря на скудность источников, хочется приот-
крыть завесу неизвестности, покрывающую указ 1593 г.
Ясно отдавая себе отчет в том, что в данном вопросе в
настоящее время могут быть лишь более или менее
обоснованные догадки, я хотел бы все же высказать не-

101 Имеется в виду указ 1 февраля 1597 г.

102 ПРИ, вып. IV, стр. 374.

103 Там же, стр. 514.

104 НЗКК, ч. 2, кабальная книга по Бежецкой пятине 1603 г., стр. 1

и сл.; кабальная книга по Шелонской пятине 1603 г., стр. 293 и сл.

106 А. И. Яковлев. Указ, соч., стр. 53.
которые соображения по поводу возможного содержания
указа 1593 г.

Приведем ссылку на указ 1593 г., сделанную в указе
1597 г., полностью, так как ею исчерпываются наши
достоверные сведения об этом исчезнувшем указе. Вот
ее текст: «А у кова на холопа, или на рабу была полная
или докладная, или у ково по рядным и по докладным
или по духовным грамотам и по иным старинным крепо-
стям холопи служили, а те будут у них полные и доклад-
ные, и рядные, и данные, и духовные и всякие старин-
ные крепости, в Московской пожар в прошлом 79 году,
и после того в ыные пожары погорели, или будет иным
каким обычаем те у них крепости утерялись, и в том у
них даваны явки, и явки сыщут, а крепостей на тех
людей нет, и тем людем на тех своих крепостных и на
всяких старинных людей по прежнему государеву царе-
ву и великого князя Федора Ивановича всеа Русии при
говору 101 году с марта, имати в службе новые кре-
пости» 106.

Отсюда можно заключить, что в указе 1593 г. опреде-
лялся порядок восстановления утерянных тем или иным
путем документов, удостоверяющих права господ на их
холопов106 107. В случае подачи в свое время явочного чело-
битья предписывалось господам после надлежащей про-
верки «на тех своих крепостных и на всяких старинных
людей... имати в службе новые крепости».

При попытке реставрации указа 1593 г. перед иссле-
дователями неизбежно должны встать вопросы о том, в
какой форме происходило восстановление утерянных
крепостей, т. е. заменялись ли утерянные полные, до-
кладные, купчие, духовные и т. д. новыми записными
служилыми кабалами или происходило оформление
прежних прав господ на их холопов, и оказывала ли
влияние на эту процедуру подача в срок явки.

Ответить на них сколько-нибудь убедительно трудно,
потому что до нас не дошло ни одного примера восста-
новления документов со ссылкой на явку. Поэтому в

106 ПРП, вып. IV, стр. 372. У М. Владимирского-Буданова послед-
ние строки читаются следующим образом: «По прежнему госу-
дареву цареву и всея Русии приговору 101 года марта, имати
в службе новые крепости».— М. Ф. Владимирский-Буданов. Хре-
стоматия, вып. III, стр. 89.

107 Ср. Е. Н. Кушева. Указ, соч., стр. 85.
суждениях на этот счет приходится основываться лишь
на косвенных показаниях источников.

Приступая к анализу приведенного выше текста ука-
за 1597 г., содержащего ссылку на указ 1593 г., мне
хотелось бы прежде всего обратить внимание на то, что
здесь говорится только о старинных крепостях 108 и ни-
чего не сказано о восстановлении утерянных служилых
кабал (имеются в виду, конечно, новые записные слу-
жилые кабалы, появившиеся после 1586 г.)109. Случаен
ли этот пропуск, разве не могла утеряться и новая за-
писная служилая кабала? Конечно, могла. Но законода-
тель не останавливался на этой возможности, потому что
было ясно, что служилая кабала должна была быть
восстановлена в той же форме — служилой кабалы, и
это в силу существования записных кабальных книг не
так уж трудно было сделать. Другое дело старинные
крепости, для которых мог быть предусмотрен перевод
в форму служилой кабалы уже в указе 1593 г.110

Но был ли этот перевод всеобщим правилом? Все ли
утерянные старинные крепости переводились в разряд
служилых кабал или нет?

Я думаю, что нет. И вот почему. Как уже указыва-
лось выше, в источниках не сохранилось ни одного слу-
чая ссылки на явку при восстановлении утерянных доку-
ментов. Но зато наблюдения Е. Н. Кушевой над ретро-
спективными книгами 1597—1598 и других годов показа-
ли, что «тогда, когда ссылки на явку не делалось, новая
крепость всегда оформлялась как служилая кабала»111.

108 «А у кого на холопа, или на рабу была полная или докладная,
или у кого по рядным и по докладным или по духовным грамо-
там и по иным, старинным, крепостям холопи служили, а те бу-
дет у них полные и докладные и рядные и данные и духовные
и всякие старинные крепости, в Московской пожар в прошлом
79 году, и после того в иные пожары погорели» и т. д. (ПРП.
вып. IV, стр. 372).

109 Старые служилые кабалы, заключенные до 1586 г., очевидно, вхо-
дили в понятие «иных старинных крепостей».

110 Н. Новомбергский, обратив внимание на термин «имати в
службе», полагал, что по указу 1597 г. происходила замена уте-
рянных старых крепостей новыми записными кабалами (Н. Но-
вомбергский. Вымученные кабалы в Московской Руси XVII сто-
летия.— ЖМЮ, 1915, .№ 5, стр. 303). Однако термин «Служба»
значительно’ шире понятия служилой кабалы и вмещает в себя
службу по полной, докладной, духовной и другим документам,
удостоверяющим полное холопство.

111 Е. Н. Кушева. Указ, соч., стр. 88.
Тогда, естественно, встает вопрос, какое же реальное
значение могло бы иметь требование подавать явки, если
и в случае их отсутствия происходило восстановление
владельческих прав на холопов, правда, в форме служи-
лой кабалы?

Очевидно, следует предположить, что по указу 1593 г.
при подаче явки в определенный срок112 предписывалось
восстанавливать прежние владельческие права, а тогда,
когда таких явок своевременно сделано не было,— вос-
станавливать их уже в форме служилых кабал.

В так называемых же «ретроспективных» книгах, вед-
шихся после указа 1597 г., потому нет ссылок на явки,
что основная масса дел подобного рода за четыре года
(1593—1597 гг). уже прошла, и после 1597 г. утерянные
документы восстанавливались, как правило, в форме
служилых кабал.

Исследователей давно интересовал вопрос, почему в
указе 1593 г. сделана ссылка на «79-й год» (1571 г.—
В. К.) как на самый дальний срок утраты крепостей, ко-
торые подлежали восстановлению. М. Ф. Владимирский-
Буданов склонен был видеть здесь «только случайное
указание на особенно памятный пожар в Москве, истре-
бивший большую часть актов у частных лиц» 113. Теперь
можно совершенно определенно сказать, что дата. 1571 г.
была избрана совсем не случайно. Действительно, в мо-
сковский пожар 1571 г. при набеге Девлет-Гирея была
утрачена масса документов. Но имеются также и изве-
стия о том, что в этом году был издан специальный указ
Ивана IV о порядке восстановления сгоревших докумен-
тов. Этот указ Ивана IV был частично использован
составителями указа 1593 г., явившись, таким образом,
одним из источников последнего. Ссылка на указ Ива-
на IV содержится в местническом деле, ведшемся в 1576 г.
между Василием Зюзиным и Федором Нагим. Здесь

1,2 В указе 1597 г. сказано в прошедшем времени: «И в том у них
даваны явки, и явки сыщут», т. е. как будто в 1597 г. и после-
дующее время явок подавать было уже нельзя. В. М. Панеях
обратил внимание на указ, который устанавливал ограниченный
двумя годами (1612/13 и 1613/14) определенный срок подачи
явок на холопьи крепости, исчезнувшие во время московского
разорения 1611—1612 гг. (В. М. Панеях. Об одном несохранив-
шемся указе XVI в., стр. 394).

113 М. Ф. Владимирский-Буданов. Хрестоматия, вып. III, стр. 89,
прим. 6.
говорится следующее: «Да Федор же бил челом, сказы-
вал: пишет Петр Шетнев (один из родственников
В. Зюзина. — В. К..) ко государю словом, что у него та
грамота згорела, и государев приказ был всем бояром и
дворяном и всяким людей указ: государевы жалованные
грамоты и доходные списки и всякие крепости погорели,
и они б являли и записывали. И велел бы, государь, того
сыскати явками и записками — Петр Шетнев про тое
грамоту являл ли, инде то записали ли, что у него тако-
ва грамота згорела»114. Заявление это было принято
судьями к сведению, и дьяку Андрею Щелкалову было
предложено узнать у Петра Шетнева про сгоревшую
грамоту: «Явки он тогды про тое грамоту давал ли, и
будет давал, и в которых он приказех те явки давал».
В случае утвердительного ответа Петра Шетнева Андрей
Щелкалов должен был распорядиться «по приказом тех
явок... сыскати, а сыскав бы еси с тех явок велел спи-
сати списки, да те списки за дьячьими приписми и за
своею печатью прислал к нам часа того» 115.

Очевидно, согласно изложенному здесь порядку про-
изводилась в 1571 г. подача явок и о сгоревших крепо-
стях на холопов. Эти явки подавались, по-видимому,
также и в Приказ Холопьего суда, существование кото-
рого прослеживается с 1571 г.

Таким образом, в указе 1593 г. была сделана ссылка
на «Московский пожар 79-го года», потому что в этом
году был издан указ Ивана IV о порядке восстановления
сгоревших во время этого пожара жалованных грамот,
крепостей на холопов и других документов, частично
использованный при составлении указа 1593 г. Примерно
так же поступили составители уложения 9 марта 1607 г.,
когда сослались на «книги 101-го года» (1592/93 г.—
В. К.), получившие это наименование в силу того, что в
1592/93 г. был издан царский указ, запретивший кресть-
янский выход в масштабе всей страны и объявивший
писцовые книги последнего общего описания юридиче-
ским основанием крестьянской крепости.

114 ЦГАДА, ф. Разрядного приказа, Московский стол, стлб. 1, д. 2,
л. 69; «Русский исторический сборник, изд. Обществом истории
и древностей российских», т. V. М., 1842, стр. 19.

115 ЦГАДА, ф. Разрядного приказа, Московский стол, стлб. 1, д. 2,
лл. 73—74.
Есть основания думать, что указ 1593 г. не ограничи-1
вался лишь установлением процедуры восстановления
утерянных документов, а ставил вопрос об удостовере-
нии владельческих прав на холопов в общем плане.

Вскоре после издания указа 1593 г., 7 июня того же
года, перед дьяком Пятым Кокошкиным разбиралось
дело между помещиком И. П. Обольяниновым и двумя
его беглыми полными холопами. Один из них сказал на
суде, что у нового господина, князя Ф. Кривоборского,
он служил по кабале. Приговор от 24 июля 1593 г. гла-
сил: «И дьяк Пятой Кокошкин беглого Игнатьева чело-
века Обольянинова Силку Оверкеева отдал по полной
Игнатью Обольянинову, потому что Силка Игнатью по
полной в холопстве винился...; а княже Федорову Крево-
борсково по государеву царя и великого князя Федора
Ивановича всеа Русии указу и по боярскому приговору
служилую кабалу отставил, денег по ней платити не
велел» Нб.

Здесь важно отметить, что при решении дела был
применен принцип старины, с которым мы встречаемся в
ст. 78 и 79 Судебника 1550 г.

Мотивировку судебного решения в правой грамоте от
24 июля 1593 г. следует сравнить не только со ст. 78 и
79 Судебника 1550 г., но и с указом 1597 г., где сказано
следующее: «А которая служилая кабала на холопа,
или на рабу, у которого государя старая, или будет оба
государя живут в одном городе, а возмет на того ж хо-
лопа хто, ведая, новую служилую кабалу, (и) будет
украдом тое кабалу и в книги запишет: и тех людей, и
жен и детей, по тем по старым служилым кабалам, отда-
вати прежним их государем, а по новой кабале денег
не имати» 1П.

Сравнение показывает, что в этой части указ 1597 г.
не оригинален, а воспроизводит в основных чертах ст. 78
Судебника 1550 г. и, возможно, какое-то предшествую-
щее ему законодательство о холопах царя Федора Ива-
новича (указ 1593 г. или даже указ 1586 г., в котором
могли быть затронуты эти вопросы, так как в нем уже
шла речь о записи в книги новых служилых кабал).

Очень важны для реконструкции содержания указа
1593 г. первые статьи, открывающие указ 1 февраля

РИБ, т. XVII, стр. 154—155.

117 ПРП, вып. IV, стр. 373.
1597 г. В исторической литературе за законом 1 фев-
раля 1597 г. прочно установилось наименование «приго-,
вора о кабальных холопах». Но этот указ, как видно из
его первых статей, прежде всего посвящен сыску беглых
холопов и перерегистрации всех старых холопьих крепо-
стей, а затем уже формулирует юридические нормы,
определяющие положение кабальных холопов. В первых
статьях указа 1 февраля 1597 г. разрабатываются во-
просы сыска беглых холопов точно так же, как в издан-
ном немного позднее ноябрьском указе 1597 г. форму-
лируются законодательные нормы сыска беглых кре-
стьян. Но этим и исчерпываются общие черты, сближаю-
щие оба указа, потому что если указом 24 ноября
1597 г. 5-летний срок сыска в крестьянском владении и
вывозе, установленный в 1592/93 г., был распространен и
на беглых крестьян, то законодательство о холопах
1597 г. имело совсем другую направленность. Можно
предположить, что указом 1 февраля 1597 г. был про-
возглашен бессрочный сыск беглых холопов. Заявив о
том, что крепости на беглых холопов необходимо запи-
сывать в Приказе Холопьего суда беспошлинно в спе-
циальные книги, которые должны были быть «за дьячьею
рукою большего для укрепления», составители указа
1 февраля 1597 г. продолжают: «А приговорил государь
со всеми бояры Московского государства всяким людем
холопьи имена и на них крепости всякие записывати с
нынешнего нового уложения бессрочно» ,18. Я склонен
отнести это постановление к записи крепостей на бег-
лых холопов, недостаточно точно редактированной соста-
вителями указа 1597 г., в результате чего исследователи
столкнулись с большими трудностями при его комменти-
ровании. Закон 1 февраля 1597 г. сформулирован, на наш
взгляд, таким образом, что предполагает существование
срочности записи крепостей на беглых холопов, отменен-
ной лишь с его изданием. Скорее всего, такая исковая
давность могла быть установлена мартовским указом
1593 г., а возможно, даже в связи с введением около того
времени 5-летних урочных лет для сыска в крестьянском

п’ ПРП, вып. IV, стр. 371. Не могу согласиться с разбивкой А. А. Зи-
миным начала указа 1597 г. на статьи. Ст. 2 разрывает постанов-
ление о порядке записи документов на беглых холопов, в то
время как определение положения полных холопов «по преж-
нему государеву уложению по Судебнику», являющееся специ-
альным постановлением, в особую статью издателем не выделено.
владении и вывозе. По-видимому, она была определена
тогда также в 5 лет. В отличие от урочных лет в деле
сыска вывезенных крестьян, урочные лета на беглых хо-
лопов просуществовали очень недолго, всего 4 года, с
1593 по 1597 г. Снова они были восстановлены в бур-
ное время Крестьянской войны начала XVII в. в размере
15 лет, так же как и для беглых и вывезенных крестьян.
В уложении 9 марта 1607 г. читаем: «А которые после
сего уложениа крестьяне, или холоп, или раба побежит
от своего государя и придет к иному, государю искати
своего холопа и рабу и крестьянина в пятнадцати летех
(от побега), а за пятнадцать лет не искати и суда не
давати»118 119.

Введение урочных лет для сыска крестьян и холопов
в 90-х годах XVI в. объясняется маневрами правительст-
ва, которое, проводя общий закрепостительный курс,
вынуждено было считаться с резким обострением в
стране классовых и внутриклассовых противоречий на-
кануне Крестьянской войны. То вводя, то отменяя сроч-
ность сыска для беглых холопов, правительство стреми-
лось расколоть фронт сопротивления народных масс,
противопоставив крестьян холопам, точно так же, как
идя в разгар Крестьянской войны на уступки холопам,
господствующий класс стремился оторвать холопов от
крестьянского движения. В отмене в 1597 г. урочных лет
в отношении беглых холопов сказалось также давление
на правительство Бориса Годунова холоповладельцев,
интересы которых были чувствительно затронуты уста-
новлением срочности исков в 1593 г.

Конечный мой вывод заключается в том, что указ
1593 г. касался не только порядка восстановления уте-
рянных старинных крепостей при подаче явки в опреде-
ленный срок в прежней форме, а при отсутствии тако-
вых— в форме служилых кабал, но занимался удостове-
рением владельческих прав на холопов в широком смыс-
ле этого слова (установление срока сысков для беглых
холопов, применение принципа старины в тяжбах не
только к полным и докладным, но и к служилым каба-
лам, запрещение выплаты денег по кабалам, взятым на
полных холопов или служивших прежде до побега по
кабалам более старым по сроку их заключения и т. п.

118 И. И. Смирнов. Новый список Уложения 9 марта 1607 г. — «Ис-

торический архив», т. IV. М.—Л., 1949, стр. 84.
процедурные вопросы) 120. Конечно, говоря обо всем
этом, мы должны помнить, что отделить содержание ука-
за 1593 г. от указа 1586 г. при современном состоянии
источников очень трудно и что некоторые из этих поста-
новлений могли в той или иной мере быть сформулирова-
ны уже в указе 1586 г. Но их надо иметь в виду, потому
что до сего времени они ускользали от внимания исследо-
вателей, занимавшихся реставрацией указов 1586 и
1-593 гг. Заметим, что с аналогичным положением встре-
чаемся мы и в законодательстве о крестьянах 90-х годов
XVI в. Здесь наряду с общими постановлениями, внося-
щими коренные изменения в положение крестьян _(лише-
ние их права выхода в общегосударственном масштабе,
обязательная регистрация их в правительственных доку-
ментах), имеется ряд законодательных постановлений,
посвященных удостоверению владельческих прав на
крестьян и вопросам судопроизводства (постановление о
5-летнем сроке в крестьянском владении и вывозе и
указ 24 ноября 1597 г. о 5-летнем сроке подачи исковых
челобитных о беглых крестьянах).

Если указы 1586 и 1593 гг. до нас не дошли и о
возможном содержании их мы можем судить в значи-
тельной мере лишь предположительно, то текст указа
1 февраля 1597 г.' сохранился в ряде списков121 и дает
основание для совершенно определенной трактовки сути
законодательства о холопах этого времени.

120 Не соглашаясь с предложенной реконструкцией указа 1593 г.,
В. М. Панеях признал, впрочем, что «указ 1593 г. разрешил вос-
станавливать (при наличии явочных челобитных) утраченные
холопьи крепости в их первоначальной форме».— В. М. Панеях.
Об одном несохранившемся указе XVI в., стр. 396—397.

121 Указная книга Приказа Холопьего суда в подлиннике не сохра-
нилась. Мы располагаем лишь ее копией в «Судебной книге»
Земского приказа второй половины XVII в. (ГПБ, Собр. гр. Тол-
стого, № <3. II 16.) Указ 1 февраля 11'597 г. помещен в ней на
лл. 130—140. Ее описание см.: В. И. Веретенников. Указ, соч.,
стр. 164; см. также А. И. Андреев. Сводный Судебник. — «Изве-
стия Академии наук СССР». Л., 1925, стр. 637. С этого списка
указ напечатан в АИ, т. I, № 221 и у Владимирского-Буданова
в его «Хрестоматии по истории русского права» (вып. 3, стр. 86—
94). Кроме того, имеются другие списки указа 1597 г.: в руко-
писном сборнике Ин-та истории АН СССР в Ленинграде (см.
В. И. Веретенников. Указ, соч., стр. 164), в «Сводном Судебни-
ке», изданном с неизвестной рукописи в 1774 г., и в ГБЛ, Муз.,
№ 6689 (юридический сборник второй половины XVI в., лл. 177—
182). Последний список любезно указан мне А. А. Зиминым.
Для того чтобы определить место закона 1 февраля
1597 г. в общем ходе законодательства о холопах 80—
90-х годов XVI в., попробуем выделить в нем статьи,
опирающиеся в той или иной степени на предшествую-
щие указы 1586 и 1593 гг., и статьи, впервые сформули-
рованные лишь в этом памятнике.

К новым статьям следует отнести прежде всего
статью, открывающую указ. Эта статья требует записы-
вать в приказе Холопьего суда всякие крепости на бег-
лых холопов в книги, которые должны были скреплять-
ся дьячьими подписями «большего для укрепления».
В ней ясно сказано: «И ныне, с лета 7105 февраля с 1
числа, государь царь и великий князь Федор Ивановичь
всеа Русин приговорил со всеми бояры» 122 и т. д.

Новым постановлением является также приговор о
бессрочном сыске беглых холопов и о регистрации в
книгах 123 всех старых крепостей в определенные, уста-
новленные законом сроки: «Да приговорил государь со
всеми бояры: Московского государства всяким людем
холопьи имена, и на них крепости всякие, записывати, с
нынешняго нового уложения, бессрочно» 124 и т. д.

Но следующая за тем статья, указывающая на то,
что положение полных холопов должно регулироваться
«по прежнему государеву уложению по Судебнику», по
моему мнению, могла быть сформулирована уже в ука-
зе 1586 г. Как показано выше, указ 1586 г. внес серьез-
ные изменения в положение докладных холопов, в ре-

122 ПРП, вып. IV, стр. 371. В цитированном издании эта часть статьи
отнесена к вступлению.

123 Несколько из этих так называемых «ретроспективных» книг до-
шло до нас по Новгороду и одна по Пскову: «Записная книга кре-
постным актам XV—XVI вв.» — РИБ, т. XVII; «Акты, .записан-
ные в крепостной книге XVI в.», сообщены А. Б. Лакиером.—
«Архив историко-юридических сведений, относящихся до России»
Н. Калачова, кн. 2, 1-я половина. М., 1855. В ЦГАДА, в ф. Нов-
городской приказной избы, хранятся неизданные книги за № 5/7,
1/8, 6/12, 7/13. — См. А. И. Яковлев. Новгородские записные ка-
бальные книги, стр. IV—V; В. И. Шунков. Рецензия на это из-
дание.— «Историк-марксист», 1939, № 2; Е. И. Каменцева. За-
писные книги крепостям дьяка Дмитрия Алябьева. — «Труды ис-
торико-архивного ин-та». М., 1946, № 2. Интересный опыт ре-
конструкции новгородской книги 1598 г. предложил В. М. Па-
неях.— В. М. Панеях. Новгородская записная книга старых кре-
постей 1598 г. — «История СССР», 1959, № 1.

124 ПРП, вып. IV, стр. 371.
зультате чего уже тогда у законодателя должна была
возникнуть необходимость высказаться и относительно
полных холопов, положение которых осталось неизмен-
ным и продолжало определяться Судебником 1550 г.
Напомним, что в Судебнике 1550 г. о полных и доклад-
ных холопах говорилось вместе в одних и тех же стать-
ях и к ним применялись одни и те же по существу
нормы125 *. Тем более необходимо было подчеркнуть, что
указом 1586 г. в их положении наметилось различие.
Конечно, не исключена возможность, что на это мог
обратить внимание лишь указ 1597 г., но я думаю, что
мы поступим более правильно, если будем основываться
в этом вопросе не на забывчивости и возможных упуще-
ниях законодателя, а на его стремлении формулировать
законодательные нормы уже тогда, когда в них возник-
ла настоятельная необходимость.

Как бы там ни было (даже если допустить, что по-
становление о полных холопах было сформулировано
только в законе 1597 г.), мы должны признать, что оно
неразрывно связано с постановлением указа 1586 г. о
докладных холопах и является важным к нему разъяс-
нением, т. е. идет в общем русле законодательства о хо-
лопах этого времени.

Относительно статьи о порядке восстановления уте-
рянных по каким-либо причинам крепостей не может
быть никаких сомнений в том, что она опирается на
предшествующее законодательство по холопьему вопро-
су. В ней сделана прямая ссылка на «прежний госуда-
рев царев и великого князя Федора Ивановича всеа Ру-
сии приговор 101 Тода марта» 125

Точно так же целиком основывается на законе
1586 г. статья указа 1597 г., определяющая положение
кабальных холопов. Постановления указа 1586 г. (озапи.
си кабальных холопов с 1 июня 1586 г. в записные ка-
бальные книги, о службе этих холопов до смерти госпо-
дина, сравнение их с докладными холопами), сформули-
рованные в указе 1586 г» по отношению к кабальным
холопам, служившим по новым записным кабалам, рас-
пространяются теперь и на кабальных холопов, служив-
ших по старым, заключенным до 1 июня 1586 г. кабалам

125 «Судебники XV—XVI вв.», ст. 76, 78, 79.

»2« ПРП, вып. IV, стр. 372.
и на кабальных холопов, которые еще будут вступать в
зависимость после указа 1597 г.127

Следующие постановления — об отпуске на волю де-
тей кабальных холопов вместе с родителями й о том,
что дети умершего господина не получают никаких прав
на кабальных холопов своего отца — также являются
распространением указа 1586 г. относительно кабальных
холопов, служивших по новым записным кабалам, на
всех кабальных холопов.

Статья о порядке сыска в холопском владении, фор-
мулирующая принцип старины в исках и невыдачи денег
по более поздней кабале, как мы имели возможность
видеть, применялась уже в июне 1593 г.128, т. е. появи-
лась уже в указе 1586 г. или в указе 1593 г., а в указе
1597 п подверглась, по-видимому, лишь редакционной
обработке (очевидно, в части трактовки ее здесь только
применительно к служилым кабалам, тогда как в перво-
начальном виде в ней могли фигурировать и старинные
крепости).

Тесно соприкасается с этой статьей следующая за
ней статья о выдаче господам холопов в Приказе Хо-
лопьего суда в случае, если они записаны в кабальных
книгах.

Предписание о выдаче кабальными холопами на себя
полных и докладных лишь у постельничего и наместни-
ка Московской трети И. О. Безобразова в какой-то мере
может быть связано с изменениями, внесенными указом
1586 г. в положение докладных, и концентрацией всех
дел о полных и докладных холопах в одном месте — у
московского наместника. Напомню, что все дошедшие до

127 Однако обычай передачи кабальных холопов по наследству уко-
ренился настолько, что с ним мы встречаемся и после указа
1 февраля 1597 г. Так, в духовной от 8 сентября 1597 г.
М. И. Пушкин приказывал приказчику после своей смерти
«людей кабальных во дворе и в деревнях всех отпустите на сво-
боду, опричь тех, который приказал жене своей по ее живот».—
ЦГАДА, ф. ГКЭ, Сборник копий с разных актов Троице-Сергиева
монастыря, № 14553, л. 50. В 1598 г. имел место случай отдачи
в приданое кабальных холопов вместе с полными. 1 января 1598 г.
Мурат Гаврилов сын Мордвинов писал: «Дал есмя за сестрою за
своею за Федосьею за Гавриловой дочерью Мордвинова Безсону
Ондрееву сыну Неелову в приданые людей своих крепостных и
кабальных». — ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, кн.
№ 8 (кабальная), лл. 98—99 об.

128 РИВ, т. XVII, № 421.
нас докладные начиная с 1587 г. оформлены у И. О. Бе-
зобразова 129.

Статья же о запрещении добровольной службы и
выдаче на добровольных холопов служилых кабал в том
случае, когда добровольный холоп прослужит у одного и
того же хозяина более полугода, представляется мне по
высказанным выше соображениям новым постановле-
нием указа 1597 г.

Таким образом, анализ содержания указа 1597 г.
показывает; что он в своей главной части основывается
на предшествующем законодательстве о холопах 80—
90-х годов XVI в. Новых статей в нем немного — всего
три — две из них открывают закон, одна помещена в
конце. В законе 1597 г. получили законченность и опре-
деленность главные закрепостительные тенденции указов
1586 и 1593 гг.

1.	Была восстановлена бессрочность исков по делам
о беглых холопах.

2.	Были лишены права выплаты долга все кабальные
холопы, чем было доведено до завершения постановле-
ние указа 1586 г., провозгласившего принцип службы по
смерть господина лишь для холопов, служивших по
новым записным кабалам.

3.	Указ 1597 г. предписал обязательную регистра-
цию не только новых кабал, но и старых (заключенных
до 1 июня 1586 г.) кабал и всех старинных крепостей на
холопов.

4.	Добровольная служба была ограничена 6 меся-
цами, после чего господа имели право брать на добро-
вольных холопов служилые кабалы.

5.	Были подтверждены изменения в положении до-'
кладных холопов, означавшие сближение их с кабальны-
ми холопами.

6.	Подчеркнуто, что отношения господ с полными хо-
лопами продолжают регулироваться Судебником 1550 г.

7.	Подробно разработаны принципы удостоверения
владельческих прав на холопов.

Закон 1597 г. нес серьезные перемены для кабальных
и добровольных холопов. Положение их ухудшилось: они
попали в более суровые формы крепостной зависимости.

Поэтому неправы как В. И. Веретенников, считавший
указ 1597 г. «заурядным царским указом», «частным,

129 А. И. Юшков. Акты XIII—XVII вв., № 288, 234, 235, 247, 256,259.
конкретного характера распоряжением, отнюдь не имев-
шим никакого нормативного порядка» 13°, так и
А. И. Яковлев, видевший в указе 1597 г. лишь «беспоря-
дочно редактированный» «протокол прений в Боярской
думе»130 131. Нельзя, по нашему мнению, принять и оценку
В. М. Панеяхом указа от 1 февраля 1597 г., как при-
несшего существенное облегчение кабальным холопам132.

В действительности закон 1597 г. являлся кульмина-
ционным пунктом закрепостительного законодательства
о холопах 80—90-х годов XVI в. Оно в нем получило
обобщение и развитие, точно так же, как закрепости-
тельное законодательство о крестьянах 80—90-х годов
XVI в. было синтезировано в Уложении 9 марта
1607 г.133

Сравним юридическое положение холопов в конце
XVI в. с юридическим положением крестьян.

Здесь можно наметить следующие общие черты:

1.	Если крестьяне рядом законодательных актов
(указы о заповедных годах, указ около 1592/93 г.) были
постепенно лишены в общегосударственном масштабе
права выхода (точнее, права их вывоза другими фео-
далами), то кабальным холопам также постепенно ука-
зами 1586 и 1597 гг. было запрещено выплачивать долг
(точнее, запрещению подверглась перекупка их другими
феодалами). Таким образом, и крестьяне и кабальные
холопы к концу XVI в. были лишены возможности за-
конным путем покидать своих господ.

2.	Как в отношении холопов, так и в отношении
крестьян был провозглашен принцип обязательной ре-

130 В. И. Веретенников. Указ, соч., стр. 170. Относительно кабально-
го холопства он писал: «Никакого видоизменения в самый ин-
ститут кабального холопства как таковой данный указ при
таком его понимании не вносит, этот институт продолжает суще-
ствовать далее и после данного указа так же, как он существо-
вал и до него, нисколько не меняясь в своей юридической сущ-
ности» (там же, стр. 170). В. И. Веретенников неправильно
полагал, что запрещение выплачивать долг касалось только холо-
пов, служивших по старым, заключенным до 1 июня 1586 г. ка-
балам, а на новые записные кабалы не распространялось (там
же, стр. 169).

131 А. И. Яковлев. Указ, соц., стр. 51.

132 В. М. Панеях. Уложение 1597 г. о холопстве, стр. 177.

133 Взгляд на указ 1597 г., как на сложный памятник, носящий свод-
ный характер, разделяет и В. М. Панеях, предложивший назы-
вать его уложением (В. М. Панеях. Уложение 1597 г. о холоп-
стве, стр. 154).
гистрации документов, удостоверяющих владельческие
права на них, в официальных правительственных книгах.
Только юридическим основанием крепости для крестьян,
для которых превалировал принцип поземельного при;
крепления, стали писцовые, отдельные, отказные и дру-
гие книги, а для холопов, для которых преобладающее
значение имел принцип прикрепления к личности госпо-
дина, таким основанием стали кабальные записные кни-
ги- и так называемые регистрационные или «ретроспек-
тивные» книги.

3.	Для законодательства о холопах 80—90-х годов
XVI в., как и для законодательства о крестьянах того
же времени, характерны отдельные отклонения от общей
закрепостительной тенденции, обусловленные обостре-
нием в стране классовых и внутриклассовых противоре-
чий накануне Крестьянской войны. Так, законами 1586
и 1597 гг. было произведено некоторое улучшение поло-
жения докладных холопов, запрещалось передавать по
наследству холопов кабальных, были несколько затрону-
ты права господ на старинных холопов 134. В 1593 г., воз-
можно, была введена срочность исков на беглых холопов
по примеру 5-летней давности в крестьянском владении
и вывозе, правда, вскоре отмененная указом 1 февраля
1597 г. Однако, основная масса холопов—кабальных и
добровольных — оказалась в более суровых формах за-
висимости: они были .прикреплены к господам государ-
ственной регистрацией крепостных документов, что сви-
детельствовало об усилении закрепощения.

Указы 1586 и 1597 гг., как и указы о крестьянах 80—
90-х годов XVI в., были изданы прежде всего в интересах
дворянства и стесняли «вельмож», которые имели не-
сравненно большие возможности для перекупки чужих
кабальных холопов и привлечения к себе «добровольных
холопов» 135.

134 Согласно наблюдениям Е. Н. Кушевой, при перерегистрации
старинных крепостей в случае отсутствия указания на явку боль-
шое количество старинных холопов переходило на более легкое
положение кабальных холопов.— Е. Н. Кушева. Указ соч.,
стр. 88—89.

135 Е. Н. Кушева. Указ, соч., стр. 94—95. Ранее интересы дворянства
в этом отношении в какой-то мере оберегались установлением по
ст. 78 Судебника 1550 г. 15-рублевого максимума в служилых
кабалах (см. Б. А. Романов. К вопросу о 15-рублевом максиму-
ме в служилых кабалах XVI в,—«Исторические записки», т. 52,
1955).
Говоря об общих чертах в юридическом положении
крестьян и холопов в конце XVI в., необходимо указать
и на отличия между ними, обусловленные некоторыми
особенностями в их экономическом положении. Хозяйст-
во холопов, посаженных на землю, в целом было более
слабым, чем хозяйство крестьян, оно больше зависело
от субсидий феодалов (ссуды деньгами, натурой и т. д.).
Некоторая часть холопов вообще не имела собственного
хозяйства и находилась в личном услужении у гос-
под 136. Все это не могло не отразиться и на юридическом
положении холопов в конце XVI в. Форма их личной кре-
постной зависимости была более сурова, чем у крестьян.

136 Указ 1 февраля 1606 г. подчеркивает, что крестьяне бьют челом
в холопы лишь в случае крайне тяжелого состояния своего хо-
зяйства: «А не от самые нужи он (крестьянин.— В. К.) в холо-
пи не шол».— ПРП, вып. IV, стр. 541. Различие между крестья-
нами и холопами выступает и в принятом после Крестьянской
войны начала XVII в. законе, запрещавшем помещикам каба-
лить своих собственных крестьян. Ссылка на этот указ содер-
жится в деле 1622 г. о беглых кабальных: «А по государеву
указу крестьян своих в холопи и крестьянок своих в рабы ни-
кому имати не велено (см. А. И. Яковлев. Указ, соч., Докумен-
ты, стр. 350).
Глава пятая

КЛАССОВАЯ БОРЬБА В ДЕРЕВНЕ
ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVI В.

Усиление феодальной эксплуатации и закрепощения
в XVI в. происходило в обстановке растущего сопротив-
ления со стороны крестьянства. Если в начальный мо-
мент нажима феодалов на крестьян в конце XV — нача-
ле XVI в. мы встречаемся лишь с отдельными крестьян-
скими выступлениями за фиксированную ренту, борьбой
черных крестьян против посягательств светских и духов-
ных феодалов на их землю и неясно выраженными
крестьянско-плебейскими еретическими настроениями',
то в середине XVI в. классовая борьба в деревне стано-
вится тем основным фоном, на котором развертываются
выступления посадских людей в городах. Документы
свидетельствуют о резком обострении классовых проти-
воречий в деревне. Так, Я. А. Горяинов-Михайлов в сво-
ей духовной грамоте 1542/43 г. указывал, что «крепо-
сти... и купчие грамоты и духовные» на село Тарасово
и Павлово Костромского уезда у него «взяли разбой-
ники». Забрали «разбойники» у Я. А. Горяинова-Михай-
лова и кабалы на беглых холопов: «А которые люди

1 Л. В. Черепнин. Из истории древнерусских феодальных отноше-
ний.—«Исторические записки», т. 9, 1940; он же. Русские фео-
дальные архивы, т. 2. М., 1951, стр. 239 и сл.; он же. Образо-
вание русского централизованного государства в XIV—XV веках.
М., 1960, стр. 275—293; Н. А. Казакова и Я. С. Лурье. Антифео-
дальные еретические движения на Руси XIV — начала XVI ве-
ка. М.— Л., 1955, стр. 202, 355.
бегают, и тех людей всех крепости и кабалы и духов-
ные грамоты и крепости людцкие й крепости земляные,
и кабалы денежные и выкупные кабалы денежные же —
то все поймали разбойники»2. Создается впечатление,
что «разбойники» завладели чуть ли не всеми докумен-
тами, удостоверявшими владельческие права Я. А. Го-
ряинова-Михайлова. Другого вотчинника, С. Селезнева,
«разбойники» «убили до смерти» на дороге из Москвы
в 1545/46 г.3, взяв у него жалованную грамоту.

В тверской писцовой книге 1549 г. часты сообщения
о покушениях «разбойников» на феодальную собствен-
ность, о разгромах и поджогах поместий, об убийствах
помещиков: помещик Иван Челеев «крепости, сказал,
люди пократчи побегли, да те крепости взяли»; «Жол-
тинского монастыря села и деревни... дер. Гончарове,
тоеж деревни пожня, и ту пожню косят силно Ноготин-
ского села крестьяне»; помещица Стефанида Назарьева
сказала: «крепости у нее взяли разбойники»; «а Ивашка
сказал, крепости сгорели, разбойники деревню сожгли,
ино и крепости сгорели»; «за племянником за Салтан-
ком за Юрьевым сыном Шабурова деревня Воробьева,
да за Якушем за Офонасьевым деревня Оксенова пуста
...служат царю и великому князю, земля середняя; а гра-
моту поместную сказали, взяли разбойники, коли дерев-
ню разбивали»; «Игнатки Вострого, сытника, дер. Хво-
стово; пашни полполчети сохи; Игнатья разбойники уби-
ли»; «крепости Фетко не положил, сказал, розбойники
взяли» 4.

Мы ни в коей мере не склонны рассматривать каж-
дый разбой как проявление классовой борьбы, а каждо-
го разбойника как выразителя крестьянских интересов.
Разгромы богатых боярских вотчин в XVI в., особенно
в период опричнины, зачастую производились мелкими
дворянами5 6. Однако разгром мелких дворянских поме-
стий в два-три двора и убийства помещиков говорят об
особом характере сообщаемых тверской писцовой кни-

2 ГБЛ, Троицкое, кн. 533, лл. 855 об.— 858.

3 РИБ, т. XXXII, стлб. 270.

4 ПКМГ, т. II, стр. 143—144, 218, 189, 225, 215, 211 и др. Сравни

с сообщениями о «разбойниках» губных грамот 30—40-х годов
XVI в.—ДАИ, т. I, № 31; ААЭ, т. 1, № 187, 192.

6 См., например, «Исторический архив», т. III. М.— Л., 1940,
стр. 267—270; Г. Штаден. О Москве Ивана Грозного, (Л.], 1925,
стр. 93, 144—145.
гой 1549 г. «разбоев», за которыми скрывались выступ-
ления крестьянской массы. На антифеодальный харак-
тер этих «разбоев» указывают также многочисленные
факты захвата и уничтожения «разбойниками» докумен-
тации, удостоверяющей владельческие права помещиков
на землю, крестьян и холопов.

Намеки на социальную среду, из которой выходили
«разбойники», содержатся в некоторых жалованных гра-
мотах. Так, в грамоте Василия III от 20 апреля 1524 г.
двинянам Науму Кобелю «с товарищи» сказано, что они
могут «людей к себе звати не тяглых и не писанных,
добрых, а не ябедников и не затейщиков, и не разбой-
ников, а письменных тяглых, да и лихих людей, татей и
разбойников, или ябедников, которые из которых горо-
дов или волостей выбегут, и тех их к себе не принимати»6.
«Разбойники» здесь отождествляются с беглыми посад-
скими и волостными людьми.

В ст. 89 Судебника 1550 г. (новой по сравнению
с Судебником 1497 г.) прямо говорится о крестьянине,
оказавшемся замешанным «в разбое или в ыном в ко-
тором в лихом деле»6 7.

С неменьшей ненавистью обрушивались крестьяне и
на духовных феодалов. Из челобитья властей Антоние-
во-Сийского монастыря мы узнаем о том, что в 40-х го-
дах XVI в. крестьяне сжигали монастырские строения,
убивали монастырских слуг: «А приходят деи на те пу-
стые места люди многие из иных волостей свои старые
угодья пометав... и монастырю деи чинят великую обиду
и пожары деи от них бывают не по один год, а сожгли
деи у них в монастыре четыре церкви. И старцов и де-
тей их монастырских бьют и крадут, и прожити деи им
от них немочно»8.

В начале XVI в. в Олонецком крае московским дво-
рянином из рода Завалишиных, принявшим при постри-
жении имя Адриана, был основан Андрусов монастырь.
Грамотами Василия III и Ивана IV ему были переданы

6 Макарий. Исторические сведения об Антониеве Сийском мона-
стыре.—«Чтения ОИДР», 1878, кн. III, стр. 27. А. А. Зимин
обратил внимание на жалованную грамоту Симонову монастырю
1535 г., признающую факт «распространения «разбоев» именно
среди крестьян» (А. А. Зимин. Реформы Ивана Грозного. М.,
1960, стр. 288).

7 «Судебники XV—XVI веков». М.— Л., 1952, стр. 173.

8 «Сборник грамот Коллегии экономии», т. I. Пг., 1922, № 97.
окрестные земли и рыбные ловли на Ладожском озере.
О пожаловании Ивана IV говорится в грамоте Василия
Шуйского от 9 марта 1608 г.: «Блаженные памяти царь
и великий князь Иоанн Васильевич всея Росии, Ондру-
совой пустыни игумену с братиею пожаловал, велел им
в Ладогском озере на свой монастырь рыбу ловить без-
пошлинно, сколько им на братию надобно и рыбную
ловлю тоню Вяженицы, да тоню Чундуру; а противо
Чундуры, тоня Гача, да тоня Утица»9. В 1550 г. Адриан
предпринял поездку в Москву с целью новых земельных
приобретений. При возвращении назад Адриан был убит
крестьянами в 20 верстах от Андрусова близ селения
Обори 10. По одному из известий, это произошло 15 мая
1550 г., по другому—17 мая 1550 г.11 В монастыре хра-
нилась икона, на которой были изображены сцены убий-
ства Адриана крестьянами и явления его монаху Андру-
сова монастыря12. В XVI в. широкое распространение
получают иконы с изображением чуда св. Михаила Архи-
стратига в Хонех: грозный небесный воевода Михаил
безжалостно расправляется с местными жителями, осме-
лившимися выступить против церкви13.

Яркая картина разгрома монастыря восставшими
крестьянами дана в житии Адриана Пошехонского. Жи-
тие это состоит из двух частей — повести о жизни и смер-
ти Адриана Пошехонского в 1550 г.14 и похвального
слова на открытие его мощей в 1626 г. с описанием чу-
дес вплоть до 1669/70 г.15 Повесть близка по времени
к описываемым в ней событиям. Неизвестный ее автор
молится о победе над Девлет-Гиреем: «Такожде и ски-
петра и державу царя нашего укрепи и даруй ему побе-

9 Е. В. Барсов. Андрей Завалишин и его пустынь.— «Чтения
ОИДР», 1884, кн. IV, стр. 17—18.

10 Иосиф считает, что Адриана убили крестьяне селения Обжи.
Иосиф. Андрусова-Николаевская пустынь Олонецкой губернии.
СПб., 1897, стр. 10. См. также И. У. Будовниц. Монастыри на
Руси и борьба с ними крестьян в XIV—XVI веках. М., 1966,
стр. 331.

11 Е. В. Барсов. Указ, соч.; ГБ Л, Собрание Фундаментальной биб-
лиотеки Московской духовной академии, № 209, л. 45. У Е. В. Бар
сова во втором случае число «17 мая» неверно прочтено «31 мая».

12 Е. В. Барсов. Указ, соч., стр. 5.

13 Б. А. Рыбаков. Воинствующие церковники XVI века.— «Антирели-
гиозник», 1934, № 3, стр. 22.

14 ГБЛ, Ундольск., № 1308, лл. 102—120.

16 Там же, лл. 120—162.
ды на варвары супротивныя враги наши и одолениепро-
тиву татар кримских и главы их поганаго царя Девли-
кирея покори благоверному царю нашему под нозе» 16 17.

Очевидно, повесть была написана в начале 70-х го-
дов, когда русские люди находились под впечатлением
страшного набега крымских татар на Москву. Повесть
полна любопытных подробностей о взаимоотношениях
крестьян с монахами, взятии и разгроме крестьянами
монастыря, производстве следствия царскими властями
и т. п., что позволяет видеть в ее авторе если не участ-
ника событий, то человека весьма осведомленного, ис-
пользовавшего при ее составлении рассказы очевид-
цев.

Адриан Пошехонский вышел из Комельского мона-
стыря и основал в Пошехонье свой монастырь в 1549 г.:
«Отъиде от обители Корнилиевы диякон Андреян с по-
слушником своим в пределы Пошехонские лето 7048-го
сентября в 13 день, в тех странах вселися преподобный
промежа веси Белые и Патробольские, и Шелыпедам-
ские, и Веретейския, и Кештомские и Ухорския на ди-
кий лес»,7.

Начав с построения хижины на речке Вохте, Адриан
постепенно собирает вокруг себя монахов и замышляет
соорудить церковь. Он отправляется в Москву, где полу-
чает от митрополита Макария благословенную и без-
данную грамоту. В создании нового монастыря прини-
мают участие князья и бояре, снабжающие Адриана
деньгами. Митрополит Макарий поставляет Адриана на
игуменство, повелевая в своей грамоте «священником,
и диаконом, и иноком, и простым Людем слушати его и
во всем повиноватися, яко пастырю и учителю»18. Бра-
тия возводит монастырские постройки и прилагает энер-
гичные усилия, «дабы их обитель распространилась,
и телеса бы их на пусте месте не лежали» 19.

В этих успехах основателя Пошехонского монастыря
справедливо увидели для себя угрозу крестьяне окрест-
ных волостей. Они говорили: «Яко на предвориях наших
черньцы вселяются, да обладают и нами»20.

16	Там же,	лл. 119	об.— 120.

17	Там же,	л. 103.

18	Там же,	л. 109.

19	Там же,	л. 111.

20	Там же,	л. 110.
Противоречия между монастырем и крестьянами
обострились до такой степени, что 5 марта 1550 г. кре-
стьяне Белосельской волости, вооружившись и получив
подкрепления из других волостей, ворвались в мона-
стырь и подвергли его разгрому21. Игумен Адриан пы-
тался спрятаться от них в дровянике, но его извлекли
оттуда и привели в келью, где устроили ему допрос
о монастырских деньгах. Крестьяне отобрали у Адриа-
на 40 руб. На слова Адриана о том, что эти деньги пред-
назначены на сооружение большой новой церкви, кре-
стьяне заявили: «Мы тебе созиждем (церковь.— В. К.)
своею силою часа сего»22. На просьбу Адриана отпу-
стить его спасать душу в Комельский монастырь с обе-
щанием никогда больше не возвращаться на это место
последовал иронический ответ: «Мы тебе воздадим шлем
спасения и пошлем тебя к царю небесному»23. Восстав-
шие не поверили обещаниям Адриана и убили его. Автор
повести подчеркивает, что крестьяне «не пощадили церк-
ви божии, затвор выломих и царскими дверми внидох
во алтарь, учеников преподобного извлецаху'их вне
церкви в трапезу» 24.

Монастырское имущество было захвачено и поделено
между крестьянами. На их стороне был сельский свя-
щенник по имени Косарь, который благословил нападе-
ние своих прихожан на Пошехонский монастырь25.

Затем последовало расследование дела и расправа.
Крестьяне квалифицировались как «разбойники», и след-
ствие велось в Разбойном приказе. Был подвергнут пыт-
ке, а затем повешен Иван Матренин, являвшийся пред-
водителем восставших крестьян. Остальные участники
нападения на монастырь были посажены в тюрьму, а их
имущество конфисковано: «Не по мнозе времяни прииде

21 ГБЛ, Ундольск., № 1308, л. 112—112 об. «Лукавый бес, алый
демон, вселися в российский агаряны в малоумные поселяны
Белилных сел злодеев, вооружает их на преп'одобного ков кова-1
ти, уложих себе в злой мысли своей разорити пустыню и пре-
подобнаго игумена со ученики погубити и собранием (преподоб-
ных своя домы наполнити. И по преставлении старца Леонида
в год лета 7058-го марта в 5 день... вооружилися злодеи Бело-
сельцы, овии в доспехах с мечи, а инии в саадацех, а инии с
копии и с рогатинами... и от иных стран многую дружину собрах».

22 Там же, л. 113 об.

23 Там же, л. 114.

24 Там же, л. 115.

25 Там же, л. 116.
к ним (занимавшимся расследованием губным старо-
стам и царским приказчикам.— В. К ) повеление царе-
во, губным старостам разбойника Матренина царь по-
велел обесити; також де и прочим обителным разбой-
ником повеле устроити внутреннюю темницу и всадить
их до кончины живота их, дворы их и статки и животы
их с пашнями на продажу продати, и повеле цену их
привести в Разбойную избу, иже бе цена их и доныне
там вселяется, пятьдесят рублев» 26.

Автор повести в заключение делает нравоучительное
предостережение крестьянам на будущее: «Чаях зло-
деи извести святую обитель и привести ея на придворие
свое Белосельское, и паче ныне пречистыя богородицы
обитель сияет»27.

В ряде мест крестьяне отказывались нести феодаль-
ные повинности и выполнять распоряжения господ и
органов государственной власти. В 1555 г. крестьяне чер-
ных и поместных деревень, переданных Ярославскому
Спасскому монастырю, отказались повиноваться мона-
стырским властям28. Об «ослушании» крестьян в выпла-
те налогов говорится в царской грамоте на Двину от
6 декабря 1557 г.29 Уставные грамоты, сохранившиеся
от 50-х годов, содержат указания на беспрестанные жа-
лобы в Москву от наместников, волостелей и праветчи-
ков в том, что «им посадские и волостные люди под суд
и на поруки не даюца и кормов им не платят и их
бьют»30.

Приговор об отмене кормлений в 1555 г., приведен-
ный в Царственной книге, красноречиво характеризует
остроту положения, сложившегося в 50-х годах XVI в.
в стране: «Тако же тех градов и волостей мужичья мно-
гие коварства содеяша и убийства их (кормленщиков.—
В. К.) людей; и как едут с кормленей, и мужики мно-

26 Там же, л. 118 об.

27 Там же, лл. 118 об.— 119. Нападениям «разбойников» в XVI в.
подвергались также Нил Столбенский и Никандр Псковский.—
См. И. У. Будовниц. Монастыри На Руси и борьба с ними кре-
стьян, стр. 352, 355.

28 «Исторические акты Ярославского Спасского монастыря, изд.
И. А. Вахромеевым», т. I. М., 1896, стр. 20.

20 П. А. Садиков. Очерки по истории опричнины. М.— Л., 1950,
ч. III. Документы, стр. 428—431.

30 А. И. Яковлев. Наместничьи, губные и земские уставные грамо-
ты Московского государства. М., 1909, стр. 113, 116, 120.
гими иски отыскивают, и много в том кровопролития
и осквернениа душам содеяша... И многие наместникы
и волостели и старого своего стяжаниа избыша, живо-
тов и вотчин»3|.

В середине XVI в. развертывается ожесточенная борь-
ба за землю. Крестьяне самовольно запахивают земли
светских и духовных феодалов, косят их луга, вырубают
леса, уничтожают знаки феодальной собственности31 32.
В этом отношении большой интерес представляет суд-
ное дело крестьян дворцового села Борисовского с суз-
дальским Спасо-Ефимьевским монастырем по поводу за-
хваченных монастырскими властями лугов на реке Нер-
ли. Крестьяне не подчинялись решению писцов, присуж-
давших в 1542 и 1555 гг. луга монастырю, косили луга
«сильно» «да и возгороди сметали» 33.

Наряду с указанными формами борьбы значитель-
ных размеров достигает в это время бегство крестьян и
холопов, стремящихся таким путем освободиться от кре-
постной неволи. О побегах крестьян и холопов часто го-
ворится не только в частных, но и государственных доку-
ментах34. Так, уставные грамоты специально отмечают,
что «на посадех многие дворы, а в станех и в волостях
многие деревни запустели»35. Постановление Стоглавого
собора о запрещении ростовщических операций монасты-
рям в их селах, представлявших один из путей закре-
пощения, следует рассматривать как реакцию на усиле-
ние крестьянского сопротивления в форме бегства: «Свя-
тителям и всем монастырям денги давати по своим се-
лом своим хрестьяном без росту и хлеб без наспатого
для, чтобы за ними христиане жили и села бы их были
не пусты»36.

Формы народного протеста были крайне разнообраз-
ны. В середине XVI в. по деревням и селам ходили

31 ПСРЛ, т. XIII, первая половина, стр. 267.

32 ПКМГ, т. II; стр. 162—163, 179 и др.; ААЭ, т. I, стр. 198,
205—206.

33 А. А. Федотов-1!еховской. Акты, относящиеся до гражданской
расправы древней России, т. I. Киев, 1860, стр. 134.

34 ПКМГ,. т. II, стр. 144, 188 и др.; «Записная книга крепостным
актам XV—XVI вв.» — РИБ, .т. XVII, отд. II, стр. 109, 114.
119 и др.

35 А. И. Яковлев. Наместничьи, губные и земские уставные грамо
ты, стр. 103, 113, 116, 120.

36 «Стоглав», изд. Кожанчикова. СПб., 1863, стр. 233.
многочисленные юродивые, ворожеи и т. д., которые
отговаривали крестьян работать в среду и пятницу.
В XVI в. в условиях постоянного роста феодальных по-
винностей и резкого увеличения барщины проповедь за-
прещения «в среду и пяток ручного дела» являлась свое-
образной формой протеста против усиления феодальной
эксплуатации и получала среди крестьянства настолько
широкий отклик, что вопросом о «лживых пророках» вы-
нужден был заняться Стоглавый собор, постановивший:
«Таких бы прелестников православные христиане не слу-
шали, из домов бы от себя отгоняли и от них уда-
лялись» 37.

Вместе с «лживыми пророками» в середине XVI в.
жестоким преследованиям подвергались и скоморохи,
деятельность которых представляла зародыш народного
театра.

Однако скоморохи были не только носителями народ-
ного искусства, чем возбуждали к себе особую нена-
висть церкви, но и выступали выразителями народного
протеста38. Один из вопросов Ивана IV Стоглавому со-
бору гласил: «Да по дальним странам ходят скомрахи
ватагами многими: по шестидесят и по семидесят чело-
век, и по сту, и по деревнем у христиан сильно ядят и
пьют, и из клетей животы грабят, а по дорогам людей
разбивают»39. Власти Троице-Сергиева монастыря, вы-

37 Там же, стр. 136—137.

38 На Руси церковь вела борьбу со скоморохами еще в XI в. (см.
«Повесть временных лет», ч. 1. М.— Л., 1950, стр. 114), но пер-
вое постановление сохранившихся великокняжеских жалованных
грамот, направленное против скоморохов, относится к 1470 г.
(ААЭ, т. I, стр. 62). В дальнейшем в, начале XVI в. жалованные
грамоты то разрешают, то запрещают игру скоморохов по селам
(там же, стр. 117, 123, 140, 153 и др.). Но в середине XVI в.
в обстановке обострения классовой борьбы начинаются последо-
вательные преследования скоморохов (там же, стр. 180—181,207,
257, 267). Подобную же волну репрессий против скоморохов мы
наблюдаем и в середине XVII в. в царствование Алексея Михай-
ловича, в момент городских восстаний и движения в деревне
(ААЭ, т. III. СПб, 1837, стр. 402; АН, т. IV. СПб, 1842, стр.-126;
ААЭ, т. IV. СПб, 1838, стр. 138; Г. Иванов. Описание Государ-
ственного архива старых дел, стр. 296 и сл.). См. также А. А. Зи-
мин. Скоморохи в памятниках публицистики и народного твор-
чества XVI в.— «Из истории русских литературных отношений
XVIII—XX веков». М.—Л, 1959, стр. 337—343.

39 «Стоглав», стр. 137.
полняя эту часть решений Стоглавого собора, приказы-
вали в 1555 г. сотским Присецкой волости следить за
тем, чтобы волостные крестьяне не держали у себя «ско-
морохов, ни волхвей, ни баб ворожей, ни татей, ни раз-
бойников», «а скомороха, или волхва, или бабу воро-
жею, бив да ограбив, да выбити из волости вон; а про-
хожих скоморохов в волость не пущать»40. Здесь скомо-
рохи, волхвы и ворожеи упоминаются в одном числе
с татями и разбойниками. Характерно, что и штраф
с сотского и сотни за утайку скомороха, волхва или
ворожеи берется такой же, как и за укрывательство
татя и разбойника—10 руб., т. е. в весьма значительном
по тому времени размере. Установление штрафов за
утайку скоморохов, волхвов и ворожей показывает, на-
сколько популярны они были среди крестьян.

«Лживые пророки» и скоморохи, переходившие с ме-
ста на место среди распыленного крестьянского населе-
ния, тесно связанные с крестьянской массой, передава-
ли различные новости и известия, сопровождая их свои-
ми толкованиями. Эта своеобразная среда поставляла
проповедников еретических идей, оппозиционных суще-
ствующему феодальному строю. Из решений Стоглаво-
го собора мы узнаем, что «лживые пророки», призывав-
шие крестьян не работать по средам и пятницам, отри-
цательно относились к предписаниям апостолов и святых
отцов о соблюдении поста 41.

О распространении среди низов посадского населения
еретических настроений, являвшихся одной из форм про-
явления социального протеста, рассказывает псковский
летописец. В 1540 г. в Псков были привезены новые ико-
ны, по поводу чего, по словам летописца, «бысть в лю-
дех молва велика и смятение», так как «многие невеж-
ливые люди поставиша то за болванное поклонение... и
начаша простая чадь священником говорить»42.

Случаи еретичества в крестьянской среде отмечены в
житиях святых. Некоторые крестьяне не признавали за
прославляемыми церковью чудотворцами способности
творить чудеса, видели в них обыкновенных людей.
В житии Макария Калязинского рассказывается о кре-

40 ААЭ, т. I, стр. 267.

41 «Стоглав», стр. 139.

42 «Псковские летописи», выл. 1. М.— Л., 1941, стр. 109.
стьянине Никифоре, хулившем не только людей (надо
думать, монахов и других церковников), но и самого
бога: «Не лепа глаголаше не точию на человека, но и
на самого бога»43. В житии Григория и Кассиана Авнеж-
ских говорится о кузнеце Стефане Иванове, проживав-
шем в «тоя же преже помянутые веси Авнеги», в кото-
рого «всельшуся духу нечистому, и не токмо хулу на
человеки глаголяше, но и на самого бога и на свя-
тых его»44.

В конце 40-х годов наблюдается новое оживление
языческих настроений среди крестьянства Вотской пя-
тины, против которых еще в 30-х годах XVI в. безуспеш-
но пытался бороться Макарий, бывший тогда архиепис-
копом Новгорода и Пскова. Как видно из грамоты нов-
городского архиепископа Феодосия от 8 июня 1548 г.,
туда была послана специальная комиссия в составе со-
фийского соборного священника Никифора и двух детей
боярских Ф. Прокофьева и С. Мартьянова «скверные
мольбища велети разоряти и истребляти и огнем
жещи»45. Архиепископ Феодосий призывал местных по-
мещиков включиться в борьбу с теми, кто отказывался
повиноваться правилам православной церкви, в частно-
сти в отношении соблюдения поста: «И вы б о тех всех
непослушницех сказывали и возвещали детем боярским
тем, которые християне за ними живут, чтоб они тех за-
конопреступников имали и к нам присылали в Великий
Новгород. А вы б, сынове нашего смирения, князи и
бояре, и дети боярские, и земцы, на нечестие поборст-
вовали, таковых скверных злочинников и законопреступ-
ников в своих поместьях не таили, и соборному све-
щеннику и нашим посланником о них возвещали,
и к нам их посылали»46.

Все эти оппозиционные феодализму и церкви на-
строения крестьянства и низов посада нашли свое
оформление и дальнейшее развитие в «новом учении»

43 ГБЛ, Троицкое, № 692, л. 508.

44 Там же, № 635, л. 72. Подробнее см. В. И. Корецкий. Борьба
крестьян с монастырями в России XVI — начале XVII в.— «Во-
просы истории религий и атеизма», т. VII. М., 1958, стр. 188—
190 и др.

45 ДАИ, т. I, стр. 58.

46 Там же, стр. 59.
Феодосия Косого, беглого холопа одного из московских
дворян, постригшегося на Белоозере в монахи47.

Особенностью еретического движения середины XVI в.
по сравнению с движением конца XV — начала XVI в.
являлось отделение крестьянско-плебейской ереси от
бюргерской и выступление ее в виде самостоятельного
течения. На Западе подобное обособление датируется
Энгельсом XIV—XV вв. В России же в силу особых усло-
вий социально-экономического развития оно происходит
позднее на базе растущего классового протеста народ-
ных масс против усиления феодального гнета и закре-
пощения.

Основное содержание богатого и многостороннего
философско-богословского учения Ф. Косого составляет
социальная, антикрепостническая проповедь. Срывая
с феодализма ореол святости, Феодосий Косой подверг
уничтожающей критике с рационалистических позиций
весь феодальный строй от его основы — феодальной
собственности — до надстроечных явлений: «В церквах
попы учат по книгам и по уставам их человеческие пре-
дания и повелевают себе послушати и земских властен
боятися и дани даяти им. Не подобает же в христианах
властям быти и воевати»48. Противники Феодосия Косо-
го из среды господствующего класса упрекали его по-
следователей в том, что они не хотят «владоми быти
от господей»49. Важное место в антикрепостнической
проповеди Феодосия Косого занимал пример из Библии
о бегстве израильтян из Египта, забравших с собой «еги-
петское богатство». В узком смысле его можно истолко-
вать как идеологическое обоснование крестьянских и хо-
лопских побегов от своих господ, в широком смысле он
представлял собой призыв ко всем крепостным и холо-

47 Начало марксистскому изучению ереси Феодосия Косого положил

Б. А. Рыбаков.— Б. А. Рыбаков. Указ, соч., стр. 22; см. также
Р. Г. Лапшина. Феодосий Косой — идеолог крестьянства XVI в.—
«Труды отдела древнерусской литературы», т. IX. М.—Л., 1953;
Д. К. Шелестов. Свободомыслие в учении Феодосия Косого.—
«Вопросы истории религии и атеизма», т. II. М., 1954; В. И. Ко-
рецкий: К вопросу о социальной сущности «нового учения» Фео-
досия Косого.— «Вестник Московского университета», 1956, №2;
А. А. Зимин. И. С. Пересветов и его современники. М., 1958;
А. И. Клибанов. Реформационные движения в России XIV — пер-
вой половины XVI в. М., 1960.

48 3. Отенский. Многословное послание. СПб., 1880, стр. 144.

49 Там же, стр. 284.
пам выйти из «египетского пленения» — «мужеством и
разумом» уничтожить крепостничество50.

Анализ социальной программы Феодосия Косого по-
казывает, что в ней нашли отражение насущные инте-
ресы и -стремления крестьянства и низов посадского на-
селения, страдавших под тяжестью резко увеличивших-
ся в связи с Казанской войной государственных нало-
гов и феодальных повинностей. Но выступая против
феодальной собственности, эксплуатации, войн, церкви
и феодального государства, Феодосий Косой как идео-
лог шел значительно дальше непосредственных требо-
ваний и обычных воззрений, представляемых им кресть-
ян и посадских низов.

Ведя пропаганду в обстановке прорывающихся то
там, то здесь стихийных вспышек народного недоволь-
ства церковью и феодальными порядками, Ф. Косой воз-
вышал свой голос до призыва к активным действиям.
3. Отенский упрекал Ф. Косого за то, что он не просто
отрицал иконы и кресты, но «повелевал человеком» «кре-
сты и иконы сокрушати»51. Андрей Венгерский расска-
зывает о разрушении церквей сторонниками Ф. Косого
под влиянием его агитации: «...сокрушали истуканы, вы-
брасывая их сперва из домов, а потом из храмов»52.
Особо отмеченные 3. Отенским частые пожары церквей
в Новгороде в период острой борьбы с ересью Ф. Ко-
сого, очевидно, также были делом рук еретиков53.

Не следует переоценивать революционность призы-
вов Ф. Косого, но они могли стать толчком для местных
антифеодальных выступлений народных масс.

У 3. Отенского мы находим исключительно важное
сообщение о том, что последователи Ф. Косого устраи-
вали тайные ночные собрания, на которых подвергали

50 Ссылками на тот же библейский пример обосновывали немецкие
крестьяне, подвергшиеся влиянию проповеди Томаса Мюнцера,
свое выступление против крепостничества в Крестьянской войне
1525 г.: «Моисей всех освободил от ига фараона — следователь-
но господам не надо давать ничего» (М. М. Смирин. Народная
реформация Томаса Мюнцера. М.— Л., 1947, стр. 382).

51 3. Отенский. Истины показание к вопросившим о новом учении.
Казань, 1863, стр. 41.

52 «Труды Киевской духовной академии», 1876, т. II, стр. 522.

?3 Ф. Калугин. Зиновий инок Отенский и его богословско-политиче-
ские и церковно-учительные произведения. СПб., 1894, Приложе-
ния, стр. 22.
резкой критике феодальные отношения господства и под-
чинения и благословляющую их церковь: «Ныне же ви-
дим вас не нищих духом, но яко антихриста гордящася,
возносящася на вся власти и владычества учиненная бо-
гом. Не любите богом поставленный царские и апостоль-
ские чиноначальники, ни хощете владоми быти от гос-
подей, ни наставлятися от духовных пастырей и учите-
лей, лукаве глаголюще и безбожие, яко несть требы бы-
ти начальством в христианстве. Все зло съдеясте ныне
отаи и в нощих сходящеся сотворяете»54.

В 1554 — начале 1555 г. Ф. Косой во время церков-
ных соборов, на которых судили еретиков, был схвачен
и заключен в один из монастырей, откуда ему, однако,
вскоре удалось бежать в Литву. Несмотря на то, что
Ф. Косой оказался вне пределов Русского государства,
его учение продолжало распространяться среди кресть-
янства и низов посада, потому что оно имело глубокие
корни в русской действительности.

Начавшаяся в 1558 г. изнурительная Ливонская вой-
на необычайно ухудшила и без того тяжелое положение
русского крестьянства, на плечи которого лег дополни-
тельный груз государственных налогов и частновладель-
ческих повинностей.

Крестьянское сопротивление накануне опричнины
принимает форму неплатежа налогов. В 1563/64 г. вы-
борный голова Посник Огалин «с товарищи» должен
был доправить на крестьянах ряда погостов Бежецкой
пятины «всяких податей 4130 рублев и 23 алтына и пол
2 денги»55 56. В уставной грамоте Соловецкого монастыря
крестьянам Сумской волости от 30 сентября 1564 г. го-
ворится о том, что «в Суме о волостных разрубах и
о всяких тяглах промеж собою смущенье живет вели-
кое». Игумен Соловецкого монастыря, чтобы «впредь
смущенья не было», предлагал выбрать восемь человек
«окладчйков из крестьян»5®, которые‘должны были про-
изводить раскладку налогов «в божию правду, кого чем
пригоже, кто чего достоин, другу бы не дружили, и не-
другу не мстили, а посулов бы те выборные людиоклад-

54 3. Отенский. Многословное послание, стр. 284.

55 РИБ.т. XXII, стлб. 841.

56 «Из больших и лутчих людей два человека, а из середних людей
два человека, а из меньших людей два человека, а из казаков
два человека».
чики не имали». Далее игумен подробно останавливал-
ся на тех мерах, которые следовало применять против
крестьян, уклонявшихся от уплаты налогов: «И которые
люди учнут ослушатися и не захотят быть в окладе,
и вы б у тиуна просили доводчика и велели тех людей
давати на крепкия поруки с записми да за поруками чи-
ните срок стати перед нами в монастыре; а кого чем те
окладчики обложат земских людей и казаков, и те б
люди платили одноконно безо всякого переводу сму-
щенья; а кто упрямится, не учнет платити, и вы б у тиу-
на просили доводчика и велели на тех людей на ослуш-
никех одноконно, безо всякого переводу, доправливати
безсрочно, кого чем обложат»57.

Таким образом, в уставной грамоте Соловецкого мо-
настыря 1564 г. нашло отражение как сопротивление
крестьянства всей Сумской волости уплате новых нало-
гов, так и борьба внутри самого крестьянства, вызван-
ная имущественным расслоением последнего.

В ряде случаев крестьяне прибегали и к более острым
формам борьбы. Так, из челобитья помещика М. Рогов-
цева мы узнаем, что в 1562 г. крестьяне села Данилови-
чи Рославского уезда Петр и Кузьма Харламовы «с то-
варищи» (всего в челобитье было перечислено по име-
нам 17 человек крестьян.— В. К.) «убили до смерти»
своего помещика Юрия Архимондрича, а «матер его и
жену его и детей и людей (всего 19 человек.— В. К.)
сожгли». После того как крестьяне узнали, что по-
местье убитого ими помещика передано челобитчику
М. Роговцеву «они... ис того поместья выбежали»58.

8 апреля 1565 г. Кашинскому городовому приказчику
Гриде Нефедьеву была послана царская грамота, пред-
писавшая ему очистить земли Николаевского Клобуков-
ского монастыря от захвативших их крестьян Кашин-
ской дворцовой слободы. Излагая челобитье игумена
этого монастыря Арсения, грамота указывала, что «ныне
де Кашинские дворцовые слободы крестьяне соцкой
Ждан с товарищи Шестаково займище называют моею
царя и великого князя землею напрасно и мельнишной
заплоты приделать не дают и огородными дворовыми
местами хотят завладеть напрасно»59.

67 ААЭ, т. I, № 268.

58 «Масловский архив».— «Чтения ОИДР», 1916, кн. II, стр. 25—26.

89 ЦГАДА, ф. ГКЭ, по Кашину, К» 6758.
Во время опричнины затруднения в сборе продол-
жавших увеличиваться налогов60 возросли. В 1568 г. на
этой почве возникли раздоры между жителями Холмо-
гор и варзужанами. В 1569/70 г. представители двин-
ской волостной верхушки И. Бачюрин «с товарищи» по-
дали иск на крестьян Сумской волости Соловецкого мо-
настыря в неуплате последними им крупной денежной
суммы. Документы засвидетельствовали серьезные непо-
ладки в сборе налогов в конце 60-х — начале 70-х годов в
Новгородской области61. В этих условиях правительство
начинает применять для выколачивания налогов из
крестьянства аппарат опричнины, проводя политику «го-
сударьского», «опричного правежа». Таким путем были
собраны огромные суммы с населения Новгородской об-
ласти, использованные затем для продолжения Ливон-
ской войны и проведения реформ. По словам голланд-
ского купца Симона-ван-Салингена, опричный отряд под
предводительством Басарги Федоровича Леонтьева со-
брал «несколько тысяч рублей» с варзужан62. Он же
взял с крестьян Сумской волости 300 руб. «исковых
исков двинян... и боярских пошлин и царевых великого
князя прогонов»63. То, чего не могли добиться монастыр-
ские власти, когда в 1564 г. издавали специальное по-
становление о сборе налогов, делают позднее опричные
«праветчики», применяя при этом исключительно суро-
вые меры.

Насилия опричников рождали стихийный протест со
стороны крестьянства и низов посадского населения.
Известны случаи избиения опричников в Торжке и Ко-
ломне64 *. Г. Штаден рассказывает об убийствах оприч-
ников в сельских местностях, но в условиях резкого уси-
ления аппарата принуждения, когда любой протест

60 Уже в момент учреждения опричнины «на... государев подъем*
на земщину был наложен большой единовременный налог в
100 тыс. руб.— ПСРЛ, т. XIII, ч. 2, стр. 394.

61 А. М. Филиппов. Русские в Лапландии в XVI в.— «Литератур-
ный вестник», 1901, т. I, кн. 3, стр. 304—305; А. А. Савич. Соло-
вецкая вотчина в XV—XVII вв. Пермь, 1927, стр. 60, прим.;
Д. Я. Самоквасов. Архивный материал, т. II. М., 1909, стр. 63—67,
78—81, 94—96, 107—122 и мн. др., стр. 305.

62 А. М. Филиппов. Указ, соч., стр. 305.

63 А. А. Савич. Указ, соч., стр. 60, прим.

64 М. Г. Рогинский. Послание Иоганна Таубе и Элерта Крузе.—

«Русский исторический журнал», 1922, № 8, стр. 44—45.
народных масс душился в зародыше, основными фор-
мами классовой борьбы стали массовые крестьянские
побеги и неуплата налогов. Маркс в черновиках письма
к Вере Засулич, касаясь возможных путей обезземели-
вания крестьянства, писал: «Попробуйте сверх опреде-
ленной меры отбирать у крестьян продукт их сельско-
хозяйственного труда — и, несмотря на вашу жандарме-
рию и вашу армию, вам не удастся приковать их к их
полям»65. Именно с таким положением в деревне мы и
сталкиваемся в период опричнины, когда крестьяне, не-
смотря на жестокий террор опричнины, покидали свои
насиженные места и массами бежали на окраины Рус-
ского государства, продавались в холопство и т. д., лишь
бы только избавиться от невыносимого налогового бре-
мени.

В такой обстановке учение Феодосия Косого, пред-
ставлявшее идеологическое обоснование побегов кресть-
ян и. холопов и отказов от уплаты налогов и феодаль-
ных повинностей, испытывает как бы второе рождение.
По словам старорусских «крылошан», в 1566 г. оно было
«мноземи похваляемо и приемлимо и любимо от многих
и познаваемо»66.

Столкнувшись с массовым движением стихийного
протеста, Иван Грозный усиливает преследования ере-
тиков. Заняв в 1563 г. Полоцк, он приказывает спустить
под лед одного из учеников Ф. Косого — некоего Фо-
му67. Во время опричнины на Руси снова загораются
зловещие костры, на которых сжигают еретиков. Так,
в Вологде были сожжены, очевидно, за несоблюдение
поста, крестьяне, присланные сюда для строительства
крепости68. У А. Шлихтинга имеется известие о сожже-
нии в это время Матвея Башкина69. В Пскове Иван
Грозный сжигает «пскович с женами и детьми тритцать
человек»70.

66 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 19, стр. 408.

66 3. Отенский. Истины показание, стр. 15.

67 «Труды Киевской духовной академии», 1876, т. II, стр. 522—523.

68 «Новое известие о России времени Ивана Грозного.' Сказание
Альберта Шлихтинга». Под ред. А. И. Малеина. Л., 1934, стр. 39.

69 Там же, стр. 42.

70 «Синодик Вологодского Спасоприлуцкого монастыря».— «Чтения
ОИДР», 1859, кн. III, стр. 95; см. там же стр. 95: «В Новгороде
побиенных 15-ти баб, называли их ведуньями».
Страшному разгрому во время Новгородского похо-
да подвергается Вотская пятина, где, как мы видели
выше, в 30—40-х годах XVI в. отмечалось сильное ожив-
ление языческих пережитков, а возможно, и еретических
настроений, с которыми безуспешно пытались бороться
новгородские архиепископы 71. В свете этих фактов, а так-
же приведенных выше данных об использовании оприч-
ного войска в новгородском районе для сбора налогов,
уже по-другому представляются известия источников
о массовых казнях, произведенных Иваном Грозным
среди низов посадского населения Новгорода и кресть-
янства новгородских пятин.

Широкое распространение среди народа еретических
настроений заставляло господствующий класс помимо
репрессий применять и меры идеологического воздейст-
вия на массы. В конце 50-х — 60-х годах XVI в. появля-
ются две большие книги 3. Отенского «Послание много-
словное» и «Истины показание», специально направлен-
ные на обличение ереси Ф. Косого. В ряде «слов» и
«житий святых» идеологи господствующего класса вы-
ступают против еретиков 72.

Одна из особенностей классовой борьбы в деревне
в период опричнины заключалась в стремлении той или
другой из двух борющихся феодальных группировок
использовать ее против своих противников. О попытках
княжеско-боярской оппозиции использовать недоволь-
ство народных масс насилиями опричников рассказы-
вает Г. Штаден, когда сообщает о случаях столкнове-
ний «земских людей» «скопом» в 300—400 человек
с опричнийами. Что дело обстояло именно так, свиде-
тельствует тот факт, что Г. Штаден, разогнав со своим
отрядом одну из таких толп, застал в оборонявшемся
этой толпой имении его хозяйку — некую княгиню73.

Но были случаи, когда и крестьянство использовало
внутриклассовые распри в своих интересах. Примером

71 Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. II, стр. 59—131 и др.; ДАИ,
т. I, № 28 и № 43.

72 ГБЛ, Троицкое, № 673, «Слово о св. Никите» Иоасафа, лл. 360—
392; там же. Румянцевское, № 154, 3. Отенский. «Слово о св.
Никите», лл. 28—110 (см. также Троицкое, № 673, лл. 392—449)
и его же «Слово на открытие мощей архиепископа Иона Нов-
городского» — Ф. Калугин. Зиновий инок Отенский..., Приложе-
ние 2, стр. 17—26.

73 Г. Штаден. Указ, соч., стр. 93, 144—145.
могут служить действия крестьян дворцового села Куп-
лина, захвативших починок Спасо-Ефимьевского мона-
стыря в расчете на покровительство князя Михаила-
Темрюковича. Приехав с княжеским приказчиком,
крестьяне со своим старостой силой «выметали» из по-
чинка монастырского «человека», «а старцев и ватажан
збили, и стан сожгли, и поставили на том месте дерев-
ню, а назвали ее Мостище»74.

По свидетельству Г. Штадена, в стране усилились
разбои, совершавшиеся под видом действий опрични-
ков: «Многие рыскали шайками по стране и разъезжа-
ли якобы из опричнины, убивали всякого, кто им попа-
дался навстречу, грабили многие города и посады, били
насмерть людей и жгли дома. Захватили они много де-
нег, которые везли к Москве из других городов, чтобы
сдать в казну. За этими делами присмотра тогда не бы-
ло»75. Слова Г. Штадена о разбойниках, прикрывавших-
ся именами опричников, получают подтверждение
в одном из рукописных сборников, где помещены рас-
сказы о «чудесах» новгородского архиепископа Ионы,
составленные в Отенском монастыре, скорее всего,
в 1571—1572 гг. Здесь сказано: «При игумене Мисаиле
после грабежу монастырского (в 1570 г. во время оприч-
ного похода Грозного на Новгород и последующих рас-
прав.—В. /С) на другую зиму на осмь верст от мона-
стыря деревенку Есипово разбойники, сказываючися
опришными (курсив мой.— В. К), наехав нощию раз-
били и сожгли»76.

Жертвами «разбоя» в данном случае стали мона-
стырские крестьяне, размеры его относительно невели-
ки: грабилась одна деревня. Но те «разбои», о которых
сообщает Г. Штаден, когда грабежу подвергались целые
города и посады, когда захватывалась царская казна,
направлявшаяся в Москву, выходили за рамки обыч-
ных грабежей и должны были вызывать у господствую-
щего класса серьезные опасения.

24 августа 1572 г. царь повелел в Новгороде «кли-
кать»: «которые люди кабальные и всякые и монастырь-
ские, чей хто ни буди, и они бы шли во государьскую

74 ГБЛ, Собрание Беляева, Акты, № 188.

76 Г. Штаден. Указ, соч., стр. 94.

7« ГПБ, Соловецк., Кв 1100/991, лл. 145—146.
слободу на Холыню, и государь дает по пяти рублев, по
человеку посмотря, а лгота на пять лет»77. И. И. Поло-
син рассматривает этот царский указ как «решительный,
подлинно революционный удар царя Ивана», который
«разбивает крепость монастырского холопства»78.
П. А. Садиков трактует это известие второй Новгород-
ской летописи в плане выполнения Иваном IV пожела-
ний Пересветова и Ермолая Еразма оберегать «ратаев-
земледельцев» и уничтожить «рабство» (холопство) для
опальной земщины 79.

Действительно, указ этот необычный: кабальные хо-
лопы господ, монастырские крестьяне и детеныши полу-
чали право покидать своих владельцев, крепостные от-
ношения нарушались. Чем было вызвано это необычное
распоряжение царя и какую цель оно преследовало?

Приблизительный ответ на эти вопросы можно дать,
исходя из общей обстановки, сложившейся в это время
в районе Новгорода. Разогнанные из княжеских вотчин
и поместий холопы, дворня «опальных», которых никто
не имел права к себе принимать, разбежавшиеся от
«государева разгрома», а то и просто от насильств
опричников, действительных или мнимых, монастырские
крестьяне и детеныши бродили по дорогам без пищи и
крова. Это был опасный социальный элемент. Нагие и
босые, они готовы были идти в отряд к Генриху Шта-
дену, совершавшему «свои походы», или к любому дру-
гому авантюристу-проходимцу и заниматься грабежом
княжеских вотчин, богатых посадов и крестьянских же
деревень, но они могли собираться в большие отряды и
нападать на опричников, устраивать с ними настоящие
бои, побивать опричные отряды в 500 человек (крупные
по тому времени силы), грабить на дорогах государе-
ву казну.

Чтобы как-то разрядить напряженную обстановку в
районе Новгорода, посеять раскол среди недовольных
крестьян и холопов, Иван IV обещал тем из них, кто
придет на жительство в государеву слободу, и свободу,
и деньги, и льготы. Конечно, это был лишь призрак сво-
боды, потому что в Холыне заводилась «государева паш-

77 «Новгородские летописи (так называемые Новгородская вторая
и Новгородская третья летописи)». СПб., 1897, стр. 121*

78 И. И. Полосин. Поместное право и крестьянская крепость, стр. 54.

79 П. А. Садиков. Указ, соч., стр. 55.
ня»80, и призванные должны были обеспечить ее рабо-
чими руками. Этот указ Ивана Грозного, изданный на-
кануне отмены опричнины, представляет собой как бы
прообраз тех указов, которые позднее, во время Кресть-
янской войны, издавали Борис Годунов и Василий Шуй-
ский, борясь с Хлопком и И. И. Болотниковым. Он сви-
детельствует о провале попыток подавить народное со-
противление путем опричного террора и о стремлении
правительства Ивана IV искать более гибкие методы
воздействия на сельское население.

В 70-х годах XVI в., когда Иван Грозный попытался
отвести накопившееся в стране недовольство в сторону
монастырей, ему пришлось столкнуться с активизацией
антимонастырских выступлений крестьян. Правительст-
венная политика в это время отличалась двойственно-
стью. Если антимонастырские действия дворцовых кре-
стьян поощрялись, то борьба черносошных крестьян за
свои земли и независимость решительно подавлялась.
Северные монастыри усиленно расхищали черные зем-
ли. Постоянные столкновения на этой почве были меж-
ду властями Важского Клоновского монастыря и кре-
стьянами соседних черных волостей. В начале 1573 г.
игумен этого монастыря Сергий обратился с челобитьем
о размежевании монастырских и волостных земель.
В грамоте, пришедшей из приказа Казанского дворца,
предписывалось местным властям, произведя размеже-
вание, «беречь накрепко» монастырь от возможных
«обид». Однако в следующем,. 1573/74 г. крестьяне Ро-
стовской волости сожгли этот монастырь81.

По-другому правительственная администрация отно-
силась к спорам монастырей с дворцовыми крестьяна-
ми, взятыми в «государев удел» и во «двор». В 1575—
1576 гг. по грамотам, выданным из Александровой сло-
боды, крестьянами Аргуновской волости, с самого на-

80 К Холыню с этой целью приписывались соседние поместные и
дворцовые земли. В писцовой книге 1582/83 г. Обонежской пя-
тины Нагорной половины читаем: «Да в Петровском же погосге
на Холыне в приправочных книгах написано поместных и двор-
цовых 11 деревень, а в них 15 обеж с полуобжею. А в сех кни-
гах не писана потому, что взяты к государеву к дворцовому
селу к Холыне».— «Временник Московского общества истории и
древностей Российских», кн. 6. М., 1850, стр. 118. На этот факт
обратил мое внимание Б. Н. Флоря.

81 Сборник ГКЭ, т. II. Л., 1929, № 204, 205, стлб. 654—655.
чала опричнины, вошедшей в состав опричной террито-
рии, ставятся «для бережеция государева леса» дерев-
ни, которые позднее, в 1578—1579 гг., становятся пред-
метом притязаний со стороны властей Троице-Сергиева
монастыря. Хотя эти деревни, скорее всего, были постав-
лены крестьянами на монастырской земле, решение
о передаче их в монастырь последовало только после
смерти Грозного, в середине 80-х годов XVI в.82

Плачевная судьба постигла бывшего игумена Алек-
сандрово-Свирского монастыря Афанасия. В 1577 г. в
своем челобитье на имя новгородского архиепископа
Александра он сообщал о том, что олочане дали ему
землю в Обонежской пятине, в Олонецком уезде, на Син-
доме озере, «в диком лесу от Олонца 20 верст, а от
ближних деревень 10 верст» с тем, чтобы основать мо-
настырь «на государское богомолье и себе на прибежи-
ще». Афанасий поставил часовню, собрал десять мона-
хов, распахал пашню, думая расширить монастырь. Это
встревожило олочан, которые в конце концов «его с тое
пустынки выслали» 83.

В 70-х годах XVI в. произошли волнения в вотчине
Антониево-Сийского монастыря, в которых приняли уча-
стие недавно отделенные в монастырь черные крестьяне.

Волнения в Антониево-Сийском монастыре были вы-
званы крепостнической политикой монастырских вла-
стей, направленной на увеличение земельных богатств,
вовлечение в зависимость от монастыря новых контин-
гентов черных крестьян, усиление эксплуатации мона-
стырских крестьян.

Основанный в 1520 г. Антониево-Сийский монастырь
сразу же развил бурную деятельность по завладению
черными землями Ёмецкого стана, одного из наиболее
плодородных, населенных и освоенных мест Подвинья.
В 20-х годах XVI в. монастырь осуществил здесь ряд
частных сделок на землю84. В 1543 г. по грамоте Ива-
на IV ему было произведено первое крупное пожало-

82 В. И. Корецкий. Правая грамота от 30 ноября 1618 г. Троице-
Сергиеву монастырю.— «Записки отдела рукописей Государст-
венной библиотеки им. В. И. Ленина», вып. 21. М., 1959,
стр. 190—192.

83 ЦГАДА, ф. Монастырские дела, картон 1. дело от 1 марта 1577 г.

84 Н. С. Чаев. Из истории крестьянской борьбы за землю в вотчи-
нах Антониево-Сийского монастыря в XVII в.— «Исторический
архив», т. I. М., 1936, стр. 26.
вание Земель в Емецком стане85. Уже в этой грамоте
мы находим признаки той упорной борьбы крестьян
Емецкого стана с монастырем, которая проявилась и во
время волнений в начале 70-х годов XVI в. и прослежи-
вается в документах вплоть до середины XVII в.86

С особой остротой эта борьба вспыхнула в 70-х го-
дах XVI в., когда монастырь обратился в~Москву с ря-
дом челобитных о производстве обмена своих земель,
разбросанных в различных местах Подвинья, на черные
земли в соседнем Емецком стане.

8 декабря 1578 г. монастырь получил царскую тар-
ханную жалованную грамоту, удовлетворившую прось-
бу игумена Питирима об обмене87. Писец Андрей Тол-
стой должен был отписать удаленные от монастыря де-
ревни и пожни в Двинском, Каргопольском, Важском и
Мезенском уездах88. В грамоте от 21 декабря 1578 г.
Андрею Толстому и сотским Емецкого стана Ивану Чур-
ляеву и Степану Бушкову предлагалось уже произвести
отдел пожалованных в монастырь черных земель. Мона-
стырю передавалось «лесов и озерок» «всяких угодий на
две стороны к Сии да к Хоробице в длину на 6 верст на
сторону, а на третью сторону к Емце на 12 верст, а на
четвертую сторону к Каргополю на 50 верст»89. Отдель-
щики должны были точно определить межи, выкопать
ямы и поставить столбы. Однако отвод этих земель был
сделан лишь 18 сентября 1579 г. Монастырь получил в

85 Сборник ГКЭ, т. I. Пг., 1922, № 97. О начальном периоде борь-
бы Антония с волостными крестьянами см.: И. У. Будовниц.
Монастыри на Руси и борьба с ними крестьян, стр. 272—275.

86 Н. С. Чаев. Из истории крестьянской борьбы за землю.

87 До своего назначения в 1577 г. в Антониево-Сийский монастырь
Питирим был игуменом Озерского Николаевского монастыря,
расположенного в Вологодском уезде.— П. Строев. Списки иерар-
хов и настоятелей монастырей Российской церкви. СПб., 1877,
стлб. 757. В житии Антония Сийского весьма невысоко расцени-
ваются способности игуменов, управлявших Сийским монасты-
рем после смерти Антония, последовавшей 7 декабря 1556 г.
(см. П. Строев. Указ, соч., стлб. 820), поддерживать порядок в
монастыре (ГБЛ, Ундольск., № 284, лл. 150—151 об. и др.). Пе-
ревод Питирима, очевидно, был вызван стремлением укрепить
местные монастырские власти.

88 Г. И. Образцов. Крестьяне вотчины Антониево-Сийского мона-
стыря в XVI—XVII веках. Л., 1951, стр: 36 (рукопись канд. дисс.
ГБЛ).

89 Там же, стр. 38.
Емецком стане 22 деревни, 2 починка и пустошь
с 55 крестьянскими и бобыльскими дворами.

Н. С. Чаев полагал, что передача черных крестьян
Емецкого стана монастырю произошла мирно, без про-
теста с их стороны, что они начали борьбу за возвраще-
ние в разряд черных крестьян позднее, в игуменство
Ионы (1597—1634 гг.)90. Однако есть основания думать,
что крестьяне Емецкого стана оказали сопротивление
накануне или в самый момент их отдела в вотчину Анто-
ниево-Сийского монастыря, а в дальнейшем продолжа-
ли эту борьбу.

В рукописном житии Антония Сийского91 имеется
известие о неповиновении крестьян монастырским вла-
стям. В одном из посмертных чудес, якобы совершенных
Антонием, речь идет о попе Харитоне, служившем в де-
сяти верстах от монастыря92. Согласно житию, поп Ха-
ритон присоединился к жителям окрестных деревёнь,
выступивших с «хулой» против Антония, за что будто
бы был «покаран», а затем, после принесения покаяния,
«прощен» Антонием93.

В мистической оболочке рассказа о «чуде» заключе-
но важное сообщение о неповиновении крестьян сосед-
них с монастырем деревень, в подавлении которого при-
нял участие «государев посланник»: «В то же время
посланнику некоему прислану бывшу во обитель свято-
го от самодержавного великаго государя царя и велика-
го князя Иоанна Васильевича всея России, милости
царьския устрояющу в потребу братии, учеником свя-
гаго, жителем же во окрестных весех не хотящим мо-
настырю повинутися, яко же поведено им бысть по цар-
скому наказанию, и сего ради молву в людех немалу

90 И. С. Чаев. Из истории крестьянской борьбы за землю..., стр. 30.

91 Имеются две редакции этого жития: первая из них принадле-
жит монаху Антониево-Сийского монастыря Ионе, который со-
ставил житие в 1577—1578 гг. по поручению игумена Питирима,
вторая редакция была написана в 1579 г. царевичем Иваном,
сыном Ивана Грозного.— См. В. О. Ключевский. Древнерусские
жития святых как исторический источник. М., 1871, стр. 301.

92 «Поп некий, Хоритон зовомый, жителство имея недалече от оби-
тели святаго, яко за десять поприщь растояние имать, в преж-
реченном Емецком стану глаголемом, служаше пресвятому Рож-
дества Иоанна Предтечи».— ГБЛ., Ундольск., № 284, л. 175 об.

93 Там же, лл. 176—177 об.
воздвигоша и ропот велик на святаго с хулами со-
ставиша»94.

Сравнение известий царских грамот, писцовых и от-
писных книг об отделе черных земель в вотчину Анто-
ниево-Сийскому монастырю с сообщением о волнениях
крестьян, содержащимся в житии Антония, позволяет
сблизить эти факты. В 1578—1579 гг. монастырю были
переданы черные деревни в Емецком стане, имевшие
своим приходом церковь Иоанна Предтечи. В грамоте
Лжедмитрия I от 14 сентября, подтверждавшей преж-
ние жалованные грамоты Ивана IV и Федора Ивано-
вича, относительно обмененных деревень в Емецком ста-
не сказано со ссылкой на писцовые книги Василия Зве-
нигородского: «Старые и обменный деревни, что пожало-
вал отец наш блаженный памяти царь и великий князь
Иван Васильевич всеа Русии в дом живоначальныя трои-
цы и Антония чудотворца дал в обмен на Двинском
уезде, которые близко к монастырю в их монастырских
купленных в старых дальних деревень место, которые
у них старые деревни от монастыря были далее, по тем
же по княж Васильевым же книгам Звенигородского
с товарищи написано: в живущем двадцать две обжи...
а приход тех деревень на поклон к церкви к Иоанну
Предтечи, что на Емце». (Курсив мой. — В. К..)95. В жи-
тии Антония Сийского крестьяне обращаются к попу
Харитону, служившему в церкви Иоанна Предтечи в
Емецком стане, с предложением присоединиться к ним
в их борьбе с монастырем. В этих крестьянах нельзя не
видеть тех крестьян-прихожан, которые вместе со своей
приходской церковью были переданы монастырю. Мо-
настырю должны были быть отделены земли в глубь
Емецкого стана на 15 верст. Церковь же Иоанна Пред-
течи находилась от Антониево-Сийского монастыря на
расстоянии 10 верст, следовательно она должна была
оказаться в монастырской вотчине. И действительно,
в книгах производившего отдел Андрея Толстого она
значится на монастырской земле: «И по книгам и по
описи Андрея Толского 86-го году та церковь Иоанна
Предтечи стоит на монастырской земле-на Никулинской
деревни и Кощеевой горе»96.

94 Там же, лл. 175 об.— 176.

95 Макарий. Указ, соч., стр. 34—35.

96 Там же.
Согласно житию, царский посланник был прислан в
монастырь для устроения царских милостей «в потребу
братии», которые заключались, по-видимому, в данном
случае в отводе монастырю пожалованных черных
' земель. Слова жития о том, что обитатели окрестных
деревень не хотели повиноваться монастырю — «яко же
повелено им бысть по царскому наказанию» — могут
быть расценены как невыполнение крестьянами пред-
шествующего царского распоряжения о переводе их в
разряд крепостных монастыря. В этом получает объяс-
нение зафиксированный источниками факт длительной
задержки в исполнении царского предписания о произ-
водстве отдела монастырю черных земель. Грамота об
отделе черных земель была послана Андрею Толстому
и сотским Емецкого стана Ивану Чурляеву и Степану
Бушкову 21 декабря 1578 г., а фактически отдел ука-
занные лица смогли произвести лишь 18 сентября
1579 г., т. е. 10 месяцев спустя.

Предложенная нами датировка известий о неповино-
вении крестьян Антониево-Сийскому монастырю носит
предположительный характер и не исключает того, что
это неповиновение могло произойти и раньше 1578—
1579 гг. в порядке противодействия захватническим
устремлениям монастыря. Однако при этом остается
несомненным тот факт, что крестьянство Емецкого ста-
на начало свою активную борьбу с монастырем уже
в 70-х годах XVI в. На 70-е годы XVI в. как на дату
волнений в монастыре указывают и' материалы самого
_жития. Нам помогают здесь слова автора «чуда» о том,
что сопровождавшие волнения в монастыре нападки на
Антония были уже описаны в житии выше: «И сего
ради молву в людех немалу воздвигоша, и ропот велик
на святаго с хулами составиша», «о них же речено
бысть»97. Сообщение же о «хуле» на Антония находим
в другом «чуде», где говорится о каком-то монахе,
впервые взявшемся написать житие Антония: «по пред-
ставлении его (т. е. Антония. — В. К.) немалу времени
прешедшу, святаму же житию его еще ни от кого не
написану бывшу, достоверных же свидетелей, помня
щих житие блаженного, тогда уже мало обретающихся,

97 ГБЛ, Ундольск., № 284, л. 176.
от них же рече слышав той монах»98 99 100. Замысел пред-
шественника Ионы не осуществился: «Воздвигоша
нецыи внезапну молву бесовскую деющи на нь зави-
стию диаволею движими о составлении жития святаго,
крамолующи на него (монаха, задумавшего писать жи-
тие.— В. К.) глаголющи: яко прежде сего никто же
дерзну писати, а сей пишет, и: жития святых составляет,
инии же от сих крамолующе на святаго хулу дерзнуша
глаголети» ".

Указания на то, что монаху, предшественнику Ионы,
составлять житие помешали волнения и что это произо-
шло, когда после смерти Антония (1556 г.) «немалу
времени прошедшу» и оставалось уже немного людей,
знавших его при жизни, свидетельствуют о возникнове-
нии волнений в монастыре спустя значительный проме-
жуток времени с 1556 г. С другой стороны, эти волнения
получили отражение в труде Ионы, писавшего житие в
1577/78 г. Таким образом, и датировка материалами
жития ведет нас к 70-м годам XVI в.

Волнения в Антониево-Сийском монастыре носили
длительный и упорный характер. На это указывает ав-
тор жития,, когда, описывая положение дел в монастыре
при преемнике Антония игумене Геласии, вкладывает в
уста чудесно явившегося братии и монастырским
крестьянам Антония слова о том, что «работницы наши
монастырстии о службах не радят» 10°. Недовольство
определенной части монахов, сельского духовенства и
крестьян вызвала предпринятая монастырскими
властями попытка прославления Антония путем состав-
ления его жития. Составляя житие Антония и добиваясь
его канонизации, монастырь хотел поднять свой авто-
ритет и усилить свои позиции в Подвинье. В этом не
могли не усмотреть для себя опасности соседние кре-
стьяне и представители сельского духовенства, вроде
попа Харитона, опасавшихся попасть под крутую и
деспотическую власть крупного монастыря. По-видимо-
му, все эти моменты крайне обострились при отделении
черных крестьян Емецкого стана в монастырскую вот-
чину. Возможно, что автор «чуда» о попе Харитоне

98 Там же, лл. 143 об.— 144.

99 Там же, лл. 144—145.

100 Там же, л. 151.
объединил отдельные разновременные вспышки недо-
вольства в пункте их кульминационного проявления.
Обстановка в Антониево-Сийском монастыре нака-
лилась в 70-х годах XVI в. до того, что потребовалась
присылка из Москвы специального «царского послании-,
ка» для наведения здесь порядка.

Характерной чертой борьбы крестьян в Антониево-
Сийском монастыре было то, что участники движения,
выступая против написания жития Антония, составили
на него «хулу». Автор жития не разъясняет подробно
содержания нападок и обвинений, выдвинутых ими
против Антония, но из ряда мест его рассказа можно
заключить, что одним из важных моментов этой «хулы»
было отрицание за Антонием святости и способности
совершать чудеса101. Включением в житие «чуда» о
попе Харитоне, проповедовавшего подобные взгляды
среди крестьян Емецкого стана, монастырь стремился
бороться с теми, кто не верил в чудеса и в святых102.
При этом автор «чуда» о попе Харитоне расценил вы-
сказанные им взгляды как еретические. Он писал: «Яко
иже на сына человеческаго глаголавшему, оставится
ему, а иже на духа святаго хулу глаголавшему, не
оставится ему ни в сий век, ни в будущий, ибо святии
духом святим просвещени сотворяют чудеса преславныя
и дивная»103.

Говоря об отмеченном в житии Антония Сийского
факте распространения среди крестьянства и низшего
духовенства Подвинья еретических настроений, надо
указать на то, что сюда бежал от преследований церкви
и царских властей Игнатий, один из учеников Феодо-
сия Косого, отрицавшего в своем. учении, в частности,
святых и чудеса 104. Однако скорее всего мы здесь
встречаемся не с результатом пропаганды Игнатия, а
с оппозиционными официальной церковной идеологии

101 ГБЛ, Ундольск., № 284, лл. 176 об.— 177 об.

102 В 1557 г. при обретении мощей Варлаама Пинежского среди
населения Ваги возникли сомнения в его святости: «...сумняхуся
мнози о нем (Варлааме.— В. К.), мняху бо святаго, аки про-
сталюдина» (ГБЛ, Ундольск., № 291, л. И об.). В порядке опро-
вержения таких сомнений автор поместил в начале жития рас-
суждение о неразрывной связи веры в бога и веры в святых
(там же, лл. 1—3).

103 Там же, лл. 176 об.— 177.

104 3. Отенский. Послание многословное, стр. 1.
взглядами, рождавшимися в крестьянской среде в про-
цессе борьбы с монастырем за свою свободу и землю.

Любопытное сообщение о совместном выступлении
против наместничьего произвола каргопольских посад-
ских и волостных людей приведено в «Записках»
Г. Штадена. Г. Штаден рассказывает, что после успеш-
ной защиты Везенберга в Ливонии в 1574 г.105 Иван IV
пожаловал тамошнего наместника и немецкого толмача
Симеона Керкелинга (Керклина), разрешив ему соби-
рать «пошлины со всего Каргопольского уезда сроком
на 3 года»106. Прибыв в Каргополь, С. Керкелинг
первым делом поставил каргопольцев на правеж (аи!
<Пе РгоЬ) и приказал бить их ежедневно батогами, вме-
нив им в вину то, что они недоглядели за наместничь-
им двором, который развалился. По словам Г. Штадена,
каргопольцы посылали в Москву, очевидно, к боярам
жаловаться на наместника, но безуспешно. Узнав об
этом, новоявленный кормленщик запретил всем священ-
никам в уезде венчать кого-либо без произвольно
установленного платежа. Новый налог был введен и на
варку пива. «Каргопольские [посадские] и все [уезд-
ные] „сохи” сговорились »се и послали на Москву бить
челом самому великому князю». Обращение к самому
Ивану IV также было безрезультатным. В ответ на эту
жалобу наместник начал чинить помехи торговле По-
морья с Москвой, учредив на дорогах заставы и захва-
тывая товары у купцов. Тогда «все сохи сложились
(1е^1еп 81сЬ аПе ЗсЬо^еп) и порешили сопротивляться
силой силе», в результате чего наместник собрал за три
года в десять раз меньше, чем мог бы собрать. К сожа-
лению, Г. Штаден не раскрывает, в чем же конкретно вы-
разилось это «сопротивление» каргопольцев. Но важно
то, что каргопольцы, попытавшись жаловаться на наме-
стника Ивану IV и ничего не добившись, решились на
совместные действия, силой обуздав его чрезмерные ап-
петиты.

105 Осада Везенберга началась в январе 1574 г. и продолжалась до
25 марта 1574 г., когда осаждавшие крепость шведы, немцы и
шотландцы были вынуждены отступить. «Сборник материалов и
статей по истории Прибалтийского края», т. III. Рига, 1880,
стр. 224—228.

106 Г. Штаден. Ук*з. соч., стр. 118
В конце XVI в. наступает новое обострение классовой
борьбы. В это время происходит юридическое оформле-
ние в основных чертах крепостничества в общегосудар-
ственном масштабе. Законодательным путем крестьяне
повсеместно в России лишаются права выхода в Юрьев
день. Закрепощаемое крестьянство усиливает сопротивле-
ние. То там, то здесь возникают волнения — предвестники
назревающей Крестьянской войны. В источниках вновь,
как это было в середине XVI в., появляются частые сооб-
щения о действиях «разбойников». Так, при проверке
ввозных грамот новгородских помещиков Деревской пя-
тины про одного из них — Безсона Веригина — было ска-
зано, что его «в прошлом 93 году (1584/85 г.— В. К.)
...убили разбойники»107. В 1590 г. новгородский помещик
Иван Неелов просил отделить ему в Деревской пятине
поместье Ивана Обуткова, которого также убили разбой-
ники 108. Вдова новгородского помещика Ишука Бастано-
ва Акулина писала в своем челобитье, что ее мужу было
приказано быть «на государеве службе в Ладоге» и «как,
государь, муж мой поехал с Москвы и на дороге, госу-
дарь, его разбойники убили» 109. Около того же времени
был убит разбойниками на Московской дороге другой
новгородский помещик — Тимофей Супонев110 111.

Известия об убийствах разбойниками помещиков
встречаются не только в новгородских документах.
Во ввозной от 30 июня 1588 г. Григорию Баскакову на
деревню Молохово в Марининской волости в Переяс-
лавль-Залесском уезде указывалось, что «была та де-
ревня и пустошь в поместье за конным псарем за Субо-
тою за Баскаковым (отцом Гр. Баскакова.— В. К ) и в
нынешнем 96-м году Суботу Баскакова убили разбой-
ники» ш.

В 1586 г. в Троице-Сергиевом монастыре был похо-
ронен Меньшик Юрьев сын Румянцев, убитый «разбойни-
ками» в Козельске. В 1591 г. от рук «разбойников» пал
Г. Н. Сукин, владевший землями в Московском уезде.
По дороге из Михайлова в Москву в 1593 г. был убит
разбойниками человек Ивана Полева, везший грамоту,
затребованную в столицу в местническом споре: «А Иван

107 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, кн. № 974, л. 230.

108 Там же, стлб. № 42744, ч. I, дело из 4 лл., л. 4.

109 Там же, стлб. № 42737, ч. I, дело из 42 лл., л. 1.

110 Там же, стлб. № 42736, ч. II, дело из 6 лл., л. 2.

111 ЦГАДА, ф. ГКЭ, Переяславль-Залесский у., № 9014.
Полев той посылке к государю, царю и великому князю
Федору Ивановичю всеа Русии грамоты не прислал, а в
- роспросе бояром сказал, что он тое государеву грамоту
к государю послал [со] своим человеком, и человека де
ево на дороге убили розбойники» 112 113 114.

«Разбои» в конце XVI в. сопровождались захватом
имущества феодалов и документации, удостоверяющей
их права на землю и крестьян. В 1593 г. был убит раз-
бойниками «на дороге» арзамасский помещик Михаил
Хмелевский, везший черновики отдельных книг. Впослед-
ствии арзамасский воевода Нечай Благово должен был
выслать на места копии с этих книг из. Помещик Дерев-
ской пятины Боровского стана Дружина Языков в 1596 г.
указывал в своем, челобитье, что «на то де на старое его
поместье... ввозную грамоту с его животы разбойники
взяли»1И. В 1588 г. архимандрит галичского Паисиева
монастыря Исаия сообщал царю Федору Ивановичу, что
посланную к нему на подпись жалованную грамоту Ва-
силия III и Ивана IV «на дороге разбойники взяли»115 * 117.
Уставная таможенная грамота от 24 января 1596 г. Чу-
дову монастырю на торг в монастырском селе Высоком
в Коломенском уезде была выдана взамен прежней гра-
моты, отобранной разбойниками П6.

Частые нападения «разбойников» заставляли феода-
лов принимать меры предосторожности. Интересные све-
дения в этом отношении содержат приходо-расходные
книги Болдина Дорогобужского монастыря за 80-е годы
XVI в. Ряд записей в них посвящен вооружению и снаб-
жению монастырских стрельцов и покупке оружия в мо-
настырские села «для бережения от лихих людей». Так,
15 декабря 1587 г. старец Герасим записал в расходных
книгах, что «купил в Николское для бережения от лихих
людей детенышам монастырским два бердыша немец-
кие» 1|7. 14 марта 1588 г. в село Никольское, где находил-

1,2 «Список погребенных в Троице-Сергиевой Лавре от основания
оной до 1880 года». М., 1880, стр. 72; «Сборник кн. Хилкова».
СПб., 1879, стр. 8; «Разрядная книга 1475—1598 гг.» М., 1966,
стр. 473.

113 С. Б. Веселовский. Арзамасские поместные акты 1578—1618 гг.
М„ 1915, стр. 638.

114 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 42757, ч. I,
дело из 16 лл., л. 1.

115 Там же, ф. ГКЭ, Галичский у., № 3385.

1,6 ГБЛ, Собрание Беляева, Акты, № 200.

117 РИБ, т. XXXVII, стлб. 75.
ся монастырский двор, была куплена «ручница малая
для береженья дворового от лихих людей» 118.

В некоторых случаях дело доходило до настоящих
боев с «разбойниками». Ямской стройщик расположенно-
го на Московской дороге Выдропуского яма Герасим
Ушаков в отписке от 7 октября 1585 г. сообщал о воору-
женном столкновении с «разбойниками», которые разгро-
мив поместье сына боярского Терентия Сукина, напали
на ямского стройщика и забрали у него все собранные
им для посольских гонцов подводы: «И яз, государь,
холоп твой, собрався с охотники, и с разбойники бил-
ся» 119. 9 октября губным старостам Бежецкой пятины
Якову Образцову и Семену Тютчеву была послана от
новгородских воевод грамота, предписывавшая рассле-
довать дело и захватить «разбойников», относительно
которых в ней говорилось как о крестьянах и холопах:
«И как к вам ся грамота придет, и вы б в своей губе сы-
скали, хто имяны. и чьи крестьяне или люди боярские
подводного зборщика Выдропуского яму Гарасима Уша-
кова разбивали и подводы пограбили, да где про тех
разбойников в котором месте скажут, и вы б, наехав с во-
лостными людьми, тех разбойников переимали, а пе-
реимав, прислали их з губными целовальники и с погост-
скими старосты в Великий Новгород» 12°.

Разгром поместья сына боярского Терентия Сукина
был далеко не единичным явлением. Переписная книга
новгородского судного приказа 1593—1600 гг. указывает
на «дело разбойное разбойников Офонаско Дуракова да
Тимошки Олгина во княж Матфееве Мещерского в де-
ревенском разбое, за приписьми дьяков Дмитрия Аля-
бьева да Смирнова Васильева»121.

О том размахе, который приняли в 90-х годахXVI в.
«деревенские разбои», свидетельствует хранившийся в
новгородской приказной избе «столп 102 году, а в нем
сыски всех пятин от губных старост про воров и про
разбойников»122.

Эти «разбои», происходившие в конце XVI в. на всей
территории Русского государства, предваряют движе-

118 РИБ, т. XXXVII, стлб. 79, см. также, стлб. 39, 41, 76.

119 РИБ, т. XXII, стлб. 155.

120 Там же, стлб. 158.

121 «Акты, относящиеся до юридического быта древней России, под
ред. И. Калачева», т. II, СПб., 1857, стлб. 177.

122 Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. I, отд. 1, стр. 46.
ние Хлопка, знаменовавшее начало Крестьянской войны
в России|23.

Общая антифеодальная направленность «разбоев»
конца XVI в. становится еще более ясной, если рассмат-
ривать их в связи с другими формами классовой борь-
бы в деревне в то время.

В конце XVI—начале XVII в. продолжалось бегст-
во крестьян и холопов на окраины, принявшее особенно
большие размеры в голодные 1601—1603 гг.123 124 Поток
беглецов устремлялся в южные уезды Русского государ-
ства и докатывался до Дона, где в XVI в. шло образова-
ние казачества. По словам Авраамия Палицына, в укра-
инных городах накануне восстания Болотникова скопи-
лось более 20 тыс. беглых холопов125. Здесь на юге
создается ядро будущего крестьянского войска. Однако
какая-то часть беглых крестьян и холопов оставалась в
центральных уездах, составляя «разбойничьи» отряды,
пытавшиеся на свой страх и риск вести активную борь-
бу с феодалами. Исаак Масса, например, говоря об уча-
стниках движения Хлопка, называет их то «крепостны-
ми холопами» (1у(еу^епе кпесМеп), бежавшими от
своих господ, то, пользуясь официальной правительствен-
ной терминологией, — «разбойниками» (гоуегз)126.

В это же время бежали не только разорившиеся кре-
стьяне, но и крестьяне, обладавшие имуществом. Крестья-
не Иосифо-Волоколамского монастыря, готовясь к побегу,
предварительно распродали свое имущество соседям127.
Власти Болдина Дорогобужского монастыря возбудили
дело против приказчика дорогобужского" помещика
А. Тихонова в том, что он не вернул «хлеб и рухлядь»
жившего у него в бегах монастырского крестьянина128.
У беглого охотника новгородского Хотеловского яма при-
нявший его помещик С. И. Мельницкий забрал в 1585 г.

123 В. И. Корецкий. Из истории крестьянской войны в России на-
чала XVII века.— «Вопросы истории», 1959, № 3, стр. 118—137.

124 В. И. .Корецкий. Голод 1601—1603 гг. в России и церковь.—
«Вопросы истории религии и атеизма», т. 7. М., 1959, стр. 218—256.

123 РИБ, т. XIII, стлб. 484.

128 Исаак Масса. Краткое известие о Московии в начале XVII в.
М„ 1937, стр. 71.

127 ЦГАДА, ф. Иосифо-Волоколамского монастыря, приходо-расход-
ная книга № 12, л. 22—22 об.

128 РИБ, т. XXXVII, стлб. 72.
13 ульев и свыше 80 коробей хлеба и Круп^9. В 1599 г.
подьячий Пятый Базин сыскал и возвратил помещику
Обонежской пятины Нечаю Мокиеву его беглых кресть-
ян Ярлыша и Григория Никифоровых «з женами и з дет-
ми и со всеми их животы». Сохранилась подробная опись
их имущества: «А животов их: мерин голуб, да мерин
ворон, да шесть коров дойных, да трое телят донских, да
трое овец, да пятеро свиней, да хлеба стоячего пять овин
ржи, да четыре овина жита, да пять овин овса, да овин
пшеницы, да в земли ржи сеяно ко сто седьмому году
четверть на их трети обжи, да платья три сермяги, да три
шубы бараньих, да полтретья свяски лну, да полтретья
свяски конопель, да пять остромков сена» 13°. Этих
крестьян нельзя назвать бедными. Наконец, во всех офи-
циальных документах говорится о том, что беглые
крестьяне должны возвращаться «со всеми их животы»* 130 131.

Даже в голодные 1601—1603 гг. определенная часть
крестьян имела хлебные запасы132. В грамотах этого вре-
мени уже различались побеги крестьян, которые бежали,
не имея возможности прокормиться, от тех, кто бежал с
имуществом, что расценивалось как «воровство»133.
Позднее, в указе 1 февраля 1606 г., деление беглых
крестьян на эти две категории получило общегосударст-
венное обобщение134. ’

Бегство крестьян с имуществом свидетельствует о
том, что крестьяне, начиная испытывать стесняющие пу-
ты крепостнических отношений, стихийно стремились
найти лучшие условия для развития своего хозяйства.
Не удивительно поэтому, что основная масса бежала на
юг, где крепостничество не достигло еще такой степени,
как в центре.

Представители государственной администрации, осу-
ществляя сыск и возвращение беглых, все чаще встреча-
ются с сопротивлением со стороны укрывающих их кре-
стьян. Возвращение беглых и незаконно вывезенных в

'2е РИБ, т. ХХП, стлб. 240—241.

130 Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. II, стр. 485.

131 См., например, указ 24 ноября 1597 г.

132 В. И. Корецкий. Голод 1601—1603 гг. в России и церковь,
стр. 223.

133 РИБ, т. ХХП, стлб. 438 и 482.

134 ААЭ, т. II, № 40.
заповедные годы крестьян превращается в настоящие
операции с применением силы135.

В конце XVI в. обстановка в деревне накалилась до
такой степени, что неповиновение властям проявлялось
по самым разнообразным поводам. В декабре 1579 г.
происходил сбор подвод для стрельцов, которые должны
были быть отправлены в Старицу136. Несмотря на па-
мять, выданную сборщикам подвод А. Григорову и
В. Сназину, угрожавшую «ослушникам» смертной
казнью, крестьяне деревни Пчевы Никольского погоста
Обонежской пятины «подвод править на себе не дали»,
а самих сборщиков «били и с погоста выбили пеших»137.

В 1585 г. отказы от поставки подвод вылились в сти-
хийное возмущение, в котором приняли участие не толь-
ко крестьяне, но и некоторые помещики и их приказчи-
ки. Волнения охватцли несколько новгородских пятин.
В грамотах этого времени сборщикам подвод предлага-
лось являться в «ослушные погосты» с таким количест-
вом людей, «с кем бы можно тех ослушников осилити» 138.
Однако, по словам самих сборщиков, из-за упорного со-
противления крестьян, они не могли выполнить распоря-
жения новгородских властей по сбору подвод: «А писали
де к нам из Новагорода, а твой государев наказ и рос-
пись в тех ослушных погостех прочитав мечют, а гово-
рят: писали деи вы на нас да на Намосина и на иные
ослушные волости, да что де вам бояре и дьяки .доспе-
ли?» 139 140.

В 1594 г. возникло судное дело по челобитью губного
старосты Ивана Поскочина на крестьян поместья
Н. Осинина, расположенного в Бежецкой пятине, кото-
рые ранили сопровождавшего его подьячего Посника
Подолова «и понятных, и подвод им не дали, и с ними
для государева дела не поехали» 14°.

Встретил сопротивление и В. Зиновьев, когда в 1595 г.
попытался набрать в понятые крестьян в Деманском по-
госте Деревской пятины. Они не только не.оказали ему

185 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 42744, ч. I,
дело из 26 лл., л. 17, 20, 26.

ив риБ, т. XXII, стлб. 846.

137 Там же, стлб. 850.

138 Там же, стлб. 226.

139 Там же, стлб. 224.

140 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 43278, л. 156.
помощи, но, наоборот, способствовали побегу приказчи-
ка и крестьян помещика М. Оничкова, которых он дол-
жен был доставить в Новгород141. И. Краснослепов и
подьячий П. Аисин столкнулись с «непослушанием»
крестьян дворцовой Коростынской волости, куда они
приехали в феврале 1595 г. для производства обыска
про павших лошадей ямских охотников. Когда опрос
был уже окончен и приходской священник Тимофей
Клементьев начал в присутствии крестьян подписывать
обыск, по словам И. Краснослепова и П. Аисина, «тот
десяцкой Григорей Савин с теми волостными людьми,
которые в сей грамоте имяны писаны, и все волощане
тот свой обыск у попа и у нас, холопей твоих, отняли, а
говорили нам: про што деи вопрос свой велите писати
велик? И нас, холопей твоех, лаяли неподобною лаею»142.

Приведенные факты неповиновения крестьян распо-
ряжениям органов государственной власти относятся к
району Новгорода, по которому вообще сохранилось за
конец XVI в. наибольшее количество документов, одна-
,ко такое же положение сложилось в это время и в дру-
гих уездах Русского государства. Так, в Рославльском
уезде беглые крестьяне, убившие в 1562 г. своего поме-
щика Ю. Архимондрича и сжегшие его поместье, в
1588 г. отказались явиться «для ответа» в Москву
в Приказ Большого дворца: «И те де крестьяне тое
грамоты не послушали, городовому приказщику Данилу
Дурову на поруки не далися»143. Имеются известия о
том, что в 90-х годах XVI в. в Ярославском уезде кре-
стьяне и приказчики отказывались платить государст-
венные налоги144.

Участие в выступлениях против представителей го-
сударственной администрации наряду с крестьянами в
некоторых случаях также помещиков и их приказчиков
свидетельствует об известной незрелости классовых про-
тиворечий, проявившейся и на начальном этапе восста-
ния Болотникова.

В конце XVI — начале XVII в. усиливается борьба
крестьян против монастырей.

141 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 42754, ч. III,
дело из 29 лл., л. 9.

•« РИБ, т. XXII, стлб. 275.

143 «Чтения ОИДР», 1916, кн. II, стр. 26.

144 ЦГАДА, ф. Приказные дела старых лет, 1594 г., № 1, л. 183 об.
В наказе Бориса Годунова от 20 мая 1599 г. Бахтея-
ру Кошурову, сохранившемся в подробном изложении
священника Ф. Гурьева, который в 1844 г. составил ру-
кописное описание истории Челмогорского монастыря,
раскрывается картина упорной борьбы волостных
крестьян с монастырем в XVI в. Еще во время царство-
вания Ивана IV лединцы и лакшмозерцы подали царю
челобитье на монастырские влгГсти, незаконно владев-
шие, по их мнению, землями. Борисом Годуновым это
челобитье было расценено как ложное. Волостных кре-
стьян было велено «бить батоги», а земельными угодья-
ми на три версты «по прежнему» должны были владеть
монахи Челмогорского монастыря146.

В 90-х годах XVI в. серьезные столкновения проис-
ходили у Соловецкого монастыря с крестьянами Кем-
ской волости. В свое время монастырю царской грамо-
той была передана половина Кемской волости, а в
1590 г. он получил право сбора налогов и с другой поло-
вины, где жили черные крестьяне. Монастырские власти
попытались здесь прочно обосноваться путем постройки
небольших крепостей под предлогом обороны «от прихо-
да немецких воинских людей». .Однако крестьяне Кем-
ской волости, находясь под угрозой вторжения со сто-
роны шведов, еще большую опасность для себя усмат-
ривали в захватнических действиях монастыря: они
силой воспротивились строительству крепостей, которые
могли быть использованы монастырскими властями для
захвата их земель. В 1591 г. игумен Соловецкого мона-
стыря сообщал царю, что «им кемские крестьяне застав
и сторож никаких крепостей по Кеми реке ставить не
дадут, и в том между ними смута великая»146.

Классовая борьба волостных крестьян с Кирилло-Бе-
лозерским монастырем подробно рассмотрена в моно-
графии А. И. Копанева147.

В 1590 г. игумен Палеостровского монастыря обра-
тился к царю с просьбой оградить монастырские вла-

146 ГИМ, Собрание Барсова, № 795, лл. 12 об.—13 (рукопись
Ф. Гурьева). Рукопись эта приложена к житию Кирилла Челмо-
горского.

148 Досифей. Описание Соловецкого монастыря, ч. III. М., 1833,
№ 15—16.

147 А. И. Копанев. История землевладения Белозерского края в
XV—XVI вв. М.—Л., 1951, стр. 185—202.
дения от насильственных вторжений черных крестьян
Петровского погоста Челмужской волости и крестьян
Вяжицкого и Спасо-Хутынского монастырей148 149.

В 1595 г. произошел конфликт из-за земли между
Климецким монастырем и соседними дворцовыми кре-
стьянами, продолжавшийся до 1602 г., когда грамотой
Бориса Годунова спорные земли были окончательно
переданы монастырю14Э.

Выступления крестьян имели место и против круп-
нейшего в России в XVI в. Троице-Сергиева монастыря.
9 июня 1584 г. архимандрит этого монастыря Иона обра-
тился к царю с челобитьем, в котором обвинял крестьян
Аргуновской волости в насильственном захвате мона-
стырских земель: «Вотчина де живоначальные Трои-
цы и чюдотворца Сергия в Володимирском уезде сельцо
Крутец з деревнями, и к тому де селцу и к деревням за
рекою за Клязьмою лес и отхожие пашни и луга владе-
ют насильством государевы окружные Аргуновские
волости крестьяне Еля Голицын, да Семен Логинов, да
Федор Сарафанов, да староста Василей Тарасов, паш-
ню пашут и лес секут и луги косят насильством, и вла-
деют теми угодьи, которые приписаны к троицкому селу
Крутцу и к деревням, мимо государевых писцовых книг
и сотные грамоты, а владеют де теми землями четыре
годы»150.

В конце XVI в. вспыхнула ожесточенная борьба
между крестьянами Вотской волости и Троице-Сергие-
вым монастырем. По челобитью монастырских властей
несколько крестьян были подвергнуты суровому наказа-
нию. В 1600 г. в царской грамоте приказывалось мест-
ным властям «крестьян Якушка Еремеева с товарищи
за ослушание и за насильство бита кнутом, а бив кну-
том вкинуть в тюрьму»151.

В 90-х годах XVI в. в вотчине Иосифо-Волоколам-
ского монастыря произошли серьезные волнения среди
монастырских крестьян. Это движение крестьян в цита-
дели «иосифлянства» явилось одним из предвестников

148 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 42744, ч. III,
дело из 48 лл., л. 9.

149 И. У. Будовниц. Указ, соч., стр. 333.

160 ГБЛ, АТСЛ, № 848, лл. 3—4.

151 А. М. Гневушев. Акты времени правления царя Василия Шуйско-
го. М., 1914, стр. 15—16.
назревающей Крестьянской войны начала XVII в. Чтобы
понять причины, побудившие крестьян подняться на
активную борьбу, необходимо рассмотреть предшествую-
щую хозяйственную политику монастырских властей.

Благосостояние Иосифо-Волоколамского монастыря
основывалось на эксплуатации труда крепостных кре-
стьян. Многочисленные монастырские деревни и села
«со крестьяны» находились в пяти центральных уездах
Русского государства 152. Монастырь был хозяином ра-
чительным, зорко следившим за новыми веяниями в
экономической и политической жизни и не упускавшим
случая приумножить свои богатства. В обстановке ха-
рактерного для кануна Крестьянской войны энергичного
наступления феодалов на крестьянство монастырь
в 1589—1591 гг. проводит хозяйственную реформу, тя-
жело отразившуюся на положении его крепостных. Эта
реформа, как установил К. Н. Щепетов, заключалась,
во-первых, в массовом переводе крестьян с денежного
оброка на барщину и работу исполу и, во-вторых, в про-
ведении принудительного кредитования монастырских
крестьян под предлогом раздачи им денег «на животин-
ный приплод»153 154.

В книге казначейских записей за 1591 г. о переводе
крестьян с денежного оброка на барщину и работу ис-
полу говорится как об уже совершившемся факте: «И ко-
торые деревни на оброке были, деньги с вытей давали и
с тех оброчных деревень деньги сложены, а велено им
пашни пахати и которые пустоши пашенные были и да-
вали пахать в наем и имали за них деньги и те пустоши
по всей вотчине монастырской розданы пахати из снопов
и из третьево из из четвертого, а самые худые немногие
из пятого снопа. А сенные пустоши розданы изсполу и
из третьей копны. А деньги оставлены во всех селах на
старых пашнях. И которые деревни на оброке были, и
те ныне пахали на монастырь и пустоши все кошенные
из снопов отданы» |54. А. А. Зимин обнаружил материа-
лы, позволяющие отнести перевод крестьян на барщину

152 М. Н. Тихомиров. Монастырь-вотчинник XVI в.— «Исторические
записки», т. 3, 1938, стр. 139.

163 К. Н. Щепетов. Сельское хозяйство в ^'отчинах Иосифо-Волоко-
ламского монастыря.—«Исторические записки», т. 18, 1946,
стр. 100—ЮЗ.

154 Там же, стр. 101—102.
У-

в вотчинах Иосифо-Волоколамского монастыря ко вре-
мени около 1589 г.155 В дальнейшем происходил рост
монастырской пашни. В 1592 г. на монастырскую пашню
было высеяно 6658 четвертей. Монастырь сжал в том же
году 16 045 четвертей ярового хлеба и накосил 2060 ко-
пен сена156. В результате перевода оброчных крестьян
на барщину и на работу исполу доходы монастыря уве-
личились в несколько раз157. Расширение собственной
монастырской запашки продолжалось и в 1593—1594 гг.158

Одновременно с усилением барщины в монастырской
вотчине происходило резкое увеличение денежного об-,
рока. В слободе Осташкове до 1592 г. платился незначи-
тельный оброк, который приходо-расходная книга 1592 г.
определяла следующим образом: «Имали с Осташкова
30 бочек рыбы за бочку по рублю, да 15 чети снетков за
снетки за четверть по полтине и всево дотолева с
Осташкова имали за рыбу и за снетки 37 рублев с пол-
тиною». Старец Мисаил Безнин, стоявший в 90-х годах
XVI в. во главе хозяйственного управления монастыр-
ской вотчиной, увеличил денежный оброк с Осташкова
в четыре раза, учинив «над теми деньгами прибыли
112 рублев с полтиною»159.

Ростовщическая операция по принудительному кре-
дитованию крестьян проводилась монастырскими вла-
стями с не меньшим размахом. Согласно наказу старца
Мисаила Безнина, крестьянам в 1591 г. было выдано
по 3 руб. на выть «на животинный приплод» из расчета
«2 рубля на коровы, на 4 коровы на выть — по полтине
корова, полтина на 5 овец — овца по гривне, полтина на
5 свиней — свинья по гривне». Крестьяне, получив на год
монастырские деньги, могли обращать их не только на
покупку коров, овец и свиней, но и использовать в тор-
говле. По истечении года взявшие деньги крестьяне
должны были выплатить большие проценты; «с выти с
четырех коров пуд масла, а за пуд масла 18 алтын без

156 А. А. Зимин. Очерки по истории феодального землевладения и
хозяйства Московского государства, т. I. М., 1947, стр. 450 (ру-
копись канд. дисс., ГБЛ).

166 М. Н. Тихомиров. Монастырь-вотчинник XVI в., стр. 140.

157 К. Н. Щепетов. Указ, соч., стр. 102.

158 // у Смирнов. Классовые противоречия в феодальной деревне
в России в конце XVI в.— «Проблемы истории материальной
культуры», 1933, № 5—6, стр. 68.

1Б9 М. Н. Тихомиров. Монастырь-вотчинник XVI в., стр. 159.
дву денег, да с пяти свиней один боров, за боров 11 ал-
тын, да с пяти овец один баран, за баран по пяти алтын
без дву денег». Это составляло 33% годовых. Для вы-
платы денег были установлены «три срока в году; за ба-
рана— к оспожину дню, за масло — к покрову, за бо-
рова — к рождеству Христову». Деньги раздавались пре-
имущественно богатым крестьянам или тем, у кого было
налаженное хозяйство. За бедных крестьян должны бы-
ли давать поручительство их богатые односельчане. На
крестьян, взявших у монастыря деньги, писались спе-
циальные кабалы 1в0.

Принудительная раздача монастырскими властями
денег взаймы вызвала сопротивление как со стороны
части монахов, так и со стороны крестьян. Причины для
недовольства у тех и других были различны. Монахи
«хулили и роптали», боясь, что ростовщическая опера-
ция Мисаила Безнина приведет к побегам и возмуще-
нию крестьян, в результате чего монастырь, по их мне-
нию, мог лишиться своих денег. Это про них писал Ми-
саил Безнин: «А которые роптали и негодовали
незнаючи, иные завидя, а иные ненавидя говорили, что
деньги из казны пропадут и крестьяне разгоняны будут,
и деньги не пропали, а крестьяне не разбежались и по-
тому добре рады, что им дано денег помногу, и которые
хулили и роптали, тех бог простит... а зделано то ни
корысть себе, ни славы получаючи, зделано то все бога
ради»160 161. В обоснование своего мнения недовольные мо-
нахи ссылались на какую-то операцию с солью, принес-
шую монастырю убытки в 2 тыс. руб. Старец Мисаил
Безнин успокаивал их, заявлял, что «эти деньги («на
животинный приплод». — В. К.) не на неудачу даны и
не потеряны, не так, как соляные деньги 2000 рублев, и
те деньги не пропадут»162. Роптавшие монахи обвиняли
Безнина также в корыстолюбии и в желании приобрести
себе «славу», под которой понималось, очевидно, стрем-
ление Мисаила Безнина занять в монастыре исключи-
тельное положение и диктовать остальным свою волю.
Оправдываясь от этих обвинений, Безнин выдавал кре-
дитование крестьян за богоугодное дело. «А зделано

160 К- Н. Щепетов. Указ, соч., стр. 103—104.

161 Там же, стр. 104.

162 Там же, стр. 105.
то, — писал он, — ни корысть себе, ни славы получаючи,
вделано то все бога ради».

Ростовщические операции, торговля, увеличение фео-
дальных повинностей рассматривались «иосифлянами»
в конце XVI в. как «божественное дело», что являлось
идеологическим обоснованием нажима феодалов на
крестьян.

Заявление Мисаила Безнина о том, что крестьяне
«добре рады, что им дано денег помногу», требует к
себе критического отношения. Оно опровергается как
данными, приведенными самим Безниным в 1591 г., так
и последующим развитием событий в монастырской
вотчине, приведшим к активному выступлению крестьян
в 1594—1595 гг. Сопротивление крестьян принудитель-
ному кредитованию обусловливалось их нежеланием ид-
ти в кабалу к монастырю. Как видно из наказа Безнина
1591 г., имелись крестьяне, которые не хотели брать
взаймы денег. Таких крестьян он рекомендовал сельским
старцам и приказчикам заключать в железные оковы и
присылать к нему в монастырь на допрос: «Который
крестьянин не похочет те деньги имати и что он научен
от тех злодеев от государских недоброхотов и монастыр-
ских разорителей... старцу Анисиму и прикащикам в тот
час прислати в монастырь сковав к старцу Мисаилу, и
Мисаил тому образец учинит и научит того крестьянина,
как ему жити с тое подмоги прибыли у себя великие
учинити и допытатца, ''хто его тому научил, да и то
знать, но которые крестьяне не похотят денег взяти по
договору, то тем крестьянам не божественным делом
промышляти и не от своих праведных трудов, ни от
монастырский подмоги хотети прибыли у себя видити,
хотети тем вором по старому злодействовати и воровата
лихими злодейскими промыслы татьбою и разбоем и
душегубством и ведовством» 163.

Привлекают внимание заключительные слова этого
предписания. Мисаил Безнин упрекает крестьян, отка-
зывающихся брать взаймы деньги у монастыря, в том, что
«тем крестьяном не божественным делом промышляти и
не от своих праведных трудов, ни от монастырский
подмоги хотети прибыли у себя видити, хотети тем во-
ром по старому злодействовати и воровати лихими

163 К. Н. Щепетов. Указ, соч., стр. 105.
Злодейскими промыслы татьбою и разбоем и душегубст-
вом и ведовством». Эти упреки Мисаила Безнина могут
быть расценены как указание на какие-то предшествую-
щие волнения крестьян в вотчине Иосифо-Волоколам-
ского монастыря. Безнин называет крестьян, сопротив-
ляющихся хозяйственным мероприятиям монастыря, «во-
рами», причем говорит о том, что они хотят «по старому
злодействовати и воровата». Это серьезные обвинения,
потому что в XVI в. понятие «воровство» применялось к
выступлениям против властей как государственных, так
и вотчинных. Важно отметить, что тем же понятием «во-
ровство» определялось и известное движение крестьян
в Иосифо-Волоколамском монастыре в 1594—1595 гг.
Выдвинутое положение получает подтверждение и в
известиях приходо-расходной книги за 1589 г. об убийст-
вах крестьянами монастырских слуг и поджогах их
дворов. Так, в 1589 г. крестьяне убили монастырского
слугу Ивана Емонтонова и сожгли двор с хлебом и со
всем имуществом другого монастырского слуги, Ивана
Сафонова184. Но к таким же приемам борьбы прибегали
крестьяне в вотчине Иосифо-Волоколамского монастыря
и в 1594—1595 гг. Обвинения Мисаила Безнина крестьян
в «татьбе», «разбое», «душегубстве», «ведовстве» озна-
чали то, что крестьяне в ходе борьбы посягали на жизнь
представителей монастырской администрации и на мо-
настырское имущество.

Очевидно, в связи с происходившими волнениями
находится составление в 1591 г. уставных грамот, дос-
ланных во все села монастырской вотчины, которыми
ограничивался произвол приказчиков и регламентиро-
вались повинности крестьян в их пользу. Сохранилась
одна из таких грамот, выданная крестьянам села
Балашкова в Микулинском стане Тверского уезда. Гра-
мота определяла количество всяких сборов в пользу
приказчиков и ключников. Нарушение ее предписаний
влекло за собой для представителей местной монастыр-
ской администрации строгие наказания: «А которой наш
приказщик станет не по сей нашей .грамоте ходите — и
нам на нем велети имати въдвое да отдавати крестья-
нам, а ево нам в том смиряти в монастыре по монастыр-

164 Там же, стр. ПО.
Скбму обычаю»16®. Монастырь, ведя наступление на
крестьян, в то же время изданием таким грамот объяв-
лял о недопустимости актов личного произвола со сто-
роны отдельных должностных лиц, вызывавших своими
произвольными действиями недовольство в крестьянской
среде. По-видимому, волнения были вызваны начальны-
ми мероприятиями монастырских властей по переводу
крестьян на барщину и по увеличению оброков. Немало-
важное значение для их возникновения имел произвол
местной монастырской администрации. Однако мона-
стырю удалось сравнительно легко справиться с этой пер-
вой вспышкой недовольства монастырских крестьян.
Хозяйственная политика его тогда не претерпела сколь-
ко-нибудь существенных изменений. Монастырские вла-
сти отделались лишь незначительными уступками, издав
уставные грамоты, определявшие повинности крестьян
в пользу приказчиков и ключников.

Все это давало Мисаилу Безнину уверенность в успе-
хе затеянной ростовщической операции. Уже в 1592 г.
он рассчитывал получить назад 709 руб. 32 алт. полпяты
деньги из розданных в 1591 г. крестьянам «на животин-
ный приплод» 742 руб. 3 алт. 3 ден. А в дальнейшем
с 1594/95 г. крестьяне должны были ежегодно отдавать
в монастырскую казну 600 руб. «и во веки»* 166.

Однако развитие событий в монастыре привело эти
расчеты Мисаила Безнина к крушению. В том самом
1594/95 г., когда он собирался получать с крестьян
600 руб. чистой прибыли, в монастыре произошли вол-
нения, заставившие монастырские власти пойти на пере-
смотр своей хозяйственной политики и сделать серьез-
ные уступки крестьянам.

Сообщение о движении крестьян в вотчине Иосифо-
Волоколамского монастыря в 1594—1595 гг. дошло до
нас в виде записи монастырской приходо-расходной
книги за эти годы167. В то время монастырским хозяй-

АФЗиХ, ч. II, стр. 438.

166 К. Н. Щепетов. Указ, соч., стр. 104.

167 Запись о волнениях монастырских крестьян опубликована в
статье: И. И. Смирнов. Классовые противоречия в феодальной
деревне в России в конце XVI в., стр. 71, и в приложении
к книге: Б. Д. Греков. Очерки по истории феодализма в Рос-
сии.— «Известия Государственной академии истории материаль-
ством управлял старец Мисаил Безнин, что не могло не
сказаться на изображении и трактовке происходивших
в монастыре событий. Симпатии сделавшего запись
монаха на стороне Мисаила Безнина. Он ничего не го-
ворит о разногласиях внутри монастырской братии и
вспышках недовольства среди монастырских крестьян,
имевших место, как мы видели, еще в 1589—1591 гг. в
связи с началом проведения хозяйственной реформы.
Челобитье бывшего келаря Антона Лопотинского, содер-
жавшее критику монастырских властей и прежде всего
деятельности Мисаила Безнина, автор записи объявляет
«ложным». Эта оценка дается им в полном соответствии
со взглядами самого Мисаила Безнина, характеризовав-
шего в 1591 г. своих противников из числа монастырской
братии как «злодеев», «государских недоброхотов и мо-
настырских разорителей». Неясно, когда и по каким
причинам оставил свою должность Антон Лопотинский.
Автор нарочито умалчивает о мероприятиях монастыр-
ских властей, предпринятых в разгар движения, свиде-
тельствующих о временном отказе монастыря от про-
водимой им хозяйственной политики. Из этой записи мы
не узнаем о том, что волнения крестьян нанесли сокруши-
тельный удар по хозяйственной реформе Мисаила Без-
нина. Наоборот, автор стремится представить дело таким
образом, что монастырь вышел победителем из конфлик-
та с крестьянами.

Из сказанного следует, что при анализе движения
нельзя полагаться лишь на эту запись, а надо привлечь
и другие источники. Лишь комбинированное изучение
источников, их критическое сопоставление дает возмож-
ность восстановить действительную картину движения
в монастырской вотчине, наметить его основные этапы,
уяснить цели, которые ставили перед собой крестьяне,
и выявить результаты, достигнутые ими в ходе этих
волнений.	।

Согласно записи приходо-расходной книги 1594—
1595 гг., волнения в Иосифо-Волоколамском монастыре
начались с приездом туда специальной комиссии в со-
ставе Андрея Яковлевича Измайлова и подьячего Каза-

ной культуры», вып. 72. М.— Л., 1934, стр. 154—155. Однако в
своей монографии И. И. Смирнов ошибочно датирует волнения
в Иосифо-Волоколамском монастыре 1593—1594 гг. (И. И. Смир-
нов. Восстание Болотникова, стр. 57—59).
рина Петрова, присланной из Москвы для расследова-
ния тех обвинений против монастырских властей, кото-
рые содержались в челобитье Антона Лопотинского.
Комиссия эта вместе с Антоном Лопотинским появилась
в монастыре 21 октября 1594 г. Но обстановка здесь
приняла угрожающий характер еще до ее приезда. Уже
факт поездки в Москву с челобитьем Антона Лопотин-
ского свидетельствует о тревожном положении в мона-
стыре в 1594 г. Возможно, монастырская братия, настро-
енная оппозиционно к мероприятиям Мисаила Безнина,
е увидев обострение противоречий, решила предотвратить
их взрыв, обратившись с челобитьем к царю. Из после-
дующих событий видно, что в этом челобитье затраги-
вался также вопрос и о положении крестьян. Однако
надежды на разрешение спорных вопросов посредством
вмешательства царской администрации не оправдались.
А. Я. Измайлов и К. Петров в ходе расследования, как
й следовало ожидать, стали на сторону монастырских
властей. Тогда крестьяне «по науку» Антона Лопотин-
ского «не почели слушати приказшиков и ключников,
монастырских дел никаких не почели делати, хлеба
молотити и в монастырь возити, и солодов растити, и
даней монастырских давати» 168. «Наук» Антона Лопо-
тинского не означал призыва к насилию. Крестьяне вы-
ступают против барщины, оброков, но их действия носят
мирный характер. Отказ крестьян от выполнения
феодальных повинностей в момент, когда не окончились
еще полевые работы по уборке урожая, губительно ска-
зался на монастырском хозяйстве. В одной из записей
приходо-расходной книги 1594—1595 гг., на которую
обратил внимание И. И. Смирнов, говорится о пророс-
шем овсе, оставшемся на полях в копнах169 170. Не желая
допустить гибели урожая, монастырские власти обрати-
лись за помощью к А. Я. Измайлову и К. Петрову.
«И Андрей и Казарин велели крестьянам всякие мона-
стырские дела делати и крестьян за то велели смиряти,
что они не слушают, и пени на них имати» 17°. Решитель-
ные действия представителей царской администрации,
пробывших в монастыре целый месяц (с 21 октября по

168 И. И. Смирнов. Классовые противоречия в феодальной деревне
в России в конце XVI века, стр. 71.

169 Там же, стр. 72.

170 Там же, стр. 71.
21 ноября), казалось, пресекли развитие движения.
21 ноября 1594 г. А. Я. Измайлов и К- Петров покинули
монастырь, а на следующий день в монастырские села
были посланы посельные старцы, которые должны были
организовать работы по уборке гибнущего урожая: «Но-
ября в 22 день посланы старцы поселные по селам по
благословлению игумена Васьяна и по приговору .старца
Мисаила Безнина и всех соборных старцев. Приказано
поселным старцам ноняшняго лета хлеб паханья
102-го году ко 103-му году овес, который пророс и кото-
рой попортился в копнах стоячи, и тот овес, которой
хуже, отбирая велети молотити ранее для конского кор-
му и для ухоботья и для мякины»171. Попытка монастыр-
ских властей выгнать крестьян на ненавистную барщину
вызвала новый взрыв недовольства. Волнения приняли
еще больший размах, классовая борьба приобрела ост-
рые формы172. Если до этого движение развивалось по
мирному руслу (подача челобитья, отказ от выполнения
феодальных повинностей), то теперь крестьяне начинают
избивать старцев, пытавшихся организовать барщинные
работы, открыто посягают на монастырскую собствен-
ность: «И как Андрей и Казарин из монастыря поехали,
и крестьяне монастырские почели пуще того не слушати,
и приказщиков и ключников учели бита и дел монастыр-
ских не почели делати, и леса монастырские заповедные
почели сечи»173. Далее в записи приходо-расходной кни-
ги 1594/95 г. говорится о применении старцем Мисаилом
для усмирения крестьян силы и о взимании им с наибо-
лее зажиточных из их среды штрафов, в результате чего
движение прекратилось: «И старец Мисаил Безнин про
то велел крестьян острастити и смирити. И которые
крестьяне прожиточнее сами воровали и научали всех
воровати, и старец Мисаила велел на. тех пени имати.

171 Там же, стр. 72.

172 Волнениями в Иосифо-Волоколамском монастыре воспользова-
лись светские землевладельцы для захвата монастырских земель.
Так, в челобитье 1598/99 г. царю Борису Годунову игумен Гела-
сий вспоминал, как соседние помещики отмежевывали «неправ-
дой» к себе лес от монастырского села Вейны в Козельском
уезде «во сте в четвертам (1595/96) году, как у нас сталось по
грехом в монастыре с Мисаилом з Безниным вражда».— АФЗиХ.
ч. II, стр. 456.

173 И. И. Смирнов. Классовые противоречия в феодальной деревне
в России в конце XVI века, стр. 71.
И от Того крестьяне унелись воровать и почели. во всем
слушати»174. •

Взятие с прожиточных крестьян «пени (штрафов)
происходило в феврале — марте 1595 г.175 Следователь-
но, монах, составлявший запись о движении крестьян, от
описания событий конца ноября 1594 г. сразу же пере-
шел к событиям, происходившим в монастыре в февра-
ле— марте 1595 г., минуя декабрь 1594 г. и январь 1595 г.
Сохранившиеся документы позволяют восполнить этот
пробел, сделанный, как нам представляется, автором
записи вполне сознательно. Они свидетельствуют о том,
что попытка старца Мисаила Безнина в конце ноября —
в декабре подавить движение в монастырской вотчине
силой провалилась и что ему пришлось пойти на пере-
смотр хозяйственной политики.

Мы имеем в виду приговор старца Мисаила Безнина
от 6 января 1595 г., знаменующий собой важную грань
в развитии движения.

Изданный в момент, когда монастырь увидел невоз-
можность подавить движение силой, он был рассчитан на
ликвидацию волнений путем уступок крестьянам с целью
достижения компромисса. Из предпосланной ему записи
следует, что приговор этот предназначался для широ-
кого обнародования во всех селах монастырской вотчи-
ны: «Таковы приговоры даны всем поселным старцам в
6 приказов всей монастырской вотчине. А поселным
старцам велено их прочитати во всяком селе крестья-
нам» 176.

Приговор прежде всего объявлял об отказе монасты-
ря от^получения процентов с денег, розданных крестья-
нам в 1591 г., «на животинный приплод»: «Давал Мисаи-
ла монастырским крестьянам денег на животинный при-
плод на выть по 3 руб., а в тех деньгах кабалы на них
взяты, а имал за те деньги по рублю с выти, на 3 сроки
в году. И Мисаило тех подможных денег со крестьян по
рублю с выти имати не велел с крещения Христова
103-го году». Согласно приговору, крестьяне освобожда-

174 И. И. Смирнов. Классовые противоречия в феодальной деревне
в России в конце XVI в., стр. 71.

178 Б. Д. Греков. Очерки по истории феодализма в России, стр. 155.

176 Приговор старца Мисаила Безнина от 6 января 1595 г. опубли-
кован в книге: Б. Д. Греков. Очерки по истории феодализма в
России, стр. 155—156.
лись не только от выплаты процентов, но и от погашения
основной суммы долга в случае, если они оставались
жить за монастырем: «А которые деньги давали крестья-
нам на выть по 3 руб., и кабалы на них в тех деньгах
взяты в казну монастырскую, и по тем кабалам денег на
крестьянех не имати, которые учнут за монастырем
жити»177. Основная сумма долга должна была взиматься
лишь с беглых крестьян и с тех, кто пожелал бы поки-
нуть монастырскую вотчину в будущем, когда «государь
изволит крестьянам выходу быть». Однако кабалы, взя-
тые с крестьян, получивших в свое время деньги, продол-
жали храниться в монастырском архиве. С целью облег-
чения их выкупа крестьянами предусматривалась воз-
можность постепенного взноса денег: «А будет крестьяне
не похотят на собе кабал держати в казне в монастыр-
ской, и оне по кабалам деньги платят не вдруг, сколько
у кого будет, и что заплатит, то и на кабале подпишут;
и которые крестьяне по кабалам деньги выплатят спол-
на, и тем и кабалы выдати»178.

Важной уступкой со стороны монастыря был отказ
от произведенной в начале 90-х годов XVI в. переоброч-
ки крестьян. Монастырь был вынужден возвратиться к
«старине»: «А наперед велел (старец Мисаил Безнин.—
В. К.) со крестьян оброк имать, как они наперед сего
давали в монастырь».

Размер взимаемого оброка строго регламентировал-
ся: «С выти оброку по полуполтине денег, да по четвер-
ти солоду житного, да по осмине пшеницы, да по полу-
осмине конопель». Для выплаты оброка были установ-
лены два срока в году: оброчный хлеб должен был
вноситься крестьянами на Покров (1 октября), а оброч-
ные деньги — на Рождество (25 декабря). Впервые об-
рок в эти сроки должен был быть внесен в 1595 г. Это
означало, что монастырь отказывался от получения
оброка с крестьян за 1594 г. В приговоре была преду-
смотрена возможность замены крестьянами натураль-
ных платежей денежными из следующего расчета: за
четверть солода 2 гривны, за осмину пшеницы 5 алт.,

177 На этот факт впервые обратил внимание Л. В. Черепнин.—
Л. В. Черепнин. Из истории древнерусских феодальных отноше-
ний XIV—XVI вв.— «Исторические записки», т. 9, 1940,
стр. 39—40.

178 К- Н. Щепетов. Указ, соч., стр. 99.
за полосмины конопли 2 алтына. В денежном выраже-
нии вся сумма установленного приговором от 6 января
1595 г. оброка равнялась 66 коп. с выти. В 80-х годах
XVI в., т. е. до начала хозяйственной реформы, озна-
чавшей резкое повышение платежей в пользу монасты-
ря, крестьяне платили с выти 90 коп. — 1 руб. оброчных
денег179. Следовательно, приговор от 6 января 1595 г.
устанавливал оброк на ’/з ниже платежей 80-х годов
XVI в., не говоря уже об увеличенных платежах, взи-
мавшихся монастырем с крестьян в 90-х годах, накану-
не движения в монастырской вотчине (вспомним, что
уже одни проценты за розданные на «животинный при-
плод» деньги равнялись 1 руб. с выти). В приговоре от
6 января 1595 г. монастырь брал на себя обязательство
ни под какими предлогами не увеличивать суммы обро-
ка: «А болши того со крестьян оброков никаких не има-
ти на монастырь».

Мы имели возможность убедиться, что особое недо-
вольство крестьян вызвала барщина. Очевидно, этим
обстоятельством объясняется отсутствие каких-либо
упоминаний о ней в приговоре от 6 января 1595 г. В нем
говорится лишь о подводных повинностях крестьян:
«А повозы им всякие возити». Отсюда можно заключить,
что в условиях крестьянских волнений монастырским
властям пришлось временно отказаться от перевода
крестьян на барщину, признав основным видом феодаль-
ных повинностей натуральные и денежные платежи в
строго установленных размерах.

Приведенные материалы свидетельствуют б том, ка-
кое решительное влияние оказывала на хозяйственную
политику монастыря классовая борьба. В результате
движения крестьян монастырь вынужден был отказать-
ся от ростовщической операции по выдаче денег «на жи-
вотинный приплод», должен был строго регламенти-
ровать повинности крестьян на началах «старины».
В целом приговор от 6 января 1595 г. означал офици-
альное признание монастырскими властями провала хо-
зяйственной реформы и возврат к исходным позициям.
Монастырю был нанесен большой ущерб; для развития
же крестьянского хозяйства были завоеваны лучшие
условия.

179 К. Н. Щепетов. Указ, соч., стр. 99.
Монастырь, пойдя на уступки основной массе кресть-
янского населения своей вотчины, стремился возместить
понесенные убытки путем штрафования наиболее зажи-
точных крестьян в момент, когда движение начало за-
тухать. Одновременно он пытался организовать новую
ростовщическую операцию. Условия этой ростовщиче-
ской операции изложены в приговоре старца’ Мисаила
Безнина от 2 марта 1595 г.180. Они существенно отлич-
ны от условий кредитования 1591 г. Если тогда мона-
стырь раздавал взаймы крестьянам деньги из 33% го-
довых, то теперь годовой рост равнялся лишь 10%. Еще
разительнее это снижение процента по сравнению с ча-
стными операциями осташковских торговых людей и
монастырских слуг, взимавших более 50% годовых («а
оне емлют на год на рубль по 17 алт. по 4 ден.»). Про-
цент, установленный монастырем 2 марта 1595 г., в два
раза был ниже регламентированного в XVI в. государ-
ством («на пять шестой»). Это резкое снижение про-
цента в вотчине Иосифо-Волоколамского монастыря
также следует поставить в связь с классовой борьбой
монастырских крестьян. Снижение процента монастырь
намеревался компенсировать большой суммой пущен-
ных в оборот денег. В долг должны были быть розданы
500 руб., вырученные от продажи в селе Осташкове
монастырского хлеба. Мы не знаем, чем кончилось это
новое кредитование старца Мисаила Безнина, однако,
по наблюдениям А. А. Зимина, известно, что с сентября
1595 г. старец Мисаил Безнин отходит от активной дея-
тельности в Иосифо-Волоколамском монастыре, а в
дальнейшем переходит в Троице-Сергиев монастырь181.
Провал хозяйственной политики монастыря привел к
смене руководства, ответственного за ее проведение.

Но причины недовольства крестьян выходили за рам-
ки их взаимоотношений с монастырем. Одно место из
составленного старцем Мисаилом Безниным в то время
«наказа» может быть расценено как свидетельство отри-
цательного отношения крестьян к законодательному ли-
шению их права выхода в Юрьев день182. Мисаил Без-

180 Приговор от 2 марта опубликован в работе Б. Д. Грекова.
«Очерки по истории феодализма в России», стр. 156—157.

181 А. А. Зимин. Очерки по истории феодального землевладения и
хозяйства, стр. 403.

182 Б. Д. Греков. Очерки по истории феодализма в России, стр. 156.
нин, вставляя в «наказ» слова: «А будет государь изво-
лит крестьяном выходу быть и которые крестьяне пойдут
из-за монастыря», вероятно, учитывал глубокое недо-
вольство крестьян крепостническим законодательством.
В то же время он пытался смягчить это недовольство,
проводя официальную версию о временном запрещении
выхода, порождавшую в среде крестьянства необосно-
ванные надежды на «царскую милость».

В конце 90-х годов XVI — начале XVII в. произошли
какие-то волнения в Вознесенском монастыре, в резуль-
тате которых там был смещен допускавший тяжелые
злоупотребления игумен Протасий и был назначен но-
вый игумен Гурий. В грамоте Бориса Годунова, направ-
ленной в Вознесенский монастырь,, предлагалось кресть-
янам и монахам повиноваться игумену Гурию и жить
«смирно, чтоб у вас отнюдь никоторыми обычен мятежу
и вражды не было»183. В грамоте, строго регламентиро-
вавшей отношения между игуменом, с одной стороны, и
монахами и крестьянами — с другой, предусматривались
и санкции государственной власти на случай нарушения
ее предписаний: «А будет строитель Гурей в том мона-
стыре, по правилам святых отец, не учнет жити, или вы
строителя учнете ослушаться, и вам от нас быти в опа-
ле и смиреньи»184 *.

В вотчине Болдина Дорогобужского монастыря в но-
ябре 1599 г. брались штрафы с крестьян за покушения
на монастырскую собственность. Записи от 6 и 9 ноября
1599 г. в приходной книге казначея Иосифа 1598—
1600 гг. гласят: «В 6 день взято на Игнатьевских кре-
стьянех на Парфене Семенове сыне, да на Селуяне, да
на Михаиле на Омельяновых детех, да на Иване на Фе-
дорове сыне пени два рубли, что оне посекли монастыр-
ский дуб со пчелами и выдрали. В 9 день из Задолжья
деревни Омельяновой взято на Степане на Глазе пени
два рубли. На Омельянбвцах же на всей деревни взято
пени два рубли, что оне подожгли дуб со пчелами»,83.

Поджоги бортных деревьев, да еще целыми деревня-
ми, должны быть расценены как акты мести монастырю
со стороны крестьян. Открытые вторжения крестьян
Болдина Дорогобужского монастыря в бортные угодья,

183 «Сборник кн. Хилкова». СПб., 1879, стр. 164.

184 Там же, стр. 164—165.

188 РИБ, т. XXXVII, стлб. 227—228.
являвшиеся одним из наиболее охраняемых видов фео-
дальной собственности, свидетельствуют о той остроте,
которой достигли к концу XVI в. противоречия между
крестьянами и монастырскими властями.

Подлинным содержанием развернувшейся в конце
XVI в. ожесточенной классовой борьбы в деревне была
борьба за землю. От этого времени дошло большое ко-
личество судных дел, разъезжих и указных грамот, пис-
цовых выписей и других актов по земельным вопросам,
позволяющих конкретно представить присущие ей на
данном этапе особенности.

Для борьбы за землю в конце XVI в. характерны
исключительно острые формы. В челобитной царю от
1583 г. основатель Николаевского монастыря в Шацком
уезде черный поп Матвей жаловался на то, что мордов-
ские крестьяне, на земле которых был поставлен мона-
стырь, «чинят пакость великую и хотят церковь осквер-
нити и монастырь разорити и их изогнати, лошади кра-
дут и пчелник у них со пчелами сожгли»186 187. 21 мая
1584 г. крестьяне села Кашина Вологодского уезда уби-
ли Агапита Маркушевского, отнявшего у них землю под
монастырскую мельницу1187. Крестьяне Кинжезерской и
Кивозерской волостей в ходе борьбы за землю с Кирил-
ло-Белозерским монастырем в 1591 г. избивали мона-
стырских слуг188. Мордовские крестьяне деревни Кори-
не Арзамасского уезда, завладевшие 30 десятинами
земли помещика Федора Болтина, убили его челове-
ка189. Во время пожара в 1597 г. был разграблен кре-
стьянами соседних волостей Прилуцкий монастырь.
«И в те поры, государь,— писал в явочном челобитье
игумен Авраам,—многие люди съехались Устюжского
уезда Вотложемские волости крестьяне Иван Григорьев
сын Сабуров да Иван Артемьев сын Хабаров с ро-
дом и с племенем, да Якуня, да Ивашко Зубцов с родом
и с племянем с своими заговоры и с ними, государь,
иные многие незнаемые люди, кои на пожаре были, и
меня игумена Аврамища связали и хотели в огонь ки-
нути... и в те поры, государь, казенной амбар росьсек-

186 ЦГАДА, ф. ГКЭ, Шацкий у., № 14469.

187 Филарет. Русские святые, чтимые всею церковью или местно,
т. V—VIII. СПб., 1882, стр. 143.

188 Архив ЛОИИ, Акты до 1613 г., № 523.

189 ЦГАДА, ф. Поместного приказа, Арзамас, стлб. № 22519, ч. IV,
лл. 588—589.
ЛИ и ржаной, государь амбар розСекли ж и казну и
рожь по себе рознесли» 190. Возможно, что и пожар был
делом рук крестьян. В огне погибло много земельных
актов (купчих и других грамот) на земли в различных
волостях Устюжского и Усольского уездов, в том числе
царская льготная грамота «на лес дикой по Бяковской
речке». Поэтому пожар мог явиться актом мести со
стороны волостных крестьян за захват их земель. Такое
предположение тем более вероятно, что, по сло-
вам Авраама, разграбившие монастырь крестьяне
«и впредь... угрожают боем и грабежом и пожегом и
всяким лихим делом хвалятся везде». В свете этих фак-
тов пожар и разорение Прилуцкого монастыря пред-
стают нам как эпизод в застарелой вражде между мона-
стырскими властями и крестьянами соседних черных
волостей.

В 1590 г. крестьяне дворцовой Кондушской волости
Обонежской пятины воспротивились отделу подьячим
Т. Сергеевым их земель, переданных царской грамотой
Александрову Свирскому монастырю. В своем чело-
битье Т. Сергеев так освещал происшедшее события:
«И того, государь, погоста староста Заветной Максимов
да твои государевы крестьяне Кондуские волости Гриша
Карпов да Другой Микулин сын Голодова, да Федор
Лутков, да Оникей Васильев, да Данилко Ребуев и все
волостные крестьяне тое Кондушские волости тое пу-
стые земли отделять и отводить Александровы пустыни
не дали и меня, холопа твоего, лаяли всякою лаею, а
сказывают, государь, что у меня, холопа твоего, наказ
за поместных дияков руками, а не за дворцового, и мы
де того наказа не слушаем, и в ыные, государ, дерев-
ни со мною не поехали»*191.

В данном случае мы имеем дело с выступлением
крестьян всем волостным миром, вставшим на защиту
своих земель от посягательств монастыря.

Усиление активности крестьян в борьбе за землю мо-
жет быть прослежено на примере судного дела между
крестьянами Спасского Кижецкого погоста Обонежской
пятины и Климецким монастырем. В 1582/83 г. Иван IV

1,10 «Восстание И. Болотникова. Документы и материалы». М., 1959,
стр. 61—62.

191 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 42765, дело
из 89 лл., л. 44.
специальной грамотой передал ряд пустых деревень это-
го погоста Климецкому монастырю, который воспользо-
вался пожалованием для того, чтобы присоединить к
своей вотчине как можно больше волостных земель. По
словам крестьян, отделявший земли присланный из Нов-
города сын боярский Дмитрий Кашкин «тое межу отме-
жевал по мзде»1182. Однако тогда крестьяне Кижского
погоста не могли воспротивиться неправильному отделу.
В своей челобитной 1595 г. они объясняли причину это-
го: «А крестьяне де Спасского Кижского погоста в те
поры бегали от немецкие войны и стояти деи в те поры
было за тое землю у них некому»'192 193 194 195. К 1595 г. положе-
ние изменилось, крестьяне почувствовали силу «стоять»
за свои земли и возбудили иск против монастыря. Более
того, когда суд решил дело за давностью в пользу мона-
стыря, они отказались признать его решение и не дали
пахать монастырю спорные земли. В 1599 г. монастыр-
ские власти подали жалобу в том, что «черные лешие
пашни, что отделил им по государеве грамоте Дмитрей
Кашкин, Кижского погоста крестьяне им пахать не да-
ли»1194. Царская грамота 1599 г. также отмечала «не-
послушание» крестьян Кижского погоста, которые «на-
шие грамоты не слушают, стали сильны, и землею...
и сенными покосами владеют и по ся место насиль-
ством» 195.

Итак, крестьяне Кижского погоста, столкнувшись в
90-х годах с несправедливым решением феодального
суда, отказались от легальных способов борьбы и стали
применять для отстаивания своих прав насилие.

В конце XVI в. крестьяне не только активно отстаи-
вали свои земли, но и сами вторгались в земельные вла-
дения феодалов. Борьба за землю на данном этапе при-
нимает все более и более наступательный характер со
стороны крестьян. В 1580 г. крестьяне дворцового села
Ильинского «сильно, а не ведомо почему» завладели де-
ревней Горой Спасо-Ярославского монастыря1196. Поме-
щик Деревской пятины Дружина Лопухин подал чело-

192 А. А. Федотов-Чеховской. Акты, т. I, стр. 245.

193 Там же, стр. 245.

194 Там же, стр. 244.

195 Там же, стр. 249.

193 И. А. Вахрамеев. Исторические акты Ярославского Спасского мо-
настыря, т. I. М., 1896, стр. 60.

Ю В. И. Корецкий	289
битье на крестьянина, который захватил целое поместье,
«отделил, государь, мне, холопу твоему, твой государев
писец Дмитрей Замытцкой в Деревской пятине в Наво-
лотцком погосте на погосте в девятдесятом году Яков-
левское поместье Завалишина, полшести обжи. И тем,
государь, моим поместьецом владил насильством мужик
Митя Аристов с своими детьми два года, да жжог и
развозил двор помещиков да пять дворов крестьян-
ских»1197 Помещики Шелонской пятины Второй Тыртов
и его сын Федор жаловались в 1596 г. на колесных ма-
стеров Солецкой слободы в том, что они с 1585 г. «их
поместьем владеют насильством и их в поместье не пу-
стят»1198 Я. Перфильев, имевший поместье в Рославском
уезде, испытывал большие неприятности от крестьян
соседних помещиков, которые, по его словам, «то по-
местье пустошат, хлеб травят, и сена косят насилством,
и сады, яблони и вишни секут и ломают» 197 198 199. Крестьяне
дворцового села Красного Владимирского уезда вместе
с посадскими людьми завладели лугом, который был за
переведенцами из Новгорода и «лежал впусте от мо-
рового поветрия». Когда в 1594 г. сюда были посланы
для сыска Василий Владыкин и неделыцик Григорий
Назимов, то крестьяне их «на тот луг не пустили и кре-
постей никаких не положили». В 1595 г. по челобитью
игумена Рождественского монастыря Варлаама луг был
передан монастырю, причем в царской грамоте особо
подчеркивалось «воровство» крестьян и посадских лю-
дей: «А что володимерцы посадские люди и красносель-
цы воровали, тем владели самовольством, вперед велим
указ учинить» 20°.

Интересные данные, характеризующие борьбу кре-
стьян за землю в 90-е годы XVI в., содержатся в чело-
битной сына боярского Василия Соболева201, изложение
которой сохранилось в записной книге земельным дачам
патриаршим служилым людям: «105 года марта в

197 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 42738, ч. 1,
дело из 67 лл., л. 56.

198 Там же, стлб. № 43282, л. 223. .

19® «Чтения ОИДР», 1916, кн. 2, отд. 1, стр. 37.

200 ЦГАДА, ф. ГКЭ, Владимирский у., № 1874.

201 На это челобитье впервые в литературе обратил внимание
И. И. Смирнов в своей статье, посвященной изучению классовых
противоречий в Русской деревне в конце XVI в.—«Проблемы
истории материальной культуры:», 1933, № 5—6.
11 день в Володимер к Михаилу Фомину послана патри-
аршая грамота по челобитью Василия Федорова сына
Соболева. Пожалован он, Михайла, поместьем в Воло-
димерском уезде половиною сельца Мещерой. А велено
Михаилу на той пустоши селитца, и двор ставити, и
пашня разпахивати. И он, Михайла, ту пустошь отдал
в наем боярина Степана Васильевича крестьяном Они-
симку Ефимову да Онтошке Давыдову, а взял на той
пустоши полтретья рубля. А отдает те пустоши тем
крестьянам, для тово, хотят его Василья с поместья
згнати насильством. И иные деи те Степановы крестья-
не всею волостью лес секут насильством в обеих поло-
винах в его Михайлове и Васильеве поместье, а лес деи
у них не делен. А преж сего он, Василий, на тех Степа-
новых крестьян патриарху извещал, и не однажды, что
те крестьяне патриарш лес секут насильством, хоромы
рубят на продажю, и межи в двух местах переорали,
и вперед... деи те Степановы крестьяне хвалятся, что им
вашю жа поместную землю к своей земле припахи-
вать» 202.

В челобитье В. Соболева нашли отражение новые
моменты, выявившиеся в ходе борьбы за землю в конце
XVI в. Оно не оставляет сомнений в том, что наступаю-
щей стороной в данном случае являются крестьяне. По-
мещик В. Соболев под угрозой сгона с поместья вынуж-
ден пойти им на уступки и сдавать «в наем» часть зем-
ли. Важно отметить, что вырубаемый лес крестьяне ис-
пользовали для изготовления «хором», идущих на
продажу. Борьба носила длительный и напряженный
характер, потому что В. Соболев «на тех Степановых
крестьян патриарху извещал, и не одинажды». Цель
борьбы крестьяне видели в окончательном завладении
патриаршей землей. Они уничтожали знаки феодаль-
ной собственности, перепахивая межи, и заявляли, что
и в дальнейшем будут «припахивать» патриаршую зем-
лю к своей земле.

К таким же приемам борьбы прибегают крестьяне и
в других местах Русского государства. В том же году

202 ЦГАДА, ф. ГКЭ, № 5129. Книга записная земельным дачам
патриаршим служилым людям в разных уездах, лл. 33—34. Эта
книга совместно с другими материалами о патриаршем земле-
владении и хозяйстве конца XVI —начала XVII в. опубликова-
на Л. В. Черепниным в АФЗиХ, ч. III. М., 1961, стр. 125—337.
были нарушены межи Спасского монастыря крестьяна-
ми дворцовой Выездной слободы Арзамасского уезда,
которые, по словам игумена этого монастыря Геронтия,
«в Спасской отчине у мельницы на Чинковской пусто-
ши лес секут и чистят под пашню, и луги Спасские тра-
вят и толочат, перелезтчи насильством за межу и за
рубеж». 11 июня 1597 г. арзамасский воевода Г. М. Ель-
чанинов прислал сюда городового приказчика Юмша-
на Лобанова с тем, чтобы он расследовал, «хто в той
пустоши лес сек и чистил, и луги травил, и столб выки-
нул»203. 7 ноября 1583 г. игумен нижегородского Благо-
вещенского монастыря Иосиф бил челом царю Ива-
ну IV на нагулинских бортников в том, что они всту-
паются «насильством» в монастырские земли, «знамяна
монастырские стесывают, а свои накладывают и пчелы
дерут и в лес судовых казаков на явки пущают» 204.

Таким образом, уничтожение наряду с письменной
документацией межей, граней, столбов и других знаков,
удостоверяющих права феодалов на землю, в таких ши-
роких масштабах производившееся крестьянами в пери-
од восстания Болотникова, находило применение в их
борьбе уже накануне Крестьянской войны.

Угроза сгона В. Соболева крестьянами с поместья
была вполне реальной. Мы уже видели, как крестьянин
в течение двух лет владел поместьем в Деревской пя-
тине205. В 1603 г. городовой приказчик Юмшан Лобанов
обыскивал в Арзамасском уезде поместье Ивана Рома-
нова, который «сшел от воровства» 206. «Крестьянское
воровство» в конце XVI в. получило столь широкое рас-
пространение, что даже земельные акты предусматрива-
ли возможность крестьянских выступлений207. Также и
уступки, сделанные В. Соболевым крестьянам, дела-
лись в это время и другими феодалами. Так, власти
Преображенского Пескорского монастыря отказались от
монастырской мельницы на р. Талице в пользу крестьян
и посадских людей Каменского усолья. Подлинные при-
чины этого отказа раскрываются в мировой записи, со-

203 С. Б. Веселовский. Арзамасские поместные акты, стр. 137.

204 ГБЛ, Собрание Беляева, № 1621, л. 105 об.

205 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 42738, ч. 1,
дело из 67 лл., л. 56.

203 С. Б. Веселовский. Арзамасские поместные акты, стр. 219—220.

207 С. А. Шумаков. Тверские акты, вып. 1. Тверь, 1896, стр. 161.
ставленной в 1593 г. между монастырем и «всеми зем-
скими людьми Каменского усолья, посадскими и воло-
стными». В ней говорится об острой борьбе, закончив-
шейся победой крестьян и посадских людей: «...была
меж нами пря и вражда о мельнице монастырской, и ту
свою мельницу игумен Генадий и казначей Сава и ке-
ларь Мисайло и все старцы покинули полюбовно и
вперед их мельнице на той речке на Талице не быти» 208.

Вынуждены были пойти на уступки крестьянам Уст-
рецкой волости Бежецкой пятины и власти Покровского
монастыря, получившие здесь в 1597 г. по царскому
пожалованию земли. Грамота Бориса Годунова от
30 марта 1599 г. так излагает мотивы, побудившие игу-
мена этого монастыря Герасима обратиться с челобить-
ем к царю: «И им деи от наших крестьян Устретцкие
волости от погощан ставятца убытки и теснота и хлебу
истрава, а тягатися де им с ними с погощаны •невозмож-
но». Игумен Герасим, столкнувшись с упорным сопро-
тивлением крестьян, отказывался от полученной земли и
просил отделить монастырю земли в другом месте209.

Борьба крестьян за землю сопровождалась отказом
от несения феодальных повинностей. Ярким примером
этому является длительный земельный спор между вла-
стями Нижегородского Благовещенского монастыря и
«ядринской черемисой» Алдеяром Агичевым и Пабыкой
Китовым «с товарищи». 26 марта 1594 г., после того как
в Ядрин к воеводе князю Андрею Куракину пришла
царская судная грамота, черемисы пошли на заключе-
ние мировой записи с монастырем, заявив, что спорные
земли, которыми они владели с момента Казанской вой-
ны, «истари Благовещенсково патриарша монастыря, а
ходили де они ту вотчину запусто». Согласно составлен-
ной записи, черемисы за владение бортными угодьями
должны были платить в Благовещенский монастырь
ежегодно начиная с 1595 г. 15 пудов меда «да за куницу
по два алтына». Однако, как мы узнаем из правой гра-
моты от 22 февраля 1620 г., в течение всего истекшего
с момента заключения записи времени черемисы не вы-
полняли оброчных повинностей, связанных с владением
монастырскими бортными угодьями. Монастырский

208 ЦГАДА, ф. ГКЭ, Соликамский у., № 11146.

209 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 43361, дело
из 7 лл., л. 5.
служка Василий Шадрин показывал в 1620 г. в приказе
Казанского дворца: «А нынече, государь, тою вотчиною
и со всеми ухожен владеют ядринского города горная
черемиса Алдеяр Агичев с товарищи, и называют своею
вотчиною. А у нас, государь, на ту черемису на Алдеяра
с товарищи есть запись, что та вотчина селище Спас-
ское и со всеми ухожен дана им из оброку. И они, госу-
дарь, по записи в монастырь оброку не платят, а тому,
государь, двадцать семь лет»2®0.

Тенденция обрабатывать землю и в то же время не
нести с нее феодальные повинности получает в конце
XVI в. в крестьянской среде широкое распространение.
Так, дворцовые крестьяне Пиркинского погоста Обонеж-
ской пятины в 1590 г. пахали 13 вытей земли, обложен-
ной повинностями, а 53/в выти — безоброчно. Когда
подьячий Т. Сергеев, приехавший по царской грамоте
отделять пустые дворцовые земли в вотчину Александ-
рову Свирскому монастырю, предложил им написать
эти 53/в выти «в живущем за тех же крестьян, которые
тое пустую землю пашут», то получил отрицательный
ответ. Но отказываясь нести с этой земли повинности,
крестьяне вместе с тем не дали Т. Сергееву отделять ее
Александрову Свирскому монастырю210 211. 18 мая 1593 г.
был оштрафован на 4 рубля властями Иосифо-Волоко-
ламского монастыря крестьянин Борис Нещера из мона-
стырского села Спасского «за то, что он на стороне за
волостью пашет, а монастырских пустошей с своими то-
варищи из снопа не пашет»212. В 1597 г. подьячий
О. Иванов посылал по наказу новгородского воеводы
князя Д. А. Ногтева в Тверскую половину Бежецкой пя-
тины «пустоши дозрити и сыскати накрепко, хто на тех
государевых порозжих землях без дач и безоброчно во
сто четвертом году рожь и ярь сеяли и сена косили»213.
Ему отказался платить штраф за 55 копен сена, ско-
шенных безоброчно в 1596 г., дворцовый крестьянин
С. Васильев214. Тайно от местных властей обрабатыва-

210 ГБЛ, Собрание Беляева, Рукописи, № 1621, лл. 25—26, 66—66 об.

211 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 42765, дело
из 89 лл., лл. 41—42, 44—45.

212 ЦГАДА, ф. Иосифо-Волоколамского монастыря, кн. № 11, за
1592—1593 гг., л. 100 об.

213 РИБ, т. XXXVIII, стлб. 139.

214 Там же, стлб. 140.
ли крестьяне в это время земли и в Арзамасском
уезде215.

Уклонение крестьян от обработки земли, если это
было сопряжено с несением феодальных повинностей,
и вместе с тем охотное приложение ими своего труда к
земле, свободной от каких-либо платежей, свидетельст-
вует о том, что крепостнические отношения в это время
в какой-то мере уже начинали сковывать хозяйственную
инициативу крестьянства. Крестьяне не склонны были
перенапрягаться, зная, что значительная часть произве-
денного продукта (пусть даже в форме оброка) пойдет
феодалу, но они не жалели сил, когда получали воз-
можность направить их на развитие собственного хо-
зяйства. Именно за такое положение вещей в деревне,
при котором бы им не пришлось делиться продуктом
своего труда с господами, и боролись крестьяне во
время восстания Болотникова.

Говоря о борьбе крестьян за землю в конце XVI в.,
необходимо указать на то, что многие земельные кон-
фликты, возникнув в это время, продолжались и в пе-
риод Крестьянской войны и после ее разгрома. Из по-
сланной в октябре 1606 г. в Галич указной грамоты
В. Шуйского по поводу завладения крестьянами. Вот-
ской волости угодьями и пожнями Троице-Сергиева мо-
настыря видно, что первые попытки в этом отношении
предпринимались ими уже в 1599—1600 гг., когда не-
сколько крестьян были подвергнуты суровому наказа-
нию. В 1600 г. было приказано «крестьян Якушка Ере-
меева с товарищи за ослушание и за насильство бити
кнутом, а бив кнутом, вкинуть в тюрьму»216. Однако в
условиях Крестьянской войны крестьяне Вотской воло-
сти вновь посягают на монастырские земли. Дворцовые
крестьяне Пиркинского погоста Обонежской пятины,’
оказавшие в 1590 г. сопротивление представителям ме-
стной администрации, производившим отдел их земель
Александрову Свирскому монастырю, судя по поданной
ими царю челобитной, не примирились с потерей своих
земель и в 1610 г.217 Борьба между крестьянами Уст-

215 С. Б. Веселовский. Арзамасские поместные акты, стр. 201.

216 А. М. Гневушев. Акты времени правления царя Василия Шуй-
ского. М., 1914, стр. 15—16.

217 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 42765, дело
из 89 лл., лл. 1—7, 44.
 . 
•

редкой волости Бежецкой пятины началась в 90-х годах
XVI в., но и в 1621 г. монастырские власти искали за-
щиты у феодального суда от волостных крестьян, кото-
рые, по их словам, «пустошь монастырскую Платоново
пашут насильством»218 219. С 70-х годов XVI в. по середину
XVII в. длилась упорная борьба за землю в вотчине
Антониево-Сийского монастыря 218. Черемисские крестья-
не, прекратив уплату оброка Благовещенскому мона-
стырю в 1595 г., владели безоброчно его землями до
1620 г. На вопрос судьи, почему монастырские власти
не били челом о захваченной земле раньше, представ-
лявший на суде интересы монастыря служка Василий
Шадрин отвечал: «А на владенье на черемису не бивали
челом они потому, что место разоренное и вступитись
было некому, а се были смутные годы» 220. Ответ Васи-
лия Шадрина свидетельствует о том, что сами местные
феодалы относили возникновение «смуты» в районе
Поволжья уже к концу XVI в. И они были правы, пото-
му что как раз в это время здесь и обозначились явст-
венно те многочисленные ручейки народного недоволь-
ства, которые позднее вылились в грандиозный поток
Крестьянской войны.

В классовую борьбу накануне восстания Болотнико-
ва активно включается крестьянство других националь-
ностей. В земельные владения нижегородского Благове-
щенского монастыря одновременно вторгаются русские
бортники, черемисские и мордовские крестьяне. В указ-
ной грамоте царя Федора Ивановича, посланной 21 ап-
реля 1596 г. в Курмыш М. В. Милюкову, предлагалось
ему охранять Благовещенский монастырь «от нижего-
родцких приказных людей и от бортников и от нижего-
родцкие мордвы и от черемисы и от всяких людей»,
«чтоб те всякие люди в Курмышском уезде Благовещен-
ского монастыря вотчиною бортным ухожеем не владе-
ли никоторыми делы и 1насильства никоторова не чи-
нили» 221.

Участие в борьбе с феодалами крестьян других на-
циональностей Поволжья, Приуралья и Сибири означа-

218 ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб. № 43361, дело
из 7 лл.

219 ГБЛ, Ундольск., № 310/284, лл. 175—177; «Исторический архив»,
т. I. М., 1936, стр. 26 и след.

220 ГБЛ, Собрание Беляева. Рукописи, № 1621, л. 29 об.

221 Там же, л. 93 об.
ло расширение фронта классовой борьбы и являлось
прообразом совместных действий русских и нерусских
крестьян во время восстания Болотникова.

В этом же плане должны быть расценены и совмест-
ные выступления крестьян с посадскими людьми, отме-
ченные нами для Владимирского и Соликамского уез-
дов222 и особенно ярко проявившиеся во время восста-
ния в Угличе в 1591 г. 223

В заключение попробуем представить себе требова-
ния и взгляды, высказывавшиеся крестьянами накануне
восстания Болотникова. Задача эта трудна уже по са-
мому состоянию источников, но вполне разрешима, если
не пренебрегать пусть даже на первый взгляд незначи-
тельными сохранившимися в них замечаниями на этот
счет, сделанными как самими крестьянами, так и фео-
далами.

Большое значение для выяснения настроений основ-
ной массы крестьянства имеют крестьянские челобитные
или их изложения в официальных документах. В этих
челобитных в противовес стремлениям феодалов к уси-
лению эксплуатации, расхищению крестьянских земель
и пересмотру освященных традицией отношений черно-
сошные крестьяне выдвигают лозунг «старины». Так, в
челобитной крестьян Емецкого стана Двинского уезда
содержится протест против превращения их из черно-
сошных крестьян-общинников в крепостных монастыря.
Крестьяне недовольны резким увеличением феодальных
платежей властями Антониево-Сийского монастыря, пе-
реводом их на барщину и произвольным распоряжением
их землями. Они хотели бы жить так, как жили преж-
де «прадеды, и деды, и отцы их, и они сами... на своих
деревнях вотчинных, в черных сошках» 224.

В ряде челобитных крестьяне протестуют против
чрезмерных феодальных повинностей, налогов и
ростовщических процентов. Крестьянами села Пузырева
была подана властям Соловецкого монастыря жалоба
на приказчика, который «дает хлеб в заем, и емлет деи
с того хлеба насопь на две третью и поминки, и коли

222 ЦГАДА, ф. ГКЭ, Владимирский у., № 1874 и Соликамский у.,.
№11146.

223 «Дело розыскное 1591 года про убийство царевича Дмитрия Ива-
новича», под ред. В. Клейна. М., 1913, стр. 26—29 и др.

224 «Исторический архив», т. I. М., 1936, стр. 40—41, 45.
хлеб дорог и тогда хлеб дает в деньги по торговой цене,
а не в заем» 225. Требование оплачивать долги, сделан-
ные в уплату царских податей, без накопившихся про-
центов содержится в челобитной крестьян Глотовой сло-
боды226. Посадские и волостные люди, вычегодские,
вымские, сысольские и удорские обратились к царю с
просьбой об уменьшении наполовину взимаемых с них
дани и оброка, а также хлебных сборов «в Сибирский
запас» 227.

Обострение классовых противоречий заставляло фео-
далов и правительство идти на отдельные уступки кре-
стьянам и частично удовлетворять их требования.

Подвергаясь постоянным насилиям со стороны фео-
далов, крестьяне вели борьбу за право собственности на
свое имущество, за охрану личного достоинства и до-
стоинства членов их семей от помещичьего произвола.
Во время производства обысков они не упускали случая
указать на произвольные действия помещиков по на-
сильственному переводу крестьян в деревне, на похолоп-
ление крестьян против их воли и т. д. 228 Елецкие
стрельцы, навербованные из крестьян в 1592 г., жало-
вались на своих прежних помещиков в том, что те «как
мы приездим... по женишка и по дети и по животы свои,
и они нас имают и сажают нас в железа и на чепь, а
жены наши и животы поймали к себе» 229.

Отрицательное отношение крестьянства к запреще-
нию выхода в Юрьев день можно усмотреть в наказе
старца Иосифо-Волоколамского монастыря Мисаила
Безнина и в формулах крестьянских порядных, содержа-
щих надежду на отмену этого постановления «государе-
вым указом»230. Но эти документы, как и приведенные
выше челобитные, представляют и яркое свидетельство
свойственных крестьянству царистских иллюзий.

225 ААЭ, т. I, стр. 284.

226 Архив ЛОИИ, Акты до 1613 г., № 532.

227 Там же, № 547.

228 Д. Я. Самоквасов. Указ, соч., т. II, стр. 458—460, 504—505.

229 ЦГАДА, ф. Приказные дела старых лет, 1594 г., № 1, л. 46; см.
также, ф. ГКЭ, № 5129 (Книга записная земельным дачам .пат-
риаршим служилым людям), лл. 92 об,—93; РИБ, т. ХХП,
стлб. 240—241.

230 ЦГАДА, ф. Верхотурской приказной избы, стлб. № 144, ч. 1,
лл. 37—40 и др.; Б. Д. Греков. Очерки по истории феодализма в
России, стр. 156.
Однако наряду с призывами возврата к старине в
законодательстве по крестьянскому вопросу и в отноше-
ниях с феодалами крестьяне в целом ряде случаев вы-
сказывали взгляды, подрывавшие феодальный строй в
его основе. Большой интерес для характеристики кре-
стьянской идеологии в этом плане представляет заявле-
ние крестьян, вторгавшихся в патриарший земли во
Владимирском уезде. Угрозы крестьян, передаваемые
патриарху помещиком В. Соболевым, «и впредь... вашю
жа поместную землю к своей земле припахивать», — по
справедливому замечанию И. И. Смирнова, могут быть
расценены в том смысле, что конечная цель борьбы как
борьбы за землю, свободную от феодалов и феодальных
повинностей, уже в какой-то мере осознавалась кре-
стьянами231. По словам игумена Прилуцкого монастыря
Авраама, волостные крестьяне, разграбившие в 1597 г.
монастырь, «и вперед... угрожают боем и грабежом и
пожегом и всякими лихими делом хвалятся везде»232.

Это не что иное, как призыв к расправе с феодалами
и захвату их имущества. Пренебрежительное отношение
к феодальной администрации и вместе с тем сознание
своей силы звучат в ответе новгородских крестьян ям-
ским сборщикам, которые пытались принудить их к вы-
полнению государственных повинностей: «писали деи вы
на нас да на Намосина и на иные ослушные волости,
да что де вам бояре и дьяки доспели?» 233.

Все эти бунтарские настроения и требования кресть-
ян получили позднее обобщение и развитие в «прелест-
ных письмах» И. И. Болотникова, но одновременно в
этих письмах в виде лозунга «хорошего царя» нашли
отражение и царистские иллюзии крестьянства.

Ни накануне, ни в разгар Крестьянской войны мы не
встречаем таких крупных идеологов-еретиков, обличите-
лей социальной несправедливости, каким был Феодосий
Косой. Почему это произошло, сказать сейчас трудно:
сыграли ли здесь определяющую роль террор опрични-
ны, после которого временно заглохла вольнолюбивая
мысль на Руси, или перенесение центра назревающей
Крестьянской войны на юг, тогда как еретическое дви-

231 «Проблемы истории материальной культуры», 1933, № 5—6,
стр. 71.

232 Архив ЛОИИ, Акты до 1613 г., № 575.

233 РИБ, т. XXII, стлб. 224.
жение проявилось больше всего в районе Новгорода —
Пскова, на севере и в центре, или какие-либо другие
факторы более длительного порядка, обусловленные исто-
рией русской церкви? Вопрос этот требует изучения.

Однако следует заметить, что оппозиционные на-
строения продолжали бытовать на Руси и в конце
XVI в. Дж. Флетчер, например, рассказывает об обли-
чениях юродивых, которые, по его словам, выполняли у
нас функцию английских пасквилей: «Блаженных народ
очень любит, ибо они подобно пасквилям указывают на
недостатки знатных, о которых никто другой и говорить
не смеет». В другом месте он замечает: «их (юроди-
вых.— В. К..) считают пророками и весьма святыми му-
жами, почему и дозволяют им говорить свободно все,
что хотят, без всякого ограничения, хотя бы даже о
самом боге». «Но иногда случается,— подытоживает
свои наблюдения Дж. Флетчер,— что за такую дерзкую
свободу, которую они позволяют себе, прикидываясь
юродивыми, от них тайно отделываются»234. Он же со-
общает о публичном сожжении еретиков в Москве235.

В этих юродивых нельзя не видеть «лживых проро-
ков», подобных тем, с которыми пытался бороться Сто-
главый собор. Распространение в народной среде «про-
роков» и юродивых было обусловлено исключительно
напряженным положением в стране, когда классовые
противоречия обострились до предела. Смутные пред-
чувствия грядущих потрясений все более и более овла-
девали тогда умами русских людей. Они нашли отра-
жение в русской публицистике второй половины XVI в.
В «Беседе валаамских чудотворцев» нарисована мрач-
ная картина бедствий, которые должны были обрушить-
ся на русскую землю236. Поэтому Дж. Флетчер был не
оригинален, когда предсказывал близкую «граждан-
скую войну»237. Подобные мысли носились в воздухе.
Развитие событий, приведших в недалеком будущем к
Крестьянской войне, не замедлило подтвердить всю ре-
альность этих прогнозов, продиктованных самой
жизнью.

234 Флетчер. Указ, соч., стр. 101—102.

235 Там же, стр. 111.

236 «Беседа преподобных Сергия и Германа, волаамских чудотвор-
цев».— ЛЗАК, вып. X. СПб., 1895, отд. II, стр. 9.

237 Флетчер. Указ соч., стр. 32.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Усиление закрепощения крестьян в России в XVI в.
было обусловлено глубокими социально-экономически-
ми и политическими причинами. Развитие производи-
тельных сил в городе и деревне, изменения в формах
феодального землевладения и образование на феодаль-
ной основе централизованного государства привели
к значительному возрастанию потребностей господ-
ствующего класса. Поэтому в XVI в. начинается широ-
кое наступление феодалов на крестьян, характеризую-
щееся развитием барщинной системы хозяйства, умень-
шением крестьянских наделов, ростом государственных
налогов и частновладельческих повинностей, резким
усилением внеэкономического принуждения — особенно
в связи с распространением поместной системы. В этих
условиях централизованное феодальное государство
юридически оформляет в общегосударственном масшта-
бе крепостное право как средство дальнейшего нажима
на крестьян. Усиление закрепощения и увеличение фео-
. дальнего гнета на данном этапе начинают мешать раз-
витию товарного производства, крестьянского хозяйства,
нормальному ходу имущественного расслоения среди
крестьянства, чем в дальнейшем создаются включитель-
но неблагоприятные условия для развития появившихся
в XVII в. ростков новых, капиталистических отношений.
Крестьяне ответили на нажим господствующего класса
все более и более обострявшейся классовой борьбой, вы-
лившейся в начале XVII в. в грандиозную Крестьян-
скую войну под предводительством И. И. Болотникова.

Общий ход закрепощения крестьян в России в кон-
це XVI в. представляется в следующем виде.

Режим заповедных лет в 80-х годах XVI в. не полу-
чил еще полного завершения, находился в процессе раз-
вития и утверждения.

Введение заповедных лет, мероприятия по отмене тар-
ханов, проведение в 80-х — начале 90-х годов описания
большинства'уездов Русского государства, издание в се-
редине 80-х годов указа об обелении части собственной
помещичьей запашки подготовили необходимые условия
для издания около 1592/93 г. указа, запретившего
крестьянам и бобылям выход на всей территории Рус-
ского государства, объявившего писцовые книги пред-
шествовавшего описания юридическим основанием
крестьянской крепости, провозгласившего принцип обя-
зательной регистрации крепостнических отношений
в правительственных документах, установившего 5-лет-
ний срок подачи исковых челобитных в крестьянском
владении и вывозе подразумевая при этом, по-видимо-
му, сохранение бессрочного сыска беглых крестьян. Из-
дание этого указа означало распространение режима
заповедных лет и на будущее время.

Этот указ явился кульминационным пунктом закре-
постительной политики в конце XVI — начале XVII в.
Регулируя различные стороны взаимоотношений между
феодалами и крестьянами, он в сочетании с указом
о 5-летнем сроке сыска в крестьянском владении и вы-
возе и с законом 1597 г. о беглых крестьянах оформил
в основных чертах крепостное право в России в обще-
государственном масштабе и прозвучал непосредствен-
ным сигналом к Крестьянской войне, подготовлявшейся
всем ходом социально-экономического развития XVI в.
Относительно холопов закрепостителыные принципы бы-
ли сформулированы в указах 1 июня 1586 г., 1593 г. и
в полной мере в указе 1 февраля 1597 г.

Сопротивление крестьян и холопов, а также проти-
воречия внутри самого господствующего класса, вноси-
ли в закрепостительную политику колебания. Включе-
ние в указ о запрещении выхода постановления о 5-лет-
нем сроке подачи исковых челобитных в крестьянском
владении и вывозе свидетельствует о том, что прави-
тельство в обстановке назревающей Крестьянской вой-
ны и еще не вполне преодоленных последствий тяжелого
хозяйственного разорения 70—80-х годов XVI в. не име-
ло сил затянуть петлю крепостной неволи до конца.
Б дальнейшем оно должно было пойти на еще большие
уступки, распространив в 1597 г. урочные лета на бег-
лых крестьян. С аналогичным положением сталкиваем-
ся мы и в законодательстве о холопах.

Однако эти колебания, обнаруживая слабость пра-
вительства, разрядки не принесли. Стремление же его,
несмотря на отдельные послабления, усиливать кре-
постничество встречало растущий отпор народных масс.
Крепостническое законодательство конца XVI в. стало
наряду с другими факторами одной из важных причин,
вызвавших Крестьянскую войну начала XVII в.
304

ПРИЛОЖЕНИЕ 1

список
ПИСЦОВЫХ И ДОЗОРНЫХ книг
80—90-х ГОДОВ XVI В.

№ п/п	Год	Уезд	Название книги и имена писцов	Источник
1	7089	Белозерский	♦ Книги «дозорщиков» кн. С. Д. Жижемского, Е. Г. Стараго и подьячего Т. Васильева	Шумаков, Обзор ГКЭ, II, стр. 144—153
2	7089	Галичский	Писцовые книги Василия Симо- нова «с товарищи»	ЦГАДА, СТЛб. № 20232, ч. I, Л. 2, по Галичу
3	7089	Кашинский	Книги подьячего Семейки Кузь- мина	Шумаков, Обзор ГКЭ, III, стр. 201; СухОтин, стр. 13
4	7089	Ярославский	Писцовые книги Василия Мол- чанова	ЦГАДА, СТЛб. № 21484, л. 12, ПО Ярославлю
5	7090	Деревская пятина	♦ Книги письма и меры (помест- ных и вотчинных земель) Д. А. Замыцкого и подьячего Т. Мо- кеева	ЦГАДА, ф. ПОМ. пр., КН. 959— 960; копии: кн. 302, 713—716, 718, 723, ф. ГКЭ, № 8452
6	7090	Шелонская пятина	* Книги письма (поместных и вот- чинных земель) Л. Аксакова и подьячего А. Малахова	ЦГАДА, ф. Пом. пр., КН. 957; копии: КН. 8543—8544, 712—713; Неволин, Прил. III; Самоква- сов, I,' стр. 33

♦ Звездочкой отмечены те описания, от которых сохранились выписи, более или менее полные отрывки или текст
книг в целом.
№ п/п	Год	Уезд	Название книги и имена писцов	Источник
7  8  9  10  11  12  13  14  ё  СЛ	7090—7091  7090—7091  7091  7091  7091  7091  7092  7092	Вотская пятина  Бежецкая пятина  Обонежская пятина  Деревская пятина  Бежецкая пятина  Пусторжевский  Балахнинский  Шелонская и Обонежская пятины	*	Книги письма и дозора (пом., мон. и црк. земель) С. Г. Дмит- риева (затем Е. Г. Стараго) и подьячего С. Киселева  *	Книги письма и меры (пом., мон. и пороз, земель) кн. В. А. Звени- городского и подьячего И. Сер- геева  *	Книги письма и дозора (пом., мон. и црк. земель) А. В. Пле- щеева и подьячего С. Кузь- мина  *	Писцовые книги (пом., мон. и црк. земель) К. Карцева и Ф. Ших- марева  *	Книги письма и меры и дозо- ра (пом., црк. и пуст, земель) Ф. М. Ласкирева и подьячего И. Иванова  *	Пусторжевские книги письма и дозора И. Зубова «с товарищи»  *	Писцовые книги Е. Новосиль- цева «с товарищи»  *	Книги (дворцовых земель) Порховского у. письма и меры кн. В. А. Звенигородского и Е. Стараго (и Обонежской)	ЦГАДА, ф. Пом. пр., кн. 958, копии: кн. 301 и 719; Неволин, Прил. II; Самоквасов, I, стр. 33  ЦГАДА, ф. Пом. пр., кн. 961— 962, копии: кн. 720, 722, 8545; Неволин, Прил. XI; Самоква- сов, I, стр. 33  ЦГАДА, ф. Пом. пр., кн. 963, 965, копии: КН. 724—726, 8550, 8546; Неволин, Прил. VI; ААЭ, т. III, № 38  ЦГАДА, ф. Пом. пр., копии: кн. 727—728; Самоквасов. I, стр. 33; Неволин, Прил. X  ЦГАДА, ф. Пом. пр., кн. 964, 755, копии: кн. 5, 578, 729, 730, 733—734; Неволин, Прил. XII  АИ, II, Ка 347  ЦГАДА, ф. Пом. Пр., КН. № 15645  ЦГАДА, Пом. пр., кн. № 735;  Самоквасов, I, стр. 34; Неволин, стр. 15
о	№ п/п	Год	Уезд	Название книги и имена писцов		Источник
	15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27	7092  7092  7092  7092—7095  7092—7095  7092  7093  7093  7093  7093  7093  7093  7093	Суздальский  Лихвинский  Переяславль- Рязанский Ростовский  Суздальский  Устюжский  Владимирский  Тот же  Тот же  Тот же  Белевский  Тот же  Шелонская пятина	*  * ♦ ♦  *  *  *  *	Суздальские книги (дворцовых земель) письма и меры Л. Но- восильцева «с товарищи»  Книги письма и меры Семена Третьякова «с товарищи»  Книги письма и меры Семейки Плещеева «с товарищи»  Книги письма и меры А. Ф. Ма- нуйлова и Ф. Рогозина  То же  Писцы М. С. Нестеров и подья- чие В. Павлов и В. Иванов Книги дворцовых сел кн. Дм. Борятинского «с товарищи» Книги поместных земель тех же писцов  Книги письма Якова Губина и подьячего Федора Тютина  Книги окладные (црк. и мои. земель) дозора Г. Болтина  Книги письма и меры С. Г. Пле- щеева, М. А. Зыбина и подьяче- го М. Никитина  Писцы белевских дворцовых сел Н. Г. Ржевский «с товарищи» Книги (пом., црк. и мон. земель) Порховского у. письма и меры Г. Бундова и Ж. Алабухина	СГГД, III, стр. 225; Федотов-Че- ховской, I, Ха 83, АИ, I, № 218  ЦГИА СССР, ф. 834, ОП. 2, № 1909, \ л. 16 об.  Там же  ЦГАДА, ф. ГКЭ, Ха 5129, Л. 2, 7 и 9  Там же  ЦГАДА, ф. ГКЭ, № 13166  ЦГАДА, ф. ГКЭ, Ха 1873; Акты писцового дела, I, № 1  ЦГАДА, ф. Пом. пр., стлб. № 33768, ч. I, по Владимиру  Корецкий, стр. 205—212  Федотов-Чеховской, I, стр. 293  ЦГАДА, ф. ГКЭ, Ха 1462  ЦГАДА, ф. ГКЭ, Ха 1463  ЦГАДА, ф. Пом. пр., КН. 967, копии: кн. 819; Неволин, Прил. IV; Самоквасов, I, стр. 41
п/п	Год	Уезд

28	7093	Арзамасский
29	7093	Вологодский
30	7093	Тот же
31	7093	Тот же
32	7093	Белозерский
33	7093	Тот же
34	7093	Тот же
35	7093	Пошехонский
36	7093	Рязанский
*	Книги (пом., мон. и црк. земель)
•письма и меры арзамасских пис-
цов И. Зубова и подьячих Б. Па-
хирева и Р. Воронова
Вологодских государевых сел
писцы Н. В. Траханиотов, дьяк
Д. Граворонов, И. Федоров
Писец кн. А. Вяземский и подья-
чий Г. Васильев

Писец кн. А. Вяземский и подья-
чий Г. Васильев

*	Книга Федосьина городка пись-
ма и меры А. Е. Салтыкова «с
товарищи»

*	Писцовая (езовая) книга пись-
ма и меры А. Е. Салтыкова

*	Белозерские писцовые книги
письма и дозора кн. Ф. Жирово-
го-Засекина

♦ Книги писцовые Пошехонского
у. письма И. Ресина «с товари-
щи»

Книги писца С. Плещеева (отда-
ча на оброк)

ЦГАДА, ф. ГКЭ, № 233, 234, 238;

С. Б. Веселовский, Арз. пом.
акты (

ЦГАДА, ф. ГКЭ, № 2618; Шу-
маков, Сотницы, I, стр. 90

ЦГАДА, ф. ГКЭ, № 2622

Там же

ПКМГ, II, стр. 411-417

АЮ, № 230

АИ, I, № 217

ЦГАДА, ф. ГКЭ, № 9703

ЦГАДА, ф. ГКЭ, № 9831	•.
8 оо	№ п/п	Год	Уезд
	37	7093	Тульский, Дедиловский, Пловский, Соловский
	38	7093	Суздальский
	39	7093	Мещовский
	40	7093	Солигалицкий
	41	7093—7095	Карачевский
	42	7093—7095	Великолуцкий
	43	7093—7095	Рязанский

Тульские, дедиловские, пловские
и соловские писцы К. А. Нау-
мов, В. Владыкин, подьячий

Третьяк [Кор]неев и И. Невзоров
дали межевую выпись

Писец кн. Д. М. Борятинский су-
дит (апрель)

Мещовские книги письма и меры
кн. Г. Звенигородского «с това-
рищи»

Соли Галицкой (черные волости)
книга письма и дозора Ю. Не-
лединского «с товарищи»

Писцовые книги письма и меры
Ю. Пушевникова и М. Шише-
лова

Список с писцовых книг письма
и дозора кн. Д. Елецкого

Писцовые книги кн. Владимира
Мосальского «с товарищи»

ЦГАДА, ф. ГКЭ, № 12308

Федотов-Чеховской, I, стр. 230—
235

ЦГАДА, ф. Пом. пр., КН. 249г
Л. 750 и др.

ЦГАДА, ф. ГКЭ; № 14553, ЛЛ.

14—17; ААЭ, II, № 85

ЦГАДА, ф. Пом. пр., СТ. № 24692,.
по Кромам; там же, стлб.
№ 33051, № 6, по Москве

ЦГАДА, ф. Пом. пр., список,.
КН. 244

ЦГАДА, ф. Пом. пр., стлб-
Кя 40929, ч. II, по Рязани
№ п/п	Год	Уезд
44	7093—7095	Псков с пригорода-
		ми
45.	7093-7095	Алексинский
46	7093—7094	Московский
47	7093—7094	Двинский
48	7094	Владимирский'
49	7094	Дмитровский
50	7094	Кашинский
51	7094	Московский
52	7094	Владимирский ,
53	7094	Костромской
54	7094	Темниковский
55	7094	Шацкий
56	7094	Козельский
Платежная книга г. Пскова и
его пригородов (Велья, Врева,
Володимерца, Воронина, Выбора,
Вышгорода, Гдова, Дубкова,
Изборска, Красного, Кобылья,
Опочки, Острова и Себежа) и
их уездов, составленная по пис-
цовым книгам 1585—1587 гг.
Г. И. Мещанинова-Морозова и
И. В. Дровнина «с товарищи»
Писцовые книги Е. Ржевского «с
товарищи»

Книги письма и меры Т. И. Хло-
пова «с товарищи»

Книги варзужских писцов П. Ба-
лакшина и подьячего П. Яков-
лева

Книги письма и дозора С. Ники-
тина и П. Сохарусова (дворцо-
вых сел не писали)

Книги письма и меры А. Сур-
мина и С. Евреева

*	Дозорные книги письма и дозо-
ра А. Палицына

*	То же

Книги письма и меры Е. Ржев-
ского

ЦГАДА, ф. ПОМ. пр., КН. 355,
ч. 1—2, копии: кн. 827, 830, 831

ЖМНП, 1908, № 4, стр. 374

ПКМГ, I, стр. 96—277

ЦГАДА, ф. ГКЭ, № 8466

ЦГАДА, ф. ГКЭ, № 5129, Л. $

Об., 7, 8, 16 Об., 18 об., 37

Там же, лл. 3, 4, 13 об.

ЦГАДА, ф. ГКЭ, № 12052; 14468,
Л. 8—8 Об.

Там же

ЦГАДА, ф. ГКЭ, № 5883; Сухо-
тин, стр. 48
№ п/п	Год	Уезд
57	7094	Белевский
58	7094	Сольвычегодский
59	7094—7095	Вревский
60	7095	Медынский
61	7095	Тверской
62	7095—7098	Двинский
63	7095	Г ороховецкий
Название книги и имена писцов	ИСТОЧНИК
Дозорные книги письма и дозо- ра кн. А. Елецкого и подьячего Е. Никитина	Соловьев, I, стр. 149
Сольвычегодские писцовые книги письма А. И. Вельяминова и дьяка И. Григорьева	ЦГАДА, ф, Приказные дела новой разборки, № 968
Книги письма прежних писцов Григория Морозова и Ивана Дровнина 94 и 95 году	Самоквасов, I, стр. 245
* Книги (платежные пом. и вотч. земель) письма и меры Д. А. За- мыцкого, Б. Н. Верещагина и подьячего С. Кузьмина	ПКМГ, П, стр. 832-852
Тверские книги письма и меры кн. Василия Тюфякина «с това- рищи»	Сухотин, стр. 87
Описывал Двину кн. В. А. Зве- нигородский и подьячий Рахма- нин Воронов. После смерти кн. В. А. Звенигородского описание было закончено кн. Б. И. Мезец- ким с тем же подьячим в 98 г.	Двинская летопись, стр. 13; РИБ, XIV, стр. 126 и 128; АЮ, № 26, АИ, III, № 95, 125; Весе- ловский, II, стр. 591
* Книги письма <и меры М. И. Ши- йлелова и подьячего Б. Булата	ГБЛ, Собрание Беляева, Акты, № 181; Шумаков, Сотницы, I, стр. 85—88
со  >—к	№ п/п	Год	Уезд	Название книги и имена писцов	Источник
	64  • 65  66  67  68  69  70  71  72  73	7095  7095  7095  После 7095 7096  7096  7096  7096  7096  7096	Белозерский  Муромский  Деревская пятина Белозерский  Нижегородский  Тот же  Муромский  Зубцовский  Старицкий  Новоторжский	*	Книги письма и дозора И. А. Шетнева и подьячего Ждана Со- фонова (черных волостей) «Конюшенные» книги  Писцовые книги Д. Замыцкого и дьяка Я. Кочергина  *	Книги письма Л. Ошанина  *	Писцовая книга письма и дозо- ра (дворцовых, бортных и оброч- ных сел и деревень) В. Ф. Бо- рисова и подьячего Т. Аврамова  *	Писцовые книги поместных и монастырских земель тех же пис- цов  Книги письма Ивана Талызина и подьячего Постника Суворова  *	Книги письма и меры И. Ф. Ели- зарова, дьяка С. Куломзина и подьячего С. Давыдова  *	Книги (Троицкой вотчины) пись- ма и меры Елизарья Стараго и дьяка Семена Васильева Новоторжские книги письма и меры А. Клобукова и подьячего Н. Сорочнева	ЦГАДА, ф. ГКЭ, № 866; Шума- ков, Обзор ГКЭ, II, стр. 154—163  ЦГАДА, ф. Пом. пр., кн. 703, Л. 1110 об.; Кучкин, стр. 293 Неволин, стр. 17—18  ЦГАДА, ф. ГКЭ, № 876  ЦГАДА, ф. Пом. пр., кн. 7514; ГБЛ, Собрание Беляева, Руко- писи, № 1620, л. 410; ААЭ, III, № 332; РИБ, XVII, стр. 307-309  ЦГАДА, ф. Пом. Пр., стлб. № 21067, I, лл. 5, 197 и др.  Сухотин, стр. 51; Веселовский, II, стр. 610  ЦГАДА, ф. ГКЭ, № 4836  ПКМГ, II, стр. 407—410  ААЭ, I, № 344; Сухотин, стр. 101
00 го	№ п/п	Год	Уезд	Название книги и имена писцов		Источник
	74—75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85	7096  7096—7097  7096—7097  7097  7097  7097  7097  7097  7097  7097  7097	Новоторжский  Тульский  Дедиловский  Владимирский  Обонежская пятина  Белевский  Каширский  Муромский  Тот же  Московский  Тот же	♦  *  *  *  ♦  *  *  *	Приправочные книги кн. М. Щер- батого и дьяка О. Григорьева Книги письма и меры И. А. Же- ребцова и дьяка И. Мешаева «с товарищи»  Книги письма и меры И. А. Же- ребцова, Т. И. Хлопова, дьяка И. Мешаева и подьячего К. При- клонского  Владимирские книги письма и дозора Ермолы Коробова  Писцы В. Волынский «с товари- щи» «съехали к Москве» (окон- чив письмо)  Книги письма и дозора 3. Безо- бразова и подьячего Д. Фи- латьева  Книги письма и дозора В. Из- майлова и подьячего М. Замор: цева  Книги письма и дозора кн. М. Ме- зецкого  Книги езового приказчика Ива- на Зыкова  Книги письма и дозора Е. Сабу- рова и подьячего И. Яковлева Книги письма и дозора В. Ти- хонова	ЦГАДА, ф. ГКЭ, № 8337  ПКМГ, II, стр. 1073—1260  ПКМГ, II, стр. 1261—1299  ЦГАДА, ф. Пом. пр., стлб.  Ха 33769, I, по Владимиру  Неволин, стр. 17  ЦГАДА, ф. ГКЭ, Ха 1464  ГВЛ, Собрание Беляева, Руко- писи, № 1620, Л. 443 об.  ЦГАДА, ф. Оруж. пая., стлб.  Ха 40642, л. 7; Кучкин, стр. 293  ГБЛ, ф. 303, .КН. 527, Л. 385 Об.;  Кучкин, стр. 293  ГВЛ, Собрание Беляева, Руко- писи, № 1620, л. 440 об.  ЦГАДА, ф. ГКЭ, Ха 5129, л. 18
	№ п/п	Год	Уезд	Название книги и имена писцов		Источник
	86  87	7097  7098	Юрьев-Польский  Веневский	*	Книги письма и дозора кн. Ф. Елецкого «с товарищи»	ЦГАДА, ф. ГКЭ, № 14553, Л. 14
				♦	Веневские (межевые) книги	ЦГАДА, ф. ГКЭ, № 12310
	88	7098			письма и меры О. М. Пушкина и подьячего А. Малахова	
			Хлыновский	*	Вятские книги письма и дозора Б. Григорьева и подьячего С. Гри-	ЦГАДА, ф. ГКЭ, № 14169, 14171
						
	89	7099	Курмышский		горьева  Книги письма и дозора С. Го- рышкина и подьячего В. Спири-	ГБЛ, Собрание Беляева, Руко- писи, № 1620, Л. 412 об.
	90	7099	Тульский		донова  Книги (писцовые и межевые)	ЦГАДА, ф. ГКЭ, № 12311, 12312
					тульского и дедиловского писца	
		7099			И. А. Жеребцова	
	91		Дедиловский		То же	Там же
	92	7099  7099	Суздальский		Книги письма Е. Новосильцева «с товарищи»	» ЦГАДА, ф. ГКЭ, №	14553  ЛЛ. 15 Об., 16
	93		Вологодский		Книги дворцовых сел неизвест-	ЦГАДА, ф. Боярские и городо- вые книги, Вологда, кн. 5; Ве-
					ных писцов	селовский, II, стр. 583
	94	7099	Балахнинский	♦	Книги письма Т. Хлопова и дья- ка С. Сумарокова (дворцовой За-	ГОМ, № 13309, ЛЛ. 14—70
	95	7100			узольской волости)	
			Московский		Переписные кн. подьячего С. Да-	ЦГАДА, ф. ГКЭ, № 14553, л. 16 об.
	96	7101			выдова	
			Солигалицкий	♦	Книга (вотчин Троице-Сергие- ва м-ря) письма и меры Т. Г.	ПКМГ, I, стр. 920-924
						
					Вельяминова и подьячего К. Фе-	
со со					дорова	
		
— № п/п	Год	Уезд
97	7101	Костромской
98	7101	Ярославский
99	7101	Ростовский
100	7101	Звенигородский
101	7101	Дмитровский
102	7101	Переяславль-
		Залесский
103	7101—7102	Романовский
104	7101—7102	Владимирский
105	7101—7102	Суздальский
106	7101—7102	Юрьев-Польский
107	7101—7102	Муромский

Название книги и имена писцов	Источник
*	Книга (вотчин Троице-Сергие- ва м-ря) письма и меры Т. Г. Вельяминова и подьячего К. Фе- дорова  *	То же  *	То же  *	Книга (вотчин Троице-Сергиева м-ря) письма и меры М. Г. Во- лынского и подьячего П. Степа- нова  *	То же  *	Книга (вотчин Троице-Сергиева м-ря) письма и меры М. И. Вель- яминова и подьячего И. Князева  *	Книги письма и дозора И. Ко- мынина и подьячего И. Ефанова  *	Книга (вотчин Троице-Сергиева м-ря) письма и меры Я. П. Вельяминова и подьячего Ф. Анд- реева  *	Книга (вотчин Троице-Сергиева м-ря) письма и меры Я. П. Вельяминова и подьячего Ф. Анд- реева  *	То же  *	То же	ПКМГ, I, стр. 892-919  Там же, стр. 923  ЦГАДА, ф. Пом. пр., КН. 541  ПКМГ, I, стр. 660—730  Там же, стр. 731—786  Там же, стр. 810—850  ЦГАДА, ф. Пом. пр., кн. 379;  стлб. № 27698, ч. II, по Суздалю  ПКМГ, I, стр. 787—809  Там же, стр. 857—872  Там же, стр. 851—856  Там же, стр. 873—892
	№ п/п:	Год	Уезд
	108	7102	Углицкий и Пошехонский
	109	7102	Белозерский
	110	7102	Старицкий
	111	7102	Рузский
	112	7102	Московский
	113	7102	Коломенский
	114	7102	Юрьевец- Повольский
	115	7102	Боровский
	116	7102	Оболенский
	117	7102	Ярославский
	118	7102	Серпейский
	119	7102	Верейский
СО ст*	120	7102	Новосильский
Название книги и имена писцов	ИСТОЧНИК
♦ Книга (вотчин Троице-Сергиева м-ря) письма и меры П. Г. Са- вина и подьячего П. Микулина	ПКМГ, II, стр. 24-36
* То же	Там же, стр. 418—420
♦ Книга (вотчин Троице-Сергиева м-ря) письма и меры А. Ф. За- гряжского и подьячего Ж. Сте- панова	Там же, стр. 404—417
* То же	Там же, стр. 655—659
* Книга (вотчин Троице-Сергиева м-ря) письма и меры Л. Ново- сильцева и подьячего А. Шепи- лова	Там же, стр. 277—290
* То же	Там же, стр. 608—611
* Сотная Юрьевец-Повольского по- сада дьяка П. Шапилова	Дюбюк, стр. 6
* Книга (вотчин Троице-Сергиева м-ря) письма и меры А. Колтов- ского и подьячего Ш. Потапова	ЦГАДА, ф. ГКЭ, кн. № 608
* То же	Там же
* То же	Там же
* То же	Там же	|
* То же	Там же
* То же	Там же	|
916

№ п/п	Год	Уезд	Название книги и имена писцов	Источник
121	7102	Деревская пятина	* Список с писцовых и межевых книг земель Троице-Сергиева м-ря в двух погостах письма и межеванья В. Пыжова и подья- чего М. Медведева	ЦГАДА, ф. ГКЭ, № 8465; ф.  Пом. пр., КН. № 303
122	7102	Бежецкая пятина	* Дозорная книга (пом., вотч., мон. и црк. земель) в некоторых по- гостах письма и дозора В. Зава- лишина и подьячего Ж. Зиновье- ва	ЦГАДА, ф. Пом. пр., КН. № 972
123	7102	Казанский	* Писцовые книги (вотчин Троице- Сергиева м-ря) Н. Клеопина и подьячего Ф. Аристова	ЦГАДА, ф. ГКЭ, № 6431
124	7102	Свияжский	* Писцовые книги (вотчин Троице- Сергиева м-ря) Т. Есипова и подьячего В. Иванова	Там же
125	7102	Вологодский	Книги письма и межеванья В. Грамотина и подьячего Ф. Ко- рюкина	ЛЗАК, III, стр. 125
126	7102	Путивльский	* Книги письма и меры И. Вохро- меева и подьячего А. Малахова	ЦГАДА, ф. Пом. пр., КН. № 367; Анпилогов, стр. 130—306
127	7102—7103	Вяземский	* Книги письма и меры В. Волын- ского «с товарищи»	ЦГАДА, ф. Пом. пр., кн. № 618—619, ПКМГ, II, стр. 567— 831
128	7103	Орловский	* Книги письма и меры Д. Яков- лева и подьячего Л. Софонова	Там же, стр. 853—1073
129	до 7103	Нижегородский	Переписные книги монастырей дьяка Т. Дубровина	ЦГАДА, ф. ГКЭ, № 7987
130	7103	Хлыновский	Дозорные книги монастырей В. Овцына	ЦГАДА, (Ь. ГКЭ, № 14175, л. 83
№ п/п	Год	Уезд
131	7103—7105	Рязанский
132	7103—7105	Пронский
133	7103—7105	Зарайский
134	7103—7105	Рязанский
135	7103	Деревская пятина
136	7103	Шелонская пятина
137  138	До 7104  7104	Важский Шелонская пятина
139	7104	Суздальский

Название книги и имена писцов

*	Список с платежной книги горо-
да и Окологородного стана
(пом., вотч. земель) письма и
меры рязанского писца Т. Г.
Вельяминова «с товарищи»

*	Список с платежной книги горо-
да и Каменского стана

*	Список с платежных книг г. Ни-
колы Зарайского и двух станов
письма и меры В. Я. Волынско-
го, И. А. Нащокина, подьячих
В. Ильина и А. Малахова

*	Список с платежных книг ста-
нов тех же писцов

*	Дозорные книги (поместных зе-
мель) письма и дозора подьячих
М. Медведева и И. Витовтова

*	Дозорная книга (поместных зе-
мель) письма и дозора подьячих
С. Никифорова, С. Собакина и
К. Вяского

Писец кн. Б. П. Засекин

*	Дозорные книги (поместных зе-
мель) письма и дозора подьячих
С. Никифорова и В. Вяского
Книги письма и меры Владими-
ра Загряжского и подьячих Дея
Чечетов а и Л. Софонова

Источник

ЦГАДА, ф. Пом. пр., КН. № 396,
лл. 1—130; РПК, т. I, вып. 1,
стр. 1—42

ЦГАДА, ф. Пом. пр., кн. № 396,
лл. 131—303; РПК, т. I, вып. 1,
стр. 42—92

ЦГАДА, ф. Пом. пр., кн. № 396,
лл. 505—612; РПК, т. I, вып. 1,
стр. 157—196

ЦГАДА, ф. Пом. пр., КН. № 396,
лл. 613—776; РПК, т. I, вып. 1,
стр. 196—253

ЦГАДА, ф. Пом. пр., кн. №974,
лл. 159—323

ЦГАДА, ф. Пом. пр., кн. № 973,
ЛЛ. 184—443, копия: кн. № 738,
ЛЛ. 85—216

Милюков, стр. 173

ЦГАДА, ф. Пом. пр., кн. №705,
ЛЛ. 245—256, кн. № 973, ЛЛ. 444—
558; копия: кн. № 738, лл. 216—
277

ЦГАДА, ф. Пом. пр., стлб.
№ 27696, ч. II, по Суздалю
«5.  в 318	Год	Уезд	Название- книги и имена писцов	ИСТОЧНИК
140  141  142  143  144  145  146  147  •	148  149	7104  7104  7104-7105  7104—7105  7104—7105  7104—7105  7105  7104-7106  7104—7106  7106	Деревская пятина  Зубцовский  Вотская пятина Костромской (луговая половина) Костромской (нагорная половина) Углицкий  Суздальский  Можайский  Верейский Белозерский	*	Дозорные книги (поместных зе- мель) письма и дозора И. Нее- лова и подьячего И. Голахтио- нова  *	Дозорные книги Д. А. Замыцко- го и подьячего С. Давыдова Дозорные книги подьячего А. Михайлова  *	Книги письма Ф. И. Кривобор- ского и А. И. Колтовского «с то- варищи»  *	Книги письма В. А. Вельяминова и П. Д. Усова  Углицкие книги письма и меры кн. Д. Бельского  Суздальские книги письма и ме- ры В. Волынского «с товарищи» * Можайские и верейские писцо- вые книги письма и меры В. Ф. Загряжского и подьячих Д. Чечетова и Л. Софонова  *	То же  * Писцовая книга земских дворов на Славинском Волочке письма и меры Н. И. Беклемишева и подьячего Н. Власова	ЦГАДА, ф. ПОМ. пр., КН. № 974, лл. 324—334  ЦГАДА, ф. Пом. пр., стлб. № 22016, по Переяславль-Залес- скому у.  Неволин, стр. 17  ЦГАДА, ф. ГКЭ, № 3392, 5042, 5145, 5147  ЦГАДА, ф. ГКЭ, № 5103, 5144; № 14553, ЛЛ. 14—17  ЦГАДА, ф. ГКЭ, № 12872  ЦГАДА, ф. Пом. пр., стлб. № 27631, ч. II, по Суздалю  Шумаков, Обзор ГКЭ, III, стр. 200; РИБ, XVIII, стр. 66; ПКМГ, I, стр. 612—654  Там же  ЦГАДА, ф. Пом. пр., КН. № 265, ЛЛ. 380—385
№ п/п	Год	Уезд
150	7106	Рязанский
151	7106	Пронский
152	7106	Рязанский
153	7107	Мещера
154	7108	Хлыновский
155	7108	Казанский
156	7108	Вологодский
Название книги и имена писцов

Источник

* Книги письма и меры рязанского
писца Т. Г. Вельяминова «с то-
варищи»

*	Список с писцовых книг города
и Каменского стана письма и ме-
ры тех же писцов

*	Список с писцовых книг трех
станов тех же писцов

Книги письма и меры Г. Борзе-
цова и городового приказчика
И. Филиппова поместных земель

Книги письма и дозора городо-
вого приказчика Ф. Рязанцева

*	Дозорная и межевая книга двор-
цовых сел по Арской дороге
письма, дозора и межеванья
Н. Обухова

Вологодские писцы В. Я. Кузь-
мин, С. Ф. Руносов и подьячие
Я. Демидов и И. Антонов дали
память разсылыцику

ЦГАДА, ф. ГКЭ, № 9833—9835

ЦГАДА, ф. Пом. пр., кн. № 354,
лл. 1—341 об.; РНК, т. I, вып. 1,
стр. 255—369

ЦГАДА, ф. Пом. пр., кн. № 395

Юшков, стр. 280
✓

ЦГАДА, ф. ГКЭ, № 10982, 14173,
14175

ЦГАДА, ф. Пом. пр., кн. № 153,
лл. 1393—1469

АЮ, № 335
Сокращения, принятые в приложении 1

Анпилогов — Анпилогов Г. Н. Новые документы о России конца
XVI —начала XVII в. М., 1967

Веселовский — С. Б. Веселовский. Сошное письмо, т. 2. М., 1916;

ГОМ — Горьковский областной музей

Дюбюк — Е. Ф. Дюбюк. Юрьевецкий посад в конце XVII столетия
по сотной переписи дьяка Посника Шапилова.—«Труды Ивано-
во-Вознесенского губернского научного общества краеведения»,
вып. 5. Исторический сборник. Иваново-Вознесенск, 1928

Корецкий — В. И. Корецкий. Правая грамота от 30 ноября 1618 г.
Троице-Сергиевого монастыря.— «Записки Отдела рукописей
Гос. б-ки им. В. И. Ленина», вып. 21. М., 1959

Кучкин —В. А. Кучкин. Материалы для истории русского города
XVI в. (Выпись из писцовых книг г. Мурома 1566 г. и муром-
ская сотная 1573/74 г.)—«Археографический ежегодник за
1967 г.». М., 1969

Милюков — П. Н. Милюков. Спорные вопросы финансовой истории
Московского государства. СПб., 1892

Неволин — К. А. Неволин. О пятинах и погостах новгородских в
XVI в.— «Записки Русского географического общества», кн. VIII.
СПб., 1853

РПК — «Писцовые книги Рязанского края XVI и XVII вв., под ред.
В. Н. Сторожева, т. I, вып. 1. Рязань, 1898

Самоквасов — Д. Я. Самоквасов. Архивный материал, т. I. М.»
1905

Соловьев — Н. А. Соловьев. Сарайская и Крутицкая епархии, вып. I.
М., 1894

Сухотин — Л. М. Сухотин. Земельные пожалования в Московском
государстве при царе Владиславе. 1610—1611 гг. М., 1911

Федотов-Чеховской— К. А. Федотов-Чеховской. Акты, относящиеся
до гражданской расправы древней России, т. I. Киев, 1860.

Юшков — А. И. Юшков. Акты XIII—XVII вв.» представленные в
Разрядный приказ. М., 1898
ПРИЛОЖЕНИЕ 2

1590 г. марта 31 —1591 г. июля 8. —Дело по челобитью поме-
щика Деревской пятины Д. И. Языкова' о беглых крестьянах
А. Иванове и других, вывезенных вышневолоцкими рядовичами
С. Костиным и другими

Государю царю [и] великому князю Федору Ивановичи) всеа
Русии бьет челом холоп твой, Деревские пятины Заборовского по-
госта Дружинка Иванов сын Языков.

Бил челом я, холоп твой, тебе, государю, в нынешнем девя-
носто в осмом году о своих о беглых крестьянех, что збежали от
меня девяносто в шестом году из деревни сь Езихи, а приезжали,
государь, по тех по моих по беглых крестьян по Офонку по Ива-
нова, да по Калинку по Маркова, да по Игнашку по Истомина
рядовичи Вышнево Водочка Семен Костин, да Иван Иевлев, да
Стеш Ондреев. Да в нынешнем, государь, девяносто в восмом
году, как был я на твоей, государеве, службе под Ругодивом, збе-
жали, государь, от меня с тон же деревни сь Езихи крестьяне мои
Гриша Котов, да Федько Марков, да Терех Харин, а приезжа-
ли, государь, по тех по моих крестьян Вышнево Волочка рядови-
чи Демех да Онанья Кокины, и привезли, государь, их на Выш-
ней Волочок и посажали их в рядовских дворех. И ты, государь,
меня, холопа своего, пожаловал, дал мне свою, государеву, грамо-
ту в Великий Новгород к своему, государеву, боярину и воеводе
ко князю Василью Федоровичю Шуйскому с товарищи да к сво-
им государевым дьяком к Ондрею Арцыбашеву да к Семену
Емельянову, а твой, государев, боярин и дьяки велиле губным
старостам Деревские пятины Едровского стану Василью Мусину
да Ондрею Бункову про тех про моих про1 беглых крестьян обы-
скати. И губные, государь, старосты обыскивали и обыски, гбсу-
дарь, и отписку прислали в Великий Новгород к твоему, госуда-
реву, боярину и воеводе ко князю Василью Федоровичю Шуй-

1 В тексте: «по».

П В. И. Корецкий	321

л. X
скому с товарищи да к твоим государевым дьякам к Ондрею Ар-
цыбашеву да к Семену Емельянову 2

Милостивый царь государь, покажи милость, вели мне, холо-
пу своему, по тем обыскам и по отписки свой государев указ^
учинити, чтоб я, холоп твой, с волоките в конец не погиб.

Царь государь, смилуйся!

Помета заклеена.

л. 2 В государеве Цареве и великого князя Федора Ивановича всеа
Русии грамоте написано, какову грамоту привез в Великий Новго-
род к боярину к воеводам ко князю Василью Федоровичю Шуй-
скому-Скопйну с товарыщи да к дьяком к Ондрею Арцыбашеву
да к Семейке Емельянову в нынешнем в 98-м году марта в 31 день
Дружина Иванов сын Языков:

Бил челом государю Дружина Языков, а сказал: в про-
шлом деи в 96-м году збежали от него крестьяне з деревни
сь Язихи с пол-обжи Офонаско Иванов, да Калинка Марков,
да Игнашко Истомин. А приезжали деи по тех его крестьян с Выш-
него Волочка рядовичи Симанко Костин, да Иванко Иевлев, да
Стеш >Ондреев, и привезли деи тех его крестьян на Вышней Во-
лочек и посажали в рядовские дворы. И он деи, Дружина, бил че-
лом в Новегороде дьяком Саве Фролову да Семейке Емельянову.
И дьяки деи велели губным старостам обыскати окольными по-
госты. И губные старосты про тех его крестьян обыскивали, и в
обыску сказали, что те его крестьяне за ним за Дружиною на де-
ревне на Язихе жили и збежали на Вышней Волочек. И губные-
деи старосты на Вышней Волочок по тех его крестьян ездили,
и рядовичи деи тех его крестьян у собя не сказали. Да в нынеш-
нем же деи в 98-м году, канун Мясного заговена, как он, Дру-
жина, был на государстве службе чпод Ругодивом, збежали деи от
него крестьяне с той же деревни сь Язихи Гриша Котов, да Фешко
Марков, да Терех Харин. А приезжали деи по тех его крестьян
с Вышнего ж Волочка рядовичи Демех да Онанья Косины, и при-
везли их к себе на Вышней Волочок и посажали во дворех. И по
той государеве грамоте велено про тех крестьян сыскати, а по
сыску велено с Вышнего Волочка тех крестьян отдати Дружине
л. з з женами и з детьми и со всеми их животы. А будет// рядовичи
учнут тех Дружининых крестьян у себя хоронить, и тех рядович,
которые по крестьян ездили, велено посТавити з Дружиною с очи
на очи. И по государеве грамоте послана в Деревскую пятину к
губным старостам сыскная грамота, а велено около Вышнего Во-
лочка и Дружинина поместья Языкова в окольных погостех про
беглых про Дружининых крестьян Языкова, которые из-за него

2 В тексте здесь поставлен +.	’ .	4
збежали в 96-м и в нынешнем 98-м году, обыскати. Да будег
в обыску скажут: из Дружинина поместья из Заборовсково по-
госта з деревни сь Язихи его Дружинины крестьяне збежали и жи-
вут на Вышнем Волочке в рядовичех, и по тому обыску тех бег-
лых Дружининых крестьян перед сторонними людьми велено
вывести з женами и з детьми и со всеми их животы за Дружину
за Языкова в Заборовской погост в деревню вь Язиху в старый
их дворы, где хто жил наперед того. А будет учнут рядовские
люди тех беглых крестьян у себя хоронити и за Дружину вывозити
не дадут, и им тех рядовских людей, которые по тех беглых
крестьян ездили, Симанка Костина, да Иванка Иевлева, да Стеша
Ондреева, да Демеха да Онанью Косиных, и его Дружину Язы-
кова подавати на поруки з записми, и за поруками учинити им
срок стати в Великом Новегороде перед боярином и воеводами и
перед дьяки. Да те обыскные списки и записи поручные по рядов-
ских людех и по Дружине по Языкове за поповскими и за во-
лостных людей руками велено прислати в Великий Новгород
с кем будет пригоже часа того.	<

И 98-го майя в 28 день губные старосты Василий Мусин да
Ондрей Бунков писали в Новгород и обыскные списки прислали,
а в отписке и в обыскех написано://

Государю царю и великому князю Федору Ивановичю всеа л. 4
Руси холопи твои, губные старосты Деревския пятины Васюк Му-
син да Ондрюша Бунков челом бьют. По твоему, государеву ука-
зу и по грамоте воевод князя Василия Федоровичи Шуйского с то-
варищи за приписьми твоих государевых дияков Ондрия Арцыба-
шева да Семейки Емельянова велено нам, холопам твоим, обыска-
ти около Дружинина поместья Языкова и около Вышнего Волочка
окольними погосты про Дружининых крестьян Языкова. И мы,
холопи твои, обыскивали в окольних погостех про Дружининых
крестьян Языкова. И в обыскех сказали обыскные люди: в про-
шлом деи 96-м году из-за Дружыны Языкова крестьяне на Выш-
ней Волочек збежали з деревне с Язвихи Офонка Иванов с това-
рищи, да в нынешнем 98-м году из-за Дружыны ж Языкова
с тое ж деревни сь Язвихи збежали крестьяне на Вышней же
Волочек Гришка Котов, да Фетько Марков, да Терех Харин.Ими,
холопи твои, по твоей государеве грамоте и по обыском на Выш-
ней Волочек ездили, и Вышнего Волочка староста Леша, да ря-
довичи Семен Костин, да Иван Иевлев, да Стешь Ондриев, Де-
мех да Онанья Кокины с товарыщы тех Дружининых крестьян
Офонки Иванова с товарыщы у себя на Вышнем Волочки не ска-
зывают, а на поруку, государь, Вышнего Волочка староста Леша
и рядовые люди Семен Кокин с това//рыщи не далися. И ты, госу- л. §
дарь, нам, холопем своим, как укажешь. А обыскные, * государь,
списки за поповскими руками послали в Великий Новгород к тво-
им государевым дьяком к Ондрию Арцыбашеву да к Семейки
Емельянову с сыном боярским с Олександром с Аисиным.//

На об. л. 4: Государю царю и великому князю Федору Ива-
новичю всеа Русии. 98-го мая в 21 день привез Олексей Аисин.
л. в Лета 7098-го априля в 17 день по государеве Цареве и вели-
кого князя грамоте от боярина и воеводы князя Василья Федо-
ровичи Шюйского с товарыщи да от дьяков Ондри$г Арцыбашева
да Семейки Емельянова приезжали губныя старосты Деревской
пятины Василей Мусин да Ондрей Бунков вь Ясеновской погост,
спрашивали и обыскивали свещенников по священству, а старост и
волостных людей по государеву цареву и великого князя крестному
целованью про Дружининых биглых крестьян Языкова про Офонку
Иванова, да про Калинку* Маркова, да про Игнашку Истомина, збе-
жали, и по их Вышнего Волочка рядовичи Сенька Костин, да Иван
Иевлев, да Стеш Ондриев [приезжали ли], и свезли ль их к соби
на Волочок, и посажяли ли их в рядовскых дворях 96-м году?
Да девять десят восьмом году с тое ж деревни сь Язвихи Гриша
Котов, да Фешко Марков, да Терех Харин из-за Дружины Язы-
кова збежали ли ти его крестьяни с той его з деревни из Язвихи
из Заборовского погоста, и Вышнего Волочка рядовичи Демех
да Онанья Кокины по тих крестьян приезжали ли, и на Вышнем
Волочке в рядовских дворех тих крестьян посажяли ли? И спаской
священник Илья Костянтинов, да тое ж волости староста Урод Ива-
нов, да крестьяни Гриша Ногин, да Федор Шарапов, да Василей
Бай, да Иван Савин, да Офонас Ногин, да Иван Селин, да Ми-
хайло Ильин, да Максим Денесов, да Оксен Михайлов, да Яков
Кузьмин, да Еря Дементиев, да Петр Ефимьев, да Олфер Шахов,
да Балахон Васильев, да Филип Савин, да Семен Карабутов,
да Пахом Болотов, да Семен Бурцов, да Иван Ондриев, да Иван
Конанов, да Василей Терехов, да Иван Омельянов, да Ортемей Се-
зонов, да Василей Исаков, да Ортемей Васильев, да Филип Дани-
лов, да Иван Гребихин, да Федор Копаин, да Карп. Григорьев,
да Кузьма Кирилов, да Максим Огафонов, да Нечай Тарасов,
да Григорей Дмитров, да Федор Шерстягин, да Иван Дмитров,
да Богдан Никитин, да Федор Мелтин, да Леха Васильев, да Захар
Овдокимов, да Степан Галахтионов, да Степан Григорьев,
да Офонас Яковлев, да Григорей Сентюрин, да Василей Селива-
а. 7 нов, да || Матфей Григорьев, да Петр Дмитров, да Степан Костен-
тинов, да Игнатей Иванов, да Ондрей Борисов, да Парфен Дмит-
ров, да Климуша Костянтинов, да Яков Игнатьев, да Микита Кали-
нин, да Вешняк Данилов, да Иван Кондратьев, да Федот Лехнов,.
да Григорей Офонасов, да Темоша Панин, да Кузьма Александров,
да Первой Федоров, и все крестьяни Ясеновскыя волости, священ-
ник сказал по священству, а староста и крестьяни сказали по госу-
дареву крестному целованью, что за Дружиною за Языковым в За-
борском погосте на деревни на Язвихи жили Офонька Иванов, да
Калинка Марков, да Игнашка Истомин, 96-по году из-за Дружины
Языкова из Заборского погоста с деревни сь Язвихи збежали на
Вышной Волочек, и Вышнего Волочка рядовичи по них приезжяли
Сенька Костин, да Иван Иевлев, да Стешко Ондриев по того Офон-
ку с товарыщи, и свезли их на Вышней Волочек, и посажяли их
в рядовскых дворях, и сегодне оне живут на Волочке в рядовскых
дворях. Да в нынешнем в 98-м году из-за Дружины Языкова
с тое же деревни сь Язвихи Гриша Котов, да Фетько Мар-
ков, да Терех Харин збежали на Вышней Волочек, а приезжали
по них с Вышнего Волочка рядовичи Демех да Онанья Кокины,
а свезли их на Вышней Волочек, а посажяли их в рядовских дво-
рях, и сегодне оне живут на Вышнем Волочки в рядовскых дво-
рях з. женами и з детьми и со всим своим животом те крестьяни
Дружины Языкова. То, господине, наши ричи по государеву ца-
реву крестному целованию.

А обыскныя речи писал Спаской дьячек Ясеновскыя волости
Иванко Кирилов. ||

На об. л. 6 и по склейке лл. 6 и 7 на об.: К сему обыску
и к сем ричам поп Илья в детей своих духовных мисто руку при-
ложил.

Лета 7098-го априля в 19 день по государеве цареви и вели- я- 8
кого князя грамоти от боярина и воеводы отто князя Василья Фе-
доровича Шюйского с товарыщы да от дияков отто Ондрея Арцы
башова да Семейки Емельянова приезжали губныя старосты Дерев-
скай пятины Василей Мусин да Ондрей Буньков в Коломенской
погост, спрашивали и обыскивали3 свещенников по свещенству,
а старост и волостных людей по государеву цареву и великово князя
кресному цолованью про Дружининых беглых крестьян Языкова
про Офонку Иванова, да про Калинку Маркова, да про Игнашку
Истомина, збижали ли, и по их Вышнего Волочка рядовичи Семейка
Костин, да Иванько Иевлев, да Стеш Ондреев, приезжали ли4,
и свезли ли их к себи на Волочок, и посажали их в рядовских
дворях 96-го году? Да девятьдесят восьмом году с тое жо дерев-
ни си Язвихи Гриша Котов, да Фешко Марков, да Терех Харин
из-за Дружины Языкова збежали ли, тии его крестьяне ис тое его
деревни ис Язвихи из Заборовского погоста, и Вышнего Волочька

3 Слова «и обыскивали» написаны два раза.

4 В тексте «приезжали ли» пропущено.
рядовичи Демех да Онанья Кокины по тих крестиян приезжали ли,
и на Вышнем Волочьки в рядовских дворях тих крестиян поса-
жали ли? И Никольской священник Коломенского погоста з Берос-
ки Федор Дметрев сын, да Коломенского погоста староста Логвин
Михайлов сын, да волосныя люди Третьяк Тимофиев, да Некрас
Григорьев, да Иванько Давыдов, да Горяша Офонасьев, да Ширяй
Васильев, да Истомка Родивонов, да Зех Дмитреев, да Фишко
Игнатьев, да Лушко Пахомов, да Мишко Мокиев, да Данша Конд-
рашов, да Ивашко Васильев, да Родевон Давыдов, Спаския крестия-
ни Хутыня монастыря Коломенския волости, да Симанко
Ондреев да Еряк Федоров князя Силины крестияни Оболен-
ского, да Худяк Олексиев Федоров крестьянин Кутузова,
да Поспелко Федоров Павлов крестиянин Лопухина, да Ивашко
Поташов Федоров крестиянин Лопухина, да Васюк Сидоров, и все
крестияни Коломенского погоста, свещеник сказал по свещенству,
а староста и крестияни сказали по государеву кресному цолованью,
что за Дружиною за Языковым в Заборовском погости на дерев-
ни на Язвихи жили Офонька Иванов, да Калинка Марков, да
Игнашка Истомин, 96-го году иза Дружини Языкова иза Заборовско-
д. 9 го погоста деревни си Язвихи збежали на Вышней Волочок||, и Выш-
него Волочька рядовичи по них приезжали Сенька Костин, да Ивань-
ко Иевлев, да Стешко Ондреев по тово Офонку с товарыщи,
и свезли их на Вышней Волочок, и посажали их в рядовских дво-
рях, и севодне они живут на Волочьки в рядовских дво-
рях. Да в нынешнем в 98-го году из-за Дружини Языкова ис тое жо
деревни сь Язвихи Гриша Котов, да Фетько Марков, да Терех Ха-
рин збежали на Вышней Волочок, а приезжали по них с Вышнего
Волочька рядовичы Демех да Онанья Кокины, а свезли их
на Вышней Волочок, а посажали их в рядовских дворях, и севодне
они живут на Вышнем Волочьки в рядовских дворях з женами и
з детьми и со всим животом своем тие крестияни Дружини Язы-
кова. То, господине, наши речи по государеву цареву крестному цо-
лованью.

А обыскныя речи писал Никольский диячек з Бероски Юша
Фролов.||

На об. л. 8 и по склейке лл. 8 и 9 об.: К сему обыску и к сим
речам поп Федор и в детей своих духовных место руку при-
ложил.

л. ю Лета 7098-го априля в 16 день по государеву цареву и вели-
кого князя указу и по наказу от боярина и воеводы князя Василья
Федоровича Шуйского с товарыщы да дьяков Ондрия Арцыбаше-
ва да Семейки Емельянова приезжали губные старосты Деревские
пятины Василий Мусин да Ондрий Бунков в Посонской по-
гост спрашивати и обыскивати священников по свещенству, а старост
и волосных людей по государеву цареву и великого князя крестно-
му целованью про Дружининых беглых крестьян Языкова про Офон-
ку Иванова, да про Калинку Маркова, да про Игнашку Ис-
томина збежали ли, и приезжали ли по них Вышняго Волочка
рядовичи Сенька Костин, да Иван Иевлев, да Стеш Ондриев,
и свезли ли их к соби на Вышней Волочок и посажали ль их в ря-
довских дворех 96-м году? Да девяносто восьмом году с тое же дерев-
ни си Язвихи Гриша Котов, да Фешко Марков, да Терех Харин из-за
Дружины Языкова збежали ли ти его крестьяни с тое его дерев-
ни си Язвихи из Заборовского погоста, и Вышняго Волочка рядови-
чи Демех да Онанья Кокины по тих крестьян приезжали ли, и на
Вышнем Волочки в рядовских дворех тих крестьян посажали ли?
И Никольской священник Посонского погоста Семен Офонасьев сын
•сказал по свещенству, а дети боярские Посонского погоста Федор
Иванов сын Гордиев да приказчик его Ждан Гаврилов, да Второй
Тиханов сын Гордиев да приказчик его Степан Иванов, да Степан
Вешняков сын Скрыпицын да приказчик его Мишук Иванов, да Иван
Федоров сын Гордиев да приказчик его Посник Елисеев, да крестьяни
его Митрофан Михайлов да Ермола Селиванов, да Романов приказ-
чик Гордиева Трофим Фомин сын, да крестьяни его Федор Ки-
рилов сын, да Микета Микитин сын, да Григорей Васильев сын,
да приказчик его Клим Федоров да крестьяни его Юрий Керилов,
да Василей Федоров сын, да Степан Кирилов сын, да Кирило Он-
дриев сын, да Василей Степанов сын Кречетников да приказчик его
Сухой Иванов, да Прокофей Гаврилов сын Хрипунов да прика-
щик его Щур Иванов, да крестьяни его Иван Федоров да Филип
Игнатьев, и вси волосные люди6 Посонского погоста сказали по
государеву, цареву и великого князя крестьному целованью, што
за Дружиною за Языковым в Заборовском погосте на деревне на
Яз||вихи жили Офонка Иванов, да Калинка Марков, да Игнашка и
Истомин, 96-м году из-за Дружины Языкова из Заборовского пого-
ста з деревни сь Язвихи збежали на Вышней Волочок, и Выш-
него Волочка рядовичи по них приезжали Сенька Костин, да Иван
Иевлев, да Стешко Ондриев по того Офонку Иванова с товарищи,
и свезли их на Вышней Волочок, и посадили их в рядовских дворех,
и сегодне они живут на Волочки в рядовских дворех. Да в нынеш-
нем 98-м году из-за Дружины Языкова с тое же деревни си Яз*
вихи Гриша Котов да Фешко Марков, да Терех Харин збежали на
Вышней Волочок, а приезжали по них с Вышнего Волочка рядовичи
Демех да Онанья Кокины, а свезли их на Вышней Волочок, а по-
сажали их в рядовских, и сегодня они живут на Вышнем Волочки 5

5 В тексте слово «люди» пропущено.
в рядовских дворех ж женами и з детьми и со всим своим живоч
том ти крестьяни Дружины Языкова. То, господне, наши речи по
государеву, цареву креетьному целов’анью.

А обыскные речи писал Никольский дьячок > Посонского пого-
ста Понкратец Степанов сын.||	.0»

На об. л. 10 и по склейке лл. 10 и 11 об. К сему обыску^Ни-
кольской поп Посонского погоста от выставки из Яконова сельца
Семенищо к своим ричям и в детей своих духовных место руку
приложил.

л. 12 Ржевского уезда Ясеновские волости поп да староста да во-
лостных людей 60 человек, да Деревские пятины Коломенсково по-
госта поп да староста да волостных людей 19 человек, да Посон-
ского погоста поп да детей боярских 6 человек да детей боярских
приказщиков 8 человек да волостных людей И человек, и всего
в 3-х погостех 3 попа, да 6 человек детей боярских, да приказ-
щиков 8 человек, да 2 человека старост, да волостных людей 90 че-
, ловек, и тех погостов все волостные люди сказали: за Дружиною
за Языковым в Заборовском погосте на деревни на Язвихи жили
Офонка Иванов, да Калинка Марков, да Игнашко Истомин,
96-го году из-за Дружины Языкова из Заборовского погоста з де-
ревни сь Язвихи збежали на Вышней Волочек, и Вышнего Волоч-
ка рядовичи по них приезжали Сенька Костин, да Иван Иевле-.,
да Стешко Ондреев по того Офонку с товарыщи, и свезли их нэ
Вышней Волочок и посажали их в рядовских дворех, и сегодне он
живут на Волочке в рядовских дворех. Да в нынешнем в 98-м го; /•’"
из-за Дружины Языкова с тое же деревни сь Язвихи Гриша Котов,
да Фетько Марков, да Терех Харин збежали на Вышней Волочок,
а приезжали по них с Вышнего Волочка рядовичи Демех да Онанья
Кокины, а свезли их на Вышней Волочок, а посажали их в ря?
довоких дворех, и сегодни оне живут на Вышнем Волочке в 'ря-
довских дворех з женами и з детьми и со всем своим животом
те крестьяне Дружинины Языкова. То их и речи.

И Дружина Языков бьет челом государю, чтоб его государь
пожаловал, велел ему тех крестьян по обыском отвести назад за
него Дружину. ||

л. 13 И 98-го майя в 30 день боярин и воевода князь Василей Федо-
рович Шуйской с товарыщи да дьяки Ондрей Арцыбашев да Се-
' мейка Емельянов государевы грамоты по челобитью Дружины Язы-
кова, и прежнего отпуску, и от губных старост отписки, и обысков
слушали, и приговорили в Деревскую пятину послати гра-
моту, а велели тех Дружининых крестьян Офонку Иванова с това-'
рыщи, что из-за нево из-за Дружины выбежали из Заборовского по-
госта на Вышней Волочок, отвести за Дружину за Языкова з же-

•
нами и з детьми и со всеми их животы в старый их деревни и
дворы, где оне наперед сего жили.||

По государеве Цареве и великого князя Федора Ивановичи всеа л. 14
Русин грамоте от боярина и воеводы от князя Василья Федоровичи
Шушково с товарищи да от дьяков от Ондрея Арцыбашева да
от Омейке Емельянова в Деревскую пятину, неслуживому сыну
боярскому Григорию Пестрякову да ямскому приказщику Хотелов-
ского яму Василию Харламову. В нынешнем 98-м году марта в
31 день писал государь, царь и великий князь к нам в Великий Нов-
город: бил челом государю 6 Дружина Иванов сын Языков, а сказал:
в прошлом деи в 96-м году збежали от него крестьяне з деревни
сь Язвихи с пол-обжи Офонаско Иванов, да Сенька Марков, да
Игнашко Истомин, а приезжали деи по тех его крестьян с Выш-
него Волочка рядовичи Симанко Костин, да Иванко Иевлев, да Стеш
Ондреев, и привезли деи тех его крестьян на Вышней Волочек, и по-
сажали в рядовские дворы. И он деи Дружина бил челом в Нов-
городе дияком Саве Фролову да Семейке Емельянову, и дияки деи
велели губным старостам обыскати окольными погосты. И. про тех
его крестьян обыскивали окольными погосты7. И в обыску деи ска-
зали, что те его крестьяне за ним за Дружиною на деревне на Яз-
вихе жили и збежали на Вышней Волочок. И губные де старосты
на яВышней Волочок по тех его крестьян ездили, и рядовичи деи
тех его крестьян у собя не сказали. Да в нынешнем деи в 98-м го-
ж < мясопускную суботу8, как он Дружина был на государеве
сл^кбе под Ругодивом, збежали деи от него крестьяне с той же
деревни съ Язвихи Гриша Котов, да Фешко Марков, да Терех
Харин, а приезжали деи по тех его крестьян с Вышнего Волочка
рядовичи Демех да Онанья Кокины, и привезли их к себе на Выш-
ней Волочек9. И государю б его Дружину10 пожаловати, велети
про те его крестьяне сыскав с Вышнего Вооючка отдати назад ему
Дружине з женами и з детьми и со всеми их животы. И по госу-
дареве грамоте11 в нынешнем в 98-м году послана грамота в Дерев-
скую пятину к губным старостам к Василию Мусину да к Ондрею
Бункову, а велено им // около Вышнего Волочка и Дружинина поместья л-
Языкова в окольных погостех про беглых про Дружининых кресть-
ян Языкова, которые из-за него збежали в 96-м и в нынешнем в
98-м году, про Офонку Иванова, да про Калинку Маркова, да про

6 Далее зачеркнуто: «ноугородец сын боярской Деревские пятины».

7 Далее зачеркнуто: «И вы деи про тех его крестьян обыскивали».

8 Слова «в мясопускную суботу» написаны над зачеркнутым «ка-
нун мясного заговейна».

9 Далее зачеркнуто: «и посажали во дворех».

10 Слово «Дружину» написано над строкой.

11 Слова «И по государевой грамоте» написаны над строкой.
Игнаша Истомина, до про Гришу Котова, да про Фешка Маркова,
да про Тереха Харина обыскати. Да будет в обыску скажут: из
Дружинина поместья из Заборовсково погоста з деревни сь Язвихи
его Дружинины крестьяне збежали и живут на Вышнем Волочке
в рядовичех, и по тому обыску тех беглых Дружининых крестьян
перед сторонними людьми велено вывести з женами и з детьми и
со всеми их животы за Дружину за Языкова в Заборовской по-
л. ]б гост12 // в деревню вь Язвиху в старый их дворы, где хто жил
наперед того. А будет учнут рядовские люди тех беглых крестьян
у себя хоронити и за Дружину вывозити не дадут, и им тех рядовьских
людей, которые по тех беглых крестьян ездили, Симанка Костина,
да Иванка Иевлева, да Стеша Ондреева, да Демеха да Онанью Ко-
киных подавали на поруки з записми, а за поруками велели „поста-
вити в Великом Новегороде перед нами. И губные старосты про тех
Дружининых крестьян в Новгород писали и обыскные списки при-
слали, а в отписке губных старост написано: Вышнего Волочка ста-
роста Олеша, да рядовичи Семен Костин, да Иван Иевлев, да Стеш
Ондреев, Демех да Онанья Кокины с товарыщи тех Дружининых
крестьян Офонки Иванова с товарыщи у себя на Вышнем Волочке
не сказывают, а на поруку деи они, староста Олеша и рядовские
люди Семен Костин с товарищи им не далися. А в обыскёх13 Ржев-
ского уезда Ясеновские волости да Деревские пятины Коломенско-
го да Посонского погоста три попа, да шесть человек детей бояр-
ских, да детей боярских приказщиков восмь человек, да два ста-
росты, да волостных людей девяносто человек 14 * говорили: 96-го го-
ду из-за Дружины Языкова из Заборовского погоста з деревни
сь Язвихи его Дружинины крестьяне Офонка Иванов, да Калинка
Марков, да Игнашко Истомин збежали на Вышней Волочек, и. Выш-
него Водочка рядовичи по них приезжали Сенка Костин, да Иван
Иевлев, да Стешко Ондреев, и свезли их на Вышней Волочок, и по-
сажали их в рядовских дворех. Да в нынешнем 98-м году из-за Дру-
жины Языкова с тое же деревни сь Язвихи Гриша Котов, да Феть-
ко Марков, да Терех Харин збежали на Вышней же Волочок, а при-
езжали деи по них с Вышнего Волочка рядовичи же Демех да
Онанья Кокины, а свезли их на Вышней Волочок и посажали их
в рядовских же дворех. И ныне деи те Дружинины крестьяне жи-
вут на Вышнем Волочке в .рядовских дворех з женами и з детьми
и со всем своим животом. И как к вам ся грамота придет, и вы б
взяв с собою сторонних людей сколько будет человек пригоже, да

12 Далее зачеркнуто: «в деревню вь Язвиху в старый».

13 Далее зачеркнуто: «многие люди».

14 От слова «Ржевского» до слов «девяносто человек» вставка

с л. 16 об.
с теми сторонними людьми, ехали на Вышней Волочок, а приехав,
тех беглых Дружининых крестьян... 15||

И 98-го июля в 20 день боярин и воеводы князь Василей Фе- л- 17
дорович Шуйской с товарыщи да дьяки Ондрей Арцыбашев да Се-
мейка Емельянов сего дела и отписки слушали и приговорили к не-
служилому к Григорью Пестрикову да к ямским приказщиком Ед-
ровского да Хотеловского яму приказщиком послати грамоту, а ве-
лели им взяти с собою рядовских едровских и хотеловских рядо-
вич и охотников по десяти человек и окольных погостов волостных
людей сколько будет пригоже, с кем мочно Вышнего Волочка ста-
росту Олешу и рядовских людей Сенку Костина, Иванка Иевлева,
Стешка Ондреева, Демеха да Онанью Кокиных, да Дружининых
беглых крестьян Офонаска Иванова, Калинку Маркова, Игнашку
Истомина, Гришку Котова, Фешка Маркова, Тереха Харина пере-
имать, а переимав, их привести в Новгород с собою вместе часа
того.||

По государеву цареву и великого князя Федора Ивановича всея л. 18
Руси указу от боярина и воевод от князя Василья Федоровича
Шуйского с товарыщи да от дияков Ондрея Арцыбашева да от Се-
мейки Емельянова неслужилому Григорию Иванову сыну Пестри-
кову, да Едровского яму приказщику 16 Поснику Скобееву, да Хо-
теловского яму приказщику Василью Харламову. Писал к нам17
в Великий Новгород ты, Григорей, велено деи тебе Григорью да
Хотеловского яму приказщику Василью Харламову по грамоте и по
челобитью сына боярского Дружины Иванова сына Языкова отве-
сти с Вышнего Волочка его Дружининых беглых крестьян Офонаска
Иванова, Данилка (так!) Маркова, Игнашка Истомина, Гришку Ко-
това, Фешка Маркова, Тереха Харина за Дружину за Языкова в За-
боровской погост в деревню вь Язвиху, а Вышнего Волочка старо-
сту Олешу да рядовских людей Сенку Костина, Иванка Иевлева,
Стешка Ондреева, Демеха да Онанью Кокиных в ослушанье по-
давати на поруки з записьми, а за поруками учинити им срок ста-
ти в Великом Новегороде на Петров день. И ты деи Григорей18
на Вышней Волочек с понятыми ездил 19 отвозити тех Дружининых
крестьян 20. И Вышнего Волочка староста Олеша да рядовичи Сень-

16 Далее в деле пропуск.

16 Слово «приказщику», соответствующее смыслу, зачеркнуто и над
ним написано: «ям приказщиком».

17 Слова «писал к нам» написаны по счищенному.

18 Далее зачеркнуто: «по грамоте».

19 Слова «с понятыми ездил» написаны над зачеркнутым «на за-
говейной неделе в четверг».

20 Далее зачеркнуто: «с понятыми Спаса-Хутыня монастыря вот-
чины Коломенского погоста со старосты и с целовальники и с во-
лостными со многими людьми».
ка Костин с товарищи Чех Дружининых крестьян Языкова Офо-
л. 19 наска Иванова|| с товарыщи21 отвозити не дали, и у себя тех кресть-
ян не сказывают, и государева наказу не послушали, и сами на по-
руку не далися. И как к вам ся грамота придет, и вы б, взяв с со-
бою Едровского22 да Хотеловского 23 ряду рядовских людей
по десяти человек, а24 охотников по десяти ж человек, и околь-
ных погостов волостных людей сколько будет пригоже, с кем бы
мочно Вышнего Волочка старосту Олешу и рядовских людей Сен-
ку Костина, Ив анка	Иевлева, Стешка Ондреева, Демеха

да Онанью25 Кокиных, да Дружининых беглых крестьян Офонаска
Иванова, Калинку Маркова, Игнашку Истомина, Гришку Котова,
Фешка Маркова, Тереха Харина переимати, а переимав их2&
привезли б есте к нам в Новгород с собою вместе часа того.
А посулов и поминков от того не имали ни у кого ничего и не но-
ровили никому ни в чем. А учнете посулы и поминки имати или
кому норовити, и вам быти от государя в опале.

К сей грамоте боярин и воевода князь Василей Федорович Шуй-
ской печать свою приложил.

Лета 7098 июля в 27 день.Ц

' л. го Государю царю и великому князю Федору Ивановичу всеа Ру-
син холопи твои Гриша Пестриков, да Посничко Скобеев, да Васюк
Харламов челом бьют.

По грамоте, государь, от боярина и воевод от князя Василия
Федоровичи Шуйского с товарыщи, за приписью твоих государевых
дияков Ондрея Арцыбашева да Семейки Емельянова, по челобитью
сына боярского Дружины Языкова велено нам, холопем твоим, еха-
ти на Вышней Волочек по старосту по Олешу да по рядовых лю-
дей по Сеньку по Костина, по Иванка Иевлева, по Стеша Ондреева,
по Демеха да по Онанью по Кокиных, да по беглых по Дружини-
ных крестьян Языкова по Офонаска Иванова, да по Калинку Мар-
кова, по Игнашка Истомина, по Гришю по Котова, по Фешка Мар-
кова, по Тереха Харина, а велено, государь, нам, холопем твоим,
того старосту Олешю да рядович Сеньку Костина с товарыщи пере-
имати, а переимав, велено прислати в Новгород к твоему государеву
боярину и воеводам ко князю Василью Федоровичи) Шуйскому с то-
варыщи да г дьяком Андрею Арцыбашеву да Семейке Емельянову,
да и тех Дружининых беглых крестьян. И мы, холопи твои, при-
ехали на Вышней Волочек за канун кануну Спасова дни, да почали
21 Далее зачеркнуто: «им».

22	Далее зачеркнуто: «яму».

23	Слово «ряду» написано над зачеркнутым «яму».

24	Слова «людей по десяти человек, а» написаны над строкой.

25	Слово «Онанью» написано по счищенному.

26	Далее зачеркнуто: «сковав».

27	Далее оставлено пустое место для числа.
того старосту Олешю и рядович Сеньку Костина с товарищи по
твоему государеву наказу имати, и староста, государь, Олеша да ря-
довичи Сенька Костин с товарищи с иными со многими людми нам,
холопем твоим, имати себя не дали, и Дружининых беглых кресть-
ян у себя на Вышнем Волочки не сказывают, а нас, холопей твоих,
били и лаяли, а твоего государева наказу не слушают. А сказа-
ли, • государь, про Калинку про Маркова, што тот Калинка напи-
сался || ...28 му охотники Яков Онуфриев, Про...29, Онтроп Григорь-к л. 21
св, Ларивон Никифоров, Обрам Филипов сын. И ты, государь, нам,
холопем своим, о том как укажешь.||

На об. л. 20: Государю, царю и великому князю Федору Ивано-
вичу всеа Русии. 99-го сентября в 27 день привез Степан Семенской.

Государю царю и великому князю Федору Ивановичю всеа Руси л. 22
«бьет челом холоп твой, государев, Деревские пятины Дружинка
Языков. Бил челом тебе государю в прошлом 98-м году, как ты, го-
сударь, из Новагорода к Москве шел, о своих беглых крестьянех,
что из-за меня збежали в прошлом 96-м году з деревни сь Езихи
Юфонка Иванов, да Калинка Марков, да Игнашка Истомин сын30
Кюрляев. Да в прошлом, государь, 98-м году, как я был с тобою
тосударем под Ругодивом, с тое же деревни сь Езихи збежали от
лиеня Гришка Котов, да Фешко Марков,- да Терех Харин. А при-
езжали, государь, по тех моих беглых крестьян с Вышнево Волоч-
ка рядовичи Сенька Костин, да Иван Иевлев, да Стешко Марков,
да Демех да Онанья Кокины, и привезли их на Вышней Волочек
и посажали их в рядовские дворы. И ты, государь, меня пожало-
вал, дал свою, государеву, грамоту в Великий Новгород к своему,
государеву, боярину и воеводе к князю Василью Федоровичю Шуй-
скому с товарыщи да к своим государевым дияком к Ондрею Ар-
цыбашеву да к Семену Емельянову, и велел, государь, про тех моих
•беглых крестьян обыскати. И твой, государев, боярин и воевода
князь Василей Федорович Шуйской с товарыщы и твои государевы
дьяки дали мне грамоту к губным старостам на Едров стан к Ва-
силью Мусину да к Ондрею Бункову про тех моих крестьян обы-
•скати окольных погосты около Вышнего Волочка и моего поместь-
ишка. И губные, государь, обыскивали, и велено, государь, им по
обыском и по грамоте тех моих крестьян отвезти за меня. А кото-
рые рядовичи ездили 'по тех моих крестьян, и тех рядович велено
дати на поруку и поставить в Великом Новегороде перед твоим боя-
рином и воеводами перед князем Васильем Федоровичем Шуйским

28 В тексте несколько слов вырвано, а может быть, не хватает ли-
ста или нескольких листов, так как дальше сразу идут фами-
лии охотников.

59 В тексте несколько слов вырвано.

30 В тексте несколько букв вырвано.
с товарыщи и перед твоими государевыми дияки. И староста, госу-
дарь, рядовский Вышнево Волочка Олексей Ильин тих моих кресть-
ян вывозить не дал, и на поруку рядовичи не да лися. И губные,
государь, старосты Василей Мусин да Ондрей Буйков к твоему
государеву, боярину и воеводам, и твоим, государевым дьяком от-
писку прислали, и по той, государь, отписке твой, государев боярин
и воевода князь Василей Федорович Шуйской с товарыщи и твои
государевы дьяки дали мне другую грамоту к неслуживому сыну
боярскому Григорью Пестрикову да к ямскому приказщику Хотелов-
ского яму к Василью Харламову, и велено, государь, им ехати на
Вышней Волочек о тех моих беглых крестьянех по Офонку по Ива-
нова с товарыщи, и велено, государь, им того Офонку свести за меня
на старую деревню31, где преж сего жил, а старосту, государь,
Вышнево Волочка велено дати на поруку и тех рядович Сеньку
Костина с товарыщи, которые приезжали по моих крестьян. И ста-
роста, государь, и рядовичи на поруку не дались и тех моих кресть-
ян вывести не дали. И Григорий, государь, Пестриков писал отпис-
ку к твоему, государеву, боярину и воеводам к князю Василью Фе-
доровичю Шуйскому с товарыщи и к твоим, государевым, дьяком,
что оне на поруку не дались и крестьян вывести не дали. И твой,
государев, боярин и воеводы князь Василей Федорович Шуйской
с товарыщи да твои, государевы, дияки дали третью грамоту к то-
му же Григорью Пестрикову да к приказщиком Едровского яму
да Хотеловскому яму к Поснику Скобееву да к Василью
Харламову, а велено, государь, им взять с собою сь яму по десяти
охотников да по десяти рядовичей да окольных погостов старост
и крестьян сколько надобит, да велено им ехать на Вышней Воло-
чек, да старосту Олешу изымы и рядович Сеньку Костина с това-
рыщи, которые приезжали по беглых крестьян моих по Офонку Ива-
нова с товарыщи, и тех беглых моих крестьян, изымав же, при-
вести в Великий Новгород к твоему государеву боярину и воево-
дам к князю Василью Федоровичю Шуйскому с товарыщи и к тво-
им, государевым, диякам [за] их ослушанье. А мне, государь, от тога
старосты от Олексея Ильина и от рядович, которые по тех моих бег-
лых крестьян о Сеньке Костина с товарыщи, и в тех беглых моих
крестьянех учинилось убытка и волокиты в твоих государевых ям-
ских и в приметных деньгах и в посо[хе] и в кормех и во всяких
твоих государевых податех в три года десять рублев московская
с [пол]тиною.

Милостивый государь, царь, пожалуй меня, холопа своего, вели
мне, холопу... 32||

31 Слово «деревню» написано над строкой.

32 Далее в деле пропуск.
От царя и великого князя Федора Ивановича всеа Русии в нашу л. 23
отчину в Великий Новгород боярину и воеводам нашим князю На-
силью Федоровичи) Скопину-Шуйскому да воеводе нашему Петру
Никитичю Шереметеву да окольничему нашему и воеводе князю
Петру Семеновичю Лобанову-Ростовскому да к дьяку нашему Се-
мейке Омельянову.

Бил нам челом Деревские пятины помещик Дружина Иванов
сын Языков Вышнего Волочка на рядович на Сенку на Костина да
на Иванка на Иевлева с товарыщи, а сказал: вывезли деи они из-за
него на Вышней Волочек и посажали во крестьяне крестьян его шти
человек Офонку Иванова, да Калинку Маркова, да Игнашку Кир-
ля ева, да Гришку Котова, да Федьку Маркова, да Терешку Хари-
на. И он деи, Дружина, наперед того в прошлом в 98-м году о тех
своих о вывозных крестьянех бил челом нам, и по его деи Дружи-
нину челобитью послана к вам наша грамота. И вы деи по нашей
грамоте про тех его крестьян посылали обыскивати губных ста-
рост Василья Мусина да Ондрея Бункова, и губные деи старосты*’.
Василей да Ондрей про тех его крестьян многими погосты обыски-
вали, да те деи обыски привезли к вам. И вы деи по тем обыском
тем же губным старостам Василью да Ондрею тех его крестьян
велели вывести за него за Дружину назад и посажати их в старые
их дворы, где оне жили || наперед того, а Вышнего деи Волочка л. 24
старосту и рядович велели подавать на поруку и поставити их в
Великом Новегороде перед собою. И Вышнего деи Волочка старо-
ста и рядовичи тех его Дружининых вывозных крестьян губным
старостам у себя не сказали и на поруки деи им не дались. И вы
деи на Вышней Волочок посылали сына боярского Григорья Пест-
рикова да Хотеловского яму приказщика Василья Харламова, а ве-
лели деи тех его вывозных крестьян вывести за него за Дружину,
а Вышнего Волочка старосту и рядович, потому же велели пода-
вати на поруки и поставити их в Новегороде перед собою. И Выш-
него деи Волочка староста и рядовичи Григорью и Василью кресть-
ян его Дружининых у себя не сказали же, а на поруки деи им не
дались. И вы деи на Вышней Волочок посылали опять Григорья же
Пестрякова да Едровского яму приказщика Посника Скобеева да
Хотеловского же яму приказщика Василья Харламова, а велели деи
им, взяв сь яму охотников по десяти человек да понятых людей
сколько человек будет пригоже, да с теми деи охотники и с поня-
тыми Вышнего Волочка старосту Олешу Ильина и рядович, кото*
рые по его Дружининых крестьян приезжали и изымав, привести
в Новгород. И Вышнего деи Волочка староста Олеша и рядовичи
наказу у них не послушали и изыматца им не дали. А вывезли деи||
из-за него тех его крестьян Офонку с товарыщи с тяглые деревни л. 25
с пол-обжи, и он деи Дружина тое пол-обжи за них плачивает со-
бою с пуста три годы и стало деи ему в том убытка, оплачивая
с пуста, десять рублев, да ему ж деи стало убытка проести и в во-
локите и в подводах, что он давал под губных старост и под сына
боярского и под ямских приказщиков пять рублев с полтиною.

И будет так, как Дружина Языков бил челом и обыски будет
к вам про его крестьян присланы, и по тем будет обыском посы-
лали есте трижды, а велели будет тех Дружининых крестьян с Выш-
него Волочка вывести за него за Дружину по обыском, а Вышне-
го Волочка будет староста и рядовичи их не послушали, крестьян
за собою не сказали, и вывести их за Дружину не дали, и на пору-
ку ся не дали же, и как к вам ся наша грамота придет, и вы б
по прежней и по сей нашей грамоте и по обыском послали из Нова-
города сына боярского или подъячего добра на подводах ис прого-
нов, а велели им, собрав с окольних мест многих людей и33 тех
Дружининых крестьян Офонку Иванова с товарыщи,» которые в
сей нашей грамоте имяны писаны, с Вышнего Волочка велели34 вы-
вести назад за Дружину за Языкова и велели посадити их в ста-
рые их дворы, где хто жил наперед сего, а в убытках в Дружи-
ниных, что он за своих крестьян оплачивал с пуста и в проести
и в волоките и в наемных подводах в пятнадцати рублех с полти-
л. 26 ною|| Вышнего Волочка старосту Олешу Ильина да рядович Сен-
ку Костина с товарыщи велели поставити перед собою з Дружи-
ною сь Языковым или сь его человеком с очи на очи, да в том бы
есте их судили и сыски всякими сыскали да по суду своему и по
сыску меж ими управу учинили пб нашему указу безволокитно,
чтоб нам Дружина вперед о том не бил челом. А за ослушанье
бы есте Вышнего Волочка старосту и рядович человек дву или
трех бив батоги нещадно, да посадили в тюрьму на неделю за то,
чтоб им неповадно было вперед так воровать ослушатись, и прого-
ны б есте на них доправили.

Писана на Москве лета 7099-го июля в 8 день.||

На об. л. 23: В нашу отчину в Великий Новгород боярину и
воеводам нашим князю Василью Федоровичу Шуйскому с това-
рищи да дьяку нашему Семейке Емельянову.

99-го июля в 24 день привез Дружина Языков сам.

По склейкам: Диак Семейка Емельянов.

Черновосковая печать, укреплена на прорези с левой стороны
грамоты.

ЦГАДА, ф. Новгородской приказной избы, стлб № 42744, ч. I,
дело из 26 лл.

33	Слова «собрав с окольных мест многих людей и» вписаны меж-
ду строк.

34	Слово «велели» написано над строкой.
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН*

Авраам, иг. Спасо-Прилуцкого
м-ря 287, 288, 299

Аврамов Сапун, дьяк 80

Аврамов Т., писец 311

Агалин, писец 52

Агапит Маркушевский 287

Агичев Алдея’р, ядринский «че-
ремиса» 293, 294

Адриан, иг. новгородского
Пантелеймонова м-ря 128—
131

Адрнан Пошехонский (Андрей
Завалишин), основатель По-
шехонского м-ря 237—240

Аисин Александр, сын боярский
324

Аисин Петр, подьячий 270

Айгустов Улан, дьяк 81

Аксаков К. С., историк 6

Аксаков Леонтий, помещик
Шелонской пятины 37—38

Аксаков Л. И., глава Приказа
Холопьего суда, писец 203,
207, 304

Акулина, вдова помещика
И. Бастанова 264

Алабухин Ж., писец 306

Александр, новгородский архи-
епископ 256

* Список сокращений, приня-
тых в указателе: вел. — ве-
ликий, вол.— волость, г.— го-
род, дер.— деревня, иг.— игу-
мен, кн.— князь, кр-н — кре-
стьянин, м-рь — монастырь,
оз.— озеро, р.— река, с;—се-
ло, у.— уезд,	уу. — уезды,

ц. — царь.

Александров Кузьма, кр-н Ясе-
невской вол. Деревской пя-
тины 325

Александров С., губной старо-
ста 200

Алексеев А., кр-н Никольского
Бежецкого м-ря 44

Алексеев Худ як, кр-н Ф. Куту-
зова 326

Алексеев Ю. Г., историк 34, 55,
56, 58

Алексей (Леша, Олеша) см.
Ильин Алексей

Алексей Михайлович, ц. 157,
243

Алыциц Д. Н., историк 82

Алюев Василий (Васько), кр-н

Г. и В. Колягиных 64

Алябьев Дмитрий, дьяк 141,
174, 180, 193, 200, 266

Анастасия, жена помещика
Г. Оничкова 174

Андреев А. И., историк 8, 227

Андреев (Ондреев) Григорий
(Гришка), кр-н И. Вислене-
ва 40

Андреев Иван, кр-н Ясеновской
вол. Деревской пятины 324

Андреев Кирилл, кр-н В. С.
Кречетникова 327

Андреев Кирюк, кабальный хо-
лоп 193

Андреев Семен (Симанко), кр-н
С. Оболенского 326

Андреев Стеш, вышневолоцкий
рядович 321—333

Андреев Ф., подьячий, писец
314
Андрей Васильевич Меньшой,
кн., брат Ивана III 189

Андрей Венгерский, польский
хронист 247

Анисим, монах Иосифо-Воло-
коламского м-ря 276

Анна (Анница), жена кр-на

А. Соромотникова 40

Анпилогов Г. Н., историк 316,
320

Антоний, иг. Антониево-Сий-
ского м-ря 257—262

Антонов (Онтонов) Василий,
помещик Тульского у. 106
Антонов И., подьячий, писец
319

Антонов С., кр-н Ярославского
•Спасского м-ря 44

Ануфриев Яков, ямской охот-
ник 333

Арбузов Г. С., вотчинник Ме-
щерского у. 28

Арбузов Ф. С., вотчинник Ме-
щерского у. 28

Аристов Дмитрий (Митя), кр-н
290

Аристов Ф., подьячий, писец
316

Аристов Чюваш, помещик Ар-
замасского у. 39

Арсений, иг. Николаевского

Клобукова м-ря 249

Архимондрич Юрий, помещик
Рославльского у. 249, 270

Арциховский А. В., историк 13,
17

Арцыбашев Андрей, дьяк 112,
321—326, 328, 329, 331—333

Арцыбашев М. Н., помещик
Деревской пятины 37, 170

Арцыбашев П., помещик Обо-
нежской пятины 140, 175

Арцыбашев Ф. Н., помещик

Деревской пятины 37, 170

Афанасий, иг. Александрово-

Свирского м-ря 256

Афанасов Григорий, кр-н Ясе-
новской вол. Деревской пя-
тины 325

Афанасьев Горяша, кр-н Коло-
менской вол., новгородского
Хутынского м-ря 326

Афанасьев Семен, священник
327

Афанасьев (Офонасьев) Сидор
(Сидорка), бобыль дворцо-
вого с. Сабутола Казанско-
го у. 173

Афанасьев (Офонасьев) Якуш,
помещик Тверского у. 236

Бабичев Иван, новгородский
помещик 65

Базин Пятый, подьячий 268

Бай Василий, кр-н Ясеновской
вол. Деревской пятины 324

Балакшин П., писец 309

Баранов И., помещик Обонеж-
ской пятины 38, 122, 133,
141—143

Баранчеев Василий (Васюк),
помещик Старицкого у. 23

Барсов Е. В., историк 238

Бартенев Д. М., дьяк 63, 68

Басарга Федорович см, Леон-
тьев Басарга Федорович

Баскаков Григорий, помещик
Переяславль-Залесского у.
264

Баскаков Субота, помещик Пе-
реяславль-Залесского у. 264

Бастанов Ишук, новгородский
помещик 264

Бастанов Тимофей (Тимоша),
руководитель опричного от-
ряда 50

Бахрушин С. В., историк 14,
15, 44

Бачурин (Бачюрин) Истома,
двинский кр-н и промышлен-
ник 53, 250

Башкин Матвей, сын боярский,
еретик 251

Безбородов И., земский судей-
ка 99, 103

Безнин Мисаил, соборный ста-
рец Иосифо-Волоколамского
м-ря 100, 132, 274—283, 285,
298

Безобразов 3., писец 121, 312

Безобразов И. О., постельни-
чий, наместник Трети Мо-
сковской 213, 214, 217, 230,
231

Беклемишев Н. И., писец 318

Белеутов Борис, новгородский
помещик 98
Белеутов Василий, новгород-
ский помещик 41

Белосельский Василий, кн.,
новгородский помещик 64

Бельский А. В., опричник, по-
мещик Шелонской пятины
82, 83

Бельский Богдан, опричник,
помещик Шелонской пятины
82, 85

Бельский Д., писец 318

Беляев И. Д., историк 5, 28,
43, 154

Беляев П. И., историк 159

Бешак Дмитрий (Митя), кр-н

Ч. Аристова 39

Бибиков И. Ф., один из руко-
водителей Приказа Холопье-
го суда 207

Благово Нечай, арзамасский
воевода 265

Благой А., помещик Деревской
пятины 135

Бовыкин Друг, помещик Де-
ревской пятины 38

Богдан (Богдашка), кр-н
Г. Тернигорева 138

Болотников И. И., предводи-
тель Крестьянской войны в
России начала XVII в. 10,
146, 158, 160, 255, 267, 270,
292, 295—297, 299, 302

Болотов Пахом, кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
324

Болтин Г., писец 306

Болтин Федор, помещик Арза-
масского у. 287

Большаков Нечай, новгород-
ский посадский староста 168

Боран Семен (Сенька), кр-н
Т. Пестрикова 98

Борзецов Г., писец 319

Борис Годунов, ц. 5, 81, 87, 99,
100,	118,	121,	124—126,	130,

131,	146,	151,	157, 162,	171,

172,	195,	199,	203, 206,	215,

226, 255, 271,272,281,286,293

Борисов Андрей,	кр-н Ясенов-

ской вол. Деревской пятины
324

Борисов В. Ф., писец 311

Борисов М. Н., писец 62

Борков Петр, холоповладелец
193

Борятинский Д. М., кн., писец
121, 306, 308

Боскаков Богдан, помещик

Вотской пятины 84

Бохин Дорофей, дьяк 203

Бояринов И. У., кр-н Спасо-
Прилуцкого м-ря 100

Будовниц И. У., историк 238,
241, 257

Булат Б., писец 310

Бундов Г., писец 306

Бунков Андрей, губной старо-
ста Едровского стана 97, 111,
112, 321, 323—326, 329, 333—
335

Бурцов Семен, кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
324

Бухарйн А., помещик Обонеж-
ской пятины 135, 140, 141,
162, 166, 167, 175

Бушков Степан, кр-н, сотский
Емецкого стана Двинского у.
257, 260

Валк С. Н., историк 185, 216

Валовой	Никита, помещик

Вотской пятины 178

Варвара, мать	помещика

Т. Карпова 105

Варлаам,	иг. владимирского

Рождественского м-ря 290

Варлаам,	иг.	новгородского

Духова м-ря 117

Варлаам, монах Пинежского
м-ря 262

Василий, протопоп 22

Василий, сын кр-на Е. Забой-
никова 187

Василий (Васька), сын кр-на

А.	Соромотникова 40

Василий, сын помещика Г. Ко-
лягина 63

Василий III, ц. 157, 237, 265

Василий Васильевич, вел. кн.
149, 189

Василий Дмитриевич, вел. кн.
152

Василиса, игуменья суздальско-
го Покровского м-ря 71

Васильев Аникий (Оникий),
кр-н Кондушской вол. Обо-
нежской пятины 288

, Васильев Артемий, кр-н Ясе-
новской вол. Деревской пя-
тины 324

Васильев Балахон, кр-н Ясе-
новской вол. Деревской пя-
тины 324

Васильев Григорий, кр-н Р. Гор-
диева 327

Васильев Захар, кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
324

Васильев Иван (Ивашко), бо-
быль помещика С. М. Ви-
тофтова 177

Васильев Иван, кр-н Коломен-
ской вол., новгородского Ху-
тынского м-ря 326

Васильев Иван (Иванко), кр-н
Ч. Аристова 39

Васильев Леха, кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
324

Васильев Павел (Павелка),
кр-н Кирьяжского погоста
Вотской пятины 50

Васильев Семен, дьяк 311

Васильев Смирной, дьяк 266

Васильев С., дворцовый кр-н
Бежецкой пятины 234

Васильев Тарас (Тараско), ка-
бальный холоп С. И. Карт-
мазова 194

Васильев Т., подьячий, писец,
304

Васильев Ульян (Ульянко), ка-
бальный холоп В. Белеутова
41

Васильев Ширяй, кр-н Коломен-
ской вол., новгородского Ху-
тынского м-ря 326

Вассиан (Васьян), иг. Иосифо-
Волоколамского м-ря 281

Вахрамеев И. А., историк 289

Вельяминов А. И., писец 310

Вельяминов В. А., писец 318

Вельяминов И. Г., ямской
стройщик	150

Вельяминов	М.	И.,	писец	314

Вельяминов	Т.	Г.,	писец	313,

314, 317, 319

Вельяминов	Я.	П.,	писец	314

Веретенников В. И., историк
205, 211, 227, 231, 232

Верещагин Б. Н., писец 310

Веригин Безсон, помещик Де-
ревской пятины 264

Веселовский С. Б., историк 7,
16, 20, 38, 39, 46, 58, 59, 75,
78, 81, 92, 93, 99, 101, 121,
122, 125—127, 133, 149, 161,
176, 184, 265, 295, 307, 310,
311, 320

Вешнячка, кр-н Никольского
Корельского м-ря 123

Висленев Иван, новгородский
помещик 40

Витовтов И., подьячий, писец
317

Витофтов С. М., новгородский
помещик 176, 177

Владимир Андреевич Стариц-
кий, кн. 48

Владимирский-Буданов М. Ф.,
историк 154, 182, 183, 211,
214, 215, 220, 222, 227

Владыкин В., писец 308

Владыкин Василий, сын бояр-
ский 290

Власов Н., подьячий, писец 318

Власьев Афанасий, дьяк 203

Воверка, кр-н 165

Володимиров Иван, подьячий
40, 137

Волынская Александра, вотчин-
ница Коломенского у. 20

Волынский В. Я., писец 121,
312, 316-318

Волынский М. Г., писец 314

Волынский Русин, новгород-
ский помещик 69

Воронин Василий, холоповла-
делец 193

Воронов Рахманин, подьячий,
писец 120, 307, 310

Вороновы, дворовые, новго-
родские помещики 83

Вострый Игнат (Игнатка), по-
мещик Тверского у. 236

Вохромеев И., писец 316

Выловский Андрей, кабальный
холоп Жегловых 208

Вындомский Я., помещик Обо-
нежской пятины 137

Вяземский А., кн., писец 307

Вяский К., подьячий, писец 317
Гаврила (Гаврилко), пасынок
кр-на А. Зубова 40

Гаврилов Василий (Васка)
кр-н И. Непейцына 97

Гаврилов	Ждан,	приказчик

Ф. И. Гордиева 327

Гаврилов	Овсейко, бобыль'

дворцового с. Голина Новго<
родской земли 173

Гаврилов Трешка, кр-н И. Не-
пейцына 97

Гаврилов Шарап, землевладе-
лец Переяславль-Залесского
у. 18

Гагарин И., кн., глава приказа
по продаже запустевших по-
местий 79

Галахтионов И., подьячий, пи-
сец 318

Галахтионов Степан, кр-н Ясе-
новской вол. Деревской пя-
тины 324

Гейман В. Г., историк 100,
187—189, 192

Геласий, иг. Антониево-Сий-
ского м-ря 261

Геласий, иг. Иосифо-Волоко-
ламского м-ря 281

Геннадий, иг. Преображенского

Пескорского м-ря 293

Генрих VIII, английский ко-
роль 87

Герасим, иг. Покровского м-ря
в Бежецкой пятине 293

Герасим, монах Болдино-До-
рогобужского м-ря 265

Герасимов Иван, бобыль двор-
цового с. Сабутола Казан-
ского у. 173

Герман, монах Никольского

Корельского м-ря 52

Глаз Степан, кр-н Болдино-

Дорогобужского м-ря 286

Глинский И. М., кн., вот-
чинник Московского у. 80

Глухов Н. Л., вотчинник 22

Гневашев Я. М., белозерский
губной староста 59

Гневушев А. М., историк 75—
77, 295

Гогляев Н., подьячий 137

Годунов Г. В., боярин, дворец-
кий 62

Годунов И В., боярин, вотчин-
ник Московского у. 80

Голицын Еля, кр-н Аргунов-
ской вол. Владимирского у.

Головин Ф., отдельщик 133

Голодов Д. М., кр-н Кондуш-
ской вол. Обонежской пяти-
ны 288

Гордиев В. Т., сын боярский,
помещик Деревской пятины
327

Гордиев И. В., сын боярский,
помещик Деревской пятины
327

Гордиев Роман, сын боярский,
помещик Деревской пятины
327

Гордиев Ф. И., сын боярский,
помещик Деревской пятины
327

Горин Кирей, дьяк 78

Горсей Джером, автор записок
о России 81, 87, 90, 91, 93

Горская Н. А., историк 12, 13,
15

Горский А. Д., историк 17

Горфункель А. X., историк 26,
27, 176

Горчаков Василий, новгород-
ский помещик 180

Горышкин С., писец 313

Горяйнов-Михайлов Я. А., вот-
чинник Костромского у. 235,
236

Готье Ю. В., историк 121, 134
Гребихин Иван, кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
324

Греков Б. Д., историк 7, 14,
21, 26, 30, 70, 77, 100—104,
118,	122,	125,	127,	132,	134,

149,	154,	157,	161,	163,	166,

169,	184,	189,	191,	193,	200,

211,	216,	218,	219,	278,	282,

285, 298

Григорий, сын кр-на Е. Забой-
никова 187, 192

Григорий (Гришка), холоп
Л. Уварова 137

Григорий Авнежскин 245

Григоров А., сборщик подвод
269
Григорьев Антроп, ямской
охотник 333

Григорьев Богдан, дьяк, писец
203, 313

Григорьев И., дьяк, писец 310

Григорьев Карп, кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
324

Григорьев Матвей, кр-н Ясе-
невской вол. Деревской пя-
тины 324

Григорьев Некрас, кр-н Коло-
менской вол., новгородского
Хутынского м-ря 326

Григорьев О., дьяк, писец 312

Григорьев Петр, подьячий 63,
64, 68, 69, 71

Григорьев Пятой, подьячий 42,
45

Григорьев Савва, кабальный
холоп И. Ладыгина 210

Григорьев Степан, кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
324

Григорьев С., подьячий, писец
313

Григорьев Якушко, бобыль
Г. Завалишина 179—181

Граворонов Д., дьяк, писец 307

Грамотин В., писец 316

Губин Яков, писец 33, 306

Гундоров Р. И., кн., вотчинник

Стародубского у. 55

Гурий, иг. Вознесенского м-ря
286

Гурий, монах коломенского Го-
лутвина м-ря 42, 45

Гурьев Павел, казацкий сотник
106

Гурьев П., кр-н ярославского

Спасского м-ря 44

Гурьев Ф., священник 271

Гянялев Никифор (Никифор-
ка), кр-н Кирьяжского пого-
ста Вотской пятины 49

Давыд, помещик Владимирско-
го у. 138

Давыдов Антон (Онтошка),
кр-н боярина Степана Ва-
сильевича 291

Давыдов Иван (Иванко), кр-н
Коломенской вол., новгород-
ского Хутынского м-ря 326

Давыдов Родион, кр-н Коло-
менской вол., новгородского
Хутынского м-ря 326

Давыдов С., подьячий, писец

311, 313, 318

Даниил Принц, автор записок
о России 36

Данилов Вешняк, кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
324

Данилов Ждан (Жданко), кр-н
кн. И. Щепкина-Ростовского
45

Данилов Жданко, кр-н Л. Ак-
сакова 38

Данилов Филип, кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
324

Данилова Л. В., историк 13,
14, 17, 31, 32

Дебольский Н. Н., историк 183

Девлет-Гирей, крымский хан

79, 222, 238, 239

Дементьев Еря, кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
324

Демехов Ждан (Жданко), ка-
бальный холоп В. Белеутова
41

Демидов Я., подьячий, писец
319

Денис (Денеска), сын кр-на
Г. Микулина 50

Денисов Максим, кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
324

Дирин Василий, помещик Де-
ревской пятины 41

Дмитриев А., историк 28

Дмитриев Зех, кр-н Коломен-
ской вол., новгородского Ху-
тынского м-ря 326

Дмитриев Постник, дьяк 209

Дмитриев Собинка, бобыль
новгородского Аркажского
м-ря 167

Дмитриев С. Г., писец 305

Дмитров Григорий, кр-н Ясе-
новской вол. Деревской пя-
тины 324

Дмитров Иван, кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
324

Дмитров Парфен, кр-н Ясенов-
Ской вол. Деревской пятинЫ
324

Дмитров Петр, кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
324

Дмитров Федор, священник 326

Дмитров Шабанко, кр-н Поро-
ской вол. 69

Досадин Ф. И., новгородский
помещик 40

Досифей, иг. Воскресенского и
Пятницкого, м-рей 128

Досифей, церковный историк
271

Дровнин И. В., писец 309, 310

Друцкий Д. А., кн., опричник,
глава приказа по продаже
запустевших поместий 78, 79

Дубровин И. В., писец 120

Дубровин Т., дьяк, писец 316

Дудалов Иван, кр-н И. Баби-
чева 65

Дураков Афанасий (Офонаско)
266

Дуров Данила, городовой при-
казчик 270

Дьяконов М. А., историк 6, 17,
37, 42, 45, 79, 83, 97, 102,
103, 109, 119, 127, 132, 149,
161, 163, 166—168, 170, 176,
184, 186, 211, 219

Дюбюк Е. Ф., историк 315, 320

Евреев С., писец 309

Егунов Иван, кн., новгород-
ский помещик 83

Егунов М., кн., помещик Ше-
лонской пятины 82

Елагин Борис, помещик Псков-
ского у. 45

Елагин Парфений, помещик
Псковского у. 45

Елецкий А., кн., писец 310

Елецкий Д., кн., писец 120, 308

Елецкий Ф., кн., писец 313

Елизаров И. Ф., писец 311

Елисеев Постник, приказчик
И. В. Гордиева 327

Ельчанинов Г. М., арзамас-
ский воевода 292

Емельянов (Омельянов) Ми-
хаил, кр-н Болдино-Дорого-
бужского м-ря 286

Емельянов (Омельянов) Се-

луян, кр-н Болдино-Дорогб-
бужского м-ря 286

Емельянов Семен (Семейка)',
дьяк 111, 112, 128, 135, 136,
170, 321—326, 328, 329, 331—
333, 335, 336

Емонтов Иван, слуга Иосифо-
Волоколамского м-ря 277

Еремеев Яков (Якушка), кр-н
Вотской вол. Галицкого у.
272, 295

Ермолай-Еразм, публицист

XVI в. 36, 254

Есипов Меньшой Ф. С., вот-
чинник Костромского у. 55,
56

Есипов Т., писец 316

Ефанов Иван, подьячий, писец
29, 314

Ефимов Онисим, кр-н боярина
Степана Васильевича 291

Ефимов Петр, кр-н Ясенев-
ской вол. Деревской пяти-
ны 324

Ефремов Дорофей (Дорофей-
ко), кр-н Кирьяжского пого-
ста Вотской пятины 49

Ждан, кр-н, соцкий Кашин-
ской дворцовой слободы 249

Ждан (Жданко), кр-н Двин-
ского у. 209, 210

Ждан, сын помещика Г. Онич-
кова 174

Жеглов Иван, новгородский
митрополичий сын боярский,
холопов ла делец 207, 208

Жеглов Хрипун, митрополичий
сын боярский, холоповладе-
лец 207, 208

Жеребцов Афанасий, писец 29

Жеребцов И. А., писец 312, 313

Жижемский С. Д., кн., писец
72, 304

Жировой-Засекин Ф., кн., пи-
сец 307

Жолтухин Б., губной староста
137

Жук, вотчинник 22

Забойников Евтихий (Незнай)
Яковлев, кр-н Спасо-Прилуц-
кого м-ря 187, 192

Заболоцкий Б. В., писец 33, 34
Завалишин Василий, помещик
Деревской пятины 170, 179

Завалишин Воин, помещик Де-
ревской пятины 116, 117, 179

Завалишин В., писец 316

Завалишин Горчак, помещик

Деревской пятины 170,
179—181

Завалишин Яков, помещик Де-
ревской пятины 290

Загорский В. Ф., историк 76

Загряжский А. Ф., писец 315

Загряжский В. Ф., писец 317,
318

Заморцев М., подьячий, писец
312

Замыцкий Д. А., писец 117,
165, 179, 290, 304, 310, 318

Замыцкий Т., писец 311

Засекин Б. П., писец 317

Засекин Д. И., кн., вотчинник

Ярославского у. 55

Засулич Вера 251

Звенигородский В. А., кн., пи-
сец 99, 120, 123, 259, 305,
310

Звенигородский Г., кн., писец
308

Зеленин Д., историк 12

Зимин А. А., историк 12,13,48,
54, 55, 59, 63, 65—67, 75, 77,
90, 126, 216, 217, 225, 227,
237, 243, 246, 273, 274, 285

Зинина Фетинья, помещица
Арзамасского у. 46

Зиновий Отенский, церковный
писатель XVI в. 35, 246—248,
251, 252, 262

Зиновьев В., сын боярский 269

Зиновьев Ж., писец 316

Зиновьев	Сильвестр, губной

староста 178

Зиновьев	Степан, помещик

Обонежской пятины 141

Змеев Иван, помещик Обонеж-
ской пятины 84

Змеев Шестой, помещик Обо-
нежской пятины 84

Змеев Ф. Б., помещик Обо-
нежской пятины 84

Зубов Андрей (Ондрейко),
кр-н И. Висленева 40

Зубов И., писец 305, 307
Зубцов Иван (Ивашко), кр-н

Вотложемской вол. Устюж-
ского у. 287

Зыбин М. А., писец 306

Зыков И., «езовый приказчик»,
писец 312

Зюзин В. Г., опричник, поме-
щик Шелонской пятины 82,
222

Иван, иг. новгородского Ли
сицкого м-ря 133, 141

Иван (Ивашка), кабальный
холоп В. Воронина 193

Иван, келарь Спасо-Прилуц
кого м-ря 188

Иван (Ивашко, Нятя), кр-н
В. Завалишина 179

Иван (Ивашко), кр-н Кирь
яжского погоста Вотской
пятины 49

Иван, священник 74

Иван (Иванко), сын кр-на
Г. Плешатого 40

Иван (Ивашко), сын .кр-на
А. Соромотникова 40

Иван, сын протопопа Василия
22

Иван Иванович, ц-ч, сын Ива
на Грозного 258

Иван III, вел. кн.. 62, 157

Иван IV, ц. 23, 25, 27, 34,
49—51, 54, 56—60, 62, 65
76, 79, 80—83, 85—96, 99
101, 109, 117, 118, 124—126
156, 157, 171, 222, 223, 237,
238, 243, 251—256, 258, 259
263, 265, 271, 288, 292

Иван Афанасий (Офонька),
кр-н Д. И. Языкова 321—336

Иванов Б., дьяк 135

Иванов Б., кр-н Г. Терпигоре-
ва 138

Иванов В., подьячий, писец
121, 306, 316	_

Иванов Григорий (Гридка),
кр-н Ворбозовской вол. Бе-
лозерского у. 73

Иванов Дементий (Демка),
дворник Ярославского Спас-
ского м-ря 102, 170

Иванов Игнатий, кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
324

Иванов И., подьячий, писец 305
Иванов Михаил (Мишук), при-
казчик ,С. В. Скрипицына 327

Иванов Никита (Микита), кр-н
И. Баранова 143

Иванов Одинец, подьячий 171

Иванов Остратко, кр-н С. Зи-
новьева 141

Иванов О., подьячий 294

Иванов П. И., историк 27, 30,
152, 243

Иванов Степан (Степанко),
кр-н Ворбозовской вол. Бе-
лозерского у. 72, 73

Иванов Степан, приказчик по-
мещика В. Гордиева 327

Иванов Стефан, кузнец 245

Иванов Сухой, приказчик

В.	С. Кречетникова 327

Иванов Тарас (Тараска), бо-
быль Д. С. Оничкова 170

Иванов Урод, староста Ясе-
новской вол. Деревской пя-
тины 324

Иванов Шемет, дьяк, вотчин-
ник Московского у. 80

Иванов Щур, приказчик

П. Г. Хрипунова 327

Иванов Ясак, слуга суздаль-
ского Покровского м-ря 72

Ивашко, сын кр-на А. Соро-
мотникова 40

Игнатий, ученик Ф. Косого 262

Игнатьев Филипп, кр-н

П. Г. Хрипунова 327

Игнатьев Фишко, кр-н Коло-
менской вол., новгородского
Хутынского м-ря 326

Игнатьев Яков, кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
324

Иевко, сын кр-на А. Соромот-
никова 40

Иевлев Дмитрий (Митя), при-
казчик Г. Колягина 64

Иевлев Иван, вышневолоцкий
рядович 321—333, 335

Измайлов А. Я. 279—281

Измайлов В., писец 312

Измайлов К. А., сын боярский
59

Ильин Алексей (Леша), ста-
роста вышневолоцких рядо-
вичей 112, 323, 329—336

Ильин В., подьячий, писец 317

Ильин Михаил (Михайло),
кр-н Ясеновской вол. Дерев-
ской пятины 324

Ильинский А. Г., историк 14

Илья, монах Антониево-Сий-
ского м-ря 52

Инилентьев Василий (Васька),
бобыль Я. Вындомского 137

Иов, патриарх 27, 43, 103

Иона, архимандрит Троице-

Сергиева м-ря 272

Иона, монах Антониево-Сий-
ского м-ря 258, 261

Иона, новгородский архиепи-
скоп 253

Иоасаф, иг. Вышеостровского
м-ря 136

Иоасаф, иг. Троице-Сергиева
м-ря, затем митрополит 20,36

Иосиф, иг. нижегородского
Благовещенского м-ря 292

Иосиф, казначей Болдино-До-
рогобужского м-ря 286

Иосиф, церковный историк 238

Исаев Федот (Федотко), кр-н
И. Висленева 40

Исайя, архимандрит галичско-
го Паисиев а м-ря 265

Исаков Василий, кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
324

Истомин Игнатий см. Кирляев
Игнатий Истомин

Каблуков Василий, шуйский
помещик 86

Казакова Н. А., историк 235

Казарин, сын помещика Г. Ко-
лягина 63

Калачев Н. В., историк 26, 228

Калентьев Мелих, кр-н В. Ди-
рина 41

Калинин Никита (Микита),
кр-н Ясеновской вол. Дерев-
ской пятины 324

Калитин Семен (Семейко), по-
мещик Вотской пятины 41—
43, 46

Калугин Ф., историк 35, 247, 252

Каменцева Е. И., историк 228

Карабутов Семен, кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
324

Карамзин Н. М., историк 5,125
Карамышев Иван, писец 41

Карпов Гриша, кр-н Кондуш-
ской вол. Обонежской пяти-
ны 288

Карпов Д. ,И., помещик Туль-
ского у. 106

Карпов Т. Ф., помещик Туль-
ского у. 105

Картмазов С. И., холоповладе-
лец 194

Картмазов Третьяк, ямской
стройщик 108,

Карцев К., писец 305

Кассиан Авнежский 245

Касьян, сын кр-на Г. Плешато-
го 40

Качалов Иван, помещик Обо-
нежской пятины 137

Кашкин Дмитрий, сын бояр-
ский, отдельщик 289

Каштанов С. М., историк 48,
60, 66, 67, 86

Каялович М., историк 90

Керкелинг (Керклин) Симеон,
наместник в Ливонии, новго-
родский помещик 176, 177,
263

Киприянов Астафий (Осташ-
ко), кр-н И. Висленева 40

Кирелов Федор (Фетька), кр-н
Кирьяжского погоста Вот-
ской пятины 49

Кириев Федор, кр-н Р. Гордие-
ва 327

Кирилл Челмогорский 271

Кирилов Иван (Иванко), дья-
чок 325

Кирилов Кузьма, кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
324

Кирилов Степан, кр-н В. С. Кре-
четникова 327

Кирилов Юрий, кр-н В. С. Кре-
четникова 327

Кирляев (Кюрляев) Игнатий
(Игнашко) Истомин, кр-н
Д. И. Языкова 321, 322,
324—333, 335

Киселев С., подьячий, писец
305

Китов Пабыка, ядринский «че-
ремиса» 293

Клементьев Михаил, помещик
Деревской пятины 38

Клементьев Тимофей, священ-
ник 270 1

Клеопин Н., писец 316

Клибанов А. И., историк 246

Климов Никита (Микитка),
кр-н В. Ресницына 39

Клобуков Андрей, дьяк, поме-
щик Обонежской пятины 84

Клобуков А., писец 311

Ключевский В. О., историк 6,
125, 155, 183, 184, 258

Кмита Филон, смоленский вое-
вода 90

Князев И., подьячий, писец
314

Кобель Наум, кр-н Двинско-
го у. 237

Кобрин В. Б., историк 54, 60

Кобылин Афанасий (Офона-
сий), кр-п Спасского погоста
Вотской пятины 50

Кобылина Анна, помещица
Вотской пятины 46, 137

Кожанчиков Д. Е. 36

Кожин Алексей, холоповладе-
лец 192

Кокин Ананий (Онанья), выш-
неволоцкий рядович 321—333

Кокин Демех, вышневолоцкий
рядович 321—333

Кокошкин Пятой, дьяк 203,
210, 224

Кокошкин-Глебов Ю. В., вот-
чинник Дмитровского у. 19

Коломский Казарин, подьячий
171, 172

Колтовский А. И., писец 315,318

Колтырин-Раков И. И., вотчин-
ник Костромского у. 55

Колчин Б. А., историк 13

Колягин	Василий,	помещик

Вотской пятины 68

Колягин Григорий, помещик
Вотской пятины 63, 68

Комынин И., писец 314

Конанов Иван, кр-н Ясеиов-
ской вол. Деревской пятины
324

Кондратьев Иван, кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
324

Кондрашов Данша, кр-н Коло-
менской вол., новгородского
Хутынского м-ря 326
Кондырев И. В., хдЛоповЛ а де-
лец 187

Константинов Илья, священник
324, 325

Константинов Клим (Кл иму-
ща), кр-н Ясеновской вол.
Деревской пятины 324

Константинов Степан, кр-н
Ясеновской вол. Деревской
пятины 324

Копаин Федор, кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
324

Копанев А. И., историк 43, 104,
218, 271

Корецкий В. И., историк 33,
54—56, 60, 88, 158, 245, 246,
256, 267, 268, 306, 320

Корнеев Третьяк, подьячий, пи-
сец 308

Корнилий, иг. новгородского

Отенского м-ря 87

Коробов Ермила, писец 312

Коровин Гурий, монах Троице-

Сергиева м-ря 20

Корытков Федор, холоповладе-
лец 193

Корюкин Ф., подьячий, писец
316

Косарь, священник 240

Косицкие, дворовые, помещики

Шелонской пятины 82

Косицкий Г., помещик Шелон-
ской пятины 133

Косицкий Паук, дворовый, по-
мещик Шелонской пятины 83

Костин Дмитрий (Митя), слу-
га Троице-Сергиева м-ря 21

Костин Семен (Симанко), выш-
неволоцкий рядович 112,
321—336

Костомаров Н. И., историк 5

Костров Ю., кн., дворовый, по-
мещик Шелонской пятины
82, 83

Костя, сын ямского охотника
Переваского 42

Котов Григорий, кр-н Д. И.

Языкова 321—333, 335

Кочергин Я., дьяк, писец 311

Кочин Г. Е., историк 11

Кошков Нестер (Нестерко),
кр-н В. Кулибакина 40

Кошуров Бахтейр, сын бояр-
ский 271

Краснослепов И., сын боярский
270

Кречетников В. С., сын бояр-
ский, помещик Деревской пя-
тины 327

Кривоборский Ф., кн., холопо-
владелец 224

Кривоборский Ф. И., писец 318

Крокольский И., помещик Ше-
лонской пятины 135

Кропоткин Богдан, кн., поме-
щик Деревской пятины 97,
98

Кропоткин Михаил, помещик
Деревской пятины 98

Крузе Элерт, автор записок о
России 35, 53

Ксенофонтов Богдан, дьяк 94

Кузьмин В. Я., писец 319

Кузьмин Офроме.йко, кр-н По-
роской вол. 69

Кузьмин Семен (Семейка),
подьячий, писец 304, 305, 310

Кузьмин Яков, . кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
324

Кулибакин Василий, помещик
Бежецкой пятины 40

Кулишер И. М., историк 102

Куломзин С., дьяк, писец 311

Култашевы, дворовые, новго-
родские помещики 83

Кунцевич Г. 3., историк 118,
162

Куракин Андрей, ядринский
воевода 293

Курбский А. М., кн. 78

Курицын-Волков Б. В., поме-
щик Деревской пятины 181

Курка Иван, слуга суздальско-
го Спасо-Евфимьева м-ря 61

Курлятев Константин, кн,. вот-
чинник Костромского у. 20

Курыханов Абрам (Обрам),
кр-н Ю. Нелединского 69

Курыханов Иван (Ивашко),
сын кр-на А. Курыханова 69
Курыханов Якуш, сын кр-на

А. Курыханова 69

Кутузов Федор, помещик Де-
ревской пятины 326
Кучкин В. А., историк 311, 312,
320

Кушева Е. Н., историк 195, 197,
199, 200, 202, 215, 220, 221,
233

Лакиер А. Б., историк 228

Лаппо И. И., историк 46, 134

Лаппо-Данилевский А. С., ис-
торик 154, 167

Лапшина Р. Г., историк 246

Ларев И. Ф., вотчинник Коло-
менского у. 19

Ласкирев Ф. М., писец 305

Ласунский Па дор, писец 40

Левашов Федор, помещик Ар-
замасского у. 46

Левин Нечай, кр-н, вывезенный
Ф. Я. Осокиным 65

Ленин В. И. 16

Леонид, монах Пошехонского
м-ря 240

Леонидов Богдан, подьячий
165

Леонтьев А. К., историк 202

Леонтьев Б. Ф., опричник 51,
52, 250

Лехнов Федот, кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
324

Лжедмитрий I 87, 155, 158,259

Лизунов Петр, отдельщик
179—181

Линев Богдан, холоповладелец
193

Линев Василий, холоповладе-
лец 193

Лобанов Федор, помещик Ар-
замасского у. 46

Лобанов Юмшан, городовой
приказчик 292

Лобанов-Ростовский П. С., кн.,
окольничий, новгородский
воевода 135, 136, 170, 335

Ловчиков Григорий, холоповла-
делец 209, 210

Логинов Семен, кр-н Аргунов-
ской вол. Владимирского у.
272

Лодыгин Иван, холоповладе-
лец 210

Лопотинский Антон, келарь
Иосифо-Волоколамского м-ря
279, 280

Лопухин Дружина, помещик
Деревской пятины 289

Лопухин Павел, помещик Де-
ревской пятины 326

Лопухин Федор, помещик Де-
ревской пятины 326

Лошаков В., губной староста
38

Лука Бузэуский, епископ 149

Лурье Я. С., историк 235

Лутков Федор, кр-н Кондуш-
ской вол. Обонежской пяти-
ны 288

Лутовинин Третьяк, помещик
Деревской пятины 165

Лыкошин Дмитрий, кр-н

Г. Штадена 41, 44

Лысцов Михаил, сын боярский
53

Любименко И., историк 14

Магмет-султан см. Мухаммед II

Мазовский Ф. И., новгородский
помещик 39

Макарий, митрополит 25, 237,
239, 245

Макарий, церковный историк
258

Макарий Калязинский, основа-
тель калязинского Макарьева
м-ря 244

Максимов Заветной, староста
Кондушской вол. Обонеж-
ской пятины 288

Малахов А., подьячий, писец
304, 313, 317

Мануйлов А. Ф., писец 306

Мануйлов И. Ф., помещик Вла-
димирского у. 28

Маньков А. Г., историк 14, 15,
25, 30, 36, 160

Марк (Марко), кр-н П. Ела-
гина 45

Марков Калина, кр-н Д. И.

Языкова 321,322,324—333,335

Марков Федор (Федько), кр-н

Д. И. Языкова 321—333, 335

Маркс К. 31, 151, 251

Мартемьянов Нифонт (Нифон-
ко) Плюсна, кр-н Б. Языко-
ва 165

Мартьянов Б. Д., опричник,
помещик Обонежской пятины
83
Мартьянов Обросим (Истома),
кр-н вотчины Спасо-Прилуц-
кого м-ря 187

Мартьянов С., сын боярский
245

Марфа (Марфица), кр-ка С. Ка-
литина 41

Масленицкий Н., помещик Де-
ревской пятины 136

Масленицкий С., племянник

Н. Масленицкого 136

Масленицкий Ю., митрополи-
чий сын боярский 19

Масса Исаак, автор записок о
России 267

Матвеев Иван, подьячий 171

Матвеев Никита (Микитка),
кр-н Оносьи Бовыкиной 39

Матвеев Шерап, подьячий 55

Матвей, основатель Николаев-
ского м-ря в Шацком у. 287

Матренин Иван, кр-н Бело-
сельской вол. Пошехонского
у. 240, 241

Маурин М. Я., вотчинник 22

Медведев М., подьячий, писец
316, 317

Мезецкий Б. И., кн., писец 120,
310

Мезецкий М., писец 312

Мельницкий С. И., новгород-
ский помещик 42, 267

Меркурий, монах Кирилло-Бе-
лозерского м-ря 94

Мешаев И., дьяк, писец 312

Мещанинов-Морозов Г. И., пи-
сец 120, 309, 310

Мещерский Матвей, кн., новго-
родский помещик 266

Микулин Григорий (Греша),
кр-н Кирьяжского погоста
Вотской пятины 50

Микулин П., подьячий, писец
315

Миленин Семен, помещик Ар-
замасского у. 38

Милюков М. В., курмышский
воевода 296

Милюков П. Н., историк 119,
121, 317, 320

Милюков Федор, ямской строй-
щик 117, 135, 163

Минин Назар (Нечай) Михай-
лов, холоповладелец 192

Мисаил,	иг. новгородского

Отенского м-ря 253

Мисаил	(Мйсайло), келарь

Преображенского Песнош-
ского м-ря 293

Митин Федор, кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
324

Михаил, кабаловладелец 210

Михаил (Михалко), сын кр-на
Г. Плешатого 40

Михаил (Михайло), сын кр-на
А. Ривагина 64

Михаил Темрюкович см. Чер-
касский М. Т.

Михаил Федорович, ц. 145,
155—157, 169

Михайлов Аксен (Оксен), кр-н
Ясеновской вол. Деревской
пятины 324

Михайлов А., подьячий, писец
318

Михайлов Данила, кр-н 42

Михайлов Логвин, староста

Коломенской вол., новгород-
ского Хутынского м-ря 326

Михайлов Митрофан, кр-н

И. В. Гордиева 327

Михнев Истома, казачий голо-
ва 105

Мишурин С. Ф., дьяк 73

Моисеев Афанасий, новгород-
ский помещик 18

Моисеев Федор, новгородский
помещик 18

Мокеев Третьяк, подьячий, пи-
сец 117, 121, 304

Мокиев Михаил, кр-н Коло-
менской вол., новгородского
Хутынского м-ря 326

Мокиев Нечай, помещик Обо-
нежской пятины 268

Молеванов С. Т., помещик

Обонежской пятины 141, 142

Молчанов Василий, писец 304

Мордвинов М. Г., новгород-
ский помещик 194, 230

Мосальский Владимир, кн., пи-
сец 308

Москотиньев Зык, новгород-
ский помещик 40

Муравьев Шаврук, холоповла-
делец 193

Муейн Василий (Васюк), губ-
ной староста Едровского ста-
на 97, 111, 112, 321—326, 329,
333—335

Мухаммед II (Магмет), турец-
кий султан 216

Мшохин Степан, подьячий 201
Мюнцер Томас, вождь и идео-
лог Крестьянской войны в
Германии XVI в. 247

Нагавицына-Засекина А. П.,
княгиня, вотчинница Пере-
яславль-Залесского у. 55

Нагой А. Ф., опричник 81

Нагой Федор, сын боярский
222, 223

Назарьева Стефанида, поме-
щица Тверского у. 236

Назимов Григорий, сын бояр-
ский, недельщик 290

Нарбеков (Нарбиков) Чюваш,
новгородский помещик 65

Нарбеков Яким, помещик Бе-
жецкой пятины 186

Нармацкий И., дьяк 128, 177

Нармацкий Никифор (Мики-
фор), помещик Деревской
пятины 137, 139

Нармацкий (Нормацкий) Се-
мен, писец 25

Г Наумов К. А., писец 308
Наумов Яков 71—72
Нащокин И. А., писец 317
Невзоров И., подьячий, писец
308

Невзоров Матвей, помещик Де-
ревской пятины 150, 164

Невзоров Федор, помещик Де-
ревской пятины 150, 163

Неволин К. А., историк 304—
306, 312, 318, 320

Неелов Б. А., новгородский по-
мещик 194, 230

Неелов Иван, помещик Дерев-
ской пятины 264

Неелов И., писец-318

Некрасов Алексей, сын бояр-
ский 203

Нелединская Арина, вотчинни-
ца Бежецкого Верха 19

Нелединский Ю., писец 308

Нелединский Ю. А., опричник,
помещик Вотской пятины
68-70

Нелюбов В., дьяк 121

Непейцын Иван, помещик Де-
ревской пятины 97

Нестер (Нестерко), кр-н новго-
родского Духова м-ря 39,
170

Нестеров М. С., писец 306

Нефантов Мосей, кабальный
холоп 192

Нефедьев Григорий (Гридя),
городовой приказчик 249

Нечкина М. В., историк 11

Нещера Борис, кр-н Иосифо-
Волоколамского м-ря 294

Никандр Псковский 241

Никитин Богдан, кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
324

Никитин Е., подьячий, писец
310

Никитин М., подьячий, писец
306

Никитин (Микитин) Никита
(Микета), кр-н Р. Гордиева
327

Никитин С., писец 309

Никитин Устин (Устинка), кр-н

С. М. Витофтова 176, 177

Никифор, кр-н 245

Никифор, священник 245

Никифоров Григорий, кр-н

Обонежской пятины 268

Никифоров Ларион, ямской
охотник 333

Никифоров С., подьячий, пи-
сец 347

Никифоров Ярлыш, кр-н Обо-
нежской пятины 268

Никольский Н. К., историк 26,
30, 35, 94

Нил Столбенский 241

Нифонт, иг. Троице-Сергиева
м-ря 22

Новомбергский Н., историк
221

Новосельский А. А., историк
155, 157

Новосильцев Е., писец 305, 313

Новосильцев Лука, писец 62,
306, 315

Ногин Афонас, кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
324

Ногин Григорий (Гриша), кр-н
Ясеновской вол. Деревской
пятины 324

Ногтев Д. А., кн., новгородский
воевода 38, 122, 128, 133, 138,
141—143, 174, 207—209, 294

Носов Н. Е., историк 43

Оболенский Сила, кн., помещик
Деревской пятины 326

Обольянинов И. П., новгород-
ский помещик 224

Образцов Г. Н., историк 257

Образцов Яков, губной старо-
ста 266

Обутков Иван, помещик Дерев-
ской пятины 264

Обухов Никита, писец 173, 319

Овдокимов Захар, кр-н Ясе-
новской вол. Деревской пя-
тины 324

Оверкиев Левка, бобыль

А. Олисина 178

Оверкиев Сила (Силка), бег-
лый холоп 224

Овцын В., писец 316

Овцын Ф. М., вотчинник Руз-
ского у. 19

Огалин Посник, выборный го-
лова 248

Огарев А. Д., опричник, новго-
родский помещик 68

Огафонов Максим, кр-н Ясе-
новской вол.. Деревской пя-
тины 324

Ожогин, новгородский поме-
щик 176, 177

Олгин Тимофей (Тимошка) 266

Олисин Андрей, 'новгородский
помещик 178

Ольговы, вотчинники Костром-
ского у. 59

Омельянов Иван, кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
324

Онисимов П., кр-н Г. Терпиго-
рева 138

Оничков В. Г., новгородский
, помещик 37

Оничков Глеб, новгородский
помещик 174

Оничков Д. С., помещик Де-
ревской пятины 37, 39, 170

Оничков М., новгородский по-
мещик 270

Оносья, помещица, жена

Д. Бовыкина 38, 39

Онтоман, сын Е. Забойникова
187

Орфенов Б., историк 190

Осинин Н., помещик Бежецкой
пятины 269

Осипов М., кр-н 44

Осокин Ф. Я., помещик Ше-
лонской пятины 65

Осолья, монах Троице-Сергие-
ва м-ря 20

Остафья, жена помещика Ожо-
гина 176, 177

Островская М. А., историк 105

Офремов Митрофан (Митрош-
ка), кр-н Кирьяжского пого-
ста Вотской пятины 49

Павел (Павелко), пасынок
кр-на А. Зубова 40

Павлов В., подьячий, писец
306

Павлов-Сильванский Н. П., ис-
торик 191

Палицын Авраамий, келарь
Троице-Сергиева м-ря 267

Палицын А;, писец 309

Панеях В. М., историк 185, 188,
189, 200, 205, 211, 212, 222,
227, 228, 232

Панин Тимоша, кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
325

Панов Афанасий, новгородский
помещик 41

Парфенка, кр-н Никольского
Корельского м-ря 123

Парфеньев И., митрополичий
сын боярский 19

Патрикеев Иван, кр-н Ю. А.
Нелединского 69

Пахирев Б., писец 307

Пахомов Лух (Лушко), кр-н
Коломенской вол., новгород-
ского Хутынского м-ря 326'

Пахомов Матвей (Матвейка),
кр-н Кирьяжского погоста
Вотской пятины 49

Пашуто В. Т., историк 13, 14
Пенков П. Д., елецкий казак
1106

Переваской Худяк, ямской
охотник 42

Перельман И. Л., историк 32

Пересветов И. С., публицист

XVI в. 216, 254

Перфильев Я., помещик Рос-
лавльского у. 290

Пестриков Григорий, сын бояр-
ский, помещик Деревской
пятины 112, 329—332, 334,
335

Пестриков Тимофей, новгород-
ский помещик 98

Петров Д. Е., кр-н Т. Ф. Кар-
пова, затем елецкий казак
105

Петров Казарин, подьячий
279—281

Петров Прохор (Прошко), кр-н
Б. Сомова 97

Петров Тихон (Тишка), кр-н
Ворбозовской вол. Белозер-
ского у. 72

Писемский Ф., русский посол
в Англию 93—95

Питирим, иг. Антониево-Сий-
ского м-ря 257, 258

Платонов С. Ф., историк 101,
102, 122, 125, 154

Плешатый Столитиков Григо-
рий, кр-н И. Висленева 40

Плещеев А. В., писец 122, 133,
135, 140, 141, 143, 305

Плещеев Григорий, кр-н Спа-
со-Прилуцкого м-ря 188

Плещеев И. И., опричник 56

Плещеев Логин, новгородский
помещик 177

Плещеев Семейка, писец 306,
307

Плещеев С. Г., писец 306

Побойнин И., историк 99

Погодин М. П., историк 6, 125

Подивнаков Юрий, кабальный
холоп 192

Подолов Постник, подьячий
269

Подольный М., кр-н кн. И. Д.
Хворостинина, затем елецкий
казак 105, 106

Поз деев Второй, дьяк 180

Полев Иван, помещик 264, 265

Поливанов И. В., помещик Ше-
лонской пятины 85

Полосин И. И., историк 17, 47,
77, 254

Попов С. Г., кр-н Соловецкого
м-ря 53

Порховский А. Н., денежный
сборщик 66

Поршнев Б. Ф., историк 31

Поскочин Иван, губной старо-
ста 150, 269

Поскочин Поздняк, новгород-
ский помещик 40

Потапов Ш., подьячий, писец
315

Поташов Иван (Ивашко), кр-н

Ф. Лопухина 326

Приклонский К., подьячий, пи-
сец 312

Прокофьев Ф., сын боярский
245

Протасий, иг. Вознесенского
м-ря 286

Пустошкин Богдан, помещик

Шелонской пятины 38, 45

Путатин, кр-н В. Антонова 106

Путятин Иван, кн., помещик

Арзамасского у. 38

Пушевников Ю., писец 308

Пушкин М. И., холоповладелец

186, 194, 230

Пушкин О. М., писец 313

Пушкин Ф. А. 88

Пущев Богдан, приказчик кн. .

И. Д. Хворостинина 105

Пыжов В., писец 316

Пыжов К. П., новгородский
помещик 37

Пыжов Никита, писец 57

Пьянков А. П., историк 184

Рабинович. Г. С., историк 17,
32

Ребров Федор, новгородский
помещик 84

Ребуев Данила (Данилко),
кр-н Кондушской вол. Обо-
нежской пятины 288

Ресин И., писец 307

Ресницын В., новгородский по-
мещик 39

Ржевский Е., писец 309 —

Ржевский Н. Г., писец 306

ПС7
Ривагин Андрей (Ондрейко),
кр-н Г. Калягина 64

Рогинский М. Г., историк 35,
53, 250

Роговцев М., помещик Рос-
лавльского у. 249

Рогозин Ф., писец 306

Родионов Истома, кр-н Коло-
менской вол., новгородского
Хутынского м-ря 326

Рождественский С. В., историк
16, 121

Рожков Н. А., историк 11, 12,
18, 21, 23, 24, 26, 29, 35, 43,
51, 76, 77, 89, 149, 150, 167

Роман, вотчинник 22

Романов Б. А., историк 233

Романов Иван, помещик Арза-
масского у. 292

Руносов С. Ф., писец 319

Румянцев Меныпик Юрьев,
сын боярский 264

Русинов Рохманин, дьяк, вот-
чинник Московского у. 80

Рыбаков Б. А., историк 238,
246

Рязанцев Ф., городовой при-
казчик, писец 319

Сабуров Е., писец 121, 312

Сабуров Иван, новгородский
помещик 137

Сабуров И. Г., кр-н Вотложем-
ской вол. Устюжского у. 287
Сава, казначей Преображен-
ского Пескорского м-ря 293
Савин Григорий, кр-н, десят-
ский Коростынской вол. 270

Савин Иван, кр-н Ясеновской
вол. Деревской пятины 324

Савин П. Г., писец 315

Савин Филипп, кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
324

Савич А. А., историк 15, 53,
250

Савостьян (Савостик), кр-н
С. Калитина 42

Садиков П. А., историк 23,
52—55, 59, 241, 254

Салинген Симон, ван, гол-
ландский купец 51, 52, 250

Салтыков А. Е., писец 307

Салтыков М. Г., окольничий
203

Самарин И., помещик Вотской
пятины 137

Самозерец А. И., дворцовый
кр-н Никольского погоста
Обонежской пятины 44

Самоквасов Д. Я., историк
8, 9, 18, 34, 38, 41—43, 45,47.
49—52, 56—58, 63—65, 66,
68, 73, 75, 77, 84, 97, 98, ПО,
111, 116, 119, 124, 135, 149,
250, 252, 266, 268, 298, 305,
306, 310, 320

Сарафанов Федор, кр-н Аргу-
новской вол. Владимирского
у. 272

Сафонов Иван, слуга Иосифо-
Волоколамского м-ря 277

Сахаров А. Н., историк 27, 182

Сезонов Артемий, кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
324

Селезнев С., вотчинник 236

Селиванов Василий, кр-н Ясе-
новской вол. Деревской пя-
тины 324

Селиванов Ермола, кр-н И. В.

Гордиева 327

Селин Иван, кр-н Ясеновской
вол. Деревской пятины 324

Семен, священник 74

Семенов Иван (Ивашко), бо-
быль С. С. Харламова 165

Семенов Максак (Максачко),
подьячий 40

Семенов Парфен, кр-н Болди-
но-Дорогобужского м-ря 286

Сентюрин Григорий, кр-н Ясе-
новской вол. Деревской пя-
тины 324

Сербина К. Н., историк 14

Сергеев И., подьячий, писец
305

Сергеев Т., подьячий 288, 294

Сергеевич В. И., историк 5,
154, 183, 191, 200, 219

Сергий, иг. важского Клонов-
ского м-ря 255

Сидор (Сидорко),	пасынок

кр-на А. Зубова 40

Сидоров Василий	(Васюк),

кр-н Ф. Лопухина 326

Сидоров Федор (Федко), кр-н
Ворбозовской вол. Белозер-
ского у. 73

Симеон Бекбулатович «вел. кн.
всея Руси», затем вел. кн.
Тверской 45, 81, 83—86, 94

Симон, митрополит 19

Симонов Василий, писец 304

Скобеев Постник, приказчик
Едровского яма 112, 331, 334,
335

Скобельцын И. И., новгород-
ский помещик 64

Скрипицын Б. И., помещик
Владимирского у. 28

Скрипицын С. В., сын бояр-
ский, помещик Деревской пя-
тины 327

Скрынников Р. Г., историк 17,
18, 32, 35, 48, 55, 59, 90

Славный Смирной, приказчик
кн. М. Т. Черкасского 61

Смирин М. М., историк 247

Смирнов И. И., историк 23, 29,
48, 51, 53, 77, 90, 124, 125,
127, 130, 134, 138, 155, 158,
185, 226, 274, 278—281, 290,
299

Смирнов П. П., историк 156,157

Сназин В., сборщик подвод
269

Собакин Степан, подьячий 171,
172

Собакин С, подьячий, писец
317

Соболев В. Ф., патриарший
сын боярский, помещик Вла-
димирского у. 290—292, 299

Соболев Федор, помещик Вла-
димирского у. 42

Соболев, писец 52

Сокуров Иван, кр-н Ф. Собо-
лева 42

Соловьев С. М., историк 5, 6,
310, 320

Сомов Б., губной староста, по-
мещик Деревской пятины 38,
97

Сорокин Кондратий (Кондрат-
ко), кр-н Г. Колягина 64

Соромотников Афанасий (Офо-
носий), кр-н И. Висленева
40

Сорочнев Н., подьячий, писец
311

Соткин Петр, помещик Арза-
масского у. 38

Софонов Ждан, подьячий, пи-
сец 311

Софонов Л., подьячий, писец
316—318

Сохарусов П., писец 309

Сперанский М. М., государ-
ственный деятель начала
XIX в. 155

Спиридонов В., подьячий, пи-
сец 313

Стараго Е. Г., писец 304, 305,
311

Стахий, монах Никольского
Едровского м-ря 97

Сташевский Е. Д., историк 26,
73, 75, 76, 89, 134

Степан (Степанко), сын кр-на
Г. Плешатого 40

Степан (Степанко), сын кр-на
Сусла 41

Степан Васильевич, боярин 291

Степанов Борис, бобыль двор-
цового с. Трясова Новгород-
ской земли 167

Степанов Ж., подьячий, писец
315

Степанов Панкрат (Понкра-
тец), дьячок 327

Степанов Прохор (Прошка),
бобыль дворцового с. Голина
Новгородской земли 173

Степанов П., подьячий, писец
314

Степанов Федор, кр-н, зять
кр-на Д. Михайлова 42

Стефан Баторий, польский ко-
роль 90, 94

Строганов Максим, холоповла-
делец 187, 192, 193

Строганов Семен, холоповладе-
лец 187, 192, 193

Строгановы, вотчинники, про-
мышленники и купцы 28

Строев П., археограф 257

Стромилов Г., помещик Дерев-
ской пятины 117,135,163,166

Суворов Постник, подьячий,
писец 311

Сукин Г. Н,, помещик Москов-
ского у. 264

Сукин Терентий, сын боярский,
новгородский помещик 266
Сумароков С, дьяк, писец 313

Супонев Тимофей, новгород-
ский помещик 264

Сурмин А., писец 309

Сусл, кр-н С. Калитина 41

Сухотин Л. М., историк 54, 59,
61, 304, 310, 311, 320

Сычев Степан, помещик Арза-
масского у. 38

Талызин Иван, писец 311

Тарас (Тараска), кр-н Д. Онич-
кова 39

Тарасов Василий, кр-н Аргу-
новской вол. Владимирского
у. 272

Тарасов Нечай, кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
324

Татищев В. Н., историк 5, 8,
125, 215

Таубе Иоганн, автор записок
о России 35, 53

Телятевская Аксинья, княгиня,
вотчинница Дмитровского у.
83

Телятевский А. П., кн., вотчин-
ник Дмитровского у. 83

Терентеев Исаак (Исачко),
кр-н Никольского Корельско-
го м-ря 116

Терехов Василий, кр-н Ясенев-
ской вол. Деревской пятины
324

Терехов Кирилл (Кирилка),
кр-н Т. Пестрикова 98

Терпигорев Григорий, патриар-
ший сын боярский, помещик
Владимирского у. 138

Тимофеев Н., историк 94, 100

Тимофеев Третьяк, кр-н Коло-
менской вол., новгородского
Хутынского м-ря 326

Тинда Ф. С., кр-н Соловецкого
м-ря 53

Титов А. А., историк 44

Тихомиров М. Н., историк 13,
15, 17, 90, 273, 274

Тихонов А., помещик Дорого-
бужского у. 267

Тихонов В., писец 121, 312

Токмаков Ю. И., кн., опричник,
помещик Вологодского у. 54,
72

Толстой Андрей, писец 257,
259, 260

Топасов О., новгородский по-
мещик 163

Траханиотов Н. В., писец 307

Треста Алексей . (Олексийка),
кр-н Т. Пестрикова 98

Третьяков Никита (Микита),
помещик Обонежской пятины
136, 138

Третьяков Семен, писец 306

Трехов Иван (Иванко), бобыль

Г. Завалишина 179

Трусов Тимофей, помещик

Обонежской пятины 41

Турбенев Меньшой, дьяк 83

Тхоржевский С. И., историк

17, 47, 70

Тыртов Второй, помещик Ше-
лонской пятины 175, 290

Тыртов И. Г., помещик Влади-
мирского у. 55

Тыртов Т. Г., помещик Влади-
мирского у. 55

Тютин Федор, подьячий, писец
306

Тютчев Семен, губной староста
266

Тюфякин Василий, писец 310

Уваров Л., помещик Вотской
пятины 137

Ульфельд Яков, автор записок
о России 76

Ульяна, сестра помещицы

А. Кобылиной 137

Унковский Михаил, дьяк 203,
207

Ускалев Федот (Федотка), кр-н
Кирьяжского погоста Вот-,
ской пятины 49

Усов П. Д., писец 318

Ушаков Герасим, ямской
стройщик 266

Ушаков Г., вотчинник 22

Фалков Ф. В., кр-н Пороской
волости Новгородской земли ,
69

Фатьянов Денисий, хлебный
праветчик 50

Федор (Фетко), помещик Твер-
ского у. 236
Федор, сын помещика В. Тыр-
това 290

Федор Иванович, ц. 5, 9, 83,
84, 109—111, 114, 121, 124—
133, 138, 141, 144, 146—150,
154—157, 160, 168, 182, 204,
205, 218—220, 224, 228, 229,
259, 265, 296, 321—324, 328,
329, 331—333, 335

Федоров Василий, кр-н В. С.
Кречетникова 327

Федоров Еряк, кр-н С. Оболен-
ского 326

Федоров Иван, кр-н Болдино-
Дорогобужского м-ря 286

Федоров Иван, кр-н П. Г. Хри-
пунова 327

Федоров И., писец 307

Федоров И. П„ боярин, вот-
чинник 59

Федоров Клим, приказчик
В. С. Кречетникова 327

Федоров К., подьячий, писец
313, 314

Федоров Михаил (Михалка),
кр-н Ф. Лобанова 46

Федоров Первой, кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
325

Федоров Поспелко, кр-н П. Ло-
пухина 326

Федосья, дочь помещика
Г. Мордвинова 194

Федотов-Чеховской А. А., исто-
рик 242, 289, 306, 308, 320

Феодосий, архимандрит яро-
славского Спасского м-ря
102

Феодосий, архимандрит Трои-
це-Сергиева м-ря 53

Феодосий, новгородский архие-
пископ 245

Феодосий Косой, холоп, еретик,
идеолог крестьянства и ни-
зов посада XVI в. 246—248,
251, 252, 262, 299

Феофилатьев Ф., подьячий 121

Филатьев Д., подьячий, писец
312

Филипов Абрам, ямской охот-
ник 333

Филиппов А. М., историк 52,
250

Филиппов А. Н., историк 183

Филиппов И., городовой при-
казчик, писец 319

Филиппов Семен, кр-н 44

Флетчер Джильс, автор запи-
сок о России 15, 36, 45, 86,
87, 300

Флоря Б. Н., историк 255

Фома, ученик Ф. Косого 251

Фомин А., подьячий 38, 133

Фомин Михаил, помещик Вла-
димирского у. 291

Фомин Трофим, приказчик

Р. Гордиева 327

Фролов Сава, дьяк 111, 128,
322, 329

Фролов Семен, государев по-
сланник 95

Фролов Юрий (Юша), дьяк
326

Хабаров Иван Артемьев кр-н
Вотложемской вол. Устюж-
ского у. 287

Харин Терентий (Терех), кр-н-

Д. И. Языкова 321—333, 335

Харитон, священник 258,- 259,
261, 262

Харламов Василий, приказчик
Хотеловского яма Деревской
пятины 112, 329, 331, 332,
334, 335

Харламов Кузьма, кр-н Ю. Ар-
химондрича 249

Харламов Петр, кр-н Ю. Архи-
мондрича 249

Харламов С. С., новгородский
помещик 165

Хворостинин И. Д., кн., поме-
щик Новосильского у. 105

Хворостинин Ф. И., опричник,
дворецкий 62

Хвостов Бражник, писец 67

Хвостов И. Б., помещик Дерев-
ской пятины 37

Хлопко, предводитель кресть-
янского восстания 255, 267

Хлопов Т. И., писец 120, 121,
309, 312, 313

Хмелевский Михаил, помещик
Арзамасского у. 265

Хомяков Т. Г., помещик Тарус-
ского у. 59, 61

Хренов Суторма, государев по-
сланник 85
Хрипунов П. Г., сын боярский,
помещик Деревской пятины
327

Царев Н. С., пристав 20

Чаев Н. С., историк 7, 96, 109,

ПО, 119, 124—127, 154, 159,
256—258

Челеев Иван, помещик Твер-
ского у. 236

Ченслер Ричард, английский
путешественник 14

Черемисинов Д. И., опричник,
новгородский помещик, гла-
ва Казенного двора 65, 201

Черепнин Л. В., историк 15—
18, 48, 81, 235, 283, 291

Черкасский М. Т., кн., оприч-
ник, дворецкий 61, 62, 253

Чертов Антон, холоповладелец
194 -

Чертов Игнатий, холоповладе-
лец 194

Чечетов Дей, подьячий, писец
317, 318

Чечулин Н. Д., историк 13, 89

Чичерин Б. Н., историк 5, 6

Чурляев Иван, кр-н, сотский
Емецкого стана Двинского у.
257, 260

Чюбаров Иван, помещик Бе-
жецкой пятины 65

Чюбаров Михаил, новгород-
ский помещик 65

Шабуров Салтан (Салтанко)
Юрьев, помещик Тверского у.
236

Шадрин Василий, служка ни-
жегородского Благовещен-
ского м-ря 294, 296

Шапиро А. Л., историк 161,
168, 169, .182

Шарапов Федор, кр-н Ясенов-
ской вол. Деревской пятины
324

Шахов Олфер, кр-н Деревской
пятины 324

Шевяков В. Н., историк 60

Шелепин Иона, иг. Троице-

Сергиева м-ря 20

Шелепин Н. Ю., дьяк 63, 68

Шелестов Д. К.» историк 246

Шепилов А., подьячий, писец
315

Шепилов К. П., московский
дворянин, сыщик беглых кре-
стьян 73

Шепилов П., дьяк, писец 315

Шереметев П. Н., новгород-
ский воевода 335

Шереметев Федор, кн. 88

Шерефединов А. В., дьяк 101,
103

Шерстягин Федор, кр-н Ясе-
новской вол. Деревской пя-
тины 324

Шестов Федор, кн., боярин,
помещик Ростовского у. 29

Шестунов П., помещик Пусто-
ржевского у. 134

Шетнев И. А., писец 311

Шетнев Петр, сын боярский
223

Шигачев Е., кн., помещик Вот-
ской пятины 65

Шиловский Т. Д., помещик Ря-
занского у. 101, 102

Шихмарев Ф., писец 305

Шишелов М. И., писец 308, 310

Шлихтинг Альберт, автор за-
писок о России 251

Шмелев Г. Н., историк 80

Шмидт С. О., историк 7, 80,
85, 90, 95

Шокуров Т. К-, государев по-
сланник, свозчик кр-н НО

Штаден Генрих, опричник,
автор записок о России 41,
44, 45, 52—54, 66, 67, 236,
250, 252—254, 263

Штэфанеску Шт., румынский
историк 149

Шубин (Шюбин) Л. В., кр-н
кн. И. Д. Хворостинина 105

Шуйский Василий, ц. 87, ПО,
118, 130, 157, 158, 215, 238,
255, 295

Шуйский (Скопин) В. Ф., кн.,
боярин, новгородский воево-
да 111, 112, 321—326, 328,
329, 331—336

Шумаков С. А., историк 73,
162, 304, 307, 311, 318

Шунков В. И., историк 228

Щелкалов Андрей, дьяк, вот-
чиййик Московского у. 80,
ПО, 141, 209, 223

Щелкалов Василий, дьяк, вот-
чинник Московского у. 80,
143

Щепетов К. Н., историк 27, 31,
37, 134, 273—276, 278, 283,
284

Щепкин-Ростовский Иван, кн.,
новгородский помещик 38, 45

Щербатов М. М., историк 5

Щербатый М. А., кн. 88

Щербатый, кн., писец 312

Щетна И. Ф., кр-н, староста
Сумской волости Соловецко-
го м-ря 52—53

Щокотов Безсон, сыщик бег-
лых крестьян 72—73

Энгельс Ф, 31, 151, 246, 251

Юмин Николай (Микула),
подьячий 68

Юрьев Н. И., митрополичий
сын боярский, помещик Мо-
сковского у. 19

Юшков А., историк 23, 101,
102, 190, 192, 214, 216, 231,
279, 319, 320

Ягубов К., историк 167

Языков Богдан, помещик Де-
ревской пятины 138, 165

Языков Д. И., помещик Дерев-
ской пятины 111—115, 265,
321—333, 335, 336

Яковлев Ананий (Онанья,
Онашко), кр-н И. Баранова
143

Яковлев Афонас, кр-н Ясенев-
ской вол. Деревской пятины
324

Яковлев А. И., историк 184,
186, 195—199, 202, 208, 211,
219, 228, 232, 234, 241, 242

Яковлев Д., писец 316

Яковлев Иван, кр-н, вывезен-
ный Ф. Я. Осокиным 65

Яковлев И., писец 312

Яковлев П., подьячий, писец
309

Якошев Фешка, кр-н Кирьяж-
ского погоста Вотской пяти-
ны 50

Якуня, кр-н Вотложемской вол.

Устюжского у. 287

Яницкий Н., историк 32, 75, 77,
78, 89, 134
УКАЗАТЕЛЬ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ

Абрамково, дер. Шелонской
пятины 85

Аксеново (Оксеново), дер.

Тверского у. 236

Александрова слобода Влади-
мирского у. 71, 78, 255

Алексинский у. 120, 309

Англия 14, 87, 93, 94

Аргуновская вол. Владимир-
ского у. 55, 58, 87, 255, 272

Аргуновские леса на границе
Переяславль-Залесского и
Владимирского уу. 33

Арзамасский у. 38, 39, 46, 120,
292, 295, 307

Арская дорога 319

Астафьевское (Остафьевское),
с. Коломенского у. 20, 21

Багаевская вол. Владимирско-
го у. 55

Балахнинский у. 305, 313

Балашково, с. Микулинского
стана Тверского у. 277

Банево, сельцо 22

Бармино, дер. Рузского у. 19,
40

Бежецкая пятина Новгород-
ской земли 40, 57, 65, 75, 76,
120, 150, 169, 186, 200, 219,
248, 266, 269, 293, 294, 296,
305, 316

Бежецкий Верх, г. 18—19, 25,
70, 149

Белая, г. 100, 109

Белая весь Пошехонского у.
239

Белгород в Кашине, вол., взя-
тая в опричнину 58

Белевский у. 120, 306, 310, 312

Белозерский V. (Белоозеро) 54,
72, 120, 135, 162, 246, 304,
307, 311, 315, 318

Белосельская вол. Пошехонско-
го у. 240, 241

Березка (Бероска), местность
в Коломенском погосте Де-
ревской пятины 326

Березник, дер. Толдожского
погоста Вотской пятины 63,
64

Боголюбский стан Владимир-
ского у. 55

Болчинский погост Шелонской
пятины 82

Борисовское, дворцовое с. Суз-
дальского у. 242

Боровский стан Деревской пя-
тины 265

Боровский у. 315

Брынки, дер. Шелонской пяти-
ны 45

Буйгород, с. Волоколамского
у. 21

Бяковка, р. 288

Важская вол. (Вага) 207, 262

Важский у. 257, 317

Варзуская вол. (Варзуга)

Двинского у. 51, 52

Васильево, починок в вотчине

Спасо-Прилуцкого м-ря 188

Везенберг, г. в Ливонии 263

Вейна, С; Козельского у. 281

Великая, р. 188

Великие Луки, г. 100, 109

Великое Поле, сельцо или дер.
Болотовского погоста Обо-
нежской пятины 133, 143

Великолукский у. 46, 120, 308

Велья, «пригород» Пскова 309

Велья, сельцо Рютинского по-
госта Деревской пятины 98

Веневский у. 120, 313

Верейский у. 315, 318

Веретейская весь Пошехонско-
го у. 239

Вешкирец, вол. Владимирско-
го у. 55

Вильжаниново, дер. 187

Владимирский у. 28, 33, 42, 54,
55, 120, 121, 272, 290, 297,
299, 306, 309, 314

Влажинский погост Деревской
пятины 73

Вологда, г. 251

Вологодский у. 54, 120, 287,
307, 313, 316, 319

Володимерец, «пригород» Пско-
ва 309

Волоколамск (Волок Дамский),
г. 76

Болотовский погост Обонеж-
ской пятины 143

Ворбозовские волости Белозер-
ского у. 72, 73

Воробьеве, дер. Тверского у.
236

Воронин, «пригород» Пскова
309

Вороново, сельцо Сытинского
погоста Деревской пятины
179—181

Восточная Европа 31

Вотложемская вол. Устюжско-
го у. 287

Вотская вол. Галицкого у. 272,
295

Вотская пятина Новгородской
земли 18, 41, 43, 46, 49, 50,
52, 53, 62, 65, 68, 73, 75, 84,
120, 131, 137, 178, 245, 252,
305, 318

Вохта, р. 239

Врев, «пригород» Пскова 309

Вревский у. 310

Вселунь, вол., взятая в оприч-
нину 58

Выбор, «пригород» Пскова 309
Выдропуский ям в Новгород-
ской земле 266

Выездная слобода Арзамасско-
го'у. 292

Вырясово, с. в вотчине Спасо-
Прилуцкого м-ря 188

Высокое, с. Коломенского у.
44, 265

Вышгород, «пригород» Пско-

Вышний Волочек, г. 111—113,
321—336

Вяженица, тоня на Ладожском
оз. 238

Вяземский у. 316

Вязьма, г. 121

Галич, г. 295

Галицкий у. 304

Гача, тоня на Ладожском оз.
238

Гвоздна, вол., взятая в оприч-
нину 58

Гдов, «пригород» Пскова 309

Глиново, дер. Переяславль-За-
лесского у. 18

Глотова слобода 298

Глубокое, пустошь в Дерев-
ской пятине 39

Глумово, с. 22

Голино, дворцовое с. в Новго-
родской земле 168, 171—173

Гончарове, дер. Тверского у.
236

Гора, дер. в вотчине Спасо-
Ярославского м-ря 289

Горка, дер. в Новгородской
земле 40

Горлово, дер. в Новгородской
земле 40

Гороховец, г. 53

Гороховецкий у. 53, 120, 310

Гусь, вол., взятая в опричнину
58

Даниловичи, с.' Рославльского
у. 249

Двинский у. (Двина, Двинская
земля) 75, 85, 95, 99, 120,
123, 209, 210, 241, 257, 259,
907 ЧПО 41П

Дедиловский у. 120, 308, 312,
313

Деманский погост Деревской
пятины 174, 269

Деревская пятина Новгород-
ской земли 18, 37—39, 41, 51,
67, 73, 97, 98. 104, 108, 111,
112, 116, 117, 120, 131, 135—
139,	150,	163,	165, 170,	174,

181,	264,	265,	269, 289,	290,

304,	305,	311,	316—318,	321,

322,	324,	326,	328—330,	333,

335

Дикое поле 11

Дмитровский у. 19, 26, 27, 83,
120,309,314

Дон, р. 267

Древняя Русь 183

Дубешно, с. Коломенского у.
30

Дубков, «пригород» Пскова
309

Египет 246

Едровский (Едров) стан Де-
ревской пятины 111, 321, 333

Едровский ям (ряд) Деревской
пятины 112, 117, 331, 332,
334, 335

Езиха (Язвиха), дер. Заборов-
ского погоста Деревской пя-
тины 111, 115, 321—331, 333

Елец, г. 105, 106

Емельяново, дер. в вотчине

Болдино-Дорогобужского
м-ря 286

Емецкий стан Двинского у.
209, 256—262, 297

Емца, р. 257, 259

Еремейцево, с. в вотчине Спа-
со-Ярославского м-ря 44

Есипово, дер. в вотчине нов-
городского Отенского м-ря
253

Заборовский погост Деревской
пятины 115, 321, 323—328,
330, 331

Задолжье, в вотчине Болдино-
Дорогобужского м-ря 286

Заозерье, местность 22

Заостровский стан Тульского у.
106

Заостровье, сельцо Деревской
пятины 98

Западная Европа 246

Заполни, дер. Спасского пого-
ста Вотской пятины 50

Зарайск (Никола Зарайский), г.
317

Зарайский у. 317

Заузольская вол. Балахнинско-

го у. 313

Звенигородский у. 314

Зубцов, г. 121

Зубцовский у. 120, 311, 318

Ивангород, г. 131, 136

Иванегородское окологородье
66

Изборск, «пригород» Пскова
309

Ильинский погост Вотской пя-
тины 73

Ильинское, с. 289

Ильмехотский стан Владимир-
ского у. 55

Инобожская (Инобажская) вол.

Владимирского у. 55

Исаиха, дер. в Новгородской
земле 40

Казанский у. 28, 315, 319

Казань, г. 210

Кальвин луг 187

Каменский стан Пронского у.

317, 319

Каменское, усолье Соликамско-
го у. 292, 293

Кандалакша, вол. в Новгород-
ской земле 52

Карачевский у. 308

Карачунский погост Шелон-
ской пятины 82

Каргополь, г. 207, 257, 263

Каргопольский у. 257, 263

Карпово (Корпово), дер. в

Новгородской земле 176, 177

Кашино, с. Вологодского у.
287

Кашинская дворцовая слобода
249

Кашинский у. 54, 304, 309

Каширский у. 32, 120, 312

Кемская вол. (Кемь) в Новго-

родской земле 52, 271

Кемь, р. 271

Керетская вол. (Кереть) в

Новгородской земле 52

Кештомская весь Пошехонско-
го у. 239

Кивозерская вол. в Новгород-
ской земле 287
Киевская Русь 31, 189

Кижский (Кижецкий Спасский)
погост Обонежской пятины
288, 289

Кимбеяли, дер. Кирьяжского
погоста Вотской пятины 49

Кинжезерская вол. в Новго-
родской земле 287

Кирьяжский погост Вотской
пятицы 49, 53

Кишкино, с. в вотчине Троице-

Сергиева м-ря 27, 28

Клязьма, р. 272

Кобылье, «пригород» Пскова
309

Козельский у. 309

Коломенская вол. Деревской
пятины 326, 328

Коломенский погост Деревской
пятины 325, 326, 330, 331

Коломенский у. 20, 30, 44, 76,
265, 315

Коломна, г. 53, 250

Кольский полуостров 52

Кондушская вол. Обонежской
пятины 288

Конопля, дер. в Новгородской
земле 173

Корбесали, дер. Кирьяжского
погоста Вотской пятины 49

Корине, дер. Арзамасского у.
287

Коростынская вол. в Новгород-
ской земле 270

Коростынский погост в Новго-
родской земле 172

Костово, дер. Деревской пяти-
ны 97

Костромской у. 120, 309, 314,
318

Кощеева гора Емецкого стана
Двинского у. 259

Кравцово, с. Коломенского у.

19

Красное, с. Владимирского у.

121, 290

Красный, «пригород» Пскова
309

Крицинская вол. в Новгород-
ской земле 73

Криково, дер. Толдожского по-
госта Вотской пятины 63

Круг Клинский, вол., взятая в
опричнину 58

Крутец, с .Владимирского у.
272

Крутец, дер. Деревской пяти-
ны 97

Крым 81

Крюково, починок Шелонской
пятины 85

Кузьмино, дер. Казанского у.
28

Кузьмищево, с. Тарусского у.
61

Куплино, дворцовое с. Суз-
дальского у. 61, 253

Куплинская вол. в Новгород-
ской земле 62

Курмыш, г. 296

Курмышский у. 120, 296, 313

Курово, пустошь в Новгород-
ской земле 163

Курский погост Деревской пя-
тины 180

Лавлаяла, дер. Кирьяжского
погоста Вотской пятины 50

Ладога, г. 264

Ладожский Порог, вол. в Нов-
городской земле, взятая в
опричнину 58

Ладожское оз. 238

Лаишев, г. 173

Ливония 263

Литва 248

Лихвинский у. 306

Ловоть, р. 180

Лотьбары, местность 187

Лялицы, местность 97

Малыгино, дер. Деревской пя-
тины 39

Малютина вол. в Новгород-
ской земле 73

Мариинская вол. Переяславль-
Залесского у. 264 -

Марково, дер. в вотчине Нов-
городского Софийского дома
163, 166

Марковские леса на границе
Переяславль-Залесского и
Владимирского уу. 33

Медынский у. 120, 310

Мезенский у. 257

Мещера, местность на р. Оке
76. 319
Мещерки, сельцо Владимирско-
го у. 291

Мещовский у. 308

Микулинский стан Тверского у.
277 •

Михайлов, г. 264

Михайловский погост Пороской
вол. 69

Михалево, дер. Теребужского
погоста Вотской пятины 69

Млевский погост Деревской пя-
тины 97

Можайск, г. 76

Можайский у. 318

Молохово, дер. Марининской
вол. Переяславль-Залесско-
го у. 264

Монастыри:

Александрово-Свирский 256,
288, 294, 295

Андрусов в Олонецком крае
237, 238

Антониево-Сийский 52, ПО,
209, 237, 257—262, 296, 297

Аркажский новгородский 167,
168

Благовещенский патриарший,
нижегородский 27, 43, 163,
166, 292, 293, 296

Богородицкий свияжский 25,
ПО

Богоявленский новгородский
67

Болдино-Дорогобужский 265,
267, 286

Вознесенский 286

Воскресенский под Ямгоро-
дом 128

Вышеостровский 136

Вяжицкий новгородский 272

Голутвин коломенский 42, 45

Духов новгородский 39, 117,
170

Жолтинский успенский Твер-
ского у. 236

Завадский Спасский новго-
родский 166

Зилантьев казанский 103,
118, 162, 166

Иосифо-Волоколамский 15,
27, 31, '36, 37, 44, 81, 86;
93—95, 100, -1'08, 267, 273,
274, 277—279, 281, 285, 294,
298

Кирилло-Белозерский 26—28,
35, 44, 60, 80, 86, 94, 271

Климецкий в Олонецком
крае 272, 288, 289

Клобуков-Николаевский 249

Клоновский Важского у. 255

Комельский вологодский 239,
240

Краснохолмский Николаев-
ский Антониев в Бежецком
Верхе 25, 30, 44

Лисицкий (Лисий) новгород-
ский 38, 122, 133, 141, 143

Николаевский Шацкого у.
287

Никольский 181

Никольский Корельский 52,

99, 104, 1()8, 116, 118, 123

НикольсНо-Едровский 97

Новинский московский 103,
104, 118

Ново-Девичий московский 81

Озерский Николаевский Во-
логодского у. 257

Отенский новгородский 87,
253

Паисиев галичский 265

Палеостровский на Онеж-
ском оз. 271

Пантелеймонов новгородский
128—131

Покровский в Бежецкой пя-
тине 293

Покровский суздальский 71,
72

Пошехонский Адрианов 239,
240

Преображенский Пескорский
в Соликамском у. 292

Прилуцкий Николаев Устюж-
ского у. 287, 288

'Пятницкий под Ямгородом
128

Рождественский владимир-
ский 290

Симонов московский 19

Соловецкий 15, 35, 36, 52,

53, 95, 248—250, 271

Спасо-Евфимьев суздальский

61, 180, 181, 242, 253

Спасо-Прилуцкнй Вологод-
ского у. 100, 108, 187—188,
299
Спасо-Хутынский новгород-
ский 272, 326, 331

Спасский в Арзамасском у.
292

Троице-Сергиев 19, 20, 22,
26—28, 30, 33, 35, 53, 55,
60, 72, 86, 88, 121, 149, 151,
243, 256, 264, 272, 285, 295,
311, 313—316

Троице-Сергиев свияжский
25—26, ПО

Успенский в Хлыновском у.’
28

Царево-Константиновский па-
триарший во Владимир-
ском у. 19, 27

Челмогорский в Олонецком
крае 271

Чудов московский 19, 44, 265
Ярославский Спасо-Преобра-
женский 44, ’1’02, 105, 118,
170, 241

Москва, г. 13, 30, 51, 56, 60, 68,
80, 81, 88, 90, 92—94, 111,
113,	128,	135,	143,	158,	174,

190,	200—205,	207,	209,	216,

217,	222,	236,	238,	239,	241,

253,	257,	262—264,	270,	280,

300, 312, 333, 336

Московская дорога 264, 266

Московский у. 17, 19, 26, 30,
54, 55, 58, 76, 78—80, 89, 120,
121, 151,264,309,312,313,315

Мостище, дер. в вотчине Суз-
дальского Спасо-Евфимьева
м-ря 61, 253

Мошня, местность в Деревской
пятине 97

Мета, р. 166

Метона, дер. в Новгородской
земле 173

Муромский у. 311, 312, 314

Муромское, сельцо близ г. Вла-
димира, взятое в опричнину
58

Мустола, дер. Кирьяжского
погоста Вотской пятины 50

Мусца, погост Шелонской пя-
тины 175

Наволоцкий погост Деревской
пятины 290

Нагорная половина. Обонеж-
ской пятины 255

Нерль, р. 242

Нижегородский у. 311, 316

Нижний Новгород, г. 76

Никольский погост Обонеж-
ской пятины 44, 141, 269

Никольское, с. в вотчине Бол-
дино-Дорогобужского М-ря
265

Никулинская, дер. Емецкого
стана Двинского у. 259

Новгород Великий, г. 17, 18,
35, 48—51, 53, 63, 65, 70, 75,
76,	107,	111—113,	122,	130,

135,	141,	167, 168,	173,	179,

190,	200,	206—208,	214,	228,

245,	247,	252—254,	266,	269,

270,	289,	290, 300,	321—324,

329—336

Новгородская дорога 150

Новгородская земля (область)
14, 37, 41, 51, 75—76, 85, 97,
108, 121, 134, 186

Новгородские пятины 50, 89 „
Новгородский Софийский дом
21, 166

Новинка, дер. в вотчине новго-
родского Отенского м-ря 87

Новоторжский у. 120, 311, 312
Ноготинское, с. Тверского у.
236

Обжа, селение Олонецкого
края 238

Оболенский у. 315

Обонежская пятина Новгород-
ской земли 32, 38, 41, 44, 75,
83, 84, 120, 122, 131, 135—
137, 140, 141, 143, 169, 175,
255, 256, 268, 269, 288, 294,
295, 305, 312

Оборя, селение Олонецкого
края 238

Окологородный стан Рязанско-
го у. 317

Олонец, г. 256

Олонецкий край 237

Олонецкий у. 256

Олешня, вол., взятая в оприч-
нину 58

Опаков на Угре, вол., взятая
в опричнину 58

Ополетский погост Вотской
пятины 68

Опочка, «пригород» Пскова 309
Ордынские деревни, взятые в
опричнину 58

Орловский у. 316

Осташкове, с. (слободка) в
вотчине Иосифо-Волоколам-
ского м-ря 274, 285

Остров, «пригород» Пскова
309

Ошта, вол., взятая в опрични-
ну 58

Павлово, с. Костромского у.
235

Патробольская весь Пошехон-
ского у. 239

Пахрянский стан Московского
у. 58

Пенюшская вол. Двинского у.
210

Первятино, с. в вотчине яро-
славского Спасского м-ря
170

Пересыпь, местность на р. Ло-
воти 180

Переяславль-Залесский, г. 170

Переяславль-Залесский у. 33,
264, 314

Перносарь, дер. Теребужского
погоста Вотской пятины 69

Петровский погост Обонежской
пятины 255

Петровский погост Шелонской
пятины 65, 84, 272

Пилола, с. Толдожского пого-
ста Вотской пятины 63, 64

Пиркинский погост Обонеж-
ской пятины 294, 295

Пирола, дер. Кирьяжского по-
госта Вотской пятины 49

Писцово, с. Костромского у. 59

Платоново, пустошь в Бежец-
кой пятине 296

Пловский у. 120, 308

Побединская (Силосарская)
вол. Новгородской земли 69

Поволжье 11, 12, 59, 89, 132,
296

Погорелицы, с. Владимирско-
го у. 42

Подвинье 108, 256, 257, 261

Поддубье, местность в Новго-
родской земле 65

Подольцо, дер. Бежецкой пя
тины 40

Пойкины водоси, местность в
Новгородской земле 176

Половеск, с. Рязанского у. 88
Полосино, сельцо Переяславль-

Залесского у. 18

Полоцк, г. 251

Поморье 120, 122, 263

Поникарово, с. в вотчине Трои-
це-Сергиева м-ря 20

Пороская вол. в Новгородской
земле 69

Порховский у. 305, 306

Посонский погост Деревской
пятины 326, 328, 330

Пошехонский у. (Пошехонье)
135, 239, 307, 315

Прибужская вол. Шелонской
пятины 42

Прибужь, вол., взятая в оприч-
нину 58

Присеки, с. в Бежецком Верхе
149

Присецкая вол. в Новгородской
земле 244

Приуралье 190, 296

Пронский у. 317, 319

Просека, местность в Дерев-
ской пятине 165

Псков, г. 120, 163, 166, 228,
244, 245, 300, 309

Псковская дорога 107

Псковский у. 46

Пузырево, с. в вотчине Соло-
вецкого м-ря 36, 298

Пусторжевский у. 46, 134, 305
Путивльский у. 316

Пчева, дер. Никольского пого-
ста Обонежской пятины 269

Раково, с. в Новгородской
земле 87

Ржев, г. 100, 109

Ржевский у. 46, 330

Рождественское, с. 44

Романовский у. 314

Рославльский у. 249, 270, 290
Россия (Московское государ-
ство, Русское государство,
Русь) 5—7, 10—13, 18, 21,
23, 29, 32, 33, 40, 45,49,51,53,
58, 81, 83, 85—87, 89, 94, 97,
100,	108—110,	118,	120,	122,

123,	130, 132,	140,	141,	145,

148,	149, 154,	156,	157,	160,
173, 175, 177, 183, 184, 186,
190, 203—206, 214, 216, 218—
222, 224, 225, 228, 229, 238,
243, 246, 248, 251, 258, 259,
264—267, 270, 272, 273, 291,
299—302,	321—323,	328,

331—333, 335

Ростовская вол. Важского у.
255

Ростовский у. 29, 306, 314

Ругодив (Нарва), г. в Ливонии
111, 321, 322, 329, 333

Рузский у. 19, 315

Рютинский погост Деревской
пятины 98

Рябиха, усадище в Новгород-
ской земле 39

Рязанский (Переяславль-Рязан-
ский) у. 306—308, 317, 319

Рязанское княжество 190
Рязань, г. 76, 190

Сабу*гол, дворцовое с. Казан-
ского у. 173

Савкино, дер. Белозерского у.
73

Свияжск, г. 25

Свияжский у. 28—29, ПО, 316
Себеж, «пригород» Пскова 309
Сеглинский погост Деревской

пятины 97

Сеитова вол. Новгородской
земли 73

Серпейский у. 315

Сесюна гора 187

Сибирь 132, 296

Сидорова Гора, дер. в Новго-
родской земле 41

Синдома, оз.- 256

Синицыно, с. 187

Сия, р. 257

Скрылево, дер. • в вотчине
Троице-Сергиева м-ря 22

Славинский Волочек Белозер-
ского у. 318

Слободское, с. Нижегородско-
го у. 34

Солецкая слобода Шелонской
пятины 290

Солигалицкий у. 120, 308, 313
Соликамский у. 297
Соловский у. 120, 308
Сольвычегодский у. 120, 310

Спасский погост Бежецкой пя-
тины 40

Спасский погост Вотской пя-
тины 50

Спасский Кижецкий погост см.

Кижский (Спасский) погост

Спасское, селище Нижегород-
ского у. 294

Спасское, с. в вотчине Иоси-
фо-Волоколамского м-ря 294

Старица, г. 269

Старицкий у. 23, 311, 315

Старый Двор, с. Владимир-
ского у. 138

Стержово, пашня на р. Мете
в вотчине Новгородского

• Софийского дома 166

Суздаль, г. 71

Суздальский у. 120, 306, 308,
313, 314, 317, 318

Сумская (Сумь) вол. Обонеж-
ской пятины 52, 53, 248—250

Сытинский погост Деревской
пятины 180

Сясь, р. 41

Талица, р. 292, 293

Тарасово, дер. Бежецкой пя-
тины 40

Тарасово, с. Костромского у.
235

Тарусский у. 61

Тверская половина Бежецкой
пятины 200, 294

Тверской у. 45, 277, 310

Телицыно Раменье, дер. Ни-
кольского погоста Обонеж-
ской пятины 140

Темниковский у. 309

Тенгола, дер. Кирьяжского по-
госта Вотской пятины 49

Теребужский погост Вотской
пятины 68

Тиманово, с. Дмитровского у.
27

Толдожский погост Вотской
пятины 63, 68

Торжок, г. 53, 250

Торопец, г. 98, 100, 108, 109,
116

Тосна, р. 50

Тотьма, г. 58

Трясово, дворцовое с. в Нов-
городской земле 167
Тульский у. 105, 106, 120, 308,
312, 313

Углицкий у. 314, 318

Углич, г. 297

Удомельская вол. Бежецкой
пятины 56—58

Умба, вол., Кольский полу-
остров 52

Усольский у. 288

Устрецкая вол. Бежецкой пя-
тины 293, 295—296

Устьянские волости 104

Устюжна, г. 135, 162

Устюжский у. 287, 288, 306

Утица, тоня на Ладожском оз.
238

Ухорская весь Пошехонского
у. 239

Федоровское, с. в вотчине яро-
славского Спасского м-ря 44

Федосьин Городок Бежецкой
пятины 307

Фролово, с. Шелонской пяти-
ны 82

Хвостово, дер. Тверского у.
236

Хлыновский у. 28, 120, 312,
316, 319

Холмогоры, г. 51, 52, 207, 250

Холынское (Холынь), дворцо-
вое, с. в Новгородской земле
97, 254, 255

Хоробица, р. 257

Хотеловский ям (ряд) в Нов-
городской земле 42, 112, 267,
329, 331—335

Хотунь, вол., взятая в оприч-
нину 58

Хрепеловский погост Вотской
пятины 137

Церкви:

Иоанна Предтечи в Емец-
ком стане Двинского у. 259

Св. Дмитрия в Новгороде
73

Челможская вол. Обонежской
пятины 272

Челпежна, пустошь Деревской
пятины 179

Чинковская, пустошь в Арза-
масском у. 292

Чундура, тоня на Ладожском
оз. 238

Шацкий у. 309

Шелонская пятина Новгород-
ской земли 18, 37, 42, 45, 48,
65, 66, 68, 76, 82, 84, 120,
131, 133, 135, 150, 219, 290,
304, 306, 317

Шельшедамская весь Поше-
хонского у. 239

Шестакове, займище Кашин-
ского у. 249

Шикшана, дер. Белозерского
у. 72

Шуя Корельская, вол. 52

Щепа, дер. Вотской пятины 65

Юрьев-Польский (Юрьевский)
у. 120, 313, 314

Юрьевец-Повольский, г. 315

Юрьевец-Повольский у. 315

Ягодница, дер. Бежецкой пя-
тины 40

Ядрин, г. 293

Яконово, сельцо Посонского
погоста Деревской пятины
327

Ямгород, г. 128

Ярославль, г. 54

Ярославский у. 54, 270, 304,
314, 315

Ясеновская вол. Деревской пя-
тины 325, 328, 330

Ясеновский погост Деревской
пятины 324
ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение.....................,..........................5

Глава первая.

Положение крестьян в России во второй половине XVI в. 11

Глава вторая.

Ход закрепощения крестьян в России в 80—90-х годах XVI в. ' 89

Глава третья.

Сельское бобыльство и процесс закрепощения............161

Глава четвертая.

Законодательство о холопах 80—90-х годов XVI в. .	.	.183

Глава пятая.

Классовая борьба в деревне	во	второй половине XVI в. .	. 235

Заключение............................................301

Приложение 1..........................................304

Приложение 2..........................•	. .. . . .321

Указатель имен .....................................  337

Указатель географических	названий.....................359

Вадим Иванович Корецкий

Закрепощение крестьян и классовая борьба в России
во второй половине XVI в.

Утверждено к печати Институтом истории СССР АН СССР
Редактор издательства Г. Д. Капустина
Художник К. М. Егоров

I Технические редакторы И. Н. Дорохина, Р, №.. Денисова

Сдано в набор 14/1У 1970 г.	Подписано к печати 14/1Х 1970 г.

Формат 84 X 108*/а2. Усл. печ л. 19,32. Уч.-изд. л. 20,3. Тираж 2000 экз.

Т-14620. Бумага № 2.	Тип. зак. 1276.	Цена 1<р. 40 к.

Издательство «Наука». Москва, К-62, Подсосенский пер., 21

Московская типография № 13 Главполиграфпрома Комитета по печати
при Совете Министров СССР. Москва, ул. Баумана, Денисовский пер., 30
Отпечатано во 2-й типографии изд. «Наука». Москва Г-99, Шубинский пер., 10
ОПЕЧАТКИ И ИСПРАВЛЕНИЯ

А  Страница	Строка	Напечатано	Должно быть
66	13 св.	в больших	з больших
137	3 св.	1954 г.	1594 г.
141	20 св.	Зиновьева	Иванова
253	18 сн.	на осмь	за осмь

В. И. Корецкий. Закрепощение крестьян и классовая борьба
в России