Владимир Соловьев

против

Владимир Соловьев

соловьев

против Соловьева

Худеть или не худеть?

ЭКСМО

Москва
2009
УДК 82-3

ББК 84(2Рос-Рус)6-4
С 60

Оформление переплета, дизайн макета
и иллюстрации Николая Скирды
Фотографии Владимира Соловьева, использованные
в оформлении переплета, предоставлены компанией
«Империя Музыки»

Фотографии Владимира Соловьева, использованные
в оформлении первой и четвертой сторонки переплета справа
и на корешке, — Владимира Васильева

В оформлении макета книги использованы
фотографии Михаила Зильбера, Татьяны Мешковой,
а также фотографии из личного архива Владимира Соловьева,
предоставленные компанией «Империя Музыки»

Соловьев В. Р.

С 60 Соловьев против Соловьева : Худеть или не худеть? /
Владимир Соловьев. — М. : Эксмо, 2009. — 256 с. : ил.

ISBN 978-5-699-32605-1

Книга известного теле- и радиоведущего Владимира Соловьева по-
священа его личному уникальному опыту беспрецедентного снижения ве-
са. Автор испробовал на себе множество всевозможных методик, прошел
через все «страдания» худеющего человека, но при этом получил колос-
сальный результат: похудел на 80 килограммов и вывел свою собственную
систему здорового образа жизни. Чудес не бывает: изменение образа
мышления, режима питания, физические нагрузки — все это дается очень
тяжело. Но разве результат не стоит этих усилий?

УДК 82-3

ББК 84(2Рос-Рус)6-4

ISBN 978-5-699-32605-1

© Владимир Соловьев, 2009

© Николай Скирда

(дизайн, иллюстрации), 2009

© ООО «Издательство «Эксмо», 2009
оглавление

Предисловие автора I:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::	7

Часть первая. Материалы дела I::::::::::::::::::::::::::::: 11

Гербалайф, голодание и другие радикальные
средства::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::: 17

Цель — похудение:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::: 21

Система Монтиньяка::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::: 31

Тренеры и тренировки::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::: 36

Учет и контроль::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::: 42

Пара слов о «Ксеникале»::::::::::::::::::::::::::::::::::::: 49

Часть вторая. Свидетель — еда!::::::::::::::::::::::::::::: 53

Покажи мне, какты ешь:::::::::::::::::::::::::::::::::::::: 61

Ужин с олигархами::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::: 71

Маленькие победы в большой борьбе:::::::::::::: 78

Часть третья. Дополнительное расследование :::: 83

Прощай, Монтиньяк!:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::: 87

Занимательная фармакология::::::::::::::::::::::::::: 93

Не спортом единым:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::: 100
Часть четвертая. Следствие ведет диетолог::::::::: 107

Система Маргариты Королевой::::::::::::::::::::::::: 113

Несладкая жизнь в шоколаде::::::::::::::::::::::::::::: 119

Как разгрузить организм:::::::::::::::::::::::::::::::::::: 126

Часть пятая. Разыскивается: лишний вес::::::::::::: 141
Американский дневник::::::::::::::::::::::::::::::::::::::: 145

Тело как улика::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::: 161

Куда ведет легкий путь::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::: 170

Кухня большой политики ::::::::::::::::::::::::::::::::::::: 177

Часть шестая. Отягчающие обстоятельства:::::::::: 187

Жизнь в движении :::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::: 195

Тревожный звонок::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::: 201

Работа над ошибками:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::: 214

Послесловие:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::: 227

Приложение. Что и почем ::::::::::::::::::::::::::::::::::::::: 239

А.	Питание. (Система Маргариты Королевой).

Базовый рацион::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::: 241

Б. Физические упражнения :::::::::::::::::::::::::::::::: 245

В.	Таблетки:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::: 253

Г. Массаж:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::: 253

Д. Психологическая мотивация:::::::::::::::::::::::::: 253

Дополнительные затраты, которые следует

учесть::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::: 254

Рестораны и кафе, которые привыкли

к нашим причудам ::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::: 254
предисловие автора

^ГТ* удеть сложно! Это чертовски тяжелая рабо-
та, и любой, кто вас попытается убедить в
Дк»обратном, — или наглый лгун, или от рожде-
ния тощий индивидуум. Никакого смысла в похудении
нет. И если вас не заставляет сбрасывать вес само-
чувствие или острая рабочая необходимость, то и не
делайте этого. Ваши друзья и знакомые сделают все
возможное, чтобы вы не худели. Вам обязательно
скажут, что раньше вы выглядели привлекательней,
а ваш новый вид вас старит; худоба вам не идет; вы
потеряли очарование, харизму, обаяние, привлека-
тельность, сексапильность, энергетику — и все про-
чие слова и термины, точного смысла которых они и
не знали. При этом далеко не все будет говориться из
зависти: на первом этапе вы действительно будете
представлять собой душераздирающее зрелище.

Чтобы похудеть, нужна железная воля и бешеная
мотивация. Просто так добиться желаемого резуль-
тата не получится — конечно, кроме тех трагических
случаев, когда организм расстается с весом сам
(но тогда вас уже спрашивают не «как вы похудели»,
а «чем болеете», и стремятся занять денег в надежде,
что отдавать будет некому).

Если же мне так и не удалось вас напугать и вы все
равно хотите прочитать книгу до конца и узнать сек-
рет моего превращения из 160-килограммового кра-
савца в бухенвальдского крепыша весом в 80 кило,
то я раскрою вам еще пару страшных секретов.

В процессе похудения вы не будете чувствовать
себя лучше — скорее наоборот. Потеря веса — это
колоссальный стресс для организма, и он реагирует
не всегда адекватно. Дурное настроение и готовность
в любой момент сорваться и наорать на ближних вам
гарантированы. Все ваши мысли постоянно будут о
еде: о том, что вам можно и чего нельзя, и когда уже,
наконец, придет время следующего приема пищи.

Лучше выглядеть тоже не получится. Ближайшие
полгода после потери веса ваша кожа будет мучи-
тельно интересоваться, за что ей такая радость, как
уменьшение в размерах, и будет стремиться пови-
сать, где вздумается, и закладывать глубокие мор-
щины — так что выглядеть вы будете старше, чем до
похудения.

Вас замучают массажисты, косметологи, врачи
и прочий народ, который кормится с вашего похуде-
ния и пробует на вас миллион процедур, каждая из
которых стоит море денег: «Вот сделаем подтяжку
кожи... она помогала всем, но на вас почему-то дает
сбой, так что давайте сделаем пластику...» Правда,
выглядеть вы после этого будете как жена нового
русского с парализованными мимическими мышца-
ми и неморгающими глазами. Еще только силикона
в губы закачать — и дура-дурой, даже сумочка Birkin
не спасает.

Денег для этой забавы нужно оч-ч-ч-ч-ч-чень
много, так как вся любимая одежда идет на раздачу,
а новый гардеробчик разорителен.; питание занима-
ет все мысли, а продукты недешевые, картошечкой
и макарончиками не отделаться. Да и врачи с кос-
метологами и персональными тренерами бесплатно
не работают — за что я их не виню, так как и сам за
свою деятельность получаю неплохо. Ну как, испу-
гал? Ах, вам этого мало? Тогда сдаюсь и, ничего не
утаивая, поделюсь своим горьким опытом трансфор-
мации.

Крибле-крабле-БУМС!
Худеть сложно! Это чертовски тяжелая работа



часть первая

атериалы дела
Большую роль в этом сыграла фраза одного очень
хорошего врача — Владимира Сибирского. Как-то
во время очередной попытки потерять вес или най-
ти самоуспокоение я обратился в Первую республи-
канскую больницу. Там меня долгое время всячески
исследовали и не без изумления констатировали,
что пациент скорее жив, чем мертв. Милая старуш-
ка диетолог нежным голосом предрекала мне смерть
от удушья жиром и настоятельно советовала есть по-
больше свеклы, морковки и капустки.

От одного общения с ней я чувствовал, как покры-
ваюсь шерсткой и на копчике вылезает хвост-пом-
пончик. Володя подвел черту под моими мучениями,
произнеся успокоительную фразу: «Тебе твой цвет
глаз нравится? Ну вот и не мучайся: обмен — это
данность». Он был прав, но я услышал его слова
по-другому. Я словно получил индульгенцию, заме-
нив «обмен» на «вес», и еще пару лет продолжал жить
толстяком.

Кстати, говоря о той больнице, не могу отказать
себе в удовольствии процитировать некоего безы-
мянного уролога. В кругу своих коллег, уже будучи
сильно «теплым», он с пафосом произнес: «Ребята,
брать все деньги с одного клиента — это детство!»
гербалайф, голодание

и другие радикальные средства

бмен — это любимое объяснение всех моих
бед. Я раньше уже усыхал — потерял кило-
граммов 15 (в интересах спортивной коман-
ды, чтобы заявиться в нужном весе) — и далось это
непросто. Доктор Красюков вставил мне иголки в уши
для подавления аппетита и плюс к тому дал универ-
сальную формулу похудения: «Надо какать больше, чем
есть», — не очень благозвучная, но абсолютно верная
идея. Кроме этого он привил мне любовь к творогу на
завтрак и понимание, что если сорвался на пирожки,
то изволь их вернуть простым народным методом:
зови Ихтиандра, или метай харч, или как тебе еще
нравится обзывать процесс повторного прохождения
пищи через рот, но уже в обратном направлении.

Я был уверен, что все дело в нарушении обмена.
Когда-то я бегал, натягивая на себя болоньевые
костюмы и пожирая горстями мочегонное, и в один
прекрасный момент окрасил унитаз кровью. Году
в 1993-м до меня дошла ересь «Гербалайфа» — об
этих чудовищах стоит рассказать особо. Я считаю их
злом — четким, без полутеней. Охваченные жаждой
наживы, они всеми правдами и неправдами пытают-
ся продать свой товар; для них важен не ты со свои-
ми болячками, а возможность, используя тебя, твоих
знакомых и твои деньги, войти в заветный круг мил-
лионеров.

Как-то раз я летел в Атланту в одном самолете
с участниками какой-то их конференции. Все эти
близнецы-братья, напоминающие проповедников
в угаре, радостно хихикали и обменивались истори-
ями своего счастья. На их одеждах висели значки:
«Хочешь похудеть — спроси меня как». Ощущение
невозможности продать свой отстой друг другу их,
видимо, мучило, поэтому они искали жертву и нашли
сразу две: в лице меня и моего друга Дюши — Андрея
Березко, 195 сантиметров роста которого легко при-
няли килограммчиков 160 живого веса.

К нам подошел какой-то расхлябанный фигляр
и произнес поставленным голосом: «Ну разве вам не
надоело быть такими жирными?» Договорить он не
успел — Дюша его даже не бил, он просто повернул-
ся посмотреть, откуда идет этот наглый комариный
писк, и знакомство с его животом оказалось слиш-
ком тяжелым испытанием для гербалайфщика —того
унесло в конец салона. Я посмотрел на него и тихо
сказал: «Пшел вон, урод. Захочешь стать красивым,
подойдешь — научим».

Сейчас все эти убогие куда-то рассосались, но
когда-то их было, как мух летом. Один из них, точнее
одна, убедила мою маму попробовать похудеть на их
препаратах, и мама передала все это мне. Через не-
делю я почувствовал, что почкам приходит конец, —
мне стало не просто плохо, а очень плохо. Мудрая
распространительница заявила: надо больше пить
воды. Она была права, с водой стало еще хуже, но уже
гораздо быстрее. К счастью, я бросил эту дрянь, так
что обошлось без больницы. Ах, да — конечно, ника-
кого похудания не наблюдалось. Позже кто-то из этих
на «гер-» объяснял мне, что все дело было в некачест-
венном товаре из Израиля, и тут я завелся. Позвонил
в Америку в Better Business Beauro, в город, где они
зарегистрированы, и узнал о множестве исков к этой
компании, о запретах на их деятельность во многих
штатах и постоянной лжи о программе НАСА и Тибете.
Неудивительно, что империя алчности и лжи рухнула
одновременно со смертью — причем в сравнитель-
но молодом возрасте — ее владельца. Врач, исцели
себя сам.

Как видите, я отслеживал все модные тенденции.
Посмотрел на тайские таблетки и их действие — су-
масшедшие деньги за курс и очень нездоровый вид
пациентов. А когда Дмитрий Ицкович, похудев в на-
чале килограммов на 15, вернул все с избытком, то
на его примере я решил — ну уж нет. Конечно, много
говорили о клизмах, но меня это не прельстило, да и
впечатляющих результатов никто из моих знакомых
не добился. Хорошо еще, что не сменили сексуальную
ориентацию.
Оставалось голодание — в конечном счете все
давали один и тот же универсальный совет: меньше
жрать и больше двигаться. Сейчас я могу сказать,
что этот совет очень и очень порочный, но звучал-то
он всегда как догма! Я не могу голодать — портит-
ся настроение и страшно болит голова. Мне очень
нравится моя работа, я поздно пришел на радио и
телевидение и сейчас никак не могу наработаться.
Я очень-очень люблю этот процесс, мне нравится
сниматься, и я болею, когда нет работы. Мне надо ра-
ботать по 15 часов в день. Каждый день. Я не люблю
выходные. Мне и спать не надо много, если есть ра-
бота — я сплю по 4-5 часов в сутки, отсыпаясь в вос-
кресенье. При таком режиме энергии может просто
не хватить, если не подпитывать себя едой, и тут в
дело идут бананы и прочий фруктовый фастфуд. Ну а
уж вечером, дома, — забег по полной программе до
упаду: всего и погуще.
цель — похудение

С работой я, конечно, слукавил. Дело не толь-
ко в работе, еще очень важна любовь в ее
самой плотской ипостаси. Так случилось, что
я любил и был любимым, и никто меня не попрекал
моими размерами, так что худеть мне, если угодно,
было даже противопоказано.

Судите сами. Передача «Процесс» была довольно
популярна, выходила на ОРТ и строилась на конфлик-
те двух персонажей. Один из них — я, другой — Алек-
сандр Гордон. Я короткий, он длинный; я толстый, он
худой. Классика. Чем я толще, тем лучше для образа.
Пародии на нас стали делать — первый признак по-
пулярности. Меня обозвали «господин Саломясо» —
смешно, хотя были, конечно, тревожные звоночки.

Наш тогдашний продюсер и очаровательный че-
ловек, пожалуй, один из самых профессиональных
и порядочных людей в индустрии Алексей Пиманов
привел меня в футбольную команду при правитель-
стве России «Росич». Алексей легкий, играет как бог,
носится по поляне как молодой. Остальные игроки,
каждый из которых заслуживает отдельной книги,
были ему под стать. Несмотря на свой зрелый воз-
раст, они оббегали меня как стоячего, а в одной из
игр я просто почувствовал, что не могу сдвинуться с
места: мне стало физически плохо. Все. Точка. Надо
что-то делать.

Мама уже тогда смотрела на меня с тревогой: я за-
ходил к ней уставший и пытался подремать минут
тридцать; дышал при этом нехорошо.

Да и выбор одежды уже не был радостью — в ма-
газине покупалось то, что есть моего размера, а в та-
ком размере выбор небогат. У меня есть приятель,
Борис Шидловский. Он мамонт, обычный такой,
мохнатый — обломок ледникового периода. С того
самого времени он начал заниматься фарцовкой
одеждой, до сих пор не может остановиться и добил-
ся в этом элегантности неповторимой — лучший по
вымершей профессии. Так вот, всеми правдами и не-
правдами ему удавалось натянуть на меня какие-то
свитерочки, а тут он как-то раз посмотрел на меня,
положил руки на плечи и сказал: «Дядя Вова, хватит
жрать». «Это как?» — спросил я. «А вот так, хватит, и
все. Вы уже свое отожрали». Что-то в его словах было
настолько проникновенное, что я задумался.

А тут еще и машины подсуропили. В карт я не зале-
заю — для праздника «Серебряного Дождя» сделал
кружочек на стадионе ЦСКА, так ягодицы и свисали
поверху. Позор. В ряд машин я не втискивался ни при
каких обстоятельствах, вследствие чего вся гамма
I

:М.

SL

В одной из игр я
просто почувство-
вал, что не могу
сдвинуться с места
мне стало физи-
чески плохое



родстеров оставалась за бортом — погрузиться в них
я мог только при наличии отдельного человека, нава-
ливающегося на водительскую дверь снаружи.

Хотя ел я, конечно, эпически — много, вкусно, кра-
сиво.

У моих давних и очень дорогих моему сердцу дру-
зей, Саши и Маши Красавицких, есть сын Гоша. Ему
принадлежит полное восторга восклицание: «Мама,
смотри, как вкусно дядя Володя ест курицу!» Да уж,
чего-чего, а пожрать я мог — всего и с добавкой.
Еда стала для меня своего рода заменителем сча-
стья: я заедал стресс, неудачи на работе, размолвку
с любимой — абсолютно все проблемы решались за
столом или с куском чего-либо съестного. Эту мою
особенность давным-давно подметил Константин Пу-
зиков и перед каким-нибудь важным обсуждением
подходил с бутербродом: «Володь, может, поешь...»
И я ел.

Хотел ли я похудеть? Наверное, нет. И это самый
важный аспект проблемы. Я не хотел похудеть,
я жаждал объяснений невозможности этого и утешал
себя мыслью о пластической операции в клинике
гениального Александра Семеновича Бронштейна.
Я не верил телевизионной рекламе всяческих чудо-
действенных средств и тренажеров, так как читал
инструкции и все сводилось к тупой фразе «Меньше
жрать и больше двигаться», — а это не для меня.

Конечно, я слышал о системе Монтиньяка. Мой друг
Дюша вдруг стал быстро уменьшаться в размерах.
Оказалось, его супруга Надя перевела всю семью на
эти рельсы, и тактика дала результат. Дюша принес
мне книгу, я ее даже полистал, но читать не стал, не
сложилось.

Так бы, наверное, я и жил в своем весе под 140 кг,
если бы не случились два события, никак не связан-
ные между собой. Первое — у меня появилась мо-
тивация к похуданию, и второе — я встретил живой
пример.

Мотивация была безрадостной. Закрыли передачу
«Процесс». Руководство ОРТ с первого дня накручи-
вало какую-то интригу и в конце концов победило.
У Гордона не выдержали нервы, и он ушел на НТВ
вести ночной эфир. Мне это казалось ошибкой, так
как уж больно колоритна и хороша была наша пара.
Сашу постоянно обхаживали ксендзы из ВИДа, пред-
лагая выпускаться у них, и позиция Эрнста тоже была
какая-то странная — нам запрещали темы, которые
на той же неделе проявлялись у других ведущих, или
вовсе требовали положить программы на полку, как
это было с передачей о православной церкви. Да и
меня Константин Львович осознанно и глубоко не
любил и, я думаю, продолжает не любить. На то его
полное право: он человек мне совсем не близкий,
но, безусловно, очень талантливый, и у него своя
мотивация отношения ко мне. Якобы его чувство
строится на моих радиоэфирах. Не знаю, сам он мне
не высказывал, но беседу с ним — на прощание —
я запомнил. Ждал я в приемной минут 40 — что ж,
бывает, Угольников в приемной, по его рассказам,
месяца три провел. Захожу. Константин Львович —
сама любезность, сожалеет об уходе Александра и
дает понять, что на меня у канала планов нет. Но если
вдруг у моего продюсера есть гениальные идеи, то и
время может найтись. Да и мне не стоит отчаиваться,
может, к ноябрю что и прояснится. Ну-ну. Радость при
этом в голосе у Константина Львовича чувствовалась
такая искренняя, что я даже где-то за него испытал
удовольствие.

Как это часто бывает, одна дверь закрывается —
другая открывается. Ночью позвонил Борис Ефимо-
вич Немцов, поинтересовался, как дела. А все это
происходило на фоне закрытия НТВ и моего акта
непослушания, когда я, человек с другого канала,
не побоялся прийти в эфир к Евгению Киселеву и
высказать все, что думаю по этому поводу. Кроме
меня там был с ОРТ только Познер, но он рыба не по
зубам, а на меня зуб отточили до блеска. Короче, я
сказал Немцову, что с ОРТ роман закончен. «Ладно,
подожди, — ответил Борис, — тут у меня мой тезка,
поговори с ним». Я услышал голос с акцентом: «Алло,
это Борис Йордан, позвоните мне, пожалуйста, на ра-
боту завтра, и мы с вами встретимся». Я был совсем
не в восторге от этой идеи, но отступать показалось
неловко.

На следующий день было ужасно жарко, я весь
«плыл» в строгом костюме, хотелось остаться жить в
кондиционированной машине. Разговор не задался
сразу. Сам г-н Иордан мне понравился, но потом по-
дошел генпродюсер г-н Алейников и стало душно.
От него веяло невыносимой скукой, которая позже
передалась и всем программам канала (злорадст-
вую — грешен). Да, они обо мне слышали, но програм-
мы, достойные меня, сейчас отданы Савику Шустеру.
Он их поддержал, когда было трудно, и у них в пер-
вую очередь политические обязательства. Так что
единственное, что они могут мне предложить, — это
попробоваться на роль дневного ведущего, хотя они
видели в этой ипостаси женщину. Тут я понял, что си-
туация становится комичной, поблагодарил господ и
отметил, что смена пола в мои планы не входит. Засим
и раскланялся, не понимая, зачем меня просили при-
ехать, — видно, высокая политика.

Вы спросите — при чем здесь похудание? И я вам
отвечу.

Я поправился. Стресс от потери работы был на-
столько значительным, что я прибавил в размере.
Мне было плохо. Да, у меня оставались программы
на ТНТ, но и там изменили формат моей самой люби-
мой передачи «Страсти по...», и я почувствовал, что
ТВ-карьера близится к концу. Поэтому я ел — уж что-
что, а заел я стресс капитально, — и перестал подхо-
дить к весам. Я был несчастлив.

И туг я позвонил Александру Левину. Саша в свое
время нашел меня для передачи «Процесс», но по-
том различные обстоятельства — его назначение
на НТВ и прочая — нас развели. На момент моего
звонка Саша был генпродюсером ТВ-6, а гендирек-
тором канала стал Павел Корчагин, с которым я был
знаком со времен работы на ТНТ. Общение с Сашей и
со знаменитым на телевидении тандемом Корчагин-
Скворцов всегда было очень необычным. Так, имен-
но Сергей Скворцов дал мне возможность сняться в
серии «Агента национальной безопасности». С этой
серией связан довольно комичный момент моей
жизни. Мы с супругой Эльгой были приглашены Ста-
сом Наминым на концерт 30-летия «Цветов». Это со-
бытие шло на следующий день после показа «Агента»
на НТВ. На пару секунд я должен был отойти, чтобы
предаться публичному одиночеству у писсуара. Че-
ловек, стоявший рядом, вдруг посмотрел на меня и
сказал: «О! А тебя же вчера взорвали. Чудно!» Сила
искусства!

Конечно, с Александром Левиным мы встрети-
лись в грузинском ресторане. Разговор был очень
конкретным: «Две программы, но ты должен поху-
деть, надо выглядеть по-другому». «Насколько?» —
спросил я. «Ну, не знаю», — ответил Саша. «Когда
эфир?» — «В сентябре». «Хорошо, — сказал я, — поху-
дею». Появилась цель.

Кроме телевизионной цели, была и еще одна. В тот
момент моя супруга Эльга вынашивала нашего сына
Данечку, и мне хотелось, чтобы сын увидел отца в
хорошей физической форме и чтобы у меня был, по
крайней мере, шанс погулять на его свадьбе, когда
придет такой момент.
система монтиньяка

—- Когда эфир?
— В сентябре.
— Хорошо, — сказал я, —
похудею.
Появилась цель

ставалось ответить на вопрос, как похудеть,
и тут появился пример для подражания —
мой друг Владимир Канторович. Мы час-

тенько встречались в ресторане «Ни пуха ни пера»

за ленчем, а тут по моей вине образовался перерыв

месяца в три, и когда эта встреча наконец состоя-
лась, я его не узнал: «Мы его теряем... Нет, мы его
уже потеряли!» В человеке, зашедшем в трактир,
было сложно узнать Володю. Сброшенные 15 кило-
граммов расправили его плечи и придали блудливый
блеск глазам. Он походил на вешалку для собствен-
ного пиджака — шопинг-тур за обновками только
намечался. Округлый животик куда-то делся, а вмес-
те с ним и лет 10, — человек помолодел и похорошел
нереально. «Как?» — спросил я. «Очень просто, —
сказал он. — По Монтиньяку». — «Не выпендривай-
ся». — «Хочешь, книгу дам?» — «Не надо, своими сло-
вами можешь?» — «Могу». -

Нельзя: жирное, мучное (включая хлеб и макаро-
ны), картофель, рис, кукурузу, свеклу, морковку (тут

я радостно вспомнил бабушку из больницы с ее за-
ячьими советами), бананы. Фрукты — через час пос-
ле еды, завтракать творогом с нулевым содержанием
жира. Еще можно клубнику и НИ ЗА ЧТО НИКАКОГО
САХАРА — НИ В СОКАХ, НИ В ИЗДЕЛИЯХ. Алкоголь ис-
ключается, можно только сухое красное вино, и все.

По возможности есть рыбу вместо мяса, с курицы
снимать шкуру. Готовить не в масле, а на гриле или
на пару.

Увидев Володю в новом обличье, я сразу решил
питаться только «по Канторовичу». Это было важным
решением. Не надо ждать понедельника, Нового года
или завтрашнего утра, когда закончится купленный
тортик. Начинать надо сразу, бесповоротно. Это прос-
то — ведь, если вдуматься, мы с вами за эти годы уже
столько всего съели!

Хотите — верьте, хотите — нет, но книгу Монтинья-
ка я так и не прочитал и первое время звонил Володе
узнавать, можно ли мне есть те или иные продукты
или нельзя. Как выяснилось позднее, существуют
нюансы в потреблении хлеба и риса. Система разре-
шает грубого помола хлеб и дикий рис, но я предпо-
читаю не есть их вовсе, так надежнее. Конечно, тяже-
лее всего распознать сахар — этот враг притаился во
многих укромных местах: в кетчупе и горчице, в гази-
рованных напитках и соках. Ищите его на этикетках
и, как найдете, помните: это табу, есть нельзя совсем.
Я понимаю, без сладкого тяжело и очень портится
настроение. Для меня заменителем сладкого стал
нежирный творог, который я замешиваю с вареньем
на фруктозе, — оно продается в отделах диетическо-
го питания практически во всех крупных продоволь-
ственных магазинах.

Было не тяжело, потому что я сразу увидел резуль-
таты — я стал реально лучше себя чувствовать бук-
вально на третий день, и стрелка весов пошла ощути-
мо вниз уже к концу первой недели. Конечно, ей надо
было помочь, и тут на помощь пришел «Серебряный
Дождь». Ко мне подошел генеральный директор ра-
диостанции Дмитрий Савицкий и спросил: «Володь,
в спортивный зал ходить будешь?» — «В какой?» —
«“Валери”, тут совсем рядом». Я решил попробовать,
и меня сразу затянуло — все совпало. Во-первых,
близко к работе, во-вторых, очень приятные люди на
ресепшн и отличные тренеры.

Честно скажу, что на системе Маргариты Короле-
вой, к которой я обратился впоследствии и которая
работает со мной до сих пор, я не смог бы сразу поху-
деть со 160 кг до 80, потому что чисто психологически
практически невозможно отказаться от целого ряда
продуктов и одновременно еще и резко уменьшить
объем поглощаемой пищи. Система Монтиньяка ока-
залась в этом смысле вполне приемлемой, так как не
была предельно жесткой — ограничения были, но не
напоминали нацистский лагерь, и, что важно, — они
не касались объема съеденного.

Конечно, любого можно с легкостью заставить
похудеть, если прибегнуть к знаменитому «рецепту
ОМОНа» — «Скажите, сколько килограммов вы хоти-
те сбросить, мы пристегнем вас наручниками к бата-
рее, а через несколько дней отстегнем — похудеете,
на сколько заказывали!» Но если не брать на воору-
жение радикальные методы концлагерей (как ехидно
заявляла одна очень пожилая дама-диетолог: «Моло-
дой человек, в Освенциме толстых не было!»), то надо
понимать, что система Монтиньяка по крайней мере
сохраняет ваше душевное здоровье. Одно дело отка-
заться от разных вкусных вкусностей — прекратить
есть жирное, сладкое, соленое, жареное, с корочкой
и т. д., — так хотя бы более-менее «правильные» про-
дукты можно поглощать помногу. Есть-то хочется, же-
лудок растянут и дает команды!

Лично мне эта система казалась очень привле-
кательной, пока я не познакомился с ее коммерче-
ским аспектом — мне сразу стало как-то бесконечно
скучно, и следование указаниям Монтиньяка само
по себе сошло на нет. Но об этом позже.

“ Ж V-

хУДеть или не худеть?
тренеры и тренировки

О спорте и тренерах стоит сказать особо. Боль-
шинство моих знакомых тратит немало денег
на покупку годовых членских билетов в раз-
нообразные, как правило модные и действительно
уважаемые спортивные клубы. При этом реально по-
сещают их нечасто, не чаще 4-6 раз в месяц, и уж
совсем редко берут персональных тренеров. Объяс-
нений много, все разумные... в своей основе сводят-
ся к нехватке времени и к тому, что «сами с усами».
Я ничем не отличаюсь от своих друзей.

На первую тренировку я пришел очень уверенный
в себе. Конечно, я мог показать класс — третий дан по
карате я не под елочкой нашел и несколько лет тому
назад иногда пыхтел под штангой в спортивном зале
ЗИЛа. Спесь слетела быстро. На беговой дорожке я
еле осилил один километр при скорости 8 км/ч, и ког-
да дорожка перешла в режим завершения и снизила
скорость до 7,8, то я воспринял это как издеватель-
ство. Через минуту скорость упала до 6,4, потом
до 5,6, и я был счастлив, что дожил до конца пытки.
Мне не хотелось ни на кого смотреть, я был уверен,
что все со злорадством глядят на мои страдания. Все
это время рядом со мной был здоровый, очень спокой-
ный и добродушный парень Володя Моисеев, его мои
мучения, кажется, не очень радовали. По его совету
мы перешли к станкам — это было так называемое
ознакомительное занятие. Мне хотелось показать
себя и реабилитироваться за «провал» на дорожке, но
не тут-то было: руки не желали жать штангу, и 80 кг на
жиме лежа оказались предельными при 12 повторах.
Как мне было стыдно! Ведь я раньше делал и 120 на
раз — не бог весть что, но уж всяко больше 80. Я готов
был провалиться сквозь землю от стыда. Вдобавок ко
всему мне стало очень плохо физически — сердце го-
товилось прорвать грудину и резко не хватало кисло-
рода. Сохраняя на лице блудливую улыбочку, я отошел
в дальний край зала и прилег на диванчик: я умирал.
Однако позже, встав на весы, я содрогнулся и понял,
что надо себя заставлять.

Тогда мне казалось, что все в зале друг друга рас-
сматривают, — и действительно, была парочка пер-
сонажей, привлекающих внимание. Особенно мне
запомнился стриптизер по имени Тарзан. Я видел
его в гостях у Андрея Малахова на «Большой стир-
ке» — он показался мне тогда на редкость самовлюб-
ленным типом, но то, что он выделывал в зале, было
запредельным.

Для начала он делал все, чтобы на него смотрели. Ка-
залось, сама мысль, что его кто-то может не заметить,
причиняла ему боль. Поставленную задачу он решил:
на него смотрели. Правда, девушек в зале не было, а
мужики хихикали — уж больно глупо выглядит качок в
плотно облегающих велосипедных трусах. Кажется, он
понял всю неуместность своего наряда, и в зале боль-
ше в нем не появлялся — да, впрочем, и сам больше
не ходил.

В тот же день при оформлении членской карточки
меня сфотографировали на цифровую камеру, и каж-
дый раз, когда я приходил в центр и регистрировал-
ся, этот снимок был у ребят в зале. Он мне очень по-
мог, и не раз. Я люблю, заходя в зал, сравнивать свое
нынешнее отражение с тем, каким я был несколько
месяцев назад. Все сразу становится видно. Лучшего
стимула и не придумаешь — на меня из компьютера
глядит мое же лицо, словно размазанное по воздуш-
ному шару: приятно свисают щеки и где-то там, под
вторым подбородком, затерялась шея.

Важно помнить, что спорт не всегда доставляет ра-
дость, да и удовольствие это не из дешевых. К нему
надо относиться как к горькому, но необходимому ле-
карству. Мне повезло во всем. Во-первых, график ра-
боты позволял сразу после утренних эфиров на «Дож-
де» ехать в зал, что занимало минут семь на машине.
Удобная парковка, чистая раздевалка — прелесть.
Во-вторых, я включил тренировки в график рабоче-
го дня. Все встречи и съемки назначались на время
после 13.45, что давало мне добрых два часа на за-
нятия в зале. И, в-третьих, я поверил своему тренеру
и получал удовольствие от общения с ним и его кол-
легами.

Случались в зале и словесные полемики с уча-
стием большинства присутствующих. Так, доволь-
но часто приходил выдающийся спортсмен и жур-
налист Игорь Первухин. Много лет он отработал в
цирке с уникальным номером «Медвежья баня» и
последние лет 20 занимается культуризмом. Зна-
ет всех и вся и, как это часто бывает со знающими
людьми, страдает от того, что вокруг все «не те» —
порода мельчает. Игорь любил давать советы, часто
не учитывая, что большинство не любит их получать;
иногда завязывались острые перепалки; я в них не
встревал.

У меня состоялся серьезный разговор с Володей
о целях и задачах. Я хотел похудеть и был готов выслу-
шать рекомендации; тренер знал, как, и я ему верил.
Вместе с ним работал еще один отличный специалист,
Сергей; кроме силовой части он здорово поднаторел
в спортивной химии и порекомендовал мне ряд пре-
паратов, существенно облегчивших жизнь.

Понимаю ваше удивление и в чем-то даже негодо-
вание — химия! Как можно? Можно, и даже нужно.
Химия химии рознь. То, что принимал я, абсолютно
безвредно. Л-карнитин и витамины, по большому
счету, давали организму дополнительную энергию
Для работы. Дозы четко выверялись по рекоменда-
циям врачей, и ни разу я не ощутил ухудшения само-
чувствия в результате воздействия этих препаратов.
Тренировался я много, наверное, даже очень много.
Судите сами: вторник, среда, четверг — обязатель-
ная работа в зале. Начинал с беговой дорожки — не
менее 15 минут, за четыре месяца довел дистанцию
до трех километров; заканчивал 15 минутами на вело-
тренажере при пульсе 130. В промежутке работа с
тренером на две группы мышц — три упражнения для
каждой, 3-4 подхода по 8-12 повторений. И конечно,
всегда в конце тренировки работа на мышцы брюш-
ного пресса: подъемы торса на скамеечке — три под-
хода по 30 повторений и потом закидывание ног на
висячем упоре — три подхода по 20 повторений. При
этом я одевался очень тепло, так что под конец тре-
нировки просто «плыл». Очень важно слушать тренера
и свой организм — я не боюсь делать существенные
перерывы между подходами, если пульс слишком час-
тый. В конечном счете тут нет никакого соревнования
ни с кем, кроме себя самого.

Хотя, наверное, я немного лукавлю: соревнова-
тельные, или, точнее, «выпендрежные» аспекты при-
сутствуют. Как-то раз в «Валери» запустили стайку
моделей, они беззаботно порхали от станка к станку,
хвастаясь красотой купальников и последних моде-
лей сотовых телефонов, подаренных спонсорами.
Мне казалось, что девушек отбирали по очень жест-
ким критериям — высокие, нескладные, фантасти-
чески глупые, с провинциальным акцентом и жут-
ко некрасивые. Что ж, на вкус и цвет товарищей
нет. С ними вместе тренировался, видимо, один
из членов отборочной комиссии, не разделяющий
мое мнение, — был он толстеньким, коротеньким и
оч-ч-ч-чень восточным человеком. Когда он ловил на
себе взгляд какой-нибудь из мерзостных русалок, то
начинал с неестественными звуками, выпятив грудь,
изображать работу на станке. Ей-богу, лучше бы тан-
цевал ламбаду.

К счастью, вскорости паноптикум куда-то делся.
В зале, конечно, все равны, но есть и правила прили-
чия — не надо мешать заниматься соседям. А манера
моделей отдыхать на станках в великосветской бесе-
де мне не кажется очаровательной.
учет и контроль

Подчеркну — спорт дает очень и очень мно-
гое, при этом надо относиться к занятиям
как к ритуалу, настраивать себя на радост-
ную работу, баловать свое тело красивыми и удоб-
ными спортивными вещами. Если вы худеете, то не
покупайте сразу много, возьмите одну вещичку на
размер меньше. Сколько будет радости, когда вы
ощутите, что она на вас болтается! Раньше мне было
легко купить спортивный костюм — я, заходя в ма-
газин, говорил: «Ну, на красавцев что-нибудь есть?»
И сгребал весь ассортимент — вещички две.

Через пять месяцев занятий я понял, что занима-
юсь в чехлах для автомобиля и надо срочно обновить
гардероб. Мои приятели Тимур и Петя отвели меня
в центр комплектации олимпийских команд.

Я, памятуя предыдущие опыты, особо ни на что не
настраивался, размер 10 — больше нет. Внутри я все
еще видел себя большим. В комнате, затерявшейся
между сотнями кабинетов заместителей председате-
ля Олимпийского комитета, никто не хотел открывать.
Мы уже потеряли надежду, когда дверь распахну-
лась и на пороге оказалась очень милая дородная
дама. «Ну, сколько же можно вас ждать? — спросила
она. — Стол давно накрыт». Мыс Тимуром чувство-
вали себя полными идиотами, а Петр уже радостно
суетился, освобождая для нас места за длинным сто-
лом, стоящим в окружении полок, усеянных элемен-
тами спортивной одежды. «Дорогая Тамара Леони-
довна, — сказал Петр, — у меня есть тост. В ваш день
рождения я вам желаю всего самого-самого хороше-
го; и вот еще — я вам привел хорошего человека, его
надо одеть. Вы мой учитель, все, что я знаю, — благо-
даря вам, так что сами знаете, что ему понадобится».

Я был готов провалиться от стыда в подвалы Олим-
пийского комитета, мало отличающиеся от закромов
Родины, но имениннице, судя по всему, тост понра-
вился. Алаверды был краток. «Молодец, Петя, хорошо
сказал. Размер семерка, к вечеру все подберу». «Ми-
нуточку, какая семерка? Кто семерка? Я-то знаю, —
я десятка, и ни шагу назад!» Петя ткнул меня пальцем
в бок и сказал: «Спорить не надо. Померяешь, что не
так — поменяем». Менять ничего не пришлось. Я был
счастлив — все-таки похудение не мираж, и не мне
одному кажется — я худею!

Конечно, я убеждал себя в этом с первого дня,
используя все подручные средства и в том числе
важнейшее из них — напольные весы. Очень важно
научиться обращаться с весами — взвешивайтесь,
приходя в зал и после занятий, выдавливайте из
весов наименьшим возможный результат — всеми
правдами и неправдами. Вы должны убедить себя,
что процесс похудания идет каждый день, хоть по
чуть-чуть. Необходимо видеть позитив. Как-то раз
радость моя оказалась преждевременной: в разде-
валке я встал на весы — и они уверенно показали
108 кг. Здорово! Вчера еще было 116. Вот это про-
гресс! «Они жутко врут, — сказал кто-то сзади, — вот
вчера всем показывали 85. Хохма!» Настроение у ме-
ня было испорчено на весь день.

Проблема контроля актуальна для многих, практи-
чески для всех худеющих — сколько раз и с какой
периодичностью нужно взвешиваться. Я взвеши-
вался три раза в день — утром сразу после пробуж-
дения, сразу после тренировки и перед сном. Если
в какой-то из дней у меня было две тренировки, я
взвешивался после каждой, соответственно, всего
получалось четыре взвешивания. Так я мог контро-
лировать, сколько я потерял за время тренировки,
в каком виде упал в постель и в каком проснулся
утром. Важно отдавать себе отчет в том, что если в
какой-то день вы встали не в 11, как обычно, а в 5,
то и вес будет другим, не таким, как обычно по ут-
рам. Не стоит этому удивляться — и уж конечно это
ни в коей мере не повод впадать в истерику.

А истеричность вообще свойственна худеющим.
Не то чтобы все они невротики и эмоционально
неуравновешенные люди, нет. Они просто очень
переживают из-за того, что сброшенный вес может
• ’ *

Вчера еще было 116
Вот это прогресс!

'£ 


с ТАКИМ-То ЬЕСОМ

И Г7О&Е СИТЪСЛ

П Р о с	г< АI
моментально вернуться. Очень серьезная проблема
большинства полных людей — отсутствие «внутрен-
них весов»: они не чувствуют интуитивно свой вес и,
становясь на весы, не знают, что те им покажут. Это
для них каждый раз неожиданность и каждый раз от-
крытие.

Важно воспринимать свой вес объективно и отно-
сительно спокойно. Нужно понимать, что организм
консервативен и, несмотря на все прилагаемые
усилия, вес может долгое время стоять на месте,
а потом вдруг неожиданно и резко скакнуть вниз.
Поэтому нужно не истерить, а действовать последо-
вательно и постепенно — ну и, конечно, регулярно
взвешиваться. Даже если вы отправляетесь за гра-
ницу, практически в любой гостинице есть возмож-
ность получить весы. Не отказывайте себе в этом
удовольствии.

Контроль вообще очень важен. Это контроль над
тем, что вы едите и во сколько. Постарайтесь не есть
поздно вечером и, даже несмотря на путешествия,
сохранять привычку к разгрузочным дням. Тогда вес
сам по себе будет стабилизироваться.

Ничего страшного нет в том, что подчас никто,
кроме вас, не замечает вашего похудения. Это нор-
мально. Ваше окружение видит вас каждый день, им
трудно заметить различия, да и вес, повторюсь, инер-
ционен, как и внешний вид.- Изменения не наступят
сразу, они будут происходить скачками, главное —
не отчаиваться и не оставлять усилий. Кроме всего
прочего, мы живем в жестоком и завистливом мире,
в котором чаще слышен свист, чем аплодисменты.
Слова поддержки и одобрения редкость, поэтому
нужны неопровержимые доказательства успеха ва-
ших начинаний.

Не поленитесь, возьмите прямо сейчас санти-
метр — я подожду, никуда не уйду, — и проведите из-
мерения. Измерьте шею, бицепс, грудь, талию, живот,
бедро, ягодицы и икру.

Если у вас дома нет весов, то купите их и прове-
дите первое взвешивание. Обязательно запишите
все полученные результаты, включая вес. Поставьте
сегодняшнее число. Выберите одежду, которая си-
дит на вас плотно, но все же застегивается, так что
вы можете ходить, не напоминая сардельку в пере-
тяжечках, и оставьте для последующего сравнения.
Хорошо бы еще и фотографию сделать — будет с чем
сравнивать.

Теперь вы готовы к изменениям. Когда вам станет
грустно — сравните себя похудевшего с тем, каким
вы еще недавно были, и у вас улучшится настроение.
Кто бы вам ни говорил гадости — объективные пока-
затели важнее. Пусть завидуют.
пара слов о «ксеникале»

де-то в это же время удивительный человек
и замечательный журналист Елена Малыше-
ва, ведущая программы «Здоровье», пригла-

сила меня на съемки, посвященные теме ожирения.
У меня взяли кровь на анализ, померили давление и
пришли к выводу, что с давлением и холестерином в
моем организме все в порядке. Выглядел я на этой
программе все еще толстым; среди рекомендаций по
похудению прозвучал и совет употреблять лекарство
под названием «Ксеникал» — по таблеточке после
еды. Лекарство только появилось, его активно рек-
ламировали, и Елена в своей программе пыталась
провести эксперимент — посадить людей, страда-
ющих избыточным весом, на эти маленькие голубые
пилюли и посмотреть, чем все закончится.

Для меня принцип действия «Ксеникала» совер-
шенно непонятен, потому что я не медик и не хочу
даже задумываться на эту тему. Обычно нам, по-
требителям, преподносится в качестве объяснения
абсолютно рекламный псевдонаучный текст: мол,

J .

♦
те жиры, которые попадают с едой, схватываются,
связываются, «Ксеникал» препятствует их усвоению
и выводит из организма.

Точно могу сказать одно: да, кое-что выводится,
причем выводится с невероятной силой. Первое, на
что настраиваешься при употреблении «Ксеника-
ла», — это осознание того, что не дай бог пукнуть в
белых брюках. А в машине всегда приходится возить
с собой на всякий случай пару смен белья и пару кос-
тюмов либо джинсов — смотря какой стиль одежды
вы предпочитаете. Иначе может произойти история,
подобная той, что случилась с известным ведущим
Валдисом Пельшем в Париже, — после этого проис-
шествия при слове «Ксеникал» Валдис густо краснел
и смотрел со значением, а белые брюки, говорят,
до сих пор предпочитает не носить.

Конечно, многие мои знакомые пользовались этим
средством и получали от этого немалое удовольствие:
в частности, некоторое время назад я познакомился с
умнейшим парнем Иваном, пресс-секретарем тогдаш-
него вице-мэра Москвы Валерия Павлиновича Шан-
цева. Мне они оба понравились. Ваня рассказывал о
тяжелой поездке во Вьетнам и говорил, что разъелся
бы там окончательно, но помог этот самый «Ксеникал».
Он еще многое поведал об удивительных свойствах
этого препарата, да и сам выглядел как огурец, так что
повода усомниться в его правдивости не было.

Привлекало еще и то, что средство сделано не
в Китае и не в Тайване, а изготовлено известным
западным производителем, поэтому была надежда,
что препарат прошел все необходимые испытания и
для здоровья не опасен. Впрочем, это можно сказать
только о физическом здоровье; что касается эмоцио-
нального состояния — напрягает, и еще как. Можно
сказать, что «Ксеникал» развивает волю и осознание
того, что в обществе нужно вести себя прилично во
всех смыслах.

У этого препарата есть интересный побочный эф-
фект: при общении с гастроэнтерологом или прокто-
логом человек, употребляющий «Ксеникал», может
довольно точно определить возраст врача по его
реакции на увиденное. Если после исследования глу-
бин вашего организма доктор смотрит на вас, как на
идиота, и говорит: «Вы зачем перед приемом пили
масло?» — значит, это специалист старой школы.
Если же он хмыкает и понимающе спрашивает: «Ты
что, на “Ксеникале"?» — значит, перед вами человек,
хотя и много в жизни повидавший, но еще молодой.
Объяснение простое: «Ксеникал» как бы покрывает
желудок и кишечник изнутри пленкой, которая и не
дает всасываться жиру, содержащемуся в пище.

Кстати, диетолог Маргарита Королева относится
к «Ксеникалу» резко отрицательно, так как уверена,
что он может приводить к онкологическим заболе-
ваниям, хотя больше я нигде таких мнений не слы-
шал и даже в серьезных медицинских справочни-
ках подтверждения этой гипотезе не нашел. Однако
справедливости ради могу сказать, что многие из
моих знакомых жаловались — дескать, после «Ксе-
никала» они стали чувствовать себя существенно
хуже и у них возникали разнообразные проблемы с
внутренними органами. Не исключаю, впрочем, что
эти процессы протекали параллельно и просто сов-
пали по времени.

Психологически затягивает желание проглотить
одну-две таблеточки после каждого приема пищи и
не париться. Тем более что, как правило, сразу пре-
парат не действует — он должен накопиться в орга-
низме. Зато потом... уже не остановишь. В конечном
итоге привыкаешь в каждом новом городе первым
делом изучать места расположения приличных туале-
тов и уж точно приучаешься всегда носить в заднем
кармане брюк туалетную бумагу или бумажные сал-
фетки.
часть вторая

свидетель — еда!
-



Рыцарь жора без
страха и сомнения

о момента осознания важности хорошо вы-
глядеть я никогда не ограничивал себя в
еде. Более того, мне казалось необходимым
вступить в смертный бой со всеми съестными запа-

сами, находящимися в округе, и успокоиться только
после полной победы над ними. Пленных я не брал,
проявляя редкую безжалостность как к пище, так
и к себе. Рыцарь жора без страха и сомнения.

В школе я учился с Машей и Глебом Ошаниными —
внучкой и внуком поэта Льва Ошанина. Мы подружи-
лись, и я стал довольно часто бывать у них на даче.
В Переделкино, где они все жили в доме деда, всегда
водились удивительные по тем временам вкусности.
Лев Иванович пользовался заслуженной любовью
советских людей, в частности выражаемой в дарах
природы из самых отдаленных и богатых уголков на-
шей родины. Виноград, дыни, арбузы, немыслимые
сладости и сухофрукты, варенья из кизила и фейхоа,
грецкие орехи и прочие дары поклонников нагло вы-
зывали меня на смертный бой, хотя — как я теперь,
по прошествии 25 лет, это осознаю, — пожалуй, толь-
ко в моем детско-юношеском воображении.

Лев Иванович был очень добрым и мягким чело-
веком. Я запомнил его всегда чуть смущенным и ис-
кренне удивляющимся происходящему вокруг него.
Как-то я отправился со всем большим семейством
Ошаниных и примкнувших ним Бурлацких в Кокте-
бель; там, среди плодоносных деревьев и томящих-
ся барышень моего возраста, я иногда натыкался
на задумчивого поэта и вежливо здоровался. Лев
Иванович расцветал улыбкой и изредка «награждал»
меня просьбой: «Володенька, не могли бы вы сго-
нять за кальвадосом». Сам поэт не злоупотреблял,
но в гости к нему в номер Дома творчества стека-
лось такое количество людей, что запасы спиртного
испарялись мгновенно. Я был польщен оказанным
доверием и с радостью под предлогом доставки за-
казанного становился свидетелем литературных по-
сиделок. Весь этот период моей жизни, протекавший
в конце семидесятых — начале восьмидесятых, так
бы и остался наполненным самыми светлыми вос-
поминаниями, и спустя много лет я бы с радостью
перевирал детали моих встреч с Беллой Ахатовной
Ахмадулиной, Евгением Евтушенко, Анатолием При-
ставкиным, Федором Бурлацким, Натаном Рыба-
ком и многими другими жителями писательского
поселка, добавляя к ним колоритных коктебельских
завсегдатаев, — если бы не жестокое прозрение,
догнавшее меня несколько лет назад. По какому-то
довольно грустному поводу я вновь оказался на даче
у Ошаниных. Лев Иванович уже ушел из жизни, его
дочь Татьяна Львовна с мужем Сережей Бурлацким
прочно обосновались где-то в Северной Америке,
Маша с сыном работала в тех же краях, а Глеб стал
французским ученым с русским паспортом. Дворян-
ское гнездо несло в себе все признаки скорой смер-
ти, и для пущего усиления драматического эффекта
мне навстречу вышел забытый всеми Фире. Хотя, ко-
нечно, здесь необходимы уточнения: вишневого сада
не было, человека никто не забывал, да и звали его,
точнее, ее, совсем по-другому — настоящего имени я
сейчас уже не припомню, но в семье она проходила
Ариной Родионовной, и что-то народное в ней дейст-
вительно было. Поначалу она никак не могла меня
узнать, а потом, к сожалению, разглядела и изрекла:
«Ой, милок, а я тебя всегда не любила. Бывало, Льву
Ивановичу пришлют виноградика, он его так любил,
а ты все и сожрешь. Я и говорю, может, на стол не ста-
вить, пока этот не уйдет, а Лев Иванович улыбнется
и скажет мне — да ладно тебе...»

От стыда и осознания справедливости сказанно-
го мне хотелось провалиться сквозь землю. Все эти
годы жора предстали передо мной совершенно в
ином свете: как же все эти взрослые и умные люди
смотрели на меня? Конечно, свойственный челове-
ку эгоцентризм усиливал мои страдания — вряд ли
все окружающие только и делали, что наблюдали, а
потом обсуждали мой крестовый поход на еду. Я был
маленьким и не очень худым мальчиком, с нездо-
ровым аппетитом, и ел я в соответствии с этикетом,
умело пользуясь ножом и вилкой и изредка помогая
себе и ложкой, но зачем... зачем?., зачем?.. Я ведь
уже давно не был голоден и тем не менее никак не
мог остановиться. В период моего следования систе-
ме Монтиньяка мы с женой отправились в Италию на
короткие мартовские каникулы. Прекрасный отель с
очень итальянским, а значит, небогатым шведским
столом на завтрак. Довольно скудный выбор сво-
дился требованиями диеты к яичнице и сырам, один
из которых мне очень понравился. Я уже готов был
отправиться в поход за добавкой, как перед моими
глазами возник образ переделкинской Арины Роди-
оновны, и я сказал себе: «Что ты делаешь? Ты ведь
не голоден, а вкус уже и так попробовал и запомнил.
Неужели удовольствие от очередного раздражения
вкусовых колбочек сильнее, чем чувство стыда от
пережора и дурное самочувствие, которое сопро-
вождает невоздержанность? Переделкинское откро-
вение сыграло кардинальную роль в моей жизни.
Я понял, что мой аппетит отнюдь не всем доставля-
ет радость умиления. Мальчик вырос; «ложечку за
маму, ложечку за папу» — уже не работает. Всеобщее
счастье не наступает от пустой тарелки наследника,
и оставлять еду не только на столе, но и в тарелке —
оказывается, совсем неплохая идея. Дядя Вова, хва-
тит жрать!
Дядя Вова, хватит жрать!
/
покажи мне, как ты ешь

В современной деловой жизни никуда не деть-
ся от встреч, совмещенных с поглощением
пищи. Еда повсюду. Она коварно расставля-
ет свои сети худеющим, прикидываясь невинными
орешками и сухофруктами в приемных начальников
и чаем с печенюшками, призванными скрасить то-
мительное ожидание, а потом и волнение от беседы
с руководством. Опасности повсюду. Благодаря при-
глашению Эллы Панфиловой я стал членом Комиссии
по правам человека при Президенте Российской Фе-
дерации. И вот в преддверии Дня защиты прав чело-
века нас всех приглашают в Кремль на встречу с пре-
зидентом Владимиром Путиным.

Это был не первый президент, с которым мне
предстояло встретиться лично. Во время своего
проживания в Америке я несколько раз встречал-
ся с Бушем-старшим и даже сфотографировался с
ним и его супругой Барбарой, которой не удалось
скрыть изумление от нашей встречи. Еще бы — я был
единственным иностранцем, членом президентского
клуба, целиком и полностью благодаря моему аме-
риканскому другу Джону Хэтуэю, но ведь этого прези-
дентской чете было не объяснить, так что я и не стал
пытаться. Испортить мнение обо мне они не успели,
так как во время званого приема на 500 человек мы
не сидели за одним столом, да и комплексный обед не
давал возможности показать всю молодецкую удаль.
Никакого смущения от встречи с их президентом я не
испытывал, в отведенное протоколом время держал-
ся уверенно, вкратце ответил на вежливые вопросы
о себе и изложил свою точку зрения на отношения
между нашими странами, что вряд ли кого интересо-
вало; впрочем, и год был 1990-й, и точка зрения до-
вольно жесткая. Помню, я считал нецелесообразным
оказание финансовой помощи, будучи уверенным,
что ее разворуют, и предлагал проектное вложение
средств, причем рекомендовал самим американцам
закупать необходимое оборудование и технологию,
наивно считая тогда, что они воруют меньше на-
ших, — хотя, может быть, на тот момент времени так
оно и было. Да, наивно, но и я был молод и, может
быть, поэтому никакого смущения не испытывал; да
что там смущения — ни волнения, ни приподнятого
настроения. Так, спокойно, кто там у вас на очереди?
Буш? Ну, Буш так Буш.

Перед встречей с нашим президентом я себя чув-
ствовал совсем по-другому. Ночью я поймал себя на
рабской мысли: а вдруг я ему не понравлюсь? Вот
подходит он ко мне и говорит: «А вот вы, Соловьев,
мне не нравитесь совсем, и программы ваши не
нравятся». Действительно. А почему они ему должны
нравиться? И что мне после этого прикажете делать?
[лупо улыбаться или тут же эмигрировать? Мне стало
очень стыдно за эти мысли. Было довольно сложно
от них избавиться, да и признаться самому себе, что
где-то внутри меня есть еще капли недовыдавленно-
го раба. Давить и выдавливать!..

Утро было очень холодным, и мы продрогли у этой
башни в ожидании завершения проверок. Я вспом-
нил, как мать учила меня этикету, в частности поведе-
нию за столом, и приговаривала: «Представь, что ты
на приеме у турецкого посла или английской короле-
вы». Н-да, говоря языком моихдетей — королева отды-
хает. Путин покруче будет. Когда с мороза мы прошли
в Георгиевский зал, то и здесь напряжение не спа-
ло. Гигантский круглый стол, стулья, где-то там роят-
ся охранники и в отгороженной зоне — журналисты.
Мерный гул и появляющееся чувство голода — долж-
но быть, реакция на стресс. Мы рассаживаемся по
местам в соответствии с именными табличками, сто-
ящими на столах, и с нетерпением ждем президента.
Вдруг двери распахиваются, и он появляется в сопро-
вождении Владислава Суркова, который идет к свое-
му месту, а президент обходит всех присутствующих
и здоровается с каждым за руку. Меня потом часто
спрашивали, какой он вблизи. Невысокого роста,
я — чуть выше, хотя во мне 175 см. Очень необычный
цвет глаз — небесно-голубой. Очень усталое лицо.
Рукопожатие плотное, ладонь сухая и холодная. Я по-
думал, что можно было бы и побороться, но, пожалуй,
здесь не место, да и народ не поймет. Мой приятель
Умар Джабраилов как-то раз очень справедли-
во заметил после встречи с высокопоставленным
кремлевским чиновником: «Очень приятный и обая-
тельный человек, только вот не знаю: то ли это его
обаяние, то ли его должности».

Предмет встречи и завязавшаяся беседа — тема
другой книги, а вот о кремлевской еде расскажу
здесь. В какой-то момент появились немолодые
люди в одеждах официантов и разнесли чай в краси-
вых чашках с блюдцами с ожидаемым двуглавым ор-
лом. Я был голоден и с интересом ждал продолжения
действа. Увиденное разочаровало: на блюдечках из
расчета по одному на два лица был выдан концен-
трат вредного питания в своем самом ярком виде.
Печенюшки, конфеты и что-то еще, столь же непри-
емлемое для худеющего. И потом, когда по разным
поводам я оказывался за Кремлевской стеной, меня
всегда удивляло, как неправильно там организова-
но питание подобного рода, хотя, с другой стороны,
таковы российские традиции. Не без гордости могу
констатировать, что от соблазна я уберегся. Старик
Монтиньяк был бы мной доволен.

Встреча с президентом мне запомнилась и прекрас-
ной тренировкой для моего немалого эго. Во время
дискуссии Владимир Владимирович, отвечая на мое
выступление, назвал меня коллегой Соловьевым.
Как только мы вышли из Кремля, мои милые коллеги
стали интересоваться, на что намекал президент, и не
служил ли я, часом, в КГБ. Другие, относящие себя к
кремлевским старожилам, стали мне объяснять, что
такое обращение есть знак великий, ибо свидетель-
ствует о глубокой симпатии, и что я вполне могу быть
уверенным в расположении «самого». Крылья у меня
от этого не выросли, но, чего уж там скрывать, было
приятно. К счастью, я рассказал эту историю своему
однокашнику по МИСиСу, который в то время работал
у Пугина, тот послушал и изрек: «Володь, да это он ког-
да имя забывает, так обращается». Почему-то именно
это объяснение мне кажется самым правильным.

Кстати, после посещения Кремля аппетит у меня
пропал — это не политическое заявление, а конста-
тация факта. Как назло, моя телевизионная карьера
регулярно подводила меня к накрытым столам. Бесе-
ды с политиками протекали во время утренних тра-
пез, и кулинарных соблазнов было всегда в избытке.
Многие из моих гостей не знали, как на это пиршест-
во реагировать. Часть, приученная к телевизионной
дисциплине, относилась к еде как к реквизиту и ни к
чему не притрагивалась, но, к счастью, были и прос-
то голодные люди, которые очень вкусно ели как в
кадре, так и вне его. Пожалуй, самым неожиданным
оказался Герман Греф. Герман Оскарович безупречно
воспитан и ест очень аккуратно, по-немецки точно.
Снимали вечером, и министр весь день маковой ро-
синки не видал, поэтому даже во время съемки он
умудрялся между ответами совершать безупречное
по траектории и выверенное™ движение: алле-оп! —
и ягодка исчезла. Признаюсь, в какой-то момент я
уже не столько следил за ходом беседы, сколько за
абсолютно цирковым номером. Прямо фокусы ка-
кие-то.

Похожую ловкость рук я встречал только у Бориса
Абрамовича Березовского, но его отличала немалая
суетливость, идущая от мятежного, но мелкого духа,
обуревающего как душу, так и плоть лондонского меч-
тателя. БАБ — большой поклонник грузинских сыров
и зелени, которые ему поставлялись прямыми рейса-
ми стараниями его давнего друга Бадри Патаркаци-
швили, ныне покойного. Я слышал это раз сто за те
немногие встречи, которые у нас состоялись. По-мое-
му, факт поедания плодов Грузии имеет для Бориса Аб-
рамовича прямо-таки сакральное значение. Кстати,
его характер проявляется в еде на сто процентов и во
многом проецируется на отношения с людьми. Когда
впервые встречаешься с ним, то заранее понимаешь,
что он абсолютное зло, этакий кукловод, привыкший
манипулировать людьми и использовать их для своих
нужд, туг же забывая про сам факт их существования,
когда задача выполнена или временно отложена.
Но надо включать все защитные механизмы, чтобы
противостоять колоссальному обаянию, которое ис-
ходит от этого домашнего Мефистофеля. С первых же
секунд беседы на собеседника изливается такой по-
ток славословия, что трудно не поддаться и сохранить
критичность. Ты его кумир, он всю жизнь ждал вашей
встречи, и вот наконец-то она случилась, и почему же
ты не ехал так долго? О да, говори, говори, говори!
Каждое слово твое бесценно! Как ты это сейчас ска-
зал? Гениально! Ты абсолютно прав. Все проблемы —
чушь, сейчас решим! И ты уже невольно забываешь,
что часов пять ждал назначенной встречи, и что рес-
пондент сильно путается, описывая твою бесспорную
гениальность в конкретных областях ее проявления.
Но устремление на расхваливание, проглатывание и
выплевывание прослеживается как с людьми, так и с
едой. Он ест, как совращает — только не надо ждать,
что он вспомнит хоть одно из проглоченных блюд, да и
вас вряд ли вспомнит. Хотя есть один прекрасный спо-
соб. Наговорившись о вас, Борис Абрамович обяза-
тельно станет говорить о Путине. Путин для него целый
мир. Это отношение любви и ненависти заслуживает
талантов доктора Фрейда. Каждый раз, когда Березов-
ский вновь и вновь переживает момент расставания,
он напоминает брошенную куртизанку; он не может
долго не говорить об этом, цель его жизни — доказать
Путину, как тот был не прав, отказав ему. Березовский
не может простить людям, когда они оказываются ум-
нее его и не хотят поддаваться на все уловки и оболь-
щения мелкого беса, не играют по его правилам, тем
самым разрушая всю сложно выстроенную систему,
где паук Березовский, этакий профессор Мориарти,
строит свои козни, а все мушки должны попасть в его
паутину и ждать своевременной расправы.
Совсем другим, нежели его экранный образ, пред-
стает за столом Дмитрий Олегович Рогозин. Он во-
обще большой, высокий и все делает очень вкусно,
сочно, широко. Сев за стол во время передачи, он с
грустью констатировал, что сладкое, то есть выпеч-
ку, ему нельзя; но тут его взор задержался на розе-
точках с повидлом и глаз государственного мужа
загорелся — моментально слетела вся значимость
и полемическая агрессия и проснулся на редкость
обаятельный сладкоежка. «А что это у вас? Варенье?
Варенье мне можно. Сливовое?.. Замечательно, мое
любимое. А еще есть?» — И он с радостью уговорил
пару розеточек. Молодец. После этого я стал отно-
ситься к нему с человеческой симпатией.

Политик — это прежде всего колоссальная сила
воли, и когда я вижу уважаемых людей в идеаль-
ной форме, я понимаю, чего им это стоит. Я снимал
«Апельсиновый сок» с Борисом Грызловым — это
была наша первая передача на НТВ. Снимали в Ос-
танкино, и стараниями моих друзей из ресторана «Ле
Гато» стол был накрыт по высшему разряду. Студия
благодаря Сергею Шановичу — главному энтэвэш-
ному дизайнеру— выглядела настолько реалистично
и дорого, что мне потом звонили на радио в прямой
эфир и спрашивали: «Это что же? У Грызлова такая
роскошная квартира? Это на какие деньги?» Но речь
не об интерьере. При личной беседе Борис Вячесла-
вович оказался очень обаятельным и скромным че-
ловеком, в идеальной физической форме. Он стоской

посмотрел на роскошную выпечку и очень вежливо,
но настойчиво отказался, после чего я, признаться,
затаил на него некоторую обиду.

Позволю себе банальность: то, что и как мы едим,
свидетельствует о нас порой точнее, чем даже наши
слова. Забавно наблюдать, как шальные деньги пре-
вращают граждан в гурманов! Казалось бы, еще не
так давно все кулинарные изыски описывались ку-
рой гриль и макаронами по-флотски, но теперь об
этом даже и вспоминать не хочется...

Одна из самых ярких историй о таких нуворишах
была мне рассказана моим приятелем, видным мос-
ковским ресторатором. У него отдыхали олигархи,
в программу вечера входила как заморская дива,
так и ублажение души кальянами и возлежаниями
на диванах, поэтому — ковры, дымы, медитативная
музыка... Вдруг один из безбашенно разбогатевших
подзывает хозяина и говорит: «Дружок, ты принеси-
ка горелочку, коричневого сахарку, фруктиков и пол-
дюжины “Педрюза” (это вино такое, цена начинается
с 500 у. е. за бутылку) — компот варить буду». Не хочу
их осуждать, хотя и очень хочется.
жин с олигархами

Как-то странно получается — вся моя телеви-
зионная судьба вертится вокруг еды и ресто-
ранов. Как рождение, так и гибель проектов
зачастую происходят именно там. Помню, во время
очередного безобразного поведения акционеров
ТВС, из-за непомерной жадности и непрофессиона-
лизма которых этот проект был убит, я позвонил Олегу
Киселеву и поинтересовался, не собираются ли нам
хоть изредка платить зарплату — к этому моменту ее
уже не платили месяца три. Его реакция меня восхи-
тила: «Володя, вам разве не на что есть? Ну, давайте я
вас приглашу на обед». Я с радостью согласился, по-
яснив, что приду не один, а вместе со всеми детьми,
женой, ну и, конечно, со съемочной группой и с их
семьями. Почему-то подтверждения приглашения на
обед я не получил.

Мотивация, мотивация и еще раз мотивация. Иног-
да мы думаем о том, что едим, потому что хотим хоро-
шо выглядеть или чувствовать себя, иногда — потому
что жалко денег, а иногда — потому что компания
не очень. Один из самых важных ужинов в истории
сТВС состоялся в ресторане «Вельвет» по инициа-
тиве господина Чубайса. Со стороны журналистов
были Евгений Киселев, Марианна Максимовская,
Берман с Жандаревым, Михаил Осокин, Юлия Латы-
нина, Владимир Кара-Мурза и я. Напротив нас сиде-
ла мощная группировка младореформаторов, якобы
противостоящая жадным мамутам с Дерипасками и
испытывавшая к нам искреннюю симпатию, — Олег
Киселев, Анатолий Чубайс и кто-то из их свиты. На
встречу был также приглашен и Виктор Шендерович,
который — как я узнал позже из беседы с Машей
Визитей, тогда его, а позже и моим режиссером, —
вместо себя прислал письмо. В письме содержались
ведомость, кому из его группы и сколько канал был
должен, и вполне ясное указание, что сначала дол-
ги надо бы отдать, а уже потом дружеские посиделки
устраивать. Если отбросить интеллигентские зави-
тушки, то суть послания была такова: «А не пошли бы
вы...» Так как я все равно пришел, то решил досмот-
реть эту драму до ее логического завершения, но на
еду не налегать. Был какой-то вопиющий дисбаланс
между бедственным положением людей, многие ме-
сяцы не получавших зарплату, и изощренной буржу-
азности места и меню.

Я понимаю, что со стороны люди, работающие на
телевидении, выглядят зажравшимися котами, и гра-
мотно вброшенная в СМИ информация о зарплатах
так называемых звезд лишь закрепляет этот образ.
Не собираюсь оправдываться. Это тема отдельной
беседы. Просто уверен, что эти вопросы правомерны,
лишь когда речь идет о народных деньгах, то есть
о бюджетных; в любом другом случае это касается
лишь работника и работодателя. Так вот, даже в глу-
боко коммерческих телевизионных структурах коли-
чество совсем не высокооплачиваемых сотрудников
очень велико. Пропорция «триста к одному» недале-
ка от истины, и когда не платят одному узнаваемому
лицу, то ведь и тремстам работникам за кадром тоже
ничего не дают. Так что не надо ненавидеть и завидо-
вать всем подряд.

И вот сидим мы, как две армии — друг напротив
друга, и между нами стол, который мы вольны на-
крыть по своей прихоти, ограниченной лишь меню.
Последние несколько лет принципиально изменили
манеру отдыхать нашего народа, особенноего псевдо-
продвинутой верхушки. Теперь застолье начинается
с умничанья на тему вина; граждане, воспитанные
на особенностях вкусовых различий между ливерной
колбасой за 56 или 64 копейки, неожиданно превра-
тились в утонченных ценителей вина, и хотя вкусо-
вые колбочки так и не заработали, на их место при-
шло покручивание бокала, поцокивание языком и
прищуривание глаза. Беседы с сомелье напоминают
сцены из дурных шпионских фильмов с произнесени-
ем пароля и откровенным непониманием того, о чем,
собственно, идет речь, читающимся на лицах акте-
ров. Если бы нувориш вместо упоминания года сбора
худеть или не худеть?	73
и местности произносил: «Продается ли у вас шкаф
славянской работы?» — то ничего бы не изменилось,
для окружающих по крайней мере. После измывания
над сомелье дошли до заказа еды.

Я уже и не вспомню, кто что ел, да и не это важ-
но, забавно вспомнить разговоры. Нас всех поразил
Анатолий Борисович. Чубайс начал с того, что, конеч-
но, мы сами во всем виноваты, и продолжал в том же
духе. Мои коллеги пытались возражать, но это было
скорее эмоционально, чем логично; дискуссия при-
нимала все более жаркий характер, что отражалось
как на количестве выпитого, так и «закусанного».
Не подумайте — никого из участников до смерти не
закусали, просто съели немало, по-видимому, желая
нанести удар по кошельку олигарха хотя бы таким об-
разом.

Меня постепенно охватывала колоссальная
злость. Я никогда не был поклонником Чубайса, мало
того — считал и считаю, что долги надо платить. «Оли-
гархический колхоз» же выступал с позицией, мягко
говоря, сомнительной: мы никому ничего не должны.
Я в своей жизни уже не раз сталкивался с такого
рода подходом и не привык воспринимать это как
данность. Берман и Жандарев, как и госпожа Латы-
нина, пытались апеллировать к чувствам Анатолия
Борисовича, указывая на идеологическую близость
и любовь к демократическим ценностям. Меня же
в этой ситуации интересовали сугубо прагматичные
вопросы. Моя группа отработала уже несколько ме-
сяцев без зарплаты. Если это был субботник, то об
этом надо было говорить до его проведения, а не
после. Тем более что реклама была, и рейтинг ка-
кой-никакой мы давали. А в это время мсье Чубайс
осаждал Кремль и все ждал некоего тайного знака
от Путина, но знака все не было. Вот уже и «олигар-
хический колхоз» раскололся на два, и войны между
ними бушуют, и один чудо-«колхозник» говорит друго-
му: «А ну продай или уйди», а второй отвечает ему: «Да
сам ты уйди. Правда, денег у меня нет», и Чубайс все
ждет ответа от Путина, а тот все не собирается в этом
проекте участвовать.

Весь проект ТВС является ярким примером абсо-
лютной беспомощности и редкой жадности олигархов.
По прошествии времени фиаско пытаются придать
политический оттенок, так нынче модно; я же вижу в
нем в первую очередь обычный управленческий крах.
Весь подход олигархов был порочным. Они решили,
что сейчас всех научат делать телевидение, — как кон-
курентов, так и ту высокопрофессиональную команду,
которая досталась им случайно. Было в истории ТВС
довольно много трагикомичного, в частности попытки
олигархов привнести собственное понимание в нашу
работу, когда за безумные деньги нанимались люди
с хронически печальными выражениями лиц — они
опрашивали всех нас, желая выяснить, каким мы ви-
дим канал, и пытались научить насжить. В какой-то мо-
мент — бесспорно, во время очередного кофе-брей-
ка с неприемлемыми для меня, но обязательными для
такого рода случаев печенюшками, — я не выдержал
и сказал Олегу Киселеву: «Уважаемый, мы же не учим
вас, как пилить бюджетные деньги, так вот и вы нас
не учите тому, что мы умеем, а вы — нет». Но они не
могли остановиться и продолжали разрывать коллек-
тив и обещать, обещать и еще раз обещать, что вот-
вот зарплаты будут выплачены.

Во время исторической беседы с Чубайсом и Ко
передо мной стояла простая задача — выбить долги,
и вся лирика меня не интересовала. В конечном сче-
те я предложил Анатолию Борисовичу простой и яс-
ный механизм, по которому он мог оплатить хотя бы
половину, приходящуюся на его часть «колхоза». Идея
была несложной — демократы покупали у нас свою
часть долговых обязательств и дальше уже сами име-
ли дело с Дерипаской со товарищи. Юлия Латынина
пришла в восторг, Чубайс сказал, что это возможно.
Но уже в самом конце беседы, когда, по вредной
привычке, я подвел итог разговора, Анатолий Бори-
сович изменил свою позицию, сказав, что подумает
над этим предложением, и не указав сроков ответа.
Такой подход для меня был абсолютно неприемлем, о
чем я и сказал, подивившись гибкости необычайной
взглядов железного Чубайса. Чтобы подтвердить всю
серьезность своих намерений, я попросил отдельный
счет за себя и после некоторой борьбы с официантом
его получил и оплатил.

Не то чтобы эти деньги спасли голодающих со-
трудников канала, но хотя бы я себя не чувствовал
обязанным. Мой жест был очень горячо поддержан
Юлией и Марианной и с негодованием воспринят
Берманом и Жандаревым: Борис возмущался тем,
что я хочу остаться чистеньким и этим своим поступ-
ком ставлю всех в неловкое положение. На самом
деле в неловком положении был бы я, если бы у меня
не оказалось достаточно денег, чтобы расплатиться
по счету. До сих пор не понимаю, что помешало этим
господам заплатить за себя? Правда, они не работа-
ли на радиостанции, и я не исключаю возможности
полного отсутствия у них денег. Но я себя чувствовал
замечательно — благодаря как своему поступку, так
и тому, что питался я исключительно по Монтиньяку,
что придавало мне сил и экономило деньги.
маленькие победы в большой борьбе

Иногда сложно отказать себе в удовольствии,
просто невозможно. Тем более что все тебя
так и подтачивает изнутри: ну давай, все-
го один кусочек, ведь ничего страшного не случится,
ведь не каждый день Первое мая, день рождения,
Новый год — подставьте любой повод, — просят
искренне, как маленького, слопать очередную ло-
жечку за маму-папу-бабушку-дедушку. И вот уже сам
невольно готовишь себя к маленькой измене, при-
думывая себе оправдания, — поверьте, это совсем
несложно, достаточно лишь прислушаться к малень-
ким чертенятам, постоянно подзуживающим тебя на
легкий перекус.

Бывало, в роли змея-искусителя выступал и я.
В «Апельсиновом соке» на титрах было видно, как
происходит беседа с приглашенными гостями в не-
формальной обстановке. Чтобы придать живость кар-
тинке, нам нужна была жизнь гостей в кадре: хорошо,
если они смеются и совершают движения руками, бе-
рут еду, ну и, конечно, едят ее. А еда у нас заслуживала
Бывало, в роли змея-искусителя выступал и я
внимания. Мой приятель Миша Зельман поставлял из
своих ресторанов «Ле Гато» вкуснейшую выпечку, све-
жие фрукты и прочие радости жизни, которые после
съемок на счет раз уничтожались съемочной группой
во главе со мной, хотя я в основном налегал на раз-
решенные фрукты. Вкуснейшие корзинки с грецкими
орехами были утешением во время ночного монтажа
моей «армянской маме» и совершенному гению теле-
видения Гаяне Самсоновне Амбарцумян (Гаячка до-
стойна отдельной книги, и не одной). Так вот, иногда
гости приходили голодные, и не составляло особого
труда пригласить их к еде, но порой они проявляли чу-
деса воли, служа для меня источником вдохновения.

Как-то раз мы снимали Михаила Сергеевича Гор-
бачева. Я с ним познакомился уже в его постпре-
зидентский период, и на уровне личного общения
он у меня всегда вызывал очень приятные эмоции.
Безукоризненно вежливый, тактичный и очень вни-
мательный собеседник, причем, когда он чувствует в
своем визави реальный интерес и знание предмета,
то исчезают и сложные незаконченные конструкции
речи. Беседа становится предельно откровенной и
очень конкретной. В самый первый раз начальные
пару минут я ловил себя на невольном раздражении:
ну зачем этот человек пытается подражать Горбаче-
ву— так полстраны могут; требовалось усилие, что-
бы осознать, что это Горбачев и есть. И именно бла-
годаря Михаилу Сергеевичу я укрепился в борьбе со
съедобными соблазнами.
После съемки я предложил ему выпечку, он по-
смотрел на меня с гордостью и сказал: «А я, Владимир,
тут в последнее время похудел на девять килограм-
мов и уже близок к своему боевому президентскому
весу. Спасибо вам за гостеприимство, но этого мне
нельзя, а вот чайку я с удовольствием». Я даже не
пытался его уговорить, а прием взял на вооружение
и пользуюсь им до сих пор. Когда меня в очередной
раз пытаются подбить на что-нибудь ну очень вкус-
ное и неразрешенное, я напоминаю себе, на сколько
килограммов я похудел, как мне тяжело это далось и
как хорошо я себя чувствую. Может быть, вы со мной
не согласитесь, но ведь почти все ожидания удоволь-
ствия от запрещенной еды превосходят их реальное
воплощение, и остается чувство разочарования,
вины и тяжести в желудке. Ну разве ради этого сто-
ило изменять себе?! Гигантское наслаждение полу-
чаешь от понимания того, что удержался от искуше-
ния, и тогда можешь себя вознаградить чем-нибудь
вкусненьким из разрешенного — фруктами или даже
горьким шоколадом.

Держитесь, вспоминайте о приятных застольных
собеседниках и гордитесь победой над съестными
искусами!
Гордитесь победой
над съестными искусами!
часть третья

дополнительное
расследование
Всем кроме меня стало ясно,
что я совсем не худой парень
рошло почти шесть лет после моего памят-
ного похудения, и правда открылась пере-
до мной во всем своем неприглядном виде.
Люди забыли, каким я был, и перестали меня срав-
нивать с моим экранным образом времен передачи
«Процесс», которую я вел на первом канале вместе
с Сашей Гордоном. Они перестали изумляться мое-
му чудесному преображению, и вдруг всем, кроме
меня, стало ясно, что я совсем не худой парень. Ко
мне перестали подходить с вопросами о том, как я
похудел, и даже близкие друзья все чаще спрашива-
ли, а не начал ли я опять прибавлять в весе. Конечно,
я возмущался и отвечал, что, мол, ничуть, что вес все
так же скользит вниз, — но это было правдой только
частично. Скажем вежливо, он не рос, но уже ни о
какой серьезной потере речи не шло. Самое обид-
ное — что если еще года два назад мне удавалось
сразу после занятий в зале хотя бы на пару часов
заставить весы показывать мне двузначное число,
то в последнее время стрелка уверенно держалась
на ста четырех килограммах, лишь иногда опускаясь
до ста двух. Я занимался в зале как подорванный, но
это не давало никаких ощутимых результатов. Я сжи-
гал до десяти тысяч калорий в неделю, что сводило
с ума моего тренера Олега, но никак не беспокоило
мою фигуру.
прощай, монтиньяк!

Надо признаться, что диета по Монтиньяку ис-
черпала себя. На самом деле больше всего
она нравилась мне в интерпретации Канто-
ровича, и было это до того, как я начал читать умные
книжки. Чем больше я читал о системе Монтиньяка,
тем меньше меня все это привлекало. Прекрасно сра-
ботав на начальном этапе, система теперь не давала
ничего, при этом я думаю, что немалую негативную
роль сыграло мое личное знакомство с доктором.

Кто-то из уважаемых бизнесменов решил открыть
клинику лечения по Монтиньяку и пригласил этого
гуру здорового питания в Москву. Вести мероприя-
тие попросили меня. Я с интересом согласился, так
как увидеть самого было любопытно... Разочарова-
ние мое не поддается описанию. Монтиньяк оказал-
ся толстеньким обрюзгшим человечком, с вараньим
висящим подбородком и дряблым тельцем, чего не
мог скрыть даже весьма свободный строгий костюм.
Говорить он мог только о еде, да и то все это звуча-
ло как бесконечный рекламный ролик собственной
продукции: «Возьмите булочку “Монтиньяк” и на-
мажьте джемом “Монтиньяк”, запейте вином “Мон-
тиньяк”...»

Было видно, что торговец своей фамилией не толь-
ко не очень четко понимал, где он находится, но и не
пытался в этом разобраться. Его волновали исклю-
чительно деловые перспективы. Если уж говорить
совсем откровенно, он казался человеком, влюб-
ленным даже не в собственную систему, а в деньги,
которые она приносит, и даже не считал нужным это
особо скрывать.

Скучен он был до необычайности, чем сущест-
венно отличался от наших олигархов. Они-то ребята
жадные, но веселые. И веселье их идет от жадности.
Как-то раз у Михаила Маратовича Фридмана спро-
сили — так сколько же ему надо денег? Миша улыб-
нулся своей характерной улыбкой, неотличимой от
ухмылки, хитро прищурился и с легким хихиканьем
ответил: «Ну, после того как все необходимое — до-
мик, дачка, — уже есть, то миллионов сто на депози-
те в банке для жизни вполне хватит».

На очевидный вопрос, а зачем же тогда все ос-
тальное, последовал незамедлительный ответ: «А это
уже спорт».

Вот за это мы их и любим, наших спортсменов...
хотя, правды ради надо отметить, что и не любим мы
их за то же самое.

Монтиньяк же даже не спортсмен — просто скуч-
ный тип. Пороков настоящих маловато. Не нашего
масштаба гражданин. После встречи с ним я чувст-
вовал себя обманутым — выглядеть как гуру поху-
дания я не хотел ни при каких обстоятельствах. Хотя,
конечно, я лукавлю — были и некоторые сопутству-
ющие обстоятельства, постепенно появлялись неко-
торые вольности в трактовании теперь уже не свя-
тых текстов. Время от времени я не мог удержаться
от небольшого количества легчайшего тортика и по-
степенно завел привычку заканчивать еду сорбетом,
убеждая себя, что никакого сахара там нет, — что,
конечно, неправда.

Позже я на собственном опыте убедился в том, что
любая диета через какое-то время перестает рабо-
тать. Наступает период «насыщения» — организм го-
ворит: «Стоп, хватит, на этом режиме питания я могу
себе позволить весить столько-то». Более того, через
некоторое время организм начинает отыгрывать на-
зад: он уже приноровился, приспособился к конкрет-
ному режиму питания и находит возможность делать
запасы из того, что вы ему даете.

Поэтому важно регулярно менять диету, так же как
и упражнения — нужно подстегивать обмен веществ,
заставлять организм все время работать, все время
чуть-чуть нервничать, чтобы не было обыденности
и застоя. Поэтому смена диет очень полезна, если
только это нормальные диеты, которые не приносят
вреда здоровью.

Одна из проблем худеющих — очень трудно в са-
мый первый момент осознать, что это навсегда,
и примириться с этим. В этом плане система Монти-
ньяка хороша тем, что дает возможность перейти к
правильному состоянию постепенно. Потому что само
понятие «навсегда» очень пугает человека. Это как
в советские времена с поездкой за рубеж — когда
«уехать за границу» и «умереть» значило практически
одно и то же. Теперь, когда заграничная поездка не
означает эмиграции, ездить стало легко. Вот так же
и с диетами.

С диетой — как в советские времена с поездкой за рубеж,
когда «уехать за границу» и «умереть» значило одно и то же

I
£ '

АТЫ, МАЛЬЧИК,
цТо ПРИНИМАЕШЬ9










занимательная фармакология

Костюмы постепенно становились все теснее,
хотя и держались все еще в том же размере.
За счет тренировок удавалось перерас-
пределить вес так, чтобы объем тела увеличивался
в нужных местах, не вызывая тревогу ростом «спаса-
тельного круга» на талии, но появилась некая одутло-
ватость в лице и ощущение, что я все время опухший.

Так как где-то в это же время я решил испробовать
целую кучу новых медицинских препаратов, то ре-
шил, что таков побочный эффект от их применения.
Соответственно, и панацея нашлась быстро — моче-
гонное. Принял с утра таблеточку, и радийный эфир
бежит с фантастической скоростью — думаешь толь-
ко о том, как дожить до рекламной паузы, чтобы во
время ее метнуться в туалет и наблюдать, как из тебя
выливаются вредные граммы. Работает все это здо-
рово, пара килограммов в день уходит. Правда, поль-
зы организму это не приносит— микроэлементы
теряются, врачи переживают, но что нам их заботы,
пока стоим на ногах! А что голова кружится сильно,
так это давление падает — не беда, можно ведь и от
этой проблемки таблеточку принять!

Прелесть всей фармакологии в том, что постоянно
принимаешь лекарства для борьбы с побочными эф-
фектами от лекарств, принимавшихся ранее, так что
в какой-то момент времени уже и не помнишь, с чего
все начиналось, — просто заглатываешь с утра при-
горшню таблеток и бежишь на работу.

Таблетки — это наше все. Не скажу, что перепро-
бовал их много, но кое от чего хочу предостеречь.

Боязнь остановки в похудении приводит к тому,
что хочется найти магическую пилюлю, приняв ко-
торую сразу и навсегда достигнешь желаемого ре-
зультата. Бонусом хотелось бы еще и жрать как пре-
жде, поскольку удовольствия от чревоугодия еще
никто не отменял и все завывания врачей на тему:
«Но разве тебе хочется это съесть? Ведь ты уже все
это пробовал! — Фу, какая гадость, нам этого не
надо!» — воспринимаются как откровенное непо-
нимание эскулапами того, от чего они отказались
сами и к чему призывают нас. Есть — прикольно,
это вкусно и здорово, а жрать — так просто замеча-
тельно, хотя и очень вредно, так что все это вопрос
выбора. Однако вкусно похудеть я вам не обещаю.
Максимум, что можно сделать, — это худеть не про-
тивно, но от прежних привычек и вкусовых ощуще-
ний придется отказаться навсегда. С этим тяжело
смириться, поэтому мы вечно ищем спасительную
таблеточку.
Первой из таких стал «Ксеникал», все плюсы и ми-
нусы которого я описал выше. Скажу лишь, что с
принципиальным изменением рациона питания на-
добность в этом препарате отпала, так как жирную
пищу я давно не ем. Однако если возникает ощуще-
ние «почему бы не принять маленькую синюю пилю-
лю?», я себе в этом не отказываю.

На каком-то этапе врачи Американской клиники
посоветовали «Меридию», но честно предупредили,
что есть побочный эффект — нервишки становятся
совсем слабенькими, — срываешься в гнев на счет
раз. ВРУТ, НАГЛО ВРУТ! Какой там раз! Я и считать-
то начать не успевал. Ни о каких других результатах
от применения данного медицинского препарата я
доложить не могу, так как предполагаемый эффект
похудения на десять килограммов в течение года за-
фиксирован не был.

Помимо этого я регулярно покупал за границей
всевозможные новинки. Скажем, во Франции при-
обрел разноцветную чушь «день и ночь» — одну таб-
леточку с утра, другую ночью. Помогает только фар-
мацевтической компании поднять денег, а для меня
толку не было никакого. Стрелка весов каждое утро
улыбалась мне в ответ на немой вопрос: «И?»

Во время поездки в Америку нашел в магазине
спортивного питания море банок с жуткими этикет-
ками и почитал описание воистину алхимических ин-
гредиентов, туда входящих. Инструкции честно преду-
преждали о том, что, скорее всего, я не перенесу

Г'
всех тягот, связанных с приемом этих магических
таблеток, — содержащиеся в них лошадиные дозы
эфедрина и экстракты всего, что только растет в
мире, должны так на меня подействовать, что я прос-
то растаю на глазах. Ну-ну. Банки опустошены — тая-
ние не наступило.

Основные надежды были связаны с появлением
в широкой продаже в США и Великобритании чудо-
действенного препарата под названием Accomplia.
Говорили, что это вытяжка из марихуаны или еще ка-
кой-то там фигни, но суть легенды сводилась к тому,
что это средство было разработано для желающих
бросить курить. Эффективность ломовая, цена за-
предельная, но вот еще какой замечательный побоч-
ный эффект: кроме избавления от вредной привыч-
ки пациенты еще и худели, при этом своих пищевых
предпочтений не меняли, а вес таял.

Нетрудно догадаться, что я ждал этого лекарства,
как манны небесной. И дождался: по невероятно-
му блату мне привезли его из Англии. Чудо было
манящим, упакованным модно и солидно, так что
недоверию был дан злобный отказ. Стоило это удо-
вольствие долларов четыреста за месячный курс,
и запасать его надо было сразу на год, так как, по
легенде, уже весь годовой выпуск был раскуплен
арабскими шейхами.

Памятуя о своих вечно мечтающих похудеть друзь-
ях, я пошел на жуткие финансовые траты и устроил
аттракцион нереальной щедрости. Шейхи вздрогну-
ли, но не смогли отказать себе в удовольствии поде-
литься лекарством с простым русским парнем.

Перспектива избавиться килограммов от двадца-
ти без всяких усилий грела мое сердце, и я с чувст-
вом вожделения заглотил первую из таблеток. Чудо
начало осуществляться. Чувствовал я себя пло-
хо — очень, как будто получил по голове тяжеленной
ватной подушкой. Не больно, но какое-то отупение.
Есть не хотелось, дышать, впрочем, тоже, но от этого
удовольствия я отказываться все же не стал. Через
пару дней неприятные ощущения ушли — видно, ор-
ганизм смог адаптироваться, вот только на положе-
нии стрелки весов мои финансовые затраты никоим
образом не отразились, и я стал беспокоиться о судь-
бе несчастных англо-американских фармакологов,
которых могла настичь карающая длань разочаро-
ванных шейхов.

Как это всегда случается в моей жизни, радость
открытия осенила не только меня одного — никому
из моих друзей чудо-лекарство не помогло, так что
опасения за фармакологов приобрели массовый ха-
рактер. Через пару месяцев уже бесцельного погло-
щения таблеток я случайно встретился с доктором, их
посоветовавшим и реализовавшим. Еще до того, как
я открыл рот, в его глазах проступила глубочайшая
тоска, которую ни при каких обстоятельствах нельзя
было не связать с моей персоной.

Я не стал рассказывать о моем опыте принятия
лекарства, так как результат был налицо и никакого

-4
оптимизма не внушал. Я был прежним — а стабиль-
ность в данном случае не входила в разряд досто-
инств.

Конечно, я оказался феноменом — по словам
врача, всем другим пациентам препарат не просто
помог, а пришлось прерывать курс, так как ветер
уже уносил тела. Когда же я с горечью упомянул моих
друзей, которых ветер не беспокоил, врач задумал-
ся и сказал, что все-таки надо пропить весь годовой
курс, а потом уже судить. Я ужаснулся, представив
себе потерю всего ожидаемого веса за послед-
нюю неделю приема лекарств, но здравый смысл
и природный скепсис позволили побороть робость,
и я вежливо спросил у доктора о самочувствии араб-
ских шейхов.

Ответ был ожидаемым. Что ж, несмотря на то что
в ходе многочисленных визитов в арабский мир мне
так и не удалось познакомиться хотя бы с одним счаст-
ливым клиентом, я не исключаю возможности того,
что в результате потери веса они просто боятся вый-
ти из своих дворцов, поскольку ветер не позволяет
им вернуться назад.

Не хочу сомневаться в добропорядочности врачей,
но, видимо, их лекарства действуют только на граж-
дан с не советской генетикой, так как никому из моих
знакомых оно не помогло. При этом я не жалею о по-
траченных деньгах — дело в том, что одним из побоч-
ных эффектов оказался противодиабетический. В лю-
бом случае, пропил и не умер — и на том спасибо.
Должен упомянуть еще об одном побочном эф-
фекте. Уже не знаю, прием каких именно таблеток
так подействовал, но вдруг по ночам меня стало бро-
сать в пот, точнее, я просыпался в полном ощущении
того, что на меня вылили ушат холодной воды. Подуш-
ка не высыхала всю ночь. Парень я сообразитель-
ный, так что в какой-то момент времени решил, что
это уже перебор и пора всем таблеткам отправиться
в недолгое путешествие в мусорное ведро.

Я понял, что простых способов нет, а тот, которым
я воспользовался, имеет свои ограничения, так что
пару месяцев мне пришлось жить без путеводителя
к прекрасному новому тельцу.
не спортом единым

За прошедшие годы я поменял спортивный
зал— во многом из-за того, что радиостан-
ция переехала, да и в «Валери» поменялся
менеджмент. Общение с новыми людьми меня не
радовало: пришедший начальник ничего не пони-
мал в руководстве спортивным клубом и постепен-
но выжил всех приличных тренеров, многие из ко-
торых, как, например, Владимир Владимиров, были
просто фантастическими специалистами. Мой преж-
ний инструктор Володя Моисеев увлекся какими-то
другими делами, и я с радостью стал заниматься с
Олегом — пожалуй, самым скрупулезным и разум-
ным из всех тренеров. Именно он познакомил меня
с часами Polar, которые считают пульс, калории и
процент сожженного жира, одним словом, жестко
контролируют процесс тренировок.

Однако руководство «Валери» ненавидело Олега
всем сердцем. Немалую роль в этом сыграли бело-
русские качки, оккупировавшие зал. Своим внешним
видом они походили на перекачанных мышей-роке-
ров — мутантов с Марса. Слово «интеллект» было
к ним вообще не применимо, но вот крестьянской
хитрости у них оказалось в избытке. Эти ходячие хи-
мические лаборатории пичкали своих клиентов такой
гремучей смесью, что кое-кому потом понадобились
пластические операции по восстановлению мужской
формы груди, а то до лактации оставались уже счита-
ные дни. В любом случае клиенты ребят выглядели
все хуже и хуже, а мой приятель Феликс и вовсе не-
сколько месяцев серьезно лечился.

Мыши-рокеры понимали, что их алхимические
планы под угрозой: наличие нормальных тренеров,
возмущающихся происходящим, может отразиться
на их благосостоянии, так что приличных ребят стали
выживать из зала.

В какой-то момент времени добрались и до Олега.
Так как он тренировал не только меня, но и моего
близкого друга Владимира Лисавецкого, замеча-
тельного ресторатора, то и отправились на разговор
с самым главным менеджером мы вдвоем. Надо за-
метить, что прямо перед тем как зайти в офис, мы
столкнулись нос к носу с Александром, известным
и очень авторитетным предпринимателем, с боль-
шим спортивным опытом и не без широкого круга
знакомств, в том числе и в руководстве нефтяной
компании, купившей спортивный клуб и отрядившей
нынешнего управляющего для наведения порядка.
Саша, узнав суть предстоящей беседы, сказал, чтобы
начинали без него, а он подтянется чуть позже.
Беседа сразу не задалась. Управляющий, г-н Кри-
гер, витиевато объяснял цели и задачи клуба и не
очень хотел вникать в суть того, что говорили мы. Его
бессодержательный монолог прервался внезапным
появлением Саши в дверном проеме. Вряд ли надо
уточнять, что, конечно, стуком в дверь он себя утруж-
дать не стал. Не успел Саша открыть рот, как Кригер в
праведном гневе вскочил со стула и заорал: «Выйди-
те вон! Да как вы смеете врываться!»

Ответ Саши был абсолютно адекватен — он схва-
тил стоявший на офисном столе глобус, и, если бы
Володя его не удержал, на голове у Кригера навсег-
да бы отпечаталась Антарктида. Движение глобуса
сопровождалось давно подзабытой лексикой 90-х,
смысл которой очевиден любому, пережившему это
веселое время.

С трудом удалось убедить Сашу, что все под конт-
ролем и кого-либо убивать прямо сейчас нет необ-
ходимости, а минут через пять посмотрим. Дверь
закрылась. Глобус был водружен на место, Кригер
поправил редеющие волосы и попытался как ни в
чем не бывало продолжить прерванную речь. Володя
из вежливости поддерживал беседу, я же весь ушел
в свои мысли. Минут через пять Кригер возмутился.

— Что же, вам совсем не интересна наша беседа,
вы о чем-то своем думаете?

— Да, — честно признался я.

— Ио чем же, позвольте спросить?

— Как сделать так, чтобы вас не убили уже сегодня.
Граждане заметили, что я слегка сдулся, но в килограммах
выйти на двузначные числа так и не удалось.

Именно в этот момент Кригер и осознал всю серь-
езность происшедшей в его кабинете стычки. Он по-
белел, хотя и попробовал отшучиваться:

— У нашего клуба хорошая охрана...

Пришлось объяснить этому клоуну, с кем он разго-
варивал, и напомнить, что человек двадцать воору-
женных до зубов спецназовцев катаются именно с
Сашей, и для них размяться с охраной клуба — как
в зубах после еды поковырять.

— Кстати, — добил я Кригера, — он близкий друг
хозяина вашей нефтяной компании.

Можно и не уточнять, что беседа с нами была за-
вершена к полному нашему удовлетворению, а пе-
ред Сашей был выполнен целый ритуальный танец
извинений, и прощение было вымолено. Но в клубе я
не остался, и довольно большой компанией мы пере-
брались в World Class.

Олег продолжал меня тренировать, и под его при-
смотром мне удавалось избежать значительных
травм. Встречались мы с ним три раза в неделю,
еще пару раз в неделю я играл в футбол и раза три-
четыре занимался единоборствами. Таким образом,
не было ни одной недели, в течение которой я бы
сжигал менее 6000 ккал, но вес при этом неуклонно
карабкался вверх.

Поворотным моментом оказалась моя поездка
в Эмираты. Именно здесь в гостиничном спортзале
я стал заниматься с тренером по имени Сергей, ко-
торый взвесил меня и провел тест по определению
состава тела. Моему разочарованию не было пре-
дела. Процент жира был высок. Да и масса тела до
тренировки оказалась запредельной — 108,8. Хотя
я и взвешивался в одежде, после новогоднего за-
столья, и уже через несколько дней вернулся в свои
104 килограмма, но из песни слов не выкинешь.

Сергей, удивленный моей самоотверженностью на
тренировках, нашел статью, в которой описывался
случай, похожий на мой, и вывод был прост до омер-
зения. Необходимо менять систему питания: есть
часто и небольшими порциями. В одно ухо мне все
это влетело и в другое вылетело.

Максимум, на что меня хватило по возвращении
в Москву, — так это на попытку посидеть на какой-то
там чудодейственной диете. Два дня курица, два дня
гречка, два дня морепродукты, два дня овощи, два
дня фрукты. Ни солить, ни жарить на масле. Удоволь-
ствия никакого, ждешь с нетерпением смены рацио-
на, чтобы уже к концу дня возненавидеть то, что ещь.
Вкуса продуктов не ощущаешь совсем. Хотя какой-то
эффект был. Лицо стало поуже, и граждане замети-
ли, что я слегка сдулся, но в килограммах выйти на
двузначные числа так и не удалось. Я загрустил, и,
как это часто бывает, помощь пришла, когда уже и не
ждали и откуда даже не надеялись.
асть четвертая

следствие ведет
диетолог


Прошло минут тридцать после окончания эфира
и я услышал в своем телефоне приятный голос

Si
Еду я как-то вечером в машине и слушаю свой
любимый «Серебряный Дождь». Шла про-
грамма Point of style, куда Куликова и Агапова
пригласили знаменитого диетолога Маргариту Коро-
леву, у которой перехудел весь московский бомонд.

Разговор мне понравился, и в голосе Маргариты
было что-то очень приятное. Я воспользовался слу-
жебным положением, позвонил на радиостанцию и
попросил секретаря передать Маргарите мой теле-
фон и просьбу перезвонить, если у нее будет такая

возможность.

Прошло минут тридцать после окончания эфира,
и я услышал в своем телефоне приятный голос:

— Здравствуйте. Это Маргарита Королева, вы хо-
тели со мной связаться.

В этот момент я понял: что-то должно измениться.
О встрече договорились на следующий день, хотя я
понимал, насколько это сложно для Риты. От жела-
ющих попасть к ней на прием нет отбоя, и обычно
надо ждать очереди пару месяцев.
Не собираюсь вам врать, рассказывая о том, как
за одну встречу изменилась моя жизнь. Ничего подоб-
ного. Поначалу мне все не понравилось, и не понра-
вилось сильно. Настолько сильно, что я хотел развер-
нуться и уйти.

Ритин офис размещался на Никитской, под какой-то
вывеской, не имеющей ничего общего с целью моего
виз ита .Даманаресепшнбыла отв ратител ь н о й. Д ру го го
определения я не подберу. Жутко одетая, в какой-то не-
выносимо провинциальной пошлой манере, она гово-
рила с ужасным акцентом, обсуждая свою никчемную
личную жизнь с какой-то не менее скабрезной дамоч-
кой, судя по всему, тоже работницей этого заведения.
Русская речь в их интерпретации была столь ужасна,
что суржик госпожи Заворотнюк в роли няни казался
верхом академического стиля изложения мыслей.

Мое присутствие их не останавливало. Пришлось
поднять бровь и задействовать голос, чтобы обратить
на себя внимание. Судя по всему, выражение мое-
го лица столь явственно обещало неприятности, что
верещание вмиг прекратилось. Но Маргарита все не
появлялась, а икона дурновкусия достала какие-то
бумаги и тоном, лишенным всякой вежливости, по-
требовала их заполнить.

Я брезгливо взял довольно неопрятного и очень
совкового вида листочки. Это оказался опросник:
ФИО, адрес, контакты, чем болел.

У меня не было ни малейшего желания оставлять
информацию о себе в таком стремном месте. Нескры-
вая омерзения, я выпустил листочки из рук, и они мяг-
ко спланировали прямо под нос мадам, вызывавшей
у меня осознанное желание не видеть ее больше ни-
когда в моей жизни. Я почувствовал себя обманутым
и повернулся к выходу, чтобы навсегда покинуть это
воплощение глубочайшей провинциальности.

Именно в этот момент открылась дверь кабинета
и появилась милая дама в медицинской униформе.
Своим внешним видом она столь разительно отлича-
лась от доктора Монтиньяка, что я решил потратить
еще несколько минут уже загубленного вечера —
хотя бы на то, чтобы высказать Маргарите все, что
я думаю о ее работниках.

Зайдя в кабинет, я обратил внимание на обилие
книг и дисков, подаренных клиентами, а также на
знакомые лица на фотографиях, подписанных «Мар-
гарите». Многие из этих лиц были мне еще противнее,
чем сидящая на приеме дама.

Так что разговор наш начинался отнюдь не на ма-
жорной ноте. Маргарита все время улыбалась и гово-
рила в такой странной умирающей манере, как будто
у нее воздух заканчивается. Текст был неприятен.

Меня сразу назвали толстым, спросили, сколько
я вешу, и, вцепившись в меня, стали нагло щупать,
продолжая приговаривать гадости насчет того, ка-
кой я жирненький, при этом вскрикивая: «Ой, а это
что у вас?» — так что в конечном итоге уже хотелось
надавать по шаловливым ручкам. Внезапно этот не-
прошеный массаж прекратился^ и Рита быстренько

/ ri’
ретировалась за стол, так что ответной пальпацией
я ей угрожать не стал.

За все это время я еще ничего не успел сказать,
а Рита уже затараторила поставленными фразами,
так что я заподозрил, что она говорит под фонограмму.
Никаких секретов или откровений я не услышал, не
считая рецептов ужасающих по своему вкусу блюд,
изложение каждого из которых Рита завершала вос-
торженным мурлыком и словами: «Разве это не вкус-
ненько?» Фраза повисала в воздухе булыжником, так
как мне все это казалось кошмаром.

И в то же самое время было в докторе Королевой
безусловное нечто, заставляющее относиться к ней
серьезно. За всей этой трескотней и играми в на-
ивную маленькую девочку проглядывала железная
воля, ум и знания, которые приходилось рядить в шу-
товскую одежку, приемлемую для клиентов из мира
шоу-бизнеса. К чести Риты, она очень быстро поня-
ла, что на меня все эти штучки действуют негативно,
и отказалась от них.

С другой стороны, к каждому пациенту нужен свой
подход. Большинство играет с врачом в ролевые
игры и относится к нему, как к школьной училке. По-
этому Рита регулярно звонит и отчитывает, напоми-
нает о приемах пищи и гладит по головке. Одним ело;
вом, постоянно напоминает о своем существовании
и о системе договоренностей, которая установилась
между пациентом и доктором. Лично мне это не нра-
вится, но для многих является основой лечения.
система маргариты королевой

сухом остатке то, что предлагала Рита, можно
было разбить на три важных блока. Первый
касался принципов питания. Все это я в том
или ином виде уже слышал и со всем был согласен,
но вот так систематизированно и сжато мне это из-
лагали впервые.

Второй — борьба за здоровый внешний вид по-
средством довольно дорогого и иногда эффективно-
го курса массажей, обертываний и прочих процедур.

Третий — необходимые, по мнению Маргариты,
биологически активные добавки и витамины. У меня
эта часть вызывает наименьшее доверие.

Однако бесспорно самым важным, системообра-
зующим, является раздел первый — питание. С него
и начнем.

Есть надо часто, но помалу, не более чем по триста
миллилитров объема за раз. Первый прием пищи —
в течение часа после пробуждения. Последний — не
позжесеми часов вечера. Интервалы между приемами
пищи часа по два с половиной — три. Чувства голода
быть не должно, так как организм от этого сходит с ума
и стремится припрятать и складировать в жировых
отклонениях каждую крошечку, попавшую в желудок.
Именно поэтому прямой путь к жирной ряхе — питание
один раз вечером после работы, но до отвала.

Пить надо много — в среднем по два с полови-
ной литра воды, ни в коем случае не газированной
жидкости, так как с пузырьками обмен замедляется.
Можно пить и зеленый чай.

С рядом продуктов и привычек надо распрощаться
навсегда — в частности, с сахаром, белым хлебом и
многими сладкими фруктами и ягодами. Ни виногра-
да, ни персиков, ни дыни, ни груш, ни хурмы, ни ман-
го вам нельзя, но и это не самое важное. Для меня
стало откровением, что стакан сока — это отдельный
прием пищи, так как я любил побаловать себя пе-
ред обедом или за завтраком стаканом чего-нибудь
свежевыжатого.

Конечно, сало и прочие жирности в рационе так
и не появились, и в общем и целом правила Монти-
ньяка продолжали действовать. Были реабилитиро-
ваны морковка и свекла, но убиты виноград и сыр.
Попозже, правда, сыр появился — в первой полови-
не дня и, разумеется, минимальной жирности.

Шоколад в диете не прорезался, но его место за-
нял мед. Три чайные ложки в день позволительны
при любом раскладе.

Очень важную роль играет борьба с солью. Имецно
она препятствует выведению жидкости из организма,
так что на первоначальном этапе ее надо исключить.
По прошествии определенного времени она вновь
появится, но в виде пары ложек соевого соуса.

Выслушав все это, я пришел в тихий ужас. Жрать
было нечего, а того, что оставили — еще и маловато.

Радости — ноль.

На тот момент главное отличие системы Марга-
риты от системы Монтиньяка я видел именно в со-
кращении объема потребляемой пищи. Еще раз по-
вторю, что с 66 до 50 размера одежды я на системе
Риты похудеть бы не смог — не хватило бы силы воли
пойти сразу на все ограничения и по рациону, и по
объему. Именно поэтому я думаю, что довольно эф-
фективно худеть в два этапа, растягивая процесс по
времени.

Конечно, в очередной раз я поразился мудрости
моей жены, которая с первого дня нашего знаком-
ства долдонила мне, что надо есть меньше, а то же-
лудок растягивается и его надо все время набивать.
Поэтому, услышав от Риты, что, кроме всего проче-
го, ее система питания направлена на сокращение
объема желудка, я пожалел, что редко слушался
Эльгу.

Конечно, все вышеперечисленное хорошо извест-
но, так что вряд ли Рита была бы настолько популярна
и эффективна, если бы сводила все только к этому. Ее
главный конек — это сочетание разгрузочных дней
и умение их грамотно подобрать для каждого конк-
ретного пациента. В этом она ас номер один. Можно
сказать, что Рита прекрасно слышит и понимает тело
пациента, умеет с помощью диет сказать организму,
чего именно она от него добивается, и дает ему воз-
можность реализовать себя. Все мы очень разные, у
каждого из нас свои вкусовые привычки, и если нам
невкусно худеть, то рано или поздно мы сорвемся
и все усилия пойдут насмарку.

С самого начала Маргарита спросила меня, на
сколько килограммов я хочу похудеть. Не знаю поче-
му, но я сказал: «На пятнадцать». Думал, что хорошо
бы подобраться к заветной цифре 90. Сразу скажу —
получилось лучше, чем я ожидал.

Пожалуй, одним из основных элементов моего по-
худения, которое Рита предпочитает называть оздо-
ровлением (с чем я не согласен), является страстное
желание добиться результата. Не искать оправданий,
а сразу выполнять указания врача. Рита почувство-
вала, что я человек решительный, но при этом попы-
талась отговорить меня от моментального перехода
на ее систему, так как я собирался с семьей в Грецию,
а следовательно, никакого контроля с ее стороны не
планировалось.

Во время нашей первой беседы вскрылось и до-
вольно существенное расхождение в подходе к спорту.
Я считал и считаю, что спорта много не бывает и если
тело просит и здоровье позволяет, то надо заниматься.
А бегать — так просто необходимо каждый день.

Понимаю, что для многих это звучит ужасно. Здесь
важно себя не передавить, но лично для меня не по-
заниматься даже один день — неприемлемо, хотя
физическая активность может быть очень разной.

Рита спорт не признает, и за этим, видимо, кроется
какая-то темная история. Ее желание сократить за-
нятия до минимума — не чаще трех раз в неделю —
меня умилило, а обоснование не заставило изменить
свою точку зрения.

Однако одно из ее замечаний, позже подтвержден-
ное еще одним великолепным специалистом в сво-
ем деле, доктором Эмилией Цибиковой, оказалось
очень важным. Оказывается, спать надо не меньше
семи часов в день, но и долго спать тоже вредно.
Недосып разрушительно влияет на селезенку, пере-
сып — на сердце, так что больше девяти часов спать
не советую.

Удивительно, но за время полноценного семи-
часового сна организм прекрасно справляется с по-
ставленной задачей, и утром стрелки весов уверен-
но показывают на килограмм меньше, чем вечером.
Так что — спать полезно для похудения, но важно не
пересыпать.

Рита меня пожалела, она не стала нагружать меня
сразу жесткими диетами, и в Грецию я отправился во-
оруженный базовыми принципами питания, но без
программы самоистязания. Честно сказать, увидев
прописанный доктором Королевой рацион, я силь-
но загрустил. С одной стороны, вроде и выбор есть,
причем немалый, но даже от одного прочтения всего
этого мне становилось невыносимо скучно. Кроме
того, в качестве напутствия Рита посоветовала мне
купить блокнот и записывать все, что я съедаю за
день.

Ни одного дня я этого не делал с помощью блок-
нота — решил, что в век современных технологий
это было бы совсем пошло. Так что я стал вести учет-
ные записи прямо в мобильном телефоне — удобно,
и всегда под рукой.
несладкая жизнь в шоколаде

так, на следующий день я улетал к семье
в Грецию, на замечательный остров Корфу.
Этой поездки я ждал с нетерпением, так как

впервые мы вывезли сразу троих маленьких, причем
младшей, Эммочке, было меньше года. Сопровожда-
ли детей моя жена, ее мама и подруга. Рядом с нами,
в том же отеле, остановились наши друзья Саша и
Яна, с двумя детьми, Яниной мамой и няней. Компа-
ния замечательная и очень немаленькая, что всегда
создает трудности при попытке питаться по системе.

Наличие детей означало, что все внимание в семье
будет приковано к ним, так что особого времени на
меня и мое питание не оставалось и заботиться о себе
надо было самому. А с учетом моей врожденной лени
половина из рекомендованного Маргаритой превра-
тилась в нечто неосуществимое. Так, рис я ни разу не
варил, как, впрочем, и от картошки в мундире воздер-
жался.

Похудеть я хотел и каждое утро придирчиво рас-
сматривал себя в зеркале, будучи единственным
П91МП

Я единственный человек в семье, замечающий
изменения в фигуре!



человеком в семье, замечающим изменения в фи-
гуре. Рита звонила регулярно — это было забав-
но— и присылала эсэмэски с напоминанием о том,
что можно и чего нельзя есть, — вот это было очень
полезно. Для того чтобы подтолкнуть организм к поху-
дению, мы решили попробовать посидеть пару дней
на шоколадной диете.

Мне эта идея показалась замечательной. Пожа-
луй, самым радостным в системе Монтиньяка было
разрешение поглощать черный шоколад с содержа-
нием какао не менее 75 процентов, и полностью от-
казываться от лакомства было грустно. Единствен-
ное сомнение закралось в тот момент, когда доктор
Королева упомянула, что эта метода любима Рома-
ном Трахтенбергом, — хуже рекламы нельзя было
придумать по определению.

В каком-то из придорожных киосков я купил чер-
ный шоколад, отмерил дневную норму в 150 грам-
мов, которая оказалась совсем немаленькой, и при-
готовился наслаждаться.

К моему большому сожалению, праздник не
удался. Хотя поначалу удовольствие я получал не-
описуемое. Каждый кусочек таял во рту, я шелестел
разворачиваемой золотистой фольгой и мурлыкал
как кот, запивал шоколадки зеленым чаем и любил
жизнь. К середине дня, позагорав и наплававшись
вдоволь, я вновь принялся поглощать вкусняти-
ну, но не смог осилить всю дозу. Решив, что ниче-
го страшного в этом нет, я продолжил заниматься
своими делами. Наступил вечер, и я с грустью по-
вел семью в ресторан. К счастью для меня, еда там
была не ахти — что редкость для Греции. Тем не ме-
нее, соблазнов было предостаточно, но я терпел,
попивая зеленый чай, приготовленный путем утоп-
ления мерзкого пакетика из туалетной бумаги, не-
известно чем заполненного, в чайнике с кипятком.
Ничто так не убивает чайную церемонию, как эти
тампаксы фастфуда. Ночью мне снился кусок мяса,
я ощущал, как сжимаются мои челюсти, погружаясь
в сочную мягкую плоть. Проснулся я от ощутимого
удара в бок: я так скрипел зубами, что разбудил
и испугал жену.

Утро не принесло облегчения. Шоколад я уже нена-
видел, сильно, очень сильно. Было проще не есть его
вовсе и приготовиться поголодать, но это было бы
неправильно. Доктор велела разделить всю эту ко-
ричневую гадость на шесть приемов и рассасывать,
так что я не осмелился нарушить приказ.

Идея не голодать в принципе мне понравилась.
Маргарита объясняла ее очень просто: нельзя себя
мучить. Если мы не даем своему организму еды, он
реагирует на это как на стресс, не зная, чего от нас
ожидать. Когда же мы наконец решаем поесть, не-
доверчивый мозг дает телу команду накапливать
все, что в него попадает: а вдруг нас опять закли-
нит на голодании? Таким образом, если чувства го-
лода не испытывать и по чуть-чуть закидывать еду
в топку, то организм быстренько успокаивается,
расслабляется и перестает откладывать жировые
запасы.

Итак, шел второй день великой шоколадной
диеты. Я уже хитрил: купил несколько шоколадок
чуть разного вкуса, чтобы хоть как-то привнести раз-
нообразие в питание, но тщетно — с каждым часом
мне становилось физически все хуже и хуже. Я ни в
коей мере не был голоден, просто очень плохо себя
чувствовал. Такое состояние мне довольно легко у
себя определить, и я знаю, чем оно заканчивается:
печальный опыт у меня уже был.

Некоторое время назад я, по настоятельной прось-
бе моего друга Табриза Шахиди, издал довольно
давно записанный альбом. Презентацию решили
провести в «Молодой Гвардии». Пригласили дру-
зей, среди которых сложно было найти человека,
поющего хуже меня. Я волновался, что для меня в
общем-то нехарактерно, так как ни перед радио- ни
перед телевизионными эфирами обычно никаких из-
лишних переживаний не испытываю. Понять причину
такого волнения несложно. На сцене я был не один, а
с руководителем группы «Крематорий» Арменом Гри-
горяном и его музыкантами, но сам от этого попадать
в ноты не начал, хотя и очень старался.

Весь день я глушил кофе, потому что где-то услы-
шал, что в отличие от чая этот напиток не сажает
связки. В результате мое сердце колотилось с беше-
ной силой, набивая синяки с обратной стороны груд-
ной клетки. На сцену я вышел в полуобморочном
состоянии. Меня волновала не музыка и не то, ког-
да надо вступать, а необходимость удержаться на
ногах. В какой-то момент мне показалось, что на
меня вылили ведро ледяной воды и кто-то стиснул
горло, так что дышать стало совсем нечем. Что-то тя-
желое придавило грудную клетку, в глазах вертелись
разноцветные круги. Я рванул бабочку и расстегнул
смокинг, при этом продолжая петь. С трудом допев
программу— не очень помню, как, хотя иллюзий
не испытываю, — я еле доплелся до гримерной, из
которой, как оказалось, кто-то украл мой кошелек
с документами и телефон, и упал на диван.

Я умирал. Мне было так плохо, что потеря доку-
ментов меня совсем не взволновала: туда, куда я
засобирался, пускали без всяких земных бумажек.
Арменчик, увидев мое состояние, вызвал «скорую»,
которая, к счастью, примчалась почти мгновенно.

Померив мне давление, они удивились тому, что
я еще и пел: верхнее и нижнее значения встрети-
лись, что врачи назвали мудреным словом «гипо-
гликемический криз». В моей жизни такое состояние
случалось еще несколько раз. Я научился ловить
фазы ухудшения и успевал позвать на помощь, когда
понимал, что сознание оставляет меня.

Тогда, в Греции, шоколадная диета подвела меня
к этой безрадостной черте слишком близко, но я ус-
пел позвони!ь Маргарите. Судя по всему, голос мой
звучал ужасно; Рита все поняла и принялась отда-
вать короткие отрывистые приказы — по-другому
мое сознание вряд ли бы уже отреагировало. Мне
надо было срочно выпить горячего чаю с медом и
съесть сладкий фрукт, так как, судя по всему, у меня
упал уровень сахара в крови. Для начала я выполнил
задачу с фруктом, и это дало мне сил, чтобы заварить
чаю. Уже минут через пятнадцать я почувствовал
себя значительно лучше.
как разгрузить организм

В общем, в похудении здоровья мало. Сам про-
цесс перехода из одного состояния в другое
довольно болезненный; кроме того, ограни-
чивая себя в ряде продуктов, мы многое недодаем
организму, поэтому Рита рекомендует принимать
разнообразные биологические добавки и поливита-

минные комплексы, что у меня вызывает внутреннее
чувство протеста. Я еще могу смириться с витамина-
ми, но БАДы мне всегда казались «разводом лохов»:
дайте денег, а что там внутри и кто ответит, если что-
то пойдет не так, никому не известно. Да еще и упа-
ковка у этих препаратов всегда какая-то несолидная,
и компании-производители не сравнятся с мировы-
ми гигантами фармацевтики, отвечающими за свою
продукцию как по закону, так и репутацией.

В любом случае необходимо худеть по/Гнаблюде-
нием врача — или, по крайней мере, постоянно при-
слушиваться к своему организму, и если вдруг что-то
начнет беспокоить, не стесняясь, обращаться за про-
фессиональной помощью.
Итак, с шоколадной диетой я покончил. Проба сил
состоялась в июле, а впервые после этого я смог по-
думать о шоколаде только в январе — настолько эти
два дня отбили у меня всякую тягу к некогда любимо-
му продукту.

Стало ясно, что мне необходимо привыкать к но-
вому режиму питания и четко следовать базовому
распорядку — задача практически невыполнимая.
Особенно сложно выдержать режим: все-таки на от-
дыхе, как правило, ужин начинается только часов в
восемь, так что я ввел некоторую поправку и решил,
что есть надо до семи вечера, а завершать прием
пищи за четыре часа до отхода ко сну.

В Греции я не мог много бегать — сильно болела
нога. Пришлось пытаться плавать, чего я не очень
люблю. Должен признаться, что, если бы не боль в
ноге, наверное, я не воспринял бы так серьезно со-
веты доктора Королевой. Опять же, правило номер
один — мотивация. Я обожаю футбол, хотя он и не
платит мне взаимностью. Играю я много, но не так
хорошо, как мне хотелось бы, поэтому приходится
воплощать в жизнь уроки великого Бубукина: если не
хватает техн ики, то надо «возить тачку», то есть выпол-
нять большой объем работы на поле. Незадолго до
поездки мы играли, и играли неплохо — вели в счете.
Я носился, не быстро, но без отдыха, как вдруг в на-
чале второго тайма почувствовал, что сам-то я бегу,
а вот ноги — нет, да при этом еще и жутко болит пра-
вая. Я еле добрался до раздевалки, меня посмотрели
худеть или не худеть?	127
массажисты и сказали, что, скорее всего, я умудрился
сместить один из позвонков в крестцовом отделе, так
что теперь идет иннервация по седалищному нерву и
из-за этого все болит. За точность терминологии я не
ручаюсь, так как понять врачей могут только врачи,
но было ясно, что это надолго.

Я пошел к Андрею Оросу, великолепному остеопа-
ту, который подтвердил поставленный диагноз. Про-
блема в том, добавил он, что мышечная масса боль-
шая и поэтому нагрузка на весь позвоночный столб
колоссальная, а когда мышцы устают и перестают
держать позвоночник, происходит беда наподобие
моей. Кроме того, есть вероятность межпозвонко-
вой грыжи, а все остальное понятно. В ходе приема
Андрей укладывал меня разнообразными способа-
ми на кушетку и требовал, чтобы я давил ногой под
разными углами, но эффект был ничтожный. Андрей
сочувствовал мне и пытался меня лечить, но его фра-
за о том, что позвоночнику тяжело, засела у меня в
мозгу и стала дополнительной мотивацией для поху-
дения.

Словом, бегать я не мог, а плаваю я безо всяко-
го удовольствия, так что при потере веса приходи-
лось рассчитывать только на два фактора — питание
и прямо противоположная функция организма.

В свое время на передаче Елены Малышевой
я процитировал данную мне некоторое время на-
зад формулу похудения, сказав, что для того чтобы
похудеть, надо какать больше, чем есть. Эта фраза
вызвала бурную реакцию протеста у ряда телевизи-
онных критиков. Должно быть, я не учел, что эти за-
блудившиеся в собственных комплексах люди не ис-
пытывают потребности в простых физиологических
реакциях, — проще говоря, принцессы не писают.
Для всех остальных, не столь возвышенных, замечу,
что при переходе на здоровый стиль питания необ-
ходимо обращать пристальное внимание на работу
кишечника. Организм может давать сбои, так что ему
придется помогать черносливом или слабительными.
Уделяйте внимание этому факту с самого первого дня
новой жизни.

Питание я регулировал как мог. Признаюсь, проще
это делать, когда можешь активно заниматься спор-
том: если не удержался в рамках дозволенного, то
пробежал чуть больше, наказывая себя, и вроде все
в порядке.

На Корфу мне было легко питаться в отеле — под-
ходящей для меня еды там практически не было, так
как шведский стол был ужасен как по выбору, так и
по качеству блюд. Но стоило нам всей компанией от-
правиться вечером в местные ресторанчики, как все
мои благие намерения подвергались страшному ис-
кушению.

Греки умеют готовить и гордятся своей кухней. Там
множество таверн, которые переходят от отца к сыну,
их репутация держится десятилетиями. Удивительно,
что месторасположение не играет никакой роли, —
за такой кухней не грех и съездить.
[gs®

Скромные поклонники
греческой кухни
Больше всего меня поразила маленькая тавер-
на, разрезанная пополам дорогой, по которой шло
довольно оживленное движение. Было совершенно
непонятно, кому пришла в голову идея открыть здесь
ресторанчик. Судя по всему, сначала появилась та-
верна, а уже потом дорога стала популярной. На од-
ной стороне стояли под навесом шесть столиков и
еще столько же — прямо у дороги на открытом воз-
духе, а через дорогу находилась кухня и крытое по-
мещение еще на пять-шесть столиков. Попасть в эту
таверну практически невозможно, необходимо за-
казывать столик за несколько дней вперед, причем
посетители — не только и не столько иностранцы,
местных жителей там гораздо больше. Еда совсем
недешевая, хотя с московскими ценами нынче вряд
ли что-то сравнится.

Нас принимала хозяйка заведения — фактурная
полная женщина лет пятидесяти. На стол сразу по-
ставили легкое местное вино, воду и зелень, а по-
том пригласили нас в «закрома», чтобы мы выбрали,
какую рыбу и морепродукты нам приготовить. Для
этой цели мы перебежали через дорогу и подошли
к плотному греку, копающемуся в садках с рыбой.
Хозяйка его окликнула, он повернулся и увидел нас.
Реакция его была очень трогательной. Первой он за-
метил мою тещу и был поражен в самое сердце. Теща
У меня статная интересная женщина из прекрасной
семьи, в чертах лица ее прослеживаются эстонские и
немецкие корни, так что сердце бедного грека было
поражено навылет. Он схватился за место попадания
стрелы Амура и только и смог воскликнуть: «Мадам!»
Его лицо и фигура выражали наивысшее восхищение
от произошедшей встречи, так что заказывать нам
ничего не пришлось. Все лучшее, чем гордился ресто-
ран, было подано к столу.

Пожалею вас и не буду описывать все то сума-
сшествие вкусов, которое на нас изливалось из это-
го рога изобилия. До сих пор у меня стоят перед гла-
зами тончайшие ломтики баклажана, ошпаренные
оливковым маслом, а кальмары и барабулька... все,
умолкаю, иначе буду бит за введение в искушение.
Даже ничего не стану вам рассказывать о нежной са-
харистой мякоти спелых арбузов...

Получилось, что даже если попробовать только
каждое третье блюдо по малюсенькой крошечке, то
уже наберется доза, раза в два больше разрешенной
доктором Королевой. Ну и как туг быть, если пришлось
соскочить с рекомендованного режима питания?

Я недолго мучился, решив, что единственный спо-
соб, который остается в моем распоряжении, это
наказать себя и опустошить желудок — что и было
проделано, когда я добрался до гостиницы, причем
самым варварским методом. В России не прижились
павлиньи перья, применявшиеся для этой цели на
трапезах во времена Древнего Рима, так что роль
пера вполне исполнили два пальца. Думаю, что эта
процедура отнюдь не полезна, зато на некоторое
время отбивает желание нарушать режим.
По возвращении из Греции я тут же отправился
на прием к доктору. Взгромоздившись на весы, я
был жестоко разочарован: за первую неделю уда-
лось похудеть всего лишь до 102 кг, хотя мне каза-
лось, что я сбросил значительно. Конечно, необхо-
димо учесть, что взвешивание надо делать в одно
и то же время, да и пришел я к Рите не из спортза-
ла, иначе результат был бы на пару килограммов
меньше. Тем не менее факт остается фактом: да,
мы не взвешивались на первом приеме, да, одеж-
да уже висела, однако уйти ниже ста килограммов
нам не удалось.

Рита приняла мужественное решение и начала
меня мучить разгрузочными днями, а я, проявив ра-
боче-крестьянскую смекалку, добавил еще спорта.

Кроме всего прочего, Маргарита настаивала на
проведении каких-то смешных процедур, которые
должны были «подбирать» кожу и не давать ей об-
висать. Но я уделял этому довольно мало внимания,
хотя массажисты у Риты и отличные.

Для меня в любой разгрузке важно было только
одно условие: соблюдение пятницы. Уже много лет
У нашей компании традиция: по пятницам мы все
вместе ходим в рестораны. Это святое. Бывает, что
мой дорогой друг Игорь Коган бросает свои беско-
нечно важные дела и прилетает откуда-нибудь из
Скандинавии только для того, чтобы провести с нами
пятницу, а уже в субботу улетает по работе в Сочи;
скромный экономический гений Аркадий Дворкович
пытается разгрести свой бесконечно забитый
рабочий график, но вырваться в пятницу к нам,
а Юрочка Веренов, опаздывающий на все меропри-
ятия, славный как этим, так и своей добротой и от-
зывчивостью, ставшей уже при его жизни легендой в
мире музыки, даже приходит вовремя, так что никто
из нас, в том числе и дамы, связавшие свою жизнь с
мужским составом нашего коллектива, не нарушает
пятничную традицию.

Ну и как я могу прийти в ресторан и громко радост-
но заявить: «А у меня сегодня весь день кефир и огур-
цы»? Не поймут — и будут правы. Так что все циклы
разгрузки подводились к тому, что в пятницу — базо-
вое питание, и хоть что-то в ресторане можно будет
заказать.

Все многообразие разгрузочных дней, которое
может придумать Маргарита, просто восхититель-
но, она творит их с легкостью истинного художника.
Но в полной мере ее гений проявляется, когда она
при помощи диет уговаривает ваш организм поте-
рять первые килограммы и уменьшиться в объеме.

В эти моменты она напоминает мне опытного мед-
вежатника за работой — образ довольно странный
для молодой красивой женщины, но очень точный.
Она подбирает ключи, прислушиваясь к самым пер-
вым реакциям организма пациента, и моментально
развивает успех или, не получив желаемого резуль-
тата, не впадает в уныние, а продолжает методично
искать подходящий ключ.

Каждую неделю я провожу минимум пару разгру-
зочных дней, причем, что очень важно, это ни в коем
случае не голодание, то есть чувства голода у меня
нет. Каждый понедельник я сижу на однопроцентном
кефире плюс вода, чай и мед, и мне это нравится.
Вдень можно выпить полтора литра кефира, разбив
это количество на шесть-восемь приемов, и заканчи-
вать пиршество лучше до восьми часов вечера.

К счастью, ничто человеческое Рите не чуждо, так
что в зависимости от ваших вкусов существует бо-
гатство выбора. Можно посидеть на арбузах — пол-
тора килограмма мякоти на шесть-восемь приемов
до восьми вечера, либо на кисло-сладкой сливе (си-
няя такая, но зимой не найти — то, что продается в
магазинах в зимнее время года, ужасно невкусно).
Правда, сливе почему-то не повезло — ее можно на
сто граммов меньше. Еще хуже дела обстоят с ана-
насом — только килограмм на весь день. А вот зе-
леных яблок можно кило двести. Конечно, сливу и
арбуз можно соединить и в один разгрузочный день.
Но обязательно чередовать приемы, то есть вместе
все равно не есть и суммарные полтора килограмма
не превышать. А эстеты могут и вовсе себя удивить —
с утра одно яйцо вкрутую, а потом кило двести свежих
огурцов, опять-таки до восьми часов вечера.

Важный вопрос для многих — алкоголь. Рита до-
вольно жестко подходит к этому вопросу, считая, что
лучше от него воздержаться вовсе. Я этому указанию
не следовал. Поясню: я и так не употребляю тяже-
лых напитков. Речь идет только о сухом вине. Вот его
нечасто и по чуть-чуть я себе позволял и позволяю,
но, конечно, о пиве, водке, виски, коньяке или даже
шампанском даже речь идти не может.

Итак, было принято радикальное решение худеть
быстро. Вначале решили нанести удар по лишним
килограммам однопроцентным кефиром. На второй
день добавлялись огурцы — то есть пол-литра ке-
фира и килограмм огурцов — конечно, не за один
прием. От одного сочетания такого рода продуктов
уже хотелось держаться поближе к туалету.

Нога у меня по-прежнему болела, однако я решил
пусть медленно, но все-таки бегать, и по уграм на
даче пробегал километра по три-четыре в очень ща-
дящем темпе. И, конечно, продолжал ходить в зал, где
Олег вел мучительную работу по избавлению меня от
килограммов.

Первые дни на этой разгрузке давались удиви-
тельно легко. Помогал чай, который я пил в больших
количествах, и тот факт, что прием пищи был через
каждые два часа. Таким образом я особо не напря-
гался, и три дня проскочили как одно мгновение, при
этом сверхактивной работы желудка, вопреки ожи-
даниям, не наблюдалось. У меня появилось ощуще-
ние, что я значительно сдулся за эти дни.

Важную роль играли традиционные встречи с Ри-
той и регулярное взвешивание в зале после спорта.
Почему-то я очень хотел произвести хорошее впе-
чатление на доктора — этакий комплекс отличника,
только что живот не втягивал при измерениях. Впро-
чем, это и не плохо — мотивация нужна всегда.

Наступила пятница, и можно было перейти на
базовое питание. Но вот что интересно: мне было
тревожно есть. Казалось, что я потеряю темп и все
моментально вернется, — а ведь уже за эти три
дня разгрузки стрелка весов упала ниже отметки
в 98 кг.

Я контролировал, что и во сколько ем. Очень жал-
ко было результатов собственного труда, и, хотя
вечером мы отправились в ресторан «Бистро», где
очень вкусно готовят, я проявил силу воли и ел толь-
ко арбуз. К счастью, за дни базового питания я веса
не набрал, что не спасло меня от новой напасти.
В этот раз Маргарита решила мучить меня три дня
подряд на диете, которая должно была решительно
вывести воду из организма. Звучала она ужасающе
просто: пять белков от крутых яиц и пять очищенных
грейпфрутов, чередовать по штучке каждые полтора
часа. Вот это было мучение, в основном — чистить
грейпфруты. Голода не было, но я постоянно был за-
нят какой-то глупостью: то яйцо чистишь и выковы-
риваешь желток, то с грейпфрутом разбираешься,
а в конечном итоге по сто раз в день моешь руки.
В конце концов я завел в машине специальные па-
кетики для мусора и влажные салфетки, которые ста-
ли улетать в немыслимых количествах. Кроме того,
я столкнулся с детской проблемой — а как чистить
этот самый грейпфрут? Нож не всегда под рукой,
тайна первого надкуса в том, что эта круглая сволочь
норовит брызнуть, кожура мерзкая на вкус, да и во-
обще чувствуешь себя каким-то варваром. Ковырять
пальцем — тоже удовольствие сомнительное, кожа
приобретает устойчивый желтоватый цвет, а ноготь
откровенно не любит такого с ним обращения. Од-
ним словом — морока из Марокко (привет Василию
Павловичу Аксенову).

Иногда я хитрил и, приходя на прием к Рите, просил
ее сотрудниц почистить грейпфрут, но такое счастье
случалось нечасто. Оказалось, кстати, что эти три дня
довольно существенно способствовали выведению
жидкости из организма, так что настоятельно реко-
мендую попробовать.

Для меня тема борьбы с жидкостью довольно
важна. Те, кто много занимается спортом, знают, что
мышцы пресса довольно капризны: даже если их
качать день и ночь, кубики не появятся — поможет
только питание. Борьба с животом путем усиленных
тренировок не очень эффективна, пояс вокруг талии
уходит в последнюю очередь. А вот натрудить пресс
настолько, что разойдутся фасции, увы, совсем не
сложно. В Американской клинике мне посоветовали
интересный метод борьбы с висящим животом: уко-
лами вводить в область пупка микродозы гормона
роста — нордитропина. Когда я сказал об этом свое-
му тренеру Олегу, его удивлению не было предела.
Эффект гормона роста хорошо известен, но вот такие
микродозы вызывали у всех спортсменов чувство
недоверия. Тем не менее в моем случае эффект был
очевиден, и сомнения оказались развеяны.

Однако у нордитропина оказался побочный эф-
фект — задержка жидкости, которая меня беспокои-
ла. Кроме мочегонного, можно было бороться с этой
напастью и по-другому — резко сократив потребляе-
мое количество жидкости. Но это уже была бы пытка,
и уж тем более эта метода неприемлема при здоро-
вом питании, так как организм отказывается эффек-
тивно функционировать при недостатке питья. А вот
сочетание белков и грейпфрутов помогло прекрасно.
Не могу сказать, что мой вес значительно упал, но
вот изменения в размере одежды уже внушали опти-
мизм и стали заметны окружающим.
часть пятая

разыскивается:
лишний вес

Через несколько дней мы с женой улетали
в Америку, откуда перебирались в Европу.
В Москву мы планировали вернуться лишь
недели через четыре. Когда я сказал об этом Марга-
рите, она заметно обеспокоилась, а массажист, ко-
торый занимался со мной, сказал, что, как правило,
за время поездок все набирают вес, так как жесткий
контроль со стороны врача отсутствует. Я не стал спо-
рить, но был уверен, что смогу удивить скептиков.

Рита предложила попробовать протеиновые ба-
тончики, которые заменяют один полноценный прием
пищи. Они были разными по вкусу и мне понравились,
поскольку вносили в рацион приятное разнообразие
и чем-то напоминали десерт. Набрал я их на все вре-
мя отсутствия и спросил у Риты, какие будут еще ука-
зания. Указания были. В ее коварном мозгу родился

план, и мне предстояло его осуществить.

Ничего не могу сказать — психолог доктор Коро-
лева тонкий. За месяц я уже потерял килограммов
восемь или девять и легко помещался в 54 размер
одежды, но мне этого было мало, останавливаться
я не собирался. Рита помогла мне найти оптимальный
для моего типа психики режим питания. Понимая, что
жестко ограничивать себя в Америке довольно слож-
но, и вряд ли будет легко найти привычные продукты,
она предложила провести неделю на белковой дие-
те — то есть можно было придерживаться базового
питания, но полностью исключить любые фрукты и
ягоды. Пожалуйста: морепродукты, мясо, творог, ово-
щи, вкусные протеиновые батончики и, конечно, —
мед, чай, вода. Меня этот вариант вполне устраивал.
а мериканскии дневник

В Америку мы с женой собирались лететь по
приглашению нашего близкого друга —
в Нью-Йорке отмечался юбилей его мамы.
Планировался слет гостей со всего мира, заме-
чательная концертная программа, великолепный
отель, расположенный прямо у Центрального парка,
и, конечно, изысканная еда. Само торжество подра-
зумевало наличие смокинга, и перед отлетом я от-
правился в «Петровский Пассаж» прибарахлиться.
В магазине Antonio Marras я быстро нашел, что ис-
кал, и уже собрался покинуть его, как вдруг заметил
кожаную куртку, которая мне очень понравилась, —
в чем, наверное, стыдно признаваться. Куртка была
мне чуть маловата, она облегала меня практически
как вторая кожа, но вздохнуть при застегнутых пуго-
вицах уже было сложно: нитки, которыми пуговицы
были пришиты к коже, моментально натягивались,
напоминая корабельные канаты.

Виталий, много лет меня знающий портной-буд-
дист из Bosco, предложил переставить пуговицы, но
я отказался, решив, что такого рода покупка окажет-
ся дополнительным стимулом для похудения. Вся ос-
тальная одежда — и смокинг, и брюки, и рубаха —
сидела плотно, но без фанатизма, так что я мог быть
собой доволен: размер был существенно меньше,
чем месяц назад, и выглядел я хорошо. В тот момент
потеря жировой прослойки еще не вызывала такого
обвисания кожи, когда народ начинает спрашивать
не «как похудел?», а «чем болеешь?». Этот этап насту-
пил у меня чуть позже и потребовал усиленных заня-
тий для преодоления негативного эффекта быстрого
изменения в объемах.

При этом я не чувствовал себя лучше. Странно, но
физически я ощущал дискомфорт — казалось, что
сила ушла вместе с весом. Я никак не мог привык-
нуть к моему меняющемуся телу. Изменения мне нра-
вились, но я пока с ними не сжился.

Итак мы полетели в Америку. В США я не был не-
сколько лет, со времен интервью с Бушем, да и то
прилетал тогда всего на пару дней, которые провел
в Вашингтоне. Так что мои осознанные воспомина-
ния об этой стране относились скорее к началу 90-х,
в Нью-Йорке я был проездом и помнил его крайне
приблизительно. Впрочем, особого волнения я не ис-
пытывал — все-таки и компания хорошая, и с англий-
ским у меня все в порядке.

С самого начала поездка удалась. Авиакомпа-
ния Delta оказалась на высоте — хороший самолет,
приятный сервис, жене понравилось питание на
Главное в полете —
пить много жидкости!
борту, а мне выбор фильмов, так что, вопреки ожи-
даниям, полет оказался неутомительным. Для меня
было очень важно разобраться с режимом питания
с учетом изменений во времени и особенностей са-
молетной кормежки. Маргарита дала очень прос-
той рецепт— питаться по времени часового пояса
страны пребывания, а чтобы облегчить процесс пе-
рехода и не испытывать судьбу, от еды в самолете
я отказался.

Я довольно много летаю и по стране, и за границу;
по стране чаще. В среднем раз в неделю я отправ-
ляюсь на встречу со зрителя ми-читателя ми-слушате-
лями, чтобы узнать, чем и как они живут. Благодаря
таким поездкам лучше понимаешь происходящее в
стране и начинаешь видеть не только московские
проблемы. Как правило, я путешествую по поне-
дельникам — с угра туда, вечером обратно, так как
во вторник с утра у меня эфир на радио. Из-за того,
что необходимо уложиться в один день, дальность
таких путешествий ограничена — в пределах четы-
рех часов лета, так что до Дальнего Востока я еще не
добрался, да и в Красноярске бываю редко. Но вот
и в Пятигорске, и в Астрахани, и в Архангельске, и
в Нижнем, и в Питере, и в Самаре, и в Челябинске,
и в Калуге, и во Владикавказе, и в Перми, и много
где еще бываю регулярно. Мне нравиться общаться с
людьми, хотя периодически и приходится их удивлять
тем, что трапез и бань мне не надо, как и сувениров
с подарками. Так вот, для всех полетов, вне зависи-
мости от их продолжительности, я выработал общее
правило питания. Главное — пить много жидкости,
но ни в коем случае не газированной, лучше зеленый
чай с медом. Если поездка очень тяжелая, то можно
выбрать из самолетной еды что-нибудь, соответст-
вующее требованиям здорового питания, хотя это
будет нелегко. Все-таки эту еду диетической не назо-
вешь, разве что яблочко у них попросить. Ну не верю
я, что неизвестно когда и как приготовленное блюдо,
замороженное, упакованное в фольгу, а потом разо-
гретое в микроволновке, полезно. Уж лучше — хотя
это и непросто — пронести на борт однопроцентный
кефирчик и посвятить весь день разгрузке. Да и для
принимающей стороны не накладно, если вы весь
день пьете только кефир.

Таким образом, устраивая себе в день полета раз-
грузочный день, вы сразу решаете несколько про-
блем. Во-первых, худеете, во-вторых, не рискуете
отравиться самолетной едой, в-третьих, не мучаетесь
со всеми этими подносиками в полете.

Следуя собственной рекомендации, в Америку
я прилетел в прекрасном расположении духа и замет-
но полегчавший. День в Нью-Йорке был в разгаре.
В Москве стояла глубокая ночь, но уже надо было пи-
таться по местному времени.

Есть хотелось очень. Одна из основных причин, по
которой люди полнеют, — это жуткое чувство голода.
Я уверен, что очень многим оно знакомо, и те, кому
по генетическим причинам это ощущение неведомо,
даже не могут себе представить, какое это мучение.
Наверное, именно поэтому и существует глубинное
непонимание между полными и худыми людьми. Пол-
ные люди не безвольные — хотя среди них встреча-
ются и такие. Причина их состояния предопределена
генетически — если угодно, это не только иной тип
метаболизма, но и совсем другие реакции на чувство
голода в головном мозге.

У полных людей появляется страх перед голодом.
Должно быть, они с ним рождаются и потому всегда
едят; как кажется тонким — едят про запас. При этом
чувство сытости у них не появляется, как будто же-
лудок и центр головного мозга, отвечающий за сы-
тость, разнесены на километры, тогда как у тонких
этот центр помещен прямо в желудок — шутка.

Толстые не могут отказать себе в удовольствии
есть, когда видят еду, даже если они не испытывают
чувство голода. Зачастую их реакции полностью ав-
томатические. Если поставить перед тонким челове-
ком вазу с орешками и сухофруктами, то высока ве-
роятность, что он вообще ни к чему не притронется
или выберет какой-нибудь один орешек и будет его
еще и рассматривать. Мы же осознаем, что едим,
когда уже полвазочки будет сметено, и остановить-
ся будет очень сложно, даже если кто-то нам сделает
замечание.

У худых людей реакция на стресс — голод, им кусок
в горло не лезет. Мы же, наоборот, зажираем непри-
ятности. Я не собираюсь никого ни в чем убеждать
или спорить о том, хорошо это или плохо. Я просто кон-
статирую, что у людей по крайней мере неодинаковая
реакция на чувство голода. Конечно, если долго не
кормить худого человека, то он тоже начнет страдать,
но для него этот промежуток времени может растя-
нуться на целый день, мы же изойдемся часа через
четыре. Напоминает реакцию на зубную боль — она
неприятна для всех, но одни могут и потерпеть, в то
время как другие падают в обморок при одном запа-
хе стоматологического кабинета.

Когда моей жене требуется похудеть, она просто
весь день не ест, и это ей дается очень легко. Поэтому
каждый раз после рождения детей она за несколь-
ко месяцев возвращается в идеальную физическую
форму, при этом еще успевает отследить, что и как
я ем, и вовремя остановить меня.

Если же я не поем в течение дня, то к вечеру мне
гарантирована жуткая головная боль, которая нику-
да не уходит. Именно поэтому я никогда не мог голо-
дать, особенно «всухую», без жидкости. Главный сек-
рет — жидкость. Мое спасение в формуле «хочешь
поесть — попей». Пить, а не выпивать, приходится
много, при этом гораздо лучше напиваешься зеле-
ным чаем и негазированной водой.

В день нашего прилета в Америку у меня было ощу-
щение, что я выпил Гудзонский залив — иного выхода
не было. Если бы мне в рот попала хоть крошка съест-
ного, я бы не удержался и ел-ел-ел, пока не услышал
бы тревожный голос жены.


-

' .-	-'У-,’ ..-'г	 uvi^Ai-S'

1 <











fe.

Когда моей жене требуется похудеть, она просто весь день

не ест, и это е

ь легко

ж:

Л.»

ж







W

I






Конечно, хочется и вкусовых ощущений, и здесь
можно себя чуть-чуть обмануть. Рита посоветова-
ла мне каждый день пить витамин С и комплекс
«Берокка». Не могу судить о врачебной пользе, но так
как эти витамины надо растворять в воде и при этом
они несколько добавляют вкуса, то употребляю я их
с превеликим удовольствием.

Врать не буду — хороший сочный кусок мяса на
гриле, вспрыснутый свежевыжатым лимонным со-
ком, да с овощами, конечно, вкуснее. Так все это
великолепие нам можно, когда мы на базовом пи-
тании. Для меня это означало дождаться утра следу-
ющего дня.

Когда ограничиваешь себя в еде, то очень важно
понимать, что это временно, все хорошо, еда будет
«и завтра, и послезавтра, и через месяц, и через год,
мы будем вместе, мы будем вместе и наша любовь не
пройдет». Впрочем, должен признаться, что туг я не-
договариваю: конечно, еда будет, но вот какая — это
уже совсем другой вопрос.

Сладенького нельзя; картошечки жареной с луч-
ком да с грибочками — ни за что; булочку свежень-
кую, мягонькую, пахнущую так, что дух захватыва-
ет, — забыть; а то, что можно, уже раз сто описал, так
что и самому есть расхотелось.

Наутро Америка встретила нас радостно. Вечером
мы с женой и друзьями только добрались до Цент-
рального парка и разместились в гостинице. Зашли
в номер, и силы нас покинули. Не помню, как мы
оказались в кровати, должно быть, нас раздевали,
мыли и укладывали спать добрые эльфы.

Утро задалось, не считая одной неприятной осо-
бенности — у меня были белковые дни, а значит,
никаких фруктов и ягод в пищу употреблять было
нельзя (впрочем, употреблять их куда-то еще я и не
собирался), следовательно, утренний рацион сущест-
венно сужался. Чтобы выиграть время на размышле-
ние, я решил отправиться на пробежку в Централь-
ный парк. Оделся и уже через несколько минут трусил
по дорожке одного из самых известных и красивых
городских парков мира.

Если себе не врать, то надо признаться, что бегаю
я плохо, медленно и не очень красиво, да и удовольст-
вия от этого никакого не получаю. Однако более эф-
фективного способа жечь калории я не знаю, так что
приходится терпеть и наслаждаться видом окрестно-
стей. Тут-то меня и поджидали неприятности. К мое-
му большому сожалению, одним из самых серьезных
моих недостатков является излишняя склонность к
соревновательности, как обратная сторона желания
быть лучше, чем сейчас.

Конечно, нет никаких сомнений в том, что я не ке-
нийский стайер, — для этого достаточно посмотреть-
ся в зеркало. Но если сомнения у кого-то еще оста-
лись, то смею вас заверить, что я не негр-альбинос,
и с трудом ковыляющий кенийский дедушка обгоня-
ет меня, бегущего на всех парах, на пять корпусов.
Понимать-то я это понимаю, но когда совершенно
неожиданно для себя я оказался в центре традици-
онного нью-йоркского забега, то вместо того, чтобы
тихонечко отползти в сторону и продолжать черепа-
шью прогулку, я решил, что мне не к лицу отступать.
Нет, это самоубийственное решение пришло ко мне
не сразу — только когда меня обогнали не только мо-
лодые атлеты и седые ветераны, но и столетние ста-
рушки с синюшными одуванчиковыми головами.

Описывать свои мучения я не буду — час спустя,
еле живой, но сжегший море калорий, я ввалился
в номер. Восстановиться мне не удалось в течение
всего дня, что привело меня к очевидному выводу:
необходимо слушать только свой внутренний голос.

Одна из проблем, с которыми мы сталкиваем-
ся в процессе похудения, это излишний фанатизм.
Жизнь вертится вокруг набора веса и избавления от
калорий. Все время думаешь о том, сколько, чего и
когда ты съел и каким образом потерять набранное.
Это отражается и на окружающих: худеющий человек
превращается в зануду-олимпийца.

Унижения в Центральном парке заставили меня
отказаться от всякой соревновательности, смотреть
не на окружающих, а на часы Polar на моей руке и дер-
жать темп в строгом соответствии с пульсом.

Америка меня не мучила. Не могу сказать, что на
каждом углу меня поджидали гастрономические ис-
кушения и я страдал в борьбе с собой. Скорее наобо-
рот: все разрешенное отличалось столь замечатель-
ным вкусом, что воспринималось как нечто новое,
_ •
а моя страсть к лобстерам и вовсе была вознаграж-
дена — здесь этого добра хоть отбавляй на каждом
углу. В то же время должен не без грусти заметить,
что цены в ресторанах от московских особо не отли-
чаются, а вот по вкусу наши мне ближе.

Жизнь в Америке суматошная и веселая. Каждый
вечер мы компанией ходили на Бродвей, и я наслу-
шался мюзиклов на пару лет вперед. 1де-то на третий
вечер в середине первого отделения я вдруг абсо-
лютно четко осознал, что слушать ЭТО я больше не
могу даже под страхом смертной казни. Ни в коем
случае не хочу сказать ни одного плохого слова ни
о постановке, ни о жанре — это исключительно моя
ущербность, я и на концертах классической музыки
умираю на пятнадцатой минуте.

Больше всего меня поразило американское про-
явление политкорректности при выборе исполните-
лей. Я, конечно, все понимаю, но когда роль главной
героини, красавицы и умницы, достается маленько-
му толстому чудовищу с линией талии на коленках и
гигантской подушкой, игриво болтающейся под по-
ясницей, — я уже не говорю о лице, где прыщавые
рыхлые булочки щек подпирают булавочные глазки,
а намек на лоб легко прикрывается тесемкой, — то
тут я пас. Сам тот факт, что это чудовище еще и извер-
гает из себя разной степени визгливости звуки, бес-
спорно, примечателен, но необходимость это терпеть
два отделения мучительна. В кордебалете красавцы
и красавицы под стать, так что единственное оправ-
дание, которое я могу придумать, — что постановка
все-таки нью-йоркская, и где-нибудь в Лос-Анджеле-
се все было бы по-другому.

Вернувшись после очередного культурного шока
в номер, я по привычке включил телевизор и нарвал-
ся на рекламу какого-то парня. Парень размахивал
книгой и кричал, что именно в ней он описал свой
способ похудения и что сейчас он ест все, что только
захочет, и не толстеет, потому как ему удалось выпра-
вить метаболизм. Поэтому всем срочно нужно зака-
зывать его книгу, поскольку после ее прочтения уже
больше никому никогда не придется сидеть на диете
для восстановления идеальной физической формы.

Парень действительно выглядел неплохо, и по
сравнению с его недавними фотографиями контраст
был разительный. Не могу сказать, что я заинтересо-
вался: рекламы такого рода продуктов, как и самых
разнообразных программ снижения веса, реклами-
руемых врачами, домохозяйками, звездами, — мно-
жество, и все они строятся по одному принципу:
вот раньше я был жирный урод и все меня не люби-
ли... куча проблем... махнул на себя рукой (унылые
высвеченные фотографии, неухоженные волосы,
мешковатая одежда, лицо без улыбки) — а потом я
услышал (прочитал) о программе питания и вот уже
через несколько недель страшно похудел-пом оло-
дел-подтянулся-загорел-улыбнулся-обзавелся семь-
ей-разбогател — и все благодаря именно этому про-
дукту. СРОЧНО звоните и заказывайте! И на экране
появляются жирные люди, отбрасывающие в сторо-
ну пакеты с чипсами и выкарабкивающиеся из своих
старых уродливых мягких кресел, для того чтобы до-
звониться по указанным телефонам и сделать заказ.
Чушь полная. По своей сути все зти программы сво-
дятся к уже упомянутому мной мудрому замечанию
«в Освенциме толстых не было». Цинично, но спра-
ведливо.

Будучи в Америке, я решил зайти в магазин спор-
тивного питания, разузнать о новинках химии. Ве-
селый парень с очевидной примесью мексиканской
крови порекомендовал мне пару пластиковых банок
столь страшного вида, что похудеть можно было толь-
ко от этого. Посмотрев на меня не без сочувствия, он
посоветовал все-таки начать на пробу с одной табле-
точки, а то мало ли что.

А что может случиться? Все эти пилюли работают
по одному принципу: поднять пульс и температуру
тела, вот калории и слетят. Правда, есть некий не-
приятный побочный эффект: человек чувствует себя
некомфортно при учащенном пульсе и повышенной
температуре, а если довести ситуацию до абсурда, то
получатся из таких потребителей пилюль чудовища,
как в фильме «Я — легенда» с Уиллом Смитом.

Однако это еще не худший вариант. Мой приятель
доктор Александр Мясников — продолжатель вели-
кой плеяды эскулапов и основатель Американской
клиники — рассказал мне, как к нему обратился
очень уважаемый человек с жалобой на плохое
самочувствие после приема пилюль, привезенных
ему для похудения из Китая. Симптомы были доволь-
но необычные: апатия сменялась агрессией, неконт-
ролируемыми вспышками эмоций, что, учитывая
ответственный пост пациента, было недопустимо.
Александр отправил таблетки на анализ — в одних
обнаружили сильные наркотические психотропные
вещества, а в других глисты и еще какую-то гадость.
Одним словом — лечитесь на здоровье (ой, получи-
лось три).

Если наплевать на собственное здоровье, то можно
опробовать и совсем экстремальные методы. В свое
время на Ближнем Востоке практиковался такой
способ разборок с неугодными: их вывозили в пус-
тыню и закапывали в песок (помните «Белое солнце
пустыни»?). Через пару часов из человека выходила
вся жидкость — он точно худел, правда, выжить еще
никому не удавалось.

Несмотря на все вышесказанное, пилюли из чер-
ной коробочки (ой, мама, сколько же здесь эфедри-
на с кокаином!) я попробовал. Ничего мультяшного
со мной не произошло: глаза из орбит не вылезли,
губы не опухли, пар из ноздрей не повалил, но и эф-
фекта — ноль.

тело как улика

Д мерина — страна толстых людей. Очень тол-

СА стых. Не вызывает никакого сомнения, что
JL это следствие не только и не столько рас-
пущенности, но и гораздо более серьезных причин.
Не думаю, что в Европе люди принципиально отли-
чаются от американцев, но толстяков и толстушек,
сравнимых с ними по размеру, в Италии, Испании,
Португалии или Франции я не видел. Пожалуй, в Гер-
мании встречаются. В Англии и Ирландии — не при-
помню.

Очевидно, что во всех этих странах примерно
с одинаковым уровнем дохода и образования люди
и по объему съедают примерно одинаково. Вряд
ли кто-то может сказать, что итальянцы или фран-
цузы ограничивают себя в еде, — едят и пасту, и
багеты, часто и помногу, с вином и кофе, не отка-
зывают себе в сладком, а потом еще и полируют
аджестивами. При этом спортом так, как в Штатах,
не занимаются. В любом отеле в любой точке мира
в спортзалах встретишь только наших да бегущих
худеть или не худеть?	161
по дорожкам американцев, при этом они толстые,
а европейцы нет.

Почему? Видимо, дело не только в том, сколько
и чего они едят по этикеткам, но и в том, что продук-
ты с одним и тем же названием совсем по-разному
воздействуют на человеческий организм в Европе и
в Штатах. При этом не стоит сбрасывать со счетов и
такие американские изобретения, как фаст- и джанк-
фуд, только вот опять же: потребление уже давно ста-
ло мировым, а толстяки все кучкуются в Штатах.

Казалось бы, резонный вопрос — а наше-то какое
дело, мы же живем в России, а не в Америке! Однако
именно после открытия границ толстяков стало боль-
ше и у нас. Ответа на этот вопрос у меня нет, однако
после беседы с Сергеем Лисовским кое-что начало
проясняться. Сергей много лет занимается произ-
водством курятины (слова «производство курятины»
звучат ужасно — возникает ощущение, что на выходе
получаются маленькие пластмассовые окатыши; а на
самом деле там царит веселый гам, в глазах рябит
от желтых комочков, а заканчивается все разделан-
ными тушками в магазинах). Так вот, Сергей много
лет погружен в эту проблему, так как ему приходится
конкурировать с дешевой американской курятиной.
Американское государство фермера поддержива-
ет — наше своего гнобит. Но не об этом речь. Сергей
уверен, что американская курятина напичкана вся-
кой всячиной, которая гораздо больше соответствует
магазину химреактивов, чем продуктовой лавке.

Будущее со всей очевидностью разделит людей по
качеству питания. Богатые и очень богатые смогут
себе позволить роскошь питаться продуктами эко-
логически чистыми, очень дорогими, выращенными
без всякой химии. Всем остальным уготовано пита-

ние высокотехнологичными, красивыми, долго хра-
нящимися продуктами, после потребления которых
почему-то снова хочется есть практически сразу. Эф-
фект джанкфуда — им невозможно наесться. Только
что ты гигантской порцией заморил червячка, и гля-

дишь — он уже опять выполз.

На эту особенность и обратил внимание автор
американской книжки, впрямую обвинив пищевые
компании в умышленном «подсаживании» потребите-
лей на этакую вкусовую иглу за счет использования
химических компонентов. Конечно, на него подали
в суд, но, как ни странно, суды он выиграл. В своем
рекламном ролике этот похудевший гражданин во-
прошал: «Почему итальянцы едят и сладости, и моро-
женое, и пасту — и худые?»

В Штатах проблему тучности пытаются решить
давно — в разные времена были популярны диа-

метрально противоположные подходы к питанию.
Сейчас даже сложно себе представить, что в начале
XX века американцы были нацией тощих людей, на-

столько, что пришлось создавать культ бутерброда с

арахисовым маслом — сомнительного лакомства, не
существующего ни в одной другой стране. Так что при

желании даже можно определить, с какого момента
американцы заплыли жирком: с момента революции
в сельском хозяйстве, а вовсе не с появления сети
«Макдоналдсов». И толстыми преимущественно ока-
зываются негры — не потому, что они больше едят, а
потому, что вынуждены есть дешевые, напичканные
химией, продукты, запивая их вкуснейшими менде-
леевскими коктейлями, от одного неестественного
цвета которых становится плохо.

Последние лет двадцать-тридцать весь мир ищет
панацею от ожирения. Первый и самый простой под-
ход — физкультура. На этой ниве отличились все,
кому не лень. Доктор-бегун, актриса — гуру аэроби-
ки, пухленький телеведущий (не я) с комплексом ут-
ренней зарядки для домохозяек. Выяснилось, что эф-
фектно впечатляет. Более того, физкультура приводит
к обострению хронических заболеваний — и вот уже
инфаркты, плохое самочувствие, а главное, чем боль-
ше занимаешься спортом, тем больше хочется есть.
Остановиться невозможно. Ты становишься залож-
ником такого образа жизни, и болезнь моментально
выбивает из графика. После тренировки чувствуешь
себя уставшим, так что весь день посвящен именно
ей, а не работе и семье.

Осознав, что спортом всех проблем не решить, но
можно добавить новые, американцы обратили вни-
мание на питание. Низкокалорийные диеты и рацион
американских астронавтов, регулярное голодание и
прочие методы не могли стать популярными, так как
следовать им довольно сложно и для этого требуется
нечеловеческая сила воли. Не будете же вы ходить
с гигантским справочником и проверять по нему
калорийность каждого продукта. Эдак заказ в ресто-
ране превратится из удовольствия в контрольную по
математике.

Для ленивых появились активно рекламируемые
по телевидению комплексы дневного низкокалорий-
ного питания, но популярность их невелика. Боль-
шинство людей не может отказаться от прелести
хождения в гости и по ресторанам, а со своим хав-
чиком ходить глупо, да и однообразие пищи утомляет
страшно. Представьте — неделями есть пищу, приго-
товленную в одном стиле! Завоешь.

Появился доктор Аткинсон, во многом его диета
напоминала систему Монтиньяка. Да и внешний вид
обоих гуру похудания был одинаково не впечатля-
ющим. Хотя должен признаться, что Аткинсона я не
видел и теперь уже точно не увижу — он умер.

Интересно, что моя война с весом захватила даже
мою жену, которая всегда занимает консервативную
позицию. Хотя, на мой взгляд, она просто работает
холодным душем, иногда возникают довольно комич-
ные ситуации.

В одну из летних суббот я отправился играть в фут-
бол. В матче участвовали команда «Росич», состоящая
из всякой-разной братии, и парламентская команда.
Я играл в нападении со стороны всякой братии. На
последней минуте матча в мою сторону полетел мяч,
я выпрыгнул, как мог, вверх и почувствовал жуткой
силы удар локтем в нос. У меня ни на мгновение не
было иллюзии, что нос не сломан, и в момент при-
земления, который показался мне столь же продол-
жительным, как возвращение космического корабля
с орбиты, меня порадовала мысль, что накануне я
снял последнюю передачу в этом телевизионном се-
зоне и могу спокойно лечиться.

Когда я с трудом собрал себя с газона, ко мне по-
дошел один из игроков нашей команды и, нимало не
смущаясь моего незавидного положения, сказал:
«Володь, тут моя жена с подругой хотят с тобой сфото-
графироваться». Этим он меня просто восхитил. У ме-
ня не было сил излагать ему все, что я о нем думаю,
и я покорно согласился.

Еле-еле одевшись, я отправился в клинику. Дежур-
ным оказался какой-то фашист, спросивший меня:
«А у вас есть фотография? А то мне кажется, что у вас
все в порядке».

Порядок выглядел следующим образом: нос смот-
рел на левый уголок губ, и мне могли бы позавидо-
вать все Кривоносовы и Ломоносовы мира, настоль-
ко это был мощный перелом.

Найдя некоторые отличия от фотографии на правах,
этот гражданин взял шпатель, обернул его ватой и, не
дав мне никакого обезболивающего, но посоветовав
потерпеть, залез мне прямо в мозг через ноздрю.

До сих пор не могу найти достойного объяснения,
почему я его не убил. Но факт остается фактом: эти ма-
нипуляции надо мной он пережил. То же самое я могу
сказать и о себе, но намучил он меня капитально.
На протяжении всей экзекуции этот сопляк приго-
варивал: «Поверьте мне, еще молодому человеку, но
уже старому врачу...»От этого желание дать ему в ре-
пу только усиливалось.

Мучил он меня минут тридцать с совершенно пла-
чевным результатом, потом все же разрешил ехать
домой, пообещав взять в понедельник инструмент
и уже тогда заняться мной как следует.

Как я добрался до дома, не помню, но то, что у меня
на лице было не все как обычно, думаю, не вызовет
сомнения ни у кого. Человеку сломали нос, после
чего полчаса теребили его изнутри ломиком — уве-
рен, видок был еще тот.

Вечером того же дня Боря Красносельский, пре-
красный доктор, о котором великий Александр Се-
менович Бронштейн говорил мне: «Боря — это нос,
это лучший нос в мире», сделал мне операцию под об-
щим наркозом и вытаскивал кость, ушедшую вглубь
на полсантиметра, каким-то практически домкратом.
После операции он сказал: «Этому эскулапу надо руки
вырвать за то, что так тебя мучил понапрасну».

Так вот, к чему я рассказываю эту историю. Моя
жена, увидев меня после того, как я вырвался из рук
садиста, и до Бори, сказала: «А в чем проблема, у те-
бя, по-моему, всегда так».

Когда я возразил, что нос сломан, она ответила:
«Ну не знаю, у многих моих знакомых нос сломан,
и что теперь?»
На это мне возразить было нечего.

Так вот, именно моя спартанская жена в аэропорту
Нью-Йорка сказала мне: «Кстати, в газетном ларьке
я видела книгу, которую ты ищешь». Я был немало
удивлен таким вниманием, поскольку свой интерес
ей не озвучивал. Не увидев ожидаемой реакции, она
продолжила: «Да того парня, которого по телевизору
показывали».

169

1
куда ведет легкий путь

tr —. решил, что проще купить книгу того самого
смутьяна, который поразил мое воображе-
W «JLb ние своей телевизионной рекламой, и весь
полет из Америки во Францию читал не отрываясь.
Книга оказалась холодным душем — очень-очень
холодным.

Начиналось все просто замечательно. Автор писал,
что замедление обмена веществ — и, как результат,
ожирение — вызывает масса вещей. Это могут быть
разнообразные гормональные сбои, проблемы с
лимфатической системой и кровообращением, сни-
женные функции печени и кишечника. Избыточный
вес может оказаться следствием аллергии, кандидо-
за и наличия кишечных и прочих паразитов. Депрес-
сии, переутомление, недостаток солнечного света и
хронический недосып порождают привычку «заедать»
стрессы или просто бесконтрольно и машинально
что-то жевать, когда ты на самом деле не голоден.

Все диеты американец классифицировал как од-
нозначное зло, как и привычку пропускать завтрак
и вообще подолгу голодать — собственно, по его
мнению, питаться нужно шесть раз в день неболь-
шими порциями (завтрак — обязателен!), последняя
трапеза должна заканчиваться за три с половиной
часа до сна, а непосредственно перед сном нужно
съесть 100 граммов (но не больше!) какого-нибудь
белкового продукта (нежирного мяса или рыбы), что-
бы запустить процесс сжигания жира. Пища долж-
на содержать достаточное количество витаминов и
микроэлементов (в особенности кальция). Ни в коем
случае нельзя есть наспех, стоя, в машине или перед
телевизором, и очень вредно запивать пищу холод-
ными напитками. Были и рекомендации (по большо-
му счету всем известные) заниматься физкультурой,
почаще бывать на солнце (но без фанатизма), ходить
пешком не меньше часа в день, пить больше воды
и как следует высыпаться.

В книге еще перечислялись и совсем неочевидные
для простых людей причины ожирения — в частно-
сти, в «черный список» попала хлорированная вода
из-под крана, компьютерные мониторы и мобильни-
ки (из-за вредного электромагнитного излучения),
кондиционеры, лампы дневного света и даже шампу-
ни и гели для душа. Аргументы приводились какие-то
сомнительные, но читать было весело.

В общем, все вплоть до последней главы было
здорово, интересно, очень похоже на систему Мар-
гариты, и все это в. замесе с критикой американ-
ской пищевой промышленности, что заслуживает

* • **

худеть или не худеть?	171
отдельного перевода. Но вот в самом конце содер-
жался рецептик, от которого я сразу заскучал.

Знал бы — не покупал бы книгу. Судите сами. Про
толстых американцев и химические вкусовые до-
бавки, заставляющие жрать и жрать, — здорово.
Про вред голодания и необходимость дробного пи-
тания — замечательно. Про вред спорта высоких до-
стижений и пользу долгих прогулок на свежем воз-
духе — двумя руками «за». А вот дальше — дальше
очень нетривиальная темка.

Многие из нас убеждены, что если меньше жрать
и больше двигаться, то обязательно похудеешь — это,
если угодно, на уровне здравого смысла и родитель-
ских советов, которые зачастую и являются собрани-
ем народных мудростей и дремучих заблуждений.

Так вот, в Освенциме, конечно, толстых не было, но
вот незадача: когда этих худых людей поместили на до-
вольно ограниченный продовольственный рацион и
дали много тяжелой физической работы (конечно, уже
после освобождения), то они стали стремительно наби-
рать вес, причем жир откладывался в разных местах.

В книге приводился также пример из медицин-
ской практики, когда к врачу обратилась за помо-
щью женщина, худющий торс которой был посажен
на слоноподобный «нижний этаж». Я таких людей
встречал, хотя и не часто. Как правило, им рекомен-
дуют коррекцию массажем, физкультурой или плас-
тической хирургией. Все — бред полнейший. Посу-
дите сами, если бы спорт мог корректировать такие
Коррекция массажем и физкультурой —
полнейший бред!
фигуры, то разве спортсмены не были бы идеалами
красоты? Но ведь тяжелые нижние конечности и ги-
гантские откляченные задницы теннисисток и конько-
бежек скорее правило, чем исключение. Конечно,
там мощные мышцы, но есть еще и генетическая
предрасположенность к отложению жира именно
в этих местах, что спортом не исправить.

Массаж действительно великолепная штука, осо-
бенно в руках умелого человека. Такие как Людмила
Соснина — редкость и по праву зовутся волшебника-
ми, но все-таки и у них есть предел возможного: под-
тянуть, подправить, но не срубить сантиметров десять
и килограммов двадцать. О пластике и говорить не
хочу: как-то в Эмиратах я разговорился в спортзале
с тренером-англичанином, он рассказал, что лег под
нож, чтобы похудеть, и у него откачали жир из разных
мест. После чего парень приподнял маечку, и я сроч-
но отправился на поиски гигиенического пакетика.
Это было ужасно: уродливые шрамы по всему торсу,
между которыми бугрились фрагменты тела, покры-
тые нездорового цвета кожей. Так что не знаю, кому
это может нравиться, но я точно не в этом списке.

И как же помочь бедной даме с гигантским «круго-
зором», который уже не влезал в кресло?

В книге описывается метода врача, практиковав-
шего в Европе и эмпирическим путем выведшего
дозу укола неким гормоном, выделяемым из плацен-
ты беременных женщин. Вот именно дочитав до этого
момента, я и загрустил — совсем, так как понимал,
что колоть себе такой ужас не буду ни за что. Для аме-
риканцев задача тоже была непростой: этот препа-
рат в Штатах запрещен, и автор указывал легальные
схемы его покупки в Европе, объяснял, как им поль-
зоваться и куда именно колоть, а также требовал во
время лечения инъекциями соблюдать очень низко-
калорийную диету — не более 500 ккал в день.

По версии автора, жир откладывается в разных
местах с разными целями, а сочетание практически
голодания с этими инъекциями вытаскивает жир из
исторических запасников, до которых не добрать-
ся ни спортом, ни обычными диетами. Торжеством
метода являлся тот факт, что несчастную женщину с
фигурой кенгуру удалось привести в норму. Причем
эффект оказывался долгосрочным: метаболизм па-
циентов исправлялся и жир больше не откладывался
в «неположенных» местах.

Я насторожился, поскольку сразу несколько фак-
торов выглядели подозрительно. Во-первых, мне не
понравилась идея уколов. Во-вторых, я не очень по-
нял, что это за лекарство и как его получают, но во-
влеченность в процесс беременных женщин и то ли их
плаценты, то ли мочи меня не порадовала. Зачем мне
женские гормоны? Непонятно. Впрочем, прилетев во
Францию, я первым делом позвонил Рите и расска-
зал ей обо всем прочитанном. Ее реакция была бо-
лее чем сдержанной: она попросила меня по приезде
дать ей эту книжечку полистать, но самому никакими
инъекциями не заниматься, так как это небезопасно.

*
Я внутренне с этим согласился, да и вид мужика во
французской аптеке, спрашивающего какую-то фигню
с бабскими гормонами, противоречил чувству мачо-
мучо. Книгу я Рите прислал, когда прилетел в Моск-
ву, — как она говорила, на пару деньков. Деньки закон-
чились месяцев через девять, но не потому, что доктор
пыталась зажать бесценный источник информации, а
потому что не было иного пути удержать меня от излиш-
него рвения и желания попробовать все на себе. А без
книги я названия всей этой чепухи не запомню никогда.
Тонкий психологический ход по защите здоровья паци-
ента! К сожалению, Рита не всегда оказывалась рядом,
и порой я умудрялся себе навредить, особенно когда
прислушивался к советам заморских фармацевтов, ко-
торых хлебом не корми, только дай втюхать что-нибудь
заезжему простофиле.

Похудение, или, как этот процесс называет доктор
Королева — оздоровление, — становится навязчивой
идеей, и вот здесь надо сразу заставить себя отказать-
ся от легких путей. Например, таблеточку мочегонного
принял — пару килограммов долой, или переел — харч
метнул — опять худышка. Ну и, конечно, главный друг ди-
строфика — понос. Уж его-то вызвать несложно—теперь
хитрых чаев продается сколько хочешь. Так вот, очень
важно не распускать себя, думая, что если знаешь, как
похудеть, то в любой момент сможешь это сделать. Мо-
тивация не верить в эту сказочку очень проста и всегда
перед глазами. Нет более знающих о потере веса людей,
чем жирные тетки. Ну и как, им это сильно помогло?
кухня большой политики

озвращение из Америки прошло не гладко:
я не учел, что одежда не усыхает вместе со
мной, а по ночам магазины не работают.

Поясню: как раз когда уже пришло время загру-

жать мое уменьшающееся в размере тело в самолет,
раздался звонок моего телевизионного начальни-
ка Владимира Михайловича Кулистикова, человека
очень профессионального, остроумного и по большо-

му счету правильного.

— Владимир Рудольфович, вы должны через день
прибыть в аэропорт «Внуково» для отлета в Сочи.
В составе бригады журналистов запланирована дру-
жеская встреча и обед с президентом Путиным.

— Владимир Михайлович, я не в Москве. Может
быть, я сам прилечу в Сочи, напрямую? Да, может,

я и не очень нужен?

В голосе моего начальника зазвучал металл:

— «Внуково», зал VIP, 10 утра. Все могут прилететь
сами, выпендриваться не надо.
Делать нечего. Оказавшись в Москве, я с ужасом
понял, что на встречу с президентом мне просто не
в чем лететь. Дохуделся я до состояния, когда из за-
стегнутых брюк любого моего костюма мог запросто
выходить, а если их затягивать ремнем, то это выгля-
дело какой-то дурацкой декорацией к роману «От-
верженные». Джинсы в Америке по размеру — уже
новому — я купил, и за пару дней еще не успел из них
окончательно «выхудеть», но вот пиджаки и рубаш-
ки были ужасающе велики. В любом случае другого
варианта у меня не было, так как совсем уж в спор-
тивном костюме явиться на встречу я не мог — не по
чину. На моей памяти таких случаев было всего два.
Первый — когда погиб Ахмад-хаджи Кадыров и его
сына Рамзана привезли в Кремль прямо из госпи-
таля, в больничном халате поверх тренировочного
костюма, и второй — когда наши хоккеисты пошли
на прием уже к президенту' Медведеву сразу после
трансатлантического перелета и Овечкин сидел в
сандалиях, но тогда ребята и переодеться не успели,
и золото выиграли.

Мой случай был иным. Единственное, что меня
хоть как-то оправдывало, — неформальный характер
встречи. Можно было рассчитывать на то, что в джин-
сах будут многие.

В аэропорту «Внуково» коллег было много, и они
были в благодушном расположении духа. В моем
возрасте быстрое похудение приводит к тому, что
кожа не поспевает за потерей веса и, как следствие,
Я с ужасом понял, что на встречу с президентом мне просто
не в чем лететь. Дохуделся...

4
лицо выглядит осунувшимся и постаревшим, что не
могло не прибавить им настроения. Все-таки я уже
приближался к стадии, когда перестают делать ком-
плименты насчет стройности и начинают расспраши-
вать о здоровье.

В разговоры я не вступал и от своей порции еды
благородно отказался — как потом выяснилось, аб-
солютно напрасно. Ожидание затянулось, а, напом-
ню, диета требует каждые два с половиной — три
часа принимать пищу.

В Сочи было все как обычно: контроль, жара, пот,
автобус, мигалки, лица горожан без всяких призна-
ков любви к нарушителям их спокойствия. Губерна-
тор Ткачев — само радушие, пресс-секретарь Гро-
мов — сама дипломатичность. Долгое ожидание в
большом конференц-зале «Бочарова ручья», когда
уже всех позовут.

В тот момент, как, впрочем, и довольно часто до
и после этого, я находился в опале у определенной
части кремлевских чиновников. Тем не менее это
никогда не отражалось на отношении ко мне орга-
низаторов встреч, да и по тону бесед с президентом
Путиным я никакой опалы не чувствовал.

Перед самой встречей с первым лицом государ-
ства Алексей Алексеевич Громов отвел меня в сто-
рону и сказал: «Ну, ты только не поднимай судейские
вопросы, уже все кто надо все что надо увидели».

Я не стал давать никаких обещаний, так как про-
звучавшее было не просьбой, а скорее дружеским
советом. В то время я уже полгода воевал с сущест-
вующими нарушениями в судебной системе, и мое
скромное расследование указывало на ряд кремлев-
ских чиновников как на людей, лично ответственных
за деформацию правового поля. Молчать я не умел
никогда, но и чужие секреты не выбалтывал. Просто
всегда считал, что если я должен что-то сказать, то
ничто не может меня остановить.

Состояние решительности усугублялось диким
чувством голода, сжиравшим меня изнутри.

Через несколько минут нас пригласили пройти
в большой зал, где стоял очень красиво сервиро-
ванный стол в форме каре, и мы расселись в соответ-
ствии с табличками. Я сидел рядом с Сергеем Бриле-
вым и Николаем Сванидзе. К этим людям я отношусь
с глубочайшей симпатией, а маму Николая Карлови-
ча и вовсе обожаю — иногда она судит «К барьеру!».
Так что компания у меня была замечательная. К со-
жалению, в плане был обед, и меню выглядело по-
президентски роскошно. Зачем-то я решил проявить
волю и мужественно от всего отказывался, что не
могло не повлиять на мое настроение. Кроме меня
за столом практически ничего не ел еще один чело-
век — президент Путин, но совершенно по другой
причине: он отвечал на бесконечные вопросы моих
коллег и делал это в своей традиционной манере —
вежливо, но иронично, очень информативно, но не
проговариваясь. Алексей Алексеевич несколько раз
пытался воззвать к нашей разумности и просил нас

дать возможность президенту поесть, но, конечно,
его усилия были тщетны. Кто же откажется от воз-
можности пообщаться с президентом?

Разговор затянулся, но, кажется, Путину он не
был в тягость, и в какой-то момент он даже пред-
ложил продолжить уже в менее формальной обста-
новке — на балконе. Мы все дружно потянулись за
президентом.

Забавно, что изменение обстановки последова-
ло как раз после моей реплики. Мы уже беседовали
часа три и не по одному разу вступали в дискуссию.
Я, конечно, не удержался и о своем, о судейском,
сказал немало. Много чего там обсуждали, но основ-
ной темой всеобщих размышлений и волнений в этот
момент была судьба Путина после выборов: будет ли
третий срок, поменяют ли Конституцию, есть ли уже
планы на преемника. Сережа Брилев меня подначи-
вал продолжить эту тему, так как на его прямой во-
прос президент ответа не дал.

Я попросил слова и, когда на меня обратили вни-
мание, сказал: «Владимир Владимирович, мы с кол-
легами уже коллекционируем варианты вашего ухо-
да от вопроса о третьем сроке и преемнике...»

Путин улыбнулся и закончил мою фразу: «Тогда вот
вам еще один: пойдемте на балкон, продолжим бесе-
ду на свежем воздухе».

По дороге, в просторном зале прямо перед выхо-
дом на воздух, я увидел стол с фруктами и сладостями,
однозначно предназначавшимися нам, и, вежливо
пропустив всех на балкон, стал следить глазами за
перемещениями ваз. К моей радости, их почти сразу
вынесли и поставили на высокие столы, размещен-
ные на самой террасе.

Это ужасно — понимать, что твое внимание раз-
рывается между едой и беседой, но я держал себя в
руках. Мне было довольно стыдно перед самим собой
за такую слабость, и назло себе я решил проявить ха-
рактер. Что интересно — голод отступил, чувство зло-
сти и интерес к личности собеседника перевесили, и
мне стало хорошо, в первую очередь от маленькой
победы над собой.

Именно после этого переломного психологиче-
ского момента и состоялась очень важная для всего
моего последующего жизнеуложения беседа с пре-
зидентом.

Мы ненадолго остались один на один: люди вокруг
были, но держались в стороне, так что мы могли не-
сколько минут спокойно поговорить. Я сказал Путину,
что в результате расследования стало понятно, что
люди из его администрации управляют судами, как
своим частным бизнесом, но если сейчас, в изби-
рательный год, мое расследование невольно может
привести к негативным последствиям для стабиль-
ности государства, то я, осознавая приоритеты, могу
и воздержаться.

Это был не первый раз, когда я критиковал систе-
му, и поначалу президент меня прощупывал, выяс-
няя, насколько точно я понимаю предмет разговора.
Судя по тому, что таких проверок от встречи к встрече
становилось все меньше, могу предположить, что до-
верие к тому, что я говорю, росло. В беседе о судах и
судьях я назвал конкретные фамилии и дела, но Пу-
тин не стал уточнять. Он очень серьезно посмотрел
на меня и после небольшой паузы сказал:

— Останавливаться не надо, продолжайте по пол-
ной программе.

— А кому докладывать?

— Мне и докладывайте.

— К сожалению, это не так просто сделать, все-
таки регулярные контакты не часты.

— Это мы как-нибудь решим.

Могу сказать точно, что после этого встреч с пре-
зидентом Путиным у меня не было, но его помощь и
защиту я ощущал неоднократно. Об этом свидетель-
ствовали и мои коллеги, в частности Андрей Колес-
ников из «Коммерсанта», — а уж об источниках этого
знания пусть он лучше расскажет сам.

Осенью 2007 года ко мне из разных источников
приходила одна и та же информация — что мои вли-
ятельные враги приходили к Путину с просьбой дать
разрешение меня «порвать», «выкинуть из эфира», но
каждый раз президент вступался за меня. Кстати, к
похудению это имеет прямое отношение. Я научил-
ся обманывать организм в моменты наибольшего
эмоционального напряжения, и когда он требовал
зажрать стресс, я стал его «забегивать». Иногда это
приводило к довольно смешным картинам. Я бегал
по три раза в день — угром, днем и вечером. Как раз
осенью, на мой день рождения, когда мне стукнули
«стульчики» — то есть 44, — друзья подарили мне бе-
говую дорожку, которую я и установил на даче на ве-
ранде. Иногда я отправлялся в забег часов в двенад-
цать ночи, хотя уже в шесть мне надо было вставать
на эфир на «Серебряном Дожде». Сон все равно не
шел, а вот ноги бежали, и с каждым разом все легче
и легче.
асть шестая

отягчающие
обстоятельства



9

стреча в Сочи была в августе 2007 года,
а уже в сентябре я умудрился нанести свое-
му здоровью ощутимый удар. Незадолго до
начала телевизионного сезона я оказался в Италии,

где в очередной раз в поисках новой чудодействен-
ной пилюли зашел в аптеку. Мне реально не повез-
ло — улыбчивый фармацевт с модной бородкой,
одетый в халат и почему-то в кроссовки, которые ни-
как не вязались ни с его профессией, ни с внешним
видом, посоветовал мне какую-то простую с виду
коробочку с пилюлями. Он заявлял, что, по крайней
мере, вот это лекарство хоть как-то работает, и он
понимает характер этого воздействия: подхлестыва-
ется метаболизм через усиление работы щитовидки,
потому что в этом препарате содержится что-то там
йодистое.

Именно в этот момент мне бы вспомнить, как вы-
глядел несчастный парень по имени Феликс, кото-
рого черные химики довели до жуткого состояния, в
частности, какими-то йодсодержащими таблетками!
Но я решил, что несчастья — это то, что происходит
со всеми, кроме нас. Этакое чувство автомобилис-
та, который все прекрасно понимает умом, но в глу-
бине души убежден, что вот уж с ним-то все будет в
порядке. Мы всегда воспринимаем себя зрителями
у телевизора, и какие бы ужасы там ни показывали,
нас они все равно коснуться не могут. К сожалению,
мы осознаем, что мы не зрители, а участники, слиш-
ком поздно, так что я проявил непозволительную не-
осмотрительность и купил эти таблетки.

Инструкция была только на итальянском — даже
это меня не насторожило, как и тот факт, что более ни
в одной аптеке я не встречал этого лекарства и фар-
мацевты даже не знали о его существовании. Хитрый
итальянец прочитал мне инструкцию и сказал, что
сначала надо принимать по одной пилюле, а если все
будет нормально, то можно перейти на двухкратный
прием — одну утром и одну вечером.

Первую пилюлю я проглотил прямо в аптеке.

Никакого магического воздействия не произошло,
и я решил, что мой организм прекрасно справляется
и ему можно ставить новые задачи. В этот момент я
уже принял решение изучать итальянский, но еще его
не осуществил. Тем не менее благодаря своим друзь-
ям я удосужился разобраться с инструкцией. Должен
сказать, что фармацевты честно писали: лекарство
нельзя принимать дольше трех месяцев, необходимо
строго следить за потерей веса, и если она превысит
один килограмм в месяц, то надо заканчивать.
Ничего, кроме улыбки, эти предостережения у ме-
ня не вызвали. Посудите сами, ну кто из наших кра-
савцев способен отследить колебание веса в кило-
грамм? Да нам разок в туалет сходить — уже больше
потеряем, а если перед контрольным взвешиванием
лишний раз к столу не подошел — еще два килограм-
ма долой. Я уже и не заикаюсь про тренировки, когда
минус два-три килограмма — это норма.

Вот на что я не обратил никакого внимания, так
это на побочные последствия и предостережение,
что если имеются проблемы со щитовидкой, то эти
таблетки даже в руки брать опасно. Ни о каких про-
блемах со щитовидкой у себя я осведомлен не был,
более того, считал, что обмен у меня работает скорее
плоховато, так как моя жена способна съесть раза
в два больше, чем я, не заморачиваясь Маргарити-
ными ограничениями, и спокойно поглощает всякие
вкусности, о которых я и думать давно забыл, без ка-
кого-либо ущерба для фигуры. Так что идея разогнать
щитовидку показалась мне привлекательной.

В Италии худеть довольно легко: очень здоровая
пища, хорошие овощи, рыба, мясо, а главное — меж-
ду положенными приемами пищи работающего рес-
торана не найдешь. Так что, нравится это вам или нет,
но обед с двенадцати до двух, потом только полдник
с кофейком. И если итальянцы привыкли к такому
перерыву в приемах пищи и спокойно доживают до
позднего ужина, то мой организм требовал еды чем
раньше, тем лучше, так что я изрисовывался у дверей
ресторана к моменту открытия, и зачастую мы с же-
ной ужинали в гордом одиночестве до наплыва мест-
ных жителей.

Я фанат спорта. Всю свою жизнь я тренируюсь, при
этом ни иллюзий, ни каких-то особых достижений у
меня нет — обычный советский ребенок. Но стара-
ния сбросить вес — идея фикс на протяжении всей
моей жизни, практически с того момента, когда в экс-
периментальном детском саду меня летом накорми-
ли дрожжами, и моя бабушка пришла в ужас, даже не
узнав поначалу в этом колобке своего внука, — кое-
чему меня научили. В частности — горькому осоз-
нанию того, что только на спорте не похудеешь, хотя
кое-каких результатов добиться можно. При этом я
понял, что эффект многократно возрастает, если тре-
нироваться два раза в день.

Именно этот принцип я и решил осуществить, когда
в Италии, несмотря на все ограничения в питании и
новые чудодейственные таблетки, мне показалось,
что вес встал, а желаемого результата я еще не до-
стиг. В тот момент мой вес колебался вокруг отметки
90 килограммов, на дворе был сентябрь, и я уже два
месяца как худел по Ритиной методе.

Таким образом, можно было сказать с уверенно-
стью, что, несмотря на перелеты и разные страны,
результат был — и значительный.

Почему я упоминаю перелеты? Дело в том, что
многие используют отъезд как оправдание сбоя
в режиме питания, а особенно — неумеренного
! !

4 < f
’ ’ I

-тренировки

ДЕЛАЮТ


возлияния спиртных напитков. Как правило, худеют
дома, а набирают вес в отъезде, когда нет врачеб-
ного контроля.

Я для себя вопрос контроля решил очень прос-
то — весы. Как я уже говорил, теперь практически в
любом отеле мира в номере есть весы, а если нет, то
их можно попросить. Таким образом, голос совести
ничем не заглушить. Кроме того, я свято соблюдаю
разгрузочные понедельники, что, бесспорно, помо-
гает нормализовать вес.

Конечно, и уже достигнутый результат казал-
ся более чем радостным, но хотелось большего,
тем более в преддверии телевизионного сезона.
Именно поэтому я и решил перейти к следующей
фазе мучения себя.
изнь в движении

У меня принципиальные расхождения с Мар-
гаритой по вопросу спорта. Доктор считает,
что много заниматься вредно, и некоторая
логика в этом есть, так как организм настраивается
на совсем иной режим энергозатрат, а следователь-
но, и энергопотребления. И если прекратить заня-
тия, то вес полетит вверх стремительно, так как вряд
ли удастся радикально ограничить потребление про-
дуктов. Да и не в любом возрасте и не при всяких
физических кондициях возможен активный образ
жизни.

У Маргариты был клиент весом под 200 кг. Ко-
нечно, для него бег не нес ничего хорошего — сто-
процентные проблемы с коленями и инфаркт. Так
что каждому весу свои забавы, однако в моей мо-
дели активного занятия спортом тоже есть свои
резоны.

Во-первых, спорт дисциплинирует, что очень важно
при соблюдении режима во всем, в том числе и в пи-
тании,
я •
Во-вторых, ничто так не подтягивает мышцы и не
придает тонус коже, как активные, эмоционально
окрашенные занятия спортом. Сейчас появилось
большое количество спортивных тренажеров, созда-
ющих посредством электрического тока импульс в
мышцах, но я к ним отношусь скептически. Я их оп-
робовал на себе, и ни в какое сравнение с реальны-
ми, контролируемыми собственным мозгом упражне-
ниями воздействие этих тренажеров не идет.

Конечно, такого рода аппараты незаменимы, ког-
да необходимо восстановиться после травмы, или
если по каким-то причинам иной способ физической
нагрузки невозможен. Однако разрекламирован-
ные кубики на прессе после этих смешных щекот-
ных процедур не появляются. Не хотят они вылезать
из-под слоев жира и от постоянно рекламируемых
поясов, «бабочек» и хитро изогнутых качалок. Я их
перепробовал все, так что, возможно, дело именно
в моем прессе, но занимался я фанатично и помно-
гу, а пресс нарисовался только в результате общего
похудения.

Моя метода занятий спортом, конечно, не уникаль-
на, просто я прислушиваюсь к своему организму.
Он у меня в чем-то большой молодец и выдержи-
вает колоссальную эмоциональную и физическую
нагрузку. При этом я, как правило, нахожусь в состо-
янии хронического недосыпа. Во вторник, среду и
четверг я вынужден вставать не позже шести утра, а
ложиться накануне редко удается раньше половины

второго. В субботу и в воскресенье ситуация чуть по-
лучше, удается прихватить часов шесть. Этот, с поз-
воления сказать, режим у меня уже много лет, и
организм терпит. Однако есть и обратная сторона вы-
сокой способности моего организма к адаптации —
его очень сложно раскочегарить. Все терпит! Любая
тяжелая физическая нагрузка не шокирует его, а за-
ставляет переводить обменные процессы в режим
энергосбережения. Выглядит это довольно забавно.
Если, придя в зал выспавшимся и отдохнувшим и на-
гружаясь как обычно, я занимаюсь со средним пуль-
сом около 140 ударов в минуту, то уж если я вообще
ночь не спал, пульс отказывается подниматься при
такой же нагрузке выше 110.

Эта особенность моего организма всегда помога-
ла мне при занятиях спортом: я очень быстро вос-
станавливался, и одни и те же нагрузки давались
все легче и легче. Поэтому по совету моего тренера
Олега, с которым я перешел из спортклуба «Валери»
в World Class, мы занимаемся циклическими упраж-
нениями, регулярно их меняя и тем самым вынуждая
организм перенастраиваться. Но и этого мне было
мало! Я и при весе 150 интенсивно тренировался.
Мне хотелось еще похудеть к телевизионному сезо-
ну, и я решился на страшную хитрость — шокировать
семью, соседей, соседских собак и свой организм.
Если уж по работе мне не суждено много спать, так
зачем цепляться за эти жалкие крохи? Я решил до-
бавить к ежедневным занятиям пробежки рано
утром, до радийного эфира, — то есть теперь вста-
вать приходилось не в шесть, а в 5:40, и я успевал
пробежать четыре километра и приехать на эфир
бодрячком.

Двухразовые тренировки дали эффект практиче-
ски моментально: организм понял, что со мной ш>тки
плохи, и стал постепенно расставаться с килограм-
мами.

Еще одно очень важное замечание. Многие ис-
кренне считают, что для того чтобы похудеть, доста-
точно регулярно заниматься спортом. При этом в
порядке вещей до или после тренировки закидаться
фруктами, в частности бананами, виноградом и про-
чей быстроуничтожаемой радостью. Это гигантское
заблуждение!

Я поставил на себе эксперимент. В течение неде-
ли я сжег 15 000 ккал, что для моего возраста очень
приличный результат и примерно на треть больше
моих обычных спортивных энергозатрат. Но при этом
я пропустил один разгрузочный день и был чуть ме-
нее строг в еде, чем обычно.

Вес не упал.

После этого я поступил с точностью до наоборот.
Строго соблюдал советы Маргариты и устроил два
разгрузочных дня в неделю — вес стоял на месте,
может быть, ушло около килограмма.

Если бы мне удалось еще и выспаться, то уве-
рен, что потеря веса -была бы значительной. Судя
по всему, мой организм любой стресс, к которому
относится и недосып, воспринимает как коман-
ду «все держать» и переходит в режим активного
энергосбережения.

Повторю: здоровый сон, не менее восьми часов
(но и не более) — замечательно способствует потере
веса. При этом, конечно, здоровым он может быть,
только если вы не наелись перед походом в постель,
а выдержали рекомендации и закончили прием пищи
до семи вечера.
тревожный звонок

от так — издевательствами над своим те-
лом — мне удалось продолжить процесс до-
вольно быстрой потери веса, но я стал заме-
чать прогрессирующее ухудшение самочувствия. При
этом симптомы были мне незнакомы — я вдруг стал
обливаться потом. Никакой дезодорант с таким явле-
нием справиться не может. Меня враз, как из ведра
водой, окатывал холодный пот — можно было выжи-
мать верхнюю одежду, вплоть до того, что подкладка
пиджака оказывалась набухшей от влаги. Я был вы-
нужден возить в машине по два комплекта одежды
и частенько их использовал.

И если бы только это неведомое мне явление! Но
у меня оно сопровождалось колоссальной слабостью,
перед глазами все начинало плыть, если я пытался
поменять положение тела — встать, если сидел, или
сесть, если лежал. Сердце билось, как сумасшедшее, а
вот вдохнуть никак не удавалось, время замедлялось,
и я смотрел на все происходящее, как из холодного
марева.
Я был вынужден возить в машине
по два комплекта одежды!


Возвращение в нормальное состояние происходи-
ло иногда быстро, а порой могло занять минут двад-
цать. Выглядел я в эти моменты белее больничных
стен. Учитывая, что потеря веса прошла быстрее, чем
кожа на лице подтянулась, общая картина представ-
ляла собой душераздирающее зрелище. Вдобавок ко
всему как-то утром, после такого уже становящегося
привычным приступа слабости, я все равно пошел
бегать, а когда потом в ванной увидел себя в зер-
кало, то испытал пару неприятных секунд. У меня на
висках вздулись вены — настолько, что, казалось,
это гигантские синие дождевые червяки забрались
мне на лоб и уютно там расположились. Я позвонил
Маргарите, но ее реакция была какой-то игривой, а
у меня, как человека не очень впечатлительного и не
сильно эмоционального, попытка вести разговор со
мной, как с нервической барышней, не вызвала по-
нимания. Рита попыталась поставить диагноз по теле-
фону, решив, что мне все кажется и я все себе приду-
мал. Слова звучали замечательно, но при взгляде в
зеркало и прикосновении ко лбу рукой не оставалось
никакого сомнения в том, что взбухшие вены — от-
нюдь не плод моего больного воображения.

Когда меня шибануло в первый раз, я даже обра-
довался — при таком потоотделении веса теряется
много, однако радость быстро испарилась из-за об-
щего ужасающего самочувствия. Но к врачам я об-
ратился лишь тогда, когда плохое самочувствие оста-
вило следы на лице. Работа на телевидении все-таки
худеть или не худеть?	203
заставляет внимательно относиться к своей внеш-
ности — хотя и не требует фанатизма.

В Американской клинике к моим проблемам отнес-
лись серьезно, и на первом же осмотре спросили, не
принимаю ли я каких-нибудь новых лекарств. Я был
уверен, что уже полностью съеденная итальянская
пачка лекарством не является, так что, не подумав,
сказал «нет».

Как это часто бывает — в первую очередь взяли
анализ крови, но решили, что такое самочувствие
вызвано колоссальным переутомлением. Для меня
это звучало абсурдом, поскольку телевизионный се-
зон еще и не начинался, а отпуск только завершился.
Но врачи добавили к факторам стресса как быстрое
похудение, так и изменение режима питания, ну и,
конечно, обилие перелетов. С этим я не был готов
спорить, так как действительно летал практически
каждую неделю. Да и сил спорить у меня не было, так
что я покорно слушал и принимал лечение — какие-
то поддерживающие капельницы, что-то там для уре-
гулирования давления и прочая, прочая, прочая.

Всеобщее удивление врачей выразил доктор Ря-
занов: «Видно, что тебе очень плохо, а все результаты
анализов отличные».

Конечно, у моих особо впечатлительных друзей по-
явились мысли о вмешательстве потусторонних сил,
особенно если учесть, что вокруг меня кипели страс-
ти и силы зла стремились любым способом со мной
покончить.
Именно в этот момент мне стали сообщать о готовя-
щихся против меня провокациях. Информация прихо-
дила из разных мест, и кое-какая была достоверной.
При этом планы строились презабавные, включая
физическое нападение, но люди, которым поручи-
ли отследить мои маршруты следования и выбрать
наиболее подходящее место для проведения акции
устрашения, оказались по бизнесу связаны с моими
друзьями и задачу «замылили», о чем мне и сказали.
Другой план был посложнее и связан с попыткой дис-
кредитации через подставные офшоры, якобы заре-
гистрированные на мое имя, — но и здесь произошел
сбой из-за неграмотного подбора исполнителей.

Скажу честно — я себя чувствовал настолько пло-
хо физически, что вся эта возня меня совсем не вол-
новала.

Я продолжал работать на «Серебряном Дожде»
и пытался сделать все возможное, чтобы мое состо-
яние не отражалось на качестве эфиров. Судя по от-
сутствию участливых расспросов, мне это удалось.
А вот с телевидением все было несколько сложнее —
изображение никто не отменял.

Что точно улучшало настроение, так это необходи-
мость смены гардероба. Если в эпоху своего «расцве-
та» я покупал 66 размер одежды — то теперь смело
начинал мерить с 50, а в зависимости от произво-
дителя и лекал уверенно себя чувствовал себя в 48.
Конечно, я надеялся, что выбор будет совсем иным,
чем среди вещей 66 или даже 56 размера. Отчасти
С телевидением сложнее:
изображение ведь никто не отменял!
я оказался прав, но и здесь я натыкался на ответ «ва-
шего размера нет». Просто если раньше мне поясня-
ли: «Дядя, да кто же такое сошьет», то теперь: «Дядя,
так это ж самый ходовой размер — раньше прихо-
дить надо было».

Шучу, конечно. Со мной были предельно вежливы,
искренне пытались помочь, и это удавалось — мне
впервые за всю мою жизнь нравилось, как я выгля-
жу, если не всматриваться в лицо. Не надо было ис-
кать объяснения, почему стандартные размеры мне
не подходят, — теперь костюмчик сидел как влитой,
чего нельзя было сказать о коже на лице — ее было
много, и она болталась где хотела.

У Маргариты есть прекрасные специалисты, кото-
рые какими-то хитрыми французскими приборами,
токами и чем-то там еще все подтягивают. Я пытал-
ся это терпеть, так же как и попытку замечательной
местной массажистки складки развести руками, —
но соотношение временных затрат к результату было
плачевным, что не свидетельствует о непригодности
методики, просто не всем все подходит. Дошло до
того, что мой внешний вид стал предметом серьезно-
го обсуждения с телевизионным начальством. После
одного из первых эфиров Владимир Михайлович Ку-
листиков позвонил мне, но вместо обычных рабочих
замечаний сказал по-отечески заботливо, но строго:

— Рудольфыч, ты это бросай! Тебе надо килограм-
мов пять набрать, а тона тебя смотреть больно, лицо
... • v 'Г'..

совсем нездоровое.
Усилила эффект и активная дискуссия в интерне-
те о том, как я страшно постарел за время отпуска, и
что же это со мной произошло, и какой я раньше был
клевый, а вот теперь — ой.

Даже мой гример Олеся, из которой раскаленны-
ми щипцами слова не вытащишь, тяжело вздохнув,
посоветовала мне: «Ну уж хоть что-нибудь сделайте,
может, ботокс поколоть, хотя я слышала, что мужикам
он не очень помогает». Тут уж я не выдержал и решил
заняться этой проблемой серьезно.

Конечно, никакой фигни я колоть не собирался, так
как, во-первых, не мужское это дело, да и результат
такого рода упражнений, которые я наблюдал, мне
не понравился. В моей профессии нужна работа ми-
мических мышц, а при взгляде на тех, кто подвергал-
ся этим инъекциям, очень часто возникает ощуще-
ние, что даме лицо натянули, да так одно выражение
и застыло. Этакая маска, а все эмоции выражаются
тыканьем пальцем и глупым смехом. Да и выглядят
все на одно лицо — инкубаторские куклы с вставны-
ми рефрижераторно-белыми одинаковыми зубами.
Практически Сергей Зверев, окончательно сменив-
ший пол. Кстати, я давно заметил, что Зверев выгля-
дит в точности как брат-близнец Майкла Джексона,
что не делает их обоих символами мужской красоты.

Я решил воспользоваться советом Марины Васко-
нян, моего мастера по стрижке и прекрасного чело-
века, чемпиона мира по парикмахерскому искусству,
которая знала Зверева еще мальчиком с нормаль-
ной внешностью. Именно Марина лишила меня усов
после первого моего похудения и настояла на сме-
не прически, и к ней же я пришел за советом. Как
это часто бывает — совет нашелся, как и человек,
способный воплотить его в жизнь. Милейшая дама,
кандидат медицинских наук, специализировалась в
области иглотерапии и разработала собственную ме-
тодику подтяжки лица. Нет, не думайте, что это сра-
ботало. Врать не буду, наверное, улучшение было, но
у этого метода оказалось одно существенное огра-
ничение: иголки ведь могут попасть и в нерв, и в ка-
пилляр. Мало того, что это больно, но может и просто
синячок образоваться, а вот это уже лишнее. Гримом,
конечно, замазать для съемок можно, но не очень
здорово.

Так что мои попытки увенчались неудачей — оста-
валось только ждать. Через полгода по-любому, бла-
годаря хорошей наследственности и отсутствию дур-
ных привычек, кожа должна была подтянуться. При
этом, напомню, кроме бурдючного лица у меня по-
прежнему были приступы слабости, вены регулярно
взбухали, голова болела. Конечно, я соблюдал диету,
бегал аки лось, тренировался как олимпиец, работал
как обычно и догнал свой вес до требуемых 85. Если
угодно, задача была перевыполнена — все уже тре-
бовали, чтобы я чуть набрал. Забегая вперед, скажу,
что делать этого я не стал.

Зачем я расписываю все ужасы и мучения этого
процесса?

“ %
А я предупреждал, что это тяжело и сложно, а также
сопряжено с физическими и нравственными страда-
ниями, как и с немалыми материальными затратами.
Конечно, многие мучения вовсе не обязательны и в
моем случае были связаны с характером — жела-
нием, несмотря на врачебные запреты, опробовать
на себе все вновь появляющиеся препараты; колос-
сальной спешкой, приводящей к слишком быстрой
потере веса, а значит, и стрессу как для всего орга-
низма, так и для кожи; увлечением изнурительным
спортом и страстью к работе.

Кстати, проблема кожи на лице, вен и головных бо-
лей решилась самым замечательным образом, еще
раз доказывающим, что все новое — это хорошо за-
бытое старое. Ведь еще в эпоху «слонопотамии» мне
помогала Людмила Соснина — чудо-массажи ст. Люд-
мила не объясняет, что и почему она делает, не пыта-
ется подвести научную базу или рассказать историю о
том, как ей свыше пришло знание или в глухой сибир-
ской деревне ее посетил старец и наложением рук да-
ровал дар исцеления. Обходится без рекламной чуши.
К слову, я даже знакомил ее с Маргаритой Королевой,
но что-то у них не сложилось. Вот именно к ее помощи
я и решил прибегнуть еще раз. В тот момент Мила ра-
ботала в салоне «Фиджи» — туда я и отправился.

При всем уважении ко многим специалистам, оп-
робовавшим на мне разнообразные методики, дол-
жен сказать, что моей коже и мышцам больше всего
подходит тот массаж, который делает Людмила. Спе-
циалисты называют это лимфодренажем. Я не уве-
рен, что это такое, просто знаю, что это очень больно,
делается только руками и очень эффективно.

Когда я лег на массажный стол и Людмила про-
шлась пальцами по моей голове, она пришла в ужас:
настолько все было в каких-то буграх. Так, причитая,
она и принялась за работу.

Может возникнуть ощущение, мол, вот, врачи не
помогли, а Людмила справилась. Неверно. Врачи
помогли, и еще как! Рита привела меня к похудению,
доктор Мясников и доктор Рязанов победили мои
пилюли, и тогда же состоялось мое знакомство еще
с одним удивительным специалистом.

Радиостанция «Серебряный Дождь» — неиссякае-
мый источник новых эмоций и информации. Как-то
раз на эфир пришли врачи из клиники «Тибет». Они
очень здорово рассказывали о тибетской медицине,
пульсовой диагностике, иглотерапии, фитотерапии.
При этом во время рассказа главный доктор смот-
рел на меня с некоторым сочувствием, хотя в то утро
я себя ощущал относительно неплохо. Правда, мне
было очень жарко, но я уже привык к тому, что меня
бросает то в жар, то в холод без всяких видимых при-
чин. Закончился эфир, и доктор практически набро-
сился на меня, требуя, чтобы я сразу же отправлялся
с ним на обследование. Его рвение меня несколько
Удивило, и я согласился.

В тот же день спустя* пару часов я лежал на кой-
ке, а вокруг меня порхала миниатюрная восточная
женщина — доктор Эмилия Цибикова. Она чуть ис-
коса посматривала на меня, щупала пульс и не спе-
шила ничего говорить. Процедура продолжалась
минут семь, завершилась она тем, что у меня поме-
рили пульс, когда я стоял на ногах, после чего док-
тор позвонила моему радийному гостю и сказала:
«Нет, повода для беспокойства никакого нет, это не
онкология».

Мне сразу стало спокойнее, хотя я и сам был уве-
рен, что онкология мне не грозит. Однако в осталь-
ном здоровьем надо было заниматься серьезно, так
как итальянские пилюли и мое быстрое похудение не
сказались на мне благотворно.

Эмилия сразу вызвала у меня доверие, в первую
очередь тем, что сочетала в себе как знание тради-
ционной советской медицины, так и тибетской. Дип-
ломированный советский доктор, она получила и
восточное образование в Улан-Баторе и Пекине, но
никогда этим не кичилась, а просто очень уверенно
делала свое дело, предпочитая говорить поменьше.

Таким образом, именно благодаря комплексно-
му воздействию на кожу и внутренние органы с по-
мощью массажа, западной и восточной медицины
меня более-менее удалось привести в чувство, хотя
сопротивлялся я до последнего. Апофеоз моей глупо-
сти совпал с инаугурацией президента Медведева.
Вечный страх располнеть преследует любого поху-
девшего, так как мы всегда воюем против генетики.
Это сложно, и хочется привлечь на свою сторону
максимально возможное число сторонников. Весна
выдалась очень активной. Для начала мы с друзьями
отправились в Италию, где я под воздействием не-
объяснимых сил прикупил еще магических пилюль,
внутренне считая, что они не имеют отношения к мо-
ему плохому самочувствию. Я был скорее готов спи-
сать его на колдовство, черную магию, сглаз, радиа-
цию или инопланетян, но только не на эти маленькие
безвкусные таблеточки, от которых мой метаболизм
должен был улучшиться.
работа над ошибками

После недолго нахождения в Италии после-
довал перелет через Москву в Ирландию,
активные четыре дня там, возвращение
для посещения инаугурации, а на тот же вечер был
запланирован отъезд в Эмираты. Программа иде-
альная для пилотов и стюардов, но не для меня,
измученного похудением и сумасшедшим ритмом
жизни. В поездках я вынужденно чуть снизил уро-
вень физической активности, то есть перешел с
двухразовых тренировок на одноразовые, хоть и
ежедневные десятикилометровые пробежки, поэто-
му решил поддержать форму итальянскими таблет-
ками.

Вот что забавно — я довольно часто думаю на
темы добра и зла. Считаю, что зло — это категория
времени, то есть если бы человек сразу получал по
голове за дурные поступки и конфетку за хорошие,
то никаких колебаний от генеральной линии не на-
блюдалось бы. Однако мир устроен по-другому. Если
бы, как только я принял первую таблетку, мне стало
нехорошо, то я бы и не подумал продолжать прием
препарата, но он работает иначе. Накапливается в
организме, а потом выдает сбой в работе щитовид-
ки, и начинаются качели: гиперфункция — щитовид-
ка работает как топка — все системы организма
сходят с ума — температуру чувствуешь по-своему,
бросает то в жар, то в холод, перед глазами все
плывет, дыхание исчезает, пот заливает, и самое
противное — дикое дрожание рук, которое ничем
не унять.

Согласитесь, если до начала приема лекарства вам
об этом сообщат или вы хотя бы на пять процентов
ощутите всю прелесть такого состояния, то вас нич-
то не заставит его принимать. А я пил — обманывал
себя и все равно пил. Это одна из основных проблем
при потере веса — теряешь приоритеты. Забываешь,
что самое главное — это здоровье, и любое измене-
ние в состоянии требует немедленной консультации
у специалиста, и нельзя принимать самые чудодейст-
венные пилюли, пока ваш доктор не посмотрел на
них и не дал добро. Учтите, вокруг множество добрых
друзей с опытом потери веса, но от их совета плохо
станет только вам. В отличие от докторов они не да-
вали ни клятву Гиппократа, ни клятву советского вра-
ча, и ни за что не отвечают.

Я одумался только после того, как мне по голове
врезало уже не звоночками, не колокольчиками, а
Царь-колоколом. И нё надо говорить, что он ни разу
не звонил — в моем случае звука было много.
Итак — Кремль, инаугурация президента Медве-
дева. Приглашено очень много народу — точно более
тысячи человек. Очевидно, что для этого замечатель-
ного телевизионного действа подобрали лучшую из
возможных массовок. Нам всем разослали именные
билеты, предупреждающие, во сколько прийти и как
быть одетыми. Я не без ехидства отметил, что при-
глашения печатались без учета пола, так что мне на
выбор предлагались строгий костюм, платье средней
длины или строгая юбка и пиджак. Недолго подумав,
я остановил свой выбор на костюме.

Прибыть в Кремль следовало за два часа до меро-
приятия и занять место в одном из залов; точнее,
каждому было определено, в каком зале ему нахо-
диться, и произошла довольно забавная игра тще-
славий — кому где быть. Я, конечно, оказался бли-
же к «народу», хотя народ был явно не простой: Алла
Борисовна Пугачева и Александр Починок, Михаил
Куснирович и Герман Греф — людей множество, все
значимые и со своей историей. Стоять довольно дол-
го, а публика эта не привычная как к ожиданию, так
и к тому, что не они в центре внимания. Диалоги зву-
чат преинтереснейшие, а случайно затесавшиеся в
кремлевскую тусовку приглашенные из провинции
радостно берут автографы, тычут пальцами и требуют
«сфоткаться» на память. Звезды шоу-бизнеса всем
своим видом показывают, как они устали от мирской
славы, обсуждают, прилично ли уже сейчас покинуть
это мероприятие, а то самочувствие что-то не очень,
а чиновники и бизнесмены смотрят на них с едва
скрываемой иронией, так как уверены, что никто ни-
куда не дернется до тех пор, пока все закончится и
можно будет расходиться. В общем, салон Анны Пав-
ловны Шерер в современном прочтении.

Я в такой атмосфере чувствую себя довольно не-
принужденно, главное — не зависать надолго в бе-
седах и продолжать движение от компании к ком-
пании, обмениваясь милыми, но довольно пустыми
любезностями. Я в сотый раз услышал о том, как я за-
мечательно выгляжу, что в жизни я гораздо моложе
и стройнее, чем на экране. Это правда, все телеви-
зионщики знают, что камера прибавляет десять лет
и десять килограммов, да и костюм всегда стройнит,
так что к такого рода комплиментам быстро привы-
каешь.

Все это время ожидания чувствовал я себя заме-
чательно, все шло по плану, и сразу после события
я собирался отправиться в «Домодедово», чтобы от-
туда улететь в Эмираты. В какой-то момент я увидел
Михаила Куснировича, стоявшего прямо напротив
дверей, откуда должен был появиться Дмитрий Мед-
ведев, затем пройти до Миши по ковровой дорожке,
уткнуться в него и повернуть направо для продолже-
ния движения. Миша считал, что у него сумасшедшая
позиция — у президента нет шанса его не заметить, а
камеры наверняка все снимут. Ошибочка! Прямо по
левую руку от Михаила находилась камера, которая
должна была снимать президента, так что попасть








Я в такой атмосфере чувствую себя

й.

довольно непринужденно
в кадр Михаил мог только по ошибке. Но я не стал его
разочаровывать и с радостью принял приглашение.

Вот уже через другие ворота зашел президент Пу-
тин, и все официальные лица заняли свои места в
ожидании прибытия кортежа нового президента. Ве-
ликолепная телевизионная трансляция, «мерседесы»
во весь экран, планы Кремля, лица ожидающих, и в
тот самый момент, когда Медведев должен был выхо-
дить из машины, время для меня остановилось. Под-
черкну — я себя чувствовал просто замечательно,
не волновался, никаких признаков надвигающейся
беды не было. И именно тогда меня накрыл жуткий по
силе и беспощадности кризис. Я в секунду стал мок-
рый, как будто меня окатили из ведра ледяной водой,
мне казалось, что пот сейчас потечет на пол. Дышать
стало решительно нечем, ноги не очень слушались
приказа, и я понял, что еще пара секунд, и я дождусь
президента Медведева и рухну ему прямо под ноги.
Местоположение у меня для этого идеальное. К сча-
стью, голова работала четко, я пытался наладить ды-
хание и контролировать как сознание, так и актив-
ность в членах. Повернувшись к Мише, стоявшему
сразу за мной, я тихо сказал: «Что-то мне нехорошо,
я, пожалуй, лучше отойду». Видок у меня был такой,
что Михаил не стал задавать никаких вопросов, но
и отпустить меня одного не решился. Он помог мне,
отступив на несколько шагов назад, за передние ше-
ренги людей, добраться до массивной стеклянной
перегородки с дверью, через которую в самом конце

4	•

*
церемонии покинул Кремль уже в новом качестве из-
бранный и принесший присягу президент Медведев.

С той стороны двери находился сотрудник охраны.
Увидев меня, он моментально открыл дверь, пред-
ложил воды, проводил нас в маленькую каморку в
пяти метрах оттуда и вызвал врачей. Миша был все
время рядом, несмотря на то, что я его отгонял, чтобы
хоть он посмотрел это незабываемое зрелище. Вра-
чи появились через пару минут и отработали высоко-
профессионально. Первое подозрение было — па-
дение содержания уровня сахара в крови на фоне
голодания. Я считал, что в моем с учае эта версия не
работает, так как с гипогликемией борются сахаром,
конфеткой и прочей чушью. На меня они не подейст-
вовали. Давление и стенограмма были в норме для
моего возраста, однако по одному взгляду на меня
было ясно, что пациент скорее мертв, чем жив, хотя
анализы этого не показывали. Врачи недоумевали,
Миша, как настоящий друг, был зсе время рядом и
требовал от меня ежеминутного отчета о моем состо-
янии. В скором времени инаугурация завершилась,
и медики проводили меня в кремлевский врачебный
комитет, где я, выпив чашку чая с сахаром и выслушав
все, что они думают о моем похудении, расстроил их
тем, что вопреки их предположениям вовсе не голо-
даю, мало того, сегодня замечательно позавтракал.
Через несколько минут я откланялся и с Мишиной по-
мощью покинул как кабинет, таки Кремль. При этом
с каждой минутой мне становилось лучше, и я даже
смог шутить о чем-то с Александром Стальевичем Во-
лошиным, которого встретил на улице.

Оказавшись в машине, я почувствовал, что во мне
максимум процентов десять от человека, вошедше-
го в Кремль с утра. Несмотря на запланированный
отлет, я позвонил жене, вкратце рассказал, что про-
изошло, после чего дозвонился Александру Мяснико-
ву и отправился на капельницу в Американскую кли-
нику. О поездке в Дубай лучше было забыть, так как
взлет-посадку я бы точно не осилил.

В клинике меня ждали встревоженные доктора
и медсестры. Мне еще раз сделали ЭКГ и измерили
давление, чтобы убедиться, что все в норме. Я об
этом сказал сразу, но в таких вопросах любой доктор
предпочтет перепровериться. После из меня выкача-
ли море крови на всевозможные анализы и отправи-
ли восстанавливаться в палату под капельницу.

Некоторое время спустя у моей кровати появился
доктор Рязанов, и на лице его было выражение, не
предвещающее мне ничего хорошего. Он начал из-
далека, с чего-то успокаивающего, потом говорил об
общих проблемах медицины, и когда я уже точно ре-
шил, что у меня безнадежный диагноз и завтра (ну,
в лучшем случае послезавтра) я умру, он завершил
свои словесные экзерсисы тем, что спросил меня,
продолжаю ли я пить итальянские таблетки.

Собравшись с духом, я.ответил, что снова начал
неделю назад. Он снял очки и довольно долго про-
тирал их — должно быть, ему это заменяло матюки.
Немного успокоившись, доктор водрузил очки в при-
вычное положение и сказал: «Тогда это щитовидка.
Уверен, что на анализах увидим жуткий гормональ-
ный фон, как и в прошлые разы. Для спокойствия
можем отправить тебя в западную клинику, а здесь
я бы начал с бета-блокаторов», — и он продиктовал
название лекарств.

Я всегда внимательно слушаю врачей, но вот до-
веряю им значительно реже и не спешу сразу при-
нимать все, что они прописывают. Если бы так же
критично, как к их мнению, я относился и к своему, то
был бы очень здоровым человеком. Но — виноват,
далек от совершенства.

Мне не понравилось то, что сказал доктор. Я от-
казывался верить, что при недостаточной функции
щитовидки, на которую я списывал все мои вечные
проблемы с весом, легкая стимуляция ее активно-
сти может давать такие последствия. Хотя первым
человеком, решившим, что у меня проблемы имен-
но со щитовидкой, была моя мама. Я ее послушал
и стал проверяться, но таблетки все равно не от-
менил.

В любом случае, я посоветовал доктору отправить
мои анализы для получения иной точки зрения в ка-
кую-нибудь западную клинику, а перед тем как согла-
ситься на употребление выписанных им лекарств,
спросил, что именно они дадут. По большому счету
меня волновал только тремор рук, все остальное
в телевизионной картинке не заметно.
Рязанов замялся, а потом, посмотрев куда-то
вдаль, ответил: «Ну, тремор они тоже снимут, навер-
ное».

Этого я уже вынести не смог и набрал телефонный
номер его начальника доктора Мясникова. Алек-
сандр Леонидович был категоричен — очки не сни-
мал и очень четко дал мне понять насчет имеющих-
ся разногласий в подходах. Саша считал, что лучше
подождать, понаблюдать за динамикой, а уже потом
глушить таблетками.

Весь ужас того, что меня ожидало, я понял, лишь
прочитав аннотацию к этим блокаторам. Руки бы
точно перестали трястись, но боюсь, что все осталь-
ное тоже было бы обездвиженным, включая мозги,
а вот на это я уже пойти не мог. Знаю, что многие
наши телезрители убеждены (и небезосновательно),
что как раз мозг ведущим и не нужен, но я, хотя это и
немодно, все-таки предпочитаю думать сам, а не рот
открывать по приказу.

С этого момента я сильно рассердился и поехал по
хорошо знакомым адресам — к Эмилии и Людмиле.
Те, покряхтев, принялись за меня, так что деньки у
меня были веселые: с утра радио, потом процеду-
ры в Американской клинике, затем «Тибет», спорт-
зал, Людмила, встречи и пару раз в неделю теле-
видение.

Но, как и при похудении, при оздоровлении важна
железная воля, а вот с этим у меня все в порядке.
Я не давал болезням сломать мой распорядок
худеть или не худеть?	223

дня — продолжал бегать каждое утро и пытался иг-
рать в футбол, хотя качество значительно упало.
Я с упорством маньяка работал и не набирал вес.
Мне очень хотелось хорошо выглядеть и чувствовать
себя здоровым. Борьба за здоровье проходила на
фоне поиска причины такого сбоя в гормональном
фоне, который был зафиксирован всеми анализами
и постепенно возвращался к норме. Благодаря мое-
му другу Юрию Веренову я посетил медицинское све-
тило в этой сфере. Корифей просвещал меня, было
интересно, но продолжать я не стал, так как решил,
что главное — взять все в свои руки.

Чего я только не делал: и дыхание по системе Ряб-
ко с чередованием напряжения и расслабления, и
иглоукалывание, и массаж, и терапию тибетскими
зельями, и прогрев камнями. Все помогало, но не
все сразу. Забота о здоровье возможна только при
наличии самоиронии, иначе целыми днями ты мо-
жешь думать и говорить только о следующих проце-
дурах, жизнь подчиняется медицине и теряет всякий
смысл, лечение становится самоцелью.

Я настолько не хотел, чтобы болезнь мешала мне
жить привычным порядком, что друзья со временем
отставили уговоры «пожалеть себя» и даже втянулись
в мой график — пристрастились к спорту, как к вели-
кому организатору и мобилизатору.

Анализы становились все лучше и волновали меня
гораздо больше, чем ставшие регулярными вызовы в
Следственный комитет при Генеральной прокуратуре.

% •
Борьба с собственной медикаментозной глупостью
и лишним весом закалила меня настолько, что во
всех прочих перипетиях меня волновали исключи-
тельно судьбы других людей, которых я публично за-
щищал.

Ни бескрайнее море лжи, в котором меня пыта-
лись утопить, ни административное и силовое дав-
ление уже не могли вывести меня из состояния ду-
шевного равновесия. Если я смог приказать своему
телу не болеть, похудеть и следовать железному рас-
порядку дня, то уж какие-то внешние помехи я пере-
живу — тем более что результаты моих усилий были
обнадеживающими: мои подзащитные не оказались
в тюрьме.

Мощнейший позитивный заряд борьбы изменил
не только меня, но и реальность вокруг. Казавшая-
ся несокрушимой махина вдруг не стала меня сжи-
рать и устроила передышку, которой я сейчас и поль-
зуюсь.

А высшее признание моих усилий по приведению
себя в человеческий вид я получаю не только тог-
да, когда в магазине меряю одежду размера М, или
48-50, и не тогда, когда люди и поверить не могут,
что еще не так давно я был на 16 размеров больше,
а когда я играю с моими детьми, не устаю и пони-
маю, что теперь у меня есть все шансы погулять на
свадьбе внуков.
послесловие

охудение — это не такая уж малозначитель-
ная тема, ею озабочены миллионы жителей
России. А уж если взять глобальный мас-

штаб, то количество людей, страдающих от лишнего

веса и пытающихся контролировать свое питание, по-
кажется запредельным. Методик похудения и удержа-
ния веса множество. Среди них есть огромное число
сугубо аферистских, внедряемых мошенниками. Есть
и достойные программы, выработанные специали-
стами-диетологами в процессе длительных и множест-
венных исследований.

Наверное, по опыту похудения я мог бы давать кон-
сультации. Но не буду — это удел профессионалов.
Я имею право всего лишь на рассказ о своих экспе-
риментах, на рекомендации сугубо личного характе-
ра — так и появилась эта книга.

Сейчас мне хотелось бы еще раз остановиться на
ключевых моментах процесса похудения.

Все в нашей жизнй движимо мотивацией. Абсо-
лютно все. И в борьбе с лишним весом мотивация
является главным фактором успеха. По опыту обще-
ния с людьми я понял, что большинство из тех, кто
интересуется моими успехами в похудении, совсем
не хотят узнать, как я этого добился. Их расспро-
сы — это поиски не плюсов, а минусов, и больше
всего они хотят оправдать сами себя. Их мотива-
ция, первоначальная установка абсолютно невер-
на: «Я бы тоже похудел, да ведь это все не работа-
ет, это все фигня!» В наборе их знаний преобладает
информация о том, как нельзя худеть, — коллекция
чужих и собственных неудач. И минимум минимо-
рум — успешных примеров. Почему? Да потому что у
них изначальная мотивация — пораженческая. Она
же — оправдательная. Любые сложности, которые
перечисляют такие граждане, — всего лишь ширма
для их собственной лени, слабости, неуверенности.
Из таких людей просто выпирает еще одна стран-
ная реакция — они воспринимают твое похудение
как личное оскорбление. Конечно, ты же стал вы-
глядеть намного лучше, значит ты неправ! И во всем
неправ — тебе гораздо больше подходит умеренная
(или чрезмерная) полнота, а сегодня ты выглядишь
намного старше... Я стараюсь не слушать таких ком-
ментаторов — кормить чужие комплексы мне неин-
тересно.

В похудении есть несколько базовых заблуждений.

Первое — закрыть рот, не жрать и тогда похуде-
ешь. Полное вранье! Если не будешь есть, то нач-
нет болеть голова, а закончится все временным

истощением, после чего ты начнешь поглощать пищу
в невероятных количествах, потому что все равно не
удержишься, — и растолстеешь еще больше. Мало
того, организм придет в состояние невменяемости,
он будет кричать: «Сволочь, что ты со мной делаешь?!»
Затем он примется каждую росинку и пылинку, попа-
дающую тебе в рот, воспринимать как последнюю,
и моментально ее складировать.

Второе — мало есть выгодно. Миф! Надо четко по-
нимать, что похудение — дорогой процесс. Придется
питаться избирательно, выбирать необычные про-
дукты. Тот же обезжиренный творог... обратите вни-
мание — он стоит дороже обычного. И вообще, лю-
бые продукты, «очищенные», так сказать, от избытка
калорий, — дороже. Затем одежда — похудев, при-
дется радикально менять весь гардероб. Представь-
те: вы выбросили абсолютно все вещи — от нижне-
го белья до зимней одежды. И покупаете все это по
новой, но уже совершенно другого размера, гораздо
меньшего. А если при похудении вскроется, что ваша
«сухая» фигура нестандартна? У меня нижняя часть
тела сейчас идет на 48 размер, а верхняя — на 50.
Значит, какую-то часть гардероба придется заказы-
вать на индивидуальный пошив. А это все — новые
расходы.

В категорию новых расходов я бы добавил и оздо-
ровительно-спортивные. Вам поневоле придется за-
няться физкультурой или даже спортом, различными
процедурами.


Третье заблуждение — «могу похудеть в любой
момент». Вранье! Возможно, поэтому так много
неудачников на этом поприще — они слишком легко-
мысленно отнеслись к похудению. А ведь это наука.
Для кого-то — личная наука, множественные экспе-
рименты, осмысление, контроль, учет ошибок. Другие
полностью отдали себя в руки диетологов, а диетоло-
гия — это серьезная медицинская специальность.
Когда я стал худеть под наблюдением врача-диетоло-
га Маргариты Королевой, мой личный многолетний
опыт наложился на научные разработки как дието-
логии в целом, так и на авторские, непосредственно
Маргариты.

Четвертое — спорт поможет запросто похудеть.
Нет и нет. Это, как ни странно, неправда. Сами по
себе занятия спортом сгонят с вас какое-то коли-
чество жира, помогут наработать и развить мышцы,
изменить энергетический фон — но не более. Не зря
же все спортсмены помимо физических нагрузок
поддерживают форму специально разрабатывае-
мым питанием — и это обязательно. Иначе орга-
низм, существующий в режиме высоких нагрузок, бу-
дет стремиться обеспечить себе запас энергии. А где
у нас склад энергии? Правильно — в жире. Поэтому
эффективной будет только связка «спорт и правиль-
ное питание».

Пятое заблуждение — секс помогает в похудении.
Сказки! Я бы сказал, что это вещи абсолютно парал-
лельные. К примеру, я всегда очень хорошо себя ощу-
щал в этом вопросе и при весе в 150 килограммов,
и сейчас, при весе около 80. Степень сексуальности
не зависит от объема талии — это скорее некое внут-
реннее состояние.

Я уже рассказал, как стал худеть под присмотром
врача. Одной из причин этого оказалась необходи-
мость контролировать работу органов пищеварения,
обмен веществ. В моем случае Маргарита Короле-
ва расписывает программу питания и, что не менее
важно, — дает мне необходимую мотивацию, даже
тем, что постоянно держится в контакте и на связи.
А мотивация в похудении, как я уже писал, является
основополагающей. Да и в целом профессиональный
взгляд со стороны — только во благо.

Кстати, сами по себе диеты — идиотизм. Забудь-
те это слово! Правильное похудение — это образ
жизни. Это движение не просто к сбросу лишнего
веса, а к общему оздоровлению. Иначе вы просто
быстренько сдуетесь, а потом так же стремительно
наберете вес.

Между прочим, я не прекратил вкусно есть. Вот же
еще один миф — ради похудения придется отказать-
ся от вкусной и любимой пищи. Ерунда! Если начать
питаться противными или безвкусными продукта-
ми, то быстро сорвешься и налопаешься той самой
любимой еды, от которой так долго отказывался.
Важнее изменить свой режим питания. Никаких
двух-трехразовых приемов пищи! Есть надо часто,
но понемногу — 5-6 раз в день, каждые 2-2,5 часа.
• ♦
t
между прочим, я не прекратил вкусно есть
При этом объем разового приема пищи не превы-
шает 300 граммов. Обязательно пить много воды —
не менее 2-2,5 литров в день. Но — только воды.
Всякие пепси, газировки, сладкие напитки, нектары,
тяжелые алкогольные напитки — исключены! Из ал-
коголя допустимы красные и белые вина — если
вы уж совсем не можете без спиртного. Соки идут
только свежевыжатые, без сахара, и считаются за
отдельный прием пищи. Сахар — категорически ис-
ключается. Если вам претит сахарозаменитель, тог-
да попробуйте мед. А что такое жареная картошка,
я вообще забыл, и уже давно... И, конечно, полный
отказ от всяческого «пищевого мусора» — чупа-чуп-
сов, майонеза, кетчупа и тому подобного.

Помимо некоторого сокращения перечня продук-
тов питания, я считаю правильным проводить еже-
недельные разгрузочные дни, во время которых по-
сидеть на монопродукте — арбуз, слива, нежирный
кефир. Это помогает сократить объем желудка. При
этом, я подчеркиваю, — нельзя доводить себя до со-
стояния голода!

Вообще, если вам хочется чего-то вкусненького,
прямо жить без этого не можете, — съешьте немного.
Никогда нельзя себя заставлять и мучиться. Насилие
над организмом чревато его ответными действия-
ми — сорвать вас на обжираловку. При этом нельзя
быть максималистом — мол, только это и ничего
больше. У любого человека есть целый набор люби-
мых продуктов, из которых всегда можно выбрать

1 •
- <
наименее вредный. Вот и нужно услаждать себя —
в меру — именно любимой пищей. То есть брать с со-
бой на работу, чтобы перекусить, не ненавистный
кефир (если вы его, к примеру, терпеть не можете),
а что-то другое, более приятное по вкусу.

Маргарита Королева считает, что нельзя есть пос-
ле 19.00. У меня особый график работы: я приезжаю
поздно, а спать ложусь за полночь. Поэтому я могу
поужинать после семи вечера, но никак не меньше,
чем за пару часов до сна. Кстати, по поводу сна —
если мало спать, похудеть не удастся. Роль сна в этом
деле — огромна! Спать необходимо не менее семи
часов. У меня проблемы именно с этим: спать я ло-
жусь обычно в 1.30-2.00 ночи, а в дни радиоэфира
встаю в 5.30 утра. Единственные дни, когда можно
не вставать так рано, — понедельник и пятница.
Поэтому, если человек звонит мне в эти дни утром,
я считаю его врагом народа!

Кстати, уточню — я потерял 20 килограммов за
два месяца. А ранее — похудел на 50 килограммов.
Сегодня, с помощью Маргариты Королевой, я пере-
шел в объемах с 56 размера на 48-50. При этом у
меня в графике — регулярное посещение бассейна
с активными заплывами, утренний бег, футбол, тре-
нажерный зал.

А подытожить хочу простым пожеланием — лю-
бите себя. Не превращайте похудение в пытку и
самоистязание. Это глупо! От жизни нужно полу-
чать удовольствие, даже если на этом ее отрезке вы
решили сбросить лишний вес. И обязательно обра-
щайте внимание на те преимущества и новые при-
ятные ощущения, которые к вам пришли после поте-
ри веса. Это поможет ценить ваше новое состояние
и наслаждаться им.

Дерзайте, и вы не только сможете похудеть, но
и останетесь красивыми и подтянутыми на многие
годы!

Р. S.

В самом конце телевизионного сезона 2007-2008 гг.
последняя перед отпуском передача «К барьеру!»
попала точно напротив полуфинального матча Евро-
пейского чемпионата по футболу Россия-Испания.

Для съемочной группы было очевидно, что зри-
телей будет существенно меньше обычного, да и
многие герои предпочтут посмотреть матч. Поэтому
было принято решение поставить одну из прошло-
годних передач, которые не пошли в эфир в связи
с временным изменением формата. То, что на эк-
ране я несколько отличался от себя сегодняшнего,
меня несколько смущало, но, тем не менее, решение
было принято. Передача шла в эфир с титром «запись
2007 года», однако чтение — не наш конек.

На следующий день мне позвонил Игорь Бухаров,
владелец ресторана «Ностальжи». Он был очень грус-
тен и серьезен:

— Володя, что случилось, ты страшно поправился,
с тобой все в порядке?
— Игорь, это старая запись, прошлого года! Не
волнуйся, я не прибавил ни грамма.

На том конце провода наступила пауза, после ко-
торой прозвучали сакраментальные слова:

— Какой же ты был страшный, и как тебе хорошо
сейчас!

Даже только ради этого и стоило худеть... Хотя
многих страданий можно было бы избежать, если в
самом начале не разжираться, а, решив похудеть, не
заниматься самолечением.
приложение

то и почем
Любите себя. Не превращайте похудение
в пытку и самоистязание!
а. питание

(система маргариты королевой)
базовый рацион

Натощак один стакан воды комнатной температуры.
Завтрак (объем 300 мл)

Вариант 1: крупа. Рис — замочить на ночь, утром
промыть до чистой воды, добавить кипяток в пропор-
ции 1: 2, сварить (белый — 15 минут, коричневый —
25 минут, дикий — 35-40 минут). Можно при варке
добавить следующие ингредиенты на выбор:
• фрукты;

•	томат и зелень;

•	пассерованный лук и морковь.

Гречка — промыть и добавить кипяток, варить 15 ми-
нут. К готовой гречке можно добавить на выбор:
• пассерованный лук;

•	половинку киви и два чернослива;

•	отварную свеклу с пассерованным луком;

•	овощи с растительным маслом.

Геркулес — 3-4 столовые ложки, добавить кипяток
до 250 мл, дать постоять 8 минут. При желании доба-
вить по вкусу (на выбор):
•	яблоко или другой фрукт;

•	ягоды;

•	ложку меда;

•	сок лимона.

Вариант 2: молочный. Творог обезжиренный — 150 г
и кисломолочный йогурт. К творогу можно добавить:

•	зелень или овощи;

•	мед;

•	сладкие ягоды.

Кефир (1 % жирности) — один стакан.

Вариант 3: термически обработанные овощи. Можно
добавить на выбор:

•	яйцо вкрутую;

•	крупу;

•	растительное масло.

Вариант 4 — не ранее чем через месяц после начала
программы. Омлет — два белка и один желток с до-
бавлением зелени.

Второй завтрак (через 2-2,5 часа после первого зав-
трака, максимальный объем 300 мл). Варианты на вы-
бор:

•	фрукты (можно выбрать из яблок, киви, цитрусо-
вых, гранатов, мякоти арбуза, ананаса (1/5 часть),
одного стакана ягод или одного стакана сока с до-
бавлением 10 % воды);

•	овощи;

•	миндаль подсушенный;

•	чернослив (3-5 штук);

•	кефир (1 % жирности) — один стакан;
•	йогурт кисломолочный;

•	яйцо вкрутую;

•	хлебцы типа Finn Crisp с добавлением меда или
овощей.

Обед (общий объем 300 мл, лучшее время — с 14.00
до 14.30). Варианты на выбор:

•	мясо (говядина, телятина, крольчатина);

•	птица (курятина, индюшатина, перепелиное мясо);

•	нежирная рыба (судак, треска, чавыча, ледяная,
сом, щук, сибас, дорада), один раз в неделю можно
приготовить на пару форель, тунца или семгу;

•	морепродукты;

•	творог обезжиренный.

На гарнир можно взять овощи, лучше белого и зеле-
ного цвета, кроме бобовых и картофеля. Необходимо
учесть, что мясо, рыба, птица, морепродукты и тво-
рог— источник полноценного белка, поэтому лучше
есть до 16.30 и сочетать только с овощами.

Полдник (в районе 16.30, максимальный объем
300 мл). Можно выбирать из многообразия вариан-
тов второго завтрака.

Ужин (около 19.00, лучше чуть раньше, объем — все
те же 300 мл). Термически обработанные овощи. На
выбор можно добавить овощи с грибами, либо с кру-
пами, либо с яйцом. Кисломолочный йогурт. Раз в
неделю разрешается картофель в мундире или бобо-
вые (стручковая фасоль, зеленый горошек).

После 19.00 не есть. Выпивать в день обязательно
2-2,5 литра негазированной воды. Кроме этого пить
только зеленый чай и не забывать про три чайные
ложки меда в день.

Дополнительные правила

•	Молочные продукты можно есть не чаще одного
раза в день.

•	В неделю разрешается съедать не более трех яиц
вкрутую.

•	Растительного масла (нерафинированного) можно
полторы столовые ложки в день.

•	Исключаются следующие фрукты: персики, абрикосы,
бананы, виноград, дыни, сочные груши, манго, хурма.

Нельзя есть ни при каких обстоятельствах:

•	сахар и сахаросодержащие продукты — газирован-
ные напитки, квас, морс, несвежевыжатые соки,
варенья, тортики и пр. (читайте информацию на
этикетках там, где она есть);

•	хлеб и мучное (макароны и т. п.);

•	бананы;

•	алкоголь, за исключением красного сухого вина;

•	продукты с высоким содержанием жира.
6. физические упражнения

Не менее трех силовых тренировок в неделю с тре-
нером (клуб World Class) по индивидуальной про-
грамме. В начале и в конце тренировки анаэробные
нагрузки (бег, велосипед). Плюс к этому очень по-
лезно хотя бы раз в неделю проводить забег минут
на 30. В моем случае — еженедельно два занятия
футболом и одно — теннисом. Одеваться тепло —
добиваться потоотделения и гордиться им.

Все мои силовые тренировки разбиты на циклы.

В году чередуется несколько циклов (в зависимо-
сти от поставленных целей), например силовой, ба-
зовый или на сгон жира.

Описанные здесь тренировки относятся к разным
циклам и приводятся как пример. Во всех трениров-
ках используется монитор сердечного ритма Polar.
Частота пульса и энергозатраты в калориях запи-
сываются в тренировочный дневник. После каж-
дого упражнения записывается пульс, вес, с кото-
рым делали упражнение, и количество повторений
(140 уд./м/40 кг/15 раз).

После каждой тренировки заполняется файл с ин-
формацией о тренировке. Пример:

•	1 час (общее время тренировки);

•	50 мин (время в целевой зоне, зависит от возраста);

•	600 ккал (расход калорий за тренировку);

•	60% (калории из жира).

Такой дневник позволяет увидеть, сколько сжига-
ется килокалорий и каков процент сожженных кало-
рий из жира, что дает возможность контролировать
процесс похудения.

Пример: На тренировке сожгли 600 ккал при усло-
вии, что 60% ккал из жира. Человек весом 80 кг в
день тратит около 1920 ккал (без учета физических
нагрузок). Таким образом, суммарные энергозатра-
ты за день составят 1920 + 600 = 2520 ккал. Если
число калорий, полученных из пищи за день, меньше
2520, то есть предпосылки для похудения.

Увеличивая или уменьшая калорийность пищи,
а также повышая интенсивность тренировок и ме-

няя кардиорежимы, можно регулировать скорость
процесса похудения. Сочетание этих принципов и
дает результат (при условии, что человек здоров:
нет травм, болезней сердца и других внутренних ор-
ганов, гормональный фон в норме и т. д., — и имеет
опыт занятий спортом). В своих тренировках я под-
держиваю очень высокую интенсивность нагрузок,
поэтому они не могут служить примером для тех, кто
никогда не занимался спортом или начал занимать-
ся совсем недавно.
«
1

Вариант тренировки 1

Перед тренировкой: бег 15 минут, пульс 130 уд./мин.

1.	Приседания с мячом у стены (мяч диаметром 65 см
между стеной и поясницей) с одновременным жи-
мом гантелей, вес 10 кг (15 повторений).

2.	Рывок штанги (40 кг). Это сложное объемное упраж-
нение, объединяющее пять разных упражнений:

•	рывок на грудь;

•	жим штанги вверх;

•	опустить штангу на грудь и без остановки присесть;

•	опустить штангу вниз и без остановки сделать ста-
новую тягу;

•	наклон туловища и тяга к животу.

Совокупность этих пяти движений дает одно повторе-
ние. В подходе нужно сделать 4-8 повторений.

3.	Разгибание ног сидя с весом 61 кг (10 повторений).

4.	Сгибание ног лежа с весом 45 кг (10 повторений).
Упражнения 3 и 4 выполнять без остановки (супер-
сет). Всего сделать три подхода.

5.	Жим штанги за голову сидя (тренажер Смита), вес
30 кг (12-15 повторений).

6.	Махи в сторону, вес 5 кг (12 повторений).

Упражнения 5 и 6 выполнять без остановки (супер-
сет). Всего сделать три подхода.

7.	Жим с груди сидя (тренажер Смита), вес 30 кг (12-
15 повторений).

8.	Махи назад в наклоне. Вес 5 кг (10 повторений).
Упражнения 7 и 8 выполнять без остановки (супер-
сет). Всего сделать три подхода.
9.	«Ножницы» в положении лежа, зажав между щико-
лотками мяч диаметром 55 см. Перекатывать мяч
между ногами (три подхода по 15 повторений, от-
дых между подходами 15 сек).

10.	Подъем согнутых ног на скамье с уклоном 45° (три
подхода по 15 повторений, отдых между подходами
15 сек).

После тренировки: ходьба 12-20 минут, пульс около
117 уд./мин.

Вариант тренировки 2

Перед тренировкой: бег 5 минут, пульс до 135 уд./мин.

1.	Подъем штанги на бицепс (прямой гриф), вес
22,5 кг (12 повторений).

2.	Подъем штанги на бицепс (прямой гриф), вес 18 кг
(10 повторений).

Упражнения 1 и 2 выполнять без остановки (супер-
сет). Всего сделать три подхода.

3.	Сидя на наклонной скамье, подъем на бицепс ган-
тели, вес 11,5 кг (три подхода по 12 повторений).

4.	Упражнение на бицепс (тренажер «парта»), вес
46 кг (три подхода по 12 повторений).

5.	Разгибание рук на тросовом тренажере (трицепс),
вес 45 кг (20 повторений).

6.	Разгибание рук на тросовом тренажере (трицепс),
вес 32 кг (12 повторений).

Упражнения 5 и 6 выполнять без остановки (супер-
сет). Всего сделать три подхода.

7.	Французский жим лежа на наклонной скамье (30),
штанга с изогнутым грифом, вес 40 кг (три подхода
по 15 повторений).

8.	Жим лежа узким хватом (тренажер Смита), вес
40 кг (три подхода по 15 повторений).

Вариант тренировки 3

Перед тренировкой: бег 5 минут, пульс около
117 уд./мин.

1.	Подтягивания с помощью на тренажере «грави-
трон» (12 повторений).

2.	Отжимания с помощью на тренажере «гравитрон»
(12 повторений).

Упражнения 1 и 2 выполнять без остановки (супер-
сет). Всего сделать три подхода.

3.	Жим штанги лежа, вес 50 кг (15 повторений).

4.	Разводка с гантелями лежа на мяче диаметром
65 см, вес 13,5 кг (12 повторений). Упражнения
3 и 4 выполнять без остановки (суперсет). Всего
сделать три подхода.

5.	Тяга сидя (тренажер), вес 42 кг (12 повторений).

6.	Тяга к животу в наклоне (тренажер), вес 62 кг
(12 повторений).

Упражнения 5 и 6 выполнять без остановки (супер-
сет). Всего сделать три подхода.

7.	Жим на плечи, вес 13,5 кг (12 повторений).

8.	Махи гантелями сидя, вес 5 кг (12 повторений).
Упражнения 7 и 8 выполнять без остановки (суперсет).
Всего сделать три подхода. Между сетами упражнений
вместо отдыха — прыжки со скакалкой.
После тренировки: бег 12-20 минут, пульс около
117 уд./мин.

Вариант тренировки 4

Перед тренировкой: легкий бег 5 минут (пульс до
130 уд./мин).

1.	Подтягивания с помощью на тренажере «гравит-
рон» (15 повторений).

2.	Отжимания с помощью на тренажере «гравитрон»
(15 повторений).

Упражнения 1 и 2 выполнять без остановки (супер-
сет), сделать один подход.

3.	Отжимания на мячах диаметром 65 см (один под-
ход, 15 повторений).

4.	Стоя на одной ноге, рывок гантели правой и левой
рукой по очереди (один подход, 15 повторений).

5.	Разгибание ног сидя на тренажере (один подход,
15 повторений).

6.	Приседания с мячом у стены (мяч диаметром 65 см
между стеной и поясницей) с одновременным жи-
мом гантелей (один подход, 15 повторений).

7.	Жим гантелей на плечи сидя (15 повторений).

8.	Подъем на бицепс стоя на блоке (15 повторений).

9.	Разгибание рук (трицепс) на тросовом тренажере
(15 повторений).

Упражнения 8 и 9 выполнять без остановки (супер-
сет), сделать один подход.

10.	Скручивания лежа на мяче (15 повторений).

11.	Удержание согнутых ног в упоре на локтях на трена-
жере (15 повторений или удержание в течение 30 с).
Все 11 упражнений выполняются по очереди с пауза-
ми 30-40 с, затем одна минута отдыха и повтор этих же
11 упражнений, снова одна минута отдыха и третий круг.

После тренировки: ходьба на дорожке 20-30 ми-
нут. Пульс — в зависимости от возраста (например,
мужчине 40 лет держать пульс около 117 уд./мин).

в. таблетки

1.	После каждого основного приема пищи принимать
по одной таблетке «Ксеникала», но не чаще трех
раз в день. Недельный прием обходится примерно
в 800 рублей.

2.	Во время активных занятий спортом принимать по
две капсулы Л-карнитин-содержащего препарата
(по рекомендации тренера). Цена в среднем от 50
до 80 рублей за капсулу.

г. массаж

Вначале — пять раз в неделю, по истечении време-
ни и по самочувствию перейти на поддерживающий
двухразовый режим. В моем случае — 3000 рублей
сеанс.

д. психологическая мотивация

Самый важный и труднодостижимый фактор.
Бесплатно.
дополнительные затраты,
которые следует учесть

•	Весы.

•	Новый гардероб (очень недешево).

•	Как минимум три смены спортивных костюмов
и две пары очень удобных кроссовок.

•	Гигантский расход сил на объяснения в ресторанах,
как для вас нужно готовить, и на борьбу с друзьями,
которые вас пытаются накормить.

рестораны и кафе, которые привыкли
к нашим причудам

«Боско», «Альтро Боско», «Альберо», «Сыр», «Маркет»,
«Палаццо Дукале», «Бистро», «7олотой», «Пиноккио»,
«Ностальжи», «Гудман», «Вертинский».


Худеть нелегко и недешево.

Конечно, можно резко сократить затраты
и при этом добиться того же или гораздо
более впечатляющего результата.

Но на чем нельзя экономить, так это на вере в себя.

У вас все получится!



Все началось с того, что меня страшно обидел
Леонид Ярмольник. Он как-то лукаво посмот-
рел на меня и сказал: «Я тут подумал, но чтобы
ты на меня не обижался, решил сказать, будто это Ма-
каревич тебя так назвал,—так что это он сказал, что ты
холодец. Нет, подожди, холодец — он такой весь дрожа-
щий, а ты сбитый. Ты не холодец—ты желатин». Я чувст-
вовал, что все это говорится не со зла и не без некой
симпатии ко мне, и от этого мне было еще горше.

Я никогда не скрывал своих размеров — что и не-
возможно, учитывая работу в эфире. К 37 годам
я дошел до 62 размера одежды — выжимал из ве-
сов 136 кг при росте 175 см — и при этом довольно
активно занимался спортом, не без удовольствия иг-
рая в футбол под дружные крики зрителей «Карасик!
Карасик!». Карате я не бросал и знал, что так просто
не дамся никому, хотя никто особо и не нарывался.
Конечно, я видел себя в зеркале и иллюзий не стро-
ил: да, я большой — заметьте, не толстый, а боль-
шой (спортивное прошлое — много мышц; я всегда
был немаленьким). Как и у всех нас, больших людей,
у меня были заготовлены тысячи ответов худым и
столько же шуточек на их счет. Году этак в 1987 я ока-
зался на мероприятии, проводимом комитетом моло-
дежных организаций, за одним столом с адвокатом
Андреем Макаровым. Он уже тогда был большим, а я
еще только готовился к этому. Андрей много и изящ-
но шутил по поводу своих размеров. Это напоминало
легкость Сирано, правда, защищался не нос, а живот.
Как хорош в этом был адвокат! Начиная от цитирова-
ния Сервантеса — «большой значит добрый» — и за-
канчивая расхожим «хорошего человека должно быть
много». При этом у Андрея был зеленый пояс по стилю
Шито-рю от Сато-сана, он божественно музицировал
на фортепьянах, был удачлив, от него исходил аромат
успеха, на который, как бабочки, слетались очень
красивые барышни. Одним словом, Андрею можно
было верить.

Я продолжил дело Андрея и говаривал: «Если муж-
чина не может прокормить собственный живот, то
как же он прокормит любимую женщину?» — а также
цитировал своего бухгалтера, милейшую даму Зоень-
ку Петрову: «Пока толстый сохнет — худой сдохнет».
Верил ли я сам в то, что быть большим хорошо, — не
знаю. Скорее, понимал, что это данность, и с удив-
лением рассматривал джинсы 54 размера, которые
носил в 1993 году.

Я поверил в то, что уже ничего нельзя изменить,
что я такой из-за особенности обмена веществ.