Издание представляет собой сборник небольших историй, повествующих о жизни и
мировоззрении еврейского народа. Эти истории насыщены событиями, происходившими со времени разрушения Первого Храма до изгнания евреев из Испании. В то же
время эта книга — не историческое сочинение, поэтому некоторые события в нее не
попали. Все тексты написаны легко и выразительно; они пробуждают интерес и вызывают отклик у самых маленьких читателей. Произведения этого сборника — притчи. В
них говорится о делах давно минувших лет, о правителях и полководцах, о раввинах и
простых рабочих. Повествование в притчах выстроено таким образом, чтобы развязка эмоционально воздействовала на юного читателя, оставляла отпечаток в его душе.
Всего в эту книгу включено тридцать восемь еврейских притч в изложении Роуз Лурье.
Они учат милосердию и верности, уважению и смирению. Притчи сборника украшены
самобытными графичными рисунками выдающегося иллюстратора Тодроса Геллера.
Тодрос Геллер (1889–1949) — американский художник еврейского происхождения.
Он родился и вырос в Российской империи; еще в подростковом возрасте юноша
проявлял интерес к рисованию. В 1906 году Геллер перебрался в Канаду, где увлекся
фотографией, а затем, женившись, переехал с семьей в США. Там молодой человек не
сошел с творческого пути и окончил Школу Чикагского института искусств. К моменту
выпуска он уже преподавал живопись в Еврейском народном институте, углубился в
искусство ксилографии и выставлял свои работы на художественных выставках. Геллер
всегда видел себя художником, стремящимся служить своему народу: он желал постичь
историю еврейского искусства и запечатлеть в своем творчестве традиции еврейского
народа. Свои убеждения он демонстрировал не только в живописи, графике и резьбе
по дереву; Геллер также организовывал выставки, целью которых было знакомство людей с еврейской изобразительной культурой, а кроме того читал лекции о еврейском
культурном достоянии. Влияние Геллера нашло отголосок в творческой деятельности
художников последующих поколений — тех, кого он сам обучил, или тех, кто вдохновлялся его работами. Его талант был многогранен: Геллер создавал декорации для театров и витражи для синагог, участвовал в оформлении образовательных учреждений и
проиллюстрировал около сорока книг. Среди оформленных Геллером изданий были и
чудесные еврейские притчи, с которыми современный читатель может ознакомиться
благодаря этой книге.

Роуз
ЛУРЬЕ

Роуз
ЛУРЬЕ

ЕВРЕЙСКИЕ
ПРИТЧИ

ЕВРЕЙСКИЕ
ПРИТЧИ

Свыше ста иллюстраций Тодроса Геллера
к собранию сказаний и притч

ЕВРЕЙСКИЕ
ПРИТЧИ

Перевод с английского С. Афонькина
Иллюстрации Тодроса Геллера

Совместный проект издательства СЗКЭО
и переплетной компании
ООО «Творческое объединение «Алькор»

Санкт-Петербург
СЗКЭО

ББК 86.33
УДК 296.18
Л86

Первые 100 пронумерованных экземпляров
от общего тиража данного издания переплетены мастерами
ручного переплета ООО «Творческое объединение «Алькор»
Классический переплет выполнен
из натуральной кожи особой выделки растительного дубления.
Инкрустация кожаной вставкой с полноцветной печатью.
Тиснение блинтовое, золотой и цветной фольгой.
6 бинтов на корешке ручной обработки.
Использовано шелковое ляссе, золоченый каптал из натуральной кожи,
форзац и нахзац выполнены из дизайнерской бумаги
с тиснением орнамента золотой фольгой. Обработка блока
с трех сторон методом механического торшонирования
с нанесением золотой матовой полиграфической фольги горячим способом.
Оформление обложки пронумерованных экземпляров
разработано в ООО «Творческое объединение «Алькор»

Л86 Лурье Роуз. Еврейские притчи. — Санкт-Петербург: СЗКЭО, 2024. —
184 с.: ил.
Издание включает тридцать восемь еврейских притч в изложении Роуз Лурье.
Они повествуют о жизни еврейского народа со времени разрушения Первого Храма до изгнания евреев из Испании. Сборник предназначен для детей,
поэтому все включенные в него рассказы написаны простым и ясным языком.
В них говорится о делах давно минувших лет, о правителях и полководцах, о
раввинах и простых рабочих. Перевод текстов с английского языка выполнен
Сергеем Юрьевичем Афонькиным.
Притчи сборника украшены самобытными графичными рисунками выдающегося американского художника еврейского происхождения Тодроса Геллера (1889–1949).
© СЗКЭО, 2024
© Дизайн кожаного переплета. ТО Алькор
© С. Ю. Афонькин, перевод, 2024
ISBN 978-5-9603-1101-4 (7БЦ)
ISBN 978-5-9603-1102-1 (Кожаный переплет)

Предисловие
Подборка рассказов о жизни еврейского народа «Великий путь»
охватывает период времени с разрушения Первого Храма до изгнания евреев из Испании. Эта книга предназначена для детей третьего
или четвертого классов, поэтому все включенные в нее рассказы
написаны простым и ясным языком. Автор попытался изложить
эти истории так, как их рассказывал бы ребенку учитель в классе
или родители дома. Это важно помнить тем, кто будет пользоваться
данной книгой.
Слишком часто рассказы в книгах для маленьких детей являются сжатыми и укороченными версиями историй для взрослых.
При этом у авторов возникает ошибочное впечатление, что если
сократить развернутый текст, предназначенный для взрослых, то
таким образом можно получить качественную детскую литературу.
На самом деле детям нужно давать много деталей, тексты для них
должны быть более яркими. Поэтому истории в этой книге написаны преимущественно в разговорном стиле, а их конкретность
и живость должна помогать детям представлять соответствующие
сцены. По этой же причине язык, стиль и структура предложений
в книге подчиняются законам простоты.
Учителям младших классов, которые будут пользоваться этой
книгой, следует помнить, что главная цель преподавания изложенных в ней историй состоит не столько в том, чтобы передать детям
информацию о тех или иных событиях, сколько чтобы вызвать
у них эмоциональный отклик, переживание. Хотя ожидается, что

в результате усвоения этой книги дети узнают о некоторых выдающихся еврейских деятелях и о важных событиях еврейской истории;
основной же целью книги является воспитание любви к еврейским
героям, к еврейскому народу и к еврейской вере.
Эта книга писалась не как историческое сочинение, поэтому
некоторые значимые события в нее не попали — все-таки это
ведь книга для маленьких детей. Также изложенные в ней события не всегда расположены в строго хронологическом порядке.
По большей части хронологическая последовательность сохраняется, однако автор позволяет себе отступать от нее всякий раз, когда
по психологическим причинам считает это целесообразным.
Автор книги имеет многолетний учительский опыт работы.
Автор также является преподавателем и методистом, ответственным, главным образом, за внеклассную деятельность в филадельфийских школах Ассоциации «Талмуд-Тора». Многие из рассказов,
включенных в эту книгу, апробировались на практике в течение
двух-трех лет в младших классах таких школ.
Союз американских еврейских общин искренне надеется, что эта
книга сможет удовлетворить потребности еврейских школ в такой
литературе; особенно это относится к начальным классам. Если эта
книга поможет некоторым еврейским мальчикам и девочкам развить
любовь к своему народу и его идеалам, все те, кто работал над ней,
почувствуют, что их усилия вознаграждены сполна.
Эмануэль Гаморан

1

Радостное возвращение
Звяк, клац, клац!
Бом, хрум, хрум!
Трам, пам, пам!
Бум, бах, бах!
Вслушайтесь в эти звуки! Вы слышите звон мечей? Слышите
топот марширующих солдат — хрум, хрум, хрум?
А кругом плач, стоны и вопли!
Храм, дивный Храм, разрушен1. О, Иерусалим, священный
город! Мы думали, он никогда, никогда не падет, а теперь он лежит
в руинах! Огромная груда щебня — все, что от него осталось!
Взгляните на его жителей. Они бледны. Их руки дрожат. Они
с трудом передвигают ноги. Они избежали смерти от вражеских
мечей, а теперь умирают от голода и жажды.
Маленький мальчик плачет: «Мама, мама, я хочу есть! Дай мне
хоть кусочек хлеба!»
Рядом стонет другой малыш: «Мама, мама, я хочу пить! Воды!
Воды! О, пожалуйста, дай мне хоть глоток!»
Первый Храм в Иерусалиме был построен в X в. до н.э. во время царствования Соломона. Он был разрушен вавилонянами в 586 г. до н. э.; восстановление его евреями было завершено к 516 г. Второй храм был разрушен
в середине I в. н. э. римской армией, подавившей восстание евреев. Ныне
на его месте находится мечеть Куббат ас-Сахра («Купол над Скалой»).
1

8

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

Что могут сделать их матери? У них нет хлеба для своих детей,
нет воды для них!
Навуходоносор, могущественный царь, забирает всех, кто еще
жив, и уводит в свой город Вавилон. Они должны покинуть некогда
прекрасный город и свой чудесный храм, храм, который построил
царь Соломон, и стать узниками в чужом краю!
Видите того слепого, идущего прямо на дерево? Это Седекия1,
слепой еврейский царь. Жестокий правитель Вавилонии Навуходоносор поставил его во главе еврейского народа. И вот теперь,
со своим ослепленным царем, евреи покидают любимый ими город.
Они устало бредут по дороге и скорбно поют:
О, мой святой Иерусалим!
Не любоваться больше им.
Прощай, прощай, Иерусалим!
Не повидаться больше с ним.
Разрушен Храм, сгорел дотла,
В наш общий дом пришла беда!
Медленно и печально жители разрушенного Иерусалима покидают свой город.
...Прошло много лет. Дети выросли и стали мужчинами и женщинами. Однако они никогда не забывали ни про родной Иерусалим,
ни про священный Храм. Они упорно и долго работали, мечтали
и строили планы, и вот наконец, состарившись, они смогли вернуться
в свой дорогой Иерусалим и начать восстанавливать свой разрушенный Навуходоносором Храм. Среди них были молодые люди, которые никогда не видели ни Иерусалима, ни Храма, но они слышали
рассказы о них от своих бабушек и дедушек, и тоже хотели помочь
в восстановлении Храма.
Среди них были и дети: маленькие мальчики и девочки; они
таскали камни, вывозили грязь и выполняли поручения стариков.
Они помогали всем, чем могли, и, казалось, никогда не уставали. Они
Седекия стал последним царем Иудеи перед Вавилонским пленом. Он был
посажен на трон Навуходоносором, который взял с него клятву хранить верность
Вавилонии. В надежде на помощь Египта Седекия поднял восстание против
Вавилона, был схвачен, ослеплен и уведен в Вавилон.
1

Видите того слепого, идущего прямо на дерево?
Это Седекия...

Медленно и печально жители разрушенного Иерусалима
покидают свой город.

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

11

несли, волокли и тащили камни. Они приносили их издалека. Они
наполняли одну телегу мусором и обломками и увозили ее. Потом
заполняли еще одну повозку, а потом следующую. Лишь на закате
они прекращали работу и расходились по домам.
Особенно выделялись два маленьких мальчика. Их звали Саллу
и Ноб. В конце каждого дня частенько можно было услышать, как
один говорит другому:
— Саллу, сколько камней ты сегодня перетащил к Храму?
— Во всяком случае, больше, чем ты, — усмехается Ноб.
— Ну, я притащил на два больше, чем вчера, — отвечает Саллу,
и его темные глаза сверкают ликованием.
— Но всего-то сколько?
— Нет, давай сначала ты скажи мне.
— О, я притащил двадцать камней, — тихо, но гордо отвечает Ноб.
— Ясно, а завтра я притащу еще больше!
И так каждый день они спрашивали друг друга, сколько тачек
мусора вывез каждый и сколько принес камней. И парнишка, притащивший больше, радовался от души.

Тем временем, день за днём, неделя за неделей старейшины собирали для Храма золото, серебро и самоцветы.
И вот однажды, когда они были особо заняты этими хлопотами,
к ним пришли самаритяне1, которые, как вы знаете, не были евреями,
и сказали:
— Давайте мы поможем вам строить Храм. Нам он тоже нужен.
Мы хотим молиться вместе с вами.
К ним пришли самаритяне... — Когда евреев угнали в плен, в их города
и в область Самарию были переселены жители из Ассирийской державы.
После возвращения из плена евреев их стали называть самаритянами
(самарянами). Согласно традиционному иудейскому вероучению, самаритяне
являются потомками гутиев — народности неизвестного происхождения,
которая упоминается в трудах Иосифа Флавия.
1

12

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

Однако евреи так любили свой Храм, что хотели всё, вплоть
до самой последней мелочи, сделать своими руками. Можно ли их
в этом винить? Поэтому они ответили так:
— Вы не евреи. Зачем вам делать нашу работу? Спасибо, конечно,
но мы хотим все сделать сами.
Последующие несколько дней прошли для евреев в обычных
хлопотах. Они усердно трудились, и никто им не мешал. Увы! Такое
положение дел длилось недолго. Самаритяне пошли к местному
правителю1 и сказали:
— Евреи строят храм в Иерусалиме. Они также восстанавливают
и сам город. О, царь, когда их работа будет завершена, они начнут
войну против тебя! Не позволяй им закончить свою работу!
Поэтому правитель приказал прекратить все работы в Храме.
На следующий день каменщики перестали класть кирпичи, плотники перестали пилить доски, а дети перестали таскать камни. Все
евреи были вынуждены перестать работать, и тогда этот маленький
труженик Саллу сказал Нобу:
— Когда-нибудь я сражусь с этими самаритянами. Я соберу для
этого всех детей и стану их предводителем — капитаном. Хочешь
вступить в мою армию?
— Конечно, хочу! — воскликнул Ноб, забыв о прежнем соперничестве с Саллу и подпрыгнув от радости.
Однако, прежде чем Саллу успел собрать свою армию, пришло
известие, что евреям вновь разрешили приступить к восстановлению Храма.

О, как все были счастливы! Строительство Храма будет закончено! Однако на этот раз евреи вооружились мечами. Они не будут
больше рисковать! Они будут наготове, если самаритяне снова им
помешают! Поэтому каждый вернулся к своей работе с мечом на поясе.
После возвращения из Вавилонского плена почти вся Палестина была
занята враждебными иудеям племенами.
1

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

13

Прошло много, очень много недель. Наконец-то восстановление
величественного Храма было завершено. В один из теплых летних
дней священники, певчие, дети и все прочие евреи впервые вошли
во вновь построенный Храм.
На жрецах были длинные белые шелковые одеяния. Когда они
во главе процессии двинулись к Храму, их самоцветы ярко сияли
на солнце. За жрецами шли певчие; на них были пурпурные и красные одеяния с золотым шитьем. За ними следовали дети в свободных развевающихся одеждах. И как вы думаете, кто их возглавлял?
Конечно, Саллу и Ноб! Они собрали свое детское войско, но вместо
того, чтобы повести его на самаритян, они вели его по многочисленным ступеням к Храму — все выше и выше. За ними следовали все
прочие — целая толпа! У всех были трубы, тамбурины и маленькие арфы. По знаку первосвященника люди начали играть на своих
инструментах, распевать, восклицать и пританцовывать.
Это был действительно счастливый день для евреев. В их любимом Иерусалиме, городе Давида и Соломона, снова был прекрасный Храм. Все люди весело танцевали и радостно пели:
Иерусалим, Иерусалим,
Мы рады снова встрече с ним!
Иерусалим, Иерусалим,
Священный Храм мы сохраним.
Мы снова здесь! Какая честь!
Наш дорогой Иерусалим,
Мы рады снова встрече с ним!

14

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

2

Мирная победа
Пока евреи восстанавливали свой Храм в Иерусалиме, другие
народы возводили собственные храмы и дворцы. Одной из таких
стран, сыгравших важную роль в истории еврейского народа, была
далекая Македония.
Спустя много лет после восстановления евреями своего храма
в той далекой стране родился мальчик. Он не был похож на своих сверстников. Еще будучи совсем юным, он решил стать правителем всего
мира. Вы когда-нибудь встречали такого мальчика? Может быть, вам
известна девочка, которая сказала бы: «Я стану царицей всего мира»?
А этот мальчик, которого звали Александром, сказал так:
— Мой отец — царь Македонии. Я же хочу стать царем всего мира!
Мальчик вырос и стал высоким и сильным юношей. Его не волновало, что левый глаз у него был голубой, а правый — черный. Однажды
к его отцу, царю Македонии, подвели великолепного коня. Однако
конь этот был своенравным и упрямым.
— Посмотрим, сможешь ли ты его оседлать, — сказал царь Македонии своему главному конюшему.

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

15

— Он выглядит диким, — отрывисто заметил конюший.
А этот конь действительно был очень норовистым. Главный
конюший вскочил на него, но быстро вылетел из седла. Затем укротить коня попробовал один из царских слуг. Однако и ему не удалось
совладать с этим скакуном. Тогда Александр спросил отца, может ли
он попытаться обуздать коня. Все были удивлены смелостью юноши.
Царь тревожно поднял бровь, а Александр склонил свою белокурую
голову к шее коня и нежно погладил его.
— Берегитесь! Он опасен! — закричали все.
Однако, ко всеобщему удивлению, Александр вскочил на коня,
и тот быстро перестал брыкаться и вставать на дыбы. Он был полностью приручен!
Это был лишь один из храбрых поступков Александра. Когда ему
исполнилось двадцать лет, он начал войну против Фракии, Греции
и других стран, сказав при этом:
— Настало время мне стать правителем всего мира!
Во время одного из своих походов он зашел в большой греческий храм. В храме стояла обычная повозка. На повозке был завязан тугой узел из прочных толстых кожаных ремней. Греки верили,
что человек, который развяжет этот узел, обязательно станет правителем всего мира1. Многие пытались сделать это, но никто узел так
и не развязал.
Как вы думаете, рискнул Александр это сделать? Ну, конечно! Он
сказал своим солдатам:
— Ну-ка, отойдите в сторонку. Дайте я попробую!
Александр быстро подошел к повозке (он всегда ходил быстро)
и начал возиться с узлом. Он трудился над ним терпеливо и долго.
Однако узел все равно не поддавался. И тут глаза Александра сверкнули. Он выхватил меч и воскликнул:
— Как я избавлюсь от этого узла, роли не играет! — и одним
ударом разрубил его.
А потом Александр продолжил захватывать город за городом
и один край за другим. Он стал настолько могущественным, что его
стали называть Александром Великим.
Согласно легенде, этот узел был из кизилового лыка, и завязал его
царь Фригии Гордий. Позже выражение «гордиев узел» стало означать
запутанную проблему.
1

16

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

Однажды Александр послал отряд солдат в Иерусалим за кукурузой и пшеницей для города Тира1.
Узнав про приказ Александра, евреи заволновались. Они сказали:
— Если мы дадим зерно Александру, мы нарушим наши обещания Персии.
Поэтому они не дали воинам Александра ни кукурузы,
ни пшеницы. Греческие солдаты не стали поднимать мечи на евреев,
а вернулись к Александру и рассказали ему, что произошло.
Разумеется, это очень разозлило Александра. Он страшно разгневался, призвал своих солдат и сказал им:
— Я собирался пойти на Иерусалим позже. Однако теперь мы
двинемся к нему прямо сейчас, и тогда эти евреи узнают, что у них
нет иного царя, кроме Александра! Парменион2! Пошли гонцов —
пусть сообщат жителям Иерусалима, что через три дня Александр
Великий возьмет штурмом их город! — приказал он.
Можете представить, как ужаснулись евреи, получив это извещение? Что с ними теперь станет? Неужели их снова изгонят из любимого Иерусалима? Их принудят поклоняться иноземным богам?
Неужели их никогда не оставят в покое?
Тогда Яддуа, первосвященник иудеев, созвал всех своих людей.
— Не бойтесь Александра, — сказал он ободряюще, хотя голос
его дрожал. — Давайте помолимся нашему Богу, принесем жертвы
Богу Авраама, и никакого вреда нам не будет. Я надену свои длинные белые одежды, и все прочие священники сделают то же самое.
Вдобавок к этому мы будем бросать цветы на улицы Иерусалима
и украсим наши дома всеми цветными знаменами, которые у нас есть.
Мы встретим Александра так, словно его появление является для
нас великим днем, великим праздником. Мы встретим его мирно,
а не с оружием. И тогда все будет хорошо и закончится мирно.
Люди молча глядели друг на друга. Они недоуменно пожимали
плечами. Никто не осмелился возразить первосвященнику и оспорить его слова. Однако, выйдя из Храма, люди начали роптать.
Имеется в виду расположенный на территории современного Ливана
финикийский город Тир, который Александр Македонский взял штурмом
в 332 г. до н. э.
2
Полководец Парменион начал воевать еще при отце Александра. В 330 г.
до н. э. он был заподозрен в заговоре против жизни Александра и убит.
1

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

17

— Я думаю, все мы будем уничтожены, — сказал какой-то старик,
выглядевший весьма умудренным. Казалось, он предвидел, что
случится.
— У Александра огромная армия, — сказал другой еврей.
— Даже если мы вооружимся, что мы сможем сделать против его
армии?
— Нам следует готовиться к неизбежной смерти, — заключил
старик.
Три дня пролетели быстро. Улицы Иерусалима выглядели
очень красиво. Они были усыпаны красными, желтыми и фиолетовыми цветами. От них шел приятный аромат. Знамена, развевавшиеся над домами и над Храмом, создавали праздничную
атмосферу.
Внезапно вдалеке послышались звуки труб. Это приближался
к городу Александр Македонский во главе своей могучей армии.
Первосвященник Яддуа в своем праздничном одеянии двинулся ему
навстречу. За ним шли прочие жрецы и целая толпа народа. У евреев
не было ни копий, ни топоров, ни мечей. У них вообще не было
никакого оружия. Они так решили. Никакого кровопролития!
Увидав эту процессию, Александр остановился. Он был удивлен
и обрадован. И, ко всеобщему изумлению, Александр Македонский,
могущественный правитель более чем половины мира, склонился
перед Яддуа, еврейским первосвященником!
Что все это могло означать? Ведь он мог бы легко перебить всех
евреев!
«Должно быть, Александр сошел с ума, — подумали солдаты. —
Надо же! Отказаться от такой легкой победы!»
Александр же молвил:
— Пойдемте, присоединимся к празднику евреев!
Вместе с первосвященником он вошел в город и принес жертвы
Богу Израиля.
— Что случилось с Александром? — восклицали его солдаты.
— Что случилось с Александром? — изумлялись евреи.
Это было удивительно! Это было чудом! Это просто невозможно
было объяснить. Однако Александр поступил именно так.
Солдаты и евреи вошли в Храм. Александр в это время стоял
у жертвенника.

Ко всеобщему изумлению, Александр Македонский,
могущественный правитель более чем половины мира,
склонился перед Яддуа, еврейским первосвященником!

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

19

— Когда я начал свой поход на Иерусалим, — сказал он, —
я думал, что захвачу его, как и все остальные города. Я ожидал встретить людей в полном вооружении, готовых к бою.
— Мы тоже так думали! — воскликнули его солдаты. — А если
они решили не сражаться, нам от этого было бы только легче!
— Я бы убил их всех! — выкрикнул солдат, который был бойчее
прочих. — Всех до одного, — пробормотал он, сжав кулаки и скрипнув зубами.
— Нет, дорогой мой, напротив, — тихо и спокойно ответил
ему Александр. — Когда я увидел, что они не вооружены и у них
нет ни копий, ни мечей, ни даже топоров, я не смог поднять на них
руку. Это единственный народ, который встретил меня мирно,
не с оружием. Слава их предводителю Яддуа, который оказался
достаточно смелым и мудрым, чтобы так поступить.
— Хвала Богу, который помог нам это сделать, — скромно добавил Яддуа.
После этих слов толпа возликовала:
— Слава Александру Великому! Слава первосвященнику Яддуа!
— Какую услугу я могу вам оказать? — милостиво спросил Александр евреев.
— Позволь нам лишь поклоняться нашему Богу в Храме нашего
Иерусалима, — ответили ему иудеи.
— Это такая малость. Я услышал вашу мольбу. Пусть будет
по-вашему.
И Александр сдержал свое обещание.

3

Пример молодым
После многих сражений и войн правителем Палестины стал
Антиох1.
Из всех жестоких правителей он был самым жестоким. Антиох
хотел, чтобы все его подданные поклонялись одному богу — греческому богу Зевсу. Антиох послал своих воинов во все уголки своих
владений, и люди были вынуждены поклоняться Зевсу. Они делали
это, потому что знали — в случае неподчинения они будут убиты.
Неужели и евреи должны были отказаться от своего единого Бога?
И вот однажды отряд воинов вернулся к Антиоху, и ему сказали,
что все подданные в его владениях повиновались, кроме евреев.
Антиох побагровел от гнева. Он схватил стоявшую рядом красивую
статуэтку и швырнул ее на землю, разбив на мелкие кусочки.
— Все народы, находящиеся под моим правлением, — закричал
он, — должны принести жертву одному богу, и этим богом будет
греческий Зевс!
Правитель селевкидов Антиох III в 203 г. до н.э. отвоевал у Египта
Палестину; его сын Антиох IV проводил политику эллинизации, которая
привела к восстанию в Иудее.
1

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

21

Приближенные Антиоха вздрогнули, а у него самого на губах
появилась пена.
— Пошлем войска, чтобы снести в Иерусалиме все святыни! —
воскликнул главнокомандующий Антиоха.
— Разобьем их священные сосуды! — воскликнул другой вояка.
— Разрушим их стены и ворота! — крикнул третий.
Так оно и вышло, и вскоре в Иерусалиме были установлены
греческие жертвенники и статуи.
— Выходите все! Выходите и принесите жертву Зевсу! — приказал Антиох Великий.
Господи, как солдаты барабанили во все двери!
— Давай! Ты первый! Подай пример юным! — пророкотал греческий военачальник, выхватив из толпы престарелого Элиезера1.
Женщины в толпе зарыдали, и даже многие мужчины заплакали.
О, какое горе! Как печально! Как ужасно! Неужели Элиезер, этот
уважаемый девяностолетний старец, поклонится иноземному богу?
И что же он должен был сделать? Принести в жертву свинью,
нечистую свинью!
Элиезера, чьи серебристо-белые волосы блестели на солнце,
греки подтолкнули вперед. Когда он дошел до алтаря, силы его оставили, и старец, тяжело дыша, опустился на землю.
— Ничего, вставай! — кричали ему. — Вставай и принеси жертву
перед этим алтарем. Положи в огонь кусок свинины. Свинина вкусная! Съешь потом кусочек!
Евреи затаили дыхание. Элиезер начал медленно, очень медленно
подниматься на ноги. Наконец он выпрямился. Схватившись одной
рукой за посох, а другой за алтарь, он заговорил:
— Да, я подам пример юным, — сказал он со всей силой, на которую был способен. — Зарежьте меня, повесьте, сожгите! Сделайте
со мной что угодно, но я не стану есть свинину и не буду приносить
жертвы вашему греческому идолу.
Несколько греческих воинов с мечами и копьями набросились
на Элиезера. Что горстка евреев могла сделать против вооруженных
греков?
Внезапно над толпой возвысился крик умирающего Элиезера:
Имя Элиезер (Елиéзер) означает «Бог в помощь». Так звали многих
персонажей Ветхого завета.
1

Элиезера, чьи серебристо-белые волосы блестели на солнце,
греки подтолкнули вперед. Когда он дошел до алтаря,
силы его оставили, и старец, тяжело дыша, опустился на землю.

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

23

— Я умираю с радостью! Пусть же последующие за мной молодые научатся сражаться за свою веру!
После этих слов Элиезер снова опустился на землю и умолк
навсегда. Однако за ним пошли другие, которые любили свою
свободу так же сильно, как и праведный Элиезер!

4

Праведная битва
— Он ударил меня! Ударил! — закричал Симон, маленький
мальчик со светло-каштановыми волосами и черными глазами. Его
отец, первосвященник, вышел из дома и, глядя прямо ему в глаза,
спросил:
— Уверен, что не ты ударил его сначала?
— Нет! Нет, отец, — хлюпнул носом Симон. — Я никогда никого
не бил, хотя мне порой и очень хотелось! Но ты же взял с нас слово
не вступать в драку. Хотя очень трудно удержаться и не ответить,
когда бьют без особой причины.
— Не ударил? Вот и хорошо, — тихо ответил Маттафия1, отец
мальчика.
У Симона было четыре брата, и с каждого из них отец взял такую
же клятву.
С тех пор прошло много лет. Пятеро сыновей Маттафии
выросли и стали сильными мужчинами. Антиох, жестокий царь
Маттафи́я (Матфей) был священником и первым вождем начавшегося
в 167 г. до н. э. восстания, вызванного гонениями Антиоха IV.
1

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

25

Сирии, приказал когорте солдат прийти на рыночную площадь.
На ведущей к ней длинной и самой широкой улице города они
построили жертвенник и воздвигли на нем статую греческого
Зевса. Потом командиры стали ходить от одного еврейского дома
к другому и кричать:
— Выходите! Выходите и принесите жертву греческому богу.
По приказу царя Антиоха, выходите!
В ответ евреи, опасаясь за свою жизнь, стали собираться на рыночной площади.
Что же было делать сыновьям Маттафии? Должны они были
принести жертвы греческому идолу? Ведь в случае отказа им
пришлось бы вступить в бой с греками. А разве отец не учил их
не вступать в драки?
Пока греческие солдаты сновали по городу, Маттафия и его
сыновья решили действовать. Лицо Маттафии озарилось праведным гневом, и он сказал своим сынам:
— Настал час, когда мы должны сражаться. Не вступить в бой
нынче значило бы прожить позорную жизнь и стать предателями
нашей веры! Мы должны сражаться не за свою жизнь, не за свое
существование, а за жизнь нашего народа. Так давайте выйдем,
сыновья мои, и соберем наших людей вместе. Всех, у кого хватит
смелости выступить, мы приведем на рынок. И тогда перед всеми
евреями и греками мы откажемся принести жертвы идолу.
И вот, пока солдаты сгоняли евреев для того, чтобы принести эти
жертвы, Маттафия и его сыновья собирали тех евреев, которые были
достаточно храбры, чтобы не подчиниться.
Вскоре вся рыночная площадь заполнилась людьми, и один
из греческих командиров выкрикнул:
— Кто первым принесет жертву богу греков? Кто подаст пример?
Один из евреев, опасавшийся за свою жизнь, подошел
к алтарю, чтобы зарезать жертвенное животное. Однако не успел
он начать обряд, как Маттафия подбежал к предателю, выбил
из его руки нож и убил мечом. Затем, подняв меч вверх, Маттафия воскликнул:
— Все, кто чтит Закон и Бога, ко мне!
Вмиг его окружила небольшая группа отважных мужчин. Вместе
с пятью сыновьями Маттафии это был уже маленький боевой отряд!

Подняв меч вверх, Маттафия воскликнул:
— Все, кто чтит Закон и Бога, ко мне!

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

27

Однако их было слишком мало, чтобы победить греков в открытом бою. Так что же они сделали? Угадайте! Они укрылись в горах.
Ночью Маттафия со своими людьми выходил из своего убежища.
Они разрушали все жертвенники и разбивали статуи идолов. Когда
греческие солдаты пытались их преследовать, они снова быстро
исчезали в горах. Маттафии с его героями приходилось так поступать, ведь иначе греки наверняка бы их убили.
Вскоре одежда воинов Маттафии от жизни в горах изорвалась
в клочья. И что же, вы думаете, они стали надевать вместо одежды,
чтобы не замерзнуть? Шкуры диких животных! Им приходилось
есть мясо горных баранов и коз, чтобы не умереть от голода.
Так Маттафия со своими людьми прожил несколько месяцев. Однако долгая борьба оказалась слишком трудной для него.
Маттафия умер, и пятеро его храбрых сыновей оплакали своего
отца. И хотя они были сильными и храбрыми людьми, эта потеря
была для них тяжела. Тогда Иуда1, который был самым сильным их
них, сказал:
— Наш дорогой отец вдохновил нас на подвиги. Не будем
забывать, что он призывал нас сражаться за наш народ. Поэтому
лучше всего мы сможем выразить нашу любовь к отцу, сражаясь
насмерть.
Иуда был выбран вождем еврейского народа, и он был рад
возможности возглавить его. Он думал о великом Моисее. О, как
всегда восхищал его этот великий вождь! Быть может, он, Иуда,
сможет стать вторым Моисеем?
Тем временем Антиох действовал все более жестоко. Он забрал
из Храма все золотые украшения, на жертвенники воздвигнул языческих идолов и сжег ворота вокруг храма.
Можете себе представить, как горевали Иуда и его герои, когда
они узнали, как нахальные греки орали и веселились в их Храме,
в святом Храме, построенном с таким трудом?
Все это было просто ужасно. Тогда Иуда перестал скрываться
в горах. В конце концов он и его люди схватились с греками в решающей битве. Сейчас я расскажу вам, как это случилось.
В истории еврейского народа этот третий сын Маттафии известен как
Иуда Маккавей. На арамейском языке маккаба — «молот»; макебет на современном иврите.
1

28

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

Однажды ночью, когда еврейские воины находились возле
Эммауса1, Иуда сказал им:
— Я придумал, как нам сразиться с греками, и, если вы поможете
осуществить мой план, победа будет за нами.
Соратники Иуды внимательно его слушали.
И Иуда продолжал:
— Половина из вас должна остаться здесь. Вы будете жечь костры,
как и в прошлые ночи. Другую половину я уведу с собой, и мы нападем на греков с тыла. Греки в своем лагере ничего не заподозрят,
ведь они будут видеть перед собой наши огни. Когда же я со своими
воинами нападу на них сзади, они окажутся в ловушке — будут
зажаты между нашими группами впереди и сзади. Они не смогут
отступить.
На следующий день при Эммаусе произошла битва2 между
греками и евреями. Атака Иуды закончилась так, как он и планировал. Разумеется, греки потерпели поражение.
После победы Иуда и его воины громко и радостно распевали:
Восславим Бога, он к нам добр и милосерден к нам.
Вернемся с Богом мы теперь с победой по домам!
Одержав победу, евреи с нетерпением ожидали, когда снова
войдут в свой Храм. Едва оказавшись внутри, они сразу вышвырнули
из него всех греческих идолов и все греческие жертвенники. Затем
они вернули в Храм золотые подсвечники, золотые сосуды и все
остальные священные реликвии, которые вынесли из него греки.
Когда все это было проделано, евреи захотели зажечь светильник,
который всегда горел в их Храме. Однако они нашли только одну
бутылочку с маслом. Масла в этой маленькой бутылочке хватило бы
только на один день, и победители просто не знали, где и как они
смогут найти больше масла, и это сильно их беспокоило. И знаете,
что произошло? Говорят, что масла в этой маленькой бутылочке
хватило на целых восемь дней! Светильник горел не один день,
Опустошенный римлянами Эммаус упоминается в Евангелии от Луки;
об этом месте, расположенном неподалеку от Иерусалима, не раз упоминает
и Иосиф Флавий.
2
Считается, что эта битва состоялась в сентябре 165 г. до н. э.
1

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

29

а восемь. И все эти восемь дней евреи радовались и ликовали. В наши
дни мы отмечаем этот праздник. Он называется Ханука. Во время
этого праздника мы рассказываем о чудесной победе, которую одержали Иуда и его отряд над греками и их религией. И каждую Хануку,
когда еврейские мальчики и девочки зажигают ханукальные огни,
я слышу, как они поют:
Маленькие свечи, яркие огни,
Что напоминают нам святые дни?
Видим мы героев в призрачной дали,
Тех, кто бился насмерть, тех, что нас спасли.

5

Прогулка
между каплями дождя
Во времена раввина Симона бен-Шатаха1 в некой пещере жило
восемьдесят колдуний.
— Так не должно быть! — заявил раввин Симон. — Эти восемьдесят женщин понапрасну проводят там свое время!
И вот однажды, когда шел проливной дождь, Симон собрал
восемьдесят рослых юношей. Каждому из них он дал новый глиняный
кувшин и велел положить в него новый чистый талит — молитвенную
накидку2. Затем юноши по приказу Симона перевернули кувшины
вверх дном и поставили их себе на головы. Так молитвенные накидки
могли оставаться сухими даже во время сильного дождя.
Затем рабби Симон сказал этим молодым людям следующее:
— После того, как мы придем в ту пещеру, сделаете вот что. Когда
я свистну один раз, наденьте на себя талиты. Когда же я свистну
Симон бен-Шатах — живший на рубеже II и I вв. до н. э. ученый-фарисей,
законоучитель и глава Синедриона — верховного органа политической,
религиозной и юридической власти евреев. Согласно легенде колдуньи
(ведьмы) жили в пещере неподалеку от Ашкелона.
2
Тáлит или тáлес — молитвенное облачение в иудаизме; особым образом
изготовленное прямоугольное покрывало.
1

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

31

второй раз, сразу же входите в пещеру и пусть каждый из вас подхватит одну молодую женщину и поднимет ее в воздух (а было известно,
что, как только колдуньи теряют связь с землей, они теряют свою
магическую силу).
И вот раввин Симон также поставил себе на голову перевернутый кувшин и вместе со всеми юношами отправился к пещере.
Когда они до нее добрались, раввин постучал в дверь, которая
закрывала вход в пещеру, и сказал:
— Ойим! Ойим! Открывайте! Я такой же, как и вы!
— И зачем ты к нам сюда пожаловал? — раздался голос из-за
двери.
— Посмотреть, что вы можете, и себя показать, — ответил
раввин. — Пусть каждая из вас сотворит для меня какое-нибудь
волшебство.
Колдуньи открыли дверь, а юноши в это время спрятались у ее
входа. Раввин же накинул на себя талит и вошел внутрь. Тут одна
из колдуний заметила, что, несмотря на сильный дождь, он совершенно сухой.
— Почему ты сухой, когда снаружи так поливает? — удивилась она.
— Я прошел между каплями дождя! — ответил раввин.
Колдуньи поняли, что перед ними и впрямь волшебник, и стали
показывать свою магию. Одна колдунья вышла вперед и сказала:
О-лу! О-ли! О-ла!
Вот хлеб, что тебе испекла!
С этими словами она извлекла из воздуха ломоть хлеба, а потом
обратилась к раввину и спросила его:
— А ты? Что ты можешь сотворить?
Потом к нему приблизилась другая колдунья и проговорила:
О-ге! О-ги! О-го!
Вот мясо, попробуй его!
С этими словами она сотворила из воздуха кусок жареного мяса,
а потом обратилась к раввину и спросила его:
— А ты? Что ты можешь сотворить?

Одна из колдуний заметила, что,
несмотря на сильный дождь, он совершенно сухой.
— Почему ты сухой, когда снаружи так поливает? — удивилась она.
— Я прошел между каплями дождя! — ответил раввин.

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

33

Тут третья колдунья сказала, постукивая своим посохом по полу:
О-ми! О-му! О-ме!
Вот запеканка — тебе и мне.
Сказав это, она протянула раввину кусок запеканки, сотворив ее
прямо из воздуха. После она повернулась к Симону и сказала:
— А ты? Что ты можешь сотворить?
Затем к раввину подошла четвертая колдунья, высокая и худая.
Она вытянула перед собой руки и начала описывать ими круги. При
этом она забормотала:
Вновь по кругу кружим круг,
Угостись вином, мой друг!
С этими словами она подала раввину в неизвестно откуда взявшейся чаше немного вина. Закончив свое колдовство, она повернулась к раввину и сказала:
— А что можешь сделать ты?
— Я могу дважды свистнуть и тут появятся восемьдесят мужчин
в сухих накидках. Они вас позабавят, и они вам наверняка понравятся! — ответил раввин.
И вот раввин свистнул раз, и тогда все молодые люди набросили на себя накидки, которые они держали сухими в кувшинах.
Тогда раввин свистнул во второй раз и все они бросились в пещеру.
Затем каждый юноша подхватил по колдунье, посадил ее на своего
верблюда и уехал с ней.
Говорят, что все эти колдуньи вышли замуж за славных еврейских молодых людей. Они сделались хорошими трудолюбивыми
женами, а некоторые из них стали матерями великих израильских
ученых людей1.
История про колдуний (ведьм) и раввина Симона бен-Шатаха изложена
в трактате Талмуда «Санхедрин».
1

6

Учеба на крыше
Постепенно евреи начали строить школы. Они предназначались не только для детей, но и для взрослых, у которых были свои
дети. Я представляю, как один из этих людей, Гиллель, упорно
работает.
«Бах! Бах! Бах!» — стучит его топор по стволу дерева.
— Тяжелая это работа – рубка деревьев! — говорит Гиллель,
откладывая топор в сторону и вытирая лицо носовым платком.
— Но у меня есть семья, о которой мне нужно заботиться, и я еще
должен платить за учебу.
Гиллель человек уже взрослый, но он продолжает учиться. Он
много работает, чтобы иметь возможность ходить на занятия. Половину заработанного он тратит на свою семью, а другую половину
отдает привратнику за возможность посещать школу.
«Взык-взык» — звенит его пила. Гиллель перестал рубить ствол
и теперь пустил в ход пилу. Ему кажется, что теперь с ее помощью
свалить дерево будет проще.
Еще несколько ударов топором, и снова пила идет в ход. Еще
немного, и работа завершена.

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

35

Наступает вечер, и Гиллель радостно направляется в школу
Шемайи и Абталиона1. Он забывает о своем тяжелом рабочем дне.
Он забывает даже о своей семье. Он забывает, что на другой день ему
снова придется искать для себя работу. Всем своим существом, сердцем и разумом Гиллель вслушивается в слова учителя.
Однако всему, даже самому хорошему, приходит конец, и вскоре
занятия в школе подходят к концу.
На следующее утро Гиллель отправляется искать для себя новую
работу. Он ходит по домам, но все уже заготовили на зиму достаточно дров. Гиллель проголодался, ему холодно, и он обеспокоен.
Где взять ему денег, чтобы заплатить за учебу в школе? И что будет
с его домашними?
Наконец солнце начинает клониться к закату. Гиллель идет домой
и съедает те крохи, которые ему удается найти. Затем, по своему
обыкновению, он отправляется на занятия.
Когда он подходит к двери, привратник, как и всегда, спрашивает
его:
— Где твой динар?
— Сегодня я не смог найти работу, — смущенно бормочет
Гиллель. — Я заплачу завтра.
— У тебя нет даже пруты2? — спрашивает его привратник.
— Нет. У меня нет даже ее, — опускает голову Гиллель.
— Тогда ты сегодня не сможешь войти, — строго замечает
привратник.
Гиллель оглядывается вокруг. Он найдет способ! И он его находит! Он ни за что не пропустит ни одного занятия!
Гиллель замечает, что на крыше есть световое оконце, совсем
маленькое. Тогда Гиллель тихонько забирается на крышу. Он ложится
у этого оконца и приникает к нему. Теперь он может слышать поучения раввинов!
Тем временем начинается снегопад. Снег идет и идет. Его
на крыше становится все больше и больше, но Гиллель этого даже
не замечает. Он слишком занят. Он слушает раввинов. У него начиШемайя был предводителем фарисеев в I в. до н.э. и главой Синедриона
до правления Ирода Великого; Абталион был его товарищем и верховным
судьей Синедриона.
2
Прута — самая мелкая медная монета, упоминаемая в текстах Талмуда.
1

Гиллель тихонько забирается на крышу.
Он ложится у этого оконца и приникает к нему.
Теперь он может слышать поучения раввинов!

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

37

нает мерзнуть одна нога, затем другая. Теперь его уже не слушается
рука, и вторая тоже закоченела. Гиллель замерзает. Он уже едва себя
чувствует и наконец теряет сознание.
На следующее утро Шемайя и Абталион входят в класс, и Шемайя
говорит:
— Почему здесь так темно? Снаружи ведь ярко светит солнце!
— Да, — отвечает Абталион, — и мне так показалось.
После этих слов оба поднимают головы и смотрят на оконце
в крыше.
— Мне кажется, что наверху кто-то лежит! Неужели там кто-то
есть? Не может быть!
Они спешат на крышу и видят, что там, густо запорошенный
снегом, лежит онемевший Гиллель.
Его стаскивают с крыши и начинают растирать горячим маслом.
Наконец Гиллель приходит в себя и рассказывает им всю историю
о том, как и почему он оказался на крыше.
С этого дня Гиллель получил разрешение посещать школу
бесплатно, а спустя несколько лет он стал главой этой самой школы1.
Гиллель (Хиллел ха-Закен) стал наиболее видным законоучителем времен
Второго Храма. Он основал фарисейскую школу, получившую его имя —
Бет-Гиллель («дом Гиллеля»).
1

7

Пари
Гиллель был таким мягким, добросердечным и, главное, таким
терпеливым человеком, что о его славных качествах были наслышаны даже те, кто не был евреем.
Однажды некий язычник сказал знакомому еврею:
— Я готов заключить пари на четыреста динаров, что смогу разозлить Гиллеля.
— Ну, ладно, посмотрим, удастся ли тебе, — согласился еврей.
Язычник узнал, когда Гиллель принимает ванну, и в это самое
время пришел к его жилищу и воскликнул:
— Эй, Гиллель! Гиллель! Где ты?
Такое обращение было очень неуважительно, ведь даже раввины
называли Гиллеля раввином Гиллелем.
Гиллель завернулся в какие-то одеяла и вышел.
— Что случилось, сын мой? Могу ли я что-нибудь для тебя
сделать? — спросил он спокойно и мирно.
— Скажи, почему у жителей Тадмора1 болят глаза?
Тáдмор — город в центральной части Сирии, расположенный в оазисе,
посреди сирийской пустыни в 215 километрах к северо-востоку от Дамаска.
1

Гиллель завернулся в какие-то одеяла и вышел.
— Что случилось, сын мой? Могу ли я что-нибудь для тебя сделать?
— спросил он спокойно и мирно.

40

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

— О, да, это действительно очень важный вопрос. У них болят
глаза, потому что они живут неподалеку от пустыни. Ее песок попадает им в глаза и вызывает боль.
Получив такой ответ, язычник ушел. Гиллель вернулся в свою
ванну.
Однако через несколько минут язычник вернулся и снова позвал:
— Эй, Гиллель! Гиллель! Где ты?
И снова Гиллель прикрылся и вышел к нему.
— Могу ли я еще чем-нибудь тебе помочь? Я буду рад это
сделать, — любезно молвил Гиллель.
— Скажи, почему у африканцев плоскостопие?
— Это тоже очень важный вопрос. У них плоскостопие, потому
что они живут на болотах, и поскольку они ходят по ровным сырым
местам, то ступни у них плоские.
Получив такой ответ, язычник снова ушел.
— Я не могу, я не должен потерять свои четыреста динаров, —
бормотал он про себя. — Я все-таки разозлю Гиллеля! И я знаю, как
это сделать. Я его оскорблю! Это уж точно выведет его из себя!
И вот через некоторое время язычник снова вернулся и снова
стал звать Гиллеля:
— Эй, Гиллель! Гиллель! Где ты?
И опять, совершенно не осерчав, Гиллель поднялся из своей
ванны.
— Могу ли я чем-нибудь тебе помочь, сын мой? Спрашивай,
и я с радостью отвечу.
— Ты тот, кого называют Гиллелем, князем Израиля?
— Да, — кивнул Гиллель, — меня так называют.
— Ну, тогда мне бы хотелось, чтобы в Израиле не было таких,
как ты!
— Почему ты так говоришь? — спросил Гиллель, все еще сохраняя самообладание.
— Потому что из-за тебя я потеряю четыреста динаров! Я заключил пари на четыреста динаров, что смогу тебя рассердить, но, как
я ни старался, мне этого сделать не удалось.
— Знаешь, — добродушно улыбнулся Гиллель, — будет лучше,
если ты потеряешь свои деньги, чем Гиллель потеряет свое терпение!

8

Изучение Торы
на одной ноге
Однажды язычники захотели подсмеяться над Торой и раввинами. Они стали спрашивать друг друга:
— Неужели все раввины такие же добрые, как Гиллель? Неужели
все еврейские учителя так же хороши, как Гиллель? Все ли раввины
так терпеливы, как Гиллель?
И тогда один из них сказал остальным:
— Я пойду и узнаю это!
И он пришел к Шаммаю1, тоже известному всем раввину,
и воскликнул:
— Тора! Ха! Твоя чудесная Тора! Да я смогу выучить ее, стоя
на одной ноге! Давай, рабби Шаммай, учи меня Торе, пока я буду
стоять на одной ноге!
Видите ли, таким образом он просто хотел посмеяться над Торой.
И что же сделал Шаммай? Как вы думаете? Вы считаете, что
он по-доброму отнесся к человеку, который высмеивал Тору?
Знаток Письменной и Устной Торы Шаммай жил в I в. до н.э.; он основал
собственную школу толкования Торы — Бет-Шаммай и был главным
оппонентом Гиллеля.
1

Рабби Шаммай схватился за палку и сердито воскликнул:
— Убирайся, насмешник! Думаешь, я готов тратить свое время
на людей, насмехающихся над нашей священной Торой? —
Язычник убежал.

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

43

Разве кто-нибудь когда-нибудь брался за изучение всей Торы, стоя
на одной ноге? Да раввины всю свою жизнь посвящают изучению
Торы, и даже тогда они не уверены, что знают ее досконально.
Рабби Шаммай схватился за палку и сердито воскликнул:
— Убирайся, насмешник! Думаешь, я готов тратить свое время
на людей, насмехающихся над нашей священной Торой?
Язычник убежал. Затем он решил, что пойдет к Гиллелю и посмотрит, как поступит тот.
Он прибежал к дому Гиллеля запыхавшись, и Гиллель подумал,
что этот человек явился к нему по какому-то очень важному делу.
— Что случилось, добрый человек? — спросил его Гиллель,
и язычник ответил:
— Научи меня Торе, пока я буду стоять на одной ноге!
Разумеется, Гиллель тоже сразу понял, что язычник хочет поиздеваться, но он ответил ему спокойно и терпеливо:
— Ты хочешь быстро научиться многому, не так ли? Хорошо,
я буду учить тебя Торе, пока ты стоишь на одной ноге. Наша Священная Тора говорит — что ненавистно тебе, не делай другим людям.
После этих слов язычник и думать забыл, что пришел к Гиллелю
только для того, чтобы посмеяться над ним.
— Значит ли это, что язычники и евреи, и все прочие люди —
братья? Означает ли это, что мы должны быть добры друг к другу,
как братья? — удивленно спросил язычник.
— Конечно, сын мой. Так и есть, — любезно молвил Гиллель. —
В этом смысл всей Торы. Все остальное — только комментарии. Иди
же, сын мой. Пойди и почитай ее.
— Когда я могу прийти на еще один урок? — смиренно спросил
в ответ язычник.

9

Позорное молчание
Когда-то в Иерусалиме жил очень богатый человек. У него был
хороший друг, которого звали Камза. Однако у этого богатея был
и враг, которого звали Бар-Камза. И вот однажды этот богатый человек решил закатить славный пир для всех своих друзей. Он послал
своего слугу пригласить на праздник Камзу, а слуга перепутал имена
и вместо этого позвал на пир Бар-Камзу.
Когда наступил день праздника, все гости расселись вокруг длинного стола. На нем стояла посуда из начищенного серебра и сверкающего золота. Огромные бутыли и кубки всех форм и размеров
были наполнены красным и золотистым вином. Одни красовались
в центре стола, другие — рядом с каждым гостем. На столе, а также
в самой комнате стояли корзины, доверху наполненные всевозможными прекрасными фруктами.
Богач вошел в комнату для пира и увидел там среди гостей
Бар-Камзу.
— Кто тебя пригласил? — крикнул он ему. — Уходи! Никто
не желает, чтобы ты здесь находился!

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

45

Бар-Камза покраснел от стыда. Он отозвал богача в сторону
и взмолился:
— Не позорь меня перед всеми этими людьми. Я заплачу тебе
за все, что съем и выпью, если ты позволишь мне остаться здесь,
на этом пиру.
— Нет. Убирайся отсюда! — продолжал настаивать богач.
— Я заплачу тебе даже за половину всего, что есть на этом пиру!
— продолжал умолять Бар-Камза.
— Я не желаю, чтобы ты здесь присутствовал! — упрямо ответил
богатей.
— Я оплачу тебе весь этот пир! — воскликнул Бар-Камза. —
Только не позорь меня перед всеми этими людьми!
— И не старайся! Твои слова не заставит меня передумать! —
воскликнул в ответ богатей. — Мне не нужны твои деньги! Я не желаю
тебя видеть! Убирайся отсюда! — и с этими словами хозяин дома
указал Бар-Камзе на дверь.
Пришлось Бар-Камзе повиноваться. Ему было стыдно поднять
глаза, и он быстро выбежал на улицу.
Как вы думаете, смог бы Гиллель поступить столь же низко? Смог
бы он кого-нибудь опозорить? За пиршественным столом сидело
несколько раввинов, но ни один из них ничего не сказал. Они смолчали и позволили богачу выгнать Бар-Камзу из дома.
А Бар-Камза почувствовал себя настолько обиженным, что решил
отомстить своим собратьям-евреям. Только потому что он, одинединственный человек, был посрамлен, Бар-Камза решил навредить всем евреям. Разумеется, это было дурное намерение, однако
Бар-Камза был ослеплен своим гневом и не мог этого понять. И вот
он пошел к императору Рима и сказал ему:
— Евреи восстали против владычества римлян! Если ты хочешь
доказательств, пришли им теленка и прикажи принести его в жертву.
Ты увидишь — они откажутся сделать это!
А вы, конечно, знаете, у евреев был закон, согласно которому
любые жертвенные животные должны быть без изъяна. Они должны
были быть здоровыми, целыми и невредимыми.
Бар-Камза знал об этом законе, но он так жаждал отомстить
за себя, что втихомолку сделал небольшой надрез на верхней губе
этого теленка. Порез этот был настолько мал, что его едва можно

— Я не желаю тебя видеть! Убирайся отсюда! —
и с этими словами хозяин дома указал Бар-Камзе на дверь.
Пришлось Бар-Камзе повиноваться... и он быстро выбежал на улицу.

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

47

было заметить. А потом этот жертвенный теленок с порезанной
губой был передан евреям.
— Принесите его в жертву вашему Богу! — приказали римские
начальники.
Тщательно осмотрев теленка, первосвященник обнаружил порез
на его верхней губе. Отозвав несколько старейшин в сторону, он
сказал им:
— У этого теленка порез на верхней губе.
— Должно быть, кто-то пытается втянуть нас в неприятности, —
сказал один из раввинов.
— Интересно, кто бы это мог быть? — спросил другой.
Вскоре раввин, который заговорил первым, молвил:
— Мне кажется, я знаю, кто это. Думаю, это никто иной, как
Бар-Камза. Его недавно осрамили на пиру, а мы сидели, не сказав
ни слова. Что же нам теперь делать?
— Давайте принесем этого теленка в жертву, чтобы не случилось
ничего плохого, — предложил один из старейшин.
— Нет, нет! — заговорили в ответ все остальные. — Это против
Закона. Мы не станем так поступать даже во благо мира!
Тогда евреи пошли к римским властям и сказали им, что они
не могут принести в жертву этого теленка.
— Почему? Что с ним не так? — спросили их римские власти.
— Видите, здесь, наверху, у этого теленка надрез на губе. Приносить в жертву таких животных запрещает еврейский закон.
— Мы знаем про этот закон. Но это всего лишь отговорки! Вы
все предатели. Не думайте, что вам так легко удастся отделаться! —
пригрозили евреям римские власти и удалились.
— О, почему мы не принесли в жертву этого теленка? — зарыдали одни раввины.
— Почему этот богач осрамил прилюдно Бар-Камзу, а мы ничего
не сделали? — сетовали другие. — Если бы мы были хорошими
людьми, то всего этого с нами не случилось!
А через несколько недель римский император собрал армию
и осадил Иерусалим.

10

Спасительная школа
I
Раввин Йоханан бен Заккай1 видел, что конец Иерусалима
близок. Каждый день в тревоге он ходил из угла в угол по своей
комнате, морща лоб от беспокойства. Однако он не только беспокоился, но и много, очень много размышлял.
— Придумал! — наконец воскликнул он. — Я знаю, что мне надо
сделать!
Вскоре после этих слов он поспешил к своим ученикам в школу.
А занимались в ней не дети, а взрослые мужчины. Они тоже
пребывали в волнении — говорили об осаде города и нехватке
продовольствия в Иерусалиме. Когда к ним вошел Йоханан, все
замолкли.
— Я должен покинуть Иерусалим! Мне нужно пойти к самому
римскому Императору! — твердо заявил Йоханан.
Йоханан бен Заккай был учеником Гиллеля и Шаммая, он возглавил
Синедрион после разрушения Иерусалимского храма римлянами в 70 году н. э.
1

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

49

Конечно, его ученикам очень хотелось узнать, почему их раввин
захотел покинуть город, но они не осмелились спросить его об этом.
Наконец, один из них набрался смелости.
— Учитель, вы же знаете, что те евреи, которые не хотят сдаваться
римлянам, которые считают, что мы должны сражаться с ними, они
не станут… — протянул он.
— Если кто-нибудь попытается покинуть город... Они убьют
любого, кто захочет заключить мир с римлянами! — закончил его
фразу другой ученик.
— Мы придумаем, как это сделать! У меня есть очень важная
просьба к Императору. И это единственное, что спасет еврейский
народ. А он должен быть спасен!
Некоторое время в комнате царило молчание. Все были глубоко
тронуты словами своего учителя. Однако никто и понятия не имел,
как можно выйти из города.
— У меня есть план! — ободрил их Йоханан. — Слушайте внимательно, сейчас я его вам поведаю.
Впрочем, раввину и не нужно было просить об этом своих учеников.
Ведь им и самим не терпелось услышать, что же придумал их учитель.
— Мы распространим слух, — сказал он тихо и в то же время
уверенно, — что я заболел. А через несколько дней мы распространим еще один слух — о том, что я умер.
У нескольких молодых людей при этих словах загорелись глаза.
Они начали понимать, что придумал раввин.
— Вы раздобудете гроб, — продолжил их учитель, — и положите меня в него. Тогда вам разрешат похоронить меня за стенами
Иерусалима.
— Великолепно! Отличная идея! — воскликнули ученики.
— Однако мертвое тело всегда кажется гораздо тяжелее
живого, — все же засомневался один из них. — А что, если римляне
поднимут гроб? Он ведь может показаться им слишком легким.
Тут все загалдели разом. Каждый предлагал свой план. Обычно
они внимательно выслушивали друг друга, но теперь гвалт стоял
невероятный. Каждый хотел перекричать другого. Никто не слушал,
что говорит сосед.
— Наполним гроб тряпками! — громко выкрикнул один
юноша. — Давайте набьем его тряпками, чтобы он стал тяжелее!

50

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

И хотя кричал он громко, его голос потонул в общем шуме. Когда
же заговорил раввин, все умолкли.
— Да, — кивнул раввин, — Иисус Навин выдвинул хорошее
предложение. Мы утяжелим гроб, но нам понадобится нечто потяжелее, чем тряпки.
— Камни подойдут, — молвил в ответ Элиезер бен Арах1.
Поэтому было решено, что гроб наполнят камнями, а затем
ученики вынесут его из города. После раввин и его ученики разошлись по домам, а вскоре по Иерусалиму пошли слухи, что Йоханан
тяжело заболел. Слухи распространяли ученики этого раввина. Они
громогласно говорили друг другу:
— Как печально! Йоханан, великий учитель Израиля, болен,
очень болен! Великий раввин Йоханан может умереть!
Несколько дней спустя они уже оплакивали Йоханана.
Поздно вечером, когда все в Иерусалиме легли спать и даже
ночные сторожа у городских стен начали клевать носом, ученики
раввина Йоханана пришли к нему домой. Они были готовы вынести
из города гроб с раввином и положенными внутрь камнями.
Становилось прохладно. Раввин накинул на себя покрывало.
Его ученики тоже утеплились. Йоханан лег в гроб, который затем
закрыли. Шесть учеников, по трое с каждой стороны, подняли гроб
себе на плечи. Около четырнадцати человек пошли впереди с факелами, чтобы освещать путь. Вся эта процессия прошла через город,
не встретив по дороге ни одного человека. Даже собаки не залаяли.
На небе не было ни луны, ни звезд.
Так и представляешь, как идут они, полные надежды и все же
опасающиеся какой-нибудь непредвиденной случайности.
«Как все пройдет?» — задавали они себе один и тот же вопрос.
Затем остановились, чтобы сменить тех, кто нёс гроб.
Внезапно они услышали, как их окликнул какой-то командир.
Дрожа, юноши остановились. Державшие гроб едва не уронили его.
— Что вы здесь делаете так поздно? — строго спросил он
юношей.
— Рабби Йоханан умер, и мы выносим его тело из города для
захоронения, — ответил Иисус Навин, которого юноши выбрали
своим вожаком.
1

Сохранилось несколько изречений этого ученика Йоханана.

Йоханан лег в гроб, который затем закрыли.
Шесть учеников, по трое с каждой стороны,
подняли гроб себе на плечи.

52

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

Командир, едва дослушав его ответ, махнул рукой, приказав
проходить дальше.
Юноши молча двинулись вперед. Им так хотелось поговорить
с раввином. Им не терпелось узнать, как он себя чувствует, и сказать
ему, что все в порядке. Они не знали, услышал ли он то, что произошло снаружи. Однако они были вынуждены хранить молчание. Они
не смели рисковать. А вдруг кто-то заметит, как они разговаривают
с гробом? Что тогда будет? Нет! Им нужно как можно быстрее покинуть город!
Наконец юноши безопасно достигли городских стен и вышли
за пределы города.
Римские солдаты в это время пили и горланили песни. Некоторые из них уже так набрались, что еле держались на ногах. Однако
службу они свою все-таки несли. Когда освещенный факелами гроб
оказался рядом с ними, один из солдат, пошатываясь, выкрикнул:
— Разве вы не слышали о приказе?
— Да, но все, что мы хотим, это лишь похоронить нашего раввина.
Услыхав это, несколько командиров подошли к гробу. Сердца
юношей тревожно забились. Что сделают римские командиры?
А они взяли и подняли гроб!
— Тяжелый, однако, ваш раввин, — хмыкнул один, обнаружив,
что гроб довольно увесистый.
— Судя по всему, в Иерусалиме пока еще не голодают, — усмехнулся другой.
Юноши хранили молчание.
И вдруг один из солдат схватил копье и жестом приказал им
открыть гроб!
— Я просто ткну один разок в вашего раввина. Хочу убедиться,
что он и вправду мертв, — сказал он.
Вот это поворот! На лбах юношей выступили капельки холодного пота. Что же им делать? Как поступить? Что сказать?
Тогда Иисус Навин подошел к гробу и сделал вид, будто собирается его открыть. Но в то же время он начал жалобным голосом
умолять солдат:
— Пожалуйста, прошу, не оскверняйте тело нашего раввина. Для
нас, евреев, нанести удар мертвому телу — огромное оскорбление.
Вы же и так прекрасно знаете, что наш раввин мертв.

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

53

— А, ладно, пусть проходят! Мы уже потратили на них слишком
много времени, — махнул рукой один из римлян. — Пошли отсюда,
выпьем еще пару глотков; ночь скоро закончится.
С этими словами римские солдаты, обнявшись, отошли от них.
Юноши слышали, как солдаты поют в темноте:
Хэй-хо! Хей-на!
Налей еще вина.
Хэй-на! Хей-на!
Тогда юноши облегченно заулыбались и начали тихонько подпевать солдатам:
— Хэй-хо! Хей-на...
Они были счастливы. Через несколько минут они окажутся
на безопасном расстоянии от стен города. Тогда они откроют гроб,
и все их страхи окажутся позади.
Прошла еще пара минут, хотя им показалось, что прошли годы.
Юноши опустили гроб на землю. Затаив дыхание, они открыли его,
а затем разом облегченно вздохнули — улыбнувшись, раввин поприветствовал их.
Не ожидая благодарности и пожелав рабби Йоханану успехов,
они вернулись в Иерусалим. А небо над городом уже пылало множеством оттенков. Наступал новый день. Что он принесет с собой?
II
Чего же хотел рабби Йоханан? Для чего он рисковал своей
жизнью? Наверное, это было очень важно для него! Ученики охотно
помогали своему учителю, но они и понятия не имели, зачем раввин
хотел обратиться к самому военачальнику Веспасиану.
Раввин Йоханан предстал перед ним в полдень. Веспасиан был
наслышан о рабби Йоханане. Он знал, что этот раввин всегда желал
поддерживать мир с римлянами. Поэтому он был благосклонен
к Йоханану.
— Благословен будь, Император Веспасиан! — молвил раввин
Йоханан, представ перед ним.

54

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

— За это тебя надо казнить дважды! — насупился Веспасиан. —
Во-первых, я не Император. Похоже, ты решил посмеяться надо
мной. А во-вторых, если бы я был Императором, почему ты не явился
ко мне раньше?
— Я не смог прийти к тебе раньше, потому что меня не выпускали из города. И я еще раз готов повторить, что ты Император.
Как раз в тот момент, когда рабби Йоханан произнес эти слова,
в залу вошел посланец из Рима.
— Слава Императору Веспасиану! — выкрикнул он и отдал
честь. — Император только что умер, и ты стал новым Императором!
Разумеется, Веспасиан был очень рад получить это известие. Он
взглянул на раввина Йоханана более благосклонно.
— Могу ли я что-нибудь для тебя сделать? — спросил он его.
— Да, я пришел попросить об одном одолжении, — ответил
раввин. — Рано или поздно римляне захватят Иерусалим. И все,
чего я прошу — это позволить мне создать еврейскую школу в Явне.
Это маленький городок неподалеку от Иерусалима.
— Твое желание будет исполнено, — ответил Веспасиан.
Про себя же он подумал: «В конечном счете этот раввин не умен!
Он мог бы попросить у меня высокую должность или какие-нибудь
ценности, в общем, что-то стоящее, большое, важное. А вместо этого
он попросил такую мелочь».
Однако раввин Йоханан был счастлив. Он поставил на карту
свою жизнь. Его могли убить, но в конце концов он добился своего.
Скорее всего Иерусалим будет разрушен, а его жители будут убиты
или изгнаны из города. Возможно, им придется скитаться по свету.
Однако они не исчезнут, не пропадут как народ. Ведь у них будет
школа в Явне. В этой школе станут обучаться еврейские дети,
еврейские юноши и девушки. Школа в Явне будет рассказывать им
о печальных и счастливых страницах еврейской истории. Эта школа
расскажет им о чудесных и замечательных еврейских героях. Она
объединит еврейский народ. Эта школа сохранит жизнь еврейскому
народу!
Поэтому Йоханан немедленно отправился в Явне и начал создавать там эту важнейшую школу.

11

Достаточно для стирки
Сотни и сотни римских солдат стояли под стенами Иерусалима,
чтобы никто не мог войти или выйти из города.
Как вы думаете, что происходило при этом с жителями Иерусалима? Их припасов — еды и воды — не могло хватить надолго.
В отличие от большинства современных людей у них не было водопровода. Пройдет совсем немного времени, и у них закончатся
продукты и вода.
Именно на это и рассчитывали римляне. Они не хотели вступать с жителями города в бой. Они просто хотели удерживать евреев
в Иерусалиме до тех пор, пока они не умрут от голода или не сдадутся
римлянам. А им придется сдаться!
И вот однажды римские солдаты заметили, что с городских стен
свисают мокрые простыни и накидки.
— Должно быть, у этих евреев полно воды, — сказал один солдат
другому.
— Если бы они были поумнее, то берегли бы воду для питья.
Какое расточительство! Несчастные дураки! Кажется, они

Однажды римские солдаты заметили, что с городских стен
свисают мокрые простыни и накидки.
— Должно быть, у этих евреев полно воды, — сказал один солдат...

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

57

не думают, что лучше остаться в живых, чем спать на чистых простынях каждый день!
Но что же на самом деле происходило за городскими стенами,
как вы думаете? Любопытно, сможете ли вы догадаться? Неужели
вы можете подумать, что у евреев действительно было достаточно
воды для стирки? Неужели ее хватало для того, чтобы стирать свою
одежду?
Нет! Конечно же, нет! Их запасы воды подходили к концу.
Но они не хотели, чтобы римляне об этом знали. Они скорее умрут,
чем признаются в этом! Так что же сделали евреи? Несмотря на то,
что в горле у всех у них пересохло, они намочили в той воде, которая
у них еще оставалась, свои простыни и накидки! «Пусть римляне
думают, что у нас много воды!», — решили они.
Можете ли вы представить себе человека, который стирает
накидку, когда ему самому не хватает воды для питья? Вы можете
себе представить такую смелость?

12

Разрушенный храм
Когда Йоханан вернулся в Иерусалим через несколько недель после
того, как ему удалось удивительным образом выскользнуть из города,
он увидел, что евреи все еще храбро сопротивляются римлянам.
Подойдя поближе к городским стенам, он услышал крики:
— Лей!
— Посмотри сначала — уже закипело?
— Нет еще. Бросай камни!
Сражаясь из последних сил, евреи лили со стен кипящее масло.
Они швыряли вниз камни и все, что попадалось им под руки.
Однако они не смогли продержаться долго. Мужчины, женщины
и дети умирали от голода. Тела погибших лежали на земле. Представьте себе евреев, которые продолжали сражаться среди этого
смрада. Наверняка вы помните, как страдали евреи, когда Храм был
разрушен в первый раз. Теперь все было гораздо хуже.
Первосвященник, которому были вверены ключи от Храма,
крепко сжимал их в руке. Он не хотел, чтобы кто-нибудь вошел
внутрь. Но увы! Он не смог остановить римлян! Они проломили
стены и подожгли Храм. Первосвященник с ужасом на это взирал,
по-прежнему прижимая ключи от Храма к груди. Однако, когда

Какой прок теперь был от этих ключей?
Поэтому он сначала бросил в огонь ключи,
а затем прыгнул в пламя сам.

60

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

прямо на его глазах Храм стал разрушаться, мужество его покинуло.
Какой прок теперь был от этих ключей? Поэтому он сначала бросил
в огонь ключи, а затем прыгнул в пламя сам.
И он был не единственным. Вслед за ним в огонь бросились
и многие другие. Иные кинулись на собственные мечи. Как они
будут жить дальше, если Храма не будет?
Римские солдаты орали:
— Покончим с Храмом!
— Покончим с Иерусалимом!
— Ура! Ура! Победа римлян!
В то же самое время евреи горестно восклицали:
— О, горе! Горе нам. Храм пал! Иерусалим разрушен!
У-у-у! Ву-уу! Яростно гудело и шипело пламя. Иерусалим разрушен! Иерусалима больше нет!
— О, горе! О, горе! — кричали очевидцы этой трагедии.
Йоханан стоял в стороне и с тяжелым сердцем взирал на происходящее. И все же он воскликнул:
— Нет, нет! Мы не погибнем. Мы будем жить дальше. Школа
в Явне, маленькая школа в Явне сохранит нам жизнь!
Вот так и был разрушен второй Храм. Иерусалим был разграблен. Евреи же были рассеяны по всему миру. Но они выжили!

13

Учеба в двадцать два
— Камни, камни и снова камни, — бормотал себе под нос Элиезер
бен Гиркан1. — Пахать здесь очень трудно! Кроме того, я не люблю
пахать! Я не хочу пахать! Я не хочу пахать здесь или где-либо еще,
даже если земля там мягкая, а поле ровное. Ох, как я хочу, чтобы
отец отпустил меня учиться!
Элиезер отложил в сторону свой плуг и уселся на один из камней.
Слезы покатились из его глаз. В это время к нему подошел его отец,
который до этого наблюдал за Элиезером.
— Что с тобой? — воскликнул он. — Почему ты, двадцати­
двухлетний мужчина, плачешь? В чем дело? С тобой что-то не так?
Может быть, ты устал пахать? Тебе мешают камни? Ну что же, полей
кругом предостаточно. Ты можешь поменяться со своими братьями,
которые пашут на ровных полях.
Казалось, Элиезер вообще не слышал, о чем говорил его отец. Он
продолжал сидеть, и слезы по-прежнему катились из его глаз.
— Почему ты мне не отвечаешь? — строго спросил его отец.
— Я не хочу всю жизнь пахать! Я хочу пойти в школу и изучить
историю моего народа. Почему ты раньше не отправил меня в школу?
1

Элиезер бен Гиркан жил на рубеже I и II вв. н. э.

62

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

— О чем ты говоришь? Ты в двадцать два года хочешь начать
ходить в школу? Ха! Не смеши меня. Тебе следовало бы жениться
и отвести в школу собственных детей.
— Я давно хотел сказать тебе об этом, отец, — ответил Элиезер. — Я принял решение. Я пойду учиться!
— Никуда ты не пойдешь! — ответил ему отец. — И ты не получишь никакой еды до тех пор, пока все это поле не будет вспахано!
На следующий день Элиезер встал спозаранку и вспахал все поле.
Однако уже заканчивая пахать, он упал и сломал себе ногу.
Несмотря на ужасную боль, Элиезер подумал: «Ну, что же, это
хороший повод пойти поучиться, пока моя нога не заживет».
Так оно и вышло. Элиезер отправился в Явну в школу, которую создал Йоханан бен Заккай. Опираясь на костыль, он очень
медленно ковылял к ней целый день.
Наконец, голодный и уставший, он пришел к Йоханану. Подойдя
к нему, Элиезер сказал:
— Мне двадцать два года, но я никогда не ходил в школу. Пожалуйста, научите меня молитвам и читать. Возможно, позже я смогу
изучать Тору.
И тогда Иоханан начал учить Элиезера. Однако все это время
Элиезеру почти нечего было есть. Он стал очень истощенным и едва
мог говорить. Честно говоря, он и стоять-то мог с трудом. Вскоре
рабби Йоханан заметил это. Однажды утром он мягко спросил
Элиезера:
— Ты уже позавтракал, сын мой?
Элиезер на это ничего не ответил.
— Элиезер, ты уже позавтракал? — повторил свой вопрос
Йоханан.
— А… — протянул Элиезер, как будто только что услышал
раввина. — Да, я поел в доме, где живу, — тихо ответил он.
Раввин Йоханан знал, что Элиезер говорит неправду. Поэтому
он послал нескольких своих учеников к Элиезеру, чтобы узнать, как
тот питается. А там домохозяйка рассказала им, что Элиезер никогда
не ел у нее дома.
— Впрочем, — сказала она, — у него есть мешок, и я часто
вижу, как он засовывает в него голову. Похоже, он ест в нем что-то
из котелка.

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

63

Выслушав ее рассказ, ученики поднялись в комнату Элиезера
и нашли этот мешок. Когда они открыли его, то обнаружили, что
он полон земли. Ученики вернулись к раввину и рассказали ему эту
историю. Тогда раввин Йоханан пригласил Элиезера есть с ним.
Три года Элиезер жил и учился у раввина Йоханана. И все это
время Элиезер не писал отцу, ведь письма к нему просто невозможно было доставить. Сам же Элиезер был слишком слаб, чтобы
дойти пешком до дома, до которого было так далеко.
И вот однажды братья Элиезера сказали своему отцу:
— Как долго ты будешь ждать возвращения Элиезера? Он не заботится о тебе! Он просто ждет, пока ты не умрешь от старости. Затем
он придет и потребует свою долю твоего богатства. Пойди в Иерусалим и составь там завещание, в котором будет сказано, что Элиезер
не должен получить свою долю наследства.
Отец Элиезера немного подумал и затем сказал:
— Думаю, вы правы. Не сын он мне! Он никогда не говорил
мне, куда и зачем направляется. Ему все равно, жив я или мертв. Так
почему же я должен заботиться о нем? Завтра я отправлюсь в Явну.
Когда отец Элиезера пришел в Явну, Йоханан устраивал там
празднество, на которое были приглашены все богатые и образованные люди города. Йоханан узнал, что в городе находится отец
Элиезера, он пригласил и его. Когда праздничный стол был накрыт
и празднество началось, раввин Йоханан предложил Элиезеру
прокомментировать некоторые отрывки из Торы.
Элиезер покраснел. Он занервничал при мысли, что ему надо
будет выступать перед всеми этими учеными людьми.
— Нет, раввин, пожалуйста, нет! — взмолился он. — Я не могу,
не смогу говорить перед всеми этими людьми!
— Не глупи, Элиезер, — ответил раввин Йоханан. — Ты можешь
сделать это так же хорошо, как и любой другой ученик.
Тогда лицо Элиезера просветлело. Глаза его засверкали, а комнату
словно бы осветили лучи солнца. Четким, громким голосом Элиезер начал читать Тору. Когда же он закончил, равви Йоханан встал,
поцеловал его и сказал:
— Благословенны Авраам, Исаак и Иаков! Ты их истинный
потомок!
Когда отец Элиезера это услышал, он не смог смолчать.

Когда праздничный стол был накрыт
и празднество началось, раввин Йоханан предложил Элиезеру
прокомментировать некоторые отрывки из Торы.

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

65

— Блажен я, ведь у меня есть такой ученый сын! — воскликнул
он. — Подумать только! Мой сын Элиезер — раввин в Израиле!
Затем отец Элиезера вышел вперед.
— Послушайте, о, жители Явны, — сказал он сквозь слезы. —
Я пришел в Иерусалим, чтобы объявить о том, что Элиезер больше
не является моим сыном. Его братья уговорили меня лишить его
доли наследства. И я собирался сделать то, что они предложили.
Однако вместо этого Элиезер станет теперь моим единственным
наследником, ведь он морил себя голодом, чтобы стать ученым человеком. И теперь я завещаю ему все, что имею.
Вот так и случилось, что вначале Элиезер был очень бедным
студентом, а потом стал очень богатым и знаменитым раввином —
Элиезером бен Гирканом.
Однако, как и следовало ожидать, Элиезер не оставил себе все, что
получил по завещанию отца. Несмотря на то, что его братья были так
несправедливы к нему, он разделил с ними свое наследство.

14

Зловредная соседка
Большинство раввинов были очень бедны. Но беднее всех был
Ханин бен Доса1. Даже в пятницу его жене нечего было готовить
и нечего печь. А вы знаете, как хлопочут ваши мамы в пятницу. Вы
помните, какие приятные запахи вылетают из кухни. Вы ощущаете аромат свежеиспеченных пирогов, тортов и печенья. Вы можете
почувствовать запах куриного супа. Однако жене Ханина бен Досы
даже не приходилось разводить огонь, ведь ей на нем просто нечего
было готовить.
— Господи! — сказала однажды супруга Ханина бен Досы. —
Все жены по соседству заняты подготовкой к Шаббату, и только мой
дом холоден и пуст. Я не хочу, чтобы соседи нас жалели. Кто знает?
Может кто-то из славных добрых соседей сможет принести нам
немного еды. Ох! Ох! Что мне делать?
А вы знаете, что в те далекие времена у людей не было ни газовых плит, ни даже угольных печей. У них были лишь печи из глины.
И вот жена Ханина бен Досы взяла дрова и разожгла огонь в печи.
Дрова загорелись, и дым от них пошел вверх через трубу.
Прошло совсем немного времени, и все соседи заговорили
об удивительном событии. Жене Ханина было что приготовить
и испечь! Большинство из них это обрадовало.
1

Этот праведник и ученик Йоханана бен Заккая жил на рубеже I и II вв. н. э.

Прошло совсем немного времени, и все соседи
заговорили об удивительном событии. Жене Ханина было что
приготовить и испечь! Большинство из них это обрадовало.

68

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

Однако у жены Ханина была одна зловредная соседка. Увидав
дым, выходящий из трубы Ханина, она пробормотала:
— У жены раввина ничего нет для выпечки. Отчего тогда этот
дым? Нужно пойти и посмотреть, что это она готовит в своей печи.
И вот эта зловредная женщина накинула покрывало себе на плечи
и пошла к дому раввина. Она постучала в дверь и подождала некоторое время. Однако жене раввина было стыдно встречаться с ней.
Поэтому вместо того, чтобы ответить на стук, она убежала в соседнюю комнату. А зловредная соседка постучала в дверь снова.
— Ага! — сказала она. — Наверное, ей просто стыдно со мной
встречаться. Ну, ладно, а я все равно войду.
Поэтому, не дожидаясь ответа на стук, она быстро открыла дверь
и вошла в дом.
И что же она там увидела, как вы думаете? Там в печи готовились
всевозможные пироги и субботние угощения. От печи шел дивный
запах от пирога с вишнями и от медового печенья.
Зловредной соседке даже показалось, что печенье уже подгорает,
и тогда она позвала жену раввина:
— Поторопись, соседка! Где твоя лопаточка? Твое печенье
подгорает!
— Что случилось? Что ты сказала? — ответила ей супруга раввина
из другой комнаты.
Она была уверена, что ослышалась, потому что твердо знала —
в ее печи ничего нет.
«Возможно, она хочет посмеяться надо мной?» — подумала
супруга раввина, схватив, тем не менее, свою длинную лопатку для
переворачивания печенья.
— Ну, чего же ты ждешь? Поторопись, пока все печенье
не сгорело! — снова послышался голос соседки.
Тут жена раввина вбежала на кухню с лопаткой в руке. Она
покраснела от стыда, но это выглядело так, словно она раскраснелась
от хлопот по хозяйству. Подскочив к плите, она потрогала печенье,
чтобы убедиться, настоящее ли оно.
— Я как раз выбежала за лопаткой для переворачивания печенья,
когда ты постучала в дверь, — улыбнулась она.
Эти слова устыдили зловредную соседку, и она, не сказав больше
ни слова, пошла восвояси.

15

Раввин-пастух
— Здесь так хорошо! Давай присядем и отдохнем, — сказал
Акиба, высокий темноволосый юноша.
Вместе с Рахилью, дочерью богатого землевладельца Калбы
Сибуа, он прогуливался по берегу ручья. Молодые люди были счастливы вместе. Все кругом им казалось таким прекрасным. Рахиль тоже
захотела присесть. Так они и сделали. И тут Акиба тяжело вздохнул.
— Почему тебе взгрустнулось? — мягко спросила его Рахиль
своим медовым голосом. — Еще минуту назад ты казался таким
веселым.
— Как я могу быть счастлив? Я ведь прекрасно знаю, что никогда
не смогу жениться на тебе. Я всего лишь бедный пастух, а ты красивая дочь богача.
— Но ты ведь не обычный пастух, — нахмурила брови Рахиль.

70

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

— Ты думаешь так, потому что меня любишь, — грустно и трогательно улыбнулся Акиба в ответ.
— Да, я люблю тебя и собираюсь выйти за тебя. А ты отправишься в школу и станешь раввином в Израиле!
Акиба подумал, что ослышался.
— Что ты сказала? — удивленно спросил он.
Акиба был уверен, что ослышался или ему показалось.
Солнце уже почти село. Как внезапно стемнело!
«А мы ведь, как казалось, просидели всего несколько минут», —
одновременно подумали Акиба и Рахиль. Удивившись, как скоро
пролетело время, они быстро встали и разошлись.
Спустя несколько минут Рахиль оказалась в своем большом,
красивом и богато обставленном доме. Раскрасневшаяся, со сверкающими глазами, она начала пританцовывать, напевая:
Акиба, Акиба, пастух дорогой
Он вскоре раввином вернется домой!
В это время в комнату вошел отец Рахили и внимательно посмот­
рел на свою дочь.
— Ты снова водила компанию с этим нищим оборванным невежественным пастухом? С этим пастухом, который вообще ничего
не знает! — проворчал он.
— Да, я с ним встречалась, — спокойно ответила Рахиль. —
И я выйду замуж за этого нищего оборванного невежественного
пастуха. И я помогу ему стать знаменитым раввином в Израиле!
— Тогда ты покинешь мой дом! Никогда больше сюда не возвращайся! — в сердцах крикнул отец Рахили.
И как же поступила Рахиль? Она так и сделала.
Акиба и Рахиль поженились. Они были очень, очень бедны. Они
спали на подстилке из соломы. Из еды у них был только хлеб, из питья —
только вода. Они прожили так какое-то время и были очень, очень
счастливы. Но как им было жить дальше? Они ведь не могли вечно существовать на хлебе и воде! Однако Рахиль была не только красива. Она
была также очень умна и сообразительна. И однажды она сказала Акибе:
— Ты отправишься в Явну и станешь учиться там в школе раввина
Йоханана. А я буду тебя ждать. Не волнуйся, я как-нибудь проживу.

— ...Я выйду замуж за этого нищего оборванного невежественного
пастуха. И я помогу ему стать знаменитым раввином в Израиле!
— Тогда ты покинешь мой дом! Никогда больше сюда
не возвращайся! — в сердцах крикнул отец Рахили.

72

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

А потом, когда ты станешь знаменитым раввином в Израиле, ты
вернешься, и мы снова будем вместе.
Акибу охватили противоречивые чувства. Ему было грустно,
и в то же время он был счастлив. Он очень любил свою Рахиль
и не хотел с ней расставаться. Но он также любил Тору и хотел
учиться. Поэтому через несколько дней он с тяжелым сердцем
оставил свою любимую жену, чтобы начать учиться у знаменитого
раввина Йоханана.
Знаете ли вы еще хоть одну женщину, которая пошла на такой
подвиг? Подумайте об этом! У Рахили не было ни автомобиля,
ни служанок. У нее не было даже столовой! Ее единственная маленькая комнатка была одновременно гостиной, спальней и кухней.
И она так любила Акибу! Ей так хотелось, чтобы он стал великим
человеком! Поэтому она была готова терпеть лишения.
Многие говорили ей:
— Глупая, чего ты ждешь? Думаешь, твой Акиба когда-нибудь
вернется к тебе? Думаешь, он еще тебя помнит? Тебе надо выйти
замуж за приличного человека!
— Нет-нет! — отвечала она. — Вы не знаете моего Акибу. Он
будет учиться, пока не станет раввином в Израиле, а затем вернется
ко мне.
Рахиль не видела своего любимого Акибу двенадцать лет. Все это
время он усердно учился в школе раввина Йоханана. Двенадцать
долгих лет она жила совсем одна в убогой маленькой хибарке. Разве
это не было великим подвигом с ее стороны?
Тем временем Акиба учился в школе в Явне. Сначала он был
обычным бедным учеником. Через несколько лет Акиба стал руководителем этой школы1. Его все очень уважали и почитали. Теперь
он был готов вернуться к себе домой, к своей любимой Рахиль.
Интересно, узнает ли она его? Узнает ли он ее? Окажется ли она
столь же красивой, как в тот день, когда он ее покинул?
Вскоре в маленький городок, где жила Рахиль, пришло известие,
что в него прибывает знаменитый раввин Акиба. Все люди в городке
были взволнованы этой новостью. Каждый хотел, чтобы его дом
выглядел как можно лучше. Каждый хотел, чтобы этот раввин загляЖивший на рубеже I и II вв. н. э. раввин Акиба стал одним из основоположников раввинистического иудаизма и систематизации Устной Торы.
1

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

73

нул к нему в гости. Однако никто в городке не знал и даже не мог
себе представить, что от этой новости одно сердце забилось быстрее
прочих, и что одна душа возрадовалась сверх всякой меры.
Наконец по городу распространилась весть, что рабби Акиба
уже прибыл. Молодые и старые, мужчины, женщины и дети — все
вышли поприветствовать его. Рахиль в своей бедной, поношенной
одежде молча стояла в толпе. Увидав Акибу, она слегка вздрогнула
и подалась вперед, однако пара учеников Акибы остановили ее.
— Эй, женщина, — грубо осадили они ее. — Куда ты лезешь?
Разве ты не знаешь, что это великий раввин Акиба?
Рахиль покраснела и опустила голову. Тем временем Акиба
увидал ее. И хотя она уже не была такой красивой, как прежде,
Акиба чувствовал, что перед ним стоит все та же его дорогая Рахиль.
Пробираясь сквозь толпу учеников, он сказал им:
— Пусть эта женщина придет сюда. Или нет! Лучше я сам к ней
пройду. Если я и стал известным человеком, то только благодаря ей.
Если бы она не отказалась от всего, я никогда не смог бы стать тем,
кем являюсь. Если бы она не согласилась ждать и терпеть лишения,
я бы никогда не стал тем, кем я стал. Без ее бесконечного терпения
я бы не смог достичь своего высокого положения.
После этих слов Акиба обнял Рахиль и поцеловал ее.
Тем временем раввин Акиба получил приглашение от одного
из богатых людей города заглянуть к нему в дом. Акиба согласился
и сказал Рахили, что ему придется оставить ее ненадолго, а потом
он сможет прийти в их жилище. Рахиль согласно кивнула, и Акиба
поспешил к богачу.
Когда Акиба вошел в его дом, богач молвил:
— Я хочу поговорить с вами о том, что беспокоит меня уже двенадцать лет. Вы мудрый раввин. Возможно, вы сможете мне помочь.
Акиба скромно промолчал. Тогда богач продолжил:
— Двенадцать лет назад моя дочь вышла замуж за невежественного и недалекого нищего. Тогда я выгнал ее из дому и поклялся, что
видеть ее больше не хочу. Однако я состарился и могу очень скоро
умереть. И я очень хотел бы увидеть мою дочь, моего единственного ребенка. Возможно, я смогу помочь ей хоть чем-то, сделать
что-нибудь, чтобы загладить все то горе, которое я ей причинил.
После этих слов из глаз старика покатились слезы.

74

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

— Есть ли какой-либо способ сделать это, не нарушив моей
клятвы?
— А если бы ваша дочь вышла замуж за раввина, вы бы тоже
выгнали ее из дома? — спросил рабби Акиба.
— Да если бы тот пастух хотя бы умел читать молитвы, я был бы
уже доволен. Увы, моя дочь вышла замуж не за раввина. Она вышла
замуж за глупого нищего!
— Ну, не знаю, насколько известным раввином я стал, —
медленно ответил Акиба, — но я точно был тем невежественным
пастухом, за которого вышла замуж ваша дочь Рахиль.
Услышав это, отец Рахили упал к ногам великого раввина и стал
просить прощения.
Акиба поднял его на ноги и сказал:
— Не беспокойтесь о прошлом. Мы все совершаем ошибки!
Затем оба они поспешили к хижине Рахили и рассказали ей о том,
что только что произошло.
Вот так в тот день Рахиль была вознаграждена за свое терпение
и трудолюбие. Она не только вернула себе любовь и богатство своего
отца. Ее муж, ставший известным раввином, наконец-то вернулся
к ней. После этого все они жили долго и счастливо.

16

Петух, осел и свечка
Кукареку! Кукареку!
Вы слышали, как пропел петух? Это петух Акибы. Вы спрашиваете, почему Акиба решил прихватил с собой петуха? Знаете,
у Акибы ведь не было часов и уж точно у него не было будильника.
Поэтому, когда петух кричал на рассвете, Акиба знал, что пора
вставать. Он знал, что наступило утро. Петух у него был вместо
будильника.
Кукареку! Кукареку! Вставай, вставай, Акиба! Настало время
снова браться за учебу!
«Да, трудно выучиться на раввина, но как замечательно быть
мудрым и образованным человеком», — подумал Акиба, быстро
вскакивая на ноги.
Затем он сел на своего осла, который, как и петух, сопровождал
его в странствиях. Вы ведь, конечно, помните, что у Акибы не было
ни автомобиля, ни коляски, ни даже просто лошади, на которой
можно было бы ездить.
Весь день он ехал на своем осле по жарким пустынным местам.
Наконец наступил вечер. Уставший и голодный, Акиба добрался
до маленького поселка. Ему очень хотелось пить. Акиба робко
подошел к одному дому, постучал в дверь и подождал некоторое время. Ответа не было. Акиба снова постучал. На этот раз

76

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

дверь приоткрыла рассерженная старушка. Она высунула голову
и крикнула:
— Что это за попрошайка стучится тут ко мне? Убирайся прочь,
бродяга!
Хлоп! Дверь закрылась. Голодный Акиба, которому так хотелось
пить, остался снаружи.
— Ну, ничего, — пробормотал он. — Все, что совершается по воле
Божьей, делается к лучшему. Бедная женщина! Ее следует пожалеть
за то, что она стала такой жестокосердной.
Акиба медленно повел своего осла к следующему дому. Постучавшись, он тихо попросил:
— Пожалуйста, ради Бога, впустите меня. Я не нищий, а всего
лишь бедный путник. Дайте мне воды и немного хлеба. Я вам заплачу.
На этот раз дверь открыл какой-то парень.
— О, знаем мы таких, как ты, — рявкнул он. — Отойди от двери,
пьяница, иначе получишь от меня тумака!
Не говоря ни слова, Акиба отошел в сторону и подумал: «Что бы
Бог ни делал, он все делает к лучшему».
— Попробую еще раз! — спокойно молвил он. — Какое негостеприимное местечко! Хотя, быть может, я и впрямь похож на какого-то
грязного бродягу...
Акиба медленно подошел к следующей двери и снова тихо
постучал.
— Пожалуйста, откройте дверь бедному страннику, — попросил
он.
Казалось, прошло несколько долгих минут. Затем дверь открыл
старик, который пару раз окинул путника взглядом с ног до головы.
— Ты позволишь... — начал было Акиба, но, прежде чем он успел
закончить свою просьбу, старик захлопнул дверь перед его носом.
«Наверное, это тоже хорошо, — подумал Акиба, — ибо все, что
делает Бог, Он делает к лучшему».
Не найдя пристанища, Акиба снова сел на своего осла и, немного
обескураженный, поехал в сторону леса. По дороге ему попался
родник. Он с наслаждением выпил одну кружку воды, потом вторую
и третью. Казалось, он мог бы выпить этот родник досуха. Потом
Акиба нашарил у себя в суме кусок черствого хлеба. Больше из еды
у него ничего не было.

Акиба расстелил на земле циновку, зажег свечу,
открыл одну из своих книг и начал заниматься.

78

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

Посреди леса он наткнулся на полянку. На ней, в сторонке, он
привязал своего осла. Петух устроился рядом. Затем Акиба расстелил на земле циновку, зажег свечу, открыл одну из своих книг и начал
заниматься.
Внезапно Акиба услышал рев своего осла. На краю поляны
послышались громкие звуки какой-то возни. Акиба быстро вскочил
и подбежал ближе. Оказалось, что его осла убил лев!
— Бедняга! — вздохнул Акиба.
Ему было так жаль своего несчастного осла, но Акиба уже ничем
не мог ему помочь.
«Смогу ли я теперь добраться до школы пешком? — подумал
Акиба. — Хотя осел шел довольно медленно, но без него двигаться
будет тяжелее».
Однако Акиба не расстроился и даже не разволновался. Он
просто сказал себе: «Все, что делает Господь, Он делает к лучшему».
Поэтому Акиба снова сел на свою циновку и открыл книгу, чтобы
продолжить занятия.
Но едва он дочитал до конца первое предложение, как снова
услышал хлопанье крыльев. Акиба оторвал взгляд от книги и увидел,
что у его ног упал замертво петух.
— Бедняга, — вздохнул Акиба. — Ну, ничего. Что бы Бог ни делал,
Он делает это к лучшему.
Акиба снова сел и еще раз попытался немного позаниматься
перед сном. И вдруг — фьють! — налетел сильный порыв ветра
и задул свечу.
Подумайте — наверняка вас бы это рассердило. Но не таков
был Акиба. Он просто попытался снова зажечь свечу, чтобы
позаниматься. Но теперь ветер дул так сильно, что свечу ему так
и не удалось зажечь. Тогда Акиба сдался и улегся спать, пробормотав напоследок:
— Все, что делает Бог, Он делает к лучшему.
Акиба спокойно проспал всю ночь до утра и поднялся довольно
поздно. Теперь ведь у него не было петуха, который его будил.
Акиба подхватил небольшую связку своих книг и вернулся в поселок, в котором с ним так негостеприимно обошлись накануне вечером. К его огромному удивлению, люди, которых он видел накануне
вечером, лежали мертвыми на порогах своих жилищ.

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

79

Пораженный Акиба побрел вперед и натолкнулся на плачущего
маленького мальчика.
— Что у вас тут произошло, сынок? — спросил Акиба.
— Прошлой ночью, — ответил ему, рыдая, мальчик, — пришли
грабители! Они убили всех этих людей.
— Не плачь, — ласково попытался утешить его Акиба. — Пойдем
со мной, и я помогу тебе найти родственников в соседнем поселке.
При этом Акиба подумал: «Значит и впрямь было к лучшему, что
эти люди не разрешили мне войти в их дома. К лучшему, что и осел
был убит, а петух умер. И к лучшему, что ветер задул свечу. Ведь
если бы мой осел заревел, а петух бы закукарекал, а свеча бы горела,
то грабители наверняка меня бы обнаружили. Тогда они убили
бы и меня, и я бы никогда не смог стать раввином! Теперь я понимаю яснее, чем когда-либо — что бы Бог ни делал, Он делает это
к лучшему».
И подумав так, Акиба продолжил свой путь.

17

Рыба на суше
Каждый день Акиба изучал Тору. Каждый день множество
учеников приходили послушать знаменитого раввина Акибу. Школа
Акибы вскоре превратилась в большое учебное заведение.
Тем временем римляне ужесточали свое отношение к евреям.
Иерусалим был захвачен, как и большинство других городов. И все
же маленькая нация евреев была жива. Теперь римляне начали понимать, что именно школы поддерживали их как народ.
Поэтому однажды римский цезарь приказал закрыть все еврейские школы и запретил кому бы то ни было изучать Тору. Как вы
думаете, как поступил Акиба, когда до него дошел этот приказ? Он
бросил занятия? Ни в коем случае! Он продолжал учить и занимался
так же усердно, как и всегда. Казалось, Акиба никогда и не слышал
о римском указе. Его друзья очень беспокоились за него. Они
боялись, что римляне его убьют. Поэтому они говорили ему:
«Акиба, пожалуйста, ради своей жены и своих друзей, пожалуйста,
прекрати изучать Тору!»
Но Акиба никого не слушал.

Лиса спросила рыб: «О, рыбы, большие и маленькие,
чего это вы так мечетесь и прыгаете? Что случилось?»
И ответили ей рыбы: «О, премудрая лиса,
рыбак раскинул свою сеть в нашем озере. Горе нам!»

82

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

А в то время жил очень мудрый человек, которого звали Папп.
Однажды он пришел к Акибе, рассказал ему о римлянах и спросил
его:
— Разве ты не боишься римских властей? Ведь если так пойдет
и дальше, вскоре тебя, наверняка, убьют!
В ответ Акиба сказал ему:
— Послушай, Папп, я расскажу тебе одну историю. Однажды
к пруду пришла лиса, и она увидела, как в его водах шумно мечутся
и плещут рыбы. Тогда лиса спросила рыб:
«О, рыбы, большие и маленькие, чего это вы так мечетесь и прыгаете? Что случилось?»
И ответили ей рыбы: «О, премудрая лиса, рыбак раскинул свою
сеть в нашем озере. Горе нам!»
«Ха! — громко усмехнулась лиса. — Тогда выбирайтесь на сушу!
Здесь вам нечего будет бояться сетей. Начните жить на суше!»
«Буль-буль- буль, — засмеялись в ответ рыбы. — Что это ты такое
говоришь? Мы были так наслышаны о твоей мудрости, а теперь мы
видим, что ты просто глупа! Подумай о том, что здесь, в воде, мы
у себя дома, и здесь мы можем жить, хотя и в страхе. Но на суше мы
непременно умрем!»
Закончив свой рассказ, Акиба внимательно посмотрел на Паппа.
— Теперь ты понимаешь? — спросил он его. — Ты предлагаешь
мне то же, что и лиса предлагала рыбам. Ты говоришь мне и еврейскому народу: «Не оставайтесь в воде, то есть не изучайте Тору.
Выходите на сушу — перестаньте учить Тору и убейте себя». Разве
ты не видишь, Папп, что Тора — это вся моя жизнь? Если я откажусь
от Торы, я не смогу жить. Без Торы я погибну, как рыбы на суше. Ты,
Папп, говоришь мне: «Акиба, не жди, пока тебя убьют. Перестань
изучать Тору». Но это все равно как сказать: «Не жди, пока тебя
убьют, а просто пойди и убей себя сам!»
Когда Акиба закончил говорить, Папп устыдился и ушел.
А вскоре после этого Акиба и девять других раввинов были убиты
за то, что они изучали и преподавали Тору.

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

83

18

Хранители Торы
Раввин Меир был очень умным человеком. Ум у него был
настолько блестящим, что этого раввина называли Светом (а вы
знаете, что Меир на иврите — «дарующий свет».) Меир все объяснял и растолковывал своим взрослым ученикам, а своих маленьких
слушателей он частенько веселил, рассказывая забавные истории.
Кажется, Меир любил детей больше, чем любой другой раввин.
Однажды, когда на улице дул сильный ветер, в большую синагогу зашло много детей. Рабби Меир сел, и они уселись вокруг него.
Дети прекратили болтать; они даже не перешептывались. «Почему
он не начинает очередной рассказ? — спрашивали они себя. —
И почему рабби Меир выглядит таким грустным?»
— Дети, — сказал наконец рабби Меир, — сегодня история,
которую я собираюсь вам рассказать, не будет ни смешной, ни забавной. Однако она не будет и печальной. Ее трудно понять. Так что
слушайте очень внимательно!
Однажды, очень-очень давно, Бог захотел дать нам, евреям, Тору.
«Однако, — сказал Господь, — вам придется дать Мне взамен что-то

— Дети, — сказал наконец рабби Меир, — сегодня история,
которую я собираюсь вам рассказать, не будет ни смешной,
ни забавной. Однако она не будет и печальной. Ее трудно понять.
Так что слушайте очень внимательно!

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

85

очень дорогое для вас. И если евреи не станут жить по законам Торы,
я не верну им то, что они мне дадут».
И вот весь еврейский народ собрался вокруг горы Синай,
и Господь молвил:
— Вот Тора! Я дам ее вам, если вы в ответ дадите Мне нечто очень
ценное.
Весь народ заволновался, и один мужчина предложил:
— Давайте дадим много денег!
— Нет, давайте отдадим все наши драгоценности, — заявил
другой.
— Давайте отдадим наши самые лучшие шелка и лучший
бархат, — предложил третий.
— Не глупите! — сказал четвертый. — Все эти вещи — ничто!
Сегодня они существуют, а завтра их может и не быть. Давайте предложим звезды. Если мы нарушим Закон — эту Тору, — тогда пусть
звезды погаснут и никогда больше не станут нам светить!
— Это уже чересчур! — сказал один молодой человек. — Подумайте, чем будет этот мир без прекрасных сияющих и мерцающих
звезд на небе?
— Ты глупец, юноша! — воскликнули сразу несколько человек.
— Мы будем дорожить Торой, и звезды всегда будут сиять для нас.
Но звезды — это неплохой выбор.
И тогда они воззвали к Господу и сказали так:
— Мы не предлагаем ни денег, ни драгоценностей! Мы предлагаем Тебе в залог звезды, мерцающие звезды! Пусть они станут
нашим залогом!
— Я не могу принять такой залог, — ответил Господь. — Звезды
недолговечны. Возможно, они не будут сиять на небе вечно.
Весь народ снова заволновался; все заговорили одновременно.
— Давайте, отдадим Луну, — наконец решили евреи. —
В таком случае нам придется блюсти себя очень внимательно.
Представьте только, что будет, если у нас ночью не станет нашей
дивной Луны!
И тогда они сказали Господу так:
— Мы не предлагаем ни денег, ни драгоценностей! Мы предлагаем Тебе в залог Луну, дивную Луну! Пусть она станет нашим
залогом!

86

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

— Я не могу принять такой залог, — ответил Господь. — Луна
тоже не может существовать вечно.
— Давайте предложим Солнце. Оно обязательно будет принято! —
решили тогда евреи и воскликнули:
— Мы не предлагаем ни золото, ни серебро! Мы предлагаем
Тебе в залог Солнце, сияющее Солнце! Пусть оно станет нашим
залогом!
— Нет! — ответил Господь. — Даже Солнце я не смогу принять
в качестве залога. Ведь и Солнце не может существовать вечно.
После такого ответа все умолкли. Ни деньги, ни драгоценности, ни звезды, ни Луна, ни Солнце не были приняты. Все были
в недоумении, ведь никто не мог придумать ничего более дорогого,
более ценного, чем то, что уже было предложено. Толпа погрузилась в глубокое молчание. Похоже, что евреям придется обойтись
без Торы.
— Господь собирается забрать Тору! — воскликнула тут какая-то
женщина. — О, наш Господь, подожди! Пожалуйста, подожди.
Я знаю, что мы дадим в качестве залога — наших детей! Да-да!
Наших детей — наших собственных детей! Вот что мы готовы Тебе
предложить.
Все ждали ответа Господа, затаив дыхание. Примет ли Господь их
детей? Сочтет ли Он их достойными хранителями Торы? И в это
время, пока все гадали, раздался голос Господа.
— Да, ваши дети станут хранителями Торы. — молвил Он. —
Вот она. Возьмите ее! Пусть ваши дети станут ее хранителями!
Так вот Тора и была дана евреям.
Рабби Меир умолк. В синагоге воцарилась тишина. Никто
не захлопал в ладоши. Никто из детей даже не пошевелился.
Наконец после долгого молчания один мальчик спросил:
— Раввин Меир, значит ли это, что мы, дети, сидящие здесь,
должны быть хорошими евреями? Ведь иначе у нас отнимут
Тору?
— Правильно, Симеон, именно так! — кивнул раввин. — И вы,
сидящие сейчас здесь, и ваши дети, которые последуют за вами,
а после и дети ваших детей, и так во веки веков. Видите, как вы
важны, и все дети после вас?

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

87

Теперь дети выглядели счастливыми. Эта притча им понравилась
даже больше, чем все смешные или забавные истории. Они чувствовали себя повзрослевшими и несущими груз ответственности.
— Если это зависит только от нас, — сказали они, — то мы
уверены, что евреям никогда и ни за что на свете не придется возвращать Тору!

19

Ки-Тов — это хорошо
— Сегодня я расскажу вам о моем славном друге Ки-Тове, —
сказал рабби Меир, когда дети расселись вокруг него.
Некоторое время тому назад я остановился в маленькой гостинице небольшого городка. И вот ближе к ночи я услышал крик
трактирщика:
— Давайте, поднимайтесь, собирайтесь! Тех, кто сейчас решит
посетить мой трактир, я подвезу до него на своих ослах!
Большинство остановившихся в гостинице людей были рады это
услышать. Такое предложение избавило бы их от дорожных хлопот.
К тому же они бы сэкономили много времени. Поэтому я услышал,
как за стенками раздались сонные голоса.
— Подожди, я уже собираюсь.
— И меня подождите, я сейчас приду.
И правда — несколько человек оделись и вышли из гостиницы.
Я же подумал — как странно, что этот трактирщик, который,
как говорили, отнюдь не отличался особой щедростью, стал таким
добрым по отношению к своим посетителям. Почему он собрался

Хозяин трактира обошел все синагоги в округе,
и у каждой он кричал: «Ки-Тов, Ки-Тов! Это славно!
Это славно! Твой брат ждет тебя в гостинице. Выходи!»

90

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

везти их к себе на своих ослах? Конечно, я не был особо в этом
уверен, но предполагал — вряд ли любезность трактирщика была
столь велика для подобных одолжений. Я хотел предупредить
его гостей, чтобы они не уходили из гостиницы, но я не успел это
сделать — все они уже ушли. Впоследствии я узнал, что трактирщик
договорился с шайкой разбойников, которые поджидали его гостей
в лесной чаще. И когда гости там оказались, разбойники их ограбили и убили.
Поэтому, когда трактирщик стал зазывать меня к себе в гости,
я сказал ему:
— Нет, спасибо, я ценю твою доброту, но прийти не смогу.
— Почему нет? — начал уговаривать меня трактирщик. — Завтра
тебе все равно придется пройти весь этот путь до моего трактира
пешком.
— Я знаю, но мне нужно дождаться брата, — ответил я.
— Где же он? Может быть, я смогу позвать его, чтобы он
пришел к тебе прямо сейчас? — спросил трактирщик. — Как его
зовут?
— Он, должно быть, сейчас в какой-нибудь синагоге, где мужчины
заняты изучением Торы. Его зовут Ки-Тов — «Это славно».
Тогда хозяин трактира обошел все синагоги в округе,
и у каждой он кричал: «Ки-Тов, Ки-Тов! Это славно! Это славно!
Твой брат ждет тебя в гостинице. Выходи! Выходи, где бы ты
ни находился!»
Однако все его поиски были напрасны — Ки-Тов не ответил.
После того, как все гости трактирщика были ограблены и убиты
в лесу, трактирщик вернулся в гостиницу. К этому времени взошло
солнце, и я не побоялся снова отправиться в путь. Я собрал свои
вещи и попрощался с трактирщиком.
— Вижу, ты уходишь без своего брата! — заметил он. — Я думал,
ты вчера вечером ждал своего брата Ки-Това.
— Это правда. — ответил я. —Так оно и было. Я тебе не лгал,
но мой брат уже появился.
— И где же он? — спросил трактирщик, озадаченно оглядываясь
по сторонам.
— Посмотри на небо! — сказал я. — Ты видишь это ярко светящее солнце? Это мой брат «Это славно» или Ки-Тов. Знаешь,

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

91

почему я его так называю? Потому что, когда Господь сотворил
Солнце, он посмотрел на него и сказал:
— Ки-Тов, что значит «Это славно».
Так что прощай, любезный господин. Я ухожу со своим братом
Ки-Товом.
Выслушав эту историю, все дети захлопали в ладоши и от души
рассмеялись.

92

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

20

Верный Самуил
Нет Бога кроме Аллаха!
Нет Бога кроме Аллаха!
Велик Аллах над нами!
Один Аллах над нами!
Вы слышите этот протяжный напев? Видите мужчину в длинном
коричневом одеянии? Видите коричневый тюрбан, обмотанный
вокруг его головы?
Этот человек — араб. Он молится в одном из арабских храмов
с круглыми куполами. Эти арабские храмы называются мечетями.
Нет Бога кроме Аллаха!
Нет Бога кроме Аллаха!
Велик Аллах над нами!
Один Аллах над нами!
Напевный голос летит в застывшем вечернем воздухе.

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

93

Евреи рассеялись по всему миру и оказались в стране, известной
как Аравия.
И среди аравийских евреев был человек, которого звали Самуил
ибн Адия. Он был великим воином и великим поэтом.
В своих прекрасных стихах он рассказал арабам, какими замечательными людьми были евреи. На арабском языке, языке арабов, он
поведал им историю евреев.
Самуил был очень богатым человеком. Он жил в красивом доме,
который был похож на замок. Этот его дом, окрашенный в самые
разные цвета, окружали массивные толстые стены.
И однажды случилось так, что некий арабский шейх поссорился
со своими соседями, и соседи стали ему врагами. Эти враги так
озлобились на шейха, что захотели его убить. И они собрали целую
армию, чтобы пойти на него войной. Лучшие друзья шейха побоялись поддержать его, и вскоре шейх оказался совсем один. Рядом
с ним остались только его дочь и племянник. Однако этот шейх был
наслышан о великом еврейском воине Самуиле.
— Я отправлюсь к этому еврейскому воину Самуилу ибн Адии, —
сказал шейх своей дочери и своему племяннику. — Говорят, он
прекрасный человек и к тому же великий воин. Может быть, он мне
поможет.
И вот в компании лишь своей дочери и племянника шейх
пришел к Самуилу, а тот любезно его принял и обещал защитить
от всех его врагов.
Некоторое время спустя шейх покинул Самуила, чтобы попытаться вернуть свое положение и власть. Но, прежде чем отправиться
в путь, он доверил Самуилу свою дочь, племянника и свои доспехи.
— Я знаю, друг мой, что никто не сохранит мою дочь, племянника
и мои доспехи лучше, чем ты, — сказал он Самуилу. — До свидания!
Надеюсь, что с ними все будет хорошо, и я вскоре вернусь.
Каждый день Самуил гулял по своим прекрасным садам вместе
со своим маленьким сыном, дочерью принца и ее племянником.
И каждый день все они ожидали возвращения шейха. Каждый день
Самуил говорил дочери шейха, чтобы она не волновалась, ведь
ее отец обязательно вернется. Однако сам он при этом чувствовал, что шейха, должно быть, убили. По правде говоря, шейх так
и не вернулся.

— Я отправлюсь к этому еврейскому воину
Самуилу ибн Адии, — сказал шейх своей дочери
и своему племяннику. — Говорят, он прекрасный человек
и к тому же великий воин. Может быть, он мне поможет.

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

95

Вместо этого враги шейха напали на самого Самуила. Вражеская
конница и множество воинов осадили его дом, окруженный высокими стенами. При этом враги шейха стали громко кричать:
— Отдай нам дочь шейха и его доспехи! А если ты этого
не сделаешь…
В этот момент маленький сын Самуила выбежал за ворота.
— Ой, посмотри, Грация, — радостно захлопал он в ладоши,
обращаясь к своей няне, — смотри, сколько всадников!
Однако, прежде чем он успел понять, что происходит, всадники
схватили его и закричали:
— Если ты не выполнишь наши требования, мы убьем твоего
сына прямо сейчас. Да-да! Прямо на твоих глазах. Выбор за тобой!
Либо ты отдашь нам дочь шейха, либо увидишь, как твой сын умрет.
Самуил едва мог поверить своим ушам! Он был ошеломлен,
но ненадолго.
— Нет! Я должен защитить дочь шейха любой ценой! — быстро
и смело ответил он. — Она была доверена мне, и я не должен ее вам
отдавать! Лучше я потеряю сына, чем свою честь!
И как только Самуил объявил о своем решении, жестокие всадники убили мальчика прямо на его глазах.
С тех пор Самуила стали называть Верным Самуилом. И всякий
раз, когда арабы хотят сказать, что кому-то можно доверять, что
кто-то верен своему слову, они говорят: «Этот человек такой же
верный, как Самуил».

Вы когда-нибудь слышали еще о такой верности?

21

Закон разумен
— О, дорогой, я сделала это снова! Я опять налила молоко в этот
горшок для мяса! (А вы знаете, что многие евреи готовят свои
мясные блюда отдельно от блюд из молока). Мой Аарон заболел,
и я от этого просто потеряла голову! Совершенно ничего не соображаю и не понимаю, что делаю!
После этих слов Пенина рванулась в детскую спальню. Ей показалось, что ее позвал маленький Аарон. Однако она быстро убедилась,
что он мирно спит. Последние три дня Аарону очень нездоровилось, и доктор прописал каждые три часа ставить малышу свежий
горчичный пластырь.
Пенина отправилась обратно на кухню, и в этот момент в дом
вошел ее муж.
— Я так рада, что ты пришел, — сказала она. — Наш Аарон
спит. Теперь я могу сбегать в школу, чтобы спросить о горшке, который я испортила. И одновременно я хочу узнать, могу ли я ставить
горчичники Аарону завтра, ведь завтра суббота.
— Хорошо. Иди и ни о чем не беспокойся. Я буду дома, — успокоил ее супруг. — И смотри, куда ступаешь, и не расстраивайся так!

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

97

Когда Пенина пришла в школу, которая находилась в Суре, все
ученики сидели и обсуждали разные вопросы. Привратник завел
Пенину внутрь, и они замолчали. Саадия, глава еврейской общины,
спросил ее:
— Что случилось? Что привело тебя сюда, моя дорогая?
Пенина с трудом перевела дух, ведь всю дорогу до школы она
бежала.
— Извините меня за то, что я так запыхалась, я всю дорогу
бежала, — сказала Пенина, присаживаясь. — Понимаете, мой
маленький сын болен, и он остался дома. И мне очень хочется поскорей вернуться к нему. С тех пор, как он заболел, я плохо соображаю,
что делаю. У меня в доме остался всего один кошерный горшок. Ведь
когда мне нужно взять горшок для мяса, я беру горшок для молочных продуктов и наоборот — когда мне нужно взять горшок для
молока, я беру горшок для мяса. Наверное, теперь я должна выбросить всю эту посуду!
Саадия немного подумал, а затем повернулся к собравшимся
и спросил:
— Что вы, друзья, думаете об этом?
Один ученик встал и сказал:
— В любом случае, не нам решать это дело. Давайте послушаем,
что скажут раввины по этому поводу.
В этот момент некий суровый с виду мужчина попросил разрешения высказаться. Поднявшись, он нетерпеливо огляделся.
По комнате пронесся ропот.
— Давайте послушаем, что скажет караим Анан бен Давид, —
призвал собравшихся к порядку Саадия.
— Друзья мои, — тихим голосом начал Анан, — это становится
уже утомительным. «Давайте послушаем, что скажут раввины!»
и снова «Давайте послушаем, что скажут раввины»! Разве у нас
нет Библии? Мы же можем прочесть, что говорит по этому поводу
Библия! А она очень ясно говорит: «Не вари козленка в молоке
его матери». И это, друзья мои, означает именно то, что написано.
Достаточно того, что приходится проявлять жестокость и убивать
маленького козленка. После этого уж точно не надо варить его мясо
в молоке его матери! Законы нашей Библии очень строги, друзья
мои, но они вполне разумны. Они ничего не говорят о посуде.

Когда Пенина пришла в школу, которая находилась в Суре,
все ученики сидели и обсуждали разные вопросы.
Привратник завел Пенину внутрь, и они замолчали.

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

99

Вы можете приготовить мясо в одном горшке. А потом, пожалуйста,
возьмите тот же горшок и вскипятите в нем молоко, но в то же время
не варите козленка в молоке его матери.
Пенина тихо сидела и слушала. Ей так хотелось поскорее
вернуться домой. К тому же она просто не понимала, что Анан
пытался ей сказать. Поэтому она встала и тихо сказала Саадии:
— Пожалуйста, прошу... Должна ли я выбросить все эти горшки?
Это все, что я хочу узнать.
В ответ Анан насупился еще пуще, чем прежде. Он хотел было
что-то сказать Пенине, но Саадия повернулся к ней и любезно
пояснил:
— Именно это пытается нам объяснить Анан. По его словам,
ничего страшного не случилось, и ты можешь спокойно оставить
себе всю эту посуду.
— Разве мне не нужно ничего сделать, чтобы она снова стала
кошерной? — удивленно спросила Пенина.
— Разве ты не понимаешь, моя дорогая, что все в порядке, здесь
нет нарушения Закона, — попытался успокоить ее Саадия.
— Боюсь, я все же не понимаю, о чем говорит Анан. Неужели он
хочет, чтобы вся пища в моем доме стала некошерной? — сердито
поджала губы Пенина.
— Пожалуйста, присядь, и мы скоро скажем тебе, что вам нужно
делать, — молвил Саадия.
Затем он повернулся к собравшимся и сказал:
— Конечно, мы знаем, что написано в Библии. Но мы должны
убедиться, что мы это знаем. И хорошо бы также знать, как это
толкуют раввины. Тогда мы сможем помочь и этой женщине,
и другим.
Тогда поднялся другой ученик и начал объяснять Закон:
— Не варить козленка в молоке матери — это значит иметь
отдельную посуду для мяса и молока. Так нас учили местные раввины.
Поэтому, если эта женщина налила молоко в горшок для мяса, она
должна выбросить этот горшок!
В этот момент Саадия прервал его и молвил:
— Нет, мой дорогой друг. Теперь, когда мы знаем, что записано в Библии, и теперь, когда мы знаем, что по этому поводу говорили раввины, мы можем сами рассудить этот случай. Мы согласны,

100

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

что горшок стал некошерным. Поэтому его нельзя использовать,
но и выбрасывать его необязательно.
Саадия повернулся к Пенине и посоветовал:
— Брось в этот горшок раскаленный докрасна камень и плесни
на него водой. Тогда ты сможешь снова использовать этот горшок.
Он снова станет кошерным!
Пенину обрадовало такое решение. Она поблагодарила всех
присутствующих. Пенина уже собралась уйти, но остановилась
на секунду и сказала:
— О, да, я чуть не забыла. Раз уж я здесь, могу ли спросить еще
кое о чем?
— Конечно, разумеется, — любезно ответил Саадия. — Мы
будем рады тебе ответить.
— Понимаете, мой Аарон очень сильно кашляет, и доктор велел
каждые три часа ставить ему на грудь горчичники. Могу ли я это
делать в субботу?
— Что? — заволновалось собрание. — В субботу? Работать
в субботу! О, разумеется нет!
— Но мой мальчик так болен! Ему плохо, а от этих горчичников
он перестает кашлять! — взмолилась мать.
— Это не имеет никакого значения! Библия говорит, что ты
не должна работать в субботу. А ты должна работать, чтобы приготовить горчичники. Поэтому все ясно. Ты не можешь ставить их
в субботу.
— Но, возможно, раввины смогут найти какое-то толкование этого закона. Возможно, для больного все-таки что-то сделать
можно, — взмолилась Пенина. Она ведь уже получила дельный
совет в первом случае и надеялась, что и тут ей помогут.
— Ты права, моя дорогая, — кивнул ей Саадия. — Раввины учат
нас, что субботу не следует принимать во внимание, когда речь идет
о здоровье страждущих.
— О, я знала, знала, что Закон будет разумен и справедлив, —
воскликнула мать, утирая слезы.
Она поблагодарила всех присутствующих и поспешила домой
к Аарону. Забежав в дом, она увидела, что ее малыш сидит и пьет
молоко.

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

101

— Слава Богу! — радостно воскликнула Пенина. — Кажется,
ребенку становится лучше, и мне не придется ставить ему горчичники в субботу!
После этих слов она быстро побежала на кухню заниматься
своими горшками.
Аарон выздоровел. Когда он подрос, его мать отправила его
учиться в школу Саадии, где он тоже научился толковать Тору.

22

Справедливость
Во времена Саадии в Вавилоне жил один богатый человек. У этого
богача было два сына, которых звали Урия и Неффалим. И вот
случилось так, что богач этот скоропостижно скончался, не оставив
завещания. Кому же теперь должны были достаться все деньги этого
богатея? Урии или Неффалиму?
Закон гласил, что каждый из сыновей должен получить равную
долю. Но Урии, который был старшим сыном, это не понравилась.
«У меня есть шанс стать очень-очень богатым», — подумал он.
Поэтому втайне ото всех он подошел к главе иудеев и сказал ему:
— Когда между мной и моим братом будет разбираться дело
о наследстве, ты ведь решишь, что все деньги должны достаться
старшему сыну? Если ты так решишь, я сделаю тебя богачом. Подумай об этом! Ты ведь и вправду можешь разбогатеть!
— Хорошо, я подумаю, — сказал глава иудеев.
Он приложил руку ко лбу и глубоко задумался. Наконец он молвил:
— Ладно, я согласен!
Урия ушел, чувствуя себя на седьмом небе от счастья.
Однако, с этого момента главе иудеев кусок не лез в горло. Он не мог
ни есть, ни спать. Он постоянно размышлял: «Я ведь вынесу неспра-

Саадию тоже попросили подписать это решение,
ведь он был вторым по значимости после главы иудеев,
однако Саадия отказался это сделать.

104

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

ведливое решение. Я отниму у Неффалима то, что принадлежит ему
по праву». И в то же самое время он испытывал радостные чувства,
поскольку думал: «Через несколько недель я стану очень богатым человеком». И все же совесть продолжала тревожить его, и он никак не мог
успокоиться. Наконец он нашел способ оправдать свое решение и снять
груз ответственности со своего сердца. Глава иудеев захотел, чтобы справедливость его решения письменно подтвердили старейшины.
Поэтому глава иудеев отправил к ним гонца с бумагой, которую они должны были подписать. Когда же старейшины увидели
его решение, они были очень удивлены. Они задавались вопросом,
что это такое нашло на их главу. Однако на расспросы и требования
объяснений никто из них не осмелился. Им было велено подписать
бумагу, и они подписали.
Саадию тоже попросили подписать это решение, ведь он был
вторым по значимости после главы иудеев, однако Саадия отказался
это сделать. Он сказал, что справедливость есть справедливость,
и никто не сможет заставить его сказать, что это решение правильное.
— Саадия, — предупредили его друзья, — не будь таким упрямым. Разве ты не понимаешь, что потеряешь свою должность?
— Пусть так, — твердо заявил Саадия. — Но разве это веская
причина для принятия несправедливого решения?
Саадия так и не подписал бумагу, а на следующий день Саадию
отстранили от его должности.
Прошло немало лет. Саадия снова занял прежний высокий пост.
Глава иудеев, сделавшийся врагом Саадии, состарился, и во главе
евреев должны были поставить нового руководителя. Кого же
выбрать? Саадия не думал ни о себе, ни о своем враге. Саадия думал
только о том, что будет хорошо для еврейского народа. И он решил,
что сын его врага является доблестным и справедливым человеком,
и что именно его следует выбрать и сделать главой евреев. Поэтому
Саадия сделал все возможное, чтобы так оно и произошло.
Прошло еще несколько лет, и молодой глава евреев скоропостижно
скончался. Тогда Саадия взял его сына к себе в дом. Саадия дал ему образование, как он дал бы образование своему собственному сыну. Он подготовил его к тому, чтобы тот со временем стал бы по примеру своего отца
и деда главой евреев. Таким образом Саадия сделал все, что мог, для человека, который был из семьи его врага. Вот каким человеком был Саадия!

23

Подарок халифу
В Испании был очередной жаркий день. Одетый в дорогие шелка
и с тюрбаном на голове Хасдай находился во дворце халифа. Он
принимал послов из дальних стран. Хотя Хасдай был евреем, он
занимал очень высокую должность. Он уже собирался откинуться
на спинку своего плюшевого кресла, когда придворный объявил:
— Послы от Константина Римского!
О, послы из Рима! Это важно! Хасдай приосанился. Он приказал слугам привести комнату в порядок и поставить на свои места
несколько стульев. Сам же он разложил на столе несколько книг
и бумаг, смахнул пылинки со своего халата и молвил:
— Очень хорошо. Проводите их ко мне.
Приветствуя Хасдая, послы сказали ему:
— Мы принесли халифу очень ценную книгу. Это Великая Книга
Исцелений. В ней рассказывается, как вылечить любую болезнь.
Испанские врачи всегда надеялись получить эту книгу. И вот
наконец-то это случилось!
Хасдай был счастлив принять в дар эту книгу и долго говорил
с послами. Хасдай интересовался многими вещами, но особенно
ему было интересно, как живут в разных странах его собратья-евреи.
Поэтому, поговорив некоторое время с послами, он спросил:
— Вы знаете что-нибудь о евреях, живущих в Риме? Как с ними
там обращаются?

106

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

Однако эти послы ничего не знали о тех евреях. Так что Хасдай
не смог ничего с их помощью разузнать. Спустя некоторое время
послы уехали.
Хасдай с трепетом взял Книгу Исцелений и отнес ее халифу.
Положив книгу перед ним, Хасдай торжественно молвил:
— Это Великая Книга Исцелений, которую Константин
любезно прислал Вашему Величеству.
Халиф в ответ приказал явиться всем врачам и влиятельным
придворным своего двора. Все они были рады услышать хорошую
новость о ценном подарке. Однако вскоре один из присутствующих
сказал:
— Прекрасно, что теперь у нас есть такая книга, но кто нам ее
переведет? Мы не умеем читать по-гречески…
— Правильно! Верно! — поддакнули еще несколько мужчин,
почесывая в затылках. — Мы не знаем греческого языка.
Некоторое время все молчали. Тогда халиф сказал:
— Наверняка у Константина найдется монах, который
сможет перевести ее для нас. Мы любезно попросим Константина прислать нам кого-нибудь, чтобы перевести эту Книгу
Исцелений.
Константин был рад заручиться расположением халифа, оказав
ему очередную любезность, поэтому он незамедлительно отправил
к нему ученого монаха.
Когда переводчик прибыл, халиф снова собрал перед собой
врачей и мудрецов. Все с нетерпением расселись, чтобы послушать
переводчика.
Он взял книгу в руки, однако потом, ко всеобщему удивлению,
замялся и покраснел.
— Извините, я недостаточно хорошо знаю ваш язык, чтобы
перевести эту книгу на арабский. Однако я могу перевести ее
на латынь, — заявил он.
Собравшиеся были ужасно разочарованы. Они просто не знали,
что и сказать. Какая была всем польза от этой чудесной книги, если
они не могли ее прочесть?
И тут в тишине прозвучал чей-то голос:
— Пусть он переведет это на латынь!
Это предложил Хасдай.

Собравшиеся были ужасно разочарованы... Какая была всем польза
от этой чудесной книги, если они не могли ее прочесть?
И тут в тишине прозвучал чей-то голос:
— Пусть он переведет это на латынь!
Это предложил Хасдай.

108

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

— Ты меня удивляешь, Хасдай, — озадаченно возразил халиф. —
Чем нам это поможет? Единственный язык, который мы понимаем — арабский!
— Да, Ваше Величество, но, если Вы позволите, я могу перевести
текст этой книги с латыни на арабский, — скромно заявил Хасдай.
Подумать только! Из всех придворных халифа один лишь еврей
Хасдай понимал латынь! Поэтому он действительно перевел знаменитую Книгу Исцелений на арабский.
Переводя эту Книгу, Хасдай, тем не менее, продолжал принимать послов. И вот однажды к Хасдаю пришли послы из Хорасана.
Поскольку же у него была привычка расспрашивать всех о том, как
живется евреям в чужеземных краях, Хасдай спросил их:
— Знаете ли вы, как живут евреи в Хорасане?
— В Хорасане нет евреев, — ответили послы, — но в земле хазар
на троне сидит еврейский царь.
— Правда? — оживился Хасдай. — А что это за люди — хазары?
И на каком языке они говорят?
— К сожалению, мы не можем ответить на эти вопросы, — ответили послы. — Но мы будем рады передать ваше послание правителю хазар.
Тогда Хасдай написал витиеватое письмо на иврите, в котором
сообщил правителю хазар о том, что евреи в Испании очень богаты
и образованны. У них есть большая школа, в которую приезжают
преподавать разные ученые люди. Быть может, правитель хазар мог
бы написать, как живется евреям в его стране?
В ответ правитель хазар прислал письмо, в котором изложил
одну интересную историю. Хотите ее услышать?

24

Выбор
Когда-то на Руси жил очень свирепый народ — хазары. Это
были очень воинственные люди. Их правители постоянно нападали
на своих соседей и сражались с разными народами. Все боялись этих
хазар.
У этих грубых воинственных людей почти не было никакой религии, однако во время своих походов они сталкивались с иудеями,
христианами и мусульманами. И вот Булан, один из вождей хазар,
познакомившись с верой мусульман, иудеев и христиан, весьма разочаровался в верованиях своего народа.
Булан думал об этом каждодневно. И вот однажды, когда Булан
особенно долго размышлял на темы веры, ему приснился сон. Во сне
ему явился ангел, который сказал: «Вы неправильно служите Богу.
Пошли за евреем, христианином и мусульманином. Пусть каждый
из них расскажет тебе о своей вере. Тогда ты сможешь выбрать
лучшую для своего народа».
Ангел исчез, а Булан проснулся. Тогда он повелел, чтобы один
из его мудрецов немедленно явился к нему. Мудрецу хотелось спать,

Во сне Булану явился ангел, который сказал: «Вы неправильно
служите Богу. Пошли за евреем, христианином и мусульманином.
Пусть каждый из них расскажет тебе о своей вере.
Тогда ты сможешь выбрать лучшую для своего народа».

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

111

он устал за день. Почему его нужно было вытаскивать из постели
ночью? Однако приказам вождя следует подчиняться. Поэтому он
быстро оделся и явился к Булану. Тот же его спросил:
— Скажи мне, премудрый, скажи по чести, в чем твоя вера? Кто
твой Бог и что он делает для тебя?
На это мудрец ответил так:
— Бог — это Дух, который витает далеко. Ему нет дела ни до меня,
ни до тебя.
Булана такой ответ не удовлетворил.
— Нет! — сказал он. — Бог, который не хранит мой народ
и не заботится обо мне, не может быть моим Богом!
Через несколько дней Булан приказал пригласить к себе христианского монаха, и тот пришел к правителю хазар. На монахе были
длинная черная сутана и черная треуголка.
— Скажи мне, монах, скажи по чести, в чем твоя вера? — спросил его Булан. — Мила ли она тебе?
— Я верую в единого Бога, — ответил монах, — и моя вера меня
радует.
— А если бы тебе пришлось выбирать между верой иудеев
и мусульман, какую бы ты выбрал? — спросил монаха Булан.
— Я бы выбрал еврейскую религию, — ответил монах. — Она
древнейшая, наша вера основана на ней.
Тогда Булан поблагодарил монаха и сказал себе: «Теперь я позову
мусульманина и послушаю, что скажет он».
И вот на следующий день к Булану явился мусульманин. У него
была очень темная кожа. Людей с такой темной кожей Булан еще
в жизни не видал. На мусульманине был длинный серый халат
и тюрбан на голове. Булан задал ему тот же вопрос, что и другим:
— Скажи мне, мусульманин, скажи по чести, в чем твоя вера?
Радует ли она тебя?
Мусульманин ответил так:
— Я верую в единого Бога, и моя вера меня радует.
— А если бы тебе пришлось выбирать между религией евреев
и религией христиан, какую бы ты выбрал? — поинтересовался
Булан.
— Я бы выбрал иудейскую религию. — ответил мусульманин. —
Она древнейшая, и наша религия основана на ней.

112

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

Булан поблагодарил его за совет. На следующий день он позвал
еврея и задал свой вопрос:
— Скажи мне, еврей, скажи по чести, в чем твоя вера? — спросил
его Булан. — Радует ли она тебя?
— Я верую в единого Бога, и моя вера меня радует, — ответил
еврей.
Тогда Булан спросил:
— Скажи мне, еврей, что говорит тебе твой Бог?
И еврей ответил ему:
— Мой Бог говорит: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя,
и знай, что говорили пророки». Вот в чем истинная вера иудеев.
Тогда Булан сказал еврею:
— Тебе будет приятно услышать, что я спросил христианина
какую веру он бы выбрал — иудейскую или мусульманскую, и он
мне ответил, что иудейскую. Потом я задал такой де вопрос мусульманину, и он тоже выбрал иудейскую веру. Мне все эти религии
кажутся хорошими, если они учат нас, что существует единый Бог,
он Отец для всех нас, и что все люди — братья. Однако, поскольку
еврейская религия — самая древняя, мы с моим народом примем ее.
Так Булан и его народ стали иудеями.
«А я являюсь одним из его праправнуков», — написал предводитель хазар в своем послании.
Эта история очень понравилась Хасдаю, и она укрепила его желание и смелость и дальше помогать евреям Испании.

25

Раввин-раб
Когда-то в Суре и Пумбедите1, знаменитых городах Вавилонского царства, было две знаменитые еврейские школы. В одной
из таких школ и учился в свое время Саадия.
Когда люди вступали в спор и не могли примириться, куда они обращались? Куда они направлялись? В Вавилонское царство. Ибо эти две
знаменитые еврейские школы также служили судом. И когда еврей
хотел стать раввином, как вы думаете, куда он направлялся? В Вавилон.
Однако настало время, когда евреи перестали отправлять своих
учеников в Вавилон, ведь мало-помалу он начал терять свое величие.
Казалось, что вся работа, проделанная в знаменитых еврейских школах
Вавилона, будет утрачена. И что же нужно было сделать, чтобы этого
не случилось? Вавилонские евреи были очень обеспокоены этим вопросом. И вот однажды все раввины и уважаемые евреи собрались вместе
и стали решать, что следует сделать, чтобы продолжить работу школ,
существовавших в Вавилонском царстве. Некоторые при этом сказали:
Пумбедита (Пумпедита или Пумбедиза) — город в древней Вавилонии,
в котором находилась одна из крупнейших талмудических академий. На месте
Пумбедиты расположен современный иракский город Эль-Фаллуджа.
1

Однажды все раввины и уважаемые евреи собрались вместе
и стали решать, что следует сделать, чтобы продолжить
работу школ, существовавших в Вавилонском царстве.

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

115

— Отправьте послания во все страны, в которых живут евреи.
Расскажите, какие замечательные школы есть здесь у нас, и попросите
ради еврейского просвещения поддержать эти школы. Скажите, что
в противном случае вся работа раввинов будет потеряна и школы
придется закрыть.
— Нет-нет, — сказали другие. — Не надо отправлять послания.
Отправьте лучше людей. Пошлите наших ученых, мудрецов.
Поэтому было решено послать четырёх величайших еврейских
учёных в разные части света. Где бы эти учёные ни оказались, они
должны были собирать евреев и говорить им:
«У нас в Вавилонском царстве есть прекрасные учебные заведения. Вы же помните — когда Йоханан бен Заккай рисковал своей
жизнью, чтобы предстать перед Веспасианом, он попросил императора только об одном — создать небольшую школу. Теперь же у нас
есть прекрасные и знаменитые школы. Неужели вы позволите их
закрыть? А если вы не станете отправлять своих учеников и ученых
в Вавилонское царство, так обязательно и случится».
И вот, в соответствии с принятым решением, четыре великих
учёных покинули Вавилонское царство. Во время пути им пришлось
пересечь обширное море. А на этом море орудовало много пиратов, и они напали на судно, на котором плыли раввины. Пираты
захватили четырех раввинов и увезли их с собой на невольничьи
рынки. Двое из них были доставлены в Африку, третий – во Францию, четвертый – в Испанию. Неужели это станет концом еврейских школ в Вавилоне? Придется ли в конце концов закрыть эти
школы? Неужели четыре великих раввина будут проданы в рабство?
Неужели это станет концом столь хорошо продуманного плана?
В те далекие времена в каждой стране был рынок, куда богачи
приходили покупать себе рабов. На такие рынки и привели раввинов. Этих пожилых ученых людей выставили на помост, на всеобщее
обозрение, где их мог видеть каждый. Этих старых раввинов, которых любил и почитал весь еврейский народ, выставили на продажу,
как овец, коров или лошадей! Можете представить себе стыд и позор,
которые испытали эти почтенные люди?
Однако пираты были очень довольны. Ведь теперь они смогут
получить хорошие деньги, ибо каждый из этих почтенных раввинов
стоил очень дорого.

116

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

В Испании вожак пиратов поднялся на помост и выкрикнул:
— Слушайте! Послушайте! У нас есть необыкновенный раб; он
очень дорогой. Не каждый день предлагают вам таких удивительных
рабов, как этот!
Вся площадь, где продавали рабов, пришла в волнение. Иудеи
и даже язычники были невероятно изумлены. Как этим пиратам
удалось схватить такого известного раввина — бен Еноха? Неужели
его продадут, как раба? «Какой позор!» — восклицали иудеи.
Это казалось им просто невозможным. В толпе евреев раздавались
горестные крики. Нет, они никогда этого не допустят. Это было бы
ужасно!
Тем временем предводитель пиратов снова возвысил свой голос:
— Ну, что вы мне предложите за него? Смотрите — это известный человек, великий мудрец. Я сам его проверял!
При этой глупой шутке в толпе послышались смешки.
— Кто даст больше? Этот еврей знает все на свете! — продолжил
ерничать пират.
Евреям и даже язычникам было невыносимо смотреть, как пират
глумится над знаменитым раввином. Язычники стали предлагать за него
большую цену, но евреи каждый раз предлагали чуть больше. Они
твердо решили не допустить, чтобы раввина продали в рабство. К своей
радости, они наконец выкупили этого весьма уважаемого человека.
Среди участников торгов на невольничьем рынке был человек,
имя которого вы уже слышали. Этим человеком был известный
еврейский учёный Хасдай.
Когда раввина бен Еноха вывели на помост, Хасдай предложил
за него самую большую цену, поэтому этого раввина продали Хасдаю.
Думаю, вы можете себе представить, как был счастлив Хасдай. Разумеется, и подумать было невозможно, что Хасдай приобрел этого
раввина, чтобы сделать его своим рабом! Хасдай был счастлив. Он
был уверен, что сам Господь послал ему это великое сокровище. И он
знал, что такое сокровище нельзя купить ни за какие деньги.
Поэтому перво-наперво Хасдай освободил бен Еноха. Затем
раввин рассказал ему всю свою историю и объяснил, зачем он покинул Вавилон. Тогда Хасдай предложил бен Еноху помочь осуществить его миссию. Для этого он взял с собой этого ученого раввина
и привел его в испанскую еврейскую школу.

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

117

Со временем были освобождены и три других раввина, которых
вывезли в другие страны.
Вы, конечно, можете представить, как были счастливы эти
раввины, снова став свободными. Значит, все их беды и злоключения были не напрасны. Их надежды сбудутся, и проделанная в Вавилоне работа не пропадет зря!
Моисей бен Енох так стремился выполнить свою миссию, что после
своего освобождения даже не снял рубище раба, которое было накинуто на его плечи. Получив свободу, он сразу же вместе с Хасдаем
направился в еврейскую школу. Оказавшись там, он попросил Хасдая
позволить ему постоять возле двери и послушать споры. На него никто
не обратил внимания. Енох простоял там некоторое время, и вот
во время обсуждения возник очень трудный вопрос. Он был настолько
сложным, что даже руководитель школы не смог его разрешить.
И вдруг кто-то из собравшихся спросил:
— Могу ли я попытаться ответить на этот вопрос?
Все обернулись, чтобы посмотреть, кто это сказал. Можете представить всеобщее удивление, когда оказалось, что это сказал раб!
Мало того — этот раб собирался разрешить очень сложный вопрос!
«Это, должно быть, какой-то раб, просто тронувшийся
умом», — решили некоторые из собравшихся. Однако глава школы
был мудрее их. В своей обычной вежливой манере он попросил
Еноха выйти вперед. Тот так и сделал, а потом скромно и тихим
голосом разрешил сложный вопрос.
Увидав, насколько был мудр этот человек, глава школы сказал:
— Такой мудрец должен занять мое место, поскольку он знает
больше, чем я!
Вот так Моисей бен Енох, раввин из Вавилона, и стал главой
испанской еврейской общины.
Хасдай подошел к главе школы и попросил у него разрешения
выступить перед всеми собравшимися. Получив такое разрешение,
он поведал им историю раввина Моисея бен Еноха.
Поэтому с того времени, если еврей хотел стать раввином, как
вы думаете, куда он направлялся? Конечно, в Испанию. Когда евреи
спорили и не могли помириться друг с другом, куда они направлялись? В Испанию! Таким образом, после Вавилона именно Испания
стала центром еврейской жизни и еврейского образования.

26

Чудесное дерево
— Сегодня дивный, но жаркий вечер, не правда ли? — заметил
арабский поэт.
— Да, нынче действительно очень тепло, — с улыбкой ответил
лавочник-еврей, к которому обращался араб. — Но поэтам теплые
вечера на пользу. Теплые ночи в Испании так прекрасны; в это время
так легко пишутся стихи.
— Ты опять шутишь, — заметил араб. — Вам, евреям, все бы
шутить! Конечно, ведь евреям в Испании не о чем беспокоиться. Вы
богаче евреев остального мира, и вы круглый год можете делать все,
что вам заблагорассудится.
— Да, я полагаю, что многим из нас это доступно, — задумчиво
ответил лавочник.
— С вами хорошо обращаются. Вы можете свободно поклоняться своему Богу, — продолжил арабский поэт. — Вы очень
учены, и, что самое приятное, среди вас есть великие поэты.
Казалось, арабский поэт немного завидовал. В его глазах
появился какой-то странный блеск. К удивлению лавочника-еврея,

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

119

он вдруг умолк. А потом, после долгой паузы, этот араб подошел
к прилавку и сказал:
— Дай мне бумагу, хотя, как я думаю, теперь слишком жарко,
чтобы писать стихи. Хотя… — продолжил арабский поэт со странным блеском в глазах, — я все равно накидаю пару строк для вашего
поэта ибн Габироля1.
После этих слов он начертал на листке следующие строчки:
О, ибн Габироль! Успел ты великим поэтом прослыть,
Но знаю — недолго осталось поэтом пробыть.
Затем араб громко рассмеялся и бросил этот листок на прилавок.
— Вот, держи! — сказал он. — Обычно мне платят за стихи, но за
эти тебе платить не надо!
С этими словами он вышел из лавки и пропал в ночи.
— Интересно, что он хотел всем этим сказать? — спросила жена
лавочника.
— Да ничего особенного! Он просто завидует нам, евреям. Все
они такие. А поскольку он поэт, то он особенно завидует Габиролю.
— Я сохраню эти строчки, — сказала жена лавочника.
Она взяла бумагу с прилавка и прочла еще раз начертанные
на ней слова:
О, ибн Габироль! Успел ты великим поэтом прослыть,
Но знаю — недолго осталось поэтом пробыть.
— Да, любопытно, что он имел в виду? — повторила она, сложив
бумагу и убрав ее в один из ящиков комода.
После этого случая великий еврейский поэт Габироль внезапно
куда-то исчез, и никто не знал, что с ним случилось. Прошло
несколько лет. От великого поэта не осталось и следа. Владелец
лавочки забыл о паре стихотворных строк, подаренных ему арабским поэтом. Возможно, торговец позабыл бы и о самом Габироле, если бы не одно странное обстоятельство. Перед домом поэта
Еврейский поэт и философ Шломо бен Иехуда ибн Габироль (Шломо ибн
Гвироль, ибн Гебироль, он же Абу Айюб Сулейман ибн Яхья ибн Джабируль
или Авицеброн) жил в XI в. н. э.
1

Перед домом поэта
появилось удивительно красивое дерево.

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

121

появилось удивительно красивое дерево. Пробегавшие мимо него
дети порой напевали:
Вот дерево прекрасное на вид.
Его листва так сладостно шумит.
И каждый проходящий посчитает —
Под ним волшебник некий обитает.
Плоды весь год на ветках быстро зреют,
Их съевшие становятся сильней, умнеют.
Такого дерева еще не видел свет.
Вкусней плодов его на свете просто нет!
Все люди в округе — бедняки и богачи, взрослые мужчины
и женщины, мальчики и девочки — все приходили посмотреть
на это дивное красивое дерево. Наконец об этом чудесном дереве,
которое росло перед домом арабского поэта, узнал сам халиф.
При этом все его приближенные восклицали:
— Это волшебное дерево! Наверняка под ним обитает какойнибудь дивный дух.
— Мы пойдем и выясним это, — сказал халиф.
И халиф приказал землекопу вооружиться лопатой, пойти к чудесному дереву и начать копать у его корней. Землекоп так и поступил.
Он начал рыть глубокую яму рядом с этим деревом. Со всех концов
города люди пришли посмотреть на его работу. Затаив дыхание,
они стояли и молча глядели, как яма становится все глубже и глубже.
И вдруг землекоп побледнел и воскликнул, обращаясь к халифу.
— Смотрите, смотрите! Кажется, здесь кто-то похоронен!
В ответ халиф приказал поднять тело на поверхность.
— Господи, помилуй! — восклицали при этом люди. — Кто же
это может быть? Вы только подумайте! Оказывается, под деревом
был похоронен какой-то человек!
Некоторые из царедворцев халифа смогли узнать мертвеца. Они
всмотрелись в него и с ужасом воскликнули:
— Да это же тело Габироля, еврейского поэта!
Вы помните еврея-лавочника, которому арабский поэт написал
пару строк об ибн Габироле? Этот лавочник тоже пришел вместе
со всеми посмотреть на раскопки под чудесным деревом.

122

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

Когда он увидел тело Габироля, его затрясло. О, теперь он все
понял! Он припомнил всё — и тот жаркий летний вечер, и листок,
брошенный арабом на прилавок. На том листке было начертано:
О, ибн Габироль! Успел ты великим поэтом прослыть,
Но знаю — недолго осталось поэтом пробыть.
Так вот о чем были эти строки! Араб хотел убить ибн Габироля!
Лавочник скорбно покачал головой и пробормотал:
— «Недолго осталось поэтом пробыть!» Кто бы мог подумать!
Бедный Габироль! Думаю, этот араб теперь сожалеет, что так много
сообщил мне в тот вечер.
Внезапно лавочник начал проталкиваться сквозь толпу.
— Позвольте мне пройти! Пожалуйста! Это срочно!
Позвольте мне пройти. Я должен сказать правителю что-то очень
важное! — восклицал он, расталкивая локтями столпившихся
людей. — Я знаю, кто совершил это преступление. Говорю вам,
я знаю! — кричал лавочник, пробираясь к халифу. — Ваше Величество, я знаю, кто убил ибн Габироля! Я в этом уверен. Это был
вон тот человек! — при этих словах лавочник указал на стоявшего
в толпе арабского поэта.
— Осторожней с такими обвинениями! — строго заметил
халиф. — Ты можешь их доказать?
— Могу! Я могу! —никак не мог успокоиться лавочник.
— Ну, что ж, говори, — молвил халиф.
— Около трех лет назад, в этом же месяце, — продолжил торговец, — этот арабский поэт пришел ко мне в лавку, чтобы купить
бумаги. Он долго сидел и рассказывал мне о евреях в Испании,
о том, что они слишком независимы и богаты. Затем он повернулся
ко мне и со смехом сказал: «Я напишу тебе пару строк для твоего
ибн Габироля». И он начертал что-то вроде того: «Ибн Габироль —
великий поэт, но недолго ему оставаться поэтом». Если я не ошибаюсь, этот листок все еще хранится у моей жены.
— Он лжет! Лжет! — воскликнул араб, внезапно побледнев.
— Иди и принеси сюда эту бумагу, — приказал халиф.
Через несколько минут торговец вернулся.
— Вот эти строчки, взгляните! — сказал он.

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

123

— Это не мой почерк! Этот еврей просто пытается устроить мне
неприятности. Поверьте мне, о, халиф! Поверьте мне! — умолял
араб.
— Ну, что же, — молвил халиф, немного подумав. — Давайте
проверим. Вот бумага, — сказал он, обращаясь к поэту. — Напиши
на ней: «Я не убивал ибн Габироля».
Арабский поэт написал, как было сказано, но рука его дрожала.
Он пытался изменить свой почерк, но не смог. Все увидели, что это
была одна и та же рука. Халифу тоже это было ясно.
— Возьмите бамбуковую палку, — приказал он, — и бейте этого
человека до тех пор, пока он не скажет всю правду.
Некоторое время поэт молчал, однако, наконец, боль стала
нестерпимой, и он закричал:
— Да, да! Это правда! Правда. Это я убил этого ибн Габироля.
Господи, как я его ненавидел! Я ненавидел его, потому что он был
таким замечательным поэтом. Однажды вечером я попросил его
зайти ко мне в гости, и он пришел. Мы говорили о том, как велика
милость его еврейского Бога.
Казалось, перед глазами арабского поэта встала эта картина. Он
словно пытался вспомнить, как Габироль выглядел той ночью.
— Габироль сказал мне тогда: «Забудь о себе. Думай только
о Боге! Если бы все поступали так же, наш мир был бы прекрасен».
В тот же вечер я напал на него и убил. Я тайно закопал его тело
под этим деревом. Никто ничего не видел. Только его Бог и звезды
смотрели на меня. Однако его проклятая кровь породила прекрасные плоды на этом дереве. Я убил его, а он ожил прямо у меня перед
глазами. А его стихи словно стали еще прекраснее от этого дерева.
Они продолжают жить и будут жить вечно. Остальное вы знаете!
Проговорив это, обессиленный от боли араб рухнул на землю.
А в толпе люди скорбно перешептывались:
— Бедный Габироль! Вот, оказывается, в чем состоял секрет этого
дерева. Его питала кровь Габироля! Вот почему оно стало таким
красивым и чудесным.
Араба повесили. А ибн Габироль, которого он убил, будет жить
в веках благодаря своим прекрасным стихам.

27

Мое сердце на востоке
— Давайте поиграем в школу! Я буду учителем! — предложила
Мириам, темноволосая девочка.
— Нет! Лучше слепи куличики — это будут кирпичи, которые
евреи делали в Египте.
— Не хочу я вспоминать о том, как евреи жили в Египте!
— Давайте тогда лучше сыграем в игру «Я иду в Иерусалим», —
предложил десятилетний Иуда.
— Тебе еще не надоела эта игра, Иуда? — спросили его другие
дети. — После стольких этих игр ты давно бы мог оказаться
в Иерусалиме.
— Когда-нибудь я обязательно отправлюсь в Иерусалим, —
с гордостью ответил Иуда.
Глаза его наполнились слезами. О, как ему хотелось отправиться
в Иерусалим!
— Хорошо, давай поиграем в твою игру, — согласились дети. —
Ты знаешь, как в нее играть.
Дети начали маршировать вокруг расставленных стульев. В конце
каждого круга кто-то оставался в стороне. Это означало, что он

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

125

не дошел до Иерусалима. Как вы думаете, кто же добрался до Иерусалима? Кто выиграл? Нет, это был не Иуда, отнюдь. Даже в игре его
желанию не суждено было исполниться. Игру выиграла Мириам.
В тот вечер за столом отец ласково спросил Иуду:
— Ну, Иуда, ты уже добрался до своего Иерусалима?
Иуда опустил голову.
— Нет, — грустно ответил он, — еще нет, но когда-нибудь я обязательно до него доберусь!
Прошло много дней, а потом и много лет. Иуда вырос и поступил
в еврейскую школу в Испании. И вот однажды Иуда, теперь высокий
и красивый юноша, сидел на большом камне, повернувшись лицом
на восток, и писал стихотворение. Он вгляделся вдаль и нараспев
произнес:
На дальнем востоке мой город прекрасный,
Как жажду я встречи с тобой!
Ах, если б мне крылья орла, то взлетел я
И быстро помчался к тебе, чтоб слезами
Смочить твою пыль вековую!
Несколько его друзей подошли поближе, чтобы послушать его
вирши.
— Ну, что, Иуда, — спросил один из них, — ты усердно готовишься к экзамену на врача?
— Ой, перестань! Какой экзамен! — отмахнулся Иуда. —
Не видишь разве? Я сочиняю стихи своему ненаглядному.
Его друзья несказанно удивились. Оказывается, у Иуды родился
мальчик! А они этого и не знали.
Когда же Иуда заметил их удивление, он предложил:
— Хотите послушать одно из последних стихотворений? Как
вам это?
На дальнем востоке мой город прекрасный,
Как жажду я встречи с тобой!
Ах, если б мне крылья орла, то взлетел я
И быстро помчался к тебе, чтоб слезами
Смочить твою пыль вековую!

Дети начали маршировать вокруг расставленных стульев.
В конце каждого круга кто-то оставался в стороне.
Это означало, что он не дошел до Иерусалима.

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

127

Все друзья Иуды согласились, что стихотворение прекрасное.
Они поняли свою ошибку. У Иуды не было ни жены, ни сына. Его
страстью был Иерусалим.
— Пожалуйста, прочтите нам еще одно стихотворение! — попросили они.
Им не пришлось долго уговаривать Иуду, и он прочел следующие
строки:
Ах, сердце мое, ты живешь на Востоке,
Но Запад — обитель моя,
Красоты Испании, золото, смальта,
Они словно пыль на дороге.
Руины священного древнего Храма —
Вот ценность, которой живу!
Когда он закончил читать, один из юношей сказал:
— Красивые стихи, но как они помогут тебе сдать экзамен?
— Это правда, — вздохнул Иуда. — Думы, мечты и стихи
о Святой Земле не помогут мне сдать экзамены. А я хочу стать
врачом. Тогда я заработаю много денег и поеду в свой любимый
город Иерусалим.
Иуда окончил колледж. Он стал очень востребованным врачом
и был настолько занят, что едва находил время, чтобы писать стихи
о своем любимом городе.
Прошли годы. Иуда женился, и у него родилась дочь. Едва научившись говорить, она уже лепетала стихи о святом городе Иерусалиме.
Однажды, когда ей было около восьми лет, она вдруг обратилась
к своему отцу и сказала:
— Отец! Я так много слышала о Иерусалиме и знаю так много
песен и стихов о нем, но я никогда не видела этот город. Разве мы
никогда не отправимся на него посмотреть?
Тогда Иуда посадил дочь к себе на колени и рассказал ей, что в ее
возрасте он всегда играл в игру «Я иду в Иерусалим», и как еще
в детстве он решил, что, когда вырастет, обязательно отправится
в этот город.
— О, как мне хочется попасть туда прямо сейчас! — молвил он. —
Однако все мои братья и сестры живут здесь, и все мои друзья тоже.

128

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

И мне не хочется всех их покинуть. Кроме того, твоя мать не хочет
уходить отсюда.
Прошло еще несколько лет. У Иуды уже появился внук, и он тоже
научился напевать:
Ах, сердце мое, ты живешь на Востоке,
Но Запад — обитель моя,
Красоты Испании, золото, смальта,
Они словно пыль на дороге.
Руины священного древнего Храма —
Вот ценность, которой живу!
Наконец настал день, когда Иуда уже не мог больше ждать. Он
оставил своих любимых: жену, дочь и единственного внука. Он
оставил своих многочисленных друзей. Он оставил работу врача
и отправился в Иерусалим.
Когда корабль, на котором плыл Иуда, вышел на морской простор, поднялся сильный ветер и вскоре начался жестокий шторм.
Волны вздымались все выше и выше. Они швыряли корабль, как
скорлупку. Иуде казалось, что он никогда не доберется до священного города. Буря утихла лишь через несколько дней. Наконец,
уставший, но полный надежд Иуда ступил на Святую Землю.
Иуда долго работал. Он работал и ждал. И вот наконец его мечта
сбылась! Неужели это действительно Иерусалим? Неужели он идет
улицами своего обожаемого города? Это казалось невероятным.
Все это напоминало какой-то мираж!
Иуда посетил пещеру Патриархов1, Стену Плача, гробницу
Рахили и все другие места, которые он так жаждал увидеть. Он прикасался руками к каждому зданию, к каждому камню, чтобы убедиться,
что все это не сон. Еще на корабле Иуда начал писать книгу об иудаизме и сочинил множество новых стихов. Теперь он мог закончить
свою книгу там, где всегда мечтал оказаться.
Но Иуде не суждено было долго любоваться своим обожаемым
Иерусалимом. Через несколько месяцев после того, как он достиг
Пещера Патриархов (также пещера Махпела) — склеп в древней части
Хеврона, в котором, согласно Библии, похоронены еврейские праотцы
Авраам, Исаак и Иаков, а также их жены Сарра, Ревекка и Лия.
1

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

129

этого священного города, он стоял на коленях за городскими стенами
и распевал свой новый стих, посвященный Иерусалиму. В это время
рядом с ним мимо проскакал мусульманский всадник. Когда он
увидел Иуду, еврея, который молился, глядя на стены города, его это
взбесило. Он настолько разгневался, что налетел на Иуду и убил его.
Я знаю, что вам жаль Иуду. Однако, не забывайте, что он достиг
Иерусалима, своего любимого города. И даже по сей день его стихи
про Иерусалим не забыты.

28

Это сделал ангел
— Трудно зарабатывать на жизнь в Испании. Думаю, мне стоит
этим заняться в другой стране, — сказал Авраам ибн Эзра1 своей
матери. — Впрочем, кажется, мне просто не везет, — добавил он
с улыбкой. — Если бы я начал делать саваны, то уверен: люди перестали бы умирать, а если бы я начал делать свечи, солнце остановилось бы и перестало двигаться по небосклону до тех пор, пока
я не отказался бы от этого занятия.
Его мать ответила доброй материнской улыбкой, слегка похлопала Авраама по плечу и ответила:
— Не говори так, Авраам. Ты не должен падать духом, сын мой.
Путешествуя из страны в страну, ты обязательно найдешь, чем заработать себе на кусок хлеба.
Авраам только что вернулся в Испанию, чтобы навестить свою
мать. Он недавно побывал в Италии, Франции и Англии.
Испанский поэт и лингвист, ученый раввин-философ Авраам бен Меир
ибн Эзра, жил в XII веке. Он занимался математикой, богословием, астрономией, астрологией и написал простое и ясное толкование почти всех книг
Ветхого Завета.
1

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

131

— Знаешь, мама, — ответил он, — мне нравится странствовать по свету; я получаю удовольствие от путешествий. Наверное,
я не смог бы оставаться в одном месте, даже если бы смог зарабатывать столько, чтобы жить там. Гораздо интереснее постоянно
переезжать с места на место. Кроме того, это помогает мне узнавать
не только как живут евреи, но и другие люди.
Что могла ответить на это мать Аврааму? Она тоже считала, что
путешествовать интересно. Однако путешествие, как известно,
требуют времени. А когда ты путешествуешь, у тебя не остается
времени ни на что другое. Авраам же был таким умным и таким
образованным. Он смог бы сделать так много для своего народа,
если бы осел в одном месте и смог сосредоточиться на одном
каком-то деле!
— Быть может, ты встретишь хорошую девушку, женишься
и осядешь где-нибудь, и тогда действительно сделаешь что-нибудь
важное, — тяжело вздохнула пожилая женщина.
— Мама, не говори так! Ты знаешь, что я все время работаю.
Надеюсь, что объяснение Библии, которым я занимаюсь, как раз
и станет этим важным трудом.
— Впервые об этом слышу, — оживилась мать Авраама. Морщины
ее, казалось, разгладились, и она снова стала выглядеть моложаво. —
Расскажи мне об этом, — взволнованно попросила она.
— Не знаю, насколько это тебе покажется интересным, но суть
такова… Ты знаешь, что многие великие учителя писали свои
комментарии к Библии, но их толкования были слишком пространными. К тому же они порой придавали текстам Библии всевозможные необычные значения. Я же хочу написать комментарии
к Библии, ничего не выдумывая.
— Да? Ты действительно собираешься это делать? — глаза матери
Авраама оживленно заблестели. — Продолжай!
— В двух словах этого не объяснить. Тебе действительно интересно? Тогда я тебе расскажу.
— Не задавай глупых вопросов! — улыбнулась мать Авраама
и, наклонившись, любовно поцеловала его.
Польщенный Авраам продолжил:
— Тогда ты помнишь, мама, как караимы думали — в Библии
важна каждая буква, буквально каждая. Эти караимы также считали,

132

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

что раввины вообще ничему не могут их научить. Я же пытаюсь
сделать следующее: сначала узнаю, чему нас хотели научить раввины,
а затем объясняю, что написано в Библии. И я стараюсь делать это
ясно и просто. Я давно и упорно занимаюсь этой работой.
— Да благословит тебя Бог! — молвила его мать, вытирая навернувшиеся на глаза слезы.
Со временем ибн Эзра закончил писать свои пояснения к Библии.
Они получились настолько ясными, что молодые евреи начали
изучать Библию с еще большим рвением, чем прежде.
Однако эта работа не мешала ибн Эзре путешествовать. Он
побывал в Египте, в Палестине и Вавилоне. И в каждой стране
благодаря своим знаниям он оставлял значимый след. Например,
он рассказал всем евреям о великих испанских поэтах и философах. В конечном счете, от его путешествий по свету было много
пользы.
В то время, когда ибн Эзра странствовал, перебираясь из страны
в страну, в Испании жил Иегуда Галеви1. И вот однажды случилось так, что он целый день работал над переводом песен Пурима2.
Он почти закончил эту работу, но никак не мог дописать последнюю строчку. Он пытался это сделать и так, и эдак, но у него ничего
не получалось. Он не мог уложиться в строчку и придумать подходящую рифму. Иегуда был очень раздосадован. И как раз в тот момент,
когда он напрягал все свои силы, чтобы закончить эту строчку, его
отвлекла супруга.
— Иегуда, ты, может быть, и великий поэт, но отец из тебя никакой, — заявила она. — У нас ведь только одна дочь, а ты до сих пор
не потрудился найти для нее хорошего мужа!
Утомленный своей работой и раздосадованный тем, что ему
никак не удается найти подходящую рифму для пуримской песни,
Иегуда в сердцах воскликнул:
— Раз так, пусть первый незнакомец, который постучит в нашу
дверь, станет ее супругом. Тебя это устроит?
Едва он успел произнести эти слова, как в дверь постучали.
Еврейский поэт и философ Иегуда бен Шмуэль Галеви жил в Испании
на рубеже XI и XII вв.
2
Пурим — еврейский праздник в память о спасении евреев, проживавших
на территории Древней Персии.
1

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

133

Жена Иегуды пошла открывать. От зрелища, которое она
увидела, ее колени подкосились. Перед ней стоял какой-то оборванный мужчина. Он выглядел неопрятным и усталым.
— Не найдется ли у вас местечко для путника? — спросил
он. — Мне нужно где-то переночевать. Впереди еще долгий путь,
а до ближайшего приюта еще очень далеко.
«Боже мой, — подумала жена Иегуды, — неужели моей дочери
придется выйти замуж за этого человека?»
Однако что ей было делать? Она не могла отказать в приюте
незнакомцу. Поэтому она ответила:
— Заходите, мы найдем для вас место.
При этом в голове у нее все время крутилась мысль: «Неужели
моему единственному ребенку, моей дочери, суждено будет выйти
замуж за этого нищего? Неужели Иегуда этого хочет?»
Когда незнакомец вошел, он заметил, что Иегуда ходит взад
и вперед по комнате, загибая пальцы и что-то шепча себе под нос.
Ибн Эзра (а это был именно он) сразу понял, что хозяин дома
не просто разговаривает сам с собой, а считает слоги в строчках
какого-то стиха.
«Ну, что же, значит и Иегуде тоже иногда трудно подобрать хорошую рифму», — подумал при этом про себя ибн Эзра.
А Иегуда даже не взглянул на незнакомца, чтобы его поприветствовать. Он продолжал шагать и шептать про себя, что-то прикидывая.
Жена Иегуды, видя, что ее супруг не собирается разговаривать
с незнакомцем, проводила странника в свободную комнату и пожелала ему спокойной ночи. Иегуда же продолжал еще некоторое
время работать над своим переводом. Наконец он сдался и тоже
пошел спать.
Супруга же Иегуды беспокоилась о судьбе дочери и никак
не могла спокойно заснуть. Действительно ли Иегуда имел в виду то,
что сказал? Неужели он и в самом деле принудит свою дочь выйти
замуж за этого оборванца и невежественного нищего? Она надеялась, что утром они еще смогут обсудить этот вопрос.
Иегуда тоже не мог заснуть, потому что в его голове крутились
песни Пурима. Всякий раз, когда он думал, что уже нашел подходящую рифму, она в конечном счете не подходила. Супруги лежали

«Ну, что же, значит и Иегуде тоже иногда трудно подобрать
хорошую рифму», — подумал при этом про себя ибн Эзра.
А Иегуда... продолжал шагать и шептать про себя,
что-то прикидывая.

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

135

в постели без сна; каждый думал и беспокоился о своем, и тут они
услышали какой-то шорох в рабочей комнате хозяина дома.
Они тихонько поднялись и переглянулись: что это могло быть?
К своему удивлению, они увидели незнакомца, сидящего за столом,
на котором лежала бумага с незаконченным стихотворением. Он
некоторое время просидел с пером в руке, о чем-то явно размышляя. Потом они увидели, как путник что-то начертал на листке
и вернулся в постель.
Тогда Иегуда и его жена вошли в комнату и увидели, что стих, над
которым трудился Иегуда, закончен! Если бы они не видели, как над
ним сидел незнакомец, они бы не поверили, что такое возможно.
Иегуда взял бумагу и изумленно на нее уставился.
— Что случилось? Что тебя беспокоит, Иегуда? — с тревогой
спросила его жена.
— В этом незнакомце есть что-то странное и особенное, —
пробормотал Иегуда. — Только ангел или сам поэт ибн Эзра смог
бы так закончить это стихотворение! А оно закончено! Строка
прекрасна и рифма великолепна! А мы оба с тобой видели, что это
сделал именно незнакомец...
До рассвета было еще далеко, поэтому Иегуда Галеви и его жена
вернулись в постель. Они по-прежнему не могли уснуть. На этот раз
они ворочались с боку на бок, гадая, кем мог быть этот незнакомец.
Неужели это действительно знаменитый Авраам ибн Эзра? Если
так, то это счастье для их дочери!
Когда наконец взошло солнце, Иегуда с супругой поспешно поднялись и оделись.
Они увидели, что незнакомец в талите и тфилине1 молится
в гостиной. Иегуда тоже накинул на себя талит и тоже помолился. Его
жена тем временем быстро приготовила завтрак и накрыла на стол.
За завтраком Иегуда сказал незнакомцу:
— Вчера вечером мы даже не успели спросить, как вас зовут.
— Мне казалось, что все знают странствующего еврея Авраама
ибн Эзру, — ответил юный путник в одежде нищего.
Талит или талес — прямоугольное покрывало, молитвенное облачение
в иудаизме. Тфилин — элемент молитвенного облачения: пара черных
коробочек из кожи с написанными на пергаменте отрывками из Торы внутри;
эти коробочки крепятся ко лбу и к руке.
1

136

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

Иегуда и его жена даже перестали есть от удивления. Они
привстали, и Иегуда протянул руку Аврааму.
— А я недавно сказал своей жене, что только Авраам ибн Эзра
или ангел смог бы так закончить это стихотворение. Вы знаете, мы
ведь видели, как вы дописали его вчера ночью, — признался Иегуда.
— Ну, я точно не ангел, — улыбнулся в ответ слегка покрасневший гость, — но меня действительно зовут Авраам ибн Эзра.
В этот момент в комнату вошла дочь Иегуды, и тут хозяин дома
решил рассказать ибн Эзре и своей дочери о своем обещании, которое он дал вчера вечером.
— Послушайте, дочь моя, и вы тоже, наш дорогой гость. Вчера
я дал опрометчивую клятву, — начал Иегуда.
Затем он рассказал им обо всем, что случилось накануне. Девушку
и гостя услышанное смутило, но, как нетрудно догадаться, ибн Эзра
женился на дочери Иегуды. Они продолжили путешествие вдвоем
и были счастливы вместе.

29

Доктор появился!
— Доктор появился! Он уже здесь! — пронеслись по зале возбужденные крики.
Евреи, христиане, мусульмане, судьи, судебные приставы, простые
люди — все пришли в сильное волнение. Все они ждали с самого
утра, а уже наступил вечер. И вот наконец-то врач прибыл.
— Ш-ш-ш! Тихо-тихо. Вы слышали? Доктор уже появился!
— Я вернусь к вам очень скоро, — пообещал доктор Маймонид1,
поспешно пройдя сквозь собравшуюся толпу.
— Пожалуйста, позвольте мне только вымыть руки и немного
перекусить, — добавил он.
Прошло совсем немного времени, и доктор Маймонид вышел
к людям. Он лечил своих пациентов до глубокой ночи.
Каждый день, начиная с раннего утра, доктор Маймонид посещал великого Саладина2, султана Египта. Домой он возвращался
только в полдень, а часто и позже. Там его ждали другие пациенты.
Моисей Маймонид (Моше бен Маймон, Муса бин Маймун) — живший
в XII веке еврейский философ, богослов-талмудист, раввин и врач.
2
Саладином (Салах ад-Дин — почетное звание) в Европе называли жившего
в XII в. полководца Юсуфа ибн Айюба.
1

138

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

Люди сидели в ожидании врача и переговаривались.
— Я был знаком с его семьей в Испании, — молвил какой-то старик.
— Испания? О чем вы говорите? Он прибыл из Африки, — заметил другой.
— Я это знаю, — кивнул первый старик. — Маймонид успел побывать во многих странах, пока не обосновался здесь, в Египте. Помню,
однажды в Испании я побывал у него в гостях. Он там был со своим
отцом и младшим братом Давидом. Говоря про жизнь в Испании,
отец Моисея сказал: «Кто бы мог в это поверить? Неужели это было
возможно в Испании? Однако в этой стране жили и работали и Иегуда
Галеви, и ибн Габироль. В Испании с евреями так хорошо обращались. Здесь жило много богатых и образованных евреев. В этой стране
появились на свет столько еврейских поэтов и философов!»
Так говорил отец Моисея, отчасти про себя, отчасти беседуя
со своим сыном, который сидел рядом с ним.
— Да, отец, — кивнул Моисей в ответ. — Но похоже, теперь нет
ни одного места, где еврей мог бы чувствовать себя в безопасности.
Нет ни одной страны, где еврей мог бы свободно молиться своему
Богу. Быть может, мы тоже должны стать мусульманами по примеру
некоторых других евреев, которые так и поступили?
— Нет, нет! Боже упаси! — пробормотал его отец, закрыв глаза,
вздрогнув и взмахнув рукой, словно бы отгоняя нечистого. — Нам
лучше покинуть наш дом. Мы станем изгнанниками и постараемся
найти какую-нибудь свободную страну, в которой нам позволят
жить согласно нашей вере. Однако куда же нам податься? Я не хочу,
чтобы мой младший сын Давид рос в этой стране. Я сам учил его
Библии, Талмуду и азам математики. Тем не менее, он теперь изучает
медицину у мусульманских профессоров, а они обучают его своей
философии и своей религии. Вскоре, того гляди, он начнет верить
в Аллаха и в то, что Магомет — пророк его. Нет уж! Я решил — мы
уедем на юг Испании!
И отец Моисея со своей семьей действительно уехал в Южную
Испанию.
Однако вскоре после этого и туда пришли африканские мусульмане. Они захватили и это место, поэтому отцу Моисея вновь
пришлось стать скитальцем. На этот раз он отправился в Африку.
Но и там они пробыли недолго, ведь и там евреев заставляли прини-

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

139

мать ислам. Многие евреи выучили молитвы и обычаи мусульман
и по виду стали мусульманами. Однако они так долго притворялись
мусульманами, что со временем позабыли свою истинную веру. Они
забыли, что они евреи.
Тем временем Моисей стал великим ученым. Несмотря на все
странствия, которые выпали на долю его семьи, Моисей никогда
не переставал учиться. Он никогда не говорил: «Мы приехали
в Альмерию1? Я не могу здесь учиться!» Или «Мы приехали в Фес2?
Я не смогу здесь учиться!» Нет, он не только учился везде, но и начал
писать книгу.
Однако его семья прожила в Фесе недолго и вскоре отправилась в Египет. Через некоторое время отец Моисея умер, и ему
вместе с братом Давидом самому пришлось содержать семью. Они
открыли большой ювелирный магазин и стали вести торговлю
с дальними странами. Этими делами главным образом занимался
Давид. Именно он отправлялся в разные страны, чтобы продавать
там драгоценные камни. Во время одного из таких путешествий
Давид утонул в Индийском океане. К этому времени Моисей успел
стать врачом, ведь медицину он начал изучать еще в Испании. Тем
не менее, в сердце своем он стремился к изучению еврейской культуры, и однажды Моисей сказал своей матери:
— Жаль, что я должен быть врачом. Мне бы очень хотелось иметь
побольше времени, чтобы уделять его той книге, которую я начал
писать еще в Испании.
— Ты имеешь в виду ту книгу, в которой объясняешь все еврейские законы? — ласково спросила его мать. Чувствовалось, что она
гордится своим сыном.
— Да, именно так. Я пытаюсь написать ее так, чтобы любой еврей
мог быстро найти в ней любой закон.
Вот так, работая врачом и пытаясь прокормить свою семью,
Моисей и написал свою книгу, в которой объяснял все еврейские
законы. Мало-помалу его слава как врача возрастала, и времени для
работы над книгой у него становилось все меньше. Однако Моисей
не прекращал писать. Он работал в любое свободное время, котоАльмерия — город на юго-востоке Испании.
Фес — город в Марокко, крупнейший на севере Африки центр исламской
культуры.
1
2

140

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

рое ему удавалось выкроить. Ему не хватало времени, чтобы просто
почитать в свое удовольствие. Он работал. Все время работал.
Люди, собравшиеся вокруг старика, внимательно слушали его
рассказ. Всем было интересно услышать о жизни доктора Маймонида.
Наконец другой старик сказал:
— Так вы думаете — из-за работы врачом он все-таки перестал
писать?
— Конечно, нет! Неужели вы думаете, что я незнаком с его величайшей книгой? В ней он доказывает, что нет большой разницы
между иудаизмом и философией греков, — ответил старик, явно
гордясь своими познаниями.
К этому моменту некоторые люди начали уже позевывать. Они
просто не знали таких мудреных слов, и они не слишком представляли, о чем именно писал Маймонид и что именно он хотел доказать.
Однако один из продолжавших слушать спросил:
— Вы имеете в виду «Путеводитель заблудших»1?
Это спросил какой-то молодой человек. Он был явно рад, что
смог понять все, о чем говорили старики.
— Именно так, а еще знаете ли вы, что Маймонида просили быть
придворным врачом Ричарда Львиное Сердце, великого короля Англии?
— Неужели? — охнула какая-то старушка. — Вот здорово!
И откуда у него силы-то на все это хватало?
— Он не принял это предложение, — пояснил старик, явно
гордясь своими познаниями. — Маймонид предпочел посвятить
свое время сочинениям. И теперь существует поговорка: от Моисея
до Моисея других таких Моисеев не бывало.
— Что это означает? — поинтересовалась какая-то девушка,
продолжавшая слушать этот разговор.
— Это означает, что от первого Моисея, который вывел евреев
из Египта, до Моисея Маймонида, нашего врача, не было других
столь великих людей.
Как только старик закончил говорить, над собравшимися пролетел легкий говор:
— Ш-ш-ш! Тихо! Разве вы не видите — доктор появился!
Философский труд «Путеводитель заблудших» («Путеводитель растерянных» или «Наставник колеблющихся») стал главным сочинением
Маймонида; он был написан на еврейско-арабском языке в XII веке.
1

30

Капризы судьбы
Халиф Египта Саладин очень полюбил философа и врача Моисея
Маймонида. Халиф так доверял ему, что рассказывал Моисею все
тайны своего двора. Неудивительно, что многие придворные очень
завидовали Моисею.
Среди них был один царедворец по имени Диджи, который так
завидовал Моисею, что начал чинить против него козни. Однажды,
когда Диджи остался наедине с халифом, он заговорил с ним о Моисее:
— Ваше Высочество, — сказал он, — возможно, ваш еврейский
врач и не враг нашей стране, но я знаю, что он говорит о Вас очень
неприятные вещи.
— О, Диджи, мне некогда тратить время, выслушивая твою
чепуху, — отругал Саладин своего придворного. — Тебе не нравится
Моисей, потому что он великий человек, замечательный философ
и искусный врач. К тому же вас, придворных, больше всего ранит то,
что он еврей.
Закончив свою речь, халиф собирался уже заняться своими делами.
Но в этот момент Диджи огляделся по сторонам и тихонько сказал:

142

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

— Ну, что же, возможно, Вы измените свое мнение, когда я скажу,
что Моисей однажды поведал мне, что ему очень трудно говорить
с Вами из-за неприятного запаха, исходящего из Вашего рта.
Услыхав эти слова, халиф, шедший по зале суда, внезапно остановился и побледнел. Он был простым и бесхитростным человеком,
и слова Диджи его глубоко задели. Покраснев от гнева, он приказал:
— Скажи Маймониду, чтобы он немедленно явился сюда, и тогда
я узнаю, говоришь ли ты правду. А если ты соврал, горе тебе!
Тем же утром зловредный придворный поговорил и с Маймонидом.
— Ты думаешь, что если халиф сделал тебя своим врачом и говорит, как сильно он любит твои книги, то ты ему действительно
нравишься? — молвил он. — Что же, позволь заметить, что ты
глубоко ошибаешься. На днях он сказал: мне: «Знаешь, Диджи,
с Маймонидом становится совершенно невозможно разговаривать;
у него изо рта идет такой неприятный запах...»
Маймонид, внимательно слушавший Диджи, был глубоко уязвлен
этими его словами.
Когда в тот вечер халиф послал за Маймонидом, тот решил держать
перед своим ртом большой носовой платок, чтобы не раздражать
халифа. Однако халиф тоже приготовился к встрече с Маймонидом
и тоже приложил к своему рту большой носовой платок.
Когда Маймонид вошел в залу, халиф подумал: «Ах, так это
правда! Какой двуличный этот еврей! Он пришел ко мне, прикрывая свой нос платком!»
(А халиф не заметил, что Маймонид прикрывал платком рот.)
От этого халиф разгневался еще больше.
Увидав же, что халиф подносит к своему лицу носовой платок,
Моисей задрожал. Колени у него подогнулись, и ему пришлось даже
схватиться за стул, чтобы не упасть. Когда Моисей добрел до трона,
халиф был так разгневан, что едва мог говорить, и в его голове уже
созрел некий план.
— Ты должен пойти на окраину города, где в большой яме обжигают известь, и спросить: «Приказ халифа уже выполнен?» — повелел он Моисею.
В иное время Моисей наверняка спросил бы своего друга халифа,
что скрывается под столь необычным приказом. Однако теперь он
чувствовал себя слишком смущенным, чтобы задавать лишние вопросы.

Увидав, что халиф подносит к своему лицу носовой платок,
Моисей задрожал. Колени у него подогнулись,
и ему пришлось даже схватиться за стул, чтобы не упасть.

144

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

Солнце уже клонилось к горизонту, начало темнеть. Много больных ждали Моисея у него дома. Тем не менее, без каких-либо жалоб
и пререканий он отправился выполнять приказ халифа.
Тем временем халиф отправил скорохода к известковой яме
с приказом сжечь человека, который вскоре придет и спросит:
«Приказ халифа уже выполнен?»
По дороге к яме Маймонид встретил какую-ту старуху. Она
бросилась к его ногам и стала умолять:
— О, пожалуйста, доктор, пожалуйста! Загляните в мой дом и осмотрите мою дочь. Она опасно больна, и только вы можете ее спасти!
Что было делать Маймониду? С одной стороны, ему надо было
выполнить приказ халифа, а с другой стороны — как врач он обязан
был спасти человеческую жизнь. Если он вначале выполнит приказ
халифа, то дочь этой пожилой женщины тем временем может
умереть. Так как же ему поступить?
Моисею не потребовалось много времени, чтобы принять верное
решение. Он быстро повернулся к старухе и попросил отвести его
к ней домой. Там он дал больной девушке лекарство, и та мирно
заснула. Маймонид же уверил ее мать, что, когда ее дочь проснется,
она уже будет находиться на пути к выздоровлению. Выполнив свой
долг врача, он отправился к известковой яме.
Между тем ревнивому царедворцу, случайно услышавшему
о приказе халифа погубить Моисея, не сиделось на месте. Он
не мог оставаться дома и дожидаться новостей о смерти Маймонида. Поэтому, когда солнце уже почти село, он поспешно отправился к известковому карьеру. Заявившись туда, он спросил:
— Приказ халифа уже выполнен?
Услыхав такой вопрос, обжигавшие известь люди вмиг набросились на придворного, связали его и бросили в яму, где он сгорел
заживо.
Спустя некоторое время к яме подошел Маймонид.
— Приказ халифа уже выполнен? — также спросил он.
— О, да! Все было проделано в лучшем виде! — лукаво ответил
ему глава людей, обжигавших известь.
Ни о чем больше не спрашивая, Моисей повернул обратно.
На следующий день он, как и всегда, явился в суд. Подойдя
к халифу, Моисей заметил, что Саладин бледен и дрожит.

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

145

— Что стряслось, Ваше Величество? – встревожился Моисей.
— Почему ты не пошел вчера на известковый карьер, как я тебе
приказал? — гневно спросил халиф, сверкнув глазами.
— Я там был, Ваше Величество, — тихо ответил Моисей. — И люди
там сказали мне, что ваш приказ был выполнен наилучшим образом.
— О, Аллах! — воскликнул халиф. — Наверняка какой-то несчастный невиновный человек был там сожжен заживо вместо тебя.
— Сожжен?! Вместо меня? — в ужасе воскликнул Моисей.
— Да я же вчера приказал бросить тебя в известковую яму.
— Меня? Бросить в яму? Сжечь? Это невозможно! Вы хотели
меня убить?!
Моисей просто не знал, что и сказать. Он просто не мог поверить
своим ушам.
— Почему?! Зачем?! Что такого я сделал Вашему Величеству?
— Довольно! — оборвал его халиф. — Ты не настоящий друг!
Если у меня действительно плохо пахнет изо рта, почему ты не сказал
мне об этом прямо, а стал подтрунивать надо мной за моей спиной?
Тут Моисея осенило.
— О, так это Диджи сказал тебе это? — спросил он халифа.
— Да, это был Диджи. Если бы мне сказал это кто-нибудь другой,
я бы ему не поверил. Но Диджи был твоим другом, поэтому я подумал, что он наверняка говорит правду. К тому же, когда я позвал тебя,
ты пришел, прижимая платок к своему носу. Как я мог не поверить
ему после этого? Тогда-то я и решил избавиться от тебя.
Услыхав эти слова, Маймонид начал смеяться. Каким коварным
хитрецом оказался этот царедворец!
— Знаете, Ваше Величество, — признался Маймонид, — он ведь мне
сказал то же самое о Вас. Сказал, что Вы говорили, как вам неприятно
долго разговаривать со мной из-за неприятного запаха у меня изо рта.
— О, как мне стыдно! — воскликнул халиф, который и вправду
был простым и добросердечным человеком. — Подумать только!
Я поверил ему и за это был готов лишить тебя жизни! Моисей, ты
сможешь меня простить?
После этих слов халиф чуть не заплакал.
— О, я уже забыл об этом, — поспешил успокоить его Моисей. —
Только вот интересно, кто это встретил такую печальную смерть
в известковой яме?

146

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

Халиф же при этом с большой признательностью воскликнул:
— О, Моисей Маймонид! Ты действительно великий человек!
Халиф нежно обнял своего друга, и в этот момент в залу вошел
дворецкий халифа и объявил:
— К Вашему Величеству пришли люди, обжигающие известь.
— Пусть войдут, — приказал халиф.
В залу вошли два человека с кольцом и браслетом в руках.
— Мы забрали эти вещи у человека, которого Вы вчера вечером
приказали бросить в яму с известью, — сказал один из них. — Они
по праву принадлежат Вашему Величеству.
Когда же он протянули халифу кольцо и браслет, тот воскликнул:
— О, так это же вещи того ревнивого придворного, который
подставил тебя! Наверняка, он захотел услышать о твоей смерти
и поэтому добрался до ямы раньше тебя. Кстати, Моисей, а где же
ты был в то время?
— Бог милостив! — улыбнулся в ответ Моисей. — Я повстречал старушку, которая попросила меня исцелить ее больную дочь.
Надеюсь­, Ваше Величество меня простит, но я остановился, чтобы
осмотреть больную девушку, прежде чем пойти дальше к известковой
яме. Я опасался, что она может умереть, если я не явлюсь немедленно.
— Неисповедимы пути Господни! — воскликнул на это халиф.
Он снова обнял Моисея и был его верным другом до конца своих
дней.

31

Раввин победил
— Во имя Господа нашего Саваофа1! Во имя Господа Саваофа
я иду к вам!
Так восклицал Пабло Кристиани2, когда путешествовал по Испании, переходя из одного города в другой. Пабло был евреем, который стал христианином. Теперь он хотел, чтобы все евреи сделали то
же самое. Однако, как он ни старался, сделать ему это не удавалось.
Тогда Пабло придумал некий новый план. Он попросил короля
пригласить на дебаты одного из самых известных раввинов Испании. Пабло хотел прилюдно устроить спор с раввином о том, какая
религия лучше: иудаизм или христианство. Король был рад пойти
навстречу этому желанию Пабло, поскольку он тоже хотел, чтобы
евреи обратились в христианство.
Пабло думал: «Мне будет очень легко доказать, что христианство — лучшая религия, ведь раввин просто побоится честно говоСаваоф — одно из имен Бога, упоминаемых в Новом Завете.
Пабло Кристиани был в XIII веке евреем-сефардом, который, приняв
христианство, использовал свое положение доминиканского монаха, чтобы
попытаться обратить других евреев в Европе в католицизм.
1
2

148

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

рить перед королем. Он будет вынужден согласиться со всем, что
я скажу. Я покажу всем евреям, что даже их самый главный раввин
согласен — христианство является лучшей религией! Тогда моя
работа будет завершена, и все евреи согласятся стать христианами».
А величайшим раввином Испании того времени был Моше бен
Нахман или Нахманид, как его называли1. Когда король попросил
его явиться в Барселону для участия в дебатах, Нахманид заволновался. Как он должен действовать? Что говорить?
«В любом случае, — думал Нахманид, — что бы я ни сделал
и что бы ни сказал, евреи пострадают. Поэтому лучше всего говорить правду и ничего, кроме правды».
И вот, изрядно опасаясь, и в то же время питая большие надежды,
Нахманид прибыл в Барселону. Войдя во дворец, он обнаружил, что
в нем собралось множество иудеев и христиан, которые намеревались послушать знаменательные дебаты.
Однако евреи Испании были не единственными евреями, кто
интересовался этим будущим спором. Волновались евреи всего мира.
«Что с нами теперь будет? — спрашивали они себя. — Неужели
это очередная уловка короля? Не даст ли этот спор ему еще один
повод быть жестоким по отношению к евреям?» Тем не менее, все
евреи доверяли своему раввину Нахманиду и надеялись на него.
Когда все расселись в ожидании начала спора, Нахманид встал
и обратился к собравшимся со следующими словами:
— Прежде чем начать дискуссию, я прошу об одном!
Все вытянули шеи и напрягли слух, чтобы услышать, о чем попросит Нахманид.
— Все, что я прошу, — это позволить мне говорить правду.
Ту правду, какой я ее вижу, — молвил Нахманид.
— Конечно. Разумеется. Этого мы и ожидаем и от вас,
и от Пабло, — ответил король со свойственной ему учтивостью.
Дебаты продолжались три дня. Нахманид говорил без всякого страха.
— Конечно, не может быть, чтобы Мессия уже явился, — доказывал он. — Разве не было сказано в Писании, что с приходом Мессии
все войны на земле закончатся и наступит мир? А разве мир царит
на земле? Посмотрите, оглянитесь вокруг себя! Что вы видите? Лишь
Живший в XIII веке каббалист и поэт Моше бен Нахман (он же Нахманид)
был одним из величайших комментаторов Танаха и Талмуда.
1

— Все, что я прошу, — это позволить мне говорить правду.
Ту правду, какой я ее вижу, — молвил Нахманид.

150

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

бесконечные войны и кровопролития. Поэтому, разумеется, Иисус
не был Мессией!
«Это так! Действительно, так и есть», — думали многие
из тех, кто молча слушал Нахманида. Однако они не смели прилюдно
поддерживать такие мысли.
— Что? Иисус не Мессия? Мессия еще не явился? Лучше этому
раввину прекратить спор, иначе его могут убить! — восклицали другие.
Многие евреи и даже некоторые христиане умоляли Нахманида
не продолжать спор. Однако Нахманид не обратил внимания на их
просьбы. Он продолжал смело спорить.
Наконец дебаты закончились. Пабло не смог, как он ожидал,
показать всем, что христианство — лучшая религия, чем иудаизм.
Нахманид не побоялся говорить начистоту, а Пабло так надеялся,
что раввин на это не решится. Не было никаких сомнений, что
именно знаменитый раввин выиграл этот спор.
Нахманид записал его почти дословно и разослал этот текст
по всем городам и весям, чтобы и иудеи, и христиане могли прочитать все, что было сказано.
Когда эта запись попала в руки Пабло и священников, они
выбрали из нее некоторые предложения и отправили их королю.
Как вы думаете, зачем они это сделали? Они выбрали фразы, которые принижали христианскую религию. Например, одно предложение гласило: «С момента рождения Иисуса на свете случилось
больше войн, чем когда-либо прежде». В другой фразе утверждалось: «Иисус не Мессия». И таких фраз набралось довольно много.
Тогда эти махинаторы пришли к королю Испании и сказали ему:
— Подобные слова оскорбляют нашу христианскую религию.
Человек, написавший их, без всякого сомнения, не должен остаться
безнаказанным.
Нахманида снова вызвали в Барселону. Раввин был сильно встревожен, но подчинился приказу короля.
— Послушай, Нахманид, — сказал ему король. — Мне очень
горько сообщать тебе, что тебя обвиняют в оскорблении христианской религии. Пабло показал мне отчет, который ты написал после
спора с ним в Барселоне.
— Что? О чем идет речь? — спросил Нахманид, которому было
уже семьдесят лет.

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

151

Возможно, он неправильно расслышал короля.
— Речь о твоих записях, оскорбляющих христианство, —
продолжил король. — За это преступление ты должен будешь
покинуть Испанию на два года.
Нахманид побледнел и без сил опустился на кресло.
— Как такое стало возможно, Ваше Величество? — спросил Нахманид. — Я ведь не написал в этом отчете ничего, что я не говорил тогда
в Вашем присутствии! Неужели Вы на самом деле хотите заставить меня
покинуть мой дом, мою жену, моих детей и моих маленьких внуков,
которых я безмерно люблю? — взмолился старик. Его душили слезы.
Однако жестокосердный король не дрогнул.
— Да, Нахманид, так и должно быть, — сурово ответил он. —
Так приказал сам Папа! В течение двух лет ты не должен ступать
на землю Испании!
— Два года, — ворчали церковники. — Это недостаточное наказание за такое преступление! Пусть он до конца жизни скитается
по свету!
Некоторые из присутствовавших при этом разговоре женщин
громко зарыдали.
Седой семидесятилетний старик будет вынужден покинуть дом,
сына, дочь и своих маленьких внуков. Это было неслыханно!
Однако ничего нельзя было поделать, и Нахманид начал свои
странствия по Европе. После трех утомительных лет он прибыл
в Палестину, где наконец обрел покой. Оттуда он так написал одному
из своих знакомых: «Я отделен от своих друзей, от своей семьи, детей
и маленьких внуков, которых я воспитывал, держа на коленях. Однако
я чувствую себя вознагражденным тем, что могу ходить по камням
Иерусалима и ронять слезы у разрушенного Иерусалимского Храма.
Хотя поначалу Нахманид был расстроен при виде руин некогда
прекрасного города, он не стал сидеть сиднем и бесконечно их оплакивать. Вместо этого Нахманид, человек храбрый и решительный,
собрал вокруг себя небольшую группу знакомых. Он призвал их
создать общину. Многие приходили послушать его лекции и проповеди. Таким образом Нахманид смог передать евреям Святой Земли
прекрасную культуру Испании.
Нахманид прожил в Палестине всего три года. Однако за эти три
года он сделал больше, чем другие за всю свою жизнь.

32

Не для его митры!
Отец Раши1 жил в маленьком французском городке неподалеку
от моря. Он был очень беден, и ему приходилось много трудиться,
загружая и разгружая лодки. Однажды, когда он прогуливался
по берегу возле гавани, ему показалось, что на грязном песке что-то
ярко поблескивает. Он остановился и, к своему удивлению, увидел,
что там, между двумя маленькими камешками, лежит большая
жемчужина.
Не веря своим глазам, Ицхак подобрал этот драгоценный перл
и побежал домой. Его жена Сара, увидев, как ее супруг бежит
к дому, забеспокоилась. Что могло случиться? Почему Ицхак решил
вернуться домой так рано? И почему он бежит? Не на шутку разволновавшись, мать Раши побежала навстречу мужу.
— Смотри! Смотри, Сара! — воскликнул запыхавшийся Ицхак. —
Видишь! — сказал он, едва переведя дух. — Смотри — я только что
нашел эту жемчужину в гавани!
Раши (раввин Шломо, сын Ицхака) — живший в XI веке крупнейший
комментатор Талмуда; духовный лидер евреев Северной Франции.
1

Раши остановился и, к своему удивлению, увидел,
что там, между двумя маленькими камешками,
лежит большая жемчужина.

154

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

— О, Ицхак! — радостно воскликнула его жена. — Значит, тебе
больше никогда не придется таскать на себе тяжелые грузы!
— И я смогу все время сидеть и изучать Тору! Ты только подумай об этом! — воскликнул Ицхак в ответ, и глаза его наполнились
слезами.
— Я тотчас отнесу ее ювелиру, — сказала Сара, когда Ицхак осторожно вручил ей драгоценный перл.
С бьющимся сердцем Сара вбежала в лавку ювелира. Руки ее
дрожали.
— Взгляните на эту жемчужину! Она ведь и правда очень
ценная? — спросила она прерывающимся голосом.
Ювелир внимательно глянул на перл через увеличительное стекло.
(Вы же знаете, что это стекло, в котором все кажется намного большим, чем на самом деле). Затем он рассмотрел жемчужину в солнечном свете, а потом при свете своей лампы.
— Да... — протянул наконец ювелир, словно бы разговаривая сам
с собой. — Эта жемчужина стоит дорого. Я дам тебе за нее десять
тысяч дукатов.
А случилось так, что в тот самый день этот ювелир получил
от епископа заказ. Он должен был вставить в его митру какой-нибудь
особо ценный самоцвет. Поэтому ювелиру очень хотелось купить
эту жемчужину у матери Раши.
— Да, — снова сказал ювелир, — мне нужна эта жемчужина, и,
хотя она не стоит десяти тысячи дукатов, но я заплачу их тебе, чтобы
украсить ею митру епископа.
— Речь о том самом епископе, который ненавидит евреев? —
спросила Сара. —Это тот епископ, который хочет, чтобы все евреи
стали христианами?
Ювелир продолжал рассматривать жемчужину, как будто не услыхав, что она сказала.
— Это тот самый епископ? — спросила Сара его еще раз.
— Да, я думаю, это тот, о ком ты говоришь, — ответил ей наконец
ювелир с улыбкой, оторвав взгляд от жемчужины.
Не говоря больше ни слова, Сара взяла у него перл и аккуратно
завернула его в тряпицу. Ювелир наблюдал за ней, гадая, что же она
собирается делать дальше. Поняв, что она повернулась, чтобы уйти,
он попытался ее остановить.

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

155

— В чем дело, женщина? — воскликнул он. — Неужели ты думаешь, что десять тысяч — это мало за такую жемчужину?
— О, нет, думаю, более чем достаточно, — ответила Сара, —
но мне нужно пойти домой и посоветоваться с мужем.
Вы подумали, что Сара поступила глупо, не продав жемчужину
ювелиру? Догадываетесь, почему она решила ее не продавать?
Послушайте, что было дальше.
Сара пришла домой и рассказала мужу, что произошло.
— Значит, Сара, ты так и не продала ему этот перл, верно?
— Как ты догадался? — удивленно спросила его жена.
— Потому что я знаю — ты не хочешь, чтобы твой перл украшал
митру злодея.
— Именно так. И я надеялась, что ты не рассердишься на меня
за это, — ответила Сара с улыбкой.
— Конечно, нет!
С этими словами Ицхак принял драгоценную жемчужину из рук
супруги и бросил ее в море.
— Я бы предпочел, чтобы ею владело море, а не этот злодей! —
молвил он.
Если родители Раши были такими замечательными людьми, чего
можно было ожидать от их сына? А что могло бы случиться, если бы
Ицхак и Сара сохранили этот перл?
Подумайте об этом!

33

Как был спасен Раши
— Итак, мои дорогие пражские собратья, я хочу вам сказать, что
евреи очень хорошо живут во Франции, — молвил Раши. — Они
не так богаты, как наши испанские собратья, и им не разрешено
принимать участие в управлении страной, как евреям в Испании. Однако они продолжают изучать Библию и Талмуд, и у них
по-прежнему есть прекрасные школы, подобные тем, что были
в Вавилонском царстве.
Спасибо, друзья мои, спасибо за то, что сделали мне столь прекрасный подарок. Теперь я мог бы не работать всю свою оставшуюся
жизнь, но я не считаю, что это правильно. Мне кажется, что раввин
должен зарабатывать на кусок хлеба делом своих рук, и ни один
раввин не должен получать деньги за то, что служит своему народу.
Я еще раз хочу поблагодарить вас за то, как вы прекрасно приняли
меня в своем городе.
На этом рабби Раши умолк, закончив свою речь.
— Все, что мы сделали для вас, не может передать, насколько мы
ценим те прекрасные тексты, которые вы написали для нас и для

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

157

наших будущих потомков. Вы сделали Библию настолько ясной,
что теперь ее смогут читать наши дети, — ответил представитель
общины.
Раши хотел было что-то сказать в ответ, как вдруг в синагогу
ворвались военные.
— По приказу герцога ты арестован! — крикнули они, схватив
Раши.
Несколько старейшин в синагоге в гневе бросились им навстречу.
— Арестован? — закричали они. — Почему? За что?!
— Этот человек — шпион! Он пришел выведать, какие части
нашей территории можно легко атаковать!
— Не горюйте, мои дорогие друзья, — попытался успокоить
Раши старейшин. — Со мной ничего не может случиться плохого,
потому что я ни в чем не виноват. Ждите суда и доверьтесь Божьему
провидению.
Раши заключили в тюрьму на четыре дня.
Наконец настал день суда, и Раши предстал перед герцогом.
— Так это ты тот самый великий еврейский ученый, которого так
чтут местные евреи? — сурово спросил герцог.
— Да, они оказали мне очень хороший прием, — скромно ответил Раши.
— Тогда ты точно шпион, и тебя обязательно повесят! — отрезал герцог.
В это время епископ, который был главным судьей, сидел и внимательно смотрел на Раши. Ему казалось, что он где-то видел этого
человека раньше, но он не мог вспомнить, где именно. Однако малопомалу он начал это припоминать. Этот человек безусловно был
раввином и великим ученым.
— Да-да, конечно! — внезапно воскликнул епископ. — Вы когданибудь бывали в Палестине? — спросил он Раши.
— Да, я ведь путешествую, перехожу из страны в страну, стараясь
везде учиться, — ответил Раши, который тоже узнал епископа.
— Этому человеку не должны причинять никакого вреда, — обратился епископ к герцогу. — И его не следует держать в тюрьме, ведь
я точно знаю, что он не только великий ученый раввин, но и очень
хороший человек. Позвольте мне рассказать вам, откуда мне это
известно.

Епископ, который был главным судьей, сидел
и внимательно смотрел на Раши. Ему казалось, что он где-то
видел этого человека раньше, но он не мог вспомнить, где именно.

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

159

Некоторое время тому назад я жил в Палестине, и мне сказали,
что в гостинице, где я остановился, поселился какой-то ученый
еврей. Узнав это, я попросил представить меня ему. Мы долго просидели вместе, разговаривая о религии. Раши рассказал мне о своей
работе и о своих взглядах. Он поведал мне, что пытается продолжать ту достойную работу, которая была проделана в Палестине и в
Вавилонском царстве многими великими раввинами, которые жили
до него.
В ту же ночь я внезапно сильно расхворался. И этот раввин, этот
еврей, просидел со мной всю ночь и весь последующий день, и всю
последующую ночь. Он готовил для меня лекарства, которые, как он
знал, могли поставить меня на ноги. Если бы не этот человек, я мог бы
умереть. Когда мне стало лучше, и этот еврей уже собирался выехать
из гостиницы, я попросил его принять от меня немного денег или
хотя бы какой-нибудь небольшой подарок за все его добрые услуги.
Однако, сердечно поблагодарив меня, он отказался и молвил:
— Вы не еврей. Вы не разделяете мои верования. Однако вы были
больны, и я сделал для вас все, что мог. Могу теперь я попросить вас
об одной услуге? Если вы когда-нибудь встретите еврея в беде, пожалуйста, сделайте для него все, что сможете.
— С этими словами Раши пожал мне руку и ушел.
И вот поэтому теперь, о, герцог, я уверяю вас — человек, стоящий сейчас перед нами, не шпион. Он великий раввин, спасший мне
жизнь. И меньшее, что я могу для него сделать, — это просить вас
отпустить его на свободу.
И вскоре все евреи Праги возрадовались, поскольку Раши разрешили вернуться в его родную Францию.

34

Четвертая лошадь
— Готфрид Бульонский1 приказал тебе предстать перед ним! —
крикнули солдаты, но Раши отказался пойти с ними. Тогда солдаты
вернулись и сказали об этом Готфриду. Того это несколько расстроило, однако он при этом подумал: «Наверное, этот маленький
раввин меня боится. Я сам пойду к нему и покажу, что не хочу причинить ему вреда».
И вот Готфрид пришел в школу Раши. Он вошел в нее без
проблем, потому что все ее двери были открыты. Разумеется,
Готфрид ожидал, что встретит кого-нибудь внутри. Однако, хотя
все двери школы были открыты, к его великому удивлению, он
никого не увидел.
Вы сможете догадаться, что случилось? Как только Готфрид
вошел, Раши с помощью своей магии сделался невидимым!
Готфрид прошел сначала в одну комнату, затем в другую. Так он
обошел всё здание школы. Он не мог поверить, что Раши настолько
Речь о Готфриде IV Бульонском, который в конце XI века стал одним из
предводителей Первого крестового похода.
1

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

161

беспечен, чтобы оставить все двери открытыми и при этом уйти.
Осмотревшись как следует, он крикнул:
— Раши, ты где-нибудь тут? В школе? Раши, тебя призывает
Готфрид Бульонский. Ты меня слышишь?
К своему величайшему изумлению, Готфрид вдруг услышал голос,
который произнес:
— Да, я здесь. Чего хочет мой повелитель?
Готфрид снова огляделся и протер глаза. Он хотел убедиться, что
зрение его не подводит. Ему стало не по себе, ведь в помещениях
никого не было.
— Кто здесь? — воскликнул он в сердцах. — Неужто сам дьявол
решил подшутить надо мной?
Затем Готфрид снова крикнул:
— Раши, где ты? Это я, Готфрид Бульонский, призываю тебя! Что
это за шутки ты вздумал шутить тут со мной?
Но снова неизвестно откуда ему ответил голос:
— Я здесь. Чего хочет мой господин?
Все это начало Готфрида уже бесить. Он вышел из школы и направился восвояси. При этом он подумал, что, если когда-нибудь доберется до Раши, то прибьет его.
Выйдя из школы, Готфрид натолкнулся на одного из учеников
Раши.
— Будь любезен, пойди и скажи своему учителю, чтобы он явился
ко мне. Клянусь, ему не причинят никакого вреда!
Когда Раши убедился, что Готфрид действительно не замышляет
против него ничего дурного, он появился и предстал перед ним.
— Ты великий ученый, Раши, и все слышали о твоей мудрости, — сказал ему Готфрид. — Можешь ли ты сказать мне, одержу
ли я победу в крестовом походе, который собираюсь начать? Отвечай честно! Я обещаю — что бы ты ни сказал, тебе за это ничего
не будет!
Раши подумал немного, а потом медленно произнес:
— Ты захватишь Иерусалим и будешь царем в этом городе ровно
три дня, а на четвертый мусульмане обратят тебя в бегство. Когда же
ты вернешься домой, у тебя останется всего три воина и три лошади.
Услыхав эти слова, Готфрид побагровел, ведь он-то представлял
себя великим победителем неверных!

Осмотревшись как следует, Готфрид крикнул:
— Раши, ты где-нибудь тут? В школе? Раши, тебя призывает
Готфрид Бульонский. Ты меня слышишь?

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

163

Однако он справился со своим гневом и, когда смог говорить,
сказал Раши:
— Если твое предсказание не сбудется, и, когда я вернусь, у меня
будет хоть на одну лошадь больше, твой труп бросят собакам, а все
евреи Франции будут убиты!
Готфрид сражался за Иерусалим несколько лет. Когда же он
вернулся во Францию, с ним было всего трое воинов, как и сказал
Раши, но четыре лошади, а не три. Разумеется, Готфрид был очень
зол и разочарован. Он захватил Иерусалим, но ему не удалось удержаться в этом городе, а он так на это надеялся! Поэтому он пребывал
в страшном гневе на весь окружающий мир. Злобно сверкая глазами,
он бормотал себе под нос:
— Четыре лошади! Не три! На одну больше! Ну, Раши, берегись!
Я тебе отомщу!
Однако, когда Готфрид входил в Труа, а именно в этом городе
и жил Раши, с арки городских ворот сорвался большой камень. Он
рухнул вниз и упал на одного из всадников. И сам воин, и его лошадь
были убиты на месте. Так у Готфрида осталось всего три лошади, как
и предсказал Раши.
— Чудо! Это чудо! — крикнул Готфрид вне себя от случившегося. — Пророчество Раши исполнилось!

35

Полет с крыш
— Евреи Азии, услышьте! Как долго вы будете оставаться под
пятой мусульман? Еврейский народ должен сделать что-то настоящее, что-то стоящее. А мы сможем это сделать только в нашей
собственной стране, Палестине. Так что присоединяйтесь ко мне!
Совершим великое дело. Вперед! Вперед, в Святую Землю!
Так говорил Давид Элрой1, смуглый красивый молодой человек.
Он хорошо знал Библию и Талмуд, а также арабский язык.
— Слушайте, мои соотечественники! — продолжал убеждать
евреев Давид. — Господь послал меня к вам, чтобы вывести вас
из земель мусульман и привести в наш святой город Иерусалим.
Для этого мне нужна ваша помощь в борьбе с другими народами.
Во имя нашего Бога присоединяйтесь к моей великой армии! Идите
в Амадию2, прихватив с собой под одеждой столько мечей и копий,
Давид Алрой (настоящее имя Меннахем бен Шломо Ал-Руйи) — еврейский лидер XII века, глава восставших евреев, объявивший себя мессией.
2
Амадия — родной город Давида Элроя. Ныне это иракский город
Эль-Амадия.
1

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

165

сколько сможете унести. Пусть никто не увидит, что вы вооружены!
Пусть никто не заподозрит, что вы прячете оружие!
— Да! Да! Слава Мессии! Слава Давиду, Мессии!
Евреи так много претерпели из-за ужасных крестовых походов,
что были рады слушать любого, кто обещал избавить их от страданий. К тому же Давид Элрой всем говорил, что его послал сам
Господь.
Когда до султана дошли слухи о появлении очередного еврейского Мессии, он приказал привести этого человека к нему. Когда же
Давид, выдававший себя за Мессию, предстал наконец перед султаном, тот приказал бросить его в тюрьму.
Пока же султан раздумывал, какому суровому наказанию подвергнуть Давида и его последователей, Элрой, ко всеобщему удивлению, внезапно предстал перед султаном и пропел:
Я силой магии являюсь
И по желанью ухожу,
Я силой магии плыву,
И над землей стрелой лечу.
Вовек меня вам не поймать!
— Схватите его! Схватите его! — приказал султан.
Стражники кинулись к Элрою, но, к своему величайшему огорчению, схватили лишь воздух! Только лишь воздух!
Давид внезапно стал невидимым, а потом пересек большую реку.
Но на следующий день Давид снова объявился в Амадии. Обычному же человеку потребовалось бы не менее десяти дней, чтобы
добраться туда.
К этому времени о Давиде Элрое и его чудесных деяниях стало
известно во многих краях и странах. В одной из таких стран жили
два нечестивца. Эти люди придумали, как им разбогатеть, используя
имя Давида Элроя. И вот что они сделали.
Они стали рассылать послания евреям Багдада. Они делали это
так, словно эти послания писал сам Давид. В этих посланиях они
говорили евреям, что им всем следует подготовиться к вечеру понедельника. И что же должно было произойти в понедельник вечером?
Они должны будут перенестись по воздуху в Иерусалим!

— Схватите его! Схватите его! — приказал султан.
Стражники кинулись к Элрою,
но, к своему величайшему огорчению, схватили лишь воздух!

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

167

«Оденьтесь в зеленые одежды. Поднимитесь на крышу и ждите.
Дождитесь нужного часа, и вы взлетите!» — вот что было написано
в посланиях. А ниже стояла подпись — «Давид Элрой».
Многие евреи настолько горячо верили в Давида, в своего
Мессию, что думали — все может случиться, если только он
пообещает. И вот эти евреи, думая, что они улетят в Иерусалим,
отдали все свое имущество этим двум нечестивцам, рассылавшим
послания.
Наступил оговоренный вечер понедельника. На крышах домов
собралось множество евреев. Все они были очень взволнованы.
Дети кричали от радости, а взрослые плакали от счастья. Все были
очень возбуждены. Подумать только! Они полетят, словно птицы!
Они решились на полет! На полет в Иерусалим!
Проходил час за часом. Каждый глядел на своего соседа, чтобы
посмотреть — полетят ли все разом, или, быть может, по очереди,
и кто-то взлетит первым. Они долго ждали, и постепенно их надежда
стала сменяться тревогой. Прошел один час, а потом и еще один.
Нет, никто пока не взлетел. Прошло и три, и четыре часа. Теперь
даже самые стойкие верующие начали терять надежду. А солнце уже
поднималось над горизонтом. От уверенности людей на крышах
не осталось и следа. Многие стали задавать вопрос, с чего они взяли,
что те послания писал именно Давид. Почему они были в этом так
уверены?
Некоторые евреи сильно продрогли на утреннем воздухе,
а многие дети, несмотря на свое любопытство, заснули.
Наступил рассвет. Теперь всем все стало ясно. Откуда взялись
те двое мужчин, что читали им послания Давида? Что они сделали
со всем добром, которое им отдали? Куда исчезли эти люди? Разумеется, это были обычные мошенники!
Евреи начали быстро спускаться с крыш своих домов. Как безумные, они бросились в свои комнаты. Но увы! Два проходимца
уже совершили свое злодеяние. В каждом доме было хоть шаром
покати — все имущество исчезло. А те двое мужчин были уже где-то
очень далеко, и до них уже было не добраться.
Вся эта история произошла потому, что евреи питали надежду
на Мессию, на своего Избавителя, на кого-то, кто спасет их от всех
страданий. И вера эта была настолько велика, что они поверили —

168

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

все возможно! Они и думать не думали, что те двое мужчин были
просто обычными злодеями и мошенниками.
С тех пор жители Багдада стали называть тот год «годом полета»
и начали вести от него свое летосчисление. И хотя Давид Элрой
ничего не знал о посланиях, которые писали от его имени два нечестивца, он оказался одним из многих ложных Мессий.

36

Мессия грядет!
Евреев гнали из страны в страну, и ни в одной стране им не были
рады. Ни в одном краю евреи не чувствовали себя в безопасности.
Из-за этого многие евреи начали надеяться, что появится некий
Мессия, Искупитель, который избавит их от всех бед. Многие так
жаждали увидеть этого Мессию, что начинали думать — это они
сами посланы спасти народ Израиля! Другие же, замечая, как евреи
верят в появление Мессии, решали, что для них это хороший шанс
начать действовать, как Мессия. Трудно сказать, во что именно верил
Авраам Абулафия1, но он начал действовать именно так.
— Все вы, жаждущие спасения! Все, желающие быть счастливыми! Уединитесь в тихой комнате. Закройтесь от внешнего мира.
Оденьтесь в белые одежды. Оберните себя талитом и тфилином.
Так вы приготовите себя для встречи с Господом, — проповедовал Абулафия. — И если вы действительно хотите, чтобы Господь
Авраам бен Самуэль Абулафия — еврейский мыслитель XIII века, развивавший каббалу, основанную на экстатическом восприятии. Ввел практику поиска
глубинного смысла в каждом слове или сочетании букв еврейского алфавита.
1

В назначенный день люди оделись в длинные белые одежды,
как на праздник Йом-кипур, отправились в синагогу
и стали ждать... звук шофара — трубы,
которая должна была возвестить о появлении Мессии.

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

171

явился вам, тогда ежеминутно произносите имя Бога — Ие-го-ва,
Ие-го-ва! При этом постоянно меняйте тембр своего голоса и все
время покачивайтесь взад и вперед. Тогда голова у вас закружится,
а сердце ваше наполнится сиянием. Внезапно вы ощутите себя как
во сне, и почувствуете, как душа ваша словно бы выходит из тела. Так
на вас спустится Божья благодать, и к вам явится сам Господь!
Абулафия путешествовал, перебираясь из страны в страну, и всем
встречным он проповедовал таким странным образом. Мало-помалу
он начал верить, что и сам он является Мессией. Многие верили ему.
Он также писал книги, в которых объяснял, что грядет Мессия. Он
объяснял, где и каким образом он появится. Абулафия даже установил точную дату прихода Мессии.
Еврейский народ готовился к этому великому дню. Чтобы последовать за Мессией, многие щедро раздавали милостыню неимущим и постились. В назначенный день люди оделись в длинные
белые одежды, как на праздник Йом-кипур1, отправились в синагогу и стали ждать там протяжный и громкий звук шофара — трубы,
которая должна была возвестить о появлении Мессии.
Они ждали и ждали, но никаких призывных звуков не было
слышно. Внезапно люди стали осматриваться. И как вы думаете —
что же они увидели? Некоторые от увиденного чуть не упали в обморок. К их одеждам были прикреплены крохотные крестики! Что бы
это могло означать? Как сюда попали эти крестики?
Сначала народ охватила тревога, а потом и страх. Однако малопомалу люди начали понимать, насколько глупы они были. Как можно
верить в такие глупости — воображать, что уединение, или постоянное бормотание, или звук трубы вызовут появление Мессии! Ну,
разумеется, кто-то над ними просто подшутил! Кто-то незаметно
приколол к их одеждам кресты, просто чтобы напугать людей.
Хотя евреи были весьма разочарованы — Мессия ведь так
и не явился! — однако они вернулись домой с более ясными мыслями
в головах. Никто больше их не сможет обмануть, говоря о грядущем
Мессии. Неужели и вправду никто?
Йом-кипур («День искупления», «Судный день», «День всепрощения») —
день поста, покаяния и отпущения грехов в иудаизме. Традиционно в этот день
верующие евреи соблюдают почти 25-часовое воздержание от приема пищи,
проводя большую часть дня в молитвах и в обязательном порядке посещая синагогу.
1

37

Значит, таков ваш ответ
На одной из многолюдных улиц Вормса католический священник выступал перед большой толпой. Все внимали ему с интересом,
и вдруг какой-то ребенок обратился к своей матери:
— Посмотри, мама! Посмотри на того человека, идущего
к священнику. Какая у него пыльная и изодранная одежда! Он
выглядит таким измученным... Смотри, мама — у него в руке посох
паломника. Интересно, откуда он пришел?
Прежде чем мать малыша успела ответить, странник подошел
к священнику и громко стал выкрикивать прерывающимся голосом:
— Слушайте, собратья мои! Я только что вернулся из Святой
Земли. Когда я добрался туда с моими товарищами, мы хотели посетить могилу Иисуса. Однако приблизившись к ней, мы обнаружили,
что она окружена сотнями неверных, которые не позволили нам
увидеть ее. Вы, живущие здесь в тишине и спокойствии, не можете
себе представить, как мы, паломники, страдали из-за этого. Мы
должны освободить Святую Землю от неверных!
— Правильно! Верно! — закричали люди в толпе.

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

173

Тогда священник громко воззвал:
— Все, кто хочет отправиться в Святую Землю, чтобы сражаться
за могилу Иисуса, собирайтесь вместе!
И вот несколько сотен людей, не только из Вормса, но и из других
городов объединились, чтобы отправиться в Святую Землю. Они
нашивали на свои плащи небольшой красный крест, поэтому их
стали называть крестоносцами. Чтобы больше людей захотело
отправиться в крестовый поход к Святой Могиле, римский Папа
стал рассылать бумаги — буллы, в которых говорилось следующее:
«Да будет всем известно, что людям, которые присоединятся
к священной войне против неверных, к этому крестовому походу
на Иерусалим, будут отпущены все грехи, и они также будут освобождены от уплаты всех своих долгов».
А случилось так, что в те времена многие христиане были должны
евреям. Поэтому, услышав, что говорилось в папской булле, они подумали: «Теперь мы можем поквитаться с этими евреями! Мы не станем
платить им по долгам, а евреи не смогут привлечь нас к суду».
Христиане были просто счастливы.
В те времена были также монахи и священники, которые
на протяжении многих лет пытались убедить евреев стать христианами. И эти монахи стали говорить: «Прежде чем отправляться
в Палестину, чтобы сражаться там с неверными, почему бы не начать
с неверных прямо здесь, у нас?».
В результате крестоносцы во время похода в Святую Землю
стали нападать на евреев в городах Европы. Они называли этих
евреев неверными и нападали на них. Поскольку же папа в своих
буллах прощал крестоносцам все грехи и все долги, то к крестовому
походу стало примыкать множество нечестивцев, воров и грабителей. Когда такие «крестоносцы» проходили через еврейские поселения, они просто врывались в еврейские дома.
Когда евреи Вормса услышали о приближении крестоносцев,
они бросились в епископский замок. Епископ Вормса был хорошим
человеком, и они были убеждены, что он их защитит.
Крестоносцы бегали от одного еврейского дома к другому
и от синагоги к синагоге. Разъяренные тем, что никого из евреев
они не нашли, крестоносцы решили уничтожить все их имущество. Сначала они порвали священные книги и Тору, а затем стали

Когда евреи Вормса услышали о приближении крестоносцев,
они бросились в епископский замок. Епископ Вормса был хорошим
человеком, и они были убеждены, что он их защитит.

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

175

поджигать еврейские дома и синагоги. И все же гнев крестоносцев
оставался неудовлетворенным. Тогда они подступили к епископскому замку и стали орать:
— Выдайте нам этих неверных! Если они хотят жить, они должны
стать христианами!
Епископ в это время находился в одной из комнат своего
замка. Услыхав эти крики, он вышел к крестоносцам и попытался
их образумить.
— Будет ли христианству польза, если многие евреи, которые
не хотят становиться христианами, станут ими притворяться? —
сказал он.
Однако озверевшая толпа его не послушала.
— Нам нужны эти евреи! Выдайте нам их! — кричали крестоносцы.
Епископ понимал, что он будет не в состоянии долго сдерживать
разъяренную толпу. Поэтому он пришел к евреям и сказал им, что
не сможет их защищать.
— Вы должны креститься, — заявил он, — иначе эти люди заставят меня выдать вас им.
Вы можете себе представить, как восприняли это евреи? Что им
было делать в такой ситуации? Как поступить?
— Пожалуйста, дайте нам всего один час, чтобы подумать —
хотим ли мы умереть евреями или станем жить как христиане, —
взмолился предводитель еврейской общины Шалом.
— Хорошо, — согласился епископ. — Я постараюсь сдерживать
эту обезумевшую толпу в течение часа. Но помните — после этого
на меня не рассчитывайте!
У евреев был всего один час, чтобы сделать выбор между жизнью
и смертью. И в течение всего этого часа озверевшие люди продолжали ломиться в двери замка.
— Мы даем этим неверным слишком много времени! Гоните их
оттуда! Смерть им! — кричали они.
Так что же решили евреи? Вы можете догадаться? Давайте
посмотрим.
Некоторые из них, таких было мало, сказали так:
— Предположим, мы решим креститься. Пусть мы произнесем
эти слова: «Во имя Отца, Сына и Святого Духа». Пусть нас покре-

176

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

стят, а затем окропят водой. Тогда мы останемся живы, а обретя
свободу, мы снова станем евреями!
— Нет, нет! Мы никогда так не поступим, — закричали остальные.
Евреи прикидывали и так, и эдак. Наконец они приняли решение. Когда час прошел, епископ вернулся к евреям, и открывшаяся его взору картина ошеломила его. Все евреи были мертвы. Они
предпочли покончить с собой, чем отказаться от своей веры.
— Значит, таков ваш ответ, — пробормотал, содрогнувшись,
епископ. — Таково ваше решение.
Евреи во всем мире помнят и почитают этих евреев из Вормса как
святых, как святых людей, которые оказались достаточно сильны,
чтобы умереть за свою веру!

38

Куда – сейчас?
— Гранада пала! Мавры ушли! Ушли неверные! Почему евреи
остались? — кричала толпа, когда Фердинанд с Изабеллой1 победоносно въезжали в Гранаду.
Развевались знамена; звонили колокола, а люди продолжали
кричать:
— Долой мавров! Долой евреев!
Вскоре по всей Испании был разослан королевский указ, который гласил: «К тринадцатому июля ни в одной части Испании
не должно быть ни одного еврея».
— Вы слышали об указе? — обратился дон Цезарь, очень богатый еврей, к другому еврею — дону Педро.
— Какой указ? — спросил дон Педро, немного стыдясь, что
отстал от жизни.
— Разве вы не знаете, что через четыре месяца нам, евреям,
придется покинуть Испанию? — с грустью ответил дон Цезарь.
Речь о короле Фердинанде II Арагонском (1452–1516) и его супруге
королеве Изабелле I Кастильской (1451–1504).
1

178

РОУЗ Г. ЛУРЬЕ

— О! Я просто не могу в это поверить! Это невозможно! Наверняка это неправда. Разве Фердинанд и Изабелла не знают, что Галеви,
ибн Габироль, Маймонид и ибн Эзра были евреями? Разве они этого
не знают? Величайшие философы и поэты Испании были евреями!
О чем только думают король с королевой?
Дон Педро страшно разволновался.
— Именно так! Самые способные испанские финансисты, величайшие денежные воротилы — они же тоже евреи! Да возьмите того
же Ицхака Абарбанеля1! Он еврей, и все же занимает очень высокое
положение при дворе, — добавил дон Цезарь.
Тем не менее через несколько дней королевские гонцы стали
выкрикивать по всей стране:
— Евреи! Слушайте! Слушайте! Если вы не принимаете христианство, вы должны покинуть эту страну или умереть!
Люди, жившие в Испании, знают, насколько прекрасна эта
страна. И тот, кто жил в Испании, знает, как трудно ее покинуть.
Евреи жили в этой стране сотни лет. Они сделали Испанию богатой,
и в результате сами обогатились. Они любили эту страну и не могли
ее просто так покинуть. Они вновь и вновь повторяли друг другу:
«Мы не уйдем. Мы откажемся уходить!»
Дон Цезарь и дон Педро были выбраны для того, чтобы написать письмо находившемуся при дворе Абарбанелю. Они закончили
свое послание такими словами: «Дон Абарбанель, у вас есть власть,
и Вы знаете, как много евреи сделали для Испании. Вы знаете, как
им не хочется покидать ее. Наша судьба в ваших руках. Вы должны
подать прошение королю и королеве. Мы надеемся, что вы нас
спасете!»
Что мог сделать Абарбанель? Ему было жаль своих собратьевевреев. Он пытался спорить, и он умолял короля, но все было
напрасно. Тогда Абарбанель собрал деньги, сотни, тысячи и даже
миллионы дукатов, и выложил перед королем целую груду золота.
Абарбанель знал, что король любил деньги больше всего на свете.
Он любил их больше, чем свою веру, и даже больше, чем самого Бога.
При виде денег Фердинанд смягчился. Он заулыбался и сказал:
— Возможно, я передумаю, но сколько вы готовы заплатить?
Дон Ицхак бен Иегуда Абарбанель (1437–1508) — еврейский ученый,
комментатор Танаха и государственный деятель.
1

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

179

— Вы можете установить свою собственную цену, — ответил
Абарбанель.
Фердинанд уже собирался что-то сказать, но тут в залу вошел
жестокий Торквемада1, а он был одним из глав католической церкви.
— Вы продадите церковь за деньги? — воскликнул Торквемада,
обращаясь к королю. — Знайте же, что проклятие Церкви падет
за это на вашу голову!
Все боялись Торквемады. Его опасался даже король.
— Мне очень жаль, Абарбанель, — сказал Фердинанд своему
еврейскому финансисту, — но евреи должны будут покинуть Испанию. Им не будет позволено взять с собой ни золото, ни серебро.
Затем он тихо добавил:
— Конечно ты, Абарбанель, можешь остаться здесь до конца
своей жизни.
— Спасибо, я обдумаю это предложение, — вежливо поклонился
королю Абарбанель.
Вскоре наступил роковой для евреев день. Он выпал на девятое
число месяца Аба. Именно в этот самый день пал Храм в Иерусалиме. По всей Испании стояли плач и рыдания евреев. Их не только
изгоняли из любимой страны, но и высылали без гроша в кармане.
Им не разрешалось брать с собой ни золото, ни серебро, поэтому
им приходилось обменивать свою недвижимость, отдавая ее почти
даром. За многие акры земли они получали лишь несколько овец,
а за красивые дома — несколько лошадей.
Евреи оставались без крова, без страны, без своего богатства. Все
уходили — и стар и млад. Некоторые заболели от горя, а некоторые даже умерли. Однако Торквемада не хотел, чтобы Испания была
наводнена неверными. Поэтому евреям пришлось уйти.
Многие были ограблены и убиты во время плаванья по морю.
Многие так и не добрались до стран, в которые они бежали в поисках защиты. Многие оказались на кораблях, и когда у них не оказывалось денег, чтобы заплатить капитану, их бросали в море. Других
оставляли в живых, но продавали в рабство.
Куда же они направлялись? Одни во главе с Ицхаком Абарбанелем отправились в Италию. Вы же, конечно, не подумали, что
Основатель испанской инквизиции Томас де Торквемада (1420–1498) был
инициатором преследования мавров и евреев в Испании.
1

Евреи оставались без крова, без страны, без своего богатства.
Все уходили — и стар и млад... Торквемада не хотел, чтобы Испания
была наводнена неверными. Поэтому евреям пришлось уйти.

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

181

Абарбанель останется в Испании, в то время как его собратья-­
евреи будут изгнаны из страны. Абарбанеля хорошо знали
не только в Испании, но и во многих других странах Европы.
Поэтому его и отправившуюся с ним группу евреев тепло приветствовали в Италии.
Одни евреи уехали в Африку, другие — в Турцию. Многих
продали в рабство, и многих родителей разлучили со своими детьми.
Так Испания была очищена от евреев. Однако в то же самое время,
когда евреи были изгнаны из Испании, Колумб отправился искать
путь в Восточную Индию. Евреи дали ему свои деньги, не зная, что
они помогут Колумбу открыть новую землю, которая станет прибежищем для всех страдающих евреев, а также для многих других
людей мира. В эту землю евреи привезут свою Библию и Талмуд.
Забыв о своих прежних проблемах, они сохранят свои высокие
идеалы и будут жить как великий народ на протяжении столетий.
Испания же со временем становилась все менее значимой страной, а эта новая земля, предоставившая своим гражданам свободу
вероисповедания, стала одной из величайших стран мира. И когданибудь будет рассказано, как евреи появились в Америке и как они
стали жить на этой земле свободы.

Предисловие .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . 5
1. Радостное возвращение .  .  .  .  .  . 7
2. Мирная победа.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . 14
3. Пример молодым.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . 20
4. Праведная битва. .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . 24
5. Прогулка
между каплями дождя .  .  .  .  .  .  .  . 30
6. Учеба на крыше .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . 34
7. Пари. .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . 38
8. Изучение Торы
на одной ноге. .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . 41
9. Позорное молчание.  .  .  .  .  .  .  .  . 44
10. Спасительная школа .  .  .  .  .  .  . 48
11. Достаточно для стирки. .  .  .  . 55
12 .Разрушенный храм .  .  .  .  .  .  .  . 58
13. Учеба в двадцать два.  .  .  .  .  .  . 61
14. Зловредная соседка .  .  .  .  .  .  .  . 66
15. Раввин-пастух. .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . 69
16. Петух, осел и свечка .  .  .  .  .  .  . 75
17. Рыба на суше.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . 80

18. Хранители Торы.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . 83
19. Ки-Тов — это хорошо.  .  .  .  .  . 88
20. Верный Самуил .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . 92
21. Закон разумен.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . 96
22. Справедливость .  .  .  .  .  .  .  .  .  . 102
23. Подарок халифу .  .  .  .  .  .  .  .  .  . 105
24. Выбор .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . 109
25. Раввин-раб.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . 113
26. Чудесное дерево.  .  .  .  .  .  .  .  .  . 118
27. Мое сердце на востоке .  .  .  . 124
28. Это сделал ангел.  .  .  .  .  .  .  .  .  . 130
29. Доктор появился!.  .  .  .  .  .  .  .  . 137
30. Капризы судьбы.  .  .  .  .  .  .  .  .  . 141
31. Раввин победил .  .  .  .  .  .  .  .  .  . 147
32. Не для его митры! .  .  .  .  .  .  .  . 152
33. Как был спасен Раши. .  .  .  .  . 156
34. Четвертая лошадь .  .  .  .  .  .  .  . 160
35. Полет с крыш. . . . . . . . . . . . .164
36. Мессия грядет! .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . 169
37. Значит, таков ваш ответ.  .  . 172
38. Куда — сейчас? .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . 177

Роуз Лурье
ЕВРЕЙСКИЕ ПРИТЧИ
библиотека мировой литературы
Том 282
На основании п. 2.3 статьи 1 Федерального закона № 436-ФЗ от 29.12.2010
не требуется знак информационной продукции, так как данное издание
классического произведения имеет значительную историческую,
художественную и культурную ценность для общества
Верстка Андрей Кутковой
Обработка иллюстраций Сергей Козлов
Корректура Надежда Павленко, Александр Субботин
Дизайн обложки, подготовка к печати
А. Яскевича
Гарнитура Гарамонд Премьер Про
13,7 кегль
Сдано в печать 05.03.2023
Объем 31 печ. лист
Тираж 3000 экз.
Заказ №
Бумага
Сыктывкарская книжная кремовая офсетная 60 г/м2

ООО «СЗКЭО»
Телефон в Санкт-Петербурге: +7 (812) 365-40-44
E-mail: knigi@szko.ru
Интернет-магазин: www.сзкэо.рф
Отпечатано в соответствии с предоставленными материалами
в ООО «ИПК Парето-Принт»,
170546, Тверская область, Промышленная зона Боровлево-1, комплекс №3А,
www.pareto-print.ru

Издание представляет собой сборник небольших историй, повествующих о жизни и
мировоззрении еврейского народа. Эти истории насыщены событиями, происходившими со времени разрушения Первого Храма до изгнания евреев из Испании. В то же
время эта книга — не историческое сочинение, поэтому некоторые события в нее не
попали. Все тексты написаны легко и выразительно; они пробуждают интерес и вызывают отклик у самых маленьких читателей. Произведения этого сборника — притчи.
В них говорится о делах давно минувших лет, о правителях и полководцах, о раввинах
и простых рабочих. Повествование в притчах выстроено таким образом, чтобы развязка эмоционально воздействовала на юного читателя, оставляла отпечаток в его душе.
Всего в эту книгу включено тридцать восемь еврейских притч в изложении Роуз Лурье.
Они учат милосердию и верности, уважению и смирению. Притчи сборника украшены
самобытными графичными рисунками выдающегося иллюстратора Тодроса Геллера.
Тодрос Геллер (1889–1949) — американский художник еврейского происхождения.
Он родился и вырос в Российской империи; еще в подростковом возрасте юноша
проявлял интерес к рисованию. В 1906 году Геллер перебрался в Канаду, где увлекся
фотографией, а затем, женившись, переехал с семьей в США. Там молодой человек не
сошел с творческого пути и окончил Школу Чикагского института искусств. К моменту
выпуска он уже преподавал живопись в Еврейском народном институте, углубился в
искусство ксилографии и выставлял свои работы на художественных выставках. Геллер
всегда видел себя художником, стремящимся служить своему народу: он желал постичь
историю еврейского искусства и запечатлеть в своем творчестве традиции еврейского
народа. Свои убеждения он демонстрировал не только в живописи, графике и резьбе
по дереву; Геллер также организовывал выставки, целью которых было знакомство людей с еврейской изобразительной культурой, а кроме того читал лекции о еврейском
культурном достоянии. Влияние Геллера нашло отголосок в творческой деятельности
художников последующих поколений — тех, кого он сам обучил, или тех, кто вдохновлялся его работами. Его талант был многогранен: Геллер создавал декорации для театров и витражи для синагог, участвовал в оформлении образовательных учреждений и
проиллюстрировал около сорока книг. Среди оформленных Геллером изданий были и
чудесные еврейские притчи, с которыми современный читатель может ознакомиться
благодаря этой книге.

Роуз
ЛУРЬЕ

Роуз
ЛУРЬЕ

ЕВРЕЙСКИЕ
ПРИТЧИ

ЕВРЕЙСКИЕ
ПРИТЧИ

Свыше ста иллюстраций Тодроса Геллера
к собранию сказаний и притч