РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ НАУЧНОЙ ИНФОРМАЦИИ
ПО ОБЩЕСТВЕННЫМ НАУКАМ

СОЦИАЛЬНЫЕ И ГУМАНИТАРНЫЕ
НАУКИ

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ
ЛИТЕРАТУРА

РЕФЕРАТИВНЫЙ ЖУРНАЛ

СЕРИЯ 7

ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

2

издается с 1973г.

выходит 4 раза в год

индекс РЖ 1

индекс серии 1,7

рефераты 95.02.001-95.02.018

МОСКВА 1995
мик в Коломне” (Варшава). Выступая “под знаком Пушкина”, кружок
утверждал всемирность как основную традицию русской националь-
ной культуры. В собраниях принимали участие не только русские, но
и польские писатели.

Смерть настигла Философов а 4 августа 1940 г. на курорте Отводск
(Польша), где он лечился от туберкулеза. Его многочисленные статьи
так и остались не изданными отдельным изданием.

Список литературы

1.	ЗЛОБИН В. Тяжелая душа.— Вашингтон, 1970.

2.	СТРУВЕ Г. Русская литература в изгнании.— 2-е изд., испр. и доп.—
Париж, 1984.

Т. Г. Петрова

95.02.013. М. О. ЦЕТЛИН (1882-1945).

Поэт, прозаик, критик, редактор, издатель Михаил Осипович Цет-
лин (псевдоним: Амари) родился в Москве (28.VI /10.VII/. 1882) в бо-
гатой еврейской семье (и на протяжении всей жизни не испытывал се-
рьезных материальных затруднений). Окончил московскую гимназию
Ф. И. Креймана. Из-за болезни (костный туберкулез; всегда прихрамы-
вал и опирался на палку) в университет не поступал, но получил хоро-
шее домашнее образование. М. О. Цетлин был типичным русским ин-
теллигентом, человеком разносторонней культуры, владел основными
европейскими языками. Участвовал в революции 1905-1907 гг.; член
партии эсеров. Обладая значительным капиталом, он поддерживал
партию и тогда, когда отошел от политики (1908). В 1906 г. преследо-
вался как член редакционной комиссии книгоиздательства “Молодая
Россия”. Вынужден был эмигрировать. В 1910 г. женился на Марии
Самойловне (урожденная Тумаркина, в первом браке — Авксентье-
ва); они венчались во Франции. Мария Самойловна Цетлин активно
поддерживала все начинания мужа. В годы первой эмиграции супру-
ги много путешествовали —Веве, Лозанна, Биарриц, Париж, Шамони,
Жамби...

Первая книга “Стихотворения” (М.: Молодая Россия, 1906; под-
пись: Амари) была уничтожена цензурой; но существует 2-е издание.
В сборнике содержались стихи революционно-гражданской направлен-
ности. С критикой и одобрением выступили А. И. Богданович (Мир
Божий.— СПб., 1906 .— № 4), Н. Е. Поярков (Золотое руно.— СПб.,
1906 .— № 5), Л. Василевский (Образование.— СПб., 1906 .— № 7).
Следующий сборник “Лирика” (Париж, 1912), напечатанный под псев-
донимом “A Marie” (по франц.: Марии), выдержан в традициях лири-
ческой поэзии XIX в. и проникнут радостным волнением, ощущением
счастья. Книгу рецензировали: Б. Я. Брюсов (Русская мысль.— М.,
1912 .— № 7), Л. Андрусон (Новая жизнь.— СПб.; М., 1912 — № 5),
В. Ф. Ходасевич (Альциона.— М., 1914 .— Кн. 1). В издательстве
“Зерна” (которое Цетлин субсидировал) в 1916 г. вышла под псевдо-
нимом “Амари” книга “Глухие слова: (Стихи 1912-1913 гг.)”. Сборник
имел посвящение: М. С. Ц. (т. е. Марии Самойловне Цетлин). В нем
продолжалась тема любви, пейзажная живопись словом, но вместе с
этим нарастала тоска по родине, по Москве (“... И медленно вянет
душа, / И чахнет искусство, / И трудно мне жить, / Не спеша, без
цельного чувства!”). В стихах (нередко подражательных) ощущается
какая-то нерешительность, неуверенность в себе. Эти черты характе-
ра М. Цетлина не раз отмечали его современники. Поэт, несомненно,
понимал, что обладает весьма скромным дарованием. Его стихи были
сознательно ориентированы на тютчевскую традицию, но без трагиз-
ма. Он был всецело русским поэтом и человеком и так писал об этом:
“... С одним я народом скорблю/ (С ним связан я кровью); / Другой
безнадежно люблю... ”

До 1917 г. Цетлин жил во Франции и Швейцарии, одновременно
печатал стихи в российских журналах “Русская мысль” (М.), “Новый
журнал для всех” (СПб.), “Современный мир” (Пг.), “Вестник Евро-
пы” (СПб.), “Заветы” (СПб.). Узнав о Февральской революции, семья
Цетлиных возвратилась на родину (совершив вынужденное кругосвет-
ное путешествие). Около года жили в Москве; Михаил Осипович печа-
тался в газетах “Черниговский край” (1917 .— № 54), “Вольный Урал”
(1917 .— № 35), в сборнике “Весенний салон поэтов” (М., 1918) и др.

Октябрьскую революцию он не принял. Осенью 1918 г. окончатель-
но эмигрировал, выехал вместе с семьей А. Н. Толстого вначале в
Одессу, а затем в 1919 г. — за границу. Об этом А. Толстой писал в
повести “Похождения Невзорова, или Ибикус” (см. также “Воспомина-
ния” Н. Кранд невской-Толстой.— Л., 1977).

Обосновавшись в Париже, Цетлины жили на широкую ногу. В их
литературно-политическом салоне могло быть одновременно до ста че-
ловек. Так было на вечере в пользу Бунина (до получения им Нобелев-
ской премии в 1933 г.), организованном Комитетом помощи русским
писателям. Деятельное участие в работе Комитета принимала Мария
Самойловна.

Дочь Цетлиных Ангелина уверяла, что ее “родители никогда
не причисляли себя к белой эмиграции, оставаясь верными эсера-
ми” (Цетлин-Доминик А. Моя семья: Из воспоминаний // Новый
журнал.— Нью-Йорк, 1991	№ 184/185 .— С. 396). Потому на ве-

черах у Цетлиных собирались не только писатели — Бунин, Куприн,
Ходасевич, Берберова, Мережковский, Гиппиус, Тэффи, Зайцев, Ал-
данов, Сирин (Набоков), Р. М. Рильке, но и политические деятели,
публицисты — Н. П. Милюков, А. Ф. Керенский, Н. Д. Авксеньтьев,
И. И. Бунаков-Фондаминский, М. В. Вишняк, В. В. Руднев, В. М. Бен-
зинов, Ф. А. Степун...

По словам Ангелины, в этой среде псевдоним ее отца расшифровы-
вался так: А — Амалия Осиповна (урожденная Гавронская), двоюрод-
ная сестра Цетлина, впоследствии жена И. С. Фондаминского; М —
Мария Самойловна Цетлин; А — Абрам Рафаионович Гоц, двоюрод-
ный брат Цетлина, известный эсер, погиб в России; Р — Рая Фонда-
минская, сестра И, И. Фондаминского; И — Илья Исидорович Фонда-
минский (Бунаков), знаменитый эсер, погиб в гитлеровском концлаге-
ре Франции.

Живя в Париже, М. О. Цетлин выписывал только газету “Послед-
ние новости”, в которой печатал свои литературные рецензии, но не
получал и не читал более правую парижскую газету “Возрождение”.

Сборник стихов “Прозрачные тени” (Париж; М., 1920; с посвяще-
нием матери) М. О. Цетлин опубликовал под своей фамилией (псевдо-
ним значится в скобках). По содержанию и стилистике, тяготеющей
к изысканности, сборник явился как бы продолжением книги “Глухие
слова” — тот же определяющий тютчевский настрой (некоторые стихи
имеют эпиграфы из Тютчева), те же “шорохи невнятных слов” (говоря
слогом поэта), “Да тень прозрачная вечерняя — / Еще не близкой смер-
ти час...” (с. 23). Характерно своей нарочитой красивостью стихотво-
рение “Ожерелье” (“алмазы радости... черные печали жемчужины...
осколки уничтоженных рубинов” и т. п.). Основной жанр: “.. .рондель
избирает поэт” (“Рондель”). Мелькают образы родины, видимой “в
мечтах” и “во сне”. Стихотворение “Возвращение” отразило противо-
речивое отношение к России: “... Я так стремился к тебе, и еле те-
бя узнаю: / Вдохновенную, мерзкую, злую, святую, / И, быть может,
только не ту, не мою, / А другую, другую!”.

В 1923 г. Михаил Осипович и Мария Самойловна издавали трехме-
сячник “Окно” (№ 1—3), напоминавший более альманах, чем журнал.
Политики в нем не было, и все содержание трех вышедших номеров
состояло почти исключительно из стихов (Бальмонт, Бунин, Гиппиус,
Цветаева, Цетлин, Г. Струве), беллестристики (Бунин, Зайцев, Ку-
прин, Муратов, Ремизов, “Солнце мертвых” Шмелева) и мемуарной
прозы (воспоминания Гиппиус о Блоке, Брюсове и Розанове, ромизов-
ские “Розанова письма”, “Тайна трех” Мережковского, “Странствия
по душам” Шестова). Единственными статьями были: М. Л. Гофма-
на — о неизданных рукописях Пушкина и Б. Ф. Шлецера — о русской
музыке. В каком-то смысле это издание дублировало “Современные
записки” и потому просуществовало только год.

М. О. Цетлин бывал на “воскресениях” у Мережковских и на засе-
даниях их “Зеленой лампы”. На первом собрании, состоявшемся 5 фе-
враля 1927 г., М. Цетлин прочитал доклад “О литературной крити-
ке” (стенографический отчет см.: Новый корабль.— 1928	№ 1 .—

С. 35). В беседе IV “Русская интеллигенция как духовный орден” (Цо
поводу речи И. И. Бунакова-Фондаминского) Михаил Осипович вы-
ступил с достаточно определенной позицией о сути отношений между
эмиграцией и Россией: “... Пусть мы часть России, попавшая в труд-
ное, трагическое положение. Но и Советская Россия тоже находится в
трагическом положении. Мы физически лишены родины, почвы. Они
лишены свободы... Кому хуже? Обоим... Будем избегать греха гор-
дыни, не будем думать, что мы соль земли. Нет, мы соль без земли
и все же есть в нас соленость, и мы не должны ее потерять. Меж-
ду Россией и эмиграцией есть, я верю, духовное взаимодействие... В
этом смысле мы должны быть обращены “лицом к России”..(См.:
Терапиано Ю. Встречи.— Нью-Йорк, 1953 .— С. 61-62).

Цетлин откликнулся статьей и на спор о зарубежной литерату-
ре, начавшийся в периодике примерно с 1926 г. В нем приняли уча-
стие В. Ходасевич, Г. Адамович, М. Слоним, А. Л. Бем, 3. Гиппиус
и др. В статье “Эмигрантское: Критические заметки” (Современные
записки.— Париж, 1927 .— № 32) Цетлин предпринял попытку под-
вести некоторые итоги этому спору, выразив сомнение в возможности
достойной смены старшему поколению писателей-беллетристов (он яв-
но хотел отделить их от поэтов). Ибо “старшие” “принесли на подо-
швах комочек земли из своих уездов, унесли с собою родину”; но этого
нет у “молодых”. Цетлин указывал, что эмиграция была бы полезна,
если бы она могла помочь молодому писателю “войти в литературную
жизнь Запада и тем обогатить и осложнить приемы и формы письма”
(с. 439).

В “Современных записках” М. О. Цетлин публиковал под своей фа-
милией литературно-критические материалы. Некоторые статьи на-
писаны в широко принятом в эмиграции жанре “Литературных заме-
ток” (1927 .— № 30), или разговора “На литературные темы” (1927
.— № 31); к этим работам примыкают по жанру его статьи “Племя
младое: (“О Серационовых братьях”)” (1922 .— № 12), “О современной
эмигрантской поэзии” (1935 .— № 58). В других статьях он стремился
дать эскиз портрета: “Короленко, человек и писатель” (1928 .— № 37),
“О Чехове” (1930 .— № 41). Но особенно четко был им отработан жанр
рецензии на выход новой книги. Критик откликнулся на появление ро-
мана “Цетр I” Ал. Толстого (1930 .— № 44), не раз возвращался к
творчеству Д. Мережковского (1921 .— № 5; 1929	№ 40), Б. Зайце-

ва (1926 № 28; 1935 № 59), М. Алданова (1930 № 41; 1931 —
№ 46; 1939 № 68, 69), М. Осоргина (1929 № 40; 1935 № 58),
В. Сирина (1928 .— № 37; 1930	№ 42; 1933	№ 51).

Но особенный интерес Цетлин всегда проявлял к поэтам. Он был
сначала негласным, затем утвержденным консультантом по стихо-
творному отделу в “Современных записках”. Всего им было опублико-
вано более 60 рецензий, и основная их часть — о стихах К. Бальмонта,
Ек. Бакуниной, Н. Берберовой, А. Высоцкого, 3. Гиппиус, Н. Городец-
кой, А. Даманского, Дон-Аминадо, В. Жаботинского, М. Кнорринга,
Д. Кнута, Гал. Кузнецовой, А. Ладинского, Монахини Марии, А. Пе-
трищева, Б. Поплавского, Н. А. Тэффи, Г. Чулкова, 3. Шаховской,
А. Штейгера и др. Критик рецензировал сборники стихов (1921 .—
№ 3; 1937 .— № 63), а также исследовательские работы: Бицилли П.
Этюды о русской поэзии (Современные записки.— 1926 .— № 27);
Святопол^-Мирский Д. Русская лирика (Там же.— 1925 .— № 24).
В рецензии всегда были очевидны его пристрастия и оценки. Так, в
двух последних случаях явно выступает уважительное отношение к
П. Бицилли и несколько ироничное к Д. Мирскому.

Критические суждения Цетлина отличались оригинальностью —
примером может служить рецензия на книгу “Роза Иерихона” И. Бу-
нина. По мнению критика непримиримость писателя по отношению к
большевистской революции обусловлена его “классицизмом”: “... Его
классическому духу чуждо все нечистое, смешанное, ублюдочное, вся-
кая ложь и компромисс” (Современные записки.— 1924 .— № 22 .—
С. 450).

Интересны суждения М. О. Цетлина о разновидностях биографи-
ческого жанра в литературе, высказанные в связи с рецензировани-
ем романа о Лермонтове — “Поэт и чернь” С. Сергеева-Ценского —
и романа о Грибоедове — “Смерть Вазир-Мухтара” Ю. Тынянова.
Предпочтение критик отдавал не романам, а художественным биогра-
фиям: “... Легче достигает своей, более скромной, цели не романист,
а сознательно ограничивающий полет своей фантазии биограф, стре-
мящийся только вчувствоваться в подлинную данную личность своего
героя, осветить и оживить сухие документы, скорее воссоздать, а не
сотворить” (Современные записки.— 1929 .— № 38 .— С. 528).

Именно в соответствии с такими принципами М. О. Цетлин “вос-
создал” характеры исторических лиц в книге “Декабристы: (Судь-
ба одного поколения)” (Париж, 1933). “Высоким образцом историко-
биографической литературы” (по определению М. Алданова) явилась
эта книга, где описаны: деятельность “тайных обществ”, события
14 декабря 1825 г., портреты участников этих событий — Муравье-
вых, Рылеева, Пестеля, Бестужева, Якубовича, Каховского, “русских
женщин”, поехавших за мужьями в Сибирь, и вся сибирская эпопея
ссыльной жизни декабристов. Своеобразие книги состояло в том, что
автор, кроме одного — Лунина (“этот средневековый рыцарь”), изо-
бражал отнюдь не героев, а средних, обычных людей, по большей ча-
сти хороших, но и слабых. Вместе с тем из того, что кажется мелочами,
незаметно для читателя возникает “замечательная картина историче-
ской трагедии” (Алданов М. Памяти М. О. Цетлина // Новый жур-
нал — Нью-Йорк, 1945 .— № 11 .— С. 342). Интересна фигура генерала
Лепарского — этот старый кавалерист сыграл весьма положительную
роль в жизни ссыльных декабристов в Нерчинске (он добился разреше-
ния снять с заключенных кандалы, и катаржная работа скоро стала
под его наблюдением “чем-то вроде гимнастики для желающих”). В
книге есть глава о Пушкине; по версии Цетлина, декабристы ему не
доверяли, ибо “поэт не был политически смелым человеком”, но сама
“атмосфера Александровского времени была оппозиционной” (с. 60).

М. О. Цетлин создал и стихотворную книгу о декабристах — сво-
его рода поэму “Кровь на снегу” *(Париж, 1939; подпись — “Амари”,
но и “Цетлин” — в скобках). Эпиграф — из Тютчева. В стихотворе-
нии “14-е декабря” разгул русского бунта трактуется в пушкинских
традициях; Русь видится поэту “в буйном камзоле”, в безудержности
“чуд”, и потому он призывает: “... против себя же крепи / Выстрой, о,
русский люд!” (с. 13). Образ России, поражающий своей сегодняшней
наполненностью, воссоздан в стихотворении “Россия Николая”: “...
Внутри развращена, больна, / Но миру робкому — пока / Ее недуг
точил незримо, — / Она казалась велика / Безрадостным величьем
Рима” (с. 35). Завершается книга стихотворением “Ключ свободы”;
смысл его в следующем : при Николае “ключ свободы” “застыл, но
не вовсе замерз” — “друзья 14-го” будут жить в каждом поколении.
Остается в памяти (безыскусное, но и согретое теплом личной симпа-
тии) стихотворение “Наташа Рылеева”. О жене декабриста рассказано
просто, без патетики; .. А была-то в сущности доброй хозяйкой, /
Вовсе не Natalie, а Наташа. / Снявши с розовых ручек лайку, / Гото-
вила борщ и кашу” (с. 31).

<—Книгу “Пятеро и другие” (Нью-Йорк, 1941) по ценности и ху-
дожественности М. Алданов сравнил с книгой Б. Зайцева “Жизнь
Тургенева” (Париж, 1932; 2-е изд.— 1949) и В Ходасевича “Держа-
вин”(Париж, 1931; М., 1988). Цетлин ведет повествование как бы “в
соответствии” с эпиграфом из Вергилия: “Я не займу вас вымыслом,
ни отступлениями в сторону, ни длинными рассуждениями”. И может
быть, он слишком преуспел в краткости (во всяком случае М. Алданов
счел это даже недостатком). “Пятеро” — это портреты (романизиро-
ванные) В. В. Стасова, М. И. Глинки, М. А. Балакирева, А. П. Бо-
родина, М. П. Мусоргского; “другие” —это Н. А. Римский-Корсаков,
А- С. Даргомыжский, В. А. Серов, Ц. А. Кюи. Наиболее интересными
оказались более развернутые портреты — Мусоргского, но особенно
Балакирева. Последний менее всех известен в перипетиях своей жиз-
ненной судьбы. М. О. Цетлин описывает его в развитии возраста, в
расцвете и угасании (“замерзании”, по выражению автора) таланта, во
взаимоотношениях с композиторами “Могучей кучки” и со Стасовым,
которого автор изображает как самого привлекательного человека из
всех. Его заслуги в истории русского искусства не были оценены при
жизни: в Петербурге хороший тон требовал иронического отношения
к Стасову. Цетлин открывал свою книгу главой о нем.

Отрывки из книги “Пятеро и другие” публиковались в первых но-
мерах “Нового журнала”, основанного М. О. Цетлиным и М. Алдано-
вым в Нью-Йорке, после того как “Современные записки” перестали
существовать (с вторжением Гитлера во Францию сотрудники париж-
ского журнала оказались новыми эмигрантами — в США). В редак-
ционной статье первой книги “Нового журнала” его задачи определя-
лись так: “Наше издание, начинающееся в небывалое катастрофиче-
ское время, — единственный русский журнал во всем мире вне пре-
делов Советского Союза. Мы считаем своим долгом открыть страни-
цы “Нового журнала” писателям разных направлений, — разумеется,
в известных пределах: люди, сочувствующий национал-социалистам и
большевикам, у нас писать не могут” (Новый журнал.— 1942 .— № 1).

Но основатели журнала недолго были его редакторами. М. Алданов
отошел от редакторства после выхода 4-й книги и уехал в Европу. В
1945 г. смерть прервала работу М. О. Цетлина над 11-й книгой.

По характеру Михаил Осипович был мягок, доброжелателен, очень
терпим к чужому мнению, однако порою все это оборачивалось не-
требовательностью: “По своей деликатности Цетлин не мог отказать
многим, писавшим стихи без всякого к тому основания”, — отмечал
Р. Гуль (Новый журнал.— 1986 .— № 162 .— С. 11). И он же счи-
тал другим недостатком журнала в первый период его существования
переполнение книг политически-злободневным материалом.

О разборчивости, хорошем вкусе и редакторских способностях
М. О. Цетлина, о занимательности публикаций “Нового журнала” с
1942 по 1945 г. свидетельствуют следующие материалы. В художе-
ственном отделе прозы были напечатаны рассказы И. Бунина “Речной
трактир”, Пароход “Саратов”, “Таня”, “Генрих”, “Дубки”, “Натали”
и др., роман М. Алданова “Истоки”, произведения Б. Зайцева, В. На-
бокова, М. Осоргина, В. Яновского. Выделяются записки Мих. Чехова,
известного актера МХТ, — “Жизнь и встречи”, а также воспомина-
ния художника М. В. Добужинского. Среди других наиболее заметны:
воспоминания бывшего министра графа А. Н. Игнатьева, известного
композитора А. Т. Гречанинова, знаменитого химика проф. В. И. Ипа-
тьева, статьи проф. Бабкина об академике И. П. Павлове, воспомина-
ния бывшего советского дипломата А. Г. Бармина, бывшего редактора
газет “Речь” и “Руль” И. В. Гессена, статьи музыковеда И. Яссера.

В публицистике “Нового журнала” первого периода привлекают
внимание статьи известного Историка П. Н. Милюкова, социологов
Н. С. Тимашева и П. А. Сорокина, философа и публициста Г. П. Фе-
дотова, проф. Г. Гинса, известного экономиста В. С. Войтинского,
А. Ф. Керенского, А. А. Гольденвейзера, В. М. Чернова, М. В. Вишня-
ка, Б. И. Николаевского, Г. Я. Аронсона, Д. Ю. Далина, В. Алексан-
дровой, Ю. П. Денике, Д. Н. Шуба, С. М. Шварца и др.

В последние годы жизни Цетлин работал над книгой о символи-
стах. Отрывки под названием “Восьмидесятые годы” публиковались в
“Новом журнале” после смерти М. О. Цетлина (1946 .— № 14). По-
вествование ведется в тональности, как бы заданной эпиграфом из
А. Блока: “... В те годы дальние глухие в сердцах царили сон и
мгла..(“Возмездие”). В период политического и литературного без-
временья появились новые имена. В Петербурге в журнале “Северный
вестник” царил А. Волынский — от поднял знамя идеализма, “ис-
кусства для искусства”, эстетизма, он отрицал “общественное”, “гра-
жданское” искусство и критику. Но настоящий вождь нового напра-
вления вышел родом из Замоскворечья. Это — В. Брюсов. По характе-
ристике М. О. Цетлина, он хотел быть вождем, жаждал славы и, рано
увлекшись Римом, “видел себя императором от литературы” (с. 207).

Цетлин — мастер коротких емких портретов-характеристик. За-
поминаются “совершенно очаровательная” Гиппиус (“тоненькая гиб-
кая фигура, чудные, золотисто-пепельные волосы, зеленоватые умные
глаза, ирония и остроумие, все в ней ослепляло”) и безнадежно влю-
бленный в нее (как и многие другие) “маленький приземистый крас-
нощекий” Н. Минский (“Кто бы мог подумать, что в этом плотном
здоровяке таится туберкулез, но и что со своею чахоткой а 1а Надсон
он проживет до мафусаиловых лет и переживет большинство своих
сверстников”) (Новый журнал.— 1946 .— № 14 С. 206-207).

Третья биграфическая книга Цетлина, вероятно, очень отличалась
бы от двух первых — ведь символисты были его “собратьями”, и он
многих хорошо знал лично.

После кончины Михаила Осиповича (10.XI. 1945, Нью-Йорк) Мария
Самойловна оставалась издателем “Нового журнала” до тех пор, по-
ка Фордовский фонд материально не пришел журналу на помощь. То-
гда она стала издавать другой, чисто литературный журнал “Опыты”
(Нью-Йорк). См. о ней: Гуль Р. М. С. Цетлина // Новый журнал.—
1976 .— № 125 .— С. 271-273.
Список литературы

1.	АДАМОВИЧ Г. В. Рец.: “Кровь на снегу” // Последние новости.—
Париж, 1929 .— 31 авг.— С. 3.

2.	АЛДАНОВ М. А. Памяти М. О. Цетлина // Новый журнал.— Нью-
Йорк, 1945 .— № 11 G. 341-344.

3.	АЛДАНОВ М. А. Рец.: “Пятеро и другие” //Там же.— 1944 .— № 8
.— С. 405-408.

4.	БИЦИЛЛИ П. Рец.: “Декабристы: Судьба одного поколения” // Со-
временные записки.— Париж, 1933 .— № 52 .— С. 465-466.

5.	ВЕЙДЛЕ В. Рец.: “Кровь на снегу” // Там же.— 1939 .— № 69 .—
С. 382-383.

6.	ГУЛЬ Р. “Новому журналу” 45 лет // Новый журнал.— Нью-Йорк,
1986	№ 162 .— С. 5-31.

7.	ГУЛЬ Р. М. С. Цетлин // Там же.— 1976	№ 125 .— С. 271-273.

8.	ДОМИНИК-ЦЕТЛИН А. Из воспоминаний // Евреи в культуре рус-
ского зарубежья.— Иерусалим, 1992 .— Вып. 1 .— С. 288-309.

9.	ДОМИНИК-ЦЕТЛИН А. Моя семья: Из воспоминаний // Новый
журнал..— Нью-Йорк, 1991 .— № 184/185 .— С. 394-411.

10.	ЗАЙЦЕВ Б. М. О. Цетлин // Там же.— 1946 .— № 14 С. 199-203.

11.	ОСОКИН С. Рец.: “Кровь на снегу” // Русские записки.— Париж,
1939	№ 19 .— С. 200.

12.	ХОДАСЕВИЧ В. Книги и люди: “Декабристы” // Возрождение.— Па-
риж, 1933 .— 27 июля .— С. 3-4.

А. А. Ревякина

95.02.014. Г. В. ИВАНОВ (1894-1958).

Георгий Владимирович Иванов (29.Х /10.XI/ 1894, Ковенская гу-
берния — 26.VIII.1958, Йерле ле Пальме, Франция) — поэт, прозаик,
мемуарист. Отец — русский дворянин, бывший военный. Мать — из
голландского рода Бир ван Бренштейнов. Детство провел в имении
Студенки (на границе Польши), где юношу окружала живописная при-
рода и произведения искусства (в доме находились подлинные картины