Автор: Бруннер К.  

Теги: оккультное   паранормальное   пси-феномен   невероисповедательные формы религии   мантика (гадание)   масонство   оккультизм (спиритизм)   антропософия   магия   пророчества   психология   духовный мир   духовность   оккультизм   психология личности   анима  

ISBN: 978-5-521-15854-6

Год: 2021

Похожие

Тайная сила женщины: от пешки к королеве

Хиромантия. Линии судьбы

Святые книги Телемы

Сага о Девяти Хранителях Врат. Том 2. Люцифер-Просветитель

Текст 
                    Корнелия Бруннер
АНИМА
КАК СУДЬБА
Касталия
*
2021


УДК 133.4
ББК 86.42
Корнелия Бруннер.
Анима как судьба. — М: «Касталия», 2021 — 296 с.
Пер вый перевод на английский язы к классической юнгианской работы у в а ­
жаемого швейцарского аналитика и одного из давних соратников К. Г. Юнга.
В первой части книги исследуется понятие Анимы, женского аспекта мужской
психики, в произведениях Райдера Хаггарда, в частности, в его знаменитом
романе «Она». Эта часть также дает предысторию и психологическую оценку
авантюрной ж изни автора в Африке, Викторианской Англии и в его многочис­
ленных путешествиях. Во второй части книги прослеживается развитие Анимы
в серии сновидений, которые мужчина во второй половине жизни переживал
в течение нескольких лет.
ISBN 978-5 -521-15854-6
© Корнелия Бруннер
© Наталья Кирюшина, перевод, 2020
© Андрей Кичо, оформление, обложка,
оригинал-макет, 2021
© «Касталия» (М осква), 2021


C
A
S
T
A
L
I
A
ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ КЛУБ
«КАСТАЛИЯ»
ЮНГИАНСТВО. ОККУЛЬТИЗМ.
ТРАНСГРЕССИЯ.
«Касталия»
-
многомерный культурно-просветительский
проект, целью которого является ментальное и духовное обога­
щение личности посредством синтеза самого широкого
спектра знаний - от глубинной психологии до оккультных
традиций - оттого, не имеющий аналогов в информационном
пространстве.
«КАСТАЛИЯ» - ЭТО:
• ИЗДАТЕЛЬСТВО, выпускающее уникальные книги, большин­
ство из которых впервые доступны для русскоязычного
читателя благодаря нашим усилиям.
• ЛЕКТОРИЙ с регулярно проходящими лекциями в Москве,
Санкт-Петербурге и других городах России и ближнего
зарубежья.
• В И РТ УАЛЬНЫЙ ЛЕКТОРИЙ, где собран весь массив наших
видеолекций по юнгианской психологии, символизму таро,
алхимии, астрологии и другим духовным наукам. Находясь в
любой точке мира, вы можете связаться с нашим координа -
тором и заказать заинтересовавшие вас лекции и курсы.
• САЙТ, ежемесячно пополняемый эксклюзивными п еревода­
ми, авторскими материалами, видеозаписями, книгами и
статьями - огромным количеством ценной информации,
находящейся в открытом доступе, то есть предоставляемой
совершенно бесплатно! Поэтому, даже если у вас нет денег
для участия в собраниях нашего клуба или приобретения
изданных нами книг, это не станет препятствием на пути
познания.
• ЛУЧШ ИЕ СПЕЦИАЛИСТЫ в сфере психологии, астрологии
и таро, готовые оказать помощь в преодолении духовного
кризиса и расширить ваше представление о самих себе.
Наш проект - это, кроме того, знак качества. Сейчас, когда
эзотерика в сознании даже образованных людей с трудом
отличается от шизотерики, а "духовный эфир" заполнили
лазаревы, трехлебовы, ахиневичи, торсуновы и прочие чумако-
ватели и мошенники, наш проект дает уникальную возмож ­
ность соприкоснуться с серьезными и аутентичными духовны­
ми и психологическими школами.
КАСТАЛИЯ ПРИГЛАШАЕТ К СОТРУДНИЧЕСТВУ
АВТОРОВ, ПЕРЕВОДЧИКОВ, А ТАКЖЕ ОРГАНИЗАЦИИ
ДЛЯ РЕАЛИЗАЦИИ СОВМЕСТНЫХ ПРОЕКТОВ


СОДЕРЖАНИЕ
Предисл овие К .Г . Ю н г а .............................................................................. 8
Предисловие Корнелии Бруннер
к английскому п ереводу.............................................................................. 13
Предисловие редактора .............................................................................. 14
Благодарности .............................................................................................. 17
Вступление..................................................................................................... 18
Часть первая: Анима у Райдера Х аггарда........................................ 23
Райдер Хаггард: ж и знь, полная авантюр [7 ]......................................... 24
Психологическая интерпретация
романа Х аг гарда « О н а » ............................................................................. 51
Психологические гипотезы ром ан а .......................................................... 51
С ю ж е т ............................................................................................................ 52
Х о л л и ............................................................................................................. 53
Винси .............................................................................................................. 56
Солнечный ребенок Л е о ............................................................................. 59
Слуга И о в ...................................................................................................... 6 0
Послание в сундуке..................................................................................... 61
Герои-близнецы.............................................................................................65
Путешествие по ночному м ор ю ................................................................ 67
М ать пр и ро д а............................................................................................... 6 8
Голова э ф и о п а ............................................................................................... 70
Ж ив отны е...................................................................................................... 71
Болотный п о я с ..............................................................................................73
Старый мудрец Биллали и его пл емя ....................................................... 74
Первый кр ат ер..............................................................................................77
Устане............................................................................................................. 77
Раскаленный Горшок................................................................................... 79
М у м и я ............................................................................................................ 84
Стран а лихорадки ........................................................................................ 8 6
Ман дала сердца: Кор .................................................................................. 87
Он а ..................................................................................................................8 8
Атланти да Б е н у а.......................................................................................... 94
4


Обратная сторона с ер д ц а ........................................................................... 9 8
Праздник масок животных и Богоявление.......................................... 102
Храм И с т и н ы .............................................................................................106
П е р е х о д ....................................................................................................... 108
Смерть в о гн е............................................................................................... 121
Дальнейшие продолжения рома н а......................................................... 126
Краткое изложение символики
и ее объ яс не ни е........................................................................................... 131
Часть вторая: развитие Анимы,
изображенное в серии сновидений................................................... 136
Введение в серию снов ид ени й................................................................ 137
С ны и их интерпретация........................................................................... 147
Сон 1: Ж ук и ................................................................................................ 147
Сон 2: К ата стр оф а .................................................................................... 148
Сон 3: В о сх о д .............................................................................................149
Сон 4: О браз Королевской п а р ы ...........................................................150
Сон 5: Королевская чета в черной с тра н е ............................................ 150
Сон 6: С тар и к .............................................................................................. 151
Сон 7: С в ад ь ба не с о с то я л а сь .................................................................. 151
Сон 8: П а ль то ручной р аб о ты ................................................................ 153
Сон 9: Бегущие к о н и ................................................................................154
Сон 10: Верховая е з д а .............................................................................. 154
Сон 11: Т е т ере в .......................................................................................... 155
Сон 12: К упальн ик.................................................................................... 156
Сон 13: Молодой олень, браконьер,
М ать -З е м л я и разноцветное поле.......................................................... 156
Сон 14: М ыш ь и кукурузный я с тр еб .....................................................160
Сон 15: Цирковой а т л е т............................................................................ 161
Сон 16: В ращ е ни е ....................................................................................... 161
Сон 17: И спанская школа верховой е з д ы ............................................ 162
Сон 18: Анима предостерегает об одиннадцати воронах...................162
Сон 19: Б елый бык и три де в у ш к и ........................................................ 166
Сон 20: Ж енщ и н а-коман ди р...................................................................169
Сон 21: М еч п р е д к о в ................................................................................173
5


Сон 22: М алень кая дочь с мячом ........................................................... 174
Сон 23: Л у к и стрелы .............................................................................. 176
Сон 24: К и таян ка в бело-голубом п ла ть е ............................................ 177
Сон 25: Б е г у н .............................................................................................179
Сон 26: К р ы с ы .......................................................................................... 180
Сон 27: Я догоняю свою м а т ь ..................................................................181
Сон 28: Разру шен ие церкви ..................................................................... 181
Сон 29: Б о м б а ........................................................................................... 183
Сон 30: По л е на склоне г о р ы ..................................................................185
Сон 31: О р ел .............................................................................................. 189
Сон 32: Ж енщ ина в о ко пе .........................................................................191
Сон 33: Богосл ужение в гр о те..................................................................191
Сон 34: Н о в ая ц е р к о в ь ............................................................................ 192
Сон 35: С ки н и я .......................................................................................... 193
Сон 36: К о льцо с с апф ир о м .................................................................... 194
Сон 37: Бр ен д и .......................................................................................... 195
Сон 38: П ереход ........................................................................................ 199
Сон 39: Мирской священник и трое с бородавками..........................202
Сон 40: Ж енщ ин а в фиолетовом п л ат ь е............................................... 204
Сон 41: Взры в белого п о р о ш к а.............................................................. 2 0 4
Сон 42: И зв ер ж ен ие ву лкана..................................................................2 0 4
Сон 43: Ф ау с т и М еф и стоф ел ь.............................................................. 205
Сон 44 : А и д а ..............................................................................................2 07
Сон 45: Три ж р еца и ж р и ц а .................................................................... 2 0 9
Сон 46: Почитание К о р о л е в ы ............................................................... 210
Сон 47: М онастырь с тронным з а л о м ....................................................211
Сон 48: Круглая ц е р к о в ь.........................................................................213
Сон 49: Четыре р е ч и ................................................................................215
Сон 50: Урок верховой е з д ы .................................................................... 217
Сон 51: О л е н ь .............................................................................................2 20
Сон 52: Твоя воля — твой п у т ь ............................................................. 22 2
Сон 53: С пасение из водяного резервуара........................................... 223
Сон 54: Заточен ие в скалистом у те се....................................................225
Сон 55: Укрощение А н и м ы ..................................................................... 2 29
Сон 56: Причастная огра да..................................................................... 231
6


Сон 57: Ц ер ко в ь или у нивер ситет......................................................... 233
Сон 58: П ти ц а Гриф.................................................................................. 234
Сон 59: Б а к л а н .......................................................................................... 235
Сон 60 : Летающ ий о л ен ь......................................................................... 237
Сон 61: П ор тр е т пр ед ко в ......................................................................... 239
Сон 62: Ц ер ко в ь Великой М а т е р и ....................................................... 2 40
Сон 63: О бр учени е................................................................................... 245
Сон 64: Ко нец с в е т а ................................................................................. 2 4 6
Сон 65: В ы со ко м ер и е .............................................................................. 254
Сон 66: Б а г а ж ........................................................................................... 254
Сон 67: Великанша и ее д и т я ..................................................................255
Сон 68: Огромный ф ер м ер ..................................................................... 256
Сон 69: Огромная пара............................................................................ 256
Сон 70: Часовн я в В ат и к а н е ................................................................... 257
Заключительные замечания
к серии с н ов и д ен и й ................................................................................... 259
За к л ю ч е н и е ................................................................................................ 262
Примечание для читателя......................................................................... 270
П р имечания................................................................................................ 271
7


Предисловие К.Г . Ю нга
Эта книга основана на некоторых важных предпосылках. Отсутствие зна­
комства с ними может привести к недоразумениям, поэтому я хотел бы обратить
внимание читателя на этот факт, что материал второй части представляет собой
терапевтический диалог, который продолжался в течение восьми лет. Партнеры
по этому диалогу приняли с самого начала обязательства быть насколько это
возможно открытыми, точными и давать полные описания. Подобное согла­
шение может быть исполнено ровно настолько, насколько позволяют пределы
возможностей сознания. Признавая это ограничение, партнеры поставили пе­
ред собой дополнительную задачу рассмотреть любые бессознательные реак­
ции, сопровождающие их сознательные высказывания. Однако это требуемое
усилие могло быть полностью реализовано только в том случае, если бы все
бессознательные реакции обоих партнеров были полностью учтены. Такой,
«биографический», диалог представляет собой нечто совершенно уникальное
и мог был быть реализован только при исключительно благоприятных обсто­
ятельствах. Учитывая чрезвычайные трудности и препятствия в такой задаче,
автор заслуживает нашей признательности и благодарности за то, что записала
хотя бы три четверти диалога со всей необходимой обстоятельностью и дета­
лизацией. Ее успешная попытка получит признание всех тех, кто интересуется
подлинной жизнью души, тем более, что она опирается на клинический опыт
и обширный мифологический и литературный материал при иллюстрирова­
нии общей для мужчин проблемы. Каждая приведенная история такого рода
следует какому-то базовому архетипическому образцу. Однако значимость
каждого отдельного случая, в первую очередь, в его уникальности. Ф окуси­
ровка автора на уникальности случаев становится положительным критерием
объективности изложения. Истинным носителем реальности является инди­
вид, а не представления о «вероятном» или «типичном». Таким образом, ав ­
тор реализует подлинное восприятие материала ограничивая описание двумя
\Т/
о
о
лицами. Ж ивая личность имеет свой смысл и ценность только в своей уни­
кальности, а не измеряется в коллективных или статистических качествах.
Последние являются лишь свойствами человеческого рода и, следовательно,
безусловными требованиями надличностной природы. Ограничение описания
двумя личностями может оставить впечатление ненаучной атмосферы субъек­
8


тивности, но это означает психологическую объективность: вот как обстоит
дело с реальной жизнью души; вот что истинно произошло. Любой аспект,
который может быть осмыслен теоретически, может принадлежать к общим
принципам психологического процесса и может быть также наблюдаем при
различных обстоятельствах и у других индивидуумов. Научное озарение — это
в значительной степени побочный продукт личного психологического диало­
га. И тогда он обретает требуемую свободу выражения. Истинное и ложное,
правильное и неправильное — понятия этически связанные, но не измеряемые
универсальной истиной или правильностью. Истинный и правильный коммен­
тарий в этой ситуации только о том, переживается ли субъектом происходящее
похожим образом.
Таким образом, читатель становится невидимым слушателем в серьезном
диалоге между двумя образованными людьми нашего времени, которые д е ­
лятся друг с другом возникающими между ними вопросами. Оба свободно
и в меру своих возможностей вносят свой вклад и остаются верными своему
обязательству на протяжении всего диалога. Это заслуживает особого внима­
ния. Н а самом деле, ни в коем случае не предполагается, что разговоры ведутся
адекватно. Ч асто они заканчиваются преждевременно, когда один или другой,
или оба партнера, по тем или иным причинам, прекращают диалог. Часто они
уходят друг от друга, как только возникает какая-то трудность. Еще одна з а ­
слуга автора в том, что она зафиксировала длительное содержание дискуссий
в двух уровнях. Последовательность мыслей и событий, которые она описы­
вает, представляет собой чрезвычайно показательный человеческий феномен.
Однако и з-за своей уникальности она подвергается опасности быть неправиль­
но понятой и отвергнутой как чрезмерно субъективная или фантастическая.
В сущности, мы имеем зде сь дело с теми аспектами человеческих отношений,
которые Ф рейд обобщил понятием переноса и охарактеризовал как инфан­
тильные фантазии. Такое обесценивание привело к тому, что эти аспекты че ­
ловеческой связанности пали жертвой рационального предрассудка, который
затемнял их значительную важность как события или явления трансформации.
Научный грех этого упущения — всего лишь звено в длинной цепи недооцен­
ки человеческой души; недооценки, для которых нет адекватных доказательств.
Тот факт, что она в значительной степени упустила из виду чрезвычайную
важ ность души как основы человеческого существования, является серьезным
симптомом близорукости, даже бессознательности, естественнонаучной эпохи.
Какая польза от технических усовершенствований, когда человечество все еще
9


должно трепетать перед лицом нелепых, инфантильных, ужасающих тиранов,
подобных Гитлеру? Такие люди обязаны своим могуществом исключительно
ужасающей незрелости современного человека, его духовной бедности и вар ­
варской бессознательности. М ы больше не можем позволить себе недооцени­
вать психический фактор в мировых событиях или пренебрегать душевными
процессами и попытками понять их. Н а самом деле, наша единственная наде­
жда состоит в том, что массы пробудятся к подлинной человечности. Однако
мы еще не достигли той точки, когда можем ясно видеть, где в нас находится
дефект. Таким образом, этот диалог представляет собой лишь попытку; одн а­
ко все истинное переживание возникает из таких попыток. Без конкретного,
специфичного, личного опыта никогда не может быть никакого действитель­
ного общего понимания.
Автор сделала правильный ход, представив сначала, почти как введение,
широко известный в литературе случай, а именно Райдера Хаггарда, который
показал аналогичную проблему Анимы. Р айдер Хаггард являет, без сомнения,
классический пример писателя, имеющего дело с мотивом об Аниме, которая
проявляется и осознается уже гуманистами пятнадцатого или семнадцатого
века. Так, например, Гипнэротомахия Полифила Франческо Колонны; она
также появляется как психологическое понятие или как поэтическая фигура
в духовном воинстве Fedeli d ’Amore, что согласуется с Божественной комедией.
Литературное произведение Райдера Хаггарда является прекрасным введением
к основной цели этой книги, поскольку оно предлагает почти исключительно
изобразительное представление проблемы Анимы и ее символизма. Его книга
«Она» , однако, является лишь начальным шагом без продолжения, так как
реальность, так и не достигается. Все остается подвешенным в фантазии и з а­
стрявшим в символическом ожидании. Райдер Хаггард ничего не знал о своих
духовных предках. Следовательно, он не сознавал, что столкнулся с задачей,
которую решала не только философская алхимия, но и последний из великих
шедевров, «Фауст» Гете, который был способен изобразить ее как «завер­
шенную» только в посмертии главного героя.
Для Райдера Хаггарда значимый мотив Анимы разворачивается в самой
чистой и наивной манере. Н а протяжении всей своей литературной деятель­
ности он без устали остается верным своему диалогу с ней. Преданный свое­
му делу, он был сдержанным рыцарем своей госпожи, последним трубадуром
или рыцарем Святого Грааля. Словно из ниоткуда, он попал прямо в середину
Викторианской эпохи. О н воплощает ее, он был захвачен ею и служит ее ти ­
10


пичным представителем. Ему ничего не оставалось делать, кроме как придать
своему чудесному рассказу о былых временах современный вид, в некотором
роде это посредственная форма небылиц. Тем не менее, он истинный наслед­
ник бардов и поэтов, которые были усладой рыцарей двенадцатого и тринад­
цатого веков. Н е столь безобидным был романтический проект его немецкого
современника Рихарда Вагнера. Затем в проект был вовлечен опасный гений
Фридрих Ницше, и через него возвысил голос Заратустра, которому не хва­
тало мудрой женщины для беседы. Этот могущественный голос принадлежал
холостяку, который — на шесть тысяч футов выше добра и зла — встретил
своего «Дуду и Сулейку» только после того, как сошел с ума. Дуду и Сулейке
он делал признания, которые его сестра старалась скрыть так тщательно, что
в его медицинской карте не осталось их следов. Они могут не казаться ни хо­
рошими, ни прекрасными, но это часть взросления — слышать и интегриро­
вать в картину реальности ужасные диссонансы, производимые настоящей
жизнью человека. Истина и реальность, в самом деле, не являются небесной
музыкой, но красотой и ужасом природы. К сожалению, психологическое по­
нимание не может принимать во внимание эстетические потребности. Таким
образом, величие и значение мотива, такого, как мотив Анимы, не определя­
ются его отношением к форме выражения. Если Райдер Хаггард использует
скромную литературную форму «небылиц», это не умаляет содержание его
высказываний. Тот, кто ищет развлекательную литературу или искусное ис­
пользование языка, может легко найти что-то более возвышенное. Однако тот,
кто ищет понимания и прозрения, найдет в «Она» богатый материал именно
из-за простоты и наивности взглядов, лишенных преднамеренного психоло­
гического подтекста.
Конечно, самый богатый урожай собран во второй части книги, и это у р о ­
жай сновидений, которые — ни придуманные, ни воображаемые — являют­
ся спонтанным продуктом природы. В сновидениях психологический процесс
вы ражается непосредственно, без существенного изменения односторонними,
импульсивными или произвольными тенденциями субъективного сознания.
Можно, однако, сказать , что это богатство раскрывается главным образом
тому, кто понимает язы к животных и растений. В этой мысли есть истина,
и любой разумный человек может также обрести понимание и проницатель­
ность до тех пор, пока он обладает хоть каплей интуиции и некоторым здоро­
вым сопротивлением общим доктринам. Интуиция следует за потоком образов,
присоединяется к ним и эмпатически преобразует их, пока они не начинают
11


говорить и проявлять свой смысл. Они проявляются, но не обнаруживают себя
явно и достоверно. Интуиция сопровождает образы, инстинктивно ощущая
их истинность. Доверяя предчувствию того, что в древние времена интуиция
заново открывала забытые или стертые пути, по которым уже многие прошли
давным-давно, по которым, возможно, путешествовал даже партнер по диа­
логу. Р аспозн ав следы тропинки, партнеры идут бок о бок. Таким образом они
научаются следовать естественной структуре психики.
Автор преуспела также в зарождении внутри сознания сновидца интуи­
тивной установки, которая необходима для следования по следам своего бес­
сознательного процесса развития. Интерпретация не основана на какой-либо
теории, но реагирует на символически рассматриваемые намеки сновидения.
Всякий раз, когда вводятся психологические понятия, такие, как Анима, мы
не должны рассматривать это как теоретическую предпосылку, поскольку
Анима в данном случае должна быть не абстрактной идеей, а эмпирическим
понятием или именем, обозначающим множество наблюдаемых и типичных
событий. В таком расширенном диалоге мы обнаруживаем, что интерпрета­
ции — это лишь переходные фазы и предварительные формулировки, которые
в конечном счете должны были бы проявить себя в целом. Независимо от того,
достигли ли они этого, становится очевиден только конечный результат. И он
покажет, был ли кто-то на правильном пути или нет. Такой постоянный диа­
лог — это всегда творческий риск, когда должно предлагать в каждый момент
лучшее, что знаешь. Только тогда может совершиться Великая Работа и —
с Божьей помощью — трансформация увенчается успехом.
К.Г . Юнг
Апрель 1959
12


Предисловие Корнелии Бруннер
к английскому переводу
Я глубоко признательна Джулиусу Хойшеру и Скотту Мэю за их тща­
тельный перевод моей книги, посвященной образу Анимы в романе Райдера
Хаггарда «Она» и продолжением в серии сновидений молодого терапевта.
Последний служил в армии во время Второй Мировой войны и провел корот­
кое время в русском плену. Бестселлер Райдера Хаггарда «Она» — в отличие
от Романа Бенуа «Атлантида» — изображает бездонную опасность бессоз­
нательной Анимы и ее ненасытной ж а жд ы власти.
Как «Ж енская часть мужской души» она комплементарна к его Х ри ­
стианскому сознанию и его идеальному образу Джентльмена. Серия сно­
видений обращает внимание на то, что очарование и влюбленность —это
отчасти проекция собственной души. Интерпретация этих проецируемых
содержаний и возникающее в результате этого расширенное сознание де­
лают возможным постепенный отказ от них. Это освобождает от бреме­
ни отношения и может привести к подлинной дружбе. Однако не следует
забывать, что этот процесс не имеет ничего общего с поиском нового пар­
тнера по браку, а направлен именно на внутреннюю эволюцию. В мужчине
эта эволюция проявляется в его чувствах и отношениях, питаемых приме­
ром женщины. С другой стороны, у женщины это проявляется в развитии ее
мышления и духа в результате диалога с мужчиной. Важно в непростые пе­
риоды не пренебрегать конкретными, повседневными задачами и обязанно­
стями. Только тогда отношения человека в своей семье обретут надежность.
В результате такого эволюционного процесса дух и душа — Анимус и Анима —
становятся посредниками для возникновения нового личностного и транспер­
сонального чувственного восприятия и моральных ориентиров. Несколько
молодых людей рассказали мне, что наткнулись на книгу случайно в нужный
момент, а именно — не в пример Райдеру Хаггарду — при болезненном вы ­
боре между их браком и новыми отношениями. Таким образом, я надеюсь, что
эта книга будет продолжать служить в наше смутное время в качестве указа­
теля на путях внутреннего поиска.
Корнелия Бруннер
13


Предисловие редактора
Ч то могло заставить тридцатичетырехлетнего американца, родившегося
и получившего образование психиатра, который собирался начать два года
дополнительной психиатрической подготовки, добровольно сотрудничать
в трехлетнем проекте перевода 330-страничной книги, первоначально напи­
санной на немецком языке двадцать пять лет назад?
Я был обязан ответить на этот вопрос не только для предисловия к этой
книге, но и во время многих выходных в течение последних нескольких лет.
Мой ответ на этот вопрос и причина, по которой, я надеюсь, книга увле­
чет многих из вас, в том, что судьба Анимы — это важнейшая проблема для
всех нас, проявляющаяся на личностном, социальном и политическом уровнях.
Благодаря влиянию эмансипации женщин и ослаблению ранее стереотипных
мужских и женских ролей, осознанное исследование собственной Анимы муж ­
чины становится более доступным для него и больше не делегируется некото­
рым визионерам или «девиантным» мужчинам.
Кроме того, традиционные бонусы от доминирования Анимуса во внутренней
жизни, такие, как материальные награды и удобства, власть, приключения —
даже когда они существенны, для ряда весьма «успешных» мужчин перестают
быть удовлетворяющими. Вместо этого остается смутное предчувствие, что
что-то в душе человека зовет к познанию и исследованию. Возможно, так на­
зываемый «кризис среднего возраста» для мужчины на самом деле является
зовом давно забытой Анимы, ищущей признания и выражения в его жизни.
Постоянно присутствующая опасность ядерного самоуничтожения является
еще одним напоминанием о настоятельной необходимости для мужчин инте­
грировать свою Аниму. Без сомнения, если начнется ядерная война, приказы
будут отданы и кнопки нажаты мужчинами, чей контакт с их Анимой в зн а­
чительной степени, если не исключительно, бессознателен. Н о даж е если все
это правда, остается вопрос, почему именно эта книга, а не другая, возможно ,
написанная современниками. Ответ, как я понял, — это отчетливо образная,
ясная и открытая манера, в которой Корнелия Бруннер описывает борьбу
мужчины с его Анимой. П о иронии судьбы именно ее женское видение и му­
дрость позволяют мужчине понять его скрытую борьбу. Кроме того, тесная
связь Корнелии Бруннер с Карлом Юнгом и его идеями на протяжении многих
14


лет является влиятельной, Просветляющей силой, которая проходит через эту
книгу. Если бы она попыталась провести строго логическое, линейное, науч­
ное исследование, то вместо более мягкого, но более проницательного взгляда,
открывающего Аниму, создала бы простое отражение Анимуса, смотрящего
назад на самого себя.
Таким образом, ее способность освещать проблемы через жизнь писателя
Райдера Хаггарда, через литературную фигуру Хаггарда и мощную проекцию
Анимы в романе « Она», а также через серию снов внешне успешного, но все же
вопрошающего человека, позволяет читателю увидеть борьбу человека с его
Анимой, подобно тому, как человек должен смотреть в окно под углом с мягким
светом, если он хочет увидеть что-либо, кроме своего собственного отражения.
По моим ощущениям, я, как и Райдер Хаггард, и тридцатидевятилетний
врач, чьи сны анализируются, и как многие из читателей этой книги, разделяем
ноющее, если не навязчивое чувство неполноты, несмотря на наши стремления
и достижения. Э та книга показывает с разных углов неуловимые, пугающие
и соблазнительные стороны связи мужчины со своей Анимой, прослеживая
путь, по которому Анима может постепенно стать осознанной для мужчины,
а не оставаться теневой, проецируемой силой.
Время от времени, работая над этим проектом, я обнаруживал, что переос­
мысливаю свою сильную зависимость от сил, основанных на Анимусе, по мере
того, как я проживал заканчивающиеся отношения, болезни, которые не под­
давались моему самому вдумчивому анализу, и эмоционально пустые времена,
которые упрямо отказывались проходить.
Именно в это время я начал осознавать свою чрезмерную зависимость
от силы и логики, а также относительные ограничения, которые я ставил на лю ­
бовь, одухотворенность и родство — все проявления моей собственной Анимы.
В этой книге Корнелия Бруннер одновременно прояснила ряд препятствий,
общих для мужчин, когда они вступают в контакт со своей Анимой, и раскрыла
процесс развития мужчины, в конечном счете подружившегося со своей А ни ­
мой. Корнелия Бруннер является проводником, учителем и жрицей, поскольку
она прослеживает движение Анимы через семьдесят снов, когда она транс­
формируется из дикой и чуждой в знакомую и интегрированную.
Мой наставник, доктор медицины Джулиус Хойшер, человек, ответственный
за большую часть этого перевода, продемонстрировал возможность сбалан­
сированного существования Анимы и Анимуса, поскольку он искусно преоб­
разовал немецкий я зы к в английский, сохранив его первоначальную глубину.
15


Работа над этой книгой потребовала определенного количества энергии
и первоначального воздержания от суждений, как это, скорее всего, произой­
дет и при ее чтении; однако глубина и интеграция, вытекающие из этого опыта,
делают ее вполне заслуживающей внимания.
Скотт Мей
16


Благодарности
Я хотел бы поблагодарить следующих лиц за их помощь в подготовке этой
книги:
Джулиус Хойшер, доктор медицины, за его вдумчивый и добросовестный
перевод;
Джин Болен, доктор медицины, за ее вдохновение и глубокое понимание
темы;
Клуб аналитической психологии Северной Калифорнии и Юнгианский
Институт за их профессиональную и финансовую поддержку этого проекта;
Това Холландер, за ее толковый и кропотливый набор текста этой книги;
Кен Игараши, за его ценную редакторскую помощь
С.М.
Лос-Анжелес 1984
17


Вступление
Эта работа возникла с подачи К. Г. Ю нга, выдающегося психиатра, кото­
рый снова и снова на протяжении всей своей жизни занимался Анимой, жен ­
ским образом души мужчины, и Анимусом, мужским образом души женщины.
[1] Этот неослабевающий интерес возник не из теоретических соображений,
а из жизненной необходимости иметь дело с внутренними бессознательными
содержаниями как его пациентов, так и его самого. Бессознательные силы
и комплексы оказывают определяющее и часто тревожащее воздействие на со­
знание. Таким образом, ошибочные сознательные установки могут быть изме­
нены только в том случае, когда их причины, коренящиеся в бессознательном,
известны.
Бессознательные силы и комплексы, как правило, персонифицируются в сно­
видениях и фантазиях, благодаря чему они становятся доступными личному
пониманию. Один из важнейших личностных комплексов — это внутренняя
составляющая души противоположного пола.
В сновидениях мужчин эта бессознательная женская часть души предста­
ет как незнакомая женщина. Анима воплощает чувства мужчины, его Эрос;
отрицательная ее сторона — его страхи, настроения и обидчивость. Будучи
неосознанной, Анима является ему в виде проекции.
Кого бы он ни любил или ненавидел, этот внутренний образ женщины —
как предвкушение, как образ исполнения желаний, как страх — втискивается
между ним и тем реальным человеком, с которым он сталкивается. Его образ
женской части души сначала констеллируется матерью, поскольку она явля­
ется первым получателем и носителем проекции.
Тем же образом, каким он когда-то был связан со своей матерью, мужчи­
на позже будет связан со своей Анимой и с женщинами. И он будет ценить
или презирать женщин, в зависимости от своей оценки собственной Анимы.
Анима определяет отношение мужчины к женщине, встреча с женщиной
проживается мужчиной как узнавание внутренней сущности его собственной
души. [2]
Когда он проецирует свою женскую часть души на женщину, устанавлива­
ется своего рода магическая идентичность. Это проявляется в виде неодоли­
мых эмоций, особенно при сильном чувстве «влюбленности» . Таким образом,
18


Анима становится судьбоносной. Когда проецируется собственная душа, чело­
век чувствует, что больше не может отделить себя от объ екта проецирования.
Когда человек верит, что он нашел, наконец, свое дополнение, никто не хочет
потерять эту «вторую половину». Таким образом, Анима ведет молодого че­
ловека к реализации его стремлений.
Проекция Анимы не заканчивается браком. Подсознательный образ души
содержит в себе, как зародыш, весь первоначальный опыт мужчины с женщиной
как собирательный, внутренний, архетипический образ. Стремление к этому
образу заставляет мужчину искать все дальше и дальше, пока он не осознает,
что не может обрести свою душу, влюбляясь в каждую новую женщину.
Только через распознавание проекций как таковых, через попытки понять,
что именно так сильно влечет его к той или иной женщине и стремление раз­
вить в себе эти качества, он может найти ту часть своего существа, чары ко­
торой не давали ему покоя. Одн ако он не способен самостоятельно постигнуть
и развить Аниму. Для этого ему нужна встреча с женщиной, которая сделает
возможным для него проживание того образа, что соответствует не его созна­
тельному опыту, а его женской части души. Только при встрече с такой жен­
щиной Анима пробуждается для него. Во второй половине ж изни смысл таких
отношений заключается прежде всего в символическом переживании женского
начала, а не в действительном обладании конкретной женщиной.
Тогда станет возможным восстановить, часть за частью, Проекции Анимы.
Таким образом, отказавшись от проекции и соединив во внутренней целост­
ности маскулинность с отношением к женскому, человек достигает реалисти­
ческой духовной ориентации.
Концепция Анимы была разработана К. Г. Юнгом. Он использовал ее,
чтобы описать и развить реальность, которая занимала его и многих поэтов
до него, не говоря уже о женских фигурах в «Фаусте» Гете или о «Госпоже
душе» в «Прометее» Шпиттелера и особенно в «Имаго» Шпиттелера. В сво­
их работах Ю нг неоднократно ссылается на описание Анимы в книге Райдера
Хаггарда «Она».
Этот фантастический роман был опубликован в 1866 году. Хаггард тем самым
прославился почти в одночасье, потому что — подобно Пьеру Бенуа в «Атлан­
тиде», опубликованной в 1900 году, — он описывает душу человека. П ор аз­
ительное сходство между «Она» и Антинеей объясняется тем, что оба автора
сталкиваются с одним и тем же внутренним фактом, с истиной, что касается
всех. И з-за этого «Она» и «Атлантида» получили такое всеобщее и восторжен­
19


ное признание. Э тот энтузиазм никоим образом не был связан с литературным
или поэтическим совершенством. Хаггард — не поэт, а, скорее, рассказчик.
Именно его способность в ы зыв ать в воображении образ человека, исполняю­
щего желаемое, выявлять цель его стремления и привела книгу к успеху. Э н­
тузиазм возник из бессознательного знания о внутренней реальности Анимы.
Позже Ю нг выразил это словами — что Она, Богиня, была олицетворени­
ем человеческой души. К ак божественное имаго, обитающее в бессознательном,
она все еще сохраняет изначальное, парадоксальное, и двойственное качество
целостности великой богини. То, что она одновременно прекрасна и ужасна,
делает встречу с ней одновременно и желанным, и опасным приключением.
Такое приключение ждет каждого человека, когда он обращается внутрь
себя. Однако, если он не предпринимает этого поиска, этого путешествия от­
крытий ради того, чтобы осознать свою душу, Анима остается столь же ак­
тивной в его жизни, даже если он ничего о ней не знает.
Как Дева желаний, она прядет его желания; и как богиня судьбы, она ткет
его судьбу с помощью светлых и темных нитей его чувств.
В «Эоне» Ю нг говорит об Аниме и Анимусе. Как в настоящее время по­
казывает практический опыт, оба архетипа обладают фатальностью, которая
выражается в трагических аспектах. Они -истинные отец и мать всех безна­
дежных, роковых затруднений, и как таковые они известны всему миру. Они
представляют собой пару богов, из которых Анимус характеризуется как пневма
(дух) и Ноус (знание) из-за его природы Логоса, напоминающей пестрого,
сверкающего Гермеса. Анима — в силу своей эротической природы — несет
в себе черты Афродиты, Елены, Персефоны и Гекаты.
Анимус и Анима, находящиеся в бессознательном силы, действительно
боги, в качестве которых они вполне правомерно и рассматривались в преж­
ние времена.
По этому определению они занимают центральное положение в шкале
психологической значимости, положение, независимо от того, признает ли
сознание эту ключевую важность или нет; фактически их сила растет прямо
пропорционально степени бессознательности. [3]
Интерпретация романа Хаггарда « Она» фокусируется на постижении бытия
Анимы и психологического понимания отношения к ней на различных стадиях
путешествия. [4]
Хаггар д писал рассказ лихорадочно, как одержимый, в течение шести недель
и почти ничего не изменил с его первого наброска. О н нарисовал живой и свер­
20


кающий образ Владычицы душ, который может очень помочь пониманию по ­
ступков и реакций человека, когда они продиктованы чувствами.
Как спонтанная фантазия, роман выражает себя теми же образами, кото ­
рые мы видим в значимом сне. Поэтому метод интерпретации романа может
быть аналогичен методу интерпретации сновидений. Таким образом мы можем
трактовать его смысл как проявление компенсации к текущему состоянию со­
знания, или же мы можем осветить смысл подобными образами из религиоз­
ных историй, мифов и сказок.
Нашей интерпретации романа предшествует описание жизни Хаггарда для
того, чтобы читатель сформировал свою собственную картину личности этого
автора. Ф ан тази я такой непреодолимой силы, представленная в романе, не мо­
жет быть случайным явлением. Он а возникла как ответ на опасную ситуацию.
Всякий раз, когда есть, казалось бы, безнадежные трудности, внутренние
или внешние, душа заявляет о себе — либо во сне, либо в фантазии, либо
в видении — посредством архетипического образа, связанного с прошлой
традицией и забытым культурным наследием. Такие образы позволяют нам
рассматривать личные трудности как общечеловеческие проблемы и помогают
изменить свое отношение к ним, расширяя духовный кругозор.
Сновидения и фантазии, возникающие из бессознательного и принимающие
различные формы, должны рассматриваться как ответ на слишком обуслов­
ленное сознание, а также на односторонность современной культуры.
Поэтому мы должны также принимать во внимание исторический контекст,
обусловливающий автора. В своем стремлении компенсировать ограниченное
сознание фантазия выявляет те черты, которых не хватало или которые созна­
тельно подавляются. Поэтому очень важно, чтобы мы познакомились с пове­
денческим и функциональным типом автора.
В случае Хаггарда мы видим интровертный, интуитивный тип, у которо­
го экстравертное ощущение оставалось отсталым в развитии как четвертая
функция. [6] Мы ясно видим образ интровертного, интуитивного индиви­
дуума в описании жизни Хаггарда. Оно показывает, что привлекает внима­
ние этого типа, что отличает его, но также и то, что для него трудно и чего
ему недостает.
После завершения части моей работы, касающейся Хаггарда и его книги
« Она» , я получила сновидения современного образованного человека, чья
профессия связана с естественными науками. В его снах можно было найти
много мотивов, поразительно похожих на те, что были в «Она»: борьба между
21


противостоящими животными; восход солнца; путешествие в Африку; Анима
как природное существо и, позднее, как предводитель армии и как Королева.
Таким образом, появилась возможность изучить современную последова­
тельность сновидений, содержащую образы, напоминающие подобные у Х а ­
ггарда и сделать его отправной точкой для исследования. Это исследование
призвано показать, как Анима может развиваться и меняться в результате
сознательного обсуждения жизненных проблем и сопутствующих снов.
После первоначальной проекции Анимы на мать и сестру мы видим, как
появляются различные женские образы сновидений, которые сновидящий
распознает как принадлежащие ему, с которыми он устанавливает отноше­
ния, благодаря которым он обучается и для которых он должен установить
надлежащие границы. Поскольку сновидения имеют дело с повседневными
проблемами, они также представляют собой цензуру повседневного поведе­
ния или дополнение и расширение привычного, непосредственного отношения
к жизни и ее повседневным встречам.
Если смысл и цель сновидений поняты, и, если затем следует попытка ис­
править свое поведение, и усилия искренни, тогда последующие сновидения
берут на себя новые, качественно иные задачи.
Однако, когда в жизни человека нет ни достаточного понимания, ни истин­
ной реализации, развитие останавливается. И наоборот, если человек пыта­
ется интегрировать в свою жизнь то, что он видел, думал и чувствовал, новое
понимание может стать его постоянным достоянием. В этом случае Анима,
к которой стремились и которую искали как отдаленный образ исполнения
желаний, становится спонтанным чувством человека, проявляющимся в спо­
собности со переж ивать ближнему.
В этом месте я хочу поблагодарить в первую очередь своего почитаемого
учителя, К . Г. Ю нга за его неустанное участие и помощь в подготовке этой
книги. Именно его труды, публикации из круга его учеников, выступления
в психологическом клубе и преподаватели института К. Г. Ю нга дали мне
доступ к мифологическим и культурно-историческим материалам, необходи­
мым для интерпретации романа и понимания последовательности сновидений.
Несколько друзей помогли мне советом и делом во время чтения рукописи.
Всех их я должна поблагодарить за терпение и сотрудничество.
Корнелия Бруннер
Цюрих, декабрь 1961
22


Часть первая:
Анима у Райдера Хаггарда
23


Райдер Хаггард: жизнь, полная авантюр [7]
Райдер Хаггард, его жизнь и работа интересуют нас здесь исключитель­
но с психологической точки зрения. М ы не касаемся литературных вопро­
сов. Нас интересует Райдер Хаггард не как писатель, но как человек, с его
личностью, его проницательностью и его внутренним поиском. Его творче­
ство представляет особый интерес, поскольку его ранние романы, особенно
«Она» , — это не изящно выточенные творения, а сырой материал, который
позволяет непосредственно увидеть лежащий в их основе психологический
процесс.
Генри Райдер Хаггард родился в Англии двадцать второго июля 1856 года.
Его семья была родом из Ютландии, и в то время их звали Гильденстерн.
Предок, который взял фамилию датского семейного рода, Агаард, эмигриро­
вал в 1420 году в Англию, где приобрел большое богатство и славу. Уильям
Генри Хаггард, прадед Райдера, купил Брэденхем-Холл в Западном Н ор ­
фолке, прекрасное поместье с отличной дубравой, где Леди Гамильтон жила
некоторое время, когда оно сдавалось в аренду ее родственникам. Именно
в этом поместье родился Райдер. Его прадед, одаренный, доброжелательный
джентльмен, занимался не только бизнесом, но и литературой. В 1781 году он
женился на Фрэнсис Амьянд, дочери упрямого, раздражительного и блестя­
щего человека и внучке Клавдия Амьянда, хирурга Георга II. С этого времени
и по сей день в семье Хаггардов стали преобладать черты рода Амьянда. С о­
гласно биографии Райдера Хаггарда, написанной Лилиас, Хаггарды сохра­
нили большую часть своего интеллекта, а также свои большие носы, но они
потеряли свою деловую хватку. Известн ы е своим мужеством, они не обладали
выдержкой и основательностью, когда дело касалось деловых предприятий.
Длинные и худые, они имели рыжие или светлые волосы, острые голубые глаза
и опасное обаяние. Они любили путешествовать и все же были так же страст­
но привязаны к своей родине. Тогда как их предки были купцами и банкира­
ми, теперь они вступали в армию или в военно-морской флот и отправлялись
в Индию или еще куда-нибудь, где можно было найти приключения. Люди
качали головами, рассказывая о дерзких подвигах, о сумасбродствах, о диких
любовных похождениях. [8]
Старший сын Уильяма Генри Хаггарда и Фрэнсис Эмиэнд, дедушка Райде­
ра, был направлен в банк в Ленинграде там он познакомился и женился на рус­
ской женщине Элизабет Мейбохм. Ее семья была родом из Бремена и имела
24


славянскую и, вероятно, еврейскую кровь. О тец Райдера родился в России,
но вырос в Брейденхэме в Норфолке, Англия.
Мать Райдера, Элла Доветон, провела свою юность в Бомбее, Индия. Ее
семья жила на острове Святой Елены и в Индии в течение нескольких поко­
лений.
Родовое наследие Райдера Хаггарда представляет собой, таким образом,
необычайную смесь контрастов, оседлости и любви к своей земле ранних д а т ­
ских Хаггардов, скрещенных с неуемной радостью приключений Амьяндов.
Предки были сформированы не только культурой Ютландии, Англии, Герма­
нии и России, но и Индией, где родилась и выросла мать Райдера. Индийская
культура с ее пантеоном богов и древними традициями простиралась за пре­
делы сознания и бессознательного матери к ее сыну. Создать целое из таких
противоречивых компонентов было трудной задачей, о которую запнулись
многие из братьев Райдера.
Отец Райдера, Уильям Мейбохм Хаггард, был уникальным человеком. Кра­
сивый и всеми любимый, он был широко известен благодаря своему мощному
голосу. Временами исключительно приятный, он был также способен на пу­
гающие вспышки гнева. Когда он спорил с одним из своих семерых сыновей,
то выходил из дома, хлопая по дороге минимум пятью тяжелыми дверьми.
Но потом он снова мог войти через другую дверь и спокойно садился з а стол,
особенно, если сын, вовлеченный в спор, тоже выходил из дома в другом на­
правлении, хлопая другими дверями.
М ать тем временем сидела посреди всего этого шума, похожая на заблудив­
шегося Ангела. Когда невестка однажды спросила ее, как ей вообще удается
слышать саму себя во всей этой суматохе, она ответила: «только шепотом».
Райдер был очень привязан к своей матери. Д аж е через двадцать лет после
ее смерти он по-прежнему думал о ней каждую ночь, и ему казалось, что их
взаимные отношения продолжают развиваться чудесным, явным образом. Он
утверждает, что она была не красавицей, а, скорее, обладала утонченной внеш­
ностью, очаровательной и нежной. У нее были таланты к рисованию и музыке,
а особенно она была одарена в литературе. Она разбиралась в современной
литературе и политике, несмотря на то, что родила десять детей и боролась
со многими заботами и горестями. Райдер цитирует некоторые из ее красивых,
религиозно окрашенных стихотворений. Именно она учила его, что любовь
бессмертна и что Христос есть основа веры. Это религиозное семя, посеян­
ное в нем матерью, выросло в дерево, которое должно было принести богатые
25


плоды. Что особенно отличало его мать, так это ее общительность. Она знала,
как разговорить каждого человека на тему, которая его больше всего интере­
совала и в которой он мог бы участвовать лучше всего. Все ее дети любили
и восхищались ею, и все пережили ее.
Со своим славянским наследием отец играл в семье роль схожую с древним
Богом — сияющим и громогласным. Иногда он вдруг вспоминал о своих сы ­
новьях и вмешивался в их судьбы. Например, он прервал учебу Райдера и от­
правил его в Африку, где тот мог получить разнообразный опыт и возмужать.
Будучи мужчиной, отец, тем не менее, обладал некоторыми ярко выраженны­
ми женскими чертами, был подвержен переменчивым настроениям, эмоциям
и внезапным идеям. О тец не обладал ни стабилизирующим влиянием, ни ду­
ховным примером. М ать восполняла этот недостаток своей кроткой любезно­
стью, верным исполнением своих обязанностей и глубокой религиозностью. Ее
надежность давала Райдеру ту поддержку, которую не мог дать отец. Благо­
приятное и заботливое влияние этой «дорогой» матери заложило в Хаггарде
основы позитивного материнского комплекса. [10] Этот материнский комплекс
проявляется позднее в его жизни, в его романах, в его постоянной и глубокой
привязанности к ней. Такой материнский комплекс подталкивает сына к тому,
чтобы найти в своей жизни то качество, которое мать олицетворяла для него
раньше, в детстве. Это может превратить его в донжуана, авантюриста, ко­
торый продолжает искать без получения удовлетворения, так как он никогда
не сможет достичь блаженства, заключенного в воспоминаниях его ранней
юности. Эти воспоминания так заманчивы и так совершенно недостижимы,
потому что они являются светящимися внутренними образами, питаемыми
матерью в душе маленького мальчика. Эти образы вечно обещают больше,
чем может дать реальность. Сын, которого так сильно определяет мать, оста­
ется привязанным к ней. В таком случае привязанность к матери может стать
патологической, особенно если сын находит мало поддержки своей мужской
стороне в отце или если мать претендует на сына для себя из-за нее собствен­
ных неудовлетворенных желаний.
Материнский комплекс может повредить мужественности мужчины и вы­
звать женоподобную реакцию. Однако, когда нет такой патологической крайно­
сти, мать может о казывать очищающее влияние на существо мужчины. В этом
случае сын становится открытым чувствам, душе и ее внутренним образам. О н
развивает способность к сопереживанию, чувство прекрасного и религиозные
устремления. То, что может в отрицательном проявлении стать типом Д он Ж у­
26


ана, может в положительном стать ненасытным желанием, которое никогда
не удовлетворяется обычной, повседневной ж изнью, но стремится найти и р е ­
ализовать те райские состояния, о которых напоминает ему мать и которые он
теперь преследует по всему миру и во всех сферах духа. [11]
Первым проявлением материнского комплекса у юного Райдера было ча­
стичное подавление сознательной, мужской стороны и, как следствие, интен­
сификация его фантазии и мира грез. Хаггард был восьмым из десяти детей
и шестым из семи сыновей. О н был тихим ребенком и казался матери тугоду­
мом. Поскольку Райдер знал, что на него смотрят как на пустышку в семье,
он старательно держал свои мысли при себе. О н был медлителен в школе, где
думал обо всем, кроме школьной работы. Хотя он редко забывал что-нибудь
существенное, он был неспособен запомнить большинство ингов1. Отчаявшись,
отец решил, что этот сын способен стать только зеленщиком. В то же время
его отец тратил целое состояние на образование многих подающих надежды
сыновей в Оксфорде и Кембридже.
Учитывая, казал ось бы, безнадежное, отсутствие способностей маленького
Райдера, было принято решение не посылать его в хорошую школа. Таким об­
разом, Райдер был единственным сыном, отправленным в недорогую гимна­
зию. М атематика была для него сущим кошмаром, а геометрия ему совершенно
наскучила. С другой стороны, о днажды он написал прекрасное стихотворение
на латыни, и его учитель не мог поверить, что он сочинил его сам. В школе
Райдер испытывал типичные трудности интровертного интуитивного человека,
которые были описаны ранее у детей этого типа. [12]
Маленький Райдер чувствовал себя несколько потерянным среди своих
шумных братьев. О н не был ни старшим, ни избалованным младшим, так как
вскоре после рождения младших брата и сестры он перестал бы ть центральной
фигурой, о которой заботились. Очевидно, это ослабило его, еще больше уси­
ливая присущую ему склонность к мечтательности. Недостаточное внимание,
которое он получал дома, вероятно, было одной из причин его плохой успевае­
мости в школе. Однако это был также результат его материнского комплекса,
который уводил его от внешнего мира и притягивал к миру сновидений и бес­
сознательного. Это усиление бессознательных влияний сильнее подвергает
связанного матерью сына внешним опасностям. Н а самом деле Райдер, будучи
Примеча ние переводчика: -ing имеются в виду правила английской грамматики.
27


ребенком, почти утонул несколько раз и позже в жизни подвергал себя много
раз серьезным опасностям.
У семерых братьев было две лошади, и у каждого было свое ружье. Рай­
дер из своего ружья убил не только зазевавшего дрозда, что мучило его со­
весть в течение долгого времени, но также фазана и лучшую утку-несушку
арендатора-фермера. Охотясь, он скакал на лошади брата, пока та не захро­
мала. Однажды он чуть не выстрелил себе в лицо, а в другой раз чуть
не застрелил одного из своих братьев, когда они охотились на кроликов.
Несомненно, на каком -то подсознательном уровне он страдал от ревности
к своим братьям.
Это соответствует сновидению, которое он видел, когда ему было около де­
вяти лет — в то время, когда ему вдруг пришла в голову мысль, что он тоже
рано или поздно умрет. Во сне он был в аду, где его заживо съедали крысы.
Похоже, что в этом смертельном экстазе он испытал, как его самого атакуют
собственные голодные инстинкты.
Однажды Райдера неожиданно забрали из гимназии. Теперь ему предстоя­
ло отправиться в Лондон, чтобы изучить иностранные языки и подготовиться
к работе за рубежом. В то время как о его братьях в этом возрасте хорошо з а­
ботились в колледже, он оказался в восемнадцать лет в Лондоне, полностью
ответственный за себя и подвергающийся всевозможным опасностям. Сначала
он жил в неприглядном пансионе, а затем примкнул к спиритическому кругу
с нелепой репутацией.
То было время, когда просвещение открывало пути материализму. Разум
собирался превратить религию в прагматическую этику. Естественная наука
просто объявила душу несуществующей. Тем не менее, в качестве реакции про­
тив этого растущего рационализма возникла настоящая эпидемия спиритиче­
ской доски. Зародившись в Соединенных Штатах, она проникла через Англию
в континентальную Европу и привела к созданию бесчисленных спиритиче­
ских кружков, которые привлекли внимание не только буржуазии, но и многих
ученых. В 1873 году собрался небольшой кружок «Кембриджских друзей».
В 1882 году этот кружок основал Общество психических исследований
с намерением заново откры ть душу посредством экспериментов и тщательных
фактических наблюдений. [13] Знаменитая работа « Прижизненные призраки
и другие телепатические явления» возникла именно благодаря этой группе.
[14] В том же году были опубликованы «Разоблаченная Изида» Блаватской
и «Она» Хаггарда.
28


Юны й Хаггард присоединился к этой волне увлечения спиритизмом в Л о н ­
доне. В 1874 году он, как сообщается, пережил много невероятных вещей,
о которых редко сообщают теперь, когда интерес к спиритизму угас. Сам
Хаггард, по-видимому, обладал немалыми медиумическими способностями,
и в этом отношении на него возлагались большие надежды. Предрасполо­
женность к этим качествам можно обнаружить в его поведенческом и функ­
циональном типе. К ак мы уже упоминали, по типу он был интровертным
интуитивным человеком. В юности он, несомненно, был ориентирован боль­
ше внутрь себя, чем на мир. Его ведущая функция, интуиция, таким обра­
зом, давала ему доступ к картинам внутри себя и внушала интерес больше
к прошлому и будущему, чем к настоящему. Будучи школьником, он почти
не прилагал усилий к развитию своей способности мыслить; и даже позже,
в своих романах, он меньше интересуется логическими абстракциями и вы ­
водами, чем религиозными смыслами и мудростью жизни. И з этого мы мо­
жем заключить, что он доверял, помимо своей интуиции, также и ценностной
функции своих чувств; тогда как мышление и ощущение оставались у него
более примитивными или недоразвитыми, потому что они были его бессоз­
нательными функциями.
И з рассказа его дочери также становится ясно, что ощущение, функция
реальности была у него наименее развитой функцией. Так, она сообщает, что
он почти всегда оставлял за собой свой багаж на каком-то этапе его много ­
численных путешествий.
Это приводило к тому, что ему приходилось появляться на приемах в одол­
женном вечернем костюме, который обычно был слишком мал. Как еще одно
свидетельство его слаборазвитости функции ощущения, его багаж имел тен­
денцию постепенно увеличиваться, потому что он был не в состоянии должным
образом упаковать мириады вещей, которые он брал с собой в путешествиях.
В самом деле, он был настолько неуклюж, что не мог подобрать подходящую
упаковку. Однако то, что на первый взгляд кажется недостатком мастерства,
может быть просто нетерпеливостью интуитивного человека, который не лю­
бит тратить время на заботу о своих вещах и которому поэтому все боль­
ше приходится справляться с ними. Как интровертно-интуитивный тип, чья
функция реальности изначально была плохо развита, Хаггард был склонен
чувствовать влечение ко всем видам современных необычных причуд своего
времени и вовлекаться в них гораздо больше, чем представители других пси­
хологических типов.
29


Его присутствие в спиритическом круге вполне могло способствовать уси­
лению производимых там явлений. В более поздние времена Хаггард все еще
принимал спиритизм в качестве области исследования, при этом отвергая его
широкое применение, так что за семейным столом никто не должен был про­
изнести о нем ни слова. Однако в свои романы он не мог не включать снова
и снова свои опыты со спиритизмом и медиумами. В этом смысле он — дитя
своего времени, в отличие от Эдварда Карпентера, Холла Кейна, Оскара
О
Уайльда, Р. Л . Стивенсона и поэтов кельтского Ренессанса — У. Б . Йейт­
са, Фионы Маклаудс и других, которые позволяли себе быть впечатленными
реальностью бессознательного. [16]
Первая любовь, имеющая далеко идущие последствия, также относится
к этому лондонскому периоду. По случаю вечеринки в саду в Ричмонде Х аг­
гард встретил исключительно красивую молодую леди, которую он назвал Л и ­
лит. Когда несколько лет спустя Хаггард хотел вернуться из Африки, чтобы
обручиться с ней, он не смог вернуться домой из-за очень сердитого письма
от отца. С тех пор он так и не смог полностью простить отцу это вмешатель­
ство в его свободу. Любимая женщина вышла замуж за другого человека,
с которым она вскоре стала несчастна.
Хаггарду потребовалось много времени, чтобы преодолеть эту потерю, и толь­
ко много позже он понял, что дружеская судьба уберегла его от союза с этой
довольно слабой и не слишком умной женщиной. Согласно еврейской легенде,
Лилит — первая демоническая жена Адама. Это тайное имя, которое Хаггард
использовал для своей возлюбленной, многозначительно указывает на внутрен­
нее переживание мужчиной демонических аспектов своей души. О н изобразил
историю этой любви в одном из своих первых романов — «Голова Ведьмы». [17]
Много лет спустя он почувствовал себя призванным помочь своей бывшей
возлюбленной советом и делом; однако, когда она была еще молода, она умерла
от тяжелой болезни, обездоленная и несчастная. Потом, когда он в сопрово­
ждении жены последовал за гробом на кладбище, все вдруг показалось ему
странно знакомым. Дверь, ковер, аромат цветов — все это было в точности
так же, как и раньше, когда он впервые встретил свою возлюбленную на той
вечеринке в саду в Ричмонде. О н дошел до ее могилы совершенно ошелом­
ленный этим необыкновенным переживанием; однако мы забежали вперед
и должны вернуться к лондонскому периоду.
В Лондоне Хаггард, как и раньше, не смог сдать экзамены. В момент, когда
друг его отца, сэр Генри Бульвер, был выдвинут на пост губернатора Наталя,
30


отец Хаггарда увидел в этом благоприятную возможность для одного из сво­
их многочисленных сыновей. Он решил, что Райдер должен сопровождать
губернатора в Африку в качестве его личного секретаря. Поэтому Хаггард
в девятнадцать лет оказался в Южной Африке, где он был не только секре­
тарем губернатора, но и получил должность хозяина2.
Во время многочисленных официальных приемов он отвечал за домашнее
хозяйство, приготовление ужина и комфорт гостей. В таких условиях Хаггард
смог найти компанию уважаемых, способных людей, к которым он также от­
носился с уважением и которые его любили. Он особенно сблизился с сэром
Теофилусом Шепстоуном, министром по делам туземцев. О н путешествовал
с ним в глубь страны и наблюдал за военными танцами зулусов и выступлени­
ями знахарей. Шепстоун, выросший в Африке в семье миссионера, в течение
многих лет был самым популярным белым человеком среди чернокожих. О д ­
нажды, когда Хаггард заблудился в пустынной сельской местности, он сумел
заставить чернокожего человека понять его, просто упомянув имя Шепстоуна.
Местные жители ср азу же помогли ему найти дорогу к пропавшему каравану.
Зулусы не только почитали и любили Шепстона, но и приписывали ему об­
ладание царственными силами. [18]
В 1876 году Шепстоун был назначен специальным комиссаром Трансва­
аля с правом захвата земли силой, если он сочтет необходимым защитить ко­
лонии белых — англичан и Буров — от вторжения Сетевайо с его тысячами
зулусов. Поэтому Шепстоун спросил сэра Генри Булвера, может ли Хаггард
сопровождать его в Преторию вместе со своим штатом из пятнадцати человек.
Он любил Райдера и видел, что молодой человек понимает местное населе­
ние. Шепстоун знал, что сможет многому научить Хаггарда. Одним из чле­
нов штаба был Умслопогас, старый Зулус, сын М звази, короля Свазиленд,
о котором впоследствии Хаггард часто упоминает в своих рассказах. Во вре­
мя поездки Шепстоун и его спутники сидели рядом у костра и рассказывали
о своих приключениях. Это были люди, которые, вероятно, обладали самыми
глубокими знаниями о Зулусах. Многие из невероятных приключений в охот­
ничьих историях Хаггарда-либо его собственные, либо те, о которых он слы­
шал от этих друзей.
Комиссия была принята в Претории с распростертыми объятиями. Даж е
голландский мэр был в отчаянии от ситуации и не имел никаких серьезных
2 Примечание переводчика: должност ь на официальных приемах согласно английскому этикету
31


возражений против аннексии. Только Шепстоун был в силах остановить над­
вигающееся вторжение зулусов, поместив их на землю Трансвааль под защитой
английской короны. Написанное сообщение Сетевайо, переданное дословно
Хаггардом, довольно ясно в этом отношении. [19]
И з Претории Хаггарда отправили в качестве секретаря двух английских
переговорщиков в Секокоени, к вождю племени Басуто в городе туземцев, где
белых редко видели и где царила жуткая, варварская атмосфера. Возвращались
из этой миссии Хаггард и два переговорщика вечером, как раз, когда луна по­
явилась над перекрестком дорог. Дво е старших товарищей хотели продолжить
путь по верхней дороге, но Хаггард твердо решил, что лунный свет будет ярче
и великолепнее в долине, чем на гребне. О н не унимался до тех пор, пока его
начальство не согласилось пойти по нижней дороге. Романтический порыв
Райдера спас их от засады со стороны Басуто, которая была запланирована
на верхней тропе, и которая означала бы неминуемую гибель трех англичан.
В день празднования аннексии Претории именно Хаггард поднял англий­
ский флаг. Однако буры из окрестностей не смогли оценить ситуацию со всех
сторон и вскоре собрались возле города. Таким образом, комиссары постоянно
подвергались опасности для своей жизни и постоянно демонстрировали свое
мужество перед лицом диссидентов. Однажды, незадолго до аннексии, Х аг­
гард осмелился спросить Шепстоуна, не лучше ли было бы не присоединять
эту землю, так как в этом случае буры и зулусы убили бы друг друга, и земля
упала бы, как спелое яблоко, в руки Англии. Н а этот раз Ш епстоун гневно
возразил, что подобная политика приведет к гибели тысяч белых мужчин, ж е н ­
щин и детей от копий зулусов и приведет к войне между белыми и черными.
В конце концов, эта война, которую так дальновидно пытался предотвратить
Шепстоун, была спровоцирована небрежной политикой Британии, которая
не осознавала всей степени опасности.
Вскоре после аннексии умер М астер и секретарь Верховного Суда. Н есм о ­
тря на отсутствие какого-либо формального юридического образования, Х а ­
ггард был избран, чтобы сначала заменить его, а затем стать его преемником,
поскольку в Африке было мало надежных людей, чтобы занять такой пост.
Будучи самым молодым руководителем отдела, не имея ни опыта, ни подго­
товки, он должен был найти свой собственный путь и справиться с противо­
действием адвокатов, среди которых многие были коррумпированы. Кроме
того, он отвечал за управление всем имуществом вдов и сирот. Он преуспел
в исправлении некоторых ошибок и в наведении порядка — и даже приоб­
32


рел популярность. В круг его обязанностей входили также долгие и унылые
поездки, вместе с двадцатисемилетним судьей, Котце, в глубь страны, где он
должен был присутствовать в качестве свидетеля при казнях.
Осенью 1868 года, когда новый английский Верховный комиссар сэр Бартл
Фрер объявил войну зулусам, Хаггард вступил в армию и — без всякого бое­
вого опыта — стал штаб-лейтенантом. Однако он считал это объявление вой­
ны ошибкой, совершенной и з-з а незнания ситуации этим политиком, который
только недавно прибыл в Ю жную Африку из Индии.
Военная служба, со всеми ее опасностями, приводила Хаггарда в восторг.
Когда Англия послала дополнительные регулярные войска, полк доброволь­
ных солдат Хаггарда был уволен. Теперь же он принял, казалось бы, безумное
решение: он подал в отставку с правительственной должности и вместе с дру­
гом приобрел страусиную ферму в Нью-Кастле в Натале. Однако, если бы он
остался в Претории, ему пришлось бы два года спустя выдержать кровавую
осаду Буров и потерять свое положение в гораздо более трудных условиях.
Сперва он вернулся в Англию, где женился на подруге своей сестры, Л у ­
изе Маргитсон. О н называет это самым мудрым и лучшим своим поступком
в жизни. О н преисполнен восхищения способностями и мужеством своей жены
в те опасные времена в Африке, куда они вернулись, сажая кукурузу на фер­
ме, разводя страусов и — что -то новое в Африке — выращивая сено. Кроме
того, они обжигали черепицу и управляли первой паровой мельницей. Будучи
типичным представителем интуитивного типа, он брался за множество вещей
одновременно, и буры удивлялись, видя его и его друга активно работающими
над каждым новым проектом.
Тем временем Трансвааль был охвачен открытым восстанием, и даж е в Н а ­
тале постоянно ощущалась опасность. Английские войска потерпели несколько
кровавых поражений совсем рядом с фермой Хаггарда. Поскольку королевская
комиссия находилась в его доме, возвращение Трансвааля бурам было подписа­
но под его крышей. Теперь он стал свидетелем исхода из Трансвааля англичан
и сочувствующих им голландских фермеров. О н также видел все несчастья,
навлекаемые на чернокожих, неудачей британского правительства. Именно
здесь глубоко укоренилась его страстная вера в ответственность Британской
империи. Позж е, часто от всего сердца и даже в ущерб себе, он будет прини­
мать собственную ответственность.
Курс консервативной партии в Англии был слаб и опасен для африканских
колоний. Это повлияло на решение Хаггарда вернуться в Англию со своей
33


семьей, где теперь, будучи отцом двух маленьких детей и почти без средств
к существованию, он должен был начать все сначала. Расставание с Африкой
было болезненным, но самым болезненным было расставание с его лошадью
и верным слугой Масуку, который несколько раз спасал ему жизнь.
В «Голове ведьмы» мы находим прощальные слова Масуку: «Только одно
слово, мой отец, и я больше не буду беспокоить твои уши, так как мой голос
навсегда замолчит для тебя. Когда придет твое время умирать, и ты отпра­
вишься, как говорит белый человек, на небеса, и там ты снова обретешь зрение
и станешь человеком, тогда повернись и крикни громким голосом: «Масуку,
сын Инголуры из племени Магуилисини, где ты, о мой пес? Иди и служи
мне!» И если я еще буду жив, то услышу твой голос и сдохну, чтобы прийти
к тебе; но, если я уже мертв, я буду рядом с тобой, как только ты позовешь
меня.» [20]
Тридцать три года спустя, когда Х аггард посетил африканские колонии
в качестве королевского комиссара, старый Масуку появился перед его отелем
в Претории, чтобы снова служить ему. Африка была для Хаггарда «великим
опытом». Там он столкнулся с первозданной природой, неизменной, какой
она была в день творения. Там он нашел место, чтобы раскрыть свои силь­
ные стороны и свои способности. И там он научился эффективно справлять­
ся с реальностью. О н почувствовал себя человеком среди людей и установил
пожизненную дружбу. Ему приходилось сталкиваться с опасностями и нести
ответственность. В Африке он занимал высокие посты в империи. О н был
втянут в битву и власть, в опьянение империей, но он не оставался слепым
последователем. Он видел, какие ошибки были допущены, и высказывал кри­
тические мнения. И з-за этого он стал непопулярен у многих. О н чувствовал
большую ответственность, которую правители несут з а подчиненные племена,
и имел серьезные возражения против долгосрочной политики.
Вернувшись в Англию, Хаггард должен был закончить учебу и сдать э к ­
замены по греческому, латыни и истории, чтобы поступить на юридический
факультет. Все подготовительные занятия он проводил дома. Теперь он учил­
ся легко и быстро и работал без устали. Тем временем он также написал свою
первую книгу, «Сетевайо и его белые соседи», рассказывая о своем опыте
в Зулуленде, Трансваале и Натале. Книга привлекла к нему внимание лорда
Карнарвона, который в то время был министром по делам колоний, и лорда
Рэндольф а Черчилля. О н критически относился к колониальной политике,
и последующие события подтвердили правильность его мрачных пророчеств.
34


В двадцать семь лет он написал свой первый роман «Анджела, или рас­
свет», увидев в церкви необыкновенно красивую, отзывчивую даму, которую
они с женой решили превратить в героиню романа. Его жена вскоре отказалась
от этой задачи, но для Хаггарда это решение положило начало его литератур­
ной жизни. Находясь в Африке, он исписал несколько дневников заметками
и написал несколько статей для газет. Н о теперь, когда он снова был прикован
к школьному столу, когда он был ограничен финансами и ограничен замкнутой
жизнью среднего класса, его сокровенное «Я» настойчиво требовало выраже­
ния. Благообразная, нежно-печальная дама в церкви превратилась в символ
души, которой он теперь хотел посвятить свое внимание.
Его первые попытки писать романы — это отражение его прежней ж и з­
ни. Оглядываясь назад на эту фазу своей жизни, он стремится придать ей
новую форму, чтобы разрешить ее, понять ее и выйти за ее пределы. « Рас­
свет», который он сам описывает как несколько юмористический, старомод­
ный, викторианский роман, имеет дело с очевидными конфликтами юности,
окрашенными в белый и черный цвета. В ней он раскры вает свое негодование
по отношению к отцу и матери, братьям, а также его собственные теневые
стороны и неконтролируемое отчаяние после потери первой возлюбленной.
С психологической точки зрения эту книгу следует рассматривать как по­
пытку разобраться с тенью. [21]
Однако в следующем романе, «Голова Ведьмы», мы уже находим Аниму
в качестве центральной фигуры. Здесь его первая возлюбленная (которую
Хаггард назвал Лилит в своей автобиографии) — Ева, тогда как в первом
романе «Рассвет» женщинам были даны идеализированные христианские
имена-М ария и Анджела. У Евы есть смуглая, умная, художественно одаренная
сестра, которая ревниво вмешивается в планы влюбленных. Таким образом, мы
обнаруживаем, что Анима-Проекция была расщеплена на здоровую, земную
материнскую фигуру и ревнивую, коварную фигуру, которая также способна
представлять художественные и духовные ценности.
В этом романе Ева находит на кладбище — притом наполовину погружен­
ном в море — старый чемодан, в котором лежит мумифицированная голова
Ирландской ведьмы. З а двумя молодыми женщинами возникает архетипи-
ческий образ женского начала. Эта похожая на ведьму проекция представля­
ет собой затонувшую и искаженную богиню. В романе голова ведьмы влияет
на ход событий катастрофическим образом. Ее наличие заставляет темные,
злые мысли, скрытые в глубине души, становиться реальностью. Это действи­
35


тельно одна из функций Анимы — подталкивать человека, как в хорошем, так
и в плохом, к действию.
Голова Ведьмы, женский, демонический дух природы, возникает из моря,
то есть из коллективного бессознательного. Это реакция против рационализма
патриархально-детерминированного духа времени. То, что в кельтском Р ен ес­
сансе проявлялось как мягкость и несло национальное возрождение, открыва­
ет здесь другое лицо. Это утверждение справедливо не только для Хаггарда,
но и для всей западной культуры. Чрезмерно традиционное, викторианское
представление о женщине требует реакции, которая первоначально выражается
в негативной форме ведьмы, распространяющей разрушение. Когда архетип
возникает из бессознательного, он часто сначала обнаруживает себя в своей
отрицательно-деструктивной стороне и продолжает таким образом существо­
вать до тех пор, пока преобладающее сознание противостоит ему враждебно.
Часто требуются длительные осознанные диалоги, прежде чем такой ар­
хетип кажется измененным и может быть ассимилирован в своей позитивной
форме через сознание. Хаггар д начал эти напряженные дискуссии или диалоги
в своих романах. Однако, если архетипу противостоит слабое эго и, если он
затем захватывает массы, как это произошло в нацистской Германии, он мо ­
жет быть ассимилирован в своей негативной и, следовательно, разрушитель­
ной форме. Для любой нации чрезвычайно важно, чтобы как можно большему
числу отдельных индивидуумов удалось осознать архетип, скрытый в их бес­
сознательном, и бороться с его негативным аспектом.
В первом романе Хаггарда «Рассвет» довольно слабый герой Филипп те­
ряет свое наследство из-за коварного кузена. Затем Филипп пытается вернуть
то, что ему причиталось, предлагая свою собственную дочь своему противнику
(психологически своей тени), после чего собака дочери (инстинкт) убивает об­
манщика. В смерти двоюродного брата, к которому благоволил отец, мы можем
распознать тему братоубийства. Этот мотив снова подхватывается в «Голове
ведьмы» , где герой убивает на дуэли своего двоюродного брата, присвоившего
себе право наследования.
Хаггарду пришлось сначала одолеть своих старших и более любимых брать­
ев, прежде чем он смог надеяться прорваться к собственной личности. После
долгой борьбы, после долгого периода искупления и страданий герой в конце
концов получает свое наследство и титул. Оформив свою внутреннюю пробле­
му в письменном виде, Хаггард сумел преодолеть свое негодование. Позж е
в жизни он добился владений и титула собственными усилиями.
36


В «Голове ведьмы » Эрнест Кершоу, солнечный герой, больше не одинок.
Собака, которая разрешила дилемму в первом романе, теперь заменена челове­
ческим другом, неуклюжим, добросердечным, надежным товарищем с огром­
ной силой, который отдаленно напоминает Энкиду, звероподобного спутника
солнечного героя Гильгамеша. Это т друг постепенно меняется по ходу романа
от охотника к фермеру. Он представляет в виде тени (как жадность, ревность,
как жертва капризов) низшую функцию Хаггарда, его неуклюжее, громоздкое
ощущение. Теперь тень уже не вмешивается в цели солнечного героя (а именно
в первичную функцию, интуицию), как это было в первом романе. По дчи нен ­
ная функция изменилась с собаки на охотника. Как таковой он ориентирован
на природу; и позже, как фермер, он берет на себя роль возделывания земли.
Таким образом, друг-тень повторяет шаг в эволюции человечества, переход
от кочевого охотника к земледельцу. Эта трансформация произошла в жизни
самого Хаггарда, когда он оставил свою правительственную службу в Афри­
ке и стал фермером
После, потери возлюбленной, герой, представляющий собой первичную
функцию, интуицию, а, следовательно, и эго, бросается в дикие приключения.
Его друг, представляющий собой ощущение, однако, не покидает его. В конце
его поражает молния. М ы знаем от Мартина Лютера, что «быть поражен­
ным молнией» есть знак призвания. В результате герой становится слепым.
Эрнест Кершоу теперь отмеченная личность, заглядывающий вглубь самого
себя, но в конце концов он женится на мужественной, надежной подруге своей
возлюбленной. Она не Анима и не красавица. Но она-трезвомыслящая, рас­
судительная, уравновешенная сестринская особа. С этими образами Хаггард
связывает и прорабатывает еще один отрезок своей собственной жизни. Ге­
рой, ослепленный и вынужденный смотреть внутрь себя, представляет собой
интровертную интуицию, которая теперь, после всех приключений во внешнем
мире, обращается к своей подлинной цели — созерцанию внутренних обра­
зов. Ева-Лилит, потерянная возлюбленная, теперь становится мостом к этому
субъективному миру, к внутренней духовной реальности; она становится вну­
тренней Анимой, против которой Дор оти стоит, как ж ена, во внешнем мире.
Поэтому вполне логично, что в следующем романе «Копи царя Соломона»
интуиция Хаггарда обратилась бы к богатству бессознательного. Последнее
представлено в изображении Ю жной Африки с ее золотыми и алмазными руд­
никами, история которых якобы восходит ко временам царя Соломона. Таким
образом, Африка с ее нетронутой природой и темным прошлым становится
37


для Х аггарда сокровищницей коллективного бессознательного. Трое мужчин,
отправившихся на поиски приключений, привезли с собой лишь несколько
драгоценных камней. Однако их открытие достаточно ценно для них, чтобы
они могли спокойно ж ить дальше.
Точно так же и сам Хаггард буквально жил за счет сокровищ, которые свя­
зывали его с Африкой и его бессознательным. Они позволили ему написать
более пятидесяти романов, которые принесли ему достаточно денег, чтобы со ­
держать большую семью и вернуться, чтобы служить своей стране без опла­
ты. Во всем этом он также следовал внешним ограничениям, поскольку, сдав
экзамены в адвокатуру, он пришел к пониманию того, что у него нет будущего
в юридической профессии. Одно время он надеялся стать уважаемым судьей,
тем не менее, когда он слушал во время судебного процесса доводы защитника,
другой адвокат узнал его и спросил: «Вы тот самый Райдер Хаггард, который
написал «Копи царя Соломона»? Какого черта ты здесь делаешь? Что вы
делаете в суде?» — Англичанин никогда не поверит, что писатель, пишущий
о приключениях, обладает какими-то реальными, основательными научными
знаниями. Сам Хаггард разделял уничижительное мнение своего соотече­
ственника о его литературной карьере; но ему ничего другого не оставалось,
как писать и подчиняться необходимости придать форму своим внутренним
образам. Теперь он молча надеялся стать бессмертным поэтом. О н был введен
в заблуждение силой внутренних образов, которые пытался сформировать.
И действительно, в конце концов он прославился, но не как поэт, а скорее
косвенно, как интерпретатор архетипов, как посредник в решении насущных,
но все еще неосознанных проблем своего времени.
З а книгой «Копи царя Соломона» последовал «Аллан Квотермейн». В его
предисловии мы находим, что Аллан скорбит о смерти своего единственного
сына. А втор посвятил эту книгу своему маленькому сыну. Так, в трагическом
предчувствии, он написал для него раннюю жалобу, потому что судьба забрала
у Хаггарда его единственного сына шесть лет спустя. Те же три человека, ко ­
торые в «Копях царя Соломона» отправились на поиски алмазов, проникают
в глубь Африки, в далекое царство двух белых королев. Герой, сэр Генри, но­
сит имя Хаггарда, также датского происхождения и, таким образом, является
подлинным прототипом героя. О н получает руку одной королевы и сражается
против ее сестры. Тем не менее, как супруг правящей королевы и отец малень­
кого сына, он оказывается в ловушке в Африке. Он не может вернуться из да­
лекого, темного царства бессознательного. В семье двух королев существует
38


старинная легенда: одному из предков было поручено связать две открытые
лестницы со зданием. Решение этой задачи ему принесла красивая женщина
во сне. М ы находим здесь зарождение предчувствия. Истинная задача заклю­
чается в преодолении контраста, представленного двумя королевами, и именно
Анима держит ключ к решению.
Следующая книга, «Джесс», начинается с этого места. [23]
Джон, герой, снова оказывается между двумя женщинами, но на этот раз
он не может выбирать между ними. Сначала он обручается с привлекательной
экстравертной Бесси. И все же Джесс, более зрелая и умственно одаренная,
вызывает у него не меньшее восхищение. Таким образом, он надеется жениться
на Бесси, не потеряв Джесс, и, что Джесс в конце концов будет жить с ними.
«Он и сам не сознавал, как много его ежедневных мыслей было занято этой
темноглазой девушкой и как сильно ее личность захватывает его. Он знал
только, что она умеет заставить его чувствовать себя совершенно счастливым
в ее обществе. Когда он разговаривал с ней или даже молча сидел рядом, он
испытывал такое чувство покоя и уверенности, какого никогда прежде не ис­
пытывал в обществе женщины. Это была тень того полного сочувствия и со­
вершенного согласия, которые являются вернейшим признаком присутствия
высших форм любви и которые сопровождают страсть мужчин и женщин. . .
поднимают его почти над уровнем земли. Ибо любовь, в которой существует
это сочувствие, будь то между матерью и сыном, мужем и женой или теми,
кто, ж елая этого, не имеет никакой надежды на это родство, есть бессмертная
любовь и будет длиться до тех пор, пока Но чь времени не поглотит все сущее.»
Однако в конце концов Джон преодолевает свою страсть к Джесс. Он при­
знается ей в любви, и она хотела бы уступить ему, но она напоминает ему: «Ты
забываешь, что женишься на Бесси.» [24] Вдохновляющее пламя действитель­
но словно исходит от Д ж есс или, скорее, от духа, который веет подобно ветру
и который движ ет ею. И ее глаза обладают «почти духовной интенсивностью.»
Духовный ветер, «пневма», в оздействует на женщину, и таким образом ее про­
бужденный Анимус пробуждает душу, Аниму, в мужчине. Этот дух, говорит
Хаггард, пробуждался в разговорах, в которых высокообразованный человек
обращался к необразованной, но по -настоящему талантливой женщине.
В то время как Джесс охвачена своими чувствами, она сидит в одинокой
долине под цветущим кустом рядом с пещерой. Те же самые детали появля­
ются и в романе «Она». Молния ударяет в древнюю, естественную каменную
башню рядом с ней, которая рушится в дымящуюся кучу. Это изначальная,
39


естественная форма столпа огня, Огня жизни, который в «Она» становится
центральным, архетипическим символом. Д ж есс чувствует, что ее собственная
жизнь останется лишь дымящейся грудой, как каменный столб, разрушенный
молнией, если она украдет жениха своей сестры. [25]
В Джесс пробуждается Анимус, мужской дух женщины, а это, в свою оче­
редь, пробуждает в мужчине Аниму, его женскую душу. Контакт между этими
двумя сверхличными фигурами [2 6 ] переживается как молния, как извержение
космической силы, как опасность разрушительного огня.
Джесс и Джон отрекаются от своей любви, жертвуя ею из чувства прили­
чия по отношению к Бесси. Они не смогли понять, как верность Бесси может
быть согласована с другой верностью, учитывающей внутреннюю реальность
их чувств.
Однако жертвоприношение этих сильных чувств не решает конфликта;
напротив, конфликт становится все острее. Джесс и Д жон знают, что их от­
речение было в основном ложью. [27] Примечательно, что сразу после этой
книги, в которой Хаггард говорит о насильственном подавлении чувств, он
почувствовал необходимость написать роман о бессмертной женщине и о бес­
смертной любви. Дж е сс говорит о своей любви, что она подобна философскому
камню: ее почти так же трудно найти, но однажды найденная, она превращает
все в золото. З начит, принесенная в жертву любовь равна потерянному камню.
Из-за этого, следующая книга, «Она», должна иметь дело с поиском поте­
рянной жи зни и потерянной любви.
Хаггард написал «Копи царя Соломона», «Аллан Квотермейн», «Джесс»
и «Она» за год с четвертью. В то же время он продолжал заниматься юри­
спруденцией и заботился о своей семье и ферме жены. Когда он закончил
с романом «Она», его глаза и нервы не выдержали. Таким образом, прибли­
жающаяся пропасть, видимая в «Джесс», была достигнута как в «Она», так
и в жизни самого Хаггарда. Выразив в « Она» свое личное внутреннее смятение
как изображение безличных, общезначимых проблем, Хаггард мощно осветил
закулисье современной ему истории. В этот период его интуиция и предвиде­
ние достигли своего апогея.
Он не только повзрослел, но и стал идти в ногу со временем, озабочен­
ный настоящим и готовый строить будущее. Однако полная интерпретация
его фантазии, над которой он ломал голову всю свою жизнь, была оставле­
на на следующий век. Ибо в следующем столетии, где психология занимает
столь центральное место, именно К. Г. Ю нг объяснил Аниму как образ души,
40


а Самость — как сверхличностную целостность человека. Как литературный
успех, «Она» была высшей точкой в жизни Хаггарда.
Остается осветить его творчество в более поздние годы. После публика­
ции книги «Она» Хаггард совершил путешествие в Египет. С самого раннего
детства его тянуло в эту страну, и он читал о ней все, что мог найти. Н а самом
деле он давно собирался написать роман под названием Клеопатра.
Однажды друг, который верил в реинкарнацию, принес ему список его
предыдущих воплощений. Дважды он якобы жил в Египте, один раз около
4000 года до нашей эры, а позже как один из младших фараонов. Его тре­
тье воплощение было, по-видимому, нормандским в седьмом веке. Х отя он
и подшучивал над этим, но, несмотря на свои христианские убеждения, ве ­
рил в реинкарнацию. Хаггард признался, что питал пристрастие к норманнам
эпических времен, но объяснял это своим датским происхождением. Однако,
не зная ни о каких египетских предках, он удивлялся, почему чувствует себя
с древними египтянами еще более уютно, чем в своей современной Англии.
Хаггард сказал: «Я могу погрузиться в мысли и чувства древних египтян
и понять их теологию; я поклоняюсь Исиде и всегда испытываю искушение
поклониться Луне.» О н также испытывал глубокое уважение к северным
богам Тору и Вотану. Однако он добавил, что также испытывает глубокую
симпатию к африканским туземцам, поскольку всегда хорошо ладил с ними,
особенно с зулусами, и поэтому его друг, склонный к мистицизму, вероятно,
забыл включить в список воплощение Зулу.
Бругш-Бей показал ему музей Булака в Египте. Он также присутствовал
на некоторых раскопках возле пирамид Гизы, относящихся к периоду до му­
мификации. В Фивах он посетил храм и царские погребальные камеры. Здесь ,
во время посещения могилы, он в очередной раз чуть не лишился жизни. Около
Асуана было обнаружено несколько больших пещер, и поэтому он пролез через
небольшое отверстие — песок простирался почти до верха двери — в одну
из этих погребальных камер. Здесь он нашел сотни скелетов рядом с раскра­
шенным саркофагом благородной дамы. З ате м Х аггар д вспомнил, что в Асуане
незадолго до рождения Христа свирепствовала эпидемия чумы, и кто -то мог
открыть эту погребальную камеру, чтобы использовать ее для захоронений
и как можно скорее избавиться от бесчисленных мертвецов. О н вспомнил,
что зародыши подобных болезней могут долго оставаться ядовитыми, Х а г ­
гард крикнул своим спутникам снаружи, что он немедленно уходит. О н начал
выползать наружу, но от эха его голоса песок пришел в движение. И з каждой
41


трещины на него посыпался песок. Х аггар д понял, что через несколько секунд
он будет полностью похоронен. Только собрав все свои силы, в последний
момент, он смог вырваться. Он описывает этот опыт в «Ребенке из слоновой
кости», но изображает там трагичный конец.
Еще один эпизод, который заставил Хаггарда содрогнуться, даже ког­
да он пересказывал его, — это тот, который он описал в «Королеве Зари».
Здесь один из его товарищей опрометчиво вскарабкался на пирамиду до са­
мой отточенной вершины. Затем во время спуска у него закружилась голова,
и ему пришлось опасливо цепляться за отвесную стену, пока «Ш ейх пирамид»
не бросился спасать его без лишних слов.
Во время второй поездки в Египет Хаггард вместе с его исследователями
одним из первых вошел в погребальную камеру Нефертари, жены Рамсеса II.
Возвращаясь из этой поездки, Хаггард узнал, что «Она» сделала его зн а­
менитым. Почти все на корабле читали либо «Она», либо «Копи царя С о­
ломона». Именно в это время он начал писать «Клеопатру», посвятив книгу
своей матери, которая всегда проявляла глубокий интерес к чудесам Египта.
Именно в это время Хаггард и его друг Эндрю Лэнг, журналист и автор ска­
зок, купили два кольца, которые, вероятно, принадлежали либо царице Тейе,
либо Нефертити.
В 1888 году он посетил Исландию и привез с собой Исландские саги. Он
много путешествовал по этим знаменитым и заброшенным областям, которые
в те дни редко посещались иностранцами. Оттуда он возвращался на старой
шхуне, которая использовалась для перевозки пони. И з-за перегрузки и ужас­
ной погоды многие пони погибли. В какой-то момент корабль причалил к о т­
даленному острову, но ему пришлось продолжить путь, несмотря на сильный
туман, так как не было еды для лошадей. Вскоре после этого корабль нат­
кнулся на скалы, и обнаружилось, что спасательные шлюпки были слишком
неисправными, чтобы использоваться.
Хаггард наконец заметил рыбацкое судно с острова, которое не приближа­
лось из-за скал и сильного прибоя. О н спросил капитана, стоит ли вызывать
судно, и получил ответ: «Да, мистер Хаггард, сделайте все возможное, чтобы
спасти себя.» Только тогда Хаггард понял, насколько неминуема опасность,
и сумел своим мощным голосом привлечь внимание людей в рыбацкой лодке.
Те приблизились и спасли пассажиров тонущего корабля, доставив их на остров.
Тем временем жители острова собрались; среди них был и школьный учитель,
который подошел к Хаггарду, приподнял шляпу, вежливо поклонился и с са­
42


мым лучшим шотландским акцентом спросил его: «Разве не Вы автор «Она»?
Рад познакомиться с вами!» [28]
В 1889 году Хаггард написал ЛЛилию Наду» — историю умирающего
народа. В ней он рассказывал о Зулусах, их битвах и знахарях. Предисловие
посвящено памяти его старого друга и наставника сэра Теофила Шепстоуна.
Одна из сцен из «Лилии Нады», заставила Киплинга написать свои волчьи
сказки.
В 1891 году он посетил Мексику в сопровождении своей жены. О н на­
меревался написать о Монтесуме и вместе с другом раскопать спрятанные
сокровища Гватемалы — риск, на который решился бы только человек интуи­
тивного типа. Прощ аясь с сыном, он отчетливо чувствовал, что больше никог­
да его не увидит. Убежденный, что он не вернется из этой поездки, он привел
в порядок все свои бумаги. Пока он ехал, предчувствия все сильнее и сильнее
возвращались к нему, пока он не получил известие о смерти своего единствен­
ного сына. О н так и не смог полностью пережить эту потерю. Даж е двадцать
лет спустя он каждый день — а часто и каждый час — думал об этом сыне.
Во время его последнего путешествия в Египет, незадолго до его собственной
смерти, египетский прорицатель спросил его: «Что это за вещь о сыне, о ко ­
тором ты постоянно думаешь?»
Охота за сокровищами во внутренних районах М ексики была полна приклю­
чений и опасностей. Это, помимо горя по сыну, сказалось на его физическом
и душевном здоровье. Только когда у него родилась третья дочь, он поправил­
ся. Бывая дома, он часто уставал от своей жизни джентльмена-фермера и пи­
сателя. О н жаждал большей и более полезной деятельности и предпочел бы
писать на более «полезные» темы. Одн ако это не позволило бы ему содержать
семью. Наконец, эта внутренняя неудовлетворенность развеивалась повторя­
ющимися визионерским видениями.
В них Хаггард оказывался в загробной жизни, где увидел далекие горы,
священное озеро и реку, которая, подобно Нилу, периодически заливала землю,
принося стократные плоды. В конце концов река достигла равнины и Белого
города с дворцами и куполами. Однако проводник не повел его туда. С восто­
ка бесцветный свет веером разливался по небу вплоть до нескольких золотых
стражей высоко на дальних скалах. Ночью это небо было покрыто звездами,
сияющими всеми цветами радуги.
На переднем плане стоял дом посреди цветущего сада, куда входили и в ы ­
ходили все, кого он любит и когда-либо любил. И тут он увидел себя молодым
43


и в белой одежде сидящим перед письменным столом. Эта картина наполнила
его ужасом, так как он чувствовал, что это было Чистилище, в котором он был
обречен писать фантастические сказки во веки вечные. « Ч то я здесь делаю? —
спросил он того проводника, который стоял рядом с ним с безмятежным сия­
нием. «Вы записываете мировую историю, или, возможно, историю М ира»3.
При этом Райдер облегченно вздохнул и проснулся.
Книги Хаггарда содержат больше истории, чем можно было бы ожидать
на первый взгляд, в более чем одном смысле. О н пережил важные отрезки
истории Британской Империи и писал о них с исключительной ясностью,
всегда стараясь иметь личные интервью с очевидцами из Зулуленда. И те са­
мые мальчишки, которым впоследствии предстояло творить историю, с эн ­
тузиазмом читали его приключенческие романы. Наконец, он также широко
погрузился в бессознательное и тем самым привел бесчисленных читателей
в соприкосновение с этим зародышевым слоем будущей истории. О н был
убежден, что фантазия имеет свой собственный вид озарения. Хаггард часто
описывал места, людей и их судьбу, полагая, что это чистая выдумка, только
для того, чтобы позже узнать, что некоторые из этих вещей действительно
происходили, вплоть до мелких деталей, либо до, либо иногда значительно
позже того, как он их записал.
. Например, в «Мести Майвы» Хаггард подробно описал бегство Аллана
Квотермейна от преследовавших его дикарей, которые настигли его, когда он
пытался взобраться на крутой утес, и крепко держали за ногу. Аллан метнул­
ся вдоль реки и сумел освободиться. Несколько лет спустя в дом Хаггарда
пришел англичанин. Он приехал в Норфолк из Лондона, чтобы выяснить, от­
куда Хаггард узнал все подробности его бегства от дикарей, ведь он никогда
ни с кем об этом не говорил. Хаггард убедился, что опыт этого англичанина
и приключения в романе совпадают до мельчайших деталей.
В «Пути Духа», сказке о современном Египте, Хаггард придумал пятерых
местных музыкантов, которых он называет «странствующими менестреля­
ми». Трое играли на флейте, двое — на барабанах. Руперт Уллершоу, герой,
трижды встречался с ними в суданской пустыне, но так и не смог поговорить.
Они появлялись и исчезали. И х печальная музыка всегда была для Рупер­
та предвестием несчастья. Все это было чистой выдумкой. Хаггард никогда
Примечание переводчика: зд ес ь игра слов. Б ла годаря использованию определенного артикля дается намек,
чт о речь идет о како м- то конкретном мире, что допускает множест веннос ть миров.
44


не слышал и не читал, что в пустыне бывают такие жуткие привидения. Он
написал «Путь Духа» в 1905 году. В 1909 году он получил от С эра Гастона
Масперо последний выпуск «Notes de Voyage»4 и обнаружил следующий от­
рывок: «Возможно ли, что эти четверо связаны с четырьмя демонами, из ко ­
торых двое играют на флейте, а двое — на тамбурине или дамбуке, и которые
в этих местах наводят страх на пустыню? О ни играют одиноким путникам
и встретить их всегда дурное предзнаменование.» Масперо с большим трудом
удалось вытянуть эту легенду из туземцев. В своей автобиографии Хаггард
отмечает, что Масперо упоминает четырех таких демонов, в то время как он
сам создал пять. [30]
Идея для его следующей книги, «Джоан Хаст», пришла Хаггарду во вре­
мя посещения старой церкви в Суффолке. Однажды после прочтения книги
к нему зашел знакомый, чтобы сообщить, что некая семья Б. вряд ли будет
довольна этой книгой. Очевидно, некий эпизод в их семейной истории, о ко ­
тором они редко говорили, был параллелен рассказу «Джоан Х аст». Этот
знакомый чувствовал себя неловко, так как семья могла предположить, что он
разгласил эту историю, рассказанную ему по секрету. Оказалось, что могилы
этой семьи Б. были именно на том кладбище, где Хаггарду пришла в голову
идея написать эту книгу и что родственникам принадлежит большая часть
окрестных земель. [31]
Это лишь некоторые из большого числа примеров, свидетельствующих
об интуитивном таланте Хаггарда. Подобные эпизоды рассказывались и в от­
ношении других авторов приключенческих романов.
В годы, предшествовавшие 1900 году, Х аггард был временами активен,
политически и в бизнесе, в Лондоне. О н был выдвинут в качестве члена пар­
ламента, но после того, как он потерпел неудачу на первых выборах благода­
ря всего нескольким голосам, у него не осталось денег для второй попытки.
Вероятно, именно его удивительно прогрессивные взгляды мешали ему быть
успешным политиком. О н был сторонником всеобщей воинской повинности,
пенсий по старости и активной поддержки сельского хозяйства, а не про­
мышленности. О н также выступал за земельную реформу и переселение
части промышленного пролетариата из столичных районов в сельскую мест­
ность. Потерпев неудачу на выборах, он теперь попробовал свои силы вме­
сте с ненадежным партнером в некоторых финансовых сделках, из которых
«Заметки о путешествиях»
45


ему, к счастью, удалось выпутаться. О н был председателем Общественного
совета и Ассоциации писателей.
Он провел несколько лет в интенсивных исследованиях сельской Англии.
После многомесячных исследовательских поездок он составил подробный
отчет о состоянии сельского хозяйства в двадцати семи английских графствах,
вскрыв многие прискорбные обстоятельства. П о зж е он написал аналогичный
доклад о Дании, где нашел решения, которые он считал подходящими и для
Англии — например, сельскохозяйственная реформа, дающая землю мелким
фермерам, которые тогда бы помогали друг другу.
Его работа не принесла ожидаемого практического успеха. Однако это при­
влекло внимание министра по колониальным проблемам, который направил
Хаггарда в Соединенные Ш таты для изучения поселений Армии Спасения.
Армия спасения предприняла первую попытку переселить в страну вырванные
с корнем семьи из больших городов. Эта поездка помогла Хаггарду завоевать
дружбу президента Теодора Рузвельта и Генерала Бута из Армии Спасения.
Позже он был членом Королевской комиссии по эрозии берегов и восстанов­
лению лесов. И вновь рекомендации его комиссии не имели большого успеха
и з-за преобладающей партийной структуры. Тем не менее усилия Хаггарда
и его щедрая преданность делу благосостояния страны в конечном счете были
признаны. В разгар зимней ночи, к его большому удивлению, пришло изве­
стие, что он был возведен в ранг «сэр».
Еще более радостной новостью для него было то, что его избрали чле­
ном Королевской комиссии по делам доминионов. Вместе с пятью другими
англичанами он посетил заморские владения короны и собрал информацию,
касающуюся коммерческих и других вопросов, имеющих отношение к А н ­
глии и короне.
Н а этом автобиография Хаггарда заканчивается. В 1951 году его младшая
дочь, Лилиас, опубликовала биографию, которая продолжает историю и пе­
редает прямую и яркую картину личности Райдера.
Лилиас была дочерью, родившейся вскоре после смерти маленького Д жока.
С тех пор как произошла эта трагедия, Хаггард был чрезмерно озабочен
и чрезмерно опекал своих детей. Во время своих путешествий он страдал от то­
ски по дому и страха за свою семью. Литературный талант Лилиас унасле­
довала от отца. Кажется, она была ему в некоторых отношениях ближе, чем
даже его собственная жена. Н а самом деле его жена, в силу своего сильного
благоразумия, часто действовала как противовес Хаггарду. Хаггард поделил­
46


ся своими новыми идеями с Лилиас. В последующие годы она в значительной
степени взяла на себя роль его Анимы.
В 1912—13 годах Хаггард отправился в Индию, где он присоединился к ко­
ролевским комиссарам, с которыми он должен был посетить Австралию и Н о ­
вую Зеландию. В 1914 году в сопровождении жены и Лилиас он отправился
с комиссией в Ю жную Африку. В Претории его тепло встретили не только
англичане, но и буры. О н встретил старых друзей и почувствовал себя помо­
лодевшим. Он пересек всю страну и даже добрался до Родезии, где посетил
сказочные руины заброшенного города в Зимбабве.
Именно здесь, к его крайнему удивлению, куратор обвинил его в том, что
он распространил многочисленные ошибочные наблюдения об этом городе,
хотя на самом деле он не знал об этих развалинах абсолютно ничего в то вре­
мя, когда он писал «Она» и «Копи царя Соломона». Он был представлен зу ­
лусским вождям как «дитя Сомпсеу» (как дитя Шепстоуна) и был встречен
ими с энтузиазмом. Таким образом, власть имени Шепстоуна продолжалась
во втором и третьем поколении.
Хаггард выслушал их жалобы и написал доклад правительству с настоя­
тельным призывом к Англии помочь своим колониальным подданным, дать
им образование и удовлетворить их жажду знаний.
Он подчеркнул, что только таким образом они смогут стать важными чле­
нами Содружества, а иначе, в конечном итоге, отомстят за все жестокое обра­
щение, которому они подвергались на протяжении многих поколений. В июле
и августе 1914 года комиссия посетила Канаду. И з - з а начала Первой мировой
войны комиссары не должны были произносить никаких речей. Однако при­
сутствующие требовали выслушать Хаггарда. Наконец, по просьбе председа­
теля комиссии, Хаггард встал и спонтанно произнес запоминающуюся речь,
подчеркнув собравшимся серьезность ситуации и ответственность каждого
гражданина.
По возвращении в Англию он предостерег, что необходимо подготовиться
к возможной нехватке продовольствия, но, как это часто бывало раньше, его
никто не слушал. О н предложил себя на государственную службу, но понача­
лу его обошли. Тем не менее в 1916 году его попросили получить разрешение
в доминионах на переселение демобилизованных солдат и их семей. Несмотря
на слабое здоровье и необходимость нести все расходы по поездке, он отпра­
вился в нее и путешествовал по кишащим минами океанам. Куда бы он ни по ­
шел, он всегда встречал неприятие, если не враждебность, и все же благодаря
47


своей личности, имени и связям ему удавалось влиять на различные прави­
тельства. В то время Канада назвала одну из своих гор «гора сэра Райдера»,
а один из своих ледников — «ледник Хаггарда», на что он ответил цитатой
из пословицы о пророке в своей собственной стране.
Он потерял свои деньги во время войны и был вынужден продать свою
ферму и написать дополнительные романы, чтобы иметь возможность финан­
сировать загородное поместье своей жены. К концу войны Хаггард, похоже,
тоже обрел тихую гавань.
Депрессии, от которых он периодически страдал из-за себя и из-за империи,
наконец оставили его. К нему вернулось чувство юмора, жизнерадостность
и общительность. М ногие из его друзей умерли, но у него появился новый
друг — Рональд Росс, первооткрыватель малярии. О н еще раз посетил Еги­
пет, где чувствовал себя еще более дома, чем в своей стране, и чью историю он
знал лучше, чем историю своего народа. Когда он умер в 1925 году, в возрасте
шестидесяти девяти лет, его зять , в остальном довольно трезвомыслящий че­
ловек, как говорят, воскликнул: «Клянусь Богом, старый фараон!»
Последняя книга, появившаяся при жизни Хаггарда,— «Королева Зари»,
название которой отсылает к его первому роману «Заря» . Это один из немно­
гих его романов, в котором контрасты, кажется, временно примирены. При
рождении египетской принцессы Нефры две богини, Исида и Хатхор, пред­
стают в образе добрых фей. В сокрытой части пирамид Нефру обучает старый
мудрец, чтобы та стала жрицей Исиды и одновременно наследницей престо­
ла. Это ее внутренние и внешние задачи. Ш ейх пирамид учит ее взбираться
на них. Однажды за ней наблюдает принц Хиан, который от имени своего
отца Апепи собирается просить ее руки. О н видит, как она появляется, словно
призрак, на вершине пирамиды в сопровождении Ш ейха и двух его сыновей.
После долгих, затяжных сражений Нефра, наследница Верхнего Египта, вы ­
ходит замуж не за старого фараона Апепи, а за своего возлюбленного, принца
Хиана. Это объединяет два царства, Верхний и Нижний Египет. Сама Нефра,
царица З ари, является символом союза мудрости и красоты, духа и природы.
Она приносит краткий период мира, за которым после ее смерти следует рас­
кол королевства.
В «Аллане и ледяных богах» человек говорит Аниме: «В каждой группе
кто-то идет быстрее других. В таком случае, — отвечает она, — он останется
один. Нет, — говорит человек, — он должен повернуться, чтобы вести осталь­
ных.» Тем не менее, женщина отвечает: «Но тогда ночь застанет их врасплох,
48


прежде чем они достигнут вершины.» А он: «Когда кто-то достигает верши­
ны в одиночку, что он может сделать для себя?» — И Анима отвечает: «Он
видит перед собой равнины и умирает! Достаточно б ыть первым, кто увидит
новое, и однажды его кости найдут те, кто пойдет по его стопам.» [32]
Мы находим здесь глубокое этическое уважение Хаггарда к тем, кто слабее;
но мы также видим, как он поспешил вперед со своей интуицией, не будучи
в состоянии ступить на новые равнины, которые он представлял себе. Его по­
следняя речь касалась воображения.
В ней он упоминал, что человеческий дух кажется ему похожим на те ар ­
ктические айсберги, которые скрываются на четыре пятых под водой, что это
те скрытые силы духа, которые связывают видимое с невидимым, и благодаря
им становится возможным слышать тихий голос из вечности. Воображение, го­
ворил он, было источником всех великих научных открытий, и англичане были
склонны, к своему собственному ущербу, недооценивать воображение. Вооб­
ражение означало видение, а там, где видение отсутствует, люди гибнут. [33]
Хаггар д заканчивает свою автобиографию словами: «Одно благо, от младен­
чества до старости, изливалось на меня в странном изобилии, давило и перепол­
няло — неисчислимая, особая драгоценность всех степеней и форм человеческой
любви, одна только любовь, настоящая или ушедшая, сделала мою жизнь до­
стойной жизни. Н о если все это прекратится и будет забыто у границ могилы,
тогда жизнь не стоит того, чтобы жить. Однако я не верю в это.»
Хаггард был оригинальным, значительным человеком, который привле­
кал внимание и людей в сельской местности, и в Лондоне. Во время своих
путешествий в интересах Английской Короны он пользовался исключитель­
ной любовью не только своих коллег-членов комиссии, но и людей в странах,
которые он посещал, за свое ораторское мастерство, юмор и мальчишескую
жизнерадостность.
С одинаковым спокойствием и знанием дела он беседовал о литературе,
сельском хозяйстве, истории и политике. О н умел быстро собирать огромное
количество информации. В течение многих лет он работал на Империю, о т ­
ветственность перед которой он глубоко ощущал. О н рисковал всеми своими
силами, здоровьем и жизнью для выполнения общественных задач, не получая
за это никакой платы и зачастую не получая должного признания. И з семи
братьев он был единственным, кто развил в себе достаточную устойчивость
в течение своей жизни, чтобы иметь возможность неоднократно приходить
на помощь другим. Несмотря на обидчивость и ревность братьев, за его столом
49


всегда сидело несколько их детей. Помимо многих других, он также помогал
своей первой любви, Лилит, и ее детям, когда они были в нужде.
Один из старых крестьян Норфолка однажды сказал Лилиас: «Когда твой
отец читает в церкви по воскресеньям текст, где говорится об ангелах с золо­
тыми трубами, идущих во славу Божью , и когда я вижу его поднимающим
глаза от текста, тогда я сижу и думаю: он видит их, ангелов.»
Мечтательный мальчик превратился в чувствительного, честолюбивого,
предприимчивого юношу. Интуитивному молодому человеку удалось шаг
за шагом развить свою чувствительность и, таким образом, обрести много­
мерную связь с реальностью. Он научился контролировать свой дикий нрав,
который иногда одолевал его в Ю ж ной Африке. О н свободно брал на себя
трудные задачи. Со все новыми и новыми усилиями он развивал свою фан­
тазию, так, что она превратилась в прекрасный инструмент для точного вну­
треннего восприятия. Его мышление стало инструментом для саморефлексии,
для размышления о мире и об обстоятельствах, выходящих за пределы этой
жизни. Его существование было живым, наполненным производительным
трудом, богатым пониманием и любовью.
С точки зрения сознания, его жизнь была посвящена идеалу джентльмена.
С точки зрения бессознательного, она была посвящена Аниме. Правда, этот
диалог с его «Госпожой души» был обусловлен его временем. Тем не менее,
подобно Карлу Шпиттелеру в «Прометее и Эпиметее», он сумел проникнуть
в вечный архетип и придать ему ж ивую форму. Трагический аспект его жизни
состоял в том, что он не смог найти ориентированного на будущее решения
конфликта. Ч его не хватает, так это диалога с Анимой, который одновременно
является сознательным и который ведет к конкретному типу реализации в ж и з­
ни, что, в конечном итоге, приводит к изменению и интеграции всей личности.
В его время не хватало психологических знаний, которые позволили бы
добиться такого прогресса. Будучи предшественником этого знания, он оста­
вался чрезмерно привязанным к Аниме и бессознательному и поэтому не мог
полностью реализовать себя как сознательную личность. Возможно, именно
это неполное развитие Самости и было причиной его продолжительной и ча­
стой скорби, вплоть до самой смерти, по своему маленькому сыну.
50


Психологическая интерпретация
романа Хаггарда «Она»
Психологические гипотезы романа
Райдер Хаггард начал писать ее в 1886 году и закончил книгу за шесть
недель. Рукопись поступила в печать почти без исправлений. Сам он у твер жда­
ет: «Я помню, что мои идеи относительно развития сюжета были довольно
туманны. Моим единственным ясным образом была бессмертная женщина,
вдохновленная бессмертной любовью. Все остальное сформировалось вокруг
этой фигуры. И оно пришло, пришло быстрее, чем моя бедная рука успела з а ­
писать его. Н а самом деле она была написана в Белом сиянии страсти, почти
без перерыва.» [34]
Однажды , ожидая в кабинете своего издателя, он попросил бумагу и написал
сцену, в которой она сожгла себя в огне жизни. Откуда берется это интенсивное
извержение, это сверх напряжение бессознательного, которое мощно прокла­
дывает себе путь? Н а этот вопрос отвечает стихотворение его друга Эндрю
Ланга, которое Хаггард поместил в конце одного из своих поздних изданий.
Любовь была похоронена, потому что она противоречила, как говорится в по­
эме, «какому-то божественному приказу». Бессознательное отвечает на это
видением «бессмертной женщины » и «бессмертной любви».
Айша [35], или просто Она, — э та бессмертная женщина; однако «Та-
которой-должно-повиноваться» первоначально было именем тряпичной
куклы [36], которую няня использовала, чтобы напугать Райдера, его
братьев и сестер, и заставить их вести себя прилично. Она, богиня, была
сначала демоном в шкафу, детской фобией, автономным комплексом, за ­
ставляющим эго повиноваться. Это изображает ее как продолжение мо­
тива головы ведьмы.
Не только «Она», но и ранее завершенная книга «Джесс» говорит о похоро­
ненной любви. Д ж е сс -более реалистичный роман, отчасти, но не всегда ав то ­
биографичный. Как уже упоминалось, Джон хотел жениться на Бесси, но также
влюбился в Д ж есс, духовно более одаренную сестру своей невесты. [37]
51


Джесс сравнивает свою любовь с философским камнем и потому приписы­
вает ему высшую, нерушимую ценность. И все же Дж есс и Джон чувствуют
себя обязанными пожертвовать своими чувствами ради Бесси. Всего через два
месяца после завершения этой книги Хаггард был одержим фантастическим
видением бессмертной ж енщины и ее бессмертной любви.
Так О на занимается поисками утраченного сокровища, тем чувством, ко­
торое живет в пещерах Кора, в городе сердца. Там, в самой темной Африке,
она живет среди мертвых и взывает об искуплении.
В своей автобиографии Хаггард избегает раскрывать реальную подоплеку
этой истории. Однако белый отблеск страсти, с которой она была написана,
позволяет предположить, что нечто подобное происходило и в его собствен­
ной жизни в то время. Возможно, из уважения к своей жене он пожертвовал
своей любовью к другой женщине, которая очень много значила для него ду­
ховно. Во всяком случае, и в стихотворении Джесс, и в стихотворении Эндрю
Ланга мы видим, как напряженно Хаггард справлялся с таким конфликтом
в то время, когда писал «Она». Его невысказанное страдание вызывало ми­
фологическое видение женщины. Архетип, который он вызывает, привлекает
его внимание к трансперсональному значению этого конфликта, раскрывая
его собственную судьбу и его жертву под видом общечеловеческого опыта.
Н а заднем плане личного опыта возникает образ «вечной женственности»;
он возникает из бессознательного мужчины в виде его внутренней, соблазни­
тельной, чудесной и опасной души.
Сюжет
Англичанин Хо лли собирается поступить в колледж, но его смертельно боль­
ной друг Винси убеждает его передумать. Винси просит Холли позаботиться
о его пятилетнем сыне Л ео и передать ему, когда ему исполнится двадцать пять
лет, старый сундук. Внутри-послание от Аменартас, предка Винси, адресованное
ее сыну или какому-нибудь более позднему потомку, с просьбой отправиться
в Африку и найти Белую Королеву, тайно охраняющую огонь жизни. В посла­
нии также содержится просьба разузнать у Белой Королевы тайну бессмертия
и отомстить ей за то, что она убила мужа Аменартас в припадке ревности. Когда
Лео исполняется двадцать пять, они с Холли отправляются в путь.
Сначала они добираются до племени первобытных туземцев, одна из кото­
рых, Устане, хочет, чтобы Лео женился на ней. Но Лео и Холли едва не по­
52


гибают от злобных туземцев, которые убивают чужестранцев, покрывая их
головы раскаленными металлическими горшками. Н о Она, Белая Королева,
спасает их и заботится о том, чтобы они были доставлены к ней.
Оказывается, что Устане — это реинкарнация египетской принцессы А ме-
нартас, а Лео — Калликрат, муж Аменартас, который умер таким молодым.
Аменартас-Устане ждала его возвращения две тысячи лет. Когда Устане от­
казывается отпустить Л ео, О н а убивает Устане без малейшего колебания.
Затем Она настаивает, чтобы Лео поместил себя в Огонь Жизни, чтобы он
также приобрел посредством огня вечную жизнь, красоту и силу. Только так
она может принять его в мужья, не подвергая опасности из-за своей сверхче­
ловеческой сущности.
Лео колеблется перед лицом страшной силы пылающего столпа огня. Ч т о ­
бы подбодрить Лео, О на во второй раз бросается в огонь и превращается
в жалкую и гротескно постаревшую фигуру. Только после многих трудностей
перепуганные англичане находят дорогу домой.
Холли
Роман начинается в Кембридже, где Людвиг Гораций Холли, рассказчик,
собирается сдать экзамен по математике, чтобы поступить в колледж. Он
задумчиво стоит перед зеркалом. Опечаленный своим обезьяньим видом, он
страдает оттого, что все женщины отворачиваются от него. Он не может по­
лагаться на свою внешность, но он может доверять своей силе и уму.
Английский колледж является отправной точкой повествования: Хаггард
также пытался уйти из-за своих конфликтов и страданий в одиночество во з­
обновленных занятий. И все же колледж демонстрирует безличный аспект.
Кембридж представляет не только знания и образование, но также викто ­
рианский дух, который, став чрезмерно узкими, остро нуждаются в расши­
рении. М ы находим подобную ситуацию в истории о Святом Граале, которая
начинается в пустыне или, как в начале многих сказок, и зо бражает состояние
дефицита. Научная и духовная ориентация Викторианского периода, наде­
ленная властью управлять миром, исключает или отворачивается от женского
начала, Эроса, души.
Хо лли — вынужденный мизантроп и женоненавистник. В рассказе туземцы
называют его «бабуином» из-за его длинных рук и волосатого уродства. Хотя
он говорит от первого лица, мы не должны принимать Холли за эго Хаггарда.
53


Последний был женат, и зулусы называли его «Инданда», что переводится как
«тот, кто ходит по высотам» или «высокий и приятный». Кроме того, Хол ли —
это позитивная теневая фигура, аспект Хаггар да, который он не сумел р азвить
в юности, а именно функции ощущения и мышления. Холли — это тот друг
и спутник, который появляется в ранних романах Хаггарда, товарищ солнеч­
ного героя: сначала собака, затем сильный, но наивный друг, а затем фермер.
Вернувшись из Африки, Х аггард благодаря своим функциям мышления
и ощущения обратился к тем занятиям, к которым в детстве проявлял очень
мало интереса. Поскольку он позволяет Холли говорить от первого лица,
Хаггард отказывается от своего отождествления с чрезмерно доминирующей
первичной функцией-интуицией. О н размышляет о другой стороне своего су­
щества и вместе с Холли создает для себя новый идеал, точно так же, как он
сделал это с Алланом Квотермейном в более раннем романе.
Холли, как компенсаторная внутренняя фигура, в значительной степени
противостоит основным наклонностям Хаггарда. Он воплощает рассудитель­
ность, деловитость англичанина, качество, которое требуется Хаггарду, что­
бы снова приспособиться к Англии. В то время как молодой Хаггард любит
женщин, Холли, его другая сторона, бежит от них. На самом деле он боит­
ся их больше, чем бешеной собаки. Чем больше Холли пытается полагаться
на разум, тем более опасной кажется ему эта другая сторона. Отколовшиеся
чувства превращаются в неконтролируемую эмоциональную силу, которая мо­
жет атаковать и заразить его, как бешеная собака. О н хочет убежать от этой
опасности поступив в колледж, эквивалент современного мужского монастыря.
Часто самые «нормальные» и «разумные» люди больше всего боятся своей
бессознательной стороны.
Холли — олицетворение Викторианского джентльмена, идеальный об­
раз англичанина: консервативный, рассудительный, христианин, страстный
охотник и спортсмен. Хаггард надеялся воспитать британскую молодежь
в духе этого джентльменского идеала и пытался сам воплотить его в жизнь.
Он пытался защититься от своей тени, от деструктурирующей силы бес­
сознательного и от опасности «потемнеть». Однако отождествление с этим
сознательным идеалом установило слишком узкие границы для его внутрен­
него развития.
Товарищи по Кембриджу зовут Холли Хароном [39] Он — необыкновен­
ное человеческое существо, поскольку обладает архетипическим качеством.
54


Сам Хаггард связывает Холли с Тотом, Богом-писцом, который в своей роли
Бога справедливости сравнивает и оценивает сердца и грехи мертвых. [40]
Таким образом, Тот представляет собой восприимчивую саморефлексию,
Божественную совесть, внутреннего судью. Харон, Тот [41] и его греческий
наследник Гермес — все они являются проводниками души. Харон переправ­
ляет души через реку Стикс на «другой», печальный, мрачный берег. Тот ведет
мертвых через ритуал к возрождению в звездном небе. В обличье Гермес-
Меркурий он уводит души в подземный мир, откуда возвращает на свет лишь
некоторых исключительных героев.
В своей роли спутника и проводника Холли изображает рефлексивное
сознание героя. О н способствует развитию сознания, и в этом качестве он
следит за тем, чтобы герой не был поглощен подземным миром, а именно
бессознательным, но нашел путь обратно к свету. Другими словами, рефлек­
сивное сознание помогает предотвратить растворение эго в бессознательном.
У Холли есть роль, аналогичная роли Вергилия в «Божественной комедии».
Как и у Вергилия, у него есть имя поэта — Гораций. Гораций поет в своих одах
о любви, но он также является голосом разумной, простой, этической жизни.
Холли также является и лирическим поэтом, и предостерегающим голосом.
Его имя, Гораций или Горацио, такж е напоминает о друге Гамлета; и мы нахо­
дим цитату из Гамлета в «Она»:
« Есть многое на свете, друг Гораций
Что и не снилось нашим мудрецам»
Эта цитата также относится к концептуальным ограничениям личности Х о л ­
ли, чья философия оказывается недостаточной, чтобы понять чудеса и ужасы,
которые ему предстоит пережить.
Кр оме того, Холли — это кельтское название колючего дерева или куста
остролист. Сам Холли объясняет Ей, что он — сучковатое, колючее дерево.
Она отвечает, что за узловатой внешностью скрывалось хорошее, надежное
ядро. Как вечнозеленое растение, которое выдерживает зиму, падуб — это
обещание во звращения весны.
В Англии он занимает место рождественской елки. К ак растительный сим­
вол, связанный с рождественской елкой, он символизирует внутренний, есте ­
ственный духовный рост, стремящийся от земли к свету. Холли олицетворяет
вероятность духовного роста при наличии внутреннего смятения. П адуб счи ­
тается убежищем для духов, потому что зимой он зеленый. Англичане всегда
жили в своих старых домах и замках в обществе всевозможных привидений
55


или призраков. И даже после того, как эпоха Просвещения объявила их несу­
ществующими, эти феномены были легко вытащены из комода после корот­
кого периода забвения.
В Англии термин «Холли» обозначает также обычного сказочника, хва­
стуна. К ак и падуб, он имеет отношение к духовному миру, который хочется
отрицать, о котором рассказывают «небылицы», но который тем не менее
связан с жизненным опытом англичанина.
Холли олицетворяет сдержанность и контроль для интуитивного Х аггар­
да. Холли выступает за рефлексию и одновременно за связь с реальностью,
следовательно, за мышление и ощущение, примитивные и наименее развитые
функции Хаггарда. В то время как интуитивный человек постоянно фокуси­
руется на будущем и на осмысленности, его подчиненная функция, ощущение,
характеризуется трезвой рассудительностью и консерватизмом. И все же,
там, где уделяется достаточно внимания низшей функции, которой позволено
раскрыться по-своему, она может развиться в «трансцендентальную функ­
цию». [42] Тогда низшая функция может стать мостом, соединяющим созна­
ние с коллективным бессознательным, с предками, с тайнами души. Именно
по этой причине Холли подобен Харону, который переправляется в Страну
Мертвых, или тому, кто записывает послания богов и их безупречные реше­
ния. Именно по этой причине падуб является убежищем для духов. История
начинается с него, так как в облике «подчиненной функции» Хаггарда Холли
воспринимает и передает послания бессознательного.
В спиритических кругах Хаггард получил сильный толчок к развитию этого
архаичного, трансцендентного аспекта своей низшей функции. П о зж е, как уже
упоминалось, он избегал оккультизма, хотя многие уважаемые и образованные
люди занимались этим предметом в то время. Спиритизм стал для него табу,
так как в молодости в Лондоне он едва не обернулся катастрофой. Значитель­
ный и творческий аспект подчиненной функции Хаггарда впоследствии проя­
вился в его бессердечно подавленном любовном романе. Еще позже он вновь
проявляется в его литературных связях и, прежде всего, в его произведениях.
Винси
Незадолго до полуночи, когда Холли погружается в меланхолические раз­
мышления, кто-то стучит в его дверь. Должен ли он открыться? Но тут он
узнает кашель своего тяжело больного друга Винси.
56


Винси умоляет Холли позаботиться после его смерти о своем сыне Лео
и подарить Л ео, когда ему исполнится двадцать пять лет, сундук, который он
привез с собой.
—
Ах, Холли, — говорит он, — жизнь не имеет смысла без
любви, по крайней мере для меня; но, может быть, для Лео, если у него есть
мужество и вера.
С этими словами он уходит, а на следующее утро Холли получает известие,
что Винси покончил с собой.
Сейчас полночь, как раз перед экзаменами Холли, важный момент перехода.
Долж но ли это стать окончательным уходом в интеллектуальный мир людей?
Холли неохотно открывает дверь. О н склонен скорее отказаться впустить
эту свою другую сторону, которая заявляет о себе. Его друг Винси снаружи.
Во многих отношениях Винси олицетворяет эго Хаггарда. Э то импульсивный
юноша, который надеялся завоевать мир интуицией и чувством. Од нако эта
односторонняя юношеская ориентация исчезает, поскольку жизнь без любви
больше не кажется стоящей. Кроме того, невозможно отважиться приблизиться
к своей душе и самому себе, полагаясь только на свою первичную функцию.
Ранее, вдохновленный содержимым сундука — о котором будет сказано п о з ­
же, — Винси предпринял путешествие в Африку, но потерпел кораблекруше­
ние. Впоследствии он женился на гречанке, которая была столь же прекрасна,
как и мистический предок, описанный в документе, хранящемся в сундуке. Тем
не менее, молодая жена Винси умирает вскоре после рождения Л ео , и Винси
теперь чувствует, что он не может продолжать жить без нее.
Винси — представитель духа первопроходцев, исследователь Африки. Его
древний сундук хранит скрытую тайну, движущую силу всех колонизаций и за­
воеваний: это поиски «труднодоступных сокровищ » .[43] С психологической
точки зрения все подобные приключения предполагают победу души и откры ­
тие огня жизни — важнейшего приключения жизни, посредством которого
человек находит свой путь через мир к самому себе.
Этот поиск ведет к познанию окружающего мира, а также к таинственному го­
роду Кор, сокровенного ядра собственного сердца. Хаггард, вернувшийся из сво­
его путешествия по Африке в тесноту своей Родины, теперь движим собственным
страданием в поисках перехода от внешнего к внутреннему приключению.
Для Винси его греческая невеста и жена была идеалом ж енского начала.
В своей невесте мужчина встречает образ своей собственной женской души,
желанный образ, который он носит внутри. В повседневной жизни этот образ
редко проецируется на супруга продолжительное время.
57


Как только она становится женой и матерью, невеста перестает быть да­
лекой любовью, неизвестной принцессой. Вместо этого она становится кон­
кретным, хорошо известным и не всегда приятным собеседником. Как только
она становится матерью и воспринимается как определенная, ограниченная
человеческая индивидуальность, она больше не воплощает архетип вечной
женственности и девственной невесты.
Она больше не может изображать возвышенную духовную жрицу, а также
опасно демонические, лисоподобные черты женского архетипа. И было бы
неправильно с ее стороны разыгрывать блестящие возможности Анимы.
Кроме того, как молодая девушка, она может легче соответствовать обра­
зам, которые мужчина несет в себе своей еще неразвитой женской стороны.
Таким образом, брак — это брак смерти не только для молодой девушки,
которая умирает, чтобы стать женщиной, но также, и главным образом, для
души мужчины, которая исчезает только для того, чтобы снова появиться
в другом месте. Смерть греческой жены Винси — это смерть такого иде­
ального образа.
После свадьбы мужчине приходится привыкать к повседневному браку
со счетами и плачущими детьми. Многое из того, на что он так страстно и смут­
но надеялся в своей близости с «невестой своей души», осталось несбывшимся.
Тогда этот идеальный образ передается как надежда сыну, который однажды
достигнет всего того, что дремлет как стремление в отце.
Однако отчаявшийся Винси отдает своего сына на попечение кому-то дру­
гому. Скорбя о прошлом, он отрезает себя от всякой надежды на будущее. Он
оглядывается на потерянную любовь и не может продолжать жить без цен­
ностей, которые он проецировал на потерянную жену. Тем не менее он снова
пытается подготовиться к путешествию, изучая арабский язык.
И все же его жизненный огонь угасает; его легкие больны. С тех пор как
любовь умерла, его контакт с духовной жизнью нарушен. Таким образом,
он теряет мужество жить и совершает самоубийство. Как и многие другие
отцы, Винси оставляет поиски своему сыну, поскольку эта самая важная
задача — семейная проблема, которая постоянно возникает, пока, наконец,
один из потомков не решит ее. Винси изображает позицию Хаггарда как мо­
лодого человека. О н умирает, чтобы освободить место для своего сына Лео,
для обновленной и более сознательной позиции, с которой он мог бы подойти
к этой задаче.
58


Солнечный ребенок Лео
С о смертью Винси энергия завоевания мира возвращается в бессознательное,
где она оживляет забытое, а также новое содержание. Поэтому на горизонте
появляется пятилетний Лео, ребенок того же возраста, что и сын Хаггарда
Джок, который в то время был еще жив. Если Холли примет этого ребенка, эту
новую внутреннюю возможность, и будет заботиться о нем, он тоже получит
часть состояния Винси. Другими словами, часть энергии, которая раньше те к­
ла к первичной функции, становится свобод ной и усиливает низшие функции.
Маленький Л ео с его золотыми кудрями — солнечное дитя. Он, как и мно­
гие героические дети в мифах и сказках, оставлен родителями. [4 4]
П озж е он получает из сундука предков скарабея с надписью «царственный
Сын Солнца». Как и молодой фараон, он — возрожденный Гор-Гармахис,
восходящее солнце на восточном горизонте. Гор, как и многие дети -боги, р ас ­
тет без отца. Согласно мифу, Исида зачала Гора только после смерти своего
мужа Осириса. Как и Гор, Лео Винси — Виндекс-Тисисфен: могуществен­
ный мститель. У Гора есть задача отомстить за своего отца, мертвого Осири­
са, и вернуть во время битвы его законное наследство. Э та битва изображена
на картинах храма Эдфу. [45]
Гор и Сет — враждующие братья. И снова мы находим намек на братоу­
бийство, которое играло значительную роль в предыдущих романах Хаггар­
да. Однако с Хорусом битва поднимается до уровня богов, на внутреннюю,
этическую равнину. Осир ис олицетворяет доброту, тогда как Сет олицетво­
ряет обжигающий зной пустыни, импульсивность, неистовую страсть и тьму.
Сет воплощает низменную, животную природу, противостоящую Гору, С о ­
колу с солнечным и лунным глазом, который парит над землей как духовное
сознание. Египетская печать, скарабей, которого Л ео получил из сундука,
ставит перед ним задачу. О н должен быть более основательно подготовлен
знаниями, чем его отец, если он хочет преуспеть в своей миссии. Как новый
Гор, как обновленное солнце, он должен принести лучшую эпоху и новое с о ­
знание. Для этого Лео дается второй духовный отец в лице Холли. Холли
можно сравнить с Б е сом , египетским карликом, или с калекой Гарпократом,
воспитателем ребенка-героя. [4 6] С его обезьяньими чертами лица, его ин­
теллектуализмом и его неприятием отношений с женщинами, Х о лл и обнару­
живает себя как материнский Анимус. [47] Это связано с тем, что Хаггард
унаследовал от своей матери пристрастие к Египту, а также благоразумие
59


и ясность. Ее дух или Анимус становится его проводником в период нужды
и страданий.
П о желанию своего отца Лео изучал математику. О н должен был выучить
формулы, с помощью которых жизненные процессы могут быть освобождены
от личностных особенностей и вместо этого упорядочены и пересмотрены. Та­
ким образом, интуитивный индивид, который склонен довольствоваться при­
ближениями, должен приобрести с низшей стороны абстрактное мышление,
а также знание точных категорий и непреложных законов природы. Кроме
того, он должен изучать греческий и арабский языки, которые представляют
собой ключи к дохристианскому и нехристианскому мирам.
Доверенный ему ребенок мешает Х олли поступить в колледж. Точно так же
собственные исследования Хаггарда приобрели новую цель — развитие и о б ­
новление сознания. О н вернулся из Африки в буржуазную узость и материализм
Англии. Хаггар д внезапно обнаружил, что находится не в конце юношеского
приключения, а в новом начале. Ему удается оторвать свой взгляд от прошло­
го и устремить его к новой цели. Холли нанимает не женщину, чтобы ухажи­
вать за маленьким Л е о , а слугу Иова, который раньше работал с лошадьми.
Причина, по которой забота не была доверена женщине, выглядит так: герой
должен быть отделен от матери, которая прежде всего олицетворяет приро­
ду, чтобы полностью обратить свою любовь к Холли и к духовному поиску,
к духовному приключению.
Слуга Иов
Слуга Иов, которого Холли нанимает для маленького Лео, через свое имя
показывает, что он слуга Божий, страдающий человек, стремящийся к с озна­
нию. [48] Хаггард описывает этого слугу как довольно бесхитростного духа, чье
образование состояло в работе в конюшне и чей интерес был ограничен заботой
и обучением тела. Культура и эмпатия заменяются в нем нормами права. Роман
Хаггарда описывает его как теневой аспект узкого пуританского протестантиз­
ма, основанного в основном на Ветхом Завете и его Десяти Заповедях. Иов,
таким образом, приносит с собой укрепление мужской, законнической точки
зрения; он — жесткий, простодушный дух, который теперь присоединяется
к Холли и Лео, «отцу» и «сыну». В своей роли слуги героев он изображает
ограниченность человеческого эго или, более конкретно, негативный теневой
аспект джентльменского, традиционного взгляда Холли на жизнь. Выража­
60


ясь лаконичнее, Иов — это тело-личность, тело-эго, которое раньше служи­
ло инстинктам (символизируемым лошадьми), но теперь берет на себя задачу
заботы о «небесном ребенке», о зародыше новой целостности.
Послание в сундуке
Юность Л ео проходит незаметно. Как и в случае с другими «небесными
детьми», он развивается в одно мгновение. Внезапно юный герой становится
взрослым. Для Бога двадцать четыре года — это как один день. В день его
двадцатипятилетия сундук, наследство его отца, выносят на свет божий.
Второй сундук из черного дерева находится внутри этого внешнего желез­
ного сундука, который умирающий Винси подарил своему другу Холли. Вну­
три этого внутреннего сундука покоится еще меньший, сделанный из серебра,
с четырьмя сфинксами в качестве ног и пятым Сфинксом на изогнутой крыш­
ке. Внутри этого серебряного сундука находится фрагмент греческой амфоры,
покрытый древнегреческими письменами.
Рядом с греческим текстом находятся латинский и два английских перевода,
один из которых принадлежит отцу Лео. Кроме того, здесь есть изображение
матери Л ео, прекрасной гречанки, и скарабея с египетской печатью «царствен­
ный Сын Солнца».
Надпись гласит, что Аменартас, царевна Египта и супруга Калликрата,
жреца Исиды, завещала содержимое сундука своему юному сыну Тисисфену
(могущественному мстителю). Далее рассказывается о ее бегстве с Калликра­
том, которого она своей любовью заставила нарушить свои жреческие обеты,
в глубь Африки, во времена Нектанеба. Она ясно описывает путь, по кото­
рому они должны были следовать, начиная от скалы в форме головы эфиопа
на восточном побережье Африки. Тропа привела их к белой царице-колдунье,
которая влюбилась в Калликрата и хотела убить Аменартас. Колдовские чары,
которыми обладала Аменартас, помешали этому.
Тогда белая царица-колдунья привела Калликрата и Аменартас в пещеру,
где находился столп жизни, огненный столб жизни. Затем она погрузилась
в пламя и вышла оттуда невредимой и еще более прекрасной. Тогда она п о о ­
бещала Калликрату, что он тоже может стать бессмертным при условии, что
убьет свою жену Аменартас. Когда Калликрат отказался повиноваться ей,
она убила его своей магической силой. Впоследствии она оплакала его смерть
и отослала Аменартас прочь. Последняя в конце концов добралась до Афин,
61


где родила сына. Э то м у ребенку было приказано открыть секрет бессмертной
жизни королевы, а затем убить ее. Если он не справится с этой задачей, о б я­
занность перейдет ко всем его потомкам, пока однажды не найдется м уже­
ственный человек, который осмелится искупаться в этом огне и позже взойдет
на трон фараонов.
Дальнейшие записи на амфоре указывали на то, что предки Винси пересе­
лились из Греции в Северную Италию, а около 1400 года в Англию, намекая
таким образом на важные изменения в истории западной культуры.
Прошло двадцать пять лет, но для богов это был только один день. Этот
день начался с первого появления «небесного ребенка» в виде смутно узнава­
емого, но часто игнорируемого внутреннего рождения. Приобретение знаний,
необходимых для осознания поставленной задачи и попытки ее решения, п о­
степенно возникло из этого внутреннего рождения.
Открытие сундука и снятие внешней обертки изображают постепенное
проникновение в тайну, которая, будучи неизвестной внуку, была постоян­
но повторяющейся проблемой для предков. Однако последняя остается без
удовлетворительного ответа на этот фундаментальный вопрос жизни каждого
человека.
Сначала открывается железный сундук. Ж елезо — это металл Марса. О н
символизирует силу эго, бор ьбу и агрессивное безрассудство, силу и сексуаль­
ность в их примитивной форме. Э то грубая внешняя оболочка, в то время как
скрытое сокровище, сообщение Анимы, содержится внутри.
Нельзя останавливаться на юношеской, необдуманной агрессии, но нуж­
но глубже проникнуть в смысл задачи. Средний деревянный сундук похож
на маленький гроб, в котором спрятан серебряный сундук с изогнутой крыш­
кой и пятью сфинксами.
Первоначальный черный мрак, окружавший Хаггарда, когда он начал пи­
сать книгу, порождает блестящий резервуар. Э тот сундук сделан не из зо ло­
та, а из серебра, не как солнечный свет, а скорее, как холодный лунный свет,
озаряющий африканские ночи. О на связана с близостью, Луной и женским
началом. Сфинкс крылата, как птицы, и имеет такое же отношение к воздуху
и духу, как и голубь. Э то т птичий аспект связан с верхней частью женского ту ­
ловища, телом льва и, иногда, в Эллинский период, хвостом дракона. В Египте
сфинкс охраняла храмы и могилы; в Фивах ее звали Фикс, по аналогии с со­
седней горой, на которой она была достойной богиней гор. Она — ужасное
чудовище-людоед, страшная, смертоносная мать, родственница Горгон. [49]
62


Гера помещает ее на дорогу, которая ведет Эдипа в город его родителей, где, бу­
дучи полу-животным и полуженщиной, она встречает его со своими загадками.
Неслучайно сфинкс оказывается в начале «поисков». Как и Эдип, Х аг­
гард происходит из семьи рыжеволосых, горячих силачей. П о до бно Эдипу, он
остается «маменькиным сынком». Сам Хаггард упоминает, что не было дня,
когда бы он не думал о своей матери. Ей он посвятил свой роман «Клеопа­
тра», следующий за «О на» . И Хаггард никогда не мог полностью подавить
свою злобу к отцу. В романе Лео, подобно Эдипу, размышляет над вопросом
о Сфинксе, а именно о б опасностях своей еще недифференцированной и б е с ­
сознательной инстинктивной стороны. Серебряный сундук — ценный кон­
тейнер. В форме куба он указывает на реализацию женского начала в мире.
Изогнутая крышка символизирует, подобно небу, всеохватывающую п ози ­
цию, кульминацией которой является пятая сфинкс, квинтэссенция женской,
инстинктивной души. Н о все это лишь нереализованная возмо жность, таин­
ственно опасная загадка и вызов.
Ценный серебряный со суд содержит глиняный фрагмент с побуждающими
к действию письменами, завершающимися сфинксом с двумя перьями. Х о л ­
ли и раньше видел этот символ, но только с королями или быками. Якобсон
[50 ] разъясняет значение этой нарисованной Сфинкс. Н а флаге, который он
видел, была изображена Сфинкс с короной из двух перьев, изображавшей
Королевскую Ка. Э то «К а», утверждает он, связывает царя с богами и пред­
ками во время празднеств.
Для Якобсона Ка — это сила души фараона. [51] Она воплощается в А п и ­
се, живом и духовно созидательном принципе, который, выходя из бога Гора,
рассеивается в мире и его созданиях. [52] надпись с посланием — это призыв,
который берет свое начало в духовной и творческой силе души, в принципе,
который Лео должен интегрировать, прежде чем стать «Гором» или, говоря
более современным языком, «Богочеловеком».
Надпись сделана на куске глины, разбитой амфоре. Амфора — это сосуд
для сбора и хранения воды, величайшее сокровище засушливых стран. Сосуды
всегда являются символами женственности, символами питания, обволакива­
ния, получения и возрождения. В о многих культурах со су д символизировал
мать. [53]
Лео получает только фрагмент этого символа. Э то подчеркивает тот факт,
что вновь отсутствует женский аспект. Две тысячи лет назад женское нача­
ло утратило достои нство и силу в результате упадка культа Великой Богини.
63


Мож но предположить, что надпись — это послание из бессознательного,
адресованное не только Лео, но и самому писателю Хаггарду. О н намекает
на конфликт между двумя женщинами, на б ор ьбу между двумя королевами,
а, следовательно, и между двумя принципами. Калликрат, что по-гречески о з ­
начает «могущественный красотой», является жрецом Исиды в Египте и без­
надежно застрял между своей женой Аменартас, дочерью фараона, и жрицей
Исиды, « Ей», которая представляет богиню здесь, на земле. Таким образом,
внешняя королева противостоит внутренней. Внешний материальный мир про­
тивостоит внутреннему миру богов и души.
С одной стороны — Любовь и Верность матери своего будущего ребенка,
уважение к условностям и повиновение внешнему закону. С другой стороны,
есть обещание неиссякаемой жизненной силы и невообразимых творческих
энергий. Внутренняя царица, однако, требует исключительной любви Калли­
крата в качестве цены за этот дар бесконечной сверхчеловеческой силы.
Богиня делает это имея на то основания, так как Калликрат, как жрец И с и ­
ды, дал брачные обеты ее жрице до своего брака с Аменартас. Таким образом,
право противостоит праву; долг противостоит долгу; внешнее, конкретное о бя­
зательство вступает в конфликт с внутренним, религиозным. Ситуация еще
более осложняется тем, что жрица требует жреца для себя, поскольку она пред­
ставляет богиню здесь, на земле. Аменартас, однако, не отпустит Калликрата.
Она не может позволить себе отдать его жрице для абсолютного обладания,
так как, будучи его женой, она должна защищать брак, другой полюс жен­
ского Начала, который она представляет, то есть внешние требования жизни.
Однако сам Калликрат уклоняется от жрицы-богини и отказывается убить
свою жену. Когда он не отпускает ее, пламя гнева вспыхивает в жрице, и она
убивает своего возлюбленного. Ни одна из двух женщин не отдает его другой.
Ни одна из них не хочет отказываться от своих притязаний, и поэтому он
потерян для них обоих. Как Исида и Нефтида скорбят о погибшем Осирисе,
так «О на» и Аменартас скорбят о своем умершем возлюбленном. О н оторван
от обоих, хотя и продолжает жить в своем еще не родившемся ребенке.
Послание на глиняном фрагменте видоизменяет драму Исиды и Осир и ­
са. Э т о драма бого в, архетипический конфликт. Как уже упоминалось, жена
Аменартас олицетворяет мирское положение и известность в своей роли д о­
чери фараона. « О на» , с другой стороны, является воплощением богини и о д­
новременно «Госпожой души», которая обещает сверхчеловеческое счастье,
славу и мощное духовное творчество. Ее законные притязания на Калликрата
64


старше, чем у его жены. В облике его души она была, как Исида с Осирисом,
соединена с ним на небесах еще до их рождения.
Хаггард указывает на это в одной из своих последних книг «Дочь мудро­
сти » . Карл Шпиттелер, швейцарский поэт, столкнулся с этой же дилеммой
незадолго до Хаггарда. О н недвусмысленно избрал свою «суровую хозяйку
души», тем самым отрекшись от естественного человеческого счастья. [54]
Греческий Калликрат, как и Хаггар д, принял стор ону разумности, закона
и внешнего приличия, отказываясь от славы и бессмертия и з-за оправданного
страха перед требованиями импульсивной языческой души, олицетворенной
в « О на » . Две тысячи лет назад ее мощные побуждения должны были быть
отвергнуты и преодолены ради высшего, духовного закона, а именно христиан­
ского идеала нравственности и гуманности. Э та цель стала общечеловеческой
ценностью в результате христианского воздействия на сознание. Калликрат
должен был принять одностороннее решение. Однако стремление к заверше­
нию через Аниму, стремление к внутреннему единению с природной душой
продолжает жить и в конце концов достигает Л ео посредством послания глиня­
ного фрагмента. Затем Л е о начинает свои поиски потерянного сокровища.
В сундуке, помимо послания, находится фотография матери Л е о — гречан­
ки. Именно образ матери побуждает его искать Аниму, образ души. В дока­
зательство своей миссии он получает скарабея с надписью «царственный Сын
Солнца». Скарабей — это навозный жук, который катает по песку черную
сферу. Эта особенность превратила его в египетский символ ночного морского
путешествия Черного Солнца. Черное солнце путешествует в форме скарабея
на солнечной лодке с запада на восток, где оно снова восходит. Таким обра­
зом, жук также становится символом возрождения. Скарабей побуждает Лео
с помощью морского путешествия прийти к новому сознанию. Столкнувшись
со смертью и воскресением, он должен будет найти свою целостность, свое
внутреннее равновесие в этом конфликте.
Герои-близнецы
Послание из глиняного фрагмента Холли встречает скептически, но Лео
немедленно готов принять задание и отправиться на поиски королевы и вих­
реобразного столпа Жизни. Э то показывает основное различие между ними.
Л ео — активный герой, рвущийся вперед в поисках приключений и обновле­
ния. Хол ли же, напротив, благоразумный человек, который колеблется и раз­
65


мышляет; однако он слишком близок к Л е о, чтобы позволить ему отправиться
в это путешествие одному. Х олли решает, что, хотя в послании, возможно, ни­
чего нет, у него, по крайней мере, будет прекрасная возможность поохотиться.
Иов, слуга, не хочет оставлять хозяев, когда им, как он предчувствует, грозит
серьезная опасность.
Таким образом, Иов представляет человеческое существо, которое втяги­
вается, наполовину желая, наполовину сопротивляясь, в приключения богов
и героев всякий раз, когда приходит время для трансформации сознания.
Мы рассматривали Л ео и Холли как архетипические фигуры, представ­
ляющие Солнце и его тень. [55] Тень здесь подразумевается не в моральном
смысле, а в смысле ориентации и отношения. Л ео — это юношеский оптимизм
и покоряющий дух, Холли — старение, умеренность, нравственная рефлексия
и подавленно-сатурническое настроение. Короче говоря, Холли — это тот
аспект, который Хаггард слишком хорошо узнал за прошедшие годы.
В юности Райдер имел много общего с Лео, но стареющий Хаггард пред­
почитает отождествлять себя с Холли. Тем не менее, старший Хаггард мог
временами быть более молодым и лучезарным, чем многие другие, и вдобавок
знал периоды депрессии в своей юности.
Дружба Лео и Холли имеет много предшественников в мифологии и сказ­
ках. Кереньи указывает на скрытую связь, если не идентичность, между З е в ­
сом и Гадесом, между проявленным и сокрытым Богами. [56] Он упоминает
аналогичную скрытую идентичность и взаимоотношения между Аполлоном
и Дионисом, которые являются, соответственно, светлым и подземным аспек­
тами божества. [57]
Идентичные, а затем и непохожие Близнецы восходят к периоду астрологи­
ческих религий. [58 ] Маргарита Римшнейдер нашла символы Бога-Близнеца
и близнецов еще в Сузах и Уре. [59]
Два символических Глаза Бога-Б лизнеца интерпретируются как солнце
и Луна. Гильгамеш и Энкиду в равной степени являются парой друзей, при­
надлежащих к этой серии.
Подобно Лео, Гильгамеш — это новое солнце, регенератор сознания, а Эн­
киду, его волосатый друг, полуживотное, поразительно похож на Холли.
Однако, рассматривая более развитую культурную эволюцию, которая вли­
яет на соотношение противоположностей, мы обнаруживаем, что Холли —
это не чистый инстинкт, как у Энкиду, но также знание и разум. Е го можно
рассматривать как родственника Мефистофеля, полу-человеческого, теневого
66


брата Фауста, который интеллектуально довольно сложен. Только его копы­
та и нашептывания напоминают о его укорененности в животном инстинкте.
Однако сам Хаггард, спутник героя, прошел путь от животного до охотни­
ка и фермера, и в конце концов ему удалось обратить эту энергию в сторону
гуманитарных наук. Так он воспроизвел человеческую эволюцию. В коллед­
же он достиг современных пределов науки, а затем столкнулся с проблемой
дальнейшего расширения своего сознания, чтобы не застрять в викторианском
рационализме.
Обычно на этом этапе развития появляется древняя пара богов-близнецов,
показывая, что дела находятся в процессе становления, и открывается новая
фаза жизни. Например, мы узнаем, что Ашвины , индийские боги-Близнецы,
везут в своей колеснице «Ушас», рассвет, как свою общую невесту. [60] Сыны
Солнца, они — предвестники нового дня, спасители и целители. Они одновре­
менно являются творцами в мире и усиливают сознание. В этот момент Хаггард
воспринимает Л е о и Х олл и как спасителей и помощников. Как таковые, они
являются дополняющими аспектами их культуры: Л е о изображает сам оуве ­
ренный, индивидуалистический ду х предприимчивости англичанина; Холл и
представляет консервативную, аскетичную, тре звую традицию.
Путешествие по ночному морю
Холли и Лео в сопровождении Иова отправляются в путь. Они плывут
вдоль восточного побережья Африки и планируют достичь этого берега на своей
собственной лодке. В момент их прибытия, посреди ночи, на них обрушивается
сильный ураган. В живых остались только Л ео, Холли, Ио в и арабский рулевой
Мохаммед. Рискуя жизнью, они преодолевают бушующие волны и достигают
спокойных вод устья реки. Э та буря — признак того, что четверка утратила
контакт с сознательным миром управляемых, рациональных выборов и готова
отдаться бессознательному с его «опасностями души».
Как гром среди ясного неба, они захвачены шумом стихий, дикими эм оци ­
ями, извергающимися из первобытных глубин. Большая лодка, их последняя
связь с Англией, и команда, их человеческое партнерство, становятся жертвами
этих эмоций. Обычно первый подход к бессознательному идет рука об руку
с внезапным, опасным волнением, во время котор ого старые ценности и о т ­
ношения погибают. В такой момент очень важно иметь такого друга и п р ово ­
дника, как Холли. После того, как ураган оторвал героев от безопасности их
67


традиционного мировоззрения, они должны пройти испытание водой. Э то их
первая встреча с бессознательным. [61] Без Холли, то есть без рефлексивно­
го сознания, Л ео, юное Солнце, был бы потерян. Его поглотила бы тьма, и он
вернулся бы в первобытную, недифференцированную праоснову.
Лео без сознания, когда его спасают из бушующих вод и везут по волнам
прибоя к берегу на маленькой лодке. Э то характерный образ ночного мор ско­
го путешествия солнца, которое спускается в океан на Западе, чтобы вновь
появиться на востоке. Согласно тексту египетской Книги мертвых, умерший
Фараон также путешествует в лодке — солнце навстречу своему Воскресе­
нию. Точно так же расчлененный Осирис плывет вниз по Нилу в своем гробу,
как и Моисей в плетеной корзине.
Мать природа
С разрушением большого корабля герои потеряли почву Европы, а также
основы христианской традиции. К счастью, у них есть маленькая лодка, в ко­
торой они теперь начинают свои самостоятельные поиски. Осталось только
четверо мужчин. И з них, как следует из их имен, Холли олицетворяет нор­
дических предков, Лео — греко-римское наследие, а Иов — Ветхий Завет.
Они о бразу ют Троицу, расширенную Мухаммедом, представителем ислама,
в четверицу. Мохаммед присоединяется к ним как представитель темного кон­
тинента, к которому они приближаются. Эта мужская четверка могла бы со ­
здать иллюзию самодовольной, самодостаточной мужественности. [62 ] Н о для
полной целостности им недостает «женственности» и «тени». Предположи­
тельно, Иов и Мохаммед — тени героев, Иов из-за его обычных ограничений,
а Мохаммед из-за его связи с темным континентом. Н о то, чего не хватает,
что было бы действительно дополняющим, впервые заявляет о себе в видении
женщины в море, раздираемой страданием:
Вскоре луна зашла, и мы остались плыть по воде, теперь только
вздымаясь, как грудь какой-то встревоженной женщины. Луна м ед­
ленно опускалась в своей целомудренной прелести, она уходила, как
милая невеста, в свою комнату, и длинные, похожие на вуали тени
ползли по небу, сквозь которое робко выглядывали звезды. Вско­
ре, однако, они начали бледнеть перед сиянием на востоке, и тогда
68


дрожащие шаги Зари понеслись по новорожденной синеве, сотря­
сая планеты с их мест. Все тише и тише становилось море, тихое, как
мягкий туман, который окутывал ее грудь и скрывал ее тревогу, как
призрачные венки сна окуты вают измученный боль ю ум, заставляя
его забыть свою печаль. С востока на Запад неслись Ангелы Зари,
от моря к морю, от вершины горы к вершине горы, рассеивая свет о б е­
ими руками. Они неслись вперед из темноты, совершенные, славные,
как духи тол ько что вышедших из гроба; вперед, над Тихим морем,
над низкой береговой линией, и болотами за ними, и горами за ними;
над теми, кто спал в мире, и теми, кто просыпался в печали; над зл ы­
ми и добрыми; над живыми и мертвыми..
Кораблекрушение соответствует, как мы уже упоминали, потере безопас­
ности внутри европейского мировосприятия. Поскольку корабль — это тех­
нологическое орудие, созданное людьми для плавания по морю, он может
также символизировать привычное мировоззрение человека, которое обеспе­
чивает ему защиту от моря бессознательного. В психологии и алхимии Ю нг
утверждает: «корабль — это средство передвижения, которое переносит че­
ловека через море и глубины бессознательного. Как человеческая конструкция
она имеет значение системы, пути, метода (например, хинаяна и махаяна =
малая и большая колесница: две формы будди зм а ).» Наши северные церкви
были построены по образцу корабля, что является причиной их боковых вхо­
дов и названия длинного сооружения «корабль».
Вместо коллективной безопасности, обеспечиваемой защищающим кора­
блем, а также Матерью-Церковью, мы теперь наблюдаем появление более
древнего образа Матери. Вздымающийся океан становится символическим
образом всеохватывающего страдания Матери-природы. Разве великая б о ­
гиня изначально не была также владычицей во д ? [ 6 3 ] Ее страдания — это
нечто большее, чем личные страдания, которые привели Винси к смерти. Э то
страдание и терпение как пассивное, женское начало, еще далекое от сознания.
И з -за появления великой богини звучит архетипический миф о возрождении
юного бога из изначальных материнских вод. Турбулентность шторма уступает
место чудесному космическому видению. Мучения Великой Матери утихают.
Бог покоится в ее утробе, из которой он должен родиться вновь. Луна похо­
жа на целомудренную невесту, которая спешит в с во ю комнату, к Иерогамии,
к священному браку, в то время как ангелы Зар и приносят новый день. И с ­
69


ключительно мужское сознание, которое вот-вот войдет в область бессоз­
нательного, встречает видение множества женских фигур, которые должны
родить и принести новый день. В рассказе это видение остается поэтическим
предчувствием, смутным и нереальным, космическим образом, все еще недо­
стижимо далеким для человека.
Голова эфиопа
С рассветом герои встречают первое на этой новое земле предзнаменова­
ние — скалу с эфиопской головой. Ио в, испугавшись этого зрелища, воскли­
цает, что это портрет дьявола. В раннехристианском употреблении термин
«эфиопский», как и термин «египетский», использовался для обозначения
дьявола. [64] В алхимии это соответствует «prima materia», [65] с которой
начинается алхимический опус. Первая и самая важная задача любого диалога
с бессознательным — это осознание собственной черноты, тени, темной о б ­
ратной стороны нашего самодовольного сознания. М ы не любим видеть свои
собственные недостатки, свои эгоистические мотивы, свои злые импульсы
и мысли. Ю нг говорит о тени:
Это моральная проблема, которая бросает вызов всей эгоистич­
ности, поскольку никто не способен противостоять тени без большой
моральной решительности. Н а самом деле это противостояние тр ебу­
ет, чтобы мы признали темные аспекты нашей личности как бе ссп о р ­
но присутствующие. Э то — неизбежная основа любого подлинного
самопознания, и поэтому она встречает значительное сопротивление.
Если психотерапия нацелена на такое самопознание, то необходима
значительная трудная работа, которая может потребовать длитель­
ного времени. [6 6 ]
Зл о , которое мы игнорируем, снова появляется как проекция, как «осколок
в глазу брата». В голове эфиопа три белых человека видят темное, враждеб­
ное, опасное сознание, а Ио в видит квинтэссенцию зла. Л оуренс ван дер Пост
в «Темном глазу Африки» пишет: «именно потому, что белые в Африке видят
в черных с во ю собственную природу, предубеждение против черной кожи ста­
ло настолько укоренившимся... » . Угрожающая голова эфиопа предвосхищает
70


то, что наши герои должны ожидать с точки зрения примитивной жестокости
из глубин своего бессознательного, из бездны человеческой природы.
\І/
Животные
На следующее после шторма утро мужчины плывут между болот вверх
по реке и привязывают лодку к великолепной магнолии с красноватыми цве­
тами. [67] Маятник быстро качнулся от черного дьявола к противоположной
стороне, дереву с розовыми цветами. Цветы и соцветия символизируют чув­
ства, и это особенно верно для красноватого цвета. Темный, злой мир, в кото­
рый входят люди, содержит в себе не только зло, но и тонкое чудо естественно
растущих чувств. О н и находят древний порт, который указывает на то, что
когда-то здесь был торговый путь. Позже они перемещаются между гиппо­
потамами, сотнями крокодилов и тысячами болотных птиц. П ервое животное,
которое они подстрелили, — это необычный дикий гусь с двумя шпорами
на крыльях и шпорой на носу. Н икто не видел его раньше, и И ов называет
его гусем-единорогом. У гуся-единорога три шпоры; и он (в немецком языке
« о на») таким образом представляет единство и Троицу. [68]
Обширные труды Ю нга о единороге объясняют, что он олицетворяет
демоническую-божественную природу-силу, которая связана со «Святым
Духом». Рог на его лбу — это творческое, духовное качество. Как Белая
птица, единорог-гусь относится к той же категории, что и лебедь или голубь.
В отличие от голубя, символа Святого Духа, гусь — это дух природы. Однако,
как и голубь, гусь священен для Афродиты и, таким образом, принадлежит
миру женственности. Природный дух проецируется в дикую природу Африки.
Лео уже встречал его однажды в «Сфинкс» . Теперь, когда вода успокоилась,
Лео убивает гуся в качестве их первой охотничьей добычи. Его способность
поразить его ( « е е » ) указывает на его интуитивное понимание. О н каким-то
образом уловил птичий аспект Сфинкс из еще неизвестной связи природы.
Благодаря этой естественной связанности, Лео будет вовлечен в перво­
бытную, изначальную страсть, в недогматическую форму духовного опыта,
в инстинктивное, витальное состояние ума, котор ое должно компенсировать
интеллектуализм Холли и отсутствие духовности Иова. Вскоре после этого
Иов безуспешно пытается подстрелить водяного оленя. И тогда Холли прихо­
дится убить его. Как олень он связан с диким оленем и, следовательно, также
с Лео, которого Хаггард описывает во введении к книге как дикого оленя. Лео
71


не может постичь и понять свою олене-подобную природу; поэтому ему нужна
помощь Х олли, рефлексирующего свидетеля. Н а алхимической картине олень
изображен как душа, а единорог — как дух. [69]
«Природный» дух и «природная» душа, в отличие от Духа церкви и хри­
стианской души, должны быть возвращены из их проекции в природу и вновь
интегрированы. Задача состоит в том, чтобы осознать и усвоить мимолетные,
кажущиеся бесцельными стремления и идеи, едва осознанные желания и под­
сознательные мысли. Такие импульсы и чувства живут скрытыми в подсозна­
нии и, подобно застенчивой, убегающей дичи, их трудно выследить. Олень
находится вблизи открытой воды, к которой его влечет жажда. Таким образом,
жажда и голод дают выражение импульсам и направляют эти чувства, которые
трудно уловить, к просветлению, к краю сознания, где мы можем их понять.
Н очью четверых мужчин будят лев и львица. Лев убивает львицу; в следую­
щее мгновение крокодил хватает льва за лапу. Начинается борьба не на жизнь,
а на смерть, и оба зверя гибнут. Лев и львица — королевские животные. Лев
проходит как царь девственного леса. В гороскопе, как domicilium solis, он ука­
зывает на З енит солнца и наделяет королевской осанкой и властью править.
Львица — спутница Бога — матерь Малой Азии. Львы тянут колесницу Ки-
белы и служат ей троном. Маргарита Римшнейдер указывает на шумерские
печати и рельефы, на которых львы несут богиню. [70]
Символика Л ьва связана с силой тела, героической атакой, уверенностью
в себе и царским правлением. Н о она также означает жадность и ненасыт­
ность. Как животное, священное для богини-матери, львица сочетает в себе
королевскую природу с материнской нежностью. Власть и жадность служат
ей прежде всего для заботы о молодых. Очевидно, что лев изображает ж и­
вотную природу солнечного героя Лео. Тогда, убивая львицу, Л ео разделяет
животных-родителей. Убивая мать-животное, которая нежно заботится о своих
детенышах, он преодолевает свою собственную тоску по безопасности рядом
с матерью. [71] Позже львица вновь появляется в новом обличье, в виде К о ­
ролевской Анимы. Лев и крокодил не убиты героями, а, скорее, сражаются
и убивают друг друга. Они символизируют противоположные и конфликтую­
щие силы внутри бессознательного. В Африке крокодил означает затаившую­
ся, большую опасность. Тот, кто получит крокодила в предсказании оракула,
обречен на смерть. [72]
Точно так же, как лев связан с Лео, крокодил имеет тайную связь с Холли,
который имел Кембриджское прозвище Харон, перевозчик смерти. Лев —
72


это победа героя, в то время как крокодил — это злой исход, ответ «нет»,
и затягивание, обратно в бессознательное. Эти два животных представляют
со бой противоположные жизненные силы. И з животной природы один герой
получает страстную жадность и жажду власти льва, в то время как другой
хладнокровную целеустремленность крокодила и змеи. Лев и крокодил оли­
цетворяют жизнь и смерть, прогресс и уничтожение.
Н о каким образом они связаны с самим Хаггардом? В двадцать лет он уже
рассматривался африканскими аборигенами как представитель английской ко ­
роны. Как «дитя Сомпсеу» и мастер высшего двора, он был удостоен коро­
левских почестей. Когда он путешествовал, чтобы наблюдать за исполнением
судебных решений, он иногда приносил смерть. Э та сила, снизошедшая на него
в столь раннем возрасте, пробудила его «душевные силы», хотя он и не о со з­
навал этого. Крокодил и Лев в романе не убиты выстрелом. Борьба этих
противоположностей остается естественной драмой. Э то напряжение между
бессознательными противоположностями, параллельное напряжению внутри
самих героев, остается скрытым для них в этот момент. В результате опреде­
ленное количество инстинктивных сил остается непризнанным и недоступным.
Неадекватное понимание Хаггардом инстинктивных аспектов человеческой
природы приводит к разочарованию в их целях. Важно помнить, что Хаггар д
был настоящим первопроходцем. У него не было доступной, как у нас сегодня,
концепции относительно бессознательного, предложенной современной психо­
логией. И все же он сделал большой шаг за пределы своих прозрений. В этой
истории, однако, отсутствие сознательной конфронтации с о львом и крокоди ­
лом снижает эффективность инстинктивной природы героя. [73]
Болотный пояс
На следующий день четверо мужчин гребут вверх по течению и достига­
ют искусственного канала. Гребля против течения характеризует путешествие
как борьбу с рекой. Э то жизнь, которая не развивается бессознательно и без
усилий, это предприятие, находящееся в оппозиции к обычному ход у вещей.
Попытка извлечь тайну из бессознательного, героическая задача, идет вразрез
с природой. И все же созданный человеком канал, к которому они приходят
и которому они должны довериться, показывает, что теперь они идут по пути,
пройденному в прежние времена. На самом деле, существуют древние сп о ­
со бы проникнуть в скрытую область бессознательного. Болотный пояс вдоль
73


побережья, который они должны пересечь, является одним из естественных
природных образований в этом регионе. О н также служит символом хаоти­
ческого исходного состояния, хорошо известного в алхимии. Э то начальный
период внутреннего путешествия, когда твердая основа сознательной ориен­
тации остается позади и когда сознание и бессознательное уже не различимы.
Здесь бессознательное грозит затопить сознательное человеческое существо
своими противоречиями. Таким образом, человеку постоянно угрожает о пас­
ность застрять или утонуть во внутреннем беспорядке и дезорганизации.
Старый мудрец Биллали и его племя
Посл е четырех дней, проведенных на канале в этом несчастном краю, наши
измученные герои просыпаются однажды утром под устрашающим взглядом
дикарей, которые убили бы их мгновенно, если бы не их королева. « Та-которой-
должно-повиноваться» приказала своим людям сохранить жизнь белым лю ­
дям, гребущим вверх по реке, и привести их в глубь страны. Дикари хороши
собой, но выражение их лиц неописуемо жестоко. И х предводитель, древний
седовласый человек по имени Биллали, привозит чужеземцев на носилках
в свое племя, живущее на плодородных лугах потухшего кратера.
Эти люди живут в пещерах, которые на самом деле являются древними по­
гребальными склепами. Они называют сами себя «Амахаггеры», люди с о скал,
и структура их общества матриархальна. Э то вызывает замечание Холли
о том, что мораль, по-видимому, является функцией географической широты,
поскольку многое из того, что считается хорошим и приличным в одном ме­
сте, оказывается ложным и непристойным в другом. Релятивистское отнош е­
ние к моральным нормам - э т о нормальное следствие столкновения с другой
культурной группой. Таким образом, многие люди теряют моральную силу,
котор ую они в противном случае сохранили бы в своей собственной культуре.
Подобно герою «Головы ведьмы» после разочарования в любви, они начина­
ют пить, играть в азартные игры или увлекаться женщинами. Другие же все
более цепко цепляются за унаследованные стандарты, что ведет к прогресси­
рующей внутренней пустоте, поскольку внешнее поведение не соответствует
ни окружающей среде, ни субъективной истине.
Столкновение с другой культурой и другой моралью — трудная и очень
актуальная для многих проблема — требует диалога не только с чужим с о ­
знанием, но и с содержанием своего бессознательного. Бессознательное имеет
74


таинственные связи с окружающей средой и будет непосредственно подвер­
жено влиянию инстинктивных паттернов иной формы окружающей среды.
Чтобы достичь жизнеспособной адаптации к новой среде, человек должен
искать удовлетворительное положение между своим традиционным, созна­
тельным образом жизни и своим бессознательным, которое сильно возбужда­
ется другой культурой и подсознательными инстинктами внутри нее. Работа
со сновидениями и спонтанными фантазиями способствует пониманию бес­
сознательных процессов, вызванных новой средой, и помогает подготовиться
к новому синтезу.
Позиция Хаггарда по отношению к другим культурам была открытой.
Однако в отношении себя и английской молодежи, для которой он писал, он
твердо придерживался строгой христианской позиции и идеала джентльмена.
Христианский пример, который он противопоставил вторжению бессознатель­
ного, препятствует прорыву антихристовых сил, как это произошло позднее
в Германии. Однако его односторонняя привязанность к идеалу джентльме­
на настолько ограничивает сознание, что Тень не может быть интегрирова­
на, но продолжает проецироваться, проявляясь, таким образом, как внешняя
опасность.
Л ео и его спутники, представляющие собой проникающее сознание, встре­
чают волнение, идущее из самого центра темного континента, из бессозна­
тельного. Х о тя ранее бессознательное противостояло всему чужеродному
с убийственными намерениями, теперь оно реагирует на этот новый подход
с чувством предвкушения.
Правильные «рыцари», с правильным отношением, прибывают. Они о б ­
ладают непобедимым любопытством и готовы умереть, чтобы раскрыть тайну
Белой Королевы.
Глубокое желание одинокой королевы быть освобожденной поддерживает
их настойчивую цель. П оэтому она посылает своего слугу Биллали, чтобы он
мог спокойно проводить их к ней.
У Биллали длинная белая борода, крючковатый нос, как у орла, и острые,
как у змеи, глаза. Е го поведение инстинктивно, с отчасти горьким и отчасти
мудрым юмором. В отличие о т академического знания, он олицетворяет ин­
стинктивное понимание и способность иметь дело с примитивной природой.
Без этого качества невозможно продвинуться ни во внутреннюю Африку,
ни в девственный лес бессознательного. Биллали — дух природы, полезный,
но ненадежный. То, что герои встретили сначала в Сфинксе, а затем в пре­
75


следуемых животных, а именно их бессознательные импульсы и инстинкты,
возвращается теперь в измененном виде, как инстинктивное, полезное, незна­
комое знание.
Биллал — это имя первого муэдзина Мухаммеда, или молитвенного вождя.
В Камбодже всех молитвенных лидеров называют Биллал. Таким образом,
Биллали оказывается потомком мусульманина, в котором сохранилось в осп о­
минание о значении молитвы и покорности Аллаху. В романе, однако, слуга
Аллаха стал слугой богини, которая была изгнана в бессознательное. О н р е­
грессировал к доисламскому матриархату.
Из второго романа, посвященного «О на» — « Айше», «Возвращении
Ее» — мы узнаем, что Холли — это возрожденный Нут, мудрый, долго­
живущий египетский жрец и Её учитель. И все же в Х олл и перевоплощается
лишь ограниченное количество мудрости Нута: знания, мирское благоразумие,
нравственность, без жреческой набожности и мудрости. В современных чело­
веческих существах религиозность как основное отношение стало в значитель­
ной степени подавленным, а, следовательно, бессознательным и примитивным,
в результате возрастающих технологических приобретений и большего, более
точного знания. Для современных людей мудрый жрец умер.
С другой стороны, антропологи глубоко поражены, обнаружив в Африке
подлинное благоговение и религиозность как выражение зависимости человека
от сверхъестественных сил. [74]
Европеец встречает в Африке эту утраченную часть своего существа, а имен­
но религиозность как естественный инстинкт; з де сь оно пронизано чувством
собственной обусловленности, тем, что все еще содерж ится в магометанской
концепции судьбы. Н е вернув себе часть этого отношения, европеец не может
стать цельным или мудрым. Биллали и его длинная белая борода олицетворяют
собой еще одну часть наследия древнего мудреца Нута. И ов саркастически
говорит о Биллали как о «козле», подчеркивая импульсивность его духа, его
непредсказуемость и его родство с копытным Паном.
Как служитель Королевы, Биллали подчинен женскому началу и передает
знание об инстинктах, а также умение обращаться с природой внутри и вокруг
нас. Посредством этой природной набожности он предлагает значительную
компенсацию Европейскому интеллектуализму. Хол ли обращается к Билла­
ли: «отец» . Биллали обладает древними знаниями, из которых выросла наша
прагматическая наука.
76


Первый кратер
Как вождь своего племени, Биллали живет в маленьком потухшем кратере.
Края кратера, окружают скрытое жерло, которое в свое время достигало недр зем­
ли, и имеет круглую форму. Э тот круг, окруженный высокими скалами, является
первым символом «округлости», «целостности», которая основана на самой себе,
которая постигает противоположности и которую Ю н г называет самостью. [75]
На ранних стадиях эволюции человечества целостность реализуется не в ин­
дивиде, а в племени с его дополняющими друг друга половинками. Лейард
упоминал об этом в своей книге «Каменные идолы Малекулы», и то же самое
наблюдалось среди индейских племен Пуэбло. Четыре квадры древних городов
также отражают разделение коллективной целостности. Город Кор , где Она
ждет героев, также расположен в еще большем кратере, окруженном скалами.
Кратер «Амахаггера», скального народа, является предварительной формой,
варварским теневым аспектом целостности Самости. Здесь она достигается
на примитивном уровне, тогда как задача Лео — достичь этой целостности
в конъюнкции с Н ей на индивидуальном уровне.
И кратер Биллали, и кратер Королевы — тоже могилы: герои попадают
в царство мертвых. «Селф » включает в себя поколения в бесчисленных сло ­
ях безличного прошлого, все из которых могут снова заявить о себе в снах
и фантазиях. Первая встреча с Самостью часто переживается как компен­
сация за христианское сознание, как встреча с о злом. Кратер укрывает ж ад ­
ных, жестоких, отвратительных людей. Кроме того, в качестве компенсации
патриархальной ориентации нашего сознания мы находим зд е сь матриархат,
который является общим для многих африканских племен.
Устане
При первом же приветствии знатная молодая женщина целует Лео, после чего
Иов бормочет: « В от бесстыдница!» Удивленный и поначалу нерешительный, Л ео
отвечает объятиями, комментируя, что, очевидно, некоторые раннехристианские
обычаи все еще должны быть действительны в этом регионе. Оказывается,
однако, что приветствие — это брачная церемония Амахаггера, инициатором
которой являются женщины и которую женщина может расторгнуть по своему
усмотрению. Другая женщина подходит к И ову с тем же намерением, но он
отгоняет ее. Его неуклюжая праведность не может этого вынести. И все же
77


его жесткая позиция вызовет непримиримую месть. Н е только отвергнутая
женщина, но и все племя чувствует себя обесчещенным и замышляет месть.
То, что Л е о принял за раннехристианское братство, на самом деле является
брачной церемонией. В то время как в его родной стране от женщин ожидают
пассивного поведения, мы обнаруживаем, что здесь, в бессознательном, ак­
тивность берет свое начало в женщине. То, что в Англии неизменно, то есть
закон о браке, определяется зд есь переменчивыми эмоциями женского Эроса.
Ответный поцелуй Лео Устане характеризует безобидность героя — Солнца,
который посылает свои лучи всему творению, не позволяя себе быть ущемлен­
ным. Тем не менее, когда Лео отвечает на то, что ему кажется необязатель­
ным приветствием, он соглашается на другой, местный обычай. Становится
очевидным, что его ж ест воспринимается женскими чувствами как обязатель­
ство. Возвращая поцелуй, герой-Солнце неожиданно оказывается связанным
браком с чернокожей женщиной.
В «Копи царя Соломона» Хаггард еще не мог представить себе брак между
чернокожей женщиной и белым мужчиной, но здесь он происходит вопреки зна­
нию и воле, даже до того, как Л ео узнает, что произошло. Мужчина думает, что
он должен выбирать или отвергать. О н отождествляет себя с героем-солнцем,
который стремится к своей далекой цели: Белой королеве своих идеалов. О дна­
ко в бессознательном все решается иначе. Неожиданно он поддается объятиям
своей темной Анимы. Таким образом, брак обнаруживает особенность, которую
мужчины не собираются и не хотят видеть, но которую некоторые болезненно
осо знают непосредственно перед свадьбой, а именно, что при поверхностном
взгляде он был пойман в сети женщины, но при более близком взгляде он стал
пленником своей собственной природы. Э т о происходит еще более резко в ко­
лониях: сознательно белый человек думает, что он попал в ловушку женщины.
Н о на самом деле темнокожая женщина получает власть над ним только п о ­
тому, что он больше не в состоянии сопротивляться темной стороне своей с о б ­
ственной природы, которая была усилена окружающей средой. Связь Устане
с Лео примитивна, это тип брака, в котором обычно живут люди, пока на нем
не строится духовное партнерство. Устане заботится о Л ео, она предлагает ему
свои чувства, ухаживает за ним во время его болезни, делит с ним ночи; но о т­
сутствуют подлинные отношения, основанные на взаимопонимании.
Брак как связующее, но все еще примитивное отношение является предва­
рительной формой самости. Через с о ю з мужчины и женщины брак изобража­
ет изначальную целостность. Э т о необходимая основа для родства с женским
78


началом, первый шаг в том, чтобы помочь мужчине приблизиться к своей
природе и своей душе и, в конечном счете, соединиться с ней. В этот момент
Лео получает новое переживание «бессознательной природы», которая уже
являлась ему в видении моря как страдающей женщины. Од нако в этом слое
бессознательного преобладают примитивные импульсы. Э ти импульсы могут
о
\Т/
стать опасными для отношений и для сознания. Женское начало, отсутствовав­
шее в этих героях, приближается к ним с низшей, примитивной, отвергнутой
стороны, принося с собой другое содержание. Молодые люди, одетые в ле­
опардовые шкуры, также по своей природе принадлежат к матриархальному
уровню. В Греции они известны как Корибанты, которые, вооруженные ме­
чами и щитами и одетые в шкуры животных, танцуют вокруг новорожденного
ребенка Реи, первой матери. [76 ]
В других местах Кабиры и Дактили принадлежат к окружению богини-матери:
большое количество молодых людей, воинов, карликов, фаллических существ
или искусных Кузнецов. Здесь мужской элемент — это анонимная, оплодот­
воряющая сила, универсальная, порождающая сила, энергия, которая начинает
дифференцироваться с помощью ношения оружия и обучения художественным
навыкам. Э т о страстные, пылкие люди, которые научились обращаться с огнем
и пользоваться им. Н а этом уровне импульсы начинают превращаться в волю;
точнее, здесь воля все еще состоит преимущественно из импульса, а сущность
воли проявляется в виде стихийного и, иногда, разрушительного огня.
Однажды вечером, когда Лео, Холли и Устане сидят у костра, женщина
начинает петь: «Ты мой избранник — я ждала тебя с самого начала». Н о пес­
ня заканчивается рассказом о том, как О на, Белая королева, демонстрирует
свою силу и что нечто ужасное разлучит Устане с ее избранным мужем. З де сь ,
в царстве бессознательного, Устане может свободно проявлять инициативу
по отношению к мужчине, но она не имеет тех прав, которые гражданский закон
предоставляет супругу, чтобы защитить ее от соперниц. В «той-кому-должно-
повиноваться» она сталкивается с соперницей, которая сильнее и красивее.
Раскаленный Горшок
Биллали посещает Ее в течение пяти дней, чтобы получить инструкции.
Оказавшись в Ее сфере, герои больше не могут действовать по собственной
воле. Они вошли в поле сил души. Первичные решения теперь исходят из вну­
треннего центра, к которому они притягиваются как по волшебству. Они только
79


сохраняют свободу реагировать на приказы, исходящие изнутри, в соответ­
ствии со своим собственным пониманием.
Грозная буря разразилась на пятый день после отъезда Биллали. Обои х дру­
зей приглашают вместе с И овом на пир, и даже арабского кормчего Мухамме­
да, дрожащего и бледного, приводит женщина, отвергнутая Иовом. Огромный
камин освещает зал, и бренди разливается по кувшинам, на которых любовные
сцены изображены со странной детской простотой и откровенностью.
Наивная простота и свобода в делах любви, но за этим стоит опьянение
от коньяка и большая опасность.
—
Где мясо, которое мы будем есть? — спрашивает голос, и все отвеча­
ют: «М ясо придет!»
—
«Это баран?»
—
« Э то баран без рогов и больше, чем баран, и мы его зарежем.»
—
«Это что, бык?»
—
«Это бык безрогов. . . .»
Тем временем герои замечают, как отвергнутая женщина начинает п одшу­
чивать над Мохаммедом.
—
« М ясо готово к варке?»
—
«Все готово, все готово!»
—
« А котелок горячий, чтобы его сварить?»
—
«Ж арко, очень жарко!»
—
Великий Боже, — выдыхает Лео, — на глиняном осколке было на­
писано, что есть люди, которые ставят горшки на головы чужеземцев. Х олли
вскакивает, хватает свой пистолет и инстинктивно целится в дьявольскую жен­
щину, которая схватила Мохаммеда. Пуля попадает в нее, и в то же время она
убивает Мохаммеда, который избавлен от более ужасной смерти. С выстрелом
начинается всеобщий шум. Белые люди защищаются о т нападения дикарей,
пока, наконец, Л е о не падает. В этот момент Устане бросается на него, чтобы
спасти. Страшный голос кричит: «Пронзи копьем их обоих; тогда они поже­
нятся навсегда!»
—
« Прекратите», — раздается громовой голос из зала, когда появляется
Биллали.
Покинув царство воды, герои вступили в царство огня. Круг огня — это
место людоедов, тех эмоций, которые тем более варварские, что отвергаются
нашим сознанием. Таким образом, это место представляет собой изначальный
символ целостности « Я » . Д ва рациональных англичанина зд есь сталкиваются
80


с примитивной, эмоциональной природой, которая дремлет в каждом из нас
и без богатства и опасности, без которой мы были бы лишь наполовину чело­
веческими существами, п росто суррогатами, без глубины. В то же время круг
огня — это место, где заключаются браки. Благодаря браку эмоциональные
аспекты личности встроены в культуру.
Объявляя брак таинством, церковь утверждает, что эмоции входят в че­
ловеческое царство как нечто нечеловеческое или сверхчеловеческое, как б о ­
жественная сила, как некая грозная сила, котор ую нужно охранять с заботой
и благоговением. Однако слишком часто прорывается другая, опасная, раз­
рушительная сторона импульсивных божественных энергий. Н еконтроли руе­
мые негативные аффекты, исходящие изнутри, могут бы ть обращены против
«ж енщины». Повседневная супружеская жизнь предоставляет множество
поводов для недовольства супругом. Таким образом, жена обычно обвиняется
в капризах и приступах гнева мужа. [77]
Устане, черная супруга, изображает не только замужнюю женщину. Как
член своего племени, она также представляет темные, импульсивные эмоции
в человеке, его нереализованную эмоциональную зависимость. Л ео принял
связь со своей теневой супругой, которая была навязана ему в огненном круге
эмоций. И все же Иов, отождествляемый в романе с законом и условностью, —
это не герой, а обыкновенное, узкое человеческое существо, которое является
лишь слугой и тенью героев и отвергает притягательность женской стороны.
Для Иова брак — это дело ЗАГСа, а не эмоций. Племя, однако, не может
смириться с отказом от «естественной эмоции». Э то нарушение закона стра­
ны вызывает бурную реакцию. Как это обычно бывает в случае посягательств
на низшую сторону, эта реакция проявляется только через несколько дней.
Во время пира, на который приглашаются все желающие, по кругу пере­
даются кувшины, украшенные любовными сценами и взятые из могил. Э ти
украшения чем-то напоминают дионисийскую вазу с изображениями, наме­
кающими на обновление и возрождение. [78]
Такие древние кувшины и дионисийские сцены нередко встречаются и во сне,
когда процесс исследования достигает глубинных уровней древней души. М ы
удивляемся, когда обнаруживаем, что прошлые ритуалы и верования были с о ­
хранены бессознательным и пробуждаются, чтобы завершить и оживить наше
сознание, которое стало слишком односторонним. И з могил, из воспоминаний
предков, всплывают картины высокой культуры, в которой свободная любовь
принадлежала культу великой богини. Дикари в романе и их людоедские обычаи,
81


вероятно, представляют собой выродившуюся форму этой высокой культуры.
В то время как мы воспитываем интеллект, мы оставляем эмоции самим себе, так
что они поддаются нашей примитивной, варварской стороне. Л юбов ь, которая
в этом регионе Африки выражалась как естественное чувство, была отвергнута.
Раскаленный горшок, который должен быть помещен на голову выбранной
жертвы, изображает сильные аффекты, которые его одолевают. У него горит
голова, он сходит с ума. О н становится жертвой каннибалов. Психологически
это означает, что человек имеет дело уже не с одним этим человеческим су­
ществом, а с бандой разъяренных дикарей внутри него.
—
Баран без рогов,
бык без рогов и даже больше, чем бык. . . » Мужчина становится избранной
жертвой, самец, превративший сам себя в евнуха и потому лишенный воли
к борьбе и духовному творчеству. Отвергнутые эмоции будут расти над головой
такого человека, если он слишком близко подойдет к бессознательному. Тот,
кто не желает служить природе, станет ее жертвой. Как сосуд и как кастрюля,
в которой содержимое преобразуется теплом, горшок можно рассматривать
как аналог двух органов тела, желудка и матки. У многих людей определенные
сильные эмоции являются источником жгучих желудочных расстройств. Так­
же матку можно уподобить вместилищу, внутри которого тепло способствует
творческому процессу. Как уже упоминалось в связи с сообщением на фраг­
менте амфоры, с ос уд является первичным символом женского начала.
Эрих Нойманн утверждает: «Ж енское начало воспринимается как совер­
шенный сосуд, и на это есть веские причины. Женщина как сосуд тела есть
естественное выражение переживания того, что женское начало носит в себе
ребенка, а мужское в половом акте входит в нее.» [79]
Истерия не случайно упоминается. Раскаленный горшок над головой эквива­
лентен подъему истерических аффектов. На самом деле, когда мужчина отверга­
ет эмоции из-за жесткой условности, жар этой женской стороны превращается
в злой огонь, который пожирает его мозг. То, что могло бы созреть для творческой
вовлеченности, может внезапно превратиться в истерическую ярость, которая
разрушительно затопляет всю личность. Именно И ов, самоуверенно защища­
ясь от темной стороны природы, вызывает эту опасность. Важно отметить, что
требуется несколько дней, прежде чем напряжение приведет к разрядке. Ярость,
однако, направлена не на обычную сторону, а против самого слабого места, ко ­
торое в данном случае является Мохаммедом. Как самый примитивный из че­
тырех, он становится беззащитной жертвой сильных эмоций. Рев вырывается
из коллективного бессознательного подобно толпе. Если разрушительную ярость
82


не остановить, реальность распадется. В таком состоянии человек не помнит,
что он сказал или сделал. О н будет изображать удивление, когда увидит, что
окружающие реагируют на него защищаясь или со страхом. Больше всего он
не сознает, до какой степени оскорбил чувства своей жены и детей.
Бессознательное реагирует на отказ внезапным приступом, жертвой ко­
торого становится Мохаммед. Пуля Холли поражает его и черную женщину
одновременно, спасая его от жестокой судьбы. Холли действует. Разум защи­
щает себя от аффекта. Как Иов — тень Холли, так и Мохаммед — тень Лео,
в то время как Л ео побуждается к активности, Мохаммед становится пассивной
жертвой примитивной импульсивности. Пуля Х о лл и соединяет черную ж ен ­
щину и Мохаммеда в ужасной свадьбе смерти. Таким образом, интуитивное
прозрение требует, чтобы разрешение истерических взрывов и освобождение
от них состояли в соединении (и преобразовании) враждебных противополож­
ностей, даже если на первых порах для спасения находящегося под угрозой
сознания достаточно лишь самых радикальных методов.
Когда Л ео близок к поражению, Устане бросается на него, защищая. Она —
не только природа, но и любовь. П оэто м у эта пара подвергается меньшей опас­
ности, чем другая. Тем не менее, над Л е о и Устане нависла та же участь, что
и над Мохаммедом: опасность жестокого союза в смерти. Как будто какой-то
первобытный разум пытался остановить дальнейший рост Л ео. Бессознатель­
ное пытается проглотить и Лео, и Устане. Если герой не хочет забыть свою
задачу, он должен защищать себя оружием своего разума от натиска своего
примитивного внутреннего мира. Э т о становится вопро сом жизни и смерти,
с вероятностью зловещего результата. Высший принцип из глубин природы
должен прийти и вмешаться. Она, Белая королева, должна спасти его, так как
ее собственная судьба зависит от жизни и любви героя.
Всякий раз, когда человек в своем внутреннем путешествии сталкивается с те­
нью и фигурами бессознательного, он рискует быть затопленным примитивными,
варварскими сторонами своего существа. В такие моменты он должен, подобно Лео
и Холли, защищать себя своим умом, своей волей и своим высшим знанием. Если
мужчина поддается своим примитивным реакциям, когда он проецирует свою А ни ­
му на женщину, он не только останавливается, но и дегенерирует и, в свою очередь,
становится более примитивным. Тогда цель, как и у Лео, — приобретение чувств
и мудрости. Необходимо знать о варварских потенциалах, таящихся в каждом че­
ловеческом существе. Сознательное обращение с безднами, заключенными в душе,
защищает человека от неожиданного переполнения внутренней опасностью.
83


Осознанное понимание делает человека невосприимчивым к заражению
психозами, которые в противном случае могут привести к тому, что индивид
потеряет след своей высшей природы. Биллали именем королевы приказыва­
ет прекратить шум. Позже он объясняет Холли, что в этой стране существу­
ет обычай убивать чужеземцев с помощью раскаленного горшка. Э то закон
бессознательного — внезапно нападать на захватчиков. Тогда бессознатель­
ное наполняет их головы аффектами и страстями, всем тем, что подавляется,
но не сдерживается по-настоящему цивилизацией и христианским лоском.
Прямо под поверхностью джентльмена все еще находится варвар, но не в своем
естественном состоянии, а выродившийся в неестественное зло. Э то т варвар­
ский слой — явно открытый на Востоке — находится прямо под поверхностью
в западных культурах. Существуют различные способы справиться с этим.
В романах Хаггарда духовная сторона борется с варваром в целях само­
защиты, из-за сострадания к жертвам, и з-за верности друзьям и идеализ­
му. Сознание останавливает разрушительное извержение бессознательного,
по крайней мере до тех пор, пока помощь извне не спасет тех, кто оказывает
мужественное сопротивление.
Мумия
Холли проводит беспокойную ночь после огненной оргии. Ему снится пре­
красная женщина под вуалью, которая сначала превращается в скелет, а затем
вновь обретает человеческий облик и говорит: «То, что живо, знало смерть,
а то, что мертво, никогда не умрет, ибо в круге духа нет ни жизни, ни смерти.
Да, все вещи живут вечно, хотя временами они спят и забываются.» Н а сле­
дующее утро он узнает, что когда-то на каменной скамье, на которой он спал,
лежала мумия прекрасной женщины. И далее Биллали говорит ему, что в де т­
стве он чувствовал влечение к этой мумии и любил ее, и что мудрость текла
от нее в него. В ней он узнал преходящую природу всего сущего, краткость
жизни и долгую продолжительность смерти. Мать Биллали подслушала его
и кремировала мумию в страхе, что она околдовала ее сына.
Только маленькая белая ступня осталась нетронутой. Биллали вытаскивает ее
и з-под каменной скамьи: «Стройная маленькая ножка! Возможно она ступала
на гордую шею завоевателя, склоненного наконец к женской красоте, и может
быть, знать и короли касались ее драгоценной белизны». Вот что подумал
Холли , когда он положил реликвию в военный мешок. Борьба с извержением
84


примитивных эмоций не была бесплодной. У Холли был сон, который принес
озарение, переданное мумией, которая становится красивой женщиной в вуали,
возвращается к скелету и говорит о вечной жизни в сфере духа.
Говоря о мумии, Парацельс утверждает, что она является «противоядием
против смертности» [80] Его трактат « D e Vita Longa» начинается словами:
«воистину, жизнь — это лишь своего рода Забальзамированная мумия, ко ­
торая защищает смертное тело от смертных червей». [81]
Ипполит говорит о «высшем человеческом существе», о «Протантропе», ко ­
торого фригийцы называли папа (Аттис), говоря: «он — посланник мира и успо­
каивает борьбу стихий внутри человеческого тела. Э то т Папа также называется
Некис [труп], так как он похоронен внутри тела, как мумия в святилище.» [82]
В мумии Холли встречается с Анимой, которая остается на стадии куколки.
Она — все еще скрытая завесой психика, кажущаяся мертвым остатком из да­
леких времен, ибо Анима — это изначальное переживание мужчиной женщины.
В этот момент она появляется только как призрачная фигура. Н о через это она
может проявить сво е духовное, нематериальное бытие. И Мумия, и призрак
указывают на появление или пробуждение сверхличной, духовной Анимы.
Скрытая, невидимая или духовная женщина приносит мир после битвы.
Она символизирует жизнь, которая оживляет тело, интеграцию души в тело,
которая проявляется телесно и затем исчезает, не погибая. Она есть, попе­
ременно, природа и дух. Она говорит о потоке вещей в периодическом чере­
довании становления и исчезновения и о том, что в сфере духа нет ни жизни,
ни смерти. На смену противоположностям и их жестокой борьбе приходит
предчувствие другой возможности: ритмически протекающего чередования
существования в духовной сфере с повседневной реальностью, так что оба
остаются связанными друг с другом. З д е сь противоположности сменяют друг
друга, никогда не уничтожая друг друга. Биллали, о тец -дух природы, получал
свою мудрость от мумии, пока мать не вытащила его из кажущегося безумия.
Не без оснований она подозревала, что эта «духовная Анима» может увести
его в нереальный мир. Теперь от мумии осталась только нога, и Холли пред­
ставил себе дворян и королей древних времен, которые покорились реально­
сти вечного женского начала. Однако затем он помещает реликвию, которая
принесла это озарение, среди мирских предметов своего мешка. Осталась
только нога, но этого достаточно, чтобы вновь пробудить смысл целого.
Холли, представитель неразвитой сенсорной функции, — это тот, кто по­
лучает известие о мумии. Э то т остаток мумии становится окном в прошлое,
85


а также в царство вечно живого, творческого духа. Как бы между прочим,
Холли берет маленькую ножку на память, и всякий раз, когда он будет смо­
треть на нее, она будет напоминать ему о его многозначительном сне.
Сухие рассуждения англичанина и его вера в реальные факты делают его
особенно уязвимым для компенсаторных атак иррациональной стороны. В этой
стране женщины делают все, что им заблагорассудится. М ы поклоняемся им
и даем им их путь, потому что без них мир не мог бы существовать; они —
источник жизни. М ы поклоняемся им д о такой степени, что в конце концов
они становятся невыносимыми, что они делают примерно в каждом втором
поколении. Тогда, — добавляет Биллали с о слабой улыбкой, — мы поднимем­
ся и убьем старых в назидание молодым, чтобы показать им, что мы сильнее.
Зд е сь Биллали выражает бессознательное желание человека, который хотел бы
бор оться с преобладанием материнского комплекса.
Матриархат основан на биологической функции. Женщины — источник
жизни племени. Время от времени человек должен или хочет отстаивать свою
большую силу против их биологической значимости, поддерживая тем самым
относительное равновесие. Так мы заметили в царстве огня игру противопо­
ложностей на биологическом уровне. Сила биологического утверждения жизни
противопоставляется силе и решительности мужчины. И все же мумия указы­
вает за пределы сферы огня, за пределы биологической жизни, над смертью
и над жизнью в царстве духа, даже за пределами огня. Маленькая ножка мумии
спрятана в царстве огня, как семя. Душа достигает всего пути вниз, к п одно­
жию, и зд есь она касается земной реальности. С маленькой белой ногой герои
обретают новую точку зрения, которая ведет их к Ней. Устане хочет сопрово­
ждать Л е о в этом путешествии. И все же в ее присутствии Устане теряет свои
права. Слово Ее, — утверждает Биллали, — отменяет все остальные права.
—
Н о что, если Устане не отпустит Л ео? — спрашивает Холли.
Биллали отвечает: « Ч то , если буря попросит дерево согнуться, а дерево о т­
кажется, что тогда произойдет?» Э то сигнал для следующего уровня путеше­
ствия. Герои отправляются на место бурь. Она — буря и потрясает, как молния.
Страна лихорадки
Героев везут в паланкинах через болота. Спасенные от опасности раскаленного
горшка, Л ео и Холли терзаются лихорадкой, вызванной их боевыми ранами. « Это
наши собственные желания вонзаются в нашу плоть, как стрелы », — говорит
86


Юнг. [83 ] Тот, кого поразила стрела Купидона, терзается страстными желани­
ями. В опере Вагнера «П арсифаль» Царь Амфортас болен, ранен собственным
копьем, попавшим в руки его противника. З а лихорадкой, которая постигла Л ео
и которую О на излечит, вероятно, стоит страсть Хаггарда, которая заставила
его написать о бессмертной женщине и бессмертной любви. Та же лихорадочная
страсть заставила Л е о, сына влюбленного Винси, отправиться в это путеше­
ствие. Л е о уклонился от людей в огненной сфере, но яд их аффектов оказался
заразительным. В лихорадке Л е о в бреду воображает, что он разделен на две
половины. Разрыв внутри — вот источник лихорадки. Л е о находится на гра­
нице между Устане и Ею, и внутреннее разделение становится невыносимым.
В романе «Дж есс» Джон чувствует, что должен пожертвовать своими отно­
шениями с духовной возлюбленной ради более приземленной Бесси. О днако,
поскольку обе женщины являются Анима-фигурами, его душа разрывается.
Каждое из этих отношений предлагает ему опыт одной из сторон его суще­
ства. Он не может отказаться ни от одного из них. Не только Лео, но и Иов,
тело -э го, терзается лихорадкой. Тело часто заболевает, когда душа не находит
решения конфликта.
Мандала сердца: Кор
П о пути от болот к высокогорью они видят вдалеке Вулкан, который в де­
сять раз больше первого. Э то Ее замок. На высоких скалах, которые, кажется,
касаются неба, есть толстые слои облаков. Прежние жители, в давно забы ­
тые времена, использовали каналы, чтобы осушить озеро, образовавшееся
в кратере. Внутри потухшего кратера находится К ор , город сердца, круглый
и защищенный почти непреодолимыми каменными стенами. Мандала [ 8 4 ]
сердца, почти недоступная, расположена над вулканом эмоций. Э та земля
была пригодна для жизни только с тех пор, как были осушены воды. Э тот
мотив напоминает некоторые сновидения, в которых воды бессознательного
должны быть осушены прежде, чем сердце начинает функционировать как
центр сознания.
Традиция американских индейцев состоит в том, чтоб думать не головой,
а сердцем. Европейцы, однако, давно отказались от сердца в пользу головы
как центра сознания. Н о Она живет не в голове, а в сердце, рядом с забро­
шенными храмами и старыми могилами. О н а царствует над дикарями и о б ­
служивается глухонемыми слугами. «Госпожа д уши», забытая богиня, живет
87


в ужасном одиночестве среди диких и примитивных людей. Ц арство сердца —
это царство смерти. Глухонемые слуги приходят и уходят. З д е с ь нечего слушать
и нечего говорить, так как Королева сердца, чувствующая стор она человека,
обречена быть среди мертвых. Ничто не может быть сказано о ее бытии, ее
страданиях или ее желаниях. Ани ма находится в могильном городе древнего
или даже доисторического периода. Как олицетворение бессознательного, она
проникает глубоко в коллективные слои. Воплощая эти ранние слои, она п о­
является в снах мужчин как средневековая феодальная леди, как ведьма или
как жрица, как Айша, которая представляет древнюю богиню. О на — вче­
рашняя истина, отвергнутая нашим односторонним сознанием. О на -жизнь,
какой она была всегда, в различных одеяниях. К ор олева сердца, владычица
эмоциональной реальности, обитает рядом с мертвыми среди руин прошлых
цивилизаций. Многие люди живут, насколько это касается их эмоций, в п ро­
шлом. Таким образом, мы видим романтиков, ученых и обычных людей, ж и­
вущих в семнадцатом веке, в эпоху Возрождения или даже в каменном веке.
Лео ищет город сердца, зная, что для его отца, Винси, жизнь без любви
была бессмысленна. Таким образом, сын должен найти свой путь, чтобы вы­
полнить задачу, переданную ему отцом. Сам Хаггард был вынужден пред­
принять это путешествие, так как, подобно Эдипу, он является одним из тех
сыновей, которые призваны разрешить семейный конфликт.
В первые годы жизни в Африке, во время своих одиноких путешествий,
где он постоянно сталкивался со смертью, его бессознательное пробудилось
от оцепенения и взрастило жизнь, которая должна была выйти за пределы
его Викторианского мира. Холли, однако, не способен спонтанно реагировать
на такую реактивацию бессознательного. О н ограничивается тем, что запи­
сывает или собирает необычные, странные вещи или события, и передает это
Лео, чтобы глубоко впечатлить его.
Она
Путешественники размещаются в пещерах, содержащих могилы. Л е о так
тяжело болен, что Холли опасается за его жизнь. Когда Биллали зовет Х о л ­
ли на встречу, он поднимает скарабея, которого Л ео в бреду уронил на пол.
Через каменный туннель Биллали ведет Холли в зал к Ней. Биллали броса­
ется на землю и подходит к ней на коленях, а потом на животе. Холли реша­
ет не опускаться до такой степени, так как в противном случае ему придется
88


каждый раз повторять это представление. Н о и его охватывает страх, когда
он чувствует, что на него устремлен взгляд таинственной, скрытой в вуали фи­
гуры. У него такое впечатление, что он стоит в присутствии кого-то сверхъе­
стественного. П охож ая на мумию фигура перед ним — высокая, прекрасная
женщина, проявляющая инстинкт и красоту во всех своих частях, со змеиной
грацией, ее движения текут волнами по ее телу.
Ее черные, как вороново крыло, волосы доходят до сандалий.
—
« П оч е м у ты так боишься, незнакомец?» — спрашивает сладкий голос,
который, как струи нежнейшей музыки, трогает сердце.
—
«Меня пугает твоя красота, королева», — скромно отвечает Холли.
И все же она отвечает смехом, который звенит, как серебряные колоколь­
чики: « Т ы испугался, потому что мои глаза исследовали твое сердце. И все же
я прощаю твою ложь, поскольку она была вежливой.» Рыцарство успокаи­
вает Ани му и защищает от ее гнева. Ее ответ показывает, что она знает, что
происходит в сердце мужчины. Она — истина внутри него. Когда она заме­
чает Биллали, ее голос ясно и холодно звучит среди скал, так как она обещает
на следующий день предстать перед судом злодеев из сферы огня. Затем она
отпускает его. Х олл наполнен ароматом, который, кажется, струится от ее
волос и белого прозрачного платья.
—
«Садитесь, — приказывает она Холли, — поскольку вам нечего меня
бояться. Однако, если у тебя есть причина бояться, тебе не придется бояться
меня долго, потому что я убью тебя.»
Они беседуют о египетской, греческой и римской истории; она ничего не зна­
ет о последующих периодах. О на говорит на арабском, латыни, иврите и гре­
ческом, но не на английском. Хо лл и приходит в ужас, когда он понимает, что
она живет уже две тысячи лет. И все же она отвечает: «Ты действительно
веришь, что все вещи погибают? Ничто не погибает, нет смерти, есть только
трансформация. То, что когда-то жило, вернется. Я , Айша, говорю тебе, что
жду кого-то, кого я люблю и кто возродится.» Но, — спрашивает Холли,—
«Если это правда, что мы, люди, постоянно возрождаемся, то почему же вы
никогда не умираете?»
Она объясняет ему, что стала единой с природой: «Природа имеет свой
собственный жизненный дух, и тот, кто найдет этот дух и позволит себе на­
полниться им, будет жить от него. О н не будет жить вечно, так как сама при­
рода не вечна. Природа тоже когда-нибудь умрет или, точнее, преобразится,
но ненадолго.» О на интересуется состоянием Л ео и предлагает подождать
89


еще один день и посмотреть, не сможет ли он справиться с болезнью само­
стоятельно.
Тогда Холли просит ее открыться, но она предупреждает его, что она
не предназначена ему и, что безнадежная тоска по ней может поглотить его
и уничтожить. Н о его любопытство слишком велико, и в конце концов она
уступает его просьбе. Ее небесная красота, несмотря на всю чистоту и оча­
рование, тем не менее, страшна и опасна. О на подобна богам, возвышенная,
но темная — чудо, не с небес, но не менее великолепное. Ее лицо — лицо жен­
щины, едва достигшей тридцатилетнего возраста, демонстрирующей первый
расцвет зрелой красоты, но оно также отмечено невыразимыми переживани­
ями и глубоким знакомством с горем и страстью. Даж е ее прелестная улыбка
не может скрыть тени вокруг рта, говорящей о грехе и печали. О на сияет даже
в свете ее великолепных глаз; присутствует в воздухе величия; и, кажется, го­
ворит: «Узри меня, прекрасную, какой не была и не является ни одна женщи­
на, бессмертную и наполовину божественную; воспоминания преследуют меня
из века в век, и страсть ведет меня за руку — зло я сделала, зло я сделаю,
и горе я буду знать, пока не придет мое искупление.» Ч то -то исходит из ее
глаз, что смущает и ослепляет Холли.
В этот момент она замечает скарабея. Она поднимается, как змея, гото­
вая нанести удар. Из ее глаз вырывается пламенный свет, и Холли в ужасе
отшатывается. Э то помогает ей восстановить контроль: «Прости меня, мой
сверхчеловеческий дух становится нетерпеливым и з-за медлительности твоей
ограниченности, и я испытываю искушение использовать свою силу из досады.
Но зачем тебе скарабей?» В этот момент Холли так запутался, что он едва
может объяснить, что нашел его.
У нее лицо женщины, которой едва исполнилось тридцать лет. Н а момент
написания этой книги Хаггарду, тож е было тридцать лет. Анима догнала его.
О на достигла его возраста и превратилась в сознательную проблему; она о т ­
ражает его душу, его опыт, его страдания и его страсть.
Н о она — нечто большее, ей две тысячи лет. Вот сколько лет душе. Она
родилась в те времена, когда умерли боги. Д о этого она была далеко и обитала,
как Великая Богиня, в «нетленном месте». Затем, с упадком культа Великой
Богини, Высшие ценности исчезли из сознания. П оз ж е в лице Д евы Марии
был обнаружен новый сосуд.
Другие аспекты первоначального женского образа вновь появляются в сред ­
невековом рыцарстве, в вере в ведьм и в романтический период. Среди про­
90


тестантов утраченные ценности и опасности проявляются в форме проекций
на реальных женщин, поскольку богини и духи природы лишены всякого чув­
ства реальности для просвещенного, либерального ума. Отречение от женщи­
ны, послужившее поводом для написания «О н а » , отвлекло внимание Хаггарда
от внешнего объекта в сторону внутреннего образа. Образ, вызванный Х а ­
ггардом, наделен всей магией ангела и змеи. Таким о бразом, она прекрасна,
очаровательна и опасна; нежна, прекрасна и зла. Она может быть безжалост­
ной и холодной, когда рассержена.
Она как первичная форма женской природы есть усиленная, подавляющая,
непреодолимая сила страсти, полная богатых и противоречивых всевозможных
эмоций, которые она содержит. Она бездонна в разрушительной воле, не имеет
себе равных в гордыне и способности страдать. Она-слепая воля природы, к о ­
торая сильнее сознания. И все же она — свет в природе, полный таинственных
знаний о природе. Она не только природа и дух природы, но и душа, Anima
animata, полная страстной психической энергии.
Имя «Той-кому-должно-повиноваться» Айша — «живущая». [85] Она —
сама жизнь.
Айшей звали также любимую жену Мухаммеда и дочь его друга А бу Ба-
кра. Выйдя замуж за Прор ока в возрасте шести или семи лет, Айша получила
от него более тысячи сообщений. После смерти Мухаммеда она стала «матерью
верующих», и поэтому с ней часто советовались в вопросах веры и правильного
образа жизни. Она участвовала в политических баталиях за престолонаследие
Пророка и участвовала во многих интригах. Кроме того, она прославилась
рассказом об ожерелье, которое вызвало подозрения в ее связи с молодым
человеком. [8 6] У этой Айши были племянница и невестка с тем же именем.
Последняя, младшая сестра Пророка, была поэтессой. Племянница, внучка
А б у Бакра и дочь Талки и Умм Культума, славилась своей красотой. Говорят,
что она никогда не скрывала своего лица. Когда ее муж Мусаб упрекнул ее
за это, она якобы ответила: «Поскольку Бог Всемогущий запечатлел меня пе­
чатью красоты, я хочу, чтобы все люди могли видеть меня, чтобы они признали
его милость к людям; поэтому я не буду закрывать свое лицо. Во мне действи­
тельно нет ни одного недостатка, на который можно было бы пожаловаться.»
Так как муж ее не мог совладать со своей ревностью, она отвергла его и при­
мирилась с ним только тогда, когда он победоносно вернулся из битвы. [87]
Три женщины с именем Айша составляют образ сестры, дочери и спутницы
Пророка: самая красивая, самая самодовольная, самая интригующая и духовная
91


женщина, а именно женщина, передающая духовные ценности. С точки зрения
исторической традиции, это имя хорошо подходит для Анимы. Маргарет Смит
упоминает в своей книге о мистике Рабии нескольких не менее независимых
арабских женщин, которые вели войну самостоятельно и заключали договоры.
Такова была Саджа, дочь Х ари т, которая объявила себя пророчицей и наме­
ревалась напасть на А бу Бакра. [88]
Именно такой дочерью арабского вождя, необузданной патриархатом, яв­
ляется Айша Хаггарда в юности. Выросшая без матери, никогда не учившаяся
вести домашнее хозяйство, она живет на коне и скачет в бой с мужчинами. Она
едина с активными мужскими инстинктами как воплощение эмоций, вдохнов­
ляющих на мужские подвиги. Н о затем она встречает Нута, мудрого старого
жреца, который посвящает ее в жрицы Исиды , как земного представителя
Великой Богини, Матери Природы. Обращение Анимы к старому мудрецу,
учеником которого она становится, отражает изменение в душе человека, к о ­
тор ое совпадает с половым созреванием. Анима готовит себя к своей будущей
функции: посредника внутренних, религиозных образов.
Она удаляется от внешнего мира, чтобы обратиться к внутреннему миру
и его духовному содержанию. Как жрица Небесной «Великой Матери», она
достигает духовных высот, на которых, однако, не может оставаться в те­
чение следующей фазы развития. Если человек должен создать себе место
в этом мире, он не может избавить Аниму от участия в земных желаниях,
хотя для жрицы они представляют грех. Только гораздо позже, во второй
половине жизни, эти желания могут быть вновь восприняты после их пер­
вого появления во время бури полового созревания. Повторное открытие
духовной Анимы и ее развитие становятся теперь внутренней задачей. Ее
отношение к «старому мудрецу» становится значимым только сейчас, по­
скольку он управляет мудростью бессознательного. С его помощью человек
достигает зрелости, а вместе с ней и последующей реализации более стар­
шего возраста.
Айша и старый Нут — такая же пара, как Соломон и царица Савская.
О т мудрого старца она получила свой интерес к естественным наукам. У нее
есть алхимическая лаборатория. Мудрость Анимы проявляется в ее всесто­
роннем знании и предвидении, а также в ее владении несколькими древними
языками. Когда старый Нут умер две тысячи лет назад, все его знания — даже
тайна огня жизни — перешли к Айше. Смерть Нута означает, что жреческая
мудрость исчезла из сферы сознательных содержаний, тем самым будучи
92


поглощена бессознательным и Анимой. Анима создает реальность, подобно
Майе, Шакти и прядильщицам китайцев. Э то неизбежно, что Айша, несмо­
тря на строгое предупреждение Нута, испытает на себе огонь жизни, кото­
рый ей было поручено охранять. Ее купание в этом огне приводит к тому, что
она чувствует себя выше богов, даже Исиды, Великой Матери, и ставит себя
выше добра и зла.
Мудрость и сила богов и их жрецов пали на бессознательное и Аниму. Из-
за этого под покровом христианского сознания происходит самовосхваление
человека, который, движимый Анимой, видит себя венцом творения и в своем
высокомерии уже не признает закона над со бой, но думает, что нет пределов
его разуму и силе. П о мнению Хаггарда, Айша — это человеческая женщи­
на, узурпировавшая божественные качества. П одобно тому, как христианин
получает свой небесный дух через крещение водой, так и Ани ма проходит че ­
рез крещение огнем, в котором природа входит в нее. Этот Дух огня находит
не очищенную душу, а обыкновенное человеческое существо, запятнанное
первородным грехом, женщину, которая, согласно истории Эдемского сада,
гораздо более доступна злу, чем мужчина. Дух огня, овладевающий Айшей,
увеличивает в демонических пропорциях не только ее природную красоту,
но и ее «злую» природу.
Она не спасительная фигура, несмотря на свое боевое крещение. Скорее,
подобно Софии, она сама нуждается в освобождении от своей низшей приро­
ды. О на остается сфинкс, хотя уже не в чудовищной форме зверя, а как душа,
несущая в себе обещание и опасность потенциального, присущего Сфинкс ж и ­
вотного: смертельную холодность змеиного тела, захватывающую силу льви­
ных лап, питающую, исцеляющую полноту и теплоту эмоций, отдаленность
и соблазнительность улыбки, а также крылья, несущие дух вверх. Анима, как
и Сфинкс, представляет собой радужную фигуру. В зависимости от характера
человека и его стадии развития она показывает ему другое лицо, которое ком­
пенсирует или дополняет его сознание. О на может проявлять себя на самых
разных уровнях, между животным и богиней, поскольку она включает в себя
жизнь, импульсивность, Эрос и дух.
У Хаггар да акцент делается главным образом на более тонких, нематери­
альных аспектах души. Роман Бенуа «Атлантида» показывает другой аспект.
В этом широко читаемом романе рубежа веков Бенуа также рисует увлека­
тельную, поразительную картину, которая отчасти находится в поразительном
сходстве с « О н а « Хаггарда. Бенуа несправедливо обвинили в плагиате. З д е сь
93


помещена краткая глава об Атлантиде Бенуа, поскольку этот французский
роман завершает описание Анимы значительным почтением.
Атлантида Бенуа
Бенуа предлагает следующее этимологическое объяснение Антинеи, имени
своего образа Анимы. Антинея означает женщину на носу корабля; таким о б ­
разом, она — Ника или богиня защиты и победы. Она может быть жрицей,
древней; но Антинея также означает цветущую, шагающую и струящуюся, ту,
что прядет или ткет, ту, что собирает. [90 ]
Все это — обозначения богини судьбы. Как и Ника, Анима побужда­
ет к действию; она — богиня победы, которая способствует вовлеченности
и успеху в начинаниях. Как жрица она является связующим звеном с безлич­
ными, духовными силами. Древняя, она охватывает все прошлое; расцветая,
она продолжает обещать будущее. О на — шагающая, жизненный путь к цели;
она -текучая, жизнь, которая течет из неисчерпаемой глубины коллективного
бессознательного. Прядя нити, она формирует текстуру судьбы, в которой
человек запутывается в до бре и зле. Как собирательница она готовит карму,
вину, опыт, проклятия и благословения.
Обычно этот определяющий судьбу фактор остается отделенным о т созна­
ния, в бессознательном, и имеет тенденцию проецироваться. Д о тех пор, пока
Анима не осознается как часть его собственных желаний и как аспект его со б­
ственной души, а воспринимается как незнакомое, внешнее событие, мужчина
будет винить в своей судьбе любую женщину, которую встретит. О н не созна­
ет, что его побуждают внутренние силы всегда выбирать тех женщин, которые
соответствуют его бессознательным предрассудкам, и что он их подталкивает
и влияет на них, таким образом, чтобы они соответствовали его судьбе. Анти­
нея — внучка бога моря Нептуна. Ее мать была соблазнительницей. В этом
сочетании обнаруживается амбивалентность Анима-образа, который имеет
различное выражение в зависимости от того, как к нему подойти. Как внучка
Нептуна, она — русалка и богиня, наполовину рыба и наполовину женщина.
О ней говорят, что ее тело прекрасно, но душа безжалостна. Х от я она пас­
сивно предлагает свое тело смелым молодым людям, которые идут к ней через
пустыни, ее душа правит. Первая королева, которая не позволяет себе стать
рабыней из-за своей страсти, она единственная женщина, которой удается
разделить две неразделимые вещи: любо вь и похоть. [91]
94


Поскол ьку она само воплощение страсти, она не превращается в рабыню,
но порабощает мужчину и остается его госпожой. Она берет от мужчины столь­
ко, сколько он способен дать. Через нее мужчина обретает опыт женщины,
соответствующий его собственной способности или неспособности любить. П о ­
хоть и любовь разделены в Антинее, потому что сексуальность и чувства раз­
делены в человеке. Если человек ищет только тело, только природу без души,
то он не может достичь чувств и всего спектра духовных ценностей. Жертва
собственного раскола, он превращается в донжуана. О н находит ровно столько,
сколько дает или может получить. То, что он действительно ищет, и то, что он
мог бы найти только через полное соединение тела и души, ускользает от него.
Пока его душа соответствует душе Антинеи, он не может оценить ни одного
другого типа женщины. О н принудительно порабощен вампиром. Муж чи ­
ны, которых доставляют к Антинее, а именно к этой внутренней реальности,
не связаны между собой, неспособны связать себя с настоящей женщиной. Как
только они оставляют позади то, что для них является засушливой областью
общественной жизни, они начинают ощущать очарование изнутри. О ни по д ­
вергаются нападению внутреннего образа и неудержимо втягиваются в его круг.
Алкоголь и другие наркотики способствуют этой иллюзорной жизни во сне.
В поисках далекого идеала эти люди избегают реальности и ее ответствен­
ности; они стремятся к чувственному удовлетворению, в то время как то, что
они могли бы приобрести, является иррациональным духовным опытом. Та­
кой опыт мог бы принести осознание целостности их собственного бытия с его
собственным упорядочивающим центром. В Атлантиде они находят в качестве
центра жизни источник чистой воды — Источник вечно само-обновляющейся
жизни, — который течет из глубин пустыни. Центр и источник действительно
достигаются, но только через регрессию в смерть. В большой каменной пещере,
освещенной медными колоннами (медь — стихия Венеры), уже приготовле­
ны ниши и гробы для 120 мумий, трупов влюбленных, покрытых орихалком5.
Орихалк, согласно Липпманну, представляет собой содержащее медь ве ­
щество. В алхимии он используется для бланширования черной «исходной
материи» (prima materia). [ 92 ]
Трупы любовников Антинеи мумифицируются, покрываясь медным ве­
ществом, металлом богини любви. Тело как prima materia облагораживается
любовью и таким образом превращается в раннюю стадию камня мудрости.
Примечание переводчика: орихалк — сплав меди с цинком.
95


Как мертвецы, влюбленные надевают на себя духовное платье. Решение, та­
ким образом, остается неудовлетворительным и неполным, поскольку тело
воспринимается слишком конкретно, а не символически, как образ необхо­
димости преобразования реальной жизни. Кроме того, преобразование тела
состоит только в поверхностной побелке с помощью вещества. Н ет никакой
трансформации изнутри. Алхимический процесс заканчивается побелкой, так
и не достигнув цели — чистого золота. Е сть намек на то, что некое прозрение
приобретается в материале ранее черного и, следовательно, бессознательного
содержания, но люди остаются подчиненными богине любви Венере (медь),
Аниме, не обретя более широкого сознания (золото) и не достигнув само­
сти. Материальное тело приобретает ценность. Герои, однако, возвращаются
на землю в виде мумий, оставаясь там навсегда в неподвижном, бессознатель­
ном состоянии. Они становятся суррогатами богини. Окутанные странным
сиянием, но бессознательные и женоподобные, они в конце концов теряют
жизнь. Вместо расширения сознания происходит регрессия. Показательно, что
ни один из героев не женат на Антинее, невесте: это означало бы соединение
противоположностей и достижение индивидуальной целостности. Вместо э т о ­
го 120 влюбленных собрались вокруг одного центра, приближаясь к вечному
сну в великолепной пещере.
Возвращение в клан, совершенное таким образом, заменяет целостность
человеческого существа множеством населения, относящегося к одному бо ­
жеству. Х от я каждый человек отличается от другого по имени и числу, тем
не менее его судьба всегда остается одной и той же: возвращение к богине
Иштар, от которой Гильгамеш уже освободился, упрекая ее за бесчисленных
любовников, которых она развратила. [93]
Каждый из любовников Антинеи забыл свою семью, свой дом, свою честь
и все, что было ему сознательно дорого. Каждый теряет все из-за этой зависи­
мости, в которую он впадает, которая опьяняет его, которой он подчиняется без
боя и которой он поддается. Единственным исключением является Моранж,
который сопротивляется Антинее по аскетическим, христианским, мораль­
ным причинам. Его научное любопытство привело его в пустыню. Однако его
неумолимая позиция так же плохо подходит для поиска решения, как и слепое
очарование Сент-Ави , главного героя этой истории. Односторонняя научная
страсть М оранж а является выражением то го типа крайней мужественности,
который подавляет и, тем самым, извращает возникновение Эроса. Сент-Авит,
« одержимый Аним ой » человек, ищет нетронутую, девственную природу, убе­
96


гая из города в пустыню, из своего собственного периода в дохристианское
прошлое. О н ищет ее, обеляя тело орихалком.
Х о тя мумификация является обрядом Возрождения, она задерживается
зд е сь на уровне переоценки тела и, таким образом, не приводит к очищению,
разделению и новому синтезу природных элементов человеческого существа.
В этом стремлении к «нетронутой и девственной природе «мы узнаем призыв
Руссо» вернуться к природе», который на рубеже X X века породил нудизм
и фанатическое вегетарианство — все это неполные и поверхностные пред­
ставления.
На самом деле предполагалось возвращение к естественному человеческо­
му существу и дистилляция «серебра» как квинтэссенции этой внутренней
природы, а именно — сознательная передача глубочайшего смысла чело­
веческой природы. Другое великое желание Сен-Ави — это таинственная
любовь, и он восклицает: « П о зор тому, кто распространяет Тайны любви.
Пустыня Сахара окружает Антинею непроходимым барьером. . . . Э то д е­
лает ее [эту любовь] более целомудренной, чем любой брак и его неизбежная
публичность.» [94]
Он ищет любовь как тайну, как тайное единение с божеством, скрытое
подобно Иерогамии (священному браку) в древних мистериях, отделенное
от всякого смешения с миром и его мнениями, подобно процессам в алхими­
ческой колбе.
И все же попытка брачного союза противоположностей терпит неудачу,
потому что Сен т-А ви убивает нравственный аспект своей личности — изобра­
женный его другом Моранжем, христианским и научным духом — и тем самым
также смертельно ранит себя. Антинея, Анима, превращает его в убийцу. Она
люби т М оранжа, духовного человека, и мстит за себя, когда не получает ни­
чего, кроме холодности и отвержения от этого аскета, который бесчувственно
остается верен своим принципам. Э то объясняет, почему Антинея предстает
таким хладнокровным, человеко-убийственным чудовищем. Бенуа утвержда­
ет: «Антинея должна отомстить за себя. Это очень древняя борьба, борьба,
которая выходит далеко за пределы настоящего времени. Сколько варварских
цариц древности эксплуатировались мужчинами, которые, по воле судьбы ока­
завшись на чужом берегу, становились их любовниками только для того, чтобы
оставить их и возвратиться завоевателями с войском на своих кораблях! [95]
Антинея, Анима мстит за всю неверность, проявленную к ней мужчинами.
Она — компенсирующая справедливость, которая настигает человека изнутри
97


и позволяет ему найти с во ю гибель в миражах, если он не желает принимать
любовь как обязательство и ответственность.
Поскольку Антинея, как Анима, имеет доступ к мудрости прошлого, она
владеет огромной библиотекой редких рукописей, потерянных для мира. О д на­
ко ее мудрость, мудрость эмоций и низших функций, представляет минималь­
ный интерес для мужчины. Кроме того, Антинея имеет пристрастие к языкам
и расписанию поездов, зная даже мельчайшие детали. Э т о умение приходит
потому, что она имеет дело со временем как с конкретной реальностью и по­
тому, что ее так интересует Франция, родина ее возлюбленных. Среди жертв
Антинеи — ограниченные офицеры, знающие только свои профессиональные
обязанности, и ученые, живущие исключительно для научных исследований.
Другими жертвами были такие же люди, как Жерар де Нерваль [96] или
Сент-Экзюпери, [97] поэты-идеалисты, неспособные примирить чудеса мира
своих грез с повседневной действительностью, чей гений разрушил измерения
их реальной жизни.
С неумолимой последовательностью Антинея убивает всех своих л юбов­
ников, пока мумии, сияющие, как золото, не замыкают круг вокруг нее. Она
ложится спать в центре, как роза Браяра, которая никогда не получала п р о­
буждающего поцелуя от своего рыцаря. В результате аддикции и фанатизма
индивид снова погружается в коллективную психику. Стремление достигло
своей цели, Анимы, только для того, чтобы погибнуть, будучи не в состоянии
и не желая нести обратно в сознательную, повседневную реальность приоб­
ретенный прирост жизненности.
Герои, отправившиеся на Новую Землю, не возвращаются. Слишком ча­
сто столкновение с Анимой заканчивается таким катастрофическим образом,
если только благодаря силе эго не воздвигаются дамбы против извержения
бессознательного.
Обратная сторона сердца
Хо лл и пугается, когда он понимает, что ей, должно быть, две тысячи лет,
ибо это означает, что он имеет дело с изначальным опытом женского начала,
с другой половиной творения и божеством. Айша — это все, что противостоит
сознанию своего времени. Она одновременно и сама жизненность, и постоянная
угроза смерти, природа, а также посредник для духа, воплощенного в преста­
релом Нут. О на движется, как змея; как змея, она поднимается в гневе. П о ­
98


д обно змеиной Кундалини Тантра-йоги [9 8 ], она является энергией, скрытой
в природе. Айша — это непосредственный внутренний опыт и внутренняя
Истина, открывающаяся в гневе и желании, когда они не отклоняются или
не скрываются благоразумием или соображениями внешних правил.
Не добрая и не злая, Она представляет реакции, рожденные непосред­
ственно инстинктом, не имеющие отношения ни к закону, ни к морали, кр о ­
ме их собственной природной, бурной воли. Она простирается от животных
истоков до ледников духа, от Кали до Парвати, Золотой богини гор. Роман
Хаггарда «Она» и «Аллан» говорит о ней как о «той, кто скрывает свою го­
лову, как вершину горы».
Встреча с Айшей шокирует Холли. Хот я он ненавидит женщин с ранней
юности, он знает, что никогда не забудет этих глаз. Дьявольщина этой жен­
щины, которая пугает и отталкивает Холли , одновременно его привлекает.
Он чувствует себя близким к безумию, его разрывает изнутри отвращение
и восхищение.
Внезапно он вспоминает, что должен присматривать за Л ео, о котором
почти забыл из-за встречи с Ней. Холли находит Л ео еще более больным,
чем раньше. Как бы Холли ни был глубоко поражен Ею, он не хочет, чтобы
его друг умер, даже если последний станет препятствием для его отношений
с Айшей. [99]
Внутреннее беспокойство не дает Холли спать по ночам. О н выходит из с в о ­
ей комнаты и обнаруживает коридор и лестницу, по которым он достигает погре­
бальной камеры Калликрата. Перед мумией грека Айша бьется в конвульсиях
от тоски и отчаяния. Холли слышит ее. Исполненная слепой страсти и ужасной
мстительности, она бросает проклятие за проклятием на египетскую принцес­
су Аменартас. Ему кажется, что он услышал душу в аду. Холли становится
свидетелем тайны души госпожи. Благоразумный английский джентльмен,
воспитавший Л ео в стр ого христианских традициях, Хол ли должен заглянуть
в бездну души и обнаружить, что ее преследуют страсть и мстительность. Н е ­
удивительно, что в безопасной университетской среде Холли боялся женщин
больше, чем бешеной собаки.
Антинея мстит мужчинам и превращает их в игрушки для своих желаний.
Аиша, напротив, проклинает Аменартас, с во ю соперницу и жену Калликра­
та, так как видит в ней препятствие к осуществлению своих желаний. Одна­
ко в глубине души мужу мешает не столько жена, сколько его собственный
оправданный страх перед неразрешимым конфликтом, связанным с оп асны ­
99


ми желаниями и требованиями его Анимы. Иногда гордиев узел затем резко
разрубается посредством развода, когда было бы более разумно оставаться
верным в своем обязательстве к браку, не уклоняясь при этом от конфликта
внутренних чувств.
Н а следующее утро Л е о еще слабее. Биллали считает, что он не переживет
этого вечера. Тем временем Холли вызывают в суд Айши, где она осуждает
местных злодеев на пытки. Если кто -то выживет, его убь ют с помощью раска­
ленного горшка. Холли пытается смягчить ее, но она отвечает, что правит
не силой, а страхом и что, если бы она не была безжалостной, жизнь Холли
и Л е о была бы в ежедневной опасности. Она добавляет: « М о и настроения на­
поминают маленькие облака, которые, кажется, бесцельно дрейфуют туда —
сюда; и все же за ними дует великий ветер моей цели».
Анима сердца мстит за проступки первобытных инстинктов. Хаггарда часто
упрекали в жестокости и кровожадности его книг. О н отвечал, что просто пред­
ставляет действительность такой, какой она была и какой он видел ее в Африке.
В присутствии дикарей, примитивного племени, где верховенство не основано
на подлинных отношениях или разуме, человек полагается на жестокие с р е д­
ства, чтобы оставаться правителем. Х о т я европейская цивилизация мнила себя
христианизированной, ее покорение чужеземного населения легко раздувало
и поддерживало огонь ужаса белой Анимы. Что касается буров, то Хаггард
говорит, что их все недолюбливали за суровость и жестокость по отношению
к туземцам. Однако позже он признал, что в юности судил о них несправед­
ливо, не принимая во внимание тяжелые условия, в которых им приходилось
жить. У буров отчетливо прослеживается влияние колонизации на душу.
Они жили широко разбросанными среди воинственных племен без
какой-либо защиты от союзников. Таким образом, они утверждали себя про­
тив черных только насилием.
После судебного заседания она приглашает Х ол ли посетить погребальные
пещеры, и в своем любопытстве он, кажется, забывает о Лео. Забыть настоя­
щее можно не только ради внутреннего мира образов, но и ради коллекциони­
рования древностей. Научный интерес может полностью отделиться от чувств.
Однако, как только они входят в город мертвых внутри горы, с его бесчис­
ленными могилами, Холли находит контакт со своими чувствами. Когда Айша
показывает ему молодую пару, соединившуюся в смерти, у Холли возникает
видение, где мумия перед ним-бледная молодая девушка, которую сопрово ­
ждают, чтобы выйти замуж за пожилого мужчину в пурпурной одежде. Вдруг
100


из толпы выбегает молодой человек и целует ее. В тот же миг стражники смер­
тельно ранят юношу, а девушка хватает Кинжал и сводит счеты с жизнью. Х о тя
это и фантастический образ, Хаггард спрашивает себя в этот момент: «Ч то
такое фантазия? Может быть, фантазия — это лишь тень истины, которую
невозможно постичь; может быть, это мысль души!» Возможно, это видение
отражает собственные подавленные желания Холли. Или же он может о тбро­
сить Х о лл и как представителя традиции, где он видит себя старым королем.
М олодую невесту должны были выдать замуж за старика.
Древний правитель — традиционный, устоявшийся принцип — требует,
чтобы душа, чувства соединялись с ним. И все же невеста выросла, любя ю но ­
шу, который воплощает новую истину, еще не признанную форму сознания.
Но вы й принцип прорывается в то т самый момент, когда старый принцип х о ­
чет распространяться без изменений. Поскольку времена еще не созрели для
новой истины, единственной возможностью для молодой пары является союз
в смерти. Э то действительно горькая тень проблемы Райдера Хаггарда: но ­
вый порядок вещей, новая ориентация стремятся утвердиться в нем, но старые
принципы и условности все еще слишком сильны. У его чувств есть только
один выбор: либо склониться перед господствующим образом жизни, либо,
когда внутренняя Истина прорывается наружу, проявить преданность новому
принципу через самопожертвование.
Она не готова отпустить Холли, чтобы он мог заняться Лео. Холли видел
ее раздираемой эмоциями в течение ночи, но ледяной во время суда и величе­
ственно мрачной рядом с мертвецом. Теперь она предстает перед ним как сияю­
щая Афродита, как экстатическая жизнь, как квинтэссенция соблазнительной
женственности, и более совершенная, и духовная, чем любая другая женщина.
Холли, таким образом, падает к ее ногам, заявляя, что он рискнул бы своей
бессмертной душой, чтобы ему позволили жениться на ней, ибо «К то мог бы
сопротивляться ей, когда она излучает свою силу.» [100]
Н о Айш а смеется над ним, говоря, что она не предназначена ему, а только
хочет продемонстрировать старому холостяку свою силу. Она богата перемен­
чивыми настроениями, как зеркало, в котором отражается все, не меняя себя.
Позже они с Холли философствуют о религии. Здесь она также является зер­
калом мнений, которые кажутся знакомыми Холли , но он никогда не узнает,
что она думает, и не способен убедить ее в своей позиции — ведь на самом
деле она представляет возможности, которые противостоят сознанию. Точно
так же, как Шакти отражает мысли Шивы, так и Айша отражает все мысли­
101


мые концепции. П о д о бн о Майе, она — пестрая завеса желаний и иллюзий;
если человек следует за ней, он попадает в сеть желаний. Наконец они с Холли
навещают Л е о и находят его умирающим.
Захваченная изменчивой игрой настроений и разговоров, Ани ма почти з а ­
была о настоящем моменте: именно о Лео, возлюбленном, которого она так
долго ждала. Теперь она узнает в нем возрожденного Калликрата, который
снова находится на краю смерти. Смешанное ею зелье возвращает Л е о к ж и з­
ни. Как и Исида, она обладает целительной силой.
Зате м она видит Устане у постели Л е о и пытается прогнать ее, но Устане
отказывается повиноваться. Затем она прижимает три пальца к волосам Устане,
отмечая ее, как Каина, белым знаком. Этому магическому превосходству Устане
должна уступить. Первый вопрос Л ео после пробуждения — об Устане, и Айша
лжет: «О на хотела уйти!». Анима может прибегнуть ко лжи, чтобы достичь
своей цели. О на подсказывает мужчине, во что верить, поскольку отстаивает
свою собственную истину и преследует собственные цели, часто противопо­
ложные сознательным намерениям.
Праздник масок животных и Богоявление
В честь выздоровления Л ьва устраивается пир. Мумии складывают на п о­
гребальный костер и зажигают; другие горят, как факелы. В этой удивительной
обстановке дикари играют в игру с сюжетом убийства и захоронением зажи­
во. Внезапно в женщину вселяется демон. О н просит крови черного оленя
и оставляет ее в покое только после того, как получит ее. Затем начинается
танец с масками животных: львов, леопардов, оленей и даже змеиной шкуры,
которую женщина тащит далеко за собой. Леопарду удается привлечь вни­
мание Лео, заманив его в темноту. Э то Устане хочет сбежать вместе с ним.
Но О на тут же их обнаруживает. Перед лицом неминуемой смерти Устане
кричит своему врагу, что даже она не получит Л ео в мужья в этой жизни.
С этими словами она падает, убитая волей королевы. Л е о нападает на кр о во­
жадную женщину с проклятием. Айш а не видит никакого зла в исполнении
своего приговора; она просто устранила препятствие для своей любви. И вот
теперь, рядом с трупом Устане, она впервые предстает перед Лео, «как Венера,
вышедшая из волн, как Галатея, вышедшая из камня, и как благословенный дух
из могилы.» Н есмотря на свое внутреннее нежелание, Л е о не может избежать
этого колдовства. Кажется, словно вся мужественность у него отнята. Холли
102


уже наблюдал в себе, как эта женщина разрушает все его моральные чувства.
Точно так же Л е о чувствует, что он приносит сво ю честь в жертву тому, чего
он в конце концов достиг, поскольку Она уже завладела им.
Ошеломленный тем, как бы стр о Л ео становится жертвой этого колдовства,
Холли говорит ему, что его грех в конце концов вернется и будет преследовать
его. « И все же искусительница, соблазняющая его на зло, прекраснее дочерей
человеческих.» На пиру, который Она приготовила для Лео и Холли, горы
мумий горят в большом огне. Праздники огня, известные во всех культурах,
изгоняют зло и поощряют возрождение света и увеличение плодородия. [101]
Такие обряды весны мы видим сохранившимися, например, в Цюри хском
празднике Ш ести звонье. С кончиной зимы тесно связано Богоявление весны-
божества и ее священное венчание. Старые, застывшие формы растворяются
в огне, превращаясь в новую жизнь. Маскарадные праздники также относятся
к зимним и весенним обрядам в Уре и Шумере, где маски животных сопрово­
ждают бо гов на священную свадьбу. [102]
В Египте сами боги носят головы животных. Даже сейчас маски животных
и призраков часто используются на зимних празднествах и карнавалах. Ф е ­
стиваль масок животных, примитивный ритуал, воссоединяет нас с животной
душой, тем самым способствуя обновлению жизни. Таким образом, Анима
проливает свет на темный фон психики. Как Великая Богиня, она также яв­
ляется повелительницей животных. [103]
Страсть одержимой женщины к черной оленьей крови напоминает о кро­
вавом опьянении, охватывавшем греческих женщин, почитающих Диониса.
Бог в обличье козленка был расчленен, а менады (его последовательницы)
разорвали на части молодых козлят и выпили их кровь. З д есь прорвалась
первобытная, дикая, экстатическая природа, подавляемая патриархальным
обществом. Достойные Афинские Матроны, охваченные кровавым опьяне­
нием, носились по лесу до тех пор, пока, измученные и затем обновленные,
не возвращались в тесноту своих жилищ. В танце масок животных снова
проявляется звериный аспект бессознательного. Как игра дикарей, однако,
она не затрагивает героев, но заканчивается, не будучи истолкованной. Тем
не менее, это сила, которую нельзя игнорировать, с которой нужно найти
связь, если вы хотите, чтобы поиски увенчались успехом. Как и в сказках,
именно животные часто помогают борющимся людям решить, казалось бы,
невыполнимую задачу. Шаман должен выучить язык животных, чтобы с о ­
вершить свое путешествие на небеса и в преисподнюю. В этом поиске он дол­
103


жен превратиться в животное, подражая голосам животных и надевая маски
животных, перья и шкуры [104]
Когда Устане, приняв облик леопарда, матери дерущихся кошек, снова пы­
тается добраться до своего возлюбленного, она сталкивается с Ее ревнивой
бдительностью. Айша уже пометила Устане знак на лбу, тем самым обозначив
ее судьбу. Таким образом, Устане становится козлом отпущения и жертвенным
животным. Не желая добровольно расстаться с Лео, она просто уничтожена
своим соперником. В случае Аменарту и Джесс верность супругу и уважение
к универсальным моральным законам приводили к принесению в жертву л ю ­
бимого объекта и внутренней истины. Теперь она наносит ответный удар и уби­
вает Устане. Поступая таким образом, Айш а препятствует осуществлению ее
желаний. Устане предсказала, что О на не достигнет в этой жизни своей цели
единения с возлюбленным. Устане представляет со бой другое, более темное,
земное проявление Великой Богини. Айш а также должна в конце концов д о ­
стичь Земли, крови, эмоций, земной реальности. Убив Устане, она отделяет
себя, через чувство вины, от этой почвы. Как богиня и Анима, она отрицает
свою темную, инстинктивную сторону. Другими словами, Анима не должна
устранять женщину.
И все же «соблазнительница была прекраснее дочерей человеческих!». Н е ­
преодолимая сила, исходящая от нее, разрушает не только личность мужчины,
но и его моральную позицию, а, следовательно, и его самоуважение. Если некая
женщина провоцирует такую моральную опасность, она делает это только п о­
тому, что на нее проецируется мужская Анима. «Прекраснее дочерей челове­
ческих» — эти слова напоминают нам о сынах Божьих, которые спустились
с небес к дочерям человеческим. [105]
Айш а — сама для себя закон. Ее естественная воля настолько сильна, что
она бросает вызов всему человеческому существу, чтобы посвятить себя реали­
зации ее цели. Ее воля также настолько безжалостна, что не признает никакого
преступления. Великая Богиня не признает нравственности в мужском патри­
архальном смысле. Поэтому мужчина вполне обоснованно боится одержимо­
сти Анимой. Ее соблазны должны были ослепить его от ее безжалостности.
Самые большие моральные усилия требуются для того, чтобы противостоять
необоснованным требованиям Анимы. Человек должен настойчиво выполнять
свои обязанности, когда он чувствует себя подавленным своими желаниями
любви и жизни. Жажда жизни, которая прорывается из его бессознательного,
должна постоянно сталкиваться с сознательными ценностями и стандартами.
104


О н должен попытаться найти баланс — терпимый для всей его личности —
между бессознательными импульсами и сознательной моралью. Э то вопрос
расширения личности и принятия сознательной ответственности, сознательного
изменения прежней тенденции позволять себе плыть по течению или закр ы ­
вать глаза, чтобы не видеть того, что ты делаешь на самом деле. Стоя рядом
с трупом Устане, Айш а нараспев произносит:
« - В пустыне жизни есть только один совершенный цветок.
Этот цветок — Любовь!
В туманах наших странствий е сть только одна неподвижная звезда.
Эта звезда — Любовь!
В нашей отчаянной ночи есть только одна надежда.
Эта надежда и есть Любовь!
Все остальное — ложь. Все остальное — это тень, движущаяся по воде.
Все остальное — ветер и суета.»
И она делает вывод:
« - М ы будем увенчаны диадемой королей.
Поклонение и удивление поразило все народы мира
Ослепленные падут перед нашей красотой и нашей мощью
Во все времена будет греметь наше величие.»
Из-за того, что Лео влюбляется в нее (несмотря на убийство), ее опьяне­
ние своей победой чрезвычайно возрастает до фантазии о мировом господстве.
В ужасе Холли и Л ео пытаются просветить ее относительно фактов внешней
реальности и дать понять, что ее «взрывные методы» были бы неприемлемы
в Англии. Н о она просто смеется, утверждая, что стоит выше любого челове­
ч еского закона. В подавляющем и отталкивающем смысле она чрезвычайно
собственническая. Э то чувство собственности имеет много корней, которые
мы должны исследовать, поскольку опьянение властью — это великая опас­
ность, исходящая от бессознательного, которое нападает на индивидов. Как
женская сторона, как эмоция и иррациональная сила, Анима подавляется с о ­
знанием мужчины, которое стремится к тому, что полезно, разумно и раци­
онально. Н о естественное и фундаментальное притязание Анимы на жизнь
становится огромным и невыносимым, потому что природа, любо вь и эмоции
пренебрегаются.
Еще один корень жадности Айши к власти кроется в обстоятельствах са­
мого Хаггарда. Всего в девятнадцать лет он стал секретарем высших органов
власти в Африке. Куда бы он ни шел с о своими начальниками, они получали
105


королевские почести. В двадцать один год он стал верховным судьей. Несмотря
на все это, он сохранил свой человеческий, христианский характер. С одной
стороны, будучи обычным английским гражданином, он тем не менее был почти
королем как среди черных, так и среди белых. Однако, вернувшись в Англию,
он должен был вести себя так, словно внутри у него ничего не изменилось.
Власть, которой он обладал, перешла к бессознательному, к Аниме. Третий
корень ее высшей силы — это ее купание в огне жизни, где она стала единым
целым с творческой динамикой бессознательного. Корона, которую она обеща­
ет своему возлюбленному, — это корона целостности, символ Самости. [106]
Теперь следует зловещая сцена. Айш а ведет обоих мужчин к мумии Кал­
ликрата, чтобы продемонстрировать Л ео перед этим изображением свою
двухтысячелетнюю любовь. Затем она уничтожает труп. Благодаря этой кон­
фронтации с Калликратом Л е о осознает, что вековая драма повторяется, что
его жизнь имитирует архетипическое событие. Образ Калликрата, раненого
в бок и оплакиваемого богиней, напоминает одного из предшественников П ь е -
ты, матери-богини Малой Азии, которая оплакивает смерть своего сына-лю-
бовника, которого она должна была бы ежегодно приносить в жертву. Э то
драма великой матери, которая никогда не позволяет своему сыну вырасти,
потому что хочет сохранить всю власть. О на любит его как ребенка и юношу,
как свое творение. Когда он сопротивляется ей, чтобы вырасти, она убивает
его в гневе. Однако теперь, когда возлюбленный Сын воскрес, святой брак
должен быть отпразднован. Лео связан уже не с матерью-женой, а с сестрой-
возлюбленной. Чтобы соединиться, как равный, с богиней, он должен превра­
титься в полубога, купаясь в огне жизни. Холли, с другой стороны, откажется
от такого продления жизни, так как иначе он мучил бы себя тысячелетиями,
тоскуя по Айше.
Храм Истины
На следующее утро они отправляются к Огню жизни. Они пересекают го­
род руин и вечером достигают храма, в котором проводят ночь. Внутри храма,
в центре двора, на вершине кубической скалы, на которой покоится большая
сфера из черного камня, они находят колоссальную статую. Э та крылатая фи ­
гура обнаженной женщины, если не считать лица, скрытого вуалью. Ниже над­
пись гласит: «неужели нет человека, который опустит мою вуаль и посмотрит
на мое лицо, ибо оно очень красиво? Тому, кто опустит мою вуаль я достанусь,
106


и дам ему мир, и желанных детей познания и добрых дел.» И голос воскликнул:
« Х о т я все ищущие тебя желают тебя, смотри! Девственна ты, и девственна
будешь до скончания века. Н е т мужчины, рожденного от женщины, который
мог бы снять с тебя покрывало и остаться в живых. Только смертью можно
опустить завесу твою, истина!» Эти слова напоминают о богине [107] которая,
как ранняя Великая Богиня, также владела ключами к загробному миру, таким
образом, охватывая оба аспекта, жизнь и смерть. Здесь, в начале великого
приключения, которое Калликрат не смог осилить, мы видим Холли и Лео,
столкнувшихся с истиной, с образом и символом, который должен подгото­
вить их к спуску к О гн ю жизни. В Священном закрытом дворе храма на Кубе
и сфере стоит обнаженная крылатая фигура. Во-первых, это голая истина тела,
человеческой природы как таковой. Однако это не только тело, но, как сви ­
детельствуют крылья, и душа. Здесь больше не правит сфинкс, потому что
она сбросила тело животного. Человеческая реальность указывает за пределы
себя на духовную сферу: Ани ма — это ангел, посланник из воздуха, который
едва касается земли и всегда готов лететь в другие сферы. М ы также можем
рассматривать темную сферу как земную, а фигуру — как Anima mundi, или
«душу земли». Видимая только в ее обнаженном теле, как материя, фигура
завуалирована в значении ее более глубокого смысла. Только после смерти она
открывает свое лицо, только когда переносит человеческое существо в мир духа
и смысла, в котором она участвует.
Темная сфера, однако, есть также Великая округлость, всеохватывающее
целое, ставшее видимым, Самость с его темной стороны, покоящееся на ку­
бической скале, символизирующей его реализацию в мире. Крылатая фигура,
обращенная к человеку, является одновременно богиней и душой, истиной
мира и истиной этого индивидуального человеческого существа, посредником
между реальностью земли и царством духа. З д е сь , во внутреннем святилище
древнего храма, в городе сердца, стоит статуя, указывающая за пределы вре­
мени, за границы того, что было достигнуто. Н а мгновение значение Анимы
становится прозрачным.
Она — внутренняя Истина, непосредственная реальность души; как посред­
ник она указывает путь к богам, к изначальным образам и к смыслу. Сестр а
райского змея, она хотела бы соблазнить человека, чтобы он не только познал
добро и зло, но и познал истину того, что он сам есть в понятиях добра и зла.
Однако ценой и условием признания всей истины — не только физической ре ­
альности, но и осмысленности — является, как в Эдемском саду, смерть. « Т а­
107


кому-следует-повиноваться» — это живая истина, которую человек переживает
в мандале сердца. О на — изменчивая игра его противоречивых, субъективных
эмоций, которые могут действовать как принуждения и среди которых он ча­
сто теряется. О н чувствует себя соблазненным, очарованным, отталкиваемым
своими собственными бездонными возможностями иррациональности и тоски.
Если раньше человек был лишь пассивной жертвой своего состояния, то т е­
перь он может видеть, что происходит, и ценить то, что с ним происходит.
То, что было передано из прошлого, религия и философия, обретает смысл,
хотя Холли и не знает, во что верить. Мысли и эмоции напоминают плыву­
щие облака, которые постоянно меняются и передают несколько обманчивые
значения. Д о бр о и зло становятся относительными. Реальна внешняя среда,
в которой человек чувствует себя неизбежно пойманным в ловушку, как в ка­
менных стенах Коры. Столь же реальны и влечения, которые берут начало
в Аниме и представляют собой изменчивую, радужную, внутреннюю, мгно­
венную истину, в противоположность внешней реальности.
В то время как О на есть истина, человек находит ее в Коре, в своем сердце,
Она еще не трансцендентная истина, как она проявляется в завуалированной/
открытой Храмов ой фигуре. Подчиненная субъективным желаниям и жажде
власти, она хочет обладания, не важно за чей счет. О на становится похожа
на торнадо, который уничтожает все препятствия на своем пути.
Н о и в Айше появляются знаки, указывающие на высшую истину. « Как
Венера из волн, как Галатея из камня, как блаженный дух из могилы», — так
и она выходит из своего темного плаща, и ее присутствие сопровождается бла­
гоуханием и серебряными колокольчиками ее смеха. Во время празднования
Богоявления повседневная реальность и материя преобразуются в бо же стве н­
ное присутствие. Конкретность духовного присутствия, истина, подлежащая
раскрытию, уже существуют в форме предчувствия. Путь к его реализации
лежит через смерть. Предзнаменования смерти стали многочисленными. В ви­
дении Холли увидел смерть молодой пары; дух умершего отца Иова явился
ему, чтобы объявить о его ранней смерти. И более всего дурные предзнаме­
нования проявились в Айш е, с тех пор как она убила Устане.
Переход
На следующее утро они отправляются в путь еще до рассвета и достигают
кратера вулкана, который возвышается перед ними отвесной каменной стеной.
108


Здесь они оставляют позади всех слуг. Только Иов умоляет, чтобы ему позво­
лили проводить их. Айш а соглашается и заставляет его нести большую доску.
Они приходят к расщелине в скалах, естественной пещере, через которую они
достигают пропасти внутри.
Эт о т путь не был прорублен человеческими руками в древних скалах вул­
кана. О н был создан самой природой, либо землетрясением, либо вспышками
молний. Извержения либо самой внутренней огненной природы, либо косми ­
ческих энергий были в действии. Герои вступают в это очень древнее скальное
образование — а именно, в глубочайшее основание бытия — следуя по пути,
образованному природными силами.
Это т путь не может быть найден и пройден без страданий, так как к глубине
души можно приблизиться только через огромные потрясения. Скалистый
выступ, протянувшийся через пропасть до середины кратера, дрожит в над­
вигающейся буре. Путешественники должны пересечь этот скалистый мост,
который выступает в то, что кажется пустотой. Кажется, что они висят меж­
ду небом и землей посреди темной, бушующей бури, которая кружит облака
и испарения вокруг них. Внезапный порыв ветра уносит темное пальто Айши
в пустоту. Б ез ее темного покрывала белая фигура кажется «призраком, ска ­
чущим к глубинам». Достигнув начала уступа, они цепляются за дрожащую
скалу в полной темноте. З д е сь они должны ждать, пока луч заходящего солн­
ца не пробьется сквозь трещину в противоположной скалистой стене; в этой
узкой световой шахте они смогут увидеть вход во внутренний кратер.
На краю кратера лежит плоский камень, балансирующий, как монета, нена­
дежно положенная на край стакана с водой. Они кладут доску, которую нес
Иов, поперек этого камня. Перейдя по этому шаткому мосту, они достигают
внутреннего кратера. И о в, последний, кто осмелился пересечь границу, п о ­
скользнулся. Хватка Холли не дает ему исчезнуть в глубине.
Этот ужасный переход ведет их к еще большим глубинам, в то время как
бури и тучи бушуют вокруг них. Этот опыт напоминает опыт Фауста Гете, ког­
да он спускается к «матерям». Герои захвачены бурями духа, и никто не знает,
приведет ли этот путь к смерти или к возрождению. Этот ненадежный пере­
ход через заметный выступ между небом и землей выражает большие риски,
с которыми человек сталкивается, входя в полную незащищенность, силы
бессознательного. Простого возврата быть не может. Здесь , посреди бушую­
щей бури, Анима являет себя как дух. П одобно свету, она единственная, кто
знает о пути. Только она обладает той самоуверенностью, которая знает, ког­
109


да нужно ждать или действовать, чтобы достичь цели, известной только ей.
Только она знает, что будет мгновение, когда путь станет видимым, когда луч
света упадет, подобно режущему мечу, в темноту и через бездну: мгновение
интуитивного прозрения.
При столкновении с такой пропастью, которая разделяет внешнее и вну­
треннее, требуется большая осторожность и все мужественное бесстрашие,
чтобы рискнуть перейти и полностью отречься от внешнего мира.
Когда в нашем внутреннем путешествии мы встречаемся с кажущимися
непреодолимыми трудностями, когда разум терпит неудачу, тогда мы полно­
стью зависим от света изнутри, от советов, предостережений и объяснений
в наших снах. Анима, которая раньше казалась чистым обольщением, теперь
может проявить себя как полезный свет. Переход возможен только потому,
что Иов несет доску так же, как Симон нес крест, или Аттис — ель. Он —
человеческий аспект, который берет на себя крест и смерть. Когда герой ищет
новый путь, бремя человеческого эго становится тяжелым. И все же эта на­
грузка, эта кажущаяся невозможной ситуация в конце концов перекидывает
м ост через пропасть, так что достигается внутренний центр, тайна жизни.
Неразрешимая проблема становится мостом между кажущимися противо­
положностями.
Балансирующий камень парит на краю кратера таким образом, что кажется,
это противоречит его весу. Хаггард замечает, что это может быть Леднико­
вый камень, который танцует на узком гребне. Э то т камень, на который они
приземляются, является местом противоречий, где противоположности пара­
доксально соприкасаются друг с другом.
В своей книге «Ш ам ани зм» Мирча Элиаде описывает, как вышеназванная
ситуация относится к «комплексу трудного перехода»: почти невидимый вход
в скалы, узкий проход, опасный, почти невозможный переход через бездну
по тропе, на которую «ступают только духи и мертвецы». Он добавляет, од ­
нако, что немногие живые люди осмеливаются совершить этот переход: ша­
ман во время экстаза, герой через сво ю силу и мужество, посвященный через
ритуальное умирание и возрождение, или старый мудрец. [108]
Элиаде приводит слова Кумарасвами о том, что э то парадоксальное пере­
сечение может быть достигнуто только тогда, когда человек выходит за преде­
лы кажущейся дихотомии. Шаман, преодолевший эту трудность, доказывает,
что он — дух, а не обычный человек. О н стремится восстановить изначальное
состояние, когда человеческий и сверхчеловеческий уровни еще не были р аз­
110


делены, изначальную целостность космоса. [109] Элиаде также описывает
путешествие в ад, в отличие от восхождения на небеса. Спуск в преисподнюю,
куда более трудный, описывался крайне редко.
Потанин представляет себе это как долгое путешествие на юг через горный
хребет к железной горе, которая касается неба и на которую взбирается шаман.
С другой стороны, он находит вход в преисподнюю, трубу земли, как дым,
выходящий из жилища человека. П о тонкому, как волос, мосту, минуя скелеты
и сцены из ада, он достигает Эрлик-хана, повелителя подземного мира. [110]
Герои путешествуют по древнему, архетипическому пути, который ведет
к мертвым, к предкам и к богам. В том месте, куда они стремятся, Л е о должен
соединиться с Айшей. Дух с душой. Трудный путь соответствует сложности
задачи. Переход в новое состояние требует взвешенного равновесия между про­
тивоположностями, равновесия, нарушаемого И овом, который своим страхом
ставит под угрозу других. Сила и мастерство Холли спасают его. Иов ставит
под угрозу предприятие из-за своей жесткости и боязни всего незнакомого;
чрезмерно узкое, протестантское, традиционное отношение ставит под угрозу
Хаггарда. Для узколобого человека, чье эго приковано к повседневному миру,
такой путь непроходим. О н требует вмешательства трансперсональной, архе-
типической фигуры, героя или мудреца.
Теперь путешественники спускаются в кратер и достигают каменного зала,
где Нут, мудрый старец, учитель Анимы, умер отшельником две тысячи лет
назад. Один из его зубов остался. Э то т белый зуб, который сохранился на про­
тяжении всего времени, подобен семени Я н в Инь в китайской космологии,
семени света во тьме. Нут, подлинный мудрый старец, стоит за Анимой. Своим
интеллектом Хол ли олицетворяет лишь малую часть человеческой мудрости,
персонифицированную Нутом.
Анима получила свое знание от архетипа мудрого старца. Через него при­
ходит ее сила. О н показал ей путь к тайне жизни, но также предупредил ее,
как Бог предупредил Еву в раю о плодах познания. Айша, однако, не была бы
дочерью Евы, если бы была довольна этим знанием. Она должна проверить
это на себе. Как дочь старика, она превращает его грозное знание в опасное,
запрещенное Богом действие.
Обновление жизни Анимой не останавливается на голове, на накоплении
знаний. Она охватывает все человеческое существо, даже его бессознательные
функции, которые не подчиняются воле. Если человек, побуждаемый Ани ­
мой, пытается перевести свои мысли в действие, они становятся конкретными
111


и реальными. Если он чувствует ответственность за свои мысли, он становится
осторожным.
Если он действует с сознательным чувством ответственности, он может
стать мудрым. Н ут мертв, и она присвоила его тайну. О на владеет «силами,
которые действуют подобно электричеству.» Потому как это часть скрытого
огня жизни, она становится опасной, как внезапные мощные вспышки молнии,
импульсивно побуждая человека действовать, прежде чем он сможет подумать.
Всякий раз, когда он касается Анимы внутри себя, она реагирует нешаблонно
и поэтому очень убедительна для него. О н находится в постоянной опасности
быть увлеченным ее настроениями и бесчеловечностью. Только через большие
усилия он может освободиться от этой одержимости Анимой, и только тогда
он способен отделить себя от своих «непреодолимых эмоций» и от так назы­
ваемой «силы инстинктов».
Хаггард рассказывает, что во время своего двухтысячелетнего изгнания
она была занята исследованием сил природы. Х о т я богиню уже нельзя было
найти ни на небесах, ни в храме, ее все еще можно было встретить в приро­
де. В пещере отшельника Нута она снова рассказывает о смерти Калликрата,
о своей вине и отчаянии. Л юбовь Лео должна стать ее дверью к искуплению.
Она просит у него прощения, и он прощает ее в той мере, в какой это в его си­
лах. Впервые он не только очарован, но и полон любви. Поскольку он любит
ее, она готова подчиниться ему. О н а преклоняет перед ним колено и целует
его, чтобы доказать свою женскую любовь. После этого она отказывается
от всякого зла и честолюбия, обещая себя Лео на все времена. Ее свадебный
дар — это «звездный венец ее красоты», вечная жизнь, безграничная мудрость
и безграничное богатство.
Могущественные люди Земли склонятся перед ним, прекрасные женщины
будет ослеплен его взглядом, и мудрый покажется маленьким по сравнению
с ним. О н поведет других согласно своей воле. Подобно Сфинксу, он будет
царствовать над ними вечно, и они попросят его раскрыть тайну его величия,
но он ответит молчанием. С этими подношениями она кладет мир к его ногам;
подобно богу, он должен держать добро и зло в своих руках. Так она покоря­
ется ему, своему господину, возлюбленному Ра, владыке всего сущего. Как
только Л ео полюбит ее, она смирится и подчинится ему. Она хочет передать
ему свои божественные качества, превознеся его выше всякой человеческой
меры и сделав достойным спутником Владычицы космоса. О на обещает ему
не меньше, чем обожествление.
112


Стать единым с Богом — это цель всех мистерий и всего мистицизма. О д ­
нако очищение, жертвоприношение и сознательное подчинение эго бож еству
всегда должны предшествовать этому процессу. Айша, посвящающая жрица,
однако, чувствует себя выше Исиды. С тех пор как она вошла в огонь жизни
и соединилась с ним, как с Богом, она больше не чувствует ответственности
ни перед кем и не связана никакими законами. Только там, где она любит
и любима в ответ, она может отдать себя, предлагая своему возлюбленному
волнующие дары сверхчеловеческой силы, мудрости и красоты. Она намере­
вается наполнить его своими желаниями и целями, превратив его таким о бра ­
зом в экстензию самой себя. Ее свадебный дар — это инфляция космических
масштабов; это дар ее собственной божественности, который, если им злоу­
потреблять, может привести к безграничному опьянению властью.
Эта сцена имеет еще один аспект. В конечном счете она сама-Великая Боги­
ня, и она хочет, чтобы Л е о стал таким же, как она. Л е о должен был позволить
себе преобразиться и обожествиться в огне жизни, чтобы все земное выгорело
из него. Лео и Она -божественная пара, будь то Солнце и Луна, Гелиос и С е ­
лена или Исида и Осирис. Луна, которая в остальном никому не подчиняет­
ся, уступает более сильному свету Солнца. Неся в себе всю жизнь природы
и бессознательного, она приносит ее своему любимому сыну. [111] Гелиос и Гор
(об а также символы солнца) — это сознание, спокойно парящее над землей.
Однако, поскольку Лео — Человек и поскольку эти древние образы святого
венчания Бога пробуждаются в душе человека, существует не только возмож­
ность обновления жизни и сознания, но и опасность гордыни, безграничной
гордыни. Отражение сверхчеловеческих фигур падает на человека, пережи­
вающего такие события.
Она облагораживает и меняет его. Таким образом, все зависит от того,
не позволит ли он себе быть ослепленным или раздутым этими мощными и зна­
чимыми образами. Если он осознает свои теневые аспекты, они могут быть
здоровым противовесом энтузиазму, который проистекает из этих образов.
Он не должен забывать о своем социальном положении и своих повседнев­
ных профессиональных обязанностях. Напротив, он должен преследовать их
с большей серьезностью, выполнять их с большей концентрацией и посвятить
себя с дополнительными усилиями заботе о своей семье. Внутренние пережи­
вания могут увести человека от реальности. Вместо этого они должны служить
тому, ч тобы сделать его цельным человеком, который посвящает себя более
полно, чем прежде, и всей своей душой своим повседневным делам. Вну­
113


тренняя свадьба направлена на внутреннее примирение противоположностей,
на слияние духа и души, на соединение мышления и чувства, рациональности
и иррациональности. Мощные переживания должны сделать человека более,
а не менее сознательным, более пригодным для выполнения своих внутренних
и внешних задач.
Чтобы завершить бракосочетание Солнца и Луны, группа берет светильники
и спускается по каменной лестнице в глубины кратера к Огню жизни, с Айшей,
легко, как козерог, указывающей путь. Путники спускаются вниз, как Фауст
спускался к матерям. Как им руководил Мефистофель, любопытство вечно
неудовлетворенного разума, так и Лео руководствуется Айшей, стремлением
к возвышенной жизни. Мефистофель и Айша — это два аспекта Меркурия,
того духа, скрытого в материи и в душе, которая жаждет сознания. [112]
Ползая по дну кратера, Холли, Лео и Иов добираются до огромной пеще­
ры, где в абсолютной тишине, словно заблудшие души в аду, они продолжают
следовать за белой призрачной фигурой Айши. Через другой проход они вхо­
дят в меньшую пещеру, которая заканчивается третьим проходом. Изнутри
исходит тусклое свечение.
«Хорошо, — говорит Она, — приготовиться войти в самое лоно Земли, где
она зачинает Жизнь, которую вы видите рожденной в человеке и животном —
да, в каждом дереве и цветке.» Пещеры, по которым они ходят, — это могилы.
Тропа ведет в место нехоженое и не подлежащее тому, чтобы на него ступали
и топтали — М ать-Земля — это также Мать-смерть: Кибела несет Аттиса,
своего сына, в виде ели в пещеру, чтобы оплакать его там. [113] З д е с ь все, что
было, достигает своего конца, но из чрева Матери Смерти вырастает вечно
новая жизнь. Пещероподобная конюшня стала местом рождения в Вифлееме
[114], а в Элевсине таинства рождения происходили во тьме пещеры [115].
Наконец они добираются до третьей пещеры, освещенной золотистым све­
том. Тройственная темная Геката преисподней, три-богини судьбы, матери того,
что рождается, и того , что уходит. О б этой тройке из преисподней упоминает
Мефистофель, советуя Фаусту — «светящийся треножник скажет вам, что
вы находитесь на глубочайшем, самом глубоком уровне.» Маленькая группа
достигла места низшей тройки, которая стоит против Троицы, места творче­
ского принципа земли.
Затем со скрежетом, грохотом — таким ужасным, что все дрожат и Иов
падает на колени, — из дальнего конца пещеры появляется ужасный пылаю­
щий огненный столб, разноцветный, как радуга, и яркий, как молния.
114


Коло нна медленно поворачивается вокруг себя, и, наконец, страшный шум
оставляет позади только золотой свет.
«- Подойдите поближе», — зовет их Айша.
«Узрите самый источник и сердце жизни, светлый дух земли, без которого
она не может жить. Подойдите поближе, омойтесь в живых сполохах пламени
и примите их силу в свои бедные тела.» Они следуют за ней до конца пеще­
ры, где бьется великий пульс и пляшет пламя. Они наполнены таким диким
и удивительным опьянением, с такой огромной интенсивностью жизни, что
любые пиковые переживания, которые они имели раньше, кажутся плоскими
по сравнению с ними. Они смеются, они чувствуют вдохновение. Холли гово­
рит в стихах о шекспировской красоте, и с идеями, бурлящими в нем, его дух
чувствует себя свободным, способным подняться до самых высот своих пер­
воначальных потенциалов. Пламя подбирается все ближе и ближе, как будто
все небесные колеса грома катятся за лошадьми молний. Вид настолько оше­
ломляет, что все, кроме нее, опускаются на землю и зарываются лицом в песок.
«- Теперь, Калликрат, — говорит она, — когда великое пламя придет сно­
ва, ты должен искупаться в нем. Отбрось свои одежды, ибо она сожжет их,
хотя тебе это не повредит. Ты должен стоять в огне, пока твои чувства выдер­
живают, и когда он обнимет тебя, всоси огонь в самое сердце и позволь ему
прыгать и играть вокруг каждой твоей части, чтобы ты не потерял ни капли
своей добродетели. Слышишь ли ты меня, Калликрат?»
«- Я слышу тебя, Айша, — отвечает Лео, — но по правде говоря — хоть
я и не трус, — я сомневаюсь в этом бушующем пламени. Откуда мне знать,
что оно не погубит меня окончательно, так что я потеряю себя и потеряю тебя
тоже? Тем не менее, я сделаю это.»
Айша на мгновение задумывается, а затем говорит: «Неудивительно, что
ты колеблешься; но скажи мне, войдешь ли ты также в пламя, если увидишь
меня невредимой внутри него?»
«- Да, — отвечает он, — я войду, даже если это убьет меня. Я уже сказал,
что сейчас войду.»
«- Вот видишь, я во второй раз искупаюсь в этой живой ванне. Хотела бы
я прибавить больше к своей красоте и продолжительности дней, если это воз­
можно. Если это невозможно, то, по крайней мере, не может причинить мне
вреда.»
И все же у нее есть более глубокая причина для такого решения. Она хоте­
ла бы очиститься от страсти и ненависти, которые сжигают ее душу изнутри.
115


Таким образом, как если бы «Калликрат» или Лев готовился к смерти; ибо
из семени этого момента вырастет плод того, чем он будет в течение беско­
нечного времени.
Теперь вращающийся столб огня появляется снова, откуда-то издалека.
Она сбрасывает свои одежды и стоит там так же, как Ева стояла перед А да­
мом.
—
О, мой любимый, — шепчет она, — узнаешь ли ты когда-нибудь,
как сильно я любила тебя?»
С этими словами она встает на пути колонны. Огонь медленно приближа­
ется и окружает ее своим пламенем. Огонь бежит вверх по ее фигуре, и она
поднимает его, как воду, и выливает на себя. Она втягивает его легкими. Он
играет, как золотые нити в ее волосах, и сияет из ее глаз, которые все еще ярче,
чем колонна. Внезапно происходит какая-то перемена. Улыбка исчезает, лицо
становится заостренным, она стареет и съеживается. Когда она дотрагивается
до своих волос, они падают на землю. Теперь она похожа на плохо сохранив­
шуюся, невыразимо старую мумию с тысячами морщин.
Она все еще спрашивает: «Как может измениться принцип жизни?» и уми­
рая, она говорит: «Калликрат, не забывай меня, сжалься над моим позором —
я приду снова и снова буду прекрасна.» Иов падает замертво от ужасного
потрясения. Лео и Холли, после долгого оцепенения, потрясенные и измучен­
ные, начинают свой обратный путь. Золотые кудри Лео поседели. Пока они
ждут, на камне, солнечного луча, который должен осветить их проход к внешне­
му кратеру, порыв ветра возвращает потерянную куртку Айши и накрывает ею
Лео. Поскольку доски больше нет, они должны перепрыгнуть через пропасть.
Когда последний прыгает, балансирующий валун вр езается во внутренний
кратер и навсегда закрывает путь в глубину. В конце концов они находят Бил­
лали, который ведет их через болота. После многих других приключений они
возвращаются в свой колледж в Кембридже.
«Столп огненный» обладает такой ужасающей, страшной силой, что герои
бросаются на землю. Чтобы исследовать его различные аспекты, мы должны
сначала разобраться со значением обычного огня. Огонь горит, разрушает и си­
яет. В очаге он нагревается и светится, а когда используется для приготовления
пищи, он изменяет пищу. Ог он ь — одна из основ человеческой культуры; его
Укрощение — важный, но опасный шаг, приближающий человека к богам.
В земле Устане мы встретили огонь очага. С точки зрения психологического
опыта, это было место жгучих страстей, любви, которая слишком легко может
превратиться в жгучую ненависть.
116


Когда страсть поднимается к голове, «мозг сгорает», сознание гаснет. Это
либидо, скрытая в теле инстинктивная энергия, которая может либо выражаться
в слепой ярости, либо трансформироваться в целенаправленную волю, создавая
тем самым культуру. И все же огонь жизни более сверхъестествен, чем естестве­
нен. О н вспыхивает, как молния, и грохочет, как гром. О н сжигает мертвую ма­
терию, но усиливает ж изнь. Созидательный дух внутри чрева земли, он создает
всю жизнь. Это и космический огонь, и духовная сущность со скрытой творче­
ской тайной. Пребывая в постоянном вращательном движении в центре Земли,
в самом сокровенном месте, она становится источником неисчерпаемых энергий.
Если мы ищем параллели этому магическому огню, то встречаем их у Ге­
раклита и Симона Волхва. Для Гераклита «Огонь превращается во все, и все
превращается обратно в огонь, подобно тому, как золото превращается в мо­
неты, а монеты превращаются в золото.» «Этот мир, одинаковый для всех,
не был создан ни Богом, ни человеком, но он был, есть и будет вечно живым
огнем, который периодически загорается.» [116]
Эту же периодичность мы видим в индийских мифах о сотворении мира,
где мир попеременно становится видимым, а затем исчезает, созданный Ш и-
вой-разрушителем и творцом, который танцует в огненном круге. Гераклит
говорит: «Огонь есть нужда и пресыщение. Это желание, жадность и испол­
нение, это сияющий дух, который из своей нужды и желания создает образы
своей жадности как реальности.»
Симон Волхв говорит: «и теперь сотворенный Космос возник из нетвар-
ного огня.» [117]
Присутствие Бож и е в человеке есть огненное исполнение; овладение духом
проявляется пламенем на голове.
Но и дьявол имеет дело с этой силой, терзая души в адском огне. В «Книге
Еноха» Енох видит Божий дом, сделанный из хрусталя и окруженный огнем;
но за горами, где кончаются небо и земля, «я видел бездну с высокими стол­
пами огня, и я видел, как столпы огня снова падали вниз. З а этой бездной
я увидел место, над которым не было ни небесного свода, ни земли под ним;
это было злое, ужасное место. Там я увидел семь звезд, похожих на большие
Горящие горы. . . . Тогда Уриил обратился ко мне и сказал: «здесь остаются
ангелы, которые связались с женщинами, а также их духи, которые прини­
мают различные формы и оскверняют человеческие существа.» [118] Здесь
огонь — место наказания, место падших ангелов и нечистых демонов. Падшие
сыны Божьи сгорают от собственной жадности.
117


Огонь, таким образом, является общим элементом, принадлежащим Тро­
ице как высшему благу, а также дьяволу как воплощению зла; поэтому огонь
является объединяющим символом. Это светящаяся форма божественных
личностей, а также бездны; общим для всех них является динамическая сила,
красота, энергия и пленительная сила. Нечистая жадность пожирает душу в аду
на всю вечность, а очищающая боль раскаяния удаляет земные остатки в чи­
стилище. В самом верхнем круге чистилища Данте должен пересечь огненный
круг, чтобы его чувства были открыты для песни благословенных в раю. [119]
После этого перехода в «Божественной комедии» больше ничего не гово­
рится об огне. Вместо этого есть только разговоры о свете. П од руководством
Беатриче все страсти и угрызения совести сменились страстным желанием
и самореализацией, видением и знанием.
Парадоксальные аспекты этих различных состояний хорошо известны
в алхимии. Огонь одновременно адский и божественный — «Это тайный
огонь ада, чудо мира, совокупность сил от высших до низших.» [120] «Бог
создал этот огонь внутри Земли, как огонь чистилища в аду. В этом огне сам
Бог светится Божественной любовью.» [121] «Этот огонь есть Святой Дух
и объединяет отца и сына.» [122] Алхимический огонь тождествен М ерку­
рию, ибо это «элементарный огонь», невидимый, тайно действующий, боже­
ственный, универсальный и сверкающий огонь естественного света, несущий
в себе небесный дух. [123] Говоря об огненном центре Земли, Ю нг цитирует
из алхимии: «Действительно, все вещи происходят из этого источника, и ничто
во всем мире не рождается, если не из этого источника.» [124]
Так как Лео видит огонь жизни в форме колонны или столба, мы должны
исследовать значение этой формы. В вере Древнего Египта Кис пишет:
Среди памятников, наиболее известных своим символическим значением
в египетской культуре, можно выделить три особо важных: 1) обелиск в Ге­
лиополисе, 2) колонна Джуна в Анане и 3) колонна Джед в Бусирисе. В свое
время эти памятники были самостоятельными божествами, и поскольку пред­
ставление о том, что происхождение мира связано с обелиском в Гелиополисе,
такие места египтяне называли «местом первого времени». И все же колонна
может также означать носителя мира или центр мирового здания. В египетском
языке «столп» также означает опору или равновесие. [125]
Отсюда следует, что слово Дж ед означает «прочный». Изображение
Дж ед — столба является популярным, защитным символом и знаком непрехо­
дящей удачи, которую человек желает, наряду с жизнью и силой, божественному
118


царю. [126] Позже джед-столб отождествили с Осирисом и интерпретирова­
ли как его позвоночник. [127] В районе Мемфиса он был принят в качестве
символа Богом Птахом, в то время как в других местах он символизировал
бога Сета. [128]
Мы можем рассматривать столпы, которые описывает Кеес, древних мест­
ных богов, наделенных высшей силой — как оригинальные выражения боже­
ства в его фаллическом или творческом аспекте. Н а культурном уровне, где
естественное и духовное плодородие еще не разделены, столп символически
пронизан божественной силой.
В своей книге « Ш аманизм» Мирча Элиаде тщательно исследовал функцию
столба и колонны в мышлении самых ранних пастухов и охотников. Важные
свидетельства связывают их с деревом и предполагают, что они символизиру­
ют центр космоса. Он отмечает, что космос обычно рассматривается как три
уровня, соединенных центральной осью. Эта мировая ось была изображена
конкретно как колонна, поддерживающая хижину, или как столб или дерево,
стоящее в одиночестве, и называлась «столп мира». Столб, указывающий
на центр мира, одновременно является дверью в другие миры, местом, где мир
призраков соприкасается с этим конкретным миром.
У подножия столпа возносятся молитвы и совершаются жертвоприношения.
Остяки из Цингалы называют свои столбы «человек» или «отец» и приносят
им кровавые жертвы. Столп или шест — это как середина хижины, так и центр
космоса. П о этой причине монголы обозначали Полярную звезду как «золотой
столп». Киргизы называют его «железным столбом», а телеуты- «солнечным
столбом». Это космическая ось, вокруг которой вращается небо. [129]
Мировое Древо также связывает эти три области. Васюганские остяки
верят, что ветви его касаются небес, а корни уходят в преисподнюю. Другие
племена говорят о трех космических деревьях: первое — на небесах, и чело­
веческие души сидят на его ветвях, как птицы, ожидая, чтобы родиться деть­
ми на земле; другое дерево-на земле; и третье-в аду. Говоря о мировом древе,
Элиаде утверждает:
«Символика Мирового Древа включает в себя различные религиозные кон­
цепции. С одной стороны, оно изо бражает вселенную в процессе постоянного
обновления. Это неиссякаемый источник космической жизни и истинное место
святых. С другой стороны, дерево символизирует небо и планетные сферы. . . .
Во многих древних традиционных верованиях Мировое Древо связано с пред­
ставлениями о сотворении мира, плодородии, посвящении и бессмертии. О б о ­
119


гатившись многочисленными дополнительными мифологическими символами
(женщина, родник, молоко, животные, плоды), Мировое Дерево предстает
как источник всей жизни и как хозяин судьбы. [130]
В своей книге «Великая М ать » Эрих Нойманн утверждает, что столп и огонь
были включены в матриархальный слой матери-богини. [131] Столп и середи­
на, вокруг которой все вращается, — это М ать М ира, от которой рождается
вся ж изнь и к которой все сотворенное возвращается в смерти. В ее утробе
скрыт огонь, динамические силы жизни. Во все времена этот огонь пережи­
вался и как пожирающий и разрушающий, и как огонь преображения. [132]
Великая Богиня едина с Древом Жизни, которое коренится в земле и из кото­
рого рождается солнце. О на есть космический мир и небесное древо, световое
древо ночного неба, древо души Воскресения, на котором каждое умирающее
существо входит в вечность Великой сферы в виде звезды . [133]
Луна переправляет души умерших в колонну Славы (Colu mna Gloriae), кото­
рая называется vir perfectus (совершенный человек). Э тот человек-столп света,
ибо столп наполнен чистыми душами и является источником спасения душ. [134]
В книге Хаггарда мы находим, что вращение вокруг себя добавляется к пы­
лающим и текучим движениям столпа огня. Являясь выражением совокупности
всех энергий, желаний и импульсов, вытекающих из одной творческой воли,
эта плотно сформированная колонна вращается вокруг невидимого центра.
В природе время рассматривается как круговое движение, как Вечное воз­
вращение, [135] как неизменное, ритмичное чередование становления и уга­
сания. Это невозмутимый ход природы, где новое начало следует за каждым
концом. Круговое движение направлено на то, чтобы вернуть человека в его
ритмичный ход природных событий. И з всех этих свидетельств становится
ясно, что столп огненный — это первичный символ, возникающий на глубоком
трансперсональном уровне. Это мать и отец, созидательные и разрушительные;
подобно Великой, всеохватывающей богине, они являются источником р о ж де­
ния в мир, а также источником рождения в виде звезды на небе — высшего,
божественного возро ждения.
Попробуем теперь объяснить сложные и парадоксальные факты, касающиеся
огненного столпа Хаггарда. «Она», Анима в Коре, царстве мертвых, представ­
ляет Бессмертный аспект принесенных в жертву эмоций. В обличье его души
она ведет героя в его собственные глубины и противостоит ему не с нравствен­
ным законом, а с огнем жизни . Последняя есть самая сокровенная, формирую­
щая судьбу, огненная воля жизни, которая из самой глубины природы требует
120


все новых и новых выражений. Столп огненный являет страшного и чудесного
Бога, который светится в гневе и любви, дух, который овладевает нами, дает
нам направление и разрушает старые структуры. В конце концов, он сжигает
все, чтобы позволить вновь появиться духовному существу, сущности.
Столп огненный — это время до времени; это вечность становления и ухо­
да; это — как и Ш ива — творец и разрушитель. Этот столп символизирует
Антропоса, который несет в себе души всех предков, а также бессознательное,
которое высвобождает все новые потенциалы. Огонь жизни, не обычный огонь,
зависящий от материи, это скорее чистое пламя, духовная сила, страстное про ­
явление, которое идет по своему пути подобно «грохочущим коням молнии».
Энтузиазм, пробужденный этим пламенем, находит выражение в поэтическом
вдохновении и духовном знании. Для человека это пламя означает смерть и в о з­
рождение, а также наивысшую интенсивность творческого момента.
И все же, если отождествлять себя с ним слишком близко, он может при­
нести гордыню и неограниченную жадность. Л ео воспринимает вращающийся
столб как архаическое переживание центра мира, где встречаются небо, земля
и преисподняя. Этот мир и мир за его пределами, внутри и снаружи, пересе­
каются в этой точке. Центр мира — это также и душа, это ядро личности,
где природа и дух сливаются воедино, где Бог и человек становятся одним
целым. Сознание предназначено для того, чтобы проникнуть в этот центр,
где присутствует божество. Оно должно купаться в этом источнике, из кото ­
рого течет вся жизнь, и должно гореть в духовном огне, чтобы стать единым
с волей космоса к жизни. Тогда оно становится мудрым благодаря освещению
бессознательного и захвачено такой жизнью, в которой опыт и чувство, зн а ­
ние и действие становятся одним целым.
Смерть в огне
Лео и Холли достигли своей цели. Праматерь (Аменартас) послала сына
отомстить за нее своей сопернице (Ей), искупаться в огне жизни и возвести
себя на трон фараонов. Однако эта месть превратилась в восхищение сопер­
ницей, в любовь к Аниме. Поскольку она, как внутренняя богиня, охраняет
творческие силы природы и охватывает весь спектр эмоций, она представля­
ет собой переживание, выходящее далеко за пределы индивидуальной жизни
человека. Как anima mundi она символизирует трансперсональную жизнь,
которая разрывает границы личных отношений.
121


Она призывает Лео войти в огонь, чтобы соединиться с божеством, по­
добно тому, как Фараон соединяется с божественным Ка, с надличностным
творческим духом, дарующим плодородие. О н должен стать «Богочелове­
ком», равным богоподобной Аниме и способным выдержать ее молниеносное
напряжение. И все же, если он, подобно Аниме, станет жертвой этого огня,
извергающегося из бессознательного, то возникнет опасность того, что он по­
чувствует себя настолько превосходящим, что пренебрежет всеми человеческими
соображениями и будет очарован сверхчеловеческими возможностями. Если
и з-за этого возросшего своеволия он перестает уважать людей, он становится
тоталитарным представителем бессознательных страстей.
Эта великая опасность все еще угрожает даже благонамеренным людям,
когда они соприкасаются с архетипическими образами и скрытым огненным
качеством своих страстей. Единственный способ защититься от такой опасно­
сти — вступить в диалог с внутренними силами, ища новую срединную точку
между взглядами сознательного и бессознательного, между конформистской
моралью и жизненными импульсами, исходящими из глубин. Как только че­
ловек достигает царства древних богов, он должен постоянно помнить о своих
человеческих ограничениях, своих слабостях и недостатках, а также о соци­
альной ситуации, в которой он живет, и которая не должна быть разрушена.
М ы должны приносить жертвы внутренним богам, мы должны помогать им
в пределах нашей власти, но мы не можем позволить себе отождествлять себя
с ними или, подобно Ей, пренебрегать внешними правами и законами.
Хотя Лео тянет войти в огонь жизни, слишком обоснованное сомнение
заставляет его колебаться. О н боится сгореть и потерять себя, а также свою
возлюбленную. Затем Айша показывает ему: она купается в огне, как в воде,
она дышит им, как живительным воздухом. В результате она умирает, но сна­
чала становится древней мумией, сморщенным жалким остатком самой себя.
Она превращается в то, чем стала бы через две тысячи лет, если бы однаж­
ды не искупалась в огне жизни и не обрела бесконечную жизнь. Умирая, она
говорит Лео: «Не забывай меня; сжалься над моим позором. Я приду снова
и снова буду прекрасна.»
И з самой красивой Айша становится самой уродливой. Она превращает­
ся из интенсивной жизни в смерть и прах, из осязаемой, непосредственной
реальности в исчезающий призрак. М аятник природы, тайной которой она
владеет, качнулся в другую сторону. Природа — это не только жизнь и кра­
сота, но и распад, разложение, ужас и смерть. Именно по этой причине Лео
122


в более позднем романе должен узнать ее в облике посмертной маски. Целуя
ее, он должен принять ее обратную сторону. Он может вернуть ее цветущую
жизнь, только если примет ее противоположную природу.
Неужели ее смерть в огне — несчастье? Вероятно, да, поскольку союз
(coniunctio) был затруднен и поскольку развитие Самости задерживается
на неопределенное время. Н е будет свадьбы; не родится ребенок; [136] новое
время не придет.
Это событие напоминает сон мужчины, в котором Анима превратилась в дым
после взрыва. Единственное, что осталось — это кусочек серебряной руды, сим­
волизировавший конец проекции Анимы и возвращение в прежнее состояние.
Женщина, на которую мужчина проецировал Аниму, в его глазах преждевремен­
но превратилась в обычного человека. То, что осталось, было лишь проецируе­
мым чувством в материальной форме, которая не могла быть интегрирована им.
Сам Хаггард говорил о Ней:
Она представляет собой попытку показать влияние бессмертия на недо­
статочно очищенное, смертное человеческое существо. . . . Ужасный конец
Ее — тоже своего рода притча; ибо что такое наука, знание или осознание
силы и мудрости перед лицом Всемогущего? Все они страдают от той же уча­
сти, что и Она в своем одиночестве; презираемые и осмеиваемые, они распа­
даются и обнаруживают, кто они на самом деле. П о крайней мере, это то, что
я пытался донести. [137]
« Она» — притча о человеке, который становится самонадеянным. Когда
сознание ведет себя рационально и полностью отождествляет себя с силами
света, тогда Анима вступает в союз с божеством бессознательного, с творческим
огнем, чтобы злоупотреблять силами души для своих собственных эгоистиче­
ских целей. О н а наполняется, переносится и усиливается огнем, в котором она
поглощает себя. Она испытывает переизбыток страстей, которые не может вы­
нести женский аспект мужчины, его человеческая близость и, в конечном счете,
даже его тело. Такая Анима становится падением человека. О на превращает
его в нечеловеческое сверхсущество, поскольку нерешенная проблема Анимы
будоражит его честолюбие, загоняя его все глубже в крайности одностороннего
сознания. Н о она больше, чем аллегория. Айша — это вездесущая реальность,
которая жаждет быть принятой, понятой и освобожденной от своего нечело­
веческого состояния. В этом отношении она отличается от Антинеи, которая
действует только как мстительная, безжалостная вампирша и увлекает мужчин
на смерть. Антинея Бенуа — это своего рода бессознательная Анима, о которой
123


Ю нг говорит: «Она — самодержавное существо без подлинных отношений.
Она не ищет ничего, кроме полного обладания личностью, в результате чего
мужчина становится женоподобным странным и неблагоприятным образом.
Это проявляется в его капризной и неконтролируемой предрасположенности,
которая постепенно портит даже его до сих пор надежные и чувствительные
функции, такие как интеллект». [138]
Анима склонна брать на себя абсолютную власть и разрушать суждения
и мораль мужчины, пока бессознательная, женская сторона подавляется созна­
нием. О н а слишком могущественна и опасна, вероятно, потому, что сам Хаггард
отвернулся от отношений с духовной женщиной типа Джесс. Поскольку ему
не хватало отношений с женщиной, которая могла бы отразить и проиллюстри­
ровать для него мир Эроса, внутренний фактор взял над ним верх. С тех пор как
он отрекся от любви, любовь (или Анима) превратилась в силу; но в обители
старого Нута Лео впервые движет любовь. В результате Анима становится
смиренной и готовой подчинить себя. В «Она» и более позднем романе Х а г­
гарда «Аллан» Она говорит: «Вы должны были поклоняться М Н Е , как свя­
тыне, но поскольку вы не сделали этого, воды спасения не могут течь для вас.»
Анима ожидает от мужчины, что он признает ее как божественную силу
внутри себя. Хаггард, по правде говоря, знает, что она имеет какое-то отно ­
шение к его собственной душе. Н о как он мог примирить ее примитивную
и подавляющую эмоциональную реальность со своим английским сознани­
ем? Как он вообще мог подумать о том, чтобы объединить этот ужасный мир
эмоций, когда она убивает жену Лео, в то время как он сам так высоко ценит
свою жену? Как он вообще мог принять свою Аниму, которая ни в коей мере
не походила на его христианскую концепцию души, была языческой богиней
и anima mundi, пытающейся соблазнить его в поисках тиранической власти?
О н а является одновременно зеркалом и обратной стороной его одностороннего
сознания, его идеала джентльмена, который заставляет его подавлять чувства
и природу и тиранить свое окружение.
И все же, что случилось бы, если бы он принял Аниму такой, какой она
была? Какие моральные и религиозные противоречия могли бы одолеть его,
если бы богине удалось соблазнить его почувствовать, что он выше челове­
ческой морали? М ежду его сознанием и Анимой сохраняется неразрешимый
конфликт. А нима поглощена своей собственной интенсивностью, так как она
еще не может быть принята в том обличье, в котором ее встречает Хаггард.
Она теряет свой облик и становится призраком, а именно бессознательным.
124


Для Л ео преображение в огне и общение с божеством не наступают. Герой
не может обновить себя. Он теряет золотые кудри и становится старым и се­
дым. Возможно, одна из причин неудачи этого предприятия заключается
в том, что попыткам объединения не предшествовало достаточное очищение
и развитие прозрения.
В видении Зосимы, например, сам Зосима, как и дракон, расчленен. Это
символизирует необходимое аналитическое прояснение содержания как сознания,
так и бессознательного. «В позднейшие периоды алхимии мы находим «убий­
ство Льва» наряду с «убийством дракона» , по крайней мере, в образе отрезания
лап льва. [139] И все же в начале романа герои не смогли препарировать Льва
и крокодила на берегу реки, так как, по их словам, у них не было необходимых
инструментов. Это означает, что у них не было необходимых предпосылок для
глубокого исследования бессознательного. О н и прекратили самоисследование
на более безопасном и поверхностном уровне, на уровне гусыни и оленя.
Таким образом, более примитивная и могущественная природная сила про ­
является в своей проекции на Аниму и делает ее эгоистичной, властолюбивой,
жадной до обладания и мстительной.
Контакт с огнем действительно был бы опасен для недостаточно очищенной
натуры Лео. Хаггард справедливо опасался страстной натуры своих предков.
Поскольку ему лишь отчасти удавалось отделить и идентифицировать содер­
жание бессознательного, он подвергался опасности стать орудием дьявольски
негативной силы, скрытой в его теле, которая была бы обратной стороной бо­
жества. Тем не менее герои привезли с собой кое-что из своего долгого путе­
шествия: маленькую ножку мумии и темный плащ Анимы. Для Холли, для
функции реальности, маленькая ножка указывает на новую, одухотворенную
точку зрения. Плащ — это символ служения любви, которому Лео посвятит
себя отныне. Рассказывая о мистериях в Элевсине, Кереньи рассказывает, как
посвященный был завернут в плащ богини и к нему обращались с ее именем:
Мужчины также приняли облик богини и стали идентичны ей.
В Сиракузах, в святилище Деметры и Персефоны, мужчины также
принесли великую клятву, облачились в пурпурные одежды богини
и несли ее горящий факел... В Фенеосе были те же мистерии, что
и в Элевсине, и здесь жрецы носили маску Деметры-Кидарии во время
Высшей мистерии. Это было не дружелюбное лицо, а скорее страш­
ное, похожее на Медузу, изображение...[140]
125


Таким образом, некоторый союз с Анимой достигается посредством ее темного
плаща. Лео посвящают богине. П л ащ падает на него, как тень, и гасит его юно­
шеское великолепие. Это приносит ему предчувствие, что теневой аспект Анимы
затеняет и его. Однажды в старости Хаггард сказал о себе, что, как и Айша, он
был полон переменчивых настроений. Временами он терзал себя чувством вины.
И все же он никогда не был полностью свободен от служения богине и от сво­
их попыток освободить ее жрицу. Многие его книги посвящены той же теме.
В одной из них плененная белая женщина должна служить крокодилу. В дру­
гой книге элегантная английская леди похищена священниками, чьим кумиром
является дикий слон-отшельник. Анима остается пленницей неискупленной
инстинктивной силы хтонического божества. В книге «О на и Аллан» Хаггард
продолжает диалог с ней и свой спор с бессознательным. О на рассказывает
об этом Аллану, который воплощает в себе Англичанина:
Если бы вы были кем-то другим, я бы открыла вам тайны и объяснила смысл
многого, что я рассказывала вам в картинках и различных баснях. О т челове­
ка, посещающего святыню, ожидают двух вещей, Аллан: благоговения и веры.
Без них оракулы будут молчать, и святые воды не потекут. Я , Айша, святыня,
но ты не оказал мне никакого почтения, пока я не вынудила тебя сделать это
с помощью женской хитрости. Ты не верил в меня, поэтому оракул не говорит
с тобой, и спасительные воды не текут. [141]
Это зависит от установок сознания человека, высвобождает ли бессозна­
тельное свои секреты и каким образом. Х отя Аллан и отгораживается своим
здравым смыслом и скептицизмом от более глубокого понимания иррациональ­
ной природы Анимы, Она все же дает ему совет на будущее.
«Поэтому мудрые будут стремиться превратить тех, с кем судьба свела их,
в друзей, так как в противном случае они скоро будут потеряны. Более того,
если они еще более мудры, сделав их друзьями, они позволят им найти лю­
бовников там, где они захотят. Хорошие принципы, не правда ли? И все же
им трудно следовать... » [142]
Дальнейшие продолжения романа
В романе «Аиша», написанном двадцать лет спустя, как продолжение
«Она», действие происходит в Центральной Азии. Здесь продолжается со­
перничество между Аменартас, ныне называемой Афиной, и вновь появившейся
Ею. Афина больше не жена Л ео , а превратилась исключительно в воплощение
126


внешней мощи. Ее муж-обезумевший азиатский правитель, который, пресле­
дуемый недоверием и ревностью, бросает своих врагов на съедение собакам.
Лео убегает от безумного правителя и находит убежище у жрицы, которая
имеет свой храм на соседнем вулкане. Когда он добирается до ее территории,
его поджидает мумия на груде костей. П озж е он должен будет поцеловать
это призрачное существо, чтобы пробудить ее к прежней фигуре и красоте.
Ее храм, высеченный в скалах, по меньшей мере в три раза больше самого
большого собора, с такими же огромными алтарями и залами. О н украшен
изображением креста А Н К Х — символа животворящей Исиды. Могучие
залы освещены извилистыми колоннами огня, поднимающимися из отверстий
в вулкане. В области алтаря снова появляется образ, предвосхищающий но­
вое внутреннее состояние, которое должно быть достигнуто: зрелая крылатая
женщина с мальчиком, которого она утешает, обещая ему бессмертие. «Вся
любовь и вся нежность вошли в ее образ, и кажется, что небеса открывают
перед ней путь для ее крыльев.» Айша сидит под этим изображением алтаря
со своими жрецами и жрицами.
Теперь Лео помолвлен с ней. Однако свадьба не может состояться до тех
пор, пока Лео снова не найдет огненный столп и через него не обретет вечную
жизнь. Перед свадьбой она хочет наказать Афину. Когда та уходит со своей
армией, Лео попадает в засаду. Айша и ее войска, сопровождаемые грозами
и градом, молниями и громом, захватили город Афины и освободили ее воз­
любленного. Лео отказывается больше ждать со свадьбой, но между ним и его
невестой возникают новые препятствия. Р ядом с трупом Афины , которая при­
няла яд во время нападения Айши, она снова предлагает Лео власть, успех
и триумф над всем миром. И все ж е он не хочет никакой власти, порожденной
убийством. О н хочет только любви своей невесты, даже если это принесет
ему смерть. Айша чувствует, что Лео вот-вот умрет, но она пророчествует,
что смерть больше не сможет разлучить их. О на и раньше говорила о любви,
но всегда оставалась неприступной, как ледяная горная вершина. Н о в этот мо­
мент в ней происходит новая трансформация: она становится человеком. Она
больше не оракул святилища, не Валькирия поля битвы. О на — счастливая
невеста. О на хотела бы быть только женщиной. Д о сих пор она не осмеливалась
поддаться своему страстному желанию, хорошо зная, что оно поглотит Лео.
Но теперь она хочет решиться на это, что бы ни случилось. Холли должен
отдать эту пару друг другу. Холли чувствует мощный, интенсивный поток
жизни и небесного счастья, перетекающий от Нее к Лео быстрыми, обжига­
127


ющими волнами, и у него возникает чувство прорыва. В страстной предан­
ности она обнимает своего жениха и целует его в губы. Затем она поет ему
любовную песню, которая внезапно обрывается, потому что Л е о пошатывается
и падает замертво.
Скорбя, она прощается со своими жрецами и жрицами. О н а прощает мерт­
вую Афину, восхваляя ее за то, что та великолепно сыграла свою роль. О на
отдает себя благосклонной Небесной Матери, от которой все родились, и ко ­
торая с верой принимает все обратно. О н а уже не то существо, исполненное
греха и гордыни, каким была прежде. Она уже не «упавшая звезда», но, как
и в давние времена, «звезда, победившая ночь». Ее душа снова едина со сво­
им возлюбленным, как это было в самом начале. Вечером она велит принести
гроб Лео в кратер и опускается рядом с ним на колени у самой пропасти. З а ­
тем пламя взмывает вверх, как будто у него есть крылья, и на рассвете Айша
и шкатулка исчезают.
Когда становится светло, Холли узнает две светлые фигуры, поднимающиеся
вверх. Новым в этом втором томе является множество извилистых огненных
столбов, которые превратились в источники света для святилища. Особенно
новым является изображение в соборе внутри скалы, крылатой богини-матери
с сыном: И сиды с Гором. Анима больше не является исключительно женщиной
и возлюбленной, она не просто самодовольная душа; она-мать, исполненная
любви и нежности, заботливая и бескорыстная. Любовь Лео превращает его
Аниму из бесплодной девственницы и воинственной богини в любящую зр е­
лую женщину. Только теперь она снова ощущает себя в гармонии с великой
Небесной матерью Исидой. Женское начало, М ать и Дочь, вновь вводится
рядом с Богом-Отцом и Богом-Сыном.
Она осознает, что ее причастность к земным владениям и земной власти
была ошибкой, так, как и Лео, и Айша — духовные существа, дух и душа,
которые, очищенные и измененные посредством пламени, стремятся к небу.
О на боролась со своим другим аспектом, со своей волей к власти, со своей при­
частностью к миру, сражаясь с Аменартас-Афиной. Незадолго до своей смер­
ти Хаггард написал книгу «Дочь мудрости», посвященную ее ранней жизни.
Здесь, в «Прологе на небесах», конфликт между двумя женщинами восхо­
дит к борьбе между двумя богинями. Исида сердится на человечество, пото­
му что оно покинуло свои алтари, чтобы служить Афродите. Таким образом,
она приказывает своей нерожденной дочери Айше отомстить за нее на земле
и полагаться только на нее, духовную, Небесную М ать. После этого Исида
128


зовет Афродиту, которая появляется в своей обнаженной красоте и, смеясь,
намекает на то, что она тоже является частью великой матери Исиды и что
жизнь на Земле скоро прекратится без нее. Исида, однако, кажется, забыла
об этом аспекте своей личности. О н а не понимает, что ее собственная растущая
односторонность породила Афродиту, ее антагониста. Разгневанная богиней
любви, она покидает поле битвы и, таким образом, передает нерожденную
душу Айши своей сопернице.
Афродита приносит ей утешение в любви, с любовником, в объятиях кото­
рого она должна забыть разгневанную великую богиню. С самого рождения
душа отягощена стремлением двух богинь. Душа выкована расколом в сознании
небесной богини, которая забыла свою собственную противоположную сто­
рону. Здесь Афродита играет роль, аналогичную Дьяволу. Она — женский
аспект Люцифера, природная сторона божества, которая делает возможным
творение. Поначалу она — послушное орудие Великой Матери. О на вырас­
тает и становится жрицей в поисках мудрости. Н о затем ее охватывает любовь
к Калликрату, прекрасному молодому человеку. Это мешает ее призванию как
жрицы и пробуждает ее призвание как женщины. Ее любовь к Калликрату
сначала вызывает платоническую любовь к прекрасному телу, которая расширя­
ется, чтобы охватить прекрасные души и, в конечном счете, вечные идеи. [143]
Сначала, однако, она вовлекается в конфликт и грех через свою любовь.
В начале христианской эры она вступила в огонь жизни, чтобы слиться с той
частью духа, которая, согласно учению гностиков, нисходила до самого низа
в материю. Ради развития сознания христианская ориентация исключала эту
часть духа из спасения, считая ее дьявольской. Поэтому в христианскую эпоху
безжалостность Анимы становилась все больше и больше. Как человеческое
сознание отождествляло себя с христианскими идеалами, так и наша бессоз­
нательная, естественная сторона становилась единым целым с «низшим бо­
жеством». Подобно индийским Шакти и Майе, она также ткет ткань судьбы.
Сейчас время разделения, и, следовательно, безудержная, Анима Мунди, ка ­
жется, подошла к пределу. Она брала все, что хотела, под девизом «где воля,
там и путь!» П од именем и покровом христианского мира она насильственно
обращалась, завоевывала и колонизировала. Ее все возрастающие желания
поглощают ее саму, и целые народы под ее знаменем сгорают от собственной
жадности.
Мир — Создание Анима Мунди превращается в пепел и пыль. И все же,
если индивид борется за освобождение Анимы, он не должен сгореть, но может
129


трансформироваться в пламени. Изображение в храме, богиня-мать со своим
сыном, предвосхищает рождение трансформированного сознания и новой эры.
Мы неоднократно показывали, что «Она» напоминает миф об Исиде и О си ­
рисе. Столб огня, с которым она вступает в брак почти как с женихом [144]
в «Дочери мудрости», в значительной степени соответствует в мифологических
терминах Сету, огненному, страстному брату-близнецу Осириса. Благодаря
своей литературной работе, а также благодаря своему внутреннему конфликту,
Хаггард стал связан с бессознательным, и эти архетипы были возрождены —
миф о враждебных братьях, о Вечерней и Утренней звезде как противополож­
ных сестрах, об их совместном союзе и об умирающем и воскресающем сыне
или брате — любовнике.
История о Ней связана с тем, что было действительно во все времена,
но было потеряно в течение относительно короткого периода нашего совре­
менного сознания. Хаггард переделал в более индивидуальную форму старые
мифы, выполнив таким образом первую часть своей задачи. Его роман «Она»
пользовался всемирным успехом, поскольку удовлетворял смутную тоску
по утраченной богине.
М ы также должны заново найти утраченный миф, когда мы достигнем гра­
ницы, от которой мы ищем новый путь. Однако, как и Райдер Хаггард, мы
не можем просто взять миф в его существующей форме и воплотить его в на­
шей жизни. М ы должны бороться с древними богами, как Иаков с ангелом,
чтобы не стать «одержимыми» ими. Наша жизнь должна измениться через
внутренний опыт, и наше бытие должно быть завершено посредством содержа­
ния бессознательного. Однако это должно произойти без нашего погружения
в миф или чрезмерного отождествления с этими внутренними, божественными
фигурами. То, что Хаггард совершил в игре своей фантазии и в своем литера­
турном творчестве, должно быть пройдено на шаг дальше: а именно, до того
момента, когда два духа, объединенные в священном браке смерти, во звр ащ а­
ются с небес, чтобы оживить тело, которое они оставили позади. [145]
Такого поворота событий не хватает Хаггарду. О н был способен видеть об­
разы, но оставался неспособным достаточно понять их в терминах своей личной
ситуации. Он был не в состоянии справиться с проблемой Анимы, со своими
эмоциями в повседневной реальности. Вследствие этого мы не находим истин­
ного решения этой проблемы даж е в его позднейших работах.
130


Краткое изложение символики
и ее объяснение
П ара «героев-Близнецов» отправляется на поиски утраченного сокрови­
ща: Лео, герой-Солнце, прекрасный, как греческий бог, и Холли, спутник
Меркурия-Сатурна, способный к логическим суждениям, духовный отец и спут­
ник ребенка-солнца. И х слуга Иов-узколобый человек с преимущественно
ветхозаветными взглядами, характерными для определенного рода жесткого
пуританства. П о зж е к ним присоединяется вторая теневая фигура- Мохаммед,
арабский рулевой. Таким образом, мы имеем мужскую четверичность, пр едва­
рительную мужскую целостность и самодостаточность, которая, однако, тре­
бует завершения посредством женского принципа, подавляемого сознанием.
Этот женский принцип заявляет о себе посланием в сундуке, которое Лео
унаследовал от своих предков, особенно от своей «первобытной матери».
В черном сундуке лежит серебряный сундук с пятью сфинксами. Они явля­
ются женским символом целостности, состоящим из четверти серебра и пятой
существенной вещи, quinta essentia, в середине. Сфинкс, хранитель гробницы
утраченной женской стороны, символизирует загадку жизни, которая может
предстать перед нами изнутри или извне, как опасность или вызов. О на —
женская природная душа, все еще сильно загрязненная животным инстинктом,
который должен быть освобожден от бессознательного. Надпись на фрагменте
амфоры призывает героев отправиться в путешествие на темный континент,
где Лео должен найти Белую Королеву. Здесь он откроет ее тайну, огненный
столп, отомстит ей и сам станет фараоном.
Пересекая море, Лео и Холли удивляются шторму как раз тогда, когда они
приближаются к скале — описанной в послании — от которой тропинка ве­
дет внутрь. В своем воображении Хаггард представляет себе в бурном море
страдающую, великую, изначальную мать, чьи страдания уменьшаются только
тогда, когда Лео, молодой бог, спящий в маленькой лодке, приближается к бе­
регу. В своем «ночном морском путешествии» герои преодолевают пропасть,
отделявшую их, представителей коллективного сознания, от глубоких уровней
коллективного бессознательного. Лунный серп предстает перед ними как ви­
дение невесты, которая готовится к иерогамии, священной свадьбе. Розовые
131


цвета рассвета р ождают сияющий новый день как обещание нового «мирового
дня», который вот-вот родится. В свете нового дня они обнаруживают ожида­
емое знамение — каменную голову эфиопа, которая выглядит так страшно, что
Иов сравнивает ее с дьяволом. Таким образом, первая встреча с внутренним,
скрытым континентом — это встреча со злом. Последняя — это внутренняя
реальность, вытесненная сознанием и потому проецируемая на чернокожих.
Затем герои находят канал и привязывают свою лодку к цветущей магнолии,
символу чувств, которые такж е были подавлены узкой пуританской моралью.
Животные, которых они убивают, единорог-гусь и олень, представляют
дух и душу, которые были проецированы на природу как преходящие, ин­
стинктивные энергии. Убитая львица — это инстинктивная реальность, ко ­
торая была впервые пережита в отношениях с матерью, отношения, которые
теперь должны быть перенесены на королевскую невесту. Лев и крокодил,
которых герои не могут убить, так как им не хватает необходимого орудия,
представляющие собой изначальные антитезы бессознательного, « Да» и «Нет»
жизни. Одновременно они являются символами тех инстинктивных слоев,
которые наиболее далеки от сознания и которые труднее всего распознать.
Поэтому герои не могут воспринимать их как выражение своего собственно­
го бессознательного.
Путников ведут внутрь страны Биллали, старик с природной мудростью,
и его племя людей-леопардов, живущих в пещерах в кратере потухшего вул­
кана. Чернокожая женщина, Устане, выбирает Лео в мужья. В этом месте
брак воспринимается как матриархальный институт, поддерживаемый эмоци­
ями и общим согласием. Племя дикарей олицетворяет примитивный уровень
сознания, где инстинкт может многократно регрессировать в сторону слепого
импульса. Это уровень, через который проходит каждый, который каждый
несет в себе, и к которому каждый может регрессировать, если он не пытается
все больше осознавать эмоции и инстинктивные импульсы.
Опасность того, что неконтролируемые страсти могут взять верх, изобра­
жается раскаленным горшком, который надевается на голову жертвы. Горшок
здесь является символом мужской «истерии» , возникающей в результате того,
что его захватила и подавила негативная Анима. Такое состояние может возник­
нуть в результате регрессии, когда положительная, но кажущаяся неуместной
эмоция отвергается из-за гордости, ригидности или просто и з-за невежества .
Реакция на подавление эмоции часто запаздывает и затем может быть весьма
чрезмерной, как, например, внезапный, сильный взры в с небольшим внешним
132


поводом. Такое извержение бессознательного изображается восстанием пер­
вобытного племени против белых.
Белая королева, Она, как Высший суд души в этой области раскаленных
Горшков, останавливает эту опасную вспышку первобытного неистовства.
Она приказывает привести к ней чужеземных пришельцев, так как уже давно
ждет их. По дороге у Лео поднимается высокая температура, и он чувствует,
что его разрывают надвое. Его мучает внутренний разлад. С одной стороны,
стоит Устане, которая, как жена, узаконена внешним миром и на которую, как
на черную женщину, проецируется его примитивная Анима. С другой сторо­
ны — О н а, внутренняя царица, к которой он чувствует магическое притяжение,
которая охватывает все опасности и достижения души, и которая превосходит
внешний мир, будучи непреодолимой внутренней силой.
Лихорадка, которая чуть не убила Лео, излечена ею. Тем не менее, безж а­
лостно убивая Устане, она р азру шает права брака и все внешние обязанности.
При этом она не только подрывает нравственность мужчины, но и подрыва­
ет свои собственные цели, поскольку разрушает как доверие, так и характер
мужчины. Это порочный круг, поскольку строгое викторианское мировоз­
зрение допускает только жесткое «или-или», а не свободное развитие чувств,
не зависящих от правил. Таким образом, это мировоззрение отсылает Айшу,
«живую», царицу сердца, к мертвым.
Она ищет брака со своим возлюбленным. Но поскольку она не человек,
а скорее внутренний архетип, божественная фигура, anima mundi, земной брак
невозможен. То, что подразумевается, — это иерогамия, древний, торже­
ственный обряд, совершаемый в храме как таинство между жрицей и жрецом,
представителями божества. Э то т союз не следует путать с обычным, мирским
браком. Чтобы отделить мистическую сферу от мирской и не допустить де­
градации обряда, существовало строжайшее правило молчания по отношению
к любому непосвященному, пренебрежение которым каралось смертью. Земной
брак был земным отражением этого священного ритуала, совершенного богами
в самом возвышенном месте. Этот ритуал, дарующий плодородие и бессмер­
тие, был вновь вызван в мифических сказаниях, чтобы люди могли испытать
и разделить плодородие и бессмертие божественных сил.
Именно сверхчеловеческое качество ее, как и Антинеи, превращает эти
две фигуры в Архетипы в романах. Э то архетипическое качество показывает,
что мы имеем дело с непреодолимыми силами, принадлежащими скорее кол­
лективной, чем личной психике. Это силы, которые властвуют над жизнью
133


и смертью, ибо она охраняет тайну огня жизни, а Антинея находится рядом
с источником жизни. Оба убивают, если их оскорбляют. Великая Богиня Вос­
тока и кельтов возрождается в них, но в измененной форме, наполовину бог,
наполовину человек. Таким образом, она ближе к нам. Первоначально Вели­
кая Богиня — это М ать-Природа, повелительница животных, возвышенная
горная богиня, изменчивая Луна, Афродита, рожденная пеной моря, любовь
и плодородие любого рода, буйная и наполненная интенсивностью. И все же
Она — мать смерти. В образе своей собственной дочери она одновременно
является обетованием вечной жизни, поскольку является внутренним психо­
логическим переживанием.
В своих внешних проявлениях она подвержена сотворению и угасанию
материи, но не в своем сущностном качестве. Живя в Коре, в самом сокро­
венном сердце, недоступном миру, труднодоступном и труднодостижимом,
богиня души охраняет, как свою самую глубокую тайну, столб огня. Э то чудо
вращается во чреве земли и поэтому обозначается как тайна Великой Богини
или Геи. Параллели из Послания к евреям, из греческих источников, из хри­
стианской и нехристианской литературы показывают, что это божественная
сила. В то время как эта сила рассматривается с христианской точки зрения
как преимущественно гневная и опасная, а также как завораживающий аспект
Бога, она р аскры вается источниками, происходящими или находящимися под
влиянием греческой культурной традиции, как Божественный Логос, как твор­
ческий, духовный огонь.
Алхимия также знает об этом божестве, сверкающем огнем, пребывающем
в недрах земли. Известно о его созидательном значении, опасности и преобра­
зующей силе. Примитивные параллели, такие, как древо жизни и столп мира,
относятся к центру мира и жизни, к ориентации в соответствии с внутренним
центром и восстановлению отношений с богами. Анима человека охраняет тай­
ну огня, тепла, света, плодородия и созидания. Она ищет связи с его духом,
чтобы интегрироваться в его жизнь. То, что первоначально, но смутно ощуща­
ется в уме человека — как неопределенное, инстинктивное побуждение, как
мимолетная мысль или как фантазия, становится конкретной формой, — мо ­
жет быть реализовано, когда он находит доступ к своей душе и к этому огню.
Его дух рождается в реальности его женской душой в огне глубокого чувства.
Лео нашел доступ к тайне жизни, но путь ему преграждают неуклюжесть
Иова, а также недостаточные знания и понимание Холли и его самого. В сво­
ей собственной жизни Хаггард был способен принять Аниму только в узких
134


пределах, и з -за ее иррациональности, ее различной мудрости и ее потребно­
сти любить. Ее языческая натура непримиримо противоречила угасающему
викторианскому мировоззрению. И з-за этого она была неумеренной, власто­
любивой и ревнивой. Своей смертью в огне она показывает Лео (мужскому
сознанию), что он тоже должен позволить себе измениться любовью или жерт­
венной смертью. В более позднем романе он пробуждает поцелуем богиню,
превратившуюся в мумию, и на этот раз без колебаний соединяется с ней и ее
пламенным пылом. Посредством его любви и жертвенной смерти, посредством
трансформации сознания и духовного отношения Анима освобождается от сво ­
ей жажды власти, от греха и гордыни, от привязанности к земным желаниям.
Поглощенность Хаггарда Анимой принесла изможденные озарения, которые
значительно опередили его время. Но Лео и О на остаются благословенными
духами. После своего превращения они не возвращаются на землю. Хаггард
не мог завершить задачу реализации в своей собственной жизни того, что он
себе представлял. Времена еще не созрели для необходимых последствий его
внутреннего опыта. Э то вполне может быть причиной того, что, несмотря
на свою выдающуюся личность, он не всегда достигал тех внешних результа­
тов, которые можно было бы ожидать от него. Его планы реформ, которые
были так близки его сердцу и которые могли иметь далеко идущее значение для
Англии, были сорваны. Даже его продолжающийся траур по поводу смерти
его единственного сына, возможно , имел свои глубочайшие корни в том факте,
что «союз богов» не породил «Божественного Сына».
Новое рождение, возникшее из более глубокого внутреннего видения, о ста ­
валось лишь надеждой на будущее, надеждой, которая могла бы быть реали­
зована новым поколением в Новое время.
135


Часть вторая:
развитие Анимы, изображенное
в серии сновидений
136


Введение в серию сновидений
Задача первой половины жизни — освоить профессию, создать семью
и заботиться о растущих детях. С точки зрения психологии, это начальный
период, когда индивид интегрирует себя в свое окружение, раскрывая свои
таланты и развивая свои навыки, основанные главным образом на его первич­
ных функциях. [146]
Во второй половине жизни возникает новая задача: задача состоит в том,
чтобы открыть «внутренний мир» и сосредоточиться на более глубоких слоях
психики, на бессознательном, которое в благоприятных ситуациях дополняет
сознание. Если законы психики недостаточно соблюдаются, то бессознатель­
ное становится внутренним антагонистом, который мешает нашим намерениям
и разрушает наши усилия. Этот внутренний антагонист объявляет о себе во сне.
Если человек игнорирует сновидения, то бессознательное проявляется в трево ­
гах и невротических симптомах. Обычно импульс к серьезному диалогу с бес­
сознательным дает внутренняя дистресс-ситуация. Появление невротических
симптомов происходит в том случае, если человек не следует ни инстинктивно,
ни сознательно, законам психики и ее многообразным требованиям.
Иногда, однако, именно после определенного успеха бессознательное з а ­
являет о себе. Как только достигнуто все, что можно было бы достичь, путь
человека не продолжается в том же направлении. Прежние цели перерастают,
и жизнь, кажется, теряет свой смысл до тех пор, пока не будет найдена новая
цель. Сновидения становятся частыми в такие переходные периоды, потому что
в бессознательном происходит трансформация. В середине нашей ж изни может
начаться внутреннее восстановление и трансформация, которая больше не ф о ­
кусируется главным образом на инстинктивных силах, а, скорее, на прозрении.
Акцент смещается от внешней экспансии силы к созреванию, от односто­
ронности к целостности и к становлению самим собой. Трудно отказаться
от своего старого, привычного и принятого образа жизни и найти новые цели
на другом плане.
Учитывая наше нынешнее экстравертное окружение, которое так ориенти­
ровано исключительно на внешние успехи, обычно только в периоды страданий
мы вынуждены прислушиваться к своим мечтам и зову своей души.
И все же, если мы обратим наше внимание внутрь, мы столкнемся с новой
трудностью. Ввиду того хорошего мнения, которое мы обычно имеем о себе,
наша бессознательная сторона, благодаря своей компенсаторной функции, сна ­
137


чала покажет нам нашу тень [147] со всеми нашими ограничениями и противо­
речиями. Когда человек сталкивается со своей тенью, он начинает сомневаться
в себе и видит, насколько сомнительны и эгоистичны его мотивы и насколько
они далеки от его сознательных идеалов. В этом противостоянии с тенью сно­
видения становятся наиболее полезными, как только становится ясно, что все
фигуры сновидения являются актерами на внутренней стадии нашего существа,
актерами, которые изображают наши различные потенциалы.
Если с началом второй половины жизни человек начинает исследовать себя,
он, возможно, обнаружит, что он стал самодостаточным в своей профессии,
в своих знаниях и навыках, но гораздо менее понимающим себя в отношениях
с другими людьми и с самим собой. О н будет бояться признать, что подвержен
бессознательным побуждениям, детским зависимостям, непреодолимым эмо­
циям, гордыне и сверхчувствительности. Когда он сосредотачивается на своих
снах, многие из насущных внешних проблем и внутренних проблем могут быть
прояснены до такой степени, что его повседневные заботы станут менее пре­
обладающими. К ак только индивид до некоторой степени осознает тень, могут
начать проявляться более глубокие уровни бессознательного. Тогда мужчина
может встретить во сне незнакомую женщину. Та сторона его психики, которая
чужда, далека, непостижима или бессознательна, проявляется в этой женской
фигуре. Женщина обнаруживает в своих снах этого периода неизвестного пар­
тнера мужского пола, который символизирует ее еще не вполне развитый дух,
тогда как неизвестная женщина в снах мужчины воплощает его еще неосоз­
нанную душу и его потенциальные возможности для подлинных отношений.
М ать рано, еще в мальчике, пробуждает женский образ души, Аниму. О д ­
нако Анима включает в себя нечто большее, чем образ матери; она, как пси­
хологический, архетипический образ, является сгущением всех переживаний
мужчины по отношению к женщине. По этой причине женская фигура в сно­
видениях может в процессе развития отражать все стадии и аспекты женщины,
так как Анима соответствует образу женского божества. Как у богини и как
у самой жизни, у нее доброе и страшное лицо. К акие аспекты образа становят­
ся действующими в психике мальчика, зависит отчасти от конституции сына
и отчасти от природы матери. То, как мать относится к своему сыну, влияет
на его чувства и суждения. О н будет строить свои собственные отношения
на ее примере, и от нее он получает свое чувство религиозной преданности
и веры. Даже если позднее мальчик убежит от нее из бунтарства, ему будет
трудно освободиться от ее стандартов и от ее отношения к жизни, которое он
138


уже усвоил. Освобождение, по-видимому, достигается отрицанием ее сущно­
сти и борьбой с ее требованиями. Чтобы стать мужчиной и осмелиться выйти
в мир, юноше порой приходится пренебрегать заботами чрезмерно опекаю­
щей матери. И все же, если он становится подверженным внутреннему, иде­
ализированному женскому образу, из-за чрезмерной привязанности к матери
(часто в сочетании с негативными отношениями с отцом) он может оказать ся
мечтателем, неумелым и женоподобным. П о этому юноша должен сознательно
отделить себя не только от матери, но и от этого идеализированного женско­
го образа, подобно тому, как Калликрат должен был оставить жрицу, чтобы
жениться на «внешней» царице и стать отцом сына. Есть мужчины, которые
точно знают, как выглядит роковая женщина, Анима, они знают, что должны
бежать от этого типа Анимы, так как чувствуют, что они не могут совладать
с чрезмерной силой этого внутреннего образа, проецируемого на внешнюю
женщину. Для них лучше жениться на женщине, которая не вызывает этого
мощного внутреннего образа.
Построение брака и собственной семьи — одна из важнейших задач пер­
вой половины жизни. Брак — имеет высокую ценность, формировавшуюся
на протяжении тысячелетий посредством строгих правил и табу. Есть веские
психологические причины, по которым брак стал неразрывным Таинством в ка ­
толической церкви. Благодаря этой надежной базе семья и дети, в контексте
дома, находят необходимую поддержку. Основанное на семье, доверие растет
в душе ребенка как естественный плод чувства защищенности, и оно раскры­
вается в утверждение жизни и уверенность в себе. Последующие доверитель­
ные отношения в своей общине и стране, и особенно в близких человеческих
ситуациях, основаны на этом детском доверии, которое приобретается в се­
мье. Там, где семья — и, следовательно, самое раннее утешение и защита —
терпит неудачу, мы слишком часто обнаруживаем, что способность человека
приспосабливаться к внутренним или внешним условиям также терпит неудачу.
Теперь мы можем видеть, что некоторые ранние нервные расстройства в дет­
ском возрасте, а также более поздние неврозы и психозы имеют свою причину
в недостатке любви, недостаточной безопасности и различных напряжениях
в окружении ребенка.
В браке и в семье человек чувствует себя принятым, а во времена слабости,
нужды и болезни — находит поддержку. Именно здесь человек учится по­
могать и заботиться о ком-то другом. Будущее поколений зависит от каждой
отдельной, маленькой семьи. Брак — это испытание на выносливость как для
139


мужа, так и для жены, как в плане ведения домашнего хозяйства, так и в плане
человеческих отношений. Как Церковь признает не только внешнюю ответ­
ственность родителей друг за друга и за детей, но и взаимную ответственность
за их души и их спасение, так и мы ожидаем, что брак будет чем-то большим,
чем экономический союз. Однако для того, чтобы стать большим, требуются
постоянные духовные и психологические усилия обоих партнеров, чтобы брак
стал подлинными отношениями и дружбой, а также внутренним, развивающим
путешествием. Супружеское блаженство приходит само по себе не больше,
чем внешний успех. З а это нужно бороться и страдать. Прежде всего, человек
не должен ожидать, что брак будет процветать благодаря усилиям его или ее
супруга, а скорее благодаря собственным усилиям.
Значение брака также состоит в том, что он навязывает молодым людям
выбор и решения, затрудняя тем самым любое продолжительное, нереши­
тельное блуждание по жизни. Когда возникают трудности, партнеры долж­
ны решать их в рамках санкционированного института брака. О ни должны
проявить себя в удовлетворении неизбежных конфликтов, приспособлений
и потребностей своих детей, которые обязывают их к самообразованию и, та ­
ким образом, к достижению еще одной ступени в саморазвитии. Таким обра­
зом, брак создает основу для индивидуации [148], поскольку индивидуация
не может быть достигнута без образования, самообразования и приспосо­
бления к окружающей среде. В своей собственной жизни Хаггард достиг
некоторой степени приспособления к своей семье. Там, где брак утвержда­
ется и где он считается первостепенной ценностью и постоянным обяза­
тельством, как это было в случае с Хаггардом, вполне вероятно, что вторая
половина жизни вызовет вопросы у еще неосознанной души. Эти вопросы
могут быть успешно решены только на основе верности своим предыдущим
обязательствам. Однако если проекция все еще бессознательных аспектов
Анимы используется неправильно, чтобы найти основания для развода и по­
вторного брака, то сеются только бедствия и вина, и ничего не получается.
Любой, кто разводится, чтобы жениться на «аниме», теряет внутреннюю
ценность, которую он ищет, так же , как и его жена , и приобретает другой
проецируемый образ. Все, кто слепо гонится за новой проекцией, полагая,
что они могут овладеть и привязать к себе своего возлюбленного, должны
прислушаться к словам Ангела Силезия: «Остановись! Там, где ты бежишь,
небеса находятся в тебе, и, если где-то еще ты ищешь Бога, ты отдаляешься
от него все больше и больше.»
140


Бессознательный детский образ Бога утрачивается взрослым вместе с чув­
ством родительской защищенности. И все же, обладая высочайшей внутренней
ценностью, она приводит к такому непреодолимому стремлению, что легко про­
ецируется на любого партнера, который подходит ей лишь наполовину. М у ж ­
чина, как и женщина, ищет в другом, не подозревая об этом, утраченный образ
Божий. Мужчина ищет замечательную партнершу, которая не только понимает,
как мать, его сокровенное существо, но и пробуждает его творческий потен­
циал; женщина ищет духовного примера, отеческого наставника и спутника,
способного пробудить ее активность и ее спящий дух. П оско льку супружеская
пара удовлетворяет это глубочайшее ожидание лишь в малой степени — если
вообще удовлетворяет (не страдает ли она также от подобного стремления?),
определенная степень разочарования в браке почти неизбежна. И все же все
неудовлетворенные желания продолжают жить в тайне. Ценность, которую
человек видит в своем партнере, и которая делает его таким желанным, — это,
в конечном счете, религиозное содержание, которое нельзя присвоить, привя­
зав человека к себе. Напротив, такой подход приведет к потере этой ценности,
поскольку иллюзия присвоения ее через обладание партнером будет мешать
осознанию проецируемого содержания.
В первой половине жизни очарование, исходящее от Анимы, легко стано­
вится угрозой для мужской мужественности; однако, если его правильно по­
нять, оно может стать средством достижения целостности во второй половине.
Встречаясь в своих снах с «неизвестной женщиной» , мужчина в более поздние
годы обнаруживает свою еще неразвитую душу, свой Эрос, проецируемый
в природу и — рано или поздно — на женщину.
В своих снах он откроет творческие глубины, которые он должен исследо­
вать. Развитие этой в значительной степени бессознательной женской души,
Эроса, способности к отношениям требует от мужчины очень многого. Во всем
этом требуется внимательность и терпение, готовность смотреть на вещи си м­
волически, рыцарство, решительность и приложение всех сил. Постепенно он
поймет, что речь идет не только об отношениях с женщиной (о встрече во сне),
но, главным образом, об установлении отношений с внутренней, женской сторо­
ной его психики, а, следовательно, и с женским началом. Глубокое очарование,
производимое проекцией Анимы, коренится в ее религиозном происхожде­
нии. Религиозные образы, лежащие в его основе, подходят для компенсации
односторонности мужского мировоззрения. Это будет проиллюстрировано
в последующих сериях сновидений, особенно во второй их части. Постепенная
141


дифференциация Анимы делает возможной более глубокую, чувствительную
и этическую — а не только интеллектуальную -оценку различных человече­
ских ситуаций и более тщательное взвешивание плюсов и минусов собствен­
ных действий.
Предстоящая серия сновидений призвана проиллюстрировать развитие
Анимы. М ы имеем дело с опытом одного человека, который, тем не менее,
показывает некоторые общепринятые закономерности. При этом мы должны
понимать, что развитие Анимы будет иметь и индивидуальные различия в ка­
ждом конкретном случае. Сновидцу было за сорок. Старший из нескольких
детей, он рано потерял отца. Таким образом, он стал надеждой и опорой для
своей матери, братьев и сестер. Воспитывался католиком, был женат и имел
несколько детей.
Он относится к экстравертно-интуитивному типу [149], его чувство явля­
ется вторичной функцией. Позвольте мне, однако, сделать несколько предва­
рительных замечаний об этом конкретном типе. Экстравертно-интуитивный
тип прилагает все усилия для осуществления своих внешних планов и задач.
Он чутко улавливает новые конкретные и организационные возможности,
которые другой тип заметил бы гораздо позже или не заметил вовсе. Однако
из-за всех этих привлекательных целей он легко забывает ухаживать за сво­
им собственным полем с достаточной тщательностью. Редко у него хватает
терпения дождаться жатвы и собрать плоды своего труда.
Будучи полон идей и смутных предчувствий, он разбрасывается на слишком
много дел. Ему трудно пользоваться ощущением, его подчиненной функци­
ей. В случае нашего сновидца мышление также относится к менее развитым
функциям, поэтому ему несколько недостает логической и систематической
основательности. О н способен представить себе общие, важ ные связи , но ему
очень трудно разобраться в деталях.
Он с большим энтузиазмом схватывает новые возможности, но, прорабо­
тав над ними некоторое время, он чувствует себя пойманным в ловушку тем,
чего достиг. О н авантюрист и инициатор, который распространяет вокруг себя
жизнь, остроумие и видение скрытых возможностей. И все же часто он ока­
зы вается с пустыми руками и чувствует, правомерно или нет, что его обошли.
Люди, принадлежащие к этому типу, думают, что у них есть крылья, кото­
рые должны нести их к цели их желаний. Только потому, что он всегда впе­
реди себя со своими новыми идеями и желаниями, он не осознает, как другая
сторона его существа хромает позади. Ради далекой цели он игнорирует себя
142


и свое окружение. Он постоянно живет в сильном напряжении, пока его тело
не восстает против этой безжалостной эксплуатации депрессией и физическими
болезнями. Интуитивная предрасположенность способствовала тому, что этот
человек, чьи сновидения мы собираемся обсуждать, страдал вдвое тяжелее
от тесноты и бедности послевоенной ситуации. В этой дилемме он мало о п и ­
рался на свою детскую веру, отодвинутую войной на задний план. Как и дру­
гие, он несколько раз терял все свои финансовые средства. Отсутствие жилья
в послевоенные годы сделало на долгое время невозможным воссоединение
его семьи. Пойманный в ловушку профессионально и финансово, он тосковал
по далеким местам, по широкому миру, по большому городу.
Любая мысль об отношениях и ограничениях наполняла его страхом.
Тем не менее, после нескольких психотерапевтических встреч он признал,
что ограничения особенно необходимы для интуитивного человека, такого как
он сам, и что важно, чтобы он проявлял себя в ситуации ограничений. Он по­
нял, что запреты и границы являются существенным аспектом человеческого
существования. Это озарение дало основание принять его реальность такой,
какой она была в тот момент. Как только он понял, что ему не нужно бежать
от тесноты, которая, казалось, окружала его, и как только он увидел, что все
было так, как должно быть, он принял работу со своими сновидениями как
новую форму расширения своего мира, благодаря которой откроется путь к его
внутреннему миру.
Здесь мы можем подчеркнуть, что он выполнил задачи первой половины
своей жизни. Эффективный, талантливый и добросовестный в своей профес­
сии, он мало что мог улучшить в этой области. Во время войны у него были
большие обязанности, которые он выполнял добросовестно и гуманно. Он
не получил никаких внешних ран, но, как покажут его сны, остался с психо­
логическими травмами. О н страдал от нервного напряжения, и его жизнь, ка ­
залось, была под угрозой из-за преобладания инстинктивной сферы, которая
обернулась против него. После войны он сначала нашел хорошую должность.
Однако вскоре он понял, что это не поможет ему в его профессии. Он отка­
зался от нее ради новой карьеры, где ему предстояло начать с самого низа. Его
шаткое финансовое положение требовало больших жертв от него и его жены,
чтобы терпеливо придерживаться цели, которую он поставил перед собой.
Серия сновидений охватывает эти восемь долгих лет внешней стесненности.
Тем не менее, вскоре после окончания серии сновидений, сновидец достиг сво ­
его вожделенного освобождения, поскольку он достиг независимого и гораздо
143


лучшего положения. Сосредоточившись в основном на сновидениях, обсуж­
дение первоначально касалось его текущей жизненной ситуации. В течение
первого периода выяснения своей истории он рассказывал сны, не записывая
их заранее, и поэтому в эту работу включены только некоторые из них.
Первый сон про жуков изображает его трудную стартовую ситуацию. П о ­
следующие водяные сны, которые относились к» катарсису» , к самопознани ю
и к первым прозрениям относительно личной тени, отсутствуют. Второй сон уже
завершает эту первую фазу: предварительная, символическая смерть, за ко то ­
рой в следующем сновидении следует переживание возрождения. Погружение
и смерть в горном потоке изображают не только катастрофу, но и своего рода
Крещение, за которым в следующем сне следует рождение нового, внутрен­
него человека.
Последний сталкивается в четвертом сне с образом «королевской четы»,
которая является новой целью, к которой он должен стремиться. Серия состоит
из семидесяти сновидений, начиная с тридцать девятого года жизни сновид­
ца и растягиваясь на восемь лет. Это лишь самые важные сновидения, отно­
сящиеся непосредственно к теме; многие другие, не относящиеся к развитию
Анимы, были опущены. Тем не менее, серия получилась довольно длинной.
Однако если бы она была сокращена, то могло бы создаться впечатление, что
внутренний путь — простой и прямой. Читатель должен поучаствовать в по­
этапном развитии, а не получить только готовые факты. Если кто-то начина ­
ет свое рисковое внутреннее путешествие, он должен быть готов к обходным
путям, непредсказуемым трудностям и обратным поворотам.
М ожно сориентироваться по следам, оставленным предшественниками,
по Истории путешествия к Святому Граалю, по различным мифам и сказкам.
Тем не менее, неизбежно, что каждый человек должен совершить это путе­
шествие сам, что каждый должен бороться со своими собственными, специ­
фическими опасностями и найти свое собственное решение своих жизненны х
проблем. Учитывая размеры серии, толковать сны, следуя всем правилам ис­
кусства, было невозможно, так как это истощило бы терпение читателя. М еня
в первую очередь интересовала демонстрация основной линии развития, ко ­
торая, начиная с внутреннего раскола, ведет к новому переживанию природы
и духа, а затем к постепенному синтезу и интеграции. Некоторые сны были
легко объяснимы, другие поначалу казались непонятными.
Тем не менее, периодически оглядываясь н азад и сравнивая сны, мы смогли
решить многие загадки. Порой это было необходимо, чтобы возвратиться на,
144


казалось бы, надуманные параллели. Н а самом деле, во все времена можно
лишь ограниченно судить о глубине души и о многих слоях ее высказываний.
Эта множественность слоев души отражается в сопоставлении сновидений,
усилений сновидений, субъективных и объективных интерпретаций. Это з а ­
трудняет всестороннее изложение и требует значительной интеграции со сто­
роны читателя. Тем не менее, я осмеливаюсь представить развитие Анимы
в том виде, как оно развивалось в терапии, надеясь, что непосредственность
языка сновидений сможет передать часть внутреннего опыта. Я не буду пере­
числять впечатляющие внешние успехи. Вместо этого я буду гораздо больше
сосредотачиваться на внутренних, а не внешних событиях; и все же я хоте­
ла бы избежать неправильного представления о том, что путь индивидуации,
а именно путешествие к самому себе, является исключительно внутренним
делом. Во-первых, конечно, речь идет о внутренних образах и их значении,
за которыми следует постепенное изменение установок, тонкие нюансы диф ­
ференциации чувств и процессы трансформации, требующие много времени.
Однако развитие остановится в любой момент, когда новые установки не будут
применены к конкретной, внешней жизни. Только когда новый уровень пол­
ностью пережит и переведен в жизнь, им можно пожертвовать ради перехода
на следующий уровень. Профессиональная осмотрительность не позволяет
мне вдаваться в подробности внешних событий, сопровождавших внутреннее
развитие. Достаточно будет повторить, что сновидец был экстравертным, ин ­
туитивным человеком, вся энергия которого по своей природе была направле­
на вовне и который совершенно независимо делал все, что было в его силах,
чтобы преуспеть и прогрессировать в своей повседневной жизни.
Таким образом, вскоре стало возможным сосредоточить в терапии все вни­
мание на аниме, на том, чтобы сделать ее сознательной, и на дифференцирова­
нии функции отношений. Как уже говорилось, сновидения редко имеют дело
с внешней жизненной ситуацией или с отклоняющимися, патологическими
аспектами психики. Они отражают прежде всего заботу о бессознательном,
интеграция которого ведет к индивидуации, к целостности личности. Оценивая
психологическое развитие, следует иметь в виду, что в течение первой поло­
вины жизни прогресс может бы ть измерен степенью адаптации и — особенно
у мужчин — количеством внешних успехов. Во второй половине это измерение
внешним успехом имеет только относительную ценность. Открывая бессоз­
нательную душу и ее экзистенциальные и религиозные потребности, человек
стремится к расширению и качественному изменению сознания.
145


Это качественное изменение не может быть измерено или описано с по­
мощью рациональных понятий. И все же оно проявляется непосредственно
в сновидениях в виде измененного отношения сновидца к самому себе, к ре­
лигиозным проблемам и к своим ближним.
146


Сны и их интерпретация
Когда этот почти сорокалетний мужчина решил обсудить с психотерапевтом
свою жизненную ситуацию и свои сны, он принес с собой сон, который пере­
жил некоторое время назад и который одновременно произвел на него сильное
впечатление и напугал его.
Сон 1: Жуки
« Беловато-желтая гигантская головная вошь выходит ко мне из песчаной
пещеры на склоне горы и пытается напасть. Я меньше, чем вошь. Длинным
тонким копьем я пытаюсь ее отбить. В этот момент к ней приближается похо­
жее на жука животное того же размера, что и вошь. Они упорно кусают друг
друга, и оба падают замертво.»
Вошь напоминает сновидцу о самых неприятных военных переживаниях,
о жизни, полной грязи и вшей. Травма войны была одной из причин его нерв­
ного напряжения. Вошь (по-немецки) характеризуется как женское начало
через артикль (die Laus) в противоположность жуку (der Kaefer). Таким об­
разом, мы можем предположить в «ней» первый ключ к женскому аспекту
бессознательного, к женской, инстинктивной душе, который стал негативным,
подавляющим и опасным, гигантским кровососущим вампиром. Маленькое,
тонкое копье сновидца, его ограниченный человеческий разум, его со знател ь ­
ная воля к самозащите недостаточны против такой внутренней угрозы.
Если бы не столь же гигантский противник, также возникающий из бес­
сознательного против воши, он пал бы жертвой высшей силы отрицательной
«Анимы». Жук, или скарабей, катающий свой черный шар по песку, стал
в Египте символом солнца и его путешествия по ночному морю, символом
возрождения духа. Во время бальзамирования в сердце умершего фараона
помещали скарабея. [150]
В этом сновидении мы можем рассматривать жука как выражение муж ­
ского аспекта инстинктов, как еще предсознательный импульс, из которого
впоследствии возникает индивидуальный дух.
Два животных, которые упрямо кусают друг друга, представляют собой
бессознательно развивающуюся битву противоположностей. И все же эта
вечная борьба природы больше не происходит безмятеж но внутри самой себя.
Вошь набрасывается на спящего и пытается напасть на него. Вошь (она) —
147


это автономный, внутренний агент или фактор, который пересекает и нарушает
сознательные усилия эго. У вши и жука нет ни головного, ни спинного мозга.
Они изображают глубоко укоренившиеся, нечленораздельные инстинкты, к о ­
торые осознаются лишь как смутная раздражительность. Д о поры до времени
остается неясным, в чем состоит внутренний конфликт. Единственное, что мы
можем знать наверняка, — это то, что сновидец стал глубоко диссонировать
со своей природой и что его атакуют уродливые, отвратительные, вызываю ­
щие тревогу инстинкты. Поэтому он не только раздражен на себя и других,
но даже сама его жизнь кажется угрожающей из-за преобладания инстинктив­
ной сферы, которая обернулась против него. З а этим первым сном последовали
другие такого же рода, с нападающими шершнями и осами, которые в конце
концов, однако, не жалят. Это опять-таки «насекомые», не больше, чем в на­
туральную величину, но все же потенциально способные убить человека, если
они нападут роем.
К сожалению, следующие сны о воде не были записаны. Сновидения, име­
ющие дело с водой, особенно с морем, являются признаками сближения со зна­
ния и бессознательного. Сама вода символизирует фазу очищения — говоря
алхимическим язы ко м, омовения; в психоаналитических терминах-катарсиса.
В психотерапии это фаза конфронтации с собственной жизнью, своим про­
шлым, своим характером и своей тенью.
Сон 2: Катастрофа
«Самолет упал в горный поток. Я мертв, но мне все же известно из газет­
ного сообщения о несчастном случае.»
Когда у человека появляется привычка замечать свои сны, внутренний
процесс начинает течь. Начинает созревать первая часть «смерти и возрожде­
ния» — «смерть». Как экстравертный, интуитивный человек, сновидец при­
вык легко, как бы пролетая, проходить над ситуациями. Внутренне он всегда
был впереди себя и жил желаниями и планами на будущее. Именно обсуж­
дение его нынешнего положения привело к столкновению с суровой реально­
стью его нынешнего образа жизни, его существования. С самолета он падает
в горный поток, недалеко от истока его потока жизни, где все это началось
и где в юности направление его жизни было определено ранней смертью его
отца. Сновидец умирает, но ему известно об объявлении о несчастном случае
в газетах. Все не может продолжаться как прежде. Но, к счастью, катастрофа
148


происходит только во сне. Ч асть его самого способна признать разбитое эго,
способна услышать новости об аварии. Благодаря этому процессу появляется
возможность саморефлексии.
З а этим сном следуют другие, сражающиеся с акулами. Это указывает
на опасность быть снова поглощенным изначальным, опасным отсутствием
сознания. Затем, после дополнительных обсуждений и других сновидений,
произошло сновидение, которое, следуя за старой смертью эго, возвещает
о новом или возрожденном сознании.
Сон 3: Восход
«Я медленно лечу с распростертыми неподвижными руками высоко над
полями, лесами и лугами. Куда бы я ни летел, тень подо мной превращается
в солнечный свет. Хотя у меня нет ощущения, что я Солнце, в действительно­
сти это так, как будто я есть. Я вижу маленькие деревья и их тени; я вижу, как
солнце проникает в долины по утрам. Мой свет будит коров, спящих на паст­
бищах, и пугает пару влюбленных на опушке леса.»
Медленно, даже не шевеля крыльями, сновидец плывет по пробуждаю­
щемуся миру далеко внизу. У него не возникает впечатления, что он-солнце,
а скорее, что весь свет исходит от него. В нем пробуждается свет, который
освещает мир по-новому.
Это рождение нового сознания. Успокоившись внутри себя, он снова
может чувствовать себя единым с пробуждающимся миром. О н начинает
осознавать пробуждение коров, женственно-материнских архетипических
символов. Н а опушке леса пара влюбленных вздрагивает. Они отражают
пробуждающуюся эмоциональную связь на самом краю сознания. Снови­
дец способен на широкий обзор, так как он летит высоко над землей. «Обо­
жествление всегда следует за крещением водой», — с казал Юнг. —
В этот
момент рождается новый человек с новым именем. М ы можем наблюдать
это довольно хорошо в католическом таинстве, где священник держит све­
чу во время крещения, говоря: Dono tibi lucem aeternam — я даю вам веч­
ный свет. Свет свечи символизирует солнечный свет, ибо после крещения
мы связаны с Солнцем. М ы обретаем бессмертную душу, мы становимся
«дважды рожденными». [151] После восторженного полета и укрепления
сознания сновидец снова сталкивается в следующем сновидении со своим
внутренним конфликтом.
149


Сон 4: Образ Королевской пары
«Я иду между двумя фронтами раздираемой войной страны, спасаясь от вра­
га. Я добираюсь до ворот парка. Слуга впускает меня и ведет в дом, где все
спокойно, как будто и не было войны. Но потом я замечаю, как в соседних
комнатах люди пакуют вещи, готовясь к полету. Я разочарован, так как наде­
ялся найти убежище. В великолепном зале я замечаю крошечную фотографию
супружеской пары среди драгоценных голландских картин. Хозяин дома, по­
чтенный пожилой джентльмен, возможно посол, объясняет мне, что это были
король и королева. Он говорит, что должен уйти, что я могу остаться, но он
не может гарантировать мне безопасность. Я возобновляю свой полет и до­
стигаю перекрестка вместе с другими беженцами. Я решаю, в какую сторону
мне идти.»
В первом сне сновидец оказался между жуком и вошью. В этом сне он
находится между людьми, воюющими друг с другом. Однако война волну­
ет многих людей. Это показывает ему, что его конфликт универсален, что
он не одинок. В доме с картинами он надеется обрести покой, глядя на свои
внутренние образы. Крошечное изображение короля и королевы, новая фор­
ма утраченных родительских образов, представляет собой далекую цель.
В иконографии алхимии король и королева символизируют квинтэссенцию
мужественности и женственности, а также супружеский союз этих проти­
воположностей внутри психики. [152] В «Химической свадьбе» Кристиана
Розенкрейца большая честь быть приглашенным на такую свадьбу, и путь
к ней трудно найти. [153] Таким образом, крошечная картинка воплощает
призвание и программу, цель мечты и путь к этой цели. Поскольку снови­
дец выбирает правильный путь, в следующем сновидении его ведут к коро­
лю и Королеве.
Сон 5: Королевская чета в черной стране
«В Абиссинии, или другой черной стране, я посол, одетый в великолепный
мундир, прибывший на какую-то церемонию. Очень высокие негры с велико­
лепными телами, одетые в меха, золотые ожерелья и белые пучки перьев, стоят
рядами и опускают оружие в знак приветствия. В сопровождении сановников
я поднимаюсь по широкой лестнице, покрытой леопардовыми шкурами. Н а ­
верху лестницы, перед троном, стоят король и королева. Они тоже великолеп-
150


ны. Я стою рядом с королем, повернувшись лицом к народу. М не приходит
в голову, что я имею честь стоять на одном уровне с королем.»
Как посланник сознания, сновидец проникает в темную Африку, то есть
в бессознательное. З десь он сталкивается с живым архетипом, изначальной
целостностью, представленной противоположностями короля и королевы, ко ­
торые в бессознательном еще не разделены. Так же, как и в «Она» Хаггарда,
путь к «варварам» лежит по ступеням, покрытым леопардовыми шкурами.
[154] Эти ступени символизируют принесенную в жертву звериную природу,
ведущую к царской чете. Великолепие этого сна указывает на его важность.
Сновидящий рассматривает в своем бессознательном то, что он должен позднее
достичь на другом уровне сознания. Ему приходит в голову, что он удостоен
чести стоять на одном уровне с королем. Таким образом, он предвосхищает
возможность достижения «уровня царя» в своем внутреннем путешествии.
Король — это его бессознательное «я». Следующий сон напомнит ему о том,
как далеко он еще находится от этого.
Сон 6: Старик
«Операция спасает жизнь старика после того, как абсцесс повредил его
кишечник.»
Сновидение ясно показывает, что тяжелая болезнь, вызванная конфликтом,
может быть излечена энергичным, сознательным вмешательством. Старик,
как и старый король в некоторых сказках, олицетворяет абсолютные духов -
ные принципы и больные, устаревшие взгляды, неадекватные для разрешения
конфликтов. Эти устаревшие принципы, однако, должны пока сохраниться.
Старая власть должна сохранять свою легитимность до тех пор, пока расши­
ренное сознание не обеспечит новую ориентацию. Б ол езнь кишечника старика
указывает на то, что повседневные события больше не могут быть «перева­
рены» сновидцем. Так развился абсцесс, форма самоотравления. С помощью
терапевтического диалога удалось предотвратить непосредственную опасность.
Сон 7: Свадьба не состоялась
«Сновидец был приглашен на свадьбу, которая не состоялась. Он думает,
что так будет лучше, так как он только напьется. Когда он покидает город, его
задевает инвалид войны на мотоцикле.»
151


Сон напоминает тему «Химической свадьбы». [155] В алхимии целью че­
ловека было разделить посредством химических процедур противоположные
принципы серебра и золота, Солнца и Луны, мужественности и женственности,
очистить их и слить воедино. Ю н г объяснил, что эти процессы имеют большее
отношение к психическим событиям, чем к физическим объектам. Алхимия,
которая имеет дело с неизвестными веществами с неизвестными свойствами,
поощряла медитацию и психическую проекцию на химические процессы. [156]
Относительно поздняя алхимическая книга «Химическая свадьба» ясно опи­
сывает процесс внутреннего развития, подобный тому, который мы находим
в серии сновидений. В «Химической свадьбе» Христиан Розенкрейц пригла­
шен на королевскую свадьбу. Он должен очистить себя, чтобы быть достой­
ным присутствовать на празднике и быть достаточно зрелым, чтобы понять
его. Маленькое письмо, приглашающее Розенкрейца на свадьбу, содержит
следующее предупреждение:
Берегись!
Наблюдай за собой.
Если вы не очистите себя тщательно,
Свадьба может навредить вам.
Зл о тому, кто не преуспеет в этом,
Берегитесь, те считает это легким. [157]
Сновидец понимает, что он не готов к этой свадьбе. О н замечает, что напил­
ся бы только во время празднования, то есть стал бы менее, а не более осознан­
ным. Инвалид войны, чей мотоцикл задел его, — это «другой» внутри него,
его темный брат, который получил внутренние, а не внешние раны во время
войны. Н а какое-то время сновидец смог забыть его, но больной — это часть
его самого. О н показывает, что вернулся своим опасным вождением. С этим
сновидением и следующим аналитическая работа приходит к временному з а ­
вершению. Д о сих пор дискуссии были сосредоточены на анализе и прояснении
внешней ситуации сновидца и его внутреннего неблагополучия с его истоками
в структуре семьи и детстве. Сон о восходе солнца предвещает новое развитие
событий. Сны королевской четы показывают сновидцу его далекую цель. Сон
старика указывает на духовное улучшение, вызванное удалением источника
гноя. После снижения напряжения и сна с восходом солнца сновидец ока­
зывается задет мотоциклом инвалида войны в конце седьмого сна. Его тень,
от которой он, казалось, освободился, снова настигла его. Его лихорадочный
образ жизни, очевидно, св язан с психической травмой, полученной в военное
152


время, которая продолжает угрожать ему. Несмотря на выздоровление ста­
рика, сновидец все еще носит в себе больного, вылечить которого нелегко.
Сон 8: Пальто ручной работы
« Я накинул на плечи сестры свое новое пальто ручной работы. Оно пре­
вращается в теплый плащ.»
Это сновидение завершает первую фазу анализа. Пальто ручной работы
символизирует новую ориентацию сновидца. Это пальто не фабричного пр оиз­
водства, что проявляется как забота и сочувствие. Сновидец может с большей
теплотой подойти к своей сестре, когда он посетит ее на следующий день. О б ­
суждая этот сон, он понимает, что эта сестра — его Анима, часть его самого,
которую он ищет и которая сделает его полным. Понимание того, что Анима
больше не проецируется на мать, а встречается с ним теперь в лице его сестры,
наполняет его радостным просветлением. Сначала Анима появилась на крошеч­
ном снимке королевской четы (четвертый сон), а позже-как королева Абиссинии
(пятый сон). В последнем случае царица все еще представляла образ Анимы,
который мать формирует в душе ребенка и который бессознательно влияет на о б­
раз жизни сына. Царь воплощал в себе ведущий духовный принцип, который
пробуждает отец и который воздействует на ребенка и последующего взрослого
без его ведома. Н а бессознательную св язь с родителями, особенно с матерью,
указывает некритическое принятие сыном всего традиционного, то есть всего,
во что верили дома, включая представления об эмоциях. Теперь, когда снови­
дец перенес внутренний образ Анимы от матери к сестре, он больше не будет
ребенком, который все еще ожидает удовлетворения своих желаний от женщин,
который боится материнской строгости и пытается избежать требований чр е з­
мерно заботливой матери. Теперь он может превратиться из маменькиного сы н­
ка в братского товарища, который не только берет, но и хочет отдавать и быть
внимательным. О н осознает свою личную ответственность перед женщинами.
Передача Анима-проекции сестре представляет собой первый, важный шаг
в развитии Анимы. Д о этого момента сны следовали один за другим. В силу
внешних обстоятельств следующее сновидение было записано только спустя
девять месяцев. Этот долгий перерыв, возможно, был не совсем случайным.
Как и рост в природе, развитие бессознательного происходит медленно. Часто
требуется несколько сезонов, как и развитие человеческого плода, прежде чем
рождается понимание реальности жизни. [158]
153


Сон 9: Бегущие кони
« С моим братом, который медленнее и слабее, я стою на мощеном камнями
дворе, окруженном стеной, которая открыта, с одной стороны. С другой сто­
роны, есть меньшее отверстие на скалистую террасу с обрывом на сотни яр ­
дов в море. Две черные лошади, которые ускакали, галопом несутся по двору.
Я боюсь, как бы они не вышли за его пределы и не бросились в море. Я бегу
и ловлю одну за повод. Мой брат ловит другую. Лошади встают на дыбы
и лягаются, но мне удается их успокоить. Они спасены.»
Лошади интуитивного человека рванули с места так дико, что ему грозит
опасность быть утащенным в пучину, но рядом с ним стоит другой, его млад­
ший брат. Будучи старшим, сновидец смотрел на него сверху вниз, но во сне
он способен противостоять натиску лошадей только с помощью своего брата.
В одиночку его сознание не смогло бы противостоять им. Поскольку она тож ­
дественна экстравертной интуиции, она присоединилась бы к стремительному
движению вперед. Тем не менее, его брат-тень, обычно пренебрегаемая или
недооцененная сторона его существа (отражающая одну из его вспомогатель­
ных функций), приходит к нему на помощь и спасает его. Сразу же после рас­
крытия этого сна следует другой.
Сон 10: Верховая езда
« Н а следующую ночь мне снится, что я еду верхом на Диком коричневом
Мустанге. Я сижу в седле. Лошадь делает самые дикие прыжки, но у меня
есть чудесное чувство, что я остаюсь в седле.»
Сновидец теперь способен обуздать свои импульсы. Его лошади, сим­
волизирующие его гнев и желания, все еще слишком легко убегают, но это
хорошее чувство, когда он может подчинить и направлять свои инстинкты
и быть несомым ими. В начинающейся аналитической фазе акцент делается уже
не на прояснении внешней ситуации, понимании динамики семьи или поиске
причин его существования, а на внутреннем развитии. Теперь он должен при­
мириться со своими »животными», то есть со своей природой и инстинктами.
Он встретит на другом уровне те внутренние конфликты, которые поначалу
были представлены уродливой вошью и жуком.
154


Сон 11: Тетерев
«Я сижу на лесной поляне. Впереди меня — группа могучих елей. Н а зем­
ле между деревьями тетерев издает свой брачный клич. Группа девушек сидит
позади меня, перешептываются, хихикая и смеясь. Я злюсь, потому что тетерев
становится настораживается. О н прекращает свой зов, вытягивает шею и уле­
тает. И з-за деревьев появляется второй. Происходит то же самое. Наконец
приходит третий. Я ставлю его в прицел своей винтовки и собираюсь нажать
на курок. Я понимаю, что это куропатка, на которую нельзя охотиться. Я по­
ложил винтовку на землю. Я понимаю, что это уже не птица, а маленькая,
сморщенная, бородатая женщина с длинными, седыми, вьющимися волосами,
которые частично закрывают ее лицо и свисают вокруг нее. О на медленно под­
ходит ко мне. Я говорю себе: «Слава Богу, что я не стрелял.» Я просыпаюсь.»
В двух предыдущих снах речь шла о лошадях, которых можно было исполь­
зовать для работы, то есть о более или менее одомашненных инстинктах. Теперь
сновидец оказывается в лесу, в природе, которая не подчиняется непосредствен­
но его воле. Тетерев совершает свой брачный зо в инстинктивно. О н временно
глух и слеп к опасности. З а спиной сновидца девушки шепчутся и хихикают
над слепой инстинктивностью животного начала и агрессивным охотничьим
инстинктом сновидца. Последний чувствует себя несколько осмеянным жен­
щинами и з-з а своих инстинктивных реакций. Смех пугает тетерева, и охотник
не может выстрелить. То же самое происходит и со вторым тетеревом. Третий,
однако, превращается прямо перед колеблющимся стрелком в куропатку. С о ­
весть не дает ему выстрелить, он следит за женской игрой и, пока он продол­
жает колебаться, куропатка превращается в тролля. Напряженное ожидание
и колебания превращают исключительно инстинктивное животное в природ­
ный дух с человеческими чертами. О н а подобна природе, но не инстинктивна.
Такие чудесные превращения можно найти в сагах о рыцарях-лебедях. [159]
В германском эпосе лебеди становятся Девами-лебедями, которые превраща­
ются обратно в лебедей и улетают, когда охотники пытаются схватить их. Если
рыцарю удается захватить Лебединое платье, девушка остается с ним и ро­
жает сыновей, которые по злой воле судьбы снова превращаются в лебедей.
Подобная метаморфоза приписывается и белой лани. Она ускользает от охот­
ника и уводит его в далекие, заброшенные охотничьи угодья. Когда он подхо­
дит к ней, она превращается в сияющую молодую женщину. Страсть к охоте
преследует как дичь застенчивую, труднодоступную, трудноуловимую душу
155


природы; она преследует мимолетные содержания бессознательного, которые
обещают исполнение самых глубоких желаний человека. [160]
Если бы охотник в этом сне выстрелил преждевременно, он навсегда закр е ­
пил бы свое понимание своих инстинктов на животном уровне. Утверждение
типа «в конце концов, это всего лишь сексуальность» характеризовало бы че­
ловека с такой фиксацией. Насмешки девушек заставляют охотника задуматься
и оценить самого себя. О ни отражают его все еще безличную и неопределенную
Аниму. Его нерешительность приводит к тому, что импульсивный мужской
аспект заменяется пассивно-женским, инстинктивным. Последний представлен
почти человеческим природным духом, с которым можно общаться и устанав­
ливать человеческий контакт. Тролль — это четко очерченная фигура в отличие
от расплывчатых, неопределенных качеств девушек. В следующем сновидении
сновидец достигает трансформации, которую он наблюдал в третьем тетереве.
Сон 12: Купальник
«Я вижу висящий женский купальник, похожий на кожу. Когда я надеваю
его, он о казывается впору моему более крупному телу. Я чувствую, что теперь
я одновременно мужчина и женщина.»
Сновидец проникает в «шкуру» владельца купальника. Отождествляя себя
с женщиной, с ее отношениями и способами реагирования, он обнаруживает,
что он не только мужчина, но и женщина. О н обнаруживает, что способен
быть пассивно-восприимчивым. Впервые ему становится ясно, что он должен
искать женское начало не только в женщине, но и в самом себе. Это решитель­
ное озарение поможет ему восстановить свою Анима-проекцию. Этот сон —
предвосхищающее переживание его собственной целостности.
Важно, чтобы эго не поддавалось соблазну постоянно отождествлять себя
с Анимой, поскольку это привело бы к тому, что мужчина стал бы женопо­
добным.
Сон 13: Молодой олень, браконьер,
Мать-Земля и разноцветное поле.
«Вооружившись винтовкой, я иду вверх по тропинке через леса и луга. Вдруг
на повороте тропинки я вижу молодого оленя, который умер от огнестрельного
156


ранения. Поскольку стрелять в такого молодого оленя незаконно, я вызываю
лесников. М ы ищем в лесу, пока не находим, полуразрушенную хижину. Мы
врываемся с обнаженным оружием и арестовываем удивленного браконьера.
Его уводят, и я выхожу из дома вместе с женой арестованного. В эту минуту
выходит соседка, старая, седая, сморщенная женщина. О н а предполагает, что
жена браконьера захочет избавиться от своей собственности, так как ее муж
был арестован, и предлагает ей 3000 долларов за это. Предложение кажется
мне довольно высоким, и я спрашиваю ее, почему она готова платить так мно­
го за заброшенную хижину. Она отвечает: «М не нужно разноцветное поле,
которое находится в ее собственности. Оно того стоит».»
К тетереву, превратившемуся в курицу, присоединяется молодой олень.
У германских племен олень символизировал умирающее и воскресающее солнце
Нового года. [161] В алхимии cervus fugitivus, [162] Бегущий олень, символи­
зирует раннюю, преходящую форму духовности. Цель алхимического искусства
состояла в том, чтобы превратить оленя в камень, символ солнца или короля.
К сожалению, прежде чем он сможет трансформироваться, олень в этом сне
становится жертвой браконьера. Этот браконьер представляет собой бесце­
ремонный, беззаконный аспект мужской деятельности. Он вламывается в чу­
жие заповедники и присваивает вещи, которые не принадлежат ему по праву.
В своей жадности он так ж е слеп, как тетерев во время своих брачных криков.
Беззаконная мускулинность, противоположность мужской отваге и духу пред­
приимчивости, арестовывается сознанием и помещается з а решетку.
После ареста браконьера вновь появляется женская сторона сновидца. Как
и в сказках, тролль из предыдущего сна предстает немного более очеловечен­
ным, как старая мать-земля. З а хорошие деньги она приобретает собственность
браконьера. Контрастируя с браконьером в своей готовности платить за то, что
она желает, она делает предложение, которое кажется чрезмерным, но соиз­
меримо с ценностью пестрого поля. Сновидец объясняет, что это поле может
производить большое разнообразие фруктов и растений. Поле принадлежало
браконьеру, но вместо того, чтобы заботиться о нем, он только эксплуатировал
его. Это поле могло бы дать в несколько раз больше плодов и цветов, если бы
за ним ухаживал правильный человек.
Теперь оно переходит из рук браконьера и его жены, которые олицетворяют
примитивные эмоции, связанные с ним, в руки этой старой женщины, которая
отделилась от животного начала и от простого влечения и инстинкта. Теперь это
поле будет служить более высокой цели. Давайте рассмотрим браконьера более
157


подробно. Среди германских племен браконьеров принимал и вознаграждал бог
Один, который сам был диким охотником. [163] Один яростно атакует муж­
чин, чтобы превратить их либо в героев, либо в людей-берсерков. [164] Эта,
«дикая», мускулинность была вытеснена, но не полностью подавлена христи­
анским миром. О на продолжает пребывать в человеческой природе в обличье
тени или «Дьявола». Значительная часть психотерапевтических дискуссий
посвящена задаче осознания тени. [165] Знание о тени становится все более
важным по мере приближения к более глубоким слоям бессознательного и ар-
хетипическим образам, встречающимся в мифах, сказках и древних религиях.
Тень опасна, если ее не распознать; однако она содержит энергии, без ко­
торых мы не можем достичь целостности нашего существа. Браконьер — это
универсальная теневая фигура. Ф ауст [166], например, страдает оттого, что
не признает Мефистофеля своей тенью, то есть частью самого себя. О н слишком
охотно позволяет дьяволу и трем его диким спутникам — Файткарду, Робсо­
ну и Холдтиггу — исполнять его желания и планы. Результаты их действий
должны в конце концов свалиться на самого Фауста. Наш сновидец также
не позволял себе видеть, что он легко добивается успеха только с помощью
браконьера. Теперь он должен сделать еще один шаг и взять на себя ответ­
ственность за действия своей тени. Фауст, убежденный, что он идеалист без
злы х намерений, все же становится браконьером, когда дело касается Гретхен.
В конце второй части (сочинения Гете) он позволяет дьяволу и его приспеш­
никам осуществить задуманное, хотя это и стоило жизни Филемону и Бавки­
де, истинно благочестивой паре. Д о самого конца Ф ау ст хочет претендовать
на Новую Землю, не подозревая, что он позволяет вырыть себе могилу.
В наше время поиски Ф ауста были повторены с большим размахом. Одер ­
жимая Фаустовским порывом, Германия строила империалистические планы,
в осуществление которых, как и в случае с Фаустом, были вовлечены помощ­
ники Мефистофеля -Ф айткард, Робсон и Холдтигг. Благочестивые граждане
были убиты. И х имущество, как и имущество Филимона и Бавкиды, было
конфисковано ради «больших проектов». Око пы превратились в могилы. Вме­
сте с могильщиками пришли « нужда» , « беспокойство» , «вина» и «несчастье»,
мрачные личности, которые поражают слепого Фауста в конце его жизни.
Таким образом, Ф ауст —э то символ нацистской Германии и тех из нас, кто,
движимый Фаустовским импульсом, игнорирует действия своей тени.
Фауст спасается из ада благодаря вмешательству блаженных кающихся,
женщин, которые показывают ему епитимью, на которую он никогда не на­
158


ходил времени в своей активной, своевольной мужской жизни. Н а небесах он
сначала превращается по примеру любящих П атров в восхищенного мальчика.
З атем присутствие его ранней возлюбленной, Гретхен, тянет его вверх к Деве,
Матери, Королеве, к прозрению Божественного-женского, которое исцелит
его через благодать и любовь. Только теперь он может ощутить настоящее как
исполнение. Это позднее исполнение происходит в потустороннем раю, то есть
в скрытых слоях бессознательного, но оставляет жизнь на земле неизменной.
Мужчина останется жертвой своих необузданных порывов и безграничной
жадности, пока не интегрирует в свое существо вечное женское начало.
Женское начало, однако, приближается к нему не в своей небесной славе,
а как скромное, домашнее создание. Например, она появляется в этом сне как
тролль; к Ф аусту она сначала приходит как ведьма. М ы находим в этом сне
землю-мать традиционных сказок и древних религий природы. Греки называли
ее Деметрой, богиней Элевсина. Ее дочь была красавицей Корой. В Элевсин-
ских мистериях спелый колос пшеницы, золотой полевой плод, представлялся
как знак богатства и плодородия. Кукуруза и пшеница стали символами смерти
и возрождения к новой и вечной жизни. В сельском хозяйстве М ать-Земля
учит людей удовлетворять свои потребности через трудолюбие и усилия.
Другими формами этой великой богини являются Кибела, Анайтис, Астар-
та и Исида. Богиня — это мать или сестра, сына-или брата, который умирает
и воскресает каждый год. В этом смысле она является ранней формой Девы
Марии, чей благочестивый сын приносит себя в жертву человечеству. С по­
явлением М атери-Земли человек принимает на себя труд возделывания соб­
ственного поля и ожидания созревания посеянного зерна, жертвуя при этом
агрессивной мужественностью, охотничьими инстинктами и жаждой борьбы.
Среди жрецов Кибелы, это жертвоприношение приняло форму самокастра-
ции. В католической церкви это выражается в отречении священника от брака
и его послушании, даже в мыслях и верованиях, Матери-Церкви. Она требует
от каждого христианина подражания Христу. Э та жертва-отрицание собствен­
ной воли, а также отказ от самонадеянности эго в пользу высших импульсов
Самости. [167] В этом сновидении сновидец узнает свою тень и отказывается
от примитивной мужской импульсивности. В следующем сновидении он п ре ­
успевает в том, чтобы оставаться пассивным наблюдателем и, следовательно,
обнаруживает, как природа, когда ей позволено следовать своим собственным
путям, находит новые решения.
159


Сон 14: Мышь и кукурузный ястреб
«Я иду по широкой лесной тропе. Справа и слева от меня растут высокие
ели. Прямо за мной идет женская фигура, возможно, моя сестра. Впереди
меня бежит мышь или крот. П о тропинке, чуть выше и чуть позади меня, летит
хищная птица, в которой я узнаю редкого кукурузного ястреба. Я чувствую,
что он хочет выследить мышь, но не видит ее, так как я нахожусь между ними.
У меня также сложилось впечатление, что мышь хотела бы быть съеденной
хищной птицей. Я разговариваю об этом с сестрой. П тица довольно яркая, как
будто у нее на крыльях были приколоты синие и красные шнурки или цветы.
Я думаю, что все, конечно, получилось бы, если бы мышь была украшена та­
ким же образом. Я снова смотрю на него и замечаю, что у крота, или мыши,
на шкуре появились разноцветные точки и линии, как у кукурузного ястреба.
В этот самый момент хищная птица пикирует вниз и хватает мышь. О , слава
Богу, все мы, включая мышь, искуплены.»
Пробуждение женской стороны сновидца иллюстрируется превращением
тетерева в тролля (сон 11), отождествлением сновидца с владельцем купаль­
ника (сон 12), приобретением М атерью-Землей пестрого поля в последнем
сне, а теперь и превращением Анимы во внутреннюю сестру-спутницу. Крот
или мышь олицетворяет хтоническую природу, импульсивный, инстинктивный
аспект души. Коршун представляет собой духовный аспект инстинкта. Он
не святой, а скорее дикий, темный и похожий на природу. В этом сне земной
инстинкт-мышь и парящая духовность-ястреб желают стать единым целым.
Мышь хочет, очевидно, соединения влечения и духа. Привязанный к Земле
инстинкт имеет врожденное стремление к духу, с помощью которого он хочет
быть узнанным, постигнутым и понятым. Приближение этих противоположных
инстинктивных сил опосредуется красными и синими цветами и кружевами,
которые украшают как ястреба, так и мышь. Очевидно, что пестрое поле по­
следнего сна принесло синие и красные цветы. Синий цвет может представлять
здесь небо или лучи духа. Красный цвет может символизировать тепло, жар
от огня или крови. Цвет как выражение чувств является посредником между
кажущимися непреодолимыми контрастами. В этом сне мышь просто съедена,
но всеобщий вздох облегчения сигнализирует о правильности этого события.
Тот факт, что мышь была съедена, говорит нам, что в настоящее время дух
будет доминировать, двигаясь своими собственными путями, отчужденный
от природы, но питаясь её хтоническими инстинктами. Следующий сон пока-
160


жет, как импульсивные энергии могут принести пользу научному мышлению
и исследованиям.
Сон 15: Цирковой атлет
«Я в цирковом шатре. Прямо за мной идет женщина-компаньонка. Здесь
нет зрителей. Впереди атлет упражняется на высокой горизонтальной перекла­
дине или трапеции. О н молод и силен, и у него острая бородка. М оя спутница
шепчет мне: « Это ученый, который занимается здесь гимнастикой.» С ним з а ­
нимаются два маленьких мальчика лет четырех-пяти . Они лежат на матрасах,
подвешенных в воздухе. Мужчина раскачивает матрасы, и мальчики должны
делать противоположные движения. Ребенок, тот, кто ближе к спортсмену,
неоднократно теряет веревку, чуть не падая. У другого ребенка нет никаких
проблем, и он уже не виден.»
Сон 16: Вращение
«Когда я снова засыпаю, моя компаньонка говорит мне, в связи с движени­
ями мальчиков на матрасах, что если я буду постоянно поворачиваться со спи­
ны на живот, то смогу решить научную проблему, которая занимала всю мою
бодрствующую жизнь. Потом мне снится, что я нахожусь в комнате с тремя
молодыми людьми, с которыми я был знаком либо в средней школе, либо в кол­
ледже. Каждый из нас лежит на своем матрасе. Прежде чем мы повернулись
десять раз, я вдруг осознал: «Теперь я закончил — я решил проблему».»
Эти два сновидения показывают, что остроглазая хищная птица из послед­
него сновидения предвосхитила склонность к научной мысли. Во сне пят­
надцатилетний атлет, которого Анима-спутница обозначила ученым, парит
на трапеции в цирковом шатре. Рядом с ним на подвесных матрасах лежат
два мальчика. Э та композиция напоминает Митру, бога солнца римских ле­
гионов, которого часто изображают между двумя мальчиками, которые могут
символизировать его взлет и падение. С его заостренной бородкой спортсмен/
ученый напоминает Мефистофеля. Таким образом, ученый, практикующий
гимнастику, очевидно, больше, чем просто человек: он может быть интеллек­
том, проявляющим себя как демоническая сила. Мышление, как одна из бес­
сознательных функций сновидца, подвержено влиянию демонического аспекта
бессознательного. Цирковой шатер, с его круглой, замкнутой формой, явл яет­
161


ся первым, хотя и неустойчивым, вместилищем для округлости и целостности
Самости. [168] В шестнадцатом сновидении мы находим четырех молодых
людей, включая сновидца, лежащими на матрасах. О н и должны практиковать
упражнение ученого, чтобы решить научную проблему, которая действительно
занимала сновидца в это время. Движения бессознательного, представленные
визуально перемещением телесных положений и контрпозиций, достигают со­
знания. Теперь он не просто жертва противоположностей, как в первом сне.
Он учится включать противоположности и двигаться между ними. Мышление
в терминах противоречий все еще каж ется ему цирковым трюком, но оно п ри­
носит ощутимые результаты в его научной работе. Трое мужчин упражняются
в цирке в пятнадцатом сне. В следующем сне четверо мужчин поворачиваются
на своих матрасах. В этом переходе от тройки к четверке и в округлости шатра
выражается приближение к целостности личности. [168]
Сон 17: Испанская школа верховой езды
« Я еду на хорошо оседланной лошади. З атем я вижу, в виде маленькой
картинки, лучшего всадника из испанской школы верховой езды на белом
жеребце.»
Сон номер семнадцать завершает серию, которая началась со сна номер
девять. В последнем случае это был скачущий черный конь, но здесь снови­
дец находится в лучших отношениях со своими инстинктами. О н приступает
к работе с большим интересом и уверенностью. В качестве отдаленной цели он
прекрасно представляет себе езду на белом коне. Белая лошадь иллюстриру­
ет тот факт, что его инстинкты подверглись процессу одухотворения, и теперь
духовность может стать поддерживающей реальностью в его жизни. Следу­
ющий сон явл яется эпилогом к этой серии.
Сон 18: Анима предостерегает об одиннадцати воронах
«Я был на свадьбе. Эта пара, которую я знаю, и другие люди были доволь­
но зажиточны ми, но примитивными, некультурными. М ы с шумом подъехали
в запряженных лошадьми экипажах к гостинице, где был устроен свадебный
пир. Среди толпы я вдруг увидел женщину, которая меня очаровала. Глядя
на нее с вожделением, я предложил ей выпить и кусок пирога. О на вежливо
отказалась, но ответила на мой взгляд открыто, без чувственности. Я снова
162


был поражен. Я понял, что мой подход бесполезен. З атем сцена изменилась.
Я оказался в офисе современного, нейтрально оформленного дома (или отеля).
Дверь открылась, и я снова оказался перед этой женщиной. Она была хорошо
одета, ненавязчиво элегантна. О н а сказала мне очень настойчиво: «Ты всегда
должен ругать одиннадцать ворон. О н и едят семена, и их нужно прогнать. Вы
всегда должны бранить их. (Во сне мне было ясно, что, когда я злюсь, лучше
ругать птиц, чем людей.) Потом она ушла. Я хотел пойти за ней и спросить, где
я могу встретиться с ней снова. «Если я вам понадоблюсь, вы можете просто
постучать в мою дверь. Я живу наверху.» Ее внешность и манеры произвели
на меня глубокое впечатление.»
Сон был вызван разговором о женщинах с друзьями. И х разговоры пред­
стают в сновидении как некультурные свадебные гости. Очевидно, во время
этого разговора присутствовала и женская фигура, которая некоторое время
следила за сновидцем. Возможно, из-за того, что сновидец постепенно на­
учился правильно реагировать, Анима теперь впервые предстает перед ним
в своем выдающемся, превосходном обличье. О н понимает, что его ж ад­
ность ничего не даст. О на не может быть достигнута таким поведением. Ее
влияние настолько велико, что сновидец оказывается перенесенным в ней­
тральную обстановку, в кабинет, где он отбрасывает свою первоначальную,
некультурную точку зрения. Теперь, в первый раз, Анима увещевает его.
Она с жаром рассказывает ему об одиннадцати воронах, которые съедают
все семена. Во сне он понимает, что должен ругать не людей, когда выхо­
дит из себя, а ворон. В притче о сеятеле (От Матфея 13) Библия гласит:
«Смотрите, Сеятель вышел сеять. И когда он сеял, некоторые семена упа­
ли вдоль дороги, и птицы прилетели и съели их.» Анима хочет напомнить
сновидцу, что хорошие семена не могут пустить корни, потому что их всегда
проглатывают черные птицы. Черные вороны — это темные мысли, иску­
шающие сновидца обвинять других вместо себя. Мартин Нинк упоминает
о двенадцати берсерках из саги о Хейдреке и двенадцати друзьях Хроль-
фа Краки, ворона. [170] Берсерки-одержимые меченосцы, последователи
Одина. Этот германский бог имел в качестве спутников двух воронов. Для
германских племен ворон был знаком битвы и победы, а также смерти. Во­
рона была вестницей дурных вестей, и ее имя было синонимом несчастья.
[171] Черные птицы несчастья сигнализируют о злых мыслях, примитивной
агрессивности и депрессии.
Они связаны с эпохой, когда разногласия разрешались с помощью оружия.
163


Труднее всего объяснить число одиннадцать. Его можно рассматривать
как составленный из десяти плюс один, тем самым указывая на новое начало
на более высоком плане. Или он может указывать на тенденцию к двенадца­
ти, точно так же, как три стремятся к четырем, а семь — к восьми. Эти две
точки зрения не должны исключать друг друга. Странно уместна следующая,
казалось бы, надуманная ассоциация. Н а одиннадцатой карте Арканов Таро,
в древней символической цыганской колоде, изображена красивая молодая
женщина, богато одетая, в шляпе паломника. Руками она попеременно откры ­
вает и закрывает пасть льва, прислонившегося к ней. Карта указывает на са­
моуверенность, уверенность в себе, доверие, силу характера, торжество духа
над материей, мужество, влияние доброй женщины и терпение в испытаниях
и печалях. Лев символизирует либо отказ от мужского насилия в пользу жен­
ственности, либо животную природу, сдерживаемую этикой. [172]
В сказках о семи Воронах, двенадцати братьях и шести лебедях мы находим
общие элементы: заколдованные братья, которые были превращены в птиц,
и молодая сестра, которая искупает их, сшивая рубашки. Во всех трех рас­
сказах сестре не разрешается произнести ни слова в течение нескольких лет,
в течение которых она выполняет эту задачу.
Сравнение этих сказок с настоящим сновидением весьма поучительно.
В сказках братья превращаются обратно в рыцарей только благодаря мол­
чанию сестры. В этом сновидении Анима сновидца учит его молчать, когда
он чувствует искушение оскорбить других. Она учит его смиряться со своим
гневом и гуманизировать свои злобные инстинктивные реакции (символизи­
руемые воронами).
Затем она говорит ему, что она всегда доступна, поскольку она живет
на верхнем этаже, царстве сердца и духа, в противоположность низшему цар­
ству импульса и аффекта. Анима указывает сновидцу, что она принадлежит
ему. Н а самом деле она — его собственная душа, но для того, чтобы интегри­
ровать ее утонченность в свое существо, он должен будет избавиться от сво­
его вожделения и превратить свой гнев и ярость в самокритику и рыцарство.
Сновидец встретил свою низшую Аниму в предыдущем сне, в котором она
умоляла его о защите, чтобы не вернуться к своему прежнему существованию
в качестве шлюхи.
В другой раз — сновидец уже не мог вспомнить, где эти два сна распо­
лагались в серии, — он услышал чудесный голос с церковного алтаря, пою­
щий из Магнификато: «М оя душа восхваляет Господа, когда он смотрит вниз
164


на смирение своей служанки.» Анима западного мужчины, сформированная
христианским миром, расколота на утонченную женщину с высокими, чистыми
идеалами и примитивную женщину, распущенную и мирскую. Инстинктивное
подчинение поставило бы под угрозу развитие и трансформацию, желаемые
«шлюхой Анимой». Это заставило бы ее вернуться к прежней, примитивной
мирской жизни. Игнорирование желания шлюхи-Анимы было бы трагиче­
ской ошибкой не только потому, что это разрушило бы то, чего она уже до­
стигла, но и потому, что примитивность опасна для души. Людей, особенно
мужчин, вводит в заблуждение небрежное предположение, что ими движет
только инстинкт, а не любовь. Такое непонимание происходит так легко, по ­
тому что у людей чувство и инстинкт — две р азличные, часто непримиримые
сферы. Получившаяся двойная Анима была представлена святой и шлюхой,
Мадонной и хладнокровной русалкой с рыбьим хвостом. У такой Анимы еще
нет человеческого сердца. В прямом и переносном смыслах она бессердечна.
В сказках часто говорится, что она может обрести сердце и бессмертную душу
только через жертву и страдания.
В романе «Гипнэротомахия Полифила», Полифил встречает в начале сво­
его путешествия большое количество нимф. [173] Н а ранней стадии Анима,
в силу своей неопределенной природы, проецируется на природу. Н а этой
стадии она появляется в виде многих видов женщин, таких, как нимфы, упо­
мянутые выше. Она может неожиданно появиться в новых формах, как игра.
Мы находим это, например, во многих сказках и в «Женщине без тени»
Гофмансталя. Ф ауст находится на этой ранней стадии, когда ведьма омо­
лаживает его, и Мефистофель комментирует: «После этого зелья ты скоро
увидишь Елену в каждой женщине.» [174] В нашей серии сновидений на эту
начальную стадию внутреннего развития указывает тетерев, превращенный
в куропатку, и лесные девушки, которые хихикают за спиной сновидца (сон
одиннадцатый).
Для того чтобы Анима могла трансформироваться и развиваться духовно,
необходимо признать религиозное значение и ценность ее духовной стороны.
До тех пор, пока его Анима остается лисицей или нимфой, мужчина вправе
сомневаться в том, является ли то, что он чувствует, истинной любовью. Если
он будет упорствовать в своем примитивно-мужском поведении, он убедит
себя, что его Эрос — это не что иное, как инстинктивный голод, и тем самым
обманет и предаст свою душу, которая, подобно шлюхе-Аниме, хочет любить
и бы ть любимой. [175]
165


В мужчинах часто можно найти два аспекта: «мальчика природы» и аске­
та — или духовного человека. Если «мальчик природы» был доминирующим,
важно, чтобы духовный аспект развивался во второй половине жизни. С дру­
гой стороны, если мужчина подавил свою естественную мужественность, он,
вероятно, также презирает свою Аниму (поскольку она представляет при­
роду и жизнь) как «зло». И з-за этой внутренней констелляции у него воз­
никло искушение считать себя выше женщин. О н чувствовал, что женщины
не способны достичь его духовных высот. Женщины были заклеймлены как
змеи и соблазнительницы, которые ответственны за любое возбуждение его
низшей природы. Когда Мефистофель утверждает, что Ф ауст увидит «Еле­
ну в каждой женщине», он делает это под видом «силы, что вечно хочет зла
и вечно совершает благо». Человек ищет свою потерянную природу-душу,
которая в древности обитала среди богов и называлась Селеной, Афродитой,
Психеей, а у гностиков — Софией. Согласно гностической традиции Симона
Волхва, Елена была «Девой света», спустившейся с небес. Он а одновременно
богиня, Луна, эннойя, идея и проститутка. О на — божественная душа, кото­
рая возникла на небесах, была изгнана, вселена в тело женщины и потеряна
на земле. [176] Человек ищет свою древнюю душу. О н жаждет погружения
в природу, утраченного благочестия, которое почитало божественные силы
в природе, и вечных идей, воплощенных в различных богинях. О н ищет свою
древнюю душу, чтобы компенсировать и исцелить свое современное односто­
роннее сознание. П о этой причине Ф ау ст спустился в преисподнюю древности
и вернулся с Еленой. Была, однако, и другая причина возрождения антично­
сти во времена Гете, а именно — новое откры тие античного искусства. Таким
образом, отношения между Фаустом и Еленой — это в некотором роде лите­
ратурный роман, из которого рождается Эвфорион. Эвфорион полон пламен­
ного энтузиазма, но жизнь его коротка. Его тело исчезает, и остаются только
платье, сюртук и лира. Для Ф ауста поэзия остается в виде древнего одеяния,
но реальность его переживания своей женской души снова ускользает от него,
когда после короткого периода опьянения он в последний раз обнимает Елену.
От нее он тоже хранит только платье и вуаль. [177]
Сон 19: Белый бык и три девушки
« Я внутри стеклянного павильона. Я вижу огромного белого быка, бегуще­
го ко мне. Я боюсь, сознавая свою уязвимость. Могучий бык фыркает, топает
166


ногами и угрожающе опускает рога. К ак раз в тот момент, когда он собирается
штурмовать стеклянную стену, открывается широкая стеклянная дверь, и он
входит. Появляется маленькая девочка и легко выводит быка наружу. Я спа­
сен. Затем я оказываюсь в просторном зале, где танцуют молодые женщины.
Ко мне подходят три женщины. Я принимаю их предложение, исполненный
не желания, а нежности, которую я все еще чувствую, просыпаясь.»
Стеклянный дом, в котором живет сновидец, символизирует структуру его
идей. Тот факт, что он сделан из стекла и, следовательно, прозрачен, указывает
как на уязвимость, так и на духовность. Х о тя дом более прочен, чем цирковой
шатер, первое вместилище его целостности, он все еще не может чувствовать
себя в безопасности в нем и з-за гигантского быка, который, фыркая и топая,
угрожает ему.
В средиземноморских странах быка почитали как божество. Он воплощал
в себе способность к размножению, здоровье и плодородие. Плодородие текло
от жертвенного солнечного быка на алтарях Митры. [178]
Египетский фараон, или бог-царь, считался тождественным Апису-быку
(также известному как К а), воплощению Божественной созидательной силы.
Как «Ка-мутеф» (бык своей матери), он производит себя от своей матери,
[179] жены бога-быка Пасифаи, царицы Крита, замаскировавшейся под ис­
кусственную корову, чтобы породить Минотавра, бога-быка.
Хатхор изображается с головой коровы. Геру называют волоокой богиней.
Как бык З евс похитил Европу, и как бык Дионис был почитаем своей жрицей.
Будучи гигантским и белым, бык во сне, несомненно , является богом, против
которого бессильны человеческое знание и воля. Так, словно по волшебству,
перед ним открывается большая стеклянная дверь. Н о тогда маленькая девочка
может взять его под уздцы и вывести наружу. [180] Девственная Анима пре­
успевает там, где мужчина и его сознание потерпели бы неудачу. Она уводит
дикого быка прочь, как будто это был ручной бык, тем самым спасая только
что завоеванную духовную позицию человека.
Три женщины во второй половине этого сна представляют женский принцип.
Они воплощают три фазы Гекаты (или Селены), богини Луны: рост, целост­
ность и уменьшение. Поскольку богиня Луны олицетворяет как природу, так
и душу, эта тройственная последовательность указывает на то, что и природа,
и эмоции подвержены смене фаз. Когда полнота жизни достигает наивысшей
точки, она должна исчезнуть, чтобы вновь появиться, как лунный серп в ве­
чернем небе. Три дамы предлагают себя сновидцу. Поскольку импульсивный
167


бык, порождающий Бог древности, позволил увести себя, мы обнаруживаем,
что инстинктивная импульсивность сновидца заменяется заслуживающей до ­
верия нежностью.
У белого быка есть еще один аспект. Подобно белому жеребцу (сон сем­
надцать) и в отличие от коричневого жеребца (сон десять), он олицетворяет
силу света или духа. Подобно египетскому Ка-мутефу, [181] он воплощает
универсальную, духовную, творческую силу, действующую в природе и духов­
ных сферах. Природная творческая сила и дух вот-вот станут распознаваемы.
Когда сновидец способен избежать импульсивного насилия Бога, его духовная
сторона проявляется. В сновидениях, которые следуют за этим, но не записы ­
ваются, он вступает в новые отношения со своим отцом, что является первым
действенным духовным фактором в его жизни.
Он обнаруживает новые чувства нежной благодарности к своему отцу, ко­
торого он потерял слишком рано, но который в одном из этих отсутствующих
в описании этой серии снов спас ему жизнь.
Поскольку мы достигли существенного уровня развития, давайте кратко
рассмотрим прогресс нашего сновидца до сих пор. В восьмом сне он с новой
теплотой повернулся к сестре, своей проекции Анимы. В последующих снови­
дениях ему удается снять с нее Анима-проекцию. В сновидении о купальном
костюме (двенадцатый сон) он осознает, что, хотя Анима появилась в образе
женщины, она является частью его собственного существа. Поэтому теперь
он в психологическом плане способен действовать и по-мужски, и по-женски .
Как только он снимает свою Анима-проекцию со своей сестры, он сталкива­
ется со своей животной стороной. Сначала сновидец учится укрощать сво­
их лошадей, чтобы они слушались его, когда бегут. В следующем сне (Сон
одиннадцатый) он находится в лесу, где он встречает все еще полностью бес­
сознательный, инстинктивный аспект. Там его нерешительное, осторожное
отношение позволяет тетереву превратиться в куропатку. Эта животная душа
превращается в тролля, который позже (сон Тринадцатый) приобретает в ка­
честве М атери-Земли необработанное поле, еще не использованную часть
своего внутреннего «Я». О на планирует выращивать яркие цветы и фрук­
ты — а именно, чувства и мягкую заботу — на этой земле, которая раньше
принадлежала браконьеру, тени сновидца.
В следующем сне (Сон четырнадцатый) мы видим, как его темные, хто-
нические инстинкты позволяют овладеть собой ястребу, его духу в форме
интеллекта. С этим начинается новое духовное движение. Сновидец учится
168


мыслить в терминах противоположностей (сновидения пятнадцать и шест­
надцать). В семнадцатом сне он предвидит время, когда достигнет гармонии
со своим духовным инстинктом. Его душа уже некоторое время следует за ним
в сестринском обличье. З а те м , во сне одиннадцати ворон (сон восемнадцать),
она представляет себя как его высшую, духовную Аниму. О на настойчиво
предупреждает его о склонности сердито нападать на других и советует искать
ошибки в себе. Ее влияние настолько сильно, что в следующем сновидении
(сновидение девятнадцать) сновидец поднимается на более высокий, духовный
уровень — в стеклянный дом. Теперь Анима способна остановить натиск бога
природы, всемогущего быка. М ужская импульсивность сдерживается эмоциями
и чувствами. Тем временем сновидец может воссоединиться со своей семьей.
Его жена, которая всегда была его хорошим товарищем, теперь наслаждается
с ним любовной близостью, которую он не хотел бы потерять.
Девушки в лесу (сон девятнадцать), символизирующие неопределенное к а ­
чество души природы, были заменены сестринской фигурой Анимы, через ко ­
торую сновидец способен переживать любовь как человеческое родство. То, что
раньше было инстинктивными связями, теперь может стать личной заботой.
Ч ер ез несколько месяцев начинается новая ф аза развития, которая вводится
сверхличной фигурой Анимы и символизируется знаменем.
Сон 20: Женщина-командир
«Я смотрю на азиатку-командира. Позади нее, справа, стоит ее генерал.
Он тоже азиат. О на рассматривает свои хорошо дисциплинированные вой­
ска, когда они проходят мимо нее. Я не могу видеть войска. Я только слышу
их шаги и чувствую их энтузиазм и преданность своему командиру. Коман­
дир маленькая и аккуратная. У нее черные волосы и круглое лицо. Она носит
посеребренные доспехи, которые наполовину закрывают ее грудь. Она также
носит драгоценное белое болеро, которое спускается ниже груди. Я изучаю ее
лицо, чтобы понять, что в ней такого, что очаровывает ее солдат, но не вижу
ничего примечательного. В правой руке она держит бело-голубое знамя. Левой
рукой она хватает верхний конец ткани и крепко прижимает его к телу. Над
ним появляется только ее голова. Когда она выставляет вперед подбородок
и становится по стойке смирно, я слышу, как ее войска охвачены фанатичным
энтузиазмом. Тем временем ее генерал перешел на другую сторону улицы.
Я слышу, как он отдает резкие приказы. Через некоторое время она вонзает
169


древко знамени в землю и начинает ходить взад-вперед или кругами, корот­
кими нервными шагами. Иногда она рисует на Земле какие-то фигуры кон­
чиком ноги. Затем ее генерал снова встает рядом с ней. Я начинаю понимать,
что неприлично постоянно смотреть на нее и ухожу с компаньонкой, которая
стоит позади меня. Н о прежде чем уйти, я еще раз оборачиваюсь и киваю
на прощание. Командир и ее генерал приветствуют этот жест официальным
кивком головы.»
Анима в своем личном аспекте стоит позади сновидца, как и в предыдущих
снах. Теперь она, кажется, опосредует видение сверхличной фигуры. Точно
так же Гретхен притягивает Фауста, Беатриче — Данте к видению Царицы
Небесной. В Восточной Церкви есть песнь, в которой Мария прославляется
как командир армии. [182]
В Песне Песней встречаем: «Ты прекрасен, мой друг, как Тирза, прекрасен,
как Иерусалим, страшен, как легионы.» Конечно, сверхличная Анима из сно­
видения — это не Небесная царица, а азиатская правительница и Амазонка.
[183] О на носит доспехи с серебряной чешуей. В алхимии серебро считается
женственным, лунным. Чешуя напоминает о происхождении Анимы в море
бессознательного, царстве рыб и лисиц. Серебряная чешуйчатая броня так­
же подразумевает, что она — богиня Луны и войны. Поверх доспехов на ней
надето драгоценное белое болеро, а в руке она держит бело-голубое знамя.
Последнее имеет светлые тона, часто встречающиеся на картинах, например,
Мурильо — Марии непорочной. Командир, однако, обеими ногами стоит
на земле. Она правит анонимными массами Азии, а не святыми.
Сновидец замечает, что для него А зия представляет «другую сторону»,
антихристианский мир. Еще со времен войны он был в ужасе от насилия, об­
наруженного в Азии. Поскольку она охватывает нехристианскую душу, Азия
является для него символом коллективного бессознательного. Это царство, все
еще чуждое, управляется женским началом — могущественной, сверхличной
женщиной — и ее генералом.
Часто можно услышать, что у Востока, России и Китая, есть идея, и эта
идея может двигать массами. В настоящем сновидении эту идею, воплощенную
в Знамени, несет женщина, Анима, которая стимулирует подражание и энту­
зиазм. Посредница сверхличностных, иррациональных идей, противостоящих
рациональности, она обладает способностью обострять бессознательные энергии
до тех пор, пока они не прорвутся в Западный мир, то есть в сознание. Она
могущественна, потому что, как и «Она» Хаггарда, она также представляет
170


мужскую Самость, все еще бессознательный мужской образ Бога. Генерал,
ее подчиненный, является теневой фигурой мужской Самости, находящейся
под чарами Анимы.
Как и эмоциональная мощь, командир способна мобилизовать непреодоли­
мую, импульсивную энергию сновидца и масс. Она действует как чуждая сила,
противостоящая сознанию, до тех пор, пока сознание не приблизится к ней
и не проявит интереса к ее идее, воплощенной в Знамени. П озже сновидец
заметил, что командир дала ему понять, что пришло время узнать о Востоке.
Бело-голубое знамя сочетает в себе голубизну неба и белизну нерасчленен-
ного света. Синий — это цвет небесной сферы, которая охватывает и возвыша­
ется над миром. Этот обзор и знание мира связаны с Логосом, белым светом
космоса. Познание мира превращается в отстраненное прозрение, в то время
к ак в противоположном направлении небесный све т проникает в землю. П о ­
добно Пракрити и Софии, А нима является посредником, через присутствие
которой вечные идеи воздействуют на мир.
Подобно китайской прядильщице или ткачихе, она воплощает в жизнь
судьбу.
Однако она также, подобно Марии и Гуань Инь, является заступницей,
которая возвышает человеческое действие и мышление до духовного знания.
Серебряные, голубые и белые цвета, появляются на земле с женственной фи­
гурой. Та далекая сфера, в котором «Непорочное зачатье» Мурильо парит
над землей, нисходит и движет миром. Богиня-душа движет миром через свое
качество внутренней реальности.
Она приводит все в движение, осознаем и одобряем мы это или нет. Генерал
передает только те приказы, которые исходят от женщины-командира. [184]
Сновидец замечает, что генерал напоминает ему корейского Нам II, молодого
человека, который олицетворяет не традиции, а опасные импульсивные дей­
ствия. Таким образом, видение сновидца простирается з а пределы его личных
проблем на мировые события. Ф лаг указывает на главную заботу сновидца.
Он возвещает и символизирует более высокий уровень сознания. В тантри­
ческой йоге голубой и белый цвета относятся к вишудха-чакре, [185] центру,
расположенному в горле над бурями сердца. Символ этой чакры, Белый слон,
напоминает белого быка в девятнадцатом потоке. Юнг сообщает, что в этой
чакре идеи и концепции интегрируются в собственный внутренний опыт. [186]
Поскольку терапевтической целью до сих пор была дифференциация спо­
собности к общению, сновидец быстро прогрессировал.
171


Он стал способен относиться с искренними эмоциями к утонченной, к ультур­
ной женщине, которая ожидала бы более осознанных отношений. Следующий
шаг, предвещаемый безличной фигурой Анимы, одетой в серебристо-белое,
и ее бело-голубым знаменем, гораздо сложнее, потому что он не может быть
достигнут столь же непосредственно.
Она включает в себя пожертвование частью вновь обретенных личных от­
ношений сновидца в пользу безличного, духовного содержания. Отношения
на этой стадии у же не существуют сами по себе.
Они должны вести к вечным идеям, к архетипическим образам, таким, как
истина о нас самих, и к переживанию Бога. Теперь мы должны по-другому
смотреть на наших друзей и наших врагов. М ы не любим своих врагов толь­
ко потому, что видим в них тень, которую отказываемся признать в себе. Э та
тень, враг внутри нас, который ставит препятствия на нашем пути и пересекает
наши сознательные намерения, более опасен, чем любой внешний враг. Он —
«бревно в собственном гл а зу» , которая мешает любому соглашению с другим.
Вопросы принятия или отклонения теперь отойдут на задний план. Един­
ственное, что имеет значение, — это найти то, что мы есть на самом деле и как
мы придем к согласию с нашими проблемами.
Все, что происходит с нами, больше нельзя считать случайностью. Д аж е
случайное событие будет понято ка к знак провидения и предоставляющее
нам вызов. Поскольку каждое внешнее событие имеет внутреннее значение,
сновидец больше не может избегать даже своего страха перед Азиатскими
людьми. Он должен искать их жестокость внутри себя. Э та новая, безличная
ориентация приведет к более глубокому пониманию тени. Сновидец издали
приветствует незнакомую азиатку и, кивнув головой, признает, что она тоже
заметила его. И все же между ее восточным образом бытия и его западным
сознанием лежит пропасть. Однако бессознательность достигает сознания.
Н а это указы вае т квартет, образованный командиром, ее генералом, сновидцем
и его спутницей. Юнг описывает «Брачный кватернион» как символ целост­
ности. [187] Две пары связаны между собой так же, как и с другой парой, вы ­
ражая с вязь противоположностей: сознательное с бессознательным и мужское
с женским. Конечно, четыре человека во сне еще недостаточно связаны ме жду
собой. Европейцы и азиаты должны сближаться друг с другом, а генерал все
еще подчиняется командующей. Подлинной кватернион можно найти только
в более поздних снах.
172


Сон 2 1 : Меч предков
« Я иду по серому городу, где царит нищета. Ко мне постоянно обращаются
старые нищие. Н а спине они несут мешки, наполненные драгоценными фа­
мильными реликвиями, такими, к ак родовые мечи, которые они предлагают
на продажу. Я не хочу задеть их чувства, но у меня нет ничего, чем я мог бы
им заплатить. Я также боюсь, что они могут напасть на меня в отчаянии.
На углу улицы я поворачиваю налево. Н а следующем углу я поворачиваю
направо. В конце этой улицы стоит дом, в котором я живу. Я вхожу. Чтобы
сэкономить электричество, я поднимаюсь в темноте по широкой истертой лес т­
нице. Я добираюсь до вестибюля, который ведет в несколько квартир. М оя
дверь — последняя справа.
Это широко открытая двойная дверь. С вет включен. Уютное тепло исходит
от изразцовой печи. Старик, у которого тоже есть мешок с мечом через плечо,
занят уборкой. Я искренне рад, что он нашел работу, а значит, тепло и пищу.
Комната отделана дубовыми панелями. Вдоль стен стоят старинные сундуки.
Небольшая часть комнаты отделена письменным столом.
Это мое пространство, хотя и небольшая часть всей комнаты. О сталь­
ная часть комнаты принадлежит моему отцу. В центре комнаты моего отца
на столе стоит большая, равномерно разросшаяся Рождественская елка.
Она украшена многочисленными вытянутыми жестяными вазами и дву­
мя фарфоровыми вазами с узорами из зеленых листьев. Поворачивая одну
из ваз, я вижу надпись золотыми буквами. Это название города моих пред­
ков по линии отца.»
Сновидец оказы ваетс я в сером городе, охваченном страданиями. Бродя­
чие попрошайки пытаются продать фамильные ценности. Такое повсемест­
ное страдание указы вае т на коллективную, а не личную проблему. Нищие,
предлагающие на продажу фамильные ценности, особенно старые, драгоцен­
ные мечи, — это неприкаянные души предков, психологическое содержание
прошлого, которое ищет воссоединения с людьми, живущими сегодня. И з-з а
того, что никто не проявляет к ним интереса, они несчастны и, следовательно,
опасны. Раньше меч был выражением достоинства и силы семьи и инструмен­
том для независимой, мужской защиты. Для сновидца это также меч, который
Зигмунд должен был вытащить из дерева, чтобы начать свою Богом данную
судьбу героя. [188] Затем сновидец оказывается в приятной старомодной го­
стиной, свободной от страданий опустошенного войной современного мира.
173


Только небольшая часть его комнаты обозначена ка к его пространство. Он
всего лишь звено в цепи своих предков. Только небольшая часть его комнаты
обозначена ка к его пространство. Он всего лишь звено в цепи своих предков.
Его эго — это всего лишь маленький позднерожденный потомок, маленький
сегмент бессознательной Самости, который охватывает всех его предков. Меч
по-прежнему принадлежит старику, который теперь с лужит домашним духом.
Старик больше не опасен, он полезен и выполняет определенную функцию
по отношению к целому.
Его близость позволяет собственности предков, особенно их инструменту,
мечу, постепенно становиться сознательной собственностью сновидца. Меч
символизирует способность принимать самостоятельные решения и судить
самому. Используя меч, сознание сновидца должно взять на себя бессозна­
тельные функции азиатской женщины в двадцатом сне. В покоях отца, то есть
в покоях предков и самого себя, стоит чудесная, равномерно растущая Р о ж ­
дестве нс кая елка, символизирующая спокойное, терпеливое, ровное развитие;
рост на бесплодной земле; спокойствие в бурю; све т в самые темные периоды;
и соединение естественно развитых символов с христианской традицией. [189]
Дерево украшено вазами, сделанными из металла, который предки ис­
пользовали для изготовления своих сосудов. Вазы — это женские символы
восприимчивости и контейнирования. Э то ос язаемые формы бессознательно­
го содержания. И х золотые надписи показывают название отцовского горо­
да. Таким образом, любовь направляется от женщины через женские сосуды
на освещенном дереве к городу, в который сновидец хотел бы когда-нибудь
вернуться. С помощью меча, который наделяет его способностью принимать
сознательные решения, он должен продолжать жизнь своего отца и своих
предков.
Это сновидение перенаправляет энергию сновидца от Анимы к его духов­
ной и профессиональной деятельности.
Сон 2 2 : Маленькая дочь с мячом
«Сегодня мне приснилась любимая женщина. Я был очарован ее дочерью,
ребенком, которая игриво бросала мне мягкий белый мячик. Я не смог его
поймать, и он покатился в соседский сад. В это мгновение собака девушки,
игривый белоснежный фокстерьер, подбежала и схватила его, но вернула толь­
ко к границе между двумя дворами, где я подобрал его сам. Потом я лежал
174


на шезлонге. Передо мной была роща могучих дубов. Женщина села на край
моего шезлонга, и я сказал ей, что совершенно счастлив. М еня переполняло
чувство счастья и удовлетворенности, которое я редко испытывал в реальной
жизни. Сила моего волнения напоминала ту нежность, которую я испытывал
во сне о быке и трех молодых женщинах [сон девятнадцать|. Кстати, слева
от меня сидел человек, которого я знал, но не видел.»
Этот сон произошел почти через девять месяцев после сна о быке. В неко­
торых промежуточных, неучтенных снах сновидец вновь видит своего отца,
который умер в самом начале его жизни. Теперь, через девять месяцев после
встречи с «тремя молодыми женщинами», он стал отцом «внутренней» дочери.
Сестра-Анима дополняется дочерью-Анимой. Сестра-А нима чувствует и д у ­
мает, к ак его настоящая сестра, но дочь-Анима обладает своей собственной
непосредственностью, непосредственностью и отсутствием беспокойства. Она
веселая и живая, к ак ее маленькая собачка. О на хочет поиграть и соблазнить
зрелого мужчину стать похожим на ребенка. Бросая мяч вперед и назад, она
надеется установить взаимную связь ме жду сознанием и бессознательным,
между мышлением и чувством. Однако сновидец неуклюж и позволяет мячу
закатиться в соседский сад. Может быть, он подсознательно ожидает, что
его сосед, его Тень, возьмет на себя хлопотливый, игривый обмен с маленькой
Анимой, но маленькая собака, только что пробудившийся игривый инстинкт,
не позволяет этому случиться. Он точно знает, где находится мяч, и снова
возвращает хозяина к игре. После тихого эпизода на лужайке сновидец ока­
зывается перед старыми дубами, священными деревьями судьбы. Здесь он
испытывает счастье и удовлетворение. Он чувствует себя освобожденным
от проблем, которые беспокоили его семью на протяжении многих поколе­
ний. Теперь он ощущает присутствие чувств как почти осязаемую внутрен­
нюю реальность.
В «Симпозиуме» Платона Диотима утверждает, что Эрос больше не был бы
грубым и босым, если бы, подобно чу вствам сновидца, он мог трансформиро­
вать себя в сознательную, внутреннюю реальность. Тогда он больше не будет
постоянным спутником ну жды , могущественным, коварным охотником. Вместо
этого он был бы постоянным, внутренним приобретением, доступным, когда
человек любим, когда он желает добра, красоты или мудрости, и когда другой
человек нуждается в этом. Таким образом, Эрос получит свое законное по­
ложение, свой дом. Он мог бы объединить конфликтующие интересы в мире
различающего и разделяющего Логоса.
175


Эмоции больше не будут противопоставляться христианской любви, как это
описано в первом послании к Коринфянам: «Любовь долготерпит, милосерд­
ствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчин­
ствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде,
но сорадуется истине. . .»
Начало этой трансформации было впервые пережито во сне трех девушек
(сон девятнадцать). Если сновидец продолжит заботиться о своей маленькой
дочери из сновидения, эта трансформация постепенно станет неотъемлемой
частью его существа. Следующий сон приснился восемь месяцев спустя.
Сон 23: Лук и стрелы
«Юноша положил лук и стрелы, так как они, казалось, не работали долж­
ным образом. Они выглядели довольно жалкими. Когда я поднял их, они вдруг
оказались очень большими, больше меня. Стрела была длинной и тонкой, как
копье. О на была сделана из мягкого, грубого дерева. Л у к был похож на лук
австралийского аборигена. Казалось, он был сделан из рогов антилопы или
из какого-то особенного дерева с извилистыми краями. Юноша и женщина
смотрели, как я сгибаю его. Я намеревался тянуть сильно и быстро, чтобы
стрела полетела. Но затем, [190] вспомнив наставления дзэн-буддистских
мастеров стрельбы из лука, я начал медленно сгибать лук до максимального
напряжения. В этот момент мои пальцы сами собой разжались. К ак в Дзен,
«оно», а не «я » , выстрелило. Стрела, сделанная целиком из дерева, даже без
металлического наконечника, продолжала лететь на бесконечное расстояние.
Я был очень удивлен. Стрела пролетела над верхушками длинного ряда деревьев
и упал в далекую деревню, сплошь состоявшую из соломенных хижин. Я при­
смотрелся к юноше и женщине, главным образом, чтобы получить признание
за свой длинный выстрел. Однако моя гордость вскоре смешалась с опасением,
что кто-то в деревне может быть ранен. Я сказал об этом женщине, которая
была довольно безразлична. Она думала, что никто не пострадал.»
Этот сон показывает дальнейшее продвижение к менее эгоистичным дей­
ствиям, развитие, начатое во сне про командира с ее бело-голубым знаменем.
Мастера дзэн считают спокойное состояние ума, не подверженное влиянию
успеха или похвалы, образцовым. Мужское сознание сновидца овладевает
игрушкой юноши, его детскими желаниями. В руках человека лук и стрелы
становятся чудесными инструментами наших предков каменного века, «под­
176


линным луком». Теперь мужчина обращается с луком и стрелами не нетерпе­
ливо, к ак мальчик, а совершенно спокойно, согласно предписаниям восточной
мудрости. Д л я западного человека, ориентированного на успех, этот прогресс,
ставший возможным благодаря знакомству с дзэн, представляет собой боль­
шую выгоду. Стрела достигает неизвестной, далекой цели, далеко от центра.
Следующее сновидение, которое произошло несколько месяцев спустя, при­
водит сновидца в тесную связь с Восточной Анимой.
Сон 2 4 : Китаянка в бело-голубом платье
«Молодая китаянка, одетая в бело-голубое, ждала на автобусной остановке.
Я встал рядом с ней. Мое бедро коснулось ее. Она ответила легким нажимом.
Подъехал автобус, полный людей. М ы пропустили его. Я ушел с автобусной
остановки. Я почувствовал, что китаянка идет за мной. Зате м я заметил, что
за мной следуют двое — китаянка и другая женщина. Подъехал грузовик.
М ы залезли в него. Вокруг меня сидели несколько женщин. Когда я впервые
увидел китаянку на автобусной остановке, я почувствовал к ней любовь, влече­
ние и нежность. М не казалось, что я наконец-то нашел ее. Теперь она сидела
на полу грузовика, прислонившись головой к моему левому колену. В ее позе
и прикосновениях чувствовалась бесконечная интимность. М не очень хотелось
поцеловать ее, но из-за других женщин я не мог. К итаянка постарше сидела
справа от меня, и от нее я чувствовал к себе любовь опасной силы. Я не чув­
ствовал никакого конфликта между двумя китаянками. Чтобы получить раз­
решение поцеловать молодую китаянку, я должен был сначала поцеловать всех
остальных, поэтому я сделал обход. Среди женщин была порочная, хорошень­
кая блондинка. Молодая китаянка поцеловала меня, но коротко — она не хо­
тела, чтобы кто — нибудь заметил что-то необычное, — но с такой тоской,
что мы оба знали, что принадлежим друг другу и будем вместе. Я проснулся.»
В прошлом едва ли можно было упоминать Китай в разговоре со сновид­
цем из-за его сильного, в основном связанного с войной страха перед этой чу ­
жой, враждебной страной. Впервые ему пришлось столкнуться с Азией во сне
о женщине-командующей армией. В этом сне Восточная Анима предстала как
подавляющая военная сила. Теперь она спокойно подходит к нему. Тем вре­
менем он приблизился к ней, развивая интерес к восточной мысли. До срав­
нительно недавнего времени Китай, в отличие от З апада, не фокусировался
на контроле случайностей и природы. Вместо этого китайская культура по­
177


пыталась осмысленно вписать человека в природу, время и космический ритм.
[191] Восточные люди заботятся об уникальности природы.
Они воспринимают принципы жизни, которые поддерживают их и против
которых опасно сопротивляться. В китайской девушке сновидец теперь нахо­
дит Восточное чувство жизни, которое он переживает ка к свое давно искомое
внутреннее дополнение.
Фигура молодой девушки даже больше, потому что тень, окружавшая
женщину-командира, проявляется как пожилая женщина. Сновидец не сра­
зу описал пожилую китаянку как воплощение жестокости и несдержанности,
качеств, которые заставили его бояться Востока. Только позже он открыл,
что любовь этой пожилой женщины казалась ему жестокой и опасной из-за
отсутствия сдержанности. Старшая китаянка предстала перед ним как отрица­
тельная сторона природы, как опасный представитель безжалостности и ж е ­
стокости, которые встречаются в китайских романах и в военных сводках всех
рас. В юной леди, однако, он обнаружил цветущую женственность, которая
является частью древней культуры, непрерывно развивающейся от природы,
особенностью, в которой Восток превосходит Запад. С другой стороны, по­
жилая женщина представляет опасность беззакония и варварства того коллек­
тивного бессознательного, которое присутствует и внутри сновидца.
Юная леди — это долгожданная невеста, символ предстоящего coniunctio
и обещание внутреннего слияния. В конце концов она исчезнет как фигура
и станет частью его психологического образа.
ѵт/
Женщина и девуш ка — противоположности, но, ка к это ни парадоксально,
они также одно целое. Они — одна древняя и вечно молодая, темная и свет­
лая душа. В кругу дву х китаянок сидят и многие другие женщины. Сновидец
должен поцеловать всех, чтобы достичь того, кого он ищет. Все, даже с вет­
ловолосая, порочная маленькая женщина, представляют различные аспекты
женщины. Сновидец переживает всю гамму природы — души, от безжалост­
ной жестокости пожилой китаянки до различных встреч и, в конечном счете,
до нежности юной леди в бело-голубом платье. В конце концов, он может до­
стичь той последней ступени, где Анима может быть удалена из его проекций
и с тать содержанием его души, его внутренним завершением. Однако поначалу
сновидцу придется много раз сталкиваться с темной, опасной стороной Анимы
и ее тенью. По мере того как он приближается к коллективному бессознатель­
ному, он та к же более непосредственно подвергается воздействию коллективной
Тени. Когда он вступает в контакт с безличными, коллективными силами, ему
178


необходимо построить плотины против их негативных аспектов. Он должен
снова и снова иметь дело с тенью. Прежде всего, однако, мы должны кратко
обсудить второе сновидение, в котором сновидец пытается включить аспекты
Анимы в свое мужское существо.
Сон 25: Бегун
« Я в толпе, наблюдаю за бегуном. Воодушевленный его выступлением, я иду
с британским офицером ему навстречу. Офицер спрашивает, что он должен
сделать, чтобы тоже бежать. Бегун требует показать ему ноги офицера. Они
плотно перевязаны и довольно жесткие. Очевидно, что офицер пытается ис­
пользовать их как механизмы, чтобы заставить подчиняться и бежать. Бегун,
однако, настаивает на том, что бинты должны быть сняты, так как это всего
лишь искусственная судорога, что нога должна стать мягкой и эластичной,
и что движение мышц должно происходить игриво. С оттенком иронии он д о­
бавляет, что офицер вряд ли сможет этому научиться, так как он у же слишком
стар и должен был начать раньше.»
З а каждым переживанием, передаваемым Анимой, следует ее мужской
двойник. Сновидец теперь переживает в мужской форме неформальную, о т­
крытую природу китайской девушки. Такие мужские фигуры сновидения, как
бегун или, ранее, атлет в цирковом шатре, демонстрируют ему качества, ко­
торые он должен присвоить. В сновидении с луком и стрелами стрела инту­
итивно достигла той далекой цели, которую она теперь должна достичь сама.
Он должен передвигаться пешком, а не на таком современном транспортном
средстве, к ак автобус. Главное — это бег, а не цель.
Победоносный бегун напоминает нам о бегунах в первобытных племенах,
которые, подобно животным, едины со своим телом и с природой. Он побеж­
дает не из-за спортивного подвига, а из-за природной упругости. Он освобо­
ж дается от судорожной воли, потому что не принуждает себя. Вместо этого
он позволяет любому выступлению быть таким же игривым, к ак маленькая
Анима-дочь (сон двадцать два). Ногами мы касаемся земли реальности. Нога
должна быть достаточно мягкой и эластичной, чтобы приспособиться к любой
неровности. Д л я такого интуитивного человека, к а к сновидящий, чрезвычайно
трудно, даже частично достижимо, непосредственно приспособиться к кон­
кретной, существующей реальности. Он склонен пренебрегать обыденным
настоящим с его многочисленными деталями в пользу предчувствий и будущих
179


возможностей. Сновидящий должен был заставить себя, как на военной служ­
бе, та к и в своей профессии, которая требовала большой точности, приобрести
самодисциплину, чуждую его природе. Он хотел продвигаться вперед и до­
стигать высоких целей. Он не мог позволить себе ошибок или небрежности.
Эти усилия и его амбиции создавали напряженность, похожую на судорогу.
Как народ, англичане в основном ориентированы на сенсации. Таким обра­
зом, британский офицер хорошо подходит для представления ощущающей
функции. Британским офицерам в колониях часто поручались отдаленные
должности и ответственность за выполнение тяжелых задач. Они были при­
нуждены к напряженным индивидуальным выступлениям и к несколько ж ест­
кой формальности. Таким образом, офицер в сновидении може т изображать
чрезмерно напряженную ощущающую функцию сновидца. Он восхищается
бегуном, но остается сомнительным, сможет ли он когда-нибудь сравниться
с естественным расслаблением и гибкостью бегуна.
Сон 26: Крысы
« Я вижу, как крыса выходит из трубы. О на нападает на нашу маленькую
собачку, кусает ее и убивает. Я безутешен. Я замечаю двух женщин, одна
в черном, другая в красном. Я знаю, что это крысы. Я стреляю в них.»
Крысы размножаются чрезвычайно быстро. Они едва ли могут быть унич­
тожены в своих убежищах. Они могут стать страшной чумой, как потому, что
они нападают на ж ивы х животных и людей, так и потому, что они передают
болезни. Крыса в этом сне — на первый взгляд незначительный, избегаю­
щий света, но чрезвычайно опасный инстинктивный импульс. Он опасен из-за
своей жадности и склонности вторгаться на внутреннюю территорию. Во сне
крыса подвергает опасности собаку сновидца, жизнерадостную, домашнюю,
инстинктивную составляющую. Необузданная жадность вот-вот убье т живой,
очаровательный аспект инстинкта, который приносит пользу семье.
Затем сновидец внезапно осознает, что две женщины- Крысы. Зная об их
опасности, он стреляет в них. Обе женщины вышли из тела пожилой кита­
янки в двадцать четвертом сне. Они являются ужасной и неумеренной тенью
Анимы и инстинктивной природы, которая теперь проявляется. Годы спу­
стя сновидец все еще живо помнил зловещую, ядовитую красную ткань этой
фигуры сна. В ней он видит опасную форму провокационной чувственности.
Женщина в черном производит на него впечатление Грозного извержения тени.
180


Он сравнивает обеих женщин с «Великой вавилонской блудницей», символом
необузданной алчности в Откровении. Он также сравнивает их с «каждой жен­
щиной» Средневековья, которая изображалась, с одной стороны, соблазни­
тельной, а с другой — полной болезней и паразитов. Сновидение показывает
ему, что он должен защищать себя от определенного типа женщин, а имен­
но от этой стороны Анимы. В результате он стреляет в фигуры сновидений.
Пока он может защитить себя от регресса до уровня шлюхи-Анимы только
радикальными мерами.
Сон 2 7 : Я догоняю свою мать
«Я мчусь в больших санях. Я должен был победить, но оказался один
на улице. Потом я замечаю маму на маленьких санках впереди меня. Я должен
обогнать ее на повороте, не задавив и не выбросив из саней. Мне это удается.
Преодолев ряд препятствий, включая автобус, лы жника и забор для живот­
ных, я понимаю, что доберусь до места назначения. М не приходит в голову,
что я выиграю первый приз. В то ж е время я говорю себе, что это совершенно
неважно. Главное, что я сделал все хорошо и достиг своей цели.»
И з-за своего предыдущего решения бороться с теневым интеллектом А ни­
мы, сновидец способен вступить в гонку и достичь цели, которую он ранее мог
достичь только с помощью далеко летящей стрелы своего желания. Теперь,
одолев крыс, темную Аниму, он может догнать свою мать, первую носитель­
ницу Анимы-образа, не мешая ее путешествию. Чтобы достичь своей новой
цели, сновидец должен оставить свою мать позади себя. М ать олицетворяет
стремление к детской безопасности, от которой сознание сына должно осво­
бодиться. Н а этот раз ему удается полностью сосредоточиться на своей задаче
и цели, не отвлекаясь на амбиции или желание победить. Следующий сон изо­
бражает его личную борьбу со сверхличностными, религиозными ценностями.
Сон 2 8 : Разрушение церкви
« Я встречаю старого профессора, моего бывшего учителя, на железно­
дорожной станции. М ы обмениваемся парой слов. Он выходит через дверь
с другим пожилым джентльменом. Вместе со многими другими людьми я иду
по коридору к двери. Диктатор стоял за этой дверью. Я подумал, что с его сто­
роны было бы идиотизмом стоять здесь, когда его враг был прямо з а дверью.
181


Я вошел и очутился в огромном подвальном зале. Мои вещи были сложены
в углу. Я собрал их, чтобы выбраться из этого зала. Все остальные хотели сде­
лать то же самое, убежать от надвигающихся событий. М ы поднялись наверх
и оказались в римском соборе Святого Петра. Офицер закричал на людей
и попытался отогнать их назад. Я выругался на него. Вдруг я заметил, что
несколько человек в куполе отчаянно пытаются закрепить веревками колоко­
л а и колокольню. Силы покинули их, и колокола рухнули вниз, проломив пол
и, вероятно, раздавив людей в подвальном зале, где мы только что были. Затем
купол начал разрушаться. М ы повернулись и попытались выбраться наружу.
Все стены начали рушиться. Я разбил одно из церковных окон и сумел выпры­
гнуть наружу. К ак раз перед тем, к ак я достиг двери забора, стены рухнули
позади меня. Камень попал мне в шею. Я все еще надеялся спастись послед­
ним прыжком, но вокруг меня падали квадратные камни. Я понял, что попал
в ловушку. Я был раздавлен камнями еще до того, как добрался до двери.»
Покинув свою благочестивую мать, сновидец оказывается на железно­
дорожной станции — новом пункте отправления. Там он встречает бывшего
учителя, который вскоре уезж ает с другим пожилым джентльменом. П ояв­
ление старого профессора определяет эту отправную точку как место людей,
профессионалов и традиционных сознательных ценностей. Но сновидец вы ­
ходит за пределы этого места. Поэтому он должен дистанцироваться от с во­
ей матери, своего бывшего учителя и своего ученого отца. Вместе со многими
другими он теперь оказывается в подвале под улицей Собора Святого Петра.
Здесь диктатор стоит, высматривая приближающегося врага. Собор Святого
Петра — это духовная структура, под которой в бессознательном происхо­
дит борьба з а власть между противоположностями (например, между Львом
и драконом, изображенными алхимией, м ежду жадностью и могуществом).
В конце этого сна сновидец видит себя перенесенным в конец Второй Мировой
Войны и обнаруживает, что борьба за власть между человеческим сознанием,
представленным диктатором, и примитивными инстинктами, представленными
врагом, продолжает бушевать внутри него. В то же время он обнаруживает,
что его сознательный мир был преисподней. Он подсознательно, ка к и многие
другие, отошел от исцеляющих истин церкви, от того, что церковь обозначает
и представляет, как идеал.
Но когда он пытается убежать от врага, от извержения бессознательных
сил, ища убежища в церкви, он обнаруживает, что церковь больше не может
ни защитить его от врага, ни противостоять вспышке первобытных инстинктов.
182


Мировые политические потрясения подорвали грандиозную струк туру церкви
в душе сновидца. Внутри церковных стен он ощущает недостаток защиты и по­
вышенную угрозу разрушения. Однажды ему приснился сон, в котором цер­
ковь рухнула. В этом сне ему удалось спастись бегством, несмотря на мольбы
благочестивой матери остаться. Тогда он смог избежать религиозных проблем,
не глядя на них. Как он сможет в одиночку противостоять духу века или найти
лекарство от его бедственного состояния? Разве он не был одной из много­
численных жертв исторических событий? Не был ли он лишен призвания ре­
лигиозного реформатора? В этом последнем сне, однако, бегство бесполезно.
Религиозные кризисы ранили его лично. Ф а к е л Второй мировой войны пока­
зал силу Антихриста. Подспудные конфликты подорвали имидж церкви. Это
ясно видно из более раннего сновидения, которое мы сейчас обсудим.
Сон 29: Бомба
« Я стою перед современным высотным зданием. Через дверь я вижу двор,
окруженный жилыми домами. Бомба попадает в область позади этого прохо­
да, и здания рушатся. Я знаю, что моя квартира и все мое имущество, которое
я приобрел с большими трудностями, потеряв все на войне, было уничтожено.
Я думаю о том, как тяжело моей жене приходилось работать ради наших сбере­
жений. В этот момент из коридора выходит священник в облачении. Очевидно,
он был с ранеными и умирающими. Он несет с собой соборование. Внезапно
меня охватывает ярость против жестокости судьбы и Бога, который управ­
ляет судьбой. Я поднимаю кулак. Я угрожаю священнику и проклинаю Бога.
Хотя я знаю, что это ужасный грех, подобный греху титанов, я продолжаю
ненавидеть и проклинать, дико и гневно. Я уже много дней подавлен своим
гневом, но я так же испытываю облегчение от того, что хоть раз выразил его.»
Травма войны продолжается. После того, как люди вновь поселились в со­
временных, утилитарных зданиях, мир и покой разрушаются. Бомба может
упасть в любой момент с ясного неба и разбить все вдребезги. В своем снови­
дении, в отличие от реальной жизненной ситуации, сновидец явл я етс я просто
одним из многих жильцов большого многоквартирного дома. Бомба поражает
его и всех остальных, разрушая спокойствие, мир и плоды восстановления. Бунт
сновидца против Бога, который позволяет или зас тавляе т такие вещи происхо­
дить, и против слепоты судьбы был подавлен, но теперь он, наконец, проры­
вается. Он проклинает священника, таинство и Бога. Он знает, что совершает
183


смертный грех. Он внутренне сталкивается с проблемой, с которой он стол­
кнулся внешне во время войны. Высотное здание, современный, утилитарный
жилой дом, в котором он живет во сне, отражает его практичное, современное
отношение, которое он пытался приспособить к миру. Но теперь это отноше­
ние уж е не защищает его. Внутренняя бомба взрывает его вновь обретенный
покой. Он должен еще раз радикально перестроить здание своих взглядов.
Его военный опыт в конце концов привел его на сторону титанов, к восстанию
против богов на небесах. Его страдания разрушают его христианскую позицию,
и он противостоит Богу-О тцу своего детства. Он теряет чувство безопасности.
Во сне о разрушении Собора Святого Петра он оказы вается, таким образом,
м ежду Сциллой и Харибдой, м ежду диктатором и вторгшимся врагом, в ла­
гере взаимно разрушительных сил антихриста. Бегство в безопасность церкви
терпит неудачу, потому что в глубине души он давно покинул церковь. Люди,
которые делают последнее, напряженное усилие, чтобы удержать колокольню,
представляют его отчаянную попытку поддержать здание его прежних хри­
стианских взглядов. Колокола — это напоминания, призывающие к молитвам
и церковным службам. Они — живой голос Церкви. Падая, они действуют
к ак сокрушающая христианская совесть. Аналогичная функция обнаружива­
ется в Легенде о ребенке, который отказался идти в церковь по воскресеньям
и поэтому был преследуем колоколом. Церковь состоит из общины верующих.
В «Пастыре Гермеса», апокрифическом тексте Нового Завета, у Гермеса есть
видение строительства церкви. Старуха, олицетворяющая церковь, объясня­
ет ему значение камней, используемых для строительства. Белые квадратные
камни, которые подходят друг к другу, — это святые, чистые апостолы, епи­
скопы, учителя и диаконы, живущие в согласии со святостью Бога и работаю­
щие на благо избранного Богом народа. Разбитые, выброшенные камни — это
грешники. Те из них, которые не выбрасываются далеко от церковной башни,
вероятно, будут полезны для строительства, к ак только они совершат покая­
ние. [192] Распад этого сообщества поражает сновидца смертельной силой.
Камень, который бьет его в шею, — это его собственная, еще не отесанная
Самост ь, его еще не решенная религиозная проблема. Он еще недостаточно
отшлифован, чтобы вписаться в религиозную общину и помочь ее построить.
Его собственные религиозные проблемы настигают его и сильно ударяют
по нему; но что убивает его, так это неудачи тех, кого он считал надежными,
но кто, как и он сам, выпал из общины. То, что до сих пор было для него выс­
шим, хотя и не всегда исполняемым авторитетом, рушится. Собор Святого
184


П етра — символ единственной и неповторимой mater ecclesia, матери церкви,
построенной на скале. Это зримый символ объединения противоположностей:
всеохватывающей, покровительствующей матери и духовного авторитета ве ­
ликого отца, Папы Римского. Подобно тому, как отдельные камни в видении
Гермеса символизировали верующих, Собор Святого П етра символизиру­
ет стойкость и безопасность, которые можно найти в православной общине.
До недавнего времени религиозные вопросы решались римскими властями.
Теперь это жизненно важные, личные заботы. Сон о крахе церкви знамену­
ет собой радикальное изменение в серии сновидений. До сих пор на первый
план выдвигались личные проблемы, такие, как аффекты и эмоции, подходы
к аниме и пониманию ее бытия. Вначале отношение к аниме понималось как
личная забота. Время от времени предпринимались попытки ощутить С а ­
мость как безличный внутренний центр — например, в сновидениях цирка
и их интерпретации «атлет» (сон пятнадцать), «леди-командир» (сон двад­
цать) и «рождественская елка» (сон двадцать один). Крах церкви, однако,
показывает, что до сих пор сновидец все еще отождествлял себя с церковью
и чувствовал себя заключенным в ней. С падением собора его «старый Адам »,
его «старое эго» должно умереть еще раз. Поскольку Бог был хорошо устроен
на небесах, а религия — в церкви, сновидец был свободен формировать свою
жизнь в соответствии со своими собственными удовольствиями и традици­
онными, местными моральными стандартами. Бессознательно отождествляя
себя с церковью, он считал себя лично свободным. Однако с распадом церкви,
поддерживающим и защищающим духовным и психологическим авторитетом,
он сталкивается с религиозными проблемами. Следующие сны имеют все бо­
лее открытый характер. Внутренний диалог все больше и больше сосредота­
чивается на поиске подлинного религиозного прозрения. Смерть старого эго,
показанная во сне Собора Святого Петра, поначалу нависает над сновидцем
как смутная угроза. Только постепенно он осознает, что эта смерть сигнали­
зирует об окончательном отказе от чрезмерно юного, нерефлексивного образа
жизни. Его неосознанность должна умереть, чтобы построить новое, живое
мировоззрение ответственного, свободно мыслящего взрослого.
Сон 3 0 : Поле на склоне горы
«Высоко в горах, в окружении лесов, есть поле на травянистом склоне. Оно
полно кустарников и сорняков. Мужчина, возможно, мой брат, и я пытаюсь
185


это прояснить. Он выкапывает кусты лопатой, а я вспахиваю поле. Это т я ж е ­
лая работа, но результат-поле здоровой, блестящей, темной почвы в красивых
бороздах. З ная , что предстоит еще много работы, мы проходим через живую
изгородь к полю ближе к опушке леса. Это поле, в отличие от первого, нахо­
дится в хорошем состоянии. Оно заполнено различными фруктовыми деревья­
ми, посаженными рядами. Деревья здесь относительно молодые. Н а высоте
человеческого роста их стволы аккуратно срезаны, так что остаются только
нижние ветви, некоторые с яблоками. У всех деревьев нет верхушек. Другой
человек утверждает, что, хотя и стыдно выкапы вать деревья, было бы лучше
сделать это. Будучи более сильным, он начинает выкапывать деревья. З а ­
тем мы начинаем осознавать, что ме жду тонкими стеблями двадцати девяти
фруктовых деревьев есть ряды толстых, тяжелых корневищ елей, срезанных
примерно на три фута над землей. Это будет огромная работа, но теперь я осоз­
наю, что работа должна быть сделана. Этот человек говорит мне: «Когда все
деревья будут убраны, у нас будет лучшее стрельбище. Кроме того, мы смо­
жем заглянуть вглубь леса.» Я вижу только этого второго мужчину, но знаю,
что здесь еще один мужчина и женщина. Наконец поле расчищено и вспахано,
как и предыдущее. М ы вчетвером обсуждаем, что будет расти дальше. М ы
полны уверенности, что будет хороший посев. М ы не сеем, мы оставляем это
лесу и ветру. Когда поле готово, мы находим мертвую мышь. Она размером
с крысу. Я думаю, что это крыса. М ы знаем, что это животное было убито,
когда оно вышло из своей норы. М ы рады, что она мертва.»
Поле высоко на склоне, вероятно, то же самое, что красочное поле в три­
надцатом сне, которое принадлежало сначала жене браконьера, а потом старой
матери-земле. Теперь об этом поле заботится сам сновидец. Если гора симво­
лизирует высшую цель, достижимую в этом мире, то забота о поле символи­
зирует высшие задачи сновидца.
Передняя часть поля, полная кустов и сорняков, напоминает притчу о се ­
ятеле (Матфея 13): «Иное зерно упало в терние, и выросло терние и заглу­
шило его, иное упало на добрую землю и принесло плод: одно — во сто крат,
другое — в шестьдесят, иное же — в тридцать. [193] Поле — это душа. Х о­
рошее семя не может прорасти в нем, если есть много сорняков. Поле — это
пример чистой, но и необработанной природы. Оно даст богатый урожай, к ак
только его расчистят и вспашут. З а изгородью, скрытое и ближе к краю леса,
находится еще одно поле с рядами деревьев. Все деревья срублены на высоте
человеческого роста. Мотив увенчанных деревьев встречается в алхимии как
186


аналог льва с обрезанными лапами. [194] Он предполагает резкую болезненную
жертву. Скорее всего, он предполагает дополнительный смысл, когда он воз­
никает у интуитивного индивидуума. Интуиция побуждает экстраверта искать
новые возможности. Новое для него привлекательнее старого, у ж е известного
и близкого. Ему не хватает терпения ждать, пока его деревья принесут плоды.
Все, что было начато, усекается ради новой цели. И з-за своих разнообразных
интересов, а та к же из-за неотложных обстоятельств сновидец сменил место
работы и карьеру. Он отказался от того, чего достиг, чтобы продолжить свое
образование. Его универсальность, неутомимость, космополитические навы ­
ки и отсутствие материального успеха — это его сильные и слабые стороны.
Усеченные деревья у казы ваю т на неоднократное прерывание его развития.
Жизнь, вытекающая из корней, никогда не достигает своего венца. Корни елей
между плодовыми деревьями напоминают о тайне Аттиса. Каждый год Аттиса
приносили в виде обрубленной ели в храм его матери, которая оплакивала его.
Остатки елей указывают на то, что сновидец живет своей жизнью как любимый
сын богини-матери и что он снова и снова жертвует своей жизнью ради нее.
Его всепоглощающее честолюбие — это, в конечном счете, у сту п ка матери.
Ее сын должен сделать то, что не смог сделать ее покойный муж. Он должен
достичь высшей ступени профессиональной лестницы. В глубине поля расту т
два вида деревьев — ели и фруктовые деревья. Не только Аттису, но и его
матери-богине поклонялись на дереве на горе. Юнг цитирует: «деревья Э дем ­
ского сада — это ангелы; дерево жизни — это ангел Барух, третий из анге­
лов отца; и дерево познания добра и зла — это Наас [195], третий из ангелов
матери.» Различные деревья соответствуют этим ангелам: ели — отцовским;
плодовые деревья, приносящие яблоки (подобно древу познания) и другие
сладкие плоды, — материнским. Рост профессионального развития, а также
Анимы неоднократно прерывался. Усеченные фруктовые деревья представля­
ют собой многообразное Анима-переживание , которое никогда не позволяло
плодам знания созреть. Д аж е здесь интуитивный индивид продолжает го­
няться за различными возможностями, не осознавая, что он пойман в Райском
саду богини-матери. М ы уж е упоминали, что до тех пор, пока она пребывает
в естественном состоянии райского неведения, А нима может проецироваться
на многих женщин. К аж дая возможность, появляющаяся на горизонте, к а ­
жется, обещает исполнение того, о чем мы мечтали с раннего детства. Каждая
попытка осознать Аниму отталкивается новой, ложной надеждой. Дерево
внутреннего роста снова и снова усекалось, и рядом с ним сажалось новое.
187


Сновидец никогда не выходил за пределы естественного роста, лишенный
проницательности и знания. Чего не хватает в сновидении, так это верхней ча­
сти елей, той части, которая воплощала А ттиса и бы ла принесена в святилище
его матери, и верхней части фруктовых деревьев, проявления Скорбящей или
новобрачной матери, спутницы ее любимого сына. Рост естественной души,
изображенной в виде фруктового сада, наполовину остановлен. Лишенная
зрелости и самореализации, она неспособна расти в духовных областях. Дух
и природа остаются разделенными. Церковь управляет духом. В нем духов­
ный символ находится дома, но природа не включена и, следовательно, долж ­
на отказаться от духовного исполнения. Часто алхимическая работа включала
уход за одним или несколькими деревьями и их выращивание. Алхимическое
или философское дерево должно быть посажено в хорошо защищенном саду,
в который не может проникнуть ничто постороннее. Этот сад — тщательно
очищенная внутренняя земля, «очищенный Меркурий» [196]. Об алхими­
ческом дереве сказано, что тот, кто ест его плоды, никогда не будет голоден.
[197] Таким образом, алхимия заменяет естественный рост посадкой духовного
дерева на духовной земле. Прототипом этого дерева, согласно Юнгу, я в л я ­
ется райское дерево, которое вместо яблок приносит плоды Луны и Солнца.
Эти плоды намекают на короля и королеву, квинтэссенцию мужественности
и женственности. [198] Великолепная Рождественская елка, которую снови­
дец нашел в квартире своего отца, была также своего рода райским деревом
(сон д вадцать один). Это было и наследство от отца, и счастливое воспомина­
ние детства. Теперь он должен посадить духовное дерево в своем собственном
внутреннем саду. Крушение традиционных, религиозных взглядов заставляет
мечтателя обратиться к своему собственному «саду души». Он обнаруживает,
что там полно диких сорняков. Человек, возможно его брат, показывает ему,
что его поле должно быть очищено и вспахано, если на нем должно вырасти
что-то стоящее. З емля внутри собственной души — это prima materia, кото­
рая преобразуется в «очищенный Меркурий». Четыре фигуры, трое мужчин
и женщина, работают в саду. Сновидец замечает, что, хотя это разные фигу­
ры, все они могут представлять его самого. Они изображают те стороны его
существа, которые он до сих пор не мог различить. [199] Как и в сновидении
командующего армией (сон двадцать), четыре цифры указывают на целост­
ность. На этот раз, однако, преобладает мужской аспект, поскольку расчистка
поля представляет собой сознательную деятельность, требующую мужской
инициативы и духовной способности человека к различению. М ертвая мышь
188


или крыса, обнаруженные садовниками, будут тогда олицетворять жадность
нечистой prima materia, упорное обжорство, которое в двадцать шестом сне
проявилось как пристрастие Анимы. Эта жадность была изгнана, как показала
смерть крысы, самодисциплиной. Четыре человека, представляющие четыре
различные душевные силы, надеются, что лес и ветер принесут хорошие семе­
на. Лес, бессознательное, обладает преимущественно женскими качествами;
ветер — преимущественно мужскими качествами. Сновидец может подгото­
вить почву, но он должен оставить посев Богу или лесу и ветру, то есть при­
роде. Он не может рационально и сознательно выбрать правильное семя. Его
дальнейшее развитие не может быть сознательно предопределено, но алхи­
мическая аналогия сада с Солнцем и лунным деревом предполагает, что цель
сновидца — достижение дву х огней, Солнца и Луны , то есть квинтэссенции
мужественности и женственности, Союза духа и души. Срезанные ели между
стволами фруктовых деревьев показывают, что незрелый дух сновидца под­
держивает неосознанную, бессознательную связь с матерью-богиней. Когда
духовные ценности основывались в церкви, он оставался, к ак сын, привязанным
к бессознательной природе. В передней части поля, где растут мужские дере­
вья, символы его духовного роста как человека, процветают только сорняки.
Здесь царили беспорядок и неразбериха. Э та проблема затрагивает не только
сновидца, но и других людей. В двадцать восьмом сне он был вместе с другими
в подвале под церковью. М ногие были погребены под обломками, и многие
пытались бежать вместе с ним. Люди в подвале — это массы, которые либо
еще не затронуты, либо уже не руководствуются вечными образами церкви
и поэтому бессознательно впадают в язычество. Они ведут жизнь, определя­
емую только материалистическими понятиями. Средство от этого состояния
состоит в том, чтобы очистить свой собственный сад души. Это сновидение
произвело изменение, очищение в повседневной жизни сновидца. Он решил
отказатьс я от своих до сих пор поверхностных отношений с женщинами.
Сон 31: Орел
« Я стоял в большой комнате в многоэтажном здании. Подо мной видне­
лись верхушки елей. Вдруг я увидел, как мимо проносится Орел, игриво падая
вниз и снова поднимаясь. Крылья орла были стального цвета с белыми кон­
чиками. В комнате был мальчик, и я подозвал его к окну, чтобы он мог видеть
Орла. Я защищал его рукой, и мы стояли за окном, так что орел, взмывший
189


вниз, размахивая крыльями на ветру, не мог схватить его. Орел настиг стаю
птиц, но не схватил ни одну из них. Я был удивлен. З атем с плоской крыши
небоскреба стремительно поднялся подъемный кран и настиг Орла. С начала
я подумал, что его схватили, но потом понял, что он сдался добровольно. Когда
его привели в комнату, я заметил, что у него связаны ноги и он может ходить
только маленькими шажками, а потому не может схватить птиц когтями. Ч то ­
бы выжить, он должен был позволить захватить себя в плен.»
Орел — более крупный родственник кукурузного ястреба в четырнадцатом
сне. Он был птицей Зевса и похитил Ганимеда в облаках. Он может оказаться
опасным для мальчика у окна. Он мог вознести все еще слабую Самость сно­
видца к богам, оттолкнуть его от повседневных дел и тем самым превратить
в вечно незрелого спутника богов, живущего на неземном Олимпе. Отец З е вс
не упоминается, но птица с темными крыльями и белыми кончиками указывает
на союз света и тьмы, добра и зла. В Древнем Египте Сокол-Гор был симво­
лом высшего небесного бога.
Как зоркий и всезнающий небесный дух, как проявление судьбы, он соот­
ветствует понятию Бога более древнему, чем то, которое встречается в Ветхом
Завете. В Книге пророка Иезекииля (17:3) мы находим загадку, в которой
Иегова также сравнивает себя с орлом. Он гласит: «Скажи им: «Так говорит
Господь Бог: большой орел с большими к ры льями, с длинными перьями, п у ­
шистый, пестрый, прилетел на Ливан и снял с кедра верхушку, сорвал верхний
из молодых побегов его и принес его в землю Ханаанскую, в городе торговцев
положил его.»
В своем положительном аспекте орел — это всезнающий, всеведающий
дух. К ак Гор — сокол, он обладает солнечным — и лунным глазом, небес­
ным сознанием, драгоценным даром, которым сновидец должен завершить
и увенчать свой сад. Однако Орел так же Дикий, остроглазый, жадный, хищ­
ный и самонадеянный, он физически превосходит человека. Его ноги с в яза­
ны во сне. Чтобы выжить, он должен спуститься в человеческое царство, так
к ак он больше не в состоянии поймать свою собственную добычу. Вероятно,
именно расчистка поля в последнем сновидении привела к такому ограниче­
нию ранее автономного, знающего и жаждущего знаний, инстинктивного духа.
В этом сне мы обнаружили, что сновидец очистился от всех диких растений.
Он также убил крысу или мышь, которые были пищей птицы. Это очищение
реальности ограничило свободу хищной птицы, хищный инстинкт, и заставило
ее отдать Себя людям. Ранее сновидец проживал свою жизнь как подчинен­
190


ную капризам своего любопытства и жа ж д ы знаний, но сейчас он способен
сознательно решить, что он хочет делать. Его ж а ж д а жизни и знаний будет
подчинена сознательному эго, человеческой ответственности.
Сон 32: Женщина в окопе
«Война! Я участвую в битве. Я в поле под прикрытием в окопе. Я замечаю
обнаженную женщину, лежащую в том же окопе передо мной. Затем я ока­
зываюсь в доме с той же самой женщиной, и мне говорят жениться на ней,
поскольку ей осталось жить всего несколько минут. Нас ведут в комнату и ж е ­
нят. Теперь женщина кажется мертвой.»
Сновидец снова оказывается на войне, во внутреннем конфликте. Его един­
ственная защита и прикрытие — окоп, который он сам выкопал. В этом окопе
он обнаруживает обнаженную незнакомую женщину. Окоп или борозда — это
открытая утроба земли; обнаженная женщина воплощает эту землю. Сверху
приближался небесный дух, Орел; снизу являлось воплощение земной реаль­
ности. Женщина символизирует уязвимую, беззащитную жизнь, обнаженную
и чистую, когда она лишена всех показных одежд. Она так же пуста, как его
поле после того, как он очистил его от всех сорняков, деревьев и неполной
растительности. Она бедна, как душа, лишенная всех благ церкви. Э та жен ­
щина — его жизнь, сведенная к голым, человеческим, естественным фактам.
Он должен утвердить эту реальность и жениться на ней. То, что он говорит ей
« д а » , означает, что он говорит: « Д а » простой, необузданной и неотвратимой
человеческой природе. Он принимает ее, и, таким образом, она становится его
собственной истиной. Она умирает, чтобы стать его частью. М ожет быть, об­
наженная женщина в борозде — это нечто большее, чем человек. О на может
быть богиней, чей темный аспект сновидец видел во сне о крысах (сон двадцать
шестой). Она, вероятно, т акже является трансформацией мыши, найденной
сновидцем, расчищающим поле (сон тридцать). Как омолодившаяся богиня,
выходящая из борозды, она также подобна семени. Она — пшеничное зерно,
которое через многие превращения должно умереть и воскреснуть.
Сон 3 3 : Богослужение в гроте
« Я взбираюсь на склон скалы. Н а полпути я достигаю грота. С большим
трудом я влезаю в него и сажусь на край. Внутри множество людей посещают
191


религиозную службу. Я удивлен, потому что они тоже поют народные песни.
Они поют: с великой тоской я пошел к Господу: могу ли я, могу ли я, могу ли
я, могу ли я любить девушку? Ну, конечно, говорит он и смеется, только для
юношей я создал девушек.»
Во сне 31 небесный дух в образе Орла спустился к сновидящему. В тридцать
втором сновидении сновидец соединяется с земной Анимой. В этом сновиде­
нии сновидящий движется вверх. Крутая скала представляет собой большую
трудность, которую он должен преодолеть. В ходе сновидения становится ясно,
что эта трудность — его дистанция от Бога, которую он должен преодолеть.
Своим восхождением он достигает точки, где совершается богослужение, в ко­
тором вопрос обращен к Богу.
Он достиг уровня дохристианского культа, религии природы, содержание
и отношение которой сохранились в народной песне и, следовательно, в народ­
ном сознании. В первых дву х строфах этой известной песни молодой человек
спрашивает свою мать, а затем и своего пастора: «могу ли я любить девушку?
Оба отвечают отрицательно. М ать считает, что он слишком молод дл я любви.
Она хочет оставить его себе. Пастор, представитель религии, осудил бы моло­
дого человека, если бы тот исповедовался ему в любви. Община в гроте поет
только третью строфу, которая обращается непосредственно к Богу. В песне
Бог отвечает, что он создал женщину для мужчины. Бог принимает сновид­
ца вместе с его любовью. В этот момент некогда различные сферы природы
и духа начинают сближаться друг с другом. Душа природы провела свою жизнь
в с аду с сорняками и усеченными деревьями, а сновидец прожил две жизни,
одну христианскую и одну язы ческую. Но мечтатель стремится достичь уровня
христианского сознания. Следующие сны расскажут больше об этом поиске.
Сон 3 4 : Новая церковь
«Строится новая церковь. Пока что построены только подмостки. Церковь
будет довольно простой и современной. Ее главный неф будет с высокими
стройными башнями по бокам. Башни будут частично сделаны из стальных
пластин, подобных тем, что встречаются в конструкторах для детей.»
Теперь сновидец также взбирается на другую часть скалы из последнего сна.
Он уже не в пещере, а в месте, где можно построить церковь. Сон показывает
начало попытки построить новую церковь, достичь нового понимания религии.
До сих пор существуют только подмостки, которые должны быть постепенно
192


окружены стенами. Д ве башни, примыкающие к основному сооружению, я в ­
ляются эквивалентами полюсам, связанным друг с другом, возможно, Логосом
и Эросом. Э та церковь должна заменить куполообразное сооружение, кото­
рое рухнуло в двадцать девятом сне. Этот сон является прямым следствием.
Сон 35: Скиния
« Я видел скинию, сделанную из драгоценной белой и золотой парчи. С вер ­
ху у нее была кайма, как в шатрах. [200] Когда ее занавеси раздвинулись,
я увидел нечто, напоминающее тюк ткани, большими складками стекающий
вниз. Этот материал был серым и расшитым серебром. М не сказали: « С к и ­
ния — это внешняя жизнь, а то, что она скрывает, — это внутренняя жизнь.
Вы должны стремиться к последнему, заботясь о том, чтобы оно не вышло
наружу.» Я продолжал работать над материалом, расшивая его серебром.»
После строительства новой церкви ее содержание должно быть понято
по-новому. Этот сон, как и тридцать третий сон, связан с интеграцией приро­
ды и духа. Она гласит: «Ваша внешняя жизнь -это Скиния, и внутри нее, как
святая святых, содержится ваша внутренняя жизнь. Хотя иногда она кажется
вам утомительной, жалкой и никчемной, эта внешняя жизнь — драгоценная
оболочка, за которой должна скрываться тайна вашей внутренней жизни. В со­
ответствии с мужским сознанием сновидца, внешняя жизнь символизируется
белым и золотым. Золото представляет солнечное качество духа; белый цвет
символизирует ясность сознания, с которой человек стремится к рационально­
му и нравственному благу. Внутренняя жизнь сновидца, однако, представлена
не серебристым дискосом или чашей, а серебряной и серой тканью, символом
женского аспекта души мужчины. Э та ткань — сосуд, в который нисходит Бог.
Сновидец намеревается обогатить темный душевный материал серебром, то есть
психологическим прозрением. Его предупреждают, что этот темный материал
не должен быть виден снаружи. Темные стороны Анимы , ее борьба, депрессии
и иррациональные идеи не должны быть видны снаружи. Они должны оста­
ваться скрытыми за ясным, правильным и сознательным внешним отношением.
В этом сновидении проблема Анимы локализуется внутри сновидящего. Анима
становится внутренней реальностью, содержанием его жизни. Она становится
одновременно содержимым скинии и сосудом для воплощения живого духа.
Сновидение резко различает внутреннее и внешнее. Внешняя жизнь пронизана
золотом, духовным осознанием, в то время как внутреннее существо украшено
193


серебром, лунным качеством, согласно алхимии. К ак внутренняя, так и внешняя
жизнь ставятся в связь с важнейшей тайной церкви. Сновидение возвышает
человека и приравнивает его к центральному религиозному символу.
Сон 3 6 : Кольцо с сапфиром
« Я оказался в большой компании с британской королевой и принцем Ф и ­
липпом. Однако они разговаривали только друг с другом. П озже я мог ви­
деть их только через стекло. Королева разрешила мне выбрать подарок: либо
брошь с белыми и розовыми кольцами, переплетенными, как на Олимпий­
ских играх, либо кольцо с оправой из белого жем чуга и красиво ограненным
голубым камнем, которое я мог бы забрать с другой стороны большого окна.
Кольцо было слишком маленьким для меня, но я все равно выбрал его, думая,
что моя дочь сможет носить его. Только позже я обнаружил, что это кольцо,
заключенное в сферу золотой филиграни, есть великолепное произведение
искусства.»
Во время этого сна королева Англии и ее муж были в новостях. В них боже­
ственная пара, солнце и Л у на, принимает человеческий облик, хотя королева
Англии выше своего партнера-мужчины. Тот факт, что королевская пара у да­
ляется за оконное стекло, говорит о том, что они являются частью внутренней,
духовной сферы и еще не находятся в пределах досягаемости для сновидца.
Один из подарков королевы — брошь с белыми и розовыми кольцами. Согласно
Юнгу, красный и белый — это алхимические цвета, соответствующие Солнцу
и Л уне. [201] Переплетенные кольца, таким образом, символизируют coniunctio
Солнца и Луны , то есть интимный, брачный союз духа и души. Этот союз на­
ходится в пределах досягаемости сновидца, но он еще не может постичь его.
Эти два кольца предвосхищают следующий этап развития. Сновидец выбирает
другое украшение — кольцо с сапфиром в оправе из жемчуга. Юнг цитирует
Руландуса по поводу сапфира: «его особая добродетель состоит в том, чтобы
сделать владельца благочестивым и постоянным. В алхимической медицине
это был сердечный препарат. [20 2] Это именно те качества, которые нужны
Аниме. Синева неба кристаллизуется в твердый прозрачный сапфир. [203]
Этот синий камень, дух, превращенный в субстанцию, напоминает небесный
престол сапфира в видении Иезекииля (Иезекииль 1: 2 4 ), который является
местом божественного, высшего человеческого существа. М ы у ж е упоминали,
обсуждая бело-голубое знамя женщины-командира в Двацатом сновидении,
194


бело-голубую вишудха-чакру тантра йоги, в которой Белый слон олицетворяет
духовное побуждение, придающее субстанцию и конкретность идеям. [20 4]
Что подразумевается под жемчугом? В сказке о девушке-гусыне у фонтана
мы находим, что ее слезы, пролитые во время изгнания, превращаются в ж ем ­
чуг. Когда она освобождается и снова становится принцессой, она получает
свои преображенные с лезы в качестве приданого от старой матери-земли. Эти
жемчужины — слезы принцессы Анимы. Когда она запуталась в мире, ей
пришлось выполнять черную работу. Соль ее слез и горечь жизни, которую
она испытала в это время, однако, позже превращаются в мягко светящийся
драгоценный камень. Алхимия говорит о «жемчужине любви». [205] Кольцо
с сапфиром и жемчугом предназначено не для его сестры-Анимы, а для его
дочери. Сновидец чувствует себя гораздо более ответственным за последнюю,
чем за первую. Кольцо символизирует его с вязь с дочерью-Анимой. Отноше­
ние сновидца к женщинам претерпело дополнительные изменения. Отныне он
сможет встречаться с женщинами по-отечески, ответственно. То, что явилось
сначала в облике Знамени, а затем в сновидении как китаянка в бело-голубом
платье, становится собственностью дочери-Анимы. Она должна стать носи­
тельницей духовной реальности. В конце сна сновидец замечает, что кольцо
находится в золотой, филигранной сфере, указывающей на то, что оно при­
надлежит скинии. Этот сон достигает вершины сознания. Последующие сны
больше не должны иметь дело с синим и белым. Теперь сновидец должен при­
обрести переплетенные кольца или произвести красные и белые камни. Белые
ж ем чужины драгоценны, но они еще не достигли твердости и кристальной
прозрачности алхимического камня или бриллиантов и рубинов, которые у кра ­
шают королевские кольца. Алхимия говорит о красном рабе и белой женщине,
которые должны быть растворены, очищены, преобразованы и объединены
в алхимической операции. [2 0 6 ] М ы уж е знаем, что красный цвет означает
кровь, огонь и страсть. Как можно превратить страсть в красный камень? Как
может произойти брачный союз красной и белой сущностей? М ы не знаем,
ибо путешествие каждого индивидуума ново и уникально. Все, что мы можем
сделать, — это довериться путям и мудрости бессознательного.
Сон 37: Бренди
« Я был со многими людьми в церкви. Я был впереди, рядом с перилами для
причастия, и мог наблюдать з а всем происходящим. Старый епископ передал
195


свой пост более молодому. Оба они были исполнены глубокого благочестия,
и это произвело на меня глубокое впечатление. С лу жба проходила следующим
образом. Старый епископ поднял святые дары, поклоняясь во время пресущест­
вления. Он передал их новому епископу, который принял их с благоговением.
В это мгновение из ризницы вышел священник в праздничном священническом
облачении. Он держал чашу, в которую налил бутылку бренди, и передавал ее
людям, которые преклоняли колени для причастия. Вскоре большинство из них
были пьяны и начали выть. Я вернулся на свою скамью, где опустился на ко­
лени между двумя знакомыми, женщиной и мужчиной, и заплакал от ужаса.»
Сновидящий обнаруживает себя в церкви, надличностном царстве. Он
впереди, рядом с решеткой для причастия. Он находится с мирянами, близ­
ко к священническому обмену, который происходит во внутренней комнате,
но который касается его непосредственно. Старый епископ, пастырь стада,
только что поднял святые дары, как он делает во время пресуществления. Та­
ким образом, сон начинается в центре мессы, в священный момент, когда Бог
становится присутствующим при жертвоприношении. Если мы спросим себя,
где и ка к совершались обряды, предшествовавшие этой высшей точке священ­
ного служения, мы обнаружим, что предыдущие сновидения соответствуют,
хотя и в индивидуальном и не легко узнаваемом виде, этим подготовительным
шагам. [2 07 ] В сновидении о крысах сновидец застрелил черную и красную
Аниму, тем самым пожертвовав некоторыми из своих прежних установок.
В результате он смог обогнать свою мать в гонке и достичь новой цели. Когда
он догнал свою мать, он отказался от жизни без направления и начал целена­
правленно работать над своими проблемами. В результате его прежнее пред­
ставление о Церкви как о Матери-покровительнице рухнуло (сон двадцать
восьмой). Его новое, все более осознанное отношение заставило его исследовать
себя, очистить свое поле от сорняков и вспахать выкорчеванную почву (сон
тридцать). Короче говоря, это привело его к очищению своей жизни, которое
включало в себя иногда болезненный процесс освобождения от старых при­
вычек. Трое мужчин и женщина участвовали в выкорчевывании поля. Число
работников предполагало четырехкратную дифференциацию или разделение
его существа, как по кресту. (Во время мессы священник осеняет крестным
знамением дары .) В тридцать первом сне явилась темная птица, с которой дух
переносится из природы в человеческое царство. В тридцать втором сне была
изображена женщина, лежащая в борозде, плод поля, который должен умереть,
чтобы воскреснуть. После соединения сновидца с жертвенным приношени­
196


ем он взбирается на крутую скалу и принимается вместе со своим природным
аспектом Богом (сновидение тридцать три). Это принятие указы вае т на при­
ближение природы к духу. К ак и первое возвышение хлеба во время мессы,
оно предполагает одухотворение природы. В тридцать четвертом сне строится
новая церковь. В этом сновидении обретается новое представление о церкви,
в которой противоположности уравновешивают друг друга. Сон тридцать пя ­
тый изображает внешнюю жизнь сновидца как скинию, которая содержит его
внутреннюю жизнь. Таким образом, сновидение с вязы вае т его собственные
внутренние переживания с традиционными символами мессы. В тридцать ше­
стом сне появляются король и королева. В алхимии они представляют Солнце
и Луну, божественную пару. Термины «Крестный отец» и «Крестная мать»
относятся к этому скрытому смыслу. Действительно, царица и ее супруг пред­
стают крестными родителями причастника, его духовными или божественными
родителями. Они дают ему сапфировое кольцо с белым жемчугом, но он еще
не способен принять переплетенные кольца, символизирующие союз красного
и белого, которые они также предложили. Дочь-Анима получит синее кольцо.
Как девственница, как Кора в Элевсине и как омолодившийся плод поля, она
соответствует принесенному в жертву и приготовленному хлебу. Сапфировое
кольцо — это преображенная субстанция, предложенная божественными ро­
дителями, жемчужины — преображенные слезы , напоминающие нам о мягком
сиянии луны. Сапфир, ка к затвердевший небесно-голубой цвет, символизиру­
ет духовное тело. Подношение кольца означает, что теперь может произойти
прозрение в природу бессознательного, становящееся твердым убеждением
и твердым знанием, символизируемым сапфиром. Вечные законы, архетипы
и религиозные истины с танут теперь видимыми через различные события.
Вернемся к настоящему сновидению. Старший священник передает пресу-
ществленные дары младшему. П ервая часть мистерии, пресуществление хлеба,
произошла в серии сновидений, которые мы только что обсудили. А теперь
происходит нечто ужасное и кощунственное. Другой священник в полном об­
лачении выходит из ризницы и наливает в чашу бренди вместо вина. Вместо
того чтобы отдать чашу, как положено, священникам, он передает ее миря­
нам. Э тот бренди, поступающий непосредственно из ризницы, не готовится
ритуалом, не очищается, не смешивается с водой и не одухотворяется. Более
того, это не вино, а высококонцентрированный спирт. М иряне страдают от па­
губного влияния этого нечестивого напитка. В своем исследовании «Символы
трансформации в мессе» Юнг утверждает: «К ак хлеб является субстанцией
197


для физического существования, так и вино представляет субстанцию для д у ­
ховного существования.» [2 0 8 ] Во время мессы вино превращается в кровь
Христову. Вкушать это вино — значит быть наполненным духом Христовым.
Бренди, тонизирующее средство солдата, однако, имеет разрушительный
эффект в этом контексте. Он производит опьянение и низкий дух , который
глубоко печалит сновидца. Он возвращается на свое место и опускается на ко­
лени м е жду мужчиной и женщиной, разделенными противоположностями его
существа. Он понимает, что употребление этого нечистого, нечестивого духа
приведет к опьянению и потере эго. Он мог бы попытаться убедить себя, что это
всего лишь дьявольское искушение. Так или иначе, вино должно быть предло­
жено только священникам. С таким объяснением он отказался бы от решения
своей следующей задачи — синтеза красного и белого. В ритуале этот синтез
иллюстрируется смешиванием вина и воды. Однако, поскольку священник по­
является в полном облачении и подходит к мирянам с большой торжественно­
стью, мы должны предположить, что этот сон указывает на будущую задачу
для сновидца. Следующее сновидение подтвердит э ту возможность. Старший
епископ передает Дары младшему. Первый представляет отца, второй — сына.
В жизни ребенка отец представляет собой фазу, в которой духовная тради­
ция слепо принимается как правило и закон. По мере того как сын растет, он
учится отделять себя от своего отца и противостоять ему своими независимы­
ми мыслями. [2 09 ] После крушения церкви во сне время отца заканчивается,
и слепое принятие духовной традиции у ж е невозможно. В тридцать четвертом
сне мы видим строительство церкви с двумя башнями. Э та конструкция сим­
волизирует разделение противоположностей. Психологически фаза сына уже
началась. Сы н, который больше слепо не подчиняется авторитету своего отца,
должен теперь самостоятельно выбирать ме жду добром и злом. К ак следствие,
зло становится более заме тны м. Третий священник, представляющий соблазн
зла, раскрывает контраст между добром и злом. К ак носитель опьяняющего
зелья, он является противником священника и Антихриста. В то время как
вино наполняет священников духом Христа, бренди пробуждает примитив­
ную, неискупленную, язы чес кую природу мирян. В дионисийских мистериях
пьяные эмоции были включены в религиозное выражение. В состоянии опья­
нения люди могут пытаться вырваться за узкие границы своего существования.
Алк огол ь, опиум и другие опьяняющие вещества соблазнительны, потому что
они обещают трансцендентность повседневного эго. Третий священник пыта­
етс я пробудить безличные глубины эмоциональной природы, чтобы привлечь
198


мирян в религиозную сферу. Его попытка проваливается и з-за их слабости
и недостаточной подготовки. Они теряют свое самообладание, а та кже свое
осознание торжественности и важности церкви. З елье вызы вает понижение
ментального уровня, спуск ниже уровня ненормативной лексики. Сновидец
не одинок со своей проблемой. Примерно через год он увидел фильм, в котором
была изображена та же проблема, которую он видел во сне. К ак исцелить свой
дух, преобразовать свою примитивную эмоциональную природу и объединить
себя — это не личные, а универсальные человеческие вопросы.
Сон 3 8 : Переход
«Вместе со многими другими я стоял в церкви у перил для причастия.
Вместо алтаря была только простая стена со множеством трещин. М уж ­
чина постарше и мужчина помоложе стояли на выступах в стене, похожих
на лестницу, пытаясь залатать трещины, пока не появились новые. Я боялся,
что они потеряют равновесие и упадут. Я повернулся к народу, в основном
к молодежи и необразованным людям, и начал проповедовать. Но моя пропо­
ведь больше походила на лекцию по физике или технике. О на заканчивалась
метафорой: «миссионер должен бы ть подобен паруснику, который плывет
на всех парусах в темное море.» Вдруг рядом со мной возник седовласый
старик. Он сказал мне, что ему понравилось то, что он услышал, особенно
метафора парусника. З ате м он добавил, что мне лучше начать проповедо­
вать, раз я пообещал это.
Недалеко от маленького городка, в котором я работал, можно было перепра­
виться через реку на пароме. Н а другом берегу был пограничный город Нерд-
линген (Northlingen), где была богатая растительность, кипарисы и барочные
церкви. Я хотел его навестить. Со мной пошел мужчина. Внутри церквей были
музеи с коллекциями доисторических инструментов, хранящихся в стеклянных
шкафах. Осмотрев одну из коллекций доисторических инструментов и старых
деревянных или восковых печатей, мы отправились на паром, чтобы пересечь
реку. Старик сидел на носу лодки, заполненной людьми. Е му одному было
позволено грести. Внезапно заработал мотор и привел лодку в движение. М ы
наткнулись на небольшой песчаный выс туп, который нам пришлось пересечь
пешком. Старик шел справа от меня, а рядом с ним шла женщина помоложе.
Сначала я хотел опереться на него, так как был босиком, и мои ноги болели,
но потом я понял, что это мне нужно поддержать его.»
199


Новая угроза церкви следует за катастрофической раздачей бренди мирянам
в тридцать седьмом сне. Алтарь исчез. Теперь необходимо искать за его пре­
делами, з а всей церковной символикой, смысл своей жизни. С тена за алтарем,
отделяющая церковь от мира, разрушается. Пожилой и молодой человек, ко­
торые, вероятно, представляют, как и в предыдущем сновидении, отца и сына,
пытаются восстановить его. Однако сновидец боится, к ак бы они не упали
со стенны х крючков-концепций, которые их поддерживают. Таким образом,
он сам поворачивается к ожидающей толпе, большей частью молодых или
необразованных людей, и начинает проповедовать. Именно молодые и менее
образованные люди, ка к во внутреннем пространстве, та к и в мире, ощущают
недостаток и ищут новую ориентацию. Проповедь сновидца ограничена его
естественнонаучным образованием и кругом интересов слушателей. Он пытается
передать некоторые из своих религиозных убеждений через научные парал­
лели. Он заключает: «Миссионер должен быть подобен паруснику, который
плывет на всех парусах в темное море.» Его проповедь, особенно это послед­
нее выражение, встречает особое одобрение у старика. Это недостаточно для
человека — отправляться в путешествие в одиночку. Он должен взять с со­
бой других. Его прозрения должны передаваться, чтобы стать живыми, расти
и углубляться. Если он чувствует себя призванным помогать другим, он должен
иметь мужество позволить ветру (пне вме) вести свою маленькую спасатель­
ную шлюпку и подвергнуть себя опасности и мраку моря, коллективной души.
Три события в этом сновидении — проповедь сновидца, его утверждение, что
миссионеры должны быть подобны парусникам в темном море, и появление
старика — открывают новую ступень развития. Они показывают, что бренди,
в отличие от его внешне ужасающего эффекта в тридцать седьмом сне, рас­
ширил сознание сновидца. Он говорит, к ак мирянин, толпе о необходимости
позволить себе быть движимым духом (пневмой). В этот момент появляет­
ся старик, который, как мы можем предположить, является архетипическим
старым, мудрым человеком, воплощающим знания и мудрость, накопленные
веками человеческого опыта. Появление старого мудреца всегда сигнализиру­
ет о значительном шаге в развитии. [210] Через него человек обретает свою
личную духовную ориентацию. После того как старый мудрец становится его
спутником, сновидец все больше и больше полагается на свой собственный
«внутренний суд». Если раньше он был движим своей потребностью в ж из ­
ни и опыте, то теперь он будет мотивирован поиском смысла своего опыта.
Пока мужчина восприимчив к очарованию своей Анимы и ее превосходящей
200


силе, он должен сопротивляться ее соблазнению фантазией и слепой жаждой
опыта. Только добросовестное выполнение конкретных задач , тщательное
рассмотрение профессиональных обязанностей и подлинная приверженность
браку и семье могут защитить сновидца от чрезмерных требований его Ани ­
мы. Благодаря тому, что сновидец проникает в ее природу и ограничивает ее
требования, Анима вынуждена подчиниться руководству старого мудреца.
П оэтому возникает необходимость в новом отношении к своей профессии
и повседневной жизни. Надличностный архетип « я » , старый мудрец, ставит
сновидца перед широкими возможностями, которые, если воспринимать их
как обязательства, могут стать слишком сложными. То, что ищется, но оста­
ется неизвестным, поначалу всегда оказы вае тс я проекцией на внешний мир.
Мужчина, особенно экстраверт, сразу ж е считает, что должен найти новые
ценности в своей профессии. Поэтому он пытается совершенствоваться в этой
области. Однако он должен искать гораздо более глубокий смысл. На самом
деле, чтобы следовать по пути, указанному старым мудрецом, он должен огра­
ничить свою внешнюю активность и отпустить все несущественное. Он та к же
должен стать менее жестким в отношении рациональных правил и коллектив­
ных норм. Если он не выполнит эти обязательства, новые озарения не возоб­
ладают. Изобилие новых возможностей может так же физически потребовать
от сновидца слишком многого. Он может защитить себя только строгим огра­
ничением предметов первой необходимости. Во второй части сновидения мы
находим сновидца на берегу реки. Н а этом берегу — пышная итальянская
растительность и барочные церкви. Н а противоположном берегу находится
Нертлинген, олицетворяющий для мечтателя спартанскую бедность Севера.
Другими словами, на стороне сновидца находится христианский мир, добрый,
сознательный мир. С другой стороны — неизвестная тьма, бессознательное
и его опасности. Н а севере, согласно библейской традиции, обитает дьявол.
Ветхий Заве т (Иеремия 1: 14) гласит: «О т севера откроется бедствие на всех
обитателей сей земли.» Н а севере обитают языческие боги. Н а Северном по­
люсе, «з а северным ветром», находится замок Арианрод (серебряное колесо),
где покоятся умершие языческие герои и цари, в отличие от обычных мертве­
цов, которые безутешно бродят по его замерзшим землям. [211] Следующий
сон будет происходить на Севере, в царстве зла, свергнутых богов и потерян­
ных масс. В этом сне барочные церкви — это музеи. Они значимы только как
места, где хранятся древние символы. Остатки древних ритуалов сохраняются
в обрядах и обычаях церкви. Однако сновидец не задерживается в этих музеях.
201


Он должен найти смысл, который для него исчез из церкви. Старому мудрецу
удается переправить его через ручей. Пересекая остров, сновидец хочет при­
слониться к старику, потому что галька причиняет боль его босым ногам. Он
болезненно подвергается воздействию суровой реальности. Он утратил свое
прежнее отношение, но еще не нашел нового. Он пы тается опереться на м у­
дрость бессознательного, но понимает, что сам должен укреплять древние, хотя
и новые для него смыслы, которые все еще слабы и неопределенны. Сознание
не может просто полагаться на помощь изнутри. О на должна обеспечивать до­
статочно активную поддержку, чтобы вновь появляющееся содержание могло
укрепляться и расширяться.
Сон 3 9 : Мирской священник и трое с бородавками
«З адн яя часть большого пустого зала отгорожена деревянной перегород­
кой. Я слышу звуки дикого джаза, доносящиеся из-за него. Я вхожу через
дверь и оказываюсь в комнате, заполненной людьми, которые подпевают з а ­
писи сумасшедшей музыки. Люди вскидывают руки вверх в такт музыке. Н е­
большая площадка отгорожена грубым столом. Пожилой человек, очевидно,
мирской священник этой общины, стоит за столом и благословляет людей. Три
огромных мускулистых человека стоят рядом со священником. И х голые торсы
уродливы, покрыты бородавками. Они управляют людьми своими взглядами.
Я не участвую ни в пении, ни в танцах. Я не хочу. В конце концов, я не имею
к этому никакого отношения. Один из мускулистых мужчин смотрит на меня
пронзительно и угрожающе, но я выдерживаю его взгляд и отказываюсь у ча­
ствовать.»
Теперь сновидец пересек реку тридцать восьмого сна. Примитивные тан ­
цевальные церемонии направляют инстинктивную энергию на такие виды де ­
ятельности, как охота, война, обработка почвы, сбор урожая и лечение. Здесь,
в скрытом уголке души, энергия вырабатывается так, как она всегда создава­
лась в примитивных культурах, но, как показывает бешеная музыка, она стала
дегенеративной и диссонирующей из-за неправильного использования. Всякий
раз, когда такие энергии отделяются от их ритуальных, религиозных контек­
стов, они разряжаются другими способами и легко преобразуются в различные
эксцессы. Священник-мирянин, благословляющий эти действия, по-видимо­
му, знает, что они были первоначально религиозными ритуалами, которые он
хотел бы восстановить через свои благословения. Трое мускулистых парней
202


рядом с ним — сущие дьяволы. Их ужасные бородавки напоминают дино­
завров и рептилий. Мышечная — или нервная — энергия, которая побуждает
толпу к резким движениям, происходит из той части бессознательной сферы,
которая все еще связана с рептилиями. М ы видели проявление этого уровня
Души во сне о бренди. Сновидец отказы вается принимать участие в этом из­
лишестве и притворстве. Три мускулистых человека, которые требуют этого
от него, слишком резко контрастируют с его сознанием и культурой. Ужасные,
покрытые бородавками фигуры та к же напоминают дьяволов в масках, которые
играли грубые шутки во время итальянских карнавалов. Эти фигуры отсылают
нас к Сатурналиям. [212] Это поздние карикатуры на сатиров и фавнов. Эти
примитивные, язы чес кие энергии были направлены Католической Церковью
от карнавальных празднеств к покаянию и религиозным размышлениям во вре­
мя Великого поста. З а рекой или за деревянной перегородкой находится чужой
мир, в который входит сновидец и в который священник входит со своими б ла­
гословениями, к а к миссионер, осмелившийся в одиночку плыть в бурное море.
Он входит в сферу дьявола, где происходят дикие, чрезмерные танцы и риту­
алы. Сновидец открывает то, что прямо противоположно Церкви, небесной
сфере и Троице. В бессознательном состоянии он встречается с дьявольской
тройкой. В «Божественной комедии» Данте также противопоставляет Небес­
ной Троице трехглавого дьявола глубочайшего ада. В сновидениях люди я в ­
ляются носителями архетипических, божественных и дьявольских принципов.
К ак представитель высшего принципа, старый священник нисходит в низшую
сферу. Он пытается соединить д ва мира, которые теперь разделены деревян­
ной перегородкой. Сновидец видит танцоров, бессильно размахивающих р у ­
ками и жаждущих счастья. Чем безумнее они действуют, комментирует он,
тем больше они убеждены, что могут достигнуть благодати. Примитивные
толпы пытаются достичь счастья, благословения и освобождения через из­
быток и эксцентричность. Они потерпят неудачу. Древняя мудрость диктует,
что освобождение может быть достигнуто только через жертвоприношение,
очищение, преобразование и посвящение себя религиозной дисциплине. Когда
религиозные образы и концепции старого священника не могут убедить толпу,
сновидец отворачивается и отказывается участвовать. Сновидение изобража­
ет столкновение сознания и бессознательной бездны. Оно выражает степень
чрезмерного возбуждения и напряжения, которые сознание не может усвоить.
Этот неразрешенный стресс вызы вае т полное истощение и болезнь, подробно
описанную в последующих снах (сорок-сорок д ва).
203


Сон 4 0 : Женщина в фиолетовом платье
« Я на вечеринке со многими людьми. У нашей хозяйки черные волосы и фи­
олетовое вечернее платье. О на невероятно чувственна. Внезапно появляется
королевская пара. Они инкогнито, в штатском, но все узнают их и кланяются.
То есть все, кроме хозяйки, которая их прогоняет, потому что их не пригласи­
ли. Королева приказывает слуге подогнать карету, чтобы отвезти их домой.
Гости и я в ужасе. М ы знаем, какой это будет ужасный сюрприз для нашей
хозяйки. Когда она видит их карету, она, наконец, понимает, какую глупость
она сделала. Все гости начинают быстро расходиться.»
Хозяйка в фиолетовом эквивалентна красным и черным фигурам, кото­
рые сновидец заметил и застрелил в двадцать седьмом сне. Эта стрельба
остановила непосредственную опасность, угрожавшую извне, но не разре­
шила внутренней проблемы сновидца. Женщина в фиолетовом — еще одно
проявление этого царства за рекой или за деревянной перегородкой. О на
символизирует дикое поведение, которое сновидец отверг в пользу разви­
того сознания. Отвергнутая тень теперь воздействует на Аниму. Вместо
того, чтобы быть полезным товарищем, она грубая женщина, как вави­
лонская блудница. Сознание не может соотноситься с этим аспектом бес­
сознательного, которое поэтому отказывается подчиняться царской паре,
господствующему принципу. Последние сны вскрыли трещину в личности,
которая не может быть немедленно исцелена. В результате последующие
сны становятся мрачными.
Сон 4 1 : Взрыв белого порошка
«Ящики, наполненные белым порошком, доставляются в далекое место.
Они взрываются, образуя высокое белое грибовидное облако. Я нахожу защи­
т у в сарае. Я ожидаю, что несколько ближайших лошадей запаникуют, но они
спокойно остаются на месте.»
Сон 4 2 : Извержение вулкана
« Я нахожусь в опасной близости от извержения вулкана. О пять же, у меня
нет адекватного прикрытия. Передо мной рой пчел, летящих в идеальном строю.
Пока пчелы не потревожены, я тоже защищен.»
204


Тот прогресс, который был достигнут, теперь находится под угрозой. П о ­
пытка объединить красно-белых провалилась. Оба сновидения обнаруживают
опасные аффективные разряды , сопровождающие болезнь с высокой темпе­
ратурой. Спокойствие лошадей и совершенный строй в полете пчел позволяют
нам, однако, предположить, что более глубокие инстинктивные уровни не были
затронуты этими нарушениями. В следующем сне обсуждается первая попытка
разобратьс я с противоположностью з а деревянной перегородкой.
Сон 4 3 : Фауст и Мефистофель
« М ы были одновременно двумя людьми и одним человеком. Другой был
немного старше и тяжелее. Мы играли «Ф ауста» на большой сцене. Я был
Мефистофелем, а другой — Фаустом. Однако я знал, что мы — одно целое.
Он выступал и говорил великолепно. Я старался держаться в стороне от сцены
и сдерживать себя. М не было ясно, что он лучше и важнее. Огромный театр
был распродан. М ы получили бурные аплодисменты, но я знаю, что в основном
его достижения заслуживали аплодисментов. З ате м мы отправились празд­
новать наш успех. В саду постоялого двора он беззаботно сел. У него были
грубые, дружелюбные манеры моих предков-крестьян по отцовской линии.
Как только мы разлили наши напитки, люди покинули сад из-за полиции. М ы
рассердились. Другой мужчина позвал хозяина, несимпатичного, хитрого типа.
К моему удивлению, мой спутник был знаком с хозяином по имени. Он жало­
вался, но хозяин не уступал. Тогда другой сказал ему что-то очень странное.
Он сказал, что в кои-то веки хотел бы отпраздновать со мной, своим дикта­
тором. Внезапно в саду появилась большая черная собака.»
Сновидец и другой человек находятся в колоссальном театре, очевидно,
театре мира. Они разыгрывают Фауста, но их роли меняются местами. Дру­
гой играет Ф а у ст а , героя; мечтатель играет Мефистофеля, тень. Диссоциация
личности на различные характеры опасна, хотя, возможно, необходима для
самопознания. В «Ф аус те » Гете изображает ненасытную жа ж ду жизни. [213]
Сознавая свои великие способности, Ф ау ст в конце своей жизни колонизиру­
ет мир, едва сознавая огромную ответственность, которую он берет на себя.
Он преуспевает благодаря своему уму, своему стремлению к возвышению
и своей невнимательности. Его успеху аплодируют. Сновидец разыгры вает
историю Ф ауст а. Он не создал пьесу сам, но нашел сценарий и перенял его
у своих грубых, дружелюбных и честолюбивых предков. В юности человек
205


склонен отождествлять себя с героями и завоевателями. Человек находит
свое место в мире, приспосабливаясь к коллективным идеалам и ожидани­
ям. Таким образом, человек становится способным направлять свои силы
исключительно на свои цели и задачи и достигать многого. По мере того,
к ак человек становится лучше в этой роли, Мефистофель, тайный кукловод,
темная тень коллективного идеала, становится все более опасным. Ф ау ст
начинает чувствовать себя неловко, когда он начинает осознавать, что дья­
вол, его другое эго, является его диктатором. Одно его имя (Фауст = кулак)
должно было бы напомнить нам о «правлении кулака» (Faustrecht). Мефисто­
фель — это наш животный аспект в паре с умным интеллектом. Он представ­
ляет данные таланты и навыки, такие, как драйв и интеллект. Он воплощает
физические импульсы. Он также является деспотичным дьяволом, который
ж аждет власти через обладание и знание. Поскольку он олицетворяет влече­
ние и его продолжение, принуждение, он -диктатор. Ф ау ст Гете знает только
свои руководящие идеалы, но Мефистофель знает эгоистические цели, к о­
торые они скрывают. Когда сновидец отождествляет себя с Мефистофелем,
он осознает свою вину. Он почти раздавлен виной мира, которая через это
отождествление падает на него. Если он слепо стремится к успеху, то во вре­
мя депрессивной фазы его неизбежно одолевает чувство вины. Поэтому он
должен теперь отделиться и от Ф ау ста, ориентированного на успех, и от с во ­
ей тени, дьявола. Мефистофель соблазняет не только силой, но и любовью.
В «Ф ау сте» Гете он превращается в своего женского двойника, когда после
смерти Ф ауста влюбляется в ангелов мужского пола. Он разделяет со сво­
им братом, алхимиком Меркурием, гермафродитическую природу. [214] Он
опасен так же, как и властолюбивая Она. Его амбиции, жадность и страсть
всепоглощают. [215] Он есть опасность жаж ды жизни в соответствии с кол­
лективными требованиями неосознанного самоутверждения и бессознатель­
ных инстинктивных импульсов. В этом сновидении зло проявляется не как
качество Анимы, а как коллективная мужская теневая фигура, то есть как
самопознание и понимание человеческих возможностей. Именно это знание
удерживает сновидца от празднования театрального успеха. Это полицей­
ский комендантский час. День Ф аус та определенно закончился. Хозяин, без
которого нельзя расплатиться по счету, -это истинная тень, которой должен
повиноваться даже Мефистофель, и которая объявляет Пепельную среду, ко­
нец празднеств масок. З а спиной хозяина появляется черный пес, тот самый
пудель, которого Ф ау с т встретил первым. Собака — это животное начало,
206


которое сновидец сначала распознал в черных и красных фигурах, в крысах;
которое он отверг в трех бородавчатых дьяволах; и которое он окончательно
отверг в фиолетовой хозяйке.
Теперь его темная природа встречает его как тень. Ф ау ст , Мефистофель,
хозяин и черный пес образуют мужской квартет. Эго сновидца, его созна­
ние, побеждено темной стороной. Несмотря на свое прежнее сопротивление,
сновидец вступил в царство трех дьяволов тридцать девятого сна. В этом
сновидении дьяволы различаются как Мефистофель, хозяин и собака. Ч е ­
рез отождествление сновидца с обеими коллективными ролями, с Фаусто м
и Мефистофелем, его человеческое эго несет сверхчеловеческую ответствен­
ность з а вину мира и разрывается на крайние противоположности добра и зла.
В сфере сознания, где присутствует христианская концепция мира, добро
побеждает зло. Но здесь, на стороне бессознательного, преобладает зло.
Лекарство от болезненного состояния, в которое впало эго, включает в себя
отделение от архетипических фигур и определение своих границ в отношении
коллективной роли. Э го должно заглянуть внутрь себя и принять свою личную
вину, моральные проблемы и обязательства по отношению к своим слабым
сторонам. Оно должно принять себя ка к ограниченное человеческое существо
с ограниченными возможностями. Эго — это не Ф ау с т и не Мефистофель,
а всего лишь слуга двух сверхчеловеческих, в основе своей божественных,
фигур. Оно осознает только импульсы, исходящие от его светлой и темной
сторон. Э то сновидение имеет большое значение для конфронтации сновидца
с проблемой морали через его отождествление с Мефистофелем и Ф аустом .
Он должен сделать шаг вперед по сравнению с Ф аустом и признать, что он
несет ответственность з а успех Мефистофеля. О тождествлять себя с Мефи­
стофелем невыносимо. Однако отождествление с Ф аустом происходит в рав­
ной степени. Мефистофель — это фигура коллективного бессознательного,
а Ф ау с т представляет коллективное сознание. Теперь, вместо того, чтобы
продолжать играть коллективные роли, сновидец должен скромно принять
ответственность за свои действия и объявить тень, а именно хозяина и соба­
ку, своей.
Сон 44: Аида
« « А ид а» будет исполняться в оперном театре с креслами, похожими на хо­
ровые стулья. Я провожу нескольких дам на их места впереди. Они пригла­
207


шают меня посидеть с ними. Я грациозно отказываюсь и сажусь в конце зала
вместе с толпой. Я ношу белое, струящееся платье, напоминающее о древних
греках или арабах. Оно сделано из тонкой белой шерсти. Это похоже на рясу
доминиканцев, но она более свободная и открытая. Я думаю, что люди сочтут
это странным и женственным, но после некоторого колебания я становлюсь
равнодушным к их возможной критике.»
Иногда сознанию необычайно трудно понять внутреннюю необходимость.
В таких случаях сновидение может принять форму пьесы, которая показы ва­
ет и объясняет сновидцу его следующую задачу. Место, где разыгрывается
пьеса, — это Оперный театр с хоровыми креслами. Место наполовину мир­
ское, наполовину церковное. Сновидец точно не знает, где его место. Дамы
просят его сесть с ними, к а к будто он женщина, но он решает присоединиться
к обычным людям. Он одет в странное платье, похожее на монашескую рясу,
которое кажется ему несколько женственным. Монах носит свой капюшон
(как галлы Кибелы, Великой Матери), чтобы показать, что он пожертвовал
своей мужественностью. Подобно тому, как посвященный последователь
Кибелы отрекается от своей примитивной, мужской природы, чтобы принять
природу богини-матери, так и монах отрекается от своей мужской природы,
чтобы приблизиться к Богу с восприимчивой, женской позицией. Такое от­
ношение ставит сновидца на сторону своего бессознательного. Он больше
не отождествляет себя с Мефистофелем, но отчасти со своей женской сторо­
ной, Анимой. Д а ж е опера, которая должна быть исполнена, имеет женское
имя. Аида — это история смерти королевской четы. Таким образом, сон
предвещает ритуальную смерть королевской четы, еще одну сознательную
жертву того, что было достигнуто. Если интеграция недостаточна из-за того,
что существенные части остаются несопоставимыми, нынешняя психолого­
духовная установка, царская пара, должна умереть еще раз. В химической
свадьбе Христиана Розенкрейца появляются три королевские пары и М авр,
представляющий их тень. Все они должны умереть еще раз, чтобы алхимически
слиться в одну пару. [216] В своем монашеском одеянии сновидец мог быть
одним из египетских жрецов, приговаривающих Радамеса и А иду к смерти.
Белое платье противопоставляет его злу и вовлекает в игру. В своем белом
монашеском одеянии сновидец очистился от мира и зла, дистанцировавшись
от Ф аус та и Мефистофеля. В результате религиозная проблема вновь появ­
ляется в его снах.
208


Сон 45: Трижреца ижрица
« Я хочу посетить маленькую, простую церковь в деревне. Многие люди стоят
снаружи. Внутри, в коридорах, много людей, но скамьи пусты. Я предпочитаю
не садиться, так как мне придется встать и уступить свое место, возможно,
женщине, когда остальные войдут внутрь. Кроме того, я не уверен, какая сто­
рона предназначена для мужчин, а какая для женщин. Все смотрят на меня.
Я пробираюсь сквозь толпу к выходу. Здесь у алтаря совершается торжествен­
ная месса. Священники в белых и золотых одеждах, но, к моему удивлению, их
не трое, к ак обычно, а четверо. Четвертая — женщина. Интересно, почему был
добавлен четвертый священник и почему женщина-священник. Я думаю, что
эта ситуация является земным отражением ситуации на небесах. К ак обычно,
старший священник явл яется главным жрецом. Он и один из священников по­
ворачиваются к алтарю. Другой молодой священник стоит на краю лестницы,
повернувшись лицом к те м двоим в центре. Н а темной голове с коротко под­
стриженными волосами он носит маленькую золотую корону. Он поет посла­
ние и Евангелие. Жрица стоит посередине и смотрит на публику. В руках она
держит большую бело-золотую книгу с Евангелием и вручает ее священнику
с венцом, чтобы тот читал и пел. О на шутит и смеется. Это беспокоит меня,
и я думаю, что нельзя было допускать женщин к участию в богослужении.»
Сновидец входит в церковь, и религиозная проблема исследуется дальше.
Он не садится, потому что не знает, на чьей стороне женщины, и потому, что
в конце концов ему придется уступить свое место женщине. Таким образом, он
чувствует неуверенность в том, чему он действительно принадлежит. Его неу­
веренность в том, что он принадлежит к женской стороне, я вл яется симптомом
его сохраняющейся идентификации с бессознательным, Анимой, от которой,
однако, он теперь способен дистанцироваться. Отворачивание от женской
стороны подкрепляется так ж е тем, что сон происходит в церкви, в которой
из-за трех священников преобладает мужской элемент. Сравнивая его со сном
о бренди (сон тридцать седьмой), мы можем заметить некоторый прогресс.
В двадцать шестом сне третий священник играл весьма сомнительную роль.
Здесь он поет Евангелие и послание; у него есть функция в ритуале. В срав­
нении со сном Ф ауста и Мефистофеля (сон сорок третий) мы также находим
большую перемену. В этом сне появилась только одна положительная мужская
фигура, Фауст, в отличие от двух отрицательных мужских фигур (Мефисто­
фель и неприятный хозяин), а так же черная собака. В настоящем сновидении
209


есть три положительные мужские фигуры, а также одна женская, которая
представляет природу за пределами духа и против духа. Корона третьего с в я­
щенника символизирует духовное царствование. Сновидец связы вает жрицу,
до ее сомнительного поведения, с Марией, Небесной царицей. П озже, однако,
ее неподобающее поведение вводит тьму в духовную сферу, почти как дополне­
ние к тому, что старый священник приносит благословения с небес в Царство
тьмы. [217] Сновидения, таким образом, показывают медленное взаимопро­
никновение между двумя царствами. Три жреца представляют мужское начало
Логоса; жрица в нем представляет женское начало Эроса. Смесь зла, ранее
выражавшаяся в подливании бренди, вновь проявляется в более мягкой форме
в непочтительном поведении жрицы. О на занимает место серо-серебристой
ткани в интерьере скинии, которая не сочетается должным образом с белым
и золотым священническим облачением (сон тридцать пятый). Четыре жреца
выполняют различные функции: первый-интуиция; второй-чувство; третий-
интровертное мышление; и женщина-ощущение, которое пока о тождествл я­
ется с Анимой.
Сон 4 6 : Почитание Королевы
« Я был частью толпы, выстроенной расходящимися кругами, которая от­
давала дань уважения королеве. Я стоял довольно близко, но не мог видеть
королеву, так как стоял на коленях и кланялся вместе со всеми. Передо мной
стоял негр, скудно одетый в туземную одежду. Он опустил голову до самого
пола. Я хотел сделать то же самое, но, решив, что это будет неуместно, по­
клонился менее низко. Когда мы подняли головы, царицы у ж е не было, а на ее
месте стоял священник в черной сутане. Он стоял ко мне спиной, а руки его
были вытянуты, как у дирижера. Он сделал быстрое, размашистое движение,
и аплодисменты прекратились. Внезапно у него пропала голова. И з-под с у ­
таны торчал только белый воротничок. И он ушел. Затем я оказался в ком­
нате черного человека. Он был студентом. Теперь он был не чернокожим,
а мулатом. М ы присели на край его кровати. Я чувствовала к нему глубокую
дружбу и любовь, и мне было грустно, что нам пришлось расстаться. М ысль
о возвращении в первобытные условия Африки не радовала его. Он подошел
к умывальнику, чтобы вымыться. Он выразил надежду, что мы еще увидимся.»
В этом сновидении сновидящий находится на стороне женского начала
и тени, однако он не отождествляет себя с этими фигурами. Женскому на­
210


чалу, символизируемому королевой, поклоняется толпа. Э тот сон произошел
во время папского послания, провозглашающего Марию Небесной царицей
и повелительницей всех созданий. В своем сновидении сновидец учас твует
в праздновании поклонения Марии как королеве (на самом деле он сделал
это еще до того, как услышал о папской декларации!). В своем ликовании он
и его простая натура соединяются с толпой. Ужасная джазовая музыка кос­
мополитического города (сновидение тридцать девять) исчезла. Прекрасный
черный человек с его искренним смирением перед королевой выходит из него.
Он также может быть драгоценным аспектом черного пуделя Мефистофеля
(сон сорок три). Сновидец разделяет скромное и радостное преклонение этой
теневой фигуры перед королевой. Мария, Царица Небесная, включает в себя
его внутренний, архетипический образ Царицы. Черный человек «примитивен»
только в смысле «спонтанного» и «подлинного». Как первобытный человек,
он сосредотачивается на том, что существенно и практично. Он — простая,
незапятнанная сенсорная функция сновидца. Его европейские исследования
связы вают его с Европейским сознанием. Он обладает способностью бегуна
расслабляться, которой восхищался офицер в «двадцать пятом с не». Черный
человек возвращается в Африку, на свою естественную родину. Сновидец,
к сожалению, не может остановить его. Только во время каникул (сон про­
исходил в конце каникул сновидца) черный человек вступает в свои права.
В периоды работы его ссылают в Африку, в бессознательное. Исчезновение
головы священника может означать, что признание Марии владычицей всех
созданий не являе тся задачей для интеллекта. Восторг толпы был спонтанным
переживанием, предшествовавшим папской формулировке нового догматиче­
ского содержания. Сновидец подхватывает этот восторг, и таким образом он
связан с черным человеком и с его подлинной религиозностью. [218]
Сон 4 7 : Монастырь с тронным залом
«П о заросшим тропинкам я добрался до великолепного старинного аб­
батства, спрятанного в саду. Справа от меня — тропинка, ведущая внутрь
церкви. Прямо перед нами находится вход в зал, похожий на сокровищницу
или музей. Я вхожу по тропинке слева от меня. Н а переднем плане зала стоит
замечательный, большой, белый с золотом трон. Д вигаясь дальше, я дости­
гаю галерей, окружающих заброшенный романтический сад. Солнечный свет,
который наполняет сад и проникает в монастыри, создает уникальную темно­
211


зеленую обстановку. И дя по сводчатому коридору, я вижу через сад крышу
и башню церкви. Башня большая и предлагает мне несколько комнат. Первая
комната, на первом этаже, большая, солнечная и почти показная. Я не хочу
этого, потому что это слишком грандиозно и отвлекает, и потому, что слишком
много людей будут проходить через нее. Вторая комната, на верхнем этаже,
очень маленькая и скромная. Мне она тоже не нужна, потому что там затхло,
к а к в тюремной камере, слишком темно и пыльно. Третья комната — прекрас­
ная, среднего размера, с окном, из которого открывается великолепный вид
на зеленые холмы. М не нравится она.»
Тут же сон повторяется в несколько иной форме: « Я иду по той же тропин­
ке к аббатству, но веду механизированную машину, которая тянет маленькие
фургоны, заполненные подростками и детьми. Я вы нужден ехать очень осто­
рожно, так как мне приходится преодолевать множество поворотов на доро­
ге и проходить под низкими ветвями деревьев. З атем мы оказываемся перед
аббатством и идем по средней дорожке в зал. Я хочу направить детей влево,
чтобы показать им красоту монастырей; я иду вперед и снова вижу монастыри
и башню. Я оборачиваюсь и вижу, что з а мной никто не идет. Я возвращаюсь
и нахожу некоторых из них в холле. М не очень хочется сесть на бело-золотой
трон, но я этого не делаю, я хочу показать детям красоту музея, но они снова
исчезают. Я ищу их в церковном интерьере. Я вхожу в светлый, высокий со­
бор с белыми и золотыми колоннами. Мальчики шумно развлекаются в углу.
Девочки же, напротив, все поднялись по лестнице к алтарю. С низу я вижу,
к ак они благоговейно стоят так близко друг к другу перед алтарем, что пол­
ностью заслоняют его. Все они одеты в одинаковые белые платья и маленькие
красные жакеты. Тем временем мальчики уже вышли из церкви и поднима­
ются по широкой лестнице в соседнюю комнату. М не пришло в голову, что
они должны что-нибудь съесть. Я планирую заказат ь еду, но обнаруживаю,
что они уже весело и шумно едят в столовой. Я как раз собираюсь сказать
кое-кому из тех, кто постарше, чтобы они следили за порядком, когда мне
приходит в голову, что все будет в порядке. Все мальчики шумные и веселые.
Мне ничего не нужно делать.»
З д е с ь сновидец попадает в монастырь, место христианской медитации.
Экстравертный мечтатель уходит в позитивную интроверсию. Он обнаружи­
вает внутреннее место, которое было «обустроено, а позже заброшено предка­
ми». Когда сновидец избегает первой, показной комнаты, где его всегда будут
прерывать посторонние, он отказы вается от позиции, которая побуждала бы
212


его работать только ради внешнего вида. Он также отказы вается от мрачной
кельи, от аскетической, депрессивной замкнутости, которую он тоже познал.
Он выбирает комнату с открытым видом, где он может свободно работать.
Это нужный и осмысленный ретрит. Его свободное решение погрузиться в ин-
троверсию и медитацию на религиозные темы влечет з а собой толпу детей:
молодых, многообещающих сил, которым он хочет показать красоты старого
монастыря. Он хотел бы сесть на величественный трон в присутствии детей,
но он сопротивляется искушению. Его Эго отказывается от места короля. Это
отречение имеет большое значение и показывает прогресс от сна Ф ауста и М е ­
фистофеля (сон сорок третий). Дети не остаются в музее. Они не остаются
в прошлом. Они жи ву т в непосредственном религиозном опыте. Мальчики
демонстрируют юношеский дух предприимчивости. Они проходят мимо рели­
гиозных картин, не проявляя особой преданности. Девушки, однако, благого­
вейно стоят вокруг алтаря. Они сохраняют детскую открытость и набожность,
которые усиливаются обстановкой и скры ты м смыслом картин. Они одеты
в белое и красное, союз души и духа, который был разрушен во сне сорок один
и сорок два, но который вновь появляется с новой свежестью в этих девуш­
ках. Этот союз понимается маленькими Анимами. Они направляют свое тепло
и непосредственность к алтарю, месту самого святого из святы х. Мальчики,
обновленные духом предприимчивости в религиозных делах, вскоре оказы ва­
ются в соседней комнате, где Церковь предлагает им духовную пищу. С тех
пор как сновидец отказался от соблазнительного трона, он теперь способен от­
казаться от стремления навязать мальчикам порядок. Он понимает, что может
позволить своему юношескому рвению свободу. Ему не нужно вмешиваться,
он может позволить всему случиться.
Сон 4 8 : Круглая церковь
« Я в церкви или мечети. Центральная комната соединена открытыми арками
с аналогичными помещениями. Я думаю, что Собор Святой Софии в Констан­
тинополе был построен именно так. Одна из таких боковых комнат представ­
ляет собой апсиду, в которой расположен алтарь. Алтарь невидим для меня,
но я знаю, что он там. В середине центральной комнаты находится горизон­
тальное колесо, которое почти заполняет комнату. Оно движется по часовой
стрелке очень медленно. У него много спиц, на которых сидят многие люди,
включая меня. Когда колесо поворачивается, я против воли удаляюсь от алта­
213


ря. Я смотрю сквозь арки центральной комнаты в разные боковые комнаты.
К аждая из них построена в своем стиле (Римский, Индийский, арабский и т.
д .) . Все религии представлены в этих соседних часовнях. Наконец, я подхо­
ж у ближе к алтарю. Теперь я нахожусь на периферии колеса. Когда я стою
лицом к алтарю, колесо останавливается и скользит, как будто плывет к ал­
тарю. Я полностью погружен в свет этой апсиды. Я совсем близко от алтаря,
который все еще невидим. С вет льется на меня, и я слышу чудесную, нежную
музыку, похожую на рождественские гимны. Я испытываю бесконечную пре­
данность и блаженство.»
Сон сорок восемь знаменует собой высшую точку во внутреннем путеше­
ствии сновидца. В предыдущем сне он отрекся от престола. Таким образом,
его эго стало подчиненным высшему принципу, невидимому центру. В этом
сновидении этот высший принцип принимает форму колеса, на котором с п я ­
щий сидит вместе со многими другими. В своей округлости колесо олицетво­
ряет совершенство. Его круглая форма является древним символом божества,
которое проявляется во Вселенной. Центр — это невидимое божество; круг
представляет эманации божества в пространстве и времени. Согласно Плоти­
ну, душа вращается по кругу вокруг своего центра, божественного принципа,
из которого она исходит. [219] Неф колеса символизирует божественное « Я »
в человеческом существе, принцип, который выше эго и охватывает противопо­
ложности. К ак символ реализации божества в творении или как символ Само­
сти в человеческом существе, колесо охватывает более чем одного отдельного
человека. Все человеческие существа принадлежат Самости.
Наше эго — лишь крошечная часть бесконечных выразительных возмож ­
ностей, доступных божественному. В буддизме колесо символизирует учение,
его провозглашение и импульс к освобождению. Во сне колесо вращается
по часовой стрелке, от бессознательности к сознанию, от неведения к знанию,
рефлексии и самосознанию. Вращаясь, колесо предлагает сновидцу прозрение
в мировые религии и показывает ему, что все они связаны с одной и той же
средней точкой. С начала сновидец недоволен, потому что движение колеса
уносит его прочь от его цели, алтаря. Однако, рассматривая боковые комнаты,
он обретает терпимость и универсальность, к которым стремится. Воспомина­
ние о сновидении вызы вае т у него глубоко удовлетворенное восклицание: «А х ,
действительно, все здесь!» Теперь он понимает, что должен дистанцировать­
ся от веры своего детства, чтобы испытать истинность всякого религиозного
выражения. Колесо несет его к алтарю, где он прорывается к другой, скрытой
214


реальности, о которой говорят образы, но которая сама находится за пределами
образов. Это бесформенный свет, музыка, преданность и внутреннее напол­
нение. Алтарь его религии и рождественские песни напоминают ему о самых
блаженных переживаниях его детства. Благочестие девушек из предыдущего
сна становится здесь его собственным.
Сон 4 9 : Четыре речи
« Я должен выступить с речью на большом рождественском празднике.
Вместо этого я предлагаю, чтобы четыре оратора, включая меня, представили
краткие, но обстоятельные дискуссии о Марии небольшой избранной группе.
Я предлагаю следующие темы:
(1) Мария, Богородица — богослов должен обсудить эту тему.
(2 ) Мария, мать — это представление направлено в первую очередь на же н ­
щин. Оно должно говорить с сердцем.
(3) Мария, Королева — я оставляю эту тему для себя. Я включу в свое
выступление обсуждение догмы телесного вознесения и коронации Марии.
(4) Мария, работающая женщина — я настаиваю, чтобы эта тема также
была включена.
Это представление должно быть обращено к рабочим и изображать Марию,
ж ену плотника Иосифа, и те жалкие условия, в которых она родила и воспи­
тала ребенка. Она должна сосредоточиться на той части ее жизни, которая
едва упоминается в Библии. Я подчеркиваю, что изображение этого важного
аспекта Марии ранее игнорировалось.»
Предыдущий сон пробудил детские воспоминания о Рождестве. Теперь,
в праздновании Божией Матери, Рождество следует понимать более созна­
тельно и глубоко. Вместо обычной вечеринки, на которой он был бы единствен­
ным оратором, сновидец надеется организовать праздник, во время которого
неотложные богословские вопросы будут обдуманы и обсуждены четырьмя
ораторами, сновидцем и тремя другими людьми. Он больше не отождествля­
ет себя с бессознательным, и его эго не стремится к трону. Четыре предло­
женных оратора обсудят четыре функции Марии, чтобы прийти к полному,
всеобъемлющему пониманию проблемы Анимы. Первая тема, М ария Дева,
должна обсуждаться теологом, то есть теологом, который находится внутри
себя и кем его хотела видеть мать. Вечная девственность Марии — это ирра­
циональное, сверхъестественное явление. Это нельзя обсуждать рациональ­
215


но. Однако интуиция, постигающая смысл догматических или символических
утверждений, может воздать ему должное. Непорочное зачатие Спасителя
уже предвосхищается великими богинями Ближнего Востока. [22 0] Она снова
встречается во многих современных сновидениях, где речь идет о девственни­
це или покинутой женщине, которая рожает сироту с атрибутами посредни­
к а и героя-спасителя. Если мы понимаем Марию как архетипический образ
Анимы, мы видим, что ее «девственность» у казы вает на способность слушать
внутренне и бы ть оплодотворенной внутренним духом. Сновидец объясняет,
что второй оратор должен обращаться к женщинам. Он обращается к проблеме
женственности через чувство. С раннего детства католики слышат молитвы
Марии, в которых она преподносится как пример и воспитательница ма те ­
рей. Молодая девушка может сориентировать свое поведение в соответствии
с поведением крестной матери. М ария, скорбящая мать, ведет девочку через
радости и страдания материнства. Она ведет ее от обладания к самопожертво­
ванию и отречению, от естественного материнства к духовному. Люди также
переживают эти фазы через молитву. И х чувства к матерям и сопереживание
материнству незаметно развиваются. Если смотреть внутрь, М ария, мать,
с терпением и преданностью посвящает себя возрождению души. О на олице­
творяет постоянную любовь и заботу о своем внутреннем росте. Сам сновидец
хочет обсудить третью тему — Марию-Королеву. Он пытается дополнить
знание, полученное через чувство, знанием, полученным через мышление. Он
хочет узнать значение, скрытое в Марии, образцовой Божественной Аниме.
К ак королева, М ария носит корону. О на — венец человеческой целостно­
сти. Человек, который учится поклоняться ей, больше не подчиняется только
различающему Логосу. Он также подчиняется Небесной царице и, к ак след­
ствие, женскому началу, прощающему и примиряющему Эросу. К ак царица
земли и всех ее созданий, М ария должна, согласно догматическим заявлениям,
свергнуть Сатану, владыку этого мира. Она вознесет все творения к себе
и телесно вознесется на небо. Д аж е тело с его инстинктами и биологически­
ми процессами будет считаться достойным войти в рай. Материя поднимется
в царство Духа . В Марии весь материальный мир хочет вступить в контакт
с духовной сферой. Раскол между духом и природой не должен длиться вечно.
Человеческое существо не вынуждено держать какую-либо часть себя отдель­
но. Нет ничего настолько темного, чтобы оно не могло устремиться к центру
и быть понято духом, и ничего настолько бессмысленного, чтобы оно не могло
быть преобразовано в смысл. Берясь з а обсуждение этой темы, сновидец пы­
216


тается постичь вечную истину содержания, которое прежде проецировалось
на женщин. Он ищет их архетипические, религиозные значения, которые дей­
ствительны независимо от конкретной женщины, в которой они проявляются.
К аж дая отдельная женщина — это лишь неполное отражение царицы, архе­
типический образ, который ищут в душе. Четвертая тема необычна. В нем на­
мечена будущая задача. Сновидец встречает некоторое сопротивление, когда
он предлагает это, и личность говорящего неясна. Э та тема требует четвертой
функции сновидца — ощущения. В этой речи, обращенной к труженикам,
Мария описывается как одна из них. Сновидец комментирует, что тихая, т я ­
желая работа должна быть отмечена. Речь также обращена к людям за дере­
вянной перегородкой, которые страдают от наблюдения трех дьяволов (сон
тридцать девять). Чтобы обсудить эту тему, оратор должен сосредоточиться
на непосредственной реальности. Э та дискуссия, не абстрактная и не метафи­
зическая, касается отношения человека к Вечному символу Небесной Цари­
цы. Когда Фауст Гете обращается к Марии как к «Деве, Матери, Царице»,
она кажется недосягаемо далекой. Здесь, однако, к ней обращаются «Дева,
М ать, Царица — и простая женщина.» Она является доступной для всех. Она
не находится в далеком запредельном, но может быть найдена здесь и сейчас.
Дл я сновидца это означает, что Эрос-принцип должен найти доступ к его
ежедневной работе. Д аж е его профессиональная деятельность потребует уча­
стия всего человеческого существа. Религиозные символы больше не ограничи­
ваются церковью. Теперь они преображают повседневную жизнь. Внутренний
ребенок рождается во время каждодневного труда. Человек является носителем
и исполнителем догмы. Э тот сон перефразирует и усиливает тот, в котором
Скиния представляла внешнюю ж изнь, а внутренняя, темная, пронизанная
серебром душа — материю, представляла деятельность Анимы (сон тридцать
пятый). Если он научится из этой четвертой речи, то ему больше не понадо­
бится «Королева», которая может говорить с его чувствами. Он сможет ис­
пытать благоговение и поклониться аниме в обычной женщине. Э то параллель
с мистиком Сузом, который приветствовал Божью М атерь в каждой бедной
маленькой женщине. [221]
Сон 5 0 : Урок верховой езды
«Молодой императорский принц едет впереди меня. Я не могу следовать
з а ним с той же скоростью, потому что мое стремя завязано узлом. Я спеши­
217


ваюсь и снова пытаюсь оседлать лошадь. Я замечаю, что не могу полностью
выпрямить стремя. Я сажусь в седло и продолжаю ехать. Лошадь молодая.
У нее чудесная мягкая шерсть, коричневая, к ак мед. Я опасаюсь, что молодой
зверь будет непослушным, но она подчиняется малейшему давлению моего бе­
дра. По улице она тихо трусит. Н а лугу он разгоняется до раскачивающегося
галопа. Просто замечательно ездить на этой лошади. Внезапно слева и справа
от меня проскакали два моих спутника. Это императорские принцессы, кото­
рых я должен обучать верховой езде. Поскольку я могу ездить на лошади,
не используя поводья, я кладу руки на плечи моих спутниц слева и справа.
Я поднимаю их в ритме рыси и, таким образом, легко обучаю их правильным,
ритмичным движениям верхом. Я чувствую себя неловко, так как император­
ские родители наблюдают за нами сзади, инкогнито. Они могут заметить, что
я могу пользоваться только левым стременем, так как правая нога у меня огра­
ничена. Тем не менее, поездка продолжается легко. Принцесса слева от меня
старше и взрослее, а та, что справа, моложе и больше похожа на ребенка.
Меня больше всего интересует та, что по левую сторону. Она дружелюб­
на, но неприступна. Младшая справа от меня быстро реагирует на малейшее
прикосновение моей руки к ее плечу. Проехав несколько шагов, мы наконец
останавливаемся. Я осторожно помогаю принцессам спешиться. Я замечаю,
что запутанное стремя развязалось где-то во время нашей поездки. Теперь
все седло в хорошем состоянии. Я чувствую себя легко и счастливо. Позже
я оказываюсь в Большом зале. Перед зданием разбит сад, из которого виден
фасад красивого нового дома. Я знаю, что императорская семья посещает этот
дом. Я вижу их у окна, а потом на балконе. Д в а императорских принца (один
ехал впереди меня в начале сна), две принцессы и их родители там. Я отдаю
честь. Они машут в ответ. Затем я оказываюсь в комнате с тремя другими
мужчинами. Я вижу одного, но знаю, что там есть и другие. Тот, кого я вижу,
хочет выпить, отпраздновать или сыграть в карты. Я объясняю, что мы не мо­
жем этого сделать, потому что нам нужно идти на работу. Он утверждает, что
с нами всегда можно с вязаться по телефону. Я настаиваю, чтобы мы присту­
пили к работе, и мы это делаем.»
Молодой императорский принц, скачущий впереди сновидца, представля ­
ет собой обновленное руководящее начало, которое теперь воплощено в сыне,
а не в отце. Он отличаертся от традиционной (отцовской) духовной установки,
но, поскольку он есть сын, тесно связан с ней. Это органическое продолжение
отцовского мира. То, что в церковных снах выражалось в образах священ­
218


ников, теперь переносится в мир светский, где император и князья являются
лидерами. Обновление в духовной сфере принесло с собой обновление в ин­
стинктивной сфере. Чудесная молодая лошадь теперь несет сновидца к ж и з ­
ни. Бархатистая, мягкая шерсть молодого животного указы вае т на здоровье.
Жизненные силы возобновились после болезни. Сновидец боится, чтобы ж и ­
вотное не стало неуправляемым, но это не мешает ему быть уверенным в себе.
Новый аккорд и взаимная игра между сознанием и разумом были достигнуты.
По мере того как меняется духовное понимание, меняется и инстинкт. Инстинкт
больше не является ужасным и разрушительным (как это было в первом сне),
ни чрезмерно возбужденным (как это было в первом сне). Экипировка все
еще несколько запутана, что указы вае т на недостаток ловкости и уверенности
в его новом образе жизни.
Теперь сновидец должен давать уроки верховой езды двум принцессам, ко­
торые появляются рядом. Д ве Анимы учатся двигаться в гармонии с инстин­
ктами. Сновидец учит их различным видам верховой езды . Его собственные
чувства соотносятся с движениями. Они не отстают, не хромают и не теряются.
Экстравертный, интуитивный человек концентрируется только на своей цели
в соответствии с мужской природой. Он заботится о том, чтобы эмпатические
чувства могли идти в ногу. Сновидящий не отождествляется ни с император­
ской семьей, ни с Анимой. Его сознательное эго устанавливает темп и следит
з а унисоном различных сторон. Он делает это под присмотром императорских
родителей. Он чувствует себя ответственным перед Высшим судом своей С а ­
мости, где императорский, коронованный союз представляет союз противопо­
ложностей. Он легко гармонирует с младшей принцессой. М олодая сторона
Анимы довольно легко поддается влиянию инстинктов. Более старшую, более
зрелую Аниму, едущую слева от него, труднее убедить. Младшая может оли­
цетворять юношеские, манящие, зарождающиеся чувства, тогда как старшая
может проявлять тот тип отношений, который возник в более поздних снах —
например, в поклонении королеве (сон сорок шесть), преданности девушек
у алтаря (сон сорок семь) или четырех речах о Марии (сон сорок девять).
Во время езды с двумя положительными Анима-фигурами узел в стремени
спонтанно исчезает. То, что изначально казалось неразрешимым, может в ы ­
правиться само собой при правильном ритме.
Позже мы снова видим сновидца з а работой. Императорская семья посе­
лилась в ъкрасивом, новом здании. Теперь у нас есть три пары — родители,
два принца и две принцессы, — указывающие на то, что новое мужское, ду­
219


ховное отношение сновидца принесет пользу его профессии и будет сопрово­
ж датьс я соответствующими эмоциональными переживаниями. Это отношение,
однажды достигнутое, все еще зависит от правильного понимания и «синхро­
низации». Другими словами, это должно практиковаться и поддерживаться
в повседневной жизни.
Завершение сна показывает другую сторону картины. Вместо императора
и дву х его сыновей у сновидца теперь есть три спутника, которые заставляют
его пить, пировать и играть в карты. Они пытаются соблазнить его принять
низший дух. Они не демонические, как три мужчины с бородавками (сон
тридцать девяты й), но ленивые. Император и двое князей представляют их
противоположность. Сновидящий, ка к четвертый член, стоит ме ж ду верхними
и нижними тройками. Его эго остается свободным в выборе своих обязанностей.
Сон 51: Олень
« Я самый сильный олень во всем лесу. Я лежу на мягком мху, поджав под
себя ноги. М еня защищают ели. Рядом со мной лежит лань. Я встаю на все
четыре конечности. Я хочу бродить по лесу и пить воду из ручья. Лань пред­
упреждает меня, что уже наступило утро, и я должен высматривать людей.
Я встряхиваю рогами и чувствую, как они ударяются о ветви дерева. Чтобы
выбраться из-под низко свисающих еловых веток, я должен нагнуться. Я хожу
по лесу между высокими стволами, но скоро возвращаюсь к лани, потому что
стало светло и я боюсь охотника. П озже , в обличье человека, я добираюсь
до укрытия под елями. Я узнаю это место. (После пробуждения я знаю, что
это было то же самое место, где я был оленем.)
Я очищаю землю от коры и сучьев. Я аккуратно раскладываю дрова так,
чтобы всегда было что-нибудь под рукой для разведения костра. Это хоро­
шее чувство — иметь это убежище и знать, что я могу вернуться туда в лю­
бое время.»
В тринадцатом сне молодой олень был убит браконьером. З дес ь олень снова
оживает, и сновидец переживает свою собственную природу, отождествляясь
с ней. Этот необыкновенный сон является для него глубоким переживанием.
Редко взрослые так остро ощущают свое единство с природой, но подобное
сопереживание проявилось в сновидении об уроке верховой езды . Анима тоже
превратилась в лань. О на не идет своим отдельным, слишком человеческим
путем ( как это было в сновидении сорок о хозяйке в фиолетовом). Сновидец
220


и его бессознательная душа путешествуют от городской жизни к природе. Он
нисходит в дочеловеческую, животную природу тела и соединяет сознание
и инстинкт. Будда предполагает такую связь в самом себе, когда упоминает
о своей способности вспоминать предыдущие воплощения в виде животных.
В результате образования, цивилизации и культуры человеческое сознание
отделилось от своих инстинктивных корней. В этом сновидении она вновь со ­
единяется с этими корнями.
П озже сновидец возвращается в лес в человеческом обличье. Он счастлив,
что может найти здесь защиту. Его слияние с животной душой было настолько
полным, что он действительно чувствовал свое животное тело (включая ноги
и рога) и боялся людей. Это воспоминание, из которого он может извлечь
покой и защиту. Возвращение сновидца к природе имеет большое значение.
Многие эксцессы и ошибки являются результатом отклонений от законов при­
роды. Яркое переживание единства с природой приведет человека обратно
к законам природы, если он будет внимательно прислушиваться к тому, что
происходит внутри него.
Исследуя предшествующее сновидение об уроке верховой езды , мы на­
ходим, как олень и лань вписываются в ряд сновидений. Во сне император­
ские родители появились с дву м я принцами и принцессами на балконе дома.
Принцы и принцессы — это братья и сестры, связанные друг с другом как
однополые и мужско-женские пары. Всякий раз, когда в конце сказки появ­
ляются две такие пары, достигается удовлетворительное решение, внутреннее
равновесие. Э та модель эквивалентных пар, где одна ближе к природе (млад­
шая принцесса), а другая воплощает духовное отношение (выраженное в в ы ­
дающейся сдержанности старшей принцессы), находит д ва дополнения в этих
двух снах: духовное в родителях и земное в животной паре. Императорские
родители предыдущего сна стоят выше своих детей, чье духовное происхож­
дение они представляют. И з этого источника сформировались обновленные
и расширенные внутренние с тру ктур ы сновидца.
Таким образом, олень и лань этого сна изображают как естественное про­
исхождение, так и завершение нового образа. Они являются его источником,
подобно тому, к ак природоподобная Анима развилась из тетерева; они являются
его завершением, когда сновидец стал оленем. Новые внутренние структуры,
которые охватывают верхнюю родительскую пару, дву х принцев и принцесс,
и нижнюю пару животных, представляют собой многообразное звено Солн­
ца и Луны , короля и королевы, белого и красного. То, на что только намека­
221


ли переплетенные кольца, теперь стало в четырех парах живым, внутренним
символом.
Сновидец достиг в этом сновидении четверки пар и, таким образом, вось­
микратного соединения противоположностей. Теперь он должен включить эту
целостность в свою бодрствующую жизнь.
Сон 52: Твоя воля — твой путь
«М еня попросили выступить на собрании. Моя тема будет «Твоя воля —
твой путь.» Я не соглашаюсь и не отказываюсь. Вместо этого я задаюсь вопро­
сом, правильно ли я понял смысл темы. Должно ли это быть «твоя воля-мой
путь» (например, цитируя молитву Господню: «Д а будет воля Тво я»)? Если бы
это было так, то моя речь была бы о подчинении Божьей воле, которая опре­
деляет путь человека. Или же тема «твоя воля — твой путь» означает, что
каждый человек кузнец своего счастья? В этом случае каждый будет выби­
рать и следовать своим собственным путем. Эти размышления продолжались
и после сна, и на следующее утро. Сначала я считал более вероятным первый
вариант, взятый из Молитвы Господней. В конце концов, однако я пришел
к выводу, что «твоя воля — твой путь» был правильным вариантом. Поэтому
моя речь будет не дискуссией о Боге, а личным, прямым обращением к моим
слушателям.»
Люди обладают опасным даром свободной воли. В отличие от животных,
они способны действовать вопреки инстинкту. В результате они должны по­
стоянно учиться подчиняться Божьей воле и признавать ее в своей судьбе.
Делая это, они смогут принять себя и свою судьбу и понять жизнь как значи­
мую. Первая часть жизненной задачи может быть выражена короткой фразой
«твоя воля — мой путь».
Другими словами, «Позволь мне узнать Твою волю, чтобы я мог выбрать
свой путь соответственно». Однако, поскольку сновидец восстановил свои
инстинкты в своем отождествлении с оленем и переживании единства с при­
родой, его задача меняется на противоположную. После долгих раздумий он
приходит к выводу, что должен говорить со своей аудиторией о второй фразе:
«твоя воля — твой путь.»
Он признает, что эта формула подчеркивает свободную волю и личную от­
ветственность человека. Он перерос слепую веру ребенка в Бога. Он больше
не может возлагать свое бремя на Бога; он должен нести его сам. Он должен
222


принять сознательное решение и выбрать свой собственный путь. Он дол­
жен признать, что то, что происходит с ним отныне, является следствием его
собственных мыслей, решений и действий. Он больше не может ни обвинять
Бога, ни спорить с ним, потому что знает: то, что случилось с ним в прошлом,
то, что он переживает сейчас, и то, что принесет будущее, — это его судьба
и ответственность.
Но фразу «твоя воля-твой путь» можно понять и в другом, более глубоком
смысле. Божья воля, которая выражается в душе, есть Божий путь, вы ражен­
ный в действиях людей.
Следующий сон показывает сновидцу новый путь.
Сон 5 3 : Спасение из водяного резервуара
« Я заключенный. Выбраться на улицу невозможно. Я должен воспользо­
ваться рекой. Я и «другой» стоим в большом полукруглом водоеме, из кото­
рого вытекают четыре реки: две мощные справа и две маленькие слева. Та, что
справа, частично перекрыта. Р ек а на его берегу — это ревущий поток. Тонкие
ручейки слева текут по деревянным желобам и трубам, которые несут очень
мало воды. Я ловлю себя на том, что плаваю в бассейне. Я пытаюсь плыть
вправо, но меня постоянно отбрасывает назад водоворот. Я совершенно из­
мотан. Вдруг в плотине открывается окно. Я держусь за его нижний край.
З а ним — старуха и молодая девушка. Обе довольно дружелюбны. Старуха
дает мне хлеба на закуску. О на советует мне искать проход через маленький
ручеек на крайнем левом берегу. Я благодарю ее и благословляю. Это делает ее
счастливой. Я отпустил оконную раму и поплыл обратно к тому месту, откуда
начал. Затем я иду налево по краю бассейна. «Другой» остался на краю бас­
сейна, даж е не прыгнув в него. Он с самого начала хотел пойти налево. Теперь
мы выбираем путь на крайний левый угол. Ручей довольно мелкий, но быстрый.
Он движетс я вниз по склону резкими изгибами через каналы и деревянные
водопропускные трубы. Мне страшно, и на одном из круты х поворотов я це­
пляюсь за край. В этот самый момент передо мной открывается окно в дере­
вянной стене. З а ней снова старуха и молодая девушка. Женщина говорит мне
снять обувь, чтобы я мог лучше плавать. О на заворачивает туфли в пакет для
меня. Я осознаю, что на мне, к ак ни странно, вечерний костюм. Он выглядит
довольно глупо над моими босыми ногами. Я снимаю белый галстук и дарю его
девушке на память. Поскольку у меня нет подарка для старой женщины, я на­
223


деюсь, что она тоже получит удовольствие от галстука. Я продолжаю плыть,
но теряю пакет с туфлями. Сначала я сожалею о потере, но потом она теряет
свое значение. Главное — выбраться отсюда. Вода течет по закры тому кана­
лу. Интересно, справлюсь ли я. К счастью, это так. Н а другой стороне река
большая и спокойная; я знаю, что теперь я на своей родине, хотя еще не вне
опасности. Я вы хожу из воды. Я хочу продолжить путь, но люди, которых
я встречаю, предупреждают меня, что впереди контрольно-пропускной пункт.
Чтобы избежать этого, я должен вернуться в воду и плыть. Теперь река — это
неприятная канализация. Но выхода нет. Чтобы пройти контрольный пункт,
мне даже приходится нырять. Наконец, я спасен. Я в стране, полной зелени
и солнечного света, где поют птицы. Я свободен.»
Этот сон возвращает сновидца к травматическим переживаниям военного
времени. Эти переживания, однако, представлены в виде современных образов.
Он был заключен в тюрьму, и теперь он должен освободиться, чтобы выжить.
Побег, который он пытается совершить в этом сне, так же труден и жизнен­
но необходим, к ак и его побег из военного плена. Сон открывает ему, что он
должен следовать естественному потоку энергии.
Старуха, предлагающая ему угощение, — это мать-земля. Ее дочь олице­
творяет жизнь и надежду на будущее. Старуха советует ему идти по мелкому
ручью слева, а не по мощной реке справа. Другими словами, она советует ему
не следовать путем первичной функции — легким, привычным путем интуи­
ции — потому что он заблокирован.
Сновидец немедленно принимает интерпретацию, что четыре реки могут
представлять четыре функции. Он приходит к выводу, что должен следовать
утомительным путем ощущения, своей четвертой функцией — путем точного,
фактического наблюдения, — поскольку интуиция больше не позволяет ему
идти вперед. Четвертый ручей плохо сдерживается. Он быстрый, хотя и неглу­
бокий, и изобилует поворотами и темными каналами. Сновидящий должен до­
вериться своему ощущению, даже если оно имеет слабую основу и мало воды
жизни. В предыдущем сне он стал единым со своим телом, приняв облик оленя.
Теперь он должен проделать то ж е самое с функцией реальности, находящей­
ся рядом с его телом. У экстравертного, интуитивного человека эта функция
реальности, ощущение, имеет интровертную или субъективную коннотацию.
И з -за этой коннотации он должен мучительно работать через все субъективные
ощущения и страхи, которые вызваны внешними трудностями. И он должен
сделать это, не зная заранее, к уда приведет его этот трудный путь.
224


В страхе он цепляется за один из изгибов, и мать-земля с дочерью появляют­
ся снова. Женщина советует ему снять обувь — то есть отказаться от прежних
привычек, чтобы лучше плавать. Только сейчас он замечает, что одет в вечер­
ний костюм, характерный для правильной социальной установки, с помощью
которой экстравертный, интуитивный человек пытается справиться со своими
задачами и трудностями. Такое отношение здесь неуместно. Не колеблясь, он
отдает свой белый галсту к, отличительный признак хорошего светского костю­
ма, а когда теряет туфли, то не вы казы вает ни малейшего сожаления. Сейчас
важна не правильная, добросовестная, социальная позиция, а умение выстоять
в борьбе с препятствиями. Как раз в тот момент, когда канал впадает в большую
тихую реку и сновидец предполагает, что его жизнь будет продолжаться спо­
койно и безопасно, он должен снова нырнуть в воду и пересечь отвратительно
загрязненный участок. Ничто не пощадит его на пути низшей функции. Но, на­
конец, он достигает зеленой, залитой солнцем, многообещающей земли: свободы.
Этот сон оказался правдой даже в деталях. Борьба за выживание стала на­
столько тяжелой, что сновидцу пришлось временно отказаться от прекрасной
общественной жизни, к которой он привык. Лишенный всякой поддержки, он
в конце концов достиг независимого профессионального положения, с оответ­
ствующего его знаниям и навыкам.
Упоминая эти подробности его жизни, мы забегаем вперед в нашем расска­
зе. М ы говорим о них только для того, чтобы показать, что это сновидение
об освобождении из резервуара для воды предвосхищает внешнее, професси­
ональное освобождение. Конец сновидения показывает, что бегство было обя­
зательным и что цель многообещающая. Это сновидение дало сновидцу силу
и инициативу использовать свою функцию ощущения ка к функцию реальности.
Это так же показало ему, что упорство стоит того. И з этого сновидения он з а ­
ключил, что отныне должен развивать свое ощущение. Д л я этого требовалось
сдерживать свою интуицию, основывать свою научную работу на точных на­
блюдениях, многократной проверке деталей и тщательной формулировке. Д л я
того, чтобы он мог приспособиться к жизни, развитие его сенсорной функции
означало придерживаться строго того, что есть в реальности.
Сон 5 4 : Заточение в скалистом утесе
« В этом сне я играю необычную роль. С одной стороны, я — активный
участник, а с другой — свидетель, наблюдающий за различными участниками,
225


включая самого себя. Я вижу трех человек. Я нахожусь в середине. Справа
от меня женщина, которая принадлежит мне. М ы очень любим друг друга.
Слева от меня — темнокожий мускулистый египтянин. Он идет позади меня
на полшага. Очевидно, он пристав. Он подталкивает меня вперед, не слиш­
ком настойчиво, но я вы нужден подчиниться. Я знаю, что сопротивляться
бессмысленно. Я сделал что-то, что противоречит местным обычаям и за что
меня сейчас ведут в тюрьму. Белым хлопчатобумажным полотенцем египтянин
вытирает свое блестящее от пота тело, руки и лицо. В его движениях я улав­
ливаю превосходящую силу. Э та женщина знает мою судьбу и поддерживает
меня. Она оказы вает такое успокаивающее воздействие, что я даже не думаю
сопротивляться. Я вижу, к ак три фигуры достигают вертикальной каменной
стены, и в то же время я испытываю это в роли заключенного.
Н а склоне с калы есть небольшое четырехугольное отверстие, через которое
я едва успеваю проползти по просьбе египтянина. З а ней находится пещера.
Через маленькое окошко я вижу, что внутри кто-то есть. Одновременно я на­
хожусь в каменной пещере в качестве пленника. Только это маленькое окно
позволяет видеть. Н а полу пещеры лежат цепи, которые египтянин приказы­
вает мне надеть на ноги. Я слышу, как гремят цепи. В то же время я нахожусь
снаружи, а египтянин — пленник. Он снова протягивает руку в отверстие пе­
щеры. Поскольку он протягивает ее мне, я хочу ухватиться за нее, но боюсь,
что он затянет меня внутрь и сокрушит. Однако я знаю или верю, что он этого
не сделает, и протягиваю ему руку. События от момента, когда я перестаю со­
противляться, до момента, когда я протягиваю руку египтянину, происходят без
времени и одновременно. Никаких временных различий быть не может, хотя
различные процессы могут бы ть разделены . С этого момента начинается про­
цесс освобождения. М оя пещера в скале просверлена с обеих сторон. Наискось
от внешней стороны, вся передняя часть пещеры убирается. Многие сверла
и молотки работают. Скоро пещера превратится в лучшем случае в неглубокое
углубление в стене утеса. Я восхищаюсь прекрасной технической подготовкой
моего спасения. Я переживаю все это и как зритель, и как пленник.»
По словам сновидца, предыдущий сон о его спасении из бассейна относился
к его внешней, профессиональной жизненной ситуации. Напротив, он понимал
сон о своем заточении в скалистой пещере ка к относящийся преимущественно
к личной проблеме.
Настоящее сновидение показывает ему, что, если он хочет стать професси­
онально независимым, он должен подчиниться внутреннему судье. Он видит,
226


что путь к внутренней свободе требует осознания своей личной вины и добро­
вольного подчинения назначенному наказанию. Таким образом, заключение
в тюрьму — это начало освобождения. М ы свободны только тогда, когда
принимаем свою конечность.
Раскол, вызванный тем фактом, что сновидящий является одновременно
участником и наблюдателем, необходим, потому что сновидящий должен про­
тивостоять своему эмпирическому, действующему эго. Он должен дистанци­
роваться от своего эго, чтобы признать, что это эго — пленник египтянина.
Темнокожий, мускулистый констебль напоминает мускулистых мужчин из сна
сорок шесть.
В начале «Химической свадьбы» М авр живет с принцессой Анимой в ка­
честве наложницы. Однако в настоящем сновидении Анима не вступает в со­
глашение с тенью. О на явно сосредоточена на сознательном эго. Энергичный
египтянин олицетворяет высшую силу природы, которой может поддаться эго.
Он олицетворяет темную теневую сторону природы и опасность природных
религий. Ситуация во сне парадоксальна. Ошибка осуждается внутренним с у ­
дом. Сновидец должен признать свое нарушение традиционной морали и по­
зволить египтянину заключить себя в тюрьму.
Однако на самом деле заключенным является его тюремщик. Только то ж ­
дество с египтянином в каменной тюрьме удерживает сновидца в плену. Р у ­
копожатие, посредством которого он объявляет себя ответственным вместе
с заключенным, [225] и его уверенность в том, что тень больше не будет по­
давлять его, начинают процесс освобождения. Пещера в скалах напоминает
Аиду (сон сорок четыре). В «Аиде» Радамес похоронен заживо вместе с Аи­
дой, но здесь сновидец приговорен, к ак он говорит, один к трем годам тюрьмы.
Три года добровольного отречения — это долгий срок, но его можно вынести.
Анима преданно ждет снаружи тюрьмы. Психологическое родство переживет
этот период страданий. О тказавш ись от произвола эго, признав свою вину
и приняв наказание, сновидец начинает период подчинения внутреннему суду.
Многочисленные упражнения, направленные на освобождение узника, сим­
волизируют духовную деятельность по проникновению и пониманию сверх-
личностной проблемы материи и природы.
Далее следует несколько сновидений, в которых сновидец чувствует себя
преследуемым. Его вызывают в суд и приговаривают к повешению. Эго коле­
блется, когда его призывают подчиниться внутреннему судье и принять огра­
ничения свободы. Соответственно, сны становятся угрожающими и говорят
227


о смерти через повешение. Требуется радикальное изменение, с имволизируе­
мое состоянием остановки.
Об Одине сказано: [226]
Я знаю, что девять долгих ночей висел на продуваемом ветром дереве, ра­
ненный копьем, посвященный Одину, самому себе, на том дереве, чей корень
никому не известен.
Без пищи и питья;
Глубоко вниз я наклонился и подобрал ветки, со стоном поднял их, а затем
бросил вниз.
Я начал пробуждаться и преуспевать; теперь я стал мудрым;
слово вело меня к слову и к другому слову.
Работа вела меня к работе и еще к одной работе.
Посвященный самому себе, Один, странствующий, пленяющий Бог, девять
дней висел на дереве. Привязанный к природе, лишенный возможности ски­
таться, он теряет почву под ногами. Он должен быть настойчивым, хотя и стра­
дающим от неопределенности, пока не найдет правильные руны и не достигнет
мудрости через них. Оставаясь спокойным и настойчивым, отказываясь от воз­
можностей внешнего мира и терпимо относясь к своей собственной стесненной
природе, он достигает состояния сосредоточенности, в котором раскрывается
символическое значение беспокойства. Святой Николай из дымохода был точно
так же остановлен во время одного из своих странствий видением. З ате м он
вернулся в свою келью, где трансформировал свое стремление к странствиям
во внутреннее размышление и духовный смысл. [2 27 ] Повешение, подобно
смерти на кресте, предполагает самопожертвование и одновременно возв ы ­
шение и одухотворение.
Эго может продолжать отвергать ограничения своей свободы. Оно не мо­
жет терпеливо принять какое-либо отстранение или прислушаться к призыву
пожертвовать своенравием, терпеливо ждать и упорствовать. Если это про­
изойдет, символический образ сновидения может стать навязчивой идеей.
Во время панихиды по Аттису изображение молодого бога прикрепляли к пихте
или сосне, которую затем срубали и оплакивали как бога. [22 8 ] Посмертные
маски Диониса были также прикреплены к деревьям. И Один, и Дионис —
боги опьяняющего экстаза, которые могут привести людей к смерти. Оба они
т ак же являются хозяевами мертвых. Аттис, воплощение роскошно текущей
жизни, умирает, к ак и они, когда природа начинает у вядать. Он приносится
в жертву матери, и эта жертва гарантирует новую жизнь и плодородие. Тот, кто
228


захвачен экстатической жизнью богов, должен также принять, как сознатель­
ную жертву, их конец. Счастлив тот, кто может снять мас ку бога и повесить
ее, к ак символическую жертву, на дерево. Когда он возвращает изображение
ее сына Божественной матери, он может снова признать себя человеком, а к ­
тером в мистерии Бога, который возвращается к своему ограниченному, по­
вседневному существованию после исполнения ритуала.
Тот, кто не признает символической свадьбы и страдания Бога, но вме­
сто этого отождествляет себя с захватывающим его гештальтом, может стать
жертвой поглощения архетипом свадьбы-смерти. Он впадает в транс и, нако­
нец, умирает. [229]
Сон 5 5 : Укрощение Анимы
« Я еду в джипе со старым врачом к одной старой женщине. Я несу с собой
прямостоячий ствол дерева. Лиса убила здесь кур, но мы не можем ее поймать.
Затем четыре лисы смотрят на нас, снизу — вверх, с улицы. Позже я еду
на прекрасном красном коне по тропинке рядом с полем. Лошадь великолеп­
ная и большая. О на полна энергии, но со мной спокойна, послушна и дисци­
плинирована. Потом з а мной едет человек. Он ведет з а повод другую рыжую
стройную лошадь. Она встает на дыбы и совсем неуправляема. Я предполагал,
что моя лошадь будет вести себя так же, но я замечаю, что она слушается меня
безоговорочно. Ездить верхом — одно удовольствие. Я говорю этому человеку
«Только одно может помочь. Ты должен ударить эту упрямую лошадь». В это
мгновение лошадь превращается в обнаженную женщину. Я уж е собираюсь
хлестнуть ее по спине, когда она взбегает по склону и угрожает ударить меня
дубинкой, если я подойду к ней. Она такая же непослушная, как и лошадь, и ее
нужно выпороть. Несмотря на ее угрожающий вид, я поднимаюсь по склону
и ухитряюсь ударить ее как раз в тот момент, когда она пытается увернуться.
К моему удивлению, она отвечает: «Спасибо!» Она действительно так думает
и, кажется, испытывает облегчение. Как будто мы попали в сказку, и я осво­
бодил ее от чар. К нам присоединяется еще один всадник. Это англичанин,
о
о
о
\Т/
превосходно скачущий на прекрасной рыжей лошади. Женщина у ж е оделась.
Она спокойна и вежлива». (Сновидец добавил: «Возможно, мою Аниму нуж ­
но укротить.»)
То, что сновидец приносит ствол дерева в дом старухи, указывает на его
готовность принести требуемую от него жертву. Это усеченное дерево сим­
229


волизирует А ттиса, которого несут как еловый ствол в погребальный склеп,
где его будет оплакивать мать. Вместо священника сновидца сопровождает
врач. Э то мудрый старик в обличье целителя. Со смертью Бога и принесением
в жертву переполненного либидо вся жизнь снова погружается в могилу. Даже
развитые функции сновидца возвращаются к примитивному состоянию. Как
и во сне десятом о тетереве, эти функции принимают форму пугливых, диких
животных, в данном случае лисиц. [230] Лисы хищно противостоят сознанию.
Они не позволяют командовать собой.
Но быстро происходит новое развитие событий. Е два сновидец взглянул
на лисиц, как одна из них превращается в лошадь, происхождение которой
выдает ее окрас. Лошадь — это великолепное, хорошо дисциплинированное
животное, на котором едет сновидец. Инстинктивная энергия, которая регрес­
сировала до своего естественного состояния, снова становится поддерживаю­
щей, приспосабливающейся, эффективной силой, которая несет сновидца к его
профессиональным целям. Его брат — тень следует за ним верхом. Он при­
водит с собой стройную и непокорную лошадь, чье происхождение, очевидно,
относится к тому же типу лисиц, ворующих кур. Этот неуправляемый аспект
инстинкта та к же трансформируется сновидцем. О на становится обнаженной,
непослушной женщиной, примитивной Анимой.
Энергия Анимы может быть использована, но она вносит элемент неопреде­
ленности во внутреннюю с труктуру человека. Третья лошадь, символизирующая
энергию бессознательного и женскую душу, может быть потревожена в любое
время обстоятельствами. Если это так, то это может пустить под откос созна­
тельные энергии. В то же время сновидец научился не отождествлять себя слепо
с Анимой и не поддаваться ее влиянию действовать бунтарски или враждебно.
Он готов укротить женскую сторону без ложной жалости, но Анима обнару­
живает свою архаичную природу, угрожая сновидцу дубиной, самым прими­
тивным оружием. Сновидец не позволяет ей сбить себя с толку. Вместо этого
он укрощает ее, как укрощает упрямую лошадь. И , о чудо, она благодарна ему
за это. Своим решительным сопротивлением он освобождает ее от опасной,
примитивной натуры. Он достигает освобождения, подобного тому, что проис­
ходит в «Укрощении строптивой» или в с казке о «Короле Дроздобороде». [231]
Превращение лисы в женщину — это мотив, встречающийся во многих
сказках, особенно в китайских. [232] В сказке «Золотая птица» [233] лиса
просит героя, которому она помогала в выполнении задания, убить ее и отру­
бить ей голову и лапы.
230


Лапы , оторванные от хищных зверей, символизируют ограничение свободы,
ярость и звериную природу. В «Золотой птице» лиса приручена. Сначала эта
лиса с ее чутким носом нужна, чтобы добыть три сокровища: птицу, золотого
коня и Деву. Как только герой получает эти сокровища, он должен пожертво­
вать своими собственными хищническими побуждениями и хитростью своего
инстинкта. Другими словами, он должен убить лису. Л ис после своей смерти
превращается в принца, который выдает себя за брата принцессы-Девы. Л и ­
са-принц и принцесса — это варианты изначального животного инстинкта. [234]
В этом сновидении Анима снова стала неуправляемой. Она попала в руки
тени, второго всадника, который ведет ее за повод. Будучи укрощенной, она
освобождается от слияния с тенью. После того, как это произойдет, появится
всадник с правильной позицией. Сновидец вознаграждается за свое ответ­
ственное поведение восстановлением своей позитивной, мужской энергии.
Анима выражает свое желание руководства в этом сновидении. Мужчина
осознает, что при определенных обстоятельствах он должен сопротивляться
Аниме. Н а самом деле, она будет благодарна, когда он не примет ее непо­
слушные отношения. Если бы сновидцу не удалось приручить ее, регресси­
ровавшая Анима снова привела бы его к примитивным отношениям. Однако
своим противодействием он добивается соответствующего поведения. Таким
образом, он способен направлять высвобожденные энергии на преобразование
и одухотворение своей природы.
Сон 5 6 : Причастная ограда
«Церковь полна набожных людей. Священник служит мессу у алтаря.
Несколько человек столпились на скамейках передо мной. Чтобы создать
пространство, они переносят коленопреклонение в проход посередине. Один
из них толкает коленопреклоненного с некоторым рвением, и он скользит вперед
и ударяется о причастную ограду, которая разбивается. Священник, только что
достигший момента пресуществления, по-видимому, воспринимает действия
людей как личное нападение и оскорбление. Он прерывает пресуществление,
подбегает к людям и начинает бить их. Они защищаются, берут верх и вы ­
гоняют священника из церкви. Я в ужасе. Когда он убегает, я замечаю, что
у него идет кровь из порезов на шее ниже каждого уха. Я бегу з а ним, чтобы
помочь. Я везу его домой. Там з а столом сидит очень старый священник. Он
просто спал. Он — руководитель раненого. Хмурый и немощный, он подни­
231


мает глаза. Я рассказы ваю ему, что произошло, но он остается непонимающим
и равнодушным.»
Подобно тридцать седьмому сновидению, этот сон помещает сновидца
в церковь в самый момент пресуществления. Церковь переполнена; велико
стремление к исцеляющей истине церкви. Несколько молодых людей пере­
полнены чувствами. Предприимчивой, вопрошающей и исследующей стороне
сновидца не хватает места. Поэтому молодые люди переносят коленопрекло­
нение в проход посередине. М ожет быть, они не способны проявить покор­
ность, стоя на коленях.
Один из них с такой силой толкает коленопреклоненного к причастной
ограде, что та ломается. Сновидец комментирует, что это действие не было
задумано как нападение или оскорбление. Это был импульсивный поступок
и бессознательная ошибка. Своим присутствием в церкви молодые люди у к а ­
зывают на свой интерес к богослужению.
Их кажущееся невнимательным, неуважительным и непроизвольным дей­
ствие также имеет более глубокий смысл. Они хотят проникнуть сквозь разделя­
ющую их стену и непосредственно участвовать в пресуществлении. Связанный
традицией священник, или связанная традицией сторона сновидца, воспринима­
ет эту попытку приближения ка к нападение. В неуклюжести мужчин он видит
только агрессию и оскорбление, и он отвечает самым нехристианским образом.
Сцена заканчивается недоразумением и дракой, в которой священник полу­
чает травму. Сновидец глубоко напуган поступком молодых людей и его послед­
ствиями. Он бежит на помощь священнику. Порезы возле ушей священника
говорят нам, что его способность слушать и понимать была повреждена. Он
совершенно не способен понять, что происходит. П оско л ь к у молодые люди
не осознают скрытой цели своих действий, их попытки остаются неэффектив­
ными. В конце концов, сновидец обращается з а помощью к пожилому с в я ­
щеннику, который воплощает интеллектуальное понимание религии. Но этот
священник — древний. Он не приспособился ко времени. В результате он
не способен понять или ответить на жгучие вопросы настоящего. Он даж е
не осознает их.
Борьба ме жду прихожанами и священником символизирует битву в душе
сновидца. Его традиционные верования вступают в противоречие с его едва
осознанным желанием непосредственно участвовать в пресуществлении
вина, которое происходит за разделительными перилами. К ак и сон о брен­
ди, этот сон предвосхищал события во внешнем мире. Несколько лет спу­
232


стя сновидец услышал о декрете Папы Пия XII, в котором символическое
разделение священников и мирян было отменено — и священники, и ми ­
ряне были четко определены как одна община. Этот сон, таким образом,
вы ражае т скрытую тоску коллективной народной души, которая в конечном
счете получила удовлетворительный ответ от Высшего суда. Современные
католические церкви больше не возводят разделительный забор ме жду кли­
ром и мирянами.
Сон 5 7 : Церковь или университет
«Там была часовня с двумя дверьми: одна закры тая, другая открытая. Свет
проникал в окна изнутри. Я хотел войти внутрь. З а открытой дверью оказа­
лась вторая дверь, которую заклинило. Она не открывалась достаточно широ­
ко, и я не мог войти. У меня было много свободного времени в чужом городе,
и поэтому я отправился посетить Старый замок. В музее замка были выстав­
лены перила — особенно церковные перила для дверей, окон, могил и алтарей.
Я вышел из зам ка и направился в несколько более новый дом, принадлежав­
ший университету. З десь я увидел коллекцию африканских артефактов, в ос­
новном оружия. В этот момент из боковой комнаты вышел N. Он был похож
на Альберта Швейцера. Прежде чем я успел заговорить с ним, появились
пятеро негров. Один или двое были мужчинами, остальные- женщинами. N
оживленно заговорил с ними на их родном языке. Пока он говорил, его кожа
потемнела. Я не понимал их, но с удовольствием прислушивался к их беглому
разговору со странными чмокающими звуками. Негры были очень вниматель­
ны, непосредственны, искренни, благодарны, добры и отзывчивы. Я насла­
ждался их болтовней и непосредственностью.»
Это у же второй раз, когда сновидцу не удается войти в священное простран­
ство часовни, в область мистерии пресуществления. П ервая дверь в церковь
открыта для всех прихожан, но вторую заклинило, и отверстие слишком узкое,
чтобы сновидец мог протиснуться внутрь. После этой неудачной попытки вне­
сти свою проблему в церковь и разрешить ее традиционным способом, сцена
меняется. Теперь сновидец оказывается в чужом городе, где у него есть время
посетить музеи. Он отправляется в средневековый замок, в котором вы став­
лены различные типы церковных оград. Ограды стали музейными экспона­
тами, указывающими на то, что исключение и отделение индивида от тайны
пресуществления — это в основном пережиток Средневековья.
233


Г)
о
о
Зат е м сновидец посещает современный университет, представляющий
собой научную цель универсальности, доступную каждому исследователю,
включая самого сновидца. Коллекция Африканского оружия, которую он
находит здесь, указы вает на объективный, фактический интерес к другим
людям и их природе. Ножи, копья и стрелы символизируют разрушительные
и проникающие свойства мысли. Таким образом, коллекция оружия означает
способность человека разумно обсуждать и отстаивать свою точку зрения.
Исследователь N воплощает научный дух исследования, который фокусиру­
етс я на примитивном, естественном человеческом существе. Его отзывчивый,
сочувственный интерес к чужой черной расе наводит на мысль о его сход­
стве с Альбертом Швейцером. Сходство та кже подразумевает медицинский
подход, целью которого является исцеление конфликтов, и протестантское
требование независимого мышления в богословских вопросах. Действитель­
но, Альберт Ш вейцер был не только врачом, но и автором протестантских
богословских публикаций.
Эта гуманная, эмпатическая и непредубежденная позиция представителя
современного научного сознания приводит к изменению бессознательного.
Инертные артефакты замка заменяются живыми, бдительными, сочувству­
ющими чернокожими, которые проявляют спонтанную радость в общении.
Диалог, который не мог быть начат в церкви (сон пятьдесят шестой), теперь
ведется в университете. В ходе беседы исследователь меняет цвет своей кожи.
То есть он приспосабливается к чернокожим, с которыми разговаривает. Сон
показы вает процесс, который англичане называют, хотя и с негативной конно­
тацией «потемнением». В ходе контактов с «примитивными» людьми человек
невольно подвергается воздействию. Точно так же сознание человека изменя­
ется в результате диалога с примитивными уровнями его собственной души.
Такой диалог имеет важные последствия. Н а основе отношения исследователя
достигается уровень посредничества.
Сон 58: Птица Гриф
« Я в лесу, недалеко от монастырской школы, которую посещал в юности.
Я выслеживаю оленя, когда сверху появляется большая птица, что-то вроде
Грифа. Он довольно уродлив. У него голая красная шея, как у индейки. Его
тело напоминает мне плохо очерченную фигуру воши в первом сне. Его цве ­
та — синий и красный. У меня есть винтовка, но я не хочу в него стрелять.
234


Его ужасное тело может разорваться прямо надо мной, если я это сделаю.
Я бы предпочел, чтобы он улетел, и он улетает, когда я угрожаю ему ружьем.»
Сновидец обнаруживает, что выслеживает оленя возле своей католической
средней школы. Он снова пытается разобраться со своей природной сторо­
ной, но над ним появляется уродливый гриф, или индюшачья птица. Э та пти­
ца — отрицательная сторона инстинктивного духа. И ндейка олицетворяет
слепую ярость. Гриф (что означает «хватка») представляет собой опасное,
разрушительное хватание. [235] Эта новая, отвратительная и опасная птица
т ак же принадлежит к тому же архаическому царству, что и Орел из тридцать
первого сна. Если орел понимается как архаический образ Бога, то гриф —
это его негативный аспект или аспект природного духа. В своей борьбе з а ин­
теграцию интеллекта и инстинкта сновидец должен остерегаться негативной
стороны природы и инстинктов.
Сон 59: Баклан
«Другой, темноволосый и смуглый человек, и я находимся в недостроенном
доме, который находится рядом с какими-то ужасными многоквартирными до­
мами. Этот дом похож на небольшой японский храм тем, что у него есть четы ­
ре угловых столба и крыша, но нет стен. Быстро приближается черная птица.
Сначала я хочу застрелить ее, но знаю, что должен оставить ее невредимым.
Я помню уродливого Грифа [из предыдущего сна], которого я не мог застре­
лить, так как боялся, что его желудок может лопнуть. Однако я не стреляю
в эту птицу потому, что это баклан, которого японцы используют для рыбной
ловли. В маленьком храме есть каменные ступени. Если кто-то хочет поднять­
ся на них, он должен сначала войти в яму с навозом и мусором. Только оттуда
можно начать восхождение. Я колеблюсь, и другой побуждает меня спустить­
ся. Я иду вперед и затем поднимаюсь по ступенькам. Теперь я сижу с другим
на самой верхней каменной плите в маленьком храме. Отсюда я вижу, что наш
маленький храм расположен в великолепной бухте с чистой водой и прекрас­
ными деревьями. Это приятно. Я могу остаться здесь.»
В сновидении пятьдесят шесть сновидец не мог получить доступ к тайне
пресуществления в церкви. В университетской коллекции Африканского ору­
жия (сон пятьдесят семь) он возобновил диалог с черными, то есть со спон­
танной, естественной, примитивной стороной своего существа. В пятьдесят
восьмом сне он снова искал подобную природе духовную душу. Парацельс
235


мог бы сказать, что он искал «свет в природе». В своих поисках он обнаружил
тьму, которая прилипает к природной душе, и которая воплощается в грифе
или птице, похожей на индюка. О т каз от этой птицы очистил его природную
душу. Гриф снова появляется в пятьдесят девятом сне в образе черного баклана,
позитивной, услужливой птицы. М е ж д у тем уродливое и опасное содержание
осело, как в алхимическом процессе, на землю. Оно лежит как мусор и навоз
в яме перед маленьким храмом.
Вместе со своим темнокожим теневым братом сновидец оказывается среди
ужасны х многоквартирных домов, которые для него являются воплощением
коллективного массового существования, присутствующего во всех городах.
П оскол ьку сновидящий сам отправился на поиски внутреннего сокровища, он
больше не является частью этого существования. Перед собой он видит свой
собственный маленький домик, который мог бы быть маленьким японским
храмом. Н ад мусорной ямой есть несколько ступенек, ведущих к четырем
угловым колоннам. Эти ступени, представляющие собой ступенчатое возрас­
тание сознания, подобны поступательному алхимическому процессу, основан­
ному на планетарных ступенях. Четыре угловых столба символизируют четыре
элемента или четырехкратное и, следовательно, тотальное всеохватывающее
восприятие реальности. М ы встречали это раньше в кубической форме и з а ­
метили это же с четырьмя сфинксами серебряного сундука в Хаггардовом
романе «Она». [236]
Крыша представляет собой человеческую конструкцию, которая объеди­
няет и преодолевает целое и которая предлагает сновидцу защиту от солнца
и дождя. Она представляет собой базовую конструкцию для его собственного
мировоззрения, которое та к же обеспечивает защиту от исторических потрясе­
ний и обобщений, ведущих к коллективному существованию.
Здесь снова появляется черная птица, но на этот раз это баклан, которого
японцы используют для рыбной ловли. Поначалу сновидец хочет застрелить
его, но потом осознает, что нарушил бы закон, поскольку бакланы охраняют­
ся повсюду. Баклан — это позитивный охотничий инстинкт, напоминающий
о полезных животных, встречающихся в с казках. Баклан ныряет глубоко в воду
за рыбой; он выводит на свет ценности бессознательного.
Только теперь сновидец хочет войти в маленький храм. Для этого он дол­
жен сначала войти в мусорную яму, содержащую экскременты птицы из пре­
дыдущего сна. Путешествие к индивидуальному существованию и к личному
мировоззрению включает в себя узнавание тени. Понятно, что сновидец сна­
236


чала колеблется, но в конце концов решает пройти через мусор. В результате
он способен достичь ступеней, по которым он поднимается к сознательному,
всеохватывающему взгляду. Теперь он обнаруживает, что из окна откры вает­
ся прекрасный вид на залив с чистой водой и красивыми деревьями. Присут­
ствие маленького японского храма в этом сновидении подчеркивает восточные,
Дзен-подобные качества естественного благочестия, интроверсии и медитации
в личном мировоззрении сновидца. Д зэн сталкивает людей с парадоксами,
опасностями и неожиданностями, чтобы привести их к целостности и спон­
танности. Если ученик Д зэн может оставаться спокойным перед лицом лю­
бого упрека, отвлечения внимания или опасности, он с може т жить спонтанно.
В конце сна о спасении из резервуара с водой сновидец должен был нырнуть
в загрязненный участок реки. В этом сне ему пришлось столкнуться с внеш­
ними трудностями. Здесь, однако, он должен признать и принять саму че­
ловеческую природу, чтобы подняться к всеобъемлющему взгляду на жизнь.
Сон 6 0 : Летающий олень
« Я охочусь на оленя, который летает над городом, как символ созвездия
или бескрылый Пегас. Другой рядом со мной сомневается, смогу ли я выстре­
лить в оленя в движении. Я стреляю. Олень ранен и падает. Он падает в реку
с такой силой, что вода разбрызгивается высоко по городским крышам. М ы
бежим к главному мосту города, но олень у ж е затонул. Он потерялся. Если бы
я знал, что это произойдет, я бы не выстрелил.»
На следующий день после этого сна охотник рассказал сновидцу о старом
горном козле, который постоянно стоял на одном и том же скалистом в ыс ту ­
пе. Застрелить его в таком положении было невозможно, потому что он мог
упасть в озеро и пропасть безвозвратно. Э та синхронность или осмысленное
совпадение м е жду сновидением и внешними событиями предупреждали сно­
видца об архетипическом качестве и осмысленности его охотничьего сна. [237]
И все же сон казался почти необъяснимым. Только год спустя был пролит
некоторый све т на это благодаря случившемуся охотничьему опыту. Во время
охоты сновидец подстрелил тетерева, который причинил много вреда другим
тетеревам и долгое время избегал охотничьих ловушек. В результате охотники
ликовали. Сновидец, однако, остался недоволен. Он продолжал испытывать
глубокую жалость к мертвой птице и чувствовал, что его собственная юность
закончилась вместе с жизнью птицы. Сон о небесном олене, таким образом,
237


снова относится к жертве, требуемой от сновидца. В сновидении пятьдесят
один сновидец стал единым целым с оленем и его инстинктивной, пассивной
природой. Олень в небе символизирует возвышение — то есть одухотворение
и обожествление — этой природы.
В мифах германских племен есть олень солнца и Нового года, стоящий
на Земле, чьи рога достигают неба. [238] Вальдемар Фенн выдвигает гипо­
тезу, что созвездие, ныне известное как Большая М едведица, было Оленем
в доисторической астрономии. Петроглиф изображает оленя возле полюса
в день летнего солнцестояния, его рога образованы четырьмя большими з в е з ­
дами Большой Медведицы. [239]
Кроме того, на доисторических пещерных изображениях, над Зодиаком
в день летнего солнцестояния, изображены олень рядом с ланью. Р ядом с ж и ­
вотной парой находится человеческая пара, которая может представлять жизнь
и смерть. [2 40 ] Созвездие оленя было над полюсом весной и летом. Нисхо­
дящее или падающее созвездие оленя ясно указывало на осень и зиму, нис­
ходящий ход года.
Обнаружив связь между охотой на оленя и ритуальным убийством короля,
Роберт Грейвс утверждает, что умирающий или падающий олень символизи­
рует весеннюю и летнюю смерть героя и, таким образом, конец юношеской
плодовитости. [241]
Конец сна может представлять собой такую жертву юного героя. Олень
в небе становится, благодаря своей гибели, жертвенным приношением. П е­
ренос оленя в небо открывает сновидцу, что то, что он рассматривал как
свою собственную, личную инстинктивную энергию, имеет сверхличностную
величину, помещенную выше эго. Его товарищ по охоте — это, очевидно,
брат-тень сновидца, простое человеческое существо, которое хотело бы пре­
дотвратить жертвы, которые должны быть принесены во второй половине
жизни.
В тридцать шестом сновидении сновидец столкнулся с задачей переплете­
ния колец, то есть превращения крови и страсти в духовный союз. Э та задача
привела к длительной борьбе. Поначалу сознание не было подготовлено к стол­
кновению с хтонической природой четвертого, злого начала (сны с тридцать
седьмого по сорок третий). Кроме того, такая трансформация требует рас­
ширения и углубления. Сновидения о египтянине (пятьдесят четвертый сон)
и укрощение Анимы (пятьдесят пятый сон) вводят необходимое различие
между эго, тенью и Анимой.
238


В пятьдесят шестом сновидении сновидец безуспешно ищет доступ к тайне
пресуществления. З д ес ь священное служение прерывается во второй раз в мо­
мент пресуществления. Таким образом, диалог с естественной стороной должен
быть возобновлен (сновидение пятьдесят семь). Сновидения грифа и баклана
указываю т на дальнейшее очищение этой природы, позднее превратившейся
в небесного оленя, который падает в реку в качестве жертвоприношения.
Отождествления с образами бессознательного, такие, как отождествление
сновидца с оленем в сновидении пятьдесят один, влекут за собой осложне­
ния, з а которые человек не несет непосредственной ответственности. При
встрече с бессознательным, человек постоянно находит такие отождествле­
ния. В какой-то степени они необходимы. Человек должен отождествить себя
с этими образами, чтобы воспринимать их всерьез и осознавать. Эти отож ­
дествления так же опасны, потому что они отвлекают сознание от реальности.
[242] Если человек борется против отождествления себя с этими образами,
это приводит к обеднению и ригидности личности. Если человек допускает
определенную степень отождествления с внутренними фигурами, он должен
попытаться понять их значение. Только благодаря этому сознательному уси ­
лию можно избежать их чар. Жертва представляет собой жертву природы
оленя и попытку освободиться от бессознательного принуждения и юноше­
ского инстинкта.
Сон 6 1 : Портрет предков
« В большой красивой комнате я работаю з а письменным столом. Н а стене
за моей спиной висит большая картина в стиле английского портретиста Гейнсбо­
ро. М еня изображают старым, знаменитым, седовласым джентльменом, т а ­
ким, к ак и вся старая английская аристократия. Я одет в белый атлас и брюки
до колен. Это интересный опыт. Я смотрю на эту картину и в то ж е время знаю,
что могу стать таким человеком лет через тридцать. Это не фантазия, а си­
мультанный опыт. Я действительно чувствую себя в то же время, как старик.»
Вечером после этого сна сновидец присутствовал на представлении « К а в а ­
лера Р озы » Ш трауса. В этой опере кавалер Розенкрейцеров был одет точно
так же , как старик в сновидении. Таким образом, синхронность проявляется
как в отношениях между сновидением и внешними событиями, так и в самом
сновидении, где пространство и время приостановлены, настоящее и будущее,
эго-реальность и картина таинственно меняются местами. В своей статье « Дух
239


психологии» Юнг описывает синхронность ка к психологически обусловленную
относительность времени и пространства. [24 3]
В опере кавалер, который на самом деле является женщиной, одетой как
джентльмен, носит белый и серебристый костюм, тогда как мечтатель на кар­
тине одет в белый атлас. Сновидец представляет себе возможность достичь
в старости того очищенного состояния, о котором, казалось, говорил сон о белой
и золотой скинии (сон тридцать пятый). В этом сновидении Скиния представ­
ляла внешнюю, сознательную, мужскую жизнь, а внутренняя, серо-серебри­
стая материя представляла субстанцию женской души. Сновидец видит себя
со своим портретом в комнате, напоминающей официальные покои предков
его матери. Если он способен отличить себя от своей Анимы и представлять
мужские, духовные ценности, он будет принят, к ак и его предки, как носитель
культуры своего народа.
Его профессиональная ситуация все еще неудовлетворительна, но этот
сон приносит ему утешение и надежду, что его терпение не будет напрасным.
Жертва оленя — жертва его честолюбия — здесь компенсируется этим ви­
дением будущего. Принесение в жертву своей юношеской импульсивности
поможет ему достичь одухотворенной старости. Он сам должен измениться;
его собственное существо должно, как показы вает картина, одухотвориться
и возвыситься.
Сон 6 2 : Церковь Великой Матери
Часть П ервая: « Я с большой компанией отправляюсь в довольно утоми­
тельное путешествие. Сначала мы путешествуем по железной дороге по пути,
который часто требует ремонта и вызывает задержки. Дальше мы поедем
на автобусе. Опять же, есть задержки, потому что улицы часто разрушают­
ся и должны быть отремонтированы. После железнодорожного переезда мы
попадаем на стоянку, от которой вдаль ведет красивая, большая, мощеная
дорога. Это последняя остановка. Отсюда автобусы могут беспрепятственно
доехать до своей последней станции. После последней остановки у нас будет
довольно долгая прогулка по ровной улице, которая не должна вызы вать осо­
бых затруднений. Маршрут всего путешествия — автобусная поездка и пешая
прогулка — проходит по большой дуге. Наша конечная цель — хорошо из­
вестная паломническая церковь, до которой теперь можно легко дойти пешком.
От последней автобусной остановки другая тропинка ведет через леса и луга
240


к той же цели. Он не длиннее, чем другой путь, но он круче, труднее и кра­
сивее. Я решаю пойти по этой тропинке и выйти из автобуса. Я спрашиваю,
не хочет ли кто-нибудь присоединиться ко мне. Молодой человек делает это,
и мы начинаем. Огляды ваясь назад, я вижу, что з а мной идут еще двое. Они
идут медленнее, и я несколько раз убеждаю их догнать нас. И так , нас четверо.
Моему спутнику я указываю на красоту этой тропы, с которой открывается
вид на луга и холмы перед Альпами, и которая проходит вдоль великолепных
темных дубовых рощ. Я объясняю ему, что в какой-то момент мы увидим
паломническую церковь над нами, вид, который другие не увидят. Когда мы
достигаем этой точки, мы замечаем, что церковь окружена другими зданиями
в разных стилях. Помимо барочной паломнической церкви здесь есть роман­
ские сооружения, башни, напоминающие церковь Святого Георгия в Праге,
готические элементы и, наконец, стены с башнями и зубцами, напоминающие
средневековый замок. Все эти сооружения связаны между собой арками, воен­
ными коридорами и стенами. Это каж етс я Городом бога или городом-храмом.
По прибытии мы заглядываем в различные арки. М ы обнаруживаем колон­
нады, подобные тем, что находятся в Соборе Святого П авла в Риме или А ль ­
гамбре в Гранаде. Внутри все белое и золотое. Колонны из белого алебастра,
а капители золотые. Я просто знаю, что однажды у же видел этот город-храм.
Я объясняю своему спутнику, что в замке находятся могилы таких рыцарей
и императоров, как рыжебородый, Карл Великий и Карл V Фридрих II Го-
генштауфен, однако похоронен он был не здесь, а на Сицилии.»
Часть Вторая: «Я сажусь в большой современный трамвай. Впереди еще
один, старомодный, с открытой платформой. Я спрыгиваю с большого трам ­
вая и бегу вперед. Я предпочитаю ездить на маленьком, старом. Он достигнет
моей цели так же быстро. Я прихожу в квартиру моей матери. Хотя и малень­
кая , квартира полна людей. Вся семья собралась вместе. Все родственники
здесь. Я чувствую, что «другой» находится рядом со мной. Он расстроен, что
так много родственников приехали, когда так мало места. Я успокаиваю его,
говоря: «оставь их в покое. Почему они не должны были прийти? Хотя еды
и не слишком много, там будет достаточно еды для всех.» Когда я говорю это,
я знаю, что каждый получит небольшую порцию, которая насытит его, точно
так же, как хлеб и рыба чудесным образом накормили множество людей в Би­
блии. М не приходит в голову, что на этот раз я тот, кто успокаивает другого.
Наши роли поменялись местами. Когда я добираюсь до прихожей, четвертой
и самой маленькой комнаты, я нахожу трех венгров в форме, курящих и раз­
241


говаривающих. Они не обращают на меня особого внимания. У них умные,
благородные лица. Я предполагаю, что это офицеры, хотя они носят форму
рядовых. «Другой» спрашивает, как они вошли, и недоволен, потому что они,
кажется, не принадлежат семье. Я отвечаю, что нужно просто оставить их
там. Они производят хорошее впечатление и, вероятно, являются беженцами,
которые счастливы, что смогли приехать.»
Вечером накануне этого сна сновидец выразил желание вновь обрести веру
своего детства. Однако он осознал, что должен найти путь к религии само­
стоятельно, через свои собственные переживания и размышления. Несмотря
на свои многочисленные неудачные попытки постичь тайну внутри церкви, он
все еще приносит свое расширенное знание, после каждого нового шага, об­
ратно в церковь. Он соотносит свой индивидуальный опыт с учением Церкви
и включает его в свою всеобъемлющую доктринальную структуру. Сон пока­
зывает ему, что его цель в основном та же, что и у всех остальных, но, следуя
индивидуальным, утомительным путем, он обретает более величественное
и глубокое понимание Церкви, чем те, кто достигает той же цели ровной до­
рогой. Он идет по узкой тропинке с «другим» и еще двумя спутниками, иду­
щими позади. Их медлительность указывает на то, что они являются двумя
низшими функциями — мышлением и ощущением. И х цель — хорошо из­
вестная церковь Святой Марии.
Зд ес ь Богородице поклоняются как истинной Великой Матери страны,
и различные племена и расы совершают паломничества к ее святыне. Таким
образом, католическая церковь представлена в этом сновидении ка к трансцен­
дентная мать, заключающая в своем чреве целые народы и эпохи. Паломниче­
ская церковь мечты состоит из романских, готических и барочных элементов,
соединенных в средневековый замок зубчатыми стенами, башнями, коридо­
рами и арками.
Эти элементы выражают дихотомию характера церкви -оборонительный
и воинственный снаружи, монашеский и потусторонний внутри. Колоннады
из алебастра и золота от раннехристианских соборов и Альгамбры напоминают
о связи мусульманской культуры с христианством. Белые колонны и золотые
капители, поддерживающие церковь, символизируют многочисленных людей,
которые поддерживали церковь и служили примером ее учения в своем пове­
дении. Белый и золотой цвета характерны для сознательной, мужской духов­
ной позиции. С этими цветами он должен бы ть принят своими предками (сон
шестьдесят один) и внутри христианской общины.
242


На вершине похожего на замок сооружения в этом сне была барочная се к ­
ция. Это высшая точка бурного движения, ликования, мощи и великолепия.
Сновидец комментирует, что он напоминал Град Божий, Небесный Иеруса­
лим, сошедший на землю. Это цель всех человеческих мечтаний, соединение
противоположностей и воплощение в церкви образа всеохватывающей це­
лостности. В чреве этой великой матери похоронены короли, которые играют
важную роль в истории Западной Европы и христианства: Карл Великий, к о ­
торый воплощал европейскую ку льту ру своего времени и которого французы,
а также немцы провозгласили своим императором; Фридрих рыжебородый,
который объединил Германию и Италию и простер свой меч на Ближний Вос­
ток; и Карл Пятый, в чьем царстве никогда не заходило солнце и который,
как король Испании, представляет собой связь с Альгамброй и мусульман­
ским искусством.
Один император был явно исключен: Фридрих Второй, племянник р ы ж е ­
бородого. Он был великим императором, который правил Германией, Италией,
Сицилией и Иерусалимом. Однако он одинаково любил восточную и западную
духовность. Его концепция империи не включала в себя христианский фунда­
мент, и Германия была ему довольно чужда.
Когда он появлялся в парламенте, то привозил с собой иностранные товары,
чернокожих и экзотических животных. Он боролся с папством и умер отлучен­
ным от церкви. Три христианских императора являются земным отражением
Троицы, господствующей в христианском мире. Однако Фридрих Второй,
который, по мнению его современников, был слишком увлечен Востоком, э к ­
зотикой и примитивной природой, символизирует исключенный, дьявольский
аспект, которому нет места в церкви.
Сновидение заставляет сновидца осознать открытость церкви, ее способ­
ность гармонизировать огромный духовный объем. Но это т ак же напоминает
ему о границах этой открытости. Это грандиозное сновидение, вершина, с ко ­
торой можно только спуститься.
Это нисхождение уводит сновидца от величия и великолепия церкви и ее
императоров в тесную, маленькую квартиру его выдающейся, но бедной ма­
тери. Он пережил в церкви воссоединение великих представителей народов.
Он находит в квартире своей матери воссоединение своей семьи. Все присут­
ствуют, все имеют свое место, и каждый получает небольшую порцию пищи,
которая оказывается столь же достаточной, как хлеб и рыба в библейском
кормлении пяти тысяч.
243


В этот момент он замечает, что его «другой» становится критическим,
в то время как он принимает позитивную, утвердительную, примирительную
роль, позицию хорошо настроенного сознания. Он ясно отличает себя от своей
тени. Прежние положительные черты тени теперь могут быть приняты созна­
тельным эго. В квартире его матери есть место для всех родственников. Все
приглашаются на общую трапезу, «малое причастие». Все, даже маленькие,
неинтересные люди среди них, приветствуются. Это последнее утверждение
указы вае т на ослабление психологической инфляции, вызванной бессозна­
те льным содержанием. Теперь сновидящий принимает не только свой теневой
аспект, но и неадекватные части своего существа. Это очень важно.
Необходимо принять как собственную темноту, олицетворенную в тени,
та к и ограниченность среднего класса. Только то, что человек прощает в себе,
он может терпеть в других. Понимание собственных недостатков ведет к тер­
пимости к слабостям других. В душе сновидца создается пространство для
всего того, что воплощено в его родственниках, и всего того, что завещали
ему предки. Используя позитивное, мужское отношение, предвосхищенное
в сновидении родовой картины с атласным платьем (сон шестьдесят один),
он способен отличить себя от тени. Поскольку теперь он обладает более на­
дежным сознанием и более твердым эго, он может в то же время принимать
свои неприятные, мелкие аспекты, не поддаваясь им.
Трое венгерских беженцев с умными, благородными лицами нашли приют
в четвертой, самой маленькой комнате. В соборе, где покоились три великих
императора, четвертый был исключен. Дом его матери предлагает место для
трех беженцев в четвертой комнате. М ы можем предположить, что они пред­
ставляют четвертую, темную сторону. Коллективная тьма, или теневая сторона
нашего коллективного бессознательного, не может быть полностью принята.
Это было бы катастрофой. Однако из исключенного меньшинства принимают­
ся лишь немногие, которые в необычной степени воплощают характеристики
и ценности другой стороны.
Три венгерских офицера, словно пришедшие из страны за деревянной пере­
городкой и с другой стороны реки, вероятно, являются эволюционировавшей
версией ужасны х бородавочников из сна тридцать девять. Теперь троица оби­
тае т в четвертой комнате, личном царстве сновидца. Если мы правы в предпо­
ложении, что три венгра произошли от мужчин с бородавками, то мы можем
сказат ь, что естественное человеческое существо, развившееся из инстинктив­
ной души, нашло доступ в дом своей матери.
244


Это верно, несмотря на то, что его мать старалась дать ему чрезмерно стро­
гое католическое воспитание. Ее критическое отношение осуждало все, что
противоречило ее убеждениям. Ее сын был очень привязан к ней, но он мог
быть рядом с ней только на короткое время. З а последние несколько лет она
мало изменилась, но отношение сновидца к ней сильно изменилось. Еще рань ­
ше ему приснилось, что он пришел к ней, и она надела ему на шею змею. Сон
заставил его содрогнуться, но он напомнил себе обо всем, что узнал из своих
снов. З м е я олицетворяла ее инстинктивную природу, которую она невольно
проецировала на своего сына. Благодаря этой проницательности он смог тер­
петь ее с пониманием и сочувствием во время своего следующего визита. Его
иное отношение привело к изменению образа матери внутри него. Женственно­
материнская сторона его души стала более открытой, широкой и доброй.
Одно время венгры, к ак и мадьяры, принадлежали к Североевразийским
всадникам. [2 44] Принимая этих трех венгров, сновидец принимает предста­
вителей населения, достигшего синтеза азиатской и западной культуры. Эти
три венгра все еще несут в своей крови азиатские черты, которые прежде по­
вергали сновидца в состояние паники. То, что глубоко дремало в нем как ко­
чевническое, хищническое и отвратительное начало и что, пока он не сознавал
этого, казалось ему проекцией на азиатов, теперь изменилось и стало способ­
ным к ассимиляции. Венгерские офицеры, чей благородный вид подчеркивает
мечтатель, к аж у тс я исключительно мужественными и дисциплинированными.
Страдая и соблюдая самодисциплину, они далеко ушли от мужчин с бородав­
ками. [245]
Сон 6 3 : Обручение
« М о я младшая сестра помолвлена с султаном»
«Венгерский язык связан с языком турок. Сновидец, впустив венгерских
офицеров в дом своей матери, снова расширяет свои контакты с Востоком.
Одна из дочерей из этого дома выйдет замуж за султана и будет жить в вос­
точной стране. В прошлые века китайцы предлагали знатных молодых китая­
нок в жены монгольским правителям соседних земель. [2 4 6 ] Благодаря этим
бракам они смогли умиротворить диких кочевников.»
Младшая сестра сновидца должна быть помолвлена с султаном. Как его
ближайшая родственница, она соответствует его сущности. Она — аспект его
обновленной Анимы, которая должна выйти зам у ж за султана. Таким образом,
245


здесь действует архетип королевской свадьбы. Можно предположить, что эта
королевская свадьба состоится в Турции, далекой стране для мечтателя. Это
за пределами его родной страны, з а пределами его сознания. Во сне об уроке
верховой езды (сон пятьдесят) появились три императорские пары. В следу­
ющем сне эти пары были дополнены парой животных. П озже летящий олень,
символизирующий мужское инстинктивное влечение, упал в большую реку,
вернувшись в бессознательное.
В этом сновидении из бессознательного возникает новое мужское, царствен­
ное существо — султан. Он — центральная фигура. Поскольку его невеста
не королевского происхождения, она подчиняется ему. Султан символизиру­
ет Самость сновидца, которая постепенно, начиная с бессознательного, бе­
рет на себя руководство. Через обручение Анима должна вернуться из своей
проекции на внешний мир в свое собственное место, в бессознательное. О на
должна стать посредником сновидца по отношению к бессознательному и его
центру-султану. Пока Анима проецируется на природу или на женщину, м у ж ­
чина остается зависимым. Часть его души находится снаружи.
Возвращая себе Аниму, он становится свободным и независимым. Он обре­
тает свою Аниму, а в султане находит новый центр притяжения. Сестра-Анима
возвышается благодаря своему браку с султаном. Она одновременно становится
королевой и одной из многочисленных дам гарема. Ее двойственное положение
олицетворяет богиню и олицетворяет индивидуальную жизнь. Она — богиня
и все же только один из тысячи аспектов богини.
Этот сон удивительно лаконичен. Одно-единственное предложение остается
в памяти сновидца. Фоновые события едва достигают сознания. Следующий
сон приснился через несколько недель.
Сон 64: Конец света
Первая часть: « Я вхожу в собор через боковой портал. Люди теснят друг
друга внутри и снаружи. Они стоят на ступенях портала в вестибюле. Я тоже
стою там. Я оглядываюсь по сторонам. Я вижу много католических отцов
из моей школы. Они приветствуют меня кивками. Они стоят снаружи в про­
стых одеждах и не служат как священники. Они позволяют мне идти вперед,
к самой высокой ступени. Я заглядываю внутрь. Архиепископ служит мессу.
Алтарь должен был находиться справа от меня в главном нефе, но на его ме ­
сте стоит стена. Служба состоит в том, что архиепископ пишет на стене то,
246


что он хочет проповедовать. З атем его выносят наружу, как П апу Римского,
на своего рода sedia gestatoria. Правда, он не высоко на плечах толпы, а гораз­
до ниже, к ак в портшезе. Прежде чем я успеваю подойти достаточно близко,
чтобы заговорить с ним, он уж е снаружи, его несут сквозь толпу.»
Комментарии сновидца: «Одно время грешники, не получившие отпуще­
ния грехов на исповеди, должны были оставаться в этих прихожих до тех пор,
пока не получат отпущения грехов. Я всегда нахожусь в прихожей во время
службы, так как считаю себя мытарем, а не фарисеем. В данном конкретном
контексте святые отцы представляют моих бывших учителей, а не священников.
Этот сон иллюстрирует мое раннее развитие. З десь нет алтаря, только стена,
препятствие. Н а нем написаны пастырские послания, откровения, догматы.
Эти слова — закон. Духовный лидер, который пишет эти слова, не допуска­
ет никаких контактов или возможности задавать вопросы. Толпа, однако, к а ­
ж ется, удовлетворена. Они опускаются на колени, когда его уносят. Его ранг
обозначен портшезом.»
Вторая часть: «И з этого собора я иду к горе. Я добираюсь до деревни,
где происходит праздничное празднование. С туденты в старинных костюмах
с разноцветными шапочками и лентами (некоторые даже одеты как Баяццо
в разноцветные шелковые платья) бродят по улицам. Я ношу простой, обыч­
ный костюм. Я узнаю многих своих бывших друзей со студенческих лет. Я зову
их, но они не отвечают. Они меня не узнают. Я думаю, что мне тоже следует
носить студенческую фуражку. Тогда они узнают меня.»
Комментарий сновидца: «М ое раннее развитие продолжается. Мой вну ­
тренний потенциал ведет меня из средней школы в университет. Это также
ведет меня от относительного чу вс тва индивидуальности, воспитанного мои­
ми учителями, которые узнают и приветствуют меня, к коллективному опыту
студенчества, где я узнаю себя не как личность, а через символы и цвет.»
Третья часть: « Я покидаю этот маленький городок и выхожу на горную до­
рогу. Здесь я вижу извилистую дорогу, спускающуюся в долину. По ней ездят
военные машины с солдатами. Я думаю присоединиться к ним. Надеюсь, я знаю
одного из них. Может быть, мы вступим в войну. Я бегу вниз по склону и на­
тыкаюсь на отряд пехотинцев. Я иду впереди группы, где марширует офицер.
Я иду рядом с ним. Он смотрит на меня и говорит: «Оставайтесь здесь, впе­
реди. Это ваше настоящее место. В ы , несомненно, выше меня по званию. М ы
идем в бой.» Во время марша мы поем, но песня подходит для танцев, а не для
марширования. Я раздражен, и когда мы проезжаем через город с большим
247


количеством людей (та к же, как раньше с архиепископом), я теряю свои вой­
ска в толпе. Когда марш и музыка не соответствующие, все разваливается.»
Комментарий сновидца: «После учебы и короткого периода работы я посту­
пил на службу, где еще больше погрузился в коллективную ситуацию. Я достиг
высокого положения, но военная служба не была для меня подходящим окру­
жением. Мои чувства и поступки больше не совпадали, и все развалилось.»
Четвертая часть: « Я поднимаюсь по горной тропе. Я вижу высокие горные
вершины и долины с реками, которые сверкают на солнце, как извилистые
ребра. Я радуюсь. З ате м я вижу позади себя скалистые вершины, похожие
на светящуюся простыню. Воздух дрожит. Я вижу вспышки и чувствую отда­
ленные толчки. Стреляют ли вдалеке пушки или взрываются бомбы? Внезапно
я понимаю, что все гораздо ху же. Это может быть атомный взрыв. Нет, это
еще хуже. Это начало конца света. В ужасе я говорю это «другому», стоящему
рядом со мной. Он не хочет в это верить, но я все больше и больше убежда­
юсь. Пламя в небе становится все ярче и ярче. Воздух дрожит. Все трясется.
Внезапно я вижу, как в горах вспыхивает пламя. Вершины обрушиваются
друг на друга и погребают под собой реки и долины. Я вспоминаю отрывок
из Откровения, в котором говорится о горах, падающих друг на друга. Голу­
бое пламя извергалось с горы во все стороны. Язы ки его подходят все ближе
и ближе. Я разворачиваюсь, чтобы бежать. Это бесполезно. Никто не может
убежать. Куда я могу обратиться? Что я могу сделать? Через несколько минут
я сгорю и умру. Я хочу покаяться в своих грехах, примириться с Богом и при­
готовиться к смерти. Где я могу это сделать? В этот момент я вижу крошеч­
ную часовенку, которую часто можно увидеть в открытом поле. Я бегу к ней,
но, когда я добираюсь туда, я вижу, что это не более чем одна колонна с изо­
бражением и крестом над ней. Я не могу войти в укрытие, даже за несколько
минут до того, как катастрофа настигнет меня. Я бегу дальше. Я ви жу чуть
большую часовню. Я знаю, что она посвящена Д еве Марии. В ее прохлад­
ных стенах я буду в безопасности еще несколько минут. Я смогу помолиться
и собраться с мыслями. Тогда я принимаю решение, которое стало возможным
только в результате моего развития. Я думаю: «Н ет, я не буду искать при­
бежища для молитвы и покаяния. В эти последние минуты я должен что-то
сделать. Я должен как-то помочь, а не эгоистично думать о собственном спа­
сении и ждать конца.»
Я отрекаюсь от своей временной безопасности и спасения и бегу в доли­
ну, в глубины извергающегося ада. Я делаю это добровольно. Я хочу помочь,
248


быть полезным до самого конца. Я прохожу мимо арочного двора с зелеными
беседками и виноградными лозами (похожего на двор монастыря, где вместо
того, чтобы войти в тронный зал, я искал свою комнату). Я вижу женщину.
Она — моя жена. Еще одно женское существо, возможно моя дочь, нахо­
дится там вместе с мальчиком, который может быть моим сыном или мной.
Я подхожу к жене, которая, по-видимому, не понимает, что надвигается к а ­
тастрофа. Я обнимаю ее, словно защищая, и прячу ее голову у себя на груди,
чтобы она не видела этого ужаса. Я мог бы признаться и рассказать ей обо
всех своих недостатках, но это кажетс я несущественным. Главное — сберечь
ее и быть с ней в смерти. Меня охватывает удивительное спокойствие. Я со­
вершенно свободен от страха. Я с нетерпением ж ду смерти. Я не бегу от нее,
потому что я преодолел ее внутри себя.»
Сновидец комментирует: « Я не знаю, что означает конец света. С трах во сне
был просто чудовищным. Решение отказаться от собственной безопасности
и перестать заботиться о собственном спасении было актом мужества. То же
самое было, когда пришли р усс кие ... Особенно интересно развитие моего от­
ношения к церкви. Ранняя часть сновидения с архиепископом сопровождается
поисками спасения в первой деревенской часовне. Э та часовня, однако, пред­
ставляет собой всего лишь деревенский столб с изображением, почти как стол­
бы, воздвигнутые для П ана в сельской местности Древней Греции. Я не могу
войти внутрь, потому что внутри ничего нет. Часовня Девы Марии, с другой
стороны, представляет собой простое сооружение. В ней нет рисунков, но ее
посвящение Марии придает ей большое значение. Там можно было бы у кр ы т ь ­
ся. Его небольшие размеры контрастируют с показным собором в ранней части
сна. Для меня размер не имеет значения. Я предпочитаю часовню Марии с ее
защитными голыми стенами. Она ограничена самым простым и существенным.
Это напоминает мне простую и конкретную тему речи о Марии (сон сорок
девять): Мария как женщина и работающий человек. В этот момент я при­
нимаю решение отказаться от спасения. Наконец я добираюсь до женщины,
моей жены, чье здоровье было моей постоянной заботой и которую я пытался
защитить от обид и оскорблений. Женщина может также представлять Аниму
и четвертого члена квартета. Смысл финала сновидения, по-видимому, таков:
«внутреннее развитие человека имеет решающее значение даже перед лицом
конца света. В конце концов, человек должен быть в гармонии с Анимой и объ­
единить четыре фигуры. Если человек может достичь этого, жизнь исполнена.
Смерть незначительна, потому что она больше не является прерыванием путе­
249


шествия. Внутреннее развитие — это конечная задача. После его завершения
наступает Великий мир. Я чувствовал себя та к, словно с меня свалилась вся
тя ж е с ть . Внутри меня царило блаженное спокойствие. Это было завершение.
В целом сновидение показывает внутреннее путешествие смертного человека.»
Мало что можно добавить к комментариям сновидца о первых трех фазах
сновидения. Однако его объяснение «конца све та» недостаточно. Трудно от­
к азаться от интерпретации снов с такими мощными, многочисленными эмо­
циями. Кто знает, какие будущие судьбы они предвидят? Внутренние образы
настолько ошеломляют, а сопутствующие эмоции настолько сильны, что т а ­
кое сновидение сначала принимается з а предчувствие внешних событий (тем
более что у нас есть веские основания опасаться огненного конца света, вы ­
званного атомными взрывами). Однако, как только мы отойдем на некоторое
расстояние от сновидения, мы можем обнаружить внутренний, коллективный
и индивидуальный смысл.
Сновидец может обнаружить аналогичные мотивы в мифологии и религи­
озной истории. Н ужно иметь в виду, что столь впечатляющее архетипическое
сновидение обращается не только к спящему. Сон изображает нечто суще­
ственное для перехода, переориентации и продолжения всей нашей культуры .
Таким образом, сновидящий является транслятором исторического развития.
Он не сам выбрал этот путь. После Второй мировой войны он достиг такой
точки, когда его образование, его желание и его сознание больше не могли
ему помочь. Поэтому он должен был прислушиваться к своим снам и следо­
вать своим внутренним образам. Тот, кто смотрит внутрь себя, сталкивается
с коллективным бессознательным и соприкасается с самим ходом историче­
ского развития.
Юнг утверждает: «Фантазия о всемирном Холокосте, катастрофическом
конце с ве та — это проекция фундаментальной, оригинальной картины вели­
кого, полного изменения.» [247]
В книге «Вотан и вера германцев в судьбу» Мартин Нинк описывает Рагна-
рек, германские Сумерки богов:
Судьба разворачивается в непрерывной последовательности. Б итва следу­
ет за битвой. Контрасты становятся все более экстремальными. Самый лю­
бимый бог сдается. После заковы вания Локи в кандалы наступает короткое
перемирие, но появляются все более зловещие признаки. Недовольство растет
среди великанов и людей. Потомство Локи (огонь) тревожно разрастается,
освобождается и вместе с Турсами устремляется в последнюю битву, судьбу
250


богов, как называет ее Эдда. Д аже высшим богам суждено пасть и погибнуть.
Все старое разрушено, но из чрева судьбы возникает новый, более прекрас­
ный мир. [248]
И далее: «в лесах Ходдмимира два человека прячутся от огня.» [249] «Т а­
ким образом, нет конца, — утверждает Нинк, — нет страшного суда, нет
застывания в объятиях неподвижной вечности. Рагнарек символизирует родо­
вые муки мировой беременности. Это возвращение, обновление мира». [250]
Это сновидение, кажется, предвосхищает Всемирный Холокост, но оно также
приносит обновление вместе с разрушением. Оно предвосхищает покой, к о ­
торый сновидец сравнивает с Нирваной, полностью отрешенным состоянием
вечного счастья.
Во сне мир кончается, как и в Рагнареке, в огне.
Пламя вырывается отовсюду из гор и земли. М ы уже встречались с огнем,
скрытым в земле, в Хаггардовой «О на». [251] В книге Хаггарда огненный
столп — это божественная энергия, которая сохраняет землю и делает ее
плодородной, духовный огонь, который вдохновляет на созидательные де ­
яния. Этот магический огонь сжигает все несущественные атрибуты, чтобы
освободить чистое существо, сущность и возвысить природу до вечной жизни
и небесной красоты. Этот же самый огонь есть также Суд, который превра­
щает надменную женщину в прах и пепел, чтобы она могла вновь появиться
в преображенном виде. Симон волхв говорит об очищающей и одухотворяющей
силе огня. В Ветхом Завете огонь — это гнев, свет, созидательная и разру­
шительная сила Бога. В христианском мире это страдания ада и чистилища,
а также пламя Святого Духа. В алхимии огонь является одновременно пер­
вичной материей и движущей силой опуса (процесса). В земном огне алхимик
видит Божественную любовь Бога. В земном огне она встречает и творческое
божество, и субстанцию для супружеского союза, слияния и преломления про­
тивоположных начал: Солнца и Луны, духа и души.
Катастрофический конец света, таким образом, является — подобно Рагна-
реку — трансформацией богов, божественных сил в мире и человеческих с у ­
ществ. Древний мир растворяется в огне Творца, чтобы его квинтэссенция
могла проявиться возвышенной и преображенной. Извергающееся пламя вы ­
ражает те духовные энергии, из которых возникла Земля и все ее создания.
Они выражают дух, который поддерживает мир и к которому, по словам С и ­
мона волхва, мир возвращается, «к а к в амбар.» Согласно Гераклиту, космос
постоянно превращается в этот огонь. В Апокалипсисе Иоанна и Еноха тот же
251


самый огонь является очищением, а так же наказанием и уничтожением. Даже
здес ь это -бытие божества. В момент повышенного переживания сновидящий
способен видеть энергии или дух, лежащие в основе всей жизни. Тот, кто не мог
противостоять низкому духу бренди, теперь способен, к ак психо-духовное
существо, справиться с паникой физического человека. В ходе извержения
таких космических эмоций человеку грозит опасность погибнуть ка к естествен­
ному существу. Он может потерять сознание и рассудок. Алхимия, однако,
утверждает , что посредством огня, и посредством многих огней, квинтэссенция
золота может быть извлечена из первичной материи бессознательной жизни,
и человеческие существа могут стать светящимися, как «камень».
По мнению сновидца, этот сон похож на переживание жизни, проходящей
перед глазами умирающего человека. П ервые три части сновидения можно
четко соотнести с тремя фазами его жизни: детством, учебой и годами путеше­
ствий. Четвертая часть, великая опасность и решение, может быть последним
испытанием. Она следует предыдущим шагам и охватывает развитие сновидца
после его переживаний военного времени. Еще раз, в душераздирающих сим­
волических образах, он переживает суммирование предыдущего пути, чтобы
иметь возможность дать свой собственный сознательный, решительный ответ.
По мнению сновидца, этот сон похож на переживание жизни, проходящей
перед глазами умирающего человека. П ервые три части сновидения можно
четко соотнести с тремя фазами его жизни: детством, учебой и годами путеше­
ствий. Четвертая часть, великая опасность и решение, может быть последним
испытанием. Она следует предыдущим шагам и охватывает развитие сновидца
после его переживаний военного времени. Еще раз, в душераздирающих сим­
волических образах, он переживает суммирование предыдущего пути, чтобы
иметь возможность дать свой собственный сознательный, решительный ответ.
Покинув широкую военную дорогу, сновидец поднимается по узкой тро­
пинке, которой пользуются горцы и пастухи. Редко посещаемая тропа, она
предлагает прекрасный вид на высокие горные вершины, широкие долины
и извилистую реку. С этого возвышенного пути он может обозревать свое
окружение и течение своей жизни (лента реки, сверкающая на солнце). О т­
сюда он видит новые вершины, новые духовные высоты. Одинокий путь ве ­
дет не к конформизму или внешнему успеху, а к самому себе. По этой узкой
тропинке нужно идти одному. Сначала небо солнечное и ясное. Зате м далекая
листовая молния возвещает о грозе, которая принимает у жасны е размеры.
Поначалу путь внутреннего развития казался приятным и легким, не более
252


трудным, чем поход в горы, но затем внутренняя опасность и потрясение объ­
являют о себе в буре и в приближающемся шуме войны.
В сорок первом сне сновидец пережил атомный взрыв. «Ядерные изме­
нения» должны были произойти внутри души для того, чтобы отколовшийся
четвертый элемент был интегрирован. Он снова видит опасности, которым
подвергся и которым внутренне подвергается. Он всегда был движим вну­
тренним огнем, ревностным духом, жаждущим перемен и преображения. Он
всегда искал в церкви убежища от страстей, дремлющих в его душе. Церковь
защищает человека от бездн души. Даже на этот раз он мог бы убежать в ча­
совню, чтобы искать защиты у Марии, но он видит неизбежное приближение
пожара. Рано или поздно это дойдет и до него, и до всех остальных.
Теперь, когда он не может избежать уничтожения, он ясно видит, что вместо
того, чтобы защищать и очищать себя, он должен действовать. Таким образом,
он бежит уже не для того, чтобы спастись, а для того, чтобы найти тех, кто
ему ближе всего. Он находит свою жену и детей. Когда его забота и любящая
забота обращены к жене, происходит трансформация.
Вместо того, чтобы быть гонимым, преследуемым и мучимым, он удовлет­
ворен. Н а протяжении своего долгого пути развития он пытался справиться
с темной, опасной и жгучей стороной своей инстинктивной природы. Но т е ­
перь, в крайней опасности, он бежит от тревоги в любовь. Он говорит, что его
жена была одновременно его внутренней Анимой и, что его сын был также им
самим. Те, кто ближе всего к нему, таким образом, представляют внутренние
фигуры, которые завершают его четырехкратную целостность. Четыре фигу­
ры, как и в сказках, изображены двумя парами, что указывает на уравнивание
мужских и женских наклонностей. В этот момент исполнения контраст между
внутренним и внешним приостанавливается совпадением внутренних фигур
с внешней реальностью. Эрос, искавший удовлетворения в далекой стране,
возвращается домой к семье.
Если бы сновидец убежал в часовню, он снова обрел бы защиту от самого
себя и от радикальных перемен. Любовь осталась бы для него, как и для боль­
шинства мужчин, религиозным делом, заботой Марии, святы х, священников
и женщин. Он остался бы преданным Логосу и действию. Чувство остава­
лось бы бессознательно отождествленным с природой, страной и церковью.
Однако через несколько лет сновидец, расширяя свое понимание религиозного
содержания и почитания Божией Матери, осознал возможность осуществле­
ния в своей собственной жизни целей религии. Долгожданная трансформация
253


наконец — то произошла неожиданным образом. Огонь превращает всепо­
жирающую жадность и низший дух в тепло сердца и свет понимания.
Во сне трансформация происходит в результате единственного, смелого
решения. В реальной жизни должно последовать много более мелких реше­
ний, но поскольку переориентация произошла однажды, сознанию будет легче
следовать за ней.
Я упомяну еще пять коротких сновидений, чтобы показать, во-первых, что
такое переживание трансформации не исправляет все автоматически, во-вто­
рых, чтобы показать основу для нового начала.
Сон 6 5 : Высокомерие
«Толстый и тщеславный человек нападает на меня с высокомерными оскор­
блениями. Я отвечаю с еще большим высокомерием. Он становится все более
сердитым. Я подстрекаю его еще больше. Наконец он вскакивает, хватает
полотенце или салфетку и пытается задушить меня сзади. Женщина рядом
со мной кричит от ужаса, и он прекращает.»
Толстый, тщеславный малый во многих легендах является теневым спутни­
ком героя. Он — ленивый искатель удовольствий, чья праздность потревожена
и прекращена героем и его путешествием. Он — телесная личность, которая
высокомерно борется с требованиями эго и Самости. Э то высокомерие исхо­
дит от перенапряженного тела, от тени, чьи естественные потребности не были
должным образом учтены. Повышенный самоконтроль и повышенное внима­
ние к внешнему миру еще больше поставят его под угрозу. То, что нужно сно­
видящему, — это внимание и снисходительность к более слабой части внутри
себя. [25 2] Уважение к слабости собственной тени ослабит ее высокомерие.
Анима спасает сновидца; она не встает на сторону тени.
Сон 66: Багаж
« М ы прибыли к месту назначения на огромном грузовике. Солдаты грузи­
ли и выгружали багаж из огромной машины. Я должен был продолжить свое
путешествие на поезде. Мне не нужно было далеко идти. Мой багаж был лег­
ким. М еня удивило, что у меня были только рюкзак и сумка. В рюкзаке был
несущий каркас. Он был слишком велик и мешал мне идти, потому что мои
пятки задевали его стальные трубы. На нижнем конце каркаса находился кру­
254


глый кусок человеческой кости, сверток и пучок сухих растений, среди кото­
рых были мимозы. Я не мог удалить то, что прицепилось, вручную и пытался
стереть их о землю. Кость и сверток легко отделяются, но от сухих растений
трудно избавиться. Проходит много времени, прежде чем они отделяются.»
Багаж сновидца стал легким. Он носит с собой только несколько вещей.
Каркас его рюкзака, однако, все еще слишком велик. Он может легко осво­
бодиться от прикрепленных костей, которые представляют мысли о смерти,
которые все еще беспокоят его время от времени. Н а бутылках с ядом скре­
щенные кости символизируют смерть.
Второй сверток не определен. О т мимоз и его мимозоподобной раздра­
жительности избавиться труднее. Эти две трудности, по-видимому, связаны
с огромным каркасом, который он продолжает нести. Будучи экстравертно­
интуитивным человеком, он осознает после этого сна, что должен еще больше
ограничить свой внешний « к аркас », чтобы стать свободным и гибким.
Сон 6 7 : Великанша и ее дитя
«Посреди толпы я с ижу в прекрасном кресле. Я обнаруживаю знакомого,
который не смог получить место. Я спрашиваю его: «Где твоя ж е на?» Я бы
уступил ей свое место. Он подходит ближе, так как не понимает меня. Когда
он приближается, вместо него появляется женщина, стройная и чрезвычайно
красивая великанша. Она разговаривает с дву х - или трехлетним ребенком,
который так же исключительно красив. Ребенок садится на шкаф, чтобы быть
на одном уровне с глазами женщины. Я постоянно обращаю внимание сидящей
передо мной женщины на красоту великанши и очарование ребенка.»
Сновидец характеризует своего знакомого как порядочного и справедли­
вого товарища по оружию, который никогда не подведет своих людей. В ме ­
сто этого позитивного человека появляются необычайно красивая, гигантская
женщина и прелестный ребенок. А нима представляет себя как сверхчелове­
ческую, полубожественную фигуру. Ее превращение через огонь возвысило
и украсило ее. Сновидец связан со своей семьей, а она -с внутренним ребен­
ком. Внутренний союз противоположностей должен стать реальностью в ее
ребенке. Прелесть ребенка — это плод сочетания красного и белого. В сказке
о Белоснежке королева желает ребенка черного, как эбеновое дерево, белого,
как снег, и красного, как кровь. Другими словами, она желает ребенка, кото­
рый сочетает в себе этапы алхимического процесса: черный, белый и красный.
255


Сон 6 8 : Огромный фермер
« Н а краю свежевспаханного и боронованного поля с хорошей черной почвой
стоит здоровый, красивый и крупный фермер. Глядя на него, я думаю, что та ­
ких людей, как он, нужно больше, чтобы возделывать землю. В это мгновение
мое желание исполняется, и на поле появляются несколько огромных мужчин.
Я понимаю, что сейчас их слишком много. Первый мог бы справиться с полем
в одиночку.»
Фермер принадлежит к той же расе великанов, что и женщина в предыду­
щем сне. Он — архетипический человек. Одного достаточно, больше было бы
излишне. Он сверхчеловек, но не потому, что чувствует свое превосходство
или воспринимает себя слишком серьезно. Его большие размеры выражаются
не в честолюбии, а в возделывании и уходе за земным полем, то есть в вы­
полнении простейших обязанностей жизни. Примечательно, что сновидящий
больше не отождествляет себя с внутренними фигурами, но воспринимает их
к ак более крупные внутри себя. Не менее важно, что кто-то знает, как возде­
лывать поле в этом сне. Семя больше не оставлено на произвол природы, как
это было во сне о поле на склоне горы (сон сорок). Сеятель поля — это не эго,
а тот, кто больше эго, и кто стремится к простой работе в этом мире, чтобы поле
жизни не оставалось неиспользованным. Один рабочий может возделывать
все поле. Требуется индивидуальная ответственность, а не впечатляющие до­
стижения. В алхимическом трактате под названием «Тайны природы крупно­
го и мелкого земледельца» сам земледелец является символом алхимического
процесса. [253] Он знает о союзе белой и красной лилии.
Сон 6 9 : Огромная пара
« С каменистого берега дикой реки огромные, красивые, светловолосые
мужчина и женщина (у фермера были темные волосы) поднялись на борт двух
маленьких лодок, сделанных из коры. Вместо того чтобы использовать весла,
они отдаются течению. Полные радости и счастья, они несутся вниз по реке
через водовороты и пороги. Они стоят, прыгают и д аж е приседают, но с охра­
няют равновесие и овладевают самыми дикими течениями.»
Огромная, красивая пара напоминает двух человеческих существ, которые
после падения нордических богов стали родителями новой человеческой расы.
И з огня мирового Холокоста возникает новое поколение, которое превосхо-
256


дит своих предшественников по размерам, самоуверенности, силе и красоте.
Эта пара сменяет старых богов и героев. Они символизируют реальность духа
и души в жизни обычного человека и встречу между сверхчеловеческой и че­
ловеческой природой. Эти двое счастливо балансируют, к атаяс ь на легких лод­
ках по водоворотам реки. Они ничем не обременены, а у лодок нет ни весел,
ни руля. Они отдают себя на волю судьбы и необходимости. Они позволили
реке жизни унести себя. Каменистый берег и водовороты, олицетворяющие
жизненные трудности, проверяют их силу и ловкость. В предыдущих снах,
не вошедших в описанную серию, сновидец мог покинуть свою лодку к ак раз
перед тем, к а к достичь порогов, где он потерпел бы кораблекрушение и утонул.
Однако после этого сна он способен справиться с надвигающимися трудно­
стями и пройти испытания. Ему больше не нужно бояться проблем, которые
казались непреодолимыми. Оптимизм сновидения придает е му смелости.
В заключение мы добавим последнее сновидение, которое касается рели­
гиозных проблем сновидца.
Сон 7 0 : Часовня в Ватикане
«Во время одной поездки я поселился в Ватикане. Перед отъездом я начал
искать свой багаж. Пройдя по коридору, я очутился в довольно большой ком­
нате, похожей на часовню, где на коленях молилась женщина. Впереди, возле
алтаря, горел яркий свет. Женщина повернулась лицом к свету. Вся комната
была заполнена огромными беломраморными статуями греческих и римских
богов, повернутыми спинами к входу. Меня не смущало, что языческие боги
помещались в христианском храме.»
Сновидец распознал древних богов в силах природы. В этом последнем сно­
видении обнаруживается синтез языческого чувства природы и христианского
духа. Поклонение Аниме включает в себя как духовное откровение христи­
анства, так и переживание сил внутри природной души. Сновидец восприни­
мал эти силы как опасные и полезные. Теперь он знает, что должен уважать
и принимать их. Если он попытается избежать их, они отомстят за себя че­
рез болезни и психологические неудачи. Однако, как только он осознает себя
и свои потребности, к ак только природа и дух, сознание и бессознательное,
мужественность и женственность, настоящее и прошлое объединяются, он об­
ретает новый внутренний мир, глубокое понимание христианских добродете­
лей, живое благочестие и истинную, теплую человеческую заботу. Благодаря
257


тому, что мы принимаем и включаем в себя природную душу, варвар внутри
нас соединяется с духовным сознанием, и оба они тем самым преображаются.
Браконьер превратился в красивого, сильного фермера, который возделы вает
свое поле. Тетерев превратился в тролля, который превратился в красивую,
крупную женщину с прелестным ребенком. Эти фигуры сновидения напоми­
нают одного из древних богов, которые та к же были огромными человеческими
существами. С самого начала — когда в его снах ему угрожающе являлись с на­
чала паразиты, потом крысы, потом шлюхи, одетые в красное, — в сновидце
происходила прогрессирующая трансформация. С появлением этих больших
светящихся фигур открылся новый путь в будущее.
258


Заключительные замечания
к серии сновидений
М ы следовали за сновидцем по длинным, извилистым путям внутреннего
очищения. Через его сны мы раскрыли все, что повлияло на него: профессию,
окружение, семью, предков, его собственную природу, женщин, войну, его
религиозное образование, Бога. Естественно, многие люди имеют дело с по­
добными проблемами. Они ставят вопросы о Боге и смысле жизни и делают
выводы в соответствии со своими мировоззрениями. Однако лишь немногие
осознают важность обращения к своим сновидениям в этих начинаниях.
Сновидец начал свой внутренний путь, оценивая и проясняя свои нынешние
трудности и недостатки. Тогда у него появилось интуитивное предчувствие но­
вой цели: поиск королевской четы. Понимание его с вязей с матерью и сестрой
сопровождалось переживанием его собственной женской стороны. П ока он
исследовал светлые и темные внутренние фигуры, он испытал амбивалент­
ные аспекты Анимы. Только отделив себя от тени и меняющихся требований
и негативных настроений Анимы, мужчина может полностью овладеть своей
мужественностью. С другой стороны, он достигает целостности своего «Я »
только тогда, когда позволяет Аниме говорить и должным образом учитывает
свои чувства. Истинная духовная мужественность развивается через созна­
тельное сомнение в общепринятых взглядах на мир.
Сначала сновидец чувствовал, что его отношения с Анимой не должны
смешиваться с религиозными вопросами. Он чувствовал, что это разные,
даже противоположные темы, но его сны не допускали такого разделения.
Однажды Анима, одетая в темную материю души, была спрятана в скинии.
В другой раз, к неудовольствию сновидца, в церкви служила женщина в к а ­
честве жрицы. Впоследствии царица бы ла провозглашена Небесной царицей.
О Марии говорили, как о простой работнице. В другом сне мать-Церковь
предстает как Великая М ать, Великая М ать страны и христианская Анима
мира. Только ближе к концу сновидец осознал взаимозависимость и вза и ­
м освязь ме ж ду сновидениями, относящимися к его религиозной позиции,
и сновидениями, касающимися его исследования Анимы и диалога с ней.
Анима опосредует внутренние образы. То, что возникает из бессознатель­
259


ного, сначала репрезентируется ею или через нее, а затем усваивается м уж­
ским сознанием.
Сновидения выходят з а пределы сознательных намерений сновидца. Н а с а­
мом деле они часто действуют вопреки его желаниям и воле (например, сон
номер двадцать восемь «Церковь рушится» и номер двадцать девять «Бом­
ба »). Они также предвосхищают прозрения, которых он не достиг сознатель­
но (например, сновидения тридцать пять «Скиния»; сорок девять, «Четыре
речи»; и шестьдесят четыре, «Конец света»). Многие загадывают загадки,
которые разрешаются только последующими сновидениями (например, снови­
дения тридцать семь, «Бренди»; тридцать восемь, «Переход»; и шестьдесят,
«Летящий олень»). Сновидения ведут к расширению сознания (например,
сновидения одиннадцать — «Тетерев», двенадцать — «Купальный костюм»
и тридцать первый — «О рел »). Они требуют Радикальной переориентации
сознания (например, сновидения двадцать «Женщина-командир»; двадцать
пять, «Бегун»; и пятьдесят четыре, «Заточение в скалистом у тесе »). Некоторые
из них направлены на ограничение бессознательного (например, сновидения
восемнадцать «Анима предостерегает от одиннадцати Ворон», девятнадцать
«Белый бык» и пятьдесят шесть «Укрощение Анимы»).
Они так же нацелены на дифференциацию сознания и на подлинно христи­
анское отношение, которое может бы ть достигнуто только путем медленного,
терпеливого роста (например, сновидения тридцать пять, « С к и ни я »; сорок
семь, «Монастырь с тронным залом»; и шестьдесят четыре, «Конец света»).
Наконец, они предлагают основу для новой духовной ориентации (например,
сны тридцать четыре — «Новая церковь»; тридцать пять — «Скиния»; сорок
восемь — «Круглая церковь»; шестьдесят два — «Церковь Великой Матери
и дом матери»; и семьдесят — «Часовня в Ватикане»).
Сновидения вызывали глубокие дискуссии о самых темных, а так же самых
высоких и святы х содержаниях души. Обретение видения и знания является
важной частью путешествия, но реализация этого понимания в повседневной
жизни более важна и трудна. Человек должен постоянно бороться за это осоз­
нание. Слишком часто именно в этот момент человек терпит неудачу. К ак только
символы « Я » — круг, царская чета или четверка -приближаются, возникает
предчувствие внутренней консолидации. Такая внутренняя целостность, одна­
ко, должна проявить себя в реальной жизни. Только посредством постоянных
усилий можно преодолеть повторяющиеся рецидивы и недостатки, чтобы а к ­
туализировать эту целостность. Рецидивы , которые следуют за действительно
260


важными, вдохновляющими снами, особенно разочаровывают, но комментарий
Юнга может служить утешением:
Зрелый человек будет постоянно обнаруживать, либо из-за неблагоприят­
ных обстоятельств, технических ошибок, либо из-за кажущихся демоническими
инцидентов, что завершение процесса затруднено, и поэтому он должен начать
все заново. Тот, кто пытается установить свою безопасность в повседневном
мире, следуя аналогичному психологическому путешествию, будет иметь с ход­
ные переживания. Не раз он обнаружит, что то, чего он достиг, разваливается
на куски в столкновении с реальностью. Однако он должен неустанно иссле­
довать недостатки своей ориентации и слепые пятна в своем психологическом
зрительном поле. Точно так же, к ак философский камень с его удивительной
силой никогда не производился на самом деле, т а к и психическая целостность
никогда не будет достигнута эмпирически. Сознание слишком у зко , чтобы
когда-либо охватить весь перечень души. Нам всегда придется начинать все
сначала. Адепт алхимии всегда знал, что в конечном счете речь идет о «R es
simplex» [простой вещи]. Люди сегодня узнают на собственном опыте, что этот
процесс не будет процветать без максимально возможной простоты. Простое,
однако, является также и самым трудным. [254]
Сновидец переживает эту простоту в конце серии сновидений в счаст­
ливой человеческой паре, высокой женщине с прекрасным ребенком и ферме­
ре, который пашет поле. Таким образом, серия, посвященная А ниме, находит
свое естественное завершение в этих последних снах.
261


Заключение
П ервая часть этой книги, «Психологические интерпретации романа Райдера
Хаггарда», посвящена роману конца X IX века. Во второй части были проа­
нализированы сны современника. С помощью этого анализа мы намеревались
показать, что книга Хаггарда не является уникальной, одинокой фантазией.
Фактически, она отражает актуальные внутренние картины бессознательного.
Начав с нескольких вводных сновидений, серия росла, пока не нашла есте ­
ственное завершение в снах о Конце света (сон шестьдесят четыре) и огромных
человеческих существах (сны шестьдесят семь-шестьдесят девять). То, что
представлял себе Хаггард, было интуитивно и внутренне пережито в течение
восьми лет современным специалистом. Эти внутренние переживания были
разъяс нены в психотерапевтическом диалоге. З ате м они были интегрированы
в сознательное мировоззрение сновидца.
М ы находим ряд элементов, общих для романа и серии сновидений. С ту ­
пени внутреннего развития, которые они описывают, в основном одинаковы,
хотя эти д ва человека принадлежали к разным эпохам, религиям, странам
и профессиям.
Различия в форме и деталях могут быть объяснены различиями во времен­
ных диапазонах. Хаггард написал «О на» за шесть недель. С другой стороны,
сновидения переживались и усваивались в течение восьми лет. Роман Хаггарда
изображает в одном единственном наброске мифологию, скрыто присутству­
ющую в бессознательном, и описывает ее как многообразное событие, содер­
жащее различные этапы. С другой стороны, сновидения связаны с дневными
переживаниями и постепенно смешивают события, близкие к сознанию, с ар-
хетипическими мотивами из глубинных слоев коллективного бессознательного.
В процессе развития эти мотивы постоянно меняются.
Для протестанта архетипические образы имеют тенденцию сигнализиро­
вать о прорыве из иррациональной сферы. Простое переживание этих образов
является для него мощным событием. Однако ему грозит опасность остаться
в состоянии восхищения — например, в романтическом прославлении антич­
ности или в современном язычестве. [255]
Для католика картины и символы представляют знакомый мир. Однако
сегодня многие католики и протестанты живут на двух уровнях. И х жизнь
262


х арактеризуется естественнонаучным мышлением, которое остается негар­
моничным с их религиозными взглядами. Большинство из них вырастают без
истинного религиозного образования. Те, кто имел религиозное воспитание,
отбрасывают его, т ак как религиозное и естественнонаучное мышление о ка ­
зываются несовместимыми.
Когда бессознательная душа заявляет о себе в сновидениях или финтазиях,
желательно обратить на них внимание. Они вызывают забытые, подлинные
религиозные образы. Это те содержания, которые необходимы для формиро­
вания полноценной жизни, достижения внутренней целостности. Они содер­
ж ат отдаленное прошлое и будущее. Нужно поразмыслить над их значением,
сопоставить и интегрировать их с традиционными, сознательными мировоз­
зрениями. Наш сновидец вполне осознает свои религиозные убеждения. Ког­
да он был поглощен, бессознательным, он стремился сравнить его содержание
с великими религиозными моделями. Это усилие ведет к установлению связи
между сознательным и бессознательным, развитию и дифференциации содер­
жания бессознательного, расширению и углублению сознания.
Конфликт, разворачивающийся в «О на» — это конфликт между взгляда­
ми дву х англичан, Лео и Холли, и взглядами самой женщины. Х аггард оста­
ется втянутым в конфликт. Он не в состоянии привести свой протестантский,
Викторианский идеал джентльмена в соответствие с требованиями Анимы.
Хотя мы указали на параллели между событиями, описанными в романе
и серии сновидений, мы должны подчеркнуть, что внутренний процесс та к же
может развиваться по-разному. Бессознательное каждого индивидуума сле­
дует своим собственным путем.
Как в романе, так и в серии сновидений мы находим, что приближение
к Аниме может иметь место только после смерти старого эго и столкновения
с животными, то есть инстинктами. Она начинается со смерти друга Холли,
Винси, который представляет эго Х аггарда. Точно так же эго сновидца сим­
волически умирает в сновидении об авиакатастрофе (второй сон). В обоих
случаях юношеское господство над миром достигло предела. Д л я дальнейшего
прогресса необходима радикальная переориентация. Человек, пусть и болез­
ненно, должен отрешиться от своей основной функции.
Так ка к писатель и сновидец относились к интуитивному типу, они должны
на время отказаться от интуиции в пользу своих низших функций — мышления
и ощущения. После отказа от интуиции вводится несколько фигур-компаньонов,
представляющих низшие функции. Э то теневые фигуры, которые, однако,
263


могут услужливо вмешаться или взять на себя роль отстающего отражения.
Холли, тень героя в романе, т акже является его отражением и проводником.
Позже к нему присоединяется Биллали, старый мудрец. Сновидящий тоже
часто ощущает «другого» рядом с собой. Другой может быть младшим бра­
том, неопределенным, темным спутником; помощник охотника или старик,
который берет на себя руководство.
К ак мы у же говорили, приближение к Аниме может произойти только после
того, как человек столкнется со своими инстинктами в форме животных. Лео
и Холли охотятся на животных, которых они обнаруживают, но мы замечаем,
что сновидец, хотя и страстный охотник, постепенно умудряется воздерживаться
от стрельбы из своего ружья. Он дает животному время для трансформации.
Ему не позволено просто убить дичь. Он должен прислушаться к ней, найти
с ней связь, признать ее частью себя и очеловечить ее.
Вначале, когда браконьер стреляет в молодого оленя, его наказывает сно­
видец (сон тринадцать один). Только к концу своего развития сновидец стре­
мится к небесному оленю, потому что теперь он должен пожертвовать своим
отождествлением с природой-божеством (сновидение шестьдесят).
В романе «О на» Анима поначалу появляется в образе Сфинкса. Бессозна­
тельная, ж енская природа-душа осквернена животными инстинктами. П оз­
же появляется Устане, человеческий аспект Анимы, который все еще близок
к природе. Н ад ней стоит Айша, к ак богиня.
В сновидениях Анима превращается из тетерева в тролля, затем в безлич­
ную женщину-военачальника и, наконец, в небесную царицу. О на так же по­
является как шлюха-Анима, противоположность элегантной леди на верхнем
этаже. Будучи сестрой-компаньонкой, а позднее дочерью, Анима становится
непосредственно связанной со сновидцем и помогает ему в его противостоянии
с животными. О на позволяет ему выйти за пределы слепых инстинктивных
уз, не убивая животных.
В романе сначала Устане, а зате м О на помогает герою против дикарей, с ле ­
пых аффективных реакций. Здесь защита требует радикальных средств, так
к ак не было никакого предшествующего сознательного опыта с инстинктив­
ной стороной.
К ак только сновидец находит связь со своими предками и соответствующий
уровень эмоционального родства (символизируемый сердцем), он начинает ис­
следовать духовную традицию Востока и, соответственно, свою собственную
религию. В романе герои сходным образом достигают города Кор (сердце),
264


полного могил, где живут предыдущие поколения. З д есь Холли и О на ведут
долгие дискуссии, касающиеся духовных и религиозных традиций. Это рас­
ширение сознания явл я е тс я необходимым развитием.
Для сновидца духовные дискуссии сопровождаются открытием или вос­
созданием духовной реальности. Сновидение, касающееся скинии, приво­
дит сновидца к новой оценке своей жизни. Его внешняя жизнь уподобляется
скинии, а внутренняя душевная жизнь — «Святейшему из святых» внутри
нее. Позже он получает от Королевы сапфировое кольцо с оправой из бело­
го же м чу га, символ очищенного и одухотворенного переживания реальности
и любви. Через усилие и надлежащую преданность в жизни человека прояв­
ляется трансцендентный смысл.
Белый жемчуг, украшающий сапфировое кольцо, соо тветствует маленькой
ножке мумии в романе «О на ». И белизна слоновой кости, и мумификация
символизируют бессмертное тело. С ам а стопа подчеркивает конкретное при­
сутствие этого тела. Холли видит в ноге мумии образец вечного жизненного
цикла духа. Тело — это временная обитель вечно живого духа. В романе нет
символа, соответствующего сапфиру, прозрачному, синему, твердому камню
и, таким образом, новые озарения не находят своего выражения в повседнев­
ной жизни.
Последующие сны поднимают вопросы, касающиеся красного и белого,
алхимических символов духа и души. Теперь сновидец должен очищать, во з­
вышать, жертвовать и преобразовывать дух и душу.
Белое снова рассеивается при взрыве белого порошка (сон сорок один), а крас­
ное — при извержении вулкана (сон сорок д в а). Опасность страстной натуры,
символизируемая красным цветом, проявляется сама собой. Развитие белого,
души, происходит в сновидении, намекающем на жертвоприношение Аиды , где
Анима проявляется ка к жрица, а затем в смиренном поклонении и обсуждении
различных аспектов Небесной Царицы. Мария превращается в архетипический
образ человеческой души. Когда ей поклоняются как простой женщине, к аждая
женщина, так же, как и смиренная душа каждого мужчины, возвышается через
нее. М ать сновидца тоже простая женщина (сон шестьдесят два, вторая часть).
В ее скромном жилище находят приют все родственники, даже наименее люби­
мые и значимые, а также три венгерских беженца из царства за рекой. Мария,
Царица всех созданий, никогда не отворачивается от тех, кто приходит к ней.
Подобным же образом мать-Анима вместе с душой своего сына допускает
отщепление четвертого в четвертой комнате. Дифференциация белого цвета
265


ведет к постепенному изменению Анима-образа и, в конечном счете, к по­
молвке сестры с султаном, который представляет все еще бессознательную
Самость. Младшая сестра, как юная форма Анимы, становится здесь неве­
стоподобной душой.
Преобразование красного гораздо сложнее. Нельзя просто принять тра­
диционный дух. Сновидец должен искать сырой материал духа , примитив­
ную эмоциональность или импульсивность, которая сама по себе не является
ни добром, ни злом. О на может легко стать неумеренной и разрушительной,
а не созидательной. Прежде чем он сможет раскрыть и очистить красный цвет,
сновидец должен встретиться с неискупленными толпами, тремя мужчинами
в бородавках и, позже, с Мефистофелем. Сновидец не должен отождествлять
себя ни со злом, ни с Мефистофелем, ни с Фаусто м, олицетворяющим то, что
мир обычно считает добром. Урок верховой езды с принцессами и превраще­
ние в оленя устанавливают с вязь сновидца со своей природой. Принятие его
импульсивно-инстинктивной стороны требует повышенного чувства о твет­
ственности и более дифференцированного понимания тени. Сновидения тре­
буют подчинения эго внутреннему судье. Таким образом, хтоническая фигура
египтянина арестована, а Анима приручена. Трансформация теперь затрагивает
сновидца глубоко лично.
Жертвоприношение небесного оленя, символизирующее предложение ин­
стинктивной природы, и отпугивание уродливой красной и синей птицы так же
необходимы для очищения красного. В конце концов, сновидец должен под­
вергнуть себя трансформации в огне конца света.
В романе, когда Она сбрасывает свой темный плащ, она появляется «к ак
благословенный дух из могилы, как Венера из волн, как Галатея из камня.»
Она — белая королева, которая сияет, к а к свет. С ней Лео ищет огонь жизни,
который горит всеми цветами и сверкает, к ак молния. Столп огненный — это
пылающий красный дух природы, который действует в утробе Земли. Лео дол­
жен соединиться с этим творческим духом, но этот союз терпит неудачу, пото­
м у что не было никакого предварительного испытания и реализации в жизни.
Важно, чтобы Лео не позволил увлечь себя опьянению властью, предлагае­
мой Анимой. Роман заканчивается ее жертвенной смертью. Только в результате
непреднамеренного самопожертвования Анимы проявляется обратная сторона
огня, опасность, присущая страстному, творческому захвату.
С другой стороны, сновидящий, подвергнутый опасности угрожающего пламе­
ни, способен выйти за пределы своих страхов и думать о других. Он преуспевает
266


в противостоянии пламени с сознательным решением. В результате он преоб­
ражаетс я и становится способным к переживанию целостности. Он сравнивает
покой, который овладевает им, с переживанием Нирваны. Тишину, которая на­
полняет его, он назы вает «исполнением». Свадьба, на которую его пригласили,
не состоялась в первый раз. Позднее это произошло на нескольких различных
эмпирических уровнях. Теперь, перед лицом огня, это переживается снова, ког­
да он любовно и покровительственно обращается к своей жене и одновременно
к своей внутренней Аниме. Крайнее отчаяние внезапно сменяется глубоким, вну­
тренним покоем. Заботясь о близких, он принимает свою Аниму как способность
к любовным отношениям и как внутреннюю реальность. Поскольку он выходит
за пределы своего эго и полностью посвящает себя, он переживает себя как целое.
З а этим экстремальным переживанием следует нисхождение в повседнев­
ную жизнь. Человек есть и остается тем же самым с точки зрения его талантов
и недостатков. Он не может избежать того психологического типа, которым
он является. Однако среда, в которую он возвращается, теперь ближе к его
сердцу, потому что он был связан с тремя фигурами, представленными его ж е ­
ной и детьми. Кроме того, он способен справляться с внешними и внутренними
проблемами с большей уверенностью в себе. Он с большей легкостью находит
внутренние причины своих ошибок. То, что раньше вызы вало у него отчаяние,
теперь является поводом для проверки целостности, которую он испытал.
В конце серии сновидений Анима перестает быть животным или шлюхой.
Это большая женщина в сопровождении прелестного ребенка (сон шестьдесят
семь). Она стала матерью. В своем романе «Айша» Хаггард также представ­
ляет себе материнство Анимы в виде картины внутри вулканического храма.
Последние сны показывают Аниму как спутницу и мать (сны шестьдесят семь
и шестьдесят девять). Круг замкнулся.
Женская часть души мужчины была пробуждена и находилась под влия­
нием матери. Если он хочет повзрослеть, сын должен отделиться от матери,
чтобы найти спутницу своей жизни в том, чтобы быть любимым. Когда его
молодая жена становится матерью, он вынужден снова отказаться от проекции
образа своей души, чтобы почувствовать свою собственную душу независимо
от жены и матери. Это долгий путь исследования, направленный на освобо­
ждение души от бессознательного и от проекций. Он должен преобразовать
два аспекта Анимы, богиню и русалку, в способность к человеческим отно­
шениям в конкретном мире. Его собственная душа должна стать способной
к общению и материнству.
267


Архетипический образ души всегда сохраняет ранг богини. Она остается
«той-кому-следует-повиноваться», высшей, благожелательной и бездонной
госпожой души. Наше сознание переживает и постигает лишь малую часть
ее безграничных личин, среди которых М ать-земля и Мать-смерть, Анима
Мунди, София и небесная царица.
В поисках Анимы изменяется как душа, так и мужской аспект. Последний
встречает сновидца в облике дву х внутренних фигур, которые, подобно Холли
и Лео, представляют две различные функции. Один — это фермер, терпеливо
возделывающий земное поле (сон шестьдесят восьмой); другой — огромный
человек с лодочкой из коры (сон шестьдесят девятый), который представля­
ет мужестве нный, независимый дух предприимчивости, уверенно вверяющий
себя потоку жизни.
В этих двух фигурах мы можем узнать превращения Ф ауста и Мефистофе­
ля. Землевл аделец использует инстинктивную природу и практические знания
Мефистофеля. Он удовлетворяет свои потребности собственными силами.
Лодочник принимает Фаустово рвение к исследованиям таким образом, что
не игнорирует человеческие отношения. М ы можем рассматривать четыре
большие фигуры к ак плод трансформации. Они сочетают в себе сверхчелове­
ческую силу, уверенность и свободу.
Во втором томе романа «А иша» алтарная картина висит высоко над жри­
цей в храме. На ней изображена крылатая Великая М ать Исида и ее дитя.
Точно та к ж е мы находим в одном из последних сновидений (сновидение
шестьдесят семь) чрезвычайно милое дитя, которое сидит, как это ни удиви­
тельно, на выступе на высоте глаз великанши. В обеих ситуациях ребенок у к а ­
зы вае т з а пределы достигнутого на внутренний союз, где противоположности
матери и спутника, действия и мышления сливаются в индивидуальное един­
ство бытия. То, что ребенок сидит на высоте глаз великанши, может указывать
на то, что центр сознания должен находиться на этом уровне. [256] В романе
мы также видим, что алтарный образ находится на возвышении. Юнг указы ­
вает, что, в конце концов, Ф ау ст становится «благословенным мальчиком»,
чье «удивленное видение» заменяет прежнюю потребность обладать. [257]
Здесь можно так же упомянуть часто неправильно понимаемые слова Христа
из Евангелия от Матфея (18: 3): «Если не обратитесь и не станете как дети,
то не войдете в Царствие Небесное.»
Серия сновидений заканчивается появлением внутреннего ребенка, кото­
рый является обещанием будущего. Основы ваясь на расширенном сознании
268


и более остром чувстве ответственности, этот ребенок воплощает возвращение
к спонтанности жизни, к тому виду непосредственности, который чу вс т ву ­
ет себя обязанным как бессознательному, так и сверхличностному духу. Э та
обязанность включает в себя задачу более глубокого проникновения в смысл
христианской традиции и образа Божия. Ребенок представляет собой начало
новой внутренней установки, которую необходимо пережить, утвердить и бо­
роться за нее. В то время как сны говорят о живом ребенке, ребенок в романе
появляется в алтарной картине. В сновидениях символ внутренней интеграции
близок к жизни; в романе это недостижимый идеальный образ.
И в романе «Она» Хаггарда, и в серии сновидений поиск души изобража­
ется как противостояние человека природе и божественным силам. Прибли­
жение человеческого сознания к великим фигурам бессознательного приводит
к рождению внутреннего божественного ребенка. Однако, к ак инструмент или
носитель этого процесса, человек должен более чем когда-либо осознавать свои
пределы. Он должен стремиться к узкой области ме жду противоположностя­
ми, не отождествляя себя ни с одной из сторон. В противном случае он ста­
новится жертвой недочеловеческого или сверхчеловеческого состояния. Если
он стремится сохранить человеческую середину ме жду внутренними проти­
воположностями и у важает внутреннюю структуру, он может созреть и стать
целостным человеческим существом. Э та внутренняя полнота никогда не мо­
ж ет быть достигнута полностью и постоянно в течение жизни человека. Она
остается целью, к которой нужно постоянно стремиться, но которую иногда
можно счастливо и ясно испытать.
269


Примечание д ля читателя
Не только текст этой книги, но и все цитаты из немецкоязычных работ
были переведены на английский язы к Джулиусом Хойшером и Дэвидом С кот­
том Мэйем. Читатель обращается не к англоязычному Собранию сочинений
К. Г . Юнга, а скорее к текс ту его немецких сочинений, большей частью собран­
ных в Gesamtausgabe, ed. Марианна Нихаус-Юнг, 16 т. (Olten, Switzerland:
Walter, 1971). Для краткости ссылки на этот опус сокращены следующим об­
разом: J ung, C W номер страницы, номер параграфа.
В иных случаях в концевых сносках, если название дается сначала на немец­
ком язы ке, а затем с английским переводом в скобках, английское издание этой
работы может быть недоступно. В тех случаях, когда мы могли найти английское
издание, мы предоставили эту библиографическую информацию после немецкого.
Стихотворение Эндрю Лэнга, напечатанное ниже, было по ошибке опущено
из текста этой книги. Оно должно был появиться на странице 31.
Весенние Публикации
Она!
К Генри Райдеру Хаггарду.
Не в пустыне за болотом и песком,
В объятом лихорадкой лесу и заливе,
Мистический Кор, твои забытые храмы
Стоят с одинокими башнями
Под одинокой Луной.
Не там остается Айша -
Руна за руной слагая
Писания пропавшего народа,
Мир разочарован!
И скоро пошлет Европа своих шпионов по всей Земле!
Нет — нет, не в Коре,
Но в любом другом месте,
В полях, или городах, или у ненасытного моря,
Сердца хранят обиды и оставленную любовь,
И, или разрушают себя словно по указу свыше,
или избегнут этой участи —
Там — в гробницах и бессмертии — обитает Она!
270


Примечания
1. «Образы души, Анима и Анимус являются, соответственно, взаимодополня­
ющими аспектами женской природы в бессознательном мужчины и мужской
природы в бессознательном женщины. М ы встречаем ее персонификации
противоположного пола в бессознательном в форме полу-животной или по-
лу-божественной женщины в мужчине и в форме аналогичных мужских фигур
в женщине. Точно так же, как мужчины и женщины имеют мужские и жен­
ские гены, они также имеют мужские и женские черты. Из них, однако, одна
часть не проживается сознательно. В бессознательном опыте человека Анима
проявляется через свой личный аспект, бессознательные чувства, эмоции, на­
строения и склонности, а через свой архетипический аспект она представляет
интегрированный образ женщины Матери. В бессознательном опыте женщи­
ны личностный аспект Анимуса проявлен как аффекты, энтузиазм и мнения
присущие мужчине, в то время как архетипический аспект представляет собой
многослойное сгущение человеческих образов мужчины Отца. Когда они под­
нимаются на сознательный уровень, эти содержания и образы отказываются
от некоторой своей автономии и тем самым становятся посредниками между
более глубокими уровнями бессознательного и сознания. Анима становится
вдохновляющей женщиной, например, Беатриче Данте, Анимус становится
«logos spermaticos», творческим словом, открывающим новые духовные измере­
ния времени.»КиЛ V. Sury, Worterbuch der Psychologie (словарь психологии),
2-е изд. (Базель / Штутгарт: Бенно Швабе, 1958), 358
2. Юнг чувствовал себя вынужденным провести концептуальное различие между
душой и психикой. Под психикой он понимает «совокупность всех психологиче­
ских процессов, сознательных или бессознательных.. . » С другой стороны, под
душой он понимает «специфическую, очерченную матрицу функций, которая
лучше всего характеризуется как «личность». Что касается характера души,
то можно сказать и так. . . общий тезис справедлив в той мере, в какой душа
в целом дополняет проявленный характер. «Бессознательная» душа стремится
вместить в себя все те универсальные качества, которые отсутствуют в созна­
тельной ориентации.» К.Г . Юнг, CW 6, § § 877, 884.
3. Jung, CW9, ii, § 41
271


4. См. также Эстер Хардинг,, «She: A Portrait of the Anima,» in Spring 1947:
59-93 .
5. Jung, CW 15, § § 51-53
6. Интуиция, или способность к предположению, согласно Юнгу, является од­
ной из четырех основных функций: мышление, чувство, ощущение и интуиция.
В молодости это наиболее легко развиваемая функция, которая обычно исполь­
зуется, в результате чего возникает, например, «интуитивный функциональный
тип». «Интровертность обозначает отношение, которое имеет тенденцию ори­
ентироваться главным образом ко внутренним психическим процессам, в от­
личие от экстравертного отношения, которое интересуется главным образом
внешними событиями. Cf. К .Г . Юнг, C W 6, § 834
7. Это изложение жизни Х . Р . Хаггарда основано на его автобиографии, напи­
санной в 1912 году, «Дни моей жизни», 2 тома. (Лондон: Longmans, Green
and Co., Лимитед., 1926), а также на биографии «Плащ, который я оставил»
(Лондон: Hodder and Stoughton, 1951), опубликованной его дочерью Лилиас
Райдер Хаггард.
8. L .R . Haggard, The Cloak, 24.
9. H. R . Haggard, Days of My Life, I: 17. Однажды, когда младший из братьев
пожелал отправиться в Египет, отец пригласил его на прощание в свой клуб
на Пэлл-Мэлл. Затем он попрощался с ним у двери. Когда сын уходил, он
вдруг услышал, как отец громко позвал: «Артур, Артур!»- Чтобы не привле­
кать излишнего внимания прохожих, сын пошел быстрее. Теперь отец позвал
его еще громче. Артур бросился бежать, и люди вздрогнули. Один из них вос­
кликнул: «Остановите вора!» Но Артур продолжал бежать, сопровождаемый
толпой и полицейским, пока охранник в Мальборо-Хаусе не остановил его.
Наконец он сдался и позволил толпе сопровождать себя обратно в Оксфорд­
ский и Кембриджский клубы. Еще издали он слышал, как отец кричит: «Не
забудь поприветствовать маму!» Затем отец со смехом скрылся в своем клубе,
а Артур отправился на железнодорожную станцию, откуда через Брейденхэм
отправился в Египет.
10. Бессознательная привязанность сына или дочери к матери. Sury, Worterbuch
der Psychologie
11. Jung,CW9,i,§§161ff.
12. Jung, CW 6, § 726. См. также выше, п. 6.
13. Myers, Human Personality (London: Longmans, 1906), I: 7.
14. Gurney, Podmore and Myers, Phantasms of the Living.
272


15. L .R . Haggard, The Cloak, 268
16. Bernhard Fehr, Englische Literaturgeschichte des 19. & 20. Jahrhunderts (History of
English Literature of the 19th and 20th Centuries) (Leipzig: Tauchnitz, 1934), 314.
17. См. также Jung, C W 11, § 619
18. Это произошло следующим образом: англичане провозгласили Сетевайо, во­
ждя зулусов, королем. Однако это заявление создало трудности, поскольку
Сетевайо не желал быть назначенным Англией. В конце концов был найден
способ спасти положение. Вожди зулусов объявили на большом собрании, что
дух Чакаса, великого варварского кровавого короля зулусов, вошел в Сомпсеу
(таково было африканское имя Шепстоуна), после чего он получил право ко­
роновать Сетевайо. В результате Шепстоун попросту приобрел репутацию
одержимого духами, что странно контрастировало с его доброжелательной,
ответственной и рассудительной личностью. З а все время правления Шепсто­
уна не было ни одного черного восстания, о котором можно было бы говорить.
Х. Р . Хаггард, «Дни моей жизни», I: 70—71.
19. Дни моей жизни, I: 104: «Я благодарю моего отца Сомпсеу за это послание.
Я рад, что он послал его, потому что голландцы утомили меня, и я намерен
сразиться с ними один раз, и только один раз, и прогнать их через Ваал. Ка­
бана [имя посланника] ты видишь, что мои Импи [армии] собраны. Это было
для борьбы с голландцами; я собрал их вместе; теперь я отправлю их обратно
в их дома.»
20. L .R . Haggard, The Cloak, 218
21. Первый рубеж (в путешествии к самому себе) ведет к переживанию тени, кото­
рая символизирует нашу «другую сторону», нашего «темного брата», незримо
принадлежащего к нашей целостности. Jolande Jacobi, Die Psychologie von C.
G. Jung (1959), 165; английское издание: The Psychology of C. G. Jung, trans.
Р. Манхейм (New Haven: Yale University Press, 1959)
22. Под термином «Анима» Юнг понимает женскую часть души мужчины. См. об­
суждение материнского комплекса Райдера, стр. 5 —7 выше, и Jung, C W , CW
7,§§297ff.
23. Джесс — одна из самых любимых книг Хаггарда. Действие романа происхо­
дит в начале англо-бурской войны, на стороне англичан; однако он был хорошо
известен и бурам, и был найден даже в их окопах.
24. Г .Р . Хаггард «Джесс» (1887), I: 265—66 .
25. Там же, 272
26. Jung,CWCW9,ii,§20.
273


27. Х . Р . Хаггард, Джесс, I: 886: «но это была ложь, и они оба знали, что это
ложь.»
28. Х . Р . Хаггард, «Дни моей жизни», 292
29. Например, Уинстон Черчилль
30. Х . Р . Хаггард, «Дни моей жизни», II: 96.
31. Там же, 103
32. Х .Р . Хаггард «Аллан и ледяные боги или повесть о начале времён» ред. Р .
и Д . Менвилл (Tauchnitz: Reginald Ayer Co., 1976), 188.
33. L .R . Haggard, The Cloak, 277 —78.
34. Х . Р . Хаггард, «Дни моей жизни», I: 245—46.
35. Произносится: Э>ша.
36. В ранней юности Райдера в стенном шкафу его комнаты жила тряпичная кукла
с необычно пугающими чертами лица: пуговицы от ботинок вместо глаз, чер­
ная шерсть вместо волос и жуткая улыбка на раскрашенном лице. В детстве
Райдер рассматривал куклу как фетиш и ужасно боялся ее. L .R . Haggard, The
Cloak,, 28.
37. Х . Р . Хаггард, Джесс, I: 265.
38. Под первичной функцией Юнг понимает одну из четырех функций (мышле­
ние, чувство, интуиция и ощущение), которая наиболее развита и на которую
чаще всего полагаются, обычно исключая остальные три.
39. Перевозчик мертвых в подземном мире древности
40. Гельмут Якобсон, «Das Gegensatzproblem im Altaegyptischen Mythos» ^пробле­
ма оппозиций в мифах Древнего Египта») в Studien zur analytischen Psychologie
C. G. Jungs (исследования, касающиеся аналитической психологии К. Г. Юнга)
(Цюрих, 1955), II: 192
41. Там же., 190: «где бы ни возникали трудные или опасные ситуации для богов
или для людей, Тот был рядом. И з-за этого он и был в глубочайшем смысле
Психопомпом. Таким образом, он помог воскресить Осириса во время драмы
египетских богов, и он помог Ба-подобному Осирису NN в его восхождении
на небеса.»
42. Jung, C W 8, § § 131 ff. Из четырех функций (ощущение, мышление, чувство,
и интуиция), наименее развитая и «низшая» остается наиболее тесно связанной
с бессознательным. Если позднее в жизни этой подчиненной функции уделя­
ется все большее внимание, она успешно устанавливает связь между бессозна­
тельным содержанием и сознанием. Поэтому Юнг назвал ее трансцендентной
функцией не в теологическом, а в психологическом смысле, потому что она
274


способна улавливать и интегрировать содержание, находящееся за пределами
сознания, которое иначе едва воспринимается как движение бессознательного.
43. Под «поисками» подразумевается путешествие как мистический поиск. Такие
«поиски» — повторяющееся понятие в средневековых эпосах.
44. Jung, CW CW 9, § 281.
45. Ларусс, Общая Мифология, 18.
46. Jung, C W 5, § 566: «при рождении Зигфрида Зиглинда умирает, как и ожида­
лось. Приемная мать, однако, не женщина, а карлик-калека, принадлежащий
к роду, который отрекается от всякой любви (ср. Гримм, Миф. I, стр. 314).
Этот гном олицетворялся мимом или Мимиром, колоссальным существом ве­
ликой мудрости, более ранним природным Богом минувших эпох. Как Вотан
идет к мудрой женщине за советом, так и Один идет к источнику Мимира, где
хранятся мудрость и благоразумный совет. . . . Источник Мимира недвусмыс­
ленно указывает на образ матери. В Мимире и его источнике мать и эмбрион
сливаются воедино. В то же время, в ипостаси матери, Мимир является источ­
ником мудрости и искусства. Точно так же , как Бес, карлик и воспитатель,
является продолжением матери-богини, так и Мимир является продолжением
материнского источника. . .. Это мифологические фигуры Анимуса. Египетский
бог преисподней, искалеченная тень Осириса, который празднует печальное
воскресение в Гарпократе, является воспитателем Гора, который должен ото­
мстить за смерть своего отца.»
47. Как Анима мужчины воплощает его Эрос, его способность к общению, так
и Анимус женщины (или Анимус матери) представляет ее Логос, ее духовные
и интеллектуальные способности.
48. Jung, CW 16, § 421, n. 19.
49. Jung, C W 5, § 265; и К. Кереньи,, Die Mythologie der Griechen (Zurich, 1951),
56; английское издание: Греческие Боги, перевод Норман Камерон (Лондон:
Темза и Гудзон, 1951)
50. Х . Якобсон «D ie dogmatische Stellung des Konigs in der Theologie der alten
Aegypter» («Догматическое положение царя в теологии Древнего Египта»)
Египетские исследования, тетрадь 8 (Glueckstadt and Hamburg, 1939).
51. Там же, 51
52. Х . Якобсон, «Das Gegensatzproblem», II: 176. «Первоначально ка — это сила
маны, исходящая от Бога-Творца Птаха, или Атума, или Гора, посредством
которой Бог рассеивает себя в мире и живых существах: сила, действующая
на мир и внутри него. В 5-й династии Ка стал творцом Спиритусом, духом Бога
275


Солнца, осознавшим свое творчество и отцовство, духом, в котором сын, Бого­
человек, сознавал свое единство с отцом. Он стал духом, посредством которого
отец был созидателен в мире и в людях через своего сына. Последним проявле­
нием, завершающей стадией творчества Ка, был бог Осирис («К а Гора»), Бог,
который в настоящее время полностью привязан к миру и его материальности.»
53. Margarete Riemschneider, Augengott und Heilige Hochzeit (Eye-God and Holy
Marriage) (Leipzig: Koehler, 1953), 230.
54. Margret Ostrowski, «The Anima in the Prometheus Books of Carl Spit- teler,»
lecture given in the Psychology Club, Zurich, 1957.
55. Jung, CW 16, § 421.
56. Kerenyi, Die Mythologie, 224
57. Там же, 265.
58. S. Hurwitz, Die Gestalt des Sterbenden Messias (The Figure of the Dying Messiah)
(Zurich, 1958), 211 -12 .
59. Riemschneider, Augengott, 1 ff.
60. Alfred Hildebrandt, Lieder des Rgveda (Songs of the Rgveda) (Goettingen, 1913),
I, 118: 5 — «Пусть дева, дочь солнца будет довольна тем, что присоединится
к вашей колеснице, О Ашвины ...»,
61. Согласно Юнгу, первый подход к коллективному бессознательному во время
анализа часто проявляется в сновидениях о воде. Смотрите также Часть II,
сон пятый, этой книги.
62. См. Jung C W 12, § 31, обсуждение четверицы как целостности
63. Эрих Нойманн, Die Grosse Mutter (Zurich, 1956), 212; Английская редакция:
Великая М ать, перевод Р . Манхейм (Princeton: Princeton University Press,
1964).
64. М . - Л . фон Франц, «Die Passio Perpetuae», в книге К.Г . Юнга, Эон (Цюрих,
1951), 467 ff.; опубликовано на английском языке как «Страсть Парпетуи»,
перевод Элизабет Уэлш (Dallas: Spring Publications, 1980).
65. Jung, CW 14, ii, § 383.
66. Jung, CW 9, ii, § 14.
67. Джесс сидела возле куста с красноватыми цветами, когда осознала свою лю­
бовь. И легенда гласит, что гроб с Осирисом, плывущий вниз по реке Нил,
был остановлен тамариском, который также цветет красноватыми цветами.
68. Jung, CW 12, § 518.
69. Jung, C W 12, § 240: Иллюстрация III статуэтки ягненка из Музея Герметиз-
ма (Франкфурт, 1625).
276


70. Riemschneider, Augengott, 224 ,283.
71. Jung, CW 5, § 415.
72. Kaigh, Witchcraft and Magic of Africa (London, 1947), 13.
73. Геракл победил и змея, и Льва!
74. Laurens van der Post, Das dunkle Auge Afrikas (Берлин 957), 50; Английское
издание: Черный глаз Африки (Лондон: Хогардс Пресс, 1955).
75. В концепции Юнга Самость является целью процесса индивидуации, субъек­
тивного развития. « Я » охватывает все человеческое существо, сознание и бес­
сознательное, как личные, так и коллективные слои. Это противоположно эго,
которое образует центр сознания. Как таковой, архетип самости превосходит
сознание. Это не интеллектуальная концепция, а скорее иррациональная концеп­
ция. Она проявляется в различных символах целостности. Например, в круглых
рисунках, которые заключают в себе противоположные тенденции личности,
в Розе, в цветке лотоса или, как мы находим у мастера Экхарта, в маленьком
круглом замке внутри души. См. также Jung, C W 12, § 247
76. Kerenyi, Die Mythologie, 84
77. Поскольку мы сосредоточимся в этой книге на Аниме, то есть на бессозна­
тельной, эмоциональной стороне мужчины, мы должны оставить без внимания
описание Анимуса и самоуверенности, с которой жена может мучить мужа.
Доля вины в супружеских трудностях довольно равномерно распределена
между полами. Эстер Хардинг пишет об этом женском Анимусе в «D er Weg
der Frau», 4-е изд. (Цюрих); английское издание: Путь всех женщин (Нью
Иорк: Harper & Row, 1975)
78. В различных местах Африки можно найти реликты более ранних средиземно­
морских культур. В книге «Das dunkle Auge Afrikas» (4 7 —48) ван дер Пост
пишет: «бушмены в пустыне Калахари все еще живут, как в начале нашей ци­
вилизации. Побывав там недавно, я имел возможность понаблюдать за ними
в их естественной, невинной, общинной жизни. Мужчины все еще совершают
«а
«а
**
«а
Т/'
«а
свои древнии любовный ритуал с луком Купидона, который до сих пор был
для меня не более чем изображением на старинной греческой вазе. У подножия
большой высокой горы, где сонная болезнь является повсеместной, я увидел
чернокожих людей с красивыми телами. Они неожиданно появились и радост­
но приблизились ко мне с гирляндами полевых цветов на шеях. Они играли
на флейтах, похожих на флейты бога Пана. Я также знал их по изображениям
старинных греческих ваз.»
79. Neumann, Die Grosse Mutter, 54.
277


80. Jung, CW 13, § 170.
81. Jung, CW 9, ii, § 334.
82. Там же, § 344.
83. Jung,, CW 5, § 438.
84. Мандалы-это круглые рисунки, сделанные в культурных целях, чтобы пред­
ставить целостность, которая является местом и храмом божества. Они встре­
чаются преимущественно в Индии и Тибете. См. Jung, C W 12, § § 122 ff
85. Handworterbuch des Islam, 29.
86. Там же
87. Margaret Smith, Rabi’a the Mystic (Cambridge, 1928), 120
88. Там же, 121
89. Erwin Rouselle, Eranos]ahrbuch — 1933, 170: «The spinning woman sets in
motion. . . .»
90. Pierre Benoit, L ’Atlantide (Paris: A. Michel, 1919), 98 —99 .
91. Там же., 109.
92. Edmund O. Lippmann, Entstehung und Ausbreitung der Alchemie (Origin and
Dissemination of Alchemy) (Berlin: Springer, 1919), 5 and 34.
93. Gilgamesch (Insel Buecherei), no. 203, p. 25: «Вам придется выслушать обо
всех ваших постыдных поступках. Я соглашусь с тобой: год за годом ты при­
чиняла горькие страдания Таммузу, юному возлюбленному, Богу весны. Ты
влюбилась в пестро одетого пастушка и сломала ему крыло. . . . Так Гильгамеш
решает с Иштар судьбу ее возлюбленных.
94. Benoit, L ’Atlantide, 313.
95. Там же., 167—68 .
96. Jung, CW 5, § 83.
97. M . - L . von Franz, lecture concerning St. Exupery’s The Little Prince, held before
the Psychology Club, Zurich.
98. Arthur Avalon, pseud., Die Schlangenkraft (Berlin: Wilmersdorf, 1961), 207;
English edition: The Serpent Power (New York: Dover, 1974).
99. В этом отношении он отличается от Сен-Ави, героя романа Бенуа.
100. Те же слова используются и в Jess.
101. Caminada, Die V erzauberten Taeler, Kulte und Braeuche im alten Rae- tien (The
Bewitched Valleys, Cults and Customs in Old Romansh Areas) (Olten, Switzerland,
1961), 75 ff., and Frazer, Der goldene Zweig (Leipzig, 1928), 933 ff.; English
edition: The Golden B ough (New York: St. Martin’s Press, 1980).
102. Riemschneider, Augengott, 223 ff.
278


103. Neumann, Die Grosse Mutter, 255.
104. M . Eliade, Schamanismus und archaische Ekstasetechnik (Zurich, 1957), 103 ff.
and 152; English edition: Shamanism: Archaic Techniques of Ecstasy, trans. Willard
R. Trask (Princeton: Princeton University Press, 1964).
105. Gen. 6: 2 f.
106. Jung, C W 6, § 810: «Поэтому я различаю эго и Самость, поскольку эго явля­
ется только субъектом моего сознания, тогда как Самость является субъектом
всей моей психики, включая ее бессознательную часть. Таким образом, Самость
будет рассматриваться как идеальная величина, содержащая в себе эго. В бес­
сознательных фантазиях Самость склонна проявлять себя как сверхординарная
или идеальная личность, как, например, Ф ауст у Гете или Заратустра у Ниц­
ше. Однако ради идеала архаические черты Самости иногда представляются
в « Ф аус те » Гете отделенными от «Высшей Самости »
107. Plutarch, D e Iside et Osiride, quoted from Neumann, Die Grosse Mutter, 211:
«Я -все, что было, есть и будет, и никогда не было человека, который поднял бы
мою вуаль. Нойманн говорит о ней: «она хранит ключ богинь плодородия, ключ
к дверям утробы и преисподней, к смерти и возрождению.»
108. Eliade, Schamanismus , 445 ff.
109.Тамже., 4 48-49.
110. Там же ., 195 ff.
111.Jung, CW 14, i,§§149ff.
112. Jung, C W 13, § 273.
113. Jung, CW 5, § 659.
114. Тамже., §528
115. K. H. De Jong, Das Antike Mysterienwesen (The Ancient Mysteries) (Leiden:
Brill, 1909), 22; quoted by Jung in C W 5, § 528.
116. Wilhelm Nestle, Die Vorsokratiker (The Presocratic Thinkers) (Jena: E. Diederichs,
1929), 120.
117. Там же.: «Огонь-это сокровищница всех вещей, воспринимаемых физически
или духовно, которые Симон волхв называет скрытыми и видимыми вещами.
. . . К ака я бы часть мира ни сохранялась, она, таким образом, божественна;
то, что телесно, сгорает в мировом огне. Но поскольку огонь есть сила Бога,
то сожжение мира означает также и полное растворение мира в Божестве. Уже
в Орфических мистериях мы находим эту очищающую и обожествляющую силу
огня: «каждую ночь Деметра держит вверенное ей дитя Баубо в огне, чтобы
сжечь смертную часть его существа и сделать его божественным.»
279


118. Riessler, Altjuedisches Schrifttum: H enochbuch, aegyptisch (AncientHebrew
Texts: Book of Enoch), 18: 11 ff.
119. Dante, The Divine Comedy, Purgatory, 27: 10 ff.
120. «Introitus Apert.,» in Mus. Herm. (1678), 654, cited by Jung, CW 13, § § 256,
257.
121. «Gloria Mundi,» in Mus. Herm., 2 46, cited by Jung, C W 12, § 446.
122. Например, в символике ягнят (Mus. Herm., 372) — цитируется Jung, C W
12, § 446.
123. «Aquarium Sapientium,» in Mus. Herm., cited by Jung, C W 13, § § 256, 257.
124. Jung, C W 14, i, § 42: «Of the three essences.»
125. Kees, Des Gotterglaube im Alten Aegypten (The Faith of Ancient Egypt) (Leipzig,
1941), 95 ff.
126. Там же. 97.
127. Там же. 129.
128. Там же. 98 .
129. Eliade, Schamanismus, 251 ff.
130. Там же., 260.
131. Neumann Die Grosse Mutter, 268, 270.
132. Там же. 210.
133. Там же. 234.
134. Hegemonius, Acta Archelai VIII (Leipzig: Beeson, 1906), 11. Эта цитата была
любезно предоставлена мне профессором Юнгом.
135. Quispel, «Zeit und Geschichte im Antiken Christentum» (Time and History in Early
Christianity), in Eranos Jahrbuch — 1951,122; as well as Eliade, The Myth o f the
Eternal Return, trans. W . R . Trask (Princeton: Princeton University Press, 1954).
136. Кереньи предположил, что в элевсинском гимне содержалась весть о том, что
богиня смерти родила ребенка внутри огня, как гарантию возрождения после
смерти. Die Mysterien von Eleusis (Zurich, 1962), 99; in English, see: Eleusis:
Archetypal Image o f Mother and Daughter, trans. Ralph Manheim, Bollingen
Series 65/4 (New York and London, 1967).
137. L .R . Haggard, The Cloak, 129.
138. Jung, C W 16, § 504.
139. Jung, C W 11, § 351.
140. Jung-Kerenyi, Einfuhrung in das Wesen der Mythologie (Zurich, 1951), 199;
English edition: Essays on a Science o f Mythology, trans. R .F . C . Hull, Bollingen
Series 22 (Princeton: Princeton University Press, 1969).
280


141. H . R . Haggard, She and Allan (Tauchnitz), 255.
142. Там же., 254.
143. Plato, Das Gastmahl (The Symposium), trans. Kurt Hildebrandt (Leipzig, 1934),
129 ff.
144. H .R . Haggard, Wisdom s Daughter (Tauchnitz), 267.
145. Jung, C W 16, § 494, illustr. 9 of Rosarium.
146. Первичная функция-это одна из четырех (ощущение, мышление, чувство
и интуиция), которая легче всего развивается и через которую легче всего осу­
ществляется приспособление к жизни
147. » Тень « — это» низшая личность»; это сумма всех тех личных и коллективных
психологических диспозиций, которые не переживаются из-за их несовмести­
мости с сознательно прожитым образом жизни; таким образом, они группи­
руются в бессознательном как относительно автономная, частичная личность
с противоположными тенденциями. «Сновидец и фигура тени, которая появ­
ляется во сне, принадлежат к одному и тому же полу. Как фрагмент личного
бессознательного тень принадлежит Эго; как архетип антагониста она при­
надлежит коллективному бессознательному.»Sury, Worterbuch der Psychologie.
148. Индивидуация-становление самостью; становление целостным; осознание
собственного бытия.
149.Jung,CW6,§§681ff.
150. The Egyptian Book o f the Dead, trans. Wallis Budge (London, 1928), 4 , n. 2,
concerning Khepera: «Он является аспектом восходящего солнца и занимает
свое место в ладье бога солнца. Он есть Бог материи при переходе от нежи­
вого к жизни, а также мертвого тела в тот момент, когда из него возникает
духовное, прославленное тело. Его символ-Жук.»
151. Jung, Bericht uber das Seminar von Prof. Hauer (Report about Prof. Hauer’s
Seminar) (Zurich: Seminardruck, 1932), 120.
152. Jung, CW 14,ii, § § 1ff.
153. Andreae Johann Valentin, Chymische Hochzeit Christiani Rosencreutz Berlin,
1922), 2; English edition: The Hermetick R om a nce: or, The Chymical Wedding,
written in High Dutch by Christian Rosencreutz, trans. E. Foxcroft (London: A.
Sowle, 1960).
154. См. Часть I этой книги: «Психологическая интерпретация романа Райдера
Хаггарда .»
155. Andreae, Chymische Hochzeit.
156. Jung, CW 12, § § 332 ff.
281


157. Andreae, Chymische Hochzeit, 2.
158. Jung, C W 16, § 461.
159. Martin Ninck, Wodan und Germanischer Schicksalsglaube (Odin and Germanic
Faith in Destiny) (Jena: E. Diederichs, 1935), 257 ff.
160. Emma Jung, «Die Anima als Naturwesen,» in Studien zur analytischen Psychologie
C. G. Jungs (Zurich, 1955), II: 7 8 - 7 9 ; in English: «The Anima as an Elemental
Being,» trans. Hildegard Nagel, in Animus and Anima (Dallas: Spring Publications,
1957/1985).
161. Eric Graf Oxenstierna, Die Goldhoerner vo n Gallehus (The Golden Horns of
Gallehus) (1956), 155.
162. Jung, CW 14, i, § § 181, 182.
163. Ninck, Wodan, 282-83 .
164. Там же., 34 ff. «Берсерк» изначально означает «носящий медвежью шкуру.»
165. Содержание коллективного бессознательного само по себе морально безраз­
лично (как и сама природа). Однако необходимо, чтобы человек сознательно
различал положительные и отрицательные, исцеляющие и опасные аспекты
этих содержаний, чтобы предотвратить вторжение коллективной Тени.
166.Jung, CW 18, ii, § § 1692 ff.
167.Jung,CW9,ii,§§43ff.
168. Смотрите также Часть I этой книги, касательно кратера как мандалы.
169.Jung, CW 12, § 13, and CW 9, i, § 693 and CW 9, ii, § 59, concerning the
foursomeness and rotation of the mandala.
170. Ninck, Wodan, 37.
171. Там же., 174.
172. Basil Ivan Rakoczi, The Painted Caravan ( S ’Gravenhage, 1954), 47.
173. Linda Fierz-David, Der Liebestraum des Poliphilo (Zurich, 1946), 77; English
edition: The Dream o f Poliphilo, trans. Mary Hottinger, Bollingen Series 25 (New
York: Bollingen Foundation/Pantheon, 1950).
174. Goethe, Faust, Part I.
175. См. Часть I этой книги: «психологическая интерпретация Ше Райдера Х аг­
гарда .»
176. Gilles Quispel, Gnosis als Weltreligion (Gnosis as World-Religion) (Zurich, 1951),
6 1 - 6 2 . Лейзеганг также указывает в своем Гнозисе, что Симон волхв видел
в Елене Троянской воплощение божественной Эннойи (2-е изд., 6 6). Эннойя
означает «постоянство сознания, представления, мысли, понятия и отражения».
К. Кереньи сказал мне, что в Спарте Елену почитали как богиню.
282


177. Jung, CW 18, ii, § § 1692 ff.
178. Jung, CW 5, § 354.
179. H . Jacobsohn, «Die dogmatische Stellung,» 19.
180. In Switzerland the immense «bull of Uri» is a silvery-white male calf raised exclusively
on cow milk for nine years. It had to be led daily to a certain place by a pure virgin.
K. Gisler, Geschichtlich.es, Sagen und Legenden aus Uri (Historical Facts, Sagas
and Legends from U ri) (Altdorf: Buchdruckerei Altdorf, 1911), 88 .
181. H . Jacobsohn, «Die dogmatische Stellung,» 62.
182. Communication from Mary Elliot.
183. «Азиатскому полководцу» отведена та же роль, что и ей во втором томе
«Айши», где она пытается распространить свое господство из Центральной
Азии на Китай и весь мир. Смотрите Часть I этой книги, 110—12.
184. Смотрите Часть I этой книги. Там мы находим Биллали как исполнителя ее
приказов.
185. Avalon, Die Schlangenkraft, verses 28—29, and picture 6, pp. 233—38 . «Chakra»
means wheel.
186. Jung, Seminar von Prof. Hauer, 133—34.
187.Jung,CW9,i,§449andCW16,§425.
188. Ninck, Wodan, 11.
189. Jung, C W 13, § 350.
190. Herrigel, Z en in der Kunst des Bogenschiessens (Munich: Planegg, 1953); English
edition: Z en and the Art o f Archery (New York: Random House, 1971).
191. В этой связи, см. Die Philosophie des I-Ging, trans. Richard Wilhelm (Dusseldorf,
1960); English edition: The I Ching, or Book of Changes (London: Routledge
and Kegan Paul, 1950).
192. Edgar Hennecke, «Hirt des Hermas,» in Neutestamentliche Apokryphen (1904),
235 ff.; also published in N ew Testament Apocrypha (Philadelphia: Westminster
Press, 1966).
193. См. также Сновидение восемнадцать об.одиннадцати воронах
194. Jung, C W 12, illustr. 4.
195. Jung, C W 13, § 420.
196. Там же. , § 355.
197. Там же. , § 403, n. 158.
198. Мэри Эллиот любезно обратила мое внимание на этот детский стишок:
У меня было маленькое ореховое деревце, и оно не принесло бы ничего, кро­
ме серебряного яблока и золотой груши.
283


Дочь королевы Испании приехала навестить меня.
И все из-за моего маленького орехового дерева.
199. В алхимическом саду можно найти не только Меркурий, представляющий землю,
солнце и лунное дерево, но и другие планеты-Сатурн, Марс, Юпитер и Венеру.
Сильный брат садовника, который признает необходимость копать, кажется,
соответствует «садовнику Сатурну». Во мраке депрессии это дает понимание
неадекватности текущего состояния. Представляется оправданным предполо­
жить, что Марс и Юпитер являются двумя другими мужскими фигурами, а Ве­
нера- четвертой, женской, помогающей личностью. См. Jung, C W 13, § 355.
200. Согласно словарю, tabernaculum-это латинское слово, означающее «шатер».»
201. Jung, C W 13, § 459.
202. Там же., § 321.
203. См. Jung, CW 14, ii, § 419, о «coelum» или «разноцветный эфир.»
204. Jung, Seminar von Prof. Hauer, 133.
205. Jung, CW 16, § § 516 and 517.
206. См. Jung, C W 14, ii, § 362.
207. Далее мы ссылаемся на Jung, C W 11, § § 309 ff. and 381 ff.
208. Там же., § 384.
209.Jung, CW 11, § § 269-72.
210. В «Она» старый мудрец Нут умер уже две тысячи лет. Конфликт между Лео,
Холли и Ею терпит неудачу, потому что эта фигура лидера отсутствует. Х аг ­
гард был вынужден повторить эту символическую историю в многочисленных
вариациях из-за этого недостатка. Только в своем последнем романе «царица
Зари» (опубликованном в последний год его жизни) старый мудрец вновь
предстает как позитивная фигура и учитель Анимы.
211. Robert Graves, The White Goddess (New York, 1948), 77.
212. Jung, Kerenyi and Radin, Der Gottliche Schelm (The Divine Rogue) (Zurich:
Rhein-Verlag, 1954), 191; Jung, CW 9, i, § § 465-66 .
213. Jung, CW 18, ii, § § 1692 ff.
214. Jung, C W 13, § 268.
215. См. Часть I этой книги: «Психологическая интерпретация «О на» Райдера
Хаггарда»
216. Andreae, Chymisch e Hochzeit, 64.
217. О значении «четвертого» см. Юнг, CW 11, § § 250-52 .
218. В негритянских спиритах мы находим выражение этой религиозности черных
людей.
284


219. Jung, CW 9, ii, § 342.
220. Briffault, The Mothers, 3: 184 ff., cited in Esther Harding, Frauen- Mysterien
(Zurich, 1949), 85—87; English edition: Women s Mysteries (New York: Harper
& Row, 1976).
221. Ernesto Buonaiuti, Maria in der Christlichen Ueberlieferung (M ary in the Christian
Tradition) (Zurich, 1938), 396 —97.
222. Длительное отождествление себя с животным указывает на опасность. Однако
в этом сне олень снова превращается в человека.
223. См. Jung, CW 9, i, § 449.
224. Andreae, Chymische Hochzeit, 59; Jung, CW 14, i, § 31; and von Franz, «Die
Passio Perpetuae,» 463 ff.
225. В послании к Ефесянам 4: 1—2 Павел говорит: «И та к я, узник в Господе,
умоляю вас поступать достойно звания, в которое вы призваны, со всяким
смиренномудрием и кротостью, и долготерпением. .. .»
226. Cited from Ninck, Wodan, 299.
227. Von Franz, Die Visionen des Niklaus vo n Flue (The Visions of Nicholas from
Flue) (Zurich, 1959), 41 ff.; reprinted by Daimon Verlag (Zurich).
228.Jung,CW 5, § § 659ff.
229. Такая судьба постигла Гельдерлина и Новалиса. Первый рано впал в безумие,
второй умер в возрасте двадцати лет.
230. В Германии рыжие лошади зовутся «лисами»
231. The Complete Grimm s Fairy Tales (New York: Pantheon Books, 1972), 244 .
232. Например, Pu Sung-Ling, Gaukler, Daemonen und Fuechse (Jugglers, Demons
and Foxes) (Basel, 1955).
233. Grimm’s Fairy Tales, 272.
234. См. также Jung, C W 9, i, § § 422 ff., о сказке «Принцесса на дереве.»
235. Ninck, in Wodan, 256, говорит о птице «Гриф» как о «когтистом гневе».
236. См. Первую часть этой книги, 41.
237. «Согласно К. Г. Юнгу, «синхронность» — это осмысленное совпадение вну­
треннего и внешнего опыта, которое нельзя отнести к причинно-следственной
связи. Этот феномен существует отдельно от причинности и, по-видимому,
покоится на архетипической основе.» См. Sury, Worterbuch, и Jung, C W 8,
§ § 849-50.
238. Oxenstierna, Die Goldhoerner, 155.
239. Waldemar Fenn, Grafica Prehistorica (Mahon, 1950), 166, fig. 153.
240. Там же., fig. 23, rock painting of the cave of Arce (Cadiz).
285


241. Graves, The White Goddess, 261.
242. Jung, C W 9, ii, § 44: «Я хочу отметить, что Эго все больше и больше при­
ближается к Самости по мере того, как оно усваивает значимое содержание
бессознательного. Такой подход неизбежно приведет к раздуванию эго, если
только человек не сможет отличить эго от бессознательных фигур. Такое раз­
личение, однако, является успешным только в том случае, если человек спо­
собен достичь разумных, человеческих пределов эго и придать определенную
степень автономии и реальности фигурам бессознательного, особенно Самости,
Аниме, Анимусу и Тени.»
243. Jung, «Der Geist der Psychologie,» in Eranos Jahrbuch — 1946, 485, и C W 8,
§ § 835-36 о синхроничности.
244. Michael de Ferdinandy, Historia Mundi, V : 208.
245. Von Franz, Niklaus vo n Flue, 59. Отсылка к аналогичному визионерскому
опыту Святого Николая из дымохода, в котором три благородных человека
языческого происхождения посещают святого, способствуя в нем развитию
новой, всеобъемлющей личности.
246. Mabel Smith Wain, Im Lande der schnellen Pferde (In the Land of the Fast
Horses) (Wiesbaden, 1958 I
247. Jung, CW 5, § 681.
248. Ninck, Wodan, 190-91.
249. Там же., 217.
250. Там же., 312.
251. В связи со следующими замечаниями смотрите Часть I этой книги о столпе
огненном, 98 -99 .
252. М ы уже упоминали об этой необходимости ограничить рассмотрение внешнего
мира в нашем обсуждении сновидения о переходе (тридцать восьмое сновиде­
ние). См. также Jung, CW 13, § § 433-34.
253. Юнг любезно обратил мое внимание на этот трактат: «Geheimnis der Natur des
grossen und des kleinen Bauers,» in G resshoff nach Ferguson, ed. Walch (1731).
254. Jung, CW 14, ii, § § 413-14 .
255. Как это было во времена Гитлера
256. Avalon, Die Schlangenkraft, 240, referring to tantra yoga.
257.Jung,CW18,ii,§§1692ff.andCW9,i,§268.
286