ВЫСОКОЕ ДОВЕРИЕ НАРОДА
—так называется новый докумен-
тальный фильм ЦСДФ, который
рассказывает об избрании Гене-
рального секретаря ЦК КПСС Юрия
Владимировича Андропова на пост
Председателя Президиума Верхов
ного Совета СССР.	Ж
Представители различных про-
фессий выражают с экрана едино
душное горячее одобрение рейс
ниям и документам ноябрьского
(1982 г.), июньского (1983 г.) Плену-
мов ЦК КПСС и восьмой сессии
Верховного Совета СССР десятого
созыва, делятся мыслями о том,
как на своих рабочих местах будут
выполнять задания пятилетки. |
Сценарист и постановщик ленты
лауреат Государственных премий,
народный артист РСФСР Б. Рыч
ков.
Генеральный секретарь ЦК КПСС. Председатель
Президиума Верховного Совета СССР
Ю В. Андропов
и член Политбюро ЦК КПСС, первый секретарь
МГК КПСС В. В. Гришин на Московском
станкостроительном заводе имени
Серго Орджоникидзе
I I * * 4 эти дни моя республика праз-
| ^>днует славный юбилей знаме-
I : нательной жизненно важной
в ее истории даты—200-ле-
Ж	~тие подписания Георгиевского
трактата—договора,	скрепившего
дружбой на вечные времена народы
России и Грузии. Этот акт большой
государственной мудрости избавил зем-
лю моих предков от национального по-
рабощения шахской Персией и султан-
ской Турцией, укрепил издавна суще-
ствовавшие политические, экономиче-
ские, культурные связи двух государств,
стал фундаментом общности их истори-
ческих судеб. О корнях этой животвор-
ной дружбы, братства наших народов
рассказывает созданная недавно на
студии «Грузия-фильм» режиссерами
Г. Лордкипанидзе и А. Дарсавелидзе по
сценарию А.Сапуквадзе пятисерийная
телевизионная лента «Клятвенная за-
пись». Шагать в ногу со временем, от-
кликаться на все, чем живет страна, ее
люди— прекрасная черта советского
грузинского кинематографа, шестидеся-
тилетие которого мы сейчас отмечаем.
Грузинское кино давно привлекает к
себе внимание и зрителей и критики. Я
не стану говорить здесь подробно о
давних временах, когда рождались мно-
гие интересные традиции нашего искус-
ства, живущие и поныне. Периодом но-
вого крупного подъема стали пятидеся-
тые—шестидесятые годы, когда в пол-
ный голос заявил о себе большой отряд
молодых талантливых режиссеров, сце-
наристов, операторов, актеров, творче-
ство которых надолго определило лицо
киностудии. Многие произведения тех
лет стали вехами в истории кинемато-
графа Грузии, получили признание в
нашей стране и за рубежом.
Но время шло, и в начале семидеся-
тых годов мы сами почувствовали, что
появилась некая тенденция самоповто-
ра, движения по второму кругу, когда
кинематографисты достигли опреде-
ленного уровня и никак не могут продви-
нуться дальше. Мы ощутили, что раз от
разу в основном воплощаем в фильмах
лишь одну сторону грузинского нацио-
нального характера—жизнелюбие, спо-
собность в любой трудной ситуации
воспринимать происходящее с юмором.
На первых порах такой образ явился
откровением, а затем стал трюизмом,
штампом.
Думаю, что самокритичное отношение
мастеров экрана к самим себе сослужи-
ло добрую службу: мы стали сообща
искать новые пути, и появились картины
активного гражданского звучания. Я
имею в виду «Древо желания» Тенгиза
Абуладзе, «Пастухи Тушетии» Иосифа
Чхаидзе, «Несколько интервью по лич-
ным вопросам» Ланы Гогоберидзе,
«Брат» Теймураза Баблуани, «Три дня
знойного лета» Мераба Кокочашвили,
любопытный фильм Наны Мчедлидзе
«Имеретинские эскизы». Разумеется,
этот перечень интересных работ мог бы
быть продолжен.
чй^емаловажным фактором яви-
лось и то, что ЦК Компартии
республики постоянно интере-
суется нашей работой, совету-
1ь ^IhaBT помогает. Если бы вы по-
просили наших режиссеров рассказать о
тех контактах с партийными руководи-
телями, которые рождаются при работе
над каждой картиной, то поняли бы,
почему я говорю о важной роли партий-
ного участия в судьбе нашего кинема-
тографа, в решении множества как
творческих, так и организационных
проблем, возникающих в процессе соз-
дания фильмов. Я сам могу немало
рассказать о том, сколько повседневно-
го внимания, заботы ощущала, напри-
мер, моя творческая группа в процессе
работы над картиной «Твой сын, зем-
ля», посвященной современникам, лю-
дям негромких	слов и	больших
дел—подлинным героям нашего
времени.
Киностудия «Грузия-фильм» ежегод-
но выпускает восемь полнометражных
художественных лент, шесть картин по
заказу Гостелерадио, семь мультипли-
кационных фильмов, три-четыре корот-
кометражки экспериментального твор-
ческого объединения «Дебют». Добавь-
те к этому дубляж фильмов, созданных
всеми киностудиями страны, на грузин-
ский язык. Программа, что и говорить,
напряженная. Но показателем нашей
работы, наверное, может служить тот
факт, что из года в год коллектив
студии завоевывает переходящее
Красное знамя ЦК КП Грузии, Совета
Министров, Совета профсоюзов и ЦК
ЛКСМ республики.
Творчество—понятие многогранное
и, помимо сложнейших художественных
и идеологических задач, включает до-
вольно «прозаические» организацион-
ные вопросы. И тут, на студии, за
последние годы родилось немало нов-
шеств. Прежде всего оформились и
зажили полнокровной, интересной
жизнью два творческих объединения.
Честно говоря, кое-кто советовал нам
вообще обойтись без них, ссылаясь на
неудачный опыт других студий. Мы не
вняли советам и теперь не раскаиваем-
ся. Сегодня режиссеры и сценаристы
ближе узнали друг друга, в совместной
работе родилось чувство дружбы, об-
щей ответственности не только за свой
фильм, но и за создаваемое коллегами.
Участие в планировании репертуара,
сопричастность всему происходящему
на студии—будь то успехи или неуда-
чи—делают людей гражданственно ак-
тивными, неравнодушными.
Я лично считаю, что подобная вза-
имосвязь художников весьма полезна
для нашей работы. Когда драматург
приносит на студию свой сценарий—это
всего полдела, когда режиссер делает
свою разработку—это тоже далеко не
все. Но полноценным замысел произве-
дения становится лишь тогда, когда обе
эти составляющие сливаются воедино,
когда идейные и художественные пози-'
ции этих двух соавторов фильма объ-
единяются, делают их единомышленни-
ками. Это хорошо понимают и чувствуют
Тенгиз Абуладзе, Лана Гогоберидзе и1
Эльдар Шенгелая—руководители на-
ших творческих объединений. Для них
ни тема, ни сценарий не существуют
отдельно от того, кто будет осуще-
ствлять эту работу. И всеми силами
стремятся они помочь своим товарищам
достигнуть взаимопонимания, единения.
Атмосфера доверия, заинтересованно-
сти, убежденности в том, что картина
нужна не только авторам, но и всему
коллективу, всей студии,—главная до-
минанта работы наших объединений.
Человек должен чувствовать, что он
нужен. Я убежден, что многие интерес-
ные фильмы не родились бы вовсе, если
бы не было доброй поддержки их авто-
рам со стороны руководителей объеди-
нений, главного редактора сценарно-ре-
дакционной коллегии А. Чичинадзе.
Ведь фильмы—как дети, как люди, у
них есть своя жизнь, своя судьба. Пред-
ставляете, если бы какой-то человек не
родился? Мир, наверное, стал бы бед-
/1 РУД кинематографистов—не-
11 легкий труд. Но коли это при-
знают люди опытные, масти-
тые, что же говорить о моло-
дых режиссерах, только всту-
пающих на путь творчества. А таких
сегодня на студии немало. Прежде мно-
гие годы кадры для нашего республи-
канского кинематографа готовил в ос-
новном ВГИК—все мы тут, люди стар-
шего поколения и среднего, его питом-
цы.
И вот при Тбилисском государствен-
ном институте театрального искусства
имени Шота Руставели был организован
факультет кинорежиссуры, который
призван помочь нам в подготовке кад-
ров (конечно, при активном и доброже-
лательном содействии нашей Alma ma-
ter—ВГИКа). Уже состоялось два выпу-
ска факультета—широкая обществен-
ность успела посмотреть курсовые, дип-
ломные работы учеников Т. Абуладзе,
Л. Гогоберидзе, Э. Шенгелая, О. Гваса-
лия, Г. Канделаки, Т. Гомелаури, и могу с
чистым сердцем сказать, что на студию
приходит хорошо подготовленное, про-
фессионально образованное, талантли-
вое пополнение. Сегодня делают свои
первые шаги молодые мультипликато-
ры—рождение нового факультета, на-
деюсь, благоприятно скажется и на раз-
витии этого жанра.
И в то же время нельзя считать, что с
получением диплома для молодого ре-
жиссера кончаются все проблемы в
постижении профессии. Воспитание че-
ловека, по-моему, продолжается всю
жизнь.
И тут очень важно помочь ему найти
свой почерк, свой индивидуальный путь
в творчестве. Вот мы и организовали на
« Г рузия-фил ьм » экспериментальное
творческое объединение «Дебют», ко-
торым руководит Резо Эсадзе. Оно
должно дать возможность начинающе-
му режиссеру перед большой работой
«спеть» своим голосом, показать, на что
он способен. Есть у этого дела и вторая,
более прозаическая, возможно, на чей-
то взгляд, сторона. У молодых обычно
много замыслов, но они довольно слабо
представляют себе, что кинемато-
граф—это производство, плохо знают
нашу «кухню». «Дебют» в этом смыс-
ле—превосходный тренажер. Здесь де-
бютант узнает немало полезного для
своей дальнейшей жизни: и сколько
пленки он имеет право израсходовать,
на что и как должен тратить деньги. Без
этой механики ему не обойтись.
Заметную роль играет сегодня на сту-
дии и сценарная мастерская во главе с
известным писателем Резо Табукашви-
ли, весьма своеобразное творческое
подразделение, готовящее для наше-
го производства надежный фунда-
мент—добротную литературную перво-
основу фильмов. Здесь работают опыт-
ные драматурги: Сулико Жгенти, Леван
Челидзе, Резо Габриадзе, Резо Инаниш-
вили. Резо Чеишвили.
J3 ять лет назад был решен и
еще один принципиально важ-
I ный, с моей точки зрения,
вопрос—создан долгождан-
- ’  ный нами Театр-студия кино-
актера. Руководит им известный режис-
сер, народный артист СССР Михаил
Туманишвили, который, являясь в то же
время преподавателем театрального
института, хорошо знает молодую ак-
терскую поросль. Повседневная студий-
ная работа объединила художников раз-
ных поколений: это и такие «зубры»
киноэкрана, как Дудухан Церодзе, и
№ 19	советский
=‘"	экран
КРИТИКО-ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИМ иллюстрированный журнал
ОРГАН ГОСУДАРСТВЕННОГО КОМИТЕТА СССР ПО КИНЕМАТОГРАФИИ
И СОЮЗА КИНЕМАТОГРАФИСТОВ СССР
ОСНОВАН В 1925 ГОДУ
ВЫХОДИТ ДВА РАЗА В МЕСЯЦ
МОСКВА. ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПРАВДА
люди. только входящие в пору творче-
ской зрелости, как Зураб Кипшидзе, и
совсем юные выпускники московских
тбилисских вузов—напри/иер, Даред-
жан Хачидзе, удачно дебютировавшая в
фильме Георгия Шенгелая «Девушка со
швейной машинкой». На театральной
сцене актеры получают столь необходи-
мую им профессиональную закалку. А
кроме того, студия дает им возможность
избежать творческих простоев, кото-
рые, что скрывать, не редкость еще для
киноактера, особенно начинающего. Се-
годня наша кинообщественность может
увидеть молодых актеров в работе,
получше приглядеться к ним. пригла-
сить сниматься в свои фильмы. В конце
минувшего года Театр киноактера пока-
зал свои спектакли в Москве—его ус-
пеху могут позавидовать многие опыт-
ные коллективы.
Не так давно родился киноальманах,
посвященный проблемам кино, который
будет выходить раз в квартал. В планах
этого издания публикация не только
материалов по вопросам теории кино,
но и лучших киносценариев, проведение
творческих дискуссий по волнующим
всех нас вопоосам.
" I егодня у нас «в работе» нема-
1 ло новых, интересных, на наш
взгляд, произведений. В до-
k j кладе Генерального секрета-
ря ЦК КПСС, Председателя
Президиума Верховного Совета СССР
товарища Ю. В. Андропова на июньском
(1983 г.) Пленуме ЦК КПСС говорится:
«Все мы видим, как по мере роста
культурного уровня народа усиливается
воздействие искусства на умы людей.
Тем самым растут и возможности его
активного вмешательства в обществен-
ную жизнь. А значит, в огромной мере
увеличивается ответственность деяте-
лей искусства за то. чтобы находящееся
в их руках мощное оружие служило делу
народа, делу коммунизма». Это слож-
ная, но увлекательная задача для каж-
дого деятеля искусства. И мы на нашей
студии восприняли ее как наказ партии
создать яркий, запоминающийся образ
нашего современника. Сегодня ведущие
мастера грузинского кино Т. Абуладзе,
К. Мгеладзе. Э. Шенгелая, Л. Гогоберид-
зе работают над фильмами, рассказы-
вающими о нашей жизни, о советском
человеке.
Все мы хотим, чтобы картины произ-
водства «Грузия-фильм» были интерес-
ны и полезны людям, будили в их душах
добрые чувства, помогали им жить, ра-
ботать, еще крепче любить родную зем-
лю, свой народ. Конечно, шедевры не-
возможно запланировать в кабинете,
слишком много «слагаемых» определя-
ют успех фильма. Но за свою долгую
жизнь в искусстве я понял главную
истину: для кинематографиста самое
основное—желание, стремление поко-
рить творческие вершины. Тот, кто
предпочитает ходить по равнине, никог-
да не изведает пьянящего счастья поле-
та, преодоления. Человеку, решившему-
ся на сложное восхождение и хорошо
подготовленному к нему, легче бороться
с серятиной. Вовсе не обязательно про-
возглашать: «Я объявляю войну халту-
ре!» Просто надо наметить высокую
гору, собрать воедино свои силы и уме-
ние и взять ее. Именно в этом, думаю, и
заключается борьба за подлинное ис-
кусство
2 Наша хроника.
В НОМЕРЕ:
4 Режиссер
Лана Гогоберидзе
представляет картину
«Один день и вся жизнь».
6 Рецензии.
«Избранные», «Пацаны»,
«Юность гения»,
«Бранденбургские изыс-
кания».
9 Опыт, интуиция, вкус...
Публицист размышляет
о природе
документального
кинематографа.
W «Дважды рожденный» —
фильм о войне.
л Отрывок из сценария
I S. Ежова
и В. Любомудрова
«Первая Конная».
«I р Читателям отвечают:
I V актриса Ирина Алферова,
критик Андрей Плахов.
4 О Кино развивающихся
I О стран на XIII ММКФ.
•4 А Нино Манфреди и его
I У комедии по-итальянски.
На первой странице обложки—актер
Олег БОРИСОВ (читайте о нем на стр. 14—15).
Фото Игоря Гневашева
Главный редактор Д. К. ОРЛОВ
Редакционная коллегия:
Ф. И. АНДРЕЕВ (заместитель главного редактора), А. В. БАТАЛОВ,
Е. В. БАУМАН, Ф. Ф. БЕЛОВ, Н. В. БОГОСЛОВСКИЙ.
Е. С. ГРОМОВ, Ю. А. ЗАРУБИН (ответственный секретарь),
Е ^-МЕТАЛЬНИКОВ, Т. О ОКЕЕВ^Б 3. ПАВЛЕНОК,
С И. РОСТОЦКИЙ. Ю. С. СЕМЕНОВ, С. А. СОЛОВЬЕВ,
О. С. ТЕСЛ ЕР (главный художник),
В. П. ТРОШКИН, В. И. ЮСОВ
Художественный редактор Т. Н. Трофимова
Оформление Л. А. Тишкова
ПИШИТЕ ПО АДРЕСУ: 125319, Москва. А-319,
ул. Часовая. 5-6. Телефон редакции: 152-88-21..
фото, адреса актеров, ноты и тексты песен редакция не высылает.
Рукописи, рисунки и фотоснимки не возвращаются и не рецензируются
№ 19 (643)—1983 г. Сдано в набор 17.08.83. Подписано к печати 26.08.83. А 01809.
Формат 70Х108’/в. Глубокая печать. Усл. печ. л. 3,5. Уч.-изд. л. 6.5. Усл. кр.-отт. 14 7.
Тираж 1854000 экз. Изд. № 2367. Заказ № 1344.
Ордена Ленина и ордена Октябрьской Революции типография газеты «Правда» имени
В И. Ленина.
125865, ГСП, Москва, А-137, ул. «Правды», 24.
© Издательство «Правда», «Советский экран», 1983 г.
В БЛИЖАЙШИХ НОМЕРАХ:
•
Лауреат Ленинской премии оператор
Вадим Юсов: монолог о профессии.
•
Очерк о Евгении Глушенко
•
Новые имена, новые темы
индийского кино
•
Болгарская актриса Пламена Гетова
события, факты____________
ПРАЗДНИЧНЫЕ ПРЕМЬЕРЫ
снова на экране
У ДОКУМЕНТАЛИСТОВ «КАЗАХФИЛЬМА»
И СЕГОДНЯ — В СТРОЮ!
В пятый раз отметила наша страна День советского кино. Декретом Совета
Народных Комиссаров от 27 августа 1919 года о переходе фотографической и
кинематографической промышленности в ведение Народного комиссариата
просвещения, подписанного В. И. Лениным, фильмопроизводство в стране было
национализировано. Ежегодно в этот день мастера экрана встречаются со
зрителями в городах и селах, на предприятиях и в колхозах, в учебных
заведениях и на стройках, в кинотеатрах, клубах и дворцах культуры. Показыва-
ют свои новые работы, делятся творческими планами.
Премьеры фильмов «Избранные», «Васса», «По законам военного времени»,
«Карантин», «Анна Павлова» прошли в Москве. В праздновании приняли участие
все киностудии столицы. Госфильмофонд СССР провел встречу со зрителями в
кинотеатре «Витязь», а в кинотеатре «Варшава» состоялся устный выпуск
журналов «Искусство кино» и «Советский экран». Москвичи познакомились с
выставками «Мастера советского кино», «Новости со съемочных площадок»,
«Советские фильмы на экранах мира», организованными в фойе кинотеатров.
В столичном кинотеатре «Октябрь» состоялось торжественное заседание,
посвященное Дню советского кино. Его провели Госкино СССР, Союз кинемато-
графистов СССР и ЦК профсоюза работников культуры.
«ЗАЧЕМ КОЛХОЗУ МЕДВЕДИ?» — так
будет называться новая документаль-
ная лента, над которой работает на
«Казахфильме» режиссер Владимир Та-
тенко. Мы познакомимся с работой кол-
лектива тружеников колхоза «30 лет
Казахстана» Павлодарской области.
Председатель колхоза. Герой Соци-
алистического Труда Я. Черинг. унасле-
довав от предшественников захудалое
хозяйство на безводных, неплодород-
ных землях, начал с того, что решил
рыть артезианские колодцы. И первая
вода пошла не на полив полей, а в
поселок: чтобы люди вдоволь напились,
искупались, поверили в хорошие пере-
мены. Потом и поля обводнили—стали
получать отличные урожаи, выращивать
скот, овощи в теплице.
Каждый год тут сдается 40 домиков
для колхозников. Каждый год играют
десятки свадеб.
Ну. а что касается медведей, вопрос о
которых вынесен в название ленты, то
их правление колхоза решило приобре-
сти для колхозного зоопарка! Будут
приходить сюда в свободное время и
детишки и взрослые.
Новый документальный фильм казах-
ского режиссера Б. Кадырбекова «ВКУС
ПАРНОГО МОЛОКА» расскажет об опы-
те Ортынского сельсовета Талды-
Курганской области, который разрабо-
тал действенную систему мер. способ-
ствующих развитию крестьянского дво-
ра. Здесь не только колхозники, но и
учителя, врачи—вся сельская интелли-
генция—держат хозяйство, имеют кур.
коров, свиней, обеспечивая свои семьи
необходимыми продуктами. А излишки
сдают государству. За один лишь год
население, проживающее на террито-
рии сельсовета, сдало около 3 тысяч
центнеров молока, 170 тонн мяса, много
других продуктов.
Их восемь братьев—и все трактори-
сты. все работают в одной бригаде.
Опыт семейного коллектива механиза-
торов Сыздыкбаевых из совхоза имени
Джамбула Карагандинской области,
первым в республике внедрившего без-
отвальный метод обработки почвы,
обобщен на ВДНХ СССР Не один год
братья получают самые высокие урожаи
в районе. Об этих людях—тружениках,
новаторах—снимает фильм «БРАТЬЯ»
режиссер-документалист С. Азимов.
«Двадцать шесть комиссаров»
Более полувека назад, в начале 1933 года, состоялась премьера художе-
ственного Фильма «Двадцать шесть комиссаров», снятого грузинским режис-
сером Н. Шенгелая на киностудии в Баку. Пресса того времени назвала
замысел постановщика грандиозным, а его самого—«Бальзаком кинемато-
графии». Воскрешая на экране одну из славных страниц истории революци-
онной борьбы бакинского пролетариата, лента эта стала ярким событием в
культурной жизни страны тех лет. И вот теперь она снова выходит в прокат.
Ее вернули к жизни специалисты творческого объединения дубляжа и
восстановления фильмов киностудии «Грузия-фильм».
Большую работу проделали режиссер восстановления Лейла Микеладзе и
консультанты—сыновья Н. Шенгелая, известные ныне кинорежиссерыЭль
дао и Георгий Шенгелая.
Зрители смогут вновь увидеть прекрасную игру К. Гасанова, X. Эмир-заде,
В. Анджапаридзе, К. Андроникова и М. Абесадзе, снимавшегося в том фильме
украинского режиссера И. Савченко и других исполнителей.
Большую роль в раскрытии авторского замысла, драматургии произведе-
ния сыграла музыка композитора Дм. Шостаковича, использованная при
восстановлении киноленты.
Сегодня мы с особой благодарностью вспоминаем, помимо режиссера и
одного из авторов сценария Н. Шенгелая, оператора фильма Е. Шнейдера
драматургов А.Ржешевского и А. Амирагова, художника В. Адена, снявших
картину, которой не суждено состариться.
М. ГАБРИАДЗЕ.
Корреспондент «Грузинформ» —
Тбилиси	«Азеринформ».
•••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••

документ
Режиссер ЦСДФ, лауреат Ленин-
ской премии Василий Ката-
hl
Кадры из фильма
нян — автор картин о Сергее Эйзен-
штейне, Майе Плисецкой, Аркадии
Райкине, Людмиле Зыкиной и других
выдающихся деятелях искусства.
Сейчас он закончил по своему сцена-
рию работу над полнометражным
фильмом «У истоков советской куль-
туры»—об истории культурной рево-
люции в нашей стране.
Вот что рассказал режиссер в бесе-
де с нашим корреспондентом М. Мед-
никовой:
— Еще в Программе партии, разрабо-
танной на П съезде РСДРП в 1903 году.
была поставлена задача «сделать
L пролетариат способным выпол-
нить свою великую историческую
миссию»—осуществить социаль-
ную революцию.
Это невозможно, в частности,
без культурной революции, во-
влекающей широкие народные массы
в государственное строительство. «Без-
грамотный человек стоит вне полити-
ки»,— писал В. И. Ленин и всегда под-
черкивал связь культуры с общим поли-
тическим и экономическим укладом.
Отбирая материал для фильма, мы
стремились показать, что Владимир
Ильич не только теоретически обосно-
вал необходимость подъема культурно-
го уровня трудящихся, но и разработал
соответствующую широкую программу.
Мы стремимся показать живую связь
между идеями и делами В. И. Ленина,
его соратников с нынешними успехами
культурного строительства.
Фильм расскажет о декретах, подпи-
санных В И. Лениным. Например. «О
признании научных, литературных, му-
зыкальных и художественных произве-
дений государственным достоянием»,
«О национализации Третьяковской га-
лереи» и других. Именно этим докумен-
там мы обязаны целостности и непри-
косновенности множества поистине бес-
ценных экспонатов наших музеев, кар-
тинных галерей и библиотек.
И, конечно, такой фильм немыслим
без конкретных людских судеб. Мы
расскажем о целом ряде лучших пред-
ставителей творческой интеллигенции,
а также об огромном подъеме народного
образования в нашей стране.
Фильм снимали операторы В. Волков и
В. Никонов. Автор текста Г. Шергова.

VIFK9ЯШ® в ХРОНИКА КИ
внимание, мотор!
ПОДВИГ
ВО ЛЬДАХ
На «Ленфильме» начались съемки
двухсерийной картины под услов-
ным названием «Челюскинская эпо-
пея». В основу сценария, написанного од-
ним из старейших советских журналистов,
лауреатом Ленинской премии О. Кургано-
вым, положен рассказ об арктической эпо-
пее научной экспедиции 1933—1934 годов,
которую возглавлял известный полярный
исследователь, академик Отто Юльевич
Шмидт.
В памяти советских людей подвиг участни-
ков того сложнейшего перехода—яркая стра-
ница. В задачу экспедиции входило проло-
жить маршрут, по которому караваны судов
смогли бы преодолеть Северный морской путь
за одну навигацию. Арктика с трудом покоря-
лась. Пароход «Челюскин» был затерт льда-
ми в Беринговом проливе. Экипаж и ученые
высадились на дрейфующую льдину...
Перед зрителями в новой картине предста-
нут люди, чья жизнь без остатка была отдана
служению народу: государственные деяте-
ли—С. М. Киров и В. В. Куйбышев; уче-
ные—О. Ю. Шмидт. П.П. Ширшов. Э.Т. Крен-
кель; полярные летчики. Герои Советского
Союза—М. В. Водопьянов,	И. В. Доронин,
Н. П. Каманин. С. А. Леваневский. А. В. Ляпи-
девский. В. С. Молоков. М.Т. Слепнев.
Впереди у участников киногруппы длитель-
ные экспедиции, но часть фильма уже гото-
ва—кинематографисты побывали в Арктике.
«Роль» легендарного «Челюскина» пред-
стоит «сыграть» теплоходу «Каменск». Чтобы
он ничем не отличался от своего знаменитого
предшественника, пришлось потрудиться ху-
дожнику-постановщику картины, заслуженно-
му деятелю искусств РСФСР М. Иванову.
Ставит фильм режиссер М. Ершов, опера-
тор Н. Жилин.
ш
ш
Шмидт (А. Лазарев),
Бобров (И. Комаров),
Воронин (П. Вельяминов)
Картину снимают операторы М. Демуров и В. Эпштейн,
художник Г. Калганов, композитор И. Ефремов. В фильме
заняты актеры И. Калнынь. Е. Финогеева В. Томкус и
другие.	_-	н БАТАЕН
Рабочий момент.
Режиссер-
постановщик
Т. Лисициан,
актеры
Е. Финогеева
и И. Калнынь
А. СТЫШ
Иействие нового фильма Тамары Лисициан «Тайна виллы «Грета». к работе
над которым она приступила на киностудии «Мосфильм», перенесет нас в
одну из стран Западной Европы, где живет молодой репортер уголовной
хроники Плинто. Дни проходят для него в обычной журналистской суете, хлопотах и
не приносят, в сущности, ничего неожиданного. Однако судьба приготовила бойкому
газетчику серьезное испытание: случай сталкивает его с членами масонской ложи, в
их среде действуют и агенты ЦРУ. В ходе расследования одной террористической
акции, совершенной масонами, Плинто удается проникнуть в эту организацию...
— Сценарий мы писали совместно с молодым журналистом-международником
В Малышевым.—рассказывает Тамара Лисициан.—Нынешняя картина—его дебют
в кино. Для меня же «Тайна виллы «Грета» уже третий (после лент «Итальянский
дневник» и «На Гранатовых островах») фильм, который непосредственно связан с
международными проблемами. Сейчас возникла настоятельная необходимость в
картинах такой тематики, разоблачающих подрывную деятельность спецслужб
стран НАТО. Я, ветеран войны, с особой остротой ощущаю, в какую пропасть
толкают мир реакционные натовские и в первую очередь американские заправилы.
Собственно, об этом наш фильм. В нем говорится о том, как под прикрытием
различных, в том числе и религиозно-мистических, организаций совершаются
государственные перевороты и убийства прогрессивных лидеров. Страна, где по
сюжету развиваются события, намеренно не уточняется. Сценарий—своего рода
синтез драматических событий, происходивших в разное время в странах Западной
Европы.
ш
о
О
актеры и роли
проблемы, к которым об-
«Утро без отметок» — так на-
звана новая картина режиссера
В. Мартынова, которую он сни-
мает на Центральной киносту-
дии детских и юношеских
фильмов имени М. Горького. В
одной из главных ролей занята
Валентина Талызина.
— Прочитав сценарий, напи-
санный О. Ремезом, поняла: буду
сниматься. Очень меня заинтере-
совали
ратился автор.— рассказывает
актриса. — Читая, вспоминала,
как когда-то репетировали мы в
театре пьесу «Первое свидание»,
где дебютировала я совсем моло-
дой актрисой, вчерашней студен-
ткой. А ставил спектакль нынеш-
ний автор сценария режиссер
О. Ремез»..
— О чем расскажет новая
картина?
— Если коротко, то о детях, об
их воспитании, о нетерпимости
потребительского отношения к
жизни и вместе с тем о высокой
романтике. Пересказывать сю-
жет смысла нет. Зрители скоро
увидят ленту.
— А что особенно запомнилось
в дни съемок?
— Прежде всего «кто» запом-
нился. Режиссер картины Володя
Мартынов, выпускник ВГИКа.
Это его первая большая работа.
Понравилось его «видение» ма-
териала и нас. актеров, которых
он на протяжении всей ленты, на
мой взгляд, достаточно успешно
обращал в своих единомышлен-
ников. Многое для меня было
необычно. Ведь пришлось высту-
пить в новом для себя ам-
плуа— сыграть ... бабушку. В «Ут-
ре...» работалось легко и со
взрослыми коллегами Р. Рязано-
вой и И. Квашой и с юными акте-
рами.
А. КОТОК
В. Талызина в фильме
«Утро без отметок»
Фото Э. Зусмановской
РОБИНЗОН ПЛЮС СЧАСТЛИВЦЕВ
Популярный актер кино и театра
Георгий Бурков приступил к съем-
кам в новой картине Эльдара Ря-
занова «Жестокий романс»-. Двух-
серийная лента снимается на кино-
студии «Мосфильм».
— В основу «Жестокого роман-
са» положена пьеса Островского
«Бесприданница». Так что мой пер-
сонаж вроде бы Робинзон.— гово-
рит Г. Бурков.— Но поскольку
фильм снимается не только по
пьесе, то и Робинзон обратился в
собирательный образ провинци-
ального русского актера: унижен-
ного. полуголодного, но беспре-
дельно преданного театру, искус-
ству. Киноимя для него взято из
«Леса» — Аркадий Счастливцев.
Роль интересна, работаю с удо-
вольствием.
Скоро выедем на натуру в Ко-
строму, В этом городе наряду с
современными домами остались
улочки той самой купеческой ста-
рины, которая так нужна для ат-
мосферы фильма.
Работаю в очень интересной
компании. В фильме заняты Люд-
мила Гурченко, Алиса Фрейндлих,
Никита Михалков, Андрей Мягков,
другие известные актеры.
В. МАКСИМОВ
«Жестоким романс».
Г. Бурков в роли
Счастливцева
Фото И. Игорева
режиссер представляет фильм
Лана ГОГОБЕРИДЗЕ.
Народная артистка
Грузинской ССР, лауреат
Государственной премии СССР
Бродячие актеры
Фото В. Шапиро
Сценарий этого фильма мы на-
писали с моим постоянным соав-
тором Заирой Арсенишвили. Че-
ловек и время, женщина и вре-
мя—так можно обозначить тему
картины. На экране пройдет одна
человеческая жизнь, от 20-х го-
дов до сегодняшнего дня.
...Ева живет в горном селении
Кахетии. Ей восемьдесят. На ее
долю выпало многое: и смерть
любимого человека, и долгая
жизнь с нелюбимым, и острый, на
многие годы, разлад с приемной
дочерью, и одиночество в старо-
сти. Но испытания не сломили ее,
а только закалили, и в то же
время душа ее не очерствела, не
ожесточилась. Сейчас, в свои во-
семьдесят, Ева полна внутренней
силы, способности сострадать,
не изменяет ей и природное чув-
ство юмора.
Этот образ для разных пери-
одов времени создают две свое-
образные и, на мой взгляд, очень
интересные театральные актри-
сы—Дареджан Харшиладзе и Та-
мара Схиртладзе. Для обеих это
первые большие роли в кино.
Антипод Евы—ее муж Спири-
дон, человек сильных и бурных
страстей, но не имеющий проч-
ных нравственных устоев. Когда-
то он сумел приспособиться к
революции. Но его жизнь завер-
шается полным моральным кра-
хом. Его играет Гурам Пирцхала-
ва—актер богатой и разнообраз-
ной творческой палитры.
В остальных ролях Ираклий Хи-
занишвили, Гуранда Габуния, Ле-
ван Пилпани, Гурам Палавандиш-
вили и другие исполнители.
Существенная смысловая на-
грузка в нашем фильме ложится
на бродячих актеров-скоморо-
хов. Странствующие скоморо-
хи— это носители народной муд-
рости. Иногда они непосредст-
венно включаются в сюжет, но
чаще выполняют роль своеобраз-
ных комментаторов действия. Их
точка зрения—порой ироничная,

Ева (Т. Схиртладзе)
I ы
порой полная сострада-
ния— выражается на экране пес-
ней и пантомимой: время идет,
люди любят и ненавидят, страда-
ют и умирают, а влекомая осли-
ком повозка со скоморохами все
катится и катится, вечная, как
само время...
Снимал картину оператор Нуг-
зар Эркомаишвили (это наш вто-
рой совместный фильм после
«Нескольких интервью по лич-
ным вопросам»), человек, удиви-
тельно тонко чувствующий нату-
ру, интерьер и актера Наш худож-
ник — Гоги Микеладзе. Его яркие
и насыщенные точными деталя-
ми эскизы и раскадровки очень
помогли в решении изобрази-
тельного строя фильма. Майя
Чиджавадзе создала целую се-
рию разнообразных костюмов, а
музыку к картине написал Гия
Канчели—композитор, с кото-
рым я работаю уже над четвертой
лентой.
В основе сюжета—история, ко-
торую Заира Арсенишвили услы-
шала в детстве в Телави. Ева
была подругой ее бабушки. Это
придало особую, личностную ин-
тонацию сценарию.
Натурные съемки проходили в
далекой и почти неприступной
деревне Дартло, в Тушетии (до-
браться туда можно лишь на ло-
шади или вертолете). Нам даже
удалось найти и снять там реаль-
ный древний интерьер: мебель в
комнате — из неотесанных бре-
вен, вместо потолка—каменное
перекрытие, а полки заполнены
уникальной народной утварью.
Колорит маленького провинци-
ального городка 20-х, 30-х годов
мы воссоздали в старом Тбилиси,
в недрах его узких кривых уло-
чек, окруженных живописными
домами с резными балкончика-
ми.
Георгий (Н. Хазарадзе)

ж Ева в молодости (Д Харшиладзе)	Святоша (Н. Гогочури)	Спиридон (Г. Пирцжалава)

По мотивам одноименного романа
Альфонсо Лопеса Микельсена
Совместное производство
киностудий: «МОСФИЛЬМ» (СССР),
«ДИНАВИЛЬОН ЛТДА»,
«ПРОДУКСЬОНЕС
КАСАБЛАНКА ЛТДА»
(Колумбия)
при участии в/о
«Совинфильм» (СССР)
и «Фосине» (Колумбия)
Сценарий Сергея Соловьева
при участии
Альфонсо Лопеса Микельсена
Постановка Сергея Соловьева
Главный оператор Павел Лебешев
Главные художники
Александр Адабашьян,
Александр Самулекин
мт
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
ИЗБРАННЫЕ
А. ШЕМЯКИН
НЕИСТОВЫЙ АНТОНОВ
««Избранные» — так назван
фильм, поставленный Сергеем
Соловьевым по мотивам одно-
именного романа колумбийского писате-
ля Альфонсо Лопеса Микельсена. На-
звание звучит иронично. Кто они — «из-
бранные»? Финансовая и земельная
«элита» Латинской Америки, денежные
тузы, кофейные, табачные, сахарные
магнаты, словом, «сильные мира сего»,
с нетерпением ожидающие конца вто-
рой мировой войны, чтобы диктовать и
наживаться, готовящие почву для «биз-
неса завтрашнего дня». Это и «баловни
судьбы» из Европы, не попавшие на
фронт, отсиживающиеся за океаном в
эмиграции, гадая: что произойдет, если
фашизм будет разгромлен?
До поры до времени причисляет себя
к «избранным» и главный персонаж
картины—господин Б. К. Не принимая
фашизм, ненавидя главарей третьего
рейха, он, богач и аристократ, ухитрился
почти до конца 1944 года прожить за-
творником в своем роскошном имении в
предместье Берлина. А под угрозой аре-
ПАЦАНЫ
«ЛЕНФИЛЬМ»
Автор сценария Юрий Клепиков
Режиссер-постановщик
Динара Асанова
Оператор-постановщик
Юрий Векслер
Художники-постановщики
Наталья Васильева,
Владимир Светоэаров
Композитор Виктор Кисин
ЮНОСТЬ ГЕНИЯ
«УЗБЕКФИЛЬМ»
имени К.Ярматова
и «ТАДЖИКФИЛЬМ»
Автор сценария Одельша Агишев
при участии Эльера Ишмухамедова
Режиссер-постановщик
Эльер Ишмухамедов
Оператор-постановщик
Татьяна Логинова
Художник-постановщик
Э. Калонтаров
Композитор Э. Артемьев
По одноименной повести
Гюнтера де Бройна
БРАНДЕНБУРГСКИЕ
ИЗЫСКАНИЯ
ДЕФА, ГДР
Автор сценария и режиссер
Роланд Греф
Оператор Петер Бранд
Художник Дитер Адам
Композитор Гюнтер Фишер
А. ЛИПКОВ
Касаться того, к чему прикосну-
лись в своих «Пацанах» Юрий
Клепиков и Динара Асанова. му-
чительно, болезненно—почти до ожога.
На экране—подростки, почти дети и
уже не дети, почти преступники и еще не
преступники. То есть каждый из них уже
проявил себя чем-то, в той или иной
степени достойным параграфа Уголов-
ного кодекса с вытекающими из этого
последствиями. Но к каждому из них,
учитывая возраст, учитывая все обсто-
ятельства совершенного, пока что соч-
тено возможным применить меру более
мягкую—поруки.
Руководитель летнего спортивно-
трудового лагеря Павел Антонов, взва-
ливший на себя обязанность «пасти» на
свежем воздухе, подальше от городских
соблазнов взрывоопасное подростко-
вое стадо, взял и ответственность за
каждого из них—ответственность, от
которой освободили себя родители, с
которой не справилась школа. Он дол-
жен попытаться выправить их ду-
ши—души, по которым уже прокати-
лась тяжелым катком жизнь, смяла,
опрокинула, вышибла из колеи.
Фильм начинается ознакомлением с
внутренним состоянием этих душ, так
сказать, с «проб грунта»—с прямых
интервью перед камерой.
— О чем мечтаешь?
— Я не мечтаю.
— Человека ударишь?
— Могу.
— За что?
— Просто так могу.
Грунт, как сразу же становится ясно,
неблагодарный, удобрявшийся водкой и
куревом, драками, бессмысленным ху-
лиганством.
За этими интервью да и за всем
последующим на экране стоит нечто
большее, чем просто ощущение хорошо
изученного жизненного материала, та-
лантливо срежиссированных и сыгран-
ных сцен. Кадры обладают убедитель-
ностью документа, подлинностью не ин-
сценированных, но впрямую запечат-
ленных отнюдь не радостных сторон
реальности. Наколки на руках героев,
манера говорить, держаться, носить
одежду—все это свидетельства того,
что юные актеры, если не все, то мно-
гие, играют в фильме самих себя, свою
судьбу, свою боль. Может быть, оттого
эта боль так заразительна...
Заметим, забегая вперед, что самы-
ми... нет, не слабыми, конечно, но ино-
родными в картине оказались роли,
сыгранные актерами, причем актерами
прекрасными,— Зиновием Гердтом, Ека-
териной Васильевой. Они выпадают из
фильма просто потому, что в них, види-
мо, явлено иное качество экранного
Павел Антонов (В. Приемыхов, слева)
существования—как бы не для данной
ленты.
В роли Антонова—здесь режиссер-
ский выбор на редкость точен—занят
актер непрофессиональный, сценарист
Валерий Приемыхов (впрочем, он уже
показал свой актерский талант сняв-
шись у той же Динары Асановой в
фильме «Жена ушла»), В его лице ни
следа «кинокрасоты», резкие черты, а
главное—внутренняя духовная энер-
гия. освещающая светом убежденности
любое его слово и поступок. В старину
таких людей называли праведниками.
Но Антонов не постный праведник, усво-
6
ИЗ ПРОШЛОГО
ста эмигрировал в Колумбию, рассчиты-
вая и впредь оставаться «нзд схват-
кой». Согласитесь, это во многом непри-
вычный для нашего кино герой. А вот
проблема политического невмешатель-
ства, объективно попустительствующе-
го наступлению сил реакции, в частно-
сти, неофашизма и терроризма, неод-
нократно становилась предметом рас-
смотрения в фильмах последних
лет—вспомним хотя бы «Кентавров»
или «Тегеран-43». Правда, там на аван-
сцене были лица действующие. Госпо-
дин Б. К. находится в положении без-
действия. Авторы задаются вопросом:
если так, то вина или беда героя в том,
что он ничего не делает для победы сил,
фашизму противоборствующих? Инте-
ресно, что книга и фильм отвечают на
этот вопрос по-разному.
Роман вышел в 1952 году. У «избран-
ных» тогда еще оставались иллюзии,
что Латинская Америка станет новым
Эдемом—она не тронута войной, там
скопились огромные капиталы, и вооб-
Б. К. (Л. Филатов)
и Ольга (Т. Друбич)
ще, кто знает, как повернется мир.
Исторический опыт последующих деся-
тилетий позволил показать на экране
крах иллюзии, питавшей идею «латино-
американской исключительности».
Эмиграция Б. К. в романе—следствие
его неприятия нацизма. Он хотел бы
слиться с кланом «избранных», но тер-
пит неудачу, его несправедливо обвиня-
ют в сотрудничестве с фашистами. В
лагере для германских подданных герой
пытается понять, в чем был неправ...
В фильме, сценарий которого написан
С. Соловьевым при участии А. Л. Ми-
кельсена, ситуация намеренно заостре-
на. В обмен на заграничный паспорт
господин Б. К. дает подписку работать
на фашистские секретные службы. По-
началу может показаться, что это ком-
промисс временный и даже случайный.
Но «маленький компромисс», вызван-
ный желанием выжить, неотвратимо ве-
дет героя к саморазрушению. За все
надо платить. И Б. К. платит изломанны-
ми судьбами дорогих ему людей, соб-
ственной жизнью. Вина Б. К. не подле-
жит сомнению.
После разгрома гитлеровской Герма-
нии представитель правительства США
в Колумбии Мьюир (Карл Вест) ведет
«черные списки»—туда заносятся ли-
ца, сотрудничавшие с фашистами в годы
войны. Однако списки эти становятся
удобным предлогом для того, чтобы
избавляться от неугодных. Через нес-
колько лет, в период маккартизма, этот
же Мьюир или ему подобные будут так
же исправно составлять новые «черные
списки», крича о «красной опасности».
Б. К. становится жертвой Мьюира,
казалось бы, в силу стечения ряда
обстоятельств его личной судьбы. Но
фильм отчетливо говорит о том, как
неразрывна связь «личного» и «истори-
ческого». Все происходящее с Б. К. в
Колумбии есть развернутый аналитич-
ный рассказ об оскудении души, добро-
вольно отлучившей себя от забот и бурь
времени. Б. К. мечтает о тихом счастье,
о спокойствии семейной жизни с Оль-
гой—славной, простой женщиной,
встретившейся ему в Боготе. Но и эту
мечту предает Б. К. Надеясь купить себе
прощение за былое предательство, он
отдает Ольгу на поругание Мьюиру. Сын
Ольги, маленький Габриэль (Рауль Сер-
вантес), полюбивший Б. К. с горячей и
трогательной преданностью, в финале
убьет его, поняв, что именно в этом
«сеньоре Хорошем человеке» таится
враждебное начало. Б. К. прощения нет.
Можно понять, сколь многое в компо-
зиционной структуре картины зависело
от исполнителя главной роли. И удача
Леонида Филатова среди прочего в том,
что актер постоянно уходит от одно-
значности в оценке своего «антиге-
роя» —уходит до тех пор, пока сюжет не
ставит Б. К. перед последним выбором,
Б. К.—внутренне неуверенный в себе
человек. И первая его «любовная исто-
рия»—с женой одного из «избранных»,
красавицей Мерседес (Ампаро Гриса-
лес),—сообщающая картине интонацию
неприкрытого сарказма, уже проявляет
аморфность души Б. К.
С образом главного героя в фильме
связана тема духовной, а не только
фактической эмиграции—эмиграции
«вообще», без четкой политической це-
ли, по существу, противостоящей анти-
фашистской деятельности.
Мир активного действия, чуждый
главному герою, входит в картину в
хроникальных кадрах освобождения
Европы от фашистской чумы. Как
контрапункт выморочному миру фаль-
шивых чувств и ложных обещаний воз-
никает на экране красота колумбийской
природы, выразительно переданная ка-
мерой Павла Лебешева. Поэтичны сце-
ны, развертывающиеся в бедных квар-
талах города, связанные с образами
Ольги и Габриэля. В резких, контраст-
ных сопоставлениях с особой беском-
промиссностью звучит приговор, выне-
сенный господину Б. К.
пеший несколько прописей и душеспаси-
тельных рецептов. Он яростно, неистово
верит в силу человеческой доброты.
Спасая своих пацанов от решетки, себя
он обрек на труд поистине каторжный.
Что побудило Антонова взяться за,
казалось бы, неблагодарное заня-
тие—руководить лагерем? Ответ на
это, пожалуй, надо искать в первой
сцене, где мы с ним знакомимся. Отво-
евывая в зале суда одного из будущих
своих подопечных—пойманного на кар-
манной краже Киреева,—Антонов гово-
рит об обстоятельствах жизни подро-
стка.
О том, что отец его—спившийся тип,
от которого дети не видели ничего
хорошего. О физической и умственной
неразвитости парня—ему пятнадцать
лет, а выглядит он. дай бог, на двена-
дцать, книг не читает, спортом не зани-
мается—ему не в чем даже прийти в
спортзал, у него нет элементарных тру-
сов. Но он знает, что такое стыд: ему
стыдно за себя, за отца, за сестру—это
значит, у него есть совесть. Это для
Антонова—главный аргумент его веры
в исправление парня. Для нас же это
ответ на вопрос о движущих героем
мотивах. У него есть совесть! Ему стыд-
но-стыдно за этих пацанов, за их
увечный нравственный мир, за взрос-
лых, ничего для этих пацанов не сделав-
ших, за себя самого, что так мало может
для них сделать. Совесть—главный
двигатель его поступков, его стремле-
ния отдать им все, что в его силах.
Каждый раз садясь с подопечными за
вечернюю трапезу, он требует от них
минуты безмолвия, заставляя каждого
вспомнить, что сделано за день доброго
или хотя бы полезного. Доброта для
этих парней—пока что абстракция, что-
то вроде причуды их старшего. Но раз
ему так хочется, пусть уж... Они не
возражают.
Чтобы абстракция стала реально-
стью, она должна быть оплачена по-
ступком, делом. И не раз, не два оплаче-
на—ежедневно, ежечасно. Каждым
своим поступком он должен убеждать
этих изверившихся парней, что един-
ственно справедливый закон жиз-
ни—закон доброты.
Можно сделать этот закон нормой в
маленьком мире их палаточной респуб-
лики, но этого мало. Надо научить «па-
цанов» жить по этому закону и в мире
большом. А тут все не так просто.
Впервые мы ощутили это в сцене «дня
посещений», когда вместе с родителями
в лагерь прибудут и водка, и семейные
перебранки, и больные домашние проб-
лемы. Потом тот же конфликт предста-
нет в виде еще более обнаженном,
безжалостном. Шофер, которому дали
трех парней в грузчики, посулами и
угрозами заставляет их участвовать в
«левом деле», проще—в воровстве. Де-
ревенские парни будут озверело мордо-
вать своего лагерного сверстника. А
вернувшись однажды из города, Анто-
нов застает вселенское опустоше-
ние— воспитатель связан, валяется с
кляпом во рту, все разнесено в дым,
включая и каптерку с продовольствен-
ными припасами...
Авторы фильма не торопятся к про-
стым и легким финалам. Ведь далеко не
всегда жизнь в ответ на доброе дело тут
же добром и отзывается. Может отоз-
ваться и насмешкой и плевком в самую
душу,— ну, вот хотя бы от великовозра-
стного верзилы Зайцева, ради которого
он мок в холодной воде, трясся в «гази-
ке» по ухабам, волновался, успеют или
не успеют вовремя довезти до больни-
цы, а оказалось все обманом, симуля-
цией, бесстыдно рассчитанным спосо-
бом удрать из лесной глухомани.
Так что же? Бросить все? Заботиться
лишь о себе, и черт с нею. с этой
шпаной, пусть ее исправляет колония?..
Сцена яростного всплеска, в котором
Антонов дает выход всему в нем нако-
пившемуся— и любви и ненависти,—
кульминация фильма. Он не выбирает
слов («Подонки! Дармоеды! Живот-
ные!»), не стыдится показаться слабым.
Но. наверное, именно в этом сейчас его
сила. Ему верят. Верят как ближайшему
из близких—только самым родным да-
но право вести себя вот так, поперек
всех педагогических прописей...
Прекрасен финал фильма—бег по
бесконечной лесной дороге вдогонку за
укравшим ракетницу Киреевым. Сейчас,
в эти минуты, решается судьба парня:
успеет ли он раньше их на станцию, а
оттуда в город, чтобы выстрелить в
мерзавца-отца, или они сумеют все же
догнать, остановить, удержать от этого
отчаянного и, увы, могущего стать траге-
дией поступка?
Бегут все, всем лагерем, вместе. Зна-
чит, труд Антонова все же не напрасен.
Труд исступленный, как этот бег,—на
пределе сил, сверх сил.
Авиценна (Б. Закиров)
РАННИМ РАССВЕТ
Н. САВИЦКИЙ
Сначала—несколько слов о вре-
мени, к которому относятся собы-
тия фильма, и о том, где они
происходили. Поскольку новая работа
Эльера Ишмухамедова, выпущенная
киностудиями «Узбекфильм» и «Тад-
жикфильм», рассказывает не только об
отрочестве и молодых годах Авиценны.
«Юность гения» (сценарий О. Агишева
при участии Э. Ишмухамедова) пове-
ствует еще и об уникальной эпохе «му-
сульманского Ренессанса», о Бухаре в
период правления Саманидов, где уже в
конце прошлого тысячелетия наблю-
дался мощный расцвет науки и искус-
ства, ремесел и торговли. Именно здесь
в семье чиновника казначейства эмир-
ского двора на рубеже IX—X веков
родился Хусейн Ибн Сина, будущий Ави-
ценна, великий мыслитель, врач, есте-
ствоиспытатель и поэт, имя и труды
которого навсегда остались в истории
мировой цивилизации. В Бухаре прошла
его юность, достойная внимания потом-
ков не в меньшей мере, чем вся необык-
новенная жизнь...
Узбекские кинематографисты не
впервые обращаются к судьбе Авицен-
ны: в одноименном фильме более чет-
верти века назад была предпринята
попытка целиком воспроизвести биогра-
фию Ибн Сины.
Теперь Э. Ишмухамедов и его коллеги
резко ограничили хронологические пре-
делы повествования: в прологе к филь-
му появляется Хусейн-мальчик (Фуркат
Файзиев), а финал картины—бегство
Ибн Сины из Бухары, которую ему приш-
лось покинуть двадцати с лишним лет от
роду. Подчеркнем: «Юность гения» не
кинобиография и не эскиз кинобиогра-
фии, хотя герой ленты является реаль-
ным историческим лицом, а в основу
сценария положены исторически досто-
7
верные факты. Создателей картины в
первую очередь увлекал процесс ста-
новления яркой, неповторимой лично-
сти, период созревания человека, щед-
ро, разносторонне одаренного природой
и формировавшегося под влиянием
идей и настроений своей эпохи. Эпохи
аль-Хорезми, Рудаки, Фараби, Бируни,
Фирдоуси...
Отсюда и идет стремление авторов к
тщательной реконструкции не столько
предметного облика, сколько атмосфе-
ры, духовного климата времени, совпав-
шего с годами юности Ибн Сины, к
отображению «культурного статуса»
средневековой Бухары. Потому и прес-
ловутая «восточная экзотика» — шум-
ные, многолюдные массовки и живопис-
ные базары, где продают верблюдов и
невольниц, ковры и золотые украше-
ния,— не занимает на экране заметного
места. Юношу Хусейна (Бахтияр Заки-
ров) мы чаще видим не на улице, не в
толпе, а уединенно склонившимся над
фолиантом в книжной лавке или в
богатейшей библиотеке Саманидов, ку-
да Ибн Сина получил доступ, излечив
правителя Бухары от тяжкого недуга.
Прислушиваемся к его разговорам с
отцом, Абдаллахом (Батыр Закиров), в
доме которого часто собирались уче-
ные, поэты, философы, к беседам с
наставником его в деле врачевания,
знаменитым Ибн Анастасом (Витаутас
Томкус), с придворным поэтом Имаро
(Джахангир Файзиев), с эмиром (Ато
Мухамеджанов). Наблюдаем за Авицен-
ной— молодым лекарем, который по-
стигает тайны греческой, арабской и
тибетской медицины, занимается анато-
мией, делает смелые и удачные опера-
ции... Свой опыт и обширные познания
он впоследствии обобщит во всемирно
известном «Каноне врачебной на-
уки»— книге, выдержавшей около три-
дцати изданий на латыни... Дебютант
Б. Закиров уверенно ведет свою слож-
ную, требующую тонкой психологиче-
ской нюансировки роль, в соответствии
с режиссерской установкой делая ак-
цент на остроте и неординарности миро-
восприятия Авиценны.
Все сейчас у юного Ибн Сины впер-
вые. Первое приобщение к научной ис-
тине. И впервые проснувшееся желание
пойти дальше своих учителей. Первые
горькие разочарования от встречи с
несправедливостью, с тупостью и зло-
бой темных невежд. С религиозным
фанатизмом, превращающим людей в
кровожадных животных. Первые про-
зрения пытливого и беспокойного ума.
Первая любовь... Лирическое ответвле-
ние сюжета—история любви Хусейна и
слепой девушки Айаны (эта роль Рано
Кубаевой—еще один удачный дебют в
картине)—органично вплетается в ху-
дожественную ткань кинорассказа, ор-
ганизованного не по принципу развития
сквозного действия, а по законам более
сложным и трудным для воплощения.
Связующим началом, сообщающим не-
обходимое единство фрагментарной
драматургии ленты, является динамич-
ная эволюция центрального образа, не-
прерывное восхождение героя к новым
и новым высотам познания, к настоящей
зрелости духа. И хотя некоторые эпизо-
ды этой эволюции решены иллюстра-
тивно или же в известной степени друг
друга дублируют, в итоге авторам кар-
тины удалось найти завершенное и убе-
дительное воплощение своего замысла.
«Юность гения» не претендует на
подробную и развернутую характери-
стику нравов и социально-исторических
реалий средневекового Востока. Но все,
что непосредственно относится к судь-
бе молодого Ибн Сины и наиболее за-
метно повлияло на его мировоззрение,
изображено или обозначено на экране
достаточно точно, а в ряде случаев и
эмоционально впечатляюще. Отмечен-
ное качество выгодно отличает картину
от тех «биографических фильмов», в
которых историческая среда условно
декоративна, а главный герой, занимая
доминирующее положение в структуре
ленты, предстает оторванным от совре-
менной ему действительности. Ибн Сина
из «Юности гения» погружен в эту дей-
ствительность, слит с нею. Он жадно
впитывает ее соки, постигая все ценное,
благотворное, отбрасывая болезненное
и противоречивое. Им движет не жела-
ние возвыситься над остальными, не
жажда отвлеченного самоутверждения,
а тяга к знанию и искренняя любовь к
людям. Гуманистический пафос образа
Авиценны есть проекция гуманистиче-
ских основ и традиций той культуры, к
которой он приобщился с детства, раз и
навсегда постигнув, что благо лю-
дей—всех людей, а не одних лишь
«аристократов духа»—есть высшая
цель и научного поиска и всякой разум-
ной деятельности вообще. Ибн Сина
рано начал задумываться над несовер-
шенством существующих общественных
установлений. «Скольких надорван-
ных сердец стоит наше благополу-
чие...»—скажет он однажды эмиру, и
эти слова двадцатилетнего человека
прозвучат с неподдельной искренно-
стью...
На экране мы этого не увидим, рас-
ставшись с Ибн Синой в день ужасной
трагедии, которую выпало пережить
ему и городу, ставшему колыбелью ге-
ния. ...Почти полная независимость Бу-
харского двора от Багдадского Халифа-
та давно стояла у халифа поперек
горла—и вот он послал войско правите-
ля Газны Махмуда на Бухару... Полыха-
ют пожары, льется кровь, захватчики
бесчинствуют в древнем красивом горо-
де, старинное имя которого—Вихе-
ра—означает «добрый приют». Смерть
настигает жену Ибн Сины. Айану, недав-
но прозревшую после операции, сделан-
ной Авиценной. А сам он, чудом усколь-
знув от преследователей, уносится из
разоренного города на скакуне...
В эти роковые мгновения кончилась
его юность. Ему суждено было прожить
еще тридцать лет, совершив великие
деяния, обессмертившие его имя. И все-
гда хранил Авиценна в душе благодар-
ную память и сыновнюю любовь к роди-
не, к тем местам, где встретил он
ранний рассвет своей удивительной
жизни.
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИССЛЕДОВАТЕЛЯ
Феликс АНДРЕЕВ
® Скромного деревенского учителя
Эрнста Петча и импозантного
столичного профессора Манфре-
да Менцеля сталкивает на проселочной,
заброшенной дороге чистая случай-
ность. Счастливая она или несчастная,
нам дано узнать в ходе острой, интерес-
ной картины Роланда Грефа «Бранден-
бургские изыскания», снятой им по од-
ноименной повести Гюнтера де Бройна.
Поначалу и учителю и профессору эта
встреча представляется весьма знаме-
нательной и чуть ли не символичной.
Впрочем, Петчу давно известно имя
профессора, посвятившего себя истори-
ческим изысканиям в области немецкой
литературы XIX века. Тем более что
независимо друг от друга оба новых
знакомца каждый по-своему выясняют
обстоятельства жизни и творчества по-
эта и философа начала XIX века Макса
фон Шведенова.
У Менцеля подготовлена к публика-
ции объемистая монография, посвящен-
ная Шведенову. Профессор милостиво
дозволяет деревенскому энтузиасту
Петчу изучить свою рукопись, выразить
естественное восхищение блистатель-
ным трудом и сверить кое-какие даты и
факты из биографии фон Шведенова.
Да, профессор предвкушает восхище-
ние, ибо предложение поработать над
рукописью сопровождается приглаше-
нием Петча в Берлин, где в руководи-
мом Менцелем институте учителю уго-
товано место научного сотрудника.
Небогатый чисто внешними событи-
ями фильм построен как сопоставление
разных жизненных, научных и. разуме-
ется, нравственных позиций отличных
друг от друга людей.
Они контрастны даже внешне. Худо-
щавый, застенчивый, жилистый Петч
(Герман Бейер) поначалу с благоговени-
ем внимает каждому слову вальяжного,
полноватого и уверенного в себе про-
фессора (Курт Бёве). Эрнст при всей
почтительности преисполнен чувства
собственного достоинства. Оно есте-
Учитель Эрнст Петч (Герман Бейер)
ственно для него, как дыхание. Он
немного оторван от земли, на которой
кое-кому свойственно считать его чуда-
ком. Но он, безусловно, в прекрасном
исполнении Германа Бейера, из тех чу-
даков, что украшают мир. Это мнение
полностью разделяет его ближайший
друг и соратник жена Элке (Ютта Вахо-
вяк).
Такие качества, как взыскательность,
порядочность, высокая требователь-
ность к самому себе, которые проявил
учитель, профессор склонен рассматри-
вать как буквоедство, узколобие, отсут-
ствие воображения. Но Эрнст Петч,
докопавшийся до свидетельств и доку-
ментов, опровергающих профессорскую
концепцию, справедливо полагает, что

именовать реакционного цензора, лов-
кого царедворца Макса фон Шведенова
«якобинцем из Бранденбурга» никак не
следует. Однако на этой концепции
строится вся монография Менцеля! Учи-
тель обнаруживает, что любое удобное
для себя предположение профессор че-
рез десяток-другой страниц своей моно-
графии рассматривает уже как непре-
ложный факт. А некоторые из действи-
тельных фактов как бы невольно обхо-
дит, замалчивает.
Все это «буквоед» Петч, к своему
ужасу, обнаруживает в ярком, талан-
тливом, но, увы, бездоказательном со-
чинении Манфреда Менцеля. Пожалуй,
суть художественной натуры своего бу-
дущего патрона Эрнсту дано в полной
мере ощутить во время банкета, посвя-
щенного пятидесятилетию профессора.
Уже в конце вечера профессор, при-
выкший главенствовать всегда и во
всем, взявший и здесь на себя роль
«тамады» — руководителя стола, вдруг
ощущает желание остаться наедине с
учителем из Бранденбурга. Они уходят в
библиотеку. Менцель. испытывающий
искреннюю симпатию к Петчу, предла-
гает выпить ему на «ты», излагает свое
жизненное и научное кредо. А Петч
слушает и в ответ откровенно делится
своими первыми сомнениями.
Манфред не придает им особого зна-
чения. Слишком велик самогипноз, глу-
боко внедрившееся за многие годы со-
знание своей непогрешимости.
Проходит время, и Менцель с удивле-
нием обнаруживает, что Петч продол-
жает упорствовать. Он даже пишет объ-
емистую статью, в которой последова-
тельно и доказательно излагает соб-
ственную концепцию, коренным обра-
зом противостоящую смыслу работы
профессора...
Так на вполне локальном сюжете
Рональд Греф в своем фильме ставит и
очень точно разрешает весьма важные
общественные вопросы. Это и необходи-
мость ответственности, строгой объек-
тивности в работе ученого, это и состо-
яние морального климата в коллективе,
призванном высоко держать честь науч-
ной марки.
Можно, пожалуй, упрекнуть создате-
лей умной ленты «Бранденбургские
изыскания» в стремлении чересчур уж
буквально воспроизвести литературный
первоисточник. Это иногда словно оста-
навливает движение картины, вступает
в противоречие с самой природой кине-
матографического действа.
В нашем прокате фильм «Бранден-
бургские изыскания» озвучен закадро-
вым актерским чтением. Думается, что
бережное отношение к оригинальной
партитуре этой камерной, во многом
лиричной картины, в которой звучит
хорошая музыка Гюнтера Фишера, впол-
не оправдано.
8
полемические заметки
а
Анатолий ИВАЩЕНКО.
Кинодраматург, лауреат Государственной
премии РСФСР имени братьев Васильевых
Стремительный успех неореализма в итальянском кино был бы невозможен
без коренной ломки канонов игрового фильма. Нарочито затянутые планы
кривых улочек, облупленные стены домов, белье на веревках, совершенно
безвестные актрисы рядом со звездами, газетная заметка про лестницу,
которая провалилась под напором претенденток на единственное вакан-
тное место машинистки, вдруг становятся основой ленты «Рим в 11 часов», не
напряженный сюжет, а поток жизни—и все это с целью сказать: мы показываем вам
не кино, а совсем несладкую действительность.
Но самым выдающимся примером в этом отношении до сих пор остается
«Броненосец «Потемкин» Эйзенштейна. В нем искали и ищут приемы—как игровую
картину снять «под документальную», чтобы, не теряя выразительности, сделать
предельно достоверной.
Я сослался на эти примеры с единственной целью—задаться вопросом: а
произошло ли нечто подобное с нашей документальной кинопублицистикой? Может,
для перелома в воздействии на зрителя ей стоило брать оружие из арсенала игрового
кино, в чем-то поменяться ролями? Думаю, что нет, ибо высокая художественность
достигается камерой, умеющей глубоко проникать в то, что повседневно происходит
вокруг нас. Здесь есть свои успехи, но больше неудач, особенно если учесть резко
возрастающие требования сегодняшнего дня. ’
Все дело в том, что теперь мало зафиксировать запуск космического корабля,
начало сева или первую плавку на только что построенной домне, мало показать
даже самую яркую человеческую судьбу. Это когда-то документальный кинемато-
граф пользовался монопольным правом на визуальную информацию. Без его богатых
запасов не было бы ни «Великой Отечественной», ни «Нашей биографии», ни «Всего
дороже» и других вершин документалистики. Но с появлением телевидения монопо-
лия на зрительную информацию в значительной мере уже давно и безвозвратно
утрачена. Пленка не успевает оказаться не только в проявочном барабане, а даже
еще не вынута из кассеты, когда после работы в программе «Время» мы уже видим
важнейшие события дня, прошедшие не только у нас, а во всем мире.
Вот почему уже давно пора измениться самой природе документального кинемато-
графа. Но для этого и сценарист, и режиссер, и оператор по всем параметрам должны
стать вровень с лучшими мастерами игрового кино. Раз и навсегда понять ту истину,
что без тонкого драматургического опыта, интуиции, вкуса, добротного материала,
умения всякий раз по-новому построить фабулу, без всех этих составляющих нельзя
создать фильм, о котором спорят, которому сопереживают, а потом становятся
нравственно богаче.
На июньском (1983 г.) Пленуме ЦК КПСС Генеральный секретарь ЦК КПСС,
Председатель Президиума Верховного Совета СССР тов. Ю. В. Андропов
сказал: «Партия поддерживает все, что обогащает науку, культуру,
помогает воспитанию трудящихся в духе норм и принципов развитого
социализма. Она бережно, уважительно относится к талантам, к творческо-
му поиску художника, не вмешиваясь в формы и стиль его работы. Но партия не может
быть безразличной к идейному содержанию искусства. Она всегда будет направлять
развитие искусства так, чтобы оно служило интересам народа».
। «малом всех начал у художника является его гражданская позиция. Не станем
далеко ходить за примерами. Почему неизменно хороши фильмы, снятые по
сценариям писателя Юрия Черниченко? Да потому, что по одну сторону камеры здесь
стоит боевой публицист, она не только его глаза, но и оружие, а перед камерой—поле
жизни со сложными морально-этическими коллизиями и народнохозяйственными
проблемами. Вчера он прикрывал своим огнем доярку Веру и расстреливал длинными
очередями нелепейшую практику планирования в фильме, который так и назывался
«План и доярка Вера». А сегодня сделал очень страстную и острую ленту «Молочные
реки». И текут они у него не в «кисельных берегах», не среди пышного лугового
разнотравья, колышущегося на экране из фильма в фильм. Луга эти по большей части
убиты бездумной мелиорацией, благим намерением все и вся для процветания ферм
засеять хлебами. После выпуска таких фильмов студии имеют полное право
официально обращаться к соответствующим министерствам и ведомствам с требова-
нием ответить на критику, постановку проблемы и сообщить о принятых мерах, как это
практикуется, например, в газетах.
В разговоре об авторской позиции и на живых примерах хотел бы поделиться
своим опытом, ибо, пожалуй, это легче, чем делиться чужим. Мне очень
повезло по эту сторону камеры на режиссера Клима Лаврентьева. Машино-
строитель по образованию, инженер «по железу», прочитав мой сценарий
«Сотворение хлеба», он понял, что это самое железо не больше и не
меньше, чем инструмент в руках человека, которым он пользуется в обращении с
землей. И еще он понял, что инструмент этот несовершенен.
Так он «уцепился» в сценарий, на который я уже давно махнул рукой. Более того,
Лаврентьев вернул мне «второе дыхание», чтобы все то, чем я не переставал и не
перестаю заниматься сегодня, делал еще с большей энергией. Ему для этого
пришлось получить как бы второе образование—перечитать не только массу книг,
противоречащих одна другой, но и огромную, уникальную почту, которая мне в свое
время открыла глаза на землю и на хлеб. Лаврентьев вел запись в огромной тетради,
СТОРОНЫ
КАМЕРЫ
на студии ее из-за черной обложки окрестили «черной книгой». Он вник не просто в
суть идеи—научился методике опытного дела, математической обработке результа-
тов, возил с собой карманный компьютер, спорил с противниками с большей
страстью, чем я. И потому грамотно смотрел по ту сторону камеры. Попробуйте
убедить режиссера, которого вам назначили, что в фильме нужны таблицы, графики,
схемы... В лучшем случае вздохнет, скажет, что такое плохо смотрится. А для
Лаврентьева они были как музыка. Он не убоялся смешения жанров, когда за
лиричным пейзажем следует формула, за характером человека—ветхозаветная
цитата.
Не побоюсь высокой оценки, но так режиссер, снимающий фильм, становится его
героем. Убежден, что с этих позиций Лаврентьева уже не сбить.
Отрадно, что таких подвижников в наших рядах становится все больше. Перед
каждой передачей «Человек—хозяин на земле», которую я веду на телевидении, мне
приходится смотреть много фильмов. Радуюсь, когда вижу «Крестьянский двор»,
сделанный ленинградцами, «Час моей памяти», «У войны не женское лицо», «Испекли
мы каравай», «Костя» наших белорусских коллег. «Комплекс» и «Ежедневное чудо»,
снятые в Киеве на студии научно-популяоных фильмов. И вспоминаю—это там же в
свое время сотворили и «Язык животных» и «Семь шагов за горизонт». Значит, есть
порох в пороховницах!
Но сколько при тех просмотрах приходится отметать одинакового, серого, скучно-
го... Как-то на одной из студий встретил на лестнице давнего знакомого режиссера.
Он любил рассказывать о Довженко и подчеркивать.что является его учеником. На
мой вопрос—как жизнь?—ответил: «Свинофильм снимаю». Я спросил тогда: «И
свинарий сам написал?..»—и предположил, что название ленты что-нибудь вроде
«Ферма и розы». У того глаза на лоб: «Уже разболтали?»
Курьез? Да, но не придумка. Недавно прочитал в «Правде» статью Владлена
Кузнецова «Волнует ли фильм?». Там тоже про это: «Разве сам принцип авторского
кинематографа не перечеркивает безответственные упражнения иных уверовавших в
свою непогрешимость публицистов, которые без всяких на то оснований берут на себя
и сценарное, и режиссерское, и комментаторское, и операторское, и даже компози-
торское авторство?!» Тут уж не разглядишь в деталях ничего ни по ту, ни по эту
сторону камеры.
Не лучше и так называемый нынешний «поток жизни». Апологеты его, судя по
всему, под «потоком» имеют в виду пресловутое «что вижу, то пою». Еще хуже
экранная гладкопись. Все грамотно снято, со сценарием ничего общего, его с собой в
дорогу даже не взяли, а оператор даже не читал, общие планы чередуются со
средними и «крупняками», звучит специально заказанная песня, купают лошадей
сразу после титров и на закате в конце фильма, плуг выворачивает жирный пласт
земли, в небе курлычут осенние журавли... Есть пара синхронных кусков, сказаны
умно, по делу. Словом, смотрится... А на другой день вспомнить нечего. И если
вспомнишь, то уже глядя другую такую же ленту.
Такова вот ситуация в нашем цехе. Борис Добродеев назвал ее однажды драмой
сегодняшнего документального кино. И он прав! Да, оно нуждается в переменах.
Продолжу его мысль вопросом: есть ли у нас произведения документальной
кинопублицистики, которые можно поставить в один ряд с лучшими образцами
игровых лент? Может, есть, но раз-два—и обчелся. А то, что есть?.. Вспомните фильм
«Если дорог тебе твой дом»—потрясающая документальная лента о битве под
Москвой. Но создатели его отгородились от нас титрами, которые гласят, что это
художественно-публицистическая картина. То же самое «Обыкновенный фашизм»,
совсем недавний «О Спорт, ты—Мир!» про Московскую Олимпиаду-80.
Так неужели же делаемое нами являет собой то, что в кинотеатрах показывают
перед «настоящим кино»? Нет, в наши камеры смотрит мир не менее интересный.
Жаль только, что мы ходим по земле, как по инертной минеральной массе, по грунту,
не осмыслив, что это живая оболочка нашей маленькой и уже тесной планеты. Можно,
конечно, прибегнуть и к другим сравнениям. Но я о том, что мне ближе.
бщеизвестно, какие значительные процессы происходят в нашей жизни
у после мая и ноября прошлого года, июня нынешнего. Важнейшее из
В искусств, здесь должно внести в решение проблем, реализуемых советским
народом* партией, весомый вклад. И не обкатанной гладкописью, а борьбой
с тем, что еще вчера было эффектным, но не эффективным, в процессах,
происходящих сегодня, указать путь в наше завтра.
У нас много фильмов о Героях Социалистического Труда, работающих на селе, и все
они запечатлены нашими камерами в основном в голубых и розовых тонах. Но
достаточно ли мы рассказали о сельском труженике сегодня? О чем он думает,
проводив нас за ворота? Где его социально объемный портрет?
Мы радуемся мелиорации, преобразующей Нечерноземье. Там, где ее применили
умело, польза есть. Но вот такая цифра: только в Калининской области за
послевоенные годы заросло кустарником и мелколесьем 600 тысяч гектаров земли.
Освоенной, ухоженной, кормившей нас. Разве это не тема для публицистического
проблемного фильма?
А не тема ли русская дорога? Не тема ли русская речка? Только в Российской
Федерации погибших или погибающих речек тысячи...
Вот почему так важно нам, документалистам, по-хозяйски разобраться в своих
успехах и неуспехах, засучить рукава и приняться за работу, чтобы доказать людям,
что не напрасно хлеб свой едим. Работать есть кому, а мера таланта, думаю, единица
постоянная. Только так.
Иначе документальное кино не станет ни художественным, ни публицистическим.
9
Андрея (В Баранов) В Лизка (Е. Абалмасова)
I
«Ветера-
Хорст Бетгер (Г. Дрозд)
Мать Андрея (Н. Русланова)
А
ХЖндрюха, Андрюх!
— Ау.
— Ну, как ты там? Живой?
— На шапку.
— Спасибо, дядя Пантелей.
— Носи на здоровье.
Дядя Пантелей—пожилой уса-
тый солдат, устало усаживается
на табурет и выдыхает в проку-
ренные насквозь усы: «Ну
дела...»
А какие-такие дела? Это как на
них посмотреть.
Зима сорок второго. По Белому
морю идет пароход, точнее, от-
жившее свой век суденышко.
Оно не только не приспособлено
к военной службе, в мирное-то
время годилось разве что, как
говорят моряки, на патефонные
иголки. И держится на плаву эта
посудина лишь в силу крайней в
ней необходимости. На борту су-
денышка— маршевая рота, со
стоящая из тех, кому под и за
пятьдесят, да совсем зеленых
мальчишек. Таких, как главный
герой фильма Андрей Булыгин.
Четыре самолета фашистов пи-
кируют на транспортное судно. И
хотя на нем нет пушек, стервятни-
ки остерегаются чрезмерно сме-
лых атак, пехотинцы встречают
их дружным огнем винтовок и
автоматов. Не слишком грозное
оружие против самолетов с бом-
бами и крупнокалиберными пуле-
метами, но судно удалось отсто-
ять. Правда, не обошлось без
жертв—погиб матрос, возможно,
есть раненые. Андрей отделался
легко—лйшь набил шишку, «пе-
ресчитав» головой металличе-
ские ступеньки палубной лестни-
цы.
— А сейчас вы спросите, поче-
му я, родившийся в мирном сорок
шестом, снимаю фильм о войне.
Этот вопрос мне уже задавали
после «Родника» и
нов» —так начал наше интервью
постановщик фильма «Дважды
рожденный» А. Сиренко (сцена-
ристы В. Астафьев и Е. Федоров-
ский). Отвечаю режиссеру, что
Лев Николаевич Толстой, не бу-
дучи участником войны 1812 го-
да, замечательно о ней написал.
Спрашиваю, что вдохновило его
на постановку военного кинопро-
изведения: богатая и разнообраз-
ная литература? Фильмы?
— Не только. Мои сверстни-
ки—дети солдат, прошедших
сквозь огонь войны. Отцы рас-
сказывали нам о войне, навязан-
ной советскому народу фашиз-
мом. Довелось нам быть свидете-
лями и эха войны. Скольких она
«достала» спустя десять—пят-
надцать лет после салюта Побе-
ды. Жить бы да жить им — побе-
дителям. Если б не фронтовые
раны, болезни, контузии. И все
было как в военную годину, раз-
ве что без «похоронок»: так же
страшно кричали вдовы, так же
жались к ним испуганные дети.
Они знали, что их отца, мужа
забрала война.
И наш фильм о войне. О людях
на войне. Против войны, что в
нынешнее время более чем зло-
бодневно.
...Не довелось отдохнуть ни ста-
рому судну, ни экипажу. Предсто-
ял обратный рейс—теперь с ра-
неными на борту. Четыреста семь
раненых плюс медицинский пер-
сонал, моряки во главе со ста-
рым капитаном да двое защитни-
ков всей этой команды: сержант
Огородников и Андрей. Старый
Огородников не обольщается ог-
невой мощью пулемета. И малюет
на белой трубе парохода красный
санитарный крест.
Рейс оказался коротким. Внача-
ле над судном почти зависла «ра-
ма», затем прилетели четыре са-
молета, вел их геринговский ас
Хорст Бетгер. Ему, опытному лет-
чику, не могли помешать пото-
пить судно ни пулемет, ни крас-
ный крест на трубе. И похоронило
Белое море четыреста семь ране-
ных плюс медицинский персо-
нал, моряков во главе со старым
капитаном да сержанта Огород-
никова.
Удалось спастись только
Андрею. Впереди у него сто кило-
метров до берега, к своим, но
фашист Хорст Бетгер заметил его
и решил уничтожить...
Сценарии «Дважды рожденно-
го» я дал прочесть Герою Совет-
ского Союза Ростиславу Ивано-
вичу Сидоренко, бывшему летчи-
ку-истребителю, командиру эс-
кадрильи. Вот его короткий ком-
ментарий:
— Война есть война, и задача
каждого солдата в ней—уничто-
жать врага. Снайпер убивал оди-
ночек, артиллеристы массиро-
ванными ударами «расформиро-
вывали» целые подразделения,
Спасен?..
Фото Н. Ежевского
Майор (Ю. Назаров)
и командир роты (Г. Корольков)
летчики штурмовали технику, жи-
вую силу противника...
Но не могу себе представить,
что кто-то из моих коллег атакует
госпиталь или добивает выпрыг-
нувшего из самолета летчика.
Так кто же такой Хорст Бетгер?
Летчик? Нет. Он фашист, научив-
шийся поднимать в воздух само-
лет и стрелять. Таких бетгеров
мне доводилось встречать на
фронте.
Остается добавить, что вместе с
А. Сиренко над фильмом «Два-
жды рожденный» работали опе-
ратор Э. Караваев, художник
А. Самулекин. В главных ролях
снимались артисты В. Баранов,
Э. Бочаров, Г. Дрозд, Н. Руслано-
В. НАЗАРОВ
Минута отдыха
Залп по самолетам


новый сценарий
КОНН
В. ЕЖОВ,
В. ЛЮБОМУДРОВ
На киностудии «Мосфильм» режис-
сер Владимир Любомудров снимает
двухсерийную картину «Первая Кон-
ная» по сценарию, написанному дра-
матургом Валентином Ежовым в со-
авторстве с режиссером.
— В кфеидоскопе героических,
бытовых и комедийных сцен мы ста-
раемся вылепить не только своеоб-
разные отдельные характеры, но од-
новременно и один коллективный ха-
рактер, портрет воинского соедине-
ния, проявившего невиданный массо-
вый героизм в годы гражданской
войны,—рассказывает В. любомуд-
ров.—Все события фильма уместят-
ся в один день: отдых перед боем,
подготовка к сражению и сам бой,
решительный, пронизанный пафосом
революционной романтики, освящен
ный светлой и благородной целью.
Предлагаем вниманию читателей
фрагмент из этого сценария.
Образы легендарных командиров
С. М. Буденного и К. Е. Ворошилова
воплотят на экране Вадим Спиридо-
нов и Евгений Жариков. В картине
заняты и другие известные актеры:
Всеволод Ларионов (А. И. Егоров), Ан-
дрей Ростоцкий (Олеко Дундич),
Юрий Назаров (С. А. Зотов), Роман Хо-
мятов (Л. Л. Клюев), Алексей Ванин
(С. К Тимошенко), Михаил Кокшенов
(Матвей).
В штабной комнате Буденный сказал
Зотову:
— Садись. Пиши письмо Деникину.
Зотов так и застыл над чистым ли-
стом бумаги
— Пиши.—сказал Буденный и начал
диктовать: — «Главнокомандующему
белой армией Деникину. Завтра ты бу-
дешь мною разбит Обязываю все
контрреволюционные силы построить
на центральной площади города в шесть
часов утра. Командовать парадом при-
казываю тебе. Принимать парад буду я.
Мой приказ объявить всему личному
составу белогвардейской группировки.
Буденный».
Он подписал приказ с завитушкой и
спросил Дундича:
— Доставишь? В руки?
— А как же...—весело ответил
Дундич.
— Вот так. Пока я еще коман-
дарм,—сказал Буденный.
В парадном зале особняка-усадьбы с
окнами, плотно закрытыми тяжелыми
портьерами, вокруг большого резного
стола с разложенной на нем картой, на
креслах, расставленных по всей гости-
ной, расположились члены РВС фронта,
армии и высший командный состав. В
тусклом свете свечей матово блестели
мебель, ремни, эфесы шашек, ордена,
хром сапог, шпоры...
Вел заседание комфронта Егоров. Он
кричал так. что полное и гладко выбри-
тое его лицо стало красным:
— Вы много на себя берете! И это уже
не первый случай! Вы нарушили приказ
и тем самым сорвали планомерный от-
ход частей фронта!
— Все бегут, а Первая Конная не
хочет...—ответил ему Буденный. Он и
Ворошилов почти растерянно стояли
перед. Егоровым.
— Извольте выражаться военным
языком!—еще более повысил тон
Егоров.
— Это не планомерный отход,—вме-
шался Ворошилов,—а паническое
бегство.
— Это не аргумент!—гремел голос
Егорова.—Меня это не убеждает. Вы
должны выполнять приказы, а не обсуж-
дать их! Товарищ Клюев,—он повернул-
ся к человеку, сидевшему за столом у
карты,—изложите товарищам мнение
штаба фронта по создавшейся обста-
новке.
Клюев встал. Он говорил ритмично и
постукивал карандашом.
— Для нас,—сказал он,—очевидны
возможности белогвардейского коман-
дования. Усиленная группировка гене-
рала Славича и корпусов генералов
Чернецова и Кутепова при поддержке
калмыков князя Тундукова и ингушей
Топоркова способна нанести удар во
фланг и тыл Конармии. Положение
очень серьезное. Совершив самосто-
ятельный маневр, вы тем самым поста-
вили армию перед главными силами
Деникина.
— Двадцать тысяч сабель при ше-
стнадцати орудийных батареях!—загре-
мел Егоров.—Это что, шутка? Вам изве-
стно, что уже утром они будут здесь?
— Известно, — буркнул Буден-
ный.—У меня разведка...
— А если известно,—не понижал го-
лоса Егоров,—тогда вы должны учиты-
вать эту критическую обстановку, кото-
?ая диктует дальнейшее отступление!
бварищ Сомов,—обратился он к чело-
веку во френче,—изложите свои сооб-
ражения по данному вопросу.
— С моей точки зрения,—сказал
молчавший до сих пор Сомов,—оборона
города не будет иметь успеха. У вас нет
оборонительных сооружений, у вас, оче-
видно, недостаточно артиллерии для
действий на таком плацдарме, отсут-
ствие стрелковых частей вынудит вас
спешить кавалерию и лишить себя глав-
ного козыря.
— Аргумент! Меня он убежда-
ет!—воскликнул Егоров и обратился к
бритому наголо военспецу:—Товарищ
Легран, твое мнение.
— Лучшие строевые казачьи части и
отборные офицерские полки против од-
ной Первой Конной,—задумчиво прики-
нул тот.—Пожалуй, вам трудно будет
им противостоять. Я согласен с преды-
дущими ораторами. Деникинская груп-
пировка способна вас окружить, при-
жать к Дону и уничтожить. Учитывая,
что соседних армий, по существу, нет и
что Первая Конная является единствен-
ной полноценной и боеспособной едини-
цей фронта, считаю, что права ею рис-
ковать у нас нет. На мой взгляд, необхо-
димо отвести армию на рубежи рек Дон
и Маныч, где она сможет продержаться
до весны.
— И это аргумент, и это убежда-
ет!—сказал Егоров, и, повернувшись к
затравленно молчавшему Буденному,
он неожиданно перешел на «ты».—Ну,
что, командарм, все правильно?
— Правильно,—хмуро согласился Бу-
денный.
— Вот видишь,—продолжил Егоров
уже совсем спокойно.—Не один я ре-
шаю. Для того и существует Революци-
онный военный совет. А его мнение ты
только что слышал.
Буденный молчал.
— Ну, а если слышал и тебе нечего
нам больше сказать, тогда иди, подни-
май армию и переменным аллюром—на
север...
— Нет,—решительно ответил Буден-
ный,—с этим я к бойцам не пойду...
— Интересно!—наигранно изумился
Егоров,—Кто же пойдет? Неужто я?
Ведь командарм-то ты?
Буденный переступил с ноги на ногу,
тоскливо оглянулся.
— Тогда отстраняйте меня... Разжа-
луйте в рядовые...
— Смотри-ка, как все просто!—весе-
ло изумился Егоров.—В рядовые! Да я,
батенька, и сам бы сейчас с удоволь-
ствием... А ты на мое место встань.
Становись! Становись!—Он неожидан-
но легко передвинул Буденного на свое
место, а сам сел в кресло и свободно
откинулся.—А теперь решай! Только
учти, операция должна решить судьбу
всего фронта. Ну, что ты предлагаешь
делать?
— Драться...—мрачно ответил Бу-
денный.
— Но как?—Егоров вскочил с крес-
ла.—Тебе же говорят, соседних армий,
по существу, нет. Противник превышает
вас втрое... В случае поражения вы
откроете Деникину свободную дорогу на
Москву. Ты это понимаешь?
12
Рисунок М. Попова
— Понимаю,—ответил Буденный.
— Тогда принимай решение.—Егоров
вновь опустился в кресло.—Что ты
предлагаешь делать?
— Разбить Деникина—упрямо отве-
тил Буденный.
По залу прошел неодобрительный ро-
пот. Было заметно, как Егоров с трудом
сдержал очередную вспышку гнева...
— Прекрасно!—сказал он—Меня
это устраивает! Но как? Давай выкла-
дывай свои аргументы.
— Спокойно, Семен, спокойно,—ска-
зал Ворошилов.
Но Буденный уже ступил вперед. Те-
перь кричал он:
— Я’ вижу, армия рвется в бой, а
Реввоенсовет фронта тянет ее назад...
— Подожди, Семен! Спокойно!—вы-
ступил вперед Ворошилов и тоже закри-
чал в полный голос:—Ваш так называ-
емый «отход» разлагает армию. Порож-
дает панику и страх перед противни-
ком...
— Подожди, Клим! Спокойно!—пре-
рвал его Буденный и сам выступил
вперед.—Вы не верите в боеспособ-
ность наших войск!— кричал он со стра-
стью—Не знаете настроения бойцов и
командиров!
— Первая Конная не паникует!—кри-
чал Ворошилов.—Она готова идти в
бой. За успех мы ручаемся головами...
— Мы уже били Деникина!—кричал
Буденный.— И под Царицыном, и под
Воронежем, и под Ростовом...
— Я поддерживаю решение команд-
арма!—кричал Ворошилов.—И готов
разделить с ним всю ответственность!
Низко согнувшись в кресле, комфрон-
та Егоров беззвучно хохотал. Хохотал
так. что на глазах у него выступили
слезы...
Смеялись и все члены Реввоенсовета
фронта.
— Убеждает,—наконец заговорил
.Егоров,—Убеждает, черт меня поде-
ри...—Он встал и платком стер слезы
с покрасневшего лица. — Убежда-
ет,—сказал он уже совсем серьез-
но.— И пока не ваши стратегические
аргументы, а ваша вера в армию и вера
армии в вас. Боевой дух Первой Конной
и ваша уверенность в победе являются,
пожалуй, основным залогом успеха
завтрашнего дня. А теперь,—он обер-
нулся к Буденному и тоном, не допу-
скавшим возражений, сказал,—изложи-
те нам план предполагаемых действий.
Буденный уверенно шагнул к карте.
— По неоднократно проверенным
данным нашей разведки,—сказал
он,—сегодня в ночь тремя группировка-
ми противник форсирует реку. Основ-
ная.—он показал на карте,—генерала
Славича. вот здесь. Для прямого удара
на город. Группы Покровского и Шати-
лова значительно правее и левее,—он
показал,—для обхода нас с флангов и
удара в тыл. Ваши предложения,—про-
должил он и оглядел внимательно слу-
шавших его военспецов,—правильны.
Противник намерен нас окружить и
уничтожить. Но дело в том,—сказал
Буденный и вновь оглядел внимательно
слушавший его зал,—дело в том, что
город оборонять мы не будем.—В на-
пряженной тишине зала голос Буденно-
го зазвучал еще уверенней.—Мы будем
наступать! В результате короткого
марш-броска мы выйдем в район пере-
правы основной группировки противни-
ка и нанесем ей удар всеми силами
армии. Я полагаю, что частично пере-
правившиеся. лишенные маневра и воз-
можности отступать, они не смогут нам
противостоять, будут окружены, прижа-
ты к реке и уничтожены. А лотом.—до-
бавил Буденный,—и остальные две
группы... ’
По залу прошел ропот одобрения.
— Скажите,—вежливо спросил се-
дой человек из военспецов,— вы увере-
ны, что противник не изменит своих
намерений?
— Производимые им до настоящего
времени маневры,—ответил Буден-
ный,—не оставляют сомнений. Кроме
того.—добавил он неохотно,—я ему
писал.
— Кому?—не понял Егоров.
— Деникину,—ответил Буденный.
— Интересно,— весело поинтересо-
вался Егоров.—Ну и какой же резуль-
тат вашей переписки?
— Он уверен, что мы ждем его в
городе!
Теперь в зале царило веселое ожив-
ление.
Егоров встал, и вновь стало тихо.
— Ваши аргументы,—сказал он и
улыбнулся,—меня убедили! Верить в
победу! Бить первыми и побеждать!
Может быть, именно в этом и есть та
самая тактика, которая опрокидывает
все понятия старой военной науки и
которая побеждает вопреки логике луч-
ших офицеров царской армии.—Потом
повернулся к членам РВС фрон-
та.—Центральный Комитет нашей пар-
тии и Советское правительство считают
наступление Деникина покушением на
само существование Советской власти.
Ленин в телеграмме, адресованной РВС
фронта и армии, просит принять все
меры, не останавливаясь перед геро-
ическими. Вы понимаете, что это зна-
чит?—Он повернулся к Буденному.
— Да,—твердо ответил тот,—Надо
разбить Деникина.
Егоров улыбнулся и продолжил:
— учитывая все это, я считаю необ-
ходимым за нетактичное поведение по
отношению к Реввоенсовету фронта
объявить товарищу Буденному порица-
ние. а в остальном смело положиться на
военный опыт и революционное чутье
командарма. Закрывая на этом совме-
стное заседание, я считаю, что Реввоен-
совет фронта должен принять самое
прямое участие в действиях армии и
полностью разделить с командиром от-
ветственность за успех завтрашнего
дня. Возражения есть?
Возражений нет!—заключил Его-
ров и обеонулся к Буденному.—А ты
говоришь! Когда принимается такое ре-
шение, надо все хорошенько обдумать,
посоветоваться. На то он и есть Револю-
ционный военный совет.
Ж1М
II
РОСЧЕРК СЕРЕБРОМ
Нея ЗОРКАЯ
иЬ
Вышел в свет первый том собрания сочинений Григория Михайло-
вича Козинцева.
Литературное наследие одного из основоположников революцион-
ного кинематографа, крупнейшего советского режиссера, не менее
значительно, чем его фильмы, вошедшие в классический фонд
мирового экрана. Счастливо одаренная натура художника позволи-
ла ему стать равно сильным в нескольких творческих профессиях:
постановщик, сценарист, педагог, теоретик, искусствовед, блестя-
щий литератор. Образное видение мира и размышление сочетались
у него органично. Придя на сцену и вскоре на кинофабрику юношей,
трудясь на киностудии всю жизнь, он писал всегда, буквально не
расставался с лером, обладая сверх всего огромной работоспособно-
стью. Книги Г. М. Козинцева «Наш современник Вильям Шекспир»,
«Глубокий экран», «Пространство трагедии», многочисленные и
разнообразные статьи, исследования, интервью, сценарные разра-
ботки, записи в рабочих тетрадях—все это, публиковавшееся при
жизни и посмертно (его женой В Г. Козинцевой), стало достоянием
не только кинематографической, а и всей советской художествен-
ной культуры. Однако обширны и неопубликованные материалы,
сохранившиеся в личном архиве Козинцева, в других государствен-
ных и частных хранилищах,—даже пять объемистых томов не смогут
вместить все. Ныне большая часть литературных текстов, будучи
собранной воедино, тщательно отобранной и скомпонованной, науч-
но прокомментированной, предстанет перед читателем в новом
качестве, откроет огромное и целостное богатство таланта, мысли,
опыта.
Первый том, согласно замыслу, должен прежде всего воскресить
личность, жизненный путь, облик Григория Михайловича. Открыва-
ющее собрание сочинений вступление «О Григории Козинцеве, моем
учителе» написано Сергеем Герасимовым с лаконичной четкостью
характеристики творчества и одновременно с теплой, неповторимой
индивидуальной интонацией: живой портрет, абрис человеческой
судьбы.
Перед нами поистине «книга для чтения», увлекательная, горячая,
адресованная каждому, кто любит советское искусство и интересу-
ется его историей. И в то же время академическое издание,
обогащающее специалистов и знатоков множеством новых биогра-
фических и исторических фактов. Том хотя и скупо, но выразитель-
но иллюстрирован, снабжен кропотливыми указателями, фундамен-
тальным комментарием, летописью жизни и творчества, списком
работ в кино и театре.
Центром, притягательным ядром первого тома является «Глубокий
экран» — произведение сложносоставного жанра. Это столь же
автобиография, сколь размышления о киноискусстве, столь же
воспоминания о юности советского кино, сколь историческое свиде-
тельство современника необычайной эпохи. Прекрасная проза,
воссоздающая колорит, цвет, шум времени,—достаточно перечесть,
например, описания Петрограда в 1920 году, страницы о рождении
замысла кинематографической «Шинели» Гоголя, портреты Эйзен-
штейна, Довженко, Тынянова и других замечательных людей, друзей
и коллег Г. М. Козинцева.
Основной текст «Глубокого экрана», перепечатанный в томе с
книжного издания (1971), сопровожден тогда не вошедшими в него
главами и подготовительными авторскими материалами ко второму
изданию, которое так и не было осуществлено при жизни автора.
Здесь и мемуарные фрагменты, связанные с историей фильма
«Юность Максима», и постановка важных теоретических проблем
(например, об особом, диалектическом характере преемственности
кино от других искусств, о специфике формирования киноязыка), и
наброски новых разделов—труд над книгой автор продолжал до
конца дней.
Пожалуй, обидно, что именно в первом, открывающем собрание
сочинений томе не дана библиография литературных трудов, кото-
рая сразу бы ориентировала читателя. Приходится отметить и
некоторые небрежности, так не ищущие к общему тону академиче-
ской солидности. Например, фамилия героя фильма «С. В.Д.» не
«Саханов», как это дано в подписи к кадру, а Суханов (исторический
прототип—декабрист Сухинов). Подпись «Е. Кузьмина—Луиза» (в
кадре с солдатом Жаном — П. Соболевским) отнесена (увы?) не к
коммунарке Луизе, а к эпизодическому персонажу фильма «Новый
Вавилон»—даме-буржуазке. Классический фильм «Юность Макси-
ма» в летописи и в списке работ датирован 1935 годом, а в указателе
фильмов и спектаклей—1934-м.
Но в целом уже по тому-первенцу видно, какой существенный
вклад получает
С. М. Эйзенштейна, В. И. Пудовкина, А. П.Довженко, М. И. Ромма и
других корифеев,—это «закадровое» и запечатленное богатство
советского кино.
...Строгий черный переплет, изящный формат, знакомый летящий
автограф, серебряный росчерк.
библиотека, начатая изданием сочинений
Козинцев Г М. Собрание сочинений. В пяти томах. Т. 1. Сост. В. Г. Козинцева.
Я. Л. Бутовский. Л., «Искусство», 1982.

13
Евг. АБ
м
Татар®!**0
(«Балтийское
ел поезд. Случилась авария. Пассажиры оказа-
лись невредимы, а погибший машинист остался
в памяти героем. Но выясняется вскоре, что это
далеко не вся правда о случившемся. Аварии
сопутствовал и, по словам одного из персона-
жей фильма, сделал ее неизбежной «длинный
клубок действий, а вернее, бездействий» од-
новременно многих людей. Нелегкий и неблаго-
дарный труд распутать этот клубок взял на
себя следователь Ермаков...
У следователя из фильма «Остановился поезд»,
прямо скажем, мало шансов сделаться популярным
киногероем. Ничего от привычно обаятельного следо-
вателя многочисленных теле- и кинодетективных исто-
Лео
(«Укррт^)
Длосипедов )
(.Остановился поезд»)
рий. Скорее малопривлекателен—по первому впечат-
лению, во всяком случае. Такого «жесткого» героя
задумали сценарист А. Миндадзе и режиссер В. Абдра-
шитов и нашли подходящего замыслу исполнителя
стад Олег Борисов, актер острых, неожиданных реше-
ний, прибегающий к краскам контрастным, актер, чей
душевный диапазон присутствия на экране неизменно
значителен. Чего стоят одни только безмолвные прохо-
ды Ермакова—по улице, по коридорам гостиницы, в
направлении служебных кабинетов.
Олег Борисов вспоминает: «В сценарии не было ни
единого слова, которое хотелось бы изменить, приспо-
собить к себе, а такое не часто случается. Мне сразу
подумалось: вот герой, который и сложен и прост. Умен,
14
но неприятно резок в суждениях и поступках. При этом
к каждому повороту происходящей драмы относится с
болью в сердце».
Ермаков действительно по многим статьям небезуп-
речен. Этот странный «вредный» тип, ведущий себя
далеко «не по протоколу», кажется, решительно нико-
му в целом городе не нужен. От него всем одно горе,
одни неприятности, ведь жизнь уже показала, кто
герой, а кто не вполне. А нужен ли такой героизм в
наше время, задает встречный вопрос Ермаков. Не
прикрывает ли он привычную халатность, нерадивость,
чей-то недогляд? Ведь мы «не амбразуры закрываем
своим телом, а дыры от собственного разгильдяйства».
Так он и остается, персонаж-вопрос. Но нарисован при
этом объемно, во всех психологических подробностях, в
абсолютной житейской достоверности. Человек, трево-
жащий людскую совесть, уже одним фактом своего
существования вселяющий беспокойство.
Экранные герои О. Борисова—а их у него более
сорока—удивительно разнообразны. Он не из тех
актеров, кого зритель узнает мгновенно. У каждого из
персонажей Бориссва иная стать и устремленность
иная. Осанка, походка, весь облик коренным образом
меняются, даже если актер является на экране со
своим, не измененным гримом лицом, без парика и
наклеек.
Снимается О. Борисов давно. Начало в 1956 году
положил эпизод в фильме М. Донского «Мать». Моло-
дой в ту пору актер Киевского театра имени Леси
Украинки сыграл подпольщика, рабочего человека без
имени («Паять, лудить!»). С тех пор с кино не расстает-
ся. Успешно и много выступал на сцене Академического
Большого драматического театра в спектаклях, постав-
ленных Г. Товстоноговым. За короткое время О. Бори-
сов встал в один ряд с ведущими в то время мастерами,
его партнерами были Е. Копе л ян, Е. Лебедев,
В. Стржельчик, К. Лавров, С. Юрский, О. Басилашвили.
Среди последних его ярких работ в БДТ — шолоховский
Григорий Мелехов и горьковский Суслов в «Дачниках».
Кистерев в спектакле по повести В. Тендрякова «Три
мешка сорной пшеницы» и Сиплый в «Оптимистической
трагедии». В спектакль «Перечитывая заново» вошли
сцены из «Кремлевских курантов»—там Борисов играл
часовщика. В инсценировке «Кроткой» по Достоевско-
<Домешек
(«На войне как на войне»)
нам. Ведь если там (кивок в сторону воображаемого
экрана) не видно ничего, так что же потом скажешь?»
Следователь Ермаков виден, заметен издалека.
Виден Джек Рафферти из трехсерийного телефильма.
Или, скажем. Ташков в картине В. Мельникова «Две
строчки мелким шрифтом». Совсем небольшая роль, а
как видна! Роль-судьба. Судьба человека с запятнан-
ным именем, живущего с грузом незаслуженных обви-
нений. выдвинутых некогда против его деда. Как точно
передает актер внутреннее состояние персонажа, по-
казывает его нервную обнаженность, рисует в корот-
ком эпизоде сложную картину духовной жизни! А как
выразителен молчаливый крупный план в фина-
ле—лицо Ташкова, когда он узнал, что мрачного пятна
отныне больше не существует.
Все они, герои Борисова, за редкими исключени-
ями,—люди улицы, люди толпы, те, кого принято
называть рядовыми. Рядовыми войны, рядовыми мира.
Но какие же это разные люди—двух одинаковых
характеров тут не встретишь. Да и материал раз-
ный—есть от чего отталкиваться, когда-то актер блес-
нул водевильным мастерством в комедии «За двумя
зайцами», снимался и в других комедийных карти-
нах—«Укротители велосипедов», «Дайте жалобную
книгу». Играл в историко-революционных фильмах
i«Большая дорога», «мятежная застава», «Олекса
(овбуш», «Виринея»). Не раз принимал участие в
фильмах о войне. Был солдатом, вернувшимся с фрон-
та, и таким, что уже не вернется. Военные герои
Борисова («Город зажигает огни», «Балтийское небо»,
«На войне как на войне» и др.) одновременно кажутся
реальными и обобщенными, житейски достоверными и
легендарными. Рядовые великой войны...
В 1965 году Борисов снимается в фильме «Рабочий
поселок» (с режиссером В. Венгеровым у него четыре
совместные картины). Тоже роль—судьба человече-
ская. Здесь актеру выпало представить на экране
драматическую историю Леонида Плещеева, который
вернулся с фронта слепым и трудно приспосабливается
к послевоенной жизни. Поиски себя затянулись на
годы. В темных очках вместе с маленьким сынишкой
ходит он по вагонам и поет жалостливые песни,
собирая мелочь. А потом, кое-как залив тоску-печаль, с
изящный, но и страшноватый: пожалуй, сунься-ка,
попробуй. Роль строится на грани гротеска. Именно на
грани.
В телевизионной экранизации «Острова сокровищ»
Борисов—Джон Сильвер. Образ несколько приземлен,
что создает контраст с романтизированными героями
фильма. Он кажется особенно неожиданным, если
вспомнить его кинематографических предшественни-
ков, сыгранных О. Абдуловым и Б. Андреевым. Ничего
пиратского, злодейского в облике, разве что ухмылка и
резкий смешок предвещают мало доброго. Актер слов-
но избегает здесь остроты рисунка.
Естественность и вместе с этим духовное наполнение
роли, ее эмоциональная насыщенность—свойство
большинства кинематографических работ Олега Бори-
сова. Оглянемся на длинную вереницу персонажей,
которых Борисов воплотил на экране кино и телевиде-
ния. Их жизнь протекает по-разному. То резко, взрыв-
чато, то с неторопливой размеренностью. Иной образ
прочерчивается с острой характерностью, а бывает,
ничем особым внешне не отмечен. Но что обязатель-
но —точность внутреннего состояния, жизнь человече-
ского духа, это всегда прочитывается, это заметно
невооруженным глазом.
В телефильме «Рафферти», поставленном С. Арано-
вичем, О. Борисов проживает на экране жизнь долгую и
насыщенную. Раскручивается лента памяти. Эпизод за
эпизодом рассказывается история карьеры, построен-
ной на предательстве, на измене самому себе, карьеры,
которой неизбежно сопутствует разрушение личности.
Актер создает образ многомерный, динамичный, даже в
каждый данный момент не равный самому себе. Ис-
пользуя знакомый по старым голливудским фильмам
стереотип этакого славного американского парня с
открытым, честным взглядом, простого и жизнерадо-
стного, энергичного и находчивого, фильм предлагает
взглянуть на него с изнанки. И очень скоро выясняется,
что человек, который «сам себя сделал», вовсе не
свободен в своих помыслах и поступках. В мире бизнеса
Ташк°в
мелким
Голохвасть in
оимя зайцами»)
(«За двумя
орисов говорит: «Театральным актерам в кино
му—роль процентщика, построенная как несконча-
емый монолог: три часа сбивчивой речи, душевных
метаний, исступленных поисков правды. Достоевского
Борисов любит и чувствует тонко. Месяцы напряжен-
ной работы были отданы роли князя Версилова в
шестисерийной телеэкранизации романа «Подросток».
Олег Борисов говорит: «Театральным актерам в кино
часто приходится трудно. Многое тут непредсказуемо,
и результат зависит не от тебя одного. Но на свою
судьбу в кино я пожаловаться не могу: роли играл
различные, никаким твердым амплуа ограничен никог-
да не был. И за то. что сделал, мне, прямо скажу, не
стыдно. С другой стороны, наше актерское дело та-
кое—работать и работать. А судить и оценивать не
трудом добирается до постели в унылой своей комна-
тушке рабочего поселка...
Олег Борисов рассказывает: «К сложной большой
теме прикоснулся фильм. Да и о времени он был
нелегком. Я мальчишкой все это пережил. Плещеев
травмирован войной физически и нравственно, ему
кажется, что все потеряно. И дорога его к себе
действительно оказывается длинной. Прочитал я сце-
нарий и понял: это мое, я должен, просто обязан его
сыграть. Тут все было очень серьезно, все сошлось
разом: прекрасная повесть Веры Пановой, режиссер
Владимир Венгеров, у которого мне уже приходилось
сниматься, замечательные партнеры». Роль Леонида
Плещеева потребовала от Борисова огромной душев-
ной отдачи, сочувствия, сострадания герою. Здесь
принцип: быть, а не казаться. Но и казаться—это ведь
тоже надо сыграть. Скажем, офицер белой контрраз-
ведки Соболевский в «Рассказе о простой вещи»,
поставленном Л. Менакером по рассказу Б. Лавренева.
Человек с двойным, тройным дном—и умен, и хитер, и
ловок.
Очень разным умеет быть О. Борисов. Чумазый Гуго,
предводитель бродяг со двора объедков в телефильме
«Принц и нищий», он и веселый, смешной и пластичный,
ЖиА труп-»
существуют жесткие правила игры, которых нельзя не
брать в расчет. Джек Рафферти очень точно вписыва-
ется в тот образ Америки конкретных реалий, где
ориентиром служат хроникальные кадры.
Или вот Кочкарев из «Женитьбы», поставленной
В. Мельниковым. Здесь ориентир—русская демократи-
ческая живопись гоголевского времени. Натуральный
петербуржец, словно с полотен Федотова сошедший.
Петушиная походка, короткий смешок и складки озабо-
ченности на лбу, за которыми, кажется, ничего не
таится. И все же есть у этого Кочкарева нечто
потаенное, скрытое, как у всех почти героев Борисова.
Лишь иногда эта потаенность наружу выходит...
Народного артиста СССР Олега Борисова отличает
на экране яркое личностное своеобразие, виртуозная
актерская техника. И страсть—гражданская, челове-
ческая. Ничего и никогда не делается вполсилы.
Каждый раз—заново прожитая жизнь. Сегодня не
такая, как вчера,—это непременно. Значит, завтра не
такая, как сегодня.
15
Ирина
АЛФЕРОВА
— Где вы родились, кто ваши роди-
тели? (Н. Машкова, Белгород)
— Родилась и до десятого класса
жила в Новосибирске. Мои родите-
ли— Ксения Архиповна и Иван Кузь-
мич— прошли войну от первого до пос-
леднего дня, потом оба учились, стали
адвокатами.
— Как начиналась актриса Ирина
Алферова? (С. Н. Новикова, Красно-
дарский край)
— Когда-нибудь я хотела бы написать
книгу о своем детстве. В нашем четы-
рехэтажном доме с двумя подъездами
все жильцы были настолько хорошо
знакомы и дружны между собой, что
двери квартир всегда оставались не
заперты, наверное, у них даже не было
ключей. Дом окружал ухоженный сад, в
котором детям соорудили небольшую
эстраду. Репетировали мы здесь «Зо-
лушку» Перро, «Свинопаса»-Андерсена,
а потом устраивали для взрослых спек-
такли и концерты. Я была самой боль-
шой энтузиасткой этого дела.
— Вы «нашли» кино или кино «на-
шло» вас? Как это произошло? (А. Ле-
бедев. г. Щигры Курской области)
— Ассистенты режиссера В. Ордын-
ского увидели меня в дипломном спек-
такле ГИТИСа по пьесе М. Горького
«Дети солнца», где я играла Лизу, и
пригласили попробоваться на роль Да-
ши в фильме «Хождение по мукам».
— Кого вы считаете своими глав-
ными учителями? (В. Генкель, г. Фрун-
зе)
— Родителей. У них обоих очень ак-
терская природа, и сложись их юность
не так сурово, они наверняка стали бы
актерами. Папа на фронте славился
умением танцевать и фокусы показы-
вать. У него был природный дар.
— Когда к вам пришел первый ус-
пех? (Л. Мещанская, Лисичанск)
— Думаю, что он еще не пришел.
— Согласились ли бы сыграть в
сказке Бабу Ягу? (Таня Юдина, Ярос-
лавль)
— С удовольствием! Это же самая
интересная роль.
— Какую женщину считаете краси-
вой? (О.Шандик. Херсон)
— С тонким вкусом во всем и чув-
ством меры.
— Недавно по ТВ повторяли фильм
«Хождение по мукам». Вновь встре-
тившись со своей Дашей, не захотели
ли «переиграть» ее? (О. Конев,
Москва)
— В начале съемок фильма, работа
над которым длилась пять лет. мы с
Дашей были ровесницами, и я взрослела
вместе с ней. Теперь, конечно, это была
бы совсем другая Даша, но та дорога
мне и своим несовершенством тоже.
— Кто является для вас примером
в искусстве? (И. Ахундова, г. Геокчай
АзССР)
— Старшее поколение мхатовцев.
Все они современны и каждый—лич-
ность.
— Были ли в жизни моменты, когда
вы жалели о том, что стали актрисой?
(И. Саркисова. Павлодар)
— После каждой неудачной репети-
ции.
— Какой мыслью утешаетесь, ког-
да трудно? (О. Фомина. Уфа)
— В принципе я трудности люблю.
Считаю, что преодоление их—дело
творческое, потому что заставляет лю-
дей вообще и актеров в частности чаще
заглядывать в глубины собственной
души.
— Как сложился актерский и се-
мейный дуэт: «Ирина Алферова и
Александр Абдулов»? (Л Корж. Ле-
нинград)
— Мы были знакомы еще в институте,
но тогда Саша был для меня одним из
многих. А десять лет назад увидела его
Ирина Алферова
в роли Ольги Винтер («ТАСС уполномочен заявить...»)
в спектакле Театра имени Ленинского
комсомола «Звезда и смерть Хоакина
Мурьеты», и свет доброты, который он
излучал со сцены, ослепил меня. Потом
мы поженились.
— Запомнилась ваша роль в филь-
ме «С любимыми не расставайтесь».
Семейное благополучие—каким оно,
по-вашему, должно быть? (Семья Аку-
ловых, Алтайский край)
— Думаю, что любая женщина долж-
на уметь- создать в семье ощущение
праздника. Мне не трудно сварить мужу
кофе, приятно подстелить под чашку
салфеточку, приготовить вкусный обед,
словом, я готова проявлять ежеминут-
ное внимание и заботу. Но мне нужно
знать, что муж ценит это. Желание
доставить радость близкому челове-
ку— вот залог семейного счастья и
благополучия.
— Какой бы хотели видеть свою
дочь в будущем? Кем? Тоже актри-
сой? (Женя Захарова. Норильск)
— Хочу видеть ее прежде всего хоро-
шим человеком. Пока своим прилежани-
ем в школе, отношением к людям, к
делу Ксения вызывает наше родитель-
ское уважение. Я стараюсь ориентиро-
вать ее на то. что сейчас, в свои девять
лет. ей нужно открывать для себя са-
мые разные области знаний. На это она
мне однажды ответила: «Мне все инте-
ресно. Хочу быть врачом, и учительни-
цей. и археологом. А как я могу быть ими
всеми одновременно? Только если ста-
ну актрисой».
— Чем любите заниматься в сво-
бодное время? (Учащиеся школы №7
г. Фрунзе)
— Чтением.
— Если бы вы были режиссером,
какое литературное произведение эк-
ранизировали бы и какую героиню в
нем бы сыграли? (Елена Семенкина,
Алма-Ата)
— В «Идиоте» Достоевского—На-
стасью Филипповну или Аглаю.
— Чем привлекла роль Киры в
фильме «Незваный друг»? (Е. Терепп.
Петрозаводск)
— В характере Киры заложено все.
что мне хотелось бы разрабатывать в
большой роли. Женщина, как говорится,
«с биографией», которую судьба била и
ломала, сумела не потерять достоин-
ства. гордости, оказалась способной на
глубокую любовь. Роль эта была напи-
сана специально для меня Ну. а когда я
узнала, что партнером будет Олег Даль,
все колебания, если они и были, отпали
сами собой. Я испытала великое актер-
ское счастье, работая с Далем, учась у
него.
— Есть ли у вас заветное желание?
Кого бы хотели сыграть, если не
секрет? (Л. Гросс. Красноярск)
— Современницу в картине о совре-
менности. Хотела бы сыграть, то есть не
сыграть, а показать состояние души,
приближенное к моему теперешнему.
— Назовите любимых зарубежных
актеров. (Светлана П.. Сухуми)
— Роми Шнайдер Жерар Филип.
— Каким должен быть, на ваш
взгляд, зритель? (Т. Бахтина. Йошкар-
Ола)
— Доброжелательным.
— Какие вопросы задали бы ино-
планетянам, если бы пришлось брать
у них интервью? (Эвелина Леневская.
г. Складовск. Херсонской области)
— Во что веоите? Что. по-вашему,
счастье? А остальное в зависимости от
того, как инопланетяне ответят на эти
вопросы.
— Довольны ли своей творческой
судьбой? (Н. В. Лаптева, Свердловск)
— Не хотелось бы. чтобы ответ проз-
вучал как жалоба. По-моему, что сдела-
но в кино и в театре—лишь малая
частица того, что я могу. Досадно, но
режиссеры уже начинают меня «опреде-
лять»: «вы лирическая», «вы тургенев-
ская», «вы «голубая героиня». Я хочу,
чтобы они поверили в мои значительно
более широкие возможности.
— Как относитесь к письмам зрите-
лей? (Венета Павлова. НРБ. София)
— Если не будет писем, как же я
узнаю, нужно ли людям то. что я делаю?
Мне пишут много, но прежде всего в
связи с фильмом «Хождение по мукам»,
благодарят за Дашу. Убеждена, что
если юные девушки полюбили мою Да-
шу, то они непременно к чему-то хоро-
шему приобщились, и мысль об этом
делает меня счастливой. Я очень благо-
дарна зрителям.
— Над чем сейчас работаете? В
каких фильмах? Ваши партнеры?
(Татьяна Ельцова. Кишинев)
— Сейчас я снимаюсь на киностудии
имени М. Горького в фильме «ТАСС
уполномочен заявить...» (режиссер
В. Фокин, актеры В. Тихонов. Ю. Соло-
мин и другие). Кроме того, есть интерес-
ные творческие предложения — идут
пробы...
— Умеете ли водить автомобиль?
(Тюрин А.. Сызрань)
— В фильме «ТАСС уполномочен за-
явить...» моя героиня играет в большой
теннис, скачет на лошади, водит авто-
мобиле. Мне тоже пришлось всему это-
му научиться.
— Основной принцип вашей жиз-
ни? (И. Н. Алейникова, с. Виноградовка
Алтайского края)
— Непрерывно самосовершенство-
ваться.
Ответы записала
И. ХРИСТОФОРОВА
>	.11
ответ читателю
Среди откликов на статью А. Плахова «Воспитывать строй
души» («СЭ» Ns 9 текущего
года) пришло письмо студентки
медучилища Светланы Чернышевой из Москвы.
Упрекая автора обзора в употреблении слова
«бельмондизм», наша читательница пишет: «Позвольте
спросить: вы видели хоть один фильм с участием
Жана-Поля Бельмондо?
О каком бездушии может идти речь
в фильмах «Частный детектив», «Великолепный»,
«Повторный брак»? А если вам все же удалось их
посмотреть, признайтесь: сколько времени отстояли
в очереди? Почему-то «бездумные» картины с Бельмондо
вызывают искренний и чистосердечный смех всего зала».
Мы передали это письмо автору статьи Андрею ПЛАХОВУ
и попросили его ответить нашей читательнице
на страницах журнала.
Что такое «бельмон-
дизм»? Еще несколь-
ко лет назад ни я, ни
кто-то другой не
рискнул бы, пожалуй,
употребить столь необщепри-
нятый термин. Между тем уже
к середине. 60-х годов Жан-
Поль Бельмондо был знамени-
тым актером, слыл даже выра-
зителем настроений и нравов
своего поколения. «Миф Бель-
мондо» оказался созвучен той
части западной молодежи, ко-
торая, разочаровавшись в об-
щественных идеалах и целях,
спасалась от жестокой реаль-
ности бегством в мир сиюми-
нутных ощущений и скепсиса.
Бельмондо был вплотную
связан с течением француз-
лент, рассчи-
поверхностный
ской «новой волны», обогатив-
шей язык кино и арсенал ак-
терских средств. Актер уже в
те времена заставил зрителей
принять его персонажей вопре-
ки бросавшейся в глаза «не-
красивости», несоответствию
тогдашним представлениям о
внешности «королей экрана».
Прошли годы — и мы увидели
Бельмондо совсем в других ро-
лях, словно пародировавших
его раннее творчество. Режис-
серы (часто вышедшие из той
же «новой волны») вовсю ис-
пользовали обаяние и профес-
сионализм артиста, но не оста-
лось и в помине прежней ис-
кренности, точности и глубины
самовыражения. Этого и не
требовалось для сугубо ком-
мерческих
тайных на i
’ успех.
Светлана Чернышева
яростно защищает филь-
мы, которые нравятся ей
и, как она без тени сомне-
ния утверждает, «всему
народу». Я охотно присоединя-
юсь к тем, кто любит увлека-
тельные детективы, остроум-
ные комедии, романтические
мелодрамы, тем более если в
них занят артистичный Жан-
Поль Бельмондо. Но не могу не
сказать о том, что меня трево-
жит. Все чаще в фильмах тако-
го рода мы встречаем
культ мускулистого героя-
«супермена», не обремененно-
го ни совестью, ни способно-
стью к состраданию. Если в
«Великолепном» этот непри-
влекательный акцент был ос-
лаблен с помощью лукавой
иронии, а в «Повторном бра-
ке»—за счет романтического
пафоса, то уже в «Частном
детективе» он проступил впол-
не. Вульгарность, любование
грубой силой, а подчас и весь-
ма изощренной жестокостью
характеризуют и ряд других
картин с участием Бельмон-
до— «Наследник», «Труп мо-
его врага», «Профессионал». И
вот последнее, что мы увидели
в прокате,— «Игра в четыре
руки». Из нее очевидно: если
это и впрямь игра, то игра
кровавая, а чем больше рук,
тем больше крепких кулаков
будет пущено в ход.
Вот так и получилось, что
«бельмондизм» на экране стал
явлением нарицательным,
означая совсем противополож-
ное тому, что заключено в со-
ставе этого слова: «бель» по-
французски «прекрасный» и
«монд»—мир. Да, Светлана, к
сожалению, не одинока: филь-
мы такого рода (и не только с
Бельмондо, но нередко и с
Аленом Делоном, и с другими
«звездами») имеют свою ауди-
торию. Сюжетная увлекатель-
ность и блеск актерских имен
оказываются порой достаточ-
ным стимулом, чтобы закрыть
глаза некоторых на бессмыс-
ленность ведущихся на экране
«игр» и, прямо говоря, на их
аморальность. Ясно, что гораз-
до активнее должны противо-
стоять подобным коммерче-
ским поделкам ленты, которые
побуждают думать и сопережи-
вать всерьез.
Когда-то сетуя на неоправ-
данный успех некоторых зару-
бежных киноопусов, мы объяс-
няли его дефицитом отече-
ственных картин популярных
жанров. Нынче положение во
многом изменилось. Но, может
быть, образовался определен-
ный перекос в другую сторону:
кинематографисты нередко
стали слишком поспешно ис-
кать легкий путь к зрителю,
особенно молодежному. И вот
в фильмах, достаточно серьез-
ных по замыслу, появляются
«завлекательные» сцены и мо-
тивы, явно отдающие духом
коммерческого кино с прису-
щими ему «жестокими играми».
Об этом и шла речь в статье
«Воспитывать строй души», в
связи с этим и был употреблен
термин «бельмондизм». Пола-
гаю, что он никак не унижает
достоинство актера, но только
лишь напоминает о некоторых
важных истинах.
Андрей ПЛАХОВ
АЗБУКА КИНО
огЛдрЙК?
ГОЛОСУЮ «ЗА»
Не могу не откликнуться на
статью В. Барановского «Заметки
на полях газет» («СЭ» №12.
1983г.). Она привлекла внимание
прежде всего пониманием того, в
каких условиях трудится рецен-
зент областной газеты. Редко об
этом пишут. За предложение орга-
низовать учебу для нас, перифе-
рийных журналистов, занимающих-
ся вопросами киноискусства, голо-
сую, что называется, обеими
руками.
Ирина Мухина,
журналист газеты
«Горьковская правда»
Под общей редакцией проф.
И. В. ВАИСФЕЛЬДА
ТРЮКОВЫЕ КИНОСЪЕМКИ—одна из воз-
можностей комбинированных съемок создавать
на экране необычные эффекты. Основополож-
ником трюковых съемок принято считать фран-
цузского режиссера Ж. Мельеса, который начи-
ная с 1897 года стал снимать так называемые
фильмы-феерии, целиком основанные на трю-
ковых эффектах.
Т. к. основываются на обратной, ускоренной,
замедленной и покадровой съемке, приеме
«стоп», используются съемки на черном фоне,
при необычном положении аппарата в отноше-
нии снимаемого объекта и др. С помощью
приема «стоп», многократного экспонирования,
зеркальных совмещений достигается эффект
исчезновения, появления или деформации за-
печатлеваемых объектов. Трюковые приемы
широко используются при создании киносказок,
комедий и приключенческих фильмов. В 1927
году в предисловии к книге Гвидо Зебера
«Техника кинотрюка» С. Эйзенштейн писал:
«Техническая возможность», бездарно назван-
ная «трюком», несомненно, такой же значи-
тельный фактор строительства новой кинема-
тографии, как и новая монтажная мысль, ее
породившая».
Б. ПЛУЖНИКОВ.
Кинооператор, кандидат
искусствоведения
УЗКОПЛЕНОЧНОЕ КИНО—система кинема-
тографа, использующая пленку, ширина кото-
рой 16 и 8 мм.
Преимущества узких кинопленок заключают-
ся в их компактности, дешевизне и общедоступ-
ности.
В настоящее время система У. к. получила
большое распространение. На узкую киноплен-
ку снимают большую часть телевизионных,
хроникально-документальных, учебных, научно-
популярных и научно-исследовательских филь-
мов. Прогресс в технологии изготовления узких
кинопленок позволил использовать их в произ-
водстве некоторых художественных фильмов,
рассчитанных для демонстрации на экранах
средних размеров.
Н. КУДРЯШОВ.
Кинооператор
ФАБУЛА (лат. tabula—басня, рассказ)—со-
став событий, о которых рассказывается в
фильме. Если кратко изложить то, что с персо-
нажами случилось, а также кратко охарактери-
зовать основных героев, это и будет Ф.
Ф. — как бы выжимка из сюжета, в котором
уже даются мотивировки событий, тщательнее
и подробнее описывается их ход. Отличие Ф. от
сюжета состоит в том, что она конспективна,
схематична: сюжет более активно передает
«авторское отношение к изображаемому, свое-
образие и индивидуальные черты и героев и
драматических конфликтов. Известный кино-
драматург В. Туркин писал, что сюжет—это
«осмысленная фабула».
В двадцатые годы сюжет противопоставлял-
ся фабуле. Ю. Тынянов писал в статье «О
сюжете и фабуле в кино», что Ф. может быть
медленной, вялой, то есть в фильме может быть
немного событий, но сюжет обязан быть дина-
мичным, бурным, то есть предлагать все новые
и новые характеристики видимого на экране. В
настоящее время киноведение не противопо-
ставляет столь резко сюжет и фабулу, считая
их закономерно связанными.
В. МИХАЛКОВИЧ.
Кандидат искусствоведения
эхо фестиваля
ГНЕВ И НАДЕЖДА
орошо запомнился эпизод
из фильма кинорежиссе-
ра колло Сану «Эмиг-
рант» — Верхняя Вольта
нынче дебютировала на
Московском фестивале.
Герой, уехавший из родной деревни, в
поисках ночлега бродит по чужому
городу.
Город совсем невелик, но нашему
скитальцу, последнему бедняку в своей
деревне, он кажется чужим и враждеб-
ным. Дома за высокими причудливыми
решетками, а то и такие, что поднима-
ются к небу выше кокосовой пальмы.
Окна все темные, улицы пустынные, и
никто здесь не откроет двери ночному
пришельцу, как это можно было бы
ожидать у него на родине. И вот он идет
ночевать в единственное хорошо ему
знакомое место—на вокзал. Здесь,
прямо на полу, вповалку, кто как, кто
где. завернутые в яркие по-африкански
одежды, пристроив подле себя немуд-
рящий скарб—кто пару живых кур или
гусей, а кто связку бананов или просто
мешок, доверху набитый чем придет-
ся,—тяжело и беспокойно спят люди. И
наш герой, находившись по раскаленно-
му асфальту, тоже укладывается, под-
ложив под голову узелок, с которым не
расставался всю дорогу...
Потом в фильме будут разные, совсем
невеселые приключения—героиня, ко-
торую строгие родители отказались вы-
дать замуж за любимого человека,
здесь, в городе, попала в переделку
куда похуже неугодного брака: случайно
оказалась на улице рядом с кафе, где
собираются проститутки, и угодила в
облаву. Потом в камеру. А потом пошла
по кривой дорожке вслед за новыми
товарками. И когда однажды пути-
дороги сталкивают ее с деревенскими
женихами где-то на террасе уличного
кафе, она прячется: ни к чему ей теперь
эти сельские воспоминания, с ними,
пожалуй, кончено.
Нет, не раскрыл город ооъятии тем,
кто покинул деревню. А сколько их,
жаждущих и бездомных, что летят сю-
да, на огонек призрачных благ, и также
падают в тяжелую городскую пыль с
обгоревшими крыльями...
Они и впрямь выглядят в больших
городах эмигрантами, пришельцами из
других миров. Босые ступни оставляют
следы на горячем асфальте, как могли
бы оставить их буйволы, идущие на
водопой, да и поступь у них тяжелая,
земная, привычная к тяжестям, к труд-
ным, разбитым проселочным дорогам.
Эпизод с вокзалом врезался в память,
потоку что напомнил вдруг давно, каза-
лось бы, уже забытое—старые фильмы
итальянского неореализма, нищих и гор-
дых героев «Двух грошей надеж-
ды»—помните, тех, что на себе катили
в гору старую двуколку с Кузано-
станции в Кузано-город.
Как удивительно, что искусство в
сложном своем движении, перетекая из
одного времени в другое, с континента
на континент, делает такие прихотли-
вые спирали, вновь и вновь возвраща-
ясь на завоеванные некогда позиции, к
обретенным когда-то победам, одер-
жанным в трудной борьбе за правду,
борьбе с кинематографом развлечения,
в своем постоянном поиске жизненной
достоверности! И этот поиск, только он,
питает и поддерживает сегодня моло-
дые кинематографии развивающихся
стран. Снова проходят они знакомый
нам путь от беглых зарисовок свободной
L
«Голубон рай» (Бразилия)	|
«Тень земли» (Тунис)
«Парикмахер» (Марокко)
камерой, документальной записи реаль-
ной жизни (когда-то и это нас радовало
и этого одного уже было достаточно!), к
философскому постижению социальной
проблематики, к фильмам, где бытопи-
сание вырастает до размеров эпической
народной драмы.
От быта к широким и драматическим
социальным выводам движется лента
марокканского режиссера Мохамеда
Реггаба «Парикмахер». Она тоже отчет-
ливо возвращает нас к неореалистиче-
ским веяниям. В неспешной стилистике
развивается поначалу эта лента—нес-
колько жизненных историй, новелл о
разных обитателях одного квартала:
богатом торговце, парикмахере, воре,
сутенере и так далее. Однако меланхо-
лические истории эти, как затухающие
угли, лишь поначалу слабо тлеют, чтобы
потом взорваться трагическим фи-
налом.
Главный герой кинофильма, парикма-
хер, типичный неудачник, маленький
человек, постоянно ощущает над собой
давление какой-то неведомой силы, ко-
торая то и дело отбрасывает его с той
или иной завоеванной им позиции, ощу-
щает враждебность окружающего его
мира, чтобы в конце концов прийти к
мысли о невозможности сосуществова-
ния с ним. Он кончает жизнь самоубий-
ством, бросаясь под товарный состав.
Сам режиссер говорил о замысле карти-
ны в том смысле, что он не показывает
на экране революции, но стремится дать
модель ситуации, чреватой взрывом,
вызывающей протест, внутреннее стол-
кновение с системой социальной нес-
праведливости.
В фильме «Амок!» другого мароккан-
ского режиссера. Сухеиля Бен Барки,
трагическая история о поисках отцом
сына в джунглях Иоганнесбурга, о том,
как сына политические заправилы наня-
ли в убийцы, а потом отреклись от него и
приговорили к смертной казни, выраста-
ет в подлинно народную драму. Мы
хорошо знаем имя Бен Барки—скажем,
по его картине «Нефтяной войны не
будет», которая поразила когда-то
уровнем профессионализма и высоким
мастерством в постановке массовых
сцен. До сих пор помнится сцена похорон
мальчишки, убитого в драке на пляже, и
суровая, мрачная похоронная процес-
сия, движущаяся к респектабельному
поселку европейцев на нефтяных прии-
сках. В «Амоке!» Бен Барка соединяет
высокую патетику эпических сцен со
«Эмигрант» (Верхняя Вольта)
сложной психологической прорисовкой
основных характеров: какого драматиз-
ма полны сцены в тюрьме и на суде,
встреча отца и. сына—сына, ставшего
невольным предателем того дела, за
которое боролся отец и все его друзья.
Но говоря об именах мастеров, дорогу
которым в большое кино в полной мере
открывают Московский и Ташкентский
фестивали, хочется вспомнить еще одну
страну, совсем недавно утвердившую
себя на кинокарте мира. Когда-то мы
смотрели великолепную, социально
острую, гневную работу тунисских кине-
матографистов «Солнце гиен». Рассказ
о том, как группа респектабельных и
предприимчивых европейцев решила
превратить заброшенный и забытый бо-
гом клочок земли, занятый рыбацким
поселком, в роскошный современный
курорт, слишком хорошо напоминал о
привычной тактике «выжженной зем-
ли», с трагическим размахом и до сих
пор применяемой во многих горячих
точках мира. Теперь Тунис показал еще
одну впечатляющую работу—«Тень
земли» (режиссер Тайеб Лухиши).
Фильм переносит нас на север Афри-
ки, в пустыню—величавую и бесплод-
ную. Но и здесь живут люди. Миновали
18
эхо фестиваля
Валентина ИВАНОВА
века колониали зма и рабства, но оста-
лось страшное наследие прошлого—ни-
щета и несправедливость. Впрочем, ее
совсем как будто не ощущают эти пасту-
хи, затерянные в одном из кочевых по-
селений поблизости от Сахары, живу-
щие соеди своих овец и верблюдов. С
величавой неторопливостью ведется
повествование о жизни вдалеке от ци-
таделей цивилизаций, с гармонической
слитности людей и природы, о ежеднев-
ной борьбе за существование.
Так вот и шла эта жизнь, из века в век
налаженная и заведенная всевластной
невидимой рукой, пока однажды не
пришла весть, и тогда женщина под
черным покрызалом поднялась и рано
утром ушла в пустыню, потом ее подоб
рал грузовик, потом автобус, и так она
оказалась в городе Женщина шла в
порт, она хотела последний раз увидеть
своего уехавшего в чужедальние края
мужа. Она долго стучалась в разные
двери, ее гнали, ее не пускали, и,
наконец, она увидела. Огромная стрела
подъемного крана медленно несла над
дебаркадером гроб—это был он. Так
вернулся он к ней из далеких, холодных
северных стран
Мысленно перебираешь впечатления
от африканских лент на прошлом, ХП
МКФ. «Любовь, рожденная в африкан-
ской жаре» (Гана), «Наша дочь» (Каме-
рун), фильмы из Нигерии, Марок-
ко—все это были картины, в общем
замкнутые в кругу привычных для этого
оегиона тем столкновение патриар-
хального уклада с новыми формами
жизни общества борьба молодежи бунт
женщины, стремление утвердиться в
этих новых формах Конечно, есть раз-
ные фильмы, разные кинематографии,
разный уровень, но если посмотреть в
целом, суммарно—насколько же вырос
тонус социальной проблематики в тех
лентах, что представляли Африку на
ХШ МКФ в Москве’
примечателвно, что те же процессь
трудного преодоления частного, мело-
драматического начала, борьбы с внут
ренней, прижившейся где-то в самой
глубине привычкой к коммерческому
кинозрелишу идут и в латиноамерикан-
ском кино Когда смотришь подряд нес-
колько филвмов одного и того же реги-
она, то иногда, право, поражаешь-
ся—как могут они соседствовать ря-
дом, такие несходные по всем своим
импульсам и посылам! Смотришь, напри-
мер, бразильскую ленту «Голубой рай»
и диву даешься: неужели перед нами то
самое кино, где родились «Обет» Дуар-
те, «Неприкаянные» Дос Сантоса. «Ру-
жья» Герра и многие, многие другие?!
В «Голубом рае» преподносят велико-
лепно снятую в цвете историю о том,
как сын отдалился от отца, этакого
пожилого плейбоя проводящего время
в ночных кутежах и светских приемах, а
потом увлекся его давней подружкой.
Лента явно не претендует на решение
задач серьезного социального плана.
А рядом—аргентинский фильм «Воз-
вращение» режиссера Дэвида Липшица
налицо движение поиск, искания,
рассказ о человеке оставившем родину
ради призрачных надежд на счастье в
чужих землях и потерявшем все
Эти заметки касаются только не-
скольких лент из конкурсной и внекон-
курсной программы, которые представ-
ляют необозримый океан—молодое ис-
кусство развивающихся стран, смело и
остро выходящее на арену мировых
кинобитв
Во время ММКФ этот ко-
роткий чехословацкий
• фильм вызвал оживление
и добрые улыбки. Его главная
героиня — привлекательная, на
редкость энергичная женщи-
на—доверительно и просто
рассказывала с экрана о своих
детях:
— На субботу и воскресенье
мы покупаем пять буханок хле-
ба, и еще пеку целую гору булок.
А если делаю салат, так два
ведра картошки для нас, что
называется, на один зуб!
Не удивляйтесь. В ее семье
тринадцать человек и еще в до-
ме— пес, две кошки, а всякой
другой живности на дворе не
счесть... Документальная лента
«Тринадцать»—живой, теплый
и остроумный кинопортрет
многодетной семьи—удостоена
почетного диплома.
Автор — сценарист и режис-
сер—Хана Пинкавова недавно
закончила киношколу На сту-
дии детских и молодежных
фильмов в Готвальдове ее пер-
вой самостоятельной работой
••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••в********
крупным планом
КНИНО МАНФРЕДИ
'	местить тридцать с лишним лет работы в того, чтобы ходить в школу, на редкость живой.
____________________тридцать с лишним лет работы _
кино итальянского актера и режиссера
Нино Манфреди и добрых восемь десят-
ков фильмов в которых он сыграл, в
журнальный «портрет» не так-то просто.
Чтобы проследить его творческий путь,
понадобилось бы рассказать о периоде развития италь-
янского кино от первых послевоенных лет до наших
дней или по крайней мере об эволюции одного из
главных его жанров — «комедии по-итальянски», вид-
нейшим представителем которой является Манфреди
Написать о нем немало помогло личное знакомство:
долгая беседа во время ХШ ММКФ, короткие встречи в
холле гостиницы «Россия», высказывания актера на
пресс-конференции итальянской делегации на фести-
вале. Манфреди говорил о себе и своей работе горячо и
охотно: так, как и должен говорить человек, влюблен-
ный в кино и в свое ремесло актера. И эта влюблен-
ность, подчеркивал Манфреди, с годами не остывает, а
становится более страстной.
В 60-е годы Нино Манфреди прочно вошел в четверку
крупнейших актеров — мастеров трагикомедии (ею, по
существу, и является своеобразный жанр «комедии
по-итальянски»). Это Альберто Сорди, Витторио
Гассман, Уго Тоньяцци и Нино Манфреди. К ним можно
добавить и Марчелло Мастроянни, нередко появля-
ющегося в фильмах этого рода.
В таланте Манфреди сочетаются элементы грустного
и смешного, трагического и комического, переплета-
ющихся тесно, как в жизни. Пожалуй главная черта
персонажей Манфреди—это излучаемое ими челове-
ческое тепло
Герои Манфреди гуманны, порой несколько просто-
душны их отличают внутренняя порядочность и чисто-
та, даже когда они небезупречны в своих отношениях с
обществом, законом, окружающими. Они глубоко демо-
кратичны, подлинно народны, они способны во что-то
верить (при полном, заметим, отрицании религии),
фантазировать, жить мечтой.
Манфреди не отрицает, что старается внести в свое
исполнение автобиографические мотивы, что в его
героях подчас ощущаются простонародные крестьян-
ские корни происхождения самого актера Другая проч-
____ _____ ходить в школу, на редкость ......
неусидчивый мальчик устраивал дома театральные
представления, а потом одновременно с университе-
том, голодая и надсаживаясь, работая по ночам сторо-
жем, посещал занятия в Академии драматического
искусства, где до него учились великая Анна Маньяни,
Паоло Стоппа, где преподавал Сильвио Д Амико, на-
учивший его актерскому ремеслу. Уже тогда Манфреди
влекла комедия. Он сдавал экзамены, играя чеховских
героев («Чехов полон горького юмора!» — восклицает
сейчас Нино), мечтал сыграть Обломова. Он дебютиро-
вал в театре, сыграв в антивоенной пьесе Соллима
«Человек и ружье» поставленной Луиджи Скуарциной.
затем с успехом зыступал на сцене миланского Малого
театра играл в разных труппах, в том числе под
руководством Витторио Гассмана. Потом годы работы
на подмостках варьете, ревю, а в 1960 году — дебют на
телевидении в популярной программе «Канцониссима».
Но еще раньше родилась главная любовь актера: с
1949 года он начал сниматься в маленьких киноролях,
дублировал зарубежных актеров (чаще всего Жерара
Филипа). Манфреди многому заново учился, осваивая
технику и специфику кино. «Надо было понять,— гово-
рит он,—что такое кино, съемочная камера, как ис-
пользуют объективы и какие они бывают как выглядит
мое лицо на экране в зависимости от различных
планов—крупных, средних, общих. Понять, как в кино в
отличие от театра надо двигать глазами, шевелить
губами, управлять мускулами лица. Необходимо было
изучить не только все эти детали но также книги и
фильмы—Садуля, Чаплина, Трюффо».
Истоки мастерства трагикомика—актера который
рассказывает «человеческие истории», как их называ-
ет Манфреди,—он находит в итальянской народной
комедии масок, в искусстве, близком национальному
характеру итальянцев (а может быть, говорит Манфре-
ди, итальянцам так близка комедия, им так необходимо
смеяться и потому, что многие из них голодны, нищи,
потому что жизнь вокруг—особенно сейчас—так сум-
бурна, тревожна, опасна?). А непосредственных своих
учителей Нино Манфреди видит в Чарли Чаплине и
Эдуардо Де Филиппо с их сочувствием к простому,
«маленькому» человеку
ная основа его таланта и мастерства—солидная про-
фессиональная подготовка, полученная в стенах Римс-
кой Академии драматического искусства.
Родился Манфреди шестьдесят два года назад в
селении неподалеку от Рима. Вскоре госле рождения
его и брата семейство двинулось на завоевание «вечно-
го города». Какие только профессии не пришлось пере-
пробовать его по-крестьянски упорному и терпеливому
отцу, чтобы вывести сыновей «в люди»! Младший
сын—ныне один из виднейших врачей Рима Нино
должен был стать адвокатом. Но еще в детстве вместо
Первые десять лет работы в кино не принесли
ощутимого успеха. Слава пришла в 60-е годы. Один за
другим следуют фильмы с участием Манфреди. Постав-
лены они видными режиссерами — «Конный караби-
нер» Карло Лидзанй «Верхом на тигре» Луиджи Комен-
чини, «Девушка из Пармы» и «Я ее хорошо знал»
Антонио Пьетранджели, «Операция «Святой Януарий»
Дино Ризи, «Мы назовем его Андреа» Витторио Де Сика
и многие, многие другие Одной из самых значительных
работ того времени была, несомненно, центральная
роль Хосе Луиса в запомнившемся советским зрителям
СКОЛЬКО J
ИСПЕЧЬ V
БУЛОК ф
была картина о Гермине Тырло
вой, известной художнице, соз-
дательнице превосходных
детских мультипликационных
лент.
— В маленьком селении око-
ло Оломоуца,— рассказывает
молодая кинематографи-
стка,—я познакомилась с этой
большой и дружной семьей.
Подружилась и провела вместе
несколько недель. Многодетная
мать—явление нечастое в Че-
хословакии, а моя будущая ге-
роиня при всех ее многочислен-
ных заботах по дому еще и рабо-
тала. Меня покорил ее необык-
новенный талант воспитателя,
бескорыстие, широта души. Я
стремилась передать с экрана
силу оптимизма, с которым эта
женщина смотрит на мир и лю-
дей. В этом году на фестивале
короткометражных фильмов в
Ческе-Будейовице наш фильм
завоевал главный приз, ну, а
теперь—награда в Москве...
Сейчас приступаю к новой
картине о жизни професси-
онального училища, которое го-
товит будущих парикмахеров,
модельеров, мастеров космети-
ки. Восемьсот девушек живут в
одном интернате, и, естествен-
но, возникает немало проблем...
Ищу интересные судьбы, харак-
теры. Задумала сделать соци-
альное киноисследование, где
главное— взаимоотношения
коллективе.
Л. АЛЕШИНА
Г. БОГЕМСКИЙ
19
► фильме поогрессивного испанского оежиссера Луиса
Берг.анги «Палач*’. Об этом образе, воплощенном
Манфреди в духе испанского «черного» юмора, когда-
то писал Михаил Ромм как о метафоре современного
фашизма.
Весьма интересен был первый опыт режиссуры,
осуществленный Манфреди в 1962 году: в фильме
«Трудная любовь» он поставил и сыграл эпизод «Прик-
лючение солдата», экранизировав одноименный
рассказ писателя Итало Кальвино.
На вопрос, какая же все-таки из многочисленных
ролей, сыгранных в те годы, больше всего ему по
сердцу, Манфреди ответил довольно неожиданно: роль
Джеппетто в фильме Луиджи Коменчини «Приключе-
ния Пиноккио». Этот фильм получил главную премию
на конкурсе детских фильмов на фестивале в Москве в
1971 году—тогда Манфреди вместе с Джиной Лоллоб-
риджидой, игравшей добрую фею с голубыми волосами,
впервые приезжал в Москву. (Напомню, что в любимой
нашим читателем книге Алексея Толстого «Золотой
ключик» Джеппетто стал папой Карло.)
— Когда Коменчини предложил мне эту роль,—вспо-
минает Нино Манфреди,— я сначала обиделся; неуже-
ли я уже так стар? Но потом режиссер сказал мне: «Эту
роль сможешь сь грать только ты, потому что у
тебя есть фантазия. Нужно поверить, что Пинок-
кио—это не кусок дерева, а живой мальчик»,— и я
согласился. Я просил не только загримировать меня
под старика, но дать мне ботинки на несколько номеров
больше—ведь в Джеппетто много детского,.а дети
любят надевать обувь взрослых. Меня учили еще в
академии сживаться со своими персонажами, с окружа-
ющей природой, ощущать себя ее частью. Так, когда
меня в фильмах убивают, я падаю, как облетающий с
дерева сухой лист; когда играл в фильме Нанни Лоя
«Отец семейства», я подражал муравью, тащащему все
в дом, а когда играл неаполитанского «гуаппо» (ганг-
стера) в комедии Дино Ризи «Операция «Святой Яну-
арий», то изучал повадки котов—ведь на кого, как не
на крадущегося кота, похож гангстер?..
Простодушие, внутренняя чистота и честность, ка-
кая-то детская незащищенность есть и в самых ярких
персонажах, воплощенных Нино Манфреди в 70-е годы:
итальянском эмигранте Нино в фильме Франко Брузати
«Хлеб и шоколад» и римском санитаре Антонио из
лирической комедии Этторе Сколы «Мы так любили
друг друга». Оба фильма не случайно запомнились
советским зрителям.
«Хлеб и шоколад» — печальная и едкая комедия о
злоключениях отправившегося на заработки в Швейца-
рию итальянца. Нино подвергается там наряду с други-
ми эмигрантами унижениям, оскорблениям, постоянной
дискриминации. Образ Нино—комический, патетиче-
ский, порой трагический. Сперва он пытается приспосо-
биться к чужой среде и нравам, не отличаться от
окружающих, даже красит волосы, чтобы стать блонди-
ном. Но после многих трагикомических приключений и
разочарований понимает, что дело не в том, чтобы
походить на богатых и сытых «северян», а в том, чтобы
осознать свое положение пролетария-иммигранта и
найти место—в Швейцарии или Италии—в борьбе за
свое человеческое достоинство.
— В создании образа бедняка Нино, не желающего
терпеть унижения и возвращающегося на родину,— го-
ворит Манфреди,—помогли личные воспоминания о
деде и бабке, вернувшихся в Италию после многих лет,
проведенных в Америке, где они тщетно пытались
разбогатеть.
Обаятелен и убедителен Манфреди в роли Антонио в
лирической комедии Сколы «Мы так любили друг
друга»—фильме, проникнутом антифашистским ду-
хом. Из трех друзей когда-то вместе сражавшихся в
партизанах против гитлеровцев, один Антонио до конца
верен светлым идеалам молодости, пытается сохра-
нить крепкую мужскую дружбу. Из всех троих он ближе
всего нашему сердцу—благородный, самый последо-
вательный, скромный труженик, настоящий коммунист.
Без громких слов, так же как в славные дни Сопротив-
ления, ведет он свою незаметную повседневную
борьбу.
Совсем иным, показывая чудеса перевоплощения,
предстает перед нами актер в другом фильме Ско-
лы—социальной комедии «Некрасивые, грязные и
злые». Показывая страшные условия жизни окраин
«вечного города», римских люмпенов, Скола делает
вывод, что обитатели бидонвилей—такой же продукт
капиталистического общества, как и зажравшаяся бур-
жуазия, что многие из них подражают «господам»,
также ведут паразитический и порочный образ жизни.
Доминирующая фигура среди всей этой скверны, своего
рода «патриарх», глава целого клана—кривой на один
глаз Джачинто. Но этот своевольный тиран живет в
вечном страхе: многочисленные родичи хотят его убить,
чтобы отнять миллион, полученный по страховке за
Нино Манфреди.
Фото Н. Гнисюка
В коллаже Л. Тишкова использованы кадры
из фильмов «Спагетти-Хаус», «Кафе-экспресс»
Палач», «Мы так любили друг друга»,
«Операция «Святой Януарий»,
«Приключения Пиноккио»
потерянный глаз. Комичная, во многом пародийная
фигура Джачинто раскрыла новой сатирической гранью
щедрый талант Манфреди.
Немало можно было бы рассказать о последних
рабо'ах актера—тут и мелкий мошенник неаполитан-
ский крючкотвор Саза, случайно вовлеченный в страш-
ную детективную историю, из фильма «Большой куш»
(в нашем прокате—«Гонорар за предательство») ре-
жиссера Серджо Корбуччи, тут и другой неаполита-
нец—безработный Микеле, тайком продающий вместе
с сынишкой кофе в поездах и подвергающийся непре-
рывным преследованиям,— из фильма «Кафе-
экспресс» режиссера Нанни Лоя, и роли в фильмах того
же Лоя «Орел или решка» и Джулио Парадизи «Спагет-
ти-Хаус», и многих других. Но в заключение скажем о
другом: о том. что Манфреди, выражая решительное
намерение всегда оставаться актером—причем пре-
имущественно кино, а не театра,—много сил отдает
работе драматурга, все чаще участвуя в написании
сценариев своих фильмов, а также показывает себя
интересным и высокопрофессиональным режиссером.
Мы уже упомянули о первом опыте режиссу-
ры— «Приключении солдата». За ним в 1971 году
последовал второй. Манфреди написал сценарий, сам
поставил фильм и, конечно, сыграл в нем главную роль.
Фильм назывался «В благодарность за чудо» и не
напоминал комедии, в которых обычно снимается
Манфреди. В нем подвергалось сатирическому осме-
янию католическое воспитание, критиковались догма-
ты церкви, разоблачались церковные «чудеса». Крити-
ка дала этому смелому для католической Италии
фильму самую высокую оценку.
И вот теперь на последнем Московском фестивале
новая режиссерская и актерская работа Манфре-
ди—фильм «Обнаженная». Сперва ставить его хотел
Марио Моничелли, потом другой патриарх итальянской
комедии, Альберто Латтуада, но замысел этот осуще-
ствил сам исполнитель главной роли, участвовавший и
в создании сценария. Это забавная, изящная комедия,
действие ее происходит в полной тайн, призрачной
Венеции, к тому же во время карнавала. Герой фильма
римлянин Сандро живет в незнакомой ему Венеции в
растерянности и сомнении: неужели у жены его Лауры
есть двойник—как две капли воды похожая на нее
легкомысленная синьорина Рири? Или же Лаура, водя
его за нос, успевает убежать из дома и играет роль
Рири? Комедия проникнута духом недоговоренности.
некоторой таинственности в духе Пиранделло, карна-
вального озорства, в ней звучат традиционные для
Италии, и особенно для Венеции, мотивы лица и
«маски»...
В своем разнообразном, щедром творчестве по-
молодому задорный и деятельный Нино Манфреди
следует примеру героя итальянского фольклора шутни-
ка Бертольдо, который, весело смеясь, изрекал горь-
кие истины, заставляющие людей задуматься.
Над номером также работали А. Зоркий, О. Курган. А. Семенов
БЕЗ СВИДЕТЕЛЕЙ
«МОСФИЛЬМ’
Обостренным вниманием к этике, морали, поступкам человека проникнута новая картина
режиссера Н Михалкова. Всего два киногероя предстают перед нами. Он и Она, бывшие
f и Без свидетелей происходит их встреча, ью бескомпромиссная оценка всей прожитой
жизни, суд совести участвуют в этом психологическом диалоге.
Для Ирины Купченко и Михаила Ульянова это первая встреча с режиссурой Н Михалкова и
первая совместная работа в кино.
По мотивам пьесы С. Прокофьевой
'Беседа без свидетеля»
Авторы сценария Никита Михалков.
Софья Прокофьева. Рамиз Фаталиев
Режиссер-постановщик
Никита Михалков
Оператор-постановщик
Павел Лебешев
Художники-постановщи ки
Александр Адабашьян,
Игорь Макаров,
Александр Самулекин
Композитор Эдуард Артемьев
Роли исполняют
Она—Ирина Купченко
Он — Михаил Ульянов
БУКЕТ ФИАЛОК
Роли исполняют:
Берестова—Людмила Ярошенко
Ардатов—Юрий Соколов
Егоров—Николай Мерзликин
Терновой—Валерий Фролов
Луговой — Павел Махотин
Селищев— Владимир Яканин
Лосева—Ирина Щукина
Немецкий летчик—
Алексей Горобченко
и другие
Главное в этом фильме—воспоминания о прошлом. Они-то и возвращают
Татьяну Алексеевну Берестову к годам войны Там — ее боевая юность служба в
авиаполку, встреча с летчиком Ардатовым и гибель любимого человека,
оставившие след на всю жизнь.
«МОСФИЛЬМ»
Авторы сценария Григорий Рошаль,
Тамара Кожевникова, Марина Попович
Режиссеры-постановщики
Вера Строева, Олег Бондарев
Операторы-постановщики
Игорь Мельников, Герман Шатров
Художник-постановщик
Василий Щербак
Композитор Роман Леденев
Авторы сценария Николай Гибу.
Зинаида Чиркова
Режиссер-постановщик Николай Гибу
при участии Зинаиды Чирковой
Оператор-постановщик Иван Поздняков
Художник-постановщик Аурелия Роман
Композитор Евгений Дога
Роли исполняют:
Илинка—Тамара Семина
Кирилл—Вячеслав Мадан
Варвара — Клара Лучко
Дмитрий—Григорий Григориу
Штефан — Борис Бекет
Клавдия — Нина Дони
Евдокия—Зинаида Славина
и другие
НАЙДИ НА СЧАСТЬЕ ПОДКОВУ
«МОЛДОВА-ФИЛМ»
От послевоенной поры до сегодняшних дней протянулся этот рассказ о жизни
молдавского села. Непростые, подчас остродраматические отношения связыва-
ют главных героев: Илинку, Варвару Голубеву, Дмитрия, Кирилла... Недоброе,
светлое торжествует в этих людях—честных, умеющих понять и простить,
безраздельно преданных земле.
СЕМЕРО СОЛДАТИКОВ
Были эти солдатики как и полагается в сказке, сначала оловянными Но
однажды, став заправскими добрыми молодцами явились они в деревню
Петушки — к маленькому Олежке. С этого и начались удивительные
приключения, которые помогли малочику стать сильным и храбрым.
На XVI Всесоюзном кинофестивале в Ленинграде фильм «Семеро
солдатиков» был отмечен премией детского жюри.
ЦЕНТРАЛЬНАЯ КИНОСТУДИЯ ДЕТСКИХ И ЮНОШЕСКИХ ФИЛЬМОВ ИМЕНИ М. ГОРЬКОГО	Оператор-постановщик Вячеслав Шумский
Автор сценария Юрий Яковлев	Художники-постановщики Игорь Бахметьев,
Режиссер-постановщик	Семен Веледницкий
Эдуард Бочаров	Композитор Борис Карамышев
Роли исполняют:
Олежка—Алеша Кузмищев
Зинка-Пантера—Вера Панасенкова
Фома-Горчичник—Володя Почепаев
Сержант Воскресенье—
Геннадий Чихачев
Солдатики
Понедельник — Виталий Усанов
Вторник — Виктор Жиганов
Среда —Александр Воробьев
Четверг—Александр Постников
Пятница — Игорь Степанов
Суббота—Геннадий Фролов
Мама—Татьяна Чернопятова
Бабушка—Софья Павлова
Тетя Фрося—Валентина Ананьина
и другие.
«БОЯНА» (НРБ)
Автор сценария Николай Никифоров
Режиссер-постановщик
Борислав Шаралиев
Оператор-постановщик
Венец Димитров
Художник-постановщик
Мария Иванова
Композитор Стефан Драгостинов
М UAСТАUCT VTPn
Созданный в жанре исторической хроники фильм воскрешает
памятные дни 1944 года Август — начало сентября Канун вооружен-
ного народного восстания которое, свергнув монархо-фашистскую
диктатуру, откроет новую страницу в многовековой истории Болгарии
Роли исполняют:
Коста Цонев, Михаил Михайлов.
Иван Янчев, Венелин Пехлеванов,
Анета Петровска, Илия Добрев
и другие.
Фильм дублирован на киностудии
«Мосфильм»
Режиссер дубляжа Е. Ильинов.
В репертуаре также советские художественные фильмы «У опасной черты» («Мосфильм»), «Летаргия» («Мосфильм »),
«Тайна корабельных часов» (Киевская киностудия имени А. П. Довженко и «Азербаиджанфильм»)
и зарубежные: «Конечная остановка» (ЧССР), «Дорогая Умрао» (Индия).
Публикуем кадры из этих фильмов.
Si
Дена 45 коп > Индекс 70865
Участники проектирования БАМа архитектор
Г Чикваидзе профессор А. Шаламберидзе
и доцент Г. Цискаришвили едут на стройку
Строители тоннеля,
соединяющего Грузию и Россию
< Старый Тбилиси

Песни о родной стране
Новый Тбилиси >
АВЕНА
200-летию воссоединения Грузии с Рос-
сией посвящена лента Грузинской студии
научно-популярных и документальных
фильмов «Единой отчизны звучание» (ре-
жиссер Л. Бакрадзе). Она расскажет о проч-
ных, уходящих в глубь веков многообразных
связях двух народов, о крепкой дружбе и
нерушимом единстве, помогающим им в но-
вой жизни. Достижения братского грузин-
ского народа раскрываются также в красоч-
ной ленте «Песня о Тбилиси» (режиссер
Ю. Татулашвили, производство Центральной
студии документальных фильмов). Это по-
этический рассказ о грузинской столице,
городе-труженике, городе прекрасных прос-
пектов, улиц, парков, архитектурных ансам
блей.
1.1П&ш