В.Д. ДЗИДЗОЕВ
НАРОДЫ
СЕВЕРНОГО КАВКАЗА
В XVIII—XIX вв.

Отсканировано в январе 2014 года
специально для эл. библиотеки паблика
«Бєрзєфцєг» («Крестовый перевал»).
Скангонд єрцыд
2014 азы январы
сєрмагондєй паблик «Бєрзєфцєг»-ы
чиныгдонєн.
http://vk.com/barzafcag

В.Д. ДЗИДЗОЕВ
НАРОДЫ
СЕВЕРНОГО КАВКАЗА
В ХУШ-Х1Х вв.
Владикавказ
РИИП им. В.А. Гассиева
1994

Д-43
Дзидзоев В.Д.
Д-43 Народы Северного Кавказа в XVIII—XIX вв. — Владикавказ:
РИПП, 1994 — 96 с.
Настоящее учебное пособие охватывает период XVIII—XIX веков. Исходный
рубеж пособия намечен с учетом переломных процессов конца XVIII—начала XIX
столетия в жизни осетин, кабардинцев, балкарцев, карачаевцев и некоторых других
народов Северного Кавказа.
Рост капиталистического уклада, успехи военного дела в России
способствовали возрастанию се мощи и окончательному присоединению народов Северного
Кавказа к империи. В учебном пособии, предназначенном студентам, аспирантам и
преподавателям истории и этнографии, рассматриваются история и этнография
осетин, кабардинцев, балкарцев, карачаевцев в составе России. Важное место
отведено традиционной культуре, этнографии, родственным и сословным отношениям
народов многонационального региона.
„ 0503020900—01 -
Д' Без объявл.
М М 131 @3)—1994 1>езо№ЯВЛ-
О Дзидзоев В.Д., 1994

ВВЕДЕНИЕ
В последние годы изучение истории и традиционной культуры
народов Северного Кавказа ушло далеко вперед. Разработка
актуальных проблем исторического процесса у осетин, кабардинцев,
балкарцев, карачаевцев, других народов Северного Кавказа стала
одним из важных направлений отечественной историографии. В конце
80-х—начале 90-х годов появилось много новых интересных трудов
по истории отдельных народов региона. Были выявлены и изданы
многие ранее неизвестные или малоизвестные исторические
источники и сделаны важные историко-этнографические обобщения.
В исследованиях осетинских, кабардинских, балкарских,
карачаевских историков и этнографов освещаются трудовые,
духовно-нравственные, патриотические, религиозные традиции,
прослеживается развитие родственных и социальных отношений у народов
Северного Кавказа в XVIII—XIX веках. Много было сделано в освещении
«объединительных факторов» у народов региона (гостеприимства,
аталычества и т.д.).
На основе достигнутых успехов, являющихся составной частью
поступательного развития отечественной исторической науки,
назрела необходимость в создании таких исследований и учебных
пособий как «Народы Северного Кавказа в XVIII—XIXвеках», где
показана объединительная тенденция развития народов региона в XVIII—
XIXвв. Издание это, выпускаемое в свет по инициативе автора,
призвано дать максимально объективное освещение истории народов
региона (на примере осетин, кабардинцев, балкарцев и карачаевцев)
в их взаимосвязи между собой, а также с русским народом. При этом
автор старался раскрыть особенности истории народов Северного
Кавказа как проявления общих закономерностей человечества в
условиях специфической политической, географической и
экономической обстановки оюизни этих народов.
3

При подготовке данного учебного пособия автор следовал
методологии научного познания, важнейшие составляющие которого —
объективность, правдивость, научность, системность и историзм.
Автор широко использовал труды видных кавказоведов В.Ф.
Миллера, ММ. Ковалевского, Ф.И. Леонтовича,, Б.В. Скитского, М.С. То-
тоева, ММ., Блиева, А.Х. Магометова, Л.А. Чибирова, З.Д. Гаглой-
ти, В.С. Уарзиати, Т.Х. Кумыкова, М.З. Саблирова, А.И. Мусукаева,
БХ.Бгажнокова, ХМ. Думанова, Ю.Н. Асанова, М. Ч. Кучмезовой и
многих других.
В учебном пособии нашли освещение проблемы
межнациональных отношений, влияния родственных отношений на социальную
мобильность населения региона.
Подробно освещаются исторические связи северо-кавказских
народов между собою. Поучительные и интересные примеры этих
связей и в конце XX в. не теряют своей актуальности.

ГЛАВА I
ИСТОРИЧЕСКИЕ И РОДСТВЕННЫЕ СВЯЗИ ВЫСШИХ
СОСЛОВИЙ ОСЕТИН, КАБАРДИНЦЕВ,
БАЛКАРЦЕВ И КАРАЧАЕВЦЕВ
История этнокультурных связей и родственных отношений осетин с
ближайшими соседями — кабардинцами и балкарцами представляет
особый интерес осетиноведов как в прошлом так и сейчас. Однако изучение
осетино-балкарских взаимоотношений невозможно без участия "в этом
процессе" карачаевцев (балкарцы и карачаевцы в сущности являются двумя
равноправными ветвями единого балкаро-карачаевского народа).
Этнокультурные и родственные связи ираноязычных осетин (потомки ираноязычных
алан) с тюркоязычными народами, и в первую очередь балкаро-карачаевца-
ми, складывались на протяжении многих веков в условиях интенсивных
контактов культурной жизни Кавказа. Тесные этнокультурные связи осетин с
ближайшими соседями отмечены в трудах известных кавказоведов М.С.То-
тоева, Б.А.Калоева, В.М.Батчаева, В.С.Уарзиати, Б.К.Мальбахова, К.Ф.Дза-
михова и других.
Особый интерес представляют многовековые добрососедские
взаимоотношения Западной Осетии (Дигории), которая географически делится на
Тапандигорию (равнинную Дигорию), Стур-Дигорию, Уаллагком и Дони-
фарс (Донифарсское общество) с Балкарией и Карачаем. Следует
напомнить, что наиболее раннее письменное известие о балкарцах, а точнее о
Балкарском ущелье (в форме "Басиани") содержит грузинская надпись на
кресте из церкви в селении Цховати, что в Ксанском ущелье Южной Осетии,
датируемая Х1У-ХУ вв. Термин "Басиани" (Балкарское ущелье) упоминает
в середине ХУШ в. известный грузинский историк Вахушти Багратиони,
который считал, что он обозначает как местность, так и феодальное
сословие. В этой связи большой интерес представляет предание о братьях Бадели
(основатели дигорской аристократии представляющие привилегированное
сословие в Тапандигории и Уаллагкоме; в Стур-Дигории эти функции
принадлежали царгасатам, в Донифарсе - гагуатам) и Басиате (родоначальник
высшего сословия в Балкарии, "басиатов" или "таубиев"). О
происхождении баделят и басиат известны несколько (в целом схожих между собой)
вариантов преданий. По одному из них, родоначальник Тапандигорских
феодалов Бадел по прибытию в Дигорию женился на девушке из
влиятельной карачаевской фамилии Крым-Шамхаловых. От этого брака у Бадела было
семь сыновей: Туган, Кубати, Караджай, Абисал, Кабан, Чегем и Битуй, от
которых пошли дигорские феодальные фамилии: Тугановых, Кубатиевых,
Караджаевых, Абисаловых, Кабановых, Чегемовых и Битуевых.
5

В 1907 г. в селении Дур-Дур, основанном Тугановыми в 1752 г.1,
известный осетинский художник, этнограф, педагог и фольклорист М.С.Туганов2
со слов 80-летнего Джанхота Туганова записал другой вариант предания о
Бадели, где сказано: "Бадели пришел в Дигорию из "Маджара" (в XIV веке
на реке Куме был построен новый город Маджар, где расположилась одна
из зимних ставок хана Золотой Орды. Скорее всего в предании речь идет об
этом городе. — В.Дз.). На родине своей он был опекуном малолетнего
престолонаследника и играл важную роль. Но он захотел стать самовластным
правителем Маджара. Это ему не удалось. Его противники подняли народ
против него, и он спасся бегством в Дигорские горы. С ним был брат его
Басиат и в качестве младшего (оруженосца) Ако. Бадели с Ако остался в
Дигории, а Басиат ушел в Балкарию. От первого произошли в Дигории "ба-
делята", а от второго в Балкарии - "басиатта". Бадели был в союзе с
фамилиями Алагирского ущелья, которые ему все время покровительствовали. Он
даже был у них зятем: его первая жена была из фамилии "Уанита", от
которой он имел старшего сына Абисала. Вторая жена его была из фамилии
Крым-Шамхаловых, карачаевцев, от которой имел сыновей Тугана и Куба-
ди.
Дочерей своих он выдал за удалого Битуя и храброго Караджая. Карад-
жай был также пришельцем в Дигории, он был "моладзан" (чернец) и
отличался отвагой. Когда Бадели поселился в башне "Бадели Кубус" (над Мах-
ческом) и сыновья его возмужали и поженились, он собрал всю родню и
дигорцев и объявил им: "Я ухожу от вас искать свои "дафтарта" (права, по-
персидски дафтар - запись, список). Но вам всем приказываю держаться
строго порядка, который я создал среди вас". Затем он уехал из Дигории и
больше не вернулся.
В начале 70-х годов XX в. предание о Бадели, записанное в 1907 г.
М.С.Тугановым "в той же редакции" рассказывали старожилы Дур-Дура
Мурза Шехинаев, Бичени Кодзасов, Хадзирет Муриев, Мурза Икаев, Ганге
Зангионов, Касболат Кизинов и Дзамболат Икаев.
В конце XIX века академиком В.Ф.Миллером была записана легенда о
женитьбе крымского хана на дочери стамбульского падишаха, которая
интересна тем, что в ней говорится о родоначальниках осетинской и
балкарской знати - маджарцах Бадели и Басиате как о прямых потомках
Чингисхана: от указанного брака будто бы родился Чингисхан, от Чингисхана - хан
Берке, а от него - Джанибек-хан, отец Басиата и Бадели4.
Известный дореволюционный историк В.Н.Кудашев в 1913 г. писал о
другом предании, где говорится о том, что "из Маджарии пришли два брата
царской крови - Бадиль и Басиат. Они покорили жителей гор от истоков
Хуламского ущелья (в Балкарии. - В.Дз.) до истоков реки Сонгуты-дон (в
Уаллагкоме Дигорского ущелья Северной Осетии. - В.Дз.). Покоренную часть
они разделили между собой. Бадиль взял Дигорию и сделался
родоначальником высшего сословия баделят. Басиат получил Балкарию. Он стал
родоначальником высшего сословия басиатов или таубиев. От него, по преда-
6

нию, происходят фамилии балкарских таубиев: Абаевых, Жанхотовых, Ай-
дебуловых и Шахановых.
Многие наши информаторы в Кабардино-Балкарии и Северной Осетии
повторили предание, которое приводит В.Н.Кудашев. Они расходились лишь
в деталях. Однако ни у кого из них не вызвало сомнения то, что братья Баде-
ли и Басиат пришли на Северный Кавказ "из Маджарии".
Информаторы в Кабардино-Балкарии и Северной Осетии обращали наше
внимание на внешнее сходство баделят с тюркскими народами, особенно с
балкарцами и карачаевцами. Интересно отметить, что именно на такое
внешнее сходство обращали внимание некоторые путешественники и
исследователи народов Кавказа, побывавшие в Осетии в ХУИ-Х1Х вв. Так,
например, В.Б.Пфафф6, изучавший историю и этнографию осетин, писал: "К
высшему слою народа принадлежат фамилии Бадилатов, которые по типу
физиономии - ногайцы, т.е. татаро-тюркского племени, отличающиеся
замечательною красотою, стройным высоким ростом, совершенно черньми
волосами и глазами, по выражению напоминающими глаза дикой козы.
Особенною красотою отличается ветвь Абисаловых.
Другой путешественник ЛЛ.Штедер8, описывая происхождение баделят
и их взаимоотношения с простым народом, подчеркивал: "Баделята были
двумя братьями, потомками маджарского хана. После рассеивания маджар
они наткнулись во время своих похождений на жителей спокойных дигорс-
ких долин. Их приняли как гостей, и они поселились в южном ушу
возвышенности, где проходит дорога в долину Гарниске. С помощью
последующих набегов и грабежей, в которых баделята были предводителями, они
сделались защитниками слабых семей, приобретя этим расположение народа,
снискали себе всеобщее внимание и в результате защиты дигорцев сделались
постепенно их властителями. Баделята, по введенному обычаю, не хотели
иметь по примеру князей никакой собственности - ни земельными
участками, ни стадами, но кормились податью и лихоимством с дигорцев, над
которыми с помощью кабардинцев отстаивали свое господство. Они снискали
благосклонность этих последних путем раздирания своих собственных
подданных, которых можно было бы по слабости или несовершеннолетию
обратить в рабство. Имущество их они забирали себе, благодаря чему получали
владения, которые заставляли обрабатывать своих рабов".9 Интересно
отметить, что содержание вышеизложенного варианта текста из "Дневника..."
Л.Штедера мне приходилось слышать от безграмотных информаторов.10 Во
время полевой работы в Дур-Дуре, Кора-Синдзикауе, Урсдоне, Дигоре, Стур-
Дигоре, Куссу, Одола, Моске, Мадзаске, Владикавказе, в других селах и
городах Осетии старожилы повторяли в основном то же самое о баделятах и их
взаимоотношениях с простым народом, что и Л.Л.Штедер. Подчеркну тот
факт, что о русском офицере Л.Штедере они никогда ничего не слышали и
книг никаких не читали. Это свидетельствует о том, что в сознании многих
осетин баделята навсегда останутся "потомками маджарского хана", которые
обманным путем стали хозяевами "жителей спокойных дигорских долин".
7

Как явствует из показаний представителей зависимого дигорского
населения, данных перед комиссией, учрежденной для разбирательства прав
дигорских старшин и "черного" народа в г.Нальчике в 1849 году, народное
предание о происхождении баделят излагается следующим образом: "В
самые древние времена прибыл в Дигорию одинокий вольный человек из
племени маджаров, по имени Бадель, которого народ дигорский принял под
свое покровительство, и как гостя, по древнему обычаю, наделил землею и
другими средствами к жизни. Земля эта и по сие времени известна всему
народу. Во время прибытия Баделя в Дигорию, существовала у дигорцев
вражда с одноплеменньм обществом Донифарсом, который своим
хищничеством причинял много вреда своему народу, что и заставило дигорский
народ, принявший к себе Баделя, поручить ему, как воину хорошему
караулить и охранять то самое место, через которое вторгались донифарсцы в
Дигорию. Нынешние старшины дигорские, называемые баделятами,
происходят по прямой линии от Баделя1.
Во время полевой работы мне неоднократно приходилось слышать
разные варианты преданий о происхождении баделят, прибытии Бадели в
Осетию, отношении к нему осетин и т.д. Так, например, в селении Дур-Дур
(бывшее Туганово), где жили Тугановы и по сей день есть старожилы, от
которых можно услышать разные варианты появления в Дигории Бадели. К
примеру, ныне здравствующая Галина (Гуасагудз) Дугусовна Баранова A914
года рождения) рассказала следующее: "Бадели не был осетином. Он
пришел издалека, говорили из Венгрии ("унгриаг") несколько столетий назад.
С Бадели был его брат Басиат, который уехал отсюда в Балкарию и там стал
таким же влиятельньм и сильным помещиком, каким у нас был Бадели. В то
время не только в Дигории, но и во всей Осетии еще ни у кого не было
огнестрельного оружия. А Бадели привез с собой ружье ("зынг афтауга
топп"), которое помогло ему покорить дигорцев. В горах Дигории Бадели
остановился в одном селении, жители которого враждовали с жителями
соседнего села. Однажды Бадели оказался свидетелем того, как на село,
приютившее его, очередной раз напали из соседнего села и похитили у них
девушек, угнали крупный и мелкий рогатый скот, забрали все имущество.
Видя это, Бадели схватил свое ружье и поспешил пересечь дорогу
похитителям. Он выбрал удобное место и когда они приблизились к нему,
выстрелил из ружья, убив одного из них. Другие грабители, никогда не слышавшие
выстрелов, в панике бежали, оставив на том месте все похищенное.
Выстрел из ружья Бадели дигорцы приняли за небесный гром и сильно
напугались. Они стали совершать "цоппай" (обрядовый танец и пение вокруг
пораженного молнией, с ритуальными обращениями к "грозовому" божеству
осетин Уацилла (Йелиа - диг. - В.Дз.) на месте выстрела. После этого
авторитет Бадели очень вырос и сельчане стали упрашивать его остаться у них
навсегда. Бадели согласился с жителями села, заключил с ними устный
договор, суть которого состоял в следующем: Бадели остается в селении и
охраняет его жителей от нападения врагов. За это они отвели пришельцу
8

участок покоса (недалеко от селения Махческ), который и сейчас еще
старожилы называют "Баделий игуардан" ("участок покоса Бадели"). Далее
Бадели, как умный и хитрый человек, обманным путем начал добиваться,
чтобы сельчане ежегодно давали ему по одному быку с каждой семьи. Ди-
горцы сначала не хотели, а потом, не желая терять надежного защитника в
лице Бадели, согласились. С годами это стало традицией, тем более, что
Бадели становился все сильнее и влиятельнее среди них. А когда его
сыновья Абисал, Туган и Кубади повзрослели они уже не просили, а стали
требовать уплату (с каждого дома в год по одному быку) как дань сначала от
сельчан, затем с жителей других дигорских сел2.
Заслуживают особого внимания заметки о потомках Бадели, которые
сделала во время своего путешествия по Кавказу П.С.Уварова: "Абисаловы
- магометане и считают себя венграми или гуннами; основатель их рода
Бадила имел, по преданию, троих сыновей: Абисала, Тугана и Кубати,
которые и стали праотцами известных в Дигории семей Абисаловых, Тугано-
вых и Кубатиевых, сохранивших до сих пор магометанскую религию.
Предание это, переданное нам Абисаловым, отличается в подробностях от
преданий, передаваемых по этому вопросу В.Ф.Миллером, производившим род
Бадилы из Крыма, и М.М.Ковалевским, выводящим Бадилу из г.Маджар,
развалины которого сохранились на берегах Кумы, близ станицы Праско-
вея13.
Приведенные выше документы и сведения информаторов однозначно
говорят о том, что Бадели был умный, гибкий, дальновидный, смелый и
сильный мужчина. Он был масштабный и неординарный человек с
врожденным талантом управлять народньми массами, тонкий знаток
психологии людей, в частности, дигорцев. Незаурядные умственные способности и
отличные физические данные, высокая степень одаренности и
несомненный талант лидера помогли Бадели стать в относительно короткое время
наиболее авторитетной фигурой в Дигории.
Историкам-исследователям еще предстоит разгадать уникальность
феномена Бадели. Следует подчеркнуть, что он несомненно обладал
выдающимися способностями воздействовать на других в целях личной выгоды,
удовлетворения, в первую очередь, собственных интересов. Фактически он
стал лидером сначала в селе, затем в большей части Дигории и служил
образцом для подражания, своеобразным эталоном, к которому, с точки
зрения большинства дигорцев, должны были примыкать другие горцы. Можно
предположить, что влияние Бадели на дигорцев было основано на
психологическом феномене отраженной субъективности, т.е. идеальном
представлении большинства дигорцев, благодаря чему они признали за Бадели
право на принятие решений, в том числе и значимых, с точки зрения интересов
сначала села, а потом и всей Дигории. С годами рос авторитет Бадели,
который действительно стал лидером ( от англ. Ьеадег - ведущий) в Дигории и
сплачивал вокруг себя дигорцев для достижения и собственных и
групповых целей. Постепенно Бадели и его потомки, как признанные лидеры в
9

Дигории, стали умело регулировать взаимоотношения среди трудового
народа, отстаивать общие интересы и ценности дигорцев в различных формах
общения, влиять на формирование внутригрупповых, национальных,
религиозных и классовых интересов и нередко символизировать их. Благодаря
выдающимся врожденным качествам, Бадели в Дигории добился
триумфального успеха, чего не смог добиться ни один из "прирожденных дигорцев",
так как они всегда и во всем слишком ревностно относились к успехам друг
друга. В результате Бадели стал родоначальником дигорских старшин,
ставших впоследствии видными представителями привилегированных
сословий Осетии.
Заслуживает внимания и тот порядок, который Бадели установил в
Дигории.
"В главных комнатах и башне он поселил своих сыновей - Абисала, Ту-
гана и Кубади. Рядом с ними - своих дочерей с зятьями - Караджаем и Биту-
ем, объявив их названными братьями своих сыновей. За стеной башни он
поселил сыновей Ако и тех дигорцев, которые являлись наиболее
преданными ему: у подножия скалы, на которой стояла башня, он расселил фарсаг
адам (сторонние), которые должны были участвовать с Бадели в походах,
войнах и всяких поездках к соседним племенам и народам. Фарсаг адам,
хотя и платили некоторую дань, но никто не имел права покушаться на их
свободу, жилище, имущество. В случае, если фарсаг лаг попадал в плен, то -
это считалось оскорблением для Бадели и его сыновей, а, в общем, и для
всего народа. Выкуп его было делом чести всех, и все принимали в нем
участие. Коренные старинные дигорские фамилии составляли фарсаг адам;
на самом низу, по склонам гор, поселены были "цагъайрагта", "хъумайагта"
или "гурдзиагта". Это был элемент, попадавший в Дигорию путем купли-
продажи и как военная добыча (военнопленные), главным образом из
Грузии, а также из Кабарды, Чечни и Дагестана, куда, в свою очередь, рабы
попадали со всех концов света: Аравии, Турции, Персии и т.д. Они были
лишены всяких прав и приравнены к рабочей скотине. Всякий фарсаг лаг и
баделиат имел право купить, продать и обменять принадлежащего ему "цагъ-
айрага" по своему усмотрению. Обычай "будургъа", применявшийся
только к рабскому сословию со стороны баделиат, состоял в том, что баделиат
посылал с кем-либо свою трость во двор провинившегося раба, которую
втыкали согласно приказу в любое место, преимущественно на пороге дома
или у ворот. С этого момента жизнь в доме замирала. Кого где заставал
"будургъа", там он и должен был оставаться до его снятия. Бывшие во дворе не
имели права войти в дом и, наоборот, сидевшие дома не имели права выйти
оттуда4.
Аналогичный обычай практиковался у кабардинских князей в
отношении своих вассалов. Князь ложил камень у порога дома провинившегося
или на пашне, и никто не мог его перейти, а если нарушал требования, то
платил штраф "хорошею холопкою5.
Впоследствии баделята сблизились с представителями привилегирован-
10

ных сословий Кабарды. Они брали друг у друга жен. К тому же баделята
переняли у них магометанскую веру и всегда присутствовали на
религиозных обрядах и церемониях кабардинцев.
Офицер русской армии Д.М.Буцковский, побывавший в начале XIX в. в
Северной Осетии и Кабарде отмечал близость привилегированных
сословий осетин и кабардинцев. В 1812г. он писал, что власть баделят в Северной
Осетии "подобна княжеской в Кабарде6.
Приведенные выше документы однозначно говорят о том, что
представители привилегированных сословий Северной Осетии, Кабарды и Балка-
рии имели тесные связи, в том числе и кровнородственные. Осетинские
феодалы имели тесные связи с другими народами Кавказа. Для того, чтобы
убедиться в этом достаточно вспомнить историю появления феодалов в Стур-
Дигории, население которой составляли горцы пяти аулов Дигорского
ущелья (Стур-Дигора, Куссу, Одола, Моска и Ахсаргин). Предок феодалов Стур-
Дигории ("Стур-Дигорской общины") Царгас (в переводе с осетинского
"орел"), подобно Бадели, был пришельцем в Осетии. О происхождении рода
Царгаса, как и рода Бадели, в Осетии сохранилось несколько преданий,
которые сходятся в том, что Царгас пришел с юга и имел близкородственное
отношение к роду влиятельных князей Абхазии Шервашидзе.
Доктор В.Б.Пфаф в "Материалах по истории Осетии" приводит одно из
этих преданий, где сказано: "Царгасата происходили от некоего Царгаса,
пришедшего из-за Черного моря со своим братом Шарвашем в Дигорию.
Шарваш ушел в Абхазию и стал там родоначальником абхазской
влиятельной фамилии Шервашидзе, а от трех сыновей Царгаса пошли фамилии Царга-
сат - Карабугаевых, Кантемировых и Таймазовых17.0 возможном тюркском
происхождении царгасат говорят их фамилии, имеющие тюркскую
этимологию. В частности, "в тюркских языках компонент "кара" имеет значение
"черный", а также хвалебный титул "великий" ("могучий"). Метафора "кара"
встречается очень часто, главным образом в составе имен и титулов
представителей господствующего класса тюркского феодального общества8.
По мнению В.Б.Пфафа внешний облик царгасат совмещал в себе
признаки как грузинского, так и тюркского происхождения: "У Царгаса было
три сына, - писал он, - Карабуг, Таймаз и Кантемир, от них произошли три
ныне еще живущие в Дигории фамилии Карабугаевых, Таймазовых и
Кантемировых. Названия эти татарские и физиономии тех Кантемировых,
которых я видел, напоминают татарское их происхождение9.
Подчеркну, что сведения моих информаторов20 в целом подтверждают
предание о появлении в Стур-Дигории Царгаса в изложении доктора
В.Б.Пфафа.
Другое предание повествует о том, что родоначальник Стур-Дигорских
владельцев Царгас со своими братьями Азнауром и Хамыцем вышли из
Грузии из местности Цендиса, откуда они переселились через Туалию в
Дигорию. В Туалии остался один из братьев Царгасовых, а второй брат с
Азнауром и Хамыцем перебрался в Дигорию. Здесь они были наделены землей в
11

Стур-Дигории дигорским жителем Астановым Дзамболатом. Согласно
преданию, Царгас был более тихого нрава, чем Хамыц и Азнаур, из
Стур-Дигории он никуда не выезжал. Женившись на дочери жителя с.Науаг-кау, он
занялся мирным трудом. Хамыц же и Азнаур любили странствовать.
Азнаур переселился в Кабарду, где от него произошли феодалы Анзоровы.
Хамыц тоже часто бывал в Кабарде. Там он женился на дочери кабардинского
феодала Тау-Султанова, но впоследствии был убит родственниками своей
жены21.
Еще один вариант предания о Царгасе мною был записан в 1988 г. со
слов жителя Дигоры Мисоста Авсанова (уроженца сел.Куссу, где жили
Царгас и Таймазовы, а Карабугаевы проживали в Ахсаргине). Согласно этой
версии предания "давным давно в Куссу пришел откуда-то незнакомый ди-
горцам мужчина. Рядом с селом было ровное место, которое кстати и до
сегодняшнего дня сохранило свое название "Царгаси араен", т.е. "место
Царгаса", где незнакомец сидел долго и, как орел, внимательно
рассматривал село ("цаергэесы бадт кодта", т.е. сидел как орел")- Так продолжалось
несколько часов. Вечером к нему подошел житель Куссу, и, согласно
осетинскому обычаю, пригласил к себе домой. Незнакомец зашел в саклю, где
его накормили, а затем уложили спать. Пришелец гостил несколько дней в
доме гостеприимного и состоятельного дигорца. Гость сделал все, чтобы
войти в доверие к хозяину и членам его семьи. Затем как-то ночью, когда в
доме все замерло, он уничтожил всю семью, присвоил себе все, что было у
них. А в последующем он стал главным человеком в Куссу". Любопытно
отметить, что тот же вариант предания о Царгасе рассказал мне в июле 1998
г. в Стур-Дигоре 70-летний Майран Хамицевич Хортиев. В той же Стур-
Дигоре мне удалось записать другой вариант предания о Царгасе. Во время
полевой работы в 1998 году мои информаторы22 (в основном жители Куссу
и Стур-Дигоры) рассказали мне следующее: "Неизвестный в Дигории
человек по имени Царгас появился несколько столетий назад в горах
Стур-Дигории и умирал с голоду. Его никто не знал, а запасов продовольствия у него
уже не было. Потеряв последние силы, он лежал на земле. Вдруг над ним
пролетел огромный орел, вцепившись когтями в "зумаргъ" (горную
индейку). Орел кружил над умиравшим с голоду пришельцем, а затем бросил ему
свою добычу. Царгас взял горную индейку и съел ее, что и спасло его от
смерти. Затем он отправился дальше и пришел в Стур-Дигорию, где его
гостеприимно приняла семья Хамицаевых. Царгас пожил у них некоторое
время, стал для гостеприимной семьи близким человеком и убеждал
хозяина дома в том, что будет всю жизнь его братом. Через Хамицаевых он вошел
в доверие и к другим стур-дигорцам, а впоследствии ко всем жителям в
Куссу, Ахсаргине, Одола, Моска и Стур-Дигоре. Вскоре Царгас удачно
женился на дигорке из состоятельной семьи, что помогло ему впоследствии
стать не только сильным и влиятельным человеком в Стур-Дигоре, но и во
всей Дигории. А когда сыновья Царгаса подросли, то пришелец стал
неузнаваемо агрессивным, начал чинить насилие над дигорцами, требуя от них
12

особого уважения к себе и членам своей семьи. По мере укрепления своих
сил и позиций, Царгас начал требовать дань от дигорцев. Его сыновья Тай-
маз, Кантемур (Кантемир), Карабуга стали родоначальниками трех самых
влиятельных и сильных фамилий в Стур-Дигории: Таймазовых, Кантеми-
ровых и Карабугаевых. Они и стали господствующим классом феодалов в
Стур-Дигории. Дигорцы уже им должны были платить дань. Эти три
родственные фамилии установили свое верховное "право" над общинной
землей Харес. Так появились в Стур-Дигории царгасата".
К этому следует добавить, что во время ежегодных полевых работ в
селах Дигорского ущелья Северной Осетии мне неоднократно приходилось
слышать от информаторов старшего поколения приведенное выше
предание о появлении Царгаса в Стур-Дигоре23. При этом некоторые
информаторы к "царгасатским" фамилиям добавляли еще и Текаевых и утверждали,
что у Царгаса было четыре сына Таймаз, Кантемир(Кантемур), Карабуга и
Тека.24 Кроме того, следует заметить, что Текаевы встречаются не только
среди осетин, но и балкарцев. Старшее поколение и осетинских, и
балкарских Текаевых считает себя единой кровнородственной фамилией. Эту
точку зрения полностью разделяет и семья известного балкарского спортсмена
Махти Текаева.
Сведения информаторов и архивные документы свидетельствуют о том,
что Царгасата, Баделята и Басиата, т.е. господствующие классы феодалов
Дигории и Балкарии имели тесные этнокультурные связи и
кровнородственные отношения. Газета "Терские ведомости" в 1870 году писала о том, что
"Царгасата и Баделята составляют высшее сословие, или алдары (в Северной
Осетии. - В.Дз.). Алдары считают себя равными кабардинским князьям... 5
Достоверные факты, свидетельствующие о наличии феодальных
отношений в горной Дигории относятся лишь к середине XVII в.
Доказательством "господствующей роли царгасат в Дигории до усиления власти баде-
лят", являлась запись, произведенная послами Московского государства,
следовавшими в 1650 году через Кабарду в Имеретию. Со слов дигорцев,
встречавшихся с послами, в статейном списке посольства было записано
следующее: "Майя в 5 день приходили из гор к Анзорову в Кабарду, к Заза-
руке в Кабаки два человека - дигорцев - смотреть государевых послов, а
имена их Измаил да Чибирка. И были у Микифора, а от Микифора
приходили к дьяку Алексею. И Алексей их спрашивал, отколе пришли и какого
владения люди, и для чего пришли. И они оказались дигорцами. Жилища их в
горах, вверх по реке Урух, а владелец у них Аслан-Мурза Карабгоев (Кара-
бугаев. - В.Дз.), а владения его четыре кабака. И за ними же - де, позади
дигор, другое владение, стургорцы (стурдигорцы. - В.Дз.), двадцать
кабаков. А в кабаке, сказывали жильцов дворов по двести и больше6.
Статейные списки27 позволяют нам говорить и о сложных,
противоречивых отношениях, которые сложились между дигорцами и кабардинскими
князьями (мурзами). Так, например, вышеупомянутые послы Московского
государства зафиксировали следующее: "А для-де оберечения ясак (нагу-
13

ральный налог, которым облагались в старину некоторые народности
Поволжья, Сибири и Дальнего Востока, но в данном случае речь идет о
дани, которую часть дигорцев платила кабардинским князьям. - В.Дз.)
дают Алегуке да Хадождуке мурзам Черкасским (князьям кабардинским.
- В.Дз.) и Зазаруке мурзе Анзорову да по лошади по доброй, да со двора
по овце по суячной, да по четверинку (старая русская мера или предмет,
содержащий четыре какие-нибудь единицы, например, пачка в 4 свечи и
весом в один фунт, куль в 4 пуда и т.п., однако, здесь скорее всего
имеется в виду старая русская мера сыпучих тел, равная 26,2 литрам. -В.Дз.)
пшеницы, да по четверинку проса. А до первого-де их владения, до ди-
гор, до Зазарукина кабака (питейное заведение в дореволюционной
России, однако, здесь подразумевается дом, владение, село Зазарукина. -
В.Дз.) половина дня ходу, а от их владенья до стургорцев день ходу. А от
стургорцев до грузинской, до первой деревни, до Гези, половина дня ходу.
А ныне-де та деревня за Александром-царем. А до Александра, де, царя
от той деревни, от Гези, два дня ходу. А переход-де, от их владенья до
Александра-царя через горы не нужно, можно идти на лошадях и со вья-
ки. А только-де, порасширить дороги, и то-де, можно сделать и телегами
ходить. Только-де, ныне тем путем государевым людям ходить страшно
от сонских (сонами в то время называли сванов, - этнографическую
группу, которая, наряду с гурийцами, имеретинами, картлийцами,
кахетинцами, хевсурами, мегрелами, джавахами и другими стала в
последующем составной частью грузинской нации. - В.Дз.) людей и от их
владельца Аристопа8.
Приведенный статейный список пребывания посольства дворянина Ни-
кифора Толочанова и дьяка Алексея Иевлева в Имеретии у царей Теймураза
I Кахетинского и Александра III Имеретинского в Имеретии с 22 мая 1650 г.
по 26 июня 1651 г. свидетельствует о том, что, во-первых, дигорцы в
значительной части были в зависимости от кабардинских князей ("мурз"), но
предпочли бы подчиниться Московскому государю и платить ему ту дань,
которую они платят кабардинским князьям. Во-вторых, видно, что в XVII в. стур-
дигорский "владелец", т.е. феодал Аслан Мурза Карабугаев, потом Царгас,
распространил свою феодальную власть не только на Куссу, Ахсаргин, Одо-
ла, Моска, Стур-Дигору ("Стур-Дигорскую общину"), но и на всю горную
Дигорию (равнинной Дигории тогда еще не было). Из вышесказанного
следует сделать вывод о том, что до усиления власти баделят в Дигории
доминирующую роль играли стур-дигорские царгасата.
Выдающийся историк и географ XVIII века Вахушти Багратиони29
оставил интересные сведения из истории осетинского народа. В трудах
грузинского царевича представители высшего сословия Дигории - Царгасата
упоминаются под названием "Черкесидзе", а Баделята - как "Баделидзе",
что послужило основанием для некоторых исследователей считать их
выходцами из Грузии. По той же причине некоторые образованные
информаторы30 доказывали, что Бадели, как и Царгас, были этническими грузинами
14

и в Осетию пришли из Грузии. Они же уверяли нас в том, что Бадели это
вовсе не имя, а грузинская фамилия.
Вахушти Багратиони в числе других высших феодальных сословий
Осетии упоминает и Басиани, представителей высшего сословия Балкарии. Вряд
ли можно предположить, что известный историк и географ мог исказить
действительность.
Характеризуя Осетию, Вахушти Багратиони писал: "Они (осетины, -
В.Дз.) знают фамилии, и к превосходнейшим принадлежат овсы; овсы эти
разделяются на следующие роды: Сидамони, Чахилдзе, Тагаури, Куртаули,
Баделидзе (баделята. - В.Дз.), Черкесидзе (царгасата. -В.Дз.), Басиани, и они
считаются превосходнейшими из всех1. О высоком социальном статусе
царгасат говорит тот факт, что с XVII в. они были союзниками грузинских
царей Багратиони и были признаны ими владетелями с правом наследия
деревень в Имеретии: Геби, Чиори, Гловли, а вместе с тем и
принадлежности первостепенному дворянству32.
В прошении, поданном 31 декабря 1859 года от фамилий царгасат на
имя наместника на Кавказе генерал-фельдмаршала князя А.И.Барятинского
с просьбой о ходатайстве об "удостоении наших фамилий утверждением в
дворянском достоинстве", было сказано:"... О том, что фамилия Чергезидзе
была владетелем и пользовалась знатностью происхождения, описывает
подробно царевич Вахушти ("География Грузии" Броссе, стр.428,436 и 451).
Кроме этого факта, подтверждающего народные предания, можно найти
доказательства того, что владетели Дигории именовались князьями и в
"Истории Грузинской Экзархии", 2 изд. 1827 года, стр.833.
Как и баделята, царгасата выполняли функции, которые обеспечивали
безопасность крестьян: давали знать о набегах врагов, следили за стадами
крестьян, охраняли их от угона вражескими племенами, осуществляли
контроль над использованием пастбищ. Надзор за крестьянским скотом был
особенно необходим во время перегона скота ранней весной с гор на
равнинные земли, принадлежавшие кабардинским феодалам.
За выполняемую службу царгасата получали вознаграждение, которое
первоначально было добровольным. По прошествии некоторого времени
царгасата стали сами устанавливать сроки уплаты и размер
вознаграждения.
Решающую роль в утверждении полного господства над крестьянской
массой сыграл контроль над пастбищем "Харес", которое располагалось в
бассейне верхнего течения реки Урух. Общая площадь его составляла 3370
десятин. "О значении Хареса как пастбища можно судить и по тому
количеству скота, которое паслось на этом пастбище. По данным от 1867 года, на
Харесе паслось скота, принадлежавшего стурдигорским крестьянам:
баранов - 5070 голов, крупного рогатого скота - 695 и лошадей - 77; скота
царгасат: баранов -1652 головы, крупного рогатого скота -108 и лошадей - 31; и,
наконец, скота, пригоняемого из других селений, главным образом с
плоскости: баранов - 4761, крупного рогатого скота - 16 и лошадей -147. Итого
15

паслось: мелкого рогатого скота -11433 головы, крупного рогатого скота -
919 и лошадей -2554.
Земля "Харес", состоящая из многих урочищ, разделялась на три части,
которые были известны как фамильные пастбища Карабугаевых, Таймазо-
вых и Кантемировых. Границы фамильных владений внутри "Хареса" были
четко обозначены характерными географическими точками: перевалами,
реками, возвышенностями и т.д. Землею "Харес" "мы родственники, цар-
гасатские фамилии, - писали царгасата, -пользовались и пользуемся так: с
востока от Дроу и Ахсаргина до Баркахан - мы, Таимазовы; от Баркахана до
Бадады хоха - мы, Карабугаевы, Текаевы, Сосрановы и Кулиевы; от Бадады-
хоха до Арси-афцага - мы, Карабугаевы5.
Как было сказано выше, царгасата состояли из трех основных фамилий
- Карабугаевых, Таймазовых и Кантемировых. Кроме них к этому роду
относили себя Гатаговы, Комеховы и Дзанкалицевы (Зекеевы). Самая
многочисленная царгасатская фамилия Карабугаевых первоначально включала в
себя ветви Кулиевых, Куцуковых, Сосрановых и Текаевых, которые
впоследствии преобразовались в самостоятельные фамилии. От Карабугаевых
отделились также Айтеговы, Бегкиевы, Калицевы. Любопытно отметить,
что Бегкиевы встречаются также у балкарцев и считают себя
родственниками осетинских Бегкиевых.
Подчеркну тот факт, что Дигория (Западная Осетия) в общественном
отношении не была единой целой. Подразделяясь на отдельные ущелья,
"Дигория распадалась на несколько "обществ", каждое из которых жило
своей обособленной исторической жизнью со своими особыми
социальными отношениями6.
Таких обществ в Дигории было три: 1) Тапандигория и Уаллагком - по
Сангутыдону и по правому берегу Уруха, от аула Гулар до Задалеска;
2) Стур-Дигора - по верхнему течению Уруха и на его левом берегу от Гула-
ра до Билагидона; 3) Донифарсский и Лезгорский районы. Каждый их этих
трех обществ Дигории было отдельньм феодальным гнездом. В каждом из
них господствовала группа родственных между собой феодальных
фамилий, называвшихся в Тапандигории и Уаллагкоме баделятами, в
Стур-Дигории - царгасатами, в Донифарсском и Лезкогском районах - гагуатами.
Донифарсское общество географически было отделено от остальных
дигорских обществ, что являлось причиной некоторой его изоляции.
Известный путешественник Л.Штедер, посетивший Осетию в 1781 году,
сообщал, что население Донифарса "уже в течение нескольких столетий
отделилось от остальных дигорцев... баделята не могли покорить их, и соседи
считали их непобедимыми7. Жители Донифарса, по мнению Л .Штедера, "жили
в демократическом государственном устройстве38".
К феодальному сословию в Донифарсском обществе относилось
несколько фамилий, происходивших от Гагу, "который в давние времена
поселился в донифарсской земле, где он сам, а затем и потомки его правили
донифарсским народом9.
16

В "Путевых заметках" графини П.С.Уваровой указывается на
происхождение родоначальника донифарсских феодалов: "Вообще же аристократия
в Дигории представляет особое смешение происхождения и делится на Ба-
дилят (от Бадилы), Царгасат (грузинского происхождения в Стыр-Дигории)
и Гагуат - греческого0.
По народным преданиям два брата: Сата и Гагуа прибыли в Донифарс
из Балкарии. Потомки Гагуа происходят от шести его сыновей: Гагуа, Алия,
Кобека, Найфона, Хорана, Кабана.
В.Б.Пфафф считал гагуат одними из древнейших владетельных
фамилий Дигории41. В "Записке о происхождении личных и поземельных прав и
взаимных отношениях жителей Военно-Осетинского округа" о гагуатах
сказано: "Гагуаты... В древние времена предок их Гога поселился в горах по
левую сторону реки Урух, на земле, называемой Донифарс, где для
безопасности своей построил каменные оборонительные башни, и с тех пор, живя
на этом месте владельцем, ни от кого не зависимым, он, а потом потомки
его, увеличили владения свои людьми, приходившими под защиту и
покровительство их, из разных соседних племен, которые по сделанному
условию платили подати и почитали и уважали их как законных своих
владельцев. Каковыми правами пользовались всегда и настоящие фамилии: Кабег-
каевы, Кануковы, Кабановы и Найфоновы, происходящие по прямой линии
от предка их Гога2.
Рядом с Донифарсом находился Лезгор, жители которого исповедовали
те же демократические принципы общественного устройства, что и дони-
фарсцы.
В 1871 году представители баделят и царгасат письменно
подтвердили самостоятельность и независимость лезгорцев. В документе,
подписанном представителями аристократии Дигории, сказано: "Дано сие
Лезгорскому обществу, происходящему от потомства Сата (родного
брата Гагу, от которого происходят фамилии Гагуаевых), в том, что это
общество издревле имеет жительство в Лезгории и никому, как прежде, так
и в настоящее время, как самостоятельное в подданности, кроме
русского правительства, не состояло и не состоит в никакой повинности и
податей Дигорским Бадилатам и никому другому не отбывало и пользуется
одинаковыми привилегиями по происхождению с фамилией Гагуаевых.
В том мы, нижеподписавшиеся, свидетельствуем нашею именною
подписью. Декабря 31 дня 1871 г. Свидетельство подписали: Генардук Аби-
салов, Ельмурза Кантемиров, Магомет Кулиев, Касай Куцуков, Мажи
Карабугаев, Асланбек Кубатиев, Асланико Абисалов, Бек-Мурза
Кантемиров, Хатокшуко Абисалов и др3.
Таким образом, в Донифарсе и Лезгоре высшее сословие составляли
представители гагу-ат (гагуата). Известный кавказовед, профессор Б.В.Скит-
ский писал: "Гагуатские фамилии в Донифарсе: Кануковы, Кабановы, Ко-
бековы, Найфоновы, Дзираевы, Дзоболаховы, Тараевы. Они сравнивали себя
с бя пи пядями и пяргягятями Они выводили свой род от некоего Гага, кото-
2 Дзнл10св В.
17

рый в древние времена поселился в Донифарсе, где потомки его правили
донифарсским народом".
В Лезгоре были фамилии Хаивовых (скорее всего Хаевы. - В.Дз.) и Бе-
риевых: "они производили свой род от Сата, брата Гога4.
В Тагаурии было такое же классовое деление, как и в Дигории. Тагаур-
ское общество делилось на следующие классы: 1) господствующий
высший класс феодалов, или алдар, т.е. владельцев, носивших название "та-
гиата5 и соответствующих дигорским баделятам; 2) фарсаглаги (от осет.
"фарс" - бок, сторона; "лаг" - мужчина), составлявшие основную массу
населения и соответствовавшие дигорским адамихатам (от осет. (диг.) -
порода людей); 3) кавдасарды, соответствовавшие дигорским кумиягам (ку-
майагам) или тума (незаконнорожденные дети осетинских феодалов от так
называемых именных жен - "номылустыта"); 4) рабы - "цагары6. К
феодальному сословию Тагаурии, т.е. к тагиатам (подобно баделятам в
Дигории) относились следующие 11 фамилий: Тулатовы, Кундуховы, Мамсу-
ровы, Алдатовы, Тугановы (к дигорским баделятам Тугановым не имели
отношения. - В.Дз.), Тхостовы, Есеновы, Кануковы (к дигорским гагуатам
Кануковым не имели отношения. - В.Дз.), Шанаевы, Дударовы Джантие-
вы (или Жантиевы); последние две фамилии вошли в состав высшего
сословия позднее7. I
Более подробно различные варианты предания о родоначальнике
тагаурских феодалов освещены в исследовании талантливого осетинского
историка Ф.Х.Гутнова48, и на мой взгляд, нет надобности повторяться. Со
своей стороны обращаю внимание на тот факт, что русский генерал Несветаев
в 1804 г. назвал тагаурских алдар "почетными тагаурскими князьями9.
В "Записке канцелярии гаавноначальствующего гражданской частью на
Кавказе о правах высших городских сословий в Кубанской и Терской
областях" о социальном положении тагаурских алдар сказано: "Учрежденный в
1857 году под председательством Грамотина "Комитет для разбора личных
и поземельных прав туземцев левого крыла Кавказской линии" не дал
результатов, и лишь по вопросу о наличии в Тагаурии привилегированного
сословия комитет на основании показаний депутатов от Кабарды, Дигории,
Алагирского и Куртатинского обществ высказался, что тагаурские алдары
являлись привилегированным сословием и равнялись кабардинским тло-
котлешам (первостепенные дворяне в Кабарде. - В.Дз.) и дигорским бади-
латам0.
Подобно кабардинским аристократам, тагаурские алдары детей своих
"не воспитывали дома, а отдавали аталыкам (воспитатель сына
аристократа, как правило, сам аристократ. -В.Дз.), сначала на родине, а потом - в Ка-
барду51.
Из нескольких вариантов преданий о происхождении тагиатских
фамилий следует, на наш взгляд, остановиться еще на одном, согласно которому
"Тагаур - наследник Армянского царства, который по смерти отца хотя
вступил на престол, но вскоре, по причине предстоявшей ему опасности со сто-
18

роны двоюродных братьев, возмутивших против него народ, бежал из
Армении с несколькими человеками дворовых людей... Сначала Тагаур
поселился в Абхазии, потом (неизвестно почему) перешел в Осетию и в Курта-
тинском ущелье построил себе башню, где прожил до глубокой старости,
пользуясь в преданном ему народе большими почестями и уважением.
Тагаур имел двух сыновей: Камбия и Шана, от которых произошло настоящее
потомство эльдаров (аристократов, дворян. - В.Дз.). Сыновья Камбия - Тлат,
Алдат и Знаур, по праву первородства, желая сосредоточить в своих руках
власть над народом, убили двоюродных братьев своих, рожденных от Шана,
дяди их, кроме малолетнего Татика. По совершении этого убийства Камбий
с сыновьями своими и несколькими приверженцами, бежал от куртатинцев,
из боязни их мщения. Не имея нигде пристанища, Камбий долго скрывался
в лесах, наконец, поселился в ущелье Гизель-Дон, куда пригласил на
жительство людей из разных соседних племен и из них основал там аул под
названием Даргавс. В последствии времени, после смерти Камбия, сыновья
его Тлат и Алдат перешли в Фридон и построили там аул Саниба, а Есен,
сын Знаура, занял земли в ущелье Куридон, где построил также свой аул и
назвал его Верхний Саниба.
Наследники Тлата впоследствии оставили Саниба и перешли на
жительство в ущелье Кобань. В настоящее время A860 год. - В.Дз.) многие эльда-
ры и до сих пор живут на прежних местах, а прочие поселились на
плоскости на землях, отведенных уже русским правительством.
К числу Тагаурских эльдар принадлежат еще три фамилии: Дударовы,
Тхостовы и Джантиевы. Фамилии эти хотя не происходят от Тагаура,
родоначальника настоящих эльдар, но они пользовались одинаковыми правами
с эльдарами и вместе с ними утверждены уже в этом достоинстве.
По собранным сведениям видно, что предок Дударовых - Дудар,
выходец из Кистинии (Ингушетии. - В.Дз.), который перешел на жительство к
тагаурцам назад тому лет 300; первоначально он занял Ларскую землю,
никому не принадлежавшую, потом, с умножением родонаселения, потомки
его заняли Чмийскую землю и, наконец, постепенно Балтийскую и Редант-
скую (все указанные земли находятся на территории Северной Осетии. -
В.Дз.).
Фамилия Тхостовы хотя выводит происхождение свое от Тагаура,
показав в представленных ими родословных, что предок их Тхост - сын Тати, но
депутаты Тагаурские отвергли это показание и решительно не признали их
по происхождению от общего родоначальника их Тагаура. Фамилия Джан-
тиевых происходит от закавказских осетин, предок которых лет двести
назад перешел на жительство в Тагаурское общество и поселился в ущелье
Какадур, где и по настоящее время живут настоящие потомки его, которые с
давних времен пользуются равными правами и преимуществами с
эльдарами тагаурскими, что подтвердили депутаты Дигорского, Куртатинского и
Назрановского обществ2.
Замечу, что видный русский историк второй половины XIX в., академик
19

Н.Ф.Дубровин53также считал, что "эльдары в числе восьми фамилий: Тула-
товых, Кундуховых, Алдатовых, Тугановых, Мамсуровых, Есеновых, Кану-
ковых и Шанаевых являются "потомками беглых армянских царей4.
Следует обратить особое внимание на историю фамилий Дударовых и
Джантиевых. В исторических источниках приводится несколько версий о
происхождении фамилии Дударовых. По данным Г.Ю.Клапрота,
"родоначальник Дударовых бежал из алагирского аула Бад за 70 лет до путешествия
Ю.Клапрота, т.е. в 30-х годах XVIII в. Эту дату подтверждают количество
колен в генеалогической таблице Дударовых, составленной
путешественником5.
Другая версия, которую приводит известный кавказовед Б.А.Калоев,
гласит: "Большой интерес издавна вызывает происхождение фамилии
Дударовых, выводимой одними исследователями из Осетии, другими - из
Чечено-Ингушетии. Так, по некоторым вайнахским преданиям,
родоначальник ингушских Дударовых, вышедший из Чечни, сначала обитал в Джерах-
ском ущелье, затем спустился в долину Терека и, войдя в состав тагаурских
феодалов-осетин, жил на левом берегу этой реки6.
Многочисленные факты и документы подтверждают большой
авторитет Дударовых среди феодалов Осетии. Могущество их определялось не
размерами ренты (дохода от земли, не требующий от получателя
предпринимательское деятельности), а числом подданных. По размерам хозяйства
и количеству зависимых крестьян Дударовы занимали доминирующее
положение среди тагаурских алдар. Им принадлежали большие земли от Бал-
ты до Ларса. Этими землями они владели веками. Могущество Дударовых
заметно возросло в начале XIX в., когда 11 сел составляли их собственность,
а число зависимых от них крестьян достигало нескольких сот душ. Только в
селении Иналово, принадлежавшем наследникам Инала Дударова, в
середине XIX в. проживало 67 дворов фарсаглагов57. Известный кавказовед,
профессор Ф.Х.Гутнов, говоря о могуществе Дударовых, справедливо заметил:
"Для сравнения приведем статистические сведения, подчеркнутые из
рапорта Ивелича графу Гудовичу от 23 октября 1806 г., о количестве
зависимых крестьян у других феодалов Тагаурии. У всей фамилии Шанаевых
подданных насчитывалось 140 дворов, у Кануковых - 80 дворов, у Кундуховых
- 60 дворов58.
Помимо этого обращаю внимание на тот бесспорный факт, что
Дударовы были известны и за пределами Осетии. Исторические документы
однозначно говорят о том, что Дударовы пользовались не только известностью,
но и уважением и большим влиянием на Кавказе. Так, например, известный
путешественник и ученый И.А.Гюльденштедт, побывавший в Осетии,
писал: "Из нижнего Чима (Чми. - В.Дз.) 11 сентября A770 года. - В.Дз.) я
выехал, наконец, с моими спутниками, среди которых находились также 24
терских казака в качестве воинов. Это случилось в то время, когда
упомянутый ранее князь Ахмет (Дударов. - В.Дз.) доставил грузинскому царю
Ираклию несколько сот взятых на службу осетин9. Указанный документ одно-
20

значно говорит о том, что Ахмета Дударова знал царь Кахетии (с 1744 г.)
Ираклий II.
Историк и путешественник второй половины XIX в. Л.И.Андреев
писал в 1891 г. о том, что Дударовы в Осетии "являются полньми господами
движениями, шедшего вдоль Терека... В силу этого никто не мог пройти без
их ведома, и каждый платил за право перехода все, что они требовали0.
Сами Дударовы признавали, что их ежегодный доход с пошлин доходил до
30 тыс. руб. серебром61. Следует также подчеркнуть, что Дударовы во
второй половине XVIII в. с проезжающих в Грузию и оттуда в Северную
Осетию торговцев получали значительно большую пошлину,.чем другие алда-
ры.
Первоначально купцы платили дань всем феодалам, принимавшим
участие в эксплуатации Военно-Грузинской дороги, проложенной через
Главный Кавказский хребет (Крестовый перевал) в конце XVIII в. Исторические
факты и документы убедительно свидетельствуют о большом
политическом весе феодалов Дударовых, хотя формально, в правах все алдары и ба-
делята были равны между собой, так как происходили от одного предка62.
Выше уже отмечалось, что тагаурские феодалы (они же алдары)
выводили свой род от полумифического армянского царевича Тага. Исключение
составляли Дударовы, ставшие самой могущественной и влиятельной
фамилией в Тагаурии, и Джантиевы (Дзантиевы).
По сведениям, собранным в 1844 году капитаном русской армии Норд-
стренгом, в конце XVIII в. в Тагаурию "прибыла из-за Кавказских гор уз-
даньлагская фамилия Дзантие из рода Агузовых3. Однако чиновники
сословной комиссии по вопросу происхождения Джантиевых имели и другие
данные, о которых писал Ф.И.Леонтович в "Адатах кавказских горцев" в
1883 году. "Джантиева фамилия происходит из закавказских осетин, -
подчеркивал кавказовед, -предок которых лет двести назад перешел на
жительство в Тагаурское общество и поселился в ущелье Какадур, где и по
настоящее время живут потомки его, где с давних пор пользуется равными
правами и преимуществами с эльдарами тагаурскими, что подтвердили депутаты
Дигорского, Куртатинского и Назрановского обществ4. Единственным
отличием в правах фамилии Жантиевых от других алдарских фамилий было
то, - подчеркивал Ф.И.Леонтович, - что "фамилия Дзантие не участвовала в
дележе пошлин, взимавшихся тагаурскими узданьлагскими фамилиями до
1830 года с купцов за провозимые ими по ущелью товары65.
Таким образом, две фамилии, не являющиеся потомками Тага, были
приравнены к девяти фамилиям тагаурских алдаров.
Обращаю внимание на то, что были отдельные редкие случаи, когда
зажиточные крестьяне получали письменные документы от феодалов
Тагаурии, свидетельствующие о том, что они являются представителями
"осетинских дворян". Так, например, 30 января 1809 года Алексей и Ефрем Бу-
гуловы получили от тагаурских феодалов свидетельство о том, что
являются "осетинскими дворянами6.
21

В 1853 году по решению наместника на Кавказе генерал фельдмаршала
М.С.Воронцова, звания горских узденей с нисходящим потомством в
первом колене удостоены обер-офицеры Тагаурского общества фарсаглагско!го
сословия - штабс-капитаны: Индрис Козров и Петр Жукаев; поручики: Гака
Кусов, Бада Кадиев, Дая Кусов; подпоручики: Цуки Козров, Касай Кусов,
Хамурза Албегов, Гаго Тарханов, Темурко Бзаров; прапорщики: Симон
Кусов, Карасей Кусов, Заурбек Кусов.
В предписании главнокомандующего отдельным Кавказским
корпусом командующему войсками Кавказской линии и Черномории от 4 июня
1852 года сказано: "По засвидетельствованию начальника
Владикавказского военного округа о полезной службе и преданности правительству
поименованных в прилагаемом списке 13-ти обер-офицеров Тагаурского
общества из фарсаглаг, разрешаю Вашему Высокопревосходительству
предоставить им звание горских узденей и вместе с тем дозволить генерал-
майору барону Вревскому и впредь входить с подобными
представлениями о тех лицах вольных сословий, кои по заслугам своим будут достойны
такового звания7.
Генерал-майор Вревский на предоставленной ему Комитетом
докладной записке наложил следующую резолюцию: 1) семь фамилий фарсаглаг-
ских, а именно: Кусовых, Козровых, Дзгоевых, Жукаевых, Фидаровых,
Тархановых и Кадиевых признать узденями, не называя степени8.
В качестве доказательства своего знатного происхождения они
ссылались на взаимные браки с тагаурскими алдарами и кабардинскими
первостепенными узденями: женой Деда Кусова была дочь Эдика Дударова, Куци
Кусов был женат на Кундуховой, Адильгирей Кусов - на Тугановой,
Карасей Кусов - на Шанаевой;с кабардинскими феодалами породнились: Кавдин
Кусов, женой которого была Астемирова, Индрис Кусов был женат на Исла-
мовой, Берд Кусов -на Джамбаховой69.
Кроме того, они писали, что из "фарсаглагов, живущих в отдельных
аулах, никто и никогда не имел права называть аул своим именем, как алда-
ры, кроме фамилий наших Кусовьгх и Козровых, у которых аулы и доныне
как в своем народе, так и в других племенах пользуются именами фамилий
Кусова и Козрова0.
Фарсаглаги Козровы и Дзгоевы долгое время добивались признания
равного положения с алдарами Тагаурского общества. В Центральном
государственном архиве Северной Осетии имеется интересный документ
("Комитет для разбора личных и поземельных прав горцев Военно-Осетинского
округа"), из которого явствует, что Козровы и Дзгоевы признавались
равными привилегированным сословиям Тагаурии71. Более настойчивые Козровы
получили письменное свидетельство от властей, что они издавна имели свои
земли и относились к тагаурским алдарам, как уздени первой степени к
своим князьям72.
Архивные документы однозначно свидетельствуют о том, что многие
фарсаглаги Тагаурии пытались получить статус привилегированных осетин.
22

У них были и основания, чтобы выделиться среди большинства крестьян,
но в силу целого ряда причин не могли быть алдарами или равными им по
статусу и силе старшинами. Фарсаглаги могли называть себя дворянами,
старшинами, узденями, но не алдарами73. Все эти факты, связанные с
попытками фарсаглагов повысить свой статус, показывают сословные
притязания многих зажиточных крестьян не только в Тагаурии. В силу различных
причин крестьянская верхушка в Осетии не сформировалась в новую
прослойку помещиков.
Таким образом, в Тагаурии вторым после тагиат сословием были
фарсаглаги (дословный перевод с осетинского языка "живущий сбоку"). Как и
тагиата, фарсаглаги получали свое звание и статус по наследству.
Профессор Б.В.Скитский подчеркивал, что "никто из кавдасардов и рабов не мог
приобрести это звание (фарсаглага. - В.Дз.) ни покупкой, ни заслугами4.
К этому следует добавить, что положение фарсаглагов в Тагаурии
соответствовало положению адамихатов ("породе людей") в Дигории, но с
существенным различием в исторических судьбах75.
Тагаурские алдары, как и дигорские баделята, держали фарсаглагов
под своим "почетным покровительством", т.е. в подчинении. Из этих
взаимоотношений (подчиненности фарсаглагов тагиатам "на почетных
условиях", что алдары будут им покровительствовать) вытекали и права таги-
атов на землю, на которой жили фарсаглаги. Тагиата были
полноправными хозяевами родовой земли своих крестьян. Фарсаглаги должны были
нести феодальные повинности (барщину, т.е. даровой принудительный труд
крестьян на земле феодала, и оброк, т.е. принудительный натуральный сбор
с крестьян, взимавшийся помещиком), которые считались "знаком
уважения" к тагиатам. Этот "знак уважения" был обязательным долгом всех
фарсаглагов.
Однако следует особо подчеркнуть один существенный факт в истории
взаимоотношений алдаров и фарсаглагов, в целом крестьянской
зависимости в Тагаурии.
Ф.И.Леонтович в "Адатах кавказских горцев" писал о том, что до
присоединения Осетии к России восемь фамилий алдаров Тагаурии, т.е. Алда-
товы, Есеновы, Кундуховы, Мамсуровы, Тулатовы, Тугановы, Тхостовы и
Шанаевы продали фарсаглагам в полное потомственное владение участки
земли, ими занимаемые, и удержали за собой только те участки земли,
которые были занимаемы ими самими или их кавдасардами76. В результате этой
сделки восемь алдарских фамилий лишились платежа податей от
фарсаглагов за пользование землями в горах. Причину продажи фарсаглагами в
полное потомственное владение участков земли алдаров с абсолютной
точностью трудно выяснить. Профессор Б.В.Скитский предполагал, что "этот
отказ от прав на землю и на следуемые повинности произошел не по доброй
воле тагиатов, а в результате обостренной классовой борьбы" . Этот вывод
известного ученого-осетиноведа не лишен логического содержания. В
условиях классовой борьбы феодальные отношения претерпели существен-
23

ные изменения не только в Осетии. В целости они сохранились до
присоединения Осетии к России у Дударовых и Кануковых.
Фамилия Дударовых получала от каждого фарсаглагского двора в год:
1) весной ягненка; 2) осенью большого барана; 3) один воз сена; 4) один
овечий сыр; 5) 10 фунтов коровьего масла; 6) во время покоса пахоты и
жатвы с каждого двора один человек должен был отработать феодалу один
день, получая питание от хозяина; 7) когда фарсаглаг резал скотину, то
передняя лопатка с ребрами принадлежала тагиату78. Все эти "почетные
условия", как правило, четко выполнялись фарсаглагами.
Фамилия Кануковых получала то же, что и фамилия Дударовых, только
вместо 10 фунтов коровьего масла - четверть пшеницы, а за позволение
селиться в их ауле получала по одной79 корове со двора при самом
переселении.
Следует иметь в виду, что часть фарсаглагов, оставшихся жить на
землях тагиат (в их аулах), продолжали нести повинности перед своими алда-
рами.
Подробно эти вопросы освещены в исследованиях видных
кавказоведов, профессоров Б.В.Скитского, Б.П.Березова, Ф.Х.Гутнова и других80. Со
своей стороны, обращаю внимание на различие в положении фарсаглагов в
Тагаурии от адамихатов в Дигории, которое заключалось в том, что часть
фарсаглагов была свободна от личной зависимости, а другая часть -
зависимой.
Кавдасарды соответствовали по своему социальному положению ди-
горским кумиягам (кумайагам) и происходили от брака тагиатов с
женщинами из низшего сословия. Кавдасарды, как правило, были детьми
"семенных жен" ("номылус") тагиатов. Слово "кавдасард" в переводе с
осетинского буквально означает "рожденный в хлеву". "Именная жена" ("номылус"),
как правило, рожала своего ребенка в хлеву, где обычно держали сено для
скотины. Таким образом, кавдасард имел весьма приниженный статус в
обществе и фактически был собственностью той тагиатской фамилии,
которой принадлежала их мать81. Обычное право осетин не позволяло выйти
кавдасарду из этого, унизительного сословия ни при каких обстоятельствах.
В самом тяжелом и бесправном положении в Тагаурии были рабы,
которые находились в полной зависимости от своих владельцев. Рабов могли
дарить в одиночку или целыми семьями и даже убивать по своему произволу.
Царские власти, характеризуя социальный строй осетин Алагирского
ущелья в XVIII в. писали, что они "тоже управляются "старшинами",
понимая под "старшинами" владельцев, которые имеют "подвластных"82. Однако
феодальные отношения в Алагирском ущелье были развиты слабее, чем в
Дигории и Тагаурии. Один из самых талантливых кавказоведов XX века
З.Н.Ванеев писал: "Алагирское общество считалось более демократичным. Однако
и здесь было то же самое сословное деление, как и в других осетинских
обществах, с той существенной разницей, что между уазданскими фамилиями
и "черными" фамилиями не было никаких отношений зависимости"83.
24

Видный кавказовед второй половины XIX в. Д.ЯЛавров подчеркивал,
что "только в двух обществах Осетии - Тагаурском и Дигорском - было весьма
резкое подразделение на сословия: привилегированные или крепостные
крестьяне, и сословие полусвободное, так сказать - среднее"84.
В "Адатах" Ф.И.Леонтовича в 1844 году было записано, что "Алагирс-
кое общество разделяется на 2 сословия: уазданлаги (алдары) и фарсагла-
ги" и что права и обязанности этих сословий и отношений между ними
"совершенно те же, что и куртатинцев". К алдарским фамилиям относились:
Сидамоновы, Царазоновы, Кусагоновы, Агузовы, которые свое
происхождение вели от легендарного Ос-Багатора, а также ссылались на то, что
Давид Царазон был мужем царицы Тамары"85.
Тонкий знаток народного быта осетин Коста Леванович Хетагуров в
этнографическом очерке "Особа" в 1902 году писал, что "в Нарской
котловине существуют следующие сословия: 1. Стыр, или тыхджын мыккаг -
большая, или сильная фамилия. 2. Фарсаглаг (от фарс - бок, сторона) -
находящийся с боку, живущий около, действующий заодно. 3. Кавдасард -
рожденный в яслях (в хлеву. - В.Дз.). 4. Алхад, саулаг, цагайраг - купленный,
черный мужчина, сахарец"86. Конечно, не только в Нарской котловине, но и
во всем Алагирском обществе и, в целом в Осетии сословия различались, в
первую очередь, по своему имущественному положению и земельному
обеспечению. Характеризуя сословную рознь в Нарской котловине, К.Л.Хетагу-
ров подчеркивал: "Постройки в 3-4 этажа, а тем более боевые башни в 6-7
ярусов принадлежали многочисленному и богатому роду. Хозяева таких
замков, естественно, пользовались наибольшим влиянием и почетом. Переходя
от поколения к поколению, это предпочтение сильного и богатого слабому
и бедному, конечно, должно было здесь создать ту рознь, которую многие
приписывают чужеземному происхождению, настаивая на том, что
влиятельные осетины происходят от разных инородных султанов, шахов, беков,
ханов, принцев, князей и т.д.87" Характеризуя сильную фамилию Нарской
котловины ("стыр или тыхджын мыккаг") К.Л.Хетагуров писал: "Члены
такой фамилии, будучи более обеспечены материально, одевались чаще и
богаче, располагали лучшим вооружением, пользовались в народе почетом.
К ним обращались за советом, их приглашали судить и примирять
враждующих. Поручительство их было надежно, покровительство прочно,
ссориться с ними было опасно. Лучшие нивы, леса, луга и пастбища принадлежали
им. Поселения их были неприступны, башни "литые" - из темного камня на
известковом цементе. В набегах за перевалами главную и руководящую силу
составляли они, и при дележе добычи львиная доля доставалась им. Кровь
их ценилась выше иной. Ирад (калым)88 их девушек достигал высшего
предела.
Выдающийся представитель осетинской культуры К.Л.Хетагуров
происходил, по народному преданию, из рода, ведущего свое начало от
легендарного Хетага - потомка родоначальника Кабардино-Черкесских князей
Инала. От Хетага ведут свое начало многие родственные фамилии Наро-
25

Мамисонского общества89: Бадаевы, Бурнацевы, Губаевы, Джанаевы, Джи-
оевы, Дзидахановы, Еналдиевы, Козыревы, Мамиевы, Ногаевы, Отаровы,
Саутиевы, Тотиевы и Хетагуровы. К потомкам Хетага относятся также Цу-
циевы, Хубецовы, Гагиевы и Кутаровы90.
Грузинские цари в благодарность за преданную службу награждали
Хетагуровых почетными грамотами и "дворянским достоинством"91. Такую
грамоту, например, получил Зидахан Хетагуров в 20-гг. XVIII в. от царя
Кахетии Константина92. Сын карталинского царя Арчила Александр
пожаловал грамоту "нарскому дворянину" Аса Амиранову, в которой было
сказано: "Отцы и деды ваши служили отцам и дедам нашим с таким тщением,
что дом наш и по сей день находится вне всякой опасности". Он же
пожаловал грамоту "нарскому князю Махамату Зидаханову" в том, что "отец и деды
ваши служили отцам и дедам нашим самопожертвованием, отчего наш дом
был всегда невредим"93. Осетинские дворяне имели и большие земельные
владения. Так, например, 17 июля 1786 г. Ираклий II подарил Дохчико Хета-
гурову имение в Цхинвали: "... жалуем тебе... нарскому осетину Хетагури,
сыну Мамия Дохчико, сыновьям твоим Караджу и Долету, внуку твоему -
сыну Болатико Натгери и потомкам дома вашего за то, что сын твой Болати-
ко был с нами в Аспиндзе, где мы победили турок и лезгин, он храбро
сражался и был убит..."94.
Генеалогические предания, бытовавшие в Алагирском обществе,
принципиально отличались от аналогичных произведений в других обществах
Осетии. Различие это состояло прежде всего в том, что привилегированные
фамилии Алагирского общества возводили свое происхождение не к
пришельцам из чужих земель, а к потомкам знатных алано-осетинских родов.
К почетньм фамилиям в Алагирском обществе принадлежали фамилии
Сидамоновых и Царазоновых, а также Кусагоновы и Агузовы.
Из этих четырех родов наибольшим авторитетом с давних времен
пользовались Царазоновы. "Удел" Царазоновых представлял значительные
владения в Нузальской теснине Алагирского ущелья со сторожевыми
укреплениями, таможенными заставами, крепкими замками95.
Родственная группа, выводящая себя от Царазона. признавалась в
Алагирском обществе наиболее могущественной. Во многих прошениях
членов этих фамилий в сословные комитеты в середине XIX в. указывалось,
что "они в старину брали подати с соседнего населения"96.
Корни данного положения рода Царазонта уходят в раннесредневеко-
вую эпоху, и их генезис и возвышение связаны с процессами классообразо-
вания и феодализации Алании"97.
По данным исторических документов XVIII в. к роду Царазонта
принадлежали фамилии старшин Зангиевых, Сохиевых, Агнаевых и других, "об
установившихся связях которых с русским царизмом сохранились
достоверные известия"98. Летом 1750 года архимандрит Пахомий сообщал в
Сенат, что в Алагирском ущелье "других лутчее и надежнее" были Нафи Зан-
гиев, Чомак Сохиев, Георгий Агнаев.
26

К другому колену - Сидамонта относился ряд таких влиятельных
фамилий, как Датиевы, Макеевы, Доцоевы и др. По некоторым преданиям, к
потомству Сидамона относились и представители высших сословий Тагаурс-
кого и Куртатинского обществ. Ф.И.Леонтович отмечал, что фольклорное
наследие осетин сохранило указание на происхождение жителей
Куртатинского и Тагаурского обществ от "правнуков Сидамона"99.
К этому следует добавить, что происхождение грузинских княжеств
фамилий эриставов арагвских Сидамон - Эристави, ксанских - Бибилури, а
также Ратишвили и Цилосани восходит к одному из крупнейших
средневековых осетинских феодальных родов Сидамоновых. В.Миллер записал в
Алагире сказание о том, что "три царевича из Сидамоновой фамилии -
Ростом, Бибила и Цилосан, с сыновьями и свитою из 70 человек переселились
из Кабарды (в то время еще занятой оссами - это было во времена
императора Юстиниана) в северную Грузию00.
Потомками Агуза являлись Жантиевы, переселившиеся из Южной
Осетии в Тагаурское ущелье и вошедшие в сословие Тагаурских алдар.
К Агузатам относились также и Томаевы101. Томаевы за свою "службу"
грузинским царям получали денежное жалование; они поставлены были в
особое привилегированное положение, будучи освобождены от налогов и
податей; в царских грамотах они именовались дворянами, в своей же среде
они назывались уазданами. Как "лучшая" фамилия, они заключали браки
только с феодальными фамилиями Северной Осетии: со Слоновыми
(Дударовыми), Мамсуровыми и даже князьями Мачабели102.
В 1859 году в "Комитет для разбора личных и поземельных прав
горцев Военно-Осетинского округа" от народа Алагиро-Мамисонского
участка были поданы родословные списки на утверждение их в
привилегированном достоинстве. Всего было подано прошений на 73 фамилии. В
работе Комитета приняли участие 17 депутатов от Алагирского общества.
Комитет, рассмотрев прошения, сделал следующие замечания
относительно каждой из них:
1. Равны и старшины.
2. Все равны и старшины.
3. Равны между собой.
4. Равны между собой, но не признают их старшинами, а фарсаглагами.
5. Равны между собой, но порода их не признается старшинами,
считают их фарсаглагами.
6. Между собою равны, но фарсагпаги.
7. Фарсаглаги и т.д.
Достойньми звания старшин Комитет признал следующие фамилии:
—от Царазоновского племени - Аладжиковых, Галаовых, Дзиовых, Зан-
гиевых, Каргиновых, Марзоевых, Мзоковых, Сохиевых;
— от Сидамоновского племени - Адырхаевых, Датиевых, Дидаровых,
Доцоевых (Темиркановых), Кайтовых, Камарзаевых, Мадзаевых, Макеевых,
Мисиковых, Урузмаковых, Урусовых и др.;
27

— от Кусагоновского племени - Барановых, Бесоловых, Габуевых, Дзу-
гаевых, Калоевых, Караевых, Кулаевых, Саламовых, Хестановых103.
Потомки четырех привилегированных родов в доказательство своего
привилегированного происхождения предоставляли дворянские грамоты,
выданные им царями Грузии. Одну из таких грамот представили Калоевы.
В ней, в частности, говорится: "Во время царствования грузинского
царевича Александра в 1780 году, прапрадед наш Мархат проживал в Нарском
обществе в деревне Заригатта, и, ведя спокойную и благородную жизнь, он
удостоился получить от Его Высочества собственноручную Грамоту на
грузинском диалекте, по которой (Мархат) с потомством и выведен был на
степень дворян. Грамота эта и доныне хранится у нас, а потому мы
осмеливаемся просить Ваше Превосходительство дабы при разборе Комитетом
личных прав туземцев Осетинского округа мы, в числе 9-ти дворов, как
наследники Мархата, были признаны и утверждены российским правительством
дворянами или первостепенными узденями..." Прошение с прилагаемой
грамотой на грузинском языке подписали старшие члены фамилии
Калоевых - Казн, Тасултан, Хатана, Дзеце и Дзарахмет. 24 дня 1863 г.104
О социальном статусе алагирских феодальных фамилий говорит тот факт,
что представители других осетинских обществ в качестве доказательства
своего знатного происхождения прибегали к их помощи. Так, жители
селения Каражаева Дигорского участка Владикавказского округа Аслангирей и
Абисал Кантемировы писали в "Комиссию для разбора сословных прав
горцев Терской и Кубанской областей": "Происходя издревле из
привилегированного сословия от потомства Дзамболатовых и, пользуясь всегда
одинаковыми правами и привилегиями по сословному происхождению с бадила-
тами и царгасатами, мы, представляя при сем подворно посемейные наши
списки, покорнейше просим о разрешении наших прав по сословному
происхождению, причем докладываем, что родословное происхождение наше
из привилегированного, на случай надобности, может быть
засвидетельствовано - жителями Мизорского селения: Бека Сохиевым, Ельбиздуко
Дзандаровым, Тасо Мизоковым, Паца Аладжиковым, Цахлагом Дзандаровым и Гобе
Мизоковьм; бадилатами: Аслануко Абисаловым, Айдаруко Кабановым,
Аслану ко Кабановым, Дзабе Зурабовым, Кубади Кубадиевым и царгасатами:
Кассай Кучуко-вьм, Ельмурза Кантемировьм, Хаджи Сосрановьм, Налуком
Бегкиевым и Созо Кобегкаевым. К сему заявлению подписуемся:
Аслангирей и Абисал Кантемировы.
22 февраля 1872 года. С.Каражаево05.
Феодалы Алагирского общества владели значительными земельными
угодьями, за пользование которьми получали с арендаторов ренту, имели
кавдасардов и рабов.
Так, например, 18 дворов Макеевых получали плату за пользование
пастбищем Цагат и имели 15 душ кавдасардов и 4 души холопов106.
Мадзаевы (8 дворов) основали на полученных от кабардинских князей
землях селение Салугардан, и поселили там 30 дворов крестьян, с которых
28

получали подать. С кабардинцев, рубивших лес в Алагирском ущелье, Мад-
заевы брали с каждой арбы леса по одной сапетке соли107.
Наличие основных признаков привилегированных сословий в
Алагирском обществе говорит о том; что феодалы Алагирского общества имели
"статус феодалов".
1. Калым их равнялся 100 коровам. Это более того, что брали фарсагла-
ги;
2. Плата за кровь их была равна с феодалами соседних обществ;
3. Они вступали в брачные связи с представителями феодальных
фамилий, как Алагир-ского, так и других осетинских обществ, а также
аристократами Грузии, Кабарды, Балкарии и других народов.
Куртатинское ущелье занимало верховье реки Фиагдон Северной
Осетии. Оно состояло из двух частей - Куртатинской и Цимитинской общин,
названия которых произошли от собственных имен Курта и Цимити -
родоначальников привилегированных фамилий Куртатинского общества.
Делилось оно на те же классы, что и тагаурское, т.е. феодалов - куртат или уаз-
данла-гов и зависимые сословия - фарсаглагов, кавдасардов и рабов.
Высшее сословие в Куртатинском обществе, как и других осетинских
обществах, имело следующие отличительные признаки: 1) владение
крупной земельной собственностью, намного превышающей размерами угодья
рядовых сограждан; 2) эксплуатация экономически зависимых фарсаглагов;
3) использование института кавдасардов; 4) владение холопами; 5)
принадлежность к "лучшим и почетнейшим", "самым древним, знатнейшим"
фамилиям своего общества, признающего преимущества "знатнейших" перед
прочими; 6) сословное равенство или, во всяком случае, сравнимость со
знатью соседних осетинских обществ и дворянами Кабарды108.
По преданиям, Курта и Цимити являются родоначальниками
привилегированных фамилий этого общества.
В "Адатах кавказских горцев" Ф.И.Леонтович приводит перечень
привилегированных фамилий куртатинцев: "Тамбоната, Наефоната, Оласех,
Кунаната, Дадегата, Бадзиата, Гутиата, Адиата и Богульте09. Три первых
"фамилии" представляют собой названия трех колен куртатинцев, три
вторых "фамилии" - трех колен цимитинцев. "... Других узданьлагских
фамилий нет. Ни одна из этих фамилий не считается ни старшей, ни младшей, а
все они находятся в одинаковой степени старшинства. Узданьлагское
достоинство не приобретается ни покупкой, ни заслугами, а остается
единственно в роде этих фамилий, признанным народом в этом достоинстве издрев-
ле"по.
Замечу, что наиболее влиятельные фамилии в Куртатинском обществе
стабильно не были привилегированными в силу различных причин. Иногда
"средние фамилии" оказывались на поверхности, добивались признания
своей силы. Причинами этого были постоянные раздоры и хозяйственные
затруднения.
Документы "Комиссии для разбора сословных прав горцев Кубанской и
29

Терской областей" называют 19 привилегированных фамилий. Это - Арис-
хановы, Боговы, Борсиевы, Гайтовы, Гуриевы, Есиевы, Сокаевы, Тезиевы,
Худзиевы, Цаликовы, Цопановы, Гусовы, Гумецовы, Елоевы, Каргиевы,
Таучеловы, Габисовы, Гутиевы, Томаевы111.
Следует обратить внимание на показания выбранных народом из всех
сословий куртатинцев, данные 28 января 1860 года, где было сказано: "В
обществе нашем, как теперь, так и прежде, пользовались некоторою
предпочтительностью не только между своим обществом, но и у других
соседних народов, следующие фамилии: Арисхановы, Богаевы, Борсиевы, Гуме-
цае-вы, Гусовы, Гуриевы, Габисовы, Гайтовы, Есиевы, Сокаевы, Томаевы,
Тезиевы, Цаликовы, а также и цимитинские: Елоевы, Карджиевы, Гутиевы
и Таучеловы112.
"Комитет для разбора личных и поземельных прав туземного
населения левого крыла Кавказской линии" провел опрос депутатов Куртатинско-
го общества" от всех сословий", а также депутатов соседних обществ и
народов тагиатского, алагирского, дигорского, кабардинского и др. "Все они
сошлись на признании в Куртатинском обществе двух сословий: "высшего"
и "низшего", на признании того, что высшее сословие как прежде, так и в
последнее время было "почетное" и пользовалось некоторым
предпочтением не только между своим обществом, но и у соседних народов. Депутаты
называли и фамилии этого привилегированного сословия, но расходились в
их числе. Так, сами куртатинцы признали привилегированными фамилии
Арисхановых, Богоевых, Борсиевых, Гумицаевых, Гусовых, Гуриевых, Га-
бисовых, Гайтовых, Есиевых, Сокаевых, Тезиевых, Цаликовых и Цопано-
вых, сюда же относились и цимитинские привилегированные фамилии:
Елоевы, Карджиевы, Гутиевы, Таучеловы; алагирцы же насчитывали у
куртатинцев только 11 привилегированных фамилий; тагиатские и дигорские
депутаты называли только 9: Гайтовых, Томаевых, Тезиевых, Есиевых,
Цаликовых, Борсиевых, Цопановых, Гуриевых и Фарниевых. Депутаты
неосетинских племен называли лишь 4 привилегированные фамилии, а
именно: Цаликовых, Тезиевых, Есиевых, Гуриевых, а кабардинцы в этом составе
вместо Гуриевых называли Борсиевых13.
Из показаний Комитета следовало, что "Есиевы и Тезиевы назывались
алдарами, имели владельческое право, брали подать с поселяемых на их
землях14.
В "Родословной потомков Курта и Тага, правнуков Осо-Багатара"
указываются 20 фамилий, возводящих свои родословные к Курта115.
К потомкам Курта относились Уаласихъ, Найфон и Тимбол, от которых
берут свое начало фамилии Цаликовых, Тохтиевых, Цопановых, Караевых,
Боговых, Схановых, Демировых, Созановых (потомки Уаласихъа), Худзие-
вых, Хадарцевых, Гайтовых, Церековых, Фарниевых, Борсиевых (потомки
Найфона), Гуриевых, Есиевых, Хаматовых, Арисхановых, Ардасеновых,
Тезиевых (потомки Тембола).
В осетиноведении утвердилось мнение о том, что к потомкам Цимити
30

относились Басил Колоог и Дадыг, от которых произошли фамилии Елое-
вых, Карацевых (потомки Басила), Каргиевых, Тархановых, Караевых, Гу-
мецаевых, Куловых, Брциевых, Таучеловых, Мазлоевых, Мамуковых, Дзус-
каевых (потомки Колоога), Басаевых, Гудиевых, Агкацевых, Гусовых, Али-
заевых (потомки Дадыга).
Нужно сказать, что кроме вышеперечисленных только две фамилии -
Гутиевы в Хилаке и Томаевы в Кора признавались равными по
происхождению и положению куртатинским и цимитинским старшинам116.
7 марта 1873 года уполномоченные от привилегированных фамилий
обратились к начальнику Терской области с прошением, в котором
говорилось: . Из народных преданий и исторических данных известно, что
Курта и Тага были родными братьями, доказательством чего служат древние
постройки в Куртатинском ущелье, оставшиеся от названных братьев и
называются именами Тага и Курта.
2. Доказательством равноправности их с тагаурскими алдарами служат
следующие факты: а) одинаковая кровная плата при взаимных убийствах,
так, например, кровные дела между фамилиями: тагаурскими Кануковыми
и куртатинскими Худзиевыми, тагаурскими Мамсуровыми и куртатински-
ми Цопановыми и т.д.; б) одинаковая высшая плата в калым как у них, так и
у тагаурцев, и затем при русском правительстве, одинаковое право при
поступлении на службу и определении детей в кадетские корпуса и другие
учебные заведения. Как у тагаурских алдар, так и у высшего сословия
куртаг существовала, относительно своих фарсаглагов и кавдасардов, высшая
плата калыма; у них он был в 100 коров и от 6 до 12 быков.
3. До водворения русского владычества на Кавказе, у них в Осетии только
высшие сословия имели в зависимости крепостных, что было как и у них,
так и у тагаурских алдар, так что было в обычае: тот, кто не имел уважения
и высшего достоинства по фамилии, не мог брать из других сословий но-
мылусок и никто из низших сословий не привилегированному не отдал бы
своей дочери17.
8 1866 г. сословная Комиссия признала, что "в Осетинском округе к
дворянскому сословию могут быть причислены тагиаты, бадилаты и курта-
ты". В 1871 г. начальник Терской области Лорис-Меликов считал
возможным отнести к привилегированному сословию "высшее куртатинское
сословие, известное под именем "куртат". Правительственная власть
признала куртатинских таубиев равными алдарам и бадилатам18.
Приведенные данные представляют интерес тем, что показывают не
только сформировавшиеся сословные отношения в Куртатинском обществе,
но и действительную силу куртатинских феодалов.
Огромной была плата за кровь феодала, если его убивал фарсаглаг. Она
равнялась 18 раз по 18 коров, т.е. 324 коровы. Кроме этого все имущество
убийцы поступало во владение дома убитого, а все жители этого селения
обязаны были отдавать одного быка в пользу привилегированной фамилии.
Следующим зависимым сословием являлись кавдасарды.
31

В более тяжелом положении, по сравнению с кавдасардами, находились
рабы, с которыми их владельцы могут делать, что им угодно.
Приведенные факты свидетельствуют о том, что зависимое население
Куртатинского общества состояло из нескольких категорий крестьян,
разнившихся происхождением, степенью и формами зависимости.
Экономически зависимые фарсаглаги обладали личной свободой и были обязаны
рентой за арендуемую у феодалов-старшин землю. Кавдасарды находились
в личной зависимости от освобождения из-под опеки господина.
Освободившийся кавдасард мог сделаться и свободньм крестьянином, если ему
хватало полученного при освобождении надела. Холопы, жившие
собственным домом до освобождения составляли ту небольшую часть крестьянства,
которая находилась в личной зависимости от феодалов.
Куртатинское общество уступало в развитии феодальных отношений
Дигорскому и Тагаурскому обществам, тем не менее высшее сословие Курта-
тии приравнивалось к высшему сословию этих обществ.
ПРИМЕЧАНИЯ:
1 Равнинное осетинское село Дур-Дур было основано Тугановыми в 1752 г. с помощью
кабардинского князя Каззы Кайсынова.
2 Туганов Махарбск Сафарович A881-1953), выдающийся осетинский художник,
этнограф, фольклорист, публицист и педагог. Родился в сел. Дур-Дур в семье дигорского бадслята
(дворянина). Первоначальное образование получил в частном пансионе, а затем в 1899 г.
закончил Владикавказское реальное училище. С 1901 г. он студент Академии художеств в
Петербурге, ученик великого художника И.Е.Репина A844-1930). Художественное образование
завершил в Мюнхене (в школе Ашбс). Народный художник Северной Осетии, заслуженный деятель
искусств Грузии.
3 Т у г а н о в М.С. Сказание о Бадели // Северная Осетия, 1994,27 мая, с.З.
4 Б а т ч а с в В.М. Маджарцы // Проблемы этнографии осетин. Вып.2. Владикавказ, 1992,
с.93.
5 К у д а ш с в В.Н. Исторические сведения о кабардинском народе. Киев, 1913, с. 157.
6 Пфафф Владимир Богданович (Вольдемар Эммануилович) A834 - после 1874) - доктор
права. Окончил университет в Лейпциге. В 1869-1870 гг. работал во Владикавказской
гимназии, где преподавал историю, географию и немецкий язык. В последующие годы работал
судьей в Кутаисской губернии. Ему принадлежит видное место в осстиновсдснии.
7 П ф а ф ф В. Б. Народное право осетин // Сборник сведений о Кавказе. В 2-х томах. 1871-
1872, т. 1.М, 1871, с.84.
8 Штсдср Леонтий Леонтьевич (даты рождения и смерти неизвестны), вошел в историю
Осетии как историк осетинского народа. Офицер русской армии, более 15 лет служил на
Кавказе. Побывал во многих селениях Осетии и составил "Дневник...", в котором содержится
интересный материал по истории и этнографии осетин.
9ШтсдсрЛ.Л. Дневник путешествия из пограничной крепости Моздока во внутренние
местности Кавказа, предпринятого в 1781 г. // Осетины глазами русских и иностранных
путешественников. Орджоникидзе, 1967, с.70.
32

10 Моими информаторами были Дз.М.Лагконова A889 пр., живет в Дур-Дурс), А.Е.Бадзи-
св A890 пр., жил в Дур-Дурс), К.А.Худалов A910 пр., жил в Дур-Дурс), Б.Д.Кодзасов A905 пр.,
жил в Дур-Дурс), Х.Д.Икасв A910 пр., живет в Дур-Дурс), Г.Д.Боранова A914 пр., живет в
Дур-Дурс), М.С.Сабанов A926 пр., живет во Владикавказе) Г.М.Таболова-Хохосва A907 пр.,
живет во Владикавказе) КДХуадонова A916 пр., живет в Стур-Дигора) и др.
1' Материалы по истории осетинского народа // Известия СОНИИ, т.У. Орджоникидзе, 1942.
|2Боранова Г.Д. A914 г.р.) рассказала мне предание о Бадсли в Дур-Дурс 20 июля 1993 п
13 Путевые заметка графини Уваровой // Кавказ, ч.Ш. М., 1904, с.115.
14 Т у г а н о в М. С. Сказание о Бадсли // Северная Осетия, 1994,27 мая, с.З.
,$ П ф а ф ф В. Б. Привилегированные сословия Кабардинского округа // Поэма об Алгузс.
Владикавказ, 1993,с.232.
16 Г у т н о в Ф. X. Средневековая Осетия. Владикавказ, 1993, с. 152.
17 П ф а ф ф В. Б. Материалы для истории Осетии // ССКГ. Тифлис, 1871, вып.У, с.84.
18 У а р з и а т и В. С. Из истории осстино-кабардинских взаимоотношений // Проблемы
этнографии Осетии. Орджоникидзе, 1989, с. 108.
19 П ф а ф ф В. Б. Материалы для древней истории Осетии // Поэма об Алгузс.
Владикавказ, 1993,с. 131.
20 Моими информаторами были жители ссл.Стур-Дигора Георгий Даукусвич Гатцисв A923
пр.), Майран Кабусович Бязров A910 пр.), Юрий Хуасдзауович Гобссв A929 пр.), Мамала Амур-
хановна-Хамицасва A913 пр.), Хамиц Бидзосвич Будаев A916 пр.) и Петр Дафасвич Гстосв
A926 пр.). Информацию от них записал в июле-августе 1974 в ссл.Стур-Дигора. То же самое
мне рассказали жители сел. Стур-Дигора Ксения (Гидзе) Дигоруковна Хуадонова (по мужу
Озисва) A916 пр.). Надежда (Надя) Слангсрисвна Кодзасова A917 пр.) а также житель сел.
Моска Вазгсри Авсанов A920 пр.). Информацию от них записал в июле 1986 г. в Стур-Дигора
и Москс.
21Д ж а н а с в А. К. Феодальное землепользование в Стыр-Дигории // Известия СОНИИИ,
т.ХУ. Орджоникидзе, 1948, с.9.
22 Моими информаторами были К.Х.Тсмиров A935 пр., живет в Куссу), М.А.Кссасв A938
пр., живет в Куссу), УМ.Тсмирова A926 пр., живет в Стур-Дигора), П.Д.Гстосв A926 пр.,
живет в Стур-Дигора), Дз.Н.Габсев A920 пр., живет в Моска) и др.
23 К информаторам старшего поколения относим Б.Б.Тсмирова A914 пр., жил в Мацу!с),
К.Д.Хуадонову A916 пр., живет в Стур-Дигора), Н.С.Кодзасова A917 пр., живет в
Стур-Дигора), М.А.Хамицаеву A913 пр., жила в Стур-Дигора), С.С.Хортиеву A883 пр., жила в Стур-
Дигора), М.К.Бязрова A910 пр., жил в Стур-Дигора), А.А.Гсцасва A919 пр., живет в Чиколе),
Г.М.Таболову-Хохосву A907 пр., живет во Владикавказе), с которыми автор этих строк
встречался неоднократно. Записи с ними были сделаны в 1980 и 1981 гг.
24 О сыне Царгаса Тска и историю появления фамилии осетинских Тскасвых мне
рассказали информаторы Х.М.Тотоонов A932 пр., живет в Нальчике), Х.Д.Кабалоев A917 пр., живет в
Нальчике), С.А.Катасв A910 пр., живет в Нальчике), ТХ.Кадохов A922 пр., живет в Чиколе),
Н.С.Тавитов A914 пр., живет во Владикавказе), Д.Г.Бскмурзов A926 пр., живет в Бссланс),
Е.М.Базисв A924 пр., живет во Владикавказе), Х.Д.Икасв A910 пр., живет в Дур-Дурс) и др.
Записи с ними мною были сделаны в июле 1990 года.
25 Терские ведомости, 1870, №48.
26 С к и т с к и и Б. В. Хрестоматия по истории Осетии. Часть I. Орджоникидзе, 1956, с. 123-124.
27 Статейные списки - отчеты московских послов. В XVII в. (в 1604-1605 гг. и 22 мая 1650
и 26 июня 1651 гг.) московские послы, направляющиеся в Имсрстию и Кахстию (нынешние
части Грузии), дали интересные письменные сведения об осетинах, по земле которых
проезжало посольство, и об отношении их к кабардинским князьям.
3 Дзидзосв В.
33

2Х С к и т с к и и Б. В. Указ. соч., с. 124.
2* Вахуштй Багратиони A695 или 1696 — 6.12.1784) - выдающийся грузинский историк и
географ XVIII в. Побочный, т.е. происходящий не от законного брака, сын царя Картли Вахтан-
га VI A675 -1737, годы царствования 1703-1724). С 1724 г. Вахуштй Багратиони жил в
эмиграции в Москве, в грузинской поколении, где возглавлял издательское дело. Он является
крупнейшим представителем грузинской феодальной аристократии. Главный его труд "Сакартвс-
лос цховрсба" ("Жизнь Грузии", 1745) является первой попыткой критического исследования
прошлого грузинского народа. Труд ученого состоит из двух основных частей: исторической (с
древнейших времен до 60-х годов XV в.) и историко-гсографичсской (с 60-х годов XV в. до
середины 40-х годов XVIII в.). К тексту, содержащему ценные сведения по истории и
географии Грузии, некоторых соседних стран и народов, приложены хронологические и
генеалогические таблицы, а также многочисленные, мастерски исполненные карты, известные в России
и за рубежом. Заслугой Вахуштй Багратиона является и то, что он подготовил "Карту
Иберийского царства или всей Грузии" в 1735 году, где изображены гербы грузинского государства, а
также гербы отдельных грузинских царств Картли, Кахети, Имерсти. Здесь же имеются гербы
Осетии, Абхазии и Дагестана.
30 Так, например, Г.Г.Кодзасов A907 г.р., живет во Владикавказе, выпускник Московского
государственного института стали, работавший долгое годы главным инженером завода ОЗА-
ТЭ), один из самых интересных наших информаторов, доказывает, что Бадсли не имя, а грузин-
скос фамилия, как, например, Бурдули, Журули, Гурисли и т.д. Информатор убежден, что
Бадсли, как и Царгас, был этническим грузином и в Осетию пришел из Грузии. Одним из
убедительных аргументов в пользу этой версии (по Г.Г.Кодзасову "несомненный факт") информатор
считает и то, что потомок Бадсли Махарбек Сафарович Туганов A881-1953) при советской
власти (когда он вынужден был уехать из Северной Осетии) выбрал местом жительства г.Цхинвал
(столицу Южной Осетии), как место, расположенное "ближе к родным местам Бадсли".
Интересно отмстить, что примерно такого же мнения придерживаются информаторы Х.Д.Икасв A910
пр., живет в Дур-Дуре) и учитель физики Дур-Дурской средней школы №1 А.С.Гурдзибсев
A930 г.р., живет в Дур-Дурс).
31 Багратиони В. География Грузии. Тифлис, 1904, с. 143.
32 Центральный государственный архив Республики Северная Осетия-Алания (в
дальнейшем ЦГАРСО-А), ф.262,оп.1,д.1,л.110-111.
33 Там же.
"ДжанасвА. К. Феодальное землепользование в Стыр-Дигории // Известия СОНИИ,
1948,т.ХЧс.7.
35 Там же, с. 15.
^Скитский Б. В. Очерки по истории осетинского народа с древнейших времен до 1867
года. Грозный, 1947, с. 89.
37 Ш т с д с р Л. Л. Дневник путешествия из пограничной крепости Моздок во внутренние
местности Кавказа, предпринятого в 1781 году // Осетины глазами русских и иностранных
путешественников. Орджоникидзе, 1967, с.64.
38 В XVIII в. Дигория (Западная Осетия) распадалась на несколько обществ, отличавшихся
друг от друга условиями жизни и степенью развития социальных отношений. Донифарское
(сДонифарс и Лсзгор) общество было одним из них (наряду с Тапандигорисй и Уаллагкомом,
а также Стур-Дигорой) и Л.Штсдср называет его демократическим государством. Во главе До-
нифарсского общества стояли феодальные фамилии, происходивших от Гагу (Гагуата) - Кану-
ковы, Кабановы, Кобсковы и др. (См. Скитский Б.В. Очерки по истории осетинского народа с
древнейших времен до 1867 года // Известия Ссвсро-Осстинского НИИ, т.Х 1, Дзауджикау, 1947,
с.89.)
34

39 ЦГА РСО-А. Ф.262, оп. 1, д. 1, л. 112.
40 Путевые заметки графини Уваровой // Кавказ, ч.Ш, М., 1904, с. 116.
41 П ф а ф ф В. Б." Народное право осетин // ССКГ, 1871, т. 1, с.208.
42 ОРФ СОИГИ, фЛб, оп. 1, д.26. л.37, об. -38.
43 ЦГА РСО-А, ф.262, оп. 1, д. 10, л.89.
^Скитский Б. В. Очерки по истории осетинского народа с древнейших времен до 1867
года..., с.95.
45 Высший господствовавший класс феодалов в Тагаурии получил название "тагиата" по
имени своего родоначальника Тага (или Тагаура) - наследника Армянского царства, который по
преданию бежал из Армении с несколькими холопами и прибыл в Осетию. До 1846 года
феодалы Тагаурии именовались среди осетин тагиатами. В русской официальной документации они
назывались тагаурскими старшинами. Их называли также узденями, по кабардинскому
образцу (в Кабардс второстепенные уздени назывались "беслан-уорками" и "ша-утлугус-уорками",
а первостепенные дворяне - "тлокотлешами" и "деженуго"). Известный кавказовед второй
половины XIX века Ф.И.Леонтович в своем исследовании "Адаты кавказских горцев*' (Одесса,
1883, в.П, с.9>подчсркивалгчто армянское слово '*тагаур" означает по-русски "корононосец—
наследник престола'*.
^Скитский Б. В. Очерки по истории осетинского народа с древнейших времен до 1867
года..., с.96.
47 Профессор Б.В.Скитский, характеризуя особенности феодализма в Тагаурии,
подчеркивал, что "Дударовы выводили свой род от Дудара, выходца из Кистинии (Ингушетии. - В.Дз.).
До поселения в Кистинии они именовались Иналовыми и считались узденями
Мало-Кабардинских князей Мударовых. По выходе из Кистинии (XVI в.) они заняли земли Ларскис, Чмий-
ские, Балтийские и Рсдантские" (См.: Скитский Б.В. Очерки по истории осетинского народа с
древнейших времен до 1867 года. Грозный, 1947, с.96.). Следует подчеркнуть тот факт, что в
настоящее время в Кабардино-Балкарии проживают кабардинские и дигорские Иналовы,
которые считают друг друга родственниками.
"ГутновФ.Х. Генеалогические предания осетин как исторический источник.
Орджоникидзе, 1989, с.7-10.
49 С к и т с к и й Б. В. Очерки истории горских народов. - Орджоникидзе, 1972, с.82.
"Скитский Б. В. Очерки по истории осетинского народа с древнейших времен до 1867
...,с.165.
31 С к и т с к и и Б. В. Очерки истории горских народов. Орджоникидзе, 1972, с. 103.
52 ОРФ СОИГИ,ф. 16, оп.1, д.26, л.2-3 об.
• 53 Дубровин Николай Федорович A837-1904), видный русский военный историк, генерал-
лейтенант (с 1888 г.), академик Петербургской Академии наук (с 1890 г.). Имея свободный
доступ в архивы, использовал обширные документальные материалы. В "Истории войны и
владычества русских на Кавказе*' (т. 1-6, СПб., 1871-1888) кроме детального обзора военных
действий содержится ценнейшие материал по этнографии народов Кавказа, в том числе осетин.
"Дубровин Н. Ф. История войны и владычества русских на Кавказе, т. 1., кн.З, СПб.,
1871,с.152.
55 Г у т н о в Ф. X. Генеалогические предания осетин как исторический источник.
Орджоникидзе, 1989, с.73.
56 К а л о с в Б. А. Осстино-вайнахскис этнокультурные связи // ЛСЭС. т.9. М., 1989, с. 142.
57 Г у т н о в Ф.Х. Указ. соч., с. 108.
58 Там же.
59 Осетины глазами русских и иностранных путешественников (Составитель, автор
введения и комментарий Б.А.Калосв). Орджоникидзе, 1967, с.73.
35

60 А н д»р с с в Л. И. От Владикавказа до Тифлиса. СПб., 1891, с.24.
61 Центральный государственный архив Республики Северная Осетия-Алания (в
дальнейшем ЦГЛ РСО-А), ф.233, оп. 1, д. 1, л. 121 об.
62 Л с о н т о в и ч Ф. И. Адаты кавказках горцев. Одесса, 1883, вып. II, с. 15.
63 Там же, с. 11.
64 ОРФ СОИПГИ, ф. 1, оп. 1, д.26, л.З об.
65ЛсонтовичЛ. И. Указ. соч., вып. II, с. 11.
66 ЦГА РСО-А, ф.291, оп.1, д.2, л.94-95.
67 ЦГА РСО-А, ф. 23, оп. 1, д. 11, л. 1,7.
68 Там же, л. 1.
т Г у т н о в Ф. X. Средневековая Осетия. Владикавказ, 1993, с. 167.
70 ЦГА РСО-А, ф.233, оп.1, д.10. л.З.
71 ЦГА РСО-А, ф.291, оп. 1, д.2, л.7-7 об.
72 Там же, ф.233, оп.1, д. 10, л.6.
73 Там же, ф.291, оп. 1, д.2, л. 9-9 об.; 96; 120.
74 С к и т с к и й Б. В. Очерки по истории осетинского народа с древнейших времен до 1867
года...,с.96.
"Там же.
76 Лсонтович Ф.И. Адаты кавказских горцев, т.2. Одесса, 1883, с.58.
77 С к и т с к и и Б. В. Очерки по истории осетинского народа с древнейших времен до 1867
года..., с.97.
78Тамжс,с.98.
79 Там же.
"Скитский Б. В. Очерки по истории осетинского народа с древнейших времен до 1867
года. Дзауджикау, 1947; Бсрозов Б. П. Земельный вопрос и аграрное движение на Северном
Кавказе в дореформенный период. Орджоникидзе, 1978; его же. Земельная реформа и отмена
крепостного права в Северной Осетии. Орджоникидзе, 1979; его же. Переселение осетин с гор
на плоскость (ХУШ-ХХ вв.) Орджоникидзе, 1980; его же. Путь, равный столетию.
Орджоникидзе, 1986; Г у т н о в Ф. X. Генеалогические предания осетин как исторический источник.
Орджоникидзе, 1989; его же. Средневековая Осетия. Владикавказ, 1993 и др.
81С к и т с к и й Б. В. Очерки по истории осетинского народа с древнейших времен до 1867
года..., с.99.
82 Материалы по истории Осетии // Известия СОНИИ, 1933, т.У 1, с.259.
^ВанссвЗ. Н. Избранные работы по истории осетинского народа. Цхинвали, 1989, т. 1,
с.318.
'"Лавров Д. Я. Заметки об Осетии и осетинах // Сборник материалов для описания
местностей и племен Кавказа. Тифлис, 1883, вып.З, с. 112.
85 С к и т с к и й Б. В. Очерки по истории осетинского народа с древнейших времен до 1867
года. Дзауджикау, 1947, с. 102.
"Хстагуров К. Л. Собрание сочинений в 5-ти томах. М., 1960, т. VI, с. 318.
87 Там же, с. 315.
"Тамжс,с318-319.
89 К а л о с в Б. А. Происхождение некоторых осетинских фамилий по народным
преданиям // Осетинская филология. Вып.2. Орджоникидзе, 1981, с. 99.
90 Там же.
91 Г у т н о в Ф. X. Генеалогические предания осетин как исторический источник.
Орджоникидзе, 1989,с.125.
92 Там же, с. 124.
36

*' Там же, с. 125.
94 Там же, с 126.
45 С к и т с к и й Б. В. Очерки истории горских народов. Орджоникидзе, 1972, с. 194.
% Г у г н о в Ф. X. Генеалогические предания осетин как исторический источник... с.44.
^Кузнецов В. А. Рском, Нузал и Царазонта. Владикавказ, 1990, с. 145.
адКокисвГ.А. Крестьянская реформа в Северной Осетии. Орджоникидзе, 1940, с.52.
99 Лсонтович Ф. И. Указ. соч. т.2, с. 18.
100 Письмо в редакцию М.Тсбснькова "Еще по поводу осетинской истории'У/Псриодичсс-
кая печать Кавказа об Осетии и осетинах, кн.2. Цхинвали, 1982, с.66.
101 Миллер В. И. Осетинские этюды. Ч. 1,М., 1881,с. 15.
102 А б а с в В. И. Происхождение осетинских фамилий САКА20МТА и АОНи2АТА //
Избранные труды. Владикавказ, 1990, с.408.
Ш\С к и т с к и й Б. В. Очерки по истории осетинского народа с древнейших времен до
1867 года... с. 141.
104 ЦГА РСО-А. ф.291, оп.1, д. 16, л.З.
105 Там же, ф.256, оп.1, д. 14, л.6.
106 Там же, ф.262, оп. 1, д.Ю, л. 100-100 об.
107 Б з а р о в Р. С. Три осетинских общества в середине XIX века. Орджоникидзе, 1988,
с.29.
108 ЦГА РСО-А. ф.291, оп.1, д.6, л.81.
т Б з ар о в Р. С. Три осетинских общества в середине XIX в... с.44.
1,0 Лсонтович Ф. И. Адаты кавказских горцев, т.2. Одесса, 1983, с. 15.
111 Там же, с. 11-12.
112 ЦГА РСО-А. Ф.262, оп. 1, д.30, л. 154.
113 Материалы по истории Осетии // Известия СОНИИ, т.З, Орджоникидзе, 1953, с. 192.
114 С к и т с к и й Б. В. Очерки по истории осетинского народа с древнейших времен до
1867г...С100.
113 С к и т с к и й Б. В. Очерки истории горских народов. Орджоникидзе, 1972, с.204.
116 ОРФ СОИГИ. ф.37, оп. 1, д.89, л. 1.
117 ЦГА РСО-А. ф.291, оп.1, д.2, л.98.
1,8 Материалы по истории Осетии // Известия СОНИИ, т.З, Орджоникидзе, 1950, с. 192.
119 С к и т с к и й Б. В. Очерки по истории осетинского народа с древнейших времен до
1867Г....С.102.

ГЛАВА II
МАТЕРИАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА, ТОРГОВЛЯ И
ПРИКЛАДНОЕ ИСКУССТВО КАК ФАКТОР СБЛИЖЕНИЯ
И ВЗАИМОПОНИМАНИЯ НАРОДОВ
СЕВЕРНОГО КАВКАЗА
Анализируя взаимоотношения народов Северного Кавказа, особенно
значение сближения их аристократии, нужно подчеркнуть тот факт, что
кабардинская господствующая верхушка играла огромную роль в
установлении этнокультурных, политических и родственных связей. Кабардинский
историк-исследователь К.Ф.Дзамихов по этому поводу пишет: "История
адыгских Черкасских и их деятельность в России интересна и сама по себе,
и в связи с различными аспектами истории феодального класса России в
ХУ1-ХУШ вв. Они активно участвовали в политической жизни русского
общества. Достаточно назвать, например, таких деятелей, как Михаил Тем-
рюкович, Борис Камбулатович, Василий Карданукович, Дмитрий Мамст-
рюкович, Яков Куденетович, Михаил Алегукович и т.д. К этому следует
добавить, что кабардинская господствующая верхушка еще активнее
участвовала в политической жизни народов Северного Кавказа. Так, например,
кабардинские аристократы Таусултановы, Гиляксановы, Анзоровы и
другие играли заметную роль в социально-политической жизни не только Ди-
гории (Западной Осетии), но и всей Северной Осетии.
В течение длительного времени Кабарда действительно была
связующим звеном, посредством которого многие народы многонационального края
узнали лучше друг друга, установили более тесные этнокультурные и
родственные связи. Конечно, во взаимоотношениях народов были не только
радостные факты, благородные поступки, достойные подражания; были, к
сожалению, в их взаимоотношениях и черные страницы, вражда, ненависть,
горе, страдания людей и т.д. Несмотря на это история народов Кавказа
чрезвычайно сложна и интересна. Она сокровищница наших деяний,
свидетельница прошлого, пример и поучение для настоящего и будущего. Исследуя
взаимоотношения народов Кавказа в XVII - начале XX вв. автор этих строк
старался максимально достоверно излагать факты, обходить ложь стороной
и писать только правду, какой бы горькой она ни была. Исторически
сложилось так, что Кабарда и кабардинцы были тесно связаны с Дигорией. В "Деле
о сословных правах в Кубанской и Терской областях" говорится о причинах
и характере кабардино-осетинских контактов.
"Дигория, непосредственно примыкая к Большой Кабарде и ее горским
обществам (Балкарии. - В.Дз.), и, подобно сим последним, постоянно
нуждаясь в кабардинских землях, не могла не испытать на себе наибольшее
против других влияний своих могущественных соседей. Необходимость жить
38

с ними в добром согласии заставила лица, по богатству или чему-либо
другому руководившие действиями дигорцев, искать ближайшего
покровительства кабардинских князей, что в то отдаленное время могло быть
достигнуто не иначе, как наиболее тесным сближением обеих народностей. Такого
рода сближение состоит через добровольное присоединение плоскостной
Дигории к уделу князей Кайтукина рода, а нагорной - к уделу князей рода
Бек-Мурзина. Став таким образом в ближайшие отношения с Кабардой и
находя в ней удовлетворение главнейшим своим потребностям, Дигория
настолько отделилась от прочих осетинских обществ, что усвоила себе не
только отличные от них нравы и обычаи, но даже и свое особенное дигорс-
кое наречие. Первое, что Дигория заимствовала от Кабарды - это было
аристократическое управление страною, во главе которой стали фамилии, до
этого руководившие действиями своих соотечественников, и находились в
более или менее близком родстве между собой.
В "Выписках по истории Кабарды" профессор Г.А.Кокиев приводит
интересный документ, датированный 1770 годом - "Прошение
кабардинских князей к русскому двору". Его подали Екатерине II от имени
кабардинских князей Кургок Татарханов и Джанхот Сидаков. В прошении
перечисляются осетинские общества и указывается степень и формы зависимости
их от кабардинских феодалов. Кабардинские князья писали: "Народы,
именуемые Кара-фау (Караджау. - В.Дз.), живущие в горах, при вершине реки
Уруф с триста дворов подвластны кабардинским князьям Магомету-Гирею,
Нафию-Мурзе, и берут они, а обще с ними мало-кабардинские князья, по
одному барану з двора. И таком вообще, по древнему обыкновению нашему
не допуская прочих ко учинению им притеснений их и охраняют. Народы,
именуемые Куртаг, живущие в горах при вершине реки Бух - с четыреста
дворов платят подать Мисосту сыну Мамбетову и мало-кабардинским
владельцам Ахловой фамилии. Вышеописанным во всем подобны народы,
именуемые дугер (дигорцы. - В.Дз.), живущие большею частью в горах, а
продчие в поле при вершине реки Аксу с лишком три тысячи дворов платят
Мисоусту Касай Беку с родственниками, Бек-Мурзе с фамилией) и
малокабардинским владельцам с каждого двора по барану. И оные владельцы от
всяких притеснений их охраняют. Народы, именуемые габишенцы и
кубанцы (жители Тагаурского общества Северной Осетии. - В.Дз.), живущие в
горах при вершине реки Гизель с пятьсот дворов нам Татархановым детям и
Малой же Кабарды владельцам платят по барану со двора. Народы,
именуемые Чемец (жители аула Чми в Тагаурском обществе. - В.Дз.), живущие
при вершине реки Терек с пятьсот дворов платили подать Касай Беку и Малой
Кабарды владельцу Мудару сыну, а они охраняют их от притеснений.
В показаниях старшин деревни Ход Алагирского общества Далотико и
Тала Кайтуковых и других говорилось: "Имея жительство из Конибе в Ала-
гирском ущелье до деревни Ход, до настоящего русского правительства
имели обычай и нравы народные. Здесь вообще горский народ был в
подданстве кабардинским князьям, и платили мы им, князьям Тасолтановцам
39

(Таусултановым. - В.Дз.), дань в год с каждого двора по барану и через их
получали от Кабардинцев все продукты съестные, так и товары, равно и
соль, которою у нас никогда не бывало, и находились у нас их поставленные
над нами бегаули из своих узденей, на праве, как ныне частные пристава, и
тоже таким манером было и над самими дигорцами, в последствии времени
чего князья Тепсарук и Муса Тасолтановы дали сию подать фамилии Куба-
тиевой.
Доктор В.Пфафф указывал на то, что тагаурцы находились под
сильным влиянием кабардинцев, а многие их аулы были данниками и
признавали над собою верховную власть кабардинских князей5. А куртатинцы, "даже
до начала настоящего века, были данниками кабардинских князей из
фамилии Ахловых.
В записке протопопа А.П.Лебедева кизлярскому коменданту
И.И.Шендеру за 1773 г. сообщается, что "Куртатинского уезду деревни
Чимит (Цимити. - В.Дз.), будучи я у оных в деревне, тоже жалобу
слышал, которой деревни старшины и показали, а именно: Джета Караев и
Кубади Елоев с прочим народом, что де он (Малой Кабарды владельца
Асланбека Тау-Султанова уздень Аслан-Гирей Муртазов - В.Дз.) весьма
крайне нас обижает и не меньше де ста душ из нашего народа в полон
взял и продал в Крым.
О бесчинствах кабардинских князей свидетельствует и богатый
фольклорный материал народов Северного Кавказа. Осетины с большим риском
для жизни вынужденно выезжали на плоскость. Лишь немногие из них имели
храбрость показаться на виду у могущественных кабардинцев. Следует
отметить, что кабардинские князья всеми силами старались сохранить
контроль над предгорными равнинами, куда, надеясь на защиту и поддержку
России, стремились переселиться горские народы - осетины и балкарцы. В
письме кабардинских князей Кайтуки и Келемета Ахловых астраханскому
губернатору П.Н.Кречетникову говорится: "на котором месте стоит ныне
Осетинское подворье, а иное место было пред сим в подвласти отцов
наших, для того Вашего Превосходительства покорно просим показать тем
местом владеть нам по-прежнему"8. Пытаясь сохранить за собой
предгорные равнины, кабардинские феодалы готовы были взять на себя самые
различные функции, начиная от военной охраны и кончая хозяйственными
работами, так как это имело для них не только экономическое значение, но и
давало им возможность политического влияния на Осетию9.
Об экономической зависимости осетин от кабардинских феодалов и ее
причин писал Линден: "Кабардинцы владели всеми выходами из занятых
осетинами ущелий на плоскости и, следовательно, могли по своему
произволу лишать их права пользования необходимыми для их скотоводства
пастбищами. При этих условиях не удивительно, что водворившиеся на
северных склонах Главного хребта осетинские общества заимствовали в той или
иной степени, в зависимости от большего или меньшего подчинения их
Кабарде, кабардинский общественно-политический строй и что в Северной
40

Осетии, после принятия кабардинцами магометанства, христианство стало
быстро вытесняться последним10.
Астраханский губернатор Н.А.Бекетов в 1768 г. указывал на
"экономическую зависимость, которая периодически наступала для осетин от
кабардинских владельцев. Особенность осетино-кабардинских отношений в том
и состояла, что наряду со стремлением кабардинских князей подчинить
Осетию, между Кабардой и Осетией развивалось хозяйственное
сотрудничество, .
Подчеркну тот факт, что хозяйственное сотрудничество кабардинцев и
осетин недостаточно полно изучено до сих пор. Следует обратить
внимание на противоречивость и сложность кабардино-осетинских
взаимоотношений, которые не всегда были равными и предсказуемыми. В ХУП-ХУШ
вв. Кабарда была сильнее Осетии, и это не могло не сказываться на
взаимоотношениях двух соседних народов в различных сферах. Это замечали даже
иностранные путешественники, побывавшие здесь в разное время. Так,
например, Ю.Клапрот в начале XIX в. писал: "Вообще последние (дигорцы. -
В.Дз.) не могут обходиться без Кабарды, так как получают оттуда
необходимую им соль, а в годы плохого урожая в горах также и просо; когда зимний
фураж у них (осетин. - В.Дз.) истощается, они отправляют свои стада овец
на равнины Малой Кабарды, которые в конце марта уже покрыты травой,
тогда как горы еще лишены растительности. В течение лета черкесы
вынуждены, в свою очередь, выводить свои стада из равнины, где все
выжжено и где их мучают слепни и комары, и отправляют в горы к дигорцам2. По
его мнению, оба народа тесно связаны друг с другом и живут между собой в
дружбе, т.к. взаимно нуждаются один в другом13. Ученый и
путешественник начала XIX в. правильно подметил взаимовыгодность хозяйственного
сотрудничества кабардинцев и дигорцев. Тем не менее кабардинские князья
иногда давали дигорцам повод для антикабардинских заявлений и
поступков. Так, например, дигорские аристократы в течение нескольких лет
убеждали главнокомандующего российскими войсками на Кавказе в 1806-1812
гг., графа Ивана Васильевича Гудовича, "чтобы Россия завладела их
страной и защитила от черкесов (кабардинцев. - В.Дз.)4.
Аристократия Дигории просила у русских властей, "чтобы в том месте,
где реки их страны вытекают из гор на равнину, были заложены на русской
стороне хорошо укрепленные крепости, которые защищали бы их от
грабежей кабардинцев, для того, чтобы они могли в безопасности заниматься
земледелием в равнинах и собирать сено для своего скота5.
Опасность грабежей со стороны кабардинцев была велика. Поэтому в
предложениях дигорцев был сформулирован специальный пункт, который
предусматривал: "...в случае, если они (дигорцы. - В.Дз.) все-таки будут
ограблены кабардинцами, Россия должна получить от этих последних
достаточное вознаграждение, стараясь в будущем препятствовать подобным
случаям6. Далее дигорские аристократы обещали И.В.Гудовичу оказывать
деятельную помощь во всех войнах, которые Россия будет вести против ка-
41

бардинцев, чеченцев и других народов Кавказа. Дигорцы обещали
загородить кабардинцам дорогу в горы для того, чтобы они не могли избежать
справедливого наказания. Они уверяли И.В.Гудовича и в том, что будут
ловить всех турецких шпионов, которые часто появлялись на Кавказе, с
последующей их выдачей русским17. Для России, которая в начале XIX в. вела
на Кавказе усмирительные войны против непокорных горцев, предложения
аристократии Дигории были очень выгодными. Тем не менее на них не было
обращено должного внимания. Взаимоотношения между Кабардой и Диго-
рией периодически менялись в зависимости от различных обстоятельств то
в лучшую сторону, то в худшую. После того, как дигорская аристократия
сформулировала свои предложения в период русско-турецкой войны 1806-
1812 гг. генерал-фельдмаршалу И.В.Гудовичу, кабардино-дигорские
взаимоотношения постепенно вошли в более или менее нормальное русло. Об
этом свидетельствует тот факт, что в дальнейшем аристократия Дигории не
обращалось с аналогичными предложениями к русским властям. К этому
следует добавить, что с середины XIX в. кабардино-дигорские
взаимоотношения заметно укрепились благодаря тому, что все больше нарастала
тенденция заключения межнациональных браков между аристократами.
После войны 1768-1774 гг. между Россией и Турцией был заключен
Кючук-Кайнарджийский договор. Согласно 21-й статье этого договора был
ликвидирован, так называемый "нейтралитет" Кабарды18. Таким образом,
учитывая существовавшие взаимоотношения между Кабардой и Осетией,
русским правительством вопрос о присоединении Осетии к России, был
решен положительно.
Русско-турецкая война закончилась победой России, которая
продемонстрировала свое превосходство не только на полях сражений, но и на
дипломатическом фронте. Турция была настолько подавлена, что согласилась
подписать мирный договор на боевом русском барабане в болгарской
деревне Кючук-Кайнарджи. Турция признала за Россией оспариваемые в ходе
семилетней войны территории, в том числе Кабарду (которая почти 30 лет
была "нейтральной" территорией), а также важные торговые и
военно-стратегические сферы влияния. Важным результатом русско-турецкой войны
было и то, что Россия, уже не опасаясь Турции, свободно решала вопрос,
касавшийся присоединения к ней Осетии. Астраханскому губернатору
генерал-майору Петру Никитичу Кречетникову было поручено срочно
провести переговоры с Осетией по вопросу ее присоединения к России. Местом
.для переговоров губернатор назначил Моздок. Старейшины Алагирского и
Куртатинского обществ сформировали группу из 20 человек, которая
отправилась в назначенное место на переговоры с П.Н.Кречетниковым.
Переговоры в Моздоке имели большой успех. Весной 1775 г. П.Н.Кречетников в
Петербурге докладывал императрице о результатах этих переговоров.
Губернатор выделял два пункта из договоренностей с осетинами -
присоединение к России ее и добыча богатых рудных месторождений в Осетии.
Важно отметить, что в 1774 г. Дигория (Западная Осетия) не принимала участия
42

в моздокских переговорах. Дигорская феодальная знать опасалась, что с
присоединением к России она потеряет власть над зависимым "черным
народом". Такие опасения не были беспочвенными, так как в Дигории
зависимые от феодалов сословия пытались освободиться с помощью России и
приобрести земли на равнине. К этому следует добавить определенную
зависимость аристократии Дигории от кабардинских князей, которые чинили
всевозможные препятствия на пути сближения Осетии с Россией. В
Дигории зависимые сословия находились в состоянии конфронтации с баделята-
ми и их покровителями - аристократией Кабарды.
В 1781 г. противостояние зависимых сословий и баделят в Дигории
приняло опасную форму протеста. Трудовое население Дигории стало
отходить от мусульманской религии, которую исповедовала дигорская
аристократия, и переходило в христианскую веру. Очевидец этих событий офицер
русской армии Л.Л.Штедер писал: "По мере того, как размножался род ба-
дилатов, возрастало и их превосходство; увеличивались налоги на народ, и
росло угнетение его... С родством кабардинцев между ними (дигорцами. -
В.Дз.) распространилось также магометанская религия, которая, однако, как
будто бы не очень вкоренилась. Дигорцы питают естественную ненависть к
кабардинцам, потому что угнетение их происходило с помощью их
посредничества9 . Л.Л.Штедер, на наш взгляд, преувеличивал "естественную
ненависть" дигорцев к кабардинцам, хотя последние как покровители
эксплуататоров трудового дигорского народа часто вызывали негативное
отношение у зависимых от баделят сословий Дигории.
Притесняемые баделятами и их покровителями - представителями
верхов кабардинского общества, трудовой народ Дигории к 1781 г. готов был
принять присягу верности России. Л.Л.Штедер писал: "При моем приезде
(в 1781 г. в Дигорию. - В.Дз.) все были в большом смятении и волнении.
Старшины20 сопротивлялись в течение многих лет все усиливавшемуся
притеснению бадилатов, которые хотели обращаться с ними по примеру
кабардинских князей как со своими подданными... В течение двух лет, когда я
объезжал Малую Кабарду и изучил ее, народ (зависимые от баделятов
дигорцы. - В. Дз.) принес неслыханные жалобы на бадилатов полковнику Фром-
гольцу.
Так как положение казалось слишком трудным, то их обнадежим. Бади-
латы обратились к кабардинцам, которые, однако, благодаря своему
собственному сомнительному положению, не могли оказать никакой помощи
или только в незначительной степени. Для того, чтобы поддерживать
волнение в горах (Дигории. - В.Дз.), они все больше поднимали бадилатов
против народа. Помимо надежды, которую они имели, подчинить себе народ
этими ссорами, они также отнимали у него пошлины (денежный или
натуральный сбор, вид особого налога, в данном случае имеется в виду
натуральный сбор в пользу баделят. - В.Дз.), в которых те отказывали бадила-
там1. Зависимые от баделятов сословия Дигории открыто выступили за
освобождение от господства дигорской знати, рассчитывая с помощью Рос-
43

сии приобрести земли на равнине и улучшить таким образом условия своей
жизни. Баделята с помощью кабардинской аристократии всячески
стремились к тому, чтобы Дигория не попала в российское политическое влияние.
Для этого они предприняли различные меры, стараясь обмануть не только
зависимые от них сословия, но и русского офицера Л.Л.Штедера, в котором
увидели для себя реальную угрозу. Так, например, 20 баделят
сформировали вооруженный отряд из 600 человек22. Баделята хотели силой оружия
подавить движение крестьян. Но Л.Л.Штедер умело управлял
воодушевленными крестьянами, вынуждая баделят пойти на уступки зависимым
сословиям. "Волнения среди дигорцев продолжались, - отмечал Штедер, - а
недовольство бадилатами среди старшин и народа ежедневно все
увеличивалось. На собрании в Каретшау (Каражаево. - В.Дз.) насилия этих
последних были расследованы, и я потребовал их прибытия туда во второй раз,
чтобы кончить по-хорошему их ссоры. Они созвали собрание в горах около
Дугора, обещали все привести в порядок и уладить по-хорошему, но тут же
сделали воинственные приготовления и принудили многих присоединиться
к их партии3. Баделята решили перехитрить Штедера и на некоторое
время повели себя миролюбиво, стараясь склонить русского офицера "на свою
сторону4. Они обещали принести присягу "всем вместе" на верность
России. В течение 6 дней они предпринимали отчаянные попытки выйти
победителями из сложной ситуации. Однако через 6 дней "стал ясно виден
обман бадилатов, которые стремились только выиграть время5. Штедер
назначил баделятам "следующий день" как для принесения присяги на
верность России, так и для улаживания главных вопросов в противостоянии с
трудовым дигорским народом. По свидетельству Штедера, баделята снова
начали маневрировать для того, чтобы уйти от "принесения присяги".
Присяга за неимением Корана была отложена до следующего дня. Но в этот
день баделята убежали в горы. Штедер узнал, что "они сговорились никогда
не сдаваться России, противиться всем русским приказаниям, нападать на
русских, убивать их посланников, грабить несговорчивый народ и
продавать самых знатных их предводителей в рабство6. Значительная часть
зависимого сословия была решительно настроена и готовилась даже к
вооруженной схватке с баделятами. Штедер писал: "С 300 дигорцами и 6
казаками отправился я после полудня через селение Кубати (с.Урсдон. - В.Дз.) к
западу вдоль левого рукава Урсдона (р.Урсдон. - В.Дз.) в горы. Я оставил
перед ущельем отряд из 20 казаков и нескольких горцев... Я послал
старшину с несколькими дигорцами ... захватить узкое ущелье и через
нескольких старшин дал знать живущим дальше в горах собраться ко мне рано
утром под ущельем. С наступлением ночи расставленные посты привели
молодого бадилата Мисоста (Кубатиева. - В.Дз.), который хотел пробраться к
своим, но нашел все проходы занятыми. Он прятался со своими 5 рабами в
горах, наблюдая за мной и хотел теперь сообщить своим о моем
приближении7 . Сообщники баделята Мисоста рассказали Штедеру, что дигорские
феодалы боялись прихода "русских войск", "почему они больше наблюдали
44

за дорогой к границе и слишком поздно узнали об ополчении селений8.
Тем временем обстановка накалилась до предела. Штедер писал: "В тот же
вечер пришел из Дур-Дура отряд в 200 человек, а около полуночи такой же
отряд из Каретшау (Каражаево. - В.Дз.). На рассвете пришло еще 300
человек из Кобана и других селений. Уверяли, что придет еще больше народа, но
я считал себя достаточно сильным, чтобы пройти через ущелье с войском,
состоявшим более чем из 900 вооруженных людей, и проникнуть к месту
сбора бадилатов, чтобы не дать им времени для подготовки встречных
мероприятий. Как только я достиг узкого ущелья, я отпустил пойманного
Мисоста к своим с мирными предложениями9. Среди предложений Ште-
дера главным было, конечно же, "присяга верности России", которая
требовалась от аристократии Дигории. Вместе с тем Штедер хотел уладить споры
баделят с трудовым дигорским народом "по справедливости", а также
"отобрания у них обеспечения их верности0.
Крестьяне Дигории готовились к вооруженной схватке с баделятами.
Штедер со своими солдатами придавал им уверенность. Крестьяне знали,
что русский офицер на их стороне против баделят. Они требовали, чтобы
Штедер немедленно повел их на укрепление баделятов, которых, как они
считали, следовало полностью уничтожить, "так как ... без умерщвления
их нельзя было надеяться в будущем на спокойствие'. Положение стало
критическим, и баделята "отдали себя и все свое благосостояние на
безграничную милость России".32 В истории Дигории это был первый случай, когда
баделята уступили трудовому ("черному") народу. Они вынуждены были
пойти на заключение невыгодного для себя договора. По составленным
Штедером статьям была принесена клятва верности России. Стороны,
согласно обычаю, вырезали эти статьи на бирках и обменялись половинками
в качестве взаимного соглашения. Статьи соглашения были таковы:
1. Должна быть принесена общая клятва верности России.
2. Все дигорцы, ставшие рабами баделят, должны быть отпущены и все
незаконно взятые во владение со времен их отцов земли должны быть
отобраны. Весь скот и оружие, которые были насильственным образом
удержаны, должны быть возвращены, насколько можно отыскать таковые.
3. Подати баделятам будут уплачиваться впредь согласно старого
обычаю, но будут точно установлены.
4. Тумы (незаконнорожденные дети баделятов. - В.Дз.) должны быть
впредь независимыми от баделятов и пользоваться одинаковыми правами с
народом и старшинами.
5. Баделята не могут требовать со своих селений никаких податей до
точного выполнения пунктов соглашения, но после их выполнения они
приобретают, однако, свои старые преимущества.
6. Один баделят и двое старшин из каждого селения отправятся к
русскому старшему начальнику, чтобы подтвердить соглашение.
7. Все баделята и старшины 30 дигорских селений подтвердили
присягой и приложили вместо подписи свои пальцы иод соглашением.33
45

Таким образом, благодаря усилиям русского офицера Штедера, баделя-
та принесли клятву верности России, обязались освободить крестьян от
феодальной зависимости и вернуть им их земли. Размеры податей были точно
установлены и стали меньшими по сравнению с прежними. Это было
заметным событием в общественно-политической жизни Дигории, где и
крестьяне сел принесли клятву верности России. "Таким образом, -
подчеркивал Штедер, - путем подчинения этого народа (дигорцев. - В.Дз.), была
установлена свободная и до сих пор нам неизвестная связь с Имеретией (часть
современной Грузии. - В.Дз.) через горы (Дигории. - В.Дз.). Более чем три
тысячи оссов (дигорцев. - В.Дз.) сделались подданными России...4
События 1781 г. в Дигории позволяют говорить о том, что Дигорское общество
в 80-е годы XVIII в. стало объектом российского политического влияния.
Важно отметить еще один дипломатический успех Штедера, которому, надо
полагать, удалось склонить на свою сторону, т.е. "присоединить к России"
даже известного на Северном Кавказе абрека Бекба (Бецба) с его "черными
черкесами5. Парадокс здесь состоит в том, что Бекба и его сторонники в
начале восстания крестьян Дигории в 1781 г. были на стороне баделят.
Штедер по этому поводу писал: "Однако бадилаты (баделята. - В.Дз.) все таки
еще не сдавались: их высокомерие грозило решить дело оружием. Наконец,
из числа их сторонников был перетянут также Бекби (Бекба. - В.Дз.) -
старшина черкесов, или "черных черкесов"... Эти черкесы живут под высокими
снеговыми горами до истоков левого источника Уруга (Уруха. - В.Дз.), за
последними убежищами бадилатов (там жили не черкесы, а этнические
балкарцы. - В.Дз.). На этом собрании в Каретшау (сКаражаево, ныне сХазни-
дон. - В.Дз.) я неожиданно с большой опасностью познакомился с этим
Бекби. Я отправился через густой лес без оружия и конвоя на
возвышающийся холм, чтобы незамеченным нарисовать ландшафт местности. Я
наткнулся на его скрытое убежище и был окружен. Проявленное мною
хладнокровие и выставленный предлог, что я сознательно без оружия и конвоя
пришел к нему, чтобы сделаться его гостем, как будто бы снискали мне его
доверие, из чего я впоследствии извлек большую пользу. Бекби хитрый и
решительный человек и известен всюду среди соседей и в горах, как
отважный разбойник. Ложное честолюбие увлекло его к этому пороку, который,
согласно здешним понятиям, считается большим совершенством. Он
поклялся и перешел со своими сверстниками на сторону дигорского народа6 >
В результате переговоров Штедера с Бекба, последний "принес присягу
вместе с дигорами (дигорцами. - В.Дз.), объединился с общинниками и
требует принесения формальной присяги в верноподданстве. Он служил с
большим усердием на пользу России".37 Штедер доносил генералу Фабрициану,
что присягу верности России принесли не только жители дигорских сел, но
и "деревни тех черкесов с ними малкары (балкарцы. - В.Дз.) просили о
милости - быть под русской защитой и объявили себя как
верноподданные...8 Таким образом, борьбой дигорского крестьянства против баделят
воспользовалась русская военная администрация Кавказа, которая через
46

своего посланника, офицера ЛЛ.Штедера добилась того, чтобы и
Балкарское общество ("малкары") в 80-е годы XVIII в. стало объектом российского
политического влияния. В целом это следует признать положительным
историческим фактом в судьбе и дигорцев, и балкарцев. Однако следует
помнить, что крестьяне-дигорцы реально были поддержаны русской
администрацией на Кавказе лишь в осуществлении первой статьи соглашения -
"принесении общей клятвы верности России", т.е. присоединение Дигории
к России. Другие статьи соглашения 1781 года остались невыполненными
баделятами, которых русские колониальные власти уже не беспокоили.
Трудовой дигорский народ, как это часто бывает в истории, остался обманутым
и не смог освободиться от господства аристократии Дигории. Более того,
русская военная администрация Кавказа, для своего окончательного
укрепления в крае, часто использовала родственные и сословные связи
аристократии Осетии, Кабарды, Балкарии и т.д. Зная о тесных взаимоотношениях
дигорских баделят с балкарскими таубиями, российские власти
использовали авторитет братьев Касая и Айтека Тугановых для донесения своей воли
до сведения балкарцев. Это было вызвано тем, что кабардинские князья
Магомет Докшукин и Безоруко Кильчукин, прибывшие в Балкарское
общество, требовали, чтобы местные феодалы воевали на их стороне с Россией,
грозя в противном случае, "искоренением". Россия, обещая
покровительство и защиту, требовала от дигорцев и балкарцев "никоим образом не
принимать к себе вышеописанных владельцев, и не доставлять им убежища в
местах своих, но отдалять оных от себя, и не допускать ко удалению в горы9.
В первой половине XIX в., в преддверии приезда императора России на
Кавказ, представители дигорского и балкарского народов направили
Государю Императору прошение, в котором отразили свои насущные проблемы:
1) оставить их при желаемом ими вероисповедании;
2) дозволить им беспрепятственно пользоваться теми землями, коими
до того времени пользовались;
3) дозволить им производить разбирательство дел по древним обычаям;
4) оставить родовые преимущества и звания тем, которые таковыми с
незапамятных времен пользовались;
5) велеть возвратить к своему семейству балкарца Алибека Абаева,
отданного 8 лет назад в солдаты.
С осетинской стороны прошение подписали депутаты - Касай Кубати-
ев, Асламурза Туганов, Магомет Абисалов, Бинагор Карабугаев, Ислам Ка-
раджаев. С балкарской - Хату Мисаков, Хаджи-Аслан Джанхотов, Аслан-
бек Суюнчев, Ахтуган Шакманов, Мамбет Балкароков, Каншао Кучуков,
Ибрагим Келеметов, Шампало Урусбиев40.
Барон К.Сталь в конце XIX века писал о дигорцах, что они "с 1822 г.
отделены от зависимости кабардинским князем и повинуются прямо нам1.
С момента занятия Северо-Кавказской равнины, кабардинские
феодалы оказывали влияние на социальную жизнь осетинских феодалов,
предоставляя им'реальную помощь, "выражавшую в передаче им в потомствен-
47

ную собственность земель на предгорной равнине и в оказании
вооруженной помощи" в случаях необходимости.42
Так, например, союз стур-дигорских феодальных фамилий - Царгасата
-добились утверждения своего господства над крестьянскими массами при
активном содействии и союзе с малокабардинскими князьями Тау-Султано-
выми43, а также балкарскими таубиями.44 Подобные союзы с
кабардинскими князьями были и у тагаурских алдар.45
Дигорские аристократы Кубатиевы, Тугановы, Каражаевы "с
значительной частью народа по взаимному согласию поселились на плоскости с
дозволения кабардинских князей фамилии Таусултановых на земле их,
обязавшись за право пользования землею этою давать им в год с каждого двора по
одному барану. Что и продолжалось до прекращения смертию рода князей
Таусултанов6.
Это же было подтверждено в 1849 г. представителями кабардинского
народа узденями мало-кабардинского аула Таусултанова Аслан-Мурзой Ку-
ныжевым, Кази Боташевым, прапорщиком Али Муртазовым и почетными
стариками Мамсыром Жилаготовым, Муссой Эдгуловым и Касботом Куху-
жевым в Комиссии о разборе прав дигорских старшин (феодалов) и черного
народа. Их показания, данные под присягой, были следующие:
1) "как известно нам, земли ныне занимаемые на плоскости дигорскими
старшинами (феодалами. - В.Дз.), бесспорно принадлежали князьям Тау-
султановым с их узденями;
2) Дигорские старшины Кубатиевы, Тугановы и прочие за то, что
пользовались этими землями по условию платили поземельную повинность
князьям Таусултановым и получали эту повинность узденья их7.
В 1750 г. в Санкт-Петербург отправились осетинские старшины для того,
чтобы им разрешили переселиться из гор на равнину. Но, видя, что
Российское правительство не заинтересовано в переселении осетин, дигорские
аристократы Кубатиевы, Тугановы, Каражаевы и другие решили
воспользоваться своими связями с кабардинскими князьями и стали выселяться из
гор самостоятельно. Так один из Тугановых, взял на воспитание сына
кабардинского князя Каззы Кайсынова и поселился у реки Дур-Дур48,
основав там большое дигорское равнинное село.
Получая в пользование предгорные земли, осетины вступали в более
тесные взаимовыгодные отношения с кабардинцами. Так, феодалы Алагир-
ского общества - Мадзаевы, получившие от кабардинских князей землю
для основания с.Салугардан, взимали с кабардинцев, пользовавшихся ала-
гирскими лесами, по сапетке соли с каждой арбы дров49.
С кабардинцев же, прогонявших на продажу табуны лошадей по
Военно-Грузинской дороге в Грузию, также требовалась уплата пошлины в
размере двух рублей за каждую лошадь50.
Видный кавказовед, профессор Б.В.Скитский, подчеркивая особое
значение осетино-кабардинских взаимоотношений, писал: "Особенно
выгодным было расположение земель Тагиатов, владевших главным путем, свя-
48

зывающим Северный Кавказ с Закавказьем - Дарьяльским ущельем, а
также дигорцев, ведущих торговлю с Закавкаьем и Кабардой1. О размерах
торговли можно судить по тому, что в 1747 г. из Кизляра в Кабарду прибыл
караван русских купцов в числе более 100 человек52. Обращаю внимание на
то, что Осетия в первой половине XVIII века не имела широких
экономических, политических, торговых и культурных связей с Россией.
Обстоятельства складывались таким образом, что осетины могли через
территорию Кабарды и с помощью кабардинцев поддерживать торговые связи с
проезжими русскими купцами и гребенскими казаками. Осетины
вынуждены были поддерживать торговые отношения (и не только) с кабардинцами,
о чем писали многие дореволюционные отечественные и зарубежные
исследователи. Особо были "привязаны" к Кабарде дигорцы, которые помимо
соли получали оттуда в неурожайные годы - просо. А неурожай в горах
Дигории был, по словам Г.-Ю.Клапрота, обыкновенным явлением53.
Народы Северного Кавказа неоднократно выступали совместно против
иноземных захватчиков.
В 80-х гг. XVIII в. по указу Г.А.Потемкина из кабардинцев, осетин и
ингушей были созданы боевые команды54. Известный русский историк второй
половины XIX века П.Г.Бутков писал:" Под командованием генерал-майора
Горича (адыг по происхождению. - В.Дз.) эти команды приняли активное
участие в русско-турецкой войне 1787-1791 гг., впоследствии они служили "с
отличием и против шведов5. Из служивших там осетин, особо отличились
Курман Кубатиев, которому был присвоен чин секунд-майора, Айтек Туганов
и Кайтук Байгиреев, которые были пожалованы в капитаны56.
В 1828 г. из представителей кавказских народов был сформирован лейб-
гвардии Кавказско-Горский полуэскадрон. Известный российский историк
конца XIX века С.Петин подчеркивал: "При создании этого подразделения,
в частности, имелось в виду, что горцы, после пребывания и службы в
Петербурге, понесут культуру к себе на Родину. Горцы в полуэскадроне
менялись через известные промежутки времени. По своему составу он был
учреждением аристократическим7.
Император Николай I в марте 1834 г. приказал сформировать два полка:
один из кавказских мусульман, другой из добровольцев кабардинцев,
кумыков и других горцев. Положение по этому поводу гласило: "формируются
при отдельном Кавказском корпусе для действующей армии два
иррегулярных конных полка, один из мусульман, армян и вообще закавказских
жителей под именем мусульманского, другой из черкес, кабардинцев, кумыков и
других горцев, под именем Кавказского-Горского8. Одними из первых
осетин желающих поступить на службу в Кавказско-Горский полк были - Кас-
пот Битуев, Хатокшуко Кубатиев, Асламурза Абисалов,59 а также Айтек
Дударов, Батако Мамсуров, Базыр Мамсуров, Кучук Шанаев, Темурко Бзаров,
Азо Кусов и др.60
Командиром Кавказского конно-горского дивизиона, образованного в
1837 г., был тагаурский алдар Мусса Кундухов. При нем служили штабе-
4 Дзидзосв В. ^"

капитан Индрис Кундухов, прапорщик Заурбек Жантиев, поручик Аслан-
бек Кубатиев, прапорщик Знаур Кундухов и др.м В 1840 г. в дворянском
полку находилось 27 горцев. Среди них 8 осетин: Магомет и Измаил
Дударовы, Татархан Цаликов, Умар, Асланбек, Бек-Мурза и Темирбулат Кубати-
евы, Пшемахо Карабугаев. А среди окончивших 1-й кадетский корпус были
осетины - Темир-Булат Мамсуров и Каспулат Туганов, а также кабардинцы
Измаил Анзоров, Бекмурза Мисостов и др.62
Кабардинские князья как более влиятельная сила на Северном Кавказе
часто выступали перед обществом в роли свидетеля по вопросам
происхождения того или иного человека или даже рода. Так, например, в 1853 г.
князья Большой Кабарды засвидетельствовали, что куртатинские фамилии
Есиевы и Тезиевы принадлежат к привилегированному сословию в Курта-
тинском обществе: "Мы, ниже именованные, кабардинские князья, даем сие
двум фамилиям Куртатинского племени: Есиевой и Тезиевой, в том, что,
как мы действительно знаем, по преданности предков наших, владея еще
издревле землею, на плоскости-Владикавказского Округа, даже и в самих
горах находившегося, и живя независимо от русского правительства, эти
две фамилии, как происходили, так и происходят от прямого куртатинского
племени; имели и имеют сравнительное уважение и преимущество против
единоплеменников, как от наших предков, так равно и от нас самих как наши
первостепенные узденя, во уверение чего долгом считаем
засвидетельствовать перед начальством подписью и приложением именных печатей3.
Документ подписан Председателем Кабардинского Суда подполковником
князем Кесаевым, штабс-ротмистром князем Докшукиным, поручиком князем
Кайтуко Хамурзиным, корнетом князем Кази Хамурзиным.
В отделе рукописных фондов СОИГИ имеется интересный документ,
из которого явствует, что в марте 1849 г. балкарские старшины Магомет
Абаев, Муртазали Абаев, Шаулох Шаханов, Джарахмат Айдебулов, Али
Мисаков, Давлетуко Биканов и представители "черного народа" под
присягою показали следующее: "Дигорские баделяты в числе 6 фамилий: Тугано-
вы, Кубатиевы, Абисаловы, Битуевы, Каражаевы и Кабановы, как известно
нам по преданиям, в достоинстве равны во всем с кабардинскими 1-й
степени узденями, и понятием нашим равенство это подтверждается тем, что
баделяты женятся на дочерях первостепенных узденей кабардинских, а сии
последние берут у баделятов и мы все почитаем их в этом достоинстве4.
В 1876 г. балкарские старшины (таубии) Таусултан Чепелеович Абаев
(Амирханов) и Шаухал Шаухалович Шаханов разбирали сословные права
куртатинских таубиев65.
Подобная судебная практика, когда в качестве медиаторов приглашались
представители соседних народов, была широко распространена на Северном
Кавказе66, в результате чего у осетин, кабардинцев и балкарцев сложилась
единая схема судебных дел67. Многие дореволюционные исследователи обращали
на это внимание. Так, например, академик А.М. Шегрен в работе «Описание
дигорского народа» отмечал близкие связи дигорцев с кабардинцами68.
50

Кабардинские аристократы, многие из которых были в родственных
отношениях с баделятами, приезжали в Дигорию и по вопросам
примирения кровников.
В 1715 г. дигорский баделят Сафар-Али Каражаев и известный
кабардинский князь Асланбек Кайтукин были свидетелями при определении
границ владений балкарского таубия Исмаила Урусбиева. Более подробно
эти вопросы освещены в трудах Л.ИЛаврова, М.С.Тотоева, В.С.Уарзиати
и автора данного издания69. Остается лишь подчеркнуть, что
этнокультурные и родственные связи осетин, кабардинцев, балкарцев, карачаевцев,
других народов Северного Кавказа весьма многогранны и значительны,
но до сих пор многие их аспекты остаются неисследованными.
Многочисленные архивные материалы свидетельствуют о глубоких исторических
корнях этнокультурных контактов и родственных связей между дигорца-
ми и балкарцами.
В Балкарском обществе заседал общенародный судебный и
законодательный орган Тере, в работе которого принимали участие представители
всех ущелий Балкарии, а также Карачая и Дигории70. В Тере обращались по
всем наиболее важным уголовным и гражданским делам. В.Ф.Миллер и
М.М.Ковалевский считали его также и высшей апелляционной
инстанцией71.
Заметная роль в укреплении этнокультурных контактов, родственных
связей народов Северного Кавказа принадлежала исламу. Так, например,
осетинские феодалы, стремясь сблизиться с кабардинской аристократией,
вместе с образом ее жизни перенимали и ислам, традиции которого были
неотъемлемой частью жизни мусульман, что, содействовало укреплению уз
между привилегированными группами обоих народов. В "Кратком обзоре
горских племен на Кавказе" Ад.Берже в 1858 году писал, что "ныне в
Осетии большею частью возданы (аристократы. - В.Дз.) держатся суннитской
секты...2
Грузинский царевич Вахушти Багратиони также подчеркивал: "Все
члены фамилий Баделидзевых и Саргасидзевых (Баделята и Царгасата. - В.Дз.)
для своих сношений с кабардинскими высшими сословиями приняли
магометанскую религию, тогда как простой народ остался в православной вере3.
Ислам приняла в основном феодальная знать Дигории и Тагаурии.
Приверженность осетинских феодалов исламу известный русский
историк второй половины XIX в. Н.Ф.Дубровин объясняет тем, что он
"допускает многоженство, а христианство распространено преимущественно в
простом народе, но все, не имея понятия о религии, клонятся на сторону
той, которая представляет им более покровительства, менее требований и
более выгод4.
История христианской религии в Осетии имеет глубокие корни и
немало противоречий. Христианизацию мусульман Кавказа царская Россия "про-
водила с применением не только обмана и подкупа, но и насилия5.
Следует подчеркнуть, что становление и развитие дружественных отношении
51

между осетинским и русским народами в целом не вызывает сомнений.
Сказанное особенно касается второй половины XVIII и всего периода с XIX
по XX вв. Профессор М.М.Блиев относительно русско-осетинских
отношений пишет: "Тесная связь осетин с русскими складывалась из общения (во
второй половине XVIII в. - В.Дз.) с войсками, с первыми поселенцами на
Тереке, русскими торговыми людьми, с которыми вели оживленный обмен
в Кизляре и Моздоке6. Замечу, что история русско-осетинских отношений
изобилует интереснейшими фактами дружбы и братства между двумя
народами. Русский офицер Л.Л.Штедер, побывавший в Северной Осетии в
1781 г. и имевший в числе других поручений царского правительства
задание собрать всех русских солдат-перебежчиков в горах и увезти их в
Россию, писал: "Они (осетины. - В.Дз.) щедры, делят свое пропитание между
нуждающимися, услужливы, не отказывают просящему другу. Гостя они
принимают со следующими словами: "Мой дом - твой дом; я и все мое -
твое". С тем, кто находится под их защитой, они обращаются как с
родственником и не отдают беглецов. Многочисленные перебежчики, которых
я мало-помалу возвращал, были все увезены из гор за мой счет. Они жили
свободно среди осетин и находили себе, не работая, пропитание... Мне
предлагали за свободу этих людей подарки7. Многочисленные исторические
документы свидетельствуют о доброжелательном отношении осетин к
русскому народу. Так, например, крупный военный историк Н.Ф.Дубровин в
1886 году писал: "Они (осетины. - В.Дз.) глубоко преданы русским".78
Факты неоспоримо свидетельствуют о том, что основная масса осетин питала
чувства симпатии и привязанности к русским. Л.Штедер писал даже о том,
как осетинки просили его освободить русских перебежчиков, нашедших
приют в горах Северной Осетии. "Женщины (осетинки. - В.Дз.)
преследовали меня из Далагира (Алагира. - В.Дз.) на далекое расстояние, - писал
русский офицер и путешественник, - с умоляющими глазами, прося за двух
гренадеров из Томска, которых я ночью похитил у них. Так как все просьбы
были напрасны, то они просили меня по крайней мере оставить их
безнаказанными".79 Русско-осетинские отношения и симпатии осетин к русскому
народу подробнее освещены в специальном исследовании профессора
М.М.Блиева "Русско-осетинские отношения D0-е гг. XVIII - 30-е гг. XIX
в.)"80. Со своей стороны, обращаю внимание на то, что царское
правительство, не выражавшее мнение простого русского народа, проводило на
Кавказе политику высокодержавного шовинизма, ущемления прав нерусских
народов многонационального края. Такая политика возбуждала и толкала
население, в том числе и осетин, на восстания81.
Следует иметь в виду, что осетинские феодалы в присоединении
Осетии к России видели определенную опасность для своего
привилегированного положения, так как царское правительство, когда ему было выгодно
заигрывало с простым народом. Эта особенность самодержавия, которая
грозила осетинским феодалам потерей своих прав и привилегий приводила
от пророссийской ориентации к антирусским акциям. Некоторые военные
52

чиновники порой допускали пренебрежительное отношение не только к
простому народу, но и к привилегированным сословиям. Л.Штедер,
анализировавший причины "недружелюбия" между осетинами и русскими,
писал: "Наше собственное поведение является причиной многих
неприятностей". Справедливое и уступчивое поведение сделало бы из этих горцев уже
давно наших друзей и, конечно, хороших подданных. До этого времени (до
1781 г. - В.Дз.) их посещали только наши толмачи; это были обыкновенно
изгнанные ими люди, которые, опираясь на пример русских, обращались с
ними непристойно и высокомерно, так что они не могли ужиться между их
скалами; кроме того, корыстолюбие таких представителей проявилось
совсем на азиатский лад. Отсюда как следствие - строптивость этих людей,
которые, при наказании их, таили в себе вражду"82. Приведенные здесь
документы убедительно свидетельствуют о сложном и длительном процессе
вхождения Осетии в состав России. Они же показывают отношение
социальных верхов Осетии к христианству и исламу.
Одну из причин неприятия осетинскими феодалами христианства
высказал в 1847 г. М.Селезнев: "Старшины (в Осетии. - В.Дз.) держатся
магометанства, а с ним многие и из простого народа, но эта религия сохраняется
строже, особенно старшинами потому, что они имеют средства и
дозволение пользоваться многоженством, а, во-вторых, от худого толкования слов:
христианин и крестьянин. Старшины полагают, что, приняв православную
веру, они лишатся достоинства и сравняются с своими холопами. Такая
причина удерживает их от перемены магометанства на христианство.
Чернь, ни в том, ни в другом случае ничего не теряющая, охотно
склоняется на сторону той религии, которая более оказывает покровительства и
менее требований. Преимущественно в горах живущие исполняют до сих
пор множество самых грубых обрядов идолопоклонства. Причиною такого
смешения религий можно полагать влияние на них разноверных народов.
Находясь в середине Кавказского хребта, они имели сношения с
Закавказьем, что дало ход к ним христианству от Грузии; с севера же, от кабардинцев,
проник к ним исламизм. Туземцы, склоняясь то под иго грузин, то под власть
кабардинцев, принимали попеременно ученье тех и других, и, наконец,
перемешав все понятия, остались при своем грубом невежестве"83.
Следует иметь в виду и то, что по мере укрепления классового союза
между кабардинскими и осетинскими феодалами, усиливавшего
феодальный гнет в Осетии объективно обострялись ненависть и вражда со стороны
угнетенного крестьянства в отношении баделят и их покровителей
кабардинских князей. Угнетенные крестьянские массы относились с острой
ненавистью ко всему княжеско-баделятскому и это особенно подчеркивал
Л.Штедер: "Благодаря общей ненависти к баделятам и их защитникам
кабардинцам, среди них возникло отвращение к магометанской религии",84
сделавшейся официальной религией кабардинских князей и осетинских
баделят.
Нужно подчеркнуть тот факт, что баделята помогали кабардинским кня-
53

зьям в их борьбе с царской властью, как своим политическим союзникам и
единоверцам.
В 70-х гг. XVIII столетия на Северном Кавказе развернулось движение
шейха Мансура, которое было вызвано недовольством усиления влияния
Российской империи в регионе. В движении шейха Мансура приняли
участие часть кабардинских феодалов, тагаурский алдар Ахмет Дударов, сын
Шамхала Тарковского, аварский хан, сын Казикумухского хана и др.
Поддерживала его и часть кумыкских князей85.
Военно-колониальные власти давали обещания народам Кавказа
оставить в неприкосновенности их религию. Так, например, в прокламации
наместника Кавказа князя М.С.Воронцова было сказано: "Религия ваша,
шариат, адат, земля ваша, имения ваши, а также все имущество,
приобретенное трудами, будет неприкосновенною вашею собственностью и останется
без всякого изменения", "обещания мои, есть священны, и они как бы
собственные слова моего великого государя, которые никогда не могут
подлежать сомнению"86. Но на практике христианизацию кавказских мусульман
проводили с применением обмана и даже насилия.
В 1850 г. был создан комитет по разбору личных и поземельных прав
жителей Владикавказского округа под председательством начальника
округа генерала Вревского87, который признал нужным отделить христиан от
магометан. Выполняя решения комитета в плоскостной Тагаурии по
религиозному принципу было преобразовано 7 аулов, из которых 4 были
христианскими (Дарг-Кох, Батакоюрт, Владикавказский, Хумалаг) и 3 -
мусульманскими (Заманкул, Зилга, Эльхот).88 В Дигории в 1852 г. образовали два
аула - Вольно-Христиановский (ныне г.Дигора) и Вольно-Магометановс-
кий (ныне с.Чикола)89. В Куртатинском обществе мусульман поселили во
вновь образованное с.Ногкау, а христиан - в с.Кадгарон90.
Царское самодержавие воспротивилось приравнению высших горских
сословий, принадлежавших к магометанству, к российскому дворянству91.
В 1858 г. баделят Мимбулат Биту^в подал прошение на имя начальника
Кабардинского округа князя Орбелиани, в котором жаловался на
подпоручика Карганова за то, что он "отобрал от сыновей моих жен", по той
причине, что "жены эти были по вероисповеданию православные, а не
мусульманки"92 . По исламским же законам мусульмане имели право жениться на
христианках, но представители царской администрации всячески
препятствовали заключению подобных браков.
В дореволюционной печати писали об уникальном случае, когда
учительница церковно-приходской школы в с.Дарг-Кох Владикавказского
округа, православная, решила выйти замуж за мусульманина и ее за это
уволили из школы93. Таких примеров дискриминации по религиозному
признаку было очень много. Так, например, крестьянин с.Саниба Т.Фидаров
был оштрафован за выдачу дочери замуж за магометанина94, а житель Кад-
гарона К.Хаматов "за отступление от христианской веры был сослан в
Сибирь на три года"?5.
54

Осетин-мусульманин из села Донифарс (горная Дигория) Хаджимет
Хатагов женился на христианке Гуасамайхе Агуевой из селения Ахсау
(горная Дигория). Власти отобрали у Хатагова его жену и отослали ее к
родителям в Ахсау. При этом муж был строго предупрежден, что если он сойдется
снова с Агуевой, то заплатит штраф в размере 300 рублей. Настойчивый
мусульманин тем не менее взял снова свою жену, заплатил штраф в сумме
300 рублей. Но власти, проводившие христианизацию мусульман всего
Кавказа, в том числе и в Осетии, снова вмешались в супружескую жизнь Хата-
говых и вторично отослали Агуеву к родителям. Хатагову было запрещено
появляться в том селении, где находилась его жена96. Власти Терской
области строго наказывали за переход из христианского вероисповедания в
ислам. За такую "провинность" Асланбек и Навак Амилахановы из села Лес-
кен (равнинная Дигория), Магомед Дзидзоев из села Вакац (горная
Дигория) и многие другие осетины были арестованы и высланы во внутренние
губернии России97. Произвол властей возмущал не только народные массы,
но и передовую общественность Терской области и, в целом всего Кавказа.
К.Л.Хетагуров писал что мерами пресечения на Кавказе являются
применяемые в широких размерах штрафы, розги, тюремные заключения, ссылки
на остров Чечень98 и внутренние губернии России. На острове Чечень (в
северо-западной части Каспийского моря) сосланные оказывались в
чрезвычайно трудных климатических условиях, болели цингой и, как правило,
преждевременно погибали. Известный историк-кавказовед А.К.Джанаев
писал: "Особенно тяжело переносили климат и режим острова (Чечень. -
В.Дз.) ссыльные женщины и дети. В 1888 г. 70% ссыльных из них половина
женщин, страдали цингой и другими болезнями"99. В зимние месяцы
остров Чечень оказывался отрезанным от моря, и только с наступлением весны
и с освобождением пролива от льдин с ним восстанавливалось сообщение.
Скудные продукты питания для ссыльных доставлялись с материка.
"Казармы, выстроенные для "переселенцев" на острове (Чечень. - В.Дз.), - писал
К.Л.Хетагуров, - рассчитаны на 100 человек, но в них обыкновенно
содержится до 150 и более. Жизнь, какую им приходится здесь вести, не
поддается описанию. Лишенные на целую зиму воздуха, тепла и света, питаясь
круглый год самой отвратительной пищей, не имея глотка пресной воды, им
никогда не позволяют отлучиться из казармы, не позволяют заниматься,
наряду с промысловыми крестьянами, рыбной и тюленевой охотой, словом
лишают их всякой возможности применения даже мышечной силы, не
говоря уже о каком бы то ни было духовно-нравственном
усовершенствовании00.
Царское правительство, исходя из политических интересов, было
крайне заинтересовано в переходе мусульманского населения Кавказа в
православную веру. В этих целях решено было задабривать как можно больше
осетинских старшин и влиятельных людей. В начале XIX в. правительство
стало отпускать деньги "на подарки и приласкания осетинских старшин, на
кресты, шнурки, иконы, холст на рубашки" и т.д. В середине XIX в. князь
55

А.И.Барятинский в секретном письме ген.Н.И.Евдокимову, констатируя
политическую важность данной проблемы, предлагал принять ряд мер к
поддержанию православия. Он писал: "Поддержание христианства и
распространение его в тех племенах, которые склонны к его принятию,
составляет для нас на Кавказе не только священный долг, но и весьма важную
политическую потребность; непростительно было бы нам оставаться в
бездействии и оказывать равнодушие к делу христианства в то время, как
исламизм, воздвигнутый к деятельности враждебным нам учением мюридизма,
приобрел новые силы и старается оттиснуть от нас единоверцев... Я вполне
уверен, что Вы не упустите из вида никаких полезных мер для поддержания
и развития христианства в осетинских племенах, не подав, однако, повода
мусульман полагать, что мы преследуем их веру01. Приведенные здесь
документы убедительно свидетельствуют о преследовании властями
мусульманской религии и ее поклонников. Для увеличения притока в лоно
христианской церкви идеологи и активисты "Общества восстановления
православного христианства на Кавказе" обещали новокрестившимся освобождение
от власти своих помещиков и защиту их казной, которая простит им
недоимки и прочее. На первых порах это возымело действие.
В начале XX в. видный осетинский писатель, публицист и журналист
Георгий Михайлович Цаголов, выступая на страницах "Терских
ведомостей", обращал внимание общественности на "странное состояние"
религиозности осетин-дигорцев. Он писал: "Население Горной Дигории (за
исключением Донифарсского прихода) официально числится христианским.
Скорее по принуждению, чем по доброй воле, оно крестит детей,
бракосочетается и погребает умерших по обрядам православия, хотя нередки
бывают случаи погребения и бракосочетания и по обрядам исламизма. Но в
остальном, и в домашнем своем быту население Горной Дигории всецело
придерживается предписаний Шариата. Дигорец-христианин, например,
ежедневно совершает пятикратную молитву (намаз): в полдень (вутръ), после
полудня (асръ), вечером (магрибъ), ночью (има) и утром (субхъ); совершает
омовения; доскональное (гусль) и малое (вуду), а также после
удовлетворения естественной потребности (истинджа), чтит пятницу, день ашура или
десятый день мухаррама (день встречи Адама и Евы) и другие праздники,
чтит пост Рамазан (держит "оразу"), клянется Кораном, законодательной
книгой мухаммеданства и т.д. и т.п. При всем этом народ не имеет ровным
счетом никаких понятий о главных догматах православной веры и его
нравственном учении и т.д.
Причины такого печального явления следует искать, между прочим, и в
малой степени образования и развития духовенства Горной Дигории.
Причина эта, разумеется, временная, и нужно надеяться, что с насаждением в
Дигории образования священников, возвысится и религиозно-нравственное
состояние дигорцев02. Надо сказать, что история религии в Осетии
изучена недостаточно. А что касается ислама, то это считалось чуть ли не
запретной темой и поэтому до сих пор остается неисследованной. Между тем в
56

осетинских мусульманских семьях женщины получили больше прав, по
сравнению с христианками. По мусульманским законам ей принадлежала
определенная часть из делимого имущества.
В традиционном быту осетин, как и у других народов Кавказа,
обязательным условием заключения брака был брачный выкуп ("ирад"). У
осетин-христиан он по адату целиком выплачивался родне невесты. У
мусульман по шариату он должен был поступать самой невесте как своеобразное
обеспечение на случай ее вдовства или развода, но в результате
взаимодействия обычного и исламского права фактически делился между невестой и
ее родней103.
Ислам играл и до сих пор играет важную роль в истории и культуре
народов Северного Кавказа. Религия народов многонационального региона
была различной, но большинство из них в XVII - начале XIX в.
исповедовало ислам. В Осетии он получил распространение в Дигории и Тагаурии в
основном среди аристократии, что является, на наш взгляд, следствием
влияния могущественной мусульманской Кабарды. Осетия испытывала также
сильнейшее влияние со стороны Грузии. При этом христианская Грузия
проводила в Осетии политику христианизации. В Осетию "ислам проник
преимущественно в среду феодалов, да и то главным образом дигорских,
где он впервые фиксируется с 1741 г.04 В Кабарде большая часть населе-*
ния была обращена в ислам в XVII в. Оттуда он стал распространяться
среди части осетин-дигорцев, балкарцев и карачаевцев105. Обращаю внимание
на то, что среди осетин в XVIII - XIX в. (как и среди других народов) было
много немусульман и нехристиан, которые придерживались различных
первобытных верований, смешанных с пережитками средневекового
христианства. В Дигории и Тагаурии было немало и таких, которые формально (а
иногда и вынужденно или из коньюктурных соображений) исповедовали
ислам, но в то же время соблюдали доисламские культовые обряды, и
оставались фактически язычниками. Поэтому некоторые русские и
иностранные путешественники, посетившие Осетию в ХУШ-Х1Х вв. не всегда
могли точно определить, какую же религию исповедуют осетины.
С принятием ислама в среде осетинской знати получили
распространение такие обычаи, как левират и сорорат. Левират - это вторичный брак с
членом рода умершего мужа, а сорорат - обычай вступления в брак
одновременно или последовательно с двумя и более женщинами, состоящими
между собою в родстве (родные или двоюродные сестры).
Преимуществом сороратного брака было то, что при его заключении
калым брали значительно меньший, чем обычно. Кроме того, считалось,
что близкая родственница, а не чужая женщина, будет лучше заботиться о
сиротах.
Видный русский историк и этнограф второй половины XIX в. Д.Лавров
по этому поводу писал: "Влияние магометанства отразилось между
прочим, на одном из обычаев бытовой жизни осетин - обычая женитьбы на
женах умерших братьев, на женах даже умерших сыновей. Обычай этот,
57

отчасти обусловливавшийся причинами экономическими, представлявший
в виду, например, обычай покупать жен, как бы предупреждением тех
убытков, которые по понятиям практикующих этот обычай несет семья лишаясь
своего члена, приобретенного покупкою06. Можно привести немало
примеров левирата и сорората в осетинской среде. Так, дочь Карабугаева Тека
Айса в первом браке была замужем за дигорским баделятом Казн Чегемо-
вым и имела от него сына Мурзабека. После смерти мужа на ней женился
племянник Кази - Айдарук Чегемов, от которого у нее родилось двое
сыновей - Иналук и Генардук. Когда же умер и второй муж, Айса стала женой
третьего Чегемова - Бек-Мурзы, который приходился близким
родственником ее предыдущим мужьям. В третьем браке у нее родился сын Пшимахо.
Таким образом, Айса Карабугаева стала прародительницей всех
представителей рода баделят Чегемовых, за исключением ветви Исупа Чегемова,
который переселился в Кабарду107. Другой пример связан с Айтеком Болато-
вичем Сосрановым, который был женат два раза: первой его женой была
дочь баделята Умархана Туганова - Костамал, а второй - ее родная сестра
Радза. От каждой из них он имел по трое сыновей. Приведенные данные
интересны в том отношении, что убедительно характеризуют среду
аристократии, где под влиянием ислама сложилась традиция левирата и
сорората, а также традиция, согласно которой сын мог жениться даже на девушке
того рода (фамилии), к которому принадлежала и его мать. Так, например,
Магомед Али-Мурзович Асеев женился на Астархан Гизоевне Кобегкаевой.
Их сын Амурхан Асеев был также женат на Доде Айдаруковне
Кобегкаевой108 . Примеру Амурхана Асеева последовал осетинский аристократ Эль-
бердук Кабанович Кабанов, племянник и зять Кануковых109. Еще один
такой же пример связан с Карабугаевыми. Тека Дзанболатович Карабугаев был
женат на Кубатиевой Астархан Кургоковне. Женой их старшего сына Куба-
ди была Насубхан Кайсыновна Кубатиева, а младшего, Дзанболата Таука
Касаевна Кубатиева.П0
Баделят Асланбек Кургокович Кубатиев был женат на Хиджикиз Туга-
новой из дигорских баделят. Их сын Азамат Кубатиев женился на Минат
Тугановой111. Здесь, конечно, особую роль в таких браках играла сословная
принадлежность, так как дигорские баделята, как и другие аристократы
Осетии, Кабарды, Балкарии, Карачая и т.д. заключали браки только с
равными себе по статусу.
Обращаю особое внимание на то, что браки между близкими
родственниками исключались и, если сын женился на однофамильце своей матери
или бабушки, то избранница в таком случае происходила из другой, более
отдаленной ветви рода.
Положительную роль ислам сыграл в деле просвещения осетин. В
мусульманских селениях были организованы школы-медресе, в которых
взрослые и дети, независимо от пола, обучались арабскому языку, чтению
Корана, нормам обычного и мусульманского права - адату и шариату. Это имело
прогрессивное значение для населения Северной Осетии, тем более, что
58

осетины не имели своей письменности и в большинстве случаев были
неграмотными.
Нет сомнений, в том, что ислам оказал определенное влияние на
культуру и традиции осетинского народа и особенно его феодальные сословия.
Ислам был одним из мощных факторов развития этнокультурных
контактов между высшими сословиями Осетии, Кабарды, Балкарии, Карачая и
Ингушетии в XVIII - XIX вв.
Обращаю внимание на то, что большинство народов Северного Кавказа
занималось земледелием и имели посевы проса, пшеницы, ржи, ячменя, овса
и т.д. Все это в сочетании со скотоводством являлось надежным средством
к существованию. Наиболее богатый и сильный народ на Северном Кавказе
- кабардинцы также занимались земледелием, хотя у них, "природных
аристократов", это играло второстепенную роль по сравнению со скотоводством.
Дело в том, что у кабардинцев были развитые феодальные отношения. А у
феодальной верхушки имелись большие возможности для развития
скотоводческого хозяйства.
Главный полеводческой культурой у кабардинцев в ХУШ-Х1Х вв. было
просо, которое давало высокие урожаи. Просо употребляли в основном для
продовольственных целей. Его также применяли как питательный корм для
верховых лошадей, которые высоко ценились не только в Кабарде, но и
далеко за ее пределами. Кабардинцы сеяли также ячмень, пшеницу, а в конце
XVIII в. стали сеять и кукурузу. В марте 1745 г. русский дворянин и
путешественник Василий Черкесов побывал в Кабарде и сообщал следующее: "Каш-
катовцы (кабардинские князья кашкатовской партии. - В.Дз.) собираются
весной переселиться к Бештовым горам и на том месте пахать просо,
пшеницу и ячмень13.
В "Описании кабардинского народа", составленном по материалам
Коллегии иностранных дел в мае 1748 г. также говорится о посевах пшеницы в
Кабарде114. Кабардинцы выращивали и ячмень, который в основном шел
как корм для лошадей. Русские архивные документы свидетельствуют, что
кабардинцы в XVIII в. не нуждались в привозном хлебе, хотя хлебные поля
Кабарды часто вытаптывались вторгавшимися войсками крымского хана115.
В Кабарде имелись запасы хлеба, что позволяло кабардинцам выходить
из тяжелого положения, сложившегося, бывало, после нашествия врагов.
Малоземелье в горах Осетии, Ингушетии и Балкарии не
благоприятствовал земледелию. Несколько лучшие условия для развития земледелия
были в Чечне (особенно в той ее части, которая получила название
Ичкерия). О недостатке плодородной земли в Осетии писал видный грузинский
историк и географ XVIII в. Вахушти Багратиони. "Плодородность этой
страны (Осетии. - В.Дз.) незначительная, - подчеркивал он, - ибо никакие
другие зерна не родятся, кроме пшеницы, ячменя и овса, по причине холода,
позднего лета и ранней осени, но и это засевается не изобильно по
малоземелью и скалистой местности...16 Недостаток пахотных земель в горах
Северного Кавказа требовал от земледельца большого труда для освоения
59

неудобных и малопригодных к хлебопашеству угодий. Поэтому здесь
получило распространение террасирование склонов, удобрение почв навозом
домашних животных и пометом птиц.
Как было описано выше у всех народов Северного Кавказа было
развито скотоводство, о чем обстоятельно говорили ученые исследовавшие
состояние хозяйства народов региона. С.М.Броневский, например,
подчеркивал: "Черкесы держат многочисленные стада рогатого скота и овец... По
числу лошадей и скота измеряется у них богатство частных лиц17.
Добавим от себя, что "по числу лошадей и скота" измерялось богатство и у
других народов Северного Кавказа.
Благоприятные природные условия позволяли горцам заниматься
скотоводством в довольно значительных размерах. Оно обеспечивало
население основными продуктами питания, тягловой силой, сырьем для большей
части обрабатывающей промышленности и для изготовления почти всей
необходимой одежды, обуви, постельных принадлежностей и т.д. Скот был
также основным материалом основным мерилом стоимости и основной
платежной единицей при торговых сделках, уплате калыма, пени за кровь и
т.д. Разводились в регионе лошади, коровы, козы, овцы, буйволы и даже
верблюды. В отличие от кабардинцев, имевших больше пастбищных земель
на равнине и в предгорьях и имевших возможность держать большее
количество крупного рогатого скота, у осетин, ингушей и балкарцев основное
поголовье составлял мелкий рогатый скот. Из-за недостатка кормов в горах
в зимнее время возникала необходимость перегонять на зиму овец на
плоскость или привозить оттуда необходимый корм118.
Исследователь взаимоотношений народов Кавказа В.С.Уарзиати
указывал на то, что "само расположение сезонных пастбищ предполагало
наличие межэтнических контактов. Известно, что часть осетин, а также
балкарцы из Баксанского ущелья отгоняли скот в верховья р.Ингури в Вольную
Сванетию, на земли Мулахского и Мужальского обществ. Хозяйственные
сношения осетин и балкарцев способствовали не только интересу, но и
необходимости изучения языка и знания этнической специфики соседних
народов19.
Тесное экономическое сотрудничество дигорских, балкарских и
кабардинских феодалов в области скотоводства было обычным и нормальным
явлением. Так, например, академик Генрих-Юлиус Клапрот писал о том,
что дигорцы "не могут обходиться без Кабарды, так как они получают соль
и необходимое для них в годы плохого урожая в горах просо; когда зимний
фураж у них истощается, они отправляют свои стада весной на равнины
Малой Кабарды, которые в конце марта уже покрыты травой, тогда как горы
еще лишены растительности. В течение лета черкесы вынуждены в свою
очередь, выводить свои стада с равнин, где все выжжено и где их мучают
слепни и комары, и отправлять их в горы к дигорцам. Таким образом, обе
народности связаны друг с другом и живут в добром согласии благодаря
тому, что они взаимно нуждаются друг в друге20. Подобно осетинам, ис-
60

пользование сезонных пастбищ было характерно и для балкарцев. Первый
балкарский историк и этнограф М.К.Абаев отмечал, что в первой половине
XIX в. балкарцы осенью и весной перегоняли свой скот на Кабардинскую
равнину, где для охраны скота устраивали военный лагерь "басиат-кош".
Здесь балкарские таубии и приезжавшие к ним молодые люди знатных
родов из Осетии, Кабарды и других районов Кавказа упражнялись в военном
искусстве121.
Балкарцы с позволения Стур-Дигорского общества (население Стур-
Дигории составляли жители пяти горных аулов: Куссу, Ахсаргин, Стур-Ди-
гора, Одола и Моска, где жили феодальные землевладельцы, известные под
сословным названием царгасата) пользовались высокогорным пастбищем
"Харес22, находящемся в Дигорском ущелье Северной Осетии. Большой
знаток феодальных отношений в Осетии А.К.Джанаев в 1948 году писал:
"О значении "Хареса" как пастбища можно судить и по тому количеству
скота, которое паслось на этом пастбище. По данным от 1867 года, на "Ха-
рес"-е паслось скота, принадлежащего стырдигорским крестьянам: баранов
- 5070 штук, крупного рогатого скота - 695 голов и лошадей - 77; скота
царгасатов: баранов - 1652 штук, крупного рогатого скота - 108 голов и
лошадей - 31 и, наконец, скота, пригоняемого с других селений, главным
образом, с плоскости: баранов - 4761,- крупного рогатого скота - 16 и
лошадей - 147. Итого паслось: мелкого рогатого скота - 11 тыс. 433 штуки,
крупного рогатого скота - 919 голов и лошадей - 25523. Приведенные данные
А.К.Джанаев взял из достоверных архивных источников и они интересны
тем, что показывают не только большое значение пастбище "Харес", но и
напряженную борьбу за нее. Царгасата хотели полностью владеть
пастбищем и пытались превратить эту землю в основу феодальной эксплуатации
стурдигорского крестьянства. Однако крестьяне сопротивлялись и вели с
царгасатами отчаянную борьбу. В 1867 г. к периоду крестьянской реформы
в Северной Осетии царгасат насчитывалось 14 дворов, а зависимых от них
крестьян - 121 двор124. Первые в борьбе против крестьян Стур-Дигории
пользовались поддержкой балкарских таубиев125. В предании "Борьба Код-
засова126 Корте против балкарских алдаров" говорится о том, как царгасата
и балкарские таубии, сговорившись между собой, поделили "сферы
влияния" в "Харесе". Площади, которые были расположены вверх от Белой реки
к-Стуллийскому перевалу, должны были принадлежать таубиям Балкарии,
земли вниз от реки - царгасатам. Стороны договорились, что будут
защищать интересы друг друга127. Таким образом, дигорские царгасата и
балкарские таубии, объединившись, пытались эксплуатировать и грабить
зависимых крестьян Стур-Дигоры. Трудно переоценить какое огромное значение
имело пастбище "Харес" для стурдигорцев. Без него практически
невозможно было вести скотоводческое хозяйство. Именно поэтому "Харес" стал
ареной ожесточенной схватки крестьян с царгасатами, которых
поддерживали балкарские таубии. Архивные документы и различные народные
предания убедительно свидетельствуют, какой острой и напряженной Оыла эта
61

борьба. Так, например, в жалобе стурдигорских крестьян на царгасат,
поданной ими в администрацию Терской области в 1873 г. говорится "о
незаконном" захвате царгасатами пастбища "Харес28. Накал борьбы отмечал и
старший чиновник особых поручений при начальнике Терской области
С.Тхостов, возглавлявший особую комиссию, направленную в 1879 г. в Стур-
Дигору " в связи с неоднократными актами вооруженного выступления
крестьян против царгасатов29. Исключительная роль "Хареса", классовый союз
аристократии Дигории и Балкарии, борьба стурдигорских крестьян за
землю против царгасат и балкарских таубиев четко обозначены в народном
предании "Борьба Кодзасова Корте против балкарских алдаров". Суть
предания состоит в том, что царгасата, стараясь прибрать в свои руки "Харес",
мобилизовали балкарских таубиев (алдаров), внушая им преимущество
совместных усилий по завоеванию этого огромного пастбища.
Воспользовавшись помощью царгасат, балкарские таубии и их сподвижники пытались
угнать скот стурдигорцев в Балкарию. Об этом "один стурдигорец"
сообщил в село, где жил известный кузнец Корте Кодзасов. "В кузнице (Стур-
Дигора. - В.Дз.) находилось кроме него (Корте Кодзасова. - В.Дз.) еще
несколько лиц, коих Корте обучал кузнечному делу. Захватив с собой по одной
косе, кузнецы незамедлительно погнались за балкарцами. Долго гнались за
ними и, наконец, настигли их в Гурале, у Стуллийского перевала (граница
между Дигорией и Балкарией; связь между дигорцами и балкарцами
осуществлялась через перевал Стулли - "Стулли авцаг". - В.Дз.). Бывшие со
скотом пастухи (дигорцы. - В.Дз.) продолжали борьбу, но они не могли
добиться успеха, потому что их было мало. Корте не долго размышлял о том, как
поступать с грабителями. Он начал рубить захватчиков, убил их двенадцать
человек. Остальные восвояси бежали к себе, оставив на поляне убитых30.
В предании говорится о том, что Корте Кодзасов погнал обратно стурдигор-
ский скот, а балкарские таубии потом о земле "Харес" больше не
вспоминали. Сельчане отдали Кодзасовым большие почести, земельный надел и
сенокосы - маленькую Тульхимскую поляну131. Таким образом,
взаимоотношения соседних народов Северного Кавказа имели не только
положительные аспекты. К сожалению, имели место и разбои, грабежи, воровство и
другие негативные явления.
Однако нужно констатировать, что положительного во
взаимоотношениях народов Северного Кавказа на протяжении XVIII - XIX вв. было
значительно больше. Идентичная традиционная культура способствовала
сближению народов региона.
Так, например, обязательным для девушек привилегированных
сословий Осетии, Кабарды, Балкарии, Карачая было умение вышивать шелком,
серебром и золотом, изготавливать тесьму и галуны. Такой вышивкой
украшалась женская одежда - платья, шапочки, а также предметы обиходного
пользования - кисеты, подушки, покрывала, предметы конского
снаряжения и т.д.
В Осетии важными отраслями обрабатывающей промышленности были
62

ремесла, связанные с военным делом. Мастера-осетины изготовляли
разнообразные виды оружия, которое отличалось высокими для своего времени
боевыми качествами и пользовалось большим спросом как в Осетии, так и
за ее пределами.
В горной Осетии и Дагестане владели тайной производства и
обработки стали, известной под названием дамасской. Из такой стали делали
гнущиеся, как пружина, сабли.
По данным исследователей, оружейное ремесло в Осетии
существовало еще к началу XX века.
В Осетии существовало и производство огнестрельного оружия. При
этом обращаю внимание на то, что ружья, изготовленные у других народов
и попадавшие в Осетию внимательно изучались осетинскими
оружейниками, которые усваивали достижения других мастеров. Это позволяло
специалистам Осетии делать качественное огнестрельное оружие. Осетинские
оружейники владели секретом изготовления пистолетов. В ХУШ-Х1Х вв.
обстановка на Северном Кавказе предполагала наличие оружия у каждого
мужчины. Поэтому ружья, пистолеты и сабли ценились очень высоко.
Аристократическая верхушка на Кавказе предъявляла все
возрастающий спрос на оружие с дорогой серебряной или золотой отделкой.
Дорогостоящее огнестрельное оружие и сабли были обычными видами
вооружения феодального сословия кавказских народов. Оно использовалось при
выплате калыма, а также при плате за кровь. В XIX в. на фоне других форм
прикладного искусства, художественная отделка оружия вышла на
лидирующее место благодаря той особой роли, которую холодное и огнестрельное
оружие играли в жизни народов Кавказа.
В XVIII веке народы Северного Кавказа, в том числе, кабардинцы,
балкарцы и осетины сделали большой шаг в развитии внешней торговли,
вывозя значительную часть продукции овцеводства, коневодства, охоты и
различных отраслей обрабатывающей промышленности за пределы региона.
В отчетах начальника Терской области за 70-80 гг. XIX в. содержатся
ценные сведения о том, что "торговля шерстью начинает, мало-помалу,
приобретать в области значительные размеры": кабардинцы и прилегающие к
ним общества, в том числе балкарские и осетинские, "выделяют и
отправляют на продажу в Тифлис ежегодно около 10 или 15 тысяч бурок, стоимость
которых может быть положена среднею цифрою, около 5 рублей каждая, и,
кроме того, продают кожи, ремни и конскую сбрую в области32. В начале
XIX в. Генрих-Юлиус Клапрот отмечал, что "одежда осетин похожа на
черкесскую, но несколько длиннее и сделана с меньшим вкусом33.
Путешественник писал, что шапка у осетин "небольшая и круглая, также похожая
на черкесскую34. Отмечая тесные этнокультурные,
социально-экономические, торговые связи между осетинами, кабардинцами, балкарцами,
другими народами Кавказа, Клапрот подчеркивал: "При езде летом в дурную
погоду они (осетины. -В.Дз.) накидывают на себя кавказский войлочный плащ
(улаг-нимет), который русские называют бурка; голову они покрывают су-
63

конным капюшоном (по-татарски - башлык, по-осетински - баслак. Бурки
они... покупают у черкесов и басман (балкарцев. - В.Дз.), которые очень
хорошо их изготовляют35. Наблюдательный и тонкий Клапрот, во время
своего путешествия "по Кавказу и Грузии, предпринятое в 1807-1808 гг."
подмечал даже такие "мелочи" во взаимоотношениях народов региона,
которые впоследствии помогли ученым-исследователям лучше разобраться в
их этнокультурных контактах и родственных отношениях в далеком
прошлом. Заслуживает внимания информация ученого о том, что "осетины,
живущие между Тереком и Фиагом (Фиагдон. - река в Северной Осетии. -
В.Дз.), отправляются часто вдоль снежных гор по скрытым и
непроходимым пешеходным тропкам, которые известны только им, к жилищам
балкар...", у которых они... воруют "молодых девушек, которые там очень
стройные36.
Действительно, немало было случаев когда молодые и отчаянные ди-
горцы своих будущих жен похищали в горах Балкарии. Конечно, обычай
умыкания девушек существовал у всех народов Кавказа и осетины тут не
исключение. Судя по всему, Клапроту удалось увидеть больше таких
похищений в горах Дигории. Следует однако подчеркнуть, что даже такие
"вынужденные браки" заметно укрепляли добрососедские и родственные
отношения между осетинами и балкарцами.
Этнографические материалы показывают, что у народов Северного
Кавказа была развита торговля скотом. Так, например в 1849 году тагаурский
алдар Хатокчуко Дударов в Балкарии приобрел у жителей сХулам Умара и
Басиата Шакмановых 80 овец, из которых 60 были с ягнятами, уплатив за
них 80 рублей серебром137. Подчеркну тот факт, что в первой половине XIX
в., ввиду нехватки наличных денег, скот служил эквивалентом денежной
стоимости.
Среди аристократии Северного Кавказа большой популярностью
пользовались кабардинские скакуны, стоившие немалых денег. Особенно
ценились такие породы скакунов, как "шолох", "трам", "шагдий". Через Осетию
кабардинские кони попадали в Грузию, а оттуда в Турцию, Иран и другие
страны Востока.
На Северо-Кавказской окружной выставке, проходившей в Пятигорске
в 1912 г., несколько призовых мест заняли лошади кабардинской породы,
принадлежавшие осетинским коннозаводчикам138.
Источником дохода для феодалов Северного Кавказа в XVIII -XIX вв.
была и работорговля. Торговали, как правило, крепостными крестьянами и
пленниками, захваченными в набегах на сопредельные территории. В
качестве пленных рабов иногда оказывались даже представители знатных и
сильных фамилий. Работорговля была настоящей трагедией для незащищенных
людей, которые в любую минуту могли потерять свободу и превратиться в
предмет купли-продажи для знатных вельмож. Архивные документы
передают весь ужас и цинизм работорговли на Северном Кавказе. Так,
например, начальник Военно-Осетинского округа писал командующему войска-
64

ми левого крыла Кавказской линии генерал-лейтенанту Н.И.Евдокимову
("покорителю и усмирителю черкесов") о причинах увеличения
численности рабов: "В вверенном мне округе туземные владельцы в настоящее время
работ своих увеличивают покупкою, подарками и по праву наследства,
холопы или рабы, находящиеся в округе могут быть разделены на 2-а класса.
Первый класс суть пленные, взятые у непокорных горцев и выкраденные из
разных мест, как то Грузии, Имеретии, Сванетии и Закубанского края; ко
второму классу принадлежат рабы, рожденные или от действительно рабов,
каковые в Кабарде унаутки (рабы. - В.Дз.), или от женщин свободного
состояния, но отданных ближайшими родственниками в замужество за
двойной калым; обычай выдавать родственниц своих за двойной калым в
Военно-Осетинском округе уничтожился сам собою; был же введен в
употребление необходимостью в неурожайные годы... Охотно покупаются из Кабар-
ды унаутки, а из Балкарии и Карачая карауаши, также мальчики и девочки,
выкраденные из горных стран, прилегающих к Черному морю как,
например: Цебельда, Хачипсы и др. Торговля сими последними производится
через посредство балкарцев и карачаевцев, воровством же занимаются сване-
ты или сами туземцы. Туземцы, кроме этого, в горах в достаточном числе
находятся в рабстве туальцев (Туальское общество в Алагирском ущелье
Северной Осетии. В.Дз.); христиане, купленные из Тулы дигорцами или
перепроданные в Балкарию и Карачай, где они обращаются в магометанство.
Цены на холопов и холопок весьма различные, но вообще женщины
ценятся дороже мужчин: рабыня стоит от 350 до 500 рублей серебром судя по
степени ее красоты, мужчины редко бывают дороже 250 рублей39.
Первый дореволюционный балкарский историк и этнограф М.К.Абаев,
описывая историю образования Балкарского общества, отмечал в нем
наличие патриархальных рабов как о "взятых в плен от неприятеля, украденных
и купленных, в их числе были имеретины, сванеты, осетины, чеченцы,
кабардинцы и даже попадались русские из пленных солдат40.
Работорговля в XVIII - XIX вв. велась, главным образом, на "Ясырь-
базаре" в Кизляре. Горцы меняли своих пленников на хлеб, порох, соль,
железо, нередко продавали и за деньги. Минимальная стоимость раба
равнялась 30 рублям. Невольничий рынок существовал и у Татартупа, на
границе Осетии с Кабардой. В Анапе, Кадосе, Изгуаре, Сугум-Кале, Поти и
Батуми рабов продавали скупщикам из Турции, Египта, ливанских портов.
В конце XVIII в. из черноморских гаваней ежегодно вывозилось до 12
тысяч рабов из числа горцев141. Цены на рабов здесь были высокими. За
мальчика платили 100, а "при особой красоте 300-500 рублей". За взрослого
мужчину - 200 рублей, красивые девушки стоили до 5000 рублей142.
Торговля людьми происходила, чаще всего, между представителями
высших сословий Осетии, Кабарды и Балкарии. Так, например, "некий
Салат Хуболов, осетин по происхождению, был куплен Муртазали Абаевым
(балкарским таубием. - В.Дз.) у дигорских старшин Туганова и Кубатие-
ва43. Архивные материалы убедительно свидетельствуют о масштабах ра-
5 Дзидзосв В.

боторговли, цене человека, попавшего в руки работорговцев, страшных
последствиях этого уродливого явления. В 1967 г. осетинский .феодал Али-
Мурза Туганов купил у кабардинского узденя пропорщика Пшимахо Анзо-
рова холопа Умара за 260 рублей серебром144. Документы сохранили для
нас сухую статистику - число, цену, пол рабов, а такие обязательные
"анкетные данные", как национальность, фамилия, возраст, социальное
положение, вероисповедание многих из них никогда уже не станут достоянием
общественности. Феодалы иногда продавали рабов целыми семьями. Так,
например, в 1855 г. кабардинский князь Атажуко Атажукин продал
осетинскому аристократу, поручику Есиеву три души холопьев - мужа с женою и
малолетним сыном через узденя Зекова'45. Администрация Терской области
не могла остановить процесс работорговли, особенно в тех местах, где
феодально-крепостнические отношения пустили глубокие корни (например, в
Кабарде).
В этой связи следует, на мой взгляд, иметь в виду, что из 23 тыс. 976
освобожденных в 1867 г. крестьян (потенциальных рабов) 21 тыс. 221
приходится на Кабардинский округ. Из них 16 тыс. 499 - на Кабарду и 4 тыс.
722 человека - на Балкарию146. Феодально-крепостнические отношения
наиболее глубокие корни на Северном Кавказе пустили в Кабарде. В Осетии и
Балкарии также были развиты феодально-крепостнические отношения и
поэтому здесь занимались работорговлей. Немало было случаев, когда в рабах
находились по 10, 20 и более лет. При этом одним удавалось с помощью
родственников выкупиться и стать снова более или менее свободным, а
другим суждено было остаться на всю жизнь рабом. Так, например,
осетинский баделят, корнет Мурзабек Чегемов в середине XIX в. купил у
кабардинского аристократа, капитана Анзора Анзорова некоего Чочик Умар-Оглы с
его семейством "в числе четырех душ на правах унаутских (рабских. - В.Дз.)
за 670 рублей47. Архивный документ подтверждает, что Кочик Умар-Оглы
со своим семейством ходил в рабах как минимум 18 лет148.
В середине XIX в. представители осетинской баделятской фамилии Ку-
батиевых обратились в администрацию Терской области с прошением, где
в частности, было сказано: "Отец наш при жизни своей 60 лет назад купил
холопов у жителя Балкарского общества Довлета Мисирова; одного
мальчика по имени Биазир и девушку Хазихан49.0 дальнейшей судьбе
купленных Биазира и Хазихан архивные документы умалчивают. Однако с
большой долей уверенности можно предположить, что они закончили свой
жизненный путь в рабском положении.
Солидарность и взаимопонимание аристократических кругов Осетии,
Балкарии, Кабарды проявлялись даже в работорговле. Аристократы разных
национальностей занимались сообща преступным и аморальным
промыслом. Так, например, балкарский старшина Асланбек Казбеков и дигорский
старшина Кучук Зурапов продали 2 души - одну мужскую, другую
женского пола балкарскому старшине Мусе Мисакову за 21 туман150.
В деле "Об освобождении осетинского холопа Ламбека от зависимости
66

балкарца Мисакова" свидетелем выступал балкарский старшина Магомет
Абаев, который подтвердил, что "лет 40 назад отцом Кургоко Мисакова был
куплен Алибек у Дигорского старшины Эльмурзы Кантемирова и 1-й
степени узденя Баде Бегкиева51. Цитируемые здесь уникальные архивные
документы убедительно свидетельствуют о "высоком уровне" работорговли
на Северном Кавказе. Однако парадокс в работорговле состоял в том, что
зачастую пленниками оказывались и лица привилегированных сословий.
Иногда родственниками таких пленников удавалось найти похищенных и
освободить их из рабства, доказав их свободное или тем более знатное
происхождение. Нужно заметить, что за продажу людей вольного
происхождения предусматривалось наказание. "Если уздень у узденя убьет или украдет
сына и запродаст и не может возвратить, то во удовольствие обиженному
должен учинить: 1-ое - отдать от себя ежели имеет сына или 2^ое - за кровь
заплатить 100 скотин и еще подростка холопа и хорошую лошадь со всем
конским прибором52. Тем не менее, рабами становились и лица
привилегированных сословий народов Кавказа. Так, например, осетинский баделят
Джамчег Кубатиев, живший во второй половине XVIII века продержал у
себя в продолжении 4-х лет в качестве раба купленного им Имеретинского
князя Давида153.
Из рапорта командира Кабардинского пехотного полка майора
Устимова за 1874 год следует, что Кобанский старшина Сохуко Тулатов "взял
обманом двух кабардинских князей" - Идика Асланбекова и Тембота, а также
четверых узденей, "без воли...54
В 1843 году тагаурский алдар Гадо Тхостов отыскал в Балкарии своего
двоюродного брата Ту Тхостова, "взятого еще мальчиком в плен около
Крепости Владикавказской, назад тому 20 лет", который находился в рабстве у
балкарца в деревни Хумалам155.
Работорговля помогала феодалам приобретать себе так называемых
вторых жен. Зачастую ими были представительницы соседних народов. Так,
например, вдова Налкуда Дзаниукова - холопка Джанхота Дзаниукова - была
выдана в качестве второй жены замуж в поселок Текаевский за Амерхана
Дзаниукова, "при чем имела двух незаконнорожденных сыновей56. Были
случаи, когда пленные или купленные женщины давали начало новым,
самостоятельным осетинским фамилиям, которые, однако, в обществе
высоко не ценились.
Более подробно вопрос о работорговле на Северном Кавказе можно
узнать в специальном исследовании профессора Г.А.Кокиева157.
Следует иметь в виду, что одним из главных предметов торга между
феодалами Осетии, Кабарды и Балкарии являлась земля, ценившаяся очень
дорого особенно в горах. В.Ф.Миллер и М.М.Ковалевский отмечали, что
"земля в Балкарии ценится даже дороже, чем в Горной Осетии, где клочок
земли, на которой может стоять бык, стоит быка58. Известный
исследователь истории и этнографии Осетии А.ПЯновский еще в 30-е годы XIX в.
писал: "Вообще, по сравнению с народонаселением, в Осетии весьма мало
67

способных к посевам земель, - так что едва ли приходится на каждое
семейство по одной десятине. Как нивы тамошние засеиваются ежегодно, то
поселяне по необходимости прибегают к унавоживанию... Возделанная
земля столь дорога, что место, на котором может лечь бык, стоит быка; день
паханья такой земли продается обыкновенно от 90 до 108 коров59. Земля в
горах Осетии, Балкарии, Ингушетии, Чечни и Карачая приобретала
баснословную цену. Видный русский историк второй половины XIX в. академик
Н.Ф.Дубровин по этому поводу писал: "Земля, удобная для хлебопашества
имеет неслыханную цену; стоит того животного, которое может
поместиться на ней. Кусок земли, который займет лежащая корова, ценится в корову,
другой - в овцу и пр.60 Этнографический материал и письменные
источники показывают, что в горах Северного Кавказа было немало хозяйств,
которые вообще, не имели клочка земли. Известный дореволюционный
осетинский этнограф С.Туккаев отмечал: "Немало здесь (в горах Осетии. - В.Дз.)
совершенно безземельных и даже бездомных семейств61. Даже во второй
половине XIX в., когда значительная часть горцев переселилась на
плоскость и "не было уже прежней густоты населения, цена земли в нагорной
полосе оставалась по-прежнему высокой62. В 1880 году "Терские
ведомости" о баснословной цене на землю в горах писали: "Двухдневная
удобренная пахоть, в близком расстоянии от селения, ценится от 900 до 1000 руб.,
менее удобная и на более дальнем расстоянии - от 500 до 600 рублей63.
Учитывая острую нехватку земли, высокие и не всегда доступные цены
на нее, некоторые осетинские феодалы, особенно дигорцы, стали покупать
у кабардинских князей землю на плоскости, в предгорных районах. При
этом использовались кровнородственные отношения между кабардинцами
и осетинами, их духовная близость. Чаще всего стоимость земли оплачива-
% лась рабами. Так, баделята Кубатиевы из горной Дигории купили у
кабардинских князей земли около 3000 десятин на плоскости, между реками Раз-
бун и Урсдон за 10 душ холопов мужского пола, а Каражаевы приобрели
800 десятин у кабардинских аристократов Анзоровых, с позволения Тау-
султановых, за 20 душ мужского пола164.
Другие баделята Бек-Мурза и Иналук Кубатиевы купили у
кабардинских князей Таусултановых земли под селения Кубатиево (ныне Урсдон),
Фадау и Карагач, заплатив за это 15 душ165. Селения эти фигурируют в
материалах Л.Штедера, который побывал здесь в 1781 г. "В северной долине у
истоков (реки Урсдон. - В.Дз.) на лесистых флецовых горах лежит два
наиболее значительных селения Кубати (путешественник имел в виду скорее
всего нынешнее с.Урсдон и Карагач, которого уже нет. - В.Дз.). Первое
лежит на левом высоком берегу реки (реки Урсдон. - В.Дз.), которая омывает
его с южной и восточной стороны... С другой стороны к югу от реки стоит
на крутом высоком берегу обоих рукавов, которые здесь соединяются,
более старое селение Кубати; оно господствует над обоими ущельями на Ва-
лагир и Дугор (Алагир и Дигория. - В.Дз.), имея с юга сзади себя густые
леса и скалистые горы. В первом селении стоят деревянные жилища с ого-
68

роженными дворами и садами. Во втором южном селении среди каменных
строений виден замок бадилатов (Кубатиевых. - В.Дз.) с одной высокой
башней66. Л.Штедер отмечал установившиеся между баделятами и
кабардинской аристократией родственные и торгово-экономические отношения167.
В разные годы в Кабарде купили землю более 400 осетинских семейств:
90 дворов поселились в слободе Нальчик, 40 - в Коголкино, 100 - в с.Хату
Анзорова, 16 - в хуторе Бзарова, 6 - в хуторе Кадиева и 56 дворов - в хуторе
Ходова168.
Жители поселка Хаевского, переименованного указом правления
Терской области от 9 декабря 1893 года в селение Лескен, купили у
кабардинских землевладельцев Темболата и Хату Анзоровых участки земли в
количестве 500 десятин и 152,5 десятины у Умара Коголкина, которому он был
высочайше пожалован в 1880 году169. У Коголкиных они купили еще 916
десятин земли, заплатив за нее 22900 рублей170.
У кабардинского аристократа, поручика Исмаила Анзорова приобрели
землю осетины из сЛескен Кубади Кургокович Макоев G2 дес), Джанхот
Довлет-Гиреевич Елоев F3 дес), Муртаз Ельмурзаевич Тайсаев B5 дес),
Туали Дзамболатович Айтегов (он же Карабугаев) E дес). Таких примеров
во взаимоотношениях осетин и кабардинцев на протяжении веков было
много, также как и межнациональных браков, которые заметно укрепляли
добрососедские отношения, этнокультурные контакты.
С XVIII в. брачные связи осетинских аристократов с представителями
социальных верхов соседских накосов прослеживаются документально, о
чем свидетельствует богатый архивный материал. Причины, по которым
осетинские аристократы вступали в родственные связи с
аристократическими кланами Кабарды, Балкарии, Карачая и других народов, были
политические, экономические, классовые.
Видный кавказовед, этнограф Б.А.Калоев по этому поводу пишет:
"Жениться на девушке неравного общественного положения считалось
недопустимым, почему алдары, как общее правило, женились только на дочерях
алдаров или иноплеменных княжнах71.
Во второй половине XIX в. известный кавказовед Ад. Берже писал:
"Возданы (ездоны, т.е. аристократы. - В.Дз.) крайне разборчивы в своих связях;
они вступают в браки только между собою, и неравенство в этом случае
считается весьма унизительным72.
В Осетии наибольшее количество подобных браков приходится на
феодалов Тагаурского и Дигорского обществ. В 1863 г. К.Красницкий верно
подметил, что "баделята, как люди ловкие, старались сблизиться с
кабардинцами: брали на воспитание княжеских детей, т.е. делались аталыками
(воспитателями) князей, женились на дочерях первостепенных княжеских
узденей и выдавали за них своих дочерей73.
Офицер русский армии и путешественник Л.Штедер писал: "Бадилаты,
хотя они и не называют себя князьями, но требуют таких же преимуществ и
смотрят на старшин (под старшинами Штедер имел в виду "свободное" кре-
69

стьянство Дигории - адамихатов. - В.Дз.), как на своих узденей (дворян)74.
Наблюдательный путешественник правильно определил психологию и
нравы дигорских баделят, которые действительно подражали кабардинской
аристократии, стремились пользоваться в Дигории такими же правами, какими
были наделены князья в Кабарде. "Бадилаты вместе с кабардинским союзом
приняли также магометанскую религию, - писал Л.Штедер. - Их род
увеличился в настоящее время A781 год. - В.Дз.) в полтора раза; большинство из
них имеет значительных или никаких владений. Они вступают в брак
между собой или с самыми знатными кабардинскими семьями75.
Большую ценность для исследователей представляют многочисленные
родословные росписи, составленные представителями осетинских
феодальных фамилий и поданные в "Комитет для разбора личных и поземельных
прав горцев Военно-Осетинского округа" в 1859 г. По этим росписям
можно судить о том, насколько широк был круг фамилий, охваченных
межнациональными браками осетин, кабардинцев, балкарцев и других народов
Кавказа.
На протяжении веков выработалось правило, по которому феодалы
Северного Кавказа вступали в брак только с равными себе по социальному
происхождению. При заключении брака учитывалось равенство по
происхождению, общественному положению и материальному благосостоянию.
Л.Штедер, изучивший этот вопрос всесторонне, писал: "По мере
возрастания их власти (баделят. - В.Дз.), благодаря приверженцам, росли и их
требования к народу. Путем связей и родства с кабардинцами они стремились,
как и те, пользоваться правами князей, равными которым они себя
почитали76. Таким образом, аристократы, какой бы национальности они не были,
заключали браки только между собой. Исключения наблюдались очень
редко. Наибольшим количеством межэтнических браков отличались дигорс-
кие баделята Кубатиевы. В этой связи интересен факт образования одной из
ветвей этой аристократической фамилии - осетинских Дзайнуковых.
Согласно преданию, один их трех сыновей родоначальника Кубатиевых - Смай-
ли, взял в жены дочь кабардинского феодала Дзаниукова (ныне они носят
фамилию ЖеноковыхI77. Родившегося у них мальчика назвали Дзаниук (в
осетинском произношении - Дзайнук). Это имя закрепилось за его
потомками и перешло впоследствии в фамилию. Во время полевой работы,
общаясь с представителями фамилии Дзайнуковых, мне неоднократно
приходилось слышать о том, что "они аристократического происхождения",
являются "потомками дигорских баделят", "а их дочери когда-то выходили
замуж за кабардинских аристократов". Таким образом, народная память
Дзайнуковых хранит родственные связи не только с Кубатиевыми, но и с
кабардинскими аристократами.
Говоря о браках аристократов Осетии, Кабарды и Балкарии необходимо
сказать, что осетин Хаджи-Али Кубатиев был женат на кабардинке Коши-
Ханым, дочери Сосрана Даутокова и сестры Беслана Куденетова178.
Кабардинкой была и мать Хаджи-Али Кубатиева (дочь Кайшоки Куденетова -
70

Байкуса). Внуки Байкусы носили характерные для кабардинцев имена -
Докшуко, Тау-Султан, Биаслан, Джанхот179. Здесь мы видим влияние
межэтнических браков на личные имена. Брат знаменитого осетинского
художника Махарбека Сафаровича Туганова - Саладин был женат дважды.
Первой его женой была кабардинка Анзорова, а второй - балкарка Шакма-
нова. Сын генерал-майора Асланбека Туганова - Афай взял в жены дочь
балкарского таубия Адиль-Гирея Урусбиева Даумхан. На сестре
балкарского таубия Магомет-Гирея Айдаболова был женат другой баделят - Пшемахо
Джанхотович Абисалов180. Женой осетина Хасана Кубатиева была Наибхан
Келеметова, происходившая из феодалов Чегемского общества Балкарии181.
Высшее сословие Стур-Дигории-царгасата также "роднились между
собой, женились на девушках из семей баделят и кабардинских и балкарских
феодалов82. По свидетельству кабардинских князей Магомета Атажукина
и Альдигирея Гиляксанова, данному в 1743 году, "между собою женятся
дюгоры с сюрдигоры (дигорцы и стур-дигорцы. - В.Дз.) на кабардинках, а
кабардинцы на их дочерях83.
Выше уже упоминалось, что одним из царгасатских родов были Кара-
бугаевы, с которыми связана история возникновения феодальной фамилии
Балкарии - Тудуевых. Этот случай зафиксировал в своих заметках,
путешествуя по Северному Кавказу, ММ.Ковалевский. Произошло это в Чегемс-
ком ущелье с родом Берды-Бея. "Берды-Бей и его семья составляли высшее
сословие. У Рачкау, сына Берды-Бея, был сын Акмурза (Белый князь), а у
этого двенадцать сыновей. В результате конфликта между сыновьями Ак-
Мурзы с фамилией Малкаруковых, претендовавших на нераздельное
владение ущельем, был истреблен весь род Рачкаовых. Из всего рода уцелела
лишь одна беременная женщина - жена одного из братьев, которая была
урожденной Карабугаевой, из Дигории. По истреблении всех
родственников мужа она уехала к своим родителям и родила мальчика. Весть об этом
дошла до Чегема, где его прозвали Ту уд у ("родился"I84. От этого Ту уду и
произошла фамилия Тудуевых, занявшая свое место среди аристократов
Балкарии.
Устанавливавшиеся родственные связи какой-либо семьи с
представителями кабардинской или балкарской аристократии не были единичными.
Зачастую, первой подобный брак служил предшествием для второго и т.д.
Так, например, женой Джамболата Карабугаева была дочь балкарского
таубия Кайсына Суюнчева - Абидат, а сестра Джамболата - Черкес вышла
замуж за таубия Муссу Барасбиева185.
У феодалов Донифарсского общества Дигории - гагуат превалировали
браки с балкарскими аристократическими фамилиями, благодаря близкому
соседству с Балкарией, тесным культурным и бытовым контактам
населения обоих ущелий. Подчеркну и тот факт, что дигорско-балкарские браки в
целом воспринимались и в Дигории, и в Балкарии как объективное,
естественное явление. Примеров межнациональных браков в истории
Донифарсского общества было достаточно много.
71

Известный кавказовед первой половины XIX в. Семен Броневский
писал: "Князья (кабардинские. - В.Дз.) берут жен между князьями, дворяне
между дворянами, и так далее. Не столько поносно для князя, который бы
взял за себя жену из дворянского дома, как княжескому роду, который бы
согласился отдать невесту за дворянина, чего и не бывает никогда86.
Ученый правильно подметил особенности заключения браков в Кабарде, в
целом на Кавказе. Браки заключались всегда по равенству родов, по
социальному положению обоих сторон.
Кудас Ахполова была дочерью кабардинского аристократа и женой
осетинского алдара Темурко Эльмурзовича Дударова187. Интересно отметить,
что сын Т.Э.Дударова Хаджи-Бекир стал мужем Гошнаны Ахловой188. На
кабардинской аристократке Мударовой был женат осетинский алдар Хату
Тотикович Шанаев189. И таких примеров родственных отношений между
кабардинцами и осетинами было достаточно много.
В кавказоведении утвердилось мнение, что брачные связи
аристократии Кабарды, Балкарии, Осетии, Карачая укрепляли социальный статус
феодалов, а установление родственных и дружеских отношений в среде знати
Северного Кавказа влекло за собой аналогичные процессы и в среде
подвластного им населения. Замечу, что отдельные большие и сильные
фамилии (у К.Л.Хетагурова "стыр или тыхджын мыккаг" - "большая или
сильная фамилия90) в Осетии укрепляли свое социальное положение в
обществе путем заключения браков с представителями средних и низких
кабардинских аристократических кругов. Так поступили, например, Кавдин
Кусов, женившийся на кабардинке Астемировой, Идрис Кусов, женившийся
также на кабардинке Исламовой и другие. Считалось, что такие браки
служат доказательством знатного происхождения обеих сторон.
Приведенные данные интересны в том отношении, что убедительно
показывают родственные отношения народов Северного Кавказа. Здесь
уместно обратить внимание также на широкое распространение различных форм
искусственного родства.
Многонациональный Северный Кавказ на протяжении многих веков был
ареной нескончаемых войн. Он представлял собой территорию,
раздробленную феодальными междоусобицами, периодически подвергавшуюся
грабительским набегам соседей. В это неспокойное время, пытаясь
сохранить жизнь потомкам, помимо кровно-родственных отношений, люди
прибегали к различным формам искусственного родства.
Осетины, кабардинцы, карачаевцы, балкарцы и другие народы региона
наибольшее значение придавали таким формам искусственного родства, как
аталычество, молочное родство и побратимство. Видный адыгский историк
и этнограф Хан-Гирей считал, что "князья издавна, для увеличения своей
силы, искали все возможные средства, чтобы привязать к себе дворян, а эти,
для всегдашней защиты и вспомощствления себе во всех случаях желали
сблизится с князьями. Беднейшие всегда и везде нуждаются в помощи
богатейших, а слабейшие - в покровительстве сильнейших. Для такого обоюд-
72

ного сближения нашли вернейшим средством воспитание детей, которое
связывая два семейства в некотором смысле кровным родством, приносило
обоюдные выгоды91.
Посетивший в начале XIX века Осетию и Кабарду Генрих-Юлиус Клаи-
рот, отмечал, что малокабардинские князья "Тау-Султаны посылали даже
воспитывать своих детей в Истир-Дугор (Стур-Дигора. - В.Дз.), и эта мера
значительно укрепила их взаимную связь, так как князь становился, так
сказать, членом народа и знал язык страны92.
Следует заметить, что аталычество было известно всем народам
Северного Кавказа. Различными были лишь названия воспитанника и
воспитателя. У кабардинцев и осетин Тагаурского и Алагирского ущелий
воспитанник назывался "хъан", а у осетин Дигорского и Куртатинского ущелий, а
также балкарцев - "емчег93.
Видный кавказовед, этнограф Б.А.Калоев обращает внимание на то, что
оба термина являются тюркскими, причем первое переводится как "кровь",
а второе как "сосец". Термин "аталык", что значит - воспитатель тоже
тюркский, в основе которого лежит "ата" - отец194.
При установлении родственных отношений путем аталычества князья
дарили воспитателям своих детей земельные участки, а последние за это
должны были оказывать князю всевозможные услуги. Это было неписаным
законом, которому следовали все народы Кавказа, соблюдавшие обычай
аталычества. Иногда им умело пользовались осетинские аристократы,
поддерживавшие тесные связи с могущественной феодальной верхушкой Кабар-
ды. В этой связи большой научный и общественный интерес представляет
донесение руководителя Осетинской духовной комиссии архимандрита Па-
хомия, где, в частности, говорится: "В прошлом 1750-м году осетинские
старшины в Санкт-Петербурге у Всемилостивейшей Государыни
(Екатерины II Великой. - В.Дз.) для поклонения и нужды ради с прошением от
отечества своего были. Тогда оные старшины именно просили переселиться в
поле при своих местах и просили человека над собою надзирателем или
приставом. И о том, как им хотелось, резолюции не получили. И по
большой части вышеписанные старшины от дигорских владельцев были
посланы ко двору ея императорского величества195.
А как в прошлом же 1752-м году из Санкт-Петербурга оные старшины в
свое отечество возвратились, спрашивали их, что де мы надзирателем
человека просили, - какое на то повеление есть и как от них известились, что
вышеписанное их прошение не исполнилось, - и тогда один из дигорских
владельцев, в Кошкатове живущий в Кабарде, и у тамошняго кабардинского
князя Кисинова (Кайсынова. - В.Дз.) сына Каззы друг был одному дигорс-
кому владельцу (феодалу. - В.Дз.), у оного Каззы взял сына и привез в свое
жилище и потом поселился на ровном своем месте (на равнине. - В.Дз.), где
малая текущая река, имянуемая Дурдурий (Дур-Дур- - В.Дз.), промеж
двумя текущими реками Урас, Хвас и Урас-Донс (Урсдон. - В.Дз.) 6.
Приведенный архивный документ интересен в том отношении, что показывает,
73

как институт аталычество использовали аристократы народов Северного
Кавказа в установлении родственных отношений. Уже до присоединения
Осетии к России, дигорские аристократы Тугановы, Абисаловы, Кубатие-
вы, Каражаевы и другие, пользуясь своими связями (а иногда и
родственными отношениями) с кабардинской аристократией стали выселяться из гор
Дигорского ущелья на равнину. Так появились села Урсдон, Дур-Дур, Кара-
жаево (У Л.Штедера Урсдон именуется Кубати, а Каражаево, нынешний
Хазнидон, - Каретшау197) и другие.
В цитированном документе содержится сообщение архимандрита Па-
хомия о том, что "дигорский владелец" Туганов, состоявший в близких
отношениях с кабардинским князем Каззы Кайсыновым, по обычаю аталыче-
ства, "взял у него на воспитание ребенка", и поселился у реки Дур-Дур,
основав там дигорское село.
Этнографические материалы показывают, что обычай аталычества в той
или иной степени соблюдали почти все народы Северного Кавказа, но при
этом, как правило, воспитатель и ребенок, которого отдавали на воспитание
в чужую семью, должны были быть примерно равного социального
положения. Сама жизнь диктовала такие строгие правила, когда сына князя или
дворянина не мог воспитывать даже уважаемый, сильный и, более или
менее зажиточный крестьянин. Тем не менее в этом вопросе допускают
иногда вольные трактовки даже опытные ученые-этнографы. Так, например,
доктора исторических наук, профессора А.И.Мусукаев и А.И.Першиц
пишут: "Если в более отдаленные времена обычай аталычества был связан с
воспитанием хорошего тона поведения, то в XIX в. добивалось стремление
эксплуататорских классов избавить своих жен от лишней физической
нагрузки. Вышестоящий феодал, передавая ребенка на воспитание
нижестоящему феодалу, и лишь иногда крестьянину, а тем самым роднясь с ним,
расширял круг своих приверженцев, преданных его дому людей. Со своей
стороны воспитатель приобретал в лице воспитанника и его родни
могущественного покровителя98. Здесь, на мой взгляд, не учитываются несколько
существенных моментов из правил, традиций и обычаев аристократии. Во-
первых, утверждение о том, что "в XIX в. добивалось стремление
эксплуататорских классов избавить своих жен от лишней физической нагрузки" не
выдерживает элементарной критики, так как жены эксплуататоров, т.е.
аристократов, во все времена были избавлены "от лишней физической
нагрузки". Лишь при большом желании и игнорировании очевидных
исторических фактов можно себе представить жену феодала (помещика, дворянина, а
тем более князя!), задавленного "физическими перегрузками". Любой даже
самый маломощный феодал (аристократ), на то и был феодалом, что имел
подчиненных - мужчин и женщин, которые ежедневно помогали его семье,
близким, гостям и т.д. К тому же, этикет аристократа (феодала) не позволял
не только жене, но и другим членам его семьи принимать "лишние
физические нагрузки". Все это настолько очевидно, что по этому вопросу нет даже
необходимости дискутировать. Помимо этого обращаю внимание на арис-
74

тократический этикет, который строго соблюдался и по которому нельзя было
ни при каких обстоятельствах брать в жены девушку из крестьянской
семьи, отдавать ребенка на воспитание "иногда крестьянину". Ведь в случае
когда аристократ, вопреки запретам, брал в жены крестьянку, его дети
теряли статус и привилегии аристократа. Точно также ребенок феодала,
отданный на 15-20 лет на воспитание в крестьянскую семью, терял свой высокий
социальный статус. Поэтому аристократ отдавал своего ребенка на
воспитание в примерно равную себе по статусу аристократическую семью. При
этом учитывалось многое, в особенности реальный авторитет в обществе
семьи, которая изъявила желание взять маленького аристократа на
воспитание. Учитывался не только авторитет главы семьи, но и членов,
родственников и т.д. Аталык должен был гордиться тем, что воспитывался и рос в
такой аристократической семье, которая была не только богата, но и
пользовалась большим уважением в обществе (кабардинском, абхазском,
осетинском, балкарском и т.д.). Обращаю внимание на обязанности семьи, которая
воспитывала аталыка. Она должна была его учить "урокам аристократии" -
верховой езде, меткой стрельбе из лука, пистолета, винтовки и т.д.,
военному делу и т.д. При этом аталык, как правило, не занимался тяжелым
физическим трудом, так как это считалось недостойным и для семьи, и для
воспитанника. В середине XVIII в. советник канцелярии Коллегии
иностранных дел России В.М.Бакунин, посетивший Северный Кавказ и, в частности,
Кабарду писал: "Новорожденный владельческий (аристократический. -
В.Дз.) сын тотчас отдается к дятке (дядьке. - В.Дз.), одному из ближайших
узденей, который сыщет ему и кормилицу, а при возрасте обучает его
стрелять из лука и из пищали и саблями рубиться и колоться и прочим военным,
по их обычаю, экзерцициям (т.е. упражнениям. - В.Дз.)...99 Приведенные
факты заслуживают, на мой взгляд, внимания для того, чтобы убедиться в
невозможности отдавать детей аристократов на воспитание крестьянам. Тем
не менее профессора А.И.Мусукаев и А.И.Першиц пишут: "Но с
утверждением на Кавказе царской власти и проникновением капиталистических
отношений этот обычай (аталычество. - В.Дз.) приобрел еще более яркое
социальное значение, принял чисто экономический характер и стал орудием
подчинения крестьян.
Своих детей князья отдавали, как правило, бывшим подвластным
крестьянам в своем или соседнем селе; кабардинские князья - в балкарские,
осетинские и даже в грузинские семьи00. Здесь достаточно спорным, на
мой взгляд, является утверждение двух авторитетных и признанных
ученых о том, что "с утверждением на Кавказе царской власти... этот обычай
принял чисто экономический характер и стал орудием подчинения
крестьян". Нет необходимости доказывать, что у князей Кавказа были десятки
других форм и методов, а также "орудий подчинения крестьян". Не ^"ло
нужды в изобретении еще одного "орудия подчинения". Замечу, что
А.И.Мусукаев и А.И.Першиц как в первом, так и во втором случаях не^приводят ш*
одного конкретного примера передачи ребенка феодала (князя) на вое
75-

ние "подвластным крестьянам". И это не случайно, ибо подобных фактов
не было в природе. Очень трудно представить себе сына князя,
воспитывающегося в семье крестьянина "в своем или соседнем селе".В этом вопросе
допускают, на мой взгляд, ошибку и авторы и составители краткого словаря
"Этнография и мифология осетин" (Владикавказ, 1994, тираж 10000 экз.)
А.Б.Дзадзиев, Х.В.Дзуцев и С.М.Караев, которые пишут: "Термином амцег
(ир.), енцег (диг.) (аталык. - В.Дз.) обозначался и воспитанник, и его
воспитатель, и члены их семей по отношению друг к другу. Для обозначения
воспитанника в осетинском языке наряду с термином "амцег" применялся
термин "хъан", имевший, как следует из его названия, социальное звучание,
так как обозначал сына кабардинского князя - воспитанника осетинского
феодала или сына осетинского феодала - воспитанника крестьянина01.
Замечу, что дети феодалов, независимо от их национальной принадлежности,
не могли воспитываться в крестьянских семьях. Обращаю особое внимание
на то, что феодальный этикет (нормы и правила аристократического
кодекса) не позволял такие формы воспитания, ибо в таком случае авторитет
феодальной семьи, отдавшей мальчика на воспитание крестьянину, падал очень
низко в глазах общественности. Авторы-составители краткого словаря
напутали, на мой взгляд, многое в интерпретации других аспектов этого
интересного обычая народов Кавказа. Так, например, они бездоказательно и, на
мой взгляд, ошибочно утверждают: "Обычай амцег охватывал, как
минимум, две семьи, представлявшие всегда разные социальные группы02.
Ученые при этом даже не пытаются хоть как-то объяснить такую несуразицу,
когда и каким образом этот обычай мог охватывать "всегда различные
социальные группы". Не только с точки зрения аристократического этикета, но и
с позиций элементарной логики следует, что обычай аталычества, амцег (ир.),
еццег (диг.) охватывал действительно "как минимум две семьи",
представлявшие, как правило, всегда примерно одинаковые социальные слои, т.е.
аристократы отдавали детей в аристократические семьи, а крестьяне в
крестьянские. Сама жизнь диктовала такие строгие суровые правила
поведения.
Спорным представляется и другое утверждение авторов-составителей
краткого словаря. "Воспитателями-аталыками детей осетинских феодалов
(алдаров и баделят) были как лично свободные, но несшие феодальные
повинности осетинские крестьяне (адамихаты, фарсаглаги), так и лично
свободные грузинские и кабардинские крестьяне, - пишут они. - Осетинские
феодалы, отдавая своих детей на воспитание крестьянам... соседних
ущелий, брали, в свою очередь, на воспитание детей кабардинских феодалов.
Но и в последнем случае обычай амцег охватывал осетинское крестьянство.
Кормилицами воспитанников осетинских феодалов являлись, за крайне
редким исключением, не жены последних, а женщины из числа зависимого
крестьянства, обычно номылустыта (незаконная жена у социальных верхов
Осетии, как правило, из числа зависимого крестьянства. - В.Дз.) феодалов.
Искусственное родство объединяло в этом случае уже три семьи, все члены
76

которых считались по отношению друг к другу амцег03. Подчеркну тот
факт, что сторонники данной версии не приводят конкретных примеров. Это
потому, на мой взгляд, что их очень трудно найти в кавказоведческой
литературе и в быту. Такие примеры внесли бы существенные коррективы в наши
представления о феодализме в целом, аристократическом этикете,
институте аталычества и т.д.
Ученые, доказывающие возможность передачи детей феодалов
(аристократов) на воспитание крестьянам допускают, на мой взгляд, одну
существенную ошибку, связанную с непониманием природы и сущности
аталычества, в целом психологии аристократов. Выше уже отмечалось, что
воспитатель, по обычаю аталычества, должен был учить своего воспитанника
(амцега, енцега (диг.), хъана) умению обращаться с холодным и
огнестрельным оружием, верховой езде, конным скачкам, обычаям своего и соседних
народов, горским традициям, аристократическим манерам, исламской
культуре, в том числе Корану (какой же аристократ-мусульманин не будет учить
основы исламской культуры и изучать Коран), осетинскому, кабардинскому,
балкарскому и т.д. (в зависимости от того кто он сам был по
национальности) языку. По истечении определенного срока (как правило, когда
воспитанник становился совершеннолетним) воспитатель устраивал в своем доме
большое пиршество, одаривал аталыка ценными подарками - верховой
лошадью, дорогим оружием, праздничной верхней одеждой и т.д. и в
присутствии многих родственников, друзей, соседей торжественно отправлял его
в дом родителей. По обычаю и родители аталыка, в свою очередь, должны
были устроить большое пиршество, куда приглашали весь род,
многочисленных друзей, соседей и т.д. Родители аталыка должны были преподнести
большие и ценные подарки воспитателю, а иногда еще и членам его семьи
(например, кабардинского скакуна, ценившегося высоко или оружие, а иногда
даже земельный участок, который в то время был самым дорогим
подарком). Об этой стороне аталычества, кстати, пишут и авторы-составители
"Этнографии и мифологии осетин04. Но именно это и вызывает
недоумение. Эту сторону проблемы не замечают те этнографы, кто пытается
доказать не только возможность, но и практиковавшиеся будто бы передачи
детей феодалов на воспитание крестьянам. Даже при очень большом желании
крестьянин, который работал от зари до зари, с трудом сводил концы с
концами, вряд ли мог соблюдать этот обычай, тем более в отношении ребенка
аристократа. Он не мог научить аталыка тому, чего сам не знал - языку
соседнего народа, аристократическим манерам, стрельбе из пистолета и
ружья и т.д. Крестьянин мог научить своего воспитанника умению пахать
землю, косить сено, рубить дрова, ухаживать за скотиной и т.д. Но сыну
феодала это не нужно было. Именно эти факторы, на мой взгляд, "забыли"
уважаемые этнографы, которые пишут о том, что "своих детей князья отдавали
бывшим подвластным крестьянам в своем или соседнем селе". Аталыче-
ство, как и многие другие обычаи народов Кавказа возникло и строилось на
основе взаимной выгоды. Вряд ли феодал, передавая своего сына на воспи-
77

тание крестьянину, мог рассчитывать на взаимную выгоду. Логичнее
предположить, что ее можно было ожидать от равного себе по статусу человека,
т.е. примерно такого же феодала. А.И.Мусукаев и А.И.Першиц правильно
подчеркивают: "Со своей стороны, воспитатель приобретал в лице
воспитанника и его родни могущественного покровителя05. Действительно,
каждый феодал через аталычество стремился усилить свои позиции,
приобрести нового могущественного родственника, на которого бы, в случае острой
необходимости, можно было опереться. Аталыка должны были
воспитывать не крестьяне и не номылуста феодалов, а наиболее уважаемые и
почитаемые мужчины и женщины из дома воспитателя-феодала. Воспитателя-
ми-аталыками детей осетинских феодалов (алдаров и баделят), на мой взгляд,
не могли быть "осетинские крестьяне" и, тем более, "грузинские и
кабардинские крестьяне". В кавказоведении нет таких примеров. Лишь
непониманием природы и сущности аталычества можно объяснить ошибочное
утверждение о том, что "кормилицами воспитанников осетинских феодалов
(чаще всего дети аристократов Кабарды. - В.Дз.) являлись... не жены
последних, а женщины из числа зависимого крестьянства, обычно номылусты-
та феодалов". Вряд ли кто из феодалов согласился бы отдать своего сына на
воспитание в семью, где неизвестно кто за ним бы ухаживал, кто его
должен был кормить, одевать, обувать, учить чему-то и т.д. Кормилицы
воспитанников феодалов, как правило, становились на всю жизнь неродными
матерями, очень близкими для аталыка, который, по обычаю, обязан был
относится к ней как благодарный сын. Именно это обстоятельство, на мой
взгляд, не позволяло номылусу, другим женщинам крестьянского
происхождения быть "кормилицами" аталыков. Отклонение или нарушение правил
установленного этикета феодалов не допускалось. Никто низ них не
нуждался в искусственных родственниках из числа крестьян, которых они
презрительно называли "черным народом" (по-осет. "сау адам").
А.И.Мусукаев и А.И.Першиц справедливо подчеркивают, что "родство по аталычеству
считалось более тесным, чем кровное06. Обычай обязывал воспитателя и
его семью относится к аталыку даже внимательнее и добрее, чем к своим
родным детям или братьям. Известный ученый и путешественник Клапрот,
исследовавший культуру и быт осетин в начале XIX в., писал о сложных
взаимоотношениях осетин Тагаурии "с черкесскими князьями из племени
мудар (мулдарате) в Малой Кабарде07. Между аристократами Тагаурии и
Малой Кабарды в ХУШ-Х1Х вв. существовали в целом взаимовыгодные
отношения. Иногда они по разным причинам обострялись, что и
зафиксировал ученый. Путешественник писал, о том как сын тагаурского алдара
Ахмеда Дударова из Чми "по имени Мисост убил черкесского князя Алхес-
та Мульдарате (АлхастаМулдарова. -В.Дз.), который попытался силой
увезти его сестру. С этого времени все селения независимы (имеются в виду
Балта, Чми, Даллагкау и Ларе. - В.Дз.), и шимитские осетины (гагаурцы. -
В.Дз.) живут с черкесами в постоянной вражде; как только осетины
появляются в Кабарде, черкесы ловят их и продают в качестве рабов. Четвертый
78

брат этого Мисоста по имени Арсланбек, кунак и друг черкесского князя,
отомстил за его кровь тем, что убил из пистолета своего брата, пока тот спал
на сторожевой башне; после этого он убежал к ингушам, где и живет до сих
пор со своей семьей08. Приведенный эпизод из сочинения Г-Ю.Клапрота
интересен в том плане, что проливает свет на многие стороны истории и
быта осетин в начале XIX в. Здесь переплелись сложные, порой
противоречивые осетино-кабардинские и осетино-ингушские отношения. Однако нас
в данном контексте больше интересует один из аспектов этих отношений -
связи осетин с соседними народами по искусственному родству. Конечно,
по разному можно относится к убийству родного брата, ради того, чтобы
отомстить за смерть "кунака, черкесского князя" Алхаста Мулдарова. Тем
более, что кабардинский аристократ был убит за попытку "силой увезти
сестру" не только Мисоста, но и Арсланбека Дударовых. Цитируемый
материал убеждает нас в том, что узы искусственного родства иногда
оказывались даже сильнее кровно-родственных отношений.
Даже в начале XX в. аталычество еще имело место у некоторых
народов Кавказа. Первый балкарский историк и этнограф М.К.Абаев в 1911 г.
писал о том, что аталычество "не успело еще и теперь выйти из моды окон-..
чательно09. Следует заметить и то, что у некоторых народов (балкарцев,
карачаевцев, реже у осетин) аталычество чаще, чем у кабардинцев
встречалось в крестьянской среде, особенно зажиточной ее части. У этих народов
воспитывались "в чужих семьях" не только мальчики, но иногда и девочки.
Такие примеры приводят А.И.Мусукаев и А.И.Першиц в монографии
"Народные традиции кабардинцев и балкарцев10. Отметим также еще один
существенный момент, связанный с совершеннолетием аталыка-воспитан-
ника. Оно, как правило, ознаменовывалось его торжественным
возвращением домой. "В сопровождении ближайших родственников аталык
возвращал воспитанника (хъана) в его родительский дом, - пишет известный
этнограф - кавказовед Б.А.Калоев, - где юноша должен был в присутствии
многочисленных родственников и приглашенных продемонстрировать то,
чему его обучил аталык11. Иногда в обязанности воспитателя аталыка
входило женить своего воспитанника хъана, и тогда он выбирал девушку
соответствующего происхождения, просил ее руки у родителей и платил выкуп.
Этнографический материал показывает, что наибольшее
распространение институт аталычества получил в Кабарде и Осетии. Первый
кабардинский историк В.Н.Кудашев по этому поводу писал: "Воспитание детей
кабардинских пши (князей. - В.Дз.) как мальчиков, так и девочек, никогда не
происходило в родительском доме. Почти с самого дня рождения детей пшй
брали на воспитание лица других сословий и держали их до семилетнего
возраста. Этим способом воспитатели, или аталыки, старались завоевать
расположение к себе пши12. Иногда аталыками кабардинских
аристократов, как уже подчеркивалось выше, становились и осетинские феодалы,
стремившиеся сблизиться с семьей князя. Так было, например, в 1752 г. когда
дигорский аристократ Туганов взял на воспитание сына кабардинского кня-
79

зя Каззы Кайсанова, с которым жил в Дур-Дуре.В архивных документах
зафиксированы и другие подобные факты. Так, например, в одном из них,
датированном 1761 г., оворится, что Кайтуко Кайсинсв, племянник
знаменитого кабардинского аристократа, генерал-майора Эльмурзы Черкасского,
воспитывался у осетина Султана Баева213. Аталыком жены известного
кабардинского аристократа Бек-Мурхы Атажукина и двоюродной сестры
штабс-ротмистра Иналова-Жан - был дигорский аристократ, майор Абиса-
лов214. Тагаурский алдар Кургоко Шанаев был воспитателем кабардинского
аристократа Султанбека Атажукина215. Аталыком Хаджи-Магомета Белго-
рокова из Малой Кабарды являлся другой дигорский аристократ Кубати
Каражаев216.
Видный кавказовед Б.А.Калоев описал случай, когда сын
кабардинского аристократа воспитывался в качестве хъана в семье Зангиевых из с.Ми-
зур Алагирского общества. Когда мальчику исполнилось 14 лет, он был
возвращен в дом его родителей, от которых Зангиевы получили богатые
подарки, и между этими семьями установились родственные отношения217. Таких
примеров было достаточно много и они демонстрируют многовековые
дружественные и родственные отношения между кабардинцами и осетинами.
Интересную историю привел в одной из своих работ профессор Г.А.Коки-
ев. В Дигории "в с.Дзинага, Кургок Туганов, предок привилегированного
феодального рода в Дигории, воспитал сына известного кабардинского
князя Бек-Мурзы Наурузова - Кургока. Наурузовы наградили своего аталыка
Кургока Туганова породистыми кобылицами, от которых потом пошли
известные заводы Тугановых18.
По авторитетному мнению большого знатока кабардинско-осетинских
отношений в ХУ11-Х1Х вв., профессора Г.А.Кокиева "Казгери.Кариаев и
Тотраз Кануков - предки привилегированных и крупных
землевладельческих родов Кануковых и Кариаевых - получили свои земли в Кобанском
ущелье от кабардинских феодалов Ахловых, с которыми Кануковы и Кари-
аевы были в аталычестве19. Эти примеры показывают материальную
заинтересованность аталыков в воспитании ребенка другого, более сильного рода.
Кроме материальных благ, аталык получал со стороны рода своего
воспитанника самое главное - покровительство и защиту от обидчиков. Семьи,
связавшие себя аталыческими отношениями, выступали друг за друга в
качестве кровомстителей.
В центральном государственном архиве Кабардино-Балкарской
республики имеются уникальные документы, из которых явствует, что в
многовековой истории народов Кавказа были случаи, когда одна семья воспитывала
представителей нескольких поколений другой семьи, с которой она
состояла в родстве, основанной на аталыческих взаимоотношениях. Так,
"осетины из Ардонского аула Тко, Самыр, Тасо и Кази Мерденовы воспитывали
кабардинца Хаджи-Мурзу Коголкина, отца Магомета, и еще трех Коголки-
ных20. Но и Коголкины не оставались в долгу перед осетинами. Так,
например, "поручик Али-Мурза Коголкин воспитывал у себя дигорского ари-
80

стократа Али-Мурзу Абисалова, которого к декабрю 1832 году возвратил
обратно21.
Архивный документ позволяет нам проследить прочные родственные
связи, порожденные аталычеством, существовали между феодальными
родами куртатинских таубиев Гуриевых и кабардицев Анзоровых. "Когда-то в
древности род Гуриевых из с.Барзикау Куртатинского ущелья был аталы-
ком известной кабардинской фамилии Анзоровых. К сожалению, нам
неизвестно, как щедро Анзоровы наградили своего аталыка Гуриева, но
известно, что лет приблизительно 45 тому назад, один из потомков аталыка - Цо-
пан, сын Гуриева, умерший в глубокой старости лишь в 1922 году, ездил в
Кабарду к Анзоровым с тем, чтобы они оказали ему, как своему аталыку,
возможную помощь. Анзоровы подарили Цопану Гуриеву 100 баранов, 9
лошадей известной саулоховской породы и много других подарков22.
Подчеркну тот факт, что кабардинские князья в редких случаях
становились аталыками вассалов, как своего, так и соседних народов.
В статье "Привилегированные сословия Кабардинского округа"
(которая представляет собой отрывок из трудов Комиссии по разбору личных и
поземельных прав народов Терской области), опубликованной в "Сборнике
сведений о Кавказских горцах" в 1870 г., авторы обратили особое внимание
на эту особенность этикета кабардинских князей. "Воспитание княжеских
детей до семилетнего возраста и после, - подчеркивали они, - почти до
шестнадцатилетнего, т.е. до совершеннолетия, никогда не происходит в доме
родителей: обыкновенно, княжеские дети отдаются в дом какого-либо вор-
ка (уорка, т.е. благородного, авторитетного кабардинца. - В.Дз.), и как
подобное аталычество составляет особенную для аталыка честь, то нередко
добиваются ее тлекотлеши и дижинуго (кабардинские аристократы,
которые по своему социальному статусу уступают князьям. - В.Дз.); сами же
князья на воспитание к себе посторонних детей не берут, исключая весьма
редких случаев, а именно - или в знак особенного своего благоволения к
ворку, или призирают (воспитывают. - В.Дз.) у себя в доме сирот своих
аталыков23. Интересно отметить, что на эту сторону адыгского этикета
обращал внимание и барон К.Ф.Сталь. Он писал, что "князь может отдать свое
дитя на воспитание узденю, но сам не может воспитать у себя никого иначе,
как княжеское дитя24. В этой связи весьма интересным представляется
"Предание о происхождении тагуарцев" (автор известный осетинский
аристократ и этнограф Джантемир Шанаев) где, в частности, говорится: "Из
Армении некогда бежал князь Тагаур (по-осет. Тага), а может быть и царь, с
одним беглецом из курдов, от которого произошли куртатинцы (куртага), -
говорится в предании, - Он знал, что в Кавказских горах обитали ...
осетины... Прибыл он в нынешний Алагир и в местечке Ксурта построил себе
дом (галуан с башней и с бойницами); остатки этого дома и поныне
сохранились, - говорится в предании, - в Ксуртах и теперь еще стоят два
железных косяка от дверей дома Тагаурова. Здесь он не потерял своего родового
значения: жил между алагирцами, как князь. Потом он женился и имел трех
6 Дяндзосв В.
81

сыновей: Камбия, Тотика и третьего сына, Загага. Затем Тагаур
переселяется в Даргавс, может быть, по доброй воле, а не то - по принуждению, и
здесь он сходит со сцены. От Камбия родился Знаур: потом от Знаура
народилось огромное поколение: оно, вместе с позднейшим поколением Тотика,
образовало сословие тагаурцев (тагиата).
Поколение, происшедшее от Камбия, неизвестно по какой причине,
решило, во что бы то ни стало, истребить Тотика и его нарождавшееся
потомство. Для этой цели, оно пригласило куртат, поколение того курда, который
сопровождал Тагаура в Алагир, и с помощью их приступило к выполнению
своего лихого замысла. Они успели истребить почти всех родственников и
сыновей Тотика и готовились уже умертвить самого Тотика, чтобы таким
образом покончить с его будущим поколением, но, должно быть, Создатель
рассудил иначе, - говорится в предании, - ибо Тотик кем-то был уведомлен
обо всем случившемся. Он спасся бегством в свою башню и стал
отстреливаться от нападавших врагов, тагаурцев и куртатинцев. Прежде чем на него
начали нападать тагаурцы с куртатинцами, он крикнул с башни к своему
амцегу (аталыку. - В.Дз.) Хуцисту, чтобы он приблизился поближе к башне.
Хуцист последовал его просьбе. Тогда Тотик, спуская мешок по веревке,
вскричал: "Эй, Хуцист! Возьми вот в мешке эту хорошую шерсть: зачем она
будет доставаться моим врагам!.. Возьми себе." Хуцист схватил мешок и
удалился с ним. Дома он раскрыл мешок и, увидев там ребенка, окутанного
в шерсть, решился предпринять что-нибудь, чтобы спасти жизнь его от
опасности. Ребенок этот оказался мальчиком, только что родившимся, в минуту
этих кровавых схваток, от давно уже беременной жены Тотика. В ту же ночь
Хуцист отправился в Кабарду, взяв, разумеется, и ребенка с собою... В те
времена особенно славилась в Кабарде фамилия Докшуковых своим
могуществом и значением, не только между черкесами (адыгейцами), но и
между другими народами, и потому все заискивали перед ними, зная, что
расположив их к себе, всякий, сколько-нибудь преуспевший в этом, приобретал
могущественных покровителей, надежнейших кровомстителеи, в случае
убийства, и вместе с тем верное спокойствие на будущее время. Таким
образом, Хуцист, зная могущество фамилии Докшуковых, решился отдать
ребенка на воспитание одному дому из фамилии, чтобы тот имел крепкую
защиту на будущее время. Докшуковы воспитали ребенка, назвали его тем
именем, которое дал ему Хуцист, принесший его в Кабарду. Он ему дал имя
- Сана (родоначальником фамилии Шанаевых, по-осет. Санат? по
преданию является тот самый мальчик. - В.Дз.). Сана уже достиг отроческого
возраста и был необыкновенно резв: в играх с товарищами постоянно их
превосходил, и те, смотря на него с завистью, называли его разными
оскорбительными прозвищами, и, между прочим, однажды сказали ему в
оскорбительном тоне, что он не адыг (черкес), а какой-то кусха (осетин). С этого
времени, он, каждый день, начал приставать к своей кормилице, чтобы она
сказала ему, действительно ли он не адыг, или это только выдумка
завистливых товарищей. Сначала она скрывала от него происхождение его. Потом,
82

когда мальчик все больше и больше начал приставать к ней, и когда она
увидела, что он уже в возрасте, решилась рассказать ему подробно о том,
как тагаурцы истребили его предков, и, наконец, как он попал к ней. Тогда
он, в сопровождении большой дружины из докшуковцев, поехал
расследовать и добыть земли отца, убитого тагаурцами. Прежде всего он приехал в
Даргавс, где отнял земли отца своего и поселился там, отомстив,
разумеется, предварительно и тагаурцам и куртатинцам за убийство отца с
сыновьями и родственниками, как этого требовала кровная месть. Здесь он
женился, произвел огромное потомство и даже состарился здесь. При старости он
еще раз задумал отомстить куртатинцам за убийство своего отца.
Он сказал однажды тагаурцам, что до тех пор не оставит их в покое,
пока они не выдадут оставшихся в живых куртатинцев, участвовавших в
убийстве его отца и избежавших мщения. Тагаурцы обещали их выдать. В
самом деле, вскоре в Куртатах начали разъезжать посланники от тагаурцев,
приглашая тех из куртатинцев, которые участвовали в убийстве Тотика с
сыновьями, приехав в Даргавс, для того чтобы убить последнего из
сыновей Тотика, который чудесным образом избежал участи отца и братьев, и
таким образом покончить с Тотиком и с его потомством. Куртатинцы
начали собираться, как-будто на какое-нибудь большое торжество: сюда
сходились и те, которые участвовали в убийстве Тотика, и те, которые не
участвовали, но хотели быть свидетелями истребления Тотикого рода. В одной
сакле тагаурцы устроили пир для пришедших гостей, чтобы опоить и потом
вернее истребить их. Тагаурцы угостили их, как нельзя лучше; тогда
позвали санаевцев и отдали им гостей. Санаевцы стали с оружием в руках у
выхода хадзара (сакли), а сами подожгли его. Куртатинцы начали выскакивать по
одному из пылавшего хадзара, санаевцы же, стоя у выхода, рубили
выбегавших. Каким-то образом один из куртатинцев спасся бегством под мельницу.
В это время, один из родственников санаевцев отсутствовал и, возвратясь,
нашел побитых врагов. Он чрезвычайно был недоволен, что на его долю не
пришлось ни одного врага. - "Что же я вам за родственник, когда я не убил
ни одного из врагов наших?" - говорил опоздавший санаевец. Те указали
ему врага, спасшегося бегством под мельницу. Он подошел к мельнице и
пикой заколол под нею последнего врага; тогда только ему необидно было
называться Санаевым. Так отомстили санаевцы куртатинцам за убийство
отца их родоначальника.
Потом, Сана, не желая жить все-таки с врагами, тагаурцами,
переселился в нынешний Кани. В Верхнем Кани он построил себе галуан (дом с
башней и с бойницами), в Нижнем имел хутор...25 Столь длинная цитата из
"Предания о происхождении тагаурцев" приводится здесь не только для того,
чтобы показать глубокие и всесторонние связи кабардинцев и осетин, в том
числе, и по линии искусственного родства - аталычества. Предание, на мой
взгляд, достаточно правдоподобно передает сложные и противоречивые
взаимоотношения между осетинами. При этом обращаю внимание, что
сложные, порой враждебные взаимоотношения, складывались и между близки-
83

ми родственниками. Ведь это не единственный случай когда "неизвестно по
какой причине" осетины не только притесняли, но и истребляли друг друга.
В желании истребить кого-либо из соотечественников никакой роли уже не
играли ни бывшие дружеские отношения, ни кровно родственные связи. От
такой жестокой морали страдали не столько соседние народы, сколько сами
осетины. Из-за этой жестокости немало осетинских фамилий прекратили
даже свое существование. Они оказались истребленными представителями
более сильных и могущественных фамилий. При этом, еще раз
подчеркиваю, что "Предание о происхождении тагаурцев" наглядно демонстрирует
значимость института аталычества в суровых условиях жизни горцев
Кавказа в ХУИ-Х1Х вв.
Обращаю особое внимание и на то, что обычай аталычества
способствовал примирению и сближению между собой разнонациональных
семейств. К этому следует добавить, что при таком способе воспитания дети
приучались говорить на чужих языках, осваивали другую культуру, быт,
нравы. Эти факторы, как правило, играли впоследствии весьма важную и
полезную роль. Однако данный обычай иногда использовали в корыстных
целях конокрады, разбойники, абреки и другие социально опасные горцы.
Царская администрация всячески стремилась искоренить этот древний
обычай, пытаясь нейтрализовать влияние Кабарды на народы Северного
Кавказа. 1 августа 1822 года вышла прокламация генерала А.П.Ермолова, в
которой говорилось: "Отныне впредь воспрещается всем кабардинским
владельцам и узденям отдавать детей своих на воспитание к чужим народам,
но воспитывать их в Кабарде. Тех, кои отданы прежде, тотчас возвратить26.
Это была попытка разорвать исторически сложившиеся аталыческие связи
народов региона. Однако эти меры не имели большого успеха. Балкарский
историк и этнограф М.К.Абаев писал о балкарском аталычестве, которое
имело место еще в начале XX в. В частности, он приводил факты аталычес-
ких отношений балкарских таубиев с кабардинцами и осетинами. "И
сейчас, - писал он, - есть еще живые балкарские таубии, кормилицами которых
были кабардинцы и осетины27.
По авторитетному мнению профессора Н.Г.Волковой в высокогорном
осетинском обществе Уаллагком (Дигорское ущелье Северной Осетии)
детей часто отдавали на воспитание в балкарские семьи, где они выучивали
язык и заводили необходимое знакомство. Последнее было им необходимо
для ведения торговых дел, главным образом покупки балкарских пород
скота, считавшихся лучшими. Среди балкарцев, хотя и реже, так же были
известны факты отдачи детей на воспитание в осетинские семьи228.
Ф.И.Леонтович, исследуя нравы и обычаи кавказских горцев, в
частности обычай аталычества, пришел к выводу, что, во-первых, отец отдавал
своего ребенка на воспитание своим узденям или ближайшим друзьям, так
как стремился избежать всего того, что могло изнежить душу ребенка229; во-
вторых, аталычество являлось одним из действенных способов
прекращения кровомщения и примирения враждующих родов230; в-третьих, при от-
84

сутствии у народов Кавказа в рассматриваемый период государственного
устройства, при беспрерывной вражде между отдельными фамилиями ата-
лычество являлось цементирующим началом между враждующими и
разобщенными родами231. Известно немало примеров, когда благодаря этому
обычаю, кровникам удавалось примириться, так как "родство",
установившееся через аталычество, считалось священнее природного32. Подобная
история произошла с двумя враждующими феодальными фамилиями Диго-
рии Кануковыми и Кубатиевыми. Кануковы похитили у Кубатиевых
новорожденного младенца, сына Тазрета Кубатиева, и доставили в Донифарс,
где успели накормить его грудью кормилицы до прибытия погони. Мальчик
остался у Кануковых в "емчегах". Впоследствии Кануковы и Кубатиевы не
только помирились, но и породнились. Этот пример интересен тем, что
примирение и установление родственных отношений между двумя фамилиями
произошло с помощью обряда усыновления похищенного ребенка через
кормление его грудью близкой родственницей, женой или матерью
похитителя.
Приведенные в этой главе документы и факты однозначно говорят о
том, что искусственное родство у народов Северного Кавказа играло
важную политическую, экономическую и культурную роль, как внутри своего
народа, так и в отношениях с соседями. Сказанное особенно относится к
кабардинцам, балкарцам и осетинам. Заключаемые аристократами факты
искусственного родства усиливали объективный процесс
интернационализации общественной жизни, взаимовлияния культур народов региона.
Человек, породнившийся с сильной влиятельной фамилией, получал с ее
стороны защиту и покровительство. Роль, которую искусственное родство
сыграло в становлении добрососедских отношений феодальных сословий
Северного Кавказа в ХУ1П-Х1Х вв., была очень высока. Во-первых, институт
искусственного родства функционировал как один из путей к примирению
кровников, во-вторых, использовался как инструмент для достижения
большей социальной значимости в обществе, в-третьих, он часто использовался
и как средство достижения политической власти.
Установление родственных отношений между представителями разных
народов объективно приводило их к взаимному обогащению' в области
материальной и духовной культуры.
ПРИМЕЧАНИЯ
'Дзамихов К. Ф. Адыги: вехи истории. Нальчик, 1994, с.51.
2 ОРФ СОИГИ, ф.37, оп.1, д.56, л.71.
3 Там же, ф.ЗЗ, оп.1, д.249, л. 10.
4 Там же, ф.37, оп.1, д.68, л.10.
5 П ф а ф ф В. Народное право осетин // Сборник сведений о Кавказе, т. 1, Тифлис; 1871,
с.200.
85

6 Там же, с.206.
7 РОО, т.2, док. №112, с.312.
8 РОО, т.2, док. №119, с. 139.
9 РОО, т.2, примечание, с.423.
,0ОРФ СОЙТИ, ф.Скитского Б.В., оп.1, д.!, л.21.
" РОО, т.2, примечание к док. №58, с.418.
12 Осетины глазами русских и иностранных путешественников..., с. 155.
13 Там же.
14 Там же.
15 Там же.
16 Там же.
17 Там же.
18 "Нейтралитет" Кабарды был признан в 1739-1768 гг. согласно статье №6 Белградского
мирного трактата, подписанного в 1739 г. (после Белградской мирной конференции). В
геополитических планах России и Турции Кабарда занимала особо важное место. Крымский хан,
подстрекаемый Турцией, не оставлял планов подчинения Кабарды. Россия и Турция, не имея
явного военного превосходства друг над другом, в стратегических целях стали развивать тезис
о "вольности'* Кабарды. (Первоначально русский резидент в Константинополе Н.И.Неплюсв
утверждал, что Большая Кабарда всегда была "вольною", т.е. независимой от Крымского
ханства (вассал Турции), затем стал доказывать, что кабардинские князья не только не являлись
вассалами Крымского хана, но издавна находились в подданстве России. В ответ на это
турецкие сановники стали активно развивать тезис о "вольности" Кабарды, предлагая объявить се
нейтральной территорией.) Идея нейтрализации Кабарды была поддержана послом Франции в
Константинополе, который активно и целенаправленно пытался осложнить отношения между
Россией и Турцией. "Нейтральная** Кабарда должна была служить барьером между
владениями России и Турции.
19 Осетины глазами русских и иностранных путешественников (введение и комментарии
Б.А.Калосва). Орджоникидзе, 1967,с.69-70.
20 В историографии Осетии под "старшинами**, как правило, подразумевали феодалов.
Так, например, до 1846 г. феодалы Тагаурии именовались в своем народе "тагиатами", а в
русской официальной переписке - "тагаурскими старшинами** (некоторые авторы называли их
"узденями**, по кабардинскому образцу). Однако здесь Л.Штсдср "старшинами** называет
представителей "свободного'* крестьянства Дигории - адамихатов.
21 Осетины глазами русских и иностранных путешественников..., с.50-51.
22 Там же, с.56,57.
23 Там же, с.56.
24 Там же.
25 Там же, с.57.
26 Там же.
27 Там же, с.58-59.
28 Там же, с.59.
29 Там же.
30 Там же.
31 Там же, с.60.
32 Там же, с.65.
33 Там же, с. 66.
34 Там же.
35 Вероятнее всего "абрек Бскба (Бсцба)", о котором пишет Штсдср, был этническим
86

балкарцем. Русский офицер Штедер, на мой взгляд, допускал ошибку,
называя отряд балкарцев "черными черкесами", которыми руководил Бекба. В то
же время логично предположить, что в отряде "черных черкесов" мопш быть, помимо
балкарцев и этнические черкесы (адыги).
зь Осетины глазами русских и иностранных путешественников..., с.64.
37 Российский государственный архив древних актов (в дальнейшем РГАДА), ф.Госархив,
раз.23, кор.9, ч. 14, л.244.
,н Там же, л.245.
39 ЦГА РСО-А, ф.245, оп.1, д. 13, л.З.
40 Архив Кабардино-Балкарского института гуманитарных исследований КБНЦ РАН (в
дальнейшем Архив КБИГИ), ф. 1, оп.2, д. 17, л.264.
41С т а л ь К. Ф. Этнографический очерк черкесского народа // Кавказский сборник, т.21,
Тифлис, 1900, с.93.
43 К о к и с в ГА. Крестьянская реформа в Северной Осетии. Орджоникидзе, 1940, с.47.
43 Там же.
44 Д ж а н а с в А. К. Феодальное землепользование в Стыр-Дигории // Известия СОН ИИ,
1948,т.15,вып.З,с.13-14.
45 Скитский Б. В. Очерки истории горских народов. Орджоникидзе, 1972, с. 158.
• 46 Архив СОИГИ, ф.37, оп. 1, д.54, л. 143.
47 Там же, л.47.
48 РГАДА, ф.259, оп.22, д. 1575, л.832-833.
49 ЦГА РСО-А. Ф.291, оп. 1, д.6, л.81.
30 РГВИА, ф. 13454, оп.2, д.7, ч.2, л.ЗЗ.
51 С к и т с к и й Б. В. Осетия в период феодальной раздробленности (XII - середина
XVIII в.) // Очерки истории горских народов. Орджоникидзе, 1972, с.294.
52 История Ссвсро-Осстинской АССР. М, 1959, Т.1, с.48-49.
33 Осетины глазами русских и иностранных путешественников..., с. 155.
54Кипянин Н.С, Блисв М. М., Дсгосв В.В. Указ. соч.,с. 170.
55Бутков П. Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 годы. СПб., 1869,
ч.2,с.207.
36КРО,т.2,с.375-378.
57 П с т-и н С. Собственный его императорского величества конвой. СПб, 1899,
приложение №13, с.85.
38Козубский Е. И. История Дагестанского конного полка. Петровск, 1909, с.22;
РГВИА, ф.13454, оп.2, д.217, л.15.
39 РГВИА, ф. 13454, оп.2, д.217, л.45.
60 РГВИА, ф.13454, оп.2, д.217, л.290.
61 РГВИА, ф. 15996, оп. 1, д.22, л.62,66.
62 РГВИА, ф.13454, оп.2, д.315, л.З, 8.
63 ЦГА РСО-А, ф.291, оп.1, д.34, л.15.
64 ОРФ СОИГИ, ф.37, оп. 1, д.54, л.20.
63 ЦГА РСО-А, ф. 11, оп. 13, д.640, л. 10.
66 ЦГА КБР, ф. 16, оп. 1, д. 1365, л.22.
67 Ковалевский М.М. Современный обычай и древний закон. М., 1886, с.379.
** ОРФ СОИГИ, ф. 4, оп. 1, Д. 124, л. 2-4; 6-7.
69 Л а в р о в Л. И. Эпиграфические памятники Северного Кавказа. М, 1968, ч.2, с.50;
Тотосв М.С. Кабардино-балкарско-осстинскис отношения в ХУ1-ХУШ веках // Известия Ссвс-
ро-ОсстинскогаНИИ. Орджоникидзе, 1966; Уарзиати В.С. Культура осетин: связи с народами
87

Кавказа. Орджоникидзе, 1990; его же. Из истории осстинско-кабардинских взаимоотношений /
/ Проблемы этнографии осетин. Орджоникидзе, 1989; Д з и д з о с в В. Д. История далекая и
близкая (осстинско-кабардинско-балкарскис этнокультурные связи в ХУН-Х1Х вв // Точка
зрения, 1991, №1 (журнал издавался на русском языке в Нальчике); его же. Родственные и
этнокультурные связи Осетии и Балкарии в прошлом и настоящем // Минги-Тау, 1991, №2 (на
балкар, языке) и др.
70 А б а с в М. К. Балкария: (Исторический очерк). Нальчик, 1992, с. 17.
71 М и л л с р В. Ф., Ковалевский М. М. В горских обществах Кабарды. Вестник
Европы. СПб., 1884, т.2, кн.4, с.574-575.
72 Б с р ж с Ад. Краткий обзор горских племен на Кавказе. Тифлис. 1858, с.34.
73 К и п и а н и М. От Казбека до Эльбруса. Путевые заметки о нагорной полосе Терской
области //Терские ведомости. Владикавказ, 1884, №37.
74 Д у б р о в и н Н. Ф. История войны и владычества русских на Кавказе. СПб., 1871, т.1,
кн. I, с.294.
75 Д з и д з о с в М. У. Общественно-политическая и государственно-правовая мысль в
Северной Осетии, (вторая половина XIX - начало XX в.). Орджоникидзе, 1979, с.24.
76 Б л и с в М. М. Русско-осетинские отношения D0-е гг. XVIII - 30-е гг. XIX в.).
Орджоникидзе, 1970, с.248.
77 Осетины глазами русских и иностранных путешественников..., с.38.
78 Д у б р о в и н Н. Ф. Указ.соч., т.1, с.286.
79 Осетины глазами русских и иностранных путешественников..., с.38.
80 Б л и с в М. М. Указ. соч.
81 История Ссвсро-Осстинской АССР. М., 1959, с. 164.
82Тамжс,с.41.
83 С с л с з н с в М. М. Руководство к познанию Кавказа. Кн. II. СПб., 1847, с.28-29.
84 Осетины глазами русских и иностранных путешественников..., с.53-54.
85 С к и т с к и й Б. В. Очерки истории горских народов. Орджоникидзе, 1972, с. 160,161.
86Кудашсв В. Н. Исторические сведения о Кабардинском народе. Киев, 1913, с. 159.
87 Б с р о з о в Б. П. Переселение осетин с гор на плоскость. Орджоникидзе, 1980, с. 126.
88 Там же, с. 132.
89 Там же, с. 139.
90 Там же, с. 134.
91С к и т с к и й Б. В. Очерки истории горских народов. Орджоникидзе, 1972, с. 102.
92 ЦГА КБР. Ф.2, оп. 1, д.4, л.82.
93 Г о р с ц Е. "Преступница" // Периодическая печать Кавказа об Осетии и осетинах, кн.
2,Цхинвали, 1982, с.81.
94 ЦГА РСО-А., ф.12, оп.1, д.443, л.З.
95 Там же, оп.З, д. 1242, л.З.
9бТамжс,ф.12,оп.З,д.181,л.12.
97 Там же, ф.224, оп.1, д.200, л. 10.
98 Остров Чсчень находится в северо-западной части Каспийского моря. Сосланные туда
горцы оказывались в тяжелейших условиях из-за климатических условий, болели цингой и
часто преждевременно погибали. Горцы боялись ссылки на остров Чсчень даже больше, чем на
Сахалин. К.Л.Хстагуров, осуждавший произвол властей и дискриминацию в любом
проявлении, писал: "Срок ссылки (на остров Чсчень. - В.Дз.) назначается произвольно, от одного года
до четырех и более лет. По прибытии на остров, в первый месяц мощный и подвижный туземец
бледнеет, сковывается, впадает в тупое равнодушие, заболевает злокачественной лихорадкой,
которая за полнейшим отсутствием даже самой элементарной медицинской помощи, с порази-
88

тельной быстротой истощая организм, в несколько месяцев доводит его до полного
разрушения; нет почти случая, чтобы кто-нибудь выдержал четырех- и даже трехгодичный курс этой
излюбленной местного администрацией) школы перевоспитания туземцев. Вот почему
перемещаемых на остров Чсчень "беспокойных" туземцев есть полное основание назвать "заживо
погребенными" (См.: Хстагуров К.Л. Собр. соч. в 5-и томах. М., 1960, т.1У, с.205).
"Джанасв А. К. Народы Терека в российской революции 1905-1907 гг.
Орджоникидзе, 1988, с.67.
,<юХстагуров К.Л. Указ.соч.,т.1У,с.203.
101 С к и т с к и й Б. В. Очерки истории горских народов. Орджоникидзе, 1972.
102 Ц а г о л о в Г. М. Дигорскис отголоски // Терские ведомости; №113, ОРФ СОИГИ.
ф.4,оп.1,д.152,л.П.
103 Д з у ц с в X. В., Смирнова А. С. Жизнь осетинской семьи. Владикавказ, 1993,
с.24.
104 История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в. М., 1988,
с.495.
103 Там же.
106 Л а в р о в Д. Заметки об Осетии и осетинах // Сборник материалов для описания
местностей и племен Кавказа. Тифлис, вып III, 1883, с.240.
107 ЦГА РСО-А. ф.291, оп.1, д.11, л.102.
108 ЦГА РСО-А. ф.291, оп. 1, д. 11, л. 178-179.
109Тамжс,л.166-167.
,,0Тамжс,л.130-133.
тТамже,л.39-40.
изАрхив внешней политики России (в дальнейшем АВПР), ф. Кабардинские дела. 1743
год, д.6,л.10.
1,4 Там же. 1748 год, д.6, л. 13 об.
¦»5Тамже. 1720-1721 годы, д.6, л.38,43 об, 112 об; 1731-1732 годы, д.2,л.83.
,,6Вахушти Багратион и. География Грузии. Тбилиси, 1957, с. 139,151. История
народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в., с.380.
И7Бронсвский СМ. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе.
М.,1823,ч.2,с.22.
118 Магометов А.Х. Культура и быт осетинского народа. Орджоникидзе, 1968, с.90.
119 У а р з и а т и В. С. Культура осетин: связи с народами Кавказа. Орджоникидзе, 1990,
с.93.
120 Осетины глазами русских и иностранных путешественников..., с. 155.
121А б а с в М. К. Балкария: (Исторический очерк). Нальчик, 1992, с. 17.
122 "Харес" - историческое название феодального владения царгасатов ("Харисс", "Хар-
всс"). Это пастбище расположено в бассейне верхнего течения реки Урух (Ираф). По
сообщению царгасатов границы "Хареса" определялись географическими названиями этой
местности. "Границами "Харес", собственно пастбищ "Хареса", - указывается в прошении царгасатов
наместнику Кавказа в 1905 году, - служат с востока, при входе в Урухскос ущелье, с левой
стороны р.Урух "Бору-рагь", забор; с правой стороны р.Урух - "Кубус", с запада Стулли авцаг,
хребет Стулли, и с севера и юга высокие и непроходимые Кавказские горы". Общая площадь
пастбища составляла 3 тыс. 370 десятин (См.: Джанасв А.К. Феодальное землепользование в
Стыр-Дигории//Извсстия СОНИИ, Дзауджикау, 1948, т. XV, выпуск III, с.7).
123 Д ж а н а с в А. К. Феодальное землепользование в Стыр-Дигории//Извсстия СОНИИ,
Дзауджикау, 1948, т. XV, выи. III, с.7.
124 Там же, с.6.
89

1:5 Балкарские таубии - высшее сословие в Бал карий в дореволюционное время. Другими
словами, привилегированные старшины или аристократы Балкарии (как алдары иди бадслята в
Осетии).
126 Интересно отмстить, что во время полевой работы мне неоднократно приходилось
слышать, что осетинские Кодзасовы были когда-то балкарцами, которые в силу различных причин
переехали в Дигорскос ущелье и обосновались в Стур-Дигорс. В Балкарии они имели фамилию
Кожашсвы. В Кабардино-Балкарии и сейчас есть немало представителей этой фамилии,
которые утверждают, что в Дигории у них есть единокровные братья Кодзасовы. О балкарских
этнических корнях дигорских Кодзасовых мне рассказали информаторы: Аким Капосвич Код-
засов, 1937 года рождения (информацию записал во Владикавказе 19 июня 1995 г.); Владимир
Петрович Тсмиров, 1935 года рождения (информацию записал в с.Куссу 10 августа 1994 г.);
Марк (Максим) Анзорович Кссасв, 1938 года рождения (информацию записал в с.Куссу 20
июля 1996 г.) и др.
127 Д ж а н а с в А. К. Указ. соч., с.94.
,м Следует подчеркнуть, что документы под "Харссом" могут ввести неосведомленного в
вопросах истории горной Дигории в заблуждение. Дело в том, что они иногда под "Харссом"
подразумевают все пастбищные земли в Стур-Дигории и получается неоправданное
отождествление пастбище "Харес" C370 десятин земли) со всем Стур-Дигорским обществом (Куссу,
Ахсаргин, Стур-Дигора, Одола и Моска). Так, например, в жалобе стурдигорских крестьян на
царгасат, поданной ими администрации Терской области в 1873 г. речь идет о пастбище "Ха-
рсс", тогда как оно указывается как спорная земля под названием "Стур-Дигора".
129 Джанасв А.К. Указ. соч., с.7.
,30Тамжс,с.95.
131 Там же.
132РГИА,ф.1268,оп. 18,д.91,л.357;357об.
133 Осетины глазами русских и иностранных путешественников..., с. 157.
134 Там же.
135 Там же.
136 Там же, с. 158.
137 ЦГА КБР, ф.31, оп.1, д.1, л.67.
о» указатель Окружной выставки на Северном Кавказе в Пятигорске. Пятигорск, 1912,
с.Ю.
139 Архив КБИГИ, ф. 1, оп.2, д.11, л.81 -83.
ш А б а с в М. К. Балкария: (Исторический очерк). Нальчик, 1992, с.8.
141 Г у т н о в Ф. X. Средневековая Осетия. Владикавказ, 1993, с. 177.
142 Там же.
143 ЦГА КБР, ф.31, оп.1, д.1, л.102 об.
144 Там же, ф. 16, оп. 1, д.719, л.З.
145 Там же, д. 1693, л.9 об.
146 История народов Северного Кавказа (конец XVIII в. - 1917 г.). М., 1988, с.275.
147 ЦГА РСО-А, ф. 12, оп.4, д.11, л.4 об.
148 Там же.
149 Там же, оп. 6, д. 168, л.6.
150 ЦГА КБР, ф. 16, оп. 1, д.604, л.5; 5 об.
151 Там же, д. 1268, л. 1 об.
152 Российский государственный архив древних актов (в дальнейшем РГАДА), ф.
"Госархив'*, раз.23, д.9, ч. 14, л.З 1.
153 К о к и с в ГА. Крестьянская реформа в Дигории//Извсстия СОНИИ, т.4,1940, с.25.
90

154 ЦГА КБР, ф.22, оп. 1, д.4372, л. 1 -1 об.
153 Там жс,ф.16, оп.1, д.440, л.139-139 об.
156 ЦГА РСО-А, ф. 11, 6П.52, д.962-а, л.4.
157 К о к и с в Г. А. К истории работорговли на Северном Кавказс//Рсволюция и горец,
1929, №5.
158 Миллер В.Ф., Ковалевский М. М. В горских обществах Кабарды//Всстник
Европы, 1884, т. 2, кн. 4, с. 548.
159 Я н о в с к и й А. Г. Осетия. Цхинвал. 1993, с.9.
1м д у 5 р о в и н Н. Ф. История войны и владычества русских на Кавказе. СПб., 1871, т.
1, кн. 1, с. 287.
16>Туккаев С. В горах Дигории/Лсрскис ведомости, 1889, №91.
162 М а г о м с т о в А. X. Культура и быт осетинского народа. Орджоникидзе, 1968, с.51.
163 Терские ведомости, 1880, №50.
164 ЦГА РСО-А, ф. 291, оп. 1, д. 18, л.54.
165 Б с р о з о в Б. П. Переселение осетин с гор на плоскость. Орджоникидзе, 1980, с. 38-39.
166 Осетины глазами русских и иностранных путешественников..., с.50.
167 Там же.
,68Бсрозов Б.П. Указ.соч.,с. 162.
169 Там же, с. 167. ЦГА РСО-А, ф. 11, оп. 1,д. 158, л. 2.
170 Там же, л. 4 об.
171 К а л о е в Б. А. М.М.Ковалевский и его исследования горских народов Кавказа. М.,
1979, с.91.
172 Б с р ж с Ад. Краткий обзор горских племен на Кавказе. Нальчик, 1992, с. 34.
173Красницкий К. Кое-что об Осетинском округе и нравах тузсмцсв//Кавказ, 1865,
№31.
174 Осетины глазами русских и иностранных путешественников..., с. 53.
175 Там же.
176 Осетины глазами русских и иностранных путешественников..., с. 69.
177 ЦГА РСО-А, ф. 291, оп. 1, д. И, л. 31-32.
178 ЦГА КБР, ф. 40, оп. 1, д. 245, л. 13.
179 ЦГА РСО-А, ф. 291, оп. 1, д. 11, л. 70-71.
т ЦГА КБР, ф. 6, оп. 1, д. 242, т. 1, л. 128.
181 Там же, д. 907, т. 1, л. 193.
182 Этнография и мифология осетин. Владикавказ, 1994, с. 194.
183 Материалы по истории Осстии//Извсстия СОНИИ. т.1,1933, с. 32.
184 К а л о с в Б. А. М.М.Ковалсвский и его исследования горских народов Кавказа. М.,
1979, с. 172.
185 ЦГА КБР, ф. 22, оп. 11, д. 1679, л. 30 об.
,86Бронсвский С. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе,
собранные и пополненные Семеном Бронсвским//Кавказцы 1750-1820. Майкоп, 1991,
(репринтная печать) с. 125.
187 ЦГА РСО-А, ф. 291, оп. 1, Д. 9, л. 230.
188 Там же, д. 20, л. 76.
189 Там же, л. 197.
,90Хстагуров К. Л. Собрание сочинений в пяти томах, т. IV. М., 1960, с. 318.
191 X а н - Г и р с й. Записки о Чсркссии. Нальчик, 1978, с. 179.
192 Осетины глазами русских и иностранных путешественников..., с. 154-155.
193 К а л о с в Б. А. Осетины. М., 1967, с. 173.
91

194 Там же.
195 Здесь архимандрит Пахомий, на наш взгляд, допускает ошибку. Осетинское посольство
поехало в Петербург в 1749-1752 г. В составе посольства действительно были "дигорскис
владельцы1* Сосруко и Казн Бадслидзс, т.е. бадслята, которые под влиянием кабардинских князей,
не желавших установления нормальных русско-осетинских отношений и тем более
присоединения Осетии к России, вернулись обратно в Дигорию. Профессор М.М.Блиев считает, что
"представители Дигории, вероятно, просили послов, продолжавших свой путь в Петербург,
представлять в переговорах с русским правительством и Дигорию'* (см.: Русско-осетинские
отношения в XVIII в. Сборник документов в 2-х т. Т. I A742-1762 гг.). Орджоникидзе, 1976, с.
475). С этой версией можно согласиться, так как в сложившейся ситуации "дигорскис
владельцы" действительно могли просить других осетин представлять и их интересы в Петербурге.
196 Российский государственный архив древних актов (в дальнейшем РГАДА), ф. 259, оп.
22, д. 1575, л. 832; Русско-осетинские отношения в ХУШ в. Сборник документов в 2-х т. Т. I
A742-1762 гг.). Орджоникидзе, 1976, с. 377-378.
197 Осетины глазами русских и иностранных путешественников..., с. 58-59.
198 М у с у к а с в А. И., Псршиц А. И. Народные традиции кабардинцев и балкарцев.
Нальчик, 1992, с. 120.
'"Бакунин В. М. Описание кабардинского народа//Кабардино-русскис отношения в
ХУЬХУШ вв. М., 1957, т.2, с. 159.
200Мусукасв А. И., Псршиц А.И. Указ.соч.,с. 120.
201 Этнография и мифология осетин. Краткий словарь (составители А.Б.Дзадзисв, Х.В.Дзу-
цсв, СМ.Караев). Владикавказ, 1994, с.25.
202 Там же, с.26.
203 Там же.
204 Там же, с. 26-27.
205Мусукасв А.И., Псршиц А. И. Указ. соч.,с. 120.
. 2(* Там же, с. 121.
207 Осетины глазами русских и иностранных путешественников..., с. 121.
208 Там же.
209 А б а с в М. К. Балкария: (Исторический очсрк)//Мусульманин, 1911, № 14-17, с. 602.
2,0Мусукасв А. И., Псршиц А. И. Указ. соч.,с. 121.
2,1 К а л о с в Б. А. Осетины. М., 1967, с. 172.
212 К у д а ш с в В. Н. Исторические сведения о кабардинском народе. Киев, 1913, с. 109.
2.3 ЦГА КБР, ф. 16, оп. 1, д. 1743, л. 200 об.
2.4 ЦГА КБР, ф. 23, оп. 1, д. 253, л. 106 об.
215 Там же, ф. 16, оп. 1, д. 138, л. 15.
216 Там же, ф. 2, оп. 1, д. 1735, л. 3.
217 К а л о с в Б. А. Осетины. М., 1967, с. 172.
218 К о к и с в Г. А. К вопросу об аталычсствс//Рсволюция и горец. 1929, №3, с. 52.
2,9 Там же.
220 Там же.
221 ЦГА КБР, ф. 16, оп. 1, д. 1743, л. 206 об.
222 Там же, ф. 1, оп. 1, д. 27, л.6.
223 Привилегированные сословия Кабардинского округа (отрывок из трудов комиссии по
разбору личных и поземельных прав народов Терской области) // Сборник сведений о
Кавказских горцах (ССКГ), вып.Ш, Тифлис 1870, с.5.
224 С т а л ь К. Ф. Этнографический очерк черкесского народа//Кавказский сборник, т.
XXI, Тифлис, 1900, с. 15.
92

223Шанасв Дж.Т. Предание о происхождении тагаурцев//Сборник сведений о
Кавказских горцах, вып. 1I, Тифлис, 1870, с 35-38.
236Лсонтович Ф. И, Адаты кавказских горцев, в 2-т: Одесса, т.!, 1882, с. 261.
**Абае» М.1С Указ*соч,,с*!9,
""Волкова Н.Г. Этнокультурные контакты народов Горного Кавказа в общественном
®му (XIX - нач. XX вв.) // КЭС IX Вопросы исторической этнографии Кавказа. М., 1989;
229Л с о и т о в и ч Ф. И. Адаты кавказских горцев. В 2-т. Одесса, т. 1,1882, с. 163.
*»1Ъм»е»с, 164.
*• Тамже, с* 165.
» Там же, т 2,1Щ с 251

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В конце XVIII—начале XIX вв. народы Северного Кавказа усилили свою
ориентацию на Россию. В Осетии, Кабарде, Валкарии, Карачае многие,
князья, баделята, алдары, таубии приняли российское подданство,
присягали (некоторые неоднократно) на верность России, но сохраняли свое
местное управление, обычаи, традиции, религию и порядки. Ускорилось
заселение территории Северного Кавказа русскими казаками и иногородними,
т.е. русскими и украинскими крестьянами, переселившимися сюда после
отмены крепостного права в 1861 году.
В начале XIXв. в судьбах осетин, кабардинцев, балкарцев и карачаевцев
наступил новый этап, связанный с завершением вхождения народов
региона в состав России. Иран и Турция, потерпевшие поражения в войнах с
Россией, вынужденно отказались от притязаний на Северный Кавказ,
признав его составной частью России. В то же время на протяжении XVIII-
XIX вв. происходили объективные процессы сближения народов Северного
Кавказа, росло количество межнациональных браков, особенно среди
аристократов Осетии, Кабарды, Валкарии и Карачая. Укреплялись не только
родственные, но и торгово-экономические отношения между народами,
что, естественно, сплачивало их.
Все эти уникальные явления освещаются в настоящем учебном
пособии, предназначенном в основном для студентов и учащихся, изучающих
историю и этнографию народов Северного Кавказа в ХУШ-Х1Х вв.
В 90-е годы XXв. появились прекрасные перспективы для объективного
изучения истории и культуры народов региона. Данное учебное пособие
является пока первой попыткой комплексного изучения многогранных
взаимосвязей народов Северного Кавказа, которые представляются
поучительными и сегодня. Автор обобщил и систематизировал некоторые
конкретные вопросы и аспекты проблем взаимоотношений народов региона в XVIII-
XIX вв. Обращаю внимание и на то, что в учебном пособии отдельные
важные вопросы не получили должного освещения. Автор и не ставил перед
собой задачу решения всех научных вопросов, касаюгцихся
взаимоотношений осетин, кабардинцев, балкарцев и карачаевцев в ХУШ-Х1Х вв. Однако
можно надеяться, что данное учебное пособие поможет студентам и
учащимся лучше узнать многие аспекты взаимоотношений народов
Северного Кавказа на протяжении ХУШ-Х1Х вв., и даст импульс новым научным
исследованиям в этом русле.
94

СОДЕРЖАНИЕ
Введение. .¦..•¦.'¦¦.,.*¦.•¦¦ 3
Глава I
Традиционные и этноконфессиональные связи осетин, кабардинцев,
балкарцев и карачаевцев . . . . . . . ¦ . . . . . 5
Глава II
Материальная культура, торговля и прикладное искусство как фак*
тор сближения и взаимопонимания народов Северного Кавказа . 38
Заключение ¦«¦¦.«••. 94

Учебное нпшше
ДЗИДЗОЕВ ВАЛЕРИЙ ДУДАРОВИЧ
НАРОДЫ
СЕВЕРНОГО КАВКАЗА
ВХУШ —ХГХвв.
Технический редактор Б.Т. Бесаева
Корректоры А.Ф. Годжиева, ММ Хозиева
Сдано в 1габор 08.11.94. Подписано к исчапи 20.11.94. Формат бумага 60х84'/м. Бум. тип. 16 1. Гари, шрифта «Тайме». Печать
офсетная. Усллл. 5,58. Учетио-изд. листов 6,52.. Тираж 200 экз. Заказ 7124. С 01.
Республиканское издатсльско-гкмтграфичсскос предприятие им. В. А. Гассисва Государственного комитета РСО но долам
издательств, полиграфии и книжной торгоачи. 362011. Владикавкач, ул. Тельмана. 16.