Министерство образования и науки РФ
Московский государственный областной университет
Пугина Е.Ю.
Восточный элемент в английской
художественной литературе как переводческая
проблема
Монография
Москва
2010

Министерство образования и науки РФ
Московский государственный областной университет
Пугина Е.Ю.
Восточный элемент в английской
художественной литературе как переводческая
проблема
Монография
Москва
2010

Печатается по решению кафедры
теории языка и англистики и
Редакционно-издательского совета МГОУ
Пугина Е.Ю. Восточный элемент в английской художественной
литературе как переводческая проблема: Монография. М.; Издательство
МГОУ, 2010. - 250 с.
Рецензенты:
Г.Т.Хухуни, доктор филологических наук, профессор
(Московский государственный областной университет)
Ю.Н. Марчук, доктор филологических наук, профессор
(Московский Государственный Университет им. М.В.Ломоносова)
Монография посвящена проблемам межъязыковой передачи
восточных реалий, используемых в произведениях британских авторов XX
века (Э.М.Форстера, А.Конан Дойла, Г.Грина и др.), а также в
англоязычных произведениях индийских авторов Р.Тагора и Р.К.Нарайяна.
Книга предназначена для специалистов в области переводоведения и
широкого круга читателей, интересующихся вопросами художественного
перевода.
ISBN 978-5-7017-1545-3
Е.Ю.Пугина, 2010
Издательство МГОУ, 2010

Содержание.
Введение	5
Глава I. Восток и восточные реалии в исходном и переводящем языках:
лингвокультурный аспект	8
1.1.	Понятие Востока в европейской традиции	8
1.2.	Ориентализм как культурологическая проблема	12
1.3.	Индийские реалии и их специфика	14
1.4.	О статусе английского языка в Индии: социолингвистический аспект.. .21
1.5.	Восточные реалии в английской литературе: лингвостилистические
аспекты	26
1.6.	Алиенизация и доместизация реалий как переводческая проблема	31
Выводы по главе 1	47
Глава II. «Некиплинговская Индия» в оригинале и переводе: проблема
передачи реалий в русскоязычных версиях романа Э.М.Форстера «Поездка в
Индию»	49
2.1.	Э.М.Форстер и Индия	49
2.2.	Индийские реалии в романе: предметное деление	54
2.3.	Общественно-политические реалии британской Индии	66
2.4.	Местное деление индийских реалий	70
2.5.	Временное деление	74
2.6.	Межъязыковая передача индийских реалий русскими переводчиками:
удачи и просчеты	76
Выводы по главе II	99
Глава III. Индийская мистика на шотландском побережье: восточные реалии
в романе А.Конан Дойла «Тайна Клумбера» и их передача на русский
язык	101
3.1.	Восток А.Конан Дойла: экзотика чудесного	101
3.2.	Характер индийских реалий в тексте романа	105

3.3.	Русские версии «Тайны Клумбера»: основные подходы к передаче
реалий	106
Выводы по главе III	122
Глава IV. Своя культура на чужом языке: английские и русские версии
произведений Р.Тагора и Р.Нарайана	124
4.1.	Английский язык Р.Тагора: свой или чужой?	124
4.2.	Автоперевод как жанр: к проблеме функционирования	125
4.3.	Авторская адаптация и русские переводы: стратегии передачи	130
4.4.	Реалии государственно-административного устройства в английской и
русских версиях	139
4.5.	Нравы и обычаи	143
4.6.	Этнографические и географические реалии. Мир природы	147
4.7.	Английский как ИЯ: творчество Р.К.Нарайана	155
4.8.	Реалии: предметное деление	158
4.9.	Общественно-политические реалии	169
4.10.	«Общеиндийское» и «южноиндийское» в оригинале и переводе: общая
тенденция	172
Выводы по главе IV	173
Глава V. Дальневосточные реалии через британское восприятие (о русских
переводах произведений С.Моэма и Г.Грина)	175
5.1.	Англичане и английский язык на Дальнем востоке: особенности
проникновения	175
5.2.	Дальний Восток Моэма: специфика отражения	177
5.3.	Реалии Дальнего Востока в оригинале и переводе	179
5.4.	Вьетнам Г.Грина: предметное деление реалий	186
5.5.	Этнографические реалии в оригинале и переводе	201
5.6.	Общественно-политические реалии «Французского Индокитая» как
переводческая проблема	205
5.7.	Антропонимы, топонимы и гидронимы	208
5.8.	Средства осмысления реалий в оригинале и переводе	214

Выводы по главе V	218
Заключение	221
Библиография	227

Введение.
Актуальность проблемы. Как неоднократно отмечалось в обширной
литературе, посвященной проблемам перевода (в первую очередь,
художественного), среди тех сложностей и трудностей, которые возникают
на пути межъязыковой передачи («cruces tranlatorum»,T.e. «крестных мук
переводческих», по ставшему крылатой фразой выражению И.Левого [Левый
1974,с. 149]), едва ли не центральное место занимают те элементы, которые в
своей совокупности и образуют то, что принято называть «национально-
культурной спецификой» соответствующего произведения. И здесь на
передний план традиционно выделяются именно реалии, как наиболее
очевидное и концентрированное её выражение.
Не останавливаясь сейчас подробно на анализе данного понятия (поскольку
его рассмотрению будет посвящено дальнейшее содержание нашей работы),
отметим только один принципиально важный момент: само это понятие
далеко не всегда допускает однозначную трактовку. И особое внимание
привлекают с этой точки зрения случаи, когда автор (resp., язык) исходного
текста и отраженная в последнем действительность не совпадают; иначе
говоря, когда перед нами текст, отражающий чужую жизнь с позиций
представителя иной культуры.
Именно таким образом обстоит дело с так называемыми «восточными
реалиями» в европейских литературах. Причем выделяются среди последних
именно английская (может быть, корректнее было бы сказать «британская»)
традиция. Это вполне понятно, учитывая, что на протяжении длительного
исторического периода, кульминацией которого можно считать вторую
половину XIX - первую половину XX столетия, именно Британская империя,
над которой, по известному выражению, «никогда не заходило солнце»,
представляла собой наиболее мощную колониальную державу, причем
значительную часть входивших в её состав территорий составляли именно
страны, традиционно относимые европейским сознанием к Востоку - не
5

только (и даже не столько) в собственно географическом, сколько, если
можно так выразиться, в культурно-историческом плане.
Указанное обстоятельство естественно не могло не отразиться и на
художественной литературе названного периода, в которой «восточная
тематика» или, во всяком случае, «восточные элементы» занимают немало
места, а иногда играют своего рода ключевую роль в построении сюжета,
интриге произведения и характеристике действующих лиц. А поскольку, как
отмечалось выше, ведущее место среди последних принадлежит именно
реалиям, то комплекс проблем, связанных с их адекватной межъязыковой
передачей, должен быть признан одной из наиболее актуальных и важных
задач ответственного переводоведения.
Научная новизна работы. Хотя проблема перевода реалий (мы не
останавливаемся сейчас на правомерности самого термина, хотя как
отмечали в свое время ведущие специалисты в данной области, понятие
«перевод реалий дважды условно: реалия, как правило, непереводима (в
словарном порядке) и опять-таки, как правило, она переводится (в контексте)
обычно не путем перевода» [Влахов, Флорин 1986, с.88-89]) не раз была
предметом достаточно глубокого рассмотрения, в том числе и на материале
англоязычных художественных текстов (см. библиографию),
систематический анализ вопросов, связанных с межъязыковой передачей
интересующего нас пласта лексики в литературе указанного выше периода,
насколько нам известно, до нынешнего дня не предпринимался, вследствие
чего отдельные аспекты данной проблемы освещены неравномерно и
фрагментарно. Предлагаемое исследование, таким образом, может
рассматриваться как первый труд, обобщающий на достаточно обширном
фактическом материале основные моменты, связанные с достижением
адекватной передачи восточных реалий и их репрезентацией в русских
переводах.
Теоретическая ценность представляемой работы заключается в изучении и
комплексной разработке одного из важнейших проблем современного
6

переводоведения, связанной с отражением национально-культурной
специфики подлинника и её воспроизведении при переводе. Тем самым
предлагаемый труд позволяет уточнить и углубить на обширном
фактическом материале ряд аспектов, определяющих такие центральные
понятия как адекватность и эквивалентность перевода.
Практическая ценность работы. Как содержащиеся в работе данные, так и
сформулированные на основе анализа положения и выводы могут найти
применение при преподавании ряда дисциплин, входящих в систему
вузовского обучения (теория и практика перевода, лексикология и
стилистика английского языка, сопоставительная типология английского и
русского языков, лингвистическая интерпретация художественного текста).
Результаты исследования найдут применение при осуществлении и
редактировании переводов художественных произведений с английского
языка на русский и составлении соответствующих лексикографических
пособий.
Объектом исследования являются произведения английских писателей
конца XIX - первой половины XX века (Э.М. Фостера, А.Конан Дойла,
Г.Грина, С.Моэма и др.)1 и их русские переводы, выполненные различными
переводчиками. Привлекались также тексты, созданные крупнейшим
бенгалоязычным писателем Индии рассматриваемого периода
Рабиндранатом Тагором на английском языке, посвященные индийской
действительности и относящиеся к так называемому жанру автоперевода, а
также роман англоязычного индийского автора Р.К. Нарайяна «Святой
Раджу».
Предмет исследования может быть определен как корпус лексических
единиц, относящихся к «восточным реалиям», выявленных нами в
подвергшихся анализу англоязычных оригиналах, и их репрезентация в
существующих русских версиях указанных произведений.
1 В работе отсутствует специальная глава, посвященная Р.Киплингу, поскольку соответствующая
проблематика была рассмотрена нами ранее (см. [Пугина,2005])
7

Цель работы формулируется как определение и анализ понятия «восточных
реалий». Их выявление, характеристика и классификация в исследуемых
произведениях англоязычных авторов, изучение способов их межъязыковой
передачи и оценка степени адекватности русских переводов подлинникам с
указанной точки зрения.
Для достижения поставленной цели были сформулированы следующие
задачи:
•	Установить состав реалий, их принадлежность и лингвистические
функции в текстах, составляющих объект нашего исследования;
•	Изучить особенности восприятия интересующего нас лексического
пласта в исходной и воспринимающей культурах;
•	Определить важнейшие способы репрезентации восточных реалий в
существующих русских переводах и степень целесообразности
использования той или иной переводческой стратегии при решении
данной задачи;
•	Выявить случаи опущения и/или неадекватной передачи лексических
единиц, относящихся к восточным реалиям, и установить их причины;
В ходе исследования были использованы следующие методы :
•	Метод филологического анализа исходного текста;
•	Метод сопоставительного анализа оригинала и перевода;
•	Метод лингвостилистического анализа лексики;
•	Метод синхронно-диахронного анализа лексики.
Глава I. Восток и восточные реалии в исходном и переводящем языках:
лингвокультурный аспект.
1.1.	Понятие Востока в европейской традиции.
Понятие реалии является одним из ключевых понятий переводоведения и не
раз становилось предметом специального исследования (см. [Влахов, Флорин
8

1986], [Соболев 1952], [Нелюбин 2003], [Федоров 1983], [Бархударов 1975] и
др. Не останавливаясь подробно на данной проблеме, отметим, что при всех
различиях в подходе к данной проблеме, наиболее общим является их
понимание как специфических для определенного этноязычного коллектива
предметов материальной культуры и обозначающих их лексических единиц.
Достаточно подробно рассмотрены в существующей специальной литературе
и способы их межъязыковой передачи (транскрипция, транслитерация,
калька, полукалька, семантические неологизмы, замена реалии,
приблизительный перевод), а в ряде случаев - и опущение реалии (нулевой
перевод). Поскольку предметом настоящего исследования служат восточные
реалии в произведениях европейских (британских) авторов, представляется
целесообразным остановиться на том, что понималось ее представителями
под термином «Восток». Характеризуя отношение к Востоку в европейской
традиции, нередко говорят, что оно колебалось между двумя формулами:
восходящим еще к евангельскому тексту изречением «Ex oriente lux» («С
востока свет») и не менее известным афоризмом Р.Киплинга: «Oh East is East,
and West is West, and never the twain shall meet » («О Запад есть Запад и
Восток есть Восток и не встретиться им никогда»). При всей
парадоксальности приведенного суждения нельзя не признать, что
определенные основания для него, несомненно, имелись. С одной стороны,
на Восток как на источник особых скрытых знаний и некой глубокой
мудрости смотрели достаточно давно - достаточно вспомнить хотя бы труды
«отца истории» Геродота и его многочисленных продолжателей и
подражателей. С другой стороны, воспринимался он как нечто чуждое и
заведомо низшее по отношению к собственному миру: характерно, что,
например в эллинистическом Египте грекоязычные монархи охотно
позиционировали себя в качестве наследников египетских фараонов, но
коренное население страны было почти полностью бесправным. Позднее « в
средневековой Европе картина оказалась во многом аналогичной: с Востоком
(прежде всего арабско-исламским) ожесточенно воевали: «язычников -
9

магометан » (при всей очевидной бессмысленности такого сочетания)
ненавидели и презирали; но по преимуществу именно через арабское
посредство знакомились со многими культурными достижениями, именно
переводы с арабского на протяжении длительного периода, вплоть до эпохи
Возрождения были главным источником знаний о наследии античности (см.,
в частности, [Нелюбин, Хухуни 2006]), а сказанное о ком-либо: «Учился у
арабов» , - являлось, своего рода «знаком качества» и признанием особой
учености. Эта своеобразная традиция «притяжении - отталкивания»
продолжалась и в Новое время. С одной стороны, баснословные сказания о
«чудесах востока» постепенно сменяются стремлением более глубокого
осмысления и постижения последнего. К концу XVIII - началу XIX веков
можно говорить о своего рода «восточном буме» в европейской культуре, в
результате которого «восточный стиль, выражающий восточное
мировоззрение, «душу Востока», по многим причинам стал играть
чрезвычайно важную роль. Открывается для Европы поэзия Ирана, Коран
становится модной книгой...» [Гуковский 1965, с.237]. Добавим к этому
расшифровку египетских иероглифов, археологические открытия в Двуречье,
знакомство и углубленное изучение санскрита, положившее начало
сравнительно-историческому языкознанию. Восторженные слова пионера
санскритологии У.Джоулса: «санскритский язык, какова бы ни была его
древность, обладает удивительной структурой, более совершенной, чем
греческий язык, более богатой, чем латинский, и более прекрасной, чем
каждый из них...» [Реформатский 1996, с.394] - могут послужить хорошей
иллюстрацией к сказанному. При этом наряду с общим для европейского
культурного ареала «ориентальной увлеченностью», отмечается и
определенная специфика. Так, при несомненной огромной роли немецкой
востоковедной традиции (по относящемуся к этому периоду замечанию
И.В.Гете, «немцы с помощью разнообразных переводов проникают всё
дальше на восток» [Гете 1968, с.235], и именно через немецкие переводы
часто происходило знакомство с Востоком других культур - ср.
10

принадлежащие В.А. Жуковскому произведения «Наль и Дамаянти»,
восходящее к «Махабхарате» и «Рубем и Зохраб», воспроизводящее один из
сюжетов «Шах-Наме », основной для которых послужил немецкий перевод
Рюккерта, - вплоть до конца XIX столетия она носила в большей степени, так
сказать, филологически-академический характер, объясняемый не в
последнюю очередь отсутствием своих колониальных владений. В данном
отношении можно в какой то мере согласиться с Э. Саидом (при всей
спорности и односторонности его концепции), писавшим по этому поводу:
«В Германии на протяжении первых двух третей XIX века науке так и не
удалось установить тесную связь ориенталистами и долговременным,
устойчивым национальным интересом на Востоке. В Германии не было
ничего, что соответствовало бы англо-французскому присутствию в Индии,
Ливане, Северной Африке. Более того, немецкий восток - это по
преимуществу научный или классический Восток.. .Действительная заслуга
немецкой востоковедческой науки состоит в уточнении и развитии методов
исследования текстов, мифов, идей и языков, почти в буквальном смысле
накопленных на Востоке имперскими Британией и Францией» [Саид
2006,с.34-35]. Впрочем, нельзя сказать, чтобы ушло в прошлое и отношение к
Востоку как к «сокровищнице чудес и хранилищу тайных знаний»: когда
столетием спустя, на рубеже XIX-XX столетий расцветают оккультно -
спиристические течения, «восточному элементу» в них принадлежит едва ли
не ведущая роль (в отечественной культуре в этой связи можно вспомнить
такие разные фигуры, как Е.П.Блаватская и Н.К.Рерих). С другой стороны,
именно на эти годы приходится пик колониальной экспансии, не в
последнюю очередь, мотивировавшейся именно необходимостью
«просветить» отсталый Восток, «цивилизовать» его соответствие с
западными критериями, «опекать» отсталых туземцев и т.п. - знаменитое
киплинговое «Take up the White man’s burden»( характерно, что и сам У.
Джоунс своему основному роду занятий был верховным судьей Бенгалии,
т.е. высокопоставленным колониальным чиновником). И вновь, как это уже
И

не раз бывало в прошлом, преклонение перед классическими культурами
Востока вполне могло сопровождаться (нередко у одних и тех же людей),
презрительным отношением к современным представителям восточных
народов - живым потомкам тех, кто эти культуры создавал. Если добавить к
сказанному и достаточно популярные в определенных кругах на рубеже XIX
-	XX столетий призывы бороться с «желтой опасностью», получившие
распространение даже в серьезных академических кругах попытки «научно»
-	включая ссылки на дарвинскую теорию - доказать превосходство белой
расы (либо отдельных её представителей) над всеми прочими и т.п.,- то
картина представляется довольно мрачной. Впрочем, Восток в этом
отношении тоже часто не оставался в долгу - враждебность к «неверным» и
«белым дьяволам» была порою ничуть не меньше, опять-таки нередко
парадоксальным образом соединяясь с зависистливо-восхищенным
отношением к достижению европейской цивилизации.
1.2.	Ориентализм как культурологическая проблема.
В связи со сказанным представляется целесообразным вкратце коснуться и
термина «ориентализм», нередко всплывающего, когда речь заходит об
интересующей нас проблематике. Как и многие другие понятия,
расширявшие свой объем по мере более частого использования, оно
получило различные значения, порой достаточно далеко отстающее друг от
друга (что традиционно считается крайне нежелательным для термина в
собственном смысле слова). Среди них и изучение Востока, увлечение
Востоком и его культурой (Современный толковый словарь русского языка
Ефремовой), и «использование мотивов и стилистических приемов
восточного искусства, а также истории сюжетов восточного быта в культурах
европейского типа» (БЭС) и «определенная тенденция в проявлениях той или
иной культурной традиции (литературы, живопись, исторические и
этнографические концепции и т.д.), опирающаяся по ряду признаков на
экзотические относительно самой этой традиции особенности, свойственные
12

восточному мировоззрению («Википедия») и даже «стиль мышления»
основанный на онтологическом и эпистемологическом различии «Востока» и
(почти всегда) «Запада» [Саид 2006, с.9]. Однако в интересующем нас
лингвопереводческом аспекте его обычно трактуют как применение тех или
иных «восточных реалий» (ориентализмов в конкретном значении) в рамках
соответствующего текста и их адекватное воспроизведение в процессе
перевода.2
При этом, естественно, приходится учитывать ряд моментов. Во-первых,
само понятие «Востока» в данном случае достаточно условно - им
оказывается и исламский мир, в свою очередь, разделённый в языковом
отношении (арабоязычный, тюркский и т.д.), и Индия с её многочисленными
языками и культурами, и Китай, и Япония... Естественно, что в качестве
объединяющего признака с интересующей нас точки зрения здесь выступает,
если можно так выразиться, функционально-стилистическая составляющая,
которую можно определить как «алиенизацию» и (или) «экзотизацию»
исходного текста (подробнее об этом речь пойдет ниже) Во-вторых, говоря
об ориентализмах (resp. «восточных реалиях»), обязательно следует
принимать во внимание, идёт ли речь о текстах, созданных в рамках
соответствующей культуры (арабской, индийской, китайской и т.д.) и на
первичном для последней языке, или же они введены на правах экзотизмов в
произведение, созданное на другом языке и (или) представляющее другую
культуру (индийские - у Р. Киплинга, «кавказские» - у Л.Н. Толстого и т.д.).
В первом случае в собственно лингвистическом плане вряд ли можно
говорить о «выделении» последних на фоне остального текста, поскольку
2 Впрочем встречается и несколько иное понимание данного термина: «слова тюркского происхождения»
[Гилазетдинова 1989, с.З]; «слова с национально-культурным компонентом значения, называющие
заимствованные понятия и ключевые концепции востоко-азиатской (китайской, корейской, японской)
культуры» [Прошина 2001, с. 182] и др. Естественно, что решающую роль в подобных случаях играет то
обстоятельство, какой именно из относимых к «Востоку» лингвокультурных регионов оказывается в поле
зрения соответствующего исследования.
13

«по частоте употребления, по роли в языке, по общезначимости содержания
или по своему бытовому характеру слова, служащие названием таких реалий,
не имеют терминологической окраски; они не контрастируют даже с самым
«обыденным» контекстом в подлиннике, не выделяются в нём
стилистически, являясь привычными для языка подлинника...» [Фёдоров
1983, с. 146]. Иными словами, как для автора, так и для читательской
аудитории, на которую данный текст ориентирован, они представляют собой
часть словарного фонда исходного языка, «входят в круг общих для писателя
и читателя фоновых знаний» [Влахов, Флорин 1986, с. 90], и вопрос об их
адекватном восприятии и передаче, естественно, относится к компетенции
специалиста, работающего с соответствующей парой языков. Здесь,
разумеется, возникают свои сложности, порой весьма значительные. Не
случайно А.В. Фёдоров завершает приведённую выше цитату словами о том,
что такого рода лексические единицы «именно поэтому составляют особую
сложность при переводе» [Фёдоров 1983, с. 146], а по замечанию С. Влахова
и С. Флорина, «нередко именно эти, наиболее понятные читателю оригинала
реалии и доставляют самые крупные неприятности переводчику» [Влахов,
Флорин 1986, с. 90]. Однако очевидно, что с позиций первичной культуры
наличие их в тексте отнюдь не придаёт последнему какого-либо налёта
«экзотичности». Во втором же случае дело обстоит противоположным
образом - уже при создании подлинника, такого рода лексические единицы
используются именно для того, чтобы подчеркнуть необычный с точки
зрения своего читателя характер описываемой в тексте действительности и
тем самым придать ему отмеченный выше экзотический (алиенизирующий)
характер, сохраняя, однако, возможность понимания его без особых
затруднений и читателю, не знакомому (или минимально знакомому) с
соответствующей действительностью и культурой. Именно так обстоит дело
с различного рода лексемами индийского происхождения в английском
тексте, заимствований из кавказских языков - в русском и т.д. Возможен,
однако, и третий случай - когда текст, созданный представителем данной
14

этнокультурной общности и отражающий особенности жизни и быта
последней, в силу причин различного характера создаётся на языке другой
культуры (или культур), порой достаточно далёких от исходной
(англоязычные произведения Р. Нарайана, русскоязычные - Ч. Айтматова и
т.д.). Здесь в лингвистическом отношении ориентализмы изначально
представляются «чужими реалиями», но с точки зрения культурной и
языковой принадлежности автора исходного текста (как правило, билингва)
они уже будут «своими». Однако в собственно переводческом аспекте (в
отличие от лингвокультурологического) при межъязыковой передаче
текстов второй и третьей группы не всегда можно провести достаточно
чёткие границы, что позволяет в ряде рассматривать их вместе. Именно на
этом основании мы сочки возможным включить в круг нашего рассмотрения
материал, связанный с созданными Р. Тагором и Р.К. Нарайяном
англоязычными текстами. Возвращаясь к вопросу о специфики понимания
«Востока» в интересующей нас сфере, целесообразно обратить внимание на
следующий момент. Если говорить об английской литературе исследуемого
нас периода, то на передний план безусловно, выдвигается Индия (ср.
замечание, упоминавшегося выше Э. Саида о том, что для англоговорящего
автора «восток - это прежде всего Индия, реальные британские владения»
[Саид 2006,с.266]). Поэтому естественна та роль, которая принадлежит среди
интересующего нас пласта лексики именно индийским реалиям, хотя он,
разумеется, не исчерпывает содержания последнего.
И здесь сразу же приходится отметить ряд моментов, придающих
интересующей нас проблеме достаточно специфический характер и в
значительной степени осложняющих стоящую перед исследователем задачу.
Прежде всего, необходимо принимать во внимание тот факт, что
применительно к индийским реалиям речь идёт не столько о
лингвистическом моменте («пара языков»), сколько именно об ареально¬
культурном понятии (языковые единицы, взятые из языков различных
народов Индии), поскольку, как хорошо известно, эта страна характеризуется
15

огромным разнообразием идиомов. Поэтому в текстах англоязычных авторов
вполне можно встретить лексику хинди, урду, бенгальского или дравидских
языков, выполняющих, если можно так выразиться, «индуизирующую»
функцию, но с собственно лингвистической точки зрения отнюдь не
тождественных. Более того, как указывали ещё в позапрошлом столетии
составители одного из наиболее обширных «англо-индийских» словарей
[Hobson-Jobson 1996, p.XVÜ-XIX], среди такого рода «индийских» слов-
реалий можно обнаружить единицы арабского, португальского и иного
происхождения, вошедших в «англо-индийскую» речь, но к собственно
«индийским» в строгом смысле слова вряд ли относящихся (подробнее см.
[Кхан 1988]). В этом плане, пожалуй, возможна некоторая аналогия с
произведениями на «кавказскую» тематику русских писателей XIX столетия,
где «черкесами» зачастую именовали отнюдь не только представителей части
адыгских племён, обозначаемых ныне этим этнонимом, а упоминаемые в
«Кавказском пленнике» Л.Н. Толстого «татары» вообще не относятся к
этносам Кавказа и фигурируют, скорее всего, в значении представителей
дагестанских или вайнахских народностей...
В связи с этим возникает довольно существенный вопрос о том, следует ли
относить к индийским реалиям, скажем, лексику, принадлежащую к тому
пласту, который (с некоторой долей условности) можно было бы назвать
«исламским». Речь идёт о единицах типа mosque, hakim, cazee и др.,
имеющим, как правило, арабское происхождение3. Составители упомянутого
выше словаря (и большинство их позднейших коллег) включали их на
равных правах с «собственно» индийскими, исходя из того факта, что к
3 Впрочем, необходимо учитывать, что фонетическая (resp. графическая) оформление такого рода лексем
может довольно сильно отличаться в ИЯ и ПЯ, что порождает определенные трудности в плане их
адекватной межъязыковой передачи. Кроме того, и в данном случае играет роль степень известности
соответствующей реалии в принимающей культуре. Так, если установить связь между английским, mosque
и русским «мечеть», несмотря на отсутствие совпадения в произношении и написании затруднений не
предоставляет, поскольку она зафиксирована практически в любом словаре, то встретившись с
приведенным выше названием ‘Hobson -Jobson’ и даже прочитав на обложке, что последнее ‘derived from
the Islamic cry at the celebration of Muhurram ‘Ya Hasan, Ya Hosain’-, далеко не каждый переводчик с
английского догадается связать его с фиксируемом в русских словарях иностранных слов лексемой
«Шахсей-вахсей» - религиозная церемония у шиитов, имитирующая страдания и гибель Хусейна - сына
Халифа Али (зятя Мухаммеда)...сопровождаемая самоистязаниями и возгласами « Шах-Хусейн! Вай-
Хусейн» - «Царь-Хусейн! О,Хусейн (отсюда название)» [Словарь 1987,с.561-562].
16

моменту создания соответствующих лексикографических пособий они
функционировали в «англо-индийской» речи, обозначая соответствующие
понятия и явления, представленные на территории Британской Индии.
Однако с собственно лингвистической точки зрения ситуация представляется
несколько иной - в значительном большинстве случаев указанная лексика (на
правах экзотизмов с большей или меньшей степенью понятности) была
известна английскому, как, впрочем, и многим другим европейским языкам
ещё до прихода британских завоевателей в Индию. Кстати говоря, что
особенно важно для целей нашей работы - в определенной степени это
относится и к русскому языку, поскольку «Восток» для России в плане
непосредственного соприкосновения - это кавказский и среднеазиатский
регионы, в значительной степени принадлежащие к мусульманскому миру
(не говоря уже о таком народе, как татары).
1.3.	Индийские реалии и их специфика.
Отсюда, на наш взгляд, вытекает необходимость прежде всего уточнить
понятие «индийские реалии» применительно к целям нашего исследования.
Прежде всего отметим, что в диахроническом плане оно будет различаться в
зависимости от того, о какой эпохе идёт речь. Как известно, Индия в XIX -
первой половине XX столетия (до провозглашения независимости)
охватывала территории, ныне входящие в состав собственно Республики
Индия, Пакистана и Бангладеш - государств, в значительной степени
характеризующихся собственной, в частности, религиозной спецификой
(индуизм и связанные с ним верования, с одной стороны, ислам - с другой).
Одновременно приходится учитывать, что в течение ряда веков владыками
большей части Индии являлись именно мусульманские правители,
вследствие чего «исламские» реалии были представлены на всей территории
страны достаточно широко. Наглядный пример - знаменитый Тадж-Махал,
воспринимаемый в мире едва ли не как символ Индии, но представляющий
собой, тем не менее, всё же продукт мусульманской культуры. В этом
17

отношении не лишен любопытства тот факт, что составители одного из
наиболее полных англо-индийских словарей, относящихся к названной
эпохе, на который нам не раз придется ссылаться в дальнейшем, назвали его
'Hobson-Jobson' - относящимся к традиции мусульман-шиистов. Таким
образом, можно отметить здесь своеобразный парадокс: в качестве ’a typical
and delightful example of that class of Anglo-Indian argot, which consists of
Oriental words highly assimilated, perhaps by vulgar lips, to the English
vernacular' [Julet Burnell 1996, p 9] приводится выражение, строго говоря,
само по себе отнюдь не индийское. Разумеется, такого рода «включение»
чужих реалий в контекст собственной культуры - явление не специфически
индийское. В этой связи можно вспомнить Египет, который исследователи
часто уподобляли своего рода многослойному пирогу, в котором
представлены древнеегипетские, греческие, коптские и арабские реалии.
Применительно к письменным памятникам об этом в образной форме писал
отечественный популяризатор науки С.Я. Лурье: «Папирусы, которые
находят в Египте, тоже лежат слоями. В самом верхнем слое находят
папирусы, написанные по-арабски. Если копать глубже, пойдут папирусы,
написанные частью по-коптски, частью по-гречески... В ещё более глубоком
слое находят главным образом греческие папирусы, но встречаются также
латинские (римские) и египетские, написанные скорописью... Ещё глубже
встречаются только греческие и египетские папирусы; латинских уже нет. И,
наконец, на самой глубине находят самые древние, написанные
древнеегипетскими (гиератическими) письменами» [Лурье 2002, с. 16].
Схожие мысли можно найти и у зарубежных исследователей: «Египет-это
палимпсест, на котором Библия написана поверх изречений Геродота, а
Коран - поверх Библии, но древние письмена все равно проступают сквозь
все наслоения» [Котрелл 1982, с.99]. Упомянем здесь и Турцию, где
значительный пласт исторических реалий (кстати, зачастую обозначающих
наиболее интересные в туристском отношении объекты) - греко¬
византийского происхождения. То же самое можно сказать и о реалиях так
18

называемой «мавританской Испании», включая знаменитую Альгамбру.
Однако своеобразие индийской специфики, на наш взгляд, проявляется в
том, что - при всех противоречиях, связанных с этнорелигиозными
моментами - соответствующие реалии располагались (и в определенной
степени располагаются и в наши дни) не только по диахронической, но и по
синхронической оси. Действительно: если для Египта, жители которого уже
на протяжении многих столетий говорят на арабском языке и исповедуют
ислам либо - поскольку речь идёт об арабизировавшихся, но не
исламизировавшихся коптах - христианство - Карнак или Луксор в равной
степени представляют исчезнувшую древнеегипетскую культуру, то для
обитателей Индии XIX- первой половины XX столетий, как, впрочем, и для
их современных потомков, исламские, сикхские и иные реалии - это не
сменяющие друг друга, а сосуществующие друг с другом явления.
Думается, что в данном случае целесообразно руководствоваться следующим
принципом. Под «индийскими реалиями» мы будем понимать - в
соответствии с приведённым выше определением Л.Л. Нелюбина - те
лексические единицы, которые обозначают предметы, явления, культурные
феномены и т.п., которые были представлены на территории Индии в тех
пределах, какие она охватывала в период английского колониального
господства, т.е. как собственно Британскую Индию, управлявшуюся
назначаемым из Лондона вице-королём, так и формально независимые или
полунезависимые княжества различных размеров, фактически находившиеся
под британским протекторатом. Указанный момент необходимо оговорить,
поскольку последним могли быть присущи некоторые особенности,
отражавшиеся в текстах английских авторов при помощи соответствующих
лексических единиц.
Если подходить к интересующей нас проблеме с указанной точки зрения, то
придётся, на первый взгляд, признать, что достаточно многочисленные
индийские реалии, встречающиеся в произведениях английских авторов
рассматриваемой эпохи, т.е. в период, когда Индия входила в состав
19

Британской империи, должны быть признаны «чужими» как для исходного
(английского), так и для переводящего (русского) языков. Конечно, далеко
не все слова индийского происхождения, имеющиеся в английском языке,
можно безоговорочно отнести к «чужим» реалиям в абсолютном смысле
слова. Соус curry, к примеру, хорошо известен носителям английского (да и
не только английского) языка и за пределами Великобритании, и данная
лексическая единица может быть причислена к региональным реалиям,
«которые перешагнули за пределы одной страны или распространились
среди нескольких народов (не обязательно соседних), обычно вместе с
референтом, являясь, таким образом, составной частью лексики нескольких
языков» [Влахов, Флорин 1986, с, 68]. В какой то степени аналогично
обстояло дело в интересующий нас период и со словом coolie, достаточно
широко распространившимся в ряде стран Азии. Отметим, что современные
нормативные словари английского языка относят данную единицу к
табуированной лексике: ‘ a very offensive word.. .Do not use the word’
[Longman 2003, p. 346]; ‘an insulting word used in the past for worker with no
special skills in China, India and other parts of Asia’ [Macmillan 2002, p. 308].
Однако применительно к таким словам, как dhobi или capass подобная
трактовка явно неприменима. Таким образом, возникает вопрос об отнесении
их к той группе реалий, которая в работе в работе С. Влахова и С. Флорина
квалифицируется как локальные. Их специфика определяется названными
авторами следующим образом: «В отличие от национальных (т.е. в нашем
случае, очевидно, собственно английских - Е.П.), они принадлежат не языку
соответствующего народа, а либо диалекту, наречию его, либо языку менее
значительной социальной группы. С другой стороны, будучи диалектизмами,
они обозначают и специфические для данной области объекты или
отношение к ним, обладая поэтому признаками типичных реалий» [Влахов,
Флорин 1986, с. 70]. Причём, на наш взгляд, не лишены интереса и
приводимые ими примеры такого рода лексических единиц: «Наряду с укр.
кобзарь можно сюда же зачислить и лаутара - певца-музыканта в
20

Молдавии... Это молдавские трубадуры или менестрели, которые, однако, в
любом тексте останутся лаутарами» [Влахов, Флорин 1986, с. 70].
Однако в данном случае (как и в интересующей нас проблеме квалификации
упомянутых выше индийских реалий) привлекает внимание ещё один
момент, на котором болгарские авторы специально не останавливаются - а
именно, то обстоятельство, что в отличие от диалекта, наречия или идиома
«менее значительной социальной группы» (по существу, речь может идти
здесь о профессиональной или жаргонной речи, т.е. о формах существования
единого национального языка), принадлежат они другому языку и другой
культуре (в рассмотренных нами случаях - индийской и молдавской) и,
следовательно, должны, как отмечалось выше, рассматриваться, с точки
зрения английского и русского языков, в качестве «чужих реалий». Таким
образом, возникает своего рода дилемма: может ли реалия, являющаяся
экзотизмом и для исходного языка (а то, что лаутары для русского или
(dhobi для английского должны рассматриваться как таковые сомнений,
вероятно, не вызывает), вместе с тем трактоваться как локальная реалия
этого же самого языка? Иными словами: допустимо ли признание одной и
той же единицы как одновременно как своей (поскольку она представлена в
речи части носителей данного языка) и как чужой (поскольку она обозначает
явление иной культуры) реалии?
1.4.	О статусе английского языка в Индии: социолингвистический
аспект.
Отсюда следует, что конкретный вопрос о статусе интересующего нас типа
реалий оказывается достаточно тесно связанным с проблемой более
широкого характера - относительно статуса того идиома, к которому они
относятся, т.е. той разновидности английского языка, которая была
представлена в Индии интересующего нас периода.
21

Здесь целесообразно сделать небольшое социолингвистическое отступление.
Как известно, когда речь идёт о разновидностях языка, представленных на
соответствующей территории, чаще всего пользуются термином «вариант»
языка, который, согласно недавно вышедшему « Словарю социолингвисти¬
ческих терминов», определяется как «форма существования языка,
представляющая собой модификацию инварианта» и подразделяется
следующим образом:
«...Национальные В.я. - появляются в результате территориального
обособления носителей языка и развития в разных территориально¬
государственных образованиях (напр., территориальные варианты
английского языка, функционирующего в Англии, США, Канаде,
Австралии);
этнические В.я. (этнолекты) - возникают в зонах контактирования данного
языка с другими языками в результате приобретения некоторых различий
под воздействием постоянной системной интерференции;
территориальные В.я. (территориальные диалекты) - разновидности,
появившиеся в результате территориального обособления части его
носителей;
социальные В.я. (социальные диалекты, социолекты) — возникают в
процессе функционирования языка в различных социальных слоях общества
(напр., профессиональные жаргоны, корпоративные жаргоны, просторечие)»
[Словарь 2006, с.35].
Для целей нашего исследования, естественно, представляют интерес два
первых толкования. Действительно: если считать, что английский язык в
Индии колониальной эпохи (Anglo-Indian) приближался по своему статусу к
национальному варианту (наподобие американского, канадского или
австралийского, упоминаемых в приведённом выше определении), то,
очевидно, говорить об индийских реалиях как о «чужих» применительно к
22

нему вряд ли целесообразно: скажем, слово bungalow, обозначавшее особый
тип одноэтажного дома с пирамидальной крышей из черепицы или соломы,
который определялся как «наиболее обычный тип жилища европейцев во
внутренней Индии» [Hobson-Jobson 1996, р. 126] не только представляло
собой для его носителей лексическую единицу активного словарного фонда,
но и было перенесено на другие территории со схожими климатическими
условиями (например, в Африку), превратившись таким образом,- причём,
именно через английский язык - в региональную реалию. Характерно в этой
сфере замечание М. Кхан: «Слово bungalow, означавшее первоначально
одноэтажное строение, летний дом, обычно с соломенной крышей,
характерный для Индии, теперь значит «коттедж с верандой» и настолько
утратило статус местной реалии, что для передачи его первоначального
значения Киплингу пришлось ввести определение- «индийское бунгало»: he
saw - Indian bungalows are open through and through) the Englishman return to a
small dressing room...[Кхан 1988, c. 137-138] (пример взят из романа «Ким»).
Если же квалифицировать «англо-индийский» по отношению к
«собственному английскому» (фактически по отношению к той
разновидности Standard English, которая представлена британской нормой),
то, естественно, те индийские реалии, которые были характерны для англо-
индийского употребления и нашли отражение в соответствующих
литературных текстах, должны рассматриваться именно как чужие.
Между тем, как можно видеть из процитированного определения, критерий
разграничения между национальным вариантом и этнолектом оказывается в
значительной степени экстралингвистическим - «развитие в разных
территориально-государственных образованиях». Т.е., по сути дела,
решающим становится фактор политического порядка - степень
независимости от метрополии. Однако, поскольку речь идёт о Х1Х-начале
XX столетия, принципиальную разницу между Индией и, скажем, той же
Канадой или Австралией усмотреть трудно - все эти территории входили в
состав Британской империи, хотя и различались порядком
23

административного управления. Более существенным представляется другое
обстоятельство. В отличие от названных образований, где английский
составлял основное (а поскольку речь идёт о социально значимых сферах - по
существу единственное) средство коммуникации, так как основная масса
населения была представлена добровольными или - как в Австралии в период
её освоения - вынужденными переселенцами из Европы, прежде всего из
самой Англии, в Индии в количественном отношении всегда доминировали
местные языки (хинди, урду, бенгальский и др.). Наконец, играет роль и
фактор этноязыкового сознания » в отличи© от австралийца или канадца
проживающие в Индии британцы (число которых достигало около четырёх
миллионов) всё-таки ощущали себя «англичанами» (в широком смысле
слова), а не «индийцами». Таким образом, «англо-индийская» литература (в
первую очередь, представленная произведениями Р.Киплинга) также
рассматривается как относящаяся к британской, а не к индийской культурной
традиции. С другой стороны, достаточно многочисленные англоязычные
тексты, упомянутые выше, созданные индийскими писателями (Р. Тагор, Р.
Нарайан, Мульк Радж Ананд и др.) ни к английской, ни к англо-индийской
литературе, естественно, отнесены быть не могут.
По-иному обстоит дело с реалиями других регионов, охватываемых
понятиями Ближнего и Дальнего Востока, - они (с оговорками, о которых
шла речь выше), естественно, представляют собой, если можно так
выразиться, классический пример «чужих реалий» с точки зрения как ИЯ, так
и ПЯ. Действительно: если понятие «англо-индийский» достаточно прочно
вошло в употребление ещё в XIX столетии, обозначая британцев, постоянно
проживающих в Индии (зачастую и родившихся там), занимавших, как
правило различные должности в колониальной администрации и
образовывавших своего рода микромир, отличавший их как особую группу
от соотечественников (на родине, то с территориями, о которых упоминалось
выше, дело обстояло несколько по-иному. Хотя Гонконг или Малайя или на
Ближнем Востоке - Египет или Ирак также находились под британским
24

управлением, насколько нам известно, понятия «англо-китайский» или
«англо-малайский», в указанном значении распространения не получили,
хотя многие моменты, характерные для отношения представлявших
метрополию колонизаторов к «туземцам», были достаточно схожими.
Соответственно, можно говорить и о некотором различии в положении
английского языка с социолингвистической точки зрения. С одной стороны,
и здесь отмечается, что в ряде моментов «воздействие друг на друга
английского и автохтонных языков оказывается обоюдным» [Прошина, 2001
с. 176]. С другой стороны, если, по замечанию С.М. Мезенина, «английский в
Индии развился в достаточно осознанный вариант» (well perceived variant)
[Mezenin 1997, p. 102], то применительно, например, к Малайе или
Сингапуру в бытность их колониальными владениями Великобритании
говорить о «национально-территориальном варианте» английского как
первого (родного) языка у его, так сказать, «исконных» носителей вряд ли
возможно. Таким образом, характеризуя словарные единицы из местных
языков, которые встречаются в произведениях английских авторов, их
квалифицируют прежде всего именно как разновидность экзотической
лексики, «внешней» по отношению к собственно английскому. В
большинстве случаев они, используя выражение С.М. Мезенина, «сохраняют
свой экзотический аромат (exotic flavour), свой восточный дух (oriental
spirit)» [Mezenin 1997, p. 140]. Впрочем, и здесь не исключены случаи, когда
та или иная лексема может получить достаточно широкое распространение,
утрачивая свой узколокальный характер: малайско-индонезийское по
происхождению слово «гонг» само по себе - вне соответствующего
контекста - не обязательно связывается в сознании читателя (и не только
английского, но, пожалуй, и русского) с чем-то сугубо «юго-восточным».
25

1.5.	Восточные реалии в английской литературе: лингвостилистические
аспекты.
Поскольку теоретиками перевода неоднократно подчёркивался тот факт, что
переводчики избирают разные способы перевода реалий в зависимости от
того, насколько значительную функцию выполняет тот или иной знак-реалия
для поэтики переводимого текста» [Гарбовский 2004, с. 482], постольку
представляется целесообразным рассмотреть (естественно, не претендуя на
полноту и исчерпывающий характер приводимой ниже предварительной
классификации), какую роль могут выполнять ориентализмы в тех или иных
художественных текстах, созданных в английской литературе XIX- начала
XX столетий. И здесь привлекает внимание один весьма существенный
момент. Традиционно, комментируя стилистические функции экзотической
лексики в исходном тексте, акцентируют внимание, если можно так
выразиться, на их номинативной стороне (ср. само определение слов-реалий
как единиц, обозначающих национально-специфические особенности жизни
и быта, содержащиеся в рассмотренных нами выше формулировках). В
работе М Кхан, посвященной словам индийского происхождения в
английском языке, также акцентируется внимание на том обстоятельстве, что
подавляющее большинство последних «составляют экзотизмы или так
называемые ‘слова местного колорита’» [Кхан 1988, с.145].
Соответственно, основное внимание при межъязыковой передаче, что вполне
справедливо - уделяется вопросу о «доведении» до реципиента перевода
содержащейся в них «фоновой информации». Однако, говоря об английской
литературе интересующего нас периода, приходится учитывать, что далеко
не всегда тексты, содержащие в той или иной степени «восточные реалии»,
имеют к «Востоку» непосредственное отношение. Здесь привлекает к себе
внимание, в частности, то обстоятельство, что нередко они вводятся в
описание «собственно британской» действительности как своего контраст с
той обстановкой, в которой приходится жить и действовать героям
соответствующего произведения. «Ориентализмы» в данном случае часто
26

используются как некий таинственный, иногда зловещий, но вместе с тем
манящий европейца своей загадочностью элемент. Хорошей иллюстрацией
может служить в этом отношении известный роман А. Конан Дойля «Знак
четырёх», сюжет которого составляет погоня за индийскими сокровищами на
фоне весьма «неэкзотичного» для современников писателя Лондона конца
позапрошлого века. Этот контраст подчёркивается при описании комнаты,
расположенной в весьма обыкновенном лондонском доме, где завязывается
интрига с поиском исчезнувшего ларца с сокровищами: We were all
astonished by the appearance of the appartment... In that sorry house it looked as
out of place as a diamond of the first water in a setting of brass. The richest and
glossiest of curtains and tapestries draped the walls, looped back here and there to
expose richly mounted painting or Oriental vase. The carpet was of amber and
black, so soft and so thick that the foot sank pleasantly into it as into it, as into a
bed of moss. Two great tiger-skins thrown athwart it increased the suggestion of
Eastern luxury, as did a huge hookah which stood upon a mat in the comer. A lamp
in the fashion of a silver dove was hung from an almost invisible golden wire in
the centre of the room. As it burned it filled the air with a subtle and aromatic
odour. [Conan Doyle 1983, p. 100].
Порой этот «ориентальный элемент», попав в «старую добрую Англию»,
начинает играть уже не просто экзотическую, а прямо-таки мистическую
функцию. И если в «Лунном камне» У. Коллинза, при всей неординарности
происходящих событий, последние формально не выходят за границы
реальности, то в «Тайне Клумбера» того же А. Конан Дойля, где связь с
Востоком также опосредована преступлением, совершённым одним из
персонажей во время войны с афганскими племенами, «ориентализм»
приобретает уже отчётливую потустороннюю окраску...
Впрочем, «введение» восточных элементов в привычную британскую среду
могло выполнять и прямо противоположную - сатирическую функцию,
высмеивая расхожие (и, как правило, весьма далёкие от реальности)
представления многих соотечественников автора о Востоке. Достаточно
27

вспомнить здесь уже «Ярмарку тщеславия» У.М. Теккерея (кстати,
родившегося в Индии, но увезённого оттуда в раннем детстве и - в отличие,
например, от Р. Киплинга - не связавшего в дальнейшем своё творчество с
ориентальной тематикой). Повествуя о том, как Ребекка Шарп мечтает
заполучить в качестве мужа брата своей школьной подруги, бывшего
чиновником колониальной администрации, писатель передаёт её грёзы в
следующих словах:
...She had arrayed herself in an infinity of shawls, turbans and diamond necklaces,
and had mounted upon an elephant to the sound of the march in Bluebeard, in
order to pay a visit of ceremony to the Grand Mogul. Charming Alnaschar visions!
Мимоходом можно отметить, что такого рода ироническое исследование
«индизмов» вообще характерно для творчества У.Теккерея - ср. приводимые
в работе М.Кхан примеры антономасии, т.е. превращении имен нарицатель¬
ных в собственные. Так, в своем романе "Ярмарка тщеславия" писатель
нередко использовал слова индийского происхождения (обычно названия
напитков, кушаний, фруктов, украшений и т.д.) в качестве имен собственных
для создания комического эффекта: Mr.Chutney (чатни, острая приправа),
Mulligatawney (индийский Острый суп), Lady Mango (манго), colonel
Bangles (bangle "браслет"), Baron Bandanna (ситец «в горошек»; пестрый
платок); в других романах Теккерея действуют Sir Curry Battghton (кэрри,
приправа), Punch (пунш) - В "Ньюкомах", Miss MacToddy (toddy
"пальмовое вино") в "Пенденнисе", colonel Goldmore (золотой мохур,
индийская монета) - в "Книге снобов". Индийские персонажи тоже носят
"говорящие" фамилии, напр. слуга Джо за Сэдли Loll Jewab ( lal "лал,
Драгоценный камень, jewab "ответ, отказ") [Кхан 1988, с.343].
Несколько другую роль будут играть ориентальные элементы в таких
произведениях, где фоном, на котором развёртывается сюжет, является, если
можно так выразиться, «европейский Восток». Речь в данном случае идёт о
текстах, действие которых географически действительно связано с
28

«экзотическими» для английской читательской публики территориями
(Египет, Двуречье, Индия и др.), но персонажами являются по преимуществу
европейцы, прежде всего, сами британцы, составляющие своего рода
замкнутое сообщество.
Здесь всплывают в памяти многочисленные детективы Агаты Кристи
(«Смерть на Ниле», «Убийство в Месопотамии» и др.). Ориентальный мир в
них образует своеобразную декорацию, представленную, в первую очередь,
памятниками древних цивилизаций: древнеегипетской, ассиро-вавилонской и
т. д, Интерес к последним необычайно вырос в первые десятилетия XX
столетия, чему способствовали сенсационные археологические открытия, в
частности, обнаружение Г. Картером гробницы Тутанхамона (напомним, что
и сама писательница принимала участие в раскопках на Востоке вместе со
своим первым мужем - археологом по специальности). Появляются здесь,
естественно, и представители местного населения, но почти всегда лишь в
качестве обслуживающего персонала. Сами же сюжетные перипетии связаны
исключительно с относительно небольшой группой европейцев (туристов,
членов экспедиции и др.), отнюдь не смешивающийся с «туземным»
населением, а традиционная для «королевы детектива» интрига (например,
убийство одного из представителей этого общества) также имеет к Востоку
чисто внешнее отношение и могла бы в принципе произойти в любой другой
точке земного шара. Впрочем, даже в романе, персонажами которого
выступают древние египтяне, можно обнаружить весьма характерное
авторское замечание:
‘ The action of this book takes place on the West bank of the Nile at Thebes in
Egypt about 2000 B.C. Both place and time are incidental to the story, any other
place at any other time would have served as well: but it so happened that the
inspiration of both characters and plot was derived from two or three Egyptian
letters of the XI Dynasty, found about 20 years ago...’ [Christie 1960, p.7]
Естественно, что такого рода «орнаментальные ориентализмы», хотя и
представляют собой составную часть стилистической структуры
29

соответствующего текста и, естественно, должны быть переданы при
переводе, они будут «чужими» не только с позиции языка оригинала и
культуры автора, но и той среды, которая отображена в произведении и,
следовательно, требуют при межъязыковой передаче воспроизведения
именно этой - «экзотизирующей» функции. Отсюда следует, что какое бы то
ни было «приближение» их к вторичной аудитории (скажем,
использование таких средств, как применение функционального аналога,
гиперонимического перевода и т.п.) будет выглядеть явно неуместным -
напротив, такого рода языковая единица должна и во вторичном
тексте выглядеть экзотично и даже, возможно, несколько загадочно,
олицетворяя собой тот самый «таинственный Восток, отношение к которому
у большинства европейцев, как показано выше, всегда было достаточно
двойственным.
Определенной спецификой в интересующем нас аспекте будет обладать ещё
один тип текста, который условно можно определить как «колониальный»
(либо «антиколониальный» - в зависимости от мировоззрения автора) жанр.
Представлен последний произведениями, персонажи которого также
принадлежат к европейской цивилизации, но, в отличие от туристов,
путешественников или исследователей, находятся в определённой степени
уже «внутри» описываемой обстановки: офицеры колониальной армии
чиновники британской администрации и т.п. К текстам подобного типа
можно отнести многие произведения «индийского цикла» Р. Киплинга,
ставшего, если не основоположником, то, во всяком случае, наиболее
крупным представителем последнего в его сугубо «колониальной» ипостаси -
с подчёркиванием «бремени белого человека», роман «Поездка в индию»
Э-М. Форстера, ряд рассказов написанных уже с иных позиций, но с
Героями, относящимися к аналогичной социальной среде, и ряд других
памятников английской литературы XIX - первой половины XX столетий.
Следует отметить, что и здесь Восток показан «извне», поскольку оппозиция
«свой» (британский) - «чужой» (туземный) отнюдь не снимается. Но, в
30

отличие от персонажей первого типа, герои относящихся сюда произведений
уже включены в местную жизнь, гораздо теснее соприкасаются с её
реалиями, и последние, что вполне естественно, представлены в такого рода
текстах, как правило, не только обширнее в количественном отношении, но и
в своём собственном качестве - как носители фоновой информации. Поэтому
основная задача, которая возникает при их межъязыковой передаче, будет
уже не только стилистической, но и семантической - доведение этой
информации до реципиента перевода. Следует учитывать, что в данном
случае возникает ряд сложностей.
1.6.	Алиенизация и доместизация реалий как переводческая проблема.
В связи с этим нам представляется целесообразным подробнее остановиться
на затронутой выше проблеме «алиенизации» реалий, что, в свою очередь,
вынуждает затронуть и противоположный процесс их «доместизации».
Может показаться, что первое предложенное нами понятие в сочетании с
термином «реалия» содержат несомненную стилистическую ошибку,
известную под названием скрытой тавтологии: само слово алиенизация (от
латинского alienus - чужой) понимается как «отчуждение» - а можно ли |
говорить об «отчуждении чужого»? С другой стороны, если имеет место j
«доместизация» - остается ли в таком случае соответствующая единица ,
реалией?	j
Однако вопрос этот, на наш взгляд, далеко не так прост, как это может I
показаться. И в связи с этим нам представляется целесообразным вспомнить j
одно высказывание крупнейшего представителя философско-
лингвистической мысли XIX столетия - В. фон Гумбольдта, также
отличающееся внешней парадоксальностью противопоставления das Fremde -
die Fremdheit («чужое» - «чуждое»): «Пока в переводе ощущается чужое, а не
чуждое, цель перевода соблюдена; но если чужое... начинает превалировать...
то тем самым переводчик показывает свою неспособность справиться с ’
оригиналом» [Нелюбин, Хухуни 2006, с. 139].
31

Вели применить приведённое рассуждение к интересующей нас проблеме, то
последнюю, очевидно, можно будет сформулировать следующим образом:
может ли реалия, выглядящая в исходном тексте просто «чужой», в переводе
превратиться в именно в «чуждую»?
для ответа на этот вопрос прибегнем к следующей аналогии. Различного
рода украинизмы в таком произведении Н.В. Гоголя, каким являются,
скажем, «Вечера на хуторе близ Диканьки» с точки зрения русского языка,
строго говоря, представляют собой «чужие реалии» о чём, кстати сказать,
свидетельствует и приложенный автором их список - как слов, которые «не
всякому понятны» (Гоголь 1959, с. 11) - хотя, с точки зрения самого писателя
(в отличие от его современника Тараса Шевченко) украинский скорее
соотносился с русским на правах диалекта, а не самостоятельного
литературного языка. «Чужими» будут они, разумеется, и в переводах
названного произведения на любой иностранный язык. Однако можно ли
считать, что степень их «чуждости» (используя приведённую выше
оппозицию Гумбольдта) будет одинаковой для русского оригинала, с одной
стороны, и, скажем, перевода на английский или французский (не говоря уже
о более «экзотических» языках типа китайского или японского) - с другой?
Думается, ответ здесь очевиден.
Конечно, украинский и русский - языки не только культурно, но и
генетически близкородственные. Но если обратиться теперь к произведениям
русской литературы XIX столетия, посвященныу «кавказской» тематике (а
языки народов Кавказа, как известно, принадлежат к совершенно иным
семьям, да и в культурном отношении горцы позапрошлого века имели не так
много общего с Россией) - то и здесь можно отметить в чём-то схожую
КаРтину. Те или иные реалии жизни и быта кавказских народов, отражённые
в произведениях А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Л.Н. Толстого (не говоря
Уже о менее крупных именах вроде А. Бестужева-Марлинского), при всей
своей экзотичности для русского читателя, будут куда привычнее для
Последнего, чем для представителей лингвокультурных общностей, С
32

Кавказом не соприкасавшихся или имеющих о нём лишь самые смутные
представления. Разумеется, в теоретическом плане приходится учитывать
определённое различие между украинскими и кавказскими (как и
индийскими) реалиями, которую можно определить следующим образом.
«Украинизмы» - понятие именно лингвокультурное, поскольку относятся
целиком к заимствованию из одного языка. Кавказские же (равно как и
индийские) реалии - явление, скорее ареально-культурное, поскольку на
Кавказе (и, тем более, в Индии) представлено большое количество языков,
генетически не всегда связанных друг с другом, носители которых,
естественно, имеют и определённые культурные отличия (см., в частности,
[Пугина 2008]). Однако с интересующей нас точки зрения данное
разграничение, вероятно, не имеет принципиального характера.
Не лишена интереса в этой связи проанализированная в кандидатской
диссертации М.И. Сивохо тенденция, связанная с восприятием арабскими
переводчиками «кавказских» реалий, представленных в «Герое нашего
времени» М.Ю. Лермонтова. С одной стороны, отмечается, что «не все
«кавказские» реалии Лермонтова будут чужды арабскому читателю: понятия,
связанные с исламом, - исконно арабские понятия, следовательно, не
являются собственно реалиями и не требуют никакого дополнительного
анализа» [Сивохо 2007, с.ЗО].
С другой стороны, подчёркивается, что реалии «собственно кавказские»
(кабардинская трубочка, татарские шаровары, черкесская мохнатая шапка,
лезгинка, термалама, сакля, бешмет, джигиты, джигитовка, кунацкая, бубен,
мирной князь, буза, закавказское солнце, абреки, кунак, аул, духанщица,
уздени)» [Сивохо 2007 с.39)], напротив, представляются совершенно
чуждыми принимающей аудитории, что зачастую обуславливает и выбор
соответствующей переводческой стратегии: «Доминирующим
переводческим приемом является ztmo^wiepmuMmeaoiünepeeoà Такие часто
повторяющиеся на страницах романа и придающие ему неповторимый
национальный колорит реалии, как арл, сакля, джигит, гунаки др. передаются
33

стилистически нейтральными родовыми соответствиями» [Сивохо, с.136].
Иными словами - используя приведённую выше формулу В. фон Гумбольдта
- для арабских переводчиков Лермонтова они представлялись не просто
«чужими», но и «чуждыми», чем и обусловлена своего рода «дереализация»
перевода. Кстати говоря, указанное разграничение между «чужими»
(«кавказскими») и «чуждыми» (индийскими) реалиями в своё время было в
сатирико-юмористических целях использовано в известном романе И. Ильфа
и Е. Петрова «Золотой телёнок». Напомним сцену, где жуликоватый (и
весьма невежественный) бухгалтер Берлага, стремясь избежать того, что в
20-30-е годы именовалось «чисткой» (увольнения с работы в связи с
«непролетарским происхождением»), по совету своего шурина симулирует
сумасшествие, разыгрывая роль «индийского вице-короля» и выкрикивая:
«-Я не более как вице-король Индии! Где мои верные наибы, магараджи, мои
абреки, мои кунаки, мои слоны?
Слушая этот бред величия, шурин с сомнением покачивал головой На его
взгляд, абреки и кунаки не входили в сферу действия индийского вице-
короля» [Ильф Петров 1976, с Л 49].
Действительно: вряд ли требует особых доказательств тот факт, что
индийские языки (в отличие, скажем, от античных, основных
западноевропейских или - если оставаться в рамках «восточной» специфики -
тюркских) не относились к числу наиболее активных «доноров»
лексического состава русского языка, а в большинстве популярных учебных
пособий, где речь идёт о заимствованной лексике, проникшие оттуда слова
вообще не упоминаются (см., например: [Розенталь, Голуб, Теленкова,
2001]). Разумеется, данное положение нельзя понимать упрощённо. То, что
Связи нашей страны с Индией имеют давнюю традицию - факт широко
известный ив доказательствах, вероятно, не нуждающийся. Достаточно
Вспомнить «Хождение за три моря» Афанасия Никитина, деятельность
34

Герасима Лебедева, или слова Н.М. Карамзина: «Даже из самой глубины
Индостана, с берегов Гангеса (т.е. Ганга - Е.П.) в XVI веке приезжали послы ;
в Москву, и мысль сделать Россию путём Индейской (индийской - Е.П.)
торговли была тогда общею» [Карамзин 1997, с. 478]. В XIX и особенно XX
веках этот процесс, естественно, значительно усиливается.
Соответственно, указанное обстоятельство сказывается й в интересующей
нас области: если до этого времени индийские экзотизмы в русском можно
было сосчитать на пальцах, то сейчас их становится очень много [Шарма 1
19976 с.6], (кстати, определённый вклад в знакомство отечественного	"
ï
читателя с классическим произведениями древнеиндийской культуры внесли|
и сам Н.М. Карамзин своим переводом нескольких сцен «Шакунталы», и B.AJ
Жуковский, воссоздавший отрывок го«Махабхараты» под заглавием «Наль и
Дамаянти»). Однако думается, что сформулированное выше положение об
относительно небольшой степени интенсивности русско-индийских
языковых контактов, тем не менее, остаётся в силе. Так, автор относящегося
к девяностым годам прошлого века специального исследования об
экзотизмах индийского происхождения в русском языке насчитал около 800
таких лексем, оговорив, однако, что лишь от 5 до 10 процентов последних
можно рассматривать как достаточно прочно вошедшие в русский язык, тогда
как подавляющее большинство го них (в первую очередь, речь идёт о
заимствованиях из санскрита и хинди как наиболее важных источников)
ограничены в употреблении текстами, специально посвященными Индии
[Шарма 1994, с.4]. Вероятно, в этом отношении не будет выглядеть слишком
смелым допущение, что применение их зачастую вообще носит в известной
степени индивидуальный характер и скорее относится к речи, а не к языку в
собственном смысле слова.
С английским же дело обстоит в значительной степени по-другому. Почти
двухвековое соприкосновение с Индией на правах колониальной
метрополии, наличие на протяжении XIX - первой половины XX столетия
своеобразного феномена «англо-индийской» культуры, ярчайшим
35

представителем которой стало творчество Р. Киплинга, сделало «индийский
пласт» одним из наиболее заметных составляющих не только речи
проживавших на территории Индии британцев (а их число, по
приблизительным подсчётам, достигало почти четырёх миллионов), ши
лексической системы английского языка, во всяком случае, поскольку речь
идёт о его собственно британском варианте. Ср. замечание М.Кхан:
«Девятнадцатый век занимает особое положение в истории индийских
заимствований в английском языке. В это время резко возрастает приток
индийских слов, меняется и характер заимствованной лексики. Если
заимствования предыдущих веков представляют собой в основном названия
товаров, а также наименования некоторых местных реалий, то заимствования
XIX в. отражают подлинный интерес к истории, культуре, флоре и фауне
Индии. Европейцы знакомятся с философией, религией, мифологией и
литературой Индии. В это же время лингвисты обнаруживают родство
санскрита с другими индоевропейскими языками, начинается изучение
санскрита и древнеиндийских письменных источников. Бурный приток слов
индийского происхождения в английский язык и сравнительно быстр] их
освоение объясняется, с одной стоны, возросшими контактами ( к этому
времени Индия стала колонией Британской империи), с другой стороны,-
использованием этих слов выдающимися английскими писателями и поэтами
XVIH-XIX вв. Так, слова индийского происхождения встречаются в
произведениях Дж.Байрона, П.Шелли, Р.Саути, Р.Браунинга, Ч. Диккенса,
Дж.Остин, В.Скотта и др. Особенно большую роль в ознакомлении широкой
публики с индийскими реалиями сыграли такие писатели как У.Теккерей
О 811-1864),Р.Киплинг (1856-1936) и Э.Форстер (1879-1970)» [Кхан 1988,
с. 107-108]. Не случайно, что достаточно давно стали появляться весьма
°бщирные «англо-индийские» словари, насчитывающие множество слов как
собственно «индийских» (т.е. проникших из различных языков коренного
Населения страны), так и имеющих иное происхождение (арабское,
ПоРтугальское и др.), но в той или иной степени связанное с Индией. Как
36

отмечали составители одного из таких словарей ещё в восьмидесятые годы
XIX столетия, множество такого рода слов и выражений не только звучат для
английских ушей как вполне знакомые, но и полностью освоены английским
языком и удостоились места даже в Большом Оксфордском словаре [ Yule&
Burnell 1996, p.XVI].
Сказанное, на наш взгляд, позволяет сделать существенно важный с
интересующей нас точки зрения вывод. Хотя с собственно лингвистической
точки зрения индийская лексика, связанная с жизнью, бытом, нравами,
обычаями, верованиями этой страны, вероятно, должна быть признана
«экзотической» и для русского, и для английского языков, но то, что можно
было бы назвать «степенью экзотичности4» входящих сюда слов для первого
и второго явно различна (исключение, естественно, будут составлять
лексемы типа джунглей, йоги или пижамы, давно уже вошедшие в состав
многих языков мира). Поэтому перед переводчиком англоязычного	!
произведения с более или менее заметным спектром «индийской» лексики |
часто стоит задача «довести» её до своего читателя как обладающего в
данной области гораздо меньшей совокупностью фоновых знаний, нежели та
аудитория, на которую был рассчитан исходный текст.
К сказанному можно добавить, что, отмеченный момент («степень
чуждости») имеет ещё один аспект, связанный с трактовкой статуса реалии
как научного термина. Речь идёт о том, понимается ли он в собственно
лингвистическом плане - как явление, присущее языку как таковому,
независимо от отношения к другим - или его следует считать неотъемлемой
4 Относительно возможности разграничения экзотической лексики на более менее привычную с точки
зрения принимающего языка писал в свое время Л.П.Крысин: «Сама «экзотичность» в разной степени
присуща разным словам. Так слова праймеркиз, стриптиз, герлс, комикс и некоторые подобные обладают
довольно высокой частотой употребления в отдельных жанрах современной речи...; для русского человека
они уже не столь экзотичны, как скажем, круйзеро денежная единица в Бразилии, бальса-дерево, растущее в
Южной Америке, смог - смесь тумана и дыма, характерная для Лондона и других крупных промышленных
центров Англии, банту стан - резервация (место насильственного поселения) для африканцев, бутлегер-
контрабандист, нарушитель сухого закона в США 20-30-х годов; многочисленные этнонимы - названия
народностей в различных частях земного шара - вроде круменов в Либерии, джерма в Нигерии и т.п.»
[Крысин 2004, с.63]. Хотя с позиций сегодняшнего дня, некоторые примеры, на наш взгляд,нуждаются в
уточнении (вряд ли лексемы смог и бальса можно сейчас в одинаковой мере относить к «более
жэкэотичным»), сама по себе постановка проблемы представляется вполне оправданной.
37

частью межъязыковой и межкультурной коммуникации и соотносить с
конкретными языками, участвующими в последней.
11ервая точка зрения представлена в известной работе С. Влахова и С.
флорина, представляющей собой своего рода классический труд по проблеме
реалий: «...Если данное слово - реалия, то оно будет реалией безотносительно
к тому или иному языку, а безэквивалентность устанавливается в рамках
данной пары языков, иными словами, список реалий данного языка в
синхроническом плане более или менее устойчив, независимо от ПЯ, в то
время как разные пары языков будут иметь для каждого из них разные
словари БЭЛ (безэквивалентной лексики - Е.П.)» [Влахов, Флорин 1986, с.
52].
Второй подход находим в упомянутой диссертации М.И. Сивохо: «Мы
не совсем согласны с утверждением болгарских ученых о том, что
«если данное слово - реалия, то оно будет реалией безотносительно к
тому или иному языку». Безусловно, значительная часть национально¬
специфических реалий конкретного языка является реалиями
независимо от того, на какой язык осуществляется перевод, но, тем не
менее, попадут или не попадут те или иные лексические единицы в
категорию «реалий», зависит, по нашему мнению, прежде всего от
того, на какой язык происходит перевод, насколько носители культуры
ПЯ знакомы с культурой ИЯ, насколько близки эти языки и культуры»
[Сивохо 23-24].
Думается, что указанное расхождение в определённой степени
объясняется неоднозначностью самого термина «реалия» в
современном переводоведении, о чем подробно говорилось в первой
1 лаве нашей работы. В этой связи представляется вероятным еще раз
^помнить дефиницию Л.Л.Нелюбина: «1. Слова или выражения,
обозначающие предметы, понятия, ситуации, не существующие в
фактическом опыте людей, говорящих на другом языке. 2.
Разнообразные факторы, изучаемые внешней лингвистикой и
38

переводоведением, такие как государственное устройство данной
страны, история и культура данного языка, языковые контакты
носителей данного язык и т.п. с точки зрения их отражения в данном
языке. 3. Предметы материальной культуры, служащие основой для
номинативного значения слова. 4. Слова, обозначающие национально¬
специфические особенности жизни и быта» [Нелюбин 2003, с. 178]
Как видим, приведённое определение, по существу, снимает противоречие
между изложенными выше позициями, поскольку первое толкование близко
позиции, занимаемой М.И. Сивохо, тогда как четвёртое может служить
подтверждением точки зрения С. Влахова и С. Флорина. Поэтому в тех
случаях, когда при межъязыковой коммуникации происходит «возвращение»
реалии в привычную языковую стихию, т.е. она утрачивает свой
«экзотический» характер, возможно, допустимо было бы говорить о её
«доместитзации» или нейтрализации. Именно к таким случаям относятся, на
наш взгляд, случаи с «исламскими» (т.е. с арабскими по происхождению
реалиями) в «кавказских» произведениях русских авторов.
Тем не менее, хотелось бы отметить, что формулировка М.И. Сивохо, на нам
взгляд, нуждается в некотором уточнении. Во-первых, «знакомство»
носителей ПЯ с культурой ИЯ имеет отношение, скорее, ко второму пункту
дефиниции Л.Л. Нелюбина, т.е. к факторам действительности «с точки
зрения их отражения в данном языке», но не к собственно лексике как J
таковой; во-вторых, близость (или даже совпадение) языков и близость
культур - явления отнюдь не параллельные, о чём писал в своё время ещё Э. \
Сепир: «Совершенно неродственные языки обслуживают одну и ту же ]
культуру, а близко родственные языки, иногда один и тот же язык относят к
различным культурным сферам... Общность языка отнюдь не
свидетельствует о подобной же общности культуры... Мы не можем
отрицать, что обладание общим языком служит и ещё долго будет служить
важнейшим фактором к установлению культурного взаимопонимания, но
несомненно и то, что другие факторы... решительно действуют наперекор
39

этому нивелирующему влиянию. Общность языка не может до
бесконечности обеспечивать общность культуры, если географические,
политические и экономические детерминанты культуры перестают быть
одинаковыми в разных ареалах его распространения» [Сепир 1993, с. 190-
191].
Вероятно, в определённой степени развитием этих взглядов Э. Сепира
является уже специально в области переводоведения и известная концепция
Ю.Найды, отмечавшего, что при рассмотрении соотношения языка и
культуры возможно несколько случаев. В несколько видоизменённом виде
предложенное им соотношение между ИЯ и ПЯ, с одной стороны, и
соответствующими культурами - с другой можно представить в виде
следующей схемы:
1.	Близость языков сопровождается достаточной близостью культур
(примером могут служить шведский и норвежский языки).
2.	При близости культур отношения языкового родства отсутствуют
(финский и шведский языки).
3.	Культурная несхожесть совпадает с языковым расхождением (так
обстоит дело с английским и китайским языками).
4.	Языковое родство (хотя и отдалённое) сочетается со значительным
культурным различием (английский и хинди) [см. Найда 1978, с. 119;
ср. Валуйцева, Хухуни 2003, с. 10]
Рели спроецировать предложенную американским лингвистом схему на
Рассматриваемые нами примеры, связанные с передачей чужих реалий, то,
очевидно, русский и украинский попадут в первую группу -лингвистически и
культурно близких, а русский и «кавказские» - в третью. Аналогично, в
третью же группу придётся отнести и соотношение английского с другими
ЯзЬ1ками Индии (скажем, с дравидскими).
40

Хотя предложенная Ю. Найдой схема вошла в широкое употребление и
неоднократно воспроизводилась в специальной и популярной литературе,
посвященной проблемам переводоведения, нам представляется, что - в свете
сказанного выше - желательно её дополнение ещё одной группой. Кстати,
пример с английским и хинди -в отличие, например, от английского и
таджикского - можно было бы отнести именно сюда. Речь идёт о случаях
соприкосновения культур при сохранении их несхожести, причём языковое
родство с точки зрения генеалогической классификации может как
наличествовать (та же пара английский - хинди), так и отсутствовать
(русский - чеченский).
Вернёмся теперь к предложенным выше понятиям алиенизации
//доместизации реалий. Очевидно, здесь также возможны различные случаи.
1.	Пример с украинскими реалиями в творчестве Гоголя при их переводе на
английский язык, вероятно, следуя классификации Найды, можно
квалифицировать как переход из первой группы в четвёртую - украинский и
английский языки, разумеется, родственны как принадлежащие к
индоевропейской языковой семье, но традиционные культуры украинцев и
англичан - в отличие от украинцев и русских - несомненно, весьма различи!
(здесь важно подчеркнуть, что речь идёт именно о традиционных культурам
поскольку вопрос о влиянии имеющего место в современном мире процесс;
глобализации, естественно, лежит вне пределов нашего рассмотрения).
2.	Перевод англоязычного текста, содержащего индийские реалии, на руссюй
язык, согласно сказанному выше, будет представлять случай перехода из
пятой (предложенной нами выше) группы в четвёртую или в третью.
Английская и индийская культуры в XIX столетии, благодаря английскому
колониальному господству, относились к числу соприкасающихся, но не
близких. Поскольку речь идёт, помимо хинди, о других индоевропейских \
языках Индии (урду, бенгальском, санскрите и др.) здесь констатируется
отдалённое родство как с ИЯ (английским), так и с ПЯ (русским), тогда ка!
41

дравидскими языками (также могущими быть источником индийских
реалий) такое родство отсутствует.
Перевод, например, финского текста, содержащего шведские реалии, на
русский язык, целесообразнее всего, на наш взгляд, трактовать как переход
из второй группы в третью, т.е. также как проявление процесса алиенизации -
в лингвистическом плане и русский и шведский одинаково неродственны
(поскольку речь идёт о генетической классификации) финскому, тогда как в
культурном отношении дело обстоит по-иному.
Перевод русского текста, содержащего украинские реалии (как в «Вечерах на
хуторе близ Диканьки» Н.В. Гоголя), на украинский язык можно
рассматривать как пример доместизации соответствующих реалий, а сам
доставленный автором «Список слов, которые не всякому понятны», о
котором речь шла выше, предназначенный для русского читателя, в
украинском тексте вообще будет производить несколько странное
впечатление, поскольку о «непонятности» для украинской аудитории здесь,
естественно, говорить не приходится. Аналогично, скорее всего, будет
обстоять дело при возможной передаче произведений Р. Киплинга,
содержащих «индийские» реалии), на языки хинди и урду, откуда взято
большинство последних. Напомним, что, согласно принятой в лингвистике
точке зрения, хинди представляет собой «такое языковое образование,
которое, имея две литературные формы, или стиля - литературный хинди и
литературный урду - развилось на основе единого разговорного языка»
[Чернышев 1998, с.28].
Перевод текста, созданного на каком-либо неславянском языке и
СоДержащего те же украинские или белорусские реалии на русский язык,
М°Жно рассматривать как своего рода переходный случай, который условно
м°жно было бы назвать «приближением» реалии - как мы уже отмечали,
Сгепень «чуждости» украинизмов в русском тексте является меньшей, чем,
СКаЖем, в английском или немецком (хотя о полной нейтрализации здесь
42

говорить не приходится). Кстати, в какой-то степени, играет здесь роль и 1
такой, на первый взгляд, чисто внешний по отношению к лингвистической
характеристике текста факт, как использование одинаковой/различной
графической системы. Кириллическое написание слова, часто имеющего
генетически связанные со своей лексикой корни, для русского читателя
неизбежно воспринимается как менее чуждое, чем то же слово, написанное
латиницей. Впрочем, анализируя указанную проблему, необходимо
принимать во внимание и то обстоятельство, что, по справедливому
замечанию С. Влахова и С. Флорина, «в то время как латиница более или
менее знакома большинству носителей языков, использующих кириллицу
(или другие системы письма -например, арабскую графику, как урду, или
деванагари, как хинди - Е.П.), носителям языков, пользующихся латицицей
(иногда даже близксгоодственных славянских языков), кириллица большей
частью незнакома» [Влахов, Флорин 1986, с. 342].
Естественно, что, рассматривая процессы алиенизации и доместизации
реалий, приходится учитывать не только приведённое выше замечание о ton
«на какой язык происходит перевод, насколько носители культуры ПЯ
знакомы с культурой ПЯ, насколько близки эти языки и культуры» [Сивохо
23-24], но и степень распространённости той или иной конкретной реалии ]
как таковой. Так, например, если в английском тексте использованы слова j
jungle (джунгли), заимствованное из языка хинди, или pyjamas (пижама), I
восходящее к соответствующей лексеме из языка урду, то степень
«экзотичности» первой и «освоенности» второй единицы при передаче на i
русский будет, на наш взгляд, как в ИЯ, так и в ПЯ приблизительно
одинаковой. Поэтому и говорить здесь о том, что перевод содержащего их
англоязычного текста на русский язык сопровождается процессом
алиенизации, вряд ли возможно.
Указанные моменты должны обязательно учитываться в процессе
межъязыковой коммуникации, поскольку часто именно степень чуждости
(алиенизация) или близости (доместизация) той или иной использованной в
43

исходном тексте чужой реалии носителям ПЯ будет предопределять
соответствующую стратегию их передачи. Кстати говоря, такого рода
незнание (или неполное знание) реалий, обладающих высокой степенью
алиенизированности, может отразиться и на конкретных случаях, связанных
уже непосредственно с переводческой практикой. Как нам уже неоднократно
приходилось подчеркивать, индийские или арабские реалии с этой точки,
естественно, в целом ближе британскому читателю конца XIX-начала XX
столетия, нежели русскому читателю любой исторической эпохи. Поэтому
даже в тех случаях, когда исходный текст содержит какие-то поясняющие
моменты, их простое воспроизведение на переводящем языке далеко не
всегда даст потребителю перевода адекватное представление о
соо тветствующей реалии. Если же такое пояснение вообще отсутствует
(поскольку автор может считать её достаточно известной своему читателю),
то возникает опасность уже неверного понимания последней со стороны
самого переводчика. Причём о том, насколько сложные проблемы здесь
могут возникнуть достаточно свидетельствует следующий пример. В
известной книге К.И. Чуковского «Высокое искусство» отмечается:
«У Михаила Фромана есть такой перевод одного стихотворения Киплинга:
Словно в зареве пожара
Я увидел на заре,
Как прошла богиня Тара,
Вся сияя, по горе.
Хотя Тара - отнюдь не богиня и даже не женщина, а всего лишь гора Тара
Дэви - одна из гималайских вершин» [Чуковский 2008, с. 10-11]
На первый взгляд, переводчиком действительно допущена грубая ошибка -
смешение ономастической и топонимической реалии. Однако на деле
СИтУация в данном случае, на наш взгляд, представляется более сложной.
Прежде всего, следует иметь в виду, что в высказывании К.И. Чуковского
Допущена некоторая неточность - Тара действительно является одной из
богинь индийского пантеона (напомним, что, само слово деви и означает
44

богиню) и занимает в последнем довольно значительное место: «Война богой
и асур (демонов - Е.П.) из-за... Тары часто упоминается в индийской
литературе эпического и послеэпического периодов как событие
глубочайшей древности. В основе мифа лежит астральная символика (само
имя Тара означает «Звезда»)» [Темкин, Эрман 2000, .443-444]. Кстати,
посвященный ей храм в Шимле (Симле) - гималайском городе-курорте,
бывшем в колониальную эпоху «летней столицей» Британской Индии - част<
рекламируется в качестве одного из туристических достопримечательностей,
Учитывая, что в приведённом выше пассаже речь идёт о поэтическом тексте,
вполне допускающем приём олицетворения, вряд ли суждение К.И.
Чуковского можно безоговорочно признать справедливым...
В определённой степени схожая ситуация возникает и применительно к
таким текстам, где наряду с британцами в качестве персонажей будут
выступать сами местные жители (примерами могут служить «Ким»
Р. Киплинга, «Поездка в Индию» Э.М. Форстера и ряд других произведений
английской литературы рассматриваемого периода). Здесь, приходится
принимать во внимание ещё одно обстоятельство - пытаясь
описывать чужую жизнь «изнутри», автор, принадлежащий к другой	;
культуре, может допустить достаточно серьёзные погрешности. В этой связ!
можно вспомнить, например, замечание С. Флорина о некоторых
произведениях русских авторов на болгарскую тему, в которых - при
несомненной близости двух славянских народов в языковом и культурном
отношении - «есть много такого - в бытовом и историческом
плане - чему никакой болгарин не поверит» [Флорин 1983, с. 121].
Говоря же о британской литературе интересующего нас периода, приходите
в ряде случаев учитывать ещё один - уже скорее культурно-идеологичесюй
момент,о клером отчасти речышауяе вьпшОадаепи текстов такого типа
принадлежали всё-таки к представителям метрополии, и даже при хорошем
знании местной жизни часто глядели (и, соответственно, описывали) её чер<
«колониальные очки». Пожалуй, наиболее наглядным примером здесь може
45

служить именно Р. Киплинг. Практически во всех посвященных ему работах
отМечается, что раннее детство будущий писатель провёл на попечении
туземных нянек, благодаря которым он «усвоил хиндустани и местный
фольклор, всегда воздействовавший на его воображение» [Kipling 1961, р.1].
Однако вряд ли большинство индийцев признает его произведения верно
отражающими жизнь страны соответствующего периода - слишком
односторонен порой был взгляд «певца британского колониализма», что
также может потребовать от переводчика не только владения
соответствующими фоновыми знаниями, но и необходимости
соответствующим образом довести этот момент до собственной
читательской аудитории.
46

Выводы по главе I.
Подводя итоги содержанию данной главы, можно отметить следующее:
1.	Для европейского культурного ареала XIX-начала XX веков было характерно
двойственное отношение к Востоку, что сказывалось на отражении
соответствующей тематики в текстах, созданных её представителями. При
этом наряду с определенными общими тенденциями можно говорить и об
определенной специфике, присущей «восточной тематике» в культурной
традиции тех или иных стран.
2.	При анализе самого понятия «восточных реалий» необходимо принимать во
внимание так и факты как достаточную условность самого понятия «Восток»,
охватывающего ряд регионов, обладающих яркой национально-культурной
спецификой, собственно-лингвистическую и лингвокультурную
характеристики текстов, в составе которых они функционируют, и
относительную значимость тех или иных пластов относящейся сюда лексики
для соответствующего языка и культуры.
3.	Говоря о наиболее важной для английского языка в его британском варианте
составляющей интересующего нас явления - так называемых «индийских
реалиях» - необходимо, прежде всего, учитывать тот факт, что
применительно к ним на передний план выходит не с только собственно
лингвистический, сколько ареально-культурный момент, учитывая что в
качестве последних могут выступать единицы, принадлежавшие к самым
различным идиомам.
4.	В диахроническом плане указанное понятие включает в себя лексические
единицы, обозначающие предметы, явления и т.п., представленные на
территории Британской Индии и примыкавших в ней формально
независимых или полунезависимых княжеств, находившихся под английски
протекторатом в конце XIX- начале XX века.
5.	Вопрос о статусе данной группы реалий оказывается тесно связанным с
проблемой социолингвистического характера, формулируемой как вопрос о
статусе английского языка в британской Индии. В зависимости от того,
47

квалифицируется ли последний (так называемый Anglo-Indian) как
разновидность «собственно английского» (т.е. британской нормы) или же как
идиом, приближающийся к национально-территориальному варианту
(наподобие американского, канадского или австралийского)
соответствующие реалии будут рассматриваться либо как «чужие», либо как
«свои», тогда как реалии, относящиеся к регионам Ближнего и дальнего
Востока, несомненно, должны быть признаны «чужими».
Наряду с чисто номинативной функцией восточные реалии в англоязычном
тексте могут выполнять и некоторые другие (создание таинственно
загадочной атмосферы, сатиры и т.п.) Особо следует отметить их роль в
текстах, относящихся к «восточным регионам», но показывающих по
преимуществу «европейский Восток» для которого ориентальный мир
представляет своеобразную декорацию.
В процессе межъязыковой передачи реалии могут наблюдаться процессы их
«алиенизации» и «доместизации», характер которых зависит от соотношения
исходных и превосходящих языков и культу и отличается значительным
разнообразием. При этом реалии, обладающие высокой степени
«алиенизированности», могут не вполне адекватно восприниматься
принимающей аудиторией, что приводит иногда к не совсем точным их
толкованиям.
48

Глава II. «Некиплинговская Индия» в оригинале и переводе: проблема
передачи реалий в русскоязычных версиях романа Э.М.Форстера
«Поездка в Индию».
2.1.	Э.М.Форстер и Индия.
Говоря об «индийском колорите» английской литературы второй половины
XIX-начала XX столетий, подавляющее большинство читателей, несомненнс
назовёт уже не раз появившееся на страницах нашей работы имя Редьярда
Киплинга. Действительно, именно «индийский цикл» Киплинга во многом
определил образ «жемчужины британской короны» в сознании многих
англичан, но, как неоднократно отмечалось выше, это была Индия не просто
Британская, но увиденная глазами британского «сахиба», состоящего на
государственной службе и оценивающего то, что происходит вокруг, с
позиций такового. Однако подобный взгляд, хотя, несомненно, и являлся
преобладающим, особенно до Первой мировой войны, но отнюдь не был
единственным. А послевоенные годы стали своего рода периодом
своеобразной «декиплингизации» английской литературы, когда, по метком
замечанию одного из писателей той поры, «барду британского
колониализма» остались верны разве что «отставные полковники англо-
индийской службы» (образ, хорошо знакомый читателю, в том числе и
отечественному, по многим, произведениям Агаты Кристи, относящимся к
тому же периоду). Этому в немалой степени способствовала и деятельность
таких представителей индийской культуры и общественной жизни, как
Рабиндранат Тагор и Махатма Ганди, ставших в двадцатые годы личностям
мирового значения и наглядно показавших, что современная Индия отнюдь
не сводится к галерее киплинговских туземцев - либо безоговорочно
преданных своим британским сахибам, либо иногда даже достойным
противникам - но в любом случае никак не могущим быть рассматриваемы
как равные.
49

Именно выразителем этих тенденций в стремлении к новому познанию
англичанами своей наиболее важной колонии в определённой степени и стал
в романе «Поездка в Индию» Эдвард Форстер. Причём - что тоже в какой-то
степени может считаться характерным - в отличие от Киплинга он не был
связан с последней ни происхождением, ни сколь-нибудь значительным
отрезком своей жизни и творческой деятельности. Поскольку биография
Форстера относительно мало известна в нашей стране, целесообразно
остановиться на её наиболее важных моментах. Эдвард Морган Форстер
родился 1 января 1879г. в Лондоне, в семье Эдварда Моргана Луэллина и
Ллисии Клары Уичелоу Форстер. Эдвард Луэллин скончался от туберкулёза,
когда его единственному сыну не исполнилось и двух лет. Через два с
половиной года после смерти отца Форстер с матерью поселились в имении
Рукснест в Хатфордшире.
В 14 лет Форстер простился с Рукснестом и поступил в частную школу
Торнбридж. В 17 лет он поступает в кембриджский Кингс-колледж, начинает
изучать классические науки, затем переходит на историческое отделение и
оказывается на почётном втором месте. Во время учёбы в университете его
захватывает литературная деятельность. Огромное влияние на Форстера
оказывает его университетский наставник Голдсуорти Диккинсон, ставший
его другом, первым читателем и критиком его произведений. После
Кембриджа Форстер отправился в Италию. А по возвращении в Англию
начинает сотрудничать с журналом «Индепендент Ревью», первый номер
второго вышел в свет в 1903г. В 1905г. Форстер опубликовал свой первый
Роман «Куда боятся ступать ангелы», навеянный поездкой в Италию. Затем
выходит его второй роман - «Самое долгое путешествие» (1907), который
Многие критики считают лучшим. Далее появляются «Комната с видом»
(1908) и «Хауэрдс Энд» (1910). Форстера провозглашают крупнейшим
британским романистом.
50

В 1912г. состоялось первое путешествие в Индию. Огромное впечатление на
Форстера произвела остановка в Чхатарпуре у махараджи Бахадура Сингха, в
котором Форстер обнаружил родственную душу. Период с ноября 1915 по
январь 1919гг. Форстер провёл в Александрии, где работал в местной
организации Международного Красного Креста. В 1922 Форстер совершает
второе путешествие в Индию. После этой поездки в Индию он пишет
t
одноимённый роман, ставший последним в его творчестве. Умер Форстер 7	|
июня 1970г. в Ковентри, в доме Боба и Мэй Бакингемов. Согласно последней
воле Форстера, его прах был развеян в их саду - чтобы никогда не
разлучаться с дорогими ему людьми.	1
Таким образом, на первый взгляд, роман «Поездка в Индию» вряд ли мог 1
претендовать на особую глубину постижения индийской жизни. Конечно, 1
сам Форстер, как отмечалось выше, дважды бывал в Индии достаточно
продолжительное время, но это всё же были именно поездки (как и у героини
самого романа). И, тем не менее, появление названного произведения	'
вызвало на родине писателя такой отклик, которому, пожалуй, мог в годы
своей наивысшей популярности позавидовать и сам Киплинг - именно
потому, что Форстер показал своим соотечественникам ту самую «другую
Индию», о которой шла речь выше, и заслужил тем самым репутацию автора
первого антиколониального произведения в английской литературе.
Действительно, сюжет романа составляет история ложного обвинения
j
молодого врача-индийца Азиза в попытке изнасиловать англичанку.
Писатель создаёт галерею образов представителей колониальной Индии,
населённой англо-индийцами, искренне убеждёнными в своей миссии
проводников культуры и цивилизации. Напомним, что англо-индийцами
называли англичан, родившихся и живших в Индии, часто хорошо знакомый
с её языками, культурами, обычаями (вклад многих из них в изучение
различных аспектов индологии бесспорен и никогда не ставился под
сомнение), но при этом, как правило, помнивших свою принадлежность к
«высшей расе» и державших себя по отношению к «туземцам»
51

соответствующим образом. Именно к их числу, как известно, принадлежал
il0 рождению и Редъярд Киплинг, что и придавало его произведениям
отмеченный выше «колонизаторский» колорит, вызывавший зачастую у
читателей (в том числе и в самой Британии) далеко не однозначное
отношение. С Эдвардом Форстером же дело обстоит по-иному. Не будучи
прямо связан с англоиндийской средой и не разделяя присущей ей веры в
пресловутое «бремя белого человека» (White Man’s Burden), воспеванию
которого посвятил значительную часть своего творчества Киплинг, Форстер
мог отнестись к её представителям с должной трезвостью и показать их
достаточно реалистически.
Но если в идейном и творческом отношении Форстер и Киплинг могут,
вероятно, рассматриваться как антиподы, то в интересующем нас аспекте
межъязыковой передачи перед переводчиками как произведений Киплинга,
относящихся к так называемому «индийскому циклу» (см. о последнем
[ Пугина 2005], так и романа Форстера стояли, в общем, достаточно схожие
задачи. Речь идёт о наличии большого количества реалий, связанных с
жизнью и бытом народов, населявших Британскую Индию и относящихся, в
основном к концу XIX - началу XX столетий.
Как в большинстве случаев у Киплинга, так и у Форстера, они, прежде всего,
выступают как своеобразные «маркёры колорита», воссоздания которых
приходится считать одной из важнейших переводческих задач.
При этом приходится принимать во внимание, что в соответствии с
по ложением дел в тогдашней Британской Индии - в романе Э.М.Форстера
представлены реалии, условно говоря, как «индуистской» так и «исламской»
Индии, причем среди последних, естественно, достаточно много лексических
единиц, имеющих арабское или иранское происхождение. Однако поскольку
Этимологический анализ не являлся целью нашего исследования, мы сочли
в° зможным не оговаривать указанный момент в дальнейшем изложении,
Ссли 0Н не имеет принципиально значения для целей работы).
52

Роман «Поездка в Индию» (“А Passage to India”) на русский язык
переводился дважды - в 1926г. и в 1937г. Л.Н.Некрасовой и В.П. Исаковой
соответственно. Таким образом оба перевода (особенно первый,
выполненный, можно сказать, по горячим следам после появления самого
произведения) относится к тому периоду отечественной истории, когда
теоретическое осмысление проблем межъязыковой передачи делало только
первые шаги (подробнее об этой эпохе см.: [Нелюбин, Хухуни 2006, сс. 316^
325]). Естественно, решения многих вопросов, в том числе связанных с
репрезентацией реалий, приходилось нащупывать методом проб и ошибок.
Кроме того, на способы передачи неизбежно влиял и тот уровень знаний об
Индии, которым обладала тогдашняя читательская аудитория. В этой связи,
думается, анализ указанных русскоязычных версий романа Э. Форстера с
позиций современного переводоведения представляет определенный интере
как в практическом, так и в теоретическом отношении.
Однако, прежде всего, считаем целесообразным охарактеризовать тот
корпус реалий, имеющих отношение к нашей теме, который был выявлен
нами в тексте романа Э.Форстера. Как большинство исследователей,
обратившихся к данной проблеме (ср. [Кхан 1988]), мы взяли за основу,
представленную выше классификацию С.Влахова и С. Флорина с
некоторыми уточнениями, обусловленными фактическим материалом.
Аналогичным принципом мы будем, в основном, руководствоваться и при !
анализе других произведений, составляющих предмет нашего исследования
При этом в данном разделе мы не ставим своей задачей собственно
переводческий анализ, представленных примеров, поскольку связанные с
указанным аспектом моменты будут освещены в дальнейшем изложении.
Английский вариант романа Форстера был взят на сайте
http://ebuki.lionhost.ru. Русские версии цитируются по следующим изданиям
Форстер Э.М. Поездка в Индию (История одного преступления). Пер. с анп
Л.И. Некрасовой. М.,1926; Форстер Э.М. Поездка в Индию. Пер. с англ.
В.П.Исаковой. Л., 1937(подробное описание дано в библиографии).
53

She would never visit Asirgarh or the other untouched places; neither Delhi no
Agra nor the Rajput ana cities nor Kashmir, nor the obscurer marvels that ha
sometimes shone through men's speech: the bilingual rock of Girnar, the statue c
Shri Belgola, the ruins of Mandu and Hampi, temples of Khajraha, sardens c
Shalimar. (http://ebuki.lionhost.ru, p. 124)
Никогда не посетит она Азиргар или другие нетронутые места; ни Дели, нь
Агру, ни города Раджпутаны, пи Кашмир, ни те меньшие чудеса, слава
которых отсвечивала иногда в словах людей: двуязычную скалу Гирнар,
статую Шри Белгола, руины Манду и Хампи, храмы Каджраха, сады
Шалнмара. (пер. Исаковой, с.202)
Она никогда не посетит Азиргар а и другие места, в которых ей не
пришлось побывать. Ни Дели, ни Агру, ни Раджпутаиские города, Кашмир,
ни другие чудеса, о которых иногда упоминалось в разговорах. Двуязычная
скала в Гирнаре, статуя Шри Белголы, развалины Манду и Хам пи, храмы
Хаджрахи, сады Шалимара. (пер. Некрасовой, с.230)	j
3. Названия эндемиков (название животных и растений)	|
j
1. The trees smelt sweet - green-blossomed champak - and scraps of Persian
poetry came into his head, (http://ebuki. lionhost. ru, p.5)
От деревьев - чампака с зелёными цветами - шёл сладкий аромат, и в голове
у него стали проноситься обрывки персидских стихов, (пер. Исаковой, с. 9)
Деревья, чампака с зелёными цветами, сладко пахли, и отрывки персидских
стихов пришли ему в голову, (пер, Некрасовой, с. 17)
2. "For example, a six-spot beetle." he continued. "You pick it up, it bites, you
die. (http://ebuki. lionhost.ru. p. 10)
55

Он описывал, как поспевает манго. и как в детстве он бегал под дождём
в большую манговую рощу, принадлежавшую дяде, чтоб их поесть, (пер.
Некрасовой, с. 80)
Бытовые заведения: данного явления в книге мы не обнаружили,
б)	Одежда:
1. What do you think of the Aryan Brother in a topi and spats? *
(http ://ebuki. lionhost. ru. p.21)
-	Как вам нравится арийский брат в иилиндре и в гетрах? (пер.
Исаковой, Ç.35)
-	Как вам нравится наш брат ариец в шлеме и туфлях? (пер.
Некрасовой,
с.46)
топи- тропический шлем от солнца.	|
2.	The shorter and the taller ladies both adjusted their saris, and smiled.
(http://ebuki.lionhost.ru. v. 23)
Обе - и низенькая и высокая дамы - поправили свои сари и улыбнулись,
(пер. Исаковой, с. 39)
\
Обе дамы и низенькая, и высокая поправили свои сари и улыбнулись. (пер.
Некрасовой, с. 50
в)	Украшения, уборы:	|
В тексте романа не обнаружены.	Î
i
г)	Жилье, мебель, посуда:
57

Когда шипы выпустили весь воздух, он соскочил с велосипеда и крикнул
тонгу. (пер. Исаковой, с. 12)
Но шина велосипеда вдруг лопнула. Азиз соскочил с машины и начал звать j
тонгу. (пер. Некрасовой, с.21)	j
J
I
тонга- извозчик
е)	Другие :
.1
1.	When they had not cheated, it was bhang, women, or worse, and even the
desirables wanted to get something out of them, rtittp ://ebuki .1 ionhost.ru p. 24)
Кто не мошенничал, за тем числились гашиш, женщины или ещё похуже,
\
и даже люди вполне приемлемые стремились от него что-нибудь
заполучить, (пер. Исаковой, с. 40)
Если они и не плутовали, то увлекались бхангом, женщинами или чем-нибудь
ещё хуже. И даже самые приятные из них желали извлечь из него какую-
нибудь пользу, (пер. Некрасовой, с. 52)
бханг- род опиума
2.	''Does there happen to be such a thing as a hookah in that happier world of
yours?" ^http://ebuki.tionhost.ru p.3)
He найдётся ли случайно в этом вашем более счастливом мире такой вещи,
как хука? (пер. Исаковой, с.б)
Нет ли в вашем блаженном мире такой вещи, как кальян? (пер. Некрасовой,
с. 13)
хука - кальян
59

1. "The song is composed in a raga appropriate to the present hour, which is the
evening. " (http J/ebuki.lionhost.ru. p.45)
-	Песня сложена размером, приличествующим нынешнему часу, то есть
вечеру, (пер. Исаковой, с. 75)
-	Рага этой песни соответствует настоящему часу, часу вечернему,
(пер. Некрасовой, с.89)
рага- традиционная индийская музыка, род песни определённого ритма \
размера
б)	Музыкальные инструменты :
1.	Не and the six colleague who supported him clashed their cymbals, hit small
drums, droned upon a portable harmonium, and sang... (http.//ebuki.lionhost.ru.
p. 169)
Он и шесть его помощников, аккомпанировавших ему, ударяли в
цимбалы, били в маленькие барабаны, гудели на переносной гармонии и
пели.... (пер. Исаковой, с.275)
Он и шесть товарищей, аккомпанировавшие ему» ударили в иимбалы.
забарабанили в маленькие барабаны, заиграли на гармонике и запели.... (пер. \
Некрасовой, с.317)	\
2. The sitar (ситар) — многострунный индийский музыкальный
инструмент с богатейшим, оркестровым звуком. rtittp://ru.wikipedia.org)
в)	Фольклор: данного явления в книге мы не обнаружили
г)	Театр: данного явления в книге мы не обнаружили
д)	Другие искусства и предметы искусства: данного явления в книге Mi
не обнаружили
61

е)	Исполнители :
1. We punish по one, по one," he repeated, "and in the evening we will
give a great banquet with a nautch and lovely girls shall shine on every side of the
uink... (http://ebuki.lionhost.ru. p.40)
yl ы никого, никого не наказываем, - повторял он, - а вечером мы даём
большой банкет с танцовщицами, и вокруг бассейна блистают прелестные
девушки, (пер. Исаковой, с.67)
Мы никого, никого не будем наказывать, - повторял он, - а по вечерам будем
устраивать большие пиры с танцами научей. Прелестные девушки будут
стоять у бассейна.... (пер. Некрасовой, с.78)
науча- танцовщица
ж)	Обычаи, ритуалы:
1 Sati (сати) - обряд сжигания вдовы вместе с умершим мужем на
погребальном костре. (Арбатова 2007, с. 183)
2. "Godbole’s pu iah did it," cried the Englishman. (http://ebuki. lionhost.ru.
p.	76
- Это всё Годболева пуджа, - крикнул англичанин, (пер. Исаковой, с. 125)
~ Это всё Гоболевские молитвы, - крикнул Филдинг. (пер. Некрасовой,с.134)
пуджа- (поклонение или молитва) — религиозный ритуал, исполняемый
^^уисшми для молитвы и выражения своего почтения Богу (или богам).
з)	Праздники, игры:
* * Mohurram was working up. (http://ebuki.lionhiost.ru. p. 113)
62

Шли приготовления к мохаррему. (пер. Исаковой, с. 184)
Начинался Мохуррам. (пер. Некрасовой, с.208)
Мохаррем (мохуррам) - мусульманский праздник (январь - март)
и)	Мифология:
1.	MOh по, not at all; at Elephanta there are sculptures о f Siva and Parvati."
(http ://ebuki. lionhost.ru. p.43)
О нет, совсем не то; в Элефанте имеются скульптуры Шивы и Парвати. (пер.
Исаковой, с. 71)
О,	пет, совсем нет. В Элефанте изображения Шивы и Парвати.	|
(пер. Некрасовой, с. 83)
Шива ( «благосклонный», «милостивый», «благой»)- в индуизме Бог
очистительного разрушения; одно из божеств верховной триоды
(тримурти), наряду с творцом Брахмой и вседержителем Вишну. Парвати
-	одно из имён супруги бога Шивы. Является благой формой Дэви, гиакти
(то есть женской творческой энергии) Шивы. Еще одно имя благой формы
—	Гаури.
2. "I say to Sri Krishna. "Come! come to me only. " (http://ebuki.lionhost.ru. p.45)
Я обращаюсь к Шри Кришне: «Приди, приди ко мне одной», (пер. Исаковой,
с. 75)
Я говорю Шри Кришне: «Приди, приди ко мне одной», (пер. Некрасовой,
с.89)
63

Кришна ( «чёрный», «тёмный», «тёмно-синий»), сын Васудевы и Леваки, в
ßfdcvc — верховный Бог.
4 этнические объекты:
а)	Этнонимы:
Elsewhere some Hindus were drumming - he knew they were Hindus, because the
rhythm was uncongenial to him... (htto://ebuki.lionhost.ru. p.8)
Где-то в другом месте индусу играли на барабане, - он знал, что это
индуисты, потому что ритм был ему чужд.,, (пер, Исаковой, с. 15)
Где-то далеко барабанили индусы. Азиз знал, что это индуисты, потому
что ритм был чужой... (пер. Некрасовой, с.25)
2. "No, theAfgans. Му own ancestors’1. (http;//ebuki.lionhost.ru. p. 191)
-	Нет, афганцев. Моих предков, (пер. Исаковой, с.310)
-	Нет, афганцев, моих предков, (пер. Некрасовой, с. 363)
б)	Клички : данного явления в книге мы не обнаружили
в)	Названия лиц по месту жительства:
^ 8ut it contained Mrs. Moore, Miss Quested, and their Goanese seryant.
(hîtp://ebuki. lionhost.ru. p. 74)
автомобиль заключал в себе м-с Мур, мисс Кестед и их туземного слугу-
^^анезца. (пер. Исаковой, с. 122)
Ио в нём сидели миссис Мур и мисс Кестед и их слуга индус из Гоа.
(пеР- Некрасовой, с. 130)
Меры и деньги:
а)	Единицы мер:
64

В тексте романа отсутствуют.
б)	Денежные единицы:	!
1. Не turned to the servant, gave him a couple of rupees, and asked again	]
whether there was a message. (Itttp://ebuki.lionhost.ru. p. 7)
I
i
Он обернулся к слуге, дал ему несколько рупий и снова спросил, не оставлено
ли для него поручения, (пер. Исаковой, с. 14)
Он повернулся к слуге, dim ему пару рупий и снова спросил, нет ли ему
записки, (пер. Некрасовой, с. 22)
2.	Krishna the earth, Krishna the stars replied, until the Englishman was
appeased by their echoes, fined the absent peon eight annas, and sat down to his
arrears in the next room, (http://ebuki.lionhost.ru. p.56)
Кришна-земля, Кришна-звёзды откликались на зов до тех пор, пока
успокоенный их отзвуками англичанин не оштрафовал отсутствующего
рассыльного на восемь анна и не сел за работу в соседней комнате, (пер.
Исаковой, с.92)
Земля и небо отвечали эхом на призыв к Кришне, пока англичанин не
успокоился, наложив штраф в восемь они на отсутствующего
рассыльного, и не засел за накопившиеся дела в соседней комнате.
(пер. Некрасовой, с. 109)
анна, анна-1/16 рупии; мелкая монета в Индии
65

б)	Носители власти:
1. "Did you not know that when they were sent to Central India over a Canal
Scheme, some Rajah or other gave her a sewing machine in solid gold so that the
water should run through his state?" (http://ebuki.lionhost.ru. p.4)
- Разве вы не знали, что когда их послали в Центральную Индию в связи с
проводкой канала, какой-то раджа или кто-то в этом роде преподнёс ей
швейную машинку из чистого золота, только чтобы вода оросила его
владения? (пер. Исаковой, с. 7)
- Разве ты не знаешь, что когда в Центральной Индии возник вопрос о
проведении каналов, то какой-то раджа подарил её швейную машину из
чистого золота, чтобы вода оросила его государство, (пер. Некрасовой, с.
14)
Раджа (санскр. raja — царь) — владетельная особа, государь, князь или цар
2.	They knew who it was this time - the Collector. Mr. Turton, with whom they hä
dined. (http://ebuki.lionhost.ru.p. 12)
На этот раз они знали, кто говорил. Это был коллектор м-р Тэртон,
которым они вместе обедали, (пер. Исаковой, с. 21)
Это был коллектор Тэртон, с которым они обедали,
(пер. Некрасовой, с. 32)
Коллектор - сборщик податей, высшее должностное лицо в индийских
провинциях.
3.	Общественно-политическая жизнь:
67

Мы тогда посмотрим кое-что из могольских памятников, - ведь прост
ужасно будет, если мы не дадим вам взглянуть на Тадж Магал. - а потом
провожу вас до Бомбея, (пер. Исаковой, с. 130)
Тогда мы посмотрим с вами остатки могольского величия. Недопустим
чтоб вы не видали Тадж-Махала. И потом я провожу вас до Бомбея, (ne
Некрасовой, с. 139)
Taj Mahal (Тадж-Махал)—мавзолей, находящийся в Агре. Индия. Построй
по приказу императора Великих Моголов Шах-Джахана в память о же!
Мумтаз-Махал, умершей при родах (позже здесь был похоронен и сам Ша
Джахан) около 1630—1652 гг. на берегу р. Джамна (архитекторы, вероятн
Уетад-Иса и др.). Тадж-махал представляет собой 5-и купольное сооружен!
высотой 74 м. на платформе, с 4 минаретами по углам к которому примыкав
сад с фонтанами и бассейном. Стены выложены полированным мраморо
(привозившимся на строительство за 300 км.) с инкрустацией из самоцвета
На строительство комплекса было приглашено более 20000 мастеров со вес
концов империи.	!
ж)	Сословия и касты:
1. Не was a Brahman she Christian, but it made no difference, it made f
difference whether she was a trick of his memory or a telepathic appec
(http://ebuki. lionhost. ru. p. 173)
On был брахман, она христианка, но это не имело никакого значения, не
имело значения - является ли она иллюзией его памяти или телепатическим
видением, (пер. Исаковой, с.280)
Он был брамин, она христианка, но это не составляло разницы: не важн
было и то, если б она оказалась просто обманом памяти или
телепатическим призывом, (пер. Некрасовой, с.324)	1
69

Брахманы - в типичной сельской местности высший слой кастовой
иерархии, составляющие от 5 до 10 % населения. Среди брахманов
присутствуют некоторое число землевладельцев, несколько деревенских
писарей и бухгалтеров или счетоводов, небольшая группа служителей
культа, выполняющих ритуальные функции в местных святилищах и храмах.
з)	Сословные знаки и символы:
В тексте романа отсутствует
4.	Военные реалии:
Подразделения: данного явления в книге мы не обнаружили:
Оружие:
Данного примера в романе нет.
а)	Обмундирование: данного явления в книге мы не обнаружили.
б)	Военнослужащие: данного явления в книге мы не обнаружили.
2.4.	Местное деление индийских реалий.
А) В плоскости одного языка:
1	Свои реалии - это большей частью исконные слова данного языка: а)
Национальные реалии - называют объекты, принадлежащие данному народу,
Данной нации, но чужие за пределами страны: 11 Не wore a turban that looked like pale purple macaroni, coat, dhoti, socks with
cl°chs. (httv://ebuki. lionhost, ru. p. 41)
носил тюрбан, напоминавший бледно-красные макароны, пальто, пиджак,
(^2ть1 носки с вышивкой, (пер. Исаковой, с. 68)
70

На нём был тюрбан, похожий па бледно-красные макароны, пиджак, жилет,
джоти и носки со стрелками, (пер. Некрасовой, с. 80)
Дхоти - традиционный вид мужской одежды, распространённый в Южной и
Юго-Восточной Азии, в частности в Индии. Представляет собой
прямоугольную полосу ткани длиной 2—5 м. обертываемую вокруг ног и бёдер
с пропусканием одного конца между ног. Обычно при этом используется белая
или одноцветная ткань, иногда украшенная орнаментом по краю. В надетом
виде напоминает узкие шорты или короткие шаровары.
2. And Mohammed Latif was likewise content, because two of the guests had
missed the train, and consequently he could ride on the howdah instead of
following in a cart... (http://ebuki.lionhost.ru. p.81)	\
Мохаммед Латиф также был доволен, потому что двое из гостей опоздали*
на поезд и, следовательно, он мог ехать в хоуде вместо того, чтобы	'
трястись в повозке... (пер. Исаковой, с. 133)
Мохаммед Латиф также был доволен, потому что двое го гостей не попали
па поезд, и он мог ехать на хоуде вместо того, чтобы следовать за ними в
повозке... (пер. Некрасовой, с. 142)
хоуд (паланкин) - седло-беседка на спине слона или верблюда.
б)	Локальные - принадлежат не языку соответствующего народа, а либо
диалекту, его наречию, либо языку менее значительной социальной
группы:
Данного явления в книге мы не обнаружили.
в)	Микролокальные - реалии, социальная или территориальная основе
которых уже даже самых узколокальных: слово может быть
71

характерным для одного города или села, не теряя своих особенностей
н следовательно, требуя такого же подхода при переводе:
Данного явления в книге мы не обнаружили.
2	Чужие реалии - это либо заимствования, либо транскрибированные реалии
другого языка:
а)	Интернациональные - это реалии, которые фигурируют в лексике
многих языков и вошли в соответствующие словари и обычно
сохраняют
вместе с тем исходную национальную окраску;
Данного явления в книге мы не обнаружили.
б)	Региональные - те, которые перешагнули границы одной страны
или
распространились среди нескольких народов (необязательно соседних),
обычно с референтом, являясь, таким образом, составной частью
лексики нескольких языков:
1.	"When I wear a fez, they cry, Your lamp's out!"' (http ://ebuki. lionhost. ru.
P-37)
- Если на мне феска, они кричат: «У вас фонарь потух!» (пер. Исаковой,
с. 61)
~ Если же я в феске, они кричат, что фонарь не зажжён, (пер. Некрасовой,
с. 72)
2. "Oh, forgive the poor old hakim who gave you milk when ill!"
(bttp://ebuki.lionhost.ru. p. 140)
Ф простите же бедного старого хакима, который давал вам молоко, (пер.
Исаковой, с.227)
72

будет внутренней, то есть в плоскости одного языка она будет своей
для итальянского и чужой для английского или хинди.
Здесь необходимо отметить, что все деления условно, в том смысле, что
нередко одну и ту же единицу можно с одинаковым основанием
отнести к разным рубрикам. [Влахов, Флорин, 2006, с.77].
2.5. Временное деление.
А^Современные:
/. Squalor and ugly talk, the floor strewn with fragments of cane and nuts, and
spotted with ink, the pictures crooked upon the dirty walls, no punkah!
(http ://ebuki.lionhost.ru. p.64)
Беспорядок и безобразные разговоры, пол усеян кусочками сахарного
тростника и ореховой скорлупой, закапан чернилами, на грязных стенах
криво развешаны картины, нет далее пунки! (пер. Исаковой, с. 104)
Некрасова перевод данного предложения опустила.
пунка - большое опахало, приводимое в действие рукою специально
приставленного к нему слуги.
Б) Исторические:
1.	Знакомые (словарные):
ayid her disjointed remarks on Aziz had doubtless been sold to Mahmoud AH
f°r a few annas: that kind of thing never ceases in the East.
^1^/еЬиШюпЬо81.Ги.р.133)
74

... и её бессвязные слова об Азизе, очевидно, были сообщены за несколько
анна Махмуду-Али; подобные вещи на Востоке никогда не прекращаются,
(пер. Исаковой, с. 216)
... и её отрывочные замечания об Азизе, несомненно, были проданы Махмут
Али за несколько анн. Такие вещи постоянно делаются на Востоке.
2. Незнакомые (внесловарные):
The toddy palms and neem trees and mangoes and pep и I that were hidden behinc
the bazaars now become visible and in their turn hide the bazaars.
(http://ebuki. lionhost. ru. p. 2)
Пальмы-тодди, манговые деревья и пепулы. скрытые ранее базарами,
теперь становятся видимыми и в свою очередь скрывают базары, (пер.
Исаковой, с. 4)
Некрасова перевод данного предложения опустила.
пепул - небольшое дерево, произрастающее в Индии и на о. Цейло!
Дерево Пепул встретишь в каждом храмовом саду на Цейлоне, где, согласи
преданию, в Анарадхапуре в 288 году до н. э. оно было посажено впервые.
Подводя итоги приведенным выше примерам, можно обратить внимание на
обстоятельство, что - в соответствии с общепринятой трактовкой
интересующего нас явления - в структурно-грамматическом плане
подавляющее большинство использованных Форстером реалий состоят из
одного слова и являются именами существительными, - ср. замечание
С.Влахова и С.Флорина: «В нашем понимании реалии - только слова.. .к ним
можно на общем основании отнести и номинативные словосочетания или
«составные реалии», т.е. такие сочетания слов, которые семантически в
целом равны словам.. .наблюдения показали, что в подавляющем	]
большинстве своем, реалии- имена существительные. Это обусловлено ]
предметным содержанием реалий, как особого класса лексики» [Влахов,
Флорин 1986, сс. 27,29].
75

]} предметно-семантическом же плане среди приведенных выше реалий,
м0жно выделить следующие основные группы реалий, которые наиболее
часто встречаются в исследованном тексте: географические (названия
городов, населенных пунктов, названия растительного и животного мира, а
гак же метеорологии), этнографические (праздники, традиции, искусства),
религиозные (культы, боги), бытовые (жилье, пища, национальная одежда и
тл.). С этой точки зрения можно констатировать, что основная функция
реалий в романе Э. Форстера может быть определена как номинативно¬
колористическая, т.е. используются они именно с целью отразить уклад,
образ жизни, быт, религию, другие особенности национально-культурной
специфики Индии.
2.6.	Межъязыковая передача индийских реалий русскими
переводчиками: удачи и просчеты.
Приступая к рассмотрению представленного выше корпуса примеров с точки
зрения их межъязыковой передачи необходимо вкратце коснуться общей
проблемы соотношения между текстами на ПЯ и ИЯ, которая в
существующей специальной литературе толкуются главным образом в
т ерминах «эквивалентности» и «адекватности» перевода. Указанному
вопросу посвящено обширное количество трудов (см. в частности,
[Комиссаров 2000], [Виноградов 2001], [Блох 2003], [Нелюбин 2003],
[Хухуни, Валуйцева 2003] и целый ряд других работ). Поскольку
Упомянутый аспект не является предметом предполагаемого исследования,
°тметим только, что поскольку в дальнейшем изложении речь будет идти не
т°лько о констатации тех или иных принятых переводчиками решений, но и
Чт°, на наш взгляд, когда речь идет о такого рода сопоставительном анализе,
Неизбежно - о качественной характеристике последних, мы предпочитаем -
76

идя в определенной степени «против течения»5 пользоваться по
преимуществу именно понятием «адекватности». Впрочем, если обратиться
«Толковому переводческому словарю», то в числе различных определений 1
термина «эквивалентность» можно найти и такое: «.. .Особый случай
адекватности (адекватность при функциональной константе исходного и
конечного текстов)» [Нелюбин 2003, с. 254], что подтверждает тезис,
согласно которому «понятие адекватности, тождественности, полноценносп
и даже аналогичности остаются в том же терминологическом поле, что и
термин «эквивалетность» и иногда дублируют друг друга» [Виноградов 200
с.18].
Возвращаясь непосредственно к английскому и русскому текстам романов
Э.М. Форстера, прежде всего, отметим, что при их сопоставлении можно
весьма наглядно видеть тот процесс «алиенизации» реалии, который был
рассмотрен в предыдущей главе. Поскольку на языке оригинала он вышел в
1924 году, когда читательская аудитория в Британии в большинстве своем
хорошо помнила киплинговский «индийский цикл», автор, вероятно
рассчитывал на наличие у неё соответствующих фоновых знаний об
индийской жизни в том объеме, который необходим для понимания	'
произведения. Возможно, именно этим объясняется тот факт, что писатель
практически нигде не объяснял значение реалий. С русским же читателем -i
поскольку речь идет о 20-30 годах прошлого столетия, к которым относятся
рассматриваемые нами версии когда мы говорим о большинстве
современных нам людей начала XXI века, ситуация обстоит в значительной
степени иначе. Понятно, что перед переводчиками стояла в этом плане
весьма не простая задача. С одной стороны, они должны были прилагать
усилия к тому, чтобы не перезагрузить текст излишними пояснениями и
комментариями, наличие которых не самым лучшим образом сказывается Hi
восприятии текста; с другой - не впасть в переоценку уровня той фоновой
5 Ср. замечаниям В.С.Виноградова утверждающего что «меньшая семантическая категоричность слова
«эквивалентность» и сделала его предпочтительным в современном переводоведении» [ Виноградов
2001.с. 18].
77

инф°Рмации’ котоР°® обладает «средний» читатель, не имеющий
специальных познаний в области индийской действительности (вспомним
упоминавшегося выше незадачливого бухгалтера Берлагу, бывшего, кстати
сказать, современником обоих переводов!).
11ервый момент ярко проявляется в тех случаях, когда речь идет о реалиях,
110лучивших, так сказать, интернациональный характер. Мы уже отмечали в
предыдущем изложении, что они не требуют объяснения и являются
интернациональными, знакомые широкому кругу читателей из литературы,
средств массовой информации, поэтому у переводчика не возникает
трудностей с переводом этой реалий. Приведем наиболее наглядные случаи:
1. Bats, rats, birds, insects will as soon nest inside a house as out; it is to them a
normal growth ot the eternal jungle, which alternately produces houses trees,
houses trees. [Forster E.M. http://ebuki.lionhost.ru. p.l8J.
Летучие мыши, крысы, птицы, насекомые гнездятся также охотно внутри
дома, как и вне его; для них это такое же естественное порождение вечных
джунглей, где попеременно произрастаю дома, деревьядома, деревья.
[Форстер Э.М. 1937, с.31]
Летучие мыши, крысы, птицы, насекомые, - всё это гнездится одинаково
внутри жилья и вне его, человеческие жилье для них естественное
продолжение вечных джунглей, заросли которых тоже ведь жилье.
IФорстер Е.М. 1926, с.42]
^ Aziz thought of his bungalow with horror.
! Forster E.M. http://ebuki. lionhost. ru. p.39j.
А зиз с ужасом думал о своем бунгало. [Форстер Э.М. 1937, с.65]
A im с ужасом вспомнил свой бунгало. [Форстер Э.М. 1926, с. 76]
78

То обстоятельство, что оба переводчика вслед за автором не сочли
необходимым вводить дополнительные пояснения, позволяет предположить,
что не только «джунгли», но и, казалось бы, более специфическое бунгало
предполагались известными читателями 20-30-х годов - обстоятельство,
представляющее, на наш взгляд, определенный интерес в плане освоения
индийских реалий русским языком в прошлом столетии.
Однако, как показывает более детальный анализ, в последней лексемой и вес
обстоит так просто - не случайно, как мы видели выше Р.Киплинг в одном и:
своих произведений вводит видовое понятие “Indian bungalow”. Схожим
образом Форстер также уточняет о каком именно бунгало идет речь в
следующей фразе:
The Dak Bungalow of the Chandrapore was below the average, and certainly	<
servantless. (http://ebuki.lionhost.ru.p. 145)
Чандрапорский Дак-бунгало был ниже среднего уровня и во всяком случае бё
обслуживающего персонала, (пер. Искаковой, с.234)
Исакова не дает ни объяснения в контексте, ни ссылки данной реалии, что
приводит к непониманию читателем данного слова. В переводе же
Некрасовой, эта фраза представлена следующим образом:
Чандрапорская гостиница Дак-бунгало была ниже среднего и, во всяком
случае, без прислуги.
Введенное переводчицей слово «гостиница»(что можно рассматривать как
разновидность экспликативного перевода) показывает, что речь идет о
пемещении, специально предназначенном для приема постояльцев. Однако
для людей, знакомых с Индией конца XIX- начала XX в., словосочетание
Dak(Dawk) Bungalow несло весьма характерную фоновую информацию,
потребовавшую от составителей относящегося как раз к тому периоду англов
индийского словаря, довольно пространного объяснения:
79

. д rest house or the accommodation of travelers, formerly maintains (and still to a
reduced extent) by the paternal care of the Government of India. The materiel of
accommodation was humble enough, but comprised the things, essential for the
weary traveler- shelter, a bet and table, a bath-room and a servant furnishing food
at a very moderate cast. On principal lines of thoroughare these bungalows were at
a distance of 10 to 15 miles apart, so that it was possible for a traveler to make his
journey by marches witjout carring a tent. On some less frequented roads they
were 40 or 50 miles apart, adapted to a nightjs run in a palanquin’ [Jule A Burnell
1996, p.129].
Вопрос о том, насколько целесообразно доведение данной информации до
русского читателя в полном объеме, конечно, представляется достаточно
спорным - всё-таки, речь идет о переводе художественного текста, а не
историко-этнографического труда, посвященного Британской Индии
столетие назад. Однако нельзя не заметить следующее: во-первых
словосочетание «гостиница Дак-бунгало» поневоле создает впечатление, что
последнее является именем собственным (что, как видно из
процитированного толкования, не вполне справедливо); а, во-вторых, именно
отсутствие прислуги, наличие которой предусматривал статус подобного
заведения, и делало ее, в глазах обосновавшихся там гостей, в значительной
степени ‘below the average’...
С другой стороны, в рассматриваемых переводах встречаются случаи, когда
их автор рассчитывает на контекстуальное осмысление реалии, то есть на то,
что читатель поймет по смыслу. Однако при недостаточном пояснении или
при его отсутствии реалия никак не воспринимается.
not yet - hookah is so jolly now. [Forster E.M. http://ebuki.lionhost.iu p.4]
О, нет, еще не сейчас: хука теперь так приятна [Форстер Э.М. 1937, с. 8]
~ подожди, дай покурить [Форстер Э.М. 1926, с. 15]
80

Слово hookah (представленное в английском написании также в форме
hukah). определяется в составленном в последней четверти прошлого века
англо-индийском словаре следующим образом: "Hind, from Arab hukkah,
properly "a round casket". The Indian pipe for smoking through water" [Hobson-
Jobson 1996, p. 422]. В «Советском энциклопедическом словаре» читаем:	1
«Хука - трубка с водяным фильтром и длинным гибким чубуком» [Советск!
1989, с.712]. Таким образом, «хука» является разновидностью кальяна.
В переводе Некрасовой видно обозначение действия, которое связано с
данной реалией. Как результат, смысл сохранился, но колорит был
полностью утерян.
В переводе Исаковой смысл слова остаётся полной загадкой и совершенно i
воспринимается читателем. Автор перевода не поясняет данное слово ни в
сноске, ни в контексте данного предложения. Учитывая, что в отличие
от лексем типа джунгли или даже бунгало данное слово вряд ли можно
считать известным среднему россиянину - как нынешнему, так и	i
составлявшему читательскую аудиторию в тридцатых годах прошлого века
- подобная репрезентация вряд ли может считаться оправданной. Посколыс
автор по своему обыкновению, также не даёт пояснения_этого слова, лишь
слегка указывая на то, что речь идёт о приборе, связанном с употреблением
табака, можно заключить, что в данном случае не было учтено различие в
том, что можно назвать различной степенью чуждости индийских реалий Д1
английского русского читателя.
Вообще, как неоднократно отмечалось в специальной литературе, введения!
средств осмысления требуют все незнакомые реалии, будь то свои или
чужие, если это входит в намерение автора. В тех же случаях, когда
авторское пояснение отсутствует, выбор остаётся за самим переводчиком, 1
естественно, с обязательным учётом отмеченного выше
лингвокультурологического аспекта. В целом, рассматривая русские верей!
81

романа Форстера, можно отметить, что в них используются различные
способы передачи индийских реалий. Приведём некоторые примеры.
When the moment for refreshments came, he did not move back to the English
side, but burnt his mouth with eram, (Forster E.M. http://ebuki.lionhost.ru. p.25)
Когда подали угощение, он не ушёл на английскую сторону, но стал вместе с
туземцами обжигать себе рот «граммом». (Форстер Э.М. 1937, с.41)
Когда настал момент угощения, он не пошёл на английскую сторону, но
вместе с ними обжигал себе рот «граммом». (Форстер Е.М. 1926, с. 54)
В данном случае оба переводчика прибегли к выделению реалии, посчитав
необходимым вместе с тем объяснить её в сноске для русского читателя:
«Грамм - особое лакомство из пряного ореха».
Отметим, что в некоторых случаях переводчицы по-разному оценивают
уровень читательских фоновых знаний, что приводит к наличию/отсутствию
пояснений в различных версиях. Показательно в этой связи следующее
предложение:
L There is an oval Maidan, and a long sallow hospital.
Lhttp://ebuki. lionhost. ru.
P-2)
Там находится овальный майдан и длинное, окрашенной в светло-жёлтый
Цвет здание больницы, (пер. Исаковой, с.4)
Как и автор исходного текста переводчица не сочла нужным пояснить
вьщеленное слово, рассчитывая, вероятно, на его достаточно
интернациональный характер. В другом варианте:
£ нем есть овальный майдан и длинный желтый госпиталь, (пер.
Некрасовой, с. 11)
^ сноске автор перевода дает следующее значение слова «майдан» - площадь
ПРИ въезде в город.
Другом случае пояснение считает нужным дать уже Исакова:
82

2.	A servant in scarlet interrupted him; he was the chuprassi of the Civil surgeon,
and he handed Aziz a note, /http ://ebuki.lionhost.ru. p.5)
Слуга в красном прервал декламацию; это был чупрасси главного врача,
принесший Азизу записку, (пер. Исаковой, с. 12)
В сноске дается следующее объяснение слову «чупрасси» - посланец.
3.	Had you not better teeth after pan? [Forster E.M. http://ebuki.lionhost.ru p 6] \
He лучше ли тебе почистить зубы после пана? [Форстер Е.М. 1937, с. 12]
В сноске Исакова дает следующее объяснение слову «пан» - листья бетеля,
которые постоянно жуют туземцы Индии и Индокитая.
Не почистить ли тебе лучше зубов после пана? [Форстер Е.М. 1926, с.20]
В сноске Некрасова дает следующее объяснение слову «пан» - жвачка из <
листьев бетеля.	!
Come and see ту wife a little then, - said Hamidullah, and they spent twenty
minutes behind the purdah. /http://ebuki. lionhost ru. p. 5)	]
Пойдём, посидим немножко у моей жены, - предложил Хамидулла, и они
провели двадцать минут за пурдой. (пер. Исаковой, с. 9)
Автор перевода приводит в сноске следующее объяснение слову «пурдо
- занавеска, отделяющая женскую половину от мужской.
Пойдём посидим с моей женой, - предложил Хамидулла, и они минут
двадцать провели в пурде. (пер. Некрасовой, с. 17)
Некрасова приводит в сноске следующее объяснение слову «пурда» -!
занавеска, отделяющая женскую половину от мужской, а также как ^
общее название женской половины.	^
Имеются в рассматриваемых версиях и случаи, когда наблюдается опущен!
реалий.
‘Huroor, all are at the club’ [http://ebuki.lionhost.ru, p.8]
83

упомянутый выше «Англо-индийский словарь» объясняет данную
1СКсемы следующим образом: ‘Ar. hurur, ‘the presense’; used by natives
aS a respectful way of talking of or to exalted personages, to or of their
master, or occasionally of any European gentleman in presence of another
European’ [Jule A Burnell 1996, p.430]
Версия Некрасовой выглядит так: «Они все в клубе» (с.23).
В переводе же Исаковой представлен следующий вариант: «Господин,
они все возле клуба» (с. 14).
Не останавливаясь сейчас на семантическом различии, вызванном
разным пониманием предлога at (возле клуба и в клубе), отметим
следующее. Отсутствие какого бы то не было обращения в реплике
слуги-индийца придает ей несколько непринужденно - разговорный
характер, что вряд ли можно признать оправданным применительно к
тому обществу, которое отражено в романе Форстера. Перевод
Исаковой в этом смысле представляется более адекватным, хотя здесь
также отсутствует тот немаловажный момент, что речь идет об
обращении туземца к европейцу.
Порой Некрасова опускает всё предложение, содержащее реалии.
Примером может служить следующая фраза:
The toddv palms and neem trees and mangoes andpepul that were hidden behind
tfle bazaars now become visible and in their turn hide the bazaars.
/bbuki.lionhost.ru. p.2)
Пальмы-тоддщ матовые деревья и пепулы, скрытые ранее базарами,
Теперь становятся видимыми и в свою очередь скрывают базары, (пер.
Лаковой, с.4)
Отсутствие его в переводе Некрасовой объясняется, на наш взгляд,
СЛеДующими причинами: либо у переводчицы отсутствовали
84

экстралингвистические знания в определённых сферах, либо	j
переводчицы не располагал достаточным материалом и, как результат
облегчила себе задачу, опустив перевод предложения, где
употребляется достаточное количество слов-реалий.
Не останавливаясь на других случаях подобного рода, мы бы
хотели обратить внимание на случаи, когда при передаче реалий
задействован способ функционального аналога.
1.	His fellow assistant, Doctor Раппа Lai, was in ecstasies at the
prospect, and was urgent that they should attend it together in his new
turn-turn. (http://ebuki.lionhost.ru. p. 30)
Его коллега-ассистент, доктор Панна Нал, был в восторге от smoi
-перспективы и настаивал, чтобы они отправились вместе в его ■
новом шарабане. (пер. Исаковой, с. 50)
Его товарищ-ассистент, доктор Панна-Лал, был в восторге и
настойчиво предлагал Азизу ехать вместе в его новом тум-туме.
(пер. Некрасовой, с. 61)	]
5
тум-тум(там-там) - легкая двуколка	?
Особо хотелось бы обратить внимание на любопытный пример,
приводимый ниже:
«Словарь иностранных слов» дает слову «шарабан» следующее !
толкования:
«1.открытый четырехколесный экипаж с поперечными
сидениями в несколько рядов.2.двухколесный одноконный
экипаж» [Словарь 1987,с.561].
85

f аким образом, в номинативном аспекте замена может быть
признана в целом адекватной, хотя проявляется и часто
упоминаемый в связи с этим приемом недостаток,
представляющий собой «неизбежную утрату национального
колорита, сохранение которого всегда рассматривалось как одна
Из важнейших задач художественного перевода» [Хухуни,
Бегункова 2006,с.19]
2.'We punish по one, по one/ he reported, ’and in the evening we will
give a great banquet with a nautch and lovely girls shall shine
onevery side of the tank... (http://ebuki.lionhost.ru. p. 40)
Если в переводе Некрасовой, как это часто бывает, данное
высказывание вообще опущено, то Исакова предлагает следующий
вариант:
Мы никого, никого не наказываем, - повторял он, - а вечером мы
даем большой банкет с танцовщицами, и вокруг бассейна
блистают прелестные девушки, (пер. Исаковой, с.67)
Любопытно, что содержащиеся в данном переводе неточность была
свойственна и некоторым английским авторам, на что обращали внимание
составители «Англо-индийского словаря». Указывая, что соответствующая
лексема означает ' a kind of ballet- dance performed by women; also any kind of
slage entertainment; an European ball: - они без иронии отметили, что даже
такой замечательный поэт, как Роберт Браушенг, 'seems fond of using this
word and persists in using it wrongly.. .he calls Fifine the ‘European nautch, which
like calling some Hindu dancing-girl ‘the Indian ballet’ [Jule Burnell 1996,
P 620], т.е. банкет предполагалось в данном случае сопровождать балом.
^ Другой стороны, вряд ли вызовет возражение отказ от
в°спроизведения экзотизма в следующем случае:
86

3.Sorry, my dear; take your time... Was your chota hazli all right?
(http://ebuki.lionhost.ru. p. 125)
Извиняюсь дорогая ...Хорош ли был завтрак? (пер. Некрасовой,
с.232)
Поскольку данная единица действительно обозначает легкий
завтрак, рано утром и не содержит каких-либо особых коннотаций
сохранение его в данном тексте не представляется целесообразны^
î
ни переводчику, ни, вероятно, большинству читателей.
Более удачна в этом отношении, на наш взгляд, подобного рода
замены в следующем случае:
When they had not cheated, it was bhang. women. or worse, and even
the desirables wanted to get something out qfthem.
(http://ebuki.lionhost.ru. p. 24)
Кто не мошенничал, за тем числились гашиш. женщины или ещё
похуже, и даже люди вполне приемлемые стремились от него что-
нибудь заполучить, (пер. Исаковой, с.40)
Если они и не плутовали, то увлекались бхангом. женщинами или
чем-нибудь ещё хуже. И даже самые приятные из них желали •
извлечь из него какую-нибудь пользу, (пер. Некрасовой, с. 52)
бханг - род опиума
Поскольку слово «гашиш» с одной стороны, всегда было лучше
известно русскому читателю, а с другой - оно также обладает	>
несомненным «восточным колоритом», подобного рода замена вряд ni
отражается на степени адекватного перевода.	\
По-иному обстоит дело со следующим примером:
87

индусских деятелей, и официальные празднества, где англичане смеются н&
цветом нашей кожи? [Форстер ЭМ. 1937, с. 111]
Какой толк от всех этих реформ и примирительных комитетов по случаю1
Мохуррама; от того, что мы подрежем дерево или проведём процессию
другой дорогой или от того, что соберём комиссии почётных
представителей или будем устраивать официальные приёмы, когда
англичане нас презирают за цвет кожи? [Форстер ЕМ, 1926, с. 115]
А несколько ниже у Форстера находим следующее предложение:
Не was invited to inspect a small tazia - a flimsy andfrivolous
erection, more like a crinoline than the tomb of the grandson of the
Prophet, done to death at Kerbelcu [Forster EM.
http://ebuki. lionhost. rut p.113/
Ему предложили осмотреть небольшую татю - хрупкое и
легкомысленное сооружение, больше напоминавшее кринолин, чем
могилу внука Пророка, умершего в Кербеле. [Форстер ЭМ. 1937,
с. 184]
Филдинга пригласили осмотреть маленькую таиию, - лёгкое и
легкомысленное сооружение, больше похожее на кринолин, чем
на могилу внука пророка, убитого в Кербеле. [Форстер ЕМ. 1926,
с.208]
Можно, разумеется, поставить вопрос о том, насколько
правомерно передача английского z через русское л (а не з, как
это обычно имеет место), однако более важно в данном случае
другое: если tazia это согласно как Искаковой, так и Некрасовой,!
«могила внука пророка», то как можно её «подрезать» (или «нести
другой дорогой!?»), и какое «дерево» имеется в виду?
89

у\а наш взгляд, в данном случае необходимо учитывать весь спектр
значений данной лексемы (от персидского ‘таазия’ -
«оплакивание»). А именно религиозная церемония мусульман-
П1ИИТОВ (в переводе с персидского - «оплакивание»),
представляющая собой «театрализованное представление в память
о «мученической» гибели третьего шиитского имама ал-Хусейна»
[Ислам, с.220]. Совершается она в первые десять дней мухаррама -
первого месяца мусульманского календаря, причем, как отмечают
создатели англо-индийского словаря, в Индии это слово
применяется именно к периоду траурной церемонии, о которой
речь шла выше: ‘In India the word is applied to the taboot, or
representation, in flimsy materials, of Hussein and Hassan6 which are
carried about in the Muharram...processions. At the close of the
procession the taziyas must be thrown into water; if there be no
sufficient mass of water they should be buried’ [Yule H., Burnell
A.C., p. 574].
Таким образом, речь идет здесь о траурной процессии, участники
которой проносят сооружение, символизирующее могилу внуков
Пророка.
Следовательно ни версия Исаковой, ни вариант Некрасовой не
Предают подлинного смысла авторского текста.На наш взгляд,
Цитированный пассаж можно было бы воспроизвести следующим
°бразом: «...следует ли прервать процессию или провести её ПО
лругой дороге», - хотя, конечно, возможны и другие
Интерпретации.
Опершая представленный выше обзор межъязыковой передачи
^еалий в рассмотренных нами русскоязычных текстах романа Э.М.
Форстера, можно, вероятно, с достаточным основанием
^Усайн и Хасан - внуки пророка Мухаммеда
90

констатировать, что хотя выполнялись они в период, когда
отечественная теория перевода делала только первые шаги, а само
понятие «слов-реалий» даже не получило еще в ней «прав
гражданства», в основном, даже работая с достаточно слабо
известным в тот период «индийским» материалом в большей или
меньшей степени владели приемами репрезентации данного
лексического пласта на ПЯ. Пожалуй, в большей степени это ;
можно сказать о более поздней версии, принадлежавшей В.П.
Исаковой (поскольку ее предшественница, как мы имели
возможность убедиться, нередко прибегала к опущению реалий).
Разумеется, с позиций сегодняшнего дня обе версии - даже если
оставить в стороне прямые ошибки - вряд ли отвечают
требованиям переводческой адекватности, и рекомендовать
отечественному читателю в наши дни знакомиться по ним с
творчеством одного из интереснейших английских писателей
прошлого века без оговорок вряд ли целесообразно.
Сказанное относится и к такой специфической стороне
межъязыковой передачи, как введение в текст на ПЯ
фигурирующих в оригинале имен собственных - единиц, чье i
отношение к собственно реалиям, как было отмечено выше,
трактуется в специальной литературе достаточно неоднозначно. :
Имя собственное понимается как объект ономастики, лингвистической !
науки, в определении которой это «слово или словосочетание, которое ■
служит для выделения именуемого им объекта среди других объектов: ег<
индивидуализации и идентификации» [Подольская, 1988, с.95].
Проблемами, связанными с передачей собственных имён (как	>
относящихся к ономастике, так и принадлежащих к топонимике),
традиционно уделялось большое внимание в переводоведческих трудах
прежде всего в плане их фонетического (в письменном тексте	j
графического) оформления [Хухуни, Валуйцева, 2003, с. 101].
91

При переводе имя собственное, как правило, транскрибируют; в виде
иСключения - переводят с учётом внутренней формы. Сами по себе
правила транскрибирования и транслитерирования представляют собой
cyj убо лингвистическую проблему, и подробные сведения о ней можно
найти в специальных пособиях по теории и практике перевода,
вносящихся к тем пли иным языкам.
Поскольку в романе Форстера указанный пласт лексики
достаточно обширен, одной из основных задач, которые пришлось
решать переводчикам, стала передача входящих сюда единиц с
учетом того факта, что даны они через посредство английского
языка. Причем сравнивая обе версии, отделенные друг от друга
десятилетием, в известной степени можно заметить и
определенные изменения в способах передачи.
1.	- It is owing to orders from the L. G., was Mahmoud Ali's explanation.
(http ://ebuki. lionhost.ru. v. 19)
Это приказ генерал-губернатора, - объяснял Махмуд-Али,
(пер. Исаковой, с. 32)
Это по приказу начальства, - объяснял Махмут-Али.
(пер. Некрасовой,с. 43)
2.	Good-bye, Professor Godbole, " she continued. suddenly agitated.
(bltp://ebuki.lion host.ru, p. 45)
До свидания, профессор Годболь. - продолжала она, внезапно обеспокоенная,
^пер. Исаковой, с. 75)
До свидания, профессор Годболь. - продолжала она, внезапно
iQволновавшись. (пер. Некрасовой, с.88)
92

Ram Chand
Рам-Чанд
Рам Чанд
Bhattacharya
Бхаттачаръя
Бхаттакария
Palma Lai
Панна Нал
Панна-Лал
Hassan
Хассан
Гассан '
Alamgir
Аламгир
Аламгир
Naray an God bole
Нараян Годболъ
Нарайян Годболь
the Gangavati road
дорога Гангавати
дорога Гангавати
Nussu
Нусси
-
Krishna
Кришна
Кришна
Syed Mohammed
Сийед Мохаммед
1
Mr. Haq
М-р Хак
М-р Хак
Raft
Рафи
Раффи
Allahabad
Аллахабад
-
Ujain
Уджайи
-
river Sipra
река Сипра
Gya
Гийа
Гай я
Simla
Симла
Симла
the Kawa Do I
КаваДол
КаваДоль
Grasmere
Грасмир
Грасмир
Nureddin
Нуреддин
Нуреддин
Babur
Бабур
Бабур
Herat
Герат
Герат
Aurangzebe
Аурангзеб
Ауренгзиб •
Akbar
Акбар
Акбар \
Amritrao
Амритрао
Амритрао
Lucknow
Лукнов
Лакнау \
Walhalla
Валгалла
Волгла \
Asirgarh
Азиргар
Азиргар
Khajraha
Каджраха
Хаджраха
Zulfiqar
Зулъфикар
Зулъфикар
Cyril
Сирил
Кирилл
Afzul Khan
Афзулъ-хан
Афзул-хан
Mussoorie
Мюссури
-
Go к ul
Го куль
Гокуль
King Kansa
царь Канса
царь Канза \
Brindaban
Бриндабан
Бриндабан J
Ganpati
Ганнати
Ганпати
Hanuman
Хануман
Гунуман
95

Анализ представленных выше примеров в Таблице I подтверждает
положение о том, что в целом для русской переводческой традиции
характерна тенденция перехода от транслитерации имён собственных к
их транскрибированию. При этом приходится принимать во внимание и
некоторые другие факторы. В частности, как отмечал Л.Л. Нелюбин,
при репрезентации имён собственных всегда необходимо учитывать
принцип традиционной передачи. Поскольку речь идёт о топонимах,
они должны быть зафиксированы в том виде, в каком представлены в
картографических материалах [Нелюбин, 1990]. Но в нашем случае
следует учесть, что среди представленных лексических единиц данного
типа в романе «Поездка в Индию» много таких, которые имеют узко
локальный характер, то есть традиция их передачи на русский язык
отсутствует.
Анализ приведенной Таблицы 1 позволяет отметить
следующие моменты:
• по-разному передаётся буквосочетание ch.
Bhattacharva
1.	Бхаттачарья (пер. Исаковой)
2.	Бхаттакария (пер. Некрасовой)
• конечная h Некрасовой и Исаковой опускается:
Hamidullah
1.	Хамидута (пер. Исаковой)
2.	Химидулла (пер. Некрасовой)
Л sirgar h
1 Лзиргар (пер. Исаковой)
^ Лзиргар (пер. Некрасовой)
96

• придыхательная согласная h либо заменяется «чистыми»
согласными, либо обозначается соответствующими русскими
согласными буквами Jt, г:
Ahmed
1.	Ахмед (пер. Исаковой)
2.	Ахмед (пер. Некрасовой)
Hassan
1. Хасан (пер. Исаковой)
2. Гассан (пер. Некрасовой)
Herat
1.	Герат (пер. Исаковой)
2.	Герат (пер. Некрасовой)
• гласная буква и, которая в закрытом слоге читается как [у]
русский звук [а], передаётся как русский звук [у], что несколько
противоречит оригинальному произношению:
Ujain
1.	Уджайн (пер.Исаковой)
Lucknow
1 .Лакнау (пер.Некрасовой)
2.	Лукнов (пер. Исаковой)
97

ß своем переводе Некрасова обычно передавала гласную букву и в словах
русским [а], т.е. следовала принципам транскрипции английских слов, хотя в
данном случае наблюдаем некоторое исключение.
Zulfiqar
I Зульфикар (пер.Исаковой)
2. Зульфикар (пер. Некрасовой)
Как можно судить по представленным примерам, версия В.П. Исаковой
ближе стоит к той системе передачи, которая разделяется большинством
современных переводчиков, хотя о полном соответствии её ныне
существующим требованиям говорить вряд ли возможно
98

Выводы по главе II.
Проделанный нами анализ позволяет сформулировать следующие выводы: ;
1.	Основная функция реалий в романе Э.М.Форстера «Поездка в Индию»
может быть определена как «номинативно-колористическая». В нем широкс
используются реалии, отражающие уклад и образ жизни, религию, культур^
Индии. Наиболее частотными из них являются следующие группы:	i
географические (названия городов, населенных пунктов, названия
растительного и животного мира, а также метеорологии), этнографические
(праздники, традиции, искусство), религиозные (культы, боги), бытовые
(жилье, пища, искусство, национальная одежда и т.п.). Соответственно j
важнейшей задачей русских переводчиков является адекватная
репрезентация указанного лексического пласта в тексте на П.Я.	{
2.	Сопоставление английской и русских версий позволяет констатировать
значительную степень алиенизации в последних многих реалий, что часто ;
обуславливало дилемму: с одной стороны, не перегружать перевод
излишними пояснениями и комментариями, затрудняющими восприятие
текста, с другой - не впасть в переоценку уровня фоновой информации,
которой обладает свой читатель.
3.	В тех случаях, когда представленные в тексте оригинала реалии носят ;
международный (интернациональный) характер, переводчики обычно не
прибегают к средствам осмысления. Вместе с тем и здесь возможны случаи
когда та или иная лексем обладает определенной спецификой, игнорирован
которой негативно сказывается на степени адекватности переводимого текО
исходному.
4.	Там, где осмысление реалии представлялось необходимым, использовались
такие способы, как графическое выделение (курсив, кавычки и т.п.),
вкрапления в контекст, использование нейтрального синонима или родовоГ
пояснения в качестве приложения, пояснение в скобках, использование <
запятых, тире, союза «то есть», объяснение в сносках. В более ранней вере!
99

принадлежавшей Л.Н. Некрасовой относительно часты и случаи опущения
реалий.
, g отдельных случаях в существующих русских переводах могут
бытьобнаружены источники и ошибки, связанные либо с неверным
пониманием реалий в исходном тексте, либо с такой их передачей, которая
не может в соответствующем конкретном случае признаваться оправданной.
6 При передаче имен собственных приходилось принимать во внимание то
обстоятельство, что в исходном тексте они представлены через иноязычное
(английское) посредство. При этом сопоставление двух версий, отдаленных
друг от друга десятилетием промежутком времени, позволяет выявить и
определенные изменения в способах передачи.
7. Оценивая рассмотренные в данной главе переводы романа Э.Форстера на
русский язык, можно заключить, что, в целом, переводчики, вероятно,
обладали необходимой квалификацией, соответствовавшей тогдашнему
уровню развития теории и практики межъязыковой передачи в нашей стране.
Однако несомненным является и тот факт, что, подходя к ним с позиций
сегодняшнего дня, нельзя не признать, что в ряде случаев репрезентация
использованных автором индийских реалий в обоих текстах не соответствует
современным требованиям. В связи с этим целесообразно поставить вопрос о
создании нового перевода романа, свободного от указанных недостатков.
100

Глава III. Индийская мистика на шотландском побережье: восточные
реалии в романе А. Конан Дойла «Тайна Клумбера» и их передача на
русский язык.
3.1.	Восток А.Конан Дойла: экзотика чудесного.
Говоря о судьбе творческого наследия А. Конан Дойла в России, можно
отличить следующий парадокс. С одной стороны, известность и
популярность писателя в нашей стране имеет дальнюю устойчивую
традицию и на ней практически не отразились те многочисленные
потрясения, которые произошли в минувшем столетии : хотя политическая ]
идеологическая жизнь государства многократно претерпела драматические ]
нередко, трагические потрясения, а многие имена деятелей отечественной и,
зарубежной культуры (порой куда крупное, чем литературный отец
знаменитого сыщика) иногда оказывались на целые десятилетия под
практически тотальным запретом, книги сэра А.Конан Дойла никогда не
исчезали с полок библиотек и не раз переиздавались и в Российской
империи, и в Союзе Советских Социалистических Республик, и в Российско
Федерации - при том, что по своим политическим взглядам он никак не
подходил на роль «прогрессивного писателя» в советском понимание - как \
скажем, Джордж Бернард Шоу или Гербер Уэллс, бывшие его
современниками, и даже у себя на родине не числился в ряду классиков рая
Ч.Диккенса или У.Теккерея.
С другой стороны - что, впрочем, характерно, вероятно, не только для
России, - известность эта носила достаточно односторонний характер,
ограничиваясь по существу, только знаменитый «шерлокианой». Ни	;
многочисленные произведения на историческую тематику (которые сам
писатель считал наиболее важными своими творениями, разойдясь в этом \
отношении, как это часто бывает, и с современниками, и с потомками), ни !
цикл научных фантастических романов и повестей (некоторые исключения
здесь составляет, может быть, только «Затерянный мир») не могли даже
101

приблизиться к той популярности, которая выпала на долю Ш.Холмса, и уж
совсем в тени осталась - хотя здесь в советские времена действительно
могли сыграть роль - цензурно-идеологические соображения - та (причем
весьма значительная) часть его наследия, где в центре повествования
оказывались факты и события, охватываемые понятием «supernatural». Это и
«научные» (если данное слово представляет уместным) труды и
исследования (среди которых выделяют вышедшую в 1926-1927 гг.
двухтомную ‘The History of Spiritualism’), и - что для нас особенно важно -
многочисленные художественные произведения, где сверхъестественное
выступает уже не как результат чье-то преступной мистификации, как это
имеет место, скажем, в «Собаке Баскервилей», а в своем, так сказать,
«естественном» (при всей оксюмаронности такого словосочетания) виде- как
нечто, лежащее за пределами человеческого разума и природных явления.
И вот, именно этот момент и мог в значительной степени обусловить
проявление в творчестве писателя «восточного» элемента вкупе с
выражающими его восточными реалиями. А, как уже отмечалось выше, для
британца конца XIX - первой половины XX столетия «Востоком» была,
прежде всего, Индия.
Конечно, в отличии от Р.Киплинга жизнь и биография которого были тесно
связаны с Индией, и в творчестве которого «индийский цикл» занимает одно
из ведущих мест, или от рассмотренного в предыдущей главе Э.М.
Форстера, ставшего - в противовес «барду британского империализма» -
создателем «антиколониального романа», имевших дело с реальным
британским владением, хотя и показавшим его по разному, для А.Конан
Дойла, сочетавшего логическую ясность и трезвость автора прославленных
Детективных произведений с не менее сильной увлеченностью спиритизмом
и потусторонними явлениями, Индия - это, прежде всего страна с древней
Мистической традиции, овеянной «мудростью столетий», и с этой точки
Прения, далеко превосходящий «Запад». Возможно именно поэтому в
наиболее «индуизированном» произведении писателя - романе «Тайны
102

Клумбера» (‘The Mystery of Cloomber’, созданном в 1989 г.) не герои
отправляются в Индию, а напротив - эта последняя является на глухое
шотландское местечко - в лице трех таинственных индийских жрецов,
которые - как потом выясняется - наделены сверхъестественными
способностями и прибыли, чтобы исполнить - опять-таки
сверхъестественным способом - приговор над английским генералом, много
лет назад запятнавшим себя во время подавления восстания страшным
преступлением - убийством мудрого старца, бывшего наставником и	\
учителем посвященных.
Прежде чем переходить непосредственно к анализу интересующего нас j
аспекта - передачи на русский язык представленных в нем реалий, имеющих
отношения к теме данной работы (на материале представленного в интернет«
перевода), а не работавших в Индии европейцах, как неоднократно
упоминаемый в произведении Уильям Джоунс. Кстати, отметим, что им в ■
одной из двух переводов (В. Штенгеля и А.Киоллиса) не дается сведений об '
этом предшественнике научной компаративистики, что вряд ли
целесообразно в тексте, рассчитанном на массового читателя - отметим
следующие моменты. По отношению к колониальной политике своей
державы А. Конан Дойл, всегда занимал достаточно ортодоксальную	’
позицию, о чем, в частности, свидетельствует его отношение к англо-бурско!
войне, в которой он принял активное участие. И если другой английский
писатель этой поры - автор «Острова Сокровищ» Роберт Льюис Стивенсон - ;
счел своим долгом опубликовать специальную статью «В защиту	'i
независимости буров», написав в ней: «...я начинаю стыдиться своего
родства с теми, кто сегодня сражается - вернее сказать, что сегодня посылает?
храбрецов сражаться в это недостойной Трансваальской войне.. .есть	]
справедливость в цепи событий, которая еще заставит Англию заплатить за j
каждую каплю крови, взысканную ныне с Трансвааля, заплатить ведрами j
крови лучших из лучших» [Стивенсон 1967, с. 532-533] -, то книга Конан ;
Дойла, посвященная войне в южной Африке ' The Great Boer War’ («Великая <
103

бурская война»), которая оказалась по своему духу совершенно
противоположной. Один из отечественных исследователей творчества
писатель в связи с этим заметил: «С тех пор Конан Дойла стали называть
Патриотом. Был это, в конечном счете, тот самый «патриотизм» о котором
А.И. Куприн выразительно писал в очерке «Р. Киплинг», где упоминается и
Конан Дойл: беспримерно жестокая колониальная политика » [Урнов 1967, с.
14].	*
Понятно поэтому, что, повествуя о войне англичан с теми или иными
«туземцами» - будь то участники восстания в Индии, о чем говорится в
хорошо известной отечественному читателю повести «Шерлокхолмсовского»
цикла «Знак четырех» или афганские племена в «Тайне Клумбера» -
писатель должен был быть всецело на стороне соотечественников,
осуществляющих «цивилизаторскую» миссию. Но нетрудно заметить, что, в
данном случае, ситуация не вполне укладывается в столь прямолинейную
схему. Симпатии создателя «Тайны Клумбера» скорее на стороне
мстителей, - «туземцев», чем его соотечественника английского генерала
совершившего упомянутое выше злодеяние. Уважение перед
олицетворявшими в его глазах духовное таинство Индии «посвященными»
явно перевешивает над самосознанием «белого сахиба». Причем характерно,
что повествуя об учиненной этим «строителем Британской Империи»
кровавой бойне множества людей, автор вкладывает в уста своего персонажа,
1 олько что обагрившего руки кровью безоружного старика, фразу носящую
явно сатирический характер: ’Well, he has gone where he will learn that the
gospel of peace and good will is superior to all his pagan lore’ [Ch. XV]
При этом следует оговорить, что в тексте романа - сложно сказать намеренно
И тЩ нет - жрецы - судьи оперируют как индуистскими, так и буддийскими
п снятиями, к которым порой добавляются отдельные исламские элементы,
4Го также требует в процессе межъязыковой передачи, соответствующего
104

учета, без чего в некоторых случаях достижение адекватности перевода вряд
ли возможно.
3.2.	Характер индийских реалий в тексте романа.
В-третьих - что для нас особенно важно, отмеченные выше моменты
обуславливают и характер экзотической лексики, используемой автором, чт<
существенным образом отличает рассматриваемое произведение от романа \
Э.М.Фостера. В частности, обращает на себя внимание относительно
большое количество мифологических и философских терминов и понятий
(Djarma, Brahminism, Rig-veda, Sama-veda, Atharva-veda, Brahmanas, Sannasisj
Yogis и др.) которые составляют чуть меньше половины всех	|
использованных писателем экзотических слов. А вот собственно реалии в
наиболее распространенном понимании - как лексические единицы,
отражающие особенности жизни и быта народов Индии - представлены в
значительной меньшей степени, поскольку повседневная жизнь как таковая
находится, естественно, за пределами рассматриваемого произведения. Из
других примеров экзотической лексики, отраженной в тексте романа, можно
отметить упоминание о памятниках санскритской литературы, слова,
относящихся к социальной сфере, в частности, названия каст, профессий и
т.п. Переходя к вопросу о функционировании указанных единиц в
переводном (русском) тексте остановимся на следующем моменте.
Прежде всего - как неоднократно отмечалось в предыдущем изложении -
при передаче текста, содержащего экзотическую лексику (реалии), встает
вопрос об осмыслении последней. Автор «Тайны Клумбера», вводя ее в свос
повествование, вероятно, исходил из двух соображений: отмеченном выше
относительно хорошем знакомстве со словами индийского происхождения
английского читателя (не случайно составители упомянутого выше «англо-
индийского» словаря подчеркивали, что их можно встретить и в достаточно
105

непринужденно-фамильярной речи) и - учитывая характер преобладающей в
произведении лексики - характерном в период создания романа для той
аудитории, на которую был рассчитан текст, интерес к восточной, в
частности, индийской, философии и религии. Поэтому в ряде случаев
отдельные предложения оказываются весьма насыщенные такого рода
жзотизмами.
3.3.	Русские версии «Тайны Клумбера»: основные подходы к передаче
реалий.
Переходя к вопросу об их репрезентации в тексте на ПЯ, считаем
целесообразным сделать одну оговорку. «Восточный» и, в частности,
«индийский бум», периодически становившийся одной из наиболее
характерных составляющих западной культуры, не обошел стороной -
особенно начиная с 80-г. прошлого века, когда в связи с известными
событиями общественно-политической жизни сначала ослаб, а затем ушел в
прошлое цензурный контроль идеологического характера - и нашу страну.
Причем, по понятной причине интерес этот относился в первую очередь к
религиозно-филосовской стороне индийской культуры (что, как мы видели
выше вообще характерно для отношения европейцев к Индии). Как отмечал в
связи с этим автор, относящийся к 90 годам XX века работы, посвященной
индийским заимствованиям в русском языке: «...в республиках бывшего
СССР наблюдается повышенный интерес к индийской философии.
Индийские сочинения о человеке и о его месте в мире, медицинские трактаты
питаются и изучаются с большим интересом в странах СНГ. На территории
бывшего Союза эти учения очень малоизвестны, но сегодня они становятся
асе более популярными среди народов бывшего Союза, прежде всего в
Русских переводах. В журналах и газетах, в переводной литературе
появилось много статей, посвященных индийской философии и
106

древнеиндийской медицины. В этих работах встречаются понятия, которые :
не имеют эквивалентных названий в русском языке. Это также способствует ■
увеличению пласта соответствующих экзотической лексики в русском
языке» [Шарма, с.3-4].	•
Таким образом, на первый взгляд, в отличие от тех реалий, которые связаны !
с собственно бытовой сферой, можно говорить о том, что лексические
единицы того типа, которые преобладает в интересующем нас в данной главе
текста, должны были в определенной степени подвергнуться процессу, выше'
обозначенному как «доместизация», т.е. в той или иной степени быть
освоенными русским языком. Однако думается, такой вывод был бы
несколько преждевременным. Во-первых, круг читателей художественного
произведения включает и значительное число тех, кто к знатокам и даже
просто имеющим представление о данной проблематике отнюдь не
относится; во-вторых, многие (если не большинство) из тех, кто причисляет
себя к поклонникам «восточного мировоззрения» (и даже считает себя
принявшим ту или иную религию «восточного» происхождения), черпают
$
свои сведения из «вторых» (если не в третьих) рук - главным образом из ^
источников написанных или переведенных с английского, т. е, в	\
I
значительной степени отражающих не сам «Восток», а чужое о нем
'J*
представление (в самой Индии в связи с этим бытовало ироническое	1
выражение « карма-кола», т.е индийская религиозно-философская традиция j
так сказать « на экспорт»); наконец, в -третьих , как отмечалось выше, в |
«Тайне Клумбера» представлены элементы различных мировоззрений и 1
культур, иногда в самом исходном тесте четко не дифференцированные.
Для иллюстрации сказанного проведем следующий пример:
Не is one of those holly man who, under the various names of Sannasis , Yogis, <:
Sevras, Qualanders, Hakims and Cufis have devoted there lifes to the study of 1
Buddhist fate [Conan Doyle, p.42-43]	;
107

3	той русскоязычной версии, которая является предметом нашего
рассмотрения, находим следующий вариант:
«Это один из трех посвященных, которые известны под различными
именами: санназисов, йогов, севрасов, кваландерсов, хакимов и куфисов. Они
посвящали свою жизнь изучению тайн буддийской религии» [Конан Дойл,
с.40]
Надо признать, что переводчик оказался в данном случае перед довольно
трудной дилеммой: либо вслед за автором просто
транскрибировать/транслитерировать использованные им лексические
единицы (причем, скорее всего, исходя из их английской репрезентации,
поскольку судить о том, как они выглядят в своем, так сказать, исконном
виде на основе самого оригинального текста вряд ли возможно), либо
провести кропотливую филологическую работу, снабжая каждую из них
соответствующими пояснениями - задача достаточно нелегкая еще и потому,
что далеко не все перечисленные лексические единицы представлены в
исходном тексте в такой форме, которая делает их поиск легким делом.
Кроме того, как ни парадоксально это может показаться, в самом оригинале
здесь находим - возможно, для придания ему более «мистического»
характера - по существу такое же смешение понятий, которое допустил в
своей имитации «вице-королевского» бреда о магараджах, наибах абреках и
кунаках незадачливый персонаж «Золотого теленка». Действительно: под
«санназисами» очевидно, имеются в виду саньяси - в ведийской и
брахманистской (но не собственно буддийской) традиции - «человек,
отрекшийся от мира, лесной отшельник, аскет, обращенный к поиску
божественной истины» [Мир словарей]; относительно «севрасов» нам
Удалось обнаружить следующую ссылку: ' The sevras are jain beggars, who
regard theire chiefs as superior of the Gods of other sects' [Footnotes], т.е.
представляют они опять-таки не буддизм, а другую крупную религию,
в°зникшую в индии приблизительно в IV в. до н.э. - джайнизма.
108

Под «кваландерсами», возможно, следует понимать «каландарийсм»
«сначала мистико-аскетическое движение, .. .затем братство.. .бродячих
нищенствующих дервишей» [Ислам 1991, с. 130], т.е. явление,
принадлежащее уже к мусульманской традиции. Что касается слова «хаким»
- также первоначально обозначавшегося в исламском мире «третейского
судью, к которому тяжущиеся стороны обращаются по взаимному
соглашению для решения дела», а позднее в средние века -
«правительственного чиновника, назначенного управлять какой-либо
областью». [Ислам 199[, с.264], то, как отмечается в работе Р. Шармы,
будучи заимствованным в хинди из арабского, оно закрепилось здесь в
значении «судья, правитель, крупный чиновник» [Шарма 1998, с.238].
Впрочем, в англоязычном словаре находим также лексему hucheem,
/
восходящее к тому же арабскому слову и обозначающее «врача» [Jule &
Burnell 1996, р.429]. Наконец, учитывая общий контекст высказывания, нам :•
кажется допустимым предположение, что последнее слово в данном
предложении, скорее должно было выглядеть как Sufis, т.е. речь здесь идет о
суфиях - представителях известного религиозно - мистического направления
в исламе, проповедовавших аскетизм. Именно в таком виде оно дано и в
переводе А. Кноллиса.
Разумеется, характерной чертой индийской духовной культуры всегда
признавался присущий ей синкретизм, а исследователи религий, говоря,
скажем, о джайнизме, не раз отмечали, что последний сформировался том
же историко - культурном поле, что «и индуизм, буддизм и сикхизм, и
поэтому имеет много общих с ними черт, характеристик, идей и понятий
(карма, сансара, дхарма, нирвана или мокша, и т.д.)» [Религии]. Однако
поскольку процитированная реплика вложена в уста персонажа,
характеризуемого как крупнейший специалист в области индологии,
подобного рода неточность представляется несколько неоправданной.
109

I	Io, так или иначе, а поскольку ответственность за исходный текст,
естественно, несет его автор (исправлять которого, как известно, отнюдь не
входит в обязанности переводчика), то, вероятно, некоторые основания
вЫбрать проиллюстрированный выше путь простой транспозиции
жзотизмов из первичного текста во вторичный. Руководствовался он,
очевидно, следующими соображениями: с одной стороны, перегруженность
глоссами и комментариями художественного текста, тем более относящегося
к подобному жанру, не слишком способствует читательскому восприятию
последнего; с другой - общий смысл высказывания в целом понятен (ясно,
что речь идёт о людях, посвященных в высшие религиозные таинства и
наделённых сверхъестественными способностями). Различие же между
санскритским йогом и арабским хакимом, коль скоро им счел возможным
пренебречь сам Конан Дойл, принципиального значения в данном случае с
позицией межъязыковой передачи, возможно, действительно не имеет...7
Однако приходится признать, что далеко не всегда такой подход может быть
признан оправданным. Вряд ли можно отрицать, что в произведении с
отчётливо выраженной религиозно-мистической окраской лексика,
относящаяся к сакральным источникам последней, принадлежит к числу
ключевых слов, и это обстоятельство должно быть принято во внимание при
ознакомлении с ним иноязычного читателя. Между тем, в рассматриваемом
переводе оно явно игнорируется и переводчик, по сути дела, возлагает на
читателя труд самому добыть те сведения, («фоновую информацию»),
предоставление которой, вообще-то, входит в его обязанности. Для
иллюстрации приведём следующие фрагменты:
Then tile preface, which must embrace some account of the Rig-veda, the Sama¬
ra, the Yagur-veda, and the Atharva-veda, with the Brahmanas, could hardly be
completed in less then ten volumes [Conan Doyle, p. 30].
Отметим, что в упомянутом переводе А.Кноллиса, где представлен достаточно
°6ширный справочный аппарат, эта фраза также оставлена без комментариев [Киоллис
2°0б, глава XIII]
110

Кроме того, предисловие, которое должно охватить Ригведу, Ягурведу и
Атарведу вместе с Брахманас, вряд ли уместится менее чем в десяти томах
[Конан Дойл, с. 28].
If you consult the Puranas you will find that this theory, though commonly
received, is entirely untenable [Conan Doyle, p. 40].
Если вы обратитесь к Пуранам, вы увидите, что эта теория, хотя и имеет
широкое распространение, полностью неверна [Конан Дойл, с. 28].
При рассмотрении процитированных отрывков обращает на себя внимание
сразу несколько моментов.	J
Во-первых, по совершенно непонятной причине, переводчик опустил при |
передаче слово Sama-veda, что трудно объяснить чем-либо, кроме	|
j
невнимательности.	^
Во-вторых, хотя, разумеется, в художественном тексте не приходится
требовать глубоких и всесторонних сведений из философии и мифологии,
тем не менее, некоторых разъяснений, как нам кажется,некоторых
разъяснений читатель ждать вполне вправе. В частности, даже учитывая, что]
само понятие Вед не чуждо многим (если не большинству) представителей ]
той русскоязычной аудитории, для	которой предназначается перевод,	|
ï
упомянуть о том, что они, будучи священными книгами индуизма,
распадаются на четыре санхита (сборника): Ригведу - собрание гимнов,
Самаведу (как мы видели, вообще не фигурирующую в русском тексте) -
жертвенные песни, Яджурведу - жертвенные изречения и Атхарведу - песни|
заклинания, тогда как брахманы - ритуальные тексты, вместе с некоторыми ?
другими книгами были присоединены позже, вероятно, всё-таки стоило.
В-третьих, термин пураны явно не относится к числу широко известных
русскому читателю. Между тем, эти написанные на санскрите уже после Be
произведения, в которых описывается история вселенной, генеалогия царей |
полубогов, различные предания и др., играют в индийской культуре
111

достаточно важную роль, что также требовало хотя бы элементарного
разъяснения.
В-четвёртых, вызывает некоторое недоумение форма Брахманас. Судя по
тексту, здесь речь идёт о ритуальных текстах - брахманах, тогда как s в
английском оригинале явно представляет собой показатель множественного
числа, сохранение которого в русской транслитерации никак не может быть
признано оправданным.
Наконец, в-пятых, остановимся ещё на одном моменте. В английском тексте
фигурирует лексема Yagur-veda, которая и была воспроизведена
переводчиком. Между тем в отечественной традиции - в соответствии с
санскритским произношением - более принята форма Яджурведа, которую,
вероятно, и следовало бы использовать.
Аналогичное замечание можно сделать и по поводу следующего
предложения: «Это не что иное как английский перевод Буддийской Джармы
с предисловием, проливающим свет на положение браминизма перед
приходом Сакья-Муни» [Конан Дойл, с. 28]. Формально здесь действительно
воспроизведена соответствующая фраза оригинала: ‘This is nothing less than
to publish an English translation of the Buddhist Djarmas, with a preface giving an
idea of the position of Brahminism before the coming of Sakyamuni’ [Conan
Doyle, p. 30]. Однако признать его полностью удачным вряд ли возможно.
Прежде всего, отметим, что в отечественной традиции более закрепилось
написание и произношение дхарма; кроме того, русскому читателю, не
интересовавшемуся специально буддийской философией, вряд ли особенно
известно, что данным термином (дословно - «то, что удерживает или
поддерживает») обозначается одно из важнейших её понятий - путь
благочестия.
Особого внимания, на наш взгляд, заслуживают случаи, когда налицо
стремление сделать текст более понятным путём замены реалии. Так в
подлиннике один из персонажей характеризуется следующим образом: Т am
^tich mistaken if this young gentleman’s father is not Mr. James Hunter Y/est,
112

whose name is known and honoured by the pundits of India’ [Conan Doyle, p. 36];
Слово пандит, достаточно широко вошедшее в английский язык и часто
используемое иронически в значении «учёный муж», представляло собой
почётное звание учёного брахмана, а также использовалось для обозначения
высокообразованного человека, обладавшего большими знаниями в области .
классической литературы на санскрите. Справедливо полагая, что
отечественному читателю оно известно значительно меньше, переводчик I
предпочёл передать процитированный фрагмент следующим образом: «Я не •
ошибусь, если скажу, что отец этого молодого человека - мистер Джон
Хэнтер Уэст. Его имя известно и пользуется большим уважением у браминой|
в Индии» [Конан Дойл, с. 33]. Очевидно, здесь сыграло роль соображение, i
что слово брамин (брахман) в значении «член высшей касты индуистского &
общества» лучше известно аудитории, для которой предназначался перевод, ■
и, к тому же, неоднократно используется самим автором. Однако возникает
вопрос о том, насколько такой способ разъяснения одного экзотизма через
посредство другого оправдан в этом случае: ведь далеко не каждый брамин
может быть назван пандитом, поскольку данная лексема подчёркивает в
большей степени образованность, а не сословную принадлежность, а в
приведённом эпизоде наиболее важным представляется как раз то
обстоятельство, что уважение к герою питают именно наиболее учёные
представители упомянутой касты. Отметим, что в переводе А. Кноллиса
использован прием перифрастической передачи - «или я сильно ошибаюсь,
или отец этого джентльмена - мистер Джеймс Хантер Вест, чье имя столь
известно и уважаемо в ученых кругах Индии» [Кноллис 2006]. Однако на
наш взгляд, в данном случае подобный способ вряд ли можно считать
оправданным, поскольку упускается важная фоновая информация - что речь
идет именно о туземных индийских ученых, а не о работавших в Индии
европейцах, как неоднократно упоминаемых в произведении У. Джоунс.
Кстати, отметим, что ни в одном из двух переводов (В. Штенгеля и А.
Кноллиса) не дается сведений об этом предшественнике научной
113

компаративистики, что вряд ли целесообразно в тексте, рассчитанном на
массового читателя. В какой- то степени схожим образом обстоит дело и со
следующим примером :
Their astral bodies have departed from them, to be present at the feast of lamps in
the holy Lamasery of Rudok in Tibet [глава XIII, c.41].
Их астральные тела отделились от них и присутствуют сейчас на празднике
С ветильников в священном Тибетском храме [глава XIII, с.39].
Гели рассматриваемый нами перевод В. Штенгеля, по обыкновению, не
содержит каких-либо пояснений, то версия А. Киоллиса (где
процитированное предложение представлено в следующем виде: «Их
астральные тела отделились от них и сейчас присутствуют на празднике
лампад в священном тибетском храме в местечке Рудак»), дает достаточно
подробный комментарий.
«Праздник лампад (Зуд Хурал) - ламаистский храмовый праздник,
установленный в память о реформаторе буддизма в Тибете Цзонкаба (2я
половина XIV - начало XV вв.) Хурал проводится в ночное время,
характерный признак его - зажигание духовенством и мирянами множества
лампад, что рассматривается как жертва высшим божествам пантеона»
[Киоллис 2006]. Аналогично, в предложении : ’It is probably that they are all
advanced chelas’, которое у В. Штенгеля выглядит следующим образом:
«Возможно, они достигли ступени челасов», в переводе А.Кноллиса читаем:
«Вероятно все они чела» - с пояснением: «Чела - духовный ученик».
Явно выигрывает версия А. Кноллиса и в передаче следующего диалога:
But look at the Kullavagga’ - said our visitor earnestly
4	And look at king Asoka’, - shouted my father triumphantly
У В. Штенгеля :
114

«Но вспомните Куллаваггу», - сказал наш посетитель с волнением	«
«А вспомните короля Азока», - парировал отец с победоносным видом	Я
У А. Кноллиса:	i
«Но вспомните Куллаваггу», - убежденно молвил наш посетитель	Я
«А вы вспомните правителя Ашоку, - торжествующе вскрикнул отец» ]
А
\
Как видим, в первом фрагменте используется лексема «король», явно не
подходящая под описании индийской действительности (ср. замечание Г.Т. '
Хухуни и И.И. Валуйцевой, указывающих, что «английское kingdom
передается в англо-русских словарях как «королевство» и «царство», однако
в русской исторической литературе первое обычно применяется, когда речь |
идет о западноевропейских монархиях (отчасти этому могло способствовать ]
то обстоятельство, что само слово «король» в славянских языках	1
этимологически связывают с именем Карла Великого)» [Хухуни, Валуйцева
2003, с.89].
Во втором же варианте предпочтению отдано лексеме с более широким
родовым значением, т.е. налицо использование гипонимического перевода.
Далее можно заметить, что здесь по- разному передано имя собственное
’Asoka’. В переводе В. Штенгеля оно почему-то содержит звонкий ’s’, что
трудно объяснить какими-либо разумными причинами (разве что влиянием
латинского правила чтения интервокального ‘s’), тогда как А. Кноллис дает
понятную ныне форму Ашока, сопровождая её, кстати, достаточно
информативным комментарием («правитель Магаджи из династии Маурьев в
268 - 232 гг. до н.э. Государство Ашоки охватывало территорию почти всей
Индии и части современного Афганистана. Покровительствовал буддизму.
Наскальные эдикты Ашоки - важный исторический источник эпохи
маурьев»).
115

(Своеобразно обстоит дело с наименованием 'cullovagga' (которое у А.
Кноллиса также объясняется достаточно подробно: «Куллавагга - вторая
часть Кхандхакка, одного из сочинений религиозного характера, входящих в
«Типитаку». «Типитака» - санскр. «Три корзины», палийское «Типисатка» -
каноническое собрание текстов буддизма на языке пали и на санскрите,
записанных к началу нашей эры. Является важнейшем источником сведений
о раннем буддизме» [Кноллис 2006].
В первом случае закрытое и передано через русское а, т.е. имеет место
переводческая транскрипция по правилам передачи английских написаний.
Во втором же случае оно транслитерировано через русское у, исходя из того
факта, что речь идет об иноязычной для английского языка лексеме.
Поскольку как уже отмечалось выше, бытовая лексика, связанная с Индией,
представлена в данном произведении относительно в меньшей степени, мы
сочти возможным не останавливаться на ней подробно. Однако один пример
все-таки хотелось бы привести, учитывая наличие в нем, если можно так
выразиться, подчеркнуто «восточной» реалии:
‘ Who would ever think, to see his bent form and his shaking hands, that he is the
same man who used some few short years ago to shoot tigers on foot among the
jungles of the Terai and would laugh at the more timid sportsmen who sought the
protection of their elephant’s howdah?’ (Ch.X)
У В. Штенгеля:
«Кто бы мог подумать, глядя на сгорбленную спину оца и на его дрожащие
руки, что это тот самый человек, который когда то в упор убивал тигров в
джунглях Тераи, смеясь над менее смелыми охотниками, которые
предпочитали во время охоты занимать безопасную позицию на спине слона
под балдахином?» (гл. X)
Вариант А. Кноллиса :
116

«Кто бы мог подумать, видя его сгорбленную фигуру и трясущиеся руки, 4tjH
это тот самый человек, который всего несколько лет назад охотился на
тигров в джунглях Тарайи, будучи пешим, и поднимал на смех всякого болёЯ
робкого охотника, предпочитающего искать защиты от зубов хищника, Я
укрывшись в паланкине на спине слона?»	Я
В англоязычном словаре слово ‘Howdah’ интерпретировано следующим Я
образом: 'A great chair or framed seat carried by an elephant. The original АгаЫсЯ
word haudai is applied to litters carried by camels’ [Jule &Bumell 1996, p.427] W
Поскольку речь идет о предмете, связанном с передвижением на слоне (resp.fl
верблюде) - т.е. животном, для русской действительности заведомо	j
«экзотических» в прямом смысле слова, с одной стороны, и вряд ли	I
поддающемся транскрипции или транслитерации («хауда» или «хоудах» вряд!
будут звучать приемлемо для русского слуха), переводчики в обоих случаях :,!
прибегли к заимствованиям, с их точки зрения, отражающим приблизительно!
основные признаки предмета, о котором идет речь. В плане	|
коммуникативном обе версии, вероятно, можно считать оправданными :	1
читатель вполне улавливает, о чем идет речь. Если же обратиться к	|
собственно лингвистической стороне, то заимствованная из итальянского j
лексема «балдахин» трактуется в словаре иностранных слов как «навес из
ткани на шестах или столбах (неподвижный или переносной)» [Словарь
иностранных 1987, с. 69], тогда как «паланкин» - пришедшее через
посредство португальского санскритское слово, имеющее значение «крытые
носилки, служащие средством передвижения для богачей и знати в
некоторых странах Востока» [Словарь иностранных слов 1987, с.355]. Таким
образом, хотя восточный и, в частности, индийский колорит присущ ему,
вроде бы, в большей степени, этимологически оно явно довольно сильно
расходится с лексемой 'howdah', поскольку сооружение на спине слона
сложно назвать «крытыми носилками» (см. также дефиницию,
содержащуюся в англо-индийском словаре: ‘A box-litter for travelling in with a
117

pole projecting before and behind, which is borne on the shouters of 4 or 6
nien’[Jule& Burnell 1996, p.659] и новейшем толковом словаре : «На Востоке:
средство передвижения в виде укрепленного на длинных шестах крытого
кресла или ложа, переносимого носильщиками» [Толковый 2008, с. 608], где
в обоих случаях акцентируется внимание на том, что перенос совершается
человеческими руками).
Касаясь других типов реалий, остановимся на одном примере, где оба
переводчика воспользовались одним и тем же способом, предпочтя
воспроизведению реалии её описательную передачу: ' I have a company and а
half of our own regiment, and a squadron of Sowars, who are of no use at all
among the rocks’ (Ch. XV)
Поскольку процитированный фрагмент включен автором в дневник
анг лийского офицера, служащего в Индии, использование указанного
туземного наименования вполне логично и естественно для данного
персонажа. Примечательно, однако, что А. Конан Дойл не считает нужным
прибегнуть к каким-либо средствам её осмысления, рассчитывая, очевидно,
на понимание её той аудиторией.
Согласно англо-индийскому словарю, данная реалия обладает следующим
значением: ’A native cavalry soldier, a mounted orderly’ [Jule & Burnell 1996, p.
657], причем отмечается, что данная единица представляет собой
заимствование из персидского языка. Процитируем теперь соответствующие
русские версии:
«В моем распоряжении полторы роты нашего полка и эскадрон индийской
кавалерии, совершенно бесполезной в условиях горной местности» (В.
Штенгель)
«В моем распоряжении полторы роты нашего полка, а также эскадрон
индийской кавалерии, от которой вообще мало проку в горах» (А. Кноллис)
Схожим образом поступили оба переводчика и с другой военной реалией:
118

‘I then walked the rounds with my jemidar...’(Ch.!5)
Англо-индийский словарь, отмечая наличие у данной лексемы (восходящей к J
арабскому корню со значением «совокупность», «целое») ряда значений, |
примечательно к интересующей нас области дают следующее толкование:	|
. .In the Indian army, it is the little of the second rank of native officer in the 1
company of sepoys.. .'[Jule & Burnell 1996, р.458]. В русских версиях читаем: f
«Затем вместе с лейтенантом - туземцем я совершил обход» (В. Штенгель)
«Затем я совершил обход вместе со своим лейтенантом-туземцем» (А.
Кноллис)
Как видим, в данном случае было использовано название, принятое для
младших офицеров европейских армий, выполняющих схожие функции (что
можно, вероятно трактовать как использование функционального аналога) с
необходимым пояснением, что речь идет именно о военнослужащем -
туземце.
Таким образом, упомянутый нами фактор «алиенизации» восточных реалий в
русскоязычном тексте сказывается и в переводах данного произведения -
«ориентальный декор», используемый автором, в той или иной степени
становится нейтральнее. В этой связи позволим себе обратить внимание еще
на одно обстоятельство.
При всем мрачно-мистическом колорите рассматриваемого произведения,
немаловажную роль в создании которого, как мы видели, принадлежит и
примененным А. Конан Дойлом восточным реалиям, используются
последние и как средство создания юмора. Так обстоит дело с
характеристикой отца главного героя Джона Хантера Уэста, напоминающего
многих других добродушных чудаков, которыми так богата английская
литература.
119

Комично звучит использование уже в начале повествования приема антитезы
в рассказе о деловой стороне жизни восторженного ориенталиста, которому
судьба уготовила прозаическую профессию юриста:
«When his clients were seeking him at his chambers in Geourge Street, he
was buried in the recesses of the Advocates’ Library, or poring over some mouldy
manuscript at the Philosophical Institution, with his brain more exercised over the
code which Menu propounded six hundred years before the birth of Christ than
over the knotty problems of Scottish law in the nineteenth century. Hence it can
hardly be wondered at that as his learning accumulated the zenith of his celebrity
he had also reached the nadir of his fortunes.
There being no chair of Sanscrit in any of his native universities, and no demand
anywhere for the only mental wares which he had to dispose of, we should have
been forced to retire into genteel poverty, consoling ourselves with the aphorisms
and precepts of Firdousi, Omar Khayyam, and others of his Eastern
favourites.(Ch.l)
И в дальнейшем, когда Уэсту-младшему, от лица которого ведется
повествование, необходимо прибегнуть при характеристике отца к
подобного рода добродушной иронии «восточный »элемент играет в ней
немалую роль, примером чего может служить следующий пассаж:
‘Му sister and I knew by experience that when the old man began to justify his
resolution by quotation from the Persian poets there was no chance of shaking it’
(Ch.5). А говоря о том, как встречал отец влюбленных молодых людей,
рассказчик подчеркивал: ‘. .he was ever ready to greet us with many small jests
and tags of oriental poems appropriate to the occasion’ (Ch.5).
Поскольку в плане межъязыковой передачи процитированные отрывки не
представляют собой сложности (если не считать наличия фоновой
информации, содержащейся в имени легендарного прародителя человечества
120

Ману и персидских поэтов - в версии А. Киоллиса представлены
соответствующие комментарии), вряд ли целесообразно анализировать их
переводы на русский язык. Однако хотелось бы обратить внимание, что
открывается роман главой, носящей заглавие ’ The Hegira of the west from J
Edinburgh’.	i
Как известно, слов Hegira - «хиджра» обозначает переселение пророка
Мухаммеда и его сторонников из Мекки в Медину (622г), ставшее отправной?
точкой принятого в странах, исповедующих ислам, летоисчисления.	j
Применение этого понятия в рассказе о том, как незадачливый юрист был *
вынужден покинуть столицу Шотландии и переселиться вместе с детьми, в
Ботом забытый уголок на побережье, чтобы спастись от надвигающейся
.jj
бедности, окрашено бросающейся в глаза иронией и, несомненно,	}
•■.I
представляет собой яркое стилистическое средство.	|
Между тем, характерно, что авторы обоих рассматриваемых переводов I
J
решили в данном случае фактически полностью опустить реалию : «О том, }
как семья Уэстов покинула Эдинбург» (В. Штенгель); Глава I, в которой
семья Вестов покидает Эдинбург» (А. Кноллис).
Отметим, что, вообще говоря, слово «хиджра», будучи общеисламской
реалией, в принципе, достаточно известно и русскому языку, будучи
зафиксированным и в отечественных словарях (см. в частности [Словарь
иностранных слов 1997, с.547]). И тем не менее, включать данную лексему в
текст на ПЯ переводчики не стали - сочтя, видимо, что конструкции типа
«Хиджра семьи Уэтсов из Эдинбурга» будет звучать по-русски несколько
неуклюже...
121

Выводы по главе П1.
Подводя итоги содержанию настоящей главы, можно сделать следующие
выводы:
1.	Хотя в качестве носителей «восточного» начала в романе «Тайна
Клумбера» выступают буддийский жрецы, наделенные
сверхъестественными способностями, в данном произведении
представлены также элементы других религий (индуизма, ислама и
др.), иногда накладывающиеся на собственно буддийские, что требует
учета и адекватной передачи при переводе.
2	В соответствии с темой и замыслом рассматриваемого произведения в нем в
относительно большом количестве представлена именно религиозно¬
мифологическая и философская лексика, имеющая отношение к индийской
традиции, тогда как реалии собственно бытового характера играют меньшею
роль.
3	Хотя за последний десятилетия отмечается значительный рост интереса к
указанным явлениям, в определенной степени способствующие освоению
соответствующих слов русским языком, ряд моментов, представленных в
названном произведении А. Конан Дойла не может' считаться полностью
доступным широкому кругу читателей, что усложняет в определенных
случаях его межъязыковую передачу.
4- Из двух рассмотренных нами переводов (В. Штенгеля и А. Кноллиса) второй
обнаруживает более тщательный подход к отражению в тексте на ПЯ
содержащейся в реалиях фоновой информации, хотя не во всех случаях
предлагаемые в указанной версии решения представляются бесспорными.
^ В обоих переводах встречаются случаи замены экзотизма другим
заимствованием, если последнее представляется более знакомым русскому
читателю, что, однако, может привести к определенному искажению
122

семантики соответствующей реалии. Представлены в них и случаи
описательного периода.
6. Наряду с основной функцией создания таинственно-мистического фона, на
котором развертывается повествование , восточные реалии в романе «Тайна
Клумбера» могут служить средством создания юмористического и
иронического колорита. В этих случаях опущение соответствующей
лексической единицы, несомненно, приводит к ослаблению стилистического
эффекта, хотя предложить в подобных случаях оптимальное решение,
обеспечивающее адекватность межъязыковой передачи, достаточно сложно.
123

1 лава IV. Своя культура на чужом языке: английские и русские версии
произведений Р.Тагора и Р.Нарайяна.
4.1.	Английский язык Р.Тагора: свой или чужой?
Вероятно, одним из наиболее ярких свидетельств того факта, что, говоря об
индийских реалиях, необходимо принимать во внимание, что данное понятие
носит достаточно широкий характер, является тот факт, что крупнейший
представитель индийской литературы интересующей нас эпохи - Р.Тагор
(собственно говоря, первый из новоиндийских авторов, получивший
мировую известность и ставшей в 1913 лауреатом Нобелевской премии)
писал не на будущем государственном языке независимой Индии, а на
бенгальском, имеющем, правда, официальный статус в штате Западная
Бенгалия, но преобладающий на территории Бангладеш - наиболее позднего
независимого государственного образования бывшей Британской Индии,
возникновение которого относится уже к началу 70-х годов прошлого
столетия и стало одним из результатов того хронического конфликта - то
вспыхивающего, то тлеющего - который характеризовал отношения между
Индией и Пакистаном с момента освобождения от колониальной
зависимости.
С другой стороны, как и подавляющее большинство политической,
интеллектуальной и культурной элиты Британской Индии, независимо от
этической и религиозной принадлежности тех или иных ее членов, не менее
близок писателю - в свое время жившему и учившемуся в Англии - был и
английский язык, которым активно пользовалось (и не только в общении с
«колонизаторами»!) большинство деятелей индийского (в широком смысле
слова) национально-освободительного движения. Характерны в этом
отношении слова одно из его лидеров и будущего бессменного премьер-
министра Республики Индия Джавахарлала Неру, адресованные дочери -
Индире Ганди - из колониальной тюрьмы: «В Индии сегодня все поставлено
с ног на голову и мы в значительной степени пользуемся английским языком
124

даже для общения между собой. Ведь это совершенно нелепо, что я пишу |
у
тебе по-английски - и всё же я делаю это. Надеюсь, мы скоро избавимся от ï
этой привычки» [Неру 1981, с.57] Надежда эта, как известна, в полной мере j
не реализована до сих пор.
Поэтому для Р.Тагора - с одной стороны, получившего признание, в том I
числе и официальное, от британских властей, а с другой - не раз	|
протестовавшего против многих действий последних и в 1919 году после ]
подавления ими протестов в Амритсаре, написавшего вице-королю Индии
гневное письмо, в котором он отказывался от титула баронета и прочих
привилегий, дарованных ему британским правительством, - было вполне
естественным стремление самому ознакомить англоязычного, а через него и
мирового читателя со своим творчеством. Результатом стало создание
соответствующих версий, квалифицируемых как автопереводы.
Но прежде чем переходить к непосредственно к их текстологическому
анализу в том аспекте, который является предметом исследования в
настоящей работе, представляется целесообразным коротко остановиться на
самом понятии последнего.
4.2.	Автоперевод как жанр: к проблеме функционирования.
И здесь мы сталкиваемся со своеобразным парадоксом: хотя случаи, когда
автор создавал параллельно (точнее, вероятно, было бы в данном случае
сказать последовательно), казалось бы, аналогичные тексты на двух языках,
само существование автопереводов не раз становилось под сомнение.
Пожалуй, источником (хотя не всегда осознаваемым) такого рода отрицания
можно считать мысль В. фон Гумбольдта, заметившего, что, если речь не
идет о чисто деловых и научных текстах (т.е., используя позднейшую
терминологию речевых произведений, обладающих исключительно
информационно-коммуникативным характером и ориентированных на
125

сообщение), ни один писатель не будет писать о том же самом и в той же
самой манере на каком-либо другом языке: '...Wenn man nicht bloss von
Wissenschaft und Tatsachen redet, kein Schriftsteller dasselbe und auf dieselbe
Weise in einer andern Sprache geschrieben haben wurde’ [Störig 1963, S.83].
Подробно рассмотревший данную проблему применительно к поэтическим
произведениям Р.Р. Чайковский, отмечая, что «против автопреводов
высказывались серьезные возражения», приводит высказывание и некоторых
наших современников: «Так, Е. Витковский считает автоперевод
невозможным. Он полагает, что автор переводов собственных стихов,
заблуждается, принимая их за перевод, - на самом же деле, утверждает Е.
Витковский, что совсем другие стихи на другом языке.. .Аналогичной точки
зрения придерживается и Г.Т. Хухуни, который высказался по этому поводу
весьма лаконично: «.. .автоперевода как такого просто не существует» Г.Т.
Хухуни склонен видеть в стихах переведенных самим автором, скорее
версию, новое произведение на заданную тему, но не перевод» [Чайковский
1997, с.116]. Впрочем, сам Р.Р. Чайковский подобного скептицизма не
разделяет, подчеркивая, что «авторский перевод - особый вид перевода. С
абстрактной точки зрения это идеальный путь воссоздания оригинала на
другом языке, ибо лучше автора никто оригинал не знает. В то же время в
автопереводе возможны значительные трансформации исходного текста,
недопустимые при переводе подлинника другим переводчиком. Поэтому
критерии точности и вольности в приложении к авторскому переводу также
несколько видоизменяются...Авторский перевод может представлять собой
оптимальное и совершенное воссоздание оригинала или его модификации с
Учетом своеобразия восприятия переводного варианта иноязычной
аудиторией» [Чайковский 1997, с. 125].
Не останавливаясь на данном вопросе подробно (см. об этом в частности:
[Чеснокова 2002]; [Пермяков 1998]), поскольку он не является сам по себе
предметом нашего исследования, отметим только, что на противоречивый
126

характер данного явления указывали многие теоретики перевода.
Показательно в этой связи позиции таких авторитетных исследователей как
С. Влахов и С. Флорин. Указывая, что с точки зрения теории перевода
особенно интересны те случаи, когда переводчиком произведения является
сам автор, болгарские переводы пишут: «Два момента отличают такого
переводчика от обычного. Будучи полновластным хозяином своего
произведения не ограниченным в своей переводческой деятельности
никакими чисто переводческими установками он волен переосмысливать и
переделывать текст в любом отношении и в любой степени, менять
композицию, образы и средства выражения, пренебрегая чуть ли не любой
рекомендацией теоретиков перевода. В результате такой работы вместо
перевода может появиться новое произведение. С другой стороны,
переводчик- автор, в отличие от обычного переводчика и читателя, видит
переводимое произведение также «изнутри», что позволяет ему, если он
сочтет это целесообразным, создать действительно безупречный перевод
(разумеется при совершенном владении обоими языками)» [Влахов, Флорин
1986, с. 189].
О своем же собственном опыте работы с подобного рода текстом имеющим
уже непосредственное отношение к содержанию данной главы, один из
авторов процитированного высказывания сообщает следующее:
«.. .Рабиндранат Тагор в автопереводе романа «Крушение» на английский
язык переиначил фактические сведения о своей родине, чтобы приблизить,
как он, вероятно, представлял себе, повествование к пониманию английского
читателя. Автоперевод вообще следует считать равным оригиналу, что и
дало мне право перевести его на болгарский язык, поскольку переводчика с
бангалии у нас не было. Но должен ли я был повторять подделки автора,
которые имели значение или, скорее были предназначены для определенного
круга читателей! По-моему, нет. Взяв и это на свою переводческую совесть,
я нашел русский перевод с бенгали и выправил «европеизированные»
элементы, восстановив бенгальские реалии...» [Флорин 1983, с. 122]. Причем ,
127

надо сказать, что опыт классика бенгальской литературы получил в этой
связи достаточно сдержанную оценку: указывая, что, «переводя собственное
произведение Тагора сознательно жертвует деталями, и иногда весьма
важными, чтобы любой ценой довести до читателей, которым чужд быт его
страны, лежащие в основе произведения идеалы», - С.Влахов и С.Флорин -
резюмируют: «Как уже было сказано выше, автор - полновластный хозяин
своего произведения, он может поступать с ним, как хочет, а Рабиндранат
Тагор - крупный писатель. Однако мы находим, что в результате одних из
его поправок или переделок утрачивается известная доля колорита, аромата
его повествования, а благодаря другим в текст вкрадывается фальшивая
нотка, приводящая к эффекту, обратному намерениям писателя -
переводчика» [Влахов, Флорин 1986,с.193] (приводится несколько
конкретных примеров таких замен, о которых речь пойдет ниже).
Данное болгарскими авторами объяснение причин осуществленной
Р.Тагором автоадаптации - действительно носящий порой подчеркнутый
характер - в значительной степени можно считать общепринятым
Действительно, вряд ли можно отрицать, что Р.Тагор, сам превосходно
знавший английский язык, стремясь как можно лучше передать свои тексты,
гармонически встраивал их в иную языковую картину мира.
Пользуясь своим авторским правом, писатель отказывался в ряде случаев от
воспроизведения отдельных реалий и целых абзацев, которые, по его
мнению, могли сделать текст на английском языке стилистически
небезукоризненным или информационно избыточным. Вряд ли можно
оспаривать, например, что недостаточные знание обычных носителей
английского языка об Индии потребовало массы пояснений касательно лиц,
фактов и мифологических представлений, которые были очевидны для
любого индийца и которые, собственно, и подчеркивали принадлежность
Данных текстов к индийской культуре.
128

Никоим образом, не отрицая правомерности подобных суждений, мы, *
однако, хотели бы взглянуть на рассматриваемый вопрос и несколько иной
точки зрения. Как можно убедиться из предыдущего изложения, сами
британские авторы этой эпохи (Э.Форстер, А.Конан Дойл - не говоря уже о |
Р.Киплинге - и многие другие), напротив, вводили в тексты своих	1
произведений «индийские» элементы достаточно часто без каких-либо |
пояснений. Да и в специальной литературе неоднократно отмечалось, что «в 1
активном словаре (выделено нами - Е.П.) колониальной Англии тех лет было
немало слов и словосочетаний, связанных с Индией» [Модестов 2006, с.235].
Поэтому «автоэлиминация» соответствующих языковых единиц со стороны
писателя, для которого отражаемые ими явления были неотъемлемой частью
собственной культуры, представляется, на первый взгляд, несколько
неожиданной.
Можно, конечно, допустить, что Р.Тагор - именно в силу того, что
британская публика была для него всё-таки чужой - в некотором отношении
недооценивал имевшиеся у нее к началу прошлого столетия фоновые знания
о своей родине. Однако думается, что кроме этой причины здесь должны
были играть роль - не обязательно осознаваемую - и другие обстоятельства.
Для англичан, писавших об Индии - будь то с «колониальных», как Киплинг,
«антиколониальных», подобно Форстеру, или «оккультно-мистических», в
духе Конан Дойла, позиций - жизнь и права ее обитателей были именно
экзотикой, что и маркировалось применением соответствующих языковых
средств. Иными словами, реалии, выделяясь на фоне английского текста,
должны были бросаться в глаза читателю своей «непохожестью».
Для Р.Тагора же, естественно, и подобного рода лексика, и стоящая за ней
реальность были близкими и лишенными какого бы то ни было
экзотического флера. На такое восприятие - с позиций «своего» читателя -
был рассчитан исходный (бенгальский) текст; этот же эффект был, возможно
важен писателю и в тексте переводном. Даже если житель Британских
129

островов и поймет, что такое заминдар и что такое шастры - он никогда не
воспримет их как хорошо знакомых landowner или scriptures.
4.3.	Авторская адаптация и русские переводы: стратегии передачи.
Впрочем, как отмечали и С.Влахов и С.Флорин, устраняются из английского
перевода далеко не все реалии, и здесь отнюдь не всегда понятно, чем
именно руководствовался автор, принимая то, или иное решение. Ниже
представлен ряд примеров, позволяющих получить представление об
основных чертах, характеризующих приемы автоадаптации в двух
принадлежащих Р.Тагору англоязычных версиях его произведений (RTagore.
The Ноше and the World - Leipzig, 1921; RTagore. The Wreck-Leipzig, 1921) и
русских переводов с бенгальского оригинала (Р.Тагор Дом и мир
(пер.Новиковой.-М.,1955,); Р.Тагор. Крушение (пер.Е.Смирновой и
И.Товстых.-М., 1955))
Му father-in-law's house was old in dignity from the days of the Badshahs. Some
of its manners were of the Moguls and Pathans, some of its customs of Manu and
Parashar. [The Home and the World]
В семье моего свекра придерживались старых обычаев и привычек. Одни из
них шли от моголов и патанов, другие — от законов Ману и Порашора.
Порашор — святой, мифический творец Вед — древнейшего памятника
индийской литературы. [Дом и мир]
Здесь, как мы видим, и автор, и русские переводчики обратились к
транскрипции используемых реалий, при этом в русском тексте используется
еще и экспликация в качестве переводческого комментария. О других
реалиях, имеющихся в данном предложении, см. ниже в разделе об
этнографических и географических реалиях.
130

...her service would lose itself in a beauty which passed beyond outward forms.
[The Home and the World]
Я всем своим существом понимала, что все это: и нежность рук матери —
рук Лакшми...
Лакгими — богиня богатства и процветания, олицетворение преданной и
добродетельной жены. [Дом и мир]
В данном случае следует обратить внимание на то, что автор воздерживается
от воспроизведения реалии в своем переводе, эксплицитно выражая
специфику образа упомянутого божества.
Can there be any real happiness for a woman in merely feeling that she has power
over a man? To surrender one's pride in devotion is woman's only salvation. [The
Home and the World]
Нет, спасение женщины заключается в том, чтобы смирить свою гордость в
глубоком почитании. Шива стоял нищим у дверей Оннопурны, но разве
смогла бы Оннопурна вынести страшную, огненную его силу, не будь она
предана Шиве?
Шива — один из трех главных богов индийского пантеона; бог созидания и
разрушения; обычно изображается с третьим, огненным, глазом во лбу.
Иногда Шиву изображают нищим, который живет подаянием.
Оннопурна — жена Шивы, одно из воплощений богини Дурги. Согласно
индийской мифологии, Оннопурна кормит весь мир. [Дом и мир]
Поскольку имя бога Шивы к началу XX в было известно большинству
потенциальных читателей английской версии, не исключено, что опущение
его, помимо отмеченного выше стремления к «деэкзотизации» текста,
вызвана тем, что приведенный фрагмент содержит аллюзию на
131

определенный сюжет («Шива стоял нищим у дверей Онопурны») адекватное
понимание которого требует уже более глубоких познаний в области
индуистской мифологии.
\Vhat charm did I know to soothe the wild and wandering mind of men? [The
Home and the World]
Разве бог сообщил мне какие-то мантры, с помощью которых я могла
обуздать мятущийся характер мужчины?
Мантра — заклинание, гимн в честь какого-либо божества. [Дом и мир].
Опять автор устраняется от воспроизведения религиозной реалии в своем
переводе, добиваясь этого при помощи приема обобщения или
генерализации:
charm - заклинание, магическая формула; заговор, наговор
mantra — any sacred word or syllable used as an object of concentration and
embodying some aspect of spiritual power.
Генерализация понятия — это прием перевода обратный конкретизации,
заключающийся в переходе от видового понятия к родовому. «Генерализация
часто выражается, - отмечает В.Н. Комиссаров, - в замене имени
собственного (нередко фирменного названия) именем нарицательным,
дающим родовое название для данного предмета» [Комиссаров, 1990, с. 213].
"Hate is also an adjunct of worship. Arjuna won Mahadeva's favour by wrestling
with him. God will be with us in the end, if we are prepared to give Him battle.”
[The Home and the World]
- Ненависть является частью почитания. В битве с Махадевой, одетым в
костюм дикаря, Арджуна завоевал себе друга. Бог снизойдет к нам именно
Потому, что мы готовы будем с ним биться. [Дом и мир]
132

Махадева — эпитет бога Шивы; костюм дикаря — тигровая шкура.	|
Арджуна — один из братьев Панданов, героев «Махабхараты». [Дом и мир] j
В данном случае и автор, и русские переводчики прибегают к
транслитерации, а последние - еще и к экспликации. Причем характерно, что ;
сам Тагор каких-либо пояснений не дает.	\
What if I am unworthy? The true value of love is this, that it can ever bless the
unworthy with its own prodigality. For the worthy there are many rewards on
God's earth, but God has specially reserved love for the unworthy. [The Home and >
the World]
Жаден ли я? Разве мои желания превышали то, что я получал? Нет, я не
жадный, я влюбленный. Поэтому-то я хотел увидеть ее твердой в своих
суждениях и мнениях, а не держать под замком. Мне не хотелось украшать
дом листами из рукописей самхит и смрити.	f
Самхиты и смрити — краткие изречения или трактаты о правилах
совершения религиозных обрядов. [Дом и мир]
Вновь в авторском переводе культурные реалии передаются при помощи
использования описательного перевода в тексте (без упоминания данных
реалий), в то время как в русском переводе используется транслитерация и
переводческий комментарий с описательным переводом, затрудняющий
восприятие текста и делающий его небезупречным стилистически.
As for those avatars who come down from their paradise to talk to us in some holy
jargon - their words are not real. [The Home and the World]
В речах же аватар, спускающихся с небес и объясняющихся на священном
языке, нет ничего реального.
Аватара - перевоплощение кого-либо из богов [Дом и мир]
133

И автор, и русские переводчики прибегают к транслитерации, причем первый
. без каких-либо комментариев.
Anyhow, we cannot allow your metaphor-mongers to bar the door to our
sustenance. [The Home and the World]
Пусть это не печалит наших почтенных отцов-вишнуитов.
Вишнуиты — поклонники бога Вишну. [Дом и мир]
Опять автор, вместо передачи реалии буквально, при помощи транскрипции,
опирается на описательный перевод, отражающий особенности поведения
представителей данного религиозного культа, часто использующих метафору
в своей речи.
В ряде случаев в авторском переводе отсутствуют отдельные фрагменты
исходного бенгальского текста. Так, например, в нем нет отрывка из песни на
бенгальском языке:
«Я прошла, ничего не ответив. Невестка запела:
Ушла моя Радха, исчезла навеки...
Так в темной морской глубине
Мокор исчезает... Следы пропадают,
Незримы становятся мне».
Радха - согласно индийской мифологии, возлюбленная
Кришны, являющегося воплощением бога Вишну.
Мокор - фантастическое морское чудовище с головой и ногами антилопы и
туловищем рыбы; олицетворение Камадевы — бога любви в индийской
Мифологии. [Дом и мир]
134

Опять имеет место одновременное использование транслитерации при Л
передаче формы слов-реалий и экспликации при передаче их значения. 1
This is exactly how such curious anomalies happen nowadays in our country. We 3
must have our religion and also our nationalism; our Bhagavadgita and also our I
%
Bande Mataram. [The Home and the World]	]
Потому-то в нашей стране и теперь происходят удивительные вещи.
Мы допускаем одинаково и религию, и патриотизм. Нам нужны и
«Бхагавадгита» и «Бонде Матором».
« Бхагавадгита» — название поэмы, которая входит составной частью в
«Махабхарату». Она представляет собой философские рассуждения героев
Кришны и Арджуны о долге человека.
« Бонде Матором» («Приветствую тебя, Мать») — первая строка песни,
сочиненной бенгальским писателем второй половины XIX века —
Бонкимчондро Чоттопадхая. Начиная со времени движения «свадеши» и до
1950 года «Бонде Матором» являлся национальным гимном Индии. [Дом и
мир]
Вновь в русском переводе - использование транслитерации при передаче
формы слов-реалий и экспликации при передаче их значения, Р.Тагор же
ограничивается воспроизведением формы этих реалии. В последнем
случае это вполне объяснимо, поскольку речь идет об авторе, жившем в
недавнем прошлом, и замена в данном случае явно исключалась.
Подобной стратегии придерживается автор и русские переводчики в
большинстве других случаев:
That is exactly how Ravana, whom I look upon as the real hero of the Ramayana,
met with his doom. He kept Sita in his Asoka garden, awaiting her pleasure,
instead of taking her straight into his harem. This weak spot in his otherwise grand
character made the whole of the abduction episode futile. Another such touch of
135

compunction made him disregard, and be lenient to his traitorous brother Bibhisan,
only to get himself killed for his pains. [The Home and the World]
Точно так же погиб Равана, которого я почитаю подлинным героем
«Рамаяны». Он не ввел Ситу в свой дом, а оставил ее в ашоковом лесу. Где-
то в груди этого большого героя таилась слабость, из-за которой пострадала
вся глава о Ланке. Если бы не его слабость, Сита отбросила бы мысли о
верности и стала почитать Равану. Из-за такой же слабости Равана долго
жалел Бибхи-шона, которого следовало бы сразу убить, и в результате Равана
погиб сам.
Равана — царь демонов, похитивший Ситу.
Ланка — древняя столица острова Цейлон, где, по преданию, находилась
резиденция царя Раваны. Здесь имеется в виду глава из «Рамаяны».
Бибхишон — имя младшего брата Раваны. [Дом и мир]
I am a worshipper of Kali, and one day I shall truly worship her, setting Bimala on
her altar of Destruction. [The Home and the World]
Если бы женщины могли освободиться от искусственных оков, созданных
мужчинами, то мы увидели бы на земле богиню Кали.
Кали - богиня мщения и разрушения. Индусы представляют ее черной,
четверорукой, в руках она держит нож, лотос и череп [Дом и мир]. Автор
прибегает в данном случае к парафразе.
"You are my Prince Siddharta, I see,” she replied with a smile. "But do not let the
torrent of your feelings end by sweeping me away also!" [The Home and the
World]
Ты, я вижу, мой царевич Сидхартха, — смеясь, заметила она, — смотри не
Допусти, чтобы я, в конце концов, утонула.
136

Сидхартха — имя Будды до его отречения от мира. [Дом и мир]	^
При использовании в тексте британских культурных реалий, последние
воссоздаются в своей привычной форме в авторском переводе, в русском же
переводе воспроизводятся при помощи транскрипции//транслитерации и
экспликации:
As my husband entered the room, Sandip exclaimed: "I say, Nikhil, don't you keep
Browning among your books here? I was just telling Queen Bee of our college
club. Do you remember that contest of ours over the translation of those lines from
Browning? You don't? [The Home and the World]
У тебя нет Броунинга, Никхил? Я рассказываю Царице-Пчеле о нашем клубе
в колледже. Ты помнишь спор между четырьмя нашими товарищами о
переводе поэмы Броунинга?
Броунинг Роберт (1812—1889) — английский поэт. [Дом и мир]. Более
часто в русской переводческой традиции встречается форма Браунинг.
Необходимость сделать текст более лаконичным и менее трудным для
восприятия читателем вынуждает Р. Тагора применить описательный
перевод в структуре текста, отказываясь от использования имен собственных
тех или иных мифических существ:
How could we help thinking that it was all supernatural? This moment of our
history seemed to have dropped into our hand like a jewel from the crown of some
drunken god. [The Home and the World]
Тогда мы были убеждены, что истории не нужен водитель, что она сама
движется подобно колеснице Куберы.
137

Кубера - согласно индийской мифологии, бог богатства, обладатель
огромной воздушной колесницы, вмещающей в себя дворец и даже город и
движущейся без возницы и коней. [Дом и мир]
. .its warm breath fell on me with the perfume of the bauhinia blossoms; and an
anthem, inexpressibly sweet, seemed to peal forth from this world, where I, in my
freedom, live in the freedom of all else. We, men, are knights whose quest is that
freedom to which our ideals call us. [The Home and the World]
Пусть исчезнут мои иллюзии, пусть спадет окутывающее меня покрывало,
пусть моя сила освободится от фантастических сетей онтохпура! Мы —
мужчины, мы служим свободе, мы пойдем туда, куда призовет нас идея, и
если нам нужно будет спасти пленницу Лакшми, перепрыгнув через стену
Дойттопура, мы готовы и на это.
Дойттопур — название легендарного города демонов. [Дом и мир]
Men make a great outward show of their so-called freedom, but those who know
their inner minds are aware of their bondage. [The Home and the World]
Мужчины любят делать вокруг себя много шума, но их внутренний мир еще
очень узок. До сих пор они сковывали себя ими же написанными шастрами.
Шастры - философские и другие древнеиндийские трактаты по различным
отраслям знания. [Дом и мир]
То calm the tumult of his heart he shut his door and turned to his harmonium, but
bis soul soared above pedantic accuracy and his fingers danced insanely over the
keys in a riot of harmony and discord. [The Wreck]
Его обезумевшие пальцы, откинув прочь все законы гармоний, затеяли на
этом несчастном инструменте настоящий танец джиннов. [Крушение]
138

В данном случае вряд ли можно говорить о непонятности арабского по
происхождению слова джинн не только для британских, но и вообще для
европейских читателей, поскольку это арабское слово, ставшее благодаря
сказки «Тысячи и одной ночи», по существу, интернациональной реалией,
было известно и за пределами своей родины уже с начала XIX столетия.
4.4.	Реалии государственно-административного устройства в английской
и русских версиях.
Реалии государственно-административного устройства, как правило,
передаются при помощи транскрипции, транслитерации, а в ряде случаев и
калькирования.
Калькирование, или «заимствование путем буквального перевода слова или
словосочетания» [Нелюбин, 2001, с.61] связано с принципом учета
внутренней формы имени собственного и служит цели сохранения семантики
имени собственного в переводе, а также благозвучия, если формально¬
ориентированное соответствие звучит неудобопроизносимо или вызывает
нежелательные ассоциации.
The Rani Mother is there. [The Home and the World]
— В гостиной находится рани-ма. Рани-ма —
дословно: мать-царица; здесь — госпожа.
Jogendra, son of Armada Babu, was Ramesh's fellow-student and lived next door
to him. Armada Babu belonged to the Brahmo Samaj and his daughter Hemnalini
had recently sat for the First Arts examination. [The Wreck]
Рядом с Ромешем, в соседнем доме, жил его товарищ Джогендро, сын
Онноды-бабу. Оннода-бабу принадлежал к «Брахмо Самадж».
Бабу — господин. Обычно прибавляется к мужскому имени для выражения
почтения.
139

« Брахмо Самадж» — буквально: «Общество Брахмы». Религиозная
организация, основанная в 1828 г. видным просветителем и публицистом
Индии Рам Мохан Роем. [Крушение]. Кстати, активное участие в её работе
принимал и отец самого Р.Тагора - Дебендронатх Тхакур. Сам Тагор долгие
годы также был его секретарем.
The day after he had posted his reply he donned the traditional headgear of the
pleader and set out to make his first appearance at the Alipore Court. [The Wreck]
Отправив ответ по почте, он на следующий же день надел адвокатскую
шапочку и вышел из дому с намерением нанести, наконец, свой первый визит
в алипурский суд. [Крушение]
"Who gave you the order?"
"The Bara Rani Mother." [The Home
and the World] Чье приказание?
Мать боро-рани и мать меджо-рани
мне приказали.
Боро-рани — дословно: старшая царица; здесь — старшая хозяйка; меджо-
рани — средняя царица; здесь — средняя хозяйка. [Дом и мир]
Во многих случаях в русском переводе опять дается экспликации в
переводческом комментарии к тексту. В данном примере автор при переводе
на английский по каким-то причинам опустил упоминание «меджо-рани».
Можно отметить, что автор во многих случаях обращается к конкретизации,
используя, например, вместо вида валюты само название «деньги» - money.
Ï took some money from my purse and held it out towards him... [The Home and
the World]
Я вынул из кошелька две рупии и готов был уже отдать их ему, когда он,
сложив с мольбой руки, воскликнул...
140

Рупия — основная денежная единица в Индии; равна приблизительно	Я
пятидесяти восьми копейкам. [Дом и мир]	1
Как мы видели, слово это было достаточно известно в английском языке .Ц
конца XIX - начала XX столетия, поэтому стремление «избежать	$
непонятности» в данном случае вряд ли могло сыграть решающую роль.	Ч
I had got to know Panchu through my master. [The Home and the World]	$
Пончу — арендатор моего соседа заминдара Хориша Кунду.
Заминдар — индийский помещик. [Дом и мир]
Однако возможны и такие случаи, когда то или иная лексема с индийской
национально- культурной спецификой не находит отражения в русском
переводе :
The fact is, Bimala is at heart what is called a ‘lady’. Though her own people are
not well off, she was bom a Rani [The Home and the Wolf]
По натуре Бимола настоящая госпожа, хоть и происходит из бедной семьи.
Она знает, что горе и радость, плохое и хорошее отмеривается по дешевой
цене тем, кто принадлежит к низшим классам [Дом и мир]
Слово «рани» - санскритское «жена раджи, княгиня», в принципе, достаточно
известно русскому читателю, в той или иной степени интересующемуся
индийской культурой; имеется оно и в «Словаре иностранных слов».
Думается, в данном случае русский вариант проигрывает английскому не
только в плане национально-культурной специфики, но и с чисто
стилистической точки зрения, поскольку оказывается утраченным
имеющийся в исходном тексте параллелизм, построенный на применении
«своего и чужого» (‘called a lady - bom a Rani’). Любопытно, что в некоторых
же случаях англоязычная версия, отказываясь от воспроизведения реалий,
141

выглядит стилистически более приподнятой, чем русская, по-видимому,
более точно следующая за бенгальским оригиналом:
The daughter-in law of a princely house lives in a starry region so remote from
ordinary outsider that there is not even a regular road for his approach. What a
triumphal progress of Truth was this which gradually but persistently thrust aside
veil after veil of obscuring custom, till at length Nature herself was laid bare.
Я вижу всё. Я эижу, как слетают занавесы и идут приготовления, чтобы
вступить т гибельней путь. И совсем узк&я ад§ю ленточка, слегка
выглядывающая из-под приглаженных волос и напоминающая язычок
темной тучки месяца бойшакх, пламенеющий тайными желаниями.
Месяц бойшакх соответствует апрелю-маю [Дом и мир]
Привычная европейцам календарная система использована и ниже:
It is August, the sky breaks into a passionate rain; alas, empty is my house. [The
Home and the World]
Месяц бхадро щедро дарит дождем! Увы! Храм мой пуст.
Месяц бхадро соответствует августу-сентябрю. [Дом и мир]
You are well off, you need not mind the cost. [The Home and the World]
У вас есть деньги - вы окупаете товары отечественного производства,
уплачивая за них две пайсы больше.
Пайса - мелкая индийская монета, около копейки. [Дом и мир]
Поскольку в отличии от рассмотренной выше рупии данная денежная
единица за переделами Индии действительно мало известна, в данном случае
ее опущение, вероятно, вполне мотивированно, поскольку какой-либо особой
Роли в данном контексте она явно не играет (ср. русское «пара грошей»)
142

4.5.	Нравы и обычаи.	]
При передаче реалий местной жизни и быта Р. Тагор использует
переводческие комментарии с экспликацией, однако не так часто, как это
имеет место в переводах на русский язык.
Mother, today there comes back to mind the vermilion mark at the parting of your
hair, the sari which you used to wear, with its wide red border, and those
wonderful eyes of yours, full of depth and peace.
vermilion mark - The mark of Hindu wifehood and the symbol of all the devotion
that it implies
sari - Dress of the Hindu woman [The Home and the World]
0	моя мать! Сегодня я так явственно вижу пунцовое пятнышко у
твоего пробора, твое сари, окаймленное широкой алой полосой, твои глаза
— глубокие, добрые и такие спокойные. [Дом и мир]
1	distinctly remember after my marriage, when, early in the morning, I would
cautiously and silently get up and take the dust of my husband's feet...
take the dust of my husband's feet - Taking the dust of the feet is a formal offering
of reverence and is done by lightly touching the feet of the revered one and then
one's own head with the same hand. [The Home and the World]
Вспоминаю, как, вставая на рассвете, я осторожно брала прах от ног моего
мужа.
брать прах от ног - Выражение почтения к старшим и уважаемым
людям. [Дом и мир]
"May God protect you always, my little mother." [The Home and the World]
143

cultivators in many places are then in the habit of going together in procession to
their fields, and their crops for having ripened and become fit for the food of man.
Every husbandman also, on three days in succession, proceeds to the dungheap
which he has collected for manuring his fields and prostrates himself before it,
presenting to it offering of flowers, lighted tapers, boiled rice and fruits, and
begging it humbly to fertilize his and to procure him about abundant harvest’
[Dubois].
Nevertheless this flesh-and-blood lute of mine, fashioned with my feeling and
fancy, found in him a master-player. [The Home and the World]
Однако в его руках играла вина моих чувств и моей плоти. Я готова была
возненавидеть и его руки и эту вину, но она продолжала звучать и, наполняя
меня своими звуками, делала меня немилосердной.
Вина — струнный музыкальный инструмент. [Дом и мир] В последнем
случае использование транскрипции в русском переводе по причине
омонимии с привычным русским словом (вина) во многом уродует текст.
Использование генерализации и экспликации (внутри текста) помогает
автору передать текст в английском переводе более точно и выразительно.
In a desperate attempt to gain consolation of some sort he took to sitting at the feet
of a wandering ascetic, and succeeded in acquiring philosophy enough to forget
that his children went hungry. [The Home and the World]
Чтобы хоть как-нибудь себя утешить, он начал брать уроки отречения у
одного саннияси и увлекся так, что забыл про своих голодных детей.
Саннияси — отшельник [Дом и мир]. Подробнее об этом понятии см.
предыдущую главу.
Panchu began to buy cloth at the market and peddle it about the village. He did not
get much of cash payment, it is true, but what he could realize in kind, in the way
145

of rice, jute, and other field produce, went towards settlement of his account. In
two month's time he was able to pay back an installment of my master's debt, and
with it there was a corresponding reduction in the depth of his bow. He must have
begun to feel that he had been revering as a saint a mere man, who had not even
risen superior to the lure of lucre. [The Home and the World]
Пончу накупил дхоти, сари, теплых тканей и стал продавать их в ближайших
деревнях. Правда, ему не платили деньгами, но то, что он получал рисом,
джутом или другими продуктами, составляло нс так уж мало. Через пару
месяцев он уплатил учителю проценты и часть долга. С выплатой денег
уменьшались и поклоны. Пончу пришел к выводу, что он ошибался, считая
господина учителя своим гуру.
Дхоти — род мужской одежды; цельный кусок материи, закрепленный у
пояса и спускающийся ниже колен.
Гуру — духовный наставник, руководитель. [Дом и мир]
Здесь автор предпочел обобщенно-приблизительную передачу.
The "Puja" holidays in Bengal correspond to the English Christmas. Forteen days
or so all work is suspended and families are reunited. [The Wreck]
Почти каждую осень, во время праздника Пуджа, Оннода-бабу и Хемнолини,
пользуясь дешевыми билетами, отправлялись в Джобболпур...
Пуд ж а — осенний праздник в честь богини Кали. На это время (около
десяти дней) закрываются учреждения и учебные заведения. [Крушение]
Не was appalled at the prospect of the listless afternoons that Hemnalini would
spend in the solitude of the bungalow — barred and shuttered against the burning
heat — pining for home. [The Wreck]
Ромешу становится не по себе при мысли о том, что там, вдали от родного
дома, Хемнолини придется проводить целые дни в одиночестве, в наглухо
закупоренном от изнурительного полуденного зноя бунгало.
146

Бунгало — загородный дом. [Крушение] Это слово неоднократно
приводилось нами выше в качестве примера интернациональной реалии,
поэтому о непонятности его английской аудиторией речь не идет.
Однако калькирование и транскрипция также имеют место в авторском
переводе, если они подчеркивают особую специфику местного быта. В
русском переводе в первом случае используется прием генерализации, а во
втором - экспликации внутри текста.
...the unceasing wail of the Persian wheels, as the patient oxen toiled all day raising
water to irrigate the fields; an occasional ekka dashing along the road raising
clouds of dust, the jingle of its harness disturbing the stillness of the baked air.
[The Wreck]
...весь день доносится оттуда надрывный скрип колодезных колес,
приводимых в движение волами. Изредка, в клубах пыли, промчится по
дороге одноконная повозка, и серебристый звон упряжи всколыхнет на миг
неподвижность знойного воздуха. [Крушение]
В данном случае мы как раз и наблюдаем явление, противоречащее общей
тенденции - автор сохраняет обе реалии в английском тексте, тогда как
русские переводчики предпочли описательно - перифрастичесую передачу.
Her head was bare, her braided tresses, tied with a red ribbon, hung down her back,
and her merino robe of a saffron tint was fastened tightly round her half-developed
body. [The Wreck]
Мериносовое, шафранного цвета сари плотно облегало девичью
фигурку. [Крушение]
4.6.	Этног рафические и географические реалии. Мир природы.
Этнографические и географические реалии, являющиеся именами
собственными, во многом разделяют в авторском и неавторском переводе
147

судьбу других имен собственных при переводе. Их обычно передают при
помощи транскрипции и транслитерации.
Му father-in-law's house was old in dignity from the days of the Badshahs. Some
of its manners were of the Moguls and Pathans, some of its customs of Manu and
Parashar. [The Home and the World]
В семье моего свекра придерживались старых обычаев и привычек. Одни из
них шли от моголов и патанов, другие — от законов Ману и Порашора.
Патан — афганец. [Дом и мир]
В данном случае мы опять-таки наблюдаем относительно редкий случай,
когда реалия, сохраненная автором в англоязычной версии, опущена в
русском периоде, речь идет о лексеме Badshahs, которая представляет собой
одну из огласовок слова Padishah - падишах [Wikipedia] - персидского по
происхождению обозначения монарха в некоторых исламских государствах
(наиболее известен он по отношению к турецкому султану). В Индии его
носили представители династии Великих Моголов - тюркских по
происхождению правителей, владевших большей частью Индии с 1526 по
(номинально) 1858г, когда после сипайского восстания - власть их была
формально ликвидирована британскими колонизаторами. Отсутствие
рассматриваемой единицы в русской версии может быть объяснено (если
исключить фактор незнания со стороны переводчика) тем, что моголы уже
упоминались в процитированном фрагменте, и таким образом,
соответствующая фоновая информация, содержащаяся в слове Badshah,
могла показаться в тексте на ПЯ измененной.
С другой стороны, само по себе пояснение того, что патанами называли
афганцев, на наш взгляд, не вполне передает стоящую за этим словом
фоновую информацию - что речь идет о представителях так называемой
«афганской династии», правившей первым крупным мусульманским
государством на территории Индии, на смену которому пришла империя
Великих Моголов (Moguls), также упоминаемых во фрагменте. Таким
148

образом подчеркивается, что обычаи, о которых идет речь, были очень
древними и восходили как к древнеиндуистским традициям, так и ко
временам средневековых мусульманских владык, а также дается достаточно
важная характеристика семьи, о которой идет речь, в плане занимаемого ими
социального статуса и древности рода - ‘old in dignity from the days of the
Badshahs’
The news was various. Most of the traders who were tenants of Harish Kundu had
come over to us. Many of Nikhil’s officials were also secretly on our side, pulling
the wires in our interest. The Marwari shopkeepers were offering to pay a penalty...
[The Home and the World]
Арендаторы заминдара Кунду, — сказал Омулло, — которые привозят
товары на ярмарку, перешли на нашу сторону. Почти все служащие Никхила
тайно поддерживают нас. Купцы-мерварцы просят разрешить им продать
иноземные ткани хотя бы ценою небольшого штрафа... [Дом и мир]
He'll have a change of air and see the Marble Rocks too. [The Wreck] При
создавшемся положении вещей сочетание перемены воздуха с созерцанием
Мраморных скал было для Ромеша делом несомненно исключительной
важности... [Крушение]
Лишь в отдельных случаях данным приемам перевода сопутствует еще и
экспликация.
The change which had, in a moment, come over the mind of Bengal was
tremendous. It was as if the Ganges had touched the ashes of the sixty thousand
sons of Sagar which no fire could enkindle, no other water knead again into living
clay. [The Home and the World]
Я не могла бы объяснить, в каком состоянии были теперь умы во всей
Бенгалии. Словно воды Бхагиратхи в одно мгновение коснулись праха
шестидесяти тысяч сынов Сагары.
Бхагиратха — эпитет реки Г анг. [Дом и мир]
149

I led her, unresisting, to a seat. But strange! at that very point the rush of my
impetuosity suffered an unaccountable check - just as the current of the mighty
Padma, roaring on in its irresistible course... [The Home and the World]
Я усадил Бимолу в кресло. Удивительное дело! Весь порыв на этом и
кончился. Так в период дождей с ревом и грохотом Падма мчится вперед, и
кажется — ничто ее не остановит.
Падма — один из самых крупных рукавов Ганга при впадении его в
Бенгальский залив. [Дом и мир]
При переводе реалий мира природы опять-таки используется транскрипция и
транслитерация (в русском переводе иногда с переводческими
комментариями - экспликацией).
Не kept Sita in his Asoka garden, awaiting her pleasure, instead of taking her
straight into his harem. [The Home and the World]
Он не ввел Ситу в свой дом, а оставил ее в ашоковом лесу.
Ашок- название одной из пород вечнозеленых деревьев, произрастающих в
Индии. В данном случае автор сохраняет достаточно малоизвестное
название, чтобы воспроизвести колорит (см. также третий пример)
’’Don’t you be afraid! I am not going there to flirt with you, nor to quarrel with the
Chota Rani! One must die sooner or later, and it is just as well to be on the bank of
the holy Ganges before it is too late. It is too horrible to think of being cremated in
your wretched burning-ground here, under that stumpy banian tree -that is why I
have been refusing to die, and have plagued you all this time.” [The Home and the
World]
He бойся, братец, не бойся. Я не собираюсь тебя беспокоить, не буду
ссориться с Чх от о-рани. Все равно придется умирать, поэтому, пока есть
время, лучше устроиться на берегу Ганга. Смерть вызывает у меня
отвращение при мысли, что меня сожгут под ободранным баньяном. Поэтому
я не умираю и раздражаю вас своим присутствием.
150

Баньян — дерево, растущее в Индии; его ветви дают многочисленные
воздушные корни, которые, врастая в землю, образуют новые стволы. [Дом и
мир]
The groves of blossoming asok and bakul trees, the canopied foliage of the
madabhi, and the song of the tawny-throated cuckoo are conspicuous
by their absence; and yet Love the magician does not retire discomfited from
the arid unlovely modem city, [The Wreck]
Откуда здесь взяться аллеям цветущих ашок и бокул; где непроницаемый
зеленый шатер, образуемый вьющимися зарослями мадхоби; где безыскусное
пение пестрогрудой кукушки? [Крушение]
No festoons of debdar leaves hung on the verandah. In fact there was nothing to
distinguish the house from its dingy and unlovely neighbours. [The Wreck]
Он надеялся увидеть свой дом уже украшенным гирляндами из зелени
деодара, но здание по-прежнему ничем не выделялось среди своих скромных,
неприглядных соседей.
Деодар - гималайский кедр. [Крушение]
В отдельных случаях имеет место замена на другой вид флоры, если,
конечно, данное растение не имеет символического мифологического
значения.
I have thrown down to her green amras from the tree-top, to be made into
deliciously indigestible chutnies by slicing them up with mustard, salt and fragrant
herbs. [The Home and the World]
В жаркий полдень, скрываясь в тенистом уголке, мы играли вместе с ней на
веранде. В саду я взбирался на манговое дерево и срывал незрелые плоды, а
она сидела на земле, резала манго на мелкие кусочки, приправляла их
151

перцем, солью и душистыми травами, приготовляя совершенно несъедобное
блюдо.
Манго — фруктовое дерево, широко распространенное в Индии; обладает
сладкими и ароматными плодами. [Дом и мир]
В ряде случае автор воздерживается от передачи реалий природы, прибегая к
генерализации
When my mother arranged the different fruits, carefully peeled by her own loving
hands, on the white stone plate, and gently waved her fan to drive away the flies...
[The Home and the World]
Еще в детстве я наблюдала, как моя мать, тщательно очистив для отца плоды,
укладывала их на белое каменное блюдо, заботливо завертывала для него в
маленькие кусочки материи бетель...
Бетель - растение; пряные на вкус зеленые листья бетеля с примесью
различных специй употребляются в Индии для жевания. [Дом и мир]
Armada Babu collapsed into his chair like a tree felled by a hurricane. [The Wreck]
«Срочное!» — и Оннода-бабу упал в кресло, как сломленное ветром
банановое дерево. [Крушение]
There, at the beginning of time, a man and a woman first met - not within walls.
And therefore we two must come back to Nature, at least once a year, to tune our
love anew to the first pure note of the meeting of hearts. [The Home and the
World]
Так мы возвращаемся к рефрену первого соединения в доисторическую
эпоху, к соединению, которое произошло между Шивой и Парвати на
Кайласе, среди лотосов озера Манаса.
Кайласа — гора в Гималаях, где, по индийскому преданию, жил бог Шива
со своей супругой Парвати,
152

Манаса — большое озеро в Гималаях. [Дом и мир] В случае символического
значения реалии автор использует экспликацию, передающую роль данного
растения с точки зрения мифологического восприятия мира.
Thus had I come away from Sandip the other day. Then as I looked about me,
where was it - the tree of plenty? Oh, why does this outer world insult the heart
so? [The Home and the World]
Но, оглянувшись кругом, я убедилась, что деньги достать не так-то просто.
Где же кальпатару? Почему мир приносит нам много огорчений?
Кальпатару - так называемое «чудесное» дерево изобилия и исполнения
любых желаний [Дом и мир]
Не останавливаясь подробно на других примерах аналогичного порядка,
прежде всего, хотелось бы вернуться к процитированному в начале данной
главы высказыванию С.Флорина относительно «выправления» болгарского
перевода по русскому тексту. Как мы видим, последний, с интересующей нас
точки зрения (других аспектов соотношения русского и бенгальского
вариантов мы, естественно, в данной работе не касаемся), далеко не всегда
может квалифицироваться как идентичный подлиннику (поскольку, как было
показано, опущение реалий наблюдается в определенных случаях и в нем),
что заставляет согласиться с мыслью Г.Т. Хухуни и И.И. Валуйцевой,
отмечавших, что поскольку упомянутое нашим болгарским коллегой
«выправление» происходило не по оригиналу, а по русскому переводу (т.е.
тексту, предназначенному для аудитории, также достаточно отличной по
своим «культурным параметрам» от исходной), постольку оно неизбежно
отклоняющийся от ИТ характер, не говоря уже о принципиальной
возможности наличия в самой русской версии «сдвигов», в том числе и
связанных с межкультурной адаптацией данного произведения для русского
читателя» [Валуйцева, Хухуни, 2003, с.22]
153

Что же касается самих «автопереводов» Р. Тагора (или, точнее,
англоязычных версий некоторых его произведений), то нельзя не заметить,
что предложив их британскому читателю, писатель в какой-то степени -
сколь ни парадоксально это звучит - лишил его тем самым возможности
ознакомиться с «подлинным» (т.е. переданным путем адекватного перевода)
Тагором, поскольку вряд ли, если даже существуют другие переводы
соответствующих текстов с бенгальского на английский - с сохранением
рассмотренных выше лексических единиц, посвященных национально-
культурной спецификой - их предпочтут тому, что оставил лично автор
(кстати: учитывая статус бенгальского в самой Индии, вероятно можно
предположить, что и большинство «нсбенгалоязычных» жителей страны
читали своего классика именно в этих версиях). Тем не менее, как известно,
популярности писателя за пределами родины указанное обстоятельство
отнюдь не помешало.
В том же, как решал свою задачу Р.Тагор в каждом конкретном случае по
отношению к передаче отдельных реалий (сохранить, опустить, заменить или
дать парафразу), как уже отмечалось, трудно условить на какую-либо
закономерность (хотя, например, в замене обозначений месяцев индийского
календаря на европейские явно прослеживается определенная система). Вряд
ли опущение Лакшми и сохранение Арджуны можно, не прибегая к
натяжкам, объяснить тем, что «средним» британским современникам Тагора
второй был более известен, чем первая, а бетель уступал в этом смысле
ашоку...
Поэтому можно допустить, что в определенной степени, помимо чисто
коммуникативных, могли играть роль и иные - например, индивидуально¬
стилистические соображения.
154

4.7.	Английский как ИЯ: творчество Р.К.Нарайана.
Так или иначе, но на примере Р.Тагора можно видеть, сколь осторожен был
индийский писатель, вводя реалии в автоперевод своего произведения. А вот
с творчеством его соотечественников, для которых английский был
изначально исходным языком, дело могло уже обстоять по-иному. Здесь уже
первичной аудиторией был свой читатель (хотя, разумеется, не исключалось
и знакомство с соответствующими произведениями и более широкой
англоязычной аудитории), поэтому чувствовал себя автор в данном
отношении гораздо более свободно, хотя определенные коллизии могли
возникнуть и здесь, о чем свидетельствуют, приведенные в известной работе
Д. Кристала слова одного из крупнейших англоязычных писателей Индии
Раджа Рао: «В действительности английский язык не чужой для нас. Это
язык нашего интеллектуального мира, коим прежде являлся санскрит или
персидский язык, но отнюдь не нашего эмоционального состояния.. .Мы не в
состоянии писать на нем как англичане. Мало того, мы не должны так
писать. Но мы не можем писать на нем и как индусы. Мы повзрослели и
научились рассматривать наш огромный мир как часть нас, способом нашего
самовыражения должен быть диалект, который в будущем может стать столь
же своеобразным и выразительным, как ирландский или американский
варианты английского языка» [Кристал 2001, с.223].
Поскольку рассмотрение англоязычной литературы Индии не входит в
задачи настоящего исследования (история ее формирования и развития до
последней трети прошлого века достаточно подробно представлена
в [Калинкина 1974]), мы позволили себе ограничиться анализом
произведения Р.К.Нарайяна «Святой раджу» (вышел в свет в 1958 году под
заглавием 'The Guide') и его перевода на русский язык, принадлежащего
одной из виднейших представителей отечественной переводческой традиции
Н.Демуровой.
155

Характеризуя язык оригинала (автора которого называли «индийским
Фолкнером»), один из современных индийских исследователей специально
подчеркивал то обстоятельство, что Р.К. Нарайян предпочитал насыщать
свои произведения тамильской лексикой - независимо от степени
освоенности последней собственно английским языком, - в значительной
степени «индуизируя» последний. Таким образом, его творения являются
блестящим образцом воспроизведения жизни, культуры и психологии тех
индийцев, для которых английский являлся все-таки иностранным языком.
‘ Narayan prefers to use these Tamil coinages to denote the Indianism of English
language. Even in his matured works Narayan had used the Tamil terms
reverentially as if they are common to English readers. With use of these Indian
terms like ‘ Jutka’, ‘Bharat Natyam’ and ‘darshan’ etc. Narayan has made his
language highly comprehensible with touches of Indianness. Narayan’s language is
a brilliant specimen to represent the life, culture and psychology of state where
English is a foreign language’ [Ejaz 2007, p.41-42].
Несколько слов о биографии самого писателя (данные взяты из
электронной энциклопедии «Кругосвет» - см.
http://www.krugosvet.ru/enc/kultura i obrozovanie/literarura/NA)
НАРАЙЯН, РАЗИПУРАМ КРИШНАСВАМИ (Narayan, Rasipuram
Krishnaswami) (1906-2001), англоязычный индийский писатель, чьи
произведения дают развернутую хронику жизни на юге Индии в 20 в.
Действие всех его произведений происходит в мифическом индийском
городке Мальгуди.
Родился 10 октября 1906 в Мадрасе. Окончил Майсурский университет.
Попробовав себя в педагогике (преподавал английский язык и литературу) и
журналистике, избрал делом жизни литературу. Нарайян принадлежит к
старому типу рассказчиков, словно бы не знакомых с современными
теориями романа и его повествовательными приемами. В своей прозе он
156

редко отступает от традиций 19 в. Найти издателей для первых его романов
Свами и его друзья {Swami and Friends, 1935), Бакалавр искусств (The
Bachelor of Arts, 1937) и Темная комната {The Dark Room, 1938). Нарайяну
помог высоко ценивший его Г.Грин.
Роман Мистер Сампатх {Mr. Sampath, 1949), вышедший в США под
названием Печатник из Мальгуди {The Printer of Malgudi), наметил круг тем,
ставших позднее главными в творчестве Нарайяна. Рассказ о
внутрисемейных отношениях подготовил почву для исследования сложных
взаимоотношений отца и сына, нашедших яркое воплощение в романах
Финансовый эксперт {The Financial Expert, 1952) и Продавец сладостей {The
Vendor of Sweets, 1967). Самым значительным и подлинно новаторским
произведением Нарайана стал роман Гид {The Guide, 1958), где
контрапунктом ведется рассказ от первого лица о событиях прошлого и от
третьего лица - о настоящем.
Нарайан является также мастером «малой» прозы, представленной в
сборниках День астролога и другие рассказы {An Astrologer's Day and Other
Stories, 1947), Под баньяном {Under the Banyan Tree, 1985) и других.
Умер Нарайян в Мадрасе 13 мая 2001.
Таким образом, Р.К.Нарайян, будучи практически ровесником XX столетия,
может рассматриваться как своего рода соединяющее звено между
литературой Британской Индии, с одной стороны, и независимой
Республикой Индия- с другой, а отмеченная выше подчеркнутая
традиционность большинства его произведений дала нам основание привлечь
его к анализу интересующей нас проблемы.
Роман «Святой Раджу» весьма насыщен различными реалиями. Ниже
рассматривается их передача на русский язык в интересующем нас аспекте -
с учетом тех особенностей и стиля писателя, о которых говорилось выше.
157

4.8.	Реалии; предметное деление.
А. Географические реалии:
1.	Названия объектов физической географии, в том числе и
метеорологии;
1. Far at Nallappa’s grove cattle were crossing the river with their bells tinkling.
[Narayan 1958, p,59]
Вдали за рощей Наллаты, позвякивая колокольцами, переходило реку стадо.
[Демурова 1961с 73]
2.	I took them to the source of Sarayu on the misty heights of Mempi Peak,
watched the lady first plunge in the basin, the man avowing that he did not care
and then following her example. [Narayan 1958, p. 5 5]
Я отвозил их к истокам Сарайу на туманные высоты Мемпийских гор
и глядел, как сначала входила в воду дама, а супруг заявлял, что не
собирается заниматься такой чепухой, однако тут же лез вслед за ней.
[Демурова 1961, с. 69]
3.	Our engagements took us to all corners of South India, with Cape
Comorin at one end and the border of Bombay at the other, from coast to
coast. [Narayan 1958,p. 170]
Мы повывали во всех уголках на юге Индии, от мыса Коморина до
границ штата Бомбея и от одного побережья до другого. [Демурова 1961,
с.184]
2.	Названия эндемиков (названия животных и растений);
4.	Не sat there for a long time watching the river flow into the night; the
rustle of the peepul and banyan trees around was sometimes loud and
frightening. [Narayan 1958,p. 34]
158

Он сидел там долго-долго, смотрел, как тенет река и теряется в ночи;
смоковницы и фикусы у пего над головой вдруг начинали шелестеть
громко,угрожающе. [Демурова 1961,с. 50]
Peepul - священный фикус.
Banyan tree- индийская смоковница, бенгальский фикус, с огромной кроной и
большим количеством стволов, образовавшихся из воздушных корней-подпорок, в
тени такого развесистого дерева-рощи располагались индусы-торговцы.
5.	After food he went over to the pyol, spread out his upper cloth, sat on it
munching pan, and then lay down on the cool floor to sleep. [Narnyan 1958, p. 152]
Поев, он вышел па галерею, расстелил свои плащ, сел на него, жуя
бетель, а затем улегся на прохладном полу поспать. [Демурова 1961, с. 167]
Pan- лист бетеля в Индии.
Б. Этнографические реалии:
1.	Быт:
а) Пища, напитки;
6.	Не must wash, change his clothes, refresh himself with idli and coffee.
And only then can we expect anyone in South India to think clearly on all matters
of this world and the next. [Narayan 1958, p. 55]
Он должен умыться, переодеться, подкрепиться идли с кофе, и только
потом можно ожидать у пас в Южной Индии, что человек будет здраво
рассуждать о земных делах, а также о загробных. [Демурова 1961, с.69]
Идли - нечто вроде пончиков из рисовой и пшеничной муки, готовятся
на пару.
7.	When he saw the highly polished brinjals, greens, and cabbage, the
Superintendent nearly hugged me for joy. [Narayan 1958,p.203]
159

авторы чаще применяют в данном случае в качестве эквивалента лексему
Veranda’) ; однако со стилистической точки зрения нельзя не признать,что
определенная часть фоновой информации остается для русского читателя
недоступной. Как отмечали индийские исследователи (см., в частности, [Ejaz
2007]) это слово относилось к числу одного из наиболее часто
использовавшихся писателем лексических средств, подчеркивавших не
просто индийский, а именно южноиндийский колорит происходящего - ср,
содержащуюся в «Англо-индийском словаре»(где интересующая нас единица
имеет форму ’pial') дефиницию:
‘ A raised platform on which the people sit, usually under the verandah, or on
either side of the door of the house. It is a purely S [outh] Indian word. ..’[Jule &
Burnell 1996, p.703 ](см. также [Кхан 1988, с. 194]). Кстати, будучи, таким
образом, ярко выраженным локапизмом (поскольку относится лишь к части
территории страны), оно, вместе с тем довольно ярко демонстрирует
некоторую условность понятия «восточной» (resp. «индийской») реалии, о
чем шла речь в главе второй, поскольку возводят его к португальскому
poyoe/poyal («скамья», «стул»), т.е. в саму Южную Индию оно пришло из
европейского языка.
г)	Транспорт:
13.I	had to note all this within a split second, and then, outside, whether he
walked to the hotel or called a taxi or haggled with the one-horse jutka.
[Narayan 1958, p.36]
Все это я должен был заметить в один миг, а потом еще проследить, как он
поведет себя по выходе из вокзала: пойдет в гостиницу пешком, или кликнет
такси, или спишет рядишься с владельцем одноконной повозки. [Демурова
1961, с. 54]
Jutka - двуколка
162

Переводчица опять-таки предпочитает описательную передачу - с теми же
последствиями, о которых речь шла в предыдущем примере, поскольку
локальный колорит здесь оказывается в значительной степени утраченным, о
чем наглядно свидетельствует толкование этой лексемы, относящееся к
период Британской Индии: 'The native cab of Madras, and of Moffusil towns in
that Presidency.. .It consists of a sort of a box with Venetian windows on two
wheels, and drawn by a miserable pony. It is entered by a door in the back' [Jule &
Burnell 1996, p.474].
Причем - что также предполагает соответствующую фоновую информацию у
читателя оригинала - составители словаря подчеркивают, что данное
средство передвижения выглядит весьма жалко в глазах европейца,
представляя собой 'a conveyance only to be characterized by the epithet
ramshackle' [Jule & Burnell 1996, p.474]
2.	Искусство и культура:
а) Музыка и танцы;
14.1	said to him, "You know Bharat Natvam is really the greatest art-business
today. [Narayan 1958,p.l44]
Я ему сказал: "Знаешь, на "бхарат иатъям" теперь можено делать
замечательиые дела". [Демурова 1961, р. 160]
Bharat Natvam - один из стилей индийского классического танца
б) Театр;
15. She would then spend an hour or two in the forenoon studying the ancient
works on the art, Natya Shastra of Bharat Muni, a thousand years old. [Narayan
1958, p. 108]
163

Днем она будет проводить часа по два за изучением древних трактатов о
танцах, например "Яатья-шастра” Муни Бхараты, который насчитывает
уже тысячу лет. [Демурова 1961, с. 123]
NatyaShasùzufBharat M/s-древнейший из дошедших до нас трактатов о
театральном искусстве (его относят к третьему веку нашей эры), автором
которого считается Муни (то есть мудрец) Бхарата.
в)	Литературные памятники;
16.1	shall also want him to read for me episodes from Ramayana and
Maliabarata, because they are a treasure-house, and we can pick up so many ideas
for new compositions from them. [Narayan 1958, p.108]
И еще мне нужно будет, чтобы он читал мне главы из "Рамаяны " и
пМахабхаратып, потому что это наша сокровищница и из нее можно
почерпнуть немало идей для новых композиций. [Демурова 1961, с. 124]
RmryanacrdMahabarata - древнеиндийская эпическая поэмы, один из
величайших индийских литературных памятников, созданный примерно в V
веке до н.э. (см. также предыдущие части нашей работы)
17.	While discoursing on Bhagavat-Gita to his audience the other evening, Raju
had had a sudden craving to try this out himself- he was now equipped with a
charcoal-stove and frying-pan, and what could be more musical than a well-
kneaded dough dropping into boiling oil? [Narayan 1958, p.92]
И вот на днях, рассуждая перед своими всегдашними слушателями о
"Бхагавадгите", Раджу вдруг испытал непреодолимое желание самому
испробовать этот рецепт - в его распоряжении были теперь печурка и
сковорода, и есть ли на свете музыка слаще, чем звук от падения хорошо
вымешанного теста в кипящее масло? [Демурова 1961, с. 107]
164

как богиня бросается в огонь и как на этом месте начинает бить источник.
[Демурова 1961,с. 202]
Парвати - В индийской мифологии одно из имен супруги Шивы, бога
разрушениям созидания.
20.	She said "They have the blessing of Goddess Saraswathi on them, they ore
good people. I like to talk to them ". [Narayan 1958, p. 169]
Она говорила: "На них благословение богини Сарасвати, они такие милые.
Мне нравится болтать с ними". [Демурова 1961, с. 184]
Сарасвати - в индийской мифологии богиня наук и искусств, в том числе
танцев и музыки.
21.	She entered carrying a brass lamp with a song in praise of Ganesha, the
elephant-faced god, the remover of impediments. [Narayan 1958, p. 188]
Держи в руках медный светильник, она появилась па сцене с песней в честь
Ганеили - бога с головой слона, устраняющего все трудности жизни.
[Демурова 1961, с. 202]
Ганеша - бог мудрости, одно из наиболее популярных индийских божеств.
Считается сыном бога Шива и богини Парвати и изображается с головой
слона.
22.	She quoted numerous mythological stories of Savitri Seetha, and all the well-
known heroines. [Narayan 1958, p. 137]
Она пересказывала бесчисленные мифы о Савитри, Сите и других
знаменитых героинях. [Демурова 1961, с. 153]
Савитри, Сита - персонажи древнеиндийского эпоса "Рамаяна”,
символизирующие беспредельную супружескую преданность.
166

е)	Культы-служители и последователи;
23.	Не could walk across, catch a bus somewhere, and be off to the city-where
they would not bother too much about him- just another bearded sadhu about, that
was all. [Narayan 1958, p. 97]
Дойти до ближайшего шоссе, а там сесть на проходящий автобус, и,
глядишь, ты уже в городе, где до тебя никому нет дела и где ты всего лишь
один из многих долгобородых садху. [Демурова 1961, с. 113]
Садху - аскет, благочестивый монах, живущий на подаяние.
3.	Меры и деньги:
а) Денежные единицы;
24.	Не planted papaya trees around, which yielded fruit, which he cut up and sold
in slices- a single fruit brought him eight annas is he carved it with
dexterity. [Narayan 1958, p. 24].
Вокруг он посадил дынные деревья; их плоды отец разрезал на дольки и
продавал - один плод приносил ему восемь ан доходу, если разрезать умеючи.
[Демурова 1961, с.37].
Ана - мелкая разменная монета; до 1957 года равнялась 1/16 рупии, основной
денежной единице Индии (см. также выше).
25.1	will hand you two rupees a day and one rupee a month for the use of the shed
and anything I earn over two rupees should be mine. [Narayan 1958, p.56].
Буду платить вам две рупии в день и еще каждый месяц рупию за
пользование навесом, а что выручу сверх этого, то мое. [Демурова
1961,с.70].
167

Рупия - национальная валюта Индии - международное обозначение INR, на
ценниках перед цифрой обычно пишут Rs. В одной рупии 100 пайсов.
26.	The next morning Rosie had tidied up the hall so that it did not look too bad,
and decorated the place with flowers from a gold mohur tree. [Narayan 1958,
p.l58J.
На следующее утро Рози, как могла, прибрала в комнате. Она украсила ее
пестами райского дерева. [Демурова 1961, с. 173].
Mohur tree- райское дерево. В данном случае использован существующий в
ПЯ эквивалент.
В.Общхтеннотолт^
1. Административно-территориальное устройство:
а) Населенные пункты;
27.	It was all the same, I think, whether it was Madras City or Madura, or a
remote hill town like Ootacamund. [Narayan 1958, p.176]
Казалось, ей все равно, Мадрас ли это, или Мадура, или какой-нибудь
городишко в горах, вроде Утакамунда. [Демурова 1961, с. 185].
28.	"They are probably from Burma, people, who worship snakes", she
said. "I had a cousin living in Burma once and he told me about the snake-women
there". [Narayan 1958, p.61].
Они, наверно, из Бирмы, эти люди, которые покпоняютсязмеям. - Она
продолжала: - У меня был когда родственник в Бирме, он рассказывал мне о
тамошних женщинах-змеепоклонницах. [Демурова 1961, с. 76].
168

29.	Through my intimacy with all sorts of people, I knew what was going on behind
the scenes in the Government, at the market, at Delhi, on the racecourse, and who
was going to be who in the coming week. [Narayan 1958,p. 175.]
Благодаря моей дружбе со столькими людьми я был осведомлен обо всех
закулисных делах в правительстве штата, на рынке, вДели, на ипподроме и
знал, кто какой пост займет на будущей неделе. [Демурова 1961, с. 189].
4.9.	Общественно-политические реалии.
а) Политические организации и политические деятели;
30.	Не is like Mahatma. When Mahatma Gandhi went without food, how many
things happened in India! [Narayan 1958, p.90].
Он - второй Махатма. Чего только не происходило в Индии, когда Махатма
Ганди отказывался от пищи. [Демурова 1961, с.105].
Mriwtma Gazhi - лидер национально-освободительной борьбы,
пользовался среди народа огромным влиянием, революционно настроенные
массы нередко выходили из-под его контроля и вступали подчас в
кровопролитные столкновения с полицией и войсками. К сказанному можно
добавить, что прозвище «махатма» («великая душа») было впервые дано
Ганди в 1915г. Р.Тагором, использовавшим лексему со значением «святого» в
качестве титула вождя индийского народа (причем, как отмечалось, сам
Мохандис Караганд Ганди никогда себя так и не назвал, считая себя
недостойным этого титула) [http://ru.wikipedia.org/wik/MaxaTMa Ганди].
б) Звания, степени и т.п.;
169

31.	While wandering around he heard about the Swamiji, went to the temple
across the river, and sent off a wire to his paper at Madras, which circulated in all
the towns of India. [Narayan 1958, p.84].
Бродя no окрестностям, он услышал о свами-джи, сходил в храм за рекой и
отправил телеграмму в свою газету в Мадрасе, которая продавалась во всех
городах Индии. [Демурова 1961, с. 96].
Swami, Swamiji - Свами (букв.: ’’господин", "владыка”), титул религиозного
наставника, проповедника.
Джи - почтеннейший; ставится, как правило, после имени собственного
и выражает уважение.
32.	She would also want a pundit to come to her to help her to understand £
the texts, as they were all written in an old, terse style. [Narayan 1958, p. 108].
И еще ей понадобится пандит, который приходил бы к ней и помогал
толковать древние тексты, ведь они все написаны скупым старинным
стилем. [Демурова 1961, с. 123].
Pundit - титул ученого брахмана, толкователя древних текстов (подробнее
см.выше)
33.	Л woman once went wailing to the great Buddha, clasping her dead I baby to
her bosom. The Buddha said, "Go into every home in this city andfind one where
death is unknown. [Narayan 1958, p. 17].
Одна женщина пришла к Будде, прижимая к груди своего мертвого ребенка
и заливаясь слезами. Будда сказал: "Ступай, обойди все дома в этом городе и
найди хоть один, в котором не знают смерти ". [Демурова 1961, с. 30].
170

Buckha-титул Гаутамы, мифического основателя буддизма, одной из наиболее
распространенных в мире религий, возникшей в Индии в VI-V веке до н.э.
в)	Культурные учреждения;
34.1	carried on the investigation, while I left the visitor to decipher
episodes from Ramayan a carved on the stone wall in Iswara Temple in North
Extension- there were hundreds of minute carvings all along the wall [Narayan
1958, p.122].
Я проверил все это, оставив моего клиента любоваться сценами из
"Рамаяны ", вырезанными на каменной стене в северном дворике храма
Ишвара,- там по всей стене шли сотни скульптурных фигурок.
[Демурова 1961,с. 137].
г)	Сословия и касты;
35.1	had a large stuff of servants- a driver for our car, two gardeners for
the garden, a Gurkha sentry at the gate with a dagger at his waist, and two cooks
because our entertainments were beginning to grow. [Narayan 1958, p. 166].
Я нанял целый штат слуг - шофера, двух садовников, стража-гуркха,
который стоял у ворот с кинжалом на поясе, и двух поваров,- все чаще и
чаще у нас собирались гости. [Демурова 1961, с. 181].
Гуркхи - сословие, составляющее основное население Непала. Пользуются
репутацией неподкупных людей, и потому в Индии принято нанимать их
сторожами.
36.1	gave ту old domes in a bundle to my mother, "Mil you tell that
shop-boy to take then, to the dhobi and have them washed and ironed
neatly? " [Narayan 1958, p. 77].
171

Одежду, котаруюясюмщяскамктиотдсплxwnepu: 'Оажимапшшу чтобы, онотнвсэток
dxoôuu^œ^K^f^dyemimpcwrtouetAoncù^" [Демурова 1961, с. 92].
Dhobi - член касты прачек. В Индии стиркой белья, как правило, занимаются
мужчины.
4.10.	«Общеиндийское» и «южноиндийское» в оригинале и переводе:
общая тенденция.
Не останавливаясь на других, имеющихся в данном произведении лексемах,
которые можно отнести к реалиям, отметим, что в целом перевод Н.
Демуровой достаточно сохраняет «общеиндийский» колорит произведения,
однако, как показываю приведенные выше примеры, в ряде моментов в
русском тексте ослаблен собственно южноиндийский колорит, считающийся
одним из наиболее характерных черт англоязычного подлинника. В данном
случае, однако, можно, вероятно, согласиться, что при передаче
художественного произведения, рассчитанного на массового читателя,
подобное решение имеет свои основания, поскольку само по себе включение
в русскую версию транскрибированных//транслитерированных единиц типа
пиол или джутка вряд ли привело бы к какому-либо иному результату,
кроме дополнительной «варваризации», затрудняющей восприятие и без того
в немалой степени «экзотизированного» для отечественной аудитории
произведения.
172

Выводы по главе IV.
Подводя итоги содержания данной главы, остановимся на следующих
моментах:
1.	Говоря об англоязычных произведениях индийских писателей,
целесообразно разграничивать, с одной стороны, их оригинальное
творчество, а с другой - выполненные самими авторами переводы
текстов, первоначально созданных на местных языках, что ставит
вопрос о сущности и характерных особенностях, присущих
автопереводу как особому типу межъязыковой коммуникации.
2.	Вопрос об основных отличительных особенностях автоперевода и даже
о самой его возможности получал в специальной литературе
неоднозначное а порой и прямо противоположное толкование, в
частности, отмечалось, что с одной стороны, его можно считать
равным оригиналу и представляющим собой (в идеале) безупречный
перевод, тогда как с другой стороны он часто фактически выглядит как
новое произведение.
3.	Сопоставляя исходные (бенгальские) и переводные (англоязычные)
версии произведений Р.Тагора, обычно отмечают явно
«европеизированный» характер последних, связывая отмеченную
особенность, прежде всего, с желанием писателя сделать текст
доступным для понимания читателя - неиндийца. Соглашаясь с этим, в
принципе, целесообразно отметить и то обстоятельство, что, в отличие
от собственно британских писателей, вводивших индийские реалии как
экзотизирующий элемент. Р.Тагор, ощущая их «своими», добивался
аналогичного восприятия и со стороны читателей перевода, заменяя и
такие элементы, которые особых затруднений у британца начала XX
столетия могли и не вызвать.
4.	Хотя русский перевод бенгальских вариантов произведений Р.Тагора
часто рассматривается как вполне адекватный в плане репрезентации и
173

осмысления индийских реалий - в отличие от англоязычных версий
самого классика индийской литературы - однако в ряде случаев в нем
также наблюдается опущение тех или иных реалий, что делает
использованный в свое время С.Флориным прием «выправления» по
нему англоязычного текста не всегда полностью оправданным.
5.	В отличие от автопереводов Р.Тагора, проявлявшего достаточно
большую сдержанность при вводе индийских реалий, произведения его
коллег, создававших исходный текст непосредственно по-английски и
для своего читателя, являются гораздо более свободными в данном
отношении, часто, будучи насыщенным местными элементами.
6.	Данная особенность наглядно прослеживается в творчестве одного из
виднейших англоязычных писателей Индии прошлого столетия Р.К.
Нарайяна, нередко предпочитавшего «индуизировать» оригинал, вводя
и такие лексемы, которые не относятся к числу освоенных английским
языком, и придавая своему повествованию в ряде эпизодов ярко
выраженный локальный характер, хорошо заметный индийскому
читателю.
7.	В русском переводе Н.К.Демуровой в основном адекватно
воспроизведены реалии «общеиндийского» характера, тогда как
собственно «южноиндийский» колорит, считающийся одной из
наиболее характерных особенностях творчества писателя, оказался в
ряде моментов несколько ослабленным. В данном случае это
представляется неизбежным ввиду отсутствия у русскоязычной
аудитории соответствующей фоновой информации.
174

Глава V. Дальневосточные реалии через британское восприятие (о
русских переводах произведений С.Моэма и Г.Грина)
5.1. Англичане и английский язык.
Говоря о тех территориях, которые входят в понятие «Дальневостоынй
регион», в первую очередь, что вполне естественно, вспоминают такие
государства, как Китай и Япония. Поэтому, на первый взгляд, именно на том,
как отражались китайские и японские реалии в англоязычной
художественной литературе и, соответственно, каким образом они
репрезентировались в русских переводах последней, и должно было стать
основным предметом исследования в данной главе нашей работы.
Однако в реальности ситуация оказывается несколько иной. При
несомненной важности японо-британских контактов в интересующую нас
эпоху, в качестве основных представителей англоязычного мира чаще
выступали всё-таки американцы. Кстати говоря, указанное обстоятельство
нашло отражение и в не раз упоминавшейся нами выше книге Э.Саида,
писавшего (другой вопрос, насколько объективно) по этому поводу: «У
американцев...Восток прежде всего ассоциируется с Дальним Востоком
(преимущественно с Китаем и Японией)» [Саид 2006, с.8].
Как отмечалось в специальной литературе, сказалось указанное
обстоятельство и в интересующей нас сфере: «Установление
первоначального контакта Японии именно с Соединенными Штатами
обусловило то, что первые японские заимствования (например, tycoon)
попали первоначально в американский английский язык, а затем оттуда - в
британский английский» [Прошина 2001, с. 107-108]. Поэтому, учитывая, что
наша работа посвящена проблеме передачи восточных реалий именно в
английской литературе, мы сочти возможным не останавливаться на данном
аспекте, хотя, вероятно, здесь также имеется богатый и плодотворный
материал для углубленного изучения.
175

Относительно Китая (где также к началу XX в. усиливается американский
экспансионизм) ситуация всё же была несколько иной: уже к середине XIX
столетия Гонконг становится английским владением (каковым эта территоия
формально оставалась до 1997г, когда, перейдя под юрисдикцию КНР, она
стала именоваться Сянганом), да и на остальной части страны британское
присутствие было достаточно заметно. Правда, в отличие от Индии, где, как
мы видели, шло весьма интенсивный (причем отнюдь не всегда
однонаправленное) взаимодействие с местными идиомами, языковая
ситуация в Китае характеризовалась несколько иной спецификой.
С одной стороны, отмечается несравненно более слабое распространение
английского в данный период: «Функционирование английского языка в
Китае было территориально и социально ограничено. Территориально его
распространение ограничивалось юным побережьем Китая, где он
использовался лишь в нескольких прибрежных городах: Гуаньчжоу (Кантон),
Фугжоу, Шанхае и Танькацзине. Социальное распространение английского
языка сводится к кругу образованных торговцев и священнослужителей; а
разновидностями пиджина пользовались домашняя прислуга и мелкие
служащие. Первоначально ограничение распространения английского языка
в Китае было связано с презрительным отношение подданных бывшего
Срединного государства к чужой дня них культуре. Китайцы воспринимали
всех иностранцев как ‘иностранных дьяволов’, а английский язык - как ‘язык
зла’» [Прошина 2001, с.74].
С другой стороны, гораздо слабее был представлен и обратный процесс, о
чем свидетельствует, в частности, тот факт, что «китайский язык занимает
как источник заимствований в английский язык одиннадцатое место, уступая
русскому языку» [Прошина 2001, с. 183]. Указанный момент, естественно,
отразился и в той сфере, которая является предметом нашей работы.
Однако, как хорошо известно, британское доминирование вплоть до
середины XX в. было неоспоримым в таких регионах Дальнего востока, как
176

Малайя, Сингапур и др., что также делает целесообразным привлечение к
анализу литературных текстов, фабула которых связана с названными
частями Британской империи.
5.2.	Дальний Восток С.Моэма: специфика отражения.
Но если, говоря об Индии, как мы уже не раз отмечали в предыдущем
изложении, вспоминают, в первую очередь Р.Киплинга, то, обращаясь к
названной выше части Востока, естественно упомянуть имя другого
английского автора, основное творчество которого приходилось на первую
половину прошлого века - Сомерсета Моэма.
На определенную близость последнего к тому, кого и всерьез, и иронически -
называли «железным Редьярдом» указывали не раз. Действительно: «Моэма
с ним связывала и литературная преемственность и личные отношения. Как
старший по возрасту и литературному рангу Киплинг патронировал Моэму.
Он же подсказал ему колониальную тему. Прямо по его совету отправился
Моэм в одну из своих поездок на Восток» [Урнов 1981, с.5]. И в дальнейшем
не раз сценой, где развертываются сюжеты многих произведений С.Моэма,
становится уже, по преимуществу, Дальний Восток и зона Южных Морей -
островов Океании. И хотя английские персонажи зачатую принадлежат к
тому же кругу, который отражен в романах, повестях и рассказах Киплинга,
однако жизнь и реалии местного населения будут уже в значительной
степени другими.
Биографы писателя обращали внимание и на следующее обстоятельство. Как
известно, первую поездку на Дальний Восток он совершил еще во время
Первой мировой войны. Причем функции, которые выполнял в этот период
человек, формально служивший в санитарном батальоне, на островах
Океании, были, по мнению ряда писавших о нем авторов, достаточно
специфическими, что, кстати говоря, требовало весьма пристального
внимания к местной действительности. Бывал Моэм в тех краях и позднее - в
двадцатые годы, создав ряд произведений, героями которых являются его
177

соотечественники, оказавшиеся по разным причинам вдали от Британии и в
той или иной степени, соприкасавшиеся с жизнью и бытом местного
населения. Указанный момент, как легко понять, требовал и введения в ткань
повествования слов-реалий, отражающих присущую последним специфику.
Естественно, данный пласт лексики должен был найти отражение и в русских
переводах, причем с учетом того обстоятельства, что у русскоязычного
читателя в подавляющем большинстве случаев отсутствовали даже те
фоновые знания, которые С.Моэм предполагал у британской аудитории.
Пожалуй, в данном случае алиениз&ция интересующего нас лексического
пласта вр многих случаях оказывалась в какой-то степени даже большей, чем
в случае с рассмотренными в предыдущих главах индийскими реалиями:
если история и культура Индии, хотя бы на самом элементарном и
приблизительном уровне, определенной части русской аудитории была в
какой-то степени знакома, то та «окраина Британской империи», о которой
повествует Моэм, до самого недавнего времени была для отечественного
читателя своего рода terra incognita. Впрочем, вероятно, и многим
соотечественникам писателя эти территории представлялись куда более
далекими (в прямом и переносном смысле), чем та же Индия: характерно, что
один из рассказов читателя носит выразительное повествование 'The
Outstation', а о герое, занимающем там пост представителя Британской
империи, сообщается, что даже являющаяся наиболее ярким выразителем его
интересов консервативная «Таймс» 'reached him six weeks after publication’.
О том же, как сам писатель оценивал уровень знаний многих своих
соотечественников об этой части колониальных владений Великобритании,
нагляднее всего свидетельствует диалог вновь прибывшего сотрудника
миссии с её старожилом:
* -1 do not think there is much about niggers that I don’t know
. .But we were not talking of them. We were talking of Malays.
178

- Aren’t they niggers?’ [Maugham 1977, p.96.99]
Думается, что приведенные соображения подтверждают мысль о том, что как
с теоретической, так и с практической точки зрения представляется не
лишенным интереса исследование тех способов межъязыковой передачи
реалий, которые применяли русские переводчики соответствующих
произведений.
5.3.	Реалии Дальнего Востока в оригинале и переводе.
Здесь опять-таки необходимо отметить, что, говоря о тех или иных
особенностях жизни и быта описываемых территорий, автор использует не
только собственно малайские или, скажем, китайские лексический единицы,
но и реалии, носящие более распространенный характер и широко
употребляющиеся теми его соотечественниками, которых судьба забросила в
эти края. Среди них можно встретить слова индийского, японского, да и
европейского происхождения, но, поскольку репрезентируются они как
характерные для данной действительности, мы сочли возможным - как это
имело место и в предыдущих главах - рассматривая их как своего рода
показатели «местного колорита», наряду, если можно так выразиться, с
«собственно-местными» реалиями.
В качестве иллюстративного материала нами были использованы роман «The
Painted Veil» и рассказы из сборника «Rain» (с комментариями Е. Тигонен) и
их русские переводы. Переводы романа (в русских версиях - «Разрисованный
занавес» и «Узорный покров» соответственно) были осуществлен М.Лорие и
И.Красовской. Переводы рассказов из сборника «Rain» сделаны следующими
авторами: «The Three Fat Women of Antibes» - «Три толстухи на Антибах» -
А. Николаевская; «The Lotus Eater» - «Вкусивший нирваны», «Rain» -
«Дождь» - И. Гурова; «The Lion's Skin» - «В львиной шкуре» - Д. Вознякевич;
«А Man with a Conscience» - «Человек, у которого была совесть» - О.
Холмская; «The Outstation» - «На окраине империи», «Jane» - «Джейн» - Н.
179

Галь; «The Fall of Edward Barnard» - «Падение Эдварда Барнарда» - P.
Облонская; «The Verger» - «Церковный служитель» - H. Лосева; «Red» -
«Рыжий» - E. Бучацкая.
В результате исследования были выявлены 178 примеров слов-реалий на
английском языке, относящиеся к различным категориям, среди которых
можно обнаружить достаточно большое разнообразие. В частности, среди
них мы находим названия экзотических растений (cassia, atta, pandanus),
представителей животного мира (mynah bird), лексические единицы,
связанные с бытом (kava, tapa, baju, cris), средства сухопутного и водного
транспорта (rickschaw, junk, prahu), специфические профессии, главным
образом, связанные с обслуживанием европейцев (amah, coolie), религиозные
понятия (Тао), этнонимы (Manchurs, Savmoans)... Не имея возможности в
рамках данной статьи подробно проанализировать все обнаруженные нами
лексические единицы, ограничимся рассмотрением некоторых, на наш
взгляд, наиболее показательных случаев их репрезентации в русском тексте.
Наиболее частотным приёмом введения реалии в текст перевода можно
считать приём транскрипции (точнее, переводческой или - по терминологии
А. А. Реформатского - практической транскрипции [Реформатский, 1996 с.
38]. Причём, в тех случаях, когда степень «экзотичности» соответствующей
единицы для английского и русского читателя примерно одинакова (т.е. речь
идёт о предмете, хотя и специфичном для соответствующей культуры, но в
целом понятном и тому и другому), переводчики, как и автор,
ограничиваются её воспроизведением без каких-либо дополнительных
пояснений. Примером могут служить следующие фрагменты из романа «The
Painted Veil»: Kitty's chair headed the procession and Walter followed her; then in
a sraggling line came the coolies that bore their bedding, stores, and equipment.
Возглавлял шествие паланкин Кити, за ней следовал Уолтер; последними
шли кули, сгибаясь под тяжестью постелей, съестных припасов и прочей
клади (перевод М.Лорие).
180

Носилки Кити были первыми, за ней следовал Уолтер, затем беспорядочной
группой шли кули, которые несли их вещи, постельные принадлежности и
съестное (перевод И.Красовской).
With a faint gasp of impatience she gave him a shoe horn. She slipped into kimono
and her bare feet went over to her dressing-table.
С коротким раздраженным вздохом она протянула ему рожок, а сама
накинула кимоно и босиком прошла к туалетному столику (перевод
М.Лорие).
Со слабым вздохом нетерпения она протянула ему рожок для обуви. Потом,
одев кимоно, босиком прошла к туалетному столику, (перевод И.Красовской)
На наш взгляд, в данном случае предложенное решение можно признать
вполне оправданным, поскольку в период, когда указанные переводы
выполнялись, обе реалии были достаточно известны отечественному
читателю (хотя относительно слова coolie в настоящее время, возможно, дело
обстоит несколько по-другому - см. подробнее выше).
Заметим, кстати, что в первом отрывке наблюдается и некоторое различие в
переводческой стратегии, проявившееся в передаче слова chair: И.
Красовская предпочла - следуя за английским оригиналом - достаточно
нейтральную лексему «носилки», тогда как в версии М. Лорие мы наблюдаем
явление, которое можно было бы назвать «усилением экзотичности» - слово
«паланкин», которые мы также отчасти имели возможность рассмотреть на
предыдущих страницах, пришедшее через португальское посредство из
санскрита, имеет ярко выраженную «восточную» окраску, которая в данном
случае у самого автора отсутствует.
Вместе с тем достаточно часты и случаи, когда единица, вводимая С.Моэмом
без каких-либо пояснений (в очевидном расчёте на «колониальную
осведомлённость» той аудитории, которой были адресованы его
произведения), для подавляющего большинства русских читателей
181

оказывается практически полностью непонятной. Здесь в русском тексте
может использоваться приём подачи соответствующей реалии, который
можно назвать «комбинированным»: воспроизведение реалии при помощи
транскрипции сопровождается комментарием или пояснением:
When the Resident, Mr. Warburton, was told that the prahu was in sight he put on
his solar topee and went down to the landing-stage.
Когда мистеру Уорбертону, резиденту, доложили, что прау (малайская лодка)
уже видна, он надел тропический цшем и спустился к реке (пер, Н.Галь).
Особого внимания, естественно, заслуживают случаи трансформирования
или опущения реалии - как по субъективным (и поэтому вряд ли
целесообразным), так и по объективным (хотя, возможно, также не
бесспорным) причинам.
Для иллюстрации первого («субъективного») подхода, на наш взгляд, можно
сопоставить передачу следующего отрывка М.Лорие и И.Красовской:
She got out of her rickshaw in the Victoria Road and walked up the steep, narrow
lane till she came to the shop. Она отпустила рикшу на Виктория-роуд и по
узкой крутой улочке поднялась к лавке, (перевод М. Лорие). Она пустилась в
свое рискованное путешествие на Виктория роуд, и шла по крутому узкому
переулку, пока не достигла лавки, (перевод И.Красовской).
Во втором случае переводчица по непонятным причинам опустила перевод
реалии «рикша». Такого рода элиминация выглядит особенно странно, если
вспомнить приведённый выше пример с лексемой coolie, которую та же
переводчица сохранила, хотя обе единицы по степени их известности
русской читательской аудитории, на наш взгляд, являются приблизительно
одинаковыми (пожалуй, «рикша» сейчас является даже более знакомым
словом).
Опущение реалии наблюдается и в следующем случае:
182

There was a crowd of eager, noisy, and good-humoured natives come from all
parts of the island, some from curiosity, others to barter with the travellers on their
way to Sidney; and they brought pineapples and huge bunches of bananas, tapa
clothes, necklaces of shells or shark’s teeth, kava-bowls, and models of war canoes.
По пристани оживленно сновали веселые добродушные туземцы,
собравшиеся со всего острова, кто - поглазеть, а кто - продать что-нибудь
пассажирам, направляющимся дальше, в Сидней; они принесли ананасы,
огромные связки бананов, циновки, ожерелья из раковин или зубов акулы,
цащи для кары и модели военных пирог.
tapa cloth - одежда, сделанная островитянами из волокна тутового дерева,
разумеется, является весьма колоритной реалией и в какой-то степени её
отсутствие в русском переводе, если можно так выразиться, обесцвечивает
последний. Однако, с другой стороны, нельзя отрицать, что у переводчика
имелись определённые основания для такого решения: если «рикша» и
«кули» могут рассматриваться как способные вызвать определённые
ассоциации у русского читателя, то «тапа» - лексема абсолютно не известная
никому за исключением специалистов по соответствующей культуре, и
введение её в текст не специально этнографического содержания вряд ли
следует считать обязательным.
В связи со сказанным остановимся ещё на двух примерах:
Over there in bungalow, two hundred yards away, Cooper was eating a filthy meal
clad only in a sarong and a baju.
А там, в бунгало, в двухстах ярдах от него, поедает свой жалкий обед Купер,
и на нем только и надето что саронг да рубаха.
Two Malay boys in sarong and songkoks, with smart white coats and brass
buttons, came in, one bearing gin pahits, and the other a tray on which were olive
and anchovies.
183

Вошли два боя-малайца в саронгах и щеголеватых белых куртках с
медными пуговицами; один нес коктейли, другой - поднос с маслинами и
анчоусами.
В обоих случаях перед нами слова-реалии, принадлежащие к одной и той же
группе (предметы одежды): sarong - мужская и женская одежда народов Юго-
Восточной Азии: полоса ткани, обертываемая вокруг бедер или груди и
доходящая до щиколоток; songko - шляпа, обычно из черного бархата,
необходимый атрибут одежды малазийцев во время официальных
мероприятий; baju - малайская рубаха до середины бедра с широкими
рукавами, высоким горлом и коротким разрезом спереди. Однако, как можно
увидеть, подход к их передаче принципиально различен: если sarong
воспроизведён в русском тексте посредством транскрипции/транслитерации
(в данном случае провести различие между этими способами не
представляется возможным ввиду их совпадения) сопровождающейся
соответствующим пояснением («национальная мужская и женская одежда
малайцев, вид юбки»), то репрезентация слова baju (рубаха) явно
представляет собой «так называемый топонимический (от английского слова
"hiponymy", составленного из греческих корней) или обобщённо¬
приблизительный перевод, при котором слово ИЯ, обозначающее видовое
понятие, передается словом ИЯ, называющим понятие родовое» [Фёдоров
1983, с. 151], в то время как реалия songko вообще опущена. Возможно,
сыграло свою роль и то обстоятельство, что слово «саронг» по своему
фонетическому/графическому облику с грамматической точки зрения вполне
соотносится с русскими существительными на твёрдый согласный (в
частности, склоняется по указанной модели), в то время как две остальные
лексемы имеют ярко выраженный чужеязычный облик.
В некоторых случаях используется и прием генерализации:
Не held under his arm a gold-headed Malaca cane which had been given him by
the Sultan of Perak.
184

Под мышкой он держал пальмовую трость с золотым набалдашником -
подарок султана, правителя Перака.
Malaca сапе - трость из азиатской ратановой пальмы (комментарий Е.Г.
Тигонен, с.75)
Разумеется, можно было бы сказать, что в данном случае имеет место
некоторое ослабление местного колорита, поскольку в оригинале
подчеркивается, что речь идет об изделии из растения, характерного именно
для данной местности. Однако и здесь, по нашему мнению, опущение
подобной детализации с позиций текста, предназначенного именно для
русское реципиента, представляется оправданным : понятие «пальма»
будучи, с одной стороны, достаточно хорошо знакомо отечественной
аудитории, с другой стороны, обладает достаточной степенью
«экзотичности», позволяя вместе с тем не ослаблять внимания читателя
комментарием или пояснением, скорее уместным для более специальных
целей.
Любопытный случай использования собственно английской реалии при
описании экзотической действительности наблюдается в следующем
примере:
The women have all taken to the Mother Hubbard, and the men wear trousers and
singlets.
Как известно, Mother Hubbard - это широкое свободное женское платье,
названное по имени героини английских детских стишков, однако
использовано данное наименование Моэмом применительно к наряду
малайских женщин - очевидно, чтобы читатель мог лучше представить облик
людей, о которых идёт речь. Однако, поскольку для русской аудитории
указанная реалия абсолютно неизвестна, и к тому же в данном случае
выглядит явно чужеродно, то в переводе она заменена на более нейтральную
185

лексическую единицу, лишённую ярко выраженной национально-культурной
специфики:
Все женщины носят длинные балахоны, а мужчины - штаны и рубашки.
Таким образом, анализируя переводы произведений С.Моэма, отражающие
достаточно специфический с точки зрения отечественного читателя мир
реалий дальневосточных земель, можно, на наш взгляд, констатировать, что в
данном случае русскоязычный читатель в большинстве случаев располагает
достаточно доброкачественным (при всех неизбежных издержках, о которых
в определенной степени уже упоминалось) корпусом текстов - по крайней
мере, поскольку речь идет о том аспекте, которому посвящена наша работа.
5.4.	Вьетнам Г.Грина: предметное деление реалий.
Если, отражая жизнь и быт Индии, Гонконга, Малайи - да и огромного
количества других заморских стран и народов, оставшихся , по понятным
причинам, за пределами настоящего исследования, речь шла о территориях,
прямо или косвенно входивших в империю , «над которой никогда не
заходило солнце» , то с той частью Дальнего Востока, которая известна под
названием Индокитайского полуострова, дело обстоит уже по-иному :
последний тоже был частью колониальной империи, но уже другой
европейской страны - Франции. Непосредственное (и весьма драматическое)
массовые соприкосновение его обитателей с английским языком, произошло
уже в начале второй половины ХХв. - причем в роли носителя его выступали
уже не британские, а американские «солдаты западного мира». И с этой
точки зрения одним из интереснейших произведений английской
литературы, бесспорно, является появившийся в 1955г. и в значительной
степени оказавшийся пророческим роман Г.Грина «Тихий американец».
186

Прожив (как и Моэм) достаточно дол1ую жизнь, охватывающую почти все
XX столетие (1904-1991), Грин начал писать в 1920-х годах. К тому времени,
когда был разгромлен фашизм, он уже считался автором с европейским
именем. И когда вышло в свет произведение о котором идет речь,
писательский стаж Грэма Грина насчитывал уже четверть века и за плечами у
него была добрая дюжина опубликованных романов. Среди них столь яркие
удачи, как «Власть и слава»(1940), «Суть дела»(1948), которые принесли их
создателю известность, распространившеюся далеко за пределы
Великобритании. Однако «Тихий американец», появление которого в
немалой степени было подготовлено предшествующими произведениями,
открыл новый этап в творчестве Грина. С тех пор к его репутации
вдумчивого художника, не боящегося взглянуть на «дно» психики и
религиозной веры своих персонажей, тонкого стилиста и умелого
конструктора увлекательной интриги, добавилась слава мастера.
Для целей нашего исследование названное произведение интересно тем, что
в нем содержится большое количество реалий, обозначающие предметы,
понятия культуры и быта Вьетнама. Мир, изображенный писателем
посредством передачи национального колорита реалий, представляет особый
интерес для практики переводческой деятельности, с точки зрения
осуществления перевода реалий на русский язык.
С другой стороны, среди последних можно встретить не только реалии
сугубо вьетнамского происхождения, но и - что объясняется в значительной
степени особенностями страны в ту эпоху, о которой идет речь, и героем, от
имени которого ведется повествование - достаточно большое количество
лексический единиц, соотносимых с более обширным регионом Юго-
Восточной Азии. Кроме того, поскольку в тогдашней южновьетнамской
столице - Сайгоне имелась многочисленная китайская диаспора,
представители которой также играют определенную роль в развитии
сюжетной линии романа, а сам Вьетнам в прошлом испытал достаточно
сильное влияние Поднебесной империи, частью которой он являлся в
187

течении длительного времени, представлены в тексте и лексемы, если можно
так выразиться с «китайской спецификой». Отметим, что принадлежащий
Г.Мурашевой перевод, выбранный нами в качестве иллюстративного
материала, снабжен достаточно большим количеством пояснений и
комментариев, что дает возможность читателю относительно в полной
степени ознакомиться с содержащейся в тексте фоновой информацией.
При исследовании романа Г. Грина «Тихий американец» мы выявили
употребление автором свыше 50 реалий, обозначающих национально¬
специфические особенности жизни и быта азиатских стран. Ниже
рассматриваются самые яркие из них.
В ходе анализа романа Г. Грина «Тихий американец» нами были выделены
следующие группы реалий:
-	географические
-	топонимы
-	этнографические
-	общественно-политические
-	антропонимы
Учитывая, что, наряду с реалиями, имеющими относительно устоявшуюся и
знакомую отечественному читателю форму передачи на русский язык, в
тексте рассматриваемого произведения встречается и ряд единиц,
распространенных у нас в гораздо меньшей степени, мы сочли возможным
(осознавая, что такое решение приведет к некоторому увеличению объема
настоящей главы) представить вначале сам корпус реалий с
соответствующим сопроводительным материалом, а уже затем рассмотреть
основные способы и приемы их репрезентации на ПЯ.
I. Предметное деление
А) Географические реалии
188

К географическим реалиям, в основном, можно отнести названия населенных
пунктов, их местоположение, названия территорий, районов, островов, рек,
эндемиков. При исследовании географических реалий мы разделили их на
следующие подгруппы:
а) название территорий, владений, районов, пещер;
Cholon - предместье Шолон
Perhaps he was happily making money out of girls in Cholon, the Chinese suburb.
Может, он ведет беспечальную жизнь в китайском предместье - Шолоне,
торгуя девочками.
В данном примере следует отметить, что Шолон (правильное произношение
Телон; в передаче на русский язык - «большой рынок») - общее название
кварталов с китайским населением в г. Хошимине (бывший Сайгон)
[Мурашева Г., 1986, с. 185]
The Annum border - Граница Аннама
An aeroplane was parachuting supplies to an isolated post on the Annam borders.
Самолет сбрасывал на парашюте припасы сторожевому посту на границе
Аннама.
В данном примере следует отметить, что Аннам - название, данное
китайскими императорами территории современных Северного и частично
Центрального Вьетнама [Мурашева Г., 1986, с. 14].
Nam Dinh - провинция Намдинь
I had come in before dawn in a landing-craft from Nam Dinh.
Я прибыл сюда на рассвете из Намдиня на десантном судне.
189

В данном примере следует отметить, что город Намдинь является столицей
провинции Намдинь и находится в 100 км от города Ханоя. Он стоит на
самом берегу Красной реки [Мурашева Г., 1986, с. 15].
Ноа Birth - провинция Хоабинь
This is nothing, you understand, an affair of no importance compared with what is
happening a hundred kilometers away at Hoa Binh. That's a battle.
Поймите, это ведь ерунда, безделица по сравнению с тем, что происходит в
ста километрах отсюда, в Хоабине. Вот там настоящий бой.
В данном примере следует отметить, что провинция Хоабинь находится в 70
км к северо-западу от Ханоя [Мурашева Г., 1986, с. 112].
Indo-China - Индокитай
Spring had come to Indo-China now that Pyle was mean no longer.
Весна пришла в Индокитай с тех пор, как Пайл перестал быть подлецом.
В данном примере следует отметить, что Индокитайский полуостров — одна
из древнейших областей обитания человека. Население, заселившее
полуостров, имеет древнейшую историю, которая, если говорить
непосредственно о доминирующей народности — вьетнамцах, начинается
примерно с 2500 года до н. э. — с основания первых древневьетнамских
государств на полуострове [Мурашева Г., 1986, с. 125].
Hong Kong - Гонконг
Then I looked over my article on the battle of Phat Diem, so that I could send it out
to be posted under a Hong Kong dateline.
Я перечел свою статью о сражении в Фатдьеме, которую я тоже отправлял
через Гонконг.
190

В данном примере следует отметить, что Гонконг (Сянган), ранее
находившийся под анийским управлением, ныне - специальный
Административный район Гонконг, автономная территория в составе
Китайской Народной Республики [МурашеваГ., 1986, с. 25].
Pahang - Паханг
I turned my memories over at random like pictures in an album: a fox I had seen by
the light of an enemy flare over Orpington stealing along beside a fowl
run, out of his russet place in the marginal country: the body of a bayoneted Malay
which a Gurkha patrol had brought at the back of a lorry into a mining camp in
Pahang, and the Chinese coolies stood by and giggled with nerves, while a brother
Malay put a cushion under the dead head: a pigeon on a mantelpiece, poised for
light in a hotel bedroom: my wife's face at a window when I came home to say
goodbye for the last time.
Я стал перебирать свои воспоминания, как переливаются картинки в
альбоме: лису, которую я видел при свете неприятельской ракеты,
сброшенной над Орпингтоном, - она пробиралась вдоль изгороди птичника,
неизвестно как попав сюда из своего ржавого логова на пограничных землях;
тело заколотого штыком малайца, которого отряд гурков привез в кузове
грузовика в горняцкий поселок в Паханге; китайские кули стояли рядом,
истерически хихикая, а в это время другой малаец подкладывал под мертвую
голову подушку; голубя, который вот-вот взлетит с камина в номере
гостиницы; лицо жены в окне, когда я пришел, чтобы проститься в
последний раз.
В приведенном примере следует отметить, что Паханг (Pahang), штат
(султанат) в Малайзии, в восточной части полуострова Малакка [Мурашева
Г., 1986, с. 75]. В данном случае мы имеем яркий пример факта, о котором
говорилось выше - достаточно большой насыщенности текста реалиями,
191

несомненно «восточными», но отнюдь не собственно вьетнамскими (наряду с
малайским Pahang это уже рассматривавшееся нами в соответствующих
разделах индийские Gurkha и coolie)
Siam - Сиам
Malay - Малайя
Indonesia - Индонезия
I know that record. Siam goes. Malaya goes. Indonesia goes.
Слышал эту пластинку. Тогда мы потеряем Сиам, Малайю, Индонезию».
В данном примере следует отметить, что Сиам, название, которое с 11-12 вв.
давали тайским племенам их восточные соседи. Впоследствии так стали
называть современную территорию Таиланда [Мурашева Г., 1986, с. 751]
Lai Chau-Лайчау
So long as you write nothing about it. It will show you a piece of country up near
the Chinese border you will not have seen before. Near Lai Chau.
Важно, чтобы вы об этом ничего не написали. Зато я покажу вам часть
страны у китайской границы, которой вы еще не видели. Около Лайчау.
В данном примере следует отметить, что Лайчау - провинциальный центр на
северо-западе Вьетнама, расположен на горном плато в районе реки Черной.
Здесь, очевидно, имеется в виду осеннее наступление Народной армии в
1952., в результате которого была освобождена обширная территория между
Черной и Красной. В середине ноября 1953 г. французские войска начали
терпеть поражение около Лайчау. 20 ноября в поддержку им был сброшен
авиадесант, но он был блокирован Народной армией в долине Дьенбьенфу.
192

11 декабря 1953 г. народные войска заняли Лайчау [Мурашева Г., 1986, с.
136]
The Batu Caves - пещера Бату
I believed he was a Roman Catholic, but I had no evidence for it beyond his name
and the place of his origin - for all I knew from his conversation, he might have
worshipped Krishna or gone on annual pilgrimages, pricked by a wire frame, to the
Batu Caves.
Кажется, он был католик, но об этом говорило только его имя и место
рождения; из разговоров с ним нельзя было понять, поклоняется ли он
Кришне или совершает паломничество в пещеры Бату».
В данном примере следует отметить, что Пещера Бату - это древнейшая
известняковая пещера, ставшая местом расположения индуистского храма.
Пещеры, возраст которых около 400 млн. лет. Чтобы попасть туда,
необходимо подняться наверх, преодолев 272 ступени.
б) названия рек, озер;
The Red River - река Красная
«I began, while he watched me intently like a prize pupil, by explaining the
situation in the North, in Tonkin, where the French in those days were hanging on
the delta of the Red River, which contained Hanoi and the only northern port,
Haiphong».
«Я начал говорить, он слушал меня внимательно, как примерный ученик. Я
объяснил ему, что происходит на Севере, в Тонкине, где французы в те дни
судорожно цеплялись за дельту реки Красной: там лежит Ханой и
единственный порт на Севере - Хайфон».
193

В данном примере следует отметить, что река Красная (по-вьетн. Хонгха) -
крупнейшая река северной части Вьетнама. Название получила по цвету
воды, содержащей значительные примеси ила, окрашенного окисью железа.
Дельта реки Красной является колыбелью формирования вьетнамской
цивилизации [МурашеваГ., 1986, с. 20]
Holy Sea - Священное озеро
«At least once a year the Caodaists hold a festival at the Holy Sea in Tanyin, which
lies eighty kilometers to the northwest of Saigon, to celebrate such and such a year
of Liberation, or of Conquest, or even a Buddhist, Conflician or Christian festival»
«Не реже чем раз в год каодаисты устраивали празднество у Священного
озера в Тайнине, в восьмидесяти километрах к северо-западу от Сайгона,
чтобы отметить очередную годовщину Освобождения или Завоевания, а то и
какой-нибудь буддийский, конфуцианский или христианский праздник».
В данном примере следует отметить, что Священное озеро - святое место,
религиозный центр секты Каодай и резиденция ее главы - папы в провинции
Тайнинь [МурашеваГ., 1986, с. 74].
The Bale d’Along - Халонг
You must not miss it, - he added kindly, like a host who is showing the beauty of
his estate, and for a hundred miles we trailed the sunset over the Baie d’Along».
«Больше полуста километров мы шли по следам солнца, заходившего за
бухту Халонг.
В данном примере следует отметить, что бухта Халонг -уникальный в своем
роде залив с живописным ландшафтом. Расположен к востоку от Хайфона.
«Халонп» в переводе означает «место, где сел дракон». Залив известен тем,
что здесь насчитывается около 3 тыс. скальных островков самых
194

причудливых очертаний. Некоторые островки лежат у входа в гигантские
пещеры [МурашеваГ., 1986, с. 138].
The Quai Mytho - набережная Митхо
I stopped a motor-trishaw and told the driver to take me to the Quai Mytho.
Я остановил мотокиршу и попросил свезти меня на набережную Митхо.
В данном примере следует отмстить, что Митхо - наиболее близкое к
Сайгону (73км) место в северном рукаве дельты Меконга [МурашеваГ. Д986,
с.125].
The Black River - река Черная
We didn't have to fight Left-Wing deputies in Paris as well as the troops of Ho Chi
Minh between the Red and the Black Rivers.
He нам приходилось отбрехиваться от левых депутатов в Париже и
отбиваться от войск Хо Ши Мина между Красной и Черной реками.
В данном примере следует отметить, что Чёрная река — река в Китае и
Вьетнаме, правый наиболее крупный приток реки Хонгха (Красной). В Китае
называется Бабяньцзян, во Вьетнаме — Да [Мурашева Г., 1986, с. 87)].
в)	название наций;
Из названий племен и народностей привлекает внимание лексема:
Annamite - аннамитка
То take an Annamite to bed with you is like taking a bird: they twitter and sing on
your pillow.
Любить аннамитку - это все равно, что любить птицу: они чирикают и поют у
вас на подушке.
В данном примере следует отметить, что аннамитка (от «аннамит») - так
называли вьетнамцев в дореволюционном Индокитае. Производное от слова
195

«Аннам» - древнего (китайского) названия Вьетнама, что означает
«умиротворенный Юг» [Мурашева Г., 1986, с. 9]
г)	названия эндемиков.
Необходимо отметить употребление эндемиков в тексте оригинала.
В первую очередь, следует выделить такую освоенную реалию как tea.
Используя ее в тексте оригинала, писатель хотел сделать наиболее яркий
акцент на национальный колорит азиатских стран. Изучив несколько
толковых словарей иностранных слов, мы нашли следующие толкования
данной реалии:
tea - чай [Дубровин М.И., 2003, с. 306].
чай [кит.] - род тропических вечнозеленых растений семейства чайных;
существует два вида: китайский и ассамский, по названию индийского штата
Ассам (цейлонский - естественный гибрид китайского и ассамского);
кустарники высотой от 3 до 15 метров, листья и стебли содержат кофеин,
эфирное масло, витамин С и другие [Грубер Е., 2007, с. 591].
чай -1. род южных вечнозеленых деревьев и кустарников семейства чайных
[Захаренко Е.Н., 2006, с. 730].
чай - культивированное вечнозеленое растение [Ожегов С.И., 2000, с. 877].
Следует отметить, что Г. Грин использует реалию tea в тексте оригинала в
первую очередь как этнографическую бытовую реалию, но мы считаем
целесообразным также отнести ее и к географическим реалиям группы
эндемиков, если рассматривать толкования данной реалии в значении
кустарника.
Теперь рассмотрим подробно толкование реалии rice - рис в толковых
словарях и на примерах из текста. Следует указать, что данная реалия
является освоенной реалией. Она прекрасно отражает национальный колорит
стран Азии, т. к. является одним из основных символов Индокитая,
rice - 1. рис 2. рисовый [Мюллер В.К., 1998, с. 622].
196

рис - злак с белыми продолговатыми зернами, идущими в пищу, а также его
зерна [Ожегов С.И., 2000, с. 679]
I began, while he watched me intently like a prize pupil, by explaining the situation
in the North, in Tonkin, where the French in those days were hanging on the delta
of the Red River, which contained Hanoi and the only northern
port, Haiphong. Here most of the rice was grown, and when the harvest was ready
the annual battle for the rice always began.
Я начал говорить, он слушал меня внимательно, как примерный ученик. Я
объяснил ему, что происходит на Севере, в Тонкине, где французы в те дни
судорожно цеплялись за дельту реки Красной: там лежит Ханой и
единственный порт на Севере - Хайфон - и выращивается большая часть
риса, а когда наступает пора уборки, начинается ежегодная битва за урожай».
«The dry rice rustled around us and the mud squelched and rose.
Сухие стебли риса шелестели вокруг нас, жижа хлюпала и пучилась под
ногами.
Along the route to Tanyin flowed a fast stream of staff and Diplomatic Corps cars
and on the more exposed sections of the road Foreign Legionaries threw out cover
across the rice-field.
По дороге в Тайнинь несся стремительный поток штабных и
дипломатических машин, а на самых опасных участках пути Иностранный
легион выставлял в рисовых полях охрану.
Рассмотрим еще одну реалию bamboo - бамбук, отражающую национальный
колорит стран Азии. Данная реалия также представляет собой пример
освоенной реалии.
bamboo -1. бамбук 2. бамбуковый [Мюллер В.К., 1998, с. 49].
бамбук [малайск. bambu] - группа древовидных злаков, растущих главным
образом в тропиках и субтропиках; отличается чрезвычайно быстрым
ростом; используется для легких построек, изготовления спортивного
инвентаря, мебели и т. д.; молодые побеги и семена употребляются в пищу
[Захаренко Е.Н., 2006, с. 89].
197

бамбук - высокое и гибкое тропическое и субтропическое растение,
древовидный злак с крепким полым стеблем [Ожегов С.И., 2000, с. 35].
бамбук [малайск. bambu] - древовидный злак; произрастает в тропиках и
субтропиках [Грубер Е., 2007, с. 66].
Таким образом, мы видим, что Г. Грин использовал в своем произведении
географические реалии для того, чтобы более красочно показать читателю
экзотико-фонетические особенности названий разных территорий, областей,
районов, название рек, наций, эндемиков. Употребляя данные реалии в тексте
оригинала, писатель хотел подчеркнуть красоту языка и передать
национальный колорит стран азиатского мира. Итак, исходя из приведенных
выше примеров, мы делаем вывод, что использованные географические
реалии в книге «Тихий американец» отображают:
-	названия территорий, владений, районов, пещер
-	названия рек, озер
-	названия наций
-	название эндемиков
Значительное место в романе «Тихий американец», занимают топонимы.
« топоним - географическое название» [Нелюбин Л.Л., 2001, с. 190].
Saigon - Сайгон
When I refused to allow him to question Phuong without me he gave way at once,
with a single sigh that might have represented his weariness with Saigon, with the
heat, or with the whole human condition.
Когда я запретил ему допрашивать Фуонг без меня, он сразу же уступил со
вздохом, в котором чувствовалось, как он устал от Сайгона, от жары, и от
жизни.
В данном примере следует отметить, что Сайгон (ныне Хошимин) главный
город вьетнамского юга, который расположился на берегу реки Сайгон в
центре дельты Меконга [Мурашева Г., 1986, с. 111].
198

Hanoi - Ханой
The authorities would have stopped me in Hanoi if they had known of my purpose,
but the further you get from heard-quarters, the looser becomes the control until,
when you come within range of the enemy's fire, you are welcome guest - what has
been a menace for the Etat Major in Hanoi, a worry for the full colonel in Nam
Dinh, to the lieutenant in the field is a joke, a distraction, a mark of interest from
the outer world, so that for a few blessed hours he can dramatise himself a little
and see in a false heroic light even his own wounded and dead.
Власти задержали бы меня в Ханое, если бы знали о цели моего путешествия,
но чем больше удаляешься от главного штаба, тем слабее становится
контроль, а когда попадаешь в полосу неприятельского огня, ты становишься
желанным гостем; то, что представлялось угрозой для главного штаба в
Ханое, неприятностью для полковника в Намдине, было для лейтенанта на
переднем крае развлечением, знаком внимания со стороны внешнего мира -
ведь несколько блаженных часов он мог порисоваться и увидеть в
героическом свете даже собственных убитых и раненых.
В данном примере следует отметить, что Ханой - Вьетнамская столица - один
из самых очаровательных городов азиатского региона. В 1010 г. император
Ли Тхай То, основатель династии Ли, решил перенести столицу из Дайла в
стратегически выгодный район. Когда корабль причалил к берегу,
императору вдруг привиделся сказочный золотой дракон, взлетающий в
небо. Это считалось хорошим предзнаменованием, и Ли Тхай То решил
назвать новую столицу "Тханг Лонг”, что в переводе означает "Взлетающий
дракон”. В течение тысячи лет под различными названиями - Тханг Лонг,
Донг Кинь, Донг До и, наконец, Ханой («окруженный рекой») - этот
особенный город оставался сердцем всей страны [Мурашева Г., 1986, с. 97].
Tanyin - Тайнин
199

I can tell you that. She'll have decided that I'm spending the night at Tanyin -it
won’t be the first time.
Могу вам сказать. Она решила, что я остался на ночь в Тайнине - со мной это
случалось.
В данном примере следует отметить, что Тайнин - город расположенный в 85
км к северо-западу от Сайгона [Мурашева Г., 1986, с. 74].
Haiphong - Хайфоне
With the help of Indian traders, particularly in the north, in Haiphong, Nam Dinh
and Hanoi, he ran his own personal intelligence service for my benefit, and I think
he knew more accurately than the French High Command the location of Vietminh
battalions within the Tonkin delta.
С помощью индийских купцов, особенно на Севере - в Хайфоне, Намдине и
Ханое, - он организовал для меня свою собственную разведку и, по-моему,
знал куда лучше французского командования о расположении вьетнамских
частей в дельте Тонкина.
В данном примере следует отметить, что Хайфонг находится примерно в 100
км от Ханоя [Мурашева Г., 1986, с. 89].
Dalat - Далат
His holidays he spent at Dalat, the nearest he could get to the atmosphere of the
English lakes.
Свой отпуск он проводил в Далате: английские озера были ему не доступны,
но ему казалось, что там он к ним ближе всего.
В данном примере следует указать, что Далат - курортный город и
университетский центр. Расположен к северо-востоку от Хошимина в горной
200

местности на реке Камли, на высоте 1500 м. над уровнем моря. Слово Далат
образовано из двух, диалектных слов: «да» - питьевая вода и «лат» - название
племени, которое населяло этот район [Мурашева Г., 1986, с. 35].
Hue - Гуэ
Our father was of a very good family. He was a mandarin in Hue.
Наш отец был из очень хорошей семьи. Он был мандарином в Гуэ.
В данном примере следует отметить, что Гуэ (правильно: Хюэ) - бывшая
столица императоров династии Нгуен (1802 - 1945). Здесь в августе 1945 г.
император Бао Дай подписал акт отречения от престола. Город расположен в
654 км к югу от Ханоя и в 15 км от моря. Река Ароматная делит город на две
части: северную и южную [Мурашева Г., 1986, с. 38].
5.5.	Этнографические реалии в оригинале и переводе.
Анализируя этнографические реалии произведения Г. Грина «Тихий
американец», в первую очередь, мы хотели бы обратить внимание на
употребление в тексте оригинала освоенной бытовой реалии tea. Мы
рассматривали ее уже как географическую реалию группы эндемиков, а
теперь изучим ее как освоенную этнографическую реалию быта. Она
передает яркий национальный колорит азиатских стран. Итак, предлагаем
рассмотреть толкования этой реалии в различных словарях, а затем приведем
примеры из текста оригинала.
tea -1. чай 2. настой; крепкий отвар или бульон [Мюллер В.К., 1998, с. 742].
чай -1. напиток, настоянный на листьях чая; 2. настой из заваренных
сушеных листьев, плодов, ягод каких-либо растений [Захаренко Е. Н., 2006,
с. 730].
I drank slowly the green bitter tea, shifting the handless cup from palm to palm as
the heat scorched my fingers, and I wondered how long I ought to stay.
201

Я медленно отхлебывал горький зеленый чай, перекидывая чашечку с ладони
на ладонь, потому что она обжигала мне пальцы, и раздумывал,
когда же мне прилично будет уйти.
Проанализировав текст оригинала романа Г. Грина «Тихий американец», мы
также выделили освоенную реалию chopsticks. Она является неотъемлемой
частью быта азиатских стран, следовательно, передает национальный
колорит азиатских народов.
chopsticks - палочки для еды (у китайцев, корейцев и японцев) [Мюллер
В.К.,1998,с. 118]
A couple of pans with the remains of rice and some wooden chopsticks showed
they had been eating without much appetite.
Два котелка с остатками риса и палочками для еды говорили о том, что ели
они без аппетита.
При чтении книги «Тихий американец» нам часто встречалось слово-реалия
«рикша», которое характеризует быт азиатского народа, а именно, дает
представление читателю о самом популярном виде транспорта в азиатских
странах.
trishaw - рикша, велокирша
Следует отметить, что в различных словарях можно найти следующие
толкования данной реалии:
trishaw - велорикша [Мюллер В.К., 1997, с. 774]
рикша - это в странах Юго-Восточной Азии: человек, который, впрягшись в
легкую двухколесную тележку, бегом перевозит седоков, грузы, а также сама
такая тележка [Ожегов С.И., 2000, с. 679].
рикша - в Японии и ряде стран Азии - легкая двухколесная коляска для
перевозки пассажиров, которую везет человек, держась за две оглобли;
человек, везущий такую коляску [Грубер Е., 2007, с. 444].
202

рикша - в Японии и некоторых странах Восточной и Южной Азии, в ЮАР -
человек, который перевозит седоков (иногда грузы), впрягшись в легкую
двухколесную коляску, а также такая коляска; с 30-х годов 20в. стала
применяться коляска с велосипедом [Захаренко Е.Н., 2006, с. 558].
А теперь рассмотрим толкование реалии рикша на примерах перевода
взятых из текста оригинала:
One trishaw driver pedalled slowly by towards the river-front and I could see
lamps burning where they had disembarked the new American planes.
Лениво нажимая на педали, велокирша проехал к реке; там загружались
новые американские самолеты и ярко горели фонари.
From there I took a trishaw to the Vieux Moulin -1 suppose I arrived about eight
thirty - and had dinner by myself. Granger was there - you can ask him. Then I
took a trishaw back about a quarter to ten.
Потом я взял велорикшу, поехал во «Вье мулен» - думаю, что приехал туда
около восьми тридцати, - и пообедал в одиночестве. В ресторане был
Гренджер, вы можете его спросить. Потом я снова нанял рикшу и вернулся
домой; было без четверти десять.
A trishaw-driver had parked beside the pavement opposite my window;
Dominguez tried to engage him but the man shook his head.
У тротуара, как раз под моим окном, остановился велорикша; Домингес
хотел его нанять, но рикша покачал головой.
A trishaw-driver waited opposite. I wasn't sure - they look so much alike, but I
thought he was a different one.
Напротив моего дома стоял велорикша. Мне показалось, что это уже другой,
хотя все они похожи друг на друга.
203

Ярким примером видов транспорта в странах Азии является также реалия
sampan.
сампан (sampan) - речная плоскодонная лодка, служащая одновременно
средством передвижения и жильем для лодочника и его семьи [Мурашева Г.,
1986, с. 114] (см. также раздел, посвященный произведениям С.Моэма)
One such wing took me down again to the quai and a huddle of sampans, where
the warehouses yawned in the shadow and no one was about.
Миновав такие кулисы, я выехал на набережную, к скопищу сампанов, где
во тьме зияли двери складов и не было ни души.
При анализе текста оригинала нам встретилась и такая ярко выраженная
азиатская реалия как chow - чау-чау. Итак, подробно рассмотрим толкование
данной реалии в различных словарях иностранных слов и на примере из
текста:
chow -1. еда 2. чау (название китайской породы собак) [Мюллер В.К., 1998,
с. 118].
чау-чау [кит.] - порода комнатно-декоративных собак с головой,
напоминающей голову льва, лиловым языком, с длинной (с густым
подшерстком) шерстью разного окраса [Захаренко Е.Н., 2006, с. 730].
It wouldn't be very safe. They eat chows, don't they, in this country?
Здесь это опасно. Ведь здешние жители едят чау-чау, разве вы не знаете?
Особого внимания заслуживает этнографическая реалия mah jongg.
маджонг (mah jongg) - азартная китайская игра, отдаленно напоминающая
домино [Мурашева Г., 1986, с. 188]. Теперь, рассмотрим употребление
данной реалии на примере из текста:
204

There was one big room on the landing and a whole family sat and lay about in it
with the effect of a camp which might be struck at any moment: small teacups
stood about everywhere and there were lots of cardboard boxes full of
unidentifiable objects and fibre suitcases ready strapped: there was an old lady
sitting on a big bed, two boys and two girls, a baby crawling on the floor, three
middle-aged women in old brown peasant-trousers and jackets, and two old men in
a comer in blue silk mandarin coats playing mah jongg - they paid no attention to
my coming: they played rapidly, identifying each piece by touch, and the noise was
like shingle turning on a beach after a wave withdraws.
На площадку выходила большая комната, и в ней расположилась, сидя и
лежа, как на бивуаке, целая семья. Повсюду стояли чайные чашечки и
неизвестно чем наполненные картонки, а на полу - затянутые ремнями
фибровые чемоданы; на большой кровати восседала старая дама, по полу
ползал младенец, тут же находились двое мальчиков и две девочки, три
пожилые женщины в старых коричневых крестьянских штанах, а в углу
играли в маджонг два старика в синих атласных халатах мандаринов.
5.6.	Общественно-политические реалии «Французского Индокитая» как
переводческая проблема.
Помимо географических и этнографических реалий, при исследовании
романа «Тихий американец», мы выявили большое количество общественно-
политических реалий. Итак, рассмотрим их на примерах, взятых из текста
оригинала:
The Hoa-Haos (хоахао) - религиозно-политическая секта. Основана в 1939 г.
в Южном Вьетнаме. Наименование получила по названию деревни Хоахао в
провинции Тяудок (совр. Анзянг), в которой родился ее основатель Хюинь
Фу Шо. Хоахао - синкретическая секта, с ярко выраженным
205

националистическим характером, проповедовавшая реформированный
буддизм. В начале 1955 г. секта, имевшая свою армию численностью до 25
тыс. человек, открыто выступила против проамериканского режима Нго
Динь Зьема в Южном Вьетнаме и была разгромлена им как политическая и
военная сила. В июне 1976 г. к трем течениям секты Хоахао принадлежало
1,5 млн. последователей [Мурашева Г., 1986, с. 12].
The Caodaists (каодаисты) - члены религиозно-политической секты Каодай,
Как вероучение каодаизм складывается к 1925 г., официальное оформление
получает в октябре 1926 г., в Сайгоне; представляет собой эклектическое
соединение буддизма, христианства и конфуцианства. Организационная
структура секты, основателем которой считается чиновник Нго Ван Тиеу,
создавалась по образцу римско-католической церкви с папой в качестве
главы церкви. В 1955 г. секта, вооруженные силы которой насчитывали
несколько десятков тысяч человек, выступила против режима Нго Зьема и
была разгромлена. Ее глава Фам Конг Так эмигрировал в Камбоджу. В 1976
г. насчитывалось около 2 млн. верующих каодаистов. Религиозная основа
организации сохраняется и продолжает существовать в настоящее время
[Мурашева Г., 1986, с. 12].
His family never saw him again: perhaps he had joined the Communists: perhaps
he had been enlisted in one of the private armies which flourished round Saigon -
the Hoa-Haos or the Caodaists or General The.
Семья так больше никогда его и не видела. Может, он ушел к коммунистам
или завербовался в одну из наемных армий, которые расплодились вокруг
Сайгона, - армию хоахао, каодаистов или генерала Тхе.
The Vietminh - въетминъцы
It wasn't safe to cross the bridge at night, for all the far side of the river was in the
hands of the Vietminh after dark.
206

Ночью ходить по мосту было небезопасно, потому что с наступлением
темноты та сторона реки находилась в руках вьетминьцев.
The Vietminh (вьетминьцы) - (от «Вьетминь») - члены Лиги независимости
Вьетнама. Создана в мае 1941 г. по инициативе Коммунистической партии
Индокитая. Лига объединила все патриотические слои и организации страны,
выразившие готовность бороться против японских и французских
империалистов за достижение полной независимости. Августовская
революция 1945 г. во Вьетнаме увенчалась победой как революция
большинства населения, организованного во фронт Вьетминь, руководимый
пролетариатом. В романе под терминами «Вьетминь» и «вьетминьцы» скорее
всего имеются в виду вьетнамские коммунисты и все, кто вместе с ними
боролся за национальную независимость [Мурашева Г., 1986, с. 16].
The Binh Xuyen - биньсюеновцы (от «Биньсюен) - члены религиозно -
политической секты, названной по месту ее возникновения в деревне
Биньсюен в Южном Вьетнаме в конце второй мировой войны. О сущности
вероучения этой секты точных сведений нет. Часть вооруженных сил секты
выступала на стороне Вьетминя, другая, реакционная, придерживалась
профранцузской ориентации и использовалась французскими
колонизаторами в качестве полицейской антинародной силы [Мурашева Г.,
1986, с. 21].
Sometimes I would wake up in the night saying. “Take the case of the Caodaists,
or the Hoa-Haos or the Binh Xuyen ...”.
Иногда я просыпался ночью со словами: "Возьмите, например,
каодаистов, солдат хоахао, биньсюеновцев...".
207

Я шел по узкому ущелью, пробитому в этой груде старого железа, и звал
мсье Чжоу, но никто не откликался.
Phan-Van-Muoi - Фан Ван Муоя
I had two of those drums here. They were picked up with other junk at the garage
of Mr. Phan-Van-Muoi.
У меня было два таких бочонка. Их прихватили вместе с ломом в гараже
мистера Фан Ван Муоя.
Catinat - Катина
After dinner I sat and waited for Pyle in my room over the rue Catinat: he had said,
"Г11 be with you at latest by ten,” and when midnight had struck I couldn’t stay
quiet any longer and went down into the street.
После ужина я сидел у себя в комнате на улице Катина и дожидался Пайла.
Он сказал: ”Я буду у вас не позже десяти”, но когда настала полночь, я не
смог больше ждать и вышел из дома.
Переходя к освещению вопроса о репрезентации реалий, имеющихся в тексте
романа на ПЯ, прежде всего можно отметить широкое использование
переводческой транскрипции.
Cholon - Шолон
Perhaps he was happily making money out of girls in Cholon, the Chinese suburb.
Может, он ведет беспечальную жизнь в китайском предместье - Шолоне,
торгуя девочками.
Характерно, что английский текст в данном случае воспроизводит
французскую особенность - передачу фонемы [S]4epe3 сочетание ch (а не sh)
- в полном соответствии с известным принципом, согласно которому «когда
ПЯ и ИЯ используются латиницей, соответственные имена переносятся в
текст на ПЯ без изменений, т.е. в оригинальном написании» [Влахов, Флорин
1986, с.268]. Впрочем, об «оригинальном» написании здесь вообще
209

приходиться говорить с достаточной степенью условности: как отмечалось
выше, здесь речь идет об искаженном названии китайского квартала в
колониальном Сайгоне.
Phat Diem - Фатдьем
I wished I had never heard the rumour about Phat Diem or that the rumour had
dealt with any other town than the one place in the north where my friendship with
a French naval offiçer would allpw me tq slip in, unçensored, uncontrolled.
Лучше бы я никогда не сдацвд о Фатдьеме, о том единственном месте на
Севере, куда моя дружба с одним из французских морских офицеров
позволяла мне проникнуть безнаказанно и без спроса.
В плане соотношения данного, как и многих других (хотя и не всех!)
антропонимов и топонимов на ИЯ и ПЯ, можно отметить, что раздельной
фиксации их в английском тексте часто соответствует, как это принято
сейчас, слитное написание по-русски (ср. нынешнюю репрезентацию имени
известного китайского лидера Мао Цзэдун с более ранним Мао Цзе-Дун).
Annum - Аннам
An aeroplane was parachuting supplies to an isolated post on the Annam borders.
Самолет сбрасывал на парашюте припасы сторожевому посту на границе
Аннама.
Ноа Binh - Хоабинь
This is nothing, you understand, an affair of no importance compared with what is
happening a hundred kilometers away at Hoa Binh. That's a battle.
Поймите, это ведь ерунда, безделица по сравнению с тем, что происходит в
ста километрах отсюда, в Хоабине. Вот там настоящий бой.
210

Hong Kong - Гонконг
Then I looked over my article on the battle of Phat Diem, so that I could send it out
to be posted under a Hong Kong dateline.
Я перечел свою статью о сражении в Фатдьеме, которую я тоже отправлял
через Гонконг.
Lai Chau - Лайчау
So long as you write nothing about it. It will show you a piece of country up near
the Chinese border you will not have seen before. Near Lai Chau.
Важно, чтобы вы об этом ничего не написали. Зато я покажу вам часть
страны у китайской границы, которой вы еще не видели. Около Лайчау.
Siam - Сиам
Malay - Малайя
Indonesia - Индонезия
I know that record. Siam goes. Malaya goes. Indonesia goes.
Слышал эту пластинку. Тогда мы потеряем Сиам, Малайю, Индонезию.
the Quai Mytho - Muntxo
I stopped a motor-trishaw and told the driver to take me to the Quai Mytho.
Я остановил мотокиршу и попросил свезти меня на набережную Митхо.
A Gurkha patrol - гурки (пример рассмотрен выше
Annamite - аннамитка
То take an Annamite to bed with you is like taking a bird: they twitter and sing on
your pillow.
Любить аннамитку - это все равно, что любить птицу : они чирикают и
поют у вас на подушке.
211

Saigon - Сайгон
When I refused to allow him to question Phuong without me he gave way at once,
with a single sigh that might have represented his weariness with Saigon,
у with the heat, or with the whole human condition.
Когда я запретил ему допрашивать Фуонг без меня, он сразу же уступил со
вздохом, в котором чувствовалось, как он устал от Сайгона, от жары, и
от жизни.
Chow - чау-чау
It wouldn't be very safe. They eat chows, don't they, in this country?
Здесь это опасно. Ведь здешние жители едят чау-чау, разве вы не знаете?
Характерной чертой русского варианта можно признать сохранение
редупликации, отсутствующей в английском написании.
The Hoa-Haos - хоахао
The Caodaists - каодаисты
His family never saw him again: perhaps he had joined the Communists: perhaps
he had been enlisted in one of the private armies which flourished round Saigon -
the Hoa-Haos or the Caodaists or General The.
Семья так больше никогда его и не видела. Может, он ушел к коммунистам
или завербовался в одну из наемных армий, которые расплодились вокруг
Сайгона, - армию хоахао, каодаистов или генерала Тхе.
Hue - Гуэ
Our father was of a very good family. He was a mandarin in Яш.
Наш отец был из очень хорошей семьи. Он был мандарином в Гуэ.
Привлекает внимание сохранение более традиционной формы Гуэ, хотя, как
отмечалось выше, более предпочтительным сейчас выглядела бы передача
данного топонима как Хюэ.
Pham-Van-Tu - Фом Ван Ту
One would have expected Mr. Pham-Van-Tu to write Augustans in his spare time,
but I happened to know he was a student of Wordsworth and wrote nature poems.
212

Можно было предположить, что мсье Фам Ван Ту сочиняет в свободное
время строгие классические стихи, но случайно я выяснил, что он поклонник
Вордсворта и пишет поэмы о природе.
Pham- Van-Muoi — Фан Ван Муоя
I had two of those drums here. They were picked up with other junk at the garage
of Mr. Pham-Van-Muoi.
У меня было два таких бочонка. Их прихватили вместе с ломом в гараже
мистера Фан Ван Муоя.
В обоих случаях русский вариант отличается отсутствием дефисного
написания; однако сохранена трех(а не двух) частная передача
антропонимов, как и при воспроизведении имени лидера вьетнамских
коммунистов, возглавлявшего вначале антифранцузское, а в последствии -
уже после выхода в свет романа Г.Грина - антиамериканское сопротивление.
Но ChiMinh-Хо Ши Мин
We did not have to fight Left-Wing deputies in Paris as well as the troops of Ho
Chi Minh between the red and the Black Rivers.
Нам не приходилось бороться против левых депутатов в Париже и
отбиваться от войск Хо Ши Мина между Красной и Черной реками.
Некоторой особенностью отличается приведенный ниже пример:
Chou - Чжоу
I walked down a narrow track carved in the iron quarry and called out for Mr.
Chou, but there was no reply.
Я шел по узкому ущелью, пробитому в этой груде старого железа, и звал
мсье Чжоу, но никто не откликался.
Поскольку данный антропоним является китайским именем собственным,
передача которого на английский связана с отсутствием в последнем фонемы
z, создатель русской версии вполне оправдано избрал ту русскую форму,
которая принята для воспроизведения имен типа Чжан, Чжао и др.
213

5.8.	Средства осмысления реалий в оригинале и переводе.
Что касается второго приема — калькирования, то, как неоднократно
отмечалось в специальной литературе, последнее позволяет перенести в ПЯ
реалию при максимально полном сохранении семантики, но далеко не всегда
без утраты колорита.
Не останавливаясь подробно на единицах типа tea, rice, bamboo, как
достаточно давно освоенных русским языком, отметим случай описательного
перевода реалии chopsticks, составленного из англоязычных элементов, но
отражающих юго-восточную специфику.
A couple of pans with the remains of rice and some wooden chopsticks showed
they had been eating without much appetite.
Два котелка с остатками риса и палочками для еды говорили о том, что ели
они без аппетита.
Такое воспроизведение указанной реалии является традиционным для
отечественной традиции.
Однако наиболее часто при переводе интересующего нас произведения с
подобным средством передачи приходится сталкиваться по отношению к
топонимам и гидронимам (названиям водных массивов). Отметим, что в
работах по теории перевода отмечалось, что в отношении «тех собственных
имен... которые имеют свою семантику, так что в отношении их возможны и
транслитерация (соответственно, транскрипция — Е.П.) и перевод.. .можно
уловить известную тенденцию, правда, далеко не абсолютную, выраженную
в том, что к более известным географическим именам...применяется
транслитерация.. .а к именам более узкого местного значения.. .применяется
и перевод.. .От этой тенденции есть и целый ряд отклонений.. .»[Федоров
1983, с.157]
Применительно к интересующему нас материалу, однако, приходится
учитывать, что соответствующие названия часто даны в тексте романа уже в
калькированном виде, т.е. в данном случае перевод по существу, следует
именно за исходным текстом:
214

the Red River - река Красная
I began, while he watched me intently like a prize pupil, by explaining the situation
in the North, in Tonkin, where the French in those days were hanging on the delta
of the Red River, which contained Hanoi and the only northern port, Haiphong.
Я начал говорить, он слушал меня внимательно, как примерный ученик. Я
объяснил ему, что происходит на Севере, в Тонкине, где французы в те дни
судорожно цеплялись за дельту реки Красной: там лежит Ханой и
единственный порт на Севере - Хайфон.
the Holy See - Священное озеро
At least once a year the Caodaists hold a festival at the Holy See in Tanyin, which
lies eighty kilometers to the northwest of Saigon, to celebrate such and such a year
of Liberation, or of Conquest, or even a Buddhist, Confucian or Christian festival.
He реже чем раз в год каодаисты устраивали празднество у Священного озера
в Тайнине, в восьмидесяти километрах к северо-западу от Сайгона, чтобы
отметить очередную годовщину Освобождения или Завоевания, а то и какой-
нибудь буддийский, конфуцианский или христианский праздник.
The Black River - река Черная
We didn't have to fight Left-Wing deputies in Paris as well as the troops of Ho Chi
Minh between the Red and the Black Rivers.
He нам приходилось отбрехиваться от левых депутатов в Париже и
отбиваться от войск Хо Ши Мина между Красной и Черной реками.
The Batu Caves - пещера Вату
I believed he was a Roman Catholic, but I had no evidence for i, beyond his name
and the place of his origin - for all I knew from his conversation he might have
worshipped Krishna or gone on annnal pilgrimages, pricked by a wire frame, to the
Batu Caves.
Кажется, он был католик, но об этом говорило только его имя и место
рождения; из разговоров с ним нельзя было понять, поклоняется ли он
Кришне или совершает паломничество в пещеры Биту.
215

В заключении упомянем и о средствах осмысления реалий. Как уже
отмечалось выше, в тексте на ПЯ довольно часто используется пояснение и
комментирование вводимой реалии. Примером может служить следующий
случай со словом сампан (см. также выше):
сампан (sampan) - речная плоскодонная лодка, служащая одновременно
средством передвижения и жильем для лодочника и его семьи.
One such wing took me down again to the quai and a huddle of sampans, where
the warehouses yawned in the shadow and no one was about.
Миновав такие кулисы, я выехал на набережную, к скопищу сампанов, где во
тьме зияли двери складов и не было ни души.
Привлекает внимание случай, когда собственно авторский комментарий
оказывается более информативным, чем соответствующее пояснение
переводчика. Так, вводя в текст соответствующую реалию: «two old
men in a comer in blue silk mandarin coats playing mah jongg» - Г.Грин
указывает:
mahjongg - game played with 136 or 144 thin slabs called tiles.
В русской же версии : «в углу играли в маджонг два старика в синих
атласных халатах мандаринов», - содержится гораздо менее детализованное
пояснение:
маджонг (mah jongg) - азартная китайская игра, отдаленно
напоминающая домино.
Говоря о примерах переводческой генерализации, мы хотели бы обратить
внимание на следующий случай. В оригинале романа встречается
предложение :
I found Mr.Chou’s godown and mounted to Mr.Choun’s house, с указанием:
godowm - warehouse in Asian countries.
Воспроизводя его по-русски, автор перевода дает его в следующем виде:
Я разыскал склад мистера Чжоу и поднялся к нему домой.
При оценке оправданности принято в данном случае решения, на наш взгляд
можно заметить следующее. С одной стороны, понятно нежелание
216

переводчика вводить в текст на ПЯ явно выглядящий варваризмом 'godown',
тем более что, судя по авторскому толкованию, какой-либо ярко выраженной
«азиатской экзотики» в понятийном отношении оно не содержит. Однако, с
другой стороны, то обстоятельство, что Г. Грин предпочел использовать
именно его (хотя наличие пояснения показывает, что и для той аудитории,
для которой предназначался подлинник, приведенная лексема является не
только «чужой», но и «чуждой»), - может свидетельствовать об
определенной стилистической функции названного элемента, делающей
отказ от него при межъязыковой передаче явлением несколько
неоднозначным...
217

Выводы по главе V.
Подводя итог содержания данной главы, мы хотели бы обратить внимание на
следующие моменты:
1.	Говоря об отражении дальневосточных реалий в английском языке и,
соответственно, об использовании их англоязычными авторами,
необходимо принимать во внимание то обстоятельство, что в наиболее
важных государствах указанного региона - Китае и Японии
наблюдалась определенная специфика: заимствования из китайского в
силу ряда причин, прежде всего, экстралингвистического характера
оказались относительно немногочисленными, а японские элементы
первоначально попадали в британский вариант через американское
посредство.
2.	Хотя, таким образом, удельный вес интересующего нас пласта лексики
в британском английском представляется менее значительным, нежели
применительно к реалиям индийского происхождения, неоспоримое
доминирование именно Великобритании в таких регионах как Гонконг.
Малайя, Сингапур и др. нашло свое отражение и в литературной
традиции, в том числе - и в том плане, который является предметом
настоящей работы.
3.	Среди представителей английской литературе, в произведениях
которых дальневосточная тематика нашла наиболее яркое выражение,
выделяется С.Моэм, часто вводивший в тексты, посвященные
указанной тематике, слова-реалии, отражающие специфику жизни и
быта соответствующих территорий. При этом в качестве лексем,
отражающий местный колорит, могут выступать слова различного
происхождения, распространенные в данной части Азиатского
континента и употреблявшиеся в речи находившихся там лиц
британского происхождения.
4.	При межъязыковой передаче такого рода единиц можно отметить
определенные тенденции. При более или менее одинаковой степени
218

экзотичности данной реалии как с точки зрения ИЯ, так и для ПЯ, она
обычно воспроизводится без каких-либо дополнительных средств
осмысления. В тех же случаях, когда указанная степень различна,
может использоваться комбинированный прием сочетания подачи
соответствующей лексемы с комментарием (пояснением).
5.	При передаче анализируемых текстов может наблюдаться
трансформирование или опущение реалий. В ряде случаев подобного
рода элиминации представляется в определенной мере оправданной,
поскольку сохранение единицы, совершенно недоступной русскому
читателю, если нет оснований считать её особо важной для данного
текста, вряд ли необходимо считать обязательным; однако отказ от
передачи единиц типа rickshaw, имеющих в ПЯ достаточно устойчивые
соответствия, вероятно, следует считать не вполне целесообразным
решением.
6.	Специфика реалий, отражающих жизнь и быт народов Индокитайского
полуострова, усматривается в том, что последний был частью не
британской, а французской колониальной империи. Поэтому в романе
Г.Грина «Тихий американец», созданном в середине 50-х годов
прошлого века, можно отметить случаи отражения французской
традиции репрезентации отдельных лексем, входящих в данный пласт
языка. С другой стороны, в тексте встречаются и реалии, соотносимые
с более обширным регионом Юго-Восточной Азии, а также
определенное количество китаизмов, что объясняется как
историческими причинами, так и наличием в колониальном Сайгоне,
где происходит действие романа, значительной китайской диаспоры,
представители которой также играют определенную роль в развитии
сюжетной линии произведения.
7.	При передаче достаточно обширного корпуса реалий, включенных в
анализируемый текст, преобладает прием транскрипции, однако
нередко с определенной корректировкой графического оформления,
219

связанной с отечественной традицией передачи лексических единиц,
относящихся к данному региону. Относительно немногочисленны
случаи калькирования, где переводчик воспроизводит ту внутреннюю
реалию, которая представлена в исходном тексте. К пояснениям
создатель русского перевода также прибегает значительно чаще, чем
это имеет место в оригинале. Однако в отдельных случаях они носят
более общий характер, чем авторские; могут отмечаться, хотя и
достаточно редко, случаи отказа от репрезентации реалии с целью
избежать варваризации текста и ПЯ.
220

Заключение.
Подводя итоги проделанного нами исследования, мы хотели бы еще раз
отметить то обстоятельство, что проделанная работа не претендует на
полный и всесторонний анализ проблемы межъязыковой передачи реалий
восточного происхождения, поскольку для разрешения данного вопроса в
каждом отдельном случае приходится принимать во внимание целый
комплекс как собственно лингвистических, так и экстралингвистических
факторов (примером могут служить проблемы передачи англоязычных
текстов, содержащих, скажем, египетские, персидские или тюркские реалии).
Однако и тот поневоле ограниченный материал, который являлся предметом
настоящей работы, позволяет сформулировать ряд положений, на наш взгляд,
заслуживающих внимания теоретиков и практиков перевода.
Спецификой собственно «восточных реалий», на наш взгляд, можно считать
широкий объем данного понятия, вызванный некоторой условностью
трактовки самого «Востока» в зарубежной и отечественной традиции,
которая предопределяет и относительную значимость тех или иных пластов
относящейся сюда лексики для соответствующих языков и культур.
Поскольку речь идет о Британии, на последний план будет выступать
индийские реалии, в состав которых входят единицы, принадлежащие
различным идиомам, в том числе и не всегда «индийским» в собственном
смысле слова. Причем, вопрос о статусе их в так называемом «британском
английском» имеет и социолингвистический аспект, определяемый
квалификацией использовавшего на территории колониальной Индии языка
метрополии (Anglo-Indian) в плане признания за ним права считаться
национально-территориальным вариантом. При положительном решении
многие индийские реалии могут претендовать на статус «своих» - в отличие
от других ближне - и дальневосточных регионов, где экзотическая лексика
будет явно «чужой». С другой стороны, соотнося их с переводящим
(русским) языком, приходится учитывать возможность процесса
221

алиенизации («отчуждения») реалий, зачастую затрудняющего их
адекватную межъязыковую передачу. При этом необходимо принимать во
внимание и выполняемые теми или иными принадлежащими к
интересующему нас пласту лексики единицами функции, которые могут
быть достаточно разнообразными.
Переходя непосредственно к рассмотрению проблематики, связанной с
использованием в произведениях английских авторов индийских реалий,
целесообразно отметить, что последние отличаются значительным
тематическим разнообразием и - в зависимости от характера текста и
стоявших перед автором творческих задач - на передний план могут
выдвигаться лексические единицы, относящиеся к различным понятийным
сферам. Так, в известном романе Э.М. Форстера «Поездка в Индию» можно
говорить о реализации, в первую очередь, «номинативно-колористической»
функции, поскольку в нем преобладают слова и выражения, связанные с
образом жизни и укладом Британской Индии первой четверти прошлого
столетия, что требовало их адекватной репрезентации в русском переводе.
Учитывая, что рассмотренные нами версии Л.Н. Некрасовой и В.П.
Исаковой были выполнены достаточно давно (в 1926 и 1937 гг.
соответственно), они отражают и состояние художественного перевода в
стране в определенную историческую эпоху, и уровень фоновых знаний об
индийской действительности, присущий последней. Сопоставление обеих
версий с исходным текстом, с одной стороны, и друг с другом - с другой
позволяет отметить некоторое различие в полноте и способах передачи
отдельных реалий при общем единстве переводческой стратегии в подходе к
способам их осмысления, где оно представлялось необходимым. Оценивая
указанные версии, можно сделать вывод о том, что оба перевода показывают,
что их создатели обладали необходимой квалификацией, в целом
соответствовавшей тогдашнему уровню теории и практики межъязыковой
коммуникации. Однако это, естественно, не снимает вопроса о наличии в них
222

определенных неточностей и ошибок, значительно снижающих степень
адекватности упомянутых версий с точки зрения современного её
понимания.
В отличие от Э.М. Форстера, получившего репутацию создателя первого
антиколониального произведения в британской литературе, что и
предопределило в определенной степени характер использовавшихся им
реалий в романе А. Конан Дойла «Тайна Клумбера» доминирует оккультно¬
мистическая тематика. В связи с этим в названном тексте в относительно
большом количестве представлена и соответствующая лексика, связанная с
индийской традицией, тогда как единицы собственно бытового характера (с
которыми обычно, в первую очередь, и связывают само понятие реалий)
играют сравнительно меныыую роль. При этом, хотя интрига романа связана
в значительной степени с олицетворяющими «чудеса Востока» буддийскими
жрецами, на собственно буддийские элементы накладываются (возможно,
сознательно) языковые единицы, обозначающие понятия других религий,
представленных в Индии (индуизма, ислама и др.), что усложняет в
определенных случаях процесс межъязыковой передачи. Выбранные нами
русские версии (В. Штенгеля и А. Кноллиса) в определенной степени
демонстрируют принципиально разные подходы к передаче, содержащейся в
данных лексемах фоновой информации: от почти полного отказа от её
раскрытия до стремления довести последнюю до читателя, хотя избранные
для этого способы, на наш взгляд, не всегда можно признать бесспорными.
Характерной особенностью обеих версий можно считать отдельные примеры
замены менее знакомого отечественному читателю экзотизма более (с точки
зрения переводчиков) привычным, что, однако, приводит порой к
некоторому семантическому расхождению между лексемами ИЯ и ПЯ.
Особого внимания заслуживает такая также нашедшая отражение в
оригинале функция интересующего нас лексического пласта, как создание
юмористического и иронического эффекта, воспроизвести который, в том
числе и по объективным причинам, удается не всегда.
223

При характеристике применения реалий индийскими авторами в
англоязычных текстах - как относящихся к жанру автоперевода (Р.Тагор),
так и представляющих собой оригинальные произведения (Р.К. Нарайян)
можно заметить определенное различие в том, что можно назвать стратегией
их использования. В первом случае наблюдается значительная
«европеизация» англоязычного варианта, достигается за сет устранения
достаточно большого количества лексем, обладающих яркой национально¬
культурной спецификой. Указанное обстоятельство можно объяснить, как
стремление сделать текст понятнее читателю - неиндийцу
(коммуникативный аспект), так и приблизить его восприятие к исходному
путем «деэкзотизации» (стилистический аспект). Именно последним
соображением можно, на наш взгляд, объяснить устранение и таких
элементов, понимание которых в собственном смысле слова у британской
аудитории начала XX столетия вряд ли вызвало особые затруднения. С
другой стороны, анализ русскоязычных переводов с бенгальского -
исходного языка оригинального текста, считающихся вполне адекватными в
данном отношении, наглядно свидетельствует, что в них также можно
наблюдать случаи опущения реалий, в том числе и представленных в
автопереводах писателя. Что касается Р.К. Нарайяна, напротив, в
значительно степени «индуизирующего» текст романа «Святой Раджу»,
взятого нами в качестве примера, то при его межъязыковой передаче в
переводе Н. Демуровой можно говорить об адекватности передачи таких
реалий, которые имеют «общеиндийский» характер. Однако считающийся
одной из самых характерных черт творчества автора локальный
(южноиндийский) колорит оказался во многих случаях значительно
ослабленным, что, правда, в данном случае представляется в значительной
степени неизбежным. В отличие от реалий, связанных с Индией,
аналогичные элементы, характеризующие территории Дальнего Востока в
силу ряда причин обладали в британском варианте английского языка
относительно меньшим удельным весом, хотя доминирование
224

Великобритании в ряде относящихся сюда регионов, естественно, не могло
не отразиться и в интересующей нас области. Так, довольно значительно
число лексем, отражающих национально-культурную специфику последних
можно обнаружить и в произведениях С. Моэм, где действие развертывается
на островах Малайского архипелага в Гонконге и других «зонах жизненных
интересов» Британской империи. При межъязыковой передачи такого рода
реалий, наряду с их транскрипцией/транслитерацией и применением
различных средств осмысления, относительно не редки и случаи
трансформации или опущения реалий, прежде всего таких, степень
алиенизации которых на ПЯ делает её сохранение нецелесообразным, хотя
далеко не во всех случаях нулевой перевод является наиболее удачным
решением. Что касается единиц, связанных с жизнью и бытом народов
Индокитая, бывшего до середины прошлого столетия частью французской
колониальной империи, то достаточно наглядной иллюстрацией их
применения английскими авторами может служить роман Г.Грина «Тихий
американец», в котором, вместе с тем. представлены и лексемы, соотносимые
с другими регионами Южной Азии. В переводе Г. Мурашовой,
привлеченном нами для нужд предлагаемой работы, можно отметить, наряду
с доминирующим приемом транскрипции (иногда с учетом традиции
русскоязычной репрезентации того или иного слова), и воспроизведения
внутренней формы отдельных единиц (калькирование) чаще всего в
соответствии с исходным текстом.
При достаточно высоком уровне осмысления реалий (в большей степени, чем
это имеет место в оригинале) наблюдаются отдельные случаи их опущения,
главным образом, чтобы избежать изменений варваризации текста на ПЯ.
Обобщая те моменты, которые были рассмотрены выше, можно прийти к
выводу о достаточно квалифицированном подходе большинства
представителей отечественной переводческой традиции проблеме передачи
на русский язык восточных реалий, что, разумеется, не исключает
дальнейшей углубленной работы в этой области путем содружества
225

переводчиков со специалистами в области соответствующих языков и
культур, чье содействие позволяет уменьшить риск неверного понимания и
вызванной им неадекватной передачи данного лексического пласта.
226

БИБЛИОГРАФИЯ
1.	Алексеева И.С. Профессиональный тренинг переводчика. - СПб.: Союз,
2001.-356с.
2.	Амосова Н.Н. Этимологические основы словарного состава современного
английского языка. М.: .Лит, на иностр. языках, 1956. - 130с.
3.	Антонова К.А. Английское завоевание Индии в XVIII веке. М.: Изд. воет,
лит., 1958. - 326с.
4.	Аппиан Флавии. Поход Александра. Л: Изд. АН СССР, 1962* - 104с,
5.	Арбатова М. Дегустация Индии.- ML: ACT: ACT- Москва, 2007. - 412 с,
6.	Арнольд И.В. Лексикология современного английского языка: Учеб, для
ин-тов и фак. иностр. яз. - 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Высш. шк, 1986. -
295с.
7.	Арнольд И.В. Лексикология современного английского языка - М.: Высшая
школа, 1973. - 303с.
8.	Артур Конан Дойл. Тайна Клумбера. Переводчик В.Штейнберг.
http://www.conandoyle.narod.ru/other/secret.ru.txt - 56с.
9.	Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. - М.: Языки русской культуры,
1999. - 896с
10.	Бабкин А.М. Русская фразеология, ее развитие и источники. - Л.: Наука,
1970. - 195с.
11.	Бархударов Л.С. - Язык и перевод. Вопросы общей и частной теории
перевода - М.: Междунар. отношения, 1975.-240 с.
12.	Бархударов Л.С, Рецкер Я.И. Курс лекций по теории перевода.- ML:
Междунар. отнош., 1968. - 263с.
13.	Бархударов Л.С. Язык и перевод. Вопросы общей и частной теории
перевода. - М.: Международные отношения, 1975. - 240с.
14.	Беляева Г.М., Потапова К.А. Английский язык за пределами Англии. Л.,
АН СССР, 1961.- 152с.
15.	Берков В.П. Вопросы двуязычной лексикографии., Изд. Ленингр. ун-та,
1973. - 192с.
227

16.	Берков В.П. Вопросы двуязычной лексикографии. - Л.: Изд-во ЛГУ 1973.-
192с.
17.	Берков В.П. Слово в двуязычном словаре. - Таллин, 1977. -
198с.
18.	Биржакова Е.Э.,Войнова Л.А., Кутана Л.Л. Очерки по исторической
лексикологии русского языка XVIII в. Языковые контакты и заимствование.
Л.: Наука, 1972. - 435с.
19.	Бируни Абу Рейхан. Индия Избранные произведения, т. II. Изд. АН
УзССР, 1963.- 727с.
20.	Блумфилд Л.Язык. М.: Прогресс, 1968. - 607с.
21.	Болдырев Н.Н. Концепт и значение слова.// Методологические проблемы
когнитивной лингвистики. - Воронеж, 2001. - 25-36с.
22.	Бонгард-Левин Г.М., Ильин Г.Ф. Индия в древности - М.: Наука, 1985.-
758с.
23.	Борисова Л.И. Лексические трудности перевода. Англо-русский
словарь-справочник.- М.: НВИ-Тезаурус, 2002.- 210с.
24.	Борисова Л.И., Парфенова Т.А. Справочник по общему и специальному
переводу.- М.: НВИ-Тезаурус, 2005.- 328с.
25.	Борисова Л.И. Ложные друзья переводчика: Общенаучная лексика:
Английский язык. - М.: НВИ-ТЕЗАУРУС, 2002. - 212с.
26.	Брегель Л.Л. Колониальная политика Португалии в Индии в XVI в.
КСИНА, 1962.- № 5 104-161с.
27.	Бреус Е.В. Основы теории и практики перевода с русского языка на
английский: Учебное пособие. 2-е изд. - М.: Изд-во УРАО, 2000. - 208 с.
28.	Брофман М.В. О роле и удельном весе французских заимствований в
английском языке XVTI-XV1II вв. Автореф дис. к.ф.н Алма-Ата, 1956, с. 17.
29.	Бруннер К. История английского языка. T. I-II. М.: Изд. иностр. лит. 1955.
-573с.
30.	Будагов Р.А. О теории грамматики и языковых контактов. // Вопросы
языкознания, № 2, 1979.- 11-28с.
228

31.	Бэшем А. Чудо, которым была Индия. М.: Наука, 1987.- 617с.
32.	Валуйцева И.И.,Хухуни Г.Т Межкультурная адаптация художественного
текста.-М.:Прометей,2003. - 172с.
33.	Ванников Ю.В. Проблемы адекватности перевода. Типы адекватности,
виды перевода и переводческой деятельности // Текст и перевод / В.Н.
Комиссаров, Л.А. Черняховская, Л.К. Латышев и др. - М.: Наука, 1988. -
29-48с.
34.	Васильев Л.М. Современная лингвистическая семантика. - М.: Наука,
1990.-217с.
35.	Вайнрах У. Одноязычие и многоязычие. //Новое в лингвистике.№6.- М
1979.- 86-88с.
36.	Вайсбурд М.Л. Реалии как элемент страноведения. РЯзР 1972. № 3,98-
100с.
37.	Вежбицкая А. Сопоставление культур через посредство лексики и
прагматики. - М.: Языки славянской культуры, 2001. — 272с.
38.	Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. - М.: Русские словари, 1996. —
416с.
39.	Величкин СВ. Праздники и обряды Индии. Под общей редакцией
А.М.Кадакина. Нью-Дели, 1996.- 321с.
40.	Величкин С.В. Искусство Индии.- М.: Наука, 1969.- 168 с.
Ю.Величкин С.В. Касты Индии.- М.: Наука, 1965.- 100 с.
41.	Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Лингвострановедческая теория слова.
- М.: Русский язык, 1980. - 320 с.
42.	Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Язык и культура: Лингвострановедение
в преподавании русского языка как иностранного.- М: Русский язык, 1983. -
269 с.
43.	Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Язык и культура. - М.: «Индрик»,
2005.- 1037с.
44.	Виноградов В.В. Основные типы лексических значений слова.
Вопросы языкознания, 1953.- № 5 3-29с.
229

45.	Виноградов В.В. Очерки по истории русского литературного языка ХУП-
XIX вв. М: Наука, 1938. - 239с.
46.	Виноградов В.В. Очерки по истории русского литературного языка XVII-
XIX веков. 3-е издание. - М.: «Высш. шк.», 1982. - 528с.
47.	Виноградов В.С. Перевод: Общие и лексические вопросы: Учебное
пособие. - 3-е изд. - М.: КДУ, 2006. - 240 с.
48.	Виноградов В.С. Лексические вопросы перевода художественной прозы. -
М.: Изд-во Московского Университета, 1978. - 172с.
49.	Виноградов В.С. Введение в персводоведение (общие и лексические
вопросы). - М.: Издательство института общего среднего образования РАО,
2001.-224с.
50.	Виноградов В.С. Перевод: общие и лексические вопросы. - М:
Университет, 2006. - 240с.
51.	Винокур Г.О. О языке художественной литературы. М: Высшая школа,
1991.- 448 с.
52.	Влахов С, Флорин С. Непереводимое в переводе. - М: Высшая школа,
1986,- 320 с.
53.	Влахов С. Безэквивалентная лексика в переводоведении И Болгарская
русистика. - 1978. -№2. 61-69с.
54.	Влахов С. Реалия как компонент фразеологизма // Болгарская русистика -
1976. - №3. 25-29с.
55.	Влахов СИ., Флорин СП. Непереводимое в переводе. - Изд. 3-е, испр. и
доп. - М.: «Р. Валент», 2006. - 448с.
56.	Ворно Е.Ф., Кащеева М.А., Малишевская Е.В., Потапова И.А.
Лексикология английского языка. -Л.: Изд. Мин. Просвещения РСФСР,
1955.- 169с.
57.	Газиева И.А. Индия: карманная энциклопедия.- М.: ACT: Восток-Запад,
2006. - 160с.
58.	Гак В.Г. Теория и практика перевода.- М.: Международные отношения.
1997.- 348с.
230

59.	Галь Н. Слово живое и мертвое: от "Маленького принца" до "Корабля
дураков". - М.: Международные отношения, 2001. - 368 с.
60.	Гальперин И.Р., Черкасская Е.Б. Лексикология английского языка М.:
Изд. Мин. Просвещения РСФСР, 1956.- 169с.
61.	Гамкрелидзе Т.В. Иванов В.В. Индоевропейский язык и индоевропейцы.
T.I-II. Тбилиси: Изд. Тбилисского университета, 1984.- 428с.
62.	Гарбовский Н.К. Теория перевода. - М.: Изд-во Моек, унта, 2002. - 486с.
63.	Гарбовский Н.К. Язык и перевод.- М.: Издательство МГУ,2004. - 544с.
64.	Геринг А.Г. Современное состояние англо-датских языковых контактов.
Автореф. дис. к.ф.н. - М.: 1983.- 19с.
65.	Геродот. История в десяти книгах, - М.: Наука,1972.- 468с.
66.	Голуб И.Б. Стилистика русского языка. - М.: «Альта-пресс», 2007. - 446с.
67.	Гостева Н.Н. Некоторые проблемы перевода на уровне слова //
Межкультурная коммуникация и перевод. - М.: МГУ, 2004. - 181-184с.
68.	Гринев СВ. Введение в терминографию. - М.:МПУ, 1996.- 158 с.
69.	Гринев С.В. Терминологические заимствования (Краткий обзор
современного состояния вопроса) в кн // Д.С. Лотте. Вопросы заимствования
и упорядочения иноязычных терминов и терминоэлементов - М.: Наука
1982.- 108-135C.
70.	Грушевицкая Т.Г., Попков В.Д., Садохин А.П. Основы межкультурной
коммуникации. - М.: Наука, 2002. - 342с.
71.	Гумбольдт В. фон. Избранные труды по языкознанию. - М.: Прогресс,
1984.-398с.
72.	Гумбольдт В. фон. Язык и философия культуры. - М.: Прогресс, 1985. -
450с.
73.	Дандамаев М.А. Индийцы в Ираке и Вавилонии в ахеменидский период.
//Древняя Индия. Историко-культурные связи. М.: Наука, 1982.- 113-125с.
74.	Денисов П.Н. Лексика русского языка и принципы ее описания. - М.:
Русский язык, 1980. - 126с.
231

75.	Денисова М.А. Лингвострановедческий словарь. Народное образование в
СССР. - М.: Высш. Шк., 1983. - 342с.
76.	Джваршейшвили Р.Г. Психологическая проблема художественного
перевода. - Тбилиси, 1984. - 134с.
77.	Дубровская О.Т. Русские и английские пословицы как
лингвокульторологические единицы. - Тюмень: ТГУ, 2002. - 164с.
78 .Егорова К.П. Семантическая контаминация при заимствовании.//
Иностранные языки в школе., 1971.- № 3,99-104с.
79.	Егорова К.П. Типы лингвистических заимствований. //Сб.научн.трудов
МГПИИЯ им.М.Тореза, 1976,- № 96,199-206с.
80.	Ермолович Д.И. Имена собственные на стыке языков и культур. - М.: Р.
Валент, 2001. - 200с.
81.	Ефремов Л.П. Экзотизмы//Русское языкознание, вып. 2. Алма-Ата: Изд.
Казахского госпединститута им. Абая, 1973,- 165-171с.
82.	Женетт Ж. Фигуры, т.1. - М.: Наука, 1998. - 564с.
83.	Забавников Е.К. Об аспектной классификации французских
заимствований в современном немецком языке. Воронеж: Изд. Воронежск,
ун-та, 1966.- 32с.
84.	Зеленин Г.Л. Немецкая экзотическая лексика в русском языке XIX:
автореферат - диссертации к.ф.н. - М., 1992.- 16с.
85.	Зинченко В.Г., Зусман В.Г., Кирнозе З.И. Межкультурная коммуникация.
-	Н. Новгород: НГЛУ, 2003. - 192 с.73
86.	Иванова Е.В. Пословичная концептуализация мира (на материале
английских и русских пословиц). Автореф. Дисс.д.ф.н. - СПб., 2003. - 38с.
87.	Ильиш Б.А. История английского языка. - M«: Высшая школа, 1668.-
418с.
88.	Казакова Т.А. Художественный перевод. Теория и практика:
Учебник. - СПб.: ООО «ИнЪязиздат», 2006. - 544с.
89.	Казакова Т.А. Художественный перевод. - СПб.: ИВЭСЭП, Знание, 2002.
-	112с.
232

90.	Калиновская Е.Я. Англоязычная литература Индии.- М.: Наука, 1974.-
247с.
91.	Каминская Э.Е. Лексические трудности перевода (на материале
английского языка). - В. Новгород: НовГУ, 2000. - 154 с.
92.	Караулов Е.Н. Общая и русская идеография. - М.русский язык, 1976. -
163с.
93.	Киш Л.О. О некоторых принципах этимологизирования заимствованных
слов// Этимология. 1967 - М.: Наука, 1969.- 68-70с.
94.	Климов Г.А. Вопросы методики сравнительно-генетических
исследований. - Л.: Наука, 1971.- 87с.
95.	Ковалев И.М. Судьбы индийских племен. М: Наука, 1982.- 328с.
96.	Колшанский Г.В. Объективная картина мира в познании и языке. - М:
Наука, 1990. - 103с.
97.	Комиссаров В.Н. Современное переводоведение. - М.: Дрофа, 2000.-287с.
98.	Комиссаров В.Н. Современное переводоведение. Учебное пособие. - М.:
ЭТС, 2002. - 424 с.
99.	Комиссаров В.Н. Теория перевода. - М.: Высшая школа, 1990. - 253с.
ЮО.Комиссаров В.Н. Теория перевода (лингвистические аспекты): Учеб, для
ин-тов и фак. иностр. яз. - М.: Высшая школа, 1990. - 253 с.
101.	Комиссаров В.Н. Теория перевода.- М: Высшая школа, 1990.- 253 с.
102.	Копанев 11.11. Вопросы теории и истории художественного перевода.-
Минек. 1972.- 245 с.
103.	Кристалл Д. Английский язык как глобальный.-М.: «Весь Мир», 2001.
240с.
104.	Крупнов В.Н. В творческой лаборатории переводчика//
http://www.library.ru/help/docs/nl 1466/krupnov.htm
105.	Крысин Л.П. Иноязычные слова в современном русском языке,- М.,
Наука 1968.- 208с.
106.	Крюкова Е.И., Голубых И.И., Голубых А.К. Языковое сознание
личности в культуре перевода. - Ростов-на-Дону: РГПУ, 2004. - 194с.
233

107.	Кубрякова Е.С. Когнитивная лингвистика и проблемы
композициональной семантики в сфере словообразования// Изв. АН Сер.
Лит. и яз. т. 61 №1, 2002. - С. 13-24.
108.	Кубрякова Е.С. Типы языковых значений: Семантика производного
слова. - М: Наука, 1981. - 200с.
109.	Кузнецов А.Т. Проблемы компонентного анализа в лексике. Научно¬
аналитический обзор, М: ИНИОН, 1980- 58 с.
110.	Кукконен А.И. Сравнительно-историческое исследование исследования
финско-русских межъязыковых контактов. Автореф. дис. д.ф,н, М, 1985,
П1. Левицкая Т.Р., Фитсрман А.М. Теория и практика перевода с
английского языка на русский. - М.: Изд-во литературы на иностранных
языках, 1963. - 263 с.
112.	Лейчик В.М. Люди и слова. - М.: Высш. Шк., 1982. - 134с.
113.	Лотман Ю.М. Семиосфера: культура и взрыв внутри мыслящих миров. -
СПб., 2000. - 546с.
114.	Лотте Д.С. Вопросы заимствования и упорядочения иноязычных
терминов и терминоэлементов. М.: Наука, 1982, с. 158.
115.	Малоховский Л.В. Теория и практика современной лексикографии. - Л.:
ЛГУ, 1984. - 142с.
116.	Маковский М.М. К проблеме так называемой интернациональной
лексики// Вопросы языкознания. I960.- № I. 44-51с.
117.	Маковский М.М, Теория лексической аттракции М.: Наука, 1981.- 248с.
118.	Маковский М.М. Языковой механизм лексико-семантического
заимствования. Иностранные языки в школе. 1970, № 3.- 11-19с.
119.	Маркс К. Британское владычество в Индин//Маркс К., Энгельс Ф. Соч.
2-е изд. т. IX, М: Политической литературы. 1955.- 130-136с.
120.	Майоров А.П. К вопросу о сущности лексического заимствования.
Ученые записки МПШИЯ им. М.Тореза.- М., 1967, Т.37.- 202-212с.
234

121.	Медведей Е.М. Роль географического фактора в исторических контактах
цивилизации с окружающим миром // Древняя Индия. Историко-
культурные связи.- М.: Наука, 1982.- 202-218с.
122.	Миньяр-Белоручев Р.К. Теория и методы перевода. - М.: Московский
Лицей, 1996. - 207 с.
123.	Миньяр-Белоручев Р.К. Как стать переводчиком? - М.: «Готика», 1999.
-176 с.
124.	Модестов В.С. Художественный перевод. История, теория, практика. -
М.: Издательство литературного искусства им. А.М.Горького, 2006.-463с.
125.	Морковкин В.В. О словарной лексикологии. // Русский язык за рубежом.
№02, 2001. - 24-29с.
126.	Найда Ю.А. Анализ значения и составление словарей. //Новое в
лингвистике. - М., 1962, вып.2. - 45-71с.
127.	Нелюбин Л.Л. Введение в технику перевода. - М.: МГОУ, 2005.- 152с.
128.	Нелюбин Л.Л. Компьютерная лингвистика и машинный перевод. - М.:
ВЦП АН СССР, 1991.-232с.
129.	Нелюбин Л.Л. Лингвостилистика современного английского языка. - М.:
Флинта, Наука, 2007. - 254с.
130.	Нелюбин Л.Л. Перевод и прикладная лингвистика. - М.: Высш.шк., 1983.
- 206с.
131.	Нелюбин Л.Л., Циткина Ф.А. Статистические методы анализа
лингвистической реальности// Терминоведение и терминография в
индоевропейских языках. - Владивосток: ДО АН СССР, 1987. - С. 91-107.
132.	Нелюбин Л. Л. Толковый переводческий словарь. - М: Флинта, Наука,
2003. - 260с.
133.	Нелюбин Л.Л. Толковый переводческий словарь. Учебное пособие. Изд.
2-е, перераб. и дополнен. - М.: Изд-во МПУ «Народный учитель», 2001.-282
с.
134.	Нелюбин Л.Л., Хухуни Г.Т. История и теория перевода в России.
Учебник. - М.: Изд-во МГОУ, 2003. - 140 с.
235

135.	Нелюбин Л.Л., Хухуни Г.Т. История и теория зарубежного перевода.
Учебник. - М.: Изд-во МГОУ, 2003. - 144 с.
136.	Нелюбин Л.Л. Сравнительная типология английского и русского языков.
Учебник. - М.: Изд-во МГОУ, 2007. - 183 с.
137.	Нелюбин Л.Л. Лингвостилистика современного английского языка. -
Издание 3-е, переработанное и дополненное. - М.: МОПИ им. Н.К. Крупской,
1990.
138.	Нелюбин Л.Л. Очерки по введению в языкознание. - М: Изд-во МГОУ,
2001.-215с.
140.	Нелюбин Л.Л. Перевод и прикладная лингвистика. - М.: Высшая школа,
1983.-207с.
141.	Нелюбин Л.Л. Переводоведение в ретроспективе // Филология. -
Краснодар: КГУ, 1997. - №12. - 26-29с.
142.	Нелюбин Л.Л., Хухуни Г.Т. История и теория зарубежного перевода:
Учебник. - М: Изд-во МГОУ, 2003. - 144с.
143.	Нелюбин Л.Л., Хухуни Г.Т. История и теория перевода в России:
Учебник - М: Изд-во МГОУ, 2003. - 140с.
144.	Нелюбин Л.Л. Введение в технику перевода (когнитивный теоретико-
прагматический аспект).- М.: Изд-во МГОУ, 2005.-152 с.
145.	Нелюбин Л.Л., Бухтиярова С.Л., Гаркуша Л.Г., Филиппова И.И.
Сравнительная типология английского и русского, немецкого и русского,
французского и русского языков. Учебник под редакцией Л.Л. Нелюбина.-
М.: Изд-во МГОУ, 2004.- 204 с,
146.	Ольденбург С.Ф. Культура Индии,- М.: Эдиториал УРСС, 2004.- 277с.
147.	Нелюбин Л.Л., Хухуни Г.Т. Наука о переводе (история и теория с
древнейших времен до наших дней).- М.: Флинта: МПСИ, 2006 .- 413с.
148.	Никитин М.В. Лексическое значение слова. - М.: Наука, 1983. - 286с.
149.	Пандей Р.Б. Древнеиндийские домашние обряды (обычаи).- М.: Высшая
школа, 1982.- 322с.
236

150.	Пауль Г. Принципы истории языка, - М.: Изд. иностр. лит-ры, 1960.-
500с.
151.	Пермяков Г.Л. От поговорки до сказки.-М.: Наука. 1970. - 239с.
152.	Пигулевская Н.В. Византия на путях в Индию, Из истории торговли
Византии с Востоком в IV-VI вв. М.-Л.: Изд. АН СССР, 1951.- 412с.
153.	Пизани В. Этимология. М.: Изд. иностр. лит-ры. 1956.- 188с.
154.	Попович А. Проблемы художественого перевода.- М.: Высш. школа.
1980.- 199 с.
155.	Потакина З.К. Заимствование и освоение русским языком иноязычной
лексики в 60-80 годы XX века ( на материале слов латино-американского
происхождения). Диссертация к.ф.н. Киев, 1985.- 284с.
156.	Постовалова В.И. Язык как деятельность. Опыт интерпретации
концепции В. Гумбольдта. - М.: Высш. Шк., 1982. -156с.
157.	Псевдо-Арриан. Плавание вокруг Эритрейского моря. //Вестник древней
истории. 1940. № 2.- 38-79с.
158.	Пугина Е.Ю. Индийские реалии в англоязычном художественном тексте
и проблема их передачи на русский язык (на материале творчества
Р.Киплинга): Дис.... канд. филол. наук. - М, 2005. - 169с.
159.	Реформатский А.А. Введение в языковедение. М. Просвещение. 1967.-
542с.
160.	Реформатский А.А. Введение в языковедение. - 5-е изд., испр. - М.:
Аспект Пресс, 2004. - 536с.
161.	Реформатский А.А. Перевод или транскрипция? // Сб. Восточно-
славянская ономастика. - М. - 1972. - с. 311-333.
162.	Рецкер Я.И. Теория перевода и переводческая практика. - М.:
Между народные отношения, 1974. - 216 с.
163.	Рецкер Я. 11. Теория перевода и переводческая практика. Очерки
лингвистической теории перевода - М.: Междунар. отношения, 1974.-
216 с.
237

164.	Рождественский А.А. Введение в общую филологию. - М.: Высшая
школа, 1979.- 222с.
165.	Розенталь Д.Э. Современный русский язык. - М.: Изд-во Рольф, 2003. -
448с.
166.	Розенцвейг В.Ю. Языковые контакты. Лингвистическая проблематика.
Л.: Наука. 1982.- 72с.
167.	Россельс В. О передаче национальной формы в художественном
переводе (Записки переводчика).// Дружба народов, № 5. - М., 1953, • С.
257—278.
168.	Рум А.Р. и др. Лингвострановедческий словарь. Великобритания. - М.:
Междунар. отношения, 1980. - 386с.
169.	Садохин А.П., Грушевицкая Т.Г. Культурология: теория культуры. - М:
ЮНИТИ, 2004. - 365с.
170.	Саид Э.В. Ориентализм. Западные концепции Востока.-СПб.: Русский
Mip,2006.- 637с.
171.	Сапаров К. Экзотическая лексика тюркского происхождения в
современном русском литературном языке. (На материале заимствований из
узбекского, казахского, туркменского, киргизского и каракалпакского
языков): Автореферат диссертация кандидата филологических наук. - М.,
1991.-17 с.
172.	Сдобников В.В., Петрова О.В. Теория перевода. -Н. Новгород: НГЛУ,
2001.-304с.
173.	Сивохо М.И. Прагматические аспекты передачи реалий при переводе
художественной прозы с русского языка на арабский.Дисс.канд.филол.наук.-
М.,2007.-136с.
174.	Секирин В.П. Заимствования в английском языке. Киев: Изд. Киевск. ун¬
та. 1964. с. 152.
175.	Селиверстова О.К. Некоторые типы семантических гипотез и их
верификация. Гипотеза современной лингвистике. М.:Наука, 1980.- 262-312с.
238

176.	Серебренников Б.А. Как происходит отражение картины мира в языке? //
Роль человеческого фактора в языке. Язык и картина мира. - М., 1988. - 43-
49с.
177.	Сдобников В.В., Петрова О.В. Теория перевода. - М.: ACT: Восток-
Запад, 2007. - 448с.
178.	Синха Н.К., Банерджи А.Ч. История Индии. М.: Изд. иностр. лит-ры,
1954.- 440с.
179.	Смирницкий А.И. Древнеанглийский язык. М.: Изд. лит-ры на иностр.
языках. 1955.- 319с.
180.	Смирницкий А.П. История английского языка. П.: Изд. Моек. Ун-та,
1965.- 135с.
181.	Смирницкий А.П. Лексикология английского языка. : Изд. лит. на
иностр. языках. 1956.- 252с.
182.	Смит Г. Драгоценные камни. М.: Мир, 1984.- 151с.
183.	Соболев Л.Н. Пособие по переводу с русского языка на французский. -
М.: Изд. лит. на иностр. яз., 1952. - 387с.
184.	Страбон. География. В 17-ти кн. - Л.: Наука, 1974. - 943с.
185.	Ступин Л.П. Лексикография английского языка. - М.: Междунар.
отношения, 1985. - 357с.
186.	Супрун Л.Е. Экзотическая лексика // Филологические Науки. - 1958. -
№2.-с. 50-54.
187.	Суперанская А.В. Общая теория имени собственного. - М.: Высш. Шк.,
1973.- 186с.
188.	Телия В.Н. Русская фразеология. Семантические, прагматические и
лингвокультурологические аспекты. - М: Школа «Языки русской культуры»,
1996.-288с.
189.	Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация. — М.:
Слово/Slovo, 2000. — 624 с.
190.	Томахин Г.Д. Америка через американизмы.-- М: Высшая школа, 1982. -
256с.
239

191.	Томахин Г.Д. Теоретические основы лингвостранОведения. - М:
Просвещение, 1990. - 220с.
192.	Томахин Г.Д. Реалии-американизмы. М: Высшая школа, 1988. - 239с.
193.	Томахин Г.Д. США. Лингвострановедческий словарь. - М: Высш. шк.,
2001.-286с.
194.	Томахин Г.Д. Реалии - американизмы. Пособие по страноведению. -
М: «Высш.шк.», 1988. - 239с.
195.	Топоров В.Н. О некоторых теоретических основаниях этимологического
анализа.//Вопросы языкознания. 1960. № 3, с.44-59.
196.	Труевцева О.Н. Английский язык: особенности номинации. -Л.: Наука,
1986. - 248с.
197.	Тулатова Е.А. Особенности лексики территориального варианта
английского языка в Индии. Автореф. диссертация, канд.фил.наук - М.,1973.-
16с.
198.	Ульциферов О.Г". Культурное наследие Индии,- М.: ACT, 2005.- 880 с.
199.	Урнов Д.М. Судьба обычного работника империи.//Моэм У.
Разрисованный занавес. -М.: Международные отношения, 1981.- 3-10с.
200.	Уфимцева А.А. Лексическое значение слова: Принципы
семиологического описания лексики. - М.: Высш. школа, 1986.- 276 с.
201.	Уфимцева А.А. Типы словесных знаков. - М: МГУ, 2004. -
309с.
202.	Фелицына В.П., Прохоров Ю.Е. Русские фразеологизмы:
Лингвострановедческий словарь. - М.: Высш. школа, 1990. - 432с.
203.	Федоров А.В. Искусство перевода и жизнь литературы.- М.: Сов.
писатель, 1983.- 3 13 с.
204.	Федоров А.В. Основы общей теории перевода. - М.: Высшая школа,
1983.-303 с.
205.	Федоров А.В. Основы общей теории перевода (лингвистический очерк).
Изд. 3-е. - М.: Высшая школа, 1968.- 303 с.
206.	Флорин С. Муки переводческие. - М.: Высшая школа, 1983. - 184с
240

207.	Хауген Э. Процесс заимствования. // Новое в лингвистике. Вып. VI. М.:
Прогресс. 1972. с.53-78.
208.	Хауген Э. Языковый контакт.//Новое в лингвистике. Вып. VI. М.:
Прогресс, 1972. с.64-83.
209.	Хухуни Г.Т., Валуйцева И.И. Межкультурная адаптация
художественного текста. - М.: Прометей, 2003. - 278с.
210.	Хухуни Г. Т. Русская и западноевропейская переводческая мысль
(основные тенденции в развитии начала XX в.).- Тбилиси, 1990.- 234с.
211.	Чатгерджи С.К. Введение в индоарийское языкознанием.: Наука. 1977
С.256.
212.	Чейф У. Память и вербализация прошлого опыта// Новое в зарубежной
лингвистике. Вып. 12. - М., 1983. - 45-72с.
213.	Ченки А. Семантика в когнитивной лингвистике// Фундаментальные
направления современной американской лингвистики. - М.: Высш. школа,
1997. - 340-369с.
214.Чернов Т.В. Основы синхронного перевода.- М.: Высшая школа, 1987.-
256с.
215.	Чернов Т.В. К вопросу о передаче безэквивалентной лексики при
переводе советской публицистики на английский язык. // «Ученые записки»
1-го МГПИИЯ, т. XVI. - М, 1958. - 223-224с.
216.	Чернявская Т.Н. Художественная культура СССР:
Лингвострановедческий словарь. - М.: Международные отношения,
1984.-428с.
217.	Чернышев В.А. Хинди в современной Индии. -М.: «Восточная
литература» РАН, 1998. - 264с.
218.	Чернышева И.И. Лексические заимствования в лексико-семантической
системе языка.//Лингвистика и методика в высшей школе. - М/.1970.- 68-73с.
219.	Чичеров А.К. Экономическое развитие Индии перед английским
завоеванием. Ремесло и торговля в XVI -XVII вв. - М.: Наука. 1856.- 282с.
241

220.	Чуковский К.Ч. Высокое искусство СПб.:ИД Аквалон. Издательский
дом «Азбука-классика», 2008.-448с.
221.	Шадрин Н.Л. Перевод фразеологических единиц и сопоставительная
стилистика. - Саратов, 1990. - 275с.
222.	Шанский 11.М. Лексикология современного русского языка. - М.: Изд-
во ЛКИ, 2007. -301с.
223.	Шарма Р. Индийская экзотическая лексика в русском языке:
автореферат - диссертация канд. фил. наук - Минск, 1994. - 17с.
224.	Шахрай О.Б. К проблеме классификации заимствованной лексики.// ВЯ,
1961. № 2 с.21-49.
225.	Щерба Л.В. О понятии смешения языков. //Избранные работы по
языкознанию и фонетике. T.I Л.: Изд. Ленинградского ун-та, 1958.- 40-53с.
226.	Щерба Л.В. Языковая система и речевая деятельность. - Л.: Наука, 1974.
- 144с.
227.	Швейцер А.Д. Перевод и лингвистика. - М.: Воениздат, 1973. - 280 с.
228.	Швейцер Л. Д. Теория перевода. Статус, проблемы, аспекты - М.: Наука,
1988.-216 с.
229.	Ярцева В.Н. Принципы типологического исследования родственных и
неродственных языков.//Проблемы языкознания. - М.: 1967.- 164-189с.
230.	Antonova К., Bongard-Levin G., Kotovsky G. A History of India, v. I-III,
Moscow, 1979,608 p.
231.	Baugh A.C., Cable T.A History of the English Language. Routledge and
Kegan Paul. London, 1978. - 506p.
232.	Bradley H. The Making of English. MacMillan and Co., Ltd. London, 1931.-
245p.
233.	Catford I.C. Linguistic Theory of Translation. An Essay in Applied
Linguistics. - London: Oxford University Press, 1965. - 13Op.
234.	Christie A. Death comes as the End Glasgow. HarperCollins Publishers, 1960-
219p.
235.	Daryush A.A. Persian Words in English S.P.E. Tract. /Oxford, 1934
242

236.	Dubois J. A. Beachamp H.K. Hindu Manners, Customs and
Ceremonies.//http:/books.google.ru/books?d=A7KcabXnHOOCXpg=PA5718Xlpg
=PA57
237.	Ejar A. The Language of R.K. Narayan. A Discourse Analyses//Indian Fiction
in English. Roots and Blossoms, 2007.- 280p.
238.	Greenough J.B., Kittredge G. Words and Their Ways in English. The
Macmillan Company Lord,1953.- 43lp .
239.	Haugen E. The Analysis of Linguistic Borrowing. Language, vol. XXVI, №
2,1950,- 117-135p.
240.	Hockett Ch. A Course in Modem Linguistics. N-Y, I960.- 62lp .
241.	Hutchinson L. The Empire of the Nabobs. A Short History of British India.
George Allen and Unwin. Ltd;, London, 1937.- 277p.
242.	Jespersen O. A. Growth and Structure of the English Language. Oxford,
1945.- 448p.
243.	Jespersen O.A. Modem English Grammar on Historical principles.
Heidelberg, 1927.- 445p.
244.	Kachru B. The Indianization of English. The English Language in India.
Delhi, Oxford University Press, 1983.- 280p.
245.	Kipling R The Jungle Book.-New-York. A signet Classic American
Library, 1961.- 334p.
246.	Larson M.L. Meaning-based translation: a guide to cross-language
equivalence. - NY, 1998. - 265p.
247.	The Legacy of India. Ed. Oxford. London Oxford, 1938.-234p.
248.	McArthur T. Longman Lexicon of Contemporary English. - L.: Longman,
1981.-913p.
249.	McKnight G.H. English words and their background, N-Y, 1931. - 112p.
250.	Mezenin S.M. Life of Language (A History of English)-Moscow: МГИ
им.Е.Р. Дашковой, 1997.-150p
251.	Rao G.S. Indian Words in English. Oxford,1954. - 140p .
243

252.	Rawlinson H.G. India in European Literature and Thought // The Legacy of
India, Oxford 1938.- l-37p .
253.	Riffaterre M. Text Production. - N.Y., 1983. - 267p.
254.	Sir Arthur Conan Doyle, The Mystery of Cloomber, http://www.conan-m
doyle.narod.ru/other/cloom.txt - 60c.
255.	Serjeantson M.S. A History of Foreign Words in English. Routledge and
Kegan Paul, London, 1962. - 353p .
256.	Taylor W. Arabie words in English H S.P.E. Tract XXXVIII /Oxford,
1933.- 17-32p.
257.	Umarova B., Khan M. Indian Loanwords of Medieval Period in English //
’’International Journal of Dravidian Linguistics”, vol. XV, № I, 1986.-34-47p.
258.	Wierzbicka A. Cross-Cultural Pragmatics: The Semantics of Human
Interaction. - Berlin, N.Y., 1991. - 365p.
СЛОВАРИ
1.	Ахманова O.C. Словарь лингвистических терминов. - М.: Советская
Энциклопедия, 1969. - 608 с.
2.	Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. - M.: «URSS», 2007.-
569с.
3.	Баранов X. Арабеко-русский словарь. - М..: Русский язык. 1984. - 943с.
4.	Болыыая советская энциклопедия (в электронном виде) http://bse.sci-
lib.com/article054183 .html
5.	Большой энциклопедический словарь. Изд.2-е перераб. и дополнен./Под
редакцией А.П.Горкина. - М.: Большая российская энциклопедия, 1997. -
1456 с.
6.	Великобритания. Лингвострановедческий словарь. У..: Русский язык,
1988.
7.	Грубер Е. Словарь иностранных слов. - М.: Локид - пресс, 2007. - 656 с.
8.	Дворецкий Б.Э. Датинско-русский словарь. М.: Русский язык. 1986.- 843с.
244

9.	Дубровин М.И. Англо-русский и русско-английский словарь для всех. -М:
Цитадель-трейд, 2003. - 704 с.
10.	Дубровин М.И. Англо-русский словарь от А до Я. - М.: Просвещение,
1997. -446 с.
11.	Захаренко Е.Н. Новый словарь иностранных слов 25 000 слов и
словосочетаний. - М.: Азбуковник, 2006. - 784 с.
12.	Зенович Е.С. Словарь иностранных слов и выражений. - М.: ООО
«Агентство «КРПА «Олимп»: ООО «Издательство АСТ», 2003. -778[6]с.
13.	Краткая литературная энциклопедия .- М.: Советская энциклопедия.
1902.-1 040 с.
14.	Кунин А.В. Англо-русский фразеологический словарь. -М.: Русский язык,
1984. - 942с.
15.	Лингвистический энциклопедический словарь. - М.: Советская
энциклопедия, 1990.- 686 с.
16.	Литературный энциклопедический словарь (Под общ. ред.
В.М.Кожевникова, 11.Л. Николаева), Редкол.: Л.Г. Андреев, 11.11. Балашов,
А.Г. Богаров и др. -М.: Сов. энциклопедия, 1987.- 752 с.
17.	Мир словарей //http://mirslovarei.com/content-fil.sanjas7979.html
18.	Мюллер В.К. Англо-русский словарь. - М: Советская энциклопедия, 1964.
-1194 с.
19.	Мюллер В.К. Новый англо-русский словарь. - М.: Рус. яз., 1998. - 880 с.
20.	Нелюбин Л.Л. Толковый переводческий словарь. - М.: Изд-во МПУ
Народный учитель, 2001. - 282 с.
21.	Нелюбин Л.Л. Толковый переводческий словарь, учебное пособие,
издание 2-е, переработанное и дополненное. - М.: издательство МПУ
«Народный учитель», 2001. - 282с.
22.	Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000
слов и фразеологических выражений. - М.: Азбуковник, 1999. - 944 с.
23.	Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. - М: Азъ,
1995.-908 с.
245

24.	Ожегов С.И. Словарь русского языка, 24-е издание, исправленное. М.:
«Оникс 21 век», «Мир и образование», 2003. - 896с.
25.	Османов Д.Д., Дорри Л.Н. Персидско-русский словарь Ш.: Русский язык
1985.	т.1, с.800, т.И с. 864.
26.	Панов М.В. Энциклопедический словарь филолога (языкознание). - М.:
Педагогика, 1984. - 352 с.
27.	Преображенский А.Г. Этимологический словарь русского языка. М. 1959,
т.1-11.
28.	Словарь социолингвистических терминов-М.,2006.-312с.
29.	Современный словарь русского языка Ефремовой
//http:/m.wikipedia.org/wiki
30.	Советский энциклопедический словарь (под ред.А.М. Прохорова)-М.:
Сов.энциклопедия,1989,1632с.
31.	Старец С.Б., Фейериггейн С.Н. Португальско-русский словарь. 1961,
с.947.
32.	Фасмер М. Этимологический словарь русского языка, т. I-IV.:
Прогресс, 1964-1973.
33.	Ульциферов О.Г. Индия: лингвострановедческий словарь.- М.: ACT,
2003.- 875 с.
34.	Ушаков Д.Н. Большой толковый словарь современного русского языка:
180000 слов и словосочетаний. - М, «Альта-Принт», 2005. -1239 с.
35.	Электронный словарь «Мифология Индии»
http://www.foxdesign.ru/legenaVi a.html
36.	Электронный хинди - русский словарь http://biblio.india.ru/india/hindi/
37.	Buck CD. A Dictionary of selected Synonyms in the Principle Indo-European
Languages. Chicago, 1949.
38.	Chambers 20th Century Dictionary. Ed. by E.M. Kirkpatrick. The Chaucer
Press, Suffolk, 1983.
39.	Cleasby R., Vigfusson G. An Icelandic - English Dictionary. Oxford, 1957.
40.	College Edition. New Delhi, 1982.
246

41.	Encyclopaedia Britanica "Chicago - London - Toronto, 1956.
42.	Encyclopedia Britannica. - Ldn., 1911.- 903 p.
43.	Holthausen F. Altenglishes etymologisches Worter-buch. Heidelberg 1974.
44.	Jones D. English Pronouncing Dictionary. London, 1958.
45.	Katzner, Kenneth. English- Russian/ Russian- English Dictionary. Revised and
Expanded Edition.- New York, John Wiley & Sons, Inc., 2000.- 1121 p.
46.	Klein E. A Comprehensive Etymological Dictionary of the English Language,
V, I-II, Elsevier, 1966.
47.	Nihalani P., Tongue R.K., Hosali P. Indian and British English. Oxford
University Press. Oxford, 1979.
48.	The Little Oxford Dictionary of Current English. Delhi, Oxford University
Press, 1985.-1215p.
49.	The Pocket Oxford Russian Dictionary. Second Edition. Revised and updated
by Colin Howlett. - Oxford New York: Oxford University Press, 2000. - 624 p.
50.	The Pocket Oxford Russian Dictionary. Second Edition. Revised and updated
by Colin Howlett. - Oxford New York: Oxford University Press, 2006. - 920 p.
51.	Oxford English Dictionary. - Oxford, N.Y., Oxford University Press, 1996.-
1890 p.
52.	Yule H., Burnell A.C. Hobson-Jobson. The Anglo-Indian Dictionary .-Ware.
Hertfordhire. Wodsworth Editions Ltd, 1996-XLVIII, - 1020p.
СПИСОК ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
1.	Анджапаридже Г. Г.Грин. Избранные произведения. - М.: Художественная
литература, 1986. - 543 с.
2.	Бэлза С. Тихий американец. - М.: Прогресс, 1986. - 155 с.
3.	Голышева Е., Б. Изакова. Тихий американец. - М.: Прогресс, 1986. -355 с.
4.	Грин Г. Тихий американец. - М.: Менеджер, 2006. - 176 с.
5.	Демурова И. Святой Раджу.- М.: Гослитиздат, 1961.- (Проза зарубежного
Востока),- 232 с.92
247

6.	Карамзин Н.М. История государства Российского. Кн.4.-Ростов н/Д:
Феникс, 1997.-544с.
7.	Котрелл Л. Во времена фараонов.- М.: Наука, 1982.- 380с.
8.	Лурье С. Письмо греческого мальчика. -М.: ЗАО «МК-периодика», 2002.-
200с.
9.	Моэм Сомерсет. Узорный покров. - М.: ACT, 2007. - 540 с.
10.	Моэм Сомерсет. Разрисованный занавес. - М.: Менеджер, 2000. - 304 с.
11.	Моэм Сомерсет. Шесть рассказов, написанных от первого лица. - М.:
Захаров, 2001. - 214с.
12.	Моэм Сомерсет. По тому же рецепту. - М.: Захаров, 2003. - 199 с.
13.	Моэм Сомерсет. Трепет листа. - М.: Захаров, 2003. - 202 с.
14.	Мурашева Г. Тихий американец. - М.: Прогресс, 1986. - 192 с.
15.	Тагор Р. Дом и мир (Перевод с бенг. В. Новиковой) // Тагор Р. Сочинения
в 8 томах. Т.З. - М.: ГИХЛ, 1955. - 7-202с.
16.	Тагор Р. Крушение (Перевод с бенг. Е. Смирновой и И. Товстых) // Тагор
Р. Сочинения в 8 томах. Т.1. - М.: ГИХЛ, 1955. - 3-274с.
17.	Темкин Э.Н.,Эрман В.Г. Мифы Древней Индии. - М.: ООО «Издательства
АСТР» ,200. - 560с.
18.	Туковский Г.А. Пушкин и русские романтики. - М.: Художественная
литература, 1965. - 355с.
19.	Форстер Э.М. Поездка в Индию (История одного преступления): Роман /
Пер. с англ. Л.И. Некрасовой. - М.:-М. и С. Сабашниковы, 1926. - 364с.
20.	Форстер Э.М. Поездка в Индию: Роман / Пер. с англ. В.П. Исаковой. -Л.:
Гослитиздат, 1937.-312с.
21.	Chaucer G. The Canterburry Tales. New York,1969. - 635p.
22.	Conan Doyle A. The Penguin Comlete Sherlock Holmes.-London: Penguin
Books, 1983.- 1122p.
23.	Forster E.M. A Passage to India. Aylesburg, 1977.-213p.
24.	Graham Greene. The Quiet American. London, 1955. - 171 c.
25.	Kipling R. All the Mowgli Stories. London, 1977.
248

26.	Kipling R. Kim London, 1978.
27.	Mattiessen P. The Snow Leopard. Viking Penguin Inc USA, 1979.
28.	Maugham W.S. Rain and the other short stories. M.,: Moscow Progress
Publishers, 1977.
29.	Narayan R.K The Guide. - Indian Thought Publications: Mysore Methuen &
Co Ltd: London., 1958.- 221p.
30.	Tagore R. The Home and the World. - Leipzig: Bernhard Tauchnitz, 1921. -
299p.
31.	Tagore R. The Wreck. - Leipzig: Bernhard Tauchnitz, 1921. - 342p.
32.	W. Somerset Maugham. The painted veil. - Киев: Знания, 2006. - 287 с.
33.	W. Somerset Maugham. Rain. - СПб.: КАРО, 2007. - 448 с.
34.	Thackeray W. Vanity Fair v. I-II Moscow: Foreign Language Publishing
House, 1951.-415p.
ИНТЕРНЕТ САЙТЫ
1. http://ebuki.lionhost.ru
2	http://ru.wikipedia.org
3	. http://az.gay.ru
4.	Footnotes/ http:/saered-texts.com//goth/vav/vavl 7.html
249

Подписано в печать: 26. 05. 2010 г.
Бумага офсетная. Гарнитура «Times New Roman».
Печать офсетная. Формат бумаги 60/84 |/|б. Уел. п.л. 15,6.
	Тираж 500 экз. Заказ № 268.
Изготовлено с готового оригинал-макета в Издательстве МГОУ.
105005, г. Москва, ул. Радио, д. 10-а