/
Текст
1
ПРОИСХОЖДЕНІЕ К РАЗВИТІЕ
ДЕМОКРАТІИ И РЕСПУБЛИКИ
(1789 - 1804).
ПЕРЕВОДЪ СЪ ФРАНЦУЗСКАГО
Н. Кончевской.
Изданіе
С. СКИРМУНТА.
Москва, 1902.
Ч і у
•!
2007084974
Типо-литсграфія Т-за И.
М ССЕЗБА.
Н. Куииеревъ и Е°, Лимезсвская ѵл.,
1902.
ПРЕДИСЛОВІЕ.
Въ этой политической исторіи французской революціи я за-
даюсь цѣлью показать, какъ примѣнялись на практикѣ принципы
Деклараціи Иранъ въ періодъ отъ 1789 до 1804 года, какъ осу-
щестг сись они въ учрежденіяхъ, истолковывались въ рѣчахъ,
въ п :іій, въ дѣйствіяхъ различныхъ партій, въ тѣхъ или дру-
гихъ проявленіяхъ общественнаго мнѣнія. Всего нате, при выра-
боткѣ зато политическаго строя, дѣлались ссылки на слѣдую-
щіе .изъ этихъ основныхъ принциповъ: политическую равноправ-
ье , . и верховную власть народа. Съ исторической точки зрѣнія,
это — наиболѣе существенные принципы французской революціи;
но они различно понимались и различно примѣнялись въ раз-
личные ея періоды. Разсказъ объ этихъ видоизмѣненіяхъ и со-
ставляетъ главный предметъ предлагаемой книги.
Другими словами, я хочу разсказать политическую исторію
французской революціи съ точки зрѣнія происхожденія и разви-
тія демократіи и республики.
Логическимъ послѣдствіемъ принципа равноправности является
емократія; логическимъ послѣдствіемъ принципа верховной вла-
сти народа является республика. Оба эти послѣдствія были выве-
дены не сразу. Вмѣсто демократіи, люди 1789 года установили
буржуазный порядокъ, основанный на имущественномъ цензѣ;
вмѣсто республики они организовали ограниченную монархію,
іолько 10 августа 1792 года, путемъ признанія всеобщаго изби-
ательнаго права, французы установили у себя демократическій
строй; только 22 сентября 1792 года, сщичтоживъ монархію, они
установили республику. Относительно республиканской формы
правленія можно сказать, что она существовала до 1804 года,
" \ до тѣхъ поръ, пока правительство республики не было вру-
..о императору; что же касается демократіи, то она была
IV
упразднена еще въ 1795 году, при введеніи конституціи III года;
во всякомъ случаѣ она потерпѣла тогда глубокое измѣненіе,
благодаря сочетанію всеобщаго избирательнаго права съ изби-
рательнымъ правомъ, основанномъ на цензѣ. Сначала у парода
потребовали отреченія отъ своихъ правъ въ пользу одного бур-
жуазнаго класса; этотъ буржуазный порядокъ характеризуетъ со-
бою періодъ Директоріи. Затѣмъ потребовали у народа отреченія
отъ своихъ правъ въ пользу одного человѣка, Наполеона Бона-
парта; это былъ періодъ плебисцитарной республики, періодъ кон-
сулата.
Такимъ образомъ исторія демократіи и республики за все время
французской революціи естественно раздѣляется па четыре періода:
1) Отъ 1789 до 1792 года, происхожденіе демокра' іи и рес-
публики, т.-е. возникновеніе демократической и республиканской
партій при господствѣ избирательнаго ценза и конституціонной
монархіи.
2) Отъ 1792 до 1795 года, періодъ демократической республики.
3) Отъ 1795 до 1799 года, періодъ буржуазной республики.
4) Отъ 1799 до 1804 года, періодъ плебисцитарной республики.
Эти перемѣны въ политическомъ строѣ Франціи проявлялись
во множествѣ событій, совершавшихся при очень сложныхъ
обстоятельствахъ. „Мы прожили шесть столѣтій въ теченіе- шести
лѣтъ“, сказалъ Буассн д’Англа въ 1795 году. Въ самомъ дѣлѣ,
такъ какъ старый порядокъ не могъ быть преобразованъ мир-
нымъ и медленнымъ путемъ, то оказалось необходимымъ при-
бѣгнуть къ насильственному и быстрому перевороту и произвести
почти одновременно цѣлый рядъ разрушительныхъ, реформатор-
скихъ и созидательныхъ актовъ, которые, при нормальномъ ходѣ
вещей, болѣе соотвѣтствующемъ историческому прошлому Франціи
и примѣрамъ другихъ странъ, потребовали бы значительнаго числа.
лѣтъ. Сложность окружающихъ обстоятельствъ еще болѣе умно- ’
жила и перепутала между собой это огромное число событій, со-
вершившихся въ такое короткое время; а эта сложность обусло-
вилась тѣмъ, что французская революція одновременно съ выра-
боткой своей внутренней организаціи должна была выдерживать
непрерывную внѣшнюю войну почти со всей Европой, войну опас-
ную, исполненную неожиданностей и быстро смѣнявшихся пери-
петій, а затѣмъ, кромѣ этой внѣшней войны, еще и перемежав-
шуюся гражданскую войну. Условія внѣшней и внутренней войны
придали развитію и примѣненію принциповъ 1789 года, особенно
съ 1792 года, характеръ лихорадочной торопливости, импрови-
V
заціи, непослѣдовательности, насилія и слабости. Попытки уста-
новленія демократической республики происходили въ обстановкѣ
военнаго лагеря, подъ вліяніемъ побѣдъ или пораженій, среди
паники, вызванной внезапнымъ нашезтЕіемъ, или же въ порывѣ
восторга послѣ совершеннаго завоеванія. Приходилось одновре-
менно вести раціональную законодательную работу въ виду буду-
щаго, въ виду мирнаго времени, и издавать закопы эмпирическимъ
путемъ въ виду настоящаго, въ виду потребностей войны. Обѣ
эти цѣли перемѣшивались въ умахъ и въ дѣйствительности. Не
было ни единства плана,, ни однообразія въ методѣ, ни логиче-
ской послѣдовательности въ различныхъ перестройкахъ полити-
ческаго зданія.
Какъ ни перепутано, однако, между собой это огромное коли-
чество событій, а также попутныхъ или шедшихъ имъ навстрѣчу
обстоятельствъ, можно все-таки безъ большого труда замѣтить
среди нихъ извѣстную хронологическую послѣдовательность, вы-
дѣлить главнѣйшіе періоды, слѣдовавшіе одинъ за другимъ, на-
мѣтить общій ходъ событій. Гораздо труднѣе выбрать изъ всей
отоЙ массы фактовъ такіе, которые необходимо было бы разска-
зать. Если въ самой политикѣ дѣятелей революціонной эпохи не
было сколько-нибудь уловимаго плана или метода, то тѣмъ труд-
нѣе историку выработать этотъ планъ или методъ для выбора
тѣхт> отдѣльныхъ штриховъ, изъ которыхъ должна составиться
картина такой сложной и мѣнявшейся дѣйствительности. Тѣмъ
не мепѣе намъ все-таки легче разобраться въ ней, чѣмъ было со-
временникамъ, дѣйствовавшимъ въ потемкахъ, не знавшимъ гря-
дущихъ результатовъ, дальнѣйшаго хода драмы, и (какъ, безъ
сомнѣнія, это случается и съ нами теперь) считавшимъ незначи-
тельные факты важными, а важные факты не имѣвшими значенія.
Правда, знаніе результатовъ еще не даетъ намъ непогрѣшимаго
критерія для классификаціи событій, такъ какъ эти результаты
еще не окончательные, и революція 1786 года еще продолжается
до сихъ лоръ, хотя подъ другой формой и при другихъ услові-
яхъ; но мы по крайней мѣрѣ видимъ частичные результаты, уже
закончившіеся періоды и общій ходъ развитія, позволяющій намъ
отдѣлить эфемерное отъ прочнаго, событія, оставившія слѣды во
французской исторіи, отъ тѣхъ, которыя не имѣли никакихъ по-
слѣдствій.
Итакъ, мы должны выдѣлить и наиболѣе освѣтить тѣ факты
которые оказали очевидное и прямое вліяніе на политическую
эволюцію Франціи. Къ такимъ фактамъ относятся: политическія
VI
учрежденія, система избирательнаго ценза п монархическій ре-
жимъ, всеобщее избирательное право, конституція 1793 года, ре-
волюціонное правительство, конституція III года, конституція
VIII года, идейное движеніе, подготовившее, установившее и видо-
измѣнявшее всѣ эти учрежденія; политическія партіи, ихъ стре-
мленія и ихъ распри, главнѣйшія теченія общественнаго мнѣнія,
перевороты въ умахъ общества, выборы, плебисциты, борьба но-
ваго духа съ духомъ прошлаго, новыхъ силъ съ силами стараго
порядка, свѣтскаго духа съ клерикальнымъ, раціональнаго прин-
ципа свободнаго изслѣдованія съ католическимъ принципомъ
авторитета. Вотъ въ чемъ состояла по преимуществу политиче-
ская жизнь тогдашней Франціи.
Были и другіе факты, также имѣвшіе свое вліяніе, но уже
менѣе непосредственное; таковы, напримѣръ, войны, дипломати-
ческіе и финансовые акты. Мы пе должны терять ихъ изъ вида,
но намъ достаточно знать ихъ лишь въ ихъ общихъ чертахъ и
въ ихъ результатахъ. Побѣда при Вальми, извѣстіе о которой
притпло въ моментъ установленія республики, облегчила это уста-
новленіе, такъ какъ повела за собою отступленіе пруссаковъ. Если
вамъ будетъ извѣстно это послѣдствіе знаменитой канонады, то
вы будете знать все необходимое для того, чтобы понять соотвѣт-
ствующую часть современной политической исторіи, и мнѣ нѣтъ
надобности набрасывать передъ вами картину военныхъ операцій
Дюмурье. Базельскій миръ 1795 года ускорилъ во Франціи уста-
новленіе нормальнаго внутренняго порядка; и намъ достаточно
будетъ знать этотъ общій результатъ, не входя въ подробности
переговоровъ или статей трактата. Потеря довѣрія къ ассигна-
ціямъ и ажіотажъ создали матеріальныя условія и умственное
настроеніе, породившія два народныхъ возстанія въ жерминалѣ
и преріалѣ Ш года; но чтобы понять это политическое послѣд-
ствіе, намъ нѣтъ надобности углубляться въ лабиринтъ финан-
совъ революціонной эпохи.
Вслѣдствіе этого я оставляю въ сторонѣ военную, дипломати-
ческую и финансовую исторію французской революціи. Я не скры-
ваю отъ себя, что такая абстракція можетъ показаться опасной
и что я навлекаю на себя упрекъ въ извращеніи исторіи путемъ
ея урѣзыванія. Но всякая попытка написать исторію неизбѣжно
представляетъ собою абстракцію: ретроспективное усиліе ума мо-
жетъ охватить только часть безконечной и сложной дѣйствитель-
ности. Говорить только объ одномъ періодѣ, а въ этомъ періодѣ
только объ одной Франціи, при чемъ изъ всей революціи говорить
VII
только объ одной ея политической сторонѣ есть уже абстракція.
Но я старался по крайней мѣрѣ хорошо выяснить тѣ событія, ко-
торыя необходимы для ознакомленія съ этой политической сторо-
ной; если бы я захотѣлъ выяснить также и тѣ событія, которыя
оказывали только косвенное вліяніе, то мнѣ пришлось бы умень-
шить мѣсто и время, которыя я могъ бы посвятить необходимымъ
фактамъ. Въ области исторіи нѣтъ такой книги, которой одной
было бы достаточно для читателя. Моя книга, какъ и всѣ осталь-
ныя, предполагаетъ и требуетъ прочтенія другихъ.
Вотъ какимъ нутомъ я выбиралъ факты. Теперь нѣсколько
словъ о томъ, въ какомъ порядкѣ я излагалъ ихъ.
Хронологическій порядокъ являлся обязательнымъ, и я могъ
строго слѣдовать ему почти зо всей первой части этого труда.
Дѣйствительно, по отношенію къ промежутку времени отъ 1789
до 1702 года мнѣ приходилось просто разсказывать о всѣхъ про-
явленіяхъ демократическихъ и республиканскихъ идей, по мѣрѣ
того какъ они встрѣчались, помѣіпая ихъ въ рамки сначала кон-
ституціонной монархіи, а затѣмъ буржуазнаго порядка. Но что
касается остальныхъ трехъ періодовъ, демократической, буржуаз-
ной и плебисцитарной республикъ, то было бы трудно излагать одно-
временно въ той же самой хронологической послѣдовательности
какъ исторію политическихъ учрежденій, такъ борьбу партій и всѣ
метаморфозы общественнаго мнѣнія; это значило бы внести въ
разсказъ ту же путаницу, какая существовала въ самой дѣй-
ствительности, особенно въ періодъ демократической республики.
Я счелъ нужнымъ излагать поочередно, одно за другимъ, каж-
дое изъ этихъ проявленій той же самой политической жизни,
какъ бы въ видѣ нѣсколькихъ параллельныхъ хронологическихъ
серій. Я знаю хорошо, что колебанія общественнаго мнѣнія и
видоизмѣненія политическихъ учрежденій тѣсно связаны между
собою п находятся въ постоянномъ соотношеніи; поэтому я ука-
зываю па эту связь всякій разъ, когда это представляется не-
обходимымъ. Я старался показать, что всѣ эти разнообразныя
явленія отдѣлены одно отъ другого только въ моей книгѣ, а не
въ дѣйствительности, что это различныя стороны одной и той же
эволюціи. Въ такихъ случаяхъ я не боялся повторяться и эти
повторенія, быть можетъ, исправляютъ то, что есть обманчиваго
въ томъ множествѣ абстракцій, съ которымъ я вынужденъ былъ
примириться, потому что это необходимое условіе, которое одно
позволяетъ придать разсказу ту ясность, какой не бываетъ въ
дѣйствительности, а особенно потому, что даже для того, чтобы
ѴІП
выяснить послѣдовательный ходъ событій, необходимо разсматри-
вать факты не отдѣльно, а цѣлыми группами.
Если питатели не будутъ вполнѣ удовлетворены ни моимъ
методомъ, ни моимъ планомъ, то я надѣюсь по крайней мѣрѣ
доставить имъ полную гарантію ко отношенію къ тому, что ка-
сается документальной стороны моего сочиненія, гарантію, обу-
словленную самымъ характеромъ избраннаго мною предмета. Я
хочу сказать, что въ данномъ случаѣ у читателя не можетъ воз-
никать сомнѣній относительно тсго, была ли у меня матеріальная
возможность познакомиться со всѣми главнѣйшими источниками.
Между тѣмъ этого нельзя было бы сказать, если бы дѣло шло о
другихъ предметахъ. Такъ, напримѣръ, экономическая и соціаль-
ная сторона французской революціи разбросана въ такомъ коли-
чествѣ источниковъ, что въ настоящее время невозможно въ те-
ченіе одной человѣческой жизни познакомиться со всѣми ними
или даже съ главнѣйшими изъ нихъ. Тотъ, кто захотѣлъ бы
одинъ написать всю эту исторію, могъ бы основательно изучить
только нѣкоторыя части ея, а по отношенію къ цѣлому долженъ
былъ бы удовольствоваться поверхностнымъ очеркомъ, почерпну-
тымъ изъ вторыхъ или третьихъ рукъ. Что касается политической
исторіи, то, въ рамкахъ избранныхъ мною фактовъ, возможно и
для одного человѣка, въ теченіе двухъ десятковъ лѣтъ, перечесть
всѣ закопы революціонной эпохи, всѣ вліятельныя газеты того вре-
мени, переписку, пренія, политическія рѣчи, протоколы выборовъ
и біографію лицъ, игравшихъ какую-нибудь роль. Но вотъ уже
немного болѣе двадцати лѣтъ, какъ я предпринялъ это чтеніе,
Я началъ его въ 1879 году съ изученія рѣчей ораторовъ, а за-
тѣмъ въ теченіе пятнадцати лѣтъ, читая лекціи въ Сорбоннѣ,
изучалъ политическія учрежденія, политическія партіи и жизнь
всѣхъ великихъ людей революціонной эпоха. Такимъ образомъ я
имѣлъ необходимое время для того, чтобы изслѣдовать всѣ источ-
ники, относящіеся къ моему предмету. Хотя форма этой книги
можетъ отзываться иногда импровизаціей, но мои изслѣдованія
были очень медленны и, какъ я надѣюсь, въ общемъ полны. Я
не думаю, чтобы я упустилъ хоть одинъ важный источникъ или
высказалъ хоть одно утвержденіе, не извлеченное непосредствен-
но изъ документовъ.
Мнѣ остается сказать объ этихъ источникахъ.
Я не перечисляю ихъ въ формѣ библіографическаго указа-
теля; но .они всѣ упомянуты мною или въ текстѣ, или въ под-
строчныхъ примѣчаніяхъ.
IX
Теперь нѣсколько словъ о ихъ характерѣ.
Всѣ законы этой эпохи находятся въ ихъ подлинномъ, офи-
ціальномъ текстѣ въ сборникѣ Бодуэна, въ Луврской коллекціи,
въ Бюллетенѣ законовъ, въ протоколахъ законодательныхъ со-
браній, а также въ отдѣльныхъ печатныхъ оттискахъ. Эти раз-
личные сборники дополняютъ другъ друга. Но они существуютъ
въ видѣ столь рѣдкихъ экземпляровъ, что невозможно имѣть
ихъ подъ рукою у себя дома. Вслѣдствіе этого я пользовался
для повседневнаго употребленія перепечаткой ихъ, сдѣланной
Дювержье, удостовѣрившись предварительно путемъ огромнаго
числа провѣрокъ, что эта перепечатка соотвѣтствуетъ подлинно-
му тексту. Однако Дювержье приводитъ цѣликомъ только часть
законовъ; что же касается законовъ, не находящихся у него, то
я бралъ ихъ изъ перечисленныхъ мною офиціальныхъ источни-
ковъ, хранящихся, за исключеніемъ сборника Бодуэна, въ Націо-
нальной библіотекѣ. Я всегда остерегался заимствовать какой-либо
текстъ закона изъ газетъ, которыя всѣ, не исключая и Мопііеиг’а,
воспроизводятъ ихъ неточно.
Правительственные акты, постановленія Комитета обществен-
наго спасенія, постановленія Исполнительной Директоріи и консу-
ловъ, министерскія рѣшенія и пр. брались мною изъ офиціаль-
ныхъ текстовъ, изъ бумагъ Комитета общественнаго спасенія (обна-
родованіе которыхъ я заканчиваю въ настоящую минуту), изъ Бюл-
летеня Конвента, изъ бумагъ Исполнительной Директоріи (неиз-
данныхъ, но хранящихся въ національномъ Архивѣ), изъ газеты
Іе Бёйасіеиг, органа Директоріи, изъ Мопііеиг’а., органа консуль-
скаго правительства.
О выборахъ и народныхъ голосованіяхъ я говорю на основа-
ніи протоколовъ, по большей части не изданныхъ, но хранящих-
ся въ національномъ Архивѣ.
Относительно политическихъ учрежденій и текста законовъ вы-
боръ источниковъ не представлялъ затрудненій: они намѣчались
сами собою; но что касается исторіи законодательныхъ собраній,
партій и общественнаго мнѣнія, то въ этомъ случаѣ выборъ ста-
новился болѣе затруднительнымъ.
При изученіи политическихъ партій и мнѣній прибѣгаютъ
обыкновенно къ мемуарамъ. Но мемуары представляютъ не толь-
ко то неудобство, что очень немногіе изъ нихъ могутъ быть
признаны вполнѣ подлинными, а еще о меньшемъ числѣ ихъ
можно сказать, что ихъ авторы ставили истину выше заботы о
своемъ собственномъ оправданіи; они неудобны еще и потому,
X
что написанные послѣ событій, по большей части въ эпоху Ре-
ставраціи, они страдаютъ общимъ имъ всѣмъ и очень важнымъ
недостаткомъ: я имѣю въ виду искаженіе самыхъ воспоминаній,
которое портить почти каждую ихъ страницу, Я пользовался ме-
муарами только въ видѣ исключенія, скорѣе съ цѣлью подтвер-
дить, нежели опровергнуть другія свидѣтельства; а такъ какъ я
никогда не пользовался мемуарами безъ указанія на источникъ,
то читатель въ такихъ случаяхъ будетъ предупрежденъ, что дан-
ныя свѣдѣнія или второстепеннаго характера, или сомнительны.
Для того чтобы свидѣтельство было достойно довѣрія, недо-
статочно, чтобы оно исходило отъ современника: необходимо еще,
чтобы оно было высказано въ тотъ самый моментъ, къ которому
относится происшествіе, или очень скоро послѣ того, при пол-
ной свѣжести воспоминанія.
Такимъ образомъ я предпочиталъ мемуарамъ переписку и га-
зеты. Сохранившихся писемъ того времени такъ немного, что я
не могъ затрудняться выборомъ ихъ. Но что касается газетъ, то
онѣ очень многочисленны. Я выбиралъ по преимуществу тѣ изъ
нихъ, которыя пользовались видимымъ вліяніемъ и служили орга-
номъ партіи или какой-нибудь крупной личности, какъ, напри-
мѣръ, Мегсиге паііопаі, органъ нарождавшейся республиканской
партіи, или І)ё/вп$еиг Ле Іа Сопвійиігѳѣ, органъ Робеспьера.
І’азеты не только служили отраженіемъ общественнаго мнѣнія,—
онѣ давали также отчеты о преніяхъ въ законодательныхъ собрані-
яхъ, при чемъ только снѣ однѣ давали эти отчеты въ детальной
формѣ. Тогда еще не печаталось офиціальныхъ отчетовъ іп схіепзо
или въ сколько-нибудь подробномъ изложеніи-, правда, составлялся
офиціальный протоколъ, по до такой степени краткій и сухой, что
онъ не могъ бы дать никакого представленія о происходившей пар-
ламентской борьбѣ. Я пользовался этими протоколами лишь для
установленія послѣдовательности и какъ бы рамокъ преній, а затѣмъ
прибѣгалъ къ отчетамъ, печатавшимся въ газетахъ, преимуще-
ственно въ Лигпаі <1ез ѴёЬаІз еі йе§ Вёсгеіз и въ Мопйеиг, для всей
революціонной эпохи, начиная съ 1790 г.; для нѣкоторыхъ же періо-
довъ—къ отчетамъ, печатавшимся въ газетахъ Роіпі Ли Роиг, ,Тоиг-
паі Іододгаріѵідие и КёрѵЪІіеаіп {тапдаіз. Стенографіи тогда не суще-
ствовало. Случалось, что журналистъ приводилъ рѣчь по ману-
скрипту, врученному ему ораторомъ. Чаще всего снъ возстановлялъ
высказанныя мнѣнія и дебаты по замѣткамъ, которыя набрасы-
валъ во время засѣданія. Смотря по обстоятельствамъ, я поль-
зовался тѣми изъ этихъ отчетовъ, которые казались мнѣ болѣе
XI
ясными, полными и правдоподобными. Мнѣ приходилось также
иногда пользоваться нѣсколькими изъ нихъ одновременно, для
однихъ и тѣхъ же преній, при немъ я указывалъ всякій разъ на
перемѣну источника, Когда я не дѣлаю ссылки на источникъ,
это значитъ, что я пользуюсь ДГоігйеыг’омъ.
Многіе изъ рѣчей и докладовъ печатались отдѣльно, на сред-
ства самихъ ораторовъ, съ одобренія или безъ сдобренія законо-
дательнаго собранія; такими изданіями я пользовался всякій разъ,
когда встрѣчалъ ихъ. Нѣкоторыя изъ нихъ были перепечатаны
въ недавнее время въ АгсМѵее рагіеш^піаігез. Читатель можетъ
видѣть ихъ самъ. Но я никогда пе пользовался этими Агсіііѵез
для изложенія преній, происходившихъ въ законодательныхъ со-
браніяхъ. Разсказъ о засѣданіяхъ ведется тамъ безъ метода и
критики и безъ указанія на источники. Читатель не можетъ
знать, съ какими источниками онъ имѣетъ дѣло. Хотя по способу
изданія это—офиціальный сборникъ, но напечатанные тамъ отчеты
о преніяхъ не носятъ офиціальнаго характера и подлинность ихъ
ничѣмъ пе гарантировала.
Я могъ бы сказать еще многое объ источникахъ, по мнѣ не
разъ случалось характеризовать ихъ нѣсколькими словами въ
подстрочныхъ примѣчаніяхъ; наконецъ, по самому способу, ка-
кимъ я пользуюсь тѣмъ или другимъ источникомъ, читатель,
безъ сомнѣнія, будетъ въ состояніи судить о моемъ отношеніи
къ каждому изъ нихъ.
Что касается до того настроенія, въ какомъ находился авторъ
въ то время, какъ писалъ эту книгу, то я скажу только, что же-
лалъ, по мѣрѣ моихъ силъ, исполнять функцію историка, а не
защищать какой-нибудь тезисъ. Я имѣю претензію думать, что
на мой трудъ можно смотрѣть, какъ на образчикъ примѣненія
историческаго метода къ изученію эпохи, извращенной страстями
и легендами.
А. Оларъ.
ОГЛАВЛЕНІЕ.
Введеніе
стр. III
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
Происхожденіе демократіи и республики.
1789—1792.
ГЛАВА I.
Республиканская и демократическая идея до революціи.
I. Во Франціи не существовало республиканской партіи. Монархическіе взгляды:
1) умершихъ знаменитостей: Монтескьё, Вольтера, д’Аржансова, Дидро, Гольбаха
Гельвеція, Руссо, Мабли; 2) вліятельныхъ и извѣстныхъ современниковъ: Рейналя,
Кондорсе, Мирабо, Сіейса, д’Антреіа, Лафайета, Камилла Демулена, стр. 2.—
II. Стремленіе писателей ввести въ монархію республиканскія учрежденія, стр. 7,—
III. Ослабленіе монархіи; оппозиція парламентовъ, стр. 16.—IV. Парламенты мѣшаютъ
преобразованію абсолютной монархіи; они препятствуютъ учрежденію провинціаль-
ныхъ собраній, стр. 20,—V. Вліяніе^ Англіи и Америки, стр. 23,—VI. Въ какой
степени писатели того времени были демократами? стр. 29.—VII. Демократическое
и республиканское настроеніе уновъ, стр. 34.
ГЛАВА II.
Республиканская и демократическая идея въ началѣ революціи.
I. Созывъ генеральныхъ штатовъ; наказы, стр. 37,—II. Возникновеніе Національ-
наго Собранія, стр. 39.-III. Взятіе Бастиліи и муниципальная революція, стр. 44.—
IV. Декларація правъ, стр. 48.—V. Логическія послѣдствія этой деклараціи, стр. 56.
ГЛАВА ІИ.
Буржуазія и демократія.
1789—1790.
I. Изъ Деклараціи правъ не были извлечены ня всѣ ея соціальныя, ни всѣ ея
политическія послѣдствія. Въ эту эпоху еще не было ни соціалистовъ, ви республи-
канцевъ, стр. 60.-II. Организація монархіи, стр. 65 — Ш. Организація буржуазіи
въ привилегированна! классъ. Избирательный зензъ, стр. 73.—IV. Демократическое
движеніе, стр. 86.—V. Примѣненіе на практикѣ системы избирательнаго ценза,
стр. 92.—V. Усиленіе демократическихъ требованій, стр. 96.
ГЛАВА IV.
'ізникновеніе демократической и республиканской партій.
1790—1791.
/1. Демократическая партія, стр. 99.—II. Федерація, стр. 101.—111. Первона-
чальная республиканская партія: газета и салопъ госпожи Роберъ, стр. 103.—
IV". Первыя проявленія соціализма, сгр. 109.—V. Феминизмъ. Братскія общества
обоихъ йодовъ, сгр. 114.—VI. Агитація претивъ буржуазнаго порядка, стр. 120.—
VII. Республиканскія манифестаціи еъ декабря 1790 г. по іюнь 1791 г., стр. 128.—
VIII. Гуманитарная политика, стр. 135.—IX. Заключеніе, стр. 137.
ГЛАВА V.
Бѣгство въ Вареннъ и республиканское движеніе.
21 іюня—17 іюля 1791 г.
I. Характеръ Дюдовпка XVI Историческое значеніе бѣгства въ Вареннъ,
стр. 138.—П. Настроеніе. Учредительнаго Собранія, стр. 143,—Ш. Настроеніе Па-
рижа. Народъ, секціи, клубы, печать, стр. 149.—IV. Возвращеніе короля наноситъ
ударъ республиканской партіи, стр. 156.—V. Полемика но вопросу о республикѣ
или монархіи. Сіейоъ, Кондорсѳ, стр. 163.—VI. Республиканское движеніе въ про-
винціи, стр. 171.—VII. Демократы и рѣзня ва Марсовомъ полѣ, стр. 177.
ГЛАВА VI.
Республиканцы и демократы послѣ событія на Марсовомъ полѣ.
I. Расколъ и реакція послѣ событія 17 іюля 1791 г., стр. 187.—II. Буржуазная
система принимаетъ болѣе рѣзкій характеръ, стр. 192.—III. Учредительное Собраніе
закрываетъ всѣ пути для демократіи и республики, стр. 199.—IV. Возстановленіе
королевской власти, стр. 200.
ГЛАВА ѴП.
Съ момента созыва Законодательнаго Собранія до 20 іюня 1792 года.
I. Выборы вь Законодательное Собраніе и временное отреченіе демократической
и республиканской партій, стр. 206.—II. Первые акты и первоначальная политика
Законодательнаго Собранія, стр. 209,—III. Общественное мнѣніе, стр. 212.—IV. По-
литика короля. Объявленіе войны Австріи. Ссора Собранія съ королемъ, стр. 216.—
V. Антиреспубликанская политика Робеспьера, стр. 219.—VI. День 20 іюня 1792 г.,
стр. 225.—VII. Послѣдствія этого дня, стр. 228.
ГЛАВА VIII.
Событія, подготовившія низложеніе Людс-вина XVI.
I. Мѣра, принятая Законодательнымъ Собраніемъ претивъ королееской власти,
стр. 230.—II. Общественное настроеніе во Франціи въ іюлѣ—августѣ 1792 г., стр. 234.—
т
III. Федералисты, стр. 242.—IV. Парижскія газеты и республиканизмъ, стр. 250.—
V. Агитація въ секціяхъ, стр. 253.—VI. Настроеніе Законодательнаго Собранія,
стр. 256.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
Демократическая республика.
1792—1795.
Г Л А В А I. .
Паденіе трона и учрежденіе демократіи.
I. Отрѣшеніе отъ власти Людовика XVI, стр. 260.—II. Организація исполни-
тельной власти. Революціонная Коммуна, стр, 263.—III. Всеобщее избирательное
право, стр. 267.
ГЛАВА II.
Эволюція политическихъ идей въ періодъ времени съ 10 августа по 22
сентября 1792 года.
I. Провинціальная Франція примыкаетъ къ революціи 10 августа, стр. 269.—
II. Движеніе противъ Людовика XVI и королевской власти, стр. 271.—III. Поведеніе
Законодательнаго Собранія, стр. 273.—IV. Настроеніе парижскаго народа, стр. 277,—
V. Газеты и памфлеты, стр. 281.—1’1. Парижскіе выборы въ Конвентъ, стр. 286.—
VII. Клубъ якобинцевъ,* стр. 289.—VIII. Республиканское движеніе въ провинціи,
стр. 291.—IX. Выборы депутатовъ въ Конвентъ, стр. 293,—X. Республиканское
движеніе во время этихъ выборовъ, стр. 296.—XI. Проекты пригласить другого
короля, стр. 303.—XII. Планы организаціи республики, стр. 309.
ГЛАВА III.
Установленіе республики.
I. Упраздненіе королевской власти (21 сентября 1792 г.), стр. 325.—II. Про-
возглашеніе республики (22 сентября 1792 г.), стр. 330.—III. Какъ встрѣтило об-
щественное мнѣніе это провозглашеніе, стр. 333.
ГЛАВА IV.
Конституція 1793 года.
I. Проектъ Кондорсе, стр. 339.—П. Общественное мнѣніе, стр. 346.—III. Пренія
въ Конвентѣ по поводу проекта Кондорсе, стр. 350.—IV. Проектъ Эро де-Сешелля,
стр. 358.—V. Обсужденіе и принятіе атого проекта, стр. 361.—VI. Общій характеръ
конституціи, стр. 370.—VII. Утвержденіе конституціи путемъ плебисцита, стр. 373.—
VIII. Отсрочка этой конституціи, стр. 377.
ГЛАВА V.
Революціонное правительство до 9 термидора.
I. Опредѣленіе революціоннаго правительства, стр. 379.—II. Временный Испол-
нительный Совѣтъ и исполнительная комиссія, стр. 381.—III. Національный Конвентъ;
IV
его организація и функціонированіе, стр. 386.—IV. Комитетъ Общественной Без-
опасности. Комитетъ національной Охраны. Комитетъ Общественнаго Спасенія,
етр. 396.—V. Народные представители, отправляемые съ миссіями, стр. 413.—
VI. Народные клубы. Революціонные комитеты, стр. 422.—VII. Декретъ 14 фримера
II года, стр. 429.—VIII. Терроръ. Положеніе печати. Революціонный Трибуналъ.
Террористическіе законы, стр. 432.—IX. Общій характеръ революціоннаго прави-
тельства, стр. 443
ГЛАВА VI.
Мнѣнія и партіи. —Роялизмъ до 9 термидора.
I. Роялизмъ во Франціи въ началѣ республики, стр. 447.—II. Роялизмъ въ воз-
ставшихъ областяхъ: Вандеѣ, Ліонѣ, Тулонѣ. Роль графа Прованскаго, стр. 454.—
III. Роялизмъ въ невозставшихъ областяхъ, стр. 460.
ГЛАВА VII.
Мнѣнія и партіи.—Жирондисты, монтаньяры, дантонисты.
Съ сентября 1792 г. по іюль 1793 г.
I. Организація жирондистской партіи, стр. 469.—II. Ея политическая программа,
стр. 478.—III. Ея вожди, стр. 489.—IV. Организація и программа моитаньярской
партіи, стр. 500.—V. Ея вожди, стр. 506.—VI. Столкновеніе этихъ двухъ партіи
стр. 516.—VII. Паденіе Дантона, стр. 534.
ГЛАВА-VIII.
Мнѣнія и партіи.—Гора послѣ побѣды. Робеспьеръ, Габеръ, Дантонъ.
Съ іюля 1793 г. по жерминаль II года.
I. Федерализмъ, стр. 536.—II. Монтавьярская Франція, стр. 540.—III. Соціа-
лизмъ, стр. 542.—IV. Гебертисты и дантонпсты, стр. 557.
ГЛАВА IX.
Религіозная политика до 9 термидора.
I. Сохраненіе гражданскаго устройства духовенства. Законъ противъ непокор-
ныхъ священниковъ, стр. 564.—II. Упраздненіе христіанства. Культъ Разума, стр. 568.—
III. Религіозная политика Комитета Общественнаго Спасенія. Устойчивость католи
цпззіа.—IV. Культъ Верховнаго Существа п Робеспьеръ, стр. 588.
ГЛАВА X.
Революція 9 термидора.
»I. Причины паденія Робеспьера, стр. 596,—II. Событія 8 и 9 термидора II года,
стр. 599,—III. Возстаніе и пораженіе парижской коммуны и сторонниковъ Робеспьера,
стр. 602.
ГЛАВА XI.
Упадокъ революціоннаго правительства послѣ 9 термидора.
I. Термидоровская реакція, стр. 605.—II. Удержаніе революціоннаго правитель-
ства, стр. 606.—ІП. Реорганизація центральной власти. Административная децентра-
лизація, стр. 608.—IV. Эмиссары Конвента. Народные клубы. Революціонные коми-
теты, стр. 620.—V. Парижская коммуна, стр. 624.—VI. Національная гвардія стр. 626.—
VII. Революціонный трибуналъ. Отмѣна различныхъ террористическихъ законовъ,
стр. 627.—VIII. Законы о печати, стр. 623.—IX. Общія черты упадка революціоннаго
правительства, стр. 629.
ГЛАВА XII.
Мнѣнія, партіи и религіозная политика послѣ 9 термидора.
I. Терііидоровды правой и термидоровпы лѣвой стороны. Возвращеніе въ Кон-
вентъ жирондистовъ, стр. 631. —II. Перемѣны въ нравахъ стр 632.—III. Реаіція
противъ террора и террористовъ, стр. 634.—IV. Событія жерминаля и преріаля,
стр. 635.—V. Бѣлый терроръ, стр. 633-—VI. Роялизмъ 13 ьандомьера, стр. 638.—
VII. Религіозная политика. Отдѣленіе церкви отъ государства, стр. 641.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.
Буржуазная республика.
1795—1799.
Г Л А В А I.
Конституція 111 года.
I. Общественное мнѣніе и предварительныя пренія, стр. 655.—II. Отмѣна все-
общаго избирательнаго права, стр. 662.—Ш. Возстановленіе системы ценза, стр. 666,—
IV. Пренія по поводу системы ценза, стр. 670.—V. Организація законодательной
власти, стр. 672.—VI. Организація исполнительной власти, стр. 678.—VII. Админи-
стративная и муниципальная организація, стр. 683.—ѴПІ. Декларація правъ, стр. 687.—
IX. Общій характеръ конституціи, стр. 689.—X. Главнѣйшіе органическіе избира-
тельные законы, стр. 691.—XI. Плебисцитъ, стр. 694.—XII. Введеніе конституціи въ
дѣйствіе, сгр. 696.
ГЛАВА II.
Примѣненіе конституціи III года-
I. Общій характеръ этого періода, стр. 700.—II. Избирательная система; выборъ
депутатовъ, стр. 761.—III. Избирательная система: выборъ должностныхъ лицъ,
стр. 714, —IV. Законодательный Корпусъ: Совѣтъ Пятисотъ и Совѣтъ Старѣйшихъ,
стр. 719.—V. Исполнительная Директорія и министры, стр. 725.—VI. Комиссары
Директоріи. Административная централизація, стр. 731.—VII. Клубы, стр. 734.—
VIII. Отношеніе къ періодической печати, стр. 736.
ГЛАВА Ш
Мнѣнія, лартіи и религіозная политика до 18 фрунтидора.
I. Различныя формулы присягни политически: партіи, стр. 751.—II. Буржуазные
иди правительственные республиканцы, стр. 754.—ІИ. Демократы. Бабёвъ и бабу-
VI
визмъ, стр. 757.—IV. Рэялпсты, стр. 765.—V. Религіозная политика, народныя
празднества; теофидантролія, стр. 775.—VI. Религіозная политика, католицизмъ,
стр. 784.—VII. Государственный переворотъ 18 фруктидора, стр. 795.
ГЛАВА IV.
Религіозная политика, мнѣнія и партіи послѣ 18 фруктидора
1. Религіозная политика; католицизмъ, стр. 799.—II. Религіозная политика:
празднованіе декадъ, тесфиізнгропія, стр. 805,—III. Рог..іизмъ, стр. 817 —IV. Пра-
вительственные республиканцы и республиканцы-демократы. Законъ 22 флореаля
VI года (11 мая 1798 г.), стр. 820.—V. Оппозиція Директоріи. День 30 преріаля
VII года (18 іюня 1799 г.), стр. 826.—VI. Появленіе вновь террора, стр. 830.—
VII. Появленіе вновь якоо'знцевъ, стр. 832.
ГЛАВА V.
Паденіе Исполнительной Директоріи.
I. Общія причини государственнаго переворота 18 брюмера, стр. 835.—II. По-
пулярность Наполеона Бонапарта. Его возвращеніе изъ Египта, стр. 838.—III. Под-
готовленіе государственнаго переворота, стр. 8И.—IV. День 18 брюмера, стр. 843.—
V. День 19 брюмера, стр. 845.—VI. Упражненіе п замѣна Директоріи, стр. 847.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ.
Плебисцитарная республика.
-799-1804,
ГЛАВА I.
Временный Консулатъ и конституція VIII года
. 18 брюмера и. обшествеьное мнѣніе, стр. 849.—II. Политика временныхъ кон-
суловъ, стр. 851.—111. Редактированіе конституціи ѴПі года, стр. 853.- -IV. Анализъ
этоё конституціи, стр. 855.—V. Плебисцитъ дс вопросу объ ея утвержденіи, стр. 859.
ГЛАВА II.
Десятилѣтній Консулатъ.
1. Организація общественныхъ властей, стр. 863.—II. Положеніе печати, стр. 866.—
ПГ Административная организація, стр. 869.—IV. Новые нравы, стр. 872.—V. Вліяніе
побѣды при Маренго за внутреннія дѣла. Покушеніе, проскрипціи, усиленіе деспо-
тизма, стр. 874.
ГЛАВА III.
Религіозная политика.
I. Система отдѣленія церкви отъ государства при Ковсулатѣ. Культъ десятаго
дня декады. Тѳофидалтропія, стр. 880.—II. Двѣ категоріи католиковъ, стр. 884.—
III. Общіе результаты системы отдѣленія церкви отъ государства, стр. 887.—
VII
IV. Причины сгмѣны этой системы, стр. 689. —V, Конкордатъ, стр. 891.—VI. Его
практическое примѣненіе, стр. 595,—VII. Новыя преимущества, дарованныя римской
церкви, стр. 902.
ГЛАВА IV.
Пожизненный Консулатъ.
I. Плебисцитъ X года, стр. 608.—II. Органическій севатусъ-консулатъ 16 терми-
дора X года (4 августа 1802 г.), стр. 915.—III Возвратъ къ монархическимъ фор-
мамъ, стр. 920.—]Ѵ, Республиканская оппозиція. Военные заговоры. Бонапартизмъ
рабочихъ, стр. 923.—V. Роялизмъ, стр. 932.—VI. Заговоры дѣйствительные иди
воображаемые; Кадудаль, Пишегрю я Моро; герцогъ Энгіезскій, стр. 935.—VII. Уста-
новленіе имперіи, стр. 937.—VIII. Органическій сенатуоъ-консультъ 28 флореаля
XII года (.18 мая 1804 г.), стр. 943.—IX. Исчезновеніе республики, стр. 946,—
X Общій замѣчанія о французской революціи, стр. 948.
Политическая исторія французской революціи.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ-
Происхожденіе демократіи и республики.
(1789—1792).
ГЛАВА I.
Республиканская и демократическая идея до революціи.
I. Во Франціи не существовало республиканской партіи. Монархическіе взіляды:
1) умершихъ знаменитостей: Монтескье, Вольтера, д’Аржансоиа, Дидро, Гольбаха,
Гельвеція, Руссо, Мабли; 2) вліятельныхъ и извѣстныхъ современниковъ: Ряйиахя,
Кондорсо, Мирабо, Сьейса д’Антрэга, Лафаёегта, Камилла Демулена.—II. Стремле-
ніе писателей ввести въ монархію республиканскія учрежденія.—III. Ослабленіе мо
на-рхіи; оппозиція парламентовъ. — IV". Парламенты мѣшаютъ преобразованію абсо-
лютной монархіи; они препятствуютъ учрежденію провинціальныхъ собраній.—
V. Вліяніе Англіи и Америки. — VI. Въ какой степени писатели того времени были
демократами?—VII. Демократическое и республиканское нестроеніе умовъ.
Десятаго августа 1792 г., установивъ всеобщее избирательное
право, Законодательное Собраніе обратило Францію въ демократиче-
ское государство, а 22 сентября того же года Національный Конвентъ,
учредивъ республику, далъ этой демократіи такую форму правитель-
ства, которая, казалось, логически соотвѣтствовала ей. Но значило ли
это, чтобы двумя вышеупомянутыми актами была осуществлена зара-
нѣе выработанная система? Многіе думали такъ, часто краснорѣчиво
доказывалось въ книгахъ и съ кьѳедръ, что демократія и республика
во Франціи вышли въ законченномъ видѣ изъ философіи XVIII вѣка,
изъ сочиненій энциклопедистовъ, изъ ученій предвозвѣстниковъ рево-
люціи. Посмотримъ, насколько подобныя утвержденія оправдываются
фактами и текстами.
1
— 2
I.—Первымъ важнымъ фактомъ является въ данномъ случаѣ то, что
въ 1789 г., въ моментъ созыва генеральныхъ штатовъ, во Франціи не
существовало республиканской партіи.
Лучшимъ показателемъ настроенія и мнѣній французовъ того вре-
мени безъ сомнѣнія служатъ тѣ наказы, въ которыхъ они излагали свои
жалобы и пожеланія. У насъ имѣется много этихъ наказовъ различнаго
характера и различнаго происхожденія: но ни въ одномъ изъ нихъ мы
не находимъ требованія не только республики, но даже и перемѣны
династіи !); ни въ одномъ изъ нихъ (если я только хорошо читалъ ихъ)
не встрѣчается ни малѣйшей, хотя бы и косвенной Критики поведенія
короля. Никто не думаетъ приписывать бѣдствій, на которыя всѣ жа-
ловались, королевской власти или самому королю. Во всѣхъ наказахъ
французы являются горячими рой я листами, преданными особѣ Людо-
вика XVI; особенно же въ наказахъ первичныхъ собраніи, въ болѣе на-
родныхъ, приходскихъ наказахъ замѣтно это яркое проявленіе довѣ-
рія, любви и благодарности. Нашъ добрый король! Король, отецъ,
нашъ!—вотъ какъ выражались работники и крестьяне. Дворянство и
духовенство проявляли менѣе наивной восторженности, но также за-
являли себя ройялистамп і).
Очень немногіе французы, даже просвѣщенные, даже фрондиро-
вавшіе, даже философы, не испытывали тогда волненія при прибли-
женіи къ королю и не были какъ бы ослѣпляемы видомъ королев-
ской особы. Объ интенсивности этого чувства можно всего лучше су-
дить по тому, до какой степени оно было еще сильно и распростра-
нено въ началѣ революціи, когда народъ уже сказался побѣдителемъ,
а недоброжелательство Людовика XVI уже должно было бы лишить его
1) Тахъ не менѣе вь Мемуарахъ Бенъо (Мётоігез сіе Ъеидпог, изд. 1866 г.,
т. I, стр. 116) читаемъ слѣдующія строки: „Редакторъ (наказа одной коммуны возлѣ
Шатовиллена) закончилъ слѣдующей дерзкой формулой: „Въ случаѣ же отказа ко-
роля, низложитъ его“. Если даке допустить, что слѣдуетъ признать точнымъ это
утвержденіе Бёньо. мемуары котораго не всегда достовѣрны, то все же изъ самаго
его разсказа видно, что этотъ наказъ былъ единственнымъ въ своемъ родѣ.
2) Аббатъ Мори писалъ Неккеру 19 марта 1789 г., что герцогъ Орлеанскій въ
своихъ Настав геніяхъ изобличалъ передъ тремя сословіями короля, какъ ихъ общаго
врага (ср. Вгеііе, ІУтѵисиііѵп, т. III, стр. 82). Но наиболѣе дерзкія рѣчи автора
Мастав.ір.ній состояли вь томъ утвержденіи, что избиратели „должны были руководиться
скорѣе предписаніями общелтвонаато блага, чѣмъ присланнымъ имъ регламентомъ,
такъ какъ у фоанцузокихъ королей никогда не было въ обычаѣ присоединять какой
нлбудь регламентъ къ приказу о созывѣ штатовъ." (Іпвбтсііопа ііоппёея рйг 8. А. 8.
Мопвеіупеиг Ія Лис И’ОгІвапз а герге'еепяшіе аих Ъаіііадез, 1789, іп 8. ВіЫ.
паѣ БЪ. 39/1380). Это было очень расирэстравеннэе тогда мнѣніе, согласно кото-
рому можно было истолковывать по свсему желанію королевскій регламентъ и даже
нарушать его, не проявляя недостатка уваженія ш віоиости къ королю.
— 3 —
популярности. Пятнадцатаго іюля 1789 г., когда король явился въ залу
Національнаго Собранія, его присутствіе возбудило бѣшеный энтузіазмъ.
Одинъ очевидецъ, будущій членъ Конвента, Тибодо, такъ описываетъ
эту сцену: Никто не владѣлъ больше собой. Экзальтація дошла
до апогея. Одинъ изъ нашихъ земляковъ, Шокенъ, находившійся
возлѣ меня, вскочилъ на ноги, простеръ руки и со слезами на гла-
захъ выражалъ въ радостныхъ крикахъ чувства, переполнявшія его
сердце; затѣмъ онъ вдругъ потерялъ сознаніе и опрокинулся на спину,
бормоча: Да здравствуетъ король! И не одинъ онъ былъ охваченъ та-
кимъ пароксизмомъ. Я самь, хотя противился заразительному вліянію,
не могъ удержаться отъ извѣстнаго волненія. Послѣ отвѣта президента
король вышелъ изъ залы; депутаты бросились за нимъ, окружили его,
тѣснились вокругъ и проводили его во дворецъ среди восторженной
толпы, охваченной такимъ же энтузіазмомъ, какъ и ея представи-
тели". Одинъ изъ депутатовъ, по имени Бланъ, задохнувшись отъ
волненія, упалъ мертвымъ въ залѣ.
Даже въ Парижѣ, гдѣ чернь слыла за самую дерзкую, ни буржу-
азія, ни ремесленники, ни злосчастнѣйшіе изъ поденщиковъ—никто не
издавалъ того крика: Республика! который кардиналъ Рецъ слышалъ
въ 1649 г., въ тотъ моментъ, когда опа была учреждена въ Англіи *).
Но если еще соглашаются съ тѣмъ, что въ 1789 г. французскій
народъ не былъ республиканскимъ, то уже совсѣмъ не допускаютъ,
ча'обы тогда не существовало республиканской партіи въ салонахъ,
клубахъ, ложахъ или академіяхъ, въ тѣхъ высшихъ умственныхъ сфе-
рахъ, гдѣ такъ смѣло обновлялась французская мысль. Между тѣмъ
не существуетъ ни одного свидѣтельства, ни одного признака, которые
указывали бы на какое-либо согласованное или даже индивидуальное
стремленіе установить тогда во Франціи республику.
Такъ, напримѣръ, франкмасоны, поскольку у насъ имѣются досто-
вѣрныя свидѣтельства о ихъ политическихъ идеяхъ, были явными мо-
нархистами; они хотѣли реформировать, а не уничтожить монархію.
Но писатели, философы, энциклопедисты, смѣлость которыхъ врядъ
ли была превзойдена кѣмъ-нибудь въ спекулятивной области? Счи-
талъ ли нужнымъ хоть одинъ изъ нихъ установить во Франціи рес-
публику?
Изъ тѣхъ писателей, которые не дожили до 1789 г., но относительно
которыхъ пс всей справедливости слѣдуетъ сказать, что они еще руко-
водили умами живыхъ, можно ли в&йти хоть одного, который совѣто-
валъ бы замѣнить монархію республикой?
і) Мітоігее, М. СЬатроіііоп-Гідеас, т. П, стр. 62.
- 4 —
Монтескьё? Но онъ отдавалъ полное предпочтеніе монархіи на ма-
неръ англійской.
Вольтеръ? Его идеаломъ является иногда добрый реформаторъ-
деспотъ.
Д’Аржансонъ? Онъ хвалилъ республику, но съ единственною цѣлью—
внести въ монархію то, что онъ находилъ хорошаго въ республикѣ.
Дидро, Гольбахъ, Гельвецій? Они громятъ королей, но прямо или
косвенно устраняютъ мысль объ установленіи во Франціи республики.
Жанъ - Жакъ Руссо? Этотъ теоретикъ верховной власти народа,
этотъ поклонникъ Женевской республики, требуетъ республики только
для небольшихъ государствъ- мысль о французской республикѣ ка-
жется ему нелѣпой.
Мабли, которымъ были такъ проникнуты люди 1789 года, этотъ
пророкъ и совѣтникъ революцій, признаетъ себя монархистомъ; онъ
видитъ въ королевской власти единственное дѣйствительное средство
помѣшать тираніи одного класса или одной партіи.
Что касается Тюрго, то онъ думалъ только объ организаціи мо-
нархіи.
Ни одинъ изъ этихъ знаменитыхъ мертвецовъ, еще такъ всецѣло
господствовавшихъ тогда надъ умами, не предлагалъ французамъ рес-
публики для самой Франціи, даже въ видѣ отдаленнаго идеала. На-
противъ того, монархія являлась для нихъ необходимымъ орудіемъ
прогресса въ будущемъ такъ же, какъ она была имъ по отношенію къ
прошлому.
Подобнымъ же образомъ мыслители и писатели, жившіе въ 1789 г.,
единодушно устраняютъ мысль о французской республикѣ.
Самымъ знаменитымъ изъ нихъ, вызывавшимъ наибольшее удивле-
ніе и оказывавшимъ наибольшее вліяніе, былъ аббатъ Рейналь. Въ
своей Философской исторіи обѣихъ Индій (1770 г.) онъ высказываетъ
всякаго рода пожеланія и ставитъ всякаго рода вопросы, за исключе-
ніемъ вопроса объ установленіи во Франціи республики. Но быть
можетъ при Людовикѣ XVI онъ былъ болѣе республиканцемъ, чѣмъ
при Людовикѣ XV? Нѣтъ: въ 1781 г. въ надѣлавшемъ большого шу-
ма сочиненіи объ американской революціи онъ предостерегаетъ фран-
цузовъ отъ восторга, который вызывала въ нихъ эта революція, и
дѣлаетъ довольно пессимистическія предсказанія относительно молодой
республики !).
1) ІКёѵоІиігоп сіе ГАтёгіуие раг 1’аЬЪё Каупаі, Ьопсігеэ 1781, іп—8, ВіЫ. паѣ,
РЬ. 211.—Въ статьѣ Каупаі зъ біографіяхъ Мпшо отрицается, чтобы это сочине-
ніе принадлежало Рейналю, и Кераръ присоединяется къ этому мнѣнію, ничѣмъ
однако не обосновывая его. Книга была издана отъ имени Рейналя; Томасъ Пэнъ
— 5 —
Кондорсе, величайшій (если вс вліятельнѣйшій; мыслитель того
времени, сдѣлавшійся въ 1791 году теоретикомъ республики, Кондорсе,
котораго можно назвать однихъ изъ отцоеъ и основателей французской
республики, не считалъ до революціи эту форму государственнаго
устройства ни возможной, ни желательной во Франціи. Даже въ 1788 г.
онъ протестовалъ противъ жалобъ на королевскій деспотизмъ 1), а въ
учрежденіи провинціальныхъ штатовъ, при надлежащемъ усовершен-
ствованіи ихъ, видѣлъ возрожденіе Франціи.
Что касается множества памфлетистовъ, которые наканунѣ или
въ моментъ созыва генеральныхъ штатовъ съ дерзкой смѣлостью вы-
ражали свои политическіе и соціальные взгляды, то кто изъ нихъ тре-
бовалъ республики? Не Мирабо, конечно, всегда остававшійся рѣши-
тельнымъ монархистомъ, и не Сіейсъ, заявившій себя монархистомъ
въ своихъ теоріяхъ о правахъ націи и о нравахъ третьяго сословія и
остававшійся таковымъ, пока существовала самая монархія, даже послѣ
того какъ во Франціи уже образовалась республиканская партія. Идеа-
ломъ Черутти была очень либеральная монархія. Я знаю хорошо, что
нѣкоторые памфлетисты навлекли на себя обвиненія въ республика-
низмѣ, какъ, напримѣръ, д’Антрэгъ, Мвмуаръ о генеральныхъ шта-
тахъ котораго, надѣлавшій огромнаго шума, начинался такими сло-
вами: „Нѣтъ сомнѣнія, что именно съ цѣлью создать для наиболѣе ге-
роическихъ добродѣтелей достойное ихъ отечество, небо пожелало,
чтобы существовали республики, и еоз^ожно, что оно дозволило, чтобы
возвышались великія имперіи, короли и повелители лишь съ цѣлью на-
казать людей за ихъ честолюбіе". Но за этимъ прекраснымъ вступле-
ніамъ слѣдовали самые монархическіе вывсды (вскорѣ послѣ того д’Ан-
трэгъ перемѣнилъ фронтъ и сдѣлался убѣжденнымъ аристократомъ).
Другой анонимный памфлетъ, Здравый Смыслъ} авторъ котораго, Кор-
сэнъ, будущій членъ Конвента, былъ однако извѣстенъ, также пока-
зался республиканскимъ. Вотъ его самая смѣлая фраза’ „Можетъ ли,
при хорошемъ правительствѣ существовать король? Да; но если бы
люди были болѣе добродѣтельны, оеи не нуждались бы въ нсмъ 2)“.
Не значило ли это сказать, что въ 1789 г. французы еще не были
созрѣвшими для республики'5
напечаталъ возраженія на нее, Рейлаль не отрицалъ своего авторства, и, насколько
мнѣ извѣстно, ни одинъ изъ современниковъ не высказывалъ на этотъ счетъ ника-
кихъ сомнѣній.
і) Ъеіігез аь-п сііоуеп аеі ЕШв-Спій а иг. Еглпоаіз зиг 1к а#аіге$ рг&епіез,
раг М. Іа М*** <іе С***, Филадельфія, 1788 г., Над. Еибл. Ы>. 39/792.
2) Хе Воп зепв, раг на ^ептіІЬотде Ьгеіоп, 1788, іи—4, БіЫ. паі. ЬЬ 39/751.
— 6 —
Даже люди, основавшіе и организовавшіе въ 1792 г. республику,
Робеспьерръ, Сенъ-Жюстъ, Верньо, Дантонъ, Бриссо, Колло д’Эрбуа,
эти наиболѣе знаменитые изъ будущихъ членовъ Конвента, были тогда
монархистами.
Какъ на типичнаго французскаго республиканца дореволюціонной
эпохи, указываютъ на Лафайетта. Безъ сомнѣнія, американская революція
обратила его въ республиканца, и у него было смутное желаніе, не вы-
сказывавшееся имъ впрочемъ публично *), чтобы когда-нибудь, гораздо
позднѣе, Франція прпннла политическую систему Соединенныхъ Штатовъ.
Но въ 1789 г., какъ и въ 1830, ояъ взялъ на себя охрану королевской
власти. Возможно, что изъ всѣхъ французовъ именно Лафайеттъ всего
болѣе замедлилъ провозглашеніе республики въ нашей странѣ.
А Камиллъ Демуленъ? Въ 1793 г. онъ писалъ: „Двѣнадцатаго іюля
1789 г. насъ было, быть можетъ, всего десять республиканцевъ въ Па-
рижѣ... 2)“ Это значило то же,чтэ сказать: „Я былъ республиканцемъ еще
до взятія Бастиліи и, какъ мнѣ кажется, почти единственнымъ". Однако,
!) Я долженъ сказать, что существуетъ документъ, противорѣчащій, повиди-
мому, этому утвержденію. Въ эпоху Директоріи, въ VI году, во время судебнаго
преслѣдованія, начатаго противъ Дюранъ Майльана, въ бумагахъ этого политическаго
дѣятеля кашли слѣдующую замѣтку о Лафайѳттѣ (она была напечатана тогда во
шногиль газетахъ, какъ, надр., въ Агрі йеа Ъоів 19 жермилалл VI года, Нац. Библ.,
Ію 2/876, іп—4): „Всѣ бывшіе съ нимъ въ Америкѣ покажутъ, что они не разъ слы-
шали, какъ онъ публично говорилъ: .Когда же наконецъ я увижу себя 1 /о шинтономъ
Франціи? Онъ хотѣлъ обратить ее ьъ федеральную республику0. Если даже допу-
стить, что Лафайеттъ дѣйствительно заявлялъ о звеемъ желаніи быть Вашингтономъ
Франціи, то ешс говсе не доказано, чтобы этими словами онъ выражалъ намѣреніе
обратить ее въ федеральную чли какую бы то ни было республику. Быть Вашингто-
номъ при Людовикѣ XVI, вотъ какая мечта скорѣе всего выясняется изъ подлин-
ныхъ дѣйствіи, словъ и сочиненіи Лафайетта, и ьъ этомъ онъ вполнѣ сходился съ
самимъ Вашингтономъ, относивлгамег, подобно многимъ американцамъ, очень недо-
брожелательно къ уничтоженію королевской власти во Франціи. Во всякомъ случаѣ,
несмотря на это косвенное п запоздалое свидѣтельство Дюранъ-Майльяна, я не ду-
маю, чтобы можно было сослаться на какія-нибудь подлинныя рѣчи Лафайетта, въ
которыхъ онъ высказывалъ бы свсе дѣйствительное намѣреніе установить тогда же
республику во Франціи,
») Ргадтепі йе Ѵківіоіге веегеіе йе Іа Ееѵоіиііоп', перепечатано въ Собраніи со-
чиненій^ изданномъ Жюлемъ Клареси, т. I, стр. 309 Камиллъ Демуленъ прибавля-
етъ въ примѣчаніи: „Этими республиканцами были по большей части молодые люди,
начитавшіеся Цицерона въ лицеяхъ и страстно преданные свободѣ. Насъ воспи-
тывали въ идеяхъ Рима и Доилъ, воодушевляли республиканской гордостью для
того, чтобы жить въ уничиженіи монархіи, подъ властью Клавдіевъ и Вителліевъ.
Безумное правительство думало, что мы могли восторгаться отцами отечества
Капитолія и не получить отвращенія къ версальскимъ людоѣдамъ, гс скитаться прош-
лымъ, не осуждая настоящаго, иііегіог? тігагі, ргаезепііа зесиіига!“
— 7 —
во время выборовъ въ генеральные штаты Камиллъ Демуленъ сочи
нилъ оду, въ которой сравнивалъ Людовика XVI съ Траяномъ; от-
сюда видно, что въ 1759 г. онъ отложилъ свои республиканскія мечты
въ сторону.
Такимъ образомъ не будетъ преувеличеніемъ сказать, что во Фран-
ціи наканунѣ и даже въ началѣ революціи не только не было рес-
публиканской партіи, не только не было какого-нибудь обдуманнаго
плана уничтожить тогда же монархію, но не встрѣчалось даже отдѣль-
ной личности, которая выражала бы публично подобное намѣреніе или
желаніе.
Почему же это?
Потому что королевская власть была или казалась тогда одновремен-
но связью, скрѣплявшею возисьавшеее французское единство, и истори-
ческимъ орудіемъ всякой реформы, направленной къ общему благу, по-
тому что король казался противникомъ феодализма и мѣстныхъ тираній,
охранителемъ общинъ и корпорацій отъ всякаго рода аристократій.
Эта мысль выражалась въ сотнѣ различныхъ формъ; такъ, напримѣръ,
9 іюля 1789 г. Мунье говорилъ въ Учредительномъ Собраніи отъ имени
конституціоннаго комитета слѣдующее: „Во Франціи никогда не пере-
ставали прибѣгать къ власти государя въ борьбѣ съ несправедли-
востью, и даже во времена грубѣйшаго невѣжества во всѣхъ частяхъ
имперіи угнетенная слабость всегда обращала взоры къ трону, какъ
къ покровителю, обязанному защищать ее1-. Кто могъ бы думать о
республикѣ въ тотъ моментъ, когда король путемъ созыва генераль-
ныхъ штатовъ, казалось, бралъ на себя иниціативу въ осуществленіи
желанной революціи? Предположимъ [безумная гипотеза!), что какимъ-
нибудь насильственнымъ путемъ тронъ былъ бы низвергнутъ въ 1789
году; это повело бы за собою распаденіе народностей, составлявшихъ
французское королевство, возстановленіе феодализма., всемогущество
мѣстныя:?. тираній, быть можетъ, бѣдственную гражданскую войну,
а быть можетъ и злополучную внѣшнюю войну. Можно почти сказать,
не впадая въ парадоксъ, что въ 1789 г. чѣмъ революціоннѣе былъ
человѣкъ, тѣмъ болѣе онъ былъ монархистомъ, потому что оконча-
тельное объединеніе Франціи, какъ одна изь цѣлей и одно изъ средствъ
революціи, казалось возможнымъ только годъ эгидой наслѣдственнаго
руководителя націи.
II.—Чѣмъ же объясняется въ такомъ случаѣ, что вопреки множе-
ству документовъ и очевидныхъ фактовъ впослѣдствіи возникла увѣ-
ренность вь существованіи во Франціи республиканской партіи до
1789 г. и согласованнаго плана низвергнуть монархію?
Это объясняется тѣмъ, что у французовъ, не желавшихъ респу-
— 8 —
блики, возникло республиканское настроеніе, выражавшееся въ республи-
канскихъ рѣчахъ и манерахъ *).
Если всѣ французы были согласны ьъ желаніи удержать королев-
скую власть, то они не были согласны между собой въ вопросѣ о спо-
собѣ ея организаціи, и можно даже сказать, кто не всѣ они смотрѣли
на тронъ одними и тѣми же глазами.
Народная масса въ своемъ безотчетномъ рояялизмѣ, казалось, не
видѣла и не замѣчала излишествъ королевской власти. Безъ сомнѣнія,
интенданты были непопулярны; но жалобы на „министерскій деспотизмъ"}
какъ выражались тогда, исходили скорѣе изъ среды дворянства и бур-
жуазіи, просвѣщеннаго и богатаго класса, нежели изъ среды крестьян-
ства. Послѣдніе жаловались, главнымъ образомъ, на „феодальный деспо-
тизмъ", отъ котораго они дѣйствительно страдали всего болѣе. Вмѣсто
гого, чтобы считать короля отвѣтственнымъ за поведеніе его чиновни-
ковъ, народъ говорилъ, что эти виновники обманывали короля, что они
были истинными вратами короля, уничтожали или стѣсняли его власть
дѣлать добро. Популярной идеей было тогда освободить короля отъ этихъ
дурныхъ чиновниковъ, чтобы онъ былъ хорошо освѣдомленъ и лучше
могъ направлять свое всемогущество на пользу наши и борьбу съ
остатками феодализма. Хотя народъ уже начиналъ до извѣстной сте-
пени сознавать свои права, онъ не только не думалъ ограничить ко-
ролевское всемогущество, но, напротивъ того, на него-то и возлагалъ
1) Особенно вызывало недоразумѣнім и создавало иллюзію частое употребленіе
слова республиканецъ для обозначенія не тѣхъ лилъ, которыя желали установленія во
Франгін республики (таковыхъ не было), а людей, венавидѣвю вхъ деспотизмъ, стоя зшихъ
за права націи, желавшихъ -пирокои общественной реформы и учрежденія свободнаго
правительства. Въ такомъ, напримѣръ, смыслѣ губернаторъ Моррисъ, разговаривая
къ Бартеромъ, сказалъ ему въ началѣ революціи: „Вы гораздо болѣе республиканецъ,
нежели я“ (Маііві би Рап, Мйпсігвз, I, 240}. Въ дѣйствительности Барнавъ былъ
всегда монархлотомъ. Подобнымъ же образомъ, когда губернаторъ Моррисъ отмѣча-
етъ въ своемъ дневникѣ 5 марта 1789 г., что снъ обѣдалъ -у госпожи де Тессе съ
„республяк.апца’ии самой чистой всды“ (гериЪНеапі о/ іке. т'ггзі /еайьег), иди когда
снъ пишетъ черезъ два дня послѣ того маркизу де да Люзернъ: „Республиканизмъ,
это нравственная лнфлуэпда (ис)“, ничто не позволяетъ мкь думать, чтобы онъ на-
мекалъ на какой-нибудь проектъ низвергнуть монархію. Когда Мармонтедъ говоритъ,
что корпорація адвокатовъ была по своему характеру республиканской (Ж»гл>е?„
еб. Тонгпеих, і. III, р. 178), онъ хорошо опредѣляетъ тотъ смыслъ, какой надо при-
давать этому слову до 1789 г. Имъ пользовались даже для обозначенія людей, недо-
статочно строго соблюдавшихъ пра дворѣ этикетъ. Такъ д’ Іржанеонъ писалъ 22 марта
1738 г.; „Королева хочетъ играть по воскресеньямъ въ занстнехтъ, но обыкновенно
не является ни одного партнера; этотъ недостатокъ вниманія а вѣжливости у при-
дворныхъ доходитъ до смѣшного; дака при дворѣ становятся республиканцами, осво-
бождая себя отъ излишней почтительности жъ королевской власти и тщательно со"
размѣряя уваженіе въ яей съ тѣиъ, яаеводько это выгодно к необходимо®.
— 9 —
всѣ свои надежды. Въ одномъ наказѣ *) говорилось, что для осуще-
ствленія всѣхъ благъ достаточно было бы, чтобы король сказалъ: Ко мнѣ,
мой народъ!
Напротивъ того, просвѣщенные французы, зная, что такое были
Людовикъ XIV и Людовикъ XV, страшились злоупотребленій королев-
ской власти, и патріархальный характеръ деспотизма Людовика XVI
не всѣхъ ихъ успокаивалъ. Они хотѣли ограничить эту произвольную
и капризную власть извѣстными учрежденіями, чтобы она не предста-
вляла больше опасности для свободы, но въ то же время они желали
оставить ей достаточно силы, чтобы она могла уничтожить аристокра-
тію и всѣ остатки феодальнаго режима, создавъ изъ Франціи единую
націю. „Организовать монархію", значило тогда добиться того, чтобы
король управлялъ сообразно законамъ.
Эта организація монархіи была подготовлена писателями XVIII вѣка.
Согласно логическому духу нашей націи, они пытались не только
помѣшать злоупотребленіямъ и упорядочить осуществленіе королевской
власти: они разсматривали самую сущность этой власти, предполагаемое
божественное право, подрывали католическую религію, на которую
опирался тронъ, искали открыто происхожденія верховной власти и вся-
каго нрава въ разумѣ, въ исторіи, въ добровольномъ согласіи людей,
въ народной волѣ.
Такимъ образомъ, они пападали на монархическій принципъ и ввели
въ моду республиканскія идеи, не желая установленія республики, а
имѣя въ виду лишь упорядоченіе монархіи. Вслѣдствіе этого, хотя въ
1789 г. никто не хотѣлъ республики, но всякій мыслящій человѣкъ
былъ проникнутъ республиканскими идеями, такъ что когда въ 1792 г.
обстоятельства принудили къ провозглашенію республики, то нашлось
достаточное число умовъ, подготовленныхъ къ принятію и установленію
формы той системы, принципы которой уже были усвоены нми.
Нѣсколько примѣровъ покажутъ, какимъ путемъ вырабатывались
и распространялись эти республиканскія идеи до революціи.
Республиканское направленіе, быть можетъ, всегда существовало
въ той или другой формѣ въ кашей странѣ, начиная съ эпохи Возро-
жденія. Но что касается этого направленія въ его новѣйшей формѣ,
то можно сказать, что оно обнаружилось среди образованныхъ францу-
зовъ, и не на короткое время, а на цѣлое столѣтіе, начиная еъ Регент-
ства, въ тотъ періодъ реакціи претивъ абсолютизма, который насту-
пилъ послѣ смерти Людовика XIV.
Въ 1694 г. французская академія, опредѣливъ въ своемъ словарѣ
і) Ср. Ейше СЬапр’.оп, 2,а Ргапсе (Раргез Іез сакйгз 1789, стр. 84, прим. 2.
— 10 —
слово республиканецъ, сочло нужнымъ прибавить: „Оно принимается
иногда въ дурномъ смыслѣ и означаетъ тогда мятежника, бунтовщика,
человѣка, проникнутаго чувствами, противными монархическому строю,
въ которомъ онъ живетъ". Въ изданіи 1718 г. эта фраза, недоброже-
лательная по отношенію къ республиканцамъ, уже вычеркнута, а изда-
ніе 1740 г. приводитъ слѣдующіе почетные примѣры употребленія слова
республиканскій: республиканская душа, республиканскій духъ, система,
республиканскіе принципы, и затѣмъ: это—истинный, великій республи-
канецъ 1),
Какое же представленіе имѣлось тогда о республикѣ?
Французская академія опредѣлила республику, какъ государство,
управляемое многими.
Но этого-то именно и не хотѣли тогда, такъ какъ единодушно же-
лали монарха.
Однако Монтескьё далъ въ 1748 г. въ Духѣ Законовъ другое опре-
дѣленіе республики: „Республиканскимъ правительствомъ, говоритъ
онъ, называется та»ое, въ которомъ народъ во всемъ его составѣ или
только часть парода обладаетъ верховною властью“. Это опредѣленіе
сдѣлалось классическимъ. Въ 1765 г. оно воспроизведено въ статьѣ
Республика въ Энциклопедіи (т. XIV), въ статьѣ, всецѣло составлен-
ной изъ цитатъ, взятыхъ у Монтескьё.
Но не могла ли подобная республика существовать съ королемъ?
Монтескьё не думалъ этого; но такова именно идея Мабли, тамъ, на-
примѣръ, гдѣ онъ мечтаетъ о республиканской монархіи; такова же
была идея тѣхъ, кто въ 1789 г. говорилъ о королевской демократіи.
Правда, Монтескьё высказывается противъ республики и думаетъ,
что въ республикѣ „законы обходятся болѣе опаснымъ образомъ, чѣмъ
когда они нарушаются государемъ, который, будучи всегда первымъ
гражданиномъ государства, наиболѣе заинтересованъ въ сохраненіи
его“. Но, съ другой стороны, какими похвалами рнъ осыпаетъ рес-
публику, когда говоритъ, что двигателемъ въ ней является добродѣтель,
между тѣмъ, какъ монархія основана на чести, илп когда, восторгаясь
народными выборами, онъ пишетъ: „Народъ достоинъ восхищенія, когда
избираетъ тѣхъ, кому онъ долженъ довѣрить какую-либо часть своей
власти!"
Читая именно Монтескьё, французы н привыкли смотрѣть на рес-
публику, не желаемую ими для Франціи, какъ на форму правительства,
интересную и благородную съ теоретической точки зрѣнія.
Такимъ образомъ этотъ теоретикъ монархіи лишилъ ее части ея
і) Тѣ же опредѣленія и примѣры вг изд&ніи 1762 г.
— 1]
престижа, а своими взглядами относительно раздѣленія трехъ властей
онъ затронулъ самую сущность королевской власти, въ которой, какъ
предполагалось по теоріи божественнаго права, сосредоточены всѣ
виды власти.
Вотъ какимъ путемъ Монтескьё, такъ много читавшійся и вызы-
вавшій такое восхищеніе, содѣйствовалъ зарожденію республиканскихъ
идей и возникновенію республиканскаго настроенія *).
Что касается Вольтера, то онъ, конечно, не былъ республиканцемъ;
онъ не признаетъ даже той идеи Монтескье, что республика основана
на добродѣтели, и пишетъ въ 1752 г.: „Республика не основана на
добродѣтели; она основана на честолюбіи окружающихъ, на гордости, по-
давляющей гордость, на желаніи господствовать, не терпящемъ, чтобы
господствовалъ другой. Отсюда являются законы, поддерживающіе ра-
венство, насколько это возможно; это — общество, въ которомъ гости
съ равнымъ аппетитомъ ѣдятъ за однимъ столомъ, пока не приходитъ
прожорливый и сильный человѣкъ, захватывающій все для себя и оста-
вляющій имъ только однѣ крошки “ і) 2 з)). Но съ обычною широтою ума
онъ разсматриваетъ всѣ стороны вопроса и въ томъ же самомъ 1752 г.
высказываетъ очень лестныя замѣчанія относительно республики: „Рес-
публиканецъ, говоритъ онъ, всегда болѣе привязанъ къ своему оте-
честву, чѣмъ подданный къ своему, по той простой причинѣ, что всякій
болѣе любитъ собственное добро, чѣмъ добро своего господина*1 ®). Въ
Философскомъ Словарѣ, въ статьѣ „Демократія**, онъ взвѣшиваетъ за
и противъ въ этомъ вопросѣ (при чемъ республика и демократія ка-
жутся ему синонимами), но все-таки скорѣе хвалитъ республику, въ
которой почти видитъ „наиболѣе естественное правительство“. Заклю-
ченіе его таково: „Каждый день задаютъ вопросъ: предпочтительнѣе ли
республиканское правительство королевскаго. Этотъ споръ всегда за-
канчивается признаніемъ, что очень трудно управлять людьми**. Въ
другомъ мѣстѣ онъ говоритъ, что у него „въ головѣ сидитъ мысль,
что наступательная война создала первыхъ королей, а оборонительная—
первыя республики** 4). И на самомъ дѣлѣ именно оборонительная война
создала республику 1792 г. Наконецъ, не забудемъ, что пьеса Вольтера
Брутъ (1730 г.)—республиканская трагедія, и, какъ таковая, она была
съ восторгомъ встрѣчена при республикѣ. Будучи такимъ же монар-
і) Во время революціи Монтескьё иногда восхваляли, какъ предвозвѣстника рес-
публики. См. въ Сіітотдие, д,е Рагіе отъ 4, 8 и 9 мая 1793 г. рядъ статей, озагла-
вленныхъ Мопіевдиіви гёриЫісаіп.
2) Оеиѵтез, изд. Гарнье, т. XXIII, стр. 534; ср. т. XIX, стр. 387.
з) ІЫЛ., т. ХХШ, стр. 527.
«) ІЫй., т. XXVII, стр. 334.
— 12 —
хиетомъ, какъ е Монтескьё, Вольтеръ не менѣе его содѣйствовалъ
прославленію республиканской системы, приверженцемъ которой онъ не
былъ, когда рѣчь заходила о Франціи.
Съ другой стороны, главнѣйшее участіе Вольтера въ выработкѣ
республиканскаго образа мыслей ироявилось въ формѣ его напа-
докъ на католичество, его воинствующаго раціонализма, вліянія, какое
онъ имѣлъ на образованное общество того времени, вліянія, доходив-
шаго до того, что онъ отчасти оттолкнулъ его отъ религіи. Подъ
ударомъ его сарказма поколебалась церковь, а вмѣстѣ съ церковью
поколебался и тронъ.
Онъ не былъ демократомъ; весьма возможно, что провозглашеніе
демократіи привело бы его въ ужасъ. Но никто болѣе его ве популя-
ризовалъ той идеи, что люди должны руководствоваться разумомъ, а
не мистической властью; а зга идея составляетъ самую сущность рес-
публики *).
Жанъ-Жакъ Руссо говоритъ въ „Общественномъ Договорѣ1*, „что,
въ общемъ, демократическое правительство соотвѣтствуетъ мелкимъ
государствамъ, аристократическое—среднимъ, а монархическое—круп-
нымъ ". Онъ говоритъ также, „что пѣтъ правительства, до такой сте-
пени подверженнаго гражданскимъ войнамъ и внутреннимъ волненіямъ,
какъ демократическое или народное", и что „если бы существовалъ
!) Когда во Франціи была установлена республика, на Вольтера стали смотрѣть,
какъ на одного изъ провозвѣстниковъ этой формы правительства. Въ засѣданіи Со-
вѣта Пятисотъ, 18 флореаляІѴгода, депутатъ Гарди заявилъ, „что Вольтеръ—первый
основатель республики". Въ газетѣ, передавшей эти слова (Соиггіег тёриЬІлсалп,
19 флореядя IV года; Нац. Библ. Ѣс 2/здв, іп-8), прибавлено, что заявленіе Гарди
возбудило смѣхъ; яо этотъ СЪате." былъ республиканскимъ только по имени, и пѣтъ
сомнѣнія, что одни скрытые ройялисты смѣялись тогда, надъ фразой, до такой степени
соотвѣтствовавшей чувству благодарности, которое испытывали республиканцы къ
автору Брута. Можно даже встрѣтить писателей, которые раньше республики призна-
вали Вольтера республиканцемъ. Тахъ, по поводу реакціи, наступившей помѣ событія
17 іюля 1791 г., въ Веѵоіиііопз <к Рагія было сказано: „...Да, Вольтеръ былъ бы
довѣшенъ, ибо онъ былъ респубдикацпемъ" [№ 113, отъ 3 дс 10 сентября 1791 г.,
т. IX, стр. 431). Вліяніе Вольтера на революцію вообще — одинъ изъ фактовъ,
всего чаще провозглашавшихся саиой революціей. Такъ, напримѣръ, въ 1791 г.
Гюденъ де ла Вреязльери въ своемъ Отвядаиъ друга велимая людей завистникамъ
славы Вольтера (Нац. Еибл. Іш эт?2080і? -п-б) говоритъ слѣдующее пс поведу перене-
сенія праха Вольтера въ Пантеонъ: „Овь поступилъ такъ же, какъ французскій народъ,
который взялъ Бастилію, прежде чѣмъ заложить фундаментъ Конституціи. Ибо, еслибы
опъ не низвергъ всѣхь крѣпостей глупости, если бы онъ не разбилъ всѣхъ цѣпей,
сковывающихъ нашъ умъ, мы никогда, никогда не могли бы возвыситься до великихъ
идеи, которыми обладаемъ въ настоящее крека”. И далѣе: „Будучг отцомъ свободы
мысли, опъ—огецъ и политической свободы, которая не могла бы существовать
безъ нея”.
— 13
народъ боговъ, то онъ управлялся бы демократически; но такое совер-
шенное правительство не годится для людей". Тѣмъ не менѣе онъ под-
готовилъ паденіе монархической системы, утверждая, что „двумя глав-
ными цѣлями всякой системы законодательства должны быть свобода и
равенство". Сдержанный и разсудительный въ своихъ теоріяхъ, онъ
всѣмъ своимъ поведеніемъ, въ своихъ рѣчахъ и романическихъ сочи-
неніяхъ проповѣдывалъ возстаніе, во имя природы, противъ искусственной
и порочной соціальной системы того времени и, хотя въ глубинѣ былъ
христіаниномъ *), замѣнялъ мистическія идеи благотворительности и
смиренія республиканскою идеею братства.
Если Мабли монархистъ, то только потому, что королевская власть
„мѣшаетъ тираніи отдѣльнаго класса или партіи". Но въ его глазахъ
равенство —основной принципъ общества, и онъ того мнѣнія, что страсть
равенства — единственная, которая не можетъ дойти до излишества.
Верховный повелитель, это—французскій народъ. Онъ думалъ найти въ
исторіи доказательство того, что у французовъ были когда-то законода-
тельныя собранія, а короли только исполняли волю этихъ собраній. Такая
„республиканская монархія", какъ онъ называетъ ее, была, по его
мнѣнію, осуществлена Карломъ Великимъ, и этотъ странный историкъ
открываетъ Учредительное Собраніе, бывшее будто бы при Карлѣ Ве-
ликомъ 2). „Короли, говоритъ онъ еще, суть только администраторы,
а не повелители народовъ". Если онъ признаетъ теорію раздѣленія
властей, то пе для того, чтобы взаимно уравновѣсить ихъ, а съ цѣлью
подчинить исполнительную власть законодательной. Онъ хочетъ осла-
бить эту исполнительную власть и потому именно раздѣляетъ ее на
нѣсколько департаментовъ, заставляя народъ избирать всѣхъ чиновни-
ковъ. Онъ оставляетъ только призракъ короля и подъ „королевской"
этикеткой организовываетъ республику, которую желалъ бы даже ви-
дѣть коммунистической 3).
1) См. мою книгу Не Сиііе Не Іа Каізоп еі Іе сиііе <іе. ѴЕіге Виргете, стр. 252.
'-) Вслѣдъ за Мабли эта отравная мысль о либеральномъ, конституціонномъ и
полу-республиканскомъ Карлѣ Великомъ преслѣдовала умы людей ХѴШ вѣка. Такъ,
Лафайеттъ въ своей Перепискѣ (бельгійское взд., августъ 1788 г., стр. 237) желалъ бы,
„чтобы король, подобно Карлу Великому, появился среди добровольно созванной
націи“. Такого именно либеральнаго Карла Великаго тѣ изъ людей 1789 г., которые
приняли участіе въ переворотѣ 18 брюмера, надѣялись найти въ Наполеонѣ Бона-
партѣ; историческія леіенды Мабли вообще не были вполнѣ непричастны успѣхамъ
цезаризма во Франціи.
8) Относительно всего, что касается политическихъ теорій Мабли, мы отсылаемъ
читателя къ превосходной книгѣ Геррье, гдѣ онѣ всѣ резюмированы (IV. Сиеггіег,
Іі’АЬЬв д.в МаЫу, тогаіізів еі роЛіідие, 1886, іп-8).—Идея республиканской монархіи
выражена также Черутти въ знаменитой фразѣ его 3/емуара о французскомъ народѣ:
„Монархъ, это—безсмѣнный и наслѣдственный диктаторъ республики^.
— 14 -
Если Дидро, Гольбахъ и Гальвецій не требовали республики, то они
все-таки ослабили и дискредитировали королевскую власть: или нападая
на нае непосредственно, илп подрывая религію.
Изъ сочиненій этихъ писателей вытекаетъ та мысль, ставшая тогда
почти популярной, что нація выше короля, а развѣ это не республикан-
ская мысль? Если эти писатели хотѣли сохраненія монархіи, то я повто-
ряю, что они усвоили привычку говорить съ уваженіемъ о республикѣ.
Посмертная книга д’Аржансона, Сопзиіёгаііоп аиг ?е доиѵегпетепі, издан-
ная вь 1765 г., стремится укрѣпить монархію внесеніемъ въ нее рес-
публиканскихъ учрежденій, и д'Аржансонъ хвалитъ республику, которой
онъ не хочетъ для Франціи, въ такихъ сочувственныхъ выраженіяхъ,
что читатели могли быть введены имъ въ заблужденіе; такимъ образомъ
эта монархическая книга *), встрѣтившая сильное одобреніе, содѣйство-
вала прославленію республики *). Что же касается писателей, жившихъ
5) Д’Аржанзэвь никогда не измѣнялъ своимъ монархическимъ убѣжденіямъ, даже
въ тѣхъ бутадахъ на манеръ Монтэня, которыя встрѣчаются въ другихъ его посмерт-
ныхъ еочиненіялъ. Такъ, читаемъ въ его Мемуарахъ (изд. Жаннэ, т. V, стр. 274}:
„Республиканское правительство не можетъ удержаться въ своей примитивной
чистотѣ; слѣдовательно, оно дурно...., между тѣмъ какъ монархія будетъ постоянно
усовершенствоваться”.
2) Обращаемъ особенное вниманіе на это сочиненіе д’Аржансона, имѣвшее
огромное вліяніе. Итакъ, цѣль автора—укрѣпить монархію внесеніемъ въ нее „всего
добраго, что есть въ республикахъ”. „Читатель увидитъ, говоритъ онъ, что все,
что составляетъ благо республикъ, увеличиваетъ власть монарха, вмѣсто того, чтобы
нанести ей какой-нибудь ущербъ (стр. 289)“. Дѣло идетъ не объ уменьшеніи законо-
дательной власти монарха, а о томъ, чтобы помочь ей. Пусть вмѣсто того, чтобы
дѣлать все черезъ посредство королевскихъ чиновниковъ, онъ дѣлаетъ извѣстныя
вепіи черезъ посредство общественныхъ должностныхъ лицъ. „Слѣдовало бы попро-
бовать больше допускать общество вь правительство этого общества и посмотрѣть,
что вышли бы изъ этого (стр. 255)“. Генеральныхъ штатовъ и провинціальныхъ
собраній не надо; это было бы опасьэ для королевской власти. Пускай народныя и
муниципальныя должностныя лица будутъ введены только въ общинахъ (стр. 207), при
чемъ они избирались бы такъ: обіеина назначала бы кандидатовъ ва должиости. а
интенданты и субделегаты выбирали бы изъ нихъ чиновниковъ (это доходитъ немного
на систему ѴШ года); королевство было бы раздѣлено на департаменты (зіе), болѣе
мелкіе, чѣмъ прежніе округа (стр. 237). Вотъ въ какпхъ предѣлахъ д’Аржансонъ
хвалитъ республики- онъ съ восторгомъ, напримѣръ, отзывается о голландской
республикѣ (стр. 60) и называетъ ее „чисго демократической”. Въ другомъ мѣстѣ
(стр 62) онъ высказывается въ слѣдующихъ замѣчательныхъ выраженіяхъ: „Пусть
поѣдутъ въ тѣ мѣста, гдѣ республика соприкасается съ монархическимъ государ-
ствомъ; тамъ всегда встрѣтятся черезполосицы, гдѣ владѣнія перемѣшаны; но вы
легко отличите земли республики отъ земель монархіи но хорошему состоянію обще-
ственныхъ сооруженій и даже частныхъ имуществъ: однѣ находятся въ запущеніи,
другія продвбтаюгъ”, Тѣ же самыя масса высказаны въ другихъ мѣстахъ Дневника
д’Аржансона, напр., на сгр. 313 третьяго года (изд. Жаннэ, въ изданіи ВаіЬегу это
мѣсто выпущено).
— 15 —
и читавшихся зъ 1789 г., а именно, — Рейналя, Кондорсе, Мирабо,
Сіейса, д’Антрэга, Черутти и Мунье, то слѣдуетъ также сказать, что
эти монархисты подрывали косвеннымъ путемъ принципъ монархіи
и подготовляли такимъ образомъ, не желая и не сознавая этого, рес-
публику, потому что большинство ихъ читателей находили въ ихъ
сочиненіяхъ или выносили изъ нихъ ту идею, что закономъ можетъ
быть лишь проявленіе общей воли 1),
Мысль, чго король долженъ быть не болѣе какъ гражданиномъ,
подчиненнымъ закону и заставляющимъ исполнять законы, эта мысль
сдѣлалась очень распространенной, и доказательства этой распростра-
ненности безчисленны. Когда Вольтеръ писалъ въ своей трагедіи 1)оп
РёИгв (1775 г.):
Король не болѣе какъ человѣкъ съ высокимъ титуломъ,
Первый подданный законовъ, принужденный бить справедливымъ,
онъ хорошо зналъ, что эти слова- вызовутъ апплодисменты. Если мнѣ
возразятъ, что трагедія Роп Рёйге не была поставлена на сценѣ и
что эти стихи въ дѣйствительности не были услышаны театральной
публикой, то я приведу слѣдующую фразу изъ Трехъ Султановъ Фа-
вара, комедіи, игравшейся съ большимъ успѣхомъ при Людовикѣ XV,
9 апрѣля 1761 года:
Всякій гражданинъ—король при королѣ-гражданинѣ.
Что подобные афоризмы зызывали апплодисменты въ театрѣ почти
за тридцать лѣтъ до революціи и что правительство должно было тер-
пѣть ихъ,—развѣ это не доказательство, что общественное мнѣніе уже,
такъ сказать, лишило верховную власть короля его мистическаго на-
і) Вотъ какъ объясняетъ Кондорсе въ своихъ Раллилшлемя&ъ о полномочіяхъ и
инструкціяхъ, которыя провинціи должны оатъ своимъ депутатамъ въ Генеральные
Штаты (1789 г.), какою будетъ королевская власть въ монархіи, которую осъ же-
лаетъ: „Общество должно быть необходимо и исключительно своимъ собственномъ
правителемъ; оно имѣетъ право отвергнуть всякую власть, не исходящую отъ
него; оно создает ь и измѣняетъ ьаксаы, соблюденіе которвхъ важзо для него, и оно
поручаетъ выполненіе ихъ одному иди нѣсколькимъ изъ своихъ членовъ. Во Франціи,
съ самаго возникновенія нашего государственнаго устройства, эта власть передана
въ руки государя. Ею особа свягценка, потому что ея власть законна, и она является
носителемъ всѣхъ -зилъ гражданъ, имѣя цѣлью заставлять исполнять законы. Такимъ
образомъ въ чашей монархіи нація провозглашаетъ общую волю: общая воля создаетъ
законъ; законъ создаетъ государя и исполнительную власть; исполнительная власть
заставляетъ исполнять законъ и сама поступаетъ сообразно законамъ".—Мунье го-
воритъ въ своихъ Сопзідёгаііопв '1789 г.), что всякая власть пехеднтъ отъ націи,
изготовляющей законы черезъ посредство свопхъ представителей. Исполнителемъ
этихъ законовъ является одно лицо, и пеобходзмо, чтобы оно было одно, а для того,
чтобы оно было сильно, нужно, чтобы оно было наслѣдственнымъ.
— 16 —
чала? И развѣ это единодушное одобреніе идеи короля-гражданина не
служило однимъ изъ самыхъ поразительныхъ признаковъ республикан-
скаго поворота въ умахъ?
Ш.—Всѣ писатели, живые и мертвые, о которыхъ я только что
говорилъ, были скорѣе выразителями, нежели творцами того умствен-
наго настроенія, которое стало проявляться среди образованныхъ людей
съ средины ХѴШ столѣтія. Свободная критика монархіи была вызвана
въ руководящемъ общественномъ мнѣніи, около 1750 года, недостат-
ками и пороками Людовика XV. Въ эту именно эпоху д’Аржансонъ
отмѣчаетъ въ своемъ дневникѣ замѣтное распространеніе республикан-
скихъ идей т). Литература воспринимаетъ эти идеи у общества и за-
тѣмъ возвращаетъ ему ихъ въ улучшенномъ видѣ, обставленными на-
учной аргументаціей.
Непочтительное отношеніе къ королевской власти было вызвано
зрѣлищемъ ея слабости, а эта слабость особенно обнаруживалась въ
борьбѣ короны съ парламентами, борьбѣ, которая поразила тогда умы
гораздо сильнѣе, чѣмъ книги мыслителей.
Извѣстно, что Людовикъ XIV регламентировалъ право парламен-
товъ представлять свои возраженія такъ, что это право сдѣлалось при-
зрачнымъ и неосуществимымъ. Регентъ отмѣнилъ эту регламентацію,
и парижскій парламентъ снова сталъ тогда во главѣ оппозиціи. Этотъ
парламентъ, пополнявшій фактически свои ряды, по своему собствен-
ному выбору или путемъ наслѣдственной передачи мѣстъ, членами
богатой буржуазіи, являлся въ концѣ-концовъ представителемъ бур-
жуазіи, хотя онъ и насчитывалъ въ своей средѣ извѣстное число пред-
ставителей самаго высшаго дворянства, входившихъ въ него по праву.
Члены парламента изъ буржуазіи были, очевидно, христіанами и монар-
хистами, но христіанами на свой собственный ладъ, т.-е. янсенистами или
галликанцами, а монархистами также на свой собственный ладъ, т.-е. же-
лавшими, чтобы король управлялъ согласно законамъ, зарегистрованнымъ
ими, законамъ, хранителями и истолкователями которыхъ они признавали
самихъ себя. Они замѣняли или считали себя замѣстителями генераль-
ныхъ штатовъ, беря на себя роль защитниковъ націи передъ королемъ.
Со времени выхода въ свѣтъ Историческихъ Писемъ Лепажа (1753 г.)
парижскій парламентъ признавалъ себя преемникомъ народныхъ со-
і) 30 января 1750 г.: „Республиканизмъ каждый день дѣлаетъ новыя завоеванія
въ философскихъ умахъ. Монархія вызываетъ отрицательное къ себѣ отношеніе на-
гляднымъ примѣромъ". Затѣмъ позднѣе: „Слышенъ шопотъ о свободѣ и республикѣ.
Умы уже проникнуты ими... Возможно, что въ нѣкоторыхъ головахъ уже создалась
новая форма правительства..." (Д’Аржансонъ, изд. Жаннэ, т. Ш, стр. 313, и т. V,
стр. 346, 348).
- 17 -
браній эпохи меровинговъ, собраній, именуемыхъ вь древнихъ текстахъ
рагіатепіит. Онъ вступаетъ въ федеративную связь съ другими пар-
ламентами или, лучше сказать, утверждаетъ, что существуетъ только
одинъ парламентъ, состоящій пзъ нѣсколькихъ отдѣловъ, онъ про-
возглашаетъ единство, недѣлимость парламента. Парламентъ, это—
вполнѣ организованное національное правительство, это—національный
сенатъ; первый президентъ его любилъ становиться въ положеніе главы
сената, получающаго свои полномочія, какъ говорить д’Аржансонъ,
„не отъ короля, а отъ націи". По отношенію къ королевской власти
онъ перешелъ отъ положенія ея агента къ роли ея цензора, руково-
дителя, истолкователя общественнаго мнѣнія. II дѣйствительно, посколь-
ку парламентъ боролся съ министерскимъ деспотизмомъ, онъ выражалъ
собою общественное мнѣніе буржуазіи и части дворянства, вопреки
которымъ или безъ содѣйствія которыхъ король не могъ управлять.
Вотъ почему эта позиція была такъ сильна; вотъ почему она без-
покоитъ, раздражаетъ короля и не можетъ быть подавлена имъ.
Людовикъ XV два раза, а Людовикъ XVI одинъ разъ, пытаются замѣ-
нить парламенты другими, болѣе послушными коллегіями: но въ резуль-
татѣ тройная неудача: королевская власть принуждена уступить, при-
знать свою ошибку и снова призвать парламенты.
Конечно, парламентъ не враждебенъ королевской власти; онъ
является защитникомъ правъ короны и „вольностей" галликанской церкви
противъ римскаго двора; онъ не враждебенъ также и религіи, которую
охраняетъ своими постановленіями отъ философовъ. Но онъ вредитъ
престижу религіи тою суровостью, съ какою обращается иногда съ
духовенствомъ, какъ, напримѣръ, въ 1756 г., когда приказываетъ
сжечь на Грэвской площади посланіе архіепископа или когда заста-
вляетъ священниковъ причащать янсенистовъ. Онъ вредитъ престижу
королевской власти, не только тѣми мѣрами, которыми борется съ
королевскимъ деспотизмомъ, но также и тѣмъ рвеніемъ, съ какимъ
онъ, вопреки желанію или слабости короля, служитъ интересамъ короны,
которымъ угрожала церковь, во всей этой исторіи съ янсенизмомъ и
буллою Тіпідепііиз. Желая укрѣпить королевскую власть, онъ обнару-
живаетъ картину политической анархіи.
По всѣмъ основнымъ вопросамъ между короной и парламентомъ не
существовало разногласій, и парламентъ не желалъ ни въ чемъ из-
мѣнять сущности королевской власти. Припомните, напримѣръ, дѣло
безансонскаго парламента (1759 г.), часть членовъ котораго подвер-
глась высылкѣ, и энергичныя заявленія, сдѣланныя по этому поводу
парижскимъ парламентомъ, при чемъ онъ говорилъ о правахъ націи
почти въ республиканскихъ выраженіяхъ. Это былъ торжественный
2
- 18 —
діалогъ между короной и парламентомъ по вопросу о сущности коро-
левской власти. Король говоритъ парламенту (и эти слова были напе-
чатаны въ особомъ выпускѣ офиціальной газеты“ въ ремонстраціяхъ
парламента нельзя говорить о правѣ націи, какъ будто бы оно отли-
чалось отъ законовъ, источникомъ и началомъ которыхъ является король,
и какъ будто бы эти законы защищали гражданъ противъ того, что
угодно называть неправильными путями абсолютной власти. Всѣ под-
данные короля вообще и каждый изъ нихъ въ частности находятся
подъ защитой его королевской власти, отъ которой, какъ это извѣстно
королю, неотдѣлимъ духъ справедливости и разума; и когда, въ этомъ
духѣ разума и справедливости, король прибѣгаетъ, въ случаѣ надоб-
ности, къ принадлежащей ему обсолютной власти, то это именно и
есть тотъ путь, которымъ онъ въ правѣ слѣдовать".
Парламентъ, настаивая попрежнему на своихъ жалобахъ, повторяя
свои ремонстраціи, т.-е. свои „почтительныя возраженія" королю и про-
должая говорить о „правѣ націи". заключающемся въ правѣ на то, чтобы
законы были исполняемы, отвѣчаетъ, вмѣстѣ съ тѣмъ, королю, что онъ
совершенно согласенъ съ нимъ въ опредѣленіи королевской власти. Пар-
ламентъ, говоритъ онъ, „никогда не переставалъ и не перестанетъ за-
являть вашимъ народамъ, что правительство—атрибутъ верховной вла-
сти, что въ рукѣ государя покоится вся повелѣвающая власть, что вы,
государь, являетесь ея принципомъ,источникомъ и распредѣлителемъ, что
законодательная власть, это существенное, неотчуждаемое право, сосре-
доточена въ вашей особѣ и что вы, государь, получаете ее только отъ ва-
шей короны въ силу тѣхъ же самыхъ правъ, на какихъ вы обладаете вер-
ховною властью во всей ея всеобщности, полнотѣ и нераздѣльности" *).
Допущеніе и провозглашеніе этихъ принциповъ не помѣшало парла-
менту все съ большею и большею энергіею наносить пораженія королев-
ской власти, при чемъ эта борьба оказывала огромное вліяніе на умы,
такъ какъ велась публично въ эпоху, когда не существовало ни полити-
ческой трибуны, ни политическихъ газетъ. Ремонстраціи парламента
печатались, пускались въ продажу и распространялись повсюду. Ихъ
съ жадностью читали въ городахъ и восхищались „римскимъ" красно-
рѣчіемъ парламента; парламентъ становится популярнымъ, хотя онъ
часто бывалъ ретрограденъ, враждебенъ философамъ, эгоистически
преданъ своимъ привилегіямъ. Когда король отсрочивалъ его, подвер-
галъ высылкѣ или хотѣлъ уничтожить, города вступались за него
словомъ и дѣломъ. Вспыхивали мятежи; пускались въ дѣло войска.
і) Ѳ-аееЫе № 15, отъ 11 апрѣля, стр. 1759 г.— Нац. Библ. Ьс. * 2/, іп—4.
2) Гіаттегтопі Нетомігапсез, т. П, стр. 194.
- 19 -
Не разъ, а особенно во время исторіи съ парламентомъ Мопу, каза-
лось, что готовится вспыхнуть революція.
Парламентъ нз ограничивался одними смѣлыми рѣчами; онъ ока-
зывалъ формальное неповиновеніе, особенно во время своей послѣдней
ссоры съ королемъ (1787—1788), когда онъ объявлялъ незаконными
и не имѣющими силы дѣйствія королевской власти или когда члены
парламента, которому грозило полное упраздненіе, поклялись не при-
нимать никакихъ должностей ни въ какомъ другомъ учрежденіи, кромѣ
того же парламента. Это было какъ бы предвосхищеніемъ клятвы г.ъ
залѣ для игры вь мячь. Въ тотъ же самый день (3 мая 1788 г.), подъ
предлогомъ опредѣленія основныхъ принциповъ монархіи, парламентъ
набросалъ планъ конституціи, въ которой налоги вотировались гене-
ральными штатами, а суды обладали правомъ провѣрять въ каждой
провинціи повелѣнія короля и приказывать зарегистровывать ихъ
только въ томъ случаѣ, если они сообразны съ основными законами
данной провинціи, а также и съ осиовными законами государства *).
Мы не станемъ разсказывать о хорошо извѣстныхъ эпизодахъ этой
ссоры, надѣлавшей такого шума: объ арестѣ Гуалара и д’Эпремениля,
объ эдиктѣ относительно судебныхъ округовъ (дгапИз Ъайііадез) и о со-
зданіи особаго учрежденія для регистраціи королевскихъ указовъ (соыг
ріёпі&е}; о засѣданіи парламента въ присутствіи короля (Ш іе дивОсе),
о протестѣ парламента во имя правъ націи, при чемъ дѣйствія короля
объявились „нелѣпыми въ ихъ сочетаніи, деспотическими въ ихъ прин-
ципѣ и тираническими въ ихъ послѣдствіяхъ*, о суровыхъ мѣрахъ
короля, приказахъ объ арестѣ (Іеіігез йе еаскеі), заключеніяхъ въ
тюрьму и пр. Скажемъ только, что королевская власть капитулировала,
потому что нуждалась въ деньгахъ, и зта послѣдняя блестящая по-
бѣда парламентовъ, скоро упавшихъ въ общественномъ мнѣніи, бла-
годаря тому, ч'і’о опи требовали для созыва генеральныхъ штатовъ
соблюденія феодальныхъ формъ 1614 г.* 2 3), уменьшила въ глазахъ бур-
жуазіи (деревенская масса народа не знала объ этихъ событіяхъ)
престижъ королевской власти, какъ таковой *); такимъ образомъ и
парламенты въ ХѴІП вѣкѣ были школою республиканизма, по крайней
мѣрѣ аристократическаго 4).
і) Карре приводитъ тентъ этой пссібднеи части парламентскаго постановленія
на основаніи вервова чаннаго манускрипта, хранящагося въ пая. архивѣ. См. жур-
налъ В^ѵоіиііоп ігап$аі»в, т. XXX] И, стр. 371.
2) См. у Бюие, т. I, стр. 254, памфлетъ, озаглавленный: 1е СаИсНѵіте Нех
рагіетепіз.
3) См. Жмсігез & СНоиЛіеи, изіанные Ваггнсаа4’омъ, стр. 8 и 9.
*) Двадцать четвертаго сентября 1788 г. іѳнераіьнь.Е адвокатъ Сегье говорилъ
о парламентахъ: „ихъ выставляли рѳсп’блккаискими учрежденіями, стремящимися къ
2*
— 20 —
IV.-Я повторяю,что парламенты сыграли эту роль вопреки своему
желанію, такъ какъ они были противниками всякой серьезной попытки
реформировать старый порядокъ. Они желали сохраненія зіаіи ди о
въ свою пользу. Если они подготовляли революцію и косвеннымъ пу-
темъ республику, то только тѣмъ, что умаляли королевскую власть
самымъ фактомъ своего неповиновенія, а также тѣмъ, что мѣшали ей
эволюціонировать и создавать новыя учрежденія, болѣе соотвѣтствую-
щія духу времени.
Такъ, они противились, насколько могли, учрежденію провинціаль-
ныхъ собраній.
Значеніе этого учрежденія, хотя, быть можетъ, и преувеличенное
нѣкоторыми писателями, въ родѣ Леокса-де-Лавернь, было тѣмъ не
менѣе реально.
Это была попытка преобразовать прогрессивно безъ насильствен-
ной революціи абсолютизмъ въ конституціонную монархію.
Призывать постепенно націю къ участію въ правительствѣ, такъ,
чтобы въ концѣ-концовъ установить путемъ почти незамѣтныхъ пере-
мѣнъ родъ пведставительнаго образа правленія, такова была мысль.
Тюрго, не понравившаяся сначала королю, такъ какъ была предста-
влена ему въ видѣ общаго плана, испугавшаго его именно всей
своею совокупностью перемѣнъ; но позже Неккоръ и Бріень пыта-
лись заставить ого принять ее частями, какъ простую финансовую
мѣру.
Когда дефицитъ принялъ серьезные размѣры, то единственное воз-
можное для правительства средство добиться новыхъ субсидій заклю-
чалось, повидимому, въ томъ, чтобы даровать націи нѣчто въ родѣ
децентрализаціи и свободныхъ учрежденій въ формѣ совѣщательныхъ
собраній, отъ которыхъ можно было бы получить согласіе на увеличе-
ніе прямыхъ налоговъ (угпдііетез). Съ этою именно цѣлью и были
учреждены въ 1779 г. два провинціальныхъ собранія въ Берри и въ
Верхней Гіеннѣ, а 1757 г. этотъ опытъ былъ примѣненъ по всѣмъ про-
винціямъ, не имѣвшимъ штатовъ, и былъ развитъ въ пѣлую систему,
при чемъ въ районѣ каждаго провинціальнаго собранія возникли слѣ-
дующія учрежденія:
1. Въ каждой общинѣ, не имѣвшей муниципалитета, было учро-
независимости; г.хъ лзображади передъ лицомъ каціи, какъ честолюбцевъ, стараю-
щихся создать аристократію зъ средѣ французской аристократіи”. Онъ протестуетъ
противъ этого обвиненія, но формулируетъ егэ въ такихъ выраженіяхъ, которыя хо-
рошо характеризуютъ зпачатдѣніе, произведенное на умы парламентской оппозиціей.
Надо прочесть также, что говоритъ о вліяніи парламентовъ Шатобріанъ въ своихъ.
Метоігеі Л'оиіге-ітпЪе, изд. Бире, т. I., стр. 236—237.
— 21 —
ждено муниципальное собраніе, состоявшее изъ мѣстнаго помѣщика и
священника, бывшихъ его членами по праву, и гражданъ, избранныхъ
при подачѣ голосовъ, обусловленной имущественнымъ цензомъ.
2. Вторичныя собранія, называвшіяся окружными, избирательными
или участковыми (йе йёрагіетепГу ихъ члены выходили изъ среды му-
ниципальныхъ собраній при системѣ пслувыборваго назначенія.
3. Провинціальное собраніе, половина членовъ котораго назначалась
сначала королемъ; эти члены должны были сами выбрать другую по-
ловину полнаго состава собранія; затѣмъ по истеченіи трехъ лѣтъ
должно было начаться ежегодное возобновленіе членовъ собранія въ
размѣрѣ одной четверги его полнаго состава; эта четверть должна
была избираться вторичными собраніями
Въ промежуткахъ между сессіями провинціальныхъ собраній оста-
вались наблюдательныя комиссіи, слѣдившія за исполненіемъ приня-
тыхъ собраніями рѣшеній.
Но каковы же была эти рѣшенія?
На провинціальныхъ собраніяхъ лежала прежде всего обязанность
распредѣленія налоговъ и производства общественныхъ работъ. Кромѣ
того, они выражали свои пожеланія и высказывали тѣ или другія со-
ображенія; ихъ права и кругъ ихъ дѣйствій были обширнѣе, чѣмъ у
нынѣшнихъ генеральныхъ совѣтовъ.
Король заявилъ даже въ эдиктѣ 1787 г., что эта первоначальная
организація могла быть улучшена; существовали надежды, что впослѣд-
ствіи система могла быть увѣнчена Національнымъ Собраніемъ, члены
котораго назначались бы провинціальными собраніями, при чемъ пред-
полагалось, что самый способъ выборовъ сдѣлался бы болѣе демокра-
тическимъ, на что указывалъ уже и тотъ фактъ, что въ провинціаль-
ныхъ собраніяхъ подача голосовъ была установлена не по сословіямъ,
а поголовная.
Въ концѣ 1787 г. и въ началѣ 1788 г. уже функціонировали
двадцать такихъ провинціальныхъ собраній; ихъ наблюдательныя ко-
миссіи дѣйствовали вплоть до іюля 1790 г., когда онѣ передали свои
полномочія директоріямъ департаментовъ.
Эта попытка была съ радостью встрѣчена, философами и въ частно-
сти Кондорсе ’); опп увидѣли въ ней зарю мирной революціи. И про-
винціальныя собранія отчасти оправдали эти надежды: они подготовили
болѣе справедливое распредѣленіе налоговъ; они высказали полезныя
і) См. его Евзаі зыг Іа сопзійяйіоп еі Іез [теііом ёеі Аез&пЫёев ргоѵімсіаіез, Ра-
гіз, 1788, 2 ѵоі. іп—8-
— 22 —
пожеланія, произведя рядъ поучительныхъ мѣстныхъ изслѣдованій и
были, повидимому, одушевлены стремленіемъ къ общему благу1).
Существовало, однако, сильное враждебное имъ общественное теченіе,
обусловленное двумя причинами:
1) тѣмъ, что икъ прежде всего заставили вотировать повышеніе
налоговъ (одно изъ собраній. Турское, наотрѣзъ отказало въ этомъ;
другія добились назначенія неизмѣнной цифры налога и уменьшенія его);
2) тѣмъ, что противъ нихъ высказались парламенты.
Сначала послѣдніе колебались или отказывались зарегистровыаать
эдикты.
Затѣмъ они прямо помѣшали созыву многихъ провинціальныхъ со-
браній: въ Нижней Гіеннѣ, Онисѣ, Сентопжѣ и Франшъ-Конте. Въ До-
финэ провинціальное собраніе могло засѣдать всего нѣсколько дней.
Тактика парламентовъ заключалась въ томъ, чтобы выставить пре-
имущества старыхъ провинціальныхъ штатовъ по сравненію съ новыми
собраніями, которыя какъ бы назначались королемъ; провинціальные
штаты оказывались при этомъ сравненіи болѣе независимыми, болѣе спо-
собными добиться уменьшенія налоговъ или помѣшать ихъ повышенію,
Такимъ образомъ со всѣхъ сторонъ стали раздаваться требованія
въ пользу этихъ старыхъ аристократическихъ и еще недавно до такой
степени непопулярныхъ провинціальныхъ штатовъ.
Королевская власть потерпѣла жестокую неудачу.
Она уступила безансонскому парламенту и созвала штаты во Франшъ-
Конте (ноябрь 1788 г.).
Она уступила гренобльскому парламенту; лучше сказать, въ Дофинэ
произошло настоящее возстаніе; три сословія провинціи самопроизвольно,
революціоннымъ путемъ, собрались въ Визиллѣ (іюль 1788 г.), при чемъ
третье сословіе оказалось въ большинствѣ; были провозглашены права
людей и націи; въ то же время былъ потребовавъ созывъ старыхъ
штатовъ, но только реформированныхъ, менѣе аристократическихъ.
Король согласился на это декретомъ королевскаго совѣта, отъ 22 октя-
бря 1788 г.
Это событіе взволновало всѣхъ французовъ.
Всюду стали требовать созыва провинціальныхъ штатовъ, такихъ
же, какъ и въ Дофинэ.
Въ наказахъ 178& г. высказывалось общее пожеланіе въ пользу
этихъ штатовъ, даже зъ томъ самомъ Берри, гдѣ уже десять лѣтъ-
*) Си., напримѣръ, рѣчь герцога д'Двре (сжигавшагося такимъ ослѣпленнымъ
ретроградомъ въ періодъ р эволюціи въ провинціальномъ собраніи Пикардіи, а также-
начало и заключеніе доклада делегатовъ-штаниковъ Шампанъи во время ноябрьской и
декабрьской сессіи 1757 г. (Нац. Библ., Ьк. »/а1, іп—4, етр. 22 и 65).
— 23 -
функціонировало провинціальное собраніе, послужившее образцомъ для
всѣхъ другихъ
Такимъ образомъ подъ вліяніемъ парламентовъ вольности, даро-
ванныя королемъ, были съ презрѣніемъ отвергнуты. Всѣ требовали
провинціальныхъ штатовъ и такимъ путемъ, не желая и но сознавая
этого, стремились къ федераціи провинцій, которыя должны были обра-
зовать собою какъ-бы отдѣльныя республики и послать своихъ пред-
ставителей въ генеральные штаты.
Мы видимъ, что въ 1789 г. королевская власть была безсильна какъ
добиться денегъ, необходимыхъ для ея существованія, такъ и заста-
вить принять тѣ благодѣянія, которыя она предлагала съ цѣлью полу-
чить эти деньги. Ей не повиновались и ее осмѣивали, но въ то же
время любили ее и надѣялизь улучшить. Деревенская масса почти
повсюду находилась въ полномъ невѣдѣніи и страдала молча Въ
средѣ образованныхъ классовъ, вь части дворянства, буржуазіи и ьъ
городскомъ населеніи, происходило почти общее возмущеніе, и, благодаря
парламенту, господствовала почта полная анархія. Всѣ эти бунтовщики
хотѣли сохранить королевскую власть и всѣ наносили ей смертельные
удары. Будучи всѣ монархистами, эти люди проникались, помимо своего
желанія, республиканскими идеями 1 2).
V.—Англія и Америка также оказали въ XVIII вѣкѣ свое вліяніе
на выработку республиканскихъ идей во Франціи.
Всѣ образованные люди были знакомы съ исторіей Англіи и со
всѣмъ, что можно было знать тогда объ исторіи англійской революціи
XVII вѣка, объ англійской республикѣ.
По они видѣли, что, въ общемъ, эта англійская республика, съ
1) Наказъ третьяго сословія округа Берри требуетъ, чтобы были „учреждены
провинціальные штаты въ Берри, организованные такъ же, какъ вновь учрежденные
штаты въ провинти Дофанэ° (АгсЪ. рагі., і. II, р. 324). Дворянство высказывало
то же пожеланіе стр. 319).
®) Въ 1796 г Маллэ-дю-Пааъ гисалъ аъ своей Соггеиропіапге. рейліідие рпиг яег-
ѵіт а ѴМзіоігв Ди тёриЫісапіте (гапцаів: „Ошибочно было бы думать, что респу-
бликанское направленіе зародилось во Франціи только послѣ революціи. Привычка къ
независимости, ослабленіе чувства долга, несостоятельность власти, неудержимая
страстность мнѣній въ странѣ, гдѣ сни вогнвкали на почвѣ предразсудковъ, подъ
вліяніемъ необдуманности, наконецъ, американская прививка распространили это на-
правленіе среди всѣхъ мыслившихъ классовъ. Большинство недовольныхъ во Франціи
заявляли себя демократами, такъ же какъ теперь большинство яхъ оказываются демо-
кратами въ остальной Европѣ. Одинъ простой народъ оставался чуждъ этой го-
рячкѣ0 (цитируется въ .Метой-ез сів Маііеі сіи Раи, ёё Зауоиз, І. I, р. 239). Въ
такомъ именно смыслѣ Дантонъ сказалъ въ Боивентѣ 13 августа 1793 г.: „Респу-
блика уже была въ умахъ по крайней мѣрѣ двадцатью годами ранѣе ея провозгла-
шенія0.
— 24 —
установленіемъ которой съ такпмъ трудомъ примирились Кромвель и
большинство англичанъ, поддерживалась только страхомъ въ теченіе
весьма непродолжительнаго времени, чтобы затѣмъ совершенно исчез-
нуть т) Изъ сочиненій' англійскихъ республиканцевъ (часто переводив-
шихся на французскій языкъ, при чемъ большинство ихъ было переиз-
дано въ 1763 г. англійскимъ радикаломъ Т. Холлисомъ) они особенно
читали Локка, имѣвшаго огромное вліяніе на философовъ ХѴШ вѣка,
и Сиднея, имя котораго пользовалось популярностью во Франціи и
безпрестанно цитировалось вмѣстѣ съ именами героевъ республикан-
скаго Рима. У нихъ французы не заходили ничего такого, что по-
буждало бы ихъ рѣшительно и немедленно же отказаться отъ монар-
хіи; напротивъ, они скорѣе находили тамъ совѣтъ сохранить ее, за-
щиту компромисса между демократическими принципами народнаго со-
гласія (адгеетепі о/ реоріе) и монархическимъ принципомъ. Они на-
ходили тамъ восхваленіе конституціонной, представительной, ограни-
ченной монархіи. Этотъ компромиссъ былъ аналогиченъ съ тѣмъ, ко-
тораго впослѣдствіи многіе желали для Франціи, хотя англійскій пар-
ламентскій режимъ въ тохъ видѣ, въ какомъ онъ функціонировалъ со
времени вступленія на престолъ Георга III, быть можетъ, пользовался
у насъ меньшею популярностью.
Америка гораздо болѣе непосредственно и осязательно, путемъ
живого примѣра, содѣйствовала распространенію республиканскихъ
чувствъ во Франціи.
Если французы проявили столько энтузіазма къ войнѣ за амери-
канскую независимость, то это объяснялось, конечно, ненавистью къ
Англіи, но также и ненавистью къ деспотизму вообще. Дѣло ,.инсур-
гентовъ “ казалось дѣломъ всего человѣчества и свободы. Безъ сомнѣ-
нія, англійскіе колонисты боролись только за свою собственную неза-
висимость, но они возстали противъ короля, чтобы организоваться на
республиканскій ладъ. Они не желали бслѣе короля и предавали анаѳемѣ
королевскую власть. Смѣлость республиканскаго памфлета Томаса Пэна,
Здравый Смыслъ, нашла отголосокъ ьо Франціи * 2). Въ письмѣ отъ
мая 1777 г. Франклинъ въ такихъ выраженіяхъ отмѣчаетъ жгучій
Си. лекціи Сеньобоса объ англійской революціи XVII вѣка, напечатанныя въ
Ееѵие сівз соигв еі сіев соп/ёгепсез отъ 9 е 23 марта 1899 г.
2) Однако эта смѣлость носила ве французскій характеръ. Томасъ Пэнъ напа-
даетъ на учрежденіе королевской власти, признаваемое икъ возмутительнымъ и про-
тивнымъ естественному равенству, въ такой же мѣрѣ вс имя Библіи, какъ и во имя
разума. Переходъ отъ аргументовъ здраваго смысла къ аргументамъ мистическимъ
хорошо виденъ въ слѣдующей фразѣ, характеризующей собою духъ и стиль всей книги:
„Какъ невозможно оправдать на, основаніи естественнаго права, базисомъ которому
25
интересъ, какой вызывали у французовъ американскія дѣла: „Вся
Европа на нашей сторонѣ; по крайней мѣрѣ въ нашу пользу всѣ одо-
бренія и пожеланія. Люди, живущіе подъ гнетомъ произвольной власти,
не теряютъ отъ того любви къ свободѣ, и всѣ ихъ симпатіи на ея
сторонѣ. Они потеряли надежду завоевать свободу въ Европѣ; они съ
энтузіазмомъ читаютъ конституціи нашихъ колоній, сдѣлавшихся сво-
бодными... Здѣсь всѣми повторяется, что наше дѣло—дѣло человѣче-
ства и что, сражаясь за свою собственную свободу, мы сражаемся за
свободу Европы" ’)• Справедливость этихъ словъ Франклина подтвер-
ждается числомъ французскихъ изданій текста различныхъ американскихъ
конституцій. Американская война вызвала во Франціи появленіе множе-
ства разсказовъ, описаній, путешествій, эстамповъ ®). Всѣ восхища-
лись этими серьезными и разсудительными республиканцами, типич-
нымъ представителемъ которыхъ былъ Франклинъ. Американская рес-
публика была тогда въ такой же модѣ, какъ и монархическая Англія
и даже болѣе 3).
И это не было скоропреходящимъ увлеченіемъ; это было прочное
и глубокое вліяніе. Французская революція, столь отличная въ нѣко-
торыхъ отношеніяхъ отъ американской, была проникнута воспомина-
ніями объ этой послѣдней. Во Франціи не забыли, что въ Америкѣ
были деклараціи правъ, національные конвенты, комитеты обществен-
наго спасенія и общественной безопасности. Часть политической тер-
минологіи нашей революціи была прямо заимствована у американцевъ.
Особенно важно для исторіи республиканскихъ идей то, что за
двадцать лѣтъ до революціи образованные французы уже читали въ
подлинникѣ (такъ какъ знаніе англійскаго языка было очень распро-
странено тогда у насъ) или въ многочисленныхъ французскихъ пере-
водахъ текстъ конституцій новыхъ Соединенныхъ Штатовъ.
Какое сильное впечатлѣніе должна была произвесть на француза,
читавшаго Мабли и бывшаго подданнымъ обсолютнаго короля, декла-
рація независимости (4 іюля 1776 г.)І Припомнимъ нѣкоторыя изъ ея
знаменитыхъ формулъ:
служитъ равенство, возвышеніе одного человѣка надъ всѣми другими, такъ же невоз-
можно защищать это возвышеніе, основываясь на Св. Писаніи. Ибо воля Всемогущаго,
возвѣщенная черезъ пророка Самуила и Гедеона, прямо направлена противъ прави-
тельства королей". Затѣмъ идутъ многочисленныя цитаты изъ Библіи.—Соттоп зепзе,
лондонское изданіе 1776 г., іп—8 (Нац. Библ., РЪ. 200).
!) СоггвзропЛіпее &е Егапкііѣ, перев. Лабулэ, т. III, стр. 365.
2) Списокъ ихъ можно найти въ Національной Библіотекѣ, въ каталогѣ серіи РЬ.
3) Шатобріанъ пишетъ: „Высшимъ тономъ считалось быть американцемъ въ го-
родѣ, англичаниномъ при дворѣ, пруссакомъ въ арміи" (Мётоігез (І'оиігг-іотЪе, ей.
Вігё, I. I, р. 232).
— 26 -
„,..Мы признаемъ безспорными и очевидными по своей сущности
слѣдующія истины: что всѣ люди были созданы равноправными; что
они одарены Творцомъ нѣкоторыми неотчуждаемыми правами: что среди
этихъ правъ на первомъ мѣстѣ можно поставить жизнь, свободу и стре-
мленіе къ счастью; что для обезпеченія пользованія этими правами люди
установили среди себя правительства, справедливая власть которыхъ
исходитъ отъ согласія управляемыхъ; что всякій разъ, когда форма
того или другого правительства становится разрушительной для самой
цѣли, въ виду которой она установлена, народъ имѣетъ право измѣ-
лить ее или уничтожить и учредить новое правительство, основывая
его на тѣхъ принципахъ п организуя его власть въ той формѣ, какіе
покажутся ему наиболѣе способными обезпечить его безопасность и
благосостояніе. Правда, благоразуміе требуетъ, чтобы издавна уста-
новленныя правительства не подвергались измѣненіямъ ради легкомы-
сленныхъ мотивовъ и скоропреходящихъ причинъ; съ другой стороны,
опытъ всѣхъ временъ также показываетъ, что люди болѣе располо-
жены переносить бѣдствія, пока, они не сдѣлаются нестерпимыми, чѣмъ
воспользоваться своимъ правомъ и разрушить привычныя имъ формы
жизпи; но когда длинный рядъ злоупотребленій и узурпацій, стремя-
щихся къ одной неизмѣнной дѣли, съ очевидностью указываетъ на на-
мѣреніе подчинить народъ игу абсолютнаго деспотизма, этотъ народъ
имѣетъ право и даже обязавъ низвергнуть подобное правительство и
обезпечить свое будущее установленіемъ новыхъ гарантій".
Чтеніе этой деклараціи и побудило Лафайетта отправиться въ Аме-
рику. Его сердце было завербовано, говоритъ оиъ. Сердца большин-
ства образованныхъ французовъ пзъ среды буржуазіи и дворянства
также были завербованы. Мирабо писалъ позже ьъ обоихъ Ілеіігев
саскеі (1782 г.): „Вся Европа апплодировала возвышенному манифесту
американскихъ Соединенныхъ Штатовъ... Я спрашиваю, не были ли
свыше дв^хъ третей тридцати двухъ нашихъ государей третьей ди-
настіи болѣе виновны по отношенію къ своимъ подданнымъ, чѣмъ ко-
роли Великобританіи по отношенію къ своимъ колоніямъ?"
Этой деклараціи независимости предшествовала декларація нравъ
народа въ Виргиніи (1 іюля 1776 г.), почти тождественная съ фран-
/ цузской деклараціей правъ. Въ ней говорилось, что всякая власть
' принадлежитъ народу и слѣдовательно исходитъ отъ него, что ника-
і кое право не можетъ быть наслѣдственнымъ, что три вида, власти
\ должны быть отдѣлены одинъ отъ другого, что свобода печати не мо-
жетъ быть ограничена, что военпая влаоіь должна быть строго подчи-
нена гражданской.
Казалось, что эго было полнымъ осуществленіемъ французскихъ
27
теорій, ожившею и борящеюся мыслью Маоли. Легко представить себѣ
энтузіазмъ друзей свободы, французскихъ патріотовъ. Съ момента аме-
риканской революціи ихъ идеи стали казаться осуществимыми и рас-
пространились нгудержимо *)• Лафайеттъ назвалъ это американскою
эрою 2). Самъ онъ, едва пріѣхавъ въ Америку, писалъ одному изъ
своихъ друзей во Францію: „Я всегда думалъ, что король былъ по мень-
шей мѣрѣ безполезнымъ существомъ; отсюда онъ представляетъ собою
еще гораздо болѣе печальную фигуру“ 3/ Въ 1783 г. въ своемъ па-
рижскомъ домѣ онъ повѣсилъ на стѣнѣ американскую декларацію
правъ, оставилъ возлѣ нея пустое мѣсто въ ожиданіи деклараціи правъ
Франціи и началъ употреблять въ письмахъ и разговорахъ выра-
женіе: ж&г, республиканцы ’). „На военныхъ смотрахъ Людовика XVI
(писалъ онъ въ 1799 г.) Лафайеттъ носилъ американскій мундиръ съ
перевязью, украшенною, согласно довольно распространенному тогда
обычаю, эмблемою, которую каждый офицеръ самъ избиралъ для себя;
король, пожелавъ узнать объясненіе ея, увидѣлъ, что она предста-
вляла собою дерево свободы, стоящее на коронѣ и переломленномъ
скипетрѣ “
Но когда Лафайеттъ сбросилъ свой американскій мундиръ, онъ
снова сдѣлался монархистомъ и, какъ мы уже сказали, считалъ не-
возможнымъ установить во Франціи республику. Дѣло въ томъ, что
даже наиболѣе зараженные американизмомъ французы хорошо видѣли
разницу между двумя странами ’).
Въ Америкѣ не было ни феодализма, ни громоздскаго прошлаго; фак-
Г) Си. переписку Лафайстта, уаззгт, и Сагаі, Жмоігез Ызіогідѵз зиг 1л XIII зіесіе,
т. II, стр. 319.
2) Выше было приведено выпаженіе Маллэ дю Дана объ американской прививкѣ.
Шя.тобріанъ высказываетъ ту же мысль, когда говоритъ о „республикѣ невиданнаго
рода, возвѣщающей о переворотѣ въ человѣческомъ умѣ“ (ЛІтоігіз Л'оиігс-іотЪе,
і. I, р. 351).
8) Ж'даоггез, брюссельское изд., т. I, стр. 405.
*) ЁѴІеппе СЬагатау, ІмдёпёгаЛ Іа Науеііе, стр. 19, (письмо отъ 19 іюня 1777г.).
5) Метоігез брюссельское изд., т II, стр. 405.
6) Мунъе въ своихъ Сопзісіёгаііспз зиг 1е доѵѵегпетепі (1789 г., стр. 18) хоро-
шо объясняетъ эту разницу и говорить, почему тогдашніе французы не иогди по-
мышлять объ установленіи во Франція американской системы. Однако, въ 1793 г.
тотъ же самый Кунье въ своихъ Изсл'п.оовміг.хъ о причинахъ, помпыавишхъ францу-
замъ сдѣлаться свободными (т. I, стр. 260), говоритъ о партіи, которая „смотрѣла на
федеральныя республики американцевъ, какъ на наилучшій образецъи должна была
„при невозможности упразднитъ королевскую власть сдѣлать ее безполезной съ
цѣлью подготовить ея уничтоженіе*. Онъ предполагаетъ, что эта партія имѣла свой
комитетъ и тайную переписку, но прибавляетъ, что до созыва генеральныхъ штатовъ
онъ совершенно не зналъ о ея существованіи.
— 28 —
тически эти американскія колоніи были республиками подъ управле-
ніемъ королевскихъ- губернаторовъ. Онѣ прогнали губернаторовъ *) и
замѣнили ихъ выборными правителями * 2). Почти нельзя сказать объ
этихъ колоніяхъ, чтобы онѣ обратились тогда въ республики: онѣ уже
были ими. Но онѣ сдѣлали изъ своей внутренней свободы основу своей
независимости. Это не была республика (говорили себѣ наши фран-
цузы), которую приходилось бы устанавливать въ большомъ государствѣ;
это были маленькія государства, соединявшіяся между собою, еще не
составляя одной большой націи; это было тринадцать союзныхъ націй.
Во Франціи революція уже заранѣе понималась, какъ національное
и унитарное движеніе; желать, чтобы она создала, скажемъ, тридцать
союзныхъ республикъ, значило бы мѣшать революціи, поддерживать и
отягчать феодализмъ. Федерализмъ сдѣлался впослѣдствіи анти - рево-
люціоннымъ преступленіемъ по преимуществу, въ чемъ и пришлось
убѣдиться жирондистамъ.
Итакъ, никто не думалъ американизировать Франціи, организовать
въ ней федеральную республику. Но со времени американской войны
во Франціи наблюдается общее восхищеніе американскими учрежде-
ніями, которыя, несомнѣнно, явились продуктомъ англійской мысли, вели
свое начало отъ Локка и республиканцевъ 1648 г., но вмѣстѣ съ тѣмъ,
по своей формѣ и своему характеру, казались дѣтищемъ французской
мысли. Эта республика, изъ которой, по словамъ д’Аржансона, надо
было взять все, что въ ней хорошо, для внѣдренія въ монархію, уже
оказывалась не химерой; она существовала въ Новомъ Свѣтѣ: фран-
цузы пролили свою кровь для ея защиты; она являлась союзникомъ и
другомъ нашей націи. Если считали невозможнымъ установить эту форму
во Франціи, то могли заимствовать у нея все, что было совмѣстимо
съ тогдашнимъ положеніемъ нашей страны и съ нашей исторіей. Когда
Учредительное Собраніе рѣшило составить декларацію правъ, оно прямо
заявило устами бордосскаго архіепископа, докладчика Конституціонной
Комиссіи (27 іюля 1789 г.), что слѣдуетъ въ этомъ случаѣ примѣру
Америки: „Эта благородная идея, возникшая на другомъ полушаріи,
должна быть перенесена прежде всего къ намъ. Мы содѣйствовали со-
бытіямъ, вернувшимъ сѣверной Америкѣ ея свободу; она указываетъ
намъ, на какіе основные принципы мы должны опереться для сохра-
ненія нашей свободы; этотъ Новый Свѣтъ, куда мы принесли когда-то
!) Онѣ изгнали также и ройялистскую партію, заключавшую въ себѣ до 80.000
человѣкъ изъ всего двухмилліоннаго соетава населенія.
2) Впрочемъ, по крайней мѣрѣ двѣ изъ этихъ колоніи (Родъ-Айлэндъ и Коннек-
тикутъ), еще ранѣе провозглашенія независимости сами назначали своихъ губерна-
торовъ.
— 29 —
только оковы, теперь научаетъ насъ, какъ намъ оградить себя отъ
несчаетія самимъ носить ихъ“. Можно сказать, что надъ зданіемъ, воз-
двигнутымъ У чредительнымъ Собраніемъ, рядомъ съ англійскимъ зна-
менемъ развѣвалось и американское *).
VI.—Мы видимъ такимъ образомъ, что всѣ эти различныя вліянія,
внутреннія и внѣшнія, создали общественное теченіе въ пользу не рес-
публики, а республиканской монархіи, согласно мысли и формулѣ
Маблп.
Но были ли эти республиканцы-монархисты демократами? Думали ли
они, что весь народъ долженъ былъ или могъ быть призванъ къ са-
моуправленію черезъ посредство выбранныхъ имъ уполномоченныхъ?
Нѣтъ, народъ казался имъ еще слишкомъ невѣжественнымъ, чтобы
можно было призвать его во всемъ его составѣ къ политической жизни.
Во Франціи существовали школы и учителя; но доставляло ли на-
роду духовенство, руководившее школьнымъ обученіемъ, повсюду до-
статочное образованіе? Факты показываютъ, что народъ, особенно въ
своей деревенской массѣ, пребывалъ въ большомъ невѣжествѣ. Хотя
у насъ нѣтъ общей статистики грамотныхъ и неграмотныхъ во Франціи
наканунѣ революціи, но отдѣльныя статистическія цифры имѣются въ
нѣкоторыхъ наказахъ и протоколахъ выборовъ. Въ Немурскомъ окру-
гѣ, въ приходѣ ІПаваннъ, 47 первыхъ выборщиковъ подали свои го-
лоса; изъ нихъ 10 человѣкъ подписали свои фамиліи, а 37 подписа-
лись крестомъ, что составляетъ 79% неграмотныхъ. Въ Драгиньян-
скомъ сенешальствѣ, во Флэйоскѣ, изъ 460 избирателей только 89
умѣли подписать свои фамиліи; въ Вериньонѣ изъ 66 оказалось только
14 грамотныхъ, при чемъ первый п второй коммерческіе судьи не могли
подписаться * 2). Перейдемъ теперь на западъ Франціи: въ Тальебургѣ,
по свидѣтельству субделегата, было не болѣе трехъ лицъ, умѣвшихъ
читать и писать 3). Даже депутаты, посланные приходскими собраніями
въ окружные, не всѣ умѣли читать и писать, какъ это часто конста-
тируется протоколами, напримѣръ, въ Клермонъ-Ферранѣ *).
Само духовенство признавало, что первоначальное обученіе было
1) Говоря о французскомъ обществѣ 1789 е 1790 гг., Шатобріанъ выражается
такъ (Мётоігез Л'оиігв-іотЪе, т. I, стр. 295): „Рядомъ съ человѣкомъ во француз-
ской одеждѣ, съ напудренной головой, шпагой на боку, шляпой подъ мышкой, въ
башмакахъ и шелковыхъ чулкахъ, шелъ человѣкъ съ остриженнвми волосами и безъ
пудры, въ англійскомъ фракѣ и американскомъ галстукѣ".
2) Ср- Мігеиг, СаЫег Нев Ооіеапеез (Іез еоттипаиііі Не Іа зёпёсЬаиезёе йе І)га-
диідпап. Драгиньянъ, 1889 г., іп—12.
3) ТЬоІіп, СаЫегз й’Адеп, стр. 126. Ср. СЬатріоп, іа Ргапсе сРаргю Іез са~
кіегз, р. 209.
*) СЬатріоп, ІЫЛ.
— 30 —
недостаточно въ значительной части королевства. Наказъ духовенства
Жекса выражаетъ сожалѣніе, „что въ деревняхъ не существуетъ пер-
воначальныхъ школъ, не встрѣчающихся почти нигдѣ". Духовенство
Дакса говоритъ: „Деревни лишены всякой помощи въ дѣлѣ образованія
юношества" 1).
Итакъ, до революціи невѣжество было гораздо значительнѣе, чѣмъ
теперь, и эта неграмотная масса казалась инертной, недоступной фи-
лософской пропагандѣ.
Въ то время какъ Вольтеръ подрывалъ религіозное настроеніе въ
части образованнаго общества, народъ оставался очень набожнымъ даже
въ Парижѣ. Въ февралѣ 1766 г. толпа привѣтствовала радостными кри-
ками непопулярнаго Людовика XV, потому только, что онъ преклонилъ
колѣна передъ церковной процессіей на Новомъ Мосту.
Мыслители относились къ народу, какъ къ низшей братіи, и, во-
обще говоря, не пытались сдѣлать доступной ему свою философію.
Они, повидимому, думали, что народу необходима религія, чтобы онъ не
бунтовалъ и не мѣшалъ мудрецамъ предаваться размышленіямъ. Не-
вѣріе было привилегіей буржуазіи и дворянства; распространять его
въ деревняхъ не считалось нужнымъ. Живя въ Монбарѣ, Бюффонъ
ходилъ торжественно въ церковь и требовалъ того же отъ своихъ
гостей 2).
Эти вольнодумцы часто обнаруживали презрѣніе къ невѣжественной
массѣ.
Посмотрите на тѣхъ изъ нихъ, которые слывутъ за наиболѣе де-
мократичныхъ.
Мабли признавалъ труднымъ „создать разумное общество съ этой
толпою глупыхъ, тупыхъ, смѣшныхъ и свирѣпыхъ людей, неизбѣжно
входящихъ въ его составъ" а). Онъ съ отвращеніемъ говоритъ объ
этомъ, безъ сомнѣнія, наиболѣе многочисленномъ классѣ гражданъ, не-
способныхъ возвыситься мыслью надъ своими чувствами; самое низ-
менное рѣшеніе необходимо покажется имъ самымъ мудрымъ.
Кондорсе возмущается жестокостью и глупостью черни. Онъ горю-
етъ по поводу того, что чернь столицы имѣетъ извѣстное вліяніе 1).
Но онъ надѣялся, по крайней мѣрѣ, на возможность превращенія черни
въ народъ путемъ образованія.
Лафайеттъ въ своей перепискѣ говоритъ съ ненавистью и презрѣ-
1) СЬатріоп, іЫД.
2) Нёганіі сіе ЗёсЬеІІез, Ѵоуаде а МопіЪагИ, изд. Олара, Парижъ, 1890 г., іп—
8, стр. 28, 29.
3) Оиеггіег, стр. 83.
*) Оеиѵгез, т. ѴШ, стр. 189; т. IX, стр. 161—163.
— 31 —
иіемъ о „наглости и насмѣшкахъ городской черви, всегда готовой
впрочемъ разсѣяться передъ отрядомъ гвардіи" (9 октября 1787 г.).
По его мнѣнію, у народа нѣтъ ни малѣйшаго желанія умереть за сво-
боду, какъ въ Америкѣ; онъ огрубѣлъ и отупѣлъ вслѣдствіе бѣдности
и невѣжества (25 мая 1788 г.) 1 *).
Итакъ, тогда существовало, повидимому, двѣ Франціи: грамотная и
неграмотная, или скорѣе, какъ мы это увидимъ ниже, Франція бога-
тыхъ и бѣдныхъ. Первая изъ нихъ полна жалости ко второй; она ока-
зываетъ ей благодѣянія, проявляетъ большую чувствительность и наслаж-
дается сельскими сценами, и она дѣйствительно возмущается соціаль-
ными несправедливостями; но эта жалость иногда отзывается презрѣ-
ніемъ и не стремится обратить этихъ крестьянъ въ настоящихъ равно-
правныхъ гражданъ ’). Настоящая нація—это образованная или бога-
тая Франція; настоящее общественное мнѣніе—это мнѣніе образованной
п богатой Франціи. Эти двѣ Франціи почти не знаютъ другъ друга, не
смѣшиваются между собой; можно было бы подумать, что ихъ раздѣ-
ляетъ пропасть.
Такимъ образомъ люди, провозглашавшіе „верховную власть народа",
вовсе не имѣли въ виду создать дѣйствительную демократію, положить
въ основу правительства то, что мы называемъ теперь всеобщимъ изби-
рательнымъ праземъ, и для чего даже не существовало тогда назва-
нія 3), — до такой степени самая эта идея была чужда мыслителямъ
XVIII вѣка. Я не знаю изъ нихъ ни одного, который требовалъ бы
политическихъ правъ для всѣхъ і), и почти всѣ они прямо высказы-
вались противъ этого.
Маблп пишетъ по поводу слоя населенія, называемаго имъ наибо-
лѣе многочисленныйь: „Восхищайтесь вмѣстѣ со мной Творцомъ при-
роды, Который, повидимому, или, лучше сказать, несомнѣнно пред-
назначилъ эти подонки человѣчества служить, если я могу такъ
выразиться, балластомъ общественнаго корабля". Онъ питаетъ ужасъ
къ демократіи, какъ мы понимаемъ ее: „При деспотизмѣ и аристо-
і) См. также Еіім Сйатрісп, Еяргіі &> Іа Вёѵоіиііоп, стр. 98.
2) Ужасъ, вызываемый въ просвѣщенныхъ патріотахъ низшими слоями народа,
продолжаетъ проявляться, даже когда уже вспыхнула революція. См., напр.. Саггез-
ро^Лапсе сіе СІаиНіег сіе Віаигаі, риЫіёе раг іУапсгзчие Мёде, і. II, р. 264, 250.
3) До крайней мѣоѣ во Франціи. Овэ требовалось подъ этимъ именемъ англій-
скими радикаіамп, начиная приблизительно съ 1770 г.
*) Я долженъ однако сказать, что въ одномъ сочиненіи, приписываемомъ Кон-
длрее (Не І’іпріивпсе йе Іа Вёаоіиіісп &'Атег.дие зыг ѴЕигоре, перепечатано въ т. ТТЛ
его сочиненій) оспаривается (стр. 7) мнѣніе „ревностныхъ республиканцевъ", раз-
сматривающихъ право вотума, какъ первое изъ всѣхъ правъ. Не я не нашелъ ни-
гдѣ слѣдовъ этего мнѣнія, высказывавшагося, быть можетъ, только въ разговорахъ.
— 32 —
кратіи недостаетъ движенія; при демократіи оно постоянно и часто
становится судорожнымъ. Она выставляетъ гражданъ, готовыхъ жерт-
вовать собой ради общественнаго блага; она даетъ душѣ силы, поро-
ждающія героизмъ; но вслѣдствіе недостатка твердыхъ законовъ и
просвѣщенія этп силы приводятся ьъ движеніе предразсудками и стра-
стями. Не ищите у этого народа—повелителя характера: онъ всегда
будетъ легкомысленъ и безразсуденъ; онъ никогда не будетъ счастливь,
потому что не выходитъ изъ крайностей. Его свобода можетъ поддер-
живаться только непрерывными революціями. Всѣ учрежденія и законы,
какіе онъ способенъ придумать для ея сохраненія, могутъ быть только
ошибками, предназначенными исправлять другія ошибки; поэтому ему
всегда грозитъ опасность быть одураченнымъ какимъ-либо ловкимъ
тираномъ или подпасть подъ власть сената, который установитъ ари-
стократію". Отсюда заключеніе: допускать къ участію въ правитель-
ствѣ только людей, обладающихъ наслѣдствомъ: у нихъ однихъ имѣется
отечество 4 5 6 *).
А Руссо? Да, это—теоретикъ демократіи: во зъ своемъ Обществен-
номъ Договорѣ онъ говоритъ, что она можетъ охватывать только часть
народа. Онъ хочетъ доставить или скорѣе восхищается тѣмъ, что
въ Женевѣ дается преобладаніе „среднему разряду людей, стоящему
между богатыми и бѣдными 2)“. Богатый держитъ законъ въ своемъ ко-
шелькѣ, а бѣднякъ больше любитъ хлѣбъ, чѣмъ свободу 3). „Въ боль-
шинствѣ государствъ, пишетъ снъ еще, внутренніе безпорядки поро-
ждаются отупѣвшею и глупою чернью, сначала раздраженною нестер-
пимыми обидами, а затѣмъ втайнѣ побуждаемою къ мятежу ловкими
смутьянами, облеченными какою-нибудь властью, которую они стремятся
расширить *)“. Онъ восхищается въ Жевевѣ правительствомъ буржу-
азіи: „Это самая здоровая часть республики, единственная, которая
навѣрно не будетъ руководиться въ своемъ поведеніи другою цѣлью,
кромѣ блага всѣхъ 8)“.
Невозможно, слѣдовательно, говорить о Руссо, какъ о приверженцѣ
всеобщаго избирательнаго права, какъ о демократѣ въ нашемъ смыслѣ
слова е).
*) Сиегпег, стр. 186, 183, 193.
-) Ъеіігез де Іа топіадие, 1-е изд., т. II. стр. 204.
3) ІЫд., стр. 206. Андрэ Шенье только комментировалъ все это въ 1790 г.
(Оеиѵгез, стр. 4).
*) ІЫіі , стр. 204.
5) ІЫд., стр. 205.
6) Ср. Еѣме СЪатріоп, Езргіі де Іа Веѵо’иііоп, стр. 23 Въ 1790 г. автори-
тетъ Руссо былъ выставленъ противъ французскихъ демократовъ въ замѣчательномъ
- 33 -
Кондорсе также хочетъ признать политическія права только за соб-
ственниками 1). Правда, онъ хочетъ признать ихъ за всѣми собствен-
никами, даже за обладающими самою маленькою собственностью, но
въ концѣ-концовъ—только за ними одними 2). Онъ называетъ это упо-
рядоченною демократіей 8).
Тюрго говоритъ: „Кто не владѣетъ землею, у того можетъ быть
отечество только въ силу чувства и усвоенныхъ взглядовъ, благодаря
счастливому предразсудку дѣтства44 *). Вслѣдствіе этого его деревен-
скіе муниципалитеты должны были состоять только изъ земледѣльцевъ,
а городскіе муниципалитеты только изъ домохозяевъ. Имущественное
положеніе являлось для него основой правъ гражданина. Очень бога-
тому человѣку предоставлялось нѣсколько голосовъ, обладавшему сред-
нимъ состояніемъ — одинъ голосъ; еще менѣе богатому—четверть или
пятая часть голоса; неимущіе лишались его вовсе.
Когда въ 1787 г. была сдѣлана попытка общаго примѣненія плана
Тюрго, то въ приходскія собранія были допущены только платившіе
не менѣе десяти ливровъ прямыхъ налоговъ, а правомъ быть избран-
ными въ новыя муниципальныя собранія пользовались только вно-
сившіе не менѣе 30 лавровъ прямыхъ налоговъ.
Хорошо извѣстный тогда примѣръ Америки, безъ сомнѣнія, только
укрѣпилъ эти взгляды.
Въ конституціяхъ всѣхъ тринадцати американскихъ штатовъ гово-
рилось или подразумѣвалось, что человѣкъ можетъ быть свободнымъ и
слѣдовательно достойнымъ осуществлять права гражданина только при
нѣкоторомъ достаткѣ. Такъ, конституція Массачусетса гласила, что
сенатъ и палата представителей избираются жителями мужского пола,
достигшими двадцати одного года и, кромѣ того, обладающими земель-
ными участками въ этой республикѣ, приносящими не менѣе трехъ
фунтовъ стерлинговъ дохода, или другимъ какимъ-либо имуществомъ
стоимостью въ 60 фунтовъ стерлинговъ. Аналогичныя же статьи съ бо-
лѣе или менѣе высокимъ цензомъ встрѣчаются и во всѣхъ остальныхъ
конституціяхъ.
Итакъ, въ 1789 г. господствовала та теорія, санкціонированная
практическимъ примѣненіемъ ея американцами, въ силу которой только
анонимномъ памфлетѣ, озаглавленномъ: Лап-/аециев Воизвеаи агізіосгаіе, Парижъ,
1790 г.; іп 8, 109 страницъ.—Нац. Вибл., Ы). 39/3927.
*) Оеиѵгее, т. IX, стр. 197 и слѣд.
2) По крайней мѣрѣ при обсужденіи нѣкоторыхъ законовъ. Въ извѣстныхъ во-
просахъ онъ, повидимому, допускаетъ вмѣшательство бѣдняковъ.
3) Оеиѵгев, т. IX, стр. 405.
*) Оеиѵгев Ле Тигдоі, ей. Оаіге, т. П, стр. 511.
- 34 —
одни наиболѣе состоятельные граждане должны были управлять госу-
дарствомъ и пользоваться политическими правами, главнымъ же обра-
зомъ—граждане, обладавшіе землею, такъ какъ, согласно физіократи-
ческому принципу, лишь одна земля признавалась производительной.
Наиболѣе демократическими теоретиками были тогда желавшіе включить
вь составъ націи всѣхъ собственниковъ безъ изъятія и даже всѣхъ
несобственниковъ, зарабатывавшихъ достаточно для того, чтобы быть
дѣйствительно свободными людьми. Бѣднякъ же исключался всѣми изъ
класса активныхъ гражданъ, изъ состава политическаго общества.
Такимъ образомъ, когда писатели начали утверждать, что народъ
есть верховный повелитель, то они подразумѣвали подъ народомъ
только его состоятельную и образованную часть, буржуазію. Это дѣ-
леніе націи на двѣ категоріи, буржуазію и пролетаріатъ, активныхъ
и пассивныхъ гражданъ, уже существовало въ умахъ, прежде чѣмъ
Учредительное Собраніе установило его въ дѣйствительности.
Но тѣ же самые писатели, одинаково не желавшіе ни демократіи,
ни республики, подготовили торжество демократіи тѣмъ фактомъ, что
они провозгласили всѣхъ людей равноправными и утверждали, что
верховная власть пребываетъ въ народѣ 1), при чѳмъ эти идеи про-
никли даже въ тѣ сельскія массы, которыя они считали глухими и не-
чувствительными къ ихъ проповѣди. Мало того, демократическія идеи
распространились въ народѣ раньше республики; онѣ первыя органи-
зовали политическую партію, коюрая привела въ торжеству респу-
блики; демократическія требованія, направленныя противъ буржуазіи,
вступившей въ союзъ съ Людовикомъ XVI, привели ко всеобщему из-
бирательному праву и республикѣ.
VII.—Резюмируя все сказанное, мы видимъ, что наканунѣ революціи
никто не думалъ объ установленіи во Франціи республики; эта форма,
правительства казалась невозможной для большого государства, стре-
мившагося къ объединенію. Вс Франціи хотѣли установить свободное
правительство при посредствѣ короля; хотѣли организовать, реформи-
ровать монархію, а не разрушить ее. Никто не думалъ о томъ, чтобы
призвать къ политической жизни невѣжественную массу народа; произ-
вести необходимую революцію намѣревались при помощи избранной
>) Не слѣдуетъ, разумѣется, думать, чтобы эта идея о верховной власти народа
возникла въ ХѴШ столѣтіи. Если даже не восходить до писателей древности, ни
даже до Ѳомы Аквината, Беллармепа и Суареса, то, во всякомъ случаѣ, тогда было
хорошо извѣстно, что эта идея была провозглашена и примѣнена на практикѣ ан-
глійской революціей, и благодаря именно току, что эта идея была извѣстна тогда,
т.-е. благодаря, слѣдовательно, историческсй причинѣ, такъ много писателей про-
возглашали въ XVIII столѣтіи верховную власть народа.
— 35 —
части націи, обладающей имуществомъ и образованіемъ. Предполагалось,
что этотъ ослѣпленный, живущій безсознательною жизнью народъ могъ
только служить орудіемъ реакціи въ рукахъ привилегированныхъ клас-
совъ. Тѣмъ не менѣе торжество демократіи уже предвѣщалось провоз-
глашеніемъ принципа верховной власти народа, а республика, какъ
логически неизбѣжная форма демократіи, подготовлялась распростра-
неніемъ республиканскихъ идей, примѣромъ Америки, зрѣлищемъ без -
силія монархіи, непрерывными заявленіями о необходимости насиль-
ственной революціи, которая, будучи предпринята въ виду реформиро-
ванія монархіи, скоро подвергла самое существованіе этой монархіи
всѣмъ опасностямъ всеобщаго разрушительнаго переворота. Руково-
дящее общество было проникнуто республиканскими идеями. Настроеніе
умовъ было таково, что если бы король, въ комъ видѣли исторически
необходимаго вождя повой Франціи, не выполнилъ своей миссіи, если бы
онъ, напримѣръ, уклонился отъ своей наслѣдственной роли защитника
французской независимости, то республика была бы признана безъ от-
вращенія, хотя и безъ энтузіазма, сначала избранной частью общества,
а затѣмъ и массою народа.
3*
ГЛАВА II.
Республиканская и демократическая идея въ началѣ революціи..
I. Созывъ генеральныхъ штатовъ; наказа. —II. Возпикковеніе Національнаго Собра-
нія.— III. Взятіе Бастиііа и муниципальная революція.—IV. Декларація правъ.—
V. Логическія послѣдствія этой деклараціи.
Первоначальныя событія революціи не повели за собою немедлен-
наго же возникновенія республиканской партіи иля демократической
партіи. Но, независимо отъ желанія тогдашнихъ французовъ и противъ
ихъ воли, эти первоначальныя событія поставили Францію на тотъ
нутъ, который привелъ ее къ демократіи и республикѣ. Мы сейчасъ
разскажемъ, какимъ образомъ люди того временя вступили на этотъ
путъ, думая, что они паправляются но совершенно иному; мы набро-
саемъ въ общихъ чертахъ картину той обстановки, при которой были
организованы тогда монархія и буржуазія.
Мы видѣли, что въ 1789 г. было какъ бы двѣ Франціи: Франція
просвѣщенная в Франція невѣжественная; Франція богатая и Франція
бѣдная. Политическія права, которыхъ публицисты требовали для
французовъ, предназначались только для богатыхъ и образованныхъ;
одни собственники будутъ признаны активными гражданами, они одни
будутъ обладать правомъ голоса; не собственники будутъ только пас-
сивными гражданами. Подъ націей понималась буржуазія.
Между буржуазіей и зародомъ существовала какъ бы пропасть.
Буржуазія преувеличивала неразвитость и безсознательность народа,
особенно деревенской массы. Между этими двумя классами существо-
вало недоразумѣиіе. Для того, чтобы оно разсѣялось, необходимо было
произойти взаимному объясненію; буржуазіи надо было притти въ сопри-
косновеніе съ народомъ.
Это и было сдѣлано созывомъ генеральныхъ штатовъ.
Въ составъ приходскихъ собраній вошло почти все третье сословіе
съ очень небольшимъ цензовымъ ограниченіемъ, требовавшимъ, чтобы
— 37 —
вотировавшій былъ „включенъ въ списокъ платящихъ налоги- *). Это
было почти всеобщее избирательное право.
Но не установила ли королевская власть этотъ способъ подачи го-
лосовъ, до такой степени противорѣчивой идеямъ того вѣка, по тѣмъ
именно соображеніямъ, которыя заставляли философовъ и писатслей-
роформаторозъ отвергать его? Не разсчитывала ли она найти въ не-
вѣжественномъ и бѣдномъ населеніи элементы сопротивленія новатор-
скимъ и революціоннымъ стремленіямъ буржуазіи? 2) Я не нашелъ въ
документахъ точнаго отвѣта на этотъ попросъ, но мнѣ не кажется не-
правдоподобнымъ, чтобы королевской властью руководила смутная идея
прибѣгнуть ко всеобщей подачѣ голосовъ для противодѣйствія буржу-
азной оппозиціи, къ невѣжеству для борьбы съ просвѣщеніемъ.
Если такой разсчетъ дѣйствительно былъ, то событія не оправдали его.
Безъ сомнѣнія, наказы отличались большей робостью, чѣмъ книга
!) Согласно ет. 25 генеральнаго регламента 24 января 1789 г., въ ати собранія
допускались „всѣ жители, принадлежащіе къ третьему сословію, прирожденные или
натурализованные французы, достигшіе дзадцатипятилѣтняіо возраста, имѣющіе за-
конное мѣстожительство и включенные въ списокъ платящихъ налоги, дли того,
чтобы участвовать въ составленіи наказовъ и назначеніи депутатовъ®. Въ Парижѣ,
повидимому, заботились немного болѣе объ устранезіи бѣдныхъ отъ осуществленія
права подачи голоса. Регламентъ 13 апрѣля 1789 г., изданный дня города Парижа,
гласилъ (ст. 13), что для того, чтобы: быть допущеннымъ къ участію въ собраніи
своего квартала, ладо было занимать государственную должность иди имѣть универ-
ситетскую степень, состоять на частной службѣ, предъявить патентъ на званіе ма-
стера или наконецъ представить удостовѣреніе въ платежѣ подушной подати размѣ-
ромъ пе менѣе 6 ливровъ. Несмотря, однако, на это ограниченіе, носившее, впрочемъ,
мѣстный и исключительный характеръ, мы не думаемъ, что преувеличиваемъ, утвер-
ждая. что третье сословіе било празвано къ участію въ приходскихъ собраніяхъ
почти въ полномъ своемъ составѣ. Есіи въ дѣйствительности мяогіе французы
третьяго сословія не являлись на выборы и не приняли участія въ избирательчыхъ
операціяхъ, то это произошло вовсе не по волѣ короля и чаще всего не по небреж-
ности неявизшихся, а до несовершенству административной и судебной организаціи,
потому что въ атомъ хаосѣ стараго порядка ничто не могло происходить гравнльно
и однообразно. Канона бы ни была тогда цифра не вотировавшимъ, по большей части
не по собственному нежеланію, можно сказать, что это было одно изъ самыхъ об-
ширныхъ, важныхъ и импонирующихъ народныхъ голосованій, какое когда-либо гро-
исходило во Франціи.
’) Необходимо замѣтить, что французы третьяго сословія были обязаны вотиро-
вать. Ст. 24- регламента гласила: „Не позже какъ черезъ недѣли послѣ обнародо-
ванія приказовъ о созывѣ, всѣ жители, принадлежащіе къ третьему сословію горо-
довъ, а также бурговъ, приходовъ и сель ска хъ общинъ, имѣющихъ свой отдѣльный спи-
сокъ нодатного обложенія, обазаты "оставить собраніе въ предписанной ниже формѣ, съ
тѣмъ,чтобы редактировать сьои жалобы и ходатайства и вазгачить депутатовъ для
предъявленія этихъ наказовъ въ томъ мѣстѣ и къ то иремк, какія будутъ указаны
особымъ распоряженіемъ®. •
— 35 -
и памфлеты; ко, вообще говора, опи требовали конституціи, а консти-
туція означала собою конецъ абсолютизма; эта уже была часть ре-
волюціи.
Кромѣ того, нѣкоторые изъ наказовъ были очень смѣлы.
Такимъ образомъ въ дѣйствительности не осуществились ни надежды
королевской власти, ни опасенія буржуазіи, если только у королевской
власти и у буржуазіи были эти надежды и эти опасенія.
Во всякомъ случаѣ, благодаря созыву генеральныхъ штатовъ и
составленію наказовъ, разсѣялось или по крайней мѣрѣ уменьшилось
нодоразумѣніе между буржуазіей и народомъ.
При редактированіи первичныхъ или приходскихъ наказовъ буржуа-
зія и народъ работали вмѣстѣ; вообше не надо разсматривать наказы
сельскихъ общинъ, какъ произведеніе самихъ крестьянъ. Перо чаще
всего находилось въ рукѣ буржуа; во многихъ даже самыхъ глухихъ
мѣстахъ тогда все-таки находилось нѣсколько образованныхъ людей.
Большинство дошедшихъ до насъ приходскихъ наказовъ свидѣтель-
ствуютъ о довольно значительномъ умственномъ развитіи ихъ редакто-
ровъ, болѣе значительномъ, чѣмъ какимъ обладаетъ современная сель-
ская бупжуазія.
Когда наказъ не диктовался самими крестьянами, его прочитывали имъ,
и’они одобряли сто. Буржуа и крестьяне сталкивались и смѣшивались на
этихъ первичныхъ собраніяхъ, разговаривали и вели публичныя пренія.
Такого рода бесѣды происходили еще вперьые; онѣ носили братскій ха-
рактеръ и скоро привадити къ соглашенію. Буржуа замѣчалъ, что
крестьянина, не такъ глупъ и невѣжественъ, какъ онъ думалъ, что
духъ вѣка невѣдомыми путями проникъ и до него. Крестьяне, разъ
собравшись вмѣстѣ, возвышались до идеи общаго блага, чувствовали
себя многочисленными и сильными, воспринимали отъ буржуазіи нѣко-
торое сознаніе своихъ правъ. Эти ириходскія собранія служили для
нихъ школой гражданства 1).
Не думайте однако, чтобы всѣ крестьяне возвысились тогда, до ре-
волюціонной идеи объ отечествѣ. Но сни отнеслись серьезно къ этому
созыву, они чувствовали, что онъ поведетъ къ благодѣтельному для
нихъ событію, и передъ ними возникалъ образъ короля. Этотъ образъ
и былъ для нихъ отраженіемъ отечества.
Король серьезно захотѣлъ облегчить ихъ бѣдствія, они серьезно
*) То ж? самое было и съ городскими рабочими. Этіениъ Дюмовъ, проѣзжавшій
черезъ приморскій Монтрзііль въ то время, какъ гъ городѣ происходило собраніе,
педантически смѣется ^вадъ неопытностью жителей, ьо видитъ въ етихі собраніяхъ
„зачатки демократіи* (&мюетг$ зкт МігаЪеаи. издано ъъ 1832 г., но написано въ.
1799; стр. 31).
- 39 -
излагаютъ ихъ, или, скорѣе, принимаютъ то изложеніе, какое написано
для нихъ деревенскими господами; а когда книзу протокола онн ста-
вятъ вмѣсто своей подписи крестъ, они не боятся- что этотъ крестъ
обяжетъ ихъ къ новымъ налогамъ, поведетъ къ вымогательствамъ сбор-
щиковъ податей. Нѣтъ, овн были убѣждены, что совершаютъ актъ до-
вѣрія и надежды.
Эго уже не га- низкая чернь, которую презирали и которой стра-
шилась Мабли, Руссо и Кондорсе. Но это еше и не верховная нація.
Эго—люди, ожидающіе, что съ ними станутъ, наконецъ, обращаться
какъ съ людьми; эго почти кандидаты на званіе гражданина, которые
завтра подъ вліяніемъ электрическаго толчка, пришедшаго изъ Парижа
вслѣдъ за взятіемъ Бастиліи, почувствуютъ себя одушевленными силою
единенія, аггломераціи, оттуда и выйдетъ новая нація, новая Франція.
Повторимъ еще разъ, что и буржуа также научились кое-чему на
этихъ собраніяхъ, а именно: менѣе презирать невѣжественныхъ и
бѣдныхъ. Безъ сомнѣнія, еще будутъ раздаваться громкія фразы про-
тивъ черни, и буржуазія даже организуется въ политически-привиле-
гированную касту. Но со времени этого королевскаго опыта всеобщей
подачи голосовъ просвѣщенные французы уже не будутъ единодушными
въ провозглашеніи неграмотныхъ неспособными къ осуществленію по-
литическихъ правъ. Начнетъ возникать и скоро сформируется демо-
кратическая партія Способъ созыва третьяго сословія въ генеральные
штаты почти позволяетъ предвидѣть установленіе всеобщаго избира-
тельнаго права, а слѣдовательно и учрежденія республики, какъ есте-
ственной формы демократіи.
II,—Если король надѣялся, что депутаты третьяго сословія, выбран-
ные невѣжественной массой, не осмѣлятся предпринять ничего серьез-
наго противъ деспотизма, то онъ скоро долженъ былъ разочароваться.
Дворъ, безъ сомнѣнія, полагалъ, что эти представители различныхъ
національностей, съ неопредѣленными или противорѣчивыми мандатами,
часто обязанные отстаивать мѣстныя привилегіи данной провинціи или
города, будутъ безусловно неспособны къ объединенію, вслѣдствіе сво-
ихъ партикуляристскихъ стремленій, и что, напримѣръ, между про-
вансальцами и бретонцами, этими двумя различными національностями,
неизбѣжно возникнутъ соперничество и ссоры. Самые наказы заста-
вляли предвидѣть эти раздоры.
Но, вопреки ожиданіямъ, оказалось, что какъ только депутаты
третьяго сословія собрались въ одной и ток же залѣ, въ Версалѣ, то
среди нихъ въ періодъ довольно продолжительнаго топтанія на одномъ
мѣстѣ, тянувшагося съ 5 мая 1789 г. до половины слѣдующаго мѣсяца,
возникъ извѣстный корпоративный духъ. Даже болѣе юго: видя постоянно
— 40 —
другъ друга, разговаривая между собою, обмѣниваясь рукопожатіями,
эти делегаты различныхъ національностей сочувствовали себя гражда-
нами одной и той же націи, французами прежде всего, и они это вы-
сказали, и всѣ это видѣли, и по Франціи начало распространяться
чувство объединяющаго патріотизма.
У этой единой націи, внезапно проявившейся въ одной изъ вер-
сальскихъ залъ, было единое желаніе: самой управлять собою.
Король почувствовалъ, что ему, какъ королю стараго порядка,
угрожаетъ опасность. Дворянство и высшее духовенство почувствовали,
что имъ грозитъ опасность, какъ привилегированнымъ сословіямъ ста-
раго порядка Дворянство и корона, когда-то враждовавшія между со-
бою, немедленно же заключили міръ безъ переговоровъ, безъ фразъ,
безъ объясненія мотивовъ: пхъ сблизила общая опасность.
Умный король. король, унаслѣдовавшій духъ Генриха IV, поста-
рался бы освободиться отъ опасныхъ объятій своего „вѣрнаго днорян-
едва", чтобы пеледлепно же сдѣлалъ необходимыя уступки своимъ „вѣр-
нымъ общинамъ“ и стать королемъ на иной новый манеръ, но все же
королемъ и даже болѣе могущественнымъ, чѣмъ прежде, потому что
онъ опирался бы на народъ, на націю. Людовикъ XVI былъ вовлеченъ
своимъ дворомъ въ союзъ со старымъ порядкомъ, союзъ, погубившій
королевскую власть.
Съ первыхъ же шаговъ онъ оскорбилъ унизительнымъ церемоніаломъ
третье сословіе, пришедшее къ нему съ сердцемъ, полнымъ любви
къ нему.
Съ другой стороны, онъ съ первыхъ же словъ сталъ въ противо-
рѣчіе съ самимъ собой, съ своими обѣщаніями реформъ, съ королев-
скою программой, содержавшеюся въ рѣшеніи Совѣта 27 декабря
1788 г., гдѣ онъ одобрялъ принципы и взгляды Неккеровскаго доклада,
т.-е. цѣлую планомѣрную, мирную революцію, которая, будь она со-
вершена. во время, могла бы помѣшать рискованной и насильственной
революціи ^.Офиціально мнѣніе и политика короля выражались зтимъ
докладомъ, въ дѣйствительности же у короля не было никакого мнѣнія,
никакой программы. Онъ позволилъ вырвать у себя эти обѣщанія, по-
тому что нуждался въ деньгахъ и нуждался для полученія ихъ въ
Неккерѣ, ка.къ зо вліятельномъ и необходимомъ человѣкѣ.
У этого абсолютнаго короля не было ни иниціативы, ни дѣйстви-
тельной власти. Его осаждаютъ, на него оказываютъ давленіе и у него
вырываютъ уступки, поочередно, парламентъ, Беккеръ и дворъ. Онъ
О См. этюдъ о Королевской программѣ при еыборааа 1786 г. въ моихъ Еішіез еі
Іесопз виг Іа ТІёгоІіЛѵт (гап^аізе, первк.ч серія, стр. 4]—54.
— 41 —
безпрестанно противорѣчатъ самому себѣ и беретъ назадъ свое слово
подъ давленіемъ минуты. Свѣдующіе люди знали это и не придавали
серьезнаго значенія его обѣщаніямъ. У этого короля какъ бы не
было личнаго существованіи; на этой именно безличности короля
сторонники революціи и останавливали свои надежды: они говорили
себѣ, что для достиженія успѣха имъ стоило только настойчиво и не-
уклонно осаждать короля своими совѣтами
Безъ сомнѣніи, но у него были свои безсмѣнные совѣтники; королева,
графъ д’Артуа, королевская семья и дворъ, Они всегда были при немъ
и оказывали на него постоянное вліяніе въ ретроградномъ смыслѣ. Но
своимъ желаніямъ, король не примыкалъ ни къ. кому; но его сердце
было съ ними. Въ немъ была инстинктивная доброта, но къ своей
абсолютной власти онъ относился, хотя и на свой манеръ, не менѣе
ревниво, чѣмъ и Людовикъ XIV. Въ глубинѣ онъ желалъ сохраненія
королевской власти, основанной на божественномъ правѣ, во всей ея
неприкосновенности; кромѣ того, его набожность равнялась его привер-
женности къ абсолютизму. Но у него не было никакого плана для про-
веденія своей консервативной политики; отсюда — лавированіе со дня
на день; какъ результатъ слабости, являлось лицемѣріе. ІМаллэ-дю-
Панъ писалъ въ своемъ дневникѣ еще въ декабрѣ 1787 г.: „Въ Вер-
салѣ политическія системы и идеи мѣняются каждый день. Никакихъ
руководящихъ правилъ, никакихъ принциповъ. Солнце не освѣщаетъ
три дня модъ рядъ въ Версалѣ однихъ и тѣхъ же мнѣній. Полная не-
извѣстность, вытекающая изъ слабости и неспособности 1)‘-.
Обѣщанія Рѣшеній Совѣта казались очень опредѣленными, но они
напередъ были сдѣланы неосуществимыми, благодаря тщательному
умолчанію о способѣ, какимъ будутъ происходить совѣщанія генераль-
ныхъ штатовъ. Хотя на провинціальныхъ собраніяхъ голосованіе про-
исходило поголовно, но этотъ способъ вотированія не былъ предпи-
салъ для Національнаго Собранія, но отношенію къ которому не было
предписано вообще никакого способа голосованія. Предполагалось, что
этотъ вопросъ будетъ рѣшенъ самими штатами илп, скорѣе, что онъ
не будетъ рѣшенъ ими, что они поссорятся, и эти раздоры уничто
жатъ ихъ. Но въ такомъ случаѣ не были бы вотированы субсидіи, а
вѣдь именно ради этихъ субсидій и были созваны генеральные штаты.
Что же тогда? Король самъ не зналъ, чего онъ хотѣлъ; разсчитывали
на какую-нибудь случайность.
Итакъ при открытіи штатовъ 5 мая 1789 г., когда представлялся
случай сдѣлать рѣшительный шагъ, взять въ свои руки руководитель-
Маііеѣ йи Рап*Мётоігез, ёй. Зауоия, 1. I, р. 136.
— 42 —
ство умами и событіями, придать извѣстное направленіе эволюціи, какъ
сказали бы мы въ настоящее время, король не сказалъ ни слова объ обѣ-
щанныхъ реформахъ, а говорилъ только о своихъ правахъ. Онъ заявилъ,
что онъ повелѣваетъ націей и что онъ будетъ поддерживать въ непри-
косновенности свою власть и основные принципы монархіи. Онъ хочетъ
блага для своихъ подданныхъ, но они могутъ ждать его только отъ его
„добрыхъ чувствъ^. Такимъ же точно образомъ, когда незадолго передъ
тѣмъ парламентъ говорилъ ему: Справедливость, онъ отвѣчалъ: Доброта.
Затѣмъ собраніе выслушало пространный и скучный докладъ Нек-
кера, откуда дворъ заставилъ его выбросить всю существенную часть
программы 27 декабря.
Тогда начались длинные переговоры между тремя сословіями по во-
просу о поголовномъ вотированіи, возникшему по поводу провѣрки
полномочій’. Извѣстно, какой смѣлый тонъ приняло при этомъ третье
сословіе, почувствовавшее себя націею, въ то время какъ дворянство
замкнулось въ самомъ себѣ для защиты своихъ привилегій; извѣстно также,
что среди духовенства большинство священниковъ и нѣсколько еписко-
повъ примкнули къ третьему сословію.
Семнадцатаго іюня третье сословіе провозгласило себя Національ-
нымъ Собраніемъ; а такъ какъ мы разсказываемъ теперь происхожде-
ніе республики, то намъ необходимо напомнить о томъ безсознательно-
республиканскомъ способѣ, какимъ это Собраніе немедленно же совер-
шило актъ верховной власти отъ имени націи. Оно согласилось вре-
менно на то, чтобы налоги и подати, хотя незаконно установленные,
продолжали собираться тѣмъ же путемъ, какъ и прежде, но только
до того дня, когда Собраніе разойдется. Съ этого же момента, согласно
декрету Національнаго Собранія, должно было повсюду прекратиться
взиманіе всякаго налога, неодобреннаго имъ. Затѣмъ оно заявило о
своемъ намѣреніи заняться финансами, но только послѣ того, какъ
оно установитъ, въ согласіи съ королемъ, принципы національнаго воз-
рожденія. Приступая къ этой задачѣ, оно избрало 19 мая четыре
комиссіи.
Несмотря на всю дерзость словъ: Національное Собраніе рѣшаетъ
и декретируетъ, ничто не помѣшало королевской власти, которой уже
пришлось услышать много другихъ дерзостей, признать и санкціони-
ровать въ свою пользу совершившійся фактъ, приказавъ двумъ при-
вилегированнымъ сословіямъ присоединиться къ Національному Собра-
нію. Въ интересахъ самого короля, становившагося такимъ образомъ
руководителемъ новаго порядка вещей, было избавиться отъ своего
историческаго врага—аристократіи, и обезпечить себѣ вмѣстѣ съ гро-
мадною популярностью возможность быть свободнымъ и активнымъ
— 43 —
королемъ, вмѣсто того, чтобы оставаться безсильнымъ и угнетеннымъ,
какимъ энъ былъ до тѣхъ поръ.
Но вопреки всему этому, вслѣдъ за событіями 17 іюня, между ко-
ролемъ и дворянствомъ былъ заключенъ неожиданный и, если такъ
можно выразиться, анти-историческіЗ союзъ. Отъѣздъ коооля въ Мар-
ли послѣ смерти дофина подчинилъ его безъ всякаго противовѣса
вліянію королевы и графа д’Артуа. Король уступилъ мольбамъ дво-
рянства, а также (извѣстно, до какой степени онъ былъ набоженъ)
парижскаго архіэнпскопа, и рѣшился противиться третьему сословію,
отмѣнить резолюцію 17 іюня и приказать генеральнымъ штатамъ раз-
дѣлиться на три сословія.
Было объявлено королевское засѣданіе; ко вмѣсто того, чтобы дѣй-
ствовать быстро, стали тянуть дѣло; заперли залу третьяго сословія,
чтобы приготовить ее къ королевскому засѣданію; это вызвало клятву
въ манежѣ для игры въ мячъ (20 іюня), клятву, отъ которой, пови-
димому, не отказался ни одинъ изъ восьмидесяти депутатовъ, вотиро-
вавшихъ противъ резолюціи 17 іюня *), клятву сопротивленія и рѣши-
мости добиться во что бы то ни стало конституціи* 2). Черезъ два дня,
послѣ того (22 іюня) большинство духовенства присоединилось къ
третьему сословію.
Королевское засѣданіе произошло 23 іюня. Король 'сдѣлалъ на немъ
важныя уступки, которыя, будь спѣ сдѣланы ранѣе его союза съ дво-
рянствомъ, быть можетъ, были бы встрѣчены съ восторгомъ. Но онъ
говорилъ, какъ абсолютный монархъ, который повелѣваетъ, кассируетъ
актъ 17 іюня и запрещаетъ тремъ сословіямъ вотировать поголовно
во всѣхъ сколько-нибудь важныхъ случаяхъ. Наконецъ онъ приказалъ
депутатамъ немедленно же раздѣлиться на сословія.
Будетъ ли исполнено приказаніе королевской власти? Моментъ былъ
торжественный! Но неповиновеніе королю уже вошло въ привычку, и
королевскимъ засѣданіямъ уже много разъ не удавалось сломить сопроти-
вленіе парламентовъ3). Знали по опыту, что твердое нѣтъ всегда за-
*) До насъ не дошелъ смсокъ этихъ восьмидесяти депутатовъ.
2) Си. въ моллъ Еіийез еі Іе$опв зиг Іа Нехоіиіісуп, первая серія, стр 51—70,
статью о кмтвѣ въ манежѣ для міры въ мявъ. Нѣтъ сомнѣнія, что депутаты третьяго'
сословія, давшіе эту клятву, пе думали объ уничтоженіи монархіи; но позднѣе, когда
обстоятельства привели къ этому уничтоженію, на нихъ стали смотрѣть, какъ н»
предтечей республики. Мари-Жозефъ Шенье въ докладѣ Конвенту 7 брюмера П года
предлагая купить домъ, вь которомъ происходила клятва, говорахъ, что, принося ее,
эти первые делегаты народа „декретировали заранѣе ресгублику" (Мопііеиг, пере-
изданіе, т. ХѴІП, стр. 284).
3) Этьенъ Дюмонъ (стр. 96) говоритъ о вліянію, какое оказалъ тогда примѣръ
парламентовъ.
— 44 —
ставляло отступать короля; у всѣхъ еще было въ памяти его отсту-
пленіе 1788 года. Неужели у представителей націи окажется меньше
энергіи, чѣмъ у парламентскихъ совѣтниковъ? Отсюда фраза Мирабо
о штыкахъ, единодушное заявленіе Собранія, что оно настаиваетъ на
своихъ прежнихъ постановленіяхъ, и его декретъ о неприкосновенности
личности депутатовъ.
Какъ же поступилъ король? Его приказанія были объявлены та-
кимъ тономъ, что, казалось бы, ему оставалось только двинуть полки.
Король не предпринялъ ничего. Аббатъ Жаллэ разсказываетъ ‘), что,
выслушавъ донесеніе, онъ воскликнулъ: „Ну и чортъ съ ними, пускай
остаются!" Черезъ четыре дня послѣ того (27 іюня) онъ приказалъ
дворянству присоединиться къ Національному Собранію и такимъ об-
разомъ самъ торжественно санкціонировалъ постановленіе 17 іюня,
торжественно кассированное имъ 23 іюня.
Итакъ, онъ объявилъ себя побѣжденнымъ, сталъ въ смѣшное по-
ложеніе и началъ тащиться на буксирѣ за революціей, которою не
могъ руководить. Проницательные люди тогда же поняли, какой смер-
тельный ударъ былъ нанесенъ тогда королевской власти. Этьеннъ Дюмонъ
слышалъ, какъ Мирабо воскликнулъ: „Такъ именно приводятъ королей
къ эшафоту!1* А по словамъ Малуэ2), тотъ же Мирабо уже предвидѣлъ
тогда „нашествіе демократіи", т.-е. республику.
ІП.—На актъ 27 іюня смотрѣли не какъ на разрывъ союза между
королемъ и дворянствомъ, а какъ на временную мѣру, вынужденную
уступку, средство затянуть дѣло. Дѣлая видъ, что уступаетъ, король
велѣлъ придвинуть съ границъ войска.
Депутаты поспѣшили дѣйствовать, какъ члены Учредительнаго Со-
бранія.
По ихъ мнѣнію, они получили отъ своихъ довѣрителей повелитель-
ный мандатъ не соглашаться ни на какую субсидію ранѣе установленія
конституціи3). Вслѣдствіе этого уже 6 іюля они избрали Конститу-
ціонную Комиссію (изъ тридцати членовъ); 9 іюля Мунье представилъ
отъ имени этой комиссіи планъ работъ въ видѣ ряда статей, въ ко-
торыхъ онъ предполагалъ опредѣлить права націи и короля: 1) декла-
раціей правъ (первый проектъ, которой Лафайеттъ представилъ отъ
!) І.’аЪЪё Даііеѣ, Лигпаі, р. 99.
’) Мётоігез, 1-е изд., т. I, стр. 313.
3) Докладъ Мунье, 9 іюля 1789 г., стр. 7 (вплетенный въ I томъ Протоколовъ
Національнаго Собранія): „Наши довѣрители запретили мамъ соглашаться на субси-
діи ранѣе установленія конституціи. Слѣдовательно, приступивъ немедленно къ этой
важной работѣ, мы будемъ дѣйствовать согласно велѣніямъ націи".
— 45 —
своего имени 11 іюля) и 2) изложеніемъ „учредительныхъ основъ
монархіи
Дворъ съ своей стороны спѣшилъ съ приготовленіями къ государ-
ственному перевороту, имѣвшему цѣлью распущеніе Національнаго Со-
бранія. Армія чужеземныхъ наемниковъ, съ многочисленной артилле-
ріей, блокируетъ Собраніе и прерываетъ его сообщеніе съ Парижемъ.
Собраніе требуетъ у короля удаленія ьойскъ (8 и 9 іюля)
Король надменно отказываетъ въ этомъ (11 іюля), предлагаетъ иро-
нически Собранію перевести его въ Нуайонъ или Суассонъ; наконецъ,
сбрасываетъ маску, удаляетъ Неккера и составляетъ министерство
государственнаго переворота.
Собраніе прекрасно держитъ себя, объявляетъ, что удаленные ми-
нистры уносятъ съ собой его уваженіе и его сожалѣніе, что „мини-
стры, а также всѣ гражданскіе и военные агенты власть отвѣтственны
за всѣ акты, нарушающіе права націи и декреты этого Собранія", дѣ-
лаетъ лично отвѣтственными новыхъ министровъ и совѣтниковъ короля,
„къ какому бы званію и сословію они ни принадлежали", декретируетъ,
что оно настаиваетъ на своихъ постановленіяхъ 17, 20 и 23 іюня и
снова требуетъ удаленія войскъ.
Война объявлена. Съ одной сторсны стоитъ король, опирающійся
на свои привилегіи; съ другой—Національное Собраніе, представляющее
собою націю. Въ этой борьбѣ между силой и правомъ или, если хо-
тите, между прошлымъ и настоящимъ, политикой ніаіи цио и полити-
кой эволюціи, дѣло права казалось заранѣе проиграннымъ. Стоило
только двинуть эти полки чужестранныхъ наемниковъ, заключить въ
тюрьму вождей Собранія, а остальныхъ разослать по ихъ провинціямъ.
Какое сопротивленіе могли бы оказать депутаты? Римскія позы, исто-
рическія фразы не отклонили бы штыковъ. Безъ сомнѣнія, распущеніе
Собранія не встрѣтило бы одобренія со стороны Франціи, а это одо-
бреніе было необходимо королевской власти, чтобы получить деньги,
которыхъ она не имѣла и безъ которыхъ не могла обойтись; безъ со-
мнѣнія, король былъ бы вынужденъ послѣ созвать другіе генеральные
штаты; но все же старый порядокъ продолжалъ бы пока существо-
вать, и революція была бы отсрочена
Чтобы Національное Собраніе вышло изъ этого опаснаго положенія,
необходимо было своего рода чудо: необходимо было, чтобы у него
оказалась своя армія, которую оно могло бы противопоставить арміи
короля. Извѣстно, что такое чудо дѣйствительно совершилось въ видѣ
самопроизвольнаго вмѣшательства Парижа.
Дворъ не опасался Парижа, такъ какъ созвалъ Національное Со-
браніе въ самомъ ближайшемъ къ нему городѣ. Могъ лн Парижъ,
— 46 -
жившій роскошью стараго порядка, возстать для поддержки революціи,
грозившей разорить его? А если бы даже и произошло возстаніе, то
могло ли оно быть серьезнымъ? Чего можно было бояться или чего
надѣяться отъ этой наглой черни, которая, какъ говорили, обратилась
бы въ бѣгство передъ нѣсколькими аллебардами и которую презирали
философы? Неужели вожаки Палэ-Ройяля, эти сумасброды, эти не-
вооруженные крикуны, могли отразить старую королевскую армію? Па-
рижъ казался придворнымъ острякамъ величиной, не стоящей вниманія.
И вотъ этотъ Парижъ возсталъ, какъ одинъ человѣкъ, вооружился,
овладѣлъ Бастиліей, организовался въ настоящій укрѣпленный лагерь,
составилъ инсуррекціониую коммуну, и король былъ побѣжденъ; ему
пришлось покориться, если не искренно, то, во всякомъ случаѣ, вполнѣ;
государственный переворотъ не удался. Вся французская исторія измѣ-
нилась вслѣдствіе этого вмѣшательства Парижа, за которымъ послѣ-
довала вся Франція.
Я не буду разсказывать здѣсь ту муниципальную революцію,
которую вызвало взятіе Бастиліи во Франціи, въ іюлѣ и августѣ
1789 г,, сначала въ городахъ, а потомъ и въ деревняхъ г). Я замѣчу
только, что это былъ капитальный фактъ среди всѣхъ другихъ, под-
готовившихъ торжество демократіи и провозглашеніе республики во
Франціи.
Безъ сомнѣнія, эта муниципальная революція не сопровождалась
крикомъ: Да здравствуетъ республика! Этотъ крикъ не раздавался ни
въ Парижѣ, ни въ провинціяхъ. Напротивъ того, часто случалось,
что крестьяне кричали: Да здравствуетъ король! даже когда нападали
на замки * 2). Повсюду думали, что низвергаютъ „феодальный деспо-
тизмъ", этотъ бичъ деревень, и „министерскій деспотизмъ", бичъ го-
родовъ, въ пользу королевской власти. Масса народная не знала, что
король измѣнилъ „націи", чтобъ вступить въ союзъ съ дворянствомъ,
і) Я набросалъ сжатую картину ея въ ѴШ томѣ Всеобщей Исторіи, выходящей
подъ редакціей Лависса и Рамбо.
2) Не поднималось вопроса даже о смѣнѣ короля. Хотя бюсты герцога Орлеан-
скаго и проносились по улицамъ Парижа наканунѣ взятія Бастиліи, но я не вижу,
чтобы хоть кто-нибудь изъ вожаковъ предлагалъ тогда возвести на престолъ этого
принца. Въ 1821 г. Шатобріанъ писалъ въ своихъ Мётоігез Л'оиіге-іотЪе (т. I, стр.
269), что 14 іюля 1789 г. въ Парижѣ кричали: Да здравствуетъ Людовикъ Х.ПІ!
Но не измѣнила ли ему на этотъ разъ его память, какъ она ни была вѣрна ему въ
общемъ? Во всякомъ случаѣ, его свидѣтельство остается единственнымъ, да и онт,
повидимому, говоритъ о почти отдѣльномъ крикѣ, не нашедшемъ отголоска. Вотъ
его подлинныя слова: „Кричали: Да здравствуетъ Неккеръ! Да здравствуетъ герцогъ
Орлеанскій! и среди этихъ криковъ раздался болѣе смѣлый и неожиданный: „Да здрав-
ствуетъ Людовикъ XVII!
— 47 —
а избранная часть общества, хотя и знала это, но всз же оставалась
ройялистской. Король продолжалъ быть въ глазахъ всѣхъ олицетвореніемъ
націи, въ которую слилось тридцать тысячъ французскихъ коммунъ. Но
въ дѣйствительности король не руководилъ этимъ движеніемъ; оно совер-
шилось безъ него. Что можно представить себѣ болѣе республикан-
скаго, чѣмъ этотъ актъ лоціи, столкнувшей старый порядокъ и на-
чавшей управлять собою, націи, стоявшей съ оруя:іемъ въ рукахъ во
всемъ своемъ составѣ?
Положеніе измѣнилось. Вмѣсто Собранія, блокированнаго арміею
наемниковъ, явилось Собраніе, защищаемое нѣсколькими милліонами
вооруженныхъ французовъ. Вчера оно говорило печальнымъ тонммъ
оскорбленнаго достоинства и было одушевлено своего рода мужествомъ
оттаянія; сегодня оно говоритъ и дѣйствуетъ, какъ верховный пове-
литель; оно назначаетъ комиссію слѣдствій и комиссію докладовъ, кото-
рыя явились какъ бы предвозвѣстниками комитетовъ общественнаго спа-
сенія н общественной безопасности. Даже мысль о революціонномъ три-
буналѣ уже проглядываетъ въ проектѣ учрежденія особаго трибунала
для преслѣдованія преступленій противъ яапіи, которыя Собраніе пока
рѣшило судить само.
Старыя привилегированныя корпораціи преклонились передъ вели-
чіемъ новой верховной власти: Парижскій парламентъ, счетная палата,
палаты сборовъ и парижскій университетъ продефилировали передъ
рѣшеткою Собранія, какъ бы принося ему дань уваженія отъ имени
прошлаго. Города Франціи также явились принести ему дань уваженія
отъ лица будущаго.
Но рѣшилось ли бы однако Собраніе, захотѣло ли бы оно стереть
съ лица земли старый порядокъ? Это лротиворѣчзло взглядамъ фило-
софовъ, которые всѣ высказались претивъ радикальной революціи.
Оно даже думало принять мѣры для подавленія частичныхъ воз-
станій, которыя, какъ доносили ему, вспыхивали тамъ и сямъ, когда
узнало затѣмъ, что эти возстанія оказались повсюду побѣдоносными и
что феодальный строй былъ низвергнутъ.
Тогда это дуновеніе энтузіазма и возмущенія, исшедшее изъ Па-
рижа и поднявшее всю Францію, подняло въ свою очередь и Собраніе.
Въ ночь 4 августа 1789 г., санкціонируя совершившійся Фактъ, оно
провозгласило отмѣну феодальнаго порядка.
Нація, которая сдѣлала все это. и по отношенію къ которой Со-
браніе было не болѣе какъ ея выразителемъ, эта кація, какъ сказалъ
Грегуаръ на засѣданіи 14 іюля, обожала своего короля. Вслѣдствіе
этого члены Собранія такъ же мало думали о разрушеніи королев-
ской власти послѣ муниципальной революціи, какъ и до нея; декреты
— 48 —
4 августа провозгласили Людовика XVI возстановителемъ французской
свободы ’).
Другой декретъ, изданный 10 августа, санкціонировалъ муници-
пальную революцію и нанесъ новый ударъ королевской власти, выр-
вавъ шпагу изъ рукъ короля. Въ самомъ дѣлѣ, Собраніе рѣшило въ
числѣ другихъ постановленій:
„Чтобы солдаты приносили присягу передъ цѣлымъ полкомъ, стоя-
щимъ подъ оружіемъ, въ томъ, что они никогда ве покинутъ своихъ
знаменъ и будутъ вѣрны націи, королю и закону.
„Чтобы офицеры приносили присягу передъ муниципальными должно-
стными лицами въ присутствіи своего полка, въ томъ что они оста-
нутся вѣрными націи, королю и закону и никогда не поведутъ состоя-
щихъ подъ ихъ командой солдатъ противъ гражданъ, если только этого не
потребуютъ гражданскія и муниципальныя должностныя лица, при чемъ
такое требованіе всегда должно быть прочитано собраннымъ войскамъ *).
IV.—Таковы были событія, передавшія фактически въ началѣ ре-
волюпіи верховную власть изь рукъ короля въ руки народа и устано-
вившія во Франціи, благодаря муниципальной революціи, республиканскій
порядокъ не въ формѣ тридцати тысячъ независимыхъ республикъ, не
въ формѣ анархіи, а въ формѣ тридцати тысячъ коммунъ, слившихся
въ одну націю, подъ реальною верховною властью французскаго на-
рода; это была какъ бы зарождавшаяся унитарная республика, въ
которой власть короля уже стала только номинальной.
Это положеніе вещей было отчасти санкціонировано Учредительнымъ
Собраніемъ декретами 4 и 10 августа. Оно санкціонировало его также
и Деклараціей правъ, но сотомъ видоизмѣнило въ консервативномъ
і) Даже люди, сознававшіз недсброжедатедьство короля и видѣвшіе его колебанія,
надѣялась тогда измѣнить его сердце любовью и думали, что ужо достигли этого,
какъ это доказывается „общею радостью1', охватившею Собраніе за нѣсколько ча-
совъ до изданія зяемевитыхъ декретовъ 4 августа, когда оно выслушало слѣдующее
письмо короля: ,,4 августа 1789 г. Я надѣюсь, милостивые государи, что отвѣчаю
чувству довѣрія, которое должно существовать между нами, сообщая вамъ ясно-
средственно, какимъ образомъ я только что замѣстилъ вакантныя мѣста въ моемъ
министерствѣ. Я вручилъ печати архіепископу Бордо; листъ бенефиціи архіепископу
Вьенсскому, а военный департаментъ—господину де Ла-Туръ-дю-Пэвъ ІГолэну, и я
призвалъ въ свой совѣтъ маршала де Бово. Эти назначенія лидъ, избранныхъ мною
изъ среды вашего Собранія, указываютъ на мое желаніе поддерживать съ нимъ са-
мое довѣрчивое и дружеское согласіе. Подписано' Людовикъ" (Роіпі Ли Лоиг, т. II,
стр. 23—24.}
2) Редакція эгого декрета была слегка измѣнена 13 августа, но смыслъ и зна-
ченіе его остались тѣ же самые.—Этотъ декретъ получилъ огромную гласность: Со-
браніе поручило священъ икамъ сдѣлать его извѣстнымъ своимъ прихожанамъ и обез-
печить его выполненіе своими проповѣдями и своимі рвеніемъ.
— 49 -
или скорѣе реакціонномъ направленіи, организовавъ монархію и создавъ
политически-привилегировалный классъ буржуазіи.
Скажемъ сначала о Деклараціи правъ, какъ о наиболѣе замѣчатель-
номъ фактѣ въ исторіи возникновенія республиканскихъ и демократи-
ческихъ идей.
Четырнадцатаго іюля была избрана новая конституціонная комиссія
(изъ восьми членовъ); 27 и 28 іюля Шампіонъ де Сисе и Мунье пред-
ставили отъ ея имени два первыхъ доклада. Публичныя пренія были
открыты 1-го августа и начались по вопросу, должна ли была Декла-
рація правъ предшествовать конституціи.
Здѣсь полезно напомнить, что всѣ были согласны относительно того,
что слѣдовало понимать подъ „Деклараціей правъ человѣка и гражда-
нина". Дѣло шло о томъ, чтобы провозгласить на французскомъ языкѣ
тѣ самые основные принципы, какіе уже были провозглашены англо-аме-
риканцами.
Никто или почти никто не оспаривалъ истинности этихъ принци-
повъ, въ пользу которыхъ возникло тогда широкое и сильное теченіе
общественной мысли.
Конституціонная Комиссія предложила поставить ихъ во главѣ кон-
ституціи не изъ ребяческаго педантизма; это былъ политическій и
боевой актъ. Провозгласить ихъ немедленно же, значило установить
принципы, на которые должна была опереться конституція. Это значило
нанести роковой ударъ абсолютной власти, санкціонировать революцію.
Не изъ чистаго педантизма также нѣкоторые защитники королев-
ской власти предложили отсрочить провозглашеніе Деклараціи: они
знали, что съ этого акта началась американская революція и что
такимъ именно путемъ англо - американцы пришли къ упраздненію
короля.
Перейдетъ ли верховная власть юридически изъ рукъ короля въ
руки народа? Вотъ въ чемъ заключался въ сущности поставленный
вопросъ, а этотъ вопросъ резюмировалъ собой всю революцію.
Монархисты изъ числа редакторовъ французской Деклараціи правъ
вовсе не были устрашены ея республиканскимъ характеромъ. Одинъ изъ
докладчиковъ конституціонной комиссіи самъ заявилъ, что Декларація
была составлена по образцу американской 3), а этимъ докладчикомъ былъ
архіепископъ Бордо. Примыкалъ ли онъ лично не къ республиканской
только, но и къ философской, раціоналистической сущности Деклараціи?
Да, потому что онъ говорилъ въ своемъ докладѣ: „Всѣ члены вашей Ко-
і) См. выше. Относительно того, насколько сильно было въ этотъ моментъ аме-
риканское вліяніе, см. также Іе Роіпі Ли Лоиг, т. II, стр. 9 и 15.
— 50 —
миссіи были заняты этой важной Деклараціей правъ. Они мало рас-
ходились между собою относительно ея сущности; но относительно
формы среди нихъ возникло много разногласій".
Слѣдуетъ сказать однако, что, при единодушіи относительно при-
знанія основныхъ принциповъ Деклараціи, съ самаго же начала под-
нялся вопросъ, особенно когда еще не было увѣренности въ по-
всемѣстномъ торжествѣ муниципальной революціи, о томъ, благора-
зумно ли было провозгласить эти принципы въ видѣ цѣлой док-
трины. Мнѣніе Собранія сначала, повидимому, колебалось по этому
поводу, а пренія въ отдѣльныхъ бюро заставляли, казалось, предви-
дѣть отрицательное рѣшеніе. Готье де Біоза писалъ 29 іюля своимъ
довѣрителямъ: „Сегодня вечеромъ мы были того мнѣнія въ моемъ
бюро, что безполезно и опасно включать Декларацію правъ человѣка
въ конституцію" х). Бареръ, сначала самъ колебавшійся, говорилъ въ
своей газетѣ, 1е Роіпі сіи Роиг: „Въ первый день преній представля-
лось сомнительнымъ, будетъ ли принята даже самая идея Деклараціи
правъ, отдѣльной отъ конституціи" 2).
Часть буржуазіи, готовившаяся надѣлить себя политическими при-
вилегіями, не рѣшалась провозгласить открыто права пролетаріата; она
не оспаривала ихъ, но считала неблагоразумнымъ кричать о нихъ въ
уши пролетаріямъ, и хотѣла примѣнить эти права только частично, пре-
доставивъ одной себѣ ихъ политическое осуществленіе.
Но собраніе было увлечено дворянами, молодыми энтузіастами-дворя-
нами. Графъ Монморанси сказалъ 1 августа 1789 г.: Цѣлью вся-
кой политической конституціи, такъ же, какъ и всякаго общественнаго
союза, можетъ быть только охраненіе правъ человѣка и гражданина.
Вслѣдствіе этого представители народа обязаны передъ самими собой,
чтобы имѣть въ рукахъ руководящую нить, обязаны передъ своими
довѣрителями, которымъ необходимо знать и судить о ихъ мотивахъ,
обязаны передъ своими преемниками, которые будутъ пользоваться ре-
зультами ихъ труда и совершенствовать ихъ, обязаны передъ другими
народами, которые могутъ оцѣнить ихъ примѣръ и воспользоваться
имъ, — словомъ, они обязаны во всѣхъ смыслахъ дать своему отече-
ству, въ видѣ необходимаго вступленія къ конституціи, Декларацію
правъ человѣка и гражданина. Это — истина, на поддержку которой
немедленно же является мысль объ Америкѣ" 3)...
Графъ Кастелланъ видѣлъ въ Деклараціи самое дѣйствительное
оружіе противъ королевскаго произвола и системы королевскихъ при-.'*
1) Согге&ропЛапсе, ё<1. Рг. Мё§е, і. II, р. 214.
3) Роіпі Ли ,Тоиг, т. II, стр. 20.
®) Соиггіег Ле Ртоѵепсе, № XXII, стр. 12.
— 51 —
казовъ объ арестѣ (Іеіігез йе саекеі): „Нельзя сомнѣваться, госпо-
да, что только одному невѣдѣвію, ьъ которомъ заходились народы
относительно своихъ правъ, можно приписать это ненавистное изобрѣ-
теніе. Они, разумѣется, никогда не давали на него своего согласія.
Никогда французы, какъ бы лишившись ьсѣ одновременно разсудка,
не говорили королю: мы представляемъ тебѣ безконтрольную власть
надъ нами,- мы будемъ свободны лишь до той минуты, когда ты со-
чтешь нужнымъ сдѣлать насъ рабами, и наши дѣти также будутъ
рабами твоихъ дѣтей; ты будешь въ правѣ по своему желанію отрывать
насъ отъ нашихъ семей и посылать въ тюрьмы подъ надзоръ избран-
наго тобою тюремщика, который, сильный своими злодѣяніями, будетъ
самъ внѣ власти закона. Если отчаяніе, интересы твоей любовницы
или твоего фаворита обратятъ для пасъ въ могилу это ужасное мѣсто-
пребываніе, никто не услышитъ нашего умирающаго голоса; твоя воля,
дѣйствительная или предполагаемая, сдѣлаетъ все это справедливымъ;
ты одинъ будешь нашимъ обвинителемъ, судьею и палачемъ". Но только
одинъ народъ можетъ заставить деспотизмъ уважать законы. Слѣдо-
вательно необходимо провозгласить права народа. Если на это возра-
зятъ, что „толпа въ тотъ же моментъ предастся всѣмъ крайностямъ",
то Кастелланъ отвѣчаетъ, что „истинное средство остановить разну-
зданность, это—заложить фундаментъ свободы".
Какой республиканскій язывъ! И не подумайте, чтобы депутаты,
враждебные деклараціи, говорили другимъ тономъ, такъ какъ епископъ
Лангрскій заявилъ даже, что у подданнаго монархіи и у гражданина
республики одни и тѣ же права ‘).
Но что же говорили противники какой бы то ни было декла-
раціи?
Вотъ какъ Провансальскій Курьеръ резюмируетъ пхъ взгляты 2).
„Креньеръ, Грандснъ, герцогъ Левисъ и списокъ Лангрскій сильно
настаивали на неудобствахъ, которыя были бы, по пхъ мнѣнію, вы-
званы провозглашеніемъ правъ человѣка и гражданина. въ монархіи, гдѣ
фактическое положеніе гакъ часто находится въ прямомъ противорѣ-
чіи съ этими правами, что народъ могъ бы злоупотребить ими. Небла-
горазумно было бы приподнять сразу это покрывало. Отъ народа не-
обходимо скрывать эту тайну до тѣхъ поръ, пока хорошая консти-
туція не сдѣлаетъ его способнымъ пенять ее, безъ всякой опасности.
Разсудительный человѣкъ не разбудитъ сомнамбула, идущаго между
двумя пропастями, потому что, вмѣсто спасенія, онъ рисковалъ бы 1
1) Рогпі На Тэмг, т. II, стр. 4.
2) Соитгіег Не Ргоѵепсе, № XXII, стр. 22.
4
— 52 —
погубить его. Выраженія были употреблены не эти, но мы передаемъ
сущность тѣхъ возраженій, которыя поразили насъ... и т. д.“ *).
Малуэ говорилъ на засѣданіи 3-го августа і) 2): „Зачѣмъ переносить
людей на вершину горы и показывать имъ оттуда всю область ихъ
правъ, когда мы будемъ обязаны вслѣдъ затѣмъ заставить ихъ спуститься
съ вершины, указать предѣлы ихъ правъ и снова бросить ихъ въ
міръ дѣйствительности, гдѣ они на каждомъ шагу будутъ встрѣчать
пограничные камни?" 3).
Когда, 4 августа, Собраніе узнало, что революція повсюду ока-
залась побѣдоносной, оно перестало обращать вниманіе на эти возра-
женія и, санкціонируя народную побѣду, постановило, за нѣсколько
часовъ до того, какъ вотировало отмѣну феодальнаго порядка, чтобы
конституціи предшествовала декларація правъ и чтобы она не сопро-
вождалась никакой деклараціей обязанностей.
Существовало нѣсколько проектовъ Деклараціи, исходившихъ отъ
Лафайетта, Сіейса, Мунье, Тарже и др.; эти проекты различались
между собою по формѣ, но совпадали по основнымъ принципамъ. Двѣ-
надцатаго августа Собраніе назначило комиссію изъ пяти членовъ для
сліянія этихъ проектовъ въ одинъ; 17 августа комиссія представила
і) Въ сущности, это было мнѣніе Мирабо, но тѣмъ не меяѣе его газета была
заодно со сторонниками деклараціи.
з) Ьпсав-Мопіі^ду (М&гмЛгез & МігаЪеаи, брюссельское изд., і. IX, стр. 66)
приписываетъ эти слова Мунье.
з) Желающіе познакомиться съ мнѣніемъ противниковъ деклараціи, не входив-
шихъ въ составъ Собранія, должны прочесть статью Ривароля въ Лигпаі роіііідие
паііопаі отъ 2 августа 1789 г.: „...Несчастіе грозитъ тѣмъ, кто взволнуетъ глубины
націи! Для черни не существуетъ вѣка просвѣщенія; она ни французская, ни англій-
ская, ни испалская; чернь всегда и во всѣхъ странахъ одна и та же; она всегда
состоитъ изъ каннибаловъ и антропофаговъ!" „Вы готовитесь дать великой націи
прочные законы и неизмѣнную конституцію н вы хотите, чтобы этой конституціи
предшествовала простая декларація правъ человѣка. Вы, законодатели и основатели
новаго порядка вещей, хотите, чтобы вамъ предшествовала та метафизика, которую
древніе законодатели имѣли благоразуміе всегда прятать подъ фундаменты своихъ, со-
оруженій. Не стремитесь быть мудрѣе природы! Если вы хотите, чтобы великая на-
ція пользовалась тѣнью и питалась плодами насаждаемаго вами дерева, не обна-
жайте его корней. Страшитесь, чтобы люди, которымъ вы будете говорить только
объ ихъ правахъ и никогда объ ихъ обязанностяхъ, чтобы люди, которымъ не при-
дется больше бояться королевской власти, которые ничего не смыслятъ въ законода-
тельныхъ операціяхъ Національнаго Собранія и составятъ- себѣ о нихъ преувеличен-
ныя надежды, не захотѣли перейти отъ естественнаго равенства къ соціальному, отъ
ненависти къ высшимъ сословіямъ къ ненависти ко всякой власти, и чтобы своими
руками, уже обагренными кровью дворянъ, они не захотѣли перебить также и всѣхъ
должностныхъ лицъ".—Надо замѣтить, что Ривароль не оспаривалъ вполнѣ истин-
ности тѣхъ принциповъ, примѣненія которыхъ страшился. -
- 53 -
докладъ устами Мирабо, п этотъ докладъ оказался очень плохо со-
ставленнымъ. Докладчикъ, втайнѣ враждебный всякой деклараціи,
предлагалъ отсрочить ее до окончательной выработки конституціи; 18
августа вопросъ былъ переданъ па обсужденіе ъъ бюро, и каждое бюро
составило свой проектъ; 19-го Собраніе приняло за основу проектъ
6-го бюро, который и вотировало съ важными поправками, въ проме-
жутокъ времена отъ 20 до 26 августа.
йго была скорѣе новая редакція, во многомъ превосходившая
текстъ 6-го бюро и всѣ остальные проекты. Дѣйствительно, произошло
то почти неправдоподобное явленіе, что 1200 депутатовъ, оказавшіеся
неспособными добиться ясныхъ и точныхъ выраженій, когда они ра-
ботали отдѣльно или группами, сразу находили настоящую формули-
ровку, сжатую и возвышенную, среди шума публичныхъ преній, текстъ
Деклараціи правъ былъ выработанъ въ одну недѣлю путемъ импро-
визированныхъ поправокъ.
Такъ, напримѣръ, Мунье, предлагавшій лишь очень блѣдныя выраже-
нія какъ въ своемъ личномъ проектѣ деклараціи, такъ и въ проектѣ,
представленномъ имъ отъ имени Комиссіи 28 іюля, импровизировалъ
во время публичнаго засѣданія Собранія и заставилъ его вотировать
сильную вступительную формулу и три первыхъ статьи *). Дѣло въ
томъ, что это былъ уже не изолированный, спорящій адвокатъ Мунье.
сомнѣвавшійся въ успѣхѣ революціи и напрягавшій свою мысль у
себя въ кабинетѣ, а членъ могучей группы, представитель торже-
ствующей націи, истолкователь жизни и дѣйствительности.
Другія поправки были съ неменьшимъ успѣхомъ импровизированы
Александромъ Ламетомъ, Лалли-Тэлендалемъ и Таллейраномъ 3).
Обыкновенно это было стремленіе къ болѣе сжатой формулѣ; по
иногда также и стремленіе къ болѣе обстоятельному выясненію текста,
и не ради одного изящества выраженія, а въ силу требованій дѣйстви-
тельности и историческихъ соображеній.
Такъ, напримѣръ, статья 14 проекта 6-го бюро, послужившаго
отправной точкой преній, была редактирована такъ:
„Никакой гражданинъ не можетъ быть обвиненъ и потерпѣть стѣс-
неніе въ пользованіи своей собственностью или своей свободой иначе
какъ въ силу закона, въ предписанныхъ имъ формахъ и предусмо-
трѣнныхъ имъ случаяхъ".
Это была слишкомъ краткая формулировка, направленная противъ
деспотическаго произвола, стсль сложнаго и столь живучаго, благодаря
1) Роіпі дм Роиг, г. П, стр. 178.
2) ІЪіа, т. И, стр. 180, 185,156.
— 54 —
унаслѣдованной вѣками привычкѣ къ покорности, Собраніе, одушевленное
народной побѣдой, почувствовало необходимость въ болѣе обстоятельной
редакціи, и эта редакція, вотированная единогласно *), выработалась
какъ бы самопроизвольно изъ столкновенія двадцати поправокъ 2); это-
статьи 7, 8 и 9 Деклараціи правъ (вотированныя 21 августа 1789 г.).
Читая эти пренія въ отчетахъ того времени, получаешь впечатлѣ-
ніе, что Декларація правъ была какъ бы продиктована своимъ пред-
ставителямъ націей, ставшею верховной путемъ самопроизвольныхъ
актовъ.
Эта Декларація, продиктованная монархической націей и редактиро- -
ванная монархическими депутатами, носитъ почти вполнѣ республи-
канскій характеръ.
Въ ней нѣтъ вопроса о королевской власти, нѣтъ ни малѣйшаго
намека на права короля, ни даже на полезность монархіи.
Напротивъ того, въ ней все говоритъ противъ монархіи. Прежде
всего, самый фактъ деклараціи, этотъ американскій, республиканскій
актъ, формула недавняго республиканскаго возстанія, одержавшаго
успѣхъ; затѣмъ это утвержденіе, что нація — совершеннолѣтняя, что
она сама управляетъ собой не только фактически, но и но праву.
Можно сказать, что фактъ предшествовалъ здѣсь праву и легализи-
ровалъ его исторически, а легализированное право придало факту ра-
ціональную форму.
Я сказалъ, что Декларація была почти вполнѣ республиканской.
Она не была таковой въ единственномъ пунктѣ, касавшемся вопроса
о свободѣ совѣсти, въ которомъ редакторами не руководили чисто
раціоналистическіе принципы.
Извѣстно, что во вступительной фразѣ Деклараціи есть обращеніе къ
Высшему Существу: „... Передъ лицомъ и подъ покровительствомъ Вер-
ховнаго Существа'4 3).
Въ проектѣ 6-го бюро было сказано: Передъ лицомъ Верховнаго
!) ІЪісІ, стр. 195.
2) Бареръ говоритъ (Роіпі Ли, ітг, т. II, стр. 191): „Чтобы оцѣнить труды
Собранія, достаточно сравнить эту первую редакцію съ той, которая вышла изъ
столкновенія мнѣній". Надо прочесть всѣ пренія по этому вопросу въ той же га-
зетѣ, стр. 191—195. Изъ нихъ видно, что „Тарже, де-Бонвэ и Дюпоръ, составивъ
какъ бы родъ коалиціи, редактировали сообща тѣ три существенныя статьи, кото-
рыми была замѣнена статья 14 проекта". Я нахожу только двѣ статьи 6-го бюро,
принятыя въ неизмѣненномъ видѣ, а именно статьи 12 и 16 (въ проектѣ 20 и 24).
Статья 11 (о свободѣ печати) явилась личной импровизаціей герцога Ларошфуко (Роіпі
Ли Лоиг, т. II, стр. 209).
3) Въ проектѣ, представленномъ Мирабо отъ имени Комиссіи пяти, не было
рѣчи о Верховномъ Существѣ.
— 55 —
Законодателя вселенной'1. Лабордъ де Меревилль потребовалъ (20 ав-
густа), чтобы не было рѣчи о Богѣ: „'Человѣкъ,—сказалъ онъ,—обя-
занъ своими нравами природѣ; онъ не получаетъ ихъ ни отъ кого".
Но Собраніе сочло нужнымъ сослаться нѣ Верховное Существо, не
встрѣтивъ оппозиціи ни отъ кого, кромѣ Лаборда де Меревилля *).
Это объясняется, повидимому, тремя главнѣйшими причинами: во-
1-хъ тѣмъ, что всѣ французы, даже враждебные христіанству,
были тогда деистами; во-2-хъ тѣмъ, что народная масса была искрен-
но католической; въ-3-хъ тѣмъ, что эта мистическая формула во всту-
пленіи къ великому революціонному акту была уплатой духовенству
за его участіе въ выработкѣ Деклараціи правъ.
Собраніе, правда, отклонило (28 августа) предложеніе аббата Эймар-
скаго, желавшаго, чтобы католическая религія была признана государ-
ственною *); но, при случаѣ, око даже объявляло себя католическимъ * 2 3),
но всей вѣроятности, изъ желанія угодить „священникамъ-патріотамъ“,
находившимся въ его средѣ, а также изъ уваженія къ народной фран-
цузской массѣ, особенно деревенской. Оно не хотѣло даже ставить ка-
толическую религію на одну доску со всѣми остальными религіями,
такъ что одинъ изъ его членовъ, Вул.іанъ, могъ безпрепятственно го-
ворить съ трибуны объ удобствѣ для государства имѣть одну „гос-
подствующую религію" и отозвался о католичествѣ, какъ „основанномъ
на слишкомъ чистыхъ моральныхъ началахъ, чтобы не занять перваго
мѣста" 4). Вотъ почему, вмѣсто того, чтобы провозгласить свободу со
вѣсти, Собраніе ограничилось (23 августа) провозглашеніемъ вѣротер-
пимости въ формѣ статьи 10-ой, гласившей слѣдующее: „Никто по
долженъ подвергаться преслѣдованіямъ за свои мнѣнія, даже религіоз-
ныя, лишь бы только проявленія ихъ не нарушали установленнаго за-
кономъ общественнаго порядка".
Двадцат ь второго августа Мирабо краснорѣчиво возразилъ противъ
этой терпимости: „Я не буду про повѣдывать терпимости; самая не-
ограниченная свобода религіи составляетъ въ моихъ глазахъ столь
священное право, что слово терпимость, какимъ желаютъ обозначить
его, само представляется мнѣ въ нѣкоторомъ родѣ тираническимъ,
потому что существованіе власти, имѣющей возможность терпѣть, со-
ставляетъ посягательство па свободу мысли уже тѣмъ самымъ, что
х) См. отчеты Барера и Бе ІІоіеу.
2) Сотгіег Ае Ргоѵепсе, № XXXIV.
8) Какъ, напримѣръ, 13 апрѣля 1790 г., когда оно отклонило предложеніе Донъ
Жерля, аналогичное предложенію аббата ЭДмаргкаго.
*) Роіпі іи Лиг, т. II, стр. 199.
— 56 —
она терпитъ и слѣдовательно могла бы не потерпѣть*4). Когда эта
статья была вотирована, Провансальскій Курьеръ воскликнулъ: „Мы не
можемъ скрыть нашей печали при видѣ того, что Національное Собра-
ніе вмѣсто того, чтобы задушить въ зародышѣ нетерпимость, помѣ-
стило ее какъ бы въ резервѣ въ Деклараціи правъ человѣка". Затѣмъ
журналистъ (не былъ ли имъ самъ Мирабо?) показываетъ, что эта
статья можетъ позволить запретить публичное отправленіе культа не
католикамъ 2).
Но за исключеніемъ того, что Декларація правъ не провозглашаетъ
свободы совѣсти, она носитъ ясно выраженный республиканскій и де-
мократическій характеръ.
V.—Ее можно разсматривать съ двухъ точекъ зрѣнія: отрицательной и
положительной, какъ разрушавшую прошлое и какъ созидавшую будущее.
Въ настоящее время, ретроспективно, мы разсматриваемъ ее, глав-
нымъ образомъ, со второй точки зрѣнія, то-есть какъ политическую
и соціальную программу Франціи съ 1789 г. Дѣятели революціи раз-
сматривали ее преимущественно съ первой точки зрѣнія, какъ возвѣ-
щеніе о смерти стараго порядка и, какъ это видно изъ вступительной
части, какъ окопъ противъ возможнаго возрожденія этого стараго по-
рядка, совершенно подобно тому, какъ американцы выдвинули свою
декларацію правъ въ видѣ боевого орудія противъ англійскаго короля
и деспотической системы.
Что касается второй точки зрѣнія, съ которой Декларація является
программой общества, подлежавшаго реорганизаціи, то члены Учреди-
тельнаго Собранія охотно оставляли эту сторону Деклараціи въ полу-
тѣни, такъ какъ она отчасти противорѣчила тому буржуазному поряд-
ку, который они готовились установить.
Принципъ равноправности, это—демократія, всеобщее избиратель-
ное право, если даже говорить только о политическихъ послѣдствіяхъ
этого принципа; а они готовились установить избирательное право,
основанное на цензѣ. \
Принципъ верховной власти народа, это—республика, а они хотѣли
сохранить монархію.
1) Л/іглЬсаи реіпі раг Іиі-тете, т. 1, стр. 237.
2) Статья заканчивается {Соигггег Не Ргоѵепсе, № XXXI, стр. 48) восхвалені-
емъ секты протестантовъ, миролюбивой по существу, благопріятствующей человѣче-
скому разуму и богатству народовъ, дружелюбно относящейся къ свободѣ гражданъ,
не имѣющей главы у своего духовенства, которое составляетъ корпорацію гра-
жданъ, должностныхъ лицъ въ моральной области, занятыхъ воспитаніемъ юношества
и заинтересованныхъ, въ силу своего семейнаго положенія, въ поддержаніи добрыхъ
нравовъ и общественнаго благосостоянія. См. также по поводу статьи 10 Іее Рёѵоіи-
ііопв Не Рагй, .V ѴЩ, стр. 2 и 3.
— 57 —
Эти логическія послѣдствія Деклараціи были сразу замѣчены, не
массой, а членами собранія, людьми образованными. Потому-то бур-
жуазія и колебалась вотировать Декларацію правъ. Но разъ она уже
была вотирована, ее закрыли покрываломъ, какъ выражались тогда, и
Собраніе стало держаться политики покрывала. „Я разорву покры-
вало! “ говорили иногда возбужденные ораторы, являвшіеся случайно
трибунами народа; но это было исключеніемъ. Сначала не существо-
вало организованной партіи, которая требовала бы немедленнаго при-
мѣненія основного принципа Деклараціи, а это значитъ, что тогда еще
не существовало республиканской или демократической партіи.
Когда промахи короля разорвали это покрывало, когда договоръ
между націей и королемъ былъ окончательно нарушенъ, сама жизнь
заставила французовъ примѣнить на практикѣ всѣ послѣдствія Декла-
раціи правъ, въ формѣ режима 1792 и 1793 гг., то-есть въ формѣ
демократіи и республики.
Людей 1792 и 1793 гг. часто называли ренегатами, измѣнниками
принципамъ 1789 г. *). Правда, они посягнули временно на свободу пе-
чати, личную свободу, гарантіи нормальнаго и законнаго правосудія; они
сдѣлали это, потому что революція вела войну съ Европой; они сдѣ-
лали это въ пользу новаго порядка, въ борьбѣ со старымъ; они сдѣ-
лали это для спасенія основныхъ принциповъ Деклараціи. Но при
этомъ забывается о томъ, что они первые примѣнили на практикѣ
эти основные принципы равноправности и верховной власти народа,
установивъ всеобщее избирательное право и республику, организовавъ,
заставивъ функціонировать демократію, которая во внѣшнихъ дѣлахъ
осуществила королевскія мечты о пріобрѣтеніи лѣваго берега Рейна,
а внутри провозгласила свободу совѣсти, отдѣлила церковь отъ госу-
дарства, попыталась управлять собою согласно разуму и справедли-
вости.
Такимъ образомъ люди 1793 г. не были измѣнниками принципамъ
1789 г., потому что они, напротивъ того, примѣнили ихъ къ жизни
(развѣ не за это именно ихъ и заклеймили эпитетомъ ренегатовъ Ісз
Ъеаих езргііз изъ лагеря ретроградовъ?). Логически не было бы причины
не примѣнить скорѣе эпитета ренегатовъ къ людямъ 1789 г., которые,
провозгласивъ политическую равноправность, раздѣлили націю на актив-
ныхъ и пассивныхъ гражданъ и замѣнили старыя привилегированныя
сословія новымъ привилегированнымъ классомъ,—буржуазіей.
Но правильнѣе было бы сказать, что ренегатовъ не было вовсе, а
1) Такъ выразился когда-то Семъ-Рене Тальяндье въ своей книгѣ, Хез Вепёдаіз
<іе 1789, зоитепігз іи соигз і'ііодиепсе {тапдаізе а Іа ЗогЪоппе, 1877, іп—8.
— 58 —
были добрые французы, старавшіеся поступать по возможности лучше
при различныхъ обстоятельствахъ и въ различные моменты политиче-
ской эволюціи Франціи.
Я говорилъ пока только о политическихъ послѣдствіяхъ Деклара-
ціи правъ.
Но были также экономическія и соціальныя послѣдствія, которыя
необходимо разсмотрѣть не съ предубѣжденіемъ человѣка партіи, а
съ точки зрѣнія историка.
Эти послѣдствія, получившія позже названіе соціализма, были по-
крыты покрываломъ гораздо дольше, чѣмъ политическія послѣдствія,
и еще до сихъ поръ только меньшинство французовъ разорвало это по-
крывало; большинство же, напротивъ того, старается закрѣпить и уплот-
нить его съ чувствомъ религіознаго благоговѣнія и страха.
Что представляетъ собою, въ сущности, этотъ принципъ или дог-
матъ равенства, составляющій предметъ первой статьи Деклараціи?
Хотѣли ли редакторы этой статьи сказать, что всѣ люди рождаются
одинаково сильными тѣломъ и духомъ? Подобная безсмыслица была
приписана имъ только позже ихъ нелѣпыми противниками.
Хотѣли ли они сказать, что желательно, чтобы учрежденія испра-
вляли, насколько возможно, эти природныя неравенства, то-есть стре-
мились бы подвести всѣхъ людей подъ одинъ средній типъ физиче-
скихъ и умственныхъ силъ? Но это значило бы понизить уровень,
стѣснить эволюцію; такое требованіе высказывалось, но позже и
другими.
Очевидный смыслъ этой статьи тотъ, что несправедливо, чтобы къ
природнымъ неравенствамъ учрежденія прибавляли искусственныя. По-
ложимъ. что человѣкъ рождается сильнѣе и умнѣе другихъ; справед-
ливо ли, чтобы онъ кромѣ того, нашелъ въ своей колыбели еще извѣ-
стную сумму денегъ или земельную собственность, удваивающую или
утраивающую его наступательныя и оборонительныя средства въ борьбѣ
за жизнь? Справедливо ли, чтобы человѣкъ, рожденный глупымъ или
злымъ, наслѣдовалъ матеріальныя средства, дѣлающія его глупость или
злость еще болѣе вредоносными? Справедливо ли, чтобы въ силу самихъ
законовъ существовали богатые и бѣдные отъ рожденія? Между тѣмъ,
статья 2-ая Деклараціи, устанавливавшая права собственности, ничего не
говорила о томъ, что эта собственность была распредѣлена неравномѣрно.
Въ 1792 г. народъ отнялъ у буржуа, то-есть у человѣка, полу-
чившаго отъ рожденія экономическія и политическія привилегіи, его
политическія привилегіи; не логично ли было лишить его также и его
экономическихъ привилегій?
Эта мысль сначала не приходила почти никому въ голову. Дѣло въ
— 59 —
томъ, что первоначальная экономическая и соціальная революція со-
вершилась или готовилась совершиться путемъ уничтоженія феодаль-
ной собственности, отмѣны права первородства, продажи національ-
ныхъ имуществъ, путемъ менѣе несправедливой организаціи и менѣе
несправедливаго распредѣленія собственности. Французы во всей сво-
ей массѣ были удовлетворены этой революціей и еще не заглядывали
дальше, потому что ихъ самыя жгучія страданія только - что были
облегчены.
Только когда заставили почувствовать себя другія страданія, вы-
званныя новымъ доложеніемъ вещей, только тогда явилось требованіе
извлечь изъ Деклараціи правъ всѣ ея послѣдствія. А такъ какъ дѣй-
ствительно страдавшимъ оказалось тогда меньшинство, одни лишь го
родскіе рабочіе, доведенные до нзшеты экономическими послѣдствіями
затянувшейся войны, то и требованіе раздалось тогда лишь со сто-
роны меньшинства, попытавшагося произвесть возстаніе, что объясняется
также и тѣмъ еще, что въ III году буржуазія вернула себѣ свои по-
литическія привилегіи, Баб ёфъ сталъ тогда пропозѣдывать коммунизмъ,
но такъ какъ онъ быль представителемъ лишь меньшинства, то и по-
терпѣлъ пораженіе.
Какимъ образомъ позднѣе развитіе машиннаго производства и пе-
ремѣны во взаимныхъ отношеніяхъ труда и капитала породили дви-
женіе, называемое соціализмомъ, которое не достигло успѣха, потому
что къ ному не примкнула народная масса, объ этомъ намъ не при-
ходится говорить въ настоящую минуту.
Я хотѣлъ только показать, что ошибочно противопоставлять соці-
ализмъ принципамъ 1739 г. Бь этомъ случаѣ повторяется вѣчная
ошибка, состоящая въ смѣшеніи Деклараціи правъ 1789 г. съ монархи-
ческой и буржуазной конституціей 1789 г. Несомнѣнно, соціализмъ на-
ходился въ рѣзкомъ противорѣчіи съ соціальной системой, установлен-
ной вь 1789 г.; но онъ является логическимъ, крайнимъ и опаснымъ
(если хотите) выводомъ изъ принциповъ 1789 г.; этимъ выводомъ и
воспользовался Бабсфъ, теоретикъ разныхъ.
Во всякомъ случаѣ, демократическая и соціальная республика со-
держится вь Деклараціи правъ, всѣ принципы которой еще не были
примѣнены до сихъ поръ и программа будущаго которой далеко пере-
ходитъ за предѣлы существованія нашего поколѣнія, а вѣроятно и по-
колѣній, которыя послѣдуютъ за нами.
ГЛАВА III.
Буржуазія и демократія.
(1789—1790).
I. Изъ Деклараціи правъ не были извлечены ни всѣ ея соціальныя, ни всѣ ея поли-
тическія послѣдствія. Въ эту эпоху еще не было ви соціалистовъ, ни республикан-
цевъ. — II. Организація монархіи. — III. Организація буржуазіи въ привилегирован-
ный классъ. Избирательный цензъ.—IV. Демократическое движеніе. —V. Примѣне-
ніе на практикѣ системы избирательнаго ценза. — VI. Усиленіе демократическихъ
требованіи.
I .—Мы видѣли, что въ Деклараціи правъ, обсуждавшейся и воти-
рованной въ промежутокъ времени съ 20 по 26 августа 1789 г., со-
держится въ скрытомъ состояніи вся демократическая и соціальная
республика.
Но собраніе тщательно избѣгало примѣненія всѣхъ этихъ принци-
повъ, извлеченія изъ нихъ всѣхъ послѣдствій.
Въ дѣйствительности оно ограничилось легализированіемъ того,
что уже было сдѣлано народомъ, санкціонированіемъ произведенныхъ
разрушеній и пріобрѣтеній.
Что касается экономической стороны, то оно держалось въ рамкахъ
соціальной революціи, провозглашенной въ ночь 4 августа, т.-е. упразд-
ненія феодализма. Оно видоизмѣнило нѣкоторые способы владѣнія;
оно освободило землю (по крайней мѣрѣ въ принципѣ) и человѣка.
Вскорѣ было уничтожено право первородства; въ способѣ наслѣдованія
были установлены правила, содѣйствовавшія большему дробленію позе-
мельной собственности, а продажа мелкими участками національныхъ
имуществъ еще болѣе способствовала этому дробленію.
Но на самый принципъ наслѣдованія еще не было нападокъ, хотя
логически онъ противорѣчидъ первой статьѣ Деклараціи, гласившей,
что всѣ люди рождаются равными.
Въ 1789 г. мысль о равномъ раздѣлѣ земель между всѣми людьми
- 61 —
или объ общей или частичной соціализаціи поземельной собственности,
капиталовъ и орудій труда не защищалась никѣмъ, а если и высказы-
валась 1)> то не оказала никакого вліянія и не была принята ни одной
группой. Доктрина, называемая въ настоящее время соціализмомъ (тогда
ее называли аграрнымъ закономъ), была такъ мало распространена и
такъ мало популярна, что даже самые „консервативные" писатели не
давали себѣ труда критиковать ее или громить проклятіями 2).
Чтобы увидѣть, до какой степени соціализмъ, какъ мы понимаемъ
его, отталкивалъ отъ себя даже наиболѣе смѣлые умы въ первыя вре-
мена революціи, надо прочесть въ Свободной Франціи Камилла Дему-
лена воображаемый разговоръ между дворянствомъ и общинами. Дво-
рянство критикуетъ въ немъ идею довѣрить рѣшеніе всѣхъ вопросовъ
численному большинству. Какъ,—говоритъ оно,—если бы масса населе-
нія пожелала аграрнаго закона, то мы должны были бы подчиниться этому!
Общины, немного смущенныя этимъ возраженіемъ, отвѣчаютъ, что право
собственности включено въ первоначальный общественный договоръ,
стоящій выше общей воли, и прибавляютъ, что фактически, такъ какъ
несобственники не должны быть избирателями, то аграрный законъ
не могъ бы быть проведенъ 3).
Можно сказать, что тогда и еще въ теченіе нѣкотораго времени
существовало единодушное желаніе устранить всякое дальнѣйшее рас-
ширеніе происшедшей соціальной революціи.
Что касается политической стороны, то никто не требьвалъ рес-
публики; существовало общее желаніе сохранить монархію. Но какъ
слѣдовало организовать эту монархію? По этому вопросу возникли раз-
ногласія. Никто не требовалъ возстановленія абсолютизма; но суще-
ствовала цѣлая градація мнѣній, начиная съ идеи объ очень сильномъ
королѣ, участвующемъ въ изготовленіи законовъ и обладающемъ по-
слѣднимъ словомъ во всѣхъ вопросахъ, до идеи о королѣ, лишенномъ
всякой власти, напоминающемъ президента республики.
Что въ 1789 г. Франція не желала республики, это не подлежитъ
ни малѣйшему сомнѣнію. Но не существовало ли тогда въ Парижѣ
і) Быть можетъ, укажутъ на соціалистическія требованія, попадающіяся въ сочи-
неніяхъ аббата Фоше; но какія изъ этихъ сочиненій появились дѣйствительно въ
1789 г.? Нѣтъ ничего запутаннѣе библіографіи различныхъ памфлетовъ, какъ періо-
дическихъ, такъ и неперіодическихъ, Фоше, Бовневилля и ихъ группы.
2) Случалось, что въ 1789 г. съ трибуны Учредительнаго Собранія говорили объ
опасности аграрнаго закона, но въ видѣ простой гипотезы. Такъ, аббатъ Мори
(13 окт. 1789 г.) сказалъ, что ограбленіе духовенства могло бы узаконить „всѣ воз-
станія въ пользу аграрнаго закона".
3) Сашіііе Оезшои.Ііп5, Оеит-ез, ё<і. СІагеііе, і. I, р. 84, 85.
— 62 —
республиканской партіи среди этихъ демагогическихъ сборищъ Паяэ-
Ройяля? Не было ли по крайней мѣрѣ хоть индивидуальныхъ республи-
канскихъ манифестацій?
Я не нашелъ никакихъ слѣдовъ ни этой партіи, ни этихъ манифе-
стацій. Послѣ тщетныхъ поисковъ, я встрѣтилъ только одного француза,
называвшаго тогда себя республиканцемъ, а именно Камилла Демулена.
Въ своей Свободной Франціи, написанной въ конпѣ іюня 1789 г., а
выпущенной въ свѣтъ 17-го іюля того же года, онъ заявляетъ, что
предпочитаетъ монархію республикѣ, и, въ порывѣ политическаго рас-
каянія, признается, что хвалилъ Людовика XVI въ своей Одѣ въ
чбстъ іенеральны'съ штатовъ. До 23 іюня личныя добродѣтели короля
привлекали Камилла Демулева къ монархіи, но королевское засѣданіе
заставило его разочароваться. Нѣтъ, всѣ короли—враги народа, и не
надо больше королевской власти. Тѣмъ не менѣе, чувствуя, что никто
не раздѣлялъ его мнѣнія, онъ не настаивалъ на немедленномъ ниспро-
верженіи трона и вскорѣ сталъ помогать своимъ перомъ патріотамъ
въ родѣ Робеспьера, стремившимся улучшить королевскую власть
Итакъ, въ 1789 г. этотъ генеральный прокуроръ фонаря, несмотря
на свои выходки противъ королей, еще мирился съ монархіей.
Ну, а другіе агитаторы Палэ-Ройяля, Сентъ-Юрюжъ, Дантонъ?
Они были ройялистами, такъ же какъ и народъ, страсти котораго они
возбуждали. А Маратъ? Маратъ имѣлъ мало вліянія тогда; но такъ
какъ скоро его вліяніе сдѣлалось громаднымъ, то намъ необходимо
отмѣтить его тогдашній образъ мыслей. Маратъ набрасываетъ про-
ектъ конституціи и эта конституція оказывается монархической.
Опъ формально признаетъ наслѣдственную монархію: онъ хочетъ по-
ставить короля „въ счастливую невозможность дѣлать зло“; по опъ
хочетъ неприкосновеннаго короля: „Государь,—говоритъ онъ,—долженъ
быть отвѣтственъ только въ лицѣ свопхъ министровъ; его особа бу-
детъ священной**. И онъ гордится тѣмъ, что „указалъ единственную
форму монархическаго правительства, которая можетъ приличествовать
великой націи, сознавшей езои права и ревниво оберегающей свою сво-
боду**. Если Маратъ любитъ Руссо въ эту эпоху, то Монтескье онъ
обожаетъ, находитъ его „болѣе героическимъ*' и привѣтствуетъ его
словами любви и признательности.
Возможно, что изслѣдователь терпѣливѣе и искуснѣе меня найдетъ
когда-нибудь въ безчисленныхъ памфлетахъ этой эпохи другое заявле-
ніе республиканскихъ мнѣній, кромѣ камиллъ-демуленовскаго; но что
касается меня, то я могу утверждать, что не встрѣтилъ никакого
і) Магаѣ, Т.а Сопзіііиііоп, Рагіз, 1759, іп 8. РіЫ. ьаі., ІЛ 39/-?2г>і-
— 63 —
другого и что если въ печати или въ клубахъ дѣлались тогда такого
рода заявленія, то они прошли незамѣченными общественнымъ мнѣніемъ.
Ни одна газета, даже изъ передовыхъ, даже Патріотъ Бриссо, не
требовала ни республики, ни смѣны короля. Газета Реѵоіиііопз де
Рагіз позднѣе стала демократической, а затѣмъ и республиканской;
но въ сентябрѣ 1789 г. она была монархической, преданной Людови-
ку XVI. Такъ мы находимъ тамъ, по поводу одного королевскаго пись-
ма, приглашавшаго архіепископовъ и епископовъ притти на помощь
государству со «узоими молитвами и увѣщаніями, слѣдующія строки:
„Одинъ мудрецъ сказалъ, что народы были бы счастливы, если бы фи-
лософы были королями, а короли философами. Отсюда видно, что мы
наканунѣ того, чтобы быть счастливыми, такъ какъ никогда еще го-
сударь не говорилъ своему народу или о своемъ народѣ съ такой фи-
лософской глубиною, какъ Людовикъ ХѴІ“ 3). Та же газета 2) съ
удовольствіемъ передаетъ тотъ фактъ, что 9 сентября во Французскомъ
театрѣ публика заставила повторить четверостишіе въ трагедіи Эм-
бера Марія Брабантская, въ которомъ высказывалось желаніе, чтобы
явился король, который подавилъ бы могущество феодальной гидры и,
сдѣлавшись кумиромъ Франціи, видѣлъ бы вокругъ себя счастливыхъ
французовъ, повинующихся одному закону, вмѣсто двадцати тирановъ,
и служащихъ только одному доброму королю.
Но не было ли республиканской партіи или изолированныхъ респуб-
ликанцевъ въ Національномъ Собраніи?
Мы знаемъ, что это мнѣніе высказывалось не разъ.
Мы уже передавали, со словъ Маллэ дю Пана, фразу посланника
Соединенныхъ Штатовъ, губернатора Морриса, который, разговаривая
съ Барнавомъ въ первые дни революціи, сказалъ ему: „Вы болѣе рес-
публиканецъ, нежели я“. Но онъ намекалъ этимъ на республиканское
настроеніе, на республиканскій образъ мыслей, уже характеризован-
ный нами выше, а не на какой-либо проектъ установить во Франціи
республику. И Барнавъ, убѣжденный монархистъ, теоретикъ и аполо-
гетъ монархіи при всѣхъ обстоятельствахъ, никогда не дѣлалъ ви
одного заявленія, которое не было бы монархическимъ.
Нѣкоторые члены Учредительнаго Собранія, въ родѣ Мунье 3) и
Феррьера *), впослѣдствіи думали, благодаря, такъ сказать, логиче-
скому извращенію своихъ воспоминаній, что въ то время въ Собраніи
Вёѵоіиііоѣз де Рагіз, № IX, стр. 10.
2) ІЫИ. стр. 30.
3) Рескегскез зиг кз саизез еіс. і. I, р. 260.
') Кеггіёгез, Мётоггез, 1-е изд. т. 1, стр. 203.
- 64 -
существовала республиканская партія съ тайнымъ комитетомъ; но ни
одинъ фактъ не подтверждаетъ этого сообщенія.
Другой членъ Учредительнаго Собранія, Бареръ, напечаталъ въ
III году, что онъ „не ждалъ набата 14 іюля 1789 г. и революціи 10
августа, чтобы сдѣлаться патріотомъ и любить республику11 *). И онъ
говорилъ это но въ своихъ интересахъ, такъ какъ ему тогда, въ пе-
ріодъ термидэрской реакціи, приходилось скорѣе защищаться отъ обви-
неній въ томъ, что онъ былъ демагогомъ; онъ говорилъ это подъ влі-
яніемъ искренняго заблужденія, онъ забылъ хронологію эволюціи сво-
ихъ собственныхъ мнѣній
Этимъ фантастическимъ свидѣтельствамъ мы противопоставимъ мало
извѣстное современное свидѣтельство, доказывающее, что ни одинъ изъ
членовъ Учредительнаго Собранія не называлъ себя тогда республи-
канцемъ и не позволялъ, чтобы другіе называли его. Мы имѣемъ
въ виду рѣчь Рабо Сентъ-Этьенна, напечатанную по распоряженію
Собранія.
Двадцать восьмого августа 1789 г. началось обсужденіе первой
статьи проекта конституціонной Комиссіи, посвященной монархіи, послѣ
чего Собраніе перешло къ другимъ предметамъ. Перваго сентября,
говоря о королевской санкціи, Рабо Сентъ-Этъеннъ выразился такъ: ®)
„Невозможно думать, чтобы у кого-нпбудь въ этомъ Собраніи яви-
лась смѣшная мысль объ обращеніи нашего королевства въ республику.
Всѣмъ извѣстно, что республиканское правительство годится только
для небольшихъ государствъ, а опытъ учитъ насъ, что всякая рес-
публика въ копцѣ концовъ подпадаетъ подъ власть аристократіи или
деспотизма. Кромѣ того, французы вс всѣ времена были привязаны къ
священнымъ и почтеннымъ традиціямъ монархіи; они привязаны къ
священной крови своихъ королей, за которую проливали собственную
кровь; они чтутъ добродѣтельнаго государя, котораго они провозгла-
сили возстановителемъ французской свободы. Глаза опечаленныхъ на-
родовъ всегда обращены къ трону-утѣшителю; каковы бы ни были
бѣдствія, подъ которыми они изнываютъ, достаточно одного слова.,
одного единственнаго слова, магическія чары котораго могутъ быть
*) См. его Защиту, Нап. Библ., Ь. Ъ. 41/іб29» іп
2) Я думаю, что якобинпы города Доля были жертвами такой же иллюзіи, когда
писали въ Національный Конвентъ 29 сентября 1792 г.: „Мы уже былг республи-
канцами до взятія Бастиліи; мы ненакяѣди. королей..." (АтсЬ. наі., С. 237, йозвіег
238, ріёсе 17).
®) Оріиіоп йе ЕаЬаиі іЗаіпі-Еііепке зиг Іа тоііеп гиіѵапіе & И. Іе тсотіе сіе
НоаіХІез... (относительно санкціи короля). Это мнѣніе дереплетено вмѣстѣ еъ Про~
токолами засѣданіи Учредительною Собранія, т. IV.
— 65 —
объяснены только ихь любовью,—достаточно отеческаго имени короля,
чтобы вернуть имъ надежду *). Итакъ у французское правительство
есть монархическое, и когда это положеніе было произнесено въ этой
задѣ, единственное слышанное мнэю требованіе заключалось лишь въ
томъ, чтобы было опредѣлено самое слово монархія*.
Никто не протестовалъ противъ этихъ словъ ни въ Собраніи, вы-
слушавшемъ ихъ, ни внѣ Собранія, послѣ прочтенія напечатанной
рѣчи. Такимъ образомъ ораторъ съ высоты трибуны бросилъ вы-
зовъ республиканцамъ, и никто не отозвался на этотъ вызовъ* 2).
Всѣ французы, восторженно одобрявшіе республиканскую Декларацію
правь, были до такой степени монархистами, чю не подвергли даже
самому краткому обсужденію вопроса о формѣ правительства.
II .—Итакъ пренія о конституціи происходили въ средѣ однихъ мо-
нархистовъ и касались только вопроса объ организаціи монархіи. Эти
пренія начались 28 августа 1789 г., а закончились 2 октября то-
го же года.
Дѣло началось съ чтенія и обсужденія первой статьи проекта
Мунье (внесено 28 іюля); „Французское правительство монархическое;
оно должно всегда руководиться закопами; король царствуетъ только
въ силу закона; повелѣвая не отъ имени закона, онъ не можетъ тре-
бовать повиновенія0.
і) И то была совершенная правда. Въ первыя времена революціи достаточно было
имени короля, соединеннаго съ именемъ Національнаго Собранія, чтобы успокоить
самыя взволнованныя души. Два королевскихъ комиссара въ слѣдующихъ выраже-
ніяхъ разсказывали Людовику XVI, какъ они успокоили, въ январѣ 1791 г., кресть-
янскій мятежъ въ Лотскомъ департаментѣ: „Государь, мы испытываемъ чувство
сладкаго довольства, говори замъ это; ваше имя и имя Націена.тьнаго Собранія
мгновенно произведи на умы впечатлѣніе, которое, хотя и не удивило иаеъ, но глу-
боко растрогало, Липъ только произнесли мы ати имена, которыя уже не слѣдуетъ
больше отдѣлять одно отъ другого, какъ на всѣхъ лицахъ появилось выраженіе ра-
дости, счастія и признательности; слсзс-мъ, эти имена, напомнившія о столькихъ
актахъ благодѣянія я справедливости, оказались для добрыхъ жителей деревни луч-
шими аргументами и не разъ доставляла наьъ возможность тронуть ихъ сердца и
убѣдить ихъ разумъ.0 (Нарроті йе ЛГИ. I. &<,іагЛ еі ИоЫп). Стр. 29, Над.
Библ., Ье г9/111с, іп 8.
2) Но, быть можетъ, скажутъ, что республиканцы скрывали свои карты? Въ Ме-
муарахъ Феррьера (1-е изд., т. I, стр. 203] читаемъ слѣдующее: „Статья первая
вызвала продолжительныя пренія, но не по существу вопроса; какъ ни велико было
желаніе революціонеровъ уничтожить монархическое правительство и замѣнить его
республиканскимъ, спи еще не были тогда достаточно сильными, чтобы осмѣлиться
обнаружить свои намѣренія0. Но необходимо замѣтить, что Ферръеръ писалъ это
въ эпоху Директоріи (его Мемуары появились въ ѴП году) и что его воспоминанія
были уже довольно отдалеяны.
- 66 —
Причины, заставлявшія удерживать монархію, были вкратцѣ изло-
жены въ первомъ докладѣ того же Мунье (9 іюля 1789 г.). Въ немъ
констатировалось, что королевская власть существовала четырнадцать
вѣковъ, что „скипетръ былъ созданъ не силою, но волею націи“, что
французы „всегда ощущали потребность въ коронѣ"; въ статьѣ же 2-ой
„плана работы", представленнаго вслѣдъ за докладомъ 9 іюля, было
сказано, что монархическое правительство „особенно необходимо для
обширнаго общества".
Пренія, завязавшіяся немедленно же, вовсе не коснулись самаго
принципа монархіи; они велись только о способахъ примѣненія этого
принципа. Аббатъ Эймарскій, какъ мы уже видѣли, требовалъ (безу-
спѣшно), чтобы цѣлью первой статьи было провозглашеніе католической
религіи господствующею. Демёнье желалъ, чтобы было сказано: „Франція
есть монархія, умѣряемая законами". Болѣе смѣлый Малуэ предложилъ
такую редакцію первой фразы: „Общая воля французской націи такова,
чтобы ея правительство было монархическимъ". По его мнѣнію, коро-
левская власть, исходившая отъ народа, должна была быть подчинена
народу. Адріенъ Дюпоръ желалъ бы, чтобы прежде всего было ска-
зано о правахъ націи, а Вимпфенъ — чтобы было объявлено, „что
правительство Франціи составляетъ королевскую демократію1). Ро-
беспьеръ вмѣшался лишь съ цѣлью предложить „правила для обсу-
жденія свободнаго, спокойнаго и настолько широкаго, насколько этого
могутъ требовать различныя части конституціи" 2).
Собраніе замѣтило, что въ его средѣ не было согласія по вопросу
объ опредѣленіи монархіи. Тогда рѣшили, что прежде чѣмъ дать это
опредѣленіе, слѣдовало организовать монархію, и, отложивъ обсужденіе
первой статьи, установили существенныя черты этой организаціи, от-
носительныя права націи и короля (третій докладъ Мунье, 31 августа).
Были рѣшены послѣдовательно вопросы о вето, о непрерывной сессіи
Собранія, объ единствѣ законодательной власти (единая палата), о
неприкосновенности королевской особы, о способѣ наслѣдованія короны;
наконецъ, 22 сентября 1789 г., вернувшись снова къ первой статьѣ,
Собраніе вотировало, что „французское правительство есть монархи-
ческое".
Любители совпаденій замѣтятъ, быть можетъ, что до установленія
республики, монархія была санкціонирована трижды, въ три послѣдо-
вательные года, въ одинъ и тотъ же день. Гораздо важнѣе констати-
I) Стѵггіег Ле Ргоѵепсе, № XXXIV. Ср. Раігіоіе /гащагз, № XXX и Роіпі йм
Домг, г. II, стр. 236-
2) Роіпі Ли Лоиг, т. И, стр. 237.
— 67 —
ровать тотъ фактъ, что вотумъ 1789 г. былъ передавъ безъ всякихъ
комментаріевъ, безъ всякихь удивленій или протестовъ всѣми газетами,
сообщившими о немъ, газетами Бриссо, Горсйса, Барера и Марата1).
’ ъ, монархія была санкціонирована Учредительнымъ Собраніемъ,
респу ..ика устранена, не бывъ даже удостоенною преній.
Неприкосновенность королевской особы была вотирована (15 и 16 сен-
тября) единогласно, и Маратъ отнесся критически, да и то нь сразу,
только къ тому факту, что прерогативы короля были опредѣлены раньше
установленія правъ націи 2).
Но республика, о которой не хотѣли даже говорить, была въ такой
большой дозѣ внесена въ эту монархію, что неприкосновенный король
оказался лишеннымъ почти всѣхъ королевскихъ полномочій 3).
Въ самомъ дѣлѣ, вотъ вся статья, вотированная 22 сентября 1789 г.
„Французское правительство монархическое; во Франціи нѣтъ власти,
стоящей выше закона; король царствуетъ только въ силу закона и
только въ силу закона можетъ требовать повиновенія*.
Однако все еще боялись, что это недостаточно ясно; божествен-
ная власть короля все еще казалось недостаточно упраздненной,
и вотъ на слѣдующій день, 23 сентября, по предложенію Фретб, бшн
вотирована такая статья: „Всякая власть исходитъ отъ народа и мо-
жетъ исходить только отъ нею“. Это уже было сказано въ Декла-
раціи1), но повторено здѣсь, чтобы доказать, что дѣло идетъ дѣйстви-
тельно о монархіи, подчиненной націи, а чтобы сильнѣе подтвердить
эту подчиненность, вотированная позднѣе вторая статья дѣлается
первой и предшествуетъ статьѣ, санкціонирующей монархію. Это было
рѣшено., по предложенію Горсаса *), единогласно и при аплодисментахъ.
Чтобы хорошо попять, въ какомъ духѣ Учредительное Собраніе
организовало монархію, необходимо вспомнить, что подъ словомъ нація
1) См. Раіл-юіе /гапдаіі, № ЫІ; богзаз, стр. 4.17; Вагёге, 1т. III, стр. 76;
Магаі, № ХШ, стр. 117.
2) Аті сіи реиріе, № VI, стр. 59 и № XII. стр. 110.
3) Хрупкій характеръ этой постройки, одновременно монархической и респу-
бликанской, былъ тогда я.е замѣченъ, по позднѣйзеиу свидѣтельству Дюпона (Не-
мурскаго), нѣкоторыми депутатами, которые, по его словамъ, говорили: гВы соткали
республику и хотите выіеить на зей монархію: но иголка зацѣпляется, и матерія
рискуетъ не выдержать4 5 См. газету ѴНіз(9гіеп, № отъ 1 фримера, IV гадд, стр. 12.
Нац. Бибд., Бе 2/9Эв, іп 8.
*) Вотъ статья 3-я ДеклараДд: „Сзнсвз всякой верховной власти необходимо
пребываетъ въ народѣ; никакэе учрежденіе и никакой индивидъ не можетъ осущг
ствлять власти, не исходящей отъ вегс4.
5) Соитег Ле. Ѵегеаіііез а Рагіі ві Ле рагіе а Ѵег&аіПев, і. III, стр. 434. Цац.
Библ., Ьс 2/139 іп—8.
5*
— 68 —
оно понимало новый привилегированный классъ, называемый нами теперь
буржуазіей.
Оно хотѣло, чтобы король находился въ его рукахъ, но чтобы онъ
сохранялъ достаточно силы, чтобы защитить буржуазію отъ демократіи.
Такъ оно даровало королю право ѵеіо, но только пріостанавли-
вающее, т.-ѳ. такое, дѣйствіе котораго должно было прекращаться,
„если двѣ законодательныя палаты, слѣдующія за той, которая пред-
ставила данный декретъ, снова представятъ послѣдовательно тотъ
же самый декретъ и въ тѣхъ же самыхъ выраженіяхъ1)".
Такимъ образомъ, если бы король, опираясь на демократическое
общественное теченіе, захотѣлъ сбросить съ себя опеку буржуазіи, то
эго не удалось бы ему. Безусловное вето было отвергнуто, слѣдова-
тельно, не только въ революціонныхъ, но также и въ анти-демокра-
тическвхъ цѣляхъ.
Парижъ пе понялъ этого, когда возсталъ противъ абсолютнаго ѵеіо.
Но это понялъ Мирабо, когда въ своей рѣчи 1-го сентября 1789 г.
онъ выставлялъ абсолютное ѵеіо, какъ средство помѣшать возникно-
венію аристократіи, равно враждебной монарху и народу. „Король,—
говорилъ онъ,—несмѣняемый представитель народа, такъ же какъ
депутаты—его представители, избираемые на извѣстное время\ Парижъ
ничего не понялъ въ этой „королевской демократіи" 2); онъ аплоди-
ровалъ и свисталъ. Въ настоящее время мы хорошо понимаемъ поли-
тику Мирабо: онъ имѣлъ въ виду короля, опирающагося на народъ
противъ новаго привилегированнаго класса—буржуазіи, такъ какъ нѣ-
когда король опирался на народъ противъ стараго привилегирован-
наго класса—дворянства.
Король также не понялъ этой политики; онъ продолжалъ отожде-
ствлять свое дѣло съ дѣломъ умирающаго дворянства. Въ свою оче-
редь, дѣло народа казалось сливающимся съ дѣломъ буржуазіи до
такой степени, что во всѣхъ ссорахъ буржуазіи съ королемъ народъ
всегда становился на сторону буржуазіи.
Такъ народное движеніе противъ системы двухъ палатъ, предло-
женной Мунье и конституціонной Комиссіей, послужило въ сущности
*) Каждая палата должна была избираться на два года.
2) Выраженіе Вимпфена (ем. выше). Это выраженіе надолго осталось знамени-
тымъ. Даже при Людовикѣ-Филиппѣ оно раздражало и устрашало сторонниковъ бур-
жуазнаго режима. Такъ Роёе-Колларъ говорилъ съ трибуны, въ 1831 г., во время преній
о наслѣдственности пэрства: „Скажемъ правду: королевская демократія, захочетъ хи
она или нѣтъ сохранить свой призракъ королевской власти, представляетъ собой
или скоро будетъ представлять чистую демократію“. (См. эту рѣчь у Баранта въ
его Ѵів роіііідие дл Яоуег-СоІІагЛ, т. П, стр. 469).
— 6& —
только въ пользу буржуазіи, которая, понимая лучше Мунье свои
истинные интересы, отвергла мысль о верхней палатѣ, чтобы удалить
дворянство съ политической сцены, а впослѣдствіи, въ III году, снова
выдвинула въ свою пользу идею верхней палаты, когда дворянство,
эмигрировавшее или сидѣвшее по тюрьмамъ, было уже не опасно.
Подобнымъ же образомъ и такія повидимому демократическія мѣры,
какъ непрерывность засѣданій законодательнаго корпуса и отказъ ко-
ролю въ правѣ распущенія его, были приняты только съ цѣлью сдѣлать
короля безсильнымъ противъ буржуазіи.
Помѣшать демократизаціи королевской власти, заставить ее суще-
ствовать только благодаря буржуазій и для нея—вотъ одно игъ намѣ-
реній авторовъ этихъ статей конституціи.
Если въ Деклараціи дравъ содержалась въ зародышѣ демократиче-
ская и соціальная республика, то можно сказать, что въ конституціи
1789 г. содержалась въ зародышѣ буржуазная республика.
Съ другой стороны, если мы сставэмъ на минуту въ сторонѣ во-
просъ о буржуазіи и демократіи, мы увидимъ, что не только въ са-
момъ текстѣ этой монархической конституціи уже намѣчались непро-
извольно-республиканскія тенденціи, но что онѣ намѣчались также, и даже,
главнымъ образомъ, въ томъ способѣ, какимъ Собраніе требовало у ко-
роля его согласія на эту конституцію. Оно хотѣло, чтобы онъ ее принялъ,
не признавая за нимъ права отвергнуть ее, не позволяя рму осуще-
ствлять въ этомъ случаѣ свое право санкціи. Необходимо привести и
оцѣнить теорію, которую изложилъ по этому поводу Мунье въ своемъ
докладѣ 31 августа 1789 г.:
„Я долженъ также,—сказалъ онъ,—предупредить ложное толкованіе
королевской санкціи, предложенной комиссіей. Комиссія имѣетъ въ
виду санкцію, установленную конституціей, а не санкцію для самой
конститупіи, т.-е. опо имѣетъ въ виду санкцію короля, необходимую
для простыхъ законодательныхъ актовъ,
„Король не имѣлъ бы права противиться установленію конституціи,
т.-е. свободы своего народа. Но однако необходимо, чтобы онъ под-
писалъ и ратифицировалъ конституцію для себя и для своихъ преем-
никовъ. Будучи самъ заинтересованъ въ содержащихся въ ней поста-
новленіяхъ, онъ могъ бы потребовать измѣненій;но если бы послѣднія
были противны общественной свободѣ, Собраніе могло бы не только
прибѣгнуть къ отказу въ налогѣ, но и обратиться къ своимъ довѣри-
телямъ, ибо нація несомнѣнно имѣетъ право употреблять всЬ необхо-
димыя средства, чтобы сдѣлаться свободной. Комиссія полагала, что
не слѣдовало даже ставить вопроса о томъ, утвердитъ ли король кон-
ституцію, но что необходимо было устаногить въ самой конституціи
— 70 —
королевскую санкцію для закоасвъ, которые могутъ быть вотированы
впослѣдствіи".
Одиннадцатаго сентября Гильотеиъ спросилъ: „Можетъ ли король
отказать въ своемъ согласіи па конституцію?" Мунье и Фретб отвѣ-
тили, что было несвоевременно и опасно заниматься тогда этимъ во-
просомъ, „относительно котораго не существуетъ разногласія" *), и
„такъ какъ было высказано требованіе вотировать предварительный
вопросъ, говорится въ протоколѣ, то Собраніе рѣшило, что въ дан-
ную минуту не было надобности зозбуждать преній".
Смыслъ этого вотума былъ еще болѣе подчеркнутъ Мирабо, кото-
рый сказалъ съ трибуны, „что хотя Собраніе и набросило религіозное
покрывало на ту великую истину, что конституція не имѣетъ надобно-
сти въ королевской санкціи, по это потому только, что при данныхъ
обстоятельствахъ сочли опаснымъ провозгласить эту истину, но что
принципъ оставался все-таки тѣмъ же самымъ и что его нельзя было
никогда покинуть" * 2).
Когда, всѣ статьи были вотированы, было постановлено (1 октября),
чтобы Декларація и кояститупія были „представлены ыа аксептацію
короля", при чемъ прелія, предшествовавшія вотированію этого де-
крета, показываютъ, что слово аксептація понималось въ томъ смыс-
лѣ, что король не могъ въ данномъ случаѣ противопоставить свое
вето •).
Итакъ Собраніе не допускало, чтобы юридически или сіе /аеіо ко-
роль могъ отвергнуть конституцію; оно хотѣло заставить его при-
нять се.
Можно ли представить себѣ что-нибудь болѣо республиканское?
Король дорого платилъ за. ошибку, которую совершилъ, покинувъ
свою политическую обязанность руководителя общественнаго мнѣнія,
руководителя зарождавшейся революціи- Теперь его низвели на унизи-
і) Роіпі Ли ,Тсиг, т. II, ст. 335. Согласпо Бе Но<іеу (т. III, стр. 398), Мунье
сказалъ: „Королю не приходится лазать согласія на конституцію: она предшествуетъ
монархіи. А Фрето, по словамъ того же журналиста, выразилъ опасеніе, чтобы въ
случаѣ, если бы у короля потребовадг согласія, онъ не отвѣтилъ бы, что дастъ
его тогда, когда конституція будетъ утверждена пародомъ, и „что тогда до-
вѣрители сдѣлались бы судьями конституціи, изъ чего могли бы произойти большія
бѣдствія".
2) Роіпі Ли ЛоиТу т. II, стр. 375.
*) См. резюме этихъ преній аъ Роіпі Ли -Ітг^ т. III, стр. 185, и размышленія
по поводу нихъ Барера, стр. 186. Однако Ье Нэсіеу ьъ своемъ Іе Лоитпаі, т. IV,
стр. 331, говоритъ, что этотъ вотума пе предрѣшалъ важнаго вопроса о правѣ вето
въ дѣлѣ конституціи. Но не можетъ везнхкнуть сомнѣній относительно намѣреній
Собранія: оно избѣгало только рѣшать вопросъ путемъ формальнаго декрета.
— 71 —
тельную и пассивную роль, которая не требовалась и не предусматри-
валась наказами *).
Онъ велъ теперь себя такъ же, какъ уже велъ и раньше въ столкно-
веніяхъ съ парламентомъ пли съ тѣмъ же Собраніемъ: сначала про-
являлъ гнѣвную вспышку, а дотомъ уступалъ.
Когда 1-го октября 1789 г. ему были представлены на утвержденіе
(вынужденное!) статьи конституціи и Деклараціи, онъ сказалъ, что дастъ
отвѣтъ черезъ нѣсколько дней, а дворъ началъ подготовлять въ это время
насильственный переворотъ. Пятаго октября онъ велѣлъ сказать, что
принимаетъ конституціонныя статьи лишь съ оговорками и что отка-
зывается высказаться относительно Деклараціи правъ. Тогда вмѣшался
Парижъ: вооруженная толпа двинулась въ Версаль, п устрашенный
король далъ просто-на-просто свое согласіе. Народъ увелъ его въ
I) Замѣтимъ здѣсь, что теперь уже реакціонеры ссылались на -наказа ь выдви-
гали ихъ аротивъ революціонеровъ. Ораторы почти не осмѣливались больше опи-
раться съ трибуны на наказы. Такъ, въ засѣданіи 7 декабря 1789 г. маркизъ Фуко-
Ларднмали оказалъ, улыбаясь, но поводу предложенія смягчить суровость требова-
нія ценза въ одну марку серебра: „Л дркхужденъ сослаться на мой несчастный на
вазъ®. Журналистъ Ъе Но<іеу (г. VI, стр. 519), приведшій эти слова (ср. Роіпі Л*
<7оиг, т. V, стр. 39), сопровождаетъ ихъ слѣдующимъ замѣчаніемъ: „Собраніе смо-
тритъ на наказы, какъ на волшебную сказку, я рѣдко можно удержаться отъ смѣха,
когда какой-нибудь депутатъ захочетъ оперсться па нихъ Дѣло въ томъ, что всѣ
эти господа переступили за предѣлы наказовъ и что этого требовали обстоятельства".
Въ отрывкахъ своихъ мемуаровъ, озаглавленныхъ; Ейіігагі Зе топ Цоиггпиі и яане-
читанныхъ въ сентябрѣ 1791 г. (іп 8, 128 страницъ; Нац. Ьибл., ЬЬ. И/И89! членъ
учредительнаго Собранія Феликсъ Фокопъ выражается такъ: „я не буду говорить
о томъ, что большинство этихъ наказовъ были противорѣчивы, что въ одномъ изъ нихъ
запрещалось то, что требовалось въ другомъ, и что если бы каждый депутатъ захо-
тѣлъ буквально придерживаться ихъ, то невозможно было бы сдѣлать ровно ничего,
кромѣ развѣ самой чудовищной и безсвязной вещи; я не буду стараться доказы-
вать (что однако было бы легко для меня), что среди нашихъ актовъ яе было ли
одного такого, который не требовался бы въ одномъ или въ нѣсколькихъ наказахъ,
и что, кромѣ того, всѣ эти акты были санкціонированы народными желаніями, такъ
часто проявлявшимися въ многочисленныхъ сочувственныхъ адресахъ... Но. говоря
по правдѣ, теперь, когда вотъ уже два года какъ горизонтъ ьашихъ свѣдѣній такъ
удивительно расширился, какъ могутъ еще имѣть безстыдство утверждать, что мы
должны были заложилъ основы свободной конституціи на принципахъ, которые были
продиктованы подъ розгой и среди бэязвп деспотизма? Развѣ люди, согбенные по-
всюду подъ игомъ всевозможныхъ угнетеній, могли высказываться съ подпою откро-
венностью? Какъ осмѣлились бы онц открыто нападать на злоупотребленія ста-
раго порядка, когда одинъ иаъ избирателей одного нормандскаго округа былъ аре-
стованъ по приказанію руанскаго парламента за то, что ему вздумалось выска-
зать на первичномъ собраніи въ очень непочтительномъ топѣ нѣсколько истинъ
относительно нашихъ бывшихъ повелителей?® (Глава ХХХІТ, 28 марта 1791 года,
стр. 83).
— 72 —
Парижъ г), гдѣ оьъ долженъ былъ жить на положеніи полузаключен-
наго п куда послѣдовало за нимъ Собраніе.
Такимъ образомъ это собраніе еще разъ одержало побѣду надъ ко-
ролемъ и опять благодаря Парижу. Теперь оео увидѣло себя въ
полной зависимости отъ парижскаго народа. Отнынѣ оно будетъ
столько же бояться демократіи, какъ и абсолютизма. Отсюда ея ко-
леблющаяся политика, направленная то противъ короля, то противъ
народа.
Противъ короля былъ изданъ декретъ 8 октября 1789 г., мѣнявшій
его прежній титулъ короля Франціи и Наварры на титулъ короля
французовъ.
Затѣмъ Собраніе обратило его въ короля съ двойственнымъ харак-
теромъ или, скорѣе, съ двумя сущностями слѣдующей формулой; Лю-
довикъ, милостью Божіею и въ силу учредительнаго закона государ-
ства, король французовъ (10 октября); такимъ образомъ оно совмѣстило
въ одной и той же формулѣ и чисто эмпирическимъ путемъ старыя ми-
стическій и новый раціональный принципъ, старый порядокъ и револю-
цію. Ссылка на милость Божію была направлена противъ демократіи;
упоминаніе объ учредительномъ законѣ было сдѣлано въ пользу бур-
жуазнаго класса. Это противорѣчіе называлось тогда на политическомъ
языкѣ тайною, которую было бы непатріотично разъяснять. Мирабо
въ своей рѣчи 18 сентября 1789 г. назвалъ это также „предохрани-
тельною мѣрою противъ внезапности перехода 2)“.
Противъ короля, путемъ организаціи департаментовъ, въ которой
не было отведено мѣсто ни одному представителю центральной власти,
’) Тогда, такъ же какъ и 14іюля, народт не думалъ ляпать короля престола. Онъ хо-
тѣлъ только перевезти его въ Парижъ, чтобы имѣть подъ своимъ наблюденіемъ, въ
надеждѣ, что, окруженный лучшими совѣтниками, снъ будетъ лучшимъ королемъ.
Дѣло шло о томъ, чтобы поставить короля но павѣ революціи, навязать ему силой
роль, отъ которой онъ уклонялся, а не о сотрясеніи трона. Инсургенты 5 и 6 ок-
тября 1789 г, были еще роялистами. Послѣ всего сказаннаго нами, безполезно было
бы напоминать, чтс въ моментъ этегэ народнаго возстанія ьъ Національномъ Собра-
ніи не было республиканцевъ, если бы по поводу засѣданія 5 октября 1789 г. не
существовало знаменитаго анекдота, въ кс юромъ монархистъ Мунье. бывшій тогда
президентомъ, еще рааъ выставляется республиканцемъ. Согласно етому анекдоту,
когда Мирабо сталъ въ частной бесѣдѣ убѣждать Мунье закрыть засѣданіе, тотъ
отвѣтилъ: „Парижъ идетъ да насъ; ку что же, тѣмъ лучше: тѣмъ скорѣе у насъ бу-
детъ республика ' (ІІізіоіге де Іа, Рёѵоічііоп раг беих атіа бе Іа ИЬегіё, С П,
р- 319; зта Исторія Революціи появилась въ 1790 г.). Но кто же не видитъ, что
унъе говоритъ здѣсь иронически? Своимъ гпть.пъ лучше овъ хотѣлъ сказать слѣдую-
щее: „Тѣмъ лучте для мѣстной придверной клики: ея желанія будутъ исполнены!".
2) ЖгяЬеам реіпі раг Іиі-тёте, т. I, стр. 369.
— 73 —
Собраніе установило нѣчто въ родѣ административной анархіи (22 де-
кабря 1789 г.) *).
Противъ народа оно вотировало (14 декабря) законъ о муниципаль-
ной организаціи.
Объ этомъ законѣ постоянно говорятъ, какъ будто бы онъ создалъ
или возстановилъ муниципальную жизнь Франціи, или какъ если бы это
быль законъ съ демократической тенденціей. Совершенно наоборотъ.
Демократической была муниципальная революція іюля—августа 1789 г ;
народъ овладѣлъ тогда площадью и церковью, собираясь яа совѣщанія
съ оружіемъ въ рукахъ. Законъ 14 декабря ограничилъ эту свободу,
уничтожилъ муниципальную демократію; онъ разрѣшалъ гражданамъ
коммунъ собираться только въ опредѣленное время и только для одной
цѣли—назначенія муниципалитета п избирателей, и разрѣшалъ это
только активнымъ гражданамъ. Съ тѣхъ поръ не могло происходить
даже тѣхъ общихъ сходокъ жителей, которыя разрѣшалъ ьъ нѣкото-
рыхъ мѣстахъ и въ извѣстныхъ случаяхъ старый порядокъ. Вся муни-
ципальная жизнь была сосредоточена закономъ въ муниципалитетахъ,
избиравшихся изъ среды богатыхъ людей при системѣ избирательнаго
ценза. Тѣмъ но менѣе этотъ законъ признавалъ (ст. 62) за активными
гражданами право „собираться мирно и безъ оружія ва частныя собранія
для составленія адресовъ и петиціи". Эти собранія замѣнили собой до
извѣстной степени общія сходки жителей и сдѣлались фактически
однимъ изъ важныхъ органовъ муниципальной жизни. Это были яко-
бинскіе клубы, поддерживавшіе революцію, объединившіе Францію и со-
дѣйствовавшіе косвеннымъ путемъ, сначала даже не желая того, воз-
никновенію демократіи и республики.
III —Мы видѣли, какимъ образомъ Національное Собраніе органи-
зовало монархію. Посмотримъ теперь, какъ оно организовало буржуазію
въ политичеекп-привдлегпрованяый классъ.
Читатель не забылъ, что философы и политическіе писатели XVIII вѣка,
вс исключая и Руссо, единодушно высказывались противъ установленія
во Франціи демократіи, какъ мы понимаемъ ее, т.-е. всеобщаго изби-
рательнаго права, при чемъ французовъ поощрялъ къ отрицательному
отношенію къ такой демократіи примѣръ англо-американцевъ, устано-
вившихъ въ своей республикѣ избирательную систему, основанную на
имущественномъ цензѣ.
Въ началѣ революціи господствовало то же самое умственное на-
строеніе.
1) Такъ, совѣты п директоріи департаментовъ обязывались закономъ 15 марта
1791 г. (ст. 24) доносить законодательному корпусу о тѣхъ распоряженіяхъ короля,
которыя покажутся ииъ прэтивныот законамъ.
— 74 —
Такъ, въ іюнѣ 1789 г. Камиллъ Демуленъ писалъ:
„Люди, впервые соединившіеся въ общество, скоро увидѣли, что
примитивное равенство не могло долго удержаться, что въ собраніяхъ,
которыя происходили дотомъ, не всѣ члены общества были одинаково
заинтересованы въ охраненіи общественнаго договора, гарантировав-
шаго собственность; тогда они позаботились поставить низшій классъ
гражданъ внѣ возможности нарушить этотъ договоръ. Съ этою цѣлью
законодатели устранили изъ политическаго тѣла классъ тѣхъ людей,
которыхъ называли пролетаріями, какъ способныхъ только произво-
дить дѣтей и дополнять численность общества; они образовали изъ
нихъ центурію, не имѣвшую вліянія на народныхъ собраніяхъ. Отвле-
каемая отъ обществевныхъ дѣлъ тысячью заботъ и находясь въ до-
стоянной зависимости, эта центурія никогда не можетъ господствовать
въ государствѣ. Самое сознаніе своего положенія удаляетъ ея членовъ
изъ общественныхъ собраній. Будетъ ли слуга, подавать свое мнѣніе
вмѣстѣ съ господиномъ или нищій—съ тѣмъ, милостынею кого онъ
существуетъ? “
Нѣсколькими недѣлями позже Камиллъ Демуленъ былъ уже другого
мнѣнія, и не онъ одинъ. Скоро оказались сторонники всеобщаго изби-
рательнаго права, сторонники демократіи, даже среди учениковъ Руссо,
даже среди тѣхъ, которые, подобно Робеспьеру, обожали Руссо.
Почему же такъ вышло?
Потому что явился новый фактъ: выступленіе на спену, насту-
пленіе совершеннолѣтія народа, который, въ союзѣ съ буржуазіей, взялъ
Бастилію и произвелъ муниципальную революцію по всей Франціи.
Было ли справедливо или возможно удалить въ центурію пролета-
ріевъ-рабочихъ, отразившихъ на улицахъ королевскія войска, пли
крестьянъ, одержавшихъ побѣду надъ феодализмомъ, всю эту массу
вооруженныхъ французовъ?
II однако это самое было сдѣлано Учредительнымъ Собраніемъ.
По эта реформа уже не была одною пзъ тѣхъ, въ которыхъ всѣ
патріоты были единодушны и которыя какъ бы обусловливались силою
вещей.
Установленіе системы избирательнаго ценза произошло послѣ слож-
ныхъ и бурныхъ преній, вызвавъ расколъ среди дѣятелей революціи.
Отнынѣ существовали уже двѣ партіи, демократическая и буржуазная,
хотя еіпе пе носившія этихъ названій и только наполовину сознавав-
шія себя. Въ первую изъ нихъ и вошли элементы будущей респу-
бликанской партіи.
*) Ім Ггапсе ІіЬге. Оеиѵгея, изд. Кіарети, т. I, стр. 85
— 75 —
Постараемся выяснить этотъ довольно плохо извѣстный фактъ:
установленіе цензовой избирательной системы, политическую органи-
зацію буржуазнаго класса.
Въ докладѣ, сдѣланномъ Мунье, отъ имени конституціонной Ко-
миссіи, 9 іюля 1789 г., нэ было ничего или почти ничего относящагося
къ цензовой избирательной системѣ: мы находимъ тамъ только неопре-
дѣленный протестъ противъ идеи „вручить толпѣ произвольную власть".
Быть можетъ, это объясняется тѣмъ, что буржуазія нуждалась тогда
въ „толпѣ" для низверженія королевскаго деспотизма.
Послѣ взятія Бастиліи, когда буржуазія побѣдила этстъ деспотизмъ
при содѣйствій народа, когда она уже считала возможнымъ обходиться
впредь безъ этого содѣйствія, появилась на свѣтъ мысль объ устра-
неніи отъ политической жизни бѣднѣйшей части населенія; 20 и
21 Іюля 1789 г Сіейсъ прочелъ въ конституціонной Комиссіи свой
трудъ, озаглавленный: Вступленіе къ конституціи, -признаніе и мо-
тивированное изложеніе правъ человѣка и гражданина гдѣ прово-
дилъ различіе между естественными и гражданскими правами, кото-
рыя онъ назвалъ пассивными, и политическими правами, названными
имъ активными. Онъ говорилъ: „Всѣ жители данной страны должны
пользоваться въ ней нравами пассивнаго гражданина; всѣ имѣютъ
право на защиту ихъ личности, собственности, свободы и пр., но не
воѣ имѣютъ право па активное участіе въ организаціи публичныхъ
властей; не всѣ жители — активные граждане. Женщины, по крайней
мѣрѣ въ ихъ настоящемъ состояніи, дѣти, иностранны, а- также тѣ,
которые ничѣмъ не содѣйствуютъ поддержанію общественнаго строя,
не должны имѣть активнаго вліянія на общественныя дѣла. Всѣ мо-
гутъ пользоваться выгодами общества, но только тѣ, которые содѣй
ствуютъ публичному устройству, суть настоящіе акціонеры великаго
общественнаго предпріятія. Они одни суть истинные активные граж-
дане, истинные члены ассоціаціи”. По какимъ же признакамъ узнавалъ
онъ „этихъ настоящихъ акціонеровъ"? Опъ не сказалъ этого; онъ не
заявилъ формально объ условіи ценза; но ясно было видно, къ какому
выводу онъ хотѣлъ притти. Тщетно восклицалъ онъ: „Равенство поли-
тическихъ правъ, это—основной принципъ: оно священно и т. д.“;
ясно было, что онъ хотѣлъ этимъ сказать только то, что всѣ активные
граждане должны были пользоваться одинаковыми правами. Во всякомъ
случаѣ именно онъ первый произнесъ эти слова: активный и пассивный
и предложилъ эти формулы, изъ которыхъ вытекла вся политическая
организація буржуазіи.
і) Рагіз Ваікіоиіп, 1789, т. 8, 32 страницы. (Перепіетено вмѣстѣ съ протоко-
ломъ засѣданія, т. II).
— 76 —
Только когда побѣда надъ старымъ порядкомъ показалась оконча-
тельной, были офиціально возвѣщены проекты, устанавливавшіе
цензъ, въ докладѣ, который былъ сдѣланъ Лалли-Толандалемъ, отъ
имени конституціонной Комиссіи 31 августа 1789 г. Предлагая въ
этомъ докладѣ систему двухъ камеръ, онъ требовалъ, чтобы члены
„палаты представителей11 были собственниками, потому что, говорилъ
онъ, собственники болѣе независимы. Чтобъ не устранить достойныхъ,
онъ требовалъ лишь какой бы то ни было недвижимой собственности: „Это
значитъ,—прибавилъ онъ,—быть менѣе суровыми, чѣмъ англичане и даже
американцы, которые, требуя собственности, опредѣляютъ ея раз-
мѣры". Но что касалось верхней палаты, то „каждый сенаторъ долженъ
былъ обладать земельною собственностью опредѣленной цѣнности (уста-
новленной Національнымъ Собраніемъ)".
Лалли говорилъ только объ условіяхъ, дающихъ право быть из-
браннымъ. Мунье, въ докладѣ и проектѣ, которые онъ представилъ
въ тотъ же день (31 августа), уже говорилъ, что „для того, чтобы имѣть
право избирать, надо будетъ прожить не менѣе года въ томъ мѣстѣ,
гдѣ происходятъ выборы, и платить прямой налогъ, равный трехднев-
ной рабочей платѣ". Что же касалось права быть избраннымъ, то вы-
ражая мнѣніе, нѣсколько отличное отъ мнѣнія Лалли, онъ желалъ,
чтобы избраннымъ въ „Законодательный Корпусъ" могъ быть только
обладавшій „въ теченіе не менѣе года поземельною собственностью въ
королевствѣ 2).
Собраніе видимо колебалось нарушить такимъ образомъ первую
статью Деклараціи правъ. Въ статьи конституціи, вотированныя въ
сентябрѣ, не была включена избирательная система; ее отнесли къ
плану административнаго дѣленія королевства.
Этотъ планъ былъ предметомъ доклада, который Турэ внесъ 29
сентября 1789 г. По сдѣланному имъ расчету, Франція, населеніе ко-
торой равнялось тогда приблизительно 26 милліонамъ, не должна была
имѣть болѣе 4.400.000 избирателей. Чтобы быть активнымъ гражда-
ниномъ, онъ требовалъ условія трехдневной рабочей платы; чтобы
быть избраннымъ въ собраніе коммуны и департамента — условія
десятидневной рабочей платы; чтобы быть избраннымъ въ Націо-
нальное Собраніе—условія платить прямой налогъ въ размѣрѣ одной
серебряной марки. Вся эта система была предложена Турэ кратко,
сухо, безъ всякой мотивировки.
Ч Въ докладѣ Мунье отъ 28 іюля 1789 г. не было ничего по этому вопросу.
Ч Изложеніе мотивовъ находится въ другомъ докладѣ Мунье, отъ 4 сентября
того же года, но оно сдѣлано въ очень туманныхъ выраженіяхъ и представляетъ
мало интереса.
77 —
Пренія объ условіяхъ, требуемыхъ для того, чтобы считаться ак-
тивнымъ гражданиномъ, открылась 20 октября 1789 г.
Монлозье потребовалъ устраненія словъ активные и пассивные. Но
онъ желалъ, чтобы право голоса было предоставлено только главамъ
семействъ.
Легранъ желалъ, чтобы ограничились требованіемъ платы лишь од-
ного рабочаго дня ’)
Пренія шли вяло, какъ будто Собраніе стыдилось отстранить отъ
общественной жизни народъ, взявшій Бастилію. Парижскій мятежъ (убій-
ство булочника Франсуа) доставилъ очень кстати буржуазіи аргументы
противъ народа: 21 октября былъ вотированъ законъ о примѣненіи воен-
ной силы въ защиту возникавшаго буржуазнаго строя. Двадцать второго
числа пренія возобновились, на этотъ разъ болѣе оживленныя и страстныя;
буржуа вступили въ нихъ въ открытый бой съ демократами. „Аббатъ
Грегу аръ, говорить одинъ современный журналистъ, возсталъ со своею
обычною патріотическою страстностью противъ этого условія: „Деньги,—
сказалъ онъ,—это—двигатель правительства; во въ обществѣ должны
снова запять свое мѣсто добродѣтели. Условіе платежа извѣстнаго на-
лога—превосходное средство, предлагаемое конституціонной Комиссіей,
чтобы опять подчинить насъ аристократіи богатыхъ. Настало время
почтить неимущаго; онъ долженъ нести обязанности гражданина, хотя
у него и нѣтъ состоянія; для этого ему достаточно имѣть француз-
ское сердце ).
Адріенъ Дюпоръ, одинъ изъ свѣточей буржуазіи, также возсталъ
во имя Деклараціи правъ противъ всякаго цензоваго ограниченія; въ
тотъ же смыслѣ говорилъ и Дефермонь 3). Рёбель былъ другого мнѣ-
нія, но ему казалось, что слова: поденная рабочая плата заключали
въ себѣ „унизительную мысль", и, „подобно тому какъ Комиссія пред-
ложила, какъ условіе, необходимое, чтобы быть избраннымъ въ На-
ціональное собраніе, уплату налога въ одну марку серебра, онъ
требовалъ налога въ одну унцію серебра, какъ условія для права
быть избраннымъ въ первичныя собранія" * *). Готье де-Біоза возвы-
силъ это требованіе до двухъ унцій серебра ®). „Пуситу сказалъ,
*) Роіш Ли зоиг, т. III, стр. 489.
2) Ье Нойеу, т. V, стр. 147—143. Согласно 6-огзаЕ, Соиггіег, т. V, стр. 77,
Грегуаръ сказалъ, что, чтобы имѣть право быть избирателемъ или избраннымъ,
„надо быть только хорошимъ гражданиномъ, имѣть здравое сужденіе и французское
сердце".
8) Роіпі Ли эоит, т. III, стр, 416.
*) 1ЫЛ, т. III, стр. 415.
!) Ье Нобеу, т. V, стр. 149.
— 78 —
что у нихъ въ Беарнѣ никогда не справлялись съ величиною на-
лога при выборѣ представителей; справлялись только съ ихъ про-
свѣщеніемъ. Робеспьеръ почерпнулъ въ Деклараціи правъ доказатель-
ство того, что граждане не имѣли надобности платить налогъ, чтобы
осуществлять политическія права, безъ которыхъ не можетъ существо-
вать и личной свободы" * *).
Дюпонъ (Немурскій), „проникнутый идеею, что собственность —
основной устой общества44 2), высказалъ смѣшанное мнѣніе, а именно,
чтобы всякій могъ быть избраннымъ, но чтобы избирателями были
только собственники 3).
Демёнье защищалъ проектъ Комиссіи: „Взносъ трехдневной рабо-
чей платы, говорилъ онъ, это—мотивъ соревнованія и поощренія; эта
неправоспособность только временная; несобственникъ рано или поз-
дно сдѣлается собственникомъ" ‘). Здѣсь уже проглядываетъ епгісЫз-
зег-ѵоиз Гизо.
Въ общемъ, всеобщее избирательное право требовалось тогда пятью
депутатами: Грегуаромъ, Адріеномъ Дюпоръ, Дефермономъ, Нусситу
и Робеспьеромъ. Но какъ велика была численность того меньшинства,
отъ имени котораго они говорили? Мы не знаемъ этого, такъ какъ не
произошло ни одного поименного голосованія. Это меньшинство должно
было быть очень слабымъ, ибо мы видимъ, что даже очень „передовые"
патріоты мирились съ системою ценза. Такъ, Петіонъ заявилъ съ три-
буны 29 числа того же октября: „Съ одной стороны я говорилъ себѣ, что
всякій гражданинъ долженъ пользоваться политическими правами; съ
другой, когда народъ уже старъ и развращенъ, я долженъ признать
извѣстную необходимость въ исключеніи, предложенномъ вашей кон-
ституціонной Комиссіей".
Статья была вотирована въ томъ же засѣданіи и сдѣлалась треть-
ей) въ первомъ отдѣлѣ декрета 22 декабря 1789 г. Вотъ ея редакція.
„Условія, необходимыя, чтобы быть активнымъ гражданиномъ, слѣ-
дующія: 1) быть французомъ; 2) достигнуть двадцатипятилѣтняго воз-
раста; 3) прожать фактически въ данномъ кантонѣ не менѣе одного
года; 4) платить прямой налогъ въ размѣрѣ мѣстной трехдневной ра-
бочей платы; 5) не быть въ положеніи прислуги, т.-е. не быть слугою
на жалованіи" ’).
*)) Роіпі йи уомг, т. III, стр. 415. Болѣе подробное изложеніе рѣчи Робеспьера
можно найти у Бе Нобеу, т. V, стр. 149, и у Согзаз, т. V, стр. 78.
*) Роіпі Ли у'оиг, іЫЛ.
*) Бе Нойеу, т. V, стр. 149.
*) ІЫЛ, стр. 151.
5) По вопросу о политической неправоспособности домашней прислуги см.
Роіпі іи Роиг, т. III, стр. 458—460. Статья 7 декрета 20, 28 марта и 19 апрѣля
— 79 —
Какимъ же образомъ долженъ былъ опредѣляться размѣръ дневной
рабочей платы? Сначала это дѣлалось муниципальными властями * 1 2}.
Нѣкоторыя изъ нихъ устанавливали слишкомъ высокую цифру. Такъ,
суассонская комиссія опредѣлила ее зъ 20 су, хотя средняя дневная
рабочая плата въ этомъ городѣ равнялась въ дѣйствительности только
12 су 8). Въ другихъ мѣстахъ рабочая плата была оцѣнена, пови-
димому, еще выше 20 су. Тогда 15 января 1790 г. былъ пзданъ слѣ-
дующей декретъ: „Иащ'снлльяое Собраніе, принимая въ соображеніе,
что хотя оно и было вынуждено установить извѣстныя условія для нра-
ва быть активнымъ гражданиномъ, но что оно обязано ио возможности
облегчить народу выполненіе этпхъ условій, что размѣръ трехдневной
рабочей платы, требуемой, чтобы быть активнымъ гражданиномъ, дол-
женъ быть опредѣляемъ по величинѣ рабочей платы не ьъ области
промышленности, гдѣ она подвержена сильнымъ измѣненіямъ, а въ
сферѣ земледѣльческаго труда, декретируетъ... чтобы при установле-
ніи стоимости дневного труда для этой пѣли ье была превышаема цифра
20 су“.
Муниципалитеты только въ видѣ исключенія обнаруживали стремле-
ніе возвысить цифру дневной рабочей платы, „аристпкратизнровать"
избирательное право; ниже мы увидимъ, что въ общемъ они проявля-
ли тенденцію оцѣнивать эту плату ниже ея дѣйствительной стоимости,
„демократизировать" избирательное право, и эта тенденція вызвала за-
мѣчанія и инструкціи конституціонной Комиссіи (30 марта 1790 г.). Вь
нихъ было сказано, „что хотя муниципалитеты могутъ оцѣнивать поден-
ную плату ниже 20 су, но они не должны спускать эту цифру до
смѣшного, чтобы увеличить свое вліяніе“. Поэтому, чтобы установить,
напримѣръ, норму ниже 10 су, они должны были бы снестись предва-
рительно съ Національнымъ Собраніемъ.
Вопросъ о трехдневной рабочей платѣ снова былъ поднятъ въ Со-
браніи, въ засѣданіи 23 октября 1790 г., на которомъ обсуждался
проектъ, касавшійся движимаго и личнаго обложенія и сдѣлавшійся за-
1790 г. гласить: „Не должны причисляться къ домашней прислугѣ управляющіе, быв-
шіе федисты (т.-е. знатоки феодальнаго права, состоявшіе при веше владѣльцахъ), сек-
ретари, возчики или старшіе работника, служащіе у собственниковъ, фермеры или по-
ловники, если, впрочемъ, они удовлетворяютъ всѣмъ другимъ требуемымъ условіямъ*-.
і) До изданія муниципальнаго заіона размѣръ дневной рабочей діеты опредѣ-
лялся революціонными муниплаалигетакг^езнишимв самопроизвольно въ іюлѣ я ав-
густѣ 1789 г. или „Комитетами", образовавшимися въ городахъ. Декретъ 1І февраля
1790 г. возложилъ эту обязанность на нс-зые куьиішдалЕтеты. Позже, декретомъ 13
января 1791 г. (ст. 11 титула 2) эта обязанность была перенесена нь окружныя п
департаментскія власти.
2) Роіпі Ли Лиг, т. VI, стр. 330.
— 80 —
кономъ 13 января 1791 г. Конституціонная Комиссія ого пыталась тог-
да придать избирательному нраву болѣе демократическій характеръ и
предложила, устами Дефермона. заставить всѣхъ, имѣющихъ какіе-ни-
будь источники дохода, за исключеніемъ „чернорабочихъ низшаго раз-
ряда11, платить налогъ, равный но размѣру ірехдевной рабочей платѣ.
Рабочіе могли платить этотъ налогъ добровольно, и тогда сни дѣлались
бы активными гражданами. Такимъ образомъ Комиссія старалась уста-
новить косвеннымъ путемъ дочти всеобщее избирательное право. Со-
браніе запротестовало по доводу статьи, допускавшей добровольный
взносъ налога, равнаго трехдневиой рабочей платѣ; была выставлена
въ видѣ возраженія возможность подкупа на выборахъ, и среди боль-
шого шума Собраніе вотировало переходъ къ очередному порядку.Рё-
дереръ настаивалъ, чтобы остальная часть статьи была редактирована
такъ, чтобы устранить отъ выборовъ возможно большее число рабо-
чихъ. Робеспьеръ говорилъ въ демократическомъ смыслѣ 1). Вотъ что
было въ концѣ концовъ вотировано Собраніемъ: „Налогъ, равный
трехдневной рабочей платѣ, будетъ вноситься всѣми имѣющими какую-
нибудь земельную или движимую собственность, а также и живущими
поденнымъ трудомъ, если ихъ профессія доставляетъ имъ большій за-
работокъ, нежели установленная департаментомъ норма поденной платы
для территоріи ахъ муниципалитета" ®). Это немного расширило пер-
воначально установленный базизъ; такъ, напримѣръ, рабочій, зараба-
тывавшій 16 су въ коммунѣ, гдѣ ноома поденной платы была опредѣ-
лена въ 15 су, уже становился избирателемъ.
Позднѣе и паныпс этого были приняты другія мѣры съ цѣлью
еще болѣе расширить избирательное право. Текъ, въ Парижѣ, консти-
туціонная Комиссія разрѣшила, допускать въ первичныя собранія вся-
каго національнаго гвардейца, служащаго на свой счетъ, если даже
онъ и не вноситъ никакого другого налога 3). Закономъ 28 февраля
1790 г. было постановлено, чтобы сухопутные и морскіе военные, про-
служившіе не менѣе шестнадцати лѣтъ, имѣли права избирателей и
Я резюмирую этз пренія, рузовэдотвунсь газетой Роіпі йм т. XV, стр.
333—335, и Мопііеигомъ (перепечатанное изд., т. VI, стр. 191). Читатель видитъ,
что Робеспьеръ и Рёдереръ, оба—члены крайней лѣвой Учредительнаго Собранія, не
были тогда согласны ьъ важномъ вопросѣ избирательнаго права.
г) Эта статья сдѣлалась 13-ю статьею 2-го титула закона 13 января 1791 г.
4) Я не намелъ этого постановленія кэяституніовной Комиссіи, но на него
ссылается въ только что приведенныхъ мною выраженіяхъ товарищъ прокурора па-
рижской коммуны Демусоо въ писькѣ отъ 10 іюня 1791 г., въ которомъ онъ спра-
шиваетъ Комиссію, надо ли будетъ слѣдовать тѣмъ же правадамъ при созывѣ пер-
вичныхъ гобралЛ вь виду выборовъ въ будущее Національное Собраніе (АгеЬ. паѣ.,
11 IV, І088ІѲГ 1, 425, ріёсе 25). У насъ нѣтъ отвѣта Комисоіи на, это письмо.
— 81 —
избираемыхъ безъ всякаго друг.го ценза’). Наконецъ, духовныя лица
также были, повидимому, допушены, въ качествѣ активныхъ гражданъ,
въ первичныя собранія, не будучи подчинены условію трехдневной ра-
бочей платы * 2 * *).
До насъ дошла офиціальная статистика активнаго населенія Фран-
ціи, Если вѣрить цифрамъ декрета 23 мая 1791 г., то на 26 милліо-
новъ всѣхъ жителей, которыхъ, какъ полагали, насчитывала тогда
Франція, приходилось 4.298.361) активныхъ гражданъ.
Таковы были условія, требовавшіяся для того, чтобы быть допущен-
нымъ къ подачѣ голоса на первичномъ собраніи, чтобы быть активнымъ
гражданиномъ5). Оставалось опредѣлить условія, дававшія ііраво быть
избраннымъ. Конституціонная Комиссія предложила требовать платежа
прямого налога въ размѣрь десятидневной мѣстной рабочей платы дли
того, чтобы: 1) имѣть право быть избраннымъ въ собраніе департамента;
2) имѣть право быть избраннымъ въ собраніе округа; 3) имѣть право
быть избраннымъ въ члены муниципальныхъ собраній. Пренія откры-
лись 28 октября 1789 г. и закончились въ тотъ же день принятіемъ
проекта Комиссіи 1), при чемъ дѣло не обошлось безъ нѣкоторой оппо-
зиціи: Дюпонъ (Немурскій) но хотѣлъ никакихъ ограниченій для права
быть избраннымъ; того же мнѣнія былъ и Монлозье: „Жанъ-Жакъ Руссо,
замѣтилъ онъ, никогда не могъ бы быть избраннымъ" ’). Вирьё, напро-
тивъ того, требовалъ обусловить право на избраніе ото и обладаніемъ
„достаточною земельною собственностью® 6 7). Демократическіе депута-
ты, повидимому, не принимали большого участія въ этой борьбѣ они
берегли свои силы для преній о маркѣ серебра.
Пренія о маркѣ серебра, т.-е. объ условіяхъ, дающихъ право
1) Ср. инструкцію 12 авг. 1790 г.. § VI, ст. 20.
2) Это вытекаетъ изъ рѣчи Робеспьера (Оеиітез, ё<1. Ьароппегауе, і. I, р
173). Но я не нашелъ ни закона, ни лостансвлеыл Ке.ѵиесів по этому предмету. —
Вотъ слова Робеспьера: „Вы даровали права активныхъ гражданъ священно-слу-
жителямъ, неспособнымъ выполнить денежныхъ условій, требуемыхъ вашими декре-
тами".
3) Замѣтимъ здѣсь, что вопросъ о политической правоспособности и о призча
ніи гражданъ активными или имѣющими право быть избранными разсматривался
первичными собраніями. См. декреты 22 декабря 1789 г. и 3 февраля 1790 г.
*) Роіпі дл зошг, г. III, стр. 478—480.
®) ботзая, Соиггірт, т. V, сгр. 169.
6) ІЫсІ., стр. 170.
7) Мирабо, относившійся враждебно къ мысли создать прпвмегнровавный классъ
буржуазіи, писалъ, однако, иля вздѣлъ напечатать въ своей газетѣ, іе Ооиггіег
Ргоѵепсе, № ЫХ, стр, 13, что декретъ о десятидневной рабочей матѣ былъ „очень
способенъ побудить къ трудолюбію и почтить его'.
Ист. фраяц. ревоіюд. 6
— 82 —
быть избраннымъ въ Національное Собраніе, открылись 29 октября
1789 г. * *).
Конституціонная Комиссія отказалась требовать обладанія земель-
ною собственностью, какъ условія для права быть избраннымъ, въ ка-
чествѣ представителя, въ Національное Собраніе, а хотѣла поставить
условіемъ этого права только платежъ поземельнаго налога, равнаго
стоимостью одной серебряной маркѣ.
Петіонъ возсталъ противъ всякаго ценза, какъ условія избираемо-
сти: „Необходимо,— сказалъ онъ,—предоставить довѣрію заботу объ
избраніи добродѣтели0 2).
Другой депутатъ, возвращаясь къ первоначальной мысли Комиссіи,
хотѣлъ, чтобы къ требованію марки серебра было прибавлено еще и
обладаніе собственностью 3).
Рамель де Ногарэ требовалъ исключенія въ пользу взрослыхъ сы-
новей, которые въ странахъ, гдѣ дѣйствуютъ писанные законы, не
могли обладать собственностью при жизни ихъ отца.
Аббатъ Тибо указалъ, что условіе земельной собственности могло
въ будущемъ лишить права быть избраннымъ все духовенство; кромѣ
того, онъ находилъ марку серебра слишкомъ высокимъ требованіемъ.
Дѳмёнье защищалъ проектъ Комиссіи, но его аргументы не пред-
ставдаля нцчего интереснаго,
Казздесъ сказалъ; „Коммерсантъ легко переноситъ съ мѣста на
мѣсто свое «щтояиіе; капиталистъ, бацкиръ, человѣкъ, обладающій
деньгами,—космополиты; одинъ собственникъ—истинный гражданинъ; онъ
прикованъ къ землѣ; онъ заинтересованъ въ ея плодородіи; ему и надо
предоставить обсужденіе налоговъ". Ораторъ сослался при этомъ на
примѣръ Англіи, гдѣ, чтобы быть Членомъ палаты общинъ, необходимо
было имѣть доходъ въ 7.200 ливровъ. Онъ требовалъ, чтобы размѣръ
земельной собственности, какъ условія избираемости, былъ опредѣленъ
ея доходностью не ниже, чѣмъ въ 1.200 ливровъ 4).
Рёбелль и Дефермоцъ возражали Казалесу и поддержали проектъ
Комиссіи.
Бареръ говорилъ противъ условія обладанія земельной собствен-
ностью и, поддерживаемый нѣкоторыми другими, предложилъ замѣнить
1) Излагая зти пренія, я слѣдую протоколу, засѣданій,, очень ясцрму и хорошо
составленному въ этомъ случаѣ, при чемъ прибавляло имена ораторовъ и извлеченія
изъ ихъ рѣчей, руководствуясь газетами Барера и Де Годея.
*) Роіпі Ли Доіи:, т. ЛІ, стр. 487.
•) По словамъ Де Годея, авторомъ эиуо предложенія йидъ „г-нъ ррезвдентъ",
но презлдаиюмъ Учредительнаго Србрааія былъ тогда Камюсъ.
*) Роіпі Ли Тоиг, т. ІП, стр.483.
- 83 —
цензъ въ одну марку серебра условіемъ платежа прямого налога, рав-
наго по стоимости тридцати-дневной мѣстной рабочей платѣ. Другіе ора-
торы требовали, чтобы этотъ налогъ могъ быть уплачиваемъ зерномъ.
Наконецъ, Пріёръ (изъ Марны), возвращаясь къ мысли Потіона
предложилъ отмѣнить всѣ другія условія, кромѣ довѣрія избирателей,
и, поддерживаемый Мирабо, потребовалъ, чтобы его предложеніе было
первымъ подвергнуто голосованію. Собраніе вотировало противъ этого
требованія.
Первой поправкой, пущенной па голоса, была поправка, требовав-
шая обладанія какою нибудь земельною собственностью въ прибавокъ
къ маркѣ серебра; она была принята. Меньшинство вмѣстѣ съ Грегу-
аромъ и частью духовенства протестовало; но Собраніе не измѣнило
своего рѣшенія.
Что касается второй поправки относительно размѣра требуемой зе-
мельной собственности, то Собраніе рѣшило не обсуждать этого вопроса.
Третья поправка: опредѣленіе размѣра прямого налога рабочею
платою или зерномъ. Декретировано, что онъ будетъ опредѣляться
количествомъ, серебра.
Четвертая поправка ограничивала требуемый налогъ полумаркою или
только двумя унціями серебра. Декретировано, что онъ будетъ устано-
вленъ въ одну марку.
Затѣмъ президентъ прочелъ вотированную статью: „Чтобы имѣть
право быть избраннымъ въ Національное Собраніе, необходимо будетъ
платить прямой налогъ стоимостью въ одну серебряную марку и, кромѣ
того, обладать какою-нибудь земельною собственностью “.
Раздались протесты; дѣлались.заявленія, что не было вотума по поводу
самой сущности закона, а также по поводу закона во всемъ его объемѣ
и. т. д. *), Собраніе приступило къ голосованію и объявило, „что все
уже рѣшено". Оппоненты настаивали. Снова былъ поднятъ вопросъ о
взрослыхъ сыновьяхъ, что дало поводъ Бареру произнести рѣчь ’). Со-
браніе еще разъ прибѣгло къ голосованію и постановило, „что декретъ
былъ изданъ законно". Немедленно же снова начались пренія, сбивчи-
выя, страстныя, какъ будто бы Собраніе чувствовало угрызенія совѣсти.
Въ концѣ-концовъ оно отмѣнило свое рѣшеніе и, прибѣгнувъ въ третій
разъ къ голосованію, постановило „отложить пренія до слѣдующаго
засѣданія, оставляя вопросъ въ его настоящемъ положеніи".
1) О шумѣ, поднявшемся тогда, въ Собраніи, см. Оогзаз, і. V, р. 175.
2) Робеспьеръ (Роіні дм Лиг, г. III, стр. 494) высказался противъ исключеній
въ пользу сыновей семействъ. „Это уже рѣшенный вопросъ", сказалъ онъ. Почему?
Не чувствовалъ ли онъ, что это исключеніе усилило бы буржуазную систему? Ср.
Ье Нобѳу, т. V, стр. 256.
6*
- 84 —
Пренія возобновились 3-го ноября. Были произнесены новыя рѣчи
въ пользу сыновей семействъ, были сдѣланы новыя попытки отмѣнить
декретъ. Собраніе утвердило его окончательно.
Конституціонная Комиссія вскорѣ попыталась ослабить анти-демо-
кратическія послѣдствія этого декрета о маркѣ серебра и всей вообще
системы ценза. Третьяго сентября 1789 г. среди другихъ дополнитель-
ныхъ статей о выборахъ она предложила такую статью 6-ю: „Условіе
относительно платежа прямого налога, необходимаго, чтобы быть ак-
тивнымъ гражданиномъ, избирателемъ или имѣющимъ право быть избран-
нымъ, будетъ считаться выполненнымъ каждымъ гражданиномъ, кото-
рый въ теченіе двухъ послѣдовательныхъ лѣтъ сдѣлаетъ добровольно
гражданскій взносъ, равный этому прямому налогу".
Это предложеніе вызвало бурю протестовъ. Комиссія была ошикана.
„Тысячи голосовъ, говоритъ Горсасъ ’), кричали разомъ: Ловушка! Л.о-
ѳушка!и Другіе кричали, что выборы будутъ извращены подкупомъ.
Комиссія отступила; она такъ измѣнила проектированную ею статью,
что она оказалась относящейся лишь къ вопросу о правѣ быть избран-
нымъ. Мирабо поддерживалъ эту новую редакцію * 2). Статья была под-
вергнута голосованію и отвергнута. Меньшинство протестуетъ и доби-
вается поименнаго вотума. Статья окончательно отвергается большин-
ствомъ нѣсколькихъ голосовъ 8).
Комиссія не падаетъ духомъ: 7 декабря она предлагаетъ статью 8-ю,
освобождающую отъ ценза, требуемаго для того, чтобы имѣть право быть
избраннымъ какъ въ административныя собранія, такъ и въ Національ-
ное Собраніе,, гражданъ, получившихъ три четверти голосовъ. Снова
происходятъ бурныя пренія *). Вирьё, говоря о гражданахъ, исключен-
ныхъ изъ числа имѣющихъ право быть избранными, восклицаетъ: „Пусть
они сдѣлаются собственниками, и тогда ничто не помѣшаетъ имъ поль-
зоваться этимъ правомъ!" Редереръ и Кастелланъ говорятъ въ пользу
проекта Комиссіи. Послѣ сомнительнаго голосованія прибѣгаютъ къ
поименному вотуму, и статья оказывается отвергнутой большинствомъ
453 голосовъ противъ 443 3 * * * *).
!) Соиггіег, т. VI, стр. 332.
2) Роіпі Ли Лоиг, т. V, стр. 6.
®) Въ Протоколѣ Засѣданія не указаны цифры. Роіпі Ли -Тоиг говоритъ, что
большинство равнялось 14 голосамъ. Ье Носіеу, т. VI, стр. 271, даетъ цифру 439 про-
тивъ 428; Соиггіег Ле Ргоѵепсе, № 17ХХІѴ, стр. 26,—442 противъ 436; Оогзаз, т. VI,
стр. 339, говоритъ: „приблизительно 449 голосовъ противъ 428“.
‘) Лучшій отчетъ объ этихъ преніяхъ находится въ Соиггіег ае Ргоѵепсе, т. IV,
)ё ѢХХѴІ.
•’’) Эти цифры доставлены вамъ не Протоколомъ Засѣданія, который не даетъ ихъ,
а газетами: Роіпі Ли Роиг, г. V, стр. 40, Соиггіег Не Ргоѵепсе, № Т.УУѴГ, Стр. 13,
— 85 —
Вопросъ о маркѣ серебра былъ очень искусно снова выдвинутъ на
сцену Робеспьеромъ въ засѣданіи 25 января 1790 г. 1) „Въ провинціи
Артуа,—сказалъ онъ,—не существуетъ личнаго прямого налога, потому
что подушная подать была тамъ превращена администраціей въ про-
центный сборъ и въ поземельный налогъ". Слѣдовательно, въ Артуа
можно было уплачивать марку серебра только въ качествѣ землевладѣль-
ца; и такимъ образомъ огромное большинство жителей этой провинціи
окажутся „лишенными политическаго наслѣдства”. Робеспьеръ не требо-
валъ какой-либо отдѣльной мѣры для Артуа; прочитанный имъ проектъ
декрета имѣлъ цѣлью отсрочить примѣненіе требованія марки серебра
до тѣхъ поръ, пока Національное Собраніе не реформируетъ существо-
вавшую систему обложенія.
Предложеніе Робеспьера, какъ и всѣ демократическія предложенія,
привело большинство въ ярость; раздались протесты, шиканье, поднялся
шумъ, „ураганъ и вулканъ", говоритъ Ле-Годей. Стали требовать
перехода къ очередному порядку; Шарль Ламетъ требовалъ отло-
жить обсужденіе до другого засѣданія. Одинъ депутатъ 2) добился
передачи предложенія въ Конституціонную Комиссію, которой было по-
ручено выработать декретъ. Робеспьеръ выигралъ свое дѣло. Дѣйстви-
тельно, декретъ 2 февраля 1790 г. постановлялъ въ своей статьѣ 6-й,
чтобы въ мѣстностяхъ, гдѣ не взималось никакого прямого налога,
право быть активнымъ гражданиномъ и быть избраннымъ не обусловлива-
лось никакимъ цензомъ до новой организаціи обложенія. Отсюда исключа-
лись только „въ городахъ граждане, не имѣющіе никакой собственности,
никакой профессіи и не занимающіеся никакимъ ремесломъ, а въ дерев-
няхъ—не имѣющіе никакой земельной собственности и не арендующіе
землю въ такомъ размѣрѣ, чтобы арендная плата равнялась 30 ливрамъ".
Эта новая мѣра, поскольку она касалась занимающаго насъ вопро-
са, была регламентирована только закономъ 13 января 1791 г.
Изъ этихъ фактовъ и датъ вытекаетъ, что въ одной части Франціи
административные, судебные и церковные выборы происходили путемъ
почти всеобщей подачи голосовъ, но что къ выборамъ въ Законода-
тельное Собраніе была примѣнена со всей строгостью система ценза,
размѣры котораго равнялись: трехдневной рабочей платѣ, десятидневной
рабочей платѣ или маркѣ серебра.
Роитаі Ле-Годея, т. VI, стр. 331, Раіпоіе [гап^аіз, № СХХП, стр. 2, и Соиггісг
Горсаса, т. VI, стр. 392. Горсасъ прибавляетъ, что нѣкоторые депутаты говори ли
„что вь дѣйствительности большинство равнялось 460 голосамъ противъ 433.
і) Роіпі Ни Лиг, т. VI, стр. 184—186; Ье Ноііеу, т. VIII, стр. 61—64.
2) Роіпі Ни Лиг называетъ его Внтеіи; но въ Учредительномъ Собраніи не было
такого имени. Быть можетъ это былъ Веаитег.
— 86 —
Такова была законодательная организація цензоваго режима, пу-
темъ котораго буржуазія составила изъ себя политически привилеги-
рованный классъ ’).
IV.—Какъ же были встрѣчены общественнымъ мнѣніемъ система
ценза и политическая привилегія буржуазнаго класса?
Скажемъ прежде всего, что сначала не было очень сильнаго про-
теста противъ самаго принципа ценза. Въ общемъ различіе между
активными и пассивными гражданами было принято или съ нимъ ми-
рились. Возмущеніе въ нѣкоторой части общества было вызвано вы-
сокимъ цензомъ, какимъ обусловливалось право быть избраннымъ въ
Національное Собраніе, т.-е. маркою серебра.
Съ другой стороны, я почти не вижу публицистовъ, даже среди
наиболѣе демократическихъ, которые требовали бы или признавали бы
во всей полнотѣ всеобщее избирательное право, какъ мы понимаемъ его
теперь. Такъ журналисты были согласны съ Учредительнымъ Собраніемъ
по вопросу объ исключеніи домашней прислуги; существовали также ре-
лигіозные предразсудки противъ евреевъ і) 2), соціальные предразсудки
противъ комедіантовъ, противъ палача. Газета Иёѵоіиііопз Не Рагіе,
очень смѣлая и очень революціонная, допускала, чтобы комедіантъ былъ
избирателемъ, но не допускала, чтобы онъ могъ быть избраннымъ ®):
„Неужели думаютъ, говоритъ она, что Фронтенъ могъ бы быть мэромъ?
Можно ли представить себѣ, чтобы онъ могъ сойти въ партеръ, гдѣ
произошелъ бы шумъ, чтобы возстановить порядокъ, особенно если бы
этотъ шумъ былъ вызванъ его же шаржами и шутками? Неужели вообра-
жаютъ, чтобы онъ могъ разучивать роли, репетировать, играть и
вмѣстѣ съ тѣмъ слѣдить за всѣми деталями публичной администраціи,
которая въ непредвидѣнныхъ случаяхъ принуждала бы его въ сере-
динѣ пьесы перемѣнить Меркуріевъ жезлъ на жезлъ командира?"
Національное Собраніе не обратило вниманія на соціальные пред-
разсудки: оно допустило комедіантовъ и палача къ осуществленію по-
і) Трудно повѣрить, до какой степени были забыты и искажены эти происходившіе
у всѣхъ иа глазахъ факты. Такъ, человѣкъ, бывшій современникомъ революціи и никогда
не слывшій за сумасброда, Ройѳ-Колларъ, вообразилъ впослѣдствіи, что конституція
1791 г. была демократической. Въ 1831 г. онъ сказалъ съ трибуны: „Два раза демократія
засѣдала, въ качествѣ верховной власти, въ нашемъ правительствѣ: политическое
равенство было обдуманно организовано въ конституціяхъ 1791 г. п Ш года" (Ли-
сомгв «іи‘ І’кёгёііііё йе Іа раігіе, въ Іа Ѵіе роіііідие йе Коуёг-Сдііагі раг Вагапіе,
. П, стр. 469). Мы увидимъ, что конституція Ш года такъ же мало допускала „поли-
тическое равенство", какъ и конституція 1791 г.
2) См. въ Пёѵоіиііоп ргап<;аі$е отъ 15 авг. 1898 г. статью Сигизмунда Лакруа,
озаглавленную: Зто думали о евреяхъ ви Парижѣ въ 1790 г.
3) 35 XXIV (отъ 19—26 декабря 1789 г.), стр. 6 и 7.
— 87 —
лирическихъ правъ; во оно ирикйя&ло йъ соображеніе въ теченіе нѣко-
тораго времени религіозные предразсудки. Декретъ 23 и 24 декабря
1789 г., допускавшій въ число избирателей и избранныхъ в® католи-
ковъ, исключалъ изъ него временно евреевъ *). Декретъ 28 января
1790 г. допускалъ въ него только часть евреевъ, жившихъ во Франціи
а именно евреевъ португальскихъ, испанскихъ и авиньонскихъ. Только
наканунѣ того, какъ оно разошлось, 27 сентября 1791 г., Собраніе
рѣшилось сравнять всѣхъ евреевъ съ остальными французскими гра-
Жданами.
Интересно познакомиться съ мнѣніемъ Марата, потому что въ своемъ
проектѣ конституціи онъ высказался какъ демократъ (хотя и монар-
хистъ): „Всякій гражданинъ.—говорилъ онъ,—долженъ имѣть право го-
лоса, водно рожденіе уже должно давать эт«. право* 1 2). Онъ исключалъ
только женщинъ, дѣтей, сумасшедшихъ и эр. Однако въ своей газетѣ
онъ возсталъ противъ ценза только по поводу марки серебра, когда
Турэ предложилъ ее въ своемъ докладѣ отъ 29 сентября 1789 г. Онъ пред-
видитъ появленіе аристократіи дворянъ и финансистовъ, онъ заявляетъ,
что преіночитаетъ просвѣщеніе богатству; но онъ желалъ бы „устра-
нить съ поля", т.-е. лишить права избираемости „прелатовъ, финан-
систовъ, членовъ парламентовъ, пенсіонеровъ короля, его служащихъ
и ихъ креатуръ", не говоря уже „о толпѣ трусовъ", т.-е. о членахъ
Національнаго Собранія ’).
Мы видѣли, что Мирабо относился враждебно къ привилегіи бур-
жуазнаго класса! но это не помѣшало его. газетѣ, Іе Соиггіег <7е
Ргоѵепсе, хвалить; требованіе грехдпевной рабочей платы и говорить,
что это напоминалЬ всѣмъ объ „обязанности трудиться" *).
Парижская Хроника сначала одобрила требованіе марки серебра®).
Она, повидимому, пв’соедпнилась къ идеѣ временнаго отстраненія плебса
отъ политической и * чи и напечатала письмо Орри де-Мопсртюи, адво-
ката при парламентѣ гдѣ послѣ критики требованія земельной соб-
ственности онъ говорилъ: ®) „Существуетъ, однако, классъ людей, на-
шихъ братьевъ, которые, благодаря дурной организаціи нашихъ об-
1) Ср. Соиггіег Не Ргоѵепсе, т. V, № ЬХХХШ
2) Магаі, Іа СопнігМіоп, стр. 21.
Аті Ли реиріе, № XXI, стр. 179, 180, 131. Справедливость требуетъ приба-
вить, что если Маратъ ее высказалъ своего мнѣнія по поводу вотированія тру
тихъ мѣръ, устанавливавшихъ цензъ, то это сотому, что онъ подвергался преслѣ-
дованіямъ въ это вреия и прекратилъ изданіе езоой газеты.
і) А» ЬѴІ, стр. 23. Выше мы сидѣли, что эта газета одобрила также и требова-
ніе десятидневной рабочей платы.
5) № ЬХѴІІІ, стр. 272.-Нац. Библ., Ъс 3 * 5 6/=18, іп 4.
6) № ЬХХІ.
— 88 —
ществъ, не могутъ' быть призваны представлять націю: это пролетаріи
нашихъ дней. И но потому, чтобы они были бѣдны и наги, а потому,
что они даже не понимаютъ языка вашихъ законовъ. Кромѣ того, это
исключеніе не вѣчно; оно лишь очень кратковременно. Быть можетъ, оно
усилитъ ихъ соревнованіе, вызоветъ помощь съ нашей стороны. I іройдетъ
немного лѣтъ, и они будутъ сидѣть рядомъ съ вами; и, какъ мы ви-
димъ это въ нѣкоторыхъ швейцарскихъ кантонахъ, пастухъ, дунайскій
или прирейнскій крестьянинъ будетъ достойнымъ представителемъ на-
цій. Конечно гораздо лучше было бы (если бы это не могло послужить
рессурсомъ для умирающей, ес еще не умершей аристократіи) поло-
житься единственно на довѣріе представляемыхъ. Вотъ единственный
нерушимый принципъа. Онъ желаетъ ценза для избирателя, но не для
избираемаго. Когда Конституціонная Комиссія предложила признать
право избираемости по отношенію къ тѣмъ, кто добровольно внесетъ
требуемый налогъ, Парижская Хроника пришла въ негодованіе по по-
воду отверженія этого предложенія 1).
Во Французскомъ Патріотѣ мы находимъ очень мало о цензѣ.
Только но поводу засѣданія 3 декабря 1789 г. и декрета о маркѣ се-
ребра эта газета говоритъ: „Она удержана вслѣдствіе упрямства, изъ
желанія унизить несостоятельныхъ гражданъ, изъ страсти создавать
классы въ обществѣ" 4).
Журналистами, высказавшими по этому случаю съ наибольшею ясно-
стью свои демократическія мнѣнія, были Камиллъ Демуленъ и Лусталло.
Первый выражался такъ: „Въ столицѣ всѣ голоса противъ декрета
о маркѣ серебра; скоро то же самое будетъ и въ провинціяхъ. Фран-
тя только что обращена въ аристократическое правительство; это—
самая большая побѣда изъ всѣхъ, одержанныхъ дурными гражданами
въ Національномъ Собраніи. Чтобы заставить понять всю нелѣпость
этого декрета, достаточно сказать, что Жанъ-Жакъ Руссо, Корнель и
Мабли не имѣли бы права быть избранными. Одинъ журналистъ напе-
чаталъ, что изъ духовенства только кардиналъ Гоглнъ высказался
противъ декрета; но невозможно, чтобы Грегуаръ, Массьё, Диллонъ,
Жаллэ, Жуберъ, Гуттъ и еще одинъ монахъ, одинъ изъ лучшихъ
гражданъ 3), опозорили себя въ концѣ борьбы, послѣ того какъ уже
ознаменовали себя въ ней столькими подвигами. Этотъ журналистъ
ошибается. А что касается васъ, о, презрѣнные жрепы! о, безсмыс-
ленные бонзы! развѣ вы не видите, что вашъ Богъ не имѣлъ бы права
!) Сіігопідие <іг Рагіз, 4 дек. 1789 г., стр. 411, 412.
*) Раігіоіе і'гап^аіз, СХІХ.—Над. Библ. Ьс а/185, іп 4,
*) Рѣчь идетъ, безъ еошѣнія, о Донъ-Жерде.
- еэ -
быть избраннымъ? Вы причислили къ отверженникамъ общества того
Іисуса Христа, Котораго вы провозглашаете Богомъ съ церковныхъ
каѳедръ и съ трибуны! И вы хотите, чтобы и уважалъ васъ, священ-
никовъ Бога- Пролетарія, Который не былъ бы даже активнымъ гра-
жданиномъ! Имѣйте же уваженіе къ бѣдности, которую Онъ обла-
городилъ. Но что хотите вы сказать этимъ безпрестанно повторяемымъ
словомъ активный гражданинъ9 Активные граждане—это тѣ, которые
взяли Бастилію и которые обрабатываютъ поля, между тѣмъ какъ
праздные тунеядцы среди духовенства и двора, несмотря на свои гро-
мадныя помѣстья, не болѣе какъ прозябающія растенія, подобныя тому
дереву вашего Евангелія, которое не приноситъ плодовъ и которое
надо бросить въ огонь“ і).
Лусталло не менѣе энергично возсталъ противъ декрета о маркѣ
серебра 2). Онъ приготовилъ обширную петицію съ цѣлью добиться
отмѣны этого декрета и части уже вотированнаго проекта муниципаль-
ной организаціи: „Итакъ, писалъ онъ, чистая аристократія богатыхъ
установлена безъ всякаго стыда. Кто знаетъ, не совершаетъ ли те-
перь преступленія противъ націи тотъ, кто осмѣливается говорить:
нація —верховный повелитель?* II онъ заканчиваетъ слѣдующимъ при-
зывомъ къ королю: „О, Людовикъ XVI! о, возстановитель француз-
ской свободы! взгляни на эти три четверти націи, исключенныя изъ
законодательнаго корпуса декретомъ о маркѣ серебра; взгляни на эти
общины, поставленныя подъ унизительную опеку муниципальныхъ совѣ-
товъ; спаси французовъ отъ рабства или гражданской войны; оправдай
свое право на пріостанавливающее вето тѣмъ славнымъ употребленіемъ,
какое ты можешь сдѣлать изъ него въ настоящую минуту; какъ охра-
нитель правъ народа, защити его отъ безпечности, невниманія, ошибки
или преступленія его представителей; скажи имъ, когда они потребуютъ
отъ тебя санкціи этихъ несправедливыхъ декретовъ: верховный повели-
тель — нація; я — ея глава; вы не болѣе какъ ея комиссары; вы не
повелители ни ся, ни мои“.
Вызвали ли эти статьи извѣстное движеніе въ общественномъ мнѣ-
ніи? Но были ли онѣ сами результатомъ уже существовавшаго движе-
нія ьъ общественномъ сознаніи? Мы не знаемъ этого. Газеты мало со-
1) Вёѵоіиіім сіе Вгипсе еі йе ВгаЬапі, К 3 (т. I, стр. 108, 109).
2) Вёѵоіиііопз йе Рагіз, Ді XXI (28 ноября—5 декабря 1789 г.). Статьи «той
газеты анонимныя. Традиція приписываетъ Лусталло тѣ изъ і;ихъ, которыя касаются
вопросовъ сб.'цей политики. Но у газеты были и другіе сотрудника, такъ что нельзя
знать съ точностью, принадлежитъ ли та или другая статья Вёѵоіиііоп.-г йе Рагіч перу
Лусталло. Когда, слѣдовательно, мы выдаемъ какое-нибудь мнѣніе, извлеченное изъ
этой газеты, за мнѣніе Лусталло, то мы дѣлаемъ эю съ извѣстною оговоркою.
— 90 —
общаютъ намъ о томъ, что говорилось тогда на улицахъ, въ кафе или
въ Палэ-Ройялѣ относительно установленія избирательнаго ценза. Я
думаю, что первыя извѣстія о цензѣ не взволновали парижскаго на-
рода, что онъ не понялъ его значенія. Повидимому, только впослѣд-
ствіи избранная часть активныхъ гражданъ разъяснила пассивнымъ
гражданамъ, въ чемъ были нарушены ихъ нрава.
Во всякомъ случаѣ, только послѣ появленія статей Камилла Дему-
лена и Лусталло произошла первая манифестація противъ избиратель-
наго ценза, или, лучше сказать, первая извѣстная намъ манифестація
этого рода произошла уже послѣ напечатанія этихъ статей.
Прежде всего вопросъ былъ поднятъ о маркѣ серебра; мы уже
говорили, что со всѣмъ остальнымъ, повидимому, легко примирились.
Семнадцатаго декабря 1789 г. округъ Генриха IV постановилъ
войти въ соглашеніе со всѣми другими парижскими округами съ цѣлью
послать депутацію къ Людовику XVI, которая должна была, простъ
его отказать въ своей санкціи декрету о маркѣ серебра *)• Эта идея,
до такой степени отвѣчавшая политикѣ Мирабо, который хотѣлъ вос-
пользоваться королевскимъ вето и королевскою властью въ интересахъ
народнаго дѣла, не встрѣтила, повидимому, поддержки и не имѣла ни-
какихъ послѣдствій.
Однако, нѣкоторая часть парижскихъ округовъ все-таки протесто-
вала противъ марки серебра 1 2).
Эта агитація встрѣтила одобреніе со стороны величайшаго изъ
мыслителей того времени, Кондорсе, состоявшаго съ сентября мѣсяца
членомъ Парижской Коммуны. Окь. бывшій прежде сторонникомъ ценза,
также измѣнилъ свое мнѣніе, съ тѣхъ поръ какъ пролетаріи совер-
шили актъ гражданъ, оказавъ помощь буржуазіи при взятіи Бастиліи,
съ тѣхъ лоръ какъ парижская черль этимъ разумнымъ и героическимъ
актомъ пріобрѣла право называться народомъ.
Избранный въ президенты комиссіи Коммуны, которой было пору-
чено выработать планъ муниципальной организаціи, Кондорсе прочелъ
въ этой комиссіи, 12 декабря 1789 г., мемуаръ, въ которомъ требо-
валъ простой отмѣны декрета о маркѣ серебра. Онъ добился отъ
своихъ сотоварищей полномочія представить офпцюзпо этотъ мемуаръ
Конститупіонной Комиссіи Національнаго Собранія, которая, желая,
какъ уже мы видѣли, расширить избирательное право, отвѣтила, что если
бы къ Парижу присоединились голоса другихъ городовъ, то такая мани-
фестація могла бы оказать вліяніе, и „что, слѣдовательно, представлялся
1) ЗібізтопЗ Лаегоіх, Асіее сіе Іа Согмтте Ле Рагіе, т. III, стр. 582.
2) ІЫЛ., стр. 533, 534,
— 91 —
хорошій поводъ обратиться къ мнѣнію общаго собранія парижскихъ
округовъ®.
Тогда Кондорсе представилъ офиціальный мемуаръ Коммунѣ *), ко-
торая постановила, 28 января 1790 г., чтобы этотъ мемуаръ былъ
представленъ Національному Собранію, „если бы большинство округовъ
выразило на это свое желаніе". Но мы не видимъ, чтобы парижская
Коммуна, тогда еще скорѣе буржуазная по своимъ тенденціямъ, созвала
для этой цѣли парижскіе округа. Послѣдніе начали дѣйствовать сами.
Еще 9 января округъ Заіпі-Леап-еп-Сігёѵе созвалъ собраніе уполно-
моченныхъ всѣхъ парижскихъ округовъ, которое должно было со-
стояться 31 января. Былъ редактированъ „адресъ парижской Коммуны
въ ея секціяхъ", помѣченный 8 февралемъ 1790 г.; хотя онъ былъ
подписанъ только 27 округами изъ 60, но, несомнѣнно, выражалъ со-
бою мнѣніе большинства парижскихъ округовъ, какъ это хорошо до-
казано издателемъ Актовъ Парижской ііоммуны*). Мемуаръ ходатай-
ствовалъ передъ Національнымъ Собраніемъ объ отмѣнѣ не только
декрета о маркѣ серебра, но и всей вообще системы ценза. Въ немъ
объявлялась противнымъ Деклараціи правъ дѣленіе націи на четыре
класса: классъ избираемыхъ въ члены законодательнаго корпуса;
классъ избираемыхъ въ члены административныхъ коллегіи; классъ
активныхъ гражданъ, выборщиковъ въ первичныхъ собраніяхъ; „и,
наконецъ, четвертый классъ, лишенный всѣхъ прерогативъ, подчинен-
ный законамъ, въ изготовленіи которыхъ онъ не принималъ участія и
на которые не давалъ своего согласія, лишенный правъ націи, въ со-
ставъ которой онъ входптъ, предназначенный напоминать своимъ су-
ществованіемъ феодальное рабство" 3).
Этотъ адресъ, представленный Національному Собранію 9 февраля,
былъ переданъ въ Конституціонную Комиссію. Па слѣдующій день,
10 февраля, президентъ депутаціи округовъ, по имени Арсандо, тщетно
добивался, въ письмѣ къ президенту Собранія, быть выслушаннымъ
этимъ Собраніемъ. „Отмѣны декрета о маркѣ серебра,—писалъ онъ,—
требуетъ не частное лицо, а весь Парижъ въ его секціяхъ, вся Фран-
ція" 4). Адресъ парижскихъ округовъ не вызвалъ въ Національномъ
Собраніи никакого доклада.
’) Этотъ мемуаръ былъ напечатанъ тогда въ сборникѣ, озаглавленномъ Сегсіе
зосіаі, письмо VIII, стр. 57. Онъ появился также и отдѣльно; въ Брктавскомъ му-
зеѣ хранится экземпляръ этого отдѣльнаго изданія, текстъ котораго воспроизведенъ
Сигизмундомъ Лакруа.
2) Т. III, стр. 618, 619.
3) Зідіктопіі Ьасгоіх, т. ІП, стр. 620.
4) Агсіі. паі. Э. IV, 49, сіоязіег 1404.
— 92 —
Между тѣмъ Парижъ былъ тѣмъ болѣе заинтересованъ въ этомъ
вопросѣ, что онъ находился въ исключительномъ положеніи, такъ
какъ масса его гражданъ, но законамъ стараго порядка, не платила
никакого прямого налога, кромѣ подушной подати; но Людовикъ XVI
отмѣнилъ на нѣсколько лѣтъ подушную подать для всѣхъ парижанъ,
платившихъ ее въ размѣрѣ ниже 6 ливровъ. Такимъ образомъ, эта
королевская милость заранѣе уменьшала число активныхъ гражданъ,
особенно въ предмѣстьяхъ Сенъ-Марсо и Сентъ-Антуанскомъ х). Я
нашелъ въ бумагахъ Конституціонной Комиссіи длинную и написанную
въ почтительныхъ выраженіяхъ петицію „рабочихъ Сентъ-Антуанскаго
предмѣстья11, которая была получена Національнымъ Собраніемъ 13 фе-
враля 1790 г. Рабочіе протестуютъ въ ней противъ дѣленія гражданъ
на активныхъ и пассивныхъ; они говорятъ также, что если они сами
не вошли въ составъ активныхъ гражданъ, то только потому, что не
платятъ прямого налога, и они ходатайствуютъ о разрѣшеніи имъ
платить этотъ налогъ, чтобы не быть „илотами11. Они требуютъ, чтобы
во всемъ королевствѣ всѣ косвенныя и другія обложенія были замѣ-
нены единымъ прямымъ налогомъ въ два су въ день или въ 36 лив-
ровъ въ годъ съ человѣка, что составило бы максимальный ежегод-
ный доходъ въ 900 милліоновъ, а минимальный въ 600 милліоновъ.
Двадцать семь лицъ, подписавшихся подъ этой петиціей, утверждаютъ, что
всѣ рабочіе предмѣстья согласны съ ними * 2). Газеты даже не упомя-
нули объ этомъ шагѣ, а Національное Собраніе не обратило на него
никакого вниманія.
V.—Первый опытъ примѣненія цензовой системы произошелъ въ де-
партаментахъ при муниципальныхъ выборахъ въ январѣ и февра-
лѣ 1790 г.
Въ бумагахъ Конституціонной Комиссіи имѣются нѣкоторыя свѣ-
дѣнія о томъ, какъ происходилъ и какъ былъ встрѣченъ этотъ опытъ.
Вотъ, напримѣръ, письмо Мурэ, синдика городка Лескара, „госпо-
дину президенту Національнаго Собранія", отъ 7 марта 1790 г. Онъ сооб-
щаетъ, что муниципальные выборы произошли 26 февраля. Въ его общинѣ
насчитывается около 2.200 жителей; былъ избранъ мэръ, пять муни-
ципальныхъ чиновниковъ и двѣнадцать нотаблей. „Голосованіе не могло
дать иныхъ результатовъ въ настоящее время вслѣдствіе статьи де-
крета, требующей уплаты налога, равнаго десятидневной рабочей пла-
тѣ, для того, чтобы имѣть право быть избраннымъ. Было бы иначе,
!) АгсЬ. паѣ В. IV, 49, боззіег 1425, ріёсе 8: „Вопросы, предложенные комите-
тамъ бывшимъ вице-президентомъ бывшаго округа Си. Евстахія Девіё*.
2) ІЫИ., боззіег 1425, ріёсе 1.
если бы это условіе было умѣреннѣе, если бы оно требовало 40 су
для избирателя и 4 франка для избираемаго. Тогда двѣ трети жи-
телей этого города не были бы устранены, какъ теперь, отъ почет-
ныхъ должностей и осуждены прозябать въ унизительномъ бездѣй-
ствіи'1 *. Зачѣмъ онъ указываетъ на вопіющее противорѣчіе декрета съ
Деклараціей правъ 1).
Муниципалитетъ Ребенака въ Беарнѣ пишетъ въ мартѣ 1790 г.,
что въ этомъ приходѣ, въ которомъ насчитывалось около 1.100 душъ
и жители котораго состояли отчасти изъ земледѣльцевъ, въ большин-
ствѣ же изъ „мастеровъ шерстяныхъ издѣлій и другихъ ремеслъ".
дневная рабочая плата была опредѣлена въ 6 су, безъ чего въ немъ
оказалось бы только 12 человѣкъ съ правомъ быть избранными, тогда
какъ для полнаго состава муниципалитета требовалось ихъ 19. Всѣхъ
активныхъ гражданъ оказалось 130 человѣкъ.
Нѣкоторые муниципалитеты сами видоизмѣняли избирательный за-
конъ. Такъ, на муниципалитетъ Сенъ-Феликса, Лодевской эпархіи, былъ
сдѣланъ доносъ (6 февраля 1790 г.), что онъ призналъ активнымъ
гражданиномъ нѣкоего Видаля—сына, находившагося на попеченіи ро-
дителей и не платившаго никакихъ налоговъ *). Докторъ правъ и ка-
питанъ національной гвардіи Розембуа пишетъ изъ Бомона въ Лота-
рингіи, 19 февраля 1790 г., что на собраніяхъ, въ которыхъ онъ уча-
ствовалъ въ качествѣ активнаго гражданина, онъ, къ удивленію сво-
ему, видѣлъ, что народъ принимаетъ на себя роль „верховнаго законо-
дателя" и рѣшаетъ признавать избирателемъ „даже гражданъ, не до-
стигнувшихъ двадцатииятилѣтняго возраста и прожившихъ только
пять или шесть мѣсяцевъ въ округѣ" 3).
Что собственно слѣдовало понимать подъ прямымъ налогомъ? Вотъ
что было, вообще говоря, неизвѣстно. Два гражданина Нима жалова-
лись (27 января 1790 г.), что ихъ не хотѣли включить въ списокъ
активныхъ гражданъ, пользующихся правомъ быть избранными, хотя
каждый изъ нихъ платилъ 19 ливровъ 5 су въ видѣ десятины, подъ
тѣмъ предлогомъ, что это не прямой налогъ *). Третьяго декабря
1789 г. граждане Марселя подали адресъ Конституціонной Комиссіи
съ цѣлью добиться разъясненія по этому предмету и получили слѣ-
дующій отвѣтъ:
„Конституціонная Комиссія Національнаго Собранія, спрошенная
депутатами города Марселя по поводу адреса муниципальнаго совѣта
1) АгсЬ. паі. ІЭ. IV, 10, «Іоззіег 155, ріёсе 7.
2) Агсіі. паі., В. IV, 11, ііоззіег 157, ріёсе 7.
3) 1ЫЗ., (іоззіег 156.
*) 1ЫЛ., (Іоззіег 157.
— 94 —
этого города отъ 31 декабря 1789 г., объявляетъ, что при исполненіи
декретовъ Собранія надлежитъ руководитися слѣдующими правилами:
„Прямыми налогами въ размѣрѣ трехъ и десятидневной рабочей
платы, которыми обусловлено право осуществленія функцій активнаго
гражданина, избирателя и избираемаго, признаются всѣ тѣ, которые каж-
дый гражданинъ уплачиваетъ непосредственно какъ въ видѣ сбора
взимаемаго съ имущества, которымъ онъ обладаетъ, такъ и въ видѣ
падающаго на него личнаго налога. Такъ, двадцатая деньга, подоход-
ный сборъ или замѣняющій его постоянный взносъ (аЪотпетепі), зе-
мельная подать, удерживаемая въ видѣ налога часть ренты, подушная
подать, всякое личное обложеніе, натуральное илц денежное, и вообще
всѣ налоги, кромѣ падающихъ на потребленіе, суть прямые, и размѣ-
ромъ ихъ обусловливаются права активнаго гражданина, избирателя
и избираемаго.
„Дневной рабочей платой слѣдуетъ считать обычную рабочую плату
простого поденщика въ каждомъ данномъ мѣстѣ, городѣ или деревнѣ^
слѣдовательно, эта норма должна быть неодинаковой для города и де-
ревни, если дневная рабочая плата въ нихъ неодинакова.
„Постановлено Конституціонной Комиссіей 4 января 1790 г.“ 1).
Этотъ отвѣтъ пришелъ въ Марсель, безъ сомнѣнія, слишкомъ поздно,
корда марсельцы, уже по всей вѣроятности составили, по своей фанта-
зіи, списокъ активныхъ гражданъ. Въ дѣйствительности, для соста-
вленія этихъ списковъ и опредѣленія свойствъ прямого или косвеннаго
налога, не существовало никакихъ однообразныхъ правилъ.
Вотъ еще другое затрудненіе, отмѣченное мэромъ и членами' му-
ниципальнаго бюро Ваннъ (18 марта 1790 г.); оно не относится до
муниципальныхъ выборовъ, но хорошо указываетъ на несовершенства
избирательной системы вообще. Они обращаютъ вниманіе на то, что,
такъ какъ каждый муниципалитетъ въ округѣ и департаментѣ имѣетъ
право установить по своему усмотрѣнію норму дневной рабочей платы,,
то „отсюда происходитъ, что въ одномъ мѣстѣ: активнымъ гражданиг
номъ оказывается платящій 30 су, а въ другомъ—платящій экю“.
Будетъ ли эта неодинаковая норма служить основаніемъ для, опредѣ-
ленія права быть избраннымъ въ. выборщики второй степени, въ. члены
окружнаго или департаментскаго собранія? „Неужели житель одного
кантона, гдѣ дневная рабочая плата опредѣлена въ 10 су, будетъ
пользоваться правомъ быть избраннымъ въ департаментъ и округъ,
если онъ платитъ 100 су прямого налога, а житель другого кантона,
гдѣ дневная рабочая плата опредѣлена въ 20 су, не будетъ пользо-
і) ІЫі., йоззіег 156, ріёсе 7.
- 95 -
ваться этимъ правомъ, если онъ не платитъ двойного прямого налога
по сравненію съ первымъ?" Это дало бы слишкомъ большое преимуще-
ство деревнямъ, въ которыхъ число избирателей не было бы пропор-
ціонально числу городскихъ избирателей. Необходимо, чтобы была уста-
новлена декретомъ однообразная норма десятидневной рабочеіі платы 1 2).
Изъ разныхъ мѣстъ указывали также и на другія нелѣпыя по-
слѣдствія установленнаго ценза. Такъ, хирургъ Ломмъ пишетъ изъ
Санкуана, 18 декабря 1789 г., что у него есть малолѣтній сынъ, кото-
рому онъ хотѣлъ бы доставить хорошее образованіе, но что онъ долженъ
отказаться отъ этого, потому что необходимыя для этого издержки на
столько уменьшили бы его состояніе, что лишили бы потомъ его сына
права быть избраннымъ. Слѣдовательно онъ долженъ будетъ остаться
невѣжественнымъ, чтобы имѣть это право а).
Вотъ еще одно затрудненіе: въ законѣ говорилось, что граждане
должны сами дѣлать надписи на избирательныхъ билетикахъ; но что
же было дѣлать съ безграмотными? Въ Ди, гдѣ треть населенія ока-
залась безграмотной, выборы были пріостановлены (5 февраля 1790 г.),
пока не сдѣлалось извѣстнымъ рѣшеніе Національнаго Собранія отно-
сительно этого вопроса 3 4 * * *). Жители Ди не могли еще знать, что за
три дня передъ тѣмъ, 2 февраля 1789 г., Національное Собраніе де-
кретировало, чтобы избирательные билетики безграмотныхъ надписы-
вались тремя старѣйшими по возрасту грамотными избирателями *).
Въ части Франціи этотъ законъ сдѣлался извѣстнымъ слишкомъ позд-
но, такъ что по отношенію къ допущенію безграмотныхъ въ такой же
мѣрѣ не существовало однообразнаго правила, какъ и по отношенію
къ оцѣнкѣ прямого налога.
Однако эти индивидуальные !) и коллективные протесты не были
многочисленны. Вообще говоря, декреты, устанавливавшіе цензъ, бы-
1) АгсЬ. паі., О. IV, 11, сіовзіег 157, ріёсе 4.
2) ІЪііі., боззіег 156, ріёсе 9.
3) (Іоззіег 157, ріёсе 22 и 24.
4) Въ силу закона 28 мая 1790 г. избирательные билетики должны были под-
писываться на мѣстѣ, и ихъ нельзя было приносить готовыми.
3) Си. напримѣръ, петицію Д. ПІошо, священника въ Із-зиг-ТШе (17 декабря
1789 г.), требовавшаго, во имя статьи 6 Деклараціи Правъ, отмѣны всякаго ценза
(АгсЬ. иаі., 1) IV, II, (Іоззіег 156, ріесе 7), и очень рѣзкій анонимный протестъ
противъ условій избираемости, „снова ввергавшихъ насъ въ феодализмъ {ІЪіИ., ріёсе
8). См. также В. IV, 49, (іоззіег 1425, ріёсе 17, 21, 27.—Къ этой же эпохѣ относи,
ли „индивидуальную петицію гражданъ, образовавшихъ Общество друзей свободы,
засѣдающее на улицѣ Дюбадъ въ Парижѣ11, петицію, въ которой требовалась отмѣна
декретовъ о цензѣ во имя Деклараціи Правъ. Эта петиція безъ даты; на ея поляхъ
имѣется надпись: „Получено 12 іюня". По ато не можетъ быть 12 іюня 1790 г.
потому что въ заголовкѣ петиціи отпечатана виньетка съ такою надписью: „Обще-
— 96 —
ли приняты съ покорностью, примѣнялись съ готовностью, чаще всего
безъ всякихъ жалобъ, и не вызвали противъ себя широкаго потока
общественнаго мнѣнія.
VI.—Но Парижъ вмѣшался снова и съ еще большею настойчивостью.
Увидѣвъ въ дѣйствіи установленную систему ценза, онъ понялъ все
ея значеніе и ея неудобства. Для парижскихъ рабочихъ потребовалось
„наглядное доказательство", чтобы они постигли какъ слѣдуетъ смыслъ
слова „пассивный"; а для того, чтобы произошло серьезное движеніе
общественнаго мнѣнія противъ ценза, буржуазія должна была сама по-
чувствовать невыгоды, связанныя для нея съ маркой серебра.
Большое волненіе было вызвано закономъ 18 апрѣля 1790 г., со-
гласно которому при раскладкѣ прямыхъ налоговъ въ Парижѣ за ос-
нованіе принималась только квартирная плата; вслѣдствіе этого, чтобы
платить въ столицѣ 50 ливровъ прямыхъ налоговъ, т.-е. чтобы имѣть
право быть избраннымъ въ Національное Собраніе, необходимо было
занимать квартиру стоимостью не ниже 750 ливровъ; нанимавшій, на-
примѣръ, квартиру въ 699 ливровъ платилъ только 35 ливровъ налога.
Такимъ образомъ масса состоятельныхъ и почтенныхъ людей оказалась
лишенной права избираемости; стоитъ только просмотрѣть объявленія
того времени, чтобы убѣдиться, что за плату меньшую 750 ливровъ тогда
можно было имѣть очень удобную и вполнѣ „буржуазную" квартиру.
Ссылаясь именно на неудобства этого закона 18 апрѣля 1790 г.,
Кондорсе и убѣдилъ на другой же день, 19 апрѣля, парижскую Ком-
муну подать Національному Собранію составленный имъ адресъ.
Это очень замѣчательный адресъ. Кондорсе краснорѣчиво указы-
ваетъ въ немъ на противорѣчія между Деклараціей Правъ и системой
ценза. Одно изъ его возраженій противъ марки серебра заключается
въ томъ, что „декретъ, отмѣнявшій прямой налогъ, могъ бы лишить
права избираемости милліоны гражданъ". Онъ еще допускалъ „неболь-
шой налогъ", какъ условіе считаться активнымъ гражданиномъ, но не
хотѣлъ никакого ценза для права быть избраннымъ ‘). Этотъ адресъ
парижской коммуны былъ представленъ Учредительному Собранію 20
апрѣля 1790 г., но удостоился только простой расписки въ полученіи.
Враждебное отношеніе къ избирательному цензу усиливалось съ
каждымъ днемъ. Оно очень рѣзко проявилось въ газетѣ Марата, въ
номерѣ отъ 30 іюля 1790 г., гдѣ было напечатано вымышленное про-
шеніе пассивныхъ гражданъ* 2): „Извѣстно,—говоритъ въ немъ Маратъ,—
ство друзей свободы, Парижъ, ноябрь 1790 г.“. Петиція этого общества, основаннаго
въ ноябрѣ 1790 г., должна быть слѣдовательно отнесена къ 1791 г.
!) См. Зі§і8піопсІ Ьасгоіх, т. V, стр. 55—63.
2) Оеиѵгев сіе Матаі, изд. Вермореля, стр. 114.
— 97 —
что революція обязана сзоимъ успѣхомъ возстанію мелкаго люда; не
менѣе извѣстно также, что взятіе Бастиліи обязано своимъ успѣхомъ
главнымъ образомъ десяти тысячамъ бѣдныхъ работниковъ Сентъ-Ан-
туанскаго предмѣстья". Десять тысячъ бѣдныхъ работниковъ! Маратъ
преувеличиваетъ, такъ же какъ онъ преувеличиваетъ, когда заявляетъ,
что пишетъ свое прошеніе отъ имени „18 милліоновъ несчастныхъ,
лишенныхъ дравъ активныхъ гражданъ", ибо мало вѣроятія, чтобы
тогда существовало болѣе трехъ милліоновъ пассивныхъ гражданъ ’і.
Но онъ не преувеличиваетъ, когда говоритъ о возникновеніи новаго
привилегированнаго класса, и его угрозы буржуазіи представляютъ
историческій интересъ: „Что мы выиграли, —пишетъ онъ,—уничтоживъ
аристократію дворянства, если она будетъ замѣнена аристократіей
богатыхъ? Если мы должны будемъ стонать подъ игомъ эгихъ новыхъ
выскочекъ, то ужъ лучше было бы сохранить старыя привилегирован-
ныя сословія... Отцы отечества, вы—баловни судьбы; мы не требуемъ
отъ васъ теперь раздѣла вашего имущества, имущества, которое небо
даровало всѣмъ людямъ вмѣстѣ; познайте всю умѣренность нашихъ
требованій и ради вашего же собственнаго интереса забудьте на нѣ-
сколько минутъ заботу о своемъ величіи, оторвитесь на нѣсколько
мгновеній отъ сладкихъ мечтаній о своей собственной важности и при-
мите въ разсчетъ тѣ ужасныя послѣдствія, которыя могутъ быть вы-
званы вашимъ легкомысліемъ. Отказывая намъ въ правахъ гражданина
по причинѣ нашей бѣдности, страшитесь, чтобы мы не вернули себѣ
этихъ правъ, отнявъ у васъ вашъ излишекъ. Бойтесь растерзать наши
сердца сознаніемъ вашей несправедливости; страшитесь довести насъ
до отчаянія и не оставить намъ другого выбора, какъ только отомстить
вамъ, прибѣгнувъ къ самымъ крайнимъ мѣрамъ, или, скорѣе, предо-
ставивъ васъ самимъ собѣ. Чтобы занять ваше мѣсто, намъ стоитъ
только скрестить спокойно руки. Принужденные тогда пользоваться
собственными руками и обрабогывать еми свои поля, вы сравняетесь
!) Мы знаемъ изъ декрета 27 и 28 мая 1791 г., что число активныхъ гражданъ
равнядось тогда 4.298.360 человѣкъ; но намъ неизвѣстно число гражданъ, допущенныхъ
къ голосованію 10 августа 1792 г., когда было установлено всеобщее избирательное
право; еслибы мы звали это число, то достаточно было бы вычесть изъ него число
активныхъ граждане, чтобы подучить искомую цифру. Но у насъ имѣется цифра
избирателей, занесенныхъ въ списки въ тѣ эпохи, когда территорія Франціи почти
равнялась ея территорія въ 1790, 1791 и 1792 гг,. Такъ, въ 1863 г., на общее
число жителей въ 37.443.313 (согласно переписи 1861 г.) приходилось 10.004.028
избирателей. Еслибы въ 1791 г. существовало всеобщее избирательное право и если
предположить, что насаленіе Франціи равняюсь тогда 26.СЮ0.000 жителей, то всѣхъ
избирателей было бы 7.300.000 человѣкъ. Вычитая изъ этого числа 4.298.360 актив-
ныхъ гражданъ, подучимъ около З.С'С'О.СОО пассивныхъ гражданъ.
Ист. франц, ревоіюн. 7
- 98 —
съ нами; но танъ какъ вы малочисленнѣе насъ, то будете ли вы увѣ-
рены въ томъ, что воспользуетесь продуктами своего труда? Вы може-
те, однако, предупредить эту революцію, которая неизбѣжно будетъ вы-
звана нашимъ отчаяніемъ. Вернитесь къ справедливости и не наказывайте
насъ дольше за то зло, которое вы же причинили намъ".
Такимъ образомъ Маратъ первый поставилъ — и мы видѣли съ
какою энергіею и страстью—политическій и соціальный вопросъ. Ка-
ково было вліяніе его статьи? Мы не знаемъ этого, и другія газеты
не упоминаютъ о ней. Тѣмъ не менѣе она не прошла безслѣдно, какъ
это доказывается успѣхомъ Друга Народа и тѣмъ фактомъ, что Ма-
ратъ, очевидно находя поддержку, продолжалъ свою демократическую
кампанію съ непрерывно возраставшею смѣлостью. Въ іюлѣ 1790 г.
онъ рѣшился даже напасть на клубъ якобинцевъ х): „Чего ждать,—
писалъ онъ,—отъ этихъ собраній глупцовъ, мечтающихъ о равенствѣ,
называющихъ себя съ гордостью братьями и исключающихъ изъ своей
среды тѣхъ несчастныхъ, которые освободили ихъ?“ Все это не зна-
чило, однако, чтобы Маратъ вѣрилъ въ мудрость народа или всегда
льстилъ ему. Вслѣдъ за октябрьскими днями 1789 г. онъ писалъ: „О,
мои сограждане, легкомысленные и безпечные люди, у которыхъ нѣтъ
послѣдовательности ни въ мысляхъ, ни въ дѣйствіяхъ, которые дѣй-
ствуютъ только порывами, сегодня преслѣдуютъ съ неустрашимостью
враговъ отечества, а завтра слѣпо полагаются на свою вѣру! Я не
дамъ вамъ покоя; вопреки вашему легкомыслію вы будете счастливы,
или меня не будетъ на свѣтѣ" * 2). При случаѣ, говоря о народѣ, опъ
не скупится на эпитеты рабъг и идіоты 3); онъ желаетъ, чтобы наро-
домъ руководилъ мудрый человѣкъ; быть можетъ, онъ мечталъ для
самого себя о диктатурѣ по убѣжденію; позднѣе онъ требовалъ дикта-
туры во всѣхъ смыслахъ; онъ хотѣлъ цезарской демократіи; но, уви-
дѣвъ въ дѣйствіи систему ценза, онъ сталъ все-таки, хотя и на свой
манеръ, сторонникомъ всеобщаго избирательнаго права.
Такимъ образомъ уже начали проявляться, особенно въ газетахъ,
признаки зарожденія демократической партіи, носившей у Марата це-
зарскій, въ большинствѣ же случаевъ либеральный характеръ. Ея про-
грамма заключалась тогда въ томъ, чтобы добиться отмѣны всякаго
ценза (это—программа наиболѣе передовыхъ) или же по крайней мѣрѣ
(это—программа практическихъ политиковъ) отмѣны ценза для изби-
раемыхъ, ослабленія наиболѣе непопулярныхъ послѣдствій только что
установленной буржуазной системы.
!) Аті Ли реиріе, № 175.
2) Дті Ли реиріб, № 28.
3) Си. Вои§еаті, т. I, стр. 363.
ГЛАВА IV
Возникновеніе демократической и республиканской, партій.
(1790-1791).
I. Демократическая партія.— II. Федерація.— III. Первоначальная республиканская
партія: газета и салопъ госпожи Роберъ.— IV. Первая проявленія соцізлпзча.—
V. Феминизмъ. Братскія общества обоихъ ноловъ.—VI. Агитаціи противъ буржуаз-
наго порядка.—VII. Республиканскія манифестаціи отъ декабря 1790 г. до іюня
1791 г.—VIII. Гуманитарная политика.—IX. Заключеніе.
1.— Ми уже указали, изъ какихъ элементовъ состояла вначалѣ
демократическая партія.
Мы должны особенно подчеркнуть тотъ фактъ, что эта партія воз-
никла не въ средѣ крестьянъ и не въ средѣ рабочихъ. Сельская мас-
са народа., обрадованная уничтоженіемъ стараго порядка, вовсе не
думала объ отстаиваніи своего права подавать голосъ, считая его, по-
видимому, скорѣе за тягостную и опасную повинность для себя, чѣмъ
за желательную привилегію. Рабочіе, менѣе многочисленные, чѣмъ въ
настоящее время, отнеслись съ большею чуткостью къ устраненію ихъ
отъ политической жизни, но почтительный тонъ петиціи Сентъ-Анту-
анскаго предмѣстья показываетъ, чго они примирились бы съ этимъ,
если бы были предоставлены самимъ себѣ. Мы уже говорили, что по-
требовались усилія нѣкоторыхъ новаторовъ изъ буржуазіи и пламен-
ные призывы Марата, въ іюнѣ 1790 г., для того чтобы всеобщее
избирательное право сдѣлалось популярнымъ тезисомъ. Въ теченіе дол-
гаго времени, однако, даже въ Парижѣ нельзя было вызвать сколько-
нибудь грознаго движенія 'пассивныхъ гражданъ противъ активныхъ,
Парижскіе рабочіе были лишь анти-аристократами и патріотами; демо-
кратами они стали только тогда, когда ихъ заставила подумать объ
этомъ буржуазія; что же касается слова республика, то, повидимому,
оно еще не было извѣстно въ предмѣстьяхъ.
Итакъ, демократическая партія возникла сначала, въ средѣ буржу-
азіи; она была плохо организована, какъ всѣ тогдашнія партіи, но
7*
— 100 —
отличалась достаточно опредѣленными и даже довольно шумными тен-
денціями. Вождями этой партіи были: въ Національномъ Собраніи—Ро-
беспьеръ, Бюзо, Нетіонъ и Грегуаръ, а внѣ собранія—неистовый
Маратъ, краснорѣчивый Лусталло и скромный Кондорсе.
Эти демократы не переставали заявлять о своихъ требованіяхъ въ
теченіе всего 1790 года.
Этотъ знаменитый годъ пользуется репутаціей года національнаго
объединенія и братства, репутаціей лучшаго года революціонной эпохи.
Безъ сомнѣнія; но онъ также былъ годомъ захвата буржуазіей всей
политической жизни въ ущербъ народу, годомъ осуществленія той не-
совсѣмъ братской идеи, что нація, это—только одна буржуазія.
Къ радостнымъ восклицаніямъ, привѣтствовавшимъ паденіе стараго
порядка, стараго деспотизма и старой аристократіи, примѣшалось
нѣсколько свистковъ (и ихъ можно разслышать, если прислушаться
внимательно) со стороны демократовъ, относившихся враждебно къ
системѣ ценза, къ буржуазіи.
Такъ, тотъ день, 4 февраля 1790 г., когда Людовикъ XVI явился
лично въ залу Національнаго Собранія, чтобы признать конституцію и
прочесть свою милостивую рѣчь, и когда Собраніе, охваченное безум-
ною радостью, установило слѣдующую гражданскую присягу: „Я клянусь
быть вѣрнымъ націи, закону и королю и поддерживать всѣми моими силами
конституцію, декретированную Національнымъ Собраніемъ и признанную
королемъ",—былъ, безъ сомнѣнія, прекраснымъ историческимъ днемъ.
Въ этомъ актѣ видѣли прежде всего признаніе королемъ конститу-
ціи и подчиненіе короля націи и закону, и нѣтъ сомнѣнія, что вся
Франція была охвачена тогда радостью.
Но нѣкоторые демократы усматривали здѣсь только властный актъ
Національнаго Собранія, имѣвшій въ виду навязать народу, безъ его
согласія, конституцію съ избирательнымъ цензомъ и ненавистною
маркою серебра. Лусталло желалъ бы, чтобы учредительные законы
утверждались народомъ, созваннымъ на первичныя собранія; онъ меч-
талъ о демократіи со всеобщимъ избирательнымъ правомъ и требовалъ
ея; онъ изложилъ цѣлую систему референдума, какъ сказали бы мы
въ настоящее время, установлявшую народную санкцію для законовъ 1).
Критикуя съ горечью Національное Собраніе, осмѣливавшееся, въ сво-
ихъ обращеніяхъ къ народу, принимать тонъ верховнаго повелителя,
онъ напоминалъ ему, что революція совершена „нѣсколькими патріо-
тами, не имѣвшими чести засѣдать въ Національномъ Собраніи" 2).
і) Ртоіиііопз сіе Рагіз, \Т-О8 ХѴП, XXXI, XXXVIII.
2) 1ЫЛ, № XXXII, стр. 5.
— 101 —
По Лусталло и другіе писатели или ораторы демократической пар-
тіи, этотъ главный штабъ безъ арміи, сознавали тогда, что ихъ идеи
далеко опережали взгляды массы; всѣ ихъ надежды и честолюбивыя
мечты заключались лишь въ томъ, чтобы заставить пролетаріевъ по-
нять, что ихъ права нарушены и чго уже возникъ новый привилеги-
рованный классъ.
II.—Если демократической партіи, состоявшей изъ избранныхъ лю-
дей буржуазіи, удалось сдѣлаться популярной, то это потому, что са-
мый ходъ событій демократизировалъ Францію, помимо ея воли. Слѣ-
дуетъ помнить, что въ этомъ 1790 году еще продолжалось великое
муниципальное движеніе въ пользу національнаго освобожденія и объ-
единенія. Тогда именно возникла новая, единая Франція, благодаря
гигантской организующей и созидающей работѣ, въ котороіі можно,
повидимому, различить два теченія: одно раціональное и какъ бы
искусственное, другое — инстинктивное, народное, самопроизвольное.
Изъ головъ членовъ Учредительнаго Собранія вышли раціональные
институты, обдуманные въ тиши кабинета; въ нихъ, безъ сомнѣнія,
были приняты въ соображеніе исторія и желанія народа, во они во
всякомъ случаѣ не были выработаны самимъ народомъ. Таковы: раз-
дѣленіе Франціи на департаменты г), судебная организація, граждан-
ское устройство духовенств-а. Все это не вырасло самопроизвольно
изъ почвы, а было посѣяно въ ней заботливыми руками; все это про-
цвѣтало въ большей или меньшей степени, но было немного искус-
ственно и непрочно.
Изъ нѣдръ самого народа вышло муниципальное движеніе въ іюлѣ
1789 г., а изъ Парижа вылетѣла та электрическая искра (выраженіе того
времени), которая пробудила и потрясла Францію, воскресила общины и
муниципализировала, вслѣдъ за городами, деревни. Эти коммуны, съ
Парижемъ во главѣ, были одушевлены своего рода центростремитель-
ной силой національнаго объединенія. Движеніе вышло изъ Парижа и
къ Парижу оно стремилось вернуться, чтобы организоваться тамъ.
Эти вооруженныя группы, появившіяся въ общинахъ, эти конфеде-
раціи береговъ Роны, береговъ Рейна, бретоно-анжуйская и т. д., въ
которыхъ не обращалось вниманія ни на старое провинціальное, ни на
новое департаментское дѣленіе, всѣ эти дружескіе союзы, члены ко-
1) Новое административное дѣленіе Франціи очевидно не было вызвано никакою
республиканскою заднею мыслью. Однако позже, послѣ установленія республики, въ
январѣ 1793 г. Фабръ д'Эглантинъ писалъ: „Когда Учредительное Собраніе декре-
тировало раздѣленіе территоріи на департаменты, округи, кантоны и общины, я
воскликнулъ среди своихъ друзей: „Вотъ республика!" (НоЬезріегге, Веіігея а тез
соттеНапіз, 1. II, р. 281).
- 102 —
торыхъ приносили клятву быть братьями, представляли собою какъ бы
отдѣльные хороводы, стремившіеся слиться въ одинъ огромный хоро-
водъ и придвигавшіеся къ Парижу. Тамъ именно и закончилось объ-
единеніе Франціи, тамъ именно и возникло отечество, на Марсовомъ
полѣ, 14 іюля 1790 г.
Это движеніе было до такой степени всеобще, самопроизвольно и
демократично само по себѣ, что оно встревожило Учредительное Со-
браніе, создавшее буржуазный строи; ему казалось опаснымъ для цен-
зовой системы, что граждане составляли группы не активныхъ гра-
жданъ, а братьевъ.
Когда оно декретировало 9 іюня 1790 г., чтобы въ Парижѣ былъ
устроенъ праздникъ федераціи, оно сдѣлало такъ потому, что не могло
поступить иначе, и этотъ декретъ имѣлъ главною цѣлые отнять у этой
федераціи ея демократическій характеръ.
Оно не хотѣло, чтобы делегаты федераціи выбирались народомъ
или даже муниципалитетами, которые, несмотря на свое цензовое про-
исхожденіе, иногда обнаруживали анти-буржуазныя стремленія; они
должны были выбираться національной гвардіей, этой вооруженной си-
лой, уже сдѣлавшейся вь значительной степени буржуазной и состо-
явшей почти изъ однихъ активныхъ гражданъ.
Выборы эти были выставлены также, какъ своего рода плебис-
цитъ въ пользу конституціи, что приводило въ огорченіе демократа
Лусталло.
Въ общемъ церемонія на Марсовомъ полѣ носила вполнѣ національ-
ный характеръ. Тамъ дѣйствительно можно было увидѣть воочію оте-
чество, верховную націю. II нѣтъ сомнѣнія, что если разсматривать
самопроизвольное народное движеніе федераціи въ его цѣломъ, и даже
съ его полу-буржуазнымъ финаломъ, то можно сказать, что опо было
однимъ изъ событій, подготовившихъ косвеннымъ путемъ демократію
и республику. Но руководящіе политики того времена старались сдѣ-
лать изъ этой церемоніи также и анти-демократическую манифестацію.
Замѣчательно, что по такому поводу и въ такое время были оста-
влены въ сторонѣ побѣдители Бастиліи. Праздникъ носилъ отчасти ла -
файеттовскій отпечатокъ, а въ нѣкоторые моменты принималъ да.же
чисто ройялистскіи характеръ. Крики: Да здравствуетъ король! урав-
новѣшивали крики: Да здравствуетъ нація! Восемнадцатаго іюля фе-
дералисты собрались подъ окнами Тюльери и кричали: Да здравствуетъ
королева}г). Эта федерація, казалось, порицала уже проявившіяся демо-
кратическія требованія и еще таившіяся республиканскія вожделѣнія.
*) Вёѵоіиііоп» іе Рагіз, т. IV, стр. 12, 54.
— 103 —
III.—Эти республиканскія вожделѣнія вскорѣ, однако, выступили
наружу.
Черезъ нѣсколько недѣль послѣ празднествъ федераціи. Парижъ
узналъ, что монархическая Европа составляла противъ насъ коалицію.
Людовикъ XVI, терзаемый угрызеніями совѣсти но поводу санкціони-
рованнаго имъ гражданскаго устройства духовенства, входилъ въ
соглашенія съ чужеземцами противъ французовъ. Проницательные люди
догадывались объ этомъ, а такъ какъ не существовало никакого дру-
гого возможнаго короля, кромѣ Людовика XVI, то въ нѣкоторыхъ смѣ-
лыхъ умахъ уже тогда, въ первый разъ, возникла мысль объ унич-
тоженіи королевской власти.
Современники думали, повидимому, что республиканская партія за-
родилась гораздо раньше.Такъ Лафайеттъ писалъ Буйлье 20 мая 1790 г.:
„Вопросъ о войнѣ или мирѣ, поднятый вотъ уже нѣкоторое время,
раздѣлилъ насъ самымъ явнымъ образомъ на двѣ партіи: монархиче-
скую и республиканскую“ :). Но не говорилъ ли такъ Лафайеттъ изъ
адвокатской хитрости, чтобы убѣдить Буйлье, показавъ ему респуб-
ликанскій призракъ, примкнуть къ конституціоналистамъ? Безъ сомнѣ-
нія, дебаты по поводу династическаго договора (16—22 мая 1790 г.)
выдвинули впередъ идею о короляхъ, вовлекающихъ народы въ дина-
стическія войны, и могли навести на республиканскія мысли; съ дру-
гой стороны, вотированный 22 мая декретъ, въ силу котораго королю
принадлежало право предлагать войну, а Собранію декретировать ее,
представлялъ послѣднее слово націи и уменьшалъ королевскую власть;
но въ самихъ преніяхъ по этому поводу не было ничего республикан-
скаго. Такъ, когда Робеспьеръ сказалъ (18 мая), что король не пред-
ставитель, а лишь приказчикъ, делегатъ націи, то поднялся ропотъ.
Тогда ораторъ заявилъ, что онъ имѣлъ въ виду лишь верховную обя-
занность исполнять общую волю, и изъ его объясненій вытекало, что
онъ хотѣлъ говорить почтительно о королевской власти.
Дѣло въ томъ, что послѣ того какъ король присягнулъ конститу-
ціи, часть патріотовъ стала поддерживать министерство. Вотъ то вовсе
не республиканское раздѣленіе, на которое намекалъ Лафайеттъ, и
только съ цѣлью очернить анти-министерскихъ депутатовъ къ нимъ
примѣняли незаслуженный эпитетъ республиканцевъ.
Подобнымъ же образомъ Камиллъ Демуленъ, съ цѣлью похвалить
„патріотовъсталъ называть ихъ тогда „республиканцами" Онъ
1) Мётоігез Не ѣоиіііё, 1-е изд., т. I, стр. 130.
2) Такъ онъ писалъ въ хаѣ 1790 г, въ № XXV своей газеты Ііёѵо'іиііопе бе
Вгапсе еі бе ВгаЬапі (т. II, стр. 646): „Всѣ республиканцы приведены въ ивуиде-
— 104 —
любилъ говорить о „французской республикѣ" *) и называлъ Учреди-
тельное Собраніе „конгрессомъ французской республики" 2). Зтотъ
республиканецъ такъ мало надѣялся тогда на осуществленіе своихъ
теорій, что говорилъ въ своей газетѣ Людовику XVI: „Клянусь фона-
ремъ, что изъ всѣхъ королей, бывшихъ, настоящихъ и будущихъ, съ
вами легче всего можетъ примириться республиканецъ; отъ васъ са-
михъ зависитъ быть любимымъ и слышать, какъ нашъ садъ будетъ
оглашаться похвалами въ вашу честь “ * 8).
Между тѣмъ онъ пропагандировалъ свои республиканскія теоріи,
но безуспѣшно. Теперь онь на время отказывается отъ нихъ и въ тотъ
еамый моментъ, когда Лафайеттъ говорилъ Буйлье о возникновеніи
республиканской партіи, констатируетъ, что ея не существуетъ: „Я
даромъ потерялъ время, проповѣдуя республику,—пишетъ онъ.—Рес-
публика и демократія теперь рухнули, а всякому автору непріятно
оглашать пустыню я печатать такіе же безцѣльные и ни на кого не
вліяющіе листки, какъ предложенія аббата Мори. Такъ какъ я отчаи-
ваюсь преодолѣть этотъ непреодолимый потокъ, послѣ того какъ вотъ
уже шесть мѣсяцевъ не встаю съ скамьи гребцовъ, то не лучше ли
мнѣ снова пристать къ берегу и бросить безполезное весло?“ *).
Нѣсколькими днями позже Лусталло также сообщаетъ намъ, что
тогда еще не существовало республиканской партіи, еъ статьѣ, гдѣ онъ
говоритъ, что съ тѣхъ поръ, какъ нѣкоторые изъ корифеевъ партіи
патріотовъ перешли въ министерскіе ряды, осталось едва шестьдесятъ
депутатовъ, „еще мужественно борящихся въ вопросахъ, не касающих-
ся короля". „Но,—прибавляетъ онъ,—лишь только заходитъ рѣчь о его
интересахъ, оди осуждаютъ себя на молчаніе изъ боязни подать поводъ
къ такъ часто повторяемому обвиненію, что они предались партіи,
враждебной королю, и хотятъ обратить Францію въ республику" *).
ніе упраздненіемъ нашихъ шестидесяти округовъ. Они такъ же негодуютъ на этотъ
декретъ, какъ и га декретъ о маркѣ серебра, а это дѣйствительно самый сильный
ударъ, нанесенный демократіи'.
1) т. Ш, стр. 180.
2) Т. II, стр. 524.
8) Т. II, стр. 528 (май 1790 г.)
*) Лйѵоіиіизпз сіе Ргапсе еі сіе ВгаЪапі, № ХХѴП, (около 20 мая 1790 г.)»—
Камиллъ Демуленъ прибавляетъ, что снъ не задаетъ духомъ и хочетъ доказать Ро-
беспьеру, что онъ такой же гордый республиканецъ, какъ и самъ Робеспьеръ.
Но Робеспьеръ еще не былъ республиканцемъ въ то время. Камиллъ Демуленъ при-
нимаетъ здѣсь слово респрб.іикане^ъ въ смыслъ 'патріота, придавая тэтамъ обра-
зомъ одному и тому же слову въ одной и тей же фразѣ два очень различныхъ зна-
ченія. Этимъ объясняется путаница въ опредѣленіи времени возникновенія респуб-
ликанской партіи.
®) ЕЛ'оЫіопа Не Рагіз, ИВД отъ 12 гс 19 іюня 1790 г. (Т. IV, стр. 559, 560).
- 105 —
Итакъ, республиканская партія возникла во Франціи не въ маѣ
1790 г., потому что тогда всѣ еще надѣялись упрочить революцію при
помощи королевской власти. Только тремя мѣсяцами позже, когда стала
пользоваться популярностью мысль, что дѣло королей и дѣло народовъ
двѣ разныя вещи, когда распространилось подозрѣніе, что Людовикъ
XVI измѣняетъ Франціи и находится въ сношеніяхъ съ эмигрантами и
Австріей, только тогда нѣкоторые французы стали думать, что под-
держать революцію можно было, лишь упразднивъ королевскую власть.
Мы видѣли, что до тѣхъ поръ республиканизмъ Камилла Демулена
не находилъ себѣ отклика. Но вотъ, въ сентябрѣ 1790 г., одинъ ли-
тераторъ, по имени Лавиконтери 9 напечаталъ памфлетъ подъ загла-
віемъ О народѣ и короляхъ 1 2)і гДѣ говорилъ слѣдующее: „Я респуб-
ликанецъ и пишу противъ королей; я республиканецъ и былъ имъ
раньше, чѣмъ родился". По его мнѣнію, король—прирожденный врагъ
свободы, и онъ заявляетъ, что не дѣлаетъ исключенія въ пользу Лю-
довика XVI. Онъ еще допустилъ бы избираемаго и не наслѣдствен-
наго короля, но требуетъ въ столь же ясныхъ, какъ и энергичныхъ
выраженіяхъ республики. И не одинъ онъ былъ такого мнѣнія:
1 октября 1790 г. газета Мегсиге паііопаі присоединилась къ выво-
дамъ этого памфлета.
Эта мало извѣстная газета 3) имѣетъ большое значеніе не только
потому, что она была хорошо освѣдомлена въ иностранной политикѣ,
но также и потому, что при возникновеніи республиканской партіи
она служила для послѣдней офиціальнымъ органомъ и, кромѣ того,
была какъ бы органомъ салона одной женщины-писательницы, гдѣ воз-
никло ядро этой партіи. Я говорю о госпожѣ Роберъ, дочери шевалье
Гинемена де Кераліо, профессора военной школы, члена академіи над-
1) Онъ былъ потомъ депутатомъ отъ Парижа въ Конвентѣ.
2) Рагіз, 1790, іп-8. ВіЫ. паі., ЬЪ. 39/4285.
3) Мегсиге паііопаі еі гёѵоіиііопч сіе ѴЕигоре, эоигпаі іётосгаіідие, гебі^ё
рат М-те КоЬегі-КёгаІіо, Не ГАсаббтіе б’Аггаз, Ьоше-Уеііх (/иупетепі, без
Іпзсгірііопз еі Веііѳз-Ьейгез, Апі. Топгпоп, Ь.-б. Нп^оп, еі Ргап^оіз ВоЬегі, рго-
Геззепг бе йгоіі риЪІіо, іоиз тетЬгез бе Іа Яосіёіё без ашіз бе Іа Сопзіііиііоп.
1790-1791, 5 ѵоі. іп-8. ВіЫ. паі. Ьс. 2/179. Въ апрѣлѣ 1791 г. газета стала на-
зываться Мегсиге паііопаі еі еігапдет и редактировалась Луизой Роберъ, Франсуа
Роберъ и Лебреномъ (будущимъ министромъ иностранныхъ дѣлъ). Подъ такимъ за-
главіемъ она выходитъ съ 16 апрѣля по 5 іюля 1791 г. (Нац. бибд., Ію. 2/96).
Потомъ это былъ Роитой дёпёгаі сіе ѴЕигоре ои Мегсиге паііопаі еі ёігапдег, подъ
редакціей Лебрена, а затѣмъ Ж. Смита, съ 6 іюля 1791 г. по 8 авг. 1792 г. (Нац.
библ., Ьс 2/97). Ср. Топгпеах, № 10262, 10660, 10680. Повидимому всѣ эти газеты
служили продолженіемъ Роигпаі дёпёгаіе йе І’Еигоре, издававшагося Лебреномъ
въ Негѵе.
— 106 —
писеГі и изящной словесности и редактора Журнала Ученыхъ. По при-
мѣру своей матерп, также писательницы, она печатала романы,
историческія книги и переводы. Тридцати трехъ лѣтъ она вышла за-
мужъ за Франсуа Робера. Это былъ люттихскій адвокатъ, сдѣлав-
шійся французомъ, и очень преданнымъ, добрый малый, краснощекій,
съ горячимъ сердцемъ и хотя, быть можетъ, посредственнымъ талан-
томъ, но честный и прямодушный, пламенный революціонеръ, членъ
якобинскаго клуба, и клуба кордельеровъ, а впослѣдствіи депутатъ
парижскаго округа въ Конвентѣ Госпожа Роланъ, не любившая го-
спожи Роберъ ’) и смѣявшаяся надъ ея туалетомъ, признаетъ въ сво-
ихъ мемуарахъ, что это была „умная, ловкая и проницательная ма-
ленькая женщина". Будучи въ 1799 г. патріоткой, какъ говорили
тогда, но патріоткой-демократкой, въ то время какъ многіе другіе
довольствовались буржуазнымъ режимомъ, установленнымъ ьъ 1789 г.,
и патріоткой-республиканкой, въ то время какъ госпожа Роланъ еще
поддерживала монархическій строй, она была повидимому, основатель-
ницей республиканской партіи.
Національный Меркурій не ограничился похвалою памфлету Ла-
виконтери. Роберъ заявилъ въ своей газетѣ, 2 ноября 1790 г., что
онъ скоро напечатаетъ сочиненіе, въ которомъ покажетъ „опасности,
неразрывно связанныя съ королевской властью", и „безчисленныя выгоды
республиканскихъ учрежденій". А 16 ноября онъ писалъ: „...Изгла-
димъ изъ пашей памяти и нашей конституціи самое слово король.
Если мы сохранимъ его, то я не ручаюсь, что мы останемся свобод-
ными даже въ теченіе двухъ лѣтъ". Вліяніе этой газеты распростра-
нялось довольно далеко; якобинцы въ Бспз-1е-8аипісг читали ее и
стали сознавать себя республиканцами. Въ нумерѣ отъ 14 декабря
было напечатано: „Извлеченіе изъ письма Друзей Конституціи Лонсъ-
ле-Сонье, къ мадамъ Роберъ: „Республиканцы Юры—искренніе влюб-
ленные въ непріятельнацу королей, франко-римлянку, которая... и т. д.
Мы посылаемъ вамъ, добродѣтельная гражданка, постановленіе нашего
общества... Примите искреннія увѣренія въ уваженіи къ вамъ 800 па-
тріотовъ Юры, подписи которыхъ замѣняются слѣдующими: Дюма
!) Здѣсь однако необходимо принять въ соображенія различЕые періоды времени.
Когда госпожа Роланъ писала съоп мемуары въ тюрьмѣ, въ августѣ 1793 г., она
была уже больше года вь ссорѣ съ Роберами. Эта ссора началась съ конца марта
1792 г. и была вызвана отказомъ ккнистерсгва Ролана-Дюмурье дать мѣсто Роберу.
Въ 1791 г. Роланы и Роберы находились въ дружескихъ отношеніяхъ. Роланъ со-
трудничалъ въ Мегсыге паііопаі (Іліігез а ІВзпсаІ. 20 іюня 1791 г.). На другой день
послѣ рѣзни на Марсовомъ полѣ, Роберы исвалн убѣжища нв у кого другого какъ
у Ролановъ (іЕи'оГ, письмо отъ 13 іюля 1791 г.).
— 107 —
младшій, президентъ: Эмберъ, Оливье, секретари11. Это постановленіе,
состоявшееся 5 декабря 1790 г., выражало пожеланія относительно
присоединенія Авиньона къ Франціи. Въ немъ подтверждалось право
народовъ вступать въ союзы между собою: „Если тираны станутъ про-
тивиться намъ, всѣ троны будутъ низвергнуты, и священный союзъ
народовъ будетъ, наконецъ, завершенъ во всей вселенной11
Сочиненіе, обѣщанное Роберомъ, появилось въ концѣ ноября ила
началѣ декабря 1790 г. подъ такимъ заглавіемъ: Республиканизмъ,
примѣненный, іа Франціи -). Авторъ призпаеіъ въ немъ, что обще-
ственное мнѣніе противъ республики, но онъ все-таки желаетъ ея
установленія, потому что она одна совмѣстима съ свободой, потому
что она есть демократія. Національному Собранію стоитъ только захо-
тѣть республики, и общественное мнѣніе послѣдуетъ за нимъ. Роберъ
признается, что онъ не всегда былъ республиканцемъ; при старомъ
порядкѣ онъ былъ ройялистомъ, но революція открыла ему глаза.
Этотъ памфлетъ обратилъ на себя вниманіе. Умѣренные патріоты
встревожились, и въ Роигпаі йез СІиЪз немедленно же появилось обстоя-
тельное возраженіе: „Мы можемъ установить у себя республиканское
правительство,—говорила эта газета,—только двумя способами: или вся
нація составила бы лишь одну большую республику, или же она рас-
палась бы на части, и тогда каждые одинъ или нѣсколько ея депар-
таментовъ образовали бы небольшія федеративныя республики.- Въ
первомъ случаѣ „Франція едва ли наслаждалась бы своей воображае-
мой свободой даже въ теченіе двадцати лѣтъ, проведенныхъ среди
смутъ и ужасовъ гражданской войны, чтобы подпасть потомъ подъ иго
новѣйшихъ Тиверіевъ, Нероновъ и Домиціановъ, послѣ того какъ она
имѣла бы своихъ Суллъ, Маріевъ и Катилпнъ." Во второмъ случаѣ
Франція оказалась бы слишкомъ слабой въ борьбѣ съ аристократіей и
Европой і) * 3 * * * * * 9).
і) Въ нумерѣ отъ 4 февраля 1791 г. (а не января, какъ это напечатано тамъ
по ошибкѣ) помѣщенъ (стр. 344) другой адресъ также „республиканцевъ". Быть
можетъ по этому именно поводу и произошелъ расколъ между патріотами въ .Іонсъ-
ле-Соньѳ, благодаря которому въ этомъ городѣ возникло другое Общество друзей
конституціи. Н. ЬіЬоіз, въ приложеніи къ своимъ ИёІіЬёгаііопв Лг Іа Зосіёіё рори-
Іаіге йе Ропз-Іе-Ваипіег, (Іи 5 поѵетЪге 1791 ач 25 рііп 1793 (Бопз-1е-8аипіег, 1897,
іп-8), повидимому, не знакомь съ этимъ письмомъ къ госпожѣ Роберъ, такъ же какъ
п Апіоіпе Зоттіег въ своей Нізіоіге іе Іа Нёѵоіиііоп (Іапз Іе бига, Рагіз, 1846,
іп-8. (ВіЫ. паі., Ыс. 4-471).
2) Ье гёриЫісапізтс айаріё а Іа Ргапсе, раг, Р. ВоЬегі., тетЬге сіе Іа Зосійё
сіез атіз сіе Іа Сопзіііиііоп сіе Рагіз. Рагіз, сЬех 1’аиіеиг, 1790, іп.-8 сіе 110 рарез.
ВіЫ. паѣ, БЫ 39/4372.
9) Роигпаі йез СІмЪз, № VI (декабрь 1790 г.), стр. 208. Нац. Бнбл., Бс. 2/483, іп-8.
— 108 —
Передовые патріоты, демократы, или молчали или возражали Ро-
беру не принципіально, а съ точки зрѣнія своевременности. Француз-
скій Патріотъ заявилъ 19 декабря 1790 г., въ неподписанной статьѣ
(вѣроятно принадлежавшей Бриссо), что республика несомнѣнно пред-
почтительнѣе монархіи (о чемъ эта газета тщательно избѣгала гово-
рить до тѣхъ поръ); но своевременно ли было учреждать ее? „Во
Франціи много невѣжества, развращенности, городовъ и мануфактуръ,
слишкомъ много людей и слишкомъ мало земли и т. д., и я съ тру-
домъ могу повѣрить, чтобы республика удержалась при такихъ источ-
никахъ развращенія." „Я желаю, чтобы мое отечество сдѣлалось рес-
публикой; но я не кровожаденъ и не поджигатель, и я одинаково же-
лаю, чтобы тотъ, кто будетъ занимать тронъ въ ту счастливую эпоху,
не былъ сведенъ съ него путемъ насилія; я хочу, чтобы это произо-
шло въ силу учредительнаго закона, чтобы подобно тому, какъ было
сказано Людовику XVI: Займите тронъ, было бы сказано Людовику
XVII или XVIII: Сойдите съ трона, ибо мы не хотимъ больше имѣть
короля; сдѣлайтесь снова гражданиномъ, сдѣлайтесь однимъ изъ со-
ставныхъ элементовъ верховнаго народа."
Такимъ образомъ республика, о которой никто не говорилъ за мѣсяцъ
передъ тѣмъ, стала очереднымъ вопросомъ общественнаго мнѣнія, что
и было констатировано Газетою Клубовъ въ слѣдующихъ достойныхъ за-
мѣчанія выраженіяхъ: „Такъ какъ вопросъ объ обращеніи Франціи въ
республику былъ поднятъ во многихъ обществахъ, такъ какъ онъ циркули-
руетъ среди народа, внося въ него безпокойство и броженіе, то онъ за-
служиваетъ самаго серьезнаго вниманія и самаго всесторонняго обсужде-
нія" *). А графъ Монморенъ писалъ кардиналу Берни, 3 декабря 1790 г.,
что опасность грозила не только религіи,но, быть можетъ, также и трону * 2).
Итакъ, въ декабрѣ 1790 г. уже существовала республиканская
партія. Она вышла не изъ предмѣстій и мастерскихъ, и ея происхож-
деніе вовсе не народное. Республика, которую начали пропагандиро-
вать во Франціи, была буржуазнаго и полу-аристократическаго про-
исхожденія, а первыми республиканцами оказались нѣсколько утонченно-
образованныхъ людей: женщина-писательница, дворянинъ-академикъ,
адвокатъ, смѣлые памфлетисты,—словомъ столь немногочисленная часть
избраннаго общества, что, подобно будущимъ доктринерамъ, она могла
бы почти вся помѣститься на одномъ диванѣ—диванѣ госпожи Роберъ.
Но эта партія существуетъ; она говоритъ и пишетъ, она водружаетъ
республиканское знамя, и ея программа обсуждается во всемъ Парижѣ.
1) ІЫд,., № V, стр. 220 (декабрь 1790 г.).
2) ВиТІеілп сРЛыбодгарЪев бе М. Ыоеі СЬагаѵау, августъ 1899 г. № 43399.
— 109
IV.—Скажемъ теперь же, что до бѣгства короля въ Вареннъ этоіі
республиканской партіи не удалось пріобрѣсти популярности. Она
была не болѣе какъ авангардъ или одно крыло демократической пар-
тіи, и намъ необходимо поэтому разсказать сначала объ успѣхахъ и
всѣхъ превратностяхъ этой партіи вплоть до того времени, когда Лю-
довикъ XVI, сбросивъ маску, не измѣнилъ всего положенія дѣла.
Если въ демократической партіи, въ 1790 и 1791 годахъ, замѣча-
лись республиканскія тенденціи, то въ ней существовали также соці-
алистическія и феминистскія тенденціи.
Мы видѣли, что демократы нападали па политическія привилегіи
буржуазіи, особенно по поводу марки серебра. Экономическія приви-
легіи казались тогда менѣе нестерпимыми: во 1) потому, что былъ совер-
шенъ первый соціальный переворотъ, удовлетворившій крестьянъ; во
2) потому, что условія промышленности были таковы, что тогда еще
не могло возникнуть остраго рабочаго вопроса.
Однако, черезъ нѣсколько мѣсяцевъ послѣ установленія буржуаз-
наго класса, ненависть къ политической привилегіи заставила нѣко-
торыхъ смѣлыхъ писателей напасть преждевременно, въ видѣ изоли-
рованныхъ застрѣльщиковъ, и на экономическую привилегію.
Мы уже видѣли, что 30 іюня 1790 г. въ Другѣ Народа Маратъ
грозилъ богатымъ соціальной революціей, если они станутъ упорство-
вать въ поддержаніи ценза.
Эта агитація не прошла совершенно безслѣдно. Кое-гдѣ начали го-
ворить объ аграрномъ законѣ *); вслѣдствіе ли неосторожности, или по
недоброжелательству эти слова были произнесены и въ деревняхъ, что
повлекло за собою насильственныя дѣйствія а). Но до насъ дошли
только смутныя извѣстія объ этомъ. Несомнѣнно, что когда против-
ники революціонеровъ обвиняли всѣхъ патріотовъ въ желаніи аграр-
наго закона, то они лгали съ цѣлью дискредитировать ихъ. Однако
несомнѣнно также и то, что въ демократической партіи были соціа-
листы и кромѣ Марата, и что въ началѣ 1791 г. произошли нѣкото-
рыя соціалистическія манифестаціи.
Такъ, одна изъ самыхъ распространенныхъ газетъ того времени,
Вёѵоіиііопз <7е Рагіз, напечатала статью О бѣдныхъ и богатыхъ 3), по
поводу 12.000 ливровъ, пожертвованныхъ Монархическимъ Клубомъ
парижскимъ секціямъ въ пользу бѣдныхъ. Этотъ клубъ старался пу-
темъ ловко направленной щедрости привлечь парижскій народъ на
і) Рёѵоімііопз бе Рагіз, т. 1’11, стр. 172.
2) ІЫа., т. VIII, стр. 218.
8) Т. VII, стр. 169, № ЬХХХІІ, 29 января—5 февраля 1791 г.
— 110 —
сторону королевскаго дѣла. Газета совѣтовала иронически народу
принять этотъ подарокъ: онъ истощатъ немного кошелекъ этихъ го-
сподъ. Но народу нуженъ не одинъ хлѣбъ: онъ не забываетъ своихъ
нравъ собственности. Но значитъ ли это, чтобы мы требовали аграр-
наго закона? Нѣтъ; это была бы слишкомъ насильственная мѣра. Надо
потерпѣть еще нѣкоторое время имущественное неравенство; теперь же
вопросъ идетъ только о томъ, чтобы сдѣлать его менѣе вопіющимъ. Для
этого пусть богатые и бѣдные обратятся къ посредничеству „людей,
обладающихъ ни слишкомъ большимъ и ни слишкомъ малымъ иму-
ществомъ", тѣхъ мирныхъ людей, въ которыхъ „сосредоточены всѣ
знанія просвѣщеннаго ума" и которые „подготовили революцію. “ Эти
скромные люди составятъ изъ себя фалангу филантроповъ и „со свѣ-
точемъ просвѣщенія въ рукѣ" раздѣлятся на двѣ группы. Одна изъ
нихъ будетъ говорить богатымъ, что въ ихъ собственномъ интересѣ
„предотвратить, налагая на самихъ себя жертвы, аграрный законъ, о
которомъ уже идутъ разговоры"; „что бѣднякъ только что пріобрѣлъ
то полу-просвѣщеніе, которое можетъ сдѣлаться для нихъ роковымъ,
если ему не дадутъ возможности дополнить свое образованіе; что онъ
никогда не достигнетъ этого, если цѣпь нужды будетъ постоянно дер-
жать его прикованнымъ къ колесу труда сь солнечнаго восхода и до
заката; что ему не зажмутъ рта раздачей хлѣба по дешевой цѣнѣ;
что бѣднякъ уже не хочетъ болѣе принимать какъ милостыню то, что
онъ можетъ требовать, опираясь на свои нрава и силу; что его уже
не обманутъ благодѣянія короля и другихъ, о которыхъ такъ кричатъ
ему въ уши, и что онъ не считаетъ себя связаннымъ признательностью
по отношенію къ тѣмъ, которые предлагаютъ ему, подъ именемъ щед-
рости, то, что составляетъ лишь слабое начало запоздавшаго и вы-
нужденнаго возврата должнаго."
Пусть каждый изъ богатыхъ возвыситъ хоть одного отца семьи,
принадлежащей къ нищенскому классу, до уровня собственниковъ,
уступивъ ему частицу своихъ владѣній. „Богачъ! отдѣли отъ твоихъ
національныхъ пріобрѣтеніи нѣсколько арпановъ въ пользу тѣхъ, ко-
торые завоевали тебѣ свободу. Тогда нечувствительно уменьшится
число бѣдняковъ, а пропорціонально этому—и число богачей. Эти два
класса., представлявшіе собою двѣ крайности, уступятъ мѣсто золотой
серединѣ, тому братскому равенству, безъ кстораго не можетъ быть
ни истинной свободы, ни прочнаго мира."
Другая группа будетъ говорить бѣднякамъ: Скажите богатымъ,
„что вы не завидуете ихъ замкамъ и садамъ, во что вы имѣете право
требовать для каждаго отца семьи изъ нищенскаго класса небольшого
клочка земли и хижины; что вмѣсто того чтобы сгонять бѣдняковъ,
ш -
какъ рабочій скотъ, въ общественныя мастерскія, вы требуете про-
возглашенія аграрнаго закона по отношенію къ тѣмъ обширнымъ лай-
дамъ, тѣмъ громаднымъ необработаннымъ землямъ, которыя зани-
маютъ треть поверхности Франціи, убѣжденные, что общая сумма
авансовъ, необходимыхъ для обработки этихъ огромныхъ пространствъ
земли, раздѣленныхъ на мелкіе участки, не превысила бы тѣхъ не-
производительныхъ затратъ, которыя вызываются благотворительными
работами, столь унизительными для лицъ, которыхъ принуждаетъ къ
нимъ необходимость, и столь всецѣло безполезными для общества.“
Газетчикъ-соціалистъ не побуждаетъ пролетаріевъ къ возмущенію.
Пусть неимущіе, говоритъ онъ, удовольствуются тѣмъ, что внушатъ
на мгновеніе страхъ богатому классу. Пусть онп не покидаютъ своихъ
работъ. Несомнѣнно, они сдѣлаются когда-нибудь всѣ собственниками.
„Но чтобы быть ими, вамъ необходимо пріобрѣсть знанія, которыхъ
вы не имѣете. Свѣточъ образованія долженъ руководить вами въ ва-
шемъ шествіи по прямому пути, занимающему середину между вашими
правами и вашими обязанностями."
Эта статья не прошла незамѣченной. Лагардъ опровергалъ ее 23
апрѣля 1791 г. во Французскомъ Меркуріи въ рѣзкихъ, но незначи-
тельныхъ выраженіяхъ. Чтобъ показать, что авторъ статьи шокиро-
валъ господствующее общественное мнѣніе, онъ говоритъ, что Рют-
леджъ, ораторъ клуба кордельеровъ, только что былъ единодушно
освистанъ якобинцами за то, что заговорилъ объ аграрномъ законѣ х);
отсюда мы узнаемъ, что тогда уже существовали соціалисты въ клубѣ
кордельеровъ.
Въ Рёѵоіиііопз сіе Рагіз былъ напечатанъ отвѣтъ д), въ которомъ
на этотъ разъ высказывалась смѣлая похвала аграрному закону со
ссылкой на „древнихъ законодателей" и Жанъ-Жака Руссо. „Вы не
замѣчаете впрочемъ и того, что французская революція, за которую
вы боретесь, говорите вы, въ качествѣ гражданина, представляетъ со-
бою настоящій аграрный законъ, приведенный въ исполненіе народомъ.
Онъ вступилъ въ свои права. Еще одинъ шагъ, и онъ вступитъ во
владѣніе своими имуществами..."
Были тогда и другіе соціалисты, помимо находившихся въ редакціи
Рёѵоіиііопз де Рагіз и въ клубѣ кордельеровъ. Одного изъ нихъ я
1) Одиннадцатаго апрѣля 1791 г., Рютледжъ, во главѣ депутаціи отъ клуба кор-
дельеровъ, возсталъ въ клубѣ якобинцевъ противъ монополіи на мельницы въ Кор-
бейль. (См. Ра Восіёіё дез РасоЫпз, і. II, стр. 312). По мы зваемъ о его рѣчи
только по резюме, данномъ газетами Роигпаі <1е Іа Віѵбіиііоп п Репгісіпаіп. Въ немъ
нѣтъ ничего объ аграрномъ законѣ.
2) № ХСѴІ, отъ 6 по 14 мая 1791 г. (Т. VIII, стр. 242, 247).
— 112 —
встрѣчаю въ кружкѣ гражданъ (Лантенй., адвокатъ Віо, аббатъ Данжу
и пр.), образовавшихъ въ 1790 г. „Общество друзей союза и равен-
ства въ семьяхъ", съ цѣлью добиться отмѣны права первородства.
Одно изъ лицъ, присоединившихся къ этой агитаціи, аббатъ Курнанъ,
профессоръ въ СоПё^е бе Егапсе, напечаталъ въ апрѣлѣ 1791 г.
явно-соціалистическое сочиненіе подъ такимъ заглавіемъ: <9 собствен-
ности, или дѣло бѣдныхъ, защищаемое передъ трибуналомъ разума, спра-
ведливости и истины *). Въ предисловіи читаемъ слѣдующее: „Въ то
время, какъ печаталось это сочиненіе, Національное Собраніе было за-
нято собственностью богатыхъ. Оно декретировало равный раздѣлъ
между всѣми дѣтьми при наслѣдствахъ аЪ іпіезіаі... Теперь остается
заняться собственностью бѣдняковъ и равнымъ раздѣломъ имущества
между всѣми гражданами, являющимися также братьями, членами
одной семьи, имѣющими одинаковыя права на общее наслѣдство." За-
тѣмъ авторъ излагаетъ свою систему аграрнаго закона. Онъ предпо-
лагаетъ во Франціи 25.000 квадратныхъ льё обработанныхъ земель и
около 21 или 22 милліоновъ жителей, что составляетъ по 7 арпановъ
на человѣка. Прежде раздѣла надо было бы отдѣлить отъ каждаго
квадратнаго льё одну треть земель, которая вошла бы въ составъ го-
сударственнаго земельнаго фонда, „откуда нарѣзался бы каждому ин-
дивиду при его рожденіи участокъ, необходимый для его существова-
нія, и куда этотъ участокъ возвращался бы немедленно же послѣ его
смерти." Эти земли сдавались бы въ аренду отъ лица государства и
приносили бы около 500 милліоновъ арендной платы; эти 500 милліо-
новъ и составили бы бюджетъ государства. Такимъ образомъ каждый
индивидъ имѣлъ бы въ своемъ распоряженіи участокъ въ 4х/2 арпана,
свободный отъ всѣхъ налоговъ. Каждый французъ, при достиженіи
двадцатилѣтняго возраста, вынималъ бы жребій на свой участокъ;
мужъ вынималъ бы жребій за свою жену, отецъ—за своихъ несовер-
шеннолѣтнихъ дѣтей. Можно было бы сдавать внаймы и арендовать эти
участки, но только не отчуждать ихъ и не передавать по наслѣдству.
Движимая собственность осталась бы попрежнему отчуждаемой и переда-
ваемой по наслѣдству. Существовало бы общее и интегральное воспи-
таніе дѣтей до восемнадцатилѣтняго возраста. Если бы Національное
*) Ре Іа Ргоргіеіё, ои Іа саизе ііираиѵге рІаіЛёе аи ігіЪипаІ Зе Іа Еаізоп, Зе Іа
Лізіісе еі Не Іа Ѵёгііе', Рагіз, 1791, іп-8; 76 страницъ (ВіЫ. паі., Іпѵепіаіге, *Е. 5133).
Вёѵоіиііопз Зе Рагіз (т. VIII, стр. 244, прим. 1) приписываютъ это сочиненіе „а М.
ГаЬЫ Е>. С.“ Принимая во вниманіе роль, какую игралъ аббатъ Соигпапсі въ обще-
ствѣ равнаго раздѣла наслѣдства, я считаю возможнымъ утверждать, что этими ини-
ціалами обозначено именно его имя. Я обязанъ этими замѣчаніями г-ну Перру, уче-
ному исторіографу госпожи Роланъ и ея группы.
— 113 —
Собраніе побоялось слишкомъ рѣзкаго перехода, оно могло бы осуще-
ствлять эту систему постепенно, по мѣрѣ вымиранія собственниковъ ’).
Трудно сказать, какое впечатлѣніе произвела эта утопія, замѣча-
тельная по мысли и изложенію, но лишенная того краснорѣчія, кото-
рое нравится народу.
Другой аббатъ, Клодъ Фоше, также пытался популяризировать со-
ціалистическія идеи. Еще въ ноябрѣ 1790 г. онъ писалъ въ своей га-
зетѣ, Іа Воиске йе /ёг: „...Всякій человѣкъ имѣетъ право на землю и
долженъ обладать клочкомъ земли, необходимымъ для его существованія;
онъ пріобрѣтаетъ это право путемъ труда, и его часть должна огра-
ничиваться правомъ его равныхъ. Всѣ права составляютъ общее до-
стояніе въ хорошо организованномъ обществѣ. Священная верховная
власть должна стремиться къ тому, чтобы каждый имѣлъ кое-что и
чтобы ни у кого не было ничего лишняго*. Фоше блестяще проповѣды-
валъ свой соціализмъ съ трибуны Соціальнаго Клуба, который онъ осно-
валъ въ Палэ-Ройялѣ и который, вѣроятно, завершалъ собою федерацію
франмасонскихъ клубовъ, съ универсальною любовью, какъ средствомъ
и цѣлью. Это былъ христіанскій соціализмъ. Вся его система покоилась
на націонализованной католической религіи. Онъ предавалъ анаоемѣ
философовъ, вслѣдствіе чего вокругъ него самого и его доктрины обра-
зовалась пустота, но онъ все-таки успѣлъ распространить идею со-
ціальной революціи, какъ необходимаго дополненія къ политической.
Признанные вожди демократической партіи не допускали вовсе ни
раціоналистическаго, ни мистическаго соціализма. Они всѣ протесто-
вали противъ идеи аграрнаго закона. Робеспьеръ въ сочиненіи, по-
явившемся въ свѣтъ въ апрѣлѣ 1791 г., признавалъ, что имуществен-
ное неравенство „есть необходимое или непоправимое зло“ * 2).
Организовано?! соціалистической партіи не было тогда, и даже самого
слова соціализмъ не существовало, потому что тогда еще не существо-
вало чрезмѣрныхъ соціальныхъ страданій ни въ средѣ рабочихъ, ни
въ средѣ крестьянъ. На соціалистовъ смотрѣли, какъ на изолирован-
ныхъ фантазеровъ, эксцентриковъ.
Но новый общественный вопросъ, помимо того, который былъ раз-
рѣшенъ въ 1789 г., былъ все-таки поставленъ и формулированъ для
будущаго; и это случилось черезъ годъ послѣ установленія буржуаз-
наго режима, потому что эта система уже проявила себя въ дѣйствіи,
потому что были потерпѣвшіе отъ политической привилегіи буржуазіи
и потому что логическіе умы стали публично оспаривать законность
экономической привилегіи, откуда вытекала и политическая.
і) Затѣмъ идутъ длинные и интересные отвѣты на возможныя возраженія.
2) Оеиѵгез, ёй. ѣаронпегауе, і. I, р. 167.
Ист. франц. революц. 8
— 114 —
V.—Если во Франціи были тогда демэкраты-соціалцсты, то въ ней
было также и нѣсколько демскратовь-ббелшниітт, стоявшихъ за до-
пущеніе женщинъ къ участію въ политической жизни, Кондорсе еще въ
1788 г., набрасывая планъ политической и соціальной реформы, тре-
бовалъ открыто, чтобы женщины участвовали ьъ выборѣ народныхъ
представителей *). И это вовсе пе было чисто химерическимъ новше-
ствомъ. Кондорсе исходилъ изъ реальнаго факта, почти забытаго
въ настоящее время. Дѣйствительно, если старый порядокъ держалъ
въ рабствѣ женщину по отношенію къ гражданскимъ правамъ, то онъ
не отказывалъ ей безусловно во всѣхъ политическихъ правахъ. Такъ,
женщины, владѣвшія леномъ, допускались къ участію въ избиратель-
ной системѣ провинціальныхъ и муниципальныхъ собраній. То же самое
было и по отношенію къ выборамъ въ генеральные штаты 2), и случа-
лось иногда, что депутаты отъ дворянъ и духовенства были обязаны
своимъ избраніемъ голосамъ женщинъ. Такимъ образомъ мысль о до-
пущеніи всѣхъ женщинъ къ осуществленію политическаго избиратель-
наго права оправдывалось, повидимому, частичнымъ опытомъ. Вслѣд-
ствіе этого еще въ 1789 г. возникло первое и довольно энергичное
феминистское движеніе, обнаружившееся въ петиціяхъ и брошюрахъ;
яо оно, повидимому, исходило почти исключительно отъ женщинъ, и
мужчины отвѣтили на него сначала презрительнымъ молчаніемъ.
Женщины защищали свое дѣло не только словами, но и поступками: онѣ
принимали участіе въ революціи и содѣйствовали ея успѣху, однѣ въ са-
лонахъ, другія на улицахъ, нѣкоторыя при взятіи Бастиліи. Онѣ помогли
муниципализзровашю Франціи въ 1789 г. Женщины придали днямъ 5 и 6
октября такое рѣшительное значеніе. Зъ 1790 г. парижская Коммуна
наградила медалями многихъ парижанокъ. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ,
въ провинціяхъ, какъ, напримѣръ, въ Ѵіс-еп-Ві^огге а), существовали
батальоны амазонокъ. Женщины уже заявили себя истинными граждан-
ками, когда Кондорсе снова взялъ въ свои руки пхъ дѣло съ еше
большимъ блескомъ и настойчивостью, чѣмъ въ 1788 г., п напечаталъ
въ іюлѣ 1790 г., въ -Тоттаі ае Іа Зосіёіё сіе 1789, сильную и красно-
рѣчивую статью 0 допущеніи женщинъ къ участію въ политическихъ
правахъ, статью, представляющую собой настоящій феминистскій ма-
нифестъ ‘).
Ц Оеиѵге.% 68. Ага’о, і. VIII, р. 141.
2) Королевскій регламентъ 24 января 1789 г., ст. 12 и 20.
*) Протоколъ Наиісяиылѵахо Собранія 10 августа 1790 г., стр. 17, и 20 янва-
ря 1790 г., стр. 32. Ср. Мопііеиг, переизданіе, т. VI, стр. 431.
*) Я резюмировать этотъ манифестъ въ друюмъ мѣстѣ. Си. мою статью: Ъа
/гтіпізте репііаяі Іа Віиоіиіюп /гащаізе въ Вгсие Ъіеие отъ 19 гарта 1898 г
— 115 —
На этотъ разъ мужчины не могли, какъ въ 1789 г., отдѣлаться
однимъ презрѣніемъ. Манифестъ Кондорсе надѣлалъ большого шума.
Вопросъ дебатировался въ газетахъ *), въ салонахъ, въ клубахъ, а
также и въ Соціальномъ Клубѣ (Сегсіе яосіаі). Этотъ клубъ, сначала
колебавшійся, примкнулъ (30 декабря 1790 г.) ко взглядамъ Кондорсе
и ознаменовалъ это тѣмъ, что напечаталъ и сталъ распространять
феминистскую рѣчь госпожи Эльдерсъ (Аеійегз), которая пыталась осно-
вать по всей Франціи патріотическія общества гражданокъ и объеди-
нить ихъ въ федерацію.
Однако большинство выдающихся демократовъ избѣгало высказы-
ваться принципіально по вопросу о правахъ женщинъ, а особенно по-
ощрять феминистское движеніе въ томъ видѣ, въ какомъ пыталась
организовать его госпожа Эльдерсъ. Эти женскіе клубы, основанные на
ряду съ мужскими, грозили внести раздѣленіе въ революцію. Такой
разъединяющей попыткѣ патріоты съ горячимъ сердцемъ и возвышен-
нымъ умомъ предпочли плодотворную революціонную попытку братской
ассоціаціи между мужчиной и женщиной.
Говоря это, я имѣю въ виду Братскія общества обоихъ половъ,
игравшія такую важную роль въ выработкѣ демократіи и республики.
Эти общества были однимъ изъ орудій и однимъ изъ послѣдствій
демократическаго, антибуржуазнаго движенія; они были одною изъ
формъ Народныхъ Клубовъ.
Въ настоящее время подъ выраженіемъ народные клубы слѣ-
дуетъ, повидимому, понимать всякаго рода политическіе клубы, и
таковъ дѣйствительно былъ смыслъ этого выраженія въ 1793 и 1794
годахъ. Но не то было въ 1790 и 1791 году. Клубъ якобинпевъ или
клубъ Друзей Конституціи представляли собою буржуазныя общества,
т.-е. активныхъ гражданъ, сгруппировавшихся вокругъ первоначальнаго
ядра депутатовъ съ цѣлью подготовлять при закрытыхъ дверяхъ
пренія Національнаго Собранія. Везъ сомнѣнія, въ этихъ обществахъ
встрѣчались и передовые демократы въ родѣ Робеспьера, но это
все-таки не были народные клубы, и народъ не допускался въ нихъ.
Напротивъ того, клубъ кордельеровъ (Общество Правъ Человѣка и
Гражданина) откровенно, единодушно демократическій и антибуржуаз-
ный, представлялъ собою дѣйствительно народное общество съ публич-
ными преніями. Въ его аудиторію, а быть можетъ и въ число его
членовъ допускались пассивные граждане и женщины.
Когда въ 1790 г. рѣзко обнаружился антагонизмъ между буржу-
азной и демократической политикой, тогда подъ покровительствомъ
і) См., напримѣръ, Лёѵоіиііом.5 сіе Рагіі, т. VII, стр. 226.
8*
— 116 —
клуба кордельеровъ возникли Народные Клубы, т.-е. общества, допу-
скавшія въ число своихъ членовъ пассивныхъ гражданъ.
Такія общества возникли во всѣхъ большихъ городахъ, напримѣръ,
въ Ліонѣ 1); но особенно много ихъ было въ Парижѣ 2).
Въ нѣкоторыхъ изъ нихъ были только одни мужчины, но большин-
ство допускало и женщинъ; встрѣчались даже такія, которыя допу-
скали и дѣтеіі, начиная съ двѣнадцатилѣтняго возраста 3).
У насъ нѣтъ полнаго списка этихъ обществъ; но можно думать,
что они основывались почти вь каждой секціи Парижа 4).
Первою и непосредственною цѣлью этихъ обществъ было просвѣ-
щеніе народа. Они созывали по вечерамъ, особенно воскреснымъ, ра-
бочія семьи, чтобы читать имъ Декларацію Правъ, законы и прохо-
дить съ ними курсъ гражданскаго образованія. Вначалѣ все это носи-
ло самый скромный характеръ. Одно изъ такихъ Братскихъ Обществъ
обоихъ половъ, собиравшееся въ томъ самомъ монастырѣ якобинцевъ,
гдѣ засѣдали Друзья Конституціи, было основано (повидимому, въ ок-
тябрѣ 1790 г.) бѣднымъ учителемъ пансіона, Клодомъ-Дансаромъ.
Онъ приносилъ съ собою всякій разъ огарокъ свѣчи въ карманѣ,
огниво и трутъ. Если засѣданіе затягивалось, то присутствующіе поку-
пали вскладчину другую свѣчку.
Эти скромныя собранія пріобрѣли съ самаго же начала огромное
соціальное значеніе, потому что они соединяли въ однѣ братскія груп-
пы буржуа и пролетаріевъ, мужчинъ и женщинъ. Они играли полити-
ческую роль, такъ какъ знакомили народъ съ его правами и популя-
ризировали идею всеобщаго избирательнаго права. Скоро предсѣдате-
лемъ общества, засѣдавшаго въ монастырѣ якобинцевъ, былъ уже не
бѣдный Дансаръ, а кто-нибудь изъ числа довольно замѣтныхъ лицъ:
Франсуа Роберъ 5), Миттье 6), аббатъ Матье 7), Пепенъ-Дегруэттъ 8).
*) Ва Зосіёіе Нез ./асоЫпз, т. II, стр. 147.
2) Эти общества основывались въ промежутокъ времени отъ іюня 1790 г. до
января 1791 г. Уставъ Народнаго Общества секціи Братства, повидимому одного
изъ самыхъ раннихъ, помѣченъ 10 іюлемъ 1790 г. Нац. Вибл. ЬЬ 4(у2439-
’) Вообще же, чтобы быть допущеннымъ въ эти народные клубы, требовалось,
повидимому, достиженіе восьмнадцати-лѣтняго возраста.
*) Неполный списокъ ихъ можно найти у Тоигпепх, ВМгодгарТгіе Ле ТНізіоіте
Ле Вагіі, т. П, и у ІзатЬегі, Ппе аппёе Ле Іа ѵіе а Рагіз.
5) 19 апрѣля 1791 г. (Мегсиге паііопсй, стр. 117).
•) 28 апрѣля 1791 г. {ІЪій, стр. 228).
1) 24 мая 1791 г. (ІЫ, стр. 650).
*) 19 іюля 1791 г. (АгсЬ. паі., ЭХХІХ в., 36, боззіег 375, ріёсе 3).Вотъ каковъ
заголовокъ предпосылаетъ въ то время это общество своимъ постановленіямъ: „Житъ
свободными или умереть. Братское Общество патріотовъ обоего пола, защитниковъ
— 117 —
Въ число ихъ членовъ вступали женщины, пользовавшіяся извѣстностью:
госпожа Роберъ-Кераліо, госпожа Муаттъ, членъ академіи художествъ *).
Госпожа Ролакъ сначала высказывала презрѣніе; сна осмѣивала жен-
щинъ, стремившимся заявить о себѣ публично *); но потомъ, послѣ
бѣгства въ Вареннь, она также записалась въ члены Братскихъ
Оо'ществъ *).
Отъ обученія эти общества перешли къ дѣйствію: они наблюдаютъ,
обличаютъ чиновниковъ, дѣлаютъ выговоръ администраціи Парижскаго
департамента, печатаютъ адреса *). Они дѣлаютъ то же, что и якобин-
скій клубъ, но съ яснѣе выраженными демократическими цѣлями. Въ
Конституціи, засѣдающее вь библіотекѣ якобинцевъ Оентъ-Оноре“.—Къ несчастію у
насъ нѣтъ списка членовъ нп этоіс общества, ни какого-либо другого, насколько
мнѣ извѣстно. Я нахожу однако (Агс'гі. паі., рсцлег» Ли СоіміА Ле» таррогіх) адресъ
этого общества Національному Собранію (безъ даты, полученъ 15 іюня 1791 г.) „ьъ
защиту несчастныхъ, обманутыхъ и обвиненныхъ гражданъ департамента Верх-
ней Гарэнчы“, съ 100 собственноручными подписями. Я считаю нужнымъ привести
здѣсь ати имена, насколько я могъ разобрать ихъ, такъ какъ у насъ слишкомъ мало
данныхъ по статистикѣ демократической партіи въ Парижѣ въ 1791 г. до варенвекаго
бѣгства. Итакъ, вотъ списокъ этихъ именъ: 1. Рёрід-Бедгонііеііеі!, ргёвіііепг.—
2. Маадиінеі, зеегёіаіге.—3. К. СЬгсзІіел ІНа. зесгеіаіге.—1. Соиьегі-—5. Рихіа. -
6. Йасіоихе.—7. До11ягН.--8. Тазяагі.—9. Вгос1.еіоп.--10. Вегііп,—11. Сапосіе.—
12. Сгеогде.—13. МаиЬапЪ—14. Моиііп.—15. Рагіз.—16. Уоигдеѣ—17. биіііегаиі.—
18. СЬаЬегі.—19. Виуиі.—20. СЬаіІІвих.—21. В, Роііеі.- 22. Боиіз Коёі.—23. СогЬіеш.—
24. Бедег.—25. БиСоиг.—26. БІгісЬ.—27. Маддіп.—28. Яетазебіез.—29. Нейоа.—
30. Неіод.—31. Сеогде,—32. Бнропі.—33. Ргеѵеііе.—34. Бироді.—35. Ѵеиѵо Маіі-
Іаді — 36. Беяег.—37. Роіѣеаи.—38. Непаиі.—39. Ропіаіп. — 40. Маіѵаих.—
41. Реіга (?).—42. ЗІансЬагЗ.—43. Заипіег (?).—44. АиЬіп.—45. БіеІ (?).—46. Сап-
ппеІ-Бий-ечпя (?).—47. Соиріі.—48. Мідие.— 49. Мафіей, ргёіге—50. Бе ВоЬоіз.—
51. Бпуе, — 52 Моддё.— 53. Тоигдів. — 54. Сгёгід — 55. ДоиЬегі.— 56. Баіігё.—
57. Воигдоід.— 58. Сошіах.—59. Бигіад.—60. Бе Сешіге. — 61. Маисіег. — 62. Гег-
гааі.—63. Сгігагѣ — 64, Бе Водсу.—65. Саигіех. —66 Могаих. — 67. Вгеіоп.—
68. Ноѵеі.—69. Байп(?).—70. СЬаЬоиб.—71. Бейоих.—72. Мегсіет.—73. Б’ЕспІаиз-—
74. Модіаибоит. — 75. Магіод.—76. Воуе.—77. Вегпагб. — 78. РеШ.—79. Веау.—
80. Кіззіепде. — 81. Ѵаііег.—32. Оігоих,—83. Беіоигнеі,—84. СпШетагі.—85. БгіялБ—
86. СЪагНег, —87. Бёсгеі. — 88. Пенсѣезпе. — 89 Рситпіег (?). — 90. Д.-Д.-Б. Дап-
іеаи-_9і. д.-С. Ъиьигіег,—92. Боихед.—93. МоІІеіп.—94. Ведпаиіі.—95 Баѵаих.—
96. У. Заіопх.—97. Ѵеиѵе ОоПагб.—98. Баіідапі—99. Іабоззе.—100. Роіззод.
1) 5 мая 1791 г. Мегсиге Наііопсн', стр. 327.
2) Онѣ дѣйствительно громко „заявляли о себѣ“. Въ началѣ февраля 1791 г. въ
Братскомъ Обществѣ, засѣдавшемъ у якобинцевъ, женщины дали клятву не выходить
замужъ за аристократовъ (Вёооіиііопз Ле Рсгіе, т. VII, стр. 232).
з) Рзіігев а Вапай, стр. 199, 247.
*) Такъ Братское Общество, засѣдавшее у якобинцевъ подъ предсѣдательствомъ
Робера, выразило порицаніе администраціи Парижскаго департамента за его адресъ ко-
ролю, 19 апрѣля 1791 г, и разослало свое постановленіе по всѣмъ департаментамъ
(Мегс. даііод., р. 117).
— 118 —
началѣ 1791 г. возникаетъ Общество Неимущихъ (обоего дола) для
борьбы съ новою аристократіею богатыхъ 1 2).
Всѣ они вводятъ въ практику республиканскіе нравы, говоря другъ
другу ты, замѣняя слова топзіеиг, тасіате и. тасіетсп&еііе словами
братъ и сестра »). Госпожа Роберъ 3 * 5 * *), уже называющаяся сестрою
Луизою Роберъ, превозноситъ нечатно великую демократическую роль,
которую взяли на себя эти народныя общества, ставшія грозою вра-
говъ государства *), и восклицаетъ восторженно: „Паши дѣти, когда
достигнутъ высшаго періода общественнаго благоденствія, воздвигнутъ
наконецъ истинный памятникъ свободѣ; они вырѣжутъ на камнѣ, изъ
котораго онъ будетъ построенъ, слѣдующія слова: Мы обязаны всѣмъ
этимъ Братскимъ Обществамъ* *).
Женщины были душою этихъ обществъ и всего демократическаго
движенія. „Честь и слава наиболѣе интересной половинѣ человѣческаго
рода! До сихъ поръ она мало принимала участія въ революціи; до
сихъ поръ мало насчитывали женщинъ-патріотокъ; но вотъ, наконецъ,
искренность и грація также на нашей сторонѣ, и, лѣтъ сомнѣнія, дѣло
пойдетъ хорошо!“ с)
Народные клубы мечтали объ очень широкой демократіи; въ нее
должна была быть включена даже домашняя прислуга, которую госпожа
Роберъ предлагала возвысить, путемъ братства, до человѣческаго
достоинства ,). Но эта демократія не была соціалистической: въ маѣ
1791 г. Общество Неимущихъ постановило отвергнуть въ своемъ адресѣ
памфлетъ о раздѣлѣ земель 8). Это не была также и феминистская
демократія, потому что я не вижу, чтобы какое-либо изъ народныхъ
обществъ требовало политическихъ правъ для женщинъ. Хотя эти
1) Си. его программу вь йоеіёіё бев ИмоЫпг, т. II, стр. 225—227.
2) ДГегсигв паііопаі, 23 аар. 1791 і. Въ мартѣ 1791 г. НісЬагй. СЬаіх й’Езі^Ап^е
привелъ въ Сегсіе аоыей своз тредлсшеніе объ устраненіи ивъ писемъ „феодальнаго
выраженія ігёа ІіитЬк мгѵіівиг и замѣнѣ его выраженіемъ іг&е Дёѵоив сііоуеп іы
ігез аДесіёоппё /гёге“. (Поиска Не [ег, 9 марта 1791 г., стр. 438.)
з) Она била одновременно членомъ Братскаго Общества, засѣдавшаго у якобин-
цевъ, и Общества иеимущихъ (ДДсгсиге паіюпаі, № 10 мая 1791 г., стр. 374).
*) Мегсиге паііопаі, № 22, апрѣля 1791 г., стр. 100.
л) 7Ы., № 23 апрѣля.
5) ІЫі., 8 іюня 1791 г., стр. «40.
') 1ЫН., .4 22 февраля 1791 г.—/мгпаі дёпёгаіе ае Іа соиг еі Не Іа тПс (стр.
580) говоритъ, что въ декабрѣ 1790 г. существовалъ ..клубъ прислуги1', помѣиав-
шіЗся въ вданія якобичпезъ. Но, быть можетъ, онъ въ видѣ насмѣшки называлъ
талъ Братское Общество, засѣдавшее тамъ.
8) ЛГегфьге поЪоааі, 27 мая 1791 г., стр. 016. Дѣло идетъ,безъ сомнѣнія, о бро-
шюрѣ аббата Курзанъ, о которой мы говорили выше.
— 116 —
клубы вводили въ практику республиканскіе правы и хотя наибо-
лѣе горячіе республиканцы были ихъ вождями, въ нихъ, повидимому,
еще не произносилось слова республика.
Ихъ программа, очень искусно суженная, такъ чтобы не шоки-
ровать слишкомъ общественнаго мнѣнія и объединить всѣ революціон-
ныя силы, сводилась къ отмѣнѣ ценза, т.-е. ко всеобщему избира-
тельному праву.
Въ началѣ мая была сдѣлана посыіка (идея которой вышла пови-
димому изъ салона Кераліо-Роберъ) составить федерацію ьеѣхъ народ-
ныхъ клубовъ Парижа. Подъ предсЬдательствомъ Робера образовался
Центральный Комитетъ тридцати такихъ клубовъ, два первыхъ за-
сѣданія котораго произошли 7 и 10 мая 1791 г. въ помѣщеніи клуба
кордельеровъ *). Буржуазное правительство поняло всю важность этого
стремленія объединить демократическое движеніе: мэръ велѣлъ нало-
жить печати на двери монастыря кордельеровъ; тогда-то именно Об-
щество Правъ Человѣка и переселилось на улицу Дофинъ * 2 3). Четыр-
надцатаго мая Центральный Комитетъ собрался въ одной залѣ, устроен-
ной для игры въ мячъ 8). Пятнадцатаго числа онъ пытается образо-
вать коалицію всѣхъ клубовъ, „чтобы получить возможность проти-
востать бурѣ" 4 5 6 *), Клубъ якобинцевъ получаетъ приглашеніе прислать
делегатовъ въ Центральный Комитетъ; онъ колеблется, потомъ рѣ-
шается послать делегатовъ, но рѣчь Готье де Біоза отклоняетъ его
отъ этого ®); клубъ офиціально остается буржуазнымъ. Централь-
ный Комитетъ продолжаетъ собираться и функціонировать, сначала у
Роберовъ, потомъ въ одномъ домѣ па улицѣ Сита По вліятельные
политическіе дѣятели не присоединяются къ нему. Они все еще оста-
ются монархистами и не довѣряютъ этому Комитету съ предсѣдателемъ
республиканцемъ. Робеспьеръ и Петіонъ продолжаютъ вмѣщать свою
политическую дѣятельность въ.буржуазныя рамки якобинскаго клуба.
Но скоро и имъ пришлось сдѣлаться въ такой же мѣрѣ демократами,
какъ и вожди народныхъ клубовъ.
’) Мегсите паііопаі, стр. 377, 412. Секція Французскаго Театра также засѣ-
дала въ это къ монастырѣ.
2) См. въ журналѣ Іа Нёѵоіиііоп /’гащаізе, т. ХХѴШ, стр. 493, мою статью о
помѣщеніи клуба кордельеровъ. Здѣсь л прибавлю только, что, согласно Зі'сгсигс
паііопаі (стр. 523), преждэ чѣмъ переселиться на улицу Дофинъ, кордельеры засѣ-
дали одинъ разъ въ залѣ плательщиковъ рентъ айх Геіііз-Ащиеііпз.
3) Мегсиге паііопаі, стр. 523.
*) ІЫИ,., стр. 494.
5) ІЫсІ., стр, 523.
6) Онъ редактируетъ уставъ, приготовляетъ манифестъ, обсуждаетъ планъ орга
низаціи (ЛІегсиге паііопаі № 23 и 26 мая 1791 г , ст. 589, 635).
— 120 —
VI.—Такова была роль народныхъ клубовъ въ демократическомъ
движеніи, особенно усилившемся въ Парижѣ, благодаря этому брат-
скому союзу мужчинъ и женщинъ.
Теперь мы отмѣтимъ главнѣйшіе успѣхи этого движенія въ проме-
жутокъ времени отъ января до іюня 1791 г.
Послѣдствія системы ценза начинаютъ казаться рѣшительно невы-
носимыми; противъ буржуазнаго режима возникаетъ сильное общест-
венное теченіе и обнаруживается, почти разражается борьба классовъ.
Сама госпожа Роланъ, столь умѣренная, столь мало радикальная,
возстаетъ въ письмѣ къ Банкалю отъ 15 марта 1791 г. противъ „класса
богатыхъ “. Этотъ политически-привилегированныи классъ уже начина-
ютъ называть именемъ, которое увѣковѣчивается за нимъ, т.-е. буржу-
азіей. Въ первый разъ я встрѣчаю такой смыслъ, приданный старин-
ному слову буржуа, въ Кёѵоіггііопз сіе Рагіз, Л? ЬХХХѴІІ (5—12 марта
1791 г.) ’)• Бъ статьѣ, озаглавленной: О парижскихъ и другихъ буржуа,
анонимный журналистъ пишетъ: „Буржуа далеко не демократъ. Онъ
монархистъ по инстинкту 2). Овцы также держатся за единоличную
власть; ничто не могло бы оторвать ихъ отъ пастуха, который однако
стрижетъ ихъ такъ коротко, что даже задѣваетъ кожу, продаетъ ихъ
мяснику, когда онѣ откормлены, или рѣжетъ ихъ для собственной
кухни. Но овцы безъ собаки и пастуха оказались бы въ большомъ
затрудненіи и не знали бы, что имъ дѣлать со своей свободой. Точно
такъ же и буржуа. На скалѣ живыхъ существъ его слѣдуетъ помѣстить
между человѣкомъ и муломъ; онъ стоитъ въ серединѣ между этими
двумя видами; это — оттѣнокъ, служащій переходомъ отъ одного къ
другому; довольно часто онъ идетъ прямикомъ, подобно второму, иногда
же пытается мыслить, подобно первому, но это не всегда удается ему“.
Но дѣло не ограничилось этими неопредѣленными оскорбленіями;
кампанія противъ ценза становится очень дѣятельной и страстной и
наконецъ дѣлается популярной 3). Вождемъ ея является Робеспьеръ.
*) Уничтоживъ всѣ привилегіи, революція уничтожила старую буржуазію. Однако
въ Бельфорѣ еще продолжали, повидимому, нѣкоторое время отличать буржуа отъ
жителей. Такъ въ одной жалобѣ, поданной по этому поводу въ Законодательное
Собраніе, въ маѣ 1792 г., читаемъ: „Буржуа получаютъ извѣствую долю при распре-
дѣленіи всѣхъ коммунальныхъ имуществъ; они получаютъ ежегодно отъ муниципа-
литета лѣсъ на топливо’я свою часть общинныхъ земель; они пользуются правомъ
сбора желудей, выпаса, удобренія мергелемъ и пр. Жители исключены изъ всего
этого“.—РЬ.-Заріас, Хй Іедізіаііоп сіъііе йе Іа Иёѵоіиііоп, стр. 424.
2) Здѣсь въ первый разъ также я встрѣчаю слово монархистъ противопоста-
вленное слову демократъ.
3) Наіеш пишетъ 8 октября 1790 г., что онъ слышалъ въ Палэ-Ройяль, какъ
какой-то человѣкъ говорилъ рѣчь среди группы слушателей противъ цензовой си-
— 121 -
Въ апрѣлѣ 1791 г. онъ напечаталъ „рѣчь въ Національномъ Со-
браніи", которую онъ не произнесъ и въ которой предлагалъ декретъ,
устанавливающій всеобщее избирательное право ’). Его аргументація
въ ней въ такой же степени остроумна, какъ и краснорѣчива. На то
возраженіе, что люди, не имѣющіе собственности, не заинтересованы
въ поддержаніи общественнаго порядка и законовъ, онъ отвѣчаетъ,
что всѣ люди собственники. Развѣ бѣднякъ не собственникъ той гру-
бой одежды, которая покрываетъ его? Развѣ у бѣдняка нѣтъ свободы,
нѣтъ жизни, охраняемыхъ законами, и развѣ онъ не заинтересованъ
поэтому въ поддержаніи ихъ? Вмѣсто того, чтобы относиться къ нему,
какъ къ гражданину, его низводятъ на уровень самыхъ гнусныхъ пре-
ступниковъ. Въ самомъ дѣлѣ, преступленіе противъ націи, гнуснѣй-
шее изъ всѣхъ, наказывается, по закону, лишеніемъ правъ активнаго
гражданина. Итакъ, бѣдные, которымъ отказано въ этихъ правахъ,
приравниваются къ измѣнникамъ своему отечеству! Надо замѣтить еще,
что настоящіе измѣнники все-таки могутъ, согласно закону, вернуть свои
права путемъ доблестныхъ гражданскихъ актовъ; бѣдные же не мо-
гутъ; ихъ третируютъ хуже, чѣмъ измѣнниковъ! Робеспьеръ напоми-
наетъ, что депутаты третьяго сословія были выбраны въ Генеральные
Штаты почти всеобщею подачею голосовъ, и онъ воздаетъ народу
слѣдующую похвалу, очень еще новую тогда и очень оригинальную *):
стемы: „Ояъ правя, оп правя, раздавалось со всѣхъ сторонъ, и число слушателей
возрастало" (Рагіз еп 1700, ѵоуаде <7е Наіет, перев. А. СЬидпеі. Парижъ, 1896,
стр. 190).
1) Нац. биб.ъ, Бе. 37/1991а, іп-8.
2) Послѣ этого именно открытаго заявленія Робеспьера передовые патріоты пе-
рестали вообще говорить о народѣ и о толпѣ съ тѣмъ презрѣніемъ, которое выка-
зывали философы. Бъ газетахъ и въ революціонныхъ клубахъ вошло въ при-
вычку воздавать хвалу бѣднымъ и необразованнымъ, проповѣдывать истинно-братское
равенство по отношенію къ нимъ. Однако, даже самые демократичные буржуа того
времени не допускали, чтобы, напримѣръ, рабочіе пользовались безусловно равными
правами съ ними. Такъ,они отказывали имъ и отказывали въ теченіе всей революціи
въ правѣ составлять союзы и въ правѣ стачекъ. Въ маѣ 1791 г. парижскіе плот-
ники образовали „Братскій союзъ плотниковъ" и дали взаимное обѣщаніе не рабо-
тать, если они не добьются поденной платы въ 2 ливра 10 су вмѣсто 36 су, кото-
рые они зарабатывали, въ то время какъ хозяева, говорили они, „заставляли соб-
ственниковъ платить себѣ 3, 4 и даже 5 ливровъ 10 су". (Легеиге паііопаі, 11 мая
1791 г.). По жалобѣ хозяевъ, муниципалитетъ принялъ 4 мая рѣшеніе, объявляв-
шее „не имѣющими значенія и неконституціонными постановленія рабочихъ различ-
ныхъ профессіи, принимаемыя съ цѣлью взаимно запретить другъ другу и запре-
тить всѣмъ другимъ рабочимъ работать за другую плату, чѣмъ установленная вы-
шеозначенными постановленіями". Полицейскіе комиссары получили распоряженіе
арестовывать рабочихъ, которые пытались бы мѣша'іь работать своимъ товарищамъ.
Франсуа Роберъ пишетъ по этому поводу (ЛГстткгс паііонаі, тотъ же нумеръ), что
__ 122 ___
„...Я призываю въ свидѣтели всѣхъ, кого инстинктъ благородной и
чуткой души приблизилъ къ народу и сдѣлалъ достойнымъ познать и
полюбить равенство, что, вообще говоря, нѣтъ ничего столь справед-
ливаго и добраго, какь пародъ, когда только онъ не раздраженъ чрез-
мѣрнымъ угнетеніемъ; что онъ признателенъ къ малѣйшему проявленію
вниманія къ нему, къ малѣйшему добру, сдѣланному ему, признателенъ
даже за то, что ему не дѣлаютъ зла; что именно среди него встрѣча-
ются, подъ грубою внѣшностью, честныя и прямыя души, здравый
смыслъ и энергія, которыхъ тщетно было бы искать у класса, прези-
рающаго его. Народъ требуетъ только необходимаго; онъ хочетъ лишь
справедливости и покоя. Богатые заявляютъ права на все; они хотятъ
всѣмъ завладѣть, надъ всѣмъ господствовать. Злоупотребленіе — дѣло
рукъ и спеціальность богатыхъ; они составляютъ бичъ народа. Интересъ
народа—общій интересъ; интересъ богатыхъ—частный интересъ. И вы
хотите отнять у народа всякое значеніе, а. богатыхъ сдѣлать всемогу-
щими Iй
Эта напечатанная рѣчь надѣлала огромнаго шума. Ее прочли съ
трибуны въ клубѣ кордельеровъ 20 апрѣля 1791 г. Этотъ клубъ во
тировалъ новое изданіе ея „въ формѣ брошюръ и афишъ4-. Опъ при-
глашалъ всѣ патріотическія общества читать на своихъ засѣданіяхъ „это
произведеніе справедливаго ума и чистой души44; онъ совѣтовалъ „отцамъ
если рабочіе не имѣли права прикипать насильственныя мѣры по отношенію другъ
къ Другу, то а муниципалитетъ не имѣлъ права мѣшать имъ составлять союзы. Но
опъ находитъ только одинъ полезный прииципъ: принципъ свободной конкуренціи.
Таково же мнѣніе и газеты Кеѵсіиіюпз <к Рагіх. Маратъ отдѣлывается по этому
вопросу неопредѣленными фразами (см. поэтому вопросу собраніе текстовъ у
ВпсЬех еі Коих, т. IX, стр. -144, 445; т. X, стр. 102—114). — Робеспьеръ и вожди
демократической партіи по вмѣша .псь тогда съ цѣлью добиться признанія за рабочими
права коалиціи. Не видно, чтобы они серьезно противились закону 14 іюня 1791 г.,
запрещавшему рабочіе союзы, или закону 16 іюня, распускз выему благотворительныя
мастерскія (до поводу этого распущенія см. въ ЛпЛінез ратіет., 1. XXVII, р. 564,
Леересіиеизез оЪзегѵаііопз г'аііеі а V АззетЪкё паііопаіе раг кз оиѵгіегз, 28 іюня
1791 г.). Слѣдуетъ замѣтить, что демократы всегда боатьсь, чтобы рабочіе, по край-
ней мѣрѣ въ предмѣстьяхъ Парижа, не псдцались пропагандѣ противниковъ револю-
ціи. Такъ читаемъ въ Воисііе йе {ег, 1 апрѣля 1791 г., стр. 14: ГЯ считаю долгомъ
сообщить объ очень важной вещн: вчера, прогудтвкясь въ окрестностяхъ Парижа,
я видѣлъ на общественныхъ постройкахъ рабочихъ, читающихъ газету V Аті &и Лоі;
я подошелъ къ нзмъ и услышалъ, что сни одобряютъ ее. Было бы очень важно на-
блюдать за этими сорока тысячами людей, которыхъ нѣкоторымъ образомъ кор-
мятъ, чтобы при надобности воспользоваться ими; и нашему муниципалитету слѣдо-
вало бы краснѣть за неприличное распоряженіе этими работами, за безплодное за-
нятіе, которое оиь даетъ этому сборищу людей, обреченныхъ на безполезность и
развращеніе.—О. 11“
— 123 —
семействъ внушать эти принципы своимъ женамъ и дѣтямъ" ’)• Общество
Неимущихъ въ восторженномъ адресѣ поздравляло Робеспьера *).
Съ этого момента, повидимому, и ведетъ свое качало огромная по-
пулярность Робеспьера.
Въ Учредительномъ Собраніи, 27 апрѣля 1791 г., онъ говорилъ
противъ ценза по доводу организаціи національной гвардіи, а 23 мая,
во время преній о созывѣ избирателей для назначенія Законодательнаго
Собранія., онъ произнесъ рѣчь противъ марки серебра.
Демократическое движеніе все возрастало; къ нему примкнули нѣ-
которыя буржуазныя учрежденія. Такъ, въ маѣ 1791 г. директорія
округа Лонгви подала адресъ противъ мавки серебра * 3 *).
Кордельеры задались цѣлью подвергнуть своего рода пересмотру
весь установленный буржуазный порядокъ. Тридцатаго мая 1791 г.
ихъ общество, хотя и допуская временное подчиненіе, заявляетъ, что
очень важно „не находиться долгое время подъ управленіемъ законовъ,
не согласующихся съ Деклараціей Правъ или подрывающихъ Деклара-
цію Правъ, логическимъ послѣдствіемъ которой является равенство
при подачѣ голоса". „Долгъ, добродѣтель, наши клятвы и наше му-
жество повелительно предписываютъ намъ проникнуть въ этотъ лаби-
ринтъ нелѣпостей, компрометирующихъ Декларацію Правъ, и разру-
шить его. Вслѣдствіе этого и согласно вышеприведеннымъ соображе-
ніямъ, клубъ Кордельеровъ считаетъ нужнымъ и рѣшаетъ образовать
комиссію изъ шести членовъ, которымь будутъ розданы декреты Націо-
нальнаго Собранія, составляющіе каждый въ отдѣльности и въ ихъ
взаимной связи какъ бы органическія части конституціи, съ тѣмъ,
чтобы опи разсмотрѣли ихъ, сопоставили одни съ другими, высказались
въ пользу нихъ или въ пользу Деклараціи Правъ, классифицировали
пхъ и представили Обществу тѣ изъ нихъ, которые противорѣчатъ
Декларація Правъ или посягаютъ на нее, въ то время какъ они долж-
ны быть не болѣе какъ ея результатомъ и выводомъ изъ нея. Послѣ
этого комиссія представитъ точный и опредѣленный докладъ Собранію® *).
Это постановленіе было разослано всѣмъ секціямъ и патріотическимъ
обществамъ съ приглашеніемъ присоединиться къ вему 5 * * *).
1) См. брошюру, озаглавленную: Ргзсоггз рхг Зіахітіііеп ВоЪсзріеггс сі аггёіё
аи йий Лез СогНеІіегз. Пац. 5нбл. Ьо ®/пщ.
2) Над. Библ., Ы>. «/зяз, іп—8.
3) Мегсиге паііопаі, 12 мая 1791 г.
*) У насъ нѣтъ этого доклада.
5) СІаЬ Лез СогЗЛіегз. Вос’ёЫ Лзз йтоііз Ле ГЛоади еі Зи сііоуеп. Ехігаіі Ни
гедізіге сіи 30 таі 1731, іа—3, 6 страницъ. Нап. Библ., ЬЪ. і0,2зао- Подъ этвмъ
постановленіемъ подписались: Ьаіѵае, ргёзйІеЖ; Оііатріоп, зесгеіаіге; Соііп, зесгёіа-
іге; Ѵіпсепі, зесгёіаіте-дгеШег.
— 124 —
Въ іюнѣ 1791 г., послѣ лвухъ рѣчей Рене де Жирардена, кордель-
еры постановили требовать не только отмѣны марки серебра, но и
того, чтобы на будущее время всѣ законы представлялись на утвер-
жденіе народа
Особенное оживленіе эта демократическая агитація противъ ценза
получила вь іюнѣ 1791 г. вслѣдствіе созыва первичныхъ собраній, при
чемъ многія секція, хотя и состоявшія изъ активныхъ гражданъ, выска-
зались въ пользу всеобщаго избирательнаго права2). Парижскій корреспон-
дентъ Лейденской Газеты пишетъ, что это было „общее движеніе* 3 *),
Восьмого іюня 1791 г. секція Св. Женевьевы выбрала двухъ ко-
миссаровъ, которые должны были соединиться съ комиссарами другихъ
секцій, чтобы, пользуясь рѣчью Робеспьера, составить петицію въ На-
ціональное Собраніе *). Повидимому, это начинаніе не имѣло успѣха, и
между секціями не состоялось по этому поводу соглашенія 5 * * 8). Но дру-
гое предпріятіе сенъ женевьезсксй секціи оказалось болѣе удачнымъ.
Оно послало во всѣ народные клубы рѣчь одного изъ своихъ чле-
новъ, нѣкоего Лоринэ, по вопросу о всеобщемъ избирательномъ правѣ ”),
и Центральный Комитетъ (здѣсь мы снова встрѣчаемся съ вліяніемъ
супруговъ Риберъ и республиканской партіи), собравшись 15 іюня ’),
вотировалъ слѣдующую петицію
1) Нац. Бибя., БЬ. *°/вц, іп-8. Эго постановленіе безъ даты. Но двѣ рѣчи
Рене де Жирардена были произнесены 29 мая и 7 іюня 1791 г.
*) Встрѣчались даа;с активные граждане, протестовавшіе противъ цензовой си-
стемы тѣмъ, что не хотѣли принимать участія въ первичныхъ собраніяхъ. Ооыггісг сіе
богзая, 16 іюня, т. XXV, стр. 256- „Вчера въ Парижѣ открылись первичныя собра-
нія. Одно общество гражданъ воспользовалось этамъ случаемъ, чтобы расклеить
афишу, въ которой оно протестуетъ противъ несправедливаго, смѣшного, нелѣпаго
и возмутительнаго декрета о маркѣ серебра. Много превосходныхъ гражданъ, пла-
тящихъ, подобно намъ, эту марку п да.че гораздо больше, добровольно исключили
себя изъ этихъ собраній, гдѣ интрига взяла верхъ надъ патріотизмомъ и, быть мо-
жетъ, вытѣснитъ сто.
3) Оалейе Ле ЪеуАе, 28 іюня 1791 г.
*) ХгсЛ. іе Іа Ееіпл. Магіив Ваггоих, 1655.
5) Но по крайней мѣрѣ одна секція все-таки пристала. Камиллъ Демуленъ (Веѵо-
йіѵніз ае Вгапсе еі 4л ВгаЪапі, т. VII, стр. 142) говоритъ, что секція Француз-
скаго Театра „согласилась на петицію Сенъ-Жевевьевы". Нпже мы увидимъ, что
секція не ограничилась этимъ.
9 Воисле Ле 17 іюня 1791 г. Нац. Библ., Ьс. 2—317, іп—8.
7) ІЫ.
8І „Эта редакція быта предхожеіа собранію, говоритъ Іа лЗоисЛе йе Вег (въ
томъ же дукерѣ), встрѣтила сальное одобреніе, и Друзьямъ Истины надо было много
мужества, чтобы помѣшать приглашенію всѣхъ Братскихъ Обществъ соединиться въ
одно цѣло®, а также помѣшать приглашенію отдѣльныхъ лицъ дать свои подписи.
Хотѣли избѣгнутъ сиенъ Борденовскаго мятежа въ Англіи".
— 125 —
«Нижеподписавшіеся, соединившись бъ Центральный Комитетъ раз-
личныхъ Братскихъ Обществъ столицы, блюдущихъ за неприкосновен-
ностью общественныхъ интересовъ, пришли къ тому убѣжденію, что
день созыва первичныхъ собраній долженъ быть сигналомъ для общаго
протеста со стороны тѣхъ, у которыхъ отняли всѣ ихъ надежды.
«Отцы отечества! люди, подчиняющіеся законамъ, въ изготовленіи
которыхъ они не принимали участія и на которые не давали своего согла-
сія, суть рабы. Вы объявили, что законъ можетъ быть только выраженіемъ
общей воли, я между тѣмъ большинство населенія сосгоиіъ изъ гра-
жданъ, носящихъ странное названіе пассивныхъ. Если вы не назначите
дня для универсальной санкціи законовъ безусловно всѣмъ составомъ
гражданъ, если вы не уничтожите жестокую демаркаціонную черту,
проведенную вашимъ декретомъ о маркѣ серебра между членами-братья-
ми одного и того же народа, если вы не устраните навсегда эти раз-
личныя степени избираемости, такъ явно нарушающія вашу Декларацію
Правъ человѣка,—отечество въ опасности. Четырнадцатаго іюля 1789 г.
Парижъ насчитывалъ 300.000 вооруженныхъ людей; списокъ актив-
ныхъ гражданъ, опубликованный муниципалитетомъ, не насчитываетъ
и 80.000 ихъ. Сопоставьте эти цифры и судите'
Эта петиція была подписана президентами тринадцати народныхъ
клубовъ. До насъ не дошли эти подписи, ко Іа Воиске сіе Вег даетъ
списокъ этихъ 13 клубовъ. Вотъ они: „Общество С’в. Женевьевы,
засѣдающее въ Наваррѣ; Правъ Человѣка, изъ Сентъ - Автуанскаго
предмѣстья; Равенства, монастырь Нотръ-Дамъ; Номофилозъ, пріорство
св. Катерины; Братское, засѣдающее въ монастырѣ Минимовъ; Брат-
ское общество Центральнаго Рынка; Роіпі сепігаі <1ез Агізі) 2); Правъ
человѣка и гражданина или кордельеровъ; Неимущихъ: Свободы, на
улицѣ Мортеллери; Враговъ деспотизма; Всеобщая Конфедерація дру-
зей истины; Общество монастыря Кармъ на площади Моберъ* 3).
Петиціонеры не могли добиться, чтобы ихъ адресъ былъ прочи-
танъ въ Учредительномъ Собраніи, но они расклеили его по всему
Парижу. Вотъ какъ Іа Воиспе йе Вег разсказываетъ объ этихъ собы-
тіяхъ: „Мы должны дать отчетъ о томъ, что было предпринято депу-
татами по отношенію къ президенту Національнаго Собранія. Онъ
былъ занятъ и не принималъ никого. Патріотъ Мандаръ велѣлъ ска-
зать ему, что петиція, подъ которой онъ видитъ только около трид-
і) (Іагеііе йе Ъеуіе, 28 іюня 1751 г.; Отаіеит йи реиріс, т. VI, стр. 335; еі
Р.оах, т. X, стр. 202.
2) Объ этомъ обществъ „Роіпі сепігаі Зез АгСз еі Мёііогз' см. Іа ВошЖе Яе Уег,
29 іюля, стр. 3 и 4 іюля, стр. 7.
8) ВоиеЬе де Вег, 17 іюня, стр. 10.
— 126 —
цатп подписей, представляла собою не менѣе 40.000 ихъ; президентъ,
котораго можно было видѣть при посредствѣ писемъ, обѣщалъ про-
честь петицію Національному Собранію. Но она не бйла прочитана.
Такъ какъ она была расклеена вчера, въ среду ’), по всѣмъ улицамъ
столицы, то мы затрудняемся сказать, какъ хитрый Доши, президентъ
Національнаго Собранія, оправдаетъ себя въ глазахъ своихъ сотова-
рищей, передъ лицомъ всѣхъ Братскихъ Обществъ столицы, приведен-
ныхъ въ негодованіе, и особенно передъ лицомъ справедливости" * 2).
Изъ парижскихъ секцій, по крайней мѣрѣ, двѣ присоединились къ
этой грандіозной манифестаціи и приняли участіе въ петиціи, напра-
вленной противъ ценза.
Секція Французскаго Театра, созванная на первичное собраніе, от-
вергла (16 іюня) коллективную петицію, спитая ее незаконной, но по-
ручила Дантону, Гарранъ де Кулону, Бонневиллю и Камиллу Демулену
составить петицію, подъ которой всѣ ея члены должны были подписать-
ся индивидуально 3). Вотъ эта петиція:
. Отцы отечества, имѣйте уваженіе къ вашимъ собственнымъ декре-
тамъ! Законъ есть выраженіе общей воли, а между тѣмъ мы видиМъ
съ печалью въ сердцѣ, что тѣ, которые спасли отечество 14 іюля и
жертвовали тогда своей жизнью, чтобъ избавить васъ отъ грозившей
вамъ опасности, ставятся ни во что на первичныхъ собраніяхъ.
„Приказать гражданамъ повиноваться законамъ, не ими изготовлен-
нымъ и не санкціонированнымъ ими, значитъ осудить на рабство тѣхъ
самыхъ людей, которые низвергли деспотизмъ. Нѣтъ, французы не по-
терпятъ этого. Мы, активные граждане, не хотимъ этого" *).
„Вы только что включили въ число самыхъ тяжкихъ наказаній
лишеніе правъ гражданина. Уголовный сводъ говоритъ преступнику
устами секретаря суда: „Ваша страна признала васъ виновнымъ Въ
1) 15 іюня 1791 г.
2) ВоисЪе Не Рег. 17 іюня.
8) Еііеппе СЬагаѵау, АвзепіЫе еіееіогаіе Пе 1791, стр. VII. Въ Веѵоіиііопе Не
Ргансе еі Не БгаЪаі, т. VII, № ЬХХХІ, стр. 142, 144, Камилъ Демуленъ указы-
ваетъ детально, каково было его участіе въ редактированіи этой петиціи.
*) Эта фраза была напечатана сначала, напримѣръ, въ Іе Сгеизеі, т. II, стр. 466
(текста котораго мы впрочемъ и придерживаемся) въ другомъ мѣстѣ, а именно послѣ
словъ: Объявить, что наловъ. По этому поводу читаемъ въ Іа Воисііе Не Рег,
№ ЬХІХ, 19 іюня 1791 г., слѣдующее: „Вторая петиція активныхъ гражданъ, напе-
чатанная въ прошломъ номерѣ, стр. 15, была составлена различными комиссарами.
Первой редакціи сильно аплодировали; во второй попалась очень удачная фраза;
потребовали, чтобы она была включена въ одобренную редакцію. Такъ какъ петиція
печаталась очень спѣшно и ночью, то прибавленная фраза оказалась помѣщенной
по ошибкѣ, въ серединѣ другой фразы“. Затѣмъ слѣдуетъ исправленный текстъ.
127 --
безчестномъ поступкѣ; законъ лишаетъ васъ правъ французскаго
гражданина".
„Въ какомъ безчестномъ поступкѣ вы находите виновными, въ сто-
лицѣ, двѣсти тысячъ гражданъ?
„Объявить, что налогъ будетъ утверждаться только націей, и за-
тѣмъ лишить политическихъ правъ большинство гражданъ—значитъ
уничтожить націю. Соціальное искусство заключается въ томъ, чтобы
управлять всѣми черезъ посредство всѣхъ.
„Итакъ, отмѣните ваши декреты, нарушающіе вашу верховную
Декларацію Правъ человѣка и гражданина; верните намъ братьевъ,
пользующихся вмѣстѣ съ нами благами конституціи, которую они
ждутъ съ нетерпѣніемъ, которую они поддерживали съ мужествомъ!
Пусть безусловно весь составъ гражданъ санкціонируетъ ваши декре-
ты; иначе нѣтъ ни конституціи, ни свободы".
Немедленно же эта петиція какъ бы удвоилась другою, общею сек-
ціи Гобеленовъ и секціи Французскаго Театра.
Дѣйствительно, въ Іа Воиске Не Вег, 19 іюня 1791 г. читаемъ:
„Среди преній, вызванныхъ этой петиціей въ секціи Французскаго
Театра, явилась депутація отъ секціи Гобеленовъ и просила быть до-
пущенной въ залу. Эта великодушная секція взглянула на вопросъ съ
новой точки зрѣнія. Секція Французскаго Театра братски присо-
единилась и выбрала комиссаровъ для выработки общей петиціи.
Только что было произнесено имя одного изъ депутатовъ, (это—че-
ловѣкъ съ дѣйствительно желѣзными устами) 1), раздались тре-
бованія, чтобъ онъ взялъ въ руки перо, и чтобы было приступлено
къ редактированію петиціи. Пять комиссаровъ, пользующихся боль-
шимъ уваженіемъ, были присоединены къ депутатамъ Французскаго
Театра". Когда текстъ былъ редактированъ, прочтенъ и одобренъ,
„была вотирована благодарность редактору адреса, первоначальная идея
котораго,—въ томъ, что касается декрета петиціи (зіс),—принадлежитъ
патріоту Торильону, президенту секціи Гобеленовъ".
Въ этой петиціи не было никакой „новой точки зрѣнія", о кото-
рой говорила Іа Воиске Не Гег. Это было энергичное подтвержденіе
идей, популяризированныхъ Ребеспьеромъ. Между Деклараціей Правъ
и всякимъ ограниченіемъ, обусловленнымъ цензомъ, существуетъ про-
тиворѣчіе. „...Развѣ не долженъ пользоваться правомъ быть избран-
нымъ всякій гражданинъ, достигнувшій двадцатипятилѣтняго возраста и
имѣющій законное мѣстожительство, если только онъ платитъ отечеству
свой долгъ гражданина? Даже усомниться въ этомъ—значило бы сдѣлаться
і) Николай Бопневилль.
— 128 —
виновнымъ и неблагодарнымъ по отношенію къ вашимъ благодѣяніямъ.
Приготовьте священные дни универсальной санкціи законовъ безусловно
всѣмъ составомъ гражданъ. Довершите лучшее дѣло, какое когда-либо
только было совершено. Нѣтъ націи, нѣтъ конституціи, нѣтъ свободы,
если среди рождающихся свободными и равными хоть одинъ чело-
вѣкъ принужденъ повиноваться законамъ, въ изготовленіи которыхъ
онъ не имѣлъ права участвовать" ’).
Петиція была вручена шестнадцатью депутатами президенту На-
ціональнаго Собранія 2). „Этотъ президентъ, молодой Богарнэ, желалъ,
повидимому, чтобы она была прочитана; но одни потребовали перехода
къ очередному порядку, а другіе—передачи петиціи въ Конституціон-
ную Комиссію. Д’Аидрэ попросилъ слова и потребовалъ, чтобы Ко-
миссія представила отчетъ о цѣляхъ петиціи и о формѣ, въ какой
онѣ были выражены, для того,—прибавилъ онъ,—чтобы нельзя было у
насъ на глазахъ нарушать наши законы и чтобы дать хорошій урокъ" 3).
VII.—Какъ ни велики были успѣхи демократической партіи въ іюнѣ
1791 г., она все-таки составляла еще меньшинство, даже въ Парижѣ.
Республиканцы же, какъ мы видѣли, составляли въ этомъ меньшинствѣ
только небольшую группу, лѣвое крыло или авангардъ, пытавшійся
черезъ посредство народныхъ клубовъ не обратить народъ въ рес-
публиканцевъ (эти клубы еще не говорили тогда о республикѣ), а
только расширить и ускорить демократическое движеніе, которое должно
было само рано или поздно притти къ республикѣ, и тѣмъ време-
немъ пріучить народъ къ самому слову республика, ослабить его
ройялистическіе инстинкты.
Постараемся отмѣтить въ хронологическомъ порядкѣ главнѣйшія
манифестаціи какъ республиканскаго, такъ и ройялистскаго характера,
въ промежутокъ времени отъ декабря 1790 до іюля 1791 г.
Въ концѣ 1790 г. клубъ Безпристрастныхъ (основанный Клермонъ-
!) Эту петицію можно немілъъід. Воис1іе<1е Вег отъ 19 іюня 1791 г., стр. 4—6.
Рукописный текстъ находится въ Національномъ Архивѣ, О. IV, 51, № 1488, ріёсе 2.
Этотъ текстъ подписанъ большимъ чисюмъ гражданъ изъ секціи Гобеленовъ ц пзъ
секціи Французскаго Театра. Между послѣдними я укажу на имена Сержана, прези-
дента первичнаго собранія, Моморо, Н. Боняевилдя, Буше де Сенъ-Совера.
2) Ьа ВоисЬе Ле Вег, отъ 19 іюня, стр. 7, говорить, что она „только что была
вручена"; но та же газета въ номерѣ отъ 21 іюня, стр. 8, говоритъ, „что она была
подана сегодня утромъ0. Между тѣмъ на поляхъ рукописи, находящейся въ Архивѣ,
помѣчено: „Подучено 2 іюля. Передана въ Конституціонную Комиссію. Александръ
Богарнв, президентъ0. Мы затрудняемся, какъ объяснить это разногласіе въ датахъ.
Очевидно все-таки, судя по разсказу Іа Воиске Ле Вег, что петиція была подана
19 иди 20 числа.
’) ВоисЛе йе Вег, 21 іюня, стр. 8.
— 129 -
Теннеромъ и монархистами) преобразовывается въ клубъ Друзей мо-
нархической Конституціи. Горсасъ пишетъ въ своемъ Курьерѣ, 20 де-
кабря, что „прямая цѣль этого клуба—противодѣйствовать республи-
канскому духу, который, какъ говорятъ его члены, зарождается во
всѣхъ головахъ" т). Затѣмъ онъ прибавляетъ: „утвержденіе это въ
такой же мѣрѣ ложно, какъ и нелѣпо"1. Тѣмъ не менѣе, нѣсколькими
днями позже, онъ самъ констатируетъ успѣхи республиканской идеи 2):
„Неужели оно (это монархическое общество) предполагаетъ, что Друзья
Конституціи, засѣдающіе зъ монастырѣ якэбішпевъ, враждебны мо-
нархіи, потому только что нѣкоторые изъ членовъ этого общества оду-
шевлены республиканскими чувствами?" Во всякомъ случаѣ съ этого
времени уже ведется открытая война между монархіей и республикой.
Враждебныя мнѣнія проявляются и сталкиваются главнымъ образомъ
въ театрахъ. Па представленіи Брута былъ брошь-нъ и прочитанъ
листокъ, въ которомъ выражалось опасеніе, чтобы эта трагедія не
придала смѣлости мятежникамъ „образовать изъ себя республику". При
прочтеніи фразы: „Я страстно люблю свободу, но я люблю также и
моего короля!11 одинъ молодой національный гвардеецъ воскликнулъ:
„Ну, и пускай онъ оставитъ его для себя!" „Это неосторожное вос-
клицаніе,—говоритъ Горсасъ,—вызвало невообразимую суматоху; раз-
дались требованія, чтобы дерзкій извинился. Онъ скрылся" 3).
Около того же времени произошли антіі- республиканскія манифеста-
ціи въ театрахъ Арраса и Ліона *),
Съ другой стороны газета Бёѵоіиііопз (Іе Рагіз предлагаетъ обра-
зовать батальонъ тираноубійцъ •”). Дѣло идетъ, безъ сомнѣнія, объ
убійствѣ иностранныхъ королей, а не Людовика XVI; послѣдняго, на-
противъ того, надо было охранять отъ аристократическихъ заговоровъ:
„Этотъ монархъ—одинъ изъ очень небольшого числа тѣхъ, которые
примирили бы Брута съ королевскою властью. Король, позволившій
сѣсть рядомъ съ собою на тронъ національной свободѣ, заслуживаетъ
1) Ср. Бстгпаі дёпёгаі сіе Іп соиг еі сіе Іа ѵіііе, 29 дек. 1790 г., стр. 719.
2) Соиггіег, 29 дек. 1790 г , стр. 439.
3) Соиггіег, 8 декабря 1790 г. Первое представленіе Брута имѣло мѣсто
17 ноября 1790 г. Отчетъ о немъ можно найти у Гатема, герев. Сінцаеі, стр. 309
и слѣд.
4) ІоигпаІ дёпёгаі Ле Іа соиг еі сіе Іа ѵіііе, 2 дек. 1790 г., стр. 563.
з) Эта мысль далеко не встрѣтила сочувствія всѣхъ демократовъ. Фоше крити-
ковалъ ее, говоря: „Я не тираноубійца и не тараноѣдъ" [ВоиЛе сіе 1кг, 17 февра-
ля 1791 г., стр. 291. Нац. Библ., Ьс. Ѵ8П, іп-8). Однако черезъ нѣсколько недѣль
послѣ того Сегсіе иосіаі аплодировать предложенію, имѣвшему въ виду „судить ко-
ролей". Си. Іа Воигііе (к 1кг, отъ 15 и 17 марта 1791 г. и отъ 7 и 11 мая того
же года, стр. 304, 335.
Ист. фрапц. революп. 9
— 130 —
привязанности зсей націи. Съ существованіемъ такого короля связанъ
ноной народа" ‘ц Это не мѣшаетъ, однако, тсй же газетѣ открыто и
въ популярной формѣ нападать на ройялистскую идею и выставлять
королей вообще врагами народовъ. Газета еще не рѣшается говорить
о республикѣ, но заявляетъ, что „нація можетъ отмѣнить королевскую
власть", въ то время какъ „король не можетъ упразднить націю" «).
Она указываетъ также на то, что „послѣ 14 іюля 1789 г. слово ко-
роль измѣнило для васъ свое значеніе: оно вызываетъ теперь мысль
лишь о гражданинѣ, которому поручено наблюденіе за исполненіемъ
декретовъ верховнаго собранія® •). Вскорѣ газета уже рѣшается ска-
зать слѣдующее: „Среди именно республиканцевъ можно будетъ на-
вербовать священный батальонъ тираноубійцъ®. По какъ бы испугав-
шись, что онъ выдалъ себя, журналистъ немедленно же прибавляетъ
въ примѣчаніи къ слову республиканцевъ: „Т.-е. истинныхъ друзей об-
щества. Это и есть первоначальное значеніе словареспубликанецъ. Увы!
въ эти смутныя времена зсе требуетъ поясненія" * *).
Эти колебанія газеты Лёгбіиііот <7е Ралз объясняются тѣмъ, что
въ народѣ еще не замѣчалось никакого прогресса республиканскихъ
идей. Горсасъ пишетъ 12 февраля 1791 г.: „Людовикъ XVI отправился
вчера въ Королевскій садъ. Когда онъ проходилъ по берегу, уголь-
щики (предст авившіе самыя несомнѣнныя доказательства своего патріо-
тизма) выстроились въ двѣ линіи. Его величество прошелъ среди нихъ,
и ему были оказаны самые трогательные знаки любви и почтенія" •"').
Маратъ, уже пользовавшійся тогда большою популярностью °), ко-
леблется и противорѣчптъ себѣ еще въ большей степени, чѣмъ редакторъ
Нёѵоіиііопз сіс Рагів, въ вопросѣ о формѣ правительства. Мы уже
знаемъ, что въ первые дни революціи онъ былъ явнымъ монархистомъ ~).
Однако, хотя онъ и не посѣщалъ салона госпожи Роберъ, онъ, пови-
() X ѢХХІѴ, 4—11 декабря 1750 г., стр. 445—455 (ср. стр. біо).
*) ЬХХѴІ, 18—25 декабря 1790 г., стр. 581.
3) X ЬХХІ’Ш, 1—8 января 1791 г., стр. 671.
*) № ЬХХХІ, 22—29 января 1791 г.
5) Соитгіег, 12 февраля 1731 г., стр. 181.
6) Наіетп (перев. Сііидиеі). письмо отъ 8 октября 1790 г.: „Возлѣ Лувра, подъ
открытымъ небомъ, я видѣлъ хороло одѣтаго человѣка, читавшаго внимательной
толпѣ длинные отрывки изъ Друга Барода, полные рѵганл противъ министровъ".
7) См. выше (стр. 62; нашъ анализъ его брошюрки Ба Сопзіііиігоп. Въ V О^гапПе
а Іа раігіе (Нац. Бибъ, ЬЪ 39/1079, іп-8, февраль 1789 г.); онъ писалъ (стр. 54): „Мы
вовсе не хотимъ низвергнуть тронъ, но желаемъ напомнить правительству его пер-
воначальное устройство и исправить его коренные недостатки, способные погубить
навсегда и монарха и его подданныхъ". И затѣмъ на стр. 35: „Будь благословенъ
лучшій изъ королей".
— 131 —
димому, примкнулъ къ республиканской партіи съ самаго ея зарожде-
нія. Въ Другѣ Народа, отъ 21 октября 1790 г., читаемъ: „Ошибочно
думать, что французское правительство можетъ быть только монархи-
ческимъ и что ему необходимо быть таковымъ даже въ настоящее вре-
мя../ А въ номерѣ отъ 8 ноября 1790 г.: „II къ чему служитъ те-
перь король въ государствѣ, если не къ тому только, чтобы противо-
дѣйствовать возрожденію страны и счастью ея обитателей? Для чело-
вѣка безъ предразсудковъ, король французовъ менѣе, чѣмъ пятое ко-
лесо въ телѣгѣ, потому что онъ можетъ лишь разстраивать ходъ по-
литическаго механизма. Пусть всѣ писатели-патріоты стараются дать
понять націи, что лучшее средство обезпечить ея покоіі, свободу и
счастье, это—умѣть обходиться безъ короны! Неужели мы никогда не
перестанемъ быть взрослыми дѣтьми?“
Но вотъ онъ замѣчаетъ, что республиканская пропаганда не имѣетъ
успѣха среди рабочихъ; онъ слышитъ ройялистскія восклицанія уголь-
щиковъ набережной и не колеблется стать въ противорѣчіе съ самимъ
собой: „Я не знаю,—пишетъ онъ 17 февраля 1791 г.,—не принудятъ
ли насъ анти-революціонеры измѣнить форму правительства, но я знаю,
что очень ограниченная монархія всего болѣе пригодна для насъ въ на-
стоящее время1*... „Федеративная республика выродилась бы скоро въ
олигархію“... А говоря о Людовикѣ XVI, онъ не колеблется писать:
„Въ концѣ концовъ, намъ нуженъ именно такой король, и мы должны
благословлять небо, что оно дало намъ его“ *).
Можно ли думать, чтобы Маратъ написалъ столь лестную для Лю-
довика XVI фразу, если бы она не отвѣчала умственному настроенію
парижскихъ рабочихъ?
Послѣдніе волновались тогда слухами о бѣгствѣ короля скорѣе
въ качествѣ ройялистовъ, нежели въ качествѣ республиканцевъ. Что
будетъ съ нвми, если они лишатся своего отца и руководителя? Отъ-
ѣздъ тетокъ короля (19 февраля 1791 г.) вызвалъ безпокойство въ
народѣ. Онъ подумалъ, что готовилось къ отъѣзду и все остальное
королевское семейство. Эти опасенія и подозрѣнія перешли въ тяже-
лый кошмаръ. Народъ вообразилъ, что Венсеннская башня была приспо-
соблена для осуществленія зловѣщихъ проектовъ и соединена съ Тюль-
ери подземнымъ ходомъ, который долженъ былъ послужить для бѣгства
короля, и вотъ онъ направился къ этой крѣпости съ цѣлью разру-
шить ее (28 февраля). Лафайеттъ разсѣялъ толпу. Въ тотъ же самый
день въ Тюльери дворяне, вооруженные кинжалами и пистолетами,
собрались около короля; но признаки начинавшагося возстанія заста-
1) Атіз реиріе, Д? 374, стр. 8.
— 132 —
вили ихъ отказаться отъ вооруженной попытки, Въ этотъ день „ры-
царей кинжала11 встревоженное воображеніе парижанъ довело ихъ
почти до безумія. Національное Собраніе присоединилось къ опасені-
ямъ народа и издало декретъ 25 марта 1791 г., въ которомъ говори-
лось- „Король, какъ высшее должностное лицо, долженъ жить не далѣе
какъ за двадцать льё отъ мѣста засѣданій Національнаго Собранія, пока
продолжается его сессія; въ промежуткахъ между сессіями, король
можетъ жить во всякой другой части королевства1*. Королева и предпо-
лагаемый наслѣдникъ престола обязаны были находиться при королѣ.
Наконецъ, „если бы король выѣхалъ изъ предѣловъ государства и не
вернулся во Францію послѣ того, какъ онъ былъ бы приглашенъ
къ этому прокламаціей законодательнаго корпуса, онъ признавался бы
отрекшимся отъ престола1-.
Этотъ декретъ, вотированный, несмотря на протесты правой, про-
извелъ сенсацію какъ своимъ выраженіемъ должностное лицо, примѣнен-
нымъ къ королю, такъ и тѣмъ, что король въ качествѣ подчиненнаго
агента былъ лишенъ извѣстной части своей свободы. Народъ находилъ,
что королю оставили еще слишкомъ много свободы; онъ не хотѣлъ, чтобы
король имѣлъ право свободнаго разъѣзда и на пространствѣ двадцати
льё отъ Собранія; 18 апрѣля 1791 г. народъ помѣшалъ силою королю
отправиться въ Сенъ-Клу. Такимъ образомъ король обращается въ
плѣнника. Народъ хочетъ во что бы то ни стало удержать при себѣ
короли, какъ своего рода щитъ или талисманъ; онъ сурово обра-
щается съ нимъ, но любитъ его Когда въ мартѣ 1791 г. у короля
сдѣлался сильный насморкъ вмѣстѣ еъ разстройствомъ желудка, то
бюллетени о его здоровьѣ вызывали чувствительныя манифестаціи, надъ
которыми смѣялся Камиллъ Демулэнъ
Но республиканскія идеи продолжали распространяться въ извѣстной
части образованнаго общества, среди просвѣщенныхъ демократовъ. Газета
Не Рагіз рѣшается наконецъ открыто напасть на королев-
скую власть. Въ номерѣ отъ 26 марта — 2 апрѣля 1791 г., въ ней
напечатанъ „декретъ объ отмѣнѣ королевской власти, предлагаемый
Національному Собранію 83 департаментовъ11 2). Послѣ многочислен-
ныхъ республиканскихъ соображеній, мотивирующихъ декретъ, въ немъ
помѣщены, между прочимъ, слѣдующія статьи: „Нація признаетъ вер-
ховнымъ главою государства только президента своего непрерывнаго
Представительнаго Собранія. Въ президенты нельзя быть избраннымъ
ранѣе достиженія пятидесятилѣтняго возраста, болѣе чѣмъ на одинъ
Еёѵоіиііопз Не Рглпсе еі Не ѣг'іЬ'іп , ЬХІХ. стр. 159.
!) Т. VII, стр. 613.
- 133 —
мѣсяцъ и болѣе одного раза въ жизни. Бѣлый шерстяной шарфъ,
обвязанный вокругъ пояса, будетъ единственнымъ почетнымъ знакомъ,
отличающимъ президента французовъ. Все жалованье президента францу-
зовъ будетъ состоять въ помѣщеніи внутри дворца Національнаго Со-
бранія. Въ подражаніе еврейской пасхѣ, будетъ учреждено праздне-
ство 1-го іюня въ день изгнанія Тарквиніевъ изъ Рима; оно будетъ
посвящено празднованію упраздненія королевской власти, этого вели-
чайшаго изъ бѣдствій, отъ которыхъ страдало человѣчество".
Этотъ проектъ былъ подписанъ однимъ изъ подписчиковъ"; но
вскорѣ редакція газеты формально присоединилась къ нему съ нѣко-
торыми детальными оговорками г).
Въ концѣ мая 1791 г. 1 2 3) одинъ изъ органовъ клуба кордельеровъ,
газета 7е Сгеизеі {Горнило), издаваемая Рютлэджемъ, также примкнула
къ республикѣ и даже федеративной, которой такъ страшилось обще-
ственное мнѣніе. Въ статьѣ по поводу волненій эмигрантовъ, Рютледжъ
писалъ: „Что касается насъ, мало тронутыхъ этимъ броженіемъ, то мы
думаемъ, что читаемъ въ непогрѣшимомъ будущемъ слѣдующій неизбѣж-
ный прогрессивный ходъ революціи: деспотизмъ династіи, происшедшей
отъ Генриха Наваррскаго, постепенно привелъ народъ къ случайному
е вынужденному выбору смѣшаннаго правительства; но бѣдствія, по-
рожденныя злоупотребленіями этой формы правительства, заставятъ на-
родъ устремиться къ системѣ федеративной республики, зачатки кото-
рой для всѣхъ проницательныхъ людей развиваются съ каждымъ
днемъ въ мѣстныхъ дѣленіяхъ французскаго государства" ’).
Даже въ нѣкоторыхъ салонахъ дворянства и высшей буржуазіи
мысль объ установленіи во Франціи республики уже встрѣчала сочув-
ствіе весною 1791 г. Такъ, губернаторъ Моррисъ пишетъ 23 апрѣля:
„... Послѣ обѣда господинъ де Флагб объявляетъ себя республиканцемъ,
что очень въ модѣ теперь. Я пытаюсь доказать безуміе этого; но мнѣ
лучше было бы не вмѣшиваться... Затѣмъ я иду къ госпожѣ де Лабордъ;
она сильно жалуется на республиканскую партію14...
Эта республиканская партія, существованіе которой было несо-
мнѣнно теперь, все еще не могла достигнуть того, чтобы къ ней окон-
чательно примкнулъ Маратъ и хоть въ какой-нибудь степени Робеспь-
еръ *), а также и другіе офиціальные вожди демократической партіи.
1) Такъ, яапр., она упрекала „подписчика" въ смѣшеніи законодательной власти
съ исполнительной, Д» ХСѴІ, 7—14 мая 1791 г., т. ѴПІ, стр. 253.
Ч Іа Сгеизеі, 30 мая 1791 г., т. П, стр. 334. Нац. Библ., Бс 2/528. іп—6.
3) Любопытно, что общая конструкція этой фразы напоминаетъ Огюста Конта.
*) Госпожа Роберъ заявляла позже, что ни Робеспьеръ, ни Маратъ не бывали
въ ея салонѣ. Гоиізе КоЪегі бі 3/опзіеиг Гоиѵеі, Нац. Библ.. 8п 27 1і(э12.
— 134 —
если я могу такъ выразиться. Даже тѣ изъ нихъ, которые уже были
республиканцами въ глубинѣ сердца, думали еще, что при ройялист-
скомъ настроеніи народа говорить о республикѣ значило бы играть въ
руку буржуазіи (а также и сторонниковъ стараго порядка). Они хо-
тѣли сначала произвести демократическую реформу подачи голосовъ,
уже понятую наконецъ и желаемую народомъ. Вопросъ же о респу-
бликѣ надо было предоставить будущему.
Республиканской пропагандѣ госпожи Роберъ побѣдоносно противо-
дѣйствовало опортунистическое (какъ сказали бы мы теперь) вліяніе
госпожи Роланъ Д, республиканки по инстинкту * 2 * *), но монархистки
по разуму ®). Она дружески принимала у себя Бриссо и сотрудничала
во Французскомъ Патріотѣ-, а полемика этой газеты по вопросу о рес-
публикѣ или монархіи стремилась теперь нанесть пораженіе республи-
канской группѣ съ гораздо большей опредѣленностью, чѣмъ въ періодъ
первыхъ манифестацій этой партіи *).
Шодерло де Лакло писалъ въ своей газетѣ 5): „У нашей консти-
туціи два рода враговъ: одни хотятъ демократію безъ короля; дру-
гіе—короля безъ демократіи*1. Изъ числа первыхъ онъ назвалъ Робе-
ра и Бриссо; изъ числа вторыхъ—д’Эаремениля.
Бриссо отвѣтилъ Лакло въ Патріотѣ отъ 9—12 апрѣля 1791 г.
Онъ смѣется надъ антитезой, измышленной авторомъ Опасныхъ Свя-
зей, я въ слѣдующихъ выраженіяхъ излагаетъ свою рго/еззіоп йе /оі:
„Я сказалъ, что Шодерло клевещетъ на меня, обвиняя меня въ томъ,
что я не хочу короля; это не значитъ, чтобы я не считалъ королевскую
власть бѣдствіемъ; но имѣть извѣстное теоретическое мнѣніе и отвергать
фактически короля, признаннаго конституціей, не одно и то же. Пер-
вое позволительно; второе преступной „Національное Собраніе декре-
9 Она вернулась въ Парижъ въ началѣ марта 1791 г.
2) Она, какъ и Бриссо, находилась также йодъ большимъ вліяніемъ англо-амери-
канской революціи и идей Томаса Пэяа и Уильямса.
3) Выраженіе по разуму очень подходяще въ данномъ случаѣ. М. Реггоиф такъ
хорошо знакомый со всѣмъ, что касается біографіи супруговъ Роланъ, сообщаетъ
мнѣ, что никогда, даже въ моменты самыхъ наивныхъ иллюзій 1789 г., они не вѣрили
въ Людовика XVI, какъ реформатора. Причина этого очень проста: въ качествѣ
инспектора мануфактуръ Роланъ слишкомъ много пострадалъ отъ королевской адми-
нистраціи. Съ самаго начала революціи оба они были того мнѣнія, что Франція по-
гибла, если она не перемѣнитъ короля хотя бы даже васпльствевными средствами
(Ъйіге а Воіс, отъ 26 іюля 1789 г.).
*) См. выше стр. 108. Въ сущности Бриссо и Роберы были противниками только по
вопросу о тактикѣ; ихъ взаимная симпатія обнаруживается въ похвальныхъ отзы-
вахъ Французская Патріота о сочиненіяхъ обоихъ Кераліо (см., напр., номера отъ
27 сентября 1789 г., а января 1790, 20 марта 1790 г. и т. д.).
5) Лигна? Лпнв <?е Іа Сопзіііиііоп, 5 апр, 1791 г.
135 —
тировало монархію, и я подчиняюсь этому декрету; по, подчиняясь,
я стремлюсь доказать, что необходимо предоставить такое вліяніе на-
роднымъ представителямъ, чтобы монархъ или исполнительная власть
не могли вернуть деспотизмъ; я хочу народной монархіи, въ которой
вѣсы всегда клонились бы на сторону народа. Такова моя демократія".
„Остроумный Клотсъ справедливо сказалъ, что всѣ свободныя прави-
тельства суть настоящія республики. Это столь извѣстная истина, что
въ старинныхъ генеральныхъ штатахъ французское королевство часто
называлось французской республикой; между тѣмъ послѣ революціи,
установившей права человѣка во всей ихъ полнотѣ, когда уже дѣй-
ствительно существуетъ общественное благо (гез риЪІіса), покрываютъ
клеветой, предаютъ проклятію и стараются сдѣлать ненавистными на-
роду людей, которые хотятъ помѣшать этому общественному достоянію
обратиться въ частное, принадлежащее одному или нѣсколькимъ лицамъ1*.
Съ другой стороны Петіонъ въ письмѣ отъ 22 апрѣля къ Другу
Патріотовъ жаловался на эти споры о монархіи и республикѣ. Этп
слова, говорилъ онъ, не имѣютъ точнаго смысла. „Часто бываетъ
больше различія между двумя монархіями, чѣмъ между данной монар-
хіей и данной республикой". Онъ заявлялъ, что друзья свободы жела-
ли не разрушенія, а улучшенія французской монархіи г).
Но волей-неволей демократы, боровшіеся съ республиканцами изъ
принципіальныхъ или оппортунистическихъ соображеній, сами подго-
товляли республику уже тѣмъ самымъ, что они подготовляли пол-
ное торжество демократіи; они обращали въ ничто короля, лишая его
королевскаго престижа, желая низвести его до роли смѣняемаго и
отвѣтственнаго президента демократической республики.
VIII.—Надо сказать, что уже и тогда въ демократической партіи,
помимо ея отношенія къ республикѣ, обнаруживались разногласія, ко-
торыя позднѣе повели къ расколу.
Робеспьеръ стоялъ за умѣренную н осторожную политику, всецѣ-
ло посвященную внутреннимъ дѣламъ.
Большинство другихъ демократовъ проявляли склонность къ бо-
лѣе широкой и смѣлой политикѣ, съ международными цѣлями.
Революція, подготовленная философіей XVIII вѣка, должна была, по ихъ
мнѣнію, оказаться не только французской, ной общечеловѣческой. Дѣло
шло объ освобожденіи не однихъ народностей французскаго королевства,
но всего человѣчества, по крайней мѣрѣ цивилизованнаго, т.-е. Европы.
Однимъ изъ послѣдствій революціи было сліяніе обособленныхъ об-
ластныхъ французскихъ отечествъ въ одно общее отечество—Францію.
Ч Это письмо было напечатано въ Мегеиге паііопаіе, 24 апр. 1791 г.
— 136 —
Однимъ изъ логическихъ стремленій революціи было сліяніе фран-
цузскаго отечества съ остальными европейскими отечествами, но не
въ смыслѣ поглощенія послѣдними перваго; напротивъ того, Франціи
должна была принадлежать гегемонія ьъ Европѣ, по крайней мѣрѣ
нравственная. Многіе демократы мечтали тогда убѣдить другія націи
сгруппироваться вокругъ французской подъ общимъ знаменемъ Декла-
раціи правъ человѣка.
Весьма вѣроятно, что эта гуманитарная политика не выступила бы
на сцену въ то время, если бы въ концѣ 1790 г. европейскіе монархи
не вступили въ коалицію съ Людовикомъ XVI противъ народовъ. Разъ
это случилось, немедленно же возникла мысль о федераціи народовъ
противъ королей, о „муниципализировати" Европы; немедленно же вы-
двинулась впередъ задача международной пропаганды, и респу бликанцы
были наиболѣе горячими сторонниками ея.
Читатель помнитъ, что въ декабрѣ 1790 г. газета Ріёѵоіиііоп* Не
Рагіз предложила организовать батальонъ тираноубійцъ. Въ маѣ
1791 г. та же газета явилась горячимъ теоретикомъ распространенія
революціи въ Европѣ. „Слово революція, столь роковое для королей,—
писала она,- -несмотря на всѣ старанія задержать его. достигло до
ушей народа. Трубный звукъ страшнаго суда раздался во всѣхъ кон-
цахъ Европы; его услышали люди нзъ глубины могилъ рабства: они
пробуждаются, они стряхиваютъ съ себя пыль предразсудковъ; они
раздираютъ саванъ, покрывавшій ихъ глаза; они видятъ наконецъ
вдали свѣтъ. Вотъ они уже почти всѣ на ногахъ и смотрятъ другъ
на друга, удивляясь, что въ теченіе столькихъ вѣковъ лежали рас-
простертыми, въ нелѣпой летаргіи, у ногъ земныхъ владыкъ; они уже
обращаютъ глаза къ Франціи, откуда раздались звуки, пробудившіе
ихъ, и гдѣ ярко сіяетъ дневной свѣтъ, отблески котораго видятъ они;
они подобны тѣмъ несчастнымъ, которыхъ описываетъ намъ религія,
которые еще стонутъ въ преддверіи рая и вздыхая поднимаютъ головы
по направленію къ обители блаженныхъ0. Короли въ испугѣ; ови го-
ворятъ: „...Человѣческій родъ освобождается и готовится потребовать
у насъ отчета11. Народы заодно съ Франціей. Авторъ статьи убѣ-
жденъ, что королямъ не удастся заставить ихъ пойти на Францію:
„Теперь не можетъ быть войны націи противъ націи. Такъ какъ
короли всегда въ союзѣ противъ народовъ, то народы теперь всту-
паютъ въ союзъ между собой съ цѣлью низвергнуть деспотовъ"
Такимъ то образомъ внѣшняя опасность вызвала международную
революціонную пропаганду и подала мысль нѣкоторымъ смѣлымъ умамъ
Ч Яётіыіітіі ді Рагіз. И ХСІІІ, 14—21 чая 1791 г., г. VIII, стр.269 и слѣд.
— 137 —
еще въ маѣ 1791 г. проповѣдывать универсальную республику. По-
добнымъ же образомъ, благодаря также внѣшней опасности, возникла
въ 1792 г. республика во Франціи.
IX.—Итакъ, наканунѣ бѣгства въ Варениъ но Франціи существо-
вала республиканская партія.
Республиканство—логическое послѣдствіе философіи XVIII вѣка и
Деклараціи Правъ. Но этотъ логическій выводъ не былъ сдѣланъ ни
самими философами, единодушно отстаивавшими монархію на томъ
основаніи, что народъ былъ еще невѣжественъ и ройялистъ, ни дѣя-
телями 1789 г. на томъ же самомъ основаніи, а также- и потому, что
Людовикъ XVI лично пользовался народною любовью.
Пока этотъ государь казался „возможнымъ11, какъ глава революціи,
какъ руководитель новой Франціи, не было республиканской партіи.
Но когда религіозныя угрызенія, вызванныя въ немъ гражданскимъ
устройствомъ духовенства, безповоротно поссорили его съ націей,
когда къ концу 1790 г. онъ вошелъ въ соглашеніе съ иностранными
государями противъ своего народа, тогда возникла мысль объ упразд-
неніи королевской власти, и народилась республиканская партія.
Такъ какъ измѣна короля не была видна народной массѣ, то эта
масса оставалась ройялистской и не слѣдовала за республиканцами.
Большинство демократовъ считало опаснымъ безразсудствомъ пред-
лагать республику при такомъ состояніи невѣдѣнія и безсознательности
массы; такъ какъ эта масса хотѣла короля, то ихъ политика заклю-
чалась въ томъ, чтобы оказывать давленіе на короля, почти физиче-
ское, съ цѣлью вернуть его на правый путь или помѣшать ему при-
носить вредъ.
Республиканская партія, вызывавшая недовѣріе у крестьянъ, не
пользовавшаяся поддержкой парижскихъ рабочихъ, была малочисленна,
состояла изъ небольшой части избранной интеллигенціи, нѣсколькихъ
журналистовъ, нѣсколькихъ завсегдатаевъ салона госпожи Роберъ. Эю
была крайняя лѣвая (часто непризнанная) демократической партіи.
Но она постепенно усиливалась, частію придавая болѣе ояредѣлея-
ный характеръ демократическому движенію при помощи народныхъ
клубовъ, частью выдвигая впередъ международную пропаганду.
Она чувствовала, что на ея сторонѣ логика и будущее. Она ждала,
чтобы какая-нибудь роковая ошибка королевской власти открыла на-
конецъ глаза общественному мнѣнію. II королевская власть совершила
такую ошибку,—это было бѣгство въ Вареннъ.
Бѣгство въ Вареннъ и республиканское движеніе.
(21 іюня—17 іюля 1791 г.)
I. Характеръ Людовика XVI. Историческое значеніе бѣгства въ Вареннъ.—II. На-
строеніе Учредительнаго Собранія.—Ш. Настроеніе Парижа. Народъ, секціи, клубы,
сенатъ.—IV. Возвращеніе короля наноситъ ударъ республиканской партіи.—V. По-
л.е.мвка по вопросу о республикѣ или монархіи. Сіейсъ, Кондорсе.—VI. Республикан-
ское движеніе въ провинціи.—VII. Демократы и рѣзня на Марсовомъ Полѣ.
I,—Въ исторіи революціи вообще и республиканской партіи въ
частности бѣгство въ Вареннъ было, быть можетъ, самымъ рѣшаю-
щимъ событіемъ, хотя бы только по одному тому, что оно обнаружило
истинный характеръ Людовика XVI.
Мы не принадлежимъ къ числу тѣхъ, по мнѣнію которыхъ вся
исторія зиждется на психологіи нѣсколькихъ выдающихся личностей.
Мы не думаемъ, чтобы цивилизованное человѣчество велось къ про-
грессу небольшимъ числомъ героевъ. Во всякомъ случаѣ, въ той но-
вой Франціи, которая вышла изъ движенія 1789 г., мы видимъ эво-
люцію, произведенную самопропзвольно-органпзовавшимися группами,
общинными и національными, а не тѣмъ илп другимъ отдѣльнымъ
французомъ.
Но личность Людовика XVI играла при этомъ дѣйствительно исклю-
чительную роль; во-первыхъ, потому, что это былъ король, во-вто-
рыхъ, потому, что народъ былъ предалъ королю, и, въ третьихъ, по-
тому, что объединившись въ коммуны и въ націю въ іюлѣ 1789 г.,
французскій народъ подъ вліяніемъ своей любви и довѣрія къ ко-
ролю возложилъ на него, какъ своего наслѣдственнаго вождя, руко-
водительство революціей.
При такихъ условіяхъ не подлежало сомнѣнію, что поведеніе Лю-
довика XII должно было отразиться въ благопріятномъ или неблаго-
пріятномъ смыслѣ на начавшейся эволюціи; вотъ почему знакомство
съ характеромъ Людовика XII такъ важно для исторіи революціи, въ
139 —
то время какъ, въ хонцѣ-концовь, психологія лицъ, ставшихъ гораздо
выше ко своимъ достоинствамъ,—Мирабо, напримѣръ, или Робеспьера,—
вовсе не необходима для пониманія общаго хода этой исторіи.
Что касается, въ частности, республиканской партіи, то можно смѣло
утверждать и доказать фактически, что возникновеніе этоіі партіи было
однимъ изъ послѣдствій характера и поведенія Людовика XVI.
Это былъ добродѣтельный государь, какъ говорили тогда, преиспол-
ненный благихъ намѣреній; это значитъ, что онъ вполнѣ искренно же-
лалъ, чтобы его подданные были счастливы, и охотно пошелъ бы на
личныя жертвы для этого. Хотя и флегматикъ, онъ обладалъ „чув-
ствительностью11 своего вѣка и при случаѣ наслаждался нѣжными
сценами. Онъ былъ добръ въ вульгарномъ смыслѣ этого слова.
Это не былъ выдающійся умъ. Ройялисты называли его глупымъ,
потому что онъ быль тяжелъ на подъемъ, преданъ физическимъ удо-
вольствіямъ, любилъ охоту, слесарное ремесло, любилъ поспать и по-
ѣсть, было немного грубъ, неспособенъ къ остроумной бесѣдѣ. Но у
него не было недостатка въ ухѣ, и его прокламація къ французамъ,
написанная несомнѣнно имъ самимъ передъ его бѣгствомъ въ Вареннъ,
заключаетъ въ себѣ гораздо болѣе тонкую критику конституціи 1791 г.,
чѣмъ какую далъ вь наше время Тэнъ.
Но вотъ въ чемъ его умъ былъ ниже своей задачи: онъ не по-
нялъ, что при новой системѣ, при политическихъ правахъ народа онъ
могъ быть такимъ же могущественнымъ и прославляемымъ королемъ,
какъ и при старой системѣ божественнаго права.
Старый порядокъ умалялъ его, п, встрѣчая помѣхи со стороны пар-
ламентовъ, двора и остатковъ феодализма, онъ обращался лишь вь
прпзракъ короля.
Когда Тюрго предложилъ ему общее преобразованіе государства
для того, чтобы онъ могъ управлять имъ, „какъ самъ Богъ", путемъ
закоповъ, онъ не понялъ этого.
Когда Мирабо совѣтовалъ ему опереться на народъ и націю, что-
бы освободиться отъ опеки, которой хотѣла подчинить его буржуазія,
опъ также не понялъ.
Онъ видѣлъ во всемъ этомъ только безпокойныя новшества. Когда
съ его королевской мантіи срывали какое-нибудь древнее украшеніе,
онъ думалъ, что его грабятъ, обнажаютъ, умаляютъ его власть: онъ
предпочелъ новой и сильной власти, которую ему предлагали, слабую
и старую власть, которой его лишали, и предпочелъ единственно по-
тому, что это была старая власть и что онъ привыкъ къ пей.
При ограниченномъ умѣ и слабой волѣ у него были лишь мелкія
желанія и мелкія антипатіи. Безъ всякаго опредѣленнаго плана онъ
— 140 —
уступалъ поочередно всѣмъ окружавшимъ его вліяніямъ.—вліянію ко-
ролевы, графа д'Артуа, Неккера и парижскаго народа.
Если бы онь былъ развратенъ, то надъ нимъ можно было бы го-
сподствовать при посредствѣ любовницы; но онъ былъ цѣломудренъ, и
никакое вліяніе на него не было прочно. Онъ не умѣлъ быть ни ко-
ролемъ революціи, нп королемъ контръ-революціи Онъ жилъ изо дня
въ день, говоря „да“ или „нѣтъ*, смотря го тому, кто изъ совѣтниковъ
данной минуты былъ болѣе настойчивъ или надоѣдливъ. Осаждаемый
со всѣхъ сторонъ, король хитрилъ, лгалъ и старался какъ-нибудь от-
дѣлаться, чтобы только имѣть покой пли возможность ѣхать на охоту.
Но въ немъ жило одно прочное и неизмѣнное чувство: религіозное.
Благочестіе составляло въ Людовикѣ XVI дѣйствительно „всего чело-
вѣка*. Онъ съ самой молодости былъ глубоко вѣрующимъ и набож-
нымъ. Среди скептическаго двора Людовика XV онъ искренно и отъ
всего сердца вѣрилъ вь догматы катихизиса. Этотъ апатичный чело-
вѣкъ былъ дѣйствительно благочестивымъ *)•
Возможно, что онъ и примирился бы съ преобразованіемъ своей
королевской власти и съ революціей, если бы въ извѣстный моментъ
эта революція не оказалась въ противорѣчіи съ тѣмъ, что онъ счи-
талъ своею обязанностью христіанина
Бъ тотъ день, когда папа и епископы сказали ему, что онъ серьез-
но рисковалъ спасеніемъ сьоей души, санкціонируя гражданское
устройство духовенства, инъ былъ глубоко смущенъ и дѣйствительно
испугался ада. Съ 12 іюля 1790 г., когда Учредительное Собраніе
окончательно вотировало новсе устройство духовенства, и по 24 авгу-
ста того же года, когда онъ санкціонировалъ его, въ нсыъ страдала
его совѣсть христіанина; онъ пережзвалъ кризисъ.
Почему онъ далъ свою санкцію? Потому, что на него оказали да-
вленіе его окружающіе, боявшіеся вѣроятныхъ послѣдствій вето. Но
онъ далъ согласіе съ тоскою зь сердцѣ; онъ чувствовалъ, что совер-
шалъ смертны# грѣхъ.
Эти угрызенія совѣсти окончательно поссорили его съ революціей.
Съ тѣхъ поръ онъ считалъ своею обязанностью христіанина бороться
съ нею хитростью, потому что открыто онъ боялся выступить про-
тивъ нея.
Для этого человѣка, не рожденнаго прутомъ, всѣ средства стали
хороши, лишь бы только слова сдѣлаться христіаннѣйшимъ королемъ
и, приморивъ Францію съ папой, освободить свею совѣсть.
*) См. характеристику Людовика XVI, данную госзожею Роданъ въ ея Мемуа-
рахъ (Оиггге, М. СИатра^пеих, т. И, стр. 82 и слѣд.).
— 141
Еще въ октябрѣ 17у0 г. уже бшъ составленъ планъ тайнаго отъ-
ѣзда въ Монмеди. Австрійскій императоръ долженъ былъ произвести
военною демонстрацію у нашихъ границъ, которая устрашила бы па-
тріотовъ. Затѣмъ Людовикъ XVI двинулся бы на Парижъ съ арміею
Буіілье.
Этотъ планъ былъ прикрытъ очень искусно лицемѣріемъ и дву-
личностью.
Когда народъ помѣшалъ королю уѣхать въ Сенъ-Клу, 18 апрѣля
1791 г., онъ обратился въ настоящаго тюльерійскаго плѣнника. Тогда,
чтобы скрыть отъ Франціи свой планъ бѣгства, онъ придумалъ вы-
ставить себя передъ лицомъ всей Европы, путемъ торжественной де-
клараціи, свободнымъ королемъ, дѣйствующимъ вполнѣ искренно. Ми-
нистръ иностранныхъ дѣлъ обратился 23 апрѣля 1791 г. ко всѣмъ
представителямъ французскаго короля при иностранныхъ дворахъ со
слѣдующимъ циркуляромъ:
„Король поручилъ мнѣ, милостивый государь, передать вамъ свое
формальное желаніе, чтобы вы заявили двору, при которомъ вы со-
стоите, его взгляды на революцію и французскую конституцію. Послы
и уполномоченные Франціи при всѣхъ европейскихъ дворахъ полу-
чаютъ тѣ же самыя приказанія, чтобы пе осталось ни малѣйшаго со-
мнѣнія относительно намѣреній его величества, относительно призванія
имъ новой формы правительства и данной имъ присяги поддерживать
ее“. „Враги конституціи не перестаютъ повторять, что король несча-
стенъ, какъ будто бы для короля могло существовать другое счастіе,
кромѣ счастія его народа; они говорятъ, что его власть унижена, какъ
будто бы власть, основанная ва силѣ, болѣе могущественна и прочна,
чѣмъ власть закона; наконецъ, они говорятъ, что король не свобо-
денъ; это безстыдная клевета, если предполагаютъ, что его воля
могла подвергнуться насилію; это нелѣпая клевета, если принимаютъ
за лишеніе свободы согласіе, многократно выраженное королемъ, оста-
ваться среди парижскихъ гражданъ, согласіе, которымъ ему слѣдо-
вало вознаградить ихъ за ихъ патріотизмъ, даже за ихъ опасенія, а
особенно за ихъ любовь1*. „Постарайтесь внушить, милостивый госу-
дарь, ту идею о французской конституціи, какую составилъ себѣ о
ней самъ король; не оставьте никакого сомнѣнія относительно намѣ-
ренія его величества поддерживать ее всею своею властью..." -Его
величество ., приказалъ мнѣ поручить вамъ сообщить содержаніе этого
письма двору, при которомъ вы состоите; а чтобы придать большую
гласность этому письму, его величество только что приказалъ напеча-
тать его11.
Это письмо было сообщено вь тотъ же день, 23 апрѣля 1791 г.,
Учредительному Собранію и „вызвало сильнѣіішій энтузіазмъ въ лѣ-
вой части залы и во всѣхъ трибунахъ. Чтеніе его прерывалось при
каждой фразѣ аплодисментами и сотни разъ повторяемыми восклица-
ніями: Да здравствуетъ король.г) Немедленно же была послана депу-
тація къ королю, чтобы поздравить его, и получила такой отвѣтъ: „Я
безконечно тронутъ справедливостью, воздаваемою мнѣ Національнымъ
Собраніемъ. Если бы оно могло читать въ глубинѣ моего сердца, оно
нашло бы въ немъ лишь чувства, способныя оправдать довѣріе націи;
всякое недовѣріе между нами исчезло бы, и мы были бы счастливы
этимъ “.
Въ это самое время Людовикъ XVI велъ переговоры съ чужезем-
цами и съ Буйлье о своемъ бѣгствѣ и о государственномъ переворотѣ.
Онъ уже назначилъ приблизительно день своего бѣгства; оно должно
было произойти въ началѣ мая 2).
Но исполненіе плана пришлось замедлить, и переодѣтый король бѣ-
жалъ со всею своею семьею въ ночь съ 20 на 21 іюня 1791 года.
Извѣстно, что эта попытка не удалась гораздо менѣе вслѣдствіе
неосторожности бѣглецовъ, чѣмъ вслѣдствіе недисциплинированности
войскъ, сдѣлавшей тщетными всѣ искусныя предосторожности, при-
нятыя генераломъ Буйлье. Людовикъ XVI, королева и королевская
семья были узнаны и арестованы въ Вареннѣ, въ то время какъ стар-
шій братъ короля достигъ границы другой дорогой, и привезены въ
Парижъ въ качествѣ плѣнниковъ подъ наблюденіемъ трехъ комисса-
ровъ Національнаго Собранія, Петіона, Барнава и Латуръ-Мобура, въ
сопровожденіи множества вооруженныхъ гражданъ, которыхъ высылали
окружающіе муниципалитеты по всему пути. Возвращеніе въ Парижъ
произошло 25 іюня.
Бѣгство короля было однимъ изъ рѣдкихъ событій революціи,
взволновавшихъ всю націю, сдѣлавшихся извѣстными всѣмъ, перечув-
ствованныхъ всѣми Ч 5).
При первомъ извѣстіи всѣ были изумлены; затѣмъ явились чув-
Ч МопИеиг, переизданіе, т. ѴІП, стр. 213, 214.
8) Метоігев де БоиШё, 1-е взд., т. II, стр. 42.
’і Такихъ событій, бывшихъ дѣйствительно національными, т.-е. сдѣлавшихся
извѣстными всему населенію городовъ и деревень и перечувствованныхъ имъ, я могу
указать, кромѣ бѣгства въ Вареннъ, только четыре или пятъ изъ случившихся
послѣ созыва генеральныхъ штатовъ: взятіе Бастиліи (національное событіе по пре-
имуществу’) съ его прямыми послѣдствіями; объявленіе отечества въ опасности и
война; казнь Людовика XVI; учрежденіе или скорѣе функціонированіе революціон-
ныхъ комитетовъ; паденіе цѣнности ассигнацій. Далеко недостовѣрно, чтобы знаме-
нитыя событія 10 августа, 31 мая, 9 термидора, 18 фруктидора и 18 брюмера были
извѣстны всѣмъ французамъ.
— 145 —
ства негодованія и гнѣва: затѣмъ страхъ. Нація увидѣла себя поки-
нуто!, осиротѣвшей. Ей казалось, что король унесъ съ собою предо-
храняющій талисманъ. Впереди представлялись страшныя опасности:
нашествіе иност] анцевъ и гибель Франціи, лишившейся вождя. Но, о
мужественные французы! онп овладѣваютъ собою, чтобы казаться спо-
койными. Повсюду, по примѣру Національнаго Собранія, они выказы-
ваютъ гордую и твердую сдержанность. Муниципалитеты подаютъ при-
мѣръ уваженія къ закону. Всѣ на ногахъ, всѣ вооружены и птовы
умереть за отечество.
Получается извѣстіе о возвращеніи короля. Всѣ вздыхаютъ сво-
бодно и чувствуютъ себя спасенными. Эта печаль п смѣнившая ее за-
тѣмъ радость показываютъ, до какой степени Франція еще была
ройялистской.
Республиканская партія кажется на мгновеніе торжествующей въ
Парижѣ и пріобрѣтаетъ нѣкоторыхъ сторонниковъ кое-гдѣ въ провин-
ціяхъ; но Франція не слѣдуетъ за ней; эта партія то развертываетъ
свое знамя, то прячетъ его, затѣмъ рѣшается на смѣлый шагъ, но
принуждена отступить и почти исчезаетъ послѣ насильственнаго акта
буржуазіи и въ виду упорнаго ройялизма массы.
Пусть Людовикъ XVI снова займетъ тронъ и пусть его окружать
лучшіе совѣтники; вотъ чего желаетъ Франція вмѣстѣ съ Ііаці-.шалг-
нымъ Собраніемъ.
Однако королевская власть не функціонировала въ теченіе почти
трехъ мѣсяцевъ; съ 21 іюня и по 14 сентября 1791 г. фактически су-
ществовала республика. Это было нагляднымъ доказательствомъ того,
что Франція могла быть республикой, несмотря на мнѣніе филосо-
фовъ. Отнынѣ республика уже не химера; это—форма правительства,
еше не названная своимъ именемъ, но реальная, уже существовавшая
и функціонировавшая. Когда въ августѣ 1792 г. Людовикъ XVI
сталъ окончательно невозможнымъ, то стоило только возобновить на-
чатый опытъ; затѣмъ фактъ повелъ за собою и соотвѣтствующее на-
званіе.
II.—Этотъ общій очеркъ послѣдствій бѣгства въ Вареннъ, на-
сколько они касались республиканской партіи, былъ необходимъ для
пониманія разнообразныхъ явленій, о которыхъ намъ надо будетъ упо-
мянуть. Здѣсь намъ уже трудно будетъ строго слѣдовать хронологи-
ческому порядку и разсказывать день за днемъ всѣ событія, относя-
щіяся къ нашему предмету и происшедшія главнымъ образомъ въ
промежутокъ времени отъ 21 іюня во 17 іюля какъ въ 5 іредитель-
номъ Собраніи, такъ п внѣ его. Бъ этотъ короткій промежутокъ вре-
мени произошло столько событій, проявилось столько кажущихся про-
— 144 —
тиворѣчій какъ въ фактахъ, такъ п въ людяхъ, при чемъ поведеніе
Національнаго Собранія оказывало такое огромное вліяніе на обще-
ственное мнѣніе Парижа и Франціи, что исторія республиканскаго дви-
женія станетъ яснѣе, если мы набросаемъ сначала картину однихъ
дѣйствій этого Собранія или, по крайней мѣрѣ, тѣхъ его актовъ, ко-
торые имѣютъ отношеніе къ вопросу о монархіи или республикѣ.
Двадцать перваго іюня, при первыхъ извѣстіяхъ о событіи, Собра-
ніе отдаетъ приказъ арестовывать всякаго выѣзжающаго изъ королев-
ства. Какъ! даже короля? Даже короля. Оно прямо говоритъ, что дѣ-
лаетъ это съ цѣлью „задержать вышеупомянутое похищеніе11 (оно
такъ взволновано, что выражается не вполнѣ ясно).
Затѣмъ, не колеблясь, оно беретъ въ свои руки исполнительную
власть и, по предложенію Андрэ, постановляетъ, чтобы его декреты
приводились въ исполненіе министрами безъ королевской подписи.
Мало извѣстный членъ Учредительнаго Собранія, Гильомъ, желалъ бы,
чтобы въ формулѣ законодательныхъ актовъ слова: Людовикъ, Божъею
милостью и въ силу учредительнаго закона государства, были замѣнены
словами: Учредительное Собраніе декретируетъ и повелѣваетъ. Но это
уже была бы республика '). Раздается ропотъ, и предложеніе берется
назадъ.
Въ постскриптумѣ къ своей прокламаціи Людовикъ XVI говоритъ:
„Король запрещаетъ своимъ министрамъ подписывать какое бы то ни
было приказаніе отъ его имени до полученія ими дальнѣйшихъ распо-
ряженій; онъ повелѣваетъ хранителю государственной печати выслать
ее ему по первому же требованію съ его стороны". Но самъ именно
хранитель печати, Дюпоръ-Дютертръ 4), и явился въ Національное Со-
браніе просить разрѣшенія нарушить это приказаніе и добился декрета,
повелѣвшаго ему прикладывать государственную печать.
Однако Національное Собраніе не захотѣло принять на себя видъ
непосредственнаго правителя государствомъ и, вѣрное принципу раз-
дѣленія властей, отвергло предложеніе присоединить къ министрамъ
комиссаровъ, выбранныхъ изъ его среды, для образованія исполни-
тельнаго комитета.
Но оно объявило свои засѣданія непрерывными, разослало съ раз-
личными порученіями своихъ комиссаровъ, потребовало къ себѣ мини-
стровъ и отдало имъ приказанія, какъ верховный повелитель; оно дало
знать о своемъ вступленіи во власть иностраннымъ державамъ и за-
Маю вѣроятно впрочемъ, чтобы Гильомъ дѣйствительно имѣлъ въ виду уста-
новленіе ресиублики, такъ какъ именно ему принадлежала позднѣе иниціатива пети-
ціи противъ рѣшенія 20 іюня 1792 г.
-) .Ѵоийеѵг, переизданіе, т. VIII, стр. 717.
145 —
ставило прочесть себѣ дипломатическую переписку. Государственныя
учрежденія продефилировали передъ его рѣшеткой. Оно признало подъ
ружье національную гвардію и пошло даже еще дальше по республи-
канскому пути, измѣнивъ формулу присяги и выкинувъ изъ нея. со-
гласно предложенію Пріора (изъ Марны) и Редерера, имя короля *).
Въ то же самое время оно дало понять, что желаетъ удержать
королевскую власть, въ своемъ воззваніи къ французамъ, гдѣ говорило
не о бѣгствѣ, а о „похищеніи“ короля. Редереръ воскликнулъ при
этомъ: „Это—ложь! онъ подло покинулъ свой постъ!11 По его протестъ
не встрѣтилъ сочувствія среди членовъ Учредительнаго Собранія.
Что же сдѣлало это Собраніе, когда Людовикъ XVI вернулся?
Оно декретировало 25 іюня, что ему будетъ дана стража, которая
будетъ наблюдать за его безопасностью и отвѣчать за его неприкосно-
венность. Итакъ, король сдѣлался узникомъ, а равно и королева съ
наслѣдникомъ престола. Декретъ о государственной печати продолжалъ
дѣйствовать, и слѣдовательно король былъ фактически отстраненъ отъ
своихъ функцій.
Декретъ 25 іюня былъ вотированъ послѣ горячихъ преній. Малуэ
возражалъ, что это значило извратить конституцію; хотя онъ не про-
изнесъ тогда слова республика, но очевидно, что онъ хотѣлъ сказать объ
извращеніи конституціи въ сторону республики. Редереръ, напротивъ
того, находилъ, что Собраніе дѣйствовало слишкомъ робко, и требо-
валъ болѣе ясной формулировки, которая указывала бы, что король
состоялъ подъ временнымъ арестомъ. Это вызвало ропотъ. Александръ
Ламетъ говорилъ за временное отстраненіе короля отъ его функцій,
но говорилъ, какъ монархистъ: „Посланные сюда дать конституцію
нашей странѣ, мы нашли, что обширные размѣры королевства и его
двадцатипяти-милліонное населеніе требовали единства власти и дѣй-
ствія, которое могло быть обезпечено только монархической консти-
туціей. Если мы были правы въ этомъ годъ назадъ, то мы правы и
теперь; происшедшія событія ничего не измѣнили въ существѣ поло-
женія; они ничего не измѣнятъ и въ нашихъ дальнѣйшихъ дѣйстві-
яхъ11 1 2). Малуэ возражалъ: „Какъ вы не видите всѣхъ гибельныхъ
1) Всѣми этими актами Національное Собраніе заявило, что заняло временно
мѣсто короля; оно заняло его даже па церковной процессіи въ приходѣ короля. Соиг-
гіег йе ^огзаз, 24 іюня, стр. 365: „Всѣ прецессіи во время праздника Тѣла Господня
(Рсіе-Біеи) произошли съ религіозною торжественностью, внушавшею уваженіе. На-
ціональное Собраніе во всемъ составѣ отправилось туда пѣшкомъ*... Оно вернулось
въ залу манежа при звукахъ пѣсни іга (Соггезропйепсе <іе Тіютаз Ьіп<1еі, риЫіее
раг А. Мопііег).
2) Ье Носіеу, т. XXVIII, стр. 345.
Ист. фраиц. революц.
— 146
послѣдствій временнаго упраздненія королевской власти, необезпечен-
наго существованія короля въ настоящую минуту?* „Имѣйте въ виду,
милостивые государи, что, становясь въ такое положеніе, вы обходи-
тесь безъ исполнительной власти, и бойтесь всѣхъ роковыхъ послѣд-
ствій, которыя могутъ произойти отсюда; берегитесь, чтобы печаль и
негодованіе, обнаружившіяся во всѣхъ концахъ королевства, не зашли
гораздо дальше, чѣмъ вы того желаете, берегитесь.. —Мноііе голоса:
У васъ нѣтъ настоящихъ аргументовъ; вы заставляете насъ терять
время “ *).
Теорія комиссіи и большинства была такова- логически, при уста-
новленіи конституціи, слѣдовало бы временно устранить всѣ старыя
власти; но это было невозможно. Теперь сами событія вернули насъ
къ основнымъ принципамъ, и поле расчищено .. для насажденія монархіи-
290 депутатовъ правой публично протестовали противъ декрета,
говоря, что онъ „уничтожалъ самую видимость королевской власти41
и что это было „временнымъ республиканскимъ порядкомъ“ * 2 * *). Буйлье
въ письмѣ, прочитанномъ па засѣданіи 29 Іюня, доносилъ о суще-
ствованіи республиканской партіи въ Собраніи, главою которой былъ
Лафайеттъ.
Послѣдній протестовалъ съ трибуны, говоря, что его оклеветали 5).
Но Собраніе страшилось республиканской партіи, образовавшейся
*) ЛЪіі, стр. 346.
2) Паи.. Библ., ЬЬ 39/511, іп. 8: ВисЬсг, т. X, стр. 433—442,
») Опъ признается однако въ своихъ Мемупрахч (брюссельское изданіе, т. 1,
стр. 369 — 371), что послѣ бѣгства хорола у него являлись республиканскія пополз-
новенія. Очъ разсказы*астъ, что въ долѣ сго близкаго друга. Ларошфуко, Дюпонъ
(Немурс«ій) предложилъ республику; но это была лишь „мимолетная идея®. Онъ го-
ворить также, что въ Собраніи было тогда около дюжины республиканцевъ, кото-
рыхъ онъ дѣлитъ на «олашикімо и акар-сктол, и весьма вѣроятно, что дѣйстви-
тельно послѣ бѣгстза зъ Варешгь нѣкоторые изъ членовъ Упредительнаго Собранія
внутренно обратились зъ республиканцевъ. Писіма ТомаЛедаэ за это время носятъ
республиканскій характеръ. Но никто изъ членовъ Собранія не обнаружилъ своихъ
республиканскихъ мнѣній. Слѣдуетъ впрочемъ отмѣтить слѣдующія слова Бюзо въ
Конвентѣ 24 сентября 1792 г.: „ Я не присутствовалъ при присягѣ, въ формѣ которой
вы объявши Францію республикой; иэ когда многіе боялись думать о ней въ 1791 г.,
я уже стоялъ на своемъ песту и вотировалъ за нее1' (ІГолйемг, переизданіе, т. XIV,
стр. 39). На какой вотумъ намокаетъ Бюзс? Хы не встрѣтили въ 1791 г. ни одного
республиканскаго вотума этого члена Учредительнаго Собранія. Другой изъ нихъ>
Редереръ, слазалъ будто бы послѣ бѣгства въ Варевкъ, по свидѣтельству Бриссо
(цитированному К. Демуленомъ, НтІиНѵпз де Туапсе, Л* 84, стр. 281), „что мож-
но имѣть монархію безъ наслѣдстзечнаго короля". Редереръ выразился такъ безъ
сомѣиіл гъ частномъ разговорѣ, потому что я не встрѣтилъ этой фразы ни въ
одной изъ его рѣчей. Госпожа Роланъ юворитъ въ своихъ Мемуарахъ (Оеиѵтез, ёѣ
(Ьатра^пеих, т. II, стр, 70), что въ ту же эпоху Петіовъ былъ согласенъ съ Бриссс
— 147 —
внѣ его, потому что она угрожала буржуазной системѣ; и вотъ съ
цѣлью потопить парижскій республиканизмъ въ грандіозномъ проявле-
ніи провинціальнаго настроенія Адріенъ Дюпоръ предложилъ 29 іюня
устроить вь Парижѣ вторую всеобщую федерацію національныхъ гвар-
дейцевъ *).
Перваго іюля Малуэ доносить Собранію о республиканской афишѣ
Дюшатлэ, не прочитывая ее (хотя Петіонъ требуетъ ея прочтенія), и
требуетъ преслѣдованія. Шабру и Лешапелье противятся этому пред-
ложенію; первый потому, что подобныя дѣла касаются муниципалитета
и трибуналовъ; второй—потому, что рѣчь идетъ лишь о выраженіи
мнѣнія. По оба они высказываютъ свою антипатію къ республикѣ.
Шабру говоритъ: „Я очень далекъ отъ признанія республиканскаго
правительства, потому что я нахожу его очень дурнымъ**. Нѣкій Ле-
буа Дегэ прибавляетъ: „Смѣшно докосить объ индивидуальномъ мнѣ-
ніи, до такой степени безразсудномъ и экстравагантномъ, какъ вы-
сказанное въ этой афишѣ объ установленіи республиканскаго прави-
тельства" * і) 2). Собраніе перешло къ очередному порядку.
Однако Собраніе еще не совершило акта, которой бы возстано-
влялъ непосредственно монархію. Оно поручило своимъ комиссіямъ, во-
енной, дипломатической, конституціонной, а также комиссіямъ пересмотра,
уголовной юриспруденціи, докладовъ и слѣдствій, соединиться вмѣстѣ
и представить ему докладъ „о событіяхъ, относящихся до похищенія
короля и королевской семьи". Этотъ докладъ, составленный Мюгэ де
Нанту, былъ представленъ и подвергнутъ обсужденію въ засѣданіи
13 іюля 3). Докладчикъ косвенно приходилъ къ заключенію о необхо-
димости объявить короля невиновнымъ и возстановить его на трокѣ
во имя принципа неприкосновенности королевской особы; онъ напо-
мнилъ послѣ разсказа о событіяхъ, что Собраніе „признало монархи-
относительно необходимости „подготовить умы для республики". А вь /іоепоммнаимх»
Эгьенна Дюмона читаемъ (стр. 323), что „Клавьеръ, Петіонъ и Безо собрались
для обсужденія этого вопроса". Восьмого октября 1792 г. Тальенъ говорилъ въ клу-
бѣ якобинцевъ, чго о:іъ зналъ Бюао республиканцемъ, „когда еше опасно было го-
ворить о республикѣ" (Ъа Зоеіііс ^асоЪіпи, т. IV, стр. 386). Что касается Поті-
оча, то онъ ни однимъ слозомъ не высказался тогда публично противъ монархіи.
і) Ье Нейсу, т. XXVIII, стр. 455.
з) Ье Нойеу, т. XXIX, стр. 45, 46 —Если эти пренія поіазыгаютъ, что Собра-
ніе не желало республики, то изъ нихъ выгораетъ, повидимому, также и то. что рес-
публиканская партія казалась ему тогда спискомъ сильной, чтобы оно могло рѣ-
шиться преслѣдовать ее.
3) Нац. Библ., Ьо 29/625, т. 8. Экземпляръ этого доклада переплетенъ также
вмѣстѣ съ протоколомъ засѣданія [Ргосе8--егЬаІ, I. ЬХІІ): онъ перепечатанъ въ Аг-
скіш рагіетепіаігев, т. XXVIII, стр. 231.
10
— 148 —
ноское правительство" именно потому, что оно представляетъ болѣе
средствъ обезпечить счастіе народа и вытекающее отсюда благососто-
яніе государства. „Монархія, слѣдовательно, была установлена не ради
короля, а ради націи../ Не входя въ какія-либо логическія или исто-
рическія разсужденія о сравнительныхъ преимуществахъ республики и
монархіи, Мюгэ де Нанту ограничился такимъ презрительнымъ наме-
комъ на республиканскую партію: „Тщетно нѣкоторые безпокойные
умы, вѣчно жаждущіе перемѣнъ, убѣждаютъ себя, что бѣгство одного
человѣка можетъ измѣнить форму правительства и ниспровергнуть всю
систему вашей конституціи1-...
Въ начавшихся немедленно же затѣмъ преніяхъ республиканская пар-
тія не была представлена ни однимъ ораторомъ; еще разъ обнаружилось,
что никто въ Собраніи не осмѣливался открыто поддержать эту партію.
Д’Андрэ, перефразируя докладъ, говорилъ о „классѣ людей", же-
лающихъ воспользоваться отъѣздомъ короля для низверженія консти-
туціи. Александръ Ламетъ указалъ на опасность, которую представило
бы учрежденіе регентства или „Исполнительнаго Комитета". Петіонъ,
не высказываясь противъ монархіи, требовалъ, чтобы король былъ
подвергнутъ суду Собранія или Конвента. Де Феррьеръ (въ напеча-
танной, но не произнесенной рѣчи) обличалъ „смѣшную химеру фран-
цузской республики". Вадье въ засѣданіи 14 іюля потребовалъ созыва
Конвента, который провозгласилъ бы низложеніе короля.
Робеспьеръ сказалъ: „Я не хочу отвѣчать на упреки въ респу-
бликанизмѣ, которые желаютъ связать съ дѣломъ справедливости и
истины"... „Пусть меня обвиняютъ, если угодно, въ республиканствѣ;
я объявляю, что попавижу всякій видъ правительства, въ которомъ
господствуютъ мятежники". Въ заключеніе онъ говорилъ о необходи-
мости узнать желанія націи относительно Людовика XVI и произвесть
выборы х).
Адріенъ Дюпоръ заявилъ, что исполнительный комитетъ означилъ
бы собою республику и что, слѣдовательно, необходимо было сдѣлать
выборъ между республикой и монархіей; но послѣдняя форма прави-
тельства —„единственная соотвѣтствующая нашему государству, напшмъ
нравамъ и нашему положенію". Пріёръ (изъ Марны) высказалъ слѣдую-
щую рго^еззіоп Ле {оіл „Я не мятежникъ... Я также и не республика-
нецъ, если республиканецъ тотъ, кто хочетъ измѣнить конституцію".
И опъ присоединился къ мнѣнію Петіона * 2).
Декретомъ 24 іюля 1791 г. Учредительное Собраніе отсрочило уже начав-
шіеся выборы въ Законодательное Собраніе.
2) Бъ этому же засѣданію надо отнести двѣ напечатанныя, но не произнесенныя
рѣчи: Петіона, въ когорэи снъ требуетъ учрежденія „выборнаго національнаго Испол-
— 149 —
Въ засѣданіи 15 іюля Гулялъ де Префельнъ произнесъ горячую
діатрибу противъ республиканцевъ, желающихъ, сказалъ онъ, „поверг-
нуть французскую націю въ бездну ужасовъ анархіи и смутъ". Оаъ
поносилъ Бриссо и изобличалъ въ Кондорсе. только что напечатав-
шемъ апологію республикѣ, „человѣка, пользующагося славой, невзвѣ-
стио какимъ путемъ пріобрѣтенной, и украшеннаго титуломъ акаде-
мика". Онъ причислялъ его къ новѣйшимъ Геростратамъ; онъ преда-
валъ проклятію „гнусные и преступные памфлеты11 и превозносилъ
„нашу божественную конституцію". Грегуаръ требовалъ національнаго
конвента; Бюзо высказался въ томъ же смыслѣ, какъ и ІІетіоыъ.
Наконецъ Варнавъ (мнѣніе котораго одобрилъ Лафайеттъ) отвер-
галъ республиканцевъ, но въ вѣжливой формѣ; онъ говорилъ, почему
французы не могли слѣдовать примѣру американцевъ, и произнесъ за-
мѣчательную н остроумную хвалебную рѣчь въ пользу монархіи. Въ
обширной странѣ, говорилъ онъ, необходимо или установить федера-
цію, „или же, если вы хотите сохранить національное единство, по-
ставить въ центрѣ несмѣняемую власть, которая, не будучи никогда
возобновляема иначе, какъ въ силу закона, и представляя пгстоянныя
препятствія честолюбію, съ успѣхомъ противилась бы потрясеніямъ,
соперничеству и быстрымъ вибраціямъ огромнаго населенія, волнуемаго
всѣми страстями, порождаемыми старымъ обществомъ" ().
Собраніе въ томъ же засѣданіи (15 іюля 1791 г.) издало декретъ,
которымъ, еще не возстановляя прямо Людовика ХП на тронѣ, кос-
венно снимало съ него вину, обрушиваясь лишь на его совѣтниковъ *).
ІП.—Таково было положеніе, занятое Учредительнымъ Собраніемъ въ
вопросѣ о республикѣ или монархія, поднятомъ бѣгствомъ Людовика XVI.
Посмотримъ теперь, каково было настроеніе Парижа.
Въ десять часовъ утра, 21 іюня 1791 г., парижскій департаментъ
и муниципалитетъ возвѣстили объ отъѣздѣ Людовика XVI тремя пушеч-
ными выстрѣлами* 3), а съ городской ратуши раздался набатъ *)• Нача-
лось безпокойство и сильное броженіе. Магазины были .заперты®).
иительпаго Совѣта", и Мадуэ, зъ которой послѣдній заявляетъ, чго сдѣлать главу
правительства отвѣтственнымъ и смѣняемымъ значило установитъ республику (Дігсй.
рагі. т. ХХѴПІ, стр. 273, 275).
О См. также относящееся къ атому же засѣданіи мвѣвіе (не высказанное въ
Собранія) Делавдияа, въ которомъ онъ отвергаетъ республиканцевъ (ХгсЛ. цагі1.,
т. ХХѴШ, стр. 346).
3) Я резюмирую дебаты 13, 14 и 15 іюля 1791 г., руководясь отчетами газеты
Мопііеиг.
з) Вёѵоіиііопі сіе Ратіз, ?ё СП.
*) Тиеіеу, Вёрегіоіге, т. П, № 1607.
3) М-тое КоІагСІ, Іліігез а Вапсаі, стр. 236.
150 —
Толпа устремилась къ Тюльери и съ любопытствомъ осматривала опу-
стѣвшія комнаты. Слышались шутки: какъ „эта толстая королевская
фигура і) могла проскользнуть изъ дворца, не будучи замѣченной слу-
жащими?" Портретъ короля былъ святъ съ почетнаго мѣста и повѣшенъ
у дверей. Какая-то торговка фруктами завладѣла кроватью Маріи Ан-
туанеты, чтобы продавать на пей вишни, говоря: «Сегодня очередь
націи расположиться поудобнѣе" й).
Національная гвардія „повсюду развернула свои ряды самымъ вну-
шительнымъ образомъ" ’). „Честный Сантерръ, со своей стороны, на-
вербовалъ двѣ тысячи пикъ въ своемъ предмѣстьѣ. Честь дня выпада
на долю не активныхъ гражданъ и не людей въ одеждахъ сине-коро-
левскаго цвѣта; шерстяные колпаки снова появились на сценѣ и за-
тмили собою медвѣжьи шапки" 4).
Бюсты Людовика XVI были разбиты или же имъ закрывали глаза
бумажной повязкой. Па всѣхъ вывѣскахъ были уничтожены слова:
король, королева, королевскій, бурбонъ, Людовикъ, дворъ, принцъ—
братъ короля; замазывали даже нарисованныя короны. Палэ-Ронялъ
быль переименованъ въ дворецъ Орлеановъ а садъ этого дворца
огласился самыми непочтительными предложеніями, направленными про-
тивъ короля Людовика XVI ’).
Когда прошла первая минута изумленія, Парижъ старался казаться
веселымъ и хладнокровнымъ. Вездѣ царствовалъ порядокъ. Это удо-
стовѣряли анти-роснубликанскіе свидѣтели съ трибуны Учредительнаго
1) Вёѵ<Лиііопі де Ратіх, іЫЛ.
2) ІЫ/1.; см. также непочтительную эпиграмму о Потерянной Свитѣ у Камилла
Демулена въ НёѵоЪіііопі де Ргапее еі де ВгаЬапі, ?ё ЬХХХІІ.
3) іыа.
») ІШ.
3) Одна газета утверждаетъ, что герцогъ Орлеанскій старался показываться въ
этотъ день парижскому народу въ катестзѣ кандидата- на тронъ иди регентство.
Правда, что эта горячо-рои ялистская газета была предубѣждена- противъ герцога-
Вотъ что читаемъ мы въ гасетѣ І’Аті ди Вог, издававшейся Мопі]оуе (Нац. Библ.,
Ьс 2/397, іп-4), въ номерѣ отъ 2 іюля 1791 г., стр. 732: -.Во вторникъ 21 іюня, въ
день отъѣзда короля, герцогъ Орлеанскій сѣлъ въ кабріолетъ въ сопровожденіи одного
жокея; онъ медленно проѣзжалъ па дворамъ Каруселя и передъ Тюльери; въ два
часа пополудни онъ былъ еще тамъ. На его губахъ играла улыбка; казалось, что
онъ старался вызвать народную мангфестацію. Затѣмъ онъ проѣхалъ по Королев-
скому мосту, гдѣ зъ честь его раздалось нѣсколько голосовъ; но они скоро были
заглушены тысячью другихъ, въ противоположномъ смыслѣ. Вечеромъ въ четыре часа
онъ послалъ своего сына, горцега Монпансье, въ одеждѣ буржуа, съ саблей, патрон-
ташемъ и ружьемъ въ батальонъ Палэ-Ройяля, стоявшій тогда на стражѣ въ
Тюльери"...
в) Камиллъ Демуленъ. № ЬХХХІІ. стр. 179; Оогсаз, номеръ отъ 23 іюня.
— 151
Собранія: 22 іюня д’Андрэ вмѣстѣ съ Вирье удивляются „почти чудо-
дѣйственному спокойствію; господствующему въ Парижѣ" *). По этому
поводу читаемъ въ адресѣ секціи Бонди, поданномъ Собранію 24 числа:
„Не приписывайте, милостивые государи, сверхъестественной причинѣ
порядокъ, которымъ вы восхищаетесь въ эту грозовую минуту: наши
сердца освобождены отъ узъ рабства; мы можемъ безъ боязни любить
другъ друга*.
Можно сказать, что это было по истинѣ спокойствіе силы.
Народъ на улицахъ громко порицалъ Лафайетта, позволившаго
убѣжать Людовику XVI, обвинялъ его въ соучастіи и „заставилъ его
поблѣднѣть" * 2).
Таково было настроеніе парижань въ состояніи разрозненной тол-
пы; посмотримъ теперь, какъ вели себя организованныя группы.
Многія секціи объявили непрерывное засѣданіе 3 4 5). Секція Француз-
скаго Театра захотѣла установить революціоннымъ путемъ всеобщее
избирательное право: она объявила, что принимаетъ въ свою среду
всякаго гражданина, достигнувшаго двадцатипятилѣтняго возраста и
имѣющаго опредѣленное мѣстожительство. Сна выбросила изъ присяги
слова активный и король *).
Клубъ кордельеровъ взялъ на себя починъ обратить въ пользу рес-
публики волненіе Парижа, носившее нѣсколько неопредѣленный ха-
рактеръ в). Но засѣданіе этого клуба въ день 21 іюня маю извѣстно
намъ. Мы знаемъ, что онъ „былъ занятъ обсужденіемъ требованія учре-
дить федеральную ассоціацію по всему государству* с) и что онъ передалъ
якобинцамъ свое постановленіе относительно средствъ надзора ’). Эти
извѣстія нѣсколько смутны; но мы знаемъ также, что въ этотъ именно
день онь издалъ свою знаменитую афишу объ избіеніи тирановъ, во
главѣ которой стояли стихи изъ Брута Вольтера (актъ I. сцена П), измѣ-
ненные и приспособленные къ данному случаю, слѣдующаго содержанія:
I) Бе Нобеу, т. ХХѴПІ, стр. 203, 264. Сы также рѣчь Адріена Дюпора (ігей.
рагіет., т. XXVII, стр. 369, 370).
2) Вёѵоіиііопз Не Рагія, СП.
») Тпеіеу, т. П, № 1607.
4) Воигіе Не Рег, 24 іюзл 1791 г., прилаженіе, стр. I.
5) Вь Лондонѣ были до такой степени убѣждены въ томъ, что нстз|?ѣжнымъ
югическимъ пссіѣдстзіеиъ бѣгства Зміевика XVI должна быть республика,
что сначала тамъ думали, что это бѣгство было устроено республиканцами. Париж-
скій корреспондентъ Европейскаго Курьера счелъ нужникъ опровергнуть эту гипо-
тезу. (Письмо изъ Парижа отъ 7 іюля 1791 г. въ номерѣ стъ 12 іюи. Нац. Библ.
К?(І 34, іп-4).
с) Воисііе сіе Еег отъ 21 іюня 1791 г., приложеніе, стр. 2,
Ч) іа Восіёіё Нее КасоЫпз, т. II, стр. 533.
— 152 —
„Подумайте о томъ, что на Марсовомъ нолѣ, на этомъ священномъ
алтарѣ, Людовикъ клялся намъ быть вѣрнымъ и справедливымъ. Между
нимъ и его народомъ связь была такова: онъ возвращаетъ намъ нашу
присягу, когда измѣняетъ своей. Если бы среди французовъ нашелся
измѣнникъ, который пожалѣлъ бы о короляхъ и пожелалъ бы госпо-
дина, то пусть вѣроломный умретъ среди мукъ; пусть отъ его пре-
ступнаго праха, разсѣеннаго по всѣмъ вѣтрамъ, останется одно имя,
еще болѣе ненавистное, чѣмъ имена тирановъ, которыхъ ненавидитъ
всякій свободный человѣкъ!"
За этими стихами слѣдовала такая декларація: „Свободные французы,
составляющіе клубъ Кордельеровъ, заявляютъ своимъ согражданамъ, что
число тираноубійцъ въ этомъ клубѣ равняется числу его членовъ, и что ка-
ждый изъ нихъ далъ клятву пронзить кинжаломъ тирановъ, которые осмѣ-
лятся напасть на наши границы или какимъ бы то ни было образомъ
посягнуть на нашу конституцію. Лежандръ, президентъ; Коллинъ и
Шампіонъ, секретари".
Если эта афиша и не требовала прямо республики, то она очевидно
имѣла цѣлью подготовить умы къ чисто республиканской манифестаціи,
которую устроили кордельеры на слѣдующій день и о которой мы ска-
жемъ ниже г).
Республиканцы думали, что имъ удалось направить противъ коро-
левской власти то негодованіе, которое парижскій народъ обнаружи-
валъ преимущественно по отношенію къ королю. „Если бы президентъ
Національнаго Собранія,—читаемъ мы въ Йёѵоіиііопз де Рагіе9),—под-
вергнулъ голосованію вопросъ о республиканскомъ правительствѣ на
Гревской площади, въ Тюльерійскомъ саду или въ Орлеанскомъ дворцѣ,
то Франція уже не была, бы больше монархіей".
Но офиціальные вожди демократической партіи не пристали 11 іюня
1791 г. къ республиканскому движенію.
Такъ, въ этотъ самый день Дантонъ закричалъ народу на улицѣ;
„Ваши вожди—измѣнники и обманываютъ васъ" * 3). Онъ обвинялъ со-
вѣтниковъ короля, Лафайетта, а не самого короля.
Что касается вождей буржуазной патріотической пя,ртіи, устрашен-
ной республиканскимъ движеніемъ, потому что республика представляла
собою логическую форму демократіи и потому что уже появилось на
сценѣ всеобщее избирательное право (въ секціи Французскаго Театра
1) Относительно впечатлѣнія, проиввеіекнаго этою афишею, „порицаемою одними
и восхваляемою другимих, см, Соиггіег Гореаса ьа 26 іюня, стр. 339. Секція Палэ-
Ройяля послала ее въ департаментъ съ порицаніемъ. (Тиеіеу, т. II, Л8 2303).
2) № СП, стр. 5Э4.
3) ЗсЬтісИ, ТаЪІвамх Не. Іа Иёѵоіиііоп /тап$аізе, т. I, стр. 60.
— 153 —
и съ фригійскими шапками), то она немедленно же, еъ самаго 21 іюня,
стали употреблять всѣ усилія, чтобы поддержать монархію, этотъ
краеугольный камень установленнаго ими буржуазнаго режима, и всту-
пить въ союзъ еъ демократами-нереепублпканцами противъ республики.
Вечеромъ 21 іюня у якобинцевъ происходило важное засѣданіе, на
которомъ присутствовали демократы, какъ Дантонъ и Робеспьеръ,
полу-демократы, какъ братья Ламеты, н сторонники буржуазнаго ре-
жима, какъ Варнавъ, Лафайеттъ, Готье де Біоза, Деменье, Лашапелье
и Сіейсъ, только что напечатавшій манифестъ въ защиту системы двухъ
камеръ.
Робеспьеръ возсталъ противъ министровъ, которыхъ Національное
Собраніе имѣло слабость оставить у власти; онъ произнесъ похвалу
самому себѣ и заговорилъ о свсей смерти. Раздались восклицанія: „Мы
всѣ умремъ съ тобою!“ Стали клясться защищать его, пролить за него
свою кровь 1). Эта восторженная сцена продолжалась и за стѣнами
клуба: секціи Центральнаго рывка и Свободы выбрали комиссаровъ,
которые должны были служить Робеспьеру тѣлохранителями.
Дантонъ сурово запалъ на Лафайетта в требовалъ его отставки *).
Лафайеттъ отвѣтилъ неопредѣленно, стараясь быть любезнымъ, и
прознесъ похвалу клубу.
Въ заключеніе якобинцы пришли къ соглашенію и вотировали
адресъ, редактированный монархистомъ Барнавомъ, Еъ пемъ говори-
лось слѣдующее: „Король, введенный ьъ заблужденіе преступными
внушеніями, отдалился отъ Національнаго Собранія. Будемъ спокойны".
„Всѣ раздѣленія забыты, всѣ патріоты единодушны. Національное
Собраніе—вотъ нашъ руководитель; конституція—вотъ нашъ лозунгъ".
Такимъ образомъ на другой день послѣ бѣгства короля якобинцы
объединились съ цѣлью поддержать монархію и временно устранитъ
демократію, какъ и республику.
Итакъ, республиканцы имѣли противъ себя съ перваго же дня и
Учредительное Собраніе, престижъ и популярность котораго были гро-
мадны, и клубъ якобинцевъ, служившій тогда истолкователемъ и
регуляторомъ средняго общественнаго мнѣнія.
Но пока Людовикъ XVI находился въ бѣгахъ, на ихъ сторонѣ
все-таки еще были большіе шансы, такъ какъ не существовали дру-
гого возможнаго короля; можно думать, поэтому, что если бы королю
удалось переѣхать границу, то тронъ остался бы незанятымъ.
Вслѣдствіе этого республиканское движеніе продолжало усиливаться,
*) Ід Восіііё Ле$ Л’аеоЪіт, т. II, стр. 533.
2) Тиеіеу, № 2645. См. адресъ марсельскаго клуба. ВисИег, т. X, стр. 421.
— 154 —
а „временное республиканское правленіе'1, созданное Учредительнымъ
Собраніемъ, уже пріучило многихъ къ мысли объ окончательной рес-
публикѣ. Одинъ изъ парижскихъ корреспондентовъ принца Эммануила
Сальмскаго писалъ ому вь письмѣ отъ 24 іюня 1791 г., гдѣ резюми-
ровалъ свои впечатлѣнія относительно настроенія народа послѣ бѣг-
ства короля *): Мудрыя мѣры, принятыя Собраніемъ, заставили
убѣдиться даже мелкій людъ, что можно обойтись безъ короля, и я
повсюду слышалъ крики: „Намъ не нужно короля; намъ достаточно
Собранія и министровъ. Зачѣмъ намъ исполнительная власть, стоящая
25 милліоновъ, когда все это можно имѣть за два или за три милліона?".
Часть печати примкнула къ республиканской идеѣ. Во Француз-
скомъ Патріотѣ, редактировавшемся Бриссо, органѣ группы Ролана 2)
и будущихъ жирондистовъ, читаемъ 22 іюня слѣдующее: „Людовикъ
XVI Самъ разбилъ свою корону... Не слѣдуетъ только наполовину
воспользоваться урокомъ". А въ номерѣ отъ 23 іюня: „Послѣ такого
клятвопреступленія король и наша конституція не примиримы между
собою“.
Леѵоіиііопз Ле Рагіз, Аппаіез раігіоіідивз и ВоисЪе йе Рег выска-
зались противъ королевской власти. Правда, слово республика все еще
рѣжетъ немного ухо журналистамъ, и Воысііе сіе Рег, напримѣръ,
предпочитаетъ выраженіе: „національное правительство11 *); но тѣмъ
не менѣе эта часть демократической прессы требуетъ теперь именно
республики.
Что касается Марата, то онъ требуетъ диктатора. „У васъ остает-
ся единственное средство,— пишетъ онъ 22 іюня,—чтобы удалиться отъ
бездны, къ которой приблизили васъ ваши недостойные вожди: это—
назначить немедленно же военнаго трибуна, верховнаго диктатора,
чтобы расправиться съ главнѣйшими уже извѣстными измѣнниками.
і) ВсПгез йе Бег^агб, аи ргіпсе Еттапиеі йе 8аІт, Аг<А. паі. т. 515, 1—2
(это мѣсто цитировало Бреттомъ зъ Веіте Ызіогідие, т. БХХІ, 1899 т.). Въ томъ
же письмѣ накопится слѣдующая фраза, тоже относящаяся, повидимому, ко дню 21
іюня: „...Въ теченіе этого времени всѣ граждане вооружались и тла въ свои сек-
ціи. Послѣ полудня нѣкоторые изъ нихъ съ большою похвалою отзтізаись при мнѣ
въ частныхъ ломахъ о поведеніи короля, но надо сказать, что такихъ было очень
немного".
2) Бѣгство вь Вареннъ обратило госпожу Роланъ въ реснублиганку, какъ это
показываютъ ея письма къ Банкалю.
3) Воисііе йе Нег, 25 іюня, Си. также въ этод газетѣ отъ 23 іюня статью, оза-
главленную: СопееИ аих рідиее сіи 14 умНеі. Тамъ говорится; „Ни короля, ни про-
тектора, ни Орлеановъ". „Пусть 83 департамента составятъ конфедерацію и заявятъ,
что они не хотятъ ни тирановъ, пи монарховъ, ни протекторовъ, нв регентовъ"...
Пусть установятъ всеобщее избирательное право.
— 155 —
Вы погибнете безвозвратно, если будете слушаться вашихъ тепереш-
нихъ вождей, которые не перестанутъ льстить вамъ и усыплять васъ,
пока врагъ не окажется у вашихъ стѣнъ. Изберите сегодня же
такого трибуна; выберите гражданина, проявлявшаго до сихъ поръ
наиболѣе просвѣщенности, рвенія и вѣрности вамъ. Поклянитесь ему
въ ненарушимой преданности и благоговѣйно повинуйтесь ему во всемъ,
что онъ прикажетъ вамъ, чтобъ избавить васъ отъ вашихъ смертель-
ныхъ враговъ". „Трибуна, военнаго трибуна, или вы погибнете безвоз-
вратно. До сегодняшняго дня я дѣлалъ все, что было во власти чело-
вѣка, чтобы спасти васъ; если вы пренебрежете этимъ спасительнымъ
совѣтомъ, единственнымъ, какой мнѣ остается дать вамъ, то мнѣ не-
чего больше сказать вамъ, и я разстаюсь съ вами навсегда"... *).
Изъ этихъ словъ, которыя не были, по правдѣ говоря, ни респуб-
ликанскими, ни монархическими, можно заключить только, что Маратъ
не вѣрилъ, чтобы французскій народъ уже созрѣлъ для свободы. Это
былъ его личный взглядъ, который ничто не могло измѣнить и кото-
рый притомъ не раздѣлялся открыто никѣмъ другимъ изъ демократовъ.
Вотъ что говорилось въ демократическихъ газетахъ, ранѣе чѣмъ
пришли извѣстія объ арестѣ Людовика XVI.
До полученія этого извѣстія былъ также поданъ Національному
Собранію (22 іюня) клубомъ кордельеровъ адресъ, въ которомъ этотъ
клубъ требовалъ установленія во Франціи республики.
„...Теперь мы опять въ томъ же положеніи,—говорилось въ немъ,—
въ какомъ были послѣ взятія Бастиліи: свободны и безъ короля. Остается
узнать, выгодно ли намъ назначить другого короля?... Общество дру-
зей правъ человѣка... не можетъ скрыть отъ себя, что королевская
власть, а особенно наслѣдственная, не совмѣстима со свободой. Оно,
быть можетъ, не стало бы требовать теперь же упраздненія королев-
ской власти, если бы король, вѣрный своей присягѣ, сдѣлалъ изъ этой
власти обязанность для себя... Мы заклинаемъ васъ отъ имени оте-
чества или провозгласить немедленно же, что Франція больше уже не
монархія, что она республика, или по крайней мѣрѣ подождать, чтобы всѣ
департаменты, всѣ первичныя собранія высказались по этому важному
вопросу, прежде чѣмъ во второй разъ погрузить лучшее государство
въ мірѣ въ путы и цѣпи монархизма".
Эта петиція была вотирована по предложенію Робера, и онъ же, по
его собственному заявленію, былъ ея главнымъ редакторомъ. Кордель-
1) Повидимому, по мысли Марата, такимъ диктаторомъ долженъ былъ бы быть
Дантонъ, котораго онъ часто восхвалялъ. Ср. 1е Соигтіет (1е богваз за 26 іюня,
стр. 110.
— 156 —
еры поручили ему вмѣстѣ съ тремя другими сбоями членами отнести
петицію въ клубъ якобинцевъ. По дорогѣ онъ увидѣлъ, что національ-
ная гвардія уже начала арестовывать лицъ, которыя расклеивали эту
афишу и адресъ о тираио-убійцахъ. Онъ сталъ протестовать, былъ
арестованъ самъ и приведенъ въ комиссаріатъ на улицѣ Сенъ-Рокъ,
гдѣ офицеры національной гвардіи обошлись съ нимъ очень грубо и
били его. Одинъ изъ нихъ закричалъ: „Ты поджигатель, негодяй, и
ты поплатишься за это“ г). Общества различныхъ секцій потребовали
освобожденія Робера; якобинцы сдѣлали то же * 2), и его выпустили.
Роберъ отправился въ тотъ же вечеръ въ клубъ якобинцевъ и,
разсказывая о своемъ арестѣ, сообщилъ, что опъ несъ клубу адресъ
еъ требованіемъ объ уничтоженіи монархіи. Тогда немедленно же под-
нялись неодобрительные крики: Монархія установлена конституціей!
Это—преступно! Огромное большинство клуба встало, чтобы вотиро-
вать переходъ къ очередному порядку 3).
Итакъ кордельерамъ не удалось добиться присоединенія къ нимъ
якобинцевъ; не добились опи, повидимому, и присоединенія къ нимъ
какой-либо другой секціи. Но на улицахъ все-таки раздавался крикъ:
республику!*), и не подлежатъ сомнѣнію, что на другой день послѣ бѣг-
ства въ Вареннъ въ Парижѣ было сильное теченіе общественной мысли
въ пользу республики, во главѣ котораго стояли не только Роберы съ
нѣсколькими диллетантами, но также и демократическій клубъ по пре-
имуществу, т.-е. клубъ кордельеровъ, и различныя братскія общества.
IV.—Національное Собраніе получило извѣстіе объ арестѣ короля
въ девять съ половиною часовъ вечера, 22 іюня 1791 г.
Всѣ сторонники революціи, какъ буржуа, такъ и демократы, были
согласны въ томъ, что нельзя было немедленно же и въ прежнемъ
видѣ возстановить его на тронѣ.
х) Мы приводимъ ати подробности на основаніи очень интереснаго протокола до-
проса Робера, находящагося въ бумагахъ Бернара, прокурора при трибуналѣ 6-ю
округа (Агсй. паі., Т 214, 3—5, боЕЗіег 34). Ср. Таеіеу, т. II, № 2303. Относитель-
но арестоиыванія республиканцевъ, начавшагося сь 22 іюня, см. Вёѵоіиііопв де
Рапз, т. VIII, стр. 552, примѣчаніе.
2) Тиеіеу, іЬід., а также іа Яосіёіе' дез басоЫпе, т, II, стр. 541.
3) Въ газетѣ Общества друзей конституціи сказано, что все собраніе поднялось
на поди; но одинъ изъ наиболѣе серьезныхъ очевидцевъ, членъ клуба, нѣмепъ Эльснеръ,
говоритъ, что было извѣстное меньшинство въ пользу адреса кордельеровъ, ,,не бо-
лѣе пятой части" присутствовавшихъ членовъ... „Киг еіп ГйпйЬеіІ баг ОезеІІзсЬаЙ
ЬосЪвіепз гекіапшге хи Оипвіен бег Эеритагіоп“ (1лт/ег, стр. 260).
*) Эльснарь говоритъ даже, что этотъ крикъ былъ тогда крикомъ всего народа:
„КераЫік! ВерпЪІік! АѴіг гѵоііен келен Меіпеб:§еп, кеіпсв Ѵеггійііег гпш Кбпіде!
каг сіаз Іапіе бевсЬтеі а.11ѳз Ѵоікз* (іилі/ег, стр. 261).
Вечеромъ 23 числа Дантонъ предложилъ якобинцамъ, исходя изъ
того, что король „преступенъ или слабоуменъ", установить надъ
нимъ „опеку" по назначенію всѣхъ департаментовъ, т.-е. (повидимому)
удержать короля, но съ выборнымъ исполнительнымъ совѣтомъ *).
Мы знаемъ объ этомъ предложеніи по очень ясному резюме, въ кото-
ромъ Дантону приписываются слова относительно ненужности регент-
ства. Между тѣмъ госпожа Роланъ писала тогда Банкалю, что Дантонъ
впдѣлъ единственный исходъ въ назначеніи регента 1 2). Ничто не дока-
зываетъ, чтобы Дантонъ имѣлъ въ виду герцога Орлеанскаго. Извѣст-
но только, что въ тотъ же день, 23 іюня, герцогъ торжественно былъ
принятъ въ клубъ (раньше чѣмъ Дантонъ взошелъ на трибуну) и что
немедленно же послѣ этого Шодерло де Лакло, его креатура, потребо-
валъ, чтобы на очередь былъ поставленъ вопросъ о томъ, что дѣлать
съ королемъ. Было положено начало орлеанистской интригѣ. Повто-
ряю, что я не думаю, чтобы Дантонъ участвовалъ въ ней. Тѣмъ не
менѣе у герцога Орлеанскаго могла тогда явиться надежда сдѣлаться
однимъ изъ членовъ „опекунскаго совѣта11, предложеннаго Дантономъ.
Что нѣкоторыя лица думали о возведеніи на тронъ младшей вѣтви
королевскаго дома немедленно же послѣ бѣгства въ Вареннъ или же
о предоставленіи регентства герцогу Орлеанскому, это почти не под-
лежитъ сомнѣнію. Читатель помнитъ, что 21 іюня Палэ-Роііяль былъ
перекрещенъ въ дворецъ Орлеановъ; читатель помнитъ также, что въ
этотъ день герцогъ Орлеанскій съ аффектаціей показывался парижско-
му народу. Въ письмѣ отъ 22 іюня Тома Ленда говоритъ, что орле-
анскій вопросъ уже былъ поставленъ 3). Но Мирабо уже убѣдился
тогда въ ничтожествѣ герцога Орлеанскаго и высказалъ это; кромѣ
того, его презирали за его безнравственность, такъ что, несмотря на
дѣйствительныя услуги, оказанныя имъ революціи, онъ не пользовался
популярностью. Орлеанистскіе планы рушились въ самомъ же началѣ,
какъ вслѣдствіе равнодушія народа, такъ и вслѣдствіе недовѣрія де-
1) Въ популярной біографіи Дантона-, написанной уже давно, я ошибочно утвер-
ждалъ, что предложеніе Дантона клонилось къ установленію республики.
2) Ъеіігее а Бапсаі, стр. 251, 252.
3) Си. СоггееропНапсе <іе Т/ютаз Ілпсіеі, изданную Монтье. Съ другой стороны,
въ письмѣ Бадуена дѳ Мэзонбланшъ, депутата третьяго сословія отъ сенешальства
Морлэ, письма отъ 21—22 іюня 1791 г., читаемъ: „Короли существуютъ для наро-
довъ, а не народы для королей, и если послѣ бѣгства нашего кормя придется при-
бѣгнуть къ регентству, будетъ все же безопаснѣе передать его въ патріотическія
руки". См. т. XXVII Бюллетеней и Мемуарове Общества Соревнованія департамента
Котъ-дю-Норъ, стр. 61 и 62. (Над. Библ., Инвентарій 2, 28756). Этими патріоти-
ческими руками очевидно были руки герцога Орлеанскаго, потому что оба брата
короля эмигрировали.
— 158 -
мократовъ. Герцогъ почувствовалъ себя почти „ покинутымъ “ и немед-
ленно же отступилъ.
Въ Лигпаі Не Регіеі въ номерѣ отъ 25 іюня появилось нѣчто въ
родѣ орлеаниетскаго манифеста: тамъ населеніе призывалось подать пе-
тицію съ требованіемъ учрежденія регентства.
Герцогъ Орлеанскій отрекся отъ этого манифеста въ письмѣ, по-
явившемся въ газетахъ 28 іюня; онъ объявилъ, что навсегда отказы-
вается отъ своихъ правъ на регентство. Его сторонники (очень немно-
гочисленные, немного стыдившіеся своей роли и наполовину замаски-
рованные) не упали вполнѣ духомъ: они требовали преслѣдованія п
низложенія Людовика XVI въ надеждѣ, что ихъ герцогъ займетъ такъ
или иначе важное положеніе при новомъ порядкѣ вещей *).
Позднѣе Учредительное Собраніе преградило всѣ законные пути
орлеанистскому честолюбію, объявивъ (24 августа 1791 г), что члены
королевской семьи, которые могли сдѣлаться наслѣдниками престола,
лишались права быть избранными на какую бы то ни было должность;
они не могли даже быть министрами.
Король вернулся въ Парижъ 25 іюня. Онъ прибылъ въ Тюльери
въ семь съ половиною часовъ вечера.
Какъ же встрѣтили его парижане? Въ Курьерѣ Горсаса отъ 26 числа
читаемъ; „Ни единаго знака неодобренія, ни единаго внѣшняго знака
презрѣнія не вырвалось у этой многочисленной толпы. Ограничились
только тѣмъ, что не отдали никакихъ военныхъ почестей бѣглецамъ.
Ихъ встрѣтили съ опущеннымъ оружіемъ. Никто изъ гражданъ не
снялъ шляпы, какъ бы по общему соглашенію11.
Констатируя это единодушное настроеніе, газета Іа РоисЪс Не Кет
отъ того же числа говоритъ: „Вотъ наконецъ и плебисцитъ; республика
получила санкцію “.
Это была странная иллюзія; возвращеніе Людовика XVI, напротивъ
Г) Въ клубѣ якобинцевъ, 3 іюля 1791 г., произошелъ любопытный инцидентъ, въ
которомъ было замѣшано имя герцога. Реалъ предложилъ избрать „хранителя коро-
левской власти" на время устраненія Людовика XVI. Овъ сказалъ, что такимъ хра-
нителемъ естественно былъ бы герпэгъ Орлеанскій, если бы атотъ принцъ уже не
заявилъ о своемъ отказѣ. Послѣ герцога слѣдовала кандидатура Конти; но Реаль
надѣялся, что Конти откажется. Тогда этотъ „хранитель" будетъ избранъ ЯЗ де-
партаментами. Несмотря на рѣзкія возраженія, Дантонъ добился вотума въ пользу
напечатанія этой рѣчи и разсылки ея всѣмъ развѣтвленіямъ общества (йбигиа? йе?
сІёЬаіз йе Іа Зосіёіё, № 21). Между тѣмъ герцогъ Орлеанскій заявилъ о своемъ отказѣ
отъ правъ на регентство, а не отъ такой функціи какъ „хранитель королевской
власти", функціи, не предусмотрѣнной конституціей. Не могло ди въ такомъ случаѣ
предложеніе Реаля, одобренное Дантономъ, быть повернутымъ вт пользу герцога
Орлеанскаго?
— 159 —
того, снова оживило ройялнзмъ и разрушило всѣ шансы республи-
канцевъ *).
По республиканское движеніе не прекращалось * 2 3). Газета Шѵоіиііопз
оіе Рагіз попыталась вызвать петицію въ пользу республики, которая
одна, по ея словамъ, могла побѣдить Европу 8). Національный Меркурій
въ номерѣ отъ 3 іюля утверждаетъ, что „таково желаніе всѣхъ мно-
гочисленныхъ патріотическихъ обществъ столицы*, за исключеніемъ
однихъ якобинцевъ.
И дѣйствительно, якобинцы болѣе чѣмъ когда-нибудь упорствовали
въ своемъ отвращеніи къ республиканской формѣ. Перваго іюля Бильо-
Вареннъ, тогда еще мало извѣстный, былъ ошиканъ ими за то, что
заговорилъ о республикѣ 4).
Ну, а рабочіе? Седьмого іюля депутація отъ нѣкоторыхъ изъ нихъ
явилась заявить секціи Французскаго Театра 5): „Граждане, мы кля-
немся Богу и людямъ быть вѣрными націи и закону,—и закону—и
1) Камиллъ Демуленъ писалъ въ Вёѵоіиііопз іе Ргапсе еі сіе ВгаЪапі, Іѵ ЬХХХП.
„Сколько надеждъ должно было возникнуть у Кадетовъ при чтеніи слѣдующей афи-
ши, которая была поднята на пикѣ, расклеена въ Сентъ-Антуанскомъ предмѣстьѣ и
перепечатана во всѣхъ газетахъ: Всякій, аплодирующій королю, будетъ избитъ пал-
ками-, всякій, оскорбившій его, будетъ пооъиіспъ'.и
2) Ср. Оеізпег, Імгірег, стр. 261.
8) Вёѵдіиііопв де Рагіз, А» СІИ, стр. 561, 600, 601. Всѣ были убѣждены въ не-
избѣжности войны. Ройядвстская газета доитаі уёпёгаі де Іа соиг сі де Іа ѵіііе
радовалась скорому прибытію чужеземныхъ армій и заявляла, „что Франція можетъ
возродиться только послѣ кровавой ванвы“. (Номеръ отъ 27 іюня).
*) Ва Зосіёіё дез ВосоЫпз, т. И, стр. 573, 574. Въ эту эпоху можно было гово-
рить якобинцамъ о республикѣ лишь какъ объ идеалѣ, который будетъ осуществленъ
гораздо позже. Такъ Реаль сказалъ съ трибуны этого клуба 3 іюля 1791 г.: „При
столь важныхъ обстоятельствахъ, когда предоставляютъ печати всю свободу, въ ко-
торой она нуждается, въ этой залѣ, въ этомъ храмѣ свободы, стѣсняютъ выраженіе
мнѣнія. Слово республика устрашаетъ гордыхъ якобинцевъ. Я не произнесу его се-
годня. Это хлѣбъ сильныхъ; это та пища, о которой говоритъ Руссо, сочная, но
требующая, для того, чтобы быть переваренной, не нашихъ желудковъ. Черезъ два-
дцать лѣтъ наша молодежь будетъ образованной, наши старики будутъ лишены пред-
разсудковъ, всѣ будутъ добронравными, и это слово, повергающее теперь въ кон-
вульсіи, это правительство (существующее фактически въ нашемъ представитель-
номъ правительствѣ) будетъ—не сомнѣвайтесь въ этомъ—французскимъ правитель-
ствомъ, а быть можетъ, и правительствомъ всѣхъ европейскихъ народовъ. Итакъ,
отложимъ на нѣсколько лѣтъ вопросъ о республикѣ и будемъ обсуждать сегодня во-
просъ, который возникаетъ при гипотезѣ о монархіи". Мы цитируемъ эту рѣчь по
отдѣльному изданію ея клубомъ (Нац. Библ., ЬЬ 40/611, іп-8), а не по тексту, дан-
ному газетою Роигпаі дез ВасоЪіпз, № 21, тексту неполному и искаженному, что и
объясняетъ, почему Пуи-Бланъ ошибся относительно смысла и значенія словъ Реаля
(т. V, стр. 449—450).
3) Раігіоіе (гап$аі$, 11 іюля 1791 г.
— 160 —
долой короля!“ Но масса рабочихъ, повидимому, не интересовалась
словомъ республика І не понимала его хорошо и находилась подъ впе-
чатлѣніемъ того, какъ держали себя якобинцы и Учредительное Со-
браніе *).
Не слѣдуетъ думать, однако, чтобы республиканское движеніе было
фиктивнымъ. Членъ Учредительнаго Собранія, Тома Лѳндэ * 2), писалъ
18 іюля: „Общественное мнѣніе уже сложилось въ Парижѣ; это не
мнѣніе нѣсколькихъ мятежниковъ и зе фиктивное мнѣніе; не осталось
больше слѣдовъ отъ имени короля, уничтоженнаго повсюду; желали
бы, чтобы былъ уничтоженъ и самый объектъ". По это было не общее
движеніе и даже не движеніе прогрессировавшее.
Дѣйствительно, послѣ возвращенія Людовика XVI республиканская
партія казалась распавшейся.
Многіе изъ наиболѣе извѣстныхъ демократовъ, примкнувшихъ 21
и 22 іюня къ первоначальной республиканской группѣ, къ кружку
Кераліо-Роберозъ, теперь стремились выйти пзъ него.
Такъ, ьъ Патріотическихъ Анналахъ напечатана 8 іюля статья
Карра, подъ заглавіемъ „О великомъ вопросѣ—о республикѣ во Фран-
ціи", гдѣ послѣ возраженія „тѣмъ, которые, подобно Александру Ла-
мету, не перестаютъ утверждать, что для великой націи невозможно
республиканское устройство", и послѣ велико лѣпныхъ похвалъ рес-
публикѣ, которая несомнѣнно будетъ водворена вс Франціи, эта рес-
публика формально откладывается до того времени, когда народъ сдѣ-
лается болѣе просвѣщеннымъ н нравственнымъ. „Безъ сомнѣнія,—гово-
ритъ Карра,—нація уже сдѣлала большіе успѣхи въ этомъ направле-
ніи; но она еще не достигла, по моему мнѣнію, той однородности и
общей силы характера, которыя необходимы для республиканцевъ,
соединившихся въ конфедерацію 83 департаментовъ. Итакъ, я думаю,
что мы должны еще вь теченіе нѣсколькихъ лѣтъ оставить консти-
туціи ея монархическую форму, учредивъ при сынѣ Дюдоввка XVI
выборный исполнительный совѣтъ, президентъ котораго будетъ мѣ-
няться каждые три мѣсяца и каждый членъ котораго, избираемый всею
націею, будетъ отвѣтственъ въ своей общественной дѣятельности. Если
душа молодого и новаго главы исполнительной власти сформируется
сообразно истиннымъ принципамъ справедливости, разума, и добродѣ-
тели, онъ самъ предложитъ въ зрѣломъ возрастѣ французскую рес-
публику; если же, напротивъ, онъ будетъ фальшивъ, золъ, честолю-
і) Нѣкоторыя волненія, вызванная уничтоженіемъ благотворительныхъ мастер-
скихъ, пе придали никакого особаго оттѣнка политическимъ мнѣніямъ парижскихъ
рабочихъ въ эту эпоху.
2) Соггееропбапсе Ле Ткотаз Ілпсіеі, изданная А. Монтье.
- 161
бивъ и преданъ произволу, какъ его отелъ и мать, то нація сумѣетъ
тогда сама принять рѣшеніе4 ’).
Съ другей стороны, Бриссо, говорившій 23 іюня о несовмѣстимости
королевской власти съ конституціей, наполовину отрекается отъ своихъ
словъ. Двадцать шестого іюня онъ пишетъ во Французскомъ Патріотѣ:
„Стараются ввести въ заблужденіе умы при обсужденіи вопроса объ обра-
щеніи Франціи въ республику, не принимая во вниманіе того, что въ
этомъ отношеніи государство будетъ подчиняться скорѣе силѣ вещей,
чѣмъ людямъ4. Двадцать девятаго іюня онъ пишетъ: „Если вы сохра-
ните королевскую власть, то пусть исполнительный совѣтъ будетъ
выборнымъ и смѣняемымъ. Если мы достигнемъ этого, то все будеть
достигнуто, и свобода будетъ внѣ опасности... Эта идея была, пови-
димому, поддержана у якобинцевъ наибольшимъ числомъ голосовъ; она
была предложена сначала Дантономъ. Якэбинпы хотятъ короля только
на такомъ условіи. Они не хотятъ, однако, прослыть за республикан-
цевъ. Не будемъ спорить о словахъ. Я тоже не хочу другой республи-
ки, кромѣ такой монархіи. Якобинцы—республиканцы, сами не зная то-
го; они, подобно герою Мольера, сами не зная того, говорятъ прозой.
Что за нужда, если проза превосходна?" Та же мысль развивается
Патріотомъ въ номерѣ о-съ 1 Іюля, при чемъ предлагается слѣдующій
планъ: Учредительное Собраше должно временно отстранить короля отч.
власти и обратиться къ первичнымъ собраніямъ за ихъ мнѣніемъ от-
носительно окончательнаго отрѣшенія. Разъ король отрѣшенъ, корона
переходитъ къ его сыну; а такъ какъ сынъ несовершеннолѣтній, то
при немъ будетъ учрежденъ исполнительный совѣтъ, организованный
такъ: избирательное собраніе каждаго департамента назначитъ одного
выборщика, и эти 83 гражданина „выберутъ изъ своей среды чле-
новъ Совѣта и министерства4. Зъ номерѣ отъ 3 іюля было напе-
чатано письмо одного избирателя, предлагавшаго учреждать поіоб-
ные Совѣты при всѣхъ короляхъ, даже и совершеннолѣтнихъ. Бркссо
прибавляетъ въ концѣ: Поддерживаю « одобряю. Въ номерахъ отъ
5 и 6 іюля помѣщена длинная статья подъ заглавіемъ: Моя рго/шіоп
йе /ог по вопросу о республикѣ и монархіи. Статья заканчивается
такъ:
Итакъ, вотъ мой сгейо:
„Я. думаю, что французская конституція—республиканская въ пяти
шестыхъ своихъ частей; что упраздненіе королевской власти явится
і) Онъ прибавляетъ, что развивалъ эту хысль „около двѣнадцати дней тому на-
задъ4 съ трибуны клуба якобинцевъ. Но я не нашелъ ничего подобнаго въ отчетахъ
о засѣданіяхъ этого клуба.
ист. ФРЛНЦ. РВВОЛЮЦ.
11
— 162 —
ея неизбѣжнымъ результатомъ; что эта власть не можетъ существо-
вать на ряду съ Деклараціей Правъ.
„Я думаю, что, назвавъ нашу конституцію представительнымъ об-
разомъ правленія, можно привести къ соглашенію партіи республи-
канцевъ и монархистовъ и прекратить разногласія между ними.
„Я думаю, что юридическаго упраздненія королевской власти -слѣ-
дуетъ ждать отъ успѣховъ разума и просвѣщенія в что поэтому надо
предоставить самую полную свободу обсужденію этого вопроса.
„Я думаю прежде всего, что если хотятъ сохранить эту королев-
скую власть, то необходимо окружить ее выборнымъ и смѣняемымъ
Совѣтомъ и что упущеніе этой существенной предосторожности неиз-
бѣжно повлечетъ за собою анархію и неисчислимыя бѣдствія.
„Короче, или вовсе безъ короля, или еъ королемъ, но съ выборнымъ
и смѣняемымъ совѣтомъ при немъ-, таксва, въ двухъ словахъ, моя
ргоіеззіп йе Гоі“
Эта именно политика, которую Бриссо развивалъ* 2 * * * * *) не только въ
своей газетѣ, но также и съ трибуны клуба якобинцевъ 10 іюля 1791 г.,
и была принята въ разсматриваемую эпоху демократической партіей.
Двадцать четвертаго іюня тридцатью тысячами гражданъ, собрав-
шихся на Няндомской площади, была составлена петиція, которою
Учредительное Собраніе приглашалось ничего не рѣшать относительно
Людовика XVI, не посовѣтовавшись предварительно съ департаментами 8),
и ораторъ этихъ петиціонеровъ, Теофиль Мандаръ, заявилъ себя тогда
і) Всѣ эти статьи появились вс Французскомъ Патріотѣ безъ подписи; но поз-
же самт Бриссо объявилъ себя авторомъ ихъ въ брошюрѣ, озаглавленной Лесиеіі
бе. диеідие-", сепія, еіс. Нац. Библ., ЬЪ. 39—6144, іп—8. Си. также въ газетѣ К. Де-
мулена, № 84, стр. 280, цитату изъ одной статьи Бриссо, гдѣ, послѣ энергичной
защиты республики, омъ склоняется къ поддержанію монархіи съ выборнымъ испол-
нительнымъ совѣтомъ.
2) См. рѣчь Бриссо по вопросу о томъ, межне- ли судить короля, въ 2а Воеіёів
Дея РасоЫпз, т. II, стр. 608 и слѣд. Въ сущности Бриссо измѣнилъ только тактику,
а не принципы. Въ 1793 г. онъ писалъ въ своемъ Отвѣтѣ на доклада Сенъ-Жюста:
„...Я неизмѣнно держался республиканской партіи...* Въ этомъ Отвѣтѣ, а также
и въ Планѣ защиты (ІІётоггея, т. IV, стр. 230 и слѣд.) можно найти длинныя объ-
ясненія по поводу той долитлхз монархической по внѣшности, но республиканской
по существу, которой слѣдовалъ Вриссо съ іюля 1791 г. по августъ 1792 г.
3)' Нѣкоторые народные клубы желали, чтобы съ Людовикомъ XVI, послѣ
возвращенія его въ Парижъ, обращались, какъ съ обвиняемымъ. Такъ Братское
Общество обоихъ половъ, засѣдавшее въ клубѣ якобинцевъ, расклеило петицію, въ
которой требовало, чтобы Національное Собраніе призвало къ своей рѣшеткѣ для
допроса „бывшаго короля французовъ и его жену*. Мы не имѣемъ текста этой пе-
тиціи и знаемъ о ней только по негодующему отчету о пей Руайу въ 2’Атг сіи Ноі
отъ 2 іюля 1791 г. (Нац. Библ., Ьс. 2—398, іп—4).
— 163 —
монархистомъ, Кордельеры поддержали эту петицію 9 іюля, а 12-го
они приглашали націю отмѣнить по моей собственной иниціативѣ де-
кретъ, отсрочившій выборы О республикѣ они уже не говорили.
Мы видимъ, слѣдовательно, что между кордельерами и якобинцамп-
демократами состоялось соглашеніе. Кордельеры отказались временно
отъ республики *), но па условіи, чтобы Людовикъ XVI, отрѣшенный
временно или низложенный, былъ суднмъ, и чтобы былъ учрежденъ
выборный исполнительный совѣтъ. Нѣкоторые требовали созыва кон-
вента; другіе желали, чтобы всѣ закопы псдвергались санкціи народа.
Такова была политика, объединившая, благодаря взаимнымъ уступкамъ,
главнѣйшихъ вождей демократической партіи. Этой политикѣ и былъ
нанесенъ ударъ на Марсовомъ полѣ 17 іюля 1791 г.
V.—Несмотря на всѣ пораженія, уменьшившія ихъ численность,
республиканцы умышленно обнаруживали оптимизмъ *) и вели самую
дѣятельную пропаганду.
Они печатаютъ памфлеты противъ королевской власти, въ родѣ
ѴАсёрИосгаііе Бильо-Варенна ’) или брошюры: Людовикъ XVI, самъ себя
лишившій трона і), анонимный авторъ которой полагаетъ,, что Фран-
ція могла побѣдить Европу, только учредивъ республику съ выбор-
нымъ главою исполнительной власти !). Одинъ изъ этихъ памфлети-
стовъ соглашается даже, чтобъ глава исполнительной власти иазы-
і) Бриссо говорилъ даже позднѣе, что тогда „кордельеры вступили въ союзъ
противъ республиканцевъ". А іоиз Іев гёриЫісаіпз де Ггапее, 24 октября 1792 г.
ВисЬев, т. XX, стр. 140.
2) Тагъ читаемъ въ Іе Мегсиге паііопаі еі іігапдег (продолженіе газеты Робера!
отъ 3 іюля 1791 г., по поводу республиканскихъ мнѣній: „Въ нѣкоторыхъ газетахъ
стараются доказать, что эти мнѣнія теряютъ теперь венное довѣріе: но говорящіе
это или грубо заблуждаются или хотятъ обмануть. Ыы видимъ, напротивъ того,
что республиканскія идеи пріобрѣтаютъ съ каждымъ днемъ ве.е больше к больше
сторонниковъ. Республика отвѣчаетъ желаніямъ всѣхъ многочисленныхъ патріоти-
ческихъ обществъ столицы, за единственнымъ исключеніемъ Якобинскаго, которое--
мы убѣждены вь этомъ — также давно бы уже высказало открыто такое же мнѣніе,
если бы его но сдерживалъ остатокъ глупаго преклоненія передъ нѣкоторыми изъ
членовъ этого общества". Нац. Библ., Ьс. 2—96, іп—8.
?) Ъ’АсёрТіосгаііе ои Іе доиѵегпетеп і'ёдегаіі/ детопігё Іе теШеиг де іоиз роиг
ип дгапд Етеріге, раг Іез ргіпегрез роІ'Лідиез еі Іез /аііз де Пізіоіге, раг М. ВіПаисі
<1е Ѵагеппез (вмѣсто Віііаиі-Ѵагеппе), автора многочисленныхъ политическихъ сочи
неній. Парижъ, II годъ шествія къ свободѣ, 1791 г., іп—8, 78 страницъ, Нац. Библ.,
ЕЬ. 39—10.087. Ср. мое сочиненіе Огаіеигз де Іа ІЛдіёІаіѵое еі де Іа Сопѵепііоп,
т, II, стр. 482.
4) Нац. Библ., ІЖ. 39—5082, 16 страницъ.
8) Объ общемъ убѣжденіи въ неизбѣжности войны и о вьставленіи республики,
какъ средства національной оберояы, см. выше § IV. *
— 164 —
вался королемъ, лишь бы только онъ не былъ наслѣдственнымъ1).
Наиболѣе остроумный изъ этихъ памфлетовъ носитъ заглавіе: Торже-
ственное посѣщеніе дѣвицею Республикой матушки- Франц и, съ цѣлью
убѣдитъ послѣднюю выгнать изъ своею дома госпожу Королевскую власть,
и очень интересный разговоръ между ними а). Возраженія монархистовъ
изложены въ ней съ пеменьшею силою, чѣмъ и аргументы республи-
канцевъ; въ общемъ это — занимательная и правдоподобная картина
умственнаго настроенія искреннихъ патріотовъ послѣ бѣгства въ Еа-
реянъ.
Франсуа Роберъ, разумѣется, ие остался чуждъ этой памфлетной
войнѣ. Въ напечатанной имъ брошюрѣ: Выгодныя послѣдствія бѣгства
Людовика ХТ"1 и необходимость новаго правительства *), онъ требуетъ
представительнаго образа правленія, выборнаго главу исполнительной
власти и республики. Онъ заявляетъ, что таково желаніе „клуба Кор-
дельеровъ, различныхъ обществъ Друзей Конституціи, всѣхъ Народныхъ
Обществъ и большинства департаментовъ". Большинства департамен-
товъ! Ниже мы увидимъ, что надо думать объ этой фанфаронадѣ. Во
тацова была тактика республиканцевъ, преувеличивавшихъ свою числен-
ность съ цѣлью увлечь нерѣшительныхъ *).
Хотя живыя и интересныя, республиканскія брошюры не были наи-
болѣе многочисленными изъ появившихся въ концѣ іюня и началѣ іюля
1791 г. Большинство появившихся брсшювъ были написаны въ духѣ поли-
тики Учредительнаго Собранія, состоявшей въ томъ, чтобы возстановить
короля на тронѣ и подвергнуть его впредь строгому надзору. Таково,
напримѣръ, заключеніе брошюры Вотъ что надо сдѣлать съ королемъ * 2 * * 5 6),
авторъ которой говоритъ: „Бъ тотъ моментъ, когда я пишу, всѣ пе-
рекресткн, улицы, клубы и кофейни оглашены республиканскими кри-
ками, а всѣ сердца на сторонѣ королевской власти". Другой авторъ
доноситъ на республиканца Ашилля Дюшатлэ какъ па друга Буйлье ®).
Олимпъ де Гужъ въ своемъ несвязномъ памфлетѣ: 8ега-і-іІ тоі? пе
Іе вега-і-іі раз? говоритъ, что предпочелъ бы конституціонную монар-
1) $и’е$і-сс диип тоі? ои Коигеаи саіёскізте... раг М. 8. Абгіеп, аті йе Іа
ѵёгііё. Над. Библ., БЪ. 39—5139, 15 отравить. Тонъ этоіі брошюры очень рѣзокъ.
Таръ на стр. 13 читаемъ: „Людовикъ XVI, это — боровъ, откоршетаый въ грязной
дужѣ".
2) Над. Бнбл. 39—5145; 8 страницъ.
а) Парижъ и Ліонъ, 1791 г., іп—5, 95 страницъ. Над. Биба., БЪ. 39—5103.
<) Такъ, позднѣе, даже послѣ неудачи республиканскаго движенія, въ Кёѵоіиііопз
Ле Рагіе писали: „Парижъ, большинство департаментовъ, почти вся Франція желали
республиканской конституціи". (15 СХІ, 20—27 августа 1*91 г., т. IX, стр. 315).
5) Раг М. Игриеі, іп—8, .16 оградилъ. Над. Библ., БЪ. 31—5101.
6) Агів аих апгіе іе Іа Сопеіііиііоі:, іп—8, 10 страницъ ЕГац. Библ. БЪ. 39—5101.
- 165 -
хію ’). Нѣкоторые поддерживали политику якобинцевъ. Такъ Письмо
двухъ Брутовъ къ французскому народу -) требовало выборнаго совѣта,
въ которомъ засѣдали бы Бобергпутл-Петрусъг, Петіонусы и Грегоріусы.
Была основана новая республиканская газета: Республиканецъ или
защитникъ представительнаго образа правленія, изданіе Общества рес-
публиканцевъ 3). Программа этой газеты, написанная Ашиллемъ Дюшатлэ,
вызвала бурную сцену въ У вредительномъ Собраніи1). Главными со-
трудниками газеты были Томасъ Пзнъ и Кондорсе; они излагали въ
ней теорію республики; но газета появилась только въ четырехъ но-
мерахъ.
Хотя республиканскія газеты были въ меньшинствѣ, но ихъ поле-
мика съ другими газетами по вопросу о монархіи или республикѣ силь-
но волновала, если не народъ, то по крайней мѣрѣ образованную бур-
жуазію.
Вотъ нѣсколько примѣровъ этой полемики.
Горсасъ, въ своемъ Курьерѣ отъ 28 іюня, заявивъ, что онъ возла-
гаетъ всѣ свои надежды на сына Людовика XVI, изъ котораго хоро-
шее воспитаніе можетъ сдѣлать второго Марцеллія, формулируетъ слѣ-
дующія возраженія противъ республики, надѣлавшія тогда большого
шума: „Независимо отъ учредительнаго закона, провозгласившаго Фран-
цію королевствомъ, мы думаемъ, что республиканское правительство
никоимъ образомъ не можетъ быть годно для такого обширнаго госу-
дарства. Кромѣ того, не подлежитъ сомнѣнію, что тѣ, которые яадѣ-
ятся теперь играть роль во Франціи-республикѣ, вообще говоря, мя-
тежники или люди, спѣдаемые честолюбіемъ. Памъ нужно короля, ко-
торый былъ бы первый подчиненъ закону и царствовалъ бы только
въ сплу закона. Въ концѣ концовъ, вотъ наше мнѣніе: лучше король-
чурбанъ, чѣмъ республиканскій журавль; и мы скажемъ, какъ лягушки
въ баснѣ о солнцѣ, которое женится: Если одно солнце высушило нъя-
болото, то что будетъ, если явится дюжина солнцъ? Таково імгге
мнѣніе; мы высказываемъ его откровенно, не желая обвинять тѣхъ
или другихъ добрыхъ гражданъ, думающихъ несогласно съ вамн“.
Республиканскій журавль Горсбса вызвалъ много смѣха и пользовался
большимъ успѣхомъ все время, пока продолжалась зта полемика.
і) Нац. Библ., БЬ. 39—5136, іп—8, 16 страницъ.
2) Нац. Библ., БЬ. 39—5102, іп—8, 8 страницъ
3) Нац. Библ.. Бс. 2—613, іп—8. Эти четыре номера безъ латы, зд исключені-
емъ перваго, помѣченнаго іюлемъ. Еще въ августѣ и сентябрѣ 1790 г. появилась
газета Республиканецъ, редакторомъ которой былъ Л. РнзапІсЬоу бе Вегдешопі. Но
эта газета была республиканской только по кменп.
4) См. выше, § II.
— 166 —
На серьезныхъ людей болѣе сильное впечатлѣніе произвело вмѣша-
тельство Сьейса, который, все еще оставаясь оракуломъ буржуазіи,
высказался догматически противъ республики въ Монитерѣ отъ 6 іюля
1791 г.: „Я вступаю въ споръ,—писалъ снъ,—съ добросовѣстными рес-
публиканцами. Я не буду обвинять ихъ въ нечестіи и предавать ана-
ѳемѣ; я не скажу имъ ничего оскорбительнаго. Нѣкоторыхъ и&ъ нпхъ
я уважаю и люблю всой душою. Но я буду приводить имъ аргументы
и надѣюсь доказать не то, что монархія предпочтительнѣе при тѣхъ
или иныхъ условіяхъ, а то, что люди свободнѣе въ ней, чѣмъ въ
республикѣ, при всѣхъ возможныхъ условіяхъ".
Томасъ Пэнъ, находившійся тогда въ Парижѣ и ободрявшій рес-
публиканскую партію своимъ сочувствіемъ и совѣтами1), написалъ пись-
мо Сьейс.у, которое появилось въ Монитерѣ отъ 16 іюля и въ которомъ,
принимая вызовъ, онъ защищаетъ республику:
„Я понимаю подъ республикой,—писалъ онъ,—не то, что носитъ это
имя въ Голландіи и нѣкоторыхъ государствахъ Италіи, а просто—пред-
ставительный образъ правленія, правительство, основанное на принци-
пахъ деклараціи правъ, принципахъ, съ которыми находятся въ про-
тиворѣчіи многія части французской конституціи. Французская и аме-
риканская декларація правъ тождественны въ принципахъ и почти
тождественны даже въ выраженіяхъ; вотъ этотъ-то республиканизмъ
я и намѣренъ защищать противъ того, что называютъ монархіей и
аристократіей... Я—признанный, открытый и безстрашный врагъ того,
что называютъ монархіей, и я врагъ ея въ силу принциповъ, которыхъ
ничто не можетъ измѣнить или извратить, въ силу моей привязанности
къ человѣчеству, въ силу тревоги, которую я ощущаю въ себѣ за
достоинство и честь человѣческаго рода, въ силу отвращенія, какое
я испытываю при видѣ людей, руководимыхъ дѣтьми и управляемыхъ
грубыми невѣждами, въ силу ужаса, который внушаютъ мнѣ всѣ бѣд-
ствія, распространенныя монархіей по землѣ; ниіпета, вымогательства,
войны, убійства, которыми монархія подавляетъ человѣчество; нако-
нецъ, я объявляю войну всему этому аду монархіи0.
Сьейсъ отвѣтилъ въ томъ же номерѣ Монитера, что монархисты
расходились съ республиканцами вовсе не по вопросу о представитель-
номъ образѣ правленія.
„Если вы предоставите всю политическую дѣятельность или то, что
вамъ угодно называть исполнительною властью, исполнительному со-
вѣту, рѣшающему по большинству голосовъ и назначаемому народомъ
или націовальпыиь собраніемъ, это будетъ республика; если же вы,
і) Ср. Еііеппе Бишопѣ, стр. 321.
— 167 —
напротивъ того, поставите во главѣ отдѣльныхъ областей управленія,
которыя вы называете министерствами и которыя должны быть лучше
распредѣлены, независимыхъ одинъ отъ другого начальниковъ, но подчи-
ненныхъ, въ ихъ министерской жизни, высшему по рангу главѣ, пред-
ставляющему собою прочное единство правительства или, что сводится
къ тому же, единство національной монархіи,—главѣ, которому предо-
ставлено право назначать или отрѣшать отъ имени народа этихъ выс-
шихъ представителей исполнительной власти и осуществлять нѣкоторыя
другія полезныя общественныя функціи, при осуществленіи которыхъ его
неотвѣтственность не можетъ быть опасной,—то эго будетъ монархія1*.
Монархическое правительство заканчивается остріемъ, а республи-
канское правительство — площадкой. Но „монархическій треугольникъ
гораздо пригоднѣе, чѣмъ республиканская площадка, для юго раз-
дѣленія властей, которое составляетъ истинный оплотъ политической
свободы*1. Сьейсъ не республиканецъ именно потому, что республи-
канцы—помархиспм, поликраты. „Какъ мало понимаютъ меня тѣ,—
говоритъ онъ, — которые упрекаютъ .меня за то, что я не признаю
республики, которые думаютъ, что не дойти до этого значить оста-
новиться на полдорогѣ! Мнѣ не чужды идеи и чувства, называемыя
республиканскими; но въ своемъ стремленіи приблизиться къ макси-
муму соціальной свободы я долженъ быль пойги дальше республики,
оставить ее далеко позади и достигнуть наконецъ истинной монар-
хіи". И вотъ будущій теоретикъ конституціи VIII года заявляетъ, что
онъ не стоитъ за наслѣдственную монархію; пусть она будетъ выбор-
ной, если народъ захочетъ этого. По въ чемъ, кромѣ одного титула,
этотъ выборный король отличался бы отъ президента республики на ма-
неръ американской? Въ чемъ, въ сущности, если не въ одномъ только
словѣ республика онъ, Сьейсъ, расходился съ Томасомъ Пэкомъ?
Въ этой полемикѣ, имѣвшей столь важное значеніе, на сторонѣ
республиканцевъ былъ еще одинъ, болѣе сильный и лучше вооружен-
ный защитникъ, чѣмъ Томасъ Пэнъ, а именно Кондорсе. Онъ пользо-
вался поочередно насмѣшкой и діалектикой. Шестнадцатаго іюля онъ
напечаталъ въ газетѣ Республиканецъ письмо „молодого механика",
который брался изготовить Конституціонной Комиссіи въ пятнадцать
дней и за недорогую цѣну короля съ королевской семьей и со всѣмъ
дворомъ, — короля, который участвовалъ бы во всѣхъ торжествахъ,
подписывалъ бы бумаги и давалъ бы конституціонную санкцію. „Если
будетъ рѣшено, что для монархіи существенно, чтобы король выби-
ралъ и отрѣшалъ министровъ, при чемъ, согласно здравой полити-
кѣ, онъ, какъ извѣстно, долженъ всегда сообразоваться съ желаніями
партіи, владѣющей большинствомъ въ законодательномъ собраніи, пре-
— 168 -
зидентъ котораго является однимъ изъ ея вождей, то легко придумать
такой механизмъ, съ помощью котораго король будетъ получать спи-
сокъ министровъ изъ рукъ очередного президента, съ выраженіемъ
благосклонности и величія на лицѣ... Мой король будетъ вполнѣ безо-
пасенъ для свободы и вмѣстѣ съ тѣмъ, при аккуратной починкѣ, былъ
бы безсмертнымъ, что даже еще лучше, чѣмъ быть наслѣдственнымъ.
Можно было бы даже объявить его Неприкосновеннымъ, безъ неспра-
ведливости, и непогрѣшимымъ, не впадая въ абсурдъ“.
Ранѣе этого письма Кондорсе произнесъ торжественную защиту
республики въ Соціальномъ Клубѣ (Сегсіе зосіаТ), передъ „Федераль-
нымъ Собраніемъ друзей истины*. Эта манифестація произошла 8 іюля
1791 г.1), и было поистинѣ крупнымъ событіемъ видѣть тогда величай-
шаго мыслителя того времени, ученика и преемника энциклопедистовъ,
проповѣдующимъ республику, которую всѣ философы, его учителя, про-
возгласили невозможной и опасной для Франціи. Теперь, когда фран-
цузы просвѣщены, говорилъ Кондорсе, когда они „освобождены, бла-
годаря непредвидѣнному событію, отъ узъ, которыя своего рода чув-
ство признательности заставило ихъ сохранить и снова наложить на
себя, освобождены отъ остатка цѣпей, которыя они изъ великодушія
согласились продолжать носить, они могутъ наконецъ обсудить, необхо-
димо ли имъ, для того чтобы быть свободными, навязать себѣ короля?"
Затѣмъ онъ опровергаетъ одно за другимъ всѣ классическія возраже-
нія противъ республики. Обширные размѣры Франціи? Они скорѣе даже
благопріятны для установленія республиканскаго правительства, потому
что „не позволяютъ бояться, чтобы идолъ столицы могъ когда-нибудь
сдѣлаться тираномъ націи". Тиранъ? Но какъ могъ бы онъ утвердиться
при существующемъ раздѣленіи властей и особенно при свободѣ печати?
Пусть хоть одна газета будетъ свободной, и узурпація въ родѣ кром-
велевской невозможна. Говорятъ, что король будетъ мѣшать узурпа-
ціямъ со стороны законодательной власти; но какъ можетъ совершать
узурпаціи эта власть, когда она часто возобновляется, когда предѣлы
ея функцій строго опредѣлены, когда національные конвенты будутъ
въ установленные періоды пересматривать конституцію? Намъ говорятъ,
что лучше имѣть одного повелителя, чѣмъ многихъ; но зачѣмъ вообще
имѣть повелителей?
„Гнету частныхъ лицъ“ слѣдуетъ противопоставить не короля, а
законы и судей. Ссылаются на то, что король необходимъ, чтобы при-
*) Эта дата расходится съ тою, какую даютъ обыкновенно и которую мы сами
дали въ другомъ мѣстѣ; но она съ очевидностью вытекаетъ изъ газетныхъ отчетовъ.
См. Іе Лигп<Л дёпігаі Не ѴЕигоре отъ 1 іюля и Іа Воиеііе Не Еег отъ 1 и 10 іюля.
— 169 —
дать силу исполнительной власти. „Говорятъ все время такъ,—отвѣ-
чаетъ Кондорсе,—какъ будто рѣчь идетъ о временахъ, когда могуще-
ственныя ассоціаціи предоставляли своимъ членамъ ненавиствую при-
вилегію нарушать законы, о временахъ, когда для Бретани было без-
различно, платила ли Пикардія пли не платила свои налоги; тогда не-
сомнѣнно глава исполнительной власти нуждался въ огромной силѣ;
тогда, какъ мы знаемъ, ему недостаточно было даже силы вооружен-
наго деспотизма'1. Но въ настоящее время, при царствѣ равенства,
требуется очень небольшая сила, чтобы заставить частныхъ липъ по-
виноваться. „Теперь, напротивъ того, существованіе наслѣдственнаго
главы отнимаетъ у исполнительной власти всю ея полезную силу, воз-
буждая недовѣріе къ ней со стороны друзей свободы, обязывая ста-
вить ей всякаго рода помѣхи, затрудняющія и замедляющія ея движе-
нія". Опытъ оправдалъ аргументацію Кондорсе: только послѣ того,
какъ революція освободилась отъ короля, ея правительство централя-
зовалось, исполнительная власть сдѣлалась сильной, и Франція выйшь
изъ административной анархіи, организованной въ ней монархическою
конституціей.
Но оправдалъ ли опытъ тѣ аргументы Кондорсе, которыми онъ
устранялъ гипотезу военной диктатуры? „Какія завоеванныя провин-
ціи,—говорилъ онъ,—будетъ въ состояніи ограбить французскій полко-
водецъ, чтобы купить наши избирательные голоса? Или, быть можетъ,
честолюбецъ предложитъ намъ, какъ аѳинянамъ, обложить налогами
союзниковъ, чтобы воздвигнуть храмы и устраивать празднества? Быть
можетъ, онъ предложитъ нашимъ солдатамъ, какъ римскимъ гражда-
намъ, ограбить Испанію или Сирію? Безъ сомнѣнія, нѣтъ; мы оста-
немся свободнымъ народомѣ именно потому, что мы не можетъ быть
наро домъ-угнетателемъ".
Налоги на союзниковъ, тираническія празднества, грабежъ Испанія,
роль народа - угнетателя, — какъ разъ все это и ожидало насъ въ
будущемъ. По эта диктатура не была послѣдствіемъ демократической
республики, которая, напротивъ того, поставила военную власть въ
строгую зависимость отъ гражданской. Респу блика была поглощена во-
енной диктатурой тогда именно, когда мѣсто демократіи заняла бур-
жуазія, когда въ борьбѣ съ требованіями обездоленнаго парода она
призвала къ сабѣ на помощь мечъ солдата, когда республиканскіе
принципы были нарушены. Если бы голосъ Кондорсе былъ услышанъ,
если бы республика была установлена во-время, т.-е. въ 1791 г., прежде
чѣмъ мы оказались въ войнѣ съ Европой, то кто знаетъ, не привела
ли бы эта республика, установленная въ мирное время, къ другому
порядку вещей, чѣмъ республика 1792 г., возникшая въ разгаръ вой-
— 170 —
ны и вынужденная разрѣшить слѣдующую трудную задачу: создать изъ
Франціи одновременно демократію, согласно принципамъ разума, и об-
ширный военный лагерь, согласно требованіямъ военной дисциплины? *)
Какъ бы то ни было, но рѣчь Кондорсе произвела глубокое впеча-
тлѣніе* 2). Соціальный клубъ (Сегсіе зосіаі), столь многолюдный и со-
стоявшій изъ мужчинъ и женщинъ со столь разнообразными стремле-
ніями, выразилъ благодарность оратору и вотировалъ напечатаніе его
рѣчи, примкнувъ такимъ образомъ къ республикѣ. Немедленно же на-
чалось обращеніе отдѣльныхъ лицъ: такъ, молодой Теофиль Мандаръ,
ораторъ петиціи 30.000, объявившій себѣ монархистомъ 26 іюня, при-
мкнулъ публично къ республикѣ, выслушавъ рѣчь Кондорсе. Ранѣе
рѣчи Кондорсе, противъ французскихъ республиканцевъ стоялъ авто-
ритетъ Жанъ-Жака Руссо. Теперь стало возможнымъ называть себя
республиканцемъ безъ боязни прослыть еретикомъ. Республиканская
партія почувствовала себя облагороженной, узаконенной этимъ блестя-
щимъ вмѣшательствомъ преемника философовъ.
Тогда эта партія попыталась сдѣлать важный шагъ. Всѣ братскія
общества были созваны на слѣдующую пятницу, 15 іюля, въ Соціаль-
ный Клубъ, чтобъ продолжать пренія о республикѣ3). Собраніе состо-
ялось, но пренія были прерваны извѣстіемъ о декретѣ, объявившемъ
Людовика XVI невиновнымъ*). Съ этой минуты требовать республики
стало незаконнымъ.
Наканунѣ была сдѣлана попытка придать республиканскій харак-
тетъ празднику Федераціи. Въ Войско йе Рег отъ 15 іюля читаемъ:
„Федерація Марсова поля была отпразднована съ большимъ торже-
ствомъ. Клятва не произносилась на этотъ разъ, но имя король было
вычеркнуто изъ надписей алтаря. Около 300.000 человѣкъ двигались
1) Относительно своевременности учрежденія республики въ 1791 г. см. слова,
приписываемыя Кондорсе Этьенномъ Дюмономъ (Зоыгешгз, стр. 325).
2) Французскій Патріотъ отъ 17 іюля констатируетъ успѣхъ рѣчи Кондорсе.—
Негодованіе монархистовъ было таково, что они клеветали на Кондорсе, оскорбляли
его и его жену. Въ Соггезропдапсе Нііёгаіге зесгёіе отъ 30 іюля 1791 г. читаемъ:
„Одинъ изъ друзей Ковдорсе упрекалъ этого академика по поводу его перемѣны
взглядовъ и его защиты республики.—Что вы хотите?—отвѣтилъ Кондорсе.—Меня вы-
нудила къ этому моя жена, на которую вліяли другіе. Стоило ли нарушать спокой-
ствіе семейной жизни изъ-за того, будетъ ли однимъ королемъ меньше или больше? “
На одной карикатурѣ жена Кондорсе была изображена нагой, какъ Венера, но не
совсѣмъ съ тѣми же самыми прелестями. Внизу подпись: Вез риЫіса. Лафайеттъ
стоитъ на колѣняхъ передъ этой общественной вещью и говоритъ, простирая къ ней
руки: „Вотъ моя хартія, и я клянусь въ вѣрности ей“.
3) Воисіге Ле Вег, 14 іюля.
*) ВоисИе Не Вег, 18 іюля.
— 171
къ нему, какъ потокъ, кака облако, какъ челоьѣческій муравейникъ
и тысячи красныхъ колпаковъ поднимались вверхъ съ криками: Да
здравствуетъ свобода и безъ короля! “ Если бы такая республиканская
манифестація дѣйствительно имѣла мѣсто, то это былъ бы крупный
фактъ; между тѣмъ разсказъ о немъ находится въ одной Воиске сіе
'Г'ег. Возможно, что раздавались отдѣльные крики „безъ короля! “ Мол-
чаніе всѣхъ остальныхъ газетъ относительно 300.000 человѣкъ, отвер-
гавшихъ королевскую власть, достаточно указываетъ, что федерація
14 іюля 1791 г. не была вьтаксй степени республиканской, въ какой
хотѣлъ выставить ее органъ Соціальнаго Клуба.
Не подлежитъ сомнѣнію, что послѣ декрета 15 іюля республиканцы
начали свое отступленіе ‘).
VI.—Таково было республиканское движеніе въ Парижѣ съ 21 іюня
по 15 іюля 1791 г.
Въ провинціи также произошло нѣсколько республиканскихъ мани-
фестацій.
Въ Долѣ (департамента Юры) 13 іюля 1791 г. Народное Обще-
ство, подъ предсѣдательствомъ Проста, будущаго члена Конвента,
вотировало республиканскій адресъ 2). Республиканцы сдѣлали на
статуѣ Людовика XVI слѣдующую надпись: Первый и послѣдній ко-
роль французовъ; муниципалитетъ приказалъ уничтожить ее *) Болѣе
шестидесяти республиканцевъ этой коммуны подверглись декрету объ
арестѣ *).
Байкалъ изъ Иссара предлагалъ троекратно, 23 и 24 іюня, а за-
тѣмъ 3 іюля, якобинцамъ Клермояъ-Феррана замѣнить монархію рес-
1) Такъ, Рочгпаі дбпегаі йс І’Еигоре (бывшій ЗІегсиг паііопаі Робера, номеръ
отъ 18 іюля) преклоняется передъ рѣшеніемъ Собранія и ограничивается заявлені-
емъ, что онъ „предпочелъ бы, если бы рѣшеніе было въ пользу упраздненія коро-
левской власти, а слѣдовательно въ гольэу республики, илп, если угодно, поли-
кратіи*.
2) Читатель можетъ найти его во Французскомъ Патріотѣ отъ 12 іюля 1701 г.
3) Засѣданіе муниципальнаго совѣта Доля 4 іюля 1791 г. (мэръ—Террье де Мон-
сіель): „Муниципалитетъ, узнанъ о надписи, сдѣланной внизу статуи Людовика XVI
и состоящей изъ словъ: Первый и послѣдній король французовъ, принимая но вни-
маніе, что никто изъ гражданъ не ниѣетъ права измѣнять публичные монументы и
выставлять афиши, противныя конституціи, декретированной Національнымъ Собра-
ніемъ, постановилъ, по выслушанія прокурора коммуны, чтобы вышесказанная над-
пись была уничтожена; исполненіе этого возлагается на прокурора общины0. (Этотъ
текстъ былъ обязательно сообщенъ мнѣ арлиьаріуссмъ Доля).
4) Аппиаігв іи Зёрагіетепі дм Рига роиг Ѵаппёе 1848 раг Безігё Моппіег,
стр. 185. Оттуда мы узнаемъ также, что республиканцы Доля переимеповалп Коро-
левскую площадь езоего города въ Плонадъ Федераціи.— Ср. Еісоіиііопз де Рагіз,
т. IX, стр. 35.
— 172 -
публикой. Это предложеніе, приведшее въ восторгъ госпожу Роланъ,
было напечатано и надѣлало много шума 1 2).
Эта была не единственная республиканская манифестація ьъ Овер-
ни: Артоннскоѳ общество Друзей Конституціи (Пюи-де-Домъ) поздра-
вило кордельеровъ, когда они потребовали, чтобы Франція была обра-
щена въ республику ®).
Вь Мецѣ нѣсколько республиканцевъ встрѣтили сочувствіе къ своей
проповѣди ненависти къ королевской власти, а также къ требованію,
чтобы новому законодательному собранію было поручено учредить рес-
публику 3).
Въ засѣданіи Учредительнаго Собранія 5 іюля 1791 г. былъ про-
читанъ адресъ общества Друзей Конституціи Бурмона (Верхняя Марна),
въ которомъ спрашивалось, „необходима ли королевская власть вели-
кому народу п не могло ли бы Національное Собраніе, оставляя эту
власть за главою исполнительной власти, сдѣлать королевскій Совѣтъ
выборнымъ и смѣняемымъ11 4 * * * * * *).
Но самая важная республиканская манифестація проявилась со
стороны „Друзей Конституціи и Равенства юрода Аіонпелье11. Это яко-
бинское общество, предсѣдателемъ котораго былъ тогда будущій членъ
Конвента, Камбонъ, обратилось къ Учредительному (іобранію со слѣ-
дующей петиціей:
„Представители, вы очень нуждаетесь въ томъ, чтобы знать обще-
ственное мнѣніе; вотъ каково наше:
1) Іл сопѵепііоппеі Вапсаі Леі Івзагіл, раг Кг. Мё^е. Парижъ. 1887 г., іп-83,
стр. 36—38.
2) Воискв Не Гег. 12 іюля, стр. 7.
3) Мы знаемъ объ этой манифестаціи лишь по слѣдующему неясному разсказу
газеты .Іоигпаі дёпёгаі Не ТВигоре (продолженіе 11а ціана мнам> Меркурія Робера,
номеръ отъ 6 іюля; Нац Бибъ, Ь.с.2/97, іп-8): „Въ этомъ городѣ, одномъ изъ
наиболѣе погряз.щихъ зъ предразсудки рабства, желанія народа, т.-е. той части на-
селенія, которую желали еще болѣе унизитъ клеветою на нее, обнаружились доста-
точно ясно. Среди нея существовали мыслители, эти вѣчные врати королей и тира-
новъ всѣхъ наименованій; ьпз осмѣлились громко заявитъ о своей ненависти къ ко-
ролевской власти и требовать упраздненія этого чудовищнаго института.. Пародъ
отвѣтилъ на ихъ призывъ громкими аплодисментами; онъ потребовалъ, чтобы новому
законодательному собранію, менѣе запятнанному мэвархаческнми принципами, было
поручено учредить эту новую форму правительства-®.—-МапіоисЬеі, готовящійся из-
дать біографію Филиппо, сообщилъ намъ извлеченіе изъ протокола засѣданій Ман-
скаго общества Друзей конституціи (АгсЬ. птдпіеір. би Маиз, № 1006), откуда видно,
что во время засѣданія 17 іюія 1791 г. этс общество получило адресъ отъ общества
Меда, извѣщающій его, что граждане внпсеуиоыявутаго города Мена поклялись вос-
питывать езоихъ дѣтей вь „ненависти къ тиранамъ и королямъ11.
*) См. протоколъ засѣданія 5 іюля 1791 г., стр. 39.
— 173 —
„Чтобы быть римлянами, намъ недостаетъ только ненависти къ ко-
ролямъ и изгнанія ихъ. Первое у насъ есть; второго мы ждемъ отъ васъ.
„При настоящей организаціи правительства король безполезенъ;
исполнительная власть можетъ функціонировать безъ него; между тѣмъ
это излишнее украшеніе конституціи обходится такъ дорого, что не-
обходимо его уничтожить, особенно наканунѣ войны съ чужеземцами.
Мы не боимся этой войны, потому что знаемъ, что великіе народы,
какъ и великіе люди, воспитываются трудными обстоятельствами.
„Наши выводы не были бы, быть можетъ, такъ суровы, если бы
ихъ диктовали простыя экономическія соображенія; но мы полагали,
что при представительномъ образѣ правленія тридцать пять милліо-
новъ слишкомъ опасны въ рукахъ одного человѣка, если этотъ чело-
вѣкъ захочетъ прибѣгнуть къ подкупу.
„Мы хорошо знаемъ, что онъ не купитъ большинства народныхъ
избранниковъ, но ему и не надо этого, чтобы вліять на результаты
ихъ собраній. Ваше большинство никогда не было подкуплено, а между
тѣмъ вы издали декретъ о маркѣ серебра и декретъ о правѣ петицій.
Правда, къ вашей чести, декретовъ такого рода немного; но кто увѣ-
ритъ насъ, что всѣ законодательныя собранія проявятъ ту силу, ка-
кую обнаруживаете вы? Если же она будутъ слабы, а всегда склонная къ
подкупу порода королей овладѣетъ политиканами Собранія (что, какъ
вы знаете, возможно), то что станется съ народомъ?
„Признайтесь же, представители, что вы руководились не особенно
философскою идеей въ своемъ мнѣніи, что исполнительная власть долж-
на быть богатой.
„Въ принципѣ, вы дѣйствовали подобно еврейскому законодателю:
вы дали намъ плохіе законы, но къ этому васъ вынуждали предраз-
судки. Въ настоящее время предразсудки уничтожены, народъ просвѣ-
щенъ, и ваше собственное мнѣніе позволяетъ вамъ, требуетъ отъ васъ
освободить его отъ зла, связаннаго съ королями, разъ это зло уже не
необходимо. Пользуйтесь же случаемъ: вамъ никогда не представится
лучшій. Сдѣлайте Францію республикой. Это не будетъ трудно для
васъ. Выкиньте одно слово изъ конституціи, и вы воспламените въ
насъ всѣ добродѣтели Греціи и Рима.
„Какую республику вы создадите, представители! Она вступить въ
жцзііь съ двадцатью пятью милліонами людей и тремя милліонами сол-
датъ; откройте лѣтописи всего міра, и вы не прочтете въ нихъ ничего
подобнаго.
„Если же вы оттолкнете отъ себя честь, предлагаемую вамъ обстоя-
тельствами, если, благодаря вамъ, представители, Капеты и ихъ тронь
еще долго будутъ тяготѣть надъ нами, то мы будемъ проклинать васъ
— 174 -
за всѣ бѣдствія, какія они принесутъ намъ, а они принесутъ ихъ на-
вѣрно, потому что порода королей вредоносна.
„Мы не скажемъ вамъ ничего о Людовикѣ: онъ впалъ ьъ унизи-
тельное положеніе, и мы слишкомъ презираемъ его, чтобы ненавидѣть
или бояться. Мы передаемъ судьямъ сѣкиру возмездія и ограничиваемся
требованіемъ отъ васъ, чтобы у француза не было отнынѣ другого
короля, кромѣ его самого.
„Камбонъ, президентъ.
Ж. Гогэ, Эгуеиъ, секретари".
Эта петиція была напечатана *) п разослана всѣмъ остальнымъ на-
роднымъ клубамъ при циркулярѣ съ просьбою о присоединеніи, „такъ
какъ Національаому Собранію, чтобы ему было удобнѣе дѣйствовать,
нужно было казаться вынужденнымъ къ тому общественнымъ мнѣніемъ".
У нась имѣется только одинъ изъ отвѣтовъ, которые долженъ былъ
получить клубъ Монпелье: это—отвѣтъ Лиможскаго клуба, помѣченный
19 іюлемъ 1791 г. *). Въ немъ говорится слѣдующее.
„...Въ минуту анархіи, подобной переживаемой теперь нами, въ
минуту, когда власти еще не вполнѣ установлены, когда наши войска
еще почти безъ вождей, а Франція, раздѣленная на два лагеря, близка
къ междоусобной войнѣ, мы раздѣлили бы ее на три лагеря, и это раз-
дѣленіе было бы могилою для свободы, потому что оно произошло бы
среди самихъ патріотовъ. Наконецъ, очевидно, что, низвергая тронъ,
вы покровительствуете наиболѣе ловкому узурпатору и что намъ при-
шлось бы снова начинать завоеваніе свободы, стоившее намъ столько
труда. Кромѣ того, самое положеніе Франціи не позволяетъ ея прави-
тельству быть республиканскимъ. Обратитесь къ опыту, посмотрите
на Англію, занимающую гораздо меньшую поверхность и притомъ пред-
ставляющую собою островъ. Этотъ народъ, давно уже увидѣвшій лучъ
свободы, призналъ монархическое правительство за наиболѣе подходя-
щее. Вспомните по этому поводу царствованіе Іакова II..."
!) Въ департаментскомъ архивѣ Верхней Вьепны имѣется одинъ экземпляръ ея,
копію съ котораго намъ доставилъ г-нъ Фрей - Фурнье. Даты на немъ не указано.
Биѵаі-Іоиѵе говоритъ въ своей книгѣ 2ІопіреІііег репНапі Та Вёѵоіиііоп (Монпелье,
1879—1881 гг., 2 т., іп 8; Нац. Библ., ІА. "/маиѢ т- Ѣ ОТР- 177, что эта петиція
была вотирована 27 іюня 1791 г. Онъ прибавляетъ, «то въ тотъ же деш- директоріи
департамента и округа Монпелье, собравшись въ генеральный совѣтъ общины, со-
ставили адресъ Ладіональдсму Собранію съ просьбою о илысаеніи короля „и о во-
тированіи наиболѣе дѣйствительныхъ мѣрь, смсобныхъсдѣдать французскую консти-
туцію независимой отъ наличности мди отсутствія одного человѣка".
2) Архивъ департамента Верхней Вьенны, Ъ. 827. Мы горячо благодаримъ
М. ЬДгау - Гочгшег, которому обязаны ознакомленіемъ съ этимъ важнымъ доку-
ментомъ .
— 175 —
Мы можемъ догадываться также, въ какомъ смыслѣ отвѣтили яко-
бинцамъ Монпелье якобинцы Перпиньяна. Они безъ сомнѣнія пригла-
шали ихъ не упоминать о республикѣ, а ограничиться упраздненіемъ
въ удержанной монархіи одной наслѣдственности. Въ самомъ дѣлѣ,
они послали Учредительному Собранію адресъ, который Бареръ напе-
чаталъ въ газетѣ Роіпі Роиг 12 іюля 1791 г. и въ которомъ
они повторяли почти слово въ слово всю первую часть петиціи яко-
бинцевъ Монпелье; но мѣсто, касавшееся республики, они замѣнили
слѣдующимъ: „Пользуйтесь случаемъ: вамъ никогда не представится
лучшій; устройте такъ, чтобы во Франціи было правительство безъ
наслѣдственнаго короля; дайте ей монарха, который отличался бы отъ
ея конституціоннаго короля только тѣмъ, что онъ состоялъ бы изъ
одного главы и десяти совѣтниковъ, которые образовали бы собою ди-
ректорію болѣе обширнаго совѣта, при чемъ всѣ они выбирались бы
народомъ, вмѣсто того, чтобы назначаться королемъ, а мѣсто прези-
дента занималъ бы каждый изъ нихъ поочередно. Всѣ они были бы
выборные и мѣнялись бы черезъ каждые два года. Тогда вамъ надо бы
было уничтожить въ созданной вами конституціи только, такъ сказать,
бичъ наслѣдственности трона. Выбросьте изъ конституціи одно слово:
наслѣдственность, и вы воспламените въ насъ всѣ добродѣтели Греціи
и Рима..."
Мы не знаемъ, какъ была принята республиканская петиція клуба
Монпелье другими клубами. Не осталось никакого слѣда преній по
этому поводу въ клубѣ парижскихъ якобинцевъ. Насколько намъ из-
вѣстно, ни одна „патріотическая" газета не напечатала ея. Она была
перепечатана только въ одномъ „аристократическомъ" листкѣ, Роиг-
паі дёпёгаі сіе Ргапсе (12 іюля 1791 г.) и въ ройялистскомъ пам-
флетѣ Разбойничья шайка Монпельеа). Въ тотъ моментъ, когда эта
петиція могла достигнуть Парижа, многіе республиканцы уже отказа-
лись временно отъ республики.
Одна изъ газетъ, упорно продолжавшихъ поддерживать республи-
1) Бареръ приписываетъ этотъ адресъ „департаменту" Восточныхъ Пирѳиеі.
Это очевидный недосмотръ. Позднѣе Перпиньянское общество, видя, что его рес-
публиканизмъ подвергается сомнѣнію, выпустилъ въ свою защиту манифестъ, напе-
чатанный въ Ёско Ругепеев 21 вантоза II года. Р. ѴісіаІ прислалъ намъ слѣ-
дующее извлеченіе изъ этого манифеста: „Пусть поразмыслятъ объ этомъ... увидятъ,
что наше Народное Общество предлагало республиканскіе принципы даже ранѣе бѣг-
ства въ Вареннъ; увидятъ, что это Общество требовало у Учредительнаго Собранія
республики ранѣе, чѣмъ во Франціи кто-либо смѣлъ называть себя республиканцемъ,
и этимъ навлекло на себя упреки многихъ клубовъ, еще льстившихъ тирану, отъ
котораго мы наконецъ освободились".
і) Нац. Вибл., ЬЬ. зэ/в2гю и 10143, іп—8.
— 176 —
канское дѣло, йоигпаі дёпёгаі йе ѴЕигоре, органъ группы Робера,
находитъ превосходными съ республиканской точки зрѣнія извѣстія,
получавшіяся ею изъ департаментовъ. Мы читаемъ въ ней, въ номерѣ
отъ 5 іюля: „Это различіе мнѣній (по вопросу о конституціонной формѣ
исполненія законовъ) начинаетъ распространяться въ департаментахъ.
Повсюду привыкли временно выбрасывать слово король изъ всѣхъ фор-
мулъ, въ которыхъ оно ранѣе присоединялось къ словамъ законъ и
нація. Въ нѣкоторыхъ департаментахъ начинаютъ обсуждать важный
вопросъ объ упраздненіи или сохраненіи королевской власти; въ ни-
щихъ рукахъ имѣются частныя письма изъ департамента Мозели, изъ
которыхъ въ одномъ проповѣдуется республика, а другое молитъ о
снисходительномъ отношеніи націи къ поступку Людовика ХѴІ“.
Мы видимъ слѣдовательно, что республиканское движеніе не огра-
ничилось однимъ Парижемъ, что республиканскія манифестаціи проис-
ходили также и въ провинціяхъ. Но республиканскія идеи находили
въ эту эпоху приверженцевъ далеко не во всѣхъ частяхъ Франціи.
Читатель замѣтилъ, что большая часть приведенныхъ нами случаевъ
имѣла мѣсто на востокѣ Франціи (Мозель, Верхняя Марна, Юра) или
же на крайнемъ югѣ, но опять-таки на восточной сторонѣ (Нёгаиіі,
Восточные Пиренеи). Въ центрѣ Франціи мы встрѣтили республикан-
цевъ только въ Оверни ’). Но даже и въ этихъ частяхъ только нѣ-
сколько отдѣльныхъ лицъ, нѣсколько клубовъ, представлявшихъ робою
незначительное меньшинство населенья, разбросанное тамъ и сямъ и
отнюдь не сплоченное въ одну „федерацію11, высказывалось противъ
королевской власти, при чемъ ему нигдѣ не удавалось создать широкое
дененіе общественнаго мнѣнія въ народѣ или даже въ буржуазіи. Зъ
дѣйствительности, народная масса Франціи относилась враждебно къ
республикѣ. Адреса, получавшіеся Учредительнымъ Собраніемъ изъ
очень многихъ мѣстъ королевства, не оставляютъ никакого сомнѣнія
относительно устойчивости монархическаго настроенія у большинства
французовъ въ департаментахъ въ іюнѣ и іюлѣ 1791 г. Но монархи-
ческая вѣра уже потерпѣла уронъ; Людовикъ XVI уже не пользовался
прежнею популярностью; онъ былъ уличенъ въ явной лжи; онъ поки-
нулъ свой постъ національнаго руководителя революціи; престижъ ко-
Ч Однако, согласно одному, но гораздо позднѣйшему свидѣтельству, была рес-
публиканская манифестація и на западѣ, а именно въ Нантѣ. Французскій Патріотъ,
говоря 10 дрэріаля VI года о министрѣ внутреннихъ дѣлъ Летурвё, замѣчаетъ, что
црслѣ,-бѣгства Людовика XVI, въ іюнѣ 1791 г., будучи тогда прокуроромъ-синдикомъ
департамента Цажней Луары, онъ „осмѣлился въ адресѣ, обращенномъ къ гражда-
намъ своего департамента, призывать республику, чтобы положить конецъ преступле-
ніямъ монархіи" (Над. Биб.т., Ьс. 2/дл, іи—4). Мы не нашли этого адреса.
- 177 -
ролевской власти былъ поколебленъ. Новыя преступныя дѣйствія ко-
роля, обнаружившіяся годомъ позднѣе, нанесли смертельный ударъ
этому престижу и открыли двери республикѣ, которой такъ страшилось
большинство французовъ въ 1791 г., какъ анархической и федерали-
стической.
VII.—Но у Франціи не было такого же отвращенія къ демократіи,
какъ къ республикѣ, и мы видѣли, что именно изъ страха передъ де-
мократіей Учредительное Собраніе и хотѣло сохранить монархію. Рѣзня,
произведенная буржуазіей на Марсовомъ полѣ 17 іюля 1791 г., была на-
правлена одновременно противъ республиканцевъ и противъ демократовъ.
Разсказывая о республиканскихъ манифестаціяхъ въ Парижѣ, мнѣ
приходилось также упоминать и о демократическихъ манифестаціяхъ,
такъ какъ послѣднія были неотдѣлимы отъ первыхъ. Чтобы объяснить
тревогу и заключительный насильственный актъ буржуазіи, надо на-
помнить о смѣлости демократическихъ требованій, все возраставшей
съ 21 іюня. Секція Французскаго Театра, какъ мы уже видѣли, начала
съ того, что установила въ своемъ округѣ всеобщее избирательное
право. Значительная часть демократовъ не довольствовалась замѣной
цензовыхъ выборовъ всеобщею подачею голосовъ; она хотѣли если не
прямого народнаго правительства, которое было осмѣяно Руссо, какъ
химера х), то по крайней мѣрѣ такой демократіи, въ которой народъ
участвовалъ бы непосредственно, вмѣстѣ со своими уполномоченными,
въ изготовленіи законовъ. Читатель помнитъ, что Лусталло еще въ
1790 г. защищалъ и излагалъ такую демократическую систему, при
которой всѣ законы подвергались бы санкціи первичныхъ собраній пу-
темъ референдума. Рене де Жирарденъ снова поднялъ этотъ вопросъ
7 іюня 1791 г. и заставилъ кордельеровъ вотировать ту же систему
въ нѣсколько обновленномъ и болѣе развитомъ видѣ; основная ея мысль
заключалась въ томъ, чтобы подвергнуть палату депутатовъ контролю
не верхней камеры, а самого народа; роль сената въ этой идеальной
демократической конституціи игралъ бы весь французскій народъ.
Послѣ вареннскаго бѣгства, передовые демократы стремились со-
здать умственное теченіе, благопріятное этой формѣ демократіи. Такъ,
Братскія общества и Соціальный клубъ настойчиво требовали народ-
ной санкціи для законовъ 1 2 з) *). Формула клуба Кордельеровъ была такова:
„національное правительство, т.-е. ежегодная и всеобщая санкція или
ратификація законовъ" 8).
1) См. статью противъ прямого народнаго правительства въ Лёѵоіиііопв Не Ра-
тіз, т. ѴШ, стр. 558.
2) Воиске Не /ег, раззіт, а именно: номера отъ 5 іюля, стр. 8, 24 іюля, стр. 3.
з) Воиске Не іёт, 30 іюня 1791 г.
ист. ФРАНЦ. РЕВОЛЮЦ.
12
- 178 —
Случаи примѣнить эту систему представился, когда сталъ на оче-
редь вопросъ о томъ, какъ поступить съ Людовикомъ XVI.
Мы уже видѣли, что еще 24 іюня 30.000 гражданъ, собравшихся
на Вандомской площади, составили петицію о томъ, чтобы Національ-
ное Собраніе ничего не рѣшало относительно Людовика. XVI, не посо-
вѣтовавшись предварительно съ департаментами. Когда эта петиція
была передана въ Собраніе, го секретарь послѣдняго скорѣе пробор-
моталъ ее, чѣмъ прочелъ, такъ что никто ничего не услышалъ *). Девя-
таго іюля кордельеры вотировали петицію въ томъ же смыслѣ, редак-
тированную Буше Сень-Совёромъ * 3); но президентъ Учредительнаго Со-
бранія, Шарль Ламегъ, отказался прочитать ее *). Негодованіе кордель-
еровъ выразилось 12 іюля въ адресѣ къ націи, приглашавшемъ ее уни-
чтожить собственной волей, революціоннымъ путемъ, декретъ 24 іюня,
которымъ былъ отмѣненъ ранѣе изданный декретъ о созывѣ избира-
телей для назначенія Законодательнаго Собранія; кордельеры осмѣли-
лись распространять этотъ адресъ въ видѣ афиши 4). Четырнадцатаго
числа сотня парижанъ редактировала петицію, которая была прочитана
въ Собраніи 15 іюля и въ которой требовалось, чтобы оно ждало за-
явленій со стороны общинъ Франціи, прежде чѣмъ принять рѣшеніе
относительно Людовика XVI. Подписана эта петиція была обычными
вожаками Братскихъ обществъ обоихъ половъ, къ которымъ присо-
единились на этотъ разъ „45 римскихъ женъ и сестеръ® *).
Все это движеніе, имѣвшее въ виду примѣненіе къ вопросу объ
участи Людовика XVI народнаго референдума, съ цѣлью положить на-
чало демократической системѣ, закончилось трагическимъ событіемъ
17 іюля, имѣющимъ огромное значеніе для занимающаго насъ предмета.
Алтарь отечества, воздвигнутый на Марсовомъ полѣ, сдѣлался
театромъ народныхъ манифестацій, враждебныхъ Людовику XVI, стре-
мившихся добиться призыва къ народу и т. д. Времени терять нельзя
было1 докладъ Мюге де Нанту, признававшій Людовика XVI невинов-
нымъ, былъ представленъ Собранію 13 іюля, а утромъ 15 оно уже
вотировало нѣсколько статей этого проекта.
Четырнадцатаго числа шумныя толпы стремились проникнуть въ
залу засѣданій Собранія; чтобы разогнать ихъ, пришлось прибѣгнуть
1) Лигпаі Ле$ Согіеііегз, стр. 8, 9, 48.
2) Воисііе д,е /ег, 11 іюля.
з) Литаі Аез Согйёііегз, стр. 62.
*) Тиеіеу, т. ТІ, № 2568.
3) Атсіі. паЧ С., 75, сіоззіес 737.—Въ числѣ мужскихъ подписей я вахожу слѣ-
дующія: 1’аЪМ МаіЬіои, Хоёі, Реуге, Д. Зепііеі;, БоисЬег 8аіпг-8аиѵеиг, Безйеих,
СЬатріоп, Рёріп-Вё§гоиЬеіѣе.
— 179 —
къ силѣ. Пятнадцатаго огромное число гражданъ вотировало на алта-
рѣ отечества петицію, составленную нѣкіимъ Массюларомъ; петиціонеры
жаловались въ ней, что они не могли „проникнуть въ національный
домъ", и требовали, чтобы Учредительное Собраніе отложило „всякое
рѣшеніе относительно участи Людовика XVI до тѣхъ поръ, пока не
будетъ высказано желаніе всей французской имперіи" а).
Согласно газетѣ Вёѵоіиііопз сіе Рагіз 2), эта манифестація была
съ примѣсью республиканства: „На томъ самомъ Марсовомъ полѣ,—го-
воритъ эта газета,—гдѣ во времена невѣжества утверждали главъ этой
династіи разбойниковъ, столько столѣтій угнетавшихъ Францію, коро-
левская власть была подвергнута суровой критикѣ". Одному офицеру
національной гвардіи, пожелавшему говорить въ пользу Людовика XVI,
отвѣтили: „Молчи, несчастный! ты богохульствуешь: это—священное
мѣсто, это—храмъ свободы; не оскверняй его произнесеніемъ имени
короля".
Петиціонеры выбрали двухъ комиссаровъ 3 4 *), которые, въ сопро-
вожденіи огромной толпы, отправились въ Національное Собраніе. Па-
труль отдалъ имъ военную честь *), но входъ въ залу засѣданія былъ
имъ закрытъ. Байльи пригласилъ нѣкоторыхъ изъ петиціонеровъ въ
бюро, гдѣ Робеспьеръ и Петіонъ подтвердили пмъ, что декретъ уже
былъ изданъ, и сказали, что ихъ петиція сдѣлалась безцѣльной ’).
Извѣщенная объ этомъ толпа приняла угрожающій видъ, освистала
депутатовъ при выходѣ ихъ, а вечеромъ принудила почти всѣ теа-
тры отмѣнить представленія 6).
1) Эту петицію можно найти у ВисЬег (т. XI, стр. 81), который видѣлъ ее въ
подлинникѣ; на ней было только шесть подписей: бігопатсі, СаіІІетеЦ СЬ. Хісоіаз,
СІіІІеі йіз, Воппеі, Маззиіагсі. Этотъ послѣдній, говоритъ Бюше, прибавилъ къ своей
подписи: Редакторъ петиціи.
2) Т. IX, стр. 89.
3) Одинъ изъ этихъ комиссаровъ, по имени Ѵігсііаих, былъ уроженцемъ Невшателя.
„Эта личность,—говоритъ Бюше (ііій.),—вмѣшательство которой въ чисто французское
дѣло трудно объяснимо, была сначала задержана, потомъ освобождена и наконецъ
ночью арестована. Участіе именно этого человѣка въ манифестаціи, о которой идетъ
рѣчь, подало позднѣе поводъ къ обвиненію, что петиціонеры были подкушены ино-
странцами". Относительно ареста Виршо см. рѣчь Байльи въ Національномъ Со-
браніи, 16 іюля 1791 г.
4) Вёѵоіиііопз сіе Рагіз, ІЫЛ.
8) Въ своемъ Адресѣ къ французамъ, стр. 17, Робеспьеръ говоритъ, что Гре-
гуаръ и Пріёръ также находились тогда въ бюро. Всѣ четверо вѣжливо старались дать
понять петиціонерамъ, что ихъ довѣріе компрометировало ихъ, депутатовъ Учре-
дительнаго Собранія.
6) См. по поводу этого закрытія театровъ извлеченіе изъ протокола засѣданія
муниципальнаго совѣта, вечеромъ 15 іюля, у Бюше, іЪіі.
]?*
— 180 —
Таковъ первый актъ трагедіи Марсова поля,
Вскорѣ въ нее вмѣшались якобинцы.
Мы знаемъ, что онп горячо порицали первыя республиканскія ма-
нифестаціи. Затѣмъ они демократизировались и заключили договоръ съ
кордельерами; и вотъ теперь они присоединяются къ республиканцамъ
для общаго демократическаго дѣла. Оии уже избѣгаютъ предавать
проклятію республику, какъ они сдѣлали это 22 іюня; 13 іюля они
аплодируютъ слѣдующимъ примирительнымъ словамъ Робеспьера,
какъ нельзя лучше выражавшимъ ихъ политику: „Меня обвиняютъ
въ средѣ Національнаго Собранія въ темъ, что я республиканецъ;
миѣ дѣлаютъ слишкомъ много чести: я не республиканецъ. Если бы
меня обвинили въ томъ, что я монархистъ, мнѣ нанесли бы оскорбле-
ніе: я и не монархистъ. Я замѣчу прежде всего, что для многихъ сло-
ва республика и монархія лишены взякато значенія. Слово республика
не указываетъ ни на какую опредѣленную форму правительства: оно
одинаково принадлежитъ всякому правительству свободныхъ людей,
имѣющихъ отечество. Можно бытъ свободнымъ при монархѣ, такъ же
какъ и при сенатѣ. Что представляетъ собою настоящая французская
конституція? Это республика съ монархомъ. Такимъ образомъ это не
монархія и пе республика; это и то и другое". На слѣдующій день,
14 іюля, онъ отстранилъ отъ себя, въ Національномъ Собраніи, упрекъ
въ республиканствѣ, но не сказалъ ничего непріятнаго для самихъ
республиканцевъ *).
і) Чтобы хорошо понять поведеніе Робеспьера, слѣдуетъ прочесть ѴАИгеюв
Махітіііеп ВсЪеиріегге тіх Т'гапг.аіз (Парижъ 1791 г., іп—8, 49 странипъ, Нац.
Вибл., ЪЪ. 39/5224). Этотъ адресъ написанъ послѣ событія па Марсовомъ полѣ.
Робеспьеръ оправдываетъ въ пемъ свое поведеніе и излагаетъ свою политику. Онъ
полагалъ, что Декларація Правъ провозглашена, для того, чтобы быть примѣнен-
ной; она можетъ бытъ сведена къ слѣдующимъ двумъ принципамъ; равноправность и
народное самодержавіе, 1) Равноправность: „Я всегда требовалъ, чтобы всякій граж-
данинъ, имѣющій опредѣленное мѣстожительство и пе опороченный по суду, пользо-
вался всѣми правами гражданина и былъ допускаемъ ко веѣмъ должностямъ безъ
всякаго другого различія, кромѣ связаннаго съ добродѣтелью и талантами". 2) Вер-
ховная власть народа: Робеспьеръ полагалъ, что представители не мсгли совер-
шить никакого акта, протнворѣчатцаго непреложнымъ правамъ верховнаго повели-
теля, „что у каждой націи должны существовать кояститупіоЕНЫя средства требо-
вать этихъ правъ и заставите услышать, по крайней мѣрѣ въ извѣстныхъ случаяхъ,
свою верховную волю". „Что касается монарха, то я ие раздѣляю того ужаса, ко-
торый внушалъ титулъ короля почти всѣмъ свободнымъ народамъ. Лишь бы только
націи было предоставлено ея мѣсто, а патріотизму, вызванному характеромъ нашей
революціи, быль данъ соотвѣтствующій просторъ, и тогда а не боюсь не только ко-
ролевской власти, но даже и наслѣдственности вэролевскихъ функцій въ одной и
той же семьѣ"... Необходимо только сдерживать королевскую власть и т. д.—Что
— 181 —
Въ томъ же засѣданіи 13 марта, у якобинцевъ, Дантонъ доказы-
валъ, „что короли никогда не вели себя добросовѣстно по отношенію
къ народамъ, желавшимъ вернуть себѣ свободу". Правда, онъ не дѣ-
лалъ отсюда вывода о необходимости установить республику, во ви-
димо старался, какъ п Робеспьеръ, шалить республиканцевъ.
Въ этотъ моментъ якобинцы аплодировали всѣмъ предложеніямъ,
направленнымъ противъ Людовика XVI, противъ его неприкосновенно-
сти и въ пользу его низложенія и обращенія къ народу.
Вечеромъ 15 іюля Шодерло де Лакло (безъ сомнѣнія, съ заднею
орлеанистскою мыслью) потребовалъ въ клубѣ якобинцевъ, чтобы была
составлена петиція въ смыслѣ народнаго желанія, т. е. предваритель-
наго обращенія къ націи, — „сдержанная и твердая петиція не отъ
имени клуба, потому что клубы не имѣютъ на это права, а отъ имени
всѣхъ добрыхъ гражданъ кл^ба; чтобы точная копія этой петиціи была
послана всѣмъ патріотическимъ обществамъ, не какъ обществамъ, а какъ
мѣстамъ, гдѣ собираются всѣ добрые граждане, для подписи, а затѣмъ
для разсылки окружающимъ ихъ мѣстечкамъ, городамъ и деревнямъ".
Утрируя демократичность своего предложенія, онъ требовалъ, чтобы подъ
петиціей заставляли подписываться всѣхъ гражданъ безъ различія, актив-
ныхъ и не активныхъ, женщинъ и несовершсннолѣтнихь, „обращая
вниманіе только на то, чтобы классифицировать эти три рода подписей"х).
Онъ не сомнѣвался, что было бы собрано „десять милліоновъ подписей".
Дантонъ и Робеспьеръ поддерживали идею петиціи 2) противъ БіозА,
касается сго поведенія постѣ вареинсваго бѣгства, то его называли мятежникомъ и
республиканцемъ: „Хорошо извѣстно, что мы никогда не возставали противъ суще-
ствованія и даже противъ наслѣдственности королевской власти; мы не были на-
столько глупы, чтобы не понимать, что слеза республика и монархія не бслѣо какъ
неопредѣленные и ничего незначащіе термины, способные быть кличка ми ди сектъ
и сѣменами раздора, но не характеризующія никакой спеціальной формы правитель-
ства; что Венеціанская республика болѣе походитъ на турецкое правительство, чѣмъ
на французское, а настоящая Франція болѣе походитъ на Соединенные Штаты Аме-
рики, чѣмъ на монархію Фридриха или Людовика XIV: что ьсякоо свободное госу-
дарство, въ которомъ нація что-нибудь да значить, есть республика, и что нація
можетъ быть свободной и съ монархомъ; что такимъ образомъ республика и монархія
несутъ несовмѣстимыя между собою вещи; что поставленный теперь вопросъ касается
только личности Людовика ХѴІ“...—Госпожа Роланъ говоритъ въ своихъ мемуарахъ
(Оеиѵгез, нзд. Шампанье, т. II, стр. 70), что 21 іюня, въ домѣ Петіона, „Робеспьеръ,
насмѣхаясь по своему сбыкнотснію и грызя ногти, спрашивать :„ Что такое республика?®
1) іа Воеіёіё Нез уасоЫпз, т. II], 17, 18.
2) Но съ оговорками. Такъ Робеспьеръ порицалъ мысль приглашать къ под-
писи женщинъ и несовершѳннолѣтнихъ. Позднѣе, въ своемъ Адресѣ ѵъ французамъ
(Нац. Библ., ЬЪ. 39/5224) оиъ заявлялъ, что сспарпвелъ предложеніе Лакло, какъ
неблагоразумное.
— 182 —
который ссылался на то, что утромъ того же дня Собраніе косвенно
уже признало неприкосновенность особы Людовика XVI ’).
Клубъ готовился перейти къ голосованію и, повидимому, закрыть
засѣданіе * 2 * * 5 * *), когда въ залу ворвалась депутація изъ Палэ-Ройяля съ
нѣсколькими тысячами манифестантовъ, „мужчинъ и женщинъ всѣхъ
сословій*1. Ораторъ этой депутаціи объявилъ о намѣреніи итти на слѣ-
дующій день на Марсово поле „принести присягу никогда не- призна-
вать Людовика XVI королемъ Президентъ клуба, Антуанъ, предло-
жилъ манифестантамъ проектъ Лакло, какъ способный удовлетворить
ихъ желаніямъ. Это шумное и смѣшанное собраніе (якобинцы утвер-
ждали потомъ, что ихъ засѣданіе уже было тогда закрыто) назначило
пять гражданъ для редактированія петиціи: Лаптева, Сержана, Дан-
тона, Дюканселя и Бриссо. Петиція была редактирована Бриссо, по
его собственному признанію 8). Въ тотъ же вечеръ произошло совѣ-
щаніе въ домѣ Дантона, съ Камиллъ Демуленомъ, Брюномъ и Лапой-
помъ *), съ цѣлью принятія мѣръ для увеличенія числа подписей и
распространенія движенія на департаменты. На слѣдующій день, утромъ
16 числа, манифестанты собрались въ церкви якобинцевъ и выслушали
петицію, которая заканчивалась такъ:
„Нижеподписавшіеся французы форма льно требуютъ, чтобы Національ-
ное Собраніе приняло, отъ имени націи, отреченіе Людовика XVI отъ
врученной ему короны, сдѣланное имъ 21 іюня, и позаботилось бы о назна-
ченіи ему преемника при помощи всѣхъ имѣющихся у него конституціон-
ныхъ средствъ, при чемъ нижеподписавшіеся объявляютъ, что они никогда
не признаютъ Людовика XVI своимъ королемъ, если только большинство
націи не выразитъ желанія, противнаго выраженному въ этой петиціи".
При, помощи всѣхъ конституціонныхъ средствъ! Это было формаль-
ное устраненіе республики, удержаніе монархіи.
Петиція была одобрена, и петиціонеры, стараясь, по совѣту присут-
ствовавшихъ якобинцевъ, соблюсти законность, предупредили муници-
пальныя власти о своемъ намѣреніи итти на Марсово поле 8).
1) Ранѣе, чѣмъ Лакло внесъ свое предложеніе, Дантонъ воскликнулъ, что этотъ
декретъ Учредительнаго Собранія „позоренъ*, что возмутило присутствовавшихъ де-
путатовъ. См. Іе Ргоіеі йе йё/епзе Бриссо, перепечатанный въ его Мемуарахъ, т. IV,
стр. 342.
2) Этотъ пунктъ очень неясенъ въ единствеяномъ и неполномъ имѣющемся у
насъ отчетѣ. Ср. Т-а Зоеіёіё йез уасоЫпз, т. ПІ, стр. 19, 42.
8) См. Мемуары Бриссо, т. ГУ, стр. 343.
*) ОагеНе іез поиѵеаих ігіЬипаих^ № 34.
5) Это извѣщеніе муниципалитета было подписано слѣдующими именами: Тег-
газзоп, Оашая Дпііеп, ВіІІаші-Ѵагеііпе, Ргёгоп, СЬёру йіа, Сатіііе Г'езпмиііііз,
МаиЬас, СѳгЬас, МагеЬапЗ. (ВисЬег, 2-е изд., т. V, стр. 414).
— 183 —
Они отправились туда, и такъ какъ алтарь отечества былъ очень
обширенъ, то четыре комиссара (въ томъ числѣ Дантонъ) стали у че-
тырехъ его угловъ и одновременно прочли петицію х). Республиканцы
были очень недовольны. Многіе изъ нихъ принесли съ собою другія
петиціи, которыя не доіпли до насъ * 2); тѣ, которые подписались, вы-
черкнули вторую половину фразы: и позаботиться о назначеніи ему
преемника... и т. д.; другіе послѣ словъ: Людовика XVI своимъ коро-
лемъ прибавили: и никою другого 3 4 5). Были пущены въ обращеніе даже
отпечатанные тексты съ такой прибавкой *). Комиссары запротесто-
вали. Тогда отправились совѣщаться съ клубомъ якобинцевъ, гдѣ произо-
шли запутанныя пренія. Вопросъ былъ отложенъ до вечерняго засѣ-
данія.
Насколько еще были живучи тогда республиканскія идеи,несмотря
на множество отреченій и неудачъ, доказывается тѣмъ, что потре-
бовались четырехчасовыя пренія, для того чтобы клубъ добился
соглашенія относительно предложенной республиканской прибавки ’).
Наконецъ было рѣшено, что первоначальный текстъ будетъ удержанъ
безъ всякихъ измѣненій. Но немедленно же послѣ того было получено
извѣстіе, что Національное Собраніе уже издало свой декретъ; тогда
рѣшили взять назадъ петицію.
На слѣдующее утро клубъ послалъ остановить печатаніе петиціи,
а на Марсовомъ полѣ было объявлено находившимся тамъ гражданамъ,
чтобы они отказались отъ нея.
Но демократы, какъ республиканцы, такъ и не республиканцы,
кордельеры6) и народные клубы не послѣдовали примѣру якобин-
!) См. также разсказъ госпожи Роланъ, Оеиѵгез, изд. Шампанье, т. II, стр.
74, 322.
2) Іа Зосіеів йез )асоЫпз, т. III, стр. 43.
3) Мишле говоритъ, что онъ видѣлъ въ архивѣ департамента Сены оригиналъ
этой петиціи со словами: никого другого, весь написанный рукою Робера. (Іез /’ет-
тез де Іа Вёѵоіиііопз, 2-е изд. 1855 г., іп—18, стр. 72). Не была ли это копія? Не
вѣроятнѣе ли, что Мишле смѣшиваетъ здѣсь петицію 16 іюля съ петиціей 17-го іюля,
о которой онъ говоритъ въ другомъ мѣстѣ, что она показалась ему написанной Ро-
беромъ (Нізіогіе бе Іа Нёѵоіггііоп, 3-е изд., т. II, стр. 343, 344).
4) Такъ, напримѣръ, она была напечатана съ этимъ прибавленіемъ въ Вогкііс
де І'ег, 17 іюля, стр. 2. (Ср. ту же газету, № отъ 25 іюля, стр. 3).
5) іа 8ос. дез ІаеоЪіпз, т. III, стр. 43.
6) Въ клубѣ кордельеровъ происходило важное засѣданіе вечеромъ 16 іюля; но
оно намъ извѣстно лишь по показанію одного свидѣтеля въ процессѣ, начатомъ
позднѣе противъ манифестантовъ Марсова поля. Этотъ свидѣтель показалъ, что на
засѣданіи, о которомъ идетъ рѣчь, „одинъ изъ членовъ обвинялъ Байльи, котораго
подозрѣвали въ томъ, что онъ велѣлъ арестовать брата Лѳфрана за то, что тотъ
— 184 —
цевъ. Семнадцатаго числа, по иниціативѣ народныхъ клубовъ* 1 *), была
составлена третья петиція Роберомъ?), Пейромъ, Башаромъ и Демуа3 * 5);
подъ ней подписалось 6000 человѣкъ, въ числѣ которыхъ Шометтъ,
Геберъ, Анріо, Сантерръ и Мёяье, президентъ Братскаго общества
обоихъ половъ. Женщины также подписывались1). Ни Дантонъ и ни
одинъ изъ извѣстныхъ якобинцевъ не подписались.
Петиціонеры требовали, чтобы Національное Собраніе отмѣнило
изданный имъ декретъ, „приняло въ соображеніе, что преступленіе
Людовика XVI доказано и что этотъ король уже отрекся отъ престола,
приняло это отреченіе и созвало новую учредительную власть, чтобы
приступитъ истинно національнымъ путемъ къ суду надъ виновнымъ,
а особенно къ организаціи козой исполнительной власти“.
О республикѣ не упоминалось; но ие упоминалось также и о „кон-
ституціонныхъ средствахъ41, какъ въ петиціи 16 іюля. Республика
могла очень хорошо явиться результатомъ „организаціи новой испол-
нительной власти44. Во всякомъ случаѣ можно сказать, что эта петиція
исходила главнымъ образомъ отъ республиканцевъ. На нее смотрѣли,
какъ на республиканскую петицію ®).
Однако петиціонеры не нарушили никакого закона, ничего не ска-
раядавалъ петицію (безъ сомнѣнія, петицію 16 іюля); что затѣмъ другой чіелъ на-
помнилъ, что на слѣдующій день слѣдовало идти на собраніе на Марсово поле под-
писывать петицію на алтарѣ отечества, ко, узнавъ, что господинъ мэръ отдалъ
распоряженіе развернуть красное знамя и прочитать военный законъ, а господинъ
Лафайеттъ получилъ разрѣшеніе стрѣлять въ толпу, онъ предложилъ отправиться
тука всѣмъ различными путями со спрятаннымъ оружіемъ и отразить вооруженною
рукою тѣхъ, которые пришли бы ихъ разогнать; что это предложеніе было принято
съ восторгомъ". (АгсЬ. па*.., Т., 2143-5).
1) "Кёѵбіѵ/'оп^ Рагад, т. IX, стр. 57. Однако КоисНе ас Рег утверждаетъ
(23 іюля, стр. 5д что Братскія общества не позли на Марсово поле 17 іюля,
М-пе Воіапі, Оеиѵгез, ёп. СЬаліса^гегх, т. II, стр. 323.
з) Вгіязоі (ДІе,логгез, т. IV, стр. 443) приписываетъ также долю сотрудничества
Бонненидлю.
<) Оригиналъ петиціи сохранился, благодаря мужеству гражданъ, которые уно-
сили тетради подъ выстрѣлами національной івардіи (ВнсЬеа, т. XI, стр. 115); его
видѣли и описали Бюше и ДІзшле. Онъ исчезъ въ 1871 г. во время пожара въ Архивѣ
парижской городской ратуши.
5) Слѣдуетъ замѣтить, что въ тотъ же день имѣла мѣсто манифестація, соотвѣт-
ствовавшая политикѣ Учредительнаго Собранія и вародной идеѣ, что только добрый
король, новый Генрихъ IV, могъ спасти Францію. Дѣйствительно, въ номерѣ отъ
18 іюля 1797 г. Друга Короля, газеты Руайу, читаемъ. „Вчера украсили добраго
Генриха IV муниципальнымъ шарфомъ; намечь ею нацѣпили національную кокарду,
а на голову надѣли національную керону". II анти-революціонный журналистъ при-
бавляетъ: „Странная манера чтить его намятъ, испещряя его статую всѣми этими
эмблемами мятежа".
— 185 —
зали противъ конституціи и не подали ни малѣйшаго повода къ закон-
ной репрессіи. Къ несчастію, утромъ того же дня два подозритель-
ныхъ субъекта, которыхъ нашла спрягавшимися подъ алтаремъ оте-
чества, были убиты, не петиціонерами, а жителями квартала Ѳгоз-
СаШои. Національное Собраніе и мэръ Парижа были убѣждены или
сдѣлали видъ, что были убѣждены, что это убійство совершено де-
мократами и республиканцами. Извѣстно, что послѣдовало затѣмъ:
былъ провозглашенъ военный законъ, развернуто красное знамя и
алтарь отечества усѣянъ трупами гражданъ.
ГЛАВА VI.
Республиканцы и демократы послѣ событія на Мареоьомъ полѣ.
I. Расколъ и реакція послѣ событія 17 іюля 1791 года.— П. Буржуазная система
принимаетъ болѣе рѣзкій характеръ.— III. Учредительное Собраніе закрываетъ всѣ
пути для демократіи и республики.—IV. Возстановленіе королевской власти.
День 17 іюля 1791 г. имѣлъ огромное историческое значеніе. Это
былъ государственный переворотъ со стороны буржуазіи, направлен-
ный противъ всѣхъ демократовъ, какъ республиканцевъ, такъ и не-
республиканцевъ; это былъ актъ гражданской войны. И дѣйствительно,
съ этого момента начинается борьба классовъ, уже предвозвѣщенная
ранѣе того.
Рѣзня на Марсовомъ полѣ создала непоправимый расколъ между
людьми 1789 г., раздѣлившимися теперь на двѣ партіи; хотя онѣ не
дали себѣ опредѣленной клинки и каждая изъ нихъ называла себя па-
тріотической, но тѣмъ не менѣе мы уже можемъ назвать ихъ буржуаз-
ной и демократической, потому что ихъ раздѣлялъ и вооружалъ другъ
противъ друга вопросъ объ организаціи національной верховной власти.
Расколъ среди якобинцевъ, заставившій умѣренное большинство
этого клуба удалиться въ монастырь фейльянтовъ, изъ боязни „без-
покойныхъ и пылкихъ новаторовъ*1), и желать „конституціи, вссй
конституціи и только одной конституціи*2 * * * * * * *); расколъ въ Нацюяаль-
і) См. адресъ фейдьяятовъ,обращенный ко всѣмъ развѣтвленіямъ Общества по по-
воду выборовъ въ Законодательное Собраніе. Нац. Бпбл., БЪ *°/воо> 1п’8-
2) См. другой адресъ тѣхъ же фейльянтевъ отъ 6 января 1792 г. Нац. Библ.,
БЪ іпі8оі! ін-9. Необходимо замѣтитъ, что не всѣ фенльянты бюп непримири-
мыми анти-демократами. Еъ опискѣ членовъ зтого клуба (Нац. Биб., ЕЪ 10/от іп-8)
я нахожу часть будущаго персонала демократической республики и могу указать на
слѣдующія влета: СосЬэн, СШеаппетГ-Вапбоп, СойіпЬаІ, Бисоз,, Сіп^иепеі, Сгапеі
(ивъ Тулона), Кегѵёіёдап, Ба Веѵеіііёге-Еереапх, Еап)шпаіз, Кіосііе, РасЬе, ВеиЪеІІ
Баііе, Заіісеіі, Ѵои11ап<1. Вь этомъ клубѣ засѣдалъ, въ періодъ Законодательнаго
Собранія, Монестье (изъ Лозеры), который позже дѣйствовалъ, въ своихъ миссіяхъ,
какъ разрушитель христіанства. Не большинство фейльянтовъ было всецѣло на
сторонѣ буржуазной и монархической политики.
— 187 —
номъ Собраніи, въ которомъ, послѣ того какъ крайняя правая пере-
стала участвовать въ преніяхъ, насчитывалось только дьѣ партіи:
демократы, имѣвшіе своими ораторами Робеспьера, Петіона, Бюзо и
Грегуара, и бурясуа, или конституціоналисты, ораторами которыхъ
были Барлавъ, д’Андрэ, Лешапелье и др.; подобный же расколъ во
всѣхъ общинахъ Франціи, раздѣленіе всей наши на два враждебныхъ
лагеря,—вотъ каковы были послѣдствія событія 17 іюля 1791 г., по-
вліявшія прямо или косвенно почти на все девятнадцатое столѣтіе.
I.—Буржуазія воспользовалась своей кровавой побѣдой,чтобы начать
преслѣдованіе своихъ противниковъ и стремиться къ еще большему
усиленію своихъ политическихъ привилегій. Всѣ демократы, какъ
республиканцы, такъ и монархисты, немедленно же почувствовали надъ
собою своего рода терроръ.
Восемнадцатаго іюля хранитель печати Дюпоръ-Дютертръ послалъ
прокурору при трибуналѣ VI округа Бернару приказъ начать пре-
слѣдованіе противъ манифестантовъ 17 іюля *); но Бернаръ опередилъ
министра въ своемъ рвеніи. Еще 17-го числа, въ самый день событій,
онъ уже подалъ въ судъ жалобу и требовалъ, чтобы было начато
„слѣдствіе противъ иниціаторовъ, виновниковъ и соучастниковъ ги-
бельныхъ замысловъ, обнаружившихся въ вышеупомянутыхъ происше-
ствіяхъ со всѣми сопровождавшими ихъ обстоятельствами". Какихъ же
именно гибельныхъ замысловъ? Замысловъ „враговъ общества иля без-
покойныхъ людей и смутьяновъ", „нашедшихъ въ кризисѣ, который
переживаетъ государство, благопріятный случай для торжества своего
честолюбія или своей системы". Такимъ образомъ Бернаръ обвинялъ
всѣхъ демократовъ, включая сюда и людей, „именующихъ себя друзь-
ями конституціи и защитниками народа". Ихъ заговоръ былъ напра-
вленъ противъ Національнаго Собранія, противъ Байльи, Лафайетта и
національной гвардіи. „Чтобы подготовить умы къ ужасному взрыву,—
говоритъ Бернаръ,—были наняты люди, не имѣющіе ни гроша за душой,
чтобы декламировать па улицахъ и площадяхъ стихи изъ крупа *).
Благодаря интригамъ главнѣйшихъ мятежниковъ, патріотическія обще-
ства были введены въ заблужденіе и содѣйствовали, вопреки своему
намѣренію, самымъ зловѣщимъ проектамъ: по всѣмъ общественнымъ
мѣстамъ были разосланы агитаторы, чтобы обольщать толпу сямыми
обманчивыми предложеніями и самсю нелѣпою клеветою. Наконецъ
1) Аг<Л. паі., Раріегз Ле ВегпагИ, Т, 2143—5, іоззіеі 32.
2) Намекъ на афишу кордельеровъ о тираноубійцахъ (см. выше). Газета Вёѵо-
Іиііопз сіе Рагіз (т. IX, стр. 431), опровергая етотъ обвинительный актъ, отрицала,
чтобы стихи изъ Брута декламировались на улицахъ и площадяхъ.
- 188 -
были употреблены старанія присоединить къ анархическому знамени
рабочихъ благотворительныхъ мастерскихъ, обѣщаніемъ раздѣла иму-
щества духовенства, и всѣхъ вообще разбойниковъ —мятежническими
обѣщаніями правъ активнаго гражданина и раздѣла земель11. Что ка-
сается петиціи Марсова поля, іо за ея успѣхомъ „послѣдовала-бы
внѣшняя война, гражданская война, государственное банкротство и
всѣ бѣдствія". Эти напыщенныя фразы Бернара очень неопредѣленны-,
но тенденція ихъ ясна; буржуазія очевидно хотѣла возбудить пре-
слѣдованіе противъ демократіи вообще х).
Начатый процессъ не легко было довести до конца за неимѣніемъ
юридическихъ основаній. Бернару пришлось ободрить судей новымъ
обвинительнымъ актомъ, черновой набросокъ котораго дошелъ до насъ* 2)
и въ которомъ онъ заявляетъ (о чемъ умалчиваетъ въ своей первой
жалобѣ), что сама по себѣ знаменитая петиція не составляла объекта
преслѣдованія: „Не правда,—говоритъ онъ,—будто бы мои преслѣдованія
были направлены противъ петиціи; не одобряя ее лично, я тѣмъ не
менѣе признаю за всѣми гражданами неоспоримое право подавать
петиціи по всевозможнымъ поводамъ, съ соблюденіемъ формальностей,
предписанныхъ закономъ".
Безъ сомнѣнія, эта петиція была „орудіемъ въ рукахъ мятежни-
ковъ", „орудіемъ, съ помошью котораго оки хотѣли разрушить кон-
ституцію"; „но подписавшимся подъ нею нечего страшиться нашихъ
преслѣдованій".
„Мы не только не желаемъ преслѣдовать ихъ, но скорбимъ о за-
блужденіяхъ нѣкоторыхъ изъ нихъ, такъ же какъ мы радуемся тому
хорошему, что они дѣлаютъ; такъ мы съ величайшимъ удовольствіемъ
доводимъ до всеобщаго свѣдѣнія, что господа Робеспьеръ и Петіояъ
прямо заявили въ своихъ доказаніяхъ и въ письмѣ, ваписанномъ ими
16 іюля въ бюро Національнаго Собранія и найденномъ въ одномъ
портфелѣ'®), что послѣ декрета относительно участи короля всякая
петиція была безполезна. Несомнѣнно, слѣдовательно, что если эти
народные представители, увлеченные горячею любовью къ свободѣ,
ошибались нѣкоторое время, прилагая къ большому государству, со-
старѣвшемуся въ роскоши и связанныхъ съ нею порокахъ, къ госу-
дарству, окруженному могущественными монархіями и переживающему
самыя критическія обстоятельства, слишкомъ сильныя средства, тре-
бующія строгости античныхъ призовъ и суровости республиканскаго
Текстъ этой жалобы напечатавъ въ ЛемІиНопи сіе Рагіз, т. IX. стр, 393—396.
2) АгсЪ, паі,, Раріетз бе ВегьагЗ, іЫИ.
*) Дѣло итеть о портфелѣ Фрерэна.
— 189 —
правительства, то они лишь грѣшили излишествомъ добродѣтели; но
они по крайней мѣрѣ признали ту существенную истину, что при на-
стоящихъ критическихъ обстоятельствахъ спасеніе общества зависитъ
отъ единенія всѣхъ гражданъ и отъ содѣйствія всѣхъ отдѣльныхъ
лицъ выполненію общей воли“.
Клубъ якобинцевъ онъ оставлялъ въ сторонѣ: „Не подлежитъ
сомнѣнію и доказано слѣдствіемъ, что вечеромъ 16 іюляі) толпа въ
8000 человѣкъ, вышедшая пзъ Палэ-Ройяля, силою ворвалась въ
этотъ клубъ, и что именно эта необузданная толпа одна продиктовала
петицію и была виновницею всѣхъ сопровождавшихъ ее поступковъ “1 2).
„Что же служитъ объектомъ моей жалобы? Если я не преслѣдую
ни петиціи, ни подписавшихся подъ нею, то это значитъ, что объ-
ектомъ моей жалобы являются заговоры съ цѣлью разогнать Націо-
нальное Собраніе, измѣнить форму (правительства, декретированнаго
Собраніемъ)3); являются люди, которые для выполненія этихъ пре-
ступныхъ замысловъ составляли скопища. Особенно же тѣ негодяи,
которые подстрекали народъ къ нападенію на національную гвардію и
обезоруженію этого оплота и опоры свободы и общественнаго спокой-
ствія,—эти наиболѣе опасные враги конституціи, люди, погрязшіе въ
долгахъ, не имѣющіе ни пристанища, ни собственности, и т. д.,
и т. д.“.
Онъ требуетъ новыхъ приказовъ объ арестѣ „членовъ клуба кор-
дельеровъ, которые во время засѣданія вечеромъ 16 іюля *) предлагали
отбросить силою національную гвардію и запастись ножами, чтобы
подрѣзывать сухожилья у лошадей"; а также того, „кто предсѣдатель-
ствовалъ въ субботу 16 іюля въ обществѣ Неимущихъ на улицѣ
Христины". Онъ требуетъ вызова для допроса Лапойпа, предложившаго
въ особой комиссіи якобинскаго клуба имѣть при себѣ скрытое оружіе.
Онъ напоминаетъ, „что его жалоба противъ иниціаторовъ и подстрека-
телей событій Марсова поля направлена главнымъ образомъ на людей,
предлагавшихъ измѣнить форму правительства и разогнать Національ-
ное Собраніе".
Свидѣтели „говорили о слухахъ, согласно которымъ на Марсовомъ
полѣ предполагалось избрать Дантона и Фрерона народными трибуна-
ми". Бернаръ требовалъ продолженія слѣдствія для выслушанія новыхъ
свидѣтелей. Онъ отказалъ въ просьбахъ объ освобожденіи отъ прѳдвари-
1) Слѣдуетъ читать: 15-го іюля, а не 16-го. См. выше.
г) Онъ ссылается въ видѣ доказательства на показанія Антуана, Руаве, Брюна
и шевалье де Ларивьера.
3) Слова, поставленныя въ скобкахъ, зачеркнуты.
*) Здѣсь и немного дальше онъ пишетъ по ошибкѣ 17 іюля вмѣсто 16-ю.
— 190 —
тельнаго заключенія, поданныхъ Ришаромъ, однимъ изъ убійцъ двухъ
индивидовъ, спрятавшихся подъ алтаремъ отечества, Брюномъ, обви-
неннымъ въ рѣчахъ и угрозахъ, показывавшихъ, что ему были извѣстны
замыслы противъ конституціи, Веррьеромъ и Мюскинэ де Сенъ-Феликсъ,
обвинявшимися въ тѣхъ же самыхъ рѣчахъ, и наконецъ Тиссье, кляв-
шимся на Марсовомъ полѣ повиноваться націи и закону. «Необходимо
дать понять этому кавалеру, что во Франціи верховный повелитель,
т.-е. нація, не пребываетъ въ незаконно-собравшейся толпѣ съ мя-
тежнымъ президентомъ, а представлена Національнымъ Собраніемъ и
королемъ".
Бернаръ не говорилъ: это—демократы и республиканцы; онъ не
хотѣлъ, чтобы на него смотрѣли, какъ на преслѣдующаго людей за
выраженіе мнѣній; но процессъ былъ начатъ несомнѣнно противъ де-
мократіи, а особенно противъ республики 1), какъ указывала на это
газета Нёѵоіиііопз йе Рагіз; изъ числа свидѣтелей пятеро явились
дать показаніе, что Брюнъ держалъ республиканскія рѣчи 2 3). Тиссье,
о которомъ упоминалось выше, обвинялся въ томъ, что онъ заявлялъ
отъ имени всей своей корпораціи о нежеланіи имѣть больше короля.
Бернаръ утверждалъ, что петиція не была объектомъ преслѣдованія,
а между тѣмъ одинъ изъ свидѣтелей показывалъ, что Моморо, стоя
на алтарѣ отечества, приглашалъ толпу подписываться ’),
До насъ не дошелъ обвинительный актъ, который имѣлъ бы большое
значеніе для исторіи возникновенія этой борьбы классовъ; у насъ нѣтъ
даже полнаго списка обвиняемыхъ. По свидѣтельству Газеты Новыхъ
Трибуналовъ 4) всѣхъ ихъ было четырнадцать, а именно: Брюнъ, Брюи-
реттъдеВеррьеръ, Лежандръ, Сантерръ, Тиссье, Сенъ-Феликсъ, Ришаръ
старшій, Санти (?), Бартъ, Камиллъ Демуленъ, шевалье де Ларивьеръ
и „трое неизвѣстныхъ". Нѣкоторымъ изъ нихъ, Камиллъ Демулену,
Лежандру и Сантерру, удалось скрыться; остальные были арестованы.
Слѣдствіе продолжалось съ 23 іюля по 8 августа 5). Двѣнадцатаго
августа начался судъ при открытыхъ дверяхъ; до насъ не дошло
отчета о его засѣданіяхъ; мы знаемъ только, что дѣло казалось не-
яснымъ для судей, и процессъ затягивался; 31 августа декретъ объ
арестѣ Сантерра, Демулена, Ларивьера, Тиссье, Брюна и Моморо былъ
*) Дѣйствительно, мы только что видѣли, что Бернаръ требовалъ преслѣдованія
тѣхъ, которые желали „измѣнить форму правительства®.
2) Кёѵоіиііопз бе Раггз, т. IX, стр. 314, 315.
3) ІЫі., стр. 320, 322. Ср. нѣкоторыя извлеченія изъ показаній въ бумагахъ
Бернара.
*) № 34, 28 августа 1791 г., стр. 123. Нац. Библ. Инвентарій, Г 35480, іп-8.
5) ІЬІСІ.
— 191 —
замѣненъ декретомъ о ихъ вызовѣ въ судъ, что уже позволяло пред-
видѣть оправданіе х). Общая амнистія, вотированная Учредительнымъ
Собраніемъ 14 сентября, положила конецъ этому процессу, возбужден-
ному буржуазіей противъ демократіи и республиканскихъ стремленій,
процесса, показавшагося для всѣхъ лицемѣрнымъ и лишеннымъ юри-
дическаго основанія.
Этотъ процессъ не былъ единственнымъ Дантонъ также подвергся
преслѣдованію, хотя и подъ другими предлогами, и долженъ былъ про-
вести нѣсколько дней въ Англіи * 2 3 * *).
Другіе демократы-кордельеры, какъ республиканцы, такъ и не рес-
публиканцы, какъ, напримѣръ, Маратъ, Фреронъ и Роберъ *), должны
были нѣкоторое время скрываться.
Господствовалъ своего рода мелкій терроръ, который можно было
бы назвать буржуазнымъ терроромъ и который сдѣлался возможнымъ,
благодаря среднему общественному настроенію Франціи а). Почти во
всемъ королевствѣ вѣрили тому, что говорилось въ буржуазныхъ, кон-
ституціоналистскихъ газетахъ (единственныхъ распространявшихся въ
провинціяхъ), а именно—что петиціонеры Марсова поля хотѣли дезор-
ганизовать общество, что это были мятежники, убійцы, замаскированные
противники революціи 6). Тома Лендэ писалъ своему брату 18 іюля:
„ненависть къ королю заставила желать уничтоженія королевской
власти; боязнь безпорядка заставитъ примириться съ королевской
і) Быть можетъ, къ этому же времени надо отнести процессъ, который, до сло-
вамъ газеты Пёѵоіиііопз бе Рагіз (Л5 169, отъ 29 сентября — 6 октября 1792 г.),
былъ возбужденъ „въ 1791 г.“ противъ военнаго врача Поиэнкурсваго батальона,
Біалла (бывшаго позднѣе адъютантомъ Дюмурье), „за то, что онъ сказалъ публично,
что былъ рожденъ республиканцемъ и умротъ таковымъ“ (т- XIV, стр. 61).
2) Были и другіе лолатичэскіе аресты. Такъ я нахожу въ бумагахъ Бернара
слѣдующій списокъ (АгсЬ. паі., Т., 214®—3, іоззіег 34): „Имена ледъ, содержащихся
въ тюрьмахъ Аббатства съ 16 іюля, Жанъ-Гидьомъ Вяршо, Франсуа Мартенъ, Ле-
фракъ, Эммануэль Глассовъ, Рстондо, РуссЕЛЛьонъ, Жакъ Лекуръ, Сто, вдова Фре-
ронъ, М-ІІе Коломбо, Вѳррьеръ, де-Флерсъ, Редели“. Вѣрность этогс списка водтвер-
ждеда секретаремъ тюрьмы 30 іюля 1791 года. Слѣдуетъ замѣтить, что среди этихъ
заключенныхъ находился ройядистъ Сюло.
3) Я разсказалъ объ этомъ бѣгствѣ Дантона въ журналѣ Вёѵоіиііап /гап^аіяе,
т. XXIV, стр. 322—336. Дантонъ вернулся въ Парижъ 9 сентября 1791 г.
<) Супруги Роберы просили сначала убѣжища у госпожп Реданъ (см. ея Мемуары
и ея письма къ Банкзлю).
я) Въ Марсели патріоты - демократы были преслѣдуемы какъ республиканцы.
Си. письмо изъ Марсели отъ 12 августа 1791 г. въ Шопііеиг га 21 августа.
6) Робеспьеръ говорилъ въ клубѣ якобинцевъ 29 октября 1792 г.: „Какъ легко
клевета сдѣлала всѣхъ защитниковъ свободы объектами судебнаго преслѣдованія и
общественной ненависти подъ именемъ мятежниковъ, республиканцевъ и т. д.!“
(ІМгез бе Махіт ВоЪезріегге а зе& соттеёіапіз. (Нац. Библ., Ьс 2,688, іп-8).
— 192 —
властью, а быть можетъ и съ королемъ'1 '). Это именно и случилось:
въ общественномъ мнѣніи наступила реакція въ монархическомъ смыслѣ,
передъ которой республиканцы должны были склонить голову, и о
республикѣ съ тѣхъ поръ уже говорилось гораздо менѣе.
Но пораженіе республиканцевъ было только кажущееся, потому что
демократическое движеніе было остановлено лишь на улицахъ, а не въ
умахъ, и потому что республика должна была въ концѣ концовъ,
въ силу логической необходимости, воспользоваться всѣми успѣхами
демократіи.
Съ другой стороны, слившись съ великой демократической партіей,
республиканцы преобразовываютъ ее и заражаютъ ее республиканскимъ
духомъ; они уже освоили ее съ мыслью о поліархіи, которую обличалъ
Сьейсъ, потому что они заставили ее въ извѣстный моментъ признать
идею выборнаго Исполнительнаго Совѣта.
Принужденные скрывать сзое знамя и притворяться исчезнувшими
съ лица земли, республиканцы въ дѣйствительности сдѣлались гораздо
сильнѣе, чѣмъ они были до вареннскаго бѣгства. Они сознавали себя
неминуемыми наслѣдниками буржуазной системы, судьбы которой по-
коились уже не на единодушномъ довѣріи націи, а на непрочномъ
фундаментѣ трона, занятаго подозрѣваемымъ королемъ.
II.—Но эти отдаленныя послѣдствія тогда еще но обнаруживались,
и буржуазія воспользовалась своею побѣдою не только для того, чтобы
отомстить демократамъ, но и для того, чтобы расширить свои собствен-
ныя привилегіи, усиливъ суровость условій избирательнаго ценза.
Читатель помпитъ, что системою ценза было установлено четыре
разряда политически привилегированныхъ или активныхъ гражданъ:
1) граждане, входящіе въ составъ первичныхъ собраній; къ нимъ при-
надлежали платящіе прямой налогъ въ размѣрѣ трехдневной мѣстной
рабочей платы; 2) граждане-выборщики, посылаемые первичными со-
браніями въ избирательныя собранія (десятидневная рабочая плата);
3) граждане, пользующіеся правомъ быть выбранными на различныя
должности (десятидневная рабочая плата); 4) граждане, имѣющіе право
быть выбранными въ депутаты (марка серебра).
Эта система прилагалась ко всѣмъ выборамъ на административныя,
муниципальныя, судебныя и церковныя должности.
Благодаря ей, получился составъ чиновниковъ, въ общемъ умѣрен-
ныхъ и буржуазныхъ, но не настолько буржуазныхъ, какъ хотѣло бы,
повидимому, большинство Учредительнаго Собранія.
Въ Парижѣ, въ особенности у буржуазіи, оказались свои недочеты.
Ч Соггезрстаапсе іе ТЪота8 ИгЛеі, риЫіёе раг А. Могііег, стр. 301.
— 193 —
Въ 1790 году, въ октябрѣ мѣсяцѣ, въ парижскомъ округѣ, пер-
вичныя собранія, состоявшія изъ 91.000 активныхъ гражданъ (78.000
для самого города и 13.000 для остальной части департамента) должны
были назначить 913 выборщиковъ.
Въ моментъ выработки избирательнаго закона число гражданъ,
удовлетворявшихъ условіямъ, требуемымъ отъ выборщиковъ, было,
повидимому, невелико, такъ какъ въ Парижѣ тогда почти не существо-
вало прямыхъ налоговъ. Но когда затѣмъ почти всѣ косвенные налоги
были обращены въ прямые, оказалось очень большое число гражданъ,
платившихъ 10 франковъ прямого налога, которыми было обусловлено
право попасть въ выборщики 1). Такимъ образомъ выборъ первичныхъ
собраній не былъ ограниченъ небольшимъ числомъ состоятельныхъ
гражданъ, какъ могли одни надѣяться, а другіе бояться этого.
Съ другой стороны, въ этомъ первоначальномъ, такъ сказать дѣт-
скомъ періодѣ политической жизни Франціи часто случалось, что вслѣд-
ствіе невѣжества, лѣни или опасеній большинство активныхъ гражданъ
не принимало участія въ голосованіи. Секціями, насчитывавшими наи-
большее число вотировавшихъ, были секція Красныхъ Дѣтей, въ кото-
рой изъ общаго числа 1573 активныхъ гражданъ вотировало 257, и
секція Французскаго Театра, въ которой вотировало 497 изъ общаго
числа 2617. Въ среднемъ, число вотировавшихъ не превышало девятой
части всѣхъ попадавшихъ въ списки *).
Эти воздержанія отъ голосованія очевидно были благопріятны для
демократовъ, которые, нигдѣ не имѣя большинства, тѣмъ не менѣе
провели значительное число своихъ кандидатовъ. Такъ, среди 913 вы-
борщиковъ парижскаго округа оказались Бриссо, Керсенъ, Карра, Сер-
жанъ, Сантерръ, Пани, Дантонъ, Понсъ (изъ Вердена), Фабръ д’Эглан-
тенъ, Буше Сенъ-Совёръ и даже одинъ изъ редакторовъ республикан-
ской газеты Легсиге ХаііотЛ, шевалье Гинеменъ де Кераліо, отецъ
госпожи Роберъ.
Мы видѣли, что эти выборы происходили въ октябрѣ 1790 г., т.-е.
какъ разъ въ тотъ моментъ, когда Людовикъ XVI разсорился съ рево-
люціей по поводу гражданскаго устройства духовенства, когда вслѣдствіе
этого усилилось демократическое движеніе и зародилась республикан-
ская партія; эти обстоятельства очевидно оказали вліяніе на настроеніе
Сколько именно? Я не могъ найти общаго списка лицъ, имѣвшихъ право быть
выборщиками въ Парижскомъ департаментѣ. У насъ имѣются только списки этихъ лицъ
для нѣкоторыхъ секцій. Ср. Еііеппе СЬагаѵау, АметЫёе ёіесіогаіе ііе 17&0, стр. VIII,
прпмѣч. I.
2) Въ подгородныхъ кантонахъ, напротивъ, это число было больше; оно доходило
до четверти и половины.
Ист. франц. революп. 13
— 194 —
и вотумъ первичныхъ собраніи, благодаря чему въ составѣ избиратель-
наго собранія Парижскаго департамента оказалось довольно значитель-
ное меньшинство демократовъ.
Это собраніе, засѣдавшее съ 18 ноября 1790 г. по 15 іюня 1791 г.,
избрало также всѣхъ административныхъ должностныхъ лицъ департа-
мента, судей, епископа и священниковъ.
Что касалось епископа и священниковъ, то выборщики, повидимому,
легко пришли къ взаимному соглашенію, безъ распаденія на буржуа
и демократовъ.
Но этого уже не было при назначеніи на департаментскія должности
(14 января—15 февраля 1791 г.). Безъ сомнѣнія, умѣренные, составляя
большинство, провели всѣхъ своихъ наиболѣе выдающихся вождей:
Ларошфуко, Мирабо, Талейрана. Сіейса, и потому большинство долж-
ностныхъ лидъ этого департамента оказалось рѣшительно „консерва-
тивнымъ какъ сказали бы мы въ настоящее время, т.-е. анти-респу-
бликанскимъ, анти-демократическимъ; но демократамъ удалось все- таки
провести двухъ своихъ кандидатовъ и далеко не незначительныхъ:
Керсена, бывшаго наполовину республиканцемъ, и Дантона (31 января
1791 г.), слывшаго тогда за необузданнаго демагога. Правда, послѣд-
ній былъ выбранъ только при второмъ голосованіи, 144 голосами изъ
461 вотировавшихъ; но то обстоятельство, что онъ могъ быть выбран-
нымъ, когда еще не проявилъ никакихъ признаковъ относительной
умѣренности, обнаруженной имъ впослѣдствіи, указываетъ на успѣхъ
демократическихъ идей.
Мы видѣли, какъ замѣтно проявился этотъ успѣхъ въ Парижѣ
весною 1791 г. Выборщики поддались этому теченію, и ихъ вотумы
все болѣе и болѣе склонялись въ сторону демократовъ. Десятаго іюля
1791 г. Робеспьеръ, стоявшій во главѣ демократической партіи
Учредительнаго Собранія, былъ выбранъ на должность прокурора при
уголовномъ судѣ Парижскаго департамента 220 голосами противъ 99,
поданныхъ за д’^ндре, одного изъ вождей буржуазной партіи; 15 іюня
Петіонъ былъ избра нъ президентомъ уголовнаго суда. а. Бюзо—помощ-
никомъ президента; 18 декабря 1790 г. Редереръ былъ избранъ
„судьею-замѣстителемъ одного изъ трибуналовъ шести округовъ Па-
рижскаго департамента111). Мы видимъ, слѣдовательно, что за исключе-
ніемъ Грегуара (объ избраніи котораго ьъ Парижѣ яе могло быть и рѣчи,
потому что онъ уже былъ выбранъ въ епископы департамента Луары и
Шеры), всѣ наиболѣе выдающіеся демократы изъ членовъ Учредитель-
наго Собранія были избраны на различныя должности новыхъ судеб-
х) Еііепье СЬагаѵау, АввеѵіЫвь еіесісгаіе іе 1790, стр. 247.
— 195 —
ныхъ учрежденій, такъ что примѣненіе цензовой избирательной си-
стемы повело, даже въ самой столицѣ, къ торжеству демократовъ.
Вотъ почему, послѣ своей кровавой побѣды 17 іюля 1791 г., Учре-
дительное Собраніе попыталось сдѣлать еще болѣе буржуазной, если я
могу такъ выразиться, эту систему, уже въ такой степени буржуаз-
ную, и отягчить условія ценза,—теперь, когда оно видѣло, что демо-
краты были терроризованы, по крайней мѣрѣ демократы, способные
на рѣшительныя дѣйствія, и когда ему казалось, что оно уже могло
не бояться больше народнаго возстанія.
Но какъ было поступить, чтобы отмѣнить уже изданные учреди-
тельные декреты, такъ часто провозглашавшіеся неприкосновенными,—
декреты, по поводу которыхъ такъ часто и такъ торжественно произ-
носились клятвы? Какъ было посягнуть на священный ковчегъ кон-
ституціи, особенно въ тотъ моментъ, когда только что была пролита
кровь демократовъ, желавшихъ ея пересмотра?
Вотъ что было придумано для этого.
Такъ какъ общественное мнѣніе энергично высказалось противъ
требованія серебряной марки, какъ условія для избранія въ депутаты
будущаго Законодательнаго Собранія, такъ какъ Парижъ горячо про-
тестовалъ противъ этой марки серебра, то рѣшено было отмѣнить
этотъ непопулярный декретъ и воспользоваться этимъ случаемъ для
громаднаго отягченія условій избираемости для выборщиковъ второй сте-
пени. Такимъ образомъ, йодъ видомъ уступки демократическому обще-
ственному мнѣнію, буржуазія усилила бы свои оборонительныя средства
противъ демократіи, такъ какъ тѣ выборщики, которые назначали бы
непосредственно депутатовъ, могла избираться тогда уже только изъ
среды наиболѣе богатыхъ гражданъ. Перенести условія марки серебра
съ избираемыхъ на выборщиковъ, значило придать еще болѣе буржу-
азный характеръ всей системѣ.
Случай для этого скоро представился. Надо было кодифицировать кон-
ституцію. Ея главнѣйшія статьп были вотированы въ 1789 г.; но съ
тѣхъ поръ было вотировано много другихъ статей; кромѣ того, разли-
чіе между собственно учредительными и простыми законодательными де-
кретами не было достаточно ясно. Необходимо было установить это
различіе и собрать всѣ учредительные декреты въ одинъ законъ,
при чемъ пересмотрѣть, въ случаѣ надобности, редакцію каждаго
декрета.
Чтобы приступить къ этому труду, Учредительное Собраніе рѣ-
шило, 23 сентября 1790 г., прибавить семь новыхъ членовъ къ своей
Конституціонной Комиссіи: Адріена Дюпсра, Варнава, Александра
Ламета, Клермояъ-Тоннера, Бомеца, Петіона и Бюзо.
13*
— 196 —
Противно желанію Петіона и Бюзо, эта Комиссія захотѣла сдѣлать
нѣчто большее, а именно—пересмотрѣть всю конституцію; и вотъ что
произошло тогда до вопросу объ избирательномъ правѣ.
Пятаго августа 1791 г. Турэ предложилъ, отъ имени Комиссіи,
отмѣнить декретъ о маркѣ серебра и повысить Цифру прямого на-
лога, требуемаго отъ выборщиковъ, не указавъ при этомъ ни на
какую опредѣленную цифру.
Демократы немедленно же повернули фронтъ. Люди, еще вчера
желавшіе измѣнить конституцію съ цѣлью демократизировать ее, теперь
почти всѣ обратились въ ея охранителей и требовали удержанія усло-
вія десятидневной рабочей платы и марки серебра.
11 августа Турэ предложилъ опредѣлить размѣръ прямого налога
требуемаго отъ выборщиковъ, суммою сорокадневной рабочей платы.
Петіонъ оспаривалъ это предложеніе, говоря, что ему болѣе нра-
вится даже марка серебра.
Робеспьеръ говорилъ краснорѣчиво. Онъ указалъ, что при этой
системѣ Жанъ-Жакъ Руссо не попалъ бы въ выборщики, „между тѣмъ
онъ просвѣтилъ человѣчество, и его могучій и добродѣтельный геній
подготовилъ ваши труды. Согласно принципамъ Комиссіи, мы должны
были бы краснѣть, что воздвигнули статуи человѣку, не платившему
марки серебра". Человѣкъ, платящій налогъ, равный десятидневной
рабочей платѣ, такъ же независимъ, какъ и богатый; но, какъ бѣд-
някъ, онъ болѣе заинтересованъ въ законахъ, чѣмъ богатый, и по-
тому будетъ лучшимъ избирателемъ. Отсюда Робеспьеръ приходилъ
къ выводу объ одновременной отмѣнѣ какъ декрета о маркѣ серебра,
такъ и условій ценза, налагаемаго на выборщиковъ. Но онъ давалъ
понять, что примирился бы и со зіаіи уыо *).
Этого же зіаіи дио совершенно опредѣленно требовалъ Бюзо,
чтобы пе „вызвать смуты въ нашихъ провинціяхъ". Затѣмъ онъ при-
бавилъ при аплодисментахъ лѣвой: „По истинѣ удивительно, что именно
тѣ, которыхъ такъ долго обвиняли въ республиканизмѣ, теперь хотятъ
сохраненія конституціи въ ея настоящемъ видѣ" *).
Варнавъ отвѣтилъ демократическимъ ораторамъ замѣчательною
рѣчью- Опъ призналъ, что дѣло шло о предохранительныхъ мѣрахъ
противъ мятежниковъ, революціонеровъ, демократическихъ и республи-
канскихъ газетчиковъ.
„Среди выборщиковъ,—сказалъ онъ,—назначеніе которыхъ не обу-
словлено платежамъ налога, равнаго тридцати или сорокадневной ра-
*) Бе Нойеу, т. XXXI, стр. 361-368.
Бе Ноіеу, т. XXI, стр. 376.
— 197 —
бочей платѣ, избирательная функція осуществляется не рабочимъ, не
земледѣльцемъ, не честнымъ ремесленникомъ, котораго нужда заста-
вляетъ предаваться непрерывному труду, а людьми, одушевленными и
движимыми интригой, вносящими ьъ первичныя собранія духъ мятежа
и желаніе перемѣнъ, которыми они внутренно пожираются-, эти люди,
именно потому, что у нихъ ничего нѣтъ и что они не умѣютъ найти
въ честномъ трудѣ недостающихъ имъ средствъ существованія, стре-
мятся создать новый порядокъ вещей, при которомъ интрига могла бы
занять мѣсто честности, немного остроумія—мѣсто здраваго смысла, а
частные и всегда дѣятельные интересы—мѣсто общихъ и прочныхъ
общественныхъ интересовъ (сильные аплодисменты]. Если бы я хо-
тѣлъ подтвердить примѣрами только что высказанныя положенія, мнѣ,
конечно, незачѣмъ было бы ходить далеко за ними; я спросилъ бы
только у членовъ этого Собранія, поддерживавшихъ противоположное
мнѣніе: тѣ изъ членовъ избирательныхъ коллегій, которые извѣстны
вамъ, которые находятся совсѣмъ близко отъ васъ *) и которые не
платятъ налога, равнаго тридцати или сорокадневной рабочей платѣ,
принадлежатъ ли кь рабочимъ? Нѣтъ. Принадлежатъ ли они къ земле-
дѣльцамъ? Нѣтъ. Принадлежатъ ли они къ памфлетистамъ и къ жур-
налистамъ? Да.“ (Громкіе аплодисменты).
Доши произвелъ сильное впечатлѣніе своими расчетами, доказав-
шими, что при системѣ, предложенной Комиссіей, въ деревняхъ почти
не нашлось бы выборщиковъ. Вслѣдствіе этого, на другой день Турэ
внесъ новый проектъ, въ которомъ условія ценза были неодинаковы
для крестьянъ и горожанъ. Поднялись живыя пренія. Грегуаръ, Леша-
пелье и Вернье добились отсрочки обсуждавшейся статьи до окончанія
пересмотра конституціи.
Но 27 августа 1791 г. эта статья была снова подвергнута обсужденію *)
и, несмотря на протесты Рёбелля, вотирована вь слѣдующихъ выраженіяхъ.
„Никто не можетъ быть назначенъ выборщикомъ, если ояъ не удо-
влетворяетъ условіямъ, необходимымъ для того, чтобы быть актив-
нымъ гражданиномъ, а именно: въ городахъ съ населеніемъ, превыша-
ющимъ 6.000 душъ, ояъ долженъ быть собственникомъ или падьзо-
ваться доходами съ имущества, отнесеннаго въ податныхъ спискахъ
къ приносящимъ доходъ, равный мѣстной стоимости двухсотъ рабочихъ
дней, или занимать жилише, отнесенное въ тѣхъ же спискахъ къ при-
носящимъ доходъ, равный стоимости ста пятидесяти рабочихъ дней;
въ городахъ съ населеніемъ ыенѣе 6.000 душъ—быть собственникомъ
і) Варнавъ напекаетъ зіѣсь на первичное собраніе Пареза.
2) Ье Иогіеу, т. XXXII, стр. 350—355.
— 198 —
или пользоваться доходами съ имущества, отнесеннаго въ податныхъ
спискахъ къ приносящимъ доходъ, равный мѣстной стоимости ста
пятидесяти рабочихъ дней, или нанимать помѣщеніе, отнесенное въ
тѣхъ же спискахъ къ приносящимъ доходъ, равный стоимости ста ра-
бочихъ дней; въ деревняхъ же—быть собственникомъ или пользоваться
доходами съ имущества, отнесеннаго въ податныхъ спискахъ къ при-
носящимъ доходъ, равный мѣстной стоимости ста пятидесяти рабочихъ
дней, или быть фермеромъ или половникомъ имущества, отнесеннаго
въ тѣхъ же спискахъ къ приносящимъ доходъ, равный стоимости че-
тырехсотъ рабочихъ дней. Что касается тѣхъ, которые будутъ одно-
временно собственниками или получающими доходъ, съ одной стороны,
и квартиронанимателями, фермерами или половниками—съ другой, то
ихъ цензовыя права, обусловленныя этими различными формами иму-
щества, будутъ суммироваться, пока они не достигнутъ уровня, не-
обходимаго для установленія ихъ права на избраніе11.
Статья, отмѣнявшая марку серебра, была редактирована въ слѣдую-
щихъ выраженіяхъ: „Всѣ активные граждане, каковы бы ни были
ихъ положеніе, профессія или уплачиваемая сумма налога, могутъ
быть представителями націи." Тщетная уступка: было вполнѣ оче-
видно, что въ большинствѣ случаевъ выборщики предпочтутъ избрать
депутата изъ своей собственной среды.
Такимъ образомъ Учредительное Собраніе предоставило очень не-
многочисленному классу, состоявшему главнымъ образомъ изъ соб-
ственниковъ, исключительную привилегію избирать всѣхъ должностныхъ
лицъ, включая сюда и депутатовъ, и отдало всю судьбу націи въ руки
этихъ немногихъ привилегированныхъ лицъ.
Этотъ декретъ не былъ примѣненъ, такъ какъ Собраніе отложило
его примѣненіе до возобновленія избирательныхъ собраній, т.-е. на
два года. Выборы въ Законодательное Собраніе произошли при дѣй-
ствіи стараго декрета о маркѣ серебра, а когда протекли вышеупомя-
нутые два года, то тогда подверглась крушенію уже вся буржуазная
система. Но эта реакціонная мѣра, хотя и не вызвавшая своихъ юри-
дическихъ послѣдствій, составляетъ тѣмъ не менѣе важный истори-
ческій фактъ, такъ какъ она отмѣчаетъ собою крупный эпизодъ
въ исторіи классовой борьбы. На требованія демократіи буржуазія
отвѣтила отстраненіемъ отъ политической жизни еще большаго числа
гражданъ и расширеніемъ своихъ собственныхъ привилегій і').
’) Позднѣе этотъ анти-демократическій пересмотръ конституціи былъ названъ
въ одной демократической петиціи, поданной Законодательному Собранію 6 августа
1792 г., „роковымъ пересмотромъ, произведеннымъ подъ давленіемъ террора". (Тоиг-
паі І&додгарЫдие изд. іи-12, т. XXVI, стр. 219).
— 199 -
III .—Учредительное Собраніе попыталось тогда же обезпечить про-
должительность существованія этой новой избирательной системы, ко-
торой не пришлось даже и функціонировать, отодвинувъ на воз-
можно далекое будущее всякій дальнѣйшій пересмотръ конституціи.
Что послѣдняя могла подвергаться новымъ пересмотрамъ, этою никто
не оспаривалъ, и тѣ будущія собранія, которыкъ предстояло бы совер-
шать ихъ, уже. получили на политическомъ языкѣ того времени назва-
ніе національныхъ конвентовъ. Но Собраніе рѣшило, что новый пере-
смотръ конституціи могъ бы произойти только въ томъ случаѣ, если
бы три послѣдовательные законодательные корпуса (а каждый изъ нихъ
долженъ былъ избираться на два года) высказались бы одинаково за
измѣненіе одной или нѣсколько учредительныхъ статей. Этотъ пере-
смотръ долженъ быль бы тогда быть произведенъ четвертымъ законо-
дательнымъ корпусомъ, составъ котораго былъ бы увеличенъ для этой
цѣли на 249 новыхъ члена. Однако два первыхъ послѣдующихъ зако-
нодательныхъ корпуса, тотъ, который долженъ былъ засѣдать съ 1791
по 1793 годъ, и тотъ, который засѣдалъ бы съ 1793 по 1795 годъ,
лишены были права подавать голссъ за пересмотръ конституціи. Та-
кимъ образомъ, первый пересмотръ могъ бы быть произведенъ только
шестымъ очереднымъ законодательнымъ корпусомъ, т. е. не ранѣе
какъ въ концѣ 1801 года.
Изъ преній Собранія хорошо видно, что оно страшилось не только
демократовъ, но также и республиканцевъ. Д’Андрэ заявилъ, что не-
достаточно поддержанія зіаіи цио въ теченіе десяти лѣтъ, чтобы пара-
лизовать надежды и усилія республиканской партіи х), и треоосалъ
для этого тридцати лѣтъ. Демёнье оспаривалъ это предложеніе, какъ
нарушающее права націи, и дошелъ до того, что произнесъ слѣдую-
9 Необходимо замѣтить, что д’Андрэ говорилъ о существованіи опасной рес-
публиканской партіи только въ зидѣ гипотезы. Вотъ его подлинныя слова по отчету
Де Годея, т. XXXII, стр. 467: „...Предположимъ, что во Франціи существуетъ мно-
гочисленная партія, желающая республики; предположимъ, что эта партія имѣетъ
обширныя евчзи съ провинціей; предпслс-апмъ, наконецъ, ото она будетъ проводить
въ теченіе десяти дѣтъ своихъ кандидатовъ въ законодательныя собранія, потому
что на самомъ дѣлѣ лица съ самыми крайними взглядами часто пользуются наиболь-
шею популярностью Итакъ, вотъ какъ стала бы поступать эта партія: она постоянно
обличала бы муниципалитеты, должностныхъ лицъ департаментовъ, націешмъную
гвардію, министровъ; обличая ихъ систематически и препятствуя постоянно ихъ дѣя-
тельности тревогами и народными водяенілда, она сказала бы по истеченіи извѣст-
наго времени: „Ваше монархическое правительство не можетъ функціонировать...
Я заключаю отсюда, что дрѳдіоженіе Комиссіи сопряжено съ большими неудобства-
ми, чѣмъ всякое другое; мое же дастъ благоразумнымъ людямъ надежду прожить
спокойно въ теченіе тридцати лѣтъ. (АжлоСисмеяты). Я требую принятія тридцати
лѣтъ".
— 200 —
щія слова, врядъ ли раздававшіяся до него съ трибуны Учредитель-
наго Собранія: „Я заявляю, что если бы большинство французской
націи пожелало республиканскаго правительства, то оно имѣло бы
право установитъ его“ *), Отсюда видео, что уже и тогда, если консти-
туціоналистское большинство еще и продолжало отстранять республику
своими проклятіями и консервативными охранительными мѣрами, то
меньшинство монархистовъ эгого собранія, по крайней мѣрѣ одинъ
изъ нихъ и пе изъ самыхь незамѣтныхъ, уже провозгласилъ по слу-
чайному поводу возможной и закосной ту самую республику, одно имя
которой онъ не осмѣлился бы произнести въ 1789 и даже въ 1790 году.
Какъ бы то ни было, но слѣдуетъ признать важнымъ фактомъ въ
исторіи демократической и республиканской партій, что Національное
Собраніе, послѣ того какъ оно отягчило систему ценза, сочло своимъ
долгомъ закрыть всѣ законные пути для установленія республики и
демократіи въ дальнѣйшемъ будущемъ. Этимъ объясняется до извѣст-
ной степени, почему въ теченіе долгаго времени съ трибуны Законо-
дательнаго Собранія ничего пе было слышно по поводу демократиче-
скихъ и республиканскихъ требованій.
IV .—По окончаніи пересмотра, Національное Собраніе рѣшило по-
ложить конецъ временному республиканскому порядку, существовав-
шему фактически, и возстановить на тронѣ короля * 2).
Перваго сентябри докладчикъ Комиссіи, Боменъ, предложилъ пред-
ставить конституцію на утвержденіе короля, но сдѣлалъ ото не безъ
нѣкотораго замѣшательства. Что, если бы король отказался снова сдѣ-
латься королемъ, или если бы онъ отвергъ конституцію, которую уже
объявилъ неосуществимою въ своемъ манифестѣ 20 іюня!
Сначало было рѣшено, что король перестанетъ быть узникомъ; это
было вотировано въ слѣдующихъ выраженіяхъ: „Короля будутъ про-
сить сдѣлать всѣ распоряженія, какія онъ найдетъ нужными, относи-
!) Ье Носіеу, т. XXXII, стр. 460. Рѣчь Деиёнье сильно сокрашена въ отчетѣ,
напечатанномъ вь Лопгіеиг.
2) Хотя пересмотръ конституціи былъ сдѣланъ скорѣе въ ретроградномъ напра
віеніи, онъ нисколько пе расширилъ королевской власти; натротивъ того, въ засѣ-
даніи 27 августа 1791 г. была вотирована дополнительная статья, искалѣчившая
нѣкоторымъ образомъ право королевскаго вето и запрещавшая королю пользоваться
этимъ правомъ но отношенію къ декретамъ, казавшимся государственныхъ налоговъ.
Эта 3-я статья, третьей секціи, третьей главы третьяго титула конституціи 1791 года,
гласитъ слѣдующее: „Декреты Законолательнаго Корпуса, касающіеся установленія,
отсрочки или взиманія государственныхъ налоговъ, будутъ носить иня заколовъ, они
будутъ обнародоваться и выполняться, пе подвергаясь королевской санкціи, за исклю-
ченіемъ тѣхъ случаевъ, когда въ нихъ будетъ гтти рѣчь о наложеніи какихъ-нибудь
другихъ наказаній, кромѣ денежной пени и ареста по поводу денежныхъ взысканій*.
— 201 —
тельно своей стражи и для поддержанія достоинства своей особы". Ему
было предоставлено отправиться въ любой городъ королевства, чтобы
дать оттуда свою королевскую санкцію конституціи. Онъ заявилъ, что
останется въ Парижѣ, и въ посланіи отъ 13 сентября сообщилъ, что
даетъ свою санкцію. Но какими только оговорками онъ ни обставилъ
ее! Онъ осмѣлился оправдывать свое поведеніе, оправдывать вареннское
бѣгство. Тогда онъ еще не зналъ о желаніяхъ націи; теперь, когда
они ему извѣстны, онъ беретъ на себя обязательство поддерживать
конституцію внутри государства и защищать ее отъ внѣшнихъ враговъ.
Но онъ прибавляетъ: „Я погрѣшилъ бы однако передъ истиной, если
бы сказалъ, что нашелъ въ предоставленныхъ мнѣ исполнительныхъ и
административныхъ средствахъ всю ту энергію, какая была бы необ-
ходима, чтобы поддерживать движеніе и сохранять единство во всѣхъ
частяхъ столь обширнаго государства; но такъ какъ по этому вопросу
существуютъ въ настоящее время различныя мнѣнія, то я согласенъ,
чтобы только одинъ опытъ былъ здѣсь судьею. Когда я буду добро-
совѣстно приводить въ дѣйствіе всѣ врученныя мнѣ средства, никто
не будетъ въ правѣ ни въ чемъ упрекнуть меня, и нація, инте-
ресы которой должны служить въ этомъ случаѣ единственнымъ регу-
ляторомъ, выскажетъ свое мнѣніе тѣми путями, которые предоставлены
ей конституціей". Такимъ образомъ въ тотъ самый моментъ, когда
Людовикъ XVI присягалъ конституціи, онъ объявлялъ ее анархиче-
ской. Вмѣсто того, чтобы протестовать, Національное Собраніе съ энту-
зіазмомъ аплодировало заявленіямъ короля. Когда онъ явился въ залу
засѣданій (14 сентября), чтобы принести присягу, уже заранѣе оку-
танную имъ столькими оговорками и очевидно заставлявшую предуга-
дывать новую эру раздоровъ, раздались „многократные аплодисмен-
ты" и депутаты воскликнули трижды: Да здравствуетъ король! ’).
Затѣмъ Собраніе во всемъ своемъ составѣ проводило короля до тюлье-
1) Ее Носіеу, т. XXXIV, стр. 11. Однако депутаты Анжу послали свопиъ довѣ-
рителямъ разсказъ объ этой сценѣ, изъ котсраго видно, что крикъ Да здравствуетъ
король! раздавался безъ особаго единодушія. „...Послышался барабанный бой, и
вскорѣ затѣмъ вошелъ приставъ со словами: Господа, вотъ король. При этомъ воз-
гласѣ наступило самое внушительное молчаніе. Показался король; онъ вошелъ съ лѣ-
вой стороны, окруженный депутаціей изъ двѣнадцати членовъ, имѣя около себя сво-
ихъ министровъ. На немъ не было никакихъ орденовъ. Собраніе встрѣтило его стоя;
онъ направился къ приготовленному для него мѣсту; попрежнему царило глубокое
молчаніе; король стоя вынулъ изъ кармана бумагу и сказалъ: „Господа, я пришелъ
подтвердить здѣсь торжественно санкцію, которую я даю учредительному акту; со-
гласно этому я клянусь". При этнхъ словахъ Собраніе сѣло. Король остановился,
оглянулся вокругъ себя и также сѣлъ. Немедленво послѣ того раздались всеобщія
аплодисменты и крики Да здравствуетъ король'. 1>раво! Этотъ крикъ особенно повто-
— 202 —
ріпскаго дворца ,,при радостныхъ ерикахъ народа, звукахъ военной
музыки и многочисленныхъ залпахъ артиллеріи" *)
Примѣру, поданному членами Учредительнаго Собранія, послѣдо-
вала вся Франція. Произошелъ новый взрывъ ройялизма не только ьъ
провинціи *), но даже и въ Парижѣ, гдѣ 18 сентября 1791 г., декре-
томъ Національнаго Собранія, были устроены народныя увеселенія но
случаю окончательной выработки конституціи. Муниципалитетъ торже-
ственно провозгласилъ эту конституцію на алтарѣ отечества, еще крас-
номъ отъ крови демократовъ *). Вечеромъ Парижъ былъ иллюмино-
ванъ, и король со своей семьей проѣхалъ по Елисейскимъ Полямъ
среди восторженныхъ криковъ 4). Казалось, что весь Парижъ снова
сдѣлался ройялистскпмъ, какимъ былъ при старомъ порядкѣ, если не
считать нѣсколькихъ протестовъ, въ родѣ, напрпмъръ, протеста какого-
то сапожника, который „зажегъ на своемъ окнѣ свѣчу позади прома-
сленной бумаги съ такою надписью: Пѵе Іе гоі, з'іі езі йе Ьоппе /оі
(Йа здравствуетъ король, если ему можно вѣритъ)и 3). Въ театрахъ
уже нѣсколько недѣль какъ снова стали ставить ройялистскія пьесы,
въ родѣ; Гастонъ и Гайярдъ, Осада Гало, Генрихъ ГУ въ Парижѣ,
Генрихъ IV на Охотѣ, Ричардъ Львиное Сердце 6).
„Эта. послѣдняя траги-комическая пьеса,—читаемъ мы въ Евѵо-
Іиііопз де Рагіз,—чуть пе кончилась трагической развязкой въ Италь-
янскомъ театрѣ. Даже идіотскій оркестръ хотѣлъ вложить свою лепту
и оскорбить патріотовъ отказомъ сыграть національную пѣсню $аіга;
но ему пришлось однако уступить. Чтб думать однако о нахальствѣ
Клерьаля, который самовольно замѣнилъ имя Ричарда именемъ Людо-
вика и пропѣлъ визгливымъ и разбитымъ голосомъ:
„О, Людовикъ! О, мой король! Тебя окружаютъ твои друзья. Тебя
рядся членами правой стороны. Когда снова водворилось молчаніе, король опять на-
чалъ говорить. Многіе депутаты встали, но такъ пакъ король продолжалъ сидѣть, то
нее Собраніе сдѣлало то же, и король прайсъ сьою присягу". (Соггезропдаѣее аез
Лёриіез сіи ііеге кіаі д?Ап]<т олес Іеигз соттеііапів, т. X, стр. 393. Нац. Библ.,
Ьс 2,145, іп-8).
Ч Мопііеиг, перьизд., т. IX, стр. 663.
2) Мо и Руанъ даже не ждали декрета изъ Парижа, чтобы назначить благодар-
ственныя молебствія; какъ только они узнали о письмѣ короля, въ которомъ тотъ
признавалъ конституцію, они потеряли голову; они вели себя, какъ настоящіе идо-
лопоклонники, имъ недоставало только присутствія идода“. (В&оімііопз йс Рагіз,
т. IX, стр. 523).
3) Рёѵоіиііопз іе Рагіз, т. IX, стр. 517.
О ІЫй., стр. 519.
®) ІЫА, стр, 520.
6) ІМл, стр. 521.
— 203 —
окружаетъ наша любовь. Быть вѣрнымъ тебѣ, это—законъ для нашихъ
сердецъ. На глазахъ всего міра мы разбиваемъ твои цѣпи и возвра-
щаемъ тебѣ корону. О, несчастная королева! Пусть твое сердце не
надрывается болѣе печалью. У васъ еше остались друзья. Пусть при
вашемъ дворѣ все будетъ проникнуто любовью, преданностью и по-
стоянствомъ. Служить вамъ—уже награда
Ройялисты аплодировали; въ залу посыпались листки съ этой пло-
ской пародіей; партеръ протестовалъ, во оказался въ меньшинствѣ.
На слѣдующій день, 20 сентября, король отправился въ Опору;
при его проѣздѣ по бульварамъ ему была устроена овація. Раздава-
лись крики; Да здравствуетъ король^ Шапки долой* Королеву также
привѣтствовали. Она воскликнула: Добрый народъ! Ему нужно только
любитъ1). Артисты старались проявить свой ройялизмъ. „Самого Кан
дейля..., еще мѣсяцъ назадъ республиканца или по крайней мѣрѣ де-
мократа, внезапно охватила придворная эпилепсія, какъ только онъ
узналъ, что король и королева удостоятъ пьесу своимъ присутствіемъ" 2).
Въ воскресенье 26 сентября было новое празднество съ церковною
службою въ соборѣ Богоматери. Вечеромъ король, заявившій, что онъ
„тронуть выраженіемъ любви къ нему со стороны жителей столицы",
устроилъ праздникъ для народа съ иллюминаціей, танцами и ужиномъ
подъ открытымъ небомъ, при чемъ распѣвалась слѣдующая крестьянская
ройялистскэя пѣсня:
Еоіе Ьоп гоі
А іоиі Гаіі...
Ег поіѳ Ьсап1 геіпе,
Уи’аЕе еиі с!е реіпе!
Епйп Іез ѵіа
Нотз д’етЬагга! 8)
Людовикъ XVI, королева и Лафайеттъ прогуливались прп факель-
номъ освѣщеніи по Елисейскимъ Полякъ, среди аплодисментовъ х). Ко-
роль пожертвовалъ на бѣдныхъ 50.000 ливровъ.
Двадцать седьмого сентября онъ показался во Французскомъ те-
атрѣ 3 * 5), гдѣ раздавались крикп: Да здравствуетъ король! Когда нѣ-
сколько молодыхъ людей стали кричать: Да здравствуетъ нація! имъ
отвѣтили восклицаніями: Вонъ этихъ проклятыхъ якобинцевъ*.
Въ тотъ день, когда Собраніе разошлось, король издалъ проклама-
!) Рлѵоіиііопз <ів Рагіз, т. IX, стр. 524.
2) ІЫЗ,.
3) Нашъ добрый король зсе сдѣлалъ... А наша добрая королева, какъ ока мучи
лась! Но вотъ сая выпутались наконецъ изъ бѣды!
*) ІЪіа., стр. 570,
5) ІЫсІ., стр. 571.
— 204 —
цію, въ которой говорилъ: „Наступилъ конецъ революціи; пусть къ
паліи вернется ея счастливое настроеніе". Затѣмъ онъ отправился въ
Національное Собраніе и повторилъ свои увѣренія въ преданности кон-
ституціи, при чемъ Собраніе проявило горячій энтузіазмъ, о которомъ
согласно разсказываютъ всѣ отчеты. Сессія Учредительнаго Собранія
закончилась среди многократно повторенныхъ криковъ' Да здравствуетъ
король!
Можно было бы подумать, что нигдѣ больше не осталось республи-
канцевъ; но внимательные наблюдатели хорошо видѣли, что это мол-
чаніе не было признакомъ смерти; въ тотъ моментъ, когда, республи-
канская партія казалась исчезнувшей, они ощущали ея присутствіе и
даже предугадывали ся будущіе успѣхи. Такъ Маллз Дюпанъ писалъ
въ концѣ сентября 1791 г.: „Не имѣя замѣтнаго численнаго прево-
сходства, республиканцы имѣютъ на своей сторонѣ болѣе тѣсное еди-
нодушіе во взглядахъ и болѣе пламенное рвеніе въ поведеніи. Наста-
нетъ моментъ, когда Франція окажется раздѣленной между ними и
крайними ройялистами" 1), Безъ сомнѣнія, этотъ писатель преувеличи-
валъ республиканскую опасность съ цѣлью усилить бдительность бур-
жуазныхъ монархистовъ, и то, что опъ говорилъ объ единодушіи и
рвеніи республиканцевъ, съ большимъ основаніемъ могло бы быть при-
мѣнено къ дзмократаиъ; но онъ констатировалъ и хорошо понималъ,
что оглушительные ройялистскіе крики, котсрыми привѣтствовали воз-
становленную монархію, вовсе не означали, чтобы всѣ французы были
довольны возстановленіемъ на тронѣ короля, нарушившаго свою клятву,
и отягченіемъ буржуазной системы. Демократическая партія была
наполовину подавлена и терроризована; въ тотъ самый день, когда
Собраніе, закрывая свою сессію, привѣтствовало короля, произо-
шла импровизованная народная манифестація въ честь Петіона и
Робеспьера, по поводу которой газета Вбѵоіиііопз ііе Рагів писала:
„Если эта послѣдняя позорная сцена (подобострастный энтузіазмъ Со-
бранія) возмутила сердца патріотовъ, то черезъ два часа послѣ того
они были вполнѣ вознаграждены слѣдующимъ трогательнымъ зрѣли-
щемъ: народъ ждалъ Петіона и Робеспьера на террасахъ Тюльери;
вотъ они выходятъ; ихъ окружаютъ, вокругъ нихъ тѣснятся, ихъ
обнимаютъ; имъ надѣваютъ на головы дубовые вѣнки; раздаются крики;
Да здравствуетъ нація'. Да здравствуетъ свобода} Какая-то женщина
пробивается черезъ толпу съ ребенкомъ на рукахъ и передаетъ его на
руки Робеспьера; мать и оса депутата орошаютъ его своими слезами.
х) Маіісі <іи Раи, 7)« рткіре дез {асііопз, Рагіз. 1791, іп 8, 49 страницъ.
Нац. Бибі.. Ьо. 39/4308.
— 205 —
Они хотятъ избѣжать оваціи и уходятъ въ боковую улицу; но народъ
слѣдуетъ за ними. Вотъ они своза окружены; ихъ поднимаютъ на руки
среди восклицаній и звуковъ музыки; они хотятъ сѣсть въ карету
ихъ сажаютъ туда и немедленно же выпрягаютъ лошадей и т. д. Но»
Петіонъ и Робеспьеръ выходятъ изъ кареты; они обращаются къ на-
роду съ рѣчью; они напоминаютъ ему о его достоинствѣ, о поддержа-
ніи котораго они заботились, и убѣждаютъ его остерегаться чувства
признательности. Ихъ слушаютъ и посылаютъ имъ благословенія; ихъ
провожаютъ до ихъ домовъ безчисленныя толпы: повсюду при проходѣ
ихъ раздаются крики, присоединяющіе къ ихъ дорогимъ именамъ на-
званіи непорочныхъ депутатовъ и неподкупныхъ законодателей*
1) Рёѵоічііолз іе Рагіз, г. [X, стр. 586.
ГЛАВА VII.
Съ момента созыва Законодательнаго Собранія до 20 іюня
1792 года.
I. Выборы въ Законодательное Собраніе и временное отреченіе демократической и
республиканской партій. —II. Первые акты и первоначальная политика Законода-
тельнаго Собранія.—III. Общественное мнѣніе.—ГѴ. Политика короля Объявленіе
воины Австріи. Ссора Собранія съ королемъ.— V. Анти-республнканская политика
Робеспьера.—VI. День 20 іюня 1792 г.—ѴП. Послѣдствія этого дня.
I.—Мы видѣли, какъ развивалась демократическая и республикан-
ская партія въ періодъ Учредительнаго Собранія. Чтобы понять, въ
какихъ условіяхъ продолжалось это развитіе въ періодъ Законодатель-
наго Собранія, открывшаго свои засѣданія 1 октября 1791 г., надо
помнить, что это Собраніе отличалось отъ предыдущаго не только со-
всѣмъ другимъ личнымъ составомъ (въ него не вошелъ ни одинъ изъ
членовъ Учредительнаго Собранія), по также и по самому своему ха-
рактеру и по способу своего назначенія.
Учредительное Собраніе представляло собою старые генеральные
штаты, это былъ образъ и подобіе стараго порядка, представитель-
ство трехъ отдѣльныхъ націй, еще недавно составлявшихъ Французское
королевство, но третье сословіе, получившее въ немъ численное боль-
шинство, благодаря отставкѣ или добровольному отстраненію многихъ
членовъ двухъ привилегированныхъ сословій, было выбрано почти все-
общею подачею голосовъ. Эти штаты, выбранные, чтобы произвести ве-
ликую революцію, произвели ее съ тою смѣлостью мысли и возвышен-
ностью взглядовъ, которыя, хотя безъ сомнѣнія не доходили до представ-
ленія о демократической системѣ, тѣмъ не менѣе, несмотря на многіе про-
тиворѣчія и недочеты, придали всему сдѣланному ими, какъ въ положи-
тельномъ, такъ и въ отрицательномъ направленіи, грандіозный характеръ.
Законодательное Собраніе было представительствомъ новаго привиле-
гированнаго класса, той буржуазіи, которая съ рѣшимостью и офиціально
принимала на себя власть; оно было избрано при помощи уже описан-
ной нами системы ценза. Для чего же оно было избрано? Чтобы под-
— 207 —
держивать и приводить въ дѣйствіе конституцію въ томъ предположе-
ніи, что она будетъ функціонировать при нормальныхъ обстоятель-
ствахъ.
Но были ли нормальны обстоятельства, при которыхъ произошли
выборы въ Законодательное Собраніе?
И да, и нѣтъ.
Да, въ томъ смыслѣ, что почти всѣ выборщики, назначившіе его,
были сами выбраны еще до вареннскаго бѣгства, когда король еще
внушалъ довѣріе къ себѣ, среди полнаго общественнаго спокойствія.
Нѣтъ, въ томъ смыслѣ, что эти выборщики, назначенные при нор-
мальныхъ обстоятельствахъ, выбирали депутатовъ при ненормальныхъ
условіяхъ, послѣ вареннскаго бѣгства, когда умы были возбуждены
и встревожены республиканскимъ движеніемъ и буржуазнымъ терро-
ромъ, т.-е. въ августѣ и сентябрѣ 1791 года.
Эти депутаты были избраны преимущественно изъ среды членовъ
(выборныхъ) различныхъ административныхъ учрежденій, главнымъ
образомъ, департаментскихъ и окружныхъ. Они привыкли къ веденію
мѣстныхъ дѣлъ; они принадлежали вообще къ умѣреннымъ и почти
всѣ были сторонниками конституціи.
Но такъ какъ они были выбраны послѣ вареннскаго бѣгства, то въ
ихъ среду проскользнули демократы, люди, недовѣрявшіе королю, же-
лавшіе, согласно политикѣ кордельеровъ и якобинцевъ, держать его
подъ опекой, почти узникомъ, и способные легко превратиться въ рес-
публиканцевъ. Таково было, напримѣръ, тріо кордельеровъ: Мерленъ
(изъ Тіонвилля), Базиръ и Шабо; таковы были будущіе жирондисты:
Гадэ, Берньо, Жансонаэ, Бриссо. мечтавшіе о свободномъ государствѣ,
въ которомъ опи играли бы роль Периклевъ, о націи, управляемой
аристократіей таланта, и тѣмъ отличавшіеся отъ членовъ Учредительнаго
Собранія, что неудача съ гражданскимъ устройствомъ духовенства,
быть можетъ, уже и тогда внушала- имъ мысль о необходимости придать
государству вполнѣ свѣтскій характеръ.
Демократическіе выборы произошли главнымъ образомъ въ Парнасѣ.
Первичныя собранія въ Парижѣ, начавшія свои засѣданія 16 іюня
1791г., еще не закончили выборовъ, когда король бѣжалъ. Изъ сорока
восьми секцій двадцать закончили выборы уже послѣ бѣгства, т.-е. въ
самый разгаръ республиканскаго движенія. Вслѣдствіе этого, именно за-
поздавшія секціи и послали наиболѣе демократовъ въ избирательное со-
браніе. Одна изъ этихъ секцій—Французскаго театра—назначила не толь-
ко такихъ пламенныхъ демократовъ, какъ Дантонъ, Сержанъ, Фреронъ,
Буше Сень-Совёръ, Фурнье-Амерсканепъ, но и завѣдомыхъ республикан-
цевъ, какъ Камиллъ Демуленъ, Николай Бонневплль, Брюнъ, Моморо.
— 208 —
Въ парижскомъ избирательномъ собраніи 1791 г., какъ и въ
1790 году, оказалась довольно компактная группа демократовъ; имъ
удалось избрать генеральнымъ прокуроромъ-синдикомъ Парижскаго де-
партамента бывшаго члена Учредительнаго Собранія Рёдерера, который
какъ въ клубѣ якобинцевъ, такъ и въ Національномъ Собраніи былъ
однимъ изъ наиболѣе горячихъ апостоловъ анти-буржуазныхъ идей.
Этимъ демократамъ удалось также добиться избранія въ число двад-
цати четырехъ депутатовъ, составлявшихъ представительство Париж-
скаго департамента, такихъ середовыхъ людей, какъ Гарранъ де Ку-
лонъ, Брпссо и Кондорсе.
Избраніе этого послѣдняго, получившаго 351 голосъ противъ 347,
особенно интересно для исторіи республиканской партіи, такъ какъ
именно онь съ наибольшимъ блескомъ и авторитетомъ защищалъ
республику. Комментаріи, вызванные его избраніемъ, показываютъ, ка-
ково было положеніе, которое заняла республиканская партія послѣ
событія на Марсовомъ полѣ. Онъ былъ избранъ не какъ республика-
нецъ, а на правахъ знаменитаго ученаго. Въ поздравительномъ діа-
логѣ, завязавшейся послѣ провозглашенія вотума между Кондорсе и
президентомъ избирательнаго собранія (Пасторэ), послѣдній заявилъ,
что въ лицѣ новоизбраннаго хотѣли увѣнчать всѣ знанія и всѣ та-
ланты друга д’Аламбера, Вольтера и Тюрго. Безъ сомнѣнія, это гово-
рилъ умѣренный, и можно было думать, что онъ хотѣлъ замаскиро-
вать республиканскій характеръ выборовъ. Но самъ Кондорсе, въ своей
благодарственной рѣчи, заявилъ, что онъ будетъ поддерживать консти-
туцію, „жить при господствѣ которой каждый человѣкъ можетъ при-
знать за счастье11, и которая „гарантируетъ намъ наши права1 2 1).
Такимъ образомъ теоретикъ республики временно отказывался отъ
нея и соглашался на новыя опытъ монархіи, даже буржуазной (потому
что считалъ республику и демократію невозможными ври данномъ со-
стояніи общественнаго мнѣнія). Будучи президентомъ Законодательнаго
Собранія и докладчикомъ разныхъ комиссій, онъ неизмѣнно высказы-
вался за конституціонную политику. Спрошенный въ декабрѣ 1791 г.
относительно своихъ политическихъ взглядовъ, онъ отвѣтилъ, „что
поддержаніе конституціи въ ея настоящемъ видѣ составляло всеобщее
желаніе французовъ1 а). Требуя терпимости для республиканскаго
образа мыслей 3), онъ сдѣлался до такой степени консервативенъ, что
1) Всѣ эти подробности заимствованы изъ интереснаго сборника Этьенна Ша-
равэ, ѴАззетЫёе ёіееіогаів Пе 1791.
2) ВёшЯиііот Не Рагіз, т. IX, етр. 547.
3) СКгопіуие Ни Моія, январь 1792 г., отр. 56 (Нац. Биб.і., Ьс. 2/649, іп 8).
— 209 —
приглашалъ народъ примириться даже съ системой ценза. Такъ въ
Мѣсячной Хроникѣ за февраль 1792 г. эвъ утверждалъ, что реме-
сленники и земледѣльцы легко могутъ сдѣлаться активными гражда-
нами. Имъ стоило только купить какую-нибудь мебель, такъ какъ,
чтобы платить налогъ, равный трехдневной рабочей платѣ, достаточно
было „нанимать квартиру стоимостью въ 14 ливровъ въ Парижѣ и
10 ливровъ въ деревняхъ*. Такъ какъ мы не можемъ добиться ни
республики, ни демократіи, то сдѣлаемъ добросовѣстный опытъ съ
монархіей, основанной на цензѣ: такова была политика Кондорсе въ
періодъ Законодательнаго Собранія.
Демократы изъ якобинцевъ также, повидимому, отложили на время
свою демократію въ первые дни Законодательнаао Собранія, отказались
отъ своей идеи выборнаго исполнительнаго совѣта и снова признали
Людовика. XVI.
Девятнадцатаго сентября 1791 г. они назначили премію въ 25 луи-
доровъ за лучшій патріотическій альманахъ. Колло д’Эрбуа предста-
вилъ да этотъ конкурсъ свой А1п<апас1г сіи рёге (тёгагИ, который былъ
прочитанъ въ клубѣ якобинцевъ 23 октября 1791 г. и получилъ пре-
мію. Но этотъ альманахъ прославлялъ конституціонную монархію и съ
нѣжностью восхвалялъ Людовика XVI *)•
Итакъ, въ моментъ созыва Законодательнаго Собранія, ни тѣ нѣ-
сколько демократовъ, республиканцевъ или нереспубликанцевъ, которые
вошли въ составъ этого Собранія, въ значительномъ большинствѣ кон-
сервативнаго, ни тѣ демократы, которые не вошли въ него, еще не раз-
вертываютъ своего знамени; всѣ они дѣлаютъ видъ, что примиряются
съ новымъ опытомъ буржуазнаго порядка-.
II.—Всѣ съ нетерпѣніемъ ждали первыхъ актовъ Законодательнаго
Собранія; всѣ спрашивали себя, какое оно займетъ положеніе по отно-
шенію къ королю.
Когда 14 сентября 1791 г. король отправился въ Учредительное
Собраніе, чтобы признать конституцію, депутаты сѣли и надѣли шляпы
раньше, чѣмъ онъ самъ сѣлъ и надѣлъ шляпу 4); но когда онъ явился
30 сентября закрыть сессію, то уже все- произошло съ соблюденіемъ
болѣе почтительнаго церемоніала, вотированнаго наканунѣ по предло-
женію д’Андрэ 3). Собраніе сѣло и надѣло шляпы лишь послѣ того,
какъ сдѣлалъ это король. Короля помѣстили посреди эстрады, на
креслѣ, украшенномъ лиліями; по правую руку отъ него сѣлъ прези-
і) Я перепечаталъ этотъ альманахъ еъ журналѣ Иеѵоіійіоп {тап&ме, т. XVII,
стр. 434—481.
2) Ліопііеиг, переизд., т. IX, стр- 663.
Мопііеиг, переизд., т IX, стр. 807.
Ист. франд. революд. ^4
— 210 —
дейтъ. Этотъ церемоніалъ былъ, невидимому, задуманъ и выполненъ
съ цѣлью показать первенство короля надъ Національнымъ Собраніемъ.
Газета Р&ѵоіиііопз д.е Рагіз негодовала на это униженіе „предста-
вителей верховнаго повелителя11, азъ которыхъ сдѣлали „автоматовъ
или, скорѣе, обезьянъ, двигающихся только до знаку короля11, согласно
этикету, „достойному азіатскихъ сералей" ’).
Лишь только Законодательное Собраніе провѣрило свои полномочія
и выбрало своого президента и бюро, опо предупредило объ этомъ
короля депутаціей (4 октября 1791 г.), которой съ трудомъ удалось
быть принятой въ тотъ же день и которая добилась аудіенціи только
черезъ посредство министра юстиціи * 2 3 *), вопреки декрету У чредительнаго
Собранія, гласившему, что Національное Собраніе должно сноситься
непосредственно съ королемъ. На засѣданіи 5 октября одинъ изъ
депутатовъ пожаловался на это, а другой ’) потребовалъ, чтобы коро-
ля, который долженъ былъ притти ва засѣданіе 7 октября, называ-
ли не величествомъ, а королемъ французовъ. Нѣкто Беккеп (Весднеу),
хотя горячій ройялиетъ, служившій потомъ имперіи и реставраціи,
потребовалъ, чтобы депутаты могли гадиться въ присутствіи короля
по своему усмотрѣнію *). Кутокъ предложилъ, кромѣ того, чтобы кресло
короля было совершенно такое же, какъ и у президента 5 *). Собраніе
и трибуны сильно аплодировали ему. Гулилъ о (изъ Монтэгю) заявилъ,
что на послѣднемъ засѣданіи Учредительнаго Собранія онъ былъ „воз-
мущенъ при видѣ того, какъ президентъ утомлялъ себя глубокими
поклонами передъ королемъ" ®). Гадэ сказалъ: „король, который при-
выкнетъ руководить на нашихъ засѣданіяхъ движеніями нашихъ тѣлъ,
можетъ скоро счесть себя въ правѣ управлять и движеніями нашихъ
душъ" 7). Наконецъ Кутонъ добился вотированія слѣдующаго декрета:
„1) Въ готъ моментъ, когда король войдетъ, всѣ члены собранія
будутъ стоять съ непокрытыми головами.
і) № СХѴІІ, стр. 9. Многіе депутаты, выбранные въ Законодательное Собра-
ніе и присутствовавшіе въ одной изъ трибунъ на этомъ засѣданіи, также пришли
въ негодованіе при видѣ такого раболѣпнаго этикета. Си. рѣчь Гужона (изъ Уазы),
произнесенную 5 октября 1791 г., Лигпаі ІододтарТіідгіе, т. I, стр. 44, 45.
2) МопОеиг, переизд., т. X, стр. 39.
3) Мы не знаемъ именъ ни этого, пи предшествующаго депутата- На первыхъ
засѣданіяхъ Законодательнаго Собранія, въ лотовомъ всѣ члены были новыми люда-
ми, журналисты могли знать имена только немногихъ низъ ихъ.
*) ДГошіемт, переизд., т. X, стр. 39.
’5) Наиболѣе полный отчетъ о рѣчи Купона находится въ Иёѵоіыііопв Не Рагіз,
№ СХѴП, стр. 12—13.
6) Мопііеиг, пѳречзд., т. X, стр. 39.
7) Роитаі Іододгаріпдие, т. I, стр. 51.
— 211 -
„2) Когда король приблизится въ бюро, каждый изъ членовъ можетъ
сѣсть и надѣть шляпу.
ъ3) У бюро будутъ стоять два одинаковыя кресла на одной линіи;
кресло стоящее по лѣвую руку отъ президента, будетъ назначено для
короля.
„4) Въ случаѣ, если президенту или какому другому члену собра-
нія будетъ заранѣе поручено обратиться съ рѣчью къ королю, ояъ,
согласно конституціи, не будетъ титуловать ею иначе, какъ королемъ
французовъ. То же самое будетъ соблюдаться и депутаціями, которыя
могут-ь быть посланы къ королю.
„5) При выходѣ короля, всѣ члены собранія будутъ, какъ и при
входѣ его, стоять съ непокрытыми головами.
„6) Депутація, которая встрѣтитъ и проводитъ короля, будетъ со-
стоять изъ двѣнадцати ч леновъ “.
Этотъ декретъ взволновалъ общественное мнѣніе. Показалось, что
короля лишили почестей, принадлежащихъ ему по божественному пра-
ву, что его третируютъ, какъ подчиненнаго, какъ делегата иди, въ
лучшемъ случаѣ, какъ простого президента республики.
Республиканцы были въ восторгѣ. Въ Вёѵоіиііопз йе Рагіз пи-
сали: „Когда народъ услышатъ, что король не болѣе какъ обще-
ственное должностное лицо, что сго называютъ просто королемъ фран-
цузовъ, что величество признается только за Богомъ и націями; когда
онъ увидитъ, что національное собраніе пользуется тѣмъ первенствомъ,
какое предоставлено ему законами природы и разума,—тогда онъ пой-
метъ настоящее значеніе короля, а короли, оцѣненные по ахъ дѣй-
ствгтелыэой стоимости, не представляютъ большой опасности".
Безпокойство умѣренныхъ антидемократовъ было очень ведикв.
Они обратились къ зароду сь рѣчами съ террасы монастыря фель-
янтовъ, доказывая ему, чтс этотъ девретъ угрожалъ Франціи близ-
кимъ переворотомъ, и народъ совѣрилъ имъ. „Бѣдный варэдъ не за-
мѣтилъ разставленной западни и повторялъ вмѣстѣ со своими лаж-
ными друзьями, что при данныхъ обстсдтельетвахъ этотъ декретъ
былъ дуренъ* 1). Произошли совѣщанія между министрами, преіиден-
томъ Пасторэ и умѣренными собранія. Подготовлялось отступленіе
Шестого октября Вожіенъ потребовалъ косвеннымъ путемъ, со
поводу чтенія протокола засѣданія, отмѣны декрета. Базаръ и Верньо
воспротивились этому, говоря, что нельзя было уничтожить вотумъ,
признанный правильнымъ. Но Эро де Сеше.ть прямо предложилъ со-
бранію отмѣнить декретъ, и декретъ былъ отмѣненъ. Законодательное
1) ЛёѵсНиііопз <1е Рагіі^ № СХі’ІІ, стр. 15, 16.
14*
— 212 —
Собраніе удержало по отношенію къ королю церемоніалъ, принятый
Упредительнымъ Собраніемъ, и 7 октября встрѣтило короля со всѣми
традиціонными знаками почтенія. Президентъ Пасторэ отвѣтилъ ему
языкомъ придворнаго: „... И мы также, государь, мы нуждаемся въ
вашей любви". Разыгралась сцена роялистскаго энтузіазма. Крики:
Да здравствуетъ король! заглушили крики: Да здравствуетъ нація!—раз-
давшіеся со стороны Шабо и нѣсколькихъ другихъ *). Делакруа добился
единодушнаго і) 2) вотума въ томъ смыслѣ, что отвѣтъ президента вы-
разилъ собою чувства всего собранія.
Республиканцы не скрывали своего огорченія. Послѣ выговора по
адресу Бриссо за его молчаніе, редакторъ газеты К&ооіиііопз Не
Рагіз восклицаетъ: „О, сколько печали внесъ этотъ декретъ въ души
друзей свободы!" „Возможно, что отмѣна 6 октября будетъ имѣть для
патріотовъ значеніе отмѣны нантскаго эдикта. Если національное со-
браніе окажется такимъ, какимъ оно проявило себя на этомъ засѣда-
ніи, останется только оплакивать потерю національной славы и счастья
человѣческаго рода" 3).
Эти первыя пренія и это первое противорѣчіе Законодательнаго Со-
бранія хорошо характеризуютъ его. Оно все время казалось поддаю-
щимся поочередно, подъ впечатлѣніемъ минуты, двумъ тенденціямъ,
изъ которыхъ одну можно было бы принять за демократическую и рес-
публиканскую, а другую—за буржуазную и умѣренную. Сегодня оно
третируетъ короля, какъ подчиненнаго агента, завтра оно обращается
съ нимъ, какъ съ королемъ *). Вплоть до 10 августа большинство его
склонялось то влѣво, то вправо. Въ дѣйствительности, пока тронъ
стоялъ на своемъ мѣстѣ, у собранія ни на одну минуту не являлось
желанія сдѣлать какую бы то ни было уступку демократіи или республи-
кѣ, и его намѣренія оставались всецѣло монархическими; если оно
иногда третировало королевскую власть не вполнѣ согласно съ этими
монархическими тенденціями, то оно дѣлало этовъ минуты слабости, по
нервозности, подъ вліяніемъ демократическаго меньшинства депутатовъ,
подъ давленіемъ трибунъ и улицы.
Ш.—Что Законодательное Собраніе не было въ большинствѣ своемъ
демократическимъ, что оно не было республиканскимъ, это подтвер-
ждается такимъ количествомъ фактовъ, что какъ-то даже неловко до-
казывать это. Тѣмъ не менѣе мы вынуждены были доказывать это,
і) РАѵоІиілоііз Не Рагіе, X СХѴП, стр. 23.
2) Ліопііеиг, переизд., т. X, стр. 57.
3) .Нёѵоіиііопз Не Рагіз, X СХѴП, стр. 20.
*) См. дебаты на засѣданіи 15 декабря 1791 г,, вызванные нѣкоторыми подобо-
страстными выраженіями въ проектѣ отвѣта къ королю, предложенномъ Лемонтейемъ.
— 213 —
благодаря множеству легендъ, распространяемыхъ множествомъ книгъ,
даже учебныхъ, какъ, напримѣръ, Новѣйшею исторіей, принятою во
французскихъ гимназіяхъ х), въ которой можно прочитать слѣдующее:
„Выборщики, руководимые якобинцами, составили законодательную па-
лату изъ самыхъ буйныхъ демагоговъ и республиканцевъ всѣхъ от-
тѣнковъ". Небезполезно слѣдовательно было показать, что якобинцы
тогда были монархистами, а немногіе республиканцы, попавшіе въ со-
браніе, прятали свое знамя или же, какъ Кондорсе, даже отказались
временно отъ установленія во Франціи республики * 2).
И внѣ Собранія почти никто, за исключеніемъ эксцентричнаго
Анахарсиса Клоотса, не называлъ себя болѣе республиканцемъ. Не
было болѣе газетъ (по крайней мѣрѣ я не встрѣтилъ такихъ), кото-
рыя требовали бы открыто республики. Единственной изъ нихъ, еще
не скрывавшей своихъ республиканскихъ стремленій, была Вёѵо-
Іиііопз сіе Рагіз. Въ ней можно было прочитать въ октябрѣ 1791 г.
похвалу республиканскому памфлету Томаса Пэна: Здравый Смыслъ;
а въ ноябрѣ—поздравленія „народамъ, имѣющимъ счастье не имѣть
короля", оскорбительные отзывы о Людовикѣ XVI, этомъ „мятежномъ
делегатѣ", и упреки по адресу Колло д’Эрбуа за ройялизмъ его Аль-
манаха отца Жерара. Затѣмъ въ концѣ декабря эта газета согла-
шается на то, чтобы Людовикъ XVI продолжалъ царствовать, если
только онъ будетъ вѣренъ конституціи, а по случаю новаго года
„предаетъ забвенію" прошлое. На какихъ же условіяхъ? Она опредѣ-
лила ихъ позже жесткимъ словомъ: королю слѣдуетъ быть простымъ
„экспедиторомъ Національнаго Собранія" 3).
Мысль призвать другого короля поддерживалъ только Каррй, который,
4 января 1792 г., въ клубѣ якобинцевъ, исходя изъ того предполо-
женія, что Людовикъ XVI могъ убѣжать еще разъ, доказывалъ „всѣ
выгоды, какія мы могли бы извлечь изъ союза съ Англіей, Прус-
сіей и Голландіей, призвавъ на конституціонный тронъ Франціи сына
Георга III, зятя Фридриха Вильгельма и племянника принцессы Оран-
і) Нізіоіге сопіетрогаіпе раг М. М. Тоиззепеі еі Вагзу.
2) Депутатъ отъ департамента ГАибе, Фабръ, писалъ 1 ноября 1791 г.: „...Со-
браніе все еще немного бурное; потребуется извѣстное время, чтобы оно приняло
свой нормальный видъ. Однако республиканскіе принципы уже не выдвигаются бо-
лѣе. Сами якобинцы, повидимому, не одобряютъ ихъ, когда у нихъ на засѣданіяхъ
поднимается вопросъ объ этомъ. Общественное мнѣніе повернулось всецѣло въ сто-
рону монархическаго правительства и поддержанія конституціи®. Соггееропйапсе
Аез йёриіёз Не ѴАиЛе, напечатанная въ журналѣ Реѵоіиііопз /гапуіізе, т. XXX,
стр. 84.
3) Рёѵоіиііопз сіе Рагіз, т. X, стр. 124, 285, 340, 487, 567; т. XI, стр. 246,
февраль 1792 г.
— 214 —
ской"; но его немедленно же прервали и призвали къ порядку. Онъ
самъ, разсказывая объ этомъ инцидентѣ въ Патріотическихъ Анналахъ
отъ 9 января, признаетъ за фактъ, „что несмотря на умственный
прогрессъ общества, большинство націи еще недостаточно морализо-
вано, возрождено и просвѣщено, чтобы поддержать теперь же респу-
бликанскія учрежденія во Франціи; между тѣмъ было бы величайшимъ
несчастіемъ, какъ для этой націи, такъ и для всѣхъ народовъ зем-
ного шара и даже для послѣдующихъ поколѣній, если бы французская
республика явилась лишь продуктомъ горячности нѣсколькихъ дема-
гоговъ и въ концѣ концовъ, послѣ ряда безпорядковъ, среди столкно-
веній Честолюбій всѣхъ партій, подпала бы, быть можетъ навсегда,
подъ иго какого-нибудь деспота".
За республиканскія манифестаціи были приняты нѣкоторыя рѣз-
кости, нѣкоторыя грубыя выходки по отношенію къ королю, какъ на-
примѣръ знаменитое письмо Манюэля, написанное имъ королю въ
январѣ 1792 г. и начинавшееся словами: „Государь, я не люблю
королей..."1) Правда, было бы очень крупнымъ инцидентомъ, еслибы
въ конституціонной монархіи прокуроръ парижской коммуны высказался
публично за упраздненіе королевской власти; но читайте дальше: „Госу-
дарь, я не люблю королей. Они сдѣлали столько зла міру, если даже
судйть по исторіи, всегда льстящей самымъ великимъ изъ нихъ, какими
были завоеватели, т. е. убійцы націй! Но такъ какъ конституція, освобо-
дившая меня, сдѣлала васъ королемъ, то я долженъ повиноваться
вамъ..." И Манюэль даетъ Людовику XVI совѣты, какъ сдѣлаться
хорошимъ королемъ: „У васъ есть сынъ; такъ какъ Франція не при-
надлежитъ болѣе вамъ, то онъ принадлежитъ Франціи; она должна
воспитать его для себя. Потребуйте сами того, что Франція должна
была бы повелѣть вамъ, а именно—чтобы этотъ ребенокъ, который
будетъ когда-нибудь очень удивленъ, найдя въ наслѣдствѣ, получен-
номъ отъ отца, 25 милліоновъ людей, потребуйте, чтобы этотъ ребе-
нокъ былъ порученъ другу природы, Бернардену-Анри де Сенъ-Пьерру,
у котораго душа Фенелона, а перо Жанъ-Жака Руссо. Онъ и научитъ
его искусству царствовать".
Это письмо показалось всѣмъ смѣшнымъ, и Рёѵоіиііопз сіе Рагіз
осмѣяла его2). Но это была конституціонная манифестація и даже
монархическая, потому что Манюэль въ сущности предлагалъ средство
поднять престижъ короля.
1) Ріѵоіиіюпз д.е Рагіз, т. XI, стр. 221.
2) Т. XI, стр. 222, 223. Манюэль возражалъ (іЫА, стр. 267, 268), говоря, что
его письмо было искажено, и ссылался на текстъ, напечатанный въ другихъ га-
зетахъ; ио разница была только въ мелочахъ.
— 215 —
Если республиканцы въ эту эпоху примирились съ монархіей, то
демократы, съ своей стороны, отказались отъ мысли попытаться низ-
вергнуть въ ближайшемъ будущемъ буржуазный режимъ. Это выте-
каетъ изъ открытаго письма Петіона къ Бюзо отъ б февраля 1792 г.
по вопросу о буржуазіи и пародѣ *), гдѣ читаемъ слѣдующее: „Бур-
жуазія, этотъ многочисленный и состоятельный классъ, откололась
отъ народа; она поставила себя выше него; она считаетъ себя на
одномъ уровнѣ съ дворянствомъ, которое презираетъ ее и ждетъ только
благопріятнаго случая, чтобы унизить". Но буржуазіи и пароду угро-
жаютъ общіе враги, бывшіе привилегированные, противники революціи;
слѣдовательно они должны соединиться противъ этихъ враговъ. Необ-
ходимо, чтобы все третье сословіе сплотилось, какъ въ 1789 г., „или оно
будетъ раздавлено^. „У насъ долженъ быть только одинъ кличъ: Со-
юнъ буржуазіи и народа). пли, если вамъ лучше нравится: Союзъ
третъмо сословія противъ привилеъированнъгаъС Каковы же будутъ
условія этого союза? Дарованіе народу всеобщаго избирательнаго нрава?
Нѣтъ; достаточно, чтобы буржуазія согласилась протянуть чистосердеч-
но народу руку. Въ сущности, Петіонъ предлагалъ зіаіи уио. Онъ
желалъ бы только, чтобы буржуа поступали болѣе братски по отно-
шенію къ пролетаріямъ, чтобы активные граждане удостоили принять
помощь отъ пассивныхъ противъ аристократіи и стараго порядка.
Вотъ къ чему сводились всѣ требованія этого демократа въ февралѣ
1792 г.4).
*) Это письмо было напечатано въ Вёѵоіиііопв йе Рагіз, т. XI, стр. 263.
2) Скажемъ также, что ее іи въ эту эпоху честнаго опыта монархическаго и
буржуазнаго режима демократы мирились съ колитическими привилегіями буржуазіи,
то еше легче мирились онп съ ся экономическими привилевіами; въ то время какъ
въ 17Э1 г. мы встрѣтили нѣсколько соціалистическихъ манифестацій, въ началѣ
1792 г. мы находимъ только одну. Оаа состояла въ -томъ, что Мѣсячная Хрочшга
въ своемъ мартовскомъ номерѣ съ похвалою воспроизводитъ полукоммунистичоскую
петицію эллиниста ЛіЬапазе Аи^ег (только что упершаго предъ тѣмъ). Эта петиція,
переданная Законодательнымъ Собраніемъ 21 октября своей законодательной ко-
миссіи, уже была, раньше напечатана ао-аиглійски въ Мс Могпяпд Роеі. О»? гово-
ритъ въ ней, что павчый раздѣлъ земель былъ бы согласенъ съ природой; но от-
страняя мысль о такомъ насильствеккэмъ средствѣ, онь предлагаетъ, чтобы все
недвижимое имущество каждаго человѣка распредѣлялось послѣ его смерти слѣдую-
щимъ образомъ: половина дѣлилась бы между его дѣтьми, а другая половина—между
его боковыми родственниками*. Національное Собраніе установило бы своей муд-
ростью, какого размѣра должны быть имущества, раздѣлъ которыхъ мы предлагаемъ,
такъ какъ было бы несправедливо, если бы огромныя владѣнія не переходили мѣдя-
комъ къ дѣтямъ, труды и заботы которыхъ часто улучшаютъ отцовскія поля*. Это
было-бы по крайней .мѣрѣ „средствомъ распредѣлить между вогможно большимъ
числомъ жителей плодородную территорію, которую узурпаторскіе законы всегда
стремятся сконцентрировать въ немногихъ привилегированныхъ рукахъ*.
— 216 —
Мы можемъ, слѣдовательно, сказать, что въ началѣ 1792 г., такъ же
какъ и въ концѣ 1791, было искреннее желаніе со стороны всѣхъ
демократовъ, республиканцевъ и нереспубликанцевъ, снова сдѣлать
опытъ не только монархіи, но даже буржуазнаго режима, основаннаго
на цензѣ.
IV.— Отказался честно произвесть этотъ опытъ еще разъ король,
и на этотъ разъ ему снова помѣшалъ сыграть ту крупную роль, ко-
торую обстоятельства предоставляли ему, тотъ же религіозный вопросъ.
Съ конца 1791 г. протестовавшее духовенство повсюду агитировало
противъ революціи и уже подготовляло гражданскую войну въ запад-
ной части Франціи.
Двадцать девятаго ноября Законодательное Собраніе декретировало,
въ числѣ другихъ мѣръ, чтобы духовныя лица, отказавшіяся признать
гражданское устройство духовенства, поклялись въ недѣльный срокъ
въ вѣрности націи, закону и королю, или же принесли гражданскую
присягу, подъ угрозою въ противномъ случаѣ быть лишенными жало-
ванья и признанными за подозрительныхъ. Король не захотѣлъ дать
своей санкціи этому декрету; такимъ образомъ оказалось, что онъ
отказывался защищать конституцію отъ ея злѣйшихъ враговъ.
Точно такъ же король противопоставилъ свое вето декрету 9 ноября,
грозившему смертью эмигрантамъ, которые не вернулись бы въ оте-
чество и продолжали бы составлять противъ него заговоры.
Эта политика Людовика ХМ поощрялась бывшими членами Учре-
дительнаго Собранія, фейльянтами, которые, лишившись важныхъ
мѣстъ!), пытались образовать родъ тайнаго министерства, по примѣру
Мирабо.
Въ настоящее время мы знаемъ, что смѣлость Людовика XVI про-
стиралась еще дальше. Третьяго декабря 1791 г. онъ послалъ тайно
прусскому королю письмо, въ которомъ повторялъ ему, что вооружен-
ный конгрессъ былъ наилучшимъ средствомъ устрашить мятежниковъ,
возстановить „болѣе желательный порядокъ вещей® и помѣшать рево-
люціи распространиться по остальной Европѣ.
Хитрая политика выжиданія и интригъ, какъ внутри, такъ и внѣ,
маскировалась разношерстнымъ, безпрограмнымъ министерствомъ, въ
которомъ были интриганы и убѣжденные контръ-революціонеры: Бер-
транъ де Мольвилль, Нарбоннъ, Кайе де Жервилль, Делессаръ.
Съ другой стороны, революціонная пропаганда тревожила королей
и побуждала ихъ сплачиваться противъ народовъ.
Дѣйствительно, Лафайетъ уже не командовалъ національной гвардіей, а въ
парижской мэріи Байльа былъ замѣщенъ якобинцемъ Петіопомъ.
— 217 —
Война висѣла въ воздухѣ. Ее желали дворъ, патріоты, всѣ, за
исключеніемъ одного проницательнаго человѣка, Робеспьера, который
уже тогда предвидѣлъ, что всякая война, какъ счастливая, такъ и
несчастная, будетъ гибелью для свободы.
Извѣстно, какое воинственное движеніе вспыхнуло въ Парижѣ и
въ департаментахъ въ февралѣ и мартѣ 1792 г. Это была эпоха пикъ,
красныхъ колпаковъ1), санкюлотизма. Это былъ своего рода взрывъ
гуманитарныхъ и эгалитарныхъ страстей2).
Само Законодательное Собраніе было охвачено этой горячкой.
Десятаго марта 1792 г. противъ министра иностранныхъ дѣлъ
Делессара былъ изданъ обвинительный декретъ, мотивированный по-
дозрительною робостью его переговоровъ съ вѣнскимъ дворомъ. Хо-
тѣли напугать короля. Верньо воскликнулъ: „Изъ этого окна видѣнъ
дворецъ, гдѣ вѣроломные совѣтники вводятъ въ заблужденіе короля...
Терроръ и ужасъ часто исходили изъ этого дворца; пусть сегодня
они войдутъ въ него именемъ закона; пусть всѣ обитающіе его знаютъ,
что король одинъ неприкосновененъ, что законъ настигнетъ тамъ безъ
различія всѣхъ виновныхъ, что нѣтъ такой головы, которая, разъ она
уличена въ преступленіи, могла бы избѣгнуть его меча“.
Безъ сомнѣнія, угрожать такимъ образомъ эшафотомъ Маріи Анту-
анетѣ не было противоконституціоннымъ актомъ; но какой ударъ ко-
ролевскому престижу! Не подготовляло ли, помимо своей воли, пути
республиканизму это Законодательное Собраніе, увольнявшее факти-
чески министровъ, стремившееся взять въ свои руки правительство®),
аплодировавшее дерзкимъ угрозамъ противъ королевы?
Э Относительно этихъ пикъ и красныхъ колпаковъ см. Веѵоіиііопз сіе. Рагіз,
т. XI, стр. 293, 305, 534.
2) Обращеніе на ты хотя еще не вошло во всеобщее употребленіе, но уже
встрѣчалось чаще, такъ же какъ и замѣна слова топвіеиг словомъ сііоуеп. Послѣ объ-
явленія воины эти эгалитарныя формы стали болѣе распространяться. Первымъ
общественнымъ учежденіемъ, офиціально замѣнившимъ слово милостивый государь
словомъ гражданина, была парижская мэрія. Газеты подчеркнули, какъ новость, тотъ
фактъ, что Петіонъ началъ словомъ Граждане свое письмо къ жителямъ Парижа
отъ 24 мая 1792 г. См. ройялистскую газету Іа Соггезропсіапсе роіііідие отъ 29 мая.
3) Еще 2 февраля 1792 г. Варнавъ писалъ въ одномъ интимномъ письмѣ: „Нельзя
скрыть отъ себя, что въ сферѣ исполнительной власти Собраніе значительно шаг-
нуло въ сторону республики". Впрочемъ, „такъ какъ почти всѣ основы нашей кон-
ституціи республиканскія, то они естественно ведутъ къ послѣдствіямъ такого же
свойства". Замѣчательно, что въ періодъ этого кажущагося исчезновенія республи-
канской партіи Варнавъ уже предвидѣлъ установленіе республики:... „Хотя у насъ
нѣтъ еше ничего (говорить онъ въ томъ же письмѣ), что необходимо для устано-
вленія республиканскаго правительства или для поддержанія гражданской войны,
наши непрерывныя тревога, наше военное положеніе, наши волонтеры, наше прогрес-
— 218 —
Устрашенный король временно уступилъ, и призвалъ къ власти яко-
бинцевъ (12 марта 1792 г.).
Такъ какъ законъ запрещалъ ему избирать министровъ изъ среды
депутатовъ Законодательна! о Собранія или бывшихъ членовъ Учреди-
тельнаго Собранія, и такъ какъ онъ не могъ составить министерство
Бриссо-Верньо-Кондорсе-Петіола, которое отвѣчало бы логикѣ положе-
нія, то онъ призвалъ друзей вождей большинства, и среди нихъ Ро-
лана (республиканца въ глубинѣ души); но онъ присоединилъ къ нимъ
талантливаго интригана Дюмурье, который мѣшалъ этому министер-
ству обладать тою сплоченностью и тѣмъ единствомъ взглядовъ, кото-
рыя были необходимы, чтобы оно могло долго просуществовать.
Это министерство рѣшилось на войну. Австрія заявила самымъ
оскорбительнымъ образомъ о своемъ намѣреніи вмѣшаться въ ваши вну-
треннія дѣла; 20 апрѣля 1792 г. война была торжественно объявлена
королю Богеміи и Венгріи.
Это—знаменательная дата въ исторіи новѣйшей Франціи и въ част-
ности въ исторіи республиканской партіи: во-первыхъ, потому что имен-
но эта война привела къ власти республиканскую партію; во-вторыхъ,
потому что республика погибла именно вслѣдствіе того, что была установ-
лена въ условіяхъ войны, противорѣчащихъ ея принципу; въ-третьихъ,
потому что эта война закончилась военной диктатурой, послѣдствія
которой ощущаются нами до сихъ поръ.
Война началась дурно: Пруссія вступила въ союзъ съ Австріей
противъ васъ; это было нарушеніемъ дипломатическаго плана Дюмурье.
Мы испытали съ первыхъ же шаговъ военныя неудачи.
Встревоженное Собраніе издало три энергичныхъ декрета: 27 мая
оно вотировало ссылку священниковъ, отказавшихся принести при-
сягу; 29 мая—распущеніе королевской гвардіи; 8 іюля—формированіе
подъ Парижемъ военнаго лагеря изъ 20.000 человѣкъ.
Король примирился съ распущеніемъ своей гвардіи, по отказался
санкціонировать декретъ относительно священниковъ и лагеря, а за-
тѣмъ уволилъ министерство Ролапа (12 іюня 1792 г.). Эта анти-резо-
люліояная политика поддерживалась Лафалетомъ, который комавдо-
сивное обѣдненіе, еше одно законсдательное собраніе, составленное въ темъ же
духѣ, какъ и настоящее, ваши эмигранты, обосновавшіеся за границей такъ же, какъ
протестанты послѣ отмѣнъ: Нантскаго эдикта, слабость исполнительной власти, подо-
зрѣваемой и лишенной престижа,—всѳ ато можетъ создать такое положеніе вещей,
при которомъ республиканскія идеи станутъ въ такей же мѣрѣ возможными и осу-
ществимыми, по крайней мѣрѣ временно, въ какой онѣ были нелѣпыми нѣсколько
мѣсяцевъ назадъ". Онъ предвидѣлъ также, что позже Франція снова сдѣлается мо-
нархіей. (Оеысгез де Вагпаѵе, т. IV, стр. 347—352).
— 218 —
валъ центральной арміей и, принявъ на себя отчасти роль Буйлье,
написалъ Собранію угрожающее письмо.
Немедленто же вся монархическая и буржуазная система зашата-
лась бъ своемъ основаніи. Парижскій народъ, отказавшійся зоьади-
мому отъ революціонныхъ манифестацій со времени событія на Марсо-
вомъ полѣ, принялъ угрожающее положеніе. Онъ, быть можетъ, и не
возсталъ бы, чтобы по.ддоржаіь павшее манвстирствс; но когда. 19
іюня, Людовикъ офиціально извѣстилъ о своемъ вето относительно
декретовъ о священникахъ и военномъ лагерѣ, народъ понялъ, что ко
роль измѣнялъ революціи. Отсюда день 20 іюня.
V.—Прежде чѣмъ напомнить тѣ изъ событій этого знаменитаго дня,
которыя характеризуютъ настроеніе парижскаго народа по отношенію
къ королевской власти и къ демократическимъ или республиканскимъ
идеямъ, необходимо вернуться нѣсколько назадъ и указать на респу-
бликанскія и анти-республиканскія манифестаціи, происшедшія послѣ
объявленія войны.
Двадцать перваго апрѣля 1792 г. республиканецъ - космошмятъ
Аяахарсисъ Клоотсъ появляется у рѣшетки Законодательнаго Собранія
и говорить, что такъ какъ „короли, осужденные Минервой, апелли-
руютъ къ суду Беллоны, богини войны", то омъ предлагаетъ предста-
вителямъ націи экземпляры сноей книги, Всемірная Республика или
Обращеніе къ тираноубійцамъ х). Вь ней онъ пишетъ: „Я слишкомъ
хорошо зпалъ ройялистское идолопоклонство, чтобы проповѣдывать
упраздненіе королевской власти до событія 21 іюня Оплошность Лю-
довика XVI излѣчитъ націю отъ болѣзни, длившейся четырнадцать
столѣтій. Въ настоящую минуту мы ушли на тридцать лѣтъ отъ 21
іюня. 1791 г. Отнынѣ не представило бы никакого неудобства избирать
черезъ каждые пять лѣтъ главу исполнительной власти, котораго за-
ставили бы скромно сидѣть въ простомъ креслѣ съ шляпою на. головѣ.
Никакой роскоши, никаксго блеска, никакого великолѣпія. Интриги и
происки не будутъ страшны среди однородной наши, у которой глав*
исполнительной власти будетъ (строго говоря! такимъ же простымъ
гражданиномъ, получающимъ 18 франковъ жалованья, лакъ и глква
Законодательнаго Собранія “...
Другіе задавалась вопросомъ., не слѣдовало ли бы, на случай если-
бы война., оказалась несчастной, подумать и о республикѣ. Въ Оа-
веііе ипіѵегнііе, отъ 25 апрѣля 1792 г., ройялистъ Серизье писалъ,
безъ сомнѣнія изъ ненависти къ министерству Ролана: „Какой свобод-
1) Парижь, 1792 г., іп-8, 197 страницъ, со слѣдующими слонами на концѣ;
„Столица земного шара, февраль IV года®. (ВіЫ, паі., інъепіаіге, Е, 2631).
— 220 —
ный человѣкъ, при настоящихъ обстоятельствахъ, не захотѣлъ бы сдѣ-
лать опытъ чисто республиканскаго правительства, въ случаѣ если бы
обстоятельства такъ обострились, что домъ Бурбоновъ былъ бы от-
страненъ отъ трона?" На зто патріотъ Карра, бывшій еще недавно,
какъ мы видѣли, анти-республиканцемъ, отвѣчалъ ему 29 апрѣля:
Мысль о твоемъ чисто республиканскомъ правительствѣ лотза. бъі
показаться тогда (до объявленія войны) неосуществимой; но въ насто
ящую минуту ты правъ, и, если случай представится, я буду вотиро-
вать вмѣстѣ съ тобой".
Защищаемая прусскимъ барономъ Елоотсомъ, ройялистомъ Серизье
и неустойчивымъ Каррі, республиканская идея не казалась въ моментъ
объявленія войны достаточно авторитетной; но во всякомъ случаѣ сло-
во республика было снова пущено въ обращеніе и циркулировало.
Представился поводъ для пробужденія или возрожденія прежней респу-
бликанской партіи, хотя и таившей пока свои надежды или временно
отрекшейся отъ нпхъ послѣ событій па Марсовомъ полѣ, но все еще
внушавшей тревоги не только буржуазнымъ монархистамъ въ родѣ
Баряава *), но и монархи стамъ-демократамъ въ родѣ Робеспьера.
Послѣдніе упрекали Бриссо и его друзей въ томъ, что они продолжа-
ли высказывать въ частныхъ разговорахъ свои республиканскія мечты
и находить въ Лафаиеттѣ своего Вашингтона (они говорили также:
Кромвелля), вполнѣ готоваго взять въ руки власть. Это тревожило
Робеспьера, и Камиллъ Демуленъ явился выразителемъ этихъ тре-
вогъ 30 апрѣля 1792, въ первомъ номерѣ своей новой газеты Іа Тгі-
Ъипе Оез раігіоіез 2).
„Когда я бываю въ клубѣ якобинцевъ,—писалъ снъ,—и, отведя въ
сторону кого-нибудь изъ тѣхъ рѣшительныхъ республиканцевъ, у кото-
рыхъ всегда на языкѣ слово республика, Бриссо, напримѣръ, или Буа-
гійона, спрашиваю его о Лафайеттѣ, онъ отвѣчаетъ мнѣ на ухо:
„Лафайеттъ, это—республиканецъ почище Сиднея, почище Вашинг-
тона; онъ мнѣ клялся въ этомъ сотни разъ". Затѣмъ, пожимая мнѣ
руку, онъ говоритъ: „Братъ, какъ можешь ты, Камиллъ Демуленъ,
первый распинавшійся за республику въ Свободной Франціи, теперь,
когда Лафайеттъ создаетъ намъ республику, всю республику и ничего
кромѣ республики, упорно портить его дѣло и дискредитировать его?“
Мы вовсе пе увѣрены, что Камиллъ Демуленъ, легкомысліе кото-
раго доводило его иногда до клеветы, не исказилъ словъ Бриссо, такъ
какъ никакое другое свидѣтельство и никакой фактъ не подтвержда-
х) См. выше, стр. 217.
8) Нац. Библ. Ьс. 2/290, іп—8.
__ 221 ___
ютъ, чтобы Бриссо работалъ въ пользу Лафайетта, пли требовалъ въ
эту эпоху республики '); но несомнѣнно, что для журналиста, друга
Робеспьера, всѣ республиканцы становятся теперь лафайеттиспими
и кромвеллистами, вступающими въ союзъ съ ройялистами и монар-
хистами противъ „народа и равенства"......Самый фанатичный рой -
ялистъ,—прибавляетъ онъ,—предпочелъ бы аристократическую республи-
ку Лафайетта и его военное правительство, угрожающее намъ, консти-
туціи, ставящей на одну доску сапожника и французскаго принца,
попадающихъ въ одинъ и тотъ же списокъ присяжныхъ". Онъ, Ка-
миллъ Демуленъ, на сторонѣ націи, на сторонѣ друзей конституціи.
„Истинные якобинцы,—говоритъ онъ,—на сторонѣ этой партіи, пото-
му что они хотятъ не слова республика, а самой вещи, потому что они
не забываютъ, что во время революціи 1649 г. Англія управлялась
Кромвеллемъ, подъ именемъ республики, монархически или скорѣе
военнымъ путемъ и деспотически, а въ революцію 1789 г. Франція
стала, подъ именемъ монархіи, республиканскимъ правительствомъ".
И далѣе: п..„ Да оградитъ насъ небо отъ республики Лафайетта! Это
слово республика, не сходившее съ устъ Кромвелля, не внушаетъ мнѣ
больше уваженія"...
Я не думаю, чтобы Бриссо отвѣчалъ непосредственно на нападки
Камилла Демулена; но въ его газетѣ, Французскій Патріотъ, въ слѣ-
дующихъ выраженіяхъ утверждалось, что во Франціи не существовало
тогда республиканской партіи (номеръ отъ 10 мая 1792 г.) 4): „Необ-
ходимо прежде всего убѣдиться, что нигдѣ не существуетъ республи-
!) Во всякомъ случаѣ, въ Законожательномъ Собраніи никто изъ жирондистовъ,
никто изъ бриссотистовъ не требовалъ республики. Въ одной рѣчи Ласурса, произ-
несенной 16 апрѣля 1792 г. по поводу назначенія управляющихъ государственнымъ
казначействомъ, читаемъ: „Никто не будетъ такимъ дурнымъ политикомъ, чтобы же-
лать чисто республиканскаго правительства, возможнаго только въ теоріи, и стре-
миться управлять такимъ обширнымъ государствомъ, какъ Франція, такъ же упрощенно,
какъ и греческимъ городомъ". Этой фразы нѣтъ въ газетахъ того времени, но она
находилась въ отдѣльномъ изданіи рѣчи Ласурса, воспроизведенномъ въ Парламент-
скихъ Архивахъ, т. ХЫ, стр. 706. Авторы этихъ Архивовъ говорятъ, что они на-
шли эту рѣчь въ сборникѣ документовъ, касающихся администраціи (Нац. Библ.,
Ье ЗЗ/За). Этой рѣчи тамъ нѣтъ. Однако мало правдоподобно, чтобы Архивы при-
думали этотъ текстъ; вѣрнѣе, что они плохо указали источникъ.—Замѣтимъ также,
что о января 1792 г. въ монархической рѣчи, произнесенной въ Законодательномъ
Собраніи и восхвалявшей наслѣдственность трона, „какъ оплотъ противъ честолюбія
великихъ гражданъ и интригъ мятежниковъ®, Пснаръ, признавая, что существовали
„граждане, желавшіе вполнѣ республиканскаго правительства", говоритъ: „Но ихъ
очень немного; они не составляютъ никакой партіи, они ограничиваются тѣмъ, что
высказываютъ пожеланія®. (Мопііепг, переизд., т. XI, стр. 45).
2) Въ той же статьѣ указаны три партіи: бѣшеные, патріоты и умѣренные.
__ 222 —
канской мятежной партіи. Это—призракъ, созданный умѣренными съ
цѣлію усилить враждебное отношеніе своей партіи къ патріотамъ. Этого
республиканизма до такой степени мало, что даже бѣшеные. которымъ
надо было бы приписать подобные взгляды, и тѣ потребовали бы дру-
гого короля, если бы они могли лишить власти конституціоннаго
короля“.
Что этотъ поворотъ Камилла Демулена произошелъ подъ вліяніемъ
Робеспьера, почти не подлежитъ сомнѣнію. Прочтите газету, которую
послѣдній самъ началъ издавать черезъ нѣсколько дней послѣ того.
Въ первомъ номерѣ Защитника Конституціи т), появившемся 19 мая
1792 г. 1 2), напечатано Изложеніе моихъ принциповъ, изъ котораго
видно, что газета была основана для борьбы съ республиканскою пар-
тіею. Робеспьеръ обвиняетъ эту партію въ аристократическихъ и
диктаторскихъ стремленіяхъ. Онъ не говоритъ напрямки, какъ это
сдѣлалъ К. Демуленъ, что республиканцы работаютъ въ пользу Ла-
файетта, но инсинуируетъ въ этомъ же смыслѣ.
Его первымъ словомъ было: „Я хочу защищать конституцію, ка-
кова она есть“. Безъ сомнѣнія, онъ указывалъ когда-то на недостатки
этой конституціи; но съ тѣхъ поръ какъ она „закончена и скрѣплена
всеобщимъ согласіемъ онъ ограничивается тѣмъ, что требуетъ ея
точнаго выполненія. „Я слышалъ,—говоритъ онъ,—какъ въ устахъ лю-
дей, умѣвшихъ всегда только клеветать на народъ и бороться противъ
равенства, гремитъ слово республика*... Они вступили въ союзъ съ
дворомъ, чтобы интриговать, противъ конституціи; они хотятъ снаб-
дить насъ „своего рода аристократическимъ правительствомъ, которое,
подъ соблазнительными названіями, надѣло бы на насъ цѣпи тяжелѣе
прежнихъ Робеспьера выставляли то ройялистомъ, то республикан-
цемъ. Онъ напоминаетъ ройялистамъ все, что онъ сдѣлалъ противъ
чрезмѣрнаго расширенія королевской власти, и говоритъ республикан-
цамъ: „.... Я предпочитаю видѣть народное представительное собраніе
и свободныхъ, уважаемыхъ гражданъ съ королемъ, чѣмъ рабскій и уни-
женный народъ подъ властью аристократическаго сената и диктатора.
Для меня Кромвеллъ не лучше Карла І“... „Что намъ до того, что
ложные патріоты рисуютъ мнѣ близкую перспективу обагренія Фран-
ціи кровью, съ цѣлью избавить насъ отъ королевской власти, если они
не думаютъ установить на ея обломвахъ верховной власти народа, а
также гражданскаго и политическаго равенства?"...
1) Над. Библ., Ьс 2/вэт, іп-8.
2) 1л Соггезропсіапсе ІОіёгалге зеегёіе отъ 19 мая 1792 г., , стр. 141 (экземпляръ
изъ библіотеки покойнаго Фламмермова), говоритъ: „Сегодня появился нервы! номеръ
Защитники Конституціи...*
— 223 —
Онъ перечисляетъ вождей республиканской партіи: Бриссо, Кон-
дорсе и ихъ друзей.
Ихъ родъ послѣ вареннскаго бѣгства обрисована имъ съ недобро-
желательствомъ и горечью:
„Извѣстные до тѣхъ поръ своими связями съ Лафаиеттомъ и своею
великою умѣренностью, бывшіе долго усердными сектантами полу-
аристократическаго клуба (клубъ 1785 г.), бы вдругъ начинаете про-
возглашать слово республика. Кондорсе печатаетъ трактатъ о рес-
публикѣ, принципы которой являются у него впрочемъ менѣе демокра-
тичными, чѣмъ основы нашей настоящей конституціи 1 2). Бриссо рас-
пространяетъ газету Республиканецъ, въ которой демократично было
только ея заглавіе. Вь то же са^гое время на всѣхъ стѣнахъ столицы
появляется афиша, продиктованная тѣмъ же настроеніемъ, редакти
рованная тою же партіею, въ лицѣ бывшаго маркиза Шателлэ, род-
ственника Лафайетта, друга Бриссо и Кондорсе. Тогда всѣ умы при-
ходятъ въ волненіе; одно это слово республика произвело расколъ
среди патріотовъ, дало врагамъ свободы предлогъ, котораго они иска-
ли, —провозгласить, что во Франціи существуетъ партія, составляющая
заговоры противъ монархіи н противъ конституціи. Они поспѣшили
приписать этому мотиву твердость, съ какою мы защищали въ Учре-
дительномъ Собраніи верховныя права народа противъ чудовищнаго
принципа неприкосновенности королевской особы. Этимъ еловомъ они
ввели въ заблужденіе большинство Національнаго Собранія; это слово
было сигналомъ избіенія на алтарѣ отечества мирныхъ гражданъ, все
преступленіе которыхъ состояло въ законномъ осуществленіи права пе-
тиціи, санкціонированнаго конституціей; благодаря этому слову, истинные
друзья свободы были превращены въ мятежниковъ развращенными или
невѣжественными гражданами, и революція отодвинута- назадъ, быть
можетъ, на полстолѣтіе“.
По поводу петиціи Марсова поля Робеспьеръ писалъ слѣдующее:
„...Почему Бриссо вздумалось предложить другой проектъ петиціи,
указывавшій на отмѣну королевской власти 4), въ тотъ мояенгь, когда
партія мятежниковъ ожидала только этого предлога, чтобы оклеветать
защитниковъ свободы? “
„...Въ настоящее время, когда ихъ связь съ Лафайеттомъ и Нарбон-
номъ уже не составляетъ болѣе тайны, ..." вхъ анти-революдіонныя
стремленія бросаются въ глаза.
1) Мы видѣли одлако, что Кондорсе былъ однимъ игъ иниаЩторовъ движенія
противъ ценза, которымъ обусдоздизалссь право быть взбраннымъ.
2) Мы вздѣли, что въ этой петиціи но было ничего подобнаго.
— 224 —
Этимъ республиканскимъ интригамъ Робеспьеръ противопоставляетъ
программу конституціонной политики, „имѣющей цѣлью заставить ко-
ролевскую власть итти по пути, начертанному для нея волею верхов-
наго повелителя, и незамѣтно, безъ потрясеній приблизиться къ той
эпохѣ, когда общественное мнѣніе, просвѣщенное временемъ или бо-
язнью тираніи, будетъ въ состояніи высказаться за лучшую форму
правительства, соотвѣтствующую интересамъ націи".
Такимъ образомъ въ апрѣлѣ и маѣ 1792 г. отъ прежней республи-
канской партіи, несмотря на то, что она безмолвствовала и мирилась
съ монархіей х), отрекся ея наиболѣе знаменитый журналистъ, Ка-
миллъ Демуленъ; а сама республика была обличена, какъ нѣчто анти-
революціонное, наиболѣе популярный^, и серьезнымъ изъ демократовъ,
Робеспьеромъ. Послѣ этого отпаденія и этого униженія почти ни-
кто не осмѣливался болѣе произносить слово республика. Вотъ по-
чему и не произошло ни одной республиканской манифестаціи въ день
20 іюня 1792 г.
1) Прочитавшій бѣгло статью 10.097 второго тома Библіографіи по исторіи
Парижа Турне можетъ подумать, что 17 мая 1792 г. въ Парижѣ основалось „Об-
щество республиканскихъ добродѣтелей*. Безъ сомнѣнія, это названіе еще не пред-
полагало республиканской программы; но уставъ этого общества (Нац. Библ., ЬЬ.
м/г»бз> т- 8), помѣченный 4 жерминалемъ И года, указываетъ въ своемъ вступленіи,
цитируемомъ Турне, на то, что въ моментъ своего возникновенія этотъ клубъ на-
зывался „Народнымъ Обществомъ секціи Обсерваторіи*. — Мы не видимъ, чтобы въ
эту эпоху произошла хоть одна республиканская манифестація со стороны секцій.
Полу-революціонный актъ секціи Французскаго Театра, объявившаго свои засѣданія
непрерывными (см. ея постановленіе въ Пёѵоіиііопз Не Рагіз, т. XII, стр. 378)
дозволяетъ предполагать намѣреніе оказать вооруженное давленіе на Людовика XVI;
кромѣ того, въ этомъ постановленіи замѣчаются и демократическія тенденціи (въ
немъ говорится, что національная гвардія, это—народъ, а народъ, это—національная
гвардія, вегъ граждане); но невозможно усмотрѣть въ немъ ни малѣйшей республикан-
ской задней мысли, хотя президентъ этой секціи, Моморо, и секретарь, Венсенъ,
считались за республиканцевъ. Я не нахожу также республиканскихъ манифестацій и
въ газетахъ, даже такихъ, какъ Пёѵоіиііопз Не Рагіз, не отрекшихся тогда отъ
республики. Въ № СЫ (отъ 26 мая—2 іюня 1792 г.) Бвѵоіиііопв сіе Рагіз кон-
статируютъ (стр. 380), что идолопоклонство передъ королевской властью „исчезло во
всѣхъ безкорыстныхъ сердцахъ* и „что слова добрый король, величество, народъ за-
мѣнилъ словомъ вето". Та же газета доходитъ до требованія (стр. 389) созыва На-
ціональнаго Конвента, „которому было бы поручено исправить конституцію, руковод-
ствуясь единственно основами Деклараціи Правъ0; но она уже не требуетъ фор-
мальной республики, къ которой еще недавно примкнула въ столь опредѣленныхъ
выраженіяхъ. Депутатъ департамента Оды, Дестремъ, писалъ 20 іюня 1792 г.,
„что въ клубѣ якобинцевъ есть нѣсколько бѣшеныхъ республиканцевъ* (Вёѵоіиііоп
/тапсаізе, т. XXX, стр. 150); но онъ не называетъ ни одного имени и не упоминаетъ
ни объ одной манифестаціи. Не преувеличеніе, слѣдовательно, сказать, что тогда
республиканская партія безмолвствовала и мирилась съ монархіей.
— 225 -
VI . — Особенностью этого дня является его чисто народный харак-
теръ. Этотъ день былъ созданъ населеніемъ предмѣстій Сентъ-Анту-
анъ и Сенъ-Марсо; но, повторяемъ, не съ цѣлью низвергнуть коро-
левскую власть, а чтобы устрашить короля и заставить его итти по
прямому пути.
Уже давно вожаки предмѣстій задумали отпраздновать годовщину
клятвы въ манежѣ для игры въ мячъ. Программа заключалась въ
томъ, чтобы отправиться сажать дерево свободы на террассѣ фейльян-
тинскаго монастыря, а затѣмъ поднести королю и Собранію петиціи,
„соотвѣтствующія обстоятельствамъ". Манифестанты потребовали у
Коммуны разрѣшенія продѣлать все это съ оружіемъ въ рукахъ. Такъ
какъ это было незаконно, то Коммуна отказала. Мэръ Петіонъ обо-
шелъ затрудненіе, рѣшивъ, что петиціонеры будутъ сопровождаемы
національною гвардіею. Департаментскія власти тщетно противились
этому; Петіонъ оставилъ ихъ протестъ безъ вниманія.
Манифестанты двинулись двумя колоннами; одна—съ площади Ба-
стилія, другая —отъ Сальпетріеры; „во главѣ шествія несли таблицы
Правъ Человѣка среди нѣсколькихъ пушекъ". „По длинѣ всего кор-
тежа виднѣлись тамъ и сямъ надписи, указывавшія, что это были не
разбойники, таившіе черные замыслы. На надписяхъ можно было про-
честь: Нація и законъ. — Когда отечество въ опасности—всѣ санкю-
лоты на ногахъ. — Да здравствуетъ Національное Собраніе!—Преду-
прежденіе Людовику XVР. народъ, утомленный страданіями, хочетъ
полной свободы или смерти. — Мы желаемъ только союза и свободы.
Да здравствуетъ равенство! — Свободные и санкюлоты, мы сохраня-
емъ хоть жалкіе остатки равенства. Народъ и національная гвардія—
мы лишь одно цѣлое; мы хотимъ составлять лишь одно цѣлое.
Газета Кёѵоіиііопз де Рагіз 1)» откуда мы заимствуемъ эти по-
дробности, такъ описываетъ кортежъ: „эта толпа лицъ всѣхъ со-
стояній, во всевозможныхъ одеждахъ, вооруженныхъ, какъ и въ іюлѣ
1789 г., всѣмъ, что попало подъ руку, двигалась въ безпорядкѣ
только кажущемся. Эта была не безпорядочная толпа, а народъ пер-
ваго города въ мірѣ, проникнутый чувствомъ свободы и одушевленный
въ то же время уваженіемъ къ закону, который онъ самъ далъ себѣ.
Трогательное братство и равенство составляли единственное украшеніе
этого празднества, въ которомъ были перемѣшаны другъ съ другомъ
національные гвардейцы въ мундирахъ и безъ мундировъ, болѣе 200
столѣтнихъ инвалидовъ (зіс) и огромное число женщинъ и дѣтей
всѣхъ возрастовъ, очень мало эполетъ и очень много красныхъ кол-
1) Т. XII, стр. 518—550.
ист. ФРАНЦ. РЕВОИЭЦ.
15
— 226 —
паковъ; уголыцики и носильщики рынка были здѣсь въ довольно зна-
чительномъ числѣ. Среди всякаго рода оружія, которымъ была какъ
бы унизана эта масса людей, виднѣлись зеленыя вѣтви, букеты цвѣ-
товъ, колосья пшеницы. Вся картина дышала искреннимъ весельемъ,
переходившимъ въ сердца окружавшихъ зрителей, такъ что по мѣрѣ
шествія сборище становилось громаднымъ" *).
Въ часъ съ половиною пополудни кортежъ продефилировалъ по
залѣ Собранія, а у рѣшетки его была прочитана петиція. Петиціонеры
заявляли, что не хотятъ признавать никакой другой партіи, кромѣ той,
„которая будетъ согласна съ конституціей". Но они хотѣли, „чтобы у
короля не было другой воли, кромѣ закона". „Свобода,—прибавляли
они,—не можетъ быть устранена; если исполнительная власть бездѣй-
ствуетъ, то другой альтернативы нѣтъ: устранена должна быть испол-
нительная власть. Одинъ человѣкъ не долженъ оказывать вліянія на
волю 25 милліоновъ людей. Если изъ уваженія къ нему мы удержи-
ваемъ его на его посту, то только подъ условіемъ, чтобы онъ соблю-
далъ конституцію; если онъ уклоняется отъ этого, онъ теряетъ всякое
значеніе для французскаго народа". Парижъ на ногахъ, и, если заго-
ворщики не встрѣтятъ противодѣйствія, прольется кровь. А если без-
дѣйствіе нашихъ армій „проистекаетъ отъ исполнительной власти, то
пусть она будетъ уничтожена" 2). .
Президентъ Франса (изъ Нанта) отвѣтилъ неопредѣленно, что Со-
браніе сумѣетъ подавить преступленія заговорщиковъ, и пригласилъ
петиціонеровъ повиноваться закону. Петиціонеры удалились удовле-
творенные.
г) Это дѣйствительно живыя, непосредственныя впечатлѣнія очевидца, который
писалъ почта въ ту же минуту, какъ и смотрѣлъ, потому что статья появилась въ
нумерѣ газеты, помѣченномъ 16—23 іюнемъ 1792 г. См. гравюру, приложенную къ
этому нумеру и изображающую кортежъ, двигающійся къ Національному Собранію.
Такого рода гравюры, хотя и плохо исполненныя, представляютъ большой интересъ
для историка, потому что неизвѣстный художникъ рисовалъ ихъ прямо съ натуры,
тогда какъ на другихъ рисункахъ дѣйствительность академически искажена. Вотъ
что говоритъ объ этомъ <1. Вепоиѵіег въ своей Нізіоіге Не Гагі репНапі Іа Иіѵоіиіюп,
стр. 442: „Существуетъ довольно длинная серія Знаменитыхъ Дней, изображенныхъ
въ газетѣ Вёѵоіиііопз Не Рагіе Прюдома. Это небольшіе эстампы, очень плохо наца-
рапанные; нѣкоторыя реальныя детали могутъ, однако, заставить историка предпочесть
ихъ болѣе крупнымъ эстампамъ, лучше исполненнымъ, но несоотвѣтствующимъ дѣй-
ствительности, каковы, напримѣръ, гравюры наиболѣе патетическихъ сценъ, испол-
ненныя зъ Англіи и Германіи." — Въ Мегсиге гчпіѵегееі отъ 21 іюня 1792 г. можно
найти другое, очень картинное описаніе шествія петиціонеровъ.
2) Эту петицію можно найти въ большинствѣ газетъ того времени: въ -Нёѵо-
Іиііопз Не Рагіе, напримѣръ, т. XII, стр. 550, или въ Мопііеиг, переизд., т. XII,
стр. 717.
— 227 —
Затѣмъ они направились бъ Тюильери и сумѣли добиться того, что
имъ отворили внѣшнія двери. Что касалось внутреннихъ дверей, то это
оказалось труднѣе. „Они встрѣтили большое сопротивленіе у дверей
первыхъ апдартаментозь,— читаемъ мы въ Пёѵоіиіъопз сіе Рагіз'.—но
присутствіе пушки, которую санкюлоты внесли туда на своихъ пле-
чахъ, устранило всѣ препятствія. Послѣ удара топоромъ въ дверь
второй комнаты Людовикъ XVI самъ велѣлъ отворить ее, крича: Да
здравствуетъ нація! и размахивая своей шляпой. Король находился
тогда со священниками, изъ которыхъ многіе были одѣты въ бѣлое;
какъ только показался народъ, сни удалились. Затѣмъ король, окру-
женный пятью или шестью національными гвардейцами, сѣлъ на высо
кую скамейку въ амбразурѣ окна, выходившаго ва большой дворъ.
Здѣсь нуженъ былъ бы Тенье или Калло, чтобы изобразить все, что
произошло потомъ. Во мгновеніе ока зала наполнилась народомъ, во-
оруженнымъ пиками, косами, вилами, серпами, палками съ привязан-
ными къ нимъ ножами, пилами и пр.
„Среди такой сцены, таблицы Правъ Человѣка были помѣщены прямо
передъ королемъ, еще мало привыкшимъ къ подобнымъ зрѣлищамъ.
Граждане тѣснились вокругъ него. Утверждайте декреты!—кричали
ему со всѣхъ сторонъ.- -Призовите министровъ-патріотовъ! Прогоните
вашихъ священниковъ! Выбирайте между Кобленцемъ и Парижемъ!
Король, протягивая однимъ руку, махалъ шляпою, чтобы удовлетво-
рить другихъ; но суматоха и шумъ не позволяли слышать его словъ.
Увидѣвъ красный колпакъ въ рукахъ одного изъ окружавшихъ, онъ
попросилъ его и падѣлъ себѣ на голову. Невозможно передать впе-
чатлѣнія, какое произвелъ на всѣхъ видъ этого колпака на головѣ
короля. По всей Европѣ, безъ сомнѣнія, скоро распространится ка-
рикатура, изображающая Людовика XVI съ толстымъ животомъ и въ
орденской лептѣ, съ краснымъ колпакомъ на головѣ, пьющаго прямо
изъ бутылки за здоровье санкюлотовъ, кричащихъ: „.Король пьетъ!
Король пьянъ!.. У него на головѣ шапка свободы; если бы она была
у него въ сердцѣ!"
Вь теченіе нѣсколькихъ часовъ манифестанты дефилировали передъ
королемъ, а. также передъ королевой и наслѣднымъ принцемъ. Вѳрньо,
Иснаръ и другіе депутаты пришли, чтобы стать возлѣ короля и охра-
нять его. Въ восемь часовъ вечера толпа разошлась, и все пришло въ
обычный порядокъ.
Въ общемъ, это была скорѣе комическая, нежели трагическая ма-
нифестація. Были угрозы, грубые крпки, но также и наивныя выраже-
нія любви и почтите ль пости. Хладнокровіе и добродушіе Людовика XVI
тронули народъ, и онъ удалился довольнымъ. Онъ думалъ, что ире-
15*
— 228 —
достерегъ короля и снова завоевалъ его. Это вовсе не была попытка
низвергнуть тронъ и установить республику.
Тѣмъ не менѣе это было важное событіе: выступленіе на сцену про-
летаріата, уже не свирѣпаго и мятежнаго, какъ въ октябрьскіе дни
1789 г., а спокойнаго, сильнаго, радующагося своей силѣ, способнаго
сорганизоваться. Это привело въ трепетъ буржуазію.
VII .—Манифестанты 20-го іюня не достигли непосредственнаго успѣ-
ха, на который они разсчитывали.
Этотъ народный день не былъ признанъ лѣвой стороной Законода-
тельнаго Собранія, будущими жирондистами и якобинцами, не прини-
мавшими въ немъ прямого, офиціальнаго участія.
Людовикъ XVI, ничего не пообѣщавшій народу, не взялъ назадъ
своего вето. Петиціонеры надѣялись, что обратили короля на револю-
ціонный путь; вмѣсто этого онъ былъ разсерженъ, униженъ и отнынѣ
сталъ безповоротно враждебнымъ.
Европа считала его находящимся въ плѣну и оскорбляемымъ.
Въ буржуазномъ классѣ и въ части Франціи обнаружился новый
приливъ ройялистическихъ чувствъ.
Двадцать тысячъ петиціонеровъ и значительная часть департамент-
скихъ административныхъ учрежденій протестовали противъ оскорбле-
нія, нанесеннаго королевскому величеству, оскорбленія, которому былъ
приданъ видъ посягательства на убійство.
Лафайеттъ, покинувъ армію, явился 28-го іюня въ Собраніе и по-
требовалъ у него, отъ имени своихъ солдатъ, преслѣдованія зачинщи-
ковъ покушенія 20-го іюня и „уничтоженія секты, которая вторглась
въ верховную власть націи“. Увѣряютъ, что въ согласіи съ генера-
ломъ Люкнеромъ онъ составилъ проектъ возстановить королевскую
власть вооруженной рукой; но королева не захотѣла быть обязанной
своимъ спасеніемъ Лафайетту, и онъ долженъ былъ вернуться къ сво-
ему посту. Тѣмъ не менѣе эта выходка со стороны такого человѣка
ободрила монархистовъ въ ту минуту, когда все остальное, казалось,
содѣйствовало тому, чтобы лишить ихъ мужества.
Въ самомъ дѣлѣ, 2-го іюля пришли извѣстія, что сѣверная армія
отступала, стягиваясь къ Лиллю и Валансьенну. Всѣ тревоги пети-
ціонеровъ 20-го іюня, повидимому, оправдывались обстоятельствами.
Третьяго іюля, съ трибуны Законодательнаго Собранія, Верньо разо-
блачилъ и заклеймилъ всѣ акты измѣны Людовика XVI; логическимъ
выводомъ этой рѣчи было низверженіе трона. Но ораторъ не сдѣлалъ
этого вывода, и Собраніе, какъ бы устрашенное тѣмъ, что оно апло-
дировало такимъ дерзкимъ рѣчамъ, скоро почувствовало потребность
въ анти-республиканской манифестаціи.
— 229 —
Здѣсь именно я хочу напомнить знаменитую сцену ламуреттовскаго
поцѣлуя (7-го іюля 1792 г.), руководствуясь при этомъ офиціальнымъ
протоколомъ засѣданія.
Ламуреттъ, епископъ, признавшій конституцію и избранный депута-
томъ отъ департамента Роны и Луары, объявилъ, что всѣ бѣдствія
отечества происходили отъ раздоровъ, причемъ предложилъ, какъ сред-
ство прекратить эти раздоры, предать публичному проклятію, въ видѣ
торжественной деклараціи, всякій проектъ, клонящійся къ измѣненію
конституціи, путемъ ли учрежденія двухъ камеръ, республики или какъ
либо иначе. „Собраніе,—читаемъ мы въ протоколѣ,'—подъ вліяніемъ вне-
запнаго и самопроизвольнаго порыва, все вскочило на ноги и декрети-
ровало это предложеніе среди всеобщихъ восклицаній, Немедленно же
депутаты со всѣхъ концовъ залы приблизились другъ къ другу съ вы-
раженіемъ взаимныхъ братскихъ симпатій и слились въ эту минуту въ
общемъ чувствѣ любви къ отечеству". Послали депутацію къ королю,
который явился самъ принять участіе въ этой трогательной сценѣ. Онъ
сказалъ: „... Нація и король нераздѣльны; они идутъ къ одной и той же
цѣли, и ихъ соединенныя усилія спасутъ Францію..." Раздались аплодис-
менты и привѣтствія. „Прежде чѣмъ удалиться, король снова выразилъ,
что тронутъ счастливымъ событіемъ, объединившимъ всѣхъ представи-
телей націи. Онъ сказалъ, что періымъ его движеніемъ было отпра-
виться въ Собраніе и что онъ очень досадовалъ, что принужденъ былъ
ждать депутаціи, которія была послана къ нему, Снова раздались апло-
дисменты и крики; Да здравствуетъ нація/ Да здравствуетъ король!
Король удалился среди этихъ восклицаній"',
Въ тогъ же самый день власти Парижскаго департамента отстра-
нили отъ должности парижскаго мэра Петіона и прокурора Коммуны
Маяюэля.
Такимъ образомъ всѣ защитники буржуазной системы сгруппирова-
лись и объединились, чтобы защитить тронъ, помѣшать повторенію
сценъ 20-го іюня и наказать виновниковъ ихъ.
ГЛАВА ѴШ.
Событія, подготовившія низлсж&Еіе Людовика XVI.
I. Мѣра, принятая Законодательнымъ Собраніемъ противъ королевской власти. —
II. Общественное настроеніе вс Франціи въ іюлѣ—августѣ 1792 г—III. Федера-
листы. — IV. Парижскія газеты и республиканизмъ. — V. Агитація въ секціяхъ. —
VI. Настроеніе Законодательнаго Собранія.
I.—Въ то самое время какъ Законодательное Собраніе объявляло
себя монархическимъ, опо было вынуждено самимъ положеніемъ вещей,
самимъ фактомъ войны, фактомъ медленной измѣны короля, принять обо-
ронительныя мѣры противъ него, не имѣвшія другой цѣли кромѣ спа-
сенія отечества, которому угрожала опасность, но въ дѣйствительности
лишавшія королевскую власть части ея силы и ея престижа, и подго-
товлявшія такимъ образомъ паденіе трона.
Того самаго короля, котораго Собраніе поклялось и дѣйствительно
хотѣло поддерживать, оно было вынуждено разсматривать, какъ врага,
котораго необходимо было прежде всего обезоружить.
Мы уже видѣли, что оно распустило королевскую гвардію и что
король утвердилъ эготъ декретъ.
Отнявъ у короля средства защиты въ случаѣ народнаго возстанія,
оно само позаботилось объ организаціи воевной силы для противодѣй-
ствія проектамъ короля иди двора. Тотъ военный лагерь изъ 20.000
человѣкъ, который, согласно декрету отъ 8 іюля, долженъ былъ
сформироваться подъ стѣнами Парижа, долженъ былъ состоять изъ
волонтеровъ, набранныхъ во всемъ королевствѣ, федератовъ, которые
жили бы сначала вь Парижѣ, отпраздновали бы тамъ день 14
іюля, а потомъ расположились бы по сосѣдству отъ столицы, чтобы
при надобности вступить въ нее для подавленія розялистскихъ заго-
ворщиковъ. Это было бы яе только своего рода постоянная федерація,
но и новое народное представительство, болѣе многочисленное, чѣмъ за-
конодательное представительство, болѣе авторитетное, потому что оно
— 231 —
было бы выбрано позднѣе и прямою подачею голосовъ, болѣе могу-
щественное, потому что оно было бы вооруженнымъ представитель-
ствомъ, выборною арміею.
Король отказалъ въ своей санкціи этому декрету.
Но Собраніе, хотя и не одобрило манифестацію 20 іюня, вызван-
ную отчасти этимъ отказомъ, нашло однако средство навязать королю
этотъ „военный лагерь14, изобрѣтенный противъ него. Общины уже
двинули въ Парижъ своихъ волонтеровъ, хотя декретъ о лагерѣ еще
не былъ санкціонированъ, вслѣдствіе чего министръ внутреннихъ дѣлъ
отдалъ приказъ о пріостановкѣ этого движенія. Второго іюля было де-
кретировано, „чтобы граждане—національные гвардейцы, которыхъ лю-
бовь къ конституціи и свободѣ побудила отправиться въ Парижъ, откуда
ихъ должны были послать или въ резервъ, предназначенный для при-
крытія столицы, или въ арміи, которымъ поручена защита границъ,
являлись по прибытіи въ Парижъ въ парижскій муниципалитетъ, чтобы
записать тамъ свои имена, названія своихъ департаментовъ и муници-
палитетовъ, а также помѣтку свидѣтельства, которыми они снабжены"
Такимъ образомъ федераты получили разрѣшеніе явиться въ Парижъ,
несмотря на королевское вето; ихъ почти приглашали сдѣлать это.
Правда, срокомъ ихъ пребыванія въ столицѣ было установлено 14
іюля, и было рѣшено, что послѣ того они отправятся въСуассонъ; но
они должны были все-таки присутствовать при „федеральной присягѣ1*
14-го іюля *), такъ что въ концѣ-концовъ Собраніе призывало въ Парижъ
армію патріотовъ, чувства которыхъ по отношенію къ Людовику XVI
были вполнѣ охарактеризованы тѣмъ фактомъ, что они двинулись въ
Парижъ незаконно и противъ королевской воли. Устрашенный король
далъ свою санкцію.
Такимъ образомъ декретами самого Собранія тронъ былъ лишенъ
своей оборонительной арміи и открытъ для нападеній со стороны на-
ступавшей на него арміи.
Король утвердилъ отстраненіе отъ должности Петіона и Манюэля,
рѣшенное департаментскими властями; Собраніе отмѣнило это рѣшеніе,
13 іюля, и. Людовикъ XVI санкціонировалъ этотъ декретъ, кассировав-
шій актъ его королевской власти. Такимъ образомъ это анти-республи-
канское Собраніе дискредитировало королевскую власть и иногда брало
бразды правленія въ свои руки, какъ будто бы дѣло проасходило уже
въ республикѣ.
1) Седьмого іюля было декретировано, чтобы расходы на федерацію были отне-
сены на счетъ націи; 12-го числа другой декретъ установилъ церемоніалъ празднества.
Но Собраніе не установило никакого способа избранія федератовъ, и оно произво-
дилось самопроизвольно и безъ однообразныхъ правилъ.
— 232 —
Еще болѣе важною и опасною для трона мѣрою было провозглашеніе
отечества въ опасности, въ чемъ слѣдуетъ видѣть не только красивую
фразу, но и рядъ положительныхъ мѣропріятій (5, 11 и 20 іюля), со-
вершенно измѣнившихъ положеніе націи. Департаментскіе, окружные и
муниципальные совѣты были объявлены находящимися въ непрерывномъ
засѣданіи; всѣ граждане, способные носить оружіе, должны были быть
всегда готовы къ призыву. Каждый гражданинъ, подъ угрозою тюрем-
наго заключенія, долженъ былъ объявить муниципалитету объ имѣю-
щемся у него оружіи и военныхъ припасахъ, которыя подвергались
реквизиціи. Произошелъ огромный наборъ волонтеровъ: національные
гвардейцы, созванные въ административный центръ округа, назначали
изъ своей среды тѣхъ, которые должны были отправиться въ походъ.
Всякій мужчина обязанъ былъ носить трехцвѣтную кокарду. Вся
Франція пришла въ движеніе вплоть до глубокихъ слоевъ сельской
массы. Каждый крестьянинъ покидалъ свой плугъ, чтобы итти въ мэ-
рію увидѣть своими глазами опасность отечества, и возвращался съ
кокардою на шляпѣ. Въ іюлѣ 1789 г., въ минуту общей паники, нація
возстала, объятая трепетомъ, и произвела муниципальную революцію. Съ
тѣхъ поръ она успокоилась и считала свою побѣду обезпеченной. На
этотъ разъ, при новомъ нападеніи, она снова возстаетъ, но уже съ
мужественною увѣренностью, съ своего рода радостью. Гдѣ тотъ
крестьянинъ, который за три года передъ тѣмъ скрывался въ лѣсахъ
и пещерахъ, какъ невольникъ? Теперь это былъ возставшій свободный
человѣкъ, почувствовавшій себя воиномъ; онъ успокоится только послѣ
того, какъ побѣдитъ Европу.
Провозглашеніе отечества въ опасности показало также косвенно
народу, что король не выполнялъ своей миссіи защитника Франціи отъ
иностранцевъ, или же—что онъ уклонялся отъ этой миссіи. Французы
увидѣли, что въ этихъ критическихъ обстоятельствахъ они могли и
должны были разсчитывать только на самихъ себя. Франція должна
была сама спасти себя, потому что король не могъ спасти ее 1). Ка-
кой урокъ республиканизма!
Это провозглашеніе отечества въ опасности особенно подѣйствовало
на настроеніе и чувства провинціальныхъ гражданъ. На парижскихъ
гражданъ, безъ сомнѣнія, произвела впечатлѣніе театральная пышность,
которою сопровождалось это провозглашеніе; но въ концѣ-концовъ въ
глазахъ парижанъ отечество уже давно находилось въ опасности, и
они уже давно были въ оружіи и на ногахъ. Собраніе декретомъ 25
і) См. комментаріи къ объявленію отечества въ опасности, сдѣланные Робеспье-
ромъ въ его рѣчи въ клубѣ якобинцевъ 11 іюля 1792 г. (І_а 8оег&ё сіез ЛсоЪіт,
т. IV, стр. 89).
— 233 —
іюля 1792 г. разрѣшило имъ непрерывное засѣданіе секцій, что позво-
лило горячимъ патріотамъ сплотиться въ виду измѣнъ исполнительной
власти.
Вотъ главнѣйшія мѣры, принятыя Законодательнымъ Собраніемъ
противъ королевской власти, которую оно хотѣло поддерживать, какъ
краеугольный камень конституціоннаго зданія, и которую ему пришлось
самому же подкапывать въ интересахъ національной обороны. Въ тѣхъ же
самыхъ видахъ и подъ давленіемъ той же необходимости оно ослабило
путемъ отдѣльныхъ мѣръ и уступокъ систему ценза. Такъ, 1 августа
оно разрѣшило муниципалитетамъ раздавать пики всѣмъ невооружен-
нымъ гражданамъ, даже пассивнымъ, за исключеніемъ однихъ бродягъ
или завѣдомо неблагонадежныхъ лицъ. Третьяго августа, „принимая
во вниманіе, что справедливость и самые интересы государства тре-
буютъ окружить профессію того, кто подвергаетъ свою жизнь опас-
ности ради поддержанія свободы въ своей странѣ, всѣми выгодами, ко-
торыя можетъ доставить ему признательность французскаго народа; при-
нимая во вниманіе, что при системѣ политическаго равенства полнота
гражданскихъ правъ — драгоцѣннѣйшее изъ благъ; наконецъ, желая,
чтобы честная бѣдность и добродѣтельныя общественныя привычки
встрѣчали награду на каждомъ шагу своей полезной карьеры"
оно декретировало, чтобы „всякій французъ, который будетъ воевать
за свободу въ баталіонахъ національныхъ волонтеровъ, въ линейныхъ
полкахъ, въ національной жандармеріи, въ вольныхъ легіонахъ и во
всѣхъ другихъ отрядахъ и корпусахъ, которые могутъ быть сформи-
рованы, и который останется подъ знаменами и на дѣйствительной
службѣ до заключенія мира, начиная съ настоящей кампаніи, а также
каждый французъ, которому раны, полученныя на службѣ, не позво-
лятъ продолжать ее, пользовался, если онъ достигъ двадцатипяти-
лѣтняго возраста, правами активнаго гражданина, какъ будто бы онъ
уже прослужилъ шестнадцать лѣтъ, согласно декрету, изданному Учре-
дительнымъ Національнымъ Собраніемъ" * 2). Такъ какъ тѣ же преиму-
щества были присвоены „національнымъ гвардейцамъ, остававшимся на
мѣстахъ, если они употреблялись на службу въ крѣпостяхъ и воен-
ныхъ лагеряхъ", и такъ какъ, съ другой стороны, всѣ французы при-
глашались вступить въ ряды войска при самомъ провозглашеніи отече-
ства въ опасности, то Законодательное Собраніе устанавливало для бу-
дущаго, и какъ бы въ награду за войну за свободу, всеобщее избира-
тельное право.
Протоколъ засѣданій, т. XI, стр. 354.
2) См. выше, стр. 80 и 81.
— 234 —
Такимъ-то путемъ это монархическое и буржуазное Собраніе подго-
товило подъ давленіемъ необходимости защищать отечество паденіе
монархіи и буржуазіи, при чемъ мы указали тѣ наиболѣе существен-
ные законодательные акты, которые содѣйствовали успѣху возстанія
10 августа, торжеству демократіи и учрежденію республики.
П.—Собраніе не вступило бы на этотъ путь, противорѣчившій его
мандату и его собственнымъ склонностямъ, если бы оно не было по-
буждаемо къ тому движеніемъ общественнаго мнѣнія не только па-
рижскаго, но и національнаго или, скорѣе, муниципальнаго.
Мысль или ощущеніе, что король измѣнялъ и что отечество могло
быть спасено лишь въ томъ случаѣ, если бы легальными или револю-
ціонными средствами король былъ поставленъ въ невозможность измѣ-
нять,—вотъ основа скорѣе патріотическаго, нежели республиканскаго
возстанія 10 августа 1792 г. Но это возстаніе, если принять во вни-
маніе его исходную точку, не было исключительно дѣломъ гражданъ
столицы, какъ возстаніе 14 іюля 1789 г. или 5 и 6 октября 1789 г.
Оно было подготовлено рѣчами и актами извѣстной части провинціаль-
ныхъ гражданъ, при чемъ эти рѣчи и акты не были внушены Пари-
жемъ, а иногда даже опережали парижское общественное мнѣніе. Въ
этомъ именно смыслѣ революція 10 августа и была національной.
Я сказалъ, что она была преимущественно коммунальной, т.-е. го-
родской.
Во Франціи происходило тогда двойное движеніе: департаментское
и коммунальное. Департаментскія административныя власти, учрежде-
нія искусственныя, созданныя мыслью законодателей, не были проник-
нуты ни демократическимъ духомъ революціи, ни духомъ національнаго
объединенія, который характеризировалъ собою великое движеніе іюля—
августа 1789 г. Эти административныя выборныя власти поддерживали
буржуазную систему; онѣ были „модерантисты“, какъ стали выражать-
ся немного позднѣе. Съ другой стороны, хотя и проникнутыя монар-
хическимъ духомъ (ибо имъ казалось, что безъ монархіи буржуаз-
ный порядокъ невозможенъ), эти власти были воодушевлены своего
рода центробѣжнымъ, федералистическимъ стремленіемъ. Повидимому,
ихъ идеаломъ былъ такой государственный строй, при которомъ каждый
департаментъ представлялъ бы собою отдѣльную республику, управляе-
мую буржуазной аристократіей, подъ слабымъ скипетромъ короля, на-
ходящагося подъ опекой. Въ противоположность департаментамъ го-
рода были одушевлены демократическими стремленіями и стремленіемъ
къ національному объединенію. Хотя ихъ муниципалитеты избирались
по системѣ, основанной на цензѣ, но муниципальный духъ іюля 1789 г.,
т.-е. демократическій, все еще жилъ въ городахъ, поддерживаемый яко-
— 235 —
бинскими клубами, которые, будучи вначалѣ буржуазными, мало-по-
малу демократлзовались. Отсюда, изъ этихъ коммунъ и быщло патріо-
тическое движеніе недовѣрія къ Людовику XVI. Коммуны именно и
возстали, если не противъ королевской власти, то противъ короля ’).
Такъ, въ то время какъ большинство департаментскихъ совѣтовъ
и директорій протестовало въ формѣ очень рѣзкихъ адресовъ противъ
оскорбленія, нанесеннаго королевскому величеству парижскими мани-
фестантами 20 іюня 1792 г., города въ довольно большомъ числѣ вы-
ражали свое негодованіе по поводу уступокъ или измѣнъ короля, иногда
въ формѣ адресовъ, всходившихъ отъ ихъ муниципалитетовъ, часто
въ формѣ адресовъ, исходившихъ отъ ихъ клубовъ, а часто также въ
формѣ адресовъ, походившихъ отъ гражданъ, сгруппировавшихся только
по данному поводу 1 2 3 * *).
Враждебные Людовику XVI адресы (я говорю объ адресахъ, пред-
шествовавшихъ дню 10 августа или написанныхъ хотя и послѣ 10 ав-
густа, но ранѣе полученія извѣстія объ отстраненіи короля отъ кла-
сти) были передаваемы Законодательнымъ Собраніемъ своей чрезвы-
чайной комиссіи, и мы могли прочесть ихъ въ національномъ архивѣ,
въ бумагахъ этой комиссіи ®). Они поданы коммунами, находившими-
ся въ слѣдующихъ департаментахъ: Онъ, Объ, Арьежъ, Устья Роны,
Кальвадосъ, Котъ-д'Оръ, Дордонья, Эръ (Еигс), Финистеръ, Таръ,
Верхняя Гаронна, Жерсь, Жировда, Геро (Неганіі), Юра, ЛІэнъ-и-
Луара, Маасъ, Орнъ, Верхняя Саона. Изъ этого списка видно, что
недовольство и недовѣріе къ королю было выражено сначала преиму-
щественно востокомъ и югомъ Франціи, въ то время какъ сѣверъ, заг
1, Современники хорошо чувствовали его различіе въ стремленіяхъ мему де-
партаментами м коммунами. Такъ, 12 іюля 1792 г. Жирарденъ говорилъ съ трибуны
Законодательнаго Собранія о „ройягпстскихъ директоріяхъ" и ,,республиканскихъ
коммунахъ®. (Мопііеіи-, пеъеизд., т. ХШ, стр. 128.)
2) Были однако а нѣкоторыя исключенія. Такъ. 24 іюня 1792 г. активные гра-
ждане Руача состарили адресъ противъ манифестантовъ 20 іюня. Въ немъ говори-
лось слѣдующее (Мопііенг, иеревзд., г. ХІП, стр. 4): „Истинные заговорщики—тѣ,
которые говорятъ о республикѣ въ государствѣ, конституированномъ въ монархію
въ силу единодушнаго желанія всей націи..." Съ другей стороны, департаментъ Дромы,
въ адресѣ, который онъ расклеить въ видѣ афиши, требовалъ отъ Законодательнаго
Собранія, чтобы оно дало строгое предостереженіе королю (АгсЬ. паі., БХЬ, 9). Де-
партаментъ7 Финистера одобрилъ наборъ и отправку брестскихъ федератовъ въ Па-
рижъ.—Карра напечаталъ съ № 192 Датріттижп Анналовъ „списокъ департа-
ментскихъ директорій (числомъ 33), которыя министръ внутреннихъ дѣлъ Террье
считалъ вседѣло преданными ему' .
3) АгсЬ паѣ., БХС, 6—15. Здѣсь, очевидно, пе ьсѣ адресы, но только тѣ, кото-
рые Собраніе считало за наиболѣе анти-конституціонзые, т.-е. именно тѣ, которые
имѣютъ наибольшій интересъ для исторіи республиканскихъ идей
- 236 -
надъ и центръ дольше оставались преданными особѣ короля и дѣлу
королевской власти.
Среди этихъ недоброжелательныхъ по отношенію къ Людовику XVI
адресовъ, одни враждебны только королю, другіе враждебны королев-
ской власти вообще. Но петиціи, стремившіяся прямо или косвенно
къ низверженію трона, Законодательное Собраніе получило лишь изъ
департаментовъ Котъ-д’Оръ, Эна, Устьевъ Роны, Ода и Арьежа.
Такимъ образомъ, въ іюнѣ—августѣ 1792 г. республиканское дви-
женіе происходило почти въ тѣхъ же областяхъ провинціальной Фран-
ціи, какъ и годомъ раньше, вслѣдъ за вареннскимъ бѣгствомъ, но
съ тѣмъ важнымъ различіемъ, что въ 1791 г. республиканскій им-
пульсъ исходилъ преимущественно изъ Парижа, тогда какъ въ 1792 г.
въ этихъ восточныхъ и юго-восточныхъ департаментахъ республикан-
ское теченіе общественнаго мнѣнія возникло самопроизвольно, въ то
время какъ парижане, подъ вліяніемъ Робеспьера, повидимому, отре-
кались отъ республики; кромѣ того, это теченіе было гораздо силь-
нѣе, чѣмъ послѣ вареннскаго бѣгства; оно дошло до самаго Парижа
и увлекло его за собой.
Достойно замѣчанія, что эти провинціальные республиканцы даже
въ своихъ наиболѣе рѣзкихъ фразахъ не употребляютъ слова рес-
публика-. настолько это слово еще возбуждало опасенія и настолько
Робеспьеръ успѣлъ дискредитировать его. Мы называемъ ихъ республи-
канцами потому, что они требуютъ открыто или въ замаскированныхъ
выраженіяхъ не только того, чтобы лично Людовикъ XVI пересталъ
царствовать, но также и того, чтобы не было короля вообще. Нѣко-
торые изъ нихъ доходили въ своей осторожности до того, что желали
сохранить еще на нѣкоторое время монархическую этикетку. Такъ
4 іюля 1792 г. четыре гражданина Сенъ-Жерона (департамента
Арьежъ), подписавшіеся, по ихъ словамъ, за огромное большинство
своихъ согражданъ, заявляютъ, что короли — источникъ всѣхъ бѣд-
ствій и что приближается тотъ моментъ, когда всѣ будутъ раздѣ-
лять это мнѣніе; но такъ какъ еще существовалъ предразсудокъ въ
пользу монархіи, то они требовали, чтобы Собраніе ограничилось про-
возглашеніемъ низложенія Людовика XVI или отстраненіемъ его отъ вла-
сти, какъ умалишеннаго, причемъ созвало бы „избирательныя коллегіи
для назначенія регента" *). Другіе очевидно склонялись къ немедлен-
ному упраздненію монархіи, но требовали, чтобы вопросъ о новой
формѣ правительства былъ предоставленъ на рѣшеніе національнаго
конвента. Таковы именно смыслъ и цѣль петиціи шестидесяти одного
і) АгсЬ. паі., ЭХЬ, 7.
— 237
„свободнаго гражданина" города Серра (Котъ-д'Оръ), которую мы счи-
таемъ нужнымъ воспроизвести здѣсь цѣликомъ, такъ какъ, во-пер-
выхъ, она знакомитъ насъ съ болѣе ранней петиціей гражданъ Бура
(Воиг&), а во-вторыхъ — по ней ясно видно, что именно поведеніе ко-
роля, а не философская пропаганда, оттолкнуло этихъ петиціонеровъ
отъ монархіи ‘).
„Законодатели!
„Отечество въ величайшей опасности! Свобода подвергается напа-
денію со всѣхъ сторонъ! Исполни тельная власть открыто разрушаетъ
конституцію при помощи самой же конституціи. Мы поклялись поддер-
живать ее; но прежде всего мы принесли присягу жить свободными или
умереть.
„Нація не надѣнетъ больше оковъ, которыя она разбила въ ужас-
ныхъ подземельяхъ тираніи; она не утратитъ своихъ правъ на вер-
ховную власть, торжественно признанныхъ статьею 3 Деклараціи правъ
человѣка
„Законодатели! Пусть въ переживаемомъ нами кризисѣ благоден-
ствіе народа, этотъ высшій законъ, будетъ единственнымъ вашимъ
руководителемъ! Полные довѣрія къ энергіи и чистотѣ вашего патріо-
тизма, признавая всецѣло мотивы, изложенные въ полномочіяхъ, послан-
ныхъ вамъ гражданами Бура, Энскаго департамента, 24 числа истекшаго
іюня; пораженные особенно справедливостью ихъ заключительнаго со-
ображенія, а именно—„что настоящая организація исполнительной власти
но можетъ быть удержана безъ того, чтобы она не произвела общаго
крушенія имперіи, такъ какъ политическое тѣло, голова котораго за-
мышляетъ одно, а руки дѣйствуютъ въ противоположномъ направле-
ніи, представляетъ собою нѣчто дѣйствительно чудовищное*въ силу
статьи 1-й титула 7-го конституціоннаго акта, признающей за наро-
домъ право измѣнять и видоизмѣнять конституцію; желая достигнуть
этой цѣли, крайне необходимой для сохраненія завоеванной нами сво-
боды, безъ роковыхъ потрясеній для государства—мы вручаемъ вамъ,
законодатели, всѣ наши права и полномочія и заминаемъ васъ по-
спѣшно конституироваться въ національный конвентъ для измѣненія
или видоизмѣненія конституціи по отношенію только къ сдвой испол-
нительной власти. Мы предоставляемъ вашему благоразумію и вашей
просвѣщенности заботу объ организаціи ея въ такой формѣ, какая
покажется вамъ наиболѣе способной обезпечить торжество свободы.
Мы обѣщаемъ и клянемся употребить наше оружіе и пожертвовать
і) Эта петиція безъ латы, но помѣтка на ноляхъ указываетъ, что ока была по-
лучена Собраніемъ 18 іюля 1792 г.—уігсЛ. паі., ЕХЬ, 8.
— 238 -
нашими жизнями для полнагі выполненія законовъ, наблюдать за ва-
шею безопасностью, поддерживать общественное спокойствіе и про-
тиводѣйствовать гнуснымъ интригамъ вашихъ и нашихъ враговъ".
Если бы граждане Сэрра хотѣли только перемѣнить короля, а не
уничтожить королевскую власть, то конституція предоставляла бы имъ
возможность осуществить ихъ желанія путемъ низложенія Людовика и
установленія регентства. Но разъ они требовали пересмотра конститу-
ціи въ томъ, что касалось исполнительной власти, то это значило, что
они по меньшей мѣрѣ хотѣли подвергнуть обсужденію вопросъ о са-
момъ существованіи тропа. По всей вѣроятности, это были республи-
канцы, такъ же какъ и граждане Нарбснны, которые въ своемъ адресѣ
отъ 11 іюля критиковали Людовика XVI и королевскую власть, требуя
„верховной власти для народа и отвѣтственнаго правительства", а
также созыва для этой цѣли первичныхъ собраній х), Не слѣдуетъ ли
равнымъ образомъ признать республиканской и „петицію къ Національ-
ному Собранію гражданъ, собравшихся со всѣхъ концовъ французскаго
государства на Бокэрскую ярмарку" (29 іюля),—петицію, къ которой
примкнули (30 іюля) якобинцы Нима? Въ ней требовалось не только
низложеніе „измѣнника", но и достиженіе такого положенія вещей, при
которомъ исполнительная власть не была бы болѣе неприкосновенной.
Если это не прямое требованіе республики, то нѣчто очень близкое
къ тому * *).
Главный очагъ республиканизма находился въ ту пору въ депар-
таментѣ Устьевъ Роны. Тамъ даже коммуны, ограничивавшіяся требо-
ваніемъ низложенія, дѣлали это въ гордыхъ и открытыхъ выраже-
ніяхъ, въ которыхъ чувствовалась „республиканская душа", какъ
говорили тогда. Развѣ не характеризуетъ, напримѣръ, умственное на-
строеніе патріотовъ 1792 г. слѣдующій краткій адресъ гражданъ Пейна
и Калено (Устья Роны), снабженный многочисленными подписями: „Мы
любили Людовика XVI, пока онъ вѣрно служилъ намъ; но съ того
момента, какъ онъ измѣнилъ намъ, нарушивъ свою присягу, онъ осво-
бодилъ насъ отъ пашей. Мы не хотимъ больше его и подписываемся
подъ его низложеніемъ." 3). „Братья-антиполитики", члены общества
друзей конституліи въ Обаньѣ., идутъ еще дальше: „Законодатели, —
говорятъ они,—мѣра переполнена; наступилъ часъ изгнать Тарквиніевъ
изъ Франціи. Народъ, имѣющій право дать себѣ короля, имѣетъ право
1) Агсіі. паі., РХЬ, 7.
4) Печатная брошюра іп-8®, въ 3 страницъ, снабженная множествомъ подлин-
ныхъ подписей. Агсіі. паі., БХЬ, 9.
*) АтЛ. паі., іЪіб. Этетъ адресъ помѣченъ 15 августа, но граждане Панна еще
не знали тогда о событіяхъ 10 августа.
— 239 —
и низложить его, особенно когда подобное учрежденіе подвергаетъ рис-
ку безопасность государства" :).
Адреса гражданъ Пенна и Обаньи относятся къ августу; генераль-
ный совѣтъ Марсельской коммуны высказался противъ королевской
власти въ энергичной петиціи еще 27 іюня 1792 г.
„Законодатели,—говорится въ ней,—нація поручила вамъ поддержа-
ніе и защиту своей свободы, независимости и верховнаго значенія своихъ
правъ. Вѣчный разумъ указываетъ ей, что законы относительно коро-
левской власти, которые ваши предшественники навязали ей, вопреки
ея протестамъ и жалобамъ, противорѣчатъ правамъ человѣка". „Пе-
чальный опытъ" показалъ, до какой степени королевская власть не-
совмѣстима съ принципами равенства и народнаго самодержавія. Наши
страданія и наши опасности проистекаютъ отъ этого неприкосновеннаго
и наслѣдственнаго короля. „Признайтесь, законодатели, что наши учре-
дители ничего не учредили; если вы хотите быть чѣмъ-нпбудь, если
вы хотите отвѣтить желаніямъ націи, Отмѣните законъ, который обра-
щаетъ націю въ ничто вмѣстѣ съ вами, который вы можете уничтожить
съ ея помощью и который ея собственныя жизненныя потребности не
позволяютъ ей больше терпѣть. Мы всѣ знаемъ исторію нашихъ несча-
стій; было бы безполезно повторять ее здѣсь. Негодованіе, возбужда-
емое ими, достигло своего апогея. Поспѣшимъ же уничтожить причину
ихъ и возстановить наши права. Пусть исполнительная власть будетъ
назначаться и возобновляться народомъ, какъ назначаются и возобно-
вляются два другіе вида власти, съ нѣкоторыми видоизмѣненіями,—и
тогда скоро все будетъ возстановлено" і) 2).
, Эта петиція была не одной угрозой: за ней скоро послѣдовалъ ре-
волюціонный агрессивный актъ, направленный противъ короля и трона.
Вопреки королевскому вето, мэръ и муниципальныя должностныя лица
Марсели издали 29 іюня прокламацію, въ которой объявляли объ от-
правкѣ 1 или 2 іюля въ столицу 500 марсельцевъ, „хорошо снабжен-
ныхъ патріотизмомъ, силой, мужествомъ, оружіемъ, багажемъ и воен-
ными припасами“. Это былъ знаменитый баталіонъ, съ такимъ успѣ-
хомъ содѣйствовавшій взятію Тюильери.
Сила антироялистскаго общественнаго мнѣнія Марсели была такъ
велика, что департаментскія власти Устьевъ Роны не осмѣлились ни
і) АгсТі. паі., іЪі<1., 12 августа 1792 г. Здѣсь надо повторить замѣчаніе, сдѣлан-
ное въ предыдущей сноскѣ-
Лг<й. паі., іЫіі. Эта петиція подписана мэромъ Мурайлемъ, Огюстомъ Мосси,
Бертраномъ, Сейтромъ, Гайльяромъ, Одиберомъ и т. д. Мопііеыг (нереизд., т. XIII,
стр. 126) и Лигпаі ЪододгарНідие (т. XXIV, стр. 74) не даютъ оя полнаго текста,
Мопііеиг, по ошибкѣ, относитъ ее къ 6 іюля.
— 240 —
подавить противуконститудіонныя дѣйствія муниципалитета, ни даже вы-
разить ему своего порицанія 1 *). Впрочемъ, у марсельскихъ республи-
канцевъ былъ по крайней мѣрѣ одинъ другъ среди департаментскихъ
властей, такъ какъ генеральный прокуроръ-синдикъ Моизъ Бзйль вы-
сказался публично противъ монархіи. Второго августа 1792 г. онъ на-
печаталъ памфлетъ, озаглавленный: О безполезности и опасности ко-
роля при свободномъ и представительномъ образѣ правленія *); онъ
посвятилъ его „Мурай.по, марсельскому мэру, и всѣмъ его согражда-
намъ, друзьямъ свободы и равенства". Въ этомъ памфлетѣ говори-
лось: „...Наслѣдственный, неприкосновенный, выбранный націею пред-
ставитель, которому поручается выполненіе законовъ, есть нѣчто чу-
довищное: это полипъ, послосдающій всѣ соки политическаго тѣла,
захватывающій въ концѣ-концовъ всю власть и приводящій къ тира-
ніи". Кромѣ того, „Людовикъ-Огюстъ Канетъ" уже доказалъ своимъ
поведеніемъ, что онъ менѣе чѣмъ кто-либо достоинъ быть такимъ
наслѣдственнымъ представителемъ Исполнительная власть должна быть
выборной, но она не должна состоять изъ одного главы, даже выбор-
наго. Напротивъ того, члены исполнительной власти должны быть очень
многочисленны. Объяснивъ затѣмъ, вь какомъ видѣ онъ представлялъ
себѣ организацію этой власти (въ нѣсколько запутанныхъ и туманныхъ
выраженіяхъ), Бэй ль требовалъ, подобно демократамъ школы корделье-
ровъ, чтобы пародъ санкціонировалъ всѣ законы. Онъ хотѣлъ, несо-
мнѣнно, демократической республики, хотя и не называлъ ее этимъ
именемъ.
Таково было республиканское движеніе въ Марсели.
Такимъ образомъ, въ то время какъ парижане ограничились тѣмъ,
что дали предостереженіе королю и надѣли на ного фригійскую шапку,
оставаясь монархистами, марсельцы требовати упраздненія трона и
отправили вооруженный отрядъ, чтобы осуществятъ это требованіе.
Марсельская коммуна первая возстала съ цѣлью установить во Франціи
республику.
Когда 12 іюля 1792 года марсельская петиція была прочитана въ
Законодательномъ Собраніи, она вызвала громкіе аплодисменты въ
трибунахъ, особенно въ той, гдѣ находились федераты, уже пріѣхав-
шіе изъ различныхъ городовъ въ Парижъ 3). Собраніе пришло въ не-
годованіе. Камбонъ заявилъ, что эта неконституціонная манифестація
1) По крайней мѣрѣ я ничего не нашелъ по этому поведу въ изложеніи преній,
происходившихъ на засѣданіяхъ этихъ департаментскихъ властей и опубликованныхъ
архиваріусомъ Бланка-рокъ вь его инвентарѣ серіи Ь.
2) Марсель, 1792, іп-8’. Нап. Библ., ЬЪ 39/10760.
3) ЛГоийеиг, пѳреиед., т. ХІН, стр. 127.
- 241 -
была западней. Петиція была съ порицаніемъ передана въ Комиссію
двѣнадцати, но впечатлѣніе, произведенное ею, было громадно: отнынѣ
вопросъ о низверженіи монархіи уже былъ поставленъ на очередь.
Адреса, не выражавшіе никакого желанія, враждебнаго королев-
ской власти, но требовавшіе мѣръ противъ самого короля, указывали
на то, что популярность Людовика XVI уже была погублена его анти-
французскимъ поведеніемъ въ начавшейся войнѣ, и были способны
ободрить республиканцевъ. Граждане Баръ-ле-Дюка требовали уста-
новленія регентства (2 іюля) съ истинно революціонною энергіею и
ясно выраженною ненавистью къ королю *); тѣми же чувствами ды-
шатъ слѣдующія слова, съ которыми обратились къ Собранію на-
ціональные гвардейцы и многочисленные граждане Бріансона: „Страш-
ная буря угрожаетъ государственному кораблю; весь экипажъ кри-
читъ вамъ, что для общаго спасенія требуется преданный корм-
чій" * 2); тѣ же самыя чувства выражены въ петиціяхъ о низложеніи
или временномъ отстраненіи короля, подписанныхъ гражданами Авирея
(Объ), Перигё, Бержерака (Дордонья), Каргэ (Финистеръ), Эгвива,
Кларансака, Сенъ-Жанъ-Дюгара, Сентъ-Амбруа (Гаръ), Тулузы, Лаг-
ава, Ріёжа (Верхняя Гаронна), Баланса (Жерсъ), Полльяна (Жиронда),
Бѳзьера и Сетта (Геро), Лонъ-ле-Сонье и Доля (Юра), Анжера (Менъ
и Луара) 3 4), Шамплитта (Верхняя Саона), Тулона и Ольуля (Варъ).
Коммуны Нормандіи, гдѣ однако позднѣе федерализмъ и ройялизмъ
вызывали мятежи, не были наименѣе пылкими въ своихъ манифеста-
ціяхъ противъ короля. Еще 22 іюня многочисленные граждане Кана
требовали его низложенія, а 4 августа пять секцій этого города под-
писали петицію въ томъ же смыслѣ, задуманную ими 28, 29 и 30 ію-
ля ‘); 23 іюня около 250 гражданъ Фалеза потребовали, чтобы Зако-
нодательное Собраніе пригласило короля снова призвать министерство
Ролана, а въ виду дурного употребленія, какое король8|дѣлалъ изъ
своего королевскаго жалованья, уменьшить послѣднее до суммы въ
пять милліоновъ; 3 іюля граждане Алансона подписали въ большомъ
числѣ петицію о низложеніи короля •’).
1) АтсП. паі., ОХЪ, 13.
2) Петиція безъ даты; прочитана въ Законодательномъ Собраніи 5 августа. Агсіі.
паі., ОХЪ, 6.
3) Эта петиція анжерскихъ гражданъ, прочитанная Шудьѳ на засѣданіи Законо-
дательнаго Собранія 23 іюля, вызвала аплодисменты въ трибунахъ. (МопИеиг, пере-
изд., т. XIII, стр. 224.)
4) Агсіі. паі., І)ХЬ. 7.
5) Агсіі. паі., БХЪ, 14. — Къ этому списку слѣдуетъ прибавить еще общество
Маиса, петиція котораго о низложеніи короля находится въ иунииипальявмъ архивѣ
этого города за № 1006. (Сообщено г-мъ Мотушэ.)
ИСТ. ФРАНЦ. РЕВОЛЮЦ.
16
242 —
Мы должны опять повторить, что всѣ эти враждебныя Людовику XVI
адреса, какъ республиканскіе, такъ и не-республнканскіе, были вну-
шены тою опасностью, какой подвергалось самое существованіе оте-
чества, благодаря сношеніямъ короля съ австрійцами и пруссаками;
если такое множество французовъ въ городахъ высказалось противъ
короля, при чемъ нѣкоторые изъ нихъ высказались и противъ коро-
левской власти, то ими руководилъ единственно патріотизмъ. Такъ какъ
Франція была въ войнѣ, такъ какъ король уклонялся отъ обязанностей
руководителя національной защиты, то нація, освѣдомленная объ этомъ че-
резъ посредство патріотовъ городовъ, возстала противъ Людовика въ
формѣ грознаго движенія, проникнутаго печалью и безпокойствомъ;
рѣшившись сама спасти себя, она свергнула короля, котораго такъ лю-
била, но который сдѣлался ея злѣйшимъ врагомъ.
III.—Это городское движеніе противъ Людовика XVI въ іюнѣ,
юлѣ и августѣ 1792 г. проявилось не только въ словахъ и адресахъ,
но также и въ дѣйствіяхъ. Мы уже видѣли, что когда король противо-
поставилъ свое вето декрету Законодательнаго Собранія о сформиро-
ваніи подъ Парижемъ федеральнаго лагеря, то волонтеры, невзирая
на это, двинулись въ столицу, при чемъ большинство сдѣлало это во-
все не потому, что не знало о королевскомъ вето, а потому, что вполнѣ
сознательно хотѣло воспротивиться ему революціоннымъ путемъ и под-
держать Собраніе въ его борьбѣ съ королемъ.
Читатель помнитъ, что по крайней мѣрѣ одна изъ группъ среди
этихъ враждебныхъ королю волонтеровъ враждебно относилась и къ
самой королевской власти. Марсельскій баталіонъ двинулся въ путь
съ цѣлью осуществить антиройялистскія стремленія муниципалитета
своего города. Это не была, какъ утверждали, шайка авантюристовъ:
это были молодые люди изъ хорошихъ семей, выбравшіе своимъ коман-
диромъ отставного военнаго, Франсуа Муассона 1). Этотъ баталіонъ
вышелъ изъ Марсели 2 іюля, а вошелъ въ Парижъ ЗО-го. При от-
правкѣ, въ дорогѣ и по прибытіи онъ пѣлъ военную пѣсню, написан-
ную Руже де-Лилемъ для рейнской арміи и получившую съ тѣхъ поръ
названіе марсельскаго гимна, а затѣмъ марсельезы. „Они оглашали зву-
ками этой воинственной аріи,—говоритъ одна изъ газетъ того времени,—
всѣ деревни, черезъ которыя проходили; такимъ образомъ эти новые
барды распространяли въ деревняхъ гражданскія и воинственныя чув-‘
ства“ 2). Марсельеза разрасталась по дорогѣ; въ Вьеннѣ къ ней при-
бавилась строфа: епігегопз сіапз Іа саггіеге... Итакъ, эту пѣсню,
См. Іе Ваіагііоп Ли 10 аоыі, раг ММ. Роіііо еі Магсѳі, Рагіз, 1881, іп-120.
2) СНгопідие Ле Рагіз отъ 29 ;юля 1792 г.
— 243 —
ловившую не только воинственный, но и цивическій характеръ, вызы-
вавшую въ слушателяхъ республиканскія чувства, слышали во время
путешествія марсельцевъ вся ронская долина и всѣ департаменты между
Ліономъ и Парижемъ. Во всѣхъ этихъ мѣстахъ она возбуждала патріо-
тическія страсти, которыя повели къ паденію трона. Парижане встрѣ-
тили марсельцевъ съ восторгомъ. „Что за прекрасное и трогательное
зрѣлище!—говоритъ одинъ современникъ.—Герои юга соединились съ
побѣдителями Бастиліи, чтобы воздать честь добродѣтели! *) Шествіе
открывалъ храбрый Сантерръ во главѣ людей 14 іюля. Пики и ружья,
перемѣшанныя между собою, напоминали достопамятные моменты ре-
волюціи. Затѣмъ шли марсельцы со своими пушками впереди, а фур-
гонами и экипажами въ арьергардѣ. Невозможно было бы передать
чувства, одушевлявшія всѣхъ горожанъ; въ то время какъ передъ
ними проходилъ этотъ кортежъ, слезы были у всѣхъ на глазахъ; воз-
духъ оглашался криками: Да здравствуетъ нація! Да здравствуетъ сво-
бода !“ * 2 3 * * * *)
Марсель не была единственнымъ городомъ, пославшимъ въ Парижъ
своихъ федератовъ 8). Тамъ были также и федераты Бреста, отли-
чавшіеся, повидимому, такою же самоотверженностью, какъ и мар-
сельцы *). Были также федераты и изъ многихъ другихъ городовъ.
Какъ велико было число всѣхъ этихъ федератовъ, низвергнувшихъ
вмѣстѣ съ парижанами тронъ? Въ засѣданіи Законодательнаго Собра-
нія 18 іюля 1792 г. было прочитано письмо мэра Петіона, извѣщав-
шаго, что всего записалось въ муниципалитетѣ 2.960 федератовъ. Это
небольшое само по себѣ число было при данныхъ обстоятельствахъ
очень значительно, такъ какъ большинство этихъ волонтеровъ двину-
лось въ путь вопреки королевскому вето и министерскому циркуляру,
ранѣе чѣмъ оно узнало о декретѣ 2 іюля, легализировавшемъ это дви-
женіе; такимъ образомъ оно совершило актъ открытаго неповиновенія
королю. Волонтеровъ, прибывшихъ въ Парижъ, послѣ того какъ были
внесены въ списки эти 2.960 человѣкъ, было очевидно очень много;
среди нихъ находилась группа брестскихъ федератовъ, вступившихъ
1) Т.-е. чтобы воздать честь Иетіону.
2) (хгапй сіёіаіі сіи сотЬаі запдіапі, еіс., цитировано Марселемъ и Полліо,
стр. 184.
3) Марсель и Полліо (стр. 459—469) пытались составить списокъ этихъ горо-
довъ, но могли лишь собрать данныя, очевидно, неполныя и иногда гипотети-
ческія.
г) Преобладающая роль марсельскихъ и брестскихъ федератовъ засвидѣтельство-
вана между прочимъ тѣмъ фактомъ, что въ честь ихъ секція французскаго театра
стада называться Марсельской, а секція Гобленовъ—Финнстерской.
16
— 244 —
въ столицу 24 іюля1), и баталіонъ марсельцевъ, прибывшій туда, какъ
мы видѣли, 30 іюля.
Не всѣ эти федераты приходили въ Парижъ въ одинаковомъ на-
строеніи. Только одни марсельцы, повидимому, намѣревались низверг-
нуть тронъ и были истинными республиканцами. Остальные являлись
съ нѣсколько неопредѣленнымъ желаніемъ оградить отечество отъ
опасностей. Нѣкоторые изъ федератовъ, какъ напримѣръ брестскіе,
хотя твердо рѣшились противодѣйствовать вѣроломной политикѣ двора,
но въ то же время хотѣли защищать Собраніе отъ посягательствъ па-
рижской коммуны и были проникнуты ревнивымъ чувствомъ по отно-
шенію къ Парижу 2). Марсельцы и брестскіе волонтеры нашли въ Па-
рижѣ ранѣе ихъ пришедшихъ волонтеровъ уже подпавшими подъ влія-
ніе якобинцевъ и пропитанными ихъ доктринами. Съ 11 іюля имъ были
отведены особыя мѣста въ клубѣ, при чемъ тулонскіе федераты сразу же
были встрѣчены тамъ аплодисментами а). Робеспьеръ сдѣлался ихъ
политическимъ наставникомъ. Какую же доктрину имъ преподносили—
республиканскую или монархическую? Хотя марсельцы еще не прибыли
въ Парижъ, но всѣ уже были знакомы тогда съ ихъ взглядами, такъ от-
крыто формулированными въ республиканской петиціи марсельскаго
муниципалитета. Находились однако федераты, еще не отдававшіе себѣ
отчета въ измѣнѣ самого короля, а негодовавшіе только противъ ми-
нистровъ. Якобинцы хотѣли умиротворить первыхъ и подѣйствовать
возбуждающимъ образомъ на вторыхъ. Но съ какою же цѣлью? Съ
цѣлью ли дать предостереженіе королю или же съ цѣлью замѣнить
его другимъ королемъ? Они еще не говорятъ этого, а быть можетъ—
еще и сами не знаютъ. Они всѣ были согласны въ признаніи необхо-
димости какого-нибудь національнаго насильственнаго акта, который
!) См. переписку капитана брестскаго отряда, Дебуйльона, и квартирмейстера
Фонтэна, напечатанную г. Корромъ въ журналѣ Ъа Нёѵоіиііоп Егап$агве, т. XXXIII,
стр. 445—468.—Выказывая неповиновеніе королю, брестскіе федераты заявляли, что
они повинуются Законодательному Собранію. Въ протоколѣ засѣданія этого Собра-
нія 22 іюля 1792 г. читаемъ: „Письмо г. Дебуйльона извѣщающаго Собраніе, что
овъ выступилъ съ 150 федератовъ (Корръ даетъ цифру 105), гражданами департа-
мента Финистера, вооруженными и снабженными припасами, чтобы отправиться въ
Парижъ, и что онъ ждетъ въ Удонѣ распоряженій Законодательнаго Корпуса, прежде
чѣмъ явиться въ столицу. Собраніе переходитъ къ очередному порядку, основываясь
на томъ, что законъ 2 іюля призываетъ гражданъ различныхъ департаментовъ въ
Парижъ, чтобы записываться въ ряды резервнаго лагеря ми пограничныхъ армій,
и что слѣдовательно ничто не мѣшаетъ г. Дебуй ль эну и его товарищамъ по оружію
вступить въ столицу. Оно приказываетъ, чтобы колія съ этого постановленія была
отправлена г. Дебуйльону.
*) А. Согге, іЬій.
8) Ъа Восіёів аел ?асоЫп», т. ГУ, стр. 87.
— 245 —
удержалъ бы короля отъ дальнѣйшей измѣны. Послушаемъ Робеспьера.
Одиннадцатаго іюля онъ заставилъ клубъ вотировать слѣдующій адресъ
федератамъ: „Привѣтъ защитникамъ свободы; Привѣтъ великодушнымъ
марсельцамъ, подавшимъ сигналъ къ священной федераціи, объединив-
шей ихъ! Привѣтъ французамъ восьмидесяти трехъ департаментовъ,
и т. д.“ „Такое количество посягательствъ пробудили наконецъ на-
цію..." „Бы пришли сюда не для того, чтобы доставить праздное зрѣ-
лище столицѣ и Франціи. Ваша миссія—спасти государство. Обезпе-
чимъ наконецъ соблюденіе конституціи, не той конституціи, которая
извлекаетъ изъ народа соки въ пользу двора, которая передаетъ въ
руки короля громадныя сокровища и громадную власть, а главнымъ
образомъ и прежде все готой конституціи, которая гарантируетъ вер-
ховную власть народа и права наши. Потребуемъ точнаю выполненія
законовъ, не тѣхъ, которые умѣютъ защищать лишь сильныхъ него-
дяевъ и убивать народъ съ соблюденіемъ формальностей, а тѣхъ за-
коновъ, которые охраняютъ свободу и патріотизмъ оть маккіапелизма
и тираніи... Будемъ приносить присягу только отечеству и самимъ
себѣ передъ лицомъ безсмертнаго Царя природы, создавшаго насъ для
свободы и карающаго нашихъ угнетателей". Затѣмъ онъ выражаетъ
негодованіе противъ Лафайетта, еще больше, чѣмъ противъ Людо-
вика XVI.
Что же въ концѣ - концовъ предлагалъ Робеспьеръ федератамъ?
Ничего опредѣленнаго; но несомнѣнно, что онъ не предлагалъ имъ
низложенія короля, уже требуемаго многими городами. Желаніе ви-
дѣть короля окруженнымъ лучшими совѣтниками и получающимъ
менѣе значительное содержаніе,—вотъ что можно угадать въ этихъ
громкихъ фразахъ, которымъ ораторъ умышленно старался придать
неопредѣленный характеръ, чтобы поддержать согласіе между федерата-
ми, а также и потому, что у него самого были еще монархически цѣли.
Республиканцы, хотя уже и не рѣшались больше говорить о рес-
публикѣ въ клубѣ якобинцевъ, осмѣливались однако выражать свое
недовольство. Двѣнадцатаго іюля Роберъ „возстаетъ противъ названія
федераты, даннаго гражданамъ, высланнымъ департаментами подъ
вліяніемъ извѣстіи объ опасности, угрожающей отечеству. Онъ нахо-
дитъ, что это названіе не годится для нихъ и что ихъ слѣдуетъ назы-
вать инсургентами. Послѣ непродолжительныхъ преній по поводу этого
замѣчанія Робера, общество перешло къ очередному порядку" *). Можно
думать, что слово инсургенты казалось клубу такъ же какъ и Ро-
беру, однозначущимъ со словами антиройялисты и республиканцы.
!) 1м Зосіеіе Лез ІасоЪіп», т. IV, стр. 93.
— 246 -
Были федераты, еще не хотѣвшіе тогда, чтобы ихъ считали рес-
публиканцами. Въ томъ же засѣданіи клуба федераты департамента
Ду, потребовали, чтобы „въ департаменты были посланы адреса,
въ которыхъ опровергалось бы обвиненіе парижскихъ якобинцевъ въ
республиканизмѣ, выставляемое противъ нихъ въ ихъ департаментѣ“ 1).
Но въ томъ же засѣданіи федераты Па-де-Калэ дѣлаютъ слѣдующее
заявленіе: „Никто изъ насъ не пойдетъ на границы, если король не
будетъ отрѣшенъ отъ власти и если Національное Собраніе не приве-
детъ въ дѣйствіе національную исполнительную власть1* 2). Но что та-
кое эта національная исполнительная власть? Если это не республи-
канское предложеніе, то надо все-таки признать, что оно чрезвычайно
походило па таковое. Сколько колебаній и противорѣчій еще замѣча-
лось тогда въ этихъ тревогахъ патріотовъ, чувствовавшихъ, что ко-
роль измѣняетъ имъ, но еще мучившихся при мысли объ отреченіи
отъ королевской власти!
Сь другой стороны, легко видѣть, что монархическая политика Ро-
беспьера раздѣлялась не всѣми. На засѣданіи клуба іЗ іюля Карра
требуетъ отрѣшеніи Людовика XVI оть власти; другіе требуютъ, чтобы
во время празднества, которое должно было произойти на слѣдующій
день, федераты присягали только націи и закону, но не королю. По-
видимому, это было вполнѣ согласно съ совѣтомъ Робеспьера. Будемъ
приноситъ присягу только отечеству и себѣ самимъ... Тѣмъ не менѣе Ка-
миллъ Демуленъ, отрекшійся, какъ мы видѣли, отъ республики на страни-
цахъ своей робеспьеристской Трибуны Патріотовъ 3), добился того, что
это предложеніе было отвергнуто. Во Дантонъ, быть можетъ тогда втайнѣ
уже примкнувшій къ республиканизму и, кромѣ того, гораздо враждеб-
нѣе относившійся къ Людовику XVI, чѣмъ Робеспьеръ, произнесъ
страстную рѣчь, въ которой убѣждалъ федератовъ не покидать Па-
рижа, несмотря на декретъ, повелѣвавшій имъ отправиться въ Суас-
сопъ послѣ празднества федераціи, а оставаться въ столицѣ вооружен-
ными и объединенными, до тѣхъ поръ пока не появится петиція, ко-
торая обнаружила бы желанія „верховнаго повелителя** по отношенію
къ „судьбѣ исполнительной власти". Не уходить до тѣхъ поръ, пока
Людовикъ XVI но перестанетъ быть королемъ,—вотъ что совѣтовалъ
Дантонъ федератамъ, и онз послушались его совѣта.
На праздникѣ федераціи 14 іюля 1792 г. уже не раздавались крики:
Да здравствуетъ король! и Людовика XVI встрѣчали съ враждебною
!) Ьа Засіетё <1ез ДасоЬілз, стр. 95.
2) ІШ.
3) См. выше, стр. 221, 222.
— 247 —
холодностью *). Кричали: Да здравствуетъ нація! Никто не кричалъ:
Да здравствуетъ республика! Одинъ изъ федератовъ Кальвадоса даже
прямо заявилъ въ клубѣ 15 іюля, что онъ противъ республики: „По-
мните, что намъ надо бороться только съ однимъ врагомъ: королевскою
хитростью. Что же касается монархіи, то она остается, потому что
она вписана въ конституцію".
Настроеніе якобинцевъ однако видимо мѣнялось, и на томъ же
засѣданіи Бильо - Вареннъ снова потребовалъ республики, о которой
не поднималось рѣчи съ самой рѣзни на Марсовомъ полѣ; требуя
ея, онъ не называлъ се по имени (на это тогда почти никто не рѣ-
шался), но указывалъ на нее такъ ясно, что невозможно было оши-
биться:
„ Поспѣшимъ,—говорилъ онъ,—остановить пожаръ, пламя кото-
раго уже сверкаетъ; а чтобъ достигнуть этого, пусть всѣ федераты,
пусть всѣ добрые граждане подадутъ завтра адресъ Законодательному
Собранію съ требованіемъ не временнаго отрѣшенія короля отъ власти,
какъ предлагаютъ нѣкоторые, не этой фальшивой и недостаточной мѣ-
ры, потому что она повлечетъ за собою длинные и вѣроломные перего-
воры въ ту минуту, когда необходимо дѣйствовать, и потому еще, что
это значитъ оставить у себя на груди змѣю, которая будетъ тамъ
отогрѣваться; а потребуемъ, чтобы король и вся его семья подъ па-
дежнымъ конвоемъ были выпровожены за границу. Когда Римъ рѣ-
шился вернуть себѣ свободу, онъ началъ съ того, что выгналъ всѣхъ
Тарквиніевъ. Здѣсь они подло измѣняютъ намъ; тамъ мы по крайней
мѣрѣ будемъ видѣть ихъ передъ собой, и ихъ удары не будутъ болѣе
страшны для насъ, разъ мы будемъ имѣть возможность отпарировать
ихъ“. Но, быть можетъ, онъ хотѣлъ призвать другую династію? Нѣтъ;
онъ требуетъ, „чтобы дѣятельность министерства была подчинена не-
посредственному надзору Національнаго Собранія11. Онъ прямо пред-
лагаетъ всеобщее избирательное право: „Пусть всѣ французы безъ
различія будутъ созваны въ первичныя собранія для назначенія чле-
новъ національнаго конвента безъ посредства избирательныхъ собра-
ній". Кромѣ того, онъ хочетъ организовать демократію по системѣ ре-
ферендума: „Пусть предварительно право вето будетъ возвращено вось-
мидесяти тремъ департаментамъ, санкція которыхъ будетъ установляться
большинствомъ въ двѣ трети. Тогда законъ станетъ тѣмъ, чѣмъ онъ
долженъ быть, т.-е. выраженіемъ обшей воли" * 2).
Ч См. свидѣтельства, собранныя у Бюпе, т. XV, стр. 460—465.
2) Общество друзей конституціи, засѣдающее въ монастырѣ якобинцевъ. Рѣчь
Бимо-Раренна о мѣрахъ, которыя необходимо принятъ для спасенія отечества,
— 248 —
Какъ же отнзсся клубъ къ этому проекту демократической рес-
публики? Онъ рѣшилъ напечатать рѣчь Бильо-Варевна и разослать
ее но своимъ развѣтвленіямъ. Какая перемѣна въ настроеніи яко-
бинцевъ, за годъ передъ тѣмъ встрѣчавшихъ свистомъ и тиканьемъ
республиканцевъ!
Повидимому, Робеспьеръ почувствовалъ тогда, что его строго мо-
нархическая и конституціонная политика не соотвѣтствовала общему
возбужденію умовъ. Онъ отвелъ почетное мѣсто въ своемъ Защитникѣ
Конституціи энергично написанному адресу, который федераты подали
17 іюля въ Законодательное Собраніе и въ которомъ они требовали
не только судебнаго преслѣдованія Лафайетта, ко и временнаго отрѣ-
шенія короля 1). Правда, они отрекались при этомъ отъ республики.
Вотъ какъ они выражались: „Нація терпитъ измѣну... Мы не отка-
зываемся повиноваться королю, но мы проводимъ рѣзкое различіе
между королемъ и заговорщическимъ дворомъ, наказанія и изгнанія
котораго требуетъ сама конституція, требуютъ всѣ божескіе и человѣ-
ческіе законы. (Около двадцати членовъ и есѣ трибуны аплодируютъ.)
Отцы отечества, отрѣшите временно исполнительную власть въ лицѣ
короля: спасеніе отечества требуетъ этого; оно повелѣваетъ вамъ
принять эту мѣру. Предайте суду Лафайетта а).
Отсюда видно, что у федератовъ сложилась (или они думали, что
у нихъ сложилась) къ этому времени довольно опредѣленная полити-
ческая программа: поддерживать монархію (или мириться съ поддер-
жаніемъ ся) и добиться того, чтобы Людовикъ XVI, отрѣшенный вре-
менно или низложенный, не царствовалъ болѣе.
Кромѣ того, федераты, сорганизовались. Они учредили Централь-
ный Комитетъ федератовъ, засѣдавшій въ помѣщеніи якобинпевъ * 2 3).
произнесенная на заспоаніи 17 іюля 1792 года, четвертаго года свободы. Типографія
Французскаго Патріота, іп-8°,8 страницъ. Въ концѣ этой брошюры напечатано:
„Общество чъ своемъ засѣданіи 15 іюля постановило напечатать эту рѣчь и разо-
слать по всѣмъ своимъ развѣтвленіямъ. Депутатъ-президентъ Саладепъ, випс-прези-
дентъ Бильо-ВаранЕъ; секретари: Тюріо, депутатъ. Жире-Дюпро. Гсаль, Шепи,
Матьё“. Этой брошюры, находящейся въ британскомъ музеѣ, нѣтъ въ національной
библіотекѣ. Однимъ экземпляромъ ея обладаетъ г. Бежиоъ, который и имѣлъ лю-
безность показать ее мнѣ.
!) Бюше (т. XVI, стр. 17) думаетъ, что Робеспьеръ сакъ редактировалъ этотъ
адресъ.
2) Было внесено предложеніе передать этотъ адресъ въ Чрезвычайную Комиссію.
Послѣ жаркихъ преній Собраніе отказало въ этомъ и перешло къ очередному по-
рядку (Ргосез-ѵегЪаІ, т. X, стр. 247).
8) Когда образовался втотъ комитетъ? По ьсей вѣроятности, послѣ 14 іюля
1792 г. Онъ заявилъ въ первый разъ о своемъ сущееівоианіи на засѣданіи якобин-
— 249 —
Этотъ комитетъ обратился 20 іюля съ адресомъ „къ французамъ вось-
мидесяти трехъ департаментовъ", въ которомъ извѣщалъ о намѣреніи
федератовъ остаться въ Парижѣ для борьбы съ „вѣроломнымъ дво-
ромъ, коалиціей наглыхъ практиковъ/. „.Мы должны побѣдить или
умереть въ Парижѣ и мы поклялись остаться въ немъ. Здѣсь нашъ
постъ, здѣсь мѣсто нашей побѣды или же нашихъ могилъ".
23 іюля они подали Законодательному Собранію новую петицію,
требовавшую отрѣшенія короля и созыва первичныхъ собраній, „чтобы
узнать непосредственнымъ и достовѣрнымъ путемъ о желаніи народа",
и „чтобы избрать національный конвентъ для обсужденія нѣкоторыхъ
статей, считающихся конституціонными". Пусть Собраніе торопится:
„Если бы дадите націи доказательство своего безсилія, у нея останется
только одинъ рессурсь: развернуть всѣ свои силы и самой раздавить
своихъ враговъ". Дѣйствуйте, или мы станемъ дѣйствовать сами: та-
ковъ смыслъ нтой угрожающей петиціи, поданной федератами Законо-
дательному Собранію.
3 августа федераты настаиваютъ еше разъ и уже болѣе рѣзкимъ,
тономъ: „Мы требуемъ отъ васъ категорическаго отвѣта; можете ли
вы спасти насъ, да или нѣтъ? Пародъ поднялся; онъ хочетъ оградить
общественные интересы и васъ вмѣстѣ съ ними" *).
Извѣстно, что Собраніе не предприняло ничего 8). Получивъ под-
крѣпленіе и сдѣлавшись болѣе смѣлыми послѣ прибытія марсельцевъ,
волонтеровъ Бреста и многихъ другихъ, федераты приготовились
къ дѣйствію. Тайная директорія, вышедшая изъ среды Централь-
наго Комитета, стала организовать возстаніе по соглашенію съ париж-
скими секціями.
Такова была роль федератовъ въ недѣли, предшествовавшія паде-
нію трона. Это были какъ бы вооруженные депутаты многочисленныхъ
французскихъ коммунъ, сообщившіе парижанамъ и, въ свою очередь,
девъ 20 іюля, когда прочелъ свой адресъ Вгспе говоритъ (т. XVI, стр. 117): „Мы
не знаемъ, кто былъ его предсѣдателемъ-, мы капли только имя Магиб (віс: надо
читать МагѵеТ). указанное, какъ имя президента засѣдакія 10 августа". Во Фран-
цузскомъ Латріотѣ, отъ 17 сентября 1792 г., стр. 314, сказано, что Габріель Вожуа.
федератъ отъ Луара и Шеры, былъ президентомъ этого комитета „до событій 10 ав-
густа". Бюше говоритъ также по поводу Центральнаго Комитета слѣдующее: „Наю,
впрочемъ, признать устаиоьдознымъ, что главнѣйшіе вожаки клуба сообщались и
часто совѣщались съ нимъ Въ силу этого Робеспьеръ вес.омнѣнно былъ его чле-
номъ". Это только гипотеза или, бытъ можетъ, устное преданіе. Этотъ томъ Бюшѳ
появился въ 1835 г., когда еще было довольно много лицт, видѣвшихъ революцію
своими глазами.
!) Мстііеиг, переизд., т. XIII, стр. 323. Ср. Рысез-ѵегЬаІ, т. ХТ, стр. 356.
2) Ниже мы вернемся къ тему, какъ держало себя въ этомъ случаѣ Національ-
ное Собраніе.
— 250 —
позаимствовавшіе у нихъ энергичное настроеніе. Состоялось соглашеніе
между самыми смѣлыми патріотами столицы и провинцій, съ цѣлью низ-
вести съ трона Людовика XVI. Вопросъ о дальнѣйшей республикан-
ской или монархической организаціи былъ пока отложенъ. Это именно
соглашеніе и придало революціи 10 августа характеръ національнаго
движенія.
IV. — Посмотримъ же, помѣшало ли это рѣшеніе (хотя и молча-
ливое, но несомнѣнно существовавшее) отложить вопросъ о формѣ пра-
вительства до изгнанія врага-короля изъ Тюильерійскаго дворца про-
изойти республиканскимъ манифестаціямъ ранѣе 10 августа.
Будемъ сначала говорить о періодической прессѣ.
Вообще говоря, въ ней не поднималось вопроса о формѣ прави-
тельства.
Газеты, бывшія республиканскими въ іюнѣ—іюлѣ 1791 г., сообразо-
вались послѣ того съ своего рода общимъ запретомъ, которому пови-
новались всѣ онѣ послѣ рѣзни на Марсовомъ полѣ, и не произно-
сятъ слова республика.
Онѣ ограничиваются тѣмъ, что оскорбляютъ Людовика XVI. Такъ
Хез Нёѵоіиііопз сіе Рагіз называютъ его въ началѣ іюля 1792 г. ')
„нашимъ домашнимъ и конституціоннымъ врагомъ", „коронованнымъ
Тартюфомъ", „Лживымъ Людовикомъ". Газета хочетъ, чтобы 14 іюля
федераты потребовали у него отреченія отъ его правъ на законодатель-
ную иниціативу, на вето и личную неприкосновенность, а также, чтобы
его содержаніе было уменьшено вчетверо. Въ противномъ случаѣ—
отреченіе, низложеніе или даже эшафотъ. Но неистовый журналистъ * 2)
не требуетъ уничтоженія трона.
Листокъ Ре Роигпаі дёѣігаі сіе ТЕигоре, замѣнившій Національнаго
Меркурія Робера, идетъ нѣсколько дальше: въ номерѣ отъ 24 іюля
1792 г., въ „наброскѣ одной важной мѣры, необходимой для спасенія
Франціи", онъ предлагаетъ Законодательному Собранію отстранить короля
отъ осуществленія исполнительной власти на все время войны и отсро-
чить свои засѣданія до заключенія мира. Но прежде этого оно должно
было назначить трехъ диктаторовъ, господъ В...Й, 8... и Р... 3),
съ тѣмъ, чтобы они выбрали шесть министровъ и составили вмѣстѣ
1) № СЬѴІ отъ 30 іюня—7 іюля 1792 г., т. XIII, стр. 5, 6.
2) Возможно, что это былъ Роберъ. Многія газеты, извѣщая объ его избраніи
въ Конвентъ, въ сентябрѣ 1792 г., называютъ его „редакторомъ Рез Рёѵоіиііопз сіе
Рагізи. См., вапр., Ра бгагеііе паііопаіе (іе. Ргапсе, номеръ отъ 24 сентября 1792 г,,
стр. 691.
3) Очевидно Роланъ, Серванъ и Петіонъ.
— 251 -
съ ними Верховный Совѣтъ х). Этотъ проектъ романовской временной
диктатуры не имѣлъ никакого успѣха въ общественномъ мнѣніи *),
Но если ни одна изъ прежнихъ газетъ не высказывается прямо въ
пользу республики, то зато въ это время была основана новая респуб-
ликанская газета, о которой, какъ мнѣ кажется, еще не упоминалъ ни
одинъ историкъ; она называлась Ье Лигпаі сіез Коттез Ди іийіеі
еі Ди [аиЪоигд 8аіпі-Апіоіпе и выходила съ 12 іюля по И августа
1792 г. * 3). Въ числѣ ея редакторовъ не было знаменитыхъ революціо-
неровъ; въ объявленіи объ ея изданіи читаемъ слѣдующее: „гг. Готье,
Еурбо, Гоншонъ, Фурнье, Парренъ, Россиньоль, Менанъ, Шартье,
Плассъ, Мпжочъ, братья Дижонъ и другіе граждане Сентъ-Автуан-
скаго предмѣстья или литераторы будутъ нашими главными сотруд-
никами".
Въ этой газетѣ, въ номерѣ отъ 20 іюля, напечатано: „Да, наши
первые представители отразили сокъ конституціоннаго дерева, Настало
время избавить его отъ королевской власти, этого нечистаго и смерто-
носнаго червя, который скоро высушить его до самыхъ корней...
Разобьемъ наконецъ этого колосса, тяжесть котораго раздавить насъ
рано или поздно. Онъ увлечетъ въ своемъ паденіи зловредныхъ насѣ-
комыхъ, живущихъ на немъ, я общество, освобожденное отъ этихъ бичей,
будетъ пользоваться подобающими ему миромъ и счастіемъ1.
Возможно ли было яснѣе высказаться противъ королевской власти?
И тѣмъ не менѣе эти антп-ройялксты приходятъ въ концѣ-концовъ
къ временному рѣшенію, отъ котораго не отрекся бы и монархистъ
Робеспьеръ, а именно: „низложеніе Людовика XVI, отмѣна королев-
скаго вето и уменьшеніе королевскаго содержанія“. Такимъ обра-
зомъ они примирились бы съ регентствомъ; а въ номерѣ отъ 21
іюля ими напечатано письмо „одного уважаемаго патріота", требо-
вавшаго отрѣшенія короля, гдѣ встрѣчается слѣдующее формальное
і) Т. ХІП, стр. 361; Над. Библ., Ьо 2/97, іп-8«.
2) Бриссо не одобрилъ этого проекта въ свое! рѣчи въ Законодательномъ Со-
браніи 26 іюля 1792 г. Двадцать седьмого іюля клубъ якобинцевъ освисталъ одного
федерата, предложившаго избрать диктатора (предложеніе это было впрочемъ ско-
рѣе монархическаго характера, чѣмъ въ пользу партіи Ролана). См. Ха Ѣосіііё Нез
7асо/>іп9, т. IV, стр. 149.
3) Экземпляръ этой газеты, которымъ обладала Національная Библіотека
(Бс, 2/703, іп-8°'і исчезъ иди затерялся, и это случилось очень недавно, такъ какъ
г. Турне описываетъ его въ своей Ъ'иб.'іоірафіи, т. II, № 10788. Я обладаю непол-
ною коллекціею (№№ 7, 8, 9, 10, 13, 14, 15, 17, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 28,
всего 17 номеровъ) и не могъ прочесть недостающихъ нумеровъ, о чемъ тѣмъ бо-
лѣе жалѣю, что до сихъ поръ я не встрѣтитъ другой республиканской газеты, отно-
сящейся къ эюму времени.
— 252 —
Заявленіе: „Мы призываемъ къ регентству того, кого назначитъ за-
конъ".
Въ номерѣ отъ 24 іюля напечатанъ адресъ гражданъ Нарбонка,
очень страстный, но не исключающій возможности примиренія съ Лю-
довикомъ XVI. Эти граждане говорятъ людямъ 14 іюля: „Вы — аван-
гардъ Франціи. Идите впередъ; если ьы сдѣлаете тагъ, вся армія
заколеблется, и нація массами хлынетъ въ Парижъ. Какое прекрасное
зрѣлище представила бы эта колонна пзъ милліона шестисотъ или семи-
сотъ гражданъ, двигающаяся одновременно изъ десяти или двѣнадцати
мѣстъ государства чтобы потребовать отчета у короля, который титулу-
етъ себя королемъ французовъ, но который долженъ былъ бы титуловаться
королемъ Кобленца!.." „Приближается XIX вѣкъ. Пусть въ этотъ сча-
стливый моментъ наступленія 1800 года всѣ обитатели земли, освобо-
жденные отъ своихъ деспотовъ, обратятся къ Творцу вселенной съ
гимномъ признательности п свободы! Братья Сентъ-Антуаискаго пред-
мѣстья! спросите у Людовика XVI, хочетъ ли онъ участвовать въ
этомъ всемірномъ празднествѣ, въ этомъ зрѣлищѣ, которое земля при-
готовляетъ для неба? Мы еще сохраняемъ для него первое мѣсто на
банкетѣ. Если онъ откажется, неблагодарный, мы призываемъ на него
мщеніе неба, а если этого не послѣдуетъ, то—мщеніе народа. Наше
письмо, это—молнія, предшествующая громовому удару. Прощайте. Мы
на ногахъ; наши ранцы и ружья готовы и мы знаемъ дорогу въ
Парижъ".
Но скоро эти „люди 14 іюля" стали смѣлѣе, и слово республика,
которое они таили въ своемъ сердцѣ, сорвалось съ ихъ устъ. Въ но-
мерѣ отъ 27 іюля 1792 г. читаемъ:
„Не перестаютъ утверждать, что республики постоянно потряса-
ются мятежными партіями. Это разсужденіе лишено здраваго смысла,
и споръ идетъ здѣсь о словахъ. Ошибочно думать, чтобы патріоты
желали республики въ родѣ Аѳинской или Римской, напримѣръ. Мы
хотимъ правительства, еще не виданнаго до сихъ поръ, ьъ которомъ
вся власть была бы передана въ руки выборныхъ и временныхъ долж-
ностныхъ лицъ, въ которомъ все дѣлалось бы самимъ народомъ и для
народа, въ которомъ человѣческія страсти должны были бы напра-
вляться ко благу всѣхъ, въ которомъ интриганы должны были бы
заботиться объ общемъ блатѣ, чтобы достигнуть почестей. При
такомъ положеніи вещей мы желаемъ полнаго гражданскаго ра-
венства..."
Эти республиканцы, немногочисленные, мало вліятельные и мало
извѣстные, не привлекли сердца парижанъ къ своимъ идеямъ; ихъ идеи
даже не подвергались тогда обсужденію въ другихъ газетахъ, и, насколько
— 253 —
мнѣ извѣстно, слово республика не раздавалось въ день 10 августа. Но очень
важно уже и то, что въ концѣ іюля доведенный до отчаянія патріо-
тизмъ придалъ смѣлость нѣкоторымъ писателямъ нарушить монархи-
ческій лозунгъ, навязанный Робеспьеромъ демократамъ, и что слово
республика, подвергавшееся гоненію со времени рѣзни на Марсовомъ
Полѣ, появилось въ самомъ Парижѣ подъ перомъ гражданъ Сентъ-
Антуанскаго предмѣстья.
V.—Въ концѣ-концовъ, особенно послѣ манифеста герцога Браун-
швейгскаго, всѣ демократическія газеты, какъ республиканскія, такъ и
не республиканскія, согласились на томъ, чтобы низвергнуть Людо-
вика XVI съ трона. Мы уже видѣли, что таково же было мнѣніе
федератовъ, представлявшихъ собою наиболѣе смѣлыя коммуны Франціи.
Таково же было мнѣніе и парижскихъ секцій.
Я не буду излагать здѣсь то движеніе, которое происходило въ па-
рижскихъ секціяхъ и которое уже не разъ было описано *). Я напомню
только, что оно было одновременно политическимъ и соціальнымъ, вра-
ждебнымъ Людовику XVI и враждебнымъ буржуазіи.
25 іюля секція Лувра рѣшила составить адресъ „о необходимости
дать права активныхъ гражданъ всѣмъ гражданамъ, которые платили
хоть какой-нибудь налогъ" 2).
Уже больше года не слышно было этихъ демократическихъ тре-
бованій. Если они раздались снова, то это значило, что опасность
отечества освободила патріотовъ отъ молчаливо принятаго ими обяза-
тельства примириться съ честнымъ опытомъ монархической и буржу-
азной конституціи.
Такъ какъ положеніе снова стало такимъ же опаснымъ, какъ и
послѣ вареннскаго бѣгства, то договоръ былъ порванъ, и вотъ секція
Французскаго Театра, повторяя свой революціонный актъ 21 іюня
1791 г., устанавливаетъ въ своемъ округѣ всеобщее избирательное
право (30 іюля 1792 г.)
Нѣтъ сомнѣнія, что именно эта демократическая рѣшимость со стороны
по меньшей мѣрѣ двухъ секцій и заставила Законодательное Собраніе воти-
!) См. Могйтег-Тегпаих, Ъ'Нізіоіте <?е Іа Теггеиг и Е. Меіііё Хе« Зесііопз <іе
Рагіз.
2) Меіііё, стр. 62.
3) Я привелъ въ Мемуарахъ Шомешта, стр. 41 — 42, текстъ этого постановле-
нія, подписаннаго президентомъ Дантономъ и секретарями Шоиеттомъ и Моморо.—
Тѣ же демократическія тенденціи были выражены въ адресѣ, доданномъ Законо-
дательному Собранію 6 августа, редактированномъ Варлэ и подписанномъ многими
гражданами ва алтарѣ отечества, на Марсовомъ Полѣ. Въ немъ требовалось не
только низложеніе короля, во и всеобщее избирательное право (Мопііеиг, переизд.,
т. XIII, стр. 340—342; Ргосіі ъегЪаІ, т. XI, стр. 426).
— 254 —
ровать 3 августа декретъ о предоставленіи правъ активнаго гражданина
всѣмъ французамъ, вступившимъ въ ряды арміи и совершившимъ
кампанію *).
Что касается борьбы секцій съ королемъ, то я оставляю въ сторо-
нѣ всѣ относящіяся сюда второстепенныя событія, даже знаменитый
адресъ секціи Моконсейля, въ которомъ она заявляла, что не признаетъ
болѣе Людовика XVI королемъ, и напомню только тотъ существенный
фактъ, что всѣ парижскія секціи, засѣданія которыхъ сдѣлались не-
прерывными съ 25 іюля, вступили между собою въ федерацію и дер-
жали теперь публичныя засѣданія. Особенно важное значеніе для исто-
ріи паденія трона имѣетъ то, что изъ 48 секцій 47, присоединившись
къ секціи Грепельскаго фонтана, выбрали своихъ комиссаровъ, ко-
торые, съ разрѣшенія муниципалитета, засѣдали въ городской ратушѣ
26, 28 и 29 іюля, 1, 2 и 3 августа подъ предсѣдательствомъ Колло
д’Эрбуа * 2) и составили адресъ, поданный мэромъ Петіономъ Законода-
тельному Собранію на засѣданіи 3 августа 1792 г.
Это былъ очень искусно составленный обвинительный актъ про-
тивъ Людовика XVI. Въ немъ говорилось, что „глава исполнительной
власти—первое звено антиреволюціонной цѣпи“.
Петиціонеры высказывали также въ этомъ адресѣ ту справедливую
мысль, что движеніе противъ Людовика XVI исходило отъ коммунъ, въ
то время какъ движеніе въ пользу него было скорѣе департаментскимъ:
„Директоріи департаментовъ, составивъ коалицію, осмѣливаются играть
роль посредниковъ между Національнымъ Собраніемъ и королемъ. Онѣ
образуютъ нѣчто въ родѣ верхней палаты, разсѣянной внутри госу-
дарства; нѣкоторыя изъ нихъ узурпируютъ даже законодательную
власть и, благодаря своему глубокому невѣжеству, съ одной стороны,
возстаютъ противъ республики, а съ другой стороны, хотятъ, повиди-
мому, организовать во Франціи федеративную республику".
Петиціонеры требовали не временнаго отрѣшенія короля, которое
было, по ихъ мнѣнію, противно конституціи, а низложенія.
Но одна отрицательная программа уже не удовлетворяла болѣе
людей, имѣвшихъ досугъ во время своихъ совѣщаній въ городской ра-
тушѣ разсмотрѣть всѣ стороны политической проблемы, подлежавшей
разрѣшенію. Они обратили вниманіе и на будущее.
„Разъ будетъ принята эта важная мѣра,—говорятъ они,—то, такъ
какъ очень сомнительно, чтобы нація могла довѣрять теперешней ди-
настіи, мы требуемъ, чтобы министры коллективно отвѣтственные и
выбранные Національнымъ Собраніемъ, но внѣ своей среды, какъ этого
О См. выше, стр. 233.
2) См. протоколъ этого собранія у Мортимера Теряо, т. II, стр. 493.
— 255 —
требуетъ законъ, и открытой подачей голосовъ, осуществляли времен-
но исполнительную власть, пока воля народа, нашего и вашего верховна-
го повелителя, не выскажетъ законно свсего рѣшенія въ Національномъ
Конвентѣ, который соберется немедленно же, какъ только это позво-
литъ безопасность государства".
Такимъ образомъ представители секцій заранѣе отстраняли отъ
регентства герцога Орлеанскаго; они отстраняли отъ регентства всѣхъ
Бурбоновъ, всю тогдашнюю династію. Въ ихъ предначертаніяхъ вопросъ
шелъ, повидимому, о выборѣ не между монархіей и республикой, а
между царствовавшей династіей и другой. Но какой же? Йоркскій или
Брауншвейгскій домъ, хотя на иихъ и намекалъ одинъ журналистъ И,
были бы заранѣе отвергнуты всоыхнувшимъ тогда патріотизмомъ, и
петиціонеры очевидно не могли тогда думать о возведеніи на тронъ чуже-
земной династіи. Думали ли онп о каксй-нибудь французской династіи?
Конечно нѣтъ. Итакъ что же? Оставалась одна республика. Но хо-
тѣли ли они ее въ глубинѣ своего сердца? По этому поводу можно
сказать только одно, а именно—что умственное настроеніе ихъ было
таково, что желая или не желая того, они подготовляли обстоятель-
ства, изъ которыхъ неизбѣжно должна была выйти республика.
Во всякомъ случаѣ, если секціи и не имѣли опредѣленнаго плана
относительно будущей формы правительства * 2 3), ихъ намѣреніе низвер-
гнуть Людовика XVI и добиться созыва Національнаго Конвента не
подлежало никакому сомнѣнію 8). Вскорѣ отъ словъ онѣ перешли къ
1) Карра, какъ въ ІТатріоттесмхг; Анналахъ, такъ п съ трибуны клуба яко-
бинпеьъ, указывалъ въ туманныхъ выраженіяхъ на герцоговъ Йоркскаго и Браун-
швейгскаго, какъ на возможныхъ (и подходящихъ) кандидатовъ на французскій
тронъ. См. обвинительный актъ, составленный Аыарсмъ противъ жирондистовъ,
сгр. 15—17. Нац. Библ., Ь. с. З9.'«3’ іп'®-
2) Однако, по крайней мѣрѣ одна изъ секцій, а именно секція Французскаго
Театра, сше до 10 августа высказалась опредѣленно противъ королевской власти.
Шестого августа, въ видѣ эпиграфа къ воилетвэиному постановленію, принятому
въ отвѣтъ на манифестъ Брауншвейга, она помѣстила слѣдующіе стихи ивъ Брута
Вольтера, измѣненные, сообразно обстоятельствамъ-
„Если бы среди французовъ зашелся измѣнникъ, который пожалѣлъ бы Люслвшса
и пожелалъ бы имѣть господина, то пусть, вѣроломный, умретъ среди мукъ; пусть
отъ его преступнаго праха, разсѣяннаго по всѣмъ вѣтрамъ, останется только одно
имя, еще болѣе ненавистное, чѣмъ имена этихъ королей, ненавидимыхъ вс Франціи".
См. /е ТЪ,егтотеіге Ли Боиг, отъ 10 августа 1792 г., стр. 325. Эти стихи,
видоизмѣненные нѣсколько на другой манеръ, уже фигурировали во главѣ афиши
кордельеровъ относительно тираноубійцъ, появившейся 21 іюля 1792 года (см. выше,
стр. 151).—Постановленіе секціи Французскаго Театра подписано: президентъ Лёбуа,
секретари: Шометтъ и Моморо.
3) Таково же было намѣреніе и якобинскаго клуба. Робеспьеръ присоединился
— 256 —
дѣйствію. Четвертаго августа секта Пріюта для слѣпыхъ (Іез Одіпге-
Ѵіп§із) постановила, что если 9 августа, къ ]] часамъ вечера, Законо-
дательное Собраніе не удовлетворитъ законныхъ требованій народа,
то въ нолночь того же дня ударитъ набатъ, барабаны забьютъ тре-
вогу и все поднимется сразу. Это слово было сдержано.
VI.—Таково было положеніе, занятое федератами, парижанами, га-
зетами и секціями въ событіяхъ, предшествовавшихъ дню 10 августа.
Что касается положенія Законодательнаго Собранія, то я уже характе-
ризовалъ его, говоря о томъ, чтб оно было вынуждено предпринять
какъ противъ короля, въ формѣ декретовъ, обезоружившихъ его и во-
оружившихъ его враговъ, такъ п противъ самой буржуазной системы,
представителемъ которой оно однако было. Остается напомнить еще
нѣсколько фактовъ, указывающихъ на его уклончивую политику въ
виду грознаго движенія общественнаго мнѣнія, которымъ оно не руко-
водило.
Въ концѣ іюля, когда оно почувствовало, что опасность угрожаетъ
всему конституціонному порядку и что готовится революція, оно попы-
талось черезъ посредство нѣкоторыхъ изъ своихъ вождей послѣдній
разъ повліять на Людовика XVI. Верньо, Гадэ и Жансоннэ снеслись
тайно съ королемъ и предложили ему воспользоваться ихъ совѣтами,
имѣя въ виду примирить его съ революціей и убѣдить его составить
новое якобинское министерство ’).
къ мысли о низложеніи и даже требовалъ въ засѣданіи перваго августа созыва
Конвента (ко- Зосіеіё Леи /асоЫп5, т. ГУ, стр. 169). Призналъ ди он'ъ, наконецъ
республику? Ничто не указываетъ на это. Еще 20 іюля онъ говорилъ въ клубѣ
якобинцевъ: „Будемъ заниматься изысканіемъ средствъ поддержатъ натай права и
нашу свободу комтитуи/ііжшеь путемъ". (ібій., стр. 191). Клубъ не высказывался
противъ королевской власти ранѣе 10 августа; но онъ позволялъ нѣкоторымъ изъ
своихъ членовъ дѣлать заявдз.нія ьъ этомъ смыслѣ, какъ, налр., Антуану 29 іюля
и Шабо 5-го августа (іЬій., стр., 147, 183). Что якобинцы не произносили тогда
слова ряслубиіка, это видно нз только изъ отчетовъ с ихъ засѣданіяхъ, но также и
изъ слѣдующаго свидѣтельства Бриссо нъ его проектѣ защиты, написанномъ въ
1793 г.: „Вы, говорящіе теперь со столь дешевою смѣлостью о республиканскомъ
правитедьстнѣ, дерзали ли вы тогда угомзнать о немъ хоть по имени? Пусть пере-
чтутъ пренія якобинцевъ; тамъ найдутъ длинныя рѣчи о низложеніи, но ничего о
правительствѣ и республикѣ. Друзья свободы слишкомъ хорошо знали, что это слово
возмутило бы многіе умы и, быть можетъ, повело бы къ неудачѣ готовившейся ре-
волюціи Какъ же должны бши быть осторожны истинные республиканцы! Они хо-
тѣли ждать своего времени, измѣнъ двора, воли народа-, а до тѣхъ норъ, пока по-
слѣдняя не проявилась, замкнуться въ рамки конституціи..." (Мётоігез Ле Вгіззоі,
т. IV, стр. 382).
1) Они редактировали письмо, содержавшее эти совѣты 20 іюля 1792 г. (см. за-
явленіе Жансонвэ въ засѣданіи Національнаго Ксніента 4 января 1793 г., Мэш-
іеыг, рѳизд., . XV, стр. Е2). У Гадэ произошло свиданіе съ Людовикомъ XVI.
— 257 —
Петиціонное движеніе вь пользу низложенія стало уже угрожаю-
щимъ, но Собраніе все-таки надѣялось, что если Людовикъ XVI из-
мѣнитъ свое поведеніе, то его тронъ еще мэжеіъ быть пэддержан^
25 іюля депутатъ, по имена Крестенъ, потребовалъ, чтобы былъ
поставленъ на очередь вопросъ: „поставилъ ли себя король въ такое
положеніе, чтобы его уже можно было считать отрекшимся отъ коро-
ны“. Собраніе вотировало переходъ къ очередному порядку * 1).
Но оно не хотѣло однако итти открыто наперекоръ мнѣнію,
пользовавшемуся, какъ оно видѣло, популярностью, и въ тотъ же са-
мый день, когда секція Моконсейля подала петицію съ требованіемъ
низложенія, оно пригласило петиціонеровъ въ залу засѣданія 2).
26 іюля, Гадэ отъ имени Чрезвычайной Комиссіи дѣлаетъ дота ладъ
о петиціяхъ, въ которомъ хотя и предлагаетъ отложить этотъ вопросъ,
по сурово отзывается о королѣ, говоря ему: „Вы могли бы еще спасти
отечество, а съ нимъ и вашу корону"... Для этого королю стоило только
призвать хорошихъ министровъ 3).
Бриссо поддерживаетъ Гадэ среди ропота трибунъ. Нація, говоритъ
онъ, не поняла бы внезапно произнесеннаго низложенія. Это была бы
гражданская война. Онъ требуетъ слѣдствія и основательнаго обсужденія
его результатовъ. .Мысль о республикѣ кажется этому республиканцу
до такой степени несвоевременной, что онъ произноситъ противъ нея
слѣдующую фразу, которая послужила главнымъ обвиненіемъ противъ
него въ революціонномъ трибуналѣ 1793 года: „...Если существуетъ
эта партія цареубійцъ, если существуютъ люди, стремящіеся учредитъ
теперь республику па развалинахъ конституціи, то мечъ закона дол-
женъ поразить ихъ, такъ же какъ дѣятельныхъ сторонниковъ двухъ па-
латъ и контръ-революціонеровъ Коблелпа2 *).
Обо всемъ атомъ см. Іег Сгігоп^іпв, раг 5. биасет, новое изданіе, Парижъ, 3889 г.
іп-80, стр. 116 и сдѣд. Госпожа Ронанъ говоритъ въ своихъ Мемуарахъ (Оеиѵгев, ё<і.
СЬашра§пеих, т. П, стр. 122), что въ іюлѣ 1792 г. „самые твердые республиканцы"
хотѣли „въ ту минуту" только конституціи и „ждали улучшеній отъ опыта и времени".
Другіе желали деремѣны династіи, но высказывали эти желанія только въ частныхъ
разговорахъ. Реііепс писалъ 13,14 и 15 іюля 1792 г.: „Аббатъ Сіейсъ чаще чѣмъ когда-
либо повторялъ свою излюбленную мысль, что учредительный корпусъ совершилъ огром-
ную ошибку, вообразивъ, что можно произвесть революцію, не перемѣнивъ царствую-
щей династіи. Въ настоящее время -эта идея признана многими изъ членовъ 1789 г.
и многими депутатами Собранія, дажз принадлежащими къ правой. Оси находятъ
извѣстное удовлетвореніе для своего самолюбія въ признаніи зтой идей, такъ какъ она
оправдываетъ ихъ малый успѣхъ" (Неизданно? письмо, сообщенное Фламмаріономъ).
і) Мопііеит, переизд., т. ХШ, стр. 235; Рг.'сёз-ѵегЪаІ, т. XI, стр. 81.
2) Ртосіз-ѵегЪаІ, т. XI, стр. 93.
3) Мопііеиг, т. ХШ, стр. 252.
Эта рѣчь, урѣзанная газетами, была напечатана отдѣльно; сна составляетъ
ИСТ. ФРАНЦ. РЕВОЛЮЦ. 17
— 258 —
Собраніе не предприняло ничего и снова ограничилось передачей
вопроса въ свою Чрезвычайную Комиссію.
1)но откладываетъ рѣшеніе и даетъ всѣмъ высказаться. Третьяго авгу-
ста оно допускаетъ вь залу засѣданій федератовъ, пришедшихъ съ во-
просомъ: Можете ли вы насъ спасти, да или нѣтъ? и Петіона, требо-
вавшаго отъ имени секціи низложенія династіи. Но Собраніе не отвѣ-
чаетъ ничего или, по крайней мѣрѣ, ничего опредѣленнаго *).
Вечеромъ Гранжнёвъ потребовалъ, чтобы вопросъ о низложеніи
былъ поставленъ на очередь на слѣдующій же день. Комиссіи заявила,
что она не готова, п добилась отсрочки до четверга 9 августа.
4 августа одинъ изъ депутатовъ требуетъ, чтобы петиція, поданная
наканунѣ Петіономъ, „была возвращена ея авторамъ, какъ не имѣющая
законной силы, не конституціонная". Собраніе вотировало переходъ къ
очередному порядку 2).
Въ тотъ же самый день секція Моконсейля заявляетъ, что она „не
признаетъ болѣе Людовика XVI французскимъ королемъ". Собраніе,
повидимому, встревожено; опо требуетъ отъ своей Комиссіи немедлен-
наго доклада и послѣ зтого доклада, прочитаннаго Верыьо, уничтожаетъ
постановленіе Моконсейля, но при очень благосклонной мотивировкѣ, въ
которой признаетъ, „что только горячая любовь къ свободѣ заставила
гражданъ секціи Моконсейля принять рѣшеніе, разосланное ими по дру-
гимъ секціямъ" •).
6 августа Собраніе выражаетъ одобреніе адресу генеральнаго со-
вѣта департамента Мааса, требовавшему наказанія для тѣхъ, которые по-
даютъ петиціи въ пользу низложенія, а немедленно же послѣ того при-
глашаетъ въ залу засѣданія Вардэ и петиціонеровъ Марсова поля, тре-
бовавшихъ низложенія и всеобщаго избирательнаго права *).
8 августа такое же почтительное отношеніе къ адресу департа-
мента Верхней Луары., требовавшему соблюденія конституціи, и къ адре-
самъ различныхъ коммунъ Кальвадоса, требовавшимъ низложенія. *).
Но въ этотъ день Собраніе, повидимому, перестаетъ наконецъ сохранять
равновѣсіе въ отношеніяхъ къ обѣимъ партіямъ и декретируетъ болыпин- * і)
19 страницъ іп-8°. Экземпляръ ея находится въ сборникі документовъ, напечатан-
ныхъ по распоряженію Законодательнаго Собранія, Нац. Библ., Ьо ЗЗ/За (админи-
страція).
і) Президентъ Лаффовъ-Ладьба отвѣтилъ федератамъ, „что Собраніе найдетъ въ
конституціи средства, достаточныя для спасенія”. Это было очень неопредѣленно.
2) Ргоеёз-ѵегЪаІ, т. XI, стр. 365
3) ТЫЛ., стр. 374.
4) Ргосез-ѵегЪаІ, т. XI, стр. 424. 426.
®) ІЫЛ., стр. 454; Мопііеиг, т. ХІП, стр- 357.
— 259 —
ствомъ 406 голосовъ противъ 224, что вѣтъ никакихъ основаній для
преслѣдованія Лафайетта. Этотъ декретъ вывелъ изъ терпѣнія обществен-
ное мнѣніе; разнуздалъ страсти, сдѣлалъ революцію неизбѣжной и за-
ранѣе обезпечилъ ея торжество.
9 августа было указано секціями, какъ послѣдній срокъ, предо-
ставленный народомъ Собранію. Отъ имени Чрезвычайной Комиссіи
Кондорсе прочиталъ докладъ по вопросу о низложеніи. Онъ предлагалъ
отсрочить его и заняться предварительно ознакомленіемъ народа съ
его правами. Собраніе декретировало напечатать этотъ докладъ, пред-
полагая впослѣдствіи заняться его обсужденіемъ.
Тогда народъ возсталъ и свергнулъ Людовика XVI съ трона.
Таково было поведеніе Законодательнаго Собранія наканунѣ воз-
станія 10 августа. Оно лавировало въ надеждѣ, что Людовикъ XVI
измѣнятъ свое поведеніе и призоветъ къ власти патріотическое мини-
стерство. Потерявъ эту надежду, оно, казалось, присутствовало при
событіяхъ лишь въ качествѣ зрителя. Оно ускорило ихъ непопулярнымъ
и безтактнымъ декретомъ, оправдывавшимъ Лафайетта и представлявшимъ
собою скорѣе завѣщаніе этого монархическаго и буржуазнаго собранія,
нежели политическій актъ. Оно не разсчитывало этимъ вызовомъ къ на-
роду остановить его гнѣвъ и спасти Людовика XVI; оно опустило руки и
пассивно ждало фатальнаго событія; оно смутно чувствовало, что пе-
тиціонеры были правы, что оно было безсильно и что только возстав-
шій народъ могъ спасти отечество. Такимъ образомъ оно покорилось
своей судьбѣ.
17*
ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
Демократическая республика.
1792 — 1795.
ГЛАВА I.
Паденіе трона и учрежденіе демократіи.
I. Отрѣшеніе отъ власти Людовика XVI.—II. Организація исполнительной власти. Ре-
волюціонная «.оммуяа.—ПІ. Всеобщее избирательное право.
10 августа 1792 г. во Фракціи была установлена демократія; тронъ
съ этого времени оставался вакантнымъ, и хотя новый порядокъ по-
лучилъ свое наименованіе только 22 сентября, по моментомъ, съ ко*
тораго начинается исторія демократической республики, слѣдуетъ все-
таки считать 10 августа 1792 г.
I.—Перипетіи .знаменитаго возстанія 10 августа1) не представляютъ
сами до себѣ прямого интереса для политической исторіи французской
революціи. Достаточно будетъ только отмѣтить, во-первыхъ, что сра-
жающіеся не выражали во время борьбы никакихъ республиканскихъ
желаніи, и ничто не указывало, чтобы у нихъ было въ этотъ моментъ
какое-нибудь другое намѣреніе, кромѣ низверженія Людовика XVI; а
во-вторыхъ, что это возстаніе было въ такой же степени общенаці-
ональнымъ въ свовмъ конечномъ кризисѣ, какъ п въ своей подготови-
тельной стадіи, такъ какъ нападающая армія состояла бъ такой же
мѣрѣ изъ марсельцевъ, волонтеровъ Бреста и другихъ провинцій, какъ
и ивъ парижанъ 2).
1) См. мою статью Аогй (У'оздгиёе Зи 10) въ Ъа в-гапЗе ЕпсисІореЗле.
2) Женщины также участвовали въ втсмъ возстаніи, какъ и въ предшествующихъ
велмшг» дняхъ (14 іюля, 5 и 6 октября). См. по этому поводу отель интересное и
мало извѣстное свидѣтельство современника въ ЛІопііеиг, отъ 28 августа 1792 г.,
переизд., т. XIII, стр. 538.
- 261 —
Для нашей цЬли интересно напомнить и выяснить результаты этой
побѣды народа.
Пока эта побѣда оставалось сомнительной, Законодательное Собра-
ніе избѣгало высказываться. Такъ, когда Людовикъ XVI вошелъ въ
залу засѣданія, то президентъ (имъ былъ въ этотъ день Верньо) * *) обра-
щался съ нимъ, какъ будто бы онъ еше былъ на тронѣ, ибо тогда еще
нельзя было предвидѣть исхода борьбы: „Вы можете разсчитывать, го-
сударь,—сказалъ омъ,—на твердость Національнаго Собранія; его члены
поклялись умереть, поддерживая права народа и установленныхъ вла-
стей “ 2).
Но скоро пришло извѣстіе, что швейцарцы побѣждены и что оса-
ждающіе ворвались во дворецъ. Тогда Собраніе отказывается отъ под-
держанія „установленныхъ властей“ и санкціонируетъ пораженіе короля,
принявъ новую формулу присяги, вь которой уже не упоминалось о
вѣрности королю и которая была редактирована въ слѣдующихъ вы-
раженіяхъ: „отъ имена націи, я клянусь поддерживать всѣмъ моими си-
лами свободу и равенство или умереть па своемъ посту". Всѣ присут-
ствовавшіе депутаты немедленно же принесли эту присягу.
Затѣмъ, послѣ доклада, сдѣланнаго Верньо отъ имени Чрезвычайной
Комиссіи, Собраніе рѣшается дать удовлетвореніе побѣдоносному воз-
станію. Принимая во вниманіе бѣдствія отечества и то, что „эти бѣд-
ствія происходятъ главнымъ образомъ отъ недовѣрія, внушаемаго по-
веденіемъ главы исполнительной власти въ войнѣ, предиринятой отъ
его имени противъ конституціи и національной независимости"; что въ
этихъ чрезвычайныхъ обстоятельствахъ Національное Собраніе можетъ
*) Ргосёз-ѵегЪаІ, т. XII, стр. 3.
*) Можйздг, переивд., т. XIII, стр. 378. ЪеЯоитпаІ Іододгаріидие (дополненіе къ
т. XXVI, стр. 22) приписываетъ Верньо еще болѣе конституціонныя слона (этотъ
именно текстъ и былъ выставленъ противъ жирондистовъ въ обвинительномъ актѣ, со-
ставленномъ противъ нихъ А паромъ 3 октября 1793 т.): „Національное Собраніе знаетъ
всѣ езои обязанности. Поддержаніе установленныхъ властей онс считаетъ самою дра-
гоцѣнною изъ нихъ. Оно будетъ съ твердостію оставаться на своемъ посту. Ми
сумѣемъ псѣ умереть на немъ (аплодисменыыу1 Въ Лагпаі ае Гегкі, 315,
стр. 83, сказано: „Президентъ отвѣтилъ королю, что онъ можетъ разсчитывать на
твердость Національнаго Собранія, что его члены поклялись умереть на своемъ посту,
поддерживая права народа и установленныхъ властей”. Одинъ только ЛмтяаІ йез
ВёЬаіз еі Дез І)ёсгеіз (№ 320, стр, 149) приписываетъ президенту отвѣтъ, въ кото-
ромъ не упоминается объ установленныхъ властяхъ: „Національному Собранію извѣстны
всѣ его обязанности. Оно съ твердостью останется на своемъ посту, и мы всѣ
сумѣемъ умереть на немъ“. Позднѣе Собраніе постараюсь уничтожить всѣ слѣды про-
явленныхъ имъ монархическихъ колебаній, и въ его протоколѣ президентъ говоритъ
только, „что Собраніе не боится никакихъ опапвостей и что кромѣ того оно сумѣетъ,
если понадобится, умереть на св.емъ посту”.
— 262 —
„примирить свой долгъ непоколебимой вѣрности конституціи съ твердою
рѣшимостью скорѣе быть погребеннымъ подъ развалинами храма Сво-
боды, чѣмъ дать ей погибнуть, только прибѣгнувъ къ верховной власти
націи",—оно декретируетъ, что французскій народъ призывается обра-
зовать Національный Конвентъ и что „глава исполнительной власти вре-
менно отрѣшается отъ своей должности, до тѣхъ поръ пока Національ-
ный Конвентъ не выскажется относительно мѣръ, какія онъ сочтетъ
нужнымъ принять для обезпеченія народнаго самодержавія и царства
свободы и равенства".
Вторымъ декретомъ, вотированнымъ чрезъ нѣсколько минутъ послѣ
перваго, постановлялось, что король и его семья „должны были оста-
ваться заложниками г) и что королю прекращалась выдача его коро-
левскаго содержанія".
Почему Собраніе вотировало временное отрѣшеніе короля, а не его
низложеніе?
Этотъ вопросъ былъ предложенъ въ 1793 г. жирондистамъ ихъ обви
нителями, Сенъ-Жюстомъ и Амаромъ. Бриссо отвѣтилъ на него въ своемъ
проектѣ защитительной рѣчи въ слѣдующихъ выраженіяхъ * 2).
„Вы предпочли, говорятъ мнѣ, временное отрѣшеніе низложенію, а
временное отрѣшеніе было актомъ, сохранявшимъ королевскую власть.
Да, мы предпочли отрѣшеніе, и это еще разъ доказываетъ мой респу-
бликанизмъ. Низложеніе не подрѣзало бы зла въ его корнѣ, такъ какъ
Людовику XVI наслѣдовалъ бы его ребенокъ съ регентомъ; совѣтъ (?) былъ
бы всегда преданъ ему, конституціонная королевская власть продолжала
бы существовать, и источникъ зла остался бы,—низложеніе не уничто-
жило бы этого зла. Отрѣшеніе, сопровождаемое созывомъ Конвента,
напротивъ того, гарантировало страну отъ всякихъ опасностей. Съ
одной стороны, всѣ силы націи оставались въ рукахъ ея представи-
телей, а съ другой, созывая Конвентъ, мы обращались къ націи съ при-
зывомъ высказаться о судьбѣ ея правительства и ея конституціи. Но
только одна нація и имѣла право измѣнить какъ то, такъ и другую,
ибо, если бы Законодательное Собраніе пожелало немедленно же уни-
чтожить королевскую власть, оно превысило бы свои полномочія, чего не
замѣчаетъ Сенъ-Жюстъ, когда упрекаетъ его въ томъ, что оно не за-
хотѣло учредить республики. Необходимо было потребовать у народа или
і) 12 августа 1792 г. Собраніе объявило, что король и его семья должны были
жить въ домѣ министра юстиціи. Тринадцатаго августа, „по требованію парижскаго
мэра и комиссаровъ коммуны", ояо декретировало, „что король и королевское семей-
ство будутъ немедленно же переданы въ ихъ руки для препровожденія въ новое ука-
занное для нихъ помѣщеніе", т.-е. въ Тампль.
2) Меттюй-ез, т. IV, стр. 385.
— 263 -
новыхъ полномочій или преемниковъ съ неограниченными полномочіями.
Собраніе предпочло послѣдній исходъ, который естественнымъ путемъ
привелъ къ республикѣ. Если бы Собраніе захотѣло сохранить коро-
левскую власть, конституцію и свое собственное могущество, ему стоило
бы только объявить низложеніе; это былъ бы дѣйствительно актъ въ
пользу сохраненія королевской власти. Временное же отрѣшеніе, на-
противъ того, было призывомъ къ республикѣ; республика вводилась
въ практику, раньше чѣмъ она была декретирована".
Что Бриссо, видя короля побѣжденнымъ, немедленно же вернулся
къ тѣмъ республиканскимъ идеямъ, отъ которыхъ онъ отрекся въ своей
рѣчи 26 іюля, это весьма вѣроятно; но чтобы онъ и Собраніе вотировали
отрѣшеніе, какъ мѣру, болѣе республиканскую, чѣмъ низложеніе, это
опровергается самимъ характеромъ Законодательнаго Собранія, всѣмъ
его прошлымъ поведеніемъ и наконецъ статьею 4 декрета объ отрѣ-
шеніи, гласившею: „Чрезвычайная Комиссія должна представить не
позже какъ черезъ сутки проектъ декрета о назначеніи воспитателя
для наслѣднаго принца". Слѣдовательно, Собраніе имѣло въ виду со-
хранить монархію и если отказалось отъ этого, то только подъ давле-
ніемъ народа и парижской коммуны. Точно такъ же оно не предполагало
сначала обращаться съ Людовикомъ XVI, какъ съ плѣнникомъ, и на-
значило ему въ Люксембургскомъ дворцѣ, а затѣмъ въ зданіи мини-
стерства юстиціи не тюрьму, а „квартиру" Но коммуна рѣшила за-
деретъ короля въ Тамплѣ, и Собраніе утвердило это рѣшеніе.
Очевидно, что оно предпочло отрѣшеніе низложенію, потому что
первая мѣра казалась ему менѣе радикальной, менѣе республиканской,
чѣмъ вторая. Позже, увлеченное событіями и потокомъ общественнаго
мнѣнія, оно отказалось отъ своихъ монархическихъ плановъ.
II.—Отрѣшеніе короля, заключеніе его въ тюрьму и оставленіе трона
вакантнымъ, вотъ одинъ изъ наиболѣе важныхъ результатовъ возстанія
10 августа.
Какъ же была организована исполнительная власть?
Подражая Учредительному Собранію, которое, послѣ вареннскаго
бѣгства, не поколебалось взять въ свои руки осуществленіе королевскихъ
функцій, но съ тѣмъ различіемъ, что теперь Законодательное Собраніе
не удержало королевскихъ министровъ, а уволило ихъ, оно рѣшилось
10 августа само назначить шестерыхъ министровъ, которые должны
были образовать исполнительную власть или Совѣтъ, при чемъ этотъ
Совѣтъ долженъ былъ носить названіе уже не королевскаго или госу-
дарственнаго совѣта, а временнаго Исполнительнаго Совѣта.
Издавъ декретъ, согласно которому министръ, назначенный первымъ,
долженъ былъ давать свою подпись за всѣхъ министровъ, мѣста
- 264 -
которыхъ оставались еще вакантными—что указывало заранѣе на ту
исключительную степень довѣрія, которымъ оно облекало этого перваго
избранника—оно избрало первымъ Дантона. Изъ общаго числа депу-
татовъ, доходившаго до 745, вотировавшихъ при этомъ было только
285 (вся правая сторона, за очень немногими исключеніями, отсутство-
вала) 1). Дантонъ былъ избранъ министромъ юстиціи большинствомъ
222 голосовъ, въ то время какъ Монжъ, избранный вслѣдъ за нимъ
морскимъ министромъ, получилъ только 154 голоса. Затѣмъ, при избраніи
министра иностранныхъ дѣлъ, произошла перебаллотировка между
двумя кандидатами, Лебреномъ, получившимъ при первомъ голосованіи
109 голосовъ, и Грувеллемъ, получившимъ 91 голосъ. Второе голосо-
ваніе, цифровые результаты котораго намъ неизвѣстны, сдѣлало Ле-
брена министромъ иностранныхъ дѣлъ, Грувелль же былъ назначенъ
секретаремъ Совѣта. Затѣмъ, уже безъ голосованія, Собраніе пополнило
Совѣтъ, призвавъ въ него трехъ бывшихъ министровъ-„патріотовъ",
уволенныхъ Людовикомъ XVI: Ролана, назначеннаго министромъ вну-
треннихъ дѣлъ, Сервана, получившаго военное министерство, и Клавьера,
сдѣлавшагося министромъ общественныхъ сборовъ.
Постояннаго президента у этого непрерывно-засѣдавшаго Совѣта не
было. Собраніе декретировало 15 августа, чтобы „каждый министръ
выполнялъ по-очередно, въ теченіе недѣли, функціи президента Совѣта".
На этотъ временный Исполнительный Совѣтъ тѣмъ же декретомъ
15 августа было возложено осуществленіе „всѣхъ функцій исполнительной
власти".
Онъ приступилъ къ выполненію своихъ обязанностей 13 августа
1792 г.; послѣднее его засѣданіе имѣло мѣсто 30 жерминаля II года
(19 апрѣля 1794 г.), когда онъ былъ замѣненъ двѣнадцатью исполни-
тельными комиссіями.
Ниже, въ главѣ о революціонномъ правительствѣ, я буду говорить
о тѣхъ измѣненіяхъ, которыя происходили въ организаціи, въ личномъ
составѣ и въ полномочіяхъ этого Исполнительнаго Совѣта 2).
Теперь же намъ необходимо указать на то, что выборъ Дантона былъ
побѣдой демократической партіи и что въ лицѣ его захватили въ свои
руки и осуществляли правительственную власть инсургенты 10 августа.
1) Изъ числа нѣсколькихъ депутатовъ правой, оставшихся на своемъ посту, необ-
ходимо упомянуть о Тигдиеі; йе Мауегпе (изъ департамента Эндры). Въ Соигпаі йез
ЮёЪаіз еі Нез Юёсгеів отъ 2 сентября 1792 г. можно найти его письмо, помѣченное
29 августа, гдѣ онъ утверждаетъ, что вмѣстѣ съ нѣсколькими изъ своихъ сотоварищей
правой онъ присутствовалъ и участвовалъ во всѣхъ актахъ Собранія. Я напечаталъ
это письмо въ журналѣ Ка Еёгоіиііоп /тапеаім, т. XXIV, стр. 397.
2) Я напечаталъ журналъ засѣданій Исполнительнаго Совѣта въ моемъ Сборникѣ
актовъ Комитета Общественною Спасенія, томъ I—XII.
- 265 —
Но какъ же случилось, чго Дантонъ, котораго еще недавно считали
демагогомъ и отъ котораго часто отрекались наиболѣе авторитетные
вожди революціи, былъ избранъ довольно Еначительнымъ большинствомъ
голосовъ вь министры юстиціи’* Самый знаменитый изъ его избирателей,
Кондорсе, такъ объясняетъ въ одномъ изъ своихъ посмертныхъ сочиненій
причины этого избранія: „Меня упрекали въ томъ, что я подалъ свой
голосъ за назначеніе Дантона министромъ юстиціи. Вотъ мои основанія.
Необходимо было, чтобы въ министерствѣ находился человѣкъ, который
пользовался бы довѣріемъ народа, только что низвергнувшаго тронъ;
необходимо было имѣть въ министерствѣ человѣка, который своимъ
превосходствомъ могъ-бы сдерживать жалкія орудія полезной, слав-
ной и необходимой революціи; необходимо было, наконецъ, чтобы
этотъ человѣкъ, благодаря своему дару слова, уму и характеру, не
унизилъ бы ни министерства, ни членовъ Національнаго Собранія, ко-
торымъ пришлось бы имѣть съ нимъ дѣло. Дантонъ одинъ обладалъ
этими качествами. Я избралъ его и не раскаиваюсь въ этомъ. Быть
можетъ, онъ преувеличивалъ приндипы народныхъ конституцій въ
смыслѣ слишкомъ большого уваженія къ идеямъ народа, слишкомъ боль-
шого пользованія въ дѣлахъ егс движеніями и его мнѣніями. Но прин-
ципъ дѣйствовать съ народомъ и черезъ народъ, руководя имъ, это —
единственный принципъ, которымъ можно въ эпоху народной революціи
снасти законы; всѣ партіи, которыя отдѣляются тогда отъ народа, кон-
чаютъ тѣмъ, что губятъ себя, а быть можетъ и его вмѣстѣ съ собою“ *).
Мы .знаемъ, кромѣ того, что въ моментъ вотума Фабръ д’Эглантинъ
сказалъ Бриссо: „Патріоты хотятъ ввести Дантона въ министерство;
будете ли вы противиться его назначенію?" Бриссо отвѣтилъ: гНѣтъ,
напротивъ; это будетъ печатью нашего примиренія" ’).
Итакъ, избраніе Дантопа произошло подъ вліяніемъ двойного мо-
тива: съ одной стороны, Законодательное Собраніе, вопреки которому
совершилось возстаніе 10 августа, желало, избравъ самаго главнаго
изъ вождей этого возстанія, примириться съ народной партіей и обез-
печить себя самого отъ насилій со стороны этоіі партіи; съ другой
стороны, этотъ выборъ давалъ знать Франціи и Европѣ, что кеѢ па-
тріоты, какъ умѣренные, такъ и передовые, вступили въ союзъ про-
тивъ чужеземпевъ.
Дантонъ былъ истиннымъ главою временнаго Исполнительнаго Совѣта,
засѣданія котораго происходили у него, въ здая'и министерства юстиціи.
Онъ поддерживалъ единство Совѣта и руководилъ его дѣятельностью,
1) Оеиѵгез сіе Сопіогсеі, изд. Араго, т. I, стр. 632.
2) Ргосёз дла бгігогиііпз, ар. ВисЬѳг, і. XXX, р. 84
— 266 —
особенно дипломатической. Благодаря именно его переговорамъ, про-
изошло отступленіе пруссаковъ, и Франція была избавлена отъ на-
шествія. Если временный Исполнительный Совѣтъ удачно выполнялъ
свою главную миссію—спасеніе Франціи, въ которую вторгся непрія-
тель, то только благодаря той преобладающей роли, которую онъ пре-
доставилъ играть Дантону.
Власть Совѣта уравновѣшивалась не Законодательнымъ Собраніемъ,
которое хотя и претендовало занять мѣсто короля, но было слиш-
комъ ослаблено возстаніемъ 10 августа, чтобы дѣйствительно играть
эту роль,—а новою, инсуррекціонною и народною властью революціон-
ной парижской коммуны.
Въ ночь съ 9 на 10 августа комиссары, выбранные 28 секціями
изъ 48, съ неограниченными полномочіями защищать общественное
дѣло, собрались въ городской ратушѣ. Среди нихъ, изъ всѣхъ
извѣстныхъ людей, былъ сначала только одинъ республиканецъ Роберъ;
другіе: Талльенъ, Гебаръ, Люлье, Гюгененъ, Россиньоль, Леонаръ Бур-
донъ, Ксавье Одуэнъ, выдвинулись лишь впослѣдствіи. Робеспьеръ,
Бильо-Вареннъ, Фабръ д’Эглантинъ, Шометтъ и Пашъ были выбраны
только послѣ побѣды. Первые комиссары запретили мэру отлучаться,
распустили генеральный совѣтъ коммуны и заняли его мѣсто, оставивъ
при должностяхъ мэра (Петіона), прокурора и шестнадцать членовъ
администраціи. Такимъ образомъ новая инсуррекціонная коммуна при-
соединила къ себѣ главнѣйшихъ должностныхъ лицъ, стоявшихъ во
главѣ прежней, законной коммуны.
Революціонная коммуна руководила возстаніемъ.
10 августа, около полудня, она вошла въ сношеніе съ Законода-
тельнымъ Собраніемъ, пославъ туда депутацію, члены которой титу-
ловали себя сначала „депутатами отъ комиссаровъ секцій, засѣдающихъ
въ зданіи коммуны". Собраніе, не признавая формально этой новой
власти, поручило ей тѣмъ не менѣе принять мѣры для прекращенія
пожара въ Тюильери. Затѣмъ, когда возстаніе побѣдило, Собраніе на-
звало этихъ комиссаровъ „муниципалитетомъ". Одиннадцатаго августа
оно назначило имъ субсидію въ 850 ливровъ въ мѣсяцъ. Дополненное
новыми выборами и уже насчитывавшее теперь 288 членовъ, инсур-
рекціонное собраніе городской ратуши само назвало себя генеральнымъ
совѣтомъ коммуны.
Съ тѣхъ поръ оно пыталось оказывать вліяніе на правительство
Франціи; оно вступало въ борьбу съ Законодательнымъ Собраніемъ и
иногда парализовало дѣятельность Исполнительнаго Совѣта, какъ, на-
примѣръ, въ сентябрьскіе дни.
Дантонъ старался, чтобы эти конфликты не выродились въ граждан-
— 267 —
скую войну. Онъ съ большемъ искусствомъ избѣгалъ открытаго раз^
рыва. Правительство, въ которомъ онъ предсѣдательствовалъ, сохра-
няло въ глазахъ Европы правительственный престижъ и удержало въ
своихъ рукахъ по крайней мѣрѣ распоряженіе военной и дипломати-
ческой дѣятельностью.
Но что касалось внутреннихъ дѣлъ, то Совѣть на каждомъ шагу
принужденъ былъ входить въ переговоры съ революціонной коммуной,
фактически пріобщившейся къ правительству. Объ этомъ говорится
иногда, какъ о парижской диктатурѣ; въ дѣйствительности это была
не диктатура, а участіе парижской коммуны въ дѣйствіяхъ Исполни-
тельнаго Совѣта.
ІП.—Отрѣшеніемъ короля, учрежденіемъ временнаго Исполнительнаго
Совѣта и самопроизвольнымъ возникновеніемъ революціонной коммуны
не исчерпались всѣ результаты возстанія 10 августа 1792 г. Оно
повело за собою въ то же самое время паденіе буржуазнаго порядка
и установленіе демократіи.
Рѣшивъ созвать Національный Конвентъ, который долженъ былъ
принять мѣры „для обезпеченія верховной власти народа и царства
свободы и равенства", Законодательное Собраніе приняло заключенія
краткаго доклада, представленнаго ему Жаномъ де-Бри отъ имени
Чрезвычайной Комиссіи, и единогласно, ири аплодисментахъ (согласно
.Гоигпаі ТУвЪаіз) вотировало слѣдующій декретъ:
„Національное Собраніе, желая въ тотъ моментъ, когда оно тор-
жественно присягнуло свободѣ и равенству, санкціонировать примѣ-
неніе столь же драгоцѣннаго для народа принципа, признаетъ без-
отлагательность слѣдующихъ мѣръ.
„Оно декретируетъ, чтобы при избраніи будущаго Національнаго
Конвента всякій французъ, достигшій двадцатипятилѣтняго возраста,
имѣвшій законное мѣстожительство въ теченіе года и живущій своимъ
трудомъ, былъ допускаемъ къ подачѣ голоса въ коммунальныхъ собра-
ніяхъ и первичныхъ собраніяхъ".
На слѣдующій день, 11 августа, Законодательное Собраніе объявило
формально, что оно отмѣняетъ дѣленіе французовъ на активныхъ и не-
активныхъ гражданъ и понижаетъ съ двадцатипятилѣтняго на лвадпа-
тиоднолѣтній возрастъ, требуемый отъ избирателей. Оно отмѣнило
также цензовыя условія избираемости какъ въ члены избирательныхъ
собраній, такъ и въ члены Конвента, установивъ требуемый для де-
путатовъ возрастъ въ 25 лѣтъ.
Въ томъ же самомъ декретѣ оно отстраняетъ отъ правъ активнаго
гражданина французовъ, „состоящихъ за положеніи домашней при-
слуги".
— 268 —
Затѣмъ оно, повидимому, отмѣнило это исключеніе декретомъ отъ 21
августа, въ которомъ, воспроизводя декретъ 11 августа, оно уже не
упоминаетъ о прислугѣ. Не 27 августа бъ пояснительномъ декретѣ оно
формально устраняетъ изъ всѣхъ политическихъ собраній гражданъ,
„находящихся въ постоянномъ услуженіи у частныхъ лицъ", приглашая
первичныя собранія „не оспаривать права участія въ нихъ и права
подачи голоса нп у кого изъ тѣхъ, обычныя работы которыхъ прила-
гаются къ промышленности, торговлѣ или земледѣлію".
Такимъ образомъ исключеніе домашней прислуги было въ дѣйстви-
тельности удержано 1).
Если де говорить объ этомъ ограниченіи, то Законодательное Со-
браніе установило 10 августа 1792 г. всеобщее избирательное право.
Демократы не были вполнѣ удовлетворены. Многіе изъ нихъ въ
іілубѣ якобпнцевь и кордельеровъ желали бы прямой и всеобщей по-
дачи голосовъ, а Законодательное Собраніе удержало двойные выборы
въ формѣ первичныхъ и избирательныхъ собраніи.
Декретъ 10 августа установилъ всеобщее избирательное право
только для политическихъ выборовъ; другіе декреты установили его
для всѣхъ остальныхъ выборовъ, при чемъ тѣ же избирательныя собра-
нія, которыя назначали депутатовъ въ Конвентъ, назначали админи-
страторовъ и судей.
Такимъ образомъ паденіе короля повлекло за собою паденіе всей
буржуазной системы, и народное возстаніе противъ Людовика XVI,
вяушенное патріотическими чувствами, боязнью внѣшней опасности,
завершилось въ день его побѣды установленіемъ демократическаго го-
сударственнаго строя.
!) Я упустилъ изъ виду декретъ 27 августа, когда счелъ возможнымъ сказать
въ своихъ Ніийег еі Ѣесопв, 1-я серія, стр. 113, что домашняя нркслуга ие была
исключена изъ пользованія избирательницъ правомъ.
ГЛАВА II.
Эволюція политическихъ идей въ періодъ времени еъ 10 ав-
густа по 22 сентября 1792 г.
I. Провинціальная Франція примыкаетъ къ революціи 10 августа.—II. Движеніе про-
тивъ Людовяка XVI и королевской власти.—III. Поведеніе Законодательнаго Собра-
нія.—ГѴ. Настроеніе парижскаго народа.—V. Газеты и памфлеты.—VI. Парижскіе
выборы въ Конвентъ.—VII. Клубъ якобинцевъ,—VIII. Республиканское движеніе въ
провинціи.—IX. Выборы депутатовъ въ Конвентъ.—X. Республиканское движеніе
во время этихъ выборовъ.—XI. Проекты пригласить другого короля.-XII. Плааы
организаціи республики.
Въ промежутокъ времени между сверженіемъ еъ трона Людовика XVI
и установленіемъ республики господствовалъ не поддающійся опредѣленію
переходный порядокъ, длившійся сорокъ два дня, съ 10 августа по
22 сентября 1792 г.; онъ не былъ ни республикой, ни монархіей, но
закончился республикой.
Въ это именно переходное время произошелъ, повидимому, пово-
ротъ въ общественномъ мнѣніи: оно освободилось мало-по-малу отъ
своего роиялизма и приняло республиканское направленіе. Этотъ по-
воротъ намъ и предстоитъ изучить теперь.
I.—Констатируемъ прежде всего, что Франція, разсматриваемая въ
ея цѣломъ, признала политическіе результаты революціи 10 августа,
т.-ѳ. отрѣшеніе Людовика XVI и заключеніе его въ тюрьму, хотя эта
результаты являлись въ ея глазахъ уже не временной мѣрой, какъ это
было въ 1791 г., а окончательнымъ низложеніемъ, и связывались въ
ея представленіи съ идеей если не немедленнаго упраздненія королев-
ской власти, то по крайней мѣрѣ приближенія къ этому упраздненію.
Въ Парижѣ, приверженцы Людовика XVI не могли и не пытались
ничего сдѣлать. Тѣ изъ нихъ, которые не бѣжали, были заключены
въ тюрьму или терроризованы. Коммуна пріостановила распростране-
ніе ройялистскихъ газетъ, запретивъ почтѣ разсылку ихъ '), а тѣ изъ
і) Ргоеёв-ѵегЬаих Не Іа Стмпипе, ё<1. Тоигпеих, стр. 14—15. Засѣданіе 12 августа.
270 -
этихъ газетъ, которыя не прекратили тогда своего существованія, измѣнили
тонъ и внезапно обратились въ „патріотическія" Такъ, Ха Сагеііе Не
Ргапсе стала называться съ 16 августа Сазеііе паііопаіе Не Ргапсе и
замѣнила свою заглавную виньетку, состоявшую изъ лилій, словами:
Свобода, Равенство. Антиреволюдіонкыхь газетъ не было больше. Абсолю-
тистскому ройялизму, роиялизму стараго порядка былъ зажатъ ротъ х).
Что касается конституціонныхъ монархистовъ, то они были дове-
дены до безсилія и почти до безмолвія отпаденіемъ и несостоятель-
ностью Законодательнаго Собранія 2 *).
Единственная парижская власть, отличавшаяся горячимъ монархиз-
момъ, власть департаментской директоріи, осталась безъ руководителей
вслѣдствіе коллективной отставки ея членовъ, поданной въ іюлѣ мѣсяцѣ,
послѣ декрета, которымъ Законодательное Собраніе отмѣнило поста-
новленіе объ отрѣшеніи отъ должностей ІІетіова и Маьюэля. А когда
Собраніе назначило новые выборы въ эту директорію, оно заранѣе от-
няло у нея всякое значеніе, запретивъ ей (12 августа) осуществлять
ея функціи общаго контроля и высшей полиціи, которыя были пре-
доставлены теперь революціонной коммунѣ.
Такимъ образомъ въ Парижѣ не обнаружилось никакого монархи-
ческаго противодѣйствія народному государственному перевороту 10
августа.
Въ провинціяхъ, огромное большинство департаментскихъ совѣтовъ
и директорій немедленно же примкнуло къ перевороту 8), Лишь не-
многіе изъ нихъ сначала колебались признать и зарегистрировать,
декреты 10 августа, какъ, напримѣръ, въ департаментахъ: Соммы
Нижней Сены, Эндры, Крёзы 4 * * *), Мозеля, Мёрты, Нижняго и Верх-
г. Въ СоггевряпЛапе*, ІіИёгаіге зеегёів отъ 2д августа, стр. 231, читаемъ: „Бъ
общественныхъ мѣстахъ, въ Палэ-ройялѣ и кофейняхъ не видео больше аристокра
товъ, по крайней мѣрѣ извѣсгныхъ. Число книгъ и газетъ въ читальняхъ Палэ-
роиялл сокращено на двѣ трети. Въ нихъ нѣтъ ни одного сочиненія, которое не
было бы вполнѣ демократическимъ.
2) Относительно орлеанистской партіи см. ниже, § XI.
ч) Такъ, директорія департамента Верхней Вьенны писала Законодательному Со-
бранію 14 августа: „....Мы обнаружили величайшую поспѣшность въ выполненіи
того, что вы намъ предписали, и обѣщаемъ вамъ, съ своей стороны, признательность,
вѣрность, почтеніе и покорность..." (Архивъ де и. Верхней Вьенны, Ь, 71.—Сообщено
Фреи-Фурнье).
*) Директорія департамента Крезы гоолала двухъ овскхъ членовъ съ письмомъ
къ директоріи Верхней Вьенны; въ этомъ письмѣ, домѣченномъ 12 августа, она объ-
являла, что „сомнѣвается въ свободѣ самого Національнаго Собранія", и выражала
желаніе, „чтобы всѣ департаменты вошли въ соглашеніе между собою относительно
мѣръ, требуемыхъ обстоятельствами". Директорія Верхней Вьенны ьъ отвѣтъ на
петицію „группы лиможолихъ гражданъ" вьраеила порицаніе предложенію директоріи
- 271 —
няго Рейна. Совѣтъ послѣдняго департамента дошелъ даже до того, что
заявилъ въ своей прокламаціи: „Мы будемъ поддерживать королевскую
власть и защищать Національное Собраніе и конституціоннаго короля“1).
Но оппозиція была непродолжительна, и эти департаментскія власти
скоро подчинились ®).
Только въ одномъ департаментѣ Арденнъ обнаружился серьезный и
опасный актъ сопротивленія. Тамъ же произошелъ единственный слу-
чай военной оппозиціи.
Лафайеттъ, командовавшій сѣверной арміей и имѣвшій свою глав-
ную квартиру въ Седанѣ, убѣдилъ муниципальныя и окружныя власти
этого города не признавать революціи 10 августа; департаментская
администрація Арденнъ также присоединилась къ этому отказу. Три
комиссара Законодательнаго Собранія были заключены въ тюрьму вла-
стями Седана. Лафайеттъ, оказавшійся такимъ же монархистомъ во
Франціи, какимъ республиканцемъ онъ былъ въ Америкѣ, попытался за-
ставить армію высказаться въ пользу короля. Но армія не послѣдовала
за нимъ: ему пришлось покинуть Францію со своимъ главнымъ шта-
бомъ (19 августа). Армія, за исключеніемъ нѣсколькихъ офицеровъ,
всецѣло примкнула къ событіямъ 10 августа.
Сочувственные адреса притекали отъ множества коммунъ, а за ком-
мунами мало-по-малу послѣдовало и большинство остальныхъ мѣстныхъ
властей 3).
Такимъ образомъ можно сказать, что Франція признала низложеніе
Людовика XVI.
II.—Посмотримъ теперь, какъ это движеніе противъ Людовика XVI
перешло въ движеніе противъ королевской власти. Посмотримъ, ка-
кимъ образомъ Франція, еще бывшая монархической въ началѣ ав-
Крѳзы и донесла о немъ Законодательному Собранію (Коммунальная библіотека Ли-
можа, НЬ, 1137.—Сообщено Фрей-Фурнье).
і) См. свидѣтельства, собранныя Мортимѳромъ-Терно въ его Исторіи Террора,
т. ІП, стр. 43 —48 и 450.
2) См. у СЬаззіп, въ его Ъа ргёрагаііоп Ае Іа диегге З.е ѴепЛее, т. ІП, стр. 31
и слѣд., любопытный разсказъ о протестѣ генеральнаго прокурора-синдика департа-
мента Вандеи, Первенкера и о его быстромъ подчиненіи.—Одна изъ окружныхъ адми-
нистрацій, Верденская, отправила Законодательному Собранію протестующій адресъ,
въ которомъ называла „преступленіемъ“ созывъ Конвента. См. переписку Малларме,
АгсЬ. паі., АГ II, 163.
3) Во Французскомъ Патріотѣ отъ 21 августа читаемъ: „Намъ пришлось бы
утомлять читателей ежеминутнымъ повтореніемъ одного и того же, если бы мы за-
хотѣли давать подробные отчеты о сочувственныхъ и поздравительныхъ адресахъ,
получаемыхъ Національнымъ Собраніемъ отъ всѣхъ коммунъ, отъ всѣхъ администра-
тивныхъ учрежденій, даже отъ такихъ, умѣренность которыхъ все болѣе и болѣе
приближалась къ фейдьянтизму".
__ 272 —
густа, оказалась въ сентябрѣ въ гакомъ настроенія, что въ ней без-
препятственно могла быть установлена республика.
Было ли это послѣдствіемъ хорошо организованной республиканской
пропаганды? Нѣтъ. Республиканскіе публицисты только позднѣе и то
еще очень рѣдко рѣшались употреблять слово республика. Организован-
ной республиканской партіи еще не существовало, и крикъ: Да здрав-
ствуетъ республика! не часто раздавался въ эіи шесть недѣль. Ско-
рѣе стали бы кричать: Долой королей! Но въ эту минуту не было ни-
какого объединяющаго народнаго лозунга; казалось даже, что вопросъ о
будущей формѣ правительства не волновалъ тогда общественнаго мнѣнія.
Быть можетъ, извѣстное вліяніе было произведено на умы своего
рода нагляднымъ урокомъ, который вытекалъ изъ довольно продолжи-
тельнаго и успѣшнаго опыта временнаго порядка, не носившаго еще ни-
какого названія, но фактически республиканскаго. Да, это возможно до
извѣстной степени. Исполнительный Совѣтъ, замѣнившій короля, про-
явилъ нѣкоторыя изъ активныхъ свойствъ (не только политическихъ,
но и моральныхъ), всего болѣе недосдававшихъ королю. Энергичная
дѣятельность Дантона, краснорѣчивыя прокламаціи добродѣтельнаго
Ролана, открыто-натріотическос поведеніе новыхъ вождей Франціи
производили впечатлѣніе, что это поліархичечкое правительство (хотя
эта поліархія и подвергалась тогда обличенію въ анархизмѣ со стороны
Сіейса) было національнымъ правительствомъ и что страна могла обой-
тись безъ короля х).
Но болѣе всего вызвало отвращеніе къ королевской власти обна-
родованіе письменныхъ доказательствъ измѣны Людовика XVI. Бумаги,
захваченныя побѣдителями, а затѣмъ немедленно же напечатанныя и
распространенныя по всей Франціи, свидѣтельствовали съ достовѣр-
ностью, что король состоялъ въ перепискѣ съ эмигрантами, съ не-
пріятелемъ; кромѣ того, счетныя записи, найденныя у интенданта
Лапорта, показали, что изъ королевскихъ доходовъ покрывались рас-
ходы по изданію наиболѣе вѣроломныхъ изъ анти-ревелюшонныхъ газетъ
и памфлетовъ.
Это вызвало гнѣвъ и отвращеніе. Такъ вотъ каковъ этотъ король!
Вотъ что такое король! Вотъ каковы короли! Ну что жъ, обойдем-
г) Такъ въ адресѣ администраторовъ департамента Канталя и ихъ согражданъ,
отъ 29 сентября 1792 г., читаемъ: лСъ того момента., какъ было объявлено объ от-
рѣшеніи Людовика XVI, и до того момента, когда была упразднена королевская
власть, нація переживала опытъ правительства безъ королевской власти; послѣдняя
казалась пробѣломъ въ государствѣ лишь для гѣхъ. которые участвовали въ дѣлежѣ
ея сокровищъ, и мы зсѣ знаемъ теперь, что государство можетъ существовать безъ
нея“. (Агск. паі., С, 236.)
— 273 -
ся безъ нихъ! Гакъ разсуждали или скорѣе такъ чувствовали тогда
французы *).
Событіемъ, сотрясшимъ всѣхъ и вызвавшимъ во всѣхъ склонность
къ радикальнымъ перемѣнамъ, было вторженіе австрійцевъ и пруссаковъ
во Франціи». Оня перешли 19 августа нашу границу и вступили въ
департаментъ Мозеля; 20 августа они обложили Лонгви, а 30 ав-
густа—Верденъ. Второго сентября Верденъ былъ взятъ; 5 сентября
они двинулись по дорогѣ вь Парижъ: 6 сентября осадили Тіонвилль;
вскорѣ послѣ того они были уже въ Шампани.
Каждое пзъ этпхъ бѣдственныхъ извѣстій вызывало трепетъ во
французахъ, наносило имъ глубокій, внутренній ударъ, разрушавшій
въ нихъ монархическія традиціи. Чего хотѣли эти завоеватели? Воз-
становить на тронѣ Людовика XVI. Хорошо; въ такомъ случаѣ фран-
цузы низвергнутъ этотъ тронъ. Они сами спасутъ себя, они спасутъ
себя безъ короля. Такимъ образомъ патріотизмъ, доведенный до от-
чаянія. порождалъ республиканизмъ.
Ш.—Вотъ главнѣйшія событія, вызвавшія во Франціи республикан-
ское настроеніе. Теперь укажемъ яа наиболѣе характерныя проявленія
этого поворота.
Начнемъ съ Законодательнаго Собранія.
10 августа оно спасло все, что могло уцѣлѣть отъ монархіи, де-
кретировавъ не низложеніе, а временное отрѣшеніе короля и объявивъ
о назначеніи гувернера для наслѣднаго принца.
Но скоро эти консервативныя поползновенія, эти монархическія заднія
мысли исчезли подъ вліяніемъ революціонной парижской коммуны, кото-
рая, какъ мы увидимъ, открыто высказалась противъ королевской власти.
Прежде всего Собраніе выдало Людовика XVI коммунѣ, разрѣшило
ей заключить его въ Тампль и обращаться съ нимъ, какъ съ обвиняе-
мымъ, ожидающимъ суда надъ собою, а. не какъ съ временно отрѣ-
шеннымъ королемъ, еще могущимъ снова взойти на тронъ 3).
і) Эти чувства проявлялись болзе или менѣе повсюду, но особенно въ адпесѣ
въ жителямъ восьмидесяти трехъ денартаментэвъ, составленномъ Бриг-алемь и отпеча-
танномъ по распоряженію якобинцевъ 19 августа 1792 г. Въ немъ читаемъ на стр. 11:
„Покрывало разорвано; насталъ день раскрытія тайнъ: 15 августа найдены доказа-
тельства переписки короля ео своими братьями л эмигрантами; найдено доказательство
его сношеній съ непріятелемъ и т. д.“—Над. библ., ЬЪ к/7іг> п'^°-
5) Препровожденіе королевской семьи въ Гамяль додало поводъ въ насильствен-
нымъ и грубымъ манифестаціямъ противъ Людсвака XVI и Маріи Антуанетты. Мишо,
депутатъ департамента Ду фоаЪв). писалъ 14 августа въ частномъ письмѣ: „Пере-
ѣздъ Людовика XVI въ Тампль происходилъ съ большою медленностью. Подъ } грозою
смерти всѣ были обязаны оставаться съ покрытыми головами. Въ теченіе всего пе-
реѣзда не переставали кричать; Долой свинью.' Домъ вѣроломную австріячку! (Заи-
ист. фраяд. гвволюц. 13
— 274 —
Оно не назначило воспитателя для наслѣднаго принца.
15 августа, въ отвѣтъ на петицію Луврской секціи, оно декре-
тировало измѣненіе государственной печати: „на ней должна быть
изображена фигура Свободы, вооруженная пикой и покрытая шапкою
Свободы съ такою надписью: Отъ имени французской націи". Въ прин-
ципѣ было допущено, чтобы имя короля было исключено изъ всѣхъ до-
кументовъ, изъ всѣхъ титуловъ и офиціальныхъ эмблемъ * і) 2 *).
Это изъятіе слова король никого особенно не удивило: то же самое
произошло въ іюнѣ 1791 г., а между тѣмъ этотъ временный республи-
канскій порядокъ закончился возстановленіемъ монархіи.
Возможно, что на этомъ засѣданіи 17 августа часть Законодатель-
наго Собранія еще имѣла въ виду пожертвовать только Людовикомъ XVI,
а не королевскою властью.
Проектъ декрета объ измѣненіи печати былъ представленъ Жан-
соннэ отъ имени Чрезвычайной Комиссіи и начинался такими словами:
„Національное Собраніе, принимая во вниманіе необходимость устано-
вить новую формулу для всѣхъ актовъ исполнительной власти впредь
до того времени, когда Національный Конвентъ выскажется по вопросу
о низложеніи, декретируетъ..."
Тогда Камбонъ сталъ настаивать, что Конвенту предстоитъ выска-
заться не только по вопросу о „низложеніи короля и реорганизаціи
исполнительной власти", но также и о томъ, „желаетъ ли или не же-
лаетъ верховный народъ вообще короля" ®). Никто не возражалъ, и
Камбонъ добился того, что слова: „впредь до того времени, когда На-
ціональный Конвентъ выскажется по вопросу о низложеніи", были за-
мѣнены словами: „впредь до того времени, когда соберется Національ-
ный Конвентъ". Вечеромъ въ адресѣ къ парижанамъ Собраніе гово-
рило: „Скоро Конвентъ выскажется по вопросу о судьбѣ вашей кон-
ституціи “ 4).
гау, Жзіогге сіе Іа регвёеиііоп гёѵоіиііоппагге йапз Іе ВоиЪз, т. III, стр. 4). По этому
поводу были отпечатаны оскорбительныя карикатуры. Все это подрывало престижъ
не только короля, по и королевской власти.
і) РаіпсЛе, /гап^аів, 16 авг. 1792 г., отчетъ о засѣданіи Законодательнаго Со-
бранія въ ночь съ 14 на 15 августа.
2) Это общее изъятіе слова король произошло не вездѣ сейчасъ же. Такъ, многіе
протоколы избирательныхъ собраній, назначавшихъ депутатовъ въ Конвентъ, скрѣпле-
ны конституціонною печатью съ надписью: нація, законъ, король.
3) Слѣдуетъ замѣтить, что въ Мопііеиг (переизд., т. XIII, стр. 428) эти слова
Камбона помѣщены, безъ сомнѣнія благодаря типографской ошибкѣ, въ той части
отчета, гдѣ они не относятся ни въ чему. Роитаі Лез ВёЬаіз еі йез ВёсгеЬз ни-
чего не говоритъ объ этомъ инцидентѣ.
4) Въ томъ же засѣданіи, вечеромъ 15 авг. 1792 г., Камбонъ добился того, что
— 275 —
Такимъ образомъ Собраніе признало и провозгласило ту мысль,
что Конвентъ могъ замѣнить монархію республикой.
Оно пошло еще дальше и высказалось само противъ королевской
власти.
Это произошло послѣ извѣстій о военныхъ неудачахъ, когда
патріотизмъ довелъ парижанъ до безумія, во время сентябрьскихъ
убійствъ. Собраніе не нашло лучшаго средства успокоить умы и воз-
будить мужество народа.
Иниціатива шла отъ Исполнительнаго Совѣта. Вечеромъ 3 сентября
военный министръ предложилъ Собранію различныя мѣры съ цѣлью
успокоить умы и вернуть довѣріе. Онъ сказалъ: ,,Въ то время какъ
въ пограничныхъ департаментахъ распространяютъ слухъ, что герцогъ
Йоркскій призванъ на французскій тронъ, въ Парижѣ распространяется
слухъ, что Людовикъ XVI долженъ снова взойти на престолъ.Онъ
потребовалъ, чтобы былъ составленъ спеціальный адресъ по этому
поводу, что и было возложено на Чрезвычайную Комиссію.
На слѣдующій день, 4 сентября,—здѣсь мы цитируемъ протоколъ
засѣданія *) — „одинъ изъ членовъ заявляетъ, что враги свободы
распространяютъ въ публикѣ самыя клеветническія подозрѣнія противъ
Національнаго Собранія, чтобы посѣять раздоры и недовѣріе среди
гражданъ и патріотовъ; одни говорятъ, будто нѣкоторые члены
Собранія хлопочутъ объ удержаніи Людовика XVI на тронѣ, другіе
печатаютъ, что на тронъ хотятъ возвести герцога Брауншвейгскаго или
еще какого-нибудь иностраннаго принца; всѣ эти слухи, столь же
ложные, какъ и нелѣпые, способны вызвать самыя опасныя послѣдствія
и для того, чтобы отнять у враговъ отечества этотъ послѣдній рес-
сурсъ, Національному Собранію необходимо открыто заявить, что оно
ненавидитъ королей и королевскую власть 8).
„Собраніе, въ единодушномъ порывѣ, поднимается во всемъ своемъ
составѣ и клянется, что оно будетъ бороться до самой смерти противъ
королей и королевской власти *).
Комиссіи ассигнацій и монетъ было поручено „представить проекъ декрета о замѣнѣ
изображенія Людовика XVI на монетахъ". (Ргосёз-г'егЬаІ, т. XII, стр. 285; Рми-паі
Лев ВёЬаІк еі Лез Вёсгеів, стр. 226). Дюко сказалъ: „Это скандальное изображеніе
еще находится на стѣнахъ Собранія; я требую, чтобы оно было замѣнено Деклара-
ціей Правъ". По словамъ Роитпаі гіея ВеЬаіз. это преможеніе было принято.
і) Т. XIV, стр. 291.
2) Это былъ Шабо (Мопііекг, переизд., т. ХШ, стр. 617).
3) „Въ Собраніи и въ трибунахъ раздаются единодушные, сильные крики" (Мб-
пііеиг).
і) Мопііеиг: „Да, да! Мы клянемся въ этомъ; не надо короля!" По словамъ Лигпаі
ВеЪаіе еі Ле$ Вёсгеіе., отр. 68, немедленно же послѣ этой клятвы Тюріо сказалъ,
18*
— 276 —
„Одинъ изъ членовъ предлагаетъ прибавить къ этой клятвѣ, что
Собраніе никогда не допуститъ, чтобы какой-нибудь чужеземецъ пред-
писывалъ законы Франціи.
„Другой присоединяетъ къ этому предложенію, чтобы никогда ни-
какой монархъ, ни французскій, ни чужеземный, ве осквернялъ землю
свободы
„Національное Собраніе, примыкая къ этому послѣднему предло-
женію, повторяетъ съ тѣмъ же энтузіазмомъ первую клятву.
„Одинъ изъ членовъ Чрезвычайной Комиссіи 2) заявляетъ, что ему
было поручено составить проектъ адреса съ выраженіемъ взглядовъ
Національнаго Собранія на королевскую власть, и онъ прочитываетъ
адресъ, принятый единодушно".
Этотъ адресъ заканчивался слѣдующими словами: „Но эту клятву,
которую они не могутъ дать въ качествѣ представителей народа, они
даютъ, какъ граждане и отдѣльныя лица, а именно—клятву бороться
всѣми силами противъ королей и королевской власти" 3).
между дрочите, слѣдующее: „...Господа, клятва, только что данная вами, живетъ въ
вашемъ сердцѣ. Мнѣ хочется думать, что ьы предвосхитили желаніе Національнаго Кон-
вента; яо вы но могли предустановить его. Если бы случилось невозможное, и Конвентъ
эахотѣдъ бы создать себѣ королей {ропотъ)—я дѣлаю только предположеніе, потому
что я ненавижу тирановъ, а всѣ король могутъ быть только тиранами (ммодыс
ленты), — итакъ, если бы Національный Конвентъ, чего я не думаю, высказалъ же-
ланіе, противное валимъ ожиданіямъ, вы не могли бы оказать ноповиновонія закону;
яо вы можете теперь же, не какъ представители народа, а какъ простые граждане,
Поклясться иядпвчдуадьао, что вы будете противиться всѣми вашими силами господству
королей". При этомъ іоигпаі іа ІівЬаіз прибавляетъ: „Члены Собранія возобновили
евою присягу среди самыхъ бурныхъ рукои;ескагій“. А вотъ какъ разсказываетъ
эту спеку іе Ооигпег І№ 83 ііратітепів отъ 5 сентября: „Безусловно необходимо,—
вскричать Шабо,—чтобы Собраніе заставило умолкяуть зависть. Поклянемся, что мы
ненавидимъ королей и королевскую власть..."—„Да.—сказалъ Дюбаие,—поклянемся,что
чужеземецъ никогда больше не будетъ дреднисыватл намъ законовъ".—„Этого недоста-
точно,—отвѣчаетъ Ларивьеръ,—это предложеніе слишкомъ неопредѣленно. Поклянемся
всѣмъ, что есть наиболѣе священнаго, спасеніемъ п счастіемъ народа, скорѣе уме-
реть тысячу разъ, чѣмъ допустить, чтобы монархъ, государь или король былъ главою
французской націи".—„Да, мы обѣщаемъ это,—восминуло все Собраніе,—мы клянемся
въ атомъ..." Эта клятва была повторена зрителями среди аплодисментовъ и криковъ:
„Да здравствуете свобода! Она начертана въ сердцахъ всѣхъ франці зовъ: они сдер-
жатъ ее".
1) Согласно .Тоигпаі іез ИёЬаіз, это предложеніе было сдѣлано Анри-Ларивьеромъ.
2) Это быль Гадэ (Мотіеыг и іоштаі іез ВвЬаіз).
®) Лопііеиг приписываетъ слѣдующія глева Фэше: „Я хочу замѣтить, что толь-
ко что прочитанный адресъ нэ оставляетъ на этотъ счетъ кгкакихъ сомнѣній: мы
дали эту клятву не какъ законодатели, а какъ простые граждане, и. въ качествѣ
таковыхъ, если бы даже Національный Еояврнтъ возстаковглъ на тронѣ короля, мы
— 277 —
Слѣдуетъ ли смотрѣть на эту перемѣну фронта со стороны Законо-
дательнаго Собранія, какъ на проявленіе трусости подъ давленіемъ
трибунъ, Коммуны и улицы? Безъ сомнѣнія, Коммуна уже показала ему
примѣръ, поклявшись въ ненависти къ королевской власти. Съ другой сто-
роны, 29 августа Собраніе слышало, какъ канониры Мэйльской секціи
говорили у его рѣшетки: „Мы заявляемъ о нашей ненависти ко всѣмъ
королямъ, каковы бы они ни были, и клянемся защищать права на-
рода, опираясь на права пушки" х). Но истина заключалась въ томъ,
что эти законодатели сами подверглись внутренней метаморфозѣ, вы-
званной событіями, и что эта метаморфоза проявлялась даже въ на-
строеніи нѣкоторыхъ изъ депутатовъ, сидѣвшихъ на правой сторонѣ.
Мы имѣемъ собственное признаніе одного изъ нихъ, Рабюссонъ-Ламота,
не уступавшаго никому въ монархизмѣ и консерватизмѣ. Еще двѣнадца-
таго іюля 1792 г. онъ писалъ своимъ довѣрителямъ по поводу засѣданія
7 іюля, на которомъ члены Собранія поклялись въ ненависти къ рес-
публикѣ: „Будучи свидѣтелемъ и дѣйствующимъ лицомъ въ этой инте-
ресной сценѣ, я вложилъ въ нее съ своей стороны всю чувствитель-
ность и искренность честнаго сердца народнаго представителя, про-
никнутаго сознаніемъ святости присяги и никогда не желавшаго ни
республики, ни двухъ палатъ, ничего, словомъ, что могло бы нанести
ущербъ конституціи". А 16 августа онъ писалъ: „Наконецъ мои
глаза открылись; повязка спала, и къ моему великому удивленію я
призналъ, что короли неисправимы и что клятвопреступленіе — одна
изъ наиболѣе знакомыхъ имъ вешей. Я поспѣшилъ присоединиться
къ тѣмъ, съ которыми я до сихъ поръ расходился, и отъ всей души
поклялся умереть, если это понадобится, для поддержанія свободы и
равенства" 2).
Вотъ какимъ путемъ Законодательное Собраніе, избранное, чтобы
заставить жить и функціонировать монархію, было доведено ошибками
и паденіемъ Людовика XVI до того, что отреклось отъ нея.
IV.—Какъ же велъ себя парижскій народъ?
Немедленно же послѣ побѣдоноснаго возстанія онъ опрокинулъ
еще имѣли бы право не подчиниться королевской власти и бѣжать ивъ страны, ко-
торая согласилась бы жить подъ игомъ тирановъ1' (поднимаются единодушныя и
многократныя рукоплесканія).
1) Мопііеиг, переизд-, т. XIII, стр. 569.
2) ВаЬпзеоп-БатоіЬе, ІівЫгез виг І’АззетЫёе ІедіМіѵе, рпЫіёе раг Гг. №де,
Рагіз, 1870, т. 8. (Пан. Библ., Ьс 33/8), стр. 180, 186.—Рабюссонъ-Ламотъ не одинъ
изъ своей партіи измѣнилъ такимъ образомъ свои взгляды. Въ клубѣ якобинцевъ,
17 августа, одинъ изъ членовъ утверждалъ, что въ Законодательномъ Собраніи пра-
вая сторона вотировала теперь вмѣстѣ съ лѣвой (іо Яоеіёіё Исз ЛеоЫп*, т. IV,
стр. 212).
— 278 —
статуи воѣхъ королей1 2), даже статую столь популярнаго ГенрихаIV,
при чемъ секція Генриха IV была переименована въ секцію Новаго
Моста •). Правда, эта секція дала понять, что, строго говоря, она
примирилась бы съ королемъ, если бы онъ былъ конституціоннымъ, и
заявила 14 августа, у рѣшетки Законодательнаго Собранія слѣду-
ющее: „Добродѣтели Генриха IV останавливали насъ нѣкоторое время;
но мы вспомнили, что онъ не былъ конституціоннымъ королемъ. Мы
увидѣли въ немъ только деспота, и его статуя немедленно же была
опрокинута"3). Но развѣ не доказываетъ самопроизвольность этихъ одно-
временныхъ манифестацій, направленныхъ противъ изображеній ко-
ролей, противъ всѣхъ атрибутовъ королевской власти, и, вмѣстѣ съ
тѣмъ, отсутствіе какой бы то ни было монархической манифестаціи
того, что уже на другой день послѣ 10 августа Парижъ почувствовалъ
отвращеніе къ королевской власти? /).
Мысль о какомъ бы то ни было королѣ, Бурбонѣ, Йоркѣ или
Брауншвейгѣ, приводила народъ въ негодованіе; чтобы успокоить это
негодованіе, Собраніе, какъ мы видѣли, и принесло свою анти-монар-
хическую присягу.
Эта присяга до такой степени отвѣчала чувствамъ парижскаго на-
селенія, что вечеромъ 4 сентября депутаты, разосланные но секціямъ,
!) См. Лея Ле Гагіз, т. XIII, стр. 640, а особенно эстампы, црило-
жеяные къ этому номеру.
2) Секція Площади Людовика XIV стала называться Мэйльской секціей: секція
Королевской Площади—секціей Площади Федератовъ; секція Короля Сициліи—сек-
ціей Прагъ Человѣка; секція Палэ-Ройяля — секціей Мельницкаго Холма. Я упоми-
наю здѣсь только о секціяхъ, названья которыхъ напоминали о королевской власти.
Многія другія также измѣнили тогда свои названія.
«) Мопгіеиг, переизд., т. ХІП, стр. 419. Въ той же газетѣ, въ номерѣ отъ
17 августа 1792 г., читаемъ: „Редактуру. Вчера, милостивый государь, проходя
черезъ Новый Мостъ, я увидѣлъ человѣка, остановившагося противъ площадки, гдѣ
была статуя Генриха IV. Онъ казался догруженнымъ въ серьезныя размышленія.
Я стоялъ нѣкоторое время около нэго, ничего не говоря: затѣмъ, черевъ двѣ или
три минуты я сказалъ ему: „Вы полагаете, милостивый государь, что тутъ была
опрокинута статуя добраго Генриха?" — „Конечно, сударь,—отвѣтилъ человѣкъ;—
развѣ ьы не видите?"—„Пѣтъ,—возразилъ я,—я вижу на землѣ статую не Генриха, а
Людовика XVI". Удивленный человѣкъ посмотрѣлъ на меня, какъ маѣ показалось,
съ менѣе печальнымъ видомъ, и я пошелъ своей дорогой". Этотъ разсказъ былъ
перепечатанъ многими газзтамг.
*) Ра Соггееропсіапсе ТлЪіега’.ге еесгёіе отъ 31 августа 1792 г. отмѣчаетъ въ
общественномъ мнѣніи „антипатію къ королевсксй власти". Анонимный редакторъ
этой газеты прибавляетъ: „Депутаты имѣющаго собраться Конвента получать, въ
формѣ этой новой революціи, мандатъ, который имъ будетъ трудно нарушить; я
сомнѣваюсь, чтобы среди нихъ зашелся смѣлый человѣкъ, когерый рѣшился бы про-
изнесть слово король.
— 279 —
вернулись съ докладомъ, что они повсюду видѣли, какъ народъ про-
являлъ свою ненависть къ королямъ и королевской власти ’). Шестого
сентября парижскіе мэръ и муниципалитетъ явились въ Собраніе, что-
бы со своей стороны повторить у рѣшетки ту же клятву * *).
Но если Парижъ не хотѣлъ имѣтькороля, то значило ли это, чтобы
онъ желалъ республики? Везъ сомнѣнія, и парижское избирательное
собраніе скоро обнаружило это желаніе. По какъ еще колебались
однако произнесть тогда слово республика! Оно не было популярнымъ;
непопулярность эта была въ нѣкоторомъ родѣ санкціонирована Робеспье-
ромъ; если иногда и произносили это слово, то развѣ лишь для того,
чтобы сказать, что имѣютъ въ виду не столько самое слово, сколько
сущность обозначаемой имь вещи. Гоншонъ, ораторъ „депутаціи отъ
людей 14 іюля и 10 августа", говорилъ у рѣшетки Законодательнаго
Собранія 16 августа: „...Нѣтъ, законодатели, нѣтъ, не будемъ увѣн-
чивать свободу короной: ей такъ хорошо въ ея шерстяномъ колпакѣ!
Республика или монархія? президентъ или король? О. младенецъ-на-
родъ! что значатъ слова, лишь бы только у насъ было правитель-
ство, подъ сѣнью котораго мы могли бы жить счастливыми и свобод-
ными!.." 3)
Ненависть къ королевской, власти и колебаніе высказаться за рес-
публику,—вотъ два противорѣчивыя, по реальныя чувства, сосущество-
вавшія тогда въ душѣ парижскаго народа, особенно до республиканской
манифестаціи, происшедшей въ избирательномъ собраніи и въ клубѣ
якобинцевъ (12 сентября), — о чемъ будетъ разсказано ниже. Только
послѣ этой манифестаціи вопросъ о монархіи или республикѣ былъ
поставленъ на очередь въ общественномъ мнѣніи 1).
Таково же было настроеніе и революціонной Коммуны: нъ протоко-
лахъ ея засѣданій я не встрѣчаю слова республика.
Но опа горячо высказалась противъ королевской власти.
14 августа „было предложено послать комиссаровъ въ Національ-
ное Собраніе съ требованіемъ, чтобы слово король было вычеркнуто
изъ списка общественныхъ должностныхъ лицъ и чтобы оно не упо-
і) ДГочйсиг, лереизд., т< ХШ, стр. 438.
2) Соиѵгіег &№ 83 Аерагіетепі* отъ 6 сентября. — 5 сентября канониры при-
несли у рѣшетки свою присягу (Моппеиг, переизд., т. ХШ, стр. 628). Затѣмъ на-
стала очередь ЛюксембургслоД секціи, секціи ЗІснмгртреваго Фонтана и „пяти иди
шести тысячъ водоносовъ" (Соштіег отъ 5 и 6 сентября).
3) Мопііеиг, переизд., т. XIII, стр. 438.
*) Такъ, около 15 сентября секція Французскаго Пантеона объявляетъ засѣ-
даніе для обсужденія вопроса о республикѣ или монархіи (Хеигйе пе Рагів отъ
18 сентября, стр. 3.) Наиь неизвѣстны результаты етэго обсужденія.
— 280 —
треблялось больше въ прокламаціяхъ, вотпроЕаввыхъ законодательнымъ
корпусомъ. Это предложеніе было принято съ восторгомъ" *). Два-
дцать перваго числа Коммуна приказываетъ разрушить ворота Сенъ-
Дени и Сенъ-Мартена, уничтожить на. магазинахъ и домахъ всѣ ко-
ролевскія и феодальныя эмблемы и т. д.; она вотируетъ „съ востор-
гомъ" предложеніе Манюэля „замѣнить бронзовую лошадь надъ дверью
Коммуны мраморною доскою съ такою надписью:
„Повинуйтесь народу; исполняйте его декреты.
Граждане существовали прежіе, чѣмъ появились владыки.
Мы возвращаемъ себѣ права, утерянныя наши-ш предками.
Короли долго злоупотребляли народомъ;
Его утомилъ скипетръ—и скипетръ сломанъ.
10 атуста 1792 г., четвертый годъ Свободы и первый іодъ Равенства*.
Происходили также страстныя аптироялпстекія манифестаціи со
стороны отдѣльныхъ членовъ Коммуны. Такъ, около 15 сентября
Меге де Латушъ, младшій секретарь Коммуны, приглашенный секціей
Французскаго Пантеона на засѣданіе, гдѣ долженъ былъ обсуждаться
вопросъ о монархіи или республикѣ, отклонилъ это приглашеніе откры-
тымъ письмомъ* 2 3 *), въ которомъ говорилъ слѣдующее: „Еслибы когда-
нибудь во Франціи осмѣлилось появиться существо, которое мы назы-
вали прежде королемъ, или что-нибудь подобное, и если вы будете
нуждаться въ человѣкѣ, который бы закололъ его, будьте добры за-
писать меня въ число кандидатовъ" 8).
Мэръ Парижа, Петіонъ не проявлялъ столь горячаго антироя-
листскаго рвенія, какъ этотъ кандидатъ на цареубійство, но въ письмѣ
къ сорока восьми секціямъ, отъ 19 сентября 1792 г., онъ говоритъ:
„Королевская власть, этотъ зародышъ всѣхъ нашихъ бѣдствій, вы-
рвана съ корнемъ изъ сердецъ всѣхъ французовъ“ *).
<) Протоколы парижской Коммуны (10 авг. 1792 г. — 1 іюря 1793 г.), обна-
родованные Морисомъ Турне, Парижъ, 1394 г., ін-8°, стр. 23.
2) Возможно, что Меге расклеилъ это письмо въ видъ афиши. Во всякомъ слу-
чаѣ азъ газеты іа Р'сі'Л'іе Не Рагіз отъ 21 сентября, стр. 4, видно, что секція
Французскаго Паняеона представила въ Коммуну афишу Меге и требовала отрѣше-
нія его отъ должности. Коммула отложила этс дѣло до слѣдующаго дня; но въ кол-
лекціи НаціоваіьнойБибдістека(Ьс 2/710,іп 4°) недостаетъ номера Парижскаго Листка
отъ 22 сентября, такъ что мы не знаемъ, какія имѣло послѣдствія это дѣло, не
бросающее, насколько мы внаемъ о немъ, особенно яркаго свѣта ва политиче-
скіе взгляды секціи Франц)зсксго Еангеова. — Меге долго исполнялъ должность
младшаго секретаря Коммулы. Опъ исполнялъ ее еще и въ мартѣ 1793 г. (см.
іа (Лгопідие Не Рагіз, отъ 2 марта 1793 г., стр. 243 )
3) Неиіііе Не Рагіз отъ 18 сентября, стр. 3.
*) Мопііеиг, переизд., т. ХІП, стр. 741.
— 281 —
Таково было въ августѣ и сентябрѣ 1792 г. антароялистское на-
строеніе парижской Коммуны.
V.—Посмотримъ теперь, каково было настроеніе газетъ за это же
время.
Газета Гѳбера, Ія Реге Рисііезпе, была не изъ самыхъ вліятель-
ныхъ . Но такъ какъ этотъ осторожный журналистъ имѣлъ обыкновеніе
слѣдовать за общественнымъ мнѣніемъ, никогда не опережая его, то
его листокъ можетъ считаться вѣрнымъ отраженіемъ всѣхъ перемѣнъ
въ народномъ настроеніи, происшедшихъ послѣ низложенія Людовика XVI.
На другой день послѣ 10 августа Геберъ жалѣетъ о монархіи
Тюрго: „...Если бы Людовикъ XVI послѣдовалъ добрымъ совѣтамъ
Тюрго, то развѣ мы не благословляли бы его царствованіе? Между
тѣмъ какъ теперь на него смотрятъ, какъ на волка. Если бы у него
было хоть немножко чести и совѣсти, развѣ онъ не долженъ былъ бы
беречь Ролана, Клавьера и Сервана, какъ зѣницу своего ока?“ „Не
позволяйте лжецу-Людовику снова взойти на тронъ; прогоните эту
проклятую породу, причинившую намъ болѣе вреда, чѣмъ голодъ,
чума и войны“. Но надо ли будетъ, послѣ изгнанія Бурбоновъ, при-
звать на тронъ другую династію? Геберъ, видя, что народъ опроки-
дываетъ статуи королей, пишетъ, что лучше не имѣть вовсе короля.
Но ояъ еще не вполнѣ увѣренъ, что у его читателей не сохранилось
монархическихъ чувствъ, несмотря на ихъ злобу противъ Людо-
вика XVI, и вотъ онъ примиряется съ возможнымъ сохраненіемъ мо-
нархіи и даже самъ набрасываетъ планъ конституціонной монархіи:
„...Если же ротозѣи захотятъ,—говоритъ онъ,—-непремѣнно имѣть ко-
роля, то надо, чтобы этотъ король былъ простымъ чиновникомъ, рав-
нымъ всѣмъ другимъ французамъ; надо, чтобы его величіе обнаружи-
валось только по отношенію къ чужеземцамъ, а его могущество только
по отношенію къ врагамъ государства; надо, чтобы его голова непре-
рывно склонялась подъ игомъ закона. Чтобы создать такого короля,
нѣтъ надобности въ склянкѣ съ миромъ: коронованный народною лю-
бовью, онъ поднимется на тысячу аршинъ выше всѣхъ другихъ ко-
ролей*. Но вотъ обнародованіе тайныхъ королевскихъ бумагъ и австро-
прусское нашествіе видимо подрываютъ роялизмъ общественнаго мнѣ-
нія. Тогда Геберъ восклицаетъ: „Не надо больше королей и тирановъ,
чортъ возьми!" „Народъ, у котораго есть король, не можетъ быть сво-
боднымъ*. „Не будетъ короля—не будетъ и расходовъ на королевскій
домъ“. Происходятъ парижскіе выборы въ Конвентъ, и избирательное
собраніе высказывается въ пользу республики: „Нѣтъ, чортъ возьми,
нѣтъ! Франціи не нужно короля,—пишетъ Геберъ,—вотъ что мы должны
трубить въ уши тѣмъ, кого мы выберемъ въ Національный Конвентъ".
282 —
Интриганы „будутъ выбиваться изъ силъ, чтобы навязать вамъ ко-
роля, ови будутъ говорить вамъ, что республика не годится для васъ,
потому что имъ не нравится правительство, въ которомъ нѣтъ госпо-
дина,—имъ, рѣшившимся быть вашими господами. Но вы, чортъ возь-
ми, не желающіе больше имѣть господъ, вы, поклявшіеся быть сво-
бодными и выставившіе двадцать четыре милліона вооруженныхъ рукъ
противъ вашихъ тирановъ,—вы знаете, что это самые жестокіе враги
людей, и никогда не согласитесь жить подъ властью короля, чортъ
возьми! “ *)
Такимъ-то путемъ Геберъ, вмѣстѣ съ парижскимъ народомъ, посте-
пенно переходилъ отъ монархизма къ республиканству.
Новыхъ газетъ не возникало послѣ 10 августа для поддержанія
республиканскихъ взглядовъ, и даже единственный опредѣленно-респу
бликанскій листокъ, существовавшій до низложенія Людовика XVI, а
именно Тоигиа? Нез коттез Ли 1і *иіНеЪ а), пересталъ выходить съ
11 августа.
Помимо газеты Гебера, я встрѣтилъ слово республика только еще
въ двухъ газетахъ.
Въ августѣ, газета Еёѵоіиііспз йе Нагія, о которой тогда гово-
рили, что она редактировалась Роберомъ, утверждаетъ, что Франція
погибла, если Національный Конвентъ не будетъ „цѣликомъ составленъ
изъ этихъ якобы фанатиковъ, которыхъ сдѣлали ненавистными народу,
называя ихъ мятежниками ъ республиканцами"... Французскому народу
необходимо замѣнить чѣмъ-нибудь прежнее учрежденіе королевской
власти; ему нуженъ глава исполнительной власти, который но носилъ
бы больше имени короля, не пользовался бы своею властью наслѣд-
ственно и пожизненно, не пользовался бы ни одною изъ прежнихъ
прерогативъ и, наконецъ, ве напоминалъ бы короля никакими внѣшними
знаками, бросающимися въ глаза. Первичныя собранія должны, слѣдо-
вательно, рекомендовать своимъ депутатамъ, избраннымъ въ Національ-
ный Конвентъ, измѣнить форму правительства. Не надо больше короля!
Таковъ долженъ быть первый повелительный мандатъ представителямъ
народа 8).
Въ Парижской Хроникѣ отъ 5 сентября Кондорсе объявляетъ
себя республиканцемъ, такъ же какъ опъ сдѣлалъ это и въ іюлѣ 1791 г.
Это заявленіе нѣсколько запоздало, потому что Кондорсе стѣсняло
*) Ве Ріге ВисЛехпе, Ю 163, 164, 156, 167, 168, 169. Над. Библ., Ьс. 2/М8,
іп—8, Извѣстно, что номера этой газеты до домѣчены мѣсяцами и числами, но хро-
нологическій порядокъ ихъ не трудно установить.
2) См. выше, стр. 251.
3) № СЬХШ, отъ 18—25 авг. 1792 г., т. XIII, стр 324, 325.
— 283 —
воспоминаніе о недавнемъ опытѣ монархіи, которому онъ оказалъ свою
поддержку; но во всякомъ случаѣ это было совершенно опредѣленное
заявленіе *).
Другія газеты не употребляли слова республика, но нѣкоторыя изъ
нихъ высказались противъ монархіи.
Такъ, Соиггіег Ле ГЁдаІііё Лемэра (автора другого Отца-Дюшена,
болѣе монархическаго, чѣмъ геберовскій) напечаталъ письмо, гдѣ за-
являлось (14 сентября), „что нація, желающая быть свободной, должна
умѣть обойтись безъ короля*. Бриссо говорилъ о своей ненависти къ
королямъ во Французскомъ Патріотѣ отъ 4 сентября, а 18 сентября
въ той же газетѣ было напечатано: „Короли и королевская власть
осуждены во Франціи*. Горсасъ писалъ 5 сентября въ Курьерѣ восьми-
десяти трехъ департаментовъ: „Не надо больше королей! Смерть
тиранамъ! Свобода и равенство! Пусть этотъ спасительный и священ-
ный кличъ раздается во всѣхъ сердцахъ*. Каррй, которому надо было
заставить забыть ту благосклонность, съ какою онъ отозвался когда-
то о возможности призвать на французскій тронъ чужеземную династію,
Йоркскую или брауншвейгскую, заговорилъ еще болѣе страстнымъ
языкомъ: „Мы приглашаемъ всѣ избирательныя собранія,—писалъ онъ
въ Патріотическихъ Анналахъ отъ 1 сентября,—потребовать отъ депу-
татовъ, которыхъ они пошлютъ въ Національный Конвентъ, клятвы
никогда не предлагать ни короля, ни королевской власти, подъ угрозою
быть зарытыми живыми въ землю по возвращеніи ихъ въ свои депар-
таменты*.
Самъ Робеспьеръ, съ такимъ упорствомъ отстаивавшій до тѣхъ
поръ монархію, не считалъ болѣе возможнымъ противиться обще-
ственному мнѣнію, становившемуся все болѣе и болѣе враждебнымъ ей.
Хотя онъ еще продолжалъ и послѣ 10 августа называть свою газету
Защитникомъ Конституціи, но уже писалъ въ ней: „Необходимо,
чтобы погибли короли или французы. Таково положеніе, созданное для
васъ славною борьбою, которую вы вели до сихъ поръ противъ коро-
і) Впрочемъ, хотя Кондорсе ждалъ до 5 сентября, прежде чѣмъ произнесъ слово
республика, онъ не медлилъ такъ долго, чтобы высказаться противъ монархіи. Въ
Ра СНгопіцие бе Рагіз отъ 15 августа онъ писалъ: „Слѣдящіе за ходомъ обществен-
ной мысли со временъ революціи уже видятъ, что монархическимъ предразсудкамъ
угрожаетъ та же участь, какъ и религіознымъ суевѣріямъ. Пушечные выстрѣлы по
Тюильерійскому дворцу прогремѣли по всей Европѣ, и всѣ троны, потрясенные этими
страшными звуками, заколебались въ своихъ старыхъ основахъ". Въ своихъ В,ё{1ехіопз
зиг Іа гёѵоіиііоп бе 1688 еі зиг сеііе Ли 10 аойі (ВіЫ. паѣ., ВЬ іп-8°), напи-
санныхъ очевидно до созыва избирательныхъ собраніи, оаъ доказываетъ, что на
будущемъ національномъ французскомъ Конвентѣ не лежало обязательства дать Фран-
ціи короля, какъ лежало оно на англійскомъ Конвентѣ.
— 284 —
левской власти“ *). Правда, въ этой борьбѣ Робеспьеръ не принималъ
никакого участія; даже, напротивъ того, сні при каждомъ удобномъ
случаѣ отрекался отъ республиканскихъ идей; по вотъ в онъ присоеди-
няется къ новымъ чувствамъ народа. Онъ присоединяется къ нимъ
безъ увлеченія, только одною этою фразою, отмѣчающею его эволюцію;
но онъ уже не вернется назадъ и останется до конца вѣренъ респу-
бликѣ, противникомъ которой былъ до 10 августа.
Одинъ или почти одпнъ Маратъ не считалъ нужнымъ мѣняться
вмѣстѣ съ людьми и обстоятельствами. Въ промежутокъ времени между
10 августа и 22 сентября я не нахожу въ его газетѣ и его памфле-
тахъ ни присоединенія къ республикѣ, ни даже хоть одной опредѣлен-
но-антироялистской фразы. Монархія или республика—это для него
безразлично. Онъ хочетъ диктатора.
Переходя отъ газетъ къ политическимъ брошюрамъ, появившимся
за это время, и къ различнымъ публичнымъ заявленіямъ писателей и
государственныхъ людей, слѣдуетъ указать на республиканское сочи-
неніе Лавикочтери, автора Преступленій королей. Онъ издалъ книгу
подъ заглавіемъ Ім КвриЫідие запз ітрдіз * 2), въ которой не считалъ,
повидимому, возможнымъ для Конвента установить какую-либо другую
форму правительства, кромѣ республики 3 * * * * *).
4) Ъё/епееит Ле іа Стюіііѵііоп, ?•? XII, стр. 581. Этотъ номеръ не помѣченъ
числомъ, но въ немъ идетъ рѣчь о національномъ конвертѣ, которому еще предстоитъ
быть созваннымъ.
2) Парижъ, 1792 г., іп 8°, 380 страницъ. Нац. Библ., БЬ "/10919.
3) Вотъ ешѳ двѣ брошюры мало извѣстныхъ авторовъ, требовавшія республики:
1) Орѵгѵоп егіт Іа, гоуаиіс, еиг Хэиіз ХГІ еі за іатяііе, зиг ГёіаЪІшетсг* д'ипе
гёрѵЫіди-с /гапдаіее; тр.погр. Нёгібзапі, 10 сентября 1792 г., іп-8*, 15 страницъ
(авторъ—Дюмуше, какъ ото видно изъ помѣтки, сдѣланной на экземплярѣ, находящемся
въ Національной Библіотекѣ, БЬ 39/ю9ц); 2) Се §ие аоіі гагте Іа Сопѵепііоп паііопаіе,
раг Г.-К. Бейлге, сііоуеп іе Іа зесііэп <1ез БгаѵіІІіегз; марг. Са§піоп, ап І-ег йо
І’ёёаііів, іп-80, 40 страницъ. Нац. Библ., БЬ зэ/віаи. Авторъ говоритъ, что онъ сна-
чала написалъ свое сочиненіе, становясь поочередно на точку зрѣнія установленія
монархіи п установленія республики; затѣмъ, послѣ клятвы 4 сентября, онъ отказался
отъ монархіи, лаже ограниченной, чтобы позорить только о республикѣ, которую онъ
хотѣлъ бы организовать почти въ томъ жз гидѣ, въ какомъ она существовала послѣ
10 августа. Другія республиканскія брошюры, написанныя ранѣе 22 сентября, были
обнародованы уже позднѣе. Напримѣръ: 1) Рёропзе аих оЬ/есііопз аеі топагскізіев
сопіге Іа роззіЪіьііё й’ипе гёриЪІлдие еѣ Ргапсе, раг Еііеппе Рьаите, сііоуеп ітапраів;
Рагіз, 1792, іп-81». Нац. Библ., БЪ 39'мзд; 2) Ъеііге Л’ми еііоуеп а ип де есз атіз,
Лёрѵіё а Іа Сопѵепііоп паііопаіе, ои ееваг д’огдапізаііоп д’ип дттететепі гёриЫісаіп;
Аіх, 1792, іп-89 10, 66 страницъ (Нац. Библ., БЬ ".'ешБ Въ другихъ брошюрахъ, очень
впрочемъ немногочисленныхъ, относящихся къ общественному настроенію за августъ
и сентябрь 1792 г., нѣтъ ничего особенно интереснаго. См. Нац. Библ , БЬ "/ю-зз,
10734, 10736, 10776, 10779—10737.
— 285 —
Послѣ варендскаго бѣгства Кероенъ написалъ небольшую респу-
бликанскую диссертацію, подъ заглавіемъ Монархія безъ короля; но
онъ не рѣшился напечатать ее тогда и сдѣлалъ это только теперь, въ
Мѣсячной Хроникѣ за сентябрь 1792 г.
Бывшій депутатъ Учредительнаго Собранія. Редсреръ, генеральный
прокуроръ-синдикъ Парижскаго департамента, напечаталъ 17 августа
свои ОЪзегѵаііопі? гдѣ открыто присоединяется къ республикѣ ’).
Грегуарь напечаталъ рѣчь, которую онъ произнесъ въ ялеедраль-
номъ соборѣ Блуа вь память убитыхъ 10 августа и въ которой гро-
митъ королей. Въ ней онъ не требуетъ формально республики и даже
говорятъ, что для него безразлично, будетъ ли называться глава
исполнительной власти „королемъ, гонфалоньеромъ, ландграфомъ, импе-
раторомъ или синдикомъ", лишь бы только была признана верховная
власть народа; но онъ считаетъ возможнымъ и республиканскій образъ
правленія, отвѣчая тѣмъ, которые отвергали его, ссылаясь на „обшир-
ность нашихъ зладѣшй', „что у насъ уже было народное правитель-
ство, хотя и подъ другимъ названіемъ" ’).
Од ною изъ наиболѣе замѣчательныхъ антнроялистскихъ манифеста-
цій этого времени было открытое письмо Рабо Сентъ-Этьенна къ ГарА *),
помѣченное 25 августа. Рабо Сентъ-Этьеннъ, говорившій съ трибуны
Учредительнаго Собранія 1-госентября 1789г. „оневозможности думать,
чтобы у кого-нибудь въ Собраніи явился смѣхотворный проектъ обра-
тить французское королевство въ республику", теперь писалъ: „...Этотъ
король избавилъ насъ отъ всѣхъ королей. Годъ его вѣроломствъ сдѣ-
лалъ больше, чѣмъ сто.тѣтіе разсужденій объ уничтоженіи королевской
власти, освященной и увѣковѣченной шестью тысячелѣтіями идоло-
НОКЛОНСТМі 3).
Такимъ образомъ отъ монархіи отреклись тогда не только демократы
изъ бывшихъ членовъ Учредительнаго Собранія, въ лицѣ своихъ вож-
дей, но также и одинъ изъ наиболѣе знаменитыхъ защитниковъ монар-
хической и буржуазной системы *)•
1) Нац. Библ., ЬЬ м/мі7, іп-8°; ер. ЛГспйеиг, переизд., т. ХШ, стр. 474.
2) Впослѣдствіи Рѳдереръ, повидимому, ггбшъ объ атомъ г въ 1832 г. писалъ въ
иступленіи къ своей СЛгопідив іе 50 зоигз' „Низложеніе и смерть Іюіо’мка XVI ж
учрежденіе республики составляли уклоненія отъ революціи 1789 г.. а не успѣхи м“.
Нац. Биби., Ьѣ. ад/5999, ш-Э"’.
8) Нац. Библ., Ы>. ю/ия, іп-8°.
і) Бъ письмѣ, напечатанномъ во Французскомъ Патріотѣ отъ 26 августа, Доми-
никъ-Жозефъ-Гара, бившій членъ Учредительнаго Собранія, горячо присоединялся
къ революціи 10 августа, но не вігсаазиваясь ги противъ монархіи, ии зз республику.
У (Лгопмрле <іе Рагіе отъ 27 авг. 1792 г.
6) Говоря о республиканскихъ магкфеіл аліяхъ, піедшествсвавшихъ республикѣ,
— 286 —
VI.—Выборы вь Національный Конвентъ доставила Парижу случай
заявить легальнымъ путемъ о перемѣнѣ въ своихъ политическихъ
взглядахъ.
Назначеніе выборщиковъ первичными собраніями происходило 26 ав-
густа и въ послѣдующіе дни; затѣмъ, съ 5 по 23 сентября, избира-
тельныя собранія назначили двадцать четыре депутата и восемь замѣ-
стителей.
Обыкновенно эти выборы разсматриваются, какъ одинъ изъ эпизо-
довъ борьбы между жирондистами и монтаньярами., между умѣренными
и передовыми, при чемъ констатируется побѣда передовыхъ., такъ какъ
на выборахъ прошелъ въ значительной своей части списокъ кандида-
товъ Марата. Но не слѣдуетъ думать, чтобы тогда уже существовали
двѣ рѣзко разграниченныя партіи, носившія эти названія, сдѣлавшіяся
общеизвѣстными благодаря позднѣйшимъ историкамъ. Правда, въ газетѣ
Иёѵоіцііопз сіе Рагіз ’) уже шла рѣчь о „партіи Робеспьера" и „партіи
Бриссо"; извѣстно также, что между Робеспьеромъ и Бриссо велась
открытая борьба, съ тѣхъ норъ какъ первый возсталъ противъ воинствен-
ной внѣшней политики. По теперь, когда Франція находилась фактически
въ войнѣ съ Австріей и Пруссіей, объекта для этой распри уже не суще-
ствовало болѣе. Извѣстно также, что между патріотами существовало
разногласіе, что Робеспьеръ, Маратъ и Дантонъ принадлежали какъ
бы къ одному лагерю, а Бриссо и депутаты Жиронды къ другому, но
сколько еще было тогда разногласій между отдѣльными лицами въ
каждомъ изъ этихъ лагерей! Крокѣ того, разграничительная черта
между этими лагерями была, очень неопредѣленна и неуловима; происхо-
дили постоянные переходы и&ъ одного лагеря въ другой, постоянный
обмѣнъ идей и .липъ между ними, такъ что современники, видя самую
борьбу, пе понимали хорошо, изъ-за чего она велась. Теперь мы лучше
понимаемъ это, потому что находимся на достаточномъ разстояніи, чтобы
охватить однимъ взглядомъ все происходившее тогда. Прежде всего мы
констатируемъ—и это наиболѣе важно для насъ,—что предметомъ спора
служила не форма правительства * 2). Почти всѣ принимавшіе участіе
надо ли упомянуть о томъ фактѣ, что Журяьякъ дѳ Сенъ-Меаръ помѣтилъ „Первымъ
годомъ республики, 15-мъ сентября 1792 г.“, свою Трид'мти-восъмичасоеую Агонію?
Эта брошюрка (Нац, Библ., ЬЪ 59/«и) появилась уже. послѣ установленія республики,
вѣроятно въ послѣднихъ числахъ октября 1792 г., какъ это вмнс изъ отчета о ней
въ Парижской Хроникѣ отъ 1 ноября.
1) Т. XIII, стр. 516.
2) Правда, робеспьеристы обвиняли брисоотистовъ въ желаніи призвать ьа тронъ
чужеземную династію (и намъ еще придется вернуть&я къ этсму); во ото была, по-
видимому, клевета, не имѣвшая подъ собою никакого серьезнаго основанія.
— 287 —
въ избирательной борьбѣ Парижа относились враждебно къ коро-
левской власти, при чемъ многіе изъ еихъ, какъ среди окружавшихъ
Робеспьера, такъ и среди сторонвиковъ Бриссо были республикан-
цами, хотя бриссотистовь считали, по существу, болѣе республикан-
цами, чѣмъ робеспьѳристовъ ’). Раздѣлялъ ихъ, въ сущности, хотя,
быть можетъ, они сами еще но понимали и не ощущали этого отчет-
ливо, вопросъ о томъ, долженъ ли былъ Парижъ съ его Коммуной въ
этотъ критическій моментъ національной обороны пользоваться дикта-
торскою властью надъ Франціей. Маратъ и Робеспьеръ поддерживали
эту диктатуру; Бриссо и его друзья боролись противъ нея а). Дантонъ
желалъ примиренія между этими противниками *). На парижскихъ вы-
борахъ вь Конвентъ одержала верхъ, повидимому, политика Робес-
пьера и Марата, потому что Бриссо, Верньо и Кондорсе, три наи-
болѣе вліятельныя лица изъ группы, враждебной диктаторскому пре-
обладанію Коммуны, не были избраны парижскими депутатами въ
Конпонтъ.
і) Бгоше (т. XIX, стр. 21) говоритъ, что жирондисты первые заговорили о рес-
публикѣ Это невѣрно, потому что республиканская партія зародилась въ салонѣ
госпожи Роберъ. По несомнѣнно, что вліятельнѣйшіе изъ монтаньяровъ медленнѣе
примыкали кь республикѣ, чѣмъ жирондиста, какъ это доказывается тѣмъ, что Ма-
ратъ, Дантонъ и Робеспьеръ хранили молчаніе по вопросу о формѣ правительства
въ промежутокъ времени съ 10 августа по 22 сентября 1792 г.
2) Въ одной афишѣ отъ 28 августа 1792 г. (СЬёѵгепюіИ, Рмп Раиі Мигаі,
т. 11, стр. 96') Маратъ говоритъ: „Эти презрѣнные (Бриссо, Кондорсе, Верньо, гадэ
и т. д.) довели свою подлость до того, что лгшутъ во всѣ департаменты, будто
Національное Собраніе находится подъ ножомъ дорижской Коммуны, руководимой
какими-нибудь тридцатью бунтовщиками, съ цѣлью застазить избрать одинъ изъ го-
родовъ, зараженныхъ аристократизмомъ, мѣстомъ засѣданія Національнаго Конвента,
при чемъ они надѣятся руководить Конвентомъ со своему усмотрѣнію.
3) Читатель, быть можетъ, будетъ удивленъ тѣмъ, что въ этихъ изслѣдованіяхъ
о происхожденіи французской республики такъ мало говорится о Дантонѣ, котораго
его защитники выставляли иногда истиннымъ основателемъ республики во Франція.
Въ ту яцоху, о которой мы говоримъ, т.-е. въ августѣ—сентябрѣ 1792 г., Дайтонъ
игралъ огромную роль въ качествѣ организатора національной защиты; но я не на-
шелъ ни одного документа, изъ котораго можно было бы заключить, чтобы Дантонъ
высказывался за республику раньше созыва Конвента. Его циркуляръ трибуналамъ,
помѣченный 19 августа (Пац. Библ., ІЬ іп-8’), представляетъ собою скорѣе
обвинительный актъ прошвъ Людовика XVI, чѣмъ противъ королевской власти.
П. Видаль, въ своей Исторіи французской Революціи въ департаментѣ Расточнымъ
Пиреией, т. I, стр. 208, говоритъ, что въ сентябрѣ 1792 г., во Временномъ Исіюл
яительиомъ Совѣтѣ, Дантонъ сдѣлалъ такое заявленіе: „Десятое августа раздѣлило
Францію на двѣ партіи, изъ которыхъ одна привязана къ королевской власти, а
другая хочетъ республики. Послѣдняя, крайнюю малочисленность которой въ юсу-
дарствѣ вы не можете скрыть отъ себя,—едпнетвеввая, на которую можно разсчи-
тывать въ борьбѣ". Ео г. Вададь не указываетъ своего ьстсчник».
— 288 —
Парижскіе выборщики избрали почти всѣхъ выдающихся демократовъ;
кромѣ того, за исключеніемъ Кондорсе и Фоше, слишкомъ явно граждеб-
ныхъ Коммунѣ, они избрали также и всѣхъ выдающихся республикан-
цевъ, всѣхъ руководившихъ республиканскимъ движеніемъ въ іюнѣ—
іюлѣ 1791 г.: Билльо-Вареява, Давиконтери, Робера, Буше Сѳнъ-Со-
вёра 1). Достойно замѣчанія, что каждый изъ этихъ „болѣе ран-
нихъ" республиканцевъ получилъ болѣе голосовъ, чѣмъ Робеспьеръ,
который, хотя и избранный первымъ, получилъ только 338 голосовъ
изъ 535. Такимъ образомъ результаты парижскихъ выборовъ носили
явно республиканскій характеръ. Вмѣсто того, чтобы видѣть въ нихъ
торжество Горы надъ Жирондой, въ нихъ слѣдуетъ видѣть прежде
всего торжество республики надъ монархіей.
Пусть не думаютъ, чтобы эти республиканцы были избраны депу-
татами только въ качествѣ демократовъ.
Парижское избирательное собраніе дало своимъ депутатамъ пове-
лительный мандатъ, въ которомъ обязало ихъ вотировать 1) „за без-
условную отмѣну королевской власти подъ угрозою смертной казни
каждому, кю предложилъ бы ея возстановленіе; 2) за республиканскій
образъ правленія" 2 з) * * *).
Съ другой стороны, въ протоколѣ засѣданія избирательнаго собра-
нія, предсѣдателемъ котораго былъ республиканецъ Роберъ 8), мы чи-
таемъ слѣдующее:
„Входятъ канониры секціи 1792 г.; они отправляются на границу;
ораторъ депутаціи хочетъ дать клятву передъ избирателями побѣдить
враговъ свободы. Въ то время, какъ съ помощью пушки опи будутъ
отстаивать свободу своей страны, оки надѣются, что депутаты Кон-
вента установятъ на непоколебимыхъ основахъ доброе республиканское
правительство *). При этихъ словахъ все собраніе встаетъ и при
одобрительныхъ крикахъ гражданъ, находящихся въ трибунахъ, при-
сягаетъ республикѣ
„Президентъ отвѣчаетъ депутаціи".
Собраніе рѣшаетъ напэчатать рѣчь оратора, отвѣтъ президента и
!) Они избрала также и Калила Демулена; но мы видѣли, что въ апрѣлѣ 1792 г.
онъ временно отрекся отъ республики.
2) Обь этомъ республиканскомъ мандатѣ не упоминается въ протоколѣ избира-
тельнаго собранія; но онь былъ воспроизведенъ зъ адресѣ якобинскаго клуба, кото-
рый читатель найдетъ вь моемъ сборникѣ Ла Зосіёіё Ле ЛсоЪіпв, т. IV, стр. 281.
з) Роберъ предсѣдатеіьствовадъ на этомъ засѣданіи въ качествѣ вице-президента
избирательнаго собранія, за отсутствіемъ президента, котсрымъ былъ Колло
д’Эрбуа.
1) Это сдовэ подчеркну то въ оригиналѣ два раза.
— 289 —
извлеченіе изъ протокола, сообщающее о принесенной присягѣ оно
постановляетъ раздать оттиски этого отчета избирателямъ и гражда-
намъ, находящимся въ трибунахъ, а также разослать по секціямъ,
кантонамъ, по всѣмъ 83 департаментамъ и арміямъ “ и).
Такимъ образомъ Парижъ, въ лицѣ своихъ выборщиковъ, заранѣе
провозгласилъ республику. Въ нашихъ глазахъ это—очень важный
фактъ; мы видимъ въ немъ, какъ столица направляетъ Францію къ
новымъ судьбамъ. Тѣмъ не менѣе—и чѣмъ объяснить подобную не-
брежность?—газеты не сообщили объ этой восторженной сценѣ, оста-
вавшейся неизвѣстной до настоящаго времени. О присоединеніи париж-
скаго избирательнаго собранія къ республикѣ было однако доведено
до свѣдѣнія Франціи стараніями якобинскаго клуба.
VII,—Якобинскій клубъ благоразумно слѣдовалъ въ этотъ періодъ
за всѣми перемѣнами въ общественномъ мнѣніи 8).
Первой манифестаціей, происшедшей въ этомъ клубѣ и направленной
противъ королевской власти, была индивидуальная манифестація Антуана,
заявившаго на засѣданіи 12 августа, что Законодательное Собраніе „по-
сягнуло на верховныя права народа, декретировавъ, что оно беретъ на
себя заботу о назначеніи воспитателя наслѣдному принцу“. „Какъ! вы
вопіете противъ королевской власти *), вы низвергаете статуи коро-
лей, а тутъ издаются декреты о воспитаніи наслѣднаго принца!" Да-
лѣе онъ заявляетъ, что „народъ низвергъ королевскую власть" и что
„слѣдовательно, надо отбросить всякую мысль о ней. Сегодня вы на-
значите меня королемъ, а завтра я сдѣлаюсь измѣнникомъ. Необходимо,
слѣдовательно, измѣнить самую природу исполнительной власти, ибо
король или регентъ всегда будутъ не болѣе какъ безполезными ору-
діями, такъ какъ имъ всегда будутъ нужны министры, которые и бу-
дутъ представлять собою настоящую исполнительную власть". Онъ
і) Мы не нашли этихъ оттисковъ. Покойный Этьеннъ Шаравэ, подготовляв-
шій изданіе протокола засѣданій избирательнаго собранія 1792 г., пе былъ счастли-
вѣе насъ.
2) АгсН. паі., С» 180.
3) Это—единственный клубъ, о которомъ мы имѣемъ свѣдѣнія за эту эпоху и
съ интересующей насъ точки зрѣнія. Клубъ кордельеровъ не оставилъ почти ника-
кихъ слѣдовъ своей дѣятельности за августъ и сентябрь 1792 г. Мы видимъ только,
что онъ подготовилъ и вотировалъ предложеніе Жана де Бри относительно органи-
зація волонтеровъ-тираноубійцъ (см. объ этомъ предложеніи въ Мопііеиг переизд.,
т. XIII, стр. 542). Дѣйствительно, въ Легоіиііопз йе Рагіз, т. XIII, стр. 523,
читаемъ: „Поздравляемъ клубъ кордельеровъ съ ихъ тираноубійцами, никого еще не
убившими".
і) Якобинцы не вопіяли противъ королевской власти. Антуанъ приписываетъ
своимъ слушателямъ собственныя чувства.
ист, ФРАНЦ- РЕВОЛЮЦ.
19
— 290 —
убѣдилъ клубъ признать частью его взгляды, вслѣдствіе чего 13-го числа
состоялась петиція якобинцевъ, одпа изъ статей которой гласила: „Пе-
тиціонеры требуютъ отъ Націонатьваго Собранія отмѣны декрета о
воспитателѣ для наслѣднаго принца, въ виду того, что нація хочетъ
быть свободной и что заботиться о наслѣдникѣ для трона значитъ
предрѣшать ея волю п дѣятельность Національнаго Конвента" 1 2).
Однако якобинцы еще пе рѣшались открыто примкнуть къ анти-
монархическимъ идеямъ Антуана. Девятнадцатаго августа Теодоръ Жіо
вноситъ слѣдующее предложеніе: „Такъ какъ у насъ нѣтъ конститу-
ціи и такъ какъ путемъ именно конституціи, и притомъ конституція
во всемъ ея цѣломъ, насъ хотѣли снова ввергнуть въ рабство, то я
предлагаю, чтобы наше общество перестало называться Обществомъ
Друзей Конституціи, а приняло названіе Общества Друзей Свободы и
Равенства". Это предложеніе, „встрѣченное аплодисментами нѣсколь-
кихъ членовъ, было отвергнуто общимъ ропотомъ". Жіо съ большимъ
трудомъ добился того, чтобы обсужденіе его предложенія „было отло-
жено до того момента, когда собраніе будетъ болѣе многочисленно “*).
По когда обнародованіе документовъ, доказывавшихъ измѣну Лю-
довика XVI, возбудило всеобщее негодованіе противъ королей и коро-
левской власти, якобинцы послѣдовали за этимъ поворотомъ обществен-
наго мнѣнія. Па засѣданіи 28-го августа, во время котораго Детурнсль
потребовалъ, чтобы „Людовикъ Лживый" былъ послѣднимъ королемъ
французовъ, въ залу былъ внесенъ бюстъ Брута, „среди общихъ ру-
коплесканій". Манюэль сказалъ: „Здѣсь подготовлялось паденіе королей,
паденіе Людовика Послѣдняго; здѣсь должно находиться и изображеніе
того, кто первый захотѣлъ очистить аемлю отъ королей. Господа,
вотъ Брутъ; онъ будетъ каждую минуту напоминать вамъ о томъ, что
для того, чтобы быть гражданиномъ, надо быть всегда готовымъ по-
жертвовать всѣмъ, даже своимп дѣтьми, для счастія родины. Будемъ
помнить, особенно въ тотъ моментъ, когда насъ занимаютъ выборы, что
если въ Національномъ Конвентѣ найдется хоть одна голова, подоб-
ная этой, Франція будетъ спасена, потому что у Франціи не будетъ
больше короля. Мы всѣ должны принесть клятву, которую я первый
приношу здѣсь: на какомъ бы посту я ни находился, всѣ мои усилія
будутъ направлены къ одной важной цѣли, —освободить землю отъ бича
королевской власти". „Всѣ руки,—говоритъ Роигпаі дез уасоЪімз,—были
подняты въ то же мгновеніе, и клятва была принесена съ одушевле-
ніемъ" 3).
*) Ім Зосіёіё йвз дасоЫпз, т. IV, стр. 1&3, 198, 203.
2) ІЫй., стр. 219.
3) ІЫЛ., стр. 242.
— 291 —
Оставалось перейти отъ мысли объ упраздненіи королевской власти
къ мысли объ учрежденіи республики. Парижское избирательное со-
браніе заставило клубъ якобинцевъ рѣшиться на этотъ шагъ. Второго
сентября, въ адресѣ ко всѣ'гь своимъ развѣтвленіямъ, онъ приглашалъ
ихъ „проникнуться духомъ постановленій парижскаго избирательнаго
корпуса" и сообщалъ имъ эти постановленія, въ числѣ которыхъ было,
какъ мы видѣли, и желаніе „республиканской формы правительства" *).
Такимъ образомъ якобинцы, послѣ нѣкоторыхъ колебаній, примкнули
вмѣстѣ съ Парижемъ къ республикѣ, а черезъ свои многочисленныя
развѣтвленія они скоро произвели соотвѣтствующій поворотъ и въ об-
щественномъ мнѣніи всей Франціи.
ѴПІ. —У насъ нѣтъ документовъ, которые позволили бы намъ опре-
дѣлить, какимъ путемъ дѣйствовали мѣстныя якобинскія общества, каж-
дое въ своемъ районѣ, чтобы поколебать роялизмъ въ провинціальной
Франціи; но намъ все-таки необходимо сказать теперь хоть нѣсколько
словъ о томъ, какъ эта провинціальная Франція перешла отъ монархи-
ческихъ взглядовъ къ республиканскимъ. Намъ необходимо было бы имѣть
для этого много обстоятельныхъ мѣстныхъ изслѣдованій, а между тѣмъ
у насъ имѣется таковыхъ очень немного, и почти всѣ они безмолвству-
ютъ по занимающему насъ вопросу. Чтобы притти въ данномъ случаѣ
къ какимъ-нибудь окончательнымъ общимъ выводамъ, слѣдовало бы пере-
смотрѣть всѣ департаментскіе и коммунальные архивы; но для этого не
хватило бы одной человѣческой жизни. Вотъ, однако, то не многое, съ
чѣмъ насъ знакомятъ тексты, которые мы могли найти въ Парижѣ и въ
архивахъ нѣкоторыхъ изъ департаментовъ и нѣкоторыхъ изъ городовъ.
Мы видѣли, что Франція (коммуны съ энтузіазмомъ, департаменты
съ меньшимъ рвеніемъ, а иногда и съ колебаніемъ) признала отрѣше-
ніе Людовика XVI.
Общественное мнѣніе стало относиться враждебно къ королю изъ па-
тріотизма; изъ патріотизма же оно стало относиться враждебно и къ ко-
ролевской власти 2). Первая антироялистская манифестація, съ которой
мы встрѣчаемся въ провинціи, исходитъ отъ волонтеровъ. На засѣданіи
*) Іа Зосіёіё іез даесЫпв, стр. 280, 281.
2) Позднѣе разумные противники республики признавали, что учрежденіе ея было
вызвано сознаніемъ потребности въ военной защитѣ. Такъ, бывшій членъ Учреди-
тельнаго Собранія, Туловжонъ, писалъ во время Консулата, чтобы объяснить неудач-
ныя республиканскія попытки 1791 г.: „Республика сдѣлалась возможна во Франціи
только тогда, когда ее сдѣлала неизбѣжной сама необходимость, когда опасности
были таковы, что только въ ней одной было спасеніе государства, когда, словомъ,
исполнительная власть, чтобы носить свое настоящее наименованіе, должна была
назваться Комитетомъ общественнаго спасенія" (Тспіоидсои, Нйіоіге <7с Ггаксе йі-
риі$ Іа Нёѵсіиііоп Не 1789, т. 1, стр. 203).
19*
— 292 —
Законодательнаго Собранія, вечеромъ 16-го августа, „Франсуа (изъ
Нёшато) сообщилъ объ энтузіазмѣ, какимъ были охвачены всѣ сердца
въ департаментѣ Вогезовъ. Тамъ только что былъ обнародованъ за-
конъ о временномъ отрѣшеніи исполнительной власти; значительное
число волонтеровъ отправилось на границы съ криками: „Да здрав-
ствуешь нація безъ короля* ’).
Но повторила ли вслѣдъ за тѣмъ этотъ крикъ и вся Франція? Да,
если вѣрить Горсасу: „Отъ Ландъ и до Юры,—писалъ онъ въ Курьерѣ
отъ 19-го августа,— отъ Альпъ н до Пиренеи, всѣ французы повто-
ряютъ хоромъ: „Да здравствуетъ равенство! Не надо болѣе короля!"
Но Горсасъ принималъ за дѣйствительность свое собственное желаніе.
Я не нахожу этого единодушнаго хора. Очевидно были еще колебанія.
Франція, особенно сельская, начинала медленно понимать, о чемъ шло
дѣло. Она поняла это только въ моментъ выборовъ въ Національный
Конвентъ, но даже и тогда нельзя еще было сказать, чтобы она еди-
нодушно кричала: Не надо болѣе короля!
По я нахожу все-таки кое-гдѣ довольно интересныя манифестаціи
иди, но крайней мѣрѣ, указанія па еихъ.
Такъ, 20-го августа въ адресѣ къ парижской коммунѣ, граждане
Ларошей ля радуются тому, что „были разбиты статуи королей4 і) 2).
Республики требуютъ также судьи округа Ларошъ-па-и онѣ, когда
они пишутъ Законодательному Собранію 8): „Король Кобленца палъ, и
мы желаемъ, чтобы онъ никогда не поднялся снова. Верховная нація
и ничего болѣе! “
Газета ЗепііпеПе заявляетъ 25-го августа, что граждане Страс-
бурга встрѣтили комиссаровъ Законодательнаго Собранія криками: Да
здравствуетъ равенство, и не надо короля!
Одинъ изъ федератовъ Бреста, прибывшій въ Парижъ 6-го сентября,
пишетъ 8-го сентября, что ас дорогѣ онъ наблюдалъ „очень замѣтное
желаніе" не имѣть больше ни короля, ни королевской власти 4).
і) ЛГотіеиг, переззд., т. XIII, стр. 439. Это сообщеніе было встрѣчено „много-
кратными рукоплесканіями4. Я не думаю, чтобы до учрежденія республики можно
было говорить о возникновеніи въ арміи республиканской партіи. Однако уже былъ
по крайней мѣрѣ одинъ генералъ, заранѣе грлмыкавш.й къ республикѣ. Въ самомъ
дѣлѣ, Балансъ писалъ Дюмурье 9-гс сентября 1792 г.: „Тѣ, которые признаютъ по-
стояннымъ принципомъ верховную власть народа, ст восторгомъ пойдутъ навстрѣчу
республикѣ, и я изъ ихъ числа4 (А.. СЬидиеі, іа Кеігаііе &е Вгитлтск, стр. 144).
2) Ргосёз-ѵегЪаих Де Іа Соттипе Ае Рагіз, ёсі. Тоитпеих, стр. 69-
3) Этотъ адресъ безъ даты; полученъ 2-го сентября: цитируется Шассеномъ вь
его іа ргёрагаііоп Не Іа диегге д.е Ѵепйёе, г. ІП, стр. 37.
4) См. документы, напечатанные А. Керромъ въ журналѣ Іа Вёѵоіиііоп /гап^агзс,
т. ХХХПІ, сгр. 465,
— 293 —
По возвращеніи изъ своей миссіи въ Нормандію Шомегтъ такъ до-
воленъ поворотомъ въ общественномъ млѣніи, свидѣтелемъ котораго
онъ былъ, что считаетъ возможнымъ написать въ своемъ отчетѣ: „Вся
Франція хочетъ республики1 *- 1).
14-го сентября Мерленъ (изъ Тіоивилля), вернувшись изъ миссіи,
констатируетъ, что въ Суассонскомъ округѣ онъ встрѣчался только съ
отвращеніемъ къ королямъ и королевской власти *).
Парижская Хроника, въ номерѣ отъ 1&-го сентября, разсказывая
о поѣздкѣ Манюэля въ Монтаржпсъ, отмѣчаетъ слѣдующія анекдоти-
ческія подробности: „По его отъѣздѣ, въ городѣ остался только одинъ
попугай, еще говорившій—Да здравствуетъ королъ\ Даже дамы, болѣе
всего на свѣтѣ любящія карточную игру, обязались не прикасаться
къ картамъ, пока на нихъ останутся изображенія королей и валетовъ".
Въ одномъ адресѣ, подписанномъ многими гражданами Нанта и по-
мѣченномъ 12-мъ сентября, читаемъ слѣдующее: „Они (нижеподписав-
шіеся) говорятъ вамъ, что ненавидятъ королей, потому что присягнули
равенству, которое нарушается наслѣдственнымъ королемъ въ его на-
иболѣе существенномъ пунктѣ, а также потому, что имъ измѣнилъ ко-
роль, данный имъ конституціей. Они отвергаютъ королевскую власть,
потому что она носитъ въ себѣ постоянный источникъ развращенія"
и т. д, 3).
Административныя власти департамента Шаранты пишутъ отъ
20-го сентября, что граждане этого департамента „въ своей наиболѣе
значительной части, питаютъ отвращеніе къ королямъ и королевской
власти" *).
Этихъ нѣсколькихъ штриховъ можетъ показаться недостаточнымъ
для обрисовки перемѣны въ общественномъ мнѣніи такой обширной
страды. Однако если бы даже намъ не было извѣстно ничего болѣе,
то развѣ и тогда одинъ тотъ фактъ, что я не могъ найти за весь
этотъ періодъ времени ни одной монархической манифестаціи, кромѣ
манифестаціи Лафайетта (не встрѣтившей притомъ же никакого отголоска,
въ странѣ), не доказываетъ, что Франція пачала освобождаться отъ
своихъ монархическихъ взглядовъ?
IX.—Но намъ нѣтъ надобности ограничиваться въ этомъ случаѣ
нѣсколькими изолированными фактами или однимъ полу-отрицательяымт.
доказательствомъ. У насъ имѣется также и общее свидѣтельство отпо-
1) Сотріе геп&ч раг Р.Д. Апахмдога? СЗіаитсі (зіе) а ее? сопсііоуепя Не Іа
Соттипе Не Рагіі. Яац. Библ., Ьв ’Ѵгзіа, ш-90-
г) Мопііеиг, сереизд., т. ХІП, стр. 699.
3) АгсЪ,. паі., 0. 233.
4) Атсіі. паі., С. 236.
- 294 —
сительно умственнаго настроенія тогдашней провинціальной Франціи: оно
доставляется намъ протоколами выборовъ въ Національный Конвентъ 1).
Эти выборы происходили путемъ всеобщей подачи голосовъ, но только
не прямой, а двухстепенной. Первичныя собранія были созваны на 26-е
августа, а избирательныя собранія—на 2-е сентября и послѣдующіе
дни. Въ Парижѣ выборы закончились лишь 23-го сентября; въ департа-
ментахъ же они закончились, вообще говоря, между 7 и 10 сентября.
Національнымъ Конвентомъ называлось на политическомъ языкѣ того
времени собраніе, созванное съ цѣлью пересмотра конституціи. Такимъ
образомъ, созывая Копвентъ, Законодательное Собраніе уже тѣмъ са-
мымъ предрѣшало, что конституція должна была подвергнуться пере-
смотру. Бъ то же самое время оно и само уже видоизмѣнило ее и въ очень
существенныхъ чертахъ, такъ какъ уничтожило буржуазную систему
ценза и установило всеобщее избирательное право. Что же оставалось
еще подвергну гь пересмотру? Статьи конституціи, касавшіяся органи-
заціи монархіи. Но могъ ли Національный Конвентъ упразднить самую
монархію? Да, потому что Законодательное Собраніе приглашало декре-
томъ отъ 11-го августа первичныя собранія „облечь своихъ представи-
телей неограниченнымъ довѣріемъ®. Въ то же время, установивъ новую
формулу присяги,—„Клянусь поддерживать свободу и равенство или
умереть, защищая ихьи,—оно освободило гражданъ отъ ихъ присяги
въ вѣрности королю.
Въ какой степени эти выборы выражали собою общественное мнѣніе
тогдашней Франціи и въ какой степени оки были свободны?
У насъ нѣтъ общихъ статистическихъ данныхъ относительно числа
гражданъ, присутствовавшихъ на, первичныхъ собраніяхъ; мы имѣемъ
только нѣсколько отдѣльныхъ цифръ. Такъ, мы знаемъ, что въ депар-
таментѣ Таръ (Сгагсі) число вотировавшихъ не превышало четверти
всѣхъ гражданъ, внесенныхъ въ списки 2). При этихъ первыхъ шагахъ
политической жизни во Франціи очень немногіе подавали голоса. Однако
вся мыслящая и дѣятельная часть гражданъ, повидимому, уже прини-
мала участіе въ этихъ выборахъ.
\) Почти всѣ э^и протоколы находятся, въ видѣ рукописей, въ національномъ
архивѣ, С. 178—131. Тамъ ае достаетъ только протоколовъ департаментовъ Сѣвср-
ьаго, Сены-и-Уаэы и Верхней Вьенны; сни хранятся въ архивахъ г тихъ департа-
ментовъ, гдѣ мы и могли познакомиться съ ними самп пли черезъ посредство дру-
гихъ. Большая часть этихъ протоколовъ была напечатана въ свое вэемя, но я ви-
дѣлъ только три иди четыре такихь печатныхъ экземпляра. Бе всѣ протоколы пред-
ставляютъ одинаковый интересъ: одни изъ вихъ составлены очень подробно, какъ,
напр., протоколъ департамента Устьевъ Роны; другіе же нѣсколько сухи, какъ, напр.,
протоколъ Парижскаго департамента.
2) І<\йоиѵіёго,Бе тоиѵетепі еіееіогаі йапвіе Сгазгй еп 779.?.Нимъ. 1885 г .,іп-!2°,стр.87.
— 295 —
Но была ли подача голосовъ тогда дѣйствительно всеобщей? Всѣ ли
французы, удовлетворявшіе требованіямъ относительно возраста и мѣсто-
жительства, могли фактически приблизиться къ избирательнымъ урнамъ?
Я не вижу, чтобы буржуазія пыталась тогда силою поддержать свою
политическую привилегію, за исключеніемъ одного только первичнаго
собранія въ Витто (департамента Котъ-д’Оръ), гдѣ лишь одни бывшіе
активные граждане были допущены къ голосованію ’). Очень небольшое
число первичныхъ собраній устранили изъ своей среды гражданъ, слыв-
шихъ за противниковъ революціи а). Нѣкоторыя избирательныя собра-
нія сочли своимъ долгомъ произвести торжественную очистку своего
состава, какъ это сдѣлали между прочимъ авейронское и парижское
собранія. Послѣднее рѣшило исключить изъ числа выборщиковъ тѣхъ
лицъ, которыя подписались подъ анти-цпвическими петиціями или были
членами анти-революціонныхъ клубовъ. Но фактически ни Парижъ, ни
департаменты не исключили почти никого; фактически во всей Франціи
врядъ-ли набралось болѣе двадцати выборщиковъ, устраненныхъ отъ
подачи голоса 3).
Были ли эти выборы свободными? Несомнѣнно, что со стороны пра-
вительства, воздержавшагося отъ всякаго вмѣшательства, не было ока-
зано никакого давленія. Временный Исполнительный Совѣтъ позабо-
тился даже о томъ, чтобы въ различныхъ своихъ прокламаціяхъ и
постановленіяхъ не высказать никакого мнѣнія относительно формы бу-
дущаго правительства. Если происходило давленіе, то только со сто-
роны якобинскихъ клубовъ, какъ выразителей и руководителей обще-
ственнаго мнѣнія „патріотовъ". Но искажало ли характеръ выборовъ
это давленіе? Не слѣдуетъ ли видѣть въ немъ скорѣе самовоздѣйствіе,
вліяніе общественнаго мнѣнія на самого себя путемъ своихъ обычныхъ
органовъ? Можно утверждать только одно, а именно—что вотумомъ изби-
рателей руководила тогда, въ республиканскомъ смыслѣ, муниципальная
демократическая и унитарная политика, одержавшая побѣду надъ де-
1) Избирательное собраніе департамента Котъ-д’Оръ отказалось вслѣдствіе этого
допустить въ свою среду выборщиковъ, назначенныхъ первичнымъ собраніемъ Витто.
См. протоколъ этого избирательнаго собранія. МгсЛ. паі., С, 178.
2) Моимъ единственнымъ источникомъ въ этомъ вопросѣ являются протоколы изби-
рательныхъ собраній. Слѣдовало бы познакомиться также и съ протоколами первич-
ныхъ собраній, хранящимися въ различныхъ провинціальныхъ архивахъ.
3) Вопросъ о „дѣйствительности выборовъ, произведенныхъ избирательными кол-
легіями, внесшими ограниченія при допущеніи въ свою среду выборщиковъ" былъ по-
ставленъ Конвенту на его первомъ же засѣданіи, 20 сентября 1792 г. Конвентъ
вотировалъ переходъ къ очередному порядку, „мотивированный тѣмъ, что верховный
народъ, созванный на первичныя собранія, одобрилъ своимъ молчаніемъ поведеніе
избирательныхъ коллегій". (Ргосёз-ѵегЪаІ, т. I, стр. 2).
— 296 —
партаментской монархической и федералистической политикой. Въ сущ-
ности всего болѣе тяготѣло тогда надъ общественнымъ настроеніемъ
вліяніе чужеземнаго нашествія, наступательное движеніе австрійцевъ
и пруссаковъ; но я уже указывалъ на это вліяніе.
Можно сказать впрочемъ, что эти выборы не были вполнѣ свобод-
ными, такъ какъ многія избирательныя собранія, какъ, напримѣръ, въ
департаментахъ Устьевъ Ропы, Канталя, Шаранты, Коррезы, Дромы
и Эро (Негаиіі), приняли у себя систему открытой подачи голосовъ 1)
Съ другой стороны впдно, что избирательныя собранія не позволяли
своимъ членамъ выражать монархическіе взгляды; нѣкоторые выбор-
щики, получившіе кое-гдѣ мандатъ поддерживать конституцію во всей
ея цѣлости, должны были оправдываться, отрекаться отъ своихъ взгля-
довъ или же подвергнуться исключенію.
Но если эти выборы не были безусловно свободными, если Націо-
нальный Конвентъ не являлся представителемъ всѣхъ безъ исключенія
французовъ, то можно все-таки сказать—особенно сравнивая эти вы-
боры и это собраніе съ послѣдующими —что они были настолько сво-
бодны, насколько это было возможно при данныхъ условіяхъ и нравахъ,
и что Національный Конвентъ въ большей степени представлялъ собою
Францію, чѣмъ какое бы го ни было изъ послѣдующихъ собраній вплоть
до 1848 года.
X.—Какое же значеніе имѣли эти выборы по отношенію къ вопросу
о формѣ правительства, которое надлежало дать Франціи?
Замѣтимъ прежде, всего, что въ числѣ избранныхъ депутатовъ пе
было ни одного ройялиста. Нѣкоторые изъ нихъ, какъ, напримѣръ, Анри-
Ларивьеръ и другіе, сдѣлались роялистами позднѣе; но въ этотъ мо-
ментъ, т.-е. въ сентябрѣ 1792 г. ни одинъ изъ нихъ не заявлялъ, и
я полагаю, что ни одинъ изъ нихъ и не думалъ, чтобы поддер-
жаніе монархіи было совмѣстимо тогда съ потребностями національной
защиты 2).
Мы видѣли, что нѣкоторыя изъ первичныхъ собраній потребовали
сохраненія монархіи: таковыхъ было пять въ деп. Аллье, одно въ деп.
!) Протоколъ парижскаго собранія ничего не говоритъ объ этомъ Одгако Ро-
беспьеръ утверждалъ съ трибуны Конвента, 5 ноября 1792 г,, что выборы произво-
дились въ Парижѣ открытою додачею голосовъ. (Мопііеиг, дереизд., т. XIV, стр. 391).
Въ большинствѣ протоколовъ нѳ упоминается вовсе о способѣ дсдачи голосовъ. Изъ
протокола собранія департамента Верхней Вьенны видно, что предложеніе объ откры-
той подачѣ голосовъ было отвергнуто-. (Архивъ департ Верхней Вьенны, Ь, 169.—
Сообщено г. Фрей-Фурньэ.)
2) Выше мы видѣли даже, что въ Законодательномъ Собраніи Анри-Ларивьеръ
былъ однимъ изъ иниціаторовъ антироягдстской присяги 4 сентября 1792 г.
- 297 —
Арьежѣ, одно въ деп. Ду, три въ деп. Жиронды, два въ деп. Ло-и-
Гаронна и одно въ деп. Ло,—всего тринадцать изъ числа вѢсе&лькихъ
тысячъ 1).
Ни одно изъ избирательныхъ собраній, повидимому, не думало о
поддержаніи монархіи, и всѣ оне прямо или косвенно облекли своихъ
депутатовъ неограниченными полномочіями 2).
Что касается мандатовъ, то многія изъ собраній не дали ихъ вовсе,
а если и дали, то не вписали ихъ въ свои протоколы 3). Изъ числа
давшихъ, большинство не высказалось относительно формы правитель-
ства, а тѣ, которыя высказались, намѣчали лишь отрицательное рѣшеніе,
за исключеніемъ парижскаго собранія, которое одно прямо упомянуло
въ сьоемъ мандатѣ о республикъ.
Были однако и такія собранія, которыя, если и избѣгали словарес-
пу блика, то ясно заявляли о своемъ желаніи имѣть ее.
Такъ, въ избирательномъ собраніи департамента Устьевъ Роны пре-
зидентъ Барбару *) сказалъ, что слово „республика* требуетъ поясненій
и что необходимо хорошо дать понять, что они не желали деспотиче-
ской, аристократической пли федералиетической республики. „Намъ не-
Ч ІІ привожу эти цифры па осковавіп протоколовъ избирательныхъ собраній.
Возможно, что при знакомствѣ съ протоколами первичныхъ собраній, вышеприведен-
ная цифра оказалась бы выше. Однако, принимая во вниманіе рвеніе, съ какимъ по-
сылались допосы на монархическія первичныя собранія, польза думать, чтобы многія
изъ нихъ остались въ тѣни. Нѣкоторое представленіе объ этихъ немногихъ монархи-
ческихъ мандатахъ, дававшихся выборщикамъ, можно получить изъ протокола изои-
рательнаго собранія департамента Ду (АгсЛ. паі,, С, 178), гдѣ находится слѣдую-
щее заявленіе первичнаго собранія округа Мопійе: „Бе слѣдуетъ давать депутатамъ
неограниченныхъ полномочій; слѣдуетъ, напротивъ того, предписать и«ъ не удаляться
отъ существенныхъ основъ конституціи и отъ формы правительства, установленной
Національнымъ Учредительнымъ Собраніемъ 1789, 1790 и 1791 годовъ'*. Выборщикъ,
назначенный этимъ первичнымъ собраніемъ, подвергся нсключекію, а первичное со-
браніе само отреклось отъ своего протокола.
2) Если я но ошибаюсь, то только нѣсколько избирателей департамента Верхней
Вьенны высказали возраженія по этому поводу, опасаясь „чтобы слвшкигь обширныя
полномочія не подвергли риску свободу* Но они не настаивали на этомъ, и изби-
рательное собранів этого департамента единогласно даровало своимъ депутатамъ не-
ограниченныя полномочія. (Нагъ. Архивъ департамента Верхней Вьенны, Ь, 169.—
Сообщено г. Фрой-Фурньч.)
*) Предположеніе, что могли быть мандаты, не внесенные въ протоколы, оправ-
дывается тѣмъ уже упомянутымъ выше фактомъ, что мандатъ парижскаго избира-
тельнаго собранія не находится въ протоколѣ этого собранія, е мы зіяемъ о немъ
только изъ адреса якобинцевъ.
<) При избраніи его въ дрезидевты окъ совѣтовалъ назначатъ только такихъ де-
путатовъ, „которые носили въ своемъ сердцѣ ненависть въ королевской власти*. Когда
онъ былъ избранъ четвертымъ депутатомъ, онъ заявилъ, что избавитъ Францію отъ
зловредной породы королей.
298 —
обходимо,—сказалъ олъ,—республиканское правительство, но приспосо-
бленное къ нашему моральному и физическому состоянію". Присоеди-
няясь къ этому млѣнію, собраніе заявило, что оно отвергало съ
негодованіемъ и отвращеніемъ всякую королевскую и наслѣдственную
исполнительную власть и что оно желало свободнаго правительства,
въ которомъ народъ осуществлялъ бы самодержавно свою верхов-
ную власть 1). Такимъ правительствомъ, очевидно, была бы респу-
блика; но опредѣляя его, вмѣсто того, чтобы только назвать, выбор-
щики Устьевъ Роны имѣли то преимущество, что онп высказывали ясно
свое желаніе и вмѣстѣ съ тѣмъ устраняли всѣ формы правительства,
дурныя по существу или негодныя для Франціи, т.-е. почти всѣ формы
правительства, существовавшія тогда или раньше. Они хотѣли устано-
вить новую республику, еще пе виданную до тѣхъ поръ, а именно-
демократическую и унитарную.
Избирательное собраніе Юры было проникнуто тѣмъ же настрое-
ніемъ и требовало именно республики, когда говорило, „что королев-
ская власть будетъ уничтожена, а исполнительная власть будетъ вре-
менной, смѣняемой и назначаемой народомъ“ 2).
Другія избирательныя собранія ограничились требованіемъ упразд-
ненія королевской власти. Въ департаментѣ Объ при прочтеніи письма
Рабо Сентъ-Этьенна, который, будучи избранъ депутатомъ отъ этого
департамента, поклялся въ „вѣчной ненависти къ королямъ и коро-
левской власти", все собраніе дало ту же самую клятву. Въ депар-
таментѣ Нижней Шаранты „собраніе высказалось противъ королей и
королевской власти" 3). Въ собраніи Луара, „одинъ изъ членовъ на-
помнилъ, что Національное Собраніе па одномъ изъ своихъ послѣднихъ за-
сѣданій поклялось въ вѣчной ненависти къ королямъ и къ королевской вла-
сти. Едва онъ успѣлъ высказать желаніе повторить ту же клятву, какъ всѣ
избиратели, поднявшись на ноги, произнесли ее съ величайшей энергіей,
при чемъ тутъ же было постановлено, чтобы всѣ депутаты департа-
мента Луарэ, избранные въ Національный Конвентъ, обязались додпи-
*) Атск. паі., С, 178. Избранные депутаты подписались формально подъ ятой
деклараціей. Дюранъ-Майдсянъ и Моигъ БэЗль говорили противъ королевской власти.
Пьеръ Вайль восхвалялъ „республиканскія добродѣтели избирательнаго собранія и
сказалъ; необходимо разрушить королевскую власть”.
2) Это пожеланіе относится къ 8 сентября. Первичныя собранія въ Іюпз-Іс 8аи-
піег требовали ено 27 августа, чтобы Конвентъ уничтожилъ королевскую власть и
чтобы онъ „не устаяэвлялъ ли какой должности, которая не была бы временной и
выборной” (Соиггіег <іе ѴЕдаІііё, т. I, стр. 221—223).
8) АгсЪ. паі., С, 178. Этотъ протекалъ напечатанъ въ сочиненіи г-на Эшассе-
ріо (ЕвсЬавзегіаих), АззетЫёгз ёіесіогойм &е Іа СТшгепіе-Іп{ёгіеге, 1790—1793, Нюръ,
1868 г., іп-8°.
— 299 —
саться подъ настоящимъ протоколомъ, какъ непреложнымъ свидѣтель-
ствомъ ихъ полнаго присоединенія къ этой новой присягѣ" ’).
Такимъ образомъ вмѣстѣ съ Парижемъ шесть избирательныхъ
собраній высказались опредѣленно противъ королевской власти а).
Другія собранія, если не прямо, то косвенно высказались въ
томъ же смыслѣ.
Такъ, когда избирательное собраніе департамента Ду исключило изъ
своей среды одного изъ выборщиковъ, получившаго мандатъ поддер-
живать монархію, то развѣ это не было съ его стороны такимъ же
проявленіемъ антироялизма, какъ если бы оно прямо поклялось въ
ненависти къ королевской власти? Въ собраніи департамента Дордоньи,
когда одинъ изъ членовъ потребовалъ, чтобы не было больше мо-
нархіи, а окружной прокуроръ-синдикъ Сарлатъ выразилъ то же же-
ланіе отъ имени своего округа, депутатамъ было дано полномочіе из-
мѣнить въ конституціи всѣ статьи, противныя Деклараціи Правъ, Но
развѣ королевская власть не противорѣчила этой деклараціи? Я пола-
гаю, что можно признать антироялистскими также и мандаты въ родѣ
даннаго арьежскимъ собраніемъ, которое обязывало своихъ депутатовъ
„даровать французамъ форму правительства, достойную ихъ, достой-
ную свободнаго народа,—народа, въ которомъ живо чувство своей не-
зависимости и который сумѣетъ поддержать ее и скорѣе умретъ, чѣмъ
снова впадетъ въ рабствоили въ родѣ авейронскаго мандата, „обез-
печить навсегда французскому народу пользованіе его верховною властью
и всѣми благодѣяніями свободы и равенства". Мало вѣроятно также,
чтобы собраніе департамента Котъ-д’Оръ желало поддержать монархію,
кагда оно выражало пожеланіе, чтобы Конвентъ создалъ „правитель-
ство годное для свободныхъ людей", и изготовилъ законы, приличе-
ствующіе „духу французской націи и ея любви къ свободѣ и равен-
ству". Выборщики департамента Дромы обѣщали „гекатомбу королей".
Въ собраніи департамента Эро * 3) генеральный прокуроръ-синдикъ этого
департамента произнесъ рѣчь, направленную противъ королевской власти.
Президентъ этого собранія Камбасересъ заявилъ, что отъ Конвента
*) АгсТі паі., С, 179.
2) Г. Буавенъ-Шампо въ своихъ №іісе$ зиг Іа Цёѵоіиііоп сіапз Іе Нерагіетепі іе
І'Еиге (Еѵгепх, 1868, іп-80) говоритъ (стр. 313), что на послѣднемъ своемъ засѣ-
даніи избирательное собраніе департамента Еиге поклялось въ вѣчной ненависти къ
королямъ и королевской власти. Я не нашелъ ничего подобнаго въ протоколѣ этого
собранія. (Агск. паі., С, 178.)
3) Протоколъ этого собранія напечатанъ во второмъ томѣ Ргосез-ѵегЬаах (1е&
зёапсев йе І'аззетЫёе асітіпізігаііѵе Ли Ліуатіетепі <іс І'НётаиІі уепЛипі Іа Нею-
Іиііоп; Монпелье, 1889—1890, два тома іп-8.
- зоо —
ожидали конституціи, покоящейся „за незыблемыхъ основахъ разума,
справедливости, свободы и равенства". Многіе изъ членовъ потребо-
вали, чтобы собраніе высказалось въ пользу упраздненія королевской
власти. Не высказываясь въ этомъ смыслѣ, собраніе заявило, „что оно
облекаетъ своихъ депутатовъ, избранныхъ въ Національный Конвентъ,
неограниченными полномочіями, полагаясь на ехъ мудрость и благора-
зуміе въ пользованіи пмп, съ цѣлью достиженія наибольшаго благоден-
ствія страны; оно приказываетъ, чтобы имъ были вручены протоколы
первичныхъ собраній, въ которыхъ высказаны желанія послѣднихъ
относительно формы будущаго правительства"... Къ несчастью, мы не
имѣемъ этихъ протоколовъ. Но видно все-таки, что избирательное
собраніе департамента Эро по меньшей мѣрѣ мирилось съ уничтоже-
ніемъ монархіи. Въ департаментѣ Нижней Луары депутаты, выбранные
въ Конвентъ, поклялись „установить конституцію, которая имѣла бы
своей единственной основой верховную власть народа". Депутаты Кон-
вента отъ Морбигала получили мандатъ „скорѣе умереть на своемъ
посту, чѣмъ допустить, чтобы короли и другіе земные тираны когда-
либо нанесли хоть малѣйшій ущербъ независимости и верховной власти
французскаго народа". Избирательное собраніе Сѣвернаго департа-
мента „даетъ двѣнадцати депутатамъ, которыхъ оно назначило въ
Національный Конвентъ, неограниченное полномочіе соглашаться на
всѣ измѣненія, реформы и учрежденія новыхъ властей, исходящихъ
отъ націи, имѣя при этомъ въ виду, чтобы верховная власть ви въ
какое время не могла подвергнуться риску быть узурпированной и
чтобы свяшонныя права человѣка никогда не могли быть нару-
шены" *). Собраніе департамента Роны-и-Луары дало своимъ депута-
тамъ мандатъ „спасти отечество отъ грозящей ему опасности и до-
ставить французской начіи такое правительство, которое могло бы
обезпечить ея благосостояніе и установить ва незыблемыхъ основахъ
принципы свободы и равенства".
Такимъ образомъ въ департаментахъ Арьежа, Авейрона, Котъ-
д’Ора, Ду, Дромы, Эрѣ, Нижней Луары, Морбигана, Сѣверномъ и
Роны-и-Луары обнаружились стремленія, клонившіяся въ общемъ къ
тому, чтобы установить будущее правительство на основахъ свободы
и равенства, и указывающія, повидимому, на антироялистскія чувства
избирателей.
4) См. протоколы засѣданій избирательнаго собранія Сѣвернаго департамента.
(Агск. д.-сл. сіи НогД, Ъ, 205). Я обязанъ этимъ извлеченіемъ любезности г. Фино,
архиваріуса Сѣвернаго департамента. Намъ уже было извѣстно объ етомъ мандатѣ
по Воспоминаніями члена Конвента Фокедэя. напечатанный! въ Эоситепіз роиг
іегѵіг а І’кізіоіге ае Іа Вёѵсіиігоп, раг А. (ГНётісапІі еі О. Вогсі, 2-я серія, стр. 139.
— 301 —
Въ избирательномъ собраніи департамента Сены-и-Марны имѣла
мѣсто манифестація, враждебная Людовику XVI. „< ідинъ изъ членовъ,
читаемъ мы въ протоколѣ ’), подъ вліяніемъ своей чрезмѣрной нена-
висти къ этому измѣннику и убійцѣ народа, потребовалъ, чтобы была
отлита пушка, калибръ которой соотвѣтствовалъ бы размѣрамъ его
головы, и чтобы послѣдняя была такимъ путемъ отправлена къ непрія-
телю. Аплодисменты собранія засвидѣтельствовали о его сочувствіи
этому предложенію, внушенному оскорбленнымъ патріотизмомъ. Іклѣдъ
за этимъ предложеніемъ, которое хорошо обрисовало отвращеніе, вну-
шенное и заслуженное тиранами, было внесено предложеніе, принятое
немедленно же и единодушно, не признавать никогда Людовика XVI
королемъ. Торжественная клятва явилась какъ бы залогомъ этого
рѣшенія". Эта клятва была повторена депутатами въ слѣдующихъ
выраженіяхъ: „Клянусь поддерживать верховную власть народа, націо-
нальную независимость, свободу и равенство, не предлагать въ тече-
ніе всего времени существованія Національнаго Конвента ничего, что
могло бы нанести имъ ущербъ, никогда не измѣнять дѣлу самодержав-
наго народа и привести въ исполненіе желаніе, формально выраженное
избирательнымъ собраніемъ отъ имени первичныхъ собраній,—никогда
не признавать королемъ ни Людовика XVI, ни кого-либо изъ его семьи".
Значило ли это, чтобы избиратели департамента Сены-и-Марны хотѣли
удержать тронъ и призвать на него чужеземную династію? Я не думаю.
Они имѣли въ виду самое неотложное: устранить Бурбоновъ. Органи-
зацію же правительства на основахъ свободы и равенства они предо-
ставляли своимъ депутатамъ.
Подобнымъ же образомъ избирательное собраніе департамента
Мёрты въ своемъ адресѣ, посланномъ Конвенту 22 сентября 1792 г.,
ранѣе, чѣмъ оно узнало о декретѣ, отмѣнившемъ королевскую власть,
заявило, что „прежде всего" оно желало быть гарантированнымъ отъ
тираніи. „Низложеніе тирана Людовика XVI и всей его семьи,—писало
оно,—является одною изъ первыхъ неотложныхъ мѣръ; ваша мудрость
продиктуетъ вамъ другія; каковы бы ни были рѣшенія по этому по-
воду, мы заранѣе аплодируемъ учредительному закону, который гаран-
тируетъ намъ уничтоженіе деспотизма" і) 2).
Таковы же были чувства избирательнаго собранія департамента
Сены-и-Уазы. Оно поручило своимъ депутатамъ (18 сентября) выска-
заться при самомъ же началѣ сессіи за „низложеніе измѣнника Людо-
і) АгсЬ. паі., С, 180.
2) Этотъ адресъ напечатанъ по документу, хранящемуся въ коммунальномъ
архивѣ Люневиддя, г. Боменомъ въ его Нізіоіге іе Ъиігхіііе, 1900 г., іп-8°,
стр. 324.
— 302 —
вика XVI и его семьи". Но оно не помышляло о призваніи на тронъ
другой династіи; такъ какъ встрѣтило аплодисментами (5 сентября)
депутацію оть клуба изъ 8аіпт-Сгегтаіп-еп-Еауе, которая явилась при-
нести клятву „никогда не признавать королевской власти". Одинъ изъ
избранныхъ этимъ собраніемъ депутатовъ, Гравжнёвъ. который, бу-
дучи избранъ вь двухъ департаментахъ, принялъ мѣсто депутата отъ
Жиронды, писалъ ему: „Необходимо, чтобы королевская власть не
была больше предметомъ обожанія во Франціи, для того чтобы лучше
показать всей Европѣ отвратительныя стороны и ничтожество этой
власти. Тотъ, кто будетъ содѣйствовать ея низверженію, будетъ въ
правѣ сказать, что поработалъ для счастія своей стргны и подгото-
вилъ освобожденіе всѣхъ народовъ; онъ не даромъ проживетъ свою
жизнь". Карра, избравшій мѣсто депутата отъ департамента Саоны-и-
Луары, „клянется ненавистью, которую снъ питаетъ къ королямъ,
поддерживать свободу". Мари-Жозефъ Шенье заявляетъ, „что онъ
будетъ бороться до самой смерти съ патриціатомъ, фанатизмомъ и ко-
ролевской властью" *).
Если судить о настроеніи избирательныхъ собраній только но ихъ
протоколамъ, то всего менѣе анткроялистскаго рвенія выказали изби-
ратели департамента Йонны. Когда одипъ изъ нихъ предложилъ „ни-
когда не признавать больше королемъ никого, кромѣ французскаго
народа", то собраніе ограничилось, въ отвѣтъ на это, лишь пожела-
ніемъ, „чтобы будущая конституція была утверждена народомъ*. Но
слѣдуетъ ли заключить отсюда, чтобы оно желало монархіи? Нѣтъ,
потому что въ его депутаціи фигурировали Лепелетье де Сенъ-Фаржо,
Моръ и Бурботтъ, бывшіе горячими республиканцами.
Примѣръ департамента Нонны повязываетъ, что мандаты, данные
депутатамъ, недостаточно знакомятъ насъ со взглядами избиратель-
ныхъ собраній, тѣмъ болѣе, что многія изъ этихъ собраній не форму
дировали нигакихъ мандатовъ, 0 мнѣніяхъ избирателей можно и должно
судить также и по мнѣніямъ лицъ, избранныхъ ими. Мы видѣли, что Па-
рижъ выбралъ многихъ республиканцевъ, уже извѣстныхъ за таковыхъ.
Другіе республиканцы были выбраны въ разныхъ департаментахъ.
Томасъ Пэнъ былъ избранъ четыре раза. (Аізпе, Оізе, Раз-бе-СаІаіз,
Рпу-йе-Поше); Кондорсе—пять разъ (Аізпе, Епге-еі-Еоіг, Еоігеі. Загіѣе,
(хігопйе); Бриссо* 2)—три раза (Епте, ЬсгеЬ, Епге-еі-Еоіг); Клоотсъ—два
раза (Оізе, Заопе-еѣ-Ьоіге); наконецъ Фоше былъ избранъ въ Кальва-
Б Департаментскій архивъ Сены-и-Уазы (рукопись и печатный экземпляръ).
2) Хотя Бриссо, такъ же какъ и Кондорсе, согласились на отсрочку республики
на новый опытъ монархіи, но они были извѣстьи всей Франціи за республиканцевъ
по принципу.
— 303 —
досѣ. Изъ всѣхъ выдающихся республиканцевъ я могу указать только
на одного Николая Боиневилля, который не попалъ въ Конвентъ.
Самые извѣстные изъ тѣхъ, которые, хотя не произносили слова
„республика", но обнаружили самую горячую вражду къ королевской
власти, также были вознаграждены за это мѣстомъ въ Конвентѣ. Въ
газетѣ І.ез Аппа/ез отъ 1 сентября Карра предложилъ зарыть живыми
въ землю тѣхъ изъ будущихъ депутатовъ, которые настаивали бы на
возстановленіи монархіи, и этотъ номеръ дошелъ до многихъ собраній
во время ихъ избирательныхъ операцій. II вотъ Карра удостаивается
наибольшаго числа избраній: онъ выбранъ восемью департаментами
(ВоисЬез-йи-ВЬдпе, СЬагепіе, Еиге, Ьоіг-еі-СЬег, Огпе, Зопппе, 8адпе-
еі-Еоіге, Зеіпе-еі-Оізе). Горсасъ, такъ энергично высказавшійся противъ
королевской власти, былъ выбранъ въ департаментахъ Орны и Сены-и-
Уазы. Епископъ Грегуаръ, такъ свирѣпо громившій королей въ ка-
ѳедральномъ соборѣ Блуа, въ августѣ мѣсяцѣ, былъ избранъ депар-
таментомъ Луаръ-и-Шера.
Можно, слѣдовательно, сказать, что выборы въ Національный Кон-
вентъ какъ въ департаментахъ, такъ и въ Парижѣ обнаружили, что
во Франціи было общее, очень живое и опредѣленное движеніе про-
тивъ королевской власти 1).
XI.—Но значитъ ли это сказать, чтобы въ сентябрѣ 1792 г. во
Франціи не было больше роялистовъ? Они, безъ всякаго сомнѣнія, су-
ществовали; но они молчали и уже не осмѣливались высказывать сво-
ихъ мнѣній. Это молчаніе и этотъ страхъ служатъ новымъ доказа-
тельствомъ того, что Франція перестала быть роялистской, ибо роя-
лизмъ сдѣлался до очевидности непопулярнымъ и гонимымъ.
Не одинъ только абсолютистскій, анти-революціонный роялизмъ
долженъ былъ смолкнуть подъ вліяніемъ перемѣны въ общественномъ
настроеніи. Монархисты-патріоты, приверженцы конституціи, также чув-
1) Все только что сказанное нами о выборахъ въ Конвентъ позволяетъ опрѳдѣ-
лить, въ какой степени Боденъ (изъ деп. Арденновъ) былъ правъ и въ какой степени
онъ преувеличивалъ, когда 1 фруктидора Ш года обратился къ своимъ коллегамъ со
слѣдующими словами въ докладѣ отъ имени Комиссіи Одиннадцати: вВы скажете
своимъ довѣрителямъ: французы, когда вы облекали васъ вашими полномочіями, вы
требовали уничтоженія королевской власти; это желаніе внесено въ протоколы на-
шихъ выборовъ, хранящіеся въ общественныхъ учрежденіяхъ и подтверждающіе не-
сомнѣнность этого факта. Вашими выборами руководило ваше знакомство еъ нашими
принципами. Будучи увѣренными въ нашей непримиримой ненависти къ трону, вы
въ моментъ его паденія послали насъ установить па его развалинахъ свободное пра-
вительство. Ваша явная воля избавляла насъ отъ необходимости какого бы то ни
было обсужденія, и нашимъ первымъ актолп. было упраздненіе ненавистной власти11.
(Мопііеит, переизд., т. XXV, стр. 527—528).
— 304 —
ствовали себя, какъ мы это видѣли, отвергнутыми и непопулярными.
Никто не рѣшался тогда предложить оставить на тронѣ Людовика XVI;
но пользовалась ли большею популярностью мысль о регенствѣ герцога
Орлеанскаго? Существовала ли орлеанистская партія послѣ 10 августа?
Вотъ что намъ извѣстно, или о чемъ мы можемъ догадываться по этому
поводу.
Въ эпоху Конвента жирондисты обвиняли монтаньяровъ въ томъ,
что они хотѣли возвести на тропъ герцога Орлеанскаго, Затѣмъ ро-
беспьеристы обвинили заднимъ числомъ Дантона въ орлеанизмѣ. Го-
раздо позднѣе, въ IV году, одна газета сдѣлала доносъ на ,канто-
нистовъ" вообще, какъ на агентовъ орлеани стекой партіи *). Что ка-
сается Дантона, то но подлежитъ сомнѣнію, что съ 10 августа по 22
сентября 1792 г. онъ не высказывалъ публично никакого мнѣнія, на-
правленнаго противъ монархіи. Возможно, что, подобно Марату и
многимъ другимъ, онъ думалъ, что народъ еще не созрѣлъ тогда для
республики. Но если онъ и помышлялъ хоть одно мгновеніе о возведеніи
на тронь герцога Орлеанскаго (что не доказывается ничѣмъ), то онъ
долженъ былъ быстро разочароваться въ этомъ планѣ, благодаря
легкомыслію и ничтожеству самого принца, внушавшаго отвращеніе
всѣмъ своимъ сторонникамъ, начиная съ Мирабо 2).
Но если и существовала тогда орлеанистская интрига., то были ли
замѣшаны въ ней другіе монтаньяры, кромѣ Дантона? Большинство
этихъ монтаньяровъ хотѣло, повидимому, только привлечь герцога Ор-
леанскаго къ своей партіи путемъ устрашенія. Утверждаютъ, что Ле-
пелстье де-Сенъ-Фаржо сказалъ ему: „Кто имѣетъ 600.000 ливровъ
дохода, тотъ долженъ быть или въ Кобленцѣ или на вершинѣ Горы" *).
Не подлежитъ сомнѣнію, что Маратъ, тщетво требовавшій у министра
внутреннихъ дѣлъ Ролана, денежныхъ средствъ на печатаніе своихъ
сочиненій, обратился 2 сентября съ публичнымъ воззваніемъ къ гер-
цогу въ формѣ афиши *), въ которой говорилось: „Такъ какъ я не
люблю терять времени и лакействовать, то я разрываю съ Роланомъ
и обращаюсь къ вамъ, Луи-Филиппъ Орлеанскій, къ вамъ, котораго
небо осыпало дарами богатства, къ вамъ, котораго природа надѣлила
дутою простого гражданина, къ вамъ, которому мудрость должна дать
!) См. Хе Соиггіег тёриЪІісаіп отъ 9 вантоза IV года.
2) Самыми извѣстными изъ сторонниковъ герцога Орлеанскаго въ эту эпоху
были Сильери, Лакло и Шарль Вуадель. (Относительно снопеній герцога съ Вуаде-
лемъ см. его Переписку, напечатанную Русселемъ еъ 1890 г., стр. 206.)
я) Соиггіег гвриЫіеаіп отъ 24 вантоза ГУ года.
4) Вон^еагі, т. I, стр. 310; СЬёѵгетопі, т. II, стр. 105—168,
— 305 —
сердце искренняго патріота; ибо — какъ скрыть это отъ себя? — при
настоящемъ положеніи вещей вы можете быть спасены только при по-
мощи санкюлотовъ. Вы были ихъ сотрудникомъ; будьте ихъ благо-
дѣтелемъ. Во имя отечества, содѣйствуйте теперь распространенію
знаній, необходимыхъ для спасенія общества, доставляя Другу Народа
средства для немедленнаго печатанія его сочиненій. Скромной суммы
въ пятнадцать тысячъ ливровъ будетъ достаточно для покупки бумаги,
уплаты наборщикамъ и проч.“ Маратъ не получилъ ничего отъ гер-
цога Орлеанскаго, но онъ выставилъ его въ лестномъ видѣ передъ
общественнымъ мнѣніемъ. Хотѣлъ лп опъ сдѣлать его королемъ? Въ
этомъ нѣтъ ничего безусловно неправдоподобнаго, такъ какъ опъ еще
не написалъ тогда ни одного слова противъ королевской власти. Ви-
дѣлъ ли онъ въ немъ того диктатора, котораго не переставалъ требо-
вать? Это очень возможно. Во всякомъ случаѣ герцогъ Орлеанскій
былъ настолько поощренъ, что выставилъ свою кандидатуру въ На-
ціональный Конвентъ ’).
Онъ искалъ популярности, выставляя себя ультра-демагогомъ, а
чтобы польстить эгалитарнымъ страстямъ, потребовалъ у парижской
коммуны въ письмѣ отъ 14 сентября 1792 г., которое потомъ напечаталъ,
дать ему другую фамилію, потому что онъ не могъ больше носить
своей послѣ декрета Учредительнаго Собранія, запретившаго дворян-
скіе титулы. Коммуна обсуждала это требованіе 15 сентября. Одинъ
изъ членовъ предложилъ фамилію Пуоликола\ другой—Воппе-Аѵепіиге-
ІлЬге 1 2 3); остановились на имени Эіалитэ. Передавая это рѣшеніе гер-
цогу, президентъ коммуны, Тальенъ, похвалилъ его гражданскія чув-
ства и любовь къ свободѣ. Герцогъ отвѣтилъ, что онъ „съ величайшею
признательностью“ принимаетъ новую фамилію, „какъ нельзя болѣе
соотвѣтствующую его чувствамъ и взглядамъ"
Кандидатура герцога Орлеанскаго была предложена лишь 19 сен-
тября, когда парижскому избирательному собранію оставалось назна-
чить только одного депутата. Кѣмъ она была предложена? Мы яе зна-
емъ. Протоколъ и газеты ничего не говорятъ объ этомъ. Повидимому,
1) Онъ хотѣлъ даже, чтобы туда выбрали его старшаго сына, герцога Шартр-
скаго, хотя еще и не достигшаго требуемаго возраста. Си. СоггезропНапсе ае Роиів-
РЪйірре-ЛзерЛ а’ОгІеапз, стр. 201—207. Онъ старался воспользоваться популяр-
ностью своихъ сыновей, о которыхъ Файо говорилъ въ засѣданіи Конвеита 19 де-
кабря, какъ о „защищавшихъ права народа съ мушкетомъ на плечѣ". і.ѴолРемг.
перепзд., т. XIV, стр. 787.)
2) РегйИе Не Рагіз отъ 16 сентября 1792 г.
3) См. статью Н. Мопіп о Филиппѣ-Эгалитэ въ Ееѵоіиі'ит {гапетзе. т. XX,
стр. 422 и слѣд.
ИСТ. ФРАВЦ. РЕВОЛЮЦ.
20
— 306 —
Робеспьеръ и Мерленъ (изъ Тіонвилля) говорили противъ этой канди-
датуры г). Лувэ утверждалъ позднѣе, что она была предложена кор-
дельерами * 2); но кѣмъ изъ кордельеровъ? Маратомъ или Дантономъ?
Если бы у Филиппа-Эгалптэ нашлись такіе знаменитые покровители,
то они несомнѣнно были бы изобличены въ этомъ позднѣе въ Конвен-
тѣ, когда жирондисты обвпняли монтаньяровъ въ эрлеанизмѣ. Весьма
возможно, что этого кандидата выдвинулъ и поддерживалъ какой-ни-
будь малоизвѣстный кордельеръ. Во всякомъ случаѣ не легко было до-
биться его избранія. Изъ всѣхь парижскихъ депутатовъ онъ получилъ
всего менѣе голосовъ: 297 изъ 592. Одинъ изъ трехъ секретарей за-
явилъ, что онъ получилъ 302 голоса; другой — что ему недоставало
трехъ голосовъ, чтобы быть избраннымъ. Произошли длинныя пренія.
Собраніе рѣшило,, „что такъ какъ счетчики два раза насчитали боль-
шинство голосовъ, а одинъ разъ не насчитали его, то большинство
признается въ пользу гражданина Эгалитэ“. Можно сказать, что из-
браніе герцога Орлеанскаго было такъ же двусмысленно и сомнительно,
какъ его характеръ и вся его политическая жизнь. Въ Парижѣ былъ
заявленъ по крайней мѣрѣ одинъ протестъ противъ этого избранія:
секція Бонди отказалась признать Филиппа-Эгалитэ депутатомъ.
Противники монтаньяровъ не преминули обвинить ихъ въ томъ, что
они хотѣли сдѣлать герцога Орлеанскаго королемъ или диктаторомъ.
Ланжюинэ сказалъ съ трибуны 16 декабря 1792 г., что этого новаго
Коллатина ввели въ Конвентъ не безъ намѣренія 3). А Лувэ писалъ
въ одномъ памфлетѣ *); „Кто мнѣ гарантируетъ, что въ этой заро-
ждающейся республикѣ, гдѣ я вижу въ сенатѣ бывшаго припца, а въ
одной изъ нашихъ побѣдоносныхъ армій его сыновей, уже увѣнчан-
ныхъ лаврами,—не подготовляется какой-нибудь смѣлый протекторъ,
который, дѣлая втайнѣ, въ теченіе краткаго времени, общее дѣло съ
ложными республиканцами, достигшими популярности всякими путями,
могъ бы внушить сильное безпокойство дѣйствительно свободнымъ лю-
дямъ, готовымъ лучше умереть, чѣмъ подвергнуться игу возстановлен-
ной королевской власти, какимъ бы именемъ она не прикрывалась?4
Что же было справедливаго въ этомъ обвиненіи монтаньяровъ, а
особенно Марата и Дантона, въ орлеанизмѣ? Замышляли ли очи дѣй-
’) У насъ имѣется но этому поведу свидѣтельство Шабо {Мопііеиг, переизд.,
т. XIV, стр. 765) и Камилла Демулена (Оеиігех, изд. Клареси, т. I, стр. 316).
2) Въ своемъ памфлетѣ: А 3/ахі’піІіеп ЕэЪезріетге еі а $е$ гоуаіізіее (ноябрь
1792 г.), перепечатанномъ впослѣдствіи въ 'Мемуараая Лувэ, изд. Олара, т. П,
стр. 156.
3) Шопііеиг, переизд,, т, XIV стр. 765.
*) ЬоаѵеС, Мётоігех, т. II, стр. 116.
— 307 —
ствительно тогда доставить герцогу Орлеанскому власть подъ тѣмъ
или другимъ титуломъ? Очень мало вѣроятности, чтобы Дантонъ, отли-
чавшійся большою проницательностью, помышлялъ тогда объ этомъ, но
возможно, что эта идея возникла у Марата. У гасъ недостаетъ данныхъ,
чтобы построить болѣе или менѣе правдоподобную гипотезу. Во вся-
комъ случаѣ, вотъ какимъ путемъ герцогъ Орлеанскій добивался по-
пулярности, хватаясь за каждый случай, представлявшійся для этого,
наканунѣ провозглашенія республики.
Появлялись ли проекты и велись-ли интриги съ цѣлью возвести на
тропъ какого-нибудь иностраннаго принца?
Несомнѣнно, что до 10 августа нѣкоторыя лица имѣли при этомъ
въ виду или второго сыва англійскаго короля, герцога Іоркскаго, бракъ
котораго съ прусской принцессой доставилъ ему симпатіи „патріотовъ А
сторонниковъ союза съ Англіей и Пруссіей, или же герцога Брауншвейг-
скаго, этого принца-философа.
25 августа 1791 г. Карра восхвалялъ въ Патріотическихъ Анна-
лахъ герцога Іоркскаго, какъ принца, который могъ бы быть превос-
ходнымъ великимъ герцогомъ Бельгійскимъ, обладая всѣми правами
короля французовъ.
Мы видѣли, что 4 января 1792 г. онъ внесъ въ клубъ якобинцевъ
предложеніе призвать на тронъ какого-нпбудь англійскаго принца, въ
случаѣ если бы Людовикъ XVI снова бѣжалъ, но что послѣ объявле-
нія войны онъ отказался отъ этого проекта и заранѣе признавалъ
республику, если бы сдѣлалось необходимымъ освободиться осъ Лю-
довика XVI.
Затѣмъ онъ увлекся герцогомъ Брауншвейгскимъ, воевавшимъ съ
нами лишь пояеволѣ, и писалъ въ Анналахъ отъ 25 іюля 1792 г.
слѣдующее: „Герцогъ Брауншззкгскій—величайшій полководецъ и ве-
личайшій политикъ въ Европѣ; онъ очень образованъ и очень любе-
зенъ; ему недостаетъ, быть можетъ, только короны, чтобы сдѣлаться,
я не скажу—величайшимъ королемъ на землѣ, по истиннымъ возста-
новителемъ свободы въ Европѣ. Если онъ явится въ Парижъ, то я
ручаюсь, что его первымъ дѣломъ будетъ пойти въ якобинскій клубъ
и надѣть тамъ красную шапку. У брауншвейгскихъ, бранденбургскихъ
и ганноверскихъ принцевъ нѣсколько больше ума, чѣмъ у бурбопскихъ
и австрійскихъ".
Трудно было выбрать менѣе подходящее время для такого восхваленія
герцога Брауншвейгскаго, потому что вскорѣ послѣ того появился зна-
менитый манифестъ, и имя герцога Брауншвейгскаго стало ненавистно
французамъ. Поэтому Карра, охваченный угрызеніями совѣсти и стра-
хомъ, сталъ предлагать тогда, какъ мы видѣли, зарытъ живыми въ
20*
— 308 —
землю всѣхъ сторонниковъ королевской власти, и можно думать, что
съ тѣхъ поръ ни онъ, ли его друзья уже не вели больше интригъ въ
пользу какой-либо чужеземной династіи.
Но Карра доставилъ противникамъ бриссотистовъ предлогъ для
опасныхъ обвиненій. Вечеромъ, 2 сентября, Бильо-Вареннъ и Робеспьеръ
сдѣлали доносъ въ парижской коммунѣ относительно „заговора въ
пользу герцога Брауншвейгскаго, котораго одна могущественная пар-
тія хочетъ возвести на французскій тронъ“ 1). Въ отвѣтъ на это,
4 сентября, во Фратузско.т Патріотѣ появилось слѣдующее заявле-
ніе Бриссо: „....Вчера, въ воскресенье, въ парижской коммунѣ былъ
сдѣланъ доносъ на меня и на часть депутатовъ Жиронды а), а также
и на другихъ добродѣтельныхъ людей. Насъ обвиняютъ въ томъ, что
мы хотимъ предать Францію въ руки герцога Брауншвейгскаго, что мы
получили отъ него милліоны и сговорились бѣжать въ Англію. Я, вѣч-
ный врагъ королей, не ждавшій 1789 года, чтобы заявить о моей не-
нависти къ нимъ, и я—сторонникъ герцога! Я скорѣе тысячу разъ
умру, чѣмъ признаю какого-либо деспота, а особенно чужеземнаго!"
Комиссары парижской коммуны освидѣтельствовали бумаги Бриссо и
не нашли въ нихъ ничего подозрительнаго * 2 3).
Эти слухи о возведеніи на тронъ чужеземнаго принца были какъ
бы подтверждены правительствомъ. Третьяго сентябри военный ми-
нистръ Серванъ заявилъ въ Законодательномъ Собраніи, „что въ по-
граничныхъ департаментахъ распространяются слухи, будто бы герцогъ
Іоркскій призывается па французскій тронъ". Четвертаго числа Шабо
говорилъ, какъ мы видѣли выше 4), о кандидатурѣ герцога Брауншвейг-
скаго. Отчасти съ цѣлью положить конецъ этпмъ тревожнымъ слухамъ
Собраніе и поклялось тогда въ ненависти къ королевской власти.
Повидимому, обвиняли также и Кондорсе въ интригахъ въ пользу
герцога Брауншвейгскаго, такъ какъ окъ протестовалъ противъ этого
обвиненія въ Парижской Хроникѣ отъ 5 сентября
Эти слухи еще ходили и наканунѣ созыва Конвента: Горсасъ, говоря
въ своемъ Курьерѣ отъ 18 сентября о членахъ Конвента., уже при-
бывшихъ въ Парижъ, упоминаетъ о томъ, что были попытки сдѣлать
ихъ приверженцами инь страннаго принпа, эмиссары котсраго усиленно
хлопотали объ этомъ.
Я не думаю однако, чтобы кто-нибудь изъ выдающихся патріотовъ
•) Де Іа Соттипе, ёс. Тэигпеих, стр. 81.
2} Си. также по этому поводу въ Роитаі Дез ОёЬаіз, стр. 91, рѣчь Верньо,
произнесенную 25 сентября 1792 г.
3) Протоколъ этого обыска напечатанъ въ Патріотѣ отъ 4 сентября.
4) См. выше, стр. 275.
— 309 —
серьезно думалъ о призваніи на французскій тренъ герцога Іоркскаго
или Брауншвейгскаго послѣ 10 августа: тогда сдѣлалось очевиднымъ,
что вспыхнувшій патріотизмъ былъ слишкомъ чутокъ, чтобы допустить
попытку, до такой степени противорѣчившую принципамъ и чувствамъ,
только что объединившимъ веѣ французскія народности въ одну
націю.
XII.—Мы уже говорили о томъ, съ какими колебаніями и съ ка-
кою медленностью французы переходили отъ отрицательной идеи упразд-
ненія королевской власти къ положительной мысли объ установленіи
во Франціи республики. Каково же было тогда представленіе болѣе
смѣлыхъ и рѣшившихся на этотъ переходъ людей о республикѣ, кото-
рую предстояло организовать, какъ въ томъ случаѣ, когда они же-
лали этой формы правительства, такъ и въ томъ случаѣ, когда они
только мирились съ ней?
Очевидно прежде всего, что они хотѣли установленія демократи-
ческой республики.
Мы видѣли, что парижская коммуна, санкціонируя новую эру,
приняла слѣдующую формулу: 10 августа 1793 г., IV іодъ свободы и
первый годъ равенства *); а въ заголовкѣ одного печатнаго документа,
исходившаго отъ парижскаго избирательнаго собранія 2), мы находимъ
слѣдующую надпись: Свобода, 14 іюля 1789 г.; Равенство, 10 августа
1793 г. Дѣло въ томъ, что французы дѣйствительно смотрѣли тогда
на революцію 10 августа не только какъ на политическую, но также,
и даже преимущественно, какъ и на соціальную. Они видѣли и при-
вѣтствовали въ ней уничтоженіе буржуазнаго класса, упраздненіе этого
дѣленія на активныхъ и пассивныхъ гражданъ, до такой степени про-
тиворѣчившаго Деклараціи Правъ, установленіе всеобщаго избиратель-
наго права, демократію.
Но въ виду этого возврата къ основнымъ принципамъ являлся прежде
всего вопросъ, въ какой же формѣ должно было осуществляться
народное самодержавіе, признанное наконецъ во всей его полнотѣ?
Законодательное Собраніе удержало систему двойныхъ выборовъ,
систему первичныхъ и избирательныхъ собраній, но только какъ вре-
менную мѣру, имѣя также въ виду и то, что необходимо было слѣдовать
однообразнымъ правиламъ, которыя сдѣлали бы возможнымъ скорый
созывъ Конвента. Оно объявило даже во вступленіи къ декрету о со-
зывѣ избирателей отъ 11 августа, что „не имѣло права подчинять
!) См. выше, стр. 280.
Рѣчь въ избирательномъ собраніи, произнесенная Колло д’Эрбуа 3 сентября
1792 г. (о важномъ значеніи удачнаго выбора). Рагіз, СаІІеШ, 1792 г., іп-8°,
14 страницъ, Нац. Библ., Ье 33/23.
— 310 —
обязательнымъ правиламъ осуществленіе верховной власти народа'1 и
что оно обращалось лишь съ совѣтомъ къ гражданамъ „отъ имени
свободы, равенства и отечества". Французы послѣдовали этимъ совѣ-
тамъ; но какъ со стороны отдѣльныхъ липъ, такъ и со стороны цѣ-
лыхъ корпорацій замѣчалось движеніе въ пользу прямой всеобщей
подачи голосовъ.
Маратъ высказался въ этомъ именно смыслѣ и въ афишѣ отъ
28 августа доносилъ на „скрытыя и вѣроломныя намѣренія11, заста-
вившія Бриссо и его друзей „удержать избирательныя коллегіи, во-
преки народному желанію, съ цѣлые доставить врагамъ отечества сред-
ства ввести въ Національный Конвентъ людей, преданныхъ ихъ прин-
ципамъ, и самимъ проникнуть туда" *),
Робеспьеръ, хотя съ большею умѣренностью, выражалъ то же
предпочтеніе въ пользу прямой подачи голосовъ. „Желательно было
бы,—говорилъ опь,—чтобы Собраніе позаботилось о болѣе простомъ и
краткомъ способѣ выборовъ въ Національный Конвентъ, болѣе благо-
пріятствующемъ правамъ народа. Необходимо было бы уничтожать
безполезное и опасное посредничество избирательныхъ коллегій, обез-
печивъ народу возможность самому назначать своихъ представителей.
Собраніе руководилось скорѣе рутиной, чѣмъ принципами. Но слѣдуетъ
похвалить его за то, что оно предложило этотъ способъ выборовъ лишь
въ формѣ приглашенія и совѣта и воздало должное верховной власти
народа, созваннаго въ первичныя собранія" 2 3).
Этотъ вопросъ обсуждался съ трибуны клуба якобинцевъ. Антуанъ
потребовалъ 12 августа, чтобы первичныя собранія получили право
избирать непосредственно депутатовъ: „Одна изъ главнѣйшихъ при-
чинъ нашихъ бѣдствій,—говорилъ онъ,—это способъ выборовъ въ за-
конодательныя собранія Пока у васъ будутъ существовать избиратель-
ныя коллегіи, ваши выборы будутъ плохими. Передъ вашими глазами
поразительный примѣръ той ощутительной разницы, какая замѣчается
между муниципалитетами, назначаемыми непосредственно народомъ, и
департаментскими властями или трибуналами, назначаемыми избиратель-
ными коллегіями. Лучшее, единственное средство, обезпечивающее хо-
рошіе выборы, состоитъ въ томъ, чтобы они дѣлались народомъ, всѣмъ
народомъ и только народомъ. Въ департаментѣ легко можно подкупить
триста или четыреста избирателей, но немыслимо подкупить двадцать
четыре милліона гражданъ" ’). На слѣдующій день. 13 августа, въ
3) СЪёѵгетопі, Реап Раиі Магаі, т. II, стр. 96.
2) Вё^еп&еиг сіе Іа СопзііЪиііоп, № XII.
3) Ра Зоеіёіё &ез ЦасоЪіпз, т. IV, стр. 198.
311 —
своей петиціи къ Законодательному Собранію клубъ якобинцевъ тре-
бовалъ, чтобы „самодержавный народъ былъ наивозможно менѣе от-
чуждаемъ отъ своей верховной власти" *).
Двойные выборы не оправдали недовѣрія къ немъ Марата, Робес-
пьера и Антуана: они дали Франціи въ высшей степени энергичный и
даровитый Конвентъ. Является еще вопросомъ, были ли бы эти вы-
боры въ такой же мѣрѣ обдуманными при системѣ прямой подачи
голосовъ.
Какъ бы то ни было, но мы должны отмѣтить тотъ фактъ, что
въ Парижѣ уже и тогда существовала передовая демократическая
партія, требовавшая прямого всеобщаго избирательнаго права и ви-
дѣвшая въ немъ одновременно наиболѣе дѣйствительное орудіе про-
гресса и наиболѣе согласовавшійся съ принципомъ верховной власти
народа способъ выборовъ.
Тотъ руководящій принципъ якобинцевъ, согласно которому самодер-
жавный народъ долженъ былъ наивсзможло менѣе быть отчуждаемъ
отъ своей верховной власти, допускало однако временное отчужденіе
ея въ руки народныхъ представителей *). Ыс при этомъ было пред-
ложено нѣсколько мѣръ съ тою цѣлью, чтобы это отчужденіе не
могло противорѣчить народной волѣ. Такъ, 9 сентября, парижское
избирательное собраніе „признало и провозгласило, какъ принципъ,
что неотъемлемая верховная власть народа предполагаетъ за намъ
неотчуждаемое право отзывать своихъ представителей всякій разъ,
когда онъ сочтетъ это нужнымъ и сообразнымъ со своими интере-
сами", и что „декреты Конвента будутъ имѣть силу только послѣ
санкціонированія ихъ народомъ на первичныхъ собраніяхъ" 8).
Вопросъ о правѣ отзывать депутатовъ поднимался и въ нѣкото-
рыхъ другихъ избирательныхъ собраніяхъ, какъ, напримѣръ, въ собра-
ніяхъ департаментовъ Эяъ и Верхней Вьенны, которыя не захотѣли
обсуждать его, а также въ департаментѣ Устьевъ Роны, гдѣ было
і) ІЫі. стр. 203.
2) беѣ, повидимому, были согласны въ томъ, чтобы установить представитель-
ный республиканскій образъ правленія. Мысль, что народъ можетъ и долженъ не-
посредственно осуществлять свою верховную власть, была высказана, насколько
мнѣ извѣстно, лишь однимъ лзь членовъ пЕ.бпраіе»наго собранія департамента
Сены-и-Уазы, предложившимъ мандатъ, согласно которому депутаты „должны были
требовать, чтобы народъ осуществлялъ свою верховную власть самъ, а не чрезъ
посредство делегатовъ". Это предложеніе не было даже подвергнуто обсужденію.
3) АгсЬ. паі., С. 180. Согласно тексту этого мандата, какъ воспроизводитъ
его адресъ якобиндезъ отъ 12 сентября 1792 г. (Ба Зосіёіё йсе уаевЫпег
т. IV, стр. 281), народной санкдти должны были подвергаться лишь учредительные
декреты.
— 312 —
принято рѣшеніе, оставлявшее за собраніями право отзывать „тѣхъ
изъ депутатовъ, которые измѣнили бы отечеству или провозглашеніемъ
принциповъ, противныхъ свободному правительству, или же небреж-
нымъ отношеніемъ къ важнымъ интересамъ, которые довѣрены имъ".
Собраніе этого департамента даже потребовало отъ своихъ депута-
товъ, чтобы они обязались „не отчуждать во все продолженіе сессіи
принадлежащихъ имъ имуществъ безъ разрѣшенія административныхъ
учрежденіи тѣхъ мѣстностей, гдѣ будутъ находиться таковыя имуще-
ства, и притомъ только въ случаяхъ доказанной крайней необходи-
мости, чтобы эти имущества, будучи залогомъ для націи, могли сдѣ-
латься собственностью послѣдней, въ случаѣ если бы депутатъ-соб-
ственникъ былъ объявленъ измѣнникомъ отечества'1 *). Собраніе де-
партамента Дордоньи не высказалось за смѣняемость своихъ депута-
товъ, но дало имъ полномочія только на восемнадцать мѣсяцевъ, по
истеченіи которыхъ они теряли право принимать какое-либо участіе
въ преніяхъ Конвента 2).
Такимъ образомъ смѣняемость депутатовъ входила въ кругъ же-
ланій нѣкоторыхъ избирательныхъ собраній и нѣкоторыхъ демокра-
товъ. Большинство не раздѣляло этой идеи или не интересовалось ею.
Якобинцы признали ее въ принципѣ, такъ какъ одобрили резолюцію
парижскаго избирательнаго собранія, но они не остались глухи также
и къ словамъ одного изъ своихъ членовъ, Симонна, который указалъ
16 сентября на трудности практическаго осуществленія смѣняемости
депутатовъ, вытекающія, по его мнѣнію, изъ того соображенія, что „разъ
только депутатъ назначенъ въ Національный Конвентъ, онъ уже пе-
рестаетъ быть уполномоченнымъ одного избравшаго его департамента
и становится представителемъ всего французскаго народа" 3).
Что касается той статьи парижской программы, которая устано-
вляла своего рода народный референдумъ для принятія законовъ, по
крайней мѣрѣ учредительныхъ, то она попадается также и въ протоко-
лахъ многихъ другихъ избирательныхъ собраній. Во всякомъ случаѣ
требованіе, чтобы конституція, которою Конвентъ долженъ былъ на-
дѣлить Францію, была подвергнута плебисциту, было если не все-
общимъ, то часто повторявшимся 4). Требовали также, хотя довольно
рѣдко, чтобы первичныя собранія были непрерывными. Это—примѣне-
1) Агсіі. паі., С, 178.
2) іыл.
3) 1м Восіёіё йез засоЪѵп».
*) Избирательное собраніе Юры 8 сентября „признаетъ желательнымъ, чтобы
исправленная конституція была принята только по обсужденіи ея народомъ, созван-
нымъ въ первичныя собранія..." Агсіі. паі., С, 179.
— 313 —
ніе программы, намѣченной еще въ 1790 г. Лусталло п затѣмъ поддер-
живаемой кордельерами,— программы, резюмировавшейся въ томъ по-
ложеніи, что въ демократическомъ государствѣ вертнюю палату соста-
вляютъ первичныя собранія, что французскій пародъ представляетъ
собою настоящій сенатъ республики 1).
Вотъ гѣ идеи относительно организаціи верховной власти народа,
которыя были высказаны въ разныхъ мѣстахъ ранѣе провозглашенія
республики.
Но должна ли была эта республика, которую всѣ желали видѣть
демократической 2), быть также и соціальной, какъ говоримъ мы въ
настоящее время? Должна ли была измѣниться въ ней общественная
организація, установленная революціонными законами по отношенію
къ праву собственности?
Не слѣдуетъ забывать, что къ моменту провозглашенія республики
только что совершилась дополнительная соціальная революція, и вотъ
какимъ путемъ.
Учредительное Собраніе „уничтожило вполнѣ феодальный режимъ *•
въ ночь на 4 августа 1789 г. только въ принципѣ. Исчезли безвозвратно
съ того же момента одни сеньоральныя права, предполагавшія личное
рабство. Права же имущественныя, объявленныя подлежащими выкупу,
оставались до этого выкупа попрежнему въ силѣ. Но неужели остава-
лись въ силѣ даже и тѣ изъ этихъ правъ, которыя были пріобрѣтены
!) Этотъ взглядъ проскальзываетъ зъ слѣдующихъ словахъ Барбару, произне-
сенныхъ передъ избирательнымъ собраніемъ департамента Устьевъ Роны, котораго
онъ былъ предсѣдателемъ: „...Самъ представительный образъ правленія былъ бы
дуренъ, если бы онъ продолжавъ санкціонировать то ложное положеніе, что на-
родъ ужо не можетъ болѣе осуществлять полномочій, переливныхъ чмъ евсимъ пред-
ставителямъ. Необходимо, чтобы все возвращалось въ хонцѣ-монцовъ къ народу,
такъ же какъ все исходитъ отъ пегэ; несбхсдимс, чтобы его верховная власть оста-
валась непрестанно дѣятельной, путемъ ди того, чтобы онъ назначалъ только вре-
менныхъ и отвѣтственныхъ законодателей и исполнительную власть, вли же путемъ
того, чтобы онъ санкціонировалъ декреты первыхъ и контролировалъ поведеніе вто-
рой“. (Дгск. паі., С, 178.)
2) Въ это самое время и нравъ- стремились къ большей демократизаціи. Упо-
требленіе мѣстоименія ты, уже предложенное и испробованное въ 1791 году, снопа
рекомендовалось нѣкоторыми публицистами (см., вапр., іа Стіггіег & ГЕдаіііё отъ
6 октября). Директорія департамента Дромы постановляетъ въ сентябрѣ, чтобы
всѣ ея члены носили во время засѣданіи красныя тапки (А. ВосЬак, іТовгиа? Д'гіп
Ъоигдеоіз Де Ѵаіепсе, Гренобль, 1891—1892 г., 2 тема іп-8°; т. I, стр. 197). Члены
избирательнаго собранія этого департамента дѣлаютъ то же самое. Президентъ
избирательнаго собранія департамента Ьоі, Жанбснъ Сентъ Андре, подаетъ при-
мѣръ, надѣвая на себя красную шапку. Избиратели департамента Луара-и-Шера
рѣшаютъ не употреблять между собой обращеній еіаит и топ^іеиг.
— 314 —
путемъ узурпаціи? Да, такъ какъ Учредительное Собраніе „презюми-
ровало законность всѣхъ имущественныхъ правъ и сдѣлало невозмож-
нымъ для противной стороны доказывать узурпацію'1 х). Притомъ оно
установило способъ выкупа, дѣлавшій эютъ выкупъ очень затруд-
нительнымъ, а иногда и невозможнымъ. Недовольство крестьянъ было
очень сильно, кое-гдѣ вспыхивали жакеріи. Законодательное Собраніе
удовлетворило крестьянъ лишь въ одномъ пунктѣ; 18 іюня 1792 г.
оно отмѣнило безъ всякаго вознагражденія всѣ такъ называемыя ка-
зуальныя повинности, „если только не будетъ доказано, что эти по-
винности являются цѣною и условіемъ за имущественныя уступки, въ
обмѣнъ за которыя онѣ взимаются, въ каковыхъ случаяхъ онѣ под-
лежатъ уплатѣ и должны быть выкуплены". Является вопросъ: рѣ-
шилось ли бы Законодательное Собраніе распространить ату мѣру на
всѣ феодальныя подати, если бы революція 10 августа не расша-
тала всего зданія, посгрсеннего Учредительнымъ Собраніемъ, и не от-
крыла эры эгалитарныхъ реформъ? 2) Какъ бы то ни было, но однимъ
изъ результатовъ этой революціи было окончательное крушеніе фе-
одальной системы, уничтоженной въ принципѣ, по еще продолжавшей
существовать во многихъ изъ своихъ проявленій. Декретомъ 25 августа
всякая земельная собственность была признана свободною отъ всѣхъ
феодальныхъ повинностей, и эти повинности отмѣнялись безъ всякаго
вознагражденія, если только не былъ предъявленъ первоначальный
актъ, которымъ онѣ уставовлялись. Такимъ образомъ положеніе измѣ-
нилось къ невыгодѣ для собственниковъ этихъ повинностей: теперь
ужо эти собственники должны были доказывать свои права, а доказать
ихъ чаще всего было невозможно, такъ какъ первоначальные акты,
восходившіе къ XV и XVI вѣкамъ или къ еще болѣе раннему времени,
въ большинствѣ случаевъ исчезли 3}. Въ этомъ п состояла та допол-
нительная соціальная революція, о которой мы упомянули: она на-
сильственно и внезапно измѣнила распредѣленіе собственности, демо-
кратизируя еще болѣе революцію, и была встрѣчена крестьянами съ
радостью. Это благодѣяніе, замѣтимъ мимоходомъ, много содѣйствовало
разрыву ихъ съ монархіей п присоединенію къ республикѣ.
Но были ли тогда требованія, шедшія далѣе этой дополнительной
соціальной революціи? Да, въ томъ смыслѣ, что крестьяне желали
1) РИ. Задпаз, іа ІёдізІаЪіоп сіѵгіе сіе Іа Вёѵоіиііоп, Парижъ, 1898 г., іп-8°,
стр. 103.
2) Томасъ Ленда писалъ изъ Эврё 20 августа 1792 г.: „Революція поведетъ насъ
далеко. Бойтесь аграрнаго закона,!" ( С&гтролЗапсе ае ТНстаі ІЛмНеі, риЪІіёе раг
А. Моиііег, Рага, 1899 г., іг.-8°, р. 370).
3) 8а§пас, стр. 143.
— 315 —
уничтоженія даже тѣхъ феодальныхъ податей, которыя подтверждались
первоначальными актами. Республика удовлетворила этому требованію
закономъ 17 іюля 1793 г. Но высказывались ли тогда желанія, чтобы
освобожденная такимъ образомъ земельная собственность подверглась
иному, болѣе равномѣрному распредѣленію? Существовало лп движеніе
общественнаго мнѣнія въ пользу аграрнаго закона? Существовала ли
соціалистическая пропаганда?
29 августа 1792 г. временный Исполнительный Совѣтъ назначилъ
тридцать комиссаровъ, чтобы ускорить „чрезвычайный наборъ рекрутовъ
въ шестнадцати департаментахъ, окружавшихъ столицу* 1). Двое изъ
этихъ комиссаровъ, Моморо и Дюфуръ, посланные въ департаменты
Кальвадосъ и Эръ, вели соціалистическую пропаганду и распространяли
новую декларацію правъ, въ которой имѣлись слѣдующія двѣ статьи:
1) „Нація признаетъ только промышленную собственность и гаранти-
руетъ ея неприкосновенность. 2) Нація обезпечиваетъ также гражда-
намъ прочность и неприкосновенность того, что ложно называется
земельною собственностью, до того момента когда она издастъ на этотъ
счетъ законы" 2). Жители Нормандіи были очень встревожены этою
угрозою „аграрнаго закона*. Въ Бернэ произошло народное возстаніе,
направленное противъ Моморо и Дюфура ’). Имъ грозили „отрубить
головы и отправить эти головы на границы* ‘). Муниципалитетъ велѣлъ
арестовать ихъ (8 сентября) и представилъ ихъ избирательному собранію,
президентъ котораго, Бюзб, пригласивъ Моморо, автора этой деклара-
ціи соціалистическихъ правъ, подписавшагося подъ нею, „быть осмо-
*) Несшей длз асіез Ни Сотііё Не заіиі риЫіс, т. I, стр. 33.
2) Аппаіез раігіоіі^иее отъ 16 сентября 1792 г. Эта декларація была напечатана
подъ такимъ заглавіемъ: Ре Іа Сопѵепііоп паііопаіе, рат А.-Е. Мошого, ітргітеиг,
сііоуеп бе Іа зесііоп би ТЬеаіге-Егап^аіз, бі(е бе Магзеіііе. Нац. Библ., БЬ.
“/ате-
з) Мортимеръ-Терно (т. IV, стр. 442) говоритъ, что Моморо былъ арестовавъ
въ Лизъё за то, что проповѣдывалъ аграрный законъ, но не говоритъ объ его арестѣ
въ Бернэ. Въ бумагахъ Конвента (АгсЬ. паі., С, 233) находится письмо Моморо,
въ которомъ онъ протестуетъ противъ „письма администраторовъ Лизьё, прочитан-
наго на засѣданіи 26 числа",—письма, гдѣ говорилось, что онъ арестованъ и содер-
жится въ тюрьмѣ въ этомъ городѣ. Я не могъ найти этого письма администрато-
ровъ Лизьё.
*) См. письмо Моморо и Дюфура отъ 8 сентября въ газетѣ Нёіюіиііопв <2е Рагіз,
т. ХШ, стр. 479. Въ этомъ письмѣ они говорятъ, что къ нимъ относились, какъ къ
поджигателямъ и бунтовщикамъ, а Моморо говоритъ: „Я роздалъ многимъ членамъ
(избирательнаго собранія) экземпляры Деклараціи правъ человѣка съ нѣсколькими
прибавочными статьями, приличествующими Національному Конвенту и подписанными
мною". Но комиссары воздерживаются отъ воспроизведенія этихъ статей и не упо-
минаютъ о томъ, чѣмъ именно они вызвали недовольство жителей Бернэ.
— 316 —
трительнѣе и ограничиться прямою задачею своей мессіи" *), сумѣлъ
успокоить умы.
Оба комиссара могли безпрепятственно покинуть Берна, но ихъ
попытка соціалистической пропаганды, о которой сдѣлалось извѣстнымъ
по всей Франціи, произвела скандалъ: самыя передовыя газеты отрек-
лись отъ нихъ и выразили имъ свое порицаніе * 2).
Что касается избирательнаго собранія департамента Эръ, то послѣ
этого случая оно сочло нужнымъ, для успокоенія умовъ, „обязать
депутатовъ, которыхъ оно назначило или готовилось назначить, ува-
жать права человѣка и гражданина, а равно и права собственности,
и никогда не отступать, подъ угрозой быть опозоренными, отъ этихъ
принциповъ, соблюденіе которыхъ создавало для нилъ особый мандатъ4 5'3).
Другія избирательныя собранія также сочли нужнымъ высказаться
въ это же самое время противъ доктринъ, называемыхъ нами теперь
соціалистическими. Такъ, избирательное собраніе Канталя поклялось
противиться аграрному закону; избирательное собраніе Эндры требовало
поддержанія правъ собственности ’). Эти собранія еще не могли тогда
знать о скандалѣ, произведенномъ Моморо и Дюфуромъ въ департаментѣ
Эръ; слѣдовательно, были другія соціалистическія манифестаціи, встре-
вожившія ихъ. Какія же именно? Я не нахожу этого ни въ газетахъ,
ни въ другихъ изданіяхъ ранѣе созыва избирательныхъ собраній и
даже послѣ этого созыва нахожу только двѣ манифестаціи такого рода.
Во-первыхъ, въ газетѣ афишѣ, которая носила заглавіе Отчетъ само-
державному народу и авторомъ которой былъ по всей вѣроятности
Фабръ д’Эглаптипъ •’), была напечатана насмѣшливая выходка противъ
і) См. протоколъ избирательнаго собранія департамента Епге. АгсУг. паі., С. 178.
См. также Мемуары Ею-зо, изд. Добана, стр. 165. г рѣчь Бюзо въ Конвентѣ 12 ок-
тября 1792 г.
2) См. Раігіоіе /гапдагз, цитируемый Патріотическими Анналами отъ 18 сен-
тября; 1е Соттгег Горсаса отъ 16 сент.; ?е Ссиггіег Не ТЕдаІііё отъ 22 сентября:
„Говоря по правдѣ, подобные безумцы въ другое время должны были бы возбуждать
жалость, и т. д.“ См, также статью Гинепэна де Кераліо въ Парижской Хроникѣ
отъ 22 сентября: „...Увлекаясь бреднями нѣкоторыхъ мечтателей, они хотятъ уни-
зить людей, низведя ихъ на уровень скотовъ, г сдѣлать землю общею между ними...“
Исполнительный Совѣтъ отозвалъ всѣхъ своихъ комиссаровъ (Весиеіі дез асіез ди
Сотііё Ле Заіиі риЫіс, т. I, стр. 59). Еа Моморо былъ сдѣланъ доносъ въ Конвентѣ
26 ноября 1792 г. (боигпаі дез ПёЬаіз ві дез Эёсгеіз, стр. 413).
3) АгсК паі., С, 178.
*) Съ другой стороны, парижское избирательное собраніе обвинялось, но безъ
всякаго доказательства, въ томъ, что ото желало аграрнаго закона. См. рѣчь
Робеспьера въ клубѣ якобинцевъ 28 октября 1792 г., Бюіье, т. XX, стр. 19.
5) См. мои Еіидез еі іедопз, вторую серію, стр. 86—89. Номеръ этой газеты не
помѣченъ числомъ, но онъ вышелъ несомнѣнно послѣ версальскихъ убійствъ, имѣв-
шихъ мѣсто 9 сентября 1792 г.
— 317 —
модераитистовъ, друзей собственности; а, во - вторыхъ, въ газетѣ
Вёѵоіиііопз сіе Рагіз отъ 22 сентября 1792 г. была помѣщена статья,
анонимный авторъ которой хотя и протестовалъ противъ аграрнаго
закона, но дѣлалъ слѣдующее заявленіе: „...необходимо—такъ какъ
безъ этого нѣтъ равенства, а безъ равенства нѣтъ свободы—чтобы
было произведено сближеніе между богатствами, которое разрушило бы
порочный принципъ преобладанія богатыхъ надъ бѣдными. Не должно
быть дозволено гражданину обладать болѣе чѣмъ опредѣленнымъ коли-
чествомъ арпановъ земли въ каждомъ кантонѣ...“ Тотъ же самый
авторъ хотѣлъ также уничтоженія моральнаго неравенства путемъ
общественнаго образованія г).
Если бы даже эти статьи появились ранѣе выборовъ въ Конвентъ,
то могли ли бы онѣ служить достаточнымъ объясненіемъ той боязни
соціализма, аграрнаго закона, которая такъ волновала многихъ францу-
зовъ въ тотъ моментъ, когда монархія готовилась исчезнуть? Нѣтъ
сомнѣнія, что происходила еще и устная соціалистическая пропаганда, на
которую рѣшались кое-гдѣ эксцентрики въ родѣ Моморо и отъ которой
не сохранилось никакихъ письменныхъ слѣдовъ. Весьма вѣроятно так-
же, что анти-революціонеры, изъ тактическихъ цѣлей, приписывали
демократамъ и республиканцамъ * 2) цѣлый планъ аграрнаго закона, съ
цѣлью встревожить буржуазію и крестьянъ. Патріотическіе Анналы,
въ номерѣ отъ 22 сентября, обличаютъ этотъ маневръ роялистовъ и
говорятъ объ аграрномъ законѣ какъ о пугалѣ.
Во всякомъ случаѣ не подлежитъ сомнѣнію, что этотъ призракъ
аграрнаго закона дѣйствительно страшилъ общественное мнѣніе, какъ
это подтверждается анти-соціалистическими мандатами, вотированными
нѣсколькими избирательными собраніями, а особенно тѣмъ, что одивъ
изъ первыхъ декретовъ Конвента (21 сентября) имѣлъ цѣлью оградить
собственность. Слѣдовательно, въ августѣ и сентябрѣ 1792 г. велась
соціалистическая пропаганда, но ея единственнымъ результатомъ было
то, что она немедленно же вызвала противъ себя сильное теченіе
общественнаго мнѣнія. .Всѣмъ стало ясно, что Франція страшилась
1) Иёѵоіиііопв йе Рагія, № СЬХѴІІ, отъ 15—22 сентября 1792 г., т. ХШ,
стр. 525.
2) іа Соггеіропсіапсе Иііёгаіге зесгёіе отъ 14 сентября сообщаетъ слухъ о томъ,
что „партія Робеспьера" замышляетъ аграрный законъ, хотя и считаетъ этотъ слухъ
лишеннымъ основанія. „Вотъ однако,—прибавляетъ анонимный авторъ,—фактъ,кото-
раго я былъ свидѣтелемъ въ читальнѣ Орлеанскаго дворца: какой-то бѣднякъ при-
ходитъ туда просить милостыню, но никто не подаетъ ему. Тогда, описавъ въ
довольно приличныхъ выраженіяхъ свою нужду и не получивъ ничего, бѣднякъ при-
бавляетъ: „Братья, вы не должны мнѣ отказывать; мы должны дѣлиться между
собою: теперь это—заком“. Мы засмѣялись, и одинъ изъ насъ подалъ милостыню".
— 318 —
аграрнаго закола и намѣревалась поддерживать право собственности
въ томъ видѣ, въ какомъ оно существовало тогда.
Такимъ образомъ, въ сентябрѣ 1792 г. общественное мнѣніе не
обнаруживало желанія, чтобы будущая демократическая республика
была также и соціальной, т.-е. такой, въ которой собственность распре-
дѣлялась бы на основаніи другихъ принциповъ и болѣе равномѣрно.
Какъ должна была быть организована исполнительная власть во
французской республикѣ?
Газета Вёѵоіиііопз Не Рагіз требовала единаго главу, который не
назывался бы королемъ и не былъ бы ни наслѣдственнымъ, ни пожиз-
неннымъ 4); другими словами, сна требовала президента республики.
Президента же республики требовали, повидимому, и первичныя собра-
нія департамента Лонсъ-ле-Сонье, когда они заявляли о желаніи, чтобы
Конвентъ отмѣнилъ королевскую власть, „но крайней мѣрѣ такую,
которую предразсудки, чуждые природѣ, сдѣлали наслѣдственной“ * 2).
Но былъ ли у Франціи свой Вашингтонъ? Не рисковала ли она навя-
зать себѣ диктатора? 3) Диктатора! Но его-то именно и требовалъ
Маратъ. Тщетно, однако, онъ украшалъ иногда этого диктатора титу-
ломъ народнаго трибуна; я не вижу, чтобы общественное мнѣніе раз-
дѣляло его желаніе, такъ же какъ и маратовское же желаніе тріумви-
рата диктаторовъ. Эти проекты даже внушали боязнь, и подобный
тріумвиратъ уже считали осуществленнымъ въ формѣ товарищества
Дантона, Марата и Робеспьера *). Вь сентябрѣ 1792 г. это было
пугало, которымъ, вмѣстѣ съ призракомъ аграрнаго закона, искусно
орудовали противники революціи. Франція хотѣла эгалитарной респуб-
лики, но въ то же время и либеральной; а такъ какъ временный
Исполнительный Совѣтъ изъ шести членовъ функціонировалъ хорошо,
то она не требовала ничего, кромѣ его сохраненія. Общія пожеланія
высказывались тогда, повидимому, ясно въ пользу правительства, ко-
торое не было бы диктатурой.
І) т. XIII, стр. 325.
2) Соиггіег де І’ЕдаІііё, т. I, стр. 221—223.
3) Находились даже демократы, гагвдявсіе, что единый президентъ, будь онъ
даже Вашингтономъ, опасенъ для сзобсды. Ск. рѣчь Шабо ьъ клубѣ якобинцевъ 10
сентября 1792 г. (ѣа Зосіёіё де-з 7асоЫпз, т. IV*, стр, 277—278). Съ другой стороны,
возможно, что послѣ 10 августа возникало предложеніе сдѣлать Робеспьера прави-
тельственнымъ диктаторомъ; 25 сентября 1792 г. Барбару заявилъ въ Конвентѣ,
что, въ разговорѣ съ марсельцами, Панисъ „назвалъ по имени Робеспьера какъ
добродѣтельнаго человѣка, которому слѣдовало быть диктаторомъ Франціи*1, Но На-
висъ тутъ же отрекся отъ этихъ слезъ.
*) Маратъ заявилъ въ Конвентѣ 25 сентября 1792 г., что это егс чисто личная
идея и что Робеспьеръ и ДантсЦь постоянно не одобряли ее.
— 319 —
Другимъ вопросомъ, давно уже стоявшимъ на очереди, былъ во-
просъ о томъ, слѣдовало ли будущей демократической республикѣ быть
федеративной или унитарной.
Федеративная республика была предложена еще въ іюлѣ 1791 г.
Вильо-Варенномъ, что не помѣшало ему однако въ 1793 г. быть
однимъ изъ апостоловъ и агентовъ унитарной республики, однимъ изъ
самыхъ ожесточенныхъ противниковъ федерализма жирондистовъ ’).
10 сентября 1792 г. она была снова предложена въ клубѣ якобпн
цевъ нѣкоимъ Террасономъ. „Я дума»),—сказалъ онъ,—что федералп-
стическое правительство—единственное, годное для Франціи8......Я
не знаю, что можно возразить философу Жанъ-Жаку, когда онъ прямо
говоритъ ьъ своемъ Трактатѣ о правительствѣ еъ ІГолъгиѣ, что фе-
деративное правительство— единственное, приличествующее свободнымъ
людямъ, составляющимъ большее государство. Но, господа, если эта
аксіома была справедлива для Польши по причинѣ ея большихъ раз-
мѣровъ, то не примѣнимѣе ли ока еще болѣе къ Франціи въ ея на-
стоящемъ положеніи? Итакъ, я снова настаиваю, опираясь на авто-
ритетъ божественнаго Жанъ-Жака, считавшаго одно федеративное пра-
вительство годнымъ для насъ, чтобы въ очередной порядокъ было
включено внесенное мною предложеніе: о средствахъ усовершенство-
вать федеративное правительство*. Онъ ссылался также на примѣръ
Америки.
Какой-то якобинецъ, имени котораго мы не знаемъ, отвѣтилъ Тер-
расону, что „если даже предположить, что въ общемъ федеративное
правительство могло бы быть признано наилучшимъ, это все-таки не было
бы причиной слѣпо принимать его. такъ какъ отсюда еще не вытекало
бы, чтобы оно было на илу чтимъ для даннаго момента". Террасонъ возра-
зилъ, что „дѣло идетъ объ учрежденіи правительства не на одинъ мо-
ментъ и что безполезно, слѣдовательно, обсуждать вопросъ, годится ли
федеральная форма правительства для Франціи въ настоящее время;
надо разсмотрѣть вопросъ, годится ли она. ей вообще, такъ какъ, я
повторяю, рѣчь идетъ не о томъ, чтобы создать правительство на
.двадцать или тридцать лѣтъ; необходимо создать его на очень дол-
гое время, на-всегда, если это возможно". Такая радикальная теорія
пришлась не по вкусу якобинцамъ, политика которыхъ была скорѣе
„оппортунистскоп*, какъ сказали бы мы теперь, и многіе ораторы
поддерживали тотъ тезисъ, что необходимо было прежде всего счи-
таться съ обстоятельствами.
Въ числѣ ихъ былъ и пылкій Шасэ. Но онъ отвергалъ федера-
і) См. выпе, стр, 163.
— 320 —
лизмъ не только по причинѣ его несвоевременности; онъ объявилъ его
негоднымъ по существу для Франпіп и объяснилъ въ очень удачныхъ
выраженіяхъ, почему американскій порядокъ не подходилъ къ нашей
странѣ. По его мнѣнію, федеральная республика, благодаря своему
безсилію, поощряла бы надежды правой стороны Законодательнаго Со-
бранія; по этому поводу онъ заявилъ о существованіи въ этомъ со-
браніи трехъ партій, изъ которыхъ „одна стояла за раздѣленіе госу-
дарства на крупныя территоріальныя единицы, другая—за раздѣленіе его
на мелкія единицы, а третья—за сохраненіе теперешняго его дѣленія" 1).
Клубъ не произнесъ никакого рѣшенія; но если существовала тогда
какая-нибудь якобинская политика, то зта политика была антифедераль-
ной, унитарной.
Въ избирательныхъ собраніяхъ этотъ вопросъ не поднимался вовсе.
Только въ протоколѣ собранія департамента Устьевъ Роны я нахожу
слѣдующее вполнѣ опредѣленное заявленіе Барбару: „Федеральное пра-
вительство не годится для большой напіи по причинѣ медленности
дѣйствій его исполнительной власти, сложности его механизма". Ни
одно изъ избирательныхъ собраній не обнаружило тогда федералисти-
ческихъ стремленіи.
Не нахожу я этихъ стремленій также и въ періодической печати
того времени; что же касается политическихъ брошюръ, то я встрѣ-
чаю ихъ только въ брошюрѣ Лавиконтери, озаглавленной Іа ЛериЫі-
цис $апз ітрйіз 2 3), Онъ приходитъ въ пей къ заключенію въ пользу
федеральной республики, универсальной федераціи городовъ и деревень
въ каждомъ департаментѣ и всѣхъ департаментовъ между собою. Общіе
закопы были бы одинаковыми для всѣхъ; но кромѣ нихъ существо-
вали бы мѣстныя постановленія. „Слова: столица государства были бы
уничтожены, такъ же какъ и слово: королъ“. Тѣмъ не менѣе этотъ фе-
дералистъ ’) очень озабоченъ націопальнымъ единствомъ и не хочетъ
создать 83 автономныя республики во Франціи по примѣру тринадцати
соединенныхъ штатовъ Сѣверной Америки.
Несомнѣнно одно, а именно—что унитарныя стремленія проявились
съ гораздо большею силою во Франпіи наканунѣ установленія респу-
блики. Всѣми, казалось, было понято, что депутаты каждаго дспарта-
!) Ъа Зосіёіё дез засоЪіпз, т. IV, стр. 273—279.
2) Парижъ, 1792 г., іп-8®, 380 страницъ. Над. Библ., ЬЪ 3&/1П919.
3) Любопытно констатировать, что до провозглашенія республики федерали-
стическія стремленія не обзаруждвалаеь нз однимъ изъ будущихъ жирондистовъ
(мы даже видѣли, что Барбару прямо осуждалъ федерализмъ), а были высказаны
двумя будущими монтаньярами: Биллзо-Вареннсмъ въ 1791 году и Лавиконтери
въ 1792.
- 321 -
мента были представителями не столько этого департамента, сколько
всей Франціи. Избранная часть населенія и масса сознавали, первая
ясно, вторая смутно, что въ странѣ, подвергнувшейся нашествію, ри-
сковавшей потерять свою независимость, національная оборона требо-
вала сильной централизаціи. Когда президентъ Законодательнаго Со-
бранія, Франсуа (изъ ГІёшато), привѣтствовалъ собравшійся Націо-
нальный Конвентъ (21 сентября), онъ выразилъ ему отъ имени всѣхъ
французовъ „самое формальное желаніе поддерживать между всѣми
частями этого обширнаго государства то единство, общимъ центромъ
и охраняющею связью котораго является отнынѣ ваше высокое со-
браніе “.
Таковы были идеи, обнаруженныя по вопросу о внутренней орга-
низаціи будущей республики. Какова же должна была быть роль этой
республики въ Европѣ и во всемъ мірѣ? Какова должна была быть ея
внѣшняя политика?
Кончить побѣдоносно начавшуюся войну, изгнать австрійцевъ и
пруссаковъ изъ Франціи, а затѣмъ вступить въ союзъ съ Пруссіей и
Англіей противъ Австріи,—вотъ главнѣйшія черты программы внѣшней
политики, формулированной тогда въ рѣчахъ съ трибуны и въ газетныхъ
статьяхъ самыми выдающимися изъ тогдашнихъ „патріотовъ*'.
Должна ли была республика распространять повсюду свои принци-
пы? Да, потому что она признала за собою эту миссію еще съ конца
1791 года. Этому движенію противился только одинъ человѣкъ—Ро-
беспьеръ; но съ момента объявленія войны онъ уже не возставалъ
противъ „вооруженныхъ миссіонеровъ". Пропаганда могла служить
временно полезнымъ орудіемъ національной защиты. Въ этой войнѣ
за свободу надо было принимать сторону народовъ противъ королей,
чтобы ослабить королей, поссоривъ ихъ съ ихъ народами. Но многіе
изъ патріотовъ продолжали видѣть въ пропагандѣ нѣчто другое, кромѣ
простого временнаго орудія. Имъ казалось, что постоянная обязанность
и постоянные интересы Франціи требовали освобожденія народовъ, рас-
пространенія французской революціи по всему міру, муниципализированія
Европы не только путемъ проповѣди правъ человѣка, но, въ случаѣ
если народы потребовали бы нашей помощи, и силою оружія. Револю-
ціонная парижская коммуна, возникшая 10 августа, несмотря на то,
что въ числѣ ея членовъ находился Робеспьеръ, приняла и обнародо-
вала подобную программу вооруженной пропаганды, а въ протоколѣ
ея засѣданія 13 августа читаемъ слѣдующее: „Одинъ изъ членовъ
предлагаетъ подать адресъ Національному Собранію съ требованіемъ,
чтобы оно провозгласило отъ имени французскаго государства, что,
отказавшись отъ завоевательныхъ проектовъ, нація вовсе не отказалась
ИСТ. ФРАНЦ. РЕВОДЮЦ. 21
— 322 —
отъ того, чтобы оказывать помощь сосѣднимъ державамъ, которыя
пожелали бы освободиться отъ рабства. Это предложеніе принято" 1).
Тогда именно и возникла идея универсальной республики. Эта идея
уже, повидимому, смутно мелькала въ умахъ тѣхъ петиціонеровъ, кото-
рые требовали отъ Законодательнаго Собранія 24 августа 1792 г., „чтобы
званіе французскаго гражданина было присвоено всѣмъ чужеземнымъ
философамъ, защищавшимъ съ мужествомъ дѣло свободы и хорошо по-
служившимъ человѣчеству44. Въ декретѣ, изданномъ по этому поводу
Собраніемъ 26 августа, по выслушаніи доклада Гадэ, оно объявляло, что
люди, „подготовившіе освобожденіе народовъ11, не могли „признаваться
за чужеземцевъ націею, которую ея просвѣщеніе и мужество сдѣлали
свободною". Если этой націи еще не позволено „надѣяться, чтобы всѣ
люди образовали когда-либо передъ лицомъ закона и природы единую
семью, единую ассоціацію, то друзья свободы все же не могутъ не быть
дороги ей, отказавшейся отъ всякихъ завоеваній и заявившей о своемъ
желаніи побрататься со всѣми народами", особенно въ тотъ моментъ,
„когда Національный Конвентъ готовится установить судьбы Франціи
и, быть можетъ, подготовить судьбы всего человѣческаго рода". Вслѣд-
ствіе этого Собраніе даровало званіе французскаго гражданина: Джо-
зефу Пристлею, Томасу Пэну, Іереміи Бентаму, Вильяму Вильбер-
форсу, Томасу Кларксону, Джеку Мэкинтошу, Давиду Вильямсу,
Н. Горани, Анахарсису Клоотсу, Корнелію Пау (Раіш), Іоахиму-Ген-
риху Кампе, Н. Песталоцци, Георгу Вашингтону, Джону Гамильтону,
Н. Мадисону, Г. Клопштоку, Ѳаддею Костюшко и Шиллеру й).
Одинъ изъ этихъ иностранцевъ, знаменитый прусскій республика-
нецъ Анахарсисъ Клоотсъ, явился на другой день къ рѣшеткѣ Со-
бранія и принесъ присягу „быть вѣрнымъ универсальной націи, ра-
венству, свободѣ и верховной власти человѣческаго рода". „Я былъ
всегда галлофиломъ,—сказалъ онъ,—у меня французское сердце, а душа
санкюлота". Ему горячо аплодировали * 2 3). Девятаго сентября этотъ
„ораторъ человѣческаго рода", какъ онъ величалъ себя, снова пред-
сталъ предъ Собраніемъ отъ имени типографщиковъ, чтобы потребо-
вать почестей Пантеона въ пользу Гутенберга; въ то же время онъ
въ слѣдующихъ выраженіяхъ заявилъ себя апостоломъ всемірной рес-
публики: „Хотите ли вы однимъ разомъ истребить всѣхъ тирановъ?
Провозгласите торжественно, что верховная власть—это общій и со-
лидарный патріотизмъ всѣхъ людей, входящихъ въ составъ единой на-
і) Ртосёз-ѵетЪа.'ах Не Іа Соттипе Не Рагіз, ёсі. Тоигпеих, р. 17.
2) Ргосёз-ѵегЪаІ сіе ѴАззетЫёе Іёдізіаііѵе, т. XIII, стр. 284, 357.
Мопііеит, переизд., т. XIII, стр. 552; Лита! дез ИеЪаіз еіНез Пёсгеіз, № 335,
стр. 102.
— 323 —
иіи. Такое широкое пониманіе тѣмъ болѣе естественно, что ни одна
изъ статей нашей Деклараціи Правъ не примѣняется исключительно къ
Франціи. Вѣчные принципы не измѣряются мѣркой преходящихъ именъ,
эфемерныхъ мѣстныхъ интересовъ, человѣкоубійственнаго соперниче
ства. Французы, англичане, нѣмцы и всѣ составные элементы верхов-
наго повелителя утратятъ свои готическія этикетки, свою варварскую
обособленность, свою относительную, спорную, воинствующую и разори-
тельную независимость; опи утратятъ, говорю я, воспоминаніе о всѣхъ
политическихъ бѣдствіяхъ, слившись во всемірное братство, въ неизмѣ-
римо громадное государство Филадельфіи ’). Природа, болѣе могуществен-
ная, чѣмъ извращенные люди, неудержимо приводитъ насъ къ посредни-
честву человѣческой семьи, а эта семья такъ же едина, какъ и природа.
Первый изъ сосѣднихъ народовъ, слившихся съ вами, подастъ сигналъ
ко всемірной федераціи... Мы обрѣтемъ въ единой націи наилучшее
изъ правительствъ съ наименьшими издержками... Универсальную рес-
публику французовъ ожидаетъ болѣе быстрый и счастливый успѣхъ,
чѣмъ универсальную церковь христіанъ. Католичество вѣчнаго кате-
хизиса одержитъ побѣду надъ католичествомъ, основанномъ на свя-
щенствѣ. Заблужденіе заставляетъ всѣхъ мусульманъ падать ницъ съ
головою, обращенною къ Меккѣ; истина заставитъ всѣхъ людей поднять
голову и устремить взоры на Парижъ... Открытіе Гутенберга будетъ
отнынѣ нашимъ главнѣйшимъ орудіемъ. Это великое открытіе сдѣлало
васъ уполномоченными не 83 департаментовъ и не 6.000 кантоновъ,
а двадцати пяти милліоновъ индивиювъ; оно васъ сдѣлаетъ когда-
нибудь представителями милліарда братьевъ. Вселенная, разбитая на
тысячу равноправныхъ департаментовъ, забудетъ о своихъ прежнихъ
названіяхъ и національныхъ соперничествахъ, чтобы вѣчно сохранять
братскій миръ подъ эгидой единаго закона, который, не имѣя болѣе
надобности бороться съ изолированными и страшными массамв, не бу-
детъ встрѣчать нигдѣ ни малѣйшаго сопротивленія. Вселенная соста-
витъ единое государство, государство ебьединеннъгхь индивидовъ, непо-
движную имперію Великой Гермами, универсальную республику" *).
Эта всемірная республика не была чуждою всѣмъ, изолированною
мечтою эксцентрика: многіе французы одсбрялн Клоотса; опъ былъ
избранъ депутатомъ въ Національный Конвентъ двумя департаментами:
Уазы и Саоны-и-Луары 8).
1) Греческое слово филаделъфія значитъ, въ переводѣ, братская любовь. (Лрим. пер.у
2) Ыопііеиг, переизд,, т. ХШ, стр. 660, 661.
3) Когда выборщики департаментовъ Іазы □ Саоньмѵ Луары избрали Клоотса, они
еще не знали о его рѣчи 9 сентября, но они знали о его рѣчи 2 августа объ универсаль-
ной націи; эта мысль встрѣчается и въ которыхъ болѣе раннихъ сочиненіяхъ Клоотса.
21*
— 324 —
Такимъ образомъ идеаломъ для многихъ умовъ бъ августѣ и сен-
тябрѣ 1792 г. являлась демократическая, унитарная и пропагандирую-
щая республика, стремящаяся сдѣлаться универсальной. Въ народной
массѣ, еще незнакомой съ самымъ словомъ „республика", или плохо по-
нимавшей его значеніе, или же подозрительно относившейся къ тому,
что оно обозначало, конечно не существовало никакихъ общихъ идей
относительно организаціи и роли будущей республики. Эта масса ду-
мала только о непосредственной задачѣ, котирую выдвигали передъ нею
обстоятельства, т.-е. объ изгнаніи чужеземцевъ и о борьбѣ съ коро-
лями, а такъ какъ французскій король оказался измѣнникомъ, то и о
томъ, чтобы защитить себя своими собственными силами. Что касалось
формы правительства, то она присоединялась къ той, которая уже
существовала: выборному Исполнительному Совѣту, управлявшему въ
согласіи съ выборнымъ Собраніемъ. Пусть назовутъ эту форму респу-
бликой,—она соглашалась на это. Потомъ, когда она увидѣла республику
воочію, она полюбила ее и почувствовала себя республиканской, такъ
же какъ и та избранная часть населенія, о различныхъ манифестаціяхъ
которой мы только что разсказали 1).
і) Варевъ говорилъ въ Конвентѣ 3 фримера II года: „Гдѣ была республика въ
началѣ кампаніи? Въ нѣсколькихъ декретахъ, ьъ сердцахъ небольшого числа твердыхъ
людей, обреченні’хъ на смерть за то, что они возвысились до свободы. Гдѣ республика
въ настоящее время’ Въ постоянныхъ стремленіяхъ представителей, въ мужествѣ
армій, въ волѣ народа, зъ народныхъ обществахъ, въ побѣдахъ въ Вандеѣ и Ліонѣ,
въ сердцахъ этихъ откровенныхъ санкюлотовъ, освободившихся отъ монархическихъ
и религіозныхъ предразсудковъ и не признающихъ другого божества, кромѣ природы
и свободы".
ГЛАЗА Ш.
Установленіе республики.
1. Упраздненіе королевской власти (21 сентября 1792 г.) — 2. Провозглашеніе рес-
публики (22 сентября 1792 г.). — 3. Какъ встрѣтило общественное мнѣніе это про
возглашеніе.
I.—Законодательное Собраніе ждало лишь прибытія всѣхъ депу-
татовъ въ Парижъ, чтобы созвать Конвентъ. Лишь только оно узнало,
что извѣстное число ихъ уже имѣлось налицо, оно рѣшило уступить
мѣсто новому законодательному собранію. Девятнадцатаго сентября
1792 г., по выслушаніи доклада, представленнаго Лаеурсомъ отъ имени
егр чрезвычайной комиссіи ’), оно декретировало, чтобы „архиваріусъ
созвалъ депутатовъ въ Національный Конвентъ на завтра, 20 сентября
1792 г., къ четыремъ часамъ пополудни", въ Тюильери, и чтобы па-
рижскій мэръ доставилъ имъ стражу.
Первое засѣданіе Конвента имѣло, слѣдовательно, мѣсто 20 сен-
тября 1792 г.
Это засѣданіе происходило при закрытыхъ дверяхъ; на немъ Собраніе
занималось своей внутренней организаціей. Оно констатировало при-
сутствіе 371 депутатовъ изъ всѣхъ 749 подлежавшихъ избранію * 2). Оно
назначило свое бюро путемъ поименной и открытой баллотировки. Пре-
зидентомъ былъ избранъ Петіонъ, 235 голосами изъ 253 вотировавшихъ.
Секретарями были назначены Кондорсе, Бриссо, Рабо Сентъ-Этьеннъ.
Ласурсъ, Верньо, Камюсъ. (Вечеромъ 21-го числа Собраніе дополнило
это бюро, назначивъ Кондорсе своимъ вице-президентомъ болыпип-
!) .Тоигпаі Леи ВіЬаіз еі Лез Бёсгеіз, стр. 375.
2) Декретъ отъ 11 августа 1792 г., ст. 4: „Катдый департаментъ долженъ назна-
чить то же число депутатовъ и кандидатовъ, какое онъ паеначмъ для настоящаго
Законодательнаго Собранія" Но декретомъ отъ 25 мая 1791 г., ст. 5, это число было
опредѣлено въ 745; впослѣдствіи оно было доведено до 749, потому что два округа,
которые составили Авиньонъ и графство Вепэссеяъ, додікны были избрать еще 4 де-
путатовъ. Декретомъ отъ 22 августа 1792 г. было постановлено, что, кромѣ этихъ
749 депутатовъ, въ Конзентѣ должно было находиться еще 34 депутата отъ колоній.
— 326 —
стволъ 194 голосовъ изъ 349 вотировавшихъ) ’). Этими первыми воту-
мами Собраніе обнаружило свои аати-рсбеспьеровскія и анти-маратов-
скія или, если хотите, анти-парижскія стремленія
На другой день Законодательное Собраніе рѣшило отправиться за
Національнымъ Конвентомъ и привести его въ свсю собственную залу,
въ Манежъ, гдѣ онъ долженъ былъ засѣдать, пока для него не было бы
приготовлено помѣщеніе въ Тюильери. Рѣчи, которыми обмѣнялись по
этому случаю оба президента, даютъ интересныя указанія относительно
того, въ какомъ видѣ рисовались тогда полномочія и роль Конвента.
Президентъ Законодательнаго Собранія, Франсуа (изъ Пёгаато), ска-
залъ, что Конвентъ имѣлъ неограниченныя полномочія для установле-
нія „народнаго и свободнаго правительства”. Президентъ Конвента,
Петіонъ, сказалъ, что конституція казалась неприкосновенной только
„благодаря національному суевѣрію*4, что нація хотѣла „построить свои
права и свое счастье на болѣе прочныхъ основахъ44, что Конвентъ
держалъ въ своихъ рукахъ „судьбы великаго народа, цѣлаго міра и
будущихъ расъ” и что опъ готовился „работать для человѣческаго
рода44. Въ тотъ же самый день Манюэль опредѣлилъ съ трибуны Кон-
вентъ, какъ „собраніе философовъ, занятое приі отопленіемъ счастья
всему міру41; Базиръ также назвалъ его собраніемъ философовъ.
Такая величественная и широкая программа вовсе не вырисовывалась
изъ протоколовъ избирательныхъ собраній, такъ же какъ въ наказахъ
1789 г. еще не была намѣчена та радикальная революція, какую произ-
вело Учредительное Собраніе. Въ 179*2 г. произошло, повидимому, то же
самое явленіе, что и въ 1789 г. Мандаты были неопредѣленны или несо-
гласны между собою; но какъ только уполномоченные собрались вмѣстѣ,
передъ ними немедленно же предстала одна и та же задача * 2); у пихъ
создается одинъ и тотъ же планъ, п подъ вліяніемъ внезапнаго согла-
шенія опи начинаютъ одно и то же предпріятіе, хотя и не безъ нѣко-
торыхъ колебаній, длившихся, впрочемъ, всего нѣсколько мгновеній.
Итакъ, 21 сентября 1792 г. Конвентъ собрался вь Манежѣ на
публичное засѣданіе.
Онъ не сразу занялся главнымъ вопросомъ о фермѣ правительства.
Сначала были подняты второстепенные вопросы. Такъ, Манюэль потре-
бовалъ для президента Конвента, котораго онъ называлъ „президентомъ
Франціи**, чрезвычайныхъ почестей и помѣщенія въ Тюильери. Это пред-
ложеніе было устранено переходомъ къ очередному порядку. Его нашли
слишкомъ напоминающимъ роялизмъ. Оспаривая его, Шабо и Кутонъ
х) Кондорсе '5ы_іъ замѣченъ, какъ секретарь, ІПаесг.
2) См. выше, стр. 39. 40.
— 327 —
высказываются противъ королевской власти. Матьё говоритъ даже объ
„организаціи республики" 1).
Тогда Дантонъ, слѣдуя своему характеру и своей политикѣ, при-
ступаетъ прямо къ предмету, занимавшему общественное мнѣніе, и
говоритъ, что для того, чтобы разрушить „призраки диктатуры, сума-
сбродныя идеи относительно тріумвирата и всѣ эти нелѣпости, изобрѣ-
тенныя съ цѣлью устрашить народъ, необходимо объявить, что консти-
туція должна быть утверждена первичными собраніями" 2). Конвенту
предстояло выработать конституцію: „Будемъ помнить, что мы должны
все подвергнуть пересмотру, все передѣлать заново, что даже сама Де-
кларація Правъ не лишена недостатковъ, и должна быть пересмотрѣна
истинно - свободнымъ народомъ11. Необходимо было также успокоить
Францію, встревоженную соціалистической пропагандой 3 4): „Отречемся
здѣсь отъ всякихъ преувеличеній; объявимъ, что ьсякая земельная,
личная и промышленная собственность будетъ всегда поддержана".
Послѣ различныхъ замѣчаній, въ которыхъ проявилось единодушное
анти-соціалпстическое настроеніе Конвента, было декретировано; „1) что
конституція должна быть утверждена народомъ; 2) что личность и соб-
ственность находятся подъ охраной націи11.
Затѣмъ Манюэль потребовалъ, чтобы первымъ объектомъ работъ
Конвента былъ вопросъ объ уничтоженіи королевской власти.
Филиппб и Кинеттъ заявили, что еще болѣе настоятельнымъ было бы
декретировать временное выполненіе еще не отмѣненныхъ законовъ,
поддержку еще не упраздненныхъ и не отрѣшенныхъ властей, продол-
женіе уплаты общественныхъ налоговъ. Собраніе вотировало соотвѣт-
ствующій этому декретъ.
Такимъ образомъ упраздненіе королевской власти было отсрочено;
казалось даже, что, согласно предпослѣднему декрету, это упраздненіе
могло произойти только путемъ плебпецита.
Засѣданіе уже готово было закрыться, когда потребовалъ слова
Колло д’Эрбуа, президентъ того парижскаго избирательнаго собранія,
которое дало своимъ депутатамъ республиканскій мандатъ *): „Вы только
что приняли мудрое рѣшеніе,—сказалъ онъ.—Но существуетъ еще
одна потребность, которую вы не можете отложить до завтра, ко-
торую вы не можете отложить даже до сегодняшняго вечера, которую
г) Мопііеиг, гереизт,., г. XIV, стр. 7.
2) Раффронъ потребовалъ даже, чтобы эта мѣра была прчмѣвена ко всѣмъ за-
конамъ, возлагающимъ извѣстныя обязательства на націю, ^иигпаі йеі ВёЬаіз еі іеі
І)ёсгеіе, стр. 5).
3) См. выше, стр. 317.
4) См. выше, стр. 289.
— 328 —
вы не можете отсрочить ни на одно мгновеніе, не измѣнивъ желаніямъ,
націи: это—уничтоженіе королевской власти0.
Тогда, по словамъ Мопііепг, раздались единодушныя рукоплесканія.
Затѣмъ произошли колебанія 1), Кинеттъ сказалъ: „Наша миссія
состоитъ только въ томъ, чтобы создать положительное правительство,
а народъ сдѣлаетъ потомъ выборъ между прежнимъ, заключающимъ въ
себѣ королевскую власть, и тѣмъ, которое мы предложимъ ему*. По
его мнѣнію, необходимо было прежде всего заняться наказаніемъ Лю-
довика XVI.
Но Грегуаръ произнесъ рѣзкую импровизацію противъ королей и ко-
ролевской власти, говорилъ о разрушеніи „этого волшебнаго талисма-
на* и вызвалъ сцену энтузіазма: „Всѣ члены собранія,—сказано въ
протоколѣ,—самопроизвольнымъ движеніемъ поднялись на ноги и едино-
душными восклицаніями протестовали противъ формы правительства,
причинившей столько зла отечеству". Затѣмъ снова начались колеба-
нія. Ьазиръ заявилъ, что онъ пе довѣряетъ энтузіазму, окъ желалъ бы
болѣе торжественнаго обсужденія 8). Грегуаръ настаиваетъ: „Короли,—
говоритъ онъ,—представляютъ собою въ нравственной области то же,
что чудовища въ физической средѣ*. Дюкб и Бильо-Вареиъ говорятъ
въ пользу немедленнаго упраздненія3). Манюэль находитъ упраздненіе
противорѣчащимъ декретированнымъ принципамъ: слѣдуетъ ограни-
читься заявленіемъ, что нація пе желаетъ болѣе короля.
Наконецъ всѣ возраженія пали, колебанія прекратились, всѣ члены
Конвента сплотились противъ королевской власти, и былъ изданъ слѣ-
дующій декретъ;
1) Кампліь Демуленъ говоритъ въ своей Нізіогте Вісгёіесіеіа ВёѵоМіоп (Оеііѵгсз,
ё<1. Сіагеііе, т. I, стр. 333), что въ сентябрѣ 1732 г. „значительная часть Конвента
была роялистическойѣ Но очъ не приводитъ никакихъ доказательствъ этого роя-
лизма, кромѣ „проклятій0 жирондистовъ по адресу Парижа. Когда онъ писалъ этотъ
памфлетъ, въ 1793 г., онъ хотѣлъ погубить жирондистовъ, выставляя ихъ роялистами.
-) Таково же было мнѣніе Брпссо. Озъ писалъ въ ДГгьслчкой Хроникѣ за октябрь
1793 г., стр. 15: „---Я желалъ бы, чтобы къ энтузіазму, который былъ вызванъ декретомъ
объ отмѣнѣ королевской власти, было присоединено обсужденіе относительно необхо-
димости этой отмѣны и возможности республиканскаго правительства во Франціи0-
Съ другой стороны, Колло д'Эрбуа въ рѣчи, произнесенной имъ въ клубѣ якобин-
певь 23 сентября 1792 г., выразился танъ: „Я говорю о декретѣ, упразднившемъ
королевскую власть: онъ уже существовалъ раньше, чѣмъ мы вотировали его, онъ
былъ продуктомъ общаго настроенія; такимъ пмонпо путемъ издаются всѣ хорошіе
декреты. Когда намъ говорили, что не слѣдуетъ издавать декретовъ второпяхъ,
на дету, то говорили большую глупость, потому что все, что дѣлается по вдохнове-
нію, хорошо, а декретъ, изданный на лету,—продуктъ вдохновенія0. (1-а Восіёіё аез-
ЗасоЫпз, т. IV, стр. 325).
3) Лита] <кз ВёЪаіз еі Лз Вёсгеіз.
— 329 —
„Національный Конвентъ единодушно декретируетъ отмѣну коро-
левской власти во Франціи“ 1 2 *).
Затѣмъ было рѣшено, чтобы этотъ декретъ былъ разосланъ съ на-
рочными курьерами по всѣмъ департаментамъ и арміямъ и торжественно
провозглашенъ во всѣхъ муниципалитетахъ. Когда какой-то депутатъ
предложилъ распорядиться, чтобы была произведена стрѣльба изъ пу-
шекъ и устроена иллюминація, Конвентъ перешелъ къ очередному по-
рядку на томъ основаніи, что народъ не нуждался въ томъ, чтобы
его побуждали къ проявленію своей радости ).
Когда декретъ былъ вотированъ, то депутаты и публика были
охвачены энтузіазмомъ. „Невозможно,—говоритъ Роигпаі (Іе Регіеі,—
описать нашимъ читателямъ то впечатлѣніе, какое было произведено
этимъ декретомъ па всѣхъ присутствовавшихъ при его изданіи. Апло-
дисменты, крики: браво.) подбрасываніе вверхъ шляпъ, клятвы защи-
щать выполненіе декрета противъ всѣхъ тирановъ, соединенныхъ вмѣ-
стѣ, крики: Да здравствуетъ свобода и равенство.'—вотъ слабый очеркъ
того, что мы видѣли. Присоедините къ этому трепетъ ьсѣхъ сердецъ,—
и вы получите нѣкоторое представленіе объ этомъ зрѣлищѣ11. „Когда
этотъ декретъ былъ вотированъ, — говоритъ Са.сеіЬе ае Туапсе,—
крики радости наполнили залу, и всѣ руки остались поднятыми къ
небу какъ будто вь благодарность ему за то, что оно освободило Фран-
цію отъ величайшаго бича, когда либо опустошавшаго землю“. „Послѣ
этого знаменитаго рѣшенія,—читаемъ еще въ Ссиггіег сіе ТЕдаІііё,—ъсѣ
члены Конвента нѣсколько разъ поднимались, простирали вверхъ руки,
’) Въ Соитгіег д.е ѴЕдаІііё. стр. 292, напзчатано: „Одинъ изъ членовъ пред-
лагаетъ предпослать декрету ебъ отмѣнѣ королевской власти мотивировку, въ кото-
рой были бы очерчены преступленія королей. Дюкб: „Всякая мотивировка безполезна;
ею послужитъ исторія преступленій Яюдовзка XVI. Я требую простои отмѣны воро-
левской власти во Франціи. Этотъ принципъ санкціонированъ всѣмъ народомъ, и ни
только повторите желаніе, уже обнаруженное всей націей-. ( Сильные аплодисменты).
Предложено нѣсколько редакцій; нижеслѣдующая принята единогласно, среди тысячи
одобрительныхъ восклицаній4 Нод. Библ, Ьс 2/708, іп 8°.
2) Какъ велико было число присутствовавшихъ тогда членовъ Конвента? Ііротокодъ
засѣданія и газеты молчатъ объ этомъ. Выше мы видѣли, что 20 сентября 1792 г.,
когда собрался Конвентъ, въ немъ присутствовало 371 человѣкъ изъ 749, т.-е. не
доставало только четырехъ депутатовъ, чтобы присутствовавшіе составили большин-
ство. Такъ какъ всѣ выбранные депутаты находились въ дорогѣ, то очевидно, что
двадцатью четырьмя часами позже ихъ пріѣхало достаточное число, чтобы можно
было утверждать, что отмѣна королевской власти была вотирована большинствомъ
всѣхъ членовъ Конвента. Остается однако фактомъ, что собраніе далеко не било
въ полномъ своемъ составѣ какъ на засѣданіи 21 сентября 1792 г., такъ даже и на
засѣданіи 22 сентября.
— 330 —
снявъ шляпы, и кричали: Да здравствуетъ равенство! Трибуны отвѣ-
чали подобными же кликами".
II.—О республикѣ не поднималось рѣчи. Ничто не указываетъ,
чтобы Конвентъ намѣревался тогда оставить безымённымъ новый по-
рядокъ; но онъ не осмѣливался произнесть рѣшающее слово. Онъ ожи-
далъ, повидимому, поощренія извнѣ.
Это поощреніе пришло къ нему въ тотъ же день, ьо время вечер-
няго засѣданія 21 сентября.
Конвентъ узналъ, что въ тотъ моментъ, когда на улицахъ былъ про-
возглашенъ декретъ объ отмѣнѣ королевской власти, народъ кричалъ:
Да здравствуетъ республика!1 *).
Административныя власти департамента Сепы-и-Уазы, муниципаль-
ныя должностныя лица и граждане Версаля пришли къ его рѣшеткѣ
сказать ему, что волонтеры Сены-и-Уазы „считаютъ за честь принести
передъ ппмъ клятву спасти республику". Конвентъ аплодировалъ *),
Граждане секціи Четырехъ Націи также явились сказать, что они
слишкомъ счастливы, что могутъ заплатить своею кровью за „респу-
блику", которая „декретирована" депутатами 3 4 *).
Исполнительный Совѣтъ также произноситъ слово республика',
Военный министръ Монжъ заявляетъ въ Конвентѣ, что члены „первой
исполнительной власти французской республики" сумѣютъ „умереть,
если ото понадобится, какъ подобаетъ республиканцамъ" *). Въ тотъ
же день, 21 числа, министръ внутреннихъ дѣлъ Роланъ говоритъ
въ своемъ циркулярѣ административнымъ совѣтамъ: „...Вамъ пред-
стоитъ, господа, провозгласить республику; итакъ, провозглашайте
братство,—это одно и то же" 8).
Такимъ образомъ вечеромъ же 21 сентября пародъ и правитель-
ство взяли на себя почивъ въ разрѣшеніи этого вопроса и объявили,
что Франція стала республикой. Но Конвентъ ждалъ еще слѣдующаго
дня, чтобы принять свое рѣшеніе.
Газеты мало даютъ подробностей о той части засѣданія 22 сен-
тября, когда было принято это рѣшеніе, и протоколъ сухо сообщаетъ
о немъ. Вотъ что говорится въ наиболѣе пространномъ отчетѣ, по-
явившемся въ Іоигпаі Лез ТУеЬаіз еі Нез Вёсгеіз.
„Засѣданіе субботы 22 сентября 1792 г.; десять часовъ утра.
„Г. Ласурсъ читаетъ протоколъ вчерашняго вечерняго засѣданія.
Ч Соиггіег бг Согзаз.
*) Литпаі іез ВеЪаіз еі йез Вёсгеіз.
3) Мопііеиг, переизд., т. XIV, стр. 13.
4) Лигпаі Нез ВеЬаіз еі йез Ѵёсгеіз.
5) РІопііеиг, переизд., т. XIV, стр. 32.
— 331 -
„Г. Бильо-Зареннъ требуетъ, чтобы, начиная со вчерашняго дня,
вмѣсто обозначенія даты четвертымъ годомъ свободы и т. д. ее обо-
значали первымъ годомъ французской республики. (Аплодисменты
гражданъ).
„Г. Салль заявляетъ, что эпоха взятія Бастиліи никогда не должна
исчезать изъ нашей памяти. Онъ требуетъ, чтобы дата попрежнему
обозначалась IV годомъ свободы, такъ какъ начало французской сво-
боды относится къ 1789 году.
„Одинъ изъ членовъ возражаетъ: Мы на были свободны при ко-
ролѣ; мы не моглп быть тогда свободными.
„Другой депутатъ поддерживаетъ заявленіе Салля. Франція,—гово-
ритъ онъ,—не должна забывать эпохи, когда ея первые представители
провозгласили Декларацію Правъ человѣка.
„Г. Ласурсъ. Смѣшно обозначать дату четвертымъ годомъ свободы,
ибо при прежнеіі конституціи народъ вовсе не имѣлъ истинной свободы.
(Граждане аплодируютъ). Какъ, господа! Когда патріоты были устра-
нены отъ общественныхъ должностей, когда они изгонялись изъ арміи
интриганами, когда ихъ преслѣдовали и угнетали всѣми способами ти-
ранническія власти—французскіе граждане были свободны! Пѣтъ, го-
спода, мы свободны лишь съ тѣхъ поръ, какъ у насъ нѣтъ больше
короля. (Аплодисменты). Я требую поэтому, чтобы дата обознача-
лась первымъ годомъ республики.
„Г. Салль беретъ пазадъ свою поправку, и Національный Кон-
вентъ декретируетъ, чтобы съ 20 сентября 1792 г. дата обозначалась
первымъ іодомъ республики".
Такимъ образомъ декретъ объ установленіи республики былъ ре-
дактированъ слѣдующимъ образомъ, зъ формѣ извлеченія изъ прото-
кола засѣданія:
„Одинъ изъ депутатовъ требуетъ, чтобы отнынѣ всѣ акты носили
помѣтку: первый годъ французской республики.
„Другой депутатъ предлагаетъ присоединять сюда принятую въ на-
стоящее время помѣтку: четвертый іодъ свободы.
„Эта поправка отвергнута-, и декретировано, чтобы всѣ офиціаль-
ные документы помѣчались отяыпѣ первымъ годомъ французской респу-
блики*.
Затѣмъ было декретировано- „чтобы печать національнаго архива
была измѣнена и носила на себѣ изображеніе женщины, опирающейся
одною рукой на козлы изъ ружей, а въ другой рукѣ держащей копье,
увѣнчанное шапкою свободы; надпись же должна была заключаться въ
словахъ: Архивъ Французской Республики-, это измѣненіе должно было
распространиться на печати всѣхъ административныхъ учрежденій .
Кто-то потребовалъ, чтобы была измѣнена національная кокарда
и чтобы изъ нея былъ исключенъ королевскій цвѣтъ. На это было
отвѣчено со смѣхомъ, что внесенное предложеніе слѣдовало бы пере-
ходъ въ комиссію торговцевъ модами, послѣ чего былъ вотированъ пе-
редать къ очередному порядку *).
Газеты не сообщаютъ по поводу столь важныхъ вотумовъ ни о
восторженныхъ сценахъ, ни даже объ аплодисментахъ. Не произошло
никакого торжественнаго провозглашенія республики, какъ это имѣло
мѣсто позднѣе, въ 1848 и 1870 годахъ. Ограничились простымъ кон-
статированіемъ, да и то еще косвеннымъ путемъ, что такъ какъ ко-
ролевская власть была отмѣнена, то Франція стала республикой. Этотъ
декретъ не былъ прочитанъ на улицахъ Парижа и не былъ разосланъ
по департаментамъ съ нарочными курьерами. Исполнительный Совѣтъ
не торопился даже обнародовать его и только 26 сентября приложилъ
къ нему государственную печать. Не всѣ газеты упомянули о немъ, и
мы тщетно стали бы искать его въ отчетѣ, данномъ въ Лот/еиг’ѣ о
засѣданіи 22 сентября -). Казалось, что французская республика была
введена въ исторію какъ бы украдкой, п Конвентъ какъ бы говорилъ
націи: не было никакой возможности поступить иначе.
Дѣло въ томъ, что слово „республика" все еще казалось сомнитель-
нымъ и тревожнымъ для многихъ французовъ, и Конвентъ боялся,
чтобы нація ие истолковала его дурно. Единственная существовавшая
тогда большая республика Соединенныхъ Штатовъ Сѣверной Америки
была федеральной; но не значило ли подвергать опасности независимость
страны и самую революцію, принявъ названіе, казавшееся неразрывно
связаннымъ съ федеральнымъ строемъ, въ періодъ австро-прусскаго
нашествія, когда Франція еще едва успѣла выйти изъ состоянія фео-
дальной анархіи, при которой отдѣльныя провинціи иногда предста-
вляли собою какъ бы изолированныя націи?
Конвентъ поспѣшилъ разсѣять это безпокойство и пояснить, что
онъ понималъ подъ словомъ республика. 25 сентября 1792 г. онъ про-
возгласилъ, по предложенію Дантона, „что французская республика—
г) „Ошвъ изъ депутатовъ пожелалъ, чтобы былъ установленъ способъ сочетанія
національныхъ цзѣтовъ, изъ которыхъ, какъ онъ думалъ, часто составляли роялист-
скую комбинацію. Другой депутатъ потребовалъ шутя передачи этого вопроса ко-
миссіи изъ торговцевъ модамп. Собраніе посмѣялось этой шуткѣ и перешло къ оче-
редному порядку". (/оигпаі сіи 8оіг.) „Перешли къ очередному порядку по поводу
предложенія изъять лиліи и бѣлый цвѣтъ изъ національной кокарды; собраніе рѣ-
шило, что подобный вопросъ наілеяіало рѣшать спорѣе торговцамъ мсдами, нежели
законодателямъ". (бгавеНе Л& Егапсе.)
2) Въ немъ было упомянуто о декретѣ только въ копцѣ номера отъ 26 сентября
1792 года.
— 333 —
едина и нераздѣльнаЭтотъ декретъ, обвародоьанный въ тотъ же
день и встрѣченный одобреніями патріотовъ, и былъ настоящимъ де-
кретомъ объ учрежденіи республики.
ІП.—Какъ же французы отнеслись къ установленію республики?
Если судить по органамъ парижскаго общественнаго мнѣнія, то
первый пріемъ былъ довольно холоденъ.
Если Французскій Патріотъ привѣтствовалъ „солнце республики
а газета Нёсиіиііот сіе Рагіз опровергала противниковъ республи-
канизма, то другія газеты прославляли скорѣе отмѣну королевской
власти, чѣмъ учрежденіе республики.
Мы видѣли, что Бриссо высказывалъ въ ИМ/ьсл-чногі Хроникѣ сгое
недовольство по неводу того, что декретъ объ отмѣнѣ королевской
власти былъ вотированъ такъ поспѣшно1 *). „Ненавидятъ Людовика XVI,—
прибавляетъ онъ, — еще болѣе ненавидятъ королевскую власть, какъ
источникъ всѣхъ бѣдъ, но при этомъ увлекаются скорѣе чувствомъ,
чѣмъ разсудкомъ “.
Клубъ якобинцевъ очень остерегался опередить декретъ Конвента
и заговорить о республикѣ немедленно же послѣ отмѣны королевской
власти, какъ это сдѣлали министры Монжъ и Роланъ, граждане Вер-
саля у рѣшетки Собранія и нѣкоторыя группы на улицахъ *), Па сво-
емъ засѣданіи, вечеромъ 21 сентября, якобинцы, приглашенные млад-
шимъ Жербэ принять наименованіе Друзей Республики, отвергли это
цредложеніе, какъ предрѣшающее конституціонные акты Конвента, и
остановились на названіи Общества якобинцевъ, друзей свободы и ра-
венства 3). Только 24 сентября они рѣшились помѣтить протоколъ сво-
его засѣданія первымъ годомъ республики *).
Что касается парижскихъ секцій, то хотя двѣ изъ нихъ, секція
Четырехъ Націи и Тюильерійская. заговорили о республикѣ, во зато
мы видимъ, что девять другихъ, примкнувшихъ потомъ къ отмѣнѣ ко-
ролевской власти, не произносили слова „республика4'5).
Въ Парижѣ, повидимому, еще боялись, чтобы это слово не было
плохо понято и дурно встрѣчено ьъ провинціи.
Но Парижъ ошибался, какъ это доказываютъ многочисленные ад-
реса отъ департаментовъ, округовъ и коммунъ, хранящіеся въ на-
ціональныхъ архивахъ 6).
1) См. выше, стр. 328.
*) См. выше, стр. 330.
з) Ра ЯосіёМ де? УасоЫпз, т. IV, стр. 314, 315.
*) ІЫй., стр. 328, 329.
®) АтсЪ,. паі., С, 233.
3) АтсК. паі., С, 233—250. Членъ Конвента Фэкедз, проѣзжавшій между 22 и
334 —
Правда, среди этихъ адресовъ довольно много такихъ, которые
поздравляютъ Конвентъ только по поводу отмѣны королевской власти,
не упоминая о республикѣ-, но это потому, что большинство ихъ было
составлено вслѣдъ за полученіемъ декрета 21 сентября, уничтожив-
шаго королевскую власть и разосланнаго съ нарочными курьерами,
между тѣмъ какъ декретъ 22 сентября, установлившій республику,
былъ разосланъ обычнымъ путемъ и сталъ извѣстенъ въ огромной
части Франціи лишь нѣсколькими днями позднѣе.
Но какъ только онъ сталь извѣстенъ, онъ вызвалъ столь же опре-
дѣленныя, какъ и многочисленныя одобренія.
Народные клубы и коммуны отличались горячностью своихъ поздра-
вленіи. Были даже народные клубы, вообразившіе тогда, что онп
всегда были республиканскими. Такъ, клубъ Доля писалъ 29 сентября:
„Мы уже были республиканцами прежде взятія Бастиліи" *). Вотъ нѣ-
сколько образчиковъ адресовъ, исходившихъ отъ коммунъ, которыя,
насколько намъ извѣстно, не обнаруживали до тѣхъ поръ республи-
канскихъ чувствъ. Генеральный совѣтъ коммуны Баіш-Тгіеіх въ сво-
емъ адресѣ, не помѣченномъ никакою датою и прочитанномъ въ засѣ-
даніи 9 ноября, выражался такъ: „Граждане-законодатели Франціи,
декретъ, изданный вами относительно установленія французской рес-
публики, принесъ утѣшеніе нашимъ сердцамъ, потому что отнынѣ у
насъ уже не будетъ другихъ деспотовъ, кромѣ законовъ" 2). Значи-
тельное число членовъ амьенскаго генеральнаго совѣта пишетъ отъ
26 сентября: „Граждане, до сихъ поръ царство свободы еще позво-
ляло королевской власти поражать васъ своимъ желѣзнымъ скипетромъ.
Да здравствуетъ республика! Да здравствуютъ энергичные люди 1792 г.,
доставившіе Франціи такой прекрасный подарокъ! Да, французы, гор-
дые благороднымъ именемъ республиканцевъ, сумѣютъ заслужить
его...“ 8) Муниципалитетъ Лизьё, вмѣстѣ съ окружной администраціей,
писалъ 25 сентября: „....Да, республиканское правительство годится
для насъ; это единственное правительство, приличествующее свобод- 4 * *
24 сентября 1792 г. по дорогѣ изъ Дуэ въ Парижъ къ своему посту, пишетъ въ
своихъ Мемуарахъ, что ему казалось при его проѣздѣ, что общественное мнѣніе
было раздѣлено по вопросу о республикѣ (Мётоігез <2е Роскв&су, обнародованные
т-ми СЪ. 3’НёгісапІк и Сияіаѵе Вотй въ Лосипгспі5 роиг кегѵіг а І’кі&іоіге Не Іа Лё-
ѵЛиііоп, 2-я серія, стр. 140; эти документы составляютъ приложеніе къ Леиие
йе Іа Лёѵоіиііоп), Но Фокедэ писалъ несомнѣнно долгое время спустя послѣ событій,
а съ другой стороны, декретъ 22 сентября, быть можетъ, не былъ сше извѣстенъ
въ тѣхъ мѣстахъ, по которымъ онъ проѣзжалъ.
4) Агск. паі., С, 237.
2) Агск. паі., С, 240. Этотъ адресъ состоитъ только изъ этихъ нѣсколькихъ словъ.
3) Агск. паі., С, 233.
— 335 —
ному народу, каковы бы ни были размѣры его территоріи" *). Сенъ-
Марселленскій муниципалитетъ (Изерскаго департамента) писалъ 9
октября: „Вы провозгласили во Франціи республику; этимъ самымъ вы
дали понять всѣмъ гражданамъ, что они составляютъ единую семью,
народъ братьевъ... Возвышая достоинство людей, вы, какъ новое
солнце, наполнили новой теплотой сердца..." * 2) Даже сельскія коммуны
въ нѣкоторыхъ провинціяхъ присоединили свой голосъ къ городамъ.
Такъ, 27 октября округъ Бовэ сообщилъ о сочувствіи 97 муниципа-
литетовъ своего района декретамъ, „упразднившимъ королевскую власть
и учредившимъ во Франціи республику" 3 4).
Можно было опасаться, что республика встрѣтитъ оппозицію со
стороны департаментскихъ административныхъ учрежденій, довольно
значительное число которыхъ протестовало противъ событій 20 іюня
1792 г. Но ни одно изъ нихъ не выразило протеста, а отъ 42 департамен-
товъ, изъ всѣхъ 83, были получены сочувственные адреса, а именно
отъ слѣдующихъ: Энъ, Нижнія Альпы, Ардешъ, Арденны, Одъ, Каль-
вадосъ, Канталь, Шеръ, Котъ-дю-Норъ, Оба-Севра, Дордонь, Ду, Фи-
нистеръ, Верхняя Гаронна, Жерсъ, Эндра-и-Луара, Ланды, Луаръ-и
Шеръ, Нижняя Луара, Ло, Ло-и-Гаронна, Лозеръ, Мэнъ-и-Луара, Ла-
маншъ, Верхняя Марна, Мёртъ, Норъ, Нижнія Пиренеи, Нижній Рейнъ.
Рона-и-Лу ара, Саона-и-Луара, Сартъ, Сена-и-Марна, Тарнъ, Варъ,
Вандея, Вьенна, Верхняя Вьенна, Вогезы, Йонна ‘). Нѣкоторые изъ этихъ
адресовъ отличаются восторженностью. Такъ, департаментъ Нижнихъ
Пиреней пишетъ отъ 2 октября: „Мы обнародовали республику и поемъ
гимнъ марсельцевъ" в). Такъ какъ, согласно декрету Конвента отъ
22 сентября, составъ всѣхъ административныхъ коллегій долженъ былъ
быть возобновленъ, то можно было бы подумать, что этотъ энтузіазмъ
былъ вызванъ главнымъ образомъ страхомъ передъ избирателями. Но
власти департамента Тарнъ, напримѣръ, не знали ни объ этомъ декретѣ,
ни даже о декретѣ, установлявшемъ республику, когда при чтеніи отчета
о засѣданіи Конвента 21 сентября они всѣ вскочили на ноги „самопроиз-
’) Агсіі. паі., С, 233.
2) Агсіі. паі., С, 237. Въ 8аЫе (ГОІопве произошло въ честь установленія
республики народное празднество, разсказъ о которомъ можно найти у Шассена,
въ его Ъа ргёрагаііоп Ле Іа диетге сіе Ѵеп'ііе, т. III, стр. 129.
3) Агсіі. паі., С, 240.
4) Агсіь. паі., С, 233—250.
5) Агсіі. паі., С, 237. Въ Вандеѣ случилось даже, что департаментская адми-
нистрація оказалась по этому поводу болѣе республиканской, чѣмъ муниципали-
тетъ города Фонтенэ-ле-Контъ, гдѣ засѣдали департаментскія власти. См. Сѣаззіп.
цитир. соч.
— 336 —
вольнымъ движеніемъ" и воскликнули: Да здравствуетъ республика! *)
Если бы, наконецъ, было вѣрно, что дёпартаментскія власти присоеди-
нялись къ республикѣ лишь изъ страха передъ избирателями, кото-
рые скоро должны были подавать за нихъ голоса, то развѣ и это не
указываетъ на силу республиканскаго теченія, распространившагося
тогда по всей странѣ?
Что касается до административныхъ совѣтовъ тѣхъ 41 департамен-
товъ, которые не сочли нужнымъ обратиться съ адресомъ къ Конвенту
или адреса которыхъ затерялись, то пе существуетъ ни малѣйшаго
указанія, которое заставило бы думать, что какой-либо изъ нпхъ хоть
сколько-нибудь поколебался признать и обнародовать декретъ объ
установленіи республики; тѣ изъ нихъ, протоколы засѣданій которыхъ
мы могли пересмотрѣть, сами пли черезъ посредство другихъ лицъ
проявили даже въ этомъ случаѣ особое рвеніе.
Изъ всего только что сказаннаго вытекаютъ два важныхъ факта:
во-первыхъ, что между департаментскими и муниципальными властями
уже не существовало больше антагонизма по вопросу о республикѣ
или монархіи; во-вторыхъ, что республиканизмъ, преобладавшій еще
недавно преимущественно въ юго-восточныхъ областяхъ, распростра-
нился теперь на всю территорію, такъ что въ Нормандіи, напримѣръ,
произошло столько же республиканскихъ манифестацій и столь же
восторженныхъ, какъ и въ Провансѣ.
Арміи содѣйствовали укрѣпленію, распространенію и объединенію
республиканскаго общественнаго мнѣнія.
Наиболѣе популярный генералъ того времени, слывшій за спаси-
теля Франціи, Дюмурье, немедленно же примкнулъ къ 'республикѣ;
26 сентября онъ писалъ министру финансовъ Клавьеру: „Я очарованъ,
что мы отважились на республику" * 2).
Эмиссары Конвента, Карра, Пріёръ (изъ Марны) и Сильери, произ-
вели смотръ арденнской арміи въ присутствіи Дюмурье 29 сентября.
Пріёръ, верхомъ на лошади, обратился къ солдатамъ съ республи-
канскою рѣчью. Онъ обладалъ „желѣзными легкими", и его голосъ
далеко разносился по долинѣ. Вся армія привѣтствовала республику.
Только немногіе офицера зароптали, а одинъ изъ нихъ осмѣлился ска-
зать: „За кого же мы будемъ сражаться теперь?" Пріёръ подъѣхалъ
къ нему ближе и сказалъ: „Вы будете сражаться за ваши домашніе
очаги, за вашихъ женъ и дѣтей, за націю и республику. Если у васъ
нѣтъ ни намѣренія, ни мужества защищать это благородное дѣло, то
Ч АгсН. паі., С, 236.
2) А. СЬадиеі, Ъ,а Веігаііе бе Вгипзісіск, стр. 88.
— 337 -
уходите" 1 * * * * * *). Они остались зъ рядахъ, и арденнская армія могла без-
препятственно предаться республиканскому энтузіазму.
Эмиссары, состоявшіе прп армія генерала Монтескіу, писали 6 октя-
бря 1792 г. изъ Шамбери, что „патріотизмъ одинъ сдушевляетъ этихъ
храбрыхъ солдатъ свободы" н что „крики: Да здравствуетъ нація!
Да здравствуетъ французская республика! были единодушны" 8),
Позднѣе Дюмурье, хотя уже и отпавшій отъ республики, все-
таки признавалъ въ своихъ Мемуарахъ, что войска перешли отъ
конституціоннаго настроенія къ республиканскому съ единодушіемъ и
быстротою потока *); а монархистъ Тулонжовъ писалъ въ эпоху кон-
сулата въ своей исторіи революціи „Слово республика производило
въ арміяхъ то же дѣйствіе, какъ и слово третье сословіе при началѣ
революціи; если и была нѣкоторая нерѣшительность среди воена-
чальниковъ, то рѣшимость солдатъ преодолѣла ее“.
Республика появилась вь тотъ моментъ, когда побѣжденный не-
пріятель началъ отступать. Для солдатъ она была олицетвореніемъ
побѣдоноснаго патріотизма. Она олицетворила собою побѣдоносный
патріотизмъ и для всей Франціи. Нація отстранилась отъ короля, по-
тому что онъ не спасъ Франціи, и привязалась къ республикѣ, потому
что, едва народившись, она уже восторжествовала надъ чужеземцемъ
и спасла Францію. Республика казалась наилучшимъ средствомъ націо-
нальной защиты, потому что всюду получались одновременно извѣстія
о томъ, что эта форма правительства уже установлена, и извѣстія,
что непріятель побѣжденъ. Вотъ объясненіе этого быстраго поворота
въ общественномъ мнѣніи, изъ монархическаго сразу сдѣлавшагося
республиканскимъ. Это превращеніе было произведено побѣдой при
Вальми и отступленіемъ пруссаковъ.
і) А. СЬіщиет, Тл Неігаііе іе Бгипзшіск, стр 142, І43- Ср. Песмгіі <іез асіез
дл Сотііё бе ваіѵі риЪНс, т. I, стр. 84, 88.
а) Лееиеіі без асіез, т. I, стр. 104.
а) Мётоігез бе Оптонгіег. т. I, стр. 301; СЬидиеі. стр. 144,
') Т. II, стр. 358; Сііичпеі, іЪйі. Тогда именно и проникла въ армію марсельеза.
При Вальми солдаты пѣли іга. Послѣ Ег.льми Келлезманнъ хотѣлъ заставить ихъ
пѣть Те Веичп. Военный министръ Сервакъ пригласилъ его (26 сентября) замѣнить
Те Лейт марсельезой, слова и музыку которой онъ послалъ ему (СЬиоиеі, пити-
ров. соч.).
ИСТ. ФРАНД. РЕВО1ЮЦ.
22
ГЛАВА IV.
Конституція 1793 г.
I. Проектъ Кондорсе.— II. Общественна мнѣніе — Ш. Пренія въ Конвентѣ но по-
воду проекта Кондорсе. — IV. Проектъ Ээо де Сешелдя.—V. Обсужденіе и принятіе
этого проекта. — VI. Общій характеръ конституціи 1793 г. — VII. Отсрочка этой
конституціи.
Какъ же организовалъ Конвентъ республику, которую онъ уста-
новилъ 22 сентября 1792 г. и форму которой опредѣлилъ точнѣе
25 сентября?
Конвентъ одновременно создалъ временныя и окончательныя учре-
жденія.
Временная учрежденія составляли такъ называемое революціонное
правительство; окончательными же учрежденіями признавались тогда
конституція 1793 г. и конституція III года
Исторія этихъ различныхъ учрежденій, такъ же какъ и вся исто-
рія демократической республики, разбивается днемъ 9 термидора на
два отдѣльныхъ періода. До 9 термидора дѣло идетъ о томъ, чтобы
организовать демократію путемъ окончательныхъ учрежденій и защи-
щать ее путемъ временныхъ учрежденій; послѣ 9 термидора уже за-
мѣчается мало-по-малу стремленіе организовать и защищать буржуазію
путемъ временныхъ или окончательныхъ учрежденій. Естественно по-
этому было раздѣлить и наше изложеніе на двѣ части, соотвѣтственно
этимъ двумъ періодамъ, т.-с. сначала изучить до-термидоровскія учре-
жденія, а затѣмъ послѣ-термидоровскія.
Что касается перваго періода, простирающагося отъ установленія
республики до паденія Робеспьера, то бъ этомъ случаѣ мы будемъ
говорить сначала объ окончательныхъ учрежденіяхъ или признавав-
шихся таковыми и уже только потомъ о временныхъ: прежде о консти-
туціи 1793 г., а затѣмъ уже о революціонномъ правительствѣ. Правда,
конституція 1793 г. не была примѣнена на практикѣ, вслѣдствіе по-
мѣшавшихъ'этому ненормальныхъ условій: но она все-таки была, изго-
— 339 —
товлена и предназначалась, повидимому, для нормальныхъ условій,
съ цѣлью организовать демократическую республику во Франціи. На
ней слѣдовательно лучше всего выясняются политическія стремленія
Конвента до термидора; а ознакомленіе съ этими стремленіями всего
лучше поможетъ намъ понять возникновеніе временныхъ революціон-
ныхъ учрежденій и всѣ послѣдующія видоизмѣненія ихъ.
Итакъ, будемъ говорить прежде всего с конституціи 1793 г.
I. — Мы видѣла, что Фракція ждала отъ Конвента реформы кон-
ституціи. Это до такой степени вѣрно, что въ одномъ изъ первыхъ де-
кретовъ, изданныхъ этимъ Собраніемъ, заявлялось (2] сентября 1792 г.),
„что не можетъ быть конституціи, не утвержденной народомъ" ’).
Но это значило осудить въ самомъ принципѣ конституцію 1791 г.,
такъ какъ она не была подвергнута плебисциту. Это значило также
санкціонировать желаніе установить народный референдумъ, желаніе,
высказывавшееся французской демократической партіей съ самаго ея
возникновенія и только что обнаружившееся въ различныхъ избиратель-
ныхъ собраніяхъ. По Конвентъ долженъ былъ немедленно же вступить
на тотъ оппортунистическій и революціонный путь, по которому обстоя-
тельства заставили его двигаться въ теченіе всей его карьеры; я хочу
сказать, что онъ долженъ былъ, немедленно же послѣ провозглашенія
основныхъ принциповъ, предназначенныхъ для мирнаго и нормальнаго
времени, замѣнить ихъ исключительными и часто диктаторскими мѣ-
рами, предназначенными для военныхъ и ненормальныхъ условій, изъ
которыхъ онъ не могъ выйти. Черезъ нѣсколько минутъ послѣ за-
явленія, что никакая реформа не дѣйствительна безъ плебисцнга, онъ
упразднилъ королевскую власть, не посовѣтовавшись съ народомъ. На
слѣдующій день, 22 сентября, ояъ установилъ республику, также не
снесшись предварительно съ народомъ, затѣмъ провозгласилъ ее 25 сен-
тября единой и нераздѣльной, а 16 октября отвергъ предложеніе Ма-
нуэля, имѣвшее цѣлью подвергнуть плебисциту установленіе республики.
Все это были еще только отдѣльныя статьи конституціи, я не самая
конституція; но била ли возможность изготовить ее, когда австрійцы
и пруссаки находились ещв въ Шампань?
Тѣмъ не менѣе, 29 сентября Конвентъ декретировалъ учрежденіе
конституціонной комиссіи, которую онъ образовалъ (11 октября) изъ
слѣдующихъ девяти членовъ: Сіейса, Томаса Пэна. Бриссо (замѣнен-
наго потомъ Барбару), Петіона, Верньо, Жансоннэ, Барера, Дантока и
Кондорсе * 2).
!) См. выше, стр. 327.
2) Было выбрано такке шесть замѣстителей: Барбару, Эро де Сешель, Лаптева,
Жанъ де Бра. Фоше, Лазиконгери.
22*
— 340 —
Этотъ выборъ былъ побѣдой партіи Ролана или жирондистской.
Когда, 14 октября, въ клубѣ якобинцевъ кто-то предложилъ послать
адресъ конституціонной комиссіи. Шабо сказалъ: „Я требую отсрочки.
Я знаю, что въ конституціонной комиссіи находятся Бареръ, Дантонъ
и Кондорсе; но адресъ, о которомъ идетъ рѣчь, будетъ не только въ
рукахъ нашихъ трехъ друзей, сяъ будетъ также и въ распоряженіи
всей комиссіи, а вѣдь, въ концѣ - концовъ, нашихъ тамъ пока еще
только трое противъ шестерыхъ" ’)• Дантонъ же, въ видѣ противо-
вѣса вліянію жирондистовъ, заставилъ вотировать рѣшеніе, согласно
которому клубъ якобинцевъ долженъ былъ съ своей стороны также
избрать „вспомогательную конституціонную комиссію".
Хотя жирондисты, быть можетъ, еще болѣе монтаньяровъ торопи-
лись съ выработкой конституціи, такъ какъ политика жирондистовъ
стремилась установить такой нормальный порядокъ, ири которомъ де-
партаменты пользовались бы тѣмъ же законнымъ вліяніемъ, какъ и
Парижъ, но тѣмъ не менѣе конституціонная комиссія остерегалась
особенно спѣшить со своими работами. 19 октября 1792 г. она на-
стояла на изданіи слѣдующаго декрета: „По просьбѣ конституціонной
комиссіи, Національный Конвентъ приглашаетъ всѣхъ друзей свободы
и равенства посылать ему, на какомъ угодно языкѣ, проекты и мнѣнія,
какіе они могутъ высказать по поводу вопроса о надѣленіи француз-
ской республики хорошею конституціею; онъ уполномочиваетъ свою
конституціонную комиссію переводить и обнародывать путемъ печати
сочиненія, которыя будутъ присылаться въ Національный Конвентъ".
Объявленіе о такой продолжительной подготовительной работѣ доста-
точно указывало на нежеланіе торопиться.
Общественное мнѣніе стало, повидимому, относиться равнодушно
къ мысли о радикальномъ преобразованіи конституціи. Парижская
Хроника отъ 23 числа констатируетъ это съ нѣкоторою горечью: „Мы
видѣли счастливые дни, когда французы, занятые исключительно самымъ
предметомъ, а не отдѣльными лицами, относились съ энтузіазмомъ къ
обсужденію вопросовъ, касавшихся общественныхъ интересовъ. Мага-
зины нашихъ книготорговцевъ были полны превосходныхъ сочиненій,
написанныхъ лучшими и наиболѣе образованными людьми вѣка. Войдите
теперь къ книгопродавцамъ и спросите ихъ, какія книги они печатаютъ
и продаютъ, и у васъ въ рукахъ будетъ хорошій термометръ обще-
ственнаго настроенія".
Это не значило, впрочемъ, чтобы общественная мысль дѣйствительно
дремала; но общество видѣло, что національная защпта шла хорошо,
2»а с'оеіёк Аы іасоЫпв, т. IV, стр. 386. Отмѣтимъ, что Ковдорсе и Бареръ
признавались въ этотъ періодъ монтаньярами.
— 341
и не чувствовало пока необходимости выйти изъ существующаго по-
ложенія вещей, каковыми бы ни были его внутренніе недостатки и про-
тиворѣчія. Робеспьеръ заявилъ тогда въ своей газетѣ, что можно было
очень хорошо жить и при конституціи 1791 г., лишь слегка измѣненной ’).
Якобинцы также не стремились ускорить работы своей вспомога-
тельной конституціонной комиссіи. Эта комиссія получила сначала
порученіе заняться предварительными изысканіями, совершенно такъ
же, какъ и комиссія Конвента, и вызвать обмѣнъ взглядовъ между
всѣми развѣтвленіями своего общества. Эта комиссія должна была со-
стоять изъ двѣнадцати членовъ. Сначала были выбраны только шестеро
изъ нихъ (19 октября), а именно: Колло д’Эрбуа, Бильо-Вареннъ,
Робеспьеръ, Дантонъ, Шабо и Кутонъ. Затѣмъ произошли новые вы-
боры, точнаго времени которыхъ мы не знаемъ, при чемъ четверо изъ
прежнихъ членовъ были устранены, и комиссія оказалась составленной
изъ восьми человѣкъ: Жанбона де Сентъ-Андре, Робера, Тюріо, Бан_
таболя, Робеспьера, Билльо-Варевна, Антуана и Сенъ-Жюста. Лишь
18 февраля 1793 г., послѣ того какъ комиссія Конвента уже предста-
вила свой докладъ, якобинцы дополнили свою комиссію, присоединивъ къ
ней или снова назначивъ въ нее Дюбуа-Крансе, Колло д’Эрбуа, Клоотса
и Кутона 1 2 з)). У насъ не сохранилось никакихъ слѣдовъ дѣятельности
этой комиссіи монтаньяровъ. Повидимому якобинцамъ казалось химе-
рой заниматься въ данный моментъ выработкой конституціи. Во вся-
комъ случаѣ, если бы даже эта работа и началась тогда, то ихъ вни-
маніе было бы обращено лишь на то, чтобы новая конституція не была
жирондистской, чтобы она не давала власти жирондистамъ.
Что касается до конституціонной комиссіи Конвента, то намъ ни-
чего или почти ничего неизвѣстно о происходившихъ внутри ея пре-
ніяхъ »). Она не оставила ни записей, ни какихъ бы то ни было
, бумагъ. Извѣстно только, что она назначила своимъ докладчикомъ
Кондорсе; кромѣ того, какъ по языку, такъ и по идеямъ перваго
1) ВоЬезріегге, Іліігез а жез соттеЫапіз, .V 1.
-) 1м Воеіёіі Лез ^асоЪіпз, т. IV, стр. 386, 387, 404; т. V, стр. 26, 32.
з) Комиссія обращалась къ просвѣщенному содѣйствію Давида Вильямса. О его
пребываніи въ Парижѣ и о его вліяніи см. М-те ВоІапЗ, Оеиѵгез, ёй. СЬашраріеих,
т. II, стр. 136. Онъ уѣхалъ ивъ Франціи, повидимому, 1 февраля 1793 г. (см.
письмо Лебрёяа къ Гренвиллю, напечатанное мною въ журналѣ КгЪо/ігііоп Ргапсаізе,
т. XVIII, стр. 142). Конституціонные взгляды Вильямса изложены въ Замѣткахъ
по поводу послѣдней французской конституціи вмѣстѣ ст ммьжяжк относительно
выработки новой конституціи Давида Вильямса, переведенныхъ съ англійскаго гра-
жданиномъ Модрю; Парижъ, 1793 г., іп-80 (Агск. паі., АПІ, 66). Это сочиненіе
помѣчено 3 января 1793 г.; въ немъ находится любопытная критика Деклараціи
правъ 1789 г.
— 342 —
проекта конституціи видно, что главнымъ егс авторомъ былъ Кон-
дорсе. Этотъ проектъ извѣстенъ наиъ еъ двухъ варіантахъ, изъ ко-
торыхъ одинъ—офиціальный 1), а другой—напечатанъ въ Лояйемг’ѣ.
Текстъ ЛІопііеиг'а очевидно болѣе ранній и представляетъ нѣкоторыя
отличія отъ окончательнаго проекта; но эти отличія незначительны, не
касаются ни одного существеннаго пункта и могутъ дать намъ только
смутныя или слабыя указанія относительно тѣхъ преніи, которыя
должны были происходить въ комиссіи. Тѣмъ не менѣе изъ доклада
Кондорсе, предшествовавшаго проекту, вытекаетъ, повидимому, что
однимъ изъ спорныхъ вопросовъ, на которомъ всего дольше задержа
лась комиссія, былъ вопросъ о томъ, будутъ ли установлены двѣ за-
конодательныя камеры пли только одна, а также будетъ ли эта единая
камера подраздѣлена па двѣ секши. какъ это было сдѣлано позднѣе
съ законодательнымъ кордусомъ по конституціи III года. Докладчикъ,
повидимому, хорошо резюмируетъ пренія, имѣвшія мѣсто до этому но-
во ду, въ томъ мѣстѣ своей рѣчи, гдѣ свъ долго и какъ бы съ нѣкото-
рымъ удовольствіемъ излагаетъ двухкамерную систему, при чемъ чув-
ствуется, что онъ предпочелъ бы ее при нормальныхъ обстоятельствахъ.
Однако комиссія и самъ Кондорсе присоединились къ мысли объ единой
палатѣ при 'гакомъ внутреннемъ устройствѣ ея, которое мѣшало бы
принятію слишкомъ поспѣшныхъ рѣшеній.
Кондорсе прочелъ свой докладъ па засѣданіи Конвента 15 февраля
1793 г. Слабость его голосового органа не позволила однако ему до-
вести свое чтеніе до конца, такъ что оно было докончено Бареромъ.
Затѣмъ Жансоннэ, въ темъ же засѣданіи, началъ читать проектъ
конституціи и закончилъ это чтеніе на засѣданіи 16 февраля 2). Этотъ
проектъ, подписанный всѣми членами комиссіи, за исключеніемъ Дан-
тона 3), былъ напечатанъ по распоряженію Конвента и разосланъ
по всей Франціи.
і) Я воспроизвелъ этотъ текстъ въ журналѣ Еіѵоіиііо^ Егппсаізе, т. XXXIV,
стр. 503 и слѣд.
2) Ее ВвргМісмп, стр. 449 (Над. Библ., Ьс. 2/733). Ее Раі’-іоіе /гапсаіз, 16 и
17 февраля 1793 г,, стр. 188, 190.
3) Слѣдуетъ ди заключить отсюда, что Дантонъ не одобрялъ проекта консти-
туціи или что онъ хотѣль, иаккіавеличеекЕмъ путемъ, свалить отвѣтственность за
него на Кондорсе (котораго монтаньяры, быіь можеть, уже переставали тогда счи-
тать вь числѣ своихъ сторонниковъ) и жирондистовъ? Еичто не увязываетъ на то,
чтобы въ это время (въ февралѣ 1793 г.) уже возникло разногласіе между Кондорсе
И Дантономъ; весьма возможно, судя ко всему, что извѣстно о характерѣ Дантона,
объ его отвращеніи къ канцеляретиимъ работамъ, что онъ престо не бывалъ на засѣ-
даніяхъ конституціонной комиссіи.
— 343 —
Проектированной конституціи продшествокала декларація правъ, со-
стоявшая изъ 33 статэй, въ то время какъ декларація правъ 1789 г.
насчитывала ихъ только 17. Это были тѣ же самыя идеи и формулы,
но гораздо яснѣе выраженныя, съ гораздо большемъ числомъ точныхъ
опредѣленій. Въ нихъ обнаруживался, какъ сказали бы мы теперь,
болѣе рѣшительный либерализмъ. Такъ, статья деклараціи 1789 г.:
„Никто не можетъ быть тревожимъ по поводу своихъ мнѣній, даже
религіозныхъ, лишь бы только проявленіе ихъ не нарушало обществен-
наго порядка, установленнаго закопомъ",— эта статья, гарантировав-
шая, въ сущности, простую вѣротерпимость, была замѣнена теперь
статьею, уетановлявшею дѣйствительную свободу совѣсти: „Всякій чело-
вѣкъ свободенъ ьъ отправленіи своего культа". Прежняя декларація
даровала свободу печати „подъ отвѣтственностью за злоупотребленія
этой свободой въ случаяхъ, опредѣленныхъ закономъ", въ то время
какъ новая декларація гласила: „Свобода печати и всякаго другого
способа обнародованія своихъ мыслей не можетъ быть ни отмѣнена,
ни пріостановлена, ни ограничена".
Выли также и другія нововведенія, находившіяся въ гармоніи съ
новымъ положеніемъ Франція, только что перешедшей отъ монархиче-
скаго строя къ республиканскому. Всякая „наслѣдственность должно-
стей" была, объявлена „нелѣпой и тиранической^. Согласно первой
деклараціи, верховная власть пребывала въ націи; согласно новой де-
клараціи, она пребывала во всемъ народѣ; этимъ санкціонировалось
всеобщее избирательное право, установленное 10 августа. Новая декла-
рація обѣщала обезпечить народу законныя средства сопротивленія
угнетенію. Она гласила также: „Общественное призрѣніе—священный
долгъ общества; закопъ долженъ опредѣлить его размѣры и способы
примѣненія". Если она не затрсгнвала правъ собственности, если она
по была соціалистической, то она все-таки дѣлала новый шагъ въ сто-
рону идеальнаго равенства въ формѣ слѣдующей въ высшей степени
демократической статьи: „Образованіе—потребность всѣхъ, и общество
равно обязало доставить его всѣмъ своемъ членамъ".
Что касается самаго проекта конституціи, то онъ безъ сомнѣнія
носилъ на себѣ черты конституціи 1791 г., послужившей для него осно-
вою и образцомъ; но только эта конституція была демократизирована и
приняла республиканскій характеръ. Въ проектѣ говорилось, что „фран-
цузская нація образовала собою единую и нераздѣльную республику".
Это была демократическая республика со всеобщимъ избирательнымъ
правомъ, не исключавшимъ ни прислугу, ни хаже иностранцевъ. Фран-
цузскимъ гражданиномъ и избирателемъ былъ всякій мужчина, достигшій
двадцати одного года, внесенный въ списки какою-нибудь изъ первич-.
— 344 —
ныхъ собраній а прожившій въ теченіе года на французской территоріи,
а въ теченіе трехъ мѣсяцевъ—въ той коммунѣ, гдѣ онъ хотѣлъ осу-
ществлять свое избирательное право. «
Такъ же какъ и въ конституціи 1791 г., почти всѣдслжности были
выборными. Но эти выборы уже не были теперь двойными, или, лучше
сказать, для всѣхъ выборовъ теперь установлюлась сначала первая
подача голосовъ для назначенія кандидатовъ, а затѣмъ окончательное
голосованіе:
1) Подача голосовъ для назначенія кандидатовъ. Всякій гражданинъ
писалъ или просилъ написать на своемъ бюллетенѣ число именъ, равное
числу должностей, подлежавшихъ замѣщенію. Административныя власти
департамента производили подсчетъ этимъ голосамъ и составляли сокра-
щенный списокъ кандидатовъ, „въ который вносились всѣ получившіе
тройное число голосовъ противъ числа вакантныхъ мѣстъ".
2) Окончательное голосованіе. Этетъ списокъ кандидатовъ посы-
лался первичнымъ собраніямъ, которыя и назначали изъ него должност-
ныхъ лицъ, не имѣя права выбрать никого не находящагося въ этомъ
спискѣ.
Укажемъ теперь, какія власти учреждались этимъ жирондистскимъ
проектомъ конституціи.
1) Администрація департамента. Въ каждомъ департаментѣ (при
чемъ это территоріальное подраздѣленіе оставалось нетронутымъ) дол-
женъ былъ существовать административный совѣтъ изъ восемнадцати
членовъ, четверо изъ которыхъ составляли директорію. Эти совѣты
были подчинены національному правительству, т.-е. Исполнительному
Совѣту, во всемъ, что касалось выполненія законовъ и общей адми-
нистраціи. Представителемъ центральной власти при департаментской
администраціи являлся національный комиссаръ, избираемый изъ среды
членовъ этой администраціи.
2) Муниципалитеты. Здѣсь территоріальныя подраздѣленія, уста-
новленныя Учредительнымъ Собраніемъ, подверглись важнымъ видо-
измѣненіямъ. Округа уничтожались. Каждый департаментъ подраздѣ-
лялся на обширныя коммуны, образованныя „такъ, чтобы не могло быть
болѣе двухъ съ половиною льё разстоянія (около 10 верстъ) отъ са-
маго отдаленнаго селенія до административнаго центра коммуны". Каж-
дая коммуна раздѣлялась на муниципальныя секціи и первичныя собра-
нія; администрація ея должна была состоять изъ двѣнадцати членовъ
и мэра, и подчинялась администраціи департамента. Каждая секція
имѣла свое мѣстное управленіе, поручаемое одному гражданину, кото-
рый могъ имѣть помощниковъ. Собраніе этихъ уполномоченныхъ вмѣстѣ
съ администраціей должно было составить генеральный совѣтъ коммуны„
— 345 —
Это была система „кантональныхъ муниципалитетовъ", осуществленная
конституціей III года.
3) Исполнительный Совѣтъ республики. Этотъ Совѣтъ долженъ былъ
состоять изъ семи слѣдующихъ министровъ: министра законодательства,
военнаго министра, министра иностранныхъ дѣлъ, морского, министра
общественныхъ налоговъ, министра земледѣлія, торговли и мануфактуръ,
министра общественнаго призрѣнія, общественныхъ работъ, публичныхъ
зданій, наукъ и искусствъ. Каждый министръ долженъ былъ, но оче-
реди въ теченіе двухъ недѣль, занимать мѣсто предсѣдателя этого со-
вѣта, отвѣтственнаго передъ Законодательнымъ Корпусомъ. Народъ
долженъ былъ выбирать министровъ, согласно вышеописанному способу
подачи голосовъ. Администрація каждаго денартамента, послѣ вотума
первичныхъ собраній, должна была составить списокъ тринадцати кан -
дидатовъ для каждаго министерства. Затѣмъ первичныя собранія должны
были выбирать окончательно министровъ взъ этихъ списковъ.
4) Законодательный Корпусъ. Каждый департаментъ долженъ былъ
назначить одного депутата „на каждыя 50 000 душъ", тѣмъ же спо-
собомъ, какъ и при выборѣ административныхъ властей департамента
и коммуны. Эта единая палата *) должна была переизбираться каждый
годъ; она должна была издавать законы и декреты.
Наконецъ учреждались еше національное казначейство, контрольная
палата, трибуналы и верховный судъ, также выбираемые народомъ.
Этотъ проектъ конституціи организовалъ народный референдумъ, ко-
тораго уже давно требовала демократическая партія. Онъ былъ названъ
„народной цензурой надъ дѣйствіями національнаго представительства".
Когда кто-гибудь изъ гражданъ желать вызвать реформу закона, во-
тумъ новаго закона или какую-нибудь общую политическую мѣру, то,
если ему удалось бы собрать пятьдесятъ подписей, онъ могъ оы потре-
бовать созыва своего первичнаго собранія. Если бы это первичное со-
браніе присоединилось къ его желанію, то тогда должны были быть
созваны всѣ остальныя первичныя собранія даннаго департамента; если
бы и въ этомъ случаѣ большинство высказалось за сдѣланное предло-
женіе, то оно было бы передано въ закоподательный корпусъ, который
уже и рѣшалъ бы дѣло въ послѣдней инстанціи. Но если бы къ сдѣ-
і) Въ эту эпоху псѣ демократы отвергали зистему двухъ камеръ., несмотря на
примѣръ Соединенныхъ Штатовъ, гдѣ изъ тринадцати штатовъ только въ двухъ,
Георгіи и Пенсильваніи, не было двухъ палатъ. Въ 1790 г, к въ Пенсильваніи былъ
учрежденъ сенатъ. Позднѣз монтаньяровъ упрекали къ темъ, что ояи послѣдовали
первому примѣру, поданному Пенсильваніег, не обратитъ вниманія на второй. См.
Бегау-Магпёзіа, Ои’езі се дие Іа Сопзіііиііоп Ле 1793? (Парижъ, III годъ, іп-8, Нац.
Библ., БЬ. 41/1723).
— 346 —
данному предложенію присоединился еще одинъ департаментъ, то тогда
законодательный корпусъ былъ бы обязанъ созвать всѣ первичныя
собранія республики. Если бы большинство этихъ собраній примкнуло
къ предложенію, то законодательный корпусъ долженъ былъ подвер-
гнуться переизбранію, и вопросъ былъ бы рѣшенъ новымъ законода-
тельнымъ корпусомъ; но его рѣшеніе было бы снона подчинено этому
праву народной цензуры.
Что касалось пересмотра конституціи, то законодательный корпусъ
долженъ былъ бы созвать „національный конвевтъ“, который засѣдалъ
бы въ одномъ изъ городовъ, находящихся на разстояніи не менѣе 50 лье
(около 200 верстъ) отъ Парижа, всякій разъ „когда это было бы при-
знано необходимымъ большинствомъ гражданъ республики". Но по исте-
ченіи двадцати лѣтъ, во всякомъ случаѣ, долженъ былъ бы состояться
національный конвентъ.
Одинъ изъ отдѣловъ этой конституціи, отдѣлъ VI, былъ посвященъ
„средствамъ гарантировать гражданскую свободу". Здѣсь были деталь-
ныя, точныя, остроумно скомбинированныя предписанія, имѣвшія цѣлью
устранить всякую возможность какоп-бы то ян было тираніи. Свобода
прессы была здѣсь снова подтверждена и предполагалась неограничен-
ною, „за исключеніемъ преслѣдованія за клевету".
Внѣшняя политика республики регламентировалась согласно прин-
ципу пропагандистской политики. Республика должна была присоеди-
нять къ себѣ всѣ территоріи, жители: которыхъ свободно выразили бы
свое желаніе быть присоединенными къ Франціи. Французскіе генералы
должны были, въ занятыхъ ими чужеземныхъ странахъ, обезпечивать
ихъ гражданамъ пользованіе всѣми ихъ естественными гражданскими
п политическими правами. „Они не будутъ имѣть права, ни въ какомъ
случаѣ и ни подъ какимъ предлогомъ, поддерживать тою властью, ко-
торою они облечены, обычаи, противные свободѣ, равенству и народ-
ному самодержавію". Въ сзоихъ сношеніяхъ съ иностранными націями
французская республика должна была относиться съ уваженіемъ только
къ учрежденіямъ, „утвержденнымъ согласіемъ всего народа".
П.—Таковъ быль первый проектъ конституціи, представленный На-
ціональному Конвенту. Печать встрѣтила его довольно холодно; его
находили слишкомъ сложнымъ.
Якобинцы отнеслись къ нему недоброжелательно, но по другимъ
причинамъ.
Въ засѣданіи клуба, 17 февраля 1793 г., Кутонъ подвергъ критикѣ
новую декларацію правь, отличавшуюся, по его мнѣнію, „излишнею
абстракціей" и неолредѣлявшую съ достаточною ясностью естест-
венныя права. Способъ выборовъ казался ему „только по внѣшности
- 347 —
народнымъ14. Онъ признавалъ опаснымъ дѣлать изъ Исполнительнаго
Совѣта власть, соперничащую съ націозальнымъ представительствомъ,
и требовалъ, чтобы вспомогательная комиссія, избранная якобинцами,
представила другой проектъ.
Это предложеніе было вотировало послѣ того, какъ его поддержалъ
Тюріо, который удивлялся, что философъ, подобный Кондорсе, не по-
стыдился поднять вопросъ о двухъ камерахъ, обличалъ систему фе-
деральной республики, подготовляемую вѣроломно этимъ проектомъ, и
заявлялъ, что жирондистская мятежная фракція хотѣла воспользо-
ваться анархіей, въ которой находилась Франція, чтобы вырвать на-
родное согласіе х). Въ дѣйствительности проектъ Кондорсе былъ на-
столько демократиченъ, что якобинцы не находили опредѣленныхъ воз-
раженій противъ него: они относились къ нему враждебно просто по-
тому, что онъ исходилъ отъ ихъ противниковъ, жирондистовъ
Конвентъ нашелъ, невидимому, что конституціонная комиссія слишкомъ
поторопилась представить свой проектъ. Она не дождалась результатовъ
того обращенія за совѣтомъ къ общественному мнѣнію, которое было
декретировано 19-го октября 1792 г. Немедленно же по прочтеніи про-
екта, 16-го февраля 1793 г , былъ вотированъ декретъ, дававшій право
депутатамъ печатать на государственный счетъ тѣ проекты конституціи,
которые они пожелали бы представить. Этимъ косвенно откладывалось
обсужденіе проекта Кондорсе. и въ теченіе многихъ недѣль послѣ того
никто, повидимому, не думалъ больше объ изготовленіи конституціи.
Лишь когда- наши военныя неудачи марта 1793 г. и измѣна Дю-
мурье поставили французскую республику еъ самое критическое поло-
женіе, Конвентъ снова принялся за выработку конституціи, безъ со-
мнѣнія, подъ вліяніемъ той мысли, что окончательно организованная
республика могла бы легче добиться внѣшнихъ союзовъ и даже мира,
а также и подъ вліяніемъ той мысли, что конституція могла бы пре-
кратить внутренніе раздоры. Не Конвентъ продолжалъ дѣйствовать
съ умышленною медлительностью. Конституціонная комиссія, согласно
учредившему ея декрету, разошлась въ тотъ самый день, когда пред-
ставила свой проектъ. 4-го апрѣля Конвентъ- назначилъ нѣчто въ родѣ
новой конституціонной комиссіи подъ именемъ „Комитета Анализа'*
или „Комиссіи Шестивъ которую вошли Жанъ де Бри, Мерсье,
Валазѳ, Бареръ, Ланжюияэ и Рсммъ ’) и которой было поручено
представить анализъ различныхъ конституціонныхъ проектовъ, вызван-
ныхъ декретами 19-го октября 1792 г. и 16-го февраля 1793 г.
і) Ім Восіёіі Оез .іасоЬіп*, т. V, стр. 29, 30.
2) Замѣстителями были выбраны Дельма, Дантонъ, Рабо Сентъ-Этьеннъ и Жан-
бонъ Сентъ-Агаре (Ргосёз ѴсгЬаІ, т. IX, стр. 72).
— 348 —
Комиссія Шести представила свой первый докладъ 17-го апрѣля
черезъ посредство Ромма. До насъ дошли лишь незначительныя вы-
держки изъ этого доклада *) и его „третій отдѣлъ", содержащій одинъ
проектъ деклараціи правь а). Но мы имѣемъ три доклада Ланжюинэ
(не помѣченные числомъ) *), изъ которыхъ видно, что комиссія не
ограничилась однимъ анализомъ различныхъ проектовъ, исходившихъ
отъ отдѣльныхъ лицъ, но оцѣнивала также при помощи или по поводу
этихъ проектовъ и жирондистскую конституцію.
Эта оцѣнка коснулась сначала только отдѣловъ, относившихся къ
территоріальному подраздѣленію и осуществленію избирательнаго права,
и была благопріятна. Ланжюинэ заявилъ, что въ этихъ двухъ пунктахъ
изъ „болѣе чѣмъ 300 представленныхъ мемуаровъ или проектовъ, какъ
печатныхъ, такъ и рукописныхъ", ни одинъ не показался Комиссіи
предпочтительнѣе проекта прежней конституціонной комиссіи. По во-
просу о числѣ департаментовъ, одни предлагали увеличить это число,
другіе—уменьшить его. „Намъ предстоитъ здѣсь выборъ начиная съ 3-хъ
и кончая 85-ю, начиная съ 85-ти и кончая 500-ми“, говорилъ докладчикъ.
Какой-то гражданинъ изъ Бордо требовалъ даже, чтобы департаментовъ
вовсе не было, а чтобы Франція была подраздѣлена на 25.000 муниципа-
литетовъ и чтобы затѣмъ не было больше никакихъ административныхъ
дѣленій. Но Комиссія Шести не нагала ни въ одномъ изъ этихъ проек-
товъ никакого основательнаго аргумента и высказалась за поддержаніе
безъ всякаго измѣненія прежняго дѣленія Франціи на департаменты.
Слѣдовало ли уничтожить округа? „Почти всѣ авторы проектовъ
требуютъ полной отмѣны или уменьшенія числа округовъ *); отмѣна
ихъ- общее желаніе”. Было слѣдовательно основаніе присоединиться къ
мнѣнію конституціонной комиссіи, остановившейся на отмѣнѣ округовъ.
Слѣдовало ли обратить кантоны въ муниципалитеты? Первою мыслью
Сіейса и конституціонной комиссіи Учредительнаго Собранія „было
обратить всѣ коммуны каждаго кантона въ одну коммупу или муни-
і) Рпіѵіоіе. /гапг.аі$ говоритъ, что это была „тумавиая метаѣизгка".
2) Нац. Библ., Бе 38/2этъ іп-8-
’) Нац. Еиб, Бе :й/гзт, 2342, 2342, іп-8. Два первыхъ доклада заняты 1 титу-
ломъ, касавшимся территоріальнаго подраздѣленія, и П титуломъ, касавшимся изби-
рательнаго права. Третій докладъ содержалъ въ себѣ новый планъ обс}жденія въ
томъ видѣ, въ какомъ его привялъ Конвентъ ІЗ-го кая 1793 г. Согласно письму
Обелеиа, на которое инѣ укаамъ Г. Ле Тео и которое было вапечатаио ьъ доиг-
<іез Ліратіетепіз, сіівігісіз еі титсіраіііёз Не Іа сг-аеѵапі Ргеісдпе еі дез атіз
Не іа РёриЫідие ’Сгаппаізе (т. XIV, етр. 227), второй изъ этихъ дскладовъ былъ про-
читанъ на засѣданіи 2Э-го апрѣля 1793 г.
*) Ланжюинэ замѣчаетъ мимоходомъ, что идея округовъ представляетъ собою
остатокъ системы провинціальнымъ собраачі.
- 349 —
ципалитетъ". Таково же было а ллѣніе конституціонной комиссіи
Конвента, къ которому присоединилась Комиссія Шести, не упомя-
нувъ о какихъ-либо возраженіяхъ встрѣченныхъ ею въ разсмотрѣн-
ныхъ мемуарахъ.
Что касалось избирательнаго права, то, говоря о немъ, Ланжюинэ
открыто подошелъ къ женскому вопросу, какъ сказали бы мы теперь.
„Комиссія,—сказалъ онъ,—устраняетъ, повидимому, женщинъ отъ по-
литическихъ правъ; многіе проекты протестуютъ противъ этого исклю-
ченія, по поводу котораго нашъ сотоварищъ Роммъ уже высказалъ вамъ
свои жалобы, а Гійомаръ представилъ вамъ интересную диссертацію1*.
До насъ не дошла рѣчь Ромма, на которую ссылается Ланжюинэ, но мы
имѣемъ брошюру Гійомара, озаглавленную: ѣе рагіізап йе Ѵсдаіііё
роііііцие епіге Іез іѣііѵійиз 1). Въ ней ясно формулировано требованіе
политическихъ правъ для женщинъ, такъ же какъ и въ Замѣткахъ
по поводу послѣдней французской конституціи Вильямса а), а до сло-
вамъ Ланжюинэ, еще и въ двухъ рукописныхъ проектахъ, одномъ—
Дегравера, а другомъ—аббата Моріе, бывшаго священникомъ въ Сенъ-
Ло * 2 3 * * * * *). Такимъ образомъ, въ эпоху, когда французская республика
вііервые пыталась оформиться путемъ конституціи, существовало об-
щественное теченіе, имѣвшее въ виду осуществить въ пользу жен-
щинъ эгалитарные принципы деклараціи правъ. Это движеніе не было
поддержано Кондорсе, несмотря на то, что онъ былъ апостоломъ фе-
минизма въ 1790 г. Но Комиссія Шести не высказалась безусловно
противъ требованія политическихъ правъ для женщинъ. Совершенно
Ч Над. Библ., ЬЬ 4і/й8і> іп-8-
2) Гійомаръ хотѣлъ бы полнаго равенства между мужчиной и женщиной: „При-
мѣнима ли декларація правъ человѣка и къ женшинѣ9—говоритъ онъ.—Вотъ задача,
поставленная самою жпзнью; мнѣ казалось нетруднымъ разрѣшить ее съ точки зрѣнія
права; вслѣдствіе этого я говорю да. и жду, чтобы болѣе просвѣщенный человѣкъ
сказалъ: нѣтъ. Въ этомъ случаѣ онъ будетъ имѣть ва своей сторонѣ также преиму-
щество обычая и предразсудка. Я счелъ нужнымъ бороться съ киши, какъ зротивсрѣча-
щими принципамъ космополитизма, равенства и свободы, которые я исповѣдую®. Менѣе
радикальный Вильлмеъ не склоненъ допустить замужнихъ я елщииъ къ осуществленію
политическихъ правъ. Вотъ что опъ говоритъ: „Хотя физичоскія свойства женщинъ,
ихъ назначеніе и занятія отдаляютъ ихъ отъ многихъ обязанностей активнаго гражда-
нина; хотя, согласно общему мнѣнію, мужчиха ижеишпна, ооедвнениые узам» брака, мо-
гутъ быть разсматриваемы, какъ елиное моральное существо съ единымъ мнѣніемъ, тѣмъ
не менѣе несомнѣзно, что когда этого условія не существуетъ, т.-е. когда женщины
остаются незамужними или становятся вдовами, окѣ имѣютъ неоспоримое право во-
тировать,—право, лишеніе котораго, обращая ихъ таланты на путь косвеннаго вліянія
путемъ интригъ, составляетъ несправедливость, причиняющую многія неудобства*.
з) Намъ извѣстно о существованій и содержаніи этихъ двухъ проектовъ только
по докладу Ланжюинэ.
— 350 —
напротивъ: оиа устранила женщинъ отъ пользованія ими только изъ
соображеній непринципіальнаго характера, и заявила, что устраняетъ
ихъ лишь на короткое время: „Недостатки нашего воспитанія,—сказалъ
Ланжюинэ,— еще дѣлаютъ необходимымъ это устраненіе, по крайней
мѣрѣ, на нѣсколько лѣтъ".
Изъ доклада Ланжюинэ мы узнаемъ также, что англійскіе демократы
относились неодобрительно къ установленію всеобщаго избирательнаго
права: „Большинство проектовъ, присланныхъ изъ Англіи.,—говоритъ
ояъ,—отказываютъ въ правахъ активнаго гражданина лицамъ, неплатя-
щимь никакого налога". Тѣмъ но менѣе Комиссія ЕПести высказалась
за систему всеобщаго избирательнаго права и не приводитъ противъ
нея ни одного возраженія, которое исходило бы отъ француза. Лаы-
жюинэ говоритъ даже, „что положеніе домашней прислуги не должно
отстранять отъ политическихъ правъ". Такимъ образомъ онъ прини-
маетъ проектъ конституціонной комиссіи, но предлагаетъ другую ре-
дакцію его, въ которой возстановляетъ слово активный гражданинъ
для обозначенія гражданъ, удовлетворяющихъ условіямъ возраста и
мѣстожительства, дающимъ имь право вотировать.
III.—15-го апрѣля 1793 г. Конвентъ декретировалъ, чтобы „кон-
ституціонные вопросы ставились на очередь по понедѣльникамъ, средамъ
и пятницамъ каждой недѣли". Пренія начались 17-го апрѣля и про-
должались до 29-го мая. Они пе были непрерывными; важные вопросы,
возбуждаемые внутренними и внѣшними опасностями, прерывали ихъ
каждую минуту. Лаши военныя неудачи, возстаніе Вандеи, вражда мон-
таньяровъ съ жирондистами невольно занимали почти все вниманіе чле-
новъ Конвента, поглощали всю ихъ энергію, и только въ рѣдкіе мо-
менты, когда опасность отечества не мѣшала имъ свободно вздохнуть,
они могли работать надъ конституціей. Они работали надъ ней раз-
сѣянно, урывками, и эти конституціонныя работы такъ мало интере-
совали общественное мнѣніе, что газеты даютъ о нихъ лишь краткіе
отчеты.
Изъ того, что намъ извѣстно объ этзхъ преніяхъ, мы не видимъ,
чтобы въ данномъ случаѣ стояли другъ противъ друга двѣ прямо про-
тивоположныя системы. Между жирондистами и монтаньярами обнару-
жилось, повидимому, принципіальное разногласіе только по двумъ пунк-
тамъ и въ двухъ случаяхъ. 17-го апрѣля Андре Поммъ внесъ пред-
ложеніе, чтобы декларація правъ, какъ п въ 1789 г., была поручена
покровительству Верховнаго Существа. Вервьо добился того, что это
предложеніе было отвергнуто. Но ссылался ли онъ при этомъ на прин-
ципъ атеистическаго пли свѣтскаго государства? Нѣтъ. Онъ указалъ
лишь на то, что „существованіе Бога всвсе не зависитъ отъ того,
— 351 —
будетъ ли оно провозглашено людьми". Ничто въ этомъ инцидентѣ не
позволяетъ намъ сказать, напримнръ, чтобы монтаньяры желали рес-
публики на мистической основѣ, а жирондисты — на раціональной и
позитивной. Мы можемъ предположить развѣ только то, что, устраняя
слова Верховное Существо, столь дорогія для Робеспьера, жирон-
дисты хотѣли лишній разъ досадить *) своему раздражительному про-
тивнику.
Другой случай, при которомъ обнаружилось, повидимому, принци-
піальное разногласіе между этими двумя партіями, болѣе характеренъ.
Это произошло по поводу 18 статьи проекта деклараціи правъ, редак-
тированной такъ: „Право собственности состоитъ въ томъ, что каж-
дый свободенъ располагать по своему усмотрѣнію своимъ имуществомъ,
своими капиталами, доходами и промышленностью". 24 апрѣля 1793 г.
Робеспьеръ подвергъ критикѣ эту статью въ длинной рѣчи, въ которой,
сдѣлавъ сначала самыя консервативныя заявленія, выказалъ затѣмъ себя
несомнѣннымъ „соціалистомъ". „Вы должны знать,—сказалъ онъ спер
ва,—что аграрный законъ, о которомъ вы такъ мбого говорили, не болѣе
какъ призракъ, созданный плутами, чтобы устрашать глупцовъ11. „Иму-
щественное равенство,—прибавилъ онъ,—химера". Но это была лишь
предосторожность оратора, имѣвшаго въ виду перейти затѣмъ къ упре-
камъ по адресу авторовъ проекта по поводу того, что они не сказали о
собственности того же, что было сказано ими о свободѣ, а именно, что
границею ея являются права другихъ. Затѣмъ онъ предложилъ слѣдую-
щія четыре статьи, стремившіяся ви болѣе, ни менѣе какъ къ новой
соціальной революціи и даже къ тому аграрному закону, самую мысль
о которомъ опъ только что отвергнулъ: 1) „Собственность есть право
каждаго гражданина пользоваться и располагать тою долею имущества,
которая гарантирована ему закономъ. 2) Право собственности ограни-
чено, какъ и всѣ другія права, обязательствомъ уважать права дру-
гихъ лицъ. 3) Оно не должно наносить ущербъ ви безопасности, ни
свободѣ, ни существованію, ни собственности ламъ подобныхъ. 4) Всякая
сдѣлка, нарушающая этотъ принципъ, по существу своему безнрав-
ственна и незаконна". Онъ хотѣлъ также „санкціонировать основу про-
грессивнаго налога", декретированнаго въ принципѣ 18-го карта того
жо года, при чемъ видоизмѣнялъ этотъ декретъ въ пользу пролетаріата,
требуя, чтобы „граждане, доходъ которыхъ не превышаетъ того, что
необходимо для ихь существованія, были освобождены вовсе отъ участія
Э См., напр., споръ, поднявшійся между Робеспьеромъ н Гадэ на га сѣданіи яко-
бинскаго клуба 26-го марта 1792 г. по погоду слова Провіиіѣнк (1м Зосіёіё Іез
оасоЪіпз, т. IV, стр. 699).
— 352 —
въ покрытіи общественныхъ расходовъ". Съ другой стороны, въ жирон-
дистскомъ проектѣ деклараціи говорилось только, ню „общественное
призрѣніе составляетъ священный долгъ общества" и что „закону пре-
доставляется опредѣлить его размѣры и способъ примѣненія". Робес-
пьеръ же хотѣлъ, чтобы при этомъ было прямо провозглашено право на
трудъ въ слѣдующихъ выраженіяхъ: „Общество обязано обезпечить
существованіе всѣхъ своихъ членовъ, доставляя имъ работу, или же
обезпечивая средства существованія тѣмъ изъ нпхъ, которые не въ
состояній трудиться. Необходимая помощь тому, у кого недостаетъ не-
обходимаго,—долгъ того, у кого есть излишекъ; закону принадлежитъ
право опредѣлить способъ, какимъ этотъ долгъ долженъ уплачиваться".
Эта знаменитая декларація правъ Робеспьера, сдѣлавшаяся при
Людовикѣ-Филиппѣ и во времена второй республики ,’какъ бы хартіей
французскихъ соціалистовъ, была торжественно одобрена якобинскимъ
клубомъ 21 апрѣля *). Такимъ образомъ, въ этотъ періодъ, въ апрѣлѣ
1793 г., монтаньяры были, повидимому, соціалистами, наперекоръ
жирондистамъ. Но это только казалось такъ. Проектъ конституціи жи-
рондистовъ былъ въ такой степени демократиченъ, что для того, что-
бы сдѣлать его непопулярнымъ и заставить казаться умѣреннымъ, надо
было дойти до соціализма. Робеспьеръ и якобинцы пошли такъ далеко
не потому, чтобы они дѣйствительно хотѣли произвести радикальную
общественную реформу, а изъ политической тактики. Это доказы-
вается т-Ьмъ, что послѣ 2 іюня, когда монтаньяры побѣдили жиронди-
стовъ и когда отъ нихъ зависѣло дать дальнѣйшій ходъ своимъ иде-
ямъ, они отказались отъ этого соціализма и не включили въ свою
декларацію правъ ни одной изъ статей, предложенныхъ Робеспьеромъ.
Робеспьеръ же не ограничился даже тѣмъ, что не предложилъ эти
статьи снова въ іюнѣ 1793 г.; ояъ отрекся или почти отрекся отъ той
изъ нихъ, въ которой требовалъ, чтобы бѣдные граждане были осво-
бождены отъ всякаго налога. Итанъ, я повторяю, что во время пре-
ніи о конституціи монтаньяры и жирондисты только по внѣшности
расходились между собой по вопросу о правахъ собственности: обѣ
партіи, за исключеніемъ нѣкоторыхъ отдѣльныхъ лицъ, одинаково хо-
тѣли отсрочить всякую дальнѣйшую соціальную революцію.
г) См, Ъа Зоеіеіё Дез засбЫпв, т. V, стр. 15С. Якобинцы напечатали отдѣльно
Декларацію Робеспьера. Нац. Бябл., ЬЬ 40/751, іп-8. Въ Національной Библіотекѣ
можно найти также многочисленныя сереиздамя ея, сдѣланныя при Людовикѣ
Филиппѣ. Подъ рубрикой ке 38/300 находится девять такихъ перепечатокъ. Осталь-
ныя помѣшены годъ рубриками Ье 3/44, Бе 38/301, 302, ЗСЗ. Перепечатки, сдѣланныя
при второй республикѣ, находятся іодъ рубриками ЬЬ 54/453 и Ы> 54/453а; сдѣ-
ланныя при второй имперія—подъ рубрикой ЬЬ 55/1597, а въ 1871 г.—подъ рубри-
кой ІЛ 57/1210.
353 —
Робеспьеръ дѣлалъ видъ, что опъ соціалисту, чтобы казаться бо-
лѣе демократомъ, чѣмъ жирондисты. Точно такъ же, съ цѣлью при-
соединить къ Горѣ, противъ жирондистовъ, тѣхъ ультра-демократовъ,
которые мечтали вмѣстѣ съ Аяахарсиссмъ Клоотссмъ о всемірной рес-
публикѣ, онъ прикидывался болѣе горячимъ пропагандистомъ, чѣмъ
самъ Бриссо. Мы видѣли, что жирондистскій проектъ конституціи
стремился распространять путемъ оружія основные принципы революціи
и вызвать добровольныя присоединенія сосѣднихъ странъ къ Франціи.
Политика пропаганды была намѣчена въ ней, какъ желательная и воз-
можная. Робеспьеръ, когда-то такъ страстно оспаривавшій эту политику,
теперь желалъ, чтобы декларація признала ее не только какъ право,
но какъ долгъ, и его проектъ деклараціи закапчивался слѣдующими
четырьмя статьями: „Люди всѣхъ странъ—братья, и различные народы
должны помогать другъ другу по мѣрѣ возможности, какъ граждане
одного и того же государства. — Тстъ, кто угнетаетъ одну націю, за-
являетъ себя врагомъ всѣхъ.—Ведущіе войну съ народомъ, съ цѣлью
задержать успѣхи свободы и уничтожить права человѣка, должны под-
вергнуться преслѣдованію всѣхъ, не только какъ обыкновенные враги,
но какъ убійцы и бунтовщики-разбойники.— Короли, аристократы, ти-
раны, кто бы они ни были, суть рабы, возмутившіеся противъ верхов-
наго повелителя земли, т.-е. человѣческаго рода, и противъ законода-
тельства вселенной, т.-е. противъ природы'1.
Предлагая статьи, проникнутыя духомъ такой нетерпимой пропа-
ганды, Робеспьеръ хотѣлъ не только опередить, если я могу такъ вы-
разиться, жирондистовъ, но и пойти наперекоръ иностранной политикѣ
Дантона, который 13 предшествовавшаго апрѣля добился того, что
Конвсптъ отвергъ пропагандистскія статьи жирондистскаго проекта,
отвергъ всю эту систему пропаганды, и кромѣ того добился принятія
одного важнаго декрета, въ которомъ французская республика заявляла,
„что она не хотѣла никакимъ путемъ вмѣшиваться въ правительства
другихъ странъ" 1). Въ дѣйствительности Робеспьеръ такъ же мало
присоединялся къ пропагандистской политикѣ, какъ и къ соціализму;
когда, въ іюнѣ 1793 г., редактировалась конституція монтаньяровъ, онъ
не только не потребовалъ включенія въ нее ироаагандистскихъ статей,
предложенныхъ имъ въ апрѣлѣ, но нисколько не противился статьѣ 119
этой конституціи, воспроизводившей декретъ 13 апрѣля.
Если вь преніяхъ по поводу конституціи между партіей монтанья-
ровъ и жирондистовъ въ дѣйствительности не было разногласіи ни по
г) См. въ журналѣ Иёѵоіиііопв Ргапргіы, т. XVIII, стр. 132, мою статью о
дипломатіи перваго Комитета Общественнаго Спасенія.
ИСТ. ФРАНЦ. РЕВОЛЮЦ.
23
— 354 —
одному важному пункту, то этс еще не значило, чтобы всѣ безъ исклю-
ченія члены Конвента высказывали тогда одни и тѣ же взгляды по
вопросу объ основныхъ принципалъ, на которыхъ слѣдовало построитъ
демократическое государство. Такъ 24 апрѣля 1793 г. Анахарсисъ
Клоотсъ снова предложилъ свою „республику человѣческаго рода“, а
10 мая Иснаръ потребовалъ, чтобы „общественный договоръ" не былъ
окончательнымъ и чтобы французское отечество было признано только
па тридцатилѣтній срокъ, до 1823 іода. Хотя, какъ мы видѣли, Ро-
беспьеръ поддерживалъ въ томъ же засѣданіи пропагандистскія идеи,
благопріятствовавшія, повидимому, химерамъ Клоотса, нельзя все же
сказать, чтобы тогда или въ какой-нибудь другой періодъ монтаньяры
требовали „республики человѣческаго рода". Что же касается „обще-
ственнаго договора" Исяара, то мы не видимъ также, чтобы жирон-
дисты когда-либо примыкали къ нему.
Повторяемъ еще разъ: оппозиція монтаньяровъ по отношенію къ
конституціонному проекту жирондистовъ не выражала собою, въ су-
ществѣ дѣла, никакого принципіальнаго различія во взглядѣ. Если они
нападали на этотъ проектъ, то только потому, что овъ исходилъ отъ
ихъ противниковъ. При случаѣ, они не колебались оспаривать въ этомъ
проектѣ свои собственныя политическія стремленія, когда они встрѣ-
чали ихъ въ немъ, и—странная вешь!—въ такихъ случаяхъ они выстав-
ляли противъ нихъ скорѣе жирондистскіе аргументы. Такъ Кондорсе
хотѣлъ организовать довольно сильную исполнительную власть, опирав-
шуюся на народный вотумъ. Если у монтаньяровъ была своя излюблен-
ная политическая идея, то конечно это была идея сильной исполни-
тельной власти; между тѣмъ, 24 апрѣля, Сенъ-Жюстъ критиковалъ эту
исполнительную власть, какъ могущую оказаться опаснымъ соперни-
комъ національнаго представительства; а 10 мая Робеспьеръ произ-
несъ слѣдующую похвалу децентрализаціи: „Избѣгайте прежней маніи
правительствъ, стремленія слишкомъ управлять; предоставьте индиви-
дамъ, предоставьте семьямъ право дѣлать то, что не вредитъ никому;
предоставьте коммунамъ устраивать самимъ свои собственныя дѣла въ
тѣхъ случаяхъ, когда это не касается по существу обшей адкинистра
ціи республики; словомъ—предоставьте индивидуальной свободѣ все то,
что не принадлежитъ по естественнымъ законамъ публичной власти, и
вы отнимите этимъ почву у честолюбія и произвола".
Замѣчательно, съ другой стороны, что обѣ партіи, сходившіяся по
существу въ основныхъ принципахъ, часто, во время этихъ преній,
соглашались на томъ, чтобы отсрочить пхъ примѣненіе. Такъ, статья
проекта деклараціи, установлявшая свободу вѣроисповѣданіи, безъ
сомнѣнія отвѣчала единодушнымъ взглядамъ всѣхъ членовъ Конвента, и
— 355 —
однако они рѣшили, на засѣданіи 19 апрѣля, вычеркнуть эту статью.
Почему? „Было высказано справедливое требованіе,—говорится во Фран-
цузскомъ Патріотѣ отъ 21 апрѣля,—чтобы эта статья исчезла; было
указано, что законодательство не должно имѣть вліянія на отношенія
человѣка къ божеству, что провозгласить свободу вѣроисповѣданія
почти значило бы предположить, что оно могло быть несвободнымъ; о
свободѣ культа такъ же не слѣдуетъ упоминать спеціально, какъ и о
свободѣ ходить, ѣсть или пить; если Декларація Учредительнаго Со-
бранія устанавливала особо свободу культа, то это потому, что фана-
тизмъ еще не былъ тогда развѣнчанъ, что тогда еще царствовали всѣ
предразсудки. Затѣмъ эти принципы, развитые Верньо, Дантономъ и
Саллемъ, легко восторжествовали, и вотъ почему, по предложенію Жан-
соннэ, статья эта была вычеркнута изъ деклараціи правъ; обсужденіе
ея было отложено до того времени, когда Конвентъ будетъ заниматься
тою главою конституціи, которая трактуетъ о гражданской свободѣ".
Такимъ образомъ, по словамъ Патріота, Конвентъ отказался вклю-
чить въ конституцію принципъ свободы культа, потому что онъ казался
ему неоспоримымъ. Это именно и говорилось большинствомъ ораторовъ;
но они говорили не только одно это. Одинъ изъ членовъ Конвента (га-
зеты не называютъ его имени), который первый потребовалъ, чтобы
разсматриваемая нами статья была вычеркнута изъ деклараціи, за-
явилъ при этомъ, что принципъ свободы вѣроисповѣданія выше за-
коновъ; но онъ прибавилъ кромѣ того еще слѣдующее: „Если пони-
мать подъ культомъ внѣшній культъ, то я утверждаю, что ваша декла-
рація не можетъ санкціонировать его свободы; ибо настанетъ, быть
можетъ, время, когда не будетъ другого внѣшняго культа, кромѣ культа
свободы и общественной нравственности" ’). Верньо сказалъ: „Обсу-
ждаемая нами статья — продуктъ деспотизма и суевѣрія, подъ игомъ
которыхъ такъ долго стонала Франція. Догматъ католической церкви:
Внѣ церкви нѣтъ спасенія, не установилъ во Франціи инквизиціи, но
онъ наполнилъ узниками наши бастиліи. Когда Учредительное Собраніе
дало первый толчокъ свободѣ, необходимо было, чтобы прекратить чудо-
вищную нетерпимость, какая установилась, и разрушить предразсудки,
на которые нельзя было нападать съ фронта, санкціонировать прин-
ципъ вѣротерпимости, и это уже было большимъ шагомъ впередъ. Но
въ настоящую минуту мы въ другомъ положеніи: умы освободились
отъ своихъ постыдныхъ путъ, наши оковы разбиты, и я не думаю,
чтобы въ деклараціи соціальныхъ правъ вы могли санкціонировать
принципы, безусловно чуждые соціальному строю".
і) Я заимствую эти и слѣдующія цитаты изъ отчета Мопііеиг’а,, переизд..,
т. XVI, стр. 183 и 184.
23*
— 356 —
Отсюда видно, что мысль нанести ударъ католицизму, подготовить
то, что позднѣе стало называться царствомъ разума, не была чужда
по крайней мѣрѣ двумъ изъ ораторовъ, противившихся провозглашенію
принципа свободы культовъ. Тѣмъ не менѣе, повидимому, не эта идея
анти-христіанизма руководила вотумомъ Конвента. Рѣшающій аргу-
ментъ былъ, въ замаскированныхъ выраженіяхъ, указанъ Дантономъ:
„Если суевѣріе,—сказалъ онъ,—еще играетъ нѣкоторую роль въ дви-
женіяхъ, волнующихъ республику, то это потому, что политика нашихъ
враговъ всегда пользовалась имъ. Но замѣтьте, что повсюду, гдѣ на-
родъ не находится подъ вліяніемъ злонамѣренныхъ импульсовъ, онъ
признаетъ, что всякій желающій стать между нимъ и божествомъ—обман-
щикъ. Повсюду раздавались требованія о ссылкѣ фанатическихъ и мя-
тежныхъ священниковъ. Берегитесь дурно истолковывать національный
разумъ; берегитесь включать статью, которая содержала бы въ себѣ
это несправедливое истолкованіе; переходя къ очередному порядку,
устраните, такъ сказать, самый вопросъ о священникахъ, и этимъ
вы прославите себя въ глазахъ вашихъ согражданъ и потомства".
Салль высказался яснѣе: „Я приглашаю Конвентъ,—сказалъ онъ,—
редактировать декретъ, которымъ всякій гражданинъ, каково бы ни
было его вѣроисповѣданіе, обязывался бы подчиняться законамъ го-
сударства". Итакъ, Дантонъ и Салль совѣтовали отсрочить провоз-
глашеніе свободы культа, потому что священники злоупотребляли тогда
этой свободой и агитировали вандейское возстаніе; и въ высшей сте-
пени вѣроятно, что именно этотъ всецѣло „оппортунистическій" аргу-
ментъ убѣдилъ тогда Ковзонтъ вотировать за отсрочку.
Такимъ образомъ монтаньяры и жирондисты умѣли быть единодуш
нымн противъ своихъ общихъ враговъ, анти-реиолюшонныхъ священ-
никовъ. Было бы трудно понять, въ чемъ состояло серьезное разногласіе
между пими въ этихъ преніяхъ о конституціи, если бы въ тстъ моментъ,
когда борьба между парижской и провинціальной политикой приняла
наиболѣе острый характеръ, на сцену не выступилъ наконецъ единствен-
ный вопросъ, дѣйствительно раздѣлявшій ихъ въ политической области
22 мая Рабо-Помье прямо потребовалъ, чтобы города съ населеніемъ,
превышавшимъ 50.000 душъ, были подраздѣлены на нѣсколько муници-
палитетовъ, а Бюзо заговорилъ съ ненавистью о Парижѣ и о его узур-
паторскомъ муниципалитетѣ, разрушить единство котораго,—сказалъ
онъ,—было необходимо. Монтаньяры защищали Парижъ съ краснорѣ-
чіемъ. „Но будемъ обвинять Парижъ,—говорилъ Сенъ-Жюстъ 24 мая;—
вознаградимъ дружески этотъ городъ за тѣ бѣдствія, которыя снъ пре-
терпѣлъ ради насъ. Кровь его мучепизовъ смѣшана съ кровью другихъ
французовъ; его дѣти вмѣстѣ съ другими зарыты въ одной и юй же
— 357 —
могилѣ. Захочетъ ли каждый департаментъ взять обратно свои трупы
и отдѣлиться отъ Парижа?" Конвентъ не принялъ предложенія Рабо-
Помье. Еще 21 мая Конвентъ косвенно отвергъ проектъ кантональныхъ
муниципалитетовъ, удержавъ зіаіи дно, т.-е. раздѣленіе Франціи на де-
партаменты, округа и муниципалитеты. Этотъ замѣчательный проектъ,
стремившійся серьезно организовать коммуну и дать такимъ образомъ
прочную основу революціи, не удостоился даже сколько-нибудь внима-
тельнаго обсужденія. Монтаньяры боялись, чтобы, разъ будетъ за-
тронута муниципальная организація вообще, не оказалось въ опасности
положеніе Парижа, какъ столицы, а также парижской коммуны, и надо
признать, что предложеніе Рабо-Помье оправдывало эти опасенія.
Другое разногласіе между жирондистами и монтаньярами заключа-
лось въ томъ, что послѣдніе не хотѣли при данныхъ обстоятельствахъ
вырабатывать конституцію, первые же, напротивъ того, желали, чтобы
конституція была возможно скорѣе закончена. Якобинцы требовали
отсрочки. 26 апрѣля Тюріо предложилъ Конвенту замедлить пренія
до той поры, когда вернутся многочисленные депутаты — монтаньяры,
разосланные по разнымъ порученіямъ; 10 мая въ различныхъ частяхъ
залы раздавались крики: „Конституцію! Конституцію!“ *). Валазе
представилъ анализъ различныхъ проектовъ, касавшихся формы и орга-
низаціи первичныхъ собраній. Готовились приступить къ обсужденію ихъ,
когда незначительный самъ по себѣ инцидентъ, происшедшій въ одной
изъ секцій, заставилъ отложить пренія. Они начались только 10 мая,
когда была вотирована статья 1-я, провозглашавшая республику единой
и нераздѣльной. 13 мая Комиссія Шести добилась косвеннаго устране-
нія проекта Кондорсе и, обративъ въ ничто весь трудъ первой консти-
туціонной комиссіи, предложила Конвенту, въ формѣ серіи главъ а
вопросовъ 3), совершенно новый планъ обсужденія, который и былъ
принятъ. Стремленіе тянуть дѣло и не доводить его до конца, пока
жирондисты не были бы политически уничтожены, это стремленіе было
такъ очевидно, что Кондорсе (это былъ единственный случай, когда онъ
вмѣшался въ пренія) предложилъ Конвенту, 15 мая, назначить срокъ, къ
которому должна была быть закончена конституція. Если бы до 1 ноября
1793 г. первичныя собранія не были созваны, чтобы высказаться отно-
сительно конституціи, то въ этотъ день опи должны были бы считаться
созванными по праву, съ тѣмъ чтобы избрать другой Конвентъ, кото-
рый долженъ былъ приступить къ своимъ обязанностямъ 15 декабря.
1) 7оигпа1 сіез Идрагіетепіз, Аівігісіз еі типіеіраіііё сіе Іа сі-Яеѵапі Бгеіадпс.
См. выше, стр. 3-47.
2) Я изложилъ этотъ планъ въ журналѣ ЁёѵоѴііоп (тапейзе. т. XXXIV, стр. 552.
— 358 —
Это предложеніе не было принято, но Конвентъ вотировалъ четыре
статьи, относившіяся къ территоріальному подраздѣленію, и дополнилъ
ихъ, 21 мая, пятою статьею. Затѣмъ пренія прервались на восемь дней.
29 мая Бареръ представилъ и заставилъ принять окончательную
редакцію декларація правъ. Къ этому времени были вотированы только
шесть статей конституціи: первою изъ нихъ республика признавалась
единой и нераздѣльной, а пять остальныхъ, относившіяся къ террито-
ріальному подраздѣленію, удерживали существующее положеніе вещей;
такимъ образомъ, за исключеніемъ деклараціи правъ, болѣе демокра-
тической, чѣмъ декларація 1789 г., Конвентъ не декретировалъ ничего
такого, что уже не существовало бы ранѣе. Казалось, что жирондистское
большинство потерпѣло неудачу, что оно было неспособно дать респу-
бликѣ конституцію; къ обнаруженію этой неудачи, этого безсилія и стре-
милась политическая тактика монтаньяровъ въ теченіе всѣхъ дебатовъ,
наиболѣе характерные инциденты которыхъ мы только что изложили.
IV.—Было очевидно, что Парижъ не принялъ бы конституціи изъ
рукъ жирондистовъ, что, каково бы ьи было ея содержаніе, онъ от-
вергъ бы ее, какъ символъ федерализма. Съ другой стороны, стало
очевиднымъ, что въ этотъ критическій періодъ распри между провин-
ціей и Парижемъ конституція была единственнымъ средствомъ умиро-
творенія, примиренія французовъ. Люди, желавшіе, подобно Дантону,
не только свергнуть политическое преобладаніе жирондистовъ, но и
помѣшать насильственному акту со стороны парижанъ и народа, уже
грозившему имъ, хорошо понимали тогда, что если бы была быстро
проведена конституція, редактированная монтаньярами, то это, быть
можетъ, разстроило бы насильственные замыслы. Съ этою именно цѣлью,
30 мая 1793 г., „по указанію Комитета Общественнаго Спасенія", Кон-
вентъ присоединилъ къ этому Комитету Эрэ де Сешелля, Рамеля, Сснъ-
Жюста, Матьё и Кутона, „съ тѣмъ, чтобы они представили на обсу-
жденіе конституціонныя статьи".
Эта запоздавшая мѣра но помѣшала народному государственному
перевороту 31 мая и 2 іюня 1793 г., вызвавшему грозное движеніе де-
партаментовъ противъ Парижа.
Комитетъ Общественнаго Спасенія разсудилъ тогда, что единствен-
нымъ средствомъ спасти Францію было теперь, болѣе чѣмъ когда-либо,
изготовленіе конституціи, которая привлекла бы департаменты, при
чемъ необходимо было изготовить ее быстро, немедленно же и даже
на скорую руку, если это понадобится.
Эта работа была поручена ловкому и изящному перу Эро де Сешелля.
Мы мало знаемъ о преніяхъ, происходившихъ въ Комитетѣ по по-
воду конституціи и въ частности о роли Эро. Сенъ-Жюстъ говоритъ
— 359 —
въ своемъ докладѣ отъ 11 жерминаля II іода; „Мы помнимъ, что Эро
съ чувствомъ отвращенія безмолвно слѣдилъ за работами людей, набра-
сывавшихъ планъ той коституціи, безстыднымъ докладчикомъ которой
онъ сдѣлался* 11. Возможно, что этотъ диллетантъ съ флегматической иро-
ніей, безмолвно и улыбаясь, слушалъ сантиментальныя изліянія Кутона
и юношескія декламаціи Сенъ-Жюста ’). Несомнѣнно только, что въ
его рукахъ находилось перо. Въ Національномъ .Архивѣ хранятся на-
писанные его рукой не только докладъ, но также проектъ конституціи
и проектъ деклараціи, въ видѣ черновиковъ, испещренныхъ помарками2).
Онъ работалъ очень быстро и употребилъ на составленіе своего
проекта только шесть дней. Это подтверждается тѣмъ, что онъ пред-
ставилъ его Комитету вечеромъ 9 іюня 3), а событія 31 пая п 2 іюня
безъ сомнѣнія не позволили ему приняться за работу ранѣе 3 мая.
Комитетъ принялъ проектъ на своемъ засѣданіи утромъ 10 іюня *),
и въ тотъ же день Эро прочелъ его въ Конвентѣ.
1) Бъ сборникѣ, озаглавленномъ: ІюдгарНге Дез Лоштез еёІёЪгк (Парижъ, 1828—
1830, 4 тома іи—4. Нац. Библ., С- 8009)мы находимъ въ видѣ факсимиле (въ I томѣ)
слѣдующее собственноручаое письмо Эро де Сешелля къ библіотекарю: „7 іюня 1793 г.,
II годъ республики. Дорогой согражданинъ, будучи обязанъ, вмѣстѣ съ четырьмя изъ
моихъ сотоварищей, приготовить къ понедѣльнику планъ конституціи, я прошу васъ,
отъ ихъ и своего имени, достать немедленно же законы Миноса, которые должны
находиться въ собраніи греческихъ законовъ. Намъ они крайне нужны. Эро (де Се-
шолль). Привѣтъ, дружба п братство честному гражданину Дсзоно“. Но поводу этого
письма обвивали въ грубомъ невѣжествѣ монтаньяровъ вообще и въ частности Эро,
воображавшихъ, что гдѣ нибудь существуетъ текстъ „законовъ Миноса“. Но Эро
былъ образованнымъ человѣкомъ съ утонченной эрудиціей, какъ это доказывается
его различными сочиненіями и въ частности его Ѵоуа.уе а ЛІопіЬагі (Новое изданіе
котораго я напечаталъ въ 1890 г. у Жуоста). Въ этомъ путешествіи овъ съ самою
забавною непочтительностью мистифицируетъ Бюффэна. Для мевя очевидно, что и
своимъ письмомъ къ Дезонэ ояъ хотѣлъ мистифицировать одного изъ своихъ коллегъ
(Сонъ Жюста идиБильо Варонна?), ссылавшихся, быть можетъ, съ паѳосомъ на законы
Миноса. Я увѣренъ, что всякій, нежелающій прочесть внимательно Путешествіе в»
Момбаръ, будетъ принужденъ согласиться со иною.
5) Агсп. паі., АЕ, I, 10, № 3. Эли манускрипты изящно переплетены въ одинъ
томъ, озаглавленный: Лесиеіі &е ріёсез геіаііѵез а Іа сопзіііиііоп сіе 1793, /огте раг
Нёгаиіі <1е НесМІа. Текстъ рукописи конституціи подписанъ: „Пять редакторовъ:
Нбгапіі, 6. СоиіЬоп, Заіпі-.іизі, Вапсеі, МаіЬіеи“. Эти слова и подписи <щру-
жены чертой, проведенной перомъ, а подъ этой «аріей находятся подписи Ваітая,
СатЪоп и Опуіоп, членовъ Комитета Общественнаго Спасенія. Отсюда, повидимому,
вытекаетъ, что новый проектъ конституціи былъ нскиочательно дѣломъ рукъ пяти
членовъ, присоединенныхъ къ Комитету декретомъ 30 мая 1793 г.—Въ томъ же сбор-
никѣ находится нѣсколько печатняхъ текстовъ конституціи какъ на французскомъ,
такъ и на различныхъ иностранныхъ языкахъ.
3) Пееиегі Нез асіез сіи, Сотііё Не ааіиі рѵ,Ыіе, г. IV, стр. 492.
*) ІЫі., стр. 498.
— 360 -
Во главѣ этого проекта были воспроизведены декларація правъ,
принятая Конвентомъ 29 мая, и нѣсколько уже декретированныхъ ста-
тей. Что касается всего остального, то можно сказать, что это былъ,
главнымъ образомъ, упрощенный проектъ Кондорсе. Были различія, но
они, повидимому, проистекали не изъ каксго-либо другого представле-
нія о демократіи. Вотъ важнѣйшія изъ нихъ.
Въ силу предшествовавшихъ вотумовъ Конвента, мысль объ обшир-
ныхъ коммунахъ и кантональныхъ муниципалитетахъ была оставлена.
Почему? „Могли ли мы,— говоритъ Эро,— не сохранить существующіе
муниципалитеты, какъ бы велика ее была ихъ численность? Это было
бы неблагодарностью къ революціи, преступленіемъ противъ свободы?
Что говорю я? Это значило бы дѣйствительно уничтожить народное пра-
вительство. Какое несчастіе для гражданъ, если бы въ нѣкоторыхъ изъ
ихъ коммунъ (а разъ началось бы сокращеніе муниципалитетовъ, оно
не могло бы ограничиться менѣе, чѣмъ четырнадцатью тысячами) они
были бы лишены утѣшенія братски участвовать въ самоуправленіи! Чело-
вѣческій родъ состоитъ изъ разбросанныхъ тамъ и сямъ болѣе или
менѣе многочисленныхъ семей; но всѣ онѣ имѣютъ одинаковое право
на цивилизацію и счастіе. Шарфъ, покрывающій лохмотья, настолько же
священенъ, какъ и шарфъ представителей самыхъ многолюдныхъ горо-
довъ; человѣкъ, носящій его, такъ же не согласится разстаться съ нимъ,
какъ и отказаться отъ своего вотума пли ружья. Кромѣ того, какое
можетъ быть неудобство? Нѣтъ, мысль объ уменьшеніи муниципалите-
товъ могла возникнуть только въ головахъ аристократовъ, откуда она
перешла въ головы умѣренныхъ" Такимъ образомъ, въ дѣлѣ террито-
ріальнаго подраздѣленія было удержано съ рѣшительностью зіаіи дио.
Что касается организаціи всеобщаго избирательнаго права, то, за
исключеніемъ выборовъ въ члены исполнительнаго совѣта, слишкомъ
хитроумная и сложная система кандидатуръ была оставлена. Выборы
должны были происходить въ нѣкоторыхъ случаяхъ непосредственно,
а именно при назначеніи депутатовъ и мунипилальныхъ должностныхъ
лицъ, въ нѣкоторыхъ же случаяхъ выборы были двухстепенными (пер-
вичныя и избирательныя собранія), какъ, напримѣръ, при назначеніи
департаментскихъ и окружныхъ властей, а также и судей, иногда же
они были даже трехстепенными, а именно при избраніи членовъ Испол-
нительнаго Совѣта.
Выборы въ законодательный корпусъ должны были совершаться
способомъ, аналогичнымъ нашему голосованію пс округамъ. Каждый
9 Онъ былъ напечатавъ по распоряженію Національнаго Конвента. Нац. Библ.,.
Бе 38/279, іп—8.
- 361 —
избирательный округъ составлялся изъ соединенія всѣхъ первичныхъ
собраній, приходившихся на каждые 50.600 жителей, и долженъ былъ
назначить непосредственно одного депутата. Этимъ хотѣли „избѣжать
федерализма и помѣшать депутату говорить впредь отъ имени только
одного своего департамента" !)-
Законодательный корпусъ избирался лишь на одинъ годъ.
Исполнительный Совѣтъ, состоявшій изъ двадцати четырехъ чле-
новъ, назначался слѣдующимъ образомъ; „Избирательное собраніе ка-
ждаго департамента назначаетъ одного кандидата. Законодательный
корпусъ избираетъ, изъ этого общаго списка членовъ исполни тельнаго
совѣта". Этотъ совѣтъ долженъ былъ возобновляться каждый годъ въ
размѣрѣ половины своихъ членовъ. Онъ избиралъ изъ своея среды
завѣдующихъ общей администраціей республики. Въ частности онъ на-
значалъ чиновниковъ національнаго казначейства и контрольной па-
латы, избраніе которыхъ, по проекту Кондсрсе, поручалось народу.
Функціонированіе народнаго референдума было организовано на
тѣхъ же принципахъ, какъ и въ жирондистскомъ проектѣ. Законода-
тельный корпусъ предлагалъ бы законы и издавалъ декреты. Декреты
должны были бы выполняться безъ народной санкціи; законы же при-
водились бы въ исполненіе лишь въ томъ случаѣ, если бы народъ не
воспротивился имъ. Народъ могъ остановить законъ, если къ концу
тридцати дней въ десяти департаментахъ одно или нѣсколько пер-
вичныхъ собраній заявили бы свой протестъ; затѣмъ проектъ пере-
числялъ вопросы, подлежавшіе вѣдѣнію законовъ, и вопросы, которые
должны были рѣшаться декретами.
Эро предлагалъ, кромѣ тсго, учредить большое національное жюри,
„чтобы гарантировать гражданъ отъ тираніи гакоподательнаго кор-
пуса и совѣта"; но это предложеніе не было принято.
Наконецъ, въ области иностранной политики, докладчикъ предла-
галъ изгладить всѣ слѣды пропагандизма и санкпіэнировать систему
невмѣшательства, провозглашенную декретомъ 13 апрѣля 1793 г.
V.—Успѣхи федеральнаго возстанія обязывали Конвентъ торопиться;
депутаты, бывшіе въ миссіяхъ, требовали въ своихъ письмахъ къ
Комитету конституціи, какъ единственнаго средства прекратить гра-
жданскую войну. Вслѣдствіе этого проектъ Эро былъ обсужденъ и при-
нятъ почти съ лихорадочною поспѣшностью—въ тринадцать дней. Пре-
нія начались 11 іюня 1793 г. и закончились 24 числа того же мѣсяца.
Вотъ главнѣйшіе сопровождавшіе ихъ инциденты.
1 ) Рѣчь Рамедя, отъ имени Комитета Общественнаго Спасеніи, въ засѣданіи
Конвента 12 іюня 1793 г. (Мотіеиг, перепзд., т. XVI, стр. 631).
— 362 —
11 іюня, вотируя семь первыхъ статей, Конвентъ, „чтобы закрыть
всѣ пути федерализму1', прибавилъ къ нимъ слѣдующія слова: „Вер-
ховнымъ народомъ признается вся совокупность французскихъ гра-
жданъ".
12 іюня Тюріэ и Дантонъ подвергли критикѣ статью проекта Эро,
предписывавшую тайную подачу голосовъ при выборахъ. Они требо-
вали, чтобы можно было вотировать открыто. Дюко возразилъ на это,
что открытая додача голосовъ доставила бы преобладающее вліяніе
богачамъ и хозяевамъ. По Бареръ рекомендовалъ этотъ способъ
вотированія, какъ средство для правительственной партіи руково-
дить выборами. „Я хочу указать,—говорилъ онъ, — что тайное во-
тированіе дало бы слабымъ или испорченнымъ людямъ возможность
очень часто содѣйствовать дурному выбору; кромѣ того, нельзя оспа-
ривать у добрыхъ гражданъ нрава быть мужественными". Конвентъ
декретировалъ, чтобы „выборы происходили путемъ тайной или откры-
той подачи голосовъ, по желанію каждаго изъ вотирующихъ". Онъ
прибавилъ, правда, „что первичное собраніе ни въ какомъ случаѣ не
могло предписывать однообразнаго способа подачи голосовъ". Но Ба-
рерь уже заранѣе исключалъ изъ категоріи добрыхъ гражданъ каждаго,
кто захотѣлъ оы вотировать тайно. Свободнаго голосованія такимъ
образомъ не было бы. Дѣло зъ томъ, что республиканская партія еще
не чувствовала увѣренности въ томъ, что она обладаетъ большинствомъ
въ странѣ; она, повидимому, боялась, чтобы масса неграмотнаго народа,
предоставленная самой себѣ, не вернулась къ роялизму.
15 іюня произошли жаркіе дебаты по поводу статей проекта, уста-
новлявшихъ двойные и тройные выборы при назначеніи администра-
тивныхъ должностныхъ лицъ и членовъ исполнительнаго совѣта. По-
явленіе вновь этихъ „избирательныхъ собраній", о которыхъ такъ
часто доносили якобинцамъ, какъ о проникнутыхъ элти-парижскимъ,
департаментскимъ духомъ, вызвало безпокойство, Гіоймаръ и Шабо го-
ворили въ пользу прямой подачи голосовъ, какъ болѣе демократиче-
ской. Робеспьеръ и Левассёръ (азъ департамента Сарты) говорили,
напротивъ того, чю косвенной подачей голосовъ они хотѣли устра-
нить „опасное соперничество0, между исполнительнымъ совѣтомъ и
законодательнымъ корпусомъ, которое неизбѣжно возникло бы, если бы
Совѣтъ, какъ и депутаты, назначался непосредственно народомъ. Кон-
вентъ согласился съ ними и удержалъ избирательныя собранія.
Въ тотъ же дель, по поводу статьи проекта, согласно которой „де-
путаты не могли быть ни въ какое время преслѣдуемы, обвиняемы или
судимы за мнѣнія, высказанныя ими въ законодательномъ корпусѣ",
былъ поднятъ вопросъ о правѣ народа отзывать депутатовъ, уже под-
— 363 —
нимавшійся въ сентябрѣ 1792 г., во время выборовъ въ Конвентъ 1).
Какъ! говорилъ Рюль (КііЫ). Депутаты будутъ имѣть право безнака-
занно высказывать роялистическіе взгляды? Будутъ ли они имѣть право,
спрашивалъ Тюріо, выражать федералистическіе взгляды? Базиръ потре-
бовалъ учрежденія національнаго жюри для суда надъ депутатами,
которые захотѣли бы назначить тирана. Робеспьеръ присоединился
къ этимъ мнѣніямъ, но спрашивалъ, какими практическими средствами
можно было бы ихъ осуществить. Быть можетъ, сказалъ онъ, можно
было бы установить право народа наказывать выходящихъ депутатовъ.
Онъ потребовалъ, чтобы эта идея была передана на обсужденія въ
Комитетъ Общественнаго Спасенія. Конвентъ вотировалъ статью, пред-
ложенную Эро, въ неизмѣненномъ видѣ и такимъ образомъ отказалъ
народу въ правѣ отстранять депутатовъ, если бы ему показалось, что
они нарушаютъ свой мандатъ, въ правѣ, еще недавно требовавшемся
многими демократами.
Подобнымъ же образомъ, 16 іюня, Конвентъ отвергъ проектъ боль-
шого національнаго жюри, предложенный Эро съ цѣлью гарантировать
гражданъ отъ тираніи. Онъ рѣшилъ только, по предложенію Робеспье-
ра, чтобы къ обсужденію этого вопроса вернулись позже.
Происходили ли пренія въ Конвентѣ по вопросу о народномъ ре-
ферендумѣ и объ установленіи различія между декретами, подлежав-
шими выполненію безъ вмѣшательства народа, и законами, относитель-
но которыхъ народъ имѣлъ бы право высказываться? Я не нашелъ
никакихъ слѣдовъ этихъ преній въ отчетахъ газетъ. Однако въ этихъ
статьяхъ проекта Эро, относившихся къ законамъ и декретамъ, были
сдѣланы довольно серьезныя измѣненія, и такъ какъ этотъ вопросъ
занимаетъ очень важное мѣсто въ исторіи организаціи демократіи, то
мы считаемъ небезполезнымъ привесть здѣсь цѣликомъ какъ первона-
чальный проектъ докладчика, такъ и принятый текстъ.
Вотъ проектъ Эро:
1. Законодательный Корпусъ предлагаетъ законы и издаетъ декреты.
2. Подъ общимъ именемъ законовъ понимаются акты Законодательнаго Кор-
пуса. касающіеся слѣдующихъ предметовъ:
Гражданскаго и уголовнаго законодательства и общей полиціи.
Національныхъ имуществъ и учрежденій, различныхъ отраслей общаго упра-
вленія обыкновенными доходами и расходами республики.
Пробы, вѣса, изображенія и названія монетъ.
Свойства, размѣра и сбора налоговъ.
Публичныхъ почестей въ память великихъ людей.
3. Подъ особымъ наименованіемъ декретовъ понимаются акты Законодатель-
наго Корпуса, касающіеся слѣдующихъ предметовъ:
і) См. выше, стр. 320.
— 364 —
Установленія ежегоднаго контингента сухопутныхъ и морскихъ силъ.
Разрѣшенія иля запрещенія иностраннымъ войскамъ проходить по француз-
ской территоріи.
Входа чужеземныхъ морскихъ силъ въ гавани республики.
Мѣръ обезпеченія общественной безопасности и спокойствія.
Ежегоднаго и временнаго распредѣленія помощи путемъ общественныхъ
работъ.
Непредвидѣнныхъ и чрезвычайныхъ расходовъ.
Распоряженій о фабрикаціи монетъ всякаго рода.
Мѣстныхъ н частныхъ мѣръ, касающихся одного департамента, одной ком-
муны, одного рода работъ и т. д.
Объявленія войны, утвержденія трактатовъ и всего, что касается ино-
странцевъ.
Назначенія и смѣщенія главнокомандующихъ арміями.
Примѣненія правилъ объ отвѣтственности членовъ Совѣта и общественныхъ
должностныхъ лицъ, преслѣдованія п преданія суду обвиняемыхъ въ заговорахъ
или покушеніяхъ противъ общей безопасности республики.
Національныхъ наградъ.
Вотъ теперь принятый текстъ, составляющій 53, 54 и 55 статьи
конституціи;
53. Законодательный Корпусъ предлагаетъ законы и издаетъ декреты.
54. Подъ общимъ именемъ законовъ понимаются акты Законодательнаго Кор-
пуса, касающіеся слѣдующихъ предметовъ:
Гражданскаго и уголовнаго законодательства.
Общаго управленія обыкновенными доходами и расходами республики.
Національныхъ имуществъ.
Пробы, вѣса, изображенія и наменованія монетъ.
Свойства, размѣра и сбора налоговъ.
Объявленія войны.
Всякаго новаго общаго распредѣленія французской территоріи.
Народнаго просвѣщенія.
Общественныхъ почестей въ память великихъ людей.
55. Подъ особымъ наименованіемъ декретовъ понимаются акты Законодатель-
наго Корпуса, касающіеся слѣдующихъ вопросовъ:
Ежегоднаго установленія контингента сухопутныхъ и морскихъ силъ.
Позволенія или запрещенія иностраннымъ войскамъ проходить по француз-
ской территоріи.
Входа чужеземныхъ морскихъ силъ въ гавани республики.
Мѣръ общественной безопасности и спокойствія.
Ежегоднаго и временнаго распредѣленія пособія путемъ общественныхъ
работъ.
Распоряженія о фабрикаціи монетъ всякаго рода.
Нѳпредвидѣнныхъ и чрезвычайныхъ расходовъ.
Мѣстныхъ и частныхъ мѣръ, касающихся одного департамента, одной ком-
муны, одного рода работъ.
Защиты территоріи.
Утвержденія трактатовъ.
Назначенія и смѣщенія главнокомандующихъ арміями.
— 365 —
Примѣненія правилъ объ отвѣтственности членовъ Совѣта и общественныхъ
должностныхъ лидъ.
Преслѣдованія обвиненныхъ въ заговорахъ противъ общей безопасности
республики.
Всякаго измѣненія въ частичномъ распредѣленіи французской территоріи.
Національныхъ наградъ.
Мы видимъ, что Конвентъ счелъ нужнымъ включить въ категорію
законовъ, т.-е. подчинить утвержденію народа, объявленіе войны. Это
измѣненіе имѣло огромное значеніе: это значило сдѣлать почти невоз-
можной всякую наступательную войну; это значило санкціонировать
мирные принципы, установленные Учредительнымъ Собраніемъ; это
значило почти не признать законными войны, объявленныя какъ Зако-
нодательнымъ Собраніемъ, такъ и самимъ Національнымъ Конвентомъ.
Зато Конвентъ, въ противоположность проекту Барера, изъялъ отъ
народной санкціи „законодательство, касающееся общей полиціи"
19 іюня, по поводу статьи, гласившей: „Никто изъ гражданъ не
освобождается отъ почетной обязанности участвовать въ платежѣ обще-
ственныхъ налоговъ“, Левассёръ (изъ департамента Сарты) потребо-
валъ, чтобы было декретировано, что нельзя взимать никакого налога
съ того, кто имѣетъ лишь безусловно необходимое, и чтобы, согласно
декрету 18 марта, былъ установленъ прогрессивный налогъ, пропорціо-
нальный имуществу нлательщиковъ. Жирондистъ Дюкб поддержалъ пер-
вое изъ этихъ предложеній, но ничего пе сказалъ о второмъ, которое не
было поддержано никѣмъ. Камбонъ, Фабръ д’Эглантинъ и Робеспьеръ
говорили противъ изъятія, котораго требовали для бѣдныхъ гражданъ.
„Я раздѣлялъ одно время заблужденіе Дюкб,—сказалъ Робеспьеръ;—
я думаю даже, что гдѣ-нибудь я писалъ объ этомъ во я вернулся къ
основнымъ принципамъ; меня просвѣтилъ здравый смыслъ народа, ко-
торый чувствуетъ, что родъ милости, предлагаемой ему, представляетъ
собою лишь оскорбленіе4'. Это значило бы декретировать „униженіе са-
мой благородной части націи", „аристократію богатства". Тогда устано-
вился бы „классъ собственниковъ и классъ илотовъ1*’. А вотъ заключеніе;
„Истинно народенъ и справедливъ лишь принципъ, санкціонированный
деклараціей правъ а), а именно—что общество обязано доставить все
необходимое тѣмъ изъ своихъ членовъ, которые не могутъ обезпечить
себя работой. Я требую, чтобы этотъ принципъ былъ включенъ въ
конституцію, чтобы бѣдный, обязанный ввести свой оболъ въ видѣ на-
лога, получалъ его отъ отечества, чтобы снова передать его нъ обще-
9 См. выше, стр. 351.
2) Декларація правъ, принятая 2Э мая 1792 г., гласила только вт своей статьѣ
23-й, что общественное призрѣніе—священны? долгъ.
— 366 —
ственную кассу" ’). О прогрессивномъ налогѣ еи слова. Робеспьеръ
отказался отъ своего „соціализма®, который онъ проповѣдывалъ въ
апрѣлѣ 1793 г., безъ сомнѣнія лишь для того, чтобы лишить популярности
жирондистовъ. Конвентъ вотировалъ безъ измѣненія статью, предложен-
ную Эро. Тогда Ку тонъ потребовалъ, чтобы Комитетъ Общественнаго
Спасенія редактировалъ предложеніе Робеспьера въ формѣ статьи, ко-
торую слѣдовало включить въ конституцію. Тюріо возразилъ, „что эта
статья уже находилась въ деклараціи правъ®. „Ея нѣтъ тамъ,— сказалъ
Робеспьеръ,—въ томъ смыслѣ, какой придаю ей я. Я требую кромѣ того,
чтобы Комитету было поручено пересмотрѣть декларацію правъ, многія
статьи которой уже не согласуются съ конституціей и даже измѣняютъ
ее“. Соотвѣтственно этому былъ изданъ декретъ, и такимъ образомъ
Конвентъ отрекся отъ деклараціи правъ, вотированной имъ 29 мая.
Статьи, касавшіяся сношеній французской республики съ иностран-
ными націями, были вотированы 18 іюня почти безъ измѣненія въ томъ
видѣ, какъ онѣ были предложены Эро. Вотъ эти статьи:
118. Французскій народъ — другъ и естественный союзникъ свободныхъ на-
родовъ.
119. Онъ не вмѣшивается въ правительство другихъ націй; онъ не потер-
питъ, чтобы другія націи вмѣшиваи-юь въ его правительство.
120. Онъ даетъ убѣжище иностранцамъ, изгнаннымъ изъ своего отечества
ради дъла свободы. Онъ отказываетъ въ этомъ тиранамъ.
121. Онъ никогда не заключатъ мира съ врагомъ, занимающимъ его территорію.
Эти принципы, такъ прэтиворѣчившіе статьямъ пропагандистскаго
характера, предложеннымъ Робеспьеромъ въ апрѣлѣ, были вотированы
безъ всякаго возраженія со стороны Робеспьера или кого другого. По-
видимому, всякій сантиментализмъ въ области иностранной политики
былъ покинутъ. Такъ, когда Грегуаръ предложилъ „декларацію между-
народнаго права", Пареръ пригласилъ Конвентъ „не вдаваться въ фило-
софію4, и добился перехода къ очередному порядку.
Послѣдняя статья послужила поводомъ къ знаменитому инциденту.
Мерсье сказалъ: „Вы, значитъ, обольщаете себя надеждою быть всегда
побѣдителями'’’ Развѣ вы заключили договоръ съ побѣдой?" Тогда Базиръ
воскликнулъ среди аплодисментовъ: „Мы заключили его со смертью!"
Робеспьеръ и Бареръ немедленно же перефразировали это восклица-
ніе Базира" * 2).
Въ тотъ же день, 18 іюня, обсуждалась нижеслѣдующая статья
*) Мопііеиг, перевзд., т. XVI, стр. 679. Рѣчь Робеспьера передана тождественно
въ .Іоитаі Лез ІУІоаіи п въ БёриЪІісаіп ргалдыз.
2) Мопііеиг, переизд., т. XVI, стр. 669. Лита! Нез Ъ&мі& и ЕсриЫісаіп /тап-
^аіз передаютъ объ это къ инцидентѣ почти въ тожественныхъ выраженіяхъ.
— 367 —
проекта Эро, относившаяся къ гарантіи правъ-. „Конституція гаранти-
руетъ всѣмъ французамъ право петиціи, право составлять народныя
общества и пользованіе всѣми правами человѣка". Робеспьеръ потре-
бовалъ, чтобы сюда было включено право на общее образованіе. Бойе-
Фонфредъ, снова поднялъ вопросъ о свободѣ культа, уже дебатиро-
вавшійся Конвентомъ въ апрѣлѣ х), и потребовалъ, чтобы эта свобода
была включена въ число гарантированныхъ правъ. „Не упоминайте
совсѣмъ о культѣ въ конституціи,—сказалъ Левассёръ.—Французскій
народъ не признаетъ никакого культа, кромѣ культа свободы и равен-
ства". Бареръ не раздѣлялъ этого мнѣнія. „Я не суевѣренъ и не хан-
жа, — сказалъ онъ; — но я думаю, что свободное отправленіе своего
культа принадлежитъ къ правамъ человѣка"; и онъ сослался на при-
мѣръ Соединенныхъ Штатовъ.
Но Робеспьеръ заявилъ, что, по его мнѣнію, обстоятельства не
позволяли провозгласить свободу культа: „Я боюсь, — сказалъ онъ, —
чтобы заговорщики не извлекли изъ конституціонной статьи, санкціони-
рующей свободу культа, средства уничтожить общественную свободу;
я опасаюсь, чтобы люди, которые пожелаютъ составить антиреволю-
ціонныя сообщества, не замаскировывали ихъ религіозными формами.
Тогда, если вы скажете имъ: „Вы собираетесь подъ предлогомъ отпра-
вленія вашего культа, но въ дѣйствительности вы заговорщики", они
отвѣтятъ: „На нашей сторонѣ конституція и законы; вы не имѣете
права истолковывать наши намѣренія и разстраивать наши религіоз-
ныя церемоніи". Вотъ подъ какой лицемѣрной маской заговорщики
могли бы наносить удары свободѣ". Онъ потребовалъ перехода къ оче-
редному порядку, мотивированнаго тѣмъ, что принципъ свободы мнѣній
былъ санкціонированъ деклараціей правъ. Жирондистъ Бойе-Фонфредъ
поддержалъ это предложеніе, и оно было принято Конвентомъ. Затѣмъ
Конвентъ декретировалъ. въ слѣдующихъ выраженіяхъ исправленную
статью: „Конституція гарантируетъ всѣмъ французамъ общее образо-
ваніе, общественное призрѣніе, право петицій, право составлять народ-
ныя общества и пользованіе всѣми правами человѣка" * 2).
Эта статья, какъ и всѣ остальныя, была принята только въ пер-
вомъ чтеніи. Второе чтеніе всей конституціи имѣло мѣсто 24 іюня и
было окончено въ одно засѣданіе. Чтобы ускорить дѣло, было рѣшено,
„чтобы всѣ статьи, которыя не вызовутъ протеста, считались за при-
і) См. выше, стр. 355.
2) Протоколъ засѣданія не упоминаетъ объ этомъ инцидентѣ и не приводитъ этой
исправленной статьи. Мы заимствуемъ ея теистъ и разсказъ объ инцидентѣ изъ почти
тождественныхъ отчетовъ Мопііеиг’а, Лигмй Дез ВёЪаіз ті ПёрйЫісаіп /гапе.агз.
— 368 —
витыя окончательно* 1). Изъ организованнаго такимъ способомъ вто-
рого чтенія, статья относительно гарантіи правъ вышла видоизмѣненной
и расширенной, а именно въ такомъ видѣ: „Конституція гарантируетъ
всѣмъ французамъ равенство, свободу, безопасность, собственность,
уплату государственнаго долга, свободное отправленіе культа, общее
образованіе, общественное призрѣніе, неограниченную свободу печати,
право петицій, право составлять народныя общества, пользованіе всѣми
правами человѣка1’. Намъ извѣстно изъ протокола засѣданія 2 3 * * * *), что
неограниченная свобода печати и государственный долгъ были прибав-
лены, благодаря импровизованнымъ поправкамъ, внесеннымъ во время
засѣданія. Но какимъ образокъ сказалось возстановленнымъ въ окон-
чательномъ текстѣ свободное отправленіе культа, категорически отвер
гнутое въ первомъ чтеніи? Очевидно, что авторомъ этой прибавки былъ
Комитетъ Общественнаго Спасенія: подъ вліяніемъ Дантона онъ скло-
нился теперь къ умѣренности по отношенію къ вандейцамъ, кото-
рыхъ убѣждали ихъ священники, что республика хотѣла уничтожить
христіанство.
Если мы напомнимъ, что Камбасересъ предлагалъ учредить судъ
присяжныхъ въ гражданскихъ дѣлахъ, что Робеспьеръ и Комитетъ
Общественнаго Спасенія оспаривали это предложеніе и что Конвентъ
не принялъ его (19 іюня), то мы исчерпаемъ всѣ наиболѣе важные
инциденты, происшедшіе при обсужденіи конституціи монтаньяровъ 8).
Оставалась еще декларація правъ, которую Конвентъ поручилъ снова
проредактировать своему Комитету Общественнаго Спасенія. Эро де-
1) Ртос&е-ѵегЪаІ, т. XIV, сгр. 246.
3) ІЫ., стр. 249.
3) Вотъ наиболѣе интересныя изъ другихъ поправокъ, внесенныхъ къ проектъ
Эро де Сепгеля. Проектъ требовалъ только трехмѣсячнаго поебыванія въ коммунѣ,
чтобы быть допущонпкмъ въ первичное собраніе, Конвентъ потребовалъ шести мѣся-
цевъ, Эро предложилъ составить для избранія депутатовъ избирательные округа въ
50.000 жителей; Конвентъ установилъ ихъ въ-±9.000. Въ проектѣ говорилось о депута-
тахъ-замѣстителяхъ; съ окончательномъ текстѣ о нихъ не упоминается вовсе. Поль-
зованіе референдумомъ было гораздо болѣе облегчено въ проектѣ, чѣмъ еъ принятомъ
текстѣ: „Если черезъ тридцать дней послѣ разсылки предложеннаго закона въ десяти
департаментахъ одно или нѣсколько первичныхъ собраніи не заявятъ протеста, то
-Законодательный Корпусъ окончательно принимаетъ или отвергаетъ законъ". А вотъ
вотированный текстъ: „Если черезъ сорокъ дней послѣ разсылки предложеннаго за-
копа въ большинствѣ департаментовъ десятая часть первичныхъ собраній въ каждомъ
изъ нихъ, правильно созванная, не заявитъ протеста, то проектъ становится зако-
номъ". Въ проектѣ, для того, чтобы было созвало собраніе для пересмотра конститу-
ціи, достаточно было, чтэбя въ простомъ большинствѣ департаментовъ одно или
нѣсколько первичныхъ собраніи пожелали этого; Конвентъ потребовалъ, чтобы это
желаніе было выражено по крайней мѣрѣ десятою частью всѣхъ первичныхъ собраній.
— ЗС9 —
Сешелль представилъ ее 24 іюня. Конвентъ декретировалъ на томъ же
засѣданіи, что онъ принимаетъ ее „въ ея цѣломъ14; затѣмъ немедленно
же перешелъ ко второму чтенію и утвердилъ ее своимъ окончательнымъ
вотумомъ 1).
Если сравнить ее съ жирондистскимъ проектомъ въ томъ видѣ,
какъ онъ былъ принятъ Контентомъ, то легко видѣть, что въ сущности
разницы между ними не было. Измѣненія были сдѣланы преимущественно
въ формѣ, съ цѣлью придать немного болѣе демократическій характеръ
деклараціи правъ.
Вотъ наиболѣе интересныя изъ этихъ измѣненій.
Жирондистская конституція допускала косвенно домашнюю прислугу
къ осуществленію избирательнаго права; но въ жирондистской декла-
раціи правъ объ этомъ не было сказано ни слова. Статья 18-я декла-
раціи монтаньяровъ гласила: „...Законъ пе знаетъ положенія прислуги;
можетъ существовать только обязательство заботъ, съ одной стороны,
и признательности—съ другой, между человѣкомъ, который работаетъ,
и тѣмъ, который нанимаетъ его“.
Жирондистская декларація признавала право возстанія только въ
тѣхъ случаяхъ, когда были бы исчерпаны всѣ законныя средства сопро-
тивленія гнету. Декларація монтаньяровъ высказывается рѣшительнѣе:
33. Сопротивленіе гнету есть послѣдствіе другихъ правъ человѣка.
34. Происходитъ угнетеніе всего общественнаго тѣла, когда угнетается лишь
одинъ изъ его членовъ; происходитъ угнетеніе каждаго изъ членовъ, когда угне-
тается все общественное тѣло.
35. Когда правительство нарушаетъ права народа, возстаніе составляетъ
для каждой части народа самое священное изъ правъ и самую необходимую изъ
обязанностей.
Была ли декларація монтаньяровъ болѣе „соціалистической11, чѣмъ
жирондистская? Статья 17-я послѣдквй гласила: „Право собственности
состоитъ въ томъ, что каждый человѣкъ признается свободнымъ распо-
лагать по своему усмотрѣнію своимъ имуществомъ, своими капиталами,
доходами и промышленностью“. Статья 15-я деклараціи монтаньяровъ
была редактирована такъ: „Право собственности—это право, принад-
лежащее всякому гражданину, пользоваться и располагать по своему
усмотрѣнію своимъ имуществомъ, своими доходами, плодами своего труда
и своей промышленности*. О „соціалистическихъ" статьяхъ, еще такъ
недавно предлагавшихся Робеспьеромъ, не было и помина.
Можно однако сказать, что въ нѣкоторыхъ статьяхъ деклараціи
монтаньяровъ пробивались извѣстныя „соціалистическія" тенденціи. Такъ,
первыя слова первой статьи: „цѣлью общества является общее счастіе", * *
1) Ргосёз-ѵегЪаІ, т. XIV, ттр. 218.
ИСТ. ФРАПД, РЕВОЛЮД.
24
— 370 —
послужили исходною формулою для бабувистовъ. Жирондистская де-
кларація ограничилась заявленіемъ, что „общественное призрѣніе —
священный долгъ”. Декларація монтаньяровъ прибавляетъ къ этому:
„Общество обязано доставить средства существованія несчастнымъ гра-
жданамъ путемъ доставленія имъ работы пли обезпеченіемъ средствъ
существованія людямъ, которые не въ состояніи работать1-. Но все
это не было новостью Теоріи „общаго благосостоянія” и „права на
трудъ” часто развивались съ трибуны и ьъ печати людьми 1789 года.
Читатель помнитъ, что во время первыхъ преній по поводу жирон-
дистской конституціи Конвентъ вычеркнулъ изъ нея свободу культа-,
декларація монтаньяровъ провозглашала эту свободу; такимъ образомъ
эта свобода подтверждалась въ двухъ мѣстахъ новаго учредитель-
наго акта.
VI.—Конституція 24 іюня 1793 года является наиболѣе демокра-
тической изъ всѣхъ французскихъ конституцій. Она не только кладетъ
въ свою основу верховную власть народа, осуществляемую путемъ
всеобщей подачи голосовъ, но п организуетъ эту верховную власть та-
кимъ образомъ, чтобы народъ не передавалъ вполнѣ своихъ полномо-
чій и участвовалъ самъ въ изготовленіи закоповъ при посредствѣ того
права ѵеіо, которое обращало народъ, созванный въ первичныя собра-
нія, въ настоящій сенатъ французской республики, согласно желанію,
уже давно высказывавшемуся наиболѣе передовою частью французской
демократіи.
Эта конституція оказалась въ такой степени демократической вовсе
не потому, что ее редактировали монтаньяры. Зъ нѣкоторыхъ отноше-
ніяхъ текстъ, принятый ими 24 іюня 1793 г., носилъ менѣе смѣло-демо-
кратическій характеръ, чѣмъ жирондистскій проектъ. Въ послѣднемъ
рѣшающее слово при назначеніи исполнительнаго совѣта принадлежало
первичнымъ собраніямъ; въ конституціи монтаньяровъ исполнительный
совѣтъ выбирался законодательнымъ корпусомъ изъ списка, составлен-
наго избирательными собраніями департаментовъ. Жирондисты предо-
ставляли народу выборъ членовъ казначейства и контрольной палаты;
монтаньяры предоставляли этотъ выборъ исполнительному совѣту. Двой-
ная подача голосовъ, уничтоженная жирондистами, была возстановлена
монтаньярами въ извѣстныхъ случаяхъ, а именно—при назначеніи адми-
нистративныхъ должностныхъ лицъ: „...Самъ народъ,—говорилъ Эро въ
своемъ докладѣ,—не въ состояніи избирать ихъ”. Отсюда видно, что
монтаньяры питали менѣе довѣрія, чѣмъ жирондисты, къ умственнымъ
способностямъ народа. Это доказывается также и тѣмъ, какъ они орга-
низовали референдумъ, санкцію законовъ народомъ. По проекту жирон-
дистовъ, чтобы опротестовать заколъ, достаточно было большинства въ
— 371 —
одномъ или двухъ департаментахъ; монтаньярская конституція требо-
вала для этого гораздо болѣе трудно выполнимыхъ условій, а именно
протеста со стороны, по крайней мѣрѣ, десятой части первичныхъ со-
браній и притомъ не менѣе, чѣмъ въ большинствѣ департаментовъ.
Напротивъ того, право возстанія было опредѣленнѣе провозглашено
монтаньярами, и ихъ декларація обнаруживала нѣкоторыя „соціалисти-
ческія" тенденціи. Но эти различія проявлялись скорѣе въ языкѣ, чѣмъ
въ идеяхъ, скорѣе въ формѣ, чѣмъ въ содержаніи. Въ общемъ монтань-
яры сузили право непосредственнаго самоуправленія, предоставленнаго
народу жирондистами, и въ этомъ отношеніи ихъ конституція была
менѣе демократической, чѣмъ жирондистская.
Между тѣмъ случилось такъ, что монтаньяры показались болѣе го-
рячими друзьями народа, болѣе демократами, чѣмъ жирондисты. Такъ
какъ эти послѣдніе руководили борьбою департаментовъ противъ Па-
рижа, что давало поводъ обвинять ихъ въ федерализмѣ, и такъ какъ
они были какъ бы союзниками роялистовъ и умѣренныхъ анти-демо-
кратовъ во время возстанія іюня и іюля 1793 г., то впослѣдствіи яви-
лось представленіе, что ихъ проектъ конституціи былъ зараженъ мо-
дерантизмомъ и роялизмомъ. Хотя текстъ монтаньяровъ былъ лишь
„приспособленіемъ" жирондистскаго, въ немъ увидѣли оригинальный
текстъ; хотя демократическая смѣлость жирондистовъ была въ немъ
иногда смягчена, въ немъ увидѣли наиболѣе демократическую изъ си-
стемъ. Особенно въ эпоху термидоровской реакціи и Директоріи, кон-
ституція 1793 г., отмѣненная тогда, сдѣлалась символомъ демократи-
ческихъ стремленій. Когда конституція III года возстановила систему
ценза, когда оставшіеся въ живыхъ жирондисты сдѣлались защитни-
ками этой системы, когда противъ сторонниковъ конституціи 1793 г.
была декретирована смертная казнь,—тогда эта конституція приняла
въ народномъ воображеніи характеръ какого-то мистическаго, магиче-
скаго текста, евангелія демократіи. Во имя этой конституціи монтанья-
ровъ произошли возстанія жерминаля и преріаля ІП года; во имя той
же конституціи составился заговоръ бабувистовъ въ IV году. Нако-
нецъ, на эту конституцію ссылались еще позднѣе демократы и соціа-
листы временъ Людовика-Филиппа и Второй республики.
Высказывалось мнѣніе, что эта конституція не была примѣнена по-
тому, что она была не примѣнима на практикѣ. И дѣйствительно, она
была не примѣнима, потому что осталась незаконченной. Она предоста-
вляла (статья 83) будущему законодательному корпусу опредѣлить
„правила подчиненности" различныхъ административныхъ коллегій; она
не назначила представителей центральной власти при этихъ коллегіяхъ;
между тѣмъ учрежденіе исполнительнаго совѣта изъ двадцати четырехъ
24*
— 372 —
членовъ при выборныхъ мѣстныхъ властяхъ, подчиненность которыхъ не
была установлена, было бы равносильно анархіи даже въ мирное время, а
тогда была война. Вотъ почему конституція 1793 г., ьъ ея тогдашнемъ
видѣ, безъ органическихъ законовъ, была дѣйствительно невыполнима1).
Но объяснялся ли этотъ вааный пробѣлъ безразсудствомъ со сто-
роны монтаньяровъ—редакторовъ конституціи? Нѣтъ, потому что они
сами указали на этотъ пробѣлъ, предоставивъ будущему законодатель-
ному корпусу заполнить его. Если они не сдѣлали этого сами, то только
съ цѣлью не раздражить еще болѣе департаментовъ, находившихся тогда
ьъ возстаніи и ревнивѣе, чѣмъ когда-либо, относившихся къ своей неза-
висимости. Это обстоятельство раскрываетъ намъ истинный историческій
характеръ мѵнтаньярской конституціи. Это была демократическая про-
грамма, но предназначенная для будущаго, Это была также, и прежде
всего, политическая мѣра, вызванная тогдашними обстоятельствами
и имѣвшая цѣлью прекратить гражданскую войну. Одна конституція
могла сплотить французовъ, раздѣлившихся на партіи и уничтожав-
шихъ другъ друга. Необходимо было, чтобы она могла удовлетворить
одновременно обѣ воюющія стороны, монтаньярскую и жирондистскую
партію, или, точнѣе, парижскую и департаментскую. Парижскимъ де-
мократамъ конституція даровала право на трудъ, право возстанія, обѣ-
щаніе „общаго счастія \—слова и фразы, которыми они удовлетворя-
лись. Умѣреннымъ департаментамъ она дѣлала болѣе реальныя уступки,
а именно вотъ какія.
Департаменты боялись диктатуры Парижа. Конституція своимъ ре-
ферендумомъ предоставляла въ области общей политики послѣднее слово
департаментамъ.
Они страшились диктатуры одного человѣка: Робеспьера, или Дан-
тона. Конституція поручала исполнительную власть двадцати четыремъ
гражданамъ, въ назначеніи которыхъ участвовали всѣ департаменты.
Чего еще боялись департаменты, особенно западные, въ которыхъ
священника подняли возстаніе? Они боялись, чтобы не захотѣли запо-
ретъ церкви и упразднить религію. Конституція дважды обѣщала сво-
бодное отправленіе культа.
Департаменты, слѣдовательно, получили полное удовлетвореніе во
всемъ, что касалось ихъ существенныхъ требованій. Конституція была
встрѣчена ими съ восторгомъ 2). Послѣ слабыхъ попытокъ продолжать
Ч Везъ сомнѣнія, вслѣдствіе этсго неосуществимаго характера конституціи, го-
спожа Роланъ н называетъ ее афишей. (Ов'лѵгез, М Шамнакіё, т. II, стр. 303).
2) Многочисленныя доказательства этсго можно найти въ корреспонденціи депу-
татовъ, находившихся тогда зъ миссіи. См. томы V—VII моего Несиеіі Нее асіез аи
Сотііё Не заімі риЫіс. Такъ, Паганель пишетъ изъ Ажана 1-го •ктября 1793 г.:
— 373 —
войну, оружіе выпало изъ рукъ жирондистскихъ инсургентовъ. Респу-
бликанская партія, примиренная и объединенная наконецъ, стала дружно
вести борьбу съ роялистскими возстаніями Вандеи, Ліона и Тулона,
которыя, предоставленныя своимъ собственнымъ силамъ, были побѣ-
ждены.
VII,—27-го іюня 1793 г. Конвентъ декретировалъ, чтобы „черезъ
недѣлю со дня полученія настоящаго декрета декларація правъ и
конституціонный актъ были представлены на утвержденіе созванныхъ
первичныхъ собраній**. Этотъ плебисцитъ произошелъ, слѣдовательно
не одновременно по всей Франціи. Въ Парижѣ вотировали между 2 и
4 іюля 1793 г., а въ департаментахъ—между 14 и 22 іюля.
Каковъ же былъ результатъ зтого плебисцита?
Согласно декрету Конвента, этотъ результатъ долженъ былъ быть
провозглашенъ на празднествѣ 10-го августа. Комиссія, подсчитывав-
шая итоги плебисцита, должна была представить свой докладъ 9-го ав-
густа. Но такъ какъ всѣ данныя еще не были собраны, то докладчикъ
Госсюэнъ ограничился заявленіемъ, что принятіе конституціи не подле-
жало сомнѣнію, не будучи въ состояніи привести точныхъ цифръ. На
слѣдующій день 10-го августа Эро де Сешелль говорилъ на Марсовомъ
полѣ: „Французы! ваши уполномоченные обратились въ 86 департамен-
тахъ къ вашему разуму и вашей совѣсти; 86 департаментовъ признали
конституціонный актъ. Никогда болѣе обширная и болѣе народная рес-
публика не была организована съ болѣе единодушнымъ одобреніемъ.
Годъ тому назадъ паша территорія была занята чужеземцами; мы про-
возгласили республику п оказались побѣдителями. Теперь, когда мы
устанавливаемъ конституцію во Франціи, Европа нападаетъ на насъ
со всѣхъ сторонъ. Поклянемся защищать конституцію де самой смерти.
Республика безсмертна!"
20-го августа провѣрочная комиссія могла объявить цифры. Изъ
4.944 кантоновъ, составлявшихъ, по ея словамъ, республику, прото-
колы не были еше получены только отъ 516. Конституція была при-
нята 1.784.377 голосами противъ 11.531. Перваго плювіоза 11 года
былъ составленъ дополнительный бюллетень: послѣ 20-го августа полу-
чились протоколы еще отъ 92 кантоновъ, содержащіе 17,541 утверди-
тельныхъ вотумовъ и 79 отрицательныхъ, такъ что къ первому плю-
віозу конституція оказалась принятой 1,801.918 голосами противъ
11.610. Недоставало еще протоколовъ 424 кантоновъ, но ими уже пе
республиканская конституція, кривятся единодушно французами, обожается до энту-
зіазма гражданами цепартамента .Іс-и-Гаранны‘‘. Арміи устраивай празднества въ
честь конституція.
— 374 —
интересовались, и, насколько мнѣ извѣстно, другихъ бюллетеней не по-
являлось послѣ того 1).
Если эти итоги и не полны, то тѣмъ не менѣе они достаточно ука-
зываютъ на то, что конституція была принята почти единогласно всѣми
вотирующими. Безъ сомнѣнія, цифра воздержавшихся отъ голосованія
громадна, но только по отношенію къ нашимъ современнымъ избира-
тельнымъ привычкамъ, а не но отношенію къ той эпохѣ. Даже во время
конституціонной монархіи, при системѣ ценза, только слабое меньшин-
ство активныхъ гражданъ принимало участіе въ первичныхъ собра-
ніяхъ. Часто случалось, что на нихъ присутствовала только пятая
часть внесенныхъ въ списки. Бсе заставляетъ думать, что въ общемъ
граждане, воздержавшіеся отъ вотума зъ іюлѣ 1793 г., сдѣлали это
по небрежности, но незнанію своихъ правъ и по неопытности. Если
судить по прецедентамъ, то за это участіе въ голосованіи около двухъ
милліоновъ гражданъ можно было смотрѣть почти какъ на прогрессъ
въ избирательной жизни націи.
Слѣдуетъ прибавить еще, что плебисцитъ не могъ произойти во
всей Франціи. Первичныя собранія не были созваны ни въ департа-
ментѣ Корсики, ни въ части Сѣвернаго департамента, занятаго не-
пріятелемъ, ни въ сельскихъ коммунахъ департамента Вандеи, гдѣ го-
сиодствовало возстаніе. Госсюэнъ говоритъ въ своемъ докладѣ отъ
9-го августа, что въ Вандеѣ было созвано только 29 первичныхъ со-
браній, а ва Сѣверѣ—„лишь большинство первичныхъ собраній".
Тотъ жо докладъ констатируетъ также, что, за исключеніемъ Мар-
сели, во всѣхъ большихъ городахъ конституція была принята едино-
душно и что изъ сорока тысячъ коммунъ республики лишь одна ком-
муна Сенъ-Донанъ (департамента Котъ-ди-Норъ) потребовала, возста-
новленія королевской власти 2).
Списки показываютъ, что зъ шести департаментахъ: Нижнихъ
Альповъ, Шера, Мозеля, Парижа (40.990 утвердительныхъ вотовъ),
Верхней Саоны и Вара, не было вовсе протестовавшихъ. Въ слѣдую-
щихъ департаментахъ было всего больше отрицательныхъ вотумовъ:
Финистеръ (9.965), Морбпгаиъ, Котъ-дю-Норъ, Монтеррпбль (1007 отри-
цательныхъ вотовъ противъ 1592 утвердительныхъ), Авейронъ, Мон-
бланъ, Ду, Орлъ, Нижняя Села, Кальвадосъ, Ламаншъ, Майснпъ,
Рона-и- Луара, Жиронда 3).
1) Эти два, бюліетеня Комиссіи Шести можно найти въ Еаи. Арх., В. II, 1.
Легко замѣтить, что они зе всегда совпадаютъ съ алфавитныхъ спискомъ департа-
ментовъ, ваходяннгмея въ одномъ реестрѣ (В. II, 34).
2) Въ Нац. Арх. нѣтъ протокола мервгчнаго собранія Сенъ-Долана.
3) АгсЬ. паі., В. II, 1.
— 375 —
Посмотримъ теперь, какимъ путемъ и ьъ какой формѣ происхо-
дилъ плебисцитъ.
Декретъ 27-го іюня 1793 г. гласилъ, что голосованіе должно было
происходить способомъ, указаннымъ въ самой конституціи, т.-е. „тай-
ной или открытой подачей голосовъ, по желанію каждаго вотирующа-
го“, при чемъ никакое первичное собраніе не имѣло права предписать
своимъ членамъ однообразный способъ вотированія. Въ инструкціи, при-
соединенной къ декрету, говорилось, что въ каждомъ собраніи, какъ
только было бы выбрано бюро, секретарь долженъ былъ прочесть кон-
ституціонный актъ; затѣмъ президентъ долженъ былъ подвергнуть го-
лосованію вопросъ о принятіи этого конституціоннаго акта и вызывать
по списку присутствовавшихъ гражданъ. Протоколъ констатировалъ
число вотировавшихъ за и противъ.
Эти предписанія не зездѣ были соблюдены.
Такъ, пергичное собраніе Довжона (деп. Аллье) постановило, чтобы
подача голосовъ была, тайной (было подано 122 утвердительныхъ голоса,
20 отрицательныхъ и 9 пи утвердительныхъ, ни отрицательныхъ).
Другія собранія, числомъ 297, приняли конституцію безъ индиви-
дуальнаго вотированія, раг асоіатаііоп, въ формѣ восторженнаго одо-
бренія. То же самое произошло почти во всѣхъ секціяхъ Парижа. Вотъ,
напримѣръ, какъ это было въ секціи Городской Ратуши „Президентъ
(читаемъ мы въ протоколѣ) заявилъ, что всякій гражданинъ былъ сво-
боденъ и долженъ былъ безъ опасенія высказать свое желаніе по отно-
шенію къ конституціонному акту, сообщивъ собранію обо всемъ, что
могло, по его мнѣнію, помѣшать счастію французскаго парода. Вслѣд-
ствіе этого, въ виду того, что не появилось ни одпого протеста, было
подвергнуто голосованію принятіе вышеупомянутаго конституціоннаго
акта, который и былъ принятъ единогласно при всеобщихъ аппло-
дисментахъ и крикахъ: Да здравствуетъ республика! Да здравствуетъ
свобода!" Въ секціи Арсенала индивидуальное вотированіе имѣло мѣсто
лишь послѣ всеобщихъ криковъ одобренія: „По окончаніи чтенія кон-
ституціоннаго акта зала огласилась удвоенными криками: Принимаемъ!
и Да здравствуетъ республика! Затѣмъ всякій поднялся на поги, чтобы
выразить свое самопроизвольное принятіе конституціоннаго акта; но
президентъ, возстановивъ порядокъ, нарушенный радостью, потребо-
валъ выполненія закопа. Онъ подвергъ голосованію вопросъ о принятіи
и сталъ вызывать по списку присутствовавшихъ гражданъ. По оконча-
нію опроса былъ произведенъ подсчетъ, и оказалось, что число вотиро-
вавшихъ было 364, при чемъ всѣ они подали голосъ га принятіе. Это
неподдѣльное единодушіе вызвало новый порывъ радости, которую ка-
ждый выражалъ съ сердечнымъ изліяніемъ, легче ощущаемымъ, чѣмъ
— 376 —
поддающимся описанію, въ формѣ брагскихъ объятій, этихъ пред-
вѣстниковъ прочнаго счастья, потому что оно основано на конституціи,
продиктованной мудростью и имѣющей основою равенство". Восторжен-
ное всеобщее одобреніе конституція вызвала также ьъ секціи Француз-
скаго Театра. Въ секціи 1792 года зъ этомъ кварталѣ йез РіПез-Ваіпі-
Ткотаз, еще недавно отличавшемся такимъ роялизмомъ, дѣло произо-
шло, повидимому, тѣмъ же порядкомъ: чтеніе конституціоннаго акта было
встрѣчено криками: Да здравствуетъ республика'. и 12&1 присутство-
вавшихъ гражданъ приняли его „съ самымъ полнымъ единодушіемъ" *)•
Могла ли быть при такихъ условіяхъ полная свобода вотума? По-
терпѣли ли бы эти охваченныя единодушнымъ восторгомъ собранія ка-
кое-либо несогласіе съ ними или даже тайную подачу голосовъ? Я на-
хожу примѣръ нетерпимости въ протоколѣ первичнаго собранія Лоньи
(деп. Орнъ). Гражданинъ Гуаларъ, мэръ, позволилъ себѣ сказать, что
если и надо было принять конституцію, то развѣ только потому, что
государство безъ законовъ было бы анархіей и что единственнымъ
средствомъ прекратить эту анархію было принять законы, каковы бы
они ни были, дурные или хорошіе. Ему стали шикать, грозить и вы-
гнали его. Конституція была принята единодушно всѣми 837 присут-
ствовавшими * 2 3 * * *).
Повидимому, принятіе конституціи разсматривалось, какъ актъ рес-
публиканскаго патріотизма, обязательный для каждаго добраго гражда-
нина 8).
Съ другой стороны, это вовсе не былъ одинъ изъ тѣхъ плебисци-
товъ, устраивавшихся позднѣе, гдѣ поставленный вопросъ неизбѣжно
и почти насильственно вызывалъ утвердительный отвѣтъ. Если судить
по огромному числу протоколовъ, то въ данномъ случаѣ отвѣтъ былъ
данъ съ искреннимъ энтузіазмомъ и самопроизвольно всѣми республи-
канцами, которые, если и не предоставляли достаточной свободы своимъ
противникамъ, то сами вотировали, какъ патріоты и свободные люди.
Случалось даже въ нѣсколькихъ мѣстахъ, что они хотѣли мотивиро-
вать свой отвѣтъ. Декретъ о созывѣ не запрещалъ первичнымъ собра-
ніямъ обсуждать конституцію; онъ не обязывалъ формально гражданъ
отвѣчать лишь „да" или „нѣтъ". Нѣкоторыя первичныя собранія сочли
себя въ правѣ подвергнуть пересмотру проектъ Конвента. Такъ собраніе
і) Лгс.’г. яа#., В II, 23.
2) АгЛ паі.; іЪід,.
3) Одинъ изъ умроидистовъ, Лантена, болѣе патріотъ, чѣмъ человѣкъ партіи*
развилъ даже эту точку зрѣнія зъ очень интересныхъ выраженіяхъ въ брошюрѣ,
озаглавленной: ЛІоИ^з Не /аіге <іч 10 аті іп уиіпіе етаіетпеі (Нац. Библ., Ье
т—8).
— 377 —
въ Сабль-д’Олоннь подвергло обсужденію всю конституцію, статью за
статьей, и приняло ее только съ внесенными въ нее поправками *).
VIII.—Когда была провозглашена конституція (10 августа 1793 г.),
то Конвенту оставалось, повидимому, только разойтись, согласно статьѣ
8-й декрета 27 іюня, которая гласила: „Немедленно вслѣдъ за обна-
родованіемъ воли французскаго народа Конвентъ назначитъ ближайшее
время для созыва первичныхъ собраній съ цѣлью выбора депутатовъ
въ Національное Собраніе и организаціи установленныхъ властей
Но съ тѣхъ поръ Валансьеннъ палъ, и войска коалиціи шли на
Парижъ. Если бы Конвентъ разошелся при условіяхъ такой крайней
опасности, то онъ рисковалъ бы тѣмъ, что его могло замѣнить менѣе
однородное собраніе; онъ рисковалъ бы разрушить единство правитель-
ства въ критическій моментъ національной защиты. Съ другой стороны,
если бы онъ отсрочилъ примѣненіе конституціи, то какое разочарованіе
для страны! Что сказали бы тѣ, которыхъ одна конституція заста-
вила сложить оружіе? Могло бы показаться, что Конвентъ обманывалъ
Францію съ цѣлью продлить свою власть. Недовольство, вызванное
этимъ нарушеніемъ обѣщанія, могло бы повести къ гражданской войнѣ.
Въ этихъ затруднительныхъ обстоятельствахъ Делакруа (изъ деп.
Эръ-и-Луара) предложилъ (11 августа) мѣру, которая, повидимому, не-
медленно же выполняла обѣщаніе, данное странѣ, и вмѣстѣ съ тѣмъ
давала Конвенту отсрочку. „Наша миссія выполнена,—сказалъ онъ;—но
вы должны разрушить клеветы, распространяемыя противъ васъ. Адми-
нистративныя власти изъ среды федералистовъ говорятъ, что вы хо-
тите продлить свои полномочія. Если бы принятіе конституціи не измѣ-
нило способа выборовъ, то мы могли бы немедленно же быть замѣщены
другимъ собраніемъ. Но теперь вамъ нужно знать численность насе-
ленія по кантонамъ “. И онъ убѣдилъ Конвентъ декретировать, чтобы
каждый кантонъ въ самый кратчайшій срокъ составилъ списокъ сво-
его наличнаго населенія съ указаніемъ числа гражданъ, имѣющихъ
право подавать голосъ. „Эти списки должны были немедленно же быть
переданы въ окружныя директоріи, которыя должны были переслать
ихъ департаментамъ со своими замѣчаніями какъ относительно рас-
предѣленія округовъ, установленныхъ статьею 23 конституціи для вы-
бора одного депутата въ законодательный корпусъ, такъ и относительно
распредѣленія гражданъ по новымъ первичнымъ собраніямъ, согласно
статьѣ 12 конституціи. Директоріи департаментовъ должны были непо-
средственно и въ возможно короткій срокъ доставить всѣ эти списки
въ особую комиссію Національнаго Конвента съ присоединеніемъ своихъ
замѣчаній". Всѣ эти очень сложныя операціи, очевидно, потребовали бы
*) Агсіг. паі., В II, 23.
— 378 —
нѣсколькихъ мѣсяцевъ; такимъ образомъ, торопясь, повидимому, при-
мѣнить новую конституцію, Конвентъ фактически удерживалъ суще-
ствовавшее положеніе вещей до тѣхъ поръ, пока національная защита
была бы обезпечена.
Уже и Госсюэнъ въ концѣ своего доклада 9 августа давалъ понять,
что Конвентъ еще не былъ наканунѣ свсего распущенія. По его сло-
вамъ, Конвентъ принялъ на себя „священное обязательство11 декрети-
ровать, прежде чѣмъ разойтись, однообразный гражданскій кодексъ,
законы относительно народнаго образованія и, если будетъ возможно,
спасительные законы, разъясняющіе основы конституціи. Вечеромъ И
августа въ клубѣ якобинцевъ Робеспьеръ набросалъ очень мрачную
картину положенія республики и прямо требовалъ, чтобы Конвентъ не
расходился при столь критическихъ обстоятельствахъ. Онъ вызвалъ
восторженное одобреніе со стороны делегатовъ первичныхъ собраній,
присутствовавшихъ на засѣданіи и представлявшихъ собою мнѣніе де-
партаментовъ. Одинъ изъ нихъ потребовалъ, чтобы Конвентъ не рас
ходился раньше, чѣмъ имъ „будутъ декретированы мѣры обществен-
наго спасенія"; драгой--чтобы онъ пе расходился „до окончанія вой-
ны". Клубъ якобинцевъ одобрилъ эти взгляды безъ всякой оппозиціи ]).
12 августа делегаты первичныхъ собраній отправились въ полномъ
составѣ въ Конвентъ и тамъ предложили крайнія революціонныя мѣры,
предполагавшія отсрочку конституціи.
Вернувшись въ свои департаменты, эти делегаты выяснили францу-
замъ невозможность примѣненія новой конституціи среди непріятельскаго
нашествія, когда странѣ угр'ожала потеря независимости. Въ обще-
ственномъ мнѣніи произошелъ поворотъ.
28 августа Бареръ заявилъ въ Конвентѣ отъ имени Комитета Об-
щественнаго Спасенія, „что умѣренное направленіе, пользуясь ослабле-
ніемъ полипіи безопасности, охлаждаетъ общественное настроеніе и не-
замѣтно подготовляетъ контръ-революцію, что простое выполненіе кон-
ституціонныхъ законовъ, предназначенныхъ для мирнаго времени, было
бы недостаточно среди окружающихъ насъ заговоровъ". Конвентъ по-
ручилъ Комитету Общественнаго Спасенія представить ему свои взгля-
ды до этому поводу, но Комитетъ не торопился. Онъ ждалъ болѣе
мѣсяца, и только когда подавленіе ліонскаго возстанія сдѣлалось несо-
мнѣннымъ, онъ потребовалъ декрета (10 октября 1793 г.), согласно
которому установлялось „временное революціонное правительство во
Франціи до заключеѳія мира". Такимъ образомъ примѣненіе консти-
туціи 1793 г. было отсрочено на неопредѣленное время.
!) Ъа Воскіё Лее ЗасоЪѵпз, т. IV, стр. 343.
ГЛАВА V.
Революціонное правительство ді_- 9 термидора.
1. Опредѣленіе революціоннаго правительства.— II. Временный Исполнительный Со-
вѣтъ и исполнительныя комиссіи. — III. Національный Конвентъ; его организація и
Функціонированіе.—IV. Комитетъ Общественной Безопасности. Комитетъ Національ-
ной Охраны. Комитетъ Общественнаго Спасенія. — V. Народные представители,
отправляемые съ миссіями. — VI. Народные клубы. Революціонные комитеты. —
VII. Декретъ 14 фримера II года.—VIII. Терроръ. Положеніе печати. Революціонный
Трибуната. Тероористпческіе законы. — IX. Общій характеръ революціоннаго пра-
вительства.
Мы показали, какова была конституція 1793 г.; эю быль проектъ
окончательной организаціи демократической республики. Военныя усло-
вія, въ которыхъ находилась Франція, не позволили примѣнить эту
конституцію, и организація демократической республики, пока послѣд-
няя существовала, состояла изъ совокупности старыхъ и новыхъ учре-
жденій, временно оставленныхъ въ силѣ или временно установленныхъ.
Этотъ именно временный порядокъ н составлялъ то, что называется
революціоннымъ правительствомъ. Намъ предстоитъ теперь изучить орга-
низацію его сначала въ первый періодъ его существованія, т.-е. до
9 термидора П года.
I.—Это выраженіе" революціонное правительство стало офиціаль-
нымъ только послѣ изданіе декрета 10 октября 1793 г., статья 1-я
котораго гласитъ, что „временнымъ правительствомъ Франціи, вплоть
до заключенія мира, будетъ революціонное правительство *). Но фак-
тически положеніе вещей, получившее это названіе въ декретѣ, уже
существовало ранѣе или находилось въ періодѣ образованія, такъ что
въ настоящее время, въ обыкновенной рѣчи, вполнѣ возможно называть
революціоннымъ то правительство, которое немедленно же замѣнило со-
бой 1 августа 1793 г. правительство Людовика XVI и, все болѣе
и болѣе развиваясь, оставалось въ силѣ вплоть до 9 термидора. Ка-
!) См. предыдущую страницу.
— 380 —
ково же было въ дѣйствительности въ глазахъ современниковъ точ-
ное значеніе этого слова революціонное? Имѣло ли сно тотъ смыслъ,
что эта форма правительства спѣшила закончить дѣло революціи,
что она примѣняла съ большею полнотою и быстротою принципы
1789 г? Нѣтъ; это временное положеніе вещей называлось революці-
оннымъ потому, что оно противорѣчиво статьѣ 16-й Деклараціи правъ
1789 г., гласившей, что общество, въ которомъ не было установле-
но раздѣленіе властей, не имѣло конституціи. Это правительство было
революціоннымъ, т.-е. анормальнымъ, противорічившимъ основнымъ
принципамъ, въ томъ отношеніи, что законодательная власть слива-
лась въ немъ съ исполнительной. Съ какого же именно времени на-
чалось это сліяніе? Съ 10 августа 1792 г., когда законодательное
собраніе взяло въ свои руки правительство, назначивъ само мини
строкъ. Конвентъ продолжалъ и усилилъ это сліяніе, сосредоточивая въ
своихъ рукахъ открыто или путемъ косвенныхъ захватовъ законода-
тельную, исполнительную и судебную власти. Принципъ раздѣленія
властей былъ возстановленъ лишь когда вошла въ силу конституція
III года, т.-е. въ брюмерѣ IV года. Такимъ образомъ правительство
Франціи оставалось революціонпымъ съ момента отрѣшеніи отъ власти
Людовика XVI (10 августа 1792 г.) и до распущенія Конвента (4 брю-
мера IV года, или 26 октября 1795 г.), т.-е. въ теченіе болѣе трехъ
лѣтъ.
Въ теченіе всего этого времени Франція находилась подъ властью
искаженной конституціи 1791 г., къ которой эмпирически изо дня въ день
приспособлялись новые законы, вызванные обстоятельствами. Все носило
тогда временный характеръ, все измѣнялось въ зависимости отъ слу-
чайностей внѣшней и гражданской воинъ, въ зависимости отъ смѣняв-
шихъ одна другую потребностей національной защиты, въ зависимости
отъ обстоятельствъ, безъ системы, безъ плана. Былъ моментъ, когда
декретомъ 10 октября 1793 г. это временное положеніе вещей было
установлено на весь періодъ войны, былъ моментъ, когда оно получило
извѣстную организацію, а именно, когда декретомъ 11 фримера II года
(4 декабря 1793 г.) было учреждено нѣчто зъ родѣ временной револю-
ціонной конституціи. Тогда послѣ многихъ пробныхъ попытокъ было
создано положеніе вещей, наиболѣе приспособленное къ тѣмъ ненор-
мальнымъ обстоятельствамъ, которыя обратили Францію въ обширный
военный лагерь. Это положеніе веіпей, попрежнему все болѣе и болѣе
развиваясь, поддерживалось въ теченіе нѣсколькихъ мѣсяцевъ, а именно
до тѣхъ поръ, пока наши побѣды не сдѣлали его уже ненужнымъ бо-
лѣе и не низвергли (9 термидора) того государственнаго человѣка, въ
которомъ было какъ бы воплошено революціонное правительство; тогда
— 381 —
это правительство стало мало-по-малу исчезать, по частямъ, безъ си-
стемы, такъ же случайно, какъ оно и возникло.
II.—Первый органъ революціоннаго правительства возникъ въ день
10 августа 1792 г. подъ давленіемъ побѣдоноснаго народнаго возста-
нія. Мы видѣли выше ’), что законодательное собраніе, декретируя
всеобщее избирательное право и отрѣшая временно короля, вмѣстѣ съ
тѣмъ рѣшило само назначить новыхъ министровъ, съ тѣмъ условіемъ,
чтобы они были выбраны не изъ его собственныхъ членовъ. Этихъ ми-
нистровъ должно было быть числомъ шесть, столько же, какъ и въ
прежнемъ Совѣтѣ короля, организованномъ учредительнымъ собраніемъ,
при чемъ на этотъ новый Совѣтъ, названный временнымъ исполнитель-
нымъ совѣтомъ, было возложено выполненіе „всѣхъ функцій исполни-
тельной власти", которую онъ долженъ былъ осуществлять отъ имени
уже не короля, а націи. Такъ же, какъ п при прежнемъ порядкѣ, при
которомъ согласно закону 27 апрѣля 1791 г., не было перваго мини-
стра, у новаго временнаго исполнительнаго совѣта не было настоя-
щаго президента; обязанности послѣдняго должны были выполняться,
по очереди, понедѣльно всѣми министрами. Косвенно подразумѣвалось,
хотя и не было прямо сказано, что это министерство было отвѣтственно
передъ законодательнымъ собраніемъ.
Первое засѣданіе временнаго исполнительнаго совѣта происходило
13 августа 1792 г., а послѣднее — 30 жерминаля II года (19 апрѣля
1794 г.). Затѣмъ онъ уступилъ мѣсто двѣнадцати исполнительнымъ ко-
миссіямъ, созданнымъ декретомъ отъ 12 числа того же мѣсяца. Вотъ
имена лицъ, стоявшихъ во главѣ этихъ шести министерствъ: 1-е, Ми-
нистерство юстиціи: съ 10 августа по 9 октября 1792 г.—Дантонъ;
съ 9 октября 1792 г. по 20 марта 1793 г.—Гара; съ 20 марта 1793 г.
до момента упраздненія Совѣта—Гойе; 2-е, Морское министерство-, съ
10 августа 1792 г. по 10 апрѣля 1793 г.—Монжъ; съ апрѣля 1793 г.
до упраздненія Совѣта—Дальбарадъ; 3-е, Министерство иностранныхъ
дѣлъ: съ 10 августа 1792 г. по 21 іюня 1793 г.—Лебренъ; съ 21 іюня
1793 г. по 2 апрѣля 1794 г.—Дефоргъ; съ 2 апрѣля 1794 г. до учре-
жденія исполнительныхъ комиссій—Гужонъ (5—8 апрѣля), затѣмъ Эр-
манъ, совмѣстившій эту должность съ должностью министра внутрен-
нихъ дѣлъ (8—10 апрѣля), и, наконецъ, Бюшо (съ 10 апрѣля до упразд-
ненія Совѣта); 4-е, Министерство внутреннихъ дѣлъ: съ 10 августа
1792 г. по 22 января 2793 г,—Роланъ; затѣмъ обязанности министра
внутреннихъ дѣлъ временно выполнялись министромъ юстиціи Гара,
сдѣлавшимся окончательно министромъ внутреннихъ дѣлъ 14 марта
1793 г.; 20 августа 1793 г. онъ былъ замѣщенъ Паре, уступившимъ
См. стр- 263.
въ свою очередь это мѣсто 2 апрѣля 1794 г. Гужону и Эрману і);
5-е, Военное министерство: съ 10 августа по 3 октября 1792 г.—Сер-
ванъ; съ 3 октября 1792 г. по 4 февраля 1793 г,—-Пашъ; съ 4 фев-
реля по 1 апрѣля 1793 г.—Бёрнонвилль; съ 1 по 4 апрѣля 1793 г.—
Лебренъ, въ качествѣ временнаго замѣстителя; съ 4 апрѣля 1793 г.
и до упраздненія Совѣта—Бушоттъ; 6-е, Министерство финансовъ
(Міпізісгз скз сопігіЪиііопз риЪІідиез): съ 10 августа 1792 г. по 13
іюня 1793 г.—Клавьеръ; съ 13 іюня 1793 г. до упраздненія Совѣта—
Детурнелль. Что касается должности секретаря Совѣта, то ее выпол-
нялъ Грувелль, пока онъ не уѣхалъ въ Копенгагенъ въ качествѣ по-
сланника республики (8 іюля 1793 г.); его замѣнилъ Ж. Фоше, мѣсто
котораго скоро затѣмъ занялъ Дезожье.
Эго министерство фактически осуществляло исполнительную власть
и выполняло функціи правительства вплоть до января 1793 г., т.-е.
до учрежденія Комитета Національной Охраны. Тогда оно уже нахо-
дилось подъ чужимъ контролемъ и правительственная иниціатива не
была всецѣло въ его рукахъ. Со времени же учрежденія Комитета
Общественнаго Спасенія (6 апрѣля 1793 г.) оно было подчинено этому
Комитету, игравшему, какъ мы это увидимъ, подъ предлогомъ выпол-
ненія контроля, роль отвѣтственнаго министерства и обратившему
мало-по-малу министровъ въ своихъ помощниковъ. Послѣ же органи-
заціи революціоннаго правительства, если каждый министръ еще и
продолжалъ болѣе или менѣе независимо управлять дѣлами своего вѣ-
домства, то обязанности временнаго исполнительнаго совѣта, какъ
это показываетъ чтеніе его протоколовъ * 2), свелись въ сущности къ обя-
занностямъ трибунала по дѣламъ о конфискаціяхъ (ігіЪипаІ Нез ргізез).
Въ тотъ періодъ, когда Совѣтъ функціонировалъ серьезно и былъ
дѣйствительно исполнительною властью во Франціи, преобладающую
роль игралъ въ немъ сначала Дантонъ, бывшій настоящимъ руководи-
телемъ національной защиты, дипломатіи и общей политики. Когда же
онъ покинулъ власть, въ октябрѣ 1792 г., послѣ того какъ стоялъ во
главѣ правительства во время освобожденія территоріи, пораженія и
отступленія пруссаковъ, вліяніе въ Совѣтѣ перешло отчасти къ Ролану,
который занимался преимущественно внутренними дѣлами, пытаясь
дать преобладаніе политикѣ жирондистовъ надъ политикой монтанья-
ровъ, въ то время, какъ Дантонъ все еще оказывалъ вліяніе, черезъ
!) Относительно этихъ временныхъ должностей Эрмана и Гужона см. Нее пеіі Леа
асіез, т. XII, стр. 349, 436, 461.
2) Я напечаталъ эти протоколы ва основаніи подлинной рукописи, сохранив-
шейся въ Національномъ архивѣ (АГх, II, 1—4) въ моемъ Несисгі Леа асіеа Ли Со-
тііё Ле 8а1мі риЫіс, тт. I—XII.
— 383 —
посредство Лебрена, на дипломатію. Послѣ выхода Ролана въ отставку,
въ январѣ 1793 г., роль временнаго исполнительнаго совѣта уже на-
чала сильно падать. Нѣкоторое время онъ еще удерживалъ въ своихъ
рукахъ фактическое завѣдываніе дипломатіей, попрежнему подъ влія-
ніемъ Дантона- но, начиная съ апрѣля 1793 г., самъ Дантонъ, въ ка-
чествѣ члена Комитета Общественнаго Спасенія, былъ дѣйствитель-
нымъ министромъ иностранныхъ дѣлъ во все время, пока онъ оставался
въ этомъ Комитетѣ, т.-е. до 10 іюля 1793 г. Власть Исполнительнаго
Совѣта сдѣлалась тогда уже очень незначительной, а затѣмъ стала и
совсѣмъ ничтожной до самаго его упраздненія.
Это сведеніе къ нулю роли исполнительнаго совѣта произошло
не потому, что онъ лишился своихъ двухъ наиболѣе выдающихся чле-
новъ, Дантона и Ролана, а потому, что Конвентъ рѣшилъ взять въ свои
собственныя руки правительство. Классическій догматъ раздѣленія
властей, санкціонированный Учредительнымъ Собраніемъ, внушилъ зако-
нодательному собранію ту статью декрета 10-го августа, согласно ко-
торой министры не могли избираться „изъ среды самого Собранія". Въ
первые дни Конвента былъ поднятъ вопросъ о томъ, чтобы уполномо-
чить Дантона и Ролана, избранныхъ депутатами, совмѣстить въ себѣ
обязанности законодателей и министровъ, но 29-го сентября 1792 г.
Конвентъ декретировалъ, „что министры не могли быть избираемы изъ
среды его членовъ"; Дантонъ съ тѣхъ поръ былъ только депутатомъ,
а Роланъ—только министромъ.
Если Конвентъ организовалъ сначала исполнительную власть внѣ
своей среды, то это произошло не только изъ уваженія къ авторитету
Монтескьё. Успѣла установиться своего рода политическая привычка
разсматривать министерство, какъ нѣчто чуждое и враждебное, а также
считать положеніе министра низшимъ и почти унизительнымъ. Хотя
короля уже больше не было и причина этого подозрительнаго настроенія
исчезла, но послѣдствія ея тѣмъ не менѣе остались.
Однако фактически, при анормальныхъ условіяхъ того времени,
только Конвентъ могъ управлять Франціей. Опытъ скоро убѣдилъ его
въ этомъ. Начиная съ января 1793 г., онъ началъ накладывать свою
руку на исполнительную власть сначала робко, черезъ посредство своего
Комитета Національной Охраны, затѣмъ уже смѣло, черезч. посредство
Комитета Общественнаго Спасенія. Онъ еще въ теченіе долгаго вре-
мени поддерживалъ существованіе Исполнительнаго Совѣта, какъ дань
уваженія догмату раздѣленія властей1), и даже послѣ упраздненія Со-
1) 11-го марта онъ отвергъ, путемъ предварительнаго вопроса, предложеніе Дан-
тона, имѣвшее цѣлью отмѣну декрета 29 сентября 1792 г. и допущеніе совмѣщенія
обязанностей мпппстра съ депутатскими.
— 384 —
вѣта онъ не отрекся вполнѣ отъ этого догмата, оказывая ему нѣкото-
рыя офиціальныя почести. Но фактически онъ же давно совмѣстилъ
въ своихъ рукахъ законодательную и исполнительную власть. Только
путемъ этого совмѣщенія ему и удалось выполнить свою основную
миссію, заключавшуюся вь освобожденіи Франціи отъ нашествія, а
также и нѣкоторыя другія части своей второй задачи—организаціи
демократіи.
Ошибочно, слѣдовательно, было бы видѣть въ ослабленіи времен-
наго исполнительнаго совѣта ослабленіе исполнительной власти во
Франціи. Напротивъ того, съ ослабленіемъ этого Совѣта усилилась
исполнительная власть, централизовавшись. Только съ цѣлью придать
больше энергіи пра вительственному вліянію Конвентъ и довелъ Испол-
нительный Совѣтъ до упадка. Вначалѣ, во времена Дантона, этотъ
Совѣтъ представлялъ собою народную силу, побѣду народнаго возста-
нія 10-го августа; онъ былъ даже, по сравненію съ законодательнымъ
собраніемъ, избраннымъ по системѣ ценза и дискредитированнымъ уста-
новленіемъ всеобщаго избирательнаго права, главною національною си-
лою. Когда же появился Національный Конвентъ, въ качествѣ истин-
наго представителя тогдашней Франціи, то весь престижъ и авторитетъ
перешли мало-по-малу къ чему, а Совѣтъ, руководимый въ антидемо-
кратическомъ направленіи Роланомъ, лишился своей популярности.
Тогда Конвентъ волей-неволей долженъ былъ взять въ свои руки
власть.
Таковы были происхожденіе и превратности этоіо перваго но вре-
мени органа революціоннаго правительства.
Когда Конвентъ упразднилъ его, 12 жерминаля, то Карно, доклад-
чикъ Комитета Общественнаго Спасенія, сказалъ, что это дѣлалось съ
цѣлью усиленія исполнительной власти. По его словамъ, „только все
тѣснѣе и тѣснѣе сплачивая ряды республики, путемъ крѣпкой органи-
заціи и нерасторжимыхъ узъ, можно было обезпечить ея единство и
помѣшать ей сдѣлаться добычею внѣшнихъ враговъ “.
Онъ въ такихъ выраженіяхъ резюмировалъ новый порядокъ:
„Шесть министровъ и временный исполнительный совѣтъ упразд-
няются и замѣняются двѣнадцатью комиссіями, присоединенными къ
Комитету Общественнаго Спасенія, кодъ высшимъ контролемъ Націо-
нальнаго Конвента,—вотъ вся система.
„Комитетъ Общественнаго Спасенія оставляетъ за собой руководя-
щую идею правительства; онъ будетъ предлагать національному Кон-
венту важнѣйшія мѣры, будетъ временно принимать рѣшенія относи-
тельно тѣхъ мѣръ, неотложность которыхъ или необходимость сохра-
ненія тайны не позволятъ подвергнуть ихъ обсужденію въ Собраніи;
— 385 -
всѣ же детали будутъ передаваться имъ на обсужденіе различныхъ
комиссій, при чемъ онъ будетъ обязывать послѣднія представлять ему
каждодневно отчеты о своихъ работахъ; окъ будетъ отмѣнять ихъ не-
законные акты, устанавливать пхъ относительныя сферы дѣйствія и
централизовать ихъ дѣятельность съ цѣлью придать ей необходимое
общее направленіе, цѣлостность и энергію; каждая изъ этихъ комиссій,
наконецъ, будетъ выполнять всю детальную работу своего вѣдомства
и будетъ вводить въ своихъ различныхъ бюро тотъ же порядокъ,
какой Комитетъ Общественнаго Спасенія будетъ примѣнять по отно-
шенію къ нимъ самимъ; она будетъ сообщать ежедневно Комитету о
результатѣ своихъ работъ, доносить о злоупотребленіяхъ, предлагать
реформы, какія она сочтетъ необходимыми, высказывать свои мнѣнія
относительно усовершенствованіи въ смыслѣ скорости и упрощенія въ
подвѣдомственныхъ ей отрасляхъ; такова вкратцѣ картина новой орга-
низаціи...'1
„Двѣнадцать комиссій, которыя будутъ присоединены къ Комитету
Общественнаго Спасенія, и замѣнятъ собою прежнихъ шестерыхъ ми-
нистровъ, обнимутъ всю область выполненія законовъ. Достаточно раз-
дробленныя, чтобы ихъ отдѣльныя вліянія были мало чувствительны, и
достаточно объединенныя, чтобы ихъ дѣятельность была подчинена
одной общей системѣ, онѣ будутъ, повидимому, достигать цѣли пра-
вительства, облеченнаго всѣми полномочіями, необходимыми, чтобы
приносить пользу, и безсильными принести вредъ".
Въ дѣйствительности эти комиссіи должны были быть и были про-
стыми канцеляріями Комитета Общественнаго Спасенія.
Каждая комиссія состояла изъ одного или двухъ комиссаровъ съ
помощникомъ или безъ такового. Комиссаръ получалъ 12.000 фран-
ковъ жалованья; помощники—по 8.000.
Вотъ списокъ исполнительныхъ комиссій нъ томъ видѣ, въ какомъ
онѣ были учреждены декретомъ 12 жерминаля, съ именами комиссаровъ
и ихъ помощниковъ, назначенныхъ Конвентомъ 29 числа того же мѣсяца:
1. Комиссія гражданской администраціи, полиціи и трибуналовъ;
комиссаръ Эрманъ; помощникъ Ланнъ.
2. Комиссія народнаго образованія; комиссаръ Жозефъ Пейанъ;
помощникъ Жюлльелъ-сынъ.
3. Комиссія земледѣлія и ремеслъ; ЕомнссарыБрюнэ иГато; помощ-
никъ Люлье.
4. Комиссія торговли и продовольствія; комиссары Жоанно иПиккэ;
помощникъ Потоннье.
5. Комиссія общественныхъ работъ;комиссары Лекамюсъ иФлёріо;
помощникъ Дюпенъ.
ист. ФРАНІІ. ревояюц. 25
— 386 —
6. Комиссія общественной помощи; комиссаръ Леребуръ; помощ-
никъ Дайлье.
7. Комиссія почтъ и перевозочныхъ средствъ; комиссары Моро и
Льёвэнъ; помощникъ Мерсье.
8. Комиссія національныхъ доходовъ; Ломокъ.
9. Комиссія организаціи и передвиженій сухопутныхъ армій; вре-
менный помощникъ Пилль.
10. Комиссія флота и колоній; комиссаръ Дальбарадъ; помощникъ
Давидъ.
11. Комиссія оружія и пороха; Канонъ и Бенезекъ.
12. Комиссія внѣшнихъ сношешй; Бюшо *).
Эти комиссіи функціонировали до учрежденія Исполнительной Ди-
ректоріи съ разными перемѣнами въ ихъ личномъ составѣ і) 2), пере-
числять которыя здѣсь было бы слишкомъ долго 3 * * * * * * 10).
ПІ.—Можно сказать, что самъ Національный Конвентъ былъ вто-
рымъ по времени возникновенія и самымъ главнымъ изъ органовъ ре-
волюціоннаго правительства или, скорѣе, центромъ этого правительства.
Конвентъ, предназначенный для пересмотра конституціи, въ каче-
ствѣ учредительнаго собранія, былъ назначенъ всеобщей подачей голо-
совъ, при двойныхъ выборахъ, и имѣлъ неограниченныя полномочія.
Онъ засѣдалъ, съ 20 сентября 1792 г. по 4 брюмера IV года (26-го
і) Относительно детальнаго нѳречнсдевія функцій каждой комиссіи см. декретъ
12 жерминаля II года въ Сборникѣ актовъ Комитета Общественнаго Спасенія,
т. XII, стр. 326—330.
2) До 9 термидора членовъ комиссіи временно назначалъ Комитетъ Обществен-
наго Спасенія. Такъ, напр., 27 флореаля II года онъ назначилъ гражданина Ронд.іе
исправляющимъ должность комиссара общественныхъ работъ, а 12 флореаля граж-
данина Фуркала помощникомъ въ комиссію народнаго образованія; эти назначенія
были утверждены Конвентомъ 30 флореаля.
*) Вотъ списокъ личнаго состава комиссій въ началѣ III года: 1) Гражданская
администрація, полиція и трибуналы: Омомъ и Мурръ на правахъ исправляющихъ
должность.—2) Народное образованіе: комиссаръ Тара; помощники Генгёнэ и Кле-
манъ де-Рл.—3) Земледѣлія и рѳиеслъ: комиссары Бертоллэ и Лернтье младшій; ис-
правляющій должность помощника Тиссо.—4) Торговля и продовольствіе: комиссары
Жоанно, Пикке, Маженъ, Легиллье, Луи Моннеронъ.—5) Общественныя работы:
комиссары Лекамюсъ, Рондле; помощникъ Дюпенъ.—6) Общественная помощь: комис-
сары Мартикъ, Дерніо; помощникъ Гаве.—7) Почта и перевозочныя средства: ко-
миссары Моро и Льёвевъ; помощники Мерсье (или Лемерсье) и Матонъ.—8) Націо-
нальные доходы: комиссары Ломонъ и Ваньѳвилль; помощникъ Боше.—9) Организа-
ція и передвиженіе сухопутныхъ армій: комиссаръ Пилль; помощникъ Булэ.—
10) Флотъ и колоніи: Дальбарадъ; помощникъ Давидъ.—11) Вооруженіе и порохъ:
комиссары Канонъ и Бенезекъ.—12) Внѣшнія сношенія: Міо. (Эти свѣдѣнія извле-
чены изъ брошюры, озаглавленной: ТаЫеаи соггезропіапі йез аіітгЬиігопе Ие$ Сотііів
Не іа Сопѵепііоп паііопаіе еі Ле сеііее Нез Соттіееіопз ехёсиііѵее).
— 387 —
октября 1795 г,), сначала въ Тюильери, въ день своего открытія, за-
тѣмъ въ Манежѣ, до 9 мая 1753 г., въ томъ самомъ помѣщеніи, ка-
кое занимали Учредительное и Законодательное собранія, и наконецъ
опять въ Тюильери, ьъ театральной залѣ или залѣ машинъ, съ 10 мая
1793 г. и до дня его распущенія. Онъ долженъ былъ состоять изъ
783 членовъ, а именно: изъ 749 депутатовъ отъ департаментовъ и 34
депутатовъ отъ колоній *). Но изъ послѣднихъ только 18 могли за-
нять свои мѣста въ Конвентѣ.
Частичныхъ выборовъ не происходило для пополненія вакантныхъ
мѣстъ. Избирательныя собранія назначили 298 кандидатовъ, которые
должны были призываться къ участію въ засѣданіяхъ по мѣрѣ того,
какъ открывались вакансіи. Число этихъ вакантныхъ мѣстъ было
очень велико: благодаря смерти, отставкамъ и проскрипціямъ, оно
почти достигло 120. Когда, въ ИІ году, оставшіеся въ живыхъ жирон-
дисты были снова призваны въ Конвентъ, они засѣдали тамъ одно-
временно съ ихъ замѣстителями. Чтобы возстановить всѣ измѣненія,
происходившія въ личномъ составѣ Конвента, потребовался бы долгій
и тщательный трудъ. Пока онъ выполненъ лишь въ главныхъ чертахъ.
Такъ какъ многіе депутаты посылались по разнымъ порученіямъ,
то Конвентъ рѣдко находился въ полномъ составѣ. Наибольшее число
членовъ присутствовало въ немъ во время суда надъ Людовикомъ XVI
(въ голосованіи но вопросу объ опредѣленіи наказанія приняли участіе
721 депутатъ), при избраніи Робеспьера въ президенты, 16 преріаля
II года (485 присутствовавшихъ членовъ) и при вотированіи обвини-
тельнаго декрета противъ Каррье, 3 фримера III года (500 присутство-
вавшихъ членовъ). Обыкновенно же число вотировавшихъ рѣдко превы-
шало 350, а въ одномъ случаѣ (25 іюля 1793 г.) спустилось даже до 186.
Часть членовъ Конвента засѣдала въ двухъ предшествовавшихъ пред-
ставительныхъ собраніяхъ: 89 депутатовъ въ Учредительномъ и 181 вь
Законодательномъ. Большинство есвъіхъ депутатовъ принадлежало ранѣе
къ членамъ департаментской, окружной или муниципальной администрапіи,
29 членовъ Конвента принадлежали къ старинному, родовому дворянству’);
!) См. выше, стр. 325.
2) Въ составъ этихъ 29 членовъ входили: 1 принцъ крови, Людовикъ-Филиипъ-
Жозефъ, герцогъ Орлеанскій; 8 маркизовъ: Изарнъ де Валади, Роверъ, д’Ау, Виляетъ,
Субрани, де Майльи (маркизъ Шаторёяо), Коядорсе, Брюларъ де Слллерн; 2 графа:
Шатонёфъ-Эандонъ и Керсенъ; 1 внесетъ: Баррасъ; 1 прусскій баронъ: Клоотсъ; 16 не-
титулованныхъ дворянъ: Дозъ де Перрэ, де Распаренъ, Дудьсэ де Понтекуланъ, Бон-
нэ де Мотри, Ка.забіанза, де Пейзаръ. де ЗІазадъ-Персенъ. де Монто, де Гудьеръ,
де,Калонъ, Геберъ де Лавиконтерн, Эро де Сетселдь, деРошгюдъ, Деспинасси, Лепе-
детье де Сенъ-Фаржо, Лемуанъ д’Обгрменидь.
25*
— 388 —
были вь немь также епископы, кюре и протестантскіе священ-
ники І).
Регламентъ Конвента былъ почти тождественъ регламенту Законо-
дательнаго Собранія, въ свою очередь скопированному съ регламента
Учредительнаго Собранія Вотъ его наиболѣе существенныя черты:
Бюро состояло взъ президента и шести секретарей; вице-прези-
дента не было, если не считать первыхъ двухъ недѣль, въ теченіе
которыхъ эту обязанность выполнялъ Кондорсе. Президентъ выбирался
на каждые пятнадцать дней поименною подачей голосовъ Лицо, уже
исполнявшее обязанности президента, могло быть снова выбрано на эту
должность только черезъ двухнедѣльный промежутокъ. Когда прези-
дентъ отсутствовалъ по какой-либо причинѣ, то его замѣнялъ самый
младшій по возрасту изъ бывшихъ президентовъ, присутствовавшихъ
па засѣданіи. Составъ секретарей возобновлялся въ половинномъ числѣ
черезъ каждыя двѣ недѣли. Обязанности нынѣшнихъ квесторовъ вы-
полнялись „комиссіей инспекторовъ залы засѣданій®, Конвентъ при-
зывалъ къ обязанностямъ президента послѣдовательно наиболѣе выда-
ющихся изъ своихъ членовъ, а такъ какъ эта послѣдовательность
хорошо отмѣчаетъ собой перемѣны въ составѣ большинства, то не-
безполезно будетъ имѣть передъ глазами списокъ всѣхъ президентовъ
Конвента:
1792 г. 4 окт. . . . Делакруа.
20 еент. . . Рюль, старѣйшій изъпри- 13 окт. . . . Гадэ.
сутствовавшихъ членовъ. 1 ноября . . Эро де Септелль.
» Петіонъ, президентъ по 15 ноября . . Грегуаръ.
избранію. 29 ноября . . Ба реръ.
21 сент. . Кондорсе, вице - прези- 13 дек. . . . Деферлонъ.
дентъ. 27 дек. . . . Трейларъ.
!) А именно: 16 присягіувшихі конституціи епископовъ: Руапе, Казчёвъ, Фстэ
Тибо, Гюго, Сегенъ, Марбэ, Тема Леядэ, Сорилъ, Грегуаръ, Ванделевкуръ, Ви.і.таръ,
Ладавдъ, Массьё, Санядонъ, Гэй-Вернонъ (не считая терскаго епископа Торнё, вы-
браннаго въ Конвентъ, но отказавшагося отъ должности депутата); 10 епископаль-
ныхъ викаріевл : Лаканаль, Мольтедо, Шабо, Ру (изъ Верхней Мя.рны), Одрейнъ,
Гуаръ-Лапланшъ, Дону, Мояэстье (изъ Пюи-де-Домъ), Симонъ, Гомеръ; 26 католи-
ческихъ священниковъ таи монаховъ; Андреи, Коло-ЛАзальсетъ, Шаль, Дрють, Итонъ,
Изабо, Вилларь, Фушэ. Пагачель. Моннель, Купе (изъ Уазы), Жибергъ, Гитё, Сіейсъ,
Байльи, Вассалъ, Потомъ, Реяо, Мюсзе, Лебонъ, Делькассо. Робержо, Леманъ, Жа-
кобъ Дюпонъ, Пультъе, Фусседуаръ; 10 протестантскихъ святепликовъ: Рабо Сонтъ-
Этьензъ, Рабо-Помье, Бернаръ (илъ Сентъ-Африкъ), Жульенъ (изъ Тулузы), Жэ (изъ
Сентъ-Фуа), Жанбэнъ Сені-ъ-Аядре, Ломбарь-Лашо, Ласурсъ, Данпеіь, Триммеръ.
2) Онъ былъ напечатанъ подъ такимъ заглавіемъ: Відіетепі а Ѵигаде йез зе'аисез
Не Іа Сопѵепііоп паііопаіе. 28 сентября 1792 г., 1-й годъ Французской республики.
Національная типографія, іп. 8, 15 страницъ. АгеЗі. паі. АС. ХѴШ с. 208.
389 —
1793 г.
10 янв. . . . Верньо.
24 янв. . . . Рабо Сентъ-Этьеннъ.
7 февр. . . Бреаръ.
21 февр. . . Дюбуа-Крансе.
7 марта . . Жансонне.
21 марта . . Жанъ де Бри.
4 апр. . . . Дельмасъ.
18 апр. . . . Ласурсъ.
2 мая . . . Буаие-Фонфредъ.
16 мая . . . Иснаръ.
30 мая . . . Малларме.
13 іюня . . Колло д’Эрбуа.
27 іюня . . Тюріо.
11 іюля . . . Жанбонъ Сентъ-Андре.
25 іюля . . . Дантонъ.
8 авг. . . . Эро де Сешелль.
22 авг. . . Робеспьеръ старшій.
5 сент. . . Билльо Вареннъ.
19 сент. . . Камбонъ.
Годъ II.
3 окт. . . . Шарлье.
1-е брюм. (22 окт. 93 г.) . Моизъ Бейль.
16 брюм. (6 нояб. 93 г.). Лалуа.
1-е фрим. (21 нояб. 93 г.) . Роммъ.
16 фрим. (6 дек. 93 г.). . Вулданъ.
1-е нив. (21 дек. 93 г.) . Кутовъ.
16 нив. (5 янв. 94 г.) . . Давидъ.
І-о плюв. (20 янв. 94 г.) . Вадье.
16 плюв. (4 фев. 94 г.) . Дюбарронъ.
1-е вент. (19 фев. 94 г.) . Сенъ Жюстъ.
16 вевт. (6 март. 94 г.) . Рюль.
1-е жерм. (21 март. 94 г.) . Талльенъ.
16 жерм. (5 апр. 94 г.) . Ашаръ.
1-е флор. (20 апр. 94 г.) . Роберъ Лѳндэ.
16 флор. (5 мая 94 г.) . Карво.
1-ѳ прер. (20 мая 94 г.) . Пріёръ(изъ деп.
Котъ-д’Оръ),
16 прер. (4 іюня 94 г.) . Робеспьеръ
старшій.
1-е месс. (19 іюня 94 г.) . Эли Пакость.
17 месс. (5 іюля 94 г.) . Луи (изъ деп.
Нижа. Рейна).
1-е терм. (19 іюля 94 г.) . Колло д’Эрбуа.
16 терм. (3 авг. 94 г.) . Мерденъ (изъ
деп. Дуа).
1-е фрукт. (18 авг. 94 г.) . Мерленъ (изъ
Тіонвиля).
15 фрукт. (1 севт. 94 г.) . Бернаръ (изъ
Сэнтъ).
Годъ III.
1-е ванд. (22 севт. 94 г.) . Айре Дюмоаі.
16 ванд. (7 окт. 94 г.). Камбасересъ.
1-е брюм. (22 окт. 94 г.) . Пріёръ (изъ
деп. Марны).
16 брюм. (6 нояб. 94 г.) . Лежандръ (изъ
Парижа).
4 фрим. (21 нояб. 94 г.) . Клозель.
г.) . Рёбелль.
г.) . Бантабо.дь.
г.) . Летурверъ
(азъ Ламанша'.
г.). Ровэръ.
г.) . Баррасъ.
г.) . Бурдонъ (изъ
деп. Уазы).
г.) . Тибодо.
г.). Пеле (изъ деп.
Лазеры).
г.) . Буасси д’Ан-
гла.
г.) .‘*Сіейсъ.
г.) . Верньо.
г.). Матьё.
г.) . Ланжюинэ.
г.) . Лувэ.
г.) . Дульсе де
Пситекуланъ.
г.) . Лареведьеръ-
Ледо.
г.) . Дону.
г.) . Мари - Жо-
зефъ Шенье-
г.) . Берліе.
IV.
г.) . Боденъ (изъ
Арденнъ).
г.). Жевисье. *)
16 фрим. (6 дек. 94
1-е нив. (21 дек. 94
17 нив. (6 янв. 95
1-е плюв. (20 янв. 95
16 плюв. (4 февр. 95
1-е вант. (19 февр. 95
16 вант. (6 март. 95
4 жерм. (24 март. 95
16 жерм. (5 апр. 95
1-е флор. (20 апр. 95
16 флор. (5 май 95
7 прер. (20 мая 95
16 прер. (4 іюня 95
1-е месс. (19 іюня 95
16 месс. (4 іюля 95
1-е терм. (19 іюля 95
16 терм. (3 авг. 95
2 фрукт. (19 авг. 95
16 фрукт. (2 сент. 95
Годъ
1-е ванд. (23 сент. 95
16 ванд. (8 окт. 95
*) Слисокъ секретарей Конвента можно найти въ книгѣ СпііГгеу’я: Іез Сѵпіек-
ііоппеіз. Введеніе, стр. XXXIV.
— 390 —
Въ регламентѣ говорилось только объ одномъ засѣданіи въ день,,
но президентъ могъ созвать Собраніе на экстренное засѣданіе вече-
ромъ. Въ дѣйствительности, эти вечернія засѣданія происходили очень
часто, особенно ранѣе 31 мая 1793 г. Утреннія засѣданія должны были
начинаться, согласно регламенту, въ 9 часовъ, но чаще всего они на-
чинались въ 10 и продолжались до четырехъ или 5 часовъ пополудни.
Вечернія засѣданія начинались между восемью и девятью часами и
иногда затягивались до поздней ночи. Согласно регламенту, на утрен-
немъ засѣданіи „къ очереднымъ вопросамъ, установленнымъ наканунѣ,
должны были приступать въ полдень". На практикѣ первая половина
засѣданія (до полудня) посвящалась обыкновенно чтенію адресовъ и
мелкимъ дѣламъ, а вторая половина (послѣ полудня)—выработкѣ декре-
товъ. Такимъ образомъ было, какъ говорили тогда, два очередныхъ
порядка: большой и малый. Но Конвентъ часто отступалъ отъ этихъ
правилъ или установившихся обычаевъ.
Рѣшенія, принятыя Конвентомъ, назывались декретами. Декреты,
не относившіеся къ внутреннему распорядку работъ Собранія, а со-
ставлявшіе законодательные акты, должны были передаваться въ тече-
ніе трехъ дней Исполнительному Совѣту, который прикладывалъ къ
нимъ государственную печать и обнародывалъ; тогда они становились
законами. Предшествовавшими регламентами предписывались подробныя
праѣила, имѣвшія въ виду устранить тороплиьость ьъ вотированіи де-
кретовъ. Такъ, въ періодъ Учредительнаго и Законодательнаго собра-
ній, никакое предложеніе не могло быть обсуждаемо въ тотъ же день,
когда оно было внесено, если только оно не было признано неотлож-
нымъ. 1). Регламентъ Конвента разрѣшалъ коевеквымъ путёмъ обсу-
ждать и вотировать предложенія зъ самый день ихъ внесенія, если
только они не имѣли отношенія къ законодательнымъ правимъ' или къ
конституціи. Единственныя предосторожности, принятыя противъ необду-
манной торопливости, заключались ьъ слѣдующемъ : всякое такое предло-
женіе должно было быть поддержано по крайней мѣрѣ четырьмя депута-
тами-, „предложенія относительно постановки даннаго вопроса на первую
очередь, а также предложенія относительно поправокъ, передачи въ ко-
миссіи, отсрочки, снятія съ очереди и призыва къ выполненію регламента
должны были имѣть первенство надъ другими вопросами и всегда обсуж-
і) Регламентъ Законодательнаго Собранія, гл. IV, ст. 5, гласилъ слѣдующее:
„никакое предложеніе не можетъ быть обсуждаемо вь тэтъ же день, когда оно внесено,
если только оно не касается неотложнаго вопроса и если Собраніе не декретируетъ,
что оно должно обсуждаться немедленно". Этотъ регламентъ можно найти въ концѣ
отчета о засѣданіи Законодательнаго Собранія, происходившемъ 18 октября 1791 г.,
въ Протоколахъ, т. I, стр. 148—163.
— 391 —
даться ранѣе; „поправки къ поправкамъ, а эатѣмъ и самыя поправки долж-
ны были подвергаться волосованйэ ранѣе главнаго вопроса"; „всякій членъ
Конвента могъ требовать подраздѣленія сложнаго вопроса". На практикѣ
самыя важныя предложенія, исходившія отъ личной иниціативы того или
другого депутата, не всегда были поддерживаемы четырьмя депутатами
и не всегда обсуждались съ соблюденіемъ ьсѣхъ этихъ правилъ.
До сихъ поръ мы говорили, согласно классификаціи, установленной
регламентомъ, о предложеніяхъ, не относившихся ни къ законодатель-
нымъ правамъ, ни къ конституціи; что же касается предложеній этого по-
слѣдняго рода, то предшествовавшіе регламенты требовали для нихъ
трехъ чтеній и въ различные дни. Регламентъ же Конвента требовалъ для
нихъ только двухъ чтеній. Такъ какъ второе чтеніе могло начаться
„лишь послѣ того, какъ предложеніе будетъ напечатано, роздано депу-
татамъ и внесено въ очередной порядокъ", то въ этомъ, повидимому,
была серьезная гарантія протазъ необдуманности и торопливости Но,
въ дѣйствительности, законы, касавшіеся функціонированія революціон-
наго правительства, не признавались входящими въ категорію „зако-
нодательныхъ правъ". Такимъ образомъ самые важные декреты, декреты
„террористическіе", вотировались въ теченіе, оіпого засѣданія. Во
II году торопливость дошла до того, что иногда декреты обсуждались
уже мослѣ ихъ изданія. Такъ, 26 жерминаля II года Комитетъ Обще-
ственнаго Спасенія представилъ проектъ декрета о репрессивныхъ мѣ-
рахъ противъ заговорщиковъ, объ удаленіи дворянъ и объ общихъ
полицейскихъ мѣрахъ, проектъ, усиливавшій терроръ. Конвентъ не-
медленно же началъ аплодировать и принялъ проектъ единогласно.
Когда вотумъ уже состоялся, были предложены поправки; ихъ переда-
ли въ Комитетъ Общественнаго Спасенія, которому поручили предста-
вить новую редакцію. Эта новая редажція была принята 27 жерминаля;
28 числа была чредложена. новая поправка; она была принята и соста-
вила дополнительный декретъ, исправлявшій предшествующій.
Эта поспѣшность, вынуждавшаяся обстоятельствами, еще болѣе
облегчалась статьею регламента, гласившею, что, за исключеніемъ выбо-
ровъ въ бюро, голосованіе должно было происходить путемъ вставанія
или сидѣнія, поименная же перекличка требовалась только въ сомнитель-
ныхъ случаяхъ. Фактически, поименное голосованіе происходило толь-
ко въ очень важныхъ случаяхъ, какъ, напримѣръ, когда Концептъ обра-
щался въ трибуналъ, какъ въ процессѣ Людовива- XVI или въ пре-
ніяхъ по поводу преданія суду Марата и Каррье 1).
!) Къ поименному голосован’ю прибѣгли также послѣ 9 тержора, при назна-
ченіи членовъ комитетовъ Общественнаго Спасенія и Общественной Безопасности.
— 392 —
Не слѣдуетъ однако думать, чтобы редакція этихъ декретовъ, хотя
и вотировавшихся съ торопливостью, была всегда импровизованной.
По примѣру Учредительнаго и Законодательнаго собраній. Конвентъ
создалъ постоянныя комиссіи, имѣвшія цѣлью подготовлять его рѣше-
нія. Онъ назначалъ членовъ этнхъ комиссій по спискамъ, въ которые
каждый депутатъ записывался сообразно своей спеціальности или своимъ
наклонностямъ. Ранѣе 9 термидора эти комиссіи должны были въ
принципѣ возобновляться въ половинномъ своемъ составѣ черезъ раз-
личные промежутки времени; исключеніе было сдѣлано только для одного
Комитета Общественнаго Спасенія, составъ котораго съ сентября 1793 г.
утверждался ежемѣсячно безъ всякихъ измѣненій (если не имѣть въ
виду ареста Эро де Сешелля) вплоть до термидора II года. Число этихъ
комиссій мѣнялось. Во II году ихъ было 21, а именно: 1) Комиссія
архивовъ. 2) Комитетъ Общественнаго Спасенія. 3) Комитетъ Обще-
ственной Безопасности. 4) Комиссія декретовъ и протоколовъ. 5) Ко-
миссія депешъ. 6) Центральная Комиссія (она состояла изъ одного
представителя отъ каждой изъ комиссій, составляла очередной порядокъ
для каждаго засѣданія и вывѣшивала его наканунѣ въ залѣ Конвента)
7) Комиссія для наблюденія за подрядами по обмундированію и продо-
вольствію арміи. 8) Комиссія ассигнацій и монетъ. 9) Комиссія пере-
писки. 10) Комиссія петицій. 11) Военная Комиссія. 12) Комиссія фи-
нансовъ, подраздѣленная на двѣ секціи: секцію обыкновенныхъ и секцію
чрезвычайныхъ финансовъ, прямыхъ и косвенныхъ сборовъ. 13) Законо-
дательная Комиссія. 14) Комиссія инспекторовъ залы засѣданія 15) Ко-
миссія народнаго просвѣщенія * 2 3). 16) Комиссія общественнаго при-
зрѣнія. 17) Комиссія административныхъ подраздѣленій (она занима-
лась всѣмъ, что касалось подраздѣленія распублики на департаменты,
округа, кантоны и общины, а также размѣщенія и назначенія различ-
ныхъ административныхъ коллегій и судовъ). 18) Комиссія ликвидаціи
и провѣрки счетовъ. 19) Комиссія отчужденія и государственныхъ
имуществъ. 20) Комиссія земледѣлія, торговли, путей сообщенія и рѣч-
ного судоходства. 21) Комиссія флота и колоніи 8).
1) 2 ноября 1792 г. эта комиссія вотгрэвала свой органическій статутъ, пред-
ставляющій извѣстныя интересъ для детальной истор’Е функціонированія Національ-
наго Конвевта. Она напечатала его подъ такимъ заглавіемъ: Сопѵекігон паігстаів.
ОгНте Не ітаѵаіі еиіѵі аапе Іа, Соттіввіоп еепігсіе сіе Іа Сопѵепііоп паіеопаіе. Над.
типографія, брош. іп. 8°, 4 страницы Я обладаю экземпляромъ этой брошюры, не
имѣющейся въ Національной библіотекѣ.
2) I. Сиіііашпе печатаетъ протоколы засѣданій этой комиссіи въ сборникѣ
министерства народнаго просвѣщенія. Пела еэявлдэсь три тома (1891—9? г.); по-
слѣдній томъ останавливается на 30 вантозѣ II года.
3) Этотъ списокъ составленъ по даннымъ Націоналгнаго Альманаха за И годъ.
— 393 —
Помимо этихъ комиссій, Конвентъ назначалъ также временныя
комиссіи для какихъ-нибудь спеціальныхъ цѣлей, какъ, напримѣръ,
Комиссію Двѣнадцати, выбранную 18 мая 1893 г. для принятія всѣхъ
необходимыхъ мѣръ, обезпечивающихъ общественное спокойствіе, и рас-
пущенную 31 мая; Комиссію народнаго просвѣщенія, назначенную
6 іюля 1793 г., съ цѣлью выработки плана общественныхъ школъ, и
присоединенную 16 числа перваго мѣсяца II года къ общей комиссіи
народнаго просвѣщенія. Можно такъ же смотрѣть, какъ на временную
комиссію, на первую Конституціонную Комиссію, распущенную 16
февраля 1793 г. *).
Конвентъ имѣлъ три своихъ офиціальныхъ періодическихъ органа:
1) Виііеііп Не Іа Сопѵепііоп, редактировавшійся Комиссіей переписки.
Это была газета-афиша, содержавшая въ себѣ главнѣйшія рѣше-
нія Конвента, нѣкоторыя постановленія комиссій, военныя извѣстія,
адресы и письма, получавшіеся отъ народныхъ клубовъ или отъ де-
путатовъ, находившихся въ миссіяхъ 2); 2) Ргосёз-ѵегЬаІ, содержавшій
въ себѣ отчеты о засѣданіяхъ Конвента и составлявшійся поочередно
каждымъ изъ секретарей 3). Согласно регламенту, въ этихъ отчетахъ
не приводились имена ораторовъ и авторовъ предложеній; въ нихъ
рѣдко также дается содержаніе рѣчи; пренія изложены тамъ сухо; но
зато только тамъ можно найти подлинный текстъ рѣшеній Собранія,
Тамъ воспроизведено также множество документовъ, адресовъ, пети-
цій и т. д., которыхъ нельзя найти въ другихъ газетахъ. Это важный
документъ для исторіи не только Конвента, но и демократической рес-
публики вообще; 3) ежедневный Реиіііеіоп, дававшій текстъ декретовъ,
вотированныхъ на засѣданіи каждаго дня. Экземпляръ его находится
въ Національномъ Архивѣ (А Д ХѴШ-е, 193 — 229), въ Краткомъ
Спискѣ документовъ котораго онъ обозначенъ подъ неточнымъ загла-
віемъ Соііесііоп д&пёгаіе Нез Нёсгеіз сіе Іа Сопѵепііоп *).
Конвентъ не печаталъ ничего, что походило бы на сокращенные
или полные отчеты о преніяхъ нашихъ нынѣшнихъ палатъ, и никакая
Въ моментъ созданія этихъ комиссій, въ октябрѣ 1792 г., ихъ число, наименованіе
и функціи не были тѣми же самыми. См. Ргосёз ѵетЪаІ ёе Іа Сопѵепііоп.
1) См. выше, стр. 347.
2) Нац. Библ. Ьс 2/716, 5 томовъ іп-іоііо.
3) Нац, Библ. Ьс 37/1, 74 тома іп-8°. Оглавленіе этихъ томовъ существуетъ
только рукописное на фишкахъ въ Нац. Архивѣ. Въ рабочемъ кабинетѣ Національ-
наго Архива находится также литографированный экземпляръ краткаго резюме этихъ
томовъ.
4) Этотъ очень мало извѣстный документъ былъ указанъ въ первый разъ въ из-
даніи Гильома: Ргосез-ъетЪаих Ли Сотііё і'іпеігѵсііоѣ риЫідие Де Іа Сопѵепііоп па-
ііопаіе, т. II, введеніе, стр. ЬХХХѴ.
— 394 —
газета не давала стенографическаго отчета о нихъ. Стенографія, уже
достигшая тогда значительнаго совершенства въ Англіи, во Франціи на-
ходилась еще въ зародышѣ. Гражданинъ Гиро (биігаиі) напечаталъ, прав-
да, и объявленіе о способѣ, который онъ назвалъ тахиграфіей, и изда-
валъ съ перваго января по 6 мая газету, озаглавленную Логатахи-
графъ 1 2), но онъ не сдержалъ въ этомъ изданіи почти ни одного
изъ своихъ обѣщаній. Это была не стенографія, а лишь резюме рѣчей.
Такимъ образомъ мы принуждены довольствоваться приблизительными
отчетами, печатавшимися въ газетахъ по замѣткамъ, набросаннымъ во
время засѣданій. Лучшіе изъ этихъ отчетовъ находятся въ Лоигпаі
Ие$ (ІеЬаіз еі сіге Лвсгеіз, въ ЛФопііеиг и въ ВёриЬІісаіп [гапеаів. Они
отличаются одинъ отъ другого и иногда дротиворѣчатъ другъ другу;
необходимо ихъ сопоставлять между собой и сравнивать, по отношенію
къ общему ходу преній, съ офиціальнымъ протоколомъ. Къ счастію,
многіе изъ ораторовъ не импровизировали своихъ рѣчей 3), а нѣкото-
рые изъ нихъ, какъ напримѣръ, Робеспьеръ, передавали рукописи
своихъ рѣчей журналистамъ. Другія рѣчи были напечатаны по рас-
поряженію Конвента. Съ помощью всѣхъ этихъ данныхъ мы и можемъ
познакомиться съ преніями. Но читатель видитъ, ч^о знакомство это,
даже при всемъ терпѣніи и вниманіи изслѣдователя, остается очень
несовершеннымъ. Съ полною достовѣрностью мы знаемъ лить резуль-
таты, а не весь ходъ и подробности преній ’).
Регламентъ Конвента предписывалъ тщательныя мѣры съ цѣлью
оградить свободу засѣданій, бывшихъ публичными, отъ всякаго давле-
нія извнѣ. Эти мѣры отчасти не достигали дѣли. Трибуны иногда ока-
зывали вліяніе на ходъ преній. Случалось, что буйно настроенные пе-
тиціонеры появлялись у рѣшетки или добивались у Собранія разрѣ-
шенія продефилировать по залѣ засѣданій. Ее разъ Конвентъ оылъ
окруженъ инсургентами, иногда они даже вторгались въ него. Вна-
чалѣ былъ поднятъ вопросъ о токъ, чтобы дать Собранію стражу,
навербованную во всѣхъ департаментахъ. Монтаньярамъ удалось от-
странить это предложеніе. Тѣмъ не менѣе преувеличеніемъ было бы
сказать, чтобы Конвентъ находился въ рабствѣ зли подвергался ти-
раніи. Только при очень важныхъ обстоятельствахъ, вызывавшихъ
народныя волненія, въ моменты большой національной опасности, париж-
скій народъ оказывалъ давленіе на рѣшенія Конвента; вообще же го-
!) Над. Бибд., Ьс 2/771.
2) Но одинъ изъ самыхъ крупныхъ между ними, Дантонъ, говорилъ экспромтомъ.
Вслѣдствіе этого очень трудно и часто невозможно возстановить его рѣчи.
®) Подробнѣе объ этомъ см. въ моей книсѣ: Огаіеигз Ое Іа ѣуіМіѵе еі &
Іа Сопѵепііоп, т. 1, стр. 6—25.
— 395 —
воря, онъ могъ свободно вести пренія даже го поводу самыхъ важ-
ныхъ дѣлъ, какъ, напримѣръ, во время суда надъ Людовикомъ XVI
или при обсужденіи конституціонныхъ вопросовъ. Но слѣдуетъ все-
таки признать, что онъ не всегда пользовался полной свободой и что
Парижъ не разъ принуждалъ его къ тому или другому акту.
IV.—Таковы были организація, формы дѣятельности и функціони-
рованіе Національнаго Конвента. Посмотримъ теперь, какова была
его роль въ революціонномъ правительствѣ и какимъ путемъ онъ
сосредоточилъ въ свопхь рукахъ законодательную и исполнительную
власти.
Въ первые мѣсяцы этого революціоннаго сосредоточенія власти
оно проявлялось главнымъ образомъ въ томъ, что Конвентъ отдавалъ
непосредственныя приказанія Временному Исполнительному Совѣту.
Сначала онъ не установилъ никакого прямого участія своихъ чле-
новъ въ осуществленіи исполнительной власти, за исключеніемъ того,
что касалось полиціи.
Дѣйствительно, его Комитетъ Общественной Безопасности имѣлъ
своей миссіей арестовывать гражданъ, обвинявшихся въ заговорѣ или
въ соучастіи сь роялистами и съ внѣшними врагами, и вообще всѣхъ,
способныхъ нарушить общественное спокойствіе. Вслѣдствіе этого обѣ
партіи, жирондисты и монтаньяры, оспаривали другъ у друга облада-
ніе этимъ Комитетомъ, вооруженнымъ столь страшною властью. При
первомъ назначеніи его членовъ, 17 октября, большинство въ немъ
оказалось на сторонѣ монтаньяровъ, представителями которыхъ были
въ числѣ прочихъ президентъ Эро, вице-президентъ Базиръ, Шабо,
Монто, І’овэръ, Рюаиъ, Энгранъ, Бордасъ, Бривалъ, Дюкснуа, Лейрисъ,
Одуэнъ, Лавиконтери, Кавеньякъ, Бернаръ (изъ города Сентъ), Тальенъ,
Друэ; Между тѣмъ какъ жирондисты изъ тридцати членовъ Комитета
насчитывали своихъ только шесть или семь: Фоше, Кервелегапа, Купие
(изъ деп. Котъ-дю-Норъ), Манйэля, Гранжнёва, Дюпра. При возоб-
новленіи Комитета въ его половинномъ составѣ, 9 января 1793 г.
Жирондѣ удалось ввести въ него тринадцать своихъ сторонниковъ,
что обезпечило ей большинство. Но черезъ нѣсколько дней послѣ того
Гора, воспользовавшись впечатлѣніемъ, произведеннымъ убійствомъ Ле-
пелётьё де Сенъ-Фаржо, провела декретъ (21 января), въ силу кото-
раго Комитетъ Общественной Безопасности, потерявшій довѣріе на-
рода, долженъ былъ немедленно же подвергнуться переизбранію и былъ
сокращенъ до двѣнадцати членовъ. Еа этотъ разъ изъ этихъ двѣ-
надцати членовъ одиннадцать оказались монтаніярамн, а именно: Ви-
зирь, Ламаркъ, Шабо, Рюанъ, Монте, Тзльенъ, Лежандръ (изъ Па-
рижа), Бернаръ (изъ Сентъ;, Роверъ, Энгранъ и Дюэмъ; изъ жирон-
— 396 —
листовъ же былъ только одинъ Ласурсъ (сначала выбранный лишь
кандидатомъ, но замѣстившій дотомъ Жана де Зри, избраннаго въ
дѣйствительные члены и отказавшагося).
Съ этого момента Комитетъ Общественной Безопасности оставался
какъ бы крѣпостью Горы; 25 марта онъ былъ усиленъ присоедине-
ніемъ къ нему шести новыхъ членовъ: Осселена, Алькье, Мора, Ка-
мюса, Гарнье (изъ Сентъ) и Лекуанта-Пю право, а въ апрѣлѣ — при-
соединеніемъ еще шести членовъ: Меолля, Друэ, Лейриса. Кавеньяка,
Бриьаля и Лано, которые замѣстили отсутствовавшихъ депутатовъ,
разосланныхъ по миссіямъ. Вслѣдствіе именно этого жирондисты, рѣ-
шившись вступить вь открытую борьбу съ парижскими властями и
сломить ихъ сопротивленіе, назначили особую Комиссію Двѣнадцати,
которая, облеченная тѣми же полномочіями, какъ и Комитетъ Обще-
ственной Безопасности, па мгновеніе оттѣснила его въ пользу жирон-
дистской политики. Послѣ второго своего возобновленія въ половин-
номъ составѣ, 16 іюня, Комитетъ Общественной Безопасности, число
членовъ котораго было отнынѣ восемнадцать, оказался состоящимъ изъ
Базира, Шабо, Ровера, Энграна. Алькье, Мсра, Друэ, Бриваля, Лано,
Андре, Дюмона, Лежандра (изъ Парижа), Амара, Бассаля, Гюффруа,
Лэньело, Лавиконтери, Пинэ и Жульена (изъ Тулузы). Когда въ Ко-
митетѣ оказались новые пробѣлы, къ нему было присоединено, 13
августа, шесть новыхъ членовъ: Дартигоетъ, Мишо (изъ деп. Ду), Жэ
(изъ Сентъ-Фуа), Дюпюи (изъ деп. Роны-и-Луары), Моизъ Бэйль и
Бернаръ (изъ Сентъ), вернувшійся изъ миссіи.
Но, оставшись побѣдителями, монтаньяры нашли, что нѣкоторые
изъ членовъ Комитета (а двое изъ нихъ находились въ нрмъ съ сама-
го его возникновенія), ослабли духомъ и вели себя подозрительно;
вслѣдствіе этого, по требованію Друэ и Мора, Конвентъ рѣшилъ
9 сентября возобновить Комитетъ Общественной Безопасности, сокра-
тивъ число его членовъ до десяти. Выборы произошли па слѣдующій
день, 10 сентября; по трое изъ тѣхъ, кого хотѣли устранить, Шабо,
Базаръ и Жюльенъ (изъ Тулузы) были выбраны вновь, такъ же какъ
Лавиконтери, Гюффруа и Алькье; такимъ образомъ въ Комитетъ вошли
только три новыхъ члена: Панисъ, Лежёнъ (изъ деп. Эндры) и Гарнье
(изъ Сентъ). Тогда была принята болѣе энергичная мѣра: декретомъ
13 сентября было предписано возобновленіе всѣхъ комиссій, за исклю-
ченіемъ Комитета Общественнаго Спасенія, при чемъ списокъ канди-
датовъ для каждой изъ нихъ долженъ былъ представить этотъ послѣдній.
На слѣдующій же день Комитетомъ Общественнаго Спасенія былъ пред-
ставленъ списокъ членовъ, долженствовавшихъ войти въ составъ Коми-
тета Общественной Безопасности, списокъ, заключавшій двѣнадцать кан-
— 397 —
дидатовъ и утвержденный Конвентомъ. Этими новоизбранными оказались:
Вадье, Панисъ, Лёба, Буше Сенъ-С’овёръ, Давидъ, Гюффруа, Лавиконтери,
Амаръ, Рюль, Лебонъ, Буланъ и Моизъ Бэйль. 13 октября (22 числа
перваго мѣсяца II года) къ нимъ были присоединены еще четыре
члена: Дюбарранъ, Лалуа, Жагб и Луи (изъ департ. Нижняго Рейна).
Въ брюмерѣ мѣсяцѣ Лебонъ, Буше и Лалуа перестали быть членами
Комитета, но въ него вступилъ Эли Лакостъ. Тогда оказался оконча-
тельно сформированъ Комитетъ II года, который, оставаясь въ неиз-
мѣнномъ составѣ до самаго 9 термидора, раздѣлялъ власть вмѣстѣ
съ Комитетомъ Общественнаго Спасенія. Необходимо только прибавить,
что изъ четырнадцати его членовъ двое вышли послѣдовательно въ от-
ставку: сначала Панисъ къ серединѣ нивоза, а потомъ Гюффруа—во
второй половинѣ вантоза.
Въ силу постановленія, утвержденнаго въ теченіе брюмера *), Коми-
тетъ раздѣлилъ Францію для наблюденія надъ нею на четыре области,
изъ которыхъ первая обнимала тридцать департаментовъ, вторая—так-
же тридцать, третья—двадцать шесть, а четвертая—Парижъ. Каждая
изъ этихъ областей находилась подъ управленіемъ по крайней мѣрѣ
трехъ членовъ, а пменно: первою областью завѣдывалъ Вадье, Вул-
ланъ и Моизъ Бэйль; второю—Амаръ, Лалуа и Жаго; третьею — Дю-
барранъ, Луи и Лёба; четвертою (Парижемъ)—Лавиконтери, Панисъ,
Давидъ и Рюль. 20 жерминаля Комитетъ придалъ себѣ еще болѣе за-
конченную организацію і) 2 з) *), увеличивъ число своихъ канцелярій, чинов-
никовъ и агентовъ. О размѣрахъ этой организаціи, представлявшей
настоящее министерство, можно судить по тому факту, что сумма
ежегоднаго жалованья, уплачиваемаго ея личному составу, доходила
по росписи 18 жерминаля II года до 385.000 ливровъ 8).
Что касается общей политики, войны и дипломатіи, то тотъ поря-
докъ, который былъ, если я могу такъ выразиться, извлеченъ 10 августа
Законодательнымъ Собраніемъ изъ Конституціи 1791 г., и представлялъ
собою родъ отвѣтственнаго министерства, избраннаго не изъ среды депу-
татовъ, повидимому, удовлетворялъ сначала всѣмъ требованіямъ, а одер-
жанные имъ огромные военные успѣхи—изгнаніе австро-прусской арміи
и завоеваніе Бельгіи—заставляли думать, что такъ могло итти дѣло и
далѣе. Но въ концѣ декабря 1792 г., когда наши отношенія съ Англіей
измѣнились, благодаря завоеванію Бельгіи, война съ этой державой
і) ЛгсЛ. паі., А Р II’’ 286.
2) 1Ъі&, А К II* 284.
з) Мы должны выразить нашу благодарность Ж. Гильому, спеціально изучав-
шему Комитетъ Общественной Безопасности и сообщившему намъ свои замѣтки.
- 398 —
стала казаться неминуемой. Тогда, 1 января 1793 г., жирондистъ Кер-
сенъ предложилъ усилить правительственную иниціативу учрежденіемъ
Комитета Національной Охраны, составленнаго изъ депутатовъ. Нѣко-
торые возразили, что это „ослабило бы отвѣтственность министровъ11.
Маратъ сказалъ, „что надо было дать время на размышленіе". Другіе,
и въ томъ числѣ Рабо Сентъ-Этьеивъ. выставляли на видъ соображенія
относительно опасности и необходимости, т.-е. относительно потребностей
минуты. Отсюда видно, что этотъ первый актъ прямого вмѣшательства
законодательной власти въ сферу исполнительной не былъ результатомъ
монтаньярской илп какой-лпбо другой теоріи, а былъ вызванъ исклю-
чительно обстоятельствами того времени х).
Конвентъ рѣшилъ на томъ же засѣданіи дѣйствовать совмѣстно съ
министрами. Вотъ текстъ его декрета; „Комиссіи военная, финансовъ,
колоній, флота, дипломатическая и конституціонная назначатъ каждая
по три изъ езоихъ членовъ, которые будутъ собираться въ особомъ
помѣщеніи и составятъ Комитетъ Національной Охраны. Этотъ Ко-
митетъ немедленно же займется вмѣстѣ съ министрами выработкой
мѣръ, требуемыхъ ожидаемой войной и настоящимъ положеніемъ дѣлъ;
а когда ему понадобится сдѣлать докладъ о какомъ-нибудь дѣлѣ, то
президентъ не будетъ имѣть права отказать ему въ словѣ“
Этотъ Комитетъ былъ составленъ въ значительномъ большинствѣ
изъ жирондистовъ, въ числѣ которыхъ были: Бриссо, Жансонне,
Гадэ, Буайе-Фонфредъ и Керсенъ.. Въ него вошли бывшіе члены Учре-
дительнаго Собранія, подозрѣваемые тогда въ жирондизмѣ. какъ, на-
примѣръ, Дефсрмонъ, Сіейсъ и Бареръ. Ни Дантонъ, ни Робеспьеръ
не принимали въ немъ участія; изъ партіи монтаньяровъ тамъ фигу-
рировали только независимые, не связанные ни съ Дантономъ, ни съ Ро-
беспьеромъ, въ родѣ Лакомба Сенъ-Мишель, Дюбуа. Крансе, Камбона
и Гитонъ-Морво. Въ дерзое же свое засѣданіе (3 января) Комитетъ
охарактеризовалъ свою политику, выбравъ президентомъ Карсена, а
вице-президентомъ — Бриссо. Затѣмъ ею президентами были: Петіонъ
(4 марта) и Гадэ (1Э марта).
Такъ какъ этотъ Комитетъ былъ слишкомъ многолюденъ, велъ
пренія почти публично и подозрѣвался въ сочувствіи къ непопулярной
политикѣ Ролана, то ему не удалось установить единства въ дѣй-
ствіяхъ правительства въ сферѣ военной и дипломатической. Обще-
*) Недавній примѣръ Законодательнаго Собранія оказалъ въ этомъ случаѣ
свое вліяніе. У него бша своя Чрезвычайная Комиссія, или Комиссія Двѣнадцати,
представлявшая собою въ нѣкоторыхъ отношеніяхъ какъ бы зародышъ Комитета
Національной Охраны Конвента. См. пс этому поводу мое введеніе къ Сборнику
актовъ Комитета Общественнаго Спасенія, т. I, стр. ХЬѴІ и слѣдующія.
— 399 —
ственное мнѣніе приписало ему отвѣтственность за пораженія Дюмурье.
При извѣстіи объ ахенскомъ пораженіи окъ самъ потребовалъ своего
возобновленіе, а также и того, „чтобы немедленно же изъ среды Со-
бранія былъ избранъ Комитетъ Общественнаго Спасенія и чтобы по
своей организаціи этотъ Комитетъ могъ предотвратить всѣ подозрѣ-
нія, затушить всѣ несогласія и установить болѣе жиьсе общеніе между
Національнымъ Конвентомъ и Исполнительнымъ Совѣтомъ". Это пред-
ложеніе въ принципѣ было вотировано. 22 марта Конвевтъ, узнавъ
о пораженіи при Нсервинденъ, поручилъ Комитету Національной Охра-
ны на слѣдующій же день представить проектъ организаціи Коми-
тета Общественнаго Спасенія, Затѣмъ, повидимому, произошло коле-
баніе. Быть можетъ, названіе Комитетъ ОЗщестееннаго Спасенія пока-
залось слишкомъ страшнымъ. По прошествіи трехъ дней отказались
отъ названія, но не оть самой сути, и 25 числа Конвентъ декретиро-
валъ, чтобы новый Комитетъ, подобно старому, назывался Комитетомъ
Національной Охраны. Число членовъ въ немъ было опредѣлено въ 25.
Конвентъ поручилъ ему „выработку и предложеніе всѣхъ законовъ и
мѣръ, необходимыхъ для внѣшней и внутренней защиты республики".
Онъ долженъ былъ призывать на свои засѣданія Исполнительный Со-
вѣтъ не менѣе двухъ разъ въ недѣлю. Министры должны были пред-
ставлять ему въ недѣльный срокъ отчеты о всѣхъ своихъ постано-
вленіяхъ общаго характера. Двое изъ его членовъ должны были еже-
дневно присутствовать на засѣданіяхъ Конвента, чтобы отвѣчать талъ
на вопросы. Всѣмъ этимъ въ руки новаго комитета дѣйствительно пе-
редавалась часть исполнительной власти.
Предшествующій Комитетъ былъ почти всецѣло жирондистскій.
Этотъ же, назначенный Конвентомъ по предложенію его бюро, со-
стоялъ почти поровну изъ жирондистовъ и монтаньяровъ. Дантонъ,
Робеспьеръ, Фабръ д’Эглантинъ, Камиллъ Демуленъ, Гпгонъ-Морво.
Гюль, Брсаръ, Пріёръ (изъ деиарт. Марны) засѣдали въ вемъ вмѣстѣ
съ Петіонсмъ, Жансонне, Барбару, Бернье, Бюзо, Гадэ, Кенаромъ.
Ласурсомъ. За исключеніемъ Бриссо и Марата, туда вошли наиболѣе
выдающіеся члены Конвента всѣхъ оттѣнковъ, потому что въ немъ
были также Дюбуа Крансе, Д ельма съ, Бареръ, Жанъ де Бри, Камбасе-
ресъ, Сіейсъ, Кондорсе, Камюсъ, Кинеттъ. Это было нѣчто въ родѣ
огромнаго министерства, вь которомъ были представлены всѣ оттѣнки
республиканской партіи *), но въ которомъ Жиронда имѣла однако
большинство. Его бюро было составлено изъ людей, политическій оттѣ-
1) На засѣданіи Конзента 3 апрѣля 1793 г. Бареръ назвать его „своего рода
компромиссомъ между всѣми глазнѣйпимч партіями".
— 400 —
новъ которыхъ еще не вполнѣ опредѣлился тогда: президента Гитона-
Морво, вице-президента Барера и секретарей Ереара и Камбасереса.
Этотъ Комитетъ, настолько же многолюдный по составу, какъ и
предшествующій, еще мепѣе однородный и засѣдавшій также при от-
крытыхъ дверяхъ *), не сдѣлалъ и не могъ сдѣлать ничего. Событія
шли стремительно впередъ безъ того, чтобы онъ могъ принять въ
нихъ участіе.
Послѣ измѣны Дюмурье Комитетъ самъ предложилъ (4 апр.), чтобы
его замѣнила „Исполнительная Комиссія", и собрался на свое послѣднее
засѣданіе 5 апрѣля 1793 г. * 2).
Названію Исполнительная Комиссія, слиткомъ явно противорѣ-
чива ему принципу раздѣленія властей, Конвентъ предпочелъ названіе
Комитетъ Обшественнаю Спасенія, которое на этотъ разъ показалось
ему соотвѣтствующимъ почти отчаянному или по крайней мѣрѣ очень
опасному положенію, въ какое ввергла Францію измѣна Дюмурье.
6 апрѣля 1793 г. Конвентъ декретировалъ, чтобы путемъ поименнаго
голосованія оылъ выбранъ Комитетъ Общественнаго Спасенія въ со-
ставѣ девяти членовъ Конвента и чтобы онъ совѣщался тайно. Ему
было поручено „контролировать и ускорять административную дѣятель-
ность Исполнительнаго Совѣта", при чемъ онъ могъ даже „останавли-
вать выполненіе рѣшеній этого Совѣта". Онъ имѣлъ полномочія при-
нимать въ неотложныхъ случаяхъ мѣры общей внѣшней и внутренней
охраны, и его постановленія должны были безъ замедленія приводиться
въ исполненіе Исполнительнымъ Совѣтомъ.
По проекту, предложенному 4 апрѣля, на „Исполнительную Ко-
миссію" возлагались „всѣ функціи, присвоенныя Исполнительному Совѣ-
ту на. его общихъ засѣданіяхъ" Конвентъ, какъ мы видимъ, отсту-
пилъ передъ такой формулировкой, явно нарушавшей знаменитый прин-
ципъ раздѣленія властей, но не отступилъ передъ самою вещью. Если
министры еще и остались на своихъ мѣстахъ, то депутатамъ, кото-
рымъ было поручено наблюдать за ними, фактически была вручена
также и правительственная власть во всѣхъ тѣхъ случаяхъ, когда
приходилось принять какую-нибудь общую правительственную мѣру;
при такихъ условіяхъ министры должны были неизбѣжно обратиться
въ простыхъ исполнителей рѣшеній этой комиссіи депутатовъ.
Создавая такимъ образомъ хотя и нѣсколько замаскированное, но
настоящее отвѣтственное министерство, Конвентъ принимаетъ въ то же
1) Бареръ въ той же рѣчи сказать: „Въ задѣ засѣданій этого Комитета, почти
всегда присутствуетъ около двухсотъ членовъ Конвента".
2) Я напечаталъ протоколы засѣданій этихъ двухъ Комитетовъ Національной
Защиты въ Сборники актовъ Комитета Общественнаго Спасенія, т. I—III.
— 401 —
время, въ видѣ уступки рутинному недовѣрію ко всякой исполнительной
власти, нѣкоторыя предосторожности противъ возможной тираніи Коми-
тета Общественнаго Спасенія: онъ отстраняетъ его отъ завѣдыванія фи-
нансами и дѣлаетъ національное казначейство независимымъ отъ него.
Въ распоряженіе Комитета было предоставлено только сто тысячъ
ливровъ на секретные расходы. Съ другой стороны, въ декретѣ не
упоминалось о президентѣ Комитета, какъ бы изъ боязни, чтобы объ-
единяющее вліяніе этого президента не сдѣлало Комитетъ слишкомъ
могущественнымъ. Наконецъ, Комитетъ былъ учрежденъ только на
одинъ мѣсяцъ.
Въ тотъ же самый день, 6 апрѣля 1793 г., Конвентъ приступилъ
къ поименному голосованію съ цѣлью назначенія членовъ Комитета
Общественнаго Спасенія, которые и были избраны въ слѣдующемъ
порядкѣ: 1) Бареръ —360 голосами; 2) Дельмасъ—347 голосами; 3) Бре-
аръ—325 голосами; 4) Камбонъ—278 голосами; 5) Дантонъ—233 голо-
сами: 6) Жанъ де Бри—227 голосами; 7) Гитонъ де Аіорво—202 го-
лосами; 8) Трейларъ—160 голосами; 9) Делакруа (изъ департ. Эръ-и-
Луаръ)—151 голосомъ * 2). Жанъ де Бри отказался по болѣзни, и на
слѣдующій день, 7 апрѣля, на его мѣсто быль выбранъ Роберъ
Ленда 2).
Всѣ эти члены Комитета Общественнаго Спасенія входили въ со-
ставъ Комитета Національной Охраны, за исключеніемъ одного Робера
Лендэ, который былъ однако его членомъ-замѣстителемъ *).
Всѣ они во время суда, надъ Людовикомъ XVI высказались за
смертный приговоръ и безъ отсрочки, за исключеніемъ Трейлара, ко-
торый вотировалъ за смертную казнь съ отсрочкой. Можно сказать,
что они примыкали къ партіи Горы, но только къ ,оппортунистиче-
!) На слѣдующій день, 7 апрѣля, президентъ Конвента прочелъ во второй разъ
этотъ списокъ и назвалъ также депутатовъ, подучившихъ наибольшее число голо-
совъ послѣ избранныхъ; такими депутатами оказались: Ларевегьеръ-Лепо—146 го-
лосовъ; Ласурсъ—143; Иснаръ—141; Роберъ Лендэ—122; Тюріо—103; Дюбуа -Крансе—
96; Буайе-Фонфрэдъ — 86; Мерлинъ (игъ Дуэ)—85; Камбнсересъ—62. „Было заявлено
требованіе, чтобы они были признаны кандидатами-замѣстителями. Это предложеніе
пускается на голоса и отвергается на токъ основаніи, что въ декретѣ Конвента пе
было ничего сказано о кандидатахъ-замѣстителяхъ для этого Комитета". (Ргоссз-
ѵегЬаІ, т. IX, стр. 127—128).
2) Протоколъ засѣданія (т. IX, стр. 131) не указываетъ числя голосовъ, полу-
ченныхъ Роберомъ Лендэ, а говоритъ только, что за него высказалось „абсолютное
большинство".
::) Необходимо прибавить, впрочемъ, что вандидатъ Трейлеръ балъ допущ-’нъ къ
засѣданію въ Комитетѣ Національной Охраны только 5 апрѣля • <93 г., въ день его
послѣдняго засѣданія.
ОС
ист. ФРАНЦ. РЕВОЛІОЦ.
— 402 —
ской“ фракціи этой партіи. Никто изъ нихъ не подчинялся вліянію
Робеспьера; всѣ сни стали впослѣдствіи его врагами. Большинство ихъ
были также открытыми противниками жирондистовъ, хотя многіе при-
знаки заставляютъ думать, что въ глубинъ души они были сторонниками
соглашенія съ благоразумнѣйшими членами, съ патріотами Жиронды, съ
Верньо и Кондорсе. Можно почти сказать, что первый Комитетъ Обще-
ственнаго Спасенія былъ вь дѣйствительности министерствомъ Дантона.
Мы видѣли, что этотъ Комитетъ былъ избранъ только на мѣсяцъ.
Потребность въ устойчивомъ правительствѣ была такъ очевидна, что
Конвентъ ежемѣсячно избиралъ вновь этотъ Комитетъ ьъ томъ же
составѣ, вплоть до 10 іюля 1793 г., т.-е. до сверженія Дантона, съ тѣмъ
лишь исключеніемъ, что Бреаръ былъ замѣшенъ въ немъ 5 іюня Берлье,
а Роберъ Лендэ и Трейларъ были замѣнены Жап бономъ Сентъ-Андре
и Гасиареномъ, Нѣсколько разъ происходило присоединеніе новыхъ
членовъ: 30 мая 1893 г. Эро де Сешелль, Рамель, Кутокъ, Сенъ-
Жюстъ и Матье были временно присоединены къ Комитету для ре-
дактированія конституціи; затѣмъ 5 іюня того же года они были при-
равнены къ другимъ членамъ; 22 іюня Матье, отправленный въ мис-
сію, былъ замѣненъ Р. Лендэ, избраннымъ во второй разъ
Па первомъ засѣданіи, 7 апрѣля 1793 г., Комитетъ выбралъ
своимъ президентомъ Гитона-Морво, вице-президентомъ—Бреара, а се-
кретарями Барера и Лендэ. Затѣмъ въ позднѣйшихъ протоколахъ за-
сѣданій уже не было больше рѣчи не о президентѣ, ни о вице-прези-
дентѣ, ни о секретаряхъ. Комитетъ постановилъ собираться ежедневно
на два засѣданія, въ 9 часовъ утра и въ 7 часовъ вечера, при чемъ
никто изъ постороннихъ не долженъ былъ допускаться на эти засѣ-
данія і 2). Онъ учредилъ три бюро: 1-е бюро для переписки съ депута-
тами, отправленными въ миссіи, 2-е бюро для переписки съ министрами
и генералами и 3-е центральное бюро, на обязанности котораго лежали:
„зарегистрирована адресовъ, петицій, мемуаровъ, полученныхъ писемъ и
жалобъ на Временный Исполнительный Совѣтъ, и раздача по назначе-
нію всѣхъ этихъ документовъ" 3). Каждое изъ этихъ бюро состояло
изъ начальника и подчиненныхъ, избранныхъ уже не изъ среды Ко-
і) 27 іюня 1793 г. къ Комитету быть причисленъ Малларме, не только для
того, чтобы представить ему проектъ закона о максимальныхъ дѣвахъ. (Йес«ег7 дез
аеіее, т. V, етр. 100). 4 іюля Тома Лендэ, Дюруа и Франкастель, только что под-
вергшіе критикѣ политику Комитета по отношенію къ бунтовщикамъ Нормандіи, были
присоединены къ яему; не этотъ декретъ, вотированный въ минуту раздраженія,
остался мертвой буквой, (ГШ., стр. 169).
2) Комитетъ Обшѳэтвениаго Спасенія засѣдалъ сначала въ Ьсіеі й’ЕІЬеиГ, а за-
тѣмъ—въ Тюильери, въ „павильонѣ равенства”.
3) Несиеіі д.е-з асі®, т. ІП, стр. 134.
— 403 —
митета. Главнымъ секретаремъ Комитета былъ сначала Пьеръ, а за-
тѣмъ Драконъ Жюльенъ *).
10-го апрѣля члены Комитета распредѣлили между собой работу
слѣдующимъ образомъ: Камбонъ, Гитонъ и Лендо должны были завѣ-
дывать перепиской, внутренними дѣлами, продовольствіемъ, финансами,
распредѣленіемъ занятій между секціями Комитета и наблюденіемъ за
бюро; Дельмасъ и Делакруа—войной; Бареръ и Дантонъ—иностранными
дѣлами, назначеніемъ и отправкой революціонныхъ агентовъ въ арміи
и въ провинціи; Трейларъ и Бреаръ—флотомъ.
13-го іюня того же года эти четыре секціи Комитета были замѣ-
нены слѣдующими шестью: 1) общая переписка: Камбонъ, Берлье,
Сенъ-Жюстъ, Кутонъ; 2) иностранныя дѣла: Бареръ, Дантонъ, Эро
деСешелль; 3) война: Гаспаренъ, Делакруа, Дельмасъ; 4) флотъ: Гитонъ-
Морво, Жанбонъ Сентъ-Андре; 5) финансы, внутреннія дѣла и право-
судіе: Рамель и Матье; 6) двое изъ членовъ назначались поочередно
для выслушиванія жалобъ отъ депутатовъ и гражданъ * 2). 17-го іюня
было постановлено, чтобы всѣ эти секціи собирались на засѣданія от-
дѣльно, каждое утро, „не позднѣе"' шести часовъ и засѣдали до двухъ
часовъ пополудни. Ежедневно, ровно въ два часа, Комитетъ долженъ
былъ собираться на общее засѣданіе для обсужденія докладовъ своихъ
секцій, а вечеромъ, въ восемь часовъ,—на второе засѣданіе „для заня-
тій по вопросамъ общественнаго спасенія" 8).
29-го іюня первенствующая роль Дантона подтвердилась тѣмъ фак-
томъ, что ему было поручено наблюдать еще и за военными дѣйствіями
въ сотрудничествѣ съ однимъ Дельмасомъ безъ Распарена и Делакруа
Что касалось до сношеній съ Временнымъ Исполнительнымъ Совѣ-
томъ, то каждая изъ секцій Комитета имѣла подъ своимъ особымъ
наблюденіемъ то министерство или тѣ министерства, которыя обнима-
лись сферою ея дѣятельности. 15-го іюня Комитетъ постановилъ, что-
бы ежедневно, въ часъ пополудни, Исполнительный Совѣтъ приходилъ
совѣщаться съ нимъ „о всѣхъ мѣрахъ, клонящихся къ спасенію рес-
публики". Кромѣ того, во время этого совмѣстнаго засѣданія, каждый
министръ долженъ былъ давать отчетъ о своихъ дѣйствіяхъ. Такимъ
путемъ Комитетъ Общественнаго Спасенія хотѣлъ подчинить себѣ
Исполнительный Совѣтъ, обнаруживая все болѣе и болѣе явное стрем-
леніе обратить министровъ въ простыхъ своихъ исполнителей 3 4 *).
і) ІЫЛ., т. IV, стр. 124; т. V, стр. 440.
2) ІЫік, т. IV, стр. 540.
3) 1ЫЛ., стр. 592.
4) ІЫсІ., т. V, стр. 119.
Л) ІЬгсІ., т. IV, стр. 569—570.
26*
— 404 —
Съ этого времени ояъ уже самъ дѣйствуетъ вт качествѣ исполни-
тельной власти, отдавая непосредственно приказанія гражданскимъ и
военнымъ чиновникамъ. Онъ разсыпаетъ по департаментамъ тайныхъ
агентовъ съ порученіями узнавать объ общественномъ настроеніи и
экономическомъ положеніи страны ’); онъ отправляетъ комиссаровъ въ
арміи 9); онъ наблюдаетъ за депутатами, отправляемыми съ миссіями,
п руководитъ ими, посылая имъ общія и особыя инструкціи и поддер-
живая правильную переписку съ каждымъ изъ нихъ * 3). Онъ энергично
руководитъ дипломатіей *).
Въ глазахъ Франціи и Европы Комитетъ Общественнаго Спасенія,
руководимый Дантономъ, уже являлся тогда настоящимъ носителемъ
исполнительной власти французской республики.
Такимъ образомъ, если отбросить фразы, которыми хотѣли замаски-
ровать нарушеніе принципа раздѣленія властей, то мы увидимъ, что
съ 6 апрѣля и ко 10 іюля 1793 г. Комитетъ Общественнаго Спасенія
представлялъ собою въ сущности отвѣтственное министерство.
Неудача дипломатическихъ плановъ перваго Комитета Обществен-
наго Спасенія, неуспѣхъ его нерѣшительной политики по отношенію
къ иасургрнтамъ-фндералистамъ и его неуспѣшныя военныя дѣйствія
противъ вандейцевъ—привели къ его паденію. Вопросъ о довѣріи былъ
поставленъ по поводу срочнаго мѣсячнаго обновленія этого Комитета.
10 іюля 1793 г. Конвентъ рѣшилъ ограничить число членовъ Комитета,
доходившее тогда до 16, только девятью и, путемъ поименнаго голосова-
нія, исключилъ изъ новаго Комитета Дантона, призвавъ въ то же время
въ него значительную часть его прежняго персонала. Онъ выбралъ
Жапбона Сентъ-Андре и Бареря. 192 голосами, Гаспарова—178-ю, Ку-
тона—176-ю, Эро де Сешелля—175-ю, Тюріо—155-ю, Пріёра (изъ деп.
Марны)—142-мя, Сенъ-Жюста—126-ю, Робера Лендэ—100-ми. Было бы
интересно знать, сколько голосовъ получилъ Дантонъ; по протоколъ
засѣданія не упоминаетъ объ этомъ. Гаспаренъ подалъ въ отставку
по болѣзни, 24 іюля 1793 г.; 27 числа снъ былъ замѣщенъ Робеспье-
ромъ по докладу Жанбона Сентъ-Андре, сдѣлана ому отъ имени Коми-
тета; 14-го августа къ Комитету были присоединены Карно и Пріёръ
(изъ департ. Котъ-д’Оръ); 6 сентября Блльо-Варенвъ, Колло д’Эрбуа,
Дантонъ и Гранэ также были присоединены къ тому же самому Коми-
тету. Дантонъ и Гранэ не приняли этого назначенія. Тюріо подалъ въ
15 апрѣля 1893 г. ІЬіі, т. ІП, стр. 255.
Э ІШ., т. IV, стр. 330.
3) ІЫЛ., т. III, стр. 192, 357, 358: т. IV, стр, 23, 101.
4) См. къ журналѣ Ьп Иёѵоіиііоп ігапіаіев, тт. XVIII и XIX, мои статьи о ди-
пломатіи перваго Комитета Ооіг.ественнаго Спасенія.
— 405 —
отставку 20 сентября. Такимъ образомъ съ 20 сентября второй Комитетъ
Общественнаго Спасенія состоялъ изъ двѣнадцати членовъ; онъ переизби-
рался вновь каждый мѣсяцъ и оставался въ томъ же неизмѣнномъ со-
ставѣ до самаго 9 термидора, за исключеніемъ Эро де Сешелля, гильоти-
нированнаго 16 жерминаля II года и кезамѣненваго никѣмъ другимъ.
Преобладающую роль въ этомъ второмъ Комитетѣ игралъ Робеспьеръ.
Первый Комитетъ Общественнаго Спасенія представлялъ собою ми-
нистерство Дантона; второй былъ (или. скорѣе,сталъ позднѣе и мало-
по-малу) министерствомъ Робеспьера.
Власть этого второго Комитета усилилась чрезвычайно и почти не-
медленно же тѣмъ, что 28 іюля 1793 г. онъ получилъ право „отда-
вать приказанія о вызовѣ и арестѣ подозрѣваемыхъ и обвиняемыхъ
лицъ и о наложеніи печатей"1). Опытъ показалъ недостаточность пер-
воначальныхъ полномочіи Комитета, какъ они были формулированы де-
кретомъ 6 апрѣля 1793 г. Исполнительный Совѣтъ хотя фактически
и былъ низведенъ до подчиненнаго положенія, но онъ тѣмъ не менѣе
сохранилъ своего рода юридическую независимость, которою не разъ
пользовались многіе министры, дѣйствуя наперекоръ Комитету и нару-
шая единство общей политики и національной защиты. Перваго августа
1793 г Дантонъ, хотя онъ уже не былъ членомъ Комитета, предло-
жилъ устранить это неудобство, отказаться отъ фикціи раздѣленія
властей, „обратить Комитетъ Общественнаго Спасенія во Временный
Исполнительный Комитетъ, а министровъ въ его старшихъ чиновниковъ
и въ то же время предоставить въ его распоряженіе пятьдесятъ милліо-
новъ ливровъ. Конвентъ не принялъ первой части этого предложенія,
но декретомъ слѣдующаго дня, 2-го августа, назначилъ Комитету тре-
буемые пятьдесятъ милліоновъ, не обставивъ употребленія зтвхъ денегъ
никакими указаніями или ограниченіями; и мы видимъ изъ чтенія по-
становленій Комитета, что съ тѣхъ поръ онъ начинаетъ пріобрѣтать
болѣе дѣйствительной силы и правительственной власти путемъ субси-
дій, выдаваемыхъ газетамъ и народнымъ клубамъ, путемъ вознагра-
жденій за тайныя услуги, путемъ найма агентовъ и курьеровъ или же
немедленнымъ осуществленіемъ чрезвычайныхъ революціонныхъ мѣръ
и мѣръ національной защиты.
Декретомъ 10-го октября 1703 г., установившимъ въ принципѣ ре-
волюціонное правительство, была санкціонирована уже существовавшая
фактически суярематія Комитета Общественнаго Спасенія; въ силу
статьи 2-й этого декрета „Бременный Исполнительный Совѣтъ, ми-
нистры, генералы и всѣ государственныя учрежденія должны были
і) Ргосёз ѵегЪаІ Ае Іа Сонѵепііоп, т. ХПІ, стр. 334.
— 406 —
находиться подъ наблюденіемъ Комитета Общественнаго Спасенія, ко-
торый долженъ былъ еженедѣльно давать отчетъ о нихъ Конвенту”.
Сверхъ того статьею 7-ю этого декрета у Исполнительнаго Совѣта от-
нималось право назначать генераловъ; отнынѣ ихъ долженъ былъ на-
нимать самъ Конвентъ до представленію Комитета Общественнаго
Спасенія. Декретъ 5 фримера II года подчинилъ Комитету депутатовъ,
находившихся въ миссіяхъ: они,,обязаны были строго сообразоваться1'
съ постановленіями этого Комитета. Важный и обширный декретъ 14
фримера еще разъ санкціонировалъ и регламентировалъ преобладающую
роль Комитета Общественнаго Спасенія, увеличивъ ьъ то же время
еще болѣе его права, а именно; съ одной стороны, онъ получилъ право
отрѣшать отъ должности чиновниковъ, а съ другой стороны, ему было
поручено руководить важнѣйшими дѣйствіями въ области дипломатіи.
Что касалось послѣдней, то 20 вантоза II года Комитетъ Обще-
ственнаго Спасенія постановилъ слѣдующее: „1) Комитетъ будетъ под-
писывать вѣрительныя грамоты, даваемыя всѣмъ посланникамъ, при
чемъ эти грамоты должны быть скрѣплены подписью министра иностран-
ныхъ дѣлъ. 2) Комитетъ будетъ издавать необходимыя постановленія
для спеціальныхъ полномочій, даваемыхъ посланникамъ. 3) Комитетъ
будетъ опредѣлять главныя основы тѣхъ порученій, которыя будутъ
возлагаться на пословъ республики; инструкціи для нихъ будутъ со-
ставляться министромъ иностранныхъ дѣлъ и утверждаться Комите-
томъ. 4) Комитетъ будетъ переписываться непосредственно съ иностран-
ными правительствами, когда онъ найдетъ это соотвѣтствующимъ до-
стоинству республики" г).
23 вантоза II года Комитетъ получилъ право замѣщать отрѣшен-
ныхъ имъ отъ должности чиновниковъ: „Комитету предоставляется
право, согласно закону 14 фэимера, отстранить отъ власти всякаго чи-
новника, виновнаго въ невыполненіи декретовъ Національнаго Кон-
вента или постановленій Комитета, а также въ нарушеніи своихъ слу-
жебныхъ обязанностей по вѣроломству или небрежности: онъ будетъ под-
вергать такого чиновника преслѣдованію но всей строгости законовъ
и назначать временно его замѣстителя". Съ этой минуты осуществле-
ніе національной верховной власти по отношенію къ назначенію долж-
ностныхъ липъ оказалось пріостановленнымъ въ пользу Комитета. Обще-
ственнаго Спасенія, который отрѣшилъ, напримѣръ, отъ должности
парижскаго мэра и назначилъ на его мѣсто другого; съ момента изда-
нія именно этого декрета, 23 вантоза II года, правительство Комитета
приняло дѣйствительно диктаторскій характеръ.
і) Еесгкіі йез асіез, т. XI, стр. 627.
— 407 —
Только въ одной области Комитетъ Общественнаго Спасенія не
осуществлялъ одинъ правительственной власти, а именно въ сферѣ по-
лиціи: тамъ онъ дѣлилъ права и обязанности съ Комитетомъ Обще-
ственной Безопасности (зотъ почему эти два комитета часто назы-
ваются Правительственными Комитетами). Когда шло дѣло о какой-
нибудь важной мѣрѣ, они принимали ее сообща. Такъ, приказъ объ
арестѣ Дантона, Камилла Демулена, Делакруа и Филиппо подписанъ
обоими комитетами на соединенномъ засѣданіи *). Случалось также,
что Комитетъ Общественной Безопасности бралъ на себя иниціативу
актовъ, составлявшихъ настоящія правительственныя мѣры. Такъ, онъ
заставилъ издать декретъ о преданіи революціонному суду 41 депутата
и объ арестѣ 65 другихъ депутатовъ (докладъ Амара 3-го октября
1793 г.). Во многихъ важныхъ случаяхъ докладчикомъ обоихъ коми-
тетовъ, собиравшихся на общія засѣданія, былъ одинъ изъ членовъ
Комитета Общественной Безопасности: въ дѣлѣ Шабо, Фабра д’Эглан-
тина и другихъ (докладъ Амара 26 вантоза); въ дѣлѣ заговора барона
Баца (докладъ Эли Лакоста отъ 26 преріаля); въ дѣлѣ Катерины 'Гэб
(докладъ Вадье отъ 27 преріаля).
12 жерминаля, когда Исполнительный Совѣтъ былъ замѣненъ двѣ-
надцатью исполнительными комиссіями, эти комиссіи были прямо „под-
чинены“ Комитету Общественнаго Спасенія (статья 17 декрета), п Ко-
митетъ самъ регламентировалъ эту подчиненность *) въ томъ смыслѣ,
чтобы члены комиссій были не болѣе, какъ его исполнителями, согласно
желанію Дантона, преждевременно выраженному имъ 1-го августа пред-
шествующаго года.
Мы имѣемъ мало точныхъ свѣдѣній о внутренней организаціи вто-
рого Комитета Общественнаго Спасенія. Изъ одного проекта, предста-
вленнаго ему 28 жерминаля II года однимъ изъ его служащихъ ’), вид-
но, что до учрежденія исполнительныхъ комиссій у Комитета было по
меньшей мѣрѣ три бюро: 1) бюро переписки съ депутатами, находив-
шимися въ миссіи; 2) бюро наблюденія за выполненіемъ законовъ;
3) бюро Дѣйствія, которое разсматривалось -какъ центръ правитель-
ства4.
Постановленіемъ 23 сентября 1793 г Комитетъ рѣшилъ, „чтобы
каждый изъ его членовъ былъ пріуроченъ къ какой-либо особой от-
расли занятій" 4), но безъ указанія самаго распредѣленія.Подлинники
постановленій, написанные часто рукою кого-либо изъ членовъ Коми-
і) См. мои ЕМ.ев еі Іее.опя виг Іа Яёѵоіпііоп, первая серія, стр. 197.
2) Постанови эніе 23 жерминаля II гоіа, ВесиеИ Лев асіее, т. ХП, стр. 641
3) 1ЫЛ., стр. 644.
4) ІЫЛ., т. ѴІП, стр. 15.
— 408 —
теті. и подписи, которыми они скрѣплены *), даютъ вамъ нѣкоторыя
приблизительныя указанія по этому вопросу. Друіія указанія мы на-
ходимъ въ преніяхъ Конвента и клуба якобинцевъ, а также въ раз-
личныхъ истопникахъ, относящихся къ исторіи обшей политики.
Робеспьеръ оставилъ мало письменныхъ слѣдовъ своей дѣятель-
ности въ сферѣ ежедневныхъ занятій Комитета. Постановленій, напи-
санныхъ его рукой, встрѣчается мало, и они касаются по большей
части полицейскихъ мѣръ, арестовъ или освобожденій изъ тюрьмы. Его
подпись мы находимъ почти исключительно подъ постановленіями, имѣв-
шими отношеніе къ общей политикѣ, и на нѣсколькихъ бумагахъ, ка-
савшихся флота. Только на основаніи другихъ данныхъ его можно было
бы, какъ мы это увидимъ, признать, выражаясь современнымъ язы-
комъ, призидентомъ министерства, министромъ безъ портфеля. Онъ
служилъ истолкователемъ общей политики правительства; онъ истол-
ковывалъ и защищалъ ее какъ въ Конвентѣ, такъ и въ клубѣ яко-
бинцевъ.
Сенъ-Жюстъ писалъ и подписывалъ еще менѣе. Отъ его имени ис-
ходили только постановленія, касавшіяся арміи и заключеній въ тюрь-
му. Но онъ лично вмѣшивался въ военныя дѣйствія и способствовалъ
своимъ присутствіемъ побѣдамъ сѣверной и рейнской армій.
Кутонъбылъ почти такъ же скупъ па составленіе бумагъ и подписи.
У него не было спеціальности; снъ занимался понемногу всѣмъ, даже
дипломатіей.
Пріёръ (изъ департ. Котъ-д’Оръ) писалъ и подписывалъ много. Онъ
оставилъ большое количество постановленій, касавшихся вооруженія,
артиллеріи, народнаго образованія, а въ зидѣ исключенія, также про-
довольствія и военнаго обоза.
Постановленій Пріёра изъ деп. Марны почти не встрѣчается, такъ
какъ онъ находился постоянно въ миссіяхъ, такъ же какъ и Жанбонъ
Сентъ-Андре, отъ котораго осталось однако нѣсколько постановленій
относительно флота, написанныхъ его рукой. Но Жанбонъ за періодъ
*) Часто утверждаютъ, что въ силу одного закона постановленія Комитета
должны были имѣть по крайней мѣрѣ три подписи. Я не нашелъ этого закона
Встрѣчаются лодлтанвЕЯ постановленій съ одною или только двумя подписями.
Исходящія бумаги часто кончаются такой формулой: „подписано въ журналѣ засѣда-
нія"; затѣмъ слѣдуютъ имена всѣхъ члзнсзъ Комитета, бывшихъ въ то время въ
Парижѣ; но это не подписи; затѣмъ, ниже, находится слѣдующая помѣтка: ,,Съ
подлиннымъ вѣрно", сопровождаемая подписями и въ большинствѣ случаевъ чи-
сломъ дѣйствительно не менѣе трекъ. Формула „подписано ьъ журналѣ засѣданія"
не означаетъ ничего, такъ какъ чаще всего этотъ журналъ вовсе ве подписанъ, а
съ другой стороны, многія постановленія съ этой намѣткой вовсе не значатся въ
журналѣ.
— 409 —
своей продолжительной миссіи въ Брестѣ и въ приморскихъ департа-
ментахъ былъ настоящимъ морскимъ министромъ французской рес-
публики.
Роберъ Лендэ редактировалъ и подписывалъ многочисленныя поста-
новленія, касавшіяся общаго продовольствія, продовольствія арміи и
флота и продовольственныхъ запасовъ.
Бареромъ редактировано и подписано большинство постановленіи,
касавшихся дипломатіи, а съ флореаля II года также и народнаго обра-
зованія и изящныхъ искусствъ.
Эро де Сешелль занимался вмѣстѣ съ Бареромъ дипломатіей. Но
осталось мало слѣдовъ его дѣятельности; бумаги, написанныя его ру-
кой, и его подписи встрѣчаются рѣдко. Извѣстно, впрочемъ, что онъ
былъ гильотинированъ еще за четыре мѣсяца до паденія Робеспьера. Ко-
митетъ причислилъ его къ разряду подозрительныхъ и пересталъ со-
вѣщаться въ его присутствіи съ конца брюмера II года.
На Билльо-Варенна и Колло д’Эрбуа была возложена тяжелая обя-
занность переписки Комитета, и преимущественно съ депутатами, нахо-
дившимися въ миссіи. Постановленій, написанныхъ ихъ рукою или
подписанныхъ ими, мало.
Наконецъ, Карно редактировалъ и подписывалъ множество поста-
новленій, касавшихся арміи, а также иногда и флота. Онъ былъ за-
нятъ назначеніемъ и увольненіемъ офицеровъ. Въ военныхъ дѣлахъ
онъ былъ руководящимъ министромъ, особенно въ томъ, что касалось
личнаго состава.
Мало-по-малу каждый членъ Комитета все болѣе и болѣе спеціали-
зировался; съ другой стороны, его сотоварищи утверждали по довѣрію
п безъ обсужденія большинство мѣръ, которыя онъ принималъ въ своемъ
вѣдомствѣ, если только эти мѣры не касались общей политики.
Чтобы хорошо выяснить читателю организацію этого Комитета, не-
обходимо указать, въ какой мѣрѣ члены его были солидарны между
собою въ вопросахъ общей политики. Мало-по-малу установилось мнѣ-
ніе, что въ Комитетѣ было двѣ категоріи лицъ: 1} труженики, какъ
Роберъ Лендэ, Карно, Пріёръ (изъ департ. Котъ д’Оръ), которые, за-
мкнувшись въ свои канцеляріи, занимались національной защитой; 2) по-
литики, Робеспьеръ, Сенъ-Жюстъ, Кутонъ, Бильо-Вареннъ, Колло
д’Эрбуа, которые принимали или заставляли принимать террористиче-
скія мѣры. Согласно этому взгляду, на первыхъ не должна падать от-
вѣтственность за дѣйствія послѣднихъ. 3 жерминаля III года, спустя
болѣе полугода послѣ паденія Робеспьера, Карно съ трибуны Кон-
вента доказывалъ заднимъ числомъ это дѣленіе членовъ Комитета Об-
щественнаго Спасенія на тружениковъ и политиковъ и приписывалъ
— -110 —
самому себѣ ту роль, каку© и сохранило за нимъ потомство, т.-е. роль
патріота, согласившагося засѣдать временво вмѣстѣ съ Робеспьеромъ,
Кутономъ и Сенъ-Жюстомъ, чтобы спасти Францію своими военными
планами, а на для того, чтобы участвовать въ свирѣпыхъ мѣрахъ
этихъ „тирановъ-1.
Въ этотъ моментъ подвергались преслѣдованію только три бывшихъ
члена Комитета Общественнаго Спасенія: Бильо-Ъареннъ, Колло д’Эрбуа
и Бареръ, и одинъ бывшій членъ Комитета Общественной Безопасно-
сти, Вадье. Но и всѣ остальные чувствовали себя въ опасности, такъ
что, защищая ихъ, они защищали самихъ себа. Когда Карно говорилъ
въ пользу обвиняемыхъ, онъ въ дѣйствительности оправдывалъ и очень
искусно выгораживалъ самого себя.
Въ этой именно рѣчи, говоря объ отвѣтственности каждаго изъ
членовъ Комитета, онъ коснулся вопроса о подписяхъ въ выраже-
ніяхъ, которыя необходимо привести здѣсь цѣликомъ: „Подписи,—ска-
залъ онъ,—дававшіяся бывшими членами Комитета Общественнаго Спа-
сенія (я говорю о второй и третьей подписи), были формальностью,
предписанною закономъ, но не имѣвшей» абсолютно никакого значенія
по отношенію къ тому, кто обязанъ былт. выполнять ее. Это не озна-
чало съ его стороны прямого согласія пли даже одобренія по довѣрію.
Онѣ не были, наконецъ, даже простымъ удостовѣреніемъ вѣрности съ
подлинникомъ, такъ какъ это все-таки предполагало бы, что подписы-
вавшійся читалъ и сличалъ, чего не было въ дѣйствительности. Эти
подписи всегда были лишь простымъ скрѣпленіемъ бумагъ, чисто меха-
нической операціей, ничего не доказывавшей кромѣ развѣ того, что
докладчикъ, т.-е. первый подписавшій подлинную бумагу, выполнилъ
предписанную закономъ формальность и представилъ эту бумагу на
разсмотрѣніе КомитетаОнъ утверждалъ далѣе, что подписалъ такимъ
образомъ, не читая, инструкцію, касавшуюся народной комиссіи Оран-
жа, „существованіе которой ему было долгое время неизвѣстно1', а
также письмо къ Жозефу Лебону, расширявшее его полномочія, хотя
онъ „постоянно" требовалъ отозванія этого депутата. 6 жерминаля
онъ сообщилъ еще, что подписалъ, самъ того не зная, приказъ объ
арестѣ двухъ своихъ собственныхъ секретарей и трактирщика. Жервэ,
у котораго онъ обыкновенно обѣдалъ. Почему же случалось такъ, что
онъ подписывалъ не читая? Если вѣрить Карно, то это происходило по-
тому, что не было физической возможности поступать иначе, вслѣдствіе
скопленія множества дѣлъ. Онъ закончилъ рѣчь такъ: „Если установить
эту основу для опредѣленія отвѣтственности, то большинство обви-
неній, направленныхъ претивъ подсудимыхъ (Бильо-Вареина, Колло
д’Эрбуа и Барера), падаютъ сами собой; преступленія остаются за
— 411 —
тѣми, кто ихъ совершилъ, за тріумвиратомъ, который еы наказали 10
термидора".
Таково оправданіе Карно, и такъ онъ объясняетъ, почему его
подпись могла оказаться внизу нѣкоторыхъ изъ террористическихъ по-
становленій. Эта теорія подписей и отвѣтственности была, впрочемъ, при-
нята большинствомъ историковъ; она стала классической. Однако из-
слѣдованія бумагъ Комитета Общественнаго Спасенія опровергаетъ се
почти совершенно. Безъ сомнѣнія, офиціальныя предписанія о выпол-
неніи постановленій Комитета снабжены подписями, представляющими
собой простыя удостовѣренія вѣрности съ подлинникомъ, или скрѣпы,
не налагающія никакой отвѣтственности на подписывавшихъ эти пред-
писанія. Никто изъ знакомыхъ съ дѣломъ лицъ не могъ ни тогда, ни
послѣ ставить ихъ зъ вину Карно; какъ настоящій адвокатъ, онт
защищался въ томъ, въ чемъ его никто на обвинялъ, или, скорѣе, онъ
прибѣгъ просто къ уловкѣ (если намъ дѣйствительно точно переданы
его слова), когда называлъ вторыми подписями подписи, бывшія не бо-
лѣе какъ простымъ удостовѣреніемъ вѣрности съ подлинникомъ. Дѣй-
ствительная отвѣтственность, какъ это хорошо зналъ самъ Карно, пада-
ла на того, кто редактировалъ или подписывалъ подлинныя постановле-
нія. все равно, шло ли дѣло о первой подписи самого автора постанов-
ленія или о второй подписи липа, давшаго свое согласіе на постано-
вленіе, редактированное другимъ. Это п былъ тотъ щекотливый пунктъ,
на которомъ Карно чувствовалъ себя уязвимымъ, при чемъ, такъ какъ
онъ защищалъ свою голову, то вполнѣ извинительно, что онъ старался
обойти этотъ пунктъ забавными анекдотами, въ родѣ разсказа о трак-
тирщикѣ, котораго онъ приказалъ арестовать, самъ пе зчая того
Но я имѣлъ въ рукахъ зсѣ бумаги Комитета Общественнаго Спасенія
и, какъ я думаю, всѣ подлинники постановленій, хранящіеся въ архи-
вахъ; и я не видѣлъ ни одного постановленія, которое касалось бы
общей политики и подписи подъ которымъ могли бы казаться данными
по небрежности или по невѣдѣнію.
Возьмемъ для примѣра одну изъ самыхъ знаменитыхъ полптиче-
г) Я тгцетно искалъ этотъ приказъ объ арестѣ бъ бумагахъ Комитета, а что ка-
сается двухъ секретарей Карно, досаженныхъ зъ тюрьму на основаніе распоряже-
нія, подписаннаго Карно, то зовсе недостовѣрно, чтобы эта подпись была дана имъ
по невѣдѣнію. Это постановленіе находится въ Національномъ архивѣ; изъ него
видно, ято эти два молодыхъ человѣка, выпивъ лгшнее за обѣдомъ, стали шумѣть
на собраніи одной секціи и угрожать прЕсутетвовавшгмъ наиемъ гильотиной. Карно
подписалъ приказъ объ ихъ арестѣ, и его нельзя порицать за это.—Онъ говоритъ
также въ своей рѣчи 6 жерминаля ІП года, что подписывалъ, не желая того, и даже
редактировалъ нѣкоторыя постановленія, противъ которыхъ онъ „заранѣе предста-
вилъ формальный протестъ". Я не нашелъ нп одного изъ такпхъ протестовъ.
— 412 —
скихъ и „террористическихъ “ мѣръ: приказъ объ арестѣ Дантона,
Камилла Демулена, Делакруа и Филиппо(10 жерминаля II года). Можно
ли допустить хоть на одно мгновеніе, чтобы Карво и Пріёръ (изъ де-
парт. Котъ-д’Оръ), подписавшіе этотъ приказъ вмѣстѣ съ своими со-
товарищами, сдѣлали это по недосмотру? Они подписали его, чтобы въ
согласіи съ Робеспьеромъ п Бильо-Варевпомъ погубить Дантона и
его друзей. Одинъ только изъ находившихся тогда зъ Парижѣ чле-
новъ Комитета, Роберъ Лендэ, не далъ своей подписи, потому что не
одобрялъ этой мѣры. Всѣ остальные, какъ политики, такъ и труже-
ники, одобрили этотъ актъ правительственной политики. Въ дѣйстви-
тельности между членами Комитета Общественнаго Спасенія существо-
вала политическая солидарность 1).
Въ общемъ, у каждаго члена Комитета было свое вѣдомство, въ
которомъ онъ распоряжался почти безконтрольно и въ которомъ поль-
зовался своего рода личною независимостью, подъ своею личною отвѣт-
ственностью. Но всѣ вопросы общей политики рѣшались Комитетомъ
на общихъ засѣданіяхъ, и онъ былъ отвѣтственъ въ этихъ рѣшеніяхъ
во всемъ своемъ составѣ.
Декретъ, учредившій двѣнадцать комиссій, подчинилъ ихъ непо-
средственно Комитету Общественнаго Спасенія, которому онѣ были
обязаны ежедневно давать отчетъ о своихъ дѣйствіяхъ и денежныхъ
расходахъ. „Ежедневно, въ десять часовъ зечера,—говорится въ поста-
новленіи 3 флореаля,—одинъ изъ членовъ, комиссаръ или помощникъ,
каждой изъ двѣнадцати комиссій долженъ являться въ мѣсто засѣда-
ній Комитета для отчета о результатахъ ея дѣятельности, согласно
статьѣ 18 декрета". Комитетъ разбился на секціи, чтобы раздѣлить
трудъ по наблюденію за комиссіями; по словамъ Камбона (рѣчь 11 тер-
мидора II года), нѣкоторые изъ членовъ имѣли подъ своимъ контро-
лемъ до трехъ комиссіи, и онъ приводитъ въ примѣръ Робера Лендэ,
„которому было поручено наблюденіе за тремя или четырьмя очень важ,-
ными вѣдомствами, въ числѣ которыхъ находилось вѣдомство торговли
и продовольствія". Нѣкоторыя секціи Комитета уже были организованы
еще до учрежденія комиссій, а именно — секція вооруженія, войны и
двѣ или три другихъ; по отношенію къ нимъ не было надобности ни
въ какихъ нововведеніяхъ. Одною изъ новыхъ секцій, созданныхъ въ
флореалѣ, была секціи народнаго образованія, во главѣ которой былъ
поставленъ Бареръ. Несмотря ка свои многообразныя занятія, онъ
проявилъ въ этой области необычайную дѣятельность.
О Болѣе подробно объ этомъ см. въ моихъ Е/исіев еі Іеірупз, періс.я серія, глава
объ Отвѣтетвенжзсти Парно.
— 413 —
Одною изъ секцій Комитета, о которой много говорилось, была
секція общей полиціи. Опа была организована не для наблюденія за
какою-лпбо комиссіей, а для приведенія ъъ исполненіе тѣхъ мѣръ, ко-
торыя въ силу декрета 26 и 27 жерминаля относительно общей поли-
ціи, лежали на обязанности Комитета Общественнаго Спасенія. Этой
секціей навѣдывалъ сначала Сенъ-Жюстъ, докладчикъ вышеупомяну-
таго декрета. Когда онъ уѣхалъ къ сѣверной арміи (10 флореаля),
его мѣсто занималъ Робеспьеръ до 12 мессидора. „Когда Робеспьеръ
удалился изъ Комитета на четыре декады, его замѣстилъ въ этой ра-
ботѣ Кутонъ... По требованію Комитета Общественной Безопасности
въ концѣ мессидора, Комитетъ совѣщался о томъ, чтобы присоединить
бюро общей полиціи во всемъ его составѣ, со всѣми его бумагами и
служащими, къ Комитету Общественной Безопасности, что и было ис-
полнено” *).
Таковы главныя черты, характеризующія организацію и функціони-
рованіе Комитета Общественнаго Спасеній, черезъ посредство котораго
Конвентъ управлялъ Франціей до 9 термидора 2).
V.—Главными агентами центральной власти въ революціонномъ пра-
вительствѣ были депутаты, посылавшіеся съ миссіями-, они назывались
сначала комиссарами Конвента и мало-по-малу стали временно играть
роль префектовъ зли интендантовъ.
Конвентъ не рѣшился сразу и открыто начать управлять департа-
ментами или руководить арміями черезъ посредство нѣкоторыхъ изъ
своихъ членовъ. Здѣсь еще разъ уваженіе къ принципу раздѣленія
властей заставило его колебаться нѣкоторое время, прежде чѣмъ усту-
пить требованію обстоятельствъ.
Еще Учредительное Собраніе показало примѣръ законодателей, ко-
1) Иіропзе Нея тетЪгез Нез апсіепз Стиліёз аил ітргііаіітз Не Імигеяі іс Соіпіге
(Паи. Библ., ЬЪ* 11/цн, іп—8:). Я перепечаталъ этотъ Отвіьтъвъ журналѣ Кіѵо'ііхііоп
/'гап^аізе, т. XXXIV. Тамъ, на стр. 257—258, читатель наѣдетъ цитированное мѣсто.
5) Всѣ постановленія этого Комитета читатель найдетъ въ моемъ Собраніи
актовъ Комитета Общественною Спасенія, тт. I—XII. Это изданіе еще не закон-
чено печатаніемъ. Послѣдній томъ, появившійся вь 1899 г., доведенъ до 3 флореаля
II года. Томъ XIII уже печатается'. Источниками для этого изданія послужили:
1) протоколы совѣщаній Комитета; 2) подлинники его постановленій Протоколы со-
ставлялись пе до самаго конца по одному тому же способу. До 19 іюля 1793 г. это
были довольно сухіе отчеты о засѣданіяхъ, но въ формѣ раоскага съ воспроизведе -
ніемъ всѣхъ постановленій. Потомъ это уже была только одни постановленія безъ
отчета о засѣданіяхъ, при чемъ приводилась только часть постановленіи. Остальныя,
и ихъ очень много, хранятся въ подлинникахъ въ національномъ и другихъ архи-
вахъ. Я считаю возможнымъ утверждать, что недостаетъ изъ нихъ только очень
немногихъ и что когда мое изданіе будетъ закончено, мы будемъ имѣть почти пол-
ную коллекцію постановленій Комитета Общественнаго Спасенія.
— 414 —
торые сами обезпечивали выполненіе своихъ декретовъ. Принужденное,
послѣ вареннскаго бѣгства, временно осуществлять исполнительную
власть, оно послало (декретъ 22 іюня 1791 г.) нѣкоторыхъ изъ сво-
ихъ членовъ въ пограничные департаменты, въ качествѣ комиссаровъ,
для приведенія армій къ новой присягѣ и для „обсужденія, совмѣстно
съ административными властями и военачальниками, мѣръ, кото-
рыя они сочтутъ необходимыми для поддержанія общественнаго по-
рядка и безопасности государства, а также для производства всѣхъ
нужныхъ для этого реквизицій". Въ тотъ же день Собраніе отправило
въ Вареннъ трехъ комиссаровъ съ порученіемъ привезти короля и съ
полномочіемъ „требовать содѣйствія національной гвардіи и линей-
ныхъ войскъ, отдавать приказанія административнымъ и муниципаль-
нымъ учрежденіямъ и вообще дѣлать и приказывать все, что окажется
необходимымъ для выполненія возложеннаго на нихъ порученія".
Эта посылка комиссаровъ прекратилась, когда Людовикъ XVI былъ
возстановленъ на тронѣ. Но Законодательному Собранію, въ его борьбѣ
съ исполнительною властью, пришлось вторгаться въ права и обязан-
ности этой власти. 15 февраля 1792 года оно послало четырехъ изъ
своихъ членовъ въ департаментъ Уазы для возстановленія тамъ по-
рядка; 31 іюля того же года оно поручило тремъ другимъ депутатамъ
отправиться въ Суассонъ для устройства тамъ военнаго лагеря; 9 ав-
густа, „наида чрезвычайно полезной посылку комиссаровъ въ Суас-
сонъ", оно отправило девять другихъ комиссаровъ къ арміямъ сѣвера,
центра, и рейнской. Послѣ отрѣшенія отъ власти Людовика XVI, оно
послало еще двѣнадцать комиссаровъ къ арміямъ, съ полномочіемъ отрѣ-
шать отъ должностей и замѣшать офицеровъ всѣхъ чиновъ и всякаго
рода чиновниковъ. Затѣмъ оно назначало много другихъ комиссаровъ
для различныхъ порученій, а 17 сентября 1792 г. вторглось даже въ
область судебной власти, когда поручило четыремъ изъ свопхъ членовъ
слЬдить за производствомъ дознанія по дѣлу о кражѣ изъ хранилища
дворцовой мебели.
Такимъ образомъ Конвентъ не положилъ въ этомъ случаѣ начала
какому-либо нововведенію. Какъ бы желая дать понять, что онъ только
поддерживаетъ уже существующее учрежденіе, онъ удержалъ у власти
комиссаровъ Законодательнаго Собранія до окончательнаго выполненія
ими ихъ порученій. Затѣмъ онъ сталъ посылать, по мѣрѣ надобности,
нѣкоторыхъ изъ своихъ членовъ къ арміямъ для наблюденія за гене-
ралами или въ различные департаменты для какихъ-либо спеціальныхъ
цѣлей. Эти первыя миссіи депутатовъ Конвента носили характеръ какъ
бы исключительныхъ мѣръ, вызванныхъ исключительными обстоятель-
ствами. Эти исключительныя обстоятельства затянулись, война про-
— 415 —
должалась и стала бѣдственной, и вотъ первыя неудачи арміи Дю-
мурье заставили Конвентъ придать миссіямъ депутатовъ характеръ
общей мѣры и распространить ихъ на всю Францію. 9 карта 1793 г.
онъ декретировалъ отправку пс два изъ своихъ членовъ въ каждый
департаментъ не только для производства набора въ 300.000 человѣкъ,
вотированнаго 24 февраля того же года, но и для требованія отчета
отъ всѣхъ установленныхъ властей, для принятія ьсѣхъ мѣръ, кото-
рыя покажутся имъ необходимыми для возстановленія порядка, для
отрѣшенія чиновниковъ отъ должностей, въ случаѣ надобности, и для
заключенія въ тюрьму подозрительныхъ должностныхъ лицъ, для обра-
щенія за помощью къ вооруженной силѣ, для провѣрки состоянія про-
довольственныхъ запасовъ, для изысканія причинъ фиктивной недо-
стачи хлѣба и остановки въ его подвозѣ, словомъ—съ неограничен-
ными мандатомъ и полномочіями *). Въ силу декрета 30 апрѣля того
же года это учрежденіе депутатовъ, посылаемыхъ съ миссіями, полу-
чило правильную организацію.
Такимъ-то путемъ потребности военной защиты вызвали временную
мѣру, которая имѣла своимъ результатомъ временное устраненіе анар-
хическаго недостатка конституціи 1791 года, децентрализованной до
чрезмѣрности, конституціи, въ которой центральная власть не имѣла
даже своего представителя, своего наблюдательнаго агента въ департа-
ментахъ. Вотъ обстоятельства и создали такого агента: имъ оказывается
депутатъ, отправленный съ миссіей. Онъ заставлялъ выборныя мѣстныя
власти дѣйствовать въ направленіи общей политики правительства. По-
сланный главнымъ образомъ для содѣйствія набору въ 300.000 рекрутъ,
онъ остался въ департаментѣ и по окончаніи этого набора и выполнялъ
тамъ или старался выполнить обязанности префекта или интенданта.
Выборныя департаментскія власти смотрѣли не безъ раздраженія
на такую попытку централизаціи. Имъ казалось, что ихъ ставятъ подъ
опеку Парижа. Когда жирондистамъ, врагамъ парижскаго преоблада-
нія, былъ нанесенъ ударъ парижскимъ возстаніемъ 31 мая и 2 іюня
1793 г., многія изъ департаментскихъ властей сбросили съ себя иго
представителей Конвента (что было тѣмъ легче для нихъ, что въ маѣ
значительное число этихъ представителей вернулось въ Парижъ) и ор-
ганизовали огромное возстаніе, носящее имя одновремсняо федерали-
стическаго и жирондистскаго.
Когда это департаментское возстаніе было подавлено, Національный
Конвептъ учредилъ, сначала по случаю новаго массоваго набора-(23 ан-
1) Списокъ этиіъ депутатовъ, госиіавігихся съ миссіями, можно найти въ
Песиеіі сіез асісз Ни, Сотііі Ле заіиі риЫіс, т. II, стр. 298—317.
- 416 —
густа), а потомъ по поводу другихъ обстоятельствъ, и не путемъ
какого-либо одного декрета, а постепенно, мало-по-малу, новыя миссіи
почти во всѣхъ департаментахъ, еъ тѣми же самыми полномочіями,
какъ и прежде (августъ—сентябрь 1793 г.).
Наконецъ, 9 нивоза II года, была организована большая универ-
сальная миссія, съ цѣлью установленія революціоннаго правительства и
съ порученіемъ очистить провинціальныя власти ’)•
При всѣхъ арміяхъ, съ самаго вступленія во власть Конвента и
до его распущенія, находились его представители, которые не ограни-
чивались только наблюденіемъ за тѣмъ, чтобы генералы выполняли
распоряженія и планы центральнаго правительства, а также отрѣше-
ніемъ ихъ отъ власти и временнымъ назначеніемъ другихъ генераловъ:
имъ иногда случалось брать на себя дѣйствительное командованіе ар-
міей и итти во главѣ ея на врага; одинъ изъ этихъ представителей
Конвента, Фабръ (изъ департамента Нёгапіі) былъ даже убитъ въ сра-
женіи съ испанцами (30 фримера II года).
Около половины членовъ Національнаго Конвента находились та-
кимъ образомъ постоянно и поочередно въ миссіяхъ, при арміяхъ или
въ департаментахъ. Члены Комитета Общественнаго Спасенія по боль-
шей части сами отправлялись въ эти миссіи. Отправка Сенъ-Жюста и
Карно къ арміямъ сѣвера и рейнской имѣли результатомъ рѣшающія
побѣды. Миссія Пріёра (изъ Марны) въ Бретани содѣйствовала не-
удачѣ вандейскаго возстанія. Миссія Жанбона Сентъ-Андрэ въ Брестѣ
(самая продолжительная) способствовала объединенію нашихъ дѣйствій
на морѣ противъ англичанъ.
Миссіи въ департаментахъ не затягивались на такое долгое время,
какъ при арміяхъ, гдѣ онѣ не прерывались никогда. Начиная съ фло-
реаля II года, Конвентъ сталъ отзывать большинство своихъ предста-
вителей въ департаментахъ, и революціонное правительство функціони-
ровало тамъ затѣмъ уже при посредствѣ такъ называемыхъ національ-
ныхъ агентовъ.
Что касается того періода, когда представители Конвента дѣйство-
вали въ качествѣ префектовъ или интендантовъ (съ марта 1793 г. до
мая 1794 г.), то имъ строго были подчинены департаментскія и другія
выборныя власти, главнымъ образомъ во время и послѣ федералисти-
ческаго возстанія. 17 іюля 1793 г. Конвентъ объявилъ, что постано-
вленія его представителей имѣли значеніе „временныхъ законовъ", а
16 августа того же года онъ декретировалъ, чтобы „администраторы,
пріостанавливающіе выполненіе постановленій представителей, наказы-
Ч Ііесиггі йсіе«, т. IX, стр. 744.
— 417 —
вались десятью годами каторжныхъ работъ'1. Въ дѣйствительности,
послѣ побѣды надъ федерализмомъ, повиновеніе мѣстной администра-
ціи сдѣлалось если не вполнѣ безупречнымъ, то, по крайней мѣрѣ,
достаточнымъ.
Не будучи въ состояніи всего выполнить сами, представители Кон-
вента сначала имѣли при себѣ помощниковъ, которымъ и передавали
свои полномочія. Но это вело къ злоупотребленіямъ. Эти помощники
иногда обращались въ мѣстныхъ тирановъ. Декретъ 14 фримера II года
запретилъ представителямъ передавать свои полномочія. У нихъ еще
оставались агенты, но это уже были простые подчиненные, инспектора
или совѣтники, которыми они окружали себя для ознакомленія съ
мѣстными дѣлами.
Послѣ побѣды надъ федерализмомъ, главною задачею эмиссаровъ
Конвента было очистка властей. Какъ же приступали они къ этой очи-
сткѣ? Членъ Конвента Грегуаръ писалъ 25 октября 1793 г. изъ До-
ріана, что ему донесли на генеральный совѣтъ этой коммуны, какъ на
бывшій въ сношеніи съ жирондистами. Тогда онъ созываетъ на иу-
бличное засѣданіе мѣстный народный клубъ, приступаетъ къ публич-
ному допросу членовъ коммунальнаго управленія, отрѣшаетъ ихъ отъ
власти и назначаетъ на слѣдующій день созывъ первичныхъ собраніи;
эти собраніи, на которыя пришли почти только одни портовые рабочіе,
выбрали муниципалитетъ „изъ санкюлотовъ" *). Гембертб писалъ изъ
Блуа 31 октября 1793 г.: „Я началъ вчера въ Блуа революціонную
очистку. Санкюлоты собрались въ каоедральной церкви Они высказа-
лись черезъ мое посредство за отстраненіе отъ власти аристократиче-
скаго муниципалитета и немедленно же выбрали вмѣсто него патріо-
тическій муниципалитетъ" 2).
Представителямъ Коявепта предстояло сначала очистить только по-
дозрительные административные совѣты. Декретомъ отъ 14 фримера пкъ
было приказано очистить всѣ гражданскія власти, безъ исключенія, а
циркуляръ Комитета Общественнаго Спасенія предписывалъ имъ присту-
пать къ этой очисткѣ „на общемъ собраніи всего населенія'*. Обыкновенно
представители прочитывали передъ зтимъ собраніемъ списокъ чиновни-
ковъ. Если не заявлялось протестовъ, то чиновники удерживались у
власти; въ противномъ случаѣ ихъ немедленно же замѣняли другими
лицами. Кто же назначалъ этихъ липъ? Самъ представитель. Но всего
чаще онъ только называлъ имя, которое было ему подсказано мѣстнымъ
народнымъ клубомъ, и тогда это имя встрѣчалось общимъ сдобреніемъ.
*) Весиег! асіез, т. VIII, стр. 13.
2) ТЫа., стр. 153.
ист. франц. РЕволюц.
27
— 418 —
Представлять себѣ этихъ эмиссаровъ Конвента, даже въ ту эпоху,
когда ихъ полномочія были наиболѣе обширны, въ видѣ „проконсуловъ",
устрашенныхъ и устрашающихъ, тиранизированныхъ и тиранизирую-
щихъ, въ видѣ трепещущихъ рабовъ Комитета Общественнаго Спасе-
нія, значило бы составить себѣ ложную идею о еихъ самихъ и о ихъ
роли. Прежде всего, несправедливо упрекать ихъ въ томъ, будто они
возбуждали страхъ и ненависть. Какой-нибудь Каррье или Жозефъ
Лёбонъ были исключеніями. Если представители Конвента устрашали
враговъ революціи, соумышленниковъ вандейцевъ и чужеземцевъ (а
этотъ страхъ былъ однимъ изъ средствъ національной защиты), то
народъ ихъ любилъ, призывалъ ихъ и привѣтствовалъ какъ своихъ
спасителей. И я говорю въ этомъ случаѣ не только о рабочихъ и
крестьянахъ: республиканская буржуазія также видѣла въ этихъ аген-
тахъ центральной власти защитниковъ противъ крайностей мѣстныхъ
революціонныхъ комитетовъ и различныхъ мѣстныхъ тираній.
Письма этихъ эмиссаровъ показываютъ, что большинство изъ нихъ
старалось исправить несправедливые поступки мелкихъ мѣстныхъ тира-
новъ, появлявшихся тамъ и сямъ, болѣе или менѣе самопроизвольно, по
случаю и подъ предлогомъ національной зашиты. Такъ Робеспьеръ млад-
шій и Моръ заставили благословлять себя, первый въ Верхней Саонѣ,
а второй въ Йоннѣ, выпустивъ на свободу несчастныхъ крестьянъ, за-
ключенныхъ въ тюрьму изъ-за религіи. Свидѣтельства о радости, вы-
зывавшейся пріѣздомъ представителей Конвента, очень многочисленны.
Мишо писалъ изъШатору 3 плювіоза П года. „Я пріѣхалъ сюда вчера
вь 7 часовъ вечера. Меня ожидали съ нетерпѣніемъ. Всѣ мѣстныя
власти поспѣшили засвидѣтельствовать передо мною свое повиновеніе
декретамъ Національнаго Конвента и свое довѣріе къ тому неутоми-
мому рвенію, которое опъ обнаруживалъ до сихъ поръ въ дѣлѣ обще-
ственнаго спасенія. Народъ показался мнѣ охваченнымъ тѣмъ же на-
строеніемъ. Когда сдѣлался извѣстнымъ мой пріѣздъ, по всѣмъ ули-
цамъ раздались крики: Да здравствуетъ Національный Конвентъ! Да
здравствуетъ Гора! и народныя благословенія сопровождали мепя ло
самой гостиницы, гдѣ я остановился" 1)„ Точно такъ же Вернерэ по-
здравляетъ себя, 6 фле-реаля, съ тѣмъ восторженнымъ и трогатель-
нымъ пріемомъ, который былъ сдѣланъ ему въ Алье 2); а Гарнье (изъ
Сентъ) сообщаетъ, 25 преріаля, изъ Рошфора, что снъ былъ „принятъ
въ этомъ городѣ, какъ спаситель".
Такимъ образомъ эмиссары Конвента не казались народу такими
!) Несиеіі йез аеіез, т. X, стр. 445—14”.
2) ѴпЛ., т. ХПІ, стр. 66.
— 419 —
страшилищами, какъ это утверждали впослѣдствіи. Надо остерегаться
также видѣть въ нихъ трепещущихъ рабовъ Комитета Общественнаго
Спасенія; съ другой стороны, если въ извѣстную эпоху это были дѣй-
ствительно переѣзжавшіе съ мѣста на мѣсто префекты, то они все же
не обнаруживали по отношенію къ Комитету того пассивнаго, запу-
ганнаго и однообразнаго повиновенія, какого Наполеонъ добился въ
концѣ концовъ отъ своихъ префектовъ. Будучи такими же депутатами,
какъ и члены Комитета, они плохо мирились (по крайней мѣрѣ нѣко-
торые изъ нихъ) съ ролью подчиненныхъ агентовъ. Имъ часто прихо-
дилось, изъ-за мѣстныхъ соображеній, пріостанавливать выполненіе пред-
писаній Комитета. Декретами отъ 5 и 14 фримера имъ воспрещались
такого рода ослушанія. Съ тѣхъ поръ они стали менѣе непокорными, но,
однако, нѣкоторые изъ нпхъ продолжали обнаруживать неповиновеніе
въ одномъ важномъ дѣлѣ общаго интереса. ’ Комитетъ Общественнаго
Спасеніи формально воспротивился гоненію на христіанство, а меаду
тѣмъ они все-таки не прекращали егс, увлеченные силою народнаго
движенія нротивъ католическихъ священниковъ.
Ови облагали революціонными налогами богатыхъ; 16 и 18 фримера
Конвентъ отмѣнилъ всѣ эти налоги и запретилъ ихъ на будущее
время. Тѣмъ не менѣе нѣкоторые представители позволяли себѣ даже
и послѣ того взимать эти налоги.
Многіе изъ представителей Конвента злоупотребляли правомъ рекви-
зицій и конфискацій. Потребовался особый декретъ (24 плювіоза), вос-
прещавшій имъ пользоваться этимъ правомъ безъ предварительнаго
одобренія Комитета Общественнаго Спасенія.
Многіе изъ этихъ эмиссаровъ проявили такую независимость, что
когда ихъ настойчиво отзывали, они не возвращались въ Парижъ;
Конвентъ былъ принужденъ декретировать 10 преріаля, что онъ будетъ
считать подавшими въ отставку тѣхъ изъ депутатовъ, которые отка-
жутся немедленно же повиноваться приказу объ отозваніи.
Тѣмь не менѣе эмиссары Конвзнта горячо стремились обезпечить
точнымъ выполненіемъ распоряженій центральной власти единство адми-
нистраціи, столь необходимое въ періодъ національной защиты. Если
они не повиновались лучше, быстрѣе и однообразнѣе, то это потому,
что опи еще были заражены привычками стараго порядка, привычками
къ медлительности и отсутствію единства. Отдаленность, недостатокъ
средствъ быстраго сообщенія (воздушный телеграфъ функціонировалъ
только съ термидора II года и сначала исключительно для сношенія
съ сѣверною арміею *), дурное состояніе дорогъ, — все это вело къ
і) См. доклаіъ Барбра 30 термидора И года вт ЗГом/еиг, переизд., т. XXI,
стр. 515, 516.
27*
— 420 —
тому, что часто представитель Конвента долженъ былъ ждать по двѣ
недѣли отвѣта отъ Комитета Общественнаго Спасенія по какому-
нибудь щекотливому и неотложному мѣстному ьопросу, требовавшему
отступленія отъ общихъ правилъ. Тогда, движимый патріотизмомъ, онъ
бралъ на свою отвѣтственность разрѣшеніе вопроса и дѣйствовалъ
безъ приказанія или вопреки приказаніямъ. Когда ему даже и можно
было бы подождать отвѣта отъ Комитета, этотъ отвѣтъ или не прихо-
дилъ очень долго или не приходилъ вовсе. Сколько я встрѣчалъ писемъ
эмиссаровъ Конвента съ требованіями и мольбами о скоромъ отвѣтѣ и
съ помѣтками на поляхъ: „Оставлено безъ разсмотрѣнія*! Комитетъ
предоставлялъ эмиссару распутываться, какъ онъ хотѣлъ, и затѣмъ под-
вергаться порицанію, если онъ распутывался плохо. Совершенно также,
при старомъ порядкѣ, министръ оставлялъ безъ отвѣта интенданта,
чтобы принудить его взять на одного себя какое-нибудь трудное рѣ-
шеніе и не дѣлить съ нимъ отвѣтственности за него. Представители
Конвента, находившіеся при арміяхъ, были счастливѣе; Карно отвѣ-
чалъ имъ быстро и ясно, разрѣшая всѣ затрудненія и указывая точ-
но, что яадо было дѣлать. Въ департаментахъ были эмиссары, кото-
рыхъ Комитетъ оставлялъ совсѣмъ безъ писемъ; они грозили тѣмъ,
что вернутся въ Парижъ, если будетъ продолжаться это молчаніе;
Комитетъ все-таки молчалъ.
Его канцеляріи и дѣлопроизводство были плохо организованы. У
него не было даже точнаго списка всѣхъ депутатовъ, разосланныхъ
съ миссіями, и мы теперь знаемъ, гдѣ находился въ такое-то время
такой-то представитель Конвента, лучше, чѣмъ знали это Бильо-Ва-
реннъ и Колло д’Эрбуа, которымъ было поручено вести переписку.
Съ Комитетомъ случалось также слѣдующее: онъ забывалъ, что ото-
звалъ эмиссара, и посылалъ ему приказанія, какъ будто тотъ еще былъ
оставленъ на мѣстѣ, а затѣмъ удивлялся, что онъ еще остается тамъ ’).
Положеніе было таково, что иногда появлялись лже-представители
Конвента, разъѣзжавшіе по различнымъ департаментамъ, причинявшіе
тамъ раздраженія и совершавшіе лпхсикства. Такъ, въ мѣсяцѣ вантозѣ
II года какой-то Этьеннъ Тири, уроженецъ Седана, двадцати четырехъ
лѣтъ, дѣйствовалъ въ департаментѣ Верхняго Рейна на основаніи пол-
номочій, снабженныхъ поддѣльными подписями Кутона в Варера. Аресто-
ванный эмиссаромъ Дюруа, онъ былъ преданъ революціонному трибуналу
и гильотинированъ
Слѣдуетъ еше замѣтить, что Комитетъ Общественнаго Спасенія посылалъ
иногда своихъ агентовъ для помощи представителямъ Конвента, а также, чтобы на-
блюдать за ними, какъ, напримѣръ. В«?іь еда -сына.
2) Кесиеіі Лез асіег, т. XI, стр. 721 и "22; т. XII, стр. 101, 126.
- 421
Изъ всѣхъ этихъ фактовъ не слѣдуетъ заключать, чтобы револю-
ціонное правительство, поскольку оно примѣнялось въ департаментахъ
представителями Конвента, было сплошною картиною безпорядка и без-
системности. Безпорядка? Да, но только по сравненію съ упорядоченно-
стью настоящаго времени. Безсистемности? Да, но лишь по сравненію
съ административнымъ единствомъ нашего времени. По сравненію же
съ хаотической и причудливой анархіей стараго порядка, а также уза-
коненной анархіей конституціонной монархіи 1791 г., въ 1793 и 1794
годахъ произошелъ серьезный прогрессъ въ смыслѣ правительственнаго
и административнаго единства и централизаціи. Никогда еще Франція
не производила впечатлѣнія такого стройнаго и согласованнаго движенія.
Это правительство, несмотря на указанныя нами неправильности, за-
ставляло повиноваться себѣ гораздо лучше, быстрѣе и единообразнѣе,
чѣмъ этого могла достигнуть королевская власть даже въ эпоху сво-
его наибольшаго могущества. Это не значило, чтобы его агенты были
лучше или разумнѣе выбраны; это значило только, что теперь суще-
ствовала единая нація, желавшая быть единой; это значило, что съ
конца 1793 г. во всей Франціи обнаружилось сильное республиканское
теченіе, и притомъ монтаньярское, т.-е. унитарное, восторжествовавшее
надъ жирондистскимъ, т.-е. антипарижскимъ, федералистическимъ. Цен-
трализація установилась въ умахъ, прежде чѣмъ она успѣла устано-
виться въ канцеляріяхъ и администраціяхъ. Тамъ именно эта центра-
лизація зарождалась, подготовляя свое торжество, а также и свои
крайности.
Представители Конвента были первыми органами этой начинавшейся
централизаціи и, какъ мы уже говорили, первыми префектами Франціи.
Но декретъ 14 фримера подготовилъ учрежденіе другихъ агентовъ
центральной власти, такъ называемыхъ національныхъ агентовъ при
округахъ и коммунахъ. Когда, въ флореалѣ II года, эти агенты бы-
ли установлены въ департаментахъ стараніями тѣхъ же самыхъ пред-
ставителей Конвента, эти послѣдніе были почти всѣ отозваны, и ихъ
замѣнили въ дѣлѣ выполненія распоряженій центральной власти націо-
нальные агенты 1).
і) Комитетъ Общественнаго Спасенія хорошо понималъ выгоду замѣны постоян-
ными агентами съ ограниченными полномочіями всемогущихъ эмиссаровъ Конвента.
Карно говорилъ въ Конвентѣ 12 жерминаля II года отъ его имени: „Великое зло
въ томъ что чаще всего пріѣздъ народнаго представителя въ какое-либо мѣсто,
вмѣсто того чтобы пробудить энергію должностныхъ лицъ, повидимому, сразу же
парализуетъ ее. Всякій считаетъ себя избавленнымъ отъ необходимости дѣйствовать
въ присутствіи власти, которая можетъ рѣшать все. Вслѣдствіе этого всѣ обращают-
ся къ нему; его засыпаютъ коварными вопросами и мелкими затрудненіями; недоб-
_ 422 ___
VI.—Революціонное правительство функціонировало не только че-
резъ посредство представителей Конвента, но также и черезъ посред-
ство мѣстныхъ выборныхъ или народныхъ группъ: во-первыхъ, черезъ
посредство учрежденныхъ или организованныхъ еще Учредительнымъ
Собраніемъ департаментскихъ, окружныхъ и муниципальныхъ выбор-
ныхъ властей, а во-вторыхъ—другихъ группъ, возникшихъ болѣе или
менѣе самопроизвольно и постепенно вошедшихъ въ составъ правитель-
ственнаго механизма, въ которомъ онѣ въ концѣ-концовъ стали играть
роль двухъ очень дѣятельныхъ органовъ. Такими органами были на-
родные клубы и революціонные комитеты.
Департаментскіе совѣты, какъ мы видѣли, шли скорѣе напере-
коръ, нежели содѣйствовали революціонному правительству. Когда ихъ
возмущеніе было подавлено, ихъ постарались совершенно ослабить,
сведя декретомъ 14 фримера ихъ права и обязанности къ сферѣ од-
нихъ второстепенныхъ вопросовъ. Окружныя административныя учре-
жденія, роль которыхъ и прежде была незначительна, стали теперь
простыми передаточными инстанціями. Вся политическая и администра-
тивная жизнь сосредоточилась тогда въ единственныхъ дѣйствительно
живыхъ общественныхъ группахъ, въ тѣхъ коммунальныхъ учрежде-
ніяхъ, которыя создали революцію, поддерживали и развивали ее.
Только при содѣйствіи коммунъ и могло существовать во Франціи рево-
люціонное правительство, только благодаря имъ стала популяризоваться
идея демократической республики. Ихъ организація извѣстна, извѣстна
болѣе, чѣмъ та роль, какую онѣ играли. Въ данную минуту я огра-
ничусь лишь указаніемъ на важность этой роли и повтореніемъ, что
коммуны были важной опорой революціоннаго правительства, такъ же
какъ онѣ были творцами новой Франціи, творцами національнаго объ-
единенія. Что же касается народныхъ клубовъ и революціонныхъ ко-
митетовъ, то это были два особыхъ органа муниципальной жизни.
Укажемъ же теперь на мѣсто, какое занимали эти клубы и комитеты въ
изучаемомъ нами положеніе вещей.
Народные или якобинскіе клубы — это прежнія общества Друзей
Конституціи, когда-то буржуазныя, а затѣмъ демократическія, мон-
таньярскія, санкюлотскія, фанатическіе сторонники идей равенства
рожѳлатѳльство окружаетъ его, жадность осаждаетъ его, лицемѣріе опутываетъ,
клевета шлетъ вамъ на него доносы; и многіе изъ вашихъ членовъ, даже заслуживавшіе
ваше полное довѣріе и ничего не сдѣлавшіе, чтобы утратить его, съ удивленіемъ видятъ
себя послѣ возвращенія окруженными предубѣжденіемъ, обязанными оправдываться въ
дѣйствіяхъ, которыя, если разобрать ихъ мотивы, часто оказываются лишь актами
справедливой твердости и величайшей преданности®. (Мопііеиг, переизд., т. XX,
стр. 115—116).
— 423 —
и единства. Очень немногіе изъ этихъ клубовъ были жирондистскими.
Правительство стремилось къ тому, чтобы въ нихъ не осталось ни од-
ного федералистическаго элемента. Циркуляръ Комитета Обществен-
наго Спасенія (16 плювіоза II года) приказывалъ имъ самимъ занять-
ся своей собственной очисткой, а декретомъ 27 жерминаля того же
года изъ нихъ были исключены всѣ бывшіе дворяне и иностранцы. Они
сдѣлались вполнѣ чистымъ и ярко-горящимъ очагомъ демократіи.
Они были основаны въ видахъ народнаго просвѣщенія, скорѣе для
пропаганды, нежели для дѣйствій; но обстоятельства заставили ихъ
дѣйствовать въ области политики и вмѣшиваться непосредственно въ
администрацію. Еще въ сентябрѣ 1793 г. якобинцы Арля сами назна-
чили муниципальныхъ властей своего города. Представители Конвента,
какъ мы видѣли, приглашали эти народные клубы къ участію въ
дѣлѣ очистки. Декретомъ отъ 14 фримера якобинцы были сдѣланы по
всей Франціи орудіями избранія и очистки чиновничества. Въ томъ
циркулярѣ отъ 16 плювіоза, которымъ Комитетъ предписывалъ народ-
нымъ клубамъ самоочищеніе, говорилось, что Конвентъ призываетъ
ихъ „къ совмѣстнымъ заботамъ, къ совмѣстнымъ усиліямъ, съ цѣлью
установить на незыблемыхъ основахъ зданіе революціоннаго правитель-
ства". Онъ просилъ ихъ выбирать хорошихъ должностныхъ лицъ и при-
бавлялъ: „Вы тѣ питомники, куда республика будетъ обращаться за
ними".
Сила народныхъ клубовъ была такъ велика, что правительство на-
чало страшиться ихъ въ тотъ самый моментъ, когда стало опираться
на нихъ. Оно стремилось подчинить себѣ якобинцевъ, вліяя на ихъ
главный парижскій центръ черезъ посредство Робеспьера, который
сначала отклонилъ его отъ гебертистскихъ плановъ, а впослѣдствіи
успѣлъ поглотить все его вниманіе рѣчами, направленными противъ
англійскаго правительства. Комитетъ выдавалъ денежныя субсидіи не
только парижскимъ якобинцамъ, но также и различнымъ провинціаль-
нымъ клубамъ. Почти одновременно съ тѣмъ, какъ онъ давалъ имъ
или скорѣе признавалъ за ними полномочія очищать контингентъ
должностныхъ лицъ, онъ пытался путемъ особаго циркуляра погло-
тить всю ихъ энергію заботами по добыванію селитры. Но все было
напрасно; центральной власти не удавалось вполнѣ держать эти клу-
бы въ своихъ рукахъ. Такъ, они противодѣйствовали умѣренной ре-
лигіозной политикѣ правительства и, увлекая представителей Конвента,
продолжали въ провинціи, вопреки приказаніямъ центральной власти,
гоненія на католическую церковь.
Тѣмъ не менѣе они были въ механизмѣ революціоннаго правитель-
ства скорѣе регуляторомъ, нежели тормозящимъ придаткомъ. Они не
— 424 —
противопоставляли великому демократическому и напіовальнсму рес-
публиканскому движенію свои мѣстные причуды и капризы. Напротивъ
того, они объединяли это движеніе; они именно установили въ умахъ
ту централизацію, о которой я говорилъ выше. Въ концѣ-концовъ,
если принять все въ соображеніе, то именно якобинскія общества под-
держали тогда единство и спасли отечество.
Другой органъ коммунальной жизни—революціонные комитеты стре-
мились къ той же цѣли другими средствами, ко происхожденіе этого
органа было искусственно. Въ то время какъ якобинскія общества воз-
никли самопроизвольно, благодаря положенію, въ которомъ находилась
Франція, и французскому національному характеру, революціонные коми-
теты были созданы закономъ Конвента. 21 марта 1793 г было декре-
тировано, чтобы въ каждой коммунѣ или секціи коммуны былъ избранъ
комитетъ изъ двѣнадцати членовъ (съ исключеніемъ изъ него бывшихъ
дворянъ и духовенства), на обязанности котораго лежало принимать
Заявленія отъ иностранцевъ вообще, а особенно удостовѣряться въ
благонадежности уроженцевъ тѣхъ странъ, съ которыми республика
вела войну. Эти комитеты были названы наблюдательными; парижскіе же
комитеты этого рода сами назвали себя революціонными. Съ апрѣля но
сентябрь это учрежденіе организовалось н преобразовывалось. Нѣкоторые
комитеты, особенно въ Парижѣ, присвоили себѣ общее право полицей-
скаго надзора не только за иностранцами, но и за всѣми гражданами.
Возникали также самопроизвольно, въ городахъ и въ департаментахъ,
такъ называемые комитеты общественнаго спасенія, изъ которыхъ одни
дѣйствовали рядомъ съ наблюдательными, а другіе замѣнили ихъ собой
или поглотили. Различными декретами и постановленіями эти комитеты
упразднялись, поддерживались пли снова возстановлялись. Остававшіеся
изъ нихъ въ дѣйствіи получали, въ силу декрета 5 сентября 1793 г.,
ежедневное жалованіе для каждаго изъ своихъ членовъ. Наконецъ, за-
конъ 17 сентября 1793 г., санкціонируя существованіе всѣхъ комитетовъ,
бывшихъ налицо къ этому времени, постановилъ, что гнаблюдатель-
ные комитеты, учрежденные въ силу декрета 21 марта текущаго года,
или же тѣ, которые замѣнили ихъ въ силу предписаній представителей
народи, находящихся при арміяхъ или въ департаментахъ, или же въ
силу особыхъ декретовъ Національнаго Конвента, обязаны были со-
ставлять, каждый въ своемъ округѣ, списки подозрительныхъ лицъ,
издавать приказы объ ихъ арестѣ и налагать печати на ихъ бумаги".
Въ распоряженіе этихъ комитетовъ была предоставлена вооруженная
сила, и они стали называться съ тѣхъ поръ революціонными коми-
тетами.
Для того, чтобы понять, какъ велика была предоставленная имъ
— 425 —
власть и какъ мало гражданъ могли считать себя ускользнувшими отъ
ихъ надзора, стоитъ только прочесть статью 2-ю этого закона—17 сен-
тября: „Признаются подозрительными лицами: 1)всѣ тѣ, которые сво-
имъ поведеніемъ, своими знакомствами, рѣчами или писаніями заявили
себя сторонниками тираніи зли федерализма и врагами свободы; 2) тѣ,
которые не будутъ въ состояніи оправдать способомъ., предписаннымъ
закономъ отъ 21 числа прошлаго марта, источникъ своихъ средствъ
существованія и удостовѣрить выполненіе ими своихъ гражданскихъ
обязанностей; 3) тѣ, которымъ будетъ отказано въ выдачѣ циническихъ
сертификатовъ; 4) должностныя лица, устраненныя временно или от-
рѣшенныя отъ мѣстъ Національнымъ Конвентомъ или его комисса-
рами и не принятыя вновь на службу, а въ частности тѣ, которыя
были или должны были быть отрѣшенными отъ должностей въ силу дек-
рета 14 августа этого года; 5) тѣ изъ бывшихъ дворянъ, считая вмѣстѣ
мужей и женъ, отцовъ, матерей, сыновей, дочерей, братьевъ и сестеръ,
а также тѣ лица, служащія у эмигрантовъ, которыя не проявляли не-
уклонно своей привязанности къ революціи; 6) тѣ, которыя эмигри-
ровали въ промежутокъ времени между 1 іюля 1789 г. и изданіемъ
декрета 30 марта—8 апрѣля 1792 г., хотя бы они и вернулись во
Францію въ срокъ, установленный этимъ декретомъ или ранѣе того’2.
Наблюдательные комитеты злоупотребляли своею властью и заклю-
чали гражданъ въ тюрьму безъ всякаго повода. Конвентъ декретиро-
валъ 18 октября 1793 г., чтобы комитеты указывали письменно мотивы
арестовъ и чтобъ Комитетъ Общественной Безопасности произносилъ
въ этихъ случаяхъ свос рѣшеніе, какъ послѣдняя инстанція. Но па-
рижскіе комитеты подняли протестъ, и 3 брюмера II года Конвентъ,
по требованію Робеспьера, отмѣнилъ свой декретъ. Цѣлью Робеспьера
было ослабить власть парижской Коммуны, сохранивъ временно всю
силу за революціонными комитетами, которые въ Парижѣ сносились
непосредственно съ центральною властью. Декретъ 14 фримера пору-
чилъ примѣненіе революціонныхъ законовъ „наблюдательнымъ пли ре-
волюціоннымъ комитетамъ, совмѣстно съ муниципалитетами". Но чтобы
устранить всякую мѣстную или личную диктатуру, было рѣшено, чтобы
президенты и секретари этихъ комитетовъ смѣнялись каждыя двѣ не-
дѣли. Кромѣ того, когда злоупотребленія противъ личной свободы сдѣ-
лались слишкомъ вопіющими, Конвентъ, еще разъ мѣняя свое поста-
новленіе, обязалъ рѣшительно комитеты мотивировать свои приказы объ
арестѣ (17 фримера). Они должны были также каждые десять дней
представлять отчеты о своихъ дѣйствіяхъ окружнымъ властямъ и Ко-
митету Общественной Безопасности.
На практикѣ, съ 14 фримера, эти Комитеты уже только въ рѣд-
- 426 —
кихъ случаяхъ избирались народомъ: члены ихъ назначались предста-
вителями Конвента, а иногда даже а самимъ Комитетомъ Обществен-
наго Спасенія *).
Надзоръ революціонныхъ комитетовъ окуталъ всю Францію какъ бы
мелкою сѣтью, въ которую попались п были прикрѣплены къ мѣсту жи-
тельства противники революціи и заговорщики всякаго рода. Неприсягнув-
шіе священника, агенты эмигрантовъ и иностранныхъ державъ, жиронди-
сты и федералисты были въ высшей степени стѣснены въ своихъ пред-
пріятіяхъ противъ республики или. Геры этими бдительными группами,
сторожевые посты которыхъ преграждали днемъ и ночью всѣ пути со-
общенія, провѣряли паспорты и циническіе сертификаты, при чемъ при
малѣйшемъ подозрѣніи бросали въ тюрьмы мѣстныхъ жителей или про-
ѣзжихъ. Если вандейскому возстанію не удалось слиться съ чужезем-
нымъ нашествіемъ, если роялистскій мятежъ не могъ распространиться
паатолько, чтобы оказать помощь австрійскимъ, англійскимъ и испан-
скимъ арміямъ, то этимъ Франція обязана отчасти революціоннымъ
комитетамъ. Но этотъ результатъ не былъ достигнутъ безъ несправед-
ливости и тираніи, и въ эту сѣть, наброшенную на Францію, попада-
лись не одни только дурные французы.
Прежде всего, не слѣдуетъ думать, чтобы революціонные комитеты
состояли только изъ однихъ добрыхъ республиканцевъ. Законъ требо-
валъ, чтобы каждый комитетъ состоялъ изъ двѣнадцати членовъ и
чтобы на каждомъ засѣданіи его присутствовало но менѣе семи чле-
новъ. Какъ было найти въ небольшихъ сельскихъ коммунахъ, гдѣ
одинъ составъ муниципалитета уже поглощалъ почти весь годный на-
личный персоналъ, еще кромѣ того двѣнадцать или хотя бы только
семь искреннихъ и просвѣщенныхъ республиканцевъ? 3) Это неосуще-
ствимое условіе двѣнадцати или семи членовъ позволило многимъ вра-
гамъ революціи проникнуть въ комитеты, всего чаше подъ маской де-
магоговъ, затѣмъ подвергать преслѣдованію лучшихъ патріотовъ, какъ
умѣренныхъ, а самимъ оставаться въ безопасности, въ недоступномъ
і) Такъ 29 флореаля II года Комитетъ Общественнаго Спасенія самъ назначилъ
новый революціонный комитетъ въ Бордо. (РеемвЦ сіез асіея, т. XIII, стр. 589—590).
2) Представитель Конвента Вантаболь писалъ 24 плювіоза II года Комитету
Общественнаго Спасенія изъ Ко^епі-Іе-Всітоу: „Существуетъ множество коммунъ,
гдѣ почти невозможно иай"и людей для муниципальныхъ должностей и нотаблей;
какъ же можно было бы найти тамъ двѣнадцать человѣкъ для наблюдательнаго ко-
митета?“ (Несией Нез асіев, т, XI, стр. 1С0). Энгра еъ пишетъ изъ Пуатье 10 фло-
реаля: „Малочисленность населенія этихъ коммунъ (деревенскихъ), родство между
многими изъ ихъ жителей и почти полное отсутствіе образованныхъ людей, способ-
ныхъ выполнять общественныя функція, вноситъ величайшія затрудненія въ дѣло
организаціи наблюдательныхъ комитетевъ*. (Убій., т. XII, стр, 138).
- 427 —
убѣжищѣ, гдѣ они сверхъ того обладали еше возможностью вредить
республикѣ своими крайностями.
Даже лица, вступавшія въ комитеты съ честными намѣреніями, под-
вергались опасности быть опьяненными своею всемогущею властью. Ко-
митетъ Общественнаго Спасенія писалъ этимъ комитетамъ въ циркулярѣ,
пояснявшемъ декретъ 14 фримера: „ ..Импульсъ, исходящій изъ нѣдръ
Конвепта, заканчивается вами; вы какъ бы руки политическаго тѣла,
головою котораго служитъ онъ, а глазами мы; черезъ ваше посредство
національная воля немедленно же настигаетъ того, на кого она на-
правлена. Вы—рычаги, приводимые ею въ движеніе, чтобы разрушить
всякое сопротивленіе. Вы являетесь тогда какъ бы тѣми страшными
военными орудіями, которыя, когда выдвинуты впередъ полководцемъ,
ждутъ только передачи имъ электрической искры, чтобы извергнуть
ужасъ и смерть". Комитеты принимали въ серьезь эти метафоры *),
забывая мудрые совѣты, которыми сопровождалъ ихъ Комитетъ Обще-
ственнаго Спасенія 8), и часто злоупотребляли своею властью.
Приведемъ въ подкрѣпленіе вашихъ утвержденій нѣсколько фак-
товъ, взятыхъ изъ писемъ эмиссаровъ Конвента.
Вернерэ пишетъ Комитету Общественнаго Спасенія изъ Герэ, 11
вантоза И года: „Всего больнѣе мнѣ было видѣть, что во множествѣ
случаевъ арестовъ, произведенныхъ па основаніи закона 17 сентября,
почти повсюду оказывали свое вліяніе личная ненависть и индивидуаль-
ныя страсти. Во многихъ деревняхъ (департаментовъ Крёзъ и Алье),
иапримѣръ, священники, благодаря своему вліянію, оказались во главѣ
наблюдательныхъ комитетовъ; а такъ какъ въ 1792 г. нѣкоторые гра-
ждане, и въ особенности женщины, не могли присутствовать па ихъ
мессахъ, то они доставили себѣ удовольствіе отмстить имъ за это тю-
ремнымъ заключеніемъ..." 3)
Это—одинъ изъ многихъ примѣровъ *) антиреволюціонныхъ влія-
1) Комитету Общественнаго Спасенія, вообще говоря, не были свойственны по-
добныя метафоры, за исключеніемъ тѣхъ случаевъ, когда его перо держалъ востор -
женный Бильо-Вареяяъ, и, вѣроятно, именно онъ редактировалъ всѣ циркуляры от-
носительно примѣненія революціенпагз правительства. отличающіеся большою декла
націей.
2) „Поддерживайте съ достоинствомъ хранилище національной мести, но никогда
не потрясайте мрачными факелами личной ненависти .. Будьте достаточно зсликп,
чтобы даже глазъ затихъ враговъ зе могъ открыть къ пашемъ поведеніи ни одного
пятна..." (Вееііеіі Нез асіез, т. IX, стр. 167).
3) Несиеіі йез асіев, т. XI, стр. 487.
*) Такъ Фреманжэ, комиссаръ Кснвента вь Ламаншѣ и Кальвадосѣ, пишетъ отъ
24 жермиваля II года: „Однимъ изъ наиболѣе вѣрныхъ средствъ ацтиреволющоне-
ровъ было вліять на наблюдательный комитеты, которые, будучи столь же много-
— 428 —
ній, проскальзывавшихъ въ комитеты. Другіе комитеты произвольно
распространяли свою власть на предметы, не касавшіеся ихъ. Такъ
Моръ доноситъ 30 нивоза на комитетъ Куломьера, приглашавшій цир-
куляромъ отъ 9 фримера другіе комитеты округа Розуа приступить
насильственно къ упраздненію католической религіи: запирать храмы,
отбирать у кюре и викаріевъ ихъ священническіе дипломы и препро-
вождать непокорныхъ въ революціонные трибуналы ’).
Иногда насилія комитетовъ доходили до убійствъ. Ровэръ пишетъ
изъ Бокэра отъ 12 фримера: „Въ Алэ три члена комитета, утрируя все
время свой патріотизмъ, только что безчеловѣчно умертвили патріота,
котораго они обложили налогомъ въ 500 ливровъ. Они подло убили
его, уходя отъ него послѣ ужина. Въ домѣ одного изъ убійпъ, доно-
сившаго на весь свѣтъ, нашли 30.000 ливровъ въ монетахъ, 24.000
ливровъ въ ассигнаціяхъ и соотвѣтствующія количества масла и зер-
на,—и все это взято у робкихъ людей, не желавшихъ быть скомпро-
метированными доносами. Въ Сентъ-Эссри было совершено такое же
преступленіе. Уголовный трибуналъ скоро воздастъ по заслугамъ этимъ
чудовищамъ, профанировавшимъ и безчестившимъ священное ими
отечества" ®).
Были цѣлые Комитеты, которые, подъ вліяніемъ своей всемогущей
власти, утрачивали простую честность. Я говорю не о тѣхъ нѣсколь-
кихъ членахъ парижскихъ революціонныхъ комитетовъ, которые были
осуждены за лихоимство: они были приговорены къ смерти ихъ поли-
тическими вратами въ дни термидоровской реакціи, и чтобы знать, дѣй-
ствительно ли они были виновны, надо было бы имѣть въ рукахъ всѣ
документы ихъ процесса. Но изъ письма Пагапеля отъ 23 нивоза
видно, напримѣръ, что комитетъ Муассака позволялъ себѣ вымогатель-
ства, бывшія настоящимъ разбоемъ 3).
Убійства и воровство были рѣдкими преступленіями въ комите-
тахъ и сурово наказывались. Но неисключительными явленіями были
невѣжество и несправедливость, особенно вт деревняхъ. Эмиссаръ Во
пишетъ изъ Кагора отъ 24 вантоза: „Наблюдательные комитеты въ
деревняхъ болѣе препятствуютъ функціонированію революціонныхъ за-
коновъ, чѣмъ способствуютъ ихъ выполненію. Вслѣдствіе этого я ке
численными, какъ и коммуня, давай широкій просторъ страстямъ, интригѣ и про-
изволу; во многихъ кантонахъ она къ несчастію с лейкомъ часто служили личной не-
нависти и недоброжелательству враговъ общественнаго блгга". іііесиеіі Дев асіеь,
т. XII, стр. 557).
х) Песиеіі Леч асіез, т. X, стр. 323—324.
«) ІЫЛ., т. IX, стр. 118.
8) ІѣіД., т. X, стр. 212
— 429 —
настаивалъ на учрежденіи ихъ въ коммунахъ, у которыхъ не было
средствъ для этого. Это столь дурное и столь размножившееся учре-
жденіе только доставляетъ случаи тля удовлетворенія личной мести “ 1).
Многіе представители Конвента требовали, чтобы было только по одному
комитету на кантонъ 2). Большинство эмиссаровъ не любило ихъ и,
какъ ни очищало, не могло найти въ нихъ послушныхъ и разумныхъ
помощниковъ.
По этимъ нѣсколькимъ штрихамъ не слѣдуетъ рисовать себѣ об-
щую картину на манеръ Тэна п путемъ произвольнаго обобщенія при-
ходить къ заключенію, что всѣ революціонные комитеты проявляли не-
вѣжество или несправедливость. Бъ общемъ, они оказали дѣлу національ-
ной защиты услугу, о которой я уже упоминалъ, а именно—помѣшали
внутреннему врагу соединиться съ внѣшнимъ. Они были, быть можетъ,
наиболѣе активными и свирѣпыми агентами „террора"; но если они съ
успѣхомъ помогали національной зашигѣ, то, съ другой стороны, они на-
несли вредъ республиканской идеѣ тѣми воспоминаніями, какія оставили
по себѣ въ умахъ современниковъ. Онв лишили республику популяр-
ности въ глазахъ потомства и если, быть можетъ, спасли ее въ на-
стоящемъ, то скомпрометировали въ будущемъ.
VII.—Такъ какъ война продолжалась, то представилась необходи-
мость соединить въ одно цѣлое всѣ эти различныя учрежденія со-
ставлявшія революціонное правительство, и лучше приспособить ихъ
къ окружающимъ условіямъ.. Это и было цѣлью обширнаго декрета
14 фримера II года (4 декабря 1793 г.); онъ исправилъ и привелъ во
взаимное соотвѣтствіе различные законы, о которыхъ мы только что
говорили, и составилъ изъ нихъ нѣчто въ родѣ конституціи, предна-
значенной для военнаго времени.
Поправка заключалась главнымъ образомъ въ томъ нововведеніи,
что въ силу этого декрета центральная власть добилась, наконецъ, ис-
корененія главнаго анархическаго недостатка конституціи 1791 г. Были
упразднены генеральные прокуроры-синдики въ департаментахъ. Вмѣсто
нихъ и выборныхъ прокуроровъ въ округахъ и коммунахъ были учре-
ждены національные агенты, какъ представители центральной власти,
назначавшіеся Конвентомъ. Эги агенты унаслѣдовали функціи, уже
выполнявшіяся фактически депутатами, находившимися въ миссіяхъ; но
і) І&62., т. XI, стр. 705.
2) ІЫЛ., т. X, стр. 471; т. XI, стр. 100; т. XII, стр. 557. II дѣйствительно въ
департ. Лозѳры было только по одному комитету на кантонъ, и они состояли изъ
чиновниковъ. (См. письмо Бори отъ 9 флореаля II года и письмо Гіардена отъ 10
преріали). Но въ другихъ департаментахъ были, повидимому, революціонные коми-
теты почти во всѣхъ коммунахъ.
— 430 -
въ извѣстной части Франціи это наслѣдство перешло къ нимъ только
послѣ флореаля II года, т.-е. когда большая часть представителей Кон
вента уже были отозваны.
Административная и политическая жизнь была перенесена этимъ
новымъ закономъ туда, гдѣ она и происходила на самомъ дѣлѣ, т.-е.
въ коммуну. Функціи департаментскихъ совѣтовъ были сведены почти
исключительно къ дѣламъ по сбору налоговъ и путямъ сообщенія.
Округъ служилъ посредникомъ между центральною властью и коммуной.
Революціонное правительство видимо стремилось все къ большей и
большей централизаціи.
Декретомъ 14 фримера провозглашалось, что „единственнымъ цен-
тромъ правительственнаго импульса служилъ Національный Конвентъ".
Что касается органовъ, которымъ Конвентъ, сохраняя за собою ини-
ціативу, поручалъ „наблюденіе" за установленными учрежденіями и
должностными лицами, на обязанности которыхъ лежало выполненіе за-
коновъ и всѣхъ правительственныхъ мѣръ, то такими органами были
два Комитета: одинъ изъ нихь существовалъ уже восемь мѣсяцевъ,
другой—тринадцать; имъ именно и была передана Конвентомъ револю-
ціонная исполнительная власть. Комитетъ Общественнаго Спасенія дол-
женъ былъ осуществлять надзоръ „по отношенію къ общимъ прави-
тельственнымъ мѣрамъ и мѣрамъ, касавшимся общественнаго спа-
сенія, согласно декрету отъ 19 вандемьера (10 октября)"; Комитетъ
Общественной Безопасности долженъ былъ осуществлять надзоръ „по
отношенію ко всему, что касалось лицъ, а также общей и внутренней
безопасности, согласно декрету 17 сентября 1793 г.“. Національные
окружные агенты должны были сноситься одновременно съ обоими Ко-
митетами и давать имъ отчетъ каждые десять дней: революціонные
комитеты должны были сноситься, съ одной стороны, съ Комитетомъ
Общественной Безопасности, а съ другой—съ окружными властями, въ
сферѣ вліянія которыхъ они находились. Этотъ дуализмъ могъ имѣть
свои неудобства; но авторамъ декрета 14 фримера приходилось счи-
таться съ уже существовавшимъ доложеніемъ вещей, и они старались
извлечь изъ него все, что могли. Зо всѣхъ важныхъ случаяхъ, требо-
вавшихъ содѣйствія обоихъ Комитетовъ, послѣдніе, какъ уже было
сказано выше, совѣщались совмѣстно. Если одно мгновеніе, а. именно
въ флореалѣ, казалось, что Комитетъ Общественнаго Спасенія при-
своилъ себѣ права Комитета Общественной Безопасности учрежденіемъ
бюро общей полиціи, то онъ принялъ во вниманіе протесты, вызван-
ные этимъ учрежденіемъ, и въ мессидорѣ это бюро было уничтожено ’).
Ч См. выше, стр. 413.
— 431 —
Главною и открыто заявлявшеюся цѣлью декрета 14 фримера было
обезпеченіе единства. Если это единство не было установлено имъ въ
высшихъ правительственныхъ органахъ, то мы видѣли но крайней мѣрѣ,
что онъ дѣйствительно подчинилъ мѣстныя власти центральной. Онъ со-
держалъ въ себѣ и другія централизующія мѣры, одна изъ которыхъ
была очень важна, а именно относившаяся къ обнародованію и выпол-
ненію законовъ.
При старомъ порядкѣ законы не были одинаковы для всей Фраи
ціи; даже когда они признавались примѣнимыми ко всему королевству,
ихъ примѣняли въ немъ не повсюду; а тамъ, гдѣ они выполнялись,
это происходило съ промедленіями, различіями въ толкованіяхъ, непра-
вильностями, неповиновеніями и противорѣчіями всякаго рода. Начиная
съ 1790 г., у всей націи были одни и тѣ же законы: но старыя привыч-
ки еще не исчезли вполнѣ. Центральная власть не торопилась доводить
до всеобщаго свѣдѣнія объ изданныхъ законахъ, даже самыхъ спѣшныхъ.
Такъ закопъ 15 августа 1793 г., повелѣвавшій произвесть реквизип.іи
въ сосѣднихъ съ Парижемъ департаментахъ для обезпеченія продо-
вольствіемъ столицы (при чемъ самое существованіе революціоннаго пра-
вительства зависѣло отъ быстроты доставки продовольствія въ Па-
рижъ),—этотъ важный законъ еще не былъ полученъ въ Бовэ 19 ав-
густа г). Достигнувъ до мѣста назначенія, законы не всегда публико-
вались. Такъ Дюмонъ и Лебояъ писали 19 августа, что законъ 26
іюля, наказывавшій смертью скупщиковъ, оставался „погребеннымъ въ
канцелярскихъ бумагахъ “ амьенскаго муниципалитета »).
Не существовало единаго офиціальнаго печатнаго органа для за-
коновъ: ихъ публиковали или отдѣльно, каждый въ особой брошюрѣ
іп-диагіо, или въ сборникѣ Бодуэна, или же въ такъ называемомъ
сборникѣ Лувра, т.-е. въ бюллетеняхъ Конвента. Ни одинъ изъ этихъ
сборниковъ не давалъ всѣхъ законовъ. Протоколы засѣданій Конвента
давали ихъ почти всѣ; но эти протоколы печатались только по про-
шествіи значительнаго времени и были весьма мало распространены.
Что же касается •БеиіІЫ.оп’ а, то онъ предназначался только для де-
путатовъ.
Декретъ 14 фримера повелѣвалъ основать изданіе Бюллетени Зако-
новъ, который долженъ былъ разсылаться ежедневно, по почтѣ, всѣмъ
установленнымъ властямъ и всѣмъ общественнымъ должностнымъ ли-
памъ. Законы подлежали выполненію черезъ двадцать четыре часа
послѣ полученія Бюллетеня, яри чемъ строгія наказанія грозили вла-
1) Несиеіі аез асіез, т. VII, стр. 27.
2) ІЫЛ., стр. 30.
— 432
стямъ, которыя проявили бы небрежность въ ихъ обнародованіи или
выполненіи. Конфискаціей имущества, лишеніемъ гражданскихъ правъ,
пятилѣтними каторжными работами—вотъ какими наказаніями Конвентъ
пытался обезпечить быстрое и однообразное выполненіе законовъ.
До преодолѣли ли сразу же эти суровыя угрозы привычку къ медли-
тельности и безсистемности, унаслѣдованную отъ стараго порядка?
Нѣтъ. Самый декретъ 14 фримера, несмотря на всю его неотложность,
былъ обнародованъ ИсполяптельЕымъ Совѣтомъ только черезъ четыре
дня, а что касается Бюллетеня Законовъ, то его первый номеръ по-
явился лишь семью мѣсяцами позднѣе, 22 преріаля II года *). Депу-
таты, находившіеся въ миссіяхъ, продолжали жаловаться на запазды-
ванія въ разсылкѣ, опубликованіи и выполненіи законовъ, и въ то же
время не стѣснялись сами, при случаѣ, исправлять по собственному
усмотрѣнію декретъ 14 фримера, при его примѣненія.
Тѣмъ не менѣе, послѣ того, какъ этотъ декретъ, эта хартія рево-
люціоннаго правительства сдѣлалась извѣстна во всей Франціи--а можно
думать, судя но письмамъ эмиссаровъ Конвента, что къ концу пивоза
II года это было достигнуто почти повсюду—стало замѣчаться болѣе
быстроты и однообразія въ примѣненіи законовъ и, какъ мы уже ска-
зали, произошелъ значительный прогрессъ въ дѣлѣ централизаціи.
Декретомъ 14 фримера составные элементы и форма революціоннаго
правительства не были установлены неподвижно. Обстоятельства заста-
вили йотомъ еще болѣе усилить централизацію. Мы видѣли, что 23 ван-
тоза II года Комитетъ Общественнаго Опасенія получилъ право замѣ-
щать временно отрѣшенныхъ имъ должностныхъ лицъ, а декретомъ 12
жерминаля былъ упраздненъ Исполнительный Совѣтъ и замѣненъ ис-
полнительными комиссіями, подчиненными Комитету. Такимъ образомъ
только въ флореалѣ II года революціонное правительство достигло
максимума своей силы, и только тогда была установлена та степень
централизаціи, какая оказалась совмѣстимой съ нравами той эпохи.
ѴШ.—Революціонное правительство во всой сго совокупности часто
называется правительствомъ террора. Террористическимъ называютъ
также тотъ періодъ времени, когда зто правительство находилось во
всей своей силѣ; иногда же, восходя къ еще болѣе раннему времени,
считаютъ начало террора со дня 10 августа 1792 года’). Подъ тер-
роромъ понимаютъ также извѣстную политическую систему, которую
хотятъ отождествить съ демократической республикой.
!) Это премедленіе объяснялось отчасти трудностью обезпечить изготовленіе до-
статочнаго количества бумаги.
2) См., напр., Ыогіігаег-Тегпапх, Ніеіоіге Ле Іа Теггеиг.
— 433 —
Мы, однако, видѣли, что въ установленіи революціоннаго прави-
тельства не было ничего систематическаго. Почти всѣ кышеизложен
ные факты доказываютъ, что это правительство не было примѣненіемъ
какой-либо системы, не было осуществленіемъ какой-либо предвзятой
идеи, что оно складывалось эмпирически, изо дня въ день, изъ эле-
ментовъ, вызывавшихся послѣдовательно возникавшими потребностями
напіочальяой защиты, среди парода, воевавшаго со всей Европой, во-
оружившагося во всемъ своемъ составѣ для борьбы за свое существо-
ваніе, въ странѣ, обратившейся какъ бы въ обширный военный ла-
герь; при чемъ постоянно заявлялось, что это революціонное прави-
тельство, какъ продуктъ войны, должно было исчезнуть вмѣстѣ съ
нею *).
По еслп не было системы террора, то, несомнѣнно, былъ террори-
стическій режимъ. Когда онъ начался? Резолюція внушала страхъ
своимъ врагамъ съ самаго начала, со взятія Бастиліи, вызвавшаго
первую эмиграцію. Тѣмъ не менѣе, до 10 августа 1792 г. революція
пыталась организовать правительство на началахъ закона и свободы. За-
тѣмъ, когда силы сопротивленіи прошлаго вступили въ коалицію между
собой, вызвавъ гражданскую войну и войну внѣшнюю, когда нація почув-
ствовала, что на нее нападаютъ съ фронта и съ тыла , и стала опасать-
ся за самое свое существованіе,—тогда революція пріостановила дѣйствіе
основныхъ принциповъ 1789 г. и обратила противъ своихъ враговъ тѣ
же насильственныя средства стараго порядка, которыя они направляли
противъ нея. Въ этой именно пріостановкѣ дѣйствія основныхъ принци-
повъ 1789 г. и состоитъ терроръ, и эта пріостановка сдѣлалась полной,
когда опасность достигла своего максимума, а особенво когда самъ Па-
рижъ всего яснѣе сознавалъ эту опасность и ьсего болѣе страдалъ отъ
пея, т.-е. въ августѣ и сентябрѣ 1793 г.
Въ самомъ дѣлѣ, если въ эту эпоху Коьвентъ началъ одерживать
побѣду надъ вандейскими мятежниками и въ значительной степени
восторжествовалъ надъ федералястическпмъ возстаніемъ, то, съ другей
стороны, Франція подверглась тогда чужеземному нашествію на сѣверѣ,
въ Эльзасѣ и въ Пиренеяхъ. Ліонъ возсталъ; Тулуза отдалась англи-
чанамъ; 28 августа 1793 г. Парижъ находился въ такомъ же возбуж-
>) Чтобы показать, что терроръ не былъ системой, Мари-Жозефъ Шенье гово-
рилъ съ трибуны Совѣта Пятисотъ 27 вантоза IV года, „...Нельзя не согласиться,
что внезапное превращеніе четы}наддаткзѣксвои монархіи въ республику, воина съ
половиною Европы, обширная гражданская война внутри,—все это такія обстоятель-
ства, которыми могутъ Сыть вполнѣ оправданы нѣкоторыя временныя мѣры; но эти
мѣры были бы вполнѣ неумѣстны въ болѣе спокойныя и счастливыя времена". (Ліо-
пііеиг, перепзд., т. ХХѴІИ, стр. 22).
ИСТ. ФРАНН- РВВОЛІОЦ.
28
— 434
деніи тогда, какъ и за годъ передъ тѣмъ, наканунѣ сентябрьскихъ
убійствъ, при чемъ къ этому патріотическому возбужденію присоедини-
лось еще опасеніе голода.
Тогда именно вошло въ обычное употребленіе слово терроръ х),
какъ обозначающее извѣстное правсгельстьенное средство. 5 сентября
депутація, состоявшая изъ комиссаровъ отъ сорока восьми парижскихъ
секцій и изъ членовъ якобинскаго клуба, явилась сказать Конвенту:
„Законодатели, поставьте терроръ на очередной порядокъ". На томъ
же самомъ засѣданіи, Бареръ, говоря отъ имени Комитета Обществен-
наго Спасенія, воспользовался этою фразою ьъ слѣдующемъ мѣстѣ
своей рѣчи: „Все, казалось, указывало на подготовлявшееся движеніе въ
Парижѣ. Вь перехваченныхъ письмахъ возвѣщалось объ усиліяхъ со
стороны агентовъ чужеземныхъ правительствъ и аристократіи поддер-
живать волненіе въ великомъ городѣ, какъ они называютъ его. Ну,
вотъ, и прекрасно, у пихъ будетъ это волненіе, но только организован-
ное, урегулированное революціонной арміей, которая приведетъ, нако-
нецъ, въ исполненіе это великое слово, сказанное намъ парижской ком-
муной; Поставимъ терроръ на очередной порядокъ11, Конвентъ аплодиро-
валъ и въ теченіе нѣкотораго времени въ правительственной политикѣ,
а особенно въ рѣчахъ, терроръ дѣйствительно былъ вопросомъ дня.
Происхожденіе террора въ собственномъ смыслѣ этого слова, тер-
рора офиціальнаго, было слѣдующее: въ августѣ и сентябрѣ 1793 г.
парижане стали бояться голода; они приписывали этотъ голодъ вну-
треннему и внѣшнему врагу и требовали подавленія этого врага тер-
роромъ. Тогда правительство облеклось во внѣшнія формы террора , но
не изъ предпочтенія къ нимъ и не въ силу системы, а съ цѣлью успо-
коить парижанъ и избѣжать мятежа въ Парижѣ. На практикѣ оно
старалось дать перевѣсъ гуманной и умѣренной политикѣ, хотя при-
крывалось иногда страшными словами. Оно разрѣшило Коммунѣ орга-
низовать такъ называемую революціонную армію, предназначенную обез-
печивать силою продовольствіе Парижа. Въ дѣйствительности оно само
обезпечивало это продовольствіе мирными средствами, и какъ только
положеніе улучшилось, декретъ 7 жерминаля II года упразднилъ эту
революціонную армію, такъ какъ она, распространяя безполезный
страхъ, скорѣе вредила, нежели способствовала обезпеченію продо-
вольствія.
Еще 12 августа 1793 г,, когда депутаты первичныхъ собрякій явились въ
Конвентъ трелевать ареста всѣхъ подозрительныхъ лицъ, Дантонъ вскричалъ: „Де-
путаты первичныхъ собраній приходятъ къ намъ, съ цѣлью пэлезитььачало террору
противъ внутреннихъ враговъ Удовлетворимъ ихъ желанію. Да не будетъ пощады
ни одному измѣннику!11 (ЗІопііеиг, переизд., т. XVII, стр. 387).
- 435 -
Пятью днями раньше (3 жерминаля), желая показать, что онъ от-
вергалъ терроръ, даже какъ временную систему, Конвентъ декрети-
ровалъ (но поводу гебвртиотскаго „заговора"), что онъ ставитъ „на
очередь дня справедливость и честность". Этимъ онъ хотѣлъ показать
Франціи и Европѣ, что если онъ прибѣгалъ къ средствамъ, столь про-
тиворѣчившимъ основнымъ принципамъ революціи, то только потому, что
его принуждали къ этому обстоятельства.
Эти средства—а ихъ дѣйствительно можно было назвать террористи-
ческими—мы уже перечисляли отчасти, когда говорили объ организаціи
главнѣйшихъ органовъ революціоннаго правительства. Упомянемъ те-
перь о главныхъ законахъ, пріостановкашихъ пользованіе обществен-
ными вольностями,а именно—свободой печати и личной свободой.
Свобода печати была вь теченіе всей революціи какъ бы политиче-
скимъ догматомъ, который налагался на французовъ примѣромъ апгло-
американцевъ. Декларація правъ 1789 г. провозгласила эту свободу, и
она существовала во всей полнотѣ во Франціи въ теченіе всего періода
конституціонной монархіи. При демократической' республикѣ, самый
принципъ все еще провозглашался; не было издано никакихъ спеціаль-
ныхъ законовъ относительно печати вообще и почти никакихъ особыхъ
законовъ относительно газетъ. Печать была подчинена общимъ уголов-
нымъ законамъ, которые иногда отягчались спеціальными мѣрами, напра-
вленными противъ нѣкоторыхъ журналистовъ и нѣкоторыхъ газетъ. Изъ
такихъ спеціальныхъ мѣръ назовемъ революціонное запрещеніе роялист-
скихъ газетъ парижской коммуной послѣ 10 августа, уничтоженіе печат-
ныхъ станковъ Горсаса и Бриссо въ мартѣ и маѣ 1793 г. *). А вотъ тѣ
общіе уголовпыезаконы, которые почти уничтожили тогда свободу печати:
4-го декабря 1792 г., по предложенію Бюзо, Конвентъ издалъ дек-
ретъ, угрожавшій смертною казнью „всякому, кто предложилъ бы аграр-
ный законъ или какой-либо другой способъ ниспроверженія земельной,
торговой или промышленной собственности". Въ тотъ же день была
опредѣлена смертная казнъ „всякому, кто будетъ уличенъ въ соста-
вленіи или печатаніи рукописей или сочиненій, которыя побуждали бы
къ распущенію народнаго представительства, возстановленію королев-
ской или какой-либо другой власти, посягающей на народное самодер-
жавіе", а также суровыя наказанія противъ продавцовъ, распростра-
нителей и разносчиковъ этихъ сочиненій а).
і) Перечисленіе зсѣхъ ресрессшпыхъ мѣръ, направленна противъ журнали-
стовъ во время террора, можно ваяти въ рѣчи Буасси д’Англа отъ 24 вантоза
IV года. (Моийемг. переизд., т. XXVII, стр. 717—718).
2) Это единственный законъ разсматриваемой эпохи, который имѣть въ виду,
повидимому, спеціальна періодическую прессу.
28»
— 436 —
Въ результатѣ получилось то, что за періодъ времени, предшество-
вавшій 31 мая 1793 г., для роялистскихъ и „соціалистическихъ“
журналистовъ уже не существовало бзлѣе свободы печати. По пресса
еще не всецѣло находилась ьъ рабствѣ: полемика между жирондистами
и монтаньярами еще могла вестись свободно.
Съ 31 мая и по 9 термидора жирондистскіе журналисты были обре-
чены на полное молчаніе, такъ какъ всякій, кто проловѣдывалъ тогда жи-
рондистскую политику, предавался революціонному суду, какъ заговор-
щикъ; законъ о подозрительныхъ лицахъ 17 сентября 1793 г. прямо
упоминалъ о „сочиненіяхъ" ’) Одиа монтаньярская политика пользо-
валась тогда свободою слова. Когда къ концу 1793 г. произотелъ
разрывъ и въ партіи монтаньяровъ, въ печати оказалось три напра-
вленія: робеспьеровское, дантоговское и гебергистское, и они свободно
вели борьбу между собою. Но послѣ казни Гебсра и Дантона (въ жер-
миналѣ П года), уже не было болѣе ни дантоние.тскихъ, ни гебертист-
скихъ газетъ. Печать сдѣлалась дѣйствительно рабской, всецѣло пра-
вительственной. Комитетъ Общественнаго Спасенія субсидировалъ глав-
нѣйшія газеты и руководилъ ими 1 2). Никакая открытая оппозиція не
была тогда возможна; съ жерминаля по термидоръ П года нѣкоторые
изъ журналистовъ пытались намекать на возможность другой политики,
кромѣ правительственной, лишь подборомъ извѣстій и особымъ спосо-
бомъ изложенія ихъ. Одною изъ немногихъ газетъ, пытавшихся тогда
косвенно противодѣйствовать личной политикѣ Робеспьера, была— странно
сказать!—газета, основанная Комитетомъ Общественнаго Спасенія и
предназначавшаяся для арміи: Іа Зэігёе <іи Сатр. Ее редактировалъ
Карно, умѣвшій сообщать въ ней извѣстія въ такомъ освѣщеніи, кото-
рое могло мало-по-малу создавать среди солдатъ анти-робеспьеровское
настроеніе 3).
Но не одна только свобода печати была сначала ограничена, а по-
томъ и совсѣмъ уничтожена террористическимд законами. Свободы
слова также почти уже пе существовало со времени казни Дантона
(жерминаль II года). Съ тѣхъ поръ говорившіе въ клубахъ и въ дру-
гихъ собраніяхъ могли только поддерживать правительственную поли-
тику, подъ угрозою прослыть въ противномъ случаѣ за подозрителъ-
нъіхъ. Даже въ Конвентѣ не было больше ни свободы слова, ни сво-
1) См выше, стр. 425.
2) Съ сентября 1793 г. во термидоръ II года, у Комитета Общественнаго Спасе-
нія былъ свой офиціозный органъ, Іа і'еиіі’е <іи еаіиі риЫіс.; съ 14 жерминаля онъ
сталъ называться Ло^ѵтаі Ле Іа ВёриЫідре. См. мои _Е7гш&г еі Іе?опе, первая серія,
стр. 229 -234.
*) См, мои ІЛиЛьз еі Іертз, первая серія, стр. 212 и слѣд.
— 437 -
боды голосованія. Это собраніе, заставлявшее трепетать Европу, само
трепетало передъ Робеспьеровъ и двумя своими Комитетами. Почти
всѣ декреты, предложенные Комитетомъ Общественнаго Спасенія въ фло-
реалѣ, преріалѣ, мессидорѣ и термидорѣ П года, были вотированы безъ
преній и единогласно. Что касается свободы мысли, то мы увидимъ при
изложеніи религіозной политики, какія посягательства были сдѣланы и
на нее во время террора.
Нѣкоторые изъ ударовъ, нанесенныхъ личной свободѣ, объяснялись
усиленіемъ строгости законовъ, направленныхъ претивъ эмигрантовъ,
законовъ, сдѣлавшихся необходимыми вслѣдствіе вооруженной помощи,
оказываемой большинствомъ изъ этихъ эмигрантовъ вашимъ врагамъ.
Что же такое былъ эмигрантъ?
Это былъ всякій французъ или француженка., старше четырнадцати-
лѣтняго возраста, покинувшіе Францію послѣ 1-го іюля 1789 г. и не
вернувшіеся на родину въ срокъ, указанный декретомъ 30 марта
1792 г., утвержденнымъ королемъ 8 апрѣля того же года; а этотъ
срокъ истекъ 9 мая 1792 г.; или же это были французы, выѣхавшіе
изъ Франціи уже послѣ того и безъ законнаго разрѣшенія (а это раз-
рѣшеніе давалось почти лишь однимъ торговцамъ и промышленникамъ).
Законъ 28 марта 1793 г. объявлялъ всѣхъ эмигрантовъ навсегда
изгнанными изъ Франціи и наказывалъ смертью за нарушеніе этого
постановленія. Эмигранты, взятые съ оружіемъ въ рукахъ или уличен-
ные въ томъ, что они воевали противъ Франціи, подвергались смертной
казни черезъ двадцать четыре часа, по приговору военнаго суда. Дру-
гіе изъ вернувшихся эмигрантовъ должны были предаваться уголовному
суду того департамента, въ которомъ они жили передъ выѣздомъ изъ
Франціи и, по удостовѣреніи ихъ личности двумя свидѣтелями, приго-
варивались къ смертной казни „или къ ссылкѣ, если дѣло шло о жен-
щинѣ въ возрастѣ отъ двадцати одного года до четырнадцати лѣтъ*.
Всѣ безъ исключенія эмигранты были осуждены на гражданскую
смерть. Ихъ имущество принадлежало государству: но послѣдствія этой
гражданской смерти не должны была падать на само государство, такъ
что къ нему переходили всѣ тѣ наслѣдства, которыя могли достаться
эмигрантамъ, по прямой или боковой линіи, въ теченіе послѣдующихъ
пятидесяти лѣтъ, пра чемъ „вь теченіе всего этого времени сонаслѣд-
ники не могли опираться въ своихъ притязаніяхъ на физическую смерть
вышеупомянутыхъ эмигрантовъ". Закономъ 17 фримера приказывалось
даже конфисковать имущества отцовъ и матерей, дѣти которыхъ были
эмигрантами.
Эти законы заслуживали названіе „террористическихъ", особенно
потому, что фактически они примѣнялись къ лицамъ, которыя на са-
— 438 —
момъ дѣлѣ не эмигрировали. Обязанность составленія списковъ эми-
грантовъ была возложена на муниципалитеты, которые довольствова-
лись, вообще говоря, свидѣтельствомъ или доносомъ двухъ липъ; вслѣд-
ствіе этого часто случалось, что но всвѣдѣнію или изъ мести объявля-
лись эмигрантами лица, докинувшія Францію съ законнаго разрѣшенія
или только временно отлучившіяся изъ свсей коммуны или даже и
вовсе не отлучавшіяся. Сосредоточивались и утверждались списки эми-
грантовъ въ департаментахъ, при чемъ внесенныя въ нихъ лида могли
требовать въ теченіе мѣсяца, чтобы ихъ вычеркнули; но многіе изъ
французовъ даже не знали, что они были внесены въ эти списки. Узна
вавтіе объ этомъ должны были запастись свидѣтельствомъ о своемъ
мѣстопребываніи, подписаннымъ восемью или девятью гражданами, смотря
по обстоятельствамъ. Получить эти подписи было очень трудно, такъ
какъ законъ грозилъ соумышленникамъ эмигрантовъ тѣми же карами,
какъ и самимъ эмигрантамъ. Такимъ образомъ примѣненіе законовъ объ
эмигрантахъ причиняло безпокойство и подвергало преслѣдованію мно-
жество неэмигрировавшихъ лицъ, вопреки намѣренію законодателя, и
этимъ отягчало терроръ.
Личной свободѣ нанесены была также и другіе удары, пе менѣе
важные. Противно принципамъ Декларація правъ, но попрежпему въ
виду сохраненія національной независимости, а отнюдь не изъ полити-
ческаго фанатизма, были учреждены исключительные трибуналы. Дур-
ныя извѣстія, полученныя изъ бельгійской арміи, вызвали въ Парижѣ,
9 и 10 марта 1793 г., народный мятежъ. Многія секціи потребовали
учрежденія революціоннаго трибунала, и вотъ 10 марта, по предложе-
нію Дантона, Конвентъ декретировалъ, „чтобы въ Парижѣ былъ учреж-
денъ чрезвычайный уголовный трибуналъ, которому были бы подвѣ-
домственны всѣ антиреволюціонные замыслы, всѣ посягательства про-
тивъ свободы, равенства, единства и нераздѣльности республики, про-
тивъ внутренней и внѣшней безопасности государства, а. также всѣ
заговоры съ цѣлью возстановленія королевской власти или учрежденія
всякаго другого правительства, которое было бы нарушеніемъ свободы,
равенства и верховной власти народа". Зтотъ трибуналъ состоялъ изъ
присяжныхъ, общественнаго обвинителя и двухъ его помощниковъ; всѣ
они назначались Конвентомъ. Приговоры этого трибунала не подлежали ни
апелляціонному, ни кассаціонному обжалованію. Декретомъ отъ 29 октя-
бря 1793 г. онъ былъ офиціально названъ революціоннымъ трибуналомъ.
Революціонный трибуналъ выполнилъ свое назначеніе: онъ дѣйстви-
тельно терроризировалъ роялистовъ, неприсягнувшпхъ священниковъ,
помогавшихъ вандейцамъ и чужеземцамъ, всѣхъ агентовъ контръ-рево-
люціи; онъ обезпечилъ этимъ успѣхъ національной защиты. Но мало-по-
— 439 —
малу онъ сдѣлался орудіемъ честолюбія и личной мести. Робеспьеръ
воспользовался ямъ для осужденія на смерть своихъ собственныхъ про-
тивниковъ,—гебертистовъ и дантонлстовъ, какъ агентовъ чужеземныхъ
заговорщиковъ, какъ роялистовъ. Извращенное до такой степени, это
революціонное учрежденіе нанесло огромный вредъ самой революціи, послѣ
того какъ оно оказало ей важныя услуги; наказанъ дѣйствительныхъ
враговъ отечества, оно погубило потомъ его лучшихъ служителей. Съ исто-
рической точки зрѣнія можно сказать, что этотъ трибуналъ принесъ
пользу и вредъ, при чемъ его слѣдуетъ разсматривать не какъ нѣчто от-
дѣльное, а въ связи съ различными періодами времени, въ которые онъ
дѣйствовалъ, и въ зависимости отъ тѣхъ или другихъ его поступковъ.
Когда диктатура Комитета Общественнаго Спасенія обратилась въ
диктатуру Робеспьера, революціонный трибуналъ былъ видоизмѣненъ,
въ смыслѣ еше большей строгости, знаменитымъ закономъ 22 преріаля,
редактированнымъ Робеспьеромъ, а предложеннымъ Кутономъ. У об-
виняемыхъ были отняты ихъ защитники и были устранены свидѣтель-
скія показанія; матеріальныя доказательства были замѣнены нрав
ственнымъ убѣжденіемъ. Осужденные приговаривались только къ смерт-
ной казни; составъ присяжныхъ былъ исполненъ присоединеніемъ къ
нимъ фанатическихъ сторонвикозъ Робеспьера.
Послѣдствія этого закона обнаружились въ томъ, что до 22 пре-
ріаля II года, въ теченіе тринадцати мѣсяцевъ, революціоннымъ три-
буналомъ было произнесено около 1.220 смертныхъ приговоровъ, а
послѣ 22 преріаля, въ теченіе сорока девяти дней, ихъ было произне-
сено около 1.376. Многіе изъ осужденныхъ были виновны и дѣйстви-
тельно устраивали заговоры съ чужеземцами. Но погибали также и
невинные; кромѣ того, при Торопливыхъ массовыхъ осужденіяхъ про-
исходили роковыя ошибки. Въ общемъ, послѣ 22 преріаля, это было
избіеніе виновныхъ и невинныхъ, достойное стараго порядка, достойное
инквизиціи, избіеніе, лишенное всякаго оправданія въ глазахъ историка,
такъ какъ успѣхъ національной эадппты былъ тогда уже обезпеченъ.
Какая же доля отвѣтственности за эти судебныя убійства, происхо-
дившія съ преріаля по термидоръ II года, падаетъ на правительство?
Въ законѣ 23 вантоза II года говорилось объ учрежденіи .,шести народ-
ныхъ комиссій для скорѣйшаго суда надъ врагами революціи, содержав-
шимися въ тюрьмахъ“. Этотъ декретъ былъ приведенъ въ исполненіе
только отчасти. 24 и 25 флореаля Комитетъ Общественнаго Спасенія
учредилъ въ Парижѣ двѣ такихъ народныхъ комиссіи ’). Изъ нихъ, по-
і) Несиеіі асіез, т. ХШ, стр. 484 и 513. — Постановленіемъ отъ 3 преріаля
того же года Комитетъ уполномочивалъ эти комиссіи издавать приказы объ арестѣ,
если бы онѣ, при разсмотрѣніи дѣла, открыли новыхъ виновныхъ, (ІЫЛ., стр, 665.)
— 440 —
видимому, функціонировала только одна, а именно та, которая засѣ-
дала въ Музеѣ. Нельзя сказать, чтобы эта комиссія „судила“. Она огра-
ничивалась простымъ распредѣленіемъ заключенныхъ на три категоріи:
въ первую входили тѣ, которые подлежали освобожденію (такихъ прихо-
дилось около одного на 80); во вторую—тѣ, которые подлежали ссылкѣ,
въ третью—тѣ, которыхъ предавали революціонному трибуналу. Оба
Комитета, Общественнаго Спасенія и Общественной Безопасности, раз-
сматривали затѣмъ, на соединенномъ засѣданіи, эти списки, утверж-
дали и подписывали ихъ, и такимъ образомъ принимали ва себя окон-
чательную отвѣтственность. Тогда-то, безъ сомнѣнія, членамъ Комите-
товъ и случалось давать свои подписи безъ достаточнаго ознакомленія
съ дѣломъ. Что касается индивидуальной отвѣтственности, то ни одинъ
изъ такихъ списковъ (за исключеніемъ списка 2 термидора) не подпи-
санъ самимъ Робеспьеромъ: онъ какъ бы укрылся тогда за свою полу-
отставку и рѣдко появлялся въ Комитетѣ Общественнаго Спасенія.
Революціонные трибуналы существовали также и въ провинціяхъ.
Такъ, нѣкоторые эмиссары Конвента превращали временно различные уго-
ловные суды зъ революціонные трибуналы: другіе учреждали революціон-
ныя комиссіи, имѣвшія постоянное мѣстопребываніе пли переѣзжавшія
съ мѣста на мѣсто, 3 флореадя II года Комитетъ Общественнаго Спа-
сенія упразднилъ всѣ такія комиссіи 2). Затѣмъ оиъ внесъ исключенія
въ эту общую мѣру и удержалъ или возстановилъ нѣкоторыя изъ
комиссій, какъ, напримѣръ, въ Бордо г Нуармутье 2). 21 флореаля
II года, по предложенію Робеспьера, онъ учредилъ въ Оранжѣ, опи-
раясь на законъ 23 вантоза, народную комиссію съ еще болѣе широ-
кими полномочіями, чѣмъ какія были у парижской: дѣйствительно, ей
было поручено „судить" враговъ революціи въ департаментахъ Устьевъ
Роны и Воклюзскомь 3). Она доставила 332 жертвы *).
Мы уже упомянули о нѣсколькихъ террористическихъ законахъ,
примѣненіе которыхъ было возложепо па эти трибуналы. Были еще и
другіе законы, имѣвшіе въ виду особыя категоріи лицъ, какъ, напри-
мѣръ, священниковъ или бывшихъ дворянъ. О законахъ противъ свя-
щенниковъ мы будемъ говорить въ связи съ религіозною политикой.
») Иссиеіі Лев асіея, т. XII, стр. 761.
2) ІЪга., т. XIII, стр. 515, 573. Иногда Комитетъ предоставлялъ также эмис-
сару самому рѣшать, слѣдовало ди еохрансть комиссію. Это имѣло мѣсто въ Ла-
валѣ. (ІЫд., стр. 508).
3) ІЫй., т. ХПІ, стр. 410. Постановленіе и инструкціи написаны рукою Ро-
беспьера,
4) См. анализъ ел протоколовъ въ книгѣ Валлона: ’ез Еергёзепіапіз Ли реиріе е>
тізвіоп, т. III, стр. 183 н слѣд.
_ 441 —
Что касается дворянъ, то Конвентъ долго колебался принимать прямыя
и общія мѣры противъ этой упраздненной касты. Когда стали поступать
многочисленные доносы на офицеровъ изъ дворянъ, которымъ солдаты
не довѣряли систематически, Бареръ заявилъ сътрибуны, 25 сентября
1793 г., отъ имени Комитета Общественнаго Спасенія, слѣдующее:
„Всѣ принадлежавшіе къ классу дворянъ осуждены общественнымъ
мнѣніемъ: это измѣнники въ зародышѣ... Комитетъ полагалъ, что вы
не должны были напоминать о существованіи уничтоженной касты изда-
ніемъ особыхъ законовъ, касающихся только одной категоріи лицъ; онъ
думалъ, что всѣхъ подозрительныхъ людей вообще слѣдовало удалить
изъ арміи. Мѣры, которыя онъ принялъ по этому поводу, должны были
носить тайный характеръ, чтобы имѣть успѣхъ; вы сами уполномочили
его на это, предоставивъ ему власть исключать подозрительныхъ лю-
дей изъ армій; но онъ долженъ былъ дѣйствовать осторожно какъ во
флотѣ, который находится въ морѣ и которымъ командуютъ частію
дворяне, такъ и въ сухопутной арміи, гдѣ дворяне знаютъ о планахъ
военныхъ дѣйствій. Надо было тайно распознавать ихъ, узнавать, кто
изъ нихъ измѣняетъ, кто расположенъ измѣнить и на кого можно вре-
менно положиться, чтобы не произвесть внезапной дезорганизаціи“ *).
Только 27 жерминаля II года Конвентъ рѣшился издать спеціальныя
мѣры противъ дворянъ. Онъ не отстранилъ ихъ отъ должностей (да и
могъ ли онъ сдѣлать это, когда столько дворянъ находилось въ числѣ
его членовъ?), но онъ ограничилъ доступный для нихъ районъ мѣсто-
жительства: „Никто изъ бывшихъ дворянъ и никакой уроженецъ
странъ, съ которыми республика ведетъ войну, не могутъ жить ни въ
Парижѣ, ни въ крѣпостяхъ, ни въ приморскихъ городахъ во все время
войны. Всякій дворянинъ или иностранецъ вышеуказанной категоріи,
если онъ окажется тамъ по прошествіи десяти дней, будетъ объявленъ
внѣ закона". Эти мѣры не распространялись на членовъ Конвента изъ
дворянъ; онѣ не были примѣняемы даже и ко всѣмъ прочимъ дворя-
намъ, такъ какъ тотъ же декретъ давалъ право Комитету Обществен-
наго Спасенія дѣлать изъятія, и Комитетъ дѣлалъ эти изъятія для
многихъ. Но произволъ, примѣшивавшійся такимъ образомъ къ при-
мѣненію этого закона, придавалъ ему еще болѣе тираническій ха-
рактеръ.
9 Мопііеи/г,, переизд., т. XVII, стр. 747— 748. Общественное мнѣніе было такъ
настроено противъ офицеровъ изъ дворянъ, что существовала увѣренность въ томъ,
что законъ исключилъ нхъ изъ арміи. Комиссары Конвента Ришо и Эрманъ были
даже до такой степени убѣждены въ существованіи подобнаго закона, что 7 октября
1793 г. спрашивали у Комитета, какъ имъ слѣдовало примѣнять его. (Десиеіі д,е«
асіез, т. VII, стр. 289).
— 442 —
Я уже говорилъ о законахъ 23 вантоза и 22 преріаля II года.
Чтобы хорошо понять, что такое былъ терроръ, надо привести тѣ
статьи этихъ законовъ, которыми опредѣлялись преступленія и уста-
навливались наказанія.
Законъ 23 вантоза II года:
„Объявляются измѣнниками отечеству и будутъ наказываемы, какъ таковые,
всѣ уличенные въ томъ, что они какимъ бы то ни было образомъ содѣйствовали
внутри республики планамъ подкупа гражданъ, ниспроверженію властей и подрыву
общественнаго настроенія; что они возбуждали тревоги, еъ цѣлью помѣшать под-
возу въ Парижъ съѣстныхъ припасовъ, или давали убѣжище эмигрантамъ; всѣ
тѣ, которые ввезутъ оружіе вь Парижъ, съ цѣлью умертвить народъ и свободу;
всѣ тѣ, которые будутъ пытаться поколебать или измѣнить форму республикан-
скаго правительства.
„Такъ какъ Національный Конвертъ облеченъ французскимъ народомъ на-
ціональною властью, то всякій, кто захватитъ его власть, всякій, ктс посягнетъ
па его безопасность или достоинство, прямымъ или кошеннымъ путемъ,—ьрагъ
народа, и будетъ наказанъ смертью.
„Сопротивленіе революціонному и республиканскому правительству, центромъ
котораго является Національный Кочвептъ, есть посягательство противъ обще-
ственной свободы; всякій, кто окажется виновнымъ въ этомъ, всякій, кто попы-
тается, какимъ бы то ни было актомъ, унизить его, уничтожить ого и помѣшать
ему, будетъ наказанъ смертью".
Законъ 22 -преріаля II года:
„Враги народа -тѣ, которые стремятся уничтожить общественную свободу,
силою или хитростью.
„Признаются вратами народа тѣ, которые будутъ побуждать къ возстано-
вленію королевской власти или стремиться унизить и распустить Національный
Конвентъ или революціонное и республиканское правительство, центромъ котораго
оиъ является.
„Тѣ, которые будутъ измѣнять республикѣ при командованіи крѣпостями или
арміями и при выполненіи всякой другой военной должности: будутъ поддержи-
вать сношенія съ врагами республики и стараться вызвать недостатокъ въ про-
довольствіи арміи или въ удовлетвореніи другихъ ея потребностей.
„Тѣ, которые будутъ стремиться помѣшать продовольствію Парижа, или вы-
звать голодъ въ республикѣ.
„Тѣ, которые будутъ помогать планамъ враговъ Франціи, способствуя бѣг-
ству и укрывательству заговорщиковъ и аристократія, преслѣдуя патріотизмъ и
клевеща на патріотовъ, подкупая уполномоченныхъ народа, злоупотребляя прин-
ципами революціи, законами или правительствзЕНЫМИ мѣрами, путемъ ложнаго
и вѣроломнаго примѣненія ихъ.
„Тѣ, которые будутъ обманывать народъ или представителей народа съ цѣлью
склонить ихъ къ поступкамъ, противнымъ интересамъ свободы,
„Тѣ, которые будутъ стараться вызвать упадокъ духа, чтобы способствовать
замысламъ соединенныхъ тирановъ, направленнымъ противъ республики.
„Тѣ, которые будутъ распространятъ ложныя извѣстія, чтобы вызвать раз-
доры или смуты въ народѣ.
— 443 —
„Тѣ, которые будутъ стараться направлять общественное мнѣніе на ложный
путь, мѣшать народному просвѣщенію, развращать нравы и вносить порчу въ
общественную совѣсть, ослаблять энергію и чистоту революціонныхъ и респу-
бликанскихъ принциповъ или задерживать ихъ прогрессъ, путемъ ли антире-
волюціониыхъ и коварныхъ сочиненій или всякими иными махинаціями.
„Недобросовѣстные поставщики, ставящіе въ опасность республику, и рас-
точители общественнаго достоянія, кромѣ перечисленныхъ въ законѣ 7 фри-
мера *).
„Тѣ изъ должностныхъ лицъ, которыя будутъ злоупотреблять своими обще-
ственными функціями, чтобы помогать врагамъ республики, раздражать патріо-
товъ и угнетать народъ,
„Наконецъ, всѣ тѣ, па которыхъ указано въ предшествовавшихъ законахъ,
устанавливающихъ наказанія для заговорщиковъ и противниковъ революціи, и
которые, какими бы то ни было средствами и подъ какими бы то ни было внѣш-
ними прикрытіями, будутъ посягать на свободу, безопасность и единство рес-
публики или стремиться помѣшать ея упроченію1-.
Единственнымъ наказаніемъ, назначавшимся для всѣхъ этихъ „вра-
говъ народа*1 2 5), была смертная казнь.
Мы видимъ, что когда революціонное правительство достигло своего
апогея, тогда уже не существовало никакой свободы. Малѣйшая оппозиція
грозила гражданину эшафотомъ, грозила имъ даже женщинѣ Безъ со-
мнѣнія, эти законы не примѣнялись и не могли примѣняться во всей
ихъ строгости: они причинили бы тогда гибель тысячамъ французовъ;
но нѣсколько сотъ людей, гильотинированныхъ въ силу этихъ законовъ,
послужили примѣромъ. Никто не осмѣливался болѣе противодѣйствовать
національной защитѣ. Но этотъ, быть можетъ, и оправдываемый об-
стоятельствами результатъ не былъ единственнымъ: противники личной
политики Робеспьера были также доведены до молчанія и бездѣйствія.
До самаго того дня, когда военныя побѣды не уничтожили всякій по-
водъ къ существованію личной диктатуры, во Франціи дѣйствительно
замѣчалось общее подавленіе личной энергіи и мужества.
Таковъ былъ терроръ, какъ послѣдствіе и оружіе революціоннаго
правительства.
IX.—Въ этой сжатой хронологической картинѣ я привелъ много до-
казательствъ того, что революціонное правительство не было примѣне-
ніемъ какой-нибудь системы. Вождей этого правительства называли из-
мѣнниками принципамъ 1789 г.3); и дѣйствительно, они часто нарушали
і) Этотъ законъ опредѣлялъ способъ преслѣдованія обвиненныхъ въ злоупотре-
бленіяхъ по храненію, управленію и продажѣ имуществъ, принадлежавшихъ госу-
дарству.
2) Карно также опредѣлялъ на свой манеръ враговъ народа въ своемъ докладѣ
отъ 12 жерминаля II года. (Мопііеиг, иереиз., т. XX, стр. 114.)
3) См. выше, стр. 57.
— 444 —
принципъ личной свободы; они проливали кровь, преслѣдовали францу-
зовъ, задушили свободу печати; они установили тираническую диктатуру
и дошли до того, что они, эти демократы, упразднили почти всѣ народ-
ные выборы. Но они прибѣгли ко всѣмъ этимъ насиліямъ только подъ
давленіемъ обстоятельствъ, только чтобы достигнуть въ будущемъ тор-
жества этихъ принциповъ 1789 г., къ гибели которыхъ стремилась мо-
нархическая Европа. Принужденные воевать, чтобы быть свободными,
принужденные сдѣлаться солдатами, чтобы остаться гражданами, они
организовали военную дисциплину; это революціонное правительство
было полной антитезой ихъ мечтамъ и ихъ идеаламъ. Ямъ казалось,
что они могли побѣдитъ старый порядокъ только орудіями стараго по-
рядка. Разъ эта побѣда была бы одержана, они всѣ намѣревались—о
чемъ и заявляли постоянно- организовать нѣчто противоположное тому,
что они организовывали въ теченіе II года, т.-е. республиканскую де-
мократію, въ условіяхъ свободы, равенства и братства. Даже наиболѣе
склонные изъ нихъ къ насилію всегда выставляли передъ общественнымъ
мнѣніемъ этотъ террористическій режимъ, какъ временное средство ’).
Необходимо признать однако, что зта квалификація: временное сред-
ство не даетъ вполнѣ ясной и точной идеи о революціонномъ прави-
тельствѣ. Съ одной стороны, нѣкоторыя мѣры, совершенно случайныя
и эмпирическія, какъ, напримѣръ, складываніе предметовъ продоволь-
ствія въ общіе запасы для національной защиты, создавая на мгнове-
ніе своего рода коллективистическую форму общежитія, пробуждали
или порождали соціалистическія теоріи, которыя позднѣе получили свое
выраженіе; съ другой стороны, нѣкоторые изъ элементовъ революціоннаго
правительства, даже въ тотъ моментъ, когда они вводились декретами,
уже казались могущими войти позднѣе въ составъ будущей обществен-
ной организаціи; даже революціонныя мѣры, принимавшіяся въ виду обез-
печенія успѣха борьбы съ внутренними врагами, иногда выставлялись,
какъ способныя окончательно революціонизировать умы. Такъ, предлагая
26 жерминаля одну изъ такихъ временныхъ мѣръ, Сенъ-Жюстъ говорилъ:
,,Пало, чтобы вы создавали гражданское общество, т.-е. гражданъ, ко-
торые были бы друзьями между собой, которые проявляли бы гостепріим-
ство и братскія чувства; надо, чтобы вы возстановили взаимное граждан-
і) Карпа хорошо выражалъ въ атомъ случаѣ мысль Комитета Общественнаго
Спасенія, когда, 12 жерминаля, онъ говорилъ но поводу учрежденія исполнительныхъ
комиссій слѣдующее: „Таково революціонное учрежденіе, которое вашъ комитетъ пред-
лагаетъ вамъ установить до тѣхъ поръ, пока прочный миръ, вырванный у враговъ
республики, не дастъ вамъ возможности ослабить постепенно пружины, которыя еще
заставляютъ васъ нажимать преступленія, мятежи и послѣднія конвульсіи’ аристокра-
тіи®. (ДГопйеиг, переизд., т XX, стр. 116.)
— 445 —
ское довѣріе; надо, чтобы вы дали понять, что революціонное прави-
тельство не означаетъ ни войны, ни завоевательнаго настроенія, а лишь
переходъ отъ зла къ добру, отъ развращенности къ честности, отъ
дурныхъ правилъ къ хорошимъ..." Культъ Верховнаго существа былъ
не только средствомъ національной зашиты, но также и попыткой зало-
жить существенныя основы будущаго общества. Въ то же самое время
вырабатывались проекты по народному просвѣшенію, приводившіе къ
извѣстнымъ результатамъ, къ созданію учебныхъ заведеній. Такимъ
образомъ революціонеровъ II года слѣдуетъ представлялъ себѣ, какъ
подготовителей будущаго общества, которые боролись еъ Европой,
держа лопату вь одной рукѣ и мечъ въ другой, какъ выражались на
языкѣ того времени Но рука, державшая лопату, могла приступилъ
лишь къ самымь первымъ зачаткамъ постройки, и эти зачатки буду-
щаго перемѣшивались иногда съ временными учрежденіями, обусловлен-
ными войной, и перемѣшивались такъ, что не всегда легко отличить,
что эти люди считали временнымъ и что окончательнымъ.
Не всѣ они также были согласны между собою въ томъ, когда надо
было выйти изъ временнаго революціоннаго положенія. Дантонъ и его
друзья хотѣли ослабить пружину террора раньше, чѣмъ Европа была
побѣждена, и очи были сломлены сами. Но даже и люди, желавшіе, чтобы
революціонное правительство длилось до самаго окончанія войны, и от-
вергавшіе изъ политическихъ соображеній всякую мысль о милосердіи,
ужасались того отвратительнаго отпечатка, который грубое усердіе не-
вѣжественныхъ фанатиковъ накладывало на физіономію республики.
Сенъ-Жюстъ говорилъ 23 вантоза; „Свирѣпый взглядъ, усы, мрачный
и жеманный слогъ, лишенный наивности,—развѣ въ этомъ вся заслуга
патріотизма?" И онъ потребовалъ, чтобы справедливость и честность
были поставлены на очередной порядокъ въ республикѣ, а 2 жерминаля
Бареръ добился того, что эта формула была даже декретирована Кон-
вентомъ.
Наконецъ, на скрытую опасность диктатуры, обусловленной націо-
нальной защитой, часто указывалъ сакъ Робеспьеръ. Въ тотъ самый мо-
ментъ, когда все организовалось съ цѣлью достиженія военныхъ побѣдъ,
уже выставлялись на зидъ опасности этихъ побѣдъ. Когда 1 флореаля
Н года Бильо-Вареннъ говорилъ въ предложенномъ имъ декретѣ, что
„опираясь на добродѣтели французскаго народа, Конвентъ доставитъ
торжество демократической республикѣ и будетъ безпощадно наказывать
і) Имъ казалось, что они подражаютъ въ этомъ американцамъ. Ьегау-Магпезіа
писалъ въ ІП году: „Какъ были вэичествекнк э^и американцы, создавшіе въ то
время, какъ онд сражалась, державссе мечъ въ одной рукѣ и юпату ьъ другой!*
(Ци'еві-се цие Іа Стзіііиігоп ае 1763?) Над. библ., Ь Ь 41/ітд г- 8).
- 446 -
враговъ", это не была пустая декларація. Ояъ хотѣлъ противопоста-
вить „добродѣтели французскаго народа" милитаризму, который онъ
называлъ стратократіей, и хотѣлъ отвлечь націю отъ пристрастія къ
войнѣ ради войны; онъ прямо говорилъ, что воинственный народъ
обращается въ раба. Предосторожности, принимавшіяся противъ често-
любія генераловъ, входили однимъ изъ элементовъ въ революціонное
правительство п должны были подготовить осуществленіе того идеала
нормальнаго правительства, который одновременно дѣлался возможнымъ
и подвергался опасности, благодаря успѣхамъ оружія.
Такимъ образомъ это правительство, созданное обстоятельствами,
предназначенное только для извѣстнаго момента, организованное эмпи-
рически, безъ системы и плана, носило въ нѣкоторыхъ своихъ частяхъ
также и признаки заботъ о будущемъ; при всемъ его временномъ ха-
рактерѣ, къ нему были примѣшаны зародыши основныхъ учрежденій,
отправныя точки новыхъ пли возрожденныхъ теорій, элементы будущей
Франціи.
ГЛАВА VI.
Мнѣнія и партіи.—Роялизмъ до 9 термидора.
I. Роялизмъ во Франціи въ началѣ республики. — II. Роялизмъ въ возставшихъ
областяхъ: Вандеѣ, Ліонѣ, Тулонѣ. Роль графа Прованскаго. — III. Роялизмъ въ
невозставшихъ областяхъ.
Излагая возникновеніе и функціонированіе тѣхъ учрежденій, какъ
временныхъ, такъ и окончательныхъ, при помощи которыхъ Національ-
ный Конвентъ пытался, до 9 термидора, организовать демократическую
республику, мы имѣли случай характеризовать борьбу партій и мнѣ-
ній, происходившую за этотъ періодъ. Теперь намъ ладо дополнить
эту характеристику, резюмируя не самыя потрясающія или получив-
шія наибольшую извѣстность, а наиболѣе достовѣрныя и существенныя
черты всей этой эволюціи и борьбы съ момента установленія республики
и до паденія Робеспьера.
I.—Сначала будемъ говорить о роялистской партіи, представлявшей
собою, такъ сказать, коалицію силъ сопротивленія прошлаго. Отъ по-
ложенія этой партіи, отъ ея успѣховъ или неудачъ зависѣло почти
всецѣло положеніе различныхъ республиканскихъ партій; или, лучше
сказать, поводомъ къ распаденію республиканской партіи на нѣсколько
группъ, менѣе различавшихся между собою по принципамъ, нежели но
тактическимъ и стратегическимъ способамъ борьбы съ ретроградными
усиліями враговъ революціи, послужилъ именно вопросъ о томъ, какъ
слѣдовало бороться съ роялизмомъ.
Мы видѣли, какъ мало затрудненій встрѣтило во Франціи устано-
вленіе республики *). Но значили ли это, чтобы роялистское обще-
ственное мнѣніе уже исчезло къ концу сентября 1792 г., или чтобы
всѣ роялисты уже эмигрировали тогда? Нѣтъ, конечно; но роялисты
всѣхъ оттѣнковъ, конституціоналисты, такъ же какъ и абсолютисты,
чувствовали себя побѣжденными побѣдою при Вальми; они смолкли,
1) См. выше, часть вторая, глава III. '
- 448 —
потому что не могли представить общественному мнѣнію' ни одного до-
вода противъ этой республики, спасшей страну отъ иноземнаго наше-
ствія, а также потому, что ни въ Парижѣ, ни въ департаментахъ народъ
не потерпѣлъ бы тогда никакой манифестаціи въ псльзу короля. Послѣ
событій 10 августа роялистскія газеты перестали выходить. Роялизмъ
не проявлялся болѣе. Съ сентября и пс декабрь 1792 г. онъ оказы-
валъ лишь замаскированную, неуловимую и почти незамѣтную оппо-
зицію. Такъ, по поводу декрета, упразднившаго королевскую власть,
въ департаментахъ распространился слухъ, что этотъ декретъ не былъ
обязательнымъ, такъ какъ въ день его вотированія многіе депутаты
еще не были на своихъ мѣстахъ *). 18 ноября 1792 г. Базиръ обра-
щалъ вниманіе, якобинцевъ на пьесу, называвшуюся Іе ТгіЫтаІ гейои-
ІаЫе. „Эта пьеса, говорилъ ояъ, представляетъ собою сплошную эпи-
грамму на событія 10 августа. Въ ней появляется на сценѣ король,
очень похожій на послѣдняго Людовика, и въ его пользу стараются
возбудить жалость зрителей“ * 2). Но Базиръ не говоритъ, чтобы кто
либо кричалъ въ театрѣ: Да здравствуетъ поролъ, ни того, чтобы эта
пьеса вызвала какую-либо манифестацію, враждебную республикѣ.
4 декабря і 792 г. Конвентъ декретировалъ (о чемъ не безполез-
но упомянуть еще разъ, хотя мы уже и говорили объ этомъ), „что
смертная казнь грозила всякому, кто предложилъ бы или попытался
бы установить во Франціи королевскую власть или какое-либо другое
правительство, посягающее на верховныя нрава народа, какимъ бы
именемъ оно ни называлось*1.
Указываетъ ли изданіе этого декрета на то, чтобы тогда существо-
вала какая-либо роялистская опасность и чтобы роялисты уже подняли
голову? Конечно, нѣтъ. Побѣдоносная республика, уже перешедшая къ
завоеваніямъ, была тогда еще болѣе недоступна для нападенія на нее,
чѣмъ наканунѣ своего возникновенія. Бъ этомъ декретѣ, изданномъ по
предложенію Бюзо, надо видѣть только маневръ жирондистовъ, обви-
нявшихъ монтаньяровъ въ желаніи возвести на престолъ Филиппа-
Эгалитэ. Попытавшись сначала защитить своего друга, монтаньяры кон-
чили тѣмъ, что послали его на эшафотъ, а затѣмъ, направивъ то же
обвиненіе противъ жирондистовъ, казнили и ихъ, капъ соумышленни-
ковъ герцога Орлеанскаго. Въ дѣйствительности, ни монтаньяры, ни
жирондисты не дѣлали въ то время ни одной попытки установить
орлеанскую монархію.
!) Ъа зосіёіё сіез РасоЪѵпз, т. IV, стр. 473.
2) Ібій, стр. 489, См. аі.альзъ этой пьесы въ Іен Иёѵоіиііопв йе Рагіз, т. XIV,
стр. 411 и 558.
— 449 —
Результатомъ декрета 4 декабря было, впрочемъ, закрытіе для обще-
ственнаго мнѣнія роялистовъ всѣхъ законныхъ способовъ выраженія. Но
судъ надъ Людовикомъ XVI, разыгравшійся именно въ то время (3 де-
кабря 1792 г,—21 января 1793 г.), былъ такимъ вызовомъ общественному
мнѣнію роялистовъ, что имъ трудно было, получивъ такой ударъ, такъ
или иначе не отозваться на него. Во всякомъ случаѣ, поведеніе Франціи во
все время этого суда, а также при извѣстіи о казни короля даетъ намъ нѣ-
которыя указанія относительно сравнительной силы этихъ двухъ противо-
положныхъ общественныхъ мнѣній: монархическаго и республиканскаго.
Если бы монархическіе взгляды еще пользовались тогда популярностью
въ странѣ, то тщетно было бы угрожать роялистамъ смертною казнью:
въ той или другой провинціи взрывъ печали и гнѣва непремѣнно за-
ставилъ бы ихъ взяться за оружіе, вызвалъ бы мятежъ, начало граж-
данской войны. Но ничего подобнаго не произошло, а это показываетъ,
что если во Франціи еще и были тогда роялисты, то уже не суще-
ствовало болѣе роялистской партіи.
Прежде всего отмѣтимъ тотъ фактъ, что въ Конвентѣ не обнару-
жилось по поводу этого событія ни одного роялиста; тѣ изъ его чле-
новъ, которые позже примкнули къ дѣлу короля, тогда заявили себя
республиканцами, и весьма вѣроятно, что они всѣ и чувствовали тогда
себя республиканцами.
Первый изъ поставленныхъ вопросовъ былъ таковъ: Виновенъ ли
Людовикъ въ заговорѣ противъ общественной свободы и въ посягатель-
ствѣ на безопасность государства? Были члены Конвента, объявившіе
себя некомпетентными или отсутствовавшіе; но всѣ подавшіе голоса
отвѣтили единодушно: да.
Несогласіе между судьями возникло лишь по поводу назначенія на-
казанія, способа произнесенія и примѣненія его.
Такъ 283 депутата высказались за то, чтобы приговоръ былъ под-
вергнутъ на утвержденіе народа, а 424 подали голосъ противъ этого.
Но были ли эти 283 депутата замаскированными роялистами, считав-
шими народъ настроеннымъ роялистически и надѣявшимися спасти
Людовика XVI, а вмѣстѣ съ нимъ и королевскую власть? Прочтите
ихъ рѣчи: въ нихъ невозможно найти ни этой вѣры въ народъ, ни
этой надежды; многіе изъ нихъ, кромѣ того, вотировали потомъ за
смертную казнь. Какая же была у нихъ задняя мысль? Привести въ
движеніе, обращеніемъ къ народу, мнѣнія и страсти въ провинціяхъ,
чтобы противопоставить ихъ мнѣніямъ и страстямъ Парижа. Призывъ
къ народу, во время суда надъ королемъ, былъ только однимъ изъ
эпизодовъ департаментской, антипарижской, федералистической, если
хотите, но все-таки республиканской политики жирондистовъ.
ЦСТ. ФРАНЦ. РЕВОЛЮЦ.
29
— 450 —
Выло ли актомъ роялизма со стороны 334 депутатовъ то, что они
подали голосъ за пожизненное заключеніе или условную смертную казнь
противъ 387, вотировавшихъ въ обратномъ смыслѣ? Хотѣли ли они
спасти Людовика XVI, чтобы спасти монархію? Руководились ли по-
добною же мыслію тѣ 310 депутатовъ, которые вотировали за отсрочку
казни противъ 330, подавшихъ голосъ противъ отсрочки? Но изъ во-
тировавшихъ противъ смертной казни были такіе, которые подали го-
лосъ противъ ея отсрочки. Съ другой стороны, ни въ рѣчахъ, ни въ по-
ступкахъ тѣхъ, которые вотировали и противъ смерти и противъ от-
срочки, невозможно найти ни одного указанія на то, чтобы этотъ во-
тумъ былъ внушенъ имъ чѣмъ-либо, кромѣ соображеній объ интересахъ
республики Монтаньяры и жпрондисты обвиняли другъ друга, тогда и
позднѣе, въ желаніи возстановить тронъ въ пользу младшей или старшей
королевской линіи лишь изъ политическихъ соображеніи. Ничто не позво-
ляетъ утверждать, чтобы зъ декабрѣ 1792 г. и январѣ 1793 г. въ Кон-
вентѣ былъ хоть одинъ роялистъ.
Въ какомъ же состояніи находилось французское общественное мнѣ-
ніе во время этого процесса?
Были попытки вызвать состраданіе. Въ бельгійской арміи распро-
странялись памфлеты въ пользу Людовика XVI; ихъ распространяли
также въ Эльзасѣ и Лотарингіи ’)• Но ни въ народѣ, ни въ арміи они,
повидимому, но оказали своего дѣйствія2).
Въ Парижѣ, въ народѣ, распространялся роялистскій памфлетъ,
носившій заглавіе. Вгёѵіаіге с?ег йатез рагізгеппез (Молитвенникъ па-
рижскихъ дамъ) но повидимому безъ успѣха.
Если роялистамъ и удавалось кое-гдѣ вызвать нѣкоторое состра-
даніе къ королю, то этс достигалось пѣснями, которыя дѣйствовали
тогда сильнѣе газетъ. По словамъ Пельтье1), „въ самый день произне-
сенія королемъ зашиты раздавался тысячами я распѣвался открыто въ
Парижѣ" одинъ роялистскій романсъ, что, кстати сказать, доказы-
ваетъ, что во время суда надъ королемъ роялистамъ была предоста-
влена нѣкоторая свобода. Этотъ романсъ былъ озаглавленъ: Людо-
1) Лесиеіі Аез асіез, т. I, стр. 442; т. Л, стр. 71.
2) Изъ одного письма эмиссара Конвента, Малларме, отъ 10 февраля II года
(Агск. паі., А Г II, 163) видно, что народный клубъ въ лэніви нализалъ графу Про-
ванскому письмо, въ ксгоромъ выражалъ надежду на то, что Людовикъ XVI выйдетъ
изъ Тампля и снова сядетъ на тронъ Но Малларме не говоритъ, когда было напи-
сано это письмо: во время процесса или до него.
3) Вёѵоіиііопз іе Рагіз, т. XV, стр. 195.
4) Регпіег іаЫеем йе Рагіз, т. I, стр. 353. Гю (Ене) приписываетъ этотъ ро-
мансъ Геннету (Яепче+.), чиновнику фднанеигаго вѣдомства.
- 451 —
викъ XVI къ французамъ', онъ имѣлъ эпиграфомъ слова: Горніе теих,
уиіЛ /есі ііЫ? и начинался такъ: „О народъ мой, что же я сдѣлалъ
тебѣ? Я любилъ добродѣтель и справедливость, твое счастье было
моей единственной цѣлью, и вотъ ты влечешь меня на казнь! “ ’).
Этотъ романсъ распространялся въ департаментахъ, а именно въ
Вандеѣі) 2), и въ арміяхъ. Онъ имѣлъ нѣкоторый успѣхъ. Одинъ изъ
депутатовъ Конвента, находившійся при сѣверной арміи, Беффруа, пи-
салъ Комитету Общественнаго Спасенія, отъ 27 іюня 1793 г., что въ
Лаонѣ солдаты 7-го стрѣлковаго полка „распѣвали во всѣхъ обществен-
ныхъ мѣстахъ жалобу Людовика XVI, а также пѣсню, въ которой
высказывалась радость по случаю воображаемаго мира, заключеннаго
Конде, и громко заявляли, что имъ надо короля" 3). Читатель замѣ-
титъ, что эта роялистская манифестація со стороны нѣкоторыхъ сол-
датъ имѣла мѣсто уже гораздо позднѣе, когда наши пораженія ослабили
на мгновеніе престижъ республики. Во всякомъ случаѣ, всѣ усилія роя-
лизма, во время суда надъ королемъ, привели лишь къ тому, что въ
нѣсколькихъ мѣстахъ распѣвалась роялистская пѣсня *).
Дѣло въ томъ, что Людовикъ XVI пересталъ быть популярнымъ,
съ тѣхъ поръ какъ тайные документы, найденные въ Тюильери, опу-
бликованные газетами и прочитанные въ народныхъ клубахъ, доказали
его измѣну. А его поведеніе на судѣ, его отрицанія, его ложь, изви-
нительная безъ сомнѣнія, но для всѣхъ очевидная, помѣшали, вообще
говоря, общественному мнѣнію почувствовать сожалѣніе къ тому, въ
комъ видѣли только врага націи.
Газеты сообщаютъ намъ о впечатлѣніи, какое произвела на Па-
рижъ казнь короля, 21 января 1793 г. Нѣсколько криковъ о пощадѣ
раздалось при выѣздѣ его изъ Тампля. Затѣмъ, при проходѣ корте-
жа,—молчаніе. Вокругъ эшафота, въ то время какъ король всходилъ
на него,—молчаніе. Когда упала его голова, раздались крики: Да
здравствуетъ нація! Да здравствуетъ республика! На одномъ изъ кон-
цовъ моста, носившаго ранѣе имя Людовика XVI, были устроены тан-
і) Полный текстъ этого романса напечатанъ мною въ журналѣ Вёгоіиііоп
(гат^аізе, т. XVII, стр. 89.
2) СЪ.—Ь. Сііаззіп, Іа Ргёрагаііоп Ае Іа диегте Ае ѴепАёе, т. III, стр. 230.
3) Несиеіі Л&з асіез, т. V, стр. 103.
*) Они имѣли также результатомъ появленіе монетъ съ знаками конституціонной
монархіи. ОаЬгіеІ Зёаіііез обладаетъ одною изъ такихъ монетъ въ два су; на одной
сторонѣ ея изображенъ профиль Людовика XVI со словами: „Людовикъ XVI, король
французовъ", а на другой—козлы изъ ружей, увѣнчанныя фригійской шапкой, съ
надписью: Нація, Законъ, Король. 1793 г. 5 годъ своб.—Любопытно, что эта монета
отмѣчена литерою В, знакомъ Ліонскаго монетнаго двора. Слѣдовательно она была
выбита въ государственномъ монетномъ учрежденіи.
29*
— 452 —
цы; вечеромъ театры были открыты и переполнены ‘). Повидимому, вна-
чалѣ народъ былъ потрясенъ, но послѣ смерти Людовика XVI, когда
фактъ уже совершился, обнаружилось успокоеніе и радость. Въ об-
щемъ Парижъ былъ спокоенъ: „Народъ, говоритъ одинъ современникъ,
проявилъ спокойствіе и величіе, которыя сдѣлали бы честь лучшимъ
днямъ римской республики* * 2 3).
Быть можетъ, парижскій народъ и проявилъ бы нѣкоторое состра-
даніе, если бы онъ не находился тогда подъ впечатлѣніемъ преступле-
нія, только что совершеннаго роялистами: она убили наканунѣ Лепелѳтье,
одного изъ членовъ Конвента, подавшихъ голосъ за казнь Людовика XVI.
Эго убійство ожесточило сердца и подогрѣло республиканскія чувства
не только въ Парижѣ, но и въ провинціи, куда одновременно пришли
оба извѣстія: объ убійствѣ республиканца роялистами и объ убійствѣ
короля республиканцами.
Въ провинціи общественное- мнѣніе примкнуло къ приговору, про-
изнесенному Конвентомъ, быть можетъ, съ еще большею горячностью,
чѣмъ въ Парижѣ.
Департаментскія собранія, недавно возобновленныя, были одуше-
влены тѣми жирондистскими, федералистичеекими чувствами, которыя
они вскорѣ проявили съ такою силою; но эти собранія были въ то же
время до такой степени республиканскими и антироялистичоскими,
что пи одно изъ нихъ не протестовало противъ казни короля. Многія
изъ нихъ даже почувствовали потребность поздравить публично Кон-
вентъ, и мы имѣемъ адресы такого рода, присланные отъ двадцати
восьми департаментовъ, а именно: Верхней Марны, Верхней Саоны,
Сарты, Луаръ-и-Шера, Юры, Жиронды, Вандеи, Нижнпхъ Альповъ,
Дрома, Ду, Ода, Вогезовъ. Ламанша, Монблана, Луарэ, ІІзеры, Лан-
довъ, Ніевра, Нижняго Рейна, Коррезы, Орны, Вьенны, Таръ, Мааса.
Майепны, Верхней Гаронны, Эра я Устьевъ Роны 8).
Одно изъ этихъ собраній, а именно департамента Сарты, присоеди-
няетъ къ своему одобренію нѣкоторую оговорку: ..Голова тирана пала,—
говоритъ оно;—когда же падетъ голова Марата?11 Но подъ этой оговоркой
не скрывалось никакой роялистской задней мысли. Административныя
власти Сарты хотѣли только обнаружить жирондистскій оттѣнокъ сво-
его республиканизма. Остальные департаменты примкнули безъ вся-
кихъ ограниченій и безъ всякой критики, а нѣкоторые изъ нихъ даже
съ энтузіазмомъ. Такъ собраніе Верхней Саспы пишетъ: „. . . . За-
х) Лигпаі сіе Регіеі, Рёѵоіиііопз йс Рагіз.
2) Лгігпаі й’дав Ъоитдвоіве (госпожи Жэльенъ, жены депутата департамента Дро-
мы зъ Конвентѣ':, изданный г. Логсруа, стр. 337.
3) Агск. паі., С., 245, 247, 250.
- 453 —
конодатѳли, мы убѣждены, что республика могла быть упрочена только
смертью низложеннаго тирана, и мы даемъ самое полное одобреніе ва-
шему декрету... “ Собраніе Дрома пишетъ: „Граждане-законодатели,
нѣтъ болѣе этого политическаго чудовища, осквернявшаго землю сво-
боды и философіи. Сдѣлавъ постановленіе на своемъ засѣданіи 14 но-
ября о переизданіи книги Мильтона, относящейся къ осужденію
Карла I, генеральный совѣтъ департамента Дрома тѣмъ самымъ зара-
нѣе санкціонировалъ вашъ приговоръ; директорія поздравляетъ себя
за то, что предупредила вашъ мудрый и мужественный декретъ
Одобренія со стороны народныхъ клубовъ и коммунъ были много-
численны и отличались энтузіазмомъ. Коммуна Лангры пишетъ отъ
24 января 1793 г.: „Смерть Людовика Капета, обрывая нить всѣхъ
заговоровъ, которые закапчивались имъ, послужитъ урокомъ деспотамъ,
примѣромъ для націй и угрозой для измѣнниковъ". Коммуна Седана,
бывшаго очагомъ монархическаго заговора Лафайета, пишетъ отъ
5 февраля: „Граждане-законодатели, генеральный совѣтъ коммуны Се-
дана поздравляетъ васъ и благодаритъ за то, что вы повелѣли отру-
бить голову послѣднему тирану Франціи. Послѣ этого великаго при-
мѣра, поданнаго всѣмъ пародамъ, и этого страшнаго урока всѣмъ
королямъ, вамъ вотъ что еще остается сдѣлать и вотъ чего требуетъ
отъ васъ генеральный совѣтъ Седанской коммуны: истинно-республи-
канской конституціи и быстрой организаціи народнаго просвѣщенія" *).
Такимъ образомъ организованныя группы массами примыкали къ
осужденію Людовика XVI.
Какъ же велъ себя народъ въ разрозненномъ состояніи, въ лицѣ
отдѣльныхъ личностей?
Возможно, что кое-гдѣ проявлялись изумленіе и страхъ. Эмиссаръ
Конвента, Жанъ де Бри, пишетъ отъ 26 февраля 1793 г., что на
сѣверной границѣ не раздается ни порицаній, ни похвалъ; царствуетъ
молчаніе. Но 13 февраля онъ писалъ вмѣстѣ съ своимъ сотоварищемъ Ко-
шономъ, что по дорогѣ отъ Парижа до Кала „народъ—превосходенъ"* 2).
Въ Парижѣ, 25 февраля 1793 г., во время мятежа изъ-за съѣстныхъ
припасовъ, поведшаго къ разграбленію бакалейныхъ лавокъ, разда-
лось нѣсколько восклицаній: Да здравствуетъ Людовикъ XVII! Но эти
крики не нашли отголоска и были., повидимому, пущены агентами-про-
вокаторами 3).
і.і Только единственный муниципалитетъ Куломье отказался примкнуть къ осужде-
нію Людовика XVI. Это заставило якобинцевъ Куломье донести на него (Мопііеиг,
переизд., т. XVI, стр. 615).
2) Несиеіі дез асіез, т. II, стр. 209, 221.
8) Ьа Восіеіё Лез ІасоЪѵѣ т. . V, стр. 54.
— 454 —
Въ Пуату, гдѣ уже давно велась роялистская пропаганда священ-
никами и дворянами, были распространеніи не только вышеупомянутая
пѣсня, но также, и даже главнымъ образомъ, завѣщаніе Людовика XVI,
напечатанное на четырехъ маленькихъ страничкахъ почтовой бумаги *).
Ничто, повидимому, не было способно такъ растрогать чувствитель-
ныя души, какъ нѣкоторыя мѣста этого завѣщанія. Тѣмъ не менѣе
тогда еще не удалось роялпзпровать вандейцевъ.
Вмѣсто того, чтобы вызвать усиленіе роялизма, убійство Людови-
ка XVI упрочило республику въ умахъ народа. Только тогда она стала
казаться окончательно установленной. Судя пс тому, что можно уловить
относительно настроенія крестьянъ, какъ изъ газетъ, такъ и изъ пи-
семъ эмиссаровъ Конвента, большинство ихъ, только послѣ того, какъ
узнало, что Конвентъ гильотинировалъ короля, увѣровало, наконецъ
что королевской власти не существуетъ больше, и что они живутъ въ
республикѣ. Измѣна короля измѣнила настроеніе городовъ; пораженіе
короля, побѣжденнаго и умерщвленнаго въ Парижѣ республиканцами,
лишило королевскую власть уваженія въ деревняхъ, показало имъ ея
слаоость и безсиліе, уничтожило навсегда ея престижъ. Съ тѣхъ поръ
крестьяне, вообще говоря (за исключеніемъ двухъ или трехъ провинцій),
перестали быть роялистами.
II.—Можно сказать, что роялизмъ во Франціи какъ бы находился
въ фазисѣ затменія или былъ погруженъ въ сонъ, пока республикан-
скія арміи оставались побѣдоносными. Въ теченіе всего этого періода
блестящихъ завоеваній, съ ноября 1792 г. по мартъ 1793 г,, когда
Бельгія и лѣвый берегъ Рейна сдѣлались нашими, республиканское
общественное мнѣніе развивалось безъ всякаго противодѣйствія. Только
чаши пораженія при Ахенѣ (9 марта 1793 г.) и Неервивденѣ (18 марта),
потеря Бельгіи я измѣна Дюмурье (1 апрѣля) позволили роялистамъ
поднять голову въ нѣкоторыхъ областяхъ и организовать страшную
гражданскую войну, получившую названіе вандейской.
Разсказъ объ этой войнѣ не входитъ въ планъ моей книги* 2), но мнѣ
необходимо указать на ея важное значеніе. Почти весь Пуату и вссь
!) СЬаззіп, Ъа ргёрагаііоп іе Іа диег’-е іе Ѵепіёе, т. III, стр. 229—230. Ориги-
налъ этого завѣщанія, помѣченнаго 25-мъ декабря 1792 г. (но обнародованнаго лишь
послѣ 21 января), весь написанъ рукою Людозика XVI.
2) Относительно вандейской войны, см., особенно, хорошо извѣстныя сочиненія
Савари, Селестена Пора (ЗоІезНн Росѣ) и Шассена. Трудъ Шассена самый позднѣй-
шій и важнѣйшій; онъ появился въ Есслѣінэе десятилѣтіе (1890—1900 г.) въ трехъ
серіяхъ, составляющихъ 10 томовъ, іп-8'3, подъ эбшимъ заглавіемъ: 1м Ѵепйёе еі Іа
Сіюшмтегіе. Послѣдній XI томъ представляетъ собою алфавитный указатель всего
сочиненія.
— 455 —
Анжу, за исключеніемъ городовъ, подняли оружіе противъ республики.
Крестьянскія арміи побѣдоносно поддерживали войну, и, благодаря
численности и мужеству своихъ импревизованныхъ солдатъ, произве-
ли огромную и неожиданную диверсію, которая помогла англичанамъ,
австрійцамъ и испанцамъ вторгнуться во Францію. Употребляя класси-
ческое, но очень вѣрное выраженіе, можно сказать, что республикѣ
былъ нанесенъ тогда ударъ кинжаломъ ьъ спину, въ то время какъ
иноземцы и эмигранты поражали ее спереди. Вандейское возстаніе шло
усиливаясь съ апрѣля по ноябрь 1793 г.; оно стало клониться къ упад-
ку, когда, переступивъ границы своей территоріи и перейдя за Луару,
распространилось по Нормандіи до Гранвилля, чтобы подать руку англи-
чанамъ; отраженное у этой крѣпости и отброшенное снова за Лауру,
оно было подавлено при Манѣ и Савенэ (13 в 23 декабря 1793 г.) въ
томъ смыслѣ, что послѣ того уже перестала существовать большая ван-
дейская армія; но Пуату все еще оставался во власти вооруженныхъ
крестьянскихъ шаекъ, противъ которыхъ необходимо было попрежнему
высылать регулярныя войска. Наконецъ наши побѣды внѣ Франціи, при-
вели весною 1795 г., благодаря усиліямъ Гота, къ общему умиротво-
ренію Вандеи.
Въ Бретани также происходили роялистскія волненія, и кое-гдѣ
уже началось движеніе шуановъ', ио оно было легко подавлено тогда.
Вандейскіе, бретонскіе и анжуйскіе крестьяне подняли возстаніе
сначала въ защиту не короля, а своихъ священниковъ, а также противъ
военпой службы. Привязанные къ своему духовенству, они вообще были
недовольны примѣненіемъ къ пему гражданскаго устройства и охотно по-
сѣщали мессы отказавшихся отъ присяги священниковъ, происходившія
на фермахъ, въ часовняхъ или въ лѣсу. Съ 1791 года недовольство и
неурядица были особенно велики въ департаментахъ Вандеи и Мэнъ-и-
Луары. Законъ 24 февраля 1793 г., декретировавшій наборъ въ 300.000
человѣкъ, довелъ до отчаянія крестьянъ этихъ областей не потому, чтобы
они были трусами, а потому, что они не хотѣли покидать своихъ род-
ныхъ мѣстъ. Съ 10 по 15 марта происходитъ возстаніе при крикахъ:
Не хотимъ милиціи! Почти вслѣдъ за этимъ появляются требованія
возвращенія прежнихъ священниковъ. Эти именно священники и разду-
ваютъ пламя, руководятъ первыми военными дѣйствіями и первыми
избіеніями республиканцевъ. Вандейская армія называла себя сначала
христіанской арміей или римско-католической ’). Вначалѣ не было
вопроса о томъ, чтобы вернуть короля, и движеніе казалось вполнѣ
народнымъ. Предводителями первыхъ бандъ являлись главнымъ обра-
1) Си. СЬіззіо, 2/в Ргёрагаііоя іе Іа диеггс ііе Ѵепаёе, т. III, стр. 140, 152,
— 456 —
зомъ лѣсной сторожъ Стофлэ, парикмахеръ Гастонъ, извозчикъ Кате-
лино. Когда возстаніе усилилось и уже подавало надежды на успѣхъ,
только тогда роялисты стали пытаться придать ему роялистическій ха-
рактеръ, черезъ посредство такихъ дворянъ, какъ Боншанъ, Лескюръ,
Ларошжаклэнъ, д'Эльбе. Вандея, оставаясь клерикальной, становится
тогда реалистической; ея арміи начинаютъ называться католическими и
королевскими и дѣйствуютъ уже отъ имени Людовика XVII; ихъ предво-
дители заявляютъ, 11 мая 1793 г., что они подняли оружіе „лишь для
того, чтобы поддержать религію своихъ отцовъ и вернуть своему авгу-
стѣйшему и законному государю, Людовику XVII, блескъ и прочность
его трона и его короны" ’).
Чтобы приспособиться къ міросозерцанію вандейскихъ крестьянъ,
дворяне-роялисты, до вѣхъ поръ нольтерьянпы (въ большинствѣ слу-
чаевъ только на словахъ), относившіеся индиферентво къ религіи, прики-
дываются экзальтированными католиками, а чтобы добиться поддержки
римской церкви, они сливаютъ свое дѣло съ дѣломъ священниковъ, от-
казавшихся отъ присяги. Крестьяне Вандеи и Бретани стали кричать;
Ди, здравствуетъ король! только истому, что этотъ король обѣщалъ имъ
вернуть ихъ прежнихъ священниковъ. Почти всѣ роялистскіе заго-
воры, происходившіе въ другихъ областяхъ Франціи (особенно поскольку
эти заговоры проявлялись въ формѣ крестьянскихъ мятежей), имѣли
также своимъ источникомъ недовольство, вызванное въ деревняхъ раз-
личными мѣрами, которыя, одна за другою, принимала революція съ
цѣлью защитить себя отъ римской церкви. Завѣщаніе Людовика XVI,
въ которомъ этотъ государь выставляетъ себя болѣе католикомъ, чѣмъ
даже королемъ, ввело въ моду, въ роялистской партіи, то смѣшеніе ми-
стическихъ изліяній съ политическими заявленіями, тотъ „клерикализмъ"
въ программахъ, прокламаціяхъ и общественныхъ актахъ, ту рели-
гіозность, словомъ, которая показалась бы столь странной въ 1789 г.
этимъ же самымъ людямъ. Въ общемъ, роялизмъ старался обратить
въ свэю пользу ту популярность, которую сохранили среди крестьянъ
отказавшіеся отъ присяги священники; чтобы возстановить тронъ, онъ
хотѣлъ опереться на папу. Только съ возникновенія вандейской войны
эта партія стала „клерикальной", какъ сказали бы мы въ настоящее
время * 2).
1) СЬаззіп, Ра Ѵепіёі раігіоіе, т. I, стр. 298.
2) Чтобы составить себѣ понятіе о мѣстѣ а роли, предоставленныхъ религіи въ
политическихъ планахъ роялистовъ 1793 г., слѣдуетъ прочесть слѣдующее мѣсто
изъ киши Антуана Феррава, Возстановленіе АГслархіи (сентябрь 1793 г. Нац. Библ.
Ы) 41/3329, іп-83): „Тщеславіе ложной философіи, сначала глухо, а потомъ откпыто
напало на священнѣйшія истины религіи, ътой первой основы всѣхъ общественныхъ
— 457 —
Роялизмъ попытался также обратить въ свою пользу противо-
парижское, жирондистское, федералистическое движеніе, которое вы-
звало новую гражданскую войну во Франціи, продолжавшуюся съ мая
по августъ 1793 г.; и ему удалось это. Отказавшись тогда отъ пря-
мого союза съ роялистами, парижскіе вожди Жиронды, члены Кон-
вента, не отказались отъ параллельнаго дѣйствія съ ними. Жирон-
дистское возстаніе въ Нормандіи чрезвычайно помогло роялистскому
возстанію въ Пуату. Въ другихъ мѣстахъ второстепенные, мѣстные
вожди той же партіи не колебались вступать въ союзы съ роялистами
и въ концѣ концовъ даже вполнѣ роялизировались сами. Такъ ліон-
ское возстаніе сначала не было роялистскимъ; затѣмъ ліонскіе жи-
рондисты имѣли на своей сторонѣ всѣхъ роялистовъ; наконецъ, когда
Конвентъ, послѣ продолжительной осады взялъ этотъ городъ (9 ок-
тября 1793 г.), то роялисты уже оказались стоящими во главѣ его
и руководили защитой. Тулонъ сначала казался возставшимъ только
противъ Горы. Затѣмъ, 24 августа 1793 г., образовавшееся тамъин-
суррекціонное правительство провозгласило королемъ Людовика XVII,
и Тулонъ немедленно же былъ сданъ англичанамъ, которые держа-
лись въ немъ, въ союзѣ съ роялистами, до тѣхъ поръ, пока этотъ
городъ не былъ взятъ обратно республиканцами (19 декабря 1793 г.).
Марсель чуть не была сдана англичанамъ роялистами, и этотъ заго-
воръ уже былъ близокъ къ своему осуществленію, когда генералъ
Карто вступилъ въ городъ (25 августа 1793 г.) и сохранилъ его для
республики. Возстаніе въ департаментѣ Лозеръ, вызванное въ маѣ
1793 г. бывшимъ членомъ Учредительнаго Собранія Шаррье и непри-
сягнувшими священниками, возстаніе клерикальное и крестьянское
вначалѣ, обратилось потомъ въ политическое и роялистическое; но такъ
какъ оно не располагало крѣпостями, то было легко побѣждено.
Эти возстанія, вожди которыхъ вступали въ союзъ съ враждебными
арміями въ то время, какъ сѣверъ, востокъ и югъ Франціи подверглись
нашествію чужеземцевъ, поставили республику въ очень опасное поло-
женіе. Былъ моментъ, въ августѣ и сентябрѣ 1793 г., когда надъ мятеж-
ными Ліономъ и Тулономъ уже развѣвалось королевское знамя, а ван-
добродѣтелей, этой благодѣтельной цѣпи почитанія и обязанностей, первое звено ко-
торой, находящееся въ небесахъ, непрерывно напоминаетъ человѣку о его происхо-
жденіи и о ею концѣ,—этой религіи, которая одна, предписывая самоотречевіе, мо-
жетъ породить величайшіе таланты безъ примѣси гордости и прекраснѣйшіе поступки
безъ примѣси самолюбія, которая, дѣлая изъ повиновенія властямъ евангельскую за-
повѣдь, повелѣваетъ пародамъ смотрѣть на ошибки или удачи правительства, какъ
на акты божественной мести или доброты, и которая становится черезъ это надеж-
нѣйшей поддержкой для государей и крѣпчайшими узами для подданныхъ0.
— 458 -
дейское возстаніе все болѣе и болѣе возрастало,—былъ моментъ, говорю я,
когда дѣло короля, казалось, готово было восторжествовать, среди гибели
и расчлененія Франціи. Тогда-то именно республиканцы и употребили по-
слѣднее усиліе, прибѣгнувъ къ террору ’), и это усиліе одержало побѣду.
Почему?
Потому что всѣ эти прокламаціи Людовика XVII, эти водруженныя
бѣлыя знамена, эти возстанія крестьянъ, эти два возмутившихся старин-
ныхъ города, эти грозныя манифестаціи,—все это вовсе не объяснялось
возвратомъ Франціи къ ея прежнимъ роялистическимъ убѣжденіямъ.
Что видимъ мы въ началѣ каждаго изъ этихъ возстаній? Религіозное не-
довольство (Вандея) или боязнь парижской диктатуры (Ліонъ, Тулонъ).
Уже только впослѣдствіи возстанія принимали роялистическій харак-
теръ, благодаря искуснымъ стараніямъ агентовъ эмиграціи. Но это
было временнымъ, искусственнымъ явленіемъ. Когда возстаніе было
подавлено въ Тулонѣ и Ліонѣ силою, отъ него не осталось никакихъ
или почти никакихъ слѣдовъ роялизма. То же самое было и въ Вандеѣ:
при каждомъ новомъ взрывѣ возстанія, крестьяне брались за оружіе
съ цѣлью защитить религію и своихъ добрыхъ священниковъ.
Возставшая роялистская партія проявляла себя скорѣе въ дѣй-
ствіяхъ, чѣмъ въ программахъ. Прежде всего ей надо было низверг-
нуть республику, а чтобы достигнуть этого, ей необходимо было из-
бѣгать малѣйшихъ признаковъ внутреннихъ разногласій. Въ эмиграціи
были монархисты всѣхъ оттѣнковъ, конституціоналисты и абсолютисты.
Между двумя братьями короля далеко не было полнаго согласія. Графъ
д’Артуа, эмигрировавшій въ іюлѣ 1789 г., отвергалъ всю революцію;
графъ Прованскій, Мопзіеи.г. признавалъ ея первые акты и, быть мо-
жетъ, не былъ бы противъ монархіи на англійскій образецъ. Оба они
находились въ Гаммскомъ замкѣ въ Вестфаліи, когда было получено
извѣстіе о казни Людовика XVI. Тогда сознаніе общей опасности сблизило
ихъ, и между ними немедленно же состоялось соглашеніе, но въ пользу
абсолютическихъ, ультра-ретроградныхъ тенденцій. Съ тѣхъ поръ графъ
Прованскій также сталъ заявлять себя противникомъ всей революціи,
не столько по ослѣпленію эмигранта, сколько изъ желанія обезпечить
единство эмигрантской партіи. Если бы ояъ объявилъ себя конституціо-
налистомъ, противъ него была бы армія принца Конде, т.-е. вся ак-
тивная сила его партіи. Въ качествѣ абсолютиста, онъ становился
фактическимъ главою эмиграціи, среди которой конституціоналисты на-
ходились въ меньшинствѣ, при чемъ они впрочемъ не уступали абсо-
лютистамъ въ своей ненависти къ революціи, сдѣлавшейся цареубій-
См. выше, стр. 433.
— 459 —
цею: съ другой стороны, они были убѣждены, что, ставъ регентомъ или
королемъ, графъ Прованскій сумѣлъ бы, при наступленіи мира, до-
ставить въ концѣ концовъ перевѣсъ умѣреннымъ идеямъ.
Вотъ почему первый королевскій манифестъ, обнародованный послѣ
смерти Людовика XVI, отличался такимъ ретрограднымъ характеромъ.
Это была „декларація регента Франціи1*, отъ 28 января 1793 г., ко-
торою старшій братъ короля принималъ на себя регентство до совер-
шеннолѣтія своего восьмилѣтняго племянника, Людовика XVII, содер-
жавшагося тогда въ Тамплѣ, и назначалъ графа д'Артуа намѣстни-
комъ королевства. Онъ объявлялъ въ этомъ манифестѣ, что вся его
политика будетъ клониться къ освобожденію Людовика XVII, Маріи
Антуанеты и сестры казненнаго короля, Елисаветы, „одновременно съ
возстановленіемъ монархіи на ея неизмѣнныхъ основахъ *), съ преобра-
зованіемъ злоупотребленій, внесенныхъ въ общественную администрацію,
съ возстановленіемъ религіи нашихъ отцовъ во всей чистотѣ ея культа
и ея каноническихъ правилъ, возстановленіемъ магистратуры для под-
держанія общественнаго порядка и отправленія правосудія, возстано-
вленіемъ французовъ всѣхъ сословій въ нхъ законныхъ правахъ и въ
пользованіи ими захваченною у нихъ собственностью, строгимъ и при-
мѣрнымъ наказаніемъ за преступленія, возстановленіемъ авторитета
закона и мира“...
Возстановленіе стараго порядка, съ его парламентами, государствен-
ной религіей и привилегированными сословіями,—вотъ что предлагалъ
регентъ Франціи, угрожая всѣмъ иріобрѣвшимъ національныя имуще-
ства по меньшей мѣрѣ отнятіемъ ихъ и угрожая наказаніемъ каждому
принимавшему какое-либо участіе въ революціи. Этого именно и желали
теперь эмигранты; этого требовали теперь даже прежніе парламентари-
сты, когда-то такъ увлекавшіеся общественными вольностями2). Но это
і) Дѣло идетъ объ основахъ, на которыхъ держалась монархія до 1789 г.
2) См. Декларацію эмигрировавшихъ зэровъ Франціи, отъ 15 апрѣля 1792 г.,
обнародованную въ то время и перепечатанную въ сочиненіи, озаглавленномъ І)ёѵе-
Іорретепі Лез ргіпсірез /опсіатепіаих ае Іа МопагсКіе (Нац. Библ. Бе іп-80;. Тамъ
читаемъ на стр. XV: Принимая во вниманіе, что источникомъ бѣдствій, удручаю-
щихъ Францію, служатъ посягательства на древнюю конституцію королевства, явив-
шіяся результатомъ 27 декабря 1788 г., когда она была нарушена въ ея цѣломъ, и ре-
зультатомъ приказовъ о созывѣ генеральныхъ штатовъ отъ января 1789 г., когда были
подорваны ея основные элементы, мы признаемъ, что изсушить этотъ источникъ можно
только полнымъ возвратомъ къ старому порядку въ томъ видѣ, въ какомъ онъ
существовалъ до той бѣдственной эпохи, которую намъ приходится оплакивать те-
перь. Когда настанутъ болѣе спокойныя, менѣе бурныя времена, можно будетъ ис-
править нѣкоторыя злоупотребленія, по съ устраненіемъ всякаго духа системы, ко-
торый могъ бы измѣнить самыя основы..." Одинъ образованный эмигрантъ, буду-
— 460 —
было именно то, чего не желали тогда почти единодушно французы. Ко-
ролевскій манифестъ нанесъ огромный вредъ дѣлу короля и былъ очень
полезенъ для республиканцевъ; онъ превысилъ пхъ ожиданія и былъ
редактированъ такъ, какъ если бы они сами продиктовали его, вслѣд-
ствіе чего они позаботились о распространеніи его въ странѣ черезъ
посредство своихъ газетъ *). Масса націи съ ужасомъ отшатнулась
отъ партіи, желавшей просто-на-просто возстановить старое рабство.
Ш.—Вслѣдствіе этого, внѣ возставшихъ областей, роялизмъ про-
являлся лишь въ видѣ исключенія и то съ перерывами.
Въ Парижѣ только послѣ измѣны Дюмурье, среди полнаго разстрой-
ства нашихъ внутреннихъ и внѣшнихъ дѣлъ, полиція отмѣтила ве по-
явленіе роялистическихъ манифестаціи, а нѣкоторое охлажденіе къ рес-
публикѣ. Она полагала, что если бы не боязнь гильотины, то женщины
стали бы кричать: Да здравствуетъ король! Но въ концѣ концовъ она не
арестовала ви одного человѣка,который испускалъ бы подобный крикъ2).
Безъ сомнѣнія, тогда было больше роялистовъ, чѣмъ до нашихъ по-
раженій. но роялизмъ не сдѣлался отъ того болѣе популярнымъ. Прочтите
протоколы революціоннаго трибунала. Вы встрѣтите тамъ дворянина изъ
Пуату, по имени Гійо де-Моланъ, гильотинированнаго 6 апрѣля 1793 г.
Это—эмигрантъ, вернувшійся тайно, послѣ того, какъ онъ поднялъ ору-
жіе противъ Франціи. Онъ велъ пропаганду въ окрестностяхъ Парижа,
когда его арестовали; но изъ разбора дѣла видно, что ему не удалось
найти ни одного прозелита. Николай Лютье, бывшій бригадиръ королев-
скаго полка, гильотинированный ІО апрѣля,подошелъ къ группѣ рабочихъ
на углу улипы Гюшеттъ п сталъ имъ говорить въ защиту королевской
власти; они не слушали его. Буше, странствующій дантистъ, осужден-
ный на смерть 27 апрѣля, закричалъ: Да здравствуетъ Людовикъ XVII/
шій членъ французской Академіи, Автуавъ дг-Ферранъ, заявляетъ въ своей книгѣ,
Іе НеіаЫіззвтепі Ле Іа топагсЫе, напечатанной за травиной въ сентябрѣ 1793 г.,
что Франція не можетъ быть республикой, если бы даже этого захотѣлъ зародъ, и
цитируетъ по этому поводу фразу Цицерона: Аес ірзе роргііиз уот рориіие еві, еі
яіі іпрі^сих. Онъ ее хочетъ слышать даже о конституціи 1791 г. и объявляетъ не-
возможнымъ никакое приспособленіе- Онъ сожалѣетъ, тономъ Марата, что Людо-
викъ съ самаго же начала, въ іюнѣ 1789 г., „не велѣлъ судить и газвить всѣхъ
главныхъ мятежниковъ". „Дюжина головъ спасли бы государство. Во время вели-
кихъ политическихъ кризисовъ, такъ же какъ и при кризисахъ въ человѣческомъ
организмѣ, часто пеобходима мгновенная ампутація, которая должка остановить
распространеніе гангрены; если укушенъ моментъ, потеряно вее, потому что этотъ
моментъ уже никогда не вернется".
1) Такъ, этотъ манифестъ былъ перепечатанъ въ Мопііеиг отъ 26 февраля
1793 г.
2) ЗеЬтійі, ТаКеаия йе Іа Иёѵомііоп /гаг^аіее, т. 1, стр. 173—179.
— 461 —
Къ чорту республику! Онъ велъ роялистскую пропаганду въ деревняхъ въ
окрестностяхъ Орлеана, но также пе могъ найти ни одного приверженца.
Послѣ этихъ казней подобныя изолированныя манифестаціи пре-
кратились вовсе въ Парижѣ, и я не встрѣчаю тамъ никакихъ слѣ-
довъ роялизма до самого 9 термидора II года *).
Въ провинціяхъ, гдѣ инсуррекціи приняли роялистическіи характеръ,
а именно—въ Пуату, въ Ліонѣ, въ Марсели, въ Тулонѣ, поскольку онѣ
носили такой характеръ, онѣ не исходили изъ нѣдръ, изъ души націи;
онѣ шли извнѣ, отъ эмигрировавшихъ принцевъ, отъ претендента, счи-
тавшихъ моментъ, когда Франція подверглась чужеземному нашествію,
благопріятнымъ для нанесенія ловкихъ и смѣлыхъ ударовъ. Правда, имъ
удалось водрузить королевское знамя на стѣнахъ Ліона и Тулона; но
они не овладѣли страной внѣ тѣхъ центровъ возстанія, гдѣ они дѣй-
ствовали и гдѣ были заперты. Крестьянинъ не вернулся къ королю,
Роялисты думали, что нанесли ловкій ударъ, воспользовавшись жи-
рондистскимъ мятежомъ; но смѣшавшись съ федералистическимъ, де-
зорганизующимъ, антинаціональнымъ движеніемъ, они раздѣлили участь
этого движенія, побѣжденнаго унитарнымъ, централизующимъ движе-
ніемъ Франціи, сплотившейся въ націю подъ руководствомъ Парижа
для борьбы съ чужеземнымъ врагомъ.
Происходили ли роялистическія манифестаціи въ невозставшихъ
департаментахъ, внѣ тѣхъ очаговъ роялистскаго возстанія, которые
Конвенту удалось потушить?
Эмиссары Конвента Лекиніо и Леженъ писали отъ 28 августа, что
отрядъ валансьенскаго гарнизона, проходя черезъ Суассонъ во время
празднества 10 августа, смѣялся надъ этимъ празднествомъ, „не сты-
дясь кричать и распространять, что герцогъ Йоркскій былъ единствен-
нымъ человѣкомъ, который могъ бы сдѣлать Францію счастливой, и
что его надо возвести на тронъ". Въ карманахъ у этихъ солдатъ
были найдены англійскія деньги 1 2 3).
Въ сентябрѣ 1793 г. „нѣсколько офицеровъ, унтеръ-офицеровъ и гре-
надеръ 68-го полка осмѣлились провозгласить Людовика XVII королемъ
на улицахъ Мобежа *)“. Эмиссары Друэ и Баръ велѣли арестовать ихъ.
1) Враждовавшія партіи продолжали называть другъ друга роялистскими, но
безъ всякихъ доказательствъ. Въ театрѣ, гдѣ настроеніе минуты могло безопасно
проявляться въ формѣ подчеркиванія того, что происходило на сценѣ, я вижу только,
что въ сентябрѣ 1793 г. зрители, аплодировавшіе въ Памелѣ, были обвинены въ
роялизмѣ. Но они не кричали: Да здравствуетъ король! Это были только „умѣрен-
ные". (Весиеіі йез асіез, т. VI, стр. 236).
2) Ресиегі Лез асівз, т. VI, стр. 151.
3) ІЪіЛ., стр. 593.
— 462 —
22 сентября отрядъ бывшаго вермандуанскаго батальона сталъ кри-
чать возлѣ Перпиньяна: Да здравствуетъ король! и сдался испан-
цамъ *)•
Роялизмъ обнаружился одно мгновеніе даже среди парижскихъ во-
лонтеровъ. 27 брюмера II года (17 ноября 1793 г.) эмиссаръ Конвента
Лапланшъ писалъ изъ Кутанса Комитету Общественнаго Спасенія:
„Я предлагаю Конвенту принять самыя суровыя мѣры противъ 11-го
батальона перваго парижскаго призыва, секціи Тюильери; онъ только
что, къ ущербу для республики, водрузилъ знамя самаго скандальнаго
мятежа. Не довольствуясь тѣмъ, что во все время дороги онъ проявлялъ
самыя противогражданскія и роялистическія чувства, не довольствуясь
тѣмъ, что онъ распѣвалъ пѣсню: О, Ричардъ! О, мой король! и всюду
распространялъ мнѣнія, благопріятныя для вандейскихъ разбойниковъ,
онъ, вѣроломный, осмѣлился открыто не повиноваться высшимъ гра-
жданскимъ и военнымъ властямъ, приказывавшимъ ему спѣшить на
защиту дѣла свободы. Онъ учинилъ насиліе надъ своими началь-
никами, угрожалъ предать огню и мечу городъ Карантанъ; и вотъ въ
какомъ настроеніи эти недисциплинированные солдаты-аристократы от-
правились въ Шербургъ! Судите сами, въ какихъ рукахъ находится
теперь охрана этого важнаго порта. Во всѣхъ своихъ свободо-убій-
ственныхъ планахъ они встрѣчаютъ полную поддержку со стороны
другого парижскаго батальона, такъ называемаго батальона Хлѣбнаго
рынка, который вотъ уже около десяти дней распространяетъ въ томъ
городѣ тѣ же самые разрушительные принципы" * 2).
Слѣдствіе показало, что эти утвержденія были преувеличены, хотя
не въ томъ смыслѣ, чтобы среди парижскихъ волонтеровъ вовсе не
происходило роялистскихъ манифестацій 3).
Попытка упразднить христіанство пробудила религіозныя страсти и
заставила въ нѣкоторыхъ мѣстахъ крестьянъ снова требовать короля,
такъ какъ при короляхъ можно было ходить къ обѣднѣ.
Такъ эмиссаръ Конвента Лано пишетъ изъ Меймака (деп. Кор-
резы) отъ 28 фримера II года: „...Въ памятный день 20 фримера, из-
бранный патріотами для празднества въ честь Разума, въ тотъ моментъ
когда они спокойно предавались сладкимъ изліяніямъ братства, вдругъ
со всѣхъ сторонъ послышался набатъ, п съ сосѣднихъ горъ начали
спускаться потоки бунтовщиковъ, вооруженныхъ ружьями, пиками, ко-
сами и другими разрушительными орудіями. Изумленные патріоты,
і) Несиеіі йея асіез, т. VII, стр. 27; т. X, стр. 606.
2) ТЫН., т. ѴШ, стр. 494.
3) ІЫд,., т. IX, стр. 779; т. X, стр. 87, 470, 505.
- 463 -
собравшіеся въ Меймакѣ, хотятъ обратиться къ нимъ со словами ми-
ра, но подвергаются нападенію и избіенію; значительное число ихъ
спаслось отъ смерти только бѣгствомъ; болѣе сорока оказалось опас-
но ранеными. На всѣхъ улицахъ этой коммуны раздавались одни мя-
тежные крики предводителей возстанія, требовавшихъ головъ патріо-
товъ. За этими угрозами смерти послѣдовали крики: Да здравствуетъ
религія! Да здравствуютъ наши священники! Да здравствуетъ Людо-
викъ XVII!!).
Въ Виллекье (деп. Шера), въ нивозѣ II года (декабрь 1793 г.),
вспыхнулъ, по поводу церковной службы, мятежъ, направленный про-
тивъ мѣстнаго якобинскаго клуба. Возставшіе крестьяне говорили, что
король оставлялъ имъ ихъ церкви и ихъ священниковъ, и что никогда
его войны не требовали такъ много людей, какъ наши, что мы всѣ
только обкрадываемъ націю и что ихъ теперешніе новые господа не
лучше тѣхъ, которыхъ они имѣли прежде". Таковы были результаты
слѣдствія. Сообщая о нихъ, Лефло писалъ Комитету Общественнаго
Спасенія изъ Буржа отъ 6 нивоза II года * 2 3 *): „Вы увидите изъ бумаги
за № 5, что въ этихъ скопищахъ имя короля примѣшивалось къ кри-
камъ о религіи, а изъ характера рѣчей, переданныхъ въ письмѣ, которое
я только что цитировалъ, вы безъ труда поймете, что выражавшіеся
такъ крестьяне говорили съ чужихъ словъ. Планъ поднять здѣшнія
деревни—только развѣтвленіе того плана, который зажегъ войну въ
Вандеѣ; но, несмотря на всѣ наши старанія, мы не могли до сихъ
поръ открыть ни одного изъ негодяевъ, держащихъ нити этого заго
вора".
Но не одни только эти неуловимые агенты Бурбоновъ проповѣдо-
вали роялизмъ. Были также эмиссары со стороны такъ называемой
партіи герцога Йоркскаго. Мы уже видѣли, что они привлекли къ себѣ
солдатъ валансіенскаго гарнизона. Они вели пропаганду также и въ де-
ревняхъ. Въ сентябрѣ 1793 г. крестьяне Шаранты говорили, что „съ
англійскимъ королемъ лучше имѣть дѣло, чѣмъ съ какимъ-либо дру-
гимъ". „Ихъ убѣдили, что Конвентъ ве умѣлъ ни управлять страной,
ни справиться съ внѣшними врагами Франціи" 8).
Лано писалъ изъ Тюлля отъ 23 нивоза II года: „Чтобы убѣдиться,
что въ этихъ департаментахъ уже давно работаютъ фанатики и хорошо
замаскированные роялисты, стоитъ только вспомнить, что въ сентябрѣ
церковный староста изъ Юзерша, у котораго три сына на границахъ,
1) Ресией сівз асіез. т. IX, стр. 494.
2) ІЫЛ., т. IX, стр. 759.
3) Письмо Армана (изъ деп. Мааса) отъ 23 октября 1793 г. НесиеЯ Нез асіез,
т. ѴП, стр. 592.
— 464 —
былъ казненъ здѣсь за то, что старался взбунтовать деревни въ поль-
зу герцога Йоркскаго, и что этотъ человѣкъ, умершій со свирѣпымъ
спокойствіемъ фанатика, ни въ чемъ не хотѣлъ признаться, за исклю-
ченіемъ того, что онъ слышалъ на одной ярмаркѣ, какъ трое неиз-
вѣстныхъ. переодѣтыхъ крестьянами, говорили о герцогѣ Йоркскомъ.
Этотъ неграмотный неучъ, пользовался при своей пропагандѣ самымъ
искуснымъ языкомъ мятежа, какъ нельзя лучше приноровленнымъ къ
достиженію цѣли" 1).
Впослѣдствіи ве было болѣе рѣчи о партіи герцога Йоркскаго, ин-
триги которой среди крестьянъ очевидно не удались.
Эготъ періодъ возрожденія роялизма, кончается одновременно съ
тѣмъ, какъ внѣшняя опасность становится менѣе серьезной. Съ конца
нивоза II года (январь 1794 г.), т.-е. съ того момента, когда респу-
бликанскія арміи начинаютъ одерживать побѣды и когда дѣлается оче-
виднымъ, что коалиція не можетъ уничтожить республики, роялисти-
ческія манифестаціи становятся все рѣже и рѣже.
Я не встрѣчаю ни одной изъ нихъ ни въ плювіозѣ ни ьъ вантозѣ
II года.
Эмиссаръ Конвента Видаленъ пишетъ изъ Шалона на Марнѣ отъ
3 жерминаля, что ночью чьей-то неизвѣстной рукой были написаны на
стѣнѣ городской ратуши слова: Да здравствуетъ король! а). 6 жер-
миналя, Кавеиъякъ и Ііинэ доносятъ въ письмѣ изъ Дакса о роялист-
скомъ заговорѣ въ Лавдахъ (съ участіемъ испанцевъ) 8). 1В февраля
Малларме сообщаетъ изъ Бріэ объ одномъ роялистскомъ оракулѣ,
появившемся въ департаментѣ Мааса. Затѣмъ, въ преріалѣ и месси-
дорѣ, эти незначительные признаки роялизма исчезаютъ вовсе и по-
являются снова уже только послѣ паденія Робеспьера.
Упадокъ роялизма и усиленіе республиканскаго общественнаго мнѣ-
нія замѣчаются особенно со времени вотированія конституціи 24 іюня
1793 года.
Я пе говорю уже о Парижѣ, гдѣ это общественное настроеніе тор-
жествовало безраздѣльно вплоть до 9 термидора.
Мы видѣли, что въ арміяхъ до фримера II года случались роя-
листическія манифестаціи. Но эти нѣсколько криковъ’ Да здравствуетъ
корольі подавлялись массовымъ признаніемъ республики. Каждая изъ
армій ознаменовала вотированіе конституціи празднествами, на кото-
рыхъ республиканизмъ проявлялся въ восторженныхъ формахъ. Начи- * 2 3
!) Несиеіі йез асіев, т. X, стр. 208,
2) ІЫЛ., т. XII, стр. 133.
3) ІЫЛ., т. XII, стр. 200.
— 465
пая съ фримера, среди солдатъ уже не обнаруживалось ни малѣйшихъ
признаковъ роялизма. До самой имперіи арміи были очагомъ респу-
бликанства.
Въ коммунахъ, съ августа 1793 г., восторженное отношеніе къ рес-
публикѣ все возрастало; оно проявилось, между дрочимъ, съ особен-
ною силою во время массоваго набора. Примѣры такого восторженнаго
настроенія безчисленны. Я приведу только слѣдующее мѣсто изъ
письма эмиссаровъ Конзента Мюссе и Шарля Делакруа изъ Версаля
отъ сентября 1793 г.
„...Третьяго дня, въ 9% часовъ утра, мы отправились на воен-
ный плацъ, вмѣстѣ съ административными властями (департамент-
ской и окружной) и генеральнымъ совѣтомъ коммуны, въ сопро-
вожденіи восьмисотъ гражданъ, вооруженныхъ пиками, и военной му-
зыки. Тамъ, послѣ того, какъ былъ пропѣтъ излюбленный патріотами
гимнъ, гимнъ марсельцевъ, были прочитаны обращеніе Національнаго
Конвента къ французамъ и законъ о наборѣ. Одинъ изъ пасъ прочелъ
затѣмъ прокламацію, копію съ котсрой посылаю вамъ.
„Всѣ эти чтенія сопровождались тысячами восклицаній.’ Да здрав-
ствуетъ республика} Да здравствуетъ Національный Конвентъ} повто-
ряемыхъ неустанно 16-мъ стрѣлковымъ полкомъ, выстроеннымъ на
площади, и двумя ротами кавалеріи, составлявшими часть тридцати
тысячъ рекрутъ новаго набора. Мы подходили послѣдовательно къ
обоимъ этимъ отрядамъ и выражали одушевлявшія насъ патріотическія
чувства, которыя находили горячій отвѣтъ во всѣхъ сердцахъ этихъ
храбрыхъ воиновъ. Муниципалитетъ и административныя власти разо-
шлись потомъ, чтобы прочесть тѣ же прокламаціи во всѣхъ тринадцати
секціяхъ города.. Къ ІО1/, часамъ батальоны собрались, молодые люди
вышли изъ рядовъ и спѣшили внести свои имена въ списки. Къ вечеру
число записавшихся въ версальской коммунѣ дошло до 505; вчера ве-
черомъ оно поднялось до 552.
„Послѣ полудня мы сошлись съ Братскимъ Обществомъ въ залѣ
бывшей кордегардіи, которую мы зелѣли приготовить для этого со-
бранія. Мы размѣстились тамъ съ торжественностью. Патріотическія
пѣсни, рѣчи, пылавшія любовью къ свободѣ, тысячи разъ повторяемые
крики: Да здравствуетъ республика} огласила своды, слышавши до
сихъ поръ лишь надменныя рѣчи деспота или льстивыя слова его пре-
зрѣнныхъ придворныхъ. Муниципалитетъ явился побрататься съ Обще-
ствомъ. Онъ принесъ съ собсю національныя кокарды. По его пригла-
шенію мы роздали ихъ гражданкамъ, присутствов авпіимъ въ большомъ
числѣ на засѣданіи. Онѣ приняли ихъ съ свсего рода религіознымъ
благоговѣніемъ, при чемъ матери поклялись внушать своимъ дѣтямъ
ИСТ. ФГАНЦ, РВВОЛЮЦ. 30
— 466 —
любовь къ свободѣ, а молодыя дѣвушки—выходить замужъ только за
республиканцевъ" *).
Было очевидно, что въ глазахъ народа республика олицетворяла
собою теперь отечество. Республикавпами называли себя въ томъ же
смыслѣ, въ какомъ еще недавно называли себя патріотами; слово
республиканецъ стало синонимомъ патріота, стало замѣнять его въ
разговорной рѣчи.
Подобнымъ же образомъ, послѣ принятія конституціи и во время
массоваго набора стали дѣлаться все смѣлѣе и популярнѣе нападки
на сохранившіеся слѣды монархической Франціи.
Депутатъ Тиріонъ писалъ изъ Флеша отъ 24 сентября 1793 г. *).
„Я только что велѣлъ сжечь на площади сердце Генриха IV и сердце
Маріи Медичи, еще выставлявшіяся на поклоненіи народу въ церкви кол-
лежа этого города. Эта импровизованная церемонія совершилась въ
присутствіи нѣсколькихъ батальоновъ нашей арміи и установленныхъ
властей. Я произнесъ рѣчь, обращенную къ войску, и затѣмъ самъ
зажегъ костеръ вмѣстѣ съ генераломъ Фабръ-Фонъ, при удвоенныхъ
крикахъ: Да здравствуетъ республика} Да погибнутъ навсегда тираны
и тиранія}*
Рюль писалъ изъ Шалона, 7 октября 1793 г. ®).
„,..Я проповѣдую ненависть къ тиранамъ и, чтобы присоединить
къ поученію примѣръ, къ словамъ дѣло, а разбилъ въ присутствіи
установленныхъ властей и многочисленнаго народа, при повторяющихся
крикахъ: Да здравствуетъ единая и нераздѣльная республика} постыд-
ный памятникъ, созданный вѣроломною хитростью духовенства, чтобы
способствовать честолюбивымъ замысламъ трона; словомъ, я разбилъ
священный сосудъ съ мѵромъ на пьедесталѣ Людовика Лѣниваго, пят-
надцатаго изъ носившихъ это имя... Священнаго сосуда съ мѵромъ не
существуетъ больше; эта дѣтская игрушка глупцовъ, это опасное ору-
діе въ рукахъ сателлитовъ деспотизма исчезло'1.
Въ Аррасѣ, генеральный совѣтъ коммуны организовалъ, 21 января
1794 г., народное празднество въ честь „годовщины смерти Каната
подъ національнымъ мечемъ", „Согласно этому,—писалъ членъ Конвента
Лоранъ, —сегодня, 2 плювіоза, соотвѣтствующаго 21 января стараго
стиля, радостный колокольный звонъ возвѣстилъ съ семи часовъ утра
о готовящемся торжествѣ. На площади Свободы было воздвигнуто полу-
і) Ресиеіі (Іез асіез, т. VII, стр. 4б. См. другіе примѣры республиканскаго энту-
зіазма тамъ же, стр. 354, 369, 380; <г. ѴПІ, стр. 327, 515. По надо прочесть всѣ эти
письма эмиссаровъ Кэпзелта, чтобы увидѣть усиленіе республиканскихъ чувствъ.
2) Несивіі йез асіез, т. VII, стр. 47.
») ІЫа., ч. VII, стр. 310.
— 467 —
разрушенное, шатающееся зданіе, ва которомъ были поставлены изо-
браженія коализовапныхь деспотовъ, направляющихъ въ настоящій
моментъ свои соединенныя вѣроломныя усилія противъ французской
свободы. Изображеніе Канета также заходилось тамъ. Онъ быль изо-
браженъ въ томъ зидѣ, какой имѣлъ послѣ того, какъ національный
мечъ палъ на его преступную голову. Всѣ эти фигуры были изобра-
жены наклоненными и, казалось, ожидали только удара, который дол-
женъ былъ ввергнуть ихъ въ бездну. Фигура Капета находилась въ
лежачемъ положеніи, что показывало, что ей уже былъ нанесенъ ударъ.
Когда все было готово и граждане собрались въ большомъ числѣ на
площади свободы, туда отправились установленныя власти, предше-
ствуемыя стройной музыкой; обошедши вокругъ сооруженіе, они располо-
жились па одной изъ сторонъ площади. Немедленно затѣмъ былъ поданъ
сигналъ, и поінесены фитили къ двумъ пушкамъ. Въ то же время изъ
четырехъ улицъ, находящихся на четырехъ углахъ площади, высту-
пили четыре отряда пѣхотинцевъ и направили свой огонь на зданіе.
Минуту спустя, показались четыре отряда кавалеріи и устремились на
него съ обнаженными саблями. Скоро головы и другія части тирановъ
были разбросаны во всѣ стороны при одобрительныхъ крикахъ па-
рода. Почти въ то же время появилось мстительное пламя и пожрало
нечестивые остатки этого чудовищнаго сборища. Тогда обнаружилась
живѣйшая радость; раздались крики: Да здравствуетъ республика} Да
здравствуетъ свобода} Да здравствуетъ національный Конвентъ/ Да
здравствуетъ Гора\ Радостные колокола снова зазвонили. Вокругъ
огня начались танцы, и граждане покинули ихъ только для того, чтобы
собраться въ храмѣ Разума и провести тамъ вечеръ среди удоволь-
ствій братства и равенства* ’).
Въ Монпелье, па площади Перу, граждане разбили статую Людо-
вика XIV и воздвигли вмѣсто нея, по подпискѣ, храмъ Разума * 2).
Повсюду съ патріотическимъ энтузіазмомъ выполнялись декреты,
повелѣвавшіе уничтожать на общественныхъ зданіяхъ лиліи, гербы и
статуи „тирановъ*.
Казалось, что съ декабря 1753 г. по іюль 1794 г. французы были
единодушны въ своей ненависти къ королевской власти, въ желаніи
уничтожить завсегда самыя воспоминанія о ней и въ своемъ востор-
женномъ отношеніи къ республикѣ, въ религіозной любви къ ней.
Въ общемъ можно сказать, что въ первые дни французской рес-
. 9 Бесиеіі, ае.з асіев, т. X, стр. 405. Конвентъ напечаталъ атс письмо въ своемъ
Бюллетенѣ.
2) Бесиеіі Нез асіев, т. XI, стр. 205.
ЙО*
— 468 —
публики, въ періодъ нашихъ военныхъ успѣховъ (съ сентября 1792
года по мартъ 1793 г.) роялизмъ какъ бы притаился; послѣ нашихъ
пораженій и измѣны Дюмурье онъ сбросилъ маску, держалъ въ опас-
номъ положеніи республику на западѣ, ьъ Ліонѣ и Тулонѣ, и велъ про-
паганду въ другихъ областяхъ, но сливался при этомъ съ движеніями
другого характера, религіозными или противопарижскими., не имѣя
большого успѣха въ массѣ населенія. Затѣмъ, когда республика вто-
рично отразила нашествіе, роялизмъ снова притаился и почти не по-
являлся на сценѣ до 9 термидора.
Г Л А В А VII.
Мнѣнія и партіи.—Жирондисты, монтаньяры, дянтониеты.
(Съ сентября 1792 г. го іюль 1793 г.).
1. Организація жирондистской партіи. — 2. Ея политическая программа. — 3. Ея
вожди.— 4. Организація и программа мсптакьярекой партіи,—5. Ея вожди.—6. Стол-
кновеніе этихъ двухъ аарий.—7. Паденіе Дантона.
Въ первый періодъ существованія демократической республики, т.-е.
до пораженія федерализма, Національный Конвентъ казался раздѣлен-
нымъ на двѣ партіи, Жиронду и Гору, при чемъ первая была вліятель-
нѣе и многочисленнѣе второй и обыкновенно вела за собою массу не-
рѣшительныхъ депутатовъ, носившую названія, равнины, брюха иди бо-
лота. Вожди Жиронды были изгнаны изъ Конвента народнымъ возста-
ніемъ 2 іюня 1793 г. Одни изъ нихъ остались въ Парижѣ, въ тюрьмѣ;
другіе разъѣхались по провинціямъ и вызвали движеніе, получившее
названіе федерализма и приведшее къ гражданской волнѣ противъ
Конвента, который былъ объявленъ ими порабощеннымъ. Гора въ
концѣ концовъ восторжествовала вмѣстѣ со своимъ главнымъ вождемъ
Робеспьеромъ. Но ранѣе этого торжества, преобладающее вліяніе на
ходъ общественныхъ дѣлъ часто имѣлъ другой изъ вождей Горы, Дан-
тонъ, то какъ министръ юстиціи, то какъ простой депутатъ, то, на-
конецъ, какъ членъ Комитета Общественнаго Спасенія. Будучи истин-
нымъ главою французской дипломатіи, онъ велъ тайные переговоры съ
Европой, съ цѣлью заключенія мира, и установилъ тѣ основы, на кото-
рыя, много времени спустя послѣ его смерти, долженъ былъ опереться
Базельскій трактатъ. Во внутреннихъ дѣлахъ онъ проводилъ политику
оппортунизма, выжиданія, пытался прямирить двѣ враждовавшія пар-
тіи, помѣшать имъ по крайней мѣрѣ дойти до открытаго разрыва, а
затѣмъ ослабить послѣдствія этого разрыва. Это былъ жирондистскій
и дантоновскій періодъ демократической республики.
I.—Друзья Бриссо, Верньо, госпожи Роланъ и. Бюзо обязаны своимъ
— 470 —
коллективнымъ прозвищемъ жирондистовъ въ большей степени истори-
камъ, чѣмъ современникамъ. Въ Законодательномъ Собраніи депутаты,
сидѣвшіе по лѣвую сторону и ниже Шабо и Базира, называли себя па-
тріотами-якобинцами, а ихъ противники называли ихъ въ насмѣшку
бриссотистами, бордосцами, кликою Гадэ-Бриссо. Въ Конвентѣ ихъ
всегда называли бриссотистами, а также роландистами,бюзотинцамиь
Маратъ называлъ ихъ иронически государственными людьми. Подъ
жирондистами нодразумѣвали собственно депутатовъ департамента
Жиронда: Верньо, Гадэ, Жансонне.Гралжвёва, Дюко, Буайе-Фонфреда,
Вергуена, Лаказа. Даже во время самаго суда все еще отдѣляли бриссо-
тистовъ отъ жирондистовъ.
Офиціально, ихъ побѣдители называли ихъ федералистами, чтобы
оправдать этимъ названіемъ насильственный актъ 2 іюня. Обычай на-
зывать жирондистами депутатовъ другихъ департаментовъ бассейна
Жиронды, какъ, напримѣръ, Бриссо, Бюзо, Барбару и Петіона, былъ
закрѣпленъ, какъ я думаю, Тьеромъ и Шарлемъ Ыодье. Съ 1847 г.
книга Ламартина, Исторія Жирондистовъ, сдѣлала это названіе на-
столько популярнымъ, что теперь уже трудно быть понятымъ, если
обозначать какимъ-нибудь другимъ именемъ правую сторону Конвента,
и лѣвую сторону Законодательнаго Собранія.
Дѣйствительно, жирондистская партія возникла еще въ Законо-
дательномъ Собраніи. Вначалѣ Бриссо сблизилъ между собою депу-
татовъ Жиронды: Кондорсе, Клавьера и Роланда, и составилъ изъ
нихъ кружокъ. „Во время созыва Законодательнаго Собранія,—объ-
яснялъ онъ революціонному трибуналу,—депутаты Жиронды, пріѣхавшіе
въ Парижъ, старались подружиться со мною по причинѣ моихъ взгля-
довъ па колоніи ’). Мы условились видѣться три раза въ недѣлю ра-
нѣе того часа, когда начинались засѣданія Національнаго Собранія".
Вскорѣ стали устраиваться политическіе завтраки, почти ежедневно,
въ домѣ подъ номеромъ 5-мъ, на Вандомской плошади, въ двухъ шагахъ
отъ Манежа, у нѣкоей госпожи Дюдопъ, „почтенной и богатой женщины,
которая могла, не стѣсняя себя, предоставить имъ удобное помѣщеніе,
которымъ они могли свободно располагать даж;е въ ея отсутствіе" г).
Этьениъ Дюмонъ встрѣчалъ тамъ Бриссо, Клавьера, Рёдерера, Гадэ,
Жапсонне, Верньо, Дюко, Кондорсе и другихъ, кого овъ не называетъ,
по въ числѣ которыхъ былъ иФошз * 3). „Роланъ, честность и умъ ко-
!) Пгганель, въ своемъ Итпорическомл и критическомъ опытѣ о французской
революціи, т. II, стр. 233, говорятъ, что бриссотистовъ называли сначала защит-
никами черныхъ.
2) М-те Коіапф ріётоѵгез, Ргетіег тіпізіёге.
з) СоггезропЛапсе рбіііідие, отъ 22 марта 1792 г.
— 471 -
тораго уже цѣнили тогда, также получилъ приглашеніе приходить, но
почти никогда не являлся по причинѣ большого разстоянія" *). Та же са-
мая причина заставляла быть очень неаккуратнымъ Жансонне *). „Они
собирались тамъ, прежде чѣмъ отправиться въ Собраніе, сговаривались
относительно своихъ дѣйствій, при чемъ, какъ легко можно представить
себѣ, было больше болтовни и партійныхъ пересудовъ, чѣмъ приня-
тыхъ рѣшеній и установленныхъ плановъ. Бриссо сталъ исполнителемъ
ихъ рѣшеній. Его дѣятельности хватало на всѣхъи
Хотя Бриссо былъ дѣйствительно вожакомъ и дѣльцомъ этого „ко-
митета Вандомской площади" и составилъ Людовику XVI министерство
Ролана-Дюмурье, но въ эпоху Законодательнаго Собранія происходили
и другія совѣщанія той же самой группы подъ предсѣдательствомъ
другихъ лицъ. Такъ Жансонне, въ своей защитительной рѣчи передъ
революціоннымъ трибуналомъ, говоритъ, что три раза въ недѣлю со-
бирались у Верньо; тамъ происходили совѣщанія въ ожиданіи часа
открытія засѣданія. Шабо въ своихъ показаніяхъ тому же трибуналу
говоритъ о регулярно происходившихъ совѣщаніяхъ „мятежной клики"
на улицѣ Аржантёйль или иногда у Бернара (изъ Сентъ). „Жиронда"
обѣдала также у Клавьера; но это были собранія болѣе литературнаго,
чѣмъ политическаго характера; на нихъ игралъ роль Пиндара поэтъ
Лебренъ *). Петіонъ, будучи мэромъ, давалъ своимъ политическимъ
друзьямъ обѣды, на которыхъ общество казалось очень смѣшаннымъ
Дюмону, удивлявшемуся, что маркизъ Кондорсе сталкивался тамъ съ
санкюлотомъ Шабо
Жиронда, слѣдовательно, представляла собою уже вполнѣ сформи-
ровавшуюся партію, когда собрался Конвентъ. 31 декабря 1792 г.,
дѣлая на нее доносъ съ трибуны, Маратъ говорилъ, „что люди рола-
новской клики собираются на совѣщанія въ № 248 Палэ-Рояля, что-
бы сговариваться тамъ о средствахъ отстранить Паша отъ военнаго
министерства" * 2 * * 5 6 7). Въ началѣ 1793 г., зять Гадэ, Бувэ, назначенный
Роланомъ управляющимъ дворца Сенъ-Клу, часто принималъ у себя
Бриссо, Верньо, Жансонне, Петіона, Бюзо п другихъ ’). Букэ далъ
М-те Ноіапіі, іЫЛ.,
2) Бриссо дѣйствительно говорилъ на судѣ: „Я долженъ сказать, что Жансонне
приходилъ очень рѣдко, потому что жилъ далеко®.
3) Еііеппе Випюпі, Воиѵепігз, стр. 374.
*) ІЫЛ., Виѵепігз, стр. 448.
5) ІЫЛ., стр. 388.
6) .Тоигпаі Леоаіз еі йез Лёсгеіз.
7) Согласно доносу, подписанному Фрероиомъ и опубликованному Ватехемъ въ
его Скагіоііе Лв Сотсіау, стр. 304, собранія происходили тамъ три раза въ недѣлю.
— 472 —
Бриссо помѣщеніе па черіакй дворца. Послѣ доноса на Бриссо по поводу
этого, онъ скоро переѣхалъ оттуда, но жена егс продолжала жить въ
Сенъ-Клу. Очевидно, что онъ именно и устраивалъ іѣ собранія внѣ
Парижа, которыя казались столь таинственными, благсдаря наивной
подозрительности того времени.
Въ разгарѣ борьбы съ Горою, жирондисты попытались улучшить
свою групповую организацію. Это была та „свободоубійственнал орга-
низація которую Маратъ обличалъ съ трибуны 23 мая 1793 г. „Въ
рукахъ у Комитета Общественной Безопасности,—говорилъ онъ,—на-
ходится циркулярное письмо, написанное Дюфришемъ-Валазе къ Ла-
казу; въ немъ онъ приглашаетъ послѣдняго отправиться въ Конвентъ
съ возможно большимъ числомъ сотоварищей, т.-е. государственныхъ
людей. Всѣмъ извѣстно, что именно у этого Дюфриша-Валазе засѣ-
даетъ директорія государственныхъ людей свободоубійственной шайки“.
Валазе отвѣтилъ слѣдующее: „Эта записка—я написалъ отъ тридцати
восьми до сорока подобныхъ—составлена въ слѣдующихъ выраженіяхъ;
Въ Національный Конвентъ, въ десять часовъ утра, съ возможно боль-
шимъ числомъ сотоварищей*. И онъ объяснилъ, что дѣло шло о запол-
неніи скамеекъ правой стороны въ виду ожидавшагося возстанія париж-
скихъ секцій. „Многіе изъ моихъ сотоварищей,—прибавилъ онъ,—одуше-
вленные самою чистою любовью къ отечеству, собираются обыкновенно
у меня1 2 3). Намъ не бу,дутъ запрещены, безъ сомнѣнія, эти дружескія со-
вѣщанія, особенно когда они имѣютъ цѣлью противодѣйствіе темнымъ
заговорамъ14. Отсюда видно, что около сорока жирондистовъ принимали
участіе въ этомъ „комитетѣ Валазе*; около пятнадцати изъ нихъ при-
сутствовали на засѣданіяхъ, происходившихъ у него каждый вечеръ, по
словамъ Мейльяна 4), по словамъ же самого Валазе—три или четыре
раза въ недѣлю, а иногда и только одинъ разъ •). Наиболѣе усерд-
ными посѣтителями были Бриссо, Гадэ, Жансогне, Бюзо, Барбару, Бер-
гуенъ, Дюпра, Лаказъ, Лесажъ, Мольво, Гарди, Салль, Деперрэ, Шам-
бонъ, Лидочъ. Ихъ цѣлью была „подготовка, къ преніямъ", которыя
должны были происходить въ Конвентѣ *). Такъ Лувэ сообщаетъ намъ
въ своихъ мемуарахъ, что комитетъ Валазе поручилъ ему произнести
рѣчь по поводу народнаго движенія 10 марта 1793 г.
Такимъ образомъ это была, повидимому, одна изъ наиболѣе серьез-
ныхъ попытокъ образовать во Франціи политическія партіи на манеръ
англійскихъ. И однако, только послѣ того, какъ Маратъ перехватилъ
1) Нг, удицѣ Орлеааъ-Сзнтъ-Оиэрз Д6 19.
2) Меіііап, Мётоггез, стр, 16.
3) Допросъ Валазе. Си. приложеніе у Ѵа.еі, СкагІоИе де Согйау, стр. 399.
з) ІЫ&.
— 473 —
одну изъ ихъ пригласительныхъ записокъ, жирондисты признались въ
томъ, чго они совѣщались между еобоя. Нѣсколькими мѣсяцами раньше
Бриссо восклицалъ въ одномъ изъ своихъ памфлетовъ: „Нѣтъ, вы не
знаете тѣхъ, на кого клевещете, вы. обвиняющіе депутатовъ Жиронды
въ томъ, что они принадлежатъ къ особой фракціи. У Гадэ слишкомъ
гордая душа для этого; у Верино слишкомъ развита безпечность, со-
провождающая талантъ и заставляющая его итти своимъ путемъ; у
Дюко слишкомъ много ума и честности; Жаисонне мыслитъ слишкомъ
глубоко, чтобы когда-либо унизиться до того, чтобы сражаться подъ
знаменемъ какого-нибудь вождя. Безъ сомнѣнія, у нихъ есть свой
центръ, но центръ этотъ—любовь къ свободѣ и разуму; у нихъ есть
взаимная связь, но это—связь, соединяющая товарищей съ одинаково
чистыми и простыми вкусами, товарищей, мнѣнія которыхъ продиктованы
имъ размышленіемъ" 1). „У насъ было такъ мало расположенія,—гово-
ритъ Мейльянъ 2),—составлять партію ’), что одна мысль о соединен-
номъ дѣйствіи возмущала насъ. Каждый изъ насъ хотѣлъ быть неза-
висимымъ и дѣйствовать по своему. Мы всегда надѣялись, что разум-
ныхъ и правдивыхъ сочиненій нѣкоторыхъ изъ васъ будетъ достаточно,
чтобы просвѣтить народъ, и мы всего болѣе хотѣли избѣжать упрека
въ томъ, что мы составляемъ партію. Вмѣстѣ того, чтобы связать себя
другъ съ другомъ, мы имѣли видъ избѣгающихъ другъ друга; словомъ,
у насъ не было другихъ точекъ соприкосновенія, кромѣ общности
принциповъ и любви къ общественному благу. Эти мотивы должны были
заставить насъ говорить въ одномъ и томъ же смыслѣ, а не какой-
либо уговоръ. Даже въ Канѣ, гдѣ насъ было очень немпого, наши по-
ступки были однообразны, только въ тѣхъ случаяхъ, когда у насъ не
было другого выбора'1. Тѣмъ болѣе отказывались они признать, что
имѣли вождя. Самъ Валазе. этотъ Катонъ былъ только домо-
хозяиномъ, а не руководителемъ Комитета. Что касается Бриссо, то,
хотя онъ былъ прилежнымъ посѣтителемъ всѣхъ собраній, начиная съ
собраній на Вандомской площади до политическихъ вечеровъ у Валазо,
хотя опъ велъ всѣ дѣла жирондистовъ и одно время руководилъ сво-
ими друзьями, насколько ими можно было руководить, его авторитетъ
не признавался ни имъ самимъ, ни даже тѣми, которые ничего не дѣ-
лали, не посовѣтовавшись съ нимъ.
Еще однимъ постоянно возраставшимъ вліяніемъ въ партіи жирон-
1) А іоиз Іез гёриЫісаіпв д.ез Ргапсе, рат 1.—Р. Вгіззоі, стр. 9.
2) Мешоігез, стр. 100.
3) Буайе-Фонфредъ говорилъ въ Конвентѣ 15 марта 1793 г.: „Я не- принад-
лежу ни въ какой партіи. Я нэ хочу принадлежать никому; я првмд.тежу моей со-
вѣсти и моей сторонѣ".
_ 474 —
листовъ, сдѣлавшимся въ концѣ кондовъ преобладающимъ, было влія-
ніе госпожи Роланъ. Она сама признается въ своихъ мемуарахъ, что
въ обоихъ министерствахъ своего мужа была его сотрудницей. „Я во-
все не вмѣшивалась въ администрацію,—говоритъ она;—но когда дѣло
шло о какомъ-нибудь циркулярѣ, инструкціи или о редакціи какой-нибудь
важной бумаги, мы обыкновенно совѣщались о ней, согласно устано-
вившемуся между нами взаимному довѣрію; затѣмъ, проникнувшись его
идеями и одушевленная моими собственными, я бралась за перо, такъ
какъ для этого у меня было болѣе свободнаго времени, чѣмъ у него“.
Она, слѣдовательно редактировала министерскіе циркуляры, касавшіеся
общей политики, разсыпавшіеся въ такомъ большомъ количествѣ ея
мужемъ и служившія какъ бы манифестами жирондистской партіи. Но ен
вліяніе было не только тайнымъ. Два раза въ недѣлю она устраивала
обѣды министрамъ и депутатамъ, о чемъ она также говоритъ въ сво-
ихъ мемуарахъ. Она признается, что къ ней обращались: „Часто слу-
чалось, пишетъ она, что друзья или сотоварищи, когда имъ надо было
поговорить конфиденціально съ министромъ, вмѣсто того чтобы итти
къ нему, окруженному секретарями и публикой, направлялись ко мнѣ
и просили меня позвать его. Такимъ образомъ я оказывалась въ курсѣ
дѣлъ, помимо какихъ-либо интригъ или пустого любопыства. Роланъ
любилъ бесѣдовать со мпою потомъ наединѣ обо всомъ, съ тѣмъ довѣ-
ріемъ, которое всегда парило между вами и которое объединяло наши
свѣдѣнія и взгляды. Случалось также, что друзья, которымъ надо было
сказать лишь нѣсколько словъ или сообщить свое мнѣніе, обращались
прямо ко мнѣ, увѣренные, что они всегда найдутъ меня, и поручали
мнѣ передать ему все сказанное при первой возможности11.
Это не было тайной. Когда, на засѣданіи 29 сентября 1792 г., Кон-
венту было предложено пригласить Ролана остаться въ министерствѣ,
Дантонъ сказалъ: „Никто не цѣнитъ больше меня Ролана; но я скажу
слѣдующее: если вы хотите пригласить его, то пригласите также и
госпожу Роланъ, такъ какъ всѣмъ извѣстно, что онъ былъ не одинъ
въ своемъ министерствѣ. Я былъ одинъ въ моемъ. (Ропотъ')* ’).
Госпожа Роланъ играла такую важную роль ьъ партіи жиронди-
стовъ не потому только, что она руководила, своимъ мужемъ, но и
потому еще, что она имѣла вліяніе на Бюзо, съ которымъ ее связы-
вало личное чувство 8). Черезъ посредство Бюзо она вліяла, на Пе-
т’она, и вотъ оба эти человѣка сдѣлались противниками Робеспьера,
1) Мопііеиг, иереизу., т. XIV, стр. 79.
2) См. мою килту: Іез Огаіешга Не Іа Ъёдізіаііѵе еі Не Іа Соѣсепііоп, т. I, стр.
500, 501, 502.
- 475 —
съ которымъ составляли, въ эпоху Учредительнаго Собранія, знаме-
нитое тріо. Барбару и Гадэ также находились подъ чарами госпожи Ро-
ланъ. Бриссо, положившій начало ея вліянію, всегда оставался слугою
этого вліянія. Верньо и Кондорсе отчасти избѣгли его; но когда имъ
показалось, что Дантонъ оскорбляетъ госпожу Роланъ, когда они уви-
дѣли, что на нее обрушилась ругань Отца Дюшена, тогда они не могли
больше сопротивляться вліянію этой женщины, вдохновлявшей ихъ
впрочемъ не только своимъ гнѣвомъ и мстительностью, но также и
стоическимъ героизмомъ, желаніемъ и умѣніемъ хорошо умереть.
Въ концѣ своей карьеры, въ безнадежные моменты своей борьбы
съ Горою, когда имъ оставалось только благородно умереть, жирон-
дисты еще тѣснѣе сомкнулись вокругъ той, которая никогда не чув-
ствовала страха, никогда не совѣтовала итти на унизительные или да-
же только благоразумные компромиссы, а съ головою, вѣчно наполнен-
ною Плутархомъ и Руссо, заставляла ихъ улыбаться смерти и при слу-
чаѣ спасала ихъ отъ тайной агоніи ихъ мужества. Благодаря именно
этому, воспоминаніе о госпожѣ Роланъ было для жирондистовъ, въ
наиболѣе важные для нихъ моменты, чѣмъ-то въ родѣ религіи, которая
связывала ихъ между собою, однихъ— до самаго эшафота, другихъ—до
окончательнаго распаденія ихъ партіи. Опи любили въ ней самихъ
себя; они сами называютъ себя въ своихъ мемуарахъ друзьями, какъ
будто ихъ сообщество было основано скорѣе на чувствѣ, чѣмъ на по-
литикѣ. Для потомства, такъ же какъ и для современниковъ, это была
партія, руководимая женщиной.
Численный составъ Жиронды не легко установить. Поименныя голо-
сованія въ процессѣ Людовика XVI не даютъ на этотъ счетъ никакихъ
указаній, потому что между жирондистами не было единогласія какъ
по вопросу о родѣ наказанія, такъ и по вопросу объ обращеніи къ
народу. Изъ поименнаго вотума, имѣвшаго мѣсто на засѣданіяхъ 13 и
14 апрѣля 1793 г. по вопросу о преданіи суду Марата, мы узнаемъ,
что изъ 360 депутатовъ, подавшихъ голоса, 220 вотировали за преданіе
суду, 99—противъ, 41 заявили, что у нихъ нѣтъ опредѣленнаго мнѣ-
нія, а 7 требовали отсрочки. Но слѣдуетъ ли заключить отсюда, что въ
Конвентѣ было тогда 220 жирондистовъ? Нѣтъ, потому что центръ воти-
ровалъ вмѣстѣ съ Жирондой. Съ другой стороны, значительное число чле-
новъ Конвента находилось тогда въ отлучкѣ. Это поименное голосованіе
не даетъ намъ, слѣдовательно, точныхъ указаній о сравнительной чи-
сленности обѣихъ партій. Болѣе серьезныя данныя относительно числен-
ности жирондистской партіи можно найти въ декретѣ 2 іюня 1793 г.
объ арестѣ 29 депутатовъ, а также въ декретѣ отъ 28 іюля, объявляв-
шемъ 20 депутатовъ измѣнниками отечеству, и въ декретѣ отъ 3 октября
— 476 —
1793 г., вь силу котораго 41 депутатъ были преданы революціонному
трибуналу, а 75 арестованы за то, чго всѣ они подписали протестъ
противъ событій 31 мая п 2 іюня 1). Въ общемъ эти мѣры касаются
129 депутатовъ (такъ какъ многія имена встрѣчаются во всѣмъ трехъ
декретахъ). Были также и другіе депутаты, подвергшіеся отдѣльнымъ
преслѣдованіямъ за подпись подъ протестами2), или за выраженіе пу-
бличнаго сочувствія осужденнымъ. Я думаю, что всѣ такіе члены
Конвента— а число ихъ доходитъ до 36—могутъ и должны быть также
причислены къ жирондистамъ 3), Вотъ алфавитный списокъ этихъ 165
депутатовъ, съ обозначеніемъ департамента, представителемъ котораго
былъ каждый изъ нихъ въ Конвентѣ.
1. Аміонъ (.Юра). — 2. Андре (Корсика).—3. Антибу (Варъ). — 4. Ассленъ
(Соммъ).—5. Обри (Гарь).—6. Еабэ (Юра).—7. Байёль (Нижняя Сена).—8. Бан-
каль-Дезиссаръ (Пюл-де-Домъ).—9. Барбару (Устья Роны).—10. Беленъ (Энъ).—
11. Бергоень (Жиронда).—12. Беріранъ де да Гэдиньеръ (Орнъ).—13. Енротто
(Восточные Пирпнеи). —14. Злэдъ (Фішистэръ). - 15. Бланки (Приморскіе Альпы).—
16. Бло (Маасъ). — 17. Блавьель (.Іо). — 18. Боганъ (Фини стеръ;.—19 Буадло
(Йоннъ).—20. Бона (Верхняя Луара). —21. Бушеро (Энъ).—22. Буайе-Фонфредъ
(Жиронда). — 23. Брессонъ (Вогезы). — 24. Бриссо (Эръ-и-Луаръ). — 25- Бюзо
(Эръ).—26. Карра (Саона-и-Луара).—27. Казенавъ (Нижніе Ппринеи).—28. Де-
Казевёвъ (Верхніе Альпы).—29. Шамбонъ (Коррезъ).—30. іПассэ (Рона-п-Луа-
ра). - 31. Шастсллзнъ (Йоннъ). — 32. Кондорсе (Энъ). — 33. Корбель (Морбп-
ганъ).—34. Куппе (Котъ-дю-Норъ).—Зэ. Кустаръ (Нижняя Луара). —36. Кюсси
(Кальвадосъ).-37. Дабрэ (Приморскіе Альпы).—38. Дону (Па-де-Калэ).—39. Жанъ
де-Брп (Энъ).—40. Дешезо (Нижняя Шаранга).—41. Дефермонъ (ІІлль-э-Вилэнъ).—
42. Делаэ (Нижняя Сена).--43. Деламарь (Уаза).--44. Двльклуа (Соммъ).—15.
Деразэ (Эндръ).—46. Деканъ (Жерсъ).—47. Деверите (Соммъ).—48. Дублэ (Ниж-
няя Сена).—49, Дульсэ-де-Понтекуланъ (Кальвадосъ).—50- Дюбюкъ (Эръ).—51.
Дюшастель (Оба Севра). — 52. Дюко (Жиронда). — 53. Дюфесте.ть (Соммъ). — 54.
Дюфришт. Валазе (Орнъ).—55. Дюге-д’Ассе (Орнъ).—56. Діодоръ (Пюп-де-Домъ).—
57. Дюпенъ (Энъ).—58. Дюпра (Устья Роны).—59. Дюсо (Парижъ).—60. Дюваль
(Нижняя Сена).—61. Эстаданъ (Верхняя Гаронна). — 62. Фошэ (Кальвадосъ).—
63. Форъ (Нижняя Сена). — 64. Фэи (Верхняя Вьенна). — 65. Файоль (Дромъ).—
66. Ферру (Юра).—67. Фчкэ (Энъ).—68. Ф.терп (Котъ-дю-Поръ). — 69. Франсуа
(Соммъ).—70. Гамочъ (Ардепіъ).—71. Гантуа (Соммъ).—72. Гардьенъ (Эръ-и-Луа-
ра).—73. Гарпль (Ардепгь). — 74. Жансонне (Жиронда). — 75. Жиро (Котъ-дю-
Норъ).—76. Гомэръ (Фпнистеръ).—77. Горсасъ (Сена и Уаза).—78. Гранжнёвъ
(Жиронда).—79, Грено (Юра),—80. Гадэ (Жиронда). —81. Гите (.Восточные Пи-
1) Вслѣдствіе двухъ опечатокъ въ опискѣ зтихъ семидесяти пяти депутатовъ,
обнародованномъ газетами, ихъ стали называть се.ѵікіесятъ’ю тремя депутатами.
2) Относительно этихъ различнмхъ протестовъ противъ дней 31 мая и 2 іюня
см. Могіітег-Тегпапх, НізіоігеЛеІа Тегг&ѵг,т. VII, стр. 541—561.
3) Въ моей книгѣ Іев Отаіеи^з 4е іа 1Лді$1аі\~е еі Дв Іа Сопѵепііоп (1885 г.) эта
цифра доведена до 170; но потомъ я еще разъ пересмотрѣлъ и исправилъ этотъ
списокъ.
— 477 —
ринеи).—82. Гарди (Нижняя Сена).—83. Геккэ (Нижняя Сена). — 84. Анри Ла-
ривьеръ (Кальвадосъ).— 85. Ленаръ (Варъ).—86. Жари (Нижняя Луара). — 87.
Керсэнъ (Сена и Уаза).—88. Кервелегань (Фішистеръ).—89. Наказъ (Жиронда).—
90. Лакруа (Верхняя Вьенна).—91. Ланжюинэ (ІІлль-э-Вилэнъ).—92. Лантенасъ
(Рона и Луара).—93. Лаплэнь (Жереь).—94. Ларевельеръ-Лепо (Мэнъ и Луара).—
95. Ласурсъ (Тарнъ).—96. Лорансъ (Ламанмъ).—97. Лорансо (Юра).—98. Лозъ-
Деперрэ (Устья Роны).—99. Лебретонъ (Илдь-э-Вилэнъ).—100. Лекарлье (Энъ).—
101. Леклеръ (Мэнъ и Луара).—102. Лефевръ (Нижняя Луара).—103. Лефевръ іНиж-
няя Сена).—104. Легарди (Морбиганъ).—105. Лемэньянъ (Мэнъ и Луара).— 106.
Лесажъ (Эръ-и-Луаръ). — 107. Лестеръ-Бовэ (Верхняя Вьенна). — 108. Лидонъ
(Коррезъ).—109. Луазо (Эръ-и-Луаръ).—110. Луазель (Энъ).—111. Лувэ (Луарэ).—
112. Лувэ (Соямъ). — 113. Массъ (Нижнія Альпы). — 114. Манюэль (Парижъ).—
115. Марбо (Дромъ).—116. Мартенъ-Сенъ-Ромэнъ (Соямъ).—117. Масса (Примор-
скіе Альпы). — 118. Мазюйе (Саоиа и Луара). — 119. Мейльянъ (Нижніе Пирп-
неи).—120. Мерсье (Сена и Уаза).— 121. Мишель (Морбиганъ). — 122. Менвилль
(Устья Роны).—123. Моллево (Мёртъ).—124. Муассэ (Жерсъ). —125. Ноэль (Во-
гезы).—126. Обеленъ (Илль-э-Впланъ).—127. Оливье Жерантъ (Дромъ).—128. То-
масъ Пэнъ (Па-де-Калэ). — 129. Періесъ (Одъ).—130. Пети (Энъ).—131. Петіонъ
(Эръ и Луара).—132. Пейръ (Нижніе Альпы).— 133. Филиппъ Деллевилль (Каль-
вадосъ).—134. Пилястръ (Мэнъ-и-Луара).—135. Кейнекъ (Финистеръ).—136. Рабо
Помье (Гаръ).—137. Рабо-Сенъ-Этьенъ (Объ).—138. Ребекки (Устья Роны).—139.
Риберо (Шаранта).—140. Риму (Эръ).—141. Риво (Верхняя Вьенна).—142. Ри-
вери (Соямъ).—143. Руо (Морбиганъ).—144. Руйе (Геро). — 145. Рузэ (Верхняя
Гаронна). — 146. Руайе (Энъ). — 147. Рюо (Нижняя Сена).—148. Сенъ-Мартенъ
(Ардешъ).—149. Саладеиъ (Соямъ).—150. Салль (Мёрта).—151. Сальяонъ (Сартъ).—
152. Соринъ (Ланды).—153. Савари (Эръ).— 154. Серръ (Верхніе Альпы).—155.
Силлѳри (Соямъ).—156. Субейранъ-де-Сенъ-Прп (Ардешъ).—157. Сулиньякъ (Верх-
няя Вьенна).—158—Турнье (Одъ).—159. Валле (Эръ).—160. Варлэ(Па-де-Калэ).—
161. Верньо (Жиронда).—162. Вернье (Юра).—163. Виже (Мэнъ и Луара).—164.
Венсанъ (Нижняя Сена).—165. Изарнъ-Валади (Авейронъ).
Читатель видитъ, что этотъ списокъ не подтверждаетъ часто вы-
сказывавшагося мнѣнія, что Жиронда представляла собою южную Фран-
цію. Южане составляли въ ней меньшинство. Въ дѣйствительности,
силы этой партіи не были сосредоточены въ какой-нибудь отдѣльной
области. Въ маѣ 1793 г. жирондисты были разбросаны повсюду. Наи-
менѣе многочисленны они были на сѣверо-востокѣ и въ прежнемъ Иль-
де-Франсъ, а наиболѣе многочисленны — въ Провансѣ, въ Гіеннѣ, въ
Лиможѣ, въ Бретани, въ Нормандіи и въ Пикардіи. Но ни въ одной
изъ этихъ областей (поскольку ихъ обнимали извѣстныя группы де-
партаментовъ) они не составляли большинства населенія. Они находи-
лись въ меньшинствѣ даже въ отдѣльныхъ департаментахъ, за исклю-
ченіемъ слѣдующихъ восьми: Жиронды, Соммы, Нижней Сены, Эны,
Верхней Вьенны, Ардеша, Финистера и Юры. Нигдѣ, даже въ Жи-
рондѣ, къ нимъ принадлежали не всѣ депутаты: департаментъ Жи-
ронды послалъ въ Конвентъ, вмѣстѣ съ восемью жирондистами, двухъ
монтаньяровъ: Гарро и Жэ (изъ Сентъ-Фуа), и двухъ нерѣшитель-
- 473 —
ныхъ: Дюплантье и Делейра. Департаментъ Бюзо (Еиге) былъ пред-
ставленъ шестью монтаньярами и пятью жирондистами; департаментъ
Бриссо (Еиге-еЬ-Еоіт)—пятью монтаньярами п четырьмя жирондистами;
департаментъ Барбару (Устья Роны) — семью монтаньярами и пятью
жирондистами. Съ другой стороны, еъ якобинскихъ департаментахъ
(Мерта, Вогезы, Эядра-и-Луара, Сена-и-Уаза, Парижъ) было по нѣ-
скольку жирондистовъ. Ни единаго жирондиста не было въ слѣдую-
щихъ 28 департаментахъ: Аллье, Арденны, Арьежъ, Канталь, Шеръ,
Котъ-д'Оръ, Крезъ, Дордовья, Ду, Изеръ, Луаръ-и-Шеръ, Ло-и-Га-
ронна, Лозеръ, Марна, Верхняя Марпа, Майеннъ, Маасъ, Монбланъ,
Монтеррпбль, Ніевръ, Поръ, Верхніе Пиринеи, Нижній Рейнъ, Верх-
ній Рейнъ, Верхняя Саона, Сена-и-Марна, Вандея, Еьепна.
II.—Очень трудно сказать, какими принципами, какими основными
идеями жирондисты отличались отъ монтаньяровъ. Читая ихъ рѣчи,
ихъ памфлеты и газеты, не замѣчаешь почти никакой разницы между
культурнымъ развитіемъ и идеалами тѣхъ и другихъ. Въ области ре-
лигіи жирондисты были деистами, одни на манеръ Вольтера, другіе
на манеръ Жанъ-Жака Руссо. Почти всѣ они жили, какъ философы.
Относительно того, какъ многіе изъ нихъ держали себя передъ смертью,
у васъ имѣется свидѣтельство аббата Лотреижё, который разсказалъ
въ письмѣ, напечатанномъ въ ТІёриЬіісаіп /гап^агя отъ <5) фруктл-
дора V года, какъ онъ напутствовалъ жирондистовъ, осужденныхъ
революціоннымъ трибуналомъ. Лотренжё исповѣдывалъ Фошэ, который
въ свою очередь исповѣдывалъ Силлери. Лозъ-Деперрэ, Гардьонъ, Ле-
стёръ-Бовэ, Легарди и Виже также приняли исповѣдь; но избран-
ная часть Жиронды, т.-е. Бриссо, Верньо, Карра, Дюко и Боие-
Фонфредъ *) не испозѣдывались. Мы не видимъ, однако, чтобы и
вожди Горы, Дантонъ и Робеспьеръ, прибѣгли къ священнику передъ
смертью.
Робеспьеръ обвинялъ жирондистовъ въ атеизмѣ. Это была старая
распря, начавшаяся еще въ Законодательномъ Собраніи. 14 ноября
1791 г., предлагая въ своей рѣчи подвергнуть наказанію всѣхъ мя-
тежниковъ, Исяаръ сказалъ: „Я говорю: всѣхъ мятежниковъ, потому
что я рѣшился бороться со всѣми ними, потому что я не принадлежу
ни къ какой партіи. Мой Богъ—законъ, и у меня нѣтъ другого Бога“.
Потомъ онъ отрекся отъ этихъ словъ въ открытомъ письмѣ, гдѣ го-
ворилъ, что его слова относятся „къ политической сферѣ" и что онъ
вовсе не былъ атеистомъ: „Я созерцаю природу,—говорилъ онъ,—и я
*) Эдмонъ Бирб, въ своей книгѣ Іа ІЛдепдг Аеі, (гігоѣ&іпв, передаетъ разсказъ
(стр. 427), согласно которому Жансонн? исковъдывался.
- 479 -
не сумасшедшій; слѣдовательно, я долженъ вѣрить въ Бога..."1) Дру-
гимъ болѣе извѣстнымъ и болѣе важнымъ инцидентомъ была ссора
Гадэ съ Робеспьеромъ въ якобинскомъ клубѣ 26 марта 1792 г.
Робеспьеръ въ проектѣ одного адреса говорилъ о Провидѣніи, „всегда
бодрствующемъ надъ нами въ гораздо большей степени, чѣмъ наша
собственная мудрость". Это раздражило Гадэ: „Въ этомъ адресѣ,—ска-
залъ опъ,—часто повторяется слово Провидѣніе. Мнѣ кажется даже,
что тамъ сказано, что Провидѣніе спасаетъ насъ помимо нашей воли.
Я признаюсь, что не вижу въ этихъ словахъ никакого смысла и ни-
когда не подумалъ бы, чтобы человѣкъ, съ такимъ мужествомъ стре-
мившійся въ теченіе трехъ лѣтъ извлечь народъ изъ рабства деспо-
тизма, могъ содѣйствовать тому, чтобы снова ввергнуть его затѣмъ
въ рабство суевѣрія". (Шумъ, ропотъ, аплодисменты.) Отвѣтъ Ро-
беспьера былъ проникнутъ горечью человѣка, оскорбленнаго въ сво-
ихъ вѣрованіяхъ. Онъ хотѣлъ добиться, чтобы клубъ вотировалъ, что
Богъ, Провидѣніе и будущая жизнь были основами его политики.
Впечатлѣніе, произведенное его рѣчью, прерывавшеюся то одобреніями,
то протестами, должно было выразиться въ заключительномъ вотумѣ,
когда одинъ изъ друзей жирондистовъ, Сонтона, вскричалъ: „Довольно
этихъ глупыхъ поученій, господинъ президентъ!" Поднялась суматоха,
и засѣданіе было закрыто безъ голосованія2).
Послѣ созыва Конвента этотъ споръ обострился. 5 декабря 1792 г.,
въ отвѣтъ на оскорбленія, которыми Робеспьеръ осыпалъ философовъ
въ клубѣ якобинцевъ, убѣдивъ ихъ разбить бюстъ Гельвеція, Бриссо
напечаталъ похвалу послѣднему въ своемъ Патріотѣ. Когда членъ
Конвента Жакобъ Дюпонъ объявилъ себя съ трибуны атеистомъ
(14 декабря 1792 г.), его рѣчь встрѣтила самую лестную оцѣнку въ
томъ же Патріотѣ, съ рѣзкими сарказмами по адреесу Робеспьера
Наконецъ, когда Андрэ Поммъ потребовалъ, 17 апрѣля 1793 г., чтобы
въ первой статьѣ новой деклараціи правъ Конвентъ „призналъ фор-
мально существованіе Верховнаго Существа", жирондистъ Лувэ (изъ
Луарэ) добился перехода къ очередному порядку.
Но были ли жирондисты дѣйствительно атеистами? Ни въ какомъ
случаѣ. Въ своей рѣчи по поводу войны (17 января 1792 г.) Верньо
приглашалъ патріотовъ „не пренебречь случаемъ, который посылаетъ
имъ Провидѣніе". Бриссо и Лувэ безпрестанно обращаются въ своихъ
мемуарахъ къ „божеству", „Провидѣнію", „Праведному Богу". Бриссо
называетъ себя въ своихъ мемуарахъ деистомъ.
і) Мопііеиг, гереизд., т. X, стр. 415.
2) іа Зоеіёіё Лы ЛасоЪгпя, т. ІП, стр. 452, 453; т. IV, стр. 699.
— 480 —
Они отличались отъ Робеспьера вотъ въ чемъ: Робеспьеръ при-
знавалъ „гражданскую религію" Руссо ьо всемъ ея цѣломъ, со всѣми
ея догматами и, безъ сомнѣнія, уже тогда думалъ сдѣлать ее націо-
нальною религіей Франціи; жирондисты же признавали въ этой религіи
только догматъ существованія Бога и хорошо понимали, что ихъ
деизмъ былъ лишь отрицаніемъ католической церкви. Въ этомъ они
отличались только отъ Робеспьера, а не отъ монтаньяровъ вообще,
среди которыхъ, быть можетъ, одинъ Кутовъ раздѣлялъ тогда мечты
о государственной религіи и культѣ Верховнаго Существа, овладѣвшія
воображеніемъ Робеспьера.
Возможно, что религіозная политика жирондистовъ была болѣе
возвышенной и менѣе страстной, чѣмъ у монтаньяровъ. Въ эпоху
Законодательнаго Собранія идеаломъ Жансонне было, повидимому,
отдѣленіе церкви отъ государства (рѣчь 3 ноября 1791 г.), а Гадэ
говорилъ тогда, что необходимо было „привыкнуть отдѣлять религію
отъ конституціи" (рѣчь 25 ноября 1791 г.). Дюко сказалъ даже прямо
(26 октября 1791 г.): Я думаю, что разрѣшилъ проблему: отдѣ-
лите то, что касается государства, отъ того, что касается религіи".
Другъ госпожи Роланъ, Байкалъ Дезиссаръ, горячо желалъ придать
свѣтскій характеръ школьному образованію, и его проектъ декрета отъ
24 декабря 1792 г. устранялъ изъ школы духовенство и религію. Въ
общемъ еще мало-популярная тогда идеи свѣтскаго государства со-
знавалась и принималась жирондистами съ большею послѣдователь-
ностью, чѣмъ монтаньярами, а, быть можетъ, также и нѣсколько преж-
девременно. Но все это были довольна неопредѣленные и едва уло-
ьимыс оттѣнки; въ концѣ концовъ я не вижу никакого существеннаго
различія между религіозными взглядами жирондистовъ и монтаньяровъ
вообще; я вижу разницу лишь между религіозными взглядами жирон-
дистовъ и самого Робеспьера.
Отличались ли жирондисты существенно отъ своихъ противниковъ
въ области чисто-политическихъ вопросовъ? Монтаньяры обвиняли ихъ
въ роялизмѣ. Еъ обвинительномъ актѣ, выставленномъ противъ нихъ
Амаромъ отъ липа Комитета Общественной Безопасности, 3 ноября
1793 г., было сказано: „Они были республиканцами при монархіи и
роялистами при республикѣ* *). Мы уже говорили, въ какой степени
нѣкоторые изъ нихъ, Ериссо, Пэкъ, Кондорсе, были дѣйствительно
республиканцами при монархіи. При республикѣ пикто другой какъ
Бюзо добился. 4 декабря 1792 г., изданія декрета, наказывавшаго
смертью за предложеніе возстановить королевскую власть. Съ 10
О Моп'.іеиг, лѳреизд., т. ХѴШ, стр. 201.
— 481 -
августа 1792 г. и по 2 іюня 1793 г. невозможно найти ки одного
слова, сочиненія или акта., которые исходили бы отъ жирондистовъ
и которые стремились бы хотя бы косвенно къ возстановленію роя-
лизма. Они привлекли въ свою партію самаго знаменитаго изъ ини-
ціаторовъ республики, Кондорсе. Даже въ періодъ гражданской вой-
ны, въ іюнѣ и іюлѣ 1793 г., вождя жирондистовъ, вообще говоря,
отказывались вступать въ соглашеніе съ роялистами. Въ Канѣ Пе-
тіонъ немедленно закрылъ засѣданіе, на которомъ генералъ Впмпфенъ,
сбросивъ съ себя маску, предложилъ просить у Англіи короля. „Я
желалъ бы, — говорить онъ въ свснхъ мемуарахъ, — чтобы негодяи,
клеветавшіе на насъ съ такимъ вѣроломствомъ и отдававшіе намъ въ
глубинѣ сердца справедливость, присутствовали на этомъ засѣданіи
и на всѣхь нашихъ совѣщаніяхъ, при нашихъ самыхъ тайныхъ раз-
говорахъ: они увидѣли бы, были ли у республики болѣе горячіе за-
щитники..."
Будучи такими же республиканцами, какъ и монтаньяры, были ли
жирондисты менѣе ихъ демократами? Мы видѣли, что проектъ кон-
ституціи, представленный Кондорсе, но уступалъ ио своему демокра-
тическому духу такъ называемой монтаньярской конституціи. Про
жирондистовъ говорили, что оеи стояли за аристократію таланта. Это
правда; возможно, что они хотѣли диктатуры, основанной на довѣріи,
въ родѣ диктатуры Перикла; но развѣ не таковъ же былъ проектъ
Робеспьера? Памъ говорятъ, что оки мечтали объ аѳинской республикѣ,
тогда какъ монтаньяры мечтали о республикѣ спартанской. Но это
одни слова: рѣчи и акты Дантона., Робеспьера, Сенъ-Жюста и Барера
доказываютъ, что они совершенно также заботились объ украшеніи
республики искусствами, какъ и Верньо, Кондорсе или госпожа Роланъ.
Но вотъ что слѣдуетъ сказать: слыша, какъ парижскій народъ во-
сторгается отцомъ Дюшеномъ, а госпожу Роланъ называетъ беззубой
старухой, чувствуя, что ихъ партія была непопулярной въ Парижѣ,
потому что ею руководила женщина, жирондисты стали мало-по-малу
чувствовать своего рода отвращеніе къ толпѣ. Народъ былъ благо-
роденъ и уменъ, когда онъ аплодировалъ имъ въ 1792 г.; теперь же,
когда онъ осмѣивалъ ихъ, въ 1793 г., „его нравственность была вполнѣ
извращена" *). Жирондисты не умѣли привлечь къ себѣ этотъ народъ
обращеніемъ къ его совѣсти, и одинъ изъ нихъ былъ болѣе правъ,
чѣмъ онъ думалъ, когда писалъ иронически о своихъ противникахъ:
„Надо согласиться, что они лучше насъ знаютъ народную массу, ко-
торою управляютъ, ея характеръ, ся особыя свойства, доступную ей
») Мемуары Бюзо, стр. 16.
ИСТ. ФРАПЦ. РЕВОЛЮЦ.
31
— 482 —
степень просвѣщенія и энергіи" *). За исключеніемъ Петіона и Бриссо,
наименѣе, быть можетъ, аристократовъ между жирондистами, соприкос-
новеніе съ народомъ стало непріятнымъ и стѣснительнымъ почти для
всѣхъ нихъ въ концѣ ихъ карьеры. Вотъ какъ Бюзо отзывался о
народныхъ депутаціяхъ, въ то время когда уже былъ осужденъ на
казнь: „Я чувствовалъ, до какой степени необходимо было терпѣніе;
но я былъ тысячу разъ готовъ прострѣлить черепа нѣкоторыхъ изъ
этихъ чудовищъ. Боже мой, что это была за депутація! Казалось, что
зиъ всѣхъ сточныхъ ямъ Парижа и болішихъ городовъ было собрано
все самое грязное, мерзкое и смрадное. Съ отвратительными, покры-
тыми грязью лицами, чернаго или мѣдно-краснаго цвѣта, надъ кото-
рыми возвышалась копна жирныхъ волосъ, съ глубоко сидящими во
впадинахъ глазами, они испускали, вмѣстѣ съ своимъ смраднымъ ды-
ханіемъ, самыя грубыя ругательства, сопровождаемыя пронзительными
криками плотоядныхъ животныхъ“ * 2). Эта эгоистическая чувствитель-
ность, эта брезгливость утонченныхъ натуръ была несомнѣнно сооб-
щена жирондистамъ или усилена въ нпхъ госпожею Роланъ. Она восхва-
ляла имъ идеальный народъ и отрывала ихъ отъ реальнаго народа,
грубо осмѣивавшаго ихъ слишкомъ изящныя манеры. Монтаньярамъ
(хотя настолько же буржуазнымъ по своимъ привычкамъ, какъ и жирон-
дисты) не трудпо было выставить этихъ утонченныхъ людей врагами
народа. Враги жирондистовъ характеризовали ихъ аристократизмомъ
ихъ привычекъ, вкусовъ, даже ихъ кожи, и этимъ погубили ихъ во
мнѣніи народа,. Можно слѣдовательно сказать, что, будучи такими же
демократами, какъ и монтаньяры, по идеямъ, они были менѣе ихъ
демократами по своимъ манерамъ.
Мнѣніе, что монтаньяры были кровожадны, а жирондисты человѣ-
колюбивы, сдѣлалось общимъ мѣстомъ. Говоря о друзьяхъ госпожи
Роланъ, Сентъ-Бёвъ привѣтствуетъ „эти благородныя, гуманныя, нрав-
ственно-уравновѣшенныя натуры, остановившіяся, подъ вліяніемъ выс-
шаго инстинкта и еъ воплемъ состраданія, на берегу кровавой рѣки..."3)
Это—легенда. Еще вопросъ, не первые ли жирондисты прибѣгли къ
гильотинѣ. Еще 31 октября 1791 г. жирондистъ Иснаръ развивалъ въ
Законодательномъ Собраніи тогъ тезисъ, что надо убивать враговъ сво-
боды, и снова вернулся къ нему, 14 ноября того же года, въ слѣдую-
щихъ выраженіяхъ: „Въ дѣлѣ политической свободы,—сказалъ онъ,—про-
стить преступленіе значитъ сдѣлаться почти его соучастникомъ. (Апло-
*) Мемуары Бюзо, стр. 18.
2) ІЫЛ., сгр. Б7.
8) Введеніе къ письмамъ г-жи Гсланъ къ Байкалъ Дезиссару, стр. XXI.—Ср.
Ьап&ѳу, Еззаі виг Іа Вёѵоіиііоп, разз’.ш.
— 483 —
дисменты.) Я знаю, столь суровый взглядъ заставить, быть можетъ,
проливать кровь; но не прольется ди она еще болѣе, если вы не про-
явите всей необходимой строгости? Развѣ гражданская война не будетъ
еще бблыпимъ бѣдствіемъ? Необходимо отрѣзать зараженную часть,
чтобы спасти остальное тѣло". У того же самаго Иснара вырвалась
нѣсколькими днями позже (29 ноября) слѣдующая страшная фраза:
„Подъ этимъ словомъ отвѣтственность мы понимаемъ смерть". 26 де-
кабря 1791 г. Жансопне потребовалъ повиновенія конституціи или
смерти. Идея закона о подозрительныхъ была впервые высказана
Барбару, когда ояъ вскричалъ 26 сентября 1792 г.: „Я требую, что-
бы всякій, кто потеряетъ надежду на спасеніе республики, былъ на-
казанъ смертью" 1). 4 декабря 1792 г. Бюзо заставилъ вотировать смерт-
ную казнь противъ роялистовъ.
Жирондисты ни разу не предложили единственно-гуманной мѣры;
отмѣны смертной казпи за политическія преступленія. Напротивъ того,
Кондорсе говорилъ въ Конвентѣ, 19 енваря 1793 г.: „Отмѣните смерт-
ную казнь за всѣ преступленія общаго характера, оставивъ за собою
право рѣшить, надо ли сохранить ее за преступленія противъ государ-
ства, потому что здѣсь вопросъ ставится иначе; здѣсь являются со-
ображенія, которыя не имѣютъ значенія въ другихъ случаяхъ* *. А въ
своей рѣчи отъ 23 февраля того же года онъ сказалъ, что смертная
казнь отмѣнена для уголовныхъ преступленій, но что ее еще надо со-
хранить для политическихъ, и ограничился только требованіемъ того,
чтобы ее примѣняли рѣдко и съ осмотрительностью. Наконецъ Буайе-
Фонфредъ требовалъ 17 іюня 1793 г., въ то время, какъ его друзья
сидѣли въ тюрьмѣ, отмѣны смертной казни для всѣхъ преступленій,
за исключеніемъ политическихъ.
Жирондистъ Петіонъ первый заявилъ открыто, что побѣжденныя
партіи должны погибнуть. „Я хотѣлъ бы,—сказалъ онъ на засѣданіи
12 апрѣля 1793 г.,—чтобы начали съ письменнаго изложенія обвине-
ній, чтобы затѣмъ были прочитаны письменные отвѣты и чтобы всякій
подчинился необходимости положить въ этсмъ случаѣ на ставку свою
голову, для того чтобы головы виновныхъ пали". Наконепъ. когда
жирондисты первые разрушили талисманъ неприкосновенности 8), пре-
давъ члена Конвента Марата революціонному трибуналу, развѣ они
не были убѣждзны, что посылаютъ его на эшафотъ?
Нѣтъ сомнѣнія, что жирондиста клеймили сентябрьскія убійства,
которыя были оправдываемы многими монтаньярами и якобинскимъ
1) Лигпаі ЫЬаів еі 4ез Нёсгеія.
*) Выраженіе Паганслл въ его -Еладі Ліз'оп^ые, т. II, стр. 165.
31*
— 484 —
клубомъ во всемъ его составѣ. Но вь какое время обнаружилось это
различіе во взглядахъ? Не въ самый моментъ совершенія убійствъ и
не на слѣдующій день; тогда обѣ партіи одинаково оправдывали убійцъ.
Это оправданіе открыто высказывалось въ газетахъ Горсаса и Дилера.
Парижская Хроника, въ которой писалъ Кондорсе (номеръ отъ 4 сен-
тября), только испытывала піяюстме чувство. Она оправдывала все
совершившееся ссылкой на заговоры аристократовъ. „Повидимому,—го-
ворила она,—готовы разразиться еще новые заговоры". А въ номерѣ
отъ 6 сентября читаемъ: „Не было больше сомнѣній относительно за-
говора, имѣвшаго цѣлью вооружить преступниковъ, содержавшихся въ
тюрьмахъ, во время отсутствія гражданъ, отправившихся на границу".
Правительственный Маміей? передаетъ факты спокойно, безъ всякаго
порицанія и даже съ похвалами великодушію народа. 3 сентября, ми-
нистръ внутреннихъ дѣлъ Роланъ писалъ Законодательному Собранію:
„Вчерашній день... былъ днемъ событій, на которыхъ, быть можетъ,
надо оставить покрывало; я знаю, что народъ, ужасный въ своей мести,
вноситъ все-таки въ нее своего рода правосудіе: онъ не дѣлаетъ жерт-
вами все, что представляется его гнѣву; онъ направляетъ его лишь
на тѣхъ, кого, но его мнѣнію, слишкомъ долго щадилъ мечъ закона и
немедленное уничтоженіе кого угрожающая опасность заставляетъ его.
считать своимъ долгомъ. Но я знаю, что негодяямъ и измѣнникамъ
легко злоупотребить этимъ возбужденнымъ настроеніемъ, а потому его
надо сдержать". Надо сдержать возбужденное настроеніе народа, по-
тому что оно могло быть употреблено во зло! Такимъ образомъ, до
мнѣнію Ролана, этого злоупотребленія еще не произошло 3 сентября,
Убійства продолжались до 6-го числа, а 13-го Роланъ говоритъ въ
прокламаціи къ парижанамъ: „Я любовался десятымъ августа; послѣд-
ствія 2-го сентября заставили меня трепетать; я хорошо понималъ,
какіе результаты должно было вызвать долговременное обманываніе
народа и его правосудіе; я ле порицалъ опрометчиво первое страшное
движеніе; по я думалъ, что необходимо было избѣжать его продолже-
нія; что тѣ, которые стремились увѣковѣчить его, были обманываемы
своимъ воображеніемъ или жестокими и злонамѣренными людьми". Мэръ
Парижа, Петіонъ, высказался почти ьъ тѣхъ же выпаженіяхъ. Верньо
возсталъ 16 сентября съ трибуны не противъ того, что онъ называлъ
проскрипціями, а противъ людей, которые совѣтовали продолжить ихъ.
22 числа, обличая циркуляръ Наблюдательнаго Комитета парижской
коммуны, приглашавшій департаменты послѣдовать примѣру Парижа,
овъ заявляетъ, что не имѣетъ ни малѣйшаго намѣренія порицать испол-
нителей, тэго, что совершилось въ тюрьмахъ Аббатства и Лафорсъ.
„Что народъ, утомленный дланнымъ рядомъ измѣнъ, поднялся наконецъ
— 485 —
и дошелъ до актовъ ужасающей мести, я вижу т этомъ только закон-
ное возстаніе; а если онъ доходилъ въ своей мести до излишествъ,
которыя были, повидимому, вызваны полиціей, то я вижу въ этихъ
излишествахъ лишь преступленіе тѣхъ, которые ихъ вызвали". Закон-
ное возстаніе! Вотъ какъ величайшій ораторъ Жиронды характери-
зуетъ эти убійства, порицая, по примѣру Ролана, только ихъ продленіе
и распространеніе на провинціи. Такъ какъ циркуляръ Наблюдатель-
наго Комитета парижской коммуны былъ скрѣпленъ подписью министра
юстиціи, то жирондисты сдѣлали Дантона отвѣтственнымъ за предло-
женіе продлить и распространить эти убійства. Затѣмъ, видя, что ихъ
обвиненіе оказало вліяніе на общественное мнѣніе, они начинаютъ воз-
лагать на Дантона и монтаньяровъ всю отвѣтственность за сентябрь-
скія событія и начинаютъ порицать и клеймить ихъ со всѣмъ ядомъ
ораторскаго искусства; а 20 января 1793 г. Керсэнъ, Жансонне и Бар-
бару уже проводятъ декретъ о преслѣдованіяхъ противъ лицъ участво-
вавшихъ въ сентябрьскихъ убійствахъ. Съ этихъ поръ и до самаго своего
паденія, забывая о всѣхъ своихъ первыхъ заявленіяхъ, о письмѣ Ро-
лана и словахъ Верньо, друзья госпожи Роланъ бросаютъ въ лицо мон-
таньярамъ оскорбительное слово: сентябрь! Когда Дантонъ протягиваетъ
имъ руку, они дѣлаютъ видъ, что замѣчаютъ на ней кровь, и отталки-
ваютъ ес. Мы ие можемъ входить въ соглашеніе съ виновниками сен-
тябрьскихъ убійствъ—вотъ лозунгъ жирондистской партіи съ января
1793 г. Итакъ, первоначально у жирондистовъ было то же впечатлѣніе
отъ сентябрьскихъ убійствъ и то же мнѣніе о нихъ, какъ и у монтанья-
ровъ; Затѣмъ, изъ-за тактическихъ соображеній, они начинаютъ него-
довать на эти убійства и обвинять въ лихъ своихъ противниковъ. Эта
тактика до извѣстной степени обманула потомство, которое стало смо-
трѣть на. жирондистовъ, какъ на партію гуманности и милосердія. Въ
дѣйствительности, жирондисты испытывали не больше негодованія при
видѣ пролитой крови, при видѣ народа, убивающаго своихъ враговъ,
чѣмъ и монтаньяры.
Въ чемъ же заключалась дѣйствительная причина вражды между
жирондистами и монтаньярами?—Вы федералисты, говорили монтаньяры
жирондистамъ, въ то время какъ мы стоимъ за единую и нераздѣль-
ную республику. Жиройдисты громко протестовали противъ такого
обвиненія і). Развѣ одинъ изъ наиболѣе вліятельныхъ среди нихъ, Бар-
1) Въ ноябрѣ 1792 г., въ памфлетѣ, озагдавлеивомъ: Ліагаі пі Воіапі (Паи.
Библ., 1'Ь41,'255, іп 8°), Анахарсисъ К’оотсъ писалъ: „Роялисты и федералисты хотятъ
пробудить тайную зависть главныхъ городовъ къ вслико.чу городу, инсинуируя, что
Парижъ хочетъ быть королемъ Фракціи. Отсюда они естественно заключаютъ, что
бурбонскій домъ предпочтительнѣе городской ратуши, а федерализмъ предоэчтитель-
— 486 —
бару, не порицалъ открыто „федератиьнсе правительство" на избира-
тельномъ собраніи Устьевъ Рены? 4) Могъ ли кто-нибудь указать хоть
на одного жирондиста, который совершилъ бы актъ федерализма или
обнаружилъ бы федералистическія стремленія? И кто же въ концѣ-
концовъ проповѣдывалъ федерализмъ ьо Франціи? Развѣ не два мон-
таньяра, Бильо-Вареннъ въ 1791 г. и Лавиконтери въ 1792 г.? 2)
Бюзо пишетъ въ своихъ мемуарахъ: ,,Я не хочу скрывать своихъ мнѣ-
ній. Республика была возможна во Франціи, даже предполагая налич-
ность не достававшихъ ей моральныхъ свойствъ, только въ формахъ,
близко подходящихъ къ американскому правительству... Но никогда въ
нашихъ дѣйствіяхъ и въ нашихъ рѣчахъ мы не обнаруживали намѣ-
ренія водворять во Франціи американскую форму правительства"3). Это
значитъ, что теоретически Бюзо предпочиталъ федерализмъ, но ни-
чего не дѣлалъ для его практическаго осуществленія. Онъ высказы-
валъ это предпочтеніе п въ частныхъ бесѣдахъ, если вѣритъ Мемуа-
рамъ госпожи Ролапъ п одной англичанки, друга жирондистовъ,
массъ Елены Вильямсъ. „Я часто присутствовала,—пишетъ послѣдняя,—
при бесѣдахъ на эту тему Верньс и Ласурса; они слишкомъ поздно
замѣтили безуміе и опасность нераздѣльной республики, народъ кото-
рой считалъ себя уже республиканскимъ на другой день послѣ освобож-
денія отъ рабства... Мое мнѣніе таково, что жирондисты надѣялись на
хорошіе результаты, вытекающіе изъ непосредственнаго и мѣстнаго
вліянія небольшихъ федеративныхъ республикъ, для формированія и
воспитанія народа, съ цѣлью доставить ему просвѣщеніе и одушевить
его чувствами, болѣе способными упрочить его права. Они часто го-
ворили о республикахъ, ограниченныхъ берегами Луары и Роны и
имѣющихъ столицами Ліонъ и Бордо** * *). Я не знаю, насколько
вѣрны эти разсказы; но два факта пе подлежатъ сомнѣнію: во-пер-
выхъ, что жирондисты _слыли га федералистовъ, и, во-вторыхъ, что
вѣя порабощенія" И опъ обвинялъ псзмеиис Ролана, Керсэиа, Гадя и Бриссо въ
томъ, что оли федералисты. Тѣ возражали на это (Наі. Библ., 1Ѣ}1 іп 8°). Ро-
ланъ объявилъ себя сторонникомъ „едивой республики". Керсэнъ писалъ: ,,Я стою
за единство республики". Гадэ также протестовалъ и печтп въ тѣхъ же выраженіяхъ.
Бриссо сказалъ: „Вотъ моя система, въ двухъ словахъ: объединеніе всѣхъ департа-
ментовъ Франціи, ея расширеніе до ея естественныхъ границъ; за этими граница-
ми—поясъ федеральныхъ республикъ и никакой ісемірноё республики"...
*) См. выше, стр. 320.
8) См. выше, стр. 163, 320.
3) Мемуары Бзозо, стр. 58.
*) Оеиѵгев, изд. СЬагграріеих. т. II, стр 121, 164, 165, 255, 330.
5) Боиѵепіг., йе Іа Лёѵоіиііоп /гап^аіве раг Нѳ.епа-Магіа ІѴіІІІатя, перев. съ
англійскаго, Парижъ, 1827 г., іп 8®, стр. 73 (Над. Ьибл.. Ьа82^).
— 487 —
они не переставали провозглашать себя сторонниками унитарной рес-
публики.
Но самое существенное или скорѣе даже единственное различіе ме-
жду монтаньярами и жирондистами заключалось въ томъ, что первые
желали, чтобы временно, въ теченіе войны, Парижъ былъ поставленъ
во главѣ этой единой республики, въ качествѣ руководящей столицы;
послѣдніе же хотѣли, напротивъ того, чтобы и во время войны у Па-
рижа не было никакой верховной власти надъ департаментами. Вотъ
истинная причина вражды. Ласурсъ указалъ на нее съ трибуны Кон-
вента 25 сентября 1792 г. въ слѣдующухъ достопамятныхъ выраже-
ніяхъ; „Надо, чтобы вліяніе Парижа свелось къ одной восемьдесятъ-
третьей части, какъ и всякаго другого департамента" ’). 30 сентября
министръ внутреннихъ дѣлъ Роланъ говорилъ Конвенту въ письмѣ,
которое было напечатано почти во всѣхъ газетахъ: „Безъ сомнѣнія,
Парижъ хорошо послужилъ дѣлу свободы; потому-то и не надо допу-
стить, чтобы ослѣпленные или развращенные люди задушили ее въ немъ
или сковали бы ее, злоупотребляя именемъ народа; потому-то именно
вліяніе Парижа и должно быть сведено къ одной восѳмьдесятъ-третьей
части, такъ какъ болѣе обширное вліяніе могло бы внушить опасенія,
а ничто не было бы такъ вредно для Парижа, какъ недовольство или
недовѣріе департаментовъ". Не добившись этого „сокращенія" Парижа,
жирондисты захотѣли объединить, федерализироватъ департаменты про-
тивъ Парижа, а затѣмъ попытались поднять съ этою цѣлью гражданскую
войну. Въ этомъ именно смыслѣ они, быть можетъ, и заслужили эпи-
тетъ федералистовъ, хотя въ дѣйствительности они вовсе не пытались
американизировать Францію обращеніемъ ея въ восемьдесятъ три фе-
деральныхъ республики. Вести борьбу съ Парижемъ, отнять у него
роль руководящей столицы—вотъ въ чемъ заключалась политика Жи-<
ронды и вотъ чѣмъ она отличалась отъ Горы. I
Жирондисты не всегда боялись Парижа или ненавидѣли его. Госпожа
Роланъ писала Банкалю 30 іюля 1790 г.: „И опять только одинъ Па-
і) Вотъ все это мѣсто: „Я открыто заявляю, что буду вотировать за то, чтобы
всѣ департаменты участвовали въ охранѣ Законодательнаго Корпуса. Я опасаюсь
деспотизма Парижа и я пе хочу, чтобы располагающіе мнѣніемъ людей, которыхъ
они вводятъ въ заблужденіе, господствовали надъ Національнымъ Конвентомъ и надъ
всей Франціей. Я не хочу, чтобы Парижъ, руководимый интриганами, сдѣлался во
французскомъ государствѣ тѣмъ, чѣмъ былъ Римъ въ римской имперіи. Надо, чтобы
вліяніе Парижа было сведено къ одной восемьдесятъ-третьей части, какъ и всякаго
другого департамента. Я никогда не подчинюсь его игу; я никогда не соглашусь,
чтобы онъ тиранизировалъ республику, какъ этого хотятъ нѣкоторые интриганы,
противъ которыхъ я осмѣливаюсь первый возстать, потому что я не хочу молчать
ни передъ какими тиранами" (Ліопііеиг, переизд., т. XIV, стр. 41).
— 488 —
рижъ былъ бы способенъ къ такому энергичному порыву; необходимо,
чтобы его могучій голосъ, подобно голосу Создателя, вызвалъ свѣтъ
изъ этого хаоса, заставилъ Собраніе сорвать покрывало, скрывающее
недобросовѣстныя финансовыя тайны, принудилъ его воспользоваться
отвѣтственностью министровъ и показать разительный примѣръ на са-
момъ безчестномъ изъ Тартюфовъ, когда-либо игравшихъ довѣріемъ ве-
ликодушной и слишкомъ восторженной націи". Въ концѣ мая 1792 г.
Жансонне предложилъ законъ, который, узаконяя диктатуру муници-
палитетовъ, оставлялъ, за Парижемъ его верховенство *). Нѣкоторые
изъ жирондистовъ даже никогда не падали вражды къ Парижу. Верньо
всегда любилъ его 1 2). Петіонъ, такъ много пострадавшій отъ неспра-
ведливости" парижанъ, никогда не обнаруживалъ ненависти къ этому
городу. Въ своихъ Мемуарахъ, написанныхъ въ изгнаніи, онъ объ-
ясняетъ вражду департаментовъ къ Парижу чисто-объективными сообра-
женіями, не одобряя ее. „Уже съ давнихъ поръ,—говоритъ онъ,—де-
партаменты имѣли причины жаловаться и жаловались на верховенство
Парижа. Парижъ былъ объектомъ всѣхъ милостей. Въ Парижѣ изго-
товлялась исключительно и съ большими издержками вся обмундировка
нашихъ' армій, чтобы занять праздныя руки и создать креатуры. Па-
рижскимъ солдатамъ раздавались деньги республики, огромными сум-
мами, за ихъ вступленіе въ армію, въ то время какъ гражданъ депар-
таментовъ заставляла вступать въ нее одна любовь къ свободѣ. Для
Парижа хотѣли создать милицію санкюлотовъ, содержимую на обще-
ственныя деньги. Парижъ получалъ милліоны на уплату своихъ дол-
говъ и на покупку продовольствія. Департаменты смотрѣли съ недобро-
желательствомъ на всѣ эти предпочтенія" 3).
Только въ періодъ второго министерства Ролана госпожа Роланъ
измѣнила свое отношеніе къ Парижу, потому что тогда Роланъ сталъ
непопуляренъ. Его считали противникомъ Дантона, который хотѣлъ,
чтобы Парижъ остался центромъ національной защиты, каковы бы ни
были неудачи нашихъ армій. Роланъ же велъ рѣчь о томъ, чтобы по-
кинуть Парижъ и перенести правительство на Луару или на югъ. Объ
этомъ знали или догадывались, и именно съ этихъ поръ парижское обще-
ственное мнѣніе (настраиваемое кромѣ того Маратомъ и Робеспьеромъ)
повернулось противъ Ролана. 2 сентября 1792^^ въ моментъ убійствъ,
Наблюдательнымъ Комитетомъ 'парижской коммуны былъ изданъ при-
казъ объ его арестѣ; если онъ тогда не былъ арестованъ, то только
1) Какъ съ горечью указываетъ на »то Андрэ Шенье въ парижскомъ ,ТоитпаІ.
Ср. Оеиѵгез еп ргове, ёб. Весд йе Роидиіёгез, стр. 220, 256.
2) Ср. Ѵаіеі, ѴегдпіаиЛ, т. I, стр. 255, 258, 266.
3) Мемуары Петіона, изд. Добана, стр. 121.
- 489 -
благодаря вмѣшательству Дантона *). Терпѣть такое обращеніе отъ
парижанъ! Быть спасенными Дантономъ! Вотъ что навсегда, разссорило
госпожу Роланъ съ Парижемъ и Дантономъ. Затѣмъ она передала сво-
имъ друзьямъ свой гнѣвъ, свою боязнь и ненависть. И эти чувства не
были притворными. Бюзо пишетъ вь своихъ мемуарахъ, еъ которыхъ онъ
изливалъ свою душу. „Осмѣлились поставить еъ вину Ролану планъ,
задуманный имъвь то время, какъ герцогъ Брауншвейгскій во главѣ прус-
саковъ приближался къ Парижу,—планъ спасти остатки свободы перене-
сеніемъ ихъ на юсъ Франціи. Что такое Парижъ въ сравненіи съ цѣлой
Франціей? Неужели падо, чтобы всѣ французы были порабощены только
котому, что презрѣнная чернь этой столицы снова вернулась бы къ
рабству, для котораго она создана? Такъ вотъ что я вамъ скажу—и
повѣрьте, что я говорю правду:—Франція можетъ надѣяться на свободу
и счастье только при полномъ и безповоротномъ разрушеніи этой сто-
лицы" г).
Сопоставьте это посмертное признаніе съ проклятіемъ, брошеннымъ
Парижу 25 мая 1793 г. съ высоты президентскаго кресла Иснаромъ,
также угрожавшимъ этому городу окончательнымъ разрушеніемъ, и вы
увидите, что боязнь парижской диктатуры и ненависть къ ней дѣйстви
тефшр составляли характерныя черты этой группы, отличавшейся отъ
Горы но основными принципами, а представленіемъ о той роли, какую
должна была играть столица, въ то время какъ Франція подверглась
нашествію и была раздираема внутренними смутами.
III. — Среди вліятельныхъ членовъ жирондистской партіи, среди ея
вождей современники ставили на первое мѣсто вРеия сУла'
надъ жирондистами въ революціонномъ трибуналѣ ему было предо-
ставлено почетное кресло, которое предназначалось для главы каждаго
изъ „заговоровъ", судившихся этимъ трибуналомъ. Онъ протестовалъ
противъ этой роли вождя партіи и писалъ въ своемъ проектѣ защиты:
„Былъ ли по крайней мѣрѣ у этихъ заговорщиковъ смѣлый, искусный
вождь, обладавшій богатствомъ, краснорѣчіемъ и вліяніемъ надъ тол-
пой, былъ ли у вихъ свой Каталина' Нѣтъ; имъ навязываютъ вождя,
котораго они даже но знали, который прятался отъ нихъ, какъ вели-
кій Лама отъ своихъ подданныхъ, робкаго, нелюдимаго, бѣднаго че-
ловѣка, замкнутаго въ своемъ кабинетѣ или въ своей семьѣ, не пока-
зывавшагося ни на какой трибунѣ,—словомъ, составлявшаго заговоръ
въ полномъ одиночествѣ, если употребить выраженіе Сенъ-Жюста; и
этимъ вождемъ оказываюсь я. Я—вождь партіи! Вотъ уже полгода,
1) Си. мои Еіисіез еі Іееопв яиг Іа Ие'ѵоінііоп, вторая серія, стр. 58.
2) Мемуары Бюзо, стр. 24.
— 490 —
какъ мнѣ приписываютъ эту роль, а я еще до сихъ поръ сомнѣваюсь,
хотѣлъ ли авторъ этой смѣшной выдумки пошутить или совершить
звѣрство1* \). Мейльянь говоритъ вь своихъ Мемуарахъ, что никто
менѣе Бриссо не былъ способенъ „организовать партію" и что онъ
отличался даже „слабостью характера, заставлявшею его скорѣе итти
вслѣдъ за другими, нежелп во главѣ ахъ“.
Тѣмъ не менѣе его вліяніе было очень велико, особенно въ эпоху
Законодательнаго Собранія. Онъ составилъ первое жирондистское ми-
ниотевство; 21 марта 1792 г. онъ предложилъ Ролану портфель ми-
нистра внутреннихъ дѣлъ отъ имени комитета Вандомской площади;
онъ указалъ на Клавьера, какъ на министра финансовъ. Когда мини-
стерство было составлено, онъ писалъ Ролану записки въ родѣ слѣ-
дующей: „Дорогой Ролаиъ, посылаю вамъ списокъ тѣхъ, которымъ вы
должны дать мѣста. Вы и Лантенасъ должны его постоянно имѣть пе-
редъ глазами, чтобы назначать на должности только лицъ, рекомендуе-
мыхъ вамъ этимъ спискомъ". Не правда ли, что это—языкъ вождя?
А въ эпоху Конвента развѣ сяь не руководитъ всѣмъ въ своей пар-
тіи и не играетъ въ ней важной роли? Наиболѣе важнымъ политиче-
скимъ актомъ, предшествовавшимъ событіямъ 31 мая и всего болѣе
повліявшимъ на судьбы демократической республики, былъ декретъ,
которымъ объявлялась война Англіи и Голландіи (1 февраля 1793 г.);
и этотъ декретъ быль издавъ послѣ доклада Бриссо, представленнаго
имъ отъ имени Комитета Національной Защиты. Съ другой стороны,
22 мая 1793 г., въ брошюрѣ, озаглавленной; Бриссо своимъ довѣрите-
лямъ 8), онъ предлагаетъ, какъ единственное средство спасти отече-
ство: 1) распустить парижскій муниципалитетъ, 2) закрыть якобинскій
клубъ. Эта брошюра имѣла рѣшающее вліяніе, уничтожившее всѣ при-
мирительные проекты; можно сказать, что якобинцы, которымъ угро-
жалъ такимъ образомъ Бриссо. нанесли ударъ жирондистамъ, чтобы
самимъ не подвергнуться удару.
Оскорбленія и клеветы, которыя сыпались н^БрйіЗД за это влія-
ніе, не обоснованы пи па чемъ. Его честность не подлежитъ спору.
Между тѣмъ монтаньяры выставляли его, какъ типичнаго политическаго
интригана. Бюзо, напротивъ того, говоритъ: „Онъ былъ такъ мало соз-
данъ для интриги, что малѣйшая мысль о хитрости, о притворствѣ была
для него мучительна. Мы иногда смѣялись надъ его простотою, добро-
душіемъ п въ шутку говорили ему: „Изъ всѣхъ возможныхъ бриссоти-
стовъ, онъ -наименѣе бриссотистъа 8). Мейльянъ и Бальёль подтвер- 3
9 Мемуары Бриссо, г. IV, стр. 39Э.
2) Нац. Библ., ТА 41/652, іп-8».
3) Мётоѵгез йе Вигоі, ёіі. Сагіап. стр. 16.
— 491 —
ждаютъ это свидѣтельство1). Оно подтверждается также и самими мон-
таньярами. Анахароисъ Клоотсъ пишетъ въ своемъ памфлетѣ Аг Шагаі
п'і ПоІапИ: „Что касается Бриссо, то я не зналъ человѣка, который былъ
бы менѣе его брисоотистомъ**. Камиллъ Демулекъ разсказываетъ, что
когда Дантонъ хотѣлъ подразнить Бриссо, онъ шутя говорилъ ему:
„Бриссо, вы брисеотистъ“ 2 з)). Тѣмъ не менѣе, не подлежитъ сомнѣнію,
что будучи республиканцемъ, и республиканцемъ выдающимся, онъ
считалъ своимъ долгомъ поддерживать конституціонную монархію,ивъ
іюлѣ 1792 г. угрожалъ республиканцамъ „мечомъ закона*" •). Не уди-
вительно, что эта политика вовсе не казалась искренней и что про-
тивникамъ Бриссо удалось подорвать его популярность обвиненіемъ его
въ маккіавелизмѣ, тѣмъ болѣе, что онъ самъ признавался, что его
теоретическая и практическая политика не всегда согласовались между
собою.
Между тѣмъ основою политики Бриссо служила самая возвышенная
филантропія: иниціаторъ Общества друзей чернокожихъ (17^Гч),/,Груі'ъ
и поклонникъ квакеровъ, гуманитарныя стремленія которыхъ онъ про-
пагандировалъ, перенявъ у нихъ даже прическу безъ пудры, онъ болѣе
всѣхъ способствовалъ расширенію французскаго патріотизма Онъ ду-
малъ и заявлялъ, что французская революція должна совершиться въ
пользу всѣхъ угнетенныхъ націй, въ пользу всего человѣчества, въ пользу
негровъ, такъ 7^' какъ и въ пользу бѣлыхъ. Ибо, говорилъ овъ, нѣть
благородства кожи. Своею проповѣдью онъ содѣйствовалъ расширенію,
уничтоженію географическихъ границъ, съ цѣлью открыть повсюду до-
ступъ новымъ идеямъ. Этимъ стремленіемъ объясняется вся его воин-
ственная политика, всѣ его рѣчи, въ которыхъ онъ проповѣдывалъ
войну, какъ необходимое орудіе пропаганды революціонныхъ идей. Если
Жиронда взяла на себя иниціативу перенести революцію за границу
йъ видѣ войны съ цѣлью пропаганды, то честь и отвѣтственность, свя-
занная съ этимъ крестовымъ походомъ для распространенія правъ че-
ловѣка въ Европѣ и по всему міру, слѣдуетъ приписать главнымъ об-
разомі. Бриссо., . (
♦л^"'!‘“’3то оыДъ <ібразованный человѣкъ, вполнѣ подготовленный къ по-
литической жизни своими научлымп занятіями и путешествіями. Онъ
жилъ въ Англіи, Голландіи и Соединенныхъ Штатахъ, собирая вездѣ
свѣдѣнія изъ лучшихъ источниковъ, у наиболѣе компетентныхъ сви-
дѣтелей и немедленно же популяризируя то, что онъ узнавалъ; это
1) Штоігез Не МеіТІап, стр. 99; Ваіііеиі, Еѵст.еп еггіщие, его., т. II,стр. 32.
2) Вёѵоіиііопе Де .Егапее еі Не БтаЬті, еееопде рагііе, А 12.
з) См выше, стр. 1С1, 257.
- 492 —
былъ неутомимый, многосторонній и очень читавшійся писатель. Онъ
еще ранѣе 1789 г. редактировалъ Вѣстникъ Европы (Соиггіег Не
ТЕигоре), послужившій моделью для всей періодической прессы рево-
люціонной эпохи. Съ іюля 1789 г. до самаго паденія его партіи въ
іюнѣ 1793 г., онъ издавалъ очень вліятельную газету, Іе Раігіоіе (гап-
саіз, которую сдѣлалъ органомъ жирондистовъ. Онъ не обладалъ боль-
шимъ талантомъ ни какъ писатель, ни какъ ораторъ; но онъ умѣлъ
привлекать и удерживать вниманіе своимъ яснымъ умомъ, настойчи-
востью и знаніями. Если исключить Мирабо, то во всей революціи не
было писателя, столь богато снабженнаго фактами, такъ хорошо знав-
шаго Францію и весь міръ. Мало было тогда умовъ, отличавшихся та-
кимъ новѣйшимъ складомъ и до такой степени практичныхъ. Хотя его
„оппортунизмъ" и казался маккіавелическимъ, но ни у кого изъ поли-
тическихъ дѣятелей не было тогда столь широкихъ идеаловъ и никто
болѣе его не чувствовалъ себя солидарнымъ со всѣмъ человѣчествомъ.
Въ глазахъ потомства, однако, не Бриссо, а Верньо былъ наиболѣе
вліятельнымъ человѣкомъ Жиронды. Между тѣмъ этотъ великій ора-
торъ скорѣе очаровывалъ своихъ слушателей, чѣмъ руководилъ ими.
Скорѣе человѣкъ трибуны, нежели дѣла, онъ отличался безпечностью.
„Это быль Демосѳенъ,—говоритъ одинъ изъ его сотоварищей,—котораго
можно было бы упрекнуть въ томъ, въ чемъ греческій ораторъ упре-
калъ аѳинянъ: въ безпечности, въ лѣни и въ любви къ удовольствіямъ.
Онъ дремалъ въ промежуткахъ между своими рѣчами, въ то время
какъ врагъ завоевывалъ почву, обступалъ со всѣхъ сторонъ респуб-
лику и толкалъ ее въ бездну вмѣстѣ со всѣми ея защитниками... Я
не зналъ человѣка, менѣе способнаго играть первую роль на сценѣ
революціи. Въ минуты крайней опасности онъ казался болѣе располо-
женнымъ ожидать смерти, нежели нести ее въ ряды враговъ". И затѣмъ
Паганель прибавляетъ слѣдующее интересное сравненіе: „Представьте
себѣ человѣка, Котораго окружаютъ и увлекаютъ другіе и который не
ищетъ выхода, чтобы освободиться отъ нихъ; онъ остался бы на мѣстѣ
даже въ томъ случаѣ, если бы кругъ разорвался и далъ ему возмож-
ность выйти. Такимъ былъ Верньо среди жирондистовъ" і).
Его совѣты и указанія никогда не были вполнѣ опредѣленными, по-
велительными. Такъ, напримѣръ, омъ говорилъ съ трибуны (3 Іюля
1792 г.). „Я рѣшаюсь предложить вамъ нѣкоторыя размышленія..."
Такими робкими формулами не двигаютѣ людей. Обладая умомъ Кри-
тическимъ, онъ любилъ протестовать противъ „той политической тео-
логіи, которая, по его словамъ, даетъ на каждые вопросы догматиче-
') Ра^апеІ, Еззаі, т. I, стр. 455.
- 493 -
скіе отвѣты, угрожая сомнѣвающимся своими аутодафе, и которая охла-
ждаетъ своими преслѣдованіями революціонный нылъ въ людяхъ, не
одаренныхъ отъ природы большой энергіею../ (8 мая 1793 г.).
Исходную точку его политики и источникъ его краснорѣчія слѣду-
етъ искать не въ религіозныхъ идеяхъ. Какъ истинный сынъ XVIII в.,
онъ думалъ, что насмѣшливой улыбкой можно устранить религіозную
проблему; онъ не хотѣлъ видѣть ея общественныхъ сторонъ и презри-
тельно проходилъ мимо нея. Его идеаломъ было государство, въ ко-
торомъ наиболѣе просвѣщенные и наилучше одаренные руководили бы
невѣжественной массой; въ которомъ науки и искусства, всѣ плоды
человѣческаго ума развивались бы при самыхъ свободныхъ условіяхъ;
въ которомъ, быть можетъ, менѣе заботились бы о томъ, чтобы сдѣ-
лать человѣчество добродѣтельнымъ, чѣмъ о томъ, чтобы сдѣлать его
изящнымъ и счастливымъ. Скорѣе республиканецъ, чѣмъ демократъ,
онъ любилъ плебсъ, какъ аплодирующую галерею; по возможно, что
онъ никогда серьезно не смотрѣлъ на рабочихъ и крестьянъ какъ на
гражданъ.
Его патріотизмъ немедленно же принялъ характеръ воинственнаго
увлеченія, и онъ помогъ Бриссо вызвать войну для идейной пропаган-
ды, руководясь не столько политическими соображеніями Бриссо, сколь-
ко красотою этой войны, начатой однимъ народомъ противъ всѣхъ ко-
ролей. Онъ былъ какъ бы пѣвцомъ героической экзальтаціи 1792 г.
Онъ внушилъ людямъ этой эпохи возвышенную идею о нихъ самихъ;
онъ украшалъ въ ихъ собственныхъ глазахъ ихъ поступки и ихъ стра-
сти; онъ заставилъ ихъ видѣть гармонію и красоту въ той безпоря-
дочной внѣшности, которую представляла тогда Франція. Въ этомъ за-
ключалось его вліяніе, какъ оратора.
Его политическое вліяніе было слабо. Онъ держался нѣсколько въ
сторонѣ, вмѣстѣ съ полу-монтаньярами Дюко и Буайе-Фонфредомъ. Онъ
не отказывался отъ примиренія съ Горой, но и ничего не дѣлалъ для
этого. Изъ чувства чести онъ, въ концѣ концовъ, сталъ раздѣлять ан-
типатіи и защищать ошибки роландистовъ. Но онъ старался исправить
эти ошибки даже подъ непріятельскимъ огнемъ, и когда его проница-
тельность была пробуждена опасностями событій 31 мая, онъ допытал-
ся повернуть народное движеніе въ пользу своихъ друзей и отечества.
Верньо понималъ парламентскую жизнь какъ изящный и гран-
діозный турниръ, какъ вооруженное и мирное состязаніе. Въ гла-
захъ же его сотоварища Гадэ эта была борьба на смерть съ нена-
вистнымъ противникомъ. Обладая сухимъ, саркастическимъ умомъ,
онъ былъ поглощенъ скорѣе тѣмъ, чтобы одерживать побѣду надъ
людьми, чѣмъ тѣмъ, чтобы доставлять побѣду идеямъ. Мы видѣли, какъ
— 494 —
онъ осмѣивалъ въ якобинскомъ клубѣ мистическія изліянія Робеспье-
ра \). Монтаньяры боялись и ненавидѣли его.
Республиканецъ по инстинкту, Гадэ, такъ же какъ и его друзья,
пытался удержать на возможно долгое время конституціонныя фикціи.
При приближеніи 10 августа онъ почувствовалъ страхъ передъ народ-
ной побѣдой и не ограничился, подобно Верньо и Жансонне, только
тѣмъ, что подписалъ письмо къ Возу. Онъ видѣлъ короля, королеву
и наслѣднаго принца 2). Онъ вышелъ изъ Тюильери не измѣнившимся,
но растроганнымъ. Онъ не уважалъ болѣе короля и не обратился въ
«анархическую вѣру; но когда наступилъ судъ надъ Людовикомъ XVI,
онъ вотировалъ за отсрочку казни, хотя и подалъ голосъ за смерть.
Его вражда къ Горѣ только усилилась послѣ этого, и онъ сдѣлался
страстнымъ орудіемъ ненависти госпожи Роланъ. Увѣряютъ, что имен-
но онъ помѣшалъ, въ мартѣ 1793, примиренію между Дантономъ и Жи-
рондой. По словамъ Бальёля, Дантонъ сказалъ емѵ: „Гадэ, ты не
умѣешь жертвовать твоимъ мнѣніемъ ради отечества; ты не умѣешь
прощать, и ты падешь жертвою своего упрямства“ *). Въ маѣ 1793 г.
онъ доводилъ монтаньяровъ до бѣшенства своими ядовитыми насмѣш-
ками, которыя могутъ служить образцами краснорѣчія, но и въ то же
время примѣрами политической безтактности или неспособности. Каждая
мстительная выходка этого воинственнаго ума ускоряла на нѣсколько
дней паденіе жирондистской партіи, благодаря страшному возрастанію
ея непопулярности.
Гадэ и Верньо были оба членами бордосской адвокатской кор-
пораціи. Другой адвокатъ той же корпораціи, Жансонне, поражалъ
сьоею серьезностью. Сначала онъ принадлежалъ къ умѣреннымъ и былъ
настроенъ примирительно; но дотомъ боролся съ Горой съ той же ожесто-
ченною энергіей, какъ и Гадэ. Въ рѣчи 2 января 1793 г., въ которой
онъ защищалъ предложеніе относительно ратификаціи народомъ смерт-
наго приговора, онъ говорилъ о Маратѣ, Робеспьерѣ и Клоотсѣ пъ
слѣдующихъ выраженіяхъ: „Къ несчастью, слиткомъ вѣрно, что у любви
къ свободѣ бываютъ также свое лицемѣріе и свой культъ, свои хан-
жи и святоши. У политической экономіи, такъ же какъ и у врачебнаго
искусства, есть свои шарлатаны: ихъ можно узнать по ихъ ненависти
къ философіи и просвѣщенію, по той ловкости, съ какою они льстятъ
предразсудкамъ и страстямъ народа, который хотятъ обмануть. Они
съ безстыдствомъ восхваляютъ себя, безпрестанно говорятъ о своей
Г) Си. выше, стр. 479.
2) Д. СиаЛеІ, Ігз СгігопЛіпз, т. I, стр. 266.
3) Ваіііѳиі. Іксатеп егіііцие, еіс., т. Ц, стр. 168
— 495 —
преданности и безкорыстіи, о своихъ рѣдкихъ качествахъ; они съ на-
глостью лгутъ и стараются привлечь къ себѣ заманчивыми титулами:
одинъ провозглашаетъ себя фугожа марооа, другой—неподкупнымъ за-
щитникомъ ею правъ, третій изобрѣтаетъ бальзамъ универсальной рес-
публики. Но если ови и добиваются нѣкотораго успѣха, то размыш-
леніе скоро разсѣиваетъ ихъ славу; прежде чѣмъ достигнуть цѣли,
они уже обнаруживаютъ себя, и народъ, стыдясь, что былъ обмануть
ими, выгоняетъ всѣхъ этихъ гаеровъ; а если и позволяетъ имъ еще
оставаться на поімосткахъ, то слушаетъ ихъ развѣ только для того,
чтобы смѣяться надъ ихъ глупостями, и отвѣчаетъ на ихъ лесть од-
нимъ презрѣніемъ1*. Онъ дѣлитъ якобинцевъ на двѣ категоріи слѣпыхъ
и тщеславныхъ. Первыхъ онъ призываетъ вернуться къ нимъ, къ ис-
тинному народу. Что касается вторыхъ, „тс если они и помогли спасе-
нію общества, они сдѣлали это до инстинкту, какъ гуси Капитолія.
(Поднимается почти всеобщій смѣхъ). Но вѣдь римскій народъ, изъ
признательности къ такого рода освободителямъ, не сдѣлалъ ихъ дик-
таторами или консулами, не сдѣлалъ ихъ высшими распорядителями
своихъ судебъ". Эти тяжеловѣсныя шутки серьезнаго Жансонне влія-
ли на событія въ томъ смыслѣ, что дѣлали невозможнымъ примиреніе
для оскорбленнаго самолюбія Робеспьера и якобинпевъ. Послѣдніе по-
ставили Жансонне въ преступленіе то, что онъ былъ другомъ Дюмурье
и переписывался съ нимъ. Парижскій пародъ ненавидѣлъ Жансонне на-
равнѣ съ Гадэ.
Что касается госпожи Роланъ, то я ужо говорилъ, какое, мѣсто она
занимала въ жирбидпСтсксЗ партіи, которую такъ же часто называли
ролановской, какъ и бриссотистской. Говоря языкомъ того времени,
эта удивительпая женщина дѣйствительно обладала республиканской
Душой. Быть можетъ—помимо еа воли—той либеральной, гуманной и
прекрасной республикой, о которой она мечтала, оказывалась соб-
ствеапо республика, руководимая ея геніемъ,—республика, въ которой
ся мужъ и ея другъ были бы главными министрами. Въ сущности, она
думала, что добро могло исходить только отъ нея, и она хотѣла го-
сподствовать. Она признавала добродѣтельными и способными только
людей, которые ей нравились, а при всей возвышенности своего ума
она часто оцѣнивала людей по яхъ наружности. Она невольно сама
признается въ этомъ въ своихъ Мемуарахъ. Такъ, напримѣръ, когда
въ іюлѣ 1791 г. ей представили Вашара, президента- Общества Бѣд-
ныхъ, она нашла его слишкомъ некрасивымъ, чтобы онъ могъ быть
честнымъ: „Я внутренно содрогнулась,— пишетъ она,—думая о цѣнѣ,
какую надо придавать патріотизму человѣка-, который обладаетъ такою
нерасполагающею наружностью и котораго я сочла бы скорѣе за дурного
— 496 —
субъекта" }). Что она судила такимъ образомъ о Башарѣ, это не ока-
зало большого вліянія на событія; но не то было съ ея сужденіемъ о
Дантонѣ: „Я смотрѣла на это отталкивающее и звѣрское лицо; и хотя
я повторяла себѣ, что не слѣдуетъ судить о человѣкѣ по слухамъ,
что у меня не было ничего достовѣрнаго противъ него и что у самаго
честнаго человѣка должно было оказаться двѣ репутаціи въ эпоху пар-
тійныхъ раздоровъ, я не могла примирить представленіе о хорошемъ
человѣкѣ съ такимъ лицомъ". Затѣмъ, заговоривъ о своемъ вообра-
женіи, „довольно живомъ", она прибавляетъ: „Я часто представляла
себѣ Дантона съ кинжаломъ въ рукѣ, возбуждающаго голосомъ и же-
стами толпу убійцъ, болѣе робкихъ и менѣе жестокихъ, чѣмъ онъ
самъ, или же удовлетвореннаго своими преступленіями и обнаружи-
вающаго жестомъ, характеризующимъ Сарданапала, свои привычки и
наклонности. Я увѣрена, что опытный живописецъ найдетъ въ фигурѣ
Дантона всѣ желательныя черты для такой композиціи" * 2). Предубѣжден-
ная до такой степени противъ Дантона, она все-таки попыталась под-
чинить его себѣ 3); но онъ скоро отдѣлался отъ нея, пересталъ ходить
на ея обѣды и этимъ навлекъ на себя ея ненависть, которая, мѣшая
всякому примиренію двухъ партій, придала революціи болѣе насиль-
ственный характеръ.
Кромѣ мужа госпожи Роланъ, людьми, на которыхъ всего болѣе
отражалось ея вліяніе, были Бюзо, Барбару и Лувэ.
Мы уже говорили, какое чувство связывало Бюзо и госпожу Ро-
ланъ. Этотъ Бюзо, раздѣлявшій въ Учредительномъ Собраніи популяр-
ность Робеспьера и Петіона, но немного затмевавшійся ими, былъ тон-
кой, ментальной и страстной натурой; благодаря превосходству своей
энергіи, госпожа Роланъ господствовала надъ его нѣсколько нерѣши-
тельной и колеблющейся волей. Она воспламенила и довела до край-
ностей эту созерцательную и изящную натуру; она придала его поли-
тикѣ и краснорѣчію гнѣвный, мстительный характеръ, дышащій пре-
зрѣніемъ и героизмомъ. Пылая ненавистью къ врагамъ своей подруги,
онъ, бывшій въ эпоху Учредительнаго Собранія демократомъ-унита-
ристомъ и другомъ Парижа, дошелъ до того, что въ интимныхъ круж-
кахъ проповѣдывалъ федерализмъ и клеветалъ на Парижъ. Въ Кон-
Оеиѵгез, ёй. СЬашра§пеих, т. И, стр. 268.
2) 1ЫЛ, т. II, стр. 141.
3) Ова не прощала тѣмъ, которыхъ не могла подчинить себѣ. Такъ, Кондорсе,
который, будучи другомъ жирондистовъ, шелъ одно время рядомъ съ Дантономъ,
былъ въ ея глазахъ робкимъ человѣкомъ, съ слабымъ сердцемъ (іЫЛ., стр. 139); а
Верньо, надъ которымъ она господствовала только наполовину, она находила эгои-
стомъ и гордецомъ; ова признается, что не любитъ его (іЫі., стр. 250).
— 497 —
вентѣ онъ служилъ краснорѣчивымъ выразителемъ нзѣній госпожи Ро-
ланъ; 29 сентября 1792 г. онъ со страстною настойчивостью поддер-
живалъ предложеніе, приглашавшее Ролана остаться въ министерствѣ.
Марселецъ Барбару, очень молодой и красивый, хотя немного бѣд-
ный идеями, быль вмѣстѣ съ Лувз повѣреннымъ тайны госпожи Роланъ
и Бюзо 1). Одинъ изъ повседневныхъ посѣтителей салона Ролановъ,
ихъ совѣтникъ и въ свою очередь подчинявшійся яхъ совѣтамъ, въ
такой же степени отвѣтственный, какъ и Бюзо, въ роландистской по-
литикѣ, онъ съ яростью нападалъ съ трибуны на личность Робеспьера,
пользуясь случайными обстоятельствами и минутами своего вдохновенія,
безъ всякой системы и плана Что касается Лувэ, то зтотъ остроумный
авторъ Фобшзс/., также избралъ Робеспьера мишенью своихъ нападокъ;
онъ также непоправимо ожесточилъ взаимную распрю, во не столько
оскорбленіями, сколько романами Онъ даже не сознавалъ, что припи-
сывая монтаньярамъ сложные роялистскіе планы, онъ былъ жертвою
своего воображенія, и вполнѣ искренно принималъ свои басни за дѣй-
ствительность. Онъ предоставилъ свое слишкомъ изобрѣтательное во-
ображеніе въ распоряженіе г-жи Ролаяъ; но послѣдняя была безсильна
регулировать и сдерживать его.
Остальные жирондисты держались въ отдаленіи. Краснорѣчивый
Иснаръ, который, будучи президентомъ Конвента, предалъ Парижъ
знаменитому проклятію *); Ланжюинэ, который, вмѣстѣ съ аббатомъ
Фоше, былъ, быть можетъ, единственнымъ вѣрующимъ католахомъ
среди жирондистовъ и бретонское упорство котораго граничило съ
героизмомъ въ день 2 іюня; Ласурсъ, формулировавшій политическую
программу партіи: свести вліяніе Парижа к» одмй вас«мъдвсяш-
третъей части", Рабо Сентъ-Эгьеняъ, человѣкъ смѣлаго ума, наполо-
вину соціалистъ, чувствовавшій себя не на своемъ мѣстѣ во время тре-
вожныхъ обстоятельствъ и умѣвшій при случаѣ стать выше личныхъ
антипатій роландистовъ; Керсэнъ, Манюэль. Дюфришъ-Валаэб, Салль—
всѣ они, каждый въ свое время, были истолкователями гелктикя жи-
рондистовъ.
Петіонъ сначала, при открытіи Конвента, дѣлалъ видъ, что- хочетъ
оставаться нейтральнымъ между двумя партіями, и претендовалъ на
роль посредника; но затѣмъ (12 апрѣля 1793 г.) открыто высказался
противъ своего бывшаго друга Робеспьера. Будучи отгадавъ, чъ
періодъ гражданской войны, онъ оказался самымъ мстительнымъ и
ослѣпленнымъ изъ жирондистовъ, до такой степени, что публично вос-
1) Ср. ЕаиЬап, Ибйпэігм Не Реііоп еіс., стр. 492.
2) См. нзке, § VI.
ист. франц. гьвсіюд.
— 498 —
хвалялъ поступокъ Шарлотты Кордэ и сочувствовалъ гражданской
войнѣ.
Величайшимъ изъ всѣхъ жирондистовъ, въ глазахъ потомства,
былъ Кондорсе. Но онъ примкнулъ къ нимъ лишь очень поздно. До
извѣстнаго времени, которое трудно точно опредѣлить, онъ поддержи-
валъ политику Дангона. Онъ не хотѣлъ даже, чтобы слишкомъ нападали на
Робеспьера, и порицалъ въ Парижской Хроникѣ отъ 31 октября 1792 г.
филиппики Лувэ. Онъ пытался помѣшать расколу республиканцевъ по
вопросу о роли, которую долженъ былъ играть Парижъ, и писалъ въ
той же газетѣ (въ номерѣ отъ 1 ноября 1792 г.): „Будете ли вы имѣть
двѣ пари и: партію департаментовъ и партію Парижа? Пытаются обез-
печить нѣкоторое существованіе лишь этой послѣдней. Но это невоз-
можно, потому что Парижъ здаетъ, что онъ можетъ существовать
только благодаря департаментамъ, а департаменты знаютъ, что, остав-
шись безъ главнаго очага свободы, разрозненная нація необходимо
снова впадетъ въ рабство“. Съ 6 января 1793 г. онъ пересталъ пи-
сать въ Хроникѣ, и, повидимому, все его время было поглощено тогда
обязанностями докладчика Конституціоннаго Комитета. Онъ не былъ
человѣкомъ трибуны, и его немногія рѣчи въ Конвентѣ были посвящены
защитѣ конституціоннаго проекта, докладчикомъ котораго онъ былъ.
Очень трудно поэтому узнать, въ какой моментъ онъ отдѣлился отъ
Горы и примкнулъ къ Жирондѣ. Весьма вѣроятно, что это произошло
по поводу умышленнаго оттягиванія монтаньярами вотированія его
проекта. Но не подлежитъ сомнѣнію, что въ концѣ кондовъ онъ на-
чалъ раздѣлять всѣ предубѣжденія н антипатіи, питаемыя ролапдистами
противъ монтаньяровъ; это подтверждается заявленіями, сдѣланными
имъ послѣ вотированія монганьярской конституціи. Онъ напечаталъ
тогда довольно язвительную и мелочную критику проекта, которымъ
замѣнили его проектъ *) и, въ заключеніе, спираясь па клеветническія
бредни Лувэ, открыто обвинялъ своихъ противниковъ въ роялизмѣ.
Мы должны привести здѣсь эти заключительныя слова, потому что ими
объясняется арестъ Кондорсе, а особенно, чтобъ показать, до какого
ослѣпленія и до какой несправедливости дошли тогда даже умнѣйшіе
изъ жирондистовъ;
„Граждане,—говорилъ Кондорсе,—отказъ принять конституцію под-
вергъ бы отечество великимъ бѣдствіямъ; но вамъ предстоитъ выборъ
между двумя проектами 3); подумайте объ обстоятельствахъ, при кото-
Аих сііоуепз /гап^аіз зиг Іа Сопзіі^иИог., 32 страницы іп-8° (Нац. Библ.,
БЬ. 41/7озѢ перепечатано въ Оеиѵгез <7е СопДотсеІ, &і. Агацэ, т. XII, стр. 653—675.
2) Это невѣрно; гражданамъ не предстояло выбора между проектами Кондорсе
— 499 —
рыхъ они были составлены-, разсмотрите, который изъ двухъ болѣе
обезпечиваетъ ваши права и наименѣе подвергаетъ васъ вліянію сооб-
ществъ и партій. Вникните особенно въ то, который изъ нихъ даетъ
вамъ болѣе вѣрныя и мирныя средства добиться благодѣтельной ре-
формы, и тогда выскажетесь или за проектъ комитета, выбраннаго
свободнымъ Конвентомъ, или же за проектъ, который принудили во-
тировать тиранизированный Конвентъ.
„Въ особенности не забывайте слѣдующее послѣднее соображеніе:
обратите вниманіе на этотъ совѣтъ двадцати четырехъ, которому пре-
доставленъ выборъ министровъ и который столь же чуждъ, какъ и
всякій король, обычному и ежедневному ходу администраціи, столь же
подобенъ во всемъ монарху 1791 года, лишенному только неприкосновен-
ности и права отвергать заколы,—привилегій, мысль о которыхъ было
бы неблагоразумно пробуждать. Замѣтьте въ то же время, что этотъ
Совѣть будетъ являться въ республикѣ препятствіемъ для всякой ини-
ціативы въ дѣлахъ, для всякаго порядка въ администраціи, для вся-
каго единства во взглядахъ и принципахъ, и подумайте затѣмъ о томъ,
не захотѣли ли бы люди, которые старались бы подготовить пьеде-
сталъ для новаго короля, создать также и такой исполнительный со-
вѣтъ, правленіе котораго скоро вызвало бы отвращеніе націи отъ
власти многихъ, чтобы такимъ образомъ было легко замѣнить его мо-
нархомъ, не разстраивая никакихъ другихъ частей политическаго ме-
ханизма.
„Обратите также вниманіе на отсутствіе связи между Законода-
тельнымъ Корпусомъ и дѣленіемъ на департаменты, въ то время, какъ
вся остальная конституція такъ тѣсно связана съ этимъ дѣленіемъ;
обратите вниманіе па то, какъ легкс депутаты каждаго департамента,
которымъ будетъ предназначено войти въ составъ Исполнительнаго Со-
вѣта, могутъ въ любой моментъ образовать первый конгрессъ феде-
ральной республики, и если вы хотите, чтобы Франція была республи-
канской, если вы хотите, чтобы она составляла единый народъ, вы не
примите этой странной комбинаціи, которая, смотря по обстоятель-
ствамъ, можетъ одинаково легкс привезти васъ къ двумъ подводнымъ
камнямъ, которыхъ вы должны избѣгать,—раздѣленію на федеральные
штаты и монархіи.
„Французы! тотъ, кто обращается къ намъ съ этими размышленія-
ми, обязанъ былъ сказать вамъ правду, и онъ сказалъ вамъ ее. Онъ
и Эро де-Ссшелля. Они должны были принять иіи отвергнуть только послѣднія
проектъ, вотированный Конвентомъ. Кондорсе хочетъ сдѣлать недѣйствительнымъ
этотъ вотумъ Конвента; онъ прсдла-аетъ еіде другой плебисцитъ, и это въ самый
разгаръ гражданской и внѣшней войны. Это былъ очень серьезный актъ.
— 500 —
не называетъ себя, потому что печать, какъ и слово, перестали быть
свободными, а также потому, что ваши интересы требуютъ скрывать
отъ вашихъ враговъ имена вашихъ защитниковъ".
Съ другой стороны, Кондорсе подписалъ протестъ депутатовъ де-
партамента Энъ противъ событій 31 мая и 2 іюня *). Когда, 8-го іюля
1793 г., былъ изданъ декретъ объ его арестѣ, онъ скрылся и напи-
салъ Конвенту раздраженное письмо* 2): „Когда Національный Конвентъ
не свободенъ,—говорилъ онъ въ немъ,—его законы становятся необя-
зательными для гражданъ". Онъ не хочетъ оправдываться: „Я не имѣю
надобности оправдываться ни передъ Франціей, ни передъ Европой".
Монтаньяры были въ его глазахъ простыми роялистскими заговор-
щиками: „Я спрашиваю,—говоритъ онъ,—почему съ такою заботли-
востью устраняютъ тѣхъ, просвѣщеніе и непоколебимый республика-
низмъ которыхъ оказали бы самое сильное сопротивленіе возстановле-
нію королевской власти. Не хотятъ ли заключить насъ въ тюрьмы
и не заняты ли приготовленіемъ нхъ, со всѣмъ искусствомъ бастиль-
скихъ тюремщиковъ, только для того, чтобы подвергнуть насъ пыткѣ
слышать, какъ будутъ провозглашать короля?11,
IV.—'Гаковы были организація, программа и личный составъ жи-
рондистской партіи, партіи нѣсколько разбросанной, съ плохо очер-
ченными-границами, но партіи, которая все болѣе и болѣе сплачива-
лась’и самоопредѣлялась и въ концѣ своей карьеры, въ маѣ 1793 г.,
была почти объединенной. Во всякомъ случаѣ это была настоящая
политическая партія.
Можно ли сказать то же самое о Горѣ?
Въ концѣ ноября или въ началѣ декабря 1792 г. Робеспьеръ въ
одномъ изъ своихъ Писемъ къ довѣрителямъ (не помѣченномъ датою,
т. II, стр. 23) зъ слѣдующихъ выраженіяхъ характеризуетъ Гору:
„Такъ называютъ съ первыхъ дней революціи часть залы, гдѣ помѣ-
стилось въ Учредительномъ Собраніи небольшое число депутатовъ, ко-
торые защищали дѣло народа до конца, съ наибольшими постоянствомъ
и вѣрностью". Вначалѣ, слѣдовательно, партіею Горы была группа
демократовъ Учредительнаго Собранія. Но тогда, въ эпоху УчредитёлЬ-
!) Эти депутаты говорили въ пень своимъ довѣрителямъ: „Ваши просвѣщенность
и патріотизмъ внушатъ вамъ благоразумныя, но твердыя и дѣйствительныя мѣры,
которыя ви должны принять, чтобы обезпечить подлую свободу національному пред-
ставительству, загладить оскорбленія, нанесенныя верховной власти французскаго
народа, возстановить свободу печати и яетрикс-снсвенность политическихъ мнѣній и
пр.“ (Могіітег-Тегпаих, Нівкігв гіе Іа Теггеиг, т. VII, стр. 552).
2) Это письмо, даже не прочитанное въ Конвентѣ, было напечатано въ собраніи
сочиненій Кондорсе, т. XII, стр. 682—664.
— 501
наго Собранія, мы еще не встрѣчаемъ этого названія. Оно встрѣчается
иногда въ эпоху Законодательнаго Собранія. Можно видѣть, что вт
первыя времена Конвента это названіе еще не было очень распростра-
нено, потому что Робеспьеръ считаетъ нужнымъ объяснять своимъ
довѣрителямъ его значеніе. Онъ грибавляетъ: „... Въ настоящемъ Со-
браніи... въ долинѣ и въ болотистой странѣ встрѣчаются очень хорошіе
люди и монтаньяры, а на Горѣ слышится иногда жужжаніе фёйльяи-
тинскпхъ насѣкомыхъ и жирондистскихъ мошекъ, вылетѣвшихъ изъ
Болота". Слѣдовательно, въ Конвентѣ монтаньяры были разбросаны
повсюду и ве составляли одной группы.
Эти слова: Гора и монтаньяры сдѣлались популярными только въ
іюнѣ 1793 г., въ самый разгаръ борьбы съ федерализмомъ. Тѣмъ не ме-
нѣе можно сказать, что въ Конвентѣ уже появилась Гора въ тотъ моментъ,
когда тамъ возникла коалиція противъ жирондистовъ, въ защиту Па-
рижа и парижской диктатуры. Въ противоположность правой сторонѣ
Конвента, желавшей поддерживать во время войны, когда Франція была
обращена въ военный лагерь, политику мира, политику либеральную,
дец^нтраллстическую, департаментскую, анти-парижскую, лѣвая сторона
отстаивала революціонную и диктаторскую политику, ставившую времен-
но "Парижъ во главѣ Франціи, создавшую въ якобинскомъ клубѣ непре-
оборимый источникъ патріотической энергіи и прибѣгавшую, по отношенію
къ внѣшнимъ и внутреннимъ врагамъ, къ насильственнымъ средствамъ.
Эта коалиція воѵсо не состояла изъ постоянныхъ элементовъ и не
имѣла установленной программы, по крайней мѣрѣ въ занпмаюш.іі насъ
періодъ, т.-е. до паденія Жиронды. По она имѣла свои кадры,—имя слу-
жилъ якобинскій клубъ. Бриссо былъ исключенъ изъ пего 10 октдбря
1792 г.; остальные жирондисты также былч вскорѣ изгнаны или уда-
лились сами. Въ клубѣ остались только демократы—сторонники Га-
ража. Слова: якобинцы и монтаньяры сдѣлались на нѣкоторое врсц^
однозначащими.
Можно называть монтаньярами всѣхъ тѣхъ, которые видѣли во
временномъ преобладаніи Парижа признакъ и элементъ національнаго
единства, т.-е. всѣхъ тѣхъ, которые не поддержали попытку жирон-
дистовъ свести вліяніе Парижа до одной восемьдесятъ третьей части.
Но какъ же въ такомъ случаѣ опредѣлить численный составъ пагтіи,
которая собиралась и разсѣивалась въ загисЕ^.щти^ѵ^хібетоятельствъ
и возникавшихъТвопросов ьУ ІІ н личный составъ мѣнялся, смотря пп
тому," шло ли дѣло о судѣ надъ Людовикомъ XVI или надъ Маратомъ.
Въ ней не было нпкакого соглашенія между вождями и рядовыми, или,
лучше сказать, вънеи не было тогда ни вождей, пи рядовыхъ, а были
патріоты, старавшіеся, безъ всякаго заранѣе составленнаго плана,
— 502 —
обезпечить эмпирическими средствами успѣхъ національной защиты и
довести до безсилія всѣхъ вредившихъ этой защитѣ несвоевременными
разногласіями,—патріоты, выступающіе передъ нами въ видѣ отдѣль-
ныхъ личностей, или въ видѣ небольшихъ группъ друзей.
Жирондисты приписывали монтаньярамъ партійную организацію,
вождей и программу; между тѣмъ не существовало никакого соглаше-
нія между, напримѣръ, Робеспьеромъ и Камбономъ или между Данто-
номъ и Анахарсисомъ Клоотсомъ. Что же касается до программы Горы,
то что говорятъ объ этомъ сами жирондисты? Они обвиняли монтанья-
ровъ въ томъ, что они анархисты, дезорганизаторы, стремившіеся къ
общему уравненію. Этѵ обвиненіе не основывалось ни на чемъ: ни одинъ
изъ вліятельныхъ людей Горы не формулировалъ тогда никакого плана
радикальной реформы; Робеспьеръ заявлялъ въ концѣ 1792 г., что
онъ удовлетворился бы конституціей 1791 г., лишенной ея роялист-
скаго характера 1). Монтаньяры даже энергичнѣе жирондистовъ клей-
мили идею „аграрнаго законаДекретъ о поддержаніи собственности
былъ проведенъ 21 сентября 1792 г. Дантономъ 2 3). Декретъ, грозившій
смертною казнью сторонникамъ аграрнаго закопа, былъ проведенъ,
18 марта 1793 г. Бареромъ.
Жирондисты говорили, что въ этой воображаемой программѣ мон-
таньяровъ было... возстановленіе королевской власти 8). Мы видѣли,
что роялистами обзывалъ монтаньяровъ не только романистъ Лувэ,
но и разсудительный Кондорсе. Несомнѣнно, что Робеспьеръ и Дан-
тонъ не первые сдѣлались республиканцами; несомнѣнно также, что Фи-
липпъ Эгалите засѣдалъ на скамьяхъ Горы и что монтаньяры воспро-
тивились его изгнанію, когда этого потребовали жирондисты. Съ другой
стороны, когда Бюзо предложилъ (4 декабря 1792 г.) назначить смерт-
ную казнь всякому, кто заговорилъ бы о возстановленіи королевской
власти, то это предложеніе было оспариваемо частью монтаньяровъ и
между прочимъ Базиромъ, который заявилъ, „что это было бы пося-
гательствомъ на свободу санкціи, которую народъ призванъ дать кон-
ституціи4. Если вѣрить Мопііеиг, то онъ сказалъ даже: „Развѣ не
будутъ говорить, что ваша республика основана силою мятежной фрак-
ціи?* Но не существуетъ никакихъ указаній, чтобы монтаньяры думали
тогда о возстановленіи трена- Сяп защищали Филинпа-Эгалите, сидѣв-
шаго рядомъ сь ними, изъ простого чувства чести. Напалки жирон-
дистовъ заставили ихъ вступить на путь яростной антироялистской
См. выше, стр. 341.
2) См. выше, стр. 327.
3) См. особенно памфлетъ: А ЛГааіжіЬеп ЕоЬаріегге еі а зег гоуаіі&ез, напеча-
танный въ моемъ изданіи Мемуаровъ Лувэ, т. II, стр. 109 и слѣд.
— 503 —
политика: они гильотинировали Людовика XVI, а 2 іюня приговорили
къ смерти Филиппа-Эгалите вмѣстѣ съ жирондистами. Положеніе та-
кимъ образомъ повернулось въ обратную сторону, къ невыгодѣ дли
жирондистовъ; отнынѣ, въ глазахъ народі, истинными защитниками
республики стали монтаньяры.
Правда ли, что монтаньяровъ связывала солидарность преступленія?
Правда ли, что они были иниціаторами или соучастниками сентябрь-
скихъ убійствъ? Жирондисты утверждали это и безпрерывно преслѣдо-
вали своихъ противниковъ напоминаніями объ этихъ убійствахъ. Но
только одинъ Маратъ несъ отвѣтственность за нихъ. Робеспьеръ былъ
' невиновенъ въ нихъ. Дайтонъ, бывшій тогда министромъ юстиціи, сдѣ-
, лалъ все, что только было въ человѣческихъ силахъ, чтобы помѣшать
ихъ распространенію Но въ разгарѣ своей борьбы съ жирондистами
Робеспьеръ и Дантонъ имѣли союзникомъ Марата; это была одна изъ
необходимостей ихъ парижской политики. Вскорѣ случилось слѣдующее;
доведенные до крайняго раздраженія тѣмъ, что ихъ упрекаютъ въ сен-
тябрьскихъ дняхъ люди, которые сами публично оправдывали ихъ *),
многіе изъ монтаньяровъ, изъ политическихъ соображеніи и подъ влія-
ніемъ гнѣва, стали восхвалять эти убійства, хотя до тѣхъ поръ опла-
кивали ихъ.
Этотъ поворотъ произошелъ 5 ноября 1792 г. въ клубѣ якобин-
цевъ. Послѣ тото, какъ Манюэль сказалъ, что въ сентябрѣ народъ,
оказавшись такимъ же злымъ, какъ король, захотѣлъ устроить свою
Варѳоломеевскую ночь, Колло д’Эрбуа сталъ протестовать и заявилъ,
что при всемъ состраданіи къ неочастіямъ отдѣльныхъ лицъ и „воз-
давая должное чувству человѣчности", необходимо признать, „что безъ
2 сентября не было бы свободы и не было бы Національнаго Конвента".
Онъ заявилъ даже, что это было „великимъ членомъ символа вѣры
нашей свободы". Затѣмъ Бареръ, еще колебавшійся тогда между двумя
партіями и обвиненный Мерленомъ (изъ Тісввилля) въ порицаніи сен-
тябрьскихъ убійствъ, сказалъ: „Этотъ день, о которомъ не слѣдовало
бы больше говорить, потому что не слѣдуетъ подвергать суду револю-
цію, принимаетъ въ глазахъ зауряднаго человѣка видъ преступленія,
такъ какъ тогда былъ нарушенъ законъ; но въ глазахъ государствен-
наго человѣка онъ имѣлъ два важныхъ результата: во-первыхъ, уничто-
жилъ тѣхъ заговорщиковъ, которыхъ, повидимому, не могъ поразить
мечъ закона; во-вторыхъ, устранилъ всѣ бѣдственные проекты, по-
рожденные гидрою фёйльянгпзка, роялизма и аристократіи, поднявшею
свою отвратительную голову за укрѣпленіями Вердена и Лонгви" Фабръ
!) Си. выше, стр. 484.
— 504 —
д’Эглантияъ заявилъ, что „двери тюремъ Аббатства, Орлеанской и Вер-
сальской были выломаны людьми 10 августа". Затѣмъ, пс его предло-
женію, Общество постановило, „чтобы былъ составленъ историческій
мемуаръ о всѣхъ революціонныхъ событіяхъ вплоть до настоящаго дня",
для выпо-іиенія чего оно и выбрало слѣдующихъ комиссаровъ: Фабра
д’Эглантииа, Паниса. Тальена, Дайтона, Шабо, Базира и Колло д’Эрбуа*).
Этотъ „историческій мемуаръ" не былъ составленъ; но 30 ноября
1792 г. Общество вотировало циркуляръ ко всѣмъ своимъ провинціаль-
нымъ развѣтвленіямъ, редактированный Роберомъ и Шабо * 2); въ немъ
давался отвѣтъ на различныя обвиненія, выставлявшіяся жирондистами
противъ монтаньяровъ, между прочимъ па обвиненія въ тріумвиратѣ
и диктатурѣ, я говорилось съ почетомъ о событіяхъ 2 сентября, „со-
бытіяхъ, до такой степени искаженныхъ и оклеветанныхъ въ департа-
ментахъ, событіяхъ, связанныхъ между тѣмъ такъ существенно съ со-
бытіями 10 августа, что они не менѣе послѣднихъ содѣйствовали спасе-
нію республики®. Чтб,,же именно произошло 2 сентября, по мнѣнію
якобинцевъ? Произошли двѣ вещи; во-первыхъ, вербовка волонтеровъ;
во-вторыхъ, убійства, Вербовка волонтеровъ—превосходная вещь; убій-
ства — извинительны. Оба событія фактически неотдѣлимы одно отъ
другого. Въ общемъ, это была довольно сомнительная и неискренняя
апологія; но съ тѣхъ поръ якэбивпы стали заявлять, что нападать на
сентябрьскіе дни япачило нападать на революцію.
Когда жирондисты проведи декретъ о преслѣдованіи зачинщиковъ
убійствъ (20 января 1793 г.), якобинцы стали еще энергичнѣе оправды-
вать ихъ, Ю февраля Бильо-Вареннъ говорилъ съ ихъ трибуны, что
эта „страшная месть" помогла спасенію отечества, такъ какъ „въ те-
ченіе шести дней задерживала прусскаго короля", и клубъ рѣшилъ разо-
слать эту рѣчь всѣмъ своимъ развѣтвленіямъ 3). Когда народный клубъ въ
Ллзьё произвелъ въ пользу жирондистской политики какую-то манифе-
стацію, о которой мы не могли найти свѣдѣній, Комитетъ парижскихъ
якобинцевъ, завѣдывавшіи перепиской, написалъ ему письмо отъ 14 фев-
раля, гдѣ на этотъ разъ убійства одобрялись уже безъ всякихъ ого-
ворокъ и колебаній. Въ этомъ письмѣ говорилось слѣдующее по поводу
проекта учрежденія департаментской гвардіи для охраны Конвента отъ
Парижа:
„Искусный предлогъ для этсго коварнаго требованія былъ -основанъ
на возстаніи 2 и 3 сентября, возстаніи, которое они подло оклеветали,
!) Ъа Восіііё сіез УаглЫ-пг, т. IV, стр. 460—464.
2) Лично Роберъ восхвалялъ сентябрьскіе лни въ особой брошюрѣ (Над. Бибі.,
И. 41/2301).
3) Ба Восіёіё &№ /асоЫпз, т. V, стр. 533, 538.
— 505 —
будучи не въ состояніи сдѣлать это по отношенію къ возстанію 10 ав-
густа,—возстаніи, о которомъ настало время сказать, что оно спасло
отечество и свободу. Они оклеветали его, обходя и искажая событія,
которыя его вызвали. Они поспѣшили разгласить, черезъ нѣкоторое
время послѣ событія, что эти убійства были вызваны личною местью и
совершены нѣсколькими людьми; негодяи не сообразили того, что,
если бы убійства не были общимъ дѣломъ, то они, какъ должностныя
лица, были бы виновны въ допущеніи ихъ; они тщательно умолчали о
томъ, что федераты 83 департаментовъ въ такой же мѣрѣ участвовала
въ нихъ, какъ и парижане, принужденные покинуть свои дома, чтобы
итти сражаться съ непріятелемъ, при чемъ они не были увѣрены въ
томъ, что помѣшаютъ ему проникнуть въ самый Парижъ, гдѣ они оста-
вили своихъ женъ и дѣтей подъ кинжаломъ внутреннихъ заговорщи-
ковъ, оказавшись такимъ образомъ между двумя великими опасностями;
негодяи умолчали о томъ, что былъ открытъ заговоръ, имѣвшій цѣлью
вооружить узниковъ, содержавшихся въ тюрьмѣ съ 10 августа, что
парализованные суды не осуждали больше этихъ заговорщиковъ, оправ-
дывая ихъ или позволяя имъ убѣгать, чему свидѣтельствомъ служатъ
Монморенъ, Нарбоннъ и бывшій принцъ Депуа, сообщники аристо-
кратіи, избѣжавшіе правосудія верховнаго народа, потому что его месть
была задержана формальнымъ обѣщаніемъ подвести виновныхъ подъ
сѣкиру закона. Слабодушные изъ патріотовъ были введены въ заблуж-
деніе по отношенію къ этимъ фактамъ; умѣренные, аристократы и
фейльянтинцы подняли крики по поводу этихъ убійствъ, которыя за-
ставили отступить дорогого имъ герцога Брауншвейгскаго и короля
прусскаго (боявшихся, чтобы узники Тампля также не были убиты,
если бы онн стали продолжать наступленіе); они прикрыли страхъ, ко-
торымъ были объяты, личиною негодованія, испытываемаго ихъ вообра-
жаемою чувствительностью, и примкнули къ тѣмъ, которые, чтобы при-
влечь также и васъ на свою сторону, вотировали вмѣстѣ съ патріотами
за республику и отмѣну королевской власти" *)•
Такимъ образомъ якобинцы или монтаньяры (тогда эти два слова
были синонимами), изъ~которыхъ почти никто не* участеовадѣ въ
сентябрьскихъ убійствахъ, стали сами брать на себя отвѣтственность
за нихъ. Безъ сомнѣнія, ни Робеспьеръ, ни Дантонъ не принимали
на себя этой отвѣтственности; но Робеспьеръ тщетно старался пока-
1) Это по всей вѣроятности еще неизданное до сихъ поръ письмо было обяза-
тельно сообщено вамъ г-мъ Бежисъ, у котораго хранится его оригиналъ. Оно подпи-
сано: Б. Везйеих, президентъ; Ба Бауе, вице-президентъ: ДозерЬ СаШагі; БеЪиесЬет;
Роііеі; Ргіёпг (бе Іа Матпе); Бпеѵіз (?); Аиѵгезі (бе Хапсу), секретарь; 8ро1, Бе-
^иаідпё. ЗатЬаі; Сиібап.
- 506 -
зать своимъ молчаніемъ, что онъ не одобрялъ того ретроспективнаго
положенія, какое заняли якобинцы въ вопросѣ объ этихъ убійствахъ;
тщетно также Дантонъ высказывалъ съ трибуны Конвента, 10 марта
1793 г., сожалѣнія по поводу ,этихъ кровавыхъ дней, заставившихъ
содрогнуться всѣхъ добрыхъ гражданъ**: партія монтаньяровъ перешла
въ потомство съ руками, запятнанными кровью, какъ этого хотѣли жи-
рондисты, и республиканская идея была надолго дискредитирована этимъ.
Объединяла ли тогда монтаньяровъ общая религіозная политика?
Нѣтъ. Робеспьеръ еще не навязалъ тогда своимъ друзьямъ культа
Верховнаго Существа. Монтаньяры были деистами, какъ и жирондисты,
одни на манеръ Вольтера, другіе на манеръ Руссо. Они быть можетъ
даже болѣе возмущались атеизмомъ, чѣмъ жирондисты, аплодировавшіе
атеисту Жакобу Дюпону1). Но какъ у тѣхъ, такъ и у другихъ это
было дѣломъ политической тактики. Никакого существеннаго религіоз-
наго различія пе замѣчалось тогда между жирондистами и мон-
таньярами.
Дѣйствительное различіе между этими двумя партіями, то, чѣмъ
именно й обусловливалось появленіе этихъ двухъ партій (мы должны
снова повторить это, потому что эта истина долгое время оставалась
і въ тѣни), заключалось въ темъ, что монтаньяры хотѣли, чтобы въ
періодъ національной защиты Парижъ игралъ роль руководящей сто-
. лицыГ между тѣмъ какъ жирондисты противились этому преобладанію
Парижа.
Но правда ли, что, отстаивая диктатуру Парижа, монтаньяры
хотѣли тогда мало-по-малу преобразовать эту диктатуру столицы въ
диктатуру одного человѣка? Такой единоличной диктатуры требовалъ
Маратъ, и онъ требовалъ ея одинъ или почти одинъ. Но желали ли
монтаньяры установить тріумвиратъ? Эти предполагаемые тріумвиры:
1 Робеспьеръ, Дантонъ и Маратъ, вс многомъ не были согласны между
собою. Тѣмъ не менѣе эта басня жирондистовъ пользовалась илвѣст-
’нымъ кредитомъ, благодаря тому, что дѣйствительно нельзя было
отрицать огромнаго вліянія этихъ трехъ людей. Казалось, что они на-
правляли Гору къ одной и той же цѣли, потому что въ концѣ-концовъ
событія привели къ торжеству Горы надъ Жирондою; но мы сейчасъ
увидимъ, чго между этпм.и. людъми не было согласія вв въ цѣляхъ, ни
въ методѣ, хотя они тогда и дѣлали видъ, что согласны между собой.
/V. — Эти три человѣка хорошо представляли собой тѣ различныя
стремленія, которыя существовали тогда, т.-е. съ сентября 1792 г.
по іюнь 1793 г., въ партіи Горы, казавшейся объединенной.
-) См. выше, стр. 479.
— 507 —
Мы видѣли, что др_10 августа Маратъ колебался между республи-
кой и монархіей, но скорѣе былъ конархистомъ !). Онъ не придавалъ
большой цѣны тому, что называлъ метафизическими бреднями. Какъ
журналистъ и какъ депутатъ, онъ обладалъ только одною ясною и
опредѣленною идеею, а именно гою. что народъ, котораго онъ любилъ
и презиралъ, долженъ бить свободнымъ и зъ то же время руководи-
мымъ; ему нуженъ руководитель, вождь, диктаторъ, который пользо-
вался бы всеобщею любовью и былъ бы всемогущимъ, дока его под-
держивало бы общее чувство. Въ качествѣ энергичнаго и добраго
судьи, этотъ диктаторъ охранялъ бы народъ отъ его враговъ, въ то
время какъ каждый занимался бы сзоими дѣлами. Парламентская три-
буна, комитеты и пренія Конвента вызывали у Марата улыбку сожа-
лѣнія: пускай изберутъ одного человѣка и пускай онъ управляетъ. Но
значило ли это, чтобы Маратъ былъ роялистомъ? Нѣтъ; онъ призна-
валъ и поддерживалъ республику; онъ не хотѣлъ наслѣдственной вла-
сти; власть должна была вручаться временно; это была бы плебисци-
тарная диктатура. Такова была политика Марата,- онъ одинъ поддер-
живалъ ее въ Горѣ, я именно эта политика, отвергаемая тогда всѣми
вождями, восторжествовала послѣ 18 брюмера.
Народъ долженъ былъ, по мнѣнію іМарата, съ самаго же начала
перебить своихъ враговъ. Въ эпоху Учредительнаго Собранія доста-
точно было бы немногихъ головъ, но тогда его не послушали Теперь
врядъ ли было бы достаточно даже ста, двухсотъ тысячъ головъ,
пе ради мести, но ради національной безопасности. Ему не принадле-
жала честь изобрѣтенія этихъ совѣтовъ: анти-рсволюціонныс журна-
листы первые стали требовать избіенія „патріотовъ". Но въ револю-
ціонной партіи онъ одинъ требовалъ такого щедраго пролитія крови,
а главное онъ одинъ считалъ его полезнымъ.
Будучи парижскимъ депутатомъ въ Конвентѣ, онъ былъ очень по- <
пуляренъ. Робеспьеръ п Дантонъ отреклись отъ него, когда опъ
требовалъ головъ и диктатора. Онъ гордился тѣмъ, что шелъ одинъ,
говоря, что только индюки ходятъ стадами. Парижскій народъ не
послѣдовалъ впрочемъ его основному совѣту; этотъ народъ не хотѣлъ
тогда диктатора, и я не думаю, чтобы идея диктатуры была поддер-
жана тогда хоть одной народной манифестаціей. Тѣмъ не менѣе Ма-
рата послушали, когда онъ сталъ совѣтовать народу образовать изъ
себя чрезвычайный трибуналъ для суда надъ свсими врагами, и воз-
можн . что сентябрьскія убійства не имѣли бы мѣста, если бы онъ
ихГне совѣтовалъ. Теперь, въ эпоху Конвента, ему казалось, что у
і) См. выше, стр. 130, 154.
— 508 -
народа появились новые враги, и онъ сталъ предлагать новое избіеніе *).
Но народъ не послушалъ его. Бъ періодъ военныхъ успѣховъ, съ сен-
тября 1792 г. по мартъ 1793 г., его вліяніе было ве велико, и его враж-
дебное отношеніе къ жирондистамъ казалось несправедливымъ и прежде-
временнымъ. Мятежъ 25 февраля 1793 г., во время котораго нѣсколько
бакалейныхъ лавокъ были разграблены рабочими, боявшимися голода,
былъ вызванъ, повидимому, его газетой, но онъ не удался. Затѣмъ насту-
паютъ наши военныя неудачи (конецъ марта), и вліяніе Марата немед-
ленно же снова усиливается. Развѣ онъ не былъ правъ заранѣе? Развѣ
онъ не оказался пророкомъ? 4). И вотъ онъ начинаетъ проновѣдывать
народу парижскую и монтаньярскую политику въ противоположность де-
партаментской, жирондистской. Когда Дюмурье измѣнилъ, онъ убѣждаетъ
народъ, что жирондисты — соучастники этой измѣны. Онъ вызываетъ
„патріотическій" походъ парижскихъ секцій противъ жирондистовъ.
1) Надо послушать самого Марата, когда, напримѣръ, послѣ доноса, сдѣланнаго
на него въ Конвентѣ 25 сентября 1792 г. по поводу того, что онъ требовалъ дик-
татора я совѣтовалъ сентябрьскія убійства, онъ отвѣчалъ съ трибуны (Мопііеиг,
переивд., т. XIV, стр. 49): „Я самъ стража іъ на себѣ неудержимыя и безпорядоч-
ныя движенья народа; а для того, чтобы эти движенія не оставались вѣчно безплод-
ными, чтобы народъ не былъ вынужденъ постоянно возобновлять ихъ, я и требовалъ,
чтобы онъ избралъ добраго, мудраго, справедливаго и твердаго гражданина, кото-
рый руководилъ бы его движеніями я заставлялъ бы ихъ служить общественному
благу. Если бы пародъ понялъ мудрость этой мѣры, если бы онъ призналъ ее во всей
ея полнотѣ въ самый день взятія Бастилія, онъ отрубилъ бы, по моему совѣту,
500 головъ интригановъ. Въ настоящее время все было бы спокойно. Измѣнники
трепетали бы, а свобода и справедливость водворились бы въ нашихъ стѣнахъ.
Вслѣдствіе этого я много разъ предлагалъ облечь кратковременною властью мудраго
и твердаго человѣка, подъ наименованіемъ параднаго трибуна, диктатора и т. д.;
титулъ ничего вс значитъ здѣсь. Но доказательствомъ тому, что я хотѣлъ прикрѣ-
пить этого трибуна къ отечеству, служитъ го, что я требовалъ, чтобы ему привязали
ядро къ ногамъ, чтобы его зластъ ограничивалась правомъ отрубать преступныя
головы. Таково было мое мнѣніе. Я не распространялъ его въ клубахъ; я излагалъ
его въ моихъ сочиненіяхъ за своею подписью, и я не стыжусь этого. Если вы еще
по стоите на той высотѣ, чтобы понимать меня, тѣмъ хуже для васъ! [ЛмгяаІ Леа
ЦіЬаія еі (івз Ъёсегеів вставляетъ здѣсь іакую замѣтку: „взрывъ смѣха въ Собраніи
и аплодисменты нѣсколькихъ гражданъ"). Смуты еще не кончены. Уже 100.000
патріотовъ убито, потому что страна не дослушалась во время моего совѣта; и еще
другіе 100.000 будутъ убиты или имъ грозитъ это; а если народъ выкажетъ слабость,
то анархіи не будетъ конца". Гсрсасъ говоритъ въ свэсмъ Соиггіег: „господствовало
молчаливое изумленіе;никогда еше подобные афоризмы пе раздавались съ трибуны".
2) Удачныя пророчества Марата были одною изъ причинъ его успѣха. Но были
и другія: его считали искреннимъ, и онъ былъ таковымъ. Онъ клеветалъ на своихъ
противниковъ, не, не сознавая этого, по легковѣрію и подъ вліяніемъ страсти. Когда
онъ убѣждался, что ошибся, онъ разрывалъ свою статью (Лигпаі <?<з Іа І&уиЪЩие
?гап$аізе, №43, огъ 16 ноября 1792 г.).Народъ предпочиталъ его серьезный стиль,
никогда не впадавшій зъ пошлость, умышленной грубости отца, Дюшена.
— 509 —
Необычайное и внезапное усиленіе его вліянія подтверждается тѣмъ,
что 5 апрѣля 1793 г. онъ быль выбранъ президентомъ якобинскаго клуба.
Якобинцы въ тотъ же самый день провозглашаютъ необходимость изгна-
нія жирондистовъ, издавъ циркуляръ (за подписью г резидента Марата),
въ которомъ говорилось: „...Подобные делегаты (жирондисты — члены
Конвента) суть измѣнники, роялисты или же неспособные люди. Рес-
публика порицаетъ королевскихъ друзей. Они именно дробятъ ее, разо-
ряютъ и поклялись ее уничтожить. Да, граждане, они именно составля-
ютъ эту преступную и бѣдственную мятежную партію При нихъ конецъ
вашей свободѣ, а ихъ быстрымъ изгнаніемъ отечество будетъ спасе-
но!! !“ Дюмурье въ соглашеніи съ жирондистами велъ австрійцевъ па Па-
рижъ. „Къ оружію, республиканцы! Спѣшите въ Парижъ: это сборный
пунктъ Франціи. Парижъ долженъ быть главной квартирой республики*.
По этому именно поводу 13 апрѣля 1793 г., воспользовавшись
отсутствіемъ значительнаго числа монтаньяровъ, жирондисты 220 голо-
сами изъ 360 вотировавшихъ провели декретъ о преданіи суду Ма-
рата. Этимъ они заставили значительную часть монтаньяровъ слить
свое дѣло съ человѣкомъ, котораго они не любили, но популярность
котораго въ Парижѣ была громадна, до такой степени громадна, что
вотировать тогда противъ Марата значило бы вотировать противъ
Парижа, значило бы отречься въ пользу Жиронды. Когда былъ про-
читавъ съ трибуны адресъ якобинцевъ, подписанный Маратомъ, дѣ-
вай сторона сдѣлала видъ, что одобряетъ его, и многіе изъ монтань-
яровъ захотѣли ого подписать. Жирондистъ Горсасъ такъ описываетъ
эту сцену въ своемъ Соиггіег: „Давидъ во главѣ фаланги устремляется
къ бюро, чтобы подписать этотъ призывъ къ гражданской войнѣ.
Небольшая горсть людей, разсѣянныхъ по Горѣ, аплодируютъ съ не-
истовствомъ, заявляя, что они примыкаютъ къ адресу, и спѣшатъ
присоединить свою подпись. По дорогѣ они приглашаютъ своихъ со-
сѣдей слѣдовать за ними и набираютъ нѣсколькихъ прозелитовъ. Дан-
тонъ и Делакруа остаются неподвижными. Робеспьеръ приближается
размѣренными шагами къ бюро, но возвращается, не подписавшись14.
Число подписавшихся было 96; они принадлежали ко всѣмъ оттѣнкамъ
Горы; среди нихъ были, между прочимъ, Левассёръ (изъ Сарты),
Панисъ, Бодо, Монѳстье (изъ Пюа-де-Домъ'і, Фабръ д’Эгланлінь, Ро-
беспьеръ младшій, Одуезъ, Гранз, Вадье, Давидъ, Камиллъ Демуленъ,
Дюбуа-Крансе, Рюль, Бангаболь, Роммъ *).
Съ тѣхъ поръ появилась, повидимому, маратовская партія, п этотъ
человѣкъ, вчера еще бывшій въ Кскзептѣ совершенно изолирован-
ій Этотъ списокъ былъ наистатанъ вмѣстѣ съ адресомъ якоСиыіевъ. пс распо-
ряженію Конвента (Ыап;. Библ., Ье 38/222 іп-8).
— 510 —
нымъ, человѣкъ, проекты диктатуры и призыва къ убійству котораго
не одобрялись ни однимъ членомъ Конвента, выступаетъ теперь передъ
революціоннымъ трибуналомъ, какъ глава партіи. Оправданный, съ
торжествомъ возвращенный въ Конвентъ, онъ, по словамъ Горсаса,
„былъ вознесенъ до самой вершины Горы, гдѣ встрѣтилъ объятія со
стороны всѣхъ своихъа оттуда сошелъ на трибуну, съ которой
говорилъ въ простыхъ и скромныхъ выраженіяхъ. Въ клубѣ якобин-
цевъ онъ получилъ вѣнокъ изъ рукъ президента; затѣмъ поднялся на
трибуну, гдѣ четырехлѣтній ребенокъ преподнесъ ему другой вѣнокъ,
и сказалъ: Не будемъ заниматься вѣнками; будемъ защищаться
съ одушевленіемъ; оставимъ всѣ эти дѣтскія вещи и будемъ думать
только о томъ, чтобы сокрушить нашихъ враговъ“ (26 апрѣля).
Нашими врагами были въ его глазахъ въ эту эпоху не солдаты
монархической Европы, а жирондисты. Его ненависть къ нимъ была
искренней и неумолимой, и онъ не скрывалъ своей жажды мести: „Я
предлагаю Конвенту,—говорилъ оиъ 19 мая,—декретировать неогра-
ниченную свободу мнѣній, чтобы я могъ послать на эшафотъ ту мя-
тежную шайку государственныхъ людей, которая издала декретъ о
преданіи меня суду". Онъ былъ главою того возстанія, которое под-
готовлялось и неизбѣжность котораго, повидимому, обусловливалась
дурными извѣстіями изъ Вандеи и Ліона. Онъ не ограничивался одни-
ми статьями въ газетахъ, совѣтами и словами,—онъ дѣйствовалъ. 1 іюня
,1793 г. онъ взошелъ на ж&лаичу городской ратуши и собственноручно
ударилъ въ набатъ. Безъ Марата парижскій народъ, по всей вѣроят-
ности, удовлетворился бы мирной манифестаціей 31 мая; безъ Марата
парижскій народъ, по всей вѣроятности, не принудилъ бы 2 іюня
Конвентъ издать декретъ объ арестѣ жирондистовъ.
Такимъ образомъ этотъ Маратъ, высказывавшій эксцентричныя
мнѣнія и казавшійся сначала отчасти смѣшнымъ, оказывалъ вліяніе на
событія благодаря своей популярности; онъ способствовалъ пораженій
жирондистовъ и фактически былъ однимъ изъ руководящихъ полити-
ческихъ дѣятелей Горы, которая подъ его давленіемъ нанесла безжа-
лостный ударъ своимъ противникамъ. Когда онъ былъ убитъ Шарлот-
тою Кордэ (13 іюля 1793 г.), его посмертное вліяніе еще болѣе уси-
лилось и распространилось на всю Францію въ томъ смыслѣ, что онъ
сталъ олицетворять собою пораженное кинжаломъ отечество. Культъ
Марата, бывшій не чѣмъ инымъ, какъ культомъ отечества, вызывалъ
одушевленіе и объединялъ энергію въ борьбѣ съ внѣшнимъ врагомъ,
способствуя успѣху національной защиты *).
1) Относительно роли и политическихъ идей Марата въ эпоху распри между
Жирондою и Горою, я хотѣлъ привести здѣсь только тѣ факты, которые казались
— 511 —
Только послѣ своей смерти Маратъ сдѣлался популярнымъ но всей
Франціи. При жизни его популярность ограничивалась почти исключи-
тельно Парижемъ и преимущественно предмѣстьями Сентъ-Анту&нскимъ
и Сенъ-Марсо.
Напротивъ того, Робеспьеръ былъ популяренъ во всей Франціи.
Вездѣ видѣла вь немъ апостола, творца демократіи. Въ апрѣлѣ 1791 г.,
требуя всеобщаго избирательнаго права, онъ подалъ политическимъ
дѣятелямъ примѣръ того, какъ слѣдуетъ говорить о народѣ: дружески
и съ уваженіемъ, съ истиннымъ чувствомъ равенства и братства ’).
У народа были и другіе защитники, другіе друзья; но никто изъ нихъ
не казался до такой степени непоколебимо убѣжденнымъ въ добродѣ
темахъ народа. Демократъ Кондорсе думалъ, что народъ былъ бы хо-
рошъ, если бы ему дали образованіе; демократъ Маратъ считалъ народъ
легкомысленнымъ и обращался съ нимъ, какъ съ ребенкомъ; Робес-
пьеръ признавалъ народъ совершеннолѣтнимъ, разумнымъ и добродѣ-
тельнымъ; онъ говорилъ даже, что разумъ и добродѣтель пребываютъ
только въ народѣ. Онъ заявлялъ, что народъ никогда не бываетъ
неправымъ. Это было его излюбленной темой въ клубѣ якобинцевъ и
въ Конвентѣ 4). И вь этомъ онъ былъ искрененъ; онъ дѣйствитель-
но видѣлъ такимъ народъ, живя въ безупречной, образованной и во-
инѣ достовѣрными. Физіологическій этюдъ объ этой личности былъ бы боіѣс гада-
теленъ. Скажемъ только, что Маратъ былъ боленъ; согласно новѣйшей гипотезѣ
доктора Кабанёса (СаЬадёз, іе саЬыеі ісстеі Не Пізіоѵге, т. 1), онъ страдалъ какою-
то сыпью на всемъ тѣлѣ. Въ 1792—1793 г. эта болѣзнь очень обострилась. Невы-
носимый зудъ заставлялъ его проводить цѣлые дни въ ваннѣ, что не прекращало,
впрочемъ, его мученій. Высказывалось мнѣшс, что онъ страдалъ маѵіев преслѣдова-
нія. Я не думаю, чтобы можно было сдѣлать такой выводъ изъ его сочиненій и рѣ-
чей, изъ всего, что извѣстно достозѣрнаго о его поведеніи. Все, что можно сказать,—
это то, что въ качествѣ не признаннаго изобрѣтателя, онъ страдалъ отъ уязвленна-
го самолюбія. Бѣшенство доходило у нею иногда до безумія; но его приводило въ
бѣшенство сознаніе несправедливозтл. Его дѣлала жестокимъ жалость, а ве страхъ.
Онъ во боялся бѣдности; онъ велъ воздержную, скрытую, замкнутую жизнь- Овъ
пе боялся смерти. Скорѣе слѣдуетъ сказать, что онъ любилъ смерть, что надежда
перестать жить придавала ему сиды и доставляла утѣшеніе. Бъ апрѣлѣ 1791 г.,
протестуя противъ безчестія, которое нанесла бы ему, если бы вздумали когда-нибудь
помѣстить его въ Пантеонѣ вмѣстѣ съ интриганомъ Мирабо, онъ писалъ въ своей
газетѣ (ГАоті іиреѵріе, № 421): „Да, я предпочелъ бы ее сто разъ никоіда не умереть,
чѣмъ имѣть основанія опасаться такого жестокаго оскорбленія".
!) См. выше, стр. 122.
2) Такъ, натримѣръ, ояъ говорилъ 25 февраля 1793 г. въ клубѣ якобинцевъ:
„Я утверждалъ, преслѣдуемый и никѣмъ ке издерживаемый, что народъ никогда не
бываетъ не правымъ; я осмѣливался провозглашать эту истину, когда она еще не
была признана: ходъ революціи обнаружилъ ее1'. Да Зосіёіё Зсз Насоіппе, т. V.
стр. 43—41).
— 512 —
ликодушной рабочей семьѣ Дюплэ. Эта искренность Робеспьера, его
безусловная честность и его ригоризмъ заставляли народъ считать его
неподкупнымъ.
Его манера держать себя содѣйствовала его популярности. Народу
нравился его безупречный костюмъ мелкаго рантье стараго порядка,
его напудренные волосы; народу нравилось, что онъ избѣгаетъ не-
ряшливости, фригійскаго колпака, карманьолы. Народъ любилъ его
серьезное, точное краснорѣчіе, его длинные, обдуманные періоды, его
невозмутимо-серьезную интонацію, его отвращеніе къ смѣху, его ака-
демическій стиль.
Мелкіе люди боготворили его, когда онъ говорилъ имъ, что бога-
тые—порочны, что нельзя быть честнымъ, получая болѣе 3.000 ливровъ
дохода, что добродѣтель пребываетъ въ посредственности.
Добродѣтель! По мнѣнію Робеспьера, вся политика должна была
клониться къ установленію царства добродѣтели и къ сокрушенію по-
рока. Онъ разсуждалъ такъ: кто ошибается, тотъ пороченъ; добро-
дѣтельные всегда правы. Заблужденіе — это извращенность сердца;
заблужденіе не можетъ быть искреннимъ; заблужденіе всегда ложь.
Существуютъ только двѣ партіи: хорошихъ и дурныхъ гражданъ *).
Отсюда заключеніе: слѣдуетъ устранить изъ общества тѣхъ, которые
не думаютъ согласно съ нами: это—злые, анти-общественные люди.
Сегодня освободимъ общество отъ жирондистовъ, завтра—отъ гебѳр-
тистовъ, потомъ отъ дантонистовъ.
Существуетъ политическая истина. Кто удаляется отъ нея хотя
бы на самую малость—врагъ народа. Какъ же распознать эту истину,
эту тонкую разграничительную черту? Честный человѣкъ увидитъ ее.
Кромѣ того, онъ, Робеспьеръ, показываетъ ее народу; народу остает-
ся только слѣдовать за Робеспьеромъ: онъ—жрецъ, диктаторъ истины
и долженъ быть имъ.
Таковы были въ ту эпоху, до которой мы дошли теперь, политика
и популярность Робеспьера.
Онъ хотѣлъ казаться стоящимъ неподвижно, но онъ мѣнялся. Мо-
нархистъ ^до 10 августа и республиканецъ послѣ 22 сентября, онъ
скорѣе самъ шелъ за народными движеніями, чѣмъ руководилъ ими.
Съ этой именно точки зрѣнія его демагогія и кажется намъ, въ на-
стоящее время лицемѣрной; а также и въ томъ еще смыслѣ, что онъ
указывалъ только на желательное, а не на возможное, онъ говорилъ,
чтб надо было бы сдѣлать, но почти никогда не говорилъ, какъ надо
ошіо это сдѣлать.
*) Си., наар., Ъ&іігсз а зез соттеііапіз. т. II, стр. 9.
— 513 -
Онъ любилъ отечество и человѣчество: онъ готовъ былъ умереть
за народъ. Но онъ боготворилъ свое я и постоянно выставлялъ его
напоказъ. Его мстительность была безпредѣльна и такъ же неумолима,
какъ у госпожи Роланъ. Если эта самоотверженная женщина помѣшала
жирондистамъ примириться съ монтаньярами, то можно сказать, что и
этотъ самоотверженный человѣкъ помѣшалъ примиренію монтаньяровъ
съ жирондистами.
Онъ былъ уязвленъ въ своихъ религіозныхъ вѣрованіяхъ жиронди-
стами. Онъ не могъ забыть, что въ мартѣ 1792 г. Гадэ зло подсмѣялся
надъ нимъ по поводу Провидѣнія. Эти насмѣшки не разъ возобновля-
лись. Въ Парижской Хроникѣ отъ 9 ноября 1792 г. появилась слѣ-
дующая характеристика Робеспьера, приписываемая одними Кондорсе,
а другими Рабо Сентъ-Этьенну: „.... У него всѣ отличительныя черты
не главы религіи, а главы секты; онъ создалъ себѣ репутацію изъ риго-
ризма, претендующаго на святость; онъ становится на пьедесталъ; онъ
говоритъ о Богѣ и Провидѣніи; онъ называетъ себя другомъ бѣдныхъ
и слабыхъ; онъ создаетъ себѣ свиту изъ женщинъ и людей со слабою
головою, онъ съ важностью принимаетъ отъ нихъ обожаніе и почести;
онъ прячется передъ опасностью и появляется вновь, когда опасность
уже миновала. Робеспьеръ—это жрецъ и всегда останется только имъ“.
Осмѣивая Робеспьера, жирондисты, казалось, угадывали его перво-
священническіе планы, бывшіе тогда еще, быть можетъ, только мечтами
его воображенія. Его идеалъ былъ какъ бы разоблаченъ. Приведенный
въ ярость, онъ поражаетъ на смерть жирондистовъ во имя добродѣтели.
Онъ безжалостно клевещетъ на нихъ *) и, подобно Марату, мѣшаетъ
тому примиренію, которое, быть можетъ, измѣнило бы судьбы Франціи.
Маратъ и Робеспьеръ, такъ непоходившіе другъ на друга и по
характеру и по идеаламъ, представляли тогда въ партіи Горы непри-
миримое теченіе и насильственную политику, состоявшую въ томъ,
чтобы уничтожить матеріально противную сторону.
^Дантонъ казался согласнымъ съ ними; но въ дѣйствительности онъ
держался совершенно иной политики—политики примиренія, имѣвшей ,
цѣЖЮ образовать изъ благоразумныхъ элементовъ Жиронды "и Горы
третью партію, которая, поддерживаемая центромъ, составила бы боль-
шинство въ Конвентѣ и овладѣла бы правительствомъ.
1) См. особенно начало и заключеніе сго рѣчи, произнесенной 10 апрѣля 1793 г.
въ Конвентѣ. Однако, какъ увидимъ ниже, Робеспьеръ въ извѣстные моменты не
былъ вполнѣ враждебенъ примирительнымъ планамъ Дантона. Онъ колебался и про-
тиворѣчилъ себѣ. Его личныя антипатіи взяли верхъ надъ его разсудочными не бу-
жденіями. Возможно также, что оиъ боялся, если пощадитъ жирондистовъ, быть пре-
взойденнымъ въ популярности Маратомъ.
ИСТ. ФРАНЦ. ГЕВОЛЮЦ.
33
— 514 —
Дантонъ и по характеру и по идеямъ рѣзко отличался отъ Робес-
пьера.
Въ Робеспьерѣ основой всего была вѣра въ вео-христіанизмъ
Руссо, вь религію савойярскаго священника, и его высшею, тогда еще
тайною, цѣлью было обратить эту религію въ религію Франціи. Дантонъ,
повидимому, не вѣрилъ вь безсмертіе души, въ единъ изъ тѣхъ догма-
товъ, которые, по мнѣнію его соперника, были существенно-необходи-
мы длл общества. Будучи скорѣе атеистомъ, онъ говорилъ въ револю-
ціонномъ трибуналѣ.' „Моимъ жилищемъ скоро будетъ ничто". Если
онъ и заговаривалъ разъ или два о „Божествѣ вселенной" и о „вер-
ховномъ существѣ" 1), то ясно было, что дѣло шло при этомъ о „рас-
ширенномъ" представленіи Дидро о Богѣ. Онъ не философствовалъ и
не мечталъ, подобно Робеспьеру, объ измѣненіи національной души.
Онъ хотѣлъ оставить народу его священниковъ, но помѣшать послѣд-
нимъ слишкомъ вредить государству: оиъ хотѣлъ распространять просвѣ-
щеніе и положиться на время; а пока, такъ какъ масса населенія остава-
лась католической, пе оскорблять религіознаго чувства даже отдѣле-
ніемъ церкви отъ государства,—отдѣленіемъ, которое, хотя и жела-
тельное само до себѣ, было бы преждевременно въ 1792 г. или 1793 г.
Въ политикѣ у Дантона не было системы, кромѣ заключавшейся въ
томъ, чтобы дѣйствовать согласно разуму или, скорѣе, согласно ра-
зуму, просвѣщенному исторіей. Онъ былъ демократомъ, но не предла-
галъ никакой другой программы демократической организаціи, кромѣ
программы народнаго просвѣщенія. Онъ никогда не шелъ впереди обще-
ственнаго мнѣнія; это былъ республиканецъ завтрашняго дня, ближай-
шихъ задачъ. Такъ какъ республика уже существовала, то признаемъ
ее и спасемъ ею отечество и революцію. Его метолъ заключался въ томъ,
чтобы дѣйствовать изо дня въ день, разрѣшая немедленно же, эмпири-
ческимъ путемъ, всѣ затрудненія, ко мѣрѣ того какъ они возникаютъ.
Прежде всего вытопимъ пруссаковъ, а- затѣмъ посмотримъ. Пруссаки
выгнаны, и завоевана Бельгія: вступимъ въ переговоры съ Пруссіей и
Австріей. Объявлена война Англіи: будемъ все-таки вести переговоры
и съ Англіей. Бриссотистская пропаганда стала страшить Европу:
откажемся отъ пропаганды и измѣнимъ сразу всю политику, посторон-
нюю для революціи. И вотъ Дантонъ проводитъ декретъ 13 апрѣля
1793 г., въ которомъ Конвентъ заявлялъ, что не будетъ вмѣшиваться
во внутреннія дѣла какого бы то ни было народа.
Во внутреннихъ дѣлахъ необходимо было во что бы то ни стало,
путемъ уступокъ, даже путемъ притворства въ случаѣ надобности,
*) Рѣчи 30 ноября 1792 г. и 26 брюмера II года.
— 515 -
путемъ союза съ благонамѣренными людьми всѣхъ партій, предотвра-
тить раздоры и создать однородную и сильную правительственную пар-
тію, которая показала бы Европѣ и всѣмъ враждебнымъ революціи
фракціямъ, что между республиканцами царствуетъ согласіе. Необхо-
димо было всѣмъ пожертвовать, даже иногда истиной, только чтобы
это впечатлѣніе распространилось и восторжествовало. Необходимо было
противопоставить личнымъ страстямъ отечество, не туманное и мисти-
ческое отечество, а реальное и осязательное. Такова была политика
Дантона. Ненависть и мстительность были чужды ему. Когда на него
клеветали публично, онъ даже не считалъ нужнымъ оправдываться.
Онъ жертвовалъ 'своей репутаціей и своею честью, позволяя называть
себя „кровопійцей11. Онъ вѣрилъ въ могущество матеріальныхъ средствъ,
золота. Не будучи подкупнымъ, онъ казался таковымъ, и это было
для него безразлично.
Его трезвая и ясная рѣчь приглашала къ немедленному же дѣй-
ствію. Онъ не оставлялъ своихъ слушателей ни на одну минуту въ
неизвѣстности по отношенію къ тому, что надо было дѣлать и какими
средствами. Человѣкъ дѣйствія и борьбы, онъ давалъ точные и быст-
рые совѣты, не основанные на принципахъ, но согласовавшіеся, на-
сколько это было возможно, съ духомъ революціи.
Политика Дантона была именно тѣмъ, что называютъ въ настоящее
время „оппортюнизмомъ", если принять это слово въ его хорошемъ
значеніи. Дантонъ былъ продолжателемъ Мирабо, такъ же какъ Гам-
бетта былъ продолжателемъ Дантона.
Онъ пользовался меньшею популярностью, чѣмъ Маратъ и Робес-
пьеръ. Его обнаженная, простая, порывистая, вовсе не академическая
рѣчь, быть можетъ, и приводила въ восторгъ нѣкоторыхъ любителей,
но ей не доставало украшеній, которыя нравились народу. Сентъ-Лнту-
анское предмѣстье долго хранило, благодаря устному преданію, воспо-
минанія о Робеспьерѣ и Маратѣ; но оно скоро забыло Дантона. Между
тѣмъ одинъ моментъ, особенно въ сентябрѣ 1792 г., этотъ человѣкъ
былъ, если можно такъ выразиться, вождемъ военной обороны, глаша-
таемъ патріотизма. Отъ него зависѣло, хотя его краснорѣчіе не было
изъ такихъ, которыя двигаютъ малообразованными людьми, создать
себѣ прочную и широкую популярность какъ въ Парижѣ, такъ и въ
департаментахъ. Онъ не позаботился объ этомъ, благодаря своей искрен-
ности, простотѣ, а также небрежности; онъ впалъ въ своего рода апа-
тію; ему недоставало настойчивости и послѣдовательности въ проявле-
ніи энергіи 1).
1) Я позволю себѣ отослать читателей къ статьямъ о Дантонѣ, помѣщеннымъ
мною въ журналѣ Іа Кёѵоіиііоп [гап^аізе, томы XXIV и XXV.—См. также: Аііітчі
— 516 —
Эти три человѣка, Маратъ, Робеспьеръ и Дантонъ, такъ сильно
различавшіеся по своимъ характерамъ и по своей роли, были наиболѣе
значительными и вліятельными членами Горы—можно даже сказать, ея
вождями. Изъ кого же состояли окружавшіе ихъ послѣдователи въ
разсматриваемую эпоху? Маратъ былъ одинъ; тѣ 96 членовъ Кон-
вента, которые подписали его адресъ въ апрѣлѣ 1793 г., сдѣлали это
лишь изъ тактическихъ соображеній х). Очень трудно сказать, кто были
друзья Робеспьера въ этотъ періодъ времени. Если называютъ Сенъ-
Жюста, ЛёбА и Кутона, то только потому, что позже они стояли близко
къ нему. Но можно ли было бы зъ сущности назвать ихъ робеепьери-
стами тогда, т.-е. съ сентября 1792 г. по іюль 1793? Существовали
ли также вь этотъ промежутокъ времени настоящіе дантонисты? Ка-
миллъ Демуленъ шелъ еще рядомъ съ Робеспьеромъ; Фабръ д’Эглан-
тинъ восхвалялъ сентябрьскія убійства, порицавшіяся Дантономъ; Фи-
липпо не былъ связанъ ни съ кѣмъ. Дангонистами были скорѣе тѣ члены
перваго Комитета Общественнаго Спасенія, которые предоставили Дантону
дѣйствительно преобладающую роль *). Скорѣе же всего, въ эту эпоху
не было ни маратистовъ, ни робеепьсристовъ, ни дантонистовъ въ на-
стоящемъ значеніи слова, и въ партіи Горы еще никто не признавалъ
никакого вождя. Это были отдѣльныя лица, которыхъ сблизило вре-
менно чисто-отрицательное сознаніе опасности, которой подвергала на-
ціональвую защиту департаментская политика жирондистовъ.
VI.—Столкновеніе между Жпрондсю и Горой, между департамент-
ской и парижской политикой, началось на другой же день послѣ про
возглашенія республики. 23 сентября 1792 г. Роланъ потребовалъ въ
своемъ отчетѣ Конвенту, чтобы у этого собранія была своя особая
стража, какъ если бы оно не находилось въ безопасности въ Парижѣ;
а 24 числа Бюзо и Керсэнъ провели декретъ о назначеніи шести ко-
миссаровъ, на обязанности которыхъ лежало представить отчетъ о по-
ложеніи Франціи и Парижа, выработать законопроектъ противъ под-
стрекателей къ убійству и сдѣлать сообщеніе о средствахъ доставить -
Виіі^езгі, Напіоп, ИосилгепР; аиі1іеп‘Лдие& роиг вегѵіг а 17п$іоіге ае Іа Иіѵоіѵііоп
/гап^аійе, (1861 г.);І)г ВоЬіпеі, Цаміоп, Пётоігы виг за ѵіа ргіѵёе (1865 г.; 3-е изд.
въ 1384 г.; второго изданія не было); того же автора: іс ргосёі Дез дапіопізіез
(1879 г.); Вапіоп, Ъотте З’Еіаі (1889 г.).—Въ этихъ трудахъ Бухара и Робинэ
превосходно опровергнуты обвиненія въ продажности, жестокости в пр., такъ часто
выставлявшіяся протизъ Дантона. Но зта апологія носитъ систематическій харак-
теръ. Докторъ Робинэ особенно видятъ въ Дантонѣ главное лицо, самого мудраго
и искуснаго человѣка, истиннаго вождя революціи. Факты показываютъ, что хотя
роль Дантона была значительной, нельзя лаззать ее преобладающей.
і) См. выше, стр. 509.
2) См. выше, стр. 402, 403.
— 517 —
въ распоряженіе Національнаго Конвента вооруженную силу, набран-
ную въ 83 департаментахъ. Мы видикъ слѣдовательно, что иниціатива
борьбы противъ Парижа вышла изъ салона госпожи Роланъ. Лозунгомъ
было—представить городъ, избравшій Марата и Робеспьера и не из-
бравшій Петіона, какъ опасный для пребыванія въ немъ Конвента, и
вызвать ненависть департаментовъ къ Парижу. 25 сентября Ласурсъ
предложилъ свести вліяніе Парижа къ одной восемьдесятъ-третьей ча-
сти, въ то время какъ Бриссо громилъ во Французскомъ Патріотѣ
парижскихъ депутатовъ, которыхъ онъ называлъ анархистами, сторой
никами раздѣла имуществъ. Но въ тотъ же день Дантонъ, видя, что
эти раздоры могутъ уничтожить все, пріобрѣтенное побѣдою при Валь-
ми, добился того, что эти деморализующія пренія закончились торже-
ственною манифестаціею согласія и единства. Отвергнувъ мысль о дик-
татурѣ или тріумвиратѣ и выразивъ суровое порицаніе Марату, онъ
принудилъ жирондистовъ отречься, въ свою очередь, отъ ихъ предпола-
гаемаго федерализма, развилъ ту мысль, что члены Конвента были пред-
ставителями пе отдѣльныхъ департаментовъ, а всей Франціи, предло-
жилъ принять „единство представительства и исполнительной власти“
за основу республиканской и демократической политики и заявилъ, что
передъ лицомъ „этой священной гармоніи“ наши враги будутъ чувство-
вать себя погибшими. Робеспьеръ и Маратъ чуть было снова но разо-
жгли ссоры, оправдываясь и выставляя свое я; но Дантонъ на ми-
нуту примирилъ умы, и послѣ нѣкоторыхъ колебаній пренія закончи-
лись декретомъ, въ силу котораго республика была объявлена „единой
и нераздѣльной1' *).
Изъ жирондистовъ далеко не всѣ одобряли объявленіе роландистами
войны Парижу. Рабо Сентъ-Этьеянъ въ очень замѣчательной статьѣ
въ Парижской Хроникѣ отъ 27 сентября рекомендовалъ, подобно
Дантону, примиреніе между департаментами и Парижемъ. Парижъ дол-
женъ былъ помнить, что если онъ давалъ тонъ департаментамъ, то,
съ другой стороны, безъ нихъ онъ лылъ ничто. Пусть онъ остерегается
насильственныхъ движеній и не довѣряетъ агитаторамъ.
„Департаменты,—говорилъ Рабо,—оставайтесь всегда тѣсно-связан-
ными съ центральнымъ городомъ. Это одно объединяетъ вашихъ де-
путатовъ, ваши финансы, ваши мысли, желанія, надежды и опасенія,
все, что волнуетъ васъ, радуетъ или возвышаетъ. Отсюда исходятъ
и здѣсь кончаются всѣ политическія нити, малѣйшее дрожаніе кото-
рыхъ чувствуется на самыхъ дальнихъ окраинахъ. Парижъ—это го-
родъ департаментовъ, и я желалъ бы, чтобы онъ былъ раздѣленъ на
>) См. выше, стр. 332, 333,
- 518 —
восемьдесятъ три квартала, которые носили бы имена главныхъ геогра-
фическихъ подраздѣленій республики. Ларинъ—это ваше отечество;
асѣ его дѣти—ваши братья, ваши родственники и друзья, потому что
большинство парижанъ родится далеко отъ стѣнъ города; они выходятъ
изъ вашей среды. Не существуетъ многихъ Францій, и не можетъ быть
многихъ французскихъ республикъ. Мы объединились не для того, что-
бы раздѣлиться; федерація 14 іюля сдѣлала васъ всѣхъ однимъ наро-
домъ братьевъ; Марсово поле—поле французовъ; оно—наша общая
религія; вокругъ него развѣваются восемьдесятъ три знамени; наста-
нетъ день, когда восемьдесятъ три алтаря будутъ окружать величе-
ственный алтарь Свободы; восемьдесятъ три депутата придутъ воску-
рить на нихъ фишамъ, и восемьдесятъ три дѣвушки, чистыя какъ то
божество, которое приметъ наши почести, возложатъ на нихъ вѣнки.
Привѣтствую тебя, божество великихъ сердецъ; привѣтствую тебя я,
родившійся за сто пятьдесятъ льё отъ центральнаго города! Мнѣ прі-
ятно переноситься моими мыслями, чувствами и пожеланіями съ моей
родины въ Парижъ и обратно. Пусть этотъ священный союзъ, эта тор-
жественная федерація сердецъ заставитъ насъ забыть бѣдствія, кото-
рыя огорчали, но не сокрушили васъ, я присоединить къ мужеству, за-
ставившему насъ всѣхъ возстать противъ тирановъ, ту чувствительность,
которая заставляетъ насъ обнимать нашихъ братьевъ и орошать ихъ
лица нашими слезамиМы видѣли, что въ той же газетѣ Кондорсе
(въ номерѣ отъ I ноября) настаивалъ на соглашеніи между департа-
ментами и Парижемъ. Онъ порицалъ въ ней также (номеръ отъ 1
октября) энтузіазмъ, обнаруженный Конвентомъ по отношенію къ Ро-
лану, и не упустилъ случая въ отчетѣ о засѣданіяхъ указать на
мудрость и политическій смыслъ Дантона ‘).
Даже среди жирондистовъ, желавшихъ бороться съ Робеспьеромъ,
Маратомъ и парижской „диктатурой'', были первое время вполнѣ го-
товые примкнуть къ Дантону, особенно когда онъ провелъ декретъ
объ охранѣ собственности (21 сентября) 2). Такъ Горсйсъ дружески
привѣтствовалъ его въ своемъ Соиггіег дез Лёрагіетепіз^ а въ Кон-
вентѣ Керсэнъ выразилъ публично сожалѣніе, что принималъ его рань-
ше за мятежника *).
Съ другой стороны, тогда не было ни одного выдающагося мон-
таньяра (за исключеніемъ Марата), который противодѣйствовалъ бы по-
пыткамъ Дантона вступить въ соглашеніе еъ менѣе непримиримою
*) См., напр., ОАгопіцие сіе Рагіе отъ 22 и 26 сентября 1792 г.
’) См. выше, стр. 327.
3) Этотъ фактъ засвидѣтельствованъ Робеспьеромъ ві первомъ изъ его Писемъ
кі довѣрителямъ.
519 —
фракціею Жиронды. При внимательномъ чтеніи Писемъ къ довѣрите-
лямъ Робеспьера, можно замѣтить, что даже онъ обнаруживалъ иногда
примирительныя поползновенія, отъ которыхъ роландисты скоро оттал-
кивали его яростными нападками на егс личность.
Слѣдуетъ сказать впрочемъ, что роландистовъ поощряли и побу-
ждали къ этому сами департаменты. Такъ административныя власти
департамента Финистера напечатали адресъ къ сорока восьми сек-
ціямъ Парижа (10 октября 1792 г.), гдѣ говорилось: „Граждане,
кровь должна проливаться только подъ мечомъ закона, проскрипціи
должны исчезнуть навсегда въ странѣ свободы, Подумайте о томъ, что
одинъ городъ не можетъ предписывать законы всей республикѣ; вспо-
мните о томъ, кому принадлежитъ слава дня 10 августа. Неужели вы
думаете, что мы разбили оковы деспотизма и королевской власти толь-
ко для того, чтобы снова принять ихъ изъ рукъ этихъ гнусныхъ ин-
тригановъ, желающихъ диктатуры или тріумвирата? Нѣтъ, мы хотимъ
республики; мы хотимъ ея во всей ея цѣлости. Не довѣряйте агита-
торамъ, которые обманываютъ васъ. Дайте Національному Конвенту
возможность спокойно работать надъ конституціей, которую оиъ при-
готовляетъ для насъ. Если онъ не найдетъ этой возможности среди
васъ, то другіе города сумѣютъ обезпечить ему ее“. И авторы этого
адреса ноклялись „но признавать никакой другой власти, кромѣ Націо-
нальнаго Конвента, и умереть, защищая его“ ‘). На засѣданіи 20 ок-
тября, въ Конвентѣ былъ прочитанъ слѣдующій адресъ департамента
Кальвадоса: „Горе той части республики, которая захотѣла бы упра-
влять всѣмъ по своему усмотрѣнію! Она- скоро узнала бы, что у ве-
ликой семьи существуетъ только единая ьоля, передъ которой всякій
частичный интересъ долженъ отступить. Республиканцы повинуются и
слѣдуютъ только закону; эгоизмъ и партійность имъ неизвѣстны От-
нынѣ всякій, кто не будетъ уважать законовъ, найдетъ своего Сцсво-
лу, если не встрѣтится раньше этого съ сѣкирою преторовъ. Законо-
датели, будьте въ Парижѣ Катонами,а мы здѣсь будемъ Брутами" *).
И это не были пустыя угрозы. Департаменты извѣщали объ отправ
кѣ въ Парижъ своихъ національныхъ гвардейцевъ. Эти новые феде-
раты прибывали толпами какъ бы для того, чтобы образовать ту де-
партаментскую стражу, сформированіе которой было рѣшено Конвен-
томъ только въ принципѣ. По призыву Барбару, второй баталі онъ мар-
сельскихъ федератовъ, составленный изъ богатыхъ молодыхъ людей,
пришелъ защищать Конвентъ противъ Парижа.
Уже 21 октября 1792 г. эти федераты заявили у рѣшетки собра-
1) Агсіі. паі., С, 240.
2) Лигпаі йез ВёЬаів еі Лез Віегеіа* стр, 576.
— 520 —
Нія, что они сумѣютъ охранить Конвентъ отъ „агитаторовъ, жажду-
щихъ трибуната и диктатуры". Они скоро стали столь многочисленны,
что 29 октября это была ужа дѣлая армія, поддерживавшая, повиди-
мому, Лувэ, когда тотъ обвннялъ Робеспьера.
Это обвиненіе составляетъ одинъ изъ наиболѣе выдающихся эпизо-
довъ борьбы между Жирондою и Горою.„Робеспьеръ,—сказалъ Лувэ,—я
обвиняю тебя въ томъ, что ты очевидно стремишься къ верховной вла-
сти"... Но Лувэ не выставилъ никакихъ опредѣленныхъ фактовъ про-
тивъ обвиняемаго и не указалъ никакой практической санкціи для
своего обвиненія. Робеспьеръ получилъ восемь дней на приготовленіе
своей защиты и сумѣлъ вложить въ нее много скромности и искус-
ства. Собраніе, хотя бывшее тогда жирондистскимъ, должно было пе-
рейти къ очередному порядку, а Робеспьеръ вышелъ изъ этой борьбы,
неосмотрительно начатой противъ него Лувз, возвеличенный и еще бо-
лѣе сильный 1 2).
Эта распря далеко пе носила миролюбиваго характера. Къ ней
примѣшивались угрозы смертью. Федераты распѣвали на улицахъ угро-
жающую пѣсню, въ припѣвѣ которой требовались головы Марата, Ро-
беспьера, Дантона и всѣхъ, ктс будетъ ихъ защищать *),
Когда якобинцы выгнали изъ своего клуба Бриссо (10 октября),
затѣмъ Лувэ, Лачтопаса, Ролана и Жире-Дюпрѳ (26 ноября), жирондисты
попытались привлечь на свою сторону филіальныя отдѣленія клуба, и
дѣйствительно послѣдній получилъ жалобы съ угрозами разрыва со сто-
роны клубовъ Ріома, Шалона, Мана, Валоньи, Нанта, Лорьяна, Бай-
онны, Перпиньяна, Лизьс и Бордо; по это движеніе скоро потерпѣло фіа-
ско и не произвело серьезнаго раскола.
Что касается до федератовъ, то якобинцы задались цѣлью привлечь
ихъ къ своей монтаньярской и парижской политикѣ. Онп устроили для
нихъ особыя мѣста въ клубѣ. 9 января 1793 г. они даже предостави-
ли имъ свою залу, чтобы дать имъ возможность собираться въ ней и
совѣщаться по утрамъ. Тѣмъ ве менѣе, 13 января, депутація отъ фе-
дератовъ потребовала у Конвента и получила разрѣшеніе „участвовать съ
гражданами Парижа въ охранѣ представителей французскаго народа" 3).
1) Необдуманность и безразсудство непримиримыхъ жирондистовъ хорошо про-
явилось въ поведеніи въ Конвентѣ Гадэ, 9 декабря 1792 г. Онъ провелъ декретъ,
въ сиду котораго первичныя собранія должны были созываться для произнесенія при-
говора надъ членами Конвента, которые измѣвпли бы отечеству. Затѣмъ, послѣ сдѣ-
ланныхъ ему замѣчаній, онъ самъ потребовалъ отсрочки для своего предложенія, и
Конвентъ отмѣнилъ уже зэгарованюгй декретъ. (Моигі’еыг, переезд , т. XIV,
стр. 701, 702).
2) Лёѵоіиііопв сіе Рагіз, № 274.
3) Мопііеиг, пѳрѳизд., т. XV, стр. 136.
— 521 —
Но значило ли это, что жирондисты побѣдили? Нисколько: эта де-
путація далеко не представляла большинства федератовъ. На слѣду-
ющій же день, 14 января, произошла внушительная манифестація въ
обратномъ смыслѣ. По приглашенію секціи Арси. „Федеральное Собра-
ніе восьмидесяти четырехъ департаментовъ", состоящее изъ депутаціи
отъ сорока восьми секцій Парижа, отъ федератовъ восьмидесяти четы-
рехъ департаментовъ, отъ Друзей Свободы, кордельеровъ марсельскихъ
федератовъ и кавалеріи, расположенной въ казармахъ, отправилось въ
церковь (ЗаіпѴВоп) и тамъ поклялось защищать до послѣдней капли крови
единство и нераздѣльность республики, свободу, собственность и личную
безопасность, сохранять единство и братскія чувства но отношенію ко
всѣмъ французамъ и, наконецъ, истребить всѣхъ тирановъ. Затѣмъ была
пропѣта Марсельеза. Парижская Коммуна разослала но всей Франціи
протоколъ этого собранія. 17 января произошла подобная же манифеста-
ція на Карусельской площади. Генеральный совѣтъ Коммуны опять при
путствовалъ на ней вмѣстѣ съ якобинскимъ клубомъ. Во время этой
манифестаціи оыли сожжены „памфлеты Ролана", была привѣтствуема
близкая казнь Людовика XVI и принесена почти такая же присяга,
какъ и 14 января ‘).
Такимъ образомъ департаментское движеніе, вызванное жиронди-
стами, повернулось противъ нихъ же самихъ, и федераты быстро
„опарижанялись".
Жирондисты еще разъ ошиблись въ расчетѣ, когда захотѣли осво-
бодиться отъ пнсуррекціонной Коммуны, организованной 10 августа,
и считали возможнымъ достигнуть этого. Когда избранный вновь мэръ
Петіонъ подалъ въ отставку, на его мѣсто былъ выбранъ одинъ изъ
умѣренныхъ, ІПамбочъ, послѣ чего произошли общіе выборы, привед-
шіе къ почти полному возобновленію состава Коммуны. Но эти выборы
оказались монтаньярскими Двое изъ самыхъ яростныхъ враговъ „ро-
ландистовъ" и „бриссотистовъ", Шокеттъ и Гебёръ, сдѣлались одинъ
прокуроромъ, а другой помощникомъ прокурора Коммуны. Новая Ком-
муна (2 декабря 1792 г.) оказалась столь же враждебной жиронди-
стамъ, какъ и прежняя. Правда, мэръ Шамбонъ былъ противникомъ
монтаньяровъ; но онъ вышелъ въ отставку и былъ замѣщенъ Пашемъ
(14 февраля 1792 г.), получившимъ около 12.000 голосовъ изъ всего
числа 15,000 вотировавшихъ1).
Процессъ Людовика XVI послужилъ новымъ поводомъ для борьбы
между двумя партія ни. Монтаньяры обвинили жирондистовъ въ жела-
1) Ъа Зосіёіб Нея ТасоЫлз, т. IV, стр. 679. Ср ЕмЬе? еі Еоих, і. XXIII, р.
338, 339.
2) Мопііеиг, переизд., т. XV, стр. 446.
- 522 —
ніи спасти короля. Но если исключить Томаса Пэна, который дѣй-
ствительно сдѣлалъ все, что могъ, чтобы спасти Людовика XVI, за-
тѣмъ Рабо Сентъ-Этьенна, подавшаго голосъ за тюремное заключеніе,
и Кондорсе, высказавшагося за самое суровое наказаніе, которое не
было бы только смертною казнью, главнѣйшіе изъ жирондистовъ или
вотировали за смертный приговоръ съ приведеніемъ его въ исполненіе
послѣ принятія конституціи (Бриссо, Бюзо и Лувэ) или же подали
голосъ за смертную казнь безъ всякихъ оговорокъ, какъ Верньо,
Гадэ, Дюко, Буайе-Фонфредъ, Барбару, Петіонъ. Даже отсрочка казни,
предложенная Бриссо, была отвергнута Жансонне, Верньо и Барбару.
Но что касается ратификаціи приговора первичными собраніями или
обращенія къ народу, то это отстаивали и за это вотировали всѣ наи-
болѣе вліятельные жирондисты, за исключеніемъ Кондорсе, Дюко и
Иснара. Гора увидѣла въ этомь предложеніи боевое орудіе противъ
парижской Коммуны и парижскихъ депутатовъ, одинъ изъ способовъ
осуществленія жирондистскаго плана подавить вліяніе Парижа вліяніемъ
департаментовъ. Впрочемъ, Бюзо открыто призналъ это съ трибуны
28 декабря 1792 г.: „Необходимо, —сказалъ онъ,—чтобы департаменты
немедленно же сдѣлались выполнителями своей собственной воли; не-
обходимо, чтобы эта общая воля, громко выраженная, подавила вся-
кую частичную волю и такимъ образомъ представила бы собою надежду
и средство мирнаго и національнаго возстанія противъ намѣреній нѣко-
торыхъ честолюбцевъ или даже противъ заблужденій и тираніи самихъ
представителей, если они когда-либо сдѣлаются повинными въ нихъ“ *).
Обращеніе къ народу было отвергнуто (484 голосами противъ 283),
но голоса „апеллировавшихъ" не остались безъ отклика въ департа-
ментахъ. Департаментская администрація Финистера потребовала изгпа-
нія Марата, Робеспьера, Дантона, Шабо. Базира и Мерлена (изъ
Тіонвилля) и приглашала другіе департаменты вступить въ соглашеніе
съ пею для отправки вооруженной силы въ Парижъ. Административ-
ныя власти Верхней Луары предложили Конвенту помочь ему подчи-
нить парижскую Коммуну. Другіе департаменты, какъ Канталь и Баръ,
набрали вооруженную силу, чтобы двинуть ее на Парижъ. Въ департамен-
тахъ произошло тогда извѣстное движеніе, направленное противъ Парижа.
і) Мы приводамъ этотъ отрывокъ изъ рѣчи. Бюзо въ томъ видѣ, какъ онъ былъ
напечатанъ по распоряженію Конгента. Къ несчастію, мы не нашли ни одного ори-
гинальнаго оттиска. Мы воспользовались перепечаткой его въ сборникѣ документовъ,
относящихся до процесса Людовика XVI а изданнаго подъ заглавіемъ Роит еі Сопіте,
т. V, стр., 70 (Нац. Библ. БЬ і1/ме» -п 8°). Бъ ДГопйвиг и Литый сісз ВеЬаіз еі сіез
Вёсгеіз напечатанъ очень сходный текстъ этой рѣчи. Слово возстаніе тамъ имѣет-
ся, но съ эпитетомъ «еоботЭмлюе: а словъ мирное и національное не находится.
- 523
Но въ то же время произошло и городское, коммунальное движе-
ніе, направленное противъ жирондистовъ и особенно усилившееся въ
февралѣ 1793 г. Республиканское общество Марсели отреклось отъ
Барбару, выставило противъ него обвиненія и потребовало отрѣшенія
его, а также и всѣхъ депутатовъ, стоявшихъ за апелляцію къ народу.
27 февраля, въ парижскомъ клубѣ якобинцевъ было заявлено, что
большинство мѣстныхъ филіальныхъ обществъ требовали отрѣшенія
„апеллировавшихъ* депутатовъ. 1-го марта, по предложенію Жанбона
Сентъ-Андрэ, парижскій клубъ исключилъ изъ своей среды всѣхъ де-
путатовъ, вотировавшихъ за призывъ къ народу. Коммуны высказа-
лись рѣшительно, черезъ посредство своихъ муниципалитетовъ или на-
родныхъ клубовъ, противъ жирондистовъ, за которыхъ, вообще говоря,
стояли теперь только департаменты. Съ другой стороны, Роланъ при-
нужденъ былъ отказаться отъ должности министра внутреннихъ дѣлъ
(22 января), послѣ того, какъ Конвентъ упразднилъ „бюро для воз-
дѣйствія на общественное настроеніе**, организованное имъ для под-
держанія своей анти-парижской политики.
При извѣстіи о первыхъ неудачахъ Дюмурье, котораго считали креа-
турой жирондистовъ, въ Парижѣ, 9 и 10 марта, произошло народное
движеніе, прелюдія возстаній 31 мая и 2 іюня. Но это движеніе, въ
которомъ не принялъ непосредственнаго участія ни одинъ изъ вождей
Горы, потерпѣло неудачу, главнымъ образомъ потому, что федераты
Финистера оградили Конвентъ отъ насильственнаго вторженія. Инсур-
генты ограничились тѣмъ, что разбили печатные станки двухъ жирон-
дистскихъ газетъ: Бе Соиггіег Нез Лёрагіетепіз и Ба Сіггопідие (Іе
Рагіз.
Скоро пришли первыя извѣстія о волненіяхъ въ Анжу и Пуату,
т.-е. о вандейскомъ возстаніи.
Въ виду приближающейся опасности, Дантонъ попытался достиг-
нуть примиренія двухъ партій. Произошли серьезные переговоры. Такъ
Маратъ сообщаетъ намъ, что 15 марта, въ залѣ Комитета Національ-
ной Защиты, имѣло мѣсто совѣщаніе между Дантономъ и Гадэ, не
приведшее ни къ чему. Маратъ писалъ, что Гадэ старался привлечь
къ себѣ Дантона преувеличенною лестью *). Французскій Патріотъ
протестовалъ *): „Гадэ будетъ льстить Дантону! Гадэ доказывалъ Дан-
тону, во-первыхъ, — что существовалъ заговоръ, а во-вторыхъ, что
онъ, Дантонъ, былъ его главою. Хороша лесть!“ Весьма вѣроятно, что
Маратъ употребилъ это слово только для того, чтобы уколоть раздра-
1) іе РиЫісізіе Не Іа КёриЫідие /гагщаізе, № 158.
2) № 1319.
— 524 —
женное самолюбіе Гадэ и помѣшать этимъ примиренію, котораго онъ
не желалъ. У насъ нѣтъ другихъ подробностей относительно этихъ
переговоровъ между Дантономъ и Гадэ, кромѣ переданныхъ современ-
никами, писавшими долгое время спустя и. быть можетъ, даже не
присутствовавшими при этихъ переговорахъ. Такъ членъ Конвента
Паганель говоритъ: „Были посланы представители съ той и другой
стороны; они встрѣтились. Давтодъ изъяснялся какъ гражданинъ и
государственный человѣкъ: „Изъ нашихъ раздоровъ, —сказалъ онъ,—
возродится королевская власть съ неутолимой жаждой мести. Питтъ и
Конде наблюдаютъ за нами4. Увлеченные его примѣромъ, всѣ уже го-
товы дать доказательства примиренія. Одинъ Гадэ отвергаетъ его,
этотъ Гадэ, обнаружившій нѣкоторый талантъ, но таившій въ себѣ слиш-
комъ много желчи, честолюбія и зависти. „Война!—вскричалъ онъ,—и
пусть одна изъ партій погибнетъ". Ояъ заставляетъ присоединиться къ
себѣ своихъ сотоварищей, охваченныхъ ужасомъ. Дантонъ беретъ Гадэ
за руку и говоритъ ему: й Ты хочешь войны и ты получишь смерть 1)“.
У васъ нѣтъ никакой возможности провѣрить этотъ разсказъ, быть
можетъ, нѣсколько драматизированный; но всѣ современники, за исклю-
ченіемъ Марата, согласны въ томъ, что Гадэ былъ непреклоненъ 2 3).
Примирительная политика Дантона до такой степени вынуждалась
обстоятельствами того времени, что самъ Робеспьеръ не могъ отка-
заться отъ переговоровъ. Членъ Конвента Моръ разсказывалъ въ
клубѣ якобинцевъ, 17 марта, что наканунѣ, въ Конвентѣ, онъ подо-
шелъ къ Петіону и сказалъ ему, что единственнымъ средствомъ поло-
жить конецъ раздорамъ было убѣдить жирондистовъ не интриговать
больше въ Комитетахъ и не задерживать порывовъ общественнаго на-
строенія. „Этотъ разговоръ,—прибавляетъ онъ,—привелъ къ очень
дружескому объясненію между Робеспьеромъ и Бюзо. В^сра надѣялись
на сліяніе. Но мои надежды подверглись жестокому разочарованію, и
я убѣдился, что союзъ былъ невозможенъ" ’).
Измѣна Дюмурье довела до послѣдняго предѣла раздраженіе париж-
скаго народа противъ жирондистовъ; ко въ Конвентѣ все еще нахо-
дилось большинство, готовое поддержать примирительную политику Дан-
тона, который, громя попрежнему жирондистовъ съ трибуны, ста-
рался помѣшать обѣимъ партіямъ дойти до открытой войны. Мы ви-
!) Еззаі ЫзЬогідие, т. III, стр. 473. См. выше, стр. 494, относительно того, что
сообщаетъ Байёль о словахъ, сказанныхъ Дантономъ Гадэ.
2) „Двадцать разъ,—говорилъ Дантонъ,—я предлагалъ имъ миръ; они но хотѣли
его; они отказывались вѣрить мнѣ, чтобы удержать за зоСох право погубить меня".
(Сгатаі, Мётоігез зиг Іа ЕёѵоІѵЫоп, Рагіз, ап ІП, іп-80, стр, 193).
3) Ъа БоелёЫ ігз РасоЪіпз, т. V, стр. 93.
— 525 —
дѣли, что Конвентъ выбралъ въ первый Комитетъ Общественнаго Спа-
сенія (6 и 7 апрѣля 1793 г.) людей, не причастныхъ страстямъ рола-
новской или робеспьеровской партій, въ родѣ Камбона, Робера Лендэ,
Делакруа и самого Дантона, бывшаго главою этого новаго прави-
тельства *)•
Но почти немедленно же вслѣдъ за этимъ порывомъ благоразумія,
Конвентъ предалъ Марата революціонному трибуналу (13 апрѣля) и
такимъ образомъ вновь пробудилъ на минуту утихшую вражду 2).
15 апрѣля произошла грозная манифестація противъ жирондистовъ.
Парижскія секціи, сопровождаемыя мэромъ Пишемъ, явились къ рѣ-
шеткѣ Конвента требовать, чтобы двадцать два главнѣйшихъ жирон-
дистскихъ депутата были лишены своихъ полномочій ®).
Послѣ измѣны Дюмурье, парижская Коммуна принимаетъ очень
властный, почти диктаторскій тонъ. Къ этому ее побуждали не только
наши военныя неудачи, но также и ея экономическое положеніе. Во-
просъ о національной защитѣ и о продовольствіи—вотъ, если такъ
можно выразиться, два главныхъ „фактора11 всѣхъ парижскихъ рево-
люціонныхъ дней. Съѣстные припасы сдѣлались дороги, и рабочіе тер-
пѣли лишенія. Создалось общественное мнѣніе въ пользу установленія
таксы максимальныхъ цѣнъ. Мэръ, муниципальные чиновники и де-
партаментскія власти собираются въ залѣ Якобинскаго клуба, выра-
батываютъ тамъ петицію съ требованіемъ этого максимума и 18 апрѣля
являются съ нею къ рѣшеткѣ Конвента: „Пусть намъ не возражаютъ,—
говорятъ ояи,—ссылкой на право собственности. Право собственности
не можетъ быть правомъ доводить до голода своихъ согражданъ. Плоды
земли, такъ же какъ и воздухъ, принадлежатъ всѣмъ людямъ". Они
требуютъ также запрещенія торговли хлѣбомъ, устраненія всѣхъ по-
средниковъ между земледѣльцемъ и потребителемъ, а также описп всего
полученнаго зерна послѣ каждой жатвы. Верньо возстаетъ противъ
этихъ послѣднихъ требованій. Петиція препровождается въ Земледѣль-
ческую комиссію. Вечеромъ, по предложенію Шометта, генеральный
совѣтъ Коммуны „объявляетъ себя на революціонномъ положеніи, пока
1) См. выше, стр. 402.
2) См. выше, стр. 509.
з) Эта петиція была обставлена тою оговоркой, что требуемое лишеніе полномо-
чій должно было состояться только послѣ того, какъ спрошенныя первичныя собра-
нія дали бы на это свое согласіе. Буайе-Фонфредъ сдѣлалъ слѣдующее ироническое
замѣчаніе: „Секціи, слѣдовательно, федералисты?" Вечеромъ 15-го числа Коммуна
отреклась отъ этой части петиціи и рѣшила требовать не созыва первичныхъ со-
браній, „а наказанія гнусныхъ депутатовъ, измѣнившихъ народному дѣлу". Она по-
становила послать въ Конвентъ депутацію, чтобы сообщить ему объ этой поправкѣ.
— 526 -
продовольственныя сродства не будутъ обезпечены". Конвентъ усту-
паетъ: 4-го мая 1793 г. ояь устанавливаетъ высшую норму цѣны на
хлѣбъ, согласно желанію Парижа.
Парижская Коммуна была озабочена также тѣмъ, чтобы противо-
поставить жирондистской федераціи департаментовъ монтаньярскую
федерацію коммунъ Она обратилась, 29 апрѣля, ко всѣмъ коммунамъ
Франціи съ торжественнымъ манифестомъ, изъ котораго можно ясно
видѣть, какова была ея политика ьъ самый разгаръ борьбы между
Жирондою и Горою :)-
Коммуна прежде всего констатируетъ неудачу жирондистскихъ ма-
невровъ: „Они сильно обманулись, эти вѣроломные, желавшіе привести
въ Парижъ департаментскія силы и окружить представителей народа
преторьянской стражей, съ цѣлью господствовать надъ нами путемъ
террора и преслѣдовать осуществленіе своихъ честолюбивыхъ замы-
словъ. Эти департаментскіе волонтеры, которыхъ они сумѣли привести
въ Парижъ, не дожидаясь декрета объ организаціи и созданіи этой
стражи, и которыхъ имъ слишкомъ хорошо удалось раздражить своими
преувеличенными разсказами и настроить противъ жителей Парижа,
едва провели съ нами нѣсколько дней, какъ, пораженные чистыми и
ясно выраженными гражданскими чувствами, которыя они замѣтили
въ этомъ огромномъ городѣ, и очарованные братскимъ и искреннимъ
пріемомъ, оказаннымъ ваъ этими воображаемыми мятежниками, кото-
рыхъ надо было, какъ говорили имъ, вернуть къ ихъ долгу, отреклись
отъ впѣхъ своихъ предубѣжденій и вступили съ нами въ торже-
ственный союзъ, который заставилъ трепетать лицемѣрныхъ агитато-
ровъ и въ которомъ, по странному совпаденію, мы поклялись передъ
дворцомъ Тюильери въ тотъ самый моментъ, когда Конвентъ рѣшалъ
тамъ участь тирана, наканунѣ казни его".
Какъ средство поддерживать и развивать гражданское настроеніе,
Коммуной было предложено учредить бюро для переписки съ 44.000
муниципалитетовъ; „Генеральный Совѣтъ составилъ проектъ поддер-
живать съ вами дружескую и непосредственную переписку, а главное—
насколько возможно болѣе частую. Онъ признаетъ очень важнымъ до-
ставлять вамъ положительныя данныя объ общественномъ настроеніи
Парижа, о всѣхъ хорошихъ или дурныхъ поступкахъ отдѣльныхъ лицъ,
которыя будутъ имѣть какое-либо вліяніе на впхрь политическихъ со-
бытій, а главное—сообщать вамъ о всѣхъ энергичныхъ рѣшеніяхъ,
которыя онъ будетъ принимать для спасенія общества. Соблаговолите
!) іа соттипе сіе Рагіз аах соттѵмез де Іа ІІёриЫідие, 29 аѵгіі, 1793. Ітрг.
РаЛгів, іп-8с, 14 страницъ.—Нац. Баба , ЬЬ. 18/аіа
527 —
отвѣчать на наши письма, чтобы предать такимъ образомъ новую силу
патріотизму, которымъ мы всѣ одушевлены".
Но Парижъ аз хочетъ узурпировать диктаторскую власть: „Осте-
регайтесь придавать вѣру тому столь же гнусному, какъ и нелѣпому
обвиненію, будто Парижъ хочетъ присвоить себѣ какое либо преобла-
даніе надъ другими городами, хотя бы это была самая маленькая ком-
муна республики. Нѣтъ, граждане; всѣ коммуны Франціи должны быть
сестрами, такъ же, какъ всѣ республиканцы—братья. Такъ какъ Па-
рижъ стоитъ ближе къ событіямъ, такъ какъ онъ—центръ, гдѣ закан-
чивается большинство пружинъ политической машины, то на немъ
только лежитъ больше обязанностей, и т. д.“ Необходимо только,
чтобы всѣ коммуны Франціи вступили въ братское соглашеніе между
собой. „Соблаговолите же помочь намъ вашими совѣтами, указать намъ
на самыя наши ошибки и, наконецъ, установить между нами общность
свѣдѣній п чувствъ, которая можетъ привести лишь къ наилучшимъ
результатамъ".
Парижская Комму па тщетно старалась казаться скромной и при-
нимать мирный, примирительный тонъ: департаменты видѣли, что она
господствуетъ надъ Конвентомъ и устрашаетъ его. Анти-жирондист-
ская петиція 15 апрѣля, сама вызванная анти-монтаньярскими пети-
ціями департаментовъ, вызвала въ свою очередь негодующіе и угро-
жающіе протесты. 14 мая передъ рѣшеткой Конвента былъ прочитанъ
адресъ гражданъ Бордо, которые предупреждали, что они двинутся на
Парижъ, если „капающій декретъ“ не остановитъ ихъ. Со всѣхъ сто-
ронъ приходили тревожвыя извѣстія: противъ Парижа и Горы подго-
товлялся департаментскій государственный переворотъ.
Тогда Коммуна рѣшилась на революціонный актъ: она, вопреки за-
кону, назначила генерала Буланже временнымъ главнокомандующимъ
національною гвардіею. Выведенная изъ терпѣнія Жиронда предложила
на другой же день двѣ важныя мѣры: во-первыхъ, распустить Ком-
муну; во-вторыхъ, созвать въ Буржѣ депутатовъ-замѣстителей. Это
предложеніе готовилось пройти, а если бы оно прошло, то была бы
гражданская война. Тогда въ лицѣ Барера вмѣшался Комитетъ Обще-
ственнаго Спасенія, хранившій до тѣхъ поръ молчаніе среди этихъ
раздоровъ, и открыто высказался противъ Коммуны; этикъ снъ добился
того, что вмѣсто декрета о распущеніи была назначена, комиссія изъ
двѣнадцати членовъ для производства слѣдствія. Эта комиссія, соста-
вленная изъ преданныхъ жирондистовъ, представила 24-го числа докладъ
о „преступленіяхъ41 Коммуны и о ея „заговорѣ" противъ Конвента,
заставивъ послѣдній вотировать различныя мѣры предосторожности, въ
родѣ усиленія стражи, охранявшей Собраніе, а также и наступатель-
— 528 -
ныя мѣры, въ родѣ ареста Гебера и двухъ другихъ муниципальныхъ
должностныхъ лицъ. Комитетъ Общественнаго Спасенія объявилъ себя,
25-го числа, нейтральнымъ. „Вашъ Комитетъ Общественнаго Спасенія,—
сказалъ Бареръ,—гордящійся тѣмъ, что онъ не принадлежитъ нн къ
какой партіи, такъ же мало натаетъ уваженія къ вліянію Марата,
какъ и къ вліянію БриссоВъ тотъ же день, жирондистъ Исааръ,
предсѣдательствовавшій въ Ксньентѣ, далъ депутаціи Коммуны, тре-
бовавшей освобожденія Гебера, слѣдующій угрожающій отвѣтъ: „Если,
благодаря этимъ непрерывно возобновляющимся возстаніямъ, будетъ
нанесенъ ударъ національному представительству, то я объявляю вамъ
отъ имени всей Франціи, что скоро будутъ искать на берегахъ Сены
мѣста, гдѣ стоялъ Парижъ..." Тщетно Дантонъ пытался заставить
Конвентъ отречься отъ этихъ угрозъ, напоминавшихъ манифестъ гер-
цога Брауншвейгскаго; Исларъ добился одобренія своего отвѣта въ
формѣ вотума. Тѣмъ не менѣе Комитету Общественнаго Спасенія уда-
лось добиться освобожденія Гебера (27 мая) и даже упраздненія ко-
миссіи Двѣнадцати. Но этотъ послѣдній декретъ былъ отмѣненъ на
слѣдующій же день. Конвентъ колебался и противорѣчивъ себѣ. У него
не было собственной политики.
Тогда-то именно Комитетъ и сдѣлалъ послѣднюю попытку преду-
предить гражданскую зойну и образовать, наконецъ, правительственную
партію. 29 мая онъ поручилъ Бареру представить, въ формѣ общаго
доклада, программу примиренія и дѣйствія, написанную отчасти са-
мимъ Дантономъ; въ ней, порицая Коммуну, правительство обращалось
съ призывомъ къ объединенію, въ виду чужеземца ()- На слѣдующій
1) Нарѵоті двпёгаі зиг І’е(аі йе Іа НёриЫідие /гап^аізе, рат Блгеге (Нац. Еибь,
Ее 38/268, іп-З0)- Въ номерѣ отъ 30 мая 1793 г. газеты ?е НёриЫі&алп, іолглаі дез
Іюімпгі, ІіЬгез сіе іоиз Іез рауз (редактировавшееся членомъ Конвента Шарлемъ Дю-
валемъ) читаемъ слѣдующее: „Затѣмъ Бареръ представилъ докладъ Комитета Обще-
ственнаго Спасенія относительно нашего внутренняго и внѣшняго положенія. Онъ
слишкомъ обширенъ, чтобы краткое изложеніе ею могло удовлетворить нашилъ чи-
тателей. Мы хотимъ, чтобы они насладились имъ вполнѣ; но мы должны, одпако,
теперь же сообщить, что именно Дантону, такъ часто осыпаемому кіевѳтами и изо-
бражаемому въ самыхъ ззѣрскихъ краскахъ, принадлежитъ въ немъ параграфъ, гдѣ
Комитетъ выставляетъ на видъ необходимость республиканской конституціи, учре
жденія первоначальныхъ школъ, упроченія собственности, низвращенія къ порядку,
господства законовъ и морали, а главное—подавленія страстей, раздѣляющихъ пред-
ставителей одного и того же народа и обращающихъ храмъ Единства въ храмъ
РаяЛпровъ“. Это свидѣтельство подтверждается также свидѣтельствомъ Камбона, от-
мѣченномъ Дюкб, въ Парижской Хроникѣ отъ 51 мая, въ слѣдующихъ выраженіяхъ:
„Одно мѣсто, прочитанное Бареромъ. было встрѣчено аплодисментами. „Слова, ко-
торымъ вы только что аплодировати,—вскричалъ при этомъ Кааібонъ,—написаны
человѣкомъ, котораго осыпаютъ клеветами.—Дантономъ11.—См. въ журналѣ Іа Нёѵо-
— 529 -
день, 30 мая, Комитетъ, съ цѣлью дать удовлетвореніе также и мон-
таньярамъ, присоединилъ къ себѣ Эро-Сешелля, Рамеля, Сенъ-Жюста,
Матье и Кутона ‘). Стараясь въ то же время сосредоточить вниманіе
на вопросахъ, стоявшихъ выше текущихъ распрей, онъ провелъ декретъ
объ учрежденіи первоначальной школы въ каждой коммунѣ, имѣвшей
не менѣе 400 жителей. Эти проекты и мѣры не обезоружили ни жи-
рондистовъ, ни Коммуну. 26 мая, въ клубѣ якобинцевъ, Робеспьеръ
присоединился къ мысли устроить бриссотистамъ и роландистачърево-
люціонный день. Дурныя вѣсти изъ Вандеи и изъ армій волновали
умы. Гражданская война готовилась вспыхнуть.
Можно сказать даже, что она уже вспыхнула въ тотъ самый мо-
ментъ, когда Бареръ читалъ свой примирительный докладъ. Начало
возстанію положили ліонскіе жирондисты. 29 мая 1793 г., секціи этого
города, въ согласіи съ административными властями департамента Роны и
Луары, возстали противъ ліонской коммуны, которая была монтаньяр-
ской и слѣдовала совѣтамъ горячаго демократа Шалье. Произошла
кровавая битва. Городская ратуша была взята членами жирондистскихъ
секцій, вмѣстѣ съ умѣренными и замаскированными роялистами. За-
конный и якобинскій муниципалитетъ былъ замѣненъ незаконнымъ и
реакціоннымъ. Шалье былъ скоро брошенъ въ тюрьму, а затѣмъ гильо-
тинированъ (16 іюля 1793 г.).
Нельзя сказать, чтобы монтаньярскій государственный переворотъ
въ Парижѣ былъ отвѣтомъ на жирондистскій государственный перево-
ротъ въ Ліонѣ, такъ какъ ліонскія событія стали извѣстны въ Парижѣ
только послѣ 2 іюня. Но въ Парижѣ знали о томъ, что подготовлялось
въ департаментахъ, и парижскіе монтаньяры возстали, чтобъ не под-
вергнуться самимъ удару.
Вотъ какъ произошло это возстаніе.
Парижскія секціи назначили комиссаровъ, которые собрались въ
зданіи епископства, гдѣ уже засѣдалъ своего рода инсуррекціонный
клубъ. Въ ночь съ 30 на 31 мая, этотъ комитетъ, засѣдавшій въ
епископствѣ, велѣлъ зепереть ворота и ударить въ набатъ. Въ шесть
съ половиною часовъ утра, онъ отправился въ городскую ратушу,
распустилъ отъ имени секціи генеральный совѣтъ Коммуны и затѣмъ
снова облекъ его властью уже путемъ революціонной инвеституры.
(То же самое было продѣлано съ совѣтомъ и директоріей парижскаго
департамента). Была принесена присяга оставаться вѣрными единой и
Іиіігт ргапраіее, т. XIX, стр. 185—188, статью Борвареля: ІОапіоп сМаЪогаіеиг <1е
Ъагёге, гдѣ эти тексты приведены въ первый разъ.
!) См. выше, стр. 358, 402.
ист. ФРЛНЦ. РКВО1ЮЦ.
34
— 530 —
нераздѣльной республикѣ, поддерживать „святую свободу, святое ра-
венство, личную безопасность и уваженіе къ собственности" и „жить
въ республиканскомъ союзѣ со своими братьями". Анріо былъ назна-
ченъ временнымъ главнокомандующимъ вооруженныхъ силъ. Почта была
занята инсургентами, почтовые курьеры арестованы, письма захвачены
и распечатаны. Парижъ находился въ рукахъ возставшихъ.
Заслышавъ набатъ, Конвентъ собрался. Онъ потребовалъ къ своей
рѣшеткѣ парижскаго мэра Паша и департаментскаго генеральнаго про-
ку рора-синдика Люлье. Тѣ заявили, что дѣло шло лишь о „моральной
революціи". Было сдѣлано предложеніе упразднить Комиссію Двѣнадцати.
Верньо не противится этому безусловно, но хочетъ предварительнаго
разслѣдованія по поводу только что произведенной тревоги. Дантонъ
высказывается въ очень рѣзкихъ выраженіяхъ, во въ примирительномъ
смыслѣ. Верньо проводитъ декретъ, провозглашающій, что секціи хо-
рошо послужили отечеству; этимъ онъ хотѣлъ апеллировать противъ
Коммуны къ Парижу. Отвѣтъ Парижа не заставилъ ждать себя: де-
путація отъ всѣхъ секцій и отъ всѣхъ установленныхъ властей являет-
ся къ рѣшеткѣ и требуетъ не только распущенія Комиссіи Двѣнадцати
но еще и ареста двадцати двухъ жирондистскихъ депутатовъ. Верньо
предлагаетъ напечатать этотъ адресъ и разослать его но всѣмъ депар-
таментамъ; на этотъ разъ онъ апеллируетъ на Парижъ всей Франціи.
Комитетъ Общественнаго Спасенія рѣшаетъ уступить въ вопросѣ .о Ко-
миссіи Двѣнадцати, но не въ вопросѣ объ обвиненнымъ депутатахъ.
Онъ предлагаетъ упразднить Комиссію и предоставить вооруженную па-
рижскую армію въ распоряженіе Собранія. Между тѣмъ петиціонеры уже
ворвались въ залу и сидятъ рядомъ съ депутатами. Верньо заявляетъ,
что онъ несвободенъ и выходитъ; но никто не слѣдуетъ за цимъ. Когда
онъ возвращается, на трибунѣ стоитъ Робеспьеръ и говоритъ противъ
политики Комитета. „Дѣлайте же вашъ выводъ!кричитъ ему Верньо.
„Да,—отвѣчаетъ Робеспьеръ,—я сейчасъ сдѣлаю выводъ- и онъ будетъ
противъ васъ!" Онъ требуетъ ареста двадцати двухъ депутатовъ. Кон-
вентъ не соглашается на это, но вотируетъ отмѣну Комиссіи Двѣна-
дцати. Этотъ декретъ, повидимому, удовлетворяетъ Парижъ. Секціи
выражаютъ свою радость. Сентъ-Ацтуанское предмѣстье, которое за-
ставили принять участіе въ движеніи ложнымъ сообщеніемъ, уто секціи,
расположенныя къ Конвенту, провозгласили королевскую власть, при-
знали свою ошибку и мирно продефилировали ко залѣ. По предложенію
Барбра, Конвентъ выходитъ массою брататься съ народомъ, который
устраиваетъ импроепзовапное гражданское празднество и иллюминацію,
сопровождаемыя сценами патріотизма и проявленіями „чувствительно-
сти".—Таковъ былъ день 31 мая 1793 г., изъ котораго Конвертъ вы-
— 531 —
шелъ неприкосновеннымъ, испытавъ только, какъ говорили парижане,
моральное давленіе.
Но у Комитета Общественнаго Спасенія оставалось еще много при-
чинъ безпокоиться. Революціонная Коммуна выразила желаніе аресто-
вать нѣсколькихъ министровъ, и Комитетъ долженъ былъ почтительно
заявить ей, что она не имѣла на это никакого права. Министръ Клаььеръ
находился въ бѣгствѣ. Робеспьеръ заявилъ съ трибуны, что дня 31 мая
было недостаточно. Коммуна, считая себя обманутой, подготовляла „до-
полнительную революцію*'. Былъ ли способенъ Комитетъ, окруженный
вооруженнымъ Парижемъ и не имѣвшій въ своемъ распоряженіи воен-
ной силы, помѣшать этому „дополнительному“ возстанію однимъ своимъ
•уже сильно потрясеннымъ нравственнымъ авторитетомъ? На засѣданіи
Конвента 1 іюня онъ, несмотря па оппозицію правой стороны, добился
вотированія адреса къ французамъ, въ которомъ событія 31 мая изъ
политическихъ соображеній были представлены въ очень оптимистиче-
скомъ освѣщеніи. „Не будемъ никогда подвергать суду революціи,—
вскричалъ Бареръ,—но будемъ пользоваться ихъ плодами!** Засѣданіе
было закрыто ьъ шесть часовъ вечера, въ тотъ моментъ, когда Ком-
муна готовилась подать новую петицію противъ двадцати двухъ депута-
товъ. Тогда Маратъ отправился въ городскую ратушу и съ напыщенною
торжественностью подалъ народу „совѣтъ** не складывать оружія до
окончательной побѣды. Затѣмъ онъ взобрался самъ на каланчу и уда-
рилъ въ набатъ. При звукахъ набата Конвентъ самопроизвольно со
брался и выслушалъ возвѣщенную петицію. Послѣдовали бурныя иро-
нія. Комитетъ вышелъ изъ своего нейтральнаго положенія и, въ лицѣ
Барера, воспротивился мѣрамъ, которыхъ требовали по отношенію къ
жирондистамъ. Конвентъ вотировалъ, что обвинители этихъ депутатовъ
обязаны представить доказательства, послѣ чего Комитетъ сдѣлалъ бы
свой докладъ
Засѣданіе 2 іюня открылось сообщеніемъ чрезвычайно важныхъ извѣ-
стій изъ департаментовъ Лозеры и Выдай. Еше утромъ Анріо приказалъ
окружить значительными силами Тюильери, гдѣ засѣдало Собраніе. Никто
не могъ выйти изъ залы. Конвентъ находился въ плѣну. Тогда, обна-
руживая болѣе мужества, чѣмъ политическаго смысла, Ланжюинэ потре-
бовалъ распущенія всѣхъ революціонныхъ властей Па рвя 8 и отмѣны
всѣхъ ихъ постановленій. Д впутанія Коммуны, возобновила свои пред-
шествующія петиціи, заявивъ, что Парижъ требуетъ въ послѣдній разъ.
Собраніе, казалось, не было тронуто этимъ и ограничилось передачей
петиціи Комитету Общественнаго Спасенія. Первымъ заговорилъ о ка-
питуляціи другъ жирондистовъ Ришу (изъ департ. Епге), а Комитетъ
Общественнаго Спасенія пригласилъ обвиненныхъ депутатовъ временно
34*
— 532 —
сложить съ себя полномочія. Тогда Исн&ръ, Лантенйсъ и Фоше немедлен-
но же предложили свою отставку. Ланжюинз и Барбару гордо отказа-
лись. Между тѣмъ уже началось насильственное давленіе: вооруженные
люди стали у дверей залы и отталкивали депутатовъ, хотѣвшихъ выйти,
въ томъ числѣ и члена Комитета Делакруа. Послѣдній съ негодова-
ніемъ протестуетъ. Вве Собраніе поднимается на ноги съ чувствомъ
стыда и раздраженія. Дантонъ восклицаетъ: „Французскій народъ толь-
ко что былъ оскорбленъ въ лицѣ своихъ представителей; необходимо,
чтобы ему было дано блестящее удовлетвореніе!“ Бареръ говоритъ, что
рабы не могутъ играть роль законодателей, и требуетъ головы того
дерзкаго, „который осмѣлился бы посягнуть на свободу народнаго пред-
ставителя". Бареръ указывалъ этимъ на Анріо, и Конвентъ потребо-
валъ его къ своей рѣшеткѣ. Анріо не повиновался. Бареръ предложилъ
Конвенту выйти всей массой, чтобы отстоять свою свободу. Конвентъ
вышелъ и былъ встрѣченъ инсургентами съ ироническою почтитель-
ностью, а когда президентъ Эрэ-Сешель пригласилъ Анріо удалить
войска, тотъ грубо отказался сдѣлать это, пока Конвентъ не выдастъ
обвиненныхъ депутатовъ. Конвентъ долженъ былъ вернуться въ залу
засѣданій и, побѣжденный и униженный, декретировалъ, по предложе-
нію Кутона, приказъ объ арестѣ не двадцати двухъ, а двадцати девяти
депутатовъ, въ томъ числѣ Жаисонне, Гадэ, Бриссо, Петіона, Верньо,
Барбару, Бюзо, Рабо Сентъ-Этьенна, Ланжюинэ, Лувэ и двухъ мини-
стровъ, Лебрена и Кіавьера. (Бывшій министръ Роланъ находился въ
бѣгахъ, и Коммуна велѣла арестовать госпожу Роланъ.) Всѣмъ имъ
было позволено остаться водъ домашнимъ арестомъ, „подъ порукою
французскаго народа и Національнаго Конвента, а также чести париж-
скихъ гражданъ “. Инсургенты немедленно же написали президенту,
предлагая ему равное число заложниковъ, но Барбару отказался отъ
имени всѣхъ своихъ друзей.
Таковъ былъ день 2 іюня, изъ котораго Конвентъ вышелъ искалѣ-
ченнымъ, Комитетъ Общественнаго Спасенія умаленнымъ, а Коммуна
побѣдительницей. Эта побѣда Коммуны была результатомъ не только
ея дерзости, политической неспособности жирондистовъ и честолюбія
Робеспьера: она была облегчена патріотическимъ возбужденіемъ, вызван-
нымъ нашими военными бѣдствіями. „Вы хотите знать,—говорилъ Ро-
беспьеръ младшій 31 мая,—кто велѣлъ ударить въ набатъ? Я сейчасъ
вамъ скажу это: измѣны вашихъ генераловъ, вѣроломство, предавшее
Фамарскій лагерь, бомбардированіе Валансьенна. безпорядокъ, вызван-
ный въ сѣверной арміи..." У парижскаго народа- ярилась мысль, что
истинной причиной нашихъ военныхъ неудачъ были раздоры въ Кон-
вентѣ, и онъ захотѣлъ возстановить единство въ центрѣ правительства,
— 533 —
уничтоживъ ту изъ двухъ партій, которая каза лась ему гаименѣе спо-
собной управлять государствомъ.
Мы видѣли, какъ Дантонъ старался предупредить народное возста-
ніе 1). Когда сно вспыхнуло, онъ притворился сторонникомъ его, чтобы
спасти престижъ правительства передъ Европой. Но все ото не помѣ-
шало Комитету быть однимъ изъ побѣжденныхъ 2 іюня. Декретъ объ
арестѣ министровъ Клавьера и Лебрена сильно раздражилъ его. Пре-
доставивъ министра общественныхъ сборовъ его участи и замѣстивъ
его Детурнелемъ, онъ не хотѣлъ сначала разстаться съ министромъ
иностранныхъ дѣлъ, который былъ вѣрнымъ исполнителемъ его поли-
тики переговоровъ. Лебренъ продолжалъ являться въ Совѣтъ въ сопро-
вожденіи жандарма, сторожившаго его улегона квартирѣ, причемъ этотъ
министръ и въ то же время государственный узникъ дѣятельнѣе чѣмъ
когда-либо занимался государственными дѣлами. Только 21 числа пре-
кратилось это странное положеніе веией, и Конвентъ замѣстилъ Лебрена
другомъ Дантона, Дефоргомъ, желая показать этимъ, что онъ намѣревался
продолжать внѣшнюю политику Дантона, хотя побѣдители 2 іюня, а
особенно Робеспьеръ, относились къ ней враждебно. Комитетъ и Кон-
вентъ старались реагировать противъ побѣды Коммуны. Послѣдняя по-
обѣщала представить документы и доказательства противъ жиронди-
стовъ. Комитетъ потребовалъ, чтобы она сдержала свое обѣщаніе; Ком-
муна уклонилась. Тогда Комитетъ предложилъ цѣлый оборонительный
планъ противъ Коммуны: распущеніе всѣхъ революціонныхъ комитетовъ;
право Конвента требовать вооруженную силу до своему усмотрѣнію;
1) 1 ноября ГО года въ Конвертѣ цровзешди иронія ретроспективнаго характера
относительно политики перваго Комитета Обпегтвзгнаго Спасенія. Камбонъ сдѣлалъ
при этомъ „признанія”, изъ которыхъ выгэдадо, чтс существовалъ проектъ о возве-
деніи на тропъ Людовика ХѴП пли герцега Орлеанскаго. Изъ его очень темныхъ
словъ вытекаетъ та^же, повидимому, что Дантонъ принималъ участіе въ этомъ за-
говорѣ, но онъ не говоритъ этого прямо. Онъ утверждалъ кромѣ того (и это быіо
подтверждено на томъ же засѣданіи трутами свидѣтельствами), что день 31 мая былъ
подготовленъ на совѣщаніяхъ ъъШарантсзѣ, никоторыхъ присутствовали Робеспьеръ,
Дантонъ и Пашъ. Отсюда можно было бы заключитъ, что Дантонъ былъ дѣйстви-
тельно однимъ изъ иниціа-ооозъ 31 кая, тѣмъ болѣе что Камбонъ прибавляетъ: „Я
сказалъ, что первая петиція съ требованіемъ ареста двадцати двухъ членовъ была
дана (зіе) Дантономъ: я это видѣлъ, яо я это видѣлъ одинъ” (Л/ояРеыт, нереяяд.,
т. XXII, стр. 306). Не изъ того, что у Дантона происходили совѣщанія въ Шарая-
тонѣ съ Робеспьеромъ и Лаптемъ, еще вовсе не слѣдуетъ, чтобы онъ совѣтовалъ на
нихъ произвести государственный переворотъ противъ жирондистовъ. Что касается
фразы относительно петиціи, то означаетъ ди сна, что Дантонъ редактировалъ ее?
Всѣмъ этимъ неясностямъ а прстЕЗОлосгаБДЯю факты: 1) переговоры Дантона съ жи-
рондистами въ мартѣ 1793 г.; 2) примирительный докладъ Барера, сотрудникомъ ко-
тораго, по словамъ самого Камбсна, былъ Дантонъ
— 534 —
отправку, въ качествѣ заложниковъ, депутатовъ „въ каждый изъ тѣхъ
департаментовъ, депутаты котораго были арестованы въ силу декрета.
2 іюня". Робеспьеръ подвергъ насмѣшкамъ этотъ проектъ; у Конвента
не было желанія назначить пзъ своей среды заложниковъ, и онъ отка-
зался отъ него. 13 іюня Дантонъ заклиналъ Конвентъ объясниться пе-
редъ Франціей и Европой по поводу событій 31 мая и 2 іюня и скорѣе
принять на себя отвѣтственность за нихъ, чѣмъ казаться ихъ игруш-
кою. Вѣроломно утрпруя эту мысль, робеспьеристы предложили Кон-
венту привѣтствовать революціонную Коммуну, которая совершила надъ
нимъ насиліе 2 іюня. Конвентъ объявилъ только, „что парижскіе граж-
дане могущественно содѣйствовали спасенію свободы и поддержанію
единства и нераздѣльности республика'4. Съ зтого момента дни 31 мая
и 2 іюня были офиціально признаны національными праздниками.
VII.—Когда департаменты узнали о томъ, что произошло, въ Па-
рижѣ, въ нихъ вспыхнуло негодованіе. Ліонскіе мятежники протянули
руку недовольнымъ другихъ департаментовъ. Подписывались адресы
съ выраженіемъ протеста. Жители Фрапшъ-Конте, Дофинэ, Прованса,
Лангедока, Пени и Нормандіи приняли угрожающее положеніе. Каза-
лось, что старыя провинціи вновь конституировались противъ Парижа
и революціи. Это и было такъ называемое федерамстичеекое движеніе.
Многимъ изъ депутатовъ, подпавшихъ подъ декретъ, а именно; Петі-
ону, Бюзо, Гадэ, Бриссо, Барбару, Лувэ, удалось бѣжать, и они
уѣхали въ провинціи раздувать гражданскую войну. Около двухъ тре-
тей департаментовъ возстали противъ Конвевта. Па сторонѣ послѣд-
няго остались пе только старая Франція, но и почти всѣ города, вѣр-
ность которыхъ центральной власти спасла, революцію и поддержала
единство отечества.
Вначалѣ положеніе казалось безнадежнымъ. 13 іюня Конвентъ
узналъ, что Бюзо началъ гражданскую войну въ департаментѣ Эръ
(Епге) и что директорія этого департамента постановила собрать во-
оруженную силу вь 4.000 человѣкъ, чтобы двинуть ее на Парижъ.
Департаментъ Кальвадоса посадилъ въ тюрьму двухъ эмиссаровъ Кон-
вента, Ромма и Пріёра (изъ деп. Котъ д’Ора). Конвентъ издалъ обвини-
тельные декреты противъ мятежниковъ, но такъ какъ еще не имѣлъ
средствъ осуществить свое;., угрозы, то оттягивалъ время, вступалъ-
въ переговоры и предоставилъ Дантону вести подъ рукой внутреннюю
дипломатическую кампанію, аналогичную той, какую онь предпринялъ
въ области внѣшней политики. Главнымъ орудіемъ этой политики было
вотированіе конституціи 1793 г., ксторая должна была присоединить къ
Конвенту и Горѣ .всѣхь тѣхъ, кто еще не.скомпрометировалъ себя, без-
поворотно федералистскимъ возстаніемъ.
— 535 —
Но это благодѣтельное вліяніе конституціи не обнаружилось не-
медленно же, такъ какъ прошло нѣсколько недѣль, прежде чѣмъ вся
Франція могла узнать о ней и дать на нее сьое согласіе. Тѣмъ вре-
менемъ Комитетъ оставался вѣренъ своей выжидательной политикѣ,
откладывая мѣры строгости по отношенію къ возставшемъ департамен-
тамъ. Эта система снисходительности подверглась критикѣ на засѣда-
ніи 4 іюля, и Комитетъ почувствовалъ, что оиъ теряетъ довѣріе Со-
бранія и якобинскаго клуба, который ге прощалъ Дантону его роли
въ дни 31 мая и 2 іюня. Парижское сбшественвое мнѣніе, тревожимое
успѣхами федералистскаго возстанія и возбуждаемое Робеспьеромъ,
требовало суровыхъ мѣръ противъ жирондистовъ, арестованныхъ или
оѣжавшихъ. Комитетъ старался противодѣйствовать этому гнѣвному
настроенію, и докладъ о жирондистахъ, представленный отъ его имени
Сенъ-Жюстомъ (9 іюля), оказался, въ своихъ заключительныхъ выво-
дахъ, умѣреннымъ и почти примирительнымъ *). Безъ сомнѣнія, въ немъ
требовалось, чтобы Бюзо, Барбару. Горсасъ, Ланжюинз, Саль, Лувэ,
Бергоенъ, Биротто и Петіоиъ были объявлены измѣнниками отечеству;
но что касалось депутатовъ, остававшихся арестованными въ Парижѣ,
то Сенъ-Жюстъ предложилъ объявить, что были основанія для обви-
ненія тѣхъ изъ нихъ, которые подозрѣвались въ соучастіи съ мятеж-
никами, т.-е. противъ Жансонне, Гадэ, Верньо, Моллево и Гардьена,
но не для немедленнаго же преданія ихъ революціонному трибуналу.
Остальныхъ же четырнадцать, и въ томъ числѣ Рабо Сентъ-Этьенна
и Ласурса, „скорѣе обманутыхъ, чѣмъ виновныхъ", онъ предлагалъ
вернуть въ Конвентъ. Этотъ проектъ былъ отложенъ. Конвентъ ока-
зался болѣе суровымъ, чѣмъ его Комитетъ, и издалъ декретъ объ аре-
стѣ Кондорсе, который, какъ мы уже говорили, подвергъ критикѣ моп-
таньярскую конституцію. Въ клубѣ якобинцевъ Комитетъ и Дантонъ
подвергались ожесточеннымъ нападкамъ. 10 іюля Конвентъ выразилъ
порицаніе генералу Вѳстерманну, другу Дантоне, потерпѣвшему въ
Шатильонѣ пораженіе отъ вандейцевъ, и потребовалъ его къ своей
рѣшеткѣ. Было внесено предложеніе о возобновленіи Комитета Обще-
ственнаго Спасенія, котораго Камиллъ Демуленъ, ставшій робеспьсрн-
стомъ, обвинялъ въ неспособности. Ба томъ ®е самомъ засѣданіи
Конвентъ отстранилъ отъ власти Дантона, избравъ новый Комитетъ
Общественнаго Спасенія въ составѣ лишь девяти членовъ и не вклю-
чивъ въ него Дантона ®).
Нзп. Библ., Ьс ?8/ззо; іп'8°
2) См выше, стр. 404.
ГЛАВА VIII.
Мнѣнія и партіи.
Гора послѣ побѣды. Робеспьеръ, Геберъ, Дантонъ.
(Съ іюія 1793 г. пс жермилая. II года.)
I. Федерализмъ.—II. Моніаиьярская Франція.—III. Соціализмъ.—ІѴ. Гебертистн и
дантонистьг.
I.—Дантонъ былъ отстраненъ отъ власти, потому что его общая
политика казалась неудавшейся, потому что сѣверъ Франціи былъ въ
рукахъ непріятеля, федерализмъ развивался, и вандейское возстаніе
продолжалось. Но эта неудача, была только кажущейся. Новому Ко-
митету Общественнаго Спасенія пришлось вначалѣ только пользо-
ватися запоздавшими, но счастливыми результатами политики предше-
ствующаго Комитета. 13 іюля 1793 г. нормандская армія была разбита
и разсѣена при Вернонѣ, что повело за собой подчиненіе всей Нор-
мандіи. Сѣверъ Франціи былъ умиротворенъ безъ большого труда, а
новая конституція заставила ея жителей сплотиться вокругъ Конвента.
Всего больше опасеній причинялъ югъ; тамъ средства убѣжденія не
всегда оказывались достаточными. Федералистское движеніе, скоро
обратившееся въ роялистское, чуть не распространилось на всѣ юж-
ные департаменты. Еше 7 іюня департаментъ Жиронды началъ воз-
станіе, собралъ вооруженную силу и объявилъ о своемъ намѣреніи
созвать Національный Конвентъ въ Буржѣ. Его эмиссары разнесли
проповѣдь гражданской войны по всему Лангедоку, гдѣ организовалось
нѣсколько инсуррекпіонныхь комитетовъ общественнаго спасенія. Де-
партаменты Таръ н Устьзвъ Роны также возстали и вооружилась. Де-
партаментамъ Верхней Гаронны и Эро (Нёгаиіі), къ счастію, домѣшали
присоединиться къ движенію ихъ муниципалитеты и народные клубы,
благодаря чему и не удался планъ бордосцевъ. Оказавшись оторван-
нымъ, департаментъ Жиронды долженъ былъ подчиниться, и эмиссары
Конвента, Изабо и Тальенъ, безъ особенно большого труда возстано-
вили тамъ позднѣе власть Конвента. Но въ Ронской долинѣ пришлось
прибѣгнуть къ силѣ, чтобы помѣшать ліонскому и марсельскому мяте-
жамъ подать другъ другу руки. Ліонъ началъ возстаніе 29 мая; Мар-
сель—наканунѣ парижскихъ событій 2 іюня, и марсельская армія дви-
нулась вь походъ, чтобы додать помощь нимсксй арміи и ліонскимъ
повстанцамъ. Конвентъ отдѣлилъ 1.500 человѣкъ отъ альпійской арміи,
которые, въ то время какъ послѣдняя ссаждала Ліонъ, стали спу-
скаться по долинѣ Ропы подъ начальствомъ генерала Карто. Въ то
же время сорокъ два якобинскихъ клуба департаментовъ Тара, Ардеша
и Ронскаго собрались въ Балансѣ и провозгласили, „что Національ-
ный Конвентъ служитъ центромъ и единственнымъ пунктомъ объеди-
ненія Франціи". Съ помощью этихъ народныхъ клубовъ (а также
большинства муниципалитетовъ) небольшой отрядъ Карто могъ побѣ-
доносно подвигаться впередъ. Марсельцы дошли до Оранжа, имѣя въ
виду соединиться съ жителями Нима, которые ждали ихъ у Моста
св. Духа (Ропі Заші-Езргіі). Но вотированіе конституціи, твердое по-
веденіе народныхъ клубовъ и патріотическія увѣщанія комиссаровъ
Дромскато департамента заставили пимпевъ вернуться въ свой городъ.
Марсельцы отступили, и Карто завладѣлъ Авиньономъ почти безъ ру-
жейнаго выстрѣла. Этотъ городъ примкнулъ къ Конвенту подъ влія-
ніемъ умно-задуманнаго декрета 25 іюня 1793 г., въ силу котораго
онъ былъ сдѣланъ главнымъ городомъ новаго департамента Воклюзъ,
при чемъ его интересы отдѣлялись отъ интересовъ Марселя. 24 авгу-
ста Карто опрокинулъ марсельскую армію, а 25 вошелъ въ Марсель,
въ тотъ моментъ, когда роялисты этого города готовились сдать его
англичанамъ.
Между тѣмъ Ліонъ оказывалъ отчаянное сопротивленіе. На требо-
ваніе сдаться, 9 августа, онъ отвѣтилъ отказомъ, заявляя въ то же
время о своихъ республиканскихъ чувствахъ, хотя во главѣ своей на-
ціональной гвардіи онъ поставилъ роялиста Преси. Такъ какъ армія
Келлермана была вначалѣ слишкомъ слаба, чтобы обложить городъ,
то эмиссаръ Конвента, Дюбуа-Край се, попробовалъ устрашить Ліонъ
бомбардировкой, начавшейся 22 августа и только воспламенившей му-
жество ліонцевъ. Съ другой стороны, пьемонтцы вторгнулись въ Са-
войю, и альпійская армія рисковала оказаться между двухъ огней.
Ліонъ свободно звозилъ съѣстные припасы изъ старинкой области Форезъ,
главный городъ которой, Монбризонъ, бывшій тогда окружнымъ горо-
домъ департамента Роны и Луары, былъ ему преданъ. Тогда прибѣгли
къ средству, съ помощью котораго удалось отдѣлить Авиньонъ отъ
Марсели: въ силу постановленія эмиссаровъ отъ 12 августа (утвер-
жденнаго Конвентомъ 19 ноября) былъ создавъ новый, департаментъ
— 538 —
Луары сь главнымъ городомъ Мовбризокомъ Многочисленныя подкрѣ-
пленія, приведенныя изъ Пюп-де-Дома и центральныхъ департаментовъ
Кутономъ, Манье и ПІатонефъ-Рандономъ, позволили блокировать Ліонъ,
послѣ чего началась правильная осада. 8 октября комиссары секцій
явились съ предложеніемъ капитуляціи, а & декабря республиканская
армія вошла въ городъ. ІІреси съ наиболѣе скомпрометированною
частью ліонцевъ успѣлъ прорваться сквозь линію осаждающихъ и пе-
рейти швейцарскую границу. Конвентъ издалъ 12 октября’грозный'де-
кретъ: „Городъ .Діонъ будетъ уничтоженъ. Все, что было обитаемо
богатыми, будетъ разрушено. Останутся только жилища бѣдняковъ,
убитыхъ или осужденныхъ патріотовъ, зданія, спеціально предназна-
ченныя для промышленности и монументы, дозвящѳлпые человѣчеству
или народному просвѣщенію. Самое названіе Ліонъ будетъ вычеркнуто
изъ списка городовъ республики. Совокупность оставшихся домовъ бу-
детъ носить названіе Освобожденнаго Города (ѴіШ-А((гетсЪ,іе)и *). Ку-
тонъ ограничился разрушеніемъ нѣсколькихъ домовъ на площади Бель-
куръ, а' что касается виновныхъ жителей, то предоставилъ своимъ
преемникамъ, Фуше щ Колло д’Эрбуа, расправляться съ побѣжденными
посредствомъ массовыхъ разстрѣливаній картечью.
Еще труднѣе было подавить возстаніе Тулона; носившее еще бо-
лѣе опасный’ характеръ. Мы уже говорили, что этотъ городъ провоз-
гласилъ королемъ Людовика XVII и’ сдался англичанамъ• (28 августа).
Но республиканцамъ удалось изолировать тулонскій’ мятежъ и’ послѣ
продолжительной осады (во время которой отличился Наполеонъ Бона-
партъ) овладѣть городомъ 29 фримера II года (19 декабря 1793 г;).
Конвентъ декретировалъ, чтобы это радостное событіе было ознамено-
вано національнымъ празднествомъ, чтобы взятый городъ былъ лишенъ
своего имени (онъ былъ названъ Гогі-^е-Іа-Мо'піадпе) и чтобы часть
его домовъ была разрушена. Виновные подверглись страшному мще-
нію. Мятежники, взятые съ оружіемъ въ рукахъ, были преданы три-
буналу, составленному изъ республиканцевъ, которые были посажены
въ тюрьму тулонцами во время осады, и этотъ трибуналъ былъ без-
пощаденъ. Послѣ подобія суда было за одинъ разъ разстрѣляно отъ
ста пятидесяти до' двухсотъ инсургентовъ. Отнынѣ монтаньяры господ-
ствовали въ Тулонѣ 2).
9 Это названіе было замѣнено нгзваніем'ь Освобожденная Коутта послѣ' де-
крета 10 брюмера И года (31 октября 1793 г.), въ силу котораго названія «Ве, Ъоитд
и тііаде были замѣнены названіемъ соттипе.
-і Отпаденіе Керенки нэсило не лгирондистскіи или роялистскій, а сепаратист-
скій характеръ. Паоли, которому французское правительство по необдуманному ве-
ликодушію поручило командованіе 25-й дпвв&іей, попытался сдѣлать Корсіку неза-
— 539 —
Во время этихъ возстаній, ліонскаго и тулонскаго, носившихъ жи-
рондистское происхожденіе, народное негодованіе приняло такіе раз-
мѣры въ Парижѣ, что Комитетъ Общественнаго Спасенія и Конвентъ
рѣшились пожертвовать главнѣйшими изъ заключенныхъ жирондистовъ.
Декретомъ отъ 3 октября 1793 г. были преданы революціонному трибуналу
всѣ арестованные депутаты и кромѣ того арестованы вновь семьдесятъ
пять членовъ Конвента, подписавшіеся подъ протестомъ противъ со-
бытій 2 іюня; послѣднихъ спасло отъ смерти только покровительство
Робеспьера. Процессъ начался 24 октября. Обвиняемыхъ было 21, а
именно: Бриссо, Верньо, Жансонне, Лозъ-Деперрэ, Карра, Гардьенъ,
Дюфришъ-Валазё, Дюпра, Сильери, Клодъ-Фоіпё, Дюко, Буайе-Фон-
фредъ, Ласурсъ, Лестеръ-Бовэ, Дюшатель, Менвьель, Лаказъ, Легарди,
Буальо, Антибуль и Виже. Трудно было подвести столь различныхъ
людей подъ обвиненіе въ одномъ и томъ же заговорѣ; вслѣдствіе этого
прокуроръ Фукье-Тенвиль ограничился повтореніемъ туманныхъ и про-
тиворѣчивыхъ обвиненій, которыя были перечислены въ докладѣ Амара.
Допросы и показанія не могли установить никакого общаго преступле-
нія подсудимыхъ. Выслушанные свидѣтели, всѣ до одного поддержи-
вавшіе обвиненіе, служили главнымъ образомъ выразителями ненависти
Горы къ Жирондѣ. Процессъ затягивался. Къ концу шестого дня были
допрошены только девять свидѣтелей, и якобинцамъ показалось, что
общественное мнѣніе колеблется. Тогда клубъ потребовалъ, 29 октября;
чтобы Конвентъ „освободилъ трибуналъ отъ формальностей, заглушаю-
щихъ совѣсть и препятствующихъ убѣжденію", т.-е. потребовалъ, что-
бы Конвентъ помѣшалъ . Верньо и его сотоварищамъ защищаться, и
добился декрета, разрѣшившаго президенту революціоннаго трибунала
(такъ былъ наконецъ названъ этотъ трибуналъ въ декретѣ) спросить
у присяжныхъ, послѣ трехдневныхъ преній, достигло ли ихъ убѣжде-
ніе достаточной ясности. II дѣйствительно, послѣ допроса подсуди-
висимой, подъ британскимъ протекторатомъ. Скоро въ рукахъ французовъ, такъ же
какъ нѣкогда у генуезцевъ, остались одни берега. Конвентъ раздѣлилъ Корсику на
два департамента и объявилъ Паоли съ его главнѣйшими сторонниками внѣ закона.
Но онъ могъ послать въ Корсику лишь небольшую армію, которая, благодаря анер-
гіи эмиссара Лакомба Сенъ-Мишель, долго боролась съ соединенными силами паоли-
стовъ и англійскаго флота. Англичане овладѣли послѣдовательно Сенъ-Флораномъ,
Бастіей и Кальви. Генеральное Собраніе корсиканскаго народа предложило корси-
канскую корону Георгу ІП (іюнь 1794 г.), который принялъ ее. Но вмѣсто того,
чтобы назначить вице-королемъ Паоли, какъ надѣялись на это корсиіанцы, онъ воз-
ложилъ эту должность на англійскаго комиссара, сэра Джильберта Элліота. Паоли
былъ призванъ въ Лондонъ. Корсика сдѣлалась англійской провинціей. Англичане
не могли добиться, чтобы корсиканцы признали ихъ правленіе, и въ 1796 г. очистили
островъ, который вернулся къ Франціи.
— 540 —
мыхъ, прежде, чѣмъ кто-либо изъ нихъ приступилъ къ своей защитѣ,
присяжные объявили, что уже пришли къ достаточно ясному убѣжде-
нію (30 октября) и признали подсудимыхъ виновными въ „заговорѣ
противъ единства и нераздѣльности республики, противъ благоденствія
и безопасности французскаго народа". Фукье-Тенвиль потребовалъ смерт-
ной казни. Возмущенные тѣмъ, что ихъ убиваютъ безъ суда, подсу-
димые вскочили на ноги, испуская крики, при чемъ одинъ изъ нихъ,
Дюфришъ-Валазе, закололъ себя кинжаломъ. Президентъ велѣлъ вы-
вести ихъ, и трибуналъ произнесъ смертный приговоръ, который былъ
приведенъ въ исполненіе на слѣдующій же день, 31 октября (10 брю-
мера Ц года).
Скоро настала очередь госпожи Роланъ; осужденная на смерть ре-
волюціоннымъ трибуналомъ, она была гильотинирована 18 брюмера
(8 ноября 1793 г.). Роланъ покончилъ съ собой 20 брюмера въ Рад-
полѣ (деп. Эръ). Манюэль былъ казненъ 24 брюмера, а Рабо Сентъ-
Этьеннъ 15 фримера (5 декабря). Кондорсе кончилъ самоубійствомъ
9 жерминаля II года (29 марта 1794 г.). Что касается депутатовъ,
пытавшихся поднять гражданскую войну въ провинція, то, покинутые
своими сторонниками, они подверглись безпощадному преслѣдованію.
Лувэ, Иснару и нѣкоторымъ другимъ удалось скрыться и остаться въ
живыхъ; Салль и Гадэ были гильотинированы въ Бордо 1. мессидора
(19 іюня 1794 г,), а Барбару постигла тамъ же и та же участь 7 мес-
сидора (25 іюня). На другой день. 8 мессидора, въ полѣ, близъ Сентъ-
Эмильояа, были найдены трупы Бюзо и Петісна, наполовину съѣден-
ные собаками. Одинъ изъ друзей жирондистовъ, бывшій министръ
иностранныхъ дѣлъ Лебренъ, былъ приговоренъ къ смерти революціон-
нымъ трибуналомъ 7 нивоза (27 декабря 1793 г.), а его сотоварищъ
Клавьеръ покончилъ съ собою въ тюрьмѣ 18 фримера (8 декабря
179з года).
II—Торжество монтаньяровъ было полное. Съ момента принятія
конституціи, 1793 г., они господствовали уже во всей Франціи. Деле-
гаты первичныхъ собраній, посланные въ Парижъ съ протоколами го-
лосованія, поняли и признали тамъ событія 2 іюня; убѣжденные и на-
строенные парижскими якобинцами, они въ свою очередь, по возвраще-
ній въ свой городъ или деревню, убѣждали и настраивали свопхъ со-
гражданъ. Массовый наборъ вызывалъ манифестаціи такого характера.,
что уже недостаточно было бы сказать, что Франція была охвачена,
тогда (сентября 1793 г.) восторженнымъ республиканизмомъ; необхо-
димо прибавить также, что послѣдній принялъ теперь новую форму:
въ отличіе отъ федеральнаго республиканизма, онъ сталъ называть
себя можпанъярскимъ не только въ Парижѣ, но и по всей Франціи.
— Э4І —
Такъ, 3 сентября въ Орлеанѣ публичное и народное собраніе, подъ
предсѣдательствомъ члена Конвента Лапланша 1), открылось „едино-
душными криками; Да здравствуетъ республика! Да здравствуетъ
Святая ГораІ“ 30-го числа того же мѣсяца членъ Конвента Шам-
бонъ писалъ изъ ІІІалона-на-Саонѣ * *): „Какой прекрасный день мы
провели вчера зъ Шалонѣ-на-Саонѣ! Я пригласилъ прошлую пятницу
народный клубъ устроить сьсе засѣданіе въ церкви св. Викентія и
сдѣлать призывъ къ народу. Моя надежда соединить всѣхъ шалон-
цевъ оказалась небезуспѣшной. Еще задолго до открытія собранія
въ церкви уже была масса народа; богатые не отличались тамъ отъ
бѣдныхъ, аристократы отъ патріотовъ; одни отрекались отъ своихъ за-
блужденій, другіе предлагали свои богатства отечеству, и священный
храмъ оглашался лишь слѣдующими криками: Да здравствуетъ республика!
Братство, союзъ и любовь къ отечеству! Да здравствуетъ свобода! Да
здравствуетъ Святая Гора, спасшая народъ!"
Послѣ бордосскаго мятежа, когда представители Конвента всту-
пили въ городъ (октябрь 1793 г.), „санкюлоты,—писали они —вы-
шли толпою намъ навстрѣчу съ лавровыми вѣтвями въ рукахъ и
привѣтствовали насъ криками: Да здравствуетъ республика! Да здрав-
ствуетъ Гора!"
Что касается санкюлопктва, то еще въ январѣ 1793 г. париж-
ская Коммуна замѣнила праздникъ Крещенія праздникомъ санкюло-
товъ *). Но только со времени торжества моитаньярской партіи горя-
чіе и воинствующіе республиканцы стали вообще называть себя сан-
кюлотами. Санкюлотство, это—монтаньирскій республиканизмъ, объ-
явившій войну не только роялистамъ и жирондистамъ, но также и
богатымъ, мюскаденамъ !1), всему буржуазному духу.
Въ зто же самое время и нравы приняли еще болѣе демократиче-
скій характеръ.
На первыхъ же засѣданіяхъ Конвентъ подалъ примѣръ замѣны
слова топзіеиг словомъ сііоуеп, и это немедленно же вошло въ общее
употребленіе.
Обращеніе на ты, уже испробованное въ 1792 г., не привилось
тогда. Теперь, когда монтаньярская партія одержала рѣшительную по-
1) Бесиеіі дез аеіез, т. VI, стр. 277.
2) ІЫд., т. VII, стр. 147.
3) Бесиеіі дез аеіез, т. VII, стр. 554.
*) Бёѵоіиііопз де Рагіз, т. XV, стр. 83.
5) Я встрѣчая въ первый оазь это ежэго въ письмѣ Шатонефъ-Рандова, помѣ-
ченнаго: Реигз, 15 зеріетЪге 1793. (Бесиеіі дез асіез. т. 11, стр. 499). Скоро это
слово ві-шіо въ общее употребленіе Ср. іЪід., т. VII, стр. 271, 326, 384.
— 542 —
бѣду, Комитетъ Общественнаго Спасенія положилъ начало обращенію
.надаы въ своей офиціальной корреспонденціи, съ 10 брюмераII года1),
,и вся Франція признала этотъ обычай, ставшій обязательнымъ помимо
закона 2). Одежда также измѣнилась: многіе изъ республиканцевъ
стали носить карманьолу (короткая куртка), красный колпакъ и глад-
кіе волосы. Но Робеспьеръ и правительство не привяли этого обычая
и онь не распространился 3).
Тѣиъ временемъ республиканское чувство стало принимать форму
религіознаго, Сь тѣхъ поръ какъ республика стала монтаиьярской,
она обратилась въ религію; у нея появились свои мученики и свои
святые.
Мы уже видѣли, что убитый въ іюлѣ 1793 г. Маратъ, популяр-
ность котораго при его жизни почти не распространялась дальше
Парижа, сталъ олицетвореніемъ республики, пронзаемой кинжалами
чужеземцевъ и священниковъ. Затѣмъ настроенное воображеніе при-
соединило къ Марату другихъ мучениковъ, Шалье и Лепелетье. Культъ
этой новой троицы былъ организуемъ муниципалитетами и эмиссарами
Конвента 4). Въ сущности, это былъ культъ борющагося отечества,
находившагося въ смертельной опасности.
Съ сентября 1793 г. и по термидоръ II года, святая Гора была
символомъ объединеннаго патріотизма, республиканской религіи.
ІП.—Эта торжествующая Гора, символъ политическаго единства,
не была такой едимй, какой она съ гордостью считала себя. Въ ней
замѣчались если не различныя партіи, то различныя группы и стре-
мленія, столкновенія между идеями и лицами.
Прежде всего, замѣчалось ли среди монтаньяровъ стремленіе къ
дальнѣйшему расширенію соціальнаго переворота? Я говорю не только
о томъ расширеніи, которое было произведено закономъ 17-го іюля
1793 г., лишившимъ часть собственниковъ даже тѣхъ феодальныхъ
сборовъ, права, на которые подтверждались первоначальными докумен-
тами; нѣтъ, я спрашиваю, существовала ли среди монтаньяровъ пар-
!) Ие.еиеП Лез асіез, т. VIII, стр. 146.
2) См. мою статью объ обращеніе на ты въ журналѣ Іа Ліѵоіиііоп {тапсалзе, т.
XXXIV, стр. 481 и слѣд.
3) Попытки упраздненія христіанства повели за собою немного позже замѣну
именъ, полученныхъ при крещеніи, римскими иди греческими именами; многія ком-
муны также перемѣняли свои названія, если они напомьнали о католической рели-
гіи или о королевской власти. Эти „философскія3 нововведенія ве были приняты
всею Фракціею. Дѣло въ томъ, что (кавъ мы ато увидимъ) республика, ставъ демо-
кратической, не перестала вполнѣ быть христіанской.
4) Си. особенно въ Весиеіі ёі&з асіез, т. VIII, стр. 331, 406, 598; т. IX, стр. 249;
т. XI, стр. 79,
— 543 —
тія, которая желала бы иного распредѣленія собственности? Существо-
вали ди въ ней сторонники аграрнаго закона?
Мы уже констатировали проблески соціалистическаго движенія *)
въ моментъ выборовъ въ Національный Конвентъ * 2_). Это движеніе
было торжественно отвергнуто Конвентомъ, декретировавшимъ 21-го
сентября 1793 г. поддержаніе собственности. Съ другой стороны, въ
моментъ изданія этого декрета у Франціи была только одна забота, ис-
ключавшая всѣ остальныя: изгнать австрійцевъ и пруссаковъ изъ Шам-
пани, обезпечить національную независимость. Только когда эта неза-
висимость казалось обезпеченной завоеваніемъ лѣваго берега Рейна,
соціализмъ снова появляется на сценѣ.
На этотъ разъ нельзя было сказать, чтобы у соціализма не было
другихъ адептовъ, кромѣ нѣсколькихъ мало извѣстныхъ демагоговъ:
дальнѣйшаго расширенія соціальнаго переворота требовалъ въ Париж-
ской Хроникѣ отъ 19 и 21 января 1793 г. одинъ изъ наиболѣе зна-
менитыхъ иниціаторовъ движенія 1789 г. и одинъ изъ корифеевъ преж-
ней буржуазной партіи, Рабо Сентъ-Этьеннъ, бывшій членъ Учреди-
тельнаго Собранія, депутатъ отъ департамента Объ (АиЪе'} въ Кон-
вентѣ.
„Когда установлено политическое равенство,—писалъ онъ,—бѣдные
скоро начинаютъ чувствовать, что оно ослабляется неравенствомъ иму-
ществъ; а такъ какъ равенство означаетъ независимость, то они при-
ходятъ въ негодованіе и ожесточаются противъ людей, отъ «вторыхъ
они зависятъ въ силу своихъ потребностей; они требуютъ имуществен-
наго равенства; но очень рѣдко случается, чтобы богатые добровольно
удовлетвориди этому желацію. Тогда приходится добиваться его силою
или дутемъ закона". Но силою можно добиться не равенства, а лишь
новой формы неравенства. „Надо слѣдовательно стремиться получить
его путемъ законовъ и наложить на нихъ двойную задачу: во 1) про-
извести болѣе равномѣрный раздѣлъ имуществъ, во 2) создать законы
для поддержанія его, чтобы предупредить имущественное неравенство
въ будущемъ". Но такъ какъ невозможно достигнуть этого быстро, съ
одного разу, то необходимо имѣть сначала „моральныя учрежденія",
которыя развивали бы вкусъ къ трезвости, воздержанію и скромности.
Необходимо подготовить эгалитарные нравы, сближать между собою
французовъ на гражданскихъ празднествахъ. „Истинное равенство,
1) Напомнимъ еще разъ, что слова соціалистъ и соціализмъ еще не была извѣстны
тогда... Мы пользуемся ими для краткости. Мы понимаемъ подъ соціализмомъ всякую
попытку, имѣвшую въ виду новый соціальный переворотъ помимо того, который былъ
произведенъ Учредительнымъ Собраніемъ.
2) См. выше, стр. 313 и слѣд.
— 544 —
это—братство". Но затѣмъ законы должны будутъ реформировать право
собственности. „Законодатель,—вотъ подлинныя слова Рабо,—можетъ
также установить точные законы относительно максимума богатства,
которымъ въ правѣ обладать одинъ человѣкъ и при превышеніи котораго
общество заступаетъ его мѣсто и пользуется его правомъ".
Это важное заявленіе не прошло не замтченьымъ. Редереръ отвѣ-
тилъ на него въ Роигпаі сіе Рагіз отъ 23 января1 „Въ этихъ немно-
гихъ словахъ, дорогой ел-коллѳга, я вижу нарушеніе свободы и соб-
ственности. Правда, я вижу въ нихъ нѣкоторый выигрышъ для ра-
венства; но будетъ ли эго равенство въ изобиліи, въ богатствѣ, въ
общемъ благосостояніи? Нѣтъ, это будетъ равенство въ нищетѣ, въ
голодѣ, во всеобщемъ разореніи".
Рабо возражалъ въ Хроникѣ отъ 27 числа: „Человѣкъ приноситъ
въ общество свое имущество и свою личность, чтобы подвергнуть ихъ
общественной охранѣ. Изъ собственности частныхъ лицъ слагается об-
щественная собственность, такъ же какъ общая сила слагается изъ
отдѣльныхъ силъ; изъ сочетанія же этихъ соединенныхъ средствъ въ
видѣ силъ и въ видѣ имуществъ слагается наконецъ общая охрана.
Но общество можетъ доставить свою охрану лишь въ той мѣрѣ, въ
какой оно можетъ располагать силами и имуществомъ каждаго; слѣдо-
вательно, эти силы и эти имущества находятся въ распоряженіи
общества".
Около того же самаго времени (мнѣ неизвѣстно, было ли это раньше
или позже статьи Рабо) одинъ народный агитаторъ, нынѣ забытый,
Варлэ, напечаталъ „торжественную декларацію о правахъ человѣка,
живущаго въ обществѣ" ’), три статьи которой, приводимыя нами
ниже, носятъ соціалистическій характеръ: „Право земельнаго владѣ-
нія имѣетъ свои границы въ обществѣ; размѣры этого владѣнія должны
быть таковы, чтобы они не причиняли никакого ущерба коммерческой
или земледѣльческой промышленности. Во всѣхъ государствахъ неиму-
щіе составляютъ большинство, а такъ какъ ихъ свобода, безопасность
и сохраненіе ихъ личности составляютъ блага, стоящія впереди всѣхъ
остальныхъ, то ихъ самая естественная воля и ихъ самое неизмѣнное
право заключаются въ томъ, чтобы предохранить себя отъ гнета, бога-
тыхъ, ограничивая честолюбіе пріобрѣтателя и нарушая справедливыми
средствами чрезмѣрнувз непропорціональность имуществъ. 'Гакъ какъ
собственность—неприкосновенное право, то всякій собственникъ свобо-
денъ располагать по своему усмотрѣнію своимъ имуществомъ и своими
доходами, какого бы рода они ви были, если только употребленіе, ка-
*) Нац. Виб., ЬЪ. ЬІЭЗ г., іч-8°, 24 страницы.
— 545 —
кое онъ дѣлаетъ изъ нихъ, не ведетъ -къ разрушенію общества. Богат-
ства, накопленныя въ ущербъ общественному благосостоянію путемъ
кражи, ажіотажа, монополіи или скупки, становятся національною соб-
ственностью съ той минуты, какъ общество пріобрѣтетъ прочное фак-
тическое доказательство хищенія**.
Статьи Рабо Сентъ-Эгьеына не встрѣтили сочувствія ни въ комъ
изъ друзей жирондистской партіи. Что касается брошюры Варлэ, то
этотъ „ демагогъ" но всей вѣроятности не написалъ бы ея, если бы кое-
гдѣ въ мастерскихъ не было тогда проявленій соціалистическихъ взгля-
довъ. Но большинство парижскихъ рабочихъ придерживалось, повиди-
мому, соціальной политики Гебора, какъ она изложена имъ въ декабрѣ
1792 г. зъ № 198 его Рёге Вискезпе: „Я не проповѣдую, — писалъ
онъ,—того, что умные люди называютъ аграрнымъ закономъ, потому
что, согласно расчету одного знаменитаго математика, если бы всѣ
земли были подѣлены, то каждый изъ насъ получилъ бы только сорокъ
экю дохода, а это не сокровище Перу. Невозможно установить пол-
наго равенства имуществъ, ибо, если даже предположить, что у каждаго
изъ насъ было бы свое поле, свой лугъ, садъ, своя маленькая ферма,
то тотъ, кто умѣлъ бы лучше обрабатывать землю, у кого было бы
больше силъ или изобрѣтательности, тотъ скоро сдѣлался бы богаче
своего сосѣда. Итакъ, я но требую раздѣла земель, но я хочу, чортъ
возьми, чтобы заставили раскошелиться всѣхъ этихъ богачей, насы-
щенныхъ кровью бѣдняковъ, чтобы заставили финансистовъ вернуть
все, что они награбили у націи, чтобы остригли когти всѣмъ этимъ
хищнымъ звѣрямъ, и тогда будетъ чѣмъ покрыть издержки войны.
Скупки прекратятся, золотыя и серебряныя монеты не будутъ больше
продаваться, и торговля пойдетъ своимъ обычнымъ ходомъ. Не будутъ
больше кататься въ каретахъ, ео въ этомъ нѣтъ и необходимости.
Умному человѣку нужна только груша, чтобы утолить жажду, и ку-
сокъ хлѣба на старость1*. Маратъ говорилъ почти то же самое, на-
травляя пролетаріевъ на эгоизтовъ-богачеи и скупщиковъ, но пе из-
лагая общаго плана соціальной реформы.
25 февраля 1793 г. въ Парижѣ произошли народныя волненія въ
связи съ вопросомъ о продовольствіи. Недостатокъ хлѣба и дорого-
1) Съ цѣлью снабженія Лапища съѣстными припасами принимались самыя энер-
гичныя мѣры, г. трудно было бы объяснить этстъ недостатокъ хлѣба, если бы мы не
знали, со словъ Парижской Хроники отъ -1 февраля 1793 г., что парижскій муни-
ципалитетъ установилъ цѣну на хлѣбъ въ 12 су га 4 фунта, въ то время какъ му-
ниципалитеты окружающихъ мѣстностей уставовплп ее нъ 13 су, что было вполнѣ
естественно, такъ какъ мука стоила 65 ливровъ мѣшокъ. Вслѣдствіе этого жатели
окружающихъ мѣстъ приходили вь Парижъ запасаться хлѣбомъ и быстро опорожняли
лавки булочниковъ.
ист. франц. пвволюц. ^5
— 546 —
визна мыла вызвали мятежъ, во время котораго были разграблены,
бакалейныя лавки. Народъ послѣдовалъ внушеніямъ Гебера и Марата,
а вечеромъ въ день мятежа другой еще болѣе буйный агитаторъ,
бывшій аббатъ Жакъ Ру, говорилъ въ Коммунѣ, членомъ которой онъ
состоялъ: „Я думаю, кромѣ того, что бакалейщики только возвратили
народу то, что они уже давно заставили его заплатить". Мятежники
25 февраля желали только заставить скупщиковъ вернуть награблен-
ное— ѵедотдег, какъ говорили тогда; но мы не находимъ ни въ одномъ
изъ разсказовъ объ этомъ мятежѣ указаній па то, чтобы они стреми-
лись къ осуществленію соціалистическихъ идей Рабо Сентъ-Этьеяна
или Варлэ. Могло казаться однако, что это посягательство на соб-
ственность отдѣльныхъ лиць угрожаетъ праву собственности вообще,
вслѣдствіе чего произошло сильное безпокойство, и 18 марта Бареръ
произнесъ обвинительную рѣчь по поводу „декламацій противъ соб-
ственности, дозволенныхъ себѣ нѣкоторыми липами", и по поводу про-
паганды въ пользу аграрнаго закона, которая велась, по его сливамъ,
священниками и родственниками эмигрантовъ. Онъ заявилъ, что на-
стало время принять мѣры строгости, послѣ чего единодушно, при вос-
торженныхъ восклицаніяхъ, былъ вотированъ слѣдующій декретъ, ре-
дактированный монтаньяромъ Лезассёромъ (изъ Сарты): „Національный
Конвентъ назначаетъ смертную казнь всякому, кто предложитъ аграр-
ный или какой-либо другой законъ, подрывающій земельную, торговую
или промышленную собственность".
Этотъ декретъ повелъ къ тому, что наиболѣе передовые демократы
лопрежпему избѣгали слова аграрный законъ, сдѣлавшагося ненавист-
нымъ, и осуждали его; но онъ не задержалъ движенія соціалистиче-
скихъ идеи, и мысль о соціальной реформѣ попрежнему высказывалась
публично. Въ томъ же самомъ номерѣ, гдѣ редакторъ газеты Рёѵоіи-
ііопз Ле Рагіз сообщаетъ о декретѣ, угрожавшемъ смертною казнью
сторонникамъ аграрнаго закопа, п одобряетъ этотъ декретъ (.№ 193),
онъ дѣлаетъ слѣдующее соціалистическое заявленіе: „Чтобы предупре-
дить слишкомъ большое неравенство богатствъ среди республиканцевъ,
которые всѣ равны между собой, необходимо установить максимумъ
имущества, свыше котораго нельзя было бы пріобрѣтать, даже упла-
чивая пропорціональный налогъ". Соціалистическія рѣчи срывались
тогда съ устъ мяогихъ людей, вовсе не думавшихъ о томъ, чтобы про-
известь радикальную общественную реформу, какъ, напримѣръ, когда
департаментскія власти Парижа явились 18 апрѣля 1793 г. къ рѣ-
Ч Мыло, стоившее въ мартѣ 14 д 16 су, поднялось въ пѣнѣ де 32 су, и недоволь-
ныя прачки возбуждали къ мятежу. іВёѵоІиііопз йе 190.)
— 547 —
шеткѣ Конвента и произнесли слѣдующія слова по поводу максималь-
ной цѣны на хлѣбъ, установленія которой они требовали: „Земные
плоды, какъ и воздухъ, принадлежатъ всѣмъ людямъ" 1).
Но недостаточно сказать, что декретъ 18 марта не остановилъ дви-
женія соціалистическихъ идей: черезъ мѣсяцъ послѣ изданія этого де-
крета, къ соціалистическимъ идеямъ примкнулъ самый популярный
тогда человѣкъ во Франціи.' Максимиліанъ Робеспьеръ, или, по край-
ней мѣрѣ, могло казаться, что онъ хотя и косвенно, но торжественно
примыкаетъ къ нимъ. Мы уже видѣли, что въ апрѣлѣ 1793 г. онъ ре-
дактировалъ, заставилъ вотировать въ клубѣ якобинцевъ и внесъ въ
Конвентъ проектъ деклараціи правъ, въ которомъ примѣнялъ къ соб-
ственности эгалитарный принципъ Деклараціи 1783 г. Но это былъ
лишь политическій маневръ съ цѣлью показаться болѣе демократомъ,
чѣмъ жирондисты а), съ цѣлью лишить ихъ популярности. Эти соціалисти-
ческія статьи не нашли для себя мѣста въ моптаньярской конституціи.
Даже напротивъ: разъ добившись власти, Робеспьеръ и монтаньяры
неоднократно дѣлали видъ, что противятся всякой манифестаціи, стре-
мившейся къ дальнѣйшему расширенію соціальной революціи.
Своего рода историческая иллюзія заставила казаться это прави-
тельство Робеспьера и второго Комитета Общественнаго Спасенія (съ
іюля 1793 г. по 9 термидора II года) опирающимся главнымъ образомъ
на парижскую чернь. Въ дѣйствительности же, если оно заботилось о
прокормленіи этой черни съ цѣлью предупредить мятежи (чего и до-
стигло), если сно заставило привести въ исполненіе декретъ 9 сентября
1793 г., назначавшій по сорока су бѣднымъ парижскимъ гражданамъ,
присутствовавшимъ на собраніяхъ секцій, и, такъ сказать, обратившій
санкюлотовъ въ привилегированный классъ, то, съ другой стороны,
этотъ же Комитетъ неуклонно примѣнялъ поистинѣ буржуазные законы
противъ коалицій рабочихъ. Всякія попытки устроить стачку сурово
подавлялись. 22 фримера II года, приступая къ организаціи мастер-
скихъ для производства оружія, Комитетъ издалъ болѣе чѣмъ суровый
уставъ, имѣвшій цѣлью помѣшать рабочимъ сговариваться между со-
бой. „Всякія коалиціи или сборища рабочихъ,—говорилось въ немъ,—за-
прещаются; необходимыя или полезныя для работы сношенія между
рабочими различныхъ мастерскихъ должны имѣть мѣсто лишь черезъ
посредство или съ прямого разрѣшенія администраціи каждой мастер-
ской". И дальше: „Рабочіе нивъ какомъ случаѣ не имѣютъ права со-
бираться въ группы, чтобы приносить свои жалобы; всякія такія сбо-
1) См. выше, стр. 525.
2) См. выше, стр. 351, 352.
35'
— 548 —
рища будутъ разгоняться, при чемъ зачинщики и подстрекатели бу-
дутъ арестовываться и заказываться по законамъ" *).
Во время террора никто не осмѣливался открыто проповѣдывать
соціализмъ. Въ іюнѣ 1793 г. одинъ изъ комиссаровъ Исполнительнаго
Совѣта, по имени Франквиль. былъ арестованъ въ Лизьё за то, что
возбуждалъ „презрѣніе къ собственности4* *); но съ іюля 1793 г. и по
термидоръ II года, въ донесеніяхъ эмиссаровъ Конвента я не нахожу
ни одного указанія на подобныхъ странствовавшихъ проповѣдниковъ
соціализма, еще встрѣчавшихся, какъ мы видѣли ьъ сентябрѣ 1792 г. Въ
Парижѣ, Жакъ Ру, продолжая въ одной газетѣ роль Марата (августъ
1793 г.), яростно возставалъ на банкировъ, монополистовъ, скупщи-
ковъ и богачей вообще 1 * 3); но онъ не предлагалъ никакого плана со-
ціальной революціи. Впрочемъ революціонный трибуналъ скоро заста-
вилъ его смолкнуть, такъ же какъ и другихъ бѣшеныхъ (епгадёр9 Ни
парижская Коммуна, ни клубъ кордельеровъ никогда не предлагали
ничего такого, что походило бы на аграрный законъ; тѣмъ не менѣе
соціалисты встрѣчали, повидимому, нѣкоторую косвенную поддержку
какъ въ городской ратушѣ, такъ и въ залѣ Музея. Затѣмъ вожди
кордельеровъ и Коммупы были гильотинированы или принуждены скры-
ваться; правительство уже не находилось больше подъ вліяніемъ па-
рижскихъ предмѣстій; правительство пе находилось больше, въ рукахъ
парижскаго народа; возможности все говорить не существовало болѣе;
свобода мысли была подавлена въ области соціальныхъ вопросовъ,
такъ же какъ въ области религіозныхъ и политическихъ.
Напрасно было бы, слѣдовательно, искать въ этотъ періодъ обще-
ственнаго гнета какихъ-либо внѣшнихъ проявленій соціалистическихъ
теорій въ родѣ тѣхъ, на которыя рѣшался Рабо Сентъ-Этьепнъ или
Варлэ въ началѣ 1793 г. Но вся совокупность частичныхъ и эмпири-
ческихъ мѣръ, законовъ, вызванныхъ потребностями минуты, и вре-
менныхъ учрежденій, составлявшая революціонное правительство, созда-
вала такое положеніе вещей, которсе и при молчаніи соціалистовъ
подготовляло косвенно умы къ соціальной революціи и даже начинало
понемногу осуществлять ее.
1) НееиеѴ, Лвз асіез, т. IX, стр. 349, 350.
2) АгсЬ. паі., I'13 551.
з) Онъ писалъ въ своей газетѣ отъ 6 августа 1793 г.: „Возстановила аристо-
кратію богатыхъ, еще болѣе ужасную, чѣмъ скипетръ королей". Это, впрочемъ, давно
уже сдѣлалось общимъ мѣстомъ, встрѣчавшимся въ рѣчахъ и подъ перомъ относи-
тельно умѣренныхъ демократовъ. Такъ, Тома Лендэ писалъ 16 мая 1792 г.: „Аристо-
кратія богатыхъ такъ же дзепотнчна, невѣжественна и притѣснительна, какъ и ари-
стократія благородныхъ". (См. его Перегмеку, изданную А. Монтье.)
— 549 —
Одною изъ такихъ мѣръ, способствовавшихъ, если я могу такъ
выразиться, соціалистическому воспитанію части общественнаго мнѣнія,
служилъ прогрессивный налогъ. Сначала это было чисто временной и
мѣстной мѣрой, относившейся только къ Парижу. 24 ноября 1792 г.
Конвентъ декретировалъ, чтобы, въ числѣ другихъ финансовыхъ мѣръ,
имѣвшихъ въ виду выплату денегъ, „авансированныхъ государствен-
нымъ казначействомъ парижскому департаменту и муниципалитету для
размѣна пергаментныхъ билетовъ и билетовъ Благотворительнаго Дома",
были облагаемы въ теченіе трехъ лѣтъ дополнительнымъ и прогрессив-
нымъ налогомъ доходы съ движимаго имущества, если они превышаютъ
900 ливровъ, при оцѣнкѣ ихъ на основаніи квартирной платы. 7 фе-
враля 1793 г. парижскій муниципалитетъ получилъ разрѣшеніе при-
бѣгнуть къ подобному же дополнительному налогу и въ той же формѣ
для покрытія издержекъ по продовольствію Парижа. Въ преніяхъ,
имѣвшихъ мѣсто по этому поводу, Камбонъ высказалъ слѣдующее:
„Эта система—самая благоразумная и наиболѣе сообразна съ нашими
принципами, такъ какъ именно подобными мѣрами вы будете осу-
ществлять то равенство, которое нѣкоторые люди желали бы выдать
за химеру". 18 марта того же года Бареръ потребовалъ, чтобы ко-
миссія финансовъ представила въ ближайшемъ времени докладъ о про-
грессивномъ налогѣ, на который онъ, Бареръ, „признавалъ своимъ
нравственнымъ долгомъ смотрѣть, какъ на безгранично справедливое
учрежденіе, хотя нѣкоторыя лица и считали его невозможнымъ". На
томъ же самомъ засѣданіи, Рамель заставилъ вотировать, отъ имени
финансовой комиссіи такой декретъ: „Національный Конвентъ поста-
новляетъ, какъ принципъ, чтобы въ виду достиженія болѣе точной
соразмѣрности въ распредѣленіи податной тяжести, которую каждый
гражданинъ долженъ нести сообразно со своими силами, былъ уста-
новленъ постепенный и прогрессивный налогъ на предметы роскоши и
на богатства, какъ земельныя, такъ и движимыя".
Успѣхъ временнаго средства заставилъ Конвентъ возвести его въ
принципъ; но когда принципъ былъ провозглашенъ, Конвентъ примѣ-
нялъ его лишь какъ временное средство, какъ временный, военный
налогъ. 9 марта парижская Коммуна, а 19 апрѣля департаментъ Эро
(Неганіі) потребовали установленія прогрессивнаго налога. Тогда фи-
нансовая комиссія въ лицѣ Рамеля, предложила 20 мая придать воен-
ному налогу форму прогрессивнаго налога, при чемъ доходы ниже
1.600 ливровъ не платили бы его; доходы въ 1.600 ливровъ должны
были бы платить 50 ливровъ; доходы въ 2.600 ливровъ—ПО ливровъ;
доходы въ 3.600 ливровъ —180, и т. д. Муниципалитеты могли бы
приступить къ взиманію этого налога черезъ недѣлю. Камбонъ потре-
— 550 —
бовалъ въ то же время, чтобы для болѣе полнаго осуществленія взгля-
довъ департамента Эро, былъ открытъ „пивическій заемъ въ одинъ
милліардъ, который былъ бы покрытъ эгоистами и равнодушными".
Произошли довольно запутанныя пренія, вс время которыхъ Барбару
и еще нѣкоторые жирондисты защипали, невидимому, дѣло богатыхъ.
Но Рабо Сентъ-Этьеннъ, вѣрный самому себѣ, сдѣлалъ слѣдующее
заявленіе: „Мы согласны всѣ, что нужно обратиться именно къ бога-
чамъ; никто не противится этому; это — общее желаніе". Конвентъ
вотировалъ почти единогласно, чтобы былъ установленъ „принудитель-
ный заемъ въ одинъ милліардъ со всѣхъ богатыхъ гражданъ" Пре-
нія относительно практической постановки этого займа произошли на
засѣданіяхъ 9, 21 и 22 іюня 1793 г. Членъ Конвента Женисьё же-
лалъ бы, чтобы за основу былъ принятъ капиталъ; во финансовая
комиссія возражала, что „это значило бы посягнуть нѣкоторымъ обра-
зомъ на собственность", и притомъ въ тотъ самый моментъ, когда
Питтъ и Кобургъ старались внушить недовѣріе французскимъ соб-
ственникамъ. Конвентъ декретировалъ единогласно 22 іюня, что „со-
гласно его деклараціи, сдѣланной зъ началѣ сессіи и закрѣпленной
конституціоннымъ актомъ, который вь ближайшемъ времени будетъ
представленъ на утвержденіе верховнаго народа,—деклараціи, стремя-
щейся къ поддержанію собственности, какъ земельной, такъ торговой
и промышленной, раскладка милліарда, изъ котораго будетъ состоять
принудительный заемъ, декретированный 21 мая этого года, будетъ
произведена такъ, чтобы этотъ заемъ палъ не на собственность или
капиталы, а лишь на всѣ земельные и промышленные доходы и на
доходы съ движимыхъ имуществъ, при распредѣленіи справедливомъ
и достойномъ свободнаго народа".
Обложенію подлежали, слѣдовательно, одни доходы. По въ какомъ
же размѣрѣ? Реалъ (изъ дсп. Изера) предложилъ отъ имени финансовой
комиссіи раздѣлить всѣ доходы на три категоріи: 1) необходимый
доходъ, который освобождался бы отъ принудительнаго займа и ко-
торымъ признавался доходъ въ 3.000 ливровъ для женатыхъ людей и
въ 1.500 ливровъ для неженатыхъ; 2) крупные доходы, которые под-
лежали бы принудительному займу въ прогрессивной пропорціи, вплоть
до максимальной цифры; 3) доходы выше этой максимальной цифры
признавались излишними и должны были итти цѣликомъ на покрытіе
займа. „Максимальная цифра крупныхъ доходовъ опредѣляется
для каждаго отца семьи въ 26.000 ливровъ. Прогрессивный налогъ
будетъ низводить эту цифру до 12.133 ливровъ; все остальное
должно итти на покрытіе займа, какой бы суммы ни достигали
доходы". Максимальный доходъ для неженатыхъ лицъ опредѣ-
— 551 —
лялся въ 10.000 ливровъ, сокращавшихся прогрессивнымъ налогомъ
до 7.000.
Конвентъ не принялъ этого проекта. Жанбонъ Сентъ-Андре потре-
бовалъ, чтобы принудительныя заемъ падалъ только на дѣйствительно
богатыхъ гражданъ, и добился (въ томъ же засѣданій 22 іюня) слѣ-
дующаго декрета: „1) не будутъ подлежать принудительному займу въ
одинъ милліардъ женатыя липа, доходы которыхъ не превышаютъ
10.000 ливровъ, и неженатыя, доходы которыхъ ниже 6.000 ливровъ,
2) во истеченіи двухъ недѣль со временя обнародованія этого декрета,
каждый гражданинъ, доходы котораго выше размѣра, изъятаго пер-
вой статьей, обязанъ будетъ доставить своей секціи или коммунѣ, если
данный муниципалитетъ не будетъ состоять изъ нѣсколькихъ секцій,
свѣдѣнія о своихъ доходахъ и объ уплачиваемыхъ имъ налогахъ".
По 19 августа 1793 г. Рамель указалъ на то. что установленный
на этихъ основаніяхъ заемъ можетъ дать только 200 милліоновъ. Не-
обходимо было слѣдовательно понизить предѣльную цифру дохода. Съ
другой стороны комиссія поставила вопросъ: Гіслѣдовало ли прогрес-
сивному налогу придавать такую ферму, чтобы ври достиженіи из-
вѣстной суммы онъ поглощалъ весь доходъ или же слѣдовало всегда
оставлять часть послѣдняго въ рукахъ частныхъ лицъ?" „Если бы
дѣло шло о постоянномъ налогѣ, то ваша комиссія не колебалась бы
остановиться на второмъ рѣшеніи. Какую бы систему прогрессивнаго
налога вы ни приняли, вы никогда не захотите, чтобы имъ ставился
извѣстный предѣлъ богатству гражданъ:, вы не захотите положить
границы соревнованію и промышленной дѣятельности гражданъ; цѣль
ваша—издать мудрые законы, которые, предоставляя людямъ пользо-
ваніе плодами ихъ труда, приводили бы мирными и умѣренными пу-
тями богатства, достигаемыя имъ, къ уровню равенства". Здѣсь же
дѣло шло только о займѣ, который создавая временныя лишенія для
богатаго, увеличивалъ его рессурсы въ будущемъ.
Въ концѣ концовъ Конвентъ декретировалъ 3 сентября 1793 г.,
чтобы всѣ граждане объявили о своихъ доходахъ комиссіи, избранной
генеральнымъ совѣтомъ коммуны: эта комиссія должна была провѣрять
заявленія, исправлять ихъ и налагать взысканія. По установленіи
цифры дохода, изъ нея слѣдовало вычесть 1.000 ливровъ для неже-
натыхъ липъ и 1.500 ливровъ для женатыхъ съ прибавленіемъ 1.000
ливровъ для ихъ женъ и по 1.000 ливровъ на каждаго изъ ихъ дѣ-
тей или родственниковъ, находящихся на ихъ попеченіи. Весь осталь-
ной доходъ подлежалъ принудительному займу въ размѣрѣ, о кото-
ромъ дадутъ понятіе слѣдующіе два примѣра: при остаткѣ отъ одного
до 1.000 ливровъ бралась одна десятая часть, при остаткѣ отъ 8 000
— 552 —
до 9.000 ливровъ — девять десятыхъ. При остаткѣ свыше 9.000 ли-
вровъ налогъ поглотилъ бы весь этотъ излишекъ.
Мы видимъ такимъ образомъ, что прогрессивный налогъ, то при-
мѣняемый, какъ временное средство, то провозглашаемый, какъ прин-
ципъ, выдвигался Конвентомъ не только въ качествѣ временной мѣры,
или, лучше сказать, эта временная мѣра предвѣщала, но признанію
самихъ Камбона и Рамеля, наступленіе болѣе эгалитарной системы.
Тѣмъ не менѣе Конвентъ не хотѣлъ соціальной революціи; онъ хотѣлъ
поддержанія частной собственности и провозглашалъ это; а затѣмъ
аплодировалъ рѣчамъ и принималъ мѣры, которыя стремились косвенно
къ этой соціальной революціи. Своимъ декретомъ онъ облагаетъ бо-
шт, онъ какъ бы обвиняетъ богатство въ „свободоубійствѣ"; онъ
провозглашаетъ, если можно такъ выразиться, борьбу классовъ, онъ
проводитъ иногда помимо своей воли, а иногда и сознательно соціа-
листическія мѣры.
Не тотъ ли самый характеръ носили также и мѣры, принимавшіяся
тогда съ цѣлью устранить пауперизмъ? Безъ сомнѣнія, законъ о ни-
щенствѣ 15 октября 1793 г., повелѣвавшій организовывать мастерскія
для бѣдныхъ и отправлять въ ссылку нищихъ, которые отказывались
бы работать, представлялъ собою, если хотите, только продолженіе
соціальной политики стараго порядка. По можно ли сказать то же са-
мое о декретѣ 13 вантоза II года, вотированномъ но предложенію
Сенъ-Жюста? Согласно этому декрету всѣ коммуны республики должны
были составить списокъ неимущихъ патріотовъ, послѣ чего Комитетъ
Общественнаго Спасенія долженъ былъ представить докладъ „о сред-
ствахъ вознаградить всѣхъ несчастныхъ на счетъ имущества враговъ
революціи на основаніи реестра, который долженъ былъ представить
ему Комитетъ Общественной Безопасности и который подлежалъ опу-
бликованію". Приглашая эмиссаровъ Конвента слѣдить за. выполненіемъ
этого декрета, Комитетъ Общественнаго Спасенія писалъ имъ: „Не-
счастные неимущіе должны войти въ обладаніе тѣмъ, что преступле-
ніе узурпировало у нихъ. Конвентъ провозгласилъ ихъ ппава" 1).
22 флорсаля по докладу Барера Конвентъ декретировалъ, чтобы
въ каждомъ департаментѣ была заведена „книга національной благо-
творительности". Въ пее вписывались бы: старые и немощные земле-
дѣльцы для полученія ежегоднаго пособія въ 160 ливровъ; старые и
немощные ремесленники—для пособія ьъ 120 ливровъ; матери и вдовы,
обремененныя дѣтьми и живущія въ деревняхъ,—для пособія въ раз-
мѣрѣ отъ 60 до 80 ливровъ, смотра до обстоятельствамъ. Лица, вне-
!) ійесмей йез асіез, т. XII, стр. 73.
— 553 —
сенныя въ эту книгу національной благотворительности, имѣли бы
право, вь случаѣ болѣзни, на безплатную помощь на дому.
Взять у богатыхъ ихъ излишекъ и отдать его бѣднымъ для того,
чтобы достигнуть своего рода уравненія имуществъ »),—вотъ что пред-
лагалось, повидимому, не только въ рѣчахъ съ трибуны Конвента, но
и въ законахъ. Эмиссары Конвента слѣдовали этимъ внушеніямъ, и
ихъ мѣры, направленныя противъ богатыхъ и вызванныя, безъ со-
мнѣнія, потребностями исключительнаго положенія и обстоятельствами
войны, были запечатлѣніи, какъ мы это сейчасъ увидимъ, своего рода
соціализмомъ. Я вполнѣ допускаю, что въ слѣдующихъ пожеланіяхъ
Мальо (М іійаші) или Рюампа, писавшихъ изъ Виссамбура отъ 22 ав-
густа 1793 г., высказывались только политическія или военныя со-
ображеніи: „Безусловно необходимо изгнать изъ нѣдръ республики
богатыхъ эгоистовъ, не желающихъ ни снабжать насъ средствами су-
ществованія, ни сражаться вмѣстѣ еъ нами противъ деспотовъ, не-
обходимо конфисковать все ихъ имущество въ пользу республики1 2*;
но читайте письмо Лапланша изъ Буржа, отъ 4 октября 1793 г.:
Я повсюду самъ облагалъ революціоннымъ путемъ богатыхъ и
аристократовъ. Я отдалъ также приказаніе моимъ уполномоченнымъ
подражать моему примѣру, чтобы закупать продовольствіе и облегчать
бѣдныхъ санкюлотовъ. Я горжусь этою революціонною мѣрою, Развѣ
не справедливо, чтобы эгоисты, алчные спекулаторы и скупые аристо-
краты, объявившіе намъ войну, оплачивали ея издержки? Приличе-
ствуетъ ли, чтобы при царствѣ равенства дворяне, купцы, священ-
ники, люди, обладающіе замками и пергаментами, утопали въ роскоши,
тогда какъ патріоты чувствовали бы недостатокъ во всемъ и даже въ
средствахъ существованія благодаря тому, чю богачи скупаютъ ихъ?
Нѣтъ, граждане, Декларація Правъ не пустое слово'*... Развѣ Ла-
планшъ говоритъ здѣсь не языкомъ Бабефа? Когда Бернаръ (изъ
Септа) пишетъ 7 октября того же года изъ Монбельяра, что онъ „пу-
ститъ кровь богачамъ", или когда Тальефе пишетъ изъ Кагора, что
онъ „понажалъ на богатыхъ",—развѣ это не языкъ людей, мечтающихъ
о соціальной революціи? ’)
Когда Конвентъ декретировалъ 12 октября 1793 г., чтобы имуще-
і) 8 флореам П года народный клубъ въ Кастрахъ „рѣшаетъ никогда не от-
ступать отъ истинныхъ принциповъ и не принимать въ свои среду челогѣка съ чу-
довищнымъ богатствомъ, если только онъ не будетъ признанъ чистымъ и горячимъ
патріотомъ и если онъ пе сдѣлаетъ предварительно всего зависящаго отъ него для
устраненія этого неравенства4. (Р, Оьрёгоп, Еігліе еиг Іа Восіііі рориіаіге йе
Савігед, Рагіз еі АІЪі, 1900, іп-8”, р. IX.)
2) См. Камей йез аеіез за эти числа.
— 554 —
ства ліонскихъ богачей „были употреблены на вознагражденіе патріо-
товъ", можно сказать, что его единственною цѣлью при этомъ было
наказать ліонскихъ революціонеровъ, и что это была чисто-политиче-
ская мѣра; но можно ли сказать то же самое о мѣрахъ, на которыя
рѣшились эмиссары Конвента, Альбиттъ, Колло д’Эрбуа и Фуше, по-
сланные въ Ліонъ для выполненія этого декрета? Вотъ четыре первыя
статьи постановленія, принятаго ими 24 брюмера II года, —статьи,
примѣнявшіяся не только въ Ліонѣ, но также и въ окружающихъ
коммунахъ: „1) Всѣ немощные граждане, старики, сироты и неимущіе
будутъ получать квартиру, пищу и одежду на счетъ богатыхъ тѣхъ
кантоновъ, въ которыхъ они находятся. Проявленія нищеты должны
быть уничтожены. 2) Нищенство и праздность будутъ также преслѣ-
доваться; всякій нищенствующій или неработающій будетъ подвергать-
ся тюремному заключенію. 3) Гражданамъ, способнымъ къ труду, бу-
дутъ доставляться работа и все необходимое для ихъ ремесла или
промысла. 4) Сь этою цѣлью установленныя власти, по соглашеніи съ
наблюдательными комитетами, будутъ взимать съ богатыхъ въ каж
дой коммунѣ революціонный налогъ, пропорціонально ихъ имуществу
и ихъ анти-гражданственности, въ такихъ размѣрахъ, чтобы этимъ
налогомъ могли покрыться расходы по выполненію вышеупомянутыхъ
постановленій". Это постановленіе не осталось вполнѣ мертвой буквой,
такъ какъ мы знаемъ, что 3 фримера административныя власти Рон-
скаго департамента приняли рѣшеніе, имѣвшее въ виду взиманіе та-
кого налога. Въ тотъ же самый дель парижская Коммуна одобрила
это поистинѣ соціалистическое постановленіе эмиссаровъ Конвента
въ Ліонѣ и передала его своему центральному Комитету Благотвори-
тельности, „для руководства въ его дѣятельности". Она одобрила так-
же и примѣнила къ Парижу другое постановленіе тѣхъ же эмиссаровъ,
8 и 9 статьи котораго гласили: „Такъ какъ богатство и бѣдность
должны одинаково исчезнуть при господствѣ равенства, то запрещается
производство хлѣба изъ крупчатки для богатыхъ и хлѣба, съ отрубями
для бѣдныхъ. Всѣ булочники будутъ обязаны производить одинъ и
тотъ же сортъ хорошаго хлѣба, хлѣбъ равенства11.
Безъ сомнѣнія, эмиссары Альбиттъ, Колло д’Эрбуа и Фуше были,
насколько мнѣ извѣстно, единственными эмиссарами, издававшими по-
становленія столь соціалистическаго характера; но война, объявленная
богачамъ другими эмиссарами, хотя и не косила принципіальнаго ха-
рактера, тѣмъ не менѣе приводила, повидимому, къ потрясенію со-
ціальныхъ основъ, по крайней мѣрѣ временному, въ нѣкоторыхъ обла-
стяхъ. Такъ Дюкенуа, узнавъ, что въ коммунѣ .Тамбрской (Сѣверна-
го деп.) происходили пожары, которые приписывались злоумышленни-
— 555 —
камъ, постановилъ (22 плювіоза П года), чтобы жертвы этихъ пожа-
ровъ получали вознагражденія изъ имущества богатыхъ. Флоранъ Гіо
писалъ изъ Лилля, 9 вантоза, что, имѣя нужду въ 225.000 ливрахъ
для доставленія средствъ существованія патріотамъ, укрывшимся въ
этомъ городѣ, а также для украшенія храма Разума, онъ потребовалъ
у контролеровъ по покрытію принудительнаго займа списокъ 65 наи-
болѣе богатыхъ гражданъ (съ доходомъ отъ 10.000 до 90.000 ливровъ)
и пригласилъ ихъ внести нужную ему сумму. Прокармливать пролета-
ріевъ на счетъ богатыхъ,—вотъ къ чему стремились многіе эмиссары
Конвента путемъ этихъ мѣстныхъ налоговъ на богатыхъ,—налоговъ,
мѣшавшихъ покрытію принудительнаго займа, безпокоившихъ Конвентъ,
запрещенныхъ имъ декретомъ 18 фримера II года, снова разрѣшен-
ныхъ на слѣдующій же день и окончательно запрещенныхъ Комите-
томъ Общественнаго Спасенія 22 жерминаля,—налоговъ, послѣдствія
которыхъ, а равно и средства выполненія уже почти начали въ отдѣль-
ныхъ мѣстахъ осуществленіе того дополнительнаго соціальнаго пере-
ворота, которымъ и является соціализмъ.
Развѣ не носило также соціалистическаго характера то офиціаль-
ное заявленіе, согласно которому долженъ былъ наступить день, когда
всякій французъ въ республикѣ будетъ обладать участкомъ земли?
Этотъ идеалъ, если можно такъ выразиться, былъ провозглашенъ
двумя законами: законъ 10 іюня 1793 г. декретировалъ, чтобы комму-
нальныя земли были подѣлены по душамъ; тамъ же, гдѣ не было
коммунальныхъ земель, законъ 13 сентября 1793 г. предоставлялъ
наиболѣе бѣднымъ гражданамъ доступъ къ землямъ эмигрантовъ. Въ
этомъ законѣ говорилось: „Главы семей, не владѣющіе землей, не вклю-
ченные въ списки платящихъ налоги и живущіе въ коммунахъ, гдѣ
нѣтъ коммунальныхъ земель, будутъ имѣть право покупать земли эми-
грантовъ на сумму до 500 ливровъ каждый, съ разсрочкой платежа
на двадцать лѣтъ, при взносѣ двадцати равныхъ частей, безъ процен-
товъ". 22 флореаля II года Комитетъ Общественнаго Спасенія реко-
мендовалъ коммунамъ примѣнять этотъ декретъ, для того чтобы „за-
ставить всѣхъ французовъ участвовать въ выгодахъ республиканскаго
правительства", чтобы „никто не былъ отчужденъ отъ земли, на кото-
рой родился, и чтобы каждый могъ обладать на ней собственностью" 1).
Прогрессивный налогъ, декретированный въ принципѣ, принуди-
тельный заемъ у богатыхъ, исключительные налоги, законы о нищен-
ствѣ, законы, имѣвшіе цѣлью сдѣлать каждаго француза собственни-
комъ, не говоря уже о другихъ хорошо извѣстныхъ мѣрахъ, въ родѣ
1) Несиеіі <іез асіез, т. ХШ, стр. 243.
— 556 —
максимальныхъ цѣнъ,—все это не исчерпывало собсю всѣхъ чертъ этого
новаго положенія, носившаго соціалистическій отпечатокъ. Слѣдуетъ
прибавить еще, что совокупность экономическихъ затрудненій, вызван-
ныхъ войною, повела къ вреліенному и, если хотите, искусственному
созданію такого фактическаго соціальнаго положенія, которое вовсе
не соотвѣтствовало писаннымъ законамъ. Франція обратилась въ обшир-
ный лагерь, который надо было снабжать продовольствіемъ для войны,
прибѣгая для того къ военнымъ мѣрамъ. Прежде всего необходимо
было во что бы то ни стало кормить Парижъ, если не хотѣли, чтобы
правительство было низвергнуто мятежомъ. Для доставленія продоволь-
ствія Парижу была создана особая армія; хлѣбъ закупался по цѣнѣ,
выше максимальной, чтобы потомъ продавать его въ Парижѣ по уста-
новленной максимальной цѣнѣ и даже ниже ея. Рабочіе получали по
сорока су въ день подъ предлогомъ вознагражденія за присутствова-
ніе на собраніяхъ секцій. Бюджетъ Парижа пополнялся бюджетомъ
всей Франціи, и почти каждые десять дней Комитетъ Общественнаго
Спасенія выдавалъ парижской Коммунѣ милліонъ на продовольствіе.
Эта привилегія Парижа не носила, если хотите, соціалистическаго ха-
рактера, но тѣмъ не менѣе она ставила парижскій народъ, путемъ вре-
менной и искусственной мѣры, въ положеніе, при которомъ всякій имѣлъ
средства существованія и никто или почти никто не имѣлъ излишка.
Парижъ далеко не былъ единственнымъ городомъ, въ которомъ
исключительныя условія того времени создали исключительное соціаль-
ное положеніе, осуществлявшее до извѣстной степени соціалистическія
доктрины. Ученый, работающій надъ политической біографіей Жанбонъ
Сентъ-Андре, г. Леви Шнейдеръ, пишетъ: „... Я констатировалъ въ
Брестѣ и Тулонѣ (гдѣ дѣйствовалъ Жанбонъ Сентъ-Андре) прогрес-
сивную соціализацію, окончившуюся созданіемъ настоящаго коллекти-
вистическаго общества, въ которомъ весь правительственный механизмъ
дѣйствовалъ регулярно въ такомъ именно направленіи11 1). Подобныя
коллективистическія обшипы возникали тогда самопроизвольно или подъ
вліяніемъ эмиссаровъ Конвента не въ однихъ только портовыхъ городахъ
и крѣпостяхъ. Во многихъ другихъ городахъ въ эту эпоху соединенныя
послѣдствія установленія максимальныхъ цѣнъ, раздачи продовольствія
и различнаго рода реквизицій приводили къ временной соціализаціи
имуществъ и личной жизни. Даже въ деревняхъ образовывались миніа-
тюрныя коллективистическія общества. Такъ, въ департаментѣ Шаранты,
въ плювіозѣ II года, когда эмиссаръ Конвента Рс-ммъ принялъ мѣры
для обложенія излишка достаточныхъ людей, національный агентъ не
і) См. журналъ Нёѵоіиіѵт /’гапдаіее, книжку отъ 14 февраля 1899 г.
— 557 —
большой коммуны Шалиньякъ 1) обратился съ слѣдующимъ требова-
ніемъ къ мэру и муниципальнымъ чиновникамъ: „Вы обязаны передъ
вашими довѣрителями проявлять всю ту справедливость, какую нала-
гаютъ на васъ ваши должности; вы должны доставить имъ всѣмъ въ
совокупности и каждому отдѣльно пользованіе всѣми выгодами обще-
ственной жизни; вы должны помнить, что установленіе равенства въ
потребленіи средствъ существованія между всѣми трудящимися граж-
данами—одна изъ вашихъ первыхъ обязанностей*. Муниципалитетъ
Шалиньяка назначилъ комиссаровъ, „чтобы обойти дома всѣхъ граж-
данъ вышеозначенной коммуны и произвесть учетъ ихъ продоволь-
ственныхъ средствъ, а весь излишекъ положить въ мѣшки, взвѣшен-
ные и запечатанные, на случай реквизиціи14. Владѣльцамъ зерна было
оставлено количество, необходимое для ихъ продовольствія, въ раз-
мѣрѣ одного фунта въ день на каждаго работающаго гражданина и
полуфунта на неработающаго
Все это составляетъ лишь немногіе отдѣльные штрихи муниципаль-
наго коллективизма II года, и я предоставляю какому-нибудь мѣстному
изслѣдователю набросать полную картину одного изъ этихъ коллекти-
вистическихъ обществъ эпохи террора. Того немногаго, что я сказалъ,
будетъ достаточно, чтобы показать, что въ этихъ анормальныхъ усло-
віяхъ, Франція дѣлала кое-гдѣ попытки частичнаго коллективизма, ста-
раясь сохранить свою національную независимость.
IV. — Второму Комитету Общественнаго Спасенія и его главѣ
Робеспьеру приходилось вести борьбу съ оппозиціей правой стороны,
представленной дантонистами, и съ оппозиціей лѣвой стороны, пред-
ставленной Гебёромъ, Коммуной и кордельерами. Первые хотѣли
ослабить напряженіе террора въ виду успѣховъ, одержанныхъ нашими
арміями; послѣдніе, напротивъ того, хотѣли усилить терроръ и вос-
пользоваться военными побѣдами для окончательнаго подавленія анти-
революціонеровъ. Въ эту именно эпоху (декабрь 1793 г.) Рёге Ни-
скезпе Гебёра требовалъ каждый день крови, а к Ѵіеих Соѵйеііет
Камилла Демулена взывалъ къ милосердію. Обѣ эти партіи не имѣли
ни опредѣленной организаціи, ни опредѣленной программы *). Самъ
і) ІЫі., книжка отъ 19 іюня 1899 г.
2) Законъ 16 нивоза II года гласилъ, что въ осажденныхъ, блокированныхъ или
окруженныхъ непріятелемъ городахъ всѣ матеріалы, товары и съѣстные припасы
должны были поступать въ общее пользованіе. Можно сказать, что замѣчалось
стремленіе примѣнить этотъ закопъ также и къ городамъ, которые не были ни
осаждены, ни блокированы, ни окружены непріятелемъ.
3) Въ лучшемъ случаѣ можно развѣ сказать, что у гебертпстовъ была программа
борьбы съ христіанствомъ. См. ниже главу о религіозной политикѣ.
— 558 —
Дантонъ не проявлялъ систематической оппозиціи, и даже можно спро-
сить, проявлялъ ли объ дѣйствительно какую бы то ни было оппози-
цію; но его друзья, Филиппо и Камиллъ Демуленъ (отдѣлившійся
или начавшій отдѣляться отъ Робеспьера), не отличались подоб-
нымъ благоразуміемъ и громили Комитетъ Общественнаго Спасеніи
какъ по поводу вандейской войны, такъ и по поводу внутренней
политики.
Въ этомъ Комитетѣ впрочемъ не было полнаго единства взглядовъ
по отношенію къ внутренней политикѣ. Колло д’Эрбуа и Еильо-Ва-
реннъ слыли за сторонниковъ насилія, и гебертисты старались щадить
ихъ. Другіе члены придерживались, повидимому, мнѣнія о необходи-
мости выжидательной политики по отношенію къ даитопистамъ и ге-
бертиотамъ, желали нейтрализовать однихъ другими. Они чувствовали,
что благодаря побѣдамъ скоро наступитъ моментъ, когда необходимо
будетъ немного ослабить страшную диктатуру, установленную въ ви-
ду объединенія національной защиты и подавленія внутреннихъ враговъ.
Робеспьеръ, безъ сомнѣнія, раздѣлялъ это мнѣніе, но у него была своя
личная политика. Онъ, конечно, не былъ противъ того „милосердія",
котораго требовали тогда дантонисты и на которое рѣшилось немного
позже большинство Комитета: онъ видѣлъ, что Франція, утомленная
терроромъ, привѣтствовала бы. правительство, которое возвратило бы
ей немного свободы. Но онъ хотѣлъ самъ воспользоваться этимъ
одобренінмъ, конфисковать милосердіе въ пользу той политико-рели-
гіозной системы, въ основу которой долженъ былъ лечь культъ
Верховнаго Разума и въ которой онъ самъ долженъ былъ играть пер-
вую роль.
Для этого ему необходимо было сначала избавиться отъ геберти-
стовъ, при чемъ недостаточно было только остановить ихъ походъ про-
тивъ христіанства. Камиллъ Демуленъ опрометчиво оказалъ помощь
политикѣ Робеспьера и въ двухъ первыхъ номерахъ Стараго Кор-
дельера, корректурные листы котораго исправлялись самимъ Робеспье-
ромъ, осыпалъ насмѣшками Гебера, Клоотса, Шометта и Гоболя. Въ
то же самое время, въ клубѣ якобинцевъ, Робеспьеръ презрительно
отзывался о неосторожномъ журналистѣ, котораго упрекали въ проти-
ворѣчіяхъ и легкомысліи. Оскорбленный въ своемъ самолюбіи, авторъ
Стараго Кордельера напалъ на Робеспьера и въ своемъ знаменитомъ
№ 3 набросалъ яркую картину преступленіи террора, напвавивъ на
правительство своп эпиграммы, къ великой радости враговъ революціи.
Этотъ памфлетъ, имѣвшій громадный успѣхъ, привелъ въ Конвентъ,
30 фримера II года (20 декабря 1793 г.), депутацію заплаканныхъ
женщинъ, требовавшихъ съ громкими воплями освобожденія своихъ
— 559 —
заключенныхъ родственниковъ. Тогда было декретировано, чтобы ко-
митеты Общественной Безопасности и Общественнаго Спасенія ня значили
комиссаровъ „для изысканія средствъ освобожденія патріотовъ, по-
павшихъ въ тюрьму “. Это былъ Комитетъ Правосудія, предвѣстникъ
того Комитета Милосердія, котораго требовалъ Старый Кордельеръ.
Скоро было получено извѣстіе, что Тулонъ возвращенъ республикѣ.
Движеніе въ сторону политики милосердія настолько усилилось, что
Робеспьеру показалось, что Дантонъ со своими друзьями готовятся
воспользоваться имъ, чтобы достигнуть власти. Онъ добился отъ Кон-
вента отмѣны декрета объ учрежденіи Комитета Справедливости и одно
мгновеніе опирался, повидимому, на гебертистовъ. Камиллъ Демуленъ
былъ изгнанъ изъ якобинскаго клуба. Фабръ д’Эглантинъ былъ аресто-
ванъ 23 нивоза II года (12 января 1793 г.), какъ участникъ въ хи-
щеніяхъ, обнаруженныхъ въ дѣлѣ ликвидаціи Остъ-Индской компаніи.
Когда Дантонъ потребовалъ у Конвента, чтобы Фабръ могъ по край-
ней мѣрѣ дать объясненія у его рѣшетки, Бильо-Вареннъ бросилъ
ему такую угрозу; „Горе тому, кто сидѣлъ рядомъ съ Фабромъ
д’Эглантиномъ и еще до сихъ поръ остается одураченнымъ имъ!“ Та-
кимъ образомъ дантонисты и гебертисты оказались дискредитирован-
ными въ пользу Робеспьера, къ которому пришла на помощь энергія
Сенъ-Жюста, вернувшагося изъ арміи.
Видя, что имъ угрожаетъ явная опасность, гебертисты сдѣлали
попытку произвесть государственный переворотъ. 14 вантоза И года
(4 марта 1794 г.) клубъ кордельеровъ рѣшилъ, чтобы таблица съ
Деклараціей Правъ, стоявшая въ залѣ его засѣданій, была закрыта
покрываломъ, „пока народъ не вернетъ своихъ священныхъ правъ пу-
темъ уничтоженія мятежной фракціи“. Какой фракціи? Венсанъ ука-
зывалъ на дантонистовъ; Каррье—на тѣхъ, кто „клеветалъ11 на гильо-
тину; Геберъ—на тѣхъ, кто хотѣлъ спасти 75 жирондистовъ, декретъ
объ арестѣ , которыхъ былъ изданъ 3 октября 1793 г., при чемъ всѣ
знали, что эти жирондисты остаются въ живыхъ только благодаря
покровительству Робеспьера. Геберъ предложилъ начать возстаніе, и
клубъ, не принимая на этотъ счетъ формальнаго постановленія, при-
вѣтствовалъ предложеніе Гебера восторженными рукоплесканіями. Го-
ворятъ, что кордельеры хотѣли повторить день 2 іюня, очистить Кон-
вентъ, отдѣлаться не только отъ требовавшихъ милосердія, но и отъ
самого Робеспьера, обезпечить себѣ диктатуру въ департаментахъ,
опираясь на революціонную армію, и поставить во главѣ новаго пра-
вительства Паша. Парижъ не послѣдовалъ за ними; тогда они испу-
гались и начали отступать. Это отступленіе, быть можетъ, и спасло
бы ихъ, если бы Парижъ не былъ возстановленъ противъ нихъ тѣми
— 560 —
самыми мотивами, которыми они хотѣли поднять его въ свою пользу.
Зима стояла суровая; такъ какъ гражданская война опустошила де-
партаменты, посылавшіе въ Парижъ наибольшее количество съѣстныхъ
припасовъ, то говядины и мяса стало недоставать. Коммуна должна
была выдавать населенію мясо но порціямъ, въ размѣрѣ одного фунта
на человѣка на десять дней; у дверей булочныхъ стояли хвосты, какъ
во времъ осады. Гебертисты полагали, что народъ приписывалъ эти
бѣдствія правительству; а онъ приписывалъ ихъ революціонной арміи,
которая опустошала все въ окрестностяхъ Парижа, т.-е. приписывалъ
ихъ гебертистамъ, составлявшимъ главный штабъ этой арміи, Секціи
обвинили передъ Конвентомъ и революціонную армію и кордельеровъ,
замышлявшихъ возстаніе. Вь ночь съ 23 на 24 вантоза, Комитетъ
велѣлъ арестовать Гебера и его друзей.
Судъ надъ гебертистамл въ революціонномъ трибуналѣ начался
1 жерминаля II года (21 марта 1794 г.). Ихъ соединили съ другими
обвиняемыми, съ цѣлью создать одну изъ тѣхъ возмутительныхъ амаль-
гамъ, которыя практиковались потомъ часто. На ряду съ возставшими
кордельерами, Геберомъ, Ролсеномъ, Моморо, Венсаномъ и другими,
фигурировали свободный мыслитель и филантропъ Анахарсисъ Клоотсъ,
генералъ-аристократъ Ломюръ, сообщники Дюмурье, голландскій бан-
киръ, и, наконецъ, какой-то шпіонъ или агентъ-провокаторъ, но имени
Лабуро. Этотъ процессъ былъ пе болѣе какъ пародіей на правосудіе,
подобно суду надъ жирондистами. Обвинительный актъ указывалъ на
заговоръ, имѣвшій въ виду подвергнуть голоду Парижъ и установить
тиранію послѣ предварительнаго истребленія Конвента. Во время же
процесса объ этихъ обвиненіяхъ почти не поднималось рѣчи. Свидѣте-
ли говорили только о колитическомъ поведеніи и о нравственности
обвиняемыхъ. Гебера допрашивали о его прежнихъ грубыхъ выход-
кахъ, а также объ отрывкахъ изъ его газеты, въ которыхъ онъ, по-
видимому, призывалъ къ возстанію. Но въ то время, когда печатались
эти отрывки, Рёге Висігезпе не только одобрялся правительствомъ, но
и получалъ субсидію отъ правительства, которое покупало ого газету
для разсылки въ арміи.
Венсану и Ронсену приходилось отвѣчать только по поводу фак-
товъ, не имѣвшихъ ничего обитаго съ обвинительнымъ актомъ. То же
самое было и съ Анахарсисомт Клзотсомъ, котораго обвиняли за его
идеи объ универсальной республикѣ. Къ концу четвертаго дня при-
сяжные объявили, что они достаточно познакомились съ дѣломъ и, не
выслушавъ зашиты, осудили ка смертную казнь всѣхъ обвиняемыхъ
(за исключеніемъ шпіона Лабуро), какъ желавшихъ „распустить націо-
нальное представительство, убить членовъ его и патріотовъ, уничто-
— 561 —
жить республиканское правительство, присвоить себѣ верховную власть
народа и навязать тирана государству“. Осужденные были гильоти-
нированы въ тотъ же день (4 жерминаля II года, т. - с. 24 марта
1794 г.).
Клубъ кордельеровъ, понесшій такія потери, не замедлилъ исчезнуть.
Революціонная армія была распущена. Гебертистская партія прекра-
тила свое существованіе.
Съ другой стороны, парижская Коммуна также лишилась своихъ
вождей. Дѣйствительно, національнаго агента Шометта скоро постигла
участь его помощника Гебера: онъ былъ гильотинированъ 24 жерми-
наля II года. Мэръ Пашъ избѣжалъ смерти, но былъ арестованъ и
замѣщенъ Леско-Флёріо, на котораго Комитетъ Общественнаго Спасе-
нія возложилъ временно обязанности парижскаго мэра (21 флореаля)1).
Подобнымъ же образомъ были замѣщены, безъ народнаго выбора,
Шометтъ и Геберъ, занимавшіе должности національнаго агента и его
помощника: Пейанъ замѣнилъ Шометта, а Моэнъ—Гебера; оставался еще
и второй помощникъ, Любенъ (арестованный 8 жерминаля). Можно ска-
зать, что монтаньярское правительство не только разрушило такимъ
образомъ ту диктатуру парижской Коммуны, противъ которой прежде-
временно возстали жирондисты, но и низвело эту Коммуну до уровня
простого придатка центральнаго правительства.
Побѣдивъ противниковъ лѣвой стороны, Комитетъ Общественнаго
Спасенія направилъ свои удары на противниковъ правой стороны,
такъ называемыхъ Снисходительныхъ (Іпсіиідепіз) и дантонистовъ. Онъ
уже успѣлъ дискредитировать ихъ и ослабить, приказавъ арестовать
Фабра д’Эглантина, ложно обвиненнаго въ ажіотажѣ, вмѣстѣ съ Ба-
заромъ. 25 вантоза II года (15 марта 1794 г.) былъ арестованъ Эро
де-Сешель, членъ Комитета Общественнаго Спасенія, въ которомъ онъ
представлялъ дипломатическія идеи Дантона, по клеветническому обви-
ненію въ измѣнѣ. Тогда Робеспьеръ рѣшился нанести ударъ своему
сопернику въ популярности, Дантону, котораго Бильо-Вареннъ преслѣ-
довалъ яростными доносами. Робеспьеръ не осмѣлился самъ обвинить
своего собрата по оружію, героя 10 августа, предводителя національ-
ной защиты въ 1792 г. Онъ поручилъ это дѣло Сенъ-Жюсту, которо-
му доставилъ матеріалы для возмутительно лживаго доклада. 10 жер-
миналя, оба комитета, Общественнаго Спасенія и Общественной Без-
опасности, въ соединенномъ засѣданіи, издали приказъ объ арестѣ
Дантона, Делакруа, Камилла Демулена и Филиппо 2); приказъ былъ
і) Весыей &ез Аеіез, т. ХШ, стр. 412, 413.
2) См. выше, стр. 412.
ист. ФРАНЦ. РЕВОІЮЦ.
— 562 —
подписанъ всѣми присутствовавшими членами, за исключеніемъ двухъ
или трехъ и вь томъ числѣ Робера Лендэ, который, какъ говорятъ,
вскричалъ, намекая на функцію, выполнявшуюся имъ въ Комитетѣ:
„Я здѣсь для того, чтобы кормить гражданъ, а не для того, чтобы
убивать патріотовъ!“ Его сотоварищи, безъ сомнѣнія, полагали, вмѣстѣ
съ Карно, что необходимо было во чтобы то ни стало, даже цѣною
преступленія, обезпечить единство правительства и тѣмъ самымъ един-
ство національной защиты; въ дѣйствительности они служили често-
любію Робеспьера.
На слѣдующій день, при извѣстіи объ арестѣ Дантона, Конвентъ
былъ охваченъ изумленіемъ, едва не приведшимъ къ возстанію противъ
Робеспьера. Послышался ропотъ, раздались крики: Долой диктатора!
Лежандръ потребовалъ, чтобы обвиненные были выслушаны у рѣшет-
ки; но Робеспьеръ навелъ ужасъ на оппозицію надменною и угрожаю-
щею рѣчью. Болото поддержало его. Испуганный Лежандръ пробормо-
талъ какое-то извиненіе, и Конвентъ передалъ обвиненныхъ револю-
ціонному трибуналу.
Процессъ дантонистовъ занялъ четыре засѣданія, съ 13 по 1.6 жер-
миналя II года (съ 2 по 5 апрѣля 1794 г.). Подсудимые, въ числѣ
шестнадцати, были раздѣлены обвинительнымъ актомъ Фукье-Тенвилля
на двѣ категоріи: 1) Делакруа, Дантонъ, Демуленъ, Филиппо, Эро-
Сѳшелль и Востермапнъ обвинялись въ составленіи „заговора, имѣв-
шаго цѣлью возстановить монархію, уничтожить народное представи-
тельство и республиканское правительство"; 2) Фабръ д’Эглантинъ,
Делонэ, Шабо, Базиръ, аббатъ д’Эспаньякъ, два Фрея, Дидериксенъ,
Лѳспаньоль, Гюсманъ и Люлье были обвинены въ составленіи заговора,
стремившагося „обезславить и унизить народное представительство и
разрушить путемъ продажности республиканское правительство8. Слѣ-
довало бы быть и двумъ процессамъ, такъ же какъ было' произнесено
два приговора; но судили всѣхъ вмѣстѣ, при чемъ въ этой новой „амаль-
гамѣ" политическіе обвиненные были соединены съ уголовными, съ
цѣлью обезчестить первыхъ послѣдними. Фабръ д’Эглантинъ, обвинен-
ный въ подлогѣ, въ которомъ онъ былъ неповиненъ, не могъ добиться
предъявленія документа, необходимаго для его защиты. То же самое
было съ Эро, обвиненнымъ пъ измѣнѣ. Но Дантону удалось говорить,
и его краснорѣчіе произвело впечатлѣніе на аудиторію. Онъ потребо-
валъ, чтобы былп выслушаны свидѣтели, на которыхъ онъ ссылался въ
свое оправданіе, и судъ не зналъ, какъ отказать ему къ этомъ. Тогда
Сенъ-Жюстъ увѣрилъ Конвентъ, что подсудимые подняли настоящій
бунтъ, вслѣдствіе чего было декретировано, что трибуналъ могъ „устра-
нить ихъ отъ прэній*. 16 жерминаля присяжные, объявили, что они
— 563 —
достаточно познакомились съ дѣломъ, во они колебались произнесть
обвинительный вердиктъ. Разсказываютъ, что члены Комитета Обще-
ственной Безопасности вошли въ комнату, гдѣ совѣщались присяж-
ные, и старались оказать на нихъ давленіе, выдвигая впередъ полити-
ческіе мотивы—спасеніе республики. Присяжные рѣшились, наконецъ,
признать подсудимыхъ виновными. Послѣдніе съ негодованіемъ проте-
стовали, были „устранены отъ преній^, и смертный приговоръ, произ-
несенный въ ихъ отсутствіи (16 жерминаля), былъ приведенъ въ ис-
полненіе въ тотъ же день.
36*
ГЛАВА IX.
Религіозная политика до 9 термидора.
I. Сохраненіе гражданскаго устройства духовенства.—Законы противъ ослушныхъ
священниковъ.—II. Упраздненіе христіанства.—Культъ Разума.—III. Религіозная по -
литика Комитета Общественнаго Спасенія.—Устойчивость католицизма.—IV. Культъ
Верховнаго Существа и Робеспьеръ.
I.—Демократическая республика должна была притти къ отдѣленію
церкви отъ государства; но она пришла къ этому только въ концѣ
своей карьеры. Вначалѣ Конвентъ старался удержать существующій
порядокъ, т.-е. гражданское устройство духовенства. Это не значило,
чтобы мысль объ .,отдѣленіи“ была чужда людямъ той эпохи. 13 ноября
1792 г. Камбонъ заявилъ Конвенту отъ имени Финансовой комиссіи
о скоромъ внесеніи проекта общей реформы, которая позволила бы
отмѣнить налогъ на движимыя имущества и на патенты и уменьшить
на 40 милліоновъ поземельный налогъ. Этого достигли бы, отказавшись
отъ расходовъ по культу, которые, по словамъ Камбона, „обходились
республикѣ во 100 милліоновъ". Но этотъ проектъ встрѣтилъ такую
сильную ошюзипію, что не былъ даже внесенъ. Большинство якобин-
скаго клуба держалось, повидимому, того мнѣнія, что народъ еще не
былъ достаточно просвѣщенъ, чтобы понять эту реформу, что она ото-
рвала бы деревни отъ республики и вооружила бы все духовенство
противъ революціи, и что это значило бы рисковать гражданской вой-
ной. Камбона называли экономистомъ-лавочникомъ, а. Робеспьеръ объ-
явилъ этотъ проектъ, въ своемъ восьмомъ письмѣ къ довѣрителямъ,
посягающимъ на народную нравственность. Въ департаментѣ Эръ-и-
Луаръ произошелъ даже мятежъ, вызванный отчасти слухомъ о гото-
вящемся упраздненіи церковнаго бюджета. По этому поводу Дантонъ
потребовалъ 30 ноября, чтобы успокоили населеніе относительно рели-
гіознаго вопроса. Въ томъ же засѣданіи Конвентъ вотировалъ въ прин-
ципѣ адресъ, зь которомъ выяснялось гражданамъ, „что у Конвента
никогда не было намѣренія лишать ихъ тѣхъ священнослужителей, ко-
торыхъ дало имъ гражданское устройство духовенства". Конвентъ по-
— 565 —
вторилъ это заявленіе 11 января 1793 г. Когда, 10 декабря 1792 г.,
одинъ изъ членовъ потребовалъ, чтобы священники не признавались
больше общественными должностными лицами, Конвентъ перешелъ къ
очередному порядку, мотивируя этотъ переходъ существованіемъ закона
по данному предмету *). 23 марта 1793 г. законъ формально изъялъ
епископовъ, священниковъ и викаріевъ отъ воинской повинности; 27
числа того же мѣсяца эмиссары Конвента, Карра и Огисъ, объявили
вандейцамъ отъ имени Конвента, что республика основана на нрав-
ственности и Евангеліи і) 2 3). Въ Парижѣ 30 мая 1793 г., въ праздникъ
Тѣла Господня, безпрепятственно и въ полномъ порядкѣ происходили
церковныя процессіи 8). Мы видѣли, что конституція 1793 г. провоз-
гласила свободу совѣсти. 27 іюня 1793 г. было декретировано, что
„жалованье священникамъ составляетъ часть государственнаго долга
Такимъ образомъ въ теченіе первыхъ восьми мѣсяцевъ своей дѣя-
тельности Конвентъ пользовался каждымъ случаемъ, чтобы заявить
публично, что онъ не только не намѣревался упразднить католическую
религію, но, напротивъ того, хотѣлъ поддержать систему галликанской
церкви, пріуроченной къ государству, т.-е. гражданское устройство
духовенства.
Въ то же время онъ настаивалъ на примѣненіи и усиливалъ стро-
гость законовъ, направленныхъ противъ ослушныхъ священниковъ, от-
казывавшихся отъ присяги, т.-е. противъ священниковъ-папистовъ.
14 августа 1792 г. Законодательное Собраніе декретировало, „чтобы
всякій французскій гражданинъ, получающій жалованье или пенсію отъ
государства, признавался безповоротно отказавшимся отъ нихъ", если
онъ не представитъ удостовѣренія въ томъ, что принесъ присягу
„быть вѣрнымъ націи и поддерживать свободу и равенство или уме-
реть, защищая ихъ“. 26 числа того же мѣсяца, принимая въ сообра-
женіе, „что смуты, вызванныя въ государствѣ духовенствомъ, не при-
несшимъ присяги, составляютъ одну изъ главныхъ причинъ той опас-
ности, въ которой находится отечество", Законодательное Собраніе
декретировало, чтобы всѣ духовныя лица, обязанныя принесть присягу,
предписанную закономъ 26 декабря 1790 г. 4 *), а также закономъ 17
і) Я изложилъ тексты, относящіеся къ проекту Камбона въ моей статьѣ о Дан-
тонѣ въ Національномъ Конвентѣ въ журналѣ Іа Иёѵоіиііоп (гап^аівв, т. XXV,
стр. 146—153.
2) См. въ Несиеіі д,ев асіее, т. И, стр. 550, прокламацію, съ которой эти эмис-
сары обратились тогда къ жителямъ Двухъ-Севровъ и Вандеи.
3) Ср. А. Сагіег, ЁіиНез зиг Пізіоіге геілдіеизе Не Іа Нёѵоіиііоп, стр. 313.
*) Здѣсь дѣло идетъ о декретѣ 27 ноября 1790 г., утвержденномъ 26-го декабря
того же года,—декретѣ, въ силу котораго всѣ духовныя лица, занимавшія обще-
— 566 —
апрѣля 1791 г. !), и не принесшія ея или снова отрекшіяся отъ нея
послѣ принесенія, выѣхали изъ Франціи подъ угрозою подвергнуться
десятилѣтнему тюремному заключенію, а въ извѣстныхъ случаяхъ быть
сосланными въ Гвіану. Что касается духовныхъ лицъ, которыя не были
обязаны присягать, то они подлежали тому же распоряженію, „если
какими-нибудь совершенными раньше поступками они причинили смуты,
дошедшія до свѣдѣнія администраціи, или если ихъ удаленія потре-
бовало бы шестеро гражданъ, имѣющихъ мѣстожительство въ томъ же
самомъ департаментѣ". Изъяты отъ дѣйствія этихъ постановленій были
лишь немощные и достигшіе ісестидесятилѣтняго возраста, но они
должны были жить всѣ вмѣстѣ въ главномъ городѣ департамента въ
общемъ зданіи, „подъ полицейскимъ надзоромъ муниципалитета".
Участіе священниковъ-папистсвъ въ вандейскомъ возстаніи заста-
вило Конвентъ дополнить эти постановленія Законодательнаго Собранія.
18 марта 1793 г. онъ декретировалъ смертную казнь противъ свя-
щенниковъ, замѣшанныхъ въ безпорядкахъ, которые возникали или
возникли бы въ департаментахъ по поводу набора рекрутъ. Въ тотъ
же самый день Конвентъ повелѣлъ, чтобы священники, подлежавшіе
ссылкѣ, задерживались на территоріи республики, затѣмъ „отвозились
немедленно же въ окружныя тюрьмы, судились военными судьями и
наказывались смертью въ двадцать четыре часа". 23 апрѣля Конвентъ
декретировалъ, чтобы духовныя лица, не присягнувшія поддерживать
свободу и равенство, были немедленно же ссылаемы въ Гвіану. 29 и
30 вандемьера II года былъ вотированъ террористическій законъ. Свя-
щенники, подлежавшіе ссылкѣ и уличенные въ томъ, что они помогали
внѣшнимъ или внутреннимъ врагамъ, поднявъ оружіе противъ респу-
блики, должны были предаваться смерти черезъ двадцать четыре часа
послѣ того, какъ фактъ былъ бы объявленъ и констатированъ военнымъ
судомъ, а „фактъ будетъ признанъ доказаннымъ, если онъ подтвер-
дится письменнымъ заявленіемъ за двумя подписями или одною под-
писью, удостовѣренною свидѣтелемъ, или же если онъ подтвердится
устнымъ и сходнымъ показаніемъ двухъ свидѣтелей". Что касается
священниковъ, подлежавшихъ ссылкѣ и вернувшихся во Францію, то
ствѳнпыя должности, быта обязаны принесть присягу, неукоснительна выполнять свои
обязанности, быть вѣрными націи, закону и королю и поддерживать всѣми завися-
щими отъ нихъ мѣрами конституцію, декретированную Національнымъ Собраніемъ и
утвержденную королемъ.
Ч Декретъ 15 апрѣля 1791 г., утвержденный 17 апрѣля, требовалъ присяги отъ
духовныхъ лицъ (помимо тѣхъ, которыхъ касалось гражданское устройство духовен-
ства), занимавшихъ или имѣвшихъ занять мѣста капеллановъ въ госпиталяхъ, гимна-
зіяхъ, тюрьмахъ и т. д.
— 567
для того, чтобы они подверглись наказанію, опредѣленному закономъ
18 марта, достаточно было, чтобы два свидѣтеля заявили согласно,
что эти священники дѣйствительно подлежали ссылкѣ. Наконецъ, тотъ
же законъ наказывалъ ссылкой не только священниковъ, состоявшихъ
на службѣ и не пожелавшихъ принести присягу, требуемую декретомъ
27 ноября 1790 г., или священниковъ, не состоявшихъ на службъ и
не присягнувшихъ, что они будутъ поддерживать свободу и равенство,
но также и всѣхъ тѣхъ священниковъ (за исключеніемъ стариковъ и
разслабленныхъ), которые, послѣ принесенія ими присяги, были бы
обвинены въ недостаточномъ гражданскомъ рвеніи шестью гражданами
кантона, послѣ того, какъ это обвиненіе было бы «разсмотрѣно дирек-
торіей департамента но донесенію окружныхъ властей".
Читатель замѣтитъ, что этотъ законъ ставилъ одинаково въ поло-
женіе подозрительныхъ всѣхъ священниковъ, какъ присягнувшихъ,
такъ и не присягнувшихъ, какъ состоявшихъ, такъ и не состоявшихъ
на службѣ. Этотъ фактъ указываетъ на важную перемѣну ьъ отноше-
ніи Конвента къ признанной закономъ церкви. Чѣмъ объясняется эта
перемѣна? Прежде всего тѣмъ, что эта установленная закономъ цер-
ковь не выполнила того назначенія, для котораго она была создана,
такъ какъ она не сдѣлалась націовальаою церковью. Она была и оста-
лась непопулярной. Опытъ показалъ, что эта церковь не была тою
силою, на которую могла бы опереться республика. Опытъ показалъ
также, что „монтаньярская" республика вс могла разсчитывать на кон-
ституціонную церковь, многіе изъ служителей которой стали на сто-
рону жирондистовъ, федералистовъ. Все конституціонное духовенство
казалось враждебнымъ унитарной политикѣ Геры: санкюлоты смотрѣли
на все конституціонное духовенство, какъ на врага, а народъ прямо
находилъ, что эю духовенство не лучше прежняго, что присягнувшіе
священники, приставшіе къ жирондистамъ, были такъ же опасны для
отечества, какъ и не присягнувшіе, сообщники короля и эмигрантовъ.
Еще недавно противопоставляли хорошихъ священниковъ дурнымъ;
теперь начинали думать, что нѣтъ больше хорошихъ священниковъ.
Католическая религія была дискредитирована въ умахъ воинствующихъ
патріотовъ. Если культъ служитъ препятствіемъ національной защитѣ,
то уничтожимъ культъ! Такова была идея, распространявшаяся тамъ
и сямъ, не въ силу философскаго настроенія, а благодаря тревогамъ
доведеннаго до отчаянія патріотизма.
Кромѣ того, алтарь утратилъ свой престижъ, послѣ того какъ на-
родъ врывался въ него для приведенія въ исполненіе декретовъ 3 чре-
дительнаго и Законодательнаго Собранія (29 сентября 1789 г., 10—
12 сентября 1792 г.), которыми позелѣвалс-сь передать на монетный
— 568 —
дворъ всю церковную серебряную посуду, не необходимую для от-
правленія богослуженія, а также для выполненія декрета Конвента
(22 іюля 1793 г.), приказавшаго перелить въ пушки колокола, оста-
вивъ только по одному колоколу па каждый приходъ.
П.—Починъ движенія, стремившагося къ упраздненію католичества,
исходилъ изъ провинцій, при поощреніи его нѣкоторыми изъ эмисса-
ровъ Конвента. Такъ, 1 октября 1793 г. Андре Дюмонъ писалъ изъ
Аббевилля, что онъ объявилъ передъ народомъ, что священники „не
что иное, какъ арлекины, одѣтые въ чернсе и показывавшіе маріоне-
токъ, что все, что сни дѣлали было обезьянство съ цѣлью выманить
деньги" 1). Около того же времени въ Беверѣ эмиссаръ Конвента
Фуше пошелъ еще дальше. Въ своей прокламаціи отъ 26 сентября
онъ заявилъ (ложно), что уполномоченъ Конвентомъ „замѣнить суе-
вѣрный и лицемѣрный культъ, котораго еще придерживается къ не-
счастію народъ, культомъ республики и естественной морали^. 10 ок-
тября онъ издалъ постановленіе относительно кладбищъ, которыя онъ
не только передалъ въ распоряженіе свѣтской власти, но велѣлъ на-
писать на ихъ воротахъ: Смерть—это вѣчный сонъ. Шометтъ, встрѣ-
тившійся и несомнѣнно сговорившійся въ Неверѣ съ Фуше, добился
одобренія въ принципѣ этого декрета парижской Коммуной 16 ок-
тября. Въ Рошфорѣ Леньело превратилъ приходскую церковь въ
Храмъ Истины, куда явились восемь католическихъ священниковъ и
одинъ протестантскій съ большою церемоніей слагать съ себя священ-
ническій санъ (31 октября 1793 г.).
Не доходя до упраздненія католичества, Конвентъ сталъ по отно-
шенію къ нему съ нѣкотораго времени па „философскую" точку зрѣ-
нія, что безъ сомнѣнія вновь пробудило много смѣлыхъ стремленій.
Празднество 10 августа 1793 г. было первымъ изъ всѣхъ національ-
ныхъ празднествъ, о которомъ можно сказать, что оно носило исклю-
чительно свѣтскій характеръ, Предсѣдательствовавшій на немъ Эро
де-Сешелль, повидимому, воздавалъ культъ природѣ, передъ статуей
которой были совершены возліянія. 2 октября 1793 г. Конвентъ де-
кретировалъ перенесеніе въ Пантеонъ праха Декарта, по докладу
Мари-Жозефа Шенье, который говорилъ: „Если бы даже Декартъ
только замѣнилъ древнія заблужденія новыми, то уже и это одно было
бы великимъ общественнымъ благодѣяніемъ, такъ какъ незамѣтно прі-
учало людей не вѣрить, а изслѣдовать".
Установленіе республиканскаго лѣтосчисленія и замѣна грегоріан-
скаго календаря республиканскимъ (декреты 5 октября 1793 г. и 4
Нетей йе® зсіез, г. VII, стр. 159.
— 569 —
фримера II года) показали, какая перемѣна произошла или подготовля-
лась въ умахъ. Что эти мѣры были внушены антирелигіозной поли-
тикой, ясно видно изъ докладовъ Фабра д’Эглантина и Ромма, полныхъ
философскаго презрѣнія къ догмату. Замѣнить одни даты и праздники
другими датами и праздниками, упразднить воскресенье, ввести вмѣсто
него десятый день декады, замѣнить имена святыхъ названіями „предме-
товъ, составляющихъ дѣйствительное народное богатство", это значило
сорвать съ католичества его украшенія и лишить его престижа, это
значило насильственно вытѣснить его изъ національныхъ привычекъ.
15 брюмера II года Конвентъ встрѣтилъ аплодисментами и велѣлъ
напечатать рѣчь Мари-Жозефа Шенье, въ которой онъ предлагалъ за-
мѣнить католичество религіей отечества. „Освободите,—говорилъ онъ,—
сыновъ республики отъ ига теократіи, еще тяготѣющаго надъ ними...
Свободные отъ предразсуковъ и достойные представлять собою фран-
цузскую націю, вы сумѣете основать на развалинахъ свергнутыхъ
съ трона суевѣрій единственную и универсальную религію, у которой
нѣтъ тайнъ, единственный догматъ которой—равенство, единственные
проповѣдники которой—наши законы, а священнослужители—должност-
ныя лица, и которая сжигаетъ свой ладанъ только передъ алтаремъ
общаго нашего божества—отечества".
Это были смѣлыя слова, но еще только слова. Народъ подалъ при-
мѣръ поступковъ не въ Парижѣ, а въ одномъ изъ сельскихъ окру-
говъ старой Франціи. Жители Ризоранжиса считали своимъ покрови-
телемъ св. Блэза; когда одинъ молодой волонтеръ разсказалъ имъ о
Брутѣ, они низвергли св. Блэза и поставили на его мѣсто Брута, окре-
стивъ свою коммуну его именемъ. Этому примѣру послѣдовали сосѣд-
нія коммуны, и 10 брюмера II года административныя власти округа
Корбейль явились заявить Конвенту, „что большинство изъ согражданъ
признаютъ теперь... только культъ свободы". 16 брюмера жители Меннеси
(того же округа) появились у рѣшетки Конвента въ церковныхъ ман-
тіяхъ, надѣтыхъ въ насмѣшку, и заявили, что они отреклись отъ суе-
вѣрій и не желаютъ больше священниковъ. Въ томъ же засѣданіи
Бареръ, отъ лица Комитета Общественнаго Спасенія, заставилъ Кон-
вентъ санкціонировать право коммунъ упразднять свои приходы, при
чемъ это упраздненіе рѣшалось въ послѣдней инстанціи департамент-
скими властями.
Тогда антикатолическое движеніе приняло въ Парижѣ такіе раз-
мѣры, что епископъ Гобель рѣшился отказаться отъ должности, вмѣ-
стѣ со своими викаріями. Онъ появился 17 брюмера у рѣшетки Кон-
вента, объявилъ торжественно объ отставкѣ своей и своихъ вика-
ріевъ, сложилъ съ себя крестъ и кольцо и надѣлъ красную шапку.
— 570 -
Произошла восторженная сцена. „Каждый спѣшилъ,—говоритъ Яоит-
паі сіез І)іЪаіз еі <іез Бёсгеіз,—сжать въ своихъ объятіяхъ людей, уто-
мленныхъ необходимостью разрываться между религіей и отечествомъ
и отдавшихся всецѣло республикѣ". Плевы Кснвента, принадлежавшіе
къ духовенству, также отреклись стъ своего священническаго сана на
этомъ же и на слѣдующихъ засѣданіяхъ, за исключеніемъ очень не-
многихъ, въ числѣ которыхъ былъ Грегуаръ. За этими разительными
примѣрами послѣдовало очень много отреченій отъ сана со стороны
священниковъ и викаріевъ по всей Франціи.
На слѣдующій день, 21 числа, Конвентъ получилъ петицію отъ
Центральнаго Комитета народныхъ клубовъ, одобренную Коммуной и
секціями; въ ней требовалась отмѣна жалованья священникамъ. „Пусть
его платятъ тѣ, которые еще сохранили вѣру въ авгуровъ; но зачѣмъ
же налагать эту постыдную дань па республиканца, у котораго нѣтъ
другого Бога, кромѣ добродѣтели и его отечества?" Конвентъ принялъ
съ почетомъ эту петицію, но не счелъ своевременнымъ поставить на
очередь вопросъ объ отдѣленіи церкви отъ государства.
Въ Парижѣ движеніе противъ католичества не замедлило принять
общій характеръ. Почти всѣ секпіи отвергли христіанскій культъ, за-
перли приходскія церкви и затѣмъ снова отворили ихъ, но уже какъ
храмы Разума.
Конвентъ вначалѣ, повидимому, поощрялъ это движеніе. Онъ де-
кретировалъ 25 брюмера., „чтобы священническіе дома, и церкви
въ тѣхъ коммунахъ, которыя отказались отъ публичнаго культа, а
также доходы съ нихъ шлн на облегченіе страдающаго человѣчества
и на народное просвѣщеніе". Онъ благосклонно относился къ отка-
замъ отъ священническаго сана и анти-религіознымъ маскарадамъ,
происходившимъ въ изобиліи у его рѣшетки. Еше болѣе онъ ском-
прометировалъ себя 30 брюмера, когда принялъ депутацію отъ сек-
ціи Единства, шутовски разодѣтую вь священническія облаченія, и
позволилъ продефилировать передъ собой театральной пародіи на ка-
толическую службу. Когда ораторъ этой депутаціи поклялся не при-
знавать другого культа, кролѣ культа Разума, Свободы и Равенства,
народъ и депутаты, по словамъ протокола засѣданія, воскликнули:
„Мы клянемся въ этомъ! Да здравствуетъ республика!“
Тогда парижская Коммуна отважилась на рѣшительный шагъ и
3 фримера П года (24 ноября 1793 г.), по требовашю Шометта, при-
няла слѣдующее постановленіе: „Принимая во вниманіе, что парижскій
народъ отказался признавать какой-либо другой культъ, кромѣ культа
Истины и Разума, Генеральный Совѣтъ Коммуны постановляетъ: 1) что
всѣ церкви или храмы всевозможныхъ вѣроисповѣданій, существую-
- 571 —
щихъ въ Парижѣ, будутъ немедленно же заперты; 2) что всѣ свя-
щеннослужители, къ какому бы культу они ни принадлежали, будутъ
лично и индивидуально отвѣтственны за тѣ омуты, источникомъ ко-
торыхъ окажутся религіозныя мнѣнія; 3) что всякій, кто потребуетъ
открытія храма или церкви, будетъ арестованъ, какъ подозрительный;
4) что революціонные комитеты будутъ приглашены зорко наблюдать
за всѣми священниками; 5) что будетъ составлена петиція Конвенту,
приглашающая его издать декретъ, который отстранялъ бы священ-
никовъ отъ всякаго рода общественныхъ должностей, а равно и отъ
всѣхъ мѣстъ вь національныхъ мануфактурахъ".
„Культъ Разума", организованный въ секціяхъ Парижа, распро-
странялся также п въ провинціяхъ при содѣйствіи народныхъ клубовъ
и эмиссаровъ Конвента. Было много запертыхъ церквей, обращенныхъ
потомъ въ храмы Разума; было много „богинь Разума" и антикато-
лическихъ процессій. Почти всѣ юрода присоединились, повидимому,
къ новому культу. Особенно скандальный и насильственный характеръ
это гоненіе на христіанство получило на юго-западѣ Франціи, благо-
даря стараніямъ эмиссаровъ Дартигоета и Кавеньяка.
Разсматриваемое въ своемъ цѣломъ, это движеніе, повсюду бывшее
по существу своему деизмомъ, а ие атеизмомъ1), носило, повидимому,
въ Парижѣ веселый и поверхностный характеръ, поскольку въ немъ
принималъ участіе народъ; оно сдѣлалось педантичнымъ и сухимъ,
когда стало поддерживаться только нѣсколькими учеными и литерато-
рами. Провинція отнеслась къ нему болѣе серьезно. Въ департаментахъ,
а особенно въ городахъ, замѣчались серьезныя и искреннія попытки
упразднить старую религію и установить раціоналистическій культъ.
Богинями Разума тамъ были не работницы, какъ въ Парижѣ, а почти
повсюду — и этого не отрицаютъ самые недоброжелательные свидѣ-
тели—красивыя и добродѣтельныя молодыя дѣвушки, принадлежавшія
къ избранной части буржуазіи 2).
Бъ эти критическіе моменты національной защиты (конецъ 1793 г.)
культъ Разума нашелъ горячихъ приверженцевъ во всѣхъ дѣятель-
ныхъ патріотахъ, въ якобиннахъ, ьъ членахъ революціонныхъ коми-
тетовъ и въ муниципальныхъ должностныхъ лицахъ,—словомъ, среди
всей воинствующей революціонной партіи.
Мы не должны думать, чтобы культъ Разума носилъ другой ха-
рактеръ у бретонцевъ, чѣмъ, напримѣръ, у провансальцевъ. Если эти
і) Шометтъ былъ скорѣе ученикомъ Жанъ-Жака Руссо. Вольтерьянецъ Реберъ
любилъ воздавать хвалу доброму санкюлоту Іисусу (Рёге ВисТияпе, Зе 307).
2) См. мою книгу: Ъе Сиііе &е Іа Раізоп еі Іе Сиііе Ае І'ІИге зыргсте, Рагіз,
1892, іп-120.
— 572 —
философскія празднества совершались не вездѣ одинаково, если отре-
ченіе отъ католичества приникало болѣе страстный характеръ въ
Страсбургѣ и Ошѣ, чѣмъ, напримѣръ, въ ПІартрѣ или Лиможѣ, то
это объясняется тѣмъ, что съ высоты страсбургскаго собора были
видны австрійскіе аванпосты, а въ Ошѣ революціи угрожали интриги
духовенства, въ то время какъ Шартръ былъ далеко отъ непріятель-
скихъ линіи, а въ Лиможѣ революція не встрѣчала опасныхъ сопер-
никовъ
Культъ Разума былъ не столько перемѣной въ религіозномъ созна-
ніи французовъ, сколько боевымъ патріотическимъ орудіемъ противъ
католическаго духовенства. Мало-по-малу этотъ культъ преобразо-
вался въ культъ отечества. Бюсты философовъ въ храмахъ были скоро
замѣнены или заслонены бюстами Марата, ІПалье и Лепелетье, въ ко-
торыхъ народное воображеніе олицетворяло не доктрины, а револю-
ціонную Францію, поражаемую кинжалами реакціи. Въ концѣ-концовъ
холодная статуя Разума была забыта, и французы стали чествовать
главнымъ образомъ эти три кровавыя жертвы патріотизма.
III.—Какова же была въ это время политика правительства?
Ее можно резюмировать въ слѣдующихъ словахъ: правительство
сопротивлялось, насколько могло, попыткамъ насильственнаго устране-
нія католической религіи и старалось поддержать среди всѣхъ этихъ
волненій свободу культа.
Это не значило, чтобы члены Комитета Общественнаго Спасенія же-
лали, въ качествѣ вѣрующихъ, поддержать католическую религію. Все
заставляетъ думать, что они, напротивъ того, надѣялись на постепен-
ное исчезновеніе этой религіи подъ вліяніемъ просвѣщенія; но они не
хотѣли насильственнаго преслѣдованія, во-первыхъ, изъ боязни раздо-
ровъ, которые ослабили бы національную защиту, а во-вторыхъ, не
желая слишкомъ скандализировать Европу и сдѣлать ее непримиримой.
Уже 27 октября 1793 г, Комитетъ въ слѣдующихъ выраженіяхъ
высказалъ свое порицаніе антирелигіознымъ неистовствамъ Андрэ Дю-
мона- „Не слѣдуетъ давать повода врагамъ революціи говорить, что
мы нарушаемъ свободу культа и ведемъ войну съ самой религіей. Слѣ-
дуетъ наказывать мятежныхъ и ледиьическихъ священниковъ, но не
подвергать открыто гоненію самоѳ имя священника1' *).
1 фримера II года (21 ноября 1793 г.) человѣкъ, котораго Фран-
ція и Европа считали истиннымъ главою правительства, Робеспьеръ,
торжественно протестовалъ съ трибуны якобинскаго клуба противъ
насилій, совершавшихся врагами католичества:
1) Лесмей йез аеіез, т. VIII, стр. 59.
— 573 —
„Полагаютъ,—сказалъ одъ,—что. принимая циническія жертвопри-
ношенія, Конвентъ осудилъ на гибель католическій культъ. Нѣтъ,
Конвентъ не повиненъ вь такомъ дерзкомъ поступкѣ. Конвентъ никогда
не рѣшится на него. Его намѣреніе—поддержать провозглашенную имъ
свободу культа и зъ то же время преслѣдовать всѣхъ, которые стали
бы злоупотреблять ею съ цѣлью нарушить общественный порядокъ;
онъ не дозволитъ подвергнуть гоненію мирныхъ служителей культа и
будетъ строго наказывать ихъ всякій разъ, когда они осмѣлятся поль-
зоваться своими функціями для обмана гражданъ и возбужденія пред-
разсудковъ и роялизма противъ республики. Были доносы да священ-
никовъ за то, что они служатъ мессу: они будутъ служить ее еще
болѣе долгое время, если мы будемъ мѣшать имъ служить ее. Тотъ,
кто хочетъ употребить въ этомъ случаѣ насиліе, болѣе фанатикъ, чѣмъ
тотъ, кто служитъ мессу. Нѣкоторые люди хотятъ итти еще дальше
и, подъ предлогомъ уничтоженія суевѣрій, проповѣдуютъ своего рода
религію атеизма. Каждый философъ, каждый индивидъ можетъ дер-
жаться на этотъ счетъ какого ему угодно мнѣнія. Всякій, кто хотѣлъ
бы поставить имъ эго въ вину, былъ бы безумцемъ; но общественный
дѣятель, законодатель, принявшій такую систему, былъ бы во сто разъ
ббльшимъ безумцемъ. Конвентъ ненавидитъ ее; Конвентъ не сочини-
тель книгъ, не творецъ метафизическихъ системъ; это — политическое
и народное учрежденіе, обязанное заставить уважать не только права,
но и характеръ французскаго народа. Конвентъ не даромъ провозгла-
силъ Декларацію Правъ передъ лицомъ Верховнаго Существа.—Быть
можетъ, скажутъ, что я обладаю узкимъ умомъ, что я — человѣкъ
предразсудковъ, фанатикъ? Я уже заявилъ, что говорю не въ качествѣ
частнаго липа или философа-систематика, а въ качествѣ народнаго
представителя. Атеизмъ аристократиченъ. Мысль о великомъ Существѣ,
бодрствующемъ надъ угнетенною невинностью и карающемъ торжеству-
ющее преступленіе, въ высшей степени демократична. {Сильные апло-
дисменты). Народъ, несчастные аплодируютъ мнѣ! Если я встрѣчу по-
рицанія. то они будутъ итти со стороны богатыхъ и виновныхъ. Я еще
на школьной скамьѣ быль плохимъ католикомъ; я никогда не былъ
ложнымъ защитникомъ человѣчества. Это только заставляетъ меня еще
тверже держаться за моральныя и политическія идеи, только что вы-
сказанныя мною. Если, бы Бога не существовало, надо было бы изобрѣсть
Еъо“.
Въ глазахъ Робеспьера разрушители христіанства были измѣнники,
агенты чужеземцевъ: „Развѣ вы не видите западни, которую вамъ ста-
вятъ враги республики и подлые эмиссары иноземныхъ тирановъ? Вы-
давая за общественное мнѣніе причуды нѣкоторыхъ индивидовъ и свое
- 574 -
собственное безуміе, они хотѣли бы сдѣлать насъ ненавистными въ
глазахъ всѣхъ народовъ съ цѣлью утвердить колеблющіеся троны ихъ
угнетателей. И какое время они выбрали для этихъ махинацій? То
время, когда ихъ соединенныя арміи побѣждены или отброшены республи-
канскимъ геніемъ, то время, когда оии хотятъ подавить ропотъ народовъ,
утомившихся или приведенныхъ въ негодованіе ихъ тираніей, то время,
когда они принуждаютъ нейтральныя или союзныя съ нами націи про-
возгласить себя противъ Франціи. Эти презрѣнные добиваются лишь
того, чтобы оправдать тѣ грубыя клеветы, безстыдство которыхъ при-
знала вся Европа, и оттолкнуть отъ васъ, въ силу предразсудковъ или
религіозныхъ мнѣній, тѣхъ, кого нравственность и общіе интересы
привлекали къ защищаемому нами великому дѣлу".
Зная въ настоящее время отдаленныя послѣдствія этихъ рѣчей, мы
видимъ въ никъ предвѣстниковъ робесльеровскаго культа Верховнаго
Существа. Современники видѣли въ нихъ только мудрые политическіе
совѣты, и этогъ правительственный языкъ заставилъ пхь задуматься,
особенно когда они замѣтили, что вь такомъ важномъ вопросѣ Робес-
пьеръ былъ согласенъ съ Дантономъ. Послѣдній говорилъ въ Конвентѣ,
6 фримера почти тѣмъ же языкомъ, какимъ Робеспьеръ говорилъ въ
клубѣ якобипцевъ: я...Я требую,—сказалъ онъ,—чтобы не происходило
больше антирелигіозныхъ маскарадовъ въ стѣнахъ Конвента. Пусть
лица, желающія сложить на алтарь отечества останки церквей, не дѣ-
лаютъ изъ этого ни забавы ни тріумфа... Есть границы всему, даже
поздравительнымъ манифестаціямъ. Я требую, чтобъ былъ положенъ
предѣлъ" *).
Предѣлъ пе былъ положенъ, однако, немедленно же. Въ теченіе
всего фримера Конвентъ продолжалъ принимать у своей рѣшетки раз-
рушителей христіанства (ііескгізііапізаіеиг») и давать почетные отзывы
Мояйеиг, пореизд., т. ХУІЦ, стр. 525.—Дантонъ держался однако мнѣнія, что
хорошо было бы замѣнитъ мистическія религіи общей всѣмъ французамъ религіей
патріотизма. Согласно газетамъ ЁёриЫігаіп ^тап^аів и Лытпаі йсз ВёЬаіз еі Дез
Вёсгеіз, ояъ потребовалъ на томъ же засѣданіи, чтобы былъ воздвигнутъ храмъ,
„въ которомъ собирались бы делегаты отъ всѣхъ департаментовъ въ годовщины ве-
ликихъ дней свободы, въ мѣстахъ, бывшихъ ея колыбелью". По словамъ Л/оиііеиг’а
(переизд., т. XVIII, стр. 528), онъ будто бы вь той же самой рѣчи предложилъ
культъ Верховнаго Существа, о чемъ еще не осмѣливался затоваривать Робеспьеръ
въ клубѣ якобинцевъ. Вотъ слова, приписываемыя этой газетой Дайтону: „Ународа
будутъ празднества, во вреия которыхъ онъ будетъ возноситъ ѳиміамъ Верховному
Существу, владыкѣ природы; ибо мы не для того хотѣли уничтожить суевѣріе, чтобы
установить господство атеизма". Не произносилъ .ли дѣйствительно Дантонъ эти
ультра-робеспьеровскія олова? Мы не знаемъ. Онъ не писалъ своихъ рѣчей; газеты
воспроизводили ихь, качъ имъ приходило въ голову, и онъ никогда не исправлялъ ихъ.
— 575 —
о письмахъ, въ которыхъ ему возвѣщалось, въ гебертистскомъ стилѣ,
объ отреченіи священниковъ, оскорбительномъ истребленіи священныхъ
предметовъ и даже объ открытіяхъ храмовъ Разума * 2). Самъ Кутонъ,
робеспьеристъ Кутонъ, принесъ какъ-то на трибуну реликвіи и смѣялся
надъ ними 3). 10 фримера Конвентъ послалъ отъ себя депутацію на
праздникъ Разума въ Сенъ-Рокѣ, на которомъ актеръ Монвель произ-
несъ анти-христіанскую рѣчь, и эта депутація представила восторжен-
ный докладъ 3).
Но 15 фримера Робеспьеръ заставилъ Конвентъ вотировать Отвѣтъ
на манифесты королей, составившихъ лигу противъ республики; и въ
этомъ манифестѣ говорилось народамъ Европы: „Ваши повелители го-
ворятъ вамъ, что французская нація преслѣдуетъ всѣ религіи, что она
замѣнила культъ Божества культомъ нѣсколькихъ людей. Они рисуютъ
насъ въ вашихъ глазахъ идолопоклонническимъ или безумнымъ наро-
домъ. Они лгутъ. Французскій народъ и его представители уважаютъ
свободу всѣхъ культовъ и не подвергаютъ гоненію ни одного изъ нихъ.
Они чтутъ добродѣтель мучениковъ человѣчества, безъ излишняго увле-
ченія и безъ идолопоклонства; они ненавидятъ нетерпимость и суевѣ-
ріе, какимъ бы предлогомъ послѣднія ни прикрывались; они осуждаютъ
крайности философской точки зрѣнія такъ же, какъ безуміе суевѣрія
и преступленія фанатизма".
Въ томъ же засѣданіи Бареръ внесъ отъ имени Комитета Обще-
ственнаго Спасенія проектъ декрета, который санкціонировалъ свободу
культа (съ цѣлью помѣшать гоненіямъ на католическую церковь). Этотъ
проектъ, поддержанный Робеспьеромъ и Камбономъ, былъ вотированъ
16 фримера. Затѣмъ, 18 фримера, къ нему была прибавлена фраза,
съ цѣлью не стать въ противорѣчіе съ антирелигіозными постановле-
ніями эмиссаровъ Конвента. Вотъ текстъ этого декрета: „Національный
Конвентъ, принимая въ соображеніе требованія принциповъ, провозгла-
шенныхъ имъ отъ имени французскаго народа, и необходимость под-
держанія общественнаго спокойствія, постановляетъ: 1) Всякія насилія
и мѣры, противорѣчащія свободѣ культа, воспрещаются. 2) Надзоръ
установленныхъ властей и вмѣшательство общественной силы должны
ограничиваться въ этомъ случаѣ тѣмъ, что входитъ въ кругъ поли-
цейскихъ мѣръ и мѣръ общественной безопасности. 3) Вышеизложен-
ными постановленіями Конвентъ вовсе не имѣетъ въ виду отмѣны
законовъ и мѣръ общественнаго спасенія, направленныхъ противъ
1) См. Ргосів-ѵегЬаІ іе Іа Сопѵепііоп, т. XXVII, стр. 129, 131, 133,135, 137,153,
159, 177, 178, 202, 256, 288, 312, 314.
2) Засѣданіе 14 фримера, Мопгіеиг, переизд., т. XVIII, стр. 584.
3) Ргосіс-ѵегЪаІ, т. XXVI, стр. 219.
— 576 —
ослушныхъ или мятежныхъ священниковъ или противъ всѣхъ тѣхъ,
которые попытались бы злоупотребить религіей съ цѣлью повредить
дѣлу свободы; оиъ не имѣетъ также въ виду высказать неодобреніе
тому, что было сдѣлано до настоящаго времени въ силу постановленій
представителей народа, и доставить кому бы то ни было предлогъ тре-
вожить патріотизмъ и замедлить полетъ общественной мысли. Націо-
нальный Конвентъ приглашаетъ отъ имени отечества всѣхъ добрыхъ
гражданъ воздержаться отъ всякихъ теологическихъ препирательствъ,
чуждыхъ великимъ интересамъ французскаго народа, чтобы содѣй-
ствовать всѣми ихъ силами торжеству республики и гибели ея
враговъ".
Безъ сомнѣнія, было бы логичнѣе отмѣнить постановленія эмисса-
ровъ Конвента, находившіяся въ противорѣчіи съ принципомъ свободы
культа. Но Конвентъ не хотѣлъ дискредитировать въ глазахъ населенія
эти органы центральной власти, въ надеждѣ, что они сами отмѣнятъ
свои антирелигіозныя мѣры.
Переписка Комитета Общественнаго Спасенія показываетъ, что онъ
смотрѣлъ очень серьезно на этотъ декретъ и дѣлалъ все возможное,
чтобы съ нимъ сообразовались эмиссары Конвента.
Такъ, Эигранъ, которому былъ поручень массовый рекрутскій на-
боръ въ департаментахъ Эндры, Крезы и Вьенны, жаловался, что въ
округѣ Монморильоиа ему ие удалось „добиться того, чтобы хоть
одинъ священникъ отрекся отъ своего сана и отъ своихъ религіозныхъ
глупостей" Комитетъ Общественнаго Спасенія отвѣтилъ ему, 19 фри-
мера II года, слѣдующее; „Предоставьте религіознымъ идеямъ ослаб-
нуть и пасть самопроизвольно. Эти ужасныя священныя войны вызва-
ны именно преслѣдованіями. Заставляя насъ несвоевременно взяться
за оружіе философіи, наши враги стремились качать противъ нея смер-
тельную борьбу. Возбуждая среди насъ нетерпимость, вѣроломные хо-
тѣли облечь свободу въ одежду Нессуса" * 2).
Эмиссары Лано и Бриваль, находившіеся въ Тюлѣ, слыли за нетер-
пимыхъ. Комитетъ писалъ имъ отъ 26 фримера: „Мы узнали, дорогіе
сотоварищи, черезъ посредство комиссаровъ департамента Коррезы и
депутатовъ зтого департамента, что тамъ организуются сборища фана-
тиковъ или скорѣе гражданъ, введенныхъ въ заблужденіе негодяями,
для которыхъ религіозные мотивы служатъ только предлогами. Вы зна-
ете, дорогіе сотоварищи, наши принципы па этотъ счетъ, и мы при-
глашаемъ васъ распространять ихъ: просвѣщать и никогда не дово-
і) Несмеіі Дез асіез, г. IX, стр. 15.
2) ІЫД., стр. 284.
— 577 —
дить до озлобленія; убѣждать и никогда не прибѣгать къ насилію.
Пусть каждый вѣруетъ во что хочетъ, лишь бы только его поступки и
заблужденія не нарушали общественнаго порядка. Мы не останавли-
ваемся на томъ, являются ли волненія результатомъ религіознаго или
какого другого принципа; мы хотимъ лишь мира и единенія гражданъ.
Словомъ, мы смотримъ на анти-революціонныя движенія, которыя же-
лали бы вызвать наши враги, лишь съ точки зрѣнія высшей полиціи,
и мы надѣемся, что вы устраните ихъ твердыми и мудрыми мѣрами.
Намъ говорили также о тревогахъ, вызванныхъ воображаемой отмѣ-
ной жалованья священникамъ. Вамъ, дорогіе сотоварищи, предстоитъ
довести до свѣдѣнія встревоженныхъ или сомнѣвающихся гражданъ,
что Конвентъ еще вовсе не высказался окончательно по этому вопро-
су, что, слѣдовательно, жалованье священниковъ еще временно сохра-
нено и что оно покрывается изъ средствъ не коммунальныхъ, а всей
націи“ *).
Наконецъ, въ циркулярѣ эмиссарамъ Конвента, подписанномъ
Бильо-Варенномъ и Колло д’Эрбуа, отъ 4 нивоза, Комитетъ высказы-
вается, хотя въ менѣе простыхъ, но столь же ясныхъ выраженіяхъ,
за ту же политику: „Торжество истины надъ ложью не подлежитъ, ко-
нечно, сомнѣнію; будемъ ускорять его, но безъ торопливости, какъ бы
ни была огорчительна для насъ необходимость до сихъ поръ бороться
съ мнѣніями, которыя здравый смыслъ долженъ былъ бы вымести вмѣ-
стѣ съ обломками трона. Такъ какъ этого требуетъ интересъ отече-
ства, то пусть политика шествуетъ неуклонно; разумъ былъ ея первымъ
лучомъ свѣта, и этотъ лучъ не можетъ исчезнуть. Когда дѣло идетъ
о религіозныхъ мнѣніяхъ, насиліе только ожесточаетъ, не убѣждая.
При быстромъ переходѣ отъ рабства къ свободѣ лишь немногіе впол-
нѣ сбросили съ себя иго предразсудковъ, привитыхъ имъ съ дѣтства.
Фанатизмъ завладѣлъ ими съ колыбели; онъ воспиталъ ихъ органы,
но онъ не могъ разрушить того болѣе ранняго чувства, которое жи-
ветъ въ сердцѣ честнаго человѣка: желанія просвѣтиться. Искренно
заблуждающагося человѣка легко узнать: онъ жадно хватается за зна-
ніе, когда его приспособляютъ къ его уровню. Принявъ на себя эту
почетную миссію, которую древніе считали удѣломъ ихъ боговъ, ты
будешь выполнять ее съ рвеніемъ. Шествуй со свѣточемъ въ одной
рукѣ и просвѣщай тѣхъ, которыхъ еще ослѣпляютъ древніе предраз-
судки; въ другой рукѣ держи мечъ и поражай имъ бездѣльниковъ,
проповѣдующихъ о небесномъ только для того, чтобы лучше пожирать
і) ІЫсІ., стр. 441. Это письмо подписано Карно, Бмьо-Варенномъ, Иріёромъ
и Лендэ.
пст. ФРШЦ. РЕВОЛЮД.
37
— 578 —
земное. Относись съ терпимостью къ первымъ и будь страшенъ для
заговорщиковъ" *).
Тѣ изъ членовъ Комитета Общественнаго Спасенія, которые сами
отправлялись въ миссіи, осуществляли на практикѣ эти совѣты. Такъ,
Жанбонъ Сентъ-Андрэ, находясь въ Шербургѣ, обезпечилъ тамъ по-
становленіемъ отъ 21 фримера свободное отправленіе культа, подъ
условіемъ, чтобы оно совершалось внутри храмовъ. Въ прокламаціи,
присоединенной къ этому постановленію, онъ говорилъ: „Національный
Конвентъ... не стѣсняетъ вашихъ мнѣній, онъ не задаетъ вопросовъ
вашей совѣсти; въ первомъ изъ законовъ, изданныхъ пмъ отъ имени
народа, органомъ котораго онъ является, содержится формальное при-
знаніе свободы всѣхъ культовъ. Исполняйте безъ боязни религіозные
обряды, которые вы считаете хорошими. Служите, каждый по своему,
Творцу природы. Евреи, христіане, мусульмане, ученики Конфуція или
поклонники великаго Ламы, вы всѣ равны въ глазахъ свободнаго народа".
Необходимо только, чтобы не было ни одного преобладающаго культа * 2).
Не всѣ, впрочемъ, эмиссары Конвента сообразовались съ инструк-
ціями Комитета Общественнаго Спасенія; нѣкоторые изъ нихъ, какъ,
напримѣръ, Лано, Гемберто, Лекарпантье и Лекиніо, продолжали ге-
бертистскую кампанію даже послѣ изданія декрета отъ 16 и 18 брю-
мера 3). Но многіе все-таки умѣрили свой пылъ. Такъ, Дартигоетъ,
бывшій однимъ изъ учредителей культа Разума въ юго-восточной Фран-
ціи, писалъ Комитету Общественнаго Спасенія отъ 23 фримера изъ
Оша: „Революція противъ духовенства зашла слишкомъ далеко подъ
вліяніемъ ложныхъ патріотовъ и опрометчивыхъ людей... Въ нѣкото-
рыхъ мѣстахъ насиловали совѣсть. Ставили въ преступленіе слабымъ
людямъ ихъ религіозныя идеи; даже клубы отрекались отъ религіи и
требовали, чтобы каждый изъ членовъ совершилъ это торжественное
отреченіе подъ угрозой быть исключеннымъ. Вы сами признаете, гра-
ждане-сотоварищи, все неблагоразуміе этихъ мѣръ" *). Самъ Леньело,
') Нееиеіі Нее асіее, т. IX, стр. 631.
2) Въ своемъ благосклонномъ отношеніи къ „жрецамъ всѣхъ религій" Жанбонъ
Сентъ-Андрэ доходитъ до того, что говоритъ въ той же прокламаціи: „Дерзайте
вмѣстѣ съ нами быть наставниками рода человѣческаго, грозою для порока, бичемъ
для предразсудковъ. На томъ пути, на который мы допускаемъ васъ бороться ря-
домъ съ нами, васъ ждетъ слава; а если вамъ придется пожертвовать чѣмъ-нибудь,
то нація вознаградитъ васъ за это, а сознаніе того добра, которое вы совершили,
будетъ для васъ самой сладкой наградой. Развѣ не будете и вы польщены, подобно
намъ, трогательнымъ зрѣлищемъ освобожденнаго человѣчества, и освобожденнаго
вашими усиліями?" (ІЫй., стр. 358).
3) Нееиеіі Лез асіез, т. IX, стр. 590, 682, 730.
*) ІЫй., стр. 385.
— 579 —
искоренявшій вмѣстѣ съ Лекиніо католицизмъ въ Рошфорѣ, находилъ
теперь, что Лекиніо грѣшилъ „фанатизмомъ и недостаткомъ благора-
зумія", о чемъ онъ и доносилъ Комитету Общественнаго Спасенія ’).
Въ октябрѣ и ноябрѣ 1793 г. считалось необходимымъ низвергать
алтари, чтобы подорвать кредитъ священниковъ, иниціаторовъ гра-
жданской войны; но эта попытка, дурно встрѣченная деревенскимъ
населеніемъ, грозила, напротивъ того, вызвать новую гражданскую
войну. Стремленіе разрушить католицизмъ было внушено политиче-
скими, патріотическими причинами; теперь тѣ же самыя причины за-
ставляли многихъ иниціаторовъ этого движенія отказаться ыъ негс.
Въ серединѣ ноября, въ Курталенѣ, департамента Сены-и-Марны,
по сосѣдству отъ тѣхъ мѣстъ, гдѣ вперьые былъ поданъ примѣръ го-
ненія на католическую церковь, крестьяне взялись за оружіе, чтобы
требовать открытія запертыхъ церквей, и эмиссаръ Конвента Годѳ-
фруа посовѣтовалъ Комитету Общественнаго Спасенія уступить этому
требованію а). Въ томъ же самомъ департаментѣ, въ мѣс-гечкѣ Жуи-
сюръ-Моренъ, сотня людей, вооруженныхъ ружьями, пиками, вилами
и косами явилась съ угрозами къ эмиссару Мориссону (24 фримера)
и сказала ему, „что они желали быть католиками и что среди нихъ
не было болѣе якобинцевъ" ’). Въ Виллекьс (дсп. Шеръ") вспыхнулъ
серьезный мятежъ противъ разрушителей католичества Національныхъ
агентовъ принудили звонить въ колокола и пить спятую воду. Было
разорено помѣщеніе мѣстнаго народнаго клуба, съ угрозой снова раз-
рушить его, сели бы ,нація" его возстановила. Раздавались крики.
„Мы хотимъ яагпу религію! Мы всѣ погибнемъ ради ея спасенія!
Мы хотимъ, чтобы все было по-старому, и тогда мы пойдемъ всюду
охотно" 4).
Ле будучи всеобщими, эти раздраженные протесты были все-таки
многочисленны. Если они не происходили повсюду, то оттого только,
что не вездѣ осмѣливались выступать съ нзми„ а также потому, что
къ концу 1793 г. церкви были заперты липь въ нѣкоторыхъ обла-
стяхъ. Изъ двухъ писемъ Ру-Фазильяка отъ 27 фримера и 7 нивоза
II года 5) мы узнаемъ, что въ Дордонѣ отправленіе католическаго куль-
та не было прервано даже въ самый разгаръ антихристіанскаго дви-
женія. Изъ письма Лефіо, относящагося къ тому же времени, видно,
что въ департаментахъ Луаре, Луаръ-и-Шера- ивъ сосѣднихъ съ ними
!) 1Ы&., стр. 786.
2) Весиеіі <?е® асіез, т. VIII, стр. 424.
3) ІЪ'ѵІ., т. IX, стр. 485.
*) ЖесмеіІ йе® асіе®, т. IX, стр. 759. (Письмо Лефіс стт 9 нивоза II года).
®) стр. 477 и 708.
37
— 580 —
не только не были заперты церкви, но что тамъ даже свободно зво-
нили въ колокола 1), То же самое было и ьъ департаментѣ Алье,
какъ это видно изъ доклада Бернера, относящагося къ мессидору II
года 2).
На это различіе въ обращеніе указывалось Комитету Обществен-
наго Спасенія и представителямъ Конвента, какъ на вопіющую неспра-
ведливость, и во многихъ мѣстахъ католикамъ удавалось добиться хоть
временнаго открытія запертыхъ церквей. Такъ, 27 фримера Делакруа
(изъ деп. Эръ-и-Луара), Луше и Лежандръ, находившіеся въ миссіи въ
департаментѣ Нижней Сены, пригласили наблюдательный комитетъ Руана
снова отворить всѣ церкви этого города 3 * 5). Въ департаментѣ Марны
Массьё позволилъ отворить церкви „почти всюду“ *). 21 нивоза членъ
Конвента Блютель, находившійся въ отпуску въ Кальвадосѣ, писалъ
Конвенту, что во время цивическаіо празднества въ Мавьи-ле-Фрёль
былъ пропѣтъ Те І)ешп, и онъ самъ, Блютель, отправился въ цер-
ковь съ „этими добрыми людьми14, чтобы не „оскорбить ихъ отка-
зомъ" ®).
Но примѣненіе декрета 16 и 18 брюмера встрѣчало въ нѣкоторыхъ
мѣстахъ препятствіе, благодаря тому факту, что многіе изъ членовъ
духовенства воспользовались этимъ декретомъ съ цѣлью противодѣйство-
вать республикѣ; во многихъ мѣстахъ эмиссарамъ Конвента пришлось
констатировать, что сборпща для отправленія культа были въ такой
же мѣрѣ политическими, какъ и религіозными. Повсюду, гдѣ замѣча-
лось скрытое или явное сопротивленіе установленію революціоннаго
правительства, повсюду, гдѣ плохо выполнялись закопы о наборѣ, по-
всюду, гдѣ казалось, что успѣху національной защиты мѣшали недо-
брожелательство или апатія, во всѣхъ заговорахъ и во всѣхъ интри-
гахъ, направленныхъ противъ резолюціи, эмиссары Конвента, когда
опи добирались до сути дѣла, всегда находили руку священпика. Ре-
волюціонные комитеты и народные клубы безпрерывно указывали, опи-
раясь на факты, на неудобства религіозной свободы, служившей мас-
кой и орудіемъ для антл-революціонныхъ предпріятій, въ періодъ гра-
жданской и внѣшней войны. Эго вызывало такое безпокойство среди
санкюлотовъ (т.-е. воинствующихъ патріотовъ), что многіе изъ эмис-
саровъ должны были допустить нарушеніе декрета о свободѣ культа
или нарушали его сами, А когда былъ организованъ робеспьеровскій
9 НІИ., стр- 760.
2) Агсіі. паі., А Е П, 17Э.
3) ІВесмеЙ <іез аеіез, т. IX, стр. 489,
<) ІЫИ., стр. 733, 734.
5) ІЫА., т, X, стр. 173.
— 581 —
культъ Верховнаго Существа (18 флореаля—20 преріаля), то движеніе
противъ католической церкви достигло своего апогея, несмотря на
то, что новый культъ казался наполовину христіанскимъ и что Ро-
беспьеръ явно покровительствовалъ католикамъ; тогда-то именно и
было закрыто больше всего церквей.
Чтобы понять, какимъ образомъ во многихъ департамевтахъ уста-
новленіе культа Верховнаго Существа послужило вмѣстѣ съ тѣмъ пред-
логомъ для гоненія на католичество, слѣдуетъ поочесть между про-
чимъ постановленіе „о мѣрахъ къ уничтоженію фанатизма, о праздно-
ванія декады и о возрожденіи общественнаго духа" *),—постановленія,
принятаго въ Даксѣ 5 преріаля II года, не какимъ-нибудь экзальти-
рованнымъ монтаньяромъ, а однимъ изъ умѣренныхъ, Монестье (изъ
деп. Лозеры).
Это постановленіе касалось двухъ департаментовъ: Ло-и-Гаронны
и Ландовъ. Эмиссаръ Конвента напоминаетъ въ немъ прежде всего,
что своимъ постановленіемъ отъ 27 плювіоза онъ поручилъ народнымъ
клубамъ п общественнымъ должностнымъ лицамъ произносить рѣчи,
въ праздники декадъ, „въ храмахъ, воздвигнутыхъ для культа Разума".
Постановленіемъ отъ 25 жерминаля онъ приказалъ снова заключить
въ тюрьмы бывшихъ священниковъ и фанатическихъ или мятежныхъ
служителей церкви, а также „сосредоточить въ главныхъ пунктахъ
округа всѣхъ лицъ, присутствіе которыхъ могло бы быть опасно въ
коммулахъ". Постановленіе 5 преріаля дополняло предшествующія.
Вотъ его главнѣйшія статьи „Во всѣхъ коммунахъ долженъ быть
храмъ Верховнаго Существа, а если гдѣ-либо его еще не существуетъ,
то муниципальныя властп обязаны немедленно же открыть его въ одной
изъ бывшихъ церквей..." „Надпись за храмѣ Разума должна быть
замѣнена слѣдующей: Храмъ, посвященный Верховному Су'меству,
Всѣ „добрые граждане* обязаны присутствовать на празднествѣ 20
преріаля. На тѣхъ, ктэ но будетъ присутствовать на немъ, „обращается
вниманіе наблюдательныхъ комитетовъ и муниципальныхъ властей".
„Согласно постановленію представителя народа отъ 25 жерминаля,
лица, которыя празднуютъ старый воскресный день, выражая это
празднованіе бездѣльемъ, прогулками, парадной одеждой или какими-
либо другими внѣшними признаками, будутъ лишены въ этотъ день
своей порціи хлѣба, не заработанной ими ихъ праздностью. Гамъ, гдѣ
это наказаніе не можетъ быть примѣнено, наблюдательные комитеты
или муниципальныя власти будутъ налагать на вышеуказанныхъ лицъ
штрафъ, пропорціонально пхъ средствамъ, но не менѣе, чѣмъ во сто
і) АгсЪ. паі., А Г II, 1Э5. Печатный экзеаамръ.
— 582 —
су каждый разъ и не освобождая отъ него бѣдняковъ, Кромѣ того,
имена этихъ лицъ, какъ фанатиковъ и непОБивующихся закону, будутъ
вывѣшены у входныхъ дверей мэріи или храма Верховнаго Существа0.
„Всѣ монументы, мебель и другіе служащіе фанатизму предметы, ко-
торые еще могли оставаться въ бывшихъ церквахъ0, приказывалось
немедленно же перевезти въ округа. То, что могло быть продано изъ
нихъ, должно было быть продано, а все остальное сожжено Всѣ рас-
ходы по устройству храмовъ должны были происходить на счетъ „бо-
гатыхъ, аристократовъ, фанатиковъ, эгоистовъ, равнодушныхъ и умѣ-
ренныхъ въ революціи, а также интригановъ1'. Эти налоги должны
были установиться генеральными совѣтами коммунъ или наблюдатель-
ными комитетами ’).
Такимъ образомъ, въ Ландахъ и Ло-и-Гароннѣ, самъ повый культъ,
ставшій обязательнымъ, послужилъ къ косвенному уничтоженію стараго
культа. Въ другихъ мѣстахъ этотъ старый культъ прямо упраздняется
постановленіями эмиссаровъ Конвента. Такъ, членъ Конвента СиблО
писалъ изъ Понтодемера отъ 10 флореаля: „Огромное число священ-
никовъ въ двухъ департаментахъ, Нижней Сены и Эра, отреклись отъ
своего сана; но оставалось еще нѣсколько ихъ, и они служили мессу
въ нѣкоторыхъ коммунахъ; фанатики устремлялись туда толпами. Эти
сборища угрожали общественной безопасности; они даже подали поводъ
къ отдѣльнымъ несчастнымъ случаямъ. Я положилъ этому конецъ
своимъ постановленіемъ отъ 18 жерминаля. Мессы не служатся больше
въ этихъ двухъ департаментахъ, и народъ не только не ропщетъ, но
одобряетъ эту мѣру, такъ какъ убѣжденъ, что она обезпечиваетъ его
спокойствіе" *). Въ нѣкоторыхъ же мѣстахъ, какъ, напримѣръ, въ Алье,
якобинскіе проповѣдники убѣждали коммуны запирать церкви. „Когда
я пріѣхалъ въ этотъ департамэнгъ,—писалъ Вернерэ,—римско-католи-
ческій культъ еще отправлялся публично тамъ почти во всѣхъ комму-
нахъ. Туда были посланы апостолы истины и разума; они обращались
къ народу съ мудрыми и благоразумными рѣчами, и еше ранѣе моего
отъѣзда изъ этого департамента въ немъ не осталось ни одной неза-
1) Тѣмъ временемъ, Монестье самъ установилъ эти налоги въ слѣдующихъ ком-
мунахъ: Даксъ (9.000 ливровъ), Габа, (4.000), йіонфоръ (8.000), Пуйльонъ (5.000).
Онъ самъ также составилъ и списокъ сблоаннЕьжъ лицъ въ этихт четырехъ комму-
нахъ. Вотъ примѣръ: „Въ коммунѣ Даксъ слѣдующія лица должны будутъ уплатить;
торговецъ скотомъ Дюкассъ—1.000 ливровъ; американецъ Помиро—2.000; Помиро
старшій—1.000; заключенный Делеонъ—1.000; Дарпньянъ отецъ—500; Ногаро де
Сенъ-Поль—500; Кастера отецъ—1.200; Татонъ Лакрёьадъ де Сенъ Поль — 500;
Лусталэ де Сенъ-Поль—300: госпожа Лерокъ, живущая на улиігѣ Свободы,—1.000;
всего 9.000 ливровъ.
2) Весиеіі Нез асівз. т. ХШ, отр. 136.
— 583 -
пертой церкви. Фанатизмъ испустилъ въ немъ свое послѣднее дыханіе
безъ конвульсій'1 2 * *).
Комитетъ Общественнаго Спасенія, приведенный въ смущеніе упор-
ной оппозиціей священниковъ и будучи не въ состояніи противиться
антикатолическому движенію, которому эта оппозиція придала новую
силу, оставался безпомощнымъ зрителемъ нарушенія декрета о свободѣ
совѣсти. Онъ ограничился тѣмъ, что рекомендовалъ народнымъ пред-
ставителямъ отличать священниковъ, подчинявшихся законамъ, отъ
тѣхъ, которые нарушали ихъ. Но иногда случалось, что всѣ священ-
ники казались одушевленными аятирезолюпіоннымъ духомъ, всѣ соста-
вляли предметъ тревоги для бдительныхъ городскихъ патріотовъ и всѣ
старались охладитъ преданность народа. Тогда ихъ интернировали,
какъ это сдѣлалъ Монестье, въ административномъ центрѣ округа, и
ьъ большинствѣ случаевъ такимъ именно путемъ, т.-е. налагая руку
на служителей католическаго культа, останавливали отправленіе этого
культа.
Не подлежитъ сомнѣнію тогъ фактъ, что почти всюду, гдѣ кресть-
яне были лишены отправленія католическаго богослуженія, они оста-
вались безутѣшны. Такъ спндики прихода Сенъ - Жюстъ, коммуны
Отфажъ (дсп. Ло-и-І’арояяа) писали Робеспьеру 18 вантоза II года:
„Преисполненные довѣрія къ твоей справедливости, гражданинъ-пред-
ставитель, мы заклинаемъ тебя со слезами на глазахъ и отъ имени
религіи оказать намъ благосклонность; мы требуемъ только справедли-
вости; мы совсѣмъ не стоимъ за внѣшнія проявленія культа, въ родѣ
процессіи, такъ какъ мы никогда не были фанатиками, а всегда были
мирными; но если, благодаря тебѣ, намъ можно будетъ сохранить
публичныя богослуженія внутри нашихъ церквей и нашъ колоколъ,
призывающій пасъ итти туда, мы будемъ вѣчно благословлять тебя*’...
Даже въ деревняхъ, гдѣ священники лишились своей популярности,
крестьяне но могли привыкнуть обходиться безъ старой религіи. Іякъ
въ округѣ Этампъ, коммуны, отказавшіяся отъ культа, а именно:
Гиньевиль, Суази, Даннемуа, Курансъ, Муаньи и Милые, стали жа-
лѣть о своемъ рѣшеніи, и вотъ въ плювіозѣ II года сами жители
этихъ коммунъ начинаютъ пѣть богослужебныя молитвы и совершать
часть тѣхъ религіозныхъ церемоній, которыя выполнялись священни-
ками 8). Въ другихъ мѣстахъ роль священнослужителя выполнялъ
школьный учитель.
1) Докладъ Комитету Общественнаго Спасенія отъ мессидора II года (безъ обо-
значенія числа). АгсЛ. паі., АКп, 179.
2) 5(/яагм, найденныя у Робеспьера, т. ІП, стр. 124.
’) Письмо Крассу отъ 16 плювіоза II года. Дссией ііез аеіез, т. X, стр. 684.
— 584 —
Эти молитвенныя собранія были представлены Комитету Обществен-
наго Спасенія, какъ враждебныя революціи; тогда Комитетъ, выведен-
ный изъ терпѣнія и забывая о принципѣ свободы культа, пишетъ Ру,
рывшему эмиссаромъ въ Энѣ и Арденнахъ (23 плювіоза II года;: „До
свѣдѣнія Комитета Общественнаго Спасенія дошло, гражданинъ-сото-
варищъ, что мѣста священниковъ занимаются новыми священнослужите-
лями, въ Шони собираются школьные учителя коммунъ, поютъ ьечерню
и совершаютъ богослуженіе. Ты долженъ понимать, насколько опасными
могутъ сдѣлаться эти нелѣпыя сборища. Они питаютъ и подогрѣваютъ
суевѣріе, на нихъ фанатизмъ оттачиваетъ свое отцеубійственное оружіе
н приготовляетъ свою отраву. Разсѣй эти скопища агитаторовъ, пре-
крати это болотное кваканье. Пусть голосъ разума восторжествуетъ
наконецъ, но пусть благоразуміе подготовляетъ и обезпечиваетъ это
торжество11.
Слѣдующій примѣръ покажетъ одновременно, до какой степени
деревенскіе жители были привязаны къ католическому культу, какія
столкновенія происходили между вѣрующими и невѣрующими и какую
умиротворяющую роль играли при зтомъ нѣкоторые представители народа.
2 флореаля II года жатели Шамало (деп. Йовны) пѣли въ своей
церкви псалмы. Мимо нея проходила группа людей изъ Брісяна и Сенъ-
Флорентина, шедшихъ на продажу движимаго имущества, которая
должна была происходить въ замкѣ Шампло. Услышавъ религіозное
пѣніе, они затянули хоромъ: ЛИож, еп/апіз, сіе Іа раігіе! Одинъ изъ
нихъ, Бессонъ, подошелъ даже къ церковнымъ дверямъ, продолжая
пѣть. Католпки съ яростію выбѣжали изъ церкви и напали па поющихъ,
при чемъ одинъ изъ пихъ былъ тяжело раненъ. Административныя
власти округа Моптармансъ (бывшій Сенъ-Флорентинъ) немедленно же
отрѣшили отъ должности мэра и національнаго агента Шампло, не
помѣшавшихъ этой дракѣ, и приказали запереть церкви. Жители
Шамало, мужчины, женщины и дѣти, послѣ тсго, какъ ихъ церковь
была заперта, стали ходить на кладбище и тамъ пѣть богослужебныя
пѣсни. Между тѣмъ, національный агентъ, состоявшій при окружной
администраціи, сообщилъ обо всемъ этомъ представителю народа Мору.
Моръ, горячій демократъ, почувствовалъ жалость къ этимъ бѣднымъ
людямъ, желавшимъ мирно пѣть псалмы въ своей церкви. Онъ въ
слѣдующихъ выраженіяхъ отвѣтилъ національному агенту изъ Тоннера,
5 флореаля II года; „Я получилъ вчера оба твои письма, гражданинъ.
Въ одномъ изъ вихъ ты сообщаешь о волненіи, происшедшемъ въ
коммунѣ Шампло. Я отвѣчаю по этому поводу административнымъ
властямъ округа. Я усматриваю нъкоторсе неблагоразуміе въ поведе-
ніи патріотовъ, начавшихъ пѣть, повидимому, съ цѣлью помѣшать
— 585 —
богослуженію, на которомъ присутствовали жители этой коммуны. Когда
же, наконецъ, патріоты сгануіъ достаточно благоразумными и не бу-
дутъ казаться вступившими въ союзъ съ врагами свободы? Развѣ то,
что произошло въ Курселлѣ, не подтверждаетъ моихъ слові? Развѣ
Бессонъ не былъ виноватъ, когда подошелъ къ дверямъ зданія, гдѣ
люди мирно распѣвали то, чго у нихъ называется псалмами, и нару-
шилъ ихъ спокойствіе неумѣстными рѣчами и смѣшными угрозами?
Развѣ онъ не отвѣтственъ въ пролитой кропи? Ты говоришь, что на-
ціональный агентъ находился также въ церкви. Если бы ты, образо-
ванный человѣкъ, присутствовалъ на подобномъ сборищѣ, то, конечно,
ты былъ бы виновенъ; но согласись, что нельзя считать столь же ви-
новнымъ простого крестьянина, сдѣлавшаго это. Прими въ соображеніе
твои обязанности и лежащую на тебѣ отвѣтственность. Не слѣдуетъ
допускать, чтобы законъ и воля націи встрѣчали какое-либо сопроти-
вленіе; но нусть мудрость и благоразуміе руководятъ твоими дѣйствіями.
Тебѣ извѣстна любовь народа къ свободѣ. Предоставь Провидѣнію,
осыпающему насъ своими дарами, времени и братскому просвѣщенію
разрушить старые предразсудки. Сдѣлаемъ народъ счастливымъ на
землѣ, и онъ будетъ безъ тревоги ожидать неизвѣстнаго будущаго
счастія". Въ тотъ же день опънаписалъ административнымъ властямъ
округа, порицая ихъ за постановленіе о закрытіи церквей, какъ могу-
щее довести къ нарушенію общественнаго спокойствія; во второмъ же
своемъ письмѣ къ нимъ онъ рекомендуетъ имъ быть снисходительными:
„...Разберите со всей строгостью поведеніе мэра и національнаго агента
коммуны Шампло. Если вы найдете въ немъ злой умыселъ, предайте
ихъ революціонному трибуналу; если, напротивъ того, здѣсь обнару-
жится только недостатокъ энергіи и личныхъ способностей, окажите нѣко-
торое снисхожденіе- Вы знаете по собственному' опыту, что и образованные
люди совершаютъ важныя ошибки, которыя должны предаваться забве-
нію, если онѣ являются лишь результатомъ необдуманнаго усердія.
Поступайте по отношенію къ другимъ такъ же, какъ поступаютъ по
отношенію къ вамъ. Что же касается тѣхъ, которые наносили удары
и пролили кровь, то законъ указываетъ путь, которому вы должны
слѣдовать. Строгость необходима для устрашенія злыхъ" ‘)-
Крестьяне продолжали пѣть обѣдни во ынсгихъ сельскихъ комму-
нахъ департамента Йонны; революціонные комитеты продолжали при-
тѣснять ихъ за это, а членъ Конвента Моръ продолжалъ проявлять
состраданіе, какъ это видно изъ слѣдующаго извлеченія изъ его слу-
жебнаго журнала: „16 мессидора. Многія лица коммуны Сенъ-Бри
і) Агсп. паі., АЕіт, 163.
— 586 —
(деп. Ионны), собравшіяся для отправленія католическаго культа, были
арестованы 26 преріаля, какъ исползавшія обязанности псаломщика.
Представитель народа, думая, что двухмѣсячнаго заключенія и оте-
ческихъ внушеній было достаточно для исправленія этихъ бѣдныхъ
заблуждающихся санкюлотовъ, выпустилъ ихъ на свободу, съ тѣмъ
бблыпимъ основаніемъ, что въ данномъ случаѣ не было никакихъ
волненій и безпорядковъ и что частыя внушенія уже начинаютъ раз-
рушать старые предразсудки'• 1 2).
Въ виду такой привязанности крестьянъ къ католической рели-
гіи, является вопросъ; какимъ образомъ не произошло тогда общаго
возстанія?
Отчасти это объяснялось, безъ сомнѣнія, гуманностью и благора-
зуміемъ народныхъ представителей, подобныхъ Мору или младшему
Робеспьеру, который, проѣзжая черезъ департаментъ Верхней Саоны
по пути ъъ итальянскую армію, освободилъ тамъ несчастныхъ Кресть-
янъ, посаженныхъ въ тюрьму за то, что они ходили въ церковь ®),
Это объяснялось также и тѣмь, что въ этотъ періодъ гоненія на ка-
толическій культъ онъ отправлялся почти одними присягнувшими свя-
щенниками, а крестьяне не любили этихъ священниковъ. Эмиссаръ
Конвента Каррьѳ писалъ Комитету Общественнаго Спасенія отъ 10
плювіоза II года: „Что касается фанатизма, то слѣдуетъ только тща-
тельно раскрывать его преступность, не нападая на свободу культовъ;
необходимо убить его, уничтожить косвеннымъ путемъ, не нанося ему
открытыхъ ударовъ, тѣмъ болѣе, что есть одно чрезвычайно благо-
пріятное обстоятельство, которое, если имъ хорошо воспользоваться,
можетъ и должно нанести послѣдній ударъ этому ужасному бичу,—а
именно ненависть, которую питаютъ всѣ крестьяне къ бывшимъ при-
сягнувшимъ священникамъ. Какъ только имъ дадутъ понять, чго они
могутъ обойтись безъ нихъ, они покинутъ ахъ безъ всякаго сожалѣнія.
Какъ я хорошо воспользуюсь этой крупицей макіавелизма!" Неистин-
ной причиной того, что тогда, т.-е. между брюмеромъ и термидоромъ
II года, не произошло всеобщей гражданской войны, было то, что
католическое богослуженіе ни въ одинъ моментъ не было прекращено
одновременно по всей Франп;іи.
Такъ, въ Парижѣ генеральный совѣтъ Коммуны отмѣнилъ отча-
сти свое постановленіе отъ 3 фримера, запрещавшее, повидимому,
вполнѣ отправленіе католическаго культа въ этомъ городѣ 3). Послѣ
новаго требованія Шометта, онъ разъяснилъ въ своемъ постановленіи
1) Агск. паі., АГп, 264, досье 1344.
2) См. мою книгу: іе СиНе іе Іа Иаізоп, стр. 351.
3) См. выше, стр. 571.
587
отъ 8 фримера, „что никогда не имѣлъ еъ виду мѣшать гражданамъ
отдавать внаймы ихъ дома или платить жалованье ихъ священнослу-
жителямъ, къ какому бы культу они ни принадлежали, лишь бы только
отправленіе этого культа не вредило обществу своими манифестаціями".
Въ теченіе всей зимы 1793—1794 г., католическія богослуженія со-
вершались въ Парижѣ въ часовняхъ а частныхъ молельняхъ, при
огромномъ стеченіи парижанъ и крестьянъ, приходившихъ изъ окрест-
ностей !). Съ флореаля [I года эти собранія, повидимому, встрѣчали
препятствія, благодаря постановленіямъ секцій, и уже происходили на-
половину тайно. Но ничто не доказываетъ, чтобы въ какой бы то ни
было моментъ католику въ Парижѣ невозможно было прослушать гдѣ-
нибудь мессу.
Въ провинціи, какъ это можно хорошо видѣть, гоненіе на католи-
чество никогда не происходило одновременно повсюду, а въ нѣкото-
рыхъ мѣстахъ католическія богослуженія даже никогда не переставали
совершаться публично. При настоящемъ состояніи нашихъ знаній ни
какая статистика здѣсь невозможна; но вотъ нѣсколько фактовъ, про-
тиворѣчащихъ часто высказываемому предположенію о полномъ прекра-
щеніи (въ извѣстный моментъ) католическаго культа.
Въ округѣ Сентъ-Ипполитъ (деп. Ду) католическій культъ еще дер-
жался вь моментъ паденія Робеспьера. Факты и тексты, подтверждаю-
щіе это, опубликованы историкомъ, относящимся очень неблагопріятно
къ антикатолическому движенію?). 3 термидора II года, эмиссаръ Кон-
вента Флоранъ Гіо писалъ Комитету Общественнаго Спасенія, что ка-
толическія богослуженія происходили въ округѣ Азсбрукъ 3). Грсгуару
хотѣлось убѣдить позднѣе, что монтаньяры повсюду преслѣдовали ка-
толиковъ, и тѣмъ не менѣе въ его собственныхъ бумагахъ есть дока-
зательство того, что въ апрѣлѣ 1794 г. католическая месса соверша-
лась публично почти въ 150 приходахъ ‘) и что въ нѣкоторыхъ при-
ходахъ публичное отправленіе культа не прекращалось даже вовсе ’).
Это можно сказать не только о нѣсколькихъ приходахъ, но и о
цѣлыхъ округахъ, по крайней мѣрѣ двухъ. Можно, однако, признать,
что лишь въ немногихъ мѣстахъ католическія богослуженія не встрѣ-
чали никакихъ препятствій; но изъ писемъ эмиссаровъ Конвента видно,
1) См. УоигеПез ессіыяаііідие», № отъ 26-го сентября 1794 г. Нац. Библ.,
Ьс.3/2, іп-4°. См. также мою книгу, І.-е Сѵііе Не Іа Каіеоп, стр. 206.
2) 8аи2ау, Нізіоіге Не Іа^егеесиііоп гёгсіиііо'ппаіте Напі ?е ёёрагіешепі Ни РоиЬя,
т. VI, стр. 199-201.
8) Агсіі. паі., АГп, 235, № 208.
<) Сообщено г-мъ Газье.
8) Сахіег, ЕіиНев зиг І’Мзіоіге гёігдіизе Не Іа Рёгпіиііоп, стр. 226.
- 588 -
что во многихъ приходахъ, какъ городскихъ, такъ и сельскихъ, като-
лическій кулыъ, послѣ того, какъ онъ былъ прекращаемъ, снова воз-
рождался въ формѣ публичныхъ или частныхъ богослуженій. До самаго
9 термидора, и даже позднѣе, эмиссары продолжали сообщать о закры-
тіи церквей, что доказываетъ, что оставались еше не запертыя или
снова отпертыя церкви.
Итакъ, ни въ одпнъ моментъ отправленіе католическаго богослу-
женія не прекращалось по всей Франціи.
Этотъ фактъ имѣетъ огромное историческое значеніе; онъ показы-
ваетъ, что упраздненіе католической религіи во Франціи было матеріаль-
но невозможно. Массы, особенно сельскія, оставались упорно привязки
ными къ старой религіи,—даже въ тѣхъ областяхъ, гдѣ онѣ чувство-
вали антипатію къ слоимъ прежнимъ священникамъ.
Комитетъ Общественнаго Спасенія сознавалъ эту невозможность на-
сильственно уничтожить христіанство или, скорѣе, католичество во
Франціи. Овъ попытался удержать принципъ свободы совѣсти. Затѣмъ
ему пришлось предоставить эмиссарамъ Конвента дѣйствовать по ихъ
усмотрѣнію въ религіозныхъ дѣлахъ, и эти эмиссары, смотря по мѣсту
и обстоятельствамъ, поощряли или останавливали насильственныя мѣры
противъ культа и преслѣдованія вѣрующихъ.
Эти насильственныя мѣры объяснялись не философскимъ фанатиз-
момъ, а патріотическимъ чувствомъ, доведеннымъ до крайняго раздра-
женія поступками священниковъ, какъ папистовъ, такъ и непапистовъ.
Воинствующіе демократы низвергали алтари во имя спасенія отечества:
во имя же спасенія отечества правительство пыталось поддержать
алтари п защитить католиковъ.
IV.—До сихъ поръ мы только упоминали о культѣ Верховнаго
Существа. Вотъ что такое былъ этотъ культъ.
Освободившись отъ гебертистовъ и дангонистовъ, Робеспьеръ не-
медленно же занялся осуществленіемъ своей политико-религіозной си-
стемы. Уже 17 жерминаля II года Кутонъ заявилъ въ Конвентѣ о скоромъ
внесеніи „проекта празднованія десятаго дня декады въ честь Вѣчнаго
Существа1*. Это п было выступленіе на сцену культа Верховнаго Су-
щества, какъ государственной религіи. Съ этого момента дѣйствитель-
но начинается реакціонное движеніе вь революціи, противное принци-
памъ 1789 г. въ томъ смыслѣ, что съ этого момента уже не позволя-
лось свободно мыслить въ области религіозныхъ вопросовъ, и въ рево-
люціонномъ трибуналѣ атеизмъ часто выставлялся какъ одинъ изъ
признаковъ, характеризующихъ преступленіе противъ націи. Такъ въ
процессѣ 21—24 жерминаля, который былъ начатъ противъ „послѣд-
нихъ остатковъ мятэжныхъ фракцій",—т.-е. противъ женъ Камилла
— 589 -
Демулена и Гебера, генераловъ, обвиненныхъ въ измѣнѣ, и нѣсколь-
кихъ уцѣлѣвшахъ гебертистовъ, смѣшанныхъ въ одну кучу, — присяг-
нувшій конституціи епископъ Гобель, который отрекся отъ своего сана
въ періодъ культа Разума, и національный агентъ коммуны Шометтъ,
одинъ изъ иниціаторовъ этого культа, были обвинены въ томъ, „что
хотѣли истребить всякую мысль о Божествѣ и построить французское
правительство на атеизмѣ14. Президентъ трибунала говорилъ Гобелю,
пытавшемуся оправдать свое отреченіе желаніемъ секцій, что никто не
имѣлъ права „вводить новшества" въ религіозныхъ дѣлахъ безъ раз-
рѣшенія власти 1), и обвинялъ Шометта въ томъ, что, заперевъ церкви,
онъ помѣшалъ служенію полуночной мессы въ 1793 г. Эти подсудимые
были приговорены къ смертной казни отчасти за свои религіозныя
мнѣнія.
Проектъ, о которомъ возвѣстилъ Кутонъ, былъ внесенъ 18 флореаля
Робеспьеромъ, въ видѣ заключенія къ его „докладу, сдѣланному отъ
имени Комитета Общественнаго Спасенія, объ отношеніи религіозныхъ
и моральныхъ идей къ республиканскимъ принципамъ и о національ-
ныхъ празднествахъ “ 2 * * 5). Онъ попытался примѣнить въ втомъ докладѣ
политико-религіозныя идеи Жанъ-Жака Руссо, какъ онъ, Робеспьеръ,
понималъ ихъ. Руссо, хотя и заявлялъ въ своемъ Общественномъ
Договорѣ, что не можетъ быть „исключительной національной религіи",
но тѣмъ не менѣе требовалъ „гражданской присяги", что было въ сущ-
ности той же государственной религіей: „Существуетъ,—говорилъ онъ,—
рго/еззіоп сіе [оі, статьи которой должны быть установлены верховнымъ
повелителемъ не какъ религіозные догматы въ точномъ смыслѣ слова,
а какъ основы общежитія, безъ которыхъ нельзя быть ни хорошимъ
гражданиномъ, ни вѣрнымъ подданнымъ"-. Такими необходимыми дог-
матами были: существованіе всемогущаго, разумнаго, благодѣтель-
наго, предвидящаго и пекущагося Божества, будущая жизнь, блажен-
ство для праведныхъ, наказаніе злыхъ, святость общественнаго дого-
вора и законовъ. Вы свободны не вѣрить въ эти догматы; но если вы
не вѣрите въ нихъ, вы будете изгнаны не какъ нечестивецъ, но какъ
неспособный къ общежитію.
і) Вотъ слова президента, обращенныя къ Гобелю; „Кажущееся желаніе секцій,
интриги и настаиванія нѣкоторыхъ общественныхъ дѣятелей, продавшихся злонамѣ-
реннымъ людямъ, не могли имѣть такого авторитета, чтобы заставить васъ подать
въ отставку и высказаться противъ принциповъ, которые должны быть для васъ
естественными; необходимо было ждать, чтобы но столь щекотливому вопросу высказа-
лась высшая изъ властей, а такъ какъ она безмомтвовала относительно продолже-
нія или прекращенія этого религіознаго культа, то никто не имѣлъ нрава вводить
новшества..." (Виііеііп длі ігіЪипаІ гёѵоіиііоппаіге.)
5) Нац. Библ., Ье38/-^, іп-8°. Мопгіеиг, переизд., т. XX, стр. 403—411.
590 -
„Докладъ" Робеспьера былъ перефразировкой этихъ идей, приспо-
собленной кь обстоятельствамъ. Онъ возставалъ противъ людей, про-
давшихся Питту п „вдругъ обрушившихся съ насиліемъ на культы изъ
желанія самимъ играть роль неистовыхъ апостоловъ небытія и фана-
тичныхъ миссіонеровъ атеизма". По его словамъ, онъ нападалъ на
атеизмъ не какъ философъ, а какъ политикъ. „Въ глазахъ законода-
теля, все, что полезно для міра и хорошо на практикѣ,—истина. Мысль
о Верховномъ Существъ и безсмертіи души служитъ постояннымъ при-
зывомъ къ справедливости; слѣдовательно, это—республиканская и со-
ціальная идея". Деизмъ былъ религіей Сократа и Леонида, „но отъ
Сократа до Шометта и отъ Леонида до отца Дюшена большое раз-
стояніе^, Всѣ заговорщики были атеистами, и онъ обличалъ, какъ
атеистовъ, убитыхъ имъ враговъ: Гадэ, Гебера, Верньо, Жансонне,
Даптона. Беря на себя роль проповѣдника, онъ предаетъ анаѳемѣ
„секту" энциклопедистовъ. Воздавъ хвалу Руссо тѣмъ же тономъ, ка-
кимъ Лукрецій восхвалялъ Эпикура, опъ обращается къ священникамъ
и съ видомъ одновременно раздраженнымъ и успокаивающимъ, противо-
поставляетъ ихъ извращенному христіанству очищенное христіанство ис-
тинныхъ служителей Верховнаго Существа. Этотъ деистическій культъ
долженъ былъ сдѣлаться національнымъ и онъ сдѣлается имъ, когда
все общественное воспитаніе будетъ направлено къ олной и той же
религіозной цѣли, а особенно, когда народныя и офиціальныя праздне-
ства будутъ прославлять божество. Этотъ культъ восторжествуетъ,
если этого захотятъ женщины: „О, французскія женщины! Лелѣйте
свободу...; пользуйтесь вашимъ могуществомъ для расширенія могуще-
ства республиканской добродѣтели. О, французскія женщины! Вы до-
стойны любви и уваженія на землѣ!"
Но будетъ лп позволено остаться философомъ на манеръ Дидро,
напримѣръ? Отвѣтъ былъ неясенъ и угрожающъ: „Горе тому, кто ста-
рается заглушить высшій энтузіазмъ!.." Новая національная религія
предоставляла людямъ только свободу добра. „Добивайтесь побѣды,
говоритъ Робеспьеръ, но прежде всего погрузите снова порокъ въ
бездну. Всѣ враги республики—развращенные люди11. Но атеизмъ, это
тоже порокъ, а атеисты—всѣ тѣ, которые не думаютъ бъ религіозныхъ
вопросахъ согласно съ Робеспьерамъ. Слѣдовательно, фактически уни-
чтожалась всякая религіозная свобода.
Вотъ тотъ декретъ, которымъ учреждался и организовывался (18
флореаля II год,а) культъ Верховнаго Существа: „1. Французскій на-
родъ признаетъ существованіе Верховнаго Существа и безсмертіе души.—
II. Онъ признаетъ, что культъ, достойный Верховнаго Существа, за-
ключается въ выполненіи человѣкомъ его обязанностей. — III. Изъ
— 591 —
этихъ обязанностей онъ считаетъ первѣйшими: ненавидѣть нечестность
и тиранію, наказывать тирановъ и измѣнниковъ, помогать несчастнымъ,
уважать слабыхъ, защищать угнетенныхъ, дѣлать другимъ все возмож-
ное добро и не быть ни къ кому несправедливымъ.—IV. Съ цѣлью на-
поминать людямъ о Божествѣ и о ихъ собственномъ достоинствѣ, бу-
дутъ учреждены празднества.—V. Ихъ названія будутъ заимствованы
у славныхъ событій нашей революціи, у наиболѣе дорогихъ и полез-
ныхъ человѣку добродѣтелей, у величайшихъ благодѣяній природы.—
VI. Французская республика будетъ праздновать ежегодно событія 14
іюля 1789 г., 10 августа 1792 г., 21 января 1793 г., 31 мая 1793 г.—
VII. Она будетъ праздновать каждый десятый день, и эти праздники
будутъ носить слѣдующія наименованія: въ честь Верховнаго Существа
и Природы.—Въ честь человѣческаго рода.—Въ честь французскаго
народа.—Въ честь благодѣтелей человѣчества.—Въ честь мучениковъ
свободы.—Въ честь Свободы и Равенства.—Въ честь Республики,—Въ
честь Свободы міра.—Въ честь Любви къ Отечеству.—Въ честь нена-
висти къ тиранамъ и измѣнникамъ. — Въ честь Истины. — Въ честь
Справедливости,—Въ честь Цѣломудрія.—Въ честь Славы и Безсмер-
тія.—Въ честь Дружбы.—Въ честь Воздержанія.—Въ честь Мужества.—
Въ честь Добросовѣстности.—Въ честь Героизма.—Въ честь Безкоры-
стія.—Въ честь Стоицизма.—Въ честь Любви.—Въ честь Супружеской
Любви.—Въ честь Родительской Любви.—Въ честь Материнской Нѣж-
ности.—Въ честь Сыновней Почтительности.—Въ честь Дѣтства.— Въ
честь Юности,—Въ честь зрѣлаго Возраста.—Въ честь Старости.—
Въ честь Несчастія.—Въ честь Земледѣлія.—Въ честь Промышленно-
сти.—Въ честь Нашихъ Предковъ.—Въ честь Потомства.—Въ честь
Счастія.—VIII. Комитеты Общественнаго Спасенія и Народнаго Про-
свѣщенія должны будутъ представить проектъ организаціи этихъ празд-
нествъ.—IX. Національный Конвентъ призываетъ всѣ таланты, достой-
ные служить человѣчеству, къ содѣйствію установленія этихъ празднествъ
путемъ гимновъ, циническихъ пѣсенъ и всѣми средствами, могущими
содѣйствовать ихъ украшенію и ихъ полезности.—X. Комитетъ Обще-
ственнаго Спасенія выберетъ тѣ художественныя произведенія, которыя
покажутся ему наиболѣе способными выполнить такое назначеніе, и воз-
награцитъ ихъ авторовъ.—XI. Свобода культа сохраняется, согласно де-
крету 18 фримера.—XII. Всякія аристократическія сборища, противныя
общественному порядку, будутъ разгоняться.—XIII. Въ случаѣ смутъ,
поводомъ или мотивомъ которыхъ явится культъ, лица, которыя будутъ
возбуждать ихъ фанатическими проповѣдями или антиреволюціоннымк
инсинуаціями, а также лица, которыя будутъ вызывать ихъ несправед-
ливыми и ненужными насиліями, будутъ равно наказываться по всей
— 592 —
строгости законовъ.—XIV. Долженъ быть представленъ особый докладъ
относительно болѣе подробныхъ постановленій, относящихся къ этому
декрету.—XV. 20 преріаля этого года 4) будетъ устроено празднество
въ тесть Верховнаго Существа. —Давиду поручается представить проектъ
этого празднества Національному Конвенту" •
Читатель видитъ, что въ этомъ декретѣ были провозглашены именно
тѣ нѣсколько догматовъ, на. которыхъ Жанъ-Жакъ Руссо основывалъ
свое очищенное христіанство и свою гражданскую присягу. Мы видимъ
также, что къ празднику въ честь Верховнаго Существа Робеспьеръ
присоединялъ тридцать пять другихъ праздниковъ, придумавъ имъ
различныя названія; но изъ всѣхъ этихъ праздниковъ декретомъ быль
организованъ только одинъ, праздникъ въ честь Верховнаго Существа;
всѣ же остальные являлись лишь въ видѣ проекта
Если вѣрить Ліопііеиг, то рѣчь Робеспьера часто прерывалась
аплодисментами, которые, безъ сомнѣнія, вызывались еще болѣе талан-
томъ и всемогуществомъ диктатора, нежели самой новой религіей. Ни-
кто не видѣлъ неудобства въ томъ, чтобы почтить одобрительной ма-
нифестаціей., которую считали притомъ чисто платонической, мистиче-
скія наклонности человѣка, страшившаго всѣхъ недавними кровавыми
побѣдами надъ своими политическими противниками. Членамъ Конвента
легко могло казаться, какъ это позднѣе говорилъ Камбонъ, что де-
кретъ, изданія котораго отъ кихъ требовали, былъ „безцѣльнымъ и
безпредметнымъ" * 2}. Онъ не вызвалъ, собственно говоря, никакихъ
преній. Когда Робеспьеръ сошелъ съ трибуны, а Давидъ прочелъ со-
ставленный имъ проектъ, послышались голоса, требовавшіе напечата-
нія доклада. Но это была недссіаточно большая честь для новаго
первосвященника и новой религіи. Кутовъ заявилъ тономъ жреца, что
„Провидѣніе было оскорблено" и что одно напечатаніе доклада не могло
удовлетворить его: „Необходимо,—сказалъ онъ,—чтобы этотъ докладъ
былъ не только отпечатанъ вь обыкновенномъ форматѣ и разосланъ
войскамъ, всѣмъ установленнымъ административнымъ учрежденіямъ и
всѣмъ народнымъ клубамъ, но чтобы онъ былъ отпечатанъ въ видѣ
большихъ афишъ и расклеенъ на улицахъ. Надо, чтобы на всѣхъ стѣ-
нахъ и на всѣхъ будкахъ можно было прочесть, какова истинная
ргоіеззіоп сіе /оі французскаго народа. (Аплодисменты). Я требую на-
конецъ, чтобы, въ виду того, что нравственность національнаго пред-
Ч Въ Мот'еит’Ѣ напечатано: 5 преріаля. Эта типографская опечатка была повто-
рена Бюше и Ру. Нѣкоторые историки, не обращавшіеся къ офиціальному тексту
декрета, невѣрно заключили отсюда, что праздникъ въ честь Верховнаго Существа
былъ послѣ отсроченъ.
2) Рѣчь Камбона отъ 2 санкюдотиды II года. Мопііеиг, т. XXI, стр. 791.
— 593 —
ставительства была оклеветана за границей, докладъ Робеспьера и
проектъ представленнаго вамъ декрета были переведены на всѣ языки
и распространены по всей вселенной*. (Аплодисменты.)
Бареръ, какъ бы желая отвлечь вниканіе собранія отъ Верховнаго
Существа и охладить энтузіазмъ, потребовалъ, чтобы 30 преріаля было
назначено празднество вь честь Бара и Віала ’). Эта мѣра была воти-
рована, но вмѣсти съ тѣмъ было вотировано и предложеніе Кутона,
такъ что декретъ о Верховномъ Существѣ былъ принятъ во всей его
совокупности безъ преній.
23 флореаля, Комитетъ Общественнаго Спасенія принялъ слѣдую-
щую резолюцію, въ которой рѣчь Робеспьера была представлена въ
видѣ священнаго текста, въ видѣ евангелія новой религіи: „Комитетъ
Общественнаго Спасенія постановляетъ, чтобы на фронтонахъ зданій,
служившихъ прежде отправленію культа, надпись Храмъ Разума была
замѣнена слѣдующими словами статьи 1-й декрета Національнаго Кон
вента отъ 18 флореаля: Французскій народъ признаетъ существованіе
Верховнаго Существа и безсмертіе души.—Комитетъ постановляетъ
также, чтобы докладъ и декретъ 18 флореаля были прочитываемы пуб-
лично, въ десятые дни декадъ, въ теченіе мѣсяца, въ тѣхъ же зданіяхъ.
На національныхъ агентовъ при коммунахъ республики возлагается
выполненіе этого постановленія; онп должны будутъ немедленно пред-
ставить отчетъ объ этомъ Комитету1* 2).
Исполнители новаго культа немедленно же завладѣли церквами, на
дверяхъ которыхъ они начертали золотыми буквами слова своего по-
велителя. Они возбудили петицію въ пользу того, чтобы этотъ культъ
былъ оплачиваемъ государствомъ 3).
24 флореаля, по предложенію сторонника Робеспьера Жоля (.ІаііИ),
парижская Коммуна выразила свое одобреніе декрету 4), и національ-
ный агентъ Пейанъ прочелъ отъ ея имени Конвенту, 25 флореаля,
поздравительный адресъ, въ ксторсмъ въ очень искусныхъ и политич-
ныхъ выраженіяхъ высказывалась похвала декрету 18 флореаля, при
чемъ авторы адреса старались успокоить въ то же время свободо-
мыслящихъ увѣреніемъ, что дѣло шло не о создай іи новой религіи.
Но это были тщетныя слова: четырьмя днями позже новая религія
і) Бара и Віала—два ребеньа-героя. погибшія во время войнъ ва республику.
Дрп.ѵ. иер*в.
2) Ввсиегі дез асіее, т. XIII, зтр. 439—160,—Подлинникъ этого постановленія,
написаннаго руксю Бутона, снабженъ подписями Кутона, Робеспьера, Колло д’Эрбуа
и Барера.
з) Рѣчь Камбона отъ 2 санкюлотйды II года. ЛГопіІемг, т. XXI. стр. 791.
4) Мопгіеиг, т. XX, стр. 468.
ИСТ. ФРАНЦ. РЕВ0ЛЮЦ.
38
— 594 —
была подтверждена устами самого парижскаго мэра, который въ про-
кламаціи, обращенной къ жителямъ по поводу продовольствія, гово-
рилъ пмъ, что Богъ вознаградитъ Франпію за декретъ 18 флореаля и
будетъ посылать ей хорошіе урожаи. „Васъ ожидаетъ изобиліе,—гово-
рилъ Леско Флёріо:—Верховное Существо, покровитель свободы наро-
довъ, повелѣло Природѣ приготовить для васъ обильныя жатвы. Оно
наблюдаетъ за вами. Будьте достойны его благодѣяній“ *)•
Было необходимо привлечь якзбинвевъ къ этому движенію и до-
биться отъ нихъ чего-нибудь болѣе осязательнаго,нежели простое сло-
весное одобреніе. Членъ правительства, молодой Жюльенъ, одинъ изъ
двухъ комиссаровъ, вошедшихъ въ составъ исполнительной комиссіи
по народному образованію, явился зъ клубъ и утверждалъ въ своей
рѣчи, что религіозное чувство составляло сущность патріотизма и что
солдаты, посланные противъ вандейцевъ, шли на смерть только для
того, „чтобы броситься въ объятія божества". Онъ предложилъ подать
поздравительный адресъ Конвенту.
Якобинцы, въ сущности, были скорѣе просто сторонниками Ро-
беспьера, чѣмъ мистиками, и имъ не хотѣлось превратиться въ какую-
то религіозную секту; поэтому въ клубѣ возникли горячія пренія. Ро-
беспьеръ и Кутонъ должны были вмѣшаться сами и выставить при-
зракъ „чужеземнаго заговора". Робеспьеру пришлось даже отказаться
отъ того мѣста въ адресѣ, гдѣ Жюльенъ требовалъ, согласно съ Руссо,
изгнанія изъ республики всѣхъ невѣрующихъ въ Божество. „«Этотъ
принципъ,—сказалъ Робеспьеръ,—не можетъ быть принятъ. Это зна-
чило бы слишкомъ запугать толпу глупыхъ или развращенныхъ людей.
Я пе согласенъ съ тѣмъ, чтобы надо было прослѣдовать ихъ всѣхъ;
надо преслѣдовать лишь тѣхъ, кто составляетъ заговоры противъ сво-
боды- Я думаю, что слѣдуетъ отказаться отъ этой истины Руссо и не
примѣнять ее на практикъ" * 2).
Въ концѣ концовъ, адресъ былъ вотированъ и прочитанъ въ Кон-
вентѣ 27 флореаля. Въ немъ были воспроизведены съ похвалою под-
линныя слова Руссо о необходимыхъ догматахъ. „Истинными якобин-
цами" признавались въ немъ только вѣрующіе въ эти догматы. Прези-
дентъ Карно отвѣтилъ на адресъ холодно; онъ говорилъ скорѣе какъ
г) Ріосіатаііоп Ли піаггв Ле Рагч аих ІшЪііапі?. 39 {Іогёаі, ап II. Печатная
афиша Библ. парижской ратуши, 12.272.—Прибавимъ, что 28 флореаля Парижскій
департаментъ присоединился къ культу Верховнаго Существа. Мопіішг, т. XX,
стр. 502.
2) Іоигпаі йе Іа Мспіас/пе, т. III, А» 23. Эта оипозиція культу Верховнаго
Существа въ средѣ самихъ якобинцевъ привела къ избранію въ президенты клуба
Фуше, 18 преріаля того же года,
— 595 —
ученикъ Дидро, а пе какъ поклонникъ Савоярскаго Вскарія; Богъ сли-
вался у него, повидимому, съ природой, и оиъ показалъ въ оттѣнкахъ
своей рѣчи, насколько это было возможно тогда, не рискуя эшафотомъ,
что онъ не примыкалъ къ новому культу 1).
Одно событіе, происшедшее около этого времени, позволило Ро-
беспьеру не тревожиться особенно по поводу этой робкой и осторож-
ной оппозиціи его первосвященническимъ проектамъ. Вечеромъ 4 пре-
ріаля къ нему въ домъ явилась молодая дѣвушка, по имени Сесиль
Рено; она такъ сильно жалѣла, что не могла его видѣть, что это по-
казалось подозрительнымъ. Ее арестовали, обыскали и нашли у нея въ
карманѣ два маленькихъ игрушечныхъ ножичка. Она признала себя
роялисткой, говорила о Робеспьерѣ какъ о тиранѣ, ні отрицала, что
хотѣла убить его. Немедленно же во многихъ мѣстахъ Франціи обнару-
жилось движеніе, сочувственное Робеспьеру; въ его бумагахъ были най-
дены письма, въ которыхъ къ нему обращались не только какъ къ
первосвященнику, но какъ къ божеству. Къ рѣшеткѣ Конвента начали
являться массами депутаціи, чтобы благодарить Верховное Существо
за спасеніе Робеспьера 2 3).
19 преріаля онъ былъ избранъ въ президенты Конвента; этимъ ему
заранѣе предоставили первую роль въ празднествѣ 20 числа, которое
дѣйствительно произошло подъ его предсѣдательствомъ. Онъ произнесъ
нѣсколько рѣчей и самъ поджегъ статую атеизма; онъ говорилъ кра-
сивыя слова и принималъ красивыя позы; онъ казался главою прави-
тельства и главою религіи, первосвященникомъ и диктаторомъ.
Это празднество 20 преріаля пріобрѣло громкую извѣстность’). Съ
другой стороны, самый культъ Верховнаго Существа признавался впо-
слѣдствіи какъ бы реакціей, вызванной культомъ Разума. На массу
французскаго народа это не произвело, однако, такого впечатлѣнія.
Въ глазахъ общественнаго мнѣнія, особенно въ провинціи, культъ
1) Еще 23 флореаля Карно отвѣтилъ одной женевской депутаціи, явившейся
поздравить Конвентъ за его распоряженіе перенести прахъ Руссо въ Пантеонъ,
очень философской и тонкой похвалою автору Эми.ія, „который,—сказалъ онъ,—ожи-
вотворить мораль и перенесъ истину изъ области ума, гдѣ опа инертна, въ область
сердца, гдѣ она встрѣчаетъ зародышъ добродітелей“. (Моѣіісиг, переизд., т. XX,
стр. 456). Но онъ не высказалъ никакой похвалы нео-христіанству Руссо. Можно
указать также на очень холодный отвѣтъ, сдѣланный имъ, 30 флореаля, Братскому
Клубу, явившемуся заявятъ о своемъ присоединеніи къ культу Верховнаго Существа.
ІЪі&., стр. 518).
2) Почти одновременно съ этимъ на жизнь Колло д’Эрбуа было сдѣлано гораздо
болѣе серьезное покушеніе, которое также, впрочемъ, вызвало нѣкоторое волненіе.
3) Я описалъ его подробно въ моей книгѣ Рс Си'іе (1е Іа Рт-'ои.. стр. 207 и
слѣд.
38*
— 596 —
Разума и культъ Верховнаго Существа были, въ сущности, однимъ
и тѣмъ же. 11 флореаля II года эмиссаръ Конвента Шодронъ-Руссо
писалъ изъ Лиму Комитету Общественнаго Спасенія: „Я нахожусь те-
перь въ наиболѣе фанатпзированночъ округѣ департамента Одъ; я
нарочно постарался быть здѣсь на праздникѣ декады. Онъ будетъ
ознаменованъ открытіемъ храма Разума, что не заставитъ насъ, однако,
забыть о Божествѣ. Мы п моз сотрудники воздадимъ послѣднему наши
первыя и глубочайшія почести. Подобно вамъ, мы смотримъ на Разумъ
лишь какъ на Его проявленіе141). Такимъ образомъ, еще ранѣе 18 фло-
реаля, люди, поклонявшіеся Разуму, хвалились тѣмъ, что они покло-
няются Божеству; послѣ же 15 флореаля люди, поклонявшіеся Бо-
жеству, вовсе не думали, что они перестали поклоняться Разуму, по-
тому что на послѣдній они смотрѣли какъ на проявленіе перваго. Въ
сущности, нрп этомъ не произошло никакой перемѣны въ томъ новомъ
національномъ культѣ, который пытались тогда установить въ католи-
ческихъ храмахъ, замѣняя имъ католицизмъ, а иногда присоединяя его
къ католицизму. Подъ именемъ Верховнаго Существа, такъ же какъ
и подъ именемъ Разума, поклонялись отечеству, и этотъ культъ Вер-
ховнаго Существа, совершенно такъ же, какъ и культъ Разума, какъ
бы растворялся въ патріотизмѣ, при чемъ народъ не различалъ хорошо
одного отъ другого.
Послѣ того, какъ патріотическое чувство было успокоено побѣдою
при ФлерФсѣ, культъ Верховнаго Существа, дискредитированный и не-
нужный, влачилъ жалкое существованіе; а когда исчезъ самъ его пер-
восвященникъ, то и ояъ исчезъ вмѣстѣ съ нимъ, чтобы возродиться
позднѣе въ новыхъ формахъ, когда отечество снова стало казаться
находящимся въ опасности.
!) Несиіеі Леа асіеа, т. XXXI, стр. 169, 170.
ГЛАВА X.
Революція 9 термидора.
I. Иренины паденія Робеспьера.—II. Событія 8 и 9 термидора II года.—III. Возста-
ніе а пораженіе парижской коммуны и сторонниковъ Робеспьера.
I.—За исключеніемъ очень немногихъ (Кутонъ, Севъ-Жюстъ, Лёба)
сотоварищи Робеспьера въ обоихъ правительственныхъ Комитетахъ
смотрѣли на него, какъ на диктатора и тирана. На праздникѣ 20 пре-
ріала многіе изъ членовъ Конвента, повидимому, позволяли себѣ даже
очень непочтительно отзываться о немъ Но почему же въ такомъ
случаѣ противники Робеспьера такъ долго ждали, чтобы открыто воз-
стать противъ его честолюбія? Почему члены Комитета Общественнаго
Спасенія и члены Конвента уступали всѣмь его требованіямъ? Почему
они согласились на декреты 18 флореаля и 22 преріаля, служившіе
орудіями его власти?
Потому что популярность Робеспьера дЬлала его тогда недоступ-
нымъ для нападокъ.
Одинъ изъ людей, способствовавшихъ его паденію, Фреронъ. гово-
рилъ съ трибуны черезъ мѣсяцъ послѣ этого паденія, а именно 9
фруктидора II года: „Тиранъ, угнетавшій своихъ сотоварпшей еще
болѣе чѣмъ націю, былъ такъ окуталъ наружными признаками самыхъ
популярныхъ добродѣтелей, уваженіе и довѣріе народа, которыя онъ
узурпировалъ пятилѣтнпмъ неуклоннымъ лицемѣріемъ, окружили его
такой священной оградой, что мы подвергли бы опасности падію и
самую свободу, если бы уступили своему нетерпѣнію и захотѣли бы
раньше свергнуть тирана. (Продолжительные аплодисменты). Намъ
необходимо было оставаться долго подъ топоромъ, долго терпѣть и
переносить всеобщее угнетеніе, чтобы угнетатель самъ сбросилъ нако-
нецъ по крайней мѣрѣ часть своей маски. Если бы, когда былъ нане-
сенъ ему ударъ, весь его престижъ еще не былъ разсѣянъ, если бы
этотъ ударъ не оказался смертельнымъ, или если бы смерть, отнявъ
і) См. Хе Сиііе Ле Іа Наізоп еі Іе СіЛіе Ле І’ІЁіге варгёте, стр. 318.
— 598 —
у тирана тронъ, воздвигла ему алтарь, которому поклонялась бы
нація въ траурныхъ одеждахъ,—какой-нибудь честолюбецъ, способный
къ такимъ же интригамъ и такимъ же преступленіямъ, могъ бы снова
заложить основанія трону и тираніи, которые на этотъ ра&ъ могли бы
оказаться уже неразрушимыми. (Аплодисменты возобновляются.)
Выше мы уже говорили о причинахъ возникновенія и усиленія
этой популярности Робеспьера. Въ то время она достигла своего апогея.
Во всѣхъ концахъ Франціи, какъ доказываютъ это письма, найденный,
въ бумагахъ Робеспьера, обнаружился тогда взрывъ удивленія и како-
го-то подобострастнаго сочувствія къ его особѣ. На него возлагали
надежды даже многіе изъ католиковъ; тѣ изъ нихъ, которые сидѣли
въ тюрьмахъ, ожидали, что онъ скоро освободитъ ихъ; лишенные
своего культа, они видѣли въ празднествѣ въ честь Верховнаго Су-
щества какъ бы предвѣстника возрожденія католичества. Не одинъ
только мелкій народъ, но и буржуазія, образованные люди обращались
къ нему. Тара увѣряетъ въ своихъ Историческихъ Мемуарахъ о
XVIII вѣкѣ, что Лагарпъ написалъ первосвященнику Верховнаго Су-
щества восторженное поздравительное письмо; Ьуасси д'Англа напеча-
талъ въ своемъ Еззаізигіез /ёіез паііопаіез слѣдующее: „Робеспьеръ,
говорящій о Верховномъ Существѣ самому просвѣщенному народу въ
мірѣ, напомнилъ мнѣ Орфея, обучающаго людей основамъ цивилизаціи
и морали*, И не одинъ только Буасси д’Англа среди членовъ центра,
или Болотѣ Конвента, восхищался Робеспьеромъ. Всѣ умѣренные
составляли базисъ робеспьеровскаго большинства, какъ потому, что
Робеспьеръ спасъ отъ эшафота семьдесятъ пять членовъ Копвепта,
такъ и потому, что они видѣли въ немъ возможнаго и вѣроятнаго
главу будущей реакціи.
Фрерояъ имѣлъ слѣдовательно основаніе говорить, что преждевре-
менное нападеніе на Робеспьера только усилило бы его диктатуру.
Но Фрероиъ умолчалъ о томъ, что противники Робеспьера колебались
нанести ему ударъ также и изъ патріотизма. Невозможно было низ-
вергнуть его, не вызвавъ раздоровъ, пе нарушивъ единства правитель-
ства и національной защиты. Надо было ждать, чтобы военныя побѣды
позволили безопасно рѣшиться ка этотъ кризисъ.
Причинами событій & термидора являются, слѣдовательно, прежде
всего побѣды французскихъ армій, одержанныя въ мессидорѣ, а въ
частности побѣда Журдана при Флёрюеѣ. Эти успѣхи, вмѣсто того,
чтобы усилить правительство и Робеспьера, погубили ихъ гъ обществен-
номъ мнѣніи: онп доказали безполезность и жестокость недавняго уси-
ленія террора. „Побѣды, какъ фуріи, яростно устремились на Робес-
пьера! “ сказалъ позднѣе Бареръ. Тщетно Робеспьеръ приглашалъ
— 599 —
Барера не „раздувать“ до такой степени эти побѣды въ своихъ докла-
дахъ; тщетно онъ предсказывалъ появленіе военной диктатуры; тщетно
онъ говорилъ въ клубѣ якобинцевъ (21 мессидора/ „О благоденствіи
государства судятъ не столько по внѣшнимъ успѣхамъ, сколько но
счастливому внутреннему состоянію14. Радостныя восклицанія Конвента,
публики и самихъ якобинцевъ при каждомъ извѣстіи, приходившемъ
съ поля битвъ, непріятельскія знамена, вывѣшенныя въ залѣ Конвента,
веселое настроеніе Парижа и всей Франціи рѣзко оттѣняли ненавистный
характеръ и весь анахронизмъ кровавой дѣятельности революціоннаго
трибунала теперь, когда отечество уже не находилось болѣе въ опас-
ности. Казалось, что прекращеніе этого террора зависѣло отъ одного
человѣка и что такимъ человѣкомъ былъ Робеспьеръ. Его враги вѣро-
ломно выставляли его властелиномъ Франціи, то надѣвая красную
рубашку на Сесиль Рено, которая хотѣла убить его, то пытаясь
скомпрометировать его въ процессѣ одной сумасшедшей старухи, Ка-
терины Тео, какъ это сдѣлалъ Комитетъ Общественной Безопасности,
то придавая смѣшной видъ культу Верховнаго Существа петиціей, тре-
бовавшей смертной казни за всякую хулу противъ божества, какъ это
сдѣлалъ нѣкій Мажанти, то, наконецъ, расточая первосвященнику этого
культа чрезмѣрныя похвалы, какъ это дѣлалось въ газетахъ и въ яко-
бинскомъ клубѣ.
Послѣ вотированія закона 22 преріаля страхъ придалъ мужество всѣмъ
противникамъ Робеспьера, и въ Комитетѣ Общественной Безопасности
составился противъ него заговоръ, въ который вошли, кромѣ большин-
ства членовъ этого Комитета, два члена Комитета Общественнаго Спа-
сенія, Бильо-Вареннъ и Колло д’Эрбуа. Заговорщики вовсе не желали
прекращенія террора; они, напротивъ того, обвиняли Робеспьера въ
его умѣренности но отношенію къ католикамъ и его попыткахъ сбли-
зиться съ Болотомъ. Его полу-отставка въ мессидорѣ дала имъ воз-
можность сговориться между собой. Бареръ понялъ, что сила была на
ихъ сторонѣ. 7 термидора онъ представилъ Конвенту длинный докладъ,
въ которомъ порицалъ тѣхъ, которыхъ не успокаивали побѣды и ко-
торые замышляли новыя проскрипціи. Конвентъ декретировалъ напеча-
тать этотъ докладъ и разослать его по всѣмъ коммунамъ. Это былъ
первый враждебный актъ, направленный противъ Робеспьера, который
отвѣтилъ на него своею большою рѣчью 8 термидора.
II.—Этой рѣчи придается обыкновенно характеръ предсмертнаго
завѣщанія, и въ ней дѣйствительно замѣчается нѣкоторый оттѣнокъ
грусти, не лишенной благородства, и какъ бы призывъ къ потомству.
Но современники увидѣли въ этой рѣчи прежде всего политическій
актъ и обратили вниманіе на ея заключительныя слова, которыя пока-
— 600 —
зались имъ угрожающими. Робеспьеръ требовалъ въ нихъ полнаго
очищенія Комитета Общественной Безопасности, частичнаго обновленія
Комитета Общественнаго Спасенія и полнаго подчиненія перваго вто-
рому. Онъ обличалъ въ ней нѣсколькихъ членовъ Конвента, „финан-
систовъ" Малларме и Рамеля (онъ написалъ также имя Камбона, но
не рѣшился произнесть его съ трибуны), двуличныхъ политиковъ, въ
родѣ Барера, тѣхъ, которые, подобно Вадье, подстроили процессъ
Катерины Тео; онъ обличалъ въ ней подкупленныхъ представителей,
бѣшеныхъ демагоговъ, „шайку мошенниковъ", и кромѣ того высказалъ
неопредѣленныя угрозы, которыя какъ бы повисли надъ многими голо-
вами. Въ его рѣчи увидѣли элементы новой грозной амальгамы. Пред-
чувствовали новый страшный ударъ, готовящійся обрушиться на Кон-
вентъ, новый обширный процессъ въ революціонномъ трибуналѣ. Всѣ
еще остававшіеся въ живыхъ друзья Дантона и Гебера почувствовали
себя въ опасности, тѣмъ болѣе, что Робеспьеръ обратился съ призы-
вомъ къ Болоту. Когда Конвентъ вотировалъ напечатаніе этой рѣчи
и разсылку ея по коммунамъ, Вадье, Камбонъ и Бильо-Вареннъ неме-
дленно же потребовали отмѣны этого декрета. Конвентъ настоялъ на
томъ, чтобы рѣчь была напечатана, но отмѣнилъ ея разсылку по общи-
намъ. Эго было первое пораженіе Робеспьера.
Вечеромъ онъ снова прочелъ свою рѣчь въ клубѣ якобинцевъ и
вызвалъ неистовый восторгъ. Давидъ закричалъ ему, что онъ выпьетъ
вмѣстѣ съ нимъ цикуту. Бильо и Колло были освистаны и изгнаны.
Клубъ принялъ инсуррекціонный видъ. Ночь съ 8 на 9 термидора
прошла въ переговорахъ, и заговорщики не безъ труда убѣдили вождей
Болота, Дюранъ-Майльяна, Паланъ-Шампо и Буасси д’Англа, покинуть
Робеспьера, чтобы остановить терроръ. Монтаньярамъ они, напротивъ
того, выставляли Робеспьера умѣреннымъ и ханжою, желавшимъ осла-
бить пружины революціоннаго правительства.
Засѣданіе 9 термидора *) открылось рѣчью Сенъ-Жюста, въ которой
онъ очень искуссно набросалъ политическую программу, способную
объединить весь Конвентъ. Онъ не поколебался отнестись отрицательно
къ личному честолюбію Робеспьера, указалъ на средство положить
конецъ его диктатурѣ безъ насилія и государственнаго переворота, и,
идя навстрѣчу скрытымъ желаніямъ Конвента, хотѣлъ предложить ему
издать декретъ съ обѣщаніемъ „создать такія учрежденія, которыя,
не отнимая у правительства его революціонной силы, лишали бы его
возможности тяготѣть къ произволу, покровительствовать честолюбію
1) Я пользовался при описаніи этого засѣданія отчетами, помѣщенными вь
ЛІоміеиг, Тоигпаі Иеі ВгЬаіз еі Дез Вёсгеіз и ЕёриЫісагпз /гащаіз.
— 601 —
и угнетать или узурпировать національное представительство". Если бы
Сенъ-Жюстъ успѣлъ договорить до конца, то положеніе по всей вѣ-
роятности получило бы мирную развязку; Робеспьеръ пересталъ бы
быть диктаторомъ, и возможно, что мы избѣгли бы термидоровской
реакціи. Но Тальенъ перебилъ Сенъ-Жюста требованіемъ, чтобы „завѣ-
са была разорвана11. Конвентъ объявилъ свои засѣданія непрерывными.
Вильо-Вареннъ донесъ на готовящееся якобинское возстаніе. Онъ под-
вергъ критикѣ декретъ 22 преріаля, не какъ несправедливый, а какъ
благопріятствующій честолюбію Робеспьера, при чемъ обвинилъ по-
слѣдняго въ томъ, что онъ защищалъ когда-то Дантона.
Робеспьеръ бросается на трибуну. Колло д’Эрбуа, бывшій предсѣ-
дателемъ, отказываетъ ему въ словѣ. Слышатся крики: Долой тирана!
Тальенъ, размахивая кинжаломъ, обращается къ правой, въ то время
какъ Бильо обращался къ лѣвой, и обличаетъ варварство револю-
ціоннаго трибунала, называя Робеспьера „Катилиной, окруженнымъ
новѣйшими Берресами11. Конвентъ вотируетъ декретъ объ арестѣ Анріо
и его главнаго штаба. Робеспьеръ снова бросается къ трибунѣ; но
крики: Долой тирана! заставляютъ его снова покинуть ее. Бареръ
предлагаетъ отъ имени Комитета какія-то незначительныя мѣры и на-
ходится, повидимому, въ сомнѣніи относительно исхода борьбы. Смѣ-
нившій его на трибунѣ Вадье остритъ по поводу дѣла Катерины Тео
и заставляетъ Конвентъ смѣяться, когда надо наносить удары. Тогда
Тальенъ говоритъ: „Я требую слова, чтобы вернуть пренія къ ихъ
истинной цѣли11. —„Я сумѣю вернуть ихъ къ ней11, отвѣчаетъ Робеспьеръ.
Слышится ропотъ и раздаются крики: „Ты не имѣешь слова, тиранъ!11
Начинаетъ говорить Тальенъ. Онъ обвиняетъ Робеспьера въ заговорѣ
и находитъ доказательство этого заговора въ рѣчи, произнесенной
наканунѣ. Робеспьеръ хочетъ отвѣчать. Раздаются крики; президентъ
Колло потрясаетъ звонкомъ, затѣмъ уступаетъ свое президентское
кресло другому заговорщику, Тюріо, который также отказываетъ въ
словѣ Робеспьеру, тщетно заклинающему Болото словами: „Я обращаюсь
къ вамъ, честнымъ людямъ, а не къ разбойникамъ11... Отвергнутый
всѣми, онъ выбивается изъ силъ, и его голосъ слабѣетъ. Есть извѣстіе,
что Гарнье (изъ деп. Объ) закричалъ тогда: „Его душитъ кровь Дан-
тона!" и что Робеспьеръ отвѣтилъ: „Значитъ, вы хотите отомстить за
Дантона!"
Тогда малоизвѣстный членъ Конвента, по имени Лушэ, осмѣливается
произнесть рѣшительное слово: „Не подлежитъ сомнѣнію,—говоритъ
онъ,—что Робеспьеръ былъ властелиномъ, и на основаніи одного этого
я требую обвинительнаго декрета!" Раздаются аплодисменты и крики:
Голосовать декретъ объ арестѣ! Робеспьеръ, по словамъ газеты При-
— 602 —
Ыісаіп /гап^аіз, „сь яростью бросается вверхъ, на четыре ступеньки
выше, чѣмъ онь стоялъ", и смотритъ на трибуны, которыя кажутся
ему враждебными. Онъ чувствуетъ себя погибшимъ и на требованіе
ареста отвѣчаетъ: А я требую смерти! „Ты заслужилъ ее тысячу
разъ!" говоритъ ему террористъ Андрэ Дюмонъ. Робеспьеръ повто-
ряетъ машинально: „Смерти! смерти!" Тогда его братъ, также депутатъ
Конвента, подходитъ къ нему, беретъ его за руку и заявляетъ, что
онъ хочетъ раздѣлить его участь. Лёба дѣлаетъ то же самое. Кон-
вентъ кажется одно мгновеніе потрясеннымъ и колеблющимся. Но на-
конецъ онъ издаетъ декретъ объ арестѣ ве только обоихъ Робеспьеровъ
и Лёба, но также Кутона и Сенъ-Жюста. Жандармы овладѣваютъ ими
и уводятъ ихъ въ Комитетъ Общественной Безопасности.
Тѣмъ же декретомъ повелѣвалось арестовать командующаго воору-
женною силою Парижа Авріо и его главный штабъ; другимъ декре-
томъ, изданнымъ раньте, Анріс уже былъ замѣненъ нѣкіимъ Омаромъ
(Незтагі), начальникомъ жандармскаго легіона. Послѣдній отправился
въ городскую ратушу, чтобы арестовать Анріо, но самъ былъ аресто-
ванъ имъ. Анріо проявилъ тогда лихорадочную энергію; онъ созвалъ
всю жандармерію на Гревскую площадь, собралъ начальниковъ легіо-
новъ и велѣлъ бить сборъ, ударить въ набатъ, запереть ворота и со-
звать секціи. Онъ осмѣлился войти почти одинъ въ Комитетъ Обще-
ственной Безопасности, чтобы освободить Робеспьера. Его арестовали
самого, но онъ былъ освобожденъ своими приверженцами. Тѣмъ вре-
менемъ, заслышавъ набатъ, нѣкоторая часть національныхъ гвардей-
цевъ собралась передъ городскою ратушею; но опи не были ни до-
статочно многочисленны, нп достаточно единодушны, чтобы образовать
инсуррекціонную армію. Они переходили съ мѣста на мѣсто, спраши-
вали другъ у друга новости и не знали хорошо, что имъ дѣлать;
въ нихъ не было достаточно энтузіазма ни въ пользу Робеспьера, пи
противъ него.
III.—Получивъ извѣстіе обь изданіи декрета противъ Робеспьера,
генеральный совѣтъ парижской коммуны собрался подъ предсѣдатель-
ствомъ мэра Леско-Флёро и, по требованію національнаго агента Пей-
ака, торжественно объявилъ себя въ открытомъ возстаніи, съ цѣлью
освободить Конвентъ отъ „угнетенія", въ которомъ онъ находился.
Онъ принялъ боевыя мѣры, утвердилъ распоряженія Анріо, издалъ
приказъ объ арестѣ четырнадцати членовъ Конвзнта (Колло д'Эрбуа,
Амара, Леонара Бурдона, Дюбаррэна, Фрерэна, Тальена, Паниса, Карно,
Дюбуа-Крансе, Вадье, Жазога, Фуше, Гранэ и Моиза Бейля) и назна-
чилъ исполнительный комитетъ изъ девяти членовъ (въ числѣ нихъ
былъ Пейанъ и Коффеналь); во главѣ этого комитета, согласно мысли
— 603 —
генеральнаго совѣта, долженъ былъ стать Робеспьеръ. Когда послѣд-
няго привели въ Люксембургскую тюрьму, то тюремщики, повинуясь
приказанію Коммуны, отказались принять его. Тогда его привели въ
мэрію (помѣщавшуюся въ зданіи отдѣльномъ отъ городской ратуши),
гдѣ онъ былъ принятъ, какъ другъ. Коммуна пригласила его стать
во главѣ ея; но онъ отказался, не желая нарушать закона. Коффе-
наль настаиваетъ и почти силою овладѣваетъ имъ, и вотъ онъ нако-
нецъ въ городской ратушѣ (9 термидора, около девяти часовъ ве-
чера). Тамъ онъ находитъ своего брата; затѣмъ туда же приходятъ
Лёба, Сенъ-Жюстъ и Кутонъ, освобожденные инсургентами или непри-
нятые въ тюрьму. Между тѣмъ клубъ якобинцевъ высказывается за
Робеспьера, объявляетъ свои засѣданія непрерывными и сносится съ
Коммуной. Возстаніе организуется; у него являются вожди; оно обла-
даетъ, повидимому, силой. Но ему недоставало общественнаго мнѣнія.
Созванныя секціи колебались высказаться въ его пользу, такъ что
возмутившимся противъ Конвента оказалось лишь меньшинство. Па-
рижъ, возстававшій противъ отдѣльныхъ лицъ, во имя идей, не хотѣлъ,
повидимому, поднять возстаніе ради одного человѣка.
Правительство и Конвентъ воспользовались этимъ настроеніемъ Па-
рижа. Оба комитета, Общественной Безопасности и Общественнаго Спа-
сенія, обратились съ своей стороны съ призывомъ къ секціямъ и по-
заботились объ охранѣ Конвента. Послѣдній собрался во второй разъ,
вечеромъ 9 термидора, поклялся умереть на своемъ посту и назначилъ
одного изъ своихъ членовъ, Барраса, главнокомандующимъ военныхъ
силъ, присоединивъ къ нему еще нѣсколькихъ представителей, и въ
томъ числѣ Фрерона. Затѣмъ онъ объявилъ внѣ закона Робеспьера и
всѣхъ депутатовъ, отказавшихся повиноваться декрету объ арестѣ, а
также мэра и всѣхъ возмутившихся должностныхъ лицъ. Этотъ де-
кретъ, немедленно же распространенный по Парижу, заставилъ боль-
шинство секцій примкнуть къ Конвенту и заронилъ страхъ въ ряды
вооруженныхъ людей, ожидавшихъ на Гревской площади рѣшенія
Коммуны. Проливной дождь, начавшійся въ полночь, разсѣялъ почти
всѣ эти группы, такъ что, когда, въ два часа утра, войска Конвента
вступили на эту площадь, она была почти пуста.
Если Коммуна такъ долго медлила двинуться на Конвентъ, то это
объяснялось тѣмъ, что Робеспьеръ отказывался стать во главѣ движе-
нія. Онъ говорилъ, но не дѣйствовалъ и отказывался даже подписаться
подъ призывомъ къ оружію не потому, чтобы ему недоставало муже-
ства. но потому, что онъ хотѣлъ своего рода легальнаго возстанія, для
котораго не было всѣхъ необходимыхъ элементовъ. Уступая наконецъ
настоянію своихъ приверженцевъ, онъ взялъ перо и уже начертилъ
— 604 —
три первыя буквы своего имени... Было ли зто какъ разъ въ тотъ
моментъ, когда войска Конвента вступили на Гревскро площадь? Когда
Леонаръ Бурдонъ, въ сопровожденіи нѣсколькихъ жандармовъ, проникъ
въ городскую ратушу, онъ нашелъ Робеспьера распростертымъ на
землѣ съ челюстью, раздробленною пистолетнымъ выстрѣломъ. Одинъ
изъ жандармовъ, по имени Меда, хвастался тѣмъ, что хотѣлъ убить
„тирана", и получилъ награду. Но современники скорѣе думали, что
Робеспьеръ самъ хотѣлъ убить себя, какъ это сдѣлалъ Лёба, дѣй-
ствительно покончившій съ собою. Робеспьеръ младшій выбросился изъ
окна, но остался живъ. Заговорщики были безъ труда арестованы. Кон-
вентъ овладѣлъ городской ратушей; клубъ якобинцевъ былъ временно
закрытъ Лежандромъ; возстаніе- было побѣждено.
На слѣдующій день. 10 термидора, около семи съ половиною часовъ
вечера, Робеспьеръ съ своимъ братомъ, Кутонъ, Сенъ-Жюстъ, Флёріо-
Леско, Пейанъ, Анріо, а многіе члены якобинскаго клуба и парижской
коммуны (въ общемъ 22 человѣка) были гильотинированы. „Толпа была
несмѣтная,—пишетъ журналистъ Перлэ.—Во все продолженіе пути разда-
вались аплодисменты, радостныя восклицанія, крики: Долой тирана'
Да здравствуетъ республика! и всевозможныя ругательства". Вскорѣ
были отправлены на гильотину еще 82 сторонника Робеспьера, по
большей части члены Коммуны, послѣ простого удостовѣренія ихъ
личности. Враги не ограничились тѣмъ, что убили Робеспьера и его
друзей: они оклеветали ихъ, выставивъ въ глазахъ Франціи рояли-
стами и людьми, продавшимися чужеземцамъ. Тѣ же изъ сторонниковъ
Робеспьера, которые остались въ живыхъ, какъ, напримѣръ, Давидъ,
отреклись отъ пего. Со всѣхъ концовъ Франціи приходили поздрави-
тельные адресы Конвенту; Робеспьера называли въ нихъ Кромвелемъ,
Камилиной, и никто не защитилъ тогда его памяти. Вь немъ хотѣли
олицетворить всѣ крайности террора и думали, что республика была
спасена и умиротворена смертью одного человѣка.
ГЛАВА XI.
Упадокъ революціоннаго правительства послѣ 9 термидора.
I. Термидоровская реакція,—II. Удержаніе революціошіаго правительства. — III. Ре-
организація центральной власти. Административная децентрализація.—IV. Эмиссары
Конвента. Народные клубы. Революціонные комитеты. — V. Парижская коммуна. —
VI. Національная гвардія. — VII. Революціонный трибуналъ. Отмѣна различнымъ
террористическихъ законовъ.—VIII. Законы о печати.—IX. Общія черты упадка
революціоннаго правительства
Военныя пораженія повели къ возникновенію революціоннаго пра-
вительства, которое, будучи создано для національной защиты, выпол-
нило свое назначеніе, выгнало врага, обезпечило независимость и един-
ство Франціи. Побѣдивъ чужеземца, это правительство, вызванное
исключительными обстоятельствами, утратило смыслъ своего существо-
ванія, и мы видимъ, что военныя побѣды дѣйствительно привели къ
его исчезновенію. Оно складывалось медленно, по частямъ, безъ плана
и системы, въ зависимости отъ событій; каждый изъ его органовъ былъ
созданъ или усиливалъ свою власть, благодаря тому или другому изъ
бѣдствій, поражавшихъ одно за другимъ Францію въ періодъ внѣшней
и гражданской войны. Подобнымъ же образомъ оно медленно разру-
шалось, по частямъ, также безъ плана и системы, подъ вліяніемъ со-
бытій, и каждый изъ его органовъ исчезалъ или ослабѣвалъ, благо-
даря какой-нибудь военной или дипломатической побѣдѣ или же какому-
нибудь успѣху, одержанному въ гражданской войнѣ.
I.—Этотъ медленный упадокъ продолжался до самаго распущенія
Конвента, т.-е. до приведенія въ дѣйствіе конституціи III года, до
вступленія въ должность Директоріи, съ 10 термидора II года по
5 брюмера IV года. Такимъ образомъ въ теченіе этихъ четырнадцати
мѣсяцевъ Франція еще находилась подъ властью временнаго револю-
ціоннаго правительства, названнаго такъ декретомъ отъ 10 октября
1793 г. Это такъ называемый періодъ термидоровской реакціи.
Мы употребляемъ это выраженіе термидоровская реакція, пови-
нуясь обычаю, хотя надо сказать, что оно не оправдывается фактами.
— 606
Вѣдь истинная реакція всегда имѣетъ цѣлью помѣшать человѣку сво-
бодно мыслить, а такая реакція началась съ жерминаля II года, когда
революціонный трибуналъ, нарушая декларацію правъ, сталъ осуждать
людей за ихь религіозныя мнѣнія, особенно же когда, въ слѣдующемъ
м&сяцѣ, Робеспьеръ посягнулъ на свободу совѣстя, навязывая фран-
цузамъ свою государственную религію. Послѣ термидора религіозная
реакція стала постепенно исчезать; возникла извѣстная свобода мысли;
установился либеральный режимъ, основанный на отдѣленіи церкви отъ
государства; стало организоваться народное просвѣщеніе.
Былъ сдѣланъ, слѣдовательно, значительный шагъ впередъ, такъ
какъ была санкціонирована одна изъ существенныхъ сторонъ свободы
и было положено начало народному просвѣщенію; а если на ряду съ
этимъ прогрессомъ происходила частичная реакція, то она была скорѣе
направлена противъ лицъ, противъ Робеспьера и его сторонниковъ,
затѣмъ противъ бывшихъ національныхъ агентовъ террористическаго
режима и наконецъ противъ всѣхъ рсспубликанпевъ-демократовъ. Бла-
годаря ненависти къ лицамъ, началась мало-по-малу реакція и въ за-
конодательствѣ, но не противъ революціонныхъ идей вообще, а про-
тивъ только одной изъ этихъ идей, торжество которой совпало по
времена съ робеспьсровской диктатурой, а именно противъ демокра-
тической идеи; такимъ образомъ возможно, что демократизмъ былъ
упраздненъ въ конституціи III года, возстановившей политическую
привилегію буржузіи, еще болѣе изъ ненависти къ террористамъ, чѣмъ
въ силу извѣстнаго теоретическаго предпочтенія.
Въ своихъ общихъ результатахъ термидорскій періодъ былъ пе-
ріодомъ частичнаго осуществленія философскихъ идей XVIII вѣка.
Мы сочли полезнымъ указать съ самаго же начала на общій характеръ
этой такъ называемой реакціи, чтобы предупредить возможное заблу-
жденіе относительно истиннаго значенія и реальной обстановки того
сложнаго движенія общественнаго мнѣнія, среди котораго происходило
распаденіе временныхъ учрежденій, составлявшихъ революціонное пра-
вительство.
II.—Термидоровцы, а мы называемъ этимъ именемъ иниціаторовъ
анти-робеспьсровской революціи 9 и 10 термидора II года, не ставили
своею цѣлью разрушить революціонное гравительство. Они удержали
его не противъ своего желанія, а потому что хотѣли удержать его, и
это желаніе было заявлено ими самымъ формальнымъ образомъ. На
засѣданіи 24 термидора II года, Бареръ говорилъ: „Мы были спасены
революціоннымъ правительствомъ; негодяи и интриганы боятся только
одного революціоннаго правительства. Къ этой единственной твердой
основѣ, къ этому именно правительству, ускорявшему движенія армій
- 607 —
и обезпечивавшему побѣды, мы и должны слѣдовательно вернуться".
„Я спрашиваю Барера,—прервалъ Тюрро,—кто изъ насъ возстаетъ про-
тивъ революціоннаго правительства?" „Я не сказалъ.—возразилъ на это
Бареръ,—чтобы былъ хоть одинъ членъ Конвента, который не желалъ
бы революціоннаго правительства; я обращаюсь къ Собранію, а не къ
человѣческимъ страстямъ; я требовалъ только, чтобы раньше, чѣмъ
продолжать наши изслѣдованія, мы установили нашу главную основу.
Итакъ, признаемъ и заявимъ единодушно, что мы желаемъ революціон-
наго правительства. (Да, да! кричатъ всѣ члены, вскочивъ на ноги и
махая шляпами въ порывѣ самопроизвольнаго движенія. Да, иа! _1/ы
всѣ желаемъ ею! Раздаются аплодисменты въ нѣсколько пріемовъ.) Я
не знаю никого, кто не желалъ бы справедливаго правительства. Ре-
волюціонное правительство олицетворяетъ собою правосудіе народа" *).
Когда, гораздо позднѣе, 29 вантоза Ш года, одинъ изъ членивъ
Конвента предложилъ -упразднить революціонное правительство, Кон-
вентъ отвергъ это предложеніе и, передавая его въ свон комиссіи, далъ
понять, что онъ рѣшился поддерживать существующее положеніе ве-
щей до того сравнительно отдаленнаіо момента, когда будетъ закон-
чена выработка конституціи ®).
Но Конвентъ могъ бы, сохраняя существующее положеніе вещей',
измѣнить по крайней мѣрѣ его названіе, стереть съ фасада этихъ
временныхъ учре.кденіи слово революціонный, Онъ не захотѣлъ и этого,
потому что намѣревался продолжать управлять революціоннымъ пу-
темъ, т.-е. совмѣщая осуществленіе законодательной власти съ осу-
ществленіемъ исполнительной власти, управлять путемъ жсключитель
наго режима, путемъ своей собственной диктатуры, безъ органическихъ
законовъ, которые ограничивали бы его дѣятельность,—и это потому,
что, несмотря на одержанныя побѣды, опасность грозившая отечеству,
казалась ему еще слишкомъ серьезной, чтобы можно было тогда же
войти въ нормальныя рамки политической жизни.
Но Конвентъ вычеркнулъ изъ своихъ актовъ слово: терроръ; онъ
предавалъ теперь проклятію этотъ терроръ; онъ отрекался теперь отъ
тѣхъ террористическихъ мѣръ, которыя еще недавно вотировалъ едино-
гласно.
2 фруктидора II года, одинъ изъ самыхъ ярыхъ противниковъ Ро-
беспьера въ Конвентѣ, тотъ самый Лутэ, по предложенію котораго,
на засѣданіи 9 термидора, былъ изданъ декретъ объ арестѣ Ро-
беспьера, заявилъ, что не существовало другого средства спасти об-
1) Мопііеиг, переизд., т. XXI, стр. 476.
2) Ргосё&-ѵе-гЪаІ, т. ЬѴП, стр. 187.
— 603 —
щество „какъ только удержаніемъ повсюду террора па очереди дня“.
Тогда, говоритъ Иопііеиг, „раздался сильный ропотъ, прервавшій ора-
тора; со всѣхъ концовъ залы послышались слова: Правосудія! Право-
судія !“ Лушэ долженъ былъ взять свси слова назадъ.
Тѣмъ не менѣе Конвентъ продолжалъ управлять путемъ именно
террора, но только другого террора: онъ началъ террсризироватъ те-
перь демократическую оппозицію, такъ же какъ терроризировалъ раньше
реалистическую или федералистическую оппозицію. Правительственнымъ
орудіемъ оставался попрежнему терроръ; но только красный терроръ
смѣнился теперь бѣлымъ терроромъ.
Можно, слѣдовательно, сказать, что революціонное правительство про-
должало существовать и послѣ термидора; оно прекратилось только
съ распущеніемъ Конвента. Но оно нѣсколько видоимѣнилось теперь,
въ томъ смыслѣ, что оно сдѣлалось менѣе напряженнымъ. Посмотримъ
же, въ чемъ выразились эти видоизмѣненія.
III.—Начнемъ съ реорганизація центральной власти и Комитета
Общественнаго Спасенія.
Люди термидора хотѣли, чтобы революпіонное правительство не да-
вало болѣе возможности для появленія единоличной диктатуры Они не
ограничились тѣмъ, что послали на эсіафотъ предполагаемаго дикта-
тора съ двумя другими членами правительства, Сенъ-Жюстомъ и Ку-
тономъ; оии рѣшились путемъ измѣненія законовъ помѣшать какому
бы то ни было другому гражданину овладѣть диктатурой и съ этою
цѣлью нарушили единство правительства.
Это было первое разочарованіе для тѣхъ, кого можно назвать тср-
мидоровпами лѣвой стороны. Они думали, что имъ достаточно было
только убить Робеспьера; затѣмъ, ве видя никого, кто могъ бы наслѣ-
довать его популярность, они попытались добиться отъ Конвента, что-
бы для поддержанія правительственнаго единства, онъ сохранилъ за
Комитетомъ Общественнаго Спасенія веѣ его полномочія.
Вечеромъ 11 термидора Бареръ попытался санкціонировать зіаіи
дио, предложивъ простую замѣну трехъ гильотинировавныхъ членовъ
Комитета, а именно Робеспьера, Сенъ-Жюста и Бутона, тремя дру-
гими: Бернаромъ (изъ Сентъ), Эшассеріо и Шарлемъ Дювалемъ. Раз-
дались уже крики; на голоса! когда Мерленъ (изъ Тіонвплля) потре-
бовалъ отопочки, а Камбонъ немедленно же началъ критиковать орга-
низацію правительства, при которой Комитетъ Общественнаго Спасе-
нія былъ слишкомъ обременьнъ дѣлами. Онъ потребовалъ, чтобы всѣ
комитеты Конвента были замѣнены двѣнадцатью комитетами, каждый
изъ которыхъ наблюдалъ бы за одною изъ двѣнадцати исполнитель-
ныхъ комиссій. „Эти комитеты должны были бы присоединяться по
— 609 —
частямъ или всѣ вмѣстѣ, по приглашенію кого-либо изъ комиссаровъ,
къ одному общему центру, какимъ являлся бы Комитетъ Обществен-
наго Спасенія, для всѣхъ дѣлъ, относящихся къ сферѣ исполненія,
или же присоединяться къ Конвенту для законодательныхъ работъ.
Тогда Конвентъ былъ бы центромъ правительства. Засѣданія его сдѣ-
лались бы болѣе интересными, благодаря дѣятельности комитетовъ; всѣ
члены Конвента участвовали бы въ наблюденіи за правительствомъ и
выполняли бы ту работу, которая при настоящемъ положенія вещеіі
находилась въ рукахъ президентовъ бюро". Другіе члены предло-
жили болѣе непосредственныя мѣры для предупрежденія личной дикта-
туры, и вотъ Конвентъ съ энтузіазмомъ, при крикахъ: Да здравствуетъ
республика! декретировалъ, „чтобы всѣ комитеты обновлялись ежемѣ-
сячно въ четвертой части своего состава путемъ поименной подачи
голосовъ, и чтобы выходящіе члены не могли быть снова избираемы
ранѣе, чѣмъ черезъ мѣсяцъ". Такимъ образомъ Конвентъ, успокоен-
ный побѣдою при Флёрюсѣ, не поколебался теперь принести въ жертву
тому чувству страха, которое внушалось ему воспоминаніемъ о личной
власти Робеспьера, ту устойчивость правительства, которая была,
повидимому, одною изъ главныхъ причинъ успѣха національной за-
щиты.
13 термидора Конвентъ пополнилъ личный составъ Комитета Об-
щественнаго Спасенія, присоединивъ къ нему не трехъ членовъ, а ше-
стерыхъ *): Лалуа, Жозефа Эшасееріо, Бреара, Тюріо, Трейльяра и
Тальена.
14 термидора Бареръ прочелъ докладъ, который ему поручено было
представить по поводу проекта Камбона. Соглашаясь съ мыслью о двѣ-
надцати комитетахъ, соотвѣтствующихъ двѣнадцати исполнительнымъ
комиссіямъ Конвента, онъ старался все-таки сохранить за Комитетомъ
Общественнаго Спасенія его преобладающую роль.
„Комитетъ Общественнаго Спасенія,—говорилъ онъ,—долженъ быть
объединяющимъ центромъ всей дѣятельности въ томъ, что касается
руководящей идеи, чтобы придать единство законодательнымъ работамъ
и установить гармонію въ исполнительныхъ средствахъ. Комитетъ бу-
детъ продолжать, согласно закону 12 жерминаля, свое непосредствен-
ное наблюденіе за двѣнадцатью исполнительными комиссіями, которыя
представляютъ собою какъ бы руки, данныя Конвентомъ національному
правительству. Вы хотите установить единство республики; но для
этого необходимъ духъ единства въ законахъ и во всѣхъ мѣропрія-
1) Комитету недоставало его четырехъ гильотинированныхъ членовъ: Эро де Се-
шелля, Робеспьера, Кутона и Сенъ-Жюста, и двухъ членовъ, находившихся въ мис-
сіи: Пріёра (изъ Марны) и Жанбона Сентъ-Андрэ.
ист. ФРАНЦ. РЕВ0ЛЮЦ.
39
— 610 —
тіяхъ. Нѣтъ надобности, чтобы все дѣлалось исключительно Комите-
томъ; онъ будетъ выполнять только правительственную функцію; но
необходимо, чтобы онъ имѣлъ возможность знать о всемъ, что происхо-
дитъ въ различныхъ частяхъ республики: иначе у насъ будетъ двѣ-
надцать правительствъ, двѣнадцать законодательствъ и моральный фе-
дерализмъ вмѣсто республиканскаго единства. Комитетовъ будетъ столь-
ко же, какъ и комиссій; комиссіи будутъ носить названія тѣхъ коми-
тетовъ, которые вы хотите учредить; эти двѣнадцать комитетовъ бу-
дутъ исполнять законодательныя работы; на Комитетѣ Общественнаго
Спасенія будетъ лежать административная часть и наблюденіе за всѣми
комиссіями".
Конвентъ вотировалъ отсрочку. Онъ не хотѣлъ оставить за Коми-
тетомъ Общественнаго Спасенія его всемогущую власть. Это не зна-
чило, впрочемъ, чтобы слова: общественнаго спасенія казались ему уже
слишкомъ революціонными тогда, такъ какъ онъ не принялъ 18 тер-
мидора предложеніе Камбона переименовать Комитетъ Общественнаго
Спасенія въ Центральный Комитетъ революціоннаго правительства,
такъ же какъ 24 термидора онъ съ энтузіазмомъ заявилъ о своемъ
желаніи удержать революціонное правительство. Но онъ уже сознавалъ
болѣе или менѣе, что, въ виду того, что общественное спасеніе уже было
обезпечено внутри, настало время ограничить сферу дѣятельности Ко-
митета войною и дипломатіей, гдѣ общественное спасеніе еще дѣйстви-
тельно не было вполнѣ обезпечено. Поэтому онъ назначилъ спеціальную
комиссію для новаго изученія вопроса объ организаціи комитетовъ.
Докладчикъ этой комиссіи, Берлье, внесъ 26 термидора проектъ, ко-
торый послѣ двухнедѣльнаго обсужденія и былъ принятъ безъ суще-
ственныхъ измѣненій 7 фруктидора и который представлялъ собою
какъ бы временную политическую конституцію періода, называемаго
тормидоровскимъ, такъ же какъ декретъ 14 фримера II года былъ
временною политическою констптуаіей періода, называемаго террористи-
ческимъ.
Вмѣсто прежнихъ 21 комитетовъ Конвента (списокъ ихъ можно
найти въ Національномъ Альманахѣ за. II годъ, стр. 105), декретъ 7
фруктидора учреждалъ шестнадцать сдѣдуюшихъ: 1. Общественное Спа-
сеніе.— 2. Общественная Безопасность. — 3. Финансы.—4. Законода-
тельство. — 5. Народное просвѣщеніе. — 6. Земледѣліе и ремесла.—
7. Торговля и продовольствіе.—8. Общественныя работы.—9. Почта и
средства перевозки.—10. Военное вѣдомство.—11. Флотъ и колоніи.—
Ц. Общественная помощь.—13. Административное дѣленіе (этотъ ко-
митетъ вѣдалъ все, что касалось подраздѣленія Франціи на департа-
менты, округа и коммуны, выборъ въ члены администраціи ц црД—
— 611 —
14. Протоколы, декреты и архивъ.—15. Летиціи, письма и депеши.—
16. Инспекція національнаго дворца.
Осуществленіе исполнительной власти, предоставленное до тѣхъ поръ,
подъ именемъ наблюденія, Комитету Общественнаго Спасенія, при со-
дѣйствіи Комитета Общественной Безопасности ьо всемъ, что касалось
полиціи, было распредѣлено теперь между только что перечисленными
комитетами или по крайней мѣрѣ между первыми тринадцатью изъ нихъ
(три послѣдніе занимались только тѣмъ, что касалось внутренней дѣя-
тельности самого Конвента).
Это дробленіе правительственной власти хорошо отмѣчается тѣмъ
фактомъ, что каждый изъ комитетовъ могъ издавать, въ своей об-
ласти, обязательныя постановленія. „Исполнительныя Комиссіи должны
были давать отчетъ комитетамъ и доставлять имъ всѣ свѣдѣнія по
тѣмъ отраслямъ, за которыми они наблюдаютъ". „Комитетамъ, каждому
въ его вѣдомствѣ, принадлежитъ непосредственная власть надъ адми-
нистративными и судебными учрежденіями по выполненію ихъ поста-
новленій'1. Переписка этихъ учрежденіи съ ихъ комитетами „должна
была производиться съ аккуратностью, предписанною закономъ 14 фри-
мера, выполненіе котораго поддерживается во всѣхъ постановленіяхъ,
не противорѣчащихъ настоящему декрету". Комитеты могли отрѣшать
должностныхъ лицъ.
Самою важною и самою крупною перемѣною было то, что функціи
министра внутреннихъ дѣлъ перешли теперь отъ Комитета Обществен-
наго Спасенія къ Комитету Законодательства, которому были при-
своены въ то же время аттрибуты министра юстиціи и. согласно по-
длиннымъ словамъ декрета, „наблюденіе за гражданскою администра-
ціей и судами". Эта столь важныя полномочія были вскорѣ еще бо-
лѣе расширены. 7 вандемьера Ш года былъ изданъ декретъ, повелѣ-
вавшій приступить къ пополненію личнаго состава установленныхъ
властей: административныхъ учрежденій, судовъ и пр. Всѣ вакантныя
мѣста въ парижскомъ департаментѣ должны были быть замѣщены
самимъ Конвентомъ, по представленію Законодательнаго Комитета. Въ
другихъ департаментахъ это долженъ былъ сдѣлать эмиссаръ Кон-
вента, если таковой былъ; если же его не было, то всѣ депутаты
даннаго департамента должны были присоединиться къ Законодатель-
ному Комитету и составить вмѣстѣ съ нимъ списокъ кандидатовъ,
на основаніи котораго Конвентъ и назначилъ бы требуемыхъ долж-
ностныхъ лицъ. Но эти назначенія, перечисленіями которыхъ полны
протоколы засѣданій, заставляли Конвентъ терять слишкомъ много
времени и въ концѣ-кондозъ онъ декретировалъ 14 вантоза III года,
что не будетъ больше заниматься этпмъ дѣломъ и что отнынѣ Зако-
39*
— 612 —
нодательный Комитетъ „уполномочивался назначать самъ муниципаль-
ныхъ должностныхъ лицъ, чиновъ административныхъ учрежденій и
трибуналовъТакимъ образомъ Законодательный Комитетъ сталъ те-
перь назначать большинство должностныхъ липъ. Онъ сдѣлался однимъ
изъ наиболѣе важныхъ и могущественныхъ Комитетовъ *).
Что касается Комитета Общественнаго Спасенія, то ему были при-
своены аттрибуты военнаго министра и министра иностранныхъ дѣлъ,
съ десяти-милліоннымъ бюджетомъ на секретные расходы. 27 вантоза
III года, во время переговоровъ съ Пруссіей и Испаніей, Конвентъ
снабдилъ его дипломатическими полномочіями, которыя можно было бы
назвать королевскими. Онъ не только велъ переговоры о трактатахъ,
но и принималъ рѣшенія относительно ихъ условіи. ТѢ изъ этихъ
условій, которыя подлежали обнародованію, должны были утверждаться
Конвентомъ; тайныя же приводились въ исполненіе безъ этого утвер-
жденія.
Власть Комитета Общественной Безопасности, членамъ котораго
принадлежала преобладающая роль въ событіяхъ 9 термидора, была
усилена. Въ его рукахъ находились теперь всецѣло высшая полиція
республики, право издавать приказы объ арестѣ, право освобождать
изъ тюремъ заключенныхъ и распоряженіе трехстами тысячами лив-
ровъ секретнаго фонда. „Въ его непосредственномъ вѣдѣніи находится
въ частности полиція Парижа. Онъ можетъ требовать военную силу
для выполненія своихъ постановленійСверхъ того, 24 вантоза III года
онъ получилъ право назначать полицейскихъ комиссаровъ по всей
республикѣ.
Декретъ 11 термидора, поскольку онъ предписывалъ ежемѣсячное
!) Здѣсь было бы интересно указати тинный составъ Законодательнаго Комитета
за термидоровскій періодъ. Но протоколы засѣданій Конвента не даютъ намъ спис-
ковъ всѣхъ его членовъ, назначавшихся при каждомъ частичномъ обновленіи, и никогда
не сообщаютъ списка выходящихъ членовъ. Зъ Національномъ Архивѣ имѣются два
картона, Д. III, 380 и 381, съ нѣсколькими протоколами засѣданій Конвента и нѣ-
сколькими постановленіями во исполненіе регламента, снабженными подписями. Изъ
этихъ документовъ видно, что предсѣдателемъ Законодательнаго Комитета въ ван-
демьерѣ и брюмерѣ III года былъ Камбасересъ, а въ плювіозѣ ІИ года — Мерленъ
(изъ Дуэ). Согласно Національному Альманаху за III годъ (стр, 125), приблизитель-
но между 15 вандемьеромъ п 15 брюмеромъ, этотъ Комитетъ былъ составленъ изъ
16 слѣдующихъ членовъ: Качбасересъ, Пенсъ (изъ Еердёяа), Флоранъ Гіо, Удо,
Баръ, Генцъ (Непіг), Гарранъ-Кулояъ, Дюранъ-Майльяиъ. Лувэ (изъ Соммы), Азема,
Пересъ, Лемайльо, Порше, Бошанъ, Дегеаъ и Александръ Давидъ. Въ скоромъ вре-
мени число членовъ было доведено по крайней мѣрѣ до 18, такъ какъ въ картонѣ
Д. ІП, 381, находится постановленіе отъ 6 Фримера , снабженное 18 подписями. Не
видно, чтобы кто-нибудь изъ членовъ Законодательнаго Комитета имѣлъ въ немъ
преобладающее и прочное вліяніе.
— 613 —
обновленіе членовъ комитетовъ въ четвертой части ихъ состава, строго
выполнялся; было постановлено, чтобы эта четвертая часть выходя-
щихъ членовъ назначалась сначала по жребію, а потомъ по продол-
жительности пребыванія даннаго члена въ комитетѣ. Но комитеты
Общественнаго Спасенія и Общественной Безопасности были предме-
томъ особыхъ предосторожностей Конвета, съ цѣлью не допустить
установиться тамъ прочному личному вліянію кого-либо изъ ихъ чле-
новъ. Члены этихъ двухъ комитетовъ назначались поименнымъ голосо-
ваніемъ безъ права „быть избранными въ члены другого комитета или
вновь избранными въ члены того же самаго ранѣе чѣмъ черезъ мѣсяцъ
послѣ выхода“ ’)• Члены же всѣхъ другихъ комитетовъ выбирались при
1) Вотъ списки личнаго состава Комитета Общественной Безопасности послѣ
9 термидора. 14 термидора, путемъ замѣщеній и присоединеній, число его членовъ
было доведено до 13; ими были: Вадье, Амаръ, Рю.чь, Вулданъ, Моизъ Бэйль, Дю-
барранъ, Луи (изъ Нижняго-Рейна), Эли Пакость, Бернаръ (изъ Сентъ), Мерленъ
(изъ Тіонвилля), Гупильо (изъ Фонтенэ), Андрэ Дюмонъ, Лежандръ (изъ Парижа).
Когда декретомъ отъ 7 фруктидора число членовъ этого Комитета было увеличено
до 16, пришлось назначить 7 новыхъ членовъ, изъ которыхъ четырехъ, взамѣнъ
вышедшихъ: Вуллаиа, Эли Лакоста, Вадье и Мопза Бэйля. Этпми семью новыми чле-
нами оказались: Колломбель, Клозель, Лесажъ - Сено, Бурдонъ (изъ Уазы), Меоль,
Матьё и Монмайу. 16 фруктидора Рюль, вышедшій въ отставку, былъ замѣщенъ
Левассёромъ (изъ Мёрты).—15 вандемьера III года. Вышедшіе: Амаръ, Дюбарранъ,
Луи (изъ Н.-Рѳйна), Бернаръ (изъ Сентъ). Вошедшіе: Себ. де Лапортъ, Рёбелль,
Ревершонъ, Чантаболь.—15 брюмера. Вышедшіе: Мерленъ (изъ Тіонвилля), Гупильо
(изъ Фонтенэ), Андрэ Дюмонъ, Лежандръ (изъ Парижа). Вошедшіе: Мэньело, Бар-
расъ, Арманъ (Нагтапсі изъ Мезы), Гарньѳ (изъ Объ). — 15 фримера. Вышедшіе:
Колломбель, Левассеръ (изъ Мёртъ), Клозель, Лесожъ-Сено. Вошедшіе: Лежандръ (изъ
Парижа), Гупильо (изъ Монтегю), Буденъ, Помонъ.—15 нивоза. Вышедшіе: Бурдонъ
(изъ Уазъ), Меолль, Матье, Монмайу. Вошедшіе: Клозель, Роверъ, Гюффруа, Вер-
донъ.—15 плювіоза. Вышедшіе: Себ. де Лапортъ, Ребелль, Ревершонъ, Бантаболь.
Вошедшіе: Калесъ, Готье (изъ Энъ), Матье, Огисъ, Перренъ (изъ Вогеръ), Буденъ.—
15 вантоза. Вышедшіе: Лэньело, Баррасъ, Арманъ (изъ Мёзъ), Гарпье (изъ Объ).
Кромѣ того, удалились два другіе члена: Вардонъ и Бурдонъ (изъ Уазъ). Вошедшіе:
Пемартенъ, Дельклуа, Монмайу, Изабо. — 15 жерминаля. Вышедшіе: Лежандръ (изъ
Парижа), Гупильо (изъ Монтегю), Буденъ, Ломонъ. Вошедшіе: Тибодо, М. Шенье,
Куртуа, Севестръ.—15 флореаля. Вышедшіе: Тибодо (подалъ въ отставку), Клозель,
Гюффруа, Роверъ. Вошедшіе: Кервелеганъ, Гімомаръ, Бергуэнъ, Пьеррэ. — 15 пре-
ріаля. Вышедшіе: Матьё, Огисъ, Перренъ (изъ Вогезъ), Дельклуа. Вошедшіе: Жеие-
вуа, Ломонъ, Роверъ, Буденъ. — 15 мессидора. Вышедшіе: Монмайу, Изабо, Готье
(изъ Энъ), Калесъ, Пемартенъ (5 вмѣсто 4,- кто-нибудь, безъ сомнѣнія, подалъ въ
отставку). Вошедшіе: Делонэ младшій, Перренъ (изъ Вогеръ), Байёль, Байдьи,
Марьеттъ.—15 термидора. Вышедшіе: М. Шенье, Куртуа, Севестръ, Женевуа (по-
слѣдній подалъ въ отставку). Вошедшіе: Калесъ, Пемартенъ, Готье (изъ Эяъ), Иза-
бо.—15 фруктидора. Вышедшіе: Кервелеганъ, Гійомаръ, Бергуэнъ, Пьеррэ, Перренъ
(изъ Вогезъ) (5 вмѣсто 4). Вошедшіе: Киро, Коломбель, Гарди, Монмайу,—15 ван-
демьера, IV года. Вышедшіе: Ломонъ, Роверъ, Буденъ, Марьеттъ. Вошедшіе: Гійо-
— 61-1 —
помощи подписанныхъ бюллетеней, при чемъ выходящіе члены могли
снова избираться безъ всякаго ограниченія во времени.
Это непрерывное измѣненіе зъ личномъ составѣ Комитета Обще-
ственнаго Спасенія, то-есть въ управленіи военными и дипломатиче-
скими дѣйствіями, было довольно важнымъ неудобствомъ.
15 фруктидора II года при первомъ же обновленіи членовъ Коми-
тета Общественнаго Спасенія жребій указалъ, какъ на долженству-
ющихъ выйти изъ Комитета, на Барера, Робера Лендэ п Карно. Обой-
тись безъ услугъ Карло показалось невозможнымъ, и Конвентъ немед-
ленно же сталъ искать средства поправить тотъ ущербъ, который го-
товился нанести національной защитѣ случай, имъ же самимъ вызван-
ный. Оказалось, что Бильо-Варелнъ и Колло д’Эрбуа подали въ от-
ставку. Тогда Конвентъ декретировалъ, чтобы ихъ сочли за вышед-
шихъ по жребію, а чтобы трое членовъ, дѣйствительно вышедшихъ по
жребію, бросили бы жребій между собою, кому изъ нихъ достанется
выйти окончательно. Въ этотъ разъ жребій налъ на Барера, который
и удалился. Такимъ образомъ Роберъ Лендэ и Карно остались. Такъ
какъ Тальенъ также подалъ тогда въ отставку, то оказалось всего
четыре вакантныхъ мѣста, для замѣщенія которыхъ Конвентъ избралъ
Дельмйса, Кошона, Мсрлена (изъ Дуэ) и Фуркруа. 15 вандемьера III го-
да Карно долженъ былъ выйти, какъ самый старый изъ членовъ по
времени пребыванія въ Комитетѣ, вмѣстѣ съ Роберомъ Лендэ и Прі-
ёромъ (изъ деп. Котъ-д’Оръ). На этотъ разъ пришлось примириться съ
удаленіемъ Карно, и Конвентъ назначилъ ІІріёра (изъ Марны), Гитона-
Морво и Ришара. Но Карно продолжалъ офиціознымъ путемъ руково-
дитъ военными операціями и редактировать военныя постановленія.
15 брюмера Конвентъ слова включилъ его въ Комитетъ, избравъ туда
въ то же время Камбасереса и Пёлэ (изъ деп. Лозеры), вмѣсто Лалуа,
д’Эшассеріо и Трсйльяра. Карно вышелъ окончательно изъ Комитета
только 15 вантоза III года *).
маръ, Бордасъ, Робержо, Кервелеганъ (см. въ журналѣ м Бёѵоіліііт $гап$алве, въ
книжкахъ за августъ и сентябрь 1900 г., статью Гильсма с Личномъ составѣ .Коми-
тета Общественной БезопасностиД—Ниже читатель найдетъ списокъ членовъ Коми-
тета Общественнаго Спасенія послѣ Э термидора.
’) Вотъ перечень дальнѣйшихъ перемѣнъ, происходившихъ бъ личномъ составѣ
Комитета Общественнаго Спасенія; 15 фримера Ш года. Вышедшіе: Ереаръ, Тюріо,
Кошонъ. Вошедшіе: Буасси д’Англа, Дюбуа-Крансе, Андрэ Дюмонъ.—15 н.чвоза.Вы-
шедшіе: Дельмасъ, Фуркруа, Мерлэнъ (изъ Дуэ). Зоиедшіе: Бреаръ, Марекъ, Шазаль.—
15 плювіоза. Вышедшіе: Пріеръ (изъ Марны), Гитонъ - Мсрво, Ришаръ. Вошедшіе:
Мерденъ (изъ Дуэ), Фуркруа, Лакомбъ Сенъ-Мишель.- 15 вантоза. Вышедшіе: Кам-
басересъ, Карно, Пёлэ (изъ Лозеры;. Вошедшіе: Сіеисъ. Себ. де Лапортъ, Рёбелль.—
15 жерминаля. Вышедшіе: Буасси д’Англа, Дюбуа Крансе, Андрэ Дюмонъ. Вошед-
— 615 —
Конвентъ не только пытался устранять на практикѣ, ьъ отдѣль-
ныхъ случаяхъ, неудобства, причинявшіяся этою неустойчивостью лич-
наго состава правительства, созданною имъ же самимъ, но онъ сдѣ-
лалъ также попытку упрочитъ до извѣстной степени единство въ пра-
вителиствѣ исправленіемъ своего декрета отъ 7 фруктидэра. 7 фло-
реаля III года Тибодо указалъ съ трибуны на анархическія послѣдствія
этого декрета, благодаря которому тринадцать комитетовъ составляли
столько же отдѣльныхъ правительствъ. Онъ предложилъ вручить всю
исполнительную власть Комитету Общественнаго Спасенія впредь до
приведенія въ дѣйствіе конституціи. 15 флореаля Дону сдѣлалъ докладъ
по поводу этого проекта и приходилъ въ немъ почти къ такому же
выводу, но только предложилъ присоединить для осуществленія испол-
нительной власти къ Комитету Общественнаго Спасенія Комитетъ Об-
щественной Безопасности. Конвентъ послѣ продолжительныхъ преніи,
примкнулъ къ предложенію Камбасереса, показавшемуся ему менѣе ра-
дикальнымъ, и издалъ 21 флореаля слѣдующій декретъ: „1) Функціи,
возложенныя на различные комитеты закономъ 7 фруктидора, сохра-
няются за ними, и этотъ законъ остается въ силѣ во всѣхъ своихъ
постановленіяхъ, не отмѣненныхъ настоящимъ декретомъ.—2) Коми-
тетъ Общественнаго Спасенія будетъ одинъ издавать постановленія,
касающіяся исполнительныхъ мѣръ по всѣмъ дѣламъ, входящимъ въ
настоящее время въ кругъ его вѣдомства; другіе комитеты, на кото-
рыхъ лежала эта обязанность, сохраняютъ право предлагать законы
по всѣмъ этимъ дѣламъ.—3) Всѣ расходы будутъ производиться на
основаніи постановленій, принимаемыхъ Комитетами Общественнаго Спа-
шіе: Камбасересъ, Крсзе-Лагушъ, Жиллэ, Обри, Ру (изъ Верхней Марны), Лееажъ
(Еиге-еі-Ьоіг), Тальевъ. (Было назначено семь членовъ вмѣсто трехъ, потому что
декретомъ, изданнымъ наканунѣ, 11 жерминаля, число членовъ было увеличено съ
14 до 16; съ тѣхъ воръ ври каждомъ обновленіи получалось уже четыре выходя-
щихъ и четыре входящихъ члена).—15 флореаля. Вышедшіе: Бреаръ, Марекъ, Ша-
заль, Лееажъ (Еиге-еі-Боіг) и Крёзе-Латушъ (5 вмѣсто 4, потому что было двое по-
давшихъ въ отставку). Вошедшіе.- Трейдеръ, Вераье, Деформонъ, Дульсе де Поетс-
куланъ, Рабо-Помье.—15 преріаля. Вышедшіе: Мерленъ (изъ Дуэ), Фуркруа, Лакомбъ,
Сонъ Мишель, Себ. де Лапортъ. Вошедшіе: Ачри Ларивьеръ, Гамонъ, Марекъ, Б.тэдъ.—
15 мессидора.. Вышедшіе: Сіейсъ, Рёбедль, Жиллэ, Ру. Вошедшіе’ Буасси л’Англа,
Лувэ (изъ Луарэ), Жанъ де Бра, Лееажъ (Еиге-еІ-Боіг).—15 термидорз. Вышедшіе:
Камбасересъ, Обри, Талъенъ, Трейльяръ. Вс шедшіе: Мерленъ (изъ Дуэ), Летурвёръ
(изъ Лашанша), Рёбелль, Сіейсъ —15 фруктидора. Вошедшіе: Бернье, Дефермонъ,
Дульсе де Повтекуланъ, Рабо Псмье. Вошедшіе: Камбасересъ, Дону, Ларевельеръ,
Лепо, Берлье.—15 вандемьера ТУ' года. Вышедшіе: Анри Ларивьеръ, Рамонъ, Ма-
рекъ, Блэдъ. Вошедшіе: М. Шенье, Гурдавъ, Жозефъ Эшассеріо, Тибодо (см. въ
журналѣ Іа ВетІиОоп /гапцайе, т. ХХхѴІІІ, стр. 297 — 309, статью Гильома о
Личномъ составѣ Комитета Общественнаго Сысенгя).
— 616 —
сенія и Финансовымъ вь соединенномъ засѣданіи, состоящемъ изъ
трехъ членовъ Комитета Общественнаго Спасенія и трехъ членовъ Фи-
нансоваго Комитета.—4) Общія собранія комитетовъ будутъ происхо-
дить впредь только въ составѣ четырехъ комиссаровъ, посылаемыхъ
въ Комитетъ Общественнаго Спасенія каждымъ изъ комитетовъ, кото-
рые должны будутъ совѣщаться съ нимъ. Но Комитетъ Общественной
Безопасности будетъ присоединяться каждый разъ во всемъ своемъ со-
ставѣ.—5) Комитетъ Общественнаго Спасенія будетъ раздѣленъ на
секціи, которыя будутъ вѣдать, каждая въ своей области, переписку
и надзоръ за исполнительными комиссіями во всѣхъ тѣхъ случаяхъ,
когда агтрибуты Комитета даютъ ему право принимать исполнительныя
мѣры. Комитетъ долженъ въ самый кратчайшій срокъ представить
планъ своей организаціи и проектъ сокращенія исполнительныхъ ко-
миссій, такъ чтобы онѣ могли соотвѣтствовать различнымъ секціямъ
Комитета Общественнаго Спасенія".
Такимъ образомъ къ Комитету Общественнаго Спасенія вернулась его
прежняя преобладающая роль во всѣхъ важныхъ дѣлахъ, потому что во
всѣхъ такихъ дѣлахъ Конвентъ передавалъ вопросъ о тѣхъ или дру-
гихъ мѣрахъ на обсужденіе нѣсколькихъ соединенныхъ комитетовъ,
яри чемъ на этихъ соединенныхъ засѣданіяхъ предсѣдательство при-
надлежало Комитету Общественна!о Спасенія. Ниже мы увидимъ, на-
примѣръ, что въ брюмерѣ 111 года вопросъ о закрытіи якобинскаго
клуба былъ переданъ на разсмотрѣніе четырехъ комитетовъ: Обществен-
наго Спасенія, Общественной Безопасности, военнаго и законодатель-
наго. 14 фруктидора 11 года, во время волненія, вызваннаго взрывомъ
Грепельскаго порохового завода, Конвентъ уполномочилъ Комитетъ Об-
щественнаго Спасенія обращаться къ военной власти съ требованіемъ
вооруженной силы. Годомъ позже ва тотъ же Комитетъ была возло-
жена функція, не предусмотрѣнная декретомъ 7 фруктидора, а именно—
по снабженію Парил:а съѣстными припасами; 27 термидора. Ш года
онъ издаетъ постановленіе о раздачѣ парижанамъ необходимаго про-
довольствія
Но въ дѣйствительности пзпрерывность и единство правительственной
дѣятельности снова установились за весь термидоровскій періодъ развѣ
только въ исполнительныхъ комиссіяхъ. Мы уже видѣли, что эти двѣнад-
цать комиссій замѣнили собой, согласно декрету 12 жерминаля, шесть
министерствъ, составлявшихъ временный Исполнительный Совѣтъ. Въ
декретѣ говорилось, что онѣ были .подчинены" Комитету Обществен-
наго Спасенія; по эта подчиненность была, отмѣнена декретомъ отъ 7
*) Мопііеиг, переизд., т. XXV, стр. 578.
— 617 —
фруктидора. Каждая изъ этихъ комиссій должна была лишь „давать
отчета и „сообщать свѣдѣнія“ соотвѣтствующему комитету. „Подчи-
ненность'1 же комиссій комитетамъ уже не провозглашалась болѣе; о
ней только упоминалось (что ка.къ бы указывало на желаніе вернуться
къ принципу раздѣленія властей, въ виду того, что обстоятельства
стали менѣе ненормальными). Фактически эта подчиненность существо-
вала нѣкоторое время; но мало-по-малу, особенно послѣ Базельскаго
мира, комиссіи, не сдѣлавшись вполнѣ независимыми, пріобрѣли болѣе
иниціативы, и комиссары стали походить на министровъ, тѣмъ болѣе,
что декретъ 26 термидора ІР года предоставилъ нѣсколькимъ комиссіямъ
распоряженіе довольно значительными денежными суммами (милліонъ—
комиссіи, вѣдавшей гражданскую администрацію, сто милліоновъ—комиссіи
торговли, семь милліоновъ—комиссіи общественныхъ работъ, двадцать
милліоновъ—комиссіи общественныхъ вспомоществованій, тридцать семь
милліоновъ—комиссіи перевозочныхъ средствъ и почты, три милліона— ко-
миссіи національныхъ доходовъ, пятнадцать милліоновъ—комиссіи флота).
Оставаясь въ неизмѣнномъ составѣ, на ряду съ непрерывно измѣняв-
шимися комитетами, и будучи хранительницами правительственныхъ
традицій, комиссіи стали играть отъ этого еще болѣе важную роль,
при чемъ, если между дѣйствіями комитетовъ и комиссій не было пря-
мого разногласія, то не было также и тсй гармоніи, той связности, ко-
торыя однѣ могли бы обезпечитъ единство не правительства вообще,
потому что законъ расчленилъ это правительство, а но крайней мѣрѣ
каждой изъ его отдѣльныхъ частей.
Декретъ 7 фруктидора удержалъ централизацію въ томъ видѣ, въ
какомъ она была установлена декретомъ 14 фрвхера; это значитъ, что
мѣстныя власти были попрежнему строго подчинены центральной, имѣв-
шей при нихъ своихъ исполнительныхъ или національныхъ агентовъ.
Департаментскія собранія попрежнему оставались обезсиленными; ихъ
функціи были сведены къ ничтожнымъ размѣрамъ, съ цѣлью какъ на-
казать ихъ за ихъ федералистическія попытки, такъ и помѣшать имъ
возобновить ихъ. Это сведеніе къ нулю значенія департаментскихъ со-
браній было однимъ изъ важныхъ послѣдствій торжества мовтяньяр-
ской политики надъ жирондистской, т.-е. торжества политики, стремив-
шейся для обезпеченія успѣха національной защиты объединить Фран-
цію подъ почти диктаторской властью Парижа, надъ политикой, кото-
рая стремилась свести вліяніе Парижа, до выраженію Ласурса, къ его
одной восемьдесятъ третьей части х), какъ если бы Франція находи-
лась тогда при нормальныхъ обстоятельствахъ Основнымъ моментомъ
і) См. выше, стр. 487.
— 618 --
этой централизаціи была центральная государственная власть, опираю-
щаяся на парижскую Коммуну и управляющая Франціей черезъ по-
средство коммунъ, при чемъ окружная администрація играла роль лишь
передаточной инстанціи. Все это было удержано и послѣ термидора
(за исключеніемъ парижской Коммуны), не только на нѣсколько мѣся-
цевъ. Когда миръ, заключенный съ Пруссіей и Испаніей, заставилъ
надѣяться на общее умиротвореніе и на возвратъ къ нормальнымъ
условіямъ, жирондисты, снова призванные въ Конвентъ, провели 28
жерминаля III года декретъ, возвращавшій департаментской админи-
страціи (а также и окружной) „тѣ ея права и обязанности, кото-
рыя были возложены на нее законами, предшестьоваьшими 31 мая
1793 г.“ Тогда были возстановлены генеральные прокуроры-синдики, а
также а директоріи, члены которыхъ назначались или эмиссарами Кон-
вента или Законодательнымъ Комитетомъ. Директоріи должны были,
каждую декаду, отдавать отчетъ Комитету Общественной Безопасности
„о своемъ усердіи въ дѣлѣ выполненія законовъ, особенно касающихся
эмигрантовъ, не присягнувшихъ священниковъ и свободнаго отправле-
нія культовъ" *).
Этотъ децентрализующій, анти-монтаньярскій законъ былъ не только
вотированъ, но и получилъ дѣйствительное примѣненіе. Нѣкоторыя
изъ департаментскихъ административныхъ учрежденій сначала не могли
повѣрить, чтобы они были вновь облечены всѣми атрибутами, какіе
имъ были нѣкогда присвоены Учредительнымъ (іобраніемъ. Было ли
имъ, напримѣръ, возвращено право отрѣшать муниципальныхъ долж-
ностныхъ лицъ согласно закону 27 марта 1791 г.? Запрошенная на
этотъ счетъ, комиссія гражданскаго административнаго вѣдомства, по-
лиціи и судовъ, снесшись предварительно съ Законодательнымъ Коми-
тетомъ, обратилась 3 мессидора III года съ циркуляромъ къ департа-
ментскимъ и окружнымъ властямъ, въ которомъ заявила, что онѣ
дѣйствительно обладаютъ этимъ правомъ и что онѣ должны съ бди-
тельностью пользоваться имъ.
Этотъ декретъ былъ изданъ иа основаніи доклада жирондиста Лссажа (изъ
Епге-еі-Ьоіг). Онъ возсталъ противъ ментамьяэскои политики, которая достигла того,
что „путемъ клеветы и подкупа разсѣяла федерацію добрыхъ гражданъ въ департа-
ментахъ,—гражданъ, собравшихся подъ знамена свободы съ цѣлые охранять непри-
косновенность Національнаго Конвента4. Онъ сказалъ, что декретомъ 14 фримера
„воѣ детали администраціи были перенесены въ Парижъ; въ то время какъ самыя
элементарныя понятія объ экономіи въ политикѣ указываютъ на необходимость
предоставлять центру лишь общее дѣятельное наблюденіе, на него была возложена
вся административная рабогаѣ (Моміеиг, дереизд., т. XXIV, стр. 236). Отсюда
видно, что декретъ 28 жерминаля Ш года былъ задуманъ дѣйствительно въ децентра-
листическомъ, ачтя-монтаньпрсколъ духѣ.
— 619 -
Тѣмъ не менѣе фактически еще не было полнаго возврата къ ста-
рой системѣ. Въ томъ же самомъ декретѣ, которымъ возстановилось
положеніе вещей, предшествовавшее 31 мая 1793 г., Конвентъ пред-
писывалъ, чтобы до тѣхъ поръ, пока Законодательный Комитетъ не
представитъ „списка законовъ, подлежащихъ отмѣнѣ или измѣненію,
согласно настоящему декрету, окружные административныя власти и
прокуроры-синдики выполняли подъ наблюденіемъ департаментскихъ
властей тѣ новыя функціи, которыя были присвоены окружной адми-
нистраціи и національнымъ агентамъ декретами, изданными послѣ
31 мая 1793 г.“ Такимъ образомъ, возвращая департаментскимъ учрежде-
ніямъ тѣ аттрибуты, которыхъ они были лишены декретомъ 14 фрв-
мера въ пользу окружныхъ властей, ьъ то же время законъ оставлялъ
временно и за этпми послѣдними тѣ же самые аттрибуты. Многіе де-
партаменты потребовали разъясненія. Имѣли ли право окружныя власти
издавать обязательныя постановленія? Да, отвѣтила комиссія адми-
нистративнаго вѣдомства, согласно съ мнѣніемъ Законодательнаго Ко-
митета; но „имъ слѣдуетъ отдавать отчетъ департаментскимъ властямъ,
которыя, со своей стороны, должны ограничиваться только пріемомъ
проектовъ и требованій, а затѣмъ предлагать окружнымъ властямъ
исправлять тѣ ошибки, въ которыя опѣ могли бы впасть, за исключе-
ніемъ, впрочемъ, тѣхъ случаевъ, когда департаменты настаивали бы ва
перенесеніи дѣла въ высшую инстанцію; что же касается другихъ
аттрибутовъ, то онѣ должны ограничиваться, какъ и ранѣе, только
выраженіемъ своего мнѣнія" х). Такимъ образомъ окружныя власти
сохраняли временно право выполнять революціонные законы совмѣстно
съ департаментскими властями, и такое временное положеніе, служив-
шее источникомъ столкновеній и путаницы, исчезло только вмѣстѣ съ
революціоннымъ правительствомъ, т.-ѳ. только при вступленіи въ силу
конституціи III года. Можно думать, что если бы децентрализующій
декретъ 29 жерминаля примѣнялся въ течею’е болѣе долгаго времени,
то онъ повлекъ бы за собою езеего рода административную анархію.
Таковъ былъ правительственный и административный порядокъ,
установленный декретомъ 7 фруктидора и нѣкоторыми другими времен-
ными декретами. Трудно было думать, чтобы это правительство,—съ
исполнительною властью, лишенною единства и устойчивости, съ де-
партаментскими собраніями, пелвомоч'я которыхъ сталкивались и пере-
путывались съ полномочіями окружныхъ собраніи, съ этою раздроблен-
ностью и анархіей, созданными изъ ненависти къ робеспьеризму и
і) Ми заимствуемъ эти тексты игъ одного дѣла, касающагося примѣненія де-
крета 28 жерминаля III года. Агсгі. паі., ДБ3 82.
— 620 —
монтаньярской долитикѣ,—было способно функціонировать гармонично.
Но въ немъ былъ все-таки общій, объединяющій центръ; самъ Націо-
нальный Конвентъ. Ранѣе; термидора можно было сказать, что Кон-
вентомъ руководили другіе; послѣ же термидора онъ дѣйствительно
самъ управлялъ страной черезъ посредство своего большинства, кото-
рое непрерывно мѣнялось въ немъ. Сначала, въ теченіе лишь нѣсколь-
кихъ дней, это было монтаньярсксе большинство; затѣмъ въ теченіе
почти всего ІП года, анга-монганьярское большинство; наконецъ, послѣ
13 вандемьера, аитп-роялпстское большинство, временно соединившееся
съ остатками монтаньярской партіи. У этихъ смѣнявшихъ одно другое
направленій или мнѣніи, создававшихся скорѣе обстоятельствами, не-
жели теоріей, были свои вожди, ораторы, своего рода министры безъ
портфелей, которые, поочередно оказывали свое вліяніе и руководили
общимъ ходомъ правительства: Тальенъ, Баррасъ, Фреронъ, Дюранъ-
Майльянь, Лапжюннэ, Тибодо, Мари-Жозефъ Шенье. Этимъ исправля-
лись до извѣстной степени на практикѣ недостатки и противорѣчіи
политическаго строя, и революціонное правительство, хотя разстроен-
ное и ослабленное, выполняло тѣмъ но менѣе свсю функцію и руково-
дило съ энергіей и своего рода успѣхомъ внутренними и внѣшними
дѣлами Франціи до учрежденія Директоріи.
IV.--До сихъ поръ я говорилъ лишь объ исполнительной власти въ
собственномъ смыслѣ слова, о комитетахъ, исполнительныхъ комиссіяхъ
и мѣстныхъ административныя ь учрежденіяхъ. Перейдемъ теперь къ
другимъ органамъ революціоннаго правительства.
Институтъ эмиссаровъ Конвеьта находился уже въ упадкѣ въ мо-
ментъ паденія Робеспьера въ томъ смыслѣ, что уже за нѣсколько
мѣсяцевъ до того, т.-е. со времени появленія національныхъ агентовъ,
Комитетъ Общественнаго Спасенія отказался отъ мысли управлять
Фракціею черезъ посредство членовъ Конвента. Большинство этихъ
странствующихъ префектовъ было уже отозвано, а новыхъ посылали
только для какихъ-нибудь спеціальныхъ цѣлей.
Но эмиссары, состоявшіе при арміяхъ, были иопрежнему много-
численны и сохраняли свои прежнія полномочія. Многіе изъ пихъ на-
ходились въ миссіи уже зъ теченіе очень долгаго времени,? и люди
термидора старались представить своего рода проконсулами тѣхъ изъ
нихъ, которыхъ они подозрѣвали въ сочувствіи къ Робеспьеру.
26 термидора II года Конвентъ декретировалъ, чтобы эмиссары
не оставались зъ миссіи болѣе шести мѣсяцевъ прп арміи и болѣе
трехъ мѣсяцевъ въ департаментахъ; это повело къ отзыву большинства
изъ нихъ безъ изданія особыхъ именныхъ декретовъ. 12 фруктидора
того же года Конвентъ издалъ декретъ объ отозваніи всѣхъ эмисса-
— 621 —
ровъ, находившихся въ департаментахъ; вмѣстѣ съ тѣмъ, постоянно
озабоченный тѣмъ, чтобы помѣшать установленію какого бы то ни было
личнаго вліянія, онъ рѣшилъ, чтобы отозванные представители не
могли бытъ снова посланы въ мессію ранѣе чѣмъ черезъ три мѣсяца.
Сначала Конвентъ отправлялъ къ арміямъ эмиссаровъ, снабженныхъ
такими же полномочіями, какъ и прежде, и эти эмиссары играли при
арміяхъ ту же самую роль; но потомъ (18 флореаля ІП года) онъ
ограничилъ ихъ полномочіи въ голъ, что касалось назначенія на воен-
ныя должности. Въ видѣ исключенія опъ отправлялъ также эмиссаровъ
и въ департаменты, особенно съ цѣлью принятія строгихъ мѣръ про-
тивъ республиканцевъ-демократовъ, которыхъ всѣхъ называли тогда
безразлично террористами. Миссіи Пснара, Кадруа, Шамбона и Ма-
рьетта въ юго-западной Франціи установили тамъ царство бѣлаго террора.
Теперь уже не Комитетъ Общественнаго Спасенія посылалъ эмисса-
ровъ, а они назначались самимъ Конвентомъ. Однако онъ уполномочилъ
(14 флореаля Ш года) Комитетъ Общественнаго Спасенія давать въ
экстренныхъ случаяхъ спеціальныя порученія одному или двумъ изъ
своихъ членовъ.
Въ общемъ, институтъ эмиссаровъ остался почти въ томъ же видѣ,
въ какомъ онъ былъ и до 9 термидора; изъ всѣхъ временныхъ учре-
жденій, составлявшихъ революціонное правительство, только одно это
и не претерпѣло тогда почти никакихъ существенныхъ измѣненій.
Мы видѣли, что революціонное правительство осуществлялось также
народными клубами и революціонными комитетами.
Хотя клубъ якобинцевъ въ большинствѣ своемъ сталъ па сторону
Робеспьера, термидоровцы не думали сначала уничтожить его. Они
хотѣли перетянуть на свою сторону парижскій клубъ, а затѣмъ черезъ
его посредство привлечь къ анте-рсбеспьеровской политикѣ всѣ его
развѣтвленія въ департаментахъ.
10 термидора Лежандръ заперъ залу якобинцевъ и принесъ ключи
отъ нея Конвенту. 11 термидора Комитетъ Общественнаго Спасенія
разрѣшилъ вновь открыть эту залу, „чтобы дать возможность возобно-
виться засѣданіямъ истинныхъ якобинцевъ". Подъ „истинными яко-
бинцами" подразумѣвалось термидоровское меньшинство клуба. Оно
немедленно же открыло свои засѣданія г вновь призвало въ свою среду
когда-то исключенныхъ противниковъ Робеспьера: Тюріо, Дюбуа-Крансе,
Фуше, Купе (изъ деп. Уазы), Тальена. Оно избрало комиссію очищенія,
которая изгнала всѣхъ приверженцевъ Робеспьера.
Когда въ средѣ термидоровпевъ произошелъ расколъ, якобинцы
стали на сторону демократовъ и повели кампанію противт большинства
Конвента,—кампанію, однимъ изъ наиболѣе пыгкихъ вождей которой
— 622 —
былъ Бильо-Варечнь. Мюскадекы и золотая молодежь Фрерона безна-
казанно оскорбляли якобинцевъ Мерленъ (изъ Тіоевіілля) потребовалъ
въ Конвентѣ закрытія этой „берлоги разбойниковъ
25 вандемьера III года Конвентъ нанесъ смертельный ударъ влія-
нію парижскаго центральнаго клуба на Францію, запретивъ, какъ
подрывающія правительство и противныя единству республики, всѣ
филіальныя и федеративныя связи, а равно и всякую переписку отъ
коллективнаго имени между отдѣльными клубами. Конвентъ объявилъ,
что отнынѣ никакія петиціи или адреса не могли составляться отъ
коллективнаго имени и что онз должны были подписываться отдѣльными
лицами. Это значило разрѣшить всю якобинскую организацію. Якобинцы
протестовали и рѣзко изобличали возрождающійся роялизмъ. 13 брю-
мера III года Бильо-Вареннъ съ трибуны клуба угрожалъ реакціоне-
рамъ народнымъ гнѣвомъ. „Левъ еще не умеръ, когда онъ спитъ,—
сказалъ онъ,—и нри пробужденіи онъ истребитъ своихъ враговъ".
19 брюмера мюскадеяьт собрались осаждать клубъ якобинцевъ во время
ихъ засѣданія; они бросали въ нихъ камни черезъ окна, а при выходѣ
били ихъ. 21 брюмера новое нападеніе. На этотъ разъ якобинцевъ
должна была защищать вооруженная сила. Но въ ночь съ 21 на 22
брюмера Комитеты Общественнаго Спасенія, Общественной Безопасности
и Законодательный рѣшили на соединенномъ засѣданіи закрыть залу
якобинскаго клуба, а Конвентъ утвердилъ эту мѣру, декретировавъ
(22 брюмера), что „засѣданія парижскаго якобинскаго клуба прекра-
щаются". Тогда якобинскій клубъ прекратилъ свое существованіе.
Тогда исчезли и многіе провинціальные народные клубы, одни само-
произвольно, другіе по постановленію эмиссаровъ Конвента. Уцѣлѣвшіо
изъ нихъ влачили въ большинствѣ случаевъ жалкое существованіе.
Эти народные клубы уже не играли теперь никакой роли въ револю-
ціонномъ правительствѣ, однимъ изъ самыхъ дѣятельныхъ органовъ ко-
тораго они были раньше. Возбуждая общественное мнѣніе и- руководя
имъ, они создали моральное единство новой Франціи и тѣмъ обезпечили
ея независимость. Повидимому, въ этомъ устраненіи ихъ отъ ихъ преж-
ней роли правительство зашло слишкомъ далеко. Съ того момента
какъ они замолкли, уже не стало замѣтно болѣе тѣхъ общнхъ теченій
національной мысли, которыя давали прежде такіе огромные результаты.
Общественное мнѣніе дробится и колеблется. Республиканская Франція
цотеряла способность къ тѣмъ самопроизвольнымъ взрывамъ энергіи,
которыми она удивила міръ.
6. фруктидора III гола Май ль отъ имени трехъ комитетовъ: Обще-
ственнаго Спасенія, Общественной Безопасности и Законодательнаго,
совѣщавшихся на общемъ засѣданіи, сдѣлалъ докладъ объ „остаткахъ
— 623 —
такъ называемыхъ народныхъ клубовъ*. „Нѣкоторые изъ нихъ,—ска-
залъ онъ,—еще до сихъ поръ замышляютъ террористическія покушенія
и преступленія; другіе оттачиваютъ кинжалы королевски? партіи*.
Якобинцы были такими же привилегированными тиранами въ революціи,
какъ и привилегированные стараго порядка. „Пусть укажутъ хоть
одного плебея, который не погпбь бы, начавъ борьбу съ знатнымъ
синьоромъ; пусть укажутъ хоть одного республиканца, который не по-
гибъ бы, ведя борьбу противъ якобинца*. Затѣмъ онъ доказывалъ
(хотя ему трудно было бы сослаться на какой-нибудь фактъ въ под-
твержденіе этого), что якобинцы „возводили грабежъ въ принцамъ и
открыто проповѣдывали аграрный законъ*. Необходимо было слѣдова-
тельно уничтожить ихъ; и вотъ по егс настоянію, Конвентъ декрети-
ровалъ, „что всѣ собранія, извѣстныя подъ именемъ народныхъ обществъ,
или клубовъ, объявляются распущенными, вслѣдствіе чего залы, въ
которыхъ происходили засѣданія этихъ обществъ, должны быть заперты
немедленно же, а ключи отъ нихъ, такъ же какъ ихъ протоколы м
бумаги, отданы па храненіе въ канцеляріи мэрій.
Въ періодъ террора, якобинскіе клубы были однимъ изъ элементовъ
муниципальной жизни, однимъ изъ дѣятельныхъ органовъ централисти-
ческаго, унитарнаго, монтаньярекаго движенія. Другой органъ этого
движенія, революціонные комитеты, объ услугахъ, а равно жестокости
и безтактности которыхъ мы уже упоминали, хотя и пережили 9 тер-
мидора, но подверглись однако почти немедленно же послѣ того извѣст-
нымъ видоизмѣненіямъ.
Наиболѣе тираническими оказывались эти комитеты въ деревняхъ
и небольшихъ городахъ, почему Конвентъ и упразднилъ ихъ тамъ
7 фруктидора II года. Онъ декретировалъ, чтобы было не больше
одного революціоннаго комитета на округъ и чтобы въ Парижѣ ихъ
было только 12 вмѣсто 48. Оап должны были обновляться въ половин-
номъ составѣ каждые три мѣсяца, при чемъ выходящіе члены могли
быть избраны вновь только по истеченіи трехъ мѣсяцевъ. Члены ихъ
должны были назначаться эмиссарами Конвента или, за отсутствіемъ
таковыхъ. Комитетомъ Общественной Безопасности. Приказы объ арестѣ,
издаваэмые ими, должны были быть подписаны по крайней мѣрѣ семью
членами. Они должны были въ двадпатичетырехчасовсй срокъ отсы-
лать въ Комитетъ Общественной Безопасности дѣла объ арестованныхъ
лицахъ. Въ общемъ ихъ оставалось ве болѣе нѣсколькихъ сотенъ во
Франціи, и они уже не могли позволять себѣ тѣ акты произвола, ко-
торые успѣли возбудить къ нимъ такую ненависть и такой страхъ.
1 вантоза Ш года Конвентъ еще болѣе ограничилъ ихъ число: о®и
могли быть только въ коммунахъ, имѣвшихъ не менѣе 50.000 жителей.
— 624 —
Они утратили сзэе названіе революціонныхъ комитетовъ въ силу
декрета 24 преріаля того же года, гласившаго, что ни одна изъ уста-
новленныхъ властей не могла именоваться революціонной. Оеи продол-
жали существовать до самаго распущенія Конвента: во отъ ихъ дѣя-
тельности за это время осталось очень мало слѣдовъ, и ихъ члены
подвергались жестокому гоненію со стороны господствовавшаго тогда
общественнаго мнѣнія. Ихъ клеймили въ театрахъ, и публика долгое
время встрѣчала аплодисментами комедію Дюканселя: Внутренняя жизнь
революціонныхъ комитетовъ или новѣйшіе Аристиды, гдѣ эти „терро-
ристы1 были представлены въ отвратительныхъ карикатурахъ (8 фло-
реаля III года). Ихъ оскорбляли на улицахъ. Это была своего рода
охота на людей. Нѣкоторые изъ нпхъ были осуждены трибуналами за
хищеніе (но у насъ нѣтъ документовъ этихъ процессовъ), а когда
они были выставлены па позоръ на Гревской площади, то подверглись
безпощаднымъ оскорбленіямъ. Эги гоненія сдѣлались настолько всеоб-
щими и приняли такой насильственный характеръ, что Конвентъ долженъ
былъ вмѣшаться, но онъ сдѣлалъ это только тогда, когда замѣтилъ,
что преслѣдователи революціонеровъ сгали проникаться роялистскимъ
духомъ: декретомъ 21 вандемьера IV года было запрещено всѣмъ
судьямъ произносить какіе бы то ни было обвинительные приговоры
противъ бывшихъ членовъ революціонныхъ комитетовъ, какъ таковыхъ.
V.—Если оба эги органа коммунальной жизни, народные клубы и
революціонные комитеты, исчезли мало-по-малу изъ состава револю-
ціоннаго правительства, видоизмѣненнаго послѣ 9 термидора, то всѣ
муниципальныя власти были удержаны и продолжали играть свою роль
въ осуществленіи революціоннаго правительства, согласно декрету 14
фримера II года; но эта роль была умалена возстановленіемъ депар-
таментскихъ собраній въ ихъ прежнихъ правахъ и обязанностяхъ.
Фактически революція потеряла тогда тотъ свой муниципальный ха-
рактеръ, который она приняла съ 14 іюля 1789 г.
Она утратила этотъ характеръ не только вслѣдствіе возстановленія
департаментскихъ собраній. Если признать, что революція была создана
федераціей коммунъ, то, съ другой стороны, эта федерація достигла
своей цѣли—національнаго объединенія, лишь подчинившись преобла-
дающей роли Парижа. Правда, робегпьеровское правительство, само
назнатавшее мэра, національнаго агента Парижа, п часть его муници-
палитета, отняло у этого послѣдняго его независимость и обратило
его въ одно изъ колесъ вентральнаго правительственнаго механизма;
но тѣмъ не менѣе всегда казалось, что эта рсбеспьеризованная па-
рижская коммуна попрежнему руководила федераціей всѣхъ коммунъ
Франціи.
— 625 —
Вслѣдствіе этого одною изъ первыхъ заботъ людей термидора было
сокрушить парижскую коммуну. Они отправили на эшафотъ тѣхъ изъ
ея членовъ, которые приняли сторону Робеспьера, т.-е. почти что всѣхъ.
Фактически парижскаго муниципалитета не существоі ало болѣе. Ко-
митеты Общественнаго Спасенія и Общественной Безопасности ограни-
чились тѣмъ, что назначили нѣсколькихъ гражданъ для временнаго
выполненія обязанностей полицейскихъ администраторовъ (постановленія
9 и 27 термидора). Что же касалось всѣхъ другихъ отраслей париж-
ской администраціи, то Комитеты стали временно завѣдывать ими сами.
14 фруктидора II года Конвентъ придалъ этому временному порядку
надлежащую организацію. Онъ создалъ, если можно такъ выразиться,
зародышъ муниципалитета учрежденіемъ двухъ комиссій, членовъ ко-
торыхъ онъ назначилъ самъ, при чемъ одна изъ этихъ комиссій должна
была завѣдывать административною частью муниципальной полиціи, а
другая—раскладкой общественныхъ сборовъ. Всѣ функціи полицейской
комиссіи сводились къ составленію докладовъ по вопросу объ обще-
ственномъ настроеніи Парижа, такъ какъ обязанности префекта поли-
ціи выполнялись Комитетомъ Общественной Безопасности. Веденіе ме-
трическпхъ книгъ было возложено на особое должностное лицо, учре-
жденное въ каждой секціи ’). Всѣ остальныя функціи бывшаго париж-
скаго муниципалитета—продовольствіе, общественное призрѣніе, народ-
ное образованіе, пути сообщенія, мастерскія, тюрьмы и пр.—вошли
въ кругъ обязанностей исполнительныхъ комиссій; это значило, что
Парижемъ стало управлять само правительство. Городъ остался сто-
лицей, но пересталъ быть коммуной.
Но муниципальная жизнь все-таки не исчезла совершенно въ Па-
рижѣ. Она нашла для себя убѣжпще въ уцѣлѣвшихъ собраніяхъ сек-
цій. Нѣкоторыя изъ нихъ послѣ закрытія якобинскаго клуба сдѣла-
лись очагомъ демократической оппозиціи. Въ этихъ именно собраніяхъ
были организованы возстанія жерминаля и преріаля III года. Пораже-
ніе демократовъ въ эти дни опустошило, такъ сказать, собранія секцій.
Затѣмъ они вновь заполнились умѣренными и замаскированными роя-
листами, сдѣлавшимися въ нихъ хозяевами и подготовлявшими въ нихъ
насильственный переворотъ, предупрежденный 13 вандемьера IV года.
17 вандемьера Конвентъ запретилъ собранія секцій. Всѣ эти попытки
Парижа вернуть себѣ путемъ секціоннаго движенія роль руководящей
столицы потерпѣли коренную неудачу, и Франція такъ же не отозва-
лась на демократическіе призывы своей столицы, какъ она не отозва-
і) 21 фруктидора на полицейскую комиссію была возложена обязанность при-
вести въ порядокъ тѣ метрическіе акты, предшествовавшіе 9 термидора, которые не
были составлены въ должной формѣ.
ист. франц. рвволюц.
40
— 626 —
лась и на ея роялистскія манифестаціи. Тогда-то именно и насталъ
конецъ такъ называемой парижской диктатурѣ не только по отноше-
нію къ революціонному правительству и къ той эпохѣ, но и по отно-
шенію ко всей французской исторіи вплоть до 1830 года.
VI.—Мнѣ слѣдуетъ упомянуть еше объ одномъ органѣ революціон-
наго правительства: о національной гвардіи.
Во время главнѣйшихъ кризисовъ парижская національная гвардія
была однимъ изъ самыхъ могущественныхъ орудій монтаньярской по-
литики. Съ ея помощью былъ нанесенъ ударъ жирондистамъ въ дни
31 мая и 1 іюня 1793 г.; на нее, совидимому, опиралась и робеспьеров-
ская диктатура, потому что ея главный начальникъ Анріо при всѣхъ
обстоятельствахъ оказывался преданнымъ сторонникомъ Робеспьера.
Конвентъ прежде всего принялъ мѣры, имѣвшія въ виду помѣшать
національной гвардіи снова стать орудіемъ личной политики. Декре-
томъ 19 термидора II іода онъ уничтожилъ въ ней единство командо-
ванія- „Отнынѣ не будетъ болѣе ли главнокомандующаго, ни легіонныхъ
командировъ парижской національной гвардіи. Ея главный штабъ бу-
детъ состоять изъ пяти членовъ, которые будутъ занимать свою долж-
ность въ теченіе десяти дней". Эти пять членовъ должны были выби-
раться но жребію изъ среды командировъ національной гвардіи каждой
секціи. Самый старшій пзъ пяти долженъ былъ исправлять должность
главнокомандующаго въ теченіе пяти дней. Но всѣ приказы должны
были подписываться не менѣе чѣмъ тремя членами, и эти приказы
должны были вписываться въ журналъ.
Когда анти-робеспьеровская реакція распространилась на всѣхъ
бывшихъ террористовъ, т.-е. на всѣхъ бывшихъ демократовъ, то на-
ціональная гвардія была очищена отъ своихъ демократическихъ эле-
ментовъ. Послѣ жерминальскаго и преріальскаго возстаній, поднятыхъ
національными гвардейцами секцій съ цѣлью добиться не только хлѣ-
ба, но и приведенія въ дѣйствіе конституціи 1793 г., Конвентъ издалъ
приказъ объ отобрати оружія у гражданъ, подозрѣваемыхъ въ „тер-
роризмѣ1*, и настоялъ на выполненія этого приказа: а это значило
исключить всѣхъ республиканцевъ-демократовъ изъ рядовъ національ-
ной гвардіи. Конвентъ, кромѣ того, освободилъ отъ службы въ на-
ціональной гвардіи „менѣе состоятельныхъ лицъ изъ класса ремеслен-
никовъ, поденщиковъ и чернорабочихъ“. (Декретъ 10 преріаля.)
Съ этого момента національная гвардія сдѣлалась скорѣе буржуаз-
нымъ, чѣмъ народнымъ учрежденіемъ; находясь въ рукахъ централь-
ной власти, она утратила мало-по-малу не только характеръ демокра-
тической силы, но до извѣстной степени даже и характеръ муници-
пальной силы.
— 627 —
VII,—Исторія упадка и окончательнаго упраздненія революціоннаго
трибунала послѣ 9 термидора болѣе извѣстна намъ. Читатель помнитъ,
что законъ 22 преріаля II года обратилъ этотъ трибуналъ въ страш-
ное орудіе убійствъ, уничтоживъ почти всѣ праьа и формы защиты.
Если, свергая Робеспьера, Конвентъ ставилъ своею непосредственною
цѣлью прекращеніе террора, то но долженъ ли онъ былъ немедленно
же отмѣнить этотъ преимущественно террористическій законъ? Конвентъ
ждалъ четыре дня, а когда, 14 термидора, Лекуантръ потребовалъ
отмѣны закопа 22 преріаля II года, то его предложеніе не вызвало
единодушнаго движенія въ свою пользу. Мерленъ (изъ Дуэ) предста-
вилъ юридическія возраженія; произошли довольно длинныя пренія; но
въ концѣ-концовъ Лекуантръ одержалъ побѣду, и законъ былъ отмѣ-
ненъ на томъ же засѣданіи.
Никто однако не имѣлъ въ виду уничтоженія революціоннаго три-
бунала 9 термидора онъ отправилъ на эшафотъ еще сорокъ шесть
осужденныхъ.—такъ называемую послѣднюю телѣгу, 10 и 11 терми-
дора онъ приговорилъ къ гильотинѣ Робеспьера и его сторонниковъ.
Затѣмъ его дѣятельность прекратилась до конца мѣсяца. Почему? По-
тому ли, что начали стыдиться этого кроваваго трибунала? Нѣтъ; а
потому, что въ числѣ его членовъ находились сторонники Робеспьера.
На это указалъ Бареръ въ докладѣ отъ 11 термидора. „Я не выполнилъ
бы всецѣло обязанности, возложенной па меня Комитетомъ, если бы я
ничего не сказалъ вамъ о революціонномъ трибуналѣ, этомъ спаси-
тельномъ учрежденіи, уничтожающемъ враговъ республики и очищаю-
щемъ почву свободы; онъ подавляетъ аристократовъ, наноситъ вредъ
честолюбцамъ, выметаетъ интригановъ, разитъ противниковъ револю-
ціи и уничтожаетъ надежды тираніи. Необходимо, слѣдовательно, от-
носиться еъ большимъ уваженіемъ къ этому учрежденію; но люди, со-
ставляющіе его, не могли не навлечь на себя неудовольствія Конвента
и но обратить на себя его вниманія. Еъ числѣ вашихъ обязанностей
находился пересмотръ состава этого трибунала; но его надо было про-
извести съ тѣмъ благоразуміемъ, которсе совершенствуетъ, не ослабляя,
и перестраиваетъ, не разрушая. Мы далеки отъ опрометчивыхъ мѣръ,
хотя бы онѣ были внушены полезными мотивами; такія предложенія
способны вновь возбудить заговоры злыхъ или зловѣщіе проекты кон-
спираторовъ “ .
23 термидора былъ изданъ декретъ, преобразовавшій революціон-
ный трибуналъ; онъ былъ составленъ изъ другихъ судей и обращенъ
въ обыкновенный трибуналъ съ тою разницею, что ему были подвѣ-
домственны только политическія дѣла н что его приговоры не подле-
жали апелляціи. Обвиняемымъ были предоставлены серьезныя гарантіи,
40*
— 628 —
такъ что Каррье и Фукье-Тенвилль могли долго и свободно защищать-
ся, чего не могли сдѣлать ни Дантонъ, еи Верньо. Затѣмъ революціон-
ный трибуналъ былъ еще разъ видоизмѣненъ декретомъ 8 нивоза
III года и окончательно уничтоженъ только 12 преріаля того же года.
Въ глазахъ Европы этотъ трибуналъ былъ какъ бы символомъ и
главнымъ орудіемъ террора. Вслѣдствіе этого его упразднили, когда
были заключены трактаты съ частью Европы и когда начались пере-
говоры о всеобщемъ примиреніи.
Что касается народныхъ комиссій, доставлявшихъ жертвъ револю-
ціонному трибуналу, то формально онѣ ве были упразднены. Но декре-
томъ 10 термидора Комитетамъ Общественнаго Спасенія и Обществен-
ной Безопасности было поручено очистить ихъ, и оаѣ исчезли факти-
чески. Знаменитая Комиссія Оранжа, учрежденная Робеспьеромъ, была
временно отрѣшена постановленіемъ Комитета Общественнаго Спасенія
и ужв не возобновляла своей дѣятельности.
Конвентъ объявилъ даже послѣ заключенія Базельскаго мира ли-
шенными силы „всѣ приговоры, произнесенные революціоннымъ поряд-
комъ съ 10 марта 1793 г. по 8 кввоза III года, республики противъ
лицъ, еще оставшихся въ живыхъ, если эти приговоры присуждаютъ
ихъ къ позорящимъ или тѣлеснымъ наказаніямъ, къ аресту или тю-
ремному заключенію".
18 фруктидора II года быль отмѣненъ законъ 27 жерминаля, за-
прещавшій бывшимъ дворянамъ пребываніе въ сухопутныхъ и примор-
скихъ крѣпостяхъ *).
Жирондисты были возвращены въ Конвентъ, событія 31 мая под-
вергнуты порицанію, и всѣ мѣры, принятыя противъ федерализма,
отмѣнены декретами отъ 18 и 27 фримера, 18 вантоза, 22 жермигаля
и 22 преріаля Ш года. Революціонное правительство вполнѣ перестало
быть монтаньярскимъ, чтобы сдѣлаться вновь жирондистскимъ.
3 нивоза III года были отмѣнены максимальныя цѣны на хлѣбъ.
Но реквизиціи еще продолжались, такъ же какъ и сосредоточеніе
съѣстныхъ припасовъ нъ общихъ складахъ. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ,
благодаря продолжавшимся военнымъ условіямъ, еще поддерживалась
та временная коллективистическая жизнь, о которой мы говорили
выше; но затѣмъ она исчезла, и все стало подготовляться къ болѣе
нормальной соціальной и политической жизни.
ѴШ.—Но всего болѣе ослабило революціонное правительство не ви-
1) Вь началѣ термидоровскаго періода, Кснвентъ былъ склоненъ, невидимому,
даже еще болѣе расширить этотъ законъ. 15 термидора былъ вданъ декретъ, устра-
нявшій дворянъ и свяшѳзязксзъ отъ взѣхъ обпестг.енныуъ должностей. Но этотъ
декретъ билъ отмѣненъ на слѣдующій же день.
— 629 -
доизмѣненіе или упраздненіе извѣстныхъ его органовъ, а возвратъ къ
своего рода свободѣ прессы.
Хотя и сохранившаяся юридически, эта свобода была фактически
прекращена съ 10 августа путемъ законовъ, направленныхъ противъ
всякаго, кто сталъ бы выражать мнѣнія роялистскія, или стремящіяся
къ аграрному закону, или же просто враждебныя правительству.
2 фруктидора II года Тальенъ потребовалъ у Конвента свободы
печати или смерти. Не было издано никакого декрета, но газеты
стали снова пользоваться зтой свободой,—газеты умѣренныя, анти-де-
мократическія, газеты замаскированныхъ роялистовъ; что же касаетгя
журналистовъ-демократовъ, то они, если не были вынуждены молчать,
то по крайней мѣрѣ должны были благоразумно закутывать свою мысль
вслѣдствіе той непопулярности, какая постигла тогда людей и идеи
эпохи, предшествовавшей 9 термидора. Журналисты-антидемократы,
сильные своею численностью е поддерживаемые общественнымъ мнѣ-
ніемъ, безнаказанно нападали сначала на терроръ, потомъ на револю-
ціонное правительство, а наконецъ и на самые принципы революціи.
Существовалъ однако извѣстный, юридическій предѣлъ и для свободы,
которою пользовалась эта часть прессы. Конвентъ не позволялъ от-
крыто требовать возстановленія королевской власти. Съ цѣлью пода-
вить роялистское настроеніе, онъ издалъ даже законъ, который можно
назвать террористическимъ, законъ 21 нивоза III года, которымъ уста-
навливалось ежегодное національное празднество въ годовщину казни
Людовика XVI. Это празднество, отправлявшееся на самомъ дѣлѣ и
съ большимъ успѣхомъ, было какъ бы новымъ элементомъ, прибавлен-
нымъ къ революціонному правительству послѣ 9 термидора съ цѣлью
его усиленія, въ то время какъ всѣ остальные элементы этого прави-
тельства были или ослаблены или уничтожены вовсе.
IX,—Изъ всего выше изложеннаго вытекаетъ, что революціонное пра-
вительство было дѣйствительно удержано Конвентомъ послѣ термидора
до самаго вступленія въ силу конституціи III года; что декретъ 14 Фри-
мера II года, видоизмѣнявшійся мало-по-малу въ зависимости отъ об-
стоятельствъ, оставался въ теченіе всего этого термидоровскаго пе-
ріода политическимъ закономъ Франціи. Оказавшись побѣдителемъ
внѣшнихъ враговъ, Конвентъ захотѣлъ, чтобы революціонное правп
тельство не было больше яи робеспьерэвзкимъ, ни террористическимъ
на старый образецъ, и въ своемъ увлеченіи борьбою съ робеспьериз-
момъ и якобинскимъ терроризмомъ, дошло до частичнаго уничтоженія
демократическаго характера установленнаго порядка.
Мы уже говорили, что этотъ упадокъ революціоннаго правительства
въ такой же мѣрѣ де былъ вызвалъ какой-ннбудь предвзятой теоріей,
— 630 —
какъ его возникновеніе и развитіе не были вызваны какой-либо философской
системой. Одни обстоятельства (военныя пораженія) создали этотъ времен-
ный порядокъ; другія обстоятельства (военныя побѣды) уничтожили его.
Однако мы видѣли, что выраженіе: мѣры, вынужденныя обстоятель-
ствами, не могло бы дать точнаго и полнаго представленія о револю-
ціонномъ правительствѣ. Это было, безъ сомнѣнія, временное сооруже-
ніе, предназначенное для временныхъ обстоятельствъ, но, сооружая его,
строители, сознательно или безсознательно, вносили въ него мысль о
будущемъ, элементы, предназначавшіеся для будущаго, нормальнаго
строя, каковой долженъ былъ быть демократическимъ. Подобнымъ же
образомъ, когда они разрушали мало-по-малу это зданіе революціоннаго
правительства, имъ также случалось подготовлять будущее, но уже дру-
гое: окончательно установленную республику, но уже не демократиче-
скую, а буржуазную, каковая и была организована конституціей 111 года.
Мы видѣли, что люди термидора пріостановили осуществленіе фран-
цузскимъ народомъ его избирательныхъ правъ. Безъ сомнѣнія, въ эпоху
Робеспьера это осуществленіе уже было пріостановлено, потому что
тогда почти не созывали въ законномъ порядкѣ гражданъ для обно-
вленія и пополненія различныхъ административныхъ коллегій. Съ 14
фримера всѣ должностныя лица фактически назначались эмиссарами
Конвента, Комитетомъ Общественнаго Спасенія или самимъ Національ-
нымъ Конвентомъ. Но эти назначенія производились все-таки при со-
дѣйствіи народа, объединеннаго въ народные клубы, содѣйствія при-
зрачнаго, если хотите, іо все-таки составлявшаго своего рода дань
уваженія принципу народнаго суверенитета. Послѣ 9 термидора эта
дань уваженія и это содѣйствіе исчезли. Центральная власть обыкно-
венно приступала къ различнымъ назначеніямъ даже безъ соблюденія
какого-либо подобія народныхъ выборовъ. Правда, этотъ порядокъ про-
возглашался временнымъ; но когда, послѣ того какъ военное положе-
ніе Франціи сдѣлалось уже превосходнымъ съ точки зрѣнія военной и
дипломатической, членъ Конвента Лорансъ предложилъ 14 вантоза
Ш года предоставить вновь самому народу назначеніе должностныхъ
лицъ, Конвентъ не обратилъ вниманія на этс предложеніе, ограничив-
шись передачей его вь комиссію, занятую подготовкой основъ новой
конституціи. Фактически и уже въ теченіе долгаго времени не было
ничего демократическаго въ примѣненіи революціоннаго правительства,
и люди термидора уже успѣли отучить Францію отъ демократическихъ
порядковъ, когда они уничтожили наконецъ юридически демократиче-
скій строй конституціей ПІ года. Анти-демократическія перемѣны, вне-
сенныя въ правительство, подготовили вступленіе въ силу буржуазной
республики.
ГЛАВА XII.
Мнѣнія, партіи и религіозная политика послѣ 9 термидора.
I. Термидоровцы правой и термидоровцы лѣвой стороны. Возвращеніе въ Конвентъ
жирондистовъ.—II. Перемѣны въ нравахъ. — III. Реакція противъ террора и терро-
ристовъ.—IV. Событія жерминаля и преріаля. —V. Бѣлый терроръ.—VI. Роялизмъ.
13 вандемьера.—VII. Религіозная политика. Отдѣленіе церкви отъ государства.
I .—Только что произведенное нами изслѣдованіе упадка революціон-
наго правительства обнаружило мнѣнія и партіи этого періода въ нѣ-
которыхъ изъ ихъ проявленій. Мы видѣли, что Робеспьеръ былъ сверг-
нутъ коалиціей монтаньяровъ и умѣренныхъ, при чемъ первые упре-
кали его за желаніе прекратить терроръ, а вторые — за желаніе до-
вести его до крайнихъ предѣловъ. Эта коалиція скоро распалась на
термидоровцевъ лѣвой стороны, какъ Бареръ, Колло д’Эрбуа, Бильо-
Вареннъ, которые хотѣли удержать прежнюю диктатуру Комитета
Общественнаго Спасенія, и термидоровцевъ праваго крыла, какъ Бар-
расъ, Тальенъ, Фреронъ, которые, еще не будучи тогда роялистами,
стали во главѣ золотой молодежи и мюекаденовъ съ цѣлью уничтожить
вліяніе бывшихъ террористовъ. Карно и Роберъ Лендэ хотѣли, пови-
димому, подняться выше этихъ распрей, играть роль посредниковъ и
установить либеральную республику. Болото, давно уже безмолвство-
вавшее, потребовало для себя 4 фруктидора черезъ посредство Дю-
ранъ-Майльяна права на участіе въ завѣдываніи общественными дѣ-
лами *). Всѣ умѣренные составили коалицію противъ бывшихъ чле-
новъ правительственныхъ Комитетовъ, которыхъ Лоранъ Лекуантръ
обвинялъ 12 фруктидора какъ сообщниковъ Робеспьера. Конвентъ
1) См. Моііоп Л’ог&ге зиг Іа ИЪегіё сіез оріпіопв еі Дез зи^гадез раг БигапсІ-
Маіііапе. Нац. Библ., Ее 38/т, іп-8о. Онъ требовалъ закона, который далъ бы воз-
можность членамъ правой, умѣреннымъ, высказываться съ трибуны, не подвергаясь
оскорбленіямъ. Ояъ говорилъ: „...Среди тѣхъ, на которыхъ указывали съ бодьшой
аффектаціей, какъ на членовъ правой и умѣренныхъ, среди нихъ всѣхъ — а я ихъ
знаю очень хорошо — нѣтъ ни одного, кто не обладалъ бы въ душѣ энергіей истин-
наго республиканца*1.
— 632 —
провозгласилъ это обвиаеніе ложнымъ, но люди, подвергшіеся ему,
почувствовали себя въ опасности. Якобинцы открыто приняли ихъ сто-
рону. Произошло нѣчто въ родѣ примиренія, внѣшнимъ выраженіемъ
котораго было перенесеніе праха Марата въ Пантеонъ (5 санкюлотида
II года—21 сентября 1794 г.). Былъ перенесенъ въ Пантеонъ также и
прахъ Жанъ-Жака Руссо (20 вандемьера Ш года). Затѣмъ внутрен-
нія распри начались снова. Противныя партіи называли другъ друга
кровопійцами и роялистами. Несомнѣнно, что якобиьцы признали и
чтили Каррье и худшихъ террористовъ; несомнѣнно также, что умѣ-
ренные возбуждали противъ своихъ противниковъ роялистскую мело
дежь Парижа, вооруженную дубинами. Тѣмъ не менѣе ни термидо-
ровцы лѣваго крыла не хотѣли возвращаться къ террору, ни термидо-
роыіы праваго крыла не хотѣли тогда возстановленія монархіи. Въ
существѣ дѣла, быть можетъ не отдавая себѣ тогда отчета, первые стре-
мились къ поддержанію демократической республики, а послѣдніе скло-
нялись къ республикѣ буржуазной. Какъ ми увидимъ ниже, эти стре-
мленія въ концѣ-концовъ опредѣлились во время преній по поводу
конституціи, но въ началѣ III года они были еще туманны. Ясно
было, что существовали двѣ враждебныя партіи, перебранивавшіяся
между собой, но нельзя было различить двухъ отдѣльныхъ программъ,
потому что всѣ называли себя тогда ресчубликанцами-демократами.
Термидоровцы праваго крыла скоро усилились вслѣдствіе появленія
вновь на сценѣ уцѣлѣвшихъ представителей Жиронды. Наименѣе
скомпрометированные изъ жирондистовъ, тѣ Семьдесятъ Пять (обыкно-
венно называемые Семьдесятъ Три), которые подписали протестъ про-
тивъ событій 31 мая и 2 іюня, получили первые право на возвращеніе
послѣ доклада Мерлепа (изъ Дуэ) 18 фримера III года (8 декабря
1794 г.). Остальные, объявленные внѣ закона за. возбужденіе граждан-
ской войны въ департаментахъ, какъ Иснаръ, Лувэ, Ланжюинэ, были
призваны въ свою очередь 18 вантоза того же года (8 марта 1795 г.),
при чемъ Конвентъ отмѣнилъ декретъ, которымъ онъ установилъ
когда-тд праздникъ въ память событій 3] мая. Вернувшіеся жирон-
дисты обязались забыть все зло, нанесенное имъ, и покинуть всякую
мысль о мести. Они не всѣ сдержали свое обѣщавіе. Многіе изъ
нихъ сдѣлались роя ластами, и ихъ возвращеніе повело къ усиленію
реакціи.
II .— Тогда-то именно и начала стыдиться демократическихъ идей
и формъ. Буржуазная республика подготовлялась въ салонахъ, подъ
вліяніемъ госпожъ Тальенъ, Сталь и Рекамье 1). Вновь открылись также
Въ эпоху термихэровсяой реакціи была росксшъ, расточительность со стороны
разбогатѣвшихъ пославшая" въ. Но существовала .та тогда та огромная развращен-
— 633 —
салоны прежняго дворянства. „Революціонеры привлекались въ нихъ,—
говоритъ членъ Конвента Тибодо въ своихъ Мемуарахъ,—не ради ихъ
личныхъ заслугъ или доставляемаго ими удовольствія: ихъ ласкали и
за ними ухаживали исключительно съ цѣлью добиться оть нихъ услугъ
или развратить ихъ мнѣнія. Въ лицо ихъ осыпали всякаго рода лестью,
а за глаза смѣялись надъ ними. Это было въ порядкѣ вещей; но нѣ-
которые изъ нихъ не замѣчали этого; они думали, что ихъ значеніе и
уваженіе къ нимъ возрастаютъ вслѣдствіе ихъ сближенія съ людьми
стараго порядка, и поддавались на эти обманчивыя приманки. Иногда
въ ихъ присутствіи позволяли себѣ нѣкоторыя шутки насчетъ револю-
ціи. Какъ было сердиться? Ихъ позволяла себѣ какая-нибудь хорошень-
кая женщина. Ихъ республиканизмъ не устаивалъ противъ боязни не
понравиться или показаться смѣшными. Пріучивъ ихъ къ насмѣшкамъ,
затѣмъ незамѣтно пріучали ихъ презирать учрежденія".
Вь эту же именно пору золотая молодежь, мюскадены, іпстоуаЪІез,
давали такъ называемые балы жертвъ, на которые допускались только
люди, имѣвшіе какихъ-нибудь гильотинированныхъ родственниковъ. Они
носили прическу а Іа ѵгсііте и ходили съ толстыми палками, которыми
били якобинцевъ въ театрѣ, въ кофейняхъ и на улицахъ. Фреронъ,
Тальенъ и Баррасъ поощряли ихъ. Они ве осмѣливались требовать
возврата короля, и крики: Да здравствуетъ король! довольно рѣдко раз-
давались тогда въ толпѣ. Тогда кричали: Долой якобинцевъ! Долой
анархистовъ! Пѣли: Пробужденіе Народа, пѣсню не роялистскую, но
признанную роялистами за свою, а республиканцы отвѣчали на нее
Марсельезой *). Тогда нарасхватъ раскупались номера Ассизаіеиг риЫіс,
періодическаго памфлета Рише де Серизи, который позорилъ отдѣль-
ныхъ республиканцевъ не какъ такозыхъ, а какъ „убійцъ".
Республиканскіе обычаи были въ упадкѣ. Обращеніе на ты мало-
по-малу исчезало. Красный колпакъ былъ запрещенъ. Ношеніе кокарды
оставалось попрежнему обязательно по закону; но женщины старались
подорвать къ ней уваженіе, и полиціи безпрестанно приходилось вмѣ-
шиваться, чтобы заставить носить ее. Тѣмъ не менѣе продолжали на-
зывать другъ друга гражданиномъ или гражданкою; слова топзіеиг и
тасіате появились вновь только въ нѣкоторыхъ салонахъ. Слово сан-
кюлотъ употреблялось уже только въ оскорбительномъ смыслѣ. Поста-
ноетъ, о которой потомъ разсаазывали? Ни одинъ документъ того времени не ука-
зываетъ на какое-либо общее измѣненіе въ общественныхъ нравахъ въ департамен-
тахъ или даже въ Парикѣ. (См. въ Иеѵие Ле Рагіз за 15 дек. 1898 г. мою статью
Іа Рёасііоп ійетійогіеппе а Рагіз.)
і) См. въ СтгапЛе Ееѵие за 1 октября 1899 г. мою статью Іа Сриетёііе йе Іа
РІагвеіИаізе еі ди І&ѵеіі сіи реыріе.
— 634 —
новленіемъ парижскаго департамента (конца жерминаля ІП года) было
приказано замѣнить зъ республиканскихъ надписяхъ слова: или смерть,
словами: ьуманноать и справедливость.
III .—Подъ давленіемъ общественнаго мнѣнія Конвентъ все болѣе
и болѣе отрекался отъ террора. 4 фримера III года (24 ноября 1794 г.)
онъ предалъ суду Каррье едино гласнымъ вотумомъ, за исключеніемъ
двухъ голосовъ. Во время процесса въ революціонномъ трибуналѣ
подсудимый, послѣ про лжитель наго отрицанія, въ концѣ-концовъ при-
знался въ тѣхъ варварствахъ, въ которыхъ его обвиняли, ссылаясь въ
свое оправданіе на жестокости вандейцевъ, заставившія его потерять
голову. Онъ былъ приговоренъ къ смерти и казненъ 26 фримера. Около
того же времени быль судъ надъ общественнымъ обвинителемъ Фукье-
Тьнвиллемъ, тянувшійся очень долго. Судебныя пренія, которыя велись
очень тщательно, доставили матеріалъ для ретроспективной картины
революціоннаго трибунала. Тогда именно стало извѣстнымъ нарушеніе
правосудія въ процессѣ Дантона. Фукье защищался съ энергіей и повто-
рялъ: „Я только повиновался". Онъ былъ осужденъ на смерть вмѣстѣ
съ пятнадцатью своими соучастниками, судьями или присяжными, и
былъ гильотинированъ 17 флореаля III года (6 мая 1795 г.).
Среди этой реакціи противъ террора культъ Марата но могъ удер-
жаться. Въ началѣ 1795 г. стали уничтожать бюсты Друга Народа;
ихъ разбивали на улицахъ и въ домахъ Комитетъ Общественной Без-
опасности приказалъ вынести ихъ изъ театровъ и закрылъ два мара-
тистскіе клуба въ предмѣстьѣ Сенъ-Марсо и въ Сентъ-Антуанскомъ
предмѣстьѣ, гдѣ собирались остатки кордельеровъ и якобинцевъ; съ
тѣхъ поръ въ Маратѣ, который еще недавно олицетворялъ собою оте-
чество, умерщвленное роялисталк стали видѣть только кровожаднаго
журналиста, подстрекателя сентябрьскихъ убійствъ. 20 плювіоза Ш года
(8 февраля 1795 г.) Конвентъ издалъ декретъ, въ силу котораго по-
чести Пантеона могли быть возданы гражданину не ранѣе, какъ черезъ
десять лѣтъ послѣ его смерти. Тогда прахъ Марата былъ удаленъ изъ
Пантеона.
Офиціальнымъ лозунгомъ Конвента въ 1795 г было: Борьба съ ро-
ялистами и террористами. Но его удары были направлены преиму-
щественно на послѣднихъ, при чемъ террористами стали считать тѣхъ
республиканцевъ, которые руководили дѣлами во П году, отразили на-
шествіе и сдѣлали возможными доблестные базельскіе трактаты. Не-
смотря на то, что эти республиканцы содѣйствовали паденію Робеспьера,
ихъ все-таки обвиняли въ робеспьеризмѣ, и термидоровцы праваго крыла
стали требовать теперь смерти термидоровпевъ лѣваго крыла. Обвине-
ніе Лекуантромъ бывшихъ членовъ правительственныхъ Комитетовъ,
- 635 -
еще недавно отвергнутое, какъ клеветническое, было скоро возобновле-
но болѣе авторитетными людьми. Комиссія изъ двадцати одного члена,
назначенная для разслѣдованія ихъ поведенія, обвинила черезъ посред-
ство своего докладчика, Саладена четырехъ изъ нихъ: Барера, Бильо-
Варелна, Колло д’Эрбуа и Вадье, и въ жерминалѣ III года Конвентъ,
къ великой радости роялистовъ, предалъ суду революціонное прави-
тельство, т.-е. самого себя. Монтаньяры, чувствовавшіе, что имъ всѣмъ
угрожаетъ опасность, защищали дѣло бывшаго Комитета Обществен-
наго Спасенія. Роберъ Лендэ и Карно дали длинное объясненіе отно-
сительно своей политической роли, къ великой пользѣ для исторіи, но
не успѣвъ этимъ остановить слѣпую реакцію, направленную противъ
людей II года.
IV.—Не весь Парижъ однако примкнулъ къ этой реакціи, и въ немъ
еще оставалось много республиканцевъ - монтаньяровъ, героевъ 10 ав-
густа и 31 мая; но закрытіе главнѣйшихъ клубовъ лишило ихъ центровъ
объединенія, а секціи стали теперь уже роялистскими. Кромѣ того, ра-
ботниковъ предмѣстій волновали теперь болѣе всего не политическіе
вопросы. Ажіотажъ вызвалъ искусственный недостатокъ съѣстныхъ при-
пасовъ и нестерпимыя бѣдствія г). Появился Бабёфъ, уже нроповѣды-
вавшій теорію равныхъ и общаго благоденствія 2). Роялистская и
республиканская монтаньярская партіи предлагали каждая свое средство
для помощи народному бѣдствію и печальному экономическому положе-
нію. Роялистамъ хотѣлось бы, чтобы народъ кричалъ: Короля и хлѣба!
Но народъ кричалъ: Конституцію 179В г. и хлѣба! — такъ какъ по-
литика якобинцевъ, бывшихъ террористовъ, состояла тогда въ томъ,
чтобы представить народу эту конституцію, примѣненіе которой было
отложено, какъ необходимое орудіе соціальной реформы. Когда было
начато судебное преслѣдованіе бывшихъ монтаньяровъ, онв примкнули
къ людямъ, страданія и мечты котсрыхъ выражалъ Бабёфъ; такимъ
образомъ въ Парижѣ возникло движеніе, носившее еще болѣе соціаль-
ный характеръ, чѣмъ политическій, приведшее къ жермияальскимъ и
дреріальскимъ событіямъ и ставившее своею цѣлью не столько спасе-
ніе бывшихъ членовъ правительственныхъ Комитетовъ, сколько прекра-
щеніе голода.
12 жерминаля ІП года (1 апрѣля 1795 г.), толпа буйно настроед-
1) Объ этихъ бѣдствіяхъ см. въ Аегке бе Гатіз за 15 декабря 1898 г. мою статью
Іа Лёасігоп ікегтібогіеіѵм а Рагіз.
*) Такъ какъ Бабефъ еще не имѣлъ тогда большого вліянія, то мы откладываемъ
рѣчь о его доктринѣ и о его дѣятельности до того времени, копа будемъ говорить
объ эдохѣ, когда эти доктрина и дѣятельность дѣйствительно иошіяли на умы и
событія, т.-е. объ эдохѣ Директоріи.
- 636 —
ныхъ петиціонеровъ вторглась въ залу Коньента, требуя средствъ про-
питанія, мѣръ противъ роялистовъ и прекращенія преслѣдованія па-
тріотовъ. Депутаты-монтаньяры, повидимому, были ьъ соглашеніи съ
вторгнувшеюся толпой. Но національная гвардія освободила Конвентъ,
который, пообѣщавъ пртнять мѣры противъ голода, издалъ декретъ о
немедленной ссылкѣ Барера, Бяльо-Вареняа, Колло д’Эрбуа и Вадье.
Въ тотъ же и вь слѣдующіе затѣмъ дни были изданы декреты объ
арестѣ другихъ членовъ Конвента, въ числѣ которыхъ были: Шудьё,
Шаль, Леонаръ Бурдонъ, Дюгомъ, Рюамъ, Амаръ, Тюріо, Камбонъ, Мэнье,
Левассёръ (изъ деп. Сарты) и даже самъ Лоранъ Лекуавтръ, первый
поднявшій обвиненіе противъ монтаньяровъ, но теперь уже казавшійся
слишкомъ республиканцемъ. Въ Парижѣ было объявлено осадное по-
ложеніе модъ военнымъ начальствомъ Пишсгрю.
Конвентъ не могъ сдержать своихъ обѣщаній, и подвоза хлѣба не
было. Въ окрестностяхъ обозы подвергались разграбленію, а эмиссары
Конвента—оскорбленіямъ и угрозамъ смертью. Въ Парижѣ мюскадены
показывали народу куски прекраснаго бѣлаго хлѣба и говорили: не
всѣ имѣютъ ею: это хлѣбъ депутатовъ. 29 флореаля, при раздачѣ
хлѣба, каждому досталось только но одиннадцати унцій. На слѣдующій
день порція была уменьшена еще болѣе. Въ ночь съ 30 флореаля на
1 преріаля былъ расклеенъ манифестъ, возвѣщавшій о народномъ воз-
станіи. Манифестъ трѳбозалъ: 1) хлѣба, 2) немедленнаго вступленія
въ силу конституціи 1793 г.; 3) отставки правительства; 4) освобожде-
нія арестованныхъ патріотовъ. 1 преріаля стали образовываться во-
оруженныя сборища, съ цѣлью произвести новое 2 іюня. Въ Кінвентъ
вторглась угрожающая толпа, кричавшая: хлѣба и конституцію 1793г.!
Среди пея было много женщинъ. Депутатъ Феро былъ убитъ пистолет-
нымъ выстрѣломъ; его голову надѣли на лику п поднесли къ прези-
денту Буасси д’Англа, которыя съ невозмутимымъ видомъ поклонился
ей. Подъ давленіемъ вторгнувшейся толпы произошло подобіе преній,
въ которыхъ приняли участіе монтаньярскіе депутаты. Были вотиро-
ваны декреты, согласные съ желаніями народа,, и назначена исполни-
тельная комиссія изъ четырехъ членовъ: Дюкепуа, Пріёра (изъ деп.
Марны), Бурботта и Дюруа. Наконецъ, Конвентъ былъ освобожденъ
умѣренными или роялистскими секціями и вооруженною сплою, которую
его комиссарамъ удалось собрать. Дождь разсѣялъ сборища. Немедлен-
но же были изданы декреты объ арестѣ и преданіи суду монтаньяровъ,
вступившихъ въ соглашеніе съ инсургентами.
Инсуррекція не была подавлена. На слѣдующій день, 2 преріаля,
Конвентъ декретировалъ, чтобы во всѣхъ коммунахъ была произведена
опись наличнаго количества зернового хлѣба п муки; предполагалось
- 637 -
отдѣлить часть, необходимую для продовольствія населенія до слѣдую-
щей жатвы, а все остальное предназначить на нужды войска и Парижа.
Но Парижъ уже не вѣрилъ Конвенту, и еще болѣе грозныя мятежныя
толпы, чѣмъ наканунѣ, окружили Собраніе Генералъ Алексисъ Дюма,
назначенный Конвентомъ командиромъ кавалеріи, былъ взятъ въ плѣнъ
инсургентами, которые отослали его къ Комитету Общественнаго Спа-
сенія, съ заявленіемъ, что они не разойдутся, пока не получатъ удо-
влетворенія, Начались переговоры; давались обѣщанія; депутація отъ
инсургентовъ была допущена къ рѣшеткѣ, секціи разошлись съ пѣс-
нями; Конвентъ былъ освобожденъ. Вся ночь и слѣдующій день были
употреблены Коми тегами на то, чтобы собрать войска, въ то время
какъ возстаніе разрасталось въ Сентъ-Антуавскомъ предмѣстьѣ. Гене-
ралъ Кильмэнъ, во главѣ 1.200 человѣкъ, среди которыхъ преобладала
залетая молодежь, неосторожно вступилъ въ это предмѣстье, былъ
окруженъ и прпнужхень съ позоромъ ретироваться среди оглушитель-
ныхъ свистковъ, избѣгнувъ смерти только благодаря презрительному
состраданію инсургентовъ. Между тѣмъ Конвенту удалось собрать цѣ-
лую армію подъ предводительствомъ Мену, а извѣстіе о заключеніи
мира сь Голландіей придало новый престижъ и авторитетность поли-
тикѣ Конвента. Угроза бомбардированіемъ испугала Сснтъ-Антуанское
предмѣстье, заставила его сдаться, выдать свои пушки и своихъ кано-
нировъ. Конвентъ оказался побѣдителемъ благодаря роялистамъ и
арміи. Это было послѣднее народное возстаніе въ Парижѣ.
Реакція, послѣдовавшая за преріальскими днями, была ужасна. Кон
вентъ предалъ суду Народной Комиссіи Рюля, Ромма, Дюруа-, Гужона,
Форестье, Альбитта старшаго, Вурботга, Дюкенуа, Субрани, Пріёра (изъ
деп. Марны) и Пейссара. Альбитъ и Пріёръ бѣжали; Рюль покончилъ
съ собою ранѣе суда. Остальные, приговоренные къ смерти, за исклю-
ченіемъ Пейссара и Форестье, поразили себя ножомъ, который пере-
давали изъ рукъ въ руки. Субрани, Дюруа и Бурботтъ, тяжело ране-
ные, были еще настолько живы, что могли быть гильотинированы.
Такъ погибли республиканцы, которыхъ называютъ послѣдними мон-
таньярами.
Конвентъ, какъ бы сдѣлавшись роялистскимъ, дошелъ въ своей
ярости до того, что издалъ декретъ объ арестѣ даже монтаньяровъ,
не принимавшихъ участія вь преріальскомъ возстаніи, и даже наиболѣе
безупречныхъ республиканцевъ, въ родѣ Робера Лендэ и Жаабона Сентъ-
Андрэ. Роялистъ Анри-Ларивьеръ потребовалъ арестованія Карно. Кон-
вентъ уже готовился вотировать это предложеніе, когда кто-то закри-
чалъ: „Карно организовалъ по бѣду Тогда Конвентъ, устыдившись,
перешелъ къ очередному порядку, и Карне былъ спасенъ.
— 638 —
V,—Обезоруженные республпканпы сказались вс многихъ областяхъ
Франціи, а особенно на. юго-востокѣ, въ опасности отъ обрушившейся
на нихъ мести роялистовъ, которые, соединившись съ умѣренными,
сорганизовались въ вооруженныя банды, носившія названія Сотрадпіез
<іи Зоіеіі, Сотрадпіез сіе Зезиз, Сотрадпіез сіе Насилія и пре-
ступленія этихъ бандъ тяготѣли надъ патріотами ьъ видѣ террора,
который получилъ названіе бѣлаго. Съ другой стороны, такъ какъ былъ
изданъ декретъ о прекращеніи преслѣдованія и проскрипцій за феде-
рализмъ, то эмигранты 1793 г. возвращались кассами Въ Ліонѣ, послѣ
многихъ отдѣльныхъ убійствъ, воины Солнца приступили, 16 флореаля
ІП года, къ массовому истребленію заключенныхъ, считаемыхъ „терро-
ристами“. То же самое было въ Роаннѣ Подвергнутые судебному пре-
слѣдованію, убійцы были оправданы, вернулись съ торжествомъ въ
Ліонъ и заставили въ театрѣ увѣнчать себя вѣнками. Особенно свирѣп-
ствовалъ бѣлый терроръ, въ 1795 г., въ департаментѣ Устьевъ Роны,
при соучастіи членовъ Конвента Иснара, Шамбона и Кадруа. Тюрьмы
Экса были переполнены республиканцами, которые ждали суда. Опа-
саясь, что трибуналъ не осудитъ ихъ всѣхъ, воины Солнца отпра-
вляются изъ Марселя въ Эксъ и избиваютъ узниковъ съ утонченнымъ
варварствомъ. При извѣстіи объ этомъ рабочіе Тулона вооружаются
и готовятся итти на Марсель. Членъ Конвента Иснаръ возбуждаетъ про-
тивъ нихъ, и противъ республиканцевъ вообще, разыгравшіяся страсти.
Опъ говоритъ роялистамъ: „Если у васъ нѣтъ оружія, нѣтъ ружей,
выройте изъ земли кости вашихъ отцовъ и вооружитесь ими для истре-
бленія всѣхъ этихъ разбойниковъ. 6 преріаля въ Тарасконскую крѣ-
пость, переполненную заключенными, врываются двѣсти или триста за-
маскированныхъ людей и сбрасываютъ узниковъ съ вершины башни
въ Рону. Когда спавшая вода въ рѣкѣ обнажила острыя скалы, на
нйіѣ остались трупы. Убійцы прикрѣпили кинжаломъ къ каждому трупу
деревянную дощечку съ надписью: Запрещается хоронитъ подъ стра-
хомъ смерти. Между тѣмъ войска, собранныя представителями Кон-
вента, двинулись на тулонскихъ рабочихъ, обратили ихъ въ бѣгство и
произвели большую рѣзню. Тогда марсельскіе роялисты начали уби-
вать многихъ арестованныхъ республиканцевъ, сидѣвшихъ въ фортѣ
св. Іоанна. (17 преріаля III года—5 іюня 1795 г.). Это были ужасныя
сцены, въ которыхъ палачи выказали себя безжалостными. Когда нѣ-
которые изъ убійцъ были арестованы, Кадруа. велѣлъ ихъ выпустить.—
Таковъ былъ бѣлый терроръ, для котораго не было оправданія въ до-
ведённомъ до отчаянія патріотизмъ, какъ для краснаго террора.
VI.— Роялистская партія могла мстить путемъ бѣлаго террора, но
она не могла вновь завоевать Франціи. Хотя Конвентъ безразсудно
— 639 —
обезоружилъ и предалъ республиканцевъ, республика уцѣлѣла, потому
что она обезпечила національную защиту, подписала миръ съ Пруссіей,
спасла и расширила отечество. Потерявъ многихъ изъ своихъ членовъ
и подвергаемый оскорбленіямъ, Конвентъ, въ послѣдніе мѣсяцы своего
существованія, все еще одерживалъ военные и дипломатическіе успѣхи;
таковыми были: побѣды генерала Монсэ надъ испанцами, миръ съ
Испаніей, миръ съ ландграфомъ Гессенскимъ, присоединеніе Бельгіи
къ Франціи. Роялисты были безсильны противъ такой славы.
Военныя побѣды и Базельскіе трактаты отняли у вандейскихъ ин-
сургентовъ, т. е. у истинныхъ роялистовъ, находившихся внутри
Франціи, у воинствующихъ роялистовъ, всякую надежду на успѣхъ.
12 фримера III года (2 декабря 1794 г.) Конвентъ пообѣщалъ амни-
стію всѣмъ вандейцамъ и шуанамъ, которые сложили бы оружіе въ мѣ-
сячный срокъ. Въ началѣ 1795 г. генералъ Гошъ, командовавшій въ
Бретани, и генералъ Канкло, командовавшій въ Вандеѣ, подписали
мирный договоръ: первый съ Корматеномъ и бретонскими вождями,
послѣдній—съ Шареттомъ, Сапино и Стоффлэ.
Миръ уже казался обезпеченнымъ, когда Людовикъ XVII умеръ
въ Тамплѣ (20 преріаля III года).
Графъ Прованскій, жившій въ Веронѣ, немедленно же принялъ имя
Людовика XVIII. Онъ распространилъ по Франціи прокламацію, по-
мѣченную іюлемъ 1795 г. и начинавшуюся формулой стараго порядка:
„Людовикъ, милостію Божіей король Франціи и Наварры, привѣтствуетъ
всѣхъ своихъ подданныхъ41. Въ этой прокламаціи онъ излагалъ свою
политику. Ея цѣлью было возстановленіе старой конституціи въ ея „не-
прикосновенности11. Затѣмъ онъ опредѣлялъ эту старую конституцію
какъ „правительство, бывшее въ теченіе четырнадцати столѣтій сла-
вою Франціи и радостью французовъ“. Онъ старался быть еще болѣе
точнымъ, говоря, что дѣло шло о возстановленіи трехъ сословій, пар-
ламентовъ и пр. Единственной его уступкой было то, что онъ призна-
валъ государственныя должности доступными для всѣхъ французовъ.
Во всемъ остальномъ онъ хотѣлъ возстановленія стараго порядка во
всемъ его цѣломъ. Даже къ исправленію злоупотребленій, которыя могли
проскользнуть въ него, онъ думалъ приступить, лишь когда будетъ
всемогущимъ: „Необходимо, чтобы религіозный культъ былъ возста-
новленъ, гидра анархіи задушена, и королевская власть вернула себѣ
всѣ свои права. Только тогда мы противопоставимъ злоупотребленіямъ
несокрушимую твердость и сумѣемъ какъ открыть ихъ, такъ и испра-
вить11. Полный увѣренности, онъ сравнивалъ начало своего царствова-
нія съ началомъ царствованія Генриха IV.
Эта безтактная прокламація могла только еще болѣе лишить попу-
— 640
лярности королевскую власть., такъ какъ она отождествлялась въ ней
со старымъ порядкомъ: поэтому парижскіе роялисты оставались болѣе
чѣмъ когда-лио'о замаскированными
Во славу новаго короля скова разгорѣлись вандейское и бретон-
ское возстанія. Англичане высадили въ Киберонѣ три полка эмигран-
товъ. Гошъ отразилъ это нашествіе. Эмигранты были отброшены въ
море или же взяты въ плѣнъ и разстрѣловъ! (3 термидора III года).
Въ Вандеѣ, Шаретть, возведенный Людовикомъ XVIII въ санъ гене-
ралиссимуса, захватилъ врасплохъ и перебилъ республиканцевъ, зани
мавшихъ постъ въ Эссарѣ. Графъ д’Артуа высадился на островъ Йё.
Но онъ чувствовалъ, что крестьяне были утомлены, что не было ни-
какихъ серьезныхъ шансовъ на успѣхъ, и снова сѣлъ на суда. Ша-
реттъ началъ отчаянную борьбу, и его сопротивленіе было сломлено
только въ началѣ Директоріи.
Во время плебисцита но вопросу о конституціи, роялисты пока-
зывались кое-гдѣ на первичныхъ собраніяхъ. Такъ мэръ коммуны Дуайе
(Аллье) писалъ, 21 фруктидора ПІгода, прокурору-синдику округа Мон-
маро, чго первичное собраніе не могло тамъ состояться. Роялисты,
бывшіе на немъ въ большинствѣ, кричали: Да здравствуетъ корозл\ и
мѣшали правильному ходу засѣданія. „Они кричали, что не хотятъ
больше подачи голосовъ, что они желаютъ единодушно королевской
власти и стараго порядка, который давалъ хлѣбъ; что хлѣбъ не былъ
такъ дорогъ при королевскомъ правленіи и что всѣ могли жить тогда,
въ то время какъ теперь всѣ умираютъ съ голода" *).
Въ Парижѣ роялисты продолжали прятаться. Нашлось, однако, нѣ-
сколько гражданъ, которые во время вотума по вопросу о конститу-
ціи потребовали возстановленія монархіи: таквхъ было 10 въ секціи
Пантеона, 3 въ секціи Люксамбура и т. д. * 2).
Вскорѣ въ Парижѣ вспыхнуло возстаніе, иниціаторы котораго не
называли себя роялистами и выставили умѣренную, антп-монтаньяр-
скую программу, но въ которомъ въ дѣйствительности принимали уча-
стіе роялисты, а въ особенности будущіе роялисты. Это произошло
по поводу декрета, повелѣвавшаго избирателямъ приступить къ пере-
избранію двухъ третей выходящихъ членовъ Конвента, 3). Секціи по-
пытались тогда устроить, если такъ можно выразиться, реакціонное
>) АгсА. паі., ВП, 35. То же самое происходило въ общинѣ Вэнасъ (Аллье).
Мнѣ было физически невозможно пересмотрѣть систематически всѣ картоны Архива,
относящіеся къ этому плебисциту. Но лишь послѣ такого пересмотра иожно будетъ
знать, въ какой мѣрѣ роялизмъ проявилъ себя да первичныхъ собраніяхъ III года.
2) Агск. паі., ВП., 61.
3) См. ниже.
— 641 —
31 мая. Конвентъ былъ окруженъ настоящей арміей; но онъ воору-
жилъ въ свою очередь „патріотовъ 1789 г.“, и Баррасъ при помощи
Наполеона Бонапарта разсѣялъ инсургентовъ. Это былъ знаменитый
день 13 вандемьера IV года, когда потерпѣлъ неудачу своего рода
заговоръ противъ Конвента, состоявшійся между умѣренными и роя-
листами х). Но въ этомъ возстаніи не было никакой роялистской ма-
нифестаціи, и замѣшанные въ немъ сторонники Людовика XVIII осте-
регались сбросить съ себя маску, такъ какъ хорошо сознавали всю
непопулярность королевской власти 4).
Такимъ образомъ, въ послѣдніе дни демократической республики,
роялистская партія оказалась въ полномъ упадкѣ какъ въ тѣхъ
областяхъ, гдѣ ей удалось снова поднять возстаніе (Пуату, Бретань),
такъ и тамъ, гдѣ она вела тайныя интриги.
VII. — Религіозная политика термидоровскаго періода можетъ быть
резюмирована въ слѣдующихъ словахъ: она закончилась отдѣленіемъ
церкви отъ государства.
Когда Робеспьеръ и Дантонъ противились установленію этой си-
стемы, въ ноябрѣ 1792 г. і) * 3), еще сохранялась надежда на союзъ цер-
кви съ революціей. Но Вандея, федерализмъ, культъ Разума и культъ
і) См. И. 2іѵу, Ба Лигпёеіе 13 ѵепіетіаіге, Парижъ, 1898 г., іп-8°. (Издано въ
серіи Іа ВгЫгоіІъёдие. йе Іа Расиііё Лез Ъеіігев бе І’Ѵпіѵегзііё іе Рагів). Это очень
документальный разсказъ.
2) Тибодо писалъ позже въ своихъ Мемуарахъ (т. I, стр. 188): „Роялисты, со-
бравшіеся въ Конвентѣ послѣ 9 термидора, вдругъ сбросили маску и объявили намъ
войну". Я могу указать въ Парижѣ только на одного роялиста, который сбросилъ
тогда маску: это былъ журналистъ Рише де Серези. Въ своемъ періодическомъ пам-
флетѣ, 1’Ассиеаіеиг риЫіс, онъ осмѣлился писать, что слово республика, „этотъ раз-
рушитель всякаго общественнаго порядка, было создано, повиіимому, фуріями, съ
цѣлью уничтоженія правительствъ и всего человѣческаго рода". Остальные журна-
листы, поощрявшіе движеніе секцій противъ Конвента, заявляли, что они не роя-
листы, а республиканцы-антитеррористы; таковыми были: Лакретель, Вобланъ, Пон-
селеяъ, Ланглуа, Дюпонъ (изъ Немура), Фьеве, Лезэ-Марнезіа, Мишо, Вертепы.
Большинство изъ нихъ позднѣе заявило себя роялистами и говорили (а быть мо-
жетъ, и сами думали), что они и тогда уже дѣйствовали въ пользу короля. Но они не
были все-таки агентами Людовика XVIII. Во всякомъ случаѣ, если они и были тогда
роялистами, то тщательно скрывали это. Въ одной изъ ихъ газетъ, Іе Соиггіег
ргагцаіе было написано (№ отъ 2 вандемьера IV года): „Въ Конвентѣ только и раз-
говора что о роялистахъ. Никогда, быть можетъ, въ этомъ старомъ королевскомъ
дворцѣ не говорили такъ много о короляхъ, какъ съ тѣхъ поръ какъ ихъ уже нѣтъ
болѣе. Что касается меня, то, съ фонаремъ Діогена въ рукѣ, я ищу повсюду хоть
одного роялиста и не нахожу такового. Я предлагаю два номера ЗепііпеИе, съ без-
платной пересылкой, тому, кто покажетъ мнѣ роялиста, живого или мертваго, и
четыре номера тому, кто покажетъ мнѣ патріота 89 г."
3) См. выше, стр. 564.
ИСТ. ФРАНЦ. РЕВОЛЮЦ.
— 642 —
Верховнаго Существа скоро показали, что нельзя &ыло ни вступить
въ союзъ съ католической церковью, ни уничтожить ее. Тогда Кам-
бонъ возобновилъ сзое предложеніе, но уже ке какъ философъ, а
какъ финансистъ, опираясь па доводы здраваго смысла.
Такъ какъ гражданское устройство перкви еще существовало на
бумагѣ, то духовенство, послѣ термидора, стало требовать свою плату.
Эта плата была двоякаго рода: въ видѣ пенсій и въ видѣ жа-
лованья.
Пенсіи были назначены Учредительнымъ Собраніемъ какъ монахамъ
такъ и свѣтскому духовенству въ размѣрѣ, соотвѣтствующемъ упразд-
неннымъ бенефиціямъ. Декретъ Конвента отъ 27 сентября 1792 г
сократилъ пхь такъ, чтобы максимальный размѣръ каждой пенсіи не
превышалъ 1000 ливровъ.
Что касается жалованья штатному духовенству, то мы видѣли, что
Конвентъ три раза торжественно заявлялъ, что онъ сохранитъ его
декреты 30 сентября 1792 г., 11 января и 27 іюня 1793 г.).
Но эта политика не принесла ожидаемыхъ выгодъ: признанные за
кономъ епископы приняли участіе въ федералистическомъ возстаніи.
Тогда Конвентъ захотѣлъ дать суровое предостереженіе духовенству,
ударивъ его по карману. Въ силу гражданскаго устройства духовен-
ства, епископы полу чалп по 50.С00 ливровъ въ Парижѣ, по 20.000 въ
городахъ съ населеніемъ, превышавшимъ 50.000 жителей, и по 12.000
во всѣхъ остальныхъ. 18 сентября 1793 г., послѣ горячихъ преній,
Камбонъ потребовалъ, чтобы жалованье епископовъ было низведено до
3.000 ливповъ, а Конвентъ опредѣлилъ его безразлично для всѣхъ
нихъ въ 6.000 ливровъ 1); кромѣ того, онъ отмѣнилъ жалованье всѣмъ
опископальнымъ викаріямъ, назначивъ только пенсію въ 1.200 ливровъ
тѣмъ изъ нихъ, которые въ данное время занимали должности.
2 фримера было предложено назначить пенсію тѣмъ духовнымъ ли-
цамъ, которыя отреклись бы отъ своего сана, уменьшивъ въ то же
время жалованье всѣмъ остальнымъ. Пенсія была назначена, но Дан-
тонъ воспротивился сбавкѣ жалованья присягнувшему духовенству.
Скоро, однако, случилось такъ, что духовенство перестало получать
и пенсіи и жалованье.
Въ виду страшныхъ затрудненій для казначейства, Конвентъ, дек-
ретомъ отъ 6 жерминаля II года, приказалъ уплатить невыплаченныя
пенсіи всякаго рода только по 1-е жерминаля. Затѣмъ, еъ этого вре-
1) Камбонъ думалъ уже только о томъ, чтобы сократить это жалованье, а не
уничтожить его совсѣмъ. На засѣданіи 2 фримера онъ требовалъ даже временнаго
сохраненія жалованья для католическихъ священниковъ. См. мою квиту: іе Сиііе ів
Іа Ваізоп еі Іе Оиііе іе ѴЁіге іЗиргеп.е^ стр. 220.
— 643 —
мени, какъ бывшіе владѣльцы духовныхъ бенефицій, такъ и всѣ дру-
гіе пенсіонеры государства и даже отрекшіеся священники перестали
получать что-либо изъ казначейства. Такъ было покончено съ пенсіями.
Что же касается жалованья, то, такъ какъ огромное число коммунъ
упразднило свои приходы и такъ какъ церкви, вообще говоря, были
заперты, штатные священники оказывались безъ дѣла и въ большин-
ствѣ случаевъ имъ перестали выдавать жалованье ’).
Таково было положеніе присягнувшаго духовенства ко вре-
мени 9 термидора. Оно не утратило вполнѣ своего юридическаго
существованія, но фактически не получало больше ни пенсій, ни
жалованья.
Послѣ паденія Робеспьера Конвентъ удовлетворилъ требованіямъ
бывшихъ владѣльцевъ бенефицій и отрекшихся священниковъ, кото-
рые не получали своихъ пенсій послѣ декрета 6 жерминаля: онъ дек-
ретировалъ 18 термидора, чтобы имъ немедленно же было выплачено
все то, что имъ задолжало казначейство.
Но не было издано никакого декрета относительно жалованья чле-
намъ присягнувшаго и не отрекшагося духовенства. Многіе изъ нихъ
стали требовать уплаты имъ жалованья, опираясь на законъ 18 тер-
мидора, хотя въ немъ говорилось только о пенсіяхъ, и о бывшихъ свя-
щеннослужителяхъ.
Нѣкоторыя окружныя администраціи заплатили имъ, другія отка-
зали; большинство обратилось за инструкціями къ финансовому Коми-
тету или въ національное казначейство.
Положеніе было очень затруднительно, такъ какъ гражданское
устройство духовенства, разрушенное фактически, юридически еще
существовало.
Тогда-то именно Камбонъ и добился отъ финансоваго Комитета
полномочія предложить Конвенту радикальную мѣру, заключавшую въ
себѣ основной принципъ того, что мы называемъ въ настоящее время
отдѣленіемъ церкви отъ государства.
Повторяю, слѣдовательно, что этотъ крупный революціонный и фи-
лософскій вопросъ былъ поднятъ на засѣданіи 2 санкюлотиды II года
(18 сентября 1794 г.) съ чисто финансовой точки зрѣнія.
Мы уже ранѣе, излагая предшествовавшія событія, резюмировали
докладъ Камбона. Прибавимъ только, что онъ говорилъ о религіи не
иначе какъ съ презрѣніемъ и рѣзкостью. „Если государство,—сказалъ
онъ,—провозгласитъ какой-нибудь религіозный принципъ, немедленно
1) Докладъ Камбона отъ 2 санкюлотиды II года (18 сентября 1794 г). УІопііеиг,
переизд., т. XXI, стр. 790.
41*
- 644 —
же явится духовенство, которому придется платить. Развѣ служители
культа Верховнаго Существа уже не требовали жалованья?'1
Камбону аплодировали: его проектъ декрета, принятый сначала безъ
преній, былъ затѣмъ вотированъ по отдѣльнымъ статьямъ. Вотъ его
принципъ: „Французская республика не оплачиваетъ отнынѣ ни издер-
жекъ, ни жалованья какого бы то ни было культа". Затѣмъ тли распо-
ряженія переходнаго характера: священникамъ, находившимся тогда на
дѣйствительной службѣ, назначалось таксе же ежегодное пособіе, какъ
и священникамъ, отрекшимся отъ духовнаго сана; получившіе непра-
вильно деньги должны были возвратить ихъ.
Этотъ декретъ, если судить о немъ по докладу, не былъ проник-
нутъ благосклоннымъ отношеніемъ къ католицизму, ни даже духомъ
свободы. Очень возможно, что Камбонъ видѣлъ въ немъ именно то,
о чемъ говорилъ, т.-е. финансовую мѣру; возможно также, что Кон-
вентъ вотировалъ его лишь какъ мѣру, враждебную католической
церкви. Тѣмъ не менѣе онъ былъ истолкованъ общественнымъ мнѣні-
емъ, какъ актъ, которымъ Конвентъ слагалъ оружіе передъ католи-
цизмомъ.
Однако гоненіе на католичество все еше продолжалось кое-гдѣ въ
департаментахъ. Такъ, Малларме и Буильсро, представители Конзента
въ Тарпѣ, Жерсѣ и Верхней Гароннѣ, издали 3 фримера въ Альби
политико-религіозное постановленіе, не уступавшее до своему насиль-
ственному характеру самымъ свирѣпымъ постановленіямъ до-термидо-
ровскаго періода. Они констатируютъ въ немъ сначала, что смуты,
только что передъ тѣмъ происходившія въ департаментѣ Тарпа, „имѣ-
ли главными причинами: I) тайное отправленіе культа, составлявшаго
до сихъ поръ несчастіе націй; 2) надежду на его полное возстановле-
ніе; 3) пребываніе бывшихъ священниковъ, большинство которыхъ стре-
мится, путемъ скрытыхъ интригъ продолжить царство лжи и заблужде-
нія". Затѣмъ они постановляютъ, чтобы тѣ мунипичалитеты, въ районѣ
которыхъ будутъ происходить „сбориша", отрѣшались отъ должностей;
„чтобы всѣ бывшіе священники и другіе бывшіе служители культа,
каковъ бы онъ ни былъ", были удалены въ Тулузу или Кагоръ, за.
исключеніемъ женатыхъ эксъ-священниковъ; вдовцы съ дѣтьми и семи-
десятилѣтіе старики были обязаны жить въ главномъ городѣ округа.
„Бывшія церкви должны были быть заперты немедленно же по опубли-
кованіи настоящаго постановленія, а ключи отъ нихъ переданы націо-
нальнымъ агентамъ впредь до какого-либо ивого распоряженія". Всѣ
колокола должны были быть сняты и разбиты. „Всякія сборища гра-
жданъ или собранія коммунъ строго воспрещаются", за исключеніемъ
собраній съ цѣлью празднованія десятаго дня декадъ. .Если бы случи-
— 645 —
лось, что, подъ предлогомъ отправленія культа, нѣсколько гражданъ или
гражданокъ собрались бы, даже въ своемъ жилищѣ или въ какомъ-
либо другомъ, то они будутъ объявлены находящимися подъ подозрѣ-
ніемъ, и съ ними будетъ постунлено согласно этому" *).
27 брюмера III года, послѣ доклада Лаканаля, Конвентъ вотиро-
валъ мѣру, которую мы назвали бы въ настоящее время переходомъ
къ чисто свѣтскому начальному образованію: религія была изгнана изъ
школъ и замѣнена изученіемъ деклараціи правъ, конституціи и „рес-
публиканской нравственности". Не проданные священническіе дома
должны были служить жилищами для учителей * 2).
Тѣмъ же самымъ „философскимъ" духомъ былъ проникнутъ докладъ,
представленный 1 нивоза III года Мари-Жозефомъ Шенье отъ имени
Комитета народнаго просвѣщенія, по вопросу объ организаціи того
празднованія десятаго дня, о которомъ уже давно шла рѣчь. Шенье
полагалъ, что разрушить то, что опъ называлъ предразсудкомъ и фана-
тизмомъ, можно было лишь учрежденіями и просвѣщеніемъ, и предла-
галъ установить въ принципѣ гражданское празднованіе каждаго деся-
таго дня во всѣхъ коммунахъ республики, при чемъ произносились бы
нравственныя поученія, пѣлись бы патріотическія пѣсни, танцевали бы
и веселились „самопроизвольно". Конвентъ вотировалъ одну изъ статей
этого проекта. Тогда-то именно Грегуаръ и произнесъ большую рѣчь,
которую онъ давно уже подготовлялъ и въ которой, подъ видомъ тре-
бованія религіозной свободы 3), онъ противопоставлялъ въ сущности
духъ христіанства философскому духу, открыто взывалъ къ возрожде-
нію католицизма и давалъ понять, что, по его мнѣнію, республика
могла обезпечить свое существованіе только сдѣлавшись христіанской.
Конвентъ со своего рода воинственнымъ энтузіазмомъ отвѣтилъ на
предложеніе Грегуара переходомъ къ очередному порядку и такимъ
образомъ открыто заявилъ о своемъ нежеланіи возстановить католи-
г) АгсЬ,. паі., А Г II, 143, досье 1143.
2) По вопросу о народномъ просвѣщеніи въ періодъ демократической республики
см. сборникъ Д. Сгшііаише’а, его статью Сопѵепііѵп паііопейе въ І)ісігоппаіге Ле
рёсіадодів, книгу ЬіапГа, Ь’Епзеідпетепі зирёггеиг репіапі Іа Иёѵоіиііон и брошюру
6. РонсЪеі, Есз Зеіепсез репіапі Іа Теггеиг, перепечатанную въ 1896 г. Гидьоиомъ
въ Соііесііоп д,в Іа Зосіёіё де Ѵківіоіге Ле Іа Ееѵоіиііоп.
3) Грегуаръ заканчивалъ слѣдующимъ проектомъ декрета; „Установленныя власти
обязаны гарантировать всѣмъ гражданамъ свободное отправленіе ихъ культа, прини-
мая мѣры, которыхъ потребуютъ общественный порядокъ и спокойствіе". Это было
въ сущности лишь повтореніе декрета 16 фримера II года, и юридически Конвентъ
никогда не переставалъ признавать религіозной свободы. Но его раздражило это по-
явленіе ва трибунѣ воскресшаго католицизма въ видѣ епископа въ священнической
одеждѣ, католицизма, надменно заявлявшаго о своемъ притязаніи быть неногрѣши-
— 6-16 —
цизмъ '). Послѣ этого антирелигіозный проектъ Шенье относительно
празднованія декадъ продолжалъ обсуждаться съ еще большимъ рве-
ніемъ; но соглашеніе не было достигнуто, и эти знаменитыя философ-
скія пренія кончились неудачей. Результатомъ ихъ была лишь статья,
установлявшая семь національныхъ праздниковъ въ декретѣ объ ор-
ганизаціи народнаго просвѣщенія, изданномъ 3 брюмера IV года.
Но рѣчь Грегуара произвела большое впечатлѣніе. Въ томъ же
направленіи напечатали замѣчательныя сочиненія члены Конвевта Од-
ренъ * 2), Дюранъ-Майльяаъ 3) п Боденъ (изъ Арденнъ)д). Грегуаръ и
его друзья одобряли косвенно отдѣленіе церкви отъ государства, но
они стремились къ возстановленію католическаго культа и смѣло воз-
становляли его сами. Въ департаментѣ Луаръ-и-Шеръ, въ епархіи
Грегуара, церкви были открыты еъ января 1795 г., и присягнувшее
духовенство вступило тамъ въ отправленіе своихъ обязанностей. Бъ
другихъ мѣстахъ, какъ во Франшъ-Колте, алтари были возстановлены
неподчинившимся духовенствомъ. Въ Бретани и Вандеѣ, эмиссары
Конвента и Комитетъ Общественнаго Спасенія сами заботились о воз-
мымъ властителемъ надъ совѣстью республиканцевъ. См- по этому поводу ВАриЫл-
спіп ігап$аІ8 а особенно ѴеЛеііе ои С-агеііе Ли уоиг отъ 2 нивоза Ш года (Нац.
Библ., Ье 2/2808, іп-5°),
і) См. Мопііеит и бахіет, стр. 116.—Всего подробнѣе разсказываетъ о томъ,
что произошло въ Конвентѣ послѣ рѣчи Грегуара, Протоколъ Засѣданія, т. ЫІ,
стр. 17, 18: „Одинъ изъ членовъ произноситъ по вопросу объ очередномъ порядкѣ
рѣчь о необходимости провозгласить свободу культовъ и предлагаетъ проектъ декре-
та. Огромное число голосовъ требуетъ перехода кь очередному порядку. Одинъ изъ
членовъ доказываетъ, что нельзя безъ опасности трактовать о томъ, что относится
къ религіи; что религія республиканца заключается въ темъ, чтобы быть хорошимъ
сыномъ., хорошимъ отцомъ и хорошимъ мул:екъ; что республиканизмъ пе что иное,
какъ дополненіе къ добродѣтелямъ. Онъ напоминаетъ о бѣдствіяхъ, причиненныхъ
въ различныя эпохи католическимъ культомъ, и требуетъ въ силу этого перехода
къ очередному порядку—Принято.—Одинъ изъ членовъ предлагаетъ приступить не-
медленно къ обсужденію проекта декрета, представленнаго Комитетомъ народнаго
просвѣщенія, чтобы уничтожить впечатлѣніе, котэрсе могло быть произведено пред-
ложеніемъ возстановить отправленіе католическаго культа. Другой изъ членовъ оспа-
риваетъ это требованіе, выставляя на видъ, что вотумъ о переходѣ къ очередному
порядку уже воздалъ должное этому опасному предложенію, и заканчиваетъ требо-
ваніемъ удержанія декрета и закрытія засѣданія.—Президентъ объявляетъ, что ве-
черомъ состоится засѣданіе для возобновленія бюро.—Засѣданіе закрыто въ 4. часа".
2) Пац. Бибд., Но 41/івіе—41/165з; 8 брошюръ іп-8*.
3) Оріпіоп сіе Тіигапа-ЗІаЗПапг зыг Іез /ёіез ЛёсаЛаігез; напечатано по распоря-
женію Національнаго Конвента. Нац. типографія, нивозъ 1ГІ года, іп-8®—Нац. Библ.,
Ѣс. 58/няз-
*) І)и Рапаіізте еі Оез сиііез, раг Р -С.-Ь. ВаиШп, гергезепіапі. би реиріе. Ра-
гіз, Ьесіёге, ст. ІП, іп-8®.—Нап. Бчбл.. ЬЬ. 41/шз-~ЭДы перепечатали эту брошюру
въ журналѣ іа Иёѵоіиііоп [гст^аіві, т. XX, стр. 63 и слѣд.
— 647 —
становленіи культа. Это движеніе въ сторону религіознаго возрожденія
сдѣлалось неудержимымъ. Съ другой стороны, въ это именно время,
ведя переговоры съ Европой, Конвентъ всего менѣе хотѣлъ имѣть
видъ атеистическаго правительства х). Вотъ почему онъ рѣшился
вернуть католицизму часть его юридическихъ правъ декретомъ отъ 3
вантоза III года, вотированнымъ но докладу Буасси д’Англй.
Этотъ докладъ, очень безсвязный по формѣ, исходитъ однако изъ
очень ясной, чисто свѣтской и философской мысли, лежавшей въ ос-
новѣ доклада Мари-Жозефа Шенье. Буасси д’Англа радуется отдѣле-
нію церкви отъ государства. „Вы достигли того,—говоритъ онъ,—что
сдѣлали чуждой правительству ту силу, которая долгое время была
его соперницей; въ то время какъ философія лишила эту силу въ гла-
захъ людей ея обаянія, вы навсегда изгнали ее изъ вашего политиче-
скаго организма... Граждане, культъ изгнанъ изъ правительства и ни-
когда не вернется туда". Затѣмъ онъ объявлялъ католическую рели-
гію нетерпимой, стремящейся къ власти, кровожадной, ребяческой,
нелѣпой и пагубной. Идеаломъ было бы, если бы вмѣсто какой бы то
ни было религіи „люди просвѣщали себя свѣтомъ разума и объеди-
нялись узами общихъ интересовъ, принципами соціальной организаціи
и тѣмъ властнымъ чувствомъ, которое заставляетъ ихъ сближаться
другъ съ другомъ и любить другъ друга". „Мудрыми законами" Кон-
вентъ подготовитъ царство одной философіи и власть одной нравствен-
ности... Скоро будутъ знакомиться съ этими нелѣпыми догматами только
для того, чтобы презирать ихъ... Скоро религія Сократа, Марка Авре-
лія и Цицерона будетъ религіей всего міра“.
Но чтобы достигнуть этой цѣли, Буасси д’Аиглй совѣтовалъ дѣй-
ствовать медленно, какъ дѣйствуетъ природа. „Не надо гебертизма и
1) Я пе думаю, чтобы въ эту эпоху велись кавіе-пибудь переговоры по этому
предмету, хотя бы даже тайные, съ папой. Послѣ убійства Бассевилля *) (январь
1793 г.) всякія сношенія съ римскимъ дворомъ были прекращены. Правда, гражда-
нинъ Како (СасапИ) былъ назначенъ уполномоченнымъ въ Римѣ, чтобъ требовать
удовлетворенія; но онъ не поѣхалъ въ Римъ, а жилъ во Флоренціи. Я читалъ въ
архивѣ нашего министерства иностранныхъ дѣлъ его письма, очень интересныя для
исторіи переговоровъ съ Тосканой, но ие имѣющія никакого отношенія къ религіоз-
нымъ дѣламъ, за исключеніемъ одного письма отъ 21 нивоза ІП года, гдѣ Како из-
вѣщаетъ Комитетъ Общественнаго Спасенія, „что онъ получилъ свѣдѣнія изъ Рима,
что папа, помимо своего письма къ нунцію въ Испанію съ цѣлью обезпеченія мира,
поручилъ еще нѣкоему монсеньеру Осина, находящемуся въ Генуѣ, найти способъ
войти съ вами въ переговоры и позондировать почву...“ (Мин. иностр. дѣлъ, Пере-
писка съ Римомъ.)
*) Французскій дипломатъ, убитый въ Римѣ во время народнаго мятежа.
(Прим. перев.)
— 648 —
преслѣдованія *). Будемъ снисходительны еъ заблужденію; помѣшаемъ
ему приносить вредъ хорошимп полицейскими законами".
Такого рода законъ былъ вотированъ на тома же засѣданіи послѣ
довольно незначительныхъ преній * 2). Овъ провозглашалъ свободу всѣхъ
культовъ, предавалъ исправительному суду всякаго, кто препятство-
валъ бы отправленію культа илп нанесъ ему оскорбленіе, заявлялъ, что
государство не будетъ заботиться ни о покрытіи издержекъ культа, ни
о помѣщеніи для него и запрещалъ всякія внѣшнія церемоніи, всякіе
внѣшніе знаки и надписи, а также всякія прокламаціи и публичные
призывы. Никто не могъ показываться въ публикѣ ьъ одѣяніяхъ и
украшеніяхъ, предназначенныхъ для религіозныхъ церемоній. Всякое
собраніе для отправленія культа подлежало полицейскому надзору. Ком-
муны не имѣли права ни пріобрѣтать ни нанимать помѣщеній для культа;
запрещались всякіе вѣчные или пожизненные вклады и всякіе налоги
для покрытія расходовъ по культу.
Этотъ декретъ былъ встрѣченъ восторженно. Католицизмъ снова
появился повсюду. На другой же день въ Парижѣ были отслужены въ
часовняхъ мессы, а въ день Пасхи 1795 г. почти всѣ лавки были
заперты въ томъ самомъ городѣ, который аплодировалъ культу Ра-
зума 8).
Корреспонденты газеты Іез Аппаіез Іа Лёііуііт набрасываютъ лю-
бопытную картину состоянія провинціи въ эту эпоху. Такъ въ эту га-
зету пишутъ изъ Шалона-на-Марнѣ отъ 21 апрѣля 1795 г.: „Неме-
дленно же, послѣ того какъ декретъ о свободѣ культовъ пришелъ въ
городъ, обнаружилось всеобщее стремленіе гріискать подходящія помѣ-
щенія для отправленія культа. Хотя эти помѣщенія были многочислен-
ны, оли все-таки не могли вмѣстить всей толпы, особенно по воскре-
сеньямъ и праздничнымъ днямъ; присутствующіе стояли на лѣстницахъ,
во дворахъ и даже на улицахъ"... *) Въ Сапсѣ декретъ былъ обна-
1) „Остерегайтесь заставить людей продѣлывать съ энтузіазмомъ въ подзе-
мельяхъ то, что продѣлывается съ равнодушіемъ з даже со скукою въ какомъ-нибудь
частномъ домѣ".
2) М, Ж. Шенье потребовалъ отсрочка преній, чтобъ дать возможность мнѣніямъ
подготовиться и высказаться съ трибуны. Но Камбовъ воспротивился этому, ссыла-
ясь на Декларацію Правь, провозгласившую религіозную свободу, а Себ. де Лапортъ
сказалъ, что не слѣдовало держать дольше въ неизвѣстности общественное мнѣніе.
Декретъ былъ вотированъ по статьямъ съ очень небольшими поправками. Эти пренія
безъ сомнѣнія не произвели большой сенсаціи, потому что они были воспроизведены
только въ одномъ Мопііеиг ^ереизд., т. ХХІЕ, стр. 527). ЕёриЫісаіп ргап$аіз и
Доигпаі Нез ВёЪаіз не упоминаютъ о нихъ.
3) См. доклады полиціи, воспроизведенные мною въ коемъ сборникѣ: Рагіз реп-
дапі Іа геасАоп іЪегтѵіогівѣпе, т. I.
*) Аппакх йе Іа Ееіідіоп, т. I, стр. 45, 46. Нац. Библ., Ъс3 * */10, іп. 8°.
— 649 —
родованъ муниципальными властями при звукахъ барабана, и народъ
встрѣтилъ его аплодисментами. „Каждый думалъ, что проснулся отъ
летаргическаго сна... Вчерашній день, второе воскресенье поста, когда
во время мессы читается евангеліе о Преображеніи, былъ какъ бы
днемъ Пасхи. Во всемъ городѣ были прекращены работы и заперты
лавки. Каждый спѣшилъ въ церковь св. Петра, два собственника ко-
торой открыли ея двери, приспособивъ помѣщеніе для религіозной
службы. Первая обѣдня была отслужена въ семь часовъ, а вторая въ
восемь. Большая месса была торжественно пропѣта въ девять съ по-
ловиною часовъ, при чемъ ей предшествовало Ѵепі Сгеаіог. Снѣгъ и
дождь, не прекращавшіеся весь день, не охладили рвенія гражданъ...
Пришлось отслужить четвертую мессу, настолько велико было стеченіе
народа11... Вечеромъ была отслужена вечерня, за которой слѣдовали
вечерняя молитва и Те Реит, при чемъ даже муниципальныя власти
пришли присоединить „свой голосъ къ голосу толпы" *)• Въ Шери-
ІПартрёвъ, въ Суассонскомъ округѣ, съ трудомъ можно было довести
до конца пѣніе Ѵепі Сгеаіог, потому что всѣ плакали 2).
И почти повсюду былъ тотъ же энтузіазмъ.
Люди, вѣрившіе въ возможность быстраго искорененія католиче-
ства во Франціи, потерпѣли разочарованіе. „Философы'1 * з) Конвента встрѣ-
тили декретъ 3 вантоза враждебно. Зрѣлище этого мгновеннаго и повсе-
мѣстнаго религіознаго возрожденія внушало имъ безпокойство. Но ихъ
недовольство, не поддерживаемое больше общественнымъ мнѣніемъ,
могло проявляться только въ безплодныхъ эпиграммахъ. Такъ, въ
РеиШе ѵіііадеоіве Генгенэ была напечатана 30 вантоза статья, оза-
главленная; Религіозное упорство и причиненныя имъ убійства, гдѣ
былъ приведенъ „приблизительный подсчетъ всѣхъ людей, убитыхъ во
имя христіанской религіи'1. Такихъ жертвъ насчитывалось 9.668.800 *).
Ра ВесаНе ркііоворкідие только упоминала о декретахъ, касавшихся
отдѣленія церкви отъ государства, безъ всякаго комментарія; но въ
номерѣ отъ 20 вантоза она напечатала болѣе чѣмъ непочтительный
отрывокъ изъ Войны Боговъ Парни.
Но конечно не эти мелочные нападки могли остановить католиче-
ское движеніе, до такой степени популярное и самопроизвольное, тѣмъ
болѣе, что оно было организовано.
Лучше сказать, тогда существовали двѣ параллельныхъ организаціи:
1) ІЫЛ., стр. 64, 65.
2) ІЪісі., стр. 82.
з) I. IX, стр. 560. 5 вандемьера III года (т. IX, стр. 33) Ім Ееиіііе ѴіПадеогве
напечатала довольно любопытный діалогъ между гражданиномъ Декада и господиномъ
Воскресеньемъ.
— 650 —
организація духовенства, отказавшагося отъ присяги, и организація
духовенства, подчинившагося конституціи.
Не подчинившіеся и эмигрировавшіе священники украдкой возвраща-
лись теперь одинъ по одному во Францію. Они были богаче и пре-
даннѣе церкви, чѣмъ члены конституціоннаго духовенства. Они под-
чинялись приказаніямъ папы, и многіе изъ нихъ пріѣзжали прямо изъ
Рима.
Присягнувшее духовенство утратило теперь свое юридическое су-
ществованіе. Тѣмъ не менѣе оно все еще пользовалось благосклонно-
стью власти, тѣмъ болѣе, что надъ многими изъ неприсягнувшихъ
священниковъ еще тяготѣли репрессивные законы. Муниципальныя
власти и эмиссары Конвента присутствовали на мессахъ именно кон-
ституціоннаго духовенства.
Сначала это бывшее офиціальное духовенство пришло въ нѣкоторое
разстройство благодаря той выгодѣ, которую не присягнувшіе члены
церкви извлекли изъ закона 3 вантоза. Но Грегуаръ сталъ успокои-
вать его и сдѣлался его истиннымъ организаторомъ. Онъ первый осмѣ-
лился выступить какъ епископъ: уже 22 вантоза (12 марта 1795 г.)
онъ обратился къ жителямъ своей епархіи съ пастырскимъ посланіемъ,
надѣлавшимъ большого шума и произведшимъ сильное впечатлѣніе,
такъ какъ онъ говорилъ въ немъ о согласіи между революціей и хри-
стіанствомъ: „Ковчегъ республики и ковчегъ церкви,—говоритъ онъ,—
потерпѣвшіе отъ бурь, будутъ плыть теперь вмѣстѣ и счастливо до-
стигнутъ пристани" *).
Спустя три дня, 25 вантоза, присягнувшіе епископы, собравшіеся
въ Парижѣ, обратились съ энцикликой „къ своимъ братьямъ, всѣмъ
другимъ епископамъ, и къ вакантнымъ церквамъ". Такимъ образомъ
возрождалась галликанская церковь, но демократизованная. Они поздра-
вляли себя съ отдѣленіемъ церкви отъ государства и затѣмъ устана-
вливали основы своей организаціи. Епископы, избранные народомъ,
должны были получать одобреніе и инвеституру отъ всѣхъ епископовъ
данной провинціи въ присутствіи митрополита. Церковные округа 1790 г.
были сохранены, такъ же какъ и приходы. Въ общемъ это было то же
гражданское устройство, но не связанное съ государствомъ и безъ его
санкціи. Большинство уцѣлѣвшихъ конституціонныхъ епископовъ при-
і) Любопытно въ этомъ посланіи то, что Грегуаръ съ нѣкоторымъ скептициз-
момъ относится въ немъ къ искренности вѣры католиковъ того времени. „Вотъ вы
уже стекаетесь на наши собранія,—говоритъ онъ.—Что приводитъ васъ туда? Если
человѣческіе мотивы, любовь къ новизнѣ, то вы походите на тѣхъ вииоваыхъ изра-
ильтянъ, о которыхъ Богъ сказалъ: Эти люди чтутъ меня устами, «о сердце ихъ
далеко отъ менла.
— 651 -
слало свое согласіе т). Они основали общество христіанской философіи
изъ духовныхъ и свѣтскихъ лицъ, душою котораго былъ Грегуаръ.
Они создали свой періодическій органъ, Аппаіез сіе Іа Веіідіоп. Черезъ
нѣсколько мѣсяцевъ 2) они обнародовали новую энциклику, содержав-
шую въ себѣ „уставъ, предназначенный для возстановленія галликан-
ской церкви". Въ немъ провозглашалось, что правительство христіан-
ской республики не есть монархическое: власть, не подлежащая сомнѣ-
нію, есть коллегіальная власть епископовъ, преемниковъ апостоловъ.
Епископы признавали въ этой энцикликѣ четыре статьи деклараціи
1682 г. и созывали національный соборъ на 1 мая 1796 г.
Такимъ образомъ эта церковь существовала; но она была бѣдна и не
благоденствовала; оиа не находила такъ легко, какъ не присягнувшее
духовенство, часовенъ и домовъ. Когда генералъ Гошъ приглашалъ въ
Бретани епископа Лёкоза проповѣдывать деревенскимъ учителямъ 3),
онъ отвѣтилъ: „Гдѣ я соберу ихъ, если у нихъ не будетъ церквей?”
Вездѣ требовали возвращенія церквей. Скоро это сдѣлалось народ-
нымъ кличемъ.
Представители Конвента настаивали на выполненіи этого желанія,
казавшагося всеобщимъ. Ланжюинэ, возвратившійся изъ поѣздки въ
Бретань, представилъ 11 преріаля отъ имени комитетовъ Обществен-
ной Безопасности, Общественнаго Спасенія и Законодательнаго об-
ширный докладъ, въ которомъ говорилъ о возвращеніи вѣрупіимъ церк-
вей, какъ о средствѣ примирить умы съ республикой. По его словамъ,
„уже одна невозможность наблюденія за сборищами въ частныхъ до-
махъ и крайняя легкость, съ какою можно возбуждать тамъ фанатизмъ
и неповиновеніе, должны были бы заставить Конвентъ разрѣшить поль-
зоваться церквами". Но онъ требовалъ, чтобы служители культа пу-
блично заявили о своемъ подчиненіи законамъ и правительству. Произо-
шли жаркія тренія. Женисьё желалъ бы, чтобы даже не присягнувшее
духовенство, отправлявшее культъ въ частныхъ жилищахъ, было обя-
зано сдѣлать такое заявленіе. Но онъ не могъ добиться зтого, и де-
кретъ былъ вотированъ, т.-е. католической церкви были возвращены
всѣ еще не отчужденные храмы. Кромѣ того, циркуляръ Законодатель-
*) Эти бывшіе конституціонные члены церкви отвергли безъ пощады женатыхъ
священниковъ, которыхъ набралось до 2.000. Многіе изъ нихъ молили о прощеніи
и прогоняли своихъ женъ; другіе клялись, что ихъ бракъ не былъ осуществленъ
вполнѣ. Грегуаръ п его друзья были неумолимы. Не присягнувшее духовенство ока-
залось сговорчивѣе: оно цриияло ихъ и нѣкоторымъ дало мѣста (Садіег, стр. 282).
2) Въ концѣ декабря 1795 г. Текстъ этой второй энциклики можно найти въ ?«
ІѴдш'еИе.5 ваііёзіавіідиез, 1796 г., стр. 19, 61, 63.
8) Оахіег, стр. 293.
- 652 —
наго комитета (отъ 29 преріаля ПІ года) доводилъ до свѣдѣнія, что
требуемое подчиненіе не относилось къ прошлому и что такъ какъ не
существовало больше гражданскаго устройства духовенства, то слѣдо-
вательно церкви должны были быть возвращены какъ тѣмъ, которые
не присягнули конституціи, такъ и тѣмъ, которые присягнули ей.
По Анналамъ Религіи можно видѣть, съ какою радостью былъ встрѣ-
ченъ этотъ декретъ *) и какъ по всей странѣ начали снова отворяться
церкви. Въ Парижѣ службы начались въ церкви св. Медара еще 12
флореаля III года, за мѣсяцъ до изданія декрета. Праздникъ Тѣла
Господня праздновался гамъ (16 преріаля—4 іюня 1795 г.) съ необы-
чайною торжественностью и при небываломъ стеченьи народа * 2).
Декретъ 11 преріаля III года вернулъ католическому культу въ
Парижѣ двѣнадцать церквей; затѣмъ это число возрасло до пятнадцати.
24 термидора (11 августа 1795 г.) ключи отъ собора Богоматери бы-
ли переданы Католическому Обществу, членами котораго были Грегуаръ,
Ажье, Руайе, Сорянъ и другіе; черезъ четыре дня послѣ того они
справили тамъ праздникъ Успенія; нѣкоторое время они пользовались
этою церковью вмѣстѣ съ теофплантролами и отправляли въ леи культъ
до самаго Конкордата, когда Бонапартъ выгналъ ихъ оттуда3) Въ провин-
ціи, во многихъ мѣстахъ, также сорганизовались аналогичныя общества.
і) „Декретъ 11 преріаля разсѣялъ всѣ тревоги и наполнилъ радостью сердца всѣхъ
добрыхъ гражданъ"... Апнакз сіе. Іа Кеігуіоп, т. I, стр. 139.
2) „Служба въ атотъ день,—читаемъ въ Анпаіев сіе Іа ІШідіоп (т. I, стр. 162—
164), привлекла удивительное стеченіе вѣрующихъ въ церковь св. Медара въ Парижѣ.
Утѣшительно было видѣть темъ даже большое количество людей, мыслящихъ совер-
шенно иначе по вопросу о настоящихъ религіозныхъ и политическихъ смутахъ Фран-
ти. Служилъ епископъ Дакса; епископъ Энскій, неутомимымъ рвеніемъ котораго и
истинно ораторскимъ талантомъ нельзя достаточно налюбоваться, произнесъ про-
повѣдь утромъ и вечеромъ; ибо, въ подражаніе отцамъ церкви и великимъ еписко-
памъ древности, онъ не созерцаетъ никакого священно дѣйствія, никакой церемоніи,
не проломивъ словеснаго хлѣба съ присутствующими. Епископы, собравшіеся въ боль-
шомъ числѣ па эту священную церемонію, были помѣщены, въ святилищѣ и были
окружены парижскимъ духовенствомъ, нѣкоторые члены котораго помогали перво-
священнику при отправленіи службы... Эти многочисленныя собранія вѣрующихъ, мо-
лящихся въ теченіе многихъ часовъ, въ молчаніи, прерываемомъ только изліяніями
въ торжественныхъ гимнахъ ахъ печали, ихъ радости, раскаянія и довѣрія,—вѣрую-
щихъ, которые взываютъ къ небу ради общественнаго благоденствія, преуспѣянія госу-
дарства, удаленія отъ него гнѣва Всевышняго и испрашиваютъ для государства не-
обходимой для него благодати; эта многочисленныя собранія, доказывающія почти
съ очевидностью, что религія одна можетъ быть центромъ и душою мирнаго, добро-
дѣтельнаго и братскаго ебшежитія г чтс культъ необходимъ для мирнаго общенія
гражданъ между собой,—эти собранія, говорю я, производятъ самое сильное впечат-
лѣніе на сильныя души".
3) У Газье раззказана исторія этого католическаго общества, которое собралось
— 655 -
Намъ менѣе извѣстно о той выгодѣ, которую извлекло изъ декрета,
вернувшаго католичеству церкви, не присягнувшее духовенство. Лучше
сказать, у насъ нѣтъ подробныхъ свѣдѣній объ этомъ; но мы знаемъ
и видимъ, что съ преріаля III года это духовенство открыто высту-
паетъ на сцену и обнаруживаетъ то рвеніе, на которое давалъ ему
право новый законъ. Галликанская церковь была окружена духовен-
ствомъ, оставшимся вѣрнымъ папѣ и пользовавшимся большею симпа-
тіею народа, особенно въ деревняхъ, тогда какъ сторонниками кон-
ституціоннаго духовенства были скорѣе буржуазія и городское населеніе.
Въ дѣйствительности самое это соперничество способствовало возро-
жденію католической религіи; руководимая галликанцами пультрамонта-
нами, масса націи вернулась къ тѣмъ религіознымъ привычкамъ и обы-
чаямъ, которымъ она оставалась внутренно вѣрна, даже когда терроръ
упразднилъ внѣшнимъ образомъ католичество почти во всей Франціи,
Въ своемъ докладѣ Ланжюинэ упоминалъ объ общемъ полицейскомъ
законѣ, который долженъ былъ регламентировать отправленіе культовъ.
Этотъ законъ былъ предложенъ и вотированъ лишь 6 и 7 вандемьера
IV года, менѣе чѣмъ за мѣсяцъ до распущенія Конвента. Несмотря на
возраженія Дефермояа, не желавшаго никакихъ особыхъ законовъ для
священниковъ, такъ какъ они не составляли, по его словамъ, отдѣльнаго
класса гражданъ, этотъ законъ былъ вотированъ почти безъ преній.
Онъ воспроизводилъ и санкціонировалъ предшествовавшіе законы,
снова провозглашалъ принципъ религіозной свободы и отдѣленіе церк-
ви отъ государства и давалъ слѣдующую форму подчиненія законамъ,
требуемаго отъ служителей культа: „Я признаю верховнымъ главою
всю совокупность французскихъ гражданъ и обѣщаю подчиняться и
повиноваться законамъ республики". Эта формула не могла подлежать
ни прибавкамъ, ни измѣненіямъ, ни сокращеніямъ, подъ страхомъ су-
ровыхъ каръ.
Были установлены гарантіи противъ попытокъ со стороны какого-
нибудь культа сдѣлаться исключительнымъ или господствующимъ. Ни-
какая религіозная церемонія не могла происходить внѣ назначенныхъ
для культа церквей, за исключеніемъ частныхъ домовъ, лишь бы толь-
ко въ нихъ не собиралось болѣе десяти присутствующихъ.
Главнѣйшими изъ друглхъ полицейскихъ мѣръ были: 1) запрещенія
вокругъ священниковъ, входившихъ въ составъ парижской пресбитеріи, потому
что бывшій парижскій епископъ Гсбеіь не могъ быть замѣщенъ См. его интересную
книгу ЕіиЛеи яиг Ѵківіоіге геіідіеиче Зе Іа Вёѵоіиіігт /гап?аіж. Слѣдуетъ упомянуть
также, что вопросъ объ отношеніяхъ дврквп къ государству бытъ изученъ Прессансе,
согласно его методу и его взглядамъ, въ книгѣ Ъ'ЕдІі&е ег Іа Иіѵоіиііоп ргап$аі$е, 3-е
изд., Парижъ, 1890 г., іп-80
— 654 —
обнародывать какое бы то ни было сочиненіе служителя культа, жи-
вущаго внѣ предѣловъ Франціи; 2) угроза вѣчнымъ тюремнымъ заклю-
ченіемъ тому священнослужителю, который сталъ бы побуждать къ
возстановленію королевской власти и т. д.; 3) угроза трехлѣтнимъ за-
ключеніемъ всякому священнику, который сталъ-бы говорить противъ
продажи національныхъ имуществъ.
Этотъ полицейскій законъ, хотя и былъ вызванъ потребностями
минуты, на другой день послѣ гражданской войны, но онъ все-таки пе
былъ лишенъ справедливости. Просвѣщенные католики привяли его,
какъ таковой, и были глубоко благодарны за него Коньенту.
Такимъ образомъ послѣ термидора вопросъ объ отношеніи церкви
къ государству былъ регламентированъ Конвентомъ при помощи четы-
рехъ ЗаКОНОВЪ'
1) Въ сентябрѣ 1794 г. церковь была отдѣлена отъ государства.
2) Вь февралѣ 1795 г. была установлена свобода культовъ.
3) Въ маѣ 1795 г. церкви были возвращены культу на томъ усло-
віи, чтобы священники подчинились законамъ государства.
4) Въ сентябрѣ 1795 г. была регламентирована свобода культа
настолько широко, насколько это было возможно въ странѣ, еще по-
трясаемой религіозными раздорами.
Бывшее конституціонное духовенство воспользовалось полученной
свободой, примкнувъ къ той республикѣ, которая вновь открыла двери
церквей. Не присягнувшіе духовенство, возстановленное въ своихъ пра-
вахъ, часто пользовалось этпмъ для проповѣди мятежа. Эмигрировавшіе
священники возвращались толпами. Вотъ почему 3 брюмера IV года
Конвентъ повелѣлъ привести въ исполненіе ьъ двадцать четыре часа
законы 1792 и 1793 гг., изданные противъ священниковъ, подлежав-
шихъ ссылкѣ или тюремному заключенію, и въ то же время отмѣнилъ
тѣ постановленія своихъ комитетовъ и эмиссаровъ, которыя моглп про-
тиворѣчпть этимъ закопамъ; такимъ образомъ онъ направлялъ удары
на дурныхъ гражданъ, но обезпечивалъ, поскольку могъ, свободу
культовъ.
Вотъ какимъ путемъ была установлена во Франціи система отдѣ-
ленія церкви отъ государства, просуществовавшая до Конкордата.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.
Буржуазная республика.
1795—1799 г.
ГЛАВА I.
Конституція ІП года.
I. Общественное мнѣніе п предварительныя пренія.—II. Отмѣна всеобщаго избира-
тельнаго орава,—III. Возстановленіе системы ценза.—IV. Пренія по доводу системы
ценза.—V. Организація законодательной власти.—VI. Организація исполнительной
власти. — VII. Административная и муниципальная организація. — VIII. Декларація
правъ. — IX. Общій характеръ конституціи. — X. Главнѣйшіе органическіе избира-
тельные законы.—XI. Плебесцитъ,—XII. Введеніе конституціи въ дѣйствіе.
I .—Демократическая конституція 1793 г. была не отмѣнена, но лишь
отсрочена, такъ какъ режимъ революціоннаго правительства, уста-
новленный вмѣсто нея, былъ самъ только временнымъ. Произошелъ
какъ бы договоръ съ народомъ, въ силу котораго эта конституція
должна была вступить въ силу, разъ только Франція была бы избавлена
отъ серьезной опасности, угрожавшей ея независимости.
Государственный переворотъ 9 термидора, направленный противъ
Робеспьера, а не противъ демократіи, сначала, повидимому, не нанесъ
никакого ущерба этому договору. Даже когда реакція противъ отдѣль-
ныхъ лицъ распространилась съ робеспьеристовъ на демократовъ, даже
когда былъ уничтоженъ клубъ якобинцевъ, никто еще не осмѣливался
немедленно же заявить о намѣреніи или о надеждѣ отмѣнить консти-
туцію 1793 г.
Но республиканцы-демократы, которымъ грозила опасность наравнѣ
съ террористами, стали требовать тогда вступленія въ силу этой кон-
ституціи или, скорѣе, выработки необходимыхъ для нея органическихъ
законовъ, при чемъ тѣмъ самымъ Конвентъ снова и торжественно
бралъ бы на себя обязательство установить именно демократическую
республику.
— 656 —
Такимъ образомъ борьба между демократическими и буржуазными
республиканцами произошла на почвѣ конституціи 1793 г., при чемъ
первые боролись съ открытымъ забраломъ, ьъ то время какъ вторые
носили сначала маску, а быть можетъ даже дѣйствовали сначала не-
вполнѣ сознательно.
Черезъ два дня послѣ закрытія якобинскаго клуба (24 брюмера
III іода), Одуенъ и Бареръ предложили, отъ лица демократической
партіи въ Конвентѣ, назначить комиссію для выработки органическихъ
законовъ „этой республиканской конституціи, палладіума нашихъ воль-
ностей и гарантіи правъ человѣка'1. Предложеніе ихъ было оспариваемо,
не какъ демократическое, а какъ несвоевременное, Тальеномъ и Пёлэ
(изъ деп. Лозеры), которые ссылались на неоконченную еще войну и,
перемѣнявшись ролями со своими противниками, выдвигали впередъ тѣ
самые аргументы, которыми пользовались до 9 термидора монтаньяры,
чтобы удержать временный революціонный порядокъ. Пренія по вопросу
о конституціи, говорили они, произвели бы расколъ въ нашей средѣ;
останемся сплоченными, чтобы заключить миръ съ тѣми изъ на-
шихъ враговъ, которые склонны къ миру, затѣмъ разрушимъ „но-
вый Карѳагенъ" (т.-о. Англію) и только тогда займемся конститу-
ціоннымъ устройствомъ. Конвентъ вотировалъ переходъ къ очередному
порядку.
Тогда еще никто не выступалъ съ критикой конституціи 1793 г.
Только тремя мѣсяцами позже, когда началось открытое гоненіе на лю-
дей и порядки II года, а въ частности на членовъ бывшихъ прави-
тельственныхъ комитетовъ, термидоровцы праваго крыла повели кам-
панію противъ демократическихъ принциповъ этой конституціи, но
кампанію прикрытую и лицемѣрную. Они продолжали называть себя
демократами, а нѣкоторые изъ нихъ, быть можетъ, еще и были ими на
самомъ дѣлѣ. 1і вантоза III года одинъ изъ вождей этой кампаніи,
Фреропъ, отвѣтилъ съ трибуны тѣмъ, которые обвиняли его въ напад-
кахъ на демократическія идеи: „Я говорю о способѣ, которымъ ре-
дактированы права человѣка, а они сейчасъ же начинаютъ кричать,
что я хочу уничтожить эти права. Я говорю, что конституція пред-
ставляетъ собою какъ бы Галатею Пигмаліона, прикрытую пурпуровой
завѣсой, и что къ ней надо приближаться съ факеломъ Прометея, а
они кричатъ, что я нападаю на демократію". Онъ заявлялъ о своемъ
преклоненіи передъ „верховной хартіей", но желалъ „выйти изъ свя-
тилища", чтобы сдѣлать его обитаемымъ, т.-е. чтобы подвергнуть его
перестройкѣ. Онъ требовалъ вмѣстѣ съ монтаньярами избранія комис-
сіи для выработки органическихъ законовъ; но, предлагая декретиро-
вать, чтобы „окончательное правительство" было установлено „на осно-
— 657 -
вахъ конституціи 1793 г.“, ояъ обнаруживалъ стремленіе сохранить
отъ нея только однѣ эти основы.
Конвентъ выслушалъ его, выразилъ свое одобреніе аплодисментами,
но ничего не вотировалъ, Онъ не осмѣливался тогда и еще не хотѣлъ
нарушить договоръ. Когда, 18 вантоза, работы по ремонту залы засѣ-
даній заставляли временно вынести стоявшую ьъ ней таблицу съ тек-
стомъ конституціи, Лежандръ и Виллетаръ потребовали, чтобы она не-
медленно же была поставлена на прежнее мѣсто, на виду у всѣхъ,
посреди залы, такъ какъ Конвентъ „долженъ былъ всегда имѣть пе-
редъ глазами демократическую конституцію 1793 г." Это водвореніе
на прежнемъ мѣстѣ текста конституціи послѣдовало немедленно же,
говоритъ Мопііеиг, при многократно повторенныхъ крикахъ; Да здрав
ствуетъ республика! Да здравствуетъ конституція!
Демократы организовали агитацію въ Сентъ - Антуанскохъ пред-
мѣстьѣ, вызвавшую слѣдующую попытку со стороны двухъ секцій,
секціи госпиталя фиіпге- Ѵіпдів п Моитрейльской секціи: 1-го жерминаля
онѣ явились къ рѣшеткѣ Конвента жаловаться ва страданія народа,
па дороговивну съѣстныхъ припасовъ и на интриги внутреннихъ и
внѣшнихъ враговъ. „Въ нашихъ рукахъ имѣется самое дѣйствительное
средство прекратить политическую бурю, игрушкою которой мы являем-
ся, къ нашему несчастію,—гогорили онѣ.—Воспользуйтесь имъ: органи-
зуйте немедленно же народную конституцію 1793 г.; французскій на-
родъ одобрилъ ее и поклялся защищать ее; она—его палладіумъ и
гроза для его враговъ".
Шаль поддержалъ эту петицію. Онъ потребовалъ кромѣ того вы-
полненія 124 и послѣдней статьи конституціи, гласившей, что „Декла-
рація правъ и конституціонный актъ должны быть начертаны на та-
блицахъ и находиться какъ въ залѣ засѣданій законодательнаго кор-
пуса, такъ и на всѣхъ площадяхъ". Тибодо воспротивился этому, такъ
какъ это значило бы провозгласить конституцію неизмѣнной и непри-
косновенной; онъ первый осмѣлился напасть съ трибуны на „верхов-
ную хартію". „Я не знаю, что хотятъ сказать, твердя всякій день о
демократической конституціи. Понимаете ли вы подъ демократической
конституціей правительствомъ которомъ народъ самъ осуществлялъ бы
всѣ свои права? (Всѣ члены: Нѣтъ, нѣтъ!) Я знаю только одну демо-
кратическую конституцію—ту, которая предоставляла бы народу сво-
боду, равенство п мирное пользованіе своими правами. (Сильные апло-
дисменты.) Въ этомъ смыслѣ существующая конституція ке есть
демократическая, потому что при ней національное представи-
тельство еще было бы во власти узурпаторской коммуны, много
разъ пытавшейся уничтожить его з убить свободу!.." Затѣмъ онъ
ИСТ. ФРАНЦ. РЕВОЛЮЦ.
42
— 658 —
прямо заявилъ, что имѣлъ предложить нѣсколько поправокъ къ кон-
ституціи.
Конвентъ вотировалъ на томъ же засѣданіи, чтобы „въ теченіе де-
кады была назначена комиссія со спеціальною миссіей заняться выра-
боткой органическихъ законовъ, необходимыхъ для приведенія въ дѣй-
ствіе демократической конституціи 1798 г.“ Затѣмъ, еще далеко не
вступая на путь, указанный ему Тибодо, Конвентъ согласился внести
въ законъ о полицейскихъ мѣрахъ, вотированный имъ въ тотъ же
день, поправку Шаля, включавшую въ число преступленіи „мятежные
крики, которые кто-либо позволитъ себѣ на улицахъ и зъ другихъ об-
щественныхъ мѣстахъ противъ верховной власти народа, республики,
конституціи 1793 г., принятой народомъ, и противъ національнаго пра-
вительства". 4-го жерминаля самъ Сіейсъ счелъ нужнымъ заявить съ
трибуны, что конституція „достойна уваженія и не можетъ подвергать-
ся нападкамъ" и что она „для пасъ высшій закопъ".
Идейное движеніе въ секціяхі въ пользу конституціи 1793 г сдѣ-
лалось настолько сильнымъ, что Мерлевъ (изъ Дуэ) предложилъ 8 жер-
миналя немедленно же ввести ее въ дѣйствіе и созвать первичныя
собранія на 1-е флореаля. 10 жерминаля это предложеніе было отстра-
нено, и Конвентъ декретировалъ, чго онъ назначитъ на слѣдующій
день комиссію для выработки органическихъ законовъ.
11 жерминаля секція госпиталя §иіпзе-Ѵіпдіз настаивала у рѣшетки
на немедленномъ вступленіи въ силу конституціи.
12 жерминаля въ заду Конвента ворвались мятежно-настроенные
петиціонеры съ требованіемъ хлѣба а конституціи 1793 г. Подавивъ
это возстаніе, Конвентъ избралъ (14 жерминаля) комиссію изъ слѣ-
дующихъ семи членовъ: Сіейса, Мерлена (изъ Дуэ), Тибодо, Матьё,
Лесажа, Крёзе-Латуша и Камбасереса.
Намъ ничего не извѣстно о работахъ внутри этой комиссіи. Ларе-
вельсръ-Лспо говоритъ только въ своихъ мемуарахъ, что „Сіейсъ и
Камбасересъ не были расположены компрометировать себя зъ глазахъ
Сентъ-Антуанскаго предмѣстья, которое не любило шутить по поводу
своего излюбленнаго кодекса 1793 г.“ 19 жерминаля Пёлэ (изъ деп.
Лозеры) посовѣтовалъ съ трибуны Комиссіи „ввести полезныя поправки
въ конституцію", авторы которой, по его словамъ, пе обладали „при-
вилегіей непогрѣшимости", и онъ намѣтилъ нѣкоторыя поправки весьма
недемократическаго свойства. Комиссія не обратила вниманія па этотъ
совѣтъ *). 29 жерминаля Камбасересъ прочелъ отъ ея имени докладъ,
і) Въ печати я. нам флотахъ чэ рмеадвеь, даже тогда, особенно нападать яа
конституцію. Одинъ изъ нврзыхъ писателей, находившихъ рту констаиуцоо дурной,
— 659 -
въ которомъ вовсе не предлагалъ измѣненія конституціи, ограничи-
ваясь только изложеніемъ плана выработки органическихъ статей. Въ
его лицѣ Комиссія какъ бы признавала свое безсиліе или свою ро-
бость и требовала, чтобы возложенная на нее работа была передана
въ другія руки. Конвентъ уступилъ этому желанію и декретировалъ
избраніе новой комиссіи изъ одиннадцати членовъ, которой поручалась
„выработка законовъ, необходимыхъ для приведенія въ дѣйствіе кон-
ституціи". Комиссія должна была представлять свои работы въ слѣ-
дующемъ порядкѣ: законы о составѣ территоріи республики и о ея
внутреннемъ распредѣленіи; законы объ осуществленіи верховной власти
народа; законы объ Исполнительномъ Совѣтѣ и его агентахъ; законы
о внѣшнихъ сношеніяхъ; законы о финансахъ; законы о вооруженной
силѣ; законы о законодательномъ корпусѣ. Граждане приглашались
представлять свои проекты, • которые могли быть напечатаны по рас-
поряженію Комиссіи.
Въ составъ этой Комиссіи вошли: Камбасересъ, Мерленъ (изъ
Дуэ), Сіеіісъ, Тибодо, Ларевельеръ-Лепо, Лесажъ (изъ деп. Эръ-и-
Луаръ), Буасси д’Англа, Крёзе-Латушъ, Лувэ (изъ деп. Луарэ), Берлье,
Дону *)•
Декретомъ 15 флореаля обязанности членовъ Комиссіи Одиннадцати
были объявлены несовмѣстимыми съ обязанностями членовъ Комитетовъ
Общественнаго Спасенія и Общественной Безопасности* 1 2). Камбасересъ,
Сіейсъ и Мерленъ (изъ Дуэ) предпочли остаться въ Комитетѣ Обще-
ственнаго Спасенія; Конвентъ назначилъ вмѣсто нихъ (17 флоре-
аля) Ланжюинэ, Бодена (изъ деп. Арденнъ) и Дюранъ-Майльяна.
Бумаги Комиссіи Одиннадцати 3) состоятъ лишь изъ полученныхъ
ею проектовъ п нѣсколькихъ черновыхъ набросковъ ея собственныхъ
работъ съ поправками и замѣтками, сдѣланными рукою Дону (играв-
шаго, повидимому, въ этихъ работахъ внутри Комиссіи такую же важ-
ную роль, какъ и поіже въ публичныхъ преніяхъ). Не сохранилось
ни журнала, ни какихъ-либо слѣдовъ преній. Но въ мемуарахъ двухъ
выражался такъ: „Такъ какъ не позволено говорить о конституціи 1793 г. иначе
какъ съ похвалою, то я не буду говорить о ней. Но такъ какъ нѣтъ запрета пори-
цать конституцію Пенсильваніи, по образцу которой она грубо выкроена, то къ этой
послѣдней и будутъ обращены мои замѣчанія...0 фм’вз#-св $ие Іа ыпМиііоп Не
1793? Нац. Библ., ЬЪ 41/і"2з, 8°-
1) Результатъ этихъ выборовъ былъ сообщенъ на засѣданіи 4 флореаля.
2) Ларевельеръ-Лепб говоритъ (т. I, стр. 229), что этотъ декретъ былъ обязанъ
своимъ появленіемъ „осторожному Камбаеересу1*, искавшему возможности устранить-
ся, и „благоразумному Сіейсу". Предложилъ декретъ Тибодо на засѣданіи 11 фло-
реаля. (Мопііеиг, переизд., т. XXIV, стр. 354).
3) АгсИ. паі., С. 227—252.
42*
— 660 —
изъ членовъ Комиссіи, Ларевельера-Лепби Тибодо, встрѣчаются нѣ-
которыя замѣтки о ея дѣятельности *).
Комиссія начала ввей засѣданія съ 17 флореаля III года. Они
открывались въ восемь часовъ утра и длились до пяти часовъ вечера
безъ перерыва. Наиболѣе прилежными оказались Боденъ, Дону, Крёзе-
Латушъ, Ларевельеръ-Лепо, Ланжюинэ и Лесажъ. Изъ публицистовъ,
предложившихъ свои проекты, особаго вниманія удостоился Рёдереръ,
которому позволено было присутствовать на засѣданіяхъ. Обратились
за совѣтомъ къ Сіейсу, но онъ отвѣтилъ: „Вы меня не поняли бы“,
и отложилъ свое вмѣшательство до публичныхъ преній.
Тибодо утверждаетъ (не нриаодя никакого доказательства), что въ
Комиссіи существовала монархическая партія, состоявшая изъ Лесажа,
Буасси д’Англа и Ланжюинэ. Онъ прибавляетъ, что они не были все-
таки сторонниками Бурбоновъ, желая безъ сомнѣнія сказать этимъ,
что онъ считалъ ихъ орлеанистами. Онъ говоритъ, что мнѣнія стараго
Дюранъ-Маильяна не шли въ счетъ. Ларевельеръ же прибавляетъ, что
Дюранъ-Майльянъ трепеталъ при одной мысли затронуть конституцію,
столь дорогую грозному Сентъ-Антуанскому предмѣстью, и что послѣ
нреріальѵкаго возстанія имъ овладѣлъ такой страхъ, что онъ уже не
показывался больше въ Комиссіи. По словамъ того же очевидца, одинъ
Берлье говорилъ, какъ демократъ.
„Въ первый же день, какъ мы собрались,—говоритъ Ларевельеръ,—
мы пришли къ почти единодушному соглашенію, что у насъ должна
итти рѣчь но объ органическихъ законахъ и не о конституціи 1793 г.,
а о выработкѣ проекта новой разумной конституціи*... „Комиссія рѣ-
шила единодушно,—говоритъ Тибодо,—отложить въ сторону конститу-
цію 1793 г.“
Но дѣйствительно ли Комиссія такъ поторопилась устранить консти-
туцію 1793 г., какъ это казалось Ларевельеру пс его воспоминаніямъ
(онъ писалъ въ эпоху Реставраціи)? Правда, и тогда уже въ нѣкото-
рыхъ секціяхъ общественное мнѣніе было настроено противъ демокра-
і) Дюранъ-Майльянъ мало говоритъ о Комиссіи Одиннадцати въ своихъ Мемуа-
раая, изданнымъ въ 1825 г. подъ заглавіемъ: Нгеіоіге де Іа Сопѵепііоп ѣаііопаіе.
Онъ говоритъ только, что онъ именно преддозилъ (ранѣе Сіейса) проектъ консти-
туціоннаго жюри. Снъ говоритъ также слѣдующее (згр. 275): „Я былъ мало распо-
ложенъ участвовать въ сооруженіи зданія, которое казалось мнѣ строящимся на
неснѣ, разъ въ основѣ его нвлежада религія". Дѣйствительно ли у Дюранъ-Майльяна
возникли эти сомнѣнія? Достовѣрно ли даже, что онъ высказывалъ ихъ? Я не знаю,
можно ли смотрѣть на его Мемуары. изданные послѣ его смерти, какъ на вполнѣ
принадлежащіе ему. Объ этомъ см. въ журналѣ га Лёѵоіиііоѣ /тащаізе (т. XXXIX,
стр. 289—333) статью А. Ма+аеід, озаглавленную: (^иеідгіез іеіігм де Т)игапд де
Маідапе.
— 661 —
тіи. 1 и 25 флореаля секціи Виііе - Лез - Ііоиііпа, Мопі-Віапс и Вёри-
Ыіцие подали у рѣшетки Конвента петиціи, направленныя противъ
„конституціи децимвировъ“ *). Но, съ другой стороны, демократы под-
готовляли тогда при дѣятельномъ участіи предмѣстій возстаніе по-
серьезнѣе жерминальскаго. Исходъ приближавшейся борьбы казался еще
очень сомнительнымъ; мало вѣроятно поэтому, чтобы у Комиссіи хва-
тило тогда же смѣлости раздражать демократовъ прямымъ устраненіемъ
конституціи 1793 г., на что она даже не имѣла полномочія 2).
Если бы она приняла столь важное рѣшеніе, то это сдѣлалось бы
тогда же извѣстнымъ, и инсургенты преріаля, возставшіе не только
ради хлѣба, но и ради поддержанія демократіи, символомъ которой
была конституція 1793 г., не преминули бы потребовать принятія мѣръ
противъ Комиссіи Одиннадцати. Но ничего подобнаго не было. Когда
Конвентъ былъ окруженъ, осажденъ 2 преріаля и вступилъ въ пере-
говоры съ инсургентами, то онъ убѣдилъ ихъ разойтись обѣщаніемъ
чего? того, что 25 числа Комиссія представитъ проектъ „органи-
ческихъ законовъ14 конституціи 1793 г. По для того, чтобы инсур-
генты удовлетворились такимъ обѣщаніемъ, развѣ не должно было
быть извѣстнымъ, что Комиссія еще не приняла рѣшенія устранить
конституцію?
Только когда демократическое возстаніе потерпѣло рѣшительное
пораженіе, 3 и 4 преріаля, произошелъ этотъ поворотъ, если не въ
мнѣніяхъ, то по крайней мѣрѣ въ намѣреніяхъ.
Народъ предмѣстій попытался устроить новое 31 мая, новое 2 іюня,
сдѣлаться господиномъ Парижа, Конвента, всей Франціи и возстановить
диктатуру парижской Коммуны. Онъ пронесъ на пикѣ голову Феро;
цѣлая народная армія окружила 2 іюля депутатовъ и угрожала имъ
смертью. Демократія снова предстала въ грозномъ обликѣ краснаго
террора. Членами Конвента овладѣлъ страхъ.
Съ другой стороны это возстаніе было побѣждено, подавлено. У
1) Мопііеиг, переизд., т. XXIV, стр. 268, 269 , 462. Секція Биііе-сІей-МоиІіпз
прямо потребовала (1 флореаля), чтобы Конвентъ отмѣнилъ подъ условіемъ одобре-
нія со стороны народа вредныя части Конституціи.
2) Слѣдуетъ однако сказать, что поднимался вопросъ о предоставленіи ей этого
полномочія. На засѣданіи 12 флореаля III года Ланжюинэ сказалъ съ трибуны:
„Будемъ говорить прямо и открыто о томъ, о чемъ говорится, по крайней мѣрѣ
шопотомъ, во всей республикѣ: намъ гораздо менѣе нужны органическіе законы для
конституціи, чѣмъ сама конституція. Да, вашъ Комитетъ семи (згс: онъ хочетъ ска-
зать Комиссія Одиннадцати) долженъ дать вамъ новую конституцію11... (Боигпаі Лея
ВёЬаів еі Лев Бёсгеіз, № 948, стр. 178, 179.) Слова Ланжюинэ произведи сильное
впечатлѣніе; но онъ не формулировалъ ихъ въ какое-либо предложеніе, и Конвентъ
не постановилъ никакого рѣшенія.
- 662 —
населенія предмѣстій было отнято оружіе; можно было больше не бояться
этого народа; его вожди сидѣли въ тюрьмѣ.
Тогда-то, чтобы отомстить демократамъ, Конвентъ и рѣшился, не
признаваясь въ этомъ и, быть можетъ даже, не отдавая себѣ въ первую
минуту яснаго отчета, отречься отъ демократіи, отречься отъ консти-
туціи, которая ее организовала.. Онъ позволилъ свободно критиковать
эту конституцію съ трибуны *). Безъ всякаго особаго декрета, въ силу
самихъ событій, полномочія Комиссіи Одиннадцати оказались измѣненны-
ми. и, единодушная въ своемъ рѣшеніи устранить конституцію 1793 г. * 2),
она занялась выработкой не органическихъ законовъ, а новой консти-
туціи, основанной на системѣ ценза.
Главнымъ редакторомъ этой новей конституціи былъ Дону; но
докладчикомъ быль избранъ Буасси д’Англа, безъ сомнѣнія, по причинѣ
того уваженія, которое доставило ему ею мужественное поведеніе во
время событій 1 преріаля 3).
Этотъ докладъ былъ прочитавъ въ Конвентѣ на засѣданіи 5 месси-
дора 111 года. Обсужденіе въ первомъ чтеніи началось 16 мессидора
я продолжалось до 25 термидора. Обсужденіе во второмъ чтеніи про-
исходило съ 26 по 30 термидора. Въ свсемъ цѣломъ конституція была
вотирована 5 фруктидора, затѣмъ утверждена народомъ, созваннымъ
въ первичныя собранія, 20 фруктидора, и провозглашена основнымъ
закономъ республики I вандемьера IV года.
П.—Основной чертой этой конституціи была отмѣна демократической
системы, установленной 10 августа 1792 г. Всеоощее избирательное
право было замѣнено системой избирательнаго ценза, при чемъ право
быть выбранвымъ также обставлялось условіями ценза; къ республикѣ
былъ примѣненъ буржуазный порядокъ, примѣнявшійся съ 1789 по
1792 г. къ монархіи.
Какіе же теоретическіе аргументы были выдвинуты впередъ сь
цѣлью устранить неимущихъ отъ политической жизни? Дюпонъ (изъ
1) См., напримѣръ, Оріпіоп <Тв ТозерА Теггаі, йбриіё іе. Тагѣ, еиг Іез йі/есімо-
ііібз <1е Іа сопяіііиііоп сіе 1703. РгаітісЛ ап ПІ. Нав. Библ., Ье 38Лдвз, іп-8.
2) Единодушіе этого рѣшенія было офид'а-.ьнс засвидѣтельствовано докладчикомъ
Комиссіи, Буасси д’Англа, который выражался въ своемъ докладѣ отъ 5 мессидора
ІП года такъ: ,,Мы заявляемъ вамъ всѣ единодушно, что эта конституція не что
иное, какъ организованная анархія, и мы ждемъ отъ вашей мудрости, вашего патріо-
тизма и мужества, что вмѣсто того, чтобы дозволить обмануть себя пустыми словами,
вы сумѣете, послѣ того какъ истребили своихъ тирановъ, зарыть вмѣстѣ съ ними
въ поглотившую ихъ могилу и ихъ і ну стое произведеніе".
3) Ларевельеръ говоритъ, что, поручая ему эту почетную обязанность, имѣли
въ виду обезоружить или нейтрализовать его враждебное отношеніе ес всяеой респу-
бликанской конституція.
— 663 —
Немура) писалъ тогда въ своихъ Замѣткахъ по поводу проекта кон-
ституціи *): ...„Очевидно, что собственники, безъ согласія которыхъ
никто не могъ бы имѣть ни жилища, ни пищи въ странѣ, суть ея
граждане по преимуществу. Они—верховные повелители милостью Бо-
жіей, благодаря самой природѣ, своему труду и своимъ затратамъ,
а также труду и затратамъ своихъ предковъ"... "-) Буасси д’Англа
говорилъ въ своемъ докладѣ: „Нами должны управлять наилучшіе;
наилучшіе же—это наиболѣе образованные и наиболѣе заинтересован-
ные въ поддержаніи законовъ. Но, за очень немногими исключеніями,
вы встрѣтите подобныхъ людей лишь среди тѣхъ, которые, обладая
собственностью, привязаны къ странѣ, гдѣ она находится, къ зако-
намъ, защищающимъ ее, къ тишинѣ и спокойствію, охраняющимъ ее,
и которые обязаны этой собственности и доставляемому ею достатку
своимъ образованіемъ, дѣлающимъ ихъ способными обсуждать съ про-
ницательностью и точностью выгоды и невыгоды законовъ, опредѣляю-
щихъ судьбы ихъ отечества... Страна, управляемая собственниками,
живетъ въ условіяхъ соціальнаго строя; страна, гдѣ управляютъ не-
собственники, живетъ въ первобытныхъ условіяхъ"...
Но чаще приводились историческіе аргументы. Демократія плохо
управляла Франціей; вотъ главнымъ образомъ почему хотѣли лишить
бѣдныхъ избирательнаго права. Когда Буасси д’Англа говорилъ, что
несобственники „станутъ вызывать или допускать волненія, не опасаясь
ихъ послѣдствій, и станутъ установлять или допустятъ установленіе
налоговъ, гибельныхъ для торговли и земледѣлія", онъ имѣлъ въ виду
санкюлотовъ и установленіе максимальныхъ цѣнъ на хлѣбъ. Когда
Ланжюинэ предлагалъ (21 мессидора) оградиться путемъ ценза отъ
„господства людей сорока су", отъ этихъ „трутней, потребляющихъ
медъ, собранный трудолюбивой пчелой", онъ имѣлъ въ виду народные
клубы И года, политическія мѣры, принимавшія коммунистическую
форму. Ссылались также на примѣръ Америки. Въ преріалѣ Ш года
Вобланъ писалъ въ Размышленіяхъ, представленныхъ имъ Конвенту
черезъ посредство Брессона (изъ деп. Вогезъ): „...По примѣру мудрыхъ
американцевъ, которые первые провозгласили права человѣка, требуйте
1) Нац. Библ., БЬ и/«и» іп-8-
») Въ О-агеИе /гап^аіле отъ 2 вандемьера ГѴ года читаемъ: „Во всѣхъ цивили-
зованныхъ обществахъ одни собственники составляютъ общество. Всѣ остадьвыѳ—
только пролетаріи, состоящіе въ категоріи сверхштатныхъ гражданъ и ждущіе момента,
который позволилъ бы имъ пріобрѣсть собственность. Эти принципы, составляющіе
основу всѣхъ существующихъ въ настоящее время на землѣ политическихъ обществъ,
находились въ совершенномъ забвеніи у насъ послѣднія пять лѣтъ. Во все это время
ве переставали преслѣдовать собственниковъ, и были употреблены всѣ усилія, чтобы
поставить на ихъ мѣсто санкюлотовъ".
— 664 —
собственности отъ одной изъ двухъ законодательныхъ палатъ". Онъ
хотѣлъ также, чтобы отъ членовъ первичныхъ собраній требовался
платежъ налога х).
Зрѣлище робеспьеровской, террористической демократіи оттолкнуло
Конвентъ отъ этой правительственной системы. Желаніе устранить все-
общее избирательнноэ право было почти единодушно. Когда въ преріалѣ
стало извѣстно, что Комиссія Одиннадцати отвергла этотъ способъ вы-
боровъ, нигдѣ не произошло никакого протестующаго движенія. Я
встрѣтилъ только одного анонимнаго автора, который жалуется на это
рѣшеніе въ своемъ ОЬзеггаііоп зиг іе йгоіі сіе сііё ®). Во время преній
по поводу проекта Комиссіи Одиннадцати демократическіе члены Кон-
вента ограничивались, вообще говоря, лишь требованіемъ пониженія
ценза, не оспаривая его въ принципѣ (см., напримѣръ, рѣчи Дюбуа-
Крансе и Грегуара). Я нахожу тогда въ Конвентѣ только трехъ за-
щитниковъ всеобщаго избирательнаго права; знаменитаго Томаса Ііэна,
извѣстнаго Лантенаса и мало извѣстнаго Жюльена Суэ (ЗооЬаіі).
19 мессидора Ш года Пэнъ заставилъ прочесть съ трибуны пере-
водъ рѣчи, которую онъ написалъ по-англійски, съ цѣлью указать на
противорѣчія между принципами 1789 г. и системой ценза Въ Кон-
вентѣ послышался ропотъ; никто не сталъ поддерживать Пэна. При-
томъ же развѣ примѣръ американскихъ конституцій, изъ которыхъ
ни одна не допускала всеобщаго избирательнаго права, не опровер-
галъ демократическихъ совѣтовъ этого американца?
Въ своемъ сочиненіи о Иранѣ гражданства, напечатанномъ въ
термидорѣ * *), Лантенасъ требовалъ сохраненія всеобщей подачи голо-
совъ, опираясь на то соображеніе, что неполитично дробить общество
на классы, предполагая ихъ враждебными другъ другу.
Было ли въ дѣйствительности произнесено съ трибуны Мнѣніе
Жюльена Суэ (депутата изъ деп. Вогезъ) о всеобщемъ избирательномъ
правѣ? Газеты не указываютъ на- это; но оно было напечатано по
*) Вё(1еххопз зиг Іез Ьазев Ле Іа Сопзіііиіісп, раг Іе еііоуеп ***, ргёлепіёез а Іа
Сопѵепііоя паііопаіе раг Вгеззоп, преріаль Ш года. Нац. Бзбд., Бе И/14К5 іп’8-
Вобланъ также ссылался на примѣръ Америки, критикуя конституцію 1793 г.: ,.По-
смотрите на мудрыхъ американцевъ: назвали ди с-зи хоть одну изъ составныхъ частей
Союза демократической республикой?“ Идеи Воблаяа произвели сенсацію, если вѣрить
Вечернему Вѣстнику отъ 2 мессидора ІП года, выражавшемуся такъ: ,, Читали ли
ви Воблана? Вотъ вопросъ, стоящій на очереди дня. Въ кофейняхъ и читальняхъ,
въ секціяхъ и театрахъ, на прогулкахъ г дажэ въ кордегардіяхъ только и слышатся
восторженныя рѣчи о превосходномъ прсекгѣ конституціи, приписываемомъ этому
уважаемому гражданину®.
2) Нап. Едбл., ѢЬ 41/1М7, 1п-8о.
®) Нац. Библ,, Ьа а8;162(), іп-8о.
— 665 —
распоряженію Конвента *). Суэ оказался единственнымъ монтаньяромъ,
который энергично противился установленію буржуазной республики.
Онъ требовалъ именно всеобщаго избирательнаго права, ибо говорилъ
въ своемъ проектѣ декрета: „Всѣ граждане, безъ всякаго отличія
богатаго отъ бѣднаго, допускаются къ вотированію въ первичныхъ и
избирательныхъ собраніяхъ." Сначала онъ излагалъ, не безъ напы-
щенности, принципіальные аргументы, но болѣе интересна его истори-
ческая аргументація:
„Этотъ классъ людей, называемыхъ пролетаріями, съ энтузіазмомъ
вооружился на защиту общей свободы. Кто побѣдилъ внѣшняго врага?
Кто проливалъ свою кровь на Аргоннскихъ высотахъ, въ Жемаппѣ,
въ Пиринеяхъ, при Флёрюоѣ, въ Альпахъ, на Рейнѣ? Кто покрылъ
Францію побѣдными лаврами и начерталъ ея имя на скрижаляхъ без-
смертія? Безъ сомнѣнія, и другіе граждане принимали участіе въ
этомъ удивительномъ пожинаніи славы; но что заставляетъ презирать
смерть, какъ не несчастіе? Что способно вызвать столько чудесъ,
какъ не это презрѣніе къ смерти, .несчастіе, надежда и добродѣтель?
„А во внутреннихъ дѣлахъ, кто можетъ сомнѣваться, что револю-
ція совершена народомъ? Безъ сомнѣнія, иниціатива принадлежитъ
въ ней совѣтамъ философіи; но безъ народной силы они создали бы
лишь прекрасную иллюзію. Четырнадцатымъ іюля и десятымъ августа
мы обязаны главнымъ образомъ классу неимущихъ гражданъ. Презрѣ-
ніе, которымъ они были покрыты при старомъ порядкѣ; страданія,
терзающія людей и заставляющія ихъ непрерывно мѣнять положеніе;
чувствительность къ бѣдствію своихъ ближнихъ, столь естественная
въ несчастномъ; отдаленность отъ милостей двора и выгодъ, извле-
кавшихся изъ его безпорядочной жизни богатыми и привилегирован-
ными; пониманіе природы, болѣе сильное у класса, наименѣе удален-
наго отъ ея свойствъ и законовъ; энтузіазмъ къ свободѣ и равенству,
какъ самое сладкое утѣшеніе въ несчастій и самая сильная страсть
въ человѣкѣ, преслѣдуемомъ оскорбленіями и общественнымъ презрѣ-
ніемъ,—все это влекло неимущаго къ низверженію деспотизма, и его
усилія были тѣмъ страшнѣе, что, такъ какъ ему нечего было терять,
а надѣяться онъ могъ на все, то никакія соображенія не задерживали
его порыва. Неужели же онъ пролилъ столько крови, выдержалъ
столько битвъ, перенесъ столько лишеній и испытаній лишь для того,
чтобы снова впасть въ рабство и видѣть, какъ у него отнимаются
права тѣми самыми людьми, могущество и свободу которыхъ онъ
обезпечилъ?.."
і) Безъ даты, іп-8о, зъ 34 страницы. Нац. Библ., Бе й/іяа.
— 666 —
Далѣе, упоминая объ установленіи всеобщаго избирательнаго права
10 августа, онъ говоритъ: „Какое же злоупотребленіе было1 результа-
томъ этого возврата къ природѣ и справедливости? Сливъ всѣ сердца
и умы въ единое чувство, онъ ниспровергъ тронъ, изгналъ врага изъ
отечества и основалъ республику. Почти повсюду народные выборы
были лучше предшествовавшихъ. Могутъ ли быть болѣе сильные мо-
тивы для удержанія эгого спасительнаго и политичнаго закона?"
Онъ ссылается на Кондорсе, который „полагалъ, что сила и проч-
ность правительства пропорціональны массѣ индивидовъ, заинтересо-
ванныхъ въ защитѣ его“. Затѣмъ онъ прибавляетъ, довольно вѣрно
оцѣнивая будущее: „.Іишеніс гражданскихъ правъ значительнаго раз-
ряда индивидовъ яе только не будетъ выгодно для свободы другихъ,
но, напротивъ того, подвергнетъ ее большой опасности, такъ какъ
предастъ этотъ классъ въ руки перваго честолюбца, который пожела-
етъ воспользоваться его недовольствомъ, чтобы утвердить свое господ-
ство и подавить оОщественьую свободу анархіей". Онъ протестуетъ
также противъ обвиненій демократовъ въ бабувизмѣ: „Неимущій—
врагъ богатаго! Значитъ, онъ врагъ самого себя? принуждаемый къ
труду своими потребностями, развѣ онъ не знаетъ, что богатство,
интересы и наслажденія имущихъ—его главнѣйшіе рессурсы и что безъ
богатства множество индивидовъ, ограниченныя способности которыхъ
дѣлаютъ ихъ негодными для круппыхъ спекуляцій, умерли бы отъ
голода?"
Никто не отвѣтилъ на эчу защиту всеобщаго избирательнаго права,
оставшуюся (повидимому) незамѣщенной. Когда былъ вотированъ де-
кретъ, исключавшій неимущихъ, вв демскпа,"ическая пресса, ни рабо-
чіе предмѣстій, ни остатки народныхъ клубовъ не выразили ни инди-
видуальнаго, ни коллективнаго протеста. Полицейскіе рапорты говорятъ
по этому поводу только о нѣсколькихъ праздныхъ разговорахъ въ ко-
фейняхъ. Отмѣна всеобщаго избирательнаго права была едва- замѣчена
современниками. Она была единодушно задумана зсѣмъ Конвентомъ, и
можно сказать, что французскій народъ единодушно согласился на, нее
или примирился съ ней,—такъ всеобща была непопулярность, постиг-
шая демократовъ II года, и такъ полно было пораженіе демократиче-
ской партіи зъ преріалѣ III года.
Ш. —Посмотримъ тетерь, какъ было организовано но конституціи
Ш года это избирательное право, обусловленное цензомъ и составляв-
шее основу новаго буржуазнаго строя.
Замѣтимъ прежде всего, что принципъ избранія гражданами глав-
нѣйшихъ должностныхъ лицъ былъ сохраненъ. Согласно повой кон-
ституціи, первичныя собранія должны были избирать мировыхъ судей и
— 667 —
муниципальныхъ чиновниковъ, а избирательныя собранія—членовъ За-
конодательнаго Корпуса (который въ свою очередь долженъ былъ из-
брать Исполнительную Директорію), членовъ кассаціоннаго трибунала,
верховныхъ присяжныхъ, департаментскую администрацію, президента,
прокурора и секретаря уголовнаго трибунала и судей гражданскихъ
трибуналовъ.
Но какіе же французы признавались гражданами?
Согласно проекту Комиссіи Одиннадцати, чтобы быть французскимъ
гражданиномъ, надо было достигнуть двадцатилѣтняго возраста, быть
внесеннымъ въ цивическіе списки своего кантона, прожить въ теченіе
послѣдняго года на территоріи республики и уплачивать какую бы то
ни было прямую подать, земельную или подушную *). Отъ послѣдняго
требованія были изъяты лишь французы, участвовавшіе въ одной или
нѣсколькихъ кампаніяхъ, способствовавшихъ установленію республики.
Что касалось циническихъ списковъ, то, чтобы быть внесенными въ
нихъ, молодые люди, начиная съ IX года, должны были доказать, что
они умѣютъ читать и писать и знаютъ какое-нибудь ремесло (къ ко-
торому причислялось также и земледѣліе). Одни „французскіе гражда-
не" могли подавать голосъ въ первичныхъ собраніяхъ. Осуществленіе
этого права пріостанавливалось для отданныхъ подъ опеку, сумасшед-
шихъ и т. д., для „домашней прислуги,' состоящей на жалованьѣ и
приставленной къ лицу или хозяйству", для лицъ, входящихъ въ со-
ставъ иностранной корпораціи, принадлежность къ которой предпола-
гала бы отличія по рожденію или требовала бы религіозныхъ обѣ-
товъ. Всѣ выборы должны были происходить путемъ тайной подачи
голосовъ.
Первичныя собранія избирали непосредственно депутатовъ въ Зако-
нодательный Корпусъ (такъ же какъ и другихъ должностныхъ лицъ,
которыхъ раньше назначали избирательныя собранія).
Чтобы имѣть право быть избраннымъ въ Законодательный Корпусъ
надо было обладать поземельною собственностью.
Кромѣ этого ценза, которымъ обусловливалось право быть избран-
нымъ, комиссія предложила еще и другія ограниченія этого права,
1) По этому поводу и какъ примѣръ неточности воспоминаній я приведу слѣ-
дующее мѣсто изъ Мемуаровъ Тибодо (т. I, стр. 182), гдѣ идетъ рѣчь о преніяхъ
внутри Комиссіи Одиннадцати по вопросу объ осуществленіи политическихъ правъ:
„Одни, какъ Лесажъ и Ланжюинэ, хотѣли обусловить его плато жемъ налога; Бо-
денъ—умѣніемъ читать и писать; другіе же желали предоставить наиболѣе простора
равенству. Послѣднее мнѣніе взяло верхъ®. Между тѣмъ оно не только не взяло
верхъ, но сомнительно даже, чтобы хоть кто-нибудь изъ членовъ комиссіи поддер-
живалъ всеобщее избирательное право. Тибодо, бывшій членомъ этой Комиссіи, пи-
салъ свои Мемуары послѣ 1815 г., а издалъ ихъ въ 1824 г.
— 668 —
относившіяся какъ къ должности депутата, такъ и почти ко всѣмъ
избирательнымъ или кеизбирательнымъ должностямъ. Это была такъ
называемая система градаціи, идея которой была когда-то высказана
въ Учредительномъ Собраніи Мирабо. Вотъ въ какихъ выраженіяхъ
Комиссія Одиннадцати предложила эту систему (статьи 21—27 титула
ІП ея проекта).
„Общественныя должности подраздѣляются на нѣсколько степеней.
Къ первой изъ нихъ принадлежатъ должности муниципальныхъ совѣт-
никовъ кантона, коммуны или округа, мировыхъ судей, ихъ помощни-
ковъ и членовъ примирительныхъ камеръ. Ко второй степени относятся
должности членовъ департаментскихъ административныхъ совѣтовъ и
гражданскихъ трибуналовъ, срезидентовъ, прокуроровъ и секретарей
уголовныхъ трибуналовъ. Всѣ эти должности будутъ платными. Долж-
ности второй степени, перечисленныя въ статьѣ 23, могутъ быть воз-
лагаемы лишь на гражданъ, выполнявшихъ въ теченіе двухъ лѣтъ
одну изъ должностей, перечисленныхъ въ статьѣ 22.
„Только одни граждане, выполнявшіе въ теченіе двухъ лѣтъ одну
изъ общественныхъ должностей второй степени, могутъ быть избраны
въ Законодательный Корпусъ, если они удовлетворяютъ при этомъ
всѣмъ остальнымъ условіямъ, требуемымъ настоящею конституціей.
Члены центральной исполнительной власти, послы, правительственные
комиссары при департаментскихъ административныхъ совѣтахъ и при
трибуналахъ, главные секретари этихъ административныхъ совѣтовъ и
трибуналовъ, комиссары національнаго казначейства, директора и сбор-
щики прямыхъ и косвенныхъ налоговъ могутъ быть избраны въ Зако-
нодательный Корпусъ послѣ шестилѣтняго выполненія ими ихъ обязан-
ностей. Условія, предписанныя тремя предшествующими статьями, всту-
паютъ въ силу только съ девятаго года существованія республики.
До истеченія же этого срока всякій гражданинъ, который занимаютъ
или будетъ занимать одну изъ общественныхъ должностей высшихъ
степеней, въ силу выбора, состоявшагося въ избирательномъ или пер-
вичномъ собраніи, будетъ имѣть право быть выбраннымъ въ депутаты,
не проходя должностей низшихъ степеней".
Таковъ былъ проектъ Комиссіи Одиннадцати относительно организа-
ціи новаго избирательнаго порядка, основаннаго на цензѣ.
Конвентъ подвергъ этотъ проектъ слѣдующимъ измѣненіямъ.
Онъ отвергъ систему прямыхъ выборовъ и возстановилъ департа-
ментскія избирательныя собранія, т.-е. установилъ систему двойныхъ
выборовъ.
Онъ смягчилъ условія ценза для избирателя первой степени, участ-
вовавшаго въ первичныхъ собраніяхъ, предоставивъ новымъ пассив-
— 669 —
нылъ гражданамъ то, чего тщетно добивались бывшіе пассивные гра-
ждане въ эпоху конституціонной монархіи, а именно возможность сдѣ-
латься активнымъ гражданиномъ, уплативъ добровольно подушную по-
дать. Эта подать равнялась мѣстной стоимости трехъ рабочихъ дней
земледѣльческаго труда.
Онъ отмѣнилъ всякій цензъ, обусловливавшій право быть избран-
нымъ въ Законодательный Корпусъ, такъ же какъ это сдѣлало и
Учредительное Собраніе въ томъ (непримѣненномъ) декретѣ, который
оно издало передъ своимъ распущеніемъ. Но онъ—опять-таки по при-
мѣру Учредительнаго Собранія—придалъ болѣе рѣзкій ограничительный
и буржуазный характеръ этому новому избирательному порядку, по-
становивъ, что никто не могъ быть избирателемъ второй степени, если
онъ не совмѣщалъ въ себѣ условіе достиженія двадцатипятилѣтняго воз-
раста съ условіемъ обладанія въ коммунахъ съ населеніемъ, превы-
шающимъ 6.000 жителей, имуществомъ на правахъ собственности или
пользованія, приносящимъ доходъ, равный по цѣнѣ двумстамъ рабочимъ
днямъ!), или же съ тѣмъ условіемъ, чтобы онъ былъ наемщикомъ жи-
лища, приносящаго доходъ, равный цѣнѣ ста пятидесяти рабочихъ
дней, или арендаторомъ какого-нибудь сельскохозяйственнаго имуще-
ства, оцѣненнаго въ двѣсти рабочихъ дней. Въ коммунахъ съ мень-
шимъ населеніемъ этотъ цензъ былъ установленъ ниже.
Къ условіямъ не имущественнаго ценза, которыми было обставлено
право быть депутатомъ (между прочимъ тридцатилѣтній возрастъ для
Совѣта Пятисотъ и сорокалѣтній для Совѣта Старѣйшихъ) онъ при-
бавилъ требованіе быть женатымъ или вдовцомъ; но при второмъ
чтеніи это условіе было оставлено только для членовъ Совѣта Ста-
рѣйшихъ.
Онъ отвергъ систему градацій.
Онъ назначилъ не IX, а XII годъ срокомъ, когда вступало въ силу
требованіе отъ гражданъ умѣнья читать п писать и знаніе какого-ни-
будь ремесла.
Такимъ образомъ конституція III года отмѣняла всеобщее избира-
тельное право, предоставляла въ принципѣ право голоса на первыхъ
выборахъ, въ первичныхъ собраніяхъ, только гражданамъ, платившимъ
налогъ, допускала въ избиратели второй степени только имущихъ гра-
жданъ, собственниковъ, арендаторовъ или фермеровъ, требовала въ
будущемъ образовательнаго ценза, клала въ основу новаго избиратель-
наго права одновременно богатство и профессіональныя способности,
і) Когда комиссія перерабатывала свой проектъ, имѣя порученіе организовать
систему двойныхъ выборовъ, она предложила доходъ въ четыреста рабочихъ дней.
Конвентъ, по предложенію Женисьё, уменьшилъ эту цифру до двухсотъ.
— 670 —
словомъ—создавала націю изъ буржуазіи, разсматриваемой, какъ по-
литическое тѣло.
IV.—Мы видѣли, что было предложено Комиссіей Одиннадцати и что
было принято Конвентомъ по отношеніи къ избирательной системѣ.
Публичныя пренія, результатомъ которыхъ былъ окончательный текстъ
конституціи, были отмѣчены нѣкоторыми штрихами, интересными для
исторіи политическихъ идей.
Такъ, Конвентъ почти единогласно исключилъ изъ условій ценза
обладаніе земельною собственностью, предложенное комиссіей. Орато-
рами былъ высказалъ тогда слѣдующій общій принципъ: необходимо
обладать чѣмъ-нибудь, имѣть извѣстный достатокъ, какъ гарантію гра-
жданской правоспособности, но нѣтъ надобности, чтобы этимъ имуще-
ствомъ была непремѣнно земля. На засѣданіи 21 мессидора III года,
Ланжюинэ, Байель и еще другіе протестовали противъ обвиненія ихъ
въ желаніи создать аристократію земельныхъ собственниковъ. Тѣмъ не
менѣе Делаэ внесъ предложеніе (не имѣвшее успѣха), чтобы одна изъ
двухъ палатъ состояла „исключительно изъ собственниковъ, а другая
изъ представителей таланта и добродѣтелей, безъ всякихъ условій
ценза а безъ всякихъ ограниченій" *).
Однимъ изъ вопросовъ, наиболѣе горячо обсужгавшихся, былъ
вопросъ о прямыхъ или косвенныхъ выборахъ Ранѣе требованіе пря-
мой подачи голоса было однимъ изъ пунктовъ демократической про-
граммы; демократы утверждали, что такимъ путемъ народъ съ боль-
шею полнотою осуществлялъ свою верховеую власть. Вь III году этотъ
вопросъ ставился уже иначе. Комиссія и сторонники прямыхъ выбо-
ровъ возражали теперь противъ системы избирательныхъ собраній, что
на эти собранія оказываетъ слишкомъ большое вліяніе населеніе того
города, въ которомъ каждое изъ нихъ засѣдаетъ. Прямые выборы но-
сили бы но ихъ мнѣнію болѣе деревенскій, умѣренный характеръ. Сто-
ронники системы двойныхъ выборовъ отвѣчали ва. это, что выборы,
произведенные избирательными собраніями, всегда будутъ болѣе обду-
манными и удачными, и это соображеніе взяло верхъ.
Требованіе умѣнія читать и писать было поддержано аргументами,
основанными на опытѣ: вспомнили о тираніи безграмотныхъ санкюло-
товъ. На эту мѣру смотрѣли также, какъ на дѣйствительное сред-
ство ускорить распространеніе образованія въ народѣ. Нашелся од-
нако членъ Конвента Форъ (изъ деп. Нижней-і ены), возставшій противъ
этого ограниченіи. Онъ не хотѣлъ, чтобы Конвентъ занимался народ-
нымъ просвѣщеніемъ; онъ хотѣлъ, чтобы „это было предоставлено де-
х) Оріпіт <к. Х>вШьауе, Нац Библ., Не 38/1503, іп-ѣ0.
- 671 -
партаментамъ**, и не скрывалъ своей непріязни ко всѣмъ проектамъ,
касавшимся просвѣщенія народъ. Комиссія требовала, чтобы условіе
грамотности было отсрочено до ПС года. „Я предупреждаю васъ,—ска-
залъ Форъ,—что если вы захотите обратить народъ въ ученыхъ, то
республика не продержатся и девяти лѣтъ. У васъ будетъ народъ фи-
лософовъ и барышниковъ, благодаря вашимъ бреднямъ с народномъ
образованіи, но не будетъ ни одного сельскаго батрака, ни одного
жнеца, ни одного иоденщика“ * *). Форъ однако не встрѣтилъ сторон-
никовъ своему презрительному отношенію къ „бреднямъ о народномъ
образованіи1*.
Мы видѣли, что только три члена Конвента требовали удержанія
всеобщаго избирательнаго права Одинъ изъ членовъ выдвинулъ ,феми-
нистскій** вопросъ; это былъ Рузз (изъ деп. Верхней Гаронны). Не
требуя всеобщаго избирательнаго права, онъ требовалъ избирательнаго
нрава для женщинъ Ланжюинэ на засѣданіи 21 мессидора Ш года
высказался противъ этого требованія: „Мы отвѣтимъ,—сказалъ онъ,—
вопросомъ: какая честная женщина осмѣлится утверждать, что нѣтъ
единства желаніи между ея мужемъ и ею. Защищая свои собственные
интересы, мужъ тѣмъ самымъ защищаетъ интересы и той, которая
составляетъ съ нимъ нераздѣльное цѣлое. Притомъ же женщинамъ
предназначена другого рода слава, быть можетъ, болѣе завидная: онѣ
призваны формировать съ колыбели характеры, которые будутъ-потомъ
блистать всѣми республиканскими добродѣтелями; ихъ образенъ—мать
Гракховъ** *).
Пренія о градаціи должностей были одними изъ тѣхъ, въ которыхъ
всего сильнѣе обнаружилась реакція противъ той идеи Робеспьера,
что народъ отъ природы добръ н разуменъ. Берлье сказалъ *): „Развѣ
тотъ, кто не занималъ общественной должности низшей степени, не
представляетъ собою несовершенно лѣтняго по отношенію къ высшимъ
должностямъ? Развѣ можно знать что-нибудь, не учившись? Развѣ об-
щество пе можетъ и даже не обязано требовать, какъ гарантіи для
ссбя, того политическаго искуса, который внесетъ, вмѣстѣ съ знаніемъ
дѣла, душу и жизнь во всѣ отрасли политическаго ст^оя?" „Л&яжю-
инэ,—говоритъ Мопііеиг,—настаивалъ на опасности допустить къ важ-
нымъ обязанностямъ народнаго представителя людей, знающихъ «се
въ своемъ кабинетѣ и нечего на практикѣ. Онъ опирался на ирямѣръ
1) ТомсДе Іёдёге виг Іа Сэпзігйш'1*! іез Спге, раг. Р.—5. —Б —&. Ряпге (де Ія
Зеіпе Ігйгіелге). Нац. Библ., Бе 38'1504, іп—8®.
2) Ѵие еіѵіциъ зиг Іа Сопзіі’игіск, раг. Воихеі. Наш Библ., Бе 38/1506, іп-В.
®) Мопііеит, переизд., т. XXV, стр. 166.
*) ІЫЛ., стр. 312, Засѣданіе 4 термидора III гола.
— 672 —
множества малоспособныхъ людей, которые слишкомъ часто со време-
ни революціи добиваются всякаго рода общественныхъ должностей,
не имѣя никакого права на нихъ, кромѣ значительной дозы шарлатан-
ства при отсутствіи истиннаго таланта". Противники системы посте-
пеннаго повышенія, а именно Тибодо х), выставляли на видъ ограни-
ченіе въ осуществленіи верховной власти пс отношенію къ выборамъ,
которые не подлежали этому ограниченію, и опасность создать аристо-
кратію чиновничества.
Вотъ все, что было наиболѣе выдающагося нъ преніяхъ по поводу
избирательнаго права.
V.—Какъ же была организована та законодательная власть, кото-
рая должна была явиться продуктомъ новой избирательной системы?
Учреждался „Законодательный Корпусъ", состоявшій изъ „Совѣта
Старѣйшихъ" въ составѣ 250 членовъ и „Совѣта Пятисотъ". И тотъ
и другой должны были возобновляться ежегодно въ составѣ одной
трети своихъ членовъ, при чемъ никто изъ этихъ членовъ не могъ за-
нимать свою должность болѣе шести лѣтъ подъ рядъ. Этотъ Законода-
тельный Корпусъ долженъ былъ изготовлять законы; право предлагать
ихъ принадлежало исключительно Совѣту Пятисотъ. Заковопредложе-
ніе, вотированное этимъ Совѣтомъ, называлось „резолюціей". Если Со-
вѣтъ Старѣйшихъ одобрялъ резолюцію, она. становилась закономъ; если
оиъ отвергалъ ее, она могла вновь быть предложена. Совѣтомъ Пяти-
сотъ лишь но истеченіи года; во этотъ Совѣтъ могъ внести во всякое
время проектъ закона,, содержащій въ себѣ также и тѣ статьи, кото-
рыя входили въ составъ отвергнутаго проекта. Такимъ образомъ Со-
вѣтъ Старѣйшихъ, хотя могъ одобрить или отвергнуть данный законо-
проектъ только бо всемъ его составѣ, могъ косвеннымъ путемъ вносить
въ него поправки. Никакое закоиопредложеніе не могло исходить отъ
Совѣта Старѣйшихъ, но онъ имѣлъ право, путемъ декрета, не подле-
жавшаго апелляціи, перенести въ другой городъ засѣданія Законода-
тельнаго Корпуса.
Законодательный Корпусъ представлялъ собою постоянное собраніе,
но имѣлъ право откладывать свои засѣданія на опредѣленное, имъ са-
2) То же засѣданіе, стр. 311.—Впослѣдствіи опытъ указалъ другіе аргументы
сторонникамъ системы градаціи: „Она вызвала бы въ то же время, — гово-
ритъ Ларевельерь-Лепо въ своихъ ДГемуарата (т. I, стр. 231),—то хорошее послѣд-
ствіе, что заставила бы военныхъ добиваться гражданскихъ должностей и не счи-
тать себя выше тѣхъ, которые занимаютъ ихъ. Такимъ образомъ чисто военный
духъ, столь пагубный для общественной морали и свободы, сливался бы съ обще-
ственнымъ настроеніемъ. Армія не была бы націей въ націи и не смотрѣла бы на
себя, какъ на единственно достойную власти, наградъ и славы г какъ на имѣющую
интересы, отдѣльные отъ всего оставь пою общества.
— 673 —
мимъ назначенное время; но ни одинъ изъ Совѣтовъ не могъ отложить
свои засѣданія на срокъ свыше пятя дней безъ согласія другого Со-
вѣта. Оба совѣта должны были всегда имѣть одну и ту же резиден-
цію, но ни въ какомъ случаѣ не могли собираться въ одной и той же
залѣ. Каждому изъ нихъ принадлежало право имѣть собственную по-
лицію въ мѣстѣ своихъ засѣланій и вокругъ него на извѣстномъ, имъ
самимъ опредѣленномъ разстояніи. Исполнительная Директорія не имѣла
права проводитъ войска или располагать ихъ на разстояніи шести ми-
ріаметровъ (около 45 верстъ) отъ той коммуны, гдѣ происходили за-
сѣданія Законодательнаго Корпуса, иначе какъ по требованію или съ
разрѣшенія послѣдняго. У Законодательнаго Корпуса была своя стража
изъ 1.500 національныхъ гвардейцевъ, взятыхъ изъ всѣхъ департамен-
товъ и выбранныхъ ихъ товарищами по оружію.
Конституція установляла внутренній регламентъ обоихъ Совѣтовъ.
Каждый изъ ихъ членовъ получалъ ежегодное жалованье, равняв-
шееся стоимости трехъ тысячъ миріаграммовъ пшеницы (около 1.800
пудовъ).
Засѣданія были публичными, но число постороннихъ лицъ, при-
сутствующихъ на нихъ, не должно было превышать половину членовъ
того или другого Совѣта; протоколы ихъ засѣданій должны были пе-
чататься.
По требованію ста своихъ членовъ, каждый изъ Совѣтовъ могъ
сдѣлать свои засѣданія тайными, но лишь для обсужденія, а не для
рѣшенія.
Президенты и секретари избирались на одинъ мѣсяцъ.
Каждый изъ Совѣтовъ имѣлъ дисциплинарную власть надъ своими
членами, могъ подвергать ихъ порицанію, аресту на восемь дней и
тюремному заключенію на три дня.
Онъ могъ избирать изъ своей среды спеціальныя комиссіи, но не
могъ учреждать никакого постояннаго комитета.
Вотированіе не могло производиться именными бюллетенями. Всякое
рѣшеніе принималось ну іемъ вставанія или сидѣьія. Въ случаѣ сомнѣ-
нія происходило поименное голосованіе, но тогда вотумъ былъ тайный.
Въ Совѣтѣ Пятисотъ всякое предложеніе обсуждалось въ трехъ
чтеніяхъ, за исключеніемъ тѣхъ случаевъ, когда провозглашалась не-
отложность; промежутки между двумя чтеніями не могли быть менѣе
десяти дней.
Подобнымъ же образомъ з Старѣйшіе обсуждали „резолюціи въ
трехъ чтеніяхъ съ промѳжутзами между ними не менѣе чѣмъ въ пять
дней. Если „резолюція^ была вотирована Совѣтомъ Пятисотъ послѣ
провозглашенія неотложности, то Старѣйшіе одобряли или отвергали
ИСТ. ФРАНЦ. РРВО.ДЮД. 43
— 674 —
эту неотложность и въ послѣднемъ случаѣ не входили еъ обсужденіе
предложенія по существу.
Никто изъ членовъ Законодательнаго Корпуса не могъ подвергнуться
обвиненію или суду за слова, произнесенныя или написанныя имъ при
исполненіи своихъ обязанностей. Депутаты могли быть преданы Вер-
ховному Суду за преступныя дѣйствія: за измѣну, за растрату обще-
ственныхъ денегъ, за интриги съ цѣлью низвергнуть конституцію и за
всякое посягательство противъ внутренней безопасности республики;
но для этого необходимо было, если только виновный не былъ захва-
ченъ на мѣстѣ преступленія, чтобы преданіе суду было предложено
Совѣтомъ Пятисотъ и декретировано Совѣтомъ Старѣйшихъ.
Такова была организація законодательной власти по конституціи
III года.
Характерною особенностью зтой организаціи было учрежденіе двухъ
палатъ, принятіе двухкамерной системы, которую въ эпоху Учредитель-
наго Собраніи отстаивала цѣлая партія, а именно партія монархистовъ,
но которая была отвергнута тогда изъ боязни создать Верхнюю Па-
лату, гдѣ могло бы упрочиться вліяніе бывшаго дворянства. Съ тѣхъ
поръ система единой законодательной палаты стала однимъ изъ обще-
признанныхъ принциповъ демократической программы.
Въ ІП году этотъ принципъ былъ отвергнутъ какъ въ силу тео-
ретическихъ соображеній, такъ, и даже главнымъ образомъ, подъ
вліяніемъ недавняго опыта.
Главный теоретическій аргументъ былъ высказавъ въ докладѣ Буас-
си д’Англй, заявившаго, что двухкамерная система обусловливалась
необходимостью болѣе тщательной выработки законовъ. „Совѣтъ Пя-
тисотъ,—сказалъ онъ,—будетъ какъ бы мыслью и воображеніемъ респу-
блики, Совѣтъ Старѣйшихъ будетъ ея разумомъ“.
Онъ очень настаивалъ также на доказательствахъ, извлеченныхъ
изъ опыта, на историческихъ аргументахъ. Онъ ссылался ва примѣръ
Америки: „Почти во всѣхъ конституціяхъ этого народа, ранѣе насъ
вступившаго на путь свободы, —сказалъ онъ,—Законодательный Корпусъ
раздѣленъ на двѣ палаты, и результатомъ этого явился общественный
мирь. Одна Пенсильванія долго держалась за единое законодательное
собраніе, и вотъ, несмотря на чистоту нравовъ ея жителей, на про-
стоту ихъ обычаевъ и на всѣ добродѣтели ихъ частной жизни, среди
нихъ возникли внутренніе раздоры, заставившіе ихъ въ коппѣ-концовъ
послѣдовать примѣру другихъ штатовъ“
9 Не слѣдуетъ думать, чтобы одинъ только Буасси д’Англа ссылался тогда ва
примѣръ Америки. Американская система восхвалялась какъ въ Кепвентѣ, такъ и
— 675 —
Но всего болѣе недавній примѣръ самого Конвента заставилъ тогда
большинство депутатовъ отказаться отъ системы единой законодатель-
ной палаты. Это большинство забыло о томъ, что только единство
Конвента обезпечивало единство національной защиты, или, лучше
сказать, теперь, когда для Франціи уже наступали болѣе нормальныя
условія, большинство Конвента стало думать, что самый успѣхъ на-
ціональной защиты позволялъ ему отказаться отъ тѣхъ чрезвычайныхъ
мѣръ, которыя обусловили этотъ успѣхъ. Тогда стали вспоминать о
томъ времени, когда Конвентъ былъ порабощенъ парижской Коммуной,
порабощенъ Горой и Робеспьеромъ; стали убѣждать себя, что при си-
стемѣ двухъ палатъ не могла бы возникнуть никакая личная диктату-
ра, и въ концѣ-концовъ начали видѣть въ единой законодательной па-
латѣ главное орудіе якобинской, террористической тираніи. Даже тѣ
члены Конвента, которые относились критически къ проекту комис-
сіи, какъ, напримѣръ, Лаканаль, Бордасъ и Эшассеріо согласились
тогда съ этимъ взглядомъ и призвали за доказанное недавнимъ опы-
томъ, „что прочной конституціи не могло быть тамъ, гдѣ существо-
валъ законодательный корпусъ въ формѣ единой палаты". Если я не
ошибаюсь, то никто изъ монтаньярскихъ ораторовъ не высказался тог-
да противъ двухкамерной системы. Эта задача выпала на долю одного
изъ умѣренныхъ, депутата Делейра, который на засѣданіи 30 мессидо-
ра Ш года обвинялъ проектъ комиссіи въ стремленіи къ роялизму:
„Учрежденіе двухъ палатъ,—сказалъ онъ,—остается, какъ л прежде, тай-
нымъ желаніемъ всѣхъ нашихъ враговъ, желаніемъ королей, дворян-
ства и священниковъ, которые хотѣли бы снова подчинить себѣ на-
роды. Двѣ палаты—это разсадникъ аристократіи, худшей изъ тираній,
потому что тиранія многихъ во сто разъ тяжелѣе тираніи одного4'* 2).
Но протестъ Делейра оказался единичнымъ и не встрѣтилъ поддержки.
Политическіе дѣятели того времени почти единодушно примкнули къ
системѣ двухъ камеръ 3).
При организаціи этой системы были приняты во вниманіе всѣ возра-
женія, и въ особенности то изъ нихъ, которое указывало на возмож-
внѣ его, въ газетахъ и брошюрахъ. См. восторженные отзывы о ней Ламара въ его
Едиіропйегапсе, Нац. Библ., Ье 38/1495, іп-8’. Тибодо говоритъ въ своихъ Мемуа-
рахъ, т. I, стр. 182; „Комиссія не желала быть мудрѣе основателей американской
республики11. Вобланъ также восхвалялъ въ цитированномъ выше сочиненіи амери-
канскую двухкамерную систему (стр. 550).
і) Засѣданіе 29 и 30 мессидора ІП года. Мопііеиг, переизд., т. XXV, стр.
268-272.
2) ІЫЛ., стр. 276.
3) Если вѣрить Мемуарамъ Тибодо (т. I, стр. 182), то въ Комиссіи Одиннадцати
противникомъ этой системы былъ только Берлье.
43’
— 676 —
ность столкновеніи между двумя палатами. Въ виду этого была отверг-
нута теорія двухъ взаимно уравновѣшивающихъ одна другую силъ,
какъ въ Англіи; до поводу этого Сенсъ сказалъ на засѣданіи 2 тер-
мидора III года: „Было сдѣлано очень важное сравненіе двухъ законо-
дательныхъ палатъ съ двумя лошадьми, припряженными къ одной по-
возкѣ, которую захотѣли бы тянуть въ разныя стороны; повозка не
двинулась бы съ мѣста, несмотря на воѣ усилія лошадей и на стукъ
ихъ копытъ, пока королевскій кучеръ ие сѣлъ бы на козлы и не на-
правилъ бы ихъ въ одну и ту же сторону; но мы не хотимъ королевскаго
кучера" }), Конвентъ надѣялся избѣгнуть этого неудобства, давъ обѣимъ
палатамъ одно и то же выборное начало и заставивъ каждую изъ видъ
участвовать послѣдовательно, въ свсе опредѣленное время, въ общей
законодательной работѣ 2 3), Но если бы Совѣтъ Старѣйшихъ сталъ упор-
но отвергать полезную и популярвую резолюцію Совѣта Пятисотъ? Или
если бы одинъ пзъ Совѣтовъ нарушилъ конституцію? Кто возстановилъ
бы тогда необходимую гармонію? Кто поддержалъ бы законъ? Сіейсъ
предложилъ во время преній, длившихся съ 2 по 13 термидора, учре-
дить особый верховный политическій корпусъ, который онъ назвалъ
конституціоннымъ жюри. Комиссія Одиннадцати приняла въ принципѣ
это предложеніе и представила его въ исправленномъ видѣ Конвенту 8);
но Конвентъ отвергъ его не столько изъ теоретическихъ соображеній,
сколько потому, что ни въ редакціи Сіейеа, ни въ редакціи Комиссіи не
было указано, по его мнѣнію, практическихъ средствъ для выполненія
этого проекта. Онъ отвергъ также проектъ Глейзаля, предлагавшаго
учредить Совѣтъ Цензоровъ, который произносилъ бы свое рѣшеніе въ
случаѣ разногласій между двумя палатами 4). Мы видимъ такимъ обра-
зомъ, что въ конституціи не было указано никакого выхода на случай
возможнаго столкновенія между двумя Совѣтами.
Изъ проектовъ, касавшихся организаціи закоподательной власти и
предложенныхъ во время преній, наиболѣе обратилъ на себя вниманіе
проектъ Сіейеа. Онъ устанавливалъ четыре отдѣльныхъ представитель-
ныхъ собранія: первое изъ нихъ, подъ именемъ Трибуната, состояло бы
„изъ представителей, число которыхъ втрое превышало бы число депар-
таментовъ; оно имѣло бы спеціальную миссію наблюдать за нуждами
1) Мопіі&чг, переизд., т. XXV, стр. 293.
*) Было высказано однако и другее ігнѣнів: Эиассеріо требовалъ, чтобы составъ
двухъ вѣтвей Законодательнаго Корпуса измѣнялся „каждые три- мѣсяца путемъ
жребія2 и чтобы онѣ поочередно пользовались правомъ законодательной иниціативы.
См. его Оріпіоп, Нац. Библ., Бе 38У1М2г іа-811.
3) Нац. Библ., Бе 38/1605, іп-8°.
1) ОЬзег'ѵаііопз... раг Оіеігаі. Над. Библ., Бе ^/вм, іг-8°.
— 677 —
народа и предлагать законодательному корпусу законы, уставы или дру-
гія мѣры, какія оно сочло бы полезными"; второе, подъ именемъ Пра-
вительства, представляло бы собою „коллегію изъ семи представителей,
съ такою же спеціальной миссіей наблюдать за народными нуждами, а
также заботиться о всемъ, что необходимо для выполненія законовъ,
и предлагать со своей стороны тѣ законы, регламенты или другія мѣры,
которыя оно сочло бы полезными"; третье, подъ именемъ Легислатуры,
состояло бы изъ представителей числомъ, въ девять разъ превышав-
шимъ число департаментовъ, съ спеціальною миссіею разсматривать
предложенія Трибуната и Правительства и произносить по поводу нихъ
свои рѣшенія; наконецъ, четвертымъ собраніемъ народныхъ представи-
телей было бы Конституціонное Жюри, о которомъ мы упоминали выше.
По мнѣнію Сіейса, это значило придать всѣмъ видамъ власти предста-
вительный характеръ; но его разъясненія, хотя и очень детальныя, по-
казались Конвенту болѣе остроумными, нежели убѣдительными 1 2'). Под-
вергнувъ этотъ проектъ почтительному обсужденію, Конвентъ отвергъ
его, думая, что онъ былъ бы плохо понятъ общественнымъ мнѣніемъ.
Не одинъ только Сіейсъ предлагалъ тогда учредить болѣе двухъ
представительныхъ собраній. Членъ Конвента Рузэ требовалъ, чтобы ихъ
было три, а именно: Эфоръ, Законодательный Корпусъ и Ареопагъ 3).
Въ одномъ спеціальномъ пунктѣ разсматриваемыя нами пренія хо-
рошо указали на господствовавшее тогда желаніе устранить будущій
Законодательный Корпусъ отъ вліянія Парижа. Ни въ проектѣ Комис-
сіи, ни въ вотированномъ текстѣ не былъ упомянутъ тотъ городъ, въ
которомъ должны были засѣдать оба Совѣта. Было только декретиро-
вано, что засѣданія ихъ должны были происходить „въ одной и той же
коммунѣ" 3). Но даже и это было вотировано не безъ преній. Мень-
шинство хотѣло, чтобы каждый изъ Совѣтовъ засѣдалъ въ особой ком-
мунѣ. Форъ (изъ деп. Верхней Луары) въ слѣдующихъ словахъ выяснялъ
неудобства пребыванія обоихъ Совѣтовъ въ одной и той же коммунѣ:
„Оба они,—говорилъ онъ,—увлекаемые, какъ бы помимо своей воли, по
крутой наклонной плоскости общественнаго мнѣнія, будутъ находиться
подъ давленіемъ того или другого настроенія, которое будетъ одина-
ково чуждо имъ, настроенія, которое всегда возникаетъ въ частныхъ
собраніяхъ, въ клубахъ, въ театрахъ, на гуляньяхъ, въ отдѣльныхъ
группахъ и т. д. Всѣ двери будутъ отворены для интригъ и честолю-
бія. Возникнутъ подъ другими именами якобинскіе клубы, фейльянтин-
і) Мошіемг, переазд., т. XXV, стр. 297; Вац. Библ., Ъе іп-8°.
2) Ѵиев еіѵідиез зиг Іа Сопзіііиііоп, Нац. Библ., Ье іп-8®.
3) По словамъ Тибодо (Штоігез, т. I, стр. 184) ояъ самъ внесъ предложеніе въ
Комиссію назначить резиденціей Совѣтовъ Версаль,
— 678 —
скіе клубы, шартрскіе клубы и т. д. Вожаки обоихъ Совѣтовъ (ибо у
насъ еще долго будутъ существовать вожаки) будутъ ходить въ эти
клубы, будутъ главенствовать въ нихъ, будутъ совѣщаться тамъ и
даже постановлять рѣшенія; между тѣмъ какъ добродѣтельные и скром-
ные люди, единственнымъ мѣстомъ встрѣчи которыхъ будетъ мѣсто
ихъ засѣданій и мѣсто ихъ отдыха, сдѣлаются въ концѣ-концовъ жерт-
вами всѣхъ этихъ интригъ, къ которымъ они были непричастны. У насъ
уже былъ печальный опытъ этого. Не будемъ же помѣщать оба Совѣта
въ одну и ту же орбиту, если мы не хотимъ, чтобы они были увлечены
однимъ и тѣмъ же вихремъ. Предположимъ, что одинъ изъ Совѣтовъ
устоитъ; тогда его сопротивленіе будетъ названо упорствомъ, а бѣшен-
ство или наглость будутъ названы добродѣтелью. Итакъ, тотъ изъ Со-
вѣтовъ, на сторонѣ котораго будетъ большинство общественнаго мнѣ-
нія, неизбѣжно вызоветъ гибель другого, или парализуя его или узур-
пируя его власть" *). Андрэ Дюмонъ сказалъ, что если бы Совѣтъ
Старѣйшихъ отвергъ какую-нибудь демагогическую резолюцію, то „его
отказъ былъ бы сигналомъ къ новому 31 мая, 12 жерминаля или къ
новымъ преріальскимъ днямъ" * 2). Но Конвенту казалось, что возмож-
ность конфликта между двумя Совѣтами только усилилась бы,если бы
одинъ изъ нихъ засѣдалъ, напримѣръ, въ Парижѣ, а другой въ Вер-
салѣ, и что, находясь въ двухъ различныхъ средахъ, они стали бы
слишкомъ чужды одинъ другому, слишкомъ различны по своему на-
строенію и своимъ стремленіямъ.
VI.—Исполнительная власть вручалась Директоріи изъ пяти чле-
новъ, возрастомъ не моложе сорока лѣтъ. Члены Директоріи назнача-
лись Законодательнымъ Корпусомъ, который осуществлялъ тогда изби-
рательную функцію, отъ имени націи. Совѣтъ Пятисотъ долженъ былъ,
путемъ тайной подачи голосовъ, составить списокъ кандидатовъ въ члены
Директоріи, въ десять разъ 3) превышавшій число этихъ членовъ, а
Совѣтъ Старѣйшихъ долженъ былъ, также путемъ тайнаго голосованія,
сдѣлать окончательный выборъ изъ этого списка. Одинъ изъ пяти чле-
новъ Директоріи выходилъ изъ нея ежегодно, по жребію, и замѣщался
новымъ членомъ, при чемъ выбывшій членъ могъ быть снова избранъ
лишь по истеченіи пяти лѣтъ.
Директорія находилась въ той же коммунѣ, какъ и Законодательный
Корпусъ. Ея члены, пользуясь даровой квартирой, предоставляемой имъ
х) Цп тоі 1’агіісіе 7 Ни іііге IV Ли рго^еі йе Сопзіііиіъоп. Нац. Библ.,
Ее 88/іыэ, ш - 8°. Онъ хотѣлъ даже, чтобы Директорія также находилась въ особой
коммунѣ.
2) ДГоийемг, переизд., т. XXV, стр. 510.
3) Комиссія предложила сначала тройной списокъ.
— 679 —
республикой, получали ежегодное жалованье, размѣръ котораго опре-
дѣлялся стоимостью 50.000 мпріаграммовъ пшеницы (около 30.500 пуд.).
У Директоріи была своя стража изъ 120 пѣшихъ и 120 конныхъ
гвардейцевъ.
Членамъ Директоріи была присвоена особая одежда, которую они,
при выполненіи своихъ обязанностей, никогда не должны были поки-
дать „какъ внѣ, такъ и внутри своего жилиша“ ‘).
Каждый изъ членовъ Директоріи исполнялъ поочередно обязанности
ея президента, но только въ теченіе трехъ мѣсяцевъ.
Директорія руководила администраціей не сама, а черезъ посред-
ство министровъ, числомъ не менѣе шести и не болѣе восьми, кото-
рыхъ она сама назначала и отрѣшала. Эти министры не составляли
никакого коллективнаго совѣта 1 2).
Полномочія Директоріи заключались въ слѣдующемъ: она обнаро-
дывала законы, распоряжалась военною силою, издавала приказы о
вызовѣ къ суду или объ арестѣ въ случаѣ заговора противъ безопас-
ности государства; она наблюдала за выполненіемъ законовъ и обез-
печивала его въ административныхъ учрежденіяхъ и трибуналахъ че-
резъ посредство назначаемыхъ ею комиссаровъ; она назначала, кромѣ
министровъ, главнокомандующихъ арміями, сборщиковъ прямыхъ нало-
говъ въ каждомъ департаментѣ, главныхъ надзирателей за сборомъ
косвенныхъ налоговъ и за управленіемъ національными имуществами,
а также—дока продолжалась война—и общественныхъ должностныхъ
лицъ во французскихъ колоніяхъ, исключая острововъ Французскаго
и Союза. Что касалось внѣшнихъ сношеній, то опа одна завѣдывала
дипломатіей; опа составляла и подписывала всѣ трактаты, которые
Законодательный Корпусъ затѣмъ разсматривалъ и утверждалъ; тайныя
конвенціи, постановляемыя одной Директоріей, могли временно приво-
диться сю въ исполненіе. Наконецъ Законодательный Корпусъ могъ
декретировать войну только по „формальному и необходимому“ пред-
ложенію Директоріи.
Директорія не принимала никакого участія въ законодательной вла-
сти. Она могла только письменно пригласить Совѣтъ Пятисотъ принять
въ соображеніе то или другое обстоятельство и предложить ему извѣст-
ную мѣру, яо не редактированную въ формѣ закона.
Всего болѣе ограничены были полномочія Директоріи въ финансо-
выхъ дѣлахъ. Законодательный Корпусъ назначалъ пять комиссаровъ
1) Эта мѣра выставлялась въ докладѣ Буасси д’Англа, какъ протестъ противъ
санкюлотства.
2) Законъ 10 вандемьера IV года ограничилъ число министровъ шестью и опре-
дѣлилъ права и обязанности каждаго изъ нихъ.
— 680 —
Національнаго Казначейства, которые должны были вполнѣ независимо
отъ Директоріи наблюдать за полученіемъ государственныхъ доходовъ,
а также распоряжаться всѣми передвиженіями государственныхъ суммъ
и уплатой всѣхъ общественныхъ издержекъ.
Члены Директоріи могли быть предаваемы верховному трибуналу
въ тѣхъ же случаяхъ и съ соблюденіемъ тѣхъ же формальностей,
какъ и депутаты. Обь отвѣтственности членовъ Директоріи, такъ же
какъ и министровъ, было упомянуто, не она не была опредѣленно
установлена.
Учрежденіе этой исполнительной власти сопровождалось слѣдующи-
ми преніями.
Не всѣ депутаты были согласны между собой относительно числа
и полномочій членовъ Директоріи. Вотъ что разсказываетъ Тибодо о
преніяхъ, происходившихъ по этому поводу въ Комиссіи: „Боденъ и
Дону хотѣли, чтобы было только два высшихъ должностныхъ лица
или консула, избираемыхъ на два года, при чемъ одинъ изъ нихъ
управлялъ бы въ теченіе перваго года, а другой въ теченіе второго.
Лесажъ, Лапжюинэ и Дюранъ-Майльянъ хотѣли одного президента, ко-
торый назначался бы только на одинъ годъ; другіе предлагали совѣтъ,
который состоялъ бы по крайней мѣрѣ изъ трехъ членовъ. Въ концѣ
концовъ остановились на пяти, членахъ. Каждый стоялъ за то или
другое число, смотря по тому, въ какой степени онъ страшился всего,
что напоминало королевскую власть" * 2).
Примѣръ Америки говорилъ въ пользу единаго президента. „Я ду-
маю,—говорилъ Лебрегонъ (изъ деп. Иль-и-Вилэнъ),—что можно замѣ-
нить Исполнительный Совѣтъ президентомъ, избраннымъ изъ среды
Совѣта Старѣйшихъ всѣмъ Законодательнымъ Корпусомъ, президен-
томъ, который избирался бы на два года и могъ бы быть вновь избран-
нымъ на слѣдующіе два года, но затѣмъ непремѣнно смѣнялся бы по
истеченіи этихъ четырехъ лѣтъ и который всегда былъ бы отвѣтствен-
ный ь. У американцевъ есть подобное должностное лицо, а- американцы
свободны" 2). Пультье предложилъ смѣшанную систему, которая ужо
позволяла предвидѣть Консулатъ ѴШ года. „Верховная Директорія"
должна была состоять изъ президента и трехъ совѣтниковъ. „Прези-
дентъ обладалъ бы двумя голосами, получалъ бы двойное жалованье
и имѣлъ бы двойную стражу: снь назначалъ бы пословъ и принималъ
бы посланниковъ; опъ одинъ завѣдывалъ бы всѣми дипломатическими
сношеніями и хранилъ бы государственную печать. Онъ отправлялъ
1) Мётоіш йе ТЬіЬаисіеаи, т. I, етр. 183.
2) ІЯёез сстеіііиітпеііез. Над. Бибі., Ье іп-8°.
— 681 —
бы свои обязанности въ теченіе двухъ лѣтъ, а потомъ былъ бы за-
мѣщаемъ однимъ изъ трехъ совѣтниковъ, послѣ чего немедленно всту-
палъ бы въ ряды простыхъ гражданъ и могъ бы быть вновь избран-
нымъ только черезъ восьмилѣтній промежутокъ времени. Верховная
Директорія возобновлялась бы каждые два года въ одной четверти
своего состава; въ ея распоряженіи находились бы семь агентовъ, ко-
торые назывались бы секретарями правительства и полномочія кото-
рыхъ были бы опредѣлены Законодательнымъ Корпусомъ11 1).
Послѣдовать всѣмъ этимъ мнѣніямъ, а также примѣру Америки,
Конвенту помѣшала боязнь, чтобы президентъ Директоріи не принялъ
видъ к «роля или диктатора, чтобы президентское кресло не напомнило
народу королевскій тронъ, или чтобы президентъ французской республи-
ки не сдѣлался новымъ Робеспьеромъ.
На цифрѣ пяти директоровъ всѣ согласились довольно легко, хотя
нѣкоторые желали бы низвести эту цифру до трехъ 2).
Способъ избранія Исполнительной Директоріи вызвалъ горячія пре-
нія. „Въ сущности мы имѣли передъ собой (читаемъ мы въ Мемуарахъ
Тибодо) только два рѣшенія: прямой или косвенный выборъ самого на-
рода или избраніе законодательнымъ корпусомъ. Послѣднее рѣшеніе
взяло верхъ. Лувэ опасался, чтобы въ противномъ случаѣ первичныя
собранія или ихъ делегаты не избрали бы въ одинъ прекрасный день
Бурбона. Большинство руководилось опасеніемъ, чтобы исполнитель-
ная власть не сдѣлалась слишкомъ могущественной, разъ она избира-
лась бы народомъ11.
Въ Конвентѣ Эшассеріо предложилъ такой способъ назначенія Ди-
ректоріи: избирательное собраніе каждаго департамента назначало бы
одного кандидата, Совѣтъ Пятисотъ составлялъ бы списокъ двадцати
пяти человѣкъ изъ числа назначенныхъ такимъ путемъ кандидатовъ,
а Совѣтъ Старѣйшихъ избиралъ бы изъ этого списка самыхъ членовъ
Директоріи3 4). Сенъ-Мартенъ (изъдеп. Ардеша) рекомендовалъ аналогич-
ный же, но только обратный порядокъ избранія: избирательныя собра-
нія назначали бы членовъ Директоріи изъ списка кандидатовъ, со-
ставленнаго Законодательнымъ Корпусомъ *). Пеньеръ предложилъ,
чтобы 89 кандидатовъ, назначенныхъ избирательными собраніями, сами
избирали бы изъ своей среды членовъ Директоріи 5). Виллетаръ напо-
мнилъ, что въ Римѣ консулы избирались народомъ, и заявилъ, что
1) Ни роиѵогг ехёсиіі/' раг Роиіііег. Нац. Библ., Зз/і5б«> іч-8°-
2) Напримѣръ, БеІаЬауе. См. его Оріпіоп, Нац. Библ., Бе 83/цив, ш-8®.
3) Нац. Библ., Не 88/ізвб’ ш-8°.
4) Нац. Библ., Бе 33/15И, іп-8°.
5) Мопііеиг, лереизд., т. XXV, стр. 342.
— 682 —
демократія существуетъ только тамъ, гдѣ народъ самъ избираетъ
своихъ должностныхъ лицъ. Майль (МаіІЬе) съ успѣхомъ оспаривалъ
всѣ эти предложенія, спрашивая, гдѣ же находилось бы тогда народ-
ное представительство? „Не выступало ли бы оно въ болѣе рельеф-
ныхъ и осязательныхъ чертахъ нъ Исполнительной Директоріи, чѣмъ
въ Законодательномъ Корпусѣ? А какимъ могучимъ рычагомъ могла
бы служить одна эта идея! Необходимо, безъ сомнѣнія, чтобы Дирек-
торія была облечена большою властью, ибо всякое правительство,
не обладающее достаточной силой, чтобы опезпечить выполненіе зако-
новъ, перестаетъ быть правительствомъ,—зто уже анархія. Но, съ дру-
гой стороны, во что обратилась бы республика, если бы правитель-
ство могло получить въ лей преобладаніе подъ Законодательнымъ Кор-
ну сомъ!" *)
Что касается полномочіи Директоріи, то нѣкоторые хотѣли бы еще
болѣе расширить ихъ. Было даже предложено предоставвть ей право
законодательнаго вето. Таково было мнѣніе Делаэ * 2), а также и Эр-
манна. Послѣдній предложилъ, чтобы Директорія получила право отсы-
лать обратно законъ въ Законодательный Корпусъ, послѣ чего для нея
было бы обязательно обнародовать этотъ законъ только въ томъ слу-
чаѣ, если бы онъ снова былъ вотированъ каждою изъ палатъ большин-
ствомъ двухъ, третей голосовъ. Ланжюинэ говорилъ въ томъ же смыс-
лѣ. Въ Конвентѣ послышался ропотъ; вспомнили о ненавистномъ
королевскомъ вето, и вопросъ былъ снятъ съ очереди 3).
Статьи относительно организаціи Національнаго Казначейства, не-
зависимаго отъ исполнительной Директоріи, были вотированы безъ
всякой оппозиціи, потому что пми только санкціонировалось уже су-
ществовавшее положеніе вещей, поддерживавшееся вслѣдствіе прежня-
го недовѣрія къ исполнительной власти. Позднѣе опытъ далъ почув-
ствовать неудобства такого порядка. Въ эпоху реставраціи Ларевель-
еръ-Лепо писалъ въ своихъ Немуарааъ: „У Директоріи не было ни-
какихъ принудительныхъ средствъ заставить казначейство выдать
министрамъ тѣ суммы, которыхъ сни требовали законво и съ выполне-
ніемъ всѣхъ формальностей. Зто было причиной неудачи ирландской
экспедиціи, хотя Юмберъ уже высадился на островъ и одержалъ по-
разительные успѣхи. Казначейство обѣщало министру финансовъ до-
ставить въ Брестъ 10.000 франковъ, которые были нужны для того,
чтобы посадить на суда армейскій корпусъ. Требованіе министра было
облечено всѣми необходимыми формальностями. Казначейство не обра-
1) 1ЫЛ., стр. 336.
2) Нац. Библ., Ее }8/2503, іп-8®.
3) Мопйвиг, мереизд., т. XXV, стр. 520.
— 683 -
тило на него вниманія, и не было власти, которая могла бы принудить
его къ этому. Англичане, нэ имѣвшіе сначала ни одного военнаго ко-
рабля въ тѣхъ водахъ, по которымъ долженъ былъ плыть французскій
флотъ, успѣли получить увѣдомленіе и выставить противъ насъ гораздо
значительнѣйшія морскія силы, что и обусловило неудачу экспедиціи" *).
VII.—Организація избирательнаго права, законодательной власти
и исполнительной власти — вотъ главнѣйшіе составные элементы и
наиболѣе существенныя черты конституціи III года. Упомянемъ еще о
нѣкоторыхъ изъ многочисленныхъ статей этой конституціи, имѣющихъ
значеніе для политической исторіи революціи.
Административныя и муниципальныя учрежденія, хотя и были измѣ-
нены, но не радикально.
Дѣленіе на департаменты было сохранено въ прежнемъ видѣ; но
это было вотировано не безъ сопротивленія. Саллангрб потребовалъ,
чтобы границы департаментовъ были измѣнены еъ цѣлью болѣе равно-
мѣрнаго распредѣленія населенія * 2). Делаэ предложилъ уменьшить чис-
ло департаментовъ до тридцати пли сорока 3).
Въ зазваніяхъ департаментовъ произошли многозначительныя пере-
мѣны. Учредительное Собраніе рѣшило не называть департаменты име-
нами городовъ или провинцій. Оно сдѣлало исключеніе только для
Корсики и Парижа, 11 августа 1793 г. Корсика была подраздѣлена на
два департамента, названные по имени рѣкъ, Голо и Ліамонъ; это под-
раздѣленіе и эти имена были удержаны въ конституціи Ш года 4 5). Па-
рижскій департаментъ обратился по этой конституціи въ Сенскій ле-
парламентъ. „Не слѣдуетъ,-—сказалъ Вуісси д’Англй,—чтобы существо-
вали привилегіи даже въ самыхъ малыхъ вешахъ“ ®). Въ дѣйствитель-
ности, Конвентъ хотѣлъ изгладить самое воспоминаніе о томъ преобла-
даніи Парижа, которымъ были вызваны событія 31 мая.
1) Мётогтеч Лъ Ъа НесеНИте, т. I, стр. 238.
2) Нац. Библ., Ъе 38/1>і2і5, іп-80.
8) Нац. Библ., Ье 38/ік&»-> іп-83.
*) Комиссія Одиннадцати предложила возстановить департаментъ Роны-и-Луары,
упраздненный декретомъ отъ 29 брюмера II года, въ силу котораго быта созданы
два отдѣльныхъ департамента: Роны и Луары. Этз два департамента были удержаны
и въ конституціи Ш года. Мы уже говорили выше (стр. 537) с томъ, какая полити-
ческая мысль руководила при этомъ подраздѣленіи департамента,
5) Въ это именно время въ Конвентѣ торжествовало мщеніе жирондистовъ Па-
рижу. Въ докладѣ сгъі вандемьера IV года Боденъ ^изъ деп. Арденнъ) говорить: „Об-
ращеніе одной коммуны въ какой-то телеграфъ для подачи сигналовъ всѣмъ другимъ
коммунамъ, которыя должны были бы безпрекословно повторять ихъ, несовмѣстимо
съ равенствомъ, составляющимъ основу кашей республики''. (ЛГоийгмг, переизд.,
т. XXVI, сгр. 34).
— 684 —
Декретомъ отъ 28 жерминаля Ш года департаментскія администра-
тивныя учрежденія были возстановлены въ томъ самомъ видѣ, въ ка-
комъ они существовали до 31 мая,—столь же многочисленныя, съ тѣ-
ми же самыми правами, съ генеральнымъ прокуроромъ-синдикомъ и
безъ представителя центральной власти, который могъ бы приводить
въ согласіе политику департаментовъ съ общей политикой правитель-
ства, словомъ—въ тѣхъ самыхъ условіяхъ анархической независимости,
которыя вызвали федерализмъ и къ устраненію которыхъ былъ напра-
вленъ декретъ 14 фримера II года. Это было актомъ ретроспективной
мести монтаньярамъ. Но когда Конвенту пришлось изготовлять консти-
туцію, онъ волей-неволей вернулся къ централизаторсксй программѣ
Горы. Онъ сохранилъ за департаментскими административными учре-
жденіями тѣ права, которыми оеи пользовались на основаніи дѣйство-
вавшихъ законовъ, но отнялъ у нихъ ихъ характеръ одновременно со-
вѣщательныхъ и исполнительныхъ коллегій. Вмѣсто прежнихъ совѣтовъ
и директорій теперь учреждалась выборная „центральная администра-
ція", состоявшая только изъ пяти членовъ и возобновлявшаяся ежегодно
въ составѣ одного члена. Исполнительная Директорія могла отмѣнять
всѣ распоряженія этихъ администрацій, отрѣшать отъ должности и вре-
менно замѣщать ихъ членовъ. Она назначала при каждой изъ нихъ
своего комиссара, котораго могла увольнять и которому поручалось
„наблюдать за выполненіемъ законовъ и требовать его".
Наиболѣе важныя перемѣны произошли въ подраздѣленіи департа-
ментовъ.
Округа были уничтожены.
Безполезность этихъ посредствующихъ административныхъ инстан-
цій въ ихъ первоначальномъ видѣ уже давно обнаружилась, и на нее
уже давно было указано. Но упраздненіе ихъ въ Ш году было вызвано
не воспоминаніемъ о их ъ первонача льной безполезной роли. Та дѣятель-
ная роль, которую играли эти окружные административные совѣты по-
слѣ ихъ преобразованія, когда декретъ 14 фримера обратилъ ихъ въ
составную часть революціоннаго правительства и передалъ имъ нѣко-
торые и.чъ атрибутовъ департаментской власти, воспоминаніе о ихъ
роли, какъ „агентовъ террора". — вотъ что выставлялось теперь съ
особенною силою противъ нихъ.
Было рѣшено оставить только одно изъ прежнихъ подраздѣленій
департаментской власти, а именно—муниципалитеты.
Но коммунъ было слишкомъ много. Нѣкоторыя изъ нихъ предста-
влялись слишкомъ мелкими, чтобъ образовать собой живую администра-
тивную единицу, и это дробленіе мѣшало серьезной организаціи муни-
ципальной жизни въ деревняхъ Одни города носили характеръ настоя-
— 685 —
щихъ коммунъ, обладавшихъ своею индивидуальностью. Съ другой
стороны, городскія коммуны, благодаря извѣстнымъ обстоятельствамъ,
пріобрѣли слишкомъ большую силу. Парижъ управлялъ всей Франціей.
Города Ліонъ, Марсель п Бордо обнаружили стремленіе въ 1793 г.
образовать каждый государство въ государствѣ. Буржуазные респу-
бликанцы III года смотрѣли на эти города прежде всего, какъ на
очаги демократизма, на пристанища „анархіи1- и „терроризма**. Раз-
дробить слишкомъ большія коммуны и соединить вмѣстѣ слишкомъ мел-
кія—вотъ къ чему стремились авторы новой конституціи.
Согласно этой конституціи въ коммунахъ съ населеніемъ, превы-
шавшимъ 100.000 жителей, учреждалось нѣсколько выборныхъ муни-
ципалитетовъ „съ такимь расчетомъ, чтобы населеніе каждаго округа
не превышало пятидесяти тысячъ жителей и было не менѣе тридцати
тысячъ1-. Въ такихъ коммунахъ удержалось Центральное Бкро „для
тѣхъ отраслей управленія, которыя будутъ признаны Законодатель-
нымъ Корпусомъ не подлежащими дробленію11члены этого Бюро, въ
числѣ трехъ, должны были назначаться департаментской администра-
ціей, а утверждаться исполнительною властью. Такой порядокъ былъ
введенъ въ Парижѣ, Ліонѣ. Марсели и Бордо *).
Слово коммуна хотя и не было упразднено, но уже не связывалось
съ представленіемъ о муниципалитетахъ. Такъ центральное бюро па-
рижской коммуны было названо Центральнымъ бюро парижскаго кан-
тона.
Дѣйствительно, кантонъ именно и легъ въ основу новой муници-
пальной организаціи, имѣвшей цѣлью, смотря по обстоятельствамъ, или
уменьшить или увеличить размѣры каждой муниципальной единицы.
Было рѣшено, что „въ каждомъ кантонѣ будетъ по крайней мѣрѣ
одно муниципальное собраніе11.
Какъ и въ прежнемъ жирондистскомъ проектѣ конституціи, инди-
видуальность мелкихъ коммунъ была отчасти упразднена. Какъ общее
правило, на каждый кантонъ приходилась только одна муниципальная
администрація, съ исключеніемъ въ пользу коммунъ съ населеніемъ отъ
5.000 до 100.000 жителей, каждая изъ которыхъ имѣла свою отдѣль-
ную муниципальную администрацію. Въ коммунахъ съ населеніемъ ме-
нѣе 5.000 жителей назначались только два выборныхъ должностныхъ
лица—муниципальный агентъ и его помощникъ—которыя вели метриче-
скія книги. Собраніе муниципальныхъ агентовъ всѣхъ коммунъ дан-
і) Таковыми законъ 19 вандемьера IV года ооъявилъ полицію и средства про-
довольствія.
2) Парижъ быль раздѣленъ на двѣнадцать муниципалитетовъ: Марсель. Ліонъ и
Бордо—на три. (Тотъ жэ законъ, ст. 3.)
— 686 —
наго кантона составляло кантональный муниципалитетъ, члены кото-
раго назначались на два года и возобновлялись ежегодно въ половин-
номъ составѣ.
Муниципальныя административныя учрежденія были строго подчи-
нены департаментскимъ совѣтамъ, которые могли отмѣнять ихъ распо-
ряженія и отрѣшать ихъ членовъ; но никакое отрѣшеніе и никакая
отмѣна не были окончательными безъ формальнаго утвержденія Испол-
нительной Директоріи.
При каждомъ муниципальномъ учрежденіи Директорія имѣла своего
комиссара, подобнаго тому, какого она имѣла при каждомъ департа-
ментскомъ административномъ учрежденіи.
Эта новая административная организація была вотирована не безъ
протеста, особенно въ той ея части, которая касалась учрежденія ко-
миссаровъ Исполнительной Директоріи. Ихъ уже заранѣе называли
подначальными тиранами, интендантами, субделегатами. Шарль Дела-
круа требовалъ, чтобы они по крайней мѣрѣ выбирались изъ числа
кандидатовъ, назначенныхъ избирательными собраніями, если только,
сказалъ онъ, вы хотите „избавить простыхъ деревенскихъ жителей отъ
этихъ коршуновъ, которые будутъ отъ имени исполнительной власти
пожирать ихъ средства существованія" *)•
Примѣръ Америки и остатокъ прежняго недовѣрія къ центральной
власти вызывали у нѣкоторыхъ лицъ желаніе вернуться къ децентра-
лизующей системѣ 1790 г. Эти американскіе аргументы оспаривалъ те-
перь Лувэ, когда-то осужденный въ качествѣ федералиста: „Если бы
наша система общественнаго договора походила на систему Соединен-
ныхъ Штатовъ Америки, если бы, какъ въ этой странѣ, каждый
изъ нашихъ департаментовъ представлялъ собою отдѣльное государ-
ство со своимъ особымъ законодательствомъ, со своими финансами,
администраціей и особыми налогами, если бы онъ самъ удовлетворялъ
всѣмъ своимъ потребностямъ и составлялъ, словомъ, родъ независимаго
государства въ государствѣ*, то онъ, Лувэ, понималъ бы возможность
обойтись безъ комиссаровъ центральной власти. Но дѣло шло объ ад-
министраціи единой и нераздѣльной республики, организованной по од-
ному плану и съ одними и тѣми же законами; дѣло шло о томъ, чтобы
помѣшать „мѣстнымъ стремленіямъ" вредить національному единству.
Поэтому правительственные комиссары были необходимы. Старое недо-
вѣріе къ исполнительной власти было оспариваемо Дону, по словамъ
котораго, дѣло шло теперь уже не „о дезорганизаціи королевскаго пра-
вительства", какъ въ 1790 г., а объ организаціи республиканскаго
і) Мопііемг. переизд., т. XXV, стр. 314.
— 687 —
правительства; а также Тибодо, который возсталъ противъ маніи ви-
дѣть всегда въ исполнительной власти „чудовище, готовое пожрать сво-
боду" , а въ административныхъ учрежденіяхъ — сторожей этого чудо-
вища. „Такое извращеніе понятій, — сказалъ онъ, — было вызвано си-
стемой провинціальныхъ административныхъ учрежденій, которыя дѣй-
ствительно были установлены, чтобы служить представителями нуждъ
каждой провинціи и ослаблять вліяніе деспотическаго правительства" *).
Такъ было, съ одной стороны, критикуемо, а съ другой — защи-
щаемо учрежденіе комиссаровъ Директоріи. Большинство убѣдилось,
повидимому, въ томъ, что безъ этихъ агентовъ правительство уже не
могло болѣе существовать.
Такова была новая организація мѣстной администраціи. Она уста-
новила болѣе интенсивную коммунальную жизнь въ маленькихъ город-
кахъ и разрушила единство коммунальной жизни въ большихъ городахъ.
Она положила начало децентрализаціи * 2).
VIII.—Я не буду перечислять всѣхъ вопросовъ, которыхъ касается
конституція III года, очень длинная и подробная, обнимающая въ сво-
ихъ 377 статьяхъ почти всѣ отрасли общественной жизни.
Но нѣкоторые и изъ другихъ отдѣловъ этого обширнаго сборника
основныхъ законовъ также хорошо опредѣляютъ со своей стороны его
общій характеръ. Но о нихъ достаточно только напомнить, потому что
они хорошо извѣстны: мы имѣемъ въ виду планъ общей системы на-
роднаго просвѣщенія (развитый позднѣе въ законѣ 3 брюмера IV года),
установленіе свободы совѣсти и отдѣленіе церкви отъ государства.
Декларація правъ, помѣщенная во главѣ конституціи НІ года и до-
полненная „общими постановленіями11, находящимися въ концѣ ея,
сильно напоминаетъ собой декларацію 1789 г., являясь иногда даже ея
буквальнымъ повтореніемъ. Но она болѣе либеральна и менѣе демокра-
тична. Болѣе либеральна въ томъ смыслѣ, что вѣротерпимость замѣ-
нена въ ней свободой совѣсти, а свобода печати точнѣе опредѣлена,
такъ какъ въ этой деклараціи формально запрещается всякая предва-
рительная цензура сочиненій, всякіе ограничительные или запретитель-
ные законы въ этой области (хотя предусматривается возможность вре-
менной пріостановки свободы печати). Менѣе демократична въ томъ
смыслѣ, что извѣстная статья деклараціи 1789 г., гласившая, что
1) Мопііеит, переизд., т. XXV, стр. 324, 325.
2) Закономъ 21 фруктвдора ПІ года были опредѣлены функціи административ-
ныхъ и муниципальныхъ коллегій и комиссаровъ исполнительной Директоріи. Законъ
10 вандемьера IV года регламентировалъ внутреннюю полицію коммунъ. Законъ 19
вандемьера IV года установилъ территоріальное дѣленіе Франціи, мѣстопребываніе и
организацію административныхъ и судебныхъ властей.
— 688 —
„люди родятся и остаются свободными и равноправными", была вы-
черкнута изъ нея 1), Почему? Потому что эта статья позволяла бы
требовать всеобщаго избирательнаго права. „Здравомыслящій человѣкъ
можетъ требовать только гражданской равноправности", говорилъ Бу-
асси д’Англй. Правда, въ число другихъ правъ, которыми долженъ
пользоваться человѣкъ, живущій въ обществѣ, было включено также и
равенство вмѣстѣ со свободою, безопасностью и правомъ собственно-
сти; но это равенство было опредѣлено такъ: „Равенство состоитъ въ
томъ, что законъ, какъ охраняющій, такъ и карающій, существуетъ
одинъ и тотъ же для всѣхъ“. Политическое равенство, слѣдовательно,
было устранено, а вмѣстѣ съ тъмъ устранено и то противорѣчіе, въ
которое впало Учредительное Собраніе, когда, провозгласивъ общее ра-
венство, оно затѣмъ упразднило его въ политической жизни.
Такое опредѣленіе равенства повело также за собою упраздненіе
соціалистическихъ выводовъ изъ деклараціи 1789 г. Было устранено
даже то „общее благосостояніе", которое признавалось цѣлью обще-
ства въ проектѣ конституціонной Комиссіи. Общее благосостояніе? Раз-
вѣ это не формула Бабёфа? Развѣ она не содержала въ себѣ въ за-
родышѣ аграрнаго закона, дополнзтельиаго соціальнаго переворота?
Особенно Конвентъ не хотѣлъ больше слышать теперь о правѣ на
возстаніе, провозглашенномъ въ 1793 г. „Законъ,—гласила декларація
1789 г.,—есть выраженіе общей воли". Но якобинпы также заявляли,
что они являются выразителями обшей воли, подъ предлогомъ выра-
женія общей воли происходили возстанія. „Законъ,—провозглашалось въ
Ш году,—есть общая воля, выраженная большинствомъ гражданъ или
ихъ представителей".
Даже и при такихъ поправкахъ все еще боялись, чтобы декларація
правъ не служила предлогомъ для возстаній. Поэтому къ ней присоеди-
нили въ видѣ коррелатива декларацію обязанностей. Она состояла
изъ нравственныхъ предписаній, не отрицавшихся никѣмъ изъ людей
1793 г.: „Не дѣлайте другимъ того, чего вы но желали бы, чтобы
другіе дѣлали по отпошелію къ вамъ. Дѣлайте постоянно другимъ то
добро, которое вы хотѣли бы получать отьнихъ". Ео самое существо-
ваніе этой деклараціи служило какъ бы протестомъ противъ робеспье-
ровскаго догмата относительно доброты и непогрѣшимости народа. Она
была также протестомъ противъ соціализма, такъ какъ въ ней гово-
рилось, что весь общественный порядокъ покоится на поддержаніи
собственности.
!) Комиссія вычеркнула эту статью въ свсемъ проектѣ, Благодаря Дефермону,
она была возстановлена въ первомъ чтеніи; но во второмъ чтеніи снова исчезла.
— 689
IX.—Если бы мы захотѣли резюмировать главнѣйшія отличительныя
черты конституціи III года, то мы должны были бы сказать, что она
представляла собою прежде всего продуктъ опыта. Буасси д’Англй го-
ворилъ въ своемъ докладѣ: „Въ теченіе шести лѣтъ мы прожили шесть
столѣтій. Пусть этотъ дорого стоившій опытъ не будетъ потеряна для
васъ. Настало время воспользоваться преступленіями монархіи, ошибками
Учредительнаго Собранія, колебаніями и уклоненіями Законодательнаго
Собранія, преступною тираніей децимвировъ, бѣдствіями анархіи, пе-
счастіями гражданской войны'1. Какъ много статей этой конституціи
было дѣйствительно продиктовано свѣжими воспоминаніями о соверійон-
ныхъ ошибкахъ и испытанныхъ бѣдствіяхъ! Въ ней не трудно найти
перечень всѣхъ заблужденій, въ которыхъ упрекали тогда недавнее
прошлое. Особенно сильно отразился на ней самый недавній опытъ:
крайности демократіи. Было забыто о томъ, что демократическое пра-
вительство спасло Францію; теперь въ этомъ правительствѣ видѣли
только ненавистную фигуру Робеспьера. Пусть никогда не явится дру-
гой Робеспьеръ! Этотъ крикъ какъ бы вырывался изъ каждой строчки
новой конституціи.
Тѣмъ не менѣе авторы этой конституціи, не признаваясь въ томъ,
заимствовали все, что было хорошаго въ робеспьеровскомъ правитель-
ствѣ, а именно его централизацію. Развѣ комиссары Директоріи не
то же самое, что національные агенты эпохи террора?
Изъ ненависти къ демократамъ былъ нарушенъ демократическій
принципъ и установлена система ценза, учреждена буржуазная рес-
публика. Не подлежитъ сомнѣнію, что новая конституція устраняла
пролетаріевъ отъ политической жизни, обезпечивала побѣду буржуазіи
и предоставляла ей привилегію. Съ этой точки зрѣнія не будетъ непра-
вильнымъ сказать, что конституція III года была продуктомъ реакціи.
Но слѣдуетъ также сказать, что редакторы этой конституціи вовсе
не думали, что они совершаютъ реакціонный актъ и вовсе не хотѣли
этого.
Замѣтимъ прежде всего, что они не высказывались прямо противъ
демократіи; они хотѣли только лучше организовать ее, передавъ пра-
вительство въ руки настоящаго народа, просвѣщеннаго и свободнаго,
не пресмыкающагося во тьмѣ невѣжества и въ рабствѣ нищеты. При-
томъ же они хотѣли санкціонировать эти перемѣны плебисцитомъ при
всеобщей подачѣ голосовъ, такъ какъ конституція III года была пере-
дана на одобреніе прежнихъ первичныхъ собраніи *).
Г) Законъ 5 фруктидора III года. Согласно этому закону, для первыхъ выборовъ
въ Законодательный Корпусъ, для выборовъ IV года, выборщики второй степени
должны были назначаться также прежними первичными собраніями (т.-е. всеобщей
44
ист. ФРЛНЦ. РКВОЛЮЦ.
— 690 —
Допустимъ даже, что, называя себя демократами и въ то же время
упраздняя всеобщее избирательное право, составители конституціи
III года были лицемѣрами; допустимъ также, что этотъ плебисцитъ,
заключавшійся лишь въ утвердительномъ или отрицательномъ отвѣтѣ,
былъ простою комедіей, —но тѣмъ не менѣе не подлежитъ сомнѣнію, что
ими не руководила никакая дѣйствительно реакціонная идея. Напротивъ
того, они были убѣждены, что невѣжественные и неимущіе люди были
бы врагами просвѣщенія и свободы, такъ же какъ они были ими, по
икъ мнѣнію, во времена Робеспьера. Они видѣли во всеобщемъ избира
темномъ нравѣ не только орудіе аграрной революціи, но еще и орудіе
господства священниковъ, королей и дворянства, всѣхъ реакціонеровъ.
Они были искренно убѣждены, что орудіемъ прогресса могла быть толь-
ко буржуазія, а подъ словомъ прогрессъ они понимали осуществленіе
раціональныхъ идей XVIII вѣка, принциповъ 1789 г. Они уже присту-
пили къ этому осуществленію въ той же самой конституціи Ш года
путемъ введенія общей системы народнаго просвѣщенія, которое должно
было излѣчить французовъ отъ суевѣрій и освободить ихъ отъ ига
римской церкви; они придали свободѣ мысли форму государственнаго
учрежденія; они провели принципъ свѣтскаго государства. Нѣтъ, они
дѣйствительно не были реакціонерами; опи думали, что законодательству-
ютъ, какъ истинные преемники философовъ. Они безпрестанно ссыла-
лись во время преній на свободнаго мыслителя Кондорсе. А кто же
заставилъ этого благороднаго Кондорсе копнить свою жизнь самоубій-
ствомъ? Чернь, невѣжественный народъ. Такъ-то вознаградила демо-
кратія теоретика всеобщаго избирательнаго права, апостола демокра-
тической республики! Демократія во время своего торжества поверну-
лась, слѣдовательно, спиной къ свѣту и стала прислѣдовать тѣхъ, кто
несъ свѣточи. Упразднить господство черни въ интересахъ самого на-
рода, отмѣнить всеобщее избирательное право, которое снова подвергло
бы Францію игу королей и священниковъ или террористовъ,—вотъ ру-
ководящая мысль этихъ мнимыхъ реакціонеровъ, которые, допуская къ
участію въ политической жизни только наиболѣе просвѣщенныхъ гра-
жданъ, хотѣли основать правительство на разумѣ.
Но къ пхъ разсудительности, которую они считали основанной на
опытѣ, примѣшивались несправедливая месть и химерическіе страхи._
Ихъ ретроспективные выводы были близоруки и ложны. Правда, рево-
люціонный комитетъ преслѣдовалъ Кондорсе; но всеобщее избиратель-
ное право, оправдывая слова Монтескьё о преимуществахъ народныхъ
подачей голосовъ). Такимъ образскъ переходъ отъ всеобщаго избирательнаго права
къ системѣ ценза былъ сдѣланъ менѣе рѣзкамъ и менѣе замѣтнымъ для народа.
— 691
выборовъ, послало въ Конвентъ людей, которые спасли Францію. Эго
былъ единственный актъ, совершенный всею совокупностью француз-
скаго народа, и оказалось, что онъ лучше сумѣлъ выбрать способныхъ
людей, чѣмъ это было сдѣлано ограниченнымъ избирательнымъ правомъ,
которое, быть можетъ, не выбрало бы и самого Кондорсе.
Къ чему въ концѣ-концовъ пришла эта разсудительная буржуазія
со всею своею любовью къ идеалу послѣ четырехлѣтняго господства?
Она передала Францію Бонапарту.
Буржуазная республика, въ которой народъ путемъ плебисцита
отрекся отъ своихъ правъ въ пользу одного класса, была преддверіемъ
къ республикѣ плебисцитарной, въ которой народъ отрекся отъ своихъ
правъ въ пользу одного человѣка,
X. — Изъ органическихъ или дополнительныхъ законовъ, которые
были необходимы для осуществленія на практикѣ конституціи III года,
важное историческое значеніе имѣли законы, регламентировавшіе пле-
бисцитъ и первые выборы членовъ будущаго Законодательнаго Корпуса.
Чтобы хорошо понять эти законы, необходимо вспомнить, что, со-
гласно декрету Конвента отъ 10 октября 1793 г., революціонное пра-
вительство должно было существовать только до заключенія мира. Но
когда конституція III года была вотирована, общаго замиранія еще не
произошло, хотя уже были заключены блестящіе мирные договоры съ
Пруссіей и Испаніей (если не говорить еще и о мелкихъ государствахъ).
Франція еще вела войну съ Англіей и Австріей. Слѣдовало іи отло-
жить примѣненіе новой конституціи до окончанія войны? Нѣтъ, потому
что независимость и даже величіе Франціи уже были обезпечены; нація
уже не боролась больше за свое существованіе, какъ это было во II году.
Но, съ другой стороны, было ли возможно вполнѣ нормальное прави-
тельство, пока не былъ подписанъ общій мирный трактатъ? Не слѣдо-
вало ли опасаться, чтобы вполнѣ свободные выборы не разрушили самой
республики? И вотъ было рѣшено примѣнить конституцію, но не во всей
ея полнотѣ, или, скорѣе, сочетать конституціонное правительство съ ре-
волюціоннымъ. Эта именно комбинація, установленная самой конститу-
ціей, и характеризовала собой всю внутреннюю политическую исторію
Директоріи и буржуазной республики.
1 фруктидора III года Боденъ (изъ деп. Арденнъ) сдѣлалъ отъ
имени Комиссіи Одиннадцати докладъ о средствахъ закончить револю-
цію *). Сколько разъ питали иллюзію, что она уже закончена! „Такъ,
одни думали, что все было завершено низверженіемъ Бастиліи и
господства визирей 14 іюля 1789 г.; другіе видѣли завершеніе всего
і) Нац. Библ., Ье 38/ісгв іп"80>
44*
— 692 —
въ событіяхъ 6 октября; третьи льстили себя надеждою, что они до-
стигли желаннаго конца 4 февраля 1790 г., при произнесеніи королемъ
своей вѣроломной клятвы; потомъ —14 сентября 1791 г., послѣ такого
же неискренняго признанія конститупіи; потомъ—10 августа 1792 г.,
когда былъ низверженъ тронъ; потомъ—2 іюня 1793 г., когда надѣялись,
что заставили навсегда смолки;ть добродѣтель". Конституція 1793 г.
была простой комедіей. На этотъ разъ надежды были болѣе серьезны,
потому что французы имѣли передъ собой конституцію, „одинаково
свободную отъ всякой примѣси королевской власти и анархіи", а также
потому, что Конвентъ хотѣлъ серьезно узнать волю націи.
Надо было организовать это обращеніе къ народу. Нельзя было
позволить 6.000 первичныхъ собраній анализировать всѣ статьи консти-
туціи: это сдѣлало бы невозможнымъ подведеніе итога. Дѣло шло лишь
объ утвердительномъ или отрицательномъ вотумѣ.
„Но кому будетъ врученъ этотъ священный залогъ? Вы построили
корабль, но кто спуститъ его на воду? Кому будетъ поручено поставить
его подъ паруса, какой кормчій начнетъ управлять рулемъ?" Прежде-
временный уходъ членовъ Учредительнаго Собранія показалъ, что вновь
избранный законодательный корпусъ былъ не способенъ привести въ
дѣйствіе конституцію. „У васъ хватитъ самоотверженія обречь себя на
новыя непріятности и на новыя опасности, чтобы предохранить Фран-
цію отъ угрожающихъ ей бѣдствій.... Національные интересы и консти-
туція ставятъ намъ въ обязанность удержать двѣ трети Конвента въ
составѣ законодательнаго корпуса".
Въ заключеніе Воденъ предложилъ декретъ, который быль оконча-
тельно вотировалъ 5 фруктидора и въ которомъ мы читаемъ слѣдующее:
„Всѣ члены Конвента, находящіеся въ настоящее время при исполне-
ніи своихъ обязанностей, могутъ быть вновь избранными. Избирательныя
собранія должны включить не менѣе двухъ третей ихъ въ составъ
поваго законодательнаго корпуса" *). Депутаты, преданные суду или
1) Въ конституціонномъ проектѣ предлагалось учредить „довѣренныхъ жюри",
которые принимали бы прошенія объ отставкѣ депутатовъ, пока, число членовъ Кон-
вента не сократилось бы до 500. Если бы число поданныхъ отставокъ оказалось
недостаточнымъ, то дальнѣйшее сокращеніе было бы произведено путемъ жребія-
Этотъ проектъ долго обсуждался (Мопііеѵг, переизд., т. XXV, стр. 536 и слѣд.).
Делаэ требовалъ, чтобы эти двѣ трети членовъ были назначены избирательными
собраніями; Лувэ требовалъ, напротивъ того, чтобы ихъ назначилъ самъ Конвентъ:
„Кто будетъ защищать республиканцевъ въ избирательныхъ собраніяхъ?" спрашивалъ
онъ. Лакаваль, поддерживавшій проектъ комиссіи, также высказывалъ опасенія, чтобы
въ избирательныхъ собраніяхъ не одержали зерха роялизмъ и фанатизмъ. Тѣмъ не
менѣе Конвентъ предоставилъ въ концѣ концовъ именно избирательнымъ собраніямъ
назначеніе этихъ двухъ третей членовъ.
— 693 —
арестованные, не считаются находящимися при исполненіи своихъ обя-
занностей". Французскій народъ призывался высказать свое одобреніе
или неодобреніе конституціи путемъ всеобщей, а не ограниченной по-
дачи голосовъ, потому что „къ вотированію допускались всѣ французы,
вотировавшіе на послѣднихъ избирательныхъ собраніяхъ". Подобнымъ
же образомъ тѣ выборщики, которые должны были назначить депута-
товъ, впервые на этотъ разъ назначались сами всеобщею подачей
голосовъ, такъ какъ они назначались тѣми же самыми первичными
собраніями, которыя призывались высказаться относительно конститу-
ціи *). Армія также должна была подать о ней свое мнѣніе. Плебисциту
подвергалась „конституція во всемъ ея цѣломъ, чтобы быть принятой
или отвергнутой". Что касалось способа вотированія, то „каждому
предоставлялось подать свой голосъ въ той формѣ, какая покажется
ему удобнѣе".
Декретъ о двухъ третяхъ бывшихъ членовъ Конвента вызвалъ въ
Парижѣ сильный протестъ, приведшій къ возстанію 13 вандемьера IV
года. Этотъ протестъ заставилъ съ самаго же начала опасаться, что
избирательныя собранія не захотятъ вновь выбрать двѣ трети старыхъ
членовъ Конвента. Поэтому 13 фруктидора Бодепъ (изъ деп. Арденнъ)
предложилъ новыя мѣры въ докладѣ, гдѣ говорилось, что „роялизмъ
въ первый разъ и неожиданно объявилъ себя горячимъ защитникомъ
верховной власти того народа, котораго онъ жаждетъ снова обратить
въ рабство". Въ томъ же самомъ засѣданіи Боденъ заставилъ вотиро-
вать декретъ, согласно которому избирательныя собранія имѣли право
назначить одну треть депутатовъ, предоставленную ихъ свободному
выбору, только послѣ избранія остальныхъ двухъ третей изъ числа
членовъ Конвента. Но могло случиться, что одни и тѣ же члены Кон-
вента были бы выбраны во многихъ департаментахъ. Для устраненія
этого неудобства былъ изданъ новый законъ, согласно которому „каж-
дое избирательное собраніе, независимо отъ назначенія тѣхъ двухъ
третей, которыя оно должно было избрать съ самаго начала, должно
было составить дополнительный втрое бблыпій списокъ, также состоящій
изъ наличныхъ членовъ Конвента". Такъ, напримѣръ, избирательное
собраніе департамента Сены, которому предстояло назначить 18 депу-
татовъ, должно было сначала избрать свои двѣ трети членовъ Конвента,
т.-е. 12 депутатовъ, затѣмъ 36 членовъ Конвента для дополнительнаго
списка и наконецъ 6 депутатовъ въ составъ новой трети. Если бы,
несмотря на всѣ эти предосторожности, комплектъ пятисотъ членовъ
1) Но сами выборщики и на этотъ разъ уже должны были удовлетворять тре-
бованіямъ ценза, установленнаго конституціей.
— 694 —
Конвента все еще не былъ бы достигнутъ, тогда тѣ изъ членовъ Кон-
вента, которые уже были бы выбраны, составили бы изъ себя избира-
тельное собраніе и сами пополнили бы недостающее число.
Первичныя собранія, созывавшіяся на 20 фруктидора III года,
должны были закончить свою дѣятельность къ 10 вандемьера IV года.
1 вандемьера Конвентъ декретировалъ, чтобы избирательныя собра-
нія были открыты 20 вандемьера и закончили выборы не позже 29-го.
Въ томъ же декретѣ говорилось, что состоявшіе при выполненіи своихъ
обязанностей депутаты Корсики и колоній должны были временно вы-
полнять ихъ и въ новомъ законодательномъ корпусѣ. Такъ какъ ихъ
было числомъ 17, то избирательнымъ собраніямъ предстояло въ концѣ
концовъ выбрать вновь только 483 членовъ Конвента.
XI,—Мы видѣли, что первичнымъ собраніямъ предстояло одновре-
менно высказаться по поводу конституціи и по поводу декрета о двухъ
третяхъ членовъ Конвента. Такъ же какъ и въ 1793 г., результаты
плебисцита были провозглашены ранѣе, чѣмъ было возможно узнать
ихъ вполнѣ. Уже 1 вандемьера IV года Гомэръ сообщилъ Конвенту
отъ имени комитета декретовъ, что „огромное большинство" первич-
ныхъ собранія, а именно, 6.337, уже прислало свои протоколы; 269
изъ этихъ 6.337 собраній не указывали числа своихъ вотировавшихъ
гражданъ; число вотировавшихъ гражданъ, указанное всѣми осталь-
ными собраніями, равнялось 958.226, включая сюда 18.326 человѣкъ,
принадлежавшихъ къ арміи. Изъ этихъ 958.226 вотировавшихъ гра-
жданъ 941.853 высказались за конституцію, а 41.892 отвергли ее.
(Эти цифры показываютъ, что было по всей вѣроятности еще 1.481
сомнительныхъ голосовъ, но докладчикъ ве упоминаетъ о нихъ.) Что
касается декрета о двухъ третяхъ членовъ Конвента, то изъ 263.131
вотировавшихъ (122 первичныхъ собранія не указали числа ихъ),
167.758 приняли эти декреты, а 95 373 отвергли ихъ. (Остается слѣ-
довательно 2.000 сомнительныхъ голосовъ, с которыхъ не упоминаетъ
докладчикъ). Выслушавъ этотъ докладъ, Конвентъ декретировалъ, что
конституція и декреты были приняты и стали законами республики.
Черезъ нѣсколько дней (6 вандемьера) были напечатаны полные
результаты1). Изъ 1,107.368 всѣхъ вотировавшихъ, конституція была
принята 1.057.390 голосами и отвергнута 49.978. Изъ 314.282 всѣхъ
вотировавшихъ декреты были приняты 205.498 голосами и отвергнуты
108.784. Но это еще не были окончательные результаты, такъ какъ
Ч ТаЪІеаи Ли Лёроилйетелі еі гесепзетепі... еіз. Напечатано по распоряженію
Національнаго Когвента, Парижъ, типографія Республики, вандемьеръ, IV года, іп-Гоііо,
227 листовъ. Подлинность удостовѣрена Кормило, лрегидевтомт комитета декретовъ,
6 вандемьера IV года. (АгеН. паі., В. II, 74.)
— 695 —
къ этому времени еще невозможно было имѣть протоколы всѣхъ пер-
вичныхъ собраній; но это — единственные результаты, которые дошли
до насъ.
Свобода вотировавшихъ, вообще говоря, не была нарушаема въ
первичныхъ собраніяхъ, и каждый изъ нихъ согласно декрету 5 фрук-
тидора вотировалъ въ той формѣ, какую предпочиталъ, т.-е. путемъ
открытой или закрытой подачи голоса. Примѣръ того и другого способа
вотированія можно видѣть въ протоколѣ парижской секціи Друзей
Отечества 1). Я не встрѣтилъ ни однго случая, когда большинство
принуждало бы меньшинство къ открытой подачѣ голоса.
Въ сухопутной арміи конституція была принята 69.567 голосами
противъ 1.449; во флотѣ—3.846 голосами противъ 309.
Департаментами, въ которыхъ оказалось всего больше голосовъ,
поданныхъ противъ конституціи, были: Арденны (4.813 голосовъ за и
1.294 противъ); Обь (8.042 противъ 1.291); Шеръ (4.198 противъ
1.073); Ду (14.138 противъ 1.651); Эръ (5.338 противъ 1.479); Эръ-и-
Луаръ (2.706 противъ 2.400); Эядръ (4.684 противъ 1.045); Луарэ
(4 659 противъ 1.621); Монбланъ (11.167 претивъ 2.884); Орнъ (11.245
противъ 1.363); Сена (68.266 противъ 1.426); Нижняя Сена <16.115 про-
тивъ 948); Сена-и-Уаза (10.120 противъ 1.549); Йонна (8.444 противъ
1.081). Нашелся департаментъ, но только одинъ, который отвергъ
конституцію (1.936 голосами противъ 171), а именно Монтеррибль
Но это была анти-французская манифестація недавно присоединеннаго
населенія. Какой же смыслъ имѣли отрицательные вотумы въ дру-
гихъ департаментахъ? Я не считаю возможнымъ сказать, чтобы хотя
однимъ французомъ конституція была отвергнута, какъ недостаточно
демократическая. Почти несомнѣнно, что всѣ отрицательные вотумы
были контръ-револкиіонными, и таково именно было мнѣніе современ-
никовъ. Въ дѣйствительности плебисцитъ по вопросу о конституціи
былъ плебисцитомъ по вопросу о республикѣ п даже о самой револю-
ціи, которая вышла побѣдительницей изъ этого испытанія.
Что касается плебисцита по вопросу о декретахъ, то въ сущности
здѣсь шла рѣчь о довѣріи къ Конвенту, и мы не можемъ сказать,
чтобы послѣдній вышелъ изъ этого испытанія побѣдителемъ. Громадное
число воздерживавшихся отъ голосованія указывало на общее неодобре-
ніе попытки членовъ Конвента остаться у власти. Хотя въ концѣ
концовъ большинство вотировавшихъ одобрило эти декреты, но не
подлежитъ сомнѣнію, что они были осуждены общественнымъ мнѣніемъ.
Въ девятнадцати! департаментахъ они были прямо отвергнуты, а именно
1) АгеЪ. паі., В II, 61.
— 696 —
въ слѣдующихъ: Энъ, Алье, Ардешъ, Объ, Ду, Эръ, Эръ-и-Луаръ,
Верхняя Луара, Лозеръ, Марна, Верхняя Марна, Ніевръ, Уаза, Сена,
Сена-и-Марна, Сена-и-Уаза. Сомма., Вэклюзъ. Въ послѣднемъ депар-
таментѣ сторонники Конвента не осмѣлились даже вотировать; тамъ
былъ поданъ только одинъ голосъ за декреты и 1.474 противъ. Въ
департаментѣ Сены декреты послѣ второго офиціальнаго подсчета
голосовъ были отвергнуты 21.734 голосами противъ 1.156. По съ
другой стороны видно, что многія секціи не дали точныхъ цифръ, а
просто написали слѣдующее: Отвергнуто единогласно. Въ общемъ
декреты были отвергнуты въ департаментѣ Сены всѣми секціями за
исключеніемъ секціи Цигпяе-Ѵіпдіз (Сентъ-Антуанское предмѣстье) и
всѣми кантонами за исключеніемъ одного Пантеонскаго.
Итоги этого двойного плебисцита показываютъ, что юго-востокъ
Франціи и въ III году продолжалъ быть очагомъ республиканскаго духа,
какъ это читатель увидитъ изъ слѣдующей таблицы вотумовъ, подан-
ныхъ въ департаментахъ Одъ, Устьевъ Роны, Таръ, Эро (Нёгаиіі),
Восточныхъ Пиреней и Варъ:
Еонетгітдція: Декреты:
5а. противъ. за. противъ.
Одѣ . 5.604 418 184 76
Устья Роны .... . 15.879 8 95 10
Таръ . 1.195 193 1.752 895
Эро . 9.807 10 941 —
Восточные Пиренеи . . 1.089 52 124 49
Варъ . . 8.449 36 2.371 —
Въ общемъ можно сказать, что Франція съ огорченіемъ примири-
лась съ декретами, удерживавшими двѣ трети членовъ Конвента, и
охотно согласилась на новую конституцію. Тѣмъ не менѣе она, пови-
димому, съ меньшимъ энтузіазмомъ одобрила ее, чѣмъ конституцію
1793 г., такъ какъ за послѣднюю было подано на 750.000 голосовъ
болѣе, чѣмъ за первую. Но слѣдуетъ ли заключить отсюда, чтобы
демократическая конституція нравилась больше Франціи, нежели кон-
ституція съ цензомъ? Нѣтъ; все дѣло въ томъ, что, пока отечество
было въ опасности, большее число гражданъ подвергало себя безпо-
койству, чтобы итти санкціонировать республику своимъ вотумомъ,
тогда какъ въ 1795 г., когда опасность угже Ее угрожала отечеству,
меньшее число гражданъ сочло нужнымъ подать свой голосъ.
XII.—Согласно закону, избирательныя собранія засѣдали съ 20 по
29 вандемьера. IV года, чтобы назначить депутатовъ въ Законодатель-
— 697 —
ныи Корпусъ. Если судить по протоколамъ }), то выборы происходили
мирно и безъ нарушенія установленныхъ правилъ, за исключеніемъ
двухъ департаментовъ, Ду и Ло, гдѣ передовые республиканцы, недо-
вольные первыми результатами выборовъ, отдѣлились и о іразовали свое
особое собраніе, которое избрало другую серію депутатовь. Но Законо-
дательный Корпусъ утвердилъ только депутатовъ, изіранныхъ перво-
начальными собраніями,
У пасъ недостаетъ данныхъ, чтобы набросать картину борьбы
партій на этихъ избирательныхъ собраніяхъ. Всѣ поцрежнему дѣлали
видъ, что не принадлежатъ ни къ какой партіи и не входятъ ни въ
какія соглашенія ранѣе вотума. Эта щепетильность доходила до того,
что въ собраніи департамента Пюи-де-Домъ одного избирателя изгнали
за то, что онъ раздавалъ избирательные бюллетени, а ьъ департаментѣ
Марны на одного избирателя была подана жалоба въ судъ за то, что
онъ раздавалъ печатные списки кандидатовъ Прежнія собранія не
ограничивались тѣмъ, что производили выборы тогда получались и
составлялись петиціи, произносились рѣчи, принимались рѣшенія, окра-
шенныя колитическими стремленіями. На этотъ разъ избирательныя
собранія ограничились однимъ вотированіемъ, согласно статьѣ 37 кон-
ституціи, въ которой говорилось: „Избирательныя собранія не въ правѣ
заниматься ни чѣмъ, не относящимся къ выборамъ, которые на нихъ
возложены; они не могутъ ни посылать, пи принимать никакихъ ад-
ресовъ, петицій или депутацій". А законъ 5 вандемьера IV года угро-
жалъ двухлѣтней каторжной тюрьмой президентамъ и секретарямъ какъ
избирательныхъ, такъ и первичныхъ собраній, въ случаѣ если бы они
допустили нарушеніе этихъ предписаній. Такимъ образомъ мнѣнія из-
бирательныхъ собраній обнаруживались теперь не въ протоколахъ ихъ
засѣданіи, а только въ результатахъ ихъ голосованій.
Республиканцы открыто обличала роялистскій характеръ этихъ
выборовъ. Они не безъ основанія подозрѣвали искренность республика-
низма тѣхъ изъ депутатовъ, выбранныхъ департаментомъ Сены, напри-
мѣръ, которые вошли въ составъ новой трети, а именно Лаффонъ-
Ладеба, Мюрера, Жиберъ-Демольера, Дамбрэ (будущій хранитель пе-
чати при Людовикѣ XVIII), Порталиса и Лекутё-Кантдё. Пи одинъ изъ
этихъ депутатовъ еще не высказывалъ однако тогда своихъ реали-
стическихъ взглядовъ, п все заставляетъ думать, что избиратели вы-
брали ихъ, какъ умѣренныхъ и противниковъ Коввента,
Истинный характеръ этихъ выборовъ указывалъ на всеобщій про-
і) АгсЪ. паі., С, 480- 482. Людовикъ Ссіу въ своей книгѣ Іе Лігеі-іоіге, т. I
стр. 378—40.’, далъ очень подробный анализъ этихъ протоколовъ.
— 698 —
тестъ противъ политики Конвента, упорно желавшаго пережить себя,
противъ декрета о двухъ третяхъ, противъ вліянія, какое монтань-
яры снова пріобрѣли съ нѣкоторыхъ поръ надъ этимъ собраніемъ.
Выборы IV года были анти-якобинскими, анти-анархическими, анти-
террорисгическими, какъ говорили тогда.
Читатель помнитъ, что избирательныя собранія вынуждены были за-
кономъ послать въ новый законодательный корпусъ не менѣе 483 преж-
нихъ членовъ Конвента и что въ силу позднѣйшаго законодательнаго
рѣшенія была установлена гакая система дополнительныхъ списковъ,
при которой избирателямъ очень трудно было освободиться отъ этой
обязанности. Тѣмъ не менѣе имъ удалось это, такъ что въ концѣ
концовъ только 379 прежнихъ членовъ Конвента были избраны вновь
(изъ нихъ 124 по дополнительнымъ спискамъ) 1).
Среди этихъ 379 депутатовъ оказались наиболѣе умѣренные члены
Конвента, при чемъ они были выбраны одновременно во многихъ мѣ-
стахъ, что указывало скорѣе на извѣстную тактику, имѣвшую въ виду
избѣгнуть назначенія всего числа членовъ Конвента, требуемаго зако-
номъ, чѣмъ на популярность этихъ выбранныхъ членовъ Такими депу-
татами, выбранными наибольшее число разъ, были Буасси д’ Англа,
Линжюинэ и Анри-Ларивьеръ, затѣмъ шли: Дефермонъ, Лесажъ (деп.
Эръ-л-Луаръ), Камбасересъ, Дюрааъ-Майльянъ, Пёлэ (изъ деп. Л озеръ),
Дюзо, Саладенъ.
4 брюмера IV года Національный Конвентъ закончилъ свою дѣятель-
ность. Въ тотъ же день (согласно закону 30 вандемьера этого гоіа)
вновь избранные члены Конвента составили изъ себя „избирательное
собраніе всей Франціи" и назначили изъ среды не избранныхъ вновь
членовъ Конвента „104 депутата, которые вмѣстѣ съ депутатами отъ
колоній должны были составить требуемое число пятьсотъ". Ни одинъ
изъ членовъ Конвента, пользовавшихся капою-либо извѣстностью, не былъ
исключенъ изъ новаго состава Законодательнаго Корпуса, кромѣ Па-
ганеля, Томаса Пэна, Треуара и тѣхъ, которые въ качествѣ осужден-
ныхъ не подлежали избранію *).
1) М. Бсіоиі Се Пігесіогге, т. I, стр. ЗЭ6) основательно гамѣ частъ, что когда
Конвентъ объявилъ объ этихъ результатахъ (4 брюмера), онъ еще но могъ серьезно
изслѣдовать протоколы, изъ которыхъ даже еіде не всѣ дошли до него. Это плохое
знакомство съ окончательными результатами въ то время доказывается также тѣмъ,
что когда выбранные члены Конвента собрались для пополненія своего комплекта, то
они назначили Майльяна, Блэда и Деспивасси, не зная, что они уже были выбраны
департаментами (ІЫ/і., стр. 417, 418.)
2) См. Ргосё$-ѵегЬсЛ бе V АвветЫёе паЫспаІг бе Р’-апсе, находящійся въ началѣ
перваго тома Протекала Совѣта Пялглсоѵ'ъ ГНан. Библ- Ье 42/і)- Списокъ членовъ
Конвента, бывшихъ „избирателями", напечатанъ отдѣльно (Нац. Библ., 1-е 31/і74з)-
— 699 —
На слѣдующій день, 5 брюмера, собрался Законодательный Кор-
пусъ. Послѣ поименной переклички были выбраны по жребію изъ
числа женатыхъ или вдовыхъ депутатовъ, достигшихъ сорокалѣтняго
возраста, 250 человѣкъ, которые должны были составить Совѣтъ Ста-
рѣйшихъ. Наиболѣе извѣстными изъ этихъ 250 депутатовъ были: Бре-
аръ, Кошонъ, Куртуа, Роже-Дюко, Дюранъ-Майльянъ, Гупильо (изъ
Фонтенэ), Гупиль де Префельнъ, Жоанно, Кервелеганъ, Лакомбъ Сенъ-
Мишель, Ланжюинэ, Ларевельеръ-Лепо, Порталисъ, Роверъ, Изабо.
Затѣмъ два Совѣта разъединились. Старѣйшіе избрали своимъ прези-
дентомъ Ларевельера-Лепо; Совѣтъ Пятисотъ — Дону. 8 и 9 брюмера
Совѣтъ Пятисотъ составилъ списокъ 50 кандидатовъ въ члены испол-
нительной Директоріи. Чтобъ заставить Старѣйшихъ сообразоваться со
своимъ выборомъ, онъ внесъ въ этотъ списокъ только мало извѣстныя
имена, за исключеніемъ пяти: Ларевельера-Лепо, Рёбелля, Сіейеа, Ле-
турнера (изъ Ламанша) и Барраса. Совѣтъ Старѣйшихъ немедленно же
назначилъ ихъ членами Директоріи, при чемъ отказавшійся Сіейсъ былъ
замѣненъ Карно.
Исполнительная Директорія вступила въ отправленіе своимъ обязан-
ностей 12 брюмера и составила такое министерство: министръ юстиціи—
Мерленъ (изъ Дуэ); министръ внутреннихъ дѣлъ—Бенезекъ; иностран-
ныхъ дѣлъ—Шарль Делакруа; морской и колоній — Трюгэ; военный—
Оберъ-Дюбайе; финансовъ—Фэпуль. Своимъ секретаремъ она назначила
Лагарда, бывшаго секретаря административнаго собранія Сѣвернаго
департамента, который отправлялъ свою новую обязанность до самаго
18 брюмера *).
Такъ была введена въ дѣйствіе конституція III года.
1) Директорія избрала четырьмя государственными послами бывшихъ членовъ
Конвента Дюбрэка, Шомона, Рубо и Саллаигро.
ГЛАВА II.
Примѣненіе конституціи ПІ года.
I. Общій характеръ этого періода.—II. Избирательная система: выборъ депутатовъ.—
III. Избирательная система.: выборъ должностныхъ лицъ.—IV Законодательный Кор-
пусъ: Совѣтъ Пятисотъ и Совѣтъ Старѣйшихъ.—V. Исполнительная Директорія и
министры.—VI. Комиссары Директоріи. Адыинвстративная централизація.—VII. Клу-
бы.—ѴІІІ. Отношеніе къ періодической печати.
I.—Эпоха, когда дѣйствовала коеститѵція III года, т.-е, та эпоха,
которая часто называется эпохой Директоріи, во которою мы будемъ на-
зывать эпохой буржуазной республики, потому что это было господ-
ство полигически-привилегированнаго класса, характеризуется попыт-
кой установить нормальное правительство при обстоятельствахъ, хотя
еще и ненормальныхъ, но уже болѣе нормальныхъ, чѣмъ они были въ
II году. Въ теченіе этихъ четырехъ лѣтъ Франція вела войну съ Ан-
гліей, а также, хотя и съ перерывомъ, съ Австріей; въ самомъ же кон-
цѣ этого періода противъ Франціи выступила и Россія. Съ вантоза по
термидоръ VII года, Франціи, потерпѣвшей тогда пораженія, угрожало но-
вое нашествіе непріятеля; внутри ея тамъ и сямъ еще продолжалась пере-
межающаяся гражданская война. Республикѣ все еще приходилось за-
щищаться противъ роялистовъ и священниковъ, которымъ удалось под-
нять возстанія въ Пуату и въ Бретани, а одно время, въ VII году,
также и въ Тулузской области. Во весь этстъ промежутокъ времени
республика была стѣсняема въ своемъ естественномъ развитіи финан-
совыми затрудненіями, неизбѣжно вызываемыми войною, а также интри-
гами замаскированныхъ роялистовъ, находившихся въ союзѣ съ папист-
скимъ духовенствомъ. Но всѣ эти опасности приняли дѣйствительно
тревожный характеръ только въ VII году, да и то лишь въ теченіе
нѣсколькихъ недѣль. Тогда произошелъ какъ бы самопроизвольный
возвратъ къ нѣкоторымъ формамъ и законамъ террористической эпохи;
но это былъ лишь мимолетный возвратъ, потому что почти немедленно
вслѣдъ затѣмъ побѣды Брюна и. МассенА спасли Францію. Въ теченіе
всего остального времени терроръ госгодстновалъ какъ бы лишь на-
половину, и положеніе было лишь наполовину революціоннымъ. Стро-
— 701 —
го примѣнялась конституція и въ то же время издавались законы, вре-
менно отмѣнявшіе ея основные принципы, какъ, напримѣръ, временныя
правила противъ эмигрантовъ, свящесннзовъ в жірналистовъ. Тѣмъне
менѣе обнаруживалось общее стремленіе къ болѣе нормальной жизни.
Хотя обстоятельства вызвали два или три государственныхъ перево-
рота, духъ повиновенія закону начиналъ распространяться повсюду.
Притомъ же эги государственные перевороты были произведены не на-
родомъ на улицахъ, а правительствомъ или законодательнымъ корпу-
сомъ, путемъ законодательныхъ мѣръ, безъ кровавыхъ столкновеній
между гражданами и почти безъ потрясеній. Всѣ революціонныя мѣры
принимали въ эту эпоху форму законовъ. Съ формальной стороны
замѣчалось своего рода упорядоченіе политической и административной
жизни, стремленіе „возстановить общественный порядокъ па мѣсто ха-
оса, неотдѣлимаго отъ революціи" 1 *). Начиналось господство бюрокра
тіи; окончательно устанавливалась административная централизація; за-
канчивалось моральное и матеріальное объединеніе Франціи вмѣстѣ съ
попыткой (только наполовину удавшейся) присоединить къ француз-
ской націи народы лѣваго побережья Рейка и Бельгіи.
Изъ всѣхъ событій и законодательныхъ актовъ, содѣйствовавшихъ
проведенію въ жизнь конституціи III года, намъ необходимо обратить
особое вниманіе на тѣ, которые имѣли прямое отношеніе къ наиболѣе
основнымъ политическимъ элементамъ этой конституціи. Мы начнемъ
съ выборовъ.
II.—Какъ же функціонировалъ тогда выборный порядокъ?
Мы уже видѣли, что всеобщее избирательное право было замѣнена
избирательнымъ правомъ, основанномъ на цензѣ; вотъ почему глав-
нымъ образомъ мы и говорили о совершившемся переходѣ демократи-
ческой республики въ буржуазную.
Депутаты назначались попрежнему путемъ двойныхъ выборовъ. Пер-
вые выборы производились первичными собраніями (по одному на каж-
дый кантонъ или на каждую секцію кантона); вторые—избиратель-
ными собраніями (по одному на департаментъ) *).
Законъ стремился обезпечить свободу голосованія, главнымъ обра-
зомъ путемъ запрещенія повсюду и во всѣхъ случаяхъ открытой по-
дачи голосовъ. Согласно статьѣ 31 конституціи, всѣ выборы должны
были происходить при тайномъ голосованіи 3) Статья 37 предохраняла
і) Это выраженіе взято изъ прокламаціи Директоріи къ французскому народу,
которой сна извѣщала его о своемъ вступленіи во власть 14 брюмера Г- гола.
8) Въ избирательной системѣ того времени существовали еще ^коммунальныя
собранія", но на нихъ, какъ мы увидимъ, происходили лишь муниципальные выборы.
3) См. также заколъ 25 фруктидора Ш года, титулъ I, ст. 10: „При всѣхъ вы-
— 702 —
избирательныя собранія отъ того, что мы назвали бы давленіемъ извнѣ,
запрещая имъ принимать какіе бы то ни было адреса, петиціи или де-
путаціи.
Выборы происходили разъ въ годъ. Ежегодно, 1-го жерминаля, со-
зывались первичныя собранія для назначенія членовъ избирательныхъ
собраній въ виду ежегоднаго возобновленія Законодательнаго Корпуса
въ одной четверти его состава, а также, какъ мы увидимъ ниже, для
назначенія различныхъ должностныхъ лицъ, если въ этомъ представля-
лась надобность. Избирательныя собранія созывались на 20 жерминаля
и должны были закончить всѣ свои дѣла въ теченіе одной десятиднев-
ной сессіи, безъ права откладывать свои засѣданія. Послѣ этого изби-
рательныя собранія считались распущенными, и ихъ члены могли быть
избранными вновь лишь по истеченіи двухъ лѣтъ 8).
Законъ не предписывалъ никакихъ мѣръ противъ избирателей, по-
явившихся на призывъ, хотя число таковыхъ было очень велико въ
то время. Даже болѣе того, инструкція отъ 5 вантоза V года, глава II,
§ 6, статья 3, гласила, чтобы „никто не подавалъ своего избиратель-
наго бюллетеня, пока до него не доходила очередь и пока его не вы-
зывали по имени". Такимъ образомъ пропустившій свою очередь уже
не могъ больше вотировать.
Упомянемъ еще о другихъ правилахъ, которыя законъ Ш годъ
признавалъ обязательными для всякихъ выборовъ.
Вопреки установившемуся ранѣе обычаю, граждане приглашались
сами ставить свою кандидатуру или записывать кандидатами другихъ
лицъ „У готъ откровенный способъ обращаться къ довѣрію избирате-
лей, говорилось въ инструкціи 5 вантоза V года, болѣе соотвѣтствуетъ
достоинству республиканца и вс всѣхъ отношеніяхъ предпочтительнѣе
тайнымъ домогательствамъ и скрытымъ маневрамъ интригующаго често-
любія". Такого рода списки составлялись въ нивозѣ и обвародывались
въ піювіозѣ по распоряженію муниципальныхъ и департаментскихъ
администрацій. Но эта система не дала тѣхъ результатовъ, на кото-
рые надѣялись. Послѣ опыта на выборахъ V года списки кандида-
товъ были отмѣнены закономъ 24 плювіоза VI года. Выставленіе кан- * 2
борахъ каждый вотирующій вызывается по имени секретаремъ иди однимъ изъ счет-
чиковъ и подаетъ закрытый и неподписанный бюллетень".
г) Каждый членъ избирательнаго собранія получалъ вознагражденіе въ размѣрѣ
75 сантимовъ за каждое лье разстояніи, отдѣлявшее мѣсто засѣданія отъ его мѣсто-
жительства, а также въ размѣрѣ 3 франковъ за кажіый потраченный имъ день (за-
конъ 23 вантоза V года).
2) Законъ 13 вантоза ѴИ года примѣнидд ето постановленіе даже къ членамъ
расколовшихся избирательныхъ собраній, рѣшенія которылъ были признаны недѣй-
ствительными.
— 703 —
дидатуръ еще шокировало тогда нравы, подобно тому, какъ граждане
еще стыдились тогда признавать себя принадлежащими къ какой-нибудь
партіи. Мы не находимъ за эго время никакихъ слѣдовъ избиратель-
ныхъ комитетовъ или предварительныхъ соглашеній между избирате-
лями, принадлежащими къ однимъ и тѣмъ же взглядамъ.
Если приходилось избирать нѣсколькихъ гражданъ сразу (что имѣло
мѣсто при всѣхъ законодательныхъ выборахъ), то происходили „вы-
боры .по списку", прп чемъ избраннымъ считался получившій „абсо-
лютное большинство" голосовъ яри первомъ голосованіи.
Когда происходила перебаллотировка, то избиратели могли вотиро-
вать только за кандидатовъ, получившихъ наибольшее число голосовъ
при первомъ голосованіи.
Согласно статьѣ 9, „если достаточное число кандидатовъ не полу-
чило бы абсолютнаго большинства голосовъ, то слѣдовало составить
списокъ лицъ, получившихъ наиболѣе сильное относительное боль-
шинство. Этотъ списокъ слѣдовало ограничить числомъ именъ, пре-
вышающимъ въ десять разъ число должностыхъ лицъ *), подлежа-
щихъ избранію при данномъ голосованіи.—Ст. 10, затѣмъ слѣдовало
приступить ко вторичному голосованію, при чемъ вотировать можно
было только за кандидатовъ, внесенныхъ въ списокъ, указанный въ
предыдущей статьѣ".
Этотъ окончательный выборъ усложнялся исключаю щимъ іолосѳва-
нъемъ, которое установлялось въ такихъ выраженіяхъ статьями 11, 12
и 13 третьяго титула того же закона: „Для окончательнаго выбора
каждый вотирующій кладетъ одновременно въ двѣ различныя урны
два билетика, одинъ назначающій, а другой исключающій. На первомъ
онъ пишетъ столько именъ, сколько надлежитъ избрать должностныхъ
лицъ, на второмъ же онъ пишетъ имена гражданъ, которыхъ желалъ
бы устранить изъ числа конкурентовъ. На послѣднемъ билетикѣ мо-
жетъ не быть ни одного имени яли можетъ быть нѣсколько именъ, но
во всякомъ случаѣ ие больше половины того числа, именъ, которое
внесено въ списокъ, указанный въ статьѣ 9 настоящаго титула.—Сна-
чала долженъ быть произведенъ общій подсчетъ вотумовъ на исклю-
чающихъ билетикахъ, и тѣ кандидаты, которые внесены въ эти биле-
тики абсолютнымъ большинствомъ вотирующихъ, не могутъ быть
избраны, какое бы число голосовъ нд было подано за нихъ въ изби-
рательной урнѣ.—Затѣмъ производится подсчетъ избирательнымъ бюл-
летенямъ, и избранными признаются лица, не подпавшія подъ случай,
і) Слово должностное лицо примѣнялось на яеыкѣ того времени одинаково и къ
депутатамъ и къ членамъ администраціи.
— 704 —
предусмотрѣнный зъ предыдущей статьѣ, и полупившія наибольшее
число утвердительныхъ вотумовъ1*.
Эта система исключающаго вотума, плохо понятая и плохо примѣ-
ненная на выборамъ V года, была отмѣнена закономъ 28 плювіоза
VI года, равно какъ п система выбора по списку. Выборы VI и VII го-
довъ происходили согласно постановленіямъ закона 22 сентября 1789 г.,
статья 25 котораго гласила слѣдующее. „Депутаты въ Національное
Собраніе должны избираться при одноименной системѣ голосованія и
простымъ большинствомъ голосовъ. Если первое голосованіе не дастъ
абсолютнаго большинства для кого-либо изъ кандидатовъ, тогда слѣ-
дуетъ приступить къ второму голосованію. Если и второе голосованіе
не дастъ абсолютнаго большинства, то слѣдуетъ приступить къ третьему
голосованію, но уже только для избранія депутата изъ двухъ кандида-
товъ, получившихъ наибольшее чисто голосовъ. Наконецъ, если голоса
раздѣлились бы поровну и при третьемъ голосованіи, то предпочтеніе
должно быть отдано кандидату, старшему по возрасту".
Провѣрка полномочій избранныхъ депутатовъ происходила въ формѣ
законодательнаго акта, при чемъ Совѣтъ Пятисотъ назначалъ столько
особыхъ комиссій, сколько отдѣльныхъ дѣйствій избирательныхъ со-
браній подлежало разсмотрѣнію. По докладу этихъ комиссій онъ утвер-
ждалъ или объявлялъ недѣйствительнымъ тотъ или другой выборъ въ
Законодательный Корпусъ (т -е какъ въ Совѣтъ Пятисотъ, такъ и въ
Совѣтъ Старѣйшихъ) въ формѣ „резолюцій", которыя Совѣтъ Старѣй-
шимъ одобрялъ или отвергалъ.
Таковы были правила, согласно которымъ происходили выборы
V года, или выборы VI и VII годовъ, или же, наконецъ, какъ первые,
такъ и вторые и третьи
Эти закопы имѣли цѣлью обззпечить свободу и искренность выбо-
ровъ. Но созданные для нормальныхъ условій, они на практикѣ видо-
измѣнялись другими законами., вызывавшимися ненормальными обстоя-
тельствами гражданской и внѣшней войны, необходимостью бороться
эмпирическимъ путемъ съ противодѣйствующими силами прошлаго,
клерикализмомъ и роялизмомъ. Эти дополнительные законы именова-
лись тѣми, кто становился ихъ жертвами, террористическими; они ясно
указывали па еще сохранявшіеся слѣды революціоннаго порядка въ
конституціонномъ режимѣ и имѣли цѣлью помѣшать оппозиціи одер-
жать побѣду на выборахъ.
Законъ 30 вантоза V’ года требовалъ, чтобы ранѣе, чѣмъ присту-
пить къ выборамъ, члены избирательныхъ собраній произносили слѣ-
дующія слова: „Я обѣщаю быть вѣрнымъ и преданнымъ республикѣ и
конституціи III года. Я обязываюсь защищать ихъ всѣми моими си-
— 705 —
лами отъ нападокъ со стороны королевской власти и анархіи". Дирек-
торія потребовала, чтобы вмѣсто простого обѣщанія избиратели, при-
носили въ этомъ случаѣ, подобно всѣмъ должностнымъ лицамъ, при-
сягу; но Совѣту Пятисотъ показалось, что для удаленія роялистовъ
изъ избирательныхъ собраній достаточно было простого обѣщанія. Въ
дѣйствительности это обѣщаніе устраняло изъ избирательныхъ собра-
ній лишь открытыхъ роялистовъ, не мѣшая проникать туда замаски-
рованнымъ роялистамъ. Вотъ почему законъ 19 фруктидора V года
обязалъ избирателей присягать .,въ ненависти къ королевской власти
и къ анархіи, и въ вѣрности и преданности республикѣ и конституціи
III года". Такимъ образомъ, какъ ранѣе, такъ и послѣ 18 фруктидора
роялистское общественное мнѣніе не имѣло своихъ открытыхъ пред-
ставителей въ избирательныхъ собраніяхъ.
Другой законъ еще болѣе стѣснялъ свободу выборовъ; это былъ
законъ 3 брюмера IV года, который создавалъ категоріи лицъ, ли-
шенныхъ права быть избранными; четыре первыхъ статьи этого за-
кона мы должны привести цѣликомъ: „1. Лица, которыя предложили
бы или подписали на первичныхъ или избирательныхъ собраніяхъ мя-
тежническія и противныя законамъ мѣры, не будутъ имѣть права до
заключенія общаго мира выполнять какія бы то ни было законодатель-
ныя, административныя, муниципальныя или судебныя функціи, а равно
и обязанности присяжныхъ въ верховномъ національномъ трибуналѣ
и во всѣхъ другихъ трибуналахъ.—2. Всѣ лица, внесенныя въ списки
эмигрантовъ и не добившіяся того, чтобы ихъ окончательно вычеркнули
изъ нихъ; отцы, сыновья, внуки, братья, зятья и свойственники той
же степени родства, а равно дядья и племянники лицъ, включенныхъ
въ списки эмигрантовъ и не вычеркнутыхъ изъ нихъ окончательно,
устраняются до заключенія общаго мира отъ всѣхъ законодательныхъ,
административныхъ, муниципальныхъ и судебныхъ функцій, такъ же,
какъ и отъ обязанностей присяжныхъ при верховномъ и обыкновен-
ныхъ трибуналахъ.—3. Всякій изъ принадлежащихъ къ вышеуказан-
нымъ категоріямъ, кто принялъ бы или оказался бы занимающимъ
одну изъ вышепоименованныхъ должностей и кто не сложилъ бы ее съ
себя въ теченіе двадцати четырехъ часовъ со времени обнародованія
этого закона, подлежитъ изгнанію навсегда изъ Франціи, а всѣ слу-
жебные акты, совершенные имъ послѣ обнародованія этого закона,
объявляются недѣйствительными и не имѣющими силы,—4. Считаются
изъятыми отъ дѣйствія статей 2 и 3 граждане, бывшіе членами одного
изъ трехъ Національныхъ Собраній; лица, занимавшія безпрерывно, съ
самаго начала революціи, общественныя должности по народному вы-
бору, и лица, которыя добьются того, что они сами или ихъ родствен-
но?. ФРАІЩ. РЕВОЛЮЦ. 45
— 706 —
вики или свойственники будутъ окончательно вычеркнуты изъ списковъ
эмигрантовъ". Остальныя статьи этого закона разрѣшали „гсѣмъ тѣмъ,
которые не пожелали бы жить подъ законами республики и сообразо-
ваться съ ними" покинуть французскую территорію, ко подъ условіемъ
не возвращаться на нее подъ угрозою, что въ противномъ случаѣ съ
ними будетъ иоступлено, какъ съ эмигрантами.
Этотъ законъ былъ отмѣненъ 9 мессидора V года, но снова воз-
становленъ статьями 7—11 закона 19 фруктидора того же года.
Эмигранты были лишены не только права занимать выборныя дол-
жности; законъ 1 фруктидора III года лишалъ ихъ даже правъ гра-
жданина въ слѣдующихъ выраженіяхъ: „Никто изъ внесенныхъ въ
эмигрантскій списокъ своего департамента не можетъ пользоваться
правами гражданина до тѣхъ норъ, пока не будетъ рѣшено оконча-
тельно вычеркнуть его изъ этого списка". Выше мы видѣли І), что во
время террора списки эмигрантовъ составлялись такимъ образомъ, что
въ нихъ попадали многія лица, пе выѣзжавшія на самомъ дѣлѣ изъ
Франціи. Послѣ 9 термидора составленіе этихъ списковъ происходило
съ тою же поспѣшностью и съ тѣми же шансами ка возможную ошибку
или умышленную неправду. Закономъ 25 брюмера ІП года муници-
пальнымъ властямъ поручалось составлять каждые три мѣняла списокъ
всѣхъ отсутствующихъ гражданъ п пересылать его окружнымъ властямъ,
которыя, руководствуясь имъ, должны были составлять списокъ эми-
грантовъ. Въ эпоху Директоріи обязанности окружныхъ властей испол-
няло въ этомъ случаѣ центральная администрація департамента. На осно-
ваніи департаментскихъ списковъ ежемѣсячно составлялся общій спи-
сокъ эмигрантовъ. Разъ лопавъ въ этотъ списокъ, было очень трудно
добиться выключенія изъ него. Для этого необходимо было доказать
свое пребываніе во Франціи съ 9 мая 1792 г.; но даже и въ такомъ
случаѣ окончательное выключеніе (предоставленное законами 28 и 30
плювіоза IV года Директоріи) задерживалось различными формальностями
и административными проволочками.
Когда, 5 вантоза V года, Совѣтъ Пятисотъ потребовалъ свѣдѣній
относительно состоянія дѣлъ, возникшихъ по просьбамъ разныхъ лицъ
о выключеніи ихъ изъ эмигрантскихъ списковъ, то Директорія отвѣ-
тила на это посланіемъ, въ которомъ говорилось слѣдующее: „Число
внесенныхъ въ общій списокъ весьма значительно. Бѣглый итогъ, под-
веденный въ канцеляріяхъ министра финансовъ, даетъ цифру, превы-
шающую 120.000, при чемъ надо замѣтить, что списки нѣкоторыхъ
департаментовъ еще не получены". Директорія признавала, что въ этомъ
*) См. выше, стр. 437, 439.
— 707 —
спискѣ встрѣчались „ошибки и повторенія1'. Во всякомъ случаѣ были
получены требованія отъ 17.000 лицъ о выключеніи ихъ изъ эми-
грантскихъ списковъ. Изъ этихъ 17.000 лицъ только 4.500 „ходатай-
ствовали о скорѣйшемъ рѣшеніи". Директорія высказалась относи-
тельно 1.500 ходатайствъ, при чемъ отказало только на 170. Остава-
лось, слѣдовательно, поразсмотрѣнными около 3.000 просьбъ.
Изъ всего этого видно, какъ велико было число неэмигрантовъ,
лишеннымъ избирательныхъ нравъ благодаря опрометчивости или лич-
ной непріязни тѣхъ или другихъ доносчиковъ. Не видно однако, что-
бы при первыхъ шагахъ Директоріи доступъ въ первичныя собранія
былъ безразлично запрещаемъ всѣмъ этимъ гражданамъ, потому что 7
ваптоза V года, по докладу Мерлена (изъ Дуэ), Директорія постанови-
ла, чтобы граждане, внесенные въ списки эмигрантовъ, исключались
изъ первичныхъ собраній. Отсюда слѣдуетъ заключить, что до тѣхъ
лоръ законъ 1 фруктидора III года не примѣнялся, и это хорошо под-
тверждается тѣмъ фактомъ, что постановленіе Директоріи сильно взвол-
новало тогда общественное мнѣніе. Совѣтъ Пятисотъ назначилъ для
разсмотрѣнія этого постановленія комиссію, которая предложила мѣры,
имѣвшія цѣлью косвенно устранить его. Это столкновеніе между пра-
вительствомъ и Совѣтомъ Пятисотъ кончилось компромиссомъ. 21 ван-
тоза Совѣтъ Пятисотъ вотировалъ резолюцію (одобренную 22 числа
Совѣтомъ Старѣйшихъ), въ силу которой право голосованія предоста-
влялось гражданамъ, которые хотя и были внесены въ эмигрантскій
списокъ, но добились того, что административныя власти ихъ депар-
тамента временно вычеркивали ихъ изъ него.
Скоро однако этотъ законъ 22 вантоза былъ отмѣненъ. Революціон-
ный законъ 19 фруктидора V года изгонялъ изъ Франціи, подъ угро-
зой быть преданными военному суду, всѣхъ гражданъ, внесенныхъ въ
обшій эмигрантскій списокъ и не добившихся того, чтобы ихъ вычерк-
нули изъ него.
Такимъ образомъ наиболѣе выдающіеся противники революціи могли
быть, до 18 фруктидора, исключены изъ первичныхъ и избирательныхъ
собраній, а послѣ 18 фруктидора—изгнаны изъ Франціи.
Другая категорія гражданъ, а именно категорія бывшихъ дворянъ,
была, послѣ 18 фруктидора, временно лишена, избирательныхъ правъ,
первою статьею закона 9 фримера VI года, гласившею слѣдующее:
„Бывшіе дворяне и облагороженные, т.-е, всѣ лица, получившія дворян-
ство отъ своихъ отцовъ или пріо Зрѣвшія его съ правомъ наслѣдствен-
ной передачи свопмъ дѣтямъ, будутъ пользоваться правами француз-
скаго гражданина въ первичныхъ, коммунальныхъ и избирательныхъ
собраніяхъ, а разно занимать какую бы то ни было общественную
45*
— 708 —
должность лишь по выполненія условіи и по прошествіи сроковъ, пред-
писаннымъ для иностранцевъ статьею 10 конституціи". Такимъ обра
зомъ бывшіе дворяне приравнивались къ иностранцамъ и должны были
натурализоваться, т.-е. между прочимъ удостовѣрить свое пребываніе
во Франціи въ теченіе семи лѣтъ подъ рядъ. Изъ этихъ постановленіи
исключались бывшіе члены національныхъ собраній (кромѣ лицъ, про-
тестовавшихъ въ Учредительномъ Собраніи противъ отмѣны дворянства),
члены Исполнительной Директоріи (одинъ изъ нихъ, Баррасъ, самъ былъ
дворянинъ), министры республики, военные, состоявшіе на дѣйстви-
тельной службѣ, „а равно всѣ тѣ лица, которыя докажутъ, что они
содѣйствовали завоеванію свободы, учрежденію республики и защитѣ
ея своимъ мужествомъ, что они служили ей, выполняя гражданскія или
военныя функціи (при чемъ, однако, служба въ національной гвардіи не
признавалась военной службой) и что сни всегда оставались вѣрными
республиканскому дѣлу". Легко замѣтить, что этотъ законъ не только
отстранялъ отъ голосованія бсльшинство бывшихъ дворянъ; онъ кос-
венно позволялъ, кромѣ того, правительству сохранять по своему же-
ланію права гражданъ за тѣми изъ бывшихъ дворянъ, которые были
расположены къ нему. Примѣнялся ли этотъ законъ на самомъ дѣлѣ?
Въ немъ было сказано, что форма, „въ которой должно было быть
представлено требуемое доказательство", будетъ опредѣлена другимъ
закономъ, который не былъ, однако, изданъ Весьма вѣроятно, что пра-
вительство произвольно лишало или не лишало бывшихъ дворянъ права
голоса, смотря по обстоятельствамъ и своей фантазіи, а также—что
многіе изъ нихъ благоразумно устранялись сами.
Таковы были законы, которыми, въ эпоху Директоріи, ограничива-
лась избирательная свобода и осуществленіе верховныхъ правъ націи,
если только можно было назвать націей привилегированный буржуазный
классъ. Что касается правительственнаго давленія, какъ сказали бы
мы въ настоящее время, то опо пе проявлялось въ формѣ офивдаль-
ныхъ кандидатуръ; даже офиціозныя кандидатуры практиковались тогда
развѣ только въ бельгійскихъ департаментахъ, которые правительство
старалось офранцузить всѣми способами. Такъ, при приближеній выбо-
ровъ V года, министръ полиціи Копгонъ писалъ комиссару, состоявшему
при департаментѣ Диля, что интересно было бы провести на выборахъ
кандидатовъ изъ французовъ, и посылалъ ему списокъ именъ, который
долженъ былъ оставаться тайнымъ, но который былъ опубликованъ
галетами и вызвалъ скандалъ. Если вѣрить мемуарамъ Тибодо, то Ди-
ректорія потребовала тогда у казначейства 750.000 франковъ „для
обезпеченія порядка во время выборовъ“ 1). Публично правительство
ТІііЬашІеаи, Мето/гез, т. II, стр. 51, 52.
— 709 —
дѣлало видъ, что держится совсѣмъ ьъ сторс-нѣ. Оно вмѣшалось лишь
наканунѣ выборовъ VI года (9 жерминаля}, расклеивъ по всей Франціи
прокламацію, въ которой, обрушиваясь на республиканцевъ-демократовъ,
заявляло угрожающимъ тономъ, что Законодательный Корпусъ не до-
пустить засѣдать въ своей средѣ этимъ „разбойникамъи мы уви-
димъ, что эти угрозы были приведены въ исполненіе 22 флореаля. На
выборахъ VII года правительство снова заняло нейтральное положеніе.
Тогда было заявлено лишь объ одномъ случаѣ правительственнаго да-
вленія, а именно о циркулярѣ, съ которымъ комиссаръ Директоріи при
центральной администраціи департамента Сарты обратился, 22 вантоза,
къ своимъ сотоварищамъ, состоявшимъ при кантонахъ; онъ приглашалъ
ихъ, ранѣе созыва первичныхъ собраній, собрать на экстрензое засѣ-
даніе муниципальныхъ агентовъ съ ихъ помощниками и „приказать отъ
его имени крупнѣйшимъ собственникамъ и фермерамъ каждой коммуны
сопровождать пхъ на это собраніе". Когда же первичное собраніе уже
назначило бы избирателей, то комиссаръ, состоящій при данномъ кан-
тонѣ, долженъ былъ собрать ихъ, передъ ихъ отъѣздомъ въ городъ
Майъ, и дать имъ „необходимыя инструкціи для ихъ руководства",
объявляя имъ при этомъ, что Законодательный Корпусъ и Директорія
твердо рѣшились устроить новое 18 фруктидора или новое 22 флореаля,
осла бы выборы приняли тотъ же самый характеръ, какъ въ V или
VI году. Совѣтъ Пятисотъ потребовалъ (2 жерминаля) объясненіи отъ
Директоріи, которая отвѣтила (9 жерминаля), что она высказала по-
рицаніе комиссару за его повелительный тонъ, но что она не уволила
его, такъ какъ его циркуляръ былъ, въ общемъ, лишь комментаріемъ
къ вступительнымъ частямъ законовъ 19 фруктидора V года и 22
флореаля V года *).
Избирательный порядокъ былъ въ дѣйствительности извращенъ ве
офиціальными или офиціозными кандидатурами, не правительствен-
нымъ давленіемъ, а путемъ двухъ государственныхъ переворотовъ,
которые фактически уничтожали или измѣняли выборы V и VI годовъ-
Читатель помнитъ, что оба Совѣта, возобновлявшіеся по третямъ,
были составлены на двѣ трети изъ бывшихъ членовъ Конвента и
только на одну треть изъ нозыхъ членовъ Одна треть членовъ Кон-
вента должна была выйти изъ состава Законодательнаго Корпуса въ
жерминалѣ V года, а другая треть—въ жерминалѣ VI года; полномочія
третьей трети (новыхъ членовъ) кончалась въ жерминалѣ VII года.
Въ Совѣтѣ Пятисотъ двѣ третп, состоявшія .изъ бывшихъ членовъ
Конвента, должны были составить въ общемъ 333 человѣка; но смерть
і) ЛІопйеиг оіъ 4, 5 и 8 жерминаля VII года.
- 710 —
и отставки уменьшали это число до 312. Когда изъ него были исклю-
чены по жребію 167 человѣкъ, составлявшихъ ту треть, которая под-
лежала выходу въ VI году, то оставалось еще 145 человѣкъ, которые
должны были выйти изъ состава собранія въ V іоду. Въ Совѣтѣ Ста-
рѣйшихъ бывшихъ членовъ Конзента должно было быть 167 человѣкъ;
но это число уменьшилось до 154; изъ нею 83 депутата подлежало
выходу въ VI году, а 71—въ V году.
Выборы для замѣщенія первой выходящей трети, происшедшіе въ
жерминалѣ V года, оказались или, скорѣе, показались носящими роя
листскій характеръ. (Ниже мы еще вернемся къ этому.)
Законодательный Корпусъ нашелъ ихъ однако правильными и въ
промежутокъ времени отъ 1 преріаля по 14 мессидора V года утвер-
дилъ ихъ, за исключеніемъ избранія бывшаго члена Конвента Ба-
рера (дсп. Верхнихъ Пиреней), которое было признано недѣйствитель-
нымъ. Послѣ этого оставалось еще утвердить выборы департамента
Жерсъ.
Но благодаря государственному перевороту 18 фруктидора, Законо-
дательный Корпусъ, подъ вліяніемъ оказаннаго на него давленія, от-
мѣнилъ свое прежнее рѣшеніе и, закономъ 19 фруктидора, кассировалъ
выборы въ 46 департаментахъ, а именно въ слѣдующихъ: Энъ, Ардешъ,
Арьежъ, Объ, Авейронъ, Устья Рспы, Кальвадосъ, Шараытъ, Шеръ,
Котъ-д’Оръ, Котъ-дю-Норъ, Дордонь, Эръ, Эръ-и-Луаръ, Жиронда,
Эро, Иль-и-Виленъ, Эндръ-и-Луаръ, Луара, Верхняя Луара, Нижняя
Луара, Луара, Маншъ, Мэнъ, Майеннъ, Монбланъ, Морбиганъ, Мо-
зель, Обѣ Нэты, Норъ, Уаза, Орнъ, Па-де-Калэ, Вюи-де-Домъ, Ниж-
ній Рейнъ, Верхній Рейнъ, Рона, Саона-и-Луара, Сарта, Верхняя
Саона, Сена, Нижняя Сопа, Сена-и-Марна, Сена-и-Уаза, Сомма,
Тарпъ, Варъ, Воклюза, 1 Еонна *). Между тѣмъ, согласно закону
27 плювіоза V года, эти департаменты должны были избрать 136 де-
путатовъ. Кромѣ того, среди тѣхъ 53 депутатовъ, которыхъ тотъ же
самый законъ 19 фруктидора осудилъ на ссылку, 41 были выбраны не
вышеперечисленными департаментами. Слѣдовательно, всего было исклю-
чено 177 депутатовъ, а гакъ какъ конституція не допускала частич-
ныхъ выборовъ въ промежутокъ между ежегодными возобновленіями,
то въ теченіе почти семи мѣсяцевъ, т.-е. до выборовъ жерминаля
) I года, Законодательный Корпусъ былъ лишенъ около четверти своихъ
членовъ (не говоря уже о тѣхъ депутатахъ, которые умерли или вышли
въ отставку за. это зремя).
1'1 Кромѣ того, тѣмъ же самымъ заксгсмъ были утверждены выборы въ депар-
таментѣ Жерсъ.
— 711 -
Въ VI году (законъ 17 вантоза) предстояло избрать 420 депутатовъ.
Эти выборы оказались или показались носящими демагогическій,
анархическій, террористическій или якобинскій характеръ, какъ гово-
рили тогда.
Неправильности, которыя произошли на нихъ, а именно расколы
среди нѣкоторыхъ избирательныхъ собраній, дали возможность касси-
ровать эти выборы или измѣнить ихъ.
Мы видѣли, что на выборахъ IV года было два случая такого рас-
кола *); на выборахъ V года ихъ произошло три: въ департаментахъ
Ло, Ландовъ и Обѣихъ-Нэтъ 2). Въ VI году расколы произошли въ
26 департаментахъ, не говоря уже о предварительныхъ расколахъ на
первичныхъ собраніяхъ.
Чтобы понять, что такое были эти расколы, возьмемъ для примѣра
расколъ въ департаментѣ Сены, какъ онъ рисуется по протоколамъ
первоначальнаго и отдѣлившагося собраній 3 4).
Первоначальное собраніе собралось въ Ораторіи 20 жерминаля
VI года. Немедленно же обнаружилось, при выборахъ въ бюро, что
это собраніе было раздѣлено на двѣ партіи. Президентъ (Женисьё) и
секретарь (Камбасересъ) были избраны только весьма слабымъ боль-
шинствомъ: первый 371 голосами изъ 606 вотировавшихъ, второй—325
голосами изъ 609. Протоколъ не называетъ кандидатовъ меньшинства *);
но дальнѣйшій ходъ событій показалъ, что это меньшинство состояло
изъ умѣренныхъ, тогда какъ большинство носило ярко республикан-
скую^'окраску или, какъ говорили тогда, „якобинскую". Это несход-
ство мнѣній проявилось въ провѣркѣ полномочій, долго тянувшейся и
особенно осложнившейся вопросомъ объ исключеніи нѣкоторыхъ изби-
рателей на основаніи законовъ 3 брюмера IV года и 19 фруктидора
V года. Республиканское большинство устранило тѣхъ изъ избирателей-
роялистовъ, которые уже скомпрометировали себя, какъ, напр., нѣкоего
Ламэньера, бывшаго предсѣдателемъ секціи 13 вандемьера. Расколы
і) См. выше, стр. 697.
3) Ранѣе 18 фруктидора Законодательный Корпусъ уже высказался о каждомъ
изъ этихъ трехъ расколовъ, утвердивъ одинъ изъ двухъ избранныхъ составовъ де-
путатовъ и отвергнувъ другой. Изъ этихъ трехъ рѣшеній законъ 19 фруктидора
V года удержалъ только рѣшеніе, относившееся къ Ландамъ. Выборы Обѣихъ-Нэтъ
были кассированы; что же касается депутатовъ департамента Ло, то они сначала
были исключены, а потомъ снова допущены.
3) Агск. паі., АР III, 261.
4) Зато изъ этого протокола мы узнаемъ объ очень любопытномъ фактѣ.
Среди этихъ выборщиковъ второй степени (принадлежавшихъ къ избранному мень-
шинству) нашлись лица, которыя не умѣли писать и должны были продиктовать свои
бюллетени.
— 712 —
происходили и на первичныхъ собраніяхъ, какъ, напр., въ собраніи
5, обѣ фракціи котораго засѣдали одновременно въ церкви св.
Сульпиція, одна на хорахъ, а другая въ капеллѣ. Избирательное со-
браніе утвердило выборы второй фракціи, потому что первая допу-
стила въ свою среду гражданъ, лишенныхъ закономъ права голосова-
нія (т.-е. роялистовъ). Двѣ трети его сессіи были посьящены этой
провѣркѣ.
Тогда (28 жерминаля) умѣренное меньшинство, видя, что собраніе
готовится избрать передовыхъ республиканцевъ, отдѣлилось и стало
засѣдать въ Луврѣ, въ залѣ Института. Его протоколъ открывается
актомъ объ отдѣленіи". Вь немъ говорится, что въ собраніи Ораторіи
господствуетъ „духъ мятежа", который повелъ за собою произвольныя
и тираническія дѣйствія .пои повѣркѣ полномочій, что по однѣмъ и
тѣмъ же причинамъ оно однихъ исключало, а другихъ допускало къ
голосованію, что анархизмъ и роялизмъ протягивали на немъ другъ
другу руки. Отдѣлявшіеся заявляли, что зала, въ которой они засѣ-
дали, была предоставлена имъ при содѣйствіи комиссара Директоріи,
состоявшаго при Сенекой центральной администраціи, откуда видно,
что правительство поощряло эти расколы.
Отколовшееся собраніе было сначала очень немногочисленно; оно
выбрало президентомъ Гійо-Дезсрбье, 34 голосами изъ 57 вотировав-
шихъ, а секретаремъ Гюгэ, 45 голосами изъ 53. йо къ нему стали
присоединяться новые члены, и мало-по-малу число вотирующихъ до-
стигло въ немъ 212. Это собраніе назначило депутатами (28 и 29 жер-
миналя}, въ Совѣтъ Старѣйшихъ, Ленуаръ-Лароша, Руссо, Фарко,
Риво, Гюгэ, Дюсиса и Горнб (Фарко и Дюсисъ отказались и были
замѣнены Альберомъ и Арпу); а въ Совѣтъ Пятисотъ: Гійо-Дезербьора,
Бсрлье, Кабаниса, Шампань, Портье (изъ деп. Уазы), Мари-Жозефа
Шенье, Андріё, Поллара, ПІазаля и Обера.
Между тѣмъ первоначальное собраніе продолжало функціонировать;
оставивъ безъ разсмотрѣнія сообщеніе отколовшагося собранія; оно
назначило своимъ президентомъ Камбаеереса вмѣсто Женисьё и, все-
еще насчитывая еъ своей средѣ болѣе 400 вотирующихъ, избрало де-
путатами въ Совѣтъ Старѣйшихъ. Готье-де-Біоза, Мопжа, Гойе, Ле-
блана, Роже Дюко, Сижаса и Дюпюпта; а въ Совѣтъ Пятисотъ: Камба-
серр.са, Робера Лендэ, Удара, генерала Мулена, Тиссо, Кастеля,
Берлье и Ламарка (послѣдній отказался и былъ замѣненъ Гомижо-
номъ). Оставалось избирать еще двухъ депутатовъ въ Совѣтъ Пяти-
сотъ, но десятидневный срокъ, назначенный закономъ для совершенія
всѣхъ избирательныхъ операцій, истекъ, и собраніе Ораторіи должно
было разойтись, не закончивъ назначенія своихъ депутатовъ. .
— 713 —
Это позволило Совѣту Пятисотъ признать дѣйствительными (17 фло-
реаля VI года) выборы отколовшагося собранія, засѣдавшаго въ Ин-
ститутѣ, а законъ 22 флореаля утвердилъ это рѣшеніе.
Такимъ образомъ расколы совершались въ VI году умѣренными
повсюду, гдѣ они видѣли, что большинство избирателей назначило бы
депутатами передовыхъ республиканцевъ, а эти расколы дали затѣмъ
республиканцамъ — сторонникамъ Директоріи въ Законодательномъ
Корпусѣ—предлогъ для совершенія государственнаго переворота, пу-
темъ котораго они исправили избирательныя неудачи своихъ друзей.
Этотъ государственный переворотъ состоялъ въ вотумѣ знаменитаго
закона 22 флореаля VI года, которымъ разомъ были провѣрены полно-
мочія всѣхъ вновь избранныхъ депутатовъ и главнѣйшіе результаты
котораго заключались въ слѣдующемъ *):
Въ 7 департаментахъ выборы были совершенно уничтожены, а
именно: въ департаментахъ Алье, Луары и Ландовъ, гдѣ произошли
расколы, и затѣмъ въ департаментахъ Луаръ-и-Шера, Верхней Саоны,
Дордоньи и Нижнихъ-Пиренеи, въ которыхъ не было расколовъ, но
депутаты которыхъ не нравились правительству. Всего было исключено
при этомъ 16 депутатовъ.
Въ 23 департаментахъ былъ сдѣланъ выборъ среди депутатовъ,
назначенныхъ расколовшимися собраніями, при чемъ были утверждены
депутаты, назначенные лишь частями избирательныхъ собраній; авторы
закона руководились при этомъ исключительно своими симпатіями къ
мнѣніямъ или личности избранныхъ депутатовъ.
Въ остальныхъ департаментахъ устранялись отдѣльные ненравившіе-
ся депутаты; такъ, напр., были устранены оба брата Лендэ въ депар-
таментѣ Эръ. Всего было исключено такимъ путемъ 16 депутатовъ 8).
Такимъ образомъ результаты выборовъ VI года были измѣнены
революціоннымъ способомъ.
Въ жерминалѣ VII года предстояло избрать 309 депутатовъ 3) (за-
конъ 28 вантоза того же года), а именно: въ Совѣтъ Старѣйшихъ,
81 на три года, 13 на два года и 9 на одинъ годъ; въ Совѣтъ Пяти-
сотъ, 163 на три года, 26 на два года и 17 на одинъ годъ. Расколы
Этотъ законъ не былъ напечатанъ ни въ ДГояі^еиг’ѣ, нн въ сборникѣ Дю-
вержье, ни въ какомъ-либо другомъ сборникѣ, находящемся подъ рукою изслѣдова-
телей, безъ сомнѣнія потому, что текстъ его слишкомъ длиненъ. Я перепечаталъ
его, руководствуясь № 200 Бюллетеня Законовъ, въ журналѣ Ап Иеѵоіиііоп /гап^альв,
т. XXXVIII, стр. 428—460, съ примѣчаніями, сдѣланными на основаніи протоколовъ
избирательныхъ собраній.
2) Я еще возвращусь къ этому закону 22 флореаля, когда буду говорить о мнѣ-
ніяхъ и партіяхъ.
з) И еще 6 для колоти.
— 714 -
снова произошли тогда въ 26 департаментахъ; но Законодательный
Корпусъ вернулся на этотъ разъ къ законному образу дѣйствій и
утвердилъ выборы первоначальныхъ, а не отколовшкхся собраній *).
Къ концу эпохи Директоріи выборы стали производиться, слѣдова-
тельно, снова на законно къ основаніи; но тогда уже была пріобрѣте-
на привычка не считаться съ волею избирателей, разъ только это при-
знавалось полезнымъ. Авторы государственнаго переворота 18 брюмера
и конституціи VIII года сумѣли воспользоваться этой привычкой.
III.—Согласно конституціи III года, не однѣ только функціи депу-
татовъ были выборными; таковыми же были должности судей, а также
департаментскихъ и муниципальныхъ административныхъ властей. Эти
выборы происходили на основаніи тѣхъ же законовъ, какъ и депутат-
скіе, и подчинялись тѣмъ же самымъ правиламъ, какъ нормальнымъ
и конституціоннымъ, такъ и исключительнымъ—революціоннымъ.
Должностныя лица избирались троякаго рода собраніями; 1) въ
коммунахъ съ населеніемъ менѣе чѣмъ въ 5.000 человѣкъ существо-
вали „коммунальныя собранія1-, назначавшія для каждой коммуны
агента и его помощника; 2) въ кантонахъ,—тѣ самыя первичныя собра-
нія, которыя назначали членовъ избирательныхъ собраній, назначали
также мирового судью съ его асессорами и президента муниципальной
администраціи кантона или же муниципальныхъ должностныхъ лицъ
для коммунъ съ населеніемъ, превышавшимъ 5.000 человѣкъ; 3) въ
каждомъ департаментѣ—избирательное собраніе, назначавшее депута-
товъ, назначало также членовъ кассаціоннаго суда, верховныхъ при-
сяжныхъ, членовъ департаментской администраціи, президентовъ, про-
курора и секретаря уголовнаго трибунала, а также судей граждан-
скихъ трибуналовъ (четверо судей уголовнаго трибунала брались ивъ
состава, гражданскаго суда).
Но можно поставить вопросъ: была ли эта либеральная депентра-
лизапія, при которой такъ много должностей оказывались выборными,
совмѣстима съ положеніемъ, созданнымъ тогда внѣшнею войною, кото-
рую Франція вела въ теченіе всего періода, буржуазной республики,
а также сь положеніемъ, созданнымъ гражданскою войною, все еще
вспыхивавшею время отъ времени? Люди, руководившіе тогда полпти-
*) Лица, не могущія пользоваться рукописными протоколами, хранящимися въ
Національномъ Архивѣ, съ пользою прочтутъ, по вопросу о выборѣ депутатовъ въ
эпоху Директорія, сборникъ документовъ, озаглавленный: А^етЫе-ез ёіесіогаіе» сіе Іа
Скагепіе-Іп/ёгіемге (1790—1799), раг М. ЕзеЬазвегіаих, дёриіё, Кіогі, СІоигоЦ
1868, іп-8°. Это—буквальное воспроизведеніе взѣхъ протоколовъ, правда, одного де-
партамента, яо делартамвнта, въ которомъ все происходило нормально безъ раско-
ловъ п смутъ.
— 715 —
кой, не думали этого, а потому, провозгласивъ избирательный прин-
ципъ, уже провозглашенный предшествовавшими конституціями, они
ограничили его примѣненіе множествомъ дополнительныхъ законовъ и
исключительныхъ мѣръ.
Сама конституція (въ своей 196 статьѣ) давала Директоріи право
въ тѣхъ случаяхъ, когда послѣдняя считала это необходимымъ, вре-
менно или окончательно отрѣшать административныхъ должностныхъ
лидъ какъ департаментскихъ, такъ и кантональныхъ. Если число
уволенныхъ такимъ путемъ членовъ департаментской администраціи
доходило до пяти, то Директорія (статья 198) должна была назначить
на ихъ мѣсто другихъ лицъ до слѣдующихъ выборовъ, но подъ усло-
віемъ, чтобы эти лица были избраны азъ среды убывшихъ администра-
торовъ того же департамента11. Съ другей стороны, законъ 3 брюмера,
устранявшій отъ общественныхъ должностей эмигрантовъ или лицъ,
считавшихся эмигрантами, а также ихъ родственниковъ !), возлагалъ
на Директорію обязанность замѣщать устраненныхъ такимъ путемъ чи-
новниковъ.
Въ самомъ началѣ новаго порядка одинъ непредвидѣнный случай
подалъ поводъ къ другимъ ограниченіямъ избирательнаго принципа.
29 вандемьера IV года избирательное собраніе Сены должно было
разойтись, согласно закону, не успѣвъ приступить къ судебнымъ и
административнымъ выборамъ. Директорія двумя посланіями (13 и 21
брюмера IV года) просила Законодательный Корпусъ принять мѣры
для прекращенія такого ненормальнаго положенія. 22 брюмера въ Со-
вѣтѣ Пятисотъ начались пренія по этому поводу. Жиберъ-Демольеръ,
Виллерсъ и Пасторэ требовали новаго созыва избирательныхъ собра-
ній, не успѣвшихъ закончить свои операціи. Дкмоларъ и Виллетаръ
хотѣли, чтобы до новыхъ выборовъ, выѣвшихъ быть въ жерминалѣ
V года, Директорія сама назначила должностныхъ липъ на незанятыя
мѣста. Послѣднее мнѣніе взяло верхъ, п была вотирована слѣдующая
резолюція: „Исполнительной Директоріи поручается назначить времен-
но, до ближайшихъ выборовъ, администраторовъ и судей въ тѣхъ
департаментахъ, гдѣ избирательныя собранія не приступили къ избранію
этихъ должностныхъ лицъ зъ срокъ, установленный статьею 36 кон-
1) Си. также законъ 5-го дополнительнаго лея III года, ст. 1-я: „отцы, сыновья,
дядья, племянники п супруги эмигрантовъ, свойственники той же степени родства,
неприсягнувшіе священники, а также лица, которыя дала установленную закономъ
присягу, но потомъ отказались отъ пея, должны, по обнародованію настоящаго дек-
рета, прекратить отправленіе всякихъ адмснистративвыхъ, муниципальныхъ или су-
дебныхъ обязанностей годъ страхомъ обвиненія въ преступленіи но должности и
подлогѣ... “
— 716 —
ституціи". Совѣтъ Старѣйшихъ обсуждалъ эту резолюцію въ теченіе
восьми дней. Пренія были очень оживленныя. Дюпонъ (изъ Немура)
энергично протестовалъ, упрекая, съ одной стороны, своихъ противни-
ковъ въ желаніи вернуться „къ робеспьеровской манерѣ", а съ другой—
заявляя, что позволить, „чтобы одна и та же власть назначала генера-
ловъ и судей**, значило бы „вернуться къ монархіи**. Изъ сторонниковъ
резолюціи Вернье одобрялъ ее, „потому что спасеніе народа—высшій
законъ"; Порше—потому что „сентябрьскіе убійцы** связывали „пагубное
вліяніе на собранія избирателей**. 25 брюмера, несмотря на оппозицію
Порталиса, Ланжюинэ и Трснше, Старѣйшіе утвердили резолюцію.
Вскорѣ новые законы еще болѣе ограничили права избирателей.
22, 24 и 25 фримера IV года Директорія была уполномочена замѣ-
щать: 1) всѣ вакантныя мѣста зъ гражданскихъ трибуналахъ, осво-
бождавшіяся благодаря отставкамъ или по другимъ причинамъ; 2) ва-
кантныя мѣста мировыхъ судей повсюду, гдѣ они открывались; 3) мѣ-
ста муниципальныхъ администраторовъ повсюду, гдѣ послѣдніе не были
назначены первичными собраніями.
Города съ населеніемъ выше ста тысячъ жителей, а именно: Па-
рижъ, Ліонъ, Марсель и Бордо, были подраздѣлены на нѣсколько му-
ниципалитетовъ. Закономъ 19 вандемьера IV года было предписано со-
звать въ трехмѣсячный срокъ первичныя собранія для избранія долж-
ностныхъ лицъ въ эти муниципалитеты. Директорія съ безпокойствомъ
смотрѣла на приближеніе этихъ выборовъ; въ посланіи къ Законода-
тельному Корпусу она заявила, что спасается, чтооы ими но былъ
нарушенъ общественный порядокъ, и вотъ 3 плювіоза, но докладу
Мари-Жозефа Шенье, Совѣтъ Пятисотъ, „принимая во вниманіе, что
роялисты, побѣжденные 13 вандемьера, все еще питаютъ преступную
надежду на подавленіе свободы, что мятежныя партіи, низвергнутыя
мужественнымъ Національнымъ Конвентомъ, стараются оправиться отъ
своего паденія и увѣковѣчить гибельную систему анархіи и преступле-
ніи во всѣхъ частяхъ республики, что въ настоящую минуту созывъ
первичныхъ собраній въ Бордо, Ліонѣ, Марсели и Парижѣ доставилъ
бы новую пищу внутреннимъ раздорамъ", принялъ слѣдующую резо-
люцію, утвержденную на другой день Совѣтомъ Старѣйшихъ: „Срокъ,
назначенный статьею 38 закона 19 вандемьера этого года для созыва
кантональныхъ первичныхъ собраній и для выбора муниципальныхъ
властей въ коммунахъ Бордо, Ліона, Марсели и Парижа, удлиняется
до 1 термидора текущаго года. Исполнительная Директорія назна-
читъ временно тѣхъ лицъ, изъ которыхъ должны будутъ состоять до
указаннаго времени муниципальные совѣты этихъ четырехъ городовъ".
1 термидора IV года произошли наконецъ эти муниципальные
— 717 —
выборы, и новыя муниципальныя власти вступили въ отправленіе своихъ
обязанностей во всѣхъ вышеуказанныхъ городахъ, за исключеніемъ
Марсели. Тамъ, если вѣрить докладу Тибодо, прочитанному имъ 16
термидора, произошли безпорядки, были разбиты избирательныя урны,
убитъ одинъ гражданинъ и устранены отъ голосованія 2.500 гражданъ,
какъ роялисты '). Законъ 21 термидора кассировалъ эти выборы и
поручилъ Директоріи позаботиться о замѣщеніи до выборовъ V года
должностныхъ муниципальныхъ лицъ, мирового судьи и его асессоровъ
въ марсельской коммунѣ.
Мы видѣли, что конституція уполномочивала Директорію назначать
своею властью членовъ департаментской администраціи въ томъ случаѣ,
если бы они всѣ были отстранены ею отъ должности. Законъ 22 ван-
тоза V года предоставилъ Директоріи то же самое право и въ томъ
случаѣ, если бы всѣ члены департаментской администраціи сами вышли
въ отставку. Законъ того же числа возлагалъ на Директорію же обязан-
ность „назначать временно, а именно до выборовъ V года, членовъ му-
ниципальныхъ администрацій въ коммунахъ съ населеніемъ выше 5.000
душъ, въ случаѣ, если бы всѣ члены этихъ администрацій были уволены
или подали сами въ отставку*1. Когда только часть должностей оказы-
валась вакантной въ одной и той же департаментской или муниципаль-
ной администраціи, то право замѣщать эти вакантныя мѣста до слѣду-
ющихъ выборовъ предоставлялось самой конституціей (ст. 188) остав-
шимся членамъ этой администраціи (а не Директоріи).
Директоріи очень хотѣлось получить право устранять отъ должно-
сти въ административныхъ совѣтахъ отдѣльныхъ должностныхъ лицъ
и производить самой отдѣльныя назначенія. Таковъ былъ предметъ ея
посланія отъ 3 преріаля IV года. Законодательный Корпусъ не поторо-
пился тогда со своимъ отвѣтомъ, и этотъ отвѣтъ былъ отрицательный:
это былъ законъ 30 мессидора V года, который, подтверждая прежніе
законы, гласилъ, что Директорія имѣла право назначать временныхъ
членовъ администрацій какъ въ департаментахъ, такъ и въ кантонахъ,
„только въ тѣхъ случаяхъ, когда какая-либо администрація лишалась
всѣхъ составляющихъ ее членовъ**.
Такимъ образомъ правительство, чтобы избавиться отъ оппозиціи
нѣкоторыхъ членовъ данной администраціи, должно было устранять и
возобновлять ее въ полномъ составѣ. Оно поступало такъ главнымъ обра-
зомъ наканунѣ государственнаго переворота 18 фруктидора. Съ 3 по
17 фруктидора V года оно отставило административные совѣты депар-
1) См. также въ Нац. Архивѣ, АР ПІ, 98, доссье подъ № 435, гдѣ указанъ лич-
ный составъ различныхъ администрацій въ деп. Устьевъ Роны въ эпоху Директоріи,
— 718 —
таментовъ Ніевры, Эндръ-и-Луары, Тарна, Аллье, Йонны, Сены-и-
Уазы и муниципальные совѣты городовъ Тура и Версаля; 18 фрукти-
дора оно возобновило административный совѣтъ департамента Сены
и всѣ муниципалитеты Парижа.
Революціонный законъ 19 фруктидора V года кассировалъ не только
выборы депутатовъ въ 49 департаментахъ, онъ уничтожилъ также всѣ
другіе акты первичныхъ и избирательныхъ собраній, всѣ назначенія на
административныя и судебныя должности въ этихъ департаментахъ.
Предшествовавшіе законы заранѣе уполномочивали Директорію замѣ-
щать самой освобождавшіяся такимъ путемъ административныя должно-
сти. Законами 19 фруктидора V года и 12 преріаля VI года Дирек-
торіи поручалось также назначать временно какъ членовъ граждан-
скихъ и уголовныхъ трибуналовъ, такъ и мировыхъ судей. Законъ 13
вандемьера VI года отмѣнилъ законъ 30 мессидора и далъ право Ди-
ректоріи *) отрѣшать отъ должности и назначать отдѣльныхъ членовъ
административныхъ учрежденій. Наконецъ (ст. 27 и 28 закона 19 фрук-
тидора V года), когда члены кассаціоннаго суда, избранные въ
1791 г., должны были прекратить отправленіе своихъ обязанностей, то
Директоріи было поручено замѣстить ихъ * 2 * * * * *).
Съ самаго государственнаго переворота 18 фруктидора V года и
до начала фримера VI года протоколы засѣданій Директоріи наполнены
какъ отдѣльными, такъ и коллективными отстраненіями отъ должно-
стей членовъ департаментскихъ и муниципальныхъ администрацій 8).
Выборы VI и VII годовъ только временно прекратили эту систему
назначенія должностныхъ лицъ Директоріей. Къ результатамъ этихъ
выборовъ относились почти съ такимъ же невниманіемъ, какъ и къ
результатамъ выборовъ V года. Чтобы убѣдиться въ этомъ, достаточно
пробѣжать въ Національномъ Архивѣ сборники постановленій Дирек-
торіи.
Какъ было велико въ тотъ или другой моментъ существованія бур-
жуазной республики относительное число выбранныхъ и не выбранныхъ
должностныхъ лицъ на тѣхъ мѣстахъ, которыя согласно конституціи
*) Директорія не ждала этого закона, чтобы приступить къ отдѣльнымъ назна-
ченіямъ. Такъ, 28 фруктидора V года она назначила двухъ членовъ Сенекой цен-
тральной администраціи, гражданъ Фурнье и Лефевра (см, ея журналъ, АгсН. паі.,
АР ПІ* 8).
2) Въ жерминалѣ V года произошло довольно важное столкновеніе между Дирек-
торіей и кассаціоннымъ трибуналомъ по поводу кассаціонной жалобы, которую хотѣли
подать роялисты, преданные военному суду. Относительно этого дѣла см. Мопііеиг
отъ 11, 15 и 16 жерминаля V года.
8) Г-нъ Ссіу (Заіоиі, Іе Вѵгееіоіте, т. Ш, стр. 23, прим. 1) далъ списокъ этихъ
постановленій Директоріи.
— 719 —
были избирательными? Трудъ пэ разрѣшенію этой задачи еще не вы-
полненъ; мы сами не имѣли времени предпринять его, но онъ могъ бы
быть выполненъ въ Національномъ Архивѣ при помощи бумагъ Дирек-
торіи. Было бы очень интересно имѣть эту статистику; ко изъ сказан-
наго нами уже достаточно видно, что во многихъ случаяхъ примѣне-
ніе избирательнаго принципа было откладываемо или извращаемо въ
такихъ размѣрахъ, что право, предоставленное гражданамъ назначать
самимъ должностныхъ лицъ, становилось призрачнымъ. Теоретическая
децентрализаціи, установленная конституціей, была на практикѣ замѣ-
нена централизаціей, которая позже доставила Бонапарту вполнѣ го-
товые административные кадры и уже достаточно усвоенную привычку
къ административному произволу. Когда конституція VIII года уничто-
жила совершенно избраніе должностныхъ лицъ, то никто не былъ ни
удивленъ, ни огорченъ потерей права, которымъ почти не пользовался,
и никто не замѣтилъ, чтобы произошла на практикѣ какая - нибудь
замѣтная перемѣна.
IV.—Мы видѣли, что Законодательный Корпусъ былъ раздѣленъ на
два Совѣта: Совѣтъ Пятисотъ, засѣдавшій въ Тюильери, въ бывшей
залѣ Конвента, и Совѣтъ Старѣйшихъ, засѣдавшій сначала въ Манежѣ,
а потомъ (съ 2 плювіоза VII года) въ Бурбонскомъ дворцѣ.
Внутренній регламентъ эгихъ Совѣтовъ былъ установленъ статья-
ми 44 —109 конституціи, разсмотрѣнными нами выше *)• Конвентъ
дополнилъ этотъ регламентъ закономъ 28 фруктидора ІИ года, предпи-
сывавшимъ мельчайшія предосторожности, направленныя противъ воз-
можныхъ заговоровъ и образованія мятежническихъ фракцій. Во избѣ-
жаніе того, чтобы депутаты сговаривались между собой, составляли
группы и партіи, этотъ законъ предписывалъ, чтобы вь каждой изъ
двухъ залъ мѣста депутатовъ была „отдѣлены одно отъ другого". А
чтобы, несмотря па все это, депутаты не имѣли около себя постоян-
ныхъ сосѣдей, имъ было запрещено болѣе мѣсяца сидѣть на однихъ
и тѣхъ же мѣстахъ, Мѣста были перенумерованы п назначались депу-
татамъ по жребію каждый мѣсяцъ. Никто изъ депутатовъ не могъ „ни
въ какомъ случаѣ и ни подъ какимъ предлогомъ занимать въ теченіе
мѣсяпа другое мѣсто, нежели то, которое досталось ему по жребію0.
Этимъ хотѣли избѣгнуть, чтобы въ палатахъ существовала своя Гора,
Жиронда, правая или лѣвая сторона. Отчасти этого достигли. Читая
до конца пренія обѣихъ Совѣтовъ, выносишь впечатлѣніе, что при
равныхъ непредвидѣнныхъ инцидентахъ разбросанныя по разнымъ кон-
цамъ залы партіи не могли быстро сговариваться между собой и что
1) См. выше, стр. 673.
—• 720 —
отдѣльные члены ихъ вотировали какъ кому вздумается, если только
общій интересъ дайной партіи не казался очевиднымъ.
Тотъ же законъ съ цѣлью гарантировать Законодательный Кор-
пусъ отъ давленія извнѣ предписывалъ, „чтобы никавая частная груп-
па вооруженныхъ или невооруженныхъ гражданъ не могла проходить
по залѣ засѣданій того или другого Совѣта14.
Законъ регламентировалъ индивидуальную законодательную иниці-
ативу депутатовъ постановленіями о „предложеніяхъ1*, представлявши-
ми собою почти буквальное повтореніе соотвѣтствующихъ параграфовъ
регламента Національнаго Конвента ’).
Я не думаю, чтобы Совѣтъ Старѣйшихъ въ чемъ-либо измѣнилъ
или дополнилъ этотъ регламентъ. Совѣтъ Пятисотъ, насколько мнѣ
извѣстно, сдѣлалъ къ нему лишь одно добавленіе. Конституція запре-
щала Совѣтамъ назначать постоянные комитеты; Совѣты могли изби-
рать только спеціальныя комиссіи, каждая изъ которыхъ должна была
распускаться немедленно же до разсмотрѣніи порученнаго ей вопроса.
27 термпдора IV года Совѣтъ Пятисотъ регламентировалъ способъ
назначенія своихъ спеціальныхъ комиссій. Каждые два мѣсяца всякій
членъ Совѣта записывался въ особую книгу, раздѣленную на отдѣлы,
соотвѣтствовавшіе различнымъ областямъ законодательства. „Въ слу-
чаѣ, если бы зашла рѣчь объ образованіи комиссій, составъ которыхъ
не долженъ былъ опредѣляться путемъ голосованія, то бюро должно
было, сообразуясь съ зтой книгой, предложить Совѣту кандидатовъ,
вписанныхъ въ тотъ отдѣлъ законодательства, къ которому будетъ от-
носиться предметъ данной комиссіи".
За все время существованія этого Законодательнаго Корпуса, съ
5 брюмера IV года (27 октября 1795 г.) по 19 брюмера ѴПІ года
(10 ноября 1799 г.) его дѣятельность не отклонялась отъ формъ, пред-
писанныхъ для нея заранѣе Національнымъ Конвептомъ. Это точное
соблюденіе обоими Совѣтами установленнаго не ими самими регламента,
въ то время какъ Конвентъ такъ часто нарушалъ предписанный имъ
же самимъ себѣ регламентъ, служитъ однимъ изъ доказательствъ того,
что при дѣйствіи конституціи Ш года, при обстоятельствахъ болѣе
нормальныхъ чѣмъ прежде, все стремилось къ извѣстному упорядо-
ченію.
Лйчный составъ обоихъ Совѣтовъ заключалъ въ себѣ 500 членовъ
Конвента и 250 новыхъ людей. Сколько же лицъ этого состава Кон-
вента выбывало потомъ изъ Законодательнаго Корпуса и сколько но-
выхъ лицъ вступало въ него? Это изслѣдованіе еще не было сдѣлано
1) См. выше. стр. 390, 391.
— 721 —
до сихъ поръ, потому что изгнанія депутатовъ, декретированныя въ V
и Ѵ'І годахъ, и предшествовавшія этимъ изгнаніямъ допущенія очень
усложняютъ этотъ вопросъ. Въ числѣ депутатовъ, не бывшихъ ранѣе
членами Конвента и избранныхъ въ IV году или на слѣдующихъ вы-
борахъ, находилось довольно много бывшихъ членовъ Учредительнаго и
Законодательнаго Собраній. Тѣ же изъ этикъ новыхъ депутатовъ, ко-
торые не принадлежали ранѣа ни къ одному изъ предшествовавшихъ
законодательныхъ собраній, выбирались главнымъ образомъ среди
администраторовъ или бывшихъ администраторовъ, преимущественно
департаментскихъ. Избирателя довольно часто руководились въ своемъ
выборѣ тою самою „градаціей должностей", которая была отвергнута
авторами конституціи III года.
Что касается тѣхъ насильственныхъ измѣненій, которыя Законода-
тельный Корпусъ испытывалъ, благодаря революціоннымъ законамъ
19 фруктидора V года и 22 флореаля VI года, то я уже говорилъ о
нихъ по поводу примѣненія избирательнаго порядка и опять вернусь къ
этому, когда буду говорить о мнѣніяхъ и партіяхъ.
Полномочія всѣхъ депутатовъ какъ въ томъ, такъ и въ другомъ
Совѣтѣ провѣрялись самимъ Законодательнымъ Корпусомъ тѣмъ же
самымъ порядкомъ, какимъ изготовлялись законы, при чемъ Совѣтъ
Пятисотъ утверждалъ или не утвержда.'іъ выборы какъ своихъ членовъ,
такъ и членовъ Совѣта Старѣйшихъ въ формѣ резолюцій, которыя
утверждались или отвергались затѣмъ послѣднимъ. Правила, регла-
ментировавшія утвержденіе выборовъ, мѣнялись въ своихъ деталяхъ,
и эти перемѣны указаны въ относящихся сюда законахъ 30 флореаля
V и 12 плювіоза VI года.
Примѣненіе различныхъ законовъ, лишавшихъ извѣстныя категоріи
лицъ права быть избираемыми, путемъ ли устраненія эмигрантовъ и
ихъ родственниковъ отъ пользованія политическими правами или же
изъятіями изъ закона объ амнистія членовъ Конвента, осужденныхъ въ
качествѣ террористовъ, измѣняло личный составъ Законодательнаго
Корпуса. Такъ, законъ 18 плювіоза IV года исключилъ Ж. -Ж. Эмб,
а законъ 1 преріаля V года—Барера. Эіэ—два наиболѣе извѣстныхъ
примѣра, но было много другихъ случаевъ. Чтобы дать полный спи-
сокъ исключенныхъ депутатовъ, такъ же какъ и полный списокъ де-
путатовъ, которые, будучи выбранными, вычеркивались изъ списка эми-
грантовъ, пришлось бы пересмотрѣть съ этой точки зрѣнія всѣ прото-
колы засѣданій обоихъ совѣтовъ, такъ какъ въ оглавленіи этихъ
протоколовъ нѣтъ достаточныхъ данныхъ по отношенію къ провѣркѣ
полномочій.
Мы видѣли, что бюро каждой изъ двухъ палатъ состояло изъ пре-
ИСТ. ФГАНЦ. РВВОЯЮЦ. 46
— 722 —
зидента и четырехъ секретарей, избиравшихся на мѣсяцъ. Вотъ спи-
сокъ президентовъ обоихъ Совѣтовъ съ указаніемъ того мѣсяца и года,
когда каждый изъ иихъ отправлялъ свою обязанность 1).
Президенты обоихъ Совѣтовъ.
Названія мѣсяцевъ. Совѣтъ Пятисотъ. Совѣтъ Старѣйшихъ.
Брюмеръ IV года. - . . Дону, затѣмъ временно Лавельеръ - Лепо, а за-
замѣшавпіій его М.-Ж. тѣмъ Боденъ (изъ Ар-
Шенъе. деннъ).
Фримеръ.............. М.-Ж. Шенье. Тронше.
Нивозъ............... Трейлъяръ. Бернье.
Плювіозъ............. Камюсъ. Гупиль де Префѳльнъ.
Вантозъ.............. Тибодо. Ренье.
Жерминаль............ Дульсэ де Понтекуланъ. Крёзе-Латушъ.
Флореаль............. Крассу. Лекутё-Кантлё.
Преріаль............. Дефермонъ. Лебренъ.
Мессидоръ............ Пёлэ (изъ Лозеры). Порталисъ.
Термидоръ............ Буасси д’ Англа. Дюзо.
Фруктидоръ........... Пастора. Мюрэръ.
Вандемьеръ V года. . . Шассэ. Роже Дюко.
Брюмеръ.............. Камбасересъ. Лакюэ.
Фримеръ.............. Кинеттъ. Бреаръ.
Нивозъ............... Жанъ де Бри. Парадисъ.
Плювіозъ............. Ріу. Лижёрэ.
Вантозъ.............. Лалуа. Пулэнъ-Гранпрэ.
Жерминаль............ Лекуантъ-Пюираво. Дельмасъ.
Флореаль............. Ламаркъ. Куртуа.
Преріаль. ....... Пишегрю. Барбе-Марбуа.
Мессидоръ............ Анри Ларивьеръ. Бернаръ Сентъ-Африкъ.
Термидоръ............ Дюмоларъ. Дюпонъ (изъ Немура).
Фруктидоръ.. ..... Симонъ до 18 числа, а Лаффонъ - Ладеба до 1
затѣмъ Ламаркъ. числа, а затѣмъ Марбо.
Вандемьеръ VI года. . . Журданъ (изъ Верхней- Кретэ.
Вьенны).
Брюмеръ.............. Виллерсъ. Лакомбъ Сенъ-Мишель.
Фримеръ.............. Сіѳйсъ. Россе.
Нивозъ............... Булэ (изъ Мёрты). Маррагонъ.
Плювіозъ............. Гарди. Бордасъ.
Вантозъ.............. Байёль. Руссо.
Жерминаль............ Пизонъ дю Галанъ. Молльво.
Флореаль............. Пулэнъ-Гранпрэ. Пуассонъ.
Преріаль............. Крёзе-Латушъ. Ренье.
Мессидоръ............. . М.-Ж. Шенье. Марбо.
1) Было бы слишкомъ долго приводить списокъ секретарей. Его можно найти въ
введеніяхъ къ различнымъ сборникамъ протоколовъ Законодательнаго Корпуса. Нац.
Библ., Бе и/в> 9 томовъ іп-8°.
— 723 —
Названія мѣсяцевъ.
Термидоръ ...........
Фруктидоръ...........
Вандемьеръ VII года . .
Брюмеръ..............
Фримеръ..............
Нивозъ...............
Плювіозъ.............
Вантозъ..............
Жерминаль............
Флореаль.............
Преріаль.............
Мессидоръ............
Термидоръ .......
Фруктидоръ...........
Вандемьеръ VIII года. .
Брюмеръ..............
Совѣтъ Пятисотъ.
Лекуантъ-Пюираво.
Дону.
Журданъ (изъ Верхней
Вьенны.
Дюбуа (изъ Вогезъ).
Савари.
Верлье.
Леклеркъ (изъ Мэнъ-и-
Луары).
Мала съ.
Понсъ (изъ Вердена).
Эрто-Ламервішь.
Жанъ де Бри.
Женпсьё.
Киро.
Булэ (изъ Мерты).
ПІазаль.
Люсьенъ Бонапартъ.
Совѣтъ Старѣйшихъ.
Лаво.
Лалу а.
Декомберуссъ.
Перэсъ (изъ Верхней Ба-
роны.
Моро (изъІІонны).
Перренъ (изъ Вогезъ).
Гара.
Делакостъ.
Депэръ.
Дедлэ-Дажье.
Гурданъ.
Боденъ (изъ Арденнъ).
Дюбуа-Дюбэ.
Корнз.
Корню дэ.
Лемерсье.
Чтобъ дополнить организацію секретаріата, оба Совѣта должны были
ещо назначить четырехъ государственныхъ курьеровъ, черезъ посред-
ство которыхъ совѣты сносились между собою и съ Директоріей. Этими
курьерами были выбраны, для Совѣта Старѣйшихъ: Купаръ, Жоффруа
младшій, Фреманже и Вардонъ; а для Совѣта Пятисотъ: Фурнье, Се-
вестръ, Таво и Прожавъ *). Мы видимъ, что бывшіе члены Конвента
не считали униженіемъ для себя принимать эти должности, которыя
тогда, быть можетъ, не казались слишкомъ зависимыми.
Протоколы засѣданій Конвента составлялись выборными секретарями.
Были жалобы на то, что редакція этихъ протоколовъ часто носила
на себѣ отпечатокъ политическихъ мнѣній ихъ авторовъ, а иногда
страдала недостаткомъ ясности и точности. Закономъ 28 фруктидора
III года было предписано, чтобы Совѣты выбрали, „каждый внѣ своей
среды, двухъ редакторовъ изъ людей наиболѣе изощренныхъ въ сло-
весности и въ знаніи законовъ; на нихъ будетъ возложено редактиро-
ваніе протоколовъ засѣданій". Этими редакторами были въ Совѣтѣ
1) Эти назначенія состоялись одновременно, 7 брюмера IV года, въ обоихъ Со-
вѣтахъ. Случилось такъ, что изъ числа четырехъ своихъ курьеровъ Совѣтъ Пяти-
сотъ назначилъ двухъ такихъ, которые были выбраны также и Старѣйшими, а имен-
но—Жоффруа и Купара. Эти послѣдніе приняли выборъ Старѣйшихъ. Тогда Совѣтъ
Пятисотъ замѣнилъ ихъ Мирандомъ и Таво; 15 фримера того же года Мирандъ былъ
замѣненъ Прожаномъ. Затѣмъ эти государственные курьеры оставались на своихъ
мѣстахъ до конца.
46*
724 -•
Старѣйшихъ Дюкруази и Локре, а въ Совѣтѣ Пятисотъ—Глейзаль и
Левассёръ (изъ деп. Мёрты).
Протоколы засѣданій обоихъ Совѣтовъ редактировались съ точностью,
но сухо. Въ нихъ гораздо меньше подробностей, чѣмъ ьъ протоколахъ
Законодательного Собранія или Коввенга; они напоминаютъ скорѣе
безличнымъ характеромъ своей редакціи протоколы Учредительнаго Со-
бранія, хотя они все-таки полнѣе. 8то—драгоцѣнный источникъ для
всего, что касается послѣдовательности п результатовъ законодатель-
ныхъ преній, но въ нпхъ нѣтъ почти ничего относительно рѣчей ора-
торовъ и общей картины засѣданій. Эги протоколы быль напечатаны и
составила 50 томовъ для Совѣта пятисотъ * *) и 49 томовъ для Совѣта
Старѣйшихъ *). Этотъ сборникъ раздѣленъ на отдѣльныя ,,законода-
тельныя собранія", смѣна которыхъ спредѣлялась ежегоднымъ возоб-
новленіемъ одной трети членовъ Законодательнаго Корпуса. Такъ какъ
одно „законодательное собраніе" уже было ранѣе, а именно Законо-
дательное Собраніе 1791 г., то первая сессія Законодательнаго Кор-
пуса, съ брюмера IV года по флорсаль V года, названа „вторымъ за-
конодательнымъ собраніемъ" затѣмъ идетъ третье законодательное со-
браніе и такъ далѣе, вплоть до 5 законодательнаго собранія, кото-
рое просуществовало съ преріаля VII іода по 19 брюмера ѴПІ года
и было прервано государственнымъ переворотомъ *).
Совѣтъ Пятисотъ печаталъ кромѣ того Сборникъ резолюцій и проек-
товъ резолюцій
Этотъ Совѣтъ рѣшилъ также издавать Газету Засѣданій, гдѣ пре-
нія должны были бы воспроизводиться тахнграфическимъ способомъ;
но Совѣтъ Старѣйшихъ не одобрилъ этого рѣшенія. Съ другой сто-
роны, еще ни одна газета не пользовалась тогда съ постоянствомъ и
успѣхомъ стенографіей. Такимъ образомъ условія воспроизведенія пре-
ній и рѣчей были тѣми же самыми, какъ и при Директоріи или Кон-
вентѣ •), и тѣ же самыя газеты давали наиболѣе пространные отчеты,
а именно: ЛГопііеиг, Зоитаі сіез ГеЪоЛз еі Исз Гссгеіз и ІМрыЫлоаіп
[гапуйз; послѣдняя газета, впрочемъ, перестала выходить съ 15 плю-
віоза VI года.
*) Нац. Библ., Ьо 12/г т. 8,
*) Нац. Библ., Бе **/в т. 8.
3) Это но было послѣднее „законодательное собраніе0. Сессіи Законодательнаго
Корпуса и Трибуната яосидл то же названіе, такъ что серія была продолжена съ
VIII года до 1805 г. Такимъ образомъ было „шестое законодательное; -собраніе", съ
нивоза по жерминаль ѴШ года, и „двѣнадцатое законодательное собраніе", съ марта
по май 180о г.
4) Нац. Библ., Бе 42/в> 9,10, т. 8.
*) См. выше, стр. 393, 394.
— 725
Законы изготовлялись безъ малѣйшаго отступленія отъ постановле-
ній конституціи; Совѣтъ Старѣйшихъ никогда не заявлялъ притязаній
иа законодательную иниціативу, въ которой ему отказывала конститу-
ція; Совѣтъ Пятисотъ не протестовалъ по поводу неудачъ, которыя
испытали многія изъ его резолюцій въ Совѣтѣ Старѣйшихъ; наконецъ,
ни разу не возникало настоящаго конфликта между двумя Собраніями.
Для того, чтобы знать, какъ происходила на самомъ дѣлѣ тогда
законодательная работа, достаточно просто вспомнить, какъ она должна
была происходить, согласно постановленіямъ конституціи. Изъ чтенія
протоколовъ мы узнаемъ, что большая часть резолюцій Совѣта Пяти-
сотъ, относившихся къ общей политикѣ, а также къ борьбѣ съ демо-
кратами или роялистами, была принята по поводу какого-нибудь по-
сланія Директоріи, указывавшаго на опасность положенія и на пробѣлъ
въ законахъ. Совѣтъ Пятисотъ назначалъ тогда особую комиссію, ко-
торая разсматривала посланіе Директоріи и предлагала или не пред-
лагала проектъ резолюціи. Каждой резолюціи предшествовало вступле-
ніе, въ которомъ, какъ этого требовала конституція, было указано
время, когда происходили послѣдовательныя чтенія, и т. д. и въ ко-
торомъ чаще всего Совѣтъ Пятисотъ высказывалъ мотивы своихъ рѣ-
шеній. Такимъ образомъ мы имѣемъ здѣсь мотивированные законы,
предшествуемые вызвавшими ихъ соображеніями, что не лишено инте-
реса для исторіи и что напоминаетъ иногда, по своей полнотѣ и объ-
ему, вступленія къ ордонансамъ, какъ, напримѣръ, вступительная часть
къ закону 22 флореаля VI года.
По полученіи какой-нибудь резолюціи Совѣта Пятисотъ, Совѣтъ
Старѣйшихъ немедленно же назначалъ особую комиссію. Такъ, напри-
мѣръ, 3 мессидора IV года онъ получилъ резолюцію, помѣченную 1
мессидоромъ и касавшуюся почтовой службы. „По прочтеніи вступи-
тельной части президентомъ (говорится въ протоколѣ) и резолюціи
секретаремъ, Совѣтъ, по предложенію бюро, назначилъ для предста-
вленія ему доклада гражданъ Дельмаса, Лебретона и Пужаръ-Дюлем-
бера“. Иногда такая комиссія состояла изъ пяти членовъ. Во всѣхъ
дальнѣйшихъ дѣйствіяхъ Совѣта Старѣйшихъ, независимо отъ того,
сопровождалась или не сопровождалась резолюція требованіемъ неот-
ложности, все происходило въ строгомъ сооті.ѣтствіи съ постановле-
ніями конституціи 1).
V.—Читатель помнитъ, что при возникновеніи Исполнительной Ди-
ректоріи, въ брюмерѣ IV года, въ составъ ея вошли: Ларевельеръ-
Лепо, Рёбель, Летурнёръ (изъ Ламанша), Баррасъ и Карно, все быв-
і) См. выше, стр. 673, 674.
— 726 —
шіе члены Конвента. Конституція предписывала, чтобы Директорія во-
зобновлялась ежегодно въ одной пятой своего состава и чтобы въ те-
ченіе первыхъ четырехъ лѣтъ порядокъ выходящихъ членовъ опредѣ-
лялся жребіемъ. Закономъ 25 вантоза V года было предписано, чтобы
жребій вынимался самой Директоріей, на публичномъ засѣданіи, ЗОфло-
реалл каждаго года, а закономъ 30 вантоза—чтобы никто изъ выхо-
дящихъ членовъ не могъ оставаться при исполненіи своихъ обязан-
ностей дольше 10 преріаля.
Для каждаго вакантнаго мѣста Совѣтъ Пятисотъ составлялъ спи-
сокъ десяти кандидатовъ, изъ котораго Совѣтъ Старѣйшихъ выбиралъ
новаго члена Директоріи. Ниже мы приводимъ списокъ всѣхъ вы-
ходившихъ и вновь избиравшихся членовъ Директоріи, вмѣстѣ съ
именами всѣхъ тѣхъ кандидатовъ, которые назначались Совѣтомъ
Пятисотъ.
Въ V году: выбылъ Летурнёръ; списокъ Кандидатовъ (5 преріаля);
Бартелеми, полномочный посолъ, ЗС9 голосовъ; Бугенвнлль, командиръ
эскадры, 264 голоса; Вьелларъ, прокуроръ верховнаго трибунала, 263
голоса; Редонъ-Бопрео, бывшій министръ, 249 голосовъ; Тарбе, быв-
шій министръ, 245 голосовъ; Жерменъ Гарнье, бывшій членъ Сенекой
департаментской администраціи, 238 голосовъ; Борда, командиръ эскадры,
233 голоса; Демёнье, бывшій членъ Конвента, 233 голоса; Кошонъ,
министръ, 230 голосовъ; Бернс-нвилль, генералъ, 193 голоса. Старѣй-
шіе избрали (7 преріаля) Бартелеми, 138 голосами противъ 75 голо-
совъ, поданныхъ за Кошона.—Въ фруктидорѣ, двое изъ директоровъ,
Бартелеми и Карно, подверглись проскрипціи. Списокъ кандидатовъ
для замѣщенія Бартелеми (21 фруктидора): Франсуа (изъ Нёша-
то) министръ, 224; Мерленъ (изъ Дуэ), министръ, 214; Массена,
генералъ, 210; Гара, бывшій министръ, 208; Гоііе, бывшій ми-
нистръ, 201; Эриуфъ, генералъ, 201; Лекарлье, бывшій членъ Кон-
вента, 200; Ожеро, генералъ, 195; Шарль Делакруа, бывшій ми-
нистръ, 195; Монжъ, бывшій мивистръ, 167. Старѣйшіе избрали
(22 фруктидора) Мерлепа (пзъ Дуэ) 74 голосами. Списокъ канди-
датовъ для замѣщенія Карно (22 фруктидора): Франсуа (изъ Нёша-
то), 205; Массена, 194; Ожеро, 192; Гара, ,_190; Гойе, 189, Шарль
Делакруа, 183; Монжъ, 179; Лекарлье, 178; Эрнуфъ, 175; Генгене, 155.
Старѣйшіе выбрали (въ тотъ же день) Франсуа (изъ Нешато) 111
голосами.
Въ VI году законъ 15 вантоза передвинулъ срокъ вынутія жребія
на 20 флореаля каждаго года, и жребій палъ па Франсуа (изъ Пёша-
то). Списокъ кандидатовъ (22, 23 и 24 флореаля): Трейльяръ, 234
голоса; Монжъ, 201; Гара, 191; Бркнъ, генералъ, 176; Гойе, 164;
Муленъ, генералъ, 159; Колломбель (изъ деп. Мёрты), бывшій членъ Кон-
вента, 166; Эрнуфъ, 165; Дюваль (изъ Нижней Сены), 165; Же-
нисьё, 161 Старѣйшіе назначила (26 флореаля) Трейльяра, 166 го-
лосами.
Въ VII году вышелъ Гёбель. Слисокъ кандидатовъ: генералъ Ле-
февръ, 338 голосовъ,- Сіейсъ, 236; Дюваль (изъ Нижней Сены), 216;
Гойе, 231; Шарль Делакруа, 203; Лакроссъ, контръ-адмиралъ, 189;
генералъ Муленъ, 163; Ламбрехтъ, 162, Мартенъ, контръ-адмиралъ,
161; Дюпюи, академикъ, 155. Старѣйшіе назначили (27 флореаля)
Сіейса 118 голосами противъ 74, поданныхъ за Дюваля (изъ Нижней
Сены). Затѣмъ происходитъ такъ называемый государственны!! перево-
ротъ 30 апрѣля VII года. Закономъ 29 преріаля назначеніе Трейль-
яра членомъ Директоріи объявляется несогласнымъ съ конституціей и
недѣйствительнымъ, какъ протквэрѣчащее статьѣ 136 конституціи, гла-
сившей, что съ перваго дня V года члены Законодательнаго Корпуса
уже не могли больше быть ни членами Директоріи, нп министрами,
какъ въ періодъ исполненія ими законодательныхъ функцій, такъ и
въ теченіе года послѣ того Списокъ десяти кандидатовъ для замѣ-
щенія Трейльяра (составленный въ тотъ же день): генералъ Лефсвръ,
345 голосовъ; Дюпюи, 330; Гойе, 329; генералъ Массена, 321; Гоже
Дюко, 309; контръ-адмиралъ Мартенъ, 308; Шарль Делакруа. 307;
генералъ Муленъ, 304; генералъ Дюфуръ, 256; Шарль Потьс, бывшій
членъ Конвента, 245. Въ тотъ же самый день Совѣтомъ Старѣйшихъ
былъ избранъ Гойе, 164 голосами противъ 16, поданныхъ за Де-
лакруа, На слѣдующій дель, 30 преріаля, Мерлснъ (изъ Дуэ) и Ларе-
вельеръ-Лепб подали въ отставку. Списокъ десяти кандидатовъ для
замѣщенія Мерлена (составленный въ тотъ же день): генералъ Лефсвръ,
324 голоса; генералъ Массена, 316; Дюпюи, 311; Роже Дюко, 309;
контръ-адмиралъ Мартенъ, 301; контръ-адмиралъ Лакроссъ, 299; ге-
нералъ Муленъ, 267; генералъ Мареско, 254; Шарль Делакруа, 245;
Флоранъ Гіо, бывшій членъ Конвента, 236 г. Совѣтъ Старѣйшихъ из-
бираетъ въ тотъ же самый день Гоже Дюко, 153 голосами противъ
43, поданныхъ за Мареско. На слѣдующій день, 2 месспдсра VII
года, вотируется списокъ кандидатовъ для замѣщенія Лавельера-
Лепо: генералъ Массена, 304 голоса; Дюпюи, 302; контръ-адмиралъ
Мартенъ, 300; генералъ Лефевръ, 300; контръ-адмиралъ Лакроссъ, 295;
генералъ Муленъ, 260; Шарль Потье, 223; Флоранъ Гіо, 263; генералъ
Пилль, 259; генералъ Дюфуръ, 256. Совѣтъ старѣйшихъ избираетъ въ
тотъ же день генерала Мулена, 105 голосами противъ 68, поданныхъ
за генерала Лефэвра,
Такимъ образомъ со 2 мессидора VII года и по 19 брюмера ”111 года,
— 728 —
т.-е. до самаго своего распущенія, Директорія состояла изъ Барраса,
Сіейса, Гоие, Роже Дюко и Мулена і) * * * * * * * * х).
Мы уже знаемъ, кто были избраны первоначально Директоріей па
должности шести министровъ. Закономъ 12 нивоза IV года было учре-
ждено седьмое министерство, названное министерствомъ общей полиціи
республики 3). Вотъ списокъ лицъ, занимавшихъ въ теченіе всего су-
ществованія Директоріи должности этихъ семи министровъ:
Министерство юстиціи-. 12 брюмера IV года—Мерленъ (изъ Дуэ);
15 нивоза IV года — Женисьё; 14 жерминаля IV года — Мерленъ (изъ
Дуэ); 3 вандемьера VI года—Ламбрехтъ; 2 термидора VII года—Кам-
басересъ.
Министерство внутреннихъ дѣлъ:8) 12 брюмера IV года—Бенезекъ;
28 мессидора V года—Франсуа, (пзъ Нёшато); 28 фруктидора V года—
Летурнёръ; 29 преріаля VI года—Франсуа (изъ Нёшато); 4 мессидора
VII года—Кинеттъ.
Министерство иностранныхъ дѣлъ: 12 брюмера IV года—Шарль
Делакруа; 28 мессидора V года — Талейранъ; 2 термидора VII года—
Рейнаръ (ВеіпЪаічі).
Министерство морское и колоніальное: 12 брюмера IV года—Трюгэ;
28 мессидора V года—Пловилль-Лёпелле; 8 флореаля V года—Брюи;
11 мессидора VII года—Бурдонъ де Ватри.
'Военное министерство: 12 брюмера IV года— Оберъ-Дюбайе; 19 плю-
віоза IV года—Петіе; 5 термидора V года—Шереръ (Директорія назна-
і) Закономъ 27 жерминаля V года, расхода Пополнительной Директоріи, включав-
шіе жалованье ея членамъ, ея главному секретарю, государственнымъ курьерамъ и
приставамъ, а также издержки на экипажи, костюмы а содержаніе занимаемаго ею
дворца, были опредѣлены наэтсгъ годъ въ 1.500.000 франковъ. Ежегодное жалованье
каждаго члена Директоріи, которое, согласно конституціи, должно было равняться
„стоимости 50.000 мпріатраммовъ пшеницы’, вь дѣйствительности равнялось отъ
120.000 до 125.000 франковъ, смотря по году; жалованье главнаго секретаря равня-
лось 60.000 франковъ (Нац. Арх., А Г ІП, 98).
2) Въ своемъ посланіи отъ 19 вандемьега VI года Директорія требовала учрежде-
нія восьмого министерства, которсе должно былс „завѣдывать частью національныхъ
имуществъ и носить соотвѣтствующее названіе*. Совѣтъ Пятисотъ выслушалъ по
этому поводу 14 фримера докладъ Дюпора (изъ деп. Монъ-Бланъ), предлагавшаго
расширить вѣдомство проектированнаго министерства и назвать его министерствомъ
общественныхъ работъ и національныхъ имуществъ. Это предложеніе обсуждалось
28 нивоза того же года Совѣтомъ Пятисотъ и было отвергнуто послѣ прекій, во время
которыхъ Репо (изъ деп. Орнъ) и Портье (изъ деп. Уазы) заявили, что предпочли бы
учрежденіе „министерства народнаго просвѣщенія*.
3) Министръ внутреннихъ дѣлъ былъ въ то же время и министромъ земледѣлія,
общественныхъ работъ и народнаго просвѣщенія. Бо главѣ послѣдняго вѣдомства
стоялъ главный директоръ, которымъ былъ дэ IV года гражданинъ Генгене, а потомъ
гражданинъ Жакемоиъ.
— 729 —
чила сначала Гоша, но должна была отмѣнить это назначеніе, такъ
какъ Гошъ еще не достигъ тогда возраста, требуемаго конституціей,
для того, чтобы быть министромъ); 3 вантоза VII года—Милэ де Мюро;
14 мессидора VII года—Бернадеттъ; 28 фруктидора VII года—Дюбуа-
Крансе.
Министерство финансовъ: 17 брюмера IV года—Фэпуль; 25 плювіоза
IV года—Рамель-Ногарэ (Дирекція назначила сначала Камюса, но онъ
отказался); 2 термидора VII года—Роберъ Лендэ.
Министерство общей полиціи: 12 нивоза IV года —Камюсъ (онъ
отказался); 14 нивоза IV года — Мерленъ (изъ Дуэ); 14 жерминаля
IV года — Шарль Кошонъ; 28 мессидора V года — Ленуаръ-Ларошъ;
8 термидора V года—Сотенъ; 25 плювіоза VI года—Дондо; 27 флореаля
VI года—Лекарлье; 8 брюмера VII года—Дюваль; 5 мессидора VII года—
Бургиньонъ; 2 термидора VII года—Фуше.
Отношенія этихъ министровъ къ Директоріи характеризовались са-
мою строгою подчиненностью. Вся правительственная иниціатива исхо-
дила отъ Директоріи. Управляла Директорія \), а министры были ея
исполнительными орудіями. Лучше сказать, Директорія была истиннымъ
министерствомъ, а тѣ, кого она назначала министрами, были не болѣе
какъ директорами департаментовъ2), при чемъ подчиненность ихъ сдѣ-
3) Въ національномъ архивѣ, А Р III*, 1—17, имѣется реестръ протоколовъ за-
сѣданій Исполнительной Директоріи. Этотъ реестръ велся въ большомъ порядкѣ, съ
обозначеніемъ на поляхъ предмета обсужденія; онъ даетъ въ большинствѣ случаевъ
только резюме постановленій и очень часто слишкомъ недостаточное. Но эти поста-
новленія хранятся въ подлинникахъ въ томъ же самомъ архивѣ, А Г ІП, 317—637.
Къ каждому постановленію приложенъ соотвѣтствующій досье. Въ этихъ 320 папкахъ
расположены въ хронологическомъ порядкѣ всѣ существенныя данныя для исторіи
Директоріи. Сравнивая эту методическую классификацію бумагъ Директоріи съ без-
порядочнымъ состояніемъ бумагъ Комитета Общественнаго Спасенія, можно видѣть,
какого успѣха достигла бюрократическая методичность за періодъ буржуазной рес-
публики. Министръ народнаго просвѣщенія поручилъ г. Дебядуру опубликовать по-
становленія Директоріи, но это предпріятіе находится пока въ состояніи проекта.
Существуетъ печатный сборникъ, озаглавленный: Меззадез, аггеіез еі ргосіаѵшіиулз
Ли Юігесіоіге ехсеиіі/', Рагіз, Вапйоиіп, апз IV—ѴШ, 7 томовъ іп-8° (Нац. Библ.,
ЪЬ 43/і). Несмотря на противоположное утвержденіе Каталога, этотъ сборникъ обни-
маетъ собой всю эпоху Директоріи; во онъ не полонъ, особенно по отношенію къ
постановленіямъ, которыхъ тамъ немного. Существуетъ также алфавитный указатель
этого сборника (Нац. Библ., ЬЬ і2/5, 2 тома іп-8°).
2) Директорія не допускала, чтобы Законодательный Корпусъ окавывалъ хоть
какое-нибудь, хотя бы косвенное, вліяніе на назначеніе и отрѣшеніе министровъ.
Когда въ засѣданіи Директоріи 28 мессидора V года (.Нац. Архивъ, А Р ІИ*, 8)
Карно предложилъ отставку четырехъ министровъ, „основываясь на томъ, что таково,
по его мнѣнію, желаніе большинства Законодательнаго Корпуса*, Рёбелъ воскликнулъ:
„что если бы могло существовать, на наше несчастіе, большинство Законодатель-
— 730 —
далась еще болѣе строгой послѣ государственнаго переворота 18 фрук-
тидора. Одиннадцатаго вандемьера VI года Директорія, „принимая во
вниманіе, что она обязана обезпечить быстрое выполненіе тѣхъ мѣръ,
которыя ей приходится принимать относительно различныхъ отраслей
управленія", постановила: „1) Постановленія Исполнительной Директо-
ріи, сообщаемыя министрамъ, должны быть передаваемы ими въ свою
очередь властямъ, которыя обязаны приводить ихъ въ исполненіе подъ
наблюденіемъ министровъ, не позже какъ черезъ двадцать четыре часа
послѣ передачи. 2) Въ первые дни каждой декады министръ долженъ
представлять Директоріи таблицу постановленій, которыя были сообще-
ны ему въ теченіе предшествовавшей декады. Эта таблица должна
быть раздѣлена на четыре столбца, въ первомъ изъ которыхъ должны
обозначаться дата и предметъ каждаго постановленія; во второмъ—
дата расписки въ полученіи, которую будетъ давать министръ или его
секретарь; въ третьемъ—годъ и число, когда данное постановленіе пе-
реслано министромъ подлежащимъ властямъ; въ четвертомъ—тѣ замѣ-
чанія, которыя могутъ быть сдѣланы относительно всего этого. 3) Ми-
нистры должны слѣдить, чтобы власти, которымъ они будутъ передавать
постановленія Директоріи, приводили ихъ въ исполненіе безъ малѣй-
шаго промедленія. Если со стороны какой-нибудь изъ нихъ будетъ
обнаружена небрежность или промедленіе, министры должны доложить
объ этомъ Директоріи для принятія послѣдней надлежащихъ мѣръ.
4) Настоящее постановленіе должно быть напечатано въ Бюллетенѣ
Законовъ11.
Если въ дѣлѣ примѣненія конституціи ІП года Исполнительная
Директорія играла роль скорѣе нынѣшняго совѣта министровъ, чѣмъ
президента республики, то можно также сказать, что до извѣстной сте-
пени она смотрѣла на себя и другіе смотрѣли на нее, какъ на мини-
стерство, отвѣтственное передъ палатами, если говорить языкомъ на-
шего времени. Какъ ею, такъ и общественнымъ мнѣніемъ признавалось,
что она могла управлять, только имѣя на своей сторонѣ большинство
Законодательнаго Корпуса. Съ цѣлью добиться этого большинства или
удержать его за собой она совершила государственный переворотъ
18 фруктидора V года и была вдохновительницей переворота 22 фло-
наго Корпуса, которое пожелало бы вмѣшиваться въ назначеніе и отставку ми-
нистровъ, то республика въ силу одного этого впала бы въ истинную анархію".
Даревельеръ - Депо и Баррасъ говорили въ томъ же смыслѣ, и только одинъ Барте-
леми поддержалъ предложеніе Карно, какъ средство „возстановить довѣріе между За-
конодательнымъ Корпусомъ и Директоріей". Не отрицая того, что это довѣріе должно
существовать, члены Директоріи отрицали, чтобы оно дѣйствительно было поколеблено
тогда.
— 731
реаля VI года. Когда 30 преріаля VII года она оказалась въ мень-
шинствѣ, двое изъ ея членовъ подали въ отставку.
У поминая о тѣхъ законахъ, которые мало-по-малу почти совершенно
лишили французскихъ гражданъ ихъ права избирать должностныхъ лицъ,
мы уже говорили о томъ, какихъ широкихъ размѣровъ достигла при
этомъ власть Директоріи. Послѣ 18 фруктидора эта власть приняла въ
нѣкоторыхъ отношеніяхъ диктаторскій характеръ. Такимъ образомъ
въ теченіе всего существованія буржуазной республики законы не пе-
реставали усиливать исполнительную власть.
VI.—Правительство руководило администраціей всей Франціи черезъ
посредство своихъ мѣстныхъ агентовъ, которыхъ оно назначало и отрѣ-
шало отъ должности. Это были такъ называемые комиссары. Директоріи.
Одинъ изъ нихъ находился почти при каждомъ изъ административныхъ
учрежденій какъ департаментскихъ, такъ и муниципальныхъ.
Комиссаромъ Директоріи долженъ былъ быть кто-нибудь изъ мѣст-
ныхъ жителей. Конституція требовала (ст. 192), чтобы онъ избирался
„изъ среды гражданъ, водворившихся на мѣстожительство въ данномъ
департаментѣ, не менѣе какъ за годъ до того“.
Директорія назначала комиссарами при муниципалитетахъ преиму-
щественно бывшихъ окружныхъ прокуроровъ-синдиковъ, бывшихъ ком-
мунальныхъ прокуроровъ или бывшихъ мэровъ. Изъ документовъ, хра-
нящихся въ національномъ архивѣ, мы узнаемъ, что эти комис-
сары часто назначались по рекомендаціи депутатовъ даннаго департа-
мента *)•
Обязанности комиссаровъ при департаментскихъ административныхъ
учрежденіяхъ поручались бывшимъ генеральнымъ прокурорамъ-синди-
камъ, бывшимъ членамъ департаментскихъ администрацій или бывшимъ
депутатамъ. Какъ примѣръ назначеній перваго рода, я встрѣчаю въ
IV году слѣдующія имена бывшихъ членовъ Конвента: Дормэ (Энъ),
Дербезъ-Латуръ (Нижніе Альпы), Пелиссье (Устья Роны), Ру-Фазильякъ
(Дордонь), Роберъ Лендэ (Эге), Марасъ (Эръ-и-Луаръ), Богаръ (Иль-и-
Вилэнъ), Дизесъ (Ланды), Венайль (Луаръ-и-Шеръ), Рейно (Верхняя
Луара), Сервіеръ (Лозеръ), Лалуа (Верхняя Марна), Гарнье (Маасъ),
Карелли (Монъ-Бланъ), Тиріонъ (Мозелль), Лемальо (Морбиганъ), Данжу
(Уаза), Терраль (Тарнъ). Были также и бывшіе члены Законодательнаго
Собранія, какъ Гюго (Объ), Вейрьё (Верхняя Гаронна), Прессакъ Дед-
ланшъ (Вьеннъ) и Франсуа изъ Нёшато (Вогезы), а также бывшіе члены
Учредительнаго Собранія: Герто-Ламервилль (Шеръ) и Готье де Біоза
1) Агсіі. паі., А Г ІИ, 96, 97, 93. Рекомепдаціп такого рода сдѣлались особенно
частыми и настойчивыми въ VI году, когда дѣло шло о замѣщеніи многихъ комисса-
ровъ, избранныхъ депутатами въ Законодательный Корпусъ.
— 732 —
(Пюп-де-Домъ). Бывшій министръ внутреннихъ дѣлъ Паре былъ сначала
комиссаромъ при Сенскомъ департаментѣ.
Въ личномъ составѣ комиссаровъ происходили перемѣны. Такъ Ру-Фа-
зильякъ занималъ свою должность лишь очень короткое время. Роберъ
Лендэ отказался занять должность комиссара. Наканунѣ и на другой
день послѣ 18 фруктидора нѣкоторые комиссары были уволены. Но
вообще говоря, комиссары долго сохраняли свои мѣста; многіе изъ нихъ
оставались на нихъ по крайней мѣрѣ по два года. При сравненіи списка
департаментскихъ комиссаровъ въ Національномъ Альманахѣ IV года
со спискомъ, помѣщенномъ въ томъ же Альманахѣ за VIII годъ, видно,
что 12 комиссаровъ занимали свои должности въ теченіе всего су-
ществованія Директоріи, а именно: Бонту (Верхніе Альпы), Беллугэ
(Арьежъ), Левекъ (Кальвадосъ), Мишле (Крёзъ), Киро (Ду), Фри-Да-
видъ (Жерсъ), Дизесъ (Ланды) (онъ былъ уволенъ 25 плювіоза, но
снова назначенъ 11 термидора того же года), Венайль (Луаръ-и-Шеръ),
Лалуа (Верхняя Марна), Руссель (Монъ-Террибль), Тиріонъ (Мозелль),
Жуанно (Сартъ). Эта сравнительная устойчивость достойна вниманія,
если принять въ соображеніе тревожныя обстоятельства, которыя пе-
реживала Директорія.
Жалованье комиссаровъ при департаментскихъ учрежденіяхъ на
одну треть превышало жалованье самихъ членовъ администрацій, а это
жалованье равнялось стоимости 1500 миріаграммовъ пшеницы въ ком-
мунахъ съ населеніемъ болѣе 50.000 жителей и стоимости 1000 миріа-
граммовъ пшеницы во всѣхъ остальныхъ. Жалованіе комиссара при
муниципалитетахъ равнялось, смотря по населенію коммуны, 400, 500,
750 или 1000 миріаграммовъ пшеницы (законъ 21 фруктидора III года)
Обязанные „наблюдать за выполненіемъ законовъ и требовать этого
выполненія" комиссары должны были, кромѣ того, вести судебные про-
цессы, начатые отъ имени республики (законъ 19 нивоза IV года), на-
блюдать за новобранцами и дезертирами (законъ 3 фруктидора VI года),
ускорять отправку новобранцевъ (законъ 19 фруктидора VI года). За-
конъ 22 брюмера VI года, учредившій „должность по сбору прямыхъ
налоговъ", поручалъ комиссарамъ при муниципальныхъ учрежденіяхъ
„помогать коммунамъ въ составленіи податныхъ списковъ и во всѣхъ
подготовительныхъ и исполнительныхъ работахъ, относящихся къ рас-
кладкѣ и сбору прямыхъ податей, а также къ спорнымъ дѣламъ о нихъ“.
Что касается комиссаровъ при департаментскихъ учрежденіяхъ, то имъ
поручалось „составлять росписи на основаніи списковъ, изготовляемыхъ
раскладчиками, добиваться одобренія ихъ и утвержденія департамент-
скими административными властями, а равно доставлять имъ всѣ свѣ-
дѣнія, которыя могутъ имъ помочь въ постановленіи рѣшеній о прину-
— 733 —
дятельныхъ мѣрахъ и требованіяхъ". Никакія рѣшенія не могли быть
приняты муниципальными н департаментскими собраніями иначе, какъ
въ присутствіи комиссара Директоріи и „послѣ того, какъ онъ будетъ
выслушанъ" (законъ 21 фруктидора III года).
Фактически, въ каждомъ кантонѣ и департаментѣ, комиссаръ Дирек-
торіи являлся главною административною властью; отрѣшенія, очистка
и обновленіе различныхъ административныхъ учрежденій происходили
по докладу этихъ комиссаровъ. Въ случаяхъ столкновенія между вы-
борными властями и агентомъ центральной власти послѣднее слово
всегда оставалось за этимъ агентомъ (за очень рѣдкими исключеніями).
Департаментскіе комиссары сносились непосредственно съ министромъ
внутреннихъ дѣлъ *), и ихъ переписка была болѣе дѣятельной, быстрой
и правильной, чѣмъ переписка національныхъ агентовъ или даже эмис-
саровъ Конвента. То^что уцѣлѣло отъ нея, разбросано, къ сожалѣнію,
смотря по содержанію, по различнымъ отдѣламъ національнаго архива.
Но я думаю, что достаточно познакомился съ нею, чтобы уловить ея
общій характеръ. Изъ нея также можно видѣть, какъ съ каждымъ
днемъ (несмотря на то, что департаментскія административныя учре-
жденія оставались въ сущности тѣми же, какъ и въ 1791 г.) все болѣе
и болѣе устанавливалась и укрѣплялась привычка ждать отъ централь-
наго правительства и получать изъ Парижа рѣшенія большинства во-
просовъ. Благодаря учрежденію комиссаровъ, а также общему напра-
вленію администраціи и общему тяготѣнію умовъ и нравовъ къ един-
ству, тогда не только остановилось движеніе въ сторону администра-
тивной децентрализаціи, начавшее было возникать въ теченіе термидо-
ровскаго періода, но стала обнаруживаться еще болѣе рѣзкая центра-
лизація, чѣмъ въ террористическій періодъ революціоннаго правитель-
ства, и эта централизація усиливалась съ каждымъ днемъ * 2).
Вмѣстѣ съ тѣмъ усиливалось тогда моральное и матеріальное един-
ство Франціи, обезпеченное еще въ 1793 и 1794 годахъ пораженіемъ
федерализма и торжествомъ Горы. Федералистическихъ попытокъ уже
1) Въ министерствѣ внутреннихъ дѣлъ, обязанности директора департамента,
навѣдывавшаго перепиской съ комиссарами Директоріи, выполняли послѣдовательно
Шампаньё (годы IV и V), Шассэ (годъ IV), Девезъ (годъ VII; и Ру-Фазильякъ
(годъ VIII).
2) Кто хочетъ дать себѣ ясный отчетъ въ этомъ, пусть прочтетъ пренія и рѣ-
шенія какой-нибудь центральной департаментской администраціи, напр., Лоэерской,
акты которой напечатаны. См. сборникъ, озаглавленный: ІіёІІЪёгаілопв ЛеГавІтіпіз-
ігаііоп Пёрагіатепіаіе <7е Іа Ъогёге еі Ле воп ілтесіоіте, Ле 1790 а 1800, изданный
лозерскимъ Обществомъ земледѣлія, промышленности, наукъ и искусствъ, яри со-
дѣйствіи генеральнаго совѣта и подъ руководствомъ г. Фердинанда Андре, завѣдую-
щаго департаментскимъ архивомъ. Мепбе, 1882—1884, 4 ѵоі. іп-8°.
— 734 —
не происходило болѣе. Отдѣлившаяся было отъ Франціи Корсика снова
присоединилась кь ней. Территоріальныя пріобрѣтенія также пе вреди-
ли этому единству: департаменты, образованные Бельгіей и лѣвымъ
берегомъ Рейна, оставались подчиненными особому управленію., въ ожи-
даніи ихъ полнаго офранцуженія.
Мы думаемъ также, что эта связь, объединявшая французовъ, ста-
ла еще болѣе тѣсной въ эпоху Директоріи, благодаря начавшемуся
пользованію воздушнымъ телеграфомъ *). Правда, телеграфъ еще не
сдѣлался тогда орудіемъ административной централизаціи, такъ какъ
Директорія еще не пользовалась имъ для передачи распоряженій сво-
имъ агентамъ, но все-таки можно сказать, что телеграфъ содѣйство-
валъ съ своей стороны нравственному объединенію французовъ, хотя
онъ употреблялся главнымъ образомъ для передачи однихъ военныхъ
и дипломатическихъ извѣстій. До изобрѣтенія телеграфа самыя важныя
событія никогда не становились извѣстными одновременно всей Фран-
ціи, теперь же о нихъ узнавали почти повсюду въ одно и то же вре-
мя. Впечатлѣнія и эмоціи французовъ становились одновременными въ
такихъ случаяхъ, напримѣръ, когда телеграфъ передавалъ извѣстія о
состояніи здоровья Жана де Бри, одного изъ французскихъ уполно-
моченныхъ, убитыхъ въ Германіи, или о высадкѣ Бонапарта во Фре-
жюсѣ, или же о результатахъ событій 18 брюмера ѴШ года.
Таковъ былъ, въ главнѣйшихъ чертахъ, характеръ администра-
тивной централизаціи въ эпоху Директоріи.
VII .—Со времени закрытія парижскаго якобинскаго клуба (21 брю-
мера ІП года) почти уже пе поднималось болѣе вопроса о народныхъ
обществахъ; періодъ ихъ огромнаго вліянія, казалось, закончился.
Шестого фруктидора Ш года, на основаніи доклада комитетовъ Обще-
ственнаго Спасенія, Общественной Безопасности и Законодательнаго,
Конвентъ издалъ слѣдующій декретъ: „Всѣ собранія, извѣстныя подъ
именемъ клубовъ или народныхъ обществъ, объявляются распущенными;
вслѣдствіе этого залы, въ которкхъ происходили засѣданія этихъ
собраній, должны быть немедленно же заперты, а ключи отъ нихъ,
вмѣстѣ съ протоколами и бумагами, переданы на храненіе въ канце-
ляріи мэрій" * 2). Съ другой стороны, въ конституціи говорилось (ст 361),
*) См. въ Нац. Арх., АГ III, 22 и 23, телеграфическіе бюллетени съ IV по
VIII голъ.
2) Согласно этому закону, протоколы народныхъ клубовъ должны были бы на-
ходиться вь различныхъ муниципальныхъ архивахъ. Однако въ послѣднихъ имѣется
лишь очень небольшое количество ихъ. Многіе изъ этихъ протоколовъ были вѣроятно
уничтожены. Нѣкоторые изъ нихъ хранятся въ частныхъ коллекціяхъ. Кое-что’ было
напечатано,
— 735 —
что „никакое собраніе гражданъ не могло присваивать себѣ названія
народнаго общества". Косвеннымъ путемъ конституція разрѣшала
(ст. 362) „частныя общества, занимающіяся политическими вопроса-
ми", но ни одно изъ этихъ обществъ не имѣло права „сноситься съ
съ другими, присоединяться къ нимъ или устраивать публичныя засѣ-
данія, состоящія изъ членовъ общества и постороннихъ присутствую-
щихъ; оно не могло также устанавливать тѣ или другія условія для
допущенія или избранія въ свою среду; не могло облекать себя пра-
вомъ исключать своихъ членовъ или заставлять нхъ носить какіе-либо
внѣшніе знаки ихъ принадлежности къ обществу".
Въ первыя времена Директоріи еще существовали клубы, Такъ
якобинцы сдѣлали попытку вновь основаться въ зданіи бывшаго мона-
стыря канониковъ св. Женевьевы, возлѣ Пантеона, подъ именемъ
Общества Паптеопа. Нѣкоторыя парижскія кофейни въ теченіе всего
существованія Директоріи играли также роль клубовъ. Такъ демокра-
ты собирались и сговаривались между собою въ Христіанскомъ кафе
и въ кафе Китайскихъ Бань. Въ V году, ранѣе 18 фруктидора, тай-
ные роялисты собирались въ одномъ домѣ на улицѣ Клиши, вслѣдствіе
чего ихъ называли климійцами. У республиканцевъ-приверженцевъ
Директоріи былъ также свой Сальмскій или Конституціонный клубъ.
8 вантоза IV года, Директорія издала распоряженіе о закрытіи
Общества Пантеона и нѣкоторыхъ другихъ клубовъ, „незаконныхъ и
вредныхъ для общественнаго спокойствія"; а на слѣдующій день она
обратилась съ посланіемъ къ Совѣту Пятисотъ, требуя принятія мѣръ
съ цѣлью помѣшать возрожденію клубовъ. 8 жерминаля того же года
Майль сдѣлалъ докладъ по этому поводу и предложилъ, въ числѣ
другихъ ограничительныхъ мѣръ, закрывать всякое политическое обще-
ство, число наличныхъ членовъ котораго превысило бы 60 въ комму-
нахъ съ населеніемъ болѣе ста тысячъ жителей или превысило бы 20,
30 и 40 въ коммунахъ съ населеніемъ менѣе 5.000, менѣе 20.000
и менѣе 100,000 жителей. Обсужденіе зтого предложенія откладывалось
нѣсколько разъ и въ концѣ концовъ не состоялось.
Послѣ жерминальскихъ выборовъ V года, новое большинство Совѣ-
та Пятисотъ слова поставило этотъ вопросъ на очередной порядокъ.
24 мессидора оно выслушало докладъ Дюплантье. который возобновилъ
предложеніе Майля, присоединивъ къ нему слѣдующую статью: „Обще-
ства не будутъ имѣть права собираться болѣе двухъ разъ въ мѣсяцъ,
и ихъ засѣданія должны оканчиваться до захода солнца". Это пока-
залось смѣшнымъ. 3 термидора того же года Вобланъ предложилъ
болѣе откровенную мѣру общаго закрытія клубовъ, что и было санкціо-
нировано закономъ 7 термидора V года въ слѣдующихъ выраженіяхъ:
— 736 —
„Всякое частное общество, занимающееся политическими вопросами,
временно закрывается. Лица, которыя попытались бы соединяться въ
подобныя общества, будутъ предаваться исправительному полицейскому
суду и наказываться, какъ виновные въ составленіи скопищъ. Соб-
ственники или главные квартиронаниматели помѣщеній, гдѣ стали бы
собираться вышеозначенныя общества, будутъ присуждаться тѣми же
судами къ штрафу въ 100 франковъ и къ трехмѣсячному тюремному
заключенію".
Этотъ законъ былъ отмѣненъ революціоннымъ закономъ 19 фрук-
тидора того же года, статьи 37 и 38 котораго гласили: „Законъ 7 тер-
мидора текущаго года, касающійся частныхъ обществъ, занимающихся
политическими вопросами, отмѣняется. Всякое частное общество, зани-
мающееся политическими вопросами, если въ немъ будутъ провозгла-
шаться принципы, противные конституціи ІИ года, утвержденной на-
родомъ, будетъ закрыто; тѣ изъ его членовъ, которые пытались бы
провозгласить эти принципы, будутъ преслѣдуемы судомъ и наказываемы
согласно закону 27 жерминаля IV года".
Такимъ образомъ члены всякаго оппозиціоннаго клуба подвергались
опасности быть гильотинированными илн отправленными въ ссылку.
Вслѣдствіе этого, послѣ 18 фруктидора, существовали сначала только
клубы правительственнаго оттѣнка. Конституціонный клубъ снова воз-
никъ; но роялистскихъ клубовъ уже ие появлялось болѣе. Въ VII году,
когда военныя неудачи и опасность, грозившая отечеству, снова вы-
звали до извѣстной степени на сцену прежній „красный терроръ" и
установили временный союзъ между правительственными и демократи-
ческими республиканцами, старый якобинскій клубъ снова возродился,
18 мессидора VII года, подъ именемъ Союза друзей свободы и равен-
ства, засѣдающихъ въ Манежѣ. Совѣтъ Старѣйшихъ отнялъ у нихъ
это помѣщеніе 9 термидора; тогда они перешли въ одинъ изъ домовъ
на улицѣ Дюбавъ, но 26 термидора Директорія выгнала ихъ и оттуда;
тогда они исчезли. Но подъ ихъ покровительствомъ и въ ту же самую
эпоху были основаны якобинскіе клубы въ Бордо, Лиллѣ, Лорьянѣ,
Руанѣ и Амьенѣ 1).
Совѣтъ Пятисотъ назначилъ 1 термидора VII года особую комис-
сію для выработки законопроекта относительно клубовъ. Ея проектъ,
вмѣстѣ съ другими, внесенными позднѣе, еще не были подвергнуты
обсужденію, когда произошелъ государственный переворотъ 18 брю-
мера.
VIII .—До 18 фруктидора V года еще существовала частичная сво-
Э См. Ловііенг отъ 26 термидора VII года.
— 737 —
бода періодической печати; послѣ 15 фруктидора всякая свобода пе-
ріодической прессы исчезла.
Въ первые дни Директоріи газеты и журналисты были подчинены
тому же режиму, какъ и въ термидоровскій періодъ, т.-е. свободная
по закону печать фактически была стѣснена всѣми уцѣлѣвшими терро-
ристическими законами, а также статьею 145 конституціи, уполномочи-
вавшею Директорію вызывать къ допросу и арестовывать лицъ, подо-
зрѣвавшихся въ участіи вь заговорахъ противъ безопасности государ-
ства. Въ силу именно этой статьи были, напримѣръ, арестованы, 19
плювіоза IV года, редакторъ и типографщикъ листка, носившаго за-
главіе Іе- Сѳпзеиг авз Зоигпаих, по обвиненію въ роялистскихъ тенден-
ціяхъ, при чемъ бумаги ихъ были опечатаны *).
Скрытые роялисты и ихъ союзники, а также всякаго рода умѣрен-
ные, т.-е. вся оппозиція правой стороны, потребовали закона, который
санкціонировалъ бы и регламентировалъ свободу печати. Таково было
предложеніе Буасси д’Англа, внесенное вь Совѣтъ Пятисотъ 19 фри-
мера IV года. Совѣтъ назначилъ для изученія этого вопроса комиссію
изъ пяти членовъ, докладчикъ которой, Лувэ, заявилъ 16 вантоза,
что, придя къ соглашенію относительно опасности, которой подвергала
реснублику роялистская пресса, комиссія но могла придти къ соглаше-
нію по вопросу о репрессивныхъ мѣрахъ и требовала, чтобы къ ней
присоединили еще десять членовъ для образованія въ ней большинства.
Тогда Буасси д^Англа сталъ протестовать, говоря, что онъ хотѣлъ
своимъ предложеніемъ вызвать не новые запретительные законы, а,
напротивъ того, добиться гарантій для писателей. Талльенъ говорилъ
въ томъ же смыслѣ. Совѣтъ перешелъ къ очередному порядку.
23 вантоза, несмотря на протесты правой, возобновились пренія
по тому же вопросу: слѣдовало ли издать новые запретительные зако-
ны? Пасторэ требовалъ безусловной свободы и ссылался на примѣръ
амопиканцевъ. Лувэ говорилъ противъ безусловной свободы. На то
возраженіе, „что ради огромныхъ услугъ, оказываемыхъ свободою прес-
сы, надо мириться съ ея неудобствами", онъ возражалъ: „Но вѣдь
пушка, ружье и штыкъ также оказываютъ, вотъ уже въ теченіе трехъ
лѣтъ, громадныя услуги свободѣ; тѣмъ не менѣе, что сдѣлали бы вы
съ солдатомъ, который, проникнувшись доктриной сторонниковъ не-
ограниченныя» свобооъ, сталъ бы провозглашать на улицахъ полную
свободу и безусловную безнаказанность штыка и, спираясь на услуги,
оказанныя или не оказанныя его собственнымъ штыкомъ, поразилъ бы
имъ перваго встрѣтившагося ему журналиста?" Онъ обличалъ вновь
1) Рагіз репдапі Іа тімгіоп. и т. д., т. П, стр. 753.
ист. фралц. резолюц. 47
— 738 —
народившуюся аристократію: „Журналисты сдѣлались одновременно
нашими священниками и дворянами. Въ качествѣ первыхъ они руко-
водятъ полновластно общественнымъ мнѣніемъ, которое развращаютъ;
въ качествѣ вторыхъ они угрожаютъ низвергнуть всякое правитель-
ство, которое не захочетъ терсѣть ихъ узурпаціи". Кончилась ли рево-
люція?—спрашивалъ Лувэ. „Приняли ли вы рядъ тѣхъ рѣшительныхъ
мѣръ, которыми, такъ сказать, прекращается революція? Изгнали ли
вы, подобно американцамъ, всѣхъ реалистовъ? Нѣтъ..." Въ такомъ
случаѣ, пока революція еще не закончена, свобода печати, по мнѣнію
Лувэ, была недопустима. Онъ доходилъ даже до того, что требовалъ
примѣненія статьи 355 конституціи, разрѣшавшей пріостанавливать на
годъ свободу прессы.
Эти пренія затянулись до 29 вантоза. Лѣвая все время высказы-
валась противъ свободы прессы, устами Жана де Бри, Деловэ, М.-Ж.
Шенье и Ланген^са. Ораторы правой,Кадруа и Лемреръ, требовали не-
ограниченной свободы печати. Рѣчи послѣдняго обратили на себя вни-
маніе: „Основатели республики,—говорилъ онъ (24 вантоза IVгода),—не
старайтесь соединить вещи, несогласамыя между собой по своей при-
родѣ. Вы хотѣли республики. Вы не можете желать, чтобы существо-
вала безъ страстей и смутъ такая форма правительства, которая
возбуждаетъ всѣ страсти, при которой проявляются всѣ характеры и
развертываются всѣ таланты, при которой, наконецъ, люди являются
такими, какими они не могутъ не быть. При народномъ режимѣ эти
элементы являются принципами жизни и движенія, и безъ нихъ госу-
дарство обратилось бы въ трупъ, который скоро разсыпался бы въ
прахъ. При свободѣ печати мятежныя фракціи представляютъ мало
опасности, такъ какъ онѣ взаимно уравновѣшиваютъ и умѣряютъ
другъ друга; но уничтожьте свободу писать, и немедленно же подни-
метъ голову какая-нибудь мятежная фракція. Всѣ голоса подавлены,
и никто не обвиняетъ ее. Она господствуетъ и одна руководитъ прес-
сой, которая служитъ орудіемъ, чтобы увѣковѣчить ея тиранію".
Въ концѣ концовъ Дульеэ де Понтекуланъ убѣдилъ Совѣтъ перейти
къ очередному порядку по вопросу о всѣхъ запретительныхъ мѣрахъ
протизъ свободы печати (29 вантоза). Если вѣрить Мопііешг’т, то
„только пять или шесть членовъ оказались тогда въ числѣ несо-
гласныхъ".
Но „запретительныя мѣры" противъ печати уже существовали: ими
были еще не отмѣненные террористическіе законы, потерявшіе впро-
чемъ свою силу, такъ какъ присяжные не примѣняли ихъ благодаря
именно ихъ суровости. Почти всѣ они требовали смертной казни. За-
конъ 27 жерминаля IV года подтвердилъ гхъ, не разрѣшилъ при этомъ
— 739 —
присяжнымъ замѣнять смертную казнь ссылкой, въ нижеслѣдующихъ
выраженіяхъ:
„Признаются виновными въ преступленіяхъ противъ внутренней без-
опасности республики и противъ личной безопасности гражданъ, и подле-
жатъ смертной казни, согласно статьѣ 612 уголовнаго кодекса, всѣ тѣ,
которые своими рѣчами или печатными сочиненіями, разсылаемыми
или расклеиваемыми, будутъ призывать къ распущенію національнаго
представительства или Исполнительной Директоріи, или къ убійству со-
ставляющихъ ихъ членовъ, или къ возстановленію королевской власти,
или конституціи 1793 г., или конституціи 1791 г., или всякаго другого
правительства, кромѣ установленнаго конституціей III года, утвержден-
ной народомъ, или къ захвату государственныхъ имуществъ, или къ
грабежу и раздѣлу частныхъ имуществъ, подъ видомъ аграрнаго зако-
на или какимъ-либо другимъ способомъ.—Смертная казнь, указанная
въ этой статьѣ, можетъ быть замѣнена ссылкой, если присяжные при-
знаютъ наличность смягчающихъ обстоятельствъ*.
Другой законъ, изданный на слѣдующій день, 28 жерминаля, обя-
зывалъ газеты обозначать имена своихъ авторовъ и типографщиковъ;
вмѣстѣ съ тѣмъ онъ объявлялъ законъ 27 жерминаля относящимся не
только къ журналистамъ, но также и къ типографщикамъ, продавцамъ
и разносчикамъ газетъ, и расклеивателямъ афишъ.
Наказаніе ссылкой за проступки печати все еще казалось присяж-
нымъ слишкомъ суровымъ, и они одинаково оправдывали журналистовъ
праваго и лѣваго лагеря, какъ роялиста Рише-Серизи, такъ и демо-
крата Лебуа. Такимъ образомъ, несмотря на страшныя угрозы закона,
оппозиціонная печать могла критиковать правительство, благодаря
снисходительности присяжныхъ.
Директорія не переставала жаловаться на такое положеніе ве-
щей. Когда Совѣтъ Пятисотъ указалъ ей (14 вандемьера V года)
на анти - революціонную газету Іе Соигтіег Лез агтеёз еі Ли Согрз
Іёдізіаііѵ, она отвѣтила 9 брюмера того же года посланіемъ, въ ко-
торомъ говорила слѣдующее: „Мы тщетно подвергаемъ преслѣдованію
журналистовъ всѣхъ партій; судьи и присяжные не рѣшаются произ-
носить приговоры; всѣ виновные смѣются надъ закономъ. Преслѣдо-
ваніе противъ Курьера армій послужило бы только поводомъ къ но-
вому скандалу вслѣдствіе оправданія, котораго онъ добился бы въ свою
очередь. Это судорожное положеніе вещей прекратится только тогда,
когда какой-нибудь новой мѣрой будетъ наложена узда на своеволіе
журналистовъ, которые, организуясь въ корпорацію и желая сдѣлать изъ
нея какую-то новую магистратуру, высшую магистратуру въ республикѣ,
магистратуру неприкосновенную, претендуютъ, въ качествѣ какихъ-то
47*
— 740 —
диктаторовъ, на чудовищную привилегію безнаказанно совершать всѣ пре-
ступленія, такъ чтобы нельзя было даже жаловаться на это". Директорія
требовала запретительнаго закона, согласно статьѣ 355-й конституціи.
Несмотря на протесты ІІастсрэ *), была назначена спеціальная
комиссія, отъ имени которой Дону внесъ (5 фримера V года) про-
ектъ резолюціи, имѣвшей цѣлью: 1) запретить разносчикамъ газетъ
выкрикивать ихъ содержаніе, 2) уничтожить отдѣльныя трибуны жур-
налистовъ въ палатѣ и создать „подъ заглавіемъ Засѣданія Законо-
дательнаю Корпуса спеціальную газету, въ которой воспроизводи-
лось бы буквально все то, что говорится на публичныхъ засѣданіяхъ
обоихъ Совѣтовъ"; 3) преслѣдовать за клевету (исправительнымъ по-
лицейскимъ судомъ). Дону сильно настаивалъ въ своемъ докладѣ на
вредныхъ послѣдствіяхъ клеветы, съ помощью которой печать могла
сдѣлаться тиранической: „...Граждане, говорилъ онъ. не думайте,
чтобы тюрьмы и эшафотъ были единственными орудіями террора. Рес-
публиканскому сердцу гораздо легче предпочесть смерть измѣнѣ, чѣмъ
не поколебаться въ выборѣ между голосомъ совѣсти и увѣренностью
въ грозящемъ безчестіи. Многимъ ли людямъ дана готовность жертво-
вать отечеству своей, до тѣхъ поръ не запятнанной, репутаціей я не
колебаться передъ долгомъ, который можетъ быть выполненъ только
цѣною безчестія? Сколько разъ въ столь трудномъ положеніи люди
откладывали актъ мужества до того времени, когда болѣе справедли
вые законы хотя сколько-нибудь ослабятъ власть клеветы и начнутъ
лучше охранять свободу мнѣнія законодателей! Вы скажете, что это—
слабость и малодушіе; допустимъ, но почему вы предполагаете, что
люди, которыхъ ьы предаете беззащитными во власть необузданныхъ
враговъ, всегда будутъ находить въ силѣ своего характера достаточно
средствъ сопротивленія, въ которыхъ отказываютъ имъ ваши учре-
жденія? Почему необходимо, чтобы спасеніе конституціи зависѣло отъ
строгаго исполненія самаго тяжелаго долга и чтобы не было никакихъ
другихъ шансовъ на поддержаніе правительства, кромѣ связанныхъ
съ проявленіемъ высшей степени героизма со стороны должностныхъ
лицъ? Я знаю, что добродѣтель является спасительнымъ принципомъ
республиканскихъ государствъ; но зто конечно не значитъ, чтобы надо
было поддерживать въ наиболѣе дѣятельномъ состояніи всякую раз-
нузданнность и всякія преступленія съ цѣлью доставить добродѣтели
болѣе практики * 2)“.
3) Наканунѣ, 8 брюмера V года, Пастоуэ внесъ проектъ закона противъ кле-
веты, согласно которому обвиненные въ клеветѣ предавались бы исправительному
суду полиціи [Нац. Библ., Ье »3;8ІІІ, (іп 8°).
2) Нац. Библ., Ье і3/м9> іп 3е-
— 741 —
Во время премій, вызванныхъ этимъ проектомъ (съ 13 но 29 фри-
мера V года), республиканцы указывали на опасность, грозившую со
стороны роялизма, а тайные роялисты отрицали ее. Тогда-то именно
(18 фримера) одинъ изъ послѣднихъ, Делаэ, вызвалъ скандалъ слѣ-
дующими словами, произнесенными съ трибуны: „Я обвожу взглядомъ
французскую республику и спрашиваю себя; гдѣ же наконецъ тотъ
роялизмъ, о которомъ такъ много говорятъ?1* Въ концѣ концовъ отъ
проекта Дону была отдѣлена статья, въ которой запрещалось разнос-
чикамъ газетъ выкрикивать ихъ содержаніе, и эта статья, принятая
обоими Совѣтами, обратилась въ законъ 5 нивоза V года.
17 плювіоза Тало выступилъ съ обличеніемъ роялистской печати
и предложилъ приступить къ обсужденію остальной части проекта,
Дарракъ воспротивился этому. Онъ потребовалъ, чтобы Директорія,
не дожидаясь новыхъ законовъ, принимала мѣры противъ журнали-
стовъ, такъ же какъ она принимала ихъ противъ проститутокъ. „Ибо,—
сказалъ онъ,—журналисты,—зто настоящія проститутки. Въ самомъ
дѣлѣ, развѣ среди нихъ нѣтъ, какъ и среди публичныхъ женщинъ,
такихъ, которые выступаютъ съ важностью, и такихъ, которые бѣгаютъ
рысью? И развѣ они не изливаютъ изъ себя яда?“ Послышался ро-
потъ, и Дарракъ быль ііризвань къ порядку. Но когда Лекуаятъ-
Пюираво прочелъ газетную статью Баррюэль-Бовера, въ которой къ
Бонапарту были примѣнены слова: Ѵеѣг. ѵіИі, {иді *), Повѣтъ рѣшилъ
поставить на очередной порядокъ вопросъ о проступкахъ въ печати.
19 плювіоза Дюбуа-Крансе, пользуясь документами заговора Бротье,
изобличалъ съ трибуны журналистовъ, какъ соучастниковъ этого за-
говора: „Среди мрака, которымъ окружаютъ себя заговорщики,- гово-
рилъ онъ,—вы встрѣчаете однако совѣщенныя полосы: вотъ ’е Ргбсиг-
зеиг, самая безчестная изъ газетъ, опережающая всѣ другія на со-
рокъ восемь часовъ, благодаря громаднымъ денежнымъ затратамъ,
чтобы отравлять свопмъ ядомъ весь югъ; вотъ 1 Рсіагг, опережающая
подобнымъ же образомъ всѣ газеты на сѣверѣ... Въ Парижѣ раздается
даромъ отвратительная газета Баррюзль-Бовера. Въ нашихъ деревняхъ
распространены повсюду Іе бгагсііеп Не Іа Соп&іііиііоп, Іе Мсззадег Ли
8оіг и множество другихъ пасквилей, хотя никто не подписывается
на нихъ. Наконецъ, у васъ есть доказательство, что газета выборовъ,
вліяніе которой столь одобряется Людовикомъ XVIII и его агентами,
также распространяется въ изобиліи. Вотъ, слѣдовательно, хорошо
извѣстные трубачи контръ - революціи; вотъ эти заправилы обществен-
наго мнѣнія, примыкающіе къ дѣятельности агентовъ Людовика XVIII**.
1) Пришелъ, увидѣлъ, убѣжалъ.
— 742 —
Въ заключеніе ораторъ потребовалъ: 1) отправить посланіе къ Ди-
ректоріи, въ которомъ пригласить ее примѣнять существующіе законы,
и 2) уничтожать въ залѣ Совѣта трибуны, предназначенныя для жур-
налистовъ.
Совѣтъ принялъ первое предложеніе и отвергъ второе; зачѣмъ онъ
занялся обсужденіемъ проекта о клеветѣ (20 и 21 плювіоза), передалъ
его вь комиссію (22 плювіоза) и наконецъ вотировалъ его съ поправ-
ками (26 плювіоза). Онъ рѣшилъ также основать тахи графическую га-
зету съ отчетами о своихъ засѣданіяхъ. Совѣтъ Старѣйшихъ отвергъ
резолюцію относительно газеты; затѣмъ. 26 жерминаля, онъ выслушалъ
докладъ Порталиса противъ резолюціи, касавшейся клеветы въ пе-
чати. „Уложеніе противъ свободы печати,—говорилъ Порталисъ,—было
бы настоящимъ приговоромъ, лишающимъ правъ человѣческій разумъ..."
„Свобода должна регулироваться самою же свободою". „Свобода печати
должна быть неприкосновенна; но злоупотребленія этой свободой не
должны оставаться безнаказанными. Намъ нуженъ не особый законъ
о проступкахъ печати, а общій законъ относительно словесныхъ,
гравированныхъ, писанныхъ или печатныхъ оскорбленій, а также пас-
квилей, противныхъ законамъ и добрымъ нравамъ". Резолюція была
отвергнута единодушно (9 флореаля V года).
Совѣтъ Пятисотъ еще разъ вернулся къ этому вопросу. 30 терми-
дора V* года, по предложенію Симеона, онъ организовалъ комиссію для
выработки проекта репрессивныхъ мѣръ противъ проступковъ печати.
По прежде чѣмъ эта комиссія успѣла представить свой докладъ, про-
изошелъ государственный переворотъ 18 фруктидора.
Тревоги, обнаруженныя съ трибуны со поводу опасности, которой
подвергала республику роялистская печать, не были лишены основа-
нія. Эта, печать тщетно увѣряла, что опа не роялистская: чему дру-
гому, если не роялизму, могли быть полезны ея не прекращавшіяся на-
ладки, искреннія или лицемѣрныя, на основные принципы и главнѣй-
шіе акты революціи? Съ особенно ядовитою клеветою нападала она
на дѣятелей революціи не только прошлаго періода, не только быв-
шихъ террористовъ, но также и на дѣятелей того времени, ва вождей
правительства, министровъ, членовъ Директоріи, при чемъ нападала
какъ на ихъ личную жизнь, такъ и на ихъ общественную дѣятель-
ность.
Люди еще не привыкли тогда ко всѣмъ этимъ неудобствамъ свободы
печати, и члены правительства наивно приходили въ негодованіе отъ
подобныхъ личныхъ нападокъ, отъ этой систематической диффамаціи.
Нѣкоторые изъ нихъ даже стреквлись отмстить за себя. Такъ, 10
плювіоза V года бывшій абсатъ Пспседенъ, редакторъ Республика»-
— 743 —
скаго Курьера, нападавшаго на Барраса, былъ завлеченъ подъ какимъ-
то предлогомъ въ ту часть Люксембургскаго дворца, которую занималъ
Баррасъ, запертъ въ комнатѣ и избитъ палками.
Оппозиція лѣваго лагеря до 18 фруктидора менѣе тревожила пра-
вительство. Демократическія газеты, главнѣйшей изъ которыхъ былъ
Іе Ёоигпаі Нез Іюттез ІгЬгез (редактировавшійся бывшимъ членомъ
Конвента Шарлемъ Дювалемъ), вовсе не думали о низверженіи Дирек-
торіи и хотѣли только предостеречь ее отъ роялистовъ. Чаще всего
всѣ республиканскія газеты вступали въ соглашеніе между собой, что-
бы защищать принципы революціи.
Оаѣ были, впрочемъ, слишкомъ малочисленны, чтобы дѣлиться на
фракціи въ виду общаго врага. Такъ, въ мессидорѣ IV года было
только четыре искренне-республиканскихъ газеты (противники называли
ихъ якобинскими)-. Ъа Вепііпеііе Лувэ, ѴАтг Нез Когз Пултье, Хе
Аоигпаі Нез Іготтез ІіЪгез Шарля Дюваля и Хе Иоигпаі Нея Раігіоіез
Не 89 Меэ и Реаля (этотъ послѣдній листокъ исчезъ 30 термидора
того же года). Директорія издавала, впрочемъ, еще двѣ офиціальныя
газеты, Хе Нёйасіеиг и Хе Аоигпаі Нез Её/епзеиг Не Іа раігіе, изъ кото-
рыхъ первая занималась внутренними дѣлами, а вторая—военными ’).
Что касается газетъ праваго лагеря, то ниже, изъ декрета отъ
22 фруктидора V года (подвергавшаго ихъ преслѣдованію) читатель
увидитъ, сколько ихъ было числомъ и какія онѣ носили названія.
Относительно числа подписчиковъ и состава сторонниковъ обѣихъ
партій у насъ нѣтъ данныхъ даже для приблизительныхъ статистиче-
скихъ указаній. Слѣдуетъ, впрочемъ, упомянуть о томъ, что говорилось
по этому поводу въ газетѣ Ь’ЁсІаіг (органѣ умѣренныхъ или за-
маскированнныхъ роялистовъ) въ номерѣ отъ 2 мессидора IV года,
при чемъ надо замѣтить, что ея утвержденія не оспаривались респу-
бликанскими листками. По словамъ Ъ’ЕсІаіг, четыре „якобинскихъ"
газеты имѣли въ сложности только 4.000 подписчиковъ, тогда какъ у
умѣренныхъ газетъ ихъ насчитывалось до 150.000 * 2).
Ч Ье БёНасіеиг, представляющій собою очень важный сборникъ по политиче-
ской исторіи Директоріи, состоялъ изъ офиціальной части (законы, постановленія,
прокламаціи, правительственные акты) и неофиціальной (руководящія статьи, раз-
личныя извѣстія). Замѣтка, напечатанная въ немъ въ началѣ номера отъ 11 терми-
дара V года, извѣщала публику, что газета переставала носить какой бы то ни
было офиціальный характеръ. Но эта замѣтка нисколько не измѣнила дѣла: Дирек-
торія продолжала печатать въ Редакторѣ свои распоряженія, а газета продолжала
тѣмъ же тономъ и тѣми же пріемами защищать правительственную политику.
2) Эта цифра не должна быть очень далека отъ дѣйствительности. Въ началѣ
VII года, когда сталъ примѣняться законъ о штемпельномъ сборѣ, въ Парижѣ под-
лежало этому сбору около 150.000 газетныхъ листовъ въ день.
— 744 —
Если признать эти цифры вѣрными, то изъ нихъ мы узнаемъ не
только о томъ, что газеты праваго лагеря значительно превосходили
республиканскія числомъ своихъ читателей: если принять во вниманіе,
что, за исключеніемъ немногихъ большихъ городовъ, провинціальная
печать почти отсутствовала, то пзъ этихъ цыфръ ви^но также, какъ
мало вообще читались газеты въ IV и V годахъ.
Это незначительное число подписчиковъ объясняется двумя обстоя-
тельствами: во-первыхъ, крестьяне, т.-е три четверти французовъ, еще
не пріобрѣли тогда привычки читать газеты, а парижское рабочіе от-
стали отъ нея, съ тѣхъ поръ какъ перестали пользоваться политиче-
скими правами или добиваться ихъ; при томъ же газеты были тогда
слишкомъ дорогими. Во-вторыхъ, эта цифра 150.000 или 154.000 под-
писчиковъ была совершенно достаточна для всей буржуазіи, такъ какъ
газета читалась тогда преимущественно въ кабинетахъ для чтенія, при
чемъ на одного подписчика приходилось по нѣскольку читателей.
Какъ бы то ни было и каково бы ни было дѣйствительное число
читавшихъ газеты, вліяніе печати было несомнѣнно осязательно и этому
именно вліянію Директорія приписывала успѣхъ оппозипіи правой сто-
роны на выборахъ V года. Вслѣдствіе этого иниціаторы государствен-
наго переворота 18 фруктидора поспѣшили прежде всего принять мѣры
противъ печати вообще и журналистовъ въ частности.
18 фруктидора Директорія приказала арестовать сотрудниковъ и
типографщиковъ 31-й газеты по обвиненію „въ заговорѣ противъ вну-
тренней и внѣшней безопасности республики, а въ частности- въ стре-
мленіи возстановить королевскую власть и распустить республиканское
правительство". Ихъ не судили. Законъ 19 фруктидора- декретировалъ
ссылку одного изъ пихъ, Сюара; затѣмъ, 22 фруктидора, „принимая
во вниманіе, что среди зраговъ республики и соучастниковъ роялист-
скаго заговора самыми дѣятельными и опасными были журналисты,
состоявшіе на жалованъѣ у королевскихъ агентовъ и руководимые ими;
принимая во вниманіе, что для того, чтобы подавить существующій
заговоръ и предупредить гражданскую войну со всеобщемъ кровопро-
литіемъ, какъ ея неизбѣжнымъ послѣдствіемъ, ничто такъ настоя-
тельно не необходимо, какъ очистить французскую почву отъ открытыхъ
враговъ свободы и конституціи", былъ изданъ законъ о ссылкѣ не
только всѣхъ журналистовъ, указанныхъ въ постановленіи Директоріи
отъ 18 числа, но также еще и другихъ. Статью 1-ю этого закона
стоитъ привести цѣликомъ, такъ какъ въ ней заходится списокъ
анти-революціонныхъ газетъ той эпохи. „Собственники, издатели, ре-
дакторы и сотрудники нижеслѣдующихъ газетъ: 1) Ье Мётогіаі, 2) Ее
Меззадег Ли зоіг, 3) Ъе ЛЕігоіг. 4) Хоиѵеііез роіііідиез, паііопаіез еі
— 745 —
ёігапдёгез. 5) 27 ОЬзегѵаіеиг ае Р’Еигоре, 6) Регкі, 7) Ре Реііі (Заиікіеѵ
ои Ра Реіііе Розіе, 8) Ре Розііііоп йез агтёез ои Виііеііп дёпёгаі йе
Егапсе, 9) Ре Ргёсигзеиг, 10} Ра фиоіѵііеппе., 11) ЕарзоЛіез (Іа уоиг,
12) Ре Вресіаіенг Ли Когй, 13) Ре ТаЫеаи Ле Рагіз, 14) Ре Ткё,
15) Ра ТгіЬипе риЪІідие, 16) Ре Ѵёгі&ідие, 17) Р’Агдик. 18) Аппаіез
саікоіідиез, 19) Ъгз Асіез Лез Ароігез. 20) Р} Асаізаіеиг риЪІіе, 21) Р’Апіі-
Теггогізіе, 22) ЕАигоге, 23) Ре Сепзеиг Лез Роипіаих, 24) Ре Соигѵгеѵ
йе Руоп, 25) Соиггіег ехігаогйіпаіге, 26) Соиггіег гёриЫісаіп, 27) Ре
Сгі риЫлс ои Егёгез еі Атіз, 28) Ре Рё/епзеиг Лез ѵіеШез іпзі.ЛиІіопз,
29) Ре Ведейпег, 30) Р’Ееко, 31) Р’ЕсІаіг, 32) Р’Еигоре Ііііёгаіге,
33) ОагеЫе /гапдаізе, 34) (Рагеііе ипіѵекзеііе, 35) Ре (тгопсіеиг, 36) Р’Іт-
рагііаі ЪтихеИоіз, 37) Р'ІтрагііаІ еигопёеп, 38) ЕІтагіаЫе, 39)Роиг-
паі йез уоигпаих, 40) Ре^РоигпаІ ііез соіопіез, 41) Роигпаі дёпёгаі <іе
Егапсе ои Ре вагйіеп йе Іа Сопзіііиіісп, 42) ЕАЪгёѵіаіеиг ипіѵегзеі,—
должны быть немедленно же сосланы въ мѣсто, которое будетъ ука-
зано Исполнительной Директоріей Ихъ имущество было временно
конфисковано. Директорія получила полномочіе производить домашніе
обыски, для того, чтобы привести въ исполненіе этотъ законъ.
Противъ печати вообще Директорія добилась наконецъ тѣхъ запре-
тительныхъ мѣръ, которыхъ ока уже требовала и которыя были раз-
рѣшены, временно и на одинъ годъ, статьею 355-ю конституціи. Это
было предметомъ статьи 35-й закона 19 фруктидора V года, гласившей
слѣдующее: „Газеты, всѣ другіе періодическіе листки, а также станки,
на которыхъ они печатаются, отдаются на годъ подъ надзоръ полиціи,
которая будетъ имѣть право запрещать ихъ согласно смыслу статьи
355-й конституціи". Постановленіемъ Директоріи отъ 23 брюмера VI
года было рѣшопо, что эти запрещенія могли налагаться министромъ
полиціи и центральными административными или муниципальными учре-
жденіями не иначе какъ съ одобренія Директоріи. Статья 35-я закона
19 фруктидора V года была продолжена ка годъ закономъ 9 фрукти-
дора VI года. Затѣмъ она была отмѣнена закономъ 14 термидора
VII года.
Такимъ образомъ, съ 22 фруктидора V года и по 14 термидора
ѴП года правительство имѣло право запрещать не нравившіяся ему га-
зеты; но оно не получило права предварительной цензуры
Вслѣдствіе этого, запрещенныя роялистскія газеты могли вновь по-
являться подъ другими названіями. Директорія снова запрещала ихъ.
Были газеты по нѣскольку разъ воскресавшія такимъ путемъ х), подъ
і) См. между прочимъ постановленіе Директоріи отъ 17 мессидора VI года, пре-
кратившее сразу нѣсколько газетъ, перемѣнившихъ свои названія (Рагіз репйапі Іа
гёасііоп, еѣс., т. IV, стр. 763—764).
— 746 —
другими названіями; но очень немногіе журналисты отличались такою
смѣлостью, чтобы вести открытую оппозицію противъ правительства,
которая подвергала ихъ опасности быть отправленными въ ссылку.
Тѣмъ не менѣе наканунѣ и на другой день государственнаго пере-
ворота, 22 флореаля VI года, оппозиція лѣвой стороны была довольно
рѣшительна, при чемъ Газета свободныхъ людей. подвергавшаяся нѣ-
сколько разъ запрещенію, принимала одно за другимъ названія: Гег-
зёѵёгапі, ВёриЫісаіп^ Гоигпаі дез Ггапсз. Соггезропдапсе сіез гергёзеп-
іапз, ТгіЬипе паііопаіе, Ъитіёге, не переставая провозглашать рево-
люціонные принципы. Но эта оппозиція не носила характера чего-
нибудь предвзятаго: она прекратилась, какъ только Директорія пре-
кратила борьбу съ передовыми республиканцами.
Директоріи казались опасными, послѣ 18 фруктидора, главнымъ об-
разомъ, газеты праваго лагеря. Читая ихъ теперь, находишь ихъ без-
цвѣтными, малодушными, безсодержательными. Почти постоянное от-
сутствіе руководящей статьи по внутренней политикѣ, отчетъ о засѣда-
ніяхъ Совѣтовъ обыкновенно краткій и незначительный, нѣсколько го-
родскихъ происшествій, извѣстія изъ-за границы и изъ арміи,—вотъ
содержаніе этихъ листковъ. Многіе изъ нихъ кажутся скопированными
одни съ другихъ, причемъ даже роялистскія газеты, въ большинствѣ
случаевъ, представляютъ собой почти простую’ перепечатку респу-
бликанскихъ 1). Надо читать полицейскіе доклады или мотивы поста-
новленій о запрещеніяхъ, чтобы уловить, въ чемъ заключалась оппо-
зиція газетъ и въ чемъ ихъ обвиняло правительство.
Оно обвиняло ихъ въ томъ, что онѣ дѣлаютъ намеки, которые оно
называло вѣроломными, а особенно въ томъ, что онѣ критиковали, на-
примѣръ, Голландскую или Цизальпинскую республику, не будучи въ
состояніи критиковать французскую, и что онѣ говорили о директорі-
яхъ этихъ республикъ то, чего не осмѣливались сказать о французской
Директоріи. Оно упрекало ихъ въ томъ, что онѣ извлекаютъ изъ ино-
странныхъ газетъ извѣстія, неблагопріятныя для французской арміи,
даже когда онѣ приводили эти извѣстія со всевозможными оговорками
и называли ихъ нелѣпыми. Подозрительное око агентовъ центральнаго
Г) Такъ, 23 термидора IV года, Другъ Законовъ, республиканская газета, под-
держивавшая Директорію, жаловалась на то, что ее перепечатываютъ ея собратья
всѣхъ оттѣнковъ: „Такъ какъ Ь’Аті Лея Ъоі& выходитъ наканунѣ вечеромъ, тогда
какъ Іе РиЫісізіе, Іе Доигпаі йез Сатрадпез еі Нез Агтёвз, Іе Віеп Рп/огтё, Іе
Ргорадаіеиг, V ОЬзегѵаіеиг, Іа Сіе? оси СаЪіпеі, Іа Сктопідие ипіѵегзёііе, Іе Зигѵеіі-
Іапі, и т. д. печатаются только ночью и выходятъ на другой день утромъ, то они
ждутъ нашего листка, чтобы безсовѣстно воспользоваться тѣмъ, что найдется въ
немъ интереснаго". (Рагіз репёапі Іа гёаеііоп, еіс., т. V, стр. 38.)
— 747 —
бюро парижскаго кантона обнаруживало большую изобрѣтательность
когда рылось вь совѣсти журналиста. Если, напримѣръ, Вѣстникъ
внѣшнихъ сношеній рѣшался печатать, въ вантозѣ VII года, слово
Франція вмѣсто Французская Республика, то это—потому, что онъ роя-
листъ. Безъ сомнѣѳіл эти листки старались досаждать правительству
своими намеками (столь осторожными, что они почти неуловимы для
насъ), или подборомъ и распредѣленіемъ извѣстій, пли же воздержані-
емъ отъ похвалъ; но постоянная опасность, которой они подвергались,
заставляла ихъ быть въ такой же мѣрѣ осмотрительными, какъ и
изобрѣтательными, при чемъ эта осмотрительность возрастала съ каж-
дымъ днемъ, сакъ что во время жермияальскихь выборовъ VII года они
уже совершенно не вмѣшивались въ избирательную борьбу, и полиція
могла обвинять роялистскую прессу только въ томъ, что она примѣняла
къ нѣкоторымъ изъ вновь избранныхъ депутатовъ эпитеты анархистъ
или якобинецъ. Во всякомъ случаѣ, при подобномъ режимѣ, періоди-
ческая печать становится безсильной вслѣдствіе своей крайней незна-
чительности, а это подавленіе печати всегда содѣйствуетъ подавленію
общественнаго настроенія.
Можно сказать, что уже съ 18 фруктидора V года сколько-нибудь
серьезная политическая оппозиція путемъ печатнаго слова снова стала не-
возможной. Всѣ независимыя газеты были запрещены; всѣ независимые
журналисты находились подъ угрозой ссылки. Иногда газеты получали
предостереженіе, прежде чѣмъ подвергнуться запрещенію; но чаще все-
го ихъ закрывали безъ предварительнаго предостереженія.
Идеаломъ Директоріи было добиться того, чтобы руководить самой
главнѣйшими газетами. Зь нивозѣ VI года она посылала но,дробныя
политическія инструкціи слѣдующимъ газетамъ: Атіз сіез Роіз, Лоиг-
паі йез Іготтез ІіЬгез, Раігіѳіе /гап^аіз, Фоиплаі сіез Сатрадпез еі
Нез Агтёез, Меззадег аез Ъсіз, Мопііеиг, Лигпаі сіе Рагіз, Атіз йе
Іа раігіе, ТШасіеиг. Затѣмъ она стала заказывать для этихъ газетъ
статьи, подлинники которыхъ сохранились *).
Мѣры совсѣмъ иного характера были направлены къ тому, чтобы
затруднить условія существованія періодической прессы. Я имѣю въ
виду законы, касавшіеся стоимости пересылки газетъ и штемпельнаго
сбора.
При старомъ порядкѣ пересылка газетъ стоила 4 денье * 2). Законъ
17 августа 1791 г. измѣнилъ это условіе. Онъ установилъ цѣну по-
чтовой пересылки для ежедневныхъ газетъ въ 8 денье съ каждаго пе-
і) Агсіі. паі., А. ІГIII, 45.—Ср. Рагіз ртИапі Іа гёасііоп, еіс., т. IV, стр. 534.
2) См. рѣчь Рузэ, произнесенную 13 брюмера V года, въ Мопііеит отъ 19 чис-
ла. (Денье равнялся </12 части су или і/1м части франка.)
— 748 —
чатнаго листа. Только очень немногія газеты большого формата, въ
родѣ Мопііеиг, должны были платить 8 денье за пересылку своего но-
мера; другія же, формата іп-8 или іп-4, платили только по 4 денье.
Законъ 6 мессидора IV года поднялъ эту плату до 5 денье съ каждаго
печатнаго листа иля части его для разсылки въ томъ городѣ (или его
предмѣстьяхъ), гдѣ выходила газета, и до одной децимы при от-
правкѣ въ другія мѣста. Таксмъ образомъ парижскимъ газетамъ, за
исключеніемъ Шопііеиг, приходилось платить вмѣсто 4 денье по 24
денье съ каждаго номера. Это значило подорвать вліяніе парижской
прессы на департаменты Тогда поднялись такія жалобы 2), что этотъ
законъ былъ отмѣненъ закономъ 4 термидора IV года, установившимъ
стоимость пересылки вь 4 сантима съ листа и 2 сантима съ полу-
листа. Это было немного дороже, чѣмъ при дѣйствіи закона 17 авгу-
ста 1791 г. Тѣмъ не менѣе газеты могли существовать, несмотря на
такихъ конкірентовъ, какъ Іе Рёйаеіеиг и Іе Лигнаі с?еа Р^епзеигз
йе 'Іа Раігіе, которыя Директорія пересылала безплатно.
Правительственные республиканцы-до такой степени боялись роялист-
скихъ газетъ, что, съ цѣлью помѣшать ихъ распространенію, они охот-
но сдѣлали бы невозможнымъ распространеніе всѣхъ газетъ. Они дваж-
ды вынуждали Совѣтъ Пятисотъ принимать резолюціи, стремившіяся
повысить цѣну почтовой пересылки газетъ. Резолюція 13 брюмера V
года подняла эту цѣпу до 10 сантимовъ съ листа и 5 сантимовъ съ
полулиста; эта резолюція была отвергнута Совѣтомъ Старѣйшихъ по-
слѣ преній, во время которыхъ роялистъ Барье-Марбуа ссылался на
примѣръ американцевъ; „У этого счастливаго и свободнаго народа,—
говорилъ онъ,—изъ всѣхъ вещей, необходимыхъ для жизни, самой деше-
вою является газета*. Онъ показалъ на фактахъ и цыфрахъ, что сдѣ-
лалось бы съ прессой, если бы резолюція была принята: ,.Я полагаю,—
сказалъ опъ,—что пересылка листа могла бы производиться за 3 денье;
ея цѣну опредѣлили ьъ 4 денье, и я не думаю, чтобы слѣдовало еще
болѣе повышать ее. Вообще, подписная цѣна газетъ равняется 30 лив-
рамъ; если вычесть отсюда 6 франковъ за пересылку, то останется
24 франка на покрытіе типографскихъ расходовъ, стоимости бумаги,
платы сотрудникамъ и прибыли издателей; но если вы поднимете цѣну
пересылки до 18 франковъ, то останется только 12 франковъ на по-
крытіе всѣхъ этихъ издержекъ и доставленіе прибыли. Этого слишкомъ
недостаточно. Это было бы настоящей отмѣной свободы печати. Вы
скажете: повысьте подписную плату; но тогда одни богатые люди бу-
дутъ въ состояніи получать газеты..."
!) Децима равнялась 1/1І) чаети франка.
См. Рагіз, есе., т. III, стр 802.
— 749 —
24 фримера того же года Совѣтъ Пятисотъ вотировалъ безъ пре-
ній новую резолюцію, которая установляла цѣну пересылки въ 15 денье
съ листа, при чемъ за полулистъ и четверть листа плата пропорціо-
нально уменьшалась. Періодическія изданія въ формѣ брошюръ долж-
ны были бы платить по 30 денье. Докладчикъ въ Совѣтѣ Старѣйшихъ,
Лебретонъ, указалъ, что, по свидѣтельству почтоваго управленія, пла-
та по 8 денье съ листа была бы достаточной и что если назначить
плату въ 30 денье съ брошюръ, то этимъ были бы сразу убиты такія
полезныя періодическія изданія, какъ Іе Мадазіп епсуеіорёсііуие, Іе
Шегсиге (гап^аіз, ІаВёсаНе, Іе Зоигпаі Ли іусёе Нез Агіз^ Іе Аоигпаі Нез
Міпез. Резолюція была отвергнута, и плата за. пересылку газетъ оста-
лась прежняя, т.-е. по 4 сантима съ 1 листа и по 2 сантима съ по-
лулиста.
Хотя эти факты и законы предшествовали 18 фруктидора, но намъ
необходимо было напомнить о нихъ, чтобы дать понять читателю важ-
ность закона 26 вантоза VII года, запретившаго частнымъ лицамъ за-
ниматься доставкой писемъ, газетъ и періодическихъ изданій. Дѣло въ
томъ, что, обращаясь къ частнымъ транспортнымъ конторамъ, нѣко-
торыя газеты, слывшія за роялистскія, добились болѣе выгодныхъ усло-
вій пересылки, чѣмъ какими были условія почтоваго управленія, отче-
го число ихъ подписчиковъ и ихъ вліяніе пропорціонально возрасли.
Установленіе штемпельнаго сбора имѣло еще болѣе важныя по-
слѣдствія. Финансовый законъ 9 вандемьера VI года постановилъ, что-
бы, за исключеніемъ періодическихъ изданій, касающихся наукъ и
искусствъ, выходящихъ лишь разъ въ мѣсяцъ и содержащихъ не ме-
нѣе двухъ печатныхъ листовъ, всѣ газеты и афиши были „подчинены
штемпельному сбору опредѣленнаго размѣра или мѣнявшемуся смотря
по величинѣ листа". Законъ 13 числа того же мѣсяца окончательно
установилъ этотъ штемпельный сборъ въ слѣдующихъ выраженіяхъ:
„Штемпельный сборъ съ газетъ и афишъ, постоянный или соотвѣт-
ствующій величинѣ листа, опредѣляется въ 5 сантимовъ (или одно су)
съ каждаго листа размѣромъ въ 25 квадратныхъ дециметровъ (или
341 квадратный дюймъ) и въ 3 сантима (71/» денье) съ каждаго полу-
листа того же размѣра. Постановленіе Директоріи отъ 3 брюмера VI
года гласило, что газеты могли печататься только на бумагѣ, на ко-
торую будетъ наложенъ штемпель ранѣе печатанія. Законъ 6 преріа-
ля VII года подчинилъ тому же штемпельному сбору прибавочные
листки.
Лишь только сталъ примѣняться этотъ законъ, т.-е. съ 15 ванде-
мьера VI года, всѣмъ газетамъ пришлось повысить подписную плату
въ слѣдующей пропорціи: Іе Мопііеиг, объемъ котораго равнялся не-
— 750 —
чатному листу, поднялъ годовую подписную плату съ 80 ливровъ на
100; Іе /оигпаі Не Рагіз., величиною въ полъ-листа, повысилъ плату съ
25 ливровъ до 42. Я не знаю, была ли пропорціонально повышена пла-
та въ кабинетахъ для чтенія; но читатель видитъ, что для отдѣльныхъ
лицъ чтеніе газетъ сдѣлалось тогда роскошью.
Мы сказали, что запретительный законъ противъ свободы печати
былъ окончательно отмѣненъ 14 термидора ѴЦ года. Эта отмѣна не
доставила однако свободы печати. Военныя обстоятельства сдѣлались
тогда очень критическими, и, съ момента выступленія на сцену Россіи
независимости Франціи снова, казалось, грозила опасность, какъ въ 1792
и 1793 гг. И вотъ Директорія сочла долгомъ помѣшать другими пу-
тями возрожденію оппозиціонное роялистской прессы.
Статья 145-я конституціи уполномочивала Директорію, въ случаѣ
заговора противъ внутренней или внѣшней безопасности государства,
издавать приказы о вызовѣ къ допросу и объ арестѣ подозрѣваемыхъ
лицъ. Съ другой стороны, законъ 22 фруктидора V года приговорилъ
къ ссылкѣ всѣхъ „роялистскихъ журналистовъ". Директорія сдѣ-
лала. видъ, что признаетъ въ „роялистскихъ журналистахъ11 Ѵ1І года
преемниковъ таковыхъ же V года, и распорядилась (16 фруктидора
VII года) отправить въ ссылку значительное число ихъ. Въ то же
самое время (см. ея посланіе отъ 17 числа) она велѣла арестовать
сотрудниковъ двухъ демократическихъ га.зетъ: Іе Ноитпаі Нея коттез
НЬгея и Іе Вв/епзеиг сіе Іа раігіе, смѣнившаго Друга народа. Министръ
полиціи Фуше такъ оправдывалъ эти мѣры въ докладѣ отъ того же
числа' „Свобода мыслить и писать вовсе не дастъ праса открыто воз-
буждать страсти и злобу противъ правительства и учрежденій; по мо-
жетъ существовать безнаказанности для тѣхъ, которые диктуютъ
преступленія и вызываютъ мятежъ, когда законъ поражаетъ лицъ,
которыми они руководятъ и которыхъ соблазняютъ; правительство не-
возможно тамъ, гдѣ писатели, составляющіе заговоры, недосягаемы для
закона потому именно, что они открыто пренебрегаютъ пмъ *)“.
Такимъ образомъ ошибочно было бы думать, что съ 14 термидора
VII года по 18 брюмера VIII года періодическая пресса пользовалась
свободой. Диктаторскій' режимъ, установленный 18 фруктидора, хотя и
отмѣненный юридически черезъ два года послѣ того, фактически про-
должалъ существовать, благодаря исключительной серьезности положе-
нія, до самаго паденія Директоріи.
*) Нац. Арх,, А. У. Ш, 625, досье 4291.
ГЛАВА Ш.
Мнѣнія, партіи и религіозная политика до 18 фруктидора.
I. Различныя формулы присягъ и политическія партіи.—II. Буржуазные или пра-
вительственные республиканцы.—III. Демократы. Бабёфъ и бабувизмъ.—ІѴ.Роади-
сты. —V. Религіозная политика; народны? праздноеівс; теофилавтропія.—VI. Ре-
лигіозная по .итика: католицизмъ.—ѴЦ. Государственный переворотъ 18 фруктидора.
I.—Различныя цивическія присяги, слѣдовавшія одна за другою и
устанавливаемыя закономъ въ эпоху Директоріи, хорошо характери-
зуютъ собою перемѣны и колебанія кикъ въ самихъ обстоятель-
ствахъ, такъ и въ общественномъ настроеніи.
23 нивоза IV года законъ, повелѣвшій праздновать „годовщину
справедливаго наказанія послѣдняго короля французовъ", декретиро-
валъ также, чтобы въ этогъ день члены обоихъ Совѣтовъ, „каждый
въ отдѣльности и съ трибуны, приносили присягу въ своей ненависти
къ королевской власти19 вантоза того же года всѣ лица, принад-
лежавшія къ составу установленныхъ властей, должны были принести
ту же самую присягу подъ угрозой подвергнуться въ противномъ слу-
чаѣ ссылкѣ. 19 нивоза V года, съ цѣлью придать присягѣ, которую
предстояло принести 21 января, „такой характеръ, чтобы она одно-
временно санкціонировала ненависть французовъ къ королевскому ре-
жиму и анархіи и ихъ привязанность къ республикѣ и конституціи",
формула этой присяги была измѣнена слѣдующемъ образомъ: „Клянусь
въ ненависти къ королевской власти и къ анархій; клянусь въ при-
вязанности и вѣрности къ республикѣ и конституціи III года". 30 ван-
тоза V года каждый членъ избирательнаго собранія обязанъ былъ
сдѣлать слѣдующее заявленіе: „Обѣщаюсь быть привязаннымъ и вѣр-
нымъ республикѣ и конституціи ГІІ года. Обязуюсь защищать ихъ
всѣми моими силами отъ наладокъ со стороны королевской власти и
анархіи". Революціонный законъ 19 фруктидора V гсда (ст. 32) замѣ-
нилъ это обѣщаніе клятзой, установленной закономъ 24 нивоза V года.
12 термидора VII года была установлена слѣдующая новая формула
— 752 —
присяги: ,, Клянусь вь вѣрности республикѣ и конституціи III года.
Клянусь противиться всѣми моими силами возстановленію королевской
власти во Франціи и какой бы то ни было тиранніи“.
Такимъ образомъ, въ IV году присяга выражала только ненависть
къ королевской власти; въ V году ока выражала также ненависть и
къ анархіи (т.-е. къ демократической республикѣ); ьъ VII году она
уже не выражала болѣе ненависти къ анархіи Таковы именно и были
колебанія общей политики и общественнаго мнѣнія. Въ началѣ Дирек-
торіи еще продолжалась анти-рсялистская реакція, начавшаяся послѣ
событій 13 вандемьера. Затѣмъ возникаетъ дѣло Еабёфа и дѣло Гре-
вельскаго лагеря; они вызываютъ анти-демократическое движеніе. На-
конецъ, въ моментъ военныхъ пораженій VII года происходитъ воз-
вратъ къ формамъ террора.
Большинству французовъ, способныхъ имѣть какое-нибудь полити-
ческое мнѣніе, приходилось, подъ тѣмъ или другимъ предлогомъ, при-
носить эти присяги, чередованіе п разнообразіе которыхъ знакомятъ
насъ съ общимъ ходомъ политической эволюціи той эпохи. Этого именно
и хотѣлъ Законодательный Корпусъ: онъ надѣялся такимъ путемъ
установить своего рода единство общественнаго мнѣнія во Франціи или
по крайней мѣрѣ принудить своихъ противниковъ праваго и лѣваго
лагеря устраниться отъ политики, чтобы не кривить передъ своею со-
вѣстью. Эта надежда не оправдалась; противники мирились съ необхо-
димостью давать эти различныя присяги; въ концѣ концовъ на нихъ
стали смотрѣть, какъ на простую формальность, ки къ чему не обя-
зывающую; въ результатѣ получилось немного болѣе лицемѣрія въ
общественныхъ нравахъ н немного болѣе скептицизма; политическія
партіи должны были прикрываться такъ или иначе, но не перостали
существовать и дѣйствовать.
Какъ ни было прозрачно это маскированіе для современниковъ, оно
все-таки еще болѣе увеличиваетъ неясность и запутанность политиче-
скихъ мнѣній и партій того времени, при ихъ ретроспективномъ обзорѣ.
Даже для того, чтобы отличать тогдашнихъ роялистовъ отъ республи-
канцевъ, надо всматриваться очень пристально. Въ періодъ времени
съ 1795 по 1799 г., всѣ французы, за рѣдкими исключеніями, назы-
вали себя республиканцами. Одни дѣлали это по убѣжденію, потому
что были на самомъ дѣлѣ республиканцами; другіе—изъ страха, бла-
годаря закону 27 ферминаля IV года х); третьи, наконецъ, по разсу-
дочнымъ соображеніямъ и изъ патріотизма, такъ какъ республика была
тогда единственно-возможной формой правительства, единственной, ко-
х) См. выше, етр. 739.
— 753 —
торая могла обезпечить независимость Франціи и помѣшать возврату
къ старому порядку. Между тѣмъ всѣ французы были почти единодушны
въ желаній военныхъ побѣдъ и мира, а также и въ желавіи сохра-
нить революцію.
Пока роялисты не сбрасывали съ себя маски и не брались за ору-
жіе въ Пуату, въ Бретани или Нормандіи, или не были уличаемы въ
заговорахъ, ихъ было довольно трудно отличить тогда. Тѣмъ не менѣе
мы можемъ смѣло признать за роялистовъ тѣхъ лицъ, слова и поступки
которыхъ стремились подорвать всѣ основные принципы революціи и
дискредитировать воѣхь революціонныхъ дѣятелей.
Еще труднѣе распознать, въ чемъ различались между собою респу-
бликанцы. Легко видѣть, конечно, что одни изъ нихъ защищали Ди-
ректорію, а другіе нападали на нее; но это не были всегда одни и тѣ
же лица. Какой-нибудь членъ оппозиціи на другой же день становился
сторонникомъ Директоріи или былъ имъ вчера. У тѣхъ и другихъ изъ
нихъ была одна общая почва, на которую они постоянно возвращались
послѣ распрей, возникшихъ на какой-нибудь иной почвѣ, чтобы снова
идти рука объ руку. Я хочу сказать, что всѣ они, какъ сторонники,
такъ и противники Директоріи, были, говоря языкомъ нашего времени,
анти-клерикалами. Дѣйствительно, они обнаруживали полное единоду-
шіе въ стремленіи учредить свѣтское государство съ цѣлью помѣшать
католической церкви сдѣлаться господствующей, съ цѣлью способство-
вать развитію раціонализма путемъ распространенія просвѣщенія и
организаціи нерелигіозныхъ республиканскихъ празднествъ.
Тогда но существовало республиканца; который бы былъ „клери-
каламъ". Даже люди, которые, называя себя республиканцами, требо-
вали для католической церзви лучшаго положенія, вовсе не требовали,
чтобы она вновь заняла свое привилегированное положеніе до-реьо-
люціональной эпохи. Этого требовали только одни роялисты (вандейцы,
шуаны или эмигранты), да и то не всѣ.
Вотъ этотъ именно религіозный вопросъ и отдѣлялъ все болѣе и
болѣе роялистовъ отъ республиканцевъ; во онъ ве вызывалъ раскола
въ средѣ самихъ республиканцевъ.
Республиканцевъ раздѣлялъ вопросъ о политическомъ и соціаль-
номъ равенствѣ. Были республпкаяцы-буржуа и республиканцы-де-
мократы. Но разграничительная черта между этими двумя партіями,
этими двумя лагерями, не всегда'отчетливо видна. Между ними проис-
ходилъ постоянный обмѣнъ лицъ и идей. Программы были неопредѣ-
ленны, рѣчи не искренни. Буржуазные, правительственные республи-
канцы никогда не признавали себя анти-демократами, и среди нихъ
были люди, искренно не считавшіе себя таковыми. Вѣрные идеямъ фило-
ИСТ. ФРАВЦ. РВВОДЮД. 48
— 754 —
софовъ XVIII вѣка., они признавали пародомъ только ту часть населенія,
которую просвѣщеніе и имущественное положеніе дѣлала независимой.
Эта часть населенія и составляла въ ихъ глазахъ истивный народъ; а
если этотъ народъ держалъ въ своихъ рукахъ власть, то это и была
демократія1). Республиканцы-демократы ве требовали формально воз-
становленія всеобщаго избирательнаго права. Они требовали иногда,
когда были настолько смѣлы, чтобы пренебрегать закономъ 27 жерми-
наля IV года, илп настолько искусны, чтобы обходить его, возста-
новленія конституціи 1793 г., но не настаивали при этомъ на всеоб-
щемъ избирательномъ правѣ. Повидимому, отрицая попрежнему терроръ,
они все еще мечтали о возвратѣ къ правительственнымъ формамъ II года,
къ возстановленію того положенія вещей, при которомъ выдающіеся люди
Парижа управляли бы Франціей черезъ посредство санкюлотовъ. Если
они не требовали съ большей опредѣленностью всеобщаго избиратель-
наго нрава, то потому, что не видѣли, чтобы народъ особенно стоялъ за
осуществленіе своихъ избирательныхъ правъ: онъ, казалось, даже не за-
мѣтилъ, что у него ихъ отняли. Чего же онъ всего болѣе добивался
тогда? Матеріальнаго благосостоянія. Видя, что онъ чувствителенъ толь-
ко къ одному этому, демократы дважды присоединялись къ соціалистамъ
(бабувистамъ, союзу равныхъ, коммунистамъ) въ IV и въ ѴГІ году.
Въ общемъ, въ періодъ времени съ 1795 по 1799 г., вырисовы-
ваются три политическихъ партіи, если только можно назвать такъ
группы, ни личный составъ, ни границы, ни программы которыхъ не
отличались постоянствомъ: буржуазные или правительственные респу-
бликанцы, республиканцы - демократы и роялисты
II.—Буржуазными или правительственными республиканцами были,
собственно говоря, сторонники конституціи III года. Правда, и другія
политическія группы, когда онѣ только пе находились въ открытомъ
возстаніи, опирались на ту же конституцію, но это дѣлалось изъ
тактическихъ соображеній: роялисты указывали на нее демократамъ, де-
мократы—роялистамъ. Но правительственные республиканцы поддержи-
вали ее и любили ее, такъ сказать, ради нея самой, потому что они
стояли за систему ценза, въ которой видѣли основу, средство и форму
своей либерально-консервативной политики.
Эта политика была либеральна въ томъ смыслѣ, что она стреми-
лась къ возстановленію свободы, подавленной революціонной диктату-
рой. Объ этомъ Директорія заявляла въ первыхъ словахъ своей пер-
вой прокламаціи: Рѣщизиіисъ поддержатъ свободу или погибнутъ...
*) Въ честь одного „истиннаго народа" и былъ учрежденъ въ VI году „праздникъ
народнаго суверенитета". См. ниже.
- 755 -
Эта политика была консервативна зъ томъ смыслѣ, что она стре-
милась защитить собственность, которой угрожалъ Бабёфъ. Но такъ
какъ собственность была основой общества въ той формѣ, въ какой
оно было организовано тогда, то защищать собственность значило
защищать, охранять общество
Эпитеты, характеризовавшіе эту политику, уже начинали входить
тогда въ употребленіе.
Слово консервативный появилось раньше, въ ту самую эпоху, когда
изготовлялась конституція III года. Въ одномъ докладѣ отъ 5 мессидо-
ра III года относительно общественнаго настроенія въ Парижѣ читаемъ
слѣдующее: „Всѣ вздыхаютъ о сильномъ правительствѣ, дорогомъ для
тѣхъ, которымъ есть что охра нятъ (с/иі спі а еопзегѵег), и. страшномъ
для заблуждающейся толпы, для которой порядкомъ является безпо-
рядокъ". Въ другомъ докладѣ отъ 18 термидора, того же года гово-
рится, что общественное мнѣніе въ Парижѣ требуетъ „правительства
опекающаго и консервативнаго, подъ охраной котораго каждый могъ бы
жить спокойно 1). Съ того времени это слово вошло въ ходячій доли-
тическій языкъ. Такъ, 18 флореаля VI года Жанъ де Бри выражалъ
сожалѣніе съ трибуны Совѣта Пятисотъ, что послѣдніе выборы ве
были „республиканскими п консервативными *)“. Бонапартъ въ сво-
ей прокламаціи отъ І9 брюмора ѴП года говоритъ: „Консервативныя,
охранительныя, либеральныя идеи вступили въ свои нрава".
Что касается слова либеральный, то я встрѣчаю его въ первый
разъ именно ьъ этой прокламаціи Бонапарта въ смыслѣ всего того,
что благопріятно для гражданской и политической свободы. Но такъ
какъ Бонапартъ не употребилъ бы. конечно, новаго термина въ прокла-
маціи, то слово либеральный должно было быть уже извѣстно и упо-
требляться въ этомъ значеніи нѣсколько раньше.
Эта консервативно-либеральная партія отличалась отъ консерва-
тивной партіи временъ Людовика-Фплиппа тѣмъ, что ова клала въ
основу общества собственность, по не клала въ основу его религіи.
Она была антиклерикальной, горячо-антиклерикальной, и стремилась,
какъ мы уже говорили это и будемъ еще не разъ повторять, органи-
зовать свѣтское государство, управлять путемъ разума. Она была
искренне-республиканской. Не желая всеобщаго избирательнаго права,
она хотѣла сохранить кое-что изъ формъ и нравовъ демократіи II года.
Такъ, она строго поддерживаетъ и дѣлаетъ обязательнымъ для всѣхъ
французовъ употребленіе республиканскаго календаря. Она преслѣдуетъ
і) Рагіз репНапі Іа гёасііоп, ехс., т. П, стр. 31 и 124,
2} Мопііеиг отъ 21 флореаля VI года, стр. 928, столбецъ 2.
48*
— 756 —
слово топзіеиг и приказываетъ употреблять слово сііоуеп. Она дѣлаетъ
обязательнымъ ношеніе кокарды даже для женщинъ. Она придаетъ
республиканскій характеръ названіямъ улицъ 1). Она принуждаетъ ди-
ректоровъ театровъ заставлять актеровъ пѣть республиканскія пѣсни.
Она организуетъ съ величайшею заботливостью празднества въ честь
годовщины казни Людовика XVI. Она окружаетъ Францію союзными
республиками: голландской, швейцарской, цизалпинской, римской, неа-
политанской. Но главное — она устраиваетъ 18 фруктидора. Одного
изъ ея членовъ, Барраса, считали за обратившагося въ тайнаго роя-
листа, но лишь въ концѣ его пребыванія членомъ Директоріи, и притомъ
такъ, что его сношенія съ претендентомъ, если они дѣйствительно
были, не оставили никакого слѣда ни въ рѣчахъ, ни въ дѣйствіяхъ
Директоріи, ибо какъ тѣ, такъ и другія во весь періодъ времени съ IV
по ѴШ годъ отличались такимъ же республиканскимъ духомъ, какъ
рѣчи и дѣятельность Комитета Общественнаго Спасенія.
У этой буржуазной республиканской партіи былъ свой клубъ, на-
зывавшійся Конституціоннымъ. Послѣ реакціонныхъ выборовъ V года,
Ріуффъ выразилъ отъ имени этого клуба анти-террористическія, анти-роя-
листскія и анти-клерикальныя мнѣнія своей партіи: „О, терроръ! (гово-
рилъ Ріуффъ 9 мессидора V года), ты, вонзившій такъ глубоко кин-
жалъ въ сердце нарождавшейся республики; ты, гибельныя послѣд-
ствія котораго такъ жестоко пережили самого тебя и каждую минуту
ставятъ все новыя и новыя препятствія на пути республиканцевъ; ты,
ядъ котораго можно найти во всѣхъ ранахъ республики; чудовище,
состоящее изъ анархіи, разбоя, тираніи и роялизма, мы предаемъ тебя
проклятію вѣковъ! Тщетно стараются набросить на республиканцевъ
твой кровавый плащъ, чтобы задушить ихъ: они сбрасываютъ его съ
себя". Но роялистская опасность была еще сильнѣе и ближе, чѣмъ
опасность террора, и принимала въ этотъ моментъ, по словамъ Ріуффа,
форму лиги, заговора писателей-нефилософовъ. Они хотятъ „снова по-
грузить народъ въ бездну суевѣрій, чтобы вернуть его къ рабству",
возстановить для крестьянъ десятину, феодализмъ, закрѣпощеніе при
помощи мессы и колокольнаго звона. Вслѣдствіе этого конституціон-
ный клубъ намѣревался вести пропаганду противъ клерикальной ре-
акціи 2).
*) Парижъ во время реакціи, т. III, стр. 60; т. IV, стр. 67, 512; т. V, стр. 42,
55, 61, 228. Въ флореадѣ VI года центральное бюро Парижскаго кантона, не бо-
ясь казаться смѣшнымъ, наблюдаетъ за тѣмъ, чтобы въ кабакахъ пиво называли не
мартовскимъ, а жерминамскимъ. (ІЫ&., т. IV, стр. 664).
2) Пізсогігз Іи аи Сегсіе сопзіііиііоппеі Іе 9 теззіИог ап V, раг Нопогё Віопй'е.
Тицогр. Ганьяра, 23 страницы іп-8°. Нац. Бибд., ВЬ 4в/зіз*
— 757 -
Эта партія держала въ своихъ рукахъ власть; но она не могла
управлять лишь своими собственными силами. Ей приходилось опирать-
ся поочередно, смотря по обстоятельствамъ, то на республиканпевъ-
демократовъ, то на замаскированныхъ роялистовъ; это именно и на-
зывалось балансирующей политикой Директоріи. Однако она чаще опи-
ралась на людей лѣвой, чѣмъ правой стороны: 1) потому что пер-
вые были для нея естественными союзниками въ ея анти-клерикальной
политикѣ; 2) потому что, въ случаѣ военныхъ неудачъ, одни респу-
бликанцы-демократы были способны вызвать народное патріотическое
движеніе противъ чужеземца, находившагося въ союзѣ съ роялистами.
Ш.—Тѣ, которыхъ мы называемъ республиканцами-демократами и
которыхъ клеймили тогда именами якобинцевъ, анархистовъ и терро-
ристовъ, до такой степени не были увѣрены въ томъ, чего они хотѣ-
ли, и находили такъ мало поддержки для себя въ общественномъ мнѣ-
ніи, что они не рѣшались называть себя демократами и демократиче-
ской партіей. Въ IV году они называли себя „исключительно патріо-
тами 89 года“ или „патріотами по преимуществу, а вскорѣ затѣмъ
„патріотами 92 года“. Тогда противники стали называть ихъ исключи-
тельными. Въ полицейскомъ докладѣ отъ 1 термидора V года указы-
валось въ числѣ появившихся политическихъ карикатуръ на слѣ-
дующую: „Исключительный изображенъ въ видѣ зловѣщей фигуры въ
позѣ гладіатора; позади себя онъ держитъ кинжалъ, на которомъ на-
писано: Братство; а въ протянутой впередъ рукѣ наведенный писто-
летъ; на шапкѣ у него надпись: Свобода; изъ кармана торчатъ при-
казы объ арестѣ; подпись внизу: 2 сентября *)“. Даже еще при Кон-
сулатѣ часто случалось, что полиція называла исключительными чле-
новъ лѣвой оппозиціи, тѣхъ, которыхъ мы называемъ республикан-
цами-демократами .
Эта партія уже давно была обезглавлена, такъ какъ всѣ наиболѣе
выдающіеся демократы погибли на эшафотѣ. Въ IV году ея вождями
были хотя и извѣстныя, но уже второстепенныя лица: Феликсъ Лепе-
летье (братъ члена Конвента, убитаго въ январѣ 1793 г.) п Антонелль.
Оба—бывшіе дворяне; первый—очень богатый. Въ первыя времена
Директоріи, въ Законодательномъ Корпусѣ не было совсѣмъ республи-
канцевъ-дѳмократовъ. Они попытались почти немедленно же возстано-
вить прежнее общество якобинцевъ, основали клубъ Пантеона и еще
другой клубъ Союза 1 2 з)). Наибольшее значеніе имѣли „пантеоновцы“.
Уже во фримерѣ IV года ихъ насчитывалось 934 человѣка 8). Они про-
1) Рагів рвпйапі Іа гёасііоп, т. IV, стр. 224.
2) ІЫа., т. II, стр. 452, 459, 528, 529, 550.
з) ІЫсІ., т. И, стр. 450.
— 758 —
бовали оказывать вліяніе на департаменты. Такъ какъ конституція
(ст 362) запрещала переписку между клубами, то опи обошли это за-
трудненіе, собираясь также и въ Христіанской Кофейнѣ, откуда пи-
сали письма къ исключительнымъ въ провинціяхъ въ качествѣ завсегда-
таевъ этой кофейни.
У пантеоновцевъ не было опредѣленной программы. Они побуждали
Директорію дѣйствовать рѣшительнѣе противъ роялистовъ. Больше же
всего онп настаивали на мѣрахъ къ облегченію народныхъ страданій;
у нихъ не сходили съ языка слова: средства существованія, голодъ.
Въ Христіанской Кофейнѣ рѣчи были пламеннѣе, но не было большей
опредѣленности во взглядахъ. Тамъ произносились похвалы Робеспьеру
и читался листокъ Бабёфа, который требовалъ отъ Директоріи госу-
дарственнаго переворота противъ роялистовъ *).
Мы видѣли, что Директорія, постановленіемъ отъ 8 вантоза 1V’ года,
закрыла клубъ Пантеона и нѣсколько другихъ клубовъ.
Принужденные скрываться, демократы стали составлять заговоры,
а такъ какъ парижскій народъ волновался по вопросу о средствахъ
продовольствія и такъ какъ жизнь въ Парижѣ была дорога, то часть
изъ нихъ вступила въ союзъ съ Бабёфомъ.
Возникъ „бабувистскій" заговоръ, который былъ открытъ полиціи
нѣкіимъ Гризѳлемъ, агентомъ-провокаюромь. 21 флореаля IV года, Ди-
ректорія велѣла арестовать главнѣйшихъ заговорщиковъ: Бабёфа, Буо-
нарроти, Дартэ, Жермена, Друэ ®). Затѣмъ къ заговору припутали нѣ-
сколькихъ бывшихъ членовъ Конвента: Друэ, Лэпьсло, Амара, Вздье,
Робера Лендэ, Рякора; къ нему примѣшали также главнѣйшихъ демо-
кратовъ. Феликса Лепелетье, Антонелля, бывшаго генерала. Россиньоля
и другихъ.
Начало этому заговору положило „общество равныхъ", образовавъ
1) ІЫЛ., т. II, стр. 459.
’) Въ тогъ же день, 21 флореаля IV года, съ пѣлью отнять у демократовъ ихъ
вождей, былъ изданъ законъ, запрещавшій пребываніе въ Сенскомъ департаментѣ
бывшимъ членамъ Конвента, если очи не занимали общественныхъ должностей въ этомъ
департаментѣ, а также всѣмъ бывшимъ чиновникамъ, всѣмъ военнымъ, уволеннымъ или
находившимся въ отпуску, всѣмъ лицамъ, обвиняемымъ въ эмигрированіи, всѣмъ
иностранцамъ и лицамъ, получившимъ амнистію по закону 4 брюмера IV года,—
если только эти бывшіе члены Конвента, бывшія должностныя япца и т. д., не имѣли
отъ Директоріи особаго разрѣшенія на жительство въ Сенсвокъ департаментѣ. Всѣ,
не получившіе такого разрѣшенія, должны были покинуть депаутемемъ въ теченіе
трекъ дней и жить не ближе десяти льё отъ Парижа, подъ угрозой ссылки. 5 пре-
ріаля того же года этотъ законъ былъ распространенъ на бывшихъ вандейцевъ и
всѣхъ амнистированныхъ. Законъ 21 флореаля IV года былъ отмѣненъ законами
9 преріаля и 11 мессидора V года.
— 759 —
шееся въ тюрьмахъ, въ періодъ термидорэрскоп реакціи, подъ влія-
ніемъ Бабёфа, съ цѣлью осуществить союзъ между демократами и
соціалистами; это были первые признаки зарожденія радикально-соціа-
листической партіи, какъ сказали бы мы теперь.
Изъ бумагъ, захваченныхъ у заговорщиковъ, видно, что ими была
образована „тайная директорія общественнаго спасенія", состоявшая
изъ Бабёфа, Антояелля, Сильвенъ Марешаля и Буонарроти, а также
своего рода „военный комитетъ", состоявшій изъ Фюна, Жермепа,
Массера, Россиньоля и Грмзеля. Завязались переговоры между быв-
шими членами Конвента и демократами. 19 флореаля IV' года проис-
ходило собраніе у Друэ. Бывшіе члены Конвента колебались и не да-
вали никакихъ обязательствъ. Однако изъ самаго состава „тайной
дирекціи" видно, что дѣйствительно былъ заключенъ союзъ между ба-
бувистами е нѣкоторыми изъ демократовъ. Лозунгомъ и связующимъ
элементомъ этого союза была конституція 1793 г.
Три документа лучше всего знакомятъ насъ съ доктринами Бабёфа
и съ цѣлями заговора.
Во-нервыхъ, сочиненіе, озаглавленное: Изложеніе доктрины Бабёфа]
оно было напечатано *) и расклеено Бабувизмъ очень отчетливо резю-
мированъ въ немъ въ слѣдующихъ 15-ти статьяхъ.
„1. Природа дала каждому человѣку равное право на пользованіе
всѣми благами.—2. Цѣль каждаго общества—защищать это равенетно,
на которое часто посягаютъ сильные и злые при жизни людей въ есте-
ственномъ состояніи, и увеличивать, путемъ содѣйствія всѣхъ, сумму
общихъ радостей,—3. Природа наложила на каждаго человѣка обязан-
ность трудиться; никто не могъ бы, не совершая преступленія, избавить
себя отъ труда. — 4. Трудъ и наслажденіе должны быть общими. —
5. Существуетъ угнетеніе тамъ, гдѣ одинъ надрывается въ работѣ и
терпитъ во всемъ недостатокъ, а другой утопаетъ въ изобиліи, ничего
не дѣлая.—6. Никто не могъ бы, не совершая преступленія, присвоить
себѣ въ исключительное пользованіе блага земли и промышленности.—
7. Въ истиппомь обществѣ не должно быть ни богатыхъ, ни бѣдныхъ,—
8. Богатые, пе желающіе отказаться отъ излишка въ пользу неиму-
щихъ,—враги народа.—9, Никто не имѣетъ права сосредоточеніемъ въ
своихъ рукахъ всѣхъ матеріальныхъ средствъ лишать другихъ просвѣще-
нія, необходимаго для ихъ счастья: про свѣшеніе должно быть общимъ.—
10. Цѣль революціи — уничтожить неравенство и возстановить общее
счастье. — И. Революція еще не копчена, потому что богатые захва-
тываютъ всѣ блага и пользуются исключительною властью, въ то
і) Парижъ, чэтыр₽ стр. іп-6°. Паю Библ., ЪЪ. *3/ц2.
- 760 —
время какъ бѣдные работаютъ, какъ настоящіе невольники, изнываютъ
въ нищетѣ и ничего не значатъ въ государствѣ.—12. Конституція 1793 г.
является истиннымъ закономъ для французовъ, потому что народъ тор-
жественно утвердилъ ее; потому что Конвентъ не имѣлъ права измѣ-
нять ее; потому что, чтобы совершить это, овъ разстрѣливалъ народъ,
требовавшій ея примѣненія; потому что онъ подвергъ изгнанію и умер-
твилъ депутатовъ, которые исполняли свой долгъ, защищая ее; потому
что устрашеніе народа и вліяніе эмигрантовъ сопровождали составле-
ніе и мнимое признаніе народомъ конституціи 1795 г., за которую не
высказалось даже четвертой части голосовъ, поданныхъ за конститу-
цію 1793 г.; потому что конституція 1793 г. санкціонировала неотчу-
ждаемое право каждаго гражданина давать свое согласіе на законы, осу-
ществлять свои политическія права, собираться, требовать того, что онъ
считаетъ полезнымъ, просвѣщаться и не умирать съ голода;—словомъ,
тѣ права, которыя анти-революціонный актъ 1795 г. открыто и всецѣло
нарушилъ. — 13. Всякій гражданинъ обязанъ, защищая конституцію
1793 г., возстановлять и защищать волю и счастье народа. — 14. Всѣ
власти, установленныя мнимой конституціей 1795 г., незаконны и про-
тивны революціи. —15. Люди, поднявшіе руку на конституцію 1793 г.
виновны въ посягательствѣ на верховную власть народа.“
Въ другомъ документѣ, Манифестѣ Равныхъ, отвергалось желаніе
нарушить законъ 27 жерминаля IV года, запрещавшій предлагать аг-
рарный законъ. „Аграрный законъ, говорилось тамъ, или раздѣлъ
земель были минутнымъ желаніемъ нѣсколькихъ безпринципныхъ сол-
датъ и нѣсколькихъ мелкихъ народцевъ, движимыхъ скорѣе инстин-
ктомъ, нежели разумомъ. Мы имѣемъ въ виду нѣчто высшее и болѣе
справедливое: общее имущество или общность имуществъ. Не должно
быть личной собственности на землю: земля не принадлежитъ никому.
Мы требуемъ, мы хотимъ общаго пользованія плодами земли: ея плоды
принадлежатъ всѣмъ г)“.
Наконецъ, третій документъ, исходившій отъ „Инсуррекціоннаго
Комитета Общественнаго Спасенія" и озаглавленный Актъ возстанія,
говорилъ о томъ, что предполагалось совершить. Вотъ нѣкоторыя из-
влеченія изъ него: Ст. 10. „Оба Совѣта и Директорія, эти узурпа-
торы народной власти, будутъ распущены. Всѣ члены, составляющіе
ихъ, будутъ немедленно же преданы народному суду". — Ст. 18. „Об-
щественное и частное имущество будетъ отдано подъ охрану народа" —
Ст. 19. „Забота о завершеніи революціи и о дарованіи республикѣ
свободы, равенства и конституціи 1793 г. будетъ поручена націоналъ
1) Виопаггоіі, Соперігаііоп бе ВаЪеи/, т. II, стр. 132.
— 761 —
ному собранію, состоящему изъ демократовъ, по одному отъ каждаго
департамента, назначенныхъ возставшимъ народомъ по представленію
Инсуррекціоннаго Комитета". — Ст. 20. „Инсуррекціонный Комитетъ
Общественнаго Спасенія будетъ непрерывно засѣдать до полнаго окон-
чанія возстанія *)“.
Этихъ документовъ достаточно, чтобы познакомиться не только съ
организаціей и цѣлью заговора, но также и съ основными идеями той
системы, которую Бабёфъ развивалъ въ своемъ періодическомъ листкѣ
Бе ТгіЬип <1и реиріе ои Іе Вфепзеиг Аез сігоііз йе І'копгте (Народный
трибунъ или Защитникъ правъ человѣка). Этотъ листокъ началъ вы-
ходить въ термидоровскій періодъ, затѣмъ былъ прерванъ и снова
появился въ брюмерѣ IV года. Бабёфъ любилъ высказывать въ немъ
слѣдующія положенія; „Все то, чѣмъ обладаютъ люди, имѣющіе изли-
шекъ противъ приходящейся на ихъ долю части изъ общественнаго
достоянія, составляетъ хищеніе и узурпацію; справедливо, слѣдова-
тельно, отобрать у нихъ это“. „Даже тотъ, кто доказалъ бы, что,
благодаря своимъ собственнымъ силамъ, онъ способенъ сдѣлать вче-
тверо больше другихъ, тѣмъ не менѣе былъ бы въ заговорѣ противъ
общества, потому что онъ однимъ этимъ уже нарушалъ бы равновѣсіе
и разрушалъ бы драгоцѣнное равенство". „Надо, чтобы общественныя
учрежденія приводили къ тому, чтобы отнять у каждаго индивида
надежду сдѣлаться когда-либо болѣе богатымъ, могущественнымъ или
выдающимся по своимъ знаніямъ, чѣмъ кто-либо изъ его равныхъ".
„Раздоръ лучше того ужаснаго согласія, въ которомъ заглушается
голодъ". „Пускай все снова придетъ въ хаосъ, а изъ хаоса выйдетъ
новый и возрожденный миръ і) 2)“. Бабёфъ все время ссылался на эга-
литарные принципы Деклараціи правъ 1789 г. 3) и называлъ свою
систему доктриною Равныхъ.
Въ какой степени эта доктрина пользовалась популярностью въ
Парижѣ? Мы можемъ сказать только, что народъ зналъ о ней и обра-
щалъ на нее вниманіе. Въ докладѣ центральнаго бюро отъ 23 жерми-
наля IV года читаемъ: „Въ Сентъ-Антуанскомъ предмѣстьѣ значитель-
ная группа собралась вокругъ афиши, озаглавленной Изложеніе доктри-
ны Бабёфа. Немного дальше какая-то женщина читала тотъ же листокъ
і) Этотъ инсуррекціонный актъ воспроизведенъ цѣликомъ у Бюше, т. XXXVII,
стр. 158.
3) Номера отъ 33 по 35.—Относительно библіографіи газеты Бабёфа, см. Тонг-
пеих, ВіЫіодгарІііе Не Пізіоіге Не Рагів, т. II, 10940 и 10951.—Относительно
Бабёфа вообще, см. V. Айѵіеііе, Иізіоіге Не ВаЬеи/ еі Ни ЬаЬоиѵіете, Рагіз, 1883,
2 ѵоі. іп-80, а также статью ѢаЬеир въ іа ОтапЛе Впеуеіорёііе.
3) См. ваше, стр. 59.
— 762 —
въ небольшомъ форматѣ; агентъ бюро вырвалъ егс у нея; группа ра-
зошлась; нѣкоторые изъ нея спрашивали: развѣ не существуетъ сво-
боды печати?11 „Сегодня 28 жерминаля, читаемъ въ другомъ докладѣ,
снова нашли на рынкѣ афиши, озаглавленныя Доктрина Бабёфа.
Инспекторъ сообщилъ объ этомъ полицейскому комиссару, который
уничтожилъ ихъ 1)“. По словамъ газеты Бе Соиггіег гбриЫісаіп отъ
24 жерминаля IV года, какія-то женщины раздавали въ Тюильери въ
толпѣ Изложеніе доктрины: „Одна изъ еихъ стала на стулъ въ Тю-
илі,арійскомъ саду и громко читала это возмутительное сочиненіе. Когда
приблизился сторожъ, чтобы прекратить подобный скандалъ, услужли-
вые пантеоновцы 2) дали возможность скрыться женщинѣ-оратору". По-
добнымъ же образокъ читался вслухъ, среди толпы, Народный Три-
бунъ 3), Въ флореалѣ и жерминалѣ IV года выходила другая соціали-
стическая газета Б'ЕеІаігеиг, въ которой была напечатана пѣсня,
„предназначавшаяся для предмѣстій" и начинавшаяся такимъ купле-
томъ:
Моигаиі бе Гаіпі, гиіпс, ісиі на,
Аѵііі, ѵехё, дие Гаіз-іи?
Реаріе! би г,е бёзоіея.
Серепбапі Іе гісЬе еЙгопЬё,
<^и’ёрат§па іабіз іа Ьоніё,
Т’шзиііе еі ее сопзоіе 4 5).
Анонимный авторъ (Сильвенъ Марешаль) воспѣвалъ въ этихъ сти-
хахъ „святое равенство". Тому, что мы называемъ теперь „парламен-
таризмомъ", онъ противсставлялъ бабувизмъ:
О ѵоиз, тасЬікез а бёсгеіз,
беіез бапз Іе іёи запз ге^геіз
Топа ѵов ріаиз бе Гіпапсе.
Раиѵгез ѳзргііз! АЬ! Іаіззег поиз.
Б'ЕдаІііё ааига бапз ѵоиз
Катепег і’аЬопбапсе ®).
Затѣмъ авторъ уговаривалъ солдатъ присоединиться къ народу,
чтобы совершить революцію и достигнуть „общаго счастья6 * 8)".
1) Рагіз, еіс., т. III, стр. 110, 124.
2) См. выше, стр. 757
з) Рагіз, еіс., т. III, стр. 211.
4) Умирающій съ голода, разоренные, нагой, униженный, преслѣдуемый народъ!
Что дѣлаешь ты теперь? Ты находишься въ уныніи. Между тѣмъ безстыдный богачъ,
котораго ты когда-то пощадилъ по своей добротѣ, оскорбляетъ тебя и утѣшается.
5) О, вы, машпчы ддя изданія декретовъ! Бросьте безъ сожалѣнія въ огонь всѣ
ваши финансовые проекты. Жалкіе умы! Оставьте насъ въ покоѣ. Равенство сумѣетъ
безъ васъ вернуть изобиліе.
8) Я напечаталъ всю эту пѣсню въ Рагіз реп&апі Іа гёасііоп, г. III, стр. 72.
— 763 —
Эта пѣсня распѣвалась прп одобреніяхъ слушателей, если не на
улицахъ, то по крайней мѣрѣ въ кофейняхъ 1).
Когда заговоръ былъ открытъ, то извѣстіе объ этомъ было встрѣ-
чено сначала съ недовѣріемъ 2), а потомъ съ довольно замѣтнымъ не-
одобреніемъ 3 * * *). Всякаго злоумышленника стали называть Бабёфомъ,
особенно если его постигала неудача *). Въ преріалѣ IV года была
сдѣлана тщетная попытка распространить памфлетъ съ цѣлью возбу-
дить жалость народа къ Бабёфу •"). Болѣе интереса возбуждалъ къ
себѣ Друэ, объ участи котораго распѣвали сантиментальный романсъ
па улицахъ Пернгё •). Къ личности Бабёфа публика оставалась равно-
душной 7). Въ термидорѣ IV года тайное демократическое общество,
общество Французскаго Деиія, приглашало народъ возстать, чтобы преду-
предить подготовлявшіяся убійства, но не называло Бабёфа и говорило
объ уваженіи къ собственности 8). Во время процесса раздавался ропотъ
на медленность суда, но приговоръ былъ встрѣченъ равнодушно, и по-
лиція при всей ея внимательности къ проявленіямъ парижскаго обще-
ственнаго мнѣнія не сообщаетъ по этому поводу ничего или почти
ничего. Только двѣ газеты осмѣлились высказаться свободно: правая
оппозиціонная газета Іе Ѵегісііаив оплакивала эту смертную казнь, по-
стигшую людей за сочиненія, которыя не имѣли никакого вліянія, а
демократическая Газета свободныхъ людей называла Бабёфа и Дартэ
„мучениками свободы 9)“. Парижскіе рабочіе не волновались; Бабёфъ
никогда не пользовался такого рода популярностью, какою пользовал-
ся, напримѣръ, Маратъ, а быть можетъ даже и вовсе не пользовался
популярностью. Его слушали до извѣстной степени, когда онъ гово-
рилъ языкомъ II года, когда онъ хотѣлъ вернуть изобиліе террори-
стическими мѣрами, когда онъ поносилъ Директорію. Какъ политиче-
скій писатель, онъ нравился; какъ соціалистъ, онъ, повидимому, вызы-
валъ только удивленіе.
Бабёфъ и его сотоварищи были преданы національному верховному
суду, засѣдавшему вь Вандомѣ. Пренія тянулись долго: съ 2 вантоза
по 7 преріаля V года. Подсудимыхъ было числомъ 64, изъ которыхъ
т) ІЫЛ., стр. 119.
2) ІЬіА., стр. 178.
3) ВисЬег еі Коих, т. XXXVII, стр. 158, говорятъ даже, на основаніи устныхъ
преданій (они писали вь 1838 г.), что неодобреніе было всеобщимъ.
Рагіз, егс., т. III, стр. 245.
5) ІЫА., стр. 209.
3) ІЫА., стр. 269.
Т) ІЫА., стр. 266.
8; ІЫ(І., стр. 340.
9) ГЫ А., сгр. 639; т. IV, стр. 141, 143, 151.
— 764 —
18 отсутствовали и были судимы заочно; ьъ числѣ нихъ — Друэ (убѣ-
жавшій изъ тюрьмы при помощи, какъ говорили, члена Директоріи
Барраса), Роберъ Лендэ, Феликсъ Лепелетье и Россиньоль.
Ни въ обвинительныхъ актахъ, ни въ вопросахъ, предложенныхъ
присяжнымъ, не было рѣчи о „соціалистическихъ'* мнѣніяхъ подсуди-
мыхъ. Вопросы, поставленные присяжнымъ, были подраздѣлены на пять
серій, соотвѣтственно пяти категоріямъ подсудимыхъ. Въ нихъ гово
рилось о заговорѣ съ цѣлью распустить Законодательный Корпусъ и
возстановить гражданъ „противъ законнаго осуществленія верховной
власти". Всѣ эти вопросы резюмировались въ одномъ, а именно; было
ли со стороны подсудимыхъ возбужденіе къ возстановленію конституціи
1798 г,? Отвѣтъ оказался утвердительнымъ по отношенію къ Бабёфу
и Дартэ, которые и были вслѣдствіе этого приговорены къ смертной
казни (и казнены на слѣдующій же день, 8 преріаля V года); утверди-
тельнымъ, но съ смягчающими обстоятельствами но отношенію къ Бу-
онарроти, Жермену, Маруа, Еазену, Блондо, Буену и Менессье; отри-
цательнымъ по отношенію ко всѣмъ остальнымъ 55-ти подсудимымъ,
которые и были оправданы; въ числѣ нихъ: Фіонъ, Лэньсло, Рикоръ,
Амаръ, Вадг.е, оба Дюплэ, Антонелль, Друэ, Роберъ Лендэ, Феликсъ
Лѳнелетье, Россипьоль, Кретьенъ, ІТарренъ, Жорри.
Заключительное слово президента верховнаго суда даетъ очень яс-
ное понятіе о несостоятельности обвиненія, воздвигнутаго противъ оыв-
шихъ членовъ Конвента. Пренія показали, что Рикоръ и Лэяьело, со-
вершенно чуждые заговору, только присутствовали при нѣкоторыхъ
переговорахъ между бабувистами и демократами. Ни одного документа
не было представлено также противъ Амара и Вадье, которые даже не
принимали участія ни нъ какихъ переговорахъ. Что касается Друэ, то
хотя не подлежало сомнѣнію, что въ глубинѣ сердца онъ былъ сто
ройникомъ конституціи 1793 г. и что у него въ домѣ происходило со-
вѣщаніе 19 флореаля, но тѣмъ не менѣе вовсе не было доказано, что-
бы онъ принималъ хоть какое-нпбудь участіе въ заговорѣ. Гризель
донесъ на Робера Лендэ, какъ на присутствовавшаго на совѣщаніи 19
флореаля; но когда у Гризеля потребовали описанія наружности Лэндэ,
онъ сказалъ, что у него были сѣдые волосы, между тѣмъ какъ волосы
были у него совсѣмъ черные.
Однако, если бывшіе демократическіе члены Конвента и не участво-
вали въ заговорѣ (за исключеніемъ, быть можетъ, Друэ), то было все-
таки очевидно, что значительное число демократовъ, не бывшихъ ни
тогда, ни прежде депутатами, вступило въ союзъ съ бабувистами съ
цѣлью низвергнуть конституцію Шгода или, по крайней мѣрѣ, добить-
ся того, чтобы она проводилась въ жизнь людьми лѣваго лагеря вмѣ-
- 765 —
стѣ съ ихъ общей политикой. Впрочемъ, еще ранѣе созыва верхов-
наго суда уже обнаружился одинъ изъ признаковъ и результатовъ
этого союза.
Въ самомъ дѣлѣ, вслѣдъ за неудачей бабувистскаго заговора, но еще
до начала процесса, демократы попытались насильственно овладѣть
властью. Они знали, что икъ меньшинство; но развѣ возставшее меньшин-
ство не бываетъ иногда способно увлечь за собою народную массу? Эти
предшественники Бланки (если ихъ можно такъ назвать) сначала толь-
ко попробовали почву: въ ночь съ 10 на 11 фруктидора IV года, въ
тотъ моментъ, когда заключенныхъ должны были отправлять въ Ван-
домъ, по Парижу разбрасывались бѣлыя кокарды и роялпстическія со-
чиненія, съ цѣлью вызвать движеніе среди республиканцевъ. Эта по-
пытка не удалась. 23 числа того же мѣсяца, около шести или семи-
сотъ демократовъ попытались произвести возстаніе среди солдатъ Гре-
нельскаго лагеря криками: Да здравствуетъ республика! Да здрав-
ствуетъ конституція 1793 і.! Долой Совѣты! Долой новыхъ тирановъ!
Солдаты стали стрѣлять по кричавшимъ, при чемъ многіе изъ нихъ были
арестованы. Директорія добилась закона, въ силу котораго арестован-
ныхъ предали военному суду, произнесшему 27 фруктидора IV года и
6 брюмера V года нѣсколько смертныхъ приговоровъ, въ томъ числѣ
противъ трехъ бывшихъ членовъ Конвента: Гюгэ, Кюссе и Жавбга.
IV.—Дѣло Бабёфа и дѣло Гренельскаго лагеря повлекли за собою
реакцію, которой воспользовался роялизмъ; или, по крайней мѣрѣ, эта
реакція привела къ тому положенію вещей, которое получило названіе
роялистской опасности.
Мы видѣли, что въ моментъ распущенія Конвента роялистская
партія находилась въ упадкѣ какъ въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ она должна
была носить маску, такъ и тамъ, гдѣ она боролась открыто ]). Въ
Парижѣ побѣда, одержанная Конвентомъ въ день 13 вандемьера IV
года, заставила ее, такъ сказать, снова скрыться подъ землю. Въ
Вандеѣ Шареттъ еще разъ взялся за оружіе, но графъ д’Артуа по-
слѣ короткаго пребыванія на островѣ Йё сѣлъ обратно на свои суда 8).
Гошъ очень искусно и успѣшно умиротворялъ страну, вслѣдствіе че-
го положеніе вождей инсуррекціи стало отчаяннымъ. Стоффлэ и Ша-
реттъ были взяты и разстрѣляны, первый—6 вантоза, второй—9 жер-
миналя IV года. Остальные вожди вступили въ переговоры. Королев-
ской арміи не существовало болѣе. Бретань также была умиротворена:
і) См. выше, стр. 639.
2) Графъ д‘Артуа отправился тогда въ Эдинбургъ, гдѣ жилъ въ теченіе всей эпохи
Директоріи. Оттуда именно при большемъ или меньшемъ участіи Людовика XVIII
онъ организовалъ различныя нападенія на Францію.
— 766 —
Кадудаль сложилъ оружіе 3 мессидора IV года.. Въ то же самое вре-
мя Фротте, поднявшій возстаніе въ Нормандіи, увидѣлъ, что сторон-
ники покидаютъ его, и уѣхалъ въ Лондонъ. Послѣ этого Нормандія
оставалась спокойной въ теченіе болѣе года.
Повелѣніе Людовика ХѴШ взяться за оружіе въ тотъ моментъ,
когда онъ провозгласилъ себя королемъ, относилось, безъ сомнѣнія,
по мысли претендента, не только къ Пуату и Вандеѣ. Возстанія про-
изошли тогда также и въ другихъ мѣстахъ, но слишкомъ поздно, чтобы
произвести диверсію, которой могли бы воспользоваться вандейскіе ин-
сургенты. Въ жерминалѣ IV года вспыхнуло роялистское возстаніе въ
департаментѣ Эндры, въ мѣстечкѣ Паллюо. Генералъ Дезанфанъ очень
скоро подавилъ его; но въ это же время вспыхнуло другое, болѣе серьез-
ное возстаніе въ нѣсколькихъ коммунахъ бывшаго Сансерскаго округа,
которыя не признавали конституціи и не хотѣли выбирать своихъ муни-
ципальныхъ совѣтовъ. Эта маленькая область, жившая тогда какъ бы
безъ законовъ, сдѣлалась притономъ дезертировъ и непокорныхъ свя-
щенниковъ. Мятежъ начался въ Жарсѣ. Шайка крестьянъ надѣла бѣ-
лую кокарду, ударила въ набатъ, срубила деревья свободы, сожгла
административныя бумаги и при крикахъ: Да здравствуетъ король!
Да здравствуетъ религія! увлекла за собой всѣхъ мѣстныхъ жителей
въ походъ противъ Сансера. 13 жерминаля IV года они овладѣли
этимъ городомъ. Директорія выслала войска съ генераломъ Шерсномъ
во главѣ. Мятежники потерпѣли пораженіе, и Санееръ былъ освобо-
жденъ (19 и 20 жерминаля). Порядокъ почти немедленно же былъ воз-
становленъ повсюду.
Тѣмъ временемъ произошло еще одно роялистское возстаніе у самыхъ
воротъ Парижа, въ Пьеррефитѣ. Въ Ѳ-аяеііе /гап$аізе отъ 25 жермина-
ля IV года читаемъ слѣдующее: „16 жерминаля отрядъ числомъ око-
ло ста человѣкъ, вооруженныхъ пиками, вилами и косами, двинулся
въ коммуну Пьеррефитъ, гдѣ онъ принудилъ муниципалитетъ собрать-
ся на засѣданіе и выдать ему свои журналы и бумаги, а равно де-
креты, списки принудительнаго займа и земельнаго налога; все это
было сожжено. Затѣмъ инсургенты призвали школьнаго учителя, гра-
жданина Дуэ, которому такъ же, какъ и всему муниципалитету, про-
чли отъ имени короля постановленіе объ отмѣнѣ всѣхъ республикан-
скихъ актовъ. Секретарь муниципалитета принужденъ былъ громко про-
честь это постановленіе и закончить его криками: Да здравствуетъ
король! Да здравствуетъ религія! Затѣмъ инсургенты повлекли муници-
палитетъ и школьнаго учителя къ дереву свободы Учитель, несмотря
на свой отказъ, долженъ былъ, чтобы избѣжать грозившей ему смер-
ти, нанести дереву первые удары; затѣмъ онъ передалъ топоръ чле-
— 767 —
намъ муниципалитета, которые также должны были рубить дерево; разбой-
ники докончили; послѣ этого дерево было протащено по грязи и сожже-
но. Въ заключеніе они привязали къ верхушкѣ колокольни бѣлое зна-
мя, на которомъ заставили секретаря муниципалитета написать: Да
здравствуетъ король! Да здравствуетъ религія!" Я не нашелъ никакого
документа, относящагося къ послѣдствіямъ этого возстанія; по уже одно
то, что газеты не упоминали болѣе объ инсургентахъ Пьеррефита, по-
казываетъ, что порядокъ въ этомъ кантонѣ былъ возстановленъ скоро
и безъ труда.
Такимъ образомъ вооруженныя королевскія возстанія были въ этотъ
моментъ подавлены. Если еще и происходили кое-гдѣ безпорядки, то
очень незначительные.
Военныя и дипломатическія побѣды республики въ первые годы
правленія Директоріи заставили французскихъ роялистовъ притаить-
ся. Съ жерминаля по мессидоръ IV года велась война въ Германіи,
сопровождавшаяся успѣхами рейнской арміи, во главѣ которой стоялъ
Моро, и успѣхами маасской арміи, которою командовали Журданъ и
Клеберъ. Съ жерминаля по термидоръ того же года велась итальян-
ская кампанія, сопровождавшаяся побѣдами Бонапарта (Монтенотъ,
Моллезимо, Мондови, Лоди, вступленіе въ Миланъ, осада Мантуи, Ка-
стильоне). 29 термидора и 8 фруктидора IV года французская респу-
блика заключила миръ съ герцогомъ Вюртембергскимъ и маркграфомъ
Баденскимъ, которые уступили ей свои владѣнія по лѣвому берегу
Рейна. Въ вандемьерѣ V года король обѣихъ Сицилій объявилъ себя
нейтральнымъ.
Но вотъ съ начала V года положеніе мѣняется. Если въ Италіи
Бонапартъ еще продолжаетъ одерживать побѣды (учрежденіе Циспа-
данской республики, побѣды при Риволи и Фаворитѣ), то въ Германіи
французы терпятъ серьезныя неудачи (отступленіе Журдана, смерть
Марсо, отступленіе Моро, потеря Келя и Гюнингена). Всего болѣе
волнуетъ общественное мнѣніе неудача переговоровъ съ Англіей (ван-
демьеръ-фримеръ V года). Итакъ, этой войнѣ не будетъ, значитъ, конца!
Съ другой стороны, союзъ демократовъ съ бабувистами снова раз-
жегъ ненависть къ якобинцамъ, анархистамъ и террористамъ. Папист-
ское духовенство (о которомъ мы будемъ говорить ниже) вело интриги въ
деревняхъ. Поднималось недовольство противъ Директоріи, которая не
сумѣла ни добиться внѣшняго мира, ни поддержать внутренній миръ.
Это недовольство не было достаточно сильно и всеобще, чтобы
побудить роялистовъ немедленно же взяться за оружіе; но имъ каза-
лось все-таки, что положеніе было благопріятно для заговора.
Тайная организація роялистской партіи состояла изъ двухъ отдѣлъ-
— 768 —
ныхъ организацій: военной и политической1). Военная организація,
которою руководилъ Преси, обнимала Франшъ-Конте, Ліонскую провин-
цію, Форезъ, Овернь и весь югъ. Политическая организація распро-
странялась на всю Францію, имѣя своею главной резиденціей Парижъ;
во главѣ ея стояли; аббатъ Брэтье, Депонель, Лавилёрнуа, Дювернъ
де Прель. Она состояла изъ двухъ тайныхъ обществъ съ лозунгами
и паролями: 1) „общества друзей порядка", имѣвшаго въ качествѣ
исполнительнаго комитета „товарищество легитимныхъ сыновей", кото-
рые давали клятву быть вѣрными своему законному королю; 2) „фи-
лантропическаго института”, членами котораго были болѣе робкіе роя-
листы, эгоистическіе и равнодушные, а также наиболѣе горячіе изъ
консерваторовъ, противниковъ якобинцевъ и анархистовъ. Имъ даны
были слѣдующія инструкціи: „1) Сближать и связывать между собой
честныхъ людей; 2) противиться вліянію анархистовъ въ первичныхъ
собраніяхъ; 3] доставлять Законодательному Корпусу честныхъ и не-
порочныхъ членовъ; помогать правительству, быть всегда его бдитель-
нымъ окомъ по отношенію къ анархистамъ и быть его резервнымъ
корпусомъ во всѣхъ критическихъ обстоятельствахъ •)“. Каждый членъ
этого общества въ каждомъ кантонѣ долженъ былъ вотировать за
кандидата, указаннаго „институтомъ".
Королевскіе агенты не должны были принимать на себя „никакихъ
обязательствъ, которыя позволили бы думать, что король намѣревался
возстановить монархію на новыхъ основахъ”. Король будетъ устранять
злоупотребленія, но „ничто не могло бы заставить его измѣнить го-
сударственный строй" стараго порядка. Однако съ королемъ велись
тогда переговоры. Эти факты обнаружились изъ тѣхъ признаній, ко-
торыя сдѣлалъ Дювернъ де Прель, когда былъ арестованъ. Онъ при-
бавилъ, что въ іюнѣ 1796 г. (преріаль или мессидоръ IV года) одна
изъ партій „предлагала служить королю на томъ условіи, чтобы не
было никакихъ перемѣнъ зъ дѣйствовавшей тогда конституціи, кромѣ
сосредоточенія исполнительной власти въ его особѣ... Король принялъ
предложенныя услуги, но хотѣлъ оспаривать поставленное условіе. Онъ
потребовалъ вслѣдствіе этото, чтобы ему прислали уполномоченнаго" я).
9 О происхожденіи этой тайной организаціи, предшествовавшей 13 вандемьеру,
см. СЬ.—ѣ- СЬаезіп, Ѣм Раеі/іеаігош <?е І’Олезі, т. I, стр. 115—118. Эти подроб-
ности стали извѣстны благодаря показаніямъ Дювернъ де Предъ См. эти показанія
у Бюше и Ру, т. XXXVII, стр. 437—445.
2) Сѣаззіп, Ъез Расі/ісаЫопз іе ѴОиеяі, т. III, стр. 25.
а) Находились роялисты, которамъ не нравились даже эти слабыя поползновенія
на переговоры. Такъ, Пюизэ выразилъ свой протестъ 1 января 1797 г. (12 нивоза
V года) и заявилъ, что желалъ возстановленія „монархіи ьо всемъ ея блескѣ".
(СЬаззіп, іЫЛ., т. III, стр. 23.)
— 769 —
На это партія не рѣшилась. Дювернъ де Прель думалъ однако, что
она насчитывала до 184 членовъ въ обоихъ Совѣтахъ. Но онъ при-
бавляетъ, что роялисты охотно создавали себѣ иллюзіи относительно
числа своихъ сторонниковъ; когда же имъ приходилось дѣйствовать,
они замѣчали, что ихъ очень мало.
Въ концѣ-концовъ королевскіе агенты попытались завербовать двухъ
офицеровъ: Малб, командира 21-го драгунскаго полка въ Парижѣ, и
Рамеля, командира гренадеровъ Законодательнаго Корпуса; тѣ сдѣлали
видъ, что приняли предложеніе, а потомъ выдали ихъ. Тогда главные
вожди, Левиллёрнуа, аббатъ Бротье, Проли и Дювернъ де Прель были
арестованы, и бумаги ихъ захвачены. Они были преданы военному
суду, но приговорены только къ тюремному заключенію. Лавиллёрнуа
былъ отправленъ въ ссылку 18 фруктидора.
Послѣ неудачи этого заговора х) Людовикъ ХѴШ, повидимому,
отказался отъ дальнѣйшихъ комплотовъ и примирился съ „оппортуни-
стической" политикой. Въ своей прокламаціи къ французамъ отъ 10
марта 1797 г. (20 вантоза V года) онъ, казалось, отказывался отъ
желанія вернуть себѣ тронъ силой и, не отрекаясь отъ абсолютистской
программы, приглашалъ своихъ сторонниковъ участвовать въ прибли-
жавшихся выборахъ съ цѣлью способствовать избранію умѣренныхъ
людей, противниковъ террористовъ. „Направляйте готовящіеся выбо-
ры,—говорилъ онъ,—въ пользу благонамѣренныхъ людей, друзей поряд-
ка и мира, неспособныхъ измѣнить достоинству французскаго имени,
людей, добродѣтели, просвѣщенность и мужество которыхъ могутъ
помочь намъ вернуть нашему народу его счастіе. Обѣщайте вѣрную
награду, пропорціональную оказаннымъ услугамъ, военнымъ всѣхъ чи-
новъ и членамъ всѣхъ административныхъ учрежденій, если они будутъ
содѣйствовать возстановленію религіи, законовъ и легитимной власти,
но избѣгайте прибѣгать для возстановленія ихъ къ тѣмъ звѣрскимъ
средствамъ, которыя были употреблены для ихъ низверженія. Ждите
успѣха отъ общественнаго мнѣнія, которое одно можетъ сдѣлать его
прочнымъ и продолжительнымъ; если же необходимо будетъ прибѣгнуть
къ силѣ оружія, то по крайней мѣрѣ прибѣгайте къ этому жестокому
средству лишь въ крайнемъ случаѣ, чтобъ доставить законной власти
справедливую и необходимую поддержку11.
Такимъ образомъ претендентъ поощрялъ политику замаскированныхъ
і) Завѣдываніе королевскими дѣлами въ Парижѣ было возложено тогда на принца
Тремоиль; но онъ ничего не сдѣлалъ и послѣ 18 фруктидора уѣхалъ въ Лондонъ.
Затѣмъ пытались возстановить тайное агенетво короля аббатъ д’ Эсприныі и де Рошко,
но безъ всякихъ полномочій. (Ьа Зісоііёге, Ъоиіз Не РтоИёеі Іез гпзиггесііопе пагташіеі,
т. II, стр. 95, 97, 114.)
ист. ФРАНЦ. РВВОЛЮЦ.
49
- 770 -
роялистовъ въ обояхъ Совѣтахъ, не абсолютистовъ, роялистовъ, кото-
рые, примирившись временно съ республикой, сблизились съ Директоріей,
когда обнаруженный заговоръ Бабёфа объединилъ всѣхъ „консервато-
ровъ" противъ „соціалистической опасности"; въ числѣ этихъ „при-
соединившихся" были: Матьё Дюма, Пастора, Мюрэръ. Неудача заговора
Бротье показала всѣмъ роялистамъ, какъ абсолютистамъ, такъ и „кон-
ституціоналистамъ", что для подготовленія почвы къ возстановленію
королевской власти необходимо было поддерживать въ теченіе нѣко-
тораго времени конституцію III года, устранить, опираясь на эту кон-
ституцію, соціальную опасность, обусловленную союзомъ демократовъ
съ бабувистами, доставить торжество идеямъ порядка и въ концѣ-кон-
цовь придти къ возстановленію королевской власти мирными и закон-
ными путями. Даже бывшіе вожди возстаній признавали, что положеніе
дѣлъ отняло у роялистовъ возможность насильственныхъ попытокъ.
Такъ, Фротте, вернувшись во Францію въ жерминалѣ V года (но безъ
денегъ и инструкцій), говорилъ, что въ Нормандіи ве хотѣли больше
гражданской войны, а желали „добиться королевской власти путемъ
небольшихъ волненій, и декретами обоихъ Совѣтовъ" 1).
Выборы V года дали результаты, соотвѣтствовавшіе желаніямъ и
совѣтамъ претендента. Они носили самый „анти-террористичѳскій“
характеръ. Изъ 21С вышедшихъ членовъ Конвента вновь было выбрано
не болѣе двѣнадцати. Попали въ депутаты преимущественно недоволь-
ные, люди, критиковавшіе средства и результаты какъ внутренней,
такъ и внѣшней политики Директоріи, а особенно критиковавшіе ея
религіозную политику, суровыя мѣры противъ папистскихъ священни-
ковъ, запрещепіе звонить въ колокола. Нельзя сказать, чтобы на этихъ
выборахъ былъ поставленъ вопросъ о монархіи или республикѣ. Вра-
жда къ Директоріи и къ бывшимъ членамъ Конвента обнаружилась не
только въ западныхъ и сѣверныхъ департаментахъ, модерантизмъ ко-
торыхъ былъ хорошо извѣстенъ; она обнаружилась также ивъ доброй
половинѣ тѣхъ юго-восточеыѵъ департаментовъ, которые отличались
своимъ республиканскимъ духомъ2). Если департаменты Одъ, Таръ и
Восточныхъ Пиренеи высказались въ благопріятномъ для Директоріи
смыслѣ, то департаменты Устьевъ Роны, Эро и Варъ дали большин-
ство оппозиціи правой стороны. Тѣ 49 департаментовъ, выборы кото-
рыхъ были уничтожены государственнымъ переворотомъ 18 фруктидора,
оказались разбросанными по всей Франціи, а такъ какъ роялизмъ былъ
дѣйствительно силенъ только въ Бретани, Нормандіи, Пуату, Лозерѣ
х) Ьа Зісоііёге, т. II, стр. 94.
2) См. выше, стр. 696.
771 —
и среди нѣкоторыхъ жителей большихъ городовъ, то эта разбросан-
ность показываетъ, что люди, попавшіе въ число депутатовъ, были вы-
браны не въ качествѣ роялистовъ, а въ качествѣ просто недовольныхъ.
Тѣмъ не менѣе, хотя ни одинъ изъ назначенныхъ депутатовъ не
называлъ себя роялистомъ, не подлежитъ сомнѣнію, что среди нихъ
находились и роялисты. Таковыми были: въ департаментѣ Сены—
Флёрьё, бывшій морской министръ Людовика XVI; въ департаментѣ
Устьевъ Роны — генералъ Вильо, а въ департаментѣ Юры — генералъ
Пишегрю, оба состоявшіе въ сношеніяхъ съ претендентомъ; въ депар-
таментѣ Роны—Эмберъ-Коломесъ, эмигрантъ и агентъ Бурбоновъ.
Въ обоихъ совѣтахъ большинство немедленно же измѣнилось-
Совѣтъ Пятисотъ большинствомъ 387 голосовъ изъ 404 избралъ сво-
имъ президентомъ генерала Пишегрю, роялизмъ котораго еще не былъ
обнаруженъ тогда, но который былъ явнымъ противникомъ Директоріи.
Совѣтъ Старѣйшихъ (въ протоколѣ не сказано, какимъ числомъ голо-
совъ) избралъ своимъ президентомъ Барбе-Марбуа, бывшаго дипло-
мата стараго порядка. 5 преріаля Совѣтъ Пятисоті долженъ былъ
составить списокъ десяти кандидатовъ на мѣсто члена Директоріи,
оставшееся вакантнымъ послѣ выхода Летурнёра. Мы уже видѣли, что
во главѣ этого списка оказался умѣренный, бывшій маркизъ Бартелеми,
посланникъ въ Швейцаріи (за него было подано 309 голосовъ). Всѣ
остальные кандидаты принадлежали къ оппозиціи правой стороны (въ
числѣ нихъ Тарбе, бывшій министромъ при монархіи), за исключеніемъ
Шарля Кошона, единственнаго, котораго удалось назначить правитель-
ственнымъ республиканцамъ (онъ получилъ 240 голосовъ). Избравъ
Бартелеми 138 голосами противъ 75, поданныхъ за Кошона ‘), Совѣтъ
Старѣйшихъ показалъ, какова была въ его средѣ приблизительная
численность новаго большинства.
Упомянемъ теперь о главнѣйшихъ законахъ, которыми это новое
большинство подтвердило свою реакціонную политику.
1 преріаля V года, бывшіе депутаты Эйме, Мерсанъ, Ферранъ
Вальянъ, Го и Полиссаръ, исключенные незадолго передъ тѣмъ, какъ
не имѣвшіе права быть выбранными, были снова призваны въ Законо-
дательный Корпусъ.
9 мессидора былъ отмѣненъ законъ 3 брюмера IV года.
22 и 30 преріаля депутаты Рюмаръ и Эмберъ-Коломесъ были вы-
черкнуты изъ списка эмигрантовъ.
7 термидора были запрещены клубы.
25 термидора и 13 фруктидора была реорганизована національная
См. выше стр."-726.
49*
772 —
гвардія съ цѣлью устранить изъ нея тѣ демократическіе элементы, ко-
торые еще могли проникнуть въ нее.
7 фруктидора были отмѣнены законы относительно ссылки или за-
ключенія въ тюрьму неприсягнувшихъ священниковъ.
Въ общемъ возобновленный Законодательный Корпусъ стремился
изгладить все, что только еще оставалось революціоннаго въ способѣ
примѣненія конституціи III года, и отмѣнилъ значительную часть исклю-
чительныхъ законовъ, незадолго до того изданныхъ противъ враговъ
революціи. Во время преній по поводу этихъ мѣръ не произошло ни-
чего такого, что позволило бы сказать, что новое большинство было
роялистскимъ, но оно насчитывало роялистовъ въ своей средѣ, и эти
роялисты оказывали свое вліяніе.
Оставаясь вѣрными инструкціямъ претендента, они поддерживали
умѣренныхъ, буржуазныхъ республиканцевъ противъ республиканцевъ
демократовъ и антиклерикаловъ. Всего болѣе озабочивали ихъ и объ-
единяли интересы религіи. Даже внѣ Законодательнаго Корпуса самые
горячіе роялисты примыкали къ новой тактикѣ. Въ одномъ проектѣ
прокламаціи отъ 1-го августа 1797 г. (14 термидора V года) Фротте
говорилъ: „Наше мѣсто во всѣхъ тѣхъ рядахъ, гдѣ будутъ бороться,
чтобы спасти Францію отъ анархіи и наказать преступленіе 1)“.
Читая газеты и протоколы засѣданій Совѣтовъ, легко видѣть, что
между политическими дѣятелями происходили тогда страшные раздоры,
что однихъ изъ нихъ называли роялистами и шуанами, а другихъ—
якобинцами, анархистами и террористами. Но при попыткѣ разобрать-
ся въ лицахъ или программахъ и установить хоть какую-нибудь клас-
сификацію, всякая почва ускользаетъ изъ-подъ ногъ. Въ своихъ пись-
махъ отъ фруктидора V года, адресованныхъ изъ Берна вѣнскому
двору и основанныхъ на свѣдѣніяхъ, присылавшихся роялистами изъ
Парижа, Маллэ Дюпанъ говоритъ слѣдующее: „Чтобъ понять поведе-
ніе, измѣнчивость и колебанія Законодательнаго Корпуса, необходимо
помнить, что, со времени вступленія въ него новой трети, большин-
ство въ обоихъ Совѣтахъ раскололось на три части. Первая изъ нихъ,
во главѣ которой стоятъ Пишегрю, Вильо, Буасси, Дюмоларъ, Катре-
меръ, Эмберъ-Коломесъ, Ларивьеръ, Буаро, Мерсанъ, Пасторэ и т. д.,
хочетъ подорвать сильными ударами революціонное зданіе, ослабить
власть Директоріи, добиться, во что бы то ни стало, внѣшняго мира и
открыть доступъ монархіи. Вторая, значительную часть которой со-
ставляетъ большинство Совѣта Старѣйшихъ, также хочетъ добра, но
хочетъ дѣйствовать медленно; она боится короля, эмигрантовъ, всякой
1) Ьа Зісоѣіёге, т. II, стр. 103.
— 773 —
быстрой и полной контръ-революціи. Третья, съ Тибодо, Эм»мери, Во-
бланомъ и Бурдономъ во главъ, хочетъ конституціи въ ея чистомъ
видѣ, хочетъ ослабить Директорію и сохранить республиканскій строй;
опа ненавидитъ короля и всѣхъ выдающихся эмигрантовъ за ихъ ре-
путацію, за ихъ просвѣщеніе и за то вліяніе, которое снова могло бы
вернуться кь нимъ 1)“.
Достаточно одного слѣдующаго факта, чтобы показать, до какой
степени эта классификація была ненадежна. Тотъ самый Дюмоларъ,
котораго Малл? Дюпанъ характеризуетъ какъ непримиримаго роялиста
(и который сталъ потомъ жертвою 18 фруктидора), былъ тогда пре-
зидентомъ Совѣта Пятисотъ, и вотъ что онъ говорилъ, 23 термидора
V года, на празднествѣ въ честь годовщины событій 10 августа: „Горе
тому, кто сохранилъ бы мысль с возстановленіи трона! Какая ошибка
думать, что люди, которые потерли его въ порошокъ, будутъ трудиться
надъ тѣмъ, чтобы снова воздвигнуть его; что основатели республики
захотятъ, забывая о сгоей славѣ и пресмыкаясь въ грязи, служить
презрѣнными орудіями свободоубійственной мятежной фракціи, которая
предала бы ихъ сосредоточенной ярости людей, желающихъ разорвать
ихъ на куски! Найдется ли, граждане, среди васъ хоть одинъ такой,
который бы, если не содѣйствовалъ активно низверженію монархіи, то
по крайней мѣрѣ не провозглашалъ бы открыто, въ своей сферѣ, не-
отчуждаемыхъ правъ народа? Кто изъ васъ захотѣлъ бы вступить въ
вдѣлку въ королями? Кто захотѣлъ бы, побѣдивъ ихъ, когда они
были могущественными, унижаться передъ ними, когда они побѣждены?11
Теперь я спрашиваю’ возможно ли причислить къ роялистамъ чело-
вѣка, іеоторый ло своей собственной иниціативѣ произнесъ такую
страстную республиканскую рѣ°ь?
Люди того времени много говорили объ орлеанской партіи, но
она, повидимому, существовала только въ ихъ воображеніи. Герцогъ
Шартрскій (ставшій герцогомъ Орлеанскимъ послѣ смерти своего отца
Филиппа Эгалитэ) эмигрировалъ вмѣстѣ съ Дюмурье въ апрѣлѣ 1793 г.
и жилъ въ Швейцаріи, не вызывая никакихъ разговоровъ о себѣ. 3
плювіоза IV года въ Мопііеиг появилось извѣстіе, что опъ только что
сѣлъ на корабль въ Стокгольмѣ, чтобы ѣхать въ Сѣверную Америку;
его два брата, герцоги Монпансье и Божолэ, задержанные въ Марсе-
ли, были освобождены 3 брюмера V года и сѣли на корабль, отпра-
влявшійся въ Филадельфію. Всѣ трое оставались въ Америкѣ до вре-
менъ Консулата. Живя такъ далеко отъ Франціи, какое могли они
имѣть вліяніе? Однако монархисты, не желавшіе возстанозленія ста-
Маііеі йи Рап, СоггеирояАапсе аѵес Іа іогіг сіе Ѵіеппе, т. II, стр. 331.
— 774 —
раго порядка, должны были логически признавать своимъ кандидатомъ
герцога Орлеанскаго, такъ какъ Людовикъ XVIII уже заявилъ о сво-
емъ желаніи возстановить старый порядокъ, тогда какъ герцогъ при-
мкнулъ къ основнымъ принципамъ революціи и, сдѣлавшись эмигран-
томъ, не поднималъ оружія противъ Франціи. Сторонники Людовика
ХѴШ очень боялись его. Въ прокламаціи отъ 1-го января 1797 г.
графъ Пюпзэ говоритъ: „Безчестный герцогъ Орлеанскій, незаслуженно
удостоившійся смерти мученика, ежилъ въ своемъ сынѣ; мятежники
удалили его теперь, чтобы снова вызвать на сцеву, когда настанетъ
время 1)“.
Послѣ отъѣзда герцота въ Америку стало циркулировать письмо
госпожи Жанлисъ къ своему бывшему ученику, гдѣ, указавъ на то,
что существовала парня, желавшая возвести его на тронъ, она убѣ-
ждала его не внимать голосу этой партіи: „Вамъ ли претендовать на
королевскую власть! Вамъ ли сдѣлаться узурпаторомъ, чтобъ уничто-
жить республику, которую вы признали, которую вы полюбили и за
которую храбро сражались!“ Газеты много говорили объ этомъ письмѣ 2),
снова обратившемъ общественное вниманіе на герпога Орлеанскаго.
Въ вандемьерѣ V года прошелъ слухъ, что опъ былъ во Франціи,
въ Реннѣ, и что агентъ его, бывшій членъ Учредительнаго Собранія
Вуадель, скоро будетъ назначенъ министромъ полиціи 3 *). Реакціонный
Республиканскій Вѣстникъ сталъ заявлять (13 вандемьера V года),
что орлеанская партія дѣлалась слишкомъ сильной, что она имѣла на
своей сторонѣ Брюхо и часть Горы. Ояъ говорилъ также *), что, для
отвода глазъ, эта партія распространяла слухъ о существованіи пар-
тіи герцога Йоркскаго и партіи эрцгерцога Карла. Въ фримерѣ V года,
въ кофейнѣ Фуа говорилось о томъ, что члены Законодательнаго Кор-
пуса часто обѣдали у герцогини Орлеанской. Въ концѣ жерминаля
прошелъ слухъ, что выборы были благопріятны герцогу Орлеанскому 5).
Арестованный роялистъ Дювернъ де Прель серьезно утверждалъ, что
герцогъ Орлеанскій былъ въ Парижѣ и что существовала орлеанская
партія. На эту партію былъ сдѣланъ доносъ съ трибуны Совѣта Пя-
тисотъ Жаномъ де Бри, 10 вантоза V года, и Дюмоларомъ. 13 и 15
фруктидора того же года. Наконецъ, среди тѣхъ, которымъ Директо-
рія, въ своей прокламаціи отъ 17 фруктидора, угрожала смертью, на-
ходились также и липа, которыя „захотѣли бы призвать Орлеанскаго“.
*) СЬаззіп, Расі/'ісаііопз, т, ПІ, стр. 23.
2) См. вапр. І’ЁйІаіг отъ 19 термидора IV года.
3) Рагія репдмпі Іа ВіасНол, екс., т. III, 189.
*) ІЫЛ., стр. 546.
®) 1ЫЯ., стр. 591; т. IV, стр. 43, 60.
— 775 —
Но существовала ли тогда дѣйствительно такая партія или хотя бы
такая отдѣльная вліятельная личность, которая дѣйствовала бы въ
пользу герцога Орлеанскаго? Нѣтъ ни одного документа и ни одного
факта, которые позволили бы сказать это.
Мы видимъ, слѣдовательно, какъ трудно разобраться вь мнѣніяхъ
и группировкѣ новаго большинства, явившагося результатомъ выбо-
ровъ V года, какъ трудно утверждать ели безусловно отрицать, что
эта большинство желало возстановленія какой бы то ни было монар-
хіи, абсолютной или ограниченной. Мы можемъ только сказать съ до-
стовѣрностью, что тогда существовалъ союзъ всѣхъ реакціонеровъ ’)•
Если бы эта коалиція одержала побѣду въ своей борьбѣ съ Директо-
ріей, то весьма вѣроятно, что, изъ боязни оказаться немедленно же
распавшейся, она должна была бы удержать республиканскій государ-
ственный строй и образовать смѣшанное правительство съ участіемъ
роялистовъ и умѣренныхъ *).
V,—Если обратить вниманіе на сущность дѣла, то легко замѣтить,
что яблокомъ раздора между двумя враждебными лагерями, сторонни-
ковъ которыхъ называли роялистами и республиканцами, служилъ ре-
лигіозный вопросъ.
Статья 354 конституціи III года гакъ опредѣляла религіозный по-
рядокъ, установленный во Франціи: „Никто не можетъ быть тревожимъ
въ отправленіи избраннаго имъ культа, если оно сообразуется съ за-
конами. Никого не слѣдуетъ принуждать участвовать въ расходахъ на
культъ. Республика не будетъ оплачивать ни одного изъ нихъ". Это-
былъ режимъ свѣтскаго государства, то отдѣленіе церкви отъ госу-
дарства, о происхожденіи и установленіи котораго мы уже говорили 8).
Господство этого режима повело къ возникновенію многихъ и раз-
нообразныхъ формъ религіозной, моральной и интеллектуальной жизни.
Возникали новыя религіозныя группы, появлялись новыя церкви и но-
вые культы, прежнія религіозныя группы начинали эволюціонировать.
Можно сказать, что въ религіозныхъ дѣлахъ сотая политика пра-
вительства, за все время существованія буржуазной республики, сво-
*) Употребленіе ьтого слова по отношенію къ той эпохѣ является, быть можетъ,
анахронизмомъ. Я встрѣчаю его въ первый разъ только въ полицейскомъ докладѣ
отъ 11 флореаля VII года, гдѣ идетъ рѣчь о „неисправимыхъ реакціонерахъ"
(Рапз репЛапі Іа гіаеііоп, еіс., т. V, стр. 430.) Яо слово реакція уже употребля-
лось для характеристики бѣлаго террора III года. (См. Іе Мопііеиг, переизд.,
т. XXVI, стр. 253.) Обращаясь къ жителямъ кга въ прокламаціи отъ 14- жерминаля
IV года, Директорія говоритъ имъ о „шести годахъ бури и реакціи", которые они
только что пережили. (Ібій., т. XXVIII, стр. 165).
<2) См, Ьа Зісоііёге, Хоміз Не І'гоііе, т. II, стр. 100.
3( См. выше, стр. 633—654.
— 776 —
далась приблизительно къ слѣдующему: наблюдать за тѣмъ, чтобы ре-
лигіозныя группы уравновѣшивали и нейтрализироьали другъ друга
въ пользу независимости свѣтскаго государства; мѣшать какой бы то
ни было религіи сдѣлаться господствующей; руководить конкуренціей
между различными церквами; отстранять смертельные удары, которые
одна изъ нихъ могла бы нанести другой. Это была какъ бы роль
посредника, но не безпристрастнаго. Директорія отнссилась съ предубѣ-
жденіемъ къ римско-католической церкви. Эта церковь была самой мо-
гущественной; она была очень сильна и угрожала подчинить себѣ дру-
гія церкви и само государство. Правительственная политика стреми-
лась ослабить ее и даже уничтожить совсѣмъ, такъ какъ ея догматы
казались несовмѣстными съ принципами республики.
Что Директорія дѣйствительно желала уничтожить католическую
церковь, что она желала эгого ло крайней мѣрѣ въ извѣстный мо-
ментъ, это вытекаетъ не только лзъ общаго характера ея политики:
она формально заявила о такомъ своемъ намѣреніи въ одномъ письмѣ,
подписанномъ гремя изъ ея членовъ (Ларевельеромъ-Лено, Баррасомъ и
Рёбеллемъ) и адресованномъ къ генералу Бонапарту 15 плювіоза V
года. Въ немъ говорилось слѣдующее: „Слѣдя со вниманіемъ за всѣми
препятствіями, которыя мѣшаютъ упроченію французской конституціи,
Директорія замѣтила, что католическій культъ представляетъ собою
то именно препятствіе, которымъ враги свободы уже могли въ теченіе
долгаго времени пользоваться самымъ опаснымъ образомъ. Вы слиш-
комъ привыкли размышлять, гражданинъ генералъ, чтобы не понимать
такъ же хорошо, какъ и мы, что католическая религія всегда будетъ
непримиримымъ врагомъ республики, во-первыхъ по самой своей сущ-
ности, а во-вторыхъ потому, что ея служители и адепты никогда не про-
стятъ республикѣ тѣхъ ударовъ, которые она нанесла богатству и пре-
стижу первыхъ, предразсудкамъ и привычкамъ вторыхъ. Слѣдуетъ, безъ
сомнѣнія, принять мѣры внутри государства, съ цѣлью подорвать не-
чувствительно ея вліяніи какъ законодательными путями, такъ и такими
учрежденіями, которыя изгладили бы прежнія впечатлѣнія и замѣнили
бы ихъ новыми, болѣе соотвѣтствующими современному порядку вещей.
Но существуетъ еще одинъ пунктъ, быть можетъ, не менѣе суще-
ственный для достиженія желательной дѣли: надо уничтожить, если это
возможно, объединяющій центръ римско-католической церкви, и вамъ
именно, умѣвшему совмѣстить въ себѣ самыя выдающіяся способности
полководца со способностями просвѣщеннаго политика, предстоитъ осу-
ществить эту задачу, если вы найдете ее осуществимой. Въ виду этого
Исполнительная Директорія приглашаетъ васъ сдѣлать все, что вы со-
чтете возможнымъ (не нарушая при этомъ безопасности вашей арміи,
— 777 —
не лишая себя ни одного изъ рессурсовъ, какіе могли бы вамъ представить-
ся для удовлетворенія потребностей вашей арміи и для пользы респу-
блики, и не разжигая вновь фанатизма въ Италіи, вмѣсто того чтобы
ослабить его), чтобы уничтожить папское правительство, передавъ Римъ
во власть другой державы, или же (что было бы еще лучше) устано-
вивъ тамъ такую форму внутренняго правительства, которая заста-
вила бы населеніе презирать и ненавидѣть правленіе священниковъ,—
такъ чтобы у папы и священной коллегіи не осталось ни малѣшей на-
дежды на то, что они будутъ когда-нибудь снова засѣдать въ Римѣ, и
чтобы они были принуждены искать для себя убѣжища гдѣ-либо въ
другомъ мѣстѣ, гдѣ у нихъ не было бы по крайней мѣрѣ свѣтской
власти". Это было не приказаніе, данное Директоріей Бонапарту, а про-
стое пожеланіе, высказанное ею. Генералу предоставлялось сообразо-
ваться съ нимъ, если онъ нашелъ бы это возможнымъ и полезнымъ ’).
Въ этомъ письмѣ какъ нельзя лучше выясняются затаенныя намѣ-
ренія большинства Директоріи въ плювіозѣ V года, когда побѣды италь-
янской арміи поставили, повидимому, папу въ полную зависимость отъ
французскаго правительства.
Съ другой стороны, почти вся религіозная политика Директоріи, не
только въ періодъ, слѣдовавшій за 18 фруктидора, когда ей была
предоставлена диктаторская власть по отношенію къ папистскому
духовенству, но также и въ періодъ изучаемый нами теперь, характе-
ризовалась слѣдующими стремленіями: оказывать покровительство быв-
шей конституціонной церкви, какъ элементу противовѣса, но вмѣстѣ
съ тѣмъ бороться съ ней, поскольку ея ученіе противорѣчило респу-
бликанскимъ законамъ (женитьба священниковъ, разводъ, празднованіе
десятаго дня декадъ); не обращать вниманія на протестантскія и из-
раелитскія группы, которыя вели себя благоразумно; покровительство-
вать развитію новыхъ культовъ на раціоналистической подкладкѣ,
такъ чтобы они вытѣсняли постепенно древніе культы съ мистической
основой; изгнать мало-по-малу изъ національнаго сознанія религію,
основаннную на откровеніи, воспитывая это сознаніе при помощи
свѣтской системы народнаго просвѣщенія и гражданскихъ празднествъ.
Будемъ говорить сначала о раціоналистическихъ группахъ.
Избранная часть свободныхъ мыслителей принадлежала тогда къ
офиціальному составу Французской Академіи. Эти оставшіеся въ жи-
выхъ сотрудники Энциклопедіи или ихъ ученики находили для себя
мораль и религію въ организованной наукѣ; онв считали свою группу
представительницей этой организованной науки, „живою энциклопе-
і) Агск. паі. АР Ш* 20, 288.
— 778 —
діей“. За исключеніемъ очень немногихъ изъ ихъ среды, формою ихъ
свободной мысли былъ деизмъ.
Это избранное меньшинство поддерживало вкусъ къ свободной
мысли въ высшихъ сферахъ буржуазнаго общества, хотя католицизмъ
снова начиналъ входить тамъ въ моду; кромѣ того, оно стояло, такъ
сказать, во главѣ той болѣе обширной раціоналистической группы,
которая приняла національную, народную форму и которую называли,
какъ тогда, такъ и позднѣе, церковью декадъ, а ея культъ—культомъ
декадъ. Это была попытка собирать періодически весь французскій
пародъ вокругъ алтаря отечества для обоготворенія самаго отечества;
это отечество, хотя п представляло собою нѣчто познаваемое и мысли-
мое, но оно было такъ горячо любимо, во имя его было пролито такъ
много крови и принесено такъ много жертвъ, что предполагалось, что
оно могло пріобрѣсти въ глазахъ всѣхъ французовъ престижъ мисти-
ческой сущности и послужить для нихъ объединяющей, всѣми при-
знанной связью. Происхожденіе этого культа не было искусственнымъ:
алтари отечества воздвигались самопроизвольно въ 1789 и 1790 годахъ,
когда, благодаря возстанію коммунъ и ихъ группировкѣ, благодаря
областнымъ федераціямъ и общей національной федераціи, было осно-
вано новое отечество. Изъ всѣхъ повыхь алтарей ни у одного не
было сначала такого огромнаго числа искреннихъ приверженцевъ, какъ
у этого алтаря отечества; мы уже видѣли, что съ этой именно рели-
гіей патріотизма постепенно слились, поглощаясь ею и исчезая въ ней,
всѣ другіе искусственные культы, изобрѣтавшіеся сначала геберти-
стами, а потомъ робеспьеристаки. Пока всѣ физическія и умственныя
силы французовъ были заняты національнымъ объединеніемъ и борьбою
съ врагами этого объединенія; пока этотъ культъ былъ боевымъ куль-
томъ, онъ оставался народнымъ, онъ одушевлялъ людей и поглощалъ
собою всего человѣка; но когда отечество уже было создано, а. респу-
блика, одержала побѣду, культъ отечества занялъ свое мѣсто въ глу-
бинѣ человѣческой совѣсти. Конвентъ захотѣлъ снова вызвать его на
площади и въ храмы, организовать его путемъ законовъ. По докладу
Мари-Жозефа Шенье, онъ учредилъ въ принципѣ (1-го нивоза III года)
праздники декадъ въ каждомъ кантонѣ. Онъ вписалъ въ конституцію
III года такую статью (ст. 301): „Должны быть учреждены національ-
ныя празднества, чтобъ поддержать братство между гражданами и при-
вязать ихъ къ конституціи, отечеству и законамъ."
Тогда уже существовали ежегодныя національныя празднества. Такъ
ежегодно праздновалось взятіе Бастиліи. 2-го плювіоза II года (21 ян-
варя 1794 г.), по требованію парижской коммуны, Конвентъ издалъ
декретъ, съ цѣлью учредить празднованіе годовщины казни Людо-
— 779 —
вика XVI; 27 іюля 1793 г. онъ повелѣлъ праздновать годовщину со-
бытій 10 августа 1792 г. Декретомъ отъ 18 флореаля II года, кромѣ
праздника въ честь Верховнаго Существа (который справлялся только
одинъ разъ) и многихъ другихъ празднествъ въ честь разныхъ отвле-
ченныхъ понятій (эти празднества вовсе не имѣли мѣста) были санк-
ціонированы закономъ три національные праздника, въ дни 14 іюля,
21 января и 10 августа, съ прибавленіемъ четвертаго праздника въ
честь годовщины событій 31 мая 1793 г. (отмѣненнаго 19 вантоза
III года). 2-го плювіоза III года было предписано закономъ праздно-
вать также и годовщину 9 термидора. Ко всѣмъ этимъ политическимъ
праздникамъ Конвентъ прибавилъ, наканунѣ своего распущенія (законъ
3 брюмера IV года, титулъ 6), праздники другого характера, о кото-
рыхъ возвѣщалось въ слѣдующихъ выраженіяхъ:
„ 1. Въ каждомъ кантонѣ республики ежегодно будутъ отправляться
семь слѣдующихъ національныхъ празднествъ: праздникъ учрежденія
республики, 1-го вандемьера; праздникъ юношей, 10 жерминаля; празд-
никъ супруговъ, 10 флореаля; праздникъ признательности, 10 пре-
ріаля; праздникъ земледѣлія, 10 мессидора; праздникъ свободы, 9 и
10 термидора; праздникъ старцевъ, 10 фруктидора. — 2. Эти канто-
нальныя національныя празднества будутъ состоять въ патріотическихъ
пѣсняхъ, въ рѣчахъ о гражданской морали, въ братскихъ банкетахъ,
въ различныхъ мѣстныхъ общественныхъ играхъ и въ раздачѣ на-
градъ. — 3. Программа національныхъ празднествъ устанавливается
и объявляется заранѣе въ каждомъ кантонѣ муниципальными вла-
стями.—4. Законодательный Корпусъ будетъ самъ издавать ежегодно,
за два мѣсяца впередъ, декретъ о томъ способѣ, которымъ должно
будетъ праздноваться 1-е вандемьера въ коммунѣ, гдѣ происходятъ
его засѣданія".
Хотя мы говоримъ теперь лишь о времени, предшествовавшемъ
18 фруктидору, но все-таки упомянемъ еще, для полноты картины, о
законѣ 13 плювіоза VI года, учредившемъ праздникъ верховной власти
народа, назначенный на 30 вантоза, и о законѣ 2 фруктидора VI года,
повелѣвшемъ праздновать годовщину 18 фруктидора V года.
Эти празднества дѣйствительно справлялись по всей республикѣ.
Политическія празднества 14-го іюля, 10 августа, 21 января, 1-го
вандемьера и 14 фруктидора, понимались народомъ, который участво-
валъ въ нихъ съ большимъ или меньшимъ энтузіазмомъ, смотря по
мѣсту и обстоятельствамъ, т.-е. смотря по тому, вь какой степени онъ
ощущалъ потребность манифестировать противъ роялистовъ. Съ наи-
большею торжественностью, по крайней мѣрѣ въ Парижѣ, празднова-
лась годовщина учрежденія республики (1 вандемьера).
— 780 -
философскіе праздники, учрежденные подъ вліяніемъ Жанъ-Жака
Руссо и произведеній Грёза, менѣе понимались народомъ, за исключеніемъ
трехъ изъ нихъ, имѣвшихъ на практикѣ политическій характеръ, а имен-
но: праздника Признательности, изъ котораго сдѣлали праздникъ побѣдъ;
праздника Свободы, справлявшагося въ дни годовщины государствен-
наго переворота 9 и 10 термидора и дававшаго случай для преданія
офиціальному проклятію террора и террористовъ, и, наконецъ, празд-
ника верховной власти народа, которымъ, такъ сказать, открывался,
избирательный періодъ въ VI и ѴП годахъ. Праздники въ честь юно-
шей, супруговъ, земледѣлія и старцевъ, очень умѣло организованные
постановленіями Директоріи, были, повидимому, оцѣнены лишь нѣ-
сколькими любопытными. Католики смѣялись надъ этими церемоніями,
о которыхъ булоньскій аббатъ отзывался въ Католическихъ Анналахъ,
въ жерминалѣ V года, какъ о придуманныхъ праздникахъ, какъ о ци-
вическомъ гаерствѣ, и старались выставить въ смѣшномъ видѣ весь
этотъ культъ отечества \).
Директорія, впрочемъ, не скрывала, что эти праздники, входившіе
существеннымъ элементомъ въ планъ національнаго воспитанія, набро-
санный Конвентомъ, имѣли цѣлью, какъ она и писала объ этомъ Бо-
напарту, „подорвать незамѣтно вліяніе римско-католической религіи",
и вытѣснить „прежнія впечатлѣнія" „новыми впечатлѣніями, болѣе со-
отвѣтствующими новому порядку вещей, разуму и здравой морали".
Что касалось обязательной замѣны воскресеній десятыми днями де-
кадъ и празднованія этихъ десятыхъ дней, то такое усовершенствова-
ніе новаго культа произошло лишь послѣ 18 фруктидора.
Пока же правительство покровительствовало еще одной неофиціаль-
ной попыткѣ, возникшей по частной иниціативѣ и имѣвшей цѣлью учре-
дить, подъ именемъ теофилантропіи, своего рода раціоналистическую
церковь.
Теофилантропія представляла собою такъ называемую естественную
религію, прославлявшуюся философами и поэтами XVIII вѣка.
Ч Постановленія Директоріи, организовавшія одинъ за другимъ эти національ-
ныя празднества, очень интересны. См. особенно, въ Бюллетенѣ Законовъ, постано-
вленія отъ 19 вантоза IV года (праздникъ юношей), отъ 27 жерминаля IV года
(праздникъ супруговъ), отъ 20 флореаля IV года (праздникъ призвательности и по-
бѣдъ), отъ 20 преріаля IV года (праздникъ земледѣлія), отъ 1 мессидора IV года
праздникъ свободы), отъ 27 термидора IV года (праздникъ старцевъ), отъ 13 фру-
ктидора IV года и 13 фруктидора V года (праздникъ учрежденія республики), отъ
28 плювіоза VI года (праздникъ верховной власти народа), отъ фруктидора VI года
празднованіе 18 фруктидора), отъ 13 мессидора V года (празднованіе 14 іюля), отъ
13 термидора IV года (празднованіе 10 августа). Объ этихъ празднествахъ въ Па-
рижѣ см. мой сберви&ъ Рагіз реіАапіІа гёасііоп, еіс. въ соотвѣтствующихъ мѣстахъ.
781 —
Естественная религія, это не религія Руссо, представлявшая собою
очищенное, истолкованное савонскимъ священникомъ, но все еще ми-
стическое христіанство, а естественная религія Вольтера, предшество-
вавшая по его мнѣнію, христіанству и стоявшая выше его; она заклю-
чалась въ томъ, что изъ религій, основанныхъ на Откровеніи, извле-
калось небольшое число догматовъ, признаваемыхъ всѣми, провѣрен-
ныхъ разумомъ и превращенныхъ въ раціональные принципы; эти дог-
маты и послужили основой для новаго немпстическаго культа, въ связи
съ тою моралью, которая одинаково признавалась всѣми честными
людьми всѣхъ временъ.
Первоначальную идею такой религіи Вольтеръ вывезъ изъ Англіи. Онъ
очистилъ эту идею, придалъ ей болѣе ясную формулировку и попу-
ляризировалъ во Франціи; тогда англичане снова перенесли ее въ
свою страну, чтобы примѣнить на практикѣ. Въ 1776 г. Давидъ Уиль-
ямсъ, авторъ Литургіи, основанной на всеобщихъ принципахъ религіи
и морали, призывалъ англійскихъ свободныхъ мыслителей въ особый
храмъ, въ Лондонѣ, чтобы поклоняться тамъ Богу и поощпять другъ въ
другѣ любовь къ людямъ. Эта попытка, встрѣтившая одобреніе со стороны
Вольтера и Фридриха Великаго, имѣла лишь мимолетный успѣхъ, обу-
словленный любопытствомъ, но во Франціи она оставила болѣе проч-
ные слѣды. Ею, безъ сомнѣнія, вдохновлялись ближайшіе предшествен-
ники теофилантроповъ: Томасъ Пэнъ, Добермениль и Собри а).
Истиннымъ основателемъ теофилантропіи былъ, повидимому, Шё-
менъ, профессоръ, литераторъ и книгопродавецъ. Онъ издалъ Крат-
кое Руководство, главныя идеи котораго были развиты въ Аппее ге-
Іідіеизе, и присоединилъ къ себѣ четырехъ отцовъ семействъ: Маро,
Жанна, Валентепа Гаюи и Мандара, послѣ чего произошло первое
засѣданіе новой секты въ бывшей часовнѣ Института Слѣпыхъ, на
улицѣ Сенъ-Дени, 23 нивоза V года (15 января 1797 г.).
Вотъ какъ теофилантропы опредѣляли свою религію:
Ихъ собраніе, говорили они, было и не было культомъ. Оно было
1) См. мои ІЁіиЛев еі Ъесопз, т. II, стр. 148.
2) Извѣщая о появленіи сочиненія этого послѣдняго, озаглавленнаго: Раррёі Ли
реиріе /тапдліз а Іа задезие еі аих ргіпсірез Ле Іа тогаіе, газета ГАтг Лея Іюіз за-
ранѣе характеризовала новую раціоналистическую религію: „Вотъ уже восемь мѣся-
цевъ, говорила она, какъ мы требуемъ съ мольбою, чтобы намъ дали мораль, при
помощи которой мы снова могли бы заслужить уваженіе и удивленіе Европы и осво-
бодиться отъ католицизма, магометанства, протестанства и всякихъ другихъ куль-
товъ, сфабрикованныхъ человѣческой рукою, но предлагаемыхъ людямъ подъ видомъ
религій небеснаго происхожденія. Мы просили всѣхъ добрыхъ гражданъ заняться
этимъ важнымъ дѣломъ; пусть каждый принесетъ свой камень для постройки зданія
деизма и философіи".
— 782 —
культомъ для людей, у которыхъ не было никакого другого культа;
для людей же, признававшихъ какой-нибудь культъ, оно было только
нравственнымъ общеніемъ.
Они обращались ко всякому, кто вѣрилъ въ божество, въ безсмертіе
души, въ братство, въ человѣчество. Божествомъ, въ которое они вѣрили,
былъ „Богъ разума1', а для нѣкоторыхъ изъ нихъ даже расширенное
представленіе о божествѣ Дидро; они были такъ либеральны, что приняли
въ свою среду атеиста Сильванъ Марешаля; а ихъ адепты въ депар-
таментѣ Ду называли себя просто филантропами. Тѣмъ не менѣе эта
группа, въ ея цѣломъ, была деистической, такъ какъ деизмъ былъ
тогда наиболѣе распространенной формой свободнаго мышленія; она
была чисто раціоналистической группой, такъ какъ не допускала ни
Откровенія, ни мистическаго догмата.
Но—и въ этомъ отличительная черта разсматриваемой религіи—
теофилантропы никого не осуждали и не нападали ни на какую дру-
гую религію; но ихъ Словамъ, они уважали и чтили всѣ религіи, и избѣ-
гали споровъ даже въ цѣляхъ пропаганды. „Далекіе отъ того, чтобы
стремиться свергнуть алтари какого бы то ни было другого культа,
говоритъ Шёменъ, вы должны даже умѣрять рвеніе, которое могло бы
побуждать васъ пріобрѣтать новыхъ прозелитовъ для нашего культа. Про-
повѣдуйте его скромно и ждите спокойно, чтобы тѣ, которымъ понравится
его простота, присоединились къ вамъ... Будьте осторожны... Но ста-
райтесь пріобрѣтать прозелитовъ... Такъ какъ вы заняты во время
вашихъ празднествъ только религіей и нравственностью, то на нихъ ни-
когда не должно быть провозглашаемо ничего такого, что не соотвѣт-
ствовало бы всѣмъ временамъ, всѣмъ странамъ, всѣмъ культамъ и
всѣмъ правительствамъ",
Онъ безпрестанно повторяетъ, что надо любить отечество и рес-
публику.
Существуетъ мораль и религія. Мораль учитъ насъ нашему долгу,
а религія побуждаетъ пасъ къ выполненію его. Мораль представляетъ
собою очень прочный л широкій фундаментъ; „Добро—все то, что
стремится къ сохраненію человѣка і.ли его усовершенствованію. Зло—
все то, что стремится къ разрушенію человѣка или порчѣ его“. Подъ
словомъ «мотыга „надо понимать не одного человѣка, а весь человѣ-
ческій родъ".
Религія заключается преимущественно въ томъ, чтобы собираться
вмѣстѣ, въ семьѣ или въ храмѣ, съ цѣлью поощрять другъ друга къ
выполненію требованій морали.
Въ храмахъ теофилантроповъ яе должно было быть роскоши:
„Нѣсколько нравственныхъ изреченій, простой алтарь, на который
— 783 —
они кладутъ, въ знакъ признательности за благодѣянія Творца, не-
много цвѣтовъ или плодовъ, смотря по времени года; трибуна для
чтенія или рѣчей: вотъ все украшеніе ихъ храмовъ". Ораторы и чте-
цы могли надѣвать особую одежду (синяго цвѣта съ розовымъ поя-
сомъ), но это не было обязательно.
Церемоніи начинались призывомъ къ Отцу природы; затѣмъ насту-
пало минутное молчаніе, когда каждый внутренно обозрѣвалъ свою со-
вѣсть. „Отецъ семейства могъ помогать этой внутренней исповѣди раз-
личными вопросами, на которые каждый отвѣчалъ самому себѣи. За-
тѣмъ вѣрующіе слушали рѣчи, пѣли гимны, ставили себя лицомъ къ
лицу съ природой, восхваляли весну, совершали крестины, браки, по-
хороны, воздавали почести людямъ, прославившимъ человѣчество: Со-
крату, Венсенъ-де-Полю, Жанъ-Жаку Руссо, Вашингтону.
Этотъ культъ отличался чрезвычайнымъ изяществомъ и тактомъ.
Въ этомъ отношеніи онъ былъ аристократическимъ. Онъ обращался
не къ невѣжественной массѣ, а къ просвѣщенной буржуазіи. Теофи-
лантропы надѣялись черезъ посредство избраннаго меньшинства и без-
шумной пропаганды привлечь къ себѣ современемъ народную массу.
Имъ удалось сгруппировать вокругъ своихъ алтарей значительную
часть этого избраннаго меньшинства. Относительный успѣхъ этой по-
пытки организовать естественную религію, представлявшую собой до
тѣхъ поръ лишь форму индивидуальной мысли, придаетъ теофилантро-
пическомУ движенію значеніе историческаго факта.
Это избранное меньшинство было многочисленно и разнообразно.
Мы находимъ среди него бывшихъ членовъ Учредительнаго Собранія,
бывшихъ членовъ Конвента, бывшихъ министровъ, членовъ Академіи,
генераловъ. Вотъ нѣкоторые изъ этихъ лицъ: Ерёзе-Латушъ, Гуішиль
де Префельнъ, Дюпонъ (Немурскій), Еернарденъ де Сенъ-Пьерръ, Ма-
ри-Жозефъ Шенье, Андріё, живописецъ Давидъ, С'ерванъ, Россиньоль,
Сантерръ, Жульенъ (изъ Тулузы), Гюфруа, Ламберти, Коршанъ, Ком-
базъ, Юльрикъ, бывшіе аббаты Паранъ и Данжу, гражданка Ожеро,
мать генерала, и т. д. х).
Правительство покровительствовало теофилантропамъ иногда тай*
но, иногда явно. Членъ Директоріи Ларевельеръ-Лено, отрицая свою
принадлежность къ теофилантропамъ, признаетъ тѣмъ не менѣе въ
своихъ мемуарахъ, что онъ взялся лично защищать дѣло новой цер-
кви передъ своими сотоварищами и указать имъ на „счастливые поли-
1) См. Саісйодие (Типа ітрсгіапіе соИесІіоп... (Рагіз, Сйагаѵау, 1862, іп-8п, №№
192—196) и Іпѵепіаіге Лгв аиіодгарЪее дл №. Велдатіп ЯШоп (Рагіз, Сііагаѵау,
1878, іи-4», № 647).
- 784 —
тическіе результаты", которыхъ можно было ждать отъ теофилантро-
піи. Директорія,—говоритъ онъ,—согласилась съ этимъ и дала при-
казаніе министру полиціи Сотену покровительствовать основателямъ этого
новаго учрежденія и выдавать имъ изъ полицейскихъ суммъ очень не-
большія вспомоществованія, въ которыхъ они могли нуждаться для
отправленія своего до такой степени простого и не требующаго боль-
шихъ издержекъ культа. И нѣтъ сомнѣнія, что рѣдко секретныя пра-
вительственныя суммы получали такое честное и полезное употребле-
ніе". Грегуаръ сообщаетъ, что Директорія уплатила теофилантропамъ
ихъ издержки по устройству своихъ собраній въ соборѣ Парижской
Богоматери. Въ мессидорѣ V года, директоръ департамента народнаго
просвѣщенія въ министерствѣ внутреннихъ дѣлъ Генгенэ писалъ свое-
му сослуживцу Шампаньё, директору перваго департамента того же
министерства, имѣя въ виду обезпечить теофилантропамъ пользованіе
церковью лицея Четырехъ Націй, слѣдующее: „Я думаю, что министръ
врядъ ли можетъ оказать ббльшую услугу нравственному прогрессу, и
я убѣдительно прошу васъ, дорогой коллега, добиться отъ него этого
рѣшенія *)“. Теофилантропы получили въ свое распоряженіе, въ Па-
рижѣ, восемнадцать церквей и часовенъ. Министръ внутреннихъ дѣлъ
разсылалъ безплатно, за своею подписью, Краткое, Руководство Шё-
мена по департаментамъ. Вскорѣ комиссія народнаго просвѣщенія одо-
брила офиціально катехизисъ теофилантроповъ, и онъ сдѣлался та-
кимъ образомъ учебной книгой * 2).
Была сдѣлана даже попытка добиться провозглашенія теофилан-
тропіи государственной религіей. Таковъ былъ предметъ „рѣчи о су-
ществованіи и пользѣ гражданской религіи во Франціи 3)“, произнесен-
ной Пеклеромъ (изъ деп. Мэнъ-и-Луары) съ трибуны Совѣта Пятисотъ,
9 фруктидора V года. Эта попытка не имѣла успѣха.
VI.—Переходя теперь отъ раціоналистическихъ группъ къ мисти-
ческимъ, члены которыхъ принадлежали къ религіямъ, основаннымъ на
«Откровеніи, мы видимъ, что двѣ изъ нихъ, израелисткая и протестант-
ская (аугсбургскаго вѣроисповѣданія) не возбуждали, такъ сказать,
никакихъ разговоровъ о себѣ во весь періодъ отдѣленія церкви отъ
государства. Строго исполняя законы, протестанты и евреи ограничи-
вались тѣмъ, что пользовались молчаливо свободой, полученной ими
*) АгсТлѵм паііопаіез, Е19, 470.
2) О покровительствѣ, которымъ пользовались теофилантропы, см. Отёеоіге, Ніз-
іоіге <іез Зесіез, т. I, раззіт.
3) Нац. Библ., Бе 43/1322, іп-8°. См. также доклады Леклера отъ 16 и 17 брю-
мера и 25 фримера VI года. Нац. Библ., Бе 23/1629, іп-80.
— 785 —
послѣ многихъ вѣковъ преслѣдованія. Правительству не приходилось
заниматься ни тѣми ни другими
Что касается католиковъ, какъ нацистовъ, такъ и непапистовъ,
то мы уже видѣли, что они воспользовались новой религіозной поли-
тикой, которой держался Конвентъ въ термидоровскій періодъ, чтобы
снова организовать свой культъ. Они закончили эту реорганизацію
при Директоріи. Въ Анналахъ Религіи отъ 6 мессидора VI года чи-
таемъ: „Въ началѣ вандемьера этого года. т.-е. въ концѣ сентября, въ
канцеляріи министра финансовъ былъ сдѣланъ подсчетъ всѣмъ ком-
мунамъ, въ которыхъ возобновилось публичное отправленіе культа.
Девять мѣсяцевъ назадъ таковыхъ уже насчитывалось 31.214. Кромѣ
того, 4.511 коммунъ добивались тогда возстановленія у себя публич-
наго богослуженія; наконецъ, въ этотъ списокъ не былъ включенъ Па-
рижъ; каждая изъ большихъ коммунъ считалась только за одну цер-
ковь. Вотъ уже почти всѣ наши 40.000 бывшихъ приходовъ".
Какъ же велико было въ этомъ огромномъ количествѣ вновь от-
крытыхъ „приходовъ" число папистовъ и непапистовъ, иначе говоря—
число присягнувшихъ когда-то конституціи священниковъ и не прися-
гнувшихъ? Мы знаемъ только, что у папистовъ была болѣе обширная
паства, чѣмъ у непапистовъ.
Мы уже видѣли, какъ организовалось, вслѣдъ за отдѣленіемъ цер-
кви отъ государства, бывшее конституціонное духовенство 2). Эта
„національная" церковь, какъ она называла себя, не пользовалась
большою популярностью и въ періодъ, предшествовавшій 18 фрукти-
дора, теряла подъ собою почву. Но ея священники и прихожане все-
таки были еще достаточно многочисленны, чтобы созданный ею рас-
колъ могъ представлять опасность для римской церкви. Въ V году изъ
83 епископовъ, выбранныхъ вновь или удержанныхъ на своихъ мѣстахъ
въ 1790 г., оставалось 41 (изъ остальныхъ сорока двухъ 9 женились,
6 вышли въ отставку, 6 не вступили вновь въ должность, 8 умерли
на эшафотѣ и 13 умерли естественною смертью). Изъ 42 вакантныхъ
епископскихъ каѳедръ были замѣщены всего три: въ Кольмарѣ, Вер-
1) 21 мессидора V года, Булэ (изъ деп. Мёрты) сказалъ съ трибуны Совѣта Пя-
тисотъ: „...Безполезно говорить здѣсь объ еврейской сектѣ, слишкомъ малочислен-
ной и миролюбивой, чтобы она могла причинять безпокойство. Протестанты еще менѣе
могутъ внушать опасенія: ихъ принципы благопріятствуютъ духу политической и
религіозной свободы; имъ принадлежитъ главнѣйшая роль въ дѣлѣ возстановленія и
установленія моральной, политической и гражданской свободы во всѣхъ государ-
ствахъ, гдѣ она болѣе или менѣе реализована; у французской свободы нѣтъ болѣе
надежныхъ и усердныхъ сторонниковъ".
2) См. выше, стр. 648—651.
ист. франц. революц. 50
— 786 —
салѣ и Сентъ-Омерѣ. Такимъ ээразомъ въ моментъ государственнаго
переворота 18 фруктидора большинство епископскихъ каѳедръ было
все-таки занято *).
Въ началѣ „корабль республики" и корабль бывшей конституціон-
ной церкви „плыли вмѣстѣ", какъ предсказывалъ ото Грегуаръ 1 2 3 * * * *); но
вскорѣ взаимныя отношенія между зтою церковью и правительствомъ
охладились. 2 вантоза IV гота, постановленіемъ Директоріи были вре-
менно запрещены (разрѣшенные позднѣе) выборы версальскаго еписко-
па, потому что синодъ, который быль собранъ для этой цѣли кандидатомъ
(аббатомъ Клеманомъ), высказался противъ женитьбы священниковъ.
Этотъ вопросъ о женитьбѣ священниковъ, по отношенію къ которому
бывшее конституціонное духовенство выказало себя непоколебимымъ,
уже заставлялъ предвидѣть ссору, окончательно разыгравшуюся, послѣ
18 фруктидора, &зъ за вопроса о празднованіи десятаго дня декадъ.
Тѣмъ не менѣе Директорія, понимавшая, какъ полезно для нея, въ
политическомъ отношеніи, поддерживать этихъ еретиковъ въ ихъ
борьбѣ съ папою, позволяла имъ созывать синодальные соборы и раз-
рѣшила созвать „національный соборъ". Синодальные соборы, созыва-
емые въ каждой епархіи и состоявшіе изъ всего духовенства этой
епархіи, избирали своего делегата и его помощниковъ, которые, вмѣ-
стѣ съ самимъ епископомъ (членомъ по праву), должны были предста-
влять данную епархію на національномъ соборѣ. Этотъ соборъ, созван-
ный сначала на 1 мая 1796 г., происходилъ въ Парижѣ, въ церкви
Богоматери, съ 15 августа 1797 г. (28 термидора V года) по 12 ноября
того же года (22 брюмера VI года 8).
Какъ на своихъ синодальныхъ собраніяхъ, такъ и на этомъ на-
ціональномъ соборѣ бывшее конституціонное духовенство отрицало,
чтобы оно когда-либо хотѣло вызвать расколъ въ католической церкви,
и старалось примириться съ папей. 24 сентября 1797 г. (4 вандемьера
VI года), соборъ выработалъ и сослалъ сапѣ „проектъ примиренія".
Въ пемъ было сказано, что, такъ какъ законы о гражданскомъ устрой-
1) Сгтё§оіге, Сотріе-гепНи аи Сопсііе паііопаі... Еап. Библ., Ь<3 44060, іп-89.
2) См. выше, стр. 650.
3) Протоколы этого лергаго наліенальнаго собора ве были напечатаны (какъ
были напечатаны протоколы второго собора). О его преніяхъ см. главнымъ образомъ
періодическій органъ бывшаго конституціоннаго духовенства, Аппаіез Не Іа Реіідіоп
(Нац. Библ.. Бс 3/10, ін-8°). Но существуютъ еще два сборника: сборникъ документовъ,
напечатанныхъ по распоряженію собора, и сборникъ его декретовъ (Нап. Библ., Ьй
4/4061, 4062, іп-80), а также Пгі&.ма, Франсуа Деторси, священника Рейнской епархіи,
члена обоихъ Соборовъ (въ Мемуарахъ Общества г ау къ и искусствъ въ Витри-лё-
Франсуа, т. XVIII, 1893—1896). Относитеіьно выборовъ га этотъ соборъ, см. Ргосёв-
ѵегЬаІ Не І’авзетЫёв зупоНаІе Ни Ніосеве Не Ваіпі-Міё (Нац. Библ., Бсі 4/4030, іп-8°).
— 787 —
ствѣ духовенства уже потеряли свою силу, то галликанская церковь от-
казывалась отъ нихъ и признавала въ папѣ видимаго главу католической
церкви, признавала за нимъ права на высшія почести и верховную юрис-
дикцію, принимала всѣ догматы и осуждала пресвитеріанство; что она
допускала въ число своихъ пастырей только гражданъ, вѣрныхъ респу-
бликѣ, принесшихъ гражданскую присягу и обязавшихся поддерживать
принципы и вольности галликанской церкви, но что она не исключала изъ
своей среды никого за его прежнія мнѣнія. Папѣ было предложено, что-
бы епископы на вакантныя каоедры избирались духовенствомъ и наро-
домъ, а утверждались и посвящались архіепископомъ. Въ епархіи, имѣю-
щей только одного епископа (бывшаго при старомъ порядкѣ или вновь
избраннаго), этотъ епископъ долженъ былъ одинаково признаваться
всѣми католиками, такъ же какъ и священникъ въ тѣхъ приходахъ,
гдѣ былъ только одинъ священникъ. Если же въ данной епархіи или
въ данномъ приходѣ оказалось бы два епископа или два священника,
то отправлять обязанности долженъ былъ тотъ, который раньше занялъ
свою должность, другой же считался бы его помощникомъ.
Такъ какъ папа во время переговоровъ, происходившихъ въ про-
межутокъ между Болонскимъ перемиріемъ и Толентинскимъ миромъ за-
искивалъ, повидимому, передъ бывшимъ конституціоннымъ духовенствомъ,
то послѣднее надѣялось, что онъ отнесется съ благосклонностью къ
его примирительному проекту; но папа не далъ на него никакого отвѣта.
Папистская католическая церковь, такъ же какъ и бывшая конститу-
ціонная, потеряла многихъ изъ своихъ епископовъ; 41 изъ нихъ умерли.
Надо замѣтить, что не всѣ папистскіе епископы сдѣлались эмигрантами,
какъ это утверждается иногда; 11 изъ нихъ никогда не покидали
Франціи, а именно епископы Труа, Шалона-на-Саонѣ, Марсели, Анжера,
Сѳэза, Санлиса, Алэ, Сенъ-Папуля, Лектура, Макона и Сарлата ’).
Изъ числа эмигрировавшихъ по крайней мѣрѣ одинъ, монсеньёръ
д’Авіо, вьеннскій епископъ, вернулся во Францію въ флореалѣ V года.
Нѣкоторые изъ отсутствовавшихъ епископовъ старались издали упра-
влять своими епархіями. Въ нѣсколькихъ епархіяхъ, епископы кото-
рыхъ умерли (при чемъ Людовикъ XVIII не замѣстилъ ни одного ва-
кантнаго мѣста), находились апостолическіе викаріи. Но у насъ нѣтъ
данныхъ даже для приблизительныхъ статистическихъ цифръ относи-
тельно епархій стараго порядка, которыя были тогда реорганизованы.
Что же касается до священниковъ и ихъ помощниковъ, то, несмотря
на заключенія ихъ въ тюрьму и на ссылки, ихъ все-таки еще остава-
лось очень много.
і) См. 6гё§оіге, Сотріе-тепсіы ам СопсЯе паііопаі.
50*
- 788
Черезъ годъ послѣ отдѣленія церкви отъ государства, римско-ка-
толическій культъ находился въ цвѣтущемъ состояніи, особевно въ
Парижѣ. Въ Католическихъ Анналахъ отъ 1 декабря 1797 г. (11 фри-
мера V года), Булоньскій аббатъ писалъ: „Положеніе католической
церкви въ Парижѣ особенно утѣшительно для тѣхъ, которымъ дороги
успѣхи религіи. Каждый день открываются новые храмы, а притокъ
вѣрующихъ, вмѣсто того чтобы уменьшаться, замѣтно увеличивается".
Число церквей, занятыхъ католиками, доходило въ моментъ отдѣленія
церкви отъ государства до пятнадцати, а теперь, по словамъ того же
Булоньскаго аббата, оно уже достигло сорока; на слѣдующій годъ, ко
времени пасхальныхъ празднествъ (27 жерминаля V года), оно равня-
лось пятидесяти. Въ дни большихъ католическихъ праздниковъ почти
всѣ магазины въ Парижѣ бывали заперты х).
Папистское духовенство состояло изъ тѣхъ непокорныхъ священни-
ковъ, которые отказались принесть присяги, установленныя въ 1790
и 1792 гг. 2) Затѣмъ законъ 7 вандемьера IV года сталъ требовать
отъ священнослужителей лишь обѣщанія подчиниться республикѣ ®).
Эмигрировавшіе священники, подлежавшіе ссылкѣ, возвращались тол-
пами и давали это обѣщаніе. Эти враги революціи и республики вы-
ступали теперь безнаказанно, при чемъ многіе изъ нихъ становились
агентами монархіи и реакціи. Раздраженный и обезпокоенный Конвентъ
декретировалъ, 3 брюмера IV года, слѣдующую мѣру: „Законы 1792 и
1793 гг. относительно священниковъ, подлежащихъ ссылкѣ или тюрем-
ному заключенію, должны быть приведены въ исполненіе въ теченіе
двадцати четырехъ часовъ послѣ обнародованія настоящаго декрета;
должностныя лица, виновныя въ невыполненіи его, будутъ осуждены
на двухлѣтнее тюремное заключеніе.—Всѣ постановленія Комитетовъ
и эмиссаровъ Конвента, прстиворѣчаппя этимъ законамъ, отмѣняются".
Эти законы были чрезвычайно суровы; они были слишкомъ суровы.
Суды не примѣняли ихъ, хотя Директорія въ циркулярѣ отъ 23
нивоза IV года настойчиво требовала этого. Вріо могъ заявить, 21
брюмера VII года, съ трибуны Совѣта Пятисотъ, не встрѣтивъ возра-
женія, что до 18 фруктидора ни одного приговора не было произнесено
противъ священниковъ, подпавшихъ подъ эти законы *). Священники
продолжали поэтому возвращаться зэ Францію и вести пропаганду
противъ основныхъ принциповъ революціи, при чемъ почти во всѣхъ
1) Си. статьи Булоньскаго Аббата, нересечатанныя аббатомъ Оеіагс въ его
книгѣ Ъ’сЕдІгзе Ле Ратз ртИапі Іа Кёѵоіиііоп. т. III. стр. 367—372.
2) См. выше, стр. 565.
3) См. выше, стр. 651, 852.
Ч Мопііеиг отъ 25 брюмера VII года. стр. 224.
— 789 —
смутахъ, которыя приходилось подавлять Директоріи, обнаруживалось
вліяніе какого-нибудь неприсягнувшаго священника. Законъ 3 вантоза
III года запретилъ звонить въ колокола; но въ деревняхъ продолжали
все-таки звонить, несмотря на законъ 22 жерминаля IV года, уста-
новившій наказанія за это. Въ глазахъ тогдашнихъ республиканцевъ
этотъ звонъ былъ какъ бы набатомъ, призывавшимъ къ возстанію про-
тивъ республики. Но для крестьянъ того времени безъ колокольнаго
звона не существовало религіи. Этотъ споръ о колоколахъ былъ одною
изъ причинъ успѣха умѣренныхъ на выборахъ V года.
Директорія, съ самаго же начала, проявила гораздо болѣе вра-
ждебности по отношенію къ священникамъ-папистаиъ, чѣмъ Комитетъ
Общественнаго Спасенія во II году. Въ инструкціяхъ своимъ комис-
сарамъ (фримеръ V года) она указывала имъ на этихъ священниковъ
какъ на роялистскихъ агентовъ и приглашала ихъ въ рѣзкихъ выра-
женіяхъ бороться съ ними: „Разстраивайте ихъ вѣроломные планы,—
говорила она,—дѣятельнымъ, неусыпнымъ наблюденіемъ; разрушайте
ихъ мѣропріятія, препятствуйте ихъ движеніямъ, доводите ихъ до
отчаянія"... Во многихъ своихъ посланіяхъ она указывала Законода-
тельному Корпусу на то, что мы назвали бы теперь клерикальною
опасностью.
Если всѣ папистскіе священники были единодушны въ стремленіи
дискредитировать въ глазахъ вѣрующихъ нѣкоторые изъ законовъ
республики, какъ, напримѣръ, законъ о разводѣ, или тревожить со-
вѣсть лицъ, пріобрѣвшихъ церковныя земли ’), то не всѣ они были
согласны между собою въ желаніи бороться съ республикой въ пользу
монархіи. Среди нихъ была группа оппортунистовъ или „га1Ііёз“, какъ
сказали бы мы теперь; душою ихъ былъ одинъ выдающійся священ-
никъ, аббатъ Эмери. Онъ совѣтовалъ не связывать дѣла церкви съ
дѣломъ Людовика XVIII, признать республику и не отказываться отъ
дачи обѣщаній, требуемыхъ закономъ 7 вандемьера IV года. Побѣды
Бонапарта въ Италіи усилили это теченіе, такъ какъ уменьшили на-
дежды на возстановленіе королевской власти. У этихъ примкнувшихъ
къ республикѣ папистовъ былъ свой органъ, Аппаіез геіідіеизез, гдѣ
писалъ аббатъ Сикаръ, типичный оппортунистъ. Они шли какъ бы на-
встрѣчу бывшему конституціонному духовенству и говорили ему въ
туманныхъ выраженіяхъ о примиреніи, но въ то же время искусно
привлекали на свою сторону часть его прихожанъ. Многіе епископы
і) См. по поводу этого Мапиёі сіи тіззіоппаіге аббата Костъ (Нац. Библ., Ы
4/41091 іп-8°) и то, что я говорю объ этой брошюрѣ въ моихъ Еіи/іез еі Ѣертз, 2-я
серія, стр. 174—178.
— 790 -
стараго порядка, какъ, напримѣръ, парижскій архіепископъ монсеньёръ
де Жюннье, разрѣшали своимъ священникамъ и даже обязывали ихъ
подчиниться республикѣ *).
Послѣ вторженія Бонапарта въ Папскія Владѣнія и заключенія
Болонскаго перемирія (5 мессидора IV года), папа прислалъ въ Парижъ
для офиціозныхъ переговоровъ графа Пьерачи съ примирительными
инструкціями и проектомъ папскаго посланія (помѣченнымъ 5 іюлемъ
1796 г.), гдѣ католикамъ совѣтывалось признать республику и подчи-
ниться установленнымъ властямъ. Въ это время уже существовали
неопредѣленные проекты относительно конкордата. Возможно, что Бо-
напартъ, въ принпипѣ сторонникъ конкордата, замышлялъ установить
его лишь въ тотъ день, когда онъ сдѣлается повелителемъ Франпіи
(если только въ его тогдашнихъ мечтахъ была какая-либо опредѣлен-
ность). Директорія, какъ мы видѣли, предпочла бы, чтобы Бонапартъ
воспользовался представившимся случаемъ для полнаго упраздненія
свѣтской власти папы, что могло бы повести за собою паденіе римской
церкви. Какъ бы то нп было, но переговоры о французскихъ религі-
озныхъ дѣлахъ не привели тогда пи къ чему, и въ Толентинскомъ
мирномъ трактатѣ шла рѣчь лишь о свѣтскихъ дѣлахъ.
Всѣ эти примирительные проекты встрѣчали, впрочемъ, противодѣй-
ствія со стороны большинства духовенства стараго порядка, боль-
шинства непримиримаго и роялистскаго, слѣдовавшаго инструкціямъ
Людовика XVIII, въ которыхъ говорилось, что „подчиниться законамъ
республики значило возстать противъ законной власти, примкнуть кь
святотатству и разбою, сдѣлаться соучастниками всѣхъ революціон-
ныхъ преступленій и внести гнусный соблазнъ въ самое святилище 2)“.
У этихъ непримиримыхъ былъ также свой періодическій органъ, Аппа,-
Іе$ саіко1ід_неи, гдѣ Булоньскій аббатъ велъ суровую кампанію противъ
оппортунистовъ.
Встрѣчая противодѣйствіе со стороны непримиримыхъ, политика
католиковъ, примкнувшихъ къ республикѣ, не оставалась все-таки
безъ вліянія. Такъ, Совѣтъ Старѣйшихъ отвергъ (9 фруктидора IV года)
резолюцію Совѣта Пятисотъ оть 17 флореаля того же годэ, предпи-
сывавшую новыя суровыя мѣры противъ священниковъ 3). Вскорѣ
1) См-. въ журналѣ Іа Иёѵоіиііол /гапдаіве, т. XXXIX, стр. 44—72 и 97—123,
статью МаіЬіех, озаглавленную: /&> Ліѵізіопз Ли сіетдё тё/тасіаѵге.
) Занхау, Блзіоіте Ле Іа ретвёсиііоп тёѵоіиііъппаіге Лапз ?е Тіоила, т. VIII,
стр, 162.
3) Точнѣе говоря, эта резолюціи предписывала мѣры, имѣвшія въ виду болѣе
цѣлесообразное примѣненіе законовъ 1792 и 1793 годовъ. Докладчикъ Дрюль ДОгаШе)
такъ формулировалъ 4 флореаля IV года „клерикальный вопросъ": „Вы хотѣли и
— 791 —
послѣ того самь Совѣтъ Пятисотъ сталъ, повидимому, мягче отно-
ситься къ папистскому духовенству. Законъ 14 фримера Угода (резо-
люція была вотирована 16 брюмера) отмѣнилъ въ числѣ другихъ
статей закона з брюмера IV года и статью 10, предписывавшую не-
укоснительное выполненіе законовъ 1792 и 1792 годовъ, направлен-
ныхъ противъ священниковъ.
Но, какъ указалъ на это Шоллэ съ трибуны Совѣта Пятисотъ
14 фримера VI года, „отмѣнять постановленія закона, которыми лишь
предписывалось выполненіе другихъ законовъ, еше оставшихся въ
силѣ, и въ то же время пе отмѣнять этихъ самыхъ законовъ, зна-
чило совершать пѣчто чудовищное въ области законодательства; по-
этому власти перестали понимать, чего отъ видъ хотѣли".
Большимъ успѣхомъ для примкнувшихъ католиковъ были резуль-
таты жерминальскихъ выборовъ V года, приведшихъ къ возникновенію
всегда будете желать, чтобы каждый гражданинъ могъ мирно и свободно исповѣдо-
вать тѣ религіозныя вѣрованія, какія ему заблагоразсудится, ибо вы знаете, что
свобода состоитъ въ правѣ дѣлать то, что не вредить другимъ. Но вы ве желали и
никогда не пожелаете, чтобы религіозными мнѣніями пользовались для возбужденія гра-
жданъ къ неповиновенію законной власти и для поддержанія внутреннихъ разногласій.
Законодателю чужды дѣла другого міра, но онъ призванъ поддерживать спокойствіе
въ этомъ мірѣ. Вы будете, слѣдовательно, бороться съ людьми, проповѣдующими
гражданскую войну во имя религіи мира п попирающими верховныя права народа
во имя королевской власти,—не какъ со священниками, вы будете карать ихъ, какъ
противящихся законамъ отечества. Вы ве гонители, но, какъ всякое правительство
въ мірѣ, вы имѣете право не терпѣть тѣхъ, которые воздвигаютъ гоненіе па васъ“.
Аргументы оппозиціи были хорошо резюмированы въ слѣдующемъ отрывкѣ изъ рѣчи
Даррака, произнесенной 12 флореаля IV года: „Согласно новому порядку ьошей во
Франціи, гдѣ государство не признаетъ теперь никакого культа, мы также не мо-
жемъ заниматься священниками, какъ таковыми, какъ и раввинами. пмлапуанями
или какими-либо другими служителями культа. Но я спрашиваю Комиссію, что она
понимаетъ подъ священниками, не подчиняющимися закону? Она понимаетъ, бевъ со-
мнѣнія, подъ этимъ тѣхъ служителей католическаго культа, которые, пренебрегая за-
кономъ о гражданскомъ устройствѣ духовенства, отказались принесть требуемую имъ
присягу: но съ той поры какъ доказано, что этотъ законъ, что весь тогдашній
строй представляли собой нѣчто чудовищное, нѣчто позорное для разума, съ той поры,
какъ революція, которая породила республику, обратила въ вичтс веѣ эти странности,
какъ можетъ допускать Комиссія, что для васъ еше существуютъ священники:
Руійе отвѣтилъ на это, что сами священники составили изъ себя касту и что по-
этому для нихъ необходимъ особый законъ. Дворянинъ также принадлежитъ къ осо-
бой кастѣ, но его можно уличать въ преступленіи и наказывать. „...А можно ли
также легко уличить священника? Онъ распространяетъ свой ядъ заблужденій и суе-
вѣрія внутри фанатизированной семьи; онъ въ тайномъ трибуналѣ налагаетъ эпи-
теміи, устрашаетъ слабаго, введитъ въ заблужденіе легковѣрнаго и возмущаетъ
совѣсть робкаго противъ правительства, которое онъ изображаетъ, какъ предаю-
щееся святотатству и находящееся въ рукахъ атеистовъ11.
— 792 —
въ обоихъ Совѣтахъ большинства, которое называли роялистскимъ, но
которое точнѣе было бы назвать католическимъ.
Возобновленный такимъ путемъ Совѣтъ Пятисотъ назначилъ комис-
сію для пересмотра религіозно-политическихъ законовъ. Отъ имени
этой комиссіи Камиллъ Жорданъ, самый краснорѣчивый изъ орато-
ровъ примкнувшихъ католиковъ, представилъ (29 преріаля V года)
свой знаменитый докладъ *). Онъ говорилъ въ немъ о католиче-
ской религіи съ трогательнымъ чувствомъ, но требовалъ для нея
только того, что ему казалось возможнымъ при данномъ положеніи.
Это была какъ бы минимальная программа католическихъ требованій,
заключавшаяся въ слѣдующихъ четырехъ статьяхъ: 1) чтобы вѣрую-
щіе могли избирать священнослужителей по своему желанію, т.-е. что-
бы они могли принимать къ себѣ неприсягнувшихъ священниковъ * 2 3 4);
2) чтобы отъ священниковъ не требовалось больше ни присяги, ни
обѣщаній, ни какихъ бы то ни было заявленій ®); 3) чтобы было раз-
рѣшено звонить въ колокола і); 4) чтобы у каждаго культа было свое
особое кладбище. Впрочемъ проектъ, представленный Камиллломъ Жор-
даномъ, санкціонировалъ отдѣленіе церкви отъ государства и свѣтскій
режимъ. Въ немъ были запрещены „вклады въ пользу коллективнаго
лица, которые напоминали бы объ уничтоженныхъ корпораціяхъ, а
!) Нац. Библ., Ъе 43/16М, іп-8°.
2) „Что вы слышали въ первичныхъ и избирательныхъ собраніяхъ?" говорилъ
Камиллъ Жорданъ. „Какіе совѣты примѣшивались къ трогательнымъ протестамъ,
которые раздавалась вокругъ васъ? Повсюду ваши сограждане требовали свободнаго
отправленія всѣхъ культовъ; повсюду эти простые и добрые люди, наполняющіе
наши деревни и оплодотворяющіе ихъ своими полезными работами, простираютъ еъ
мольбою свои руки къ отцамъ народа, требуя, чтобъ имъ было дозволено, законенъ,
слѣдовать мирно ихъ излюбленной религіи, выбирать по своему желанію священни-
ковъ и отдохнуть на лонѣ всего, къ чему они привыкли, отъ перенесенныхъ ими
бѣдствій".
3) Онъ говорилъ, что „когда революція уже совершена, католики переносятъ на
новое правительство все то религіозное повиновеніе, которое они воздавали преж-
нему правительству".
4) „Колокольный звонъ запрещенъ, но колокола все еще звонятъ. Законъ испол-
няется только въ городахъ; въ деревняхъ же онъ, вообще говоря, нарушается, а
между тѣмъ никакая другая религія не подавляется колокольнымъ звономъ и ника-
кое возстаніе не вспыхиваетъ благодаря ему. Едивсткеиное злоупотребленіе, проис-
ходящее отъ него теперь, это — невыполненіе существующаго закона. Необходимо
прекратить этотъ соблазнъ, уничтоживъ его причину. Отмѣны этого закона добива-
ются повсюду. Эти колокола не только полезны народу: они дороги его сердцу; они
доставляютъ ему одну изъ наиболѣе сильныхъ радостей, какія онъ подучаетъ отъ
своего культа. Неужели вы откажете ему въ этомъ невинномъ удовольствіи? Какъ
пріятно должно быть для гуманныхъ законодателей имѣть возможность такъ легко
удовлетворить желанію массъ."
— 793 —
также вѣчные вклады, которые, накопляясь, повели бы къ возрожде-
нію такого рода собственности, говорилъ ораторъ, который вы хотѣли
искоренить11. Камиллъ Жорданъ соглашался, что всѣ культы должны
были оставаться замкнутыми въ свои храмы и что внѣ ихъ священно-
служители не должны были носить священническихъ одеждъ. За нару-
шеніе всѣхъ этихъ правилъ онъ предлагалъ установить наказанія, до-
ходившія въ наиболѣе важныхъ случаяхъ до шестимвсячнаго тюрем-
наго заключенія.
8 мессндора V года Дюбрюэль представилъ докладъ, имѣвшій
цѣлью отмѣну законовъ, направленныхъ противъ неприсягнувшихъ
священниковъ.
Совѣтъ обсуждалъ оба эти вопроса съ 20 по 27 мессидора V года.
Генералъ Журданъ горячо нападалъ при этомъ на папистскихъ свя-
щенниковъ, какъ иниціаторовъ вандейскаго возстанія. „Какъ жаль,
говорилъ онъ, что я не могу призвать сюда тѣни храбрыхъ защитни-
ковъ отечества, принесенныхъ въ жертву королевской власти, благо-
даря фанатизму! Онѣ сказали бы вамъ, что тѣми, которые поражали
ихъ желѣзомъ и свинцомъ, руководили священники, желавшіе возста-
новленія королевской власти въ своихъ собственныхъ интересахъ; онѣ
сказали бы вамъ, что добрые и довѣрчивые жители деревень броса-
лись съ криками: Да здравствуетъ король! на пушки и штыки съ та-
кою яростью и съ такимъ хладнокровіемъ, какія могутъ быть вы-
званы только фанатизмомъ. Но вы, храбрые воины, не убитые, но
только искалѣченные на поляхъ битвъ, придите сюда разсказать ва-
шимъ законодателямъ, какъ тѣхъ изъ васъ, которые попадались въ
руки мятежниковъ, привязывали къ пушкамъ и затѣмъ выставляли
въ такомъ положеніи подъ выстрѣлы вашихъ же товарищей, при чемъ
эти жестокости совершались при тысячекратно повторяемыхъ воскли-
цаніяхъ: Да здравствуетъ король! Да здравствуетъ католическая ре-
лигія! Скажите имъ, на что бываютъ способны люди, ослѣпленные фа-
натизмомъ, и обяжите ихъ принять необходимыя мѣры, чтобы избѣгнуть
повторенія подобныхъ ужасныхъ сценъ11.
Католики нашли для себя блестящаго защитника въ лицѣ Лемрера,
который произнесъ 21 мессидора восторженную похвалу „древнему куль-
ту нашихъ отцовъ11 и „религіи нашихъ отцовъ11 (эти выраженія часто
повторялись потомъ) х). Было видно, что онъ хотѣлъ противопоставить
Деклараціи правъ катехизисъ, революціи — церковь. Пренія приняли і) * * *
і) До характеру своего краснорѣчія и способу защиты Лемреръ представляетъ
собою какъ бы предтечу Шатобріана. См. особенно въ его рѣчи (Мопііеиг, стр. 1188;
длинный періодъ, начинающійся словами: „Разумъ уже низвергъ алтари, воздвигнутые
безуміемъ разуму.
— 794
страстный характеръ. Вулэ (изъ деп. Мёрты) утверждалъ на томъ же
засѣданіи, что католики-папзсты, имѣвшіе сбоемъ главою ,чужеземнаго
государя", были опаснѣе всѣхъ другихъ сектъ. ЭтассерІо старшій вос-
кликнулъ на засѣданіи 23 мессидора: „...Нѣтъ, вы, безпрестанно го-
ворящіе о религіи нашихъ отиоеъ. не вернете насъ къ нелѣпымъ вѣ-
рованіямъ, къ пустымъ предразсудкамъ, къ безумному суевѣрію!.."
Сильный ропотъ, говоритъ Мьпііеиг, прервалъ оратора. Секретари
Жорданъ и Делаэ потребовали слова.—Я заявляю, сказалъ Эшассеріо,
что я не хотѣлъ сказать ничего оскорбительнаго для католическаго
культа; я говорилъ только о тѣхъ суевѣріяхъ, которыя исказили его".
Ламаркъ также оспаривалъ Лемрера: .Богъ ихъ отповъ, сказалъ онъ,
это—богъ Филиппа II, Карла IX и Катерины Медичи". „Нѣтъ! мы
не хотимъ этого боіа ихъ отцовъ, потому что ихъ отцы были варва-
рами, не знавшими и оскорблявшими истиннаго Бога, создавшими себѣ
бога по своему подобію. Истинный Богъ—Богъ терпимости, мудрости
и человѣчности, не той человѣчности, которая проповѣдуетъ месть,
убійства и гражданскую войну, а той, которая внушаетъ согласіе,
забвеніе ненависти и обидъ, уваженіе къ установленному правитель
ству". Ройе-Коларъ защищалъ католиковъ (26 мессидора) и требовалъ
для нихъ правосудія: „На свирѣпые крики демагогіи, говорилъ онъ,
взывающей къ смѣлости, смѣлости гі еще разъ смѣлости, представи-
тели народа должны наконецъ отвѣтить примирительнымъ и торжеству-
ющимъ кличемъ, который раздастся по всей Франціи: справедливости,
справедливости и еще разъ справедливости !и.
Па слѣдующій день, 27 мессидора, Совѣтъ Пятисотъ вотпросалъ
резолюцію, отмѣнявшую законы, изданные противъ пеприсягпувшихъ
священниковъ. Совѣтъ Старѣйшихъ одобрилъ эту резолюцію почти еди-
ногласно 7 фруктидора V года 4).
Отмѣной этихъ закоповъ Законодательный Корпусъ сильно доса-
дилъ Директоріи, которая въ своемъ посланіи отъ 23 термидора скова
говорила о „наглости эмигрантовъ и бунтующихъ священниковъ, ко-
торые, пользуясь открытымъ покровительствомъ, вторгаются со всѣхъ
сторонъ, раздуваютъ пламя раздоровъ и побуждаютъ презирать законы",
!) Слѣдовало ли требовать какой-нибудь деклараціи отъ служителей культа? Со-
вѣтъ Пятисотъ отвѣтилъ на этотъ вопросъ отрицательно при вотированіи сидѣніемъ
и вставаніемъ 27 мэссидсра. Тогда раздались шумные протесты, требовавшіе по-
йменной подачи голосовъ. Эта подача тодесовъ состоялась 28 числа, при чемъ боль-
шинствомъ 210 голосовъ противъ 204 было рѣшено требовать декларація. Во какой?
Дюбрюэль отъ имени особей комиссіи предложилъ 10 фруктидора V года слѣдую-
щую: „Я обѣщаю повиноваться правительству французской республики". Государ-
ственный переворотъ 18 фруктидора произошелъ раньше, чѣмъ что-либо было рѣ-
шено по этому поводу.
- 795 -
Законъ 7 фруктидора V года и та „клерикальная опасность", ко-
торая, казалось, должна была явиться его результатомъ, были одними
изъ причинъ, заставившихъ Директорію рѣшиться за государственный
переворотъ.
VII,—Оппозиція Директоріи со стороны новаго большинства Зако-
нодательнаго Корпуса проявлялась не только на религіозной почвѣ,
это была непрерывная борьба путемъ всякаго рода придирокъ, какъ,
напримѣръ, по поводу расходовъ, особенно военныхъ, гдѣ на самомъ
дѣлѣ происходили растраты и злоупотребленія. Правительству стало
казаться, что организуется роялистскій заговоръ, Несомнѣнно, что
генералы-депутаты Пишегрю и Ввльо состояли тогда въ сношеніяхъ
съ претендентомъ. Если бы возникъ заговоръ съ цѣлью призвать Людо
вика XVIII, то они были бы его руководителями,- во они еще колебались,
удерживаемые, съ одной стороны, конституціонными препятствіями, а
съ другой—общественнымъ настроеніемъ, стсль же враждебнымъ коро-
левской власти, какъ и террору.
Директорія была, повидимому, доведена до полной невозможности
выполнять правительственныя функціи не только вслѣдствіе оппозиціи
Законодательнаго Корпуса, по еще и потому, что она сама распалась
тогда на двѣ враждебныя группы. Это распаденіе засвидѣтельствовано
офиціальнымъ протоколомъ засѣданія Директоріи 28 мессидора V’ года '),
на которомъ Карно предложилъ отъ имени большинства. Законодатель-
наго Корпуса отставку четырехъ министровъ: Мерлена (изъ Дуэ),
Рамеля-Ногарэ, Шарля Делакруа и Трюгэ. Бартелеми одинъ поддер-
жалъ Карно въ томъ мнѣніи, что Законодательный Корпусъ имѣлъ
право вмѣшиваться въ назначеніе министровъ. За исключеніемъ от-
ставки Шарля Делакруа и Трюгэ. которая была- вотирована едино-
гласно, при всѣхъ остальныхъ вотумахъ, имѣвшихъ мѣсто въ тотъ же
день по вопросу объ удержаніи, отрѣшеніи или назначеніи министровъ,
рѣшенія принимались неизмѣнно большинствомъ тѣхъ же трехъ голо-
совъ противъ тѣхъ же двухъ. Вмѣшательство Карно повело лишь
къ тому, что должности министровъ иностранныхъ дѣлъ, внутреннихъ
дѣлъ, военнаго и морского были поручены людямъ, на которыхъ боль-
шинство Директоріи могло разсчитывать безусловно.
Съ этой минуты, расколъ былъ неустранимъ. Съ одной стороны
Карно и Бартелеми, съ другой — Баррасъ, Ларенельеръ-Лепо и Рё-
бель. Первые двое не вѣрили нп въ роялистскую, ни въ клерикаль-
ную опасность, при чемъ Карно хотѣлъ бороться съ мятежниками
только путемъ законовъ. Послѣдніе трое вѣрили въ эту опасность
і) См. выше, стр. 730, 731.
— 796 —
и не видѣли другого средства устранить ее, кромѣ государственнаго
переворота.
Таково было, прежде всего, мнѣніе Барраса, энергичнаго, прони-
цательнаго и беззастѣнчиваго человѣка. Онъ обратился сначала къ
генералу Гошу. Въ термидорѣ V года часть арміи Самбры-и-Мааса,
подъ предлогомъ подкрѣпленія приморской арміи, подошла очень близко
къ той конституціонной грани, очерченной вокругъ Парижа, которую
арміи не должны были переступать. Директорія должна была однако отка-
заться отъ этого плана, разоблаченнаго въ Совѣтѣ Пятисотъ; но боль-
шинство ея не отказалось все-таки отъ мысли о военномъ государствен-
номъ переворотѣ, тѣмъ болѣе, что отъ разныхъ армій получались адресы
съ угрозами роялистамъ, особенно же отъ итальянской арміи, состояв-
шей подъ командой Бонапарта, который, вполнѣ присоединяясь къ
проекту Директоріи, прислалъ въ Парижъ для содѣйствія его выпол-
ненію своего офицера Ожеро, получившаго командованіе 17-й диви-
зіей. Съ другой стороны, республиканцы - демократы (бывшіе якобин-
цы, террористы и т. д.) примирились тогда съ Директоріей, чтобы
дѣйствовать противъ Совѣтовъ; идея государственнаго переворота одо-
брялась не только горячими республиканцами, но и такими умѣренны-
ми, какъ Байёль, и даже либералами въ родѣ Бенжаменъ Констана,
друга госпожи Сталь. Почти всѣ патріоты были того мнѣнія, что безъ
новаго 31 мая республика погибнетъ, а монархія будетъ возстановлена.
Роялисты и умѣренные въ обоихъ Совѣтахъ подготовляли съ своей сто-
роны новое 9 термидора противъ тѣхъ, которыхъ они называли трі-
умвирами и которыхъ упрекали также и въ ихъ внѣшней политикѣ,
въ ихъ стремленіи къ грандіознымъ территоріальнымъ пріобрѣтеніямъ,
задерживавшимъ, какъ они говорили, заключеніе окончательнаго мира
съ Австріей. У этихъ недовольныхъ были свои генералы, Пишегрю и
Вильо, но не было солдатъ, кромѣ немногочисленной гвардіи Законо-
дательнаго Корпуса. Съ цѣлью именно добыть себѣ солдатъ они и до-
бились вотированія закона, который путемъ реорганизаціи національ-
ной гвардіи въ анти-республиканскомъ духѣ далъ бы имъ въ руки
оборонительныя и наступательныя средства (13 фруктидора).
Тогда Директорія рѣшилась дѣйствовать. Заговорщики узнали объ
этомъ; они осаждали Карно своими просьбами, обѣщая ему отъ имени
короля, самыя высшія награды. Карно отказался ’); онъ остался ней-
тральнымъ. 17-го фруктидора вожди большинства въ Совѣтѣ Пяти-
сотъ рѣшили добиться на слѣдующій день вотума о преданіи суду
Барраса, Рёбелля и Ларевельера. Въ случаѣ сопротивленія со стороны
*) См. Мбиоіт Ли (Леѵаііег сСе Ъа Иие, изд. 1895 г., стр. 34—37.
- 797 -
этихъ трехъ членовъ Директоріи, Пишегрю и Вильо должны были дви-
нуться на Люксембурскій дворецъ съ гвардіей Законодательнаго Кор-
пуса и бывшими инсургентами 13-го вандемьера. Въ восемь часовъ
вечера три члена Директоріи, которымъ грозила опасность, собра-
лись на „непрерывное засѣданіе", не пригласивъ Карно и Бартелеми.
Они уже произвели очистку среди членовъ 12-ти парижскихъ муници-
палитетовъ, а также среди многихъ департаментскихъ администрацій,
присоединили къ полномочіямъ Бонапарта командованіе альпійской ар-
міей и вытребовали въ Парижъ генерала Моро, въ сочувствіи кото-
раго они сомнѣвались. Парижскія ворота были заперты; раздался, какъ
сигналъ тревоги, пушечный выстрѣлъ, и генералъ Ожеро двинулся
занять зданія, гдѣ засѣдали оба Совѣта. Часть депутатовъ большин-
ства попыталась все-таки собраться. Ожеро однихъ изъ никъ разо-
гналъ, а другихъ арестовалъ. Членъ Директоріи Бартелеми былъ аре-
стованъ; Карно, котораго предупредили, скрылся. Въ афишахъ, рас-
клеенныхъ по Парижу, возвѣщалось, что „всякій, кто позволилъ бы
себѣ призвать королевскую власть, пытаться возстановить конституцію
1793 г. или призвать Орлеановъ", былъ бы немедленно же разстрѣ-
лянъ. Въ прокламаціи отъ Директоріи возвѣщалось объ открытіи за-
говора въ пользу Людовика XVIII, при чемъ были напечатаны доку-
менты, относившіеся до тайныхъ сношеній Пишегрю съ претендентомъ
и не позволявшіе сомнѣваться въ измѣнѣ этого генерала.
18 фруктидора, въ девять часовъ утра, въ силу постановленія Ди-
ректоріи, тѣ изъ членовъ обоихъ Совѣтовъ, которые остались на сво-
бодѣ, собрались на засѣданіе: члены Совѣта Пятисотъ въ Одеонѣ, а
члены Совѣта Старѣйшихъ въ медицинской школѣ (называвшейся тогда
Есоіе сіе ЗапМ'). Совѣтъ Пятисотъ избралъ комиссію изъ пяти членовъ
для обезпеченія общественнаго спасенія и сохраненія конституціи III
года; онъ выслушалъ сообщеніе Директоріи о роялистскомъ заговорѣ,
а затѣмъ занялся обсужденіемъ и вотированіемъ въ непрерывномъ за-
сѣданіи, длившемся съ 18 по 21 фруктидора, различныхъ экстренныхъ
мѣръ, которыя Совѣтъ Старѣйшихъ послѣ нѣкоторыхъ колебаній
рѣшился утвердить. Это былъ революціонный законъ 19 фруктидора
V года. Мы уже знаемъ, что этимъ закономъ были кассированы вы-
боры въ 49 департаментахъ. Кромѣ того, 65 гражданъ были присужде-
ны къ ссылкѣ, а именно слѣдующіе члены Совѣта Пятисотъ: Обри,
Ж.-Ж. Эйме, Байяръ, Блэнъ (изъ деп. Устьевъ Роны), Буасси д’Англа,
Борнъ, Бурдонъ (изъ деп. Уазы), Кадруа, Кушери, Делаэ (изъ деп.
Нижней Сены), Деларю, Думэръ, Дюмоларъ, Дюплантье, Дюпра, Жи-
беръ-Демольеръ, Анри-Ларивьеръ, Эмберъ-Коломесъ, Камиллъ Жор-
данъ, Журданъ (изъ деп. Устьевъ Роны), Го, Лакарьеръ, Лёмаршанъ-
- 798 -
Гомикуръ, Лемреръ, Мерсанъ. Мадье, Майльяръ, Ноайль, Андре (изъ
деп. Позеры), Макъ-Кюртенъ, Пави, Пастора, Пишегрю, Полиссаръ,
Прэръ-Монто, Катремэрь-Кенси, Саладенъ, Симеонъ, Всвилье, Вьено-
Воблань, Вплларэ-Жуайёзъ, Видно; затѣмъ слѣдующіе члены Совѣта
Старѣйшихъ: Барбе-Марбуа, Дюма, Форранъ-Вайльянъ, Лафонъ-Ладе-
ба, Ломонъ, Мюрэрь, Мюриаэ, Парадисъ, Порталисъ, Ровэръ, Трон-
сонъ-Дюкудрэ; затѣмъ члены Директоріи Карно и Бартелеми, роялист-
скіе заговорщики Бротье, Лавслернуа и Дювернъ де Прель, бывшій
министръ полиціи Шарль Кошенъ, полицейскій чиновникъ Доссонвиль,
генералы Миранда и Морганъ, журналистъ Сюаръ, бывшій членъ Кон-
вента Майль и, наконецъ, командиръ гренадеровъ Законодательнаго
Корпуса Рамель. Изъ этихъ осужденныхъ 48 не могли быть аресто-
ваны, а 17 были сосланы въ Гвіану ’).
Намъ уже приходилось говорить почти о всѣхъ остальныхъ по-
становленіяхъ этого закона. Всѣ лица, внесенныя въ списокъ эми-
грантовъ и не вычеркнутыя изъ него окончательно, обязаны были вы-
ѣхать изъ Франціи подъ угрозою смертной казни. Законъ 7 фрукти-
дора, возвращавшій сосланныхъ священниковъ, былъ отмѣненъ, и Ди-
ректорія получила право отправлять въ ссылку священниковъ, которые
стали бы вызывать смуты. Всѣ служители культа должны были прися-
гать въ ненависти къ королевской власти и т. д. Полиція могла за-
прещать газеты. Законъ 7 термидора IV года, запрещавшій клубы,
былъ отмѣненъ такъ же, какъ и законы 15 термидора и 13 фрукти-
дора, касавшіеся національной гвардіи. Директоріи было возвращено
право, оспаривавшееся у нея Законодательнымъ Корпусомъ,—провозгла-
шать въ той или другой коммунѣ осадное положеніе.
Вскорѣ полилась кровь: военные суды, учрежденные въ 32 горо-
дахъ. произнесли около 160 смертныхъ приговоровъ * 2).
Наконецъ, какъ мы уже знаемъ, Мерленъ (изъ Дуэ) и Франсуа
(изъ Нёшато) замѣстили въ Директоріи Карно и Бартелеми.
*) А именно: Эйме, возвращенныя 5 нивоза VIII года, Пйшегрю, Гомель, Вильо;
Лафонъ-Ладсба, Еаргелеии, Деларю, Досеонвиль, Барбе-Марбуа (воѣ они убѣжали),
Мирина, Тронсонъ-Дюкудрэ, Жиберъ-Демольеръ, Бурдонъ (изъ деп. Уазы), Лавилер-
нуа, Роверъ, аббатъ Бротье,—умервіе въ Гвіанѣ; Обри, умершій во время своего
бѣгства (ср. Ѵісіог Ріегге, іе Ѵ.х-ЪѵМ /‘гигіісіог, стр XVIII и XXII.)
2) См. Ріегге, іЫі., стр. 24.
ГЛАВА IV.
Религіозная политика, мнѣнія и партіи послѣ 18 фруктидора.
I. Религіозная политика: католицизмъ.— II. Религіозная политика: празднованіе де-
кадъ; теофилантропія.— III. Роялизмъ. — IV. Правительственные республиканцы и
республиканцы—демократы. Законъ 22 флореаля VI года (11 мая 1798 г.)—V. Оп-
позиція Директоріи. День 30 преріаля VII года (18 іюля 1799 г.)—VI. Появленіе
вновь террора.—VII. Появленіе вновь якобинцевъ.
I.— Такъ какъ государственный переворотъ 18 фруктидора V года
былъ вызванъ главнымъ образомъ сознаніемъ той „клерикальной опас-
ности которой подвергало республику новое большинство Законода-
тельнаго Корпуса, то будетъ вполнѣ естественно, если мы разсмо-
тримъ сначала періодъ, послѣдовавшій за этимъ государственнымъ пе-
реворотомъ, съ религіозно-политической точки зрѣнія.
Клерикальная опасность заключалась главнымъ образомъ въ интри-
гахъ священниковъ-папистовъ.
Законъ 19 фруктидора обязалъ всѣхъ служителей культа „давать
присягу въ ненависти къ королевской власти и къ анархіи, и въ пре-
данности республикѣ и конституціи Ш года4*. На эту присягу согла-
силась меньшая часть папистскаго духовенства, чѣмъ та, которая дала
обѣщаніе, требуемое закономъ 7 вандемьера IV года; но все-таки на
нее согласилась довольно значительная часть его. Эмери совѣтовалъ
присягать. Епископы Марсели и Люсона, Беллуа и Мерси, дали тотъ
же совѣтъ священникамъ своихъ епархій. Въ Парижѣ большинство
папистскихъ священниковъ приняли эту присягу съ согласія—по край-
ней мѣрѣ молчаливаго—архіепископскаго совѣта. Даже въ департа-
ментѣ Вандеи около пятой части папистскихъ священниковъ дали тре-
буемую присягу. Папа отказался осудить ее ’).
Присягнувшихъ оказалось достаточно для того, чтобы папистскій
католическій культъ могъ отправляться и послѣ 18 фруктидора. Ди-
1) См. по поводу этихъ присягъ статью А. МаіЬіег, іеэ Віѵізіопз дм Сіея-дё гё/га-
сіаіге въ журналѣ Іа Иёѵоіиііоп /тапоаізе (т. XXXIX) и цитируемые имъ источники.
— 800 —
ректорія учредила строгій надзоръ за этимъ культомъ и даже стѣсняла
его въ егс развитіи. Такъ, вь Парижѣ центральная администрація
Сенскаго департамента закрыла часовни постановленіемъ отъ 14 фло-
реаля VI года подъ тѣмъ предлогомъ, что въ коммунѣ, гдѣ закономъ
14 преріаля Ш года было уступлено вѣрующимъ различныхъ исповѣ-
даній извѣстное число зданіи, нельзя было занимать другихъ помѣще-
ній для отправленія культа 1). Во отправленіе культа могло происхо-
дить также и въ частныхъ домахъ, потому что законъ 7 вандемьера
IV года разрѣшалъ это подъ условіемъ, „чтобы въ случаѣ такихъ
церемоній, кромѣ лицъ, живущихъ въ одномъ и темъ же помѣщеніи,
на нихъ не присутствовало болѣе десяти постороннихъ лицъ*. Централь-
ная администрація Сенскаго департамента, узнавъ, что въ частныхъ до-
махъ, вмѣщавшихъ въ себѣ много отдѣльныхъ семействъ, происходили
сборища болѣе чѣмъ въ двѣсти человѣкъ, постановила, что ,.въ част-
ную молельню могли допускаться лишь лица., занимающія одно и то же
жилище и составляющія одну и ту же семью, вмѣстѣ съ лицами изъ дру-
гого дома, включая сюда и священниковъ, но что въ нее не должны
были допускаться всѣ лица, живущія въ одвомъ и томъ же домѣ, но
не принадлежащія къ одной и той же семьѣ 2 3)“.
Посѣтители всѣхъ закрытыхъ этими постановленіями молеленъ
стали стекаться тогда вь тѣ восемь церквей, въ которыхъ папистское
духовенство не переставало совершать богослуженіе въ Парижѣ и въ
періодъ, послѣдовавшій за 18 фруктидора 8). Въ полицейскомъ ра-
портѣ отъ 8 мессидора VI года говорится, что молящіеся стремились
въ эти церкви „съ своего рода яростью“, особенно въ церкви св.
Жерве и св. Жака (Заіпі-й&сдпез-йи-Яаиг-Раз). ,.Въ первой изъ нихъ
въ послѣдній католическій праздникъ было около 3000 человѣкъ11.
Какъ общее правило, рѣшено было присягнувшимъ священникамъ
позволять отправлять богослуженіе; тѣхъ же, которые захотѣли бы
совершать его, не принявъ присяги, арестовывать. Такъ въ мессидорѣ
VI года церкви св. Жерве и св. Евстахія оставались запертыми по
утрамъ, въ часы, назначенные для католиковъ 4 * * *), потому что служба
*) Вето сдѣлано исключеніе для „синагогъ11 и „храма на улицѣ Тома“. (Раѵгя
репЛапі Іа геасіісп, т. IV, сгр. 6'75).
2) Мы не знаемъ точной даты зтего постановленія, иы знаемъ только, что оно
состоялось между 27 флереалемъ VI года и 1-мъ вандемьеромъ VII года. См. Рагіз
репНапі Іа 'гёасііоп, и т. д т. V, стр. 168.
3) Вотъ перечень эгихъ церквей: ЗаіЩ-Сегѵаів, Заіпі-ТЬотаз <ГАдиіп. Заіпі-
РЬіІірре ѣі Копіе, Заіпі-ЬаитепЦ ЗаіпЪ-ЕизіасЬе, Заіпі-Дасдиев-сІи-ІІаці-Раз, 8аіні-
КосЬ, ЗатіДХісоІаз-ііез-СЬапірБ.
*) Въ одной я той же церкви зъ разные часы совершались службы нѣсколь-
кихъ вѣроисповѣданій Въ Парижѣ это совмѣстное пользованіе церквами было рег-
— 801 —
совершалась тамъ яѳприсягнувшими священниками-. Это продолжалось
недѣлю, до тѣхъ поръ пока не явились священники, принявшіе при-
сягу >). Другіе папистскіе священники были захвачены въ то время,
когда они совершали публичныя моленія за короля и королеву; ихъ
арестовали * 2). Одинъ изъ бывшихъ конституціонныхъ священниковъ,
аббатъ Одренъ, предложилъ Директоріи (въ мессидорѣ VI года) вос-
пользоваться этими отдѣльными нарушеніями закона, чтобы изгнать
католиковъ-папистовъ изъ всѣхъ церквей, въ пользу остальныхъ ка-
толиковъ. Таково было также мнѣніе Дюпена. состоявшаго комиссаромъ
Директоріи при центральной администраціи Сенскаго департамента.Въ
своемъ докладѣ отъ преріаля VI года онъ предлагалъ послать пере-
одѣтыхъ полицейскихъ агентовъ на исповѣдь къ папистскимъ священ-
никамъ ’). Если бы такимъ путемъ было узнано, что во всѣхъ испо-
вѣдальняхъ происходили попытки внушать вѣрующимъ отвращеніе къ
республикѣ и ея законамъ, то можно было бы запретить отправленіе
папистскаго культа.
Директорія не послѣдовала этимъ совѣтамъ, и присягнувшее па-
пистское духовенство продолжало совершать свои богослуженія какъ
въ Парижѣ, такъ и въ департаментахъ.
Но возникалъ такой вопросъ: слѣдовало ли допускать къ присягѣ
тѣхъ священниковъ, которые отказались отъ присягъ, требовавшихся
раньше, или взяли ихъ назадъ? Въ циркулярѣ комиссарамъ Директо-
ріи, состоявшимъ при департаментскихъ властяхъ (отъ 20 вандемьера
VI года), министръ полиціи Сотенъ объявлялъ, что не слѣдовало до-
пускать къ присягѣ тѣхъ священно-служителей, которые отказались
присягнуть въ преданности свободѣ и равенству. Но надо ли было ис-
ключить только такихъ? Слѣдовало ли допускать тѣхъ, которые не
приняли присяги, установленной по случаю гражданскаго устройства
духовенства, или тѣхъ, которые отказались дать обѣщаніе, требуемое
закономъ 7 вандемьера IV года? На этотъ счетъ не было ни устано-
вленныхъ взглядовъ, ни опредѣленныхъ правилъ. 23 нивоза VI года,
послѣ рѣчи Гэ-Вернона, Совѣтъ Пятисотъ отвергъ предложеніе, имѣв-
шее цѣлью не ставить препятствіемъ для священно-служителей, же-
лавшихъ принять присягу 19 фруктидора, ихъ прежняго сопротивле-
нія гражданскому устройству духовенства.
Эта не вполнѣ связная и послѣдовательная политика стремилась
ламентировано особыми постановленіями центральной администраціи. См. мой сбор-
никъ: Рагіз ре-псіапі Іа гіасНоп, т. IV, стр. 667, 668; т. V, стр. 137.
1) ІЪіѣ, т. IV, стр. 771, 774.
2) ІЫЛ., т. IV, стр. 730.
3) ІЫИ., т. IV, стр. 730.
ИСТ. ФРАНЦ. РЕВОДЮЦ.
51
— 802 —
оставить въ покоѣ священниковъ, державшихъ себя мирно, подвергая
преслѣдованію и ссылкѣ всѣхъ остальныхъ.
Статья 24 закона 19 фруктидора V года уполномочивала Директо-
рію „отправлять зъ ссылку путемъ отдѣльныхъ мотивированныхъ по-
становленій тѣхъ священниковъ, ксторые нарушили бы общественное
спокойствіе". Это была своего рода антііклерикальвая диктатура, ко-
торой не пользовались пи Комитетъ Общественнаго Спасенія, ни Ко-
митетъ Общественной Безопасности. „Гоненіе" противъ религіи, на ко-
торое такъ часто указываютъ католическіе историки періода Директо-
ріи, состояло главнымъ образомъ въ примѣненіи этой 24-ой статьи.
Единственнымъ предѣломъ для произвола Директоріи было обяза-
тельство издавать особыя постановленія для каждаго отдѣльнаго слу-
чая, а не ссылать массами всѣхъ священниковъ той или другой области.
Директорія прибѣгла къ массовой ссылкѣ лить ло отношенію къ бель-
гійскому духовенству, изъ состава котораго ова подвергла одновре-
менно ссылкѣ 8000 священниковъ (какъ руководителей анти-француз-
ской пропаганды). По отношенію же къ старымъ французскимъ депар-
таментамъ она не нарушала закона, зо иногда обходила его, издавая
тождественныя постановленія по поводу многихъ лицъ. Такъ, напри-
мѣръ, 3 вандемьера VI года, она издала слѣдующее постановленіе:
„Исполнительная Директорія, получивъ донесеніе, что бывшій викарій
въ Сѳнъ-Дье, Филиппъ Баръ, живущій въ городѣ Шармѣ, Шармскаго
кантона, департамента Вогезъ, раздуваетъ пламя фанатизма въ мѣстѣ,
гдѣ онъ живетъ, а также въ окружающей мѣстности; что онъ упо-
требляетъ всѣ средства, чтобы извратить общественное настроеніе и
роялизировать слабыхъ жителей деревень; что невозможно, не подвер-
гая опасности внутреннее спокойствіе республики, терпѣть, чтобы опъ
продолжалъ оставаться въ этой мѣстности, — постановляетъ и т. д.“
Въ тотъ же самый день точно такія же постановленія были изданы
противъ 15 другихъ священниковъ того же самаго департамента, за
исключеніемъ впрочемъ одного изъ нихъ, Шарля Баррэ, которому ста-
вилось въ виву еще и то, что скъ „мѣшаетъ солдатамъ возвращаться
въ свои полки 1)“
Вотъ еще нѣсколько примѣровъ того, какими мотивами обусловли-
валась ссылка.
28 фримера VI года одинъ изъ священниковъ департамента Роны
былъ сосланъ Директоріей на основаніи слѣдующаго доклада министра
полиціи: „Бывшій священникъ, по именп Кабюше, о которомъ гово-
рятъ, что онъ уже былъ сосланъ раньше, вернулся два года тому на-
і) Агск. паі., А. Г Ш, 467.
— 803 —
задъ въ коммуну Сенъ-Боннэ. Онъ произноситъ тамъ проповѣди и со-
вершаетъ ежедневно публичныя богослуженія съ колокольнымъ зво-
номъ; онъ привлекаетъ своими проповѣдями жителей сосѣднихъ ком-
мунъ; онъ ходитъ даже самъ къ нимъ и обращается къ нимъ съ са-
мыми мятежными, съ самыми зажигательными рѣчами. Ранѣе 18 фру-
ктидора онъ открыто предупреждалъ женъ лицъ, пріобрѣвшихъ на-
ціональныя земли, что имъ необходимо спасти своихъ мужей, если онѣ
хотятъ, чтобы тѣ избѣгли висѣлицы. Наконецъ, совмѣстно съ другимъ
священникомъ, имени котораго мнѣ еще не сообщили, онъ до такой
степени фанатизировалъ несчастныхъ земледѣльцевъ, что послѣ изда-
нія закона 19 фруктидора одинъ изъ нихъ, давшій задатокъ подъ
хлѣбъ гражданамъ, владѣющимъ національными землями, отказался
отъ этихъ задатковъ, говоря, что его жена грозила покинуть домъ,
если бы онъ привезъ туда хлѣбъ эмигрантовъ. Такъ какъ поведеніе
этого священника стремится лишь къ нарушенію общественнаго порядка,
то я предлагаю вамъ, граждане-директора, отправить его въ ссылку".
Въ томъ же фримерѣ VI года, на основаніи доклада мѣстнаго ко-
миссара и министра полиціи, были изданы постановленія о ссылкѣ слѣ-
дующихъ лицъ: священника въ Сенъ-Клодѣ, Томй, который, отрекшись
отъ священническаго званія въ 1793 г., снова вступилъ въ отправле-
ніе своихъ обязанностей, не выполнивъ требованій законовъ 7 ван-
демьера IV года и 19 фруктидора V года, при чемъ на него было еще
донесено, что онъ развращаетъ общественное мнѣніе; бывшаго прин-
ципала Сэнтскаго коллегіума, который заявляетъ, что онъ облеченъ
полномочіями папы, и, „фанатизировавъ значительную часть жителей
своей коммуны, заставляетъ присягнувшихъ священниковъ отрекаться
отъ своей присяги, а не присягнувшимъ мѣшаетъ сдѣлать заявленія,
требуемыя закономъ 7 вандемьера"; бывшаго ректора въ Плуинекѣ,
по имени Валле, какъ бывшаго „палачомъ патріотовъ" во время гра-
жданской войны; священника въ Кюксакъ-Кабардесѣ (деп. Одъ), по имени
Пелисье, за ношеніе священнической одежды и устройство церковной
процессіи внѣ храма (получивъ предостереженіе, онъ продолжалъ дѣ-
лать то же самое); священника въ Варсѣ (деп. Изеры), по имени Ле-
гальеръ, за то, что онъ выполнялъ священническія обязанности, не при-
нявъ присяги г).
Сколько же всѣхъ духовныхъ лицъ было присуждено тогда къ ссыл-
кѣ правительственными постановленіями на основаніи этихъ обвиненій,
одни изъ которыхъ были очень неопредѣленны, а другія болѣе или ме-
нѣе точны? Въ VI году—1448; въ VII и VIII годахъ, до 18 брюмера,—
1) АтсЪ,. паі., А Г III, 479.
5Г
— 804 —
209; итого- 1657. Это въ старой Франціи. Что же касается департа-
ментовъ. на которые была раздѣлена Бельгія, то, кромѣ 8000 духовныхъ
лицъ, указанныхъ въ постановленіи отъ 14 брюмера VII года, было еще
сослано 235 лицъ въ силу различныхъ позднѣйшихъ постановленій; всего,
слѣдовательно, 8235 человѣкъ *).
Не слѣдуетъ думать, чтобы всѣ эти священники были дѣйствитель-
но отправлены въ ссылку; не всѣ они даже были арестованы.
Тѣ изъ нихъ, которыхъ арестовали (число ихъ намъ неизвѣстно),
были отправлены сначала въ Рошфоръ, затѣмъ (30 жерминаля VI го-
да) на островъ Рэ, а затѣмъ (28 нивоза VII года) на островъ (Эле-
ронъ. Въ Кайенну были отправлены три дартіи.
1) Перваго жерминаля VI года фрегатъ Шаранта увезъ 193 ссыль-
ныхъ, въ числѣ которыхъ было 150 священниковъ. Послѣ того какъ
Шаранта подверглась нападенію со стороны англичанъ и потеряла
свои мачты, ссыльные были пересажены на Декаду, которая привезла
ихъ въ Кайенну 21 преріаля. Ихъ поселили въ Конанамѣ, очень нездо-
ровой мѣстности. Менѣе чѣмъ черезъ два года въ живыхъ оставалось
только 39 ссыльныхъ. 2) 18 термидора VI года фрегатъ Храбрый от-
плылъ съ 51 ссыльнымъ, въ числѣ которыхъ было 25 священниковъ.
Этотъ корабль былъ взятъ англичанами. 3) 22 термидора VI года
фрегатъ Байонка увезъ 119 ссыльныхъ, въ числѣ которыхъ было 108
священниковъ. Они были поселены сначала въ Конанамѣ, а затѣмъ
перевезены въ Синнамари (29 брюмера VII года), гдѣ большинство изъ
нихъ погибло отъ болѣзней. Такимъ образомъ, если не считать 25 свя-
щенниковъ, освобожденныхъ англичанами, то всѣхъ дѣйствительно со-
сланныхъ священниковъ было 258. Тѣ изъ нихъ, которые не были от-
правлены въ ссылку, а оставались въ Рошфорѣ или на островахъ Рэ
и Олеронѣ, терпѣли большія лишенія, и многіе изъ нихъ умерли. Кро-
мѣ того, нѣсколько священниковъ было приговорено въ разныхъ мѣ-
стахъ къ смерти военными судами.
Эти отдѣльныя гоненія ни на одну минуту не останавливали от-
правленія римско-католическаго культа не только по всей Франціи, но
даже и въ какомъ-нибудь одномъ департаментѣ. Результатомъ ихъ
было то, что они довели почти до полнаго безсилія роялистскихъ свя-
щенниковъ и помѣшали антиреволюціониымъ возстаніямъ VII года при-
нять слишкомъ большіе размѣры. Но, съ другой стороны, хотя Дире-
кторіи и удалось упразднить на нѣкоторое время свѣтскую власть па-
!) Я цитирую эти цифры по книгѣ Зсіиі (Ве Вігесіоге, т. III, стр. 154), кото-
рый сдѣлалъ подсчетъ постановленій о ссылкѣ по бумагамъ Директоріи. Я не могъ
самъ повторить этой длинной работы. Хотя Ссіу—страстный противникъ революціи,
но его изслѣдованія обыкновенно довольно точны.
— 805 —
пы, такъ какъ эта власть съ 3 нивоза VI года по 8 вандемьера VIII
года находилась зъ рукахъ римской республики, и хотя папа Пій VI
умеръ плѣнникомъ французской республики (въ Балансѣ, 12 фрукти-
дора VII года), ей все-таки не удалось уничтожить римскаго культа,
отправленіе котораго она должна была попрежнему разрѣшать.
Что касалось бывшаго конституціоннаго духовенства, то мы уже
знаемъ, что въ моментъ государственнаго переворота 18 фруктвдора
оно съѣхалось на свой первый національный соборъ. Несмотря на то,
что этому собору не удалось достигнуть главной цѣли, примиренія съ
папой, составлявшіе его члены церкви, оказавшіеся еретиками помимо
своей воли, все-таки разъѣхались лучше организованными. Нѣкоторое
время они, повидимому, даже усиливались, какъ бы пользуясь тѣми
преслѣдованіями, которымъ подвергались ихъ сспервики-паписты 4). Они
упорно отказывались перенести на десятые дни декадъ воскресныя ре-
лигіозныя церемоніи и въ конпѣ VI года поссорились по этому поводу
съ Директоріей, которая тѣмъ не менѣе все еще покровительствовала
имъ иногда, но уже изъ чисто тактическихъ соображеній, чтобы успѣшнѣе
бороться съ папистскою церковью. Въ дѣйствительности Директорія
стремилась разрушить мало по-малу обѣ католическія церкви и замѣ-
нить ихъ „гражданской религіей", какъ говорили тогда.
II.—Гражданской религіей зазывался тотъ культъ декадъ, который,
какъ мы видѣли, сталъ намѣчаться еше до 18 фруктидора, проявляясь
въ различныхъ національныхъ празднествахъ политическаго или фи-
лософскаго характера. Послѣ 19 фруктидора Директорія системати-
чески стремилась къ замѣнѣ католицизма этимъ культомъ декадъ.
Въ эпоху террора во многихъ департаментахъ эмиссары Конвента
издавали постановленія объ обязательномъ прекращеніи работъ въ де-
сятые дни декадъ. Но по закону это прекращеніе работъ было обяза-
тельно только для правительственныхъ учрежденій Въ Парижѣ часть
!) У насъ нз имѣется статистическихъ дапныхь относительно конституціонной
церкви, хотя тотъ изъ ея членовъ, который всего лучше описалъ ее. Грегуаръ. былъ
статистикомъ по склонности и темпераменту. Его сочиненіи, относящіяся къ другимъ
вѣроисповѣданіямъ, изобилуютъ точными и разнообразными цифрами, но онъ не
даетъ никакихъ, даже приблизительныхъ цифровыхъ данныхъ о своей собственной
церкви. Я думаю, что онъ не магъ, а также и не хотѣлъ дать ихъ. Ему не хотѣ-
лось обнаруживать, до какой степени его церковь была малочисленна по сравненію
съ католиками-папистами. Въ 1834 г. Тибодо (въ сеоемъ сочиненіи іе Сопеиіаі еі
ѴЕтріге, т. II, стр. 178) напечаталъ, что сторонниковъ этой церкви насчитывалось
до 7.500.000, но безъ зсякихъ доказательствъ. Онъ не говоритъ даже, къ какому
времени относится эта фантастическая циі)ра, а между тѣмъ этс необходимо было
бы сказать, такъ какъ чисто приверженцевъ конституціонной церкви мѣвязось, смотря
по обстоятельствамъ.
— 806 —
населенія не работала въ десятые дни декадъ по цпвическимъ моти-
вамъ; но, вообще говоря, даже и парижане проводили по-праздничному
гораздо охотнѣе воскресные дни.
Сначала правительство попыталось путемъ постановленій и цирку-
ляровъ добиться всеобщей пріосталовЕи работъ въ десятые дни де-
кадъ, въ ущербь воскресенью. 29 брюмера VI года министръ вну-
треннихъ дѣлъ (Легуонё) обратился циркулярно къ департаментскимъ
и муниципальнымъ административнымъ учрежденіямъ съ приглашеніемъ
побуждать католическихъ священниковъ совершать богослуженія въ
десятые дни декадъ вмѣсто воскресенья: „...Въ однихъ мѣстахъ,—го-
ворилъ онъ,—окажется достаточнымъ простого приглашенія; въ дру-
гихъ понадобится нѣчто большее, и вы будете прибѣгать къ автори-
тету закона; въ нѣкоторыхъ мѣстахъ религіозный фанатизмъ будетъ
противодѣйствовать вашимъ попыткамъ, и почти повсюду вамъ при-
дется бороться съ предразсудками и привычкой. Каждое изъ этихъ пре-
пятствій должно быть опрокидываемо различными способами, п я пре-
доставляю выборъ ихъ вашей разсудительности и вашему патріотизму".
Такая свобода въ выборѣ средствъ, предоставленная администрато-
рамъ, заставила нѣкоторыхъ изъ нихъ, какъ, напримѣръ, въ Аллье,
обращаться съ священниками, поддерживаьавшвші воскресенье, какъ
съ подозрительными лицами, подобно тому, какъ это было въ полный
разгаръ террора 1). (Грегуаръ указывалъ на эти факты съ трибуны
Совѣта Пятисотъ 25 фримера VI года.)
14 жерминаля VI года Директорія предписала мѣры для строгаго
выполненія республиканскаго календаря. Всѣ административныя учре-
жденія и трибуналы должны были закрывать свои присутствія въ де-
сятые дни декадъ; муниципальныя власти должны были устана-
вливать рыночные дни безъ всякаго соображенія съ прежнимъ ка
лендаремъ, имѣя въ виду главнымъ образомъ „порвать всякую связь
между рыбнымъ рынкомъ и постными днями, установленными старымъ
календаремъ". Время для ярмарокъ должно было установлячься въ
каждомъ округѣ его центральною администраціею въ соотвѣтствіи съ
республиканскимъ календаремъ. „Для этого центральная администрація
должна была до возможности приближаться къ прежнимъ срокамъ, но
не придерживаться ихъ безусловно, а главное—наблюдать, чтобы опи
не соотвѣтствовали праздничнымъ днямъ стараго календаря". Время
отхода дилижансовъ и открытія шлюзъ, дни отдыха въ мастерскихъ,
работавшихъ для республики, сроки различныхъ арендъ и контрактовъ,
1) Въ Парижѣ постановленіемъ кантональнаго нейтральнаго бюро (отъ 5 фри-
мера VI года) было запрещено по воскресеньямъ выставлять товары.
— 807 —
дни спектактей, даты газетъ, — все это должно было соотвѣтство-
вать республиканскому календарю.
Въ примѣненіи этихъ правилъ одна, по крайней мѣрѣ, изъ муни-
ципальныхъ администрацій пошла еще дальше; я имѣю въ виду муни-
ципальную администрацію Бреста, которая, по требованію комиссара
Директоріи, издала 2 флореаля VI года слѣдующее постановленіе:
„Принимая во вниманіе, что уже въ теченіе долгаго времени рекомен-
дуется строгое соблюденіе республиканскаго календаря, но что эти
увѣщанія остаются по большей части безплодными, такъ какъ они
встрѣчаютъ противодѣйствіе со стороны духовенства, которое продол-
жаетъ соблюдать воскресные и праздничные дни стараго календаря,
ознаменовывая ихъ особыми церемоніями, что содѣйствуетъ увѣковѣ-
ченію старыхъ предразсудковъ и, слѣдовательно, отдаляетъ народъ отъ
республиканскаго режима, установленнаго закономъ 4 фримера II года,
предписывается, чтобы, во избѣжаніе этихъ неудобствъ, храмы обоихъ
концовъ этого города держались запертыми въ дни такъ называемыхъ
прежнихъ воскресеній и другихъ праздниковъ, когда сторонники ка-
толическаго культа прекращаютъ свои работы *).
Вопросъ о празднованіи десятаго дня декадъ былъ поднятъ въ
Совѣтѣ Пятисотъ еще 3 фримера, когда депутатъ Сѣвернаго департа-
мента Дюо (ПпЬоі) предложилъ сдѣлать это празднованіе обязательнымъ
и формулировалъ свое предложеніе въ выраженіяхъ, враждебныхъ
христіанской религіи: „...Въ то время, говорилъ онъ, когда философія
громко требуетъ, чтобы вы предали забвенію суевѣрныя учрежденія
священниковъ, установивъ болѣе разумныя и болѣе приличествующія
республиканцамъ, прислушивайтесь внимательнѣе къ ея голосу, чтобы
не отречься отъ того будущаго, которое она подготовляетъ для фран-
цузскаго народа,—что можетъ случиться, если онъ не освободится отъ
всякаго рода фанатизма и не будетъ руководиться отнынѣ только ра-
зумомъ". 14 фримера, являясь докладчикомъ своего собственнаго предло-
женія, онъ возставалъ противъ тѣхъ, которые вмѣстѣ съ Лемре-
ромъ, хотѣли поставить республику подъ защиту „религіи нашихъ
отцовъ0. Эта религія была, въ его глазахъ, не болѣе какъ „предраз-
судками нашихъ отцовъ", „суевѣріями нашихъ отцовъ". „Не станемъ,
коллеги, сказалъ онъ, прежде чѣмъ дѣйствовать, справляться съ тѣмъ,
каковы были предразсудки нашихъ отцовъ; будемъ дѣйствовать, сообра-
жаясь съ нашимъ собственнымъ разумомъ. Не станемъ справляться съ
тѣмъ, каковы были суевѣрія нашихъ отцовъ, когда простой здравый
і) См. сборникъ, озаглавленный: Агсіпаз Ле Іа оіІІ& &е Іігеаі; МіЫгаііоп$ Іи
(Іопзеіі типісіраі, т. IV, стр. 423—424.
- 808 —
смыслъ настоятельно требуетъ, чтобы мы разрушали всякія суевѣрія.
Осмѣлимся, опираясь на нашу собственную энергію, заявить громко,
что эти суевѣрія оскорбляютъ человѣчество, и разобьемъ ихъ вдребезги
въ рукахъ тѣхъ, которые пользуются ими, какъ смертоноснымъ ору-
жіемъ, чтобы остановить движеніе людей къ разуму и свободѣ".
Пренія объ обязательномъ отдыхѣ въ десятые дни декадъ начались
25 фримера VI года. Одинъ Грегуаръ открыто возсталъ противъ та-
кого обязательства. Феликсъ Фольковъ былъ того мнѣнія, что слѣдо-
вало установить это обязательство лишь для жителей главныхъ горо-
довъ кантоновъ; жителей же деревень только „приглашать" не рабо-
тать въ эти дни. Другой депутатъ, Шаплэнъ (изъ Вандеи;, заявилъ,
что существуютъ лучшіе способы чтить десятые дни декадъ, чѣмъ
прекращеніе работъ: „не будемъ позорить десятые дни декадъ празд-
ностью, сказалъ онъ (смѣхъ); будемъ, напротивъ того, ознаменовывать
ихъ общеніемъ (снова смѣхъ)". Поддержанный Монмэйу, онъ предло-
жилъ установить празднованіе каждаго десятаго дня декадъ. Это предло-
женіе, принятое въ принципѣ, вызвало два доклада относительно
„праздниковъ декадъ": докладъ Дюо и докладъ Боянэра (отъ 4 жер-
миналя и отъ 19 мессидора VI года), при чемъ въ обоихъ докладахъ
господствовала мысль о противодѣйствіи путемъ этихъ праздниковъ
вліянію католической религіи: „Горе французскому народу, говорилъ
Дюо, если вліяніе священниковъ возьметъ верхъ надъ вліяніемъ зако-
новъ и если учрежденія священниковъ возьмутъ верхъ надъ вашими!“
Законодательныя пренія велись параллельно, какъ относительно
обязательнаго празднованія десятаго дня декадъ, такъ и относительно
способа празднованія этихъ дней, при чемъ иногда эти пренія смѣши-
вались между собой; закончились они тремя законами: первыя—зако-
нами 17 термидора и 23 фруктидора VI года (резолюціи были воти-
рованы 3 и 25 термидора); вторыя—закономъ 13 фруктидора VI года
(резолюція отъ 6 термидора).
1) Обязательный отдыхъ въ десятые дни декадъ. Постановленія Ди-
ректоріи отъ 14 жерминаля VI года были санкціонированы закономъ и
распространены на другія области. Такъ, напримѣръ, не только „обще-
ственныя школы", но также и „частныя школы и пансіоны для обоихъ
половъ" обязаны были прекращать учебныя занятія въ десятые дни
декадъ, не имѣя права прекращать пхъ ни въ какой другой день
декады за, исключеніемъ пятаго дня (этстъ пятый день замѣнилъ
собой четверги въ новой системѣ). Въ десятые дни декадъ не могли
происходить ни вызовы въ судъ, ни описи имущества, ни аресты за
долги, ни продажи съ аукціона, ни приведеніе въ исполненіе уголов-
ныхъ приговоровъ, ни работы въ публичныхъ мѣстахъ или въ мѣ-
— 809 -
стахъ, видимыхъ изъ общественныхъ зданій, съ улицъ и дорогъ, за
исключеніемъ деревенскихъ работъ во время посѣва и жатвы, а также
неотложныхъ работъ, производимыхъ по особому распоряженію адми-
нистративныхъ учрежденій. Лавки, магазины и мастерскія должны были
держаться запертыми, „безъ какого-либо ущерба, однако для обычной
продажи съѣстныхъ припасовъ и аптечныхъ товаровъ"; все это подъ
угрозою наказаній, указанныхъ въ статьѣ 605 уложенія о наказаніяхъ
(простыя полицейскія взысканія). Къ этимъ постановленіямъ закона
17 термидора VI года законъ 23 фруктидора тсго же года присоеди-
нилъ еще другія, имѣвшія цѣлью, во-первыхъ, санкціонировать всѣ
остальныя постановленія Директоріи отъ 14 жерминаля, а во-вторыхъ —
окончательно упразднить воскресные дни. Было запрещено пользоваться
старымъ календаремъ и даже напоминать о немъ въ актахъ и дого-
ворахъ какъ публичныхъ, такъ и частныхъ, а также въ періодиче-
скихъ изданіяхъ, афишахъ и на вывѣскахъ, Во всѣхъ обстоятель-
ствахъ слѣдовало пользоваться исключительно новымъ календаремъ,
получившимъ отнынѣ названіе Ешвіодника Республики.
2) Праздники декадъ. Согласно закону 13 фруктидора VI года, въ
десятый день каждой декады члены муниципальной администрапіи,
комиссаръ Директоріи и секретарь должны были являться въ парад-
ныхъ костюмахъ „въ помѣщеніе, назначенное для собранія гражданъ"
и прочитывать тамъ- 1) законы и распоряженія публичныхъ властей,
полученные администраціей въ теченіе истекшей декады; 2) „десяти-
дневный Бюллетень относительно общихъ дѣлъ республики", въ кото-
ромъ сообщались также примѣры гражданской доблести и добродѣтели;
затѣмъ—„поучительную статью о земледѣліи и ремеслахъ1)*. Браки
могли совершаться только въ десятые дни декадъ и въ томъ же по-
мѣщеніи. Учителя и учительницы „какъ общественныхъ, такъ и част-
ныхъ школъ" обязаны были регулярно приводить туда своихъ вос-
питанниковъ и воспитанницъ. Каждое такое праздничное собраніе
должно было, кромѣ того, сопровождаться играми и гимнастическими
упражненіями.
Послѣ изданія этихъ законовъ 2) Директорія съ неослабнымъ рве-
1) Этотъ Бѵііеііп сііссиіаѵге выходилъ съ 1 вандемьера ДII года по 20 брюмера
VIII года. Нац. Библ., Ье 2/1000, 2 тома іп-8®.
2) Въ преніяхъ, имѣвшихъ мѣсто по поводу г сихъ завововъ въ Совѣтѣ Старѣй-
шихъ, анти-христіане кія стремленія обнаружились менѣе, чѣмъ въ Совѣтѣ Пятисотъ.
Такъ, Бротье, депутатъ отъ острова Сенъ- Доминго бъ Совѣтѣ Старѣйшихъ, изла-
галъ (17 термидора ѴП года) съ точки зрѣнія скорѣе либерала, чѣмъ врага христі-
анства, тѣ выгоды, которыя онъ усматривалъ въ темъ, что день стдкха всѣхъ гра-
жданъ пересталъ бы быть праздничнымъ днемъ извѣстнаго культа. Если всѣ граждане
— «10 —
ніемъ заботилась о примѣненіи ихъ по всей Франціи; это составляло
главнѣйшій объектъ ея внутренней политики. Борьба между господи-
номъ Воскресеньемъ и гражданиномъ Декади, какъ выражались то-
гдашніе памфлеты, была ни чѣмъ инымъ, какъ борьбою между цер-
ковью и свѣтскимъ государствомъ. Директорія имѣла съ тѣхъ поръ
противъ себя не только папистское, но и бывшее конституціонное ду-
ховенство. Большая часть его отказалась перенести свои религіозныя
церемоніи съ воскресенья на десятый день декады. Однако мы видимъ,
что въ вандемьерѣ VII года такое перенесеніе произошло почти по-
всюду въ сельскихъ кантонахъ департамента Сены. Но это продолжа-
лось недолго. Крестьяне держались за воскресенье еще больше свя-
щенниковъ. Изъ нѣсколькихъ имѣющихся у насъ монографій можно
видѣть, что, несмотря на всѣ усилія комиссаровъ Директоріи, въ сово-
купности сельской Франціи, жители продолжали праздновать воскрес-
ные дни. Правда, правительство добилось того, что крестьяне съ
ббльшимъ или меньшимъ усердіемъ стали праздновать также и деся-
тые дни декадъ; ио оно не добилось того, чего хотѣло, т.-е. всеоб-
щей (и добровольно признанной) замѣны воскресенья десятымъ днемъ
декады.
Что касалось празднованія десятыхъ дней декадъ, то оно происхо-
дило обыкновенно вь приходской церкви, служившей чаще всего мѣ-
стомъ отправленія всѣхъ другихъ культовъ. Центральная администрація
Сенскаго департамента постановила (во 2-й дополнительный день VI го-
да), чтобы каждый изъ двѣнадцати парижскихъ муниципалитетовъ празд-
новалъ десятый день декады въ одной изъ пятнадцати церквей, предо-
ставленныхъ въ распоряженіе гражданъ. Отправленія другихъ культовъ
должны были прекращаться въ этихъ церквахъ въ десятые дни декадъ
съ восьми съ половиною часовъ утра и могли возобновляться лишь по
окончаніи празднованія декадъ, если впрочемъ тогда уже не было позд-
нѣе шести часовъ вечера зимой и восьми часовъ вечера лѣтомъ. Всѣ
внѣшніе знаки другихъ культовъ должны были выноситься изъ церквей
или закрываться во время присутствія въ нихъ муниципальныхъ вла-
стей; кромѣ того, никто не могъ появляться въ этихъ зданіяхъ въ
будутъ обязаны прекращать работы ьъ десятый день декады, то тогда исчезнетъ
„всякое предпочтеніе, какъ бы даваемое одной религіи пс отношенію ко всѣмъ
остальнымъ*. Гѣмъ не менѣе опасность, которою угрожалъ религіямъ, основаннымъ
на Откровеніи, проектъ празднованія десятыхъ дней декадъ, хорошо сознавалась
другимъ членомъ Совѣта Старѣйшихъ, протестантомъ Рабо-Младшимъ. Онъ жалѣлъ
о томъ, что религіей не хотѣли пользоваться для внушенія людямъ „любви ко всему
доброму, справедливому и честному* (Орімоп ае ИаЬаиі Іе уеипе, АгсЬ. паѣ., А Б
ХѴІІІс, 468.)
— 811 —
одеждахъ, предназначенныхъ для религіозныхъ церемоній, во все про-
долженіе празднованія десятаго дня декадъ *).
Пятнадцать церквей, предоставленныхъ въ распоряженіе вѣрующихъ,
потеряли тогда свои прежнія названія и были переименованы постано-
вленіемъ центральной сенской администраціи слѣдующимъ образомъ:
Церковь св. Филиппа Рульскаго была названа храмомъ Согласія;
церковь св. Рока—храмомъ Генія; церковь св. Евстахія—храмомъ Зе-
мледѣлія; церковь св. Жермена-Оксерруа—храмомъ Признательности;
церковь св. Лаврентія—храмомъ Старости; церковь св. Николая—хра-
момъ Гименея; церковь св. Мерри—храмомъ Торговли; церковь св.
Маргариты—храмомъ Свободы и Равенства; церковь св. Жерве—хра-
момъ Юности; соборъ Богоматери—храмомъ Верховнаго Существа;
церковь св. Ѳомы Аквинскаго—храмомъ Мира; церковь св. Сюльпиція—
храмомъ Побѣды; церковь св. Іакова—храмомъ Благотворительности;
церковь св. Медара—храмомъ Труда; церковь св. Стефана—храмомъ
Сыновней Любви.
Вообще говоря, празднованіе десятыхъ дней декадъ возбуждало
скорѣе любопытство, нежели энтузіазмъ. Гражіанъ стекалось на нихъ
не особенно много; всего болѣе являлось публики ради совершенія
браковъ. Въ этомъ отношеніи однимъ изъ самыхъ любопытныхъ и авто-
ритетныхъ показаній служитъ свидѣтельство комиссара Директоріи при
центральной сенской администраціи Дюпена. Вотъ что опъ говоритъ
въ своемъ докладѣ отъ конца вандемьера VII года: „Празднества де-
кадъ совершались если не съ полнымъ, то все-таки весьма ободряю-
щимъ успѣхомъ. Нѣкоторые муниципальные чиновники не приходили
на нихъ подъ разными предлогами; центральная администрація вызва-
ла ихъ и сдѣлала имъ отеческое внушеніе, которымъ они воспользо-
вались при слѣдующихъ празднествахъ. Опытъ показываетъ, какъ
правы были настаивавшіе на томъ, чтобы браки совершались лишь
на этихъ собраніяхъ. Въ тотъ десятый день, когда нѣтъ свадебъ,
храмъ пустуетъ. Надо признать, что до сихъ поръ только это обсто-
ятельство и привлекаетъ публику на наши празднества. Для того чтобы
она стекалась на нихъ, необходимо, чтобы ее привлекало какое-нибудь
развлеченіе; чтеніе же законовъ и даже Бюллетеня, составленнаго очень
сухо, не доставляетъ для этого достаточно матеріала. Статьи о земле-
дѣліи интересуютъ сельскихъ жителей, но мало интересуютъ горожанъ.
Какіе-нибудь физическіе опыты, какъ указываетъ на это министръ въ
своемъ циркулярѣ центральнымъ школамъ, произвели бы больше впе-
чатлѣнія. А пока что, празднества происходили безъ нарушенія по-
1) Рагіз репЛапі Іа гёасіѵт и т. д., г. V, стр. 137.
- 512 —
рядка, если не считать за таковое нѣсколько ироническихъ замѣчаній,
вызванныхъ бракосочетаніемъ одной старой дѣвицы въ головномъ
уборѣ молодой дѣвушки, съ уродливымъ юношей. Я не упомянулъ бы
объ этомъ въ своемъ отчетѣ, если бы люди, жаждущіе дурныхъ извѣ-
стій, не разгласили, что зь зданіи Рокъ, въ послѣдній десятый день
декады, произошли безпорядки; ко я долженъ сообщить о другомъ, го-
раздо болѣе интересномъ фактѣ, показывающемъ, какъ нетрудно от-
крыть глаза народу. Въ одномъ сельскомъ кантонѣ (Пьеррефиттъ)
недавно совершалась свадьба въ храмѣ декадъ. Президентъ произнесъ
прекрасную рѣчь, послѣ которой жениху и невѣстѣ были вручены
кольца (деревенскіе жители придаютъ большее значеніе этому врученію
колецъ). По окончаніи церемоніи одинъ изъ присутствующихъ спро-
силъ у комиссара, во сколько обходится бракосочетаніе при республи-
кѣ. Мой коллега отвѣтилъ на это достаточно громко, чтобы его услы-
шало все собраніе, что республика, не требуя никакихъ денегъ у всту-
пающихъ въ бракъ, считаетъ себя вполнѣ вознагражденной той наде-
ждой, что молодые супруги принесутъ ей дѣтей, достойныхъ ея; но что
ихъ священникъ потребовалъ бы съ нихъ денегъ, ничего не прибавивъ
къ торжеству свадебной церемоніи. На зто родители и новобрачные,
переглянувшись, отвѣтили, что священникъ, конечно, ничего не приба-
вилъ бы, и весело удалились, унося съ собой свои деньги. Въ этомъ
кантонѣ торжественное празднованіе декадъ произвело такое импони-
рующее впечатлѣніе на жителей, что браки, совершаемые по новому
способу, уже не подвергаются болѣе утвержденію священника, какъ
это всегда дѣлалось прежде, когда браки совершались однимъ аген-
томъ коммуны. Это не малый успѣхъ, одержанный философіей“ х).
Далѣе Дюпенъ пишетъ: „Мнѣ кажется, что гражіанская религія
скоро упразднила бы всѣ остальныя, если бы мы сумѣли сдѣлать ся
церемоніи болѣе привлекательными". Это была иллюзія: во фримерѣ
VII года полицейскіе рапорты констатировали „общее равнодушіе".
Въ этихъ церквахъ съ разбитыми стеклами было холодно, плохо видно
и плохо слышно * 2). Чтобы устранить эти неудобства, центральная сен-
ская администрація распорядилась о производствѣ починокъ въ хра-
махъ. Постановленіемъ отъ 18 нивоза VI года она велѣла устроить
въ каждомъ изъ храмовъ эстраду для муниципальныхъ чиновниковъ,
поставила скамейки для публики, бюсты великихъ людей и ал-
тарь отечества треугольной формы, при чемъ на каждой сторонѣ его
были „обозначены аллегорическими фигурами главнѣйшія эпохи граж-
*) Рагіз репсіапі Іа гёаеііоп и т. д., т. V, сгр. 167.
2) ІЫіІ., т. V, стр. 172, 237, 238.
— 812 —
данской жизни, какъ онѣ установлены закономъ". Президентъ муни-
ципальной администраціи долженъ былъ задавать ученикамъ школъ во-
просы относительно конституціи; празднованіе должно было сопрово-
ждаться пѣніемъ какого-нибудь гимна или исполненіемъ симфоніи. При
случаѣ, раздавались бы гражданскіе вѣнки лицамъ, проявившимъ му-
жество. При совершеніи браковъ президентъ долженъ былъ произно-
сить рѣчи.
Приведеніе въ исполненіе этого постановленія улучшало праздно-
ваніе декадъ; стало приходить больше народа, и полицейскіе рапорты
указываютъ на несомнѣнный прогрессъ 1 2).
Въ концѣ эпохи Директоріи, культъ декадъ вошелъ мало-по-малу
въ нравы, по крайней мѣрѣ въ Парижѣ. Въ нѣкоторыхъ городахъ,
какъ, напримѣръ, въ Безансонѣ, десятые дни праздновались съ боль-
шимъ усердіемъ и успѣхомъ *). Но, вообще говоря, овп не вызывали
энтузіазма. Въ нѣкоторыхъ сельскихъ кантонахъ муниципальные чи-
новники жаловались, что день отдыха для гражданъ обратился для
нихъ, чиновниковъ, въ день труда, и безъ всякаго вознагражденія за
эго 3). Съ другой стороны, католики обоего пола старались представить
ути празднества въ смѣшномъ зидѣ.
Тѣмъ не менѣе культъ декадъ поддерживался и даже скорѣе раз-
вивался въ моментъ паденія буржуазной республики.
Что касается теофилантропіи, то мы видѣли, что этотъ раціонали-
стическій культъ достигъ своего высшаго развитія въ моментъ государ-
ственнаго переворота 18 фруктидора. Собранія теофилантроповъ про-
должали пользоваться покровительствомъ правительства, какъ „школа
наиболѣе здравой морали4 4). Они занимали сначала только три или
четыре храма. Въ вандемьерѣ VII года они уже основались во всѣхъ
пятнадцати парижскихъ храмахъ. Это было слишкомъ много для нихъ,
и они могли собирать въ каждомъ изъ храмовъ лишь небольшую груп-
пу вѣрующихъ, тѣмъ болѣе, что ихъ собранія, привлекавшія сначала
много любопытныхъ, давно уже посѣщались только настоящими адеп-
тами. Въ фримерѣ VII года комиссаръ Дюпенъ доноситъ, что теофи-
лантропы, „повидимому, исчезаютъ4, что „тѣ, которые посѣщали ихъ
собранія по гражданскому долгу, предпочитаютъ, повидимому, праздни-
ки декадъ4, а „тѣ, которые шли туда изъ любопытства, уже болѣе не
чувствуютъ влеченія". Вь нивезѣ VII года тотъ же Дюпенъ пишетъ:
„Теофилантропы ешз существуютъ, но число ихъ не возрастаетъ, и
І) ІЪ\Л., стр. 388, 425.
2) Заигау, т. X, стр. 305.
») Ратів репдапі Іа г^асііоп и т. х., т. V, стр. 96.
*) Пій., т. IV, стр. 563.
— 814 —
ихъ существованіе пе блестяще”; а въ жерминалѣ VII года: „Число
ихъ не возрастаетъ и не уменьшается" 1).
Ма можемъ сказать только, что въ брюмерѣ VIII года теофилан-
троиическая церковь еще существовала и еще тревожила католиковъ.
Совмѣстное пользованіе храмами при этой системѣ отдѣленія цер-
кви отъ государства не обходя іось безъ ссоръ. Католики обнаружи-
вали иногда большую нетерпимость, какъ это видно изъ многочислен-
ныхъ административныхъ рапортовъ. Такъ, 20 мессидора VII года
католики Жюневилля (деп. Арденнъ) „оскорбляли брачныя пары въ
храмѣ декадъ”. 25 термидора того же года католики Шарли (деи.
Унъ) сожгли алтарь теофилантроповъ" 2). Въ Парижѣ они оскорбляли
ихъ самыми вызывающими насмѣшками 3). Теофилантропы во всѣхъ
такихъ случаяхъ держали себя очень миролюбиво. Такъ, въ VII году
въ Парижѣ, когда муниципалитетъ IX округа удержалъ для праздно-
ванія декадъ хоры и среднюю часть собора Богоматери, а католикамъ
и филантропамъ предоставилъ лишь боковыя части, первые стали роп-
тать, между тѣмъ какъ послѣдніе подчинились, хотя при этомъ былъ
разрушенъ гипсовый алтарь, сооруженный ими на хорахъ; они только
просили, чтобы имъ была уплочена стоимость этого алтаря. Въ до-
кладѣ (безъ даты), представленномъ по этому поводу министромъ вну-
треннихъ дѣлъ Франсуа (изъ Нёшато), проводится параллель, въ очень
поучительныхъ для насъ выраженіяхъ, между нетерпимостью католи-
ковъ, даже не-папистовъ, и миролюбивымъ настроеніемъ теофилаптро-
повъ: „Эта нетерпимая секта,—говоритъ онъ о католикахъ,—не допу-
скаетъ въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ отправляется ея культъ, никакихъ дру-
гихъ аттрибутовъ, кромѣ принадлежащихъ послѣднему. Тамъ, гдѣ она
ставитъ изображеніе Маріи, необходимо закрывать статую Мудрости
и замѣнять бюстъ Сократа или Платона бюстомъ св. Доминика. По-
добная уступка была бы слабостью. Слишкомъ достаточно того, что
этой исключительной и ненавистнической сектѣ были предоставлены
часовни и одна изъ боковыхъ частей церкви. Культъ теофилантроповъ,
напротивъ того, прекрасно уживается съ принадлежностями культа
декадъ. Онѣ даже служатъ для него самого вспомогательными укра-
шеніями, блескомъ которыхъ онъ пользуется" *).
Эги ссоры между различными культами не доходили до граждан-
I) ІЫі., т. V, стр. 273, 327, 47 39.
2) АгсЪ. паі. Р1 сі, 12.
3) Особенно въ первый годъ (см. Лармжъ в; періода реакціи, т, IV, стр. 383,
387, 428, 437, 440, 448, 470, 475, 496). Эти насмѣшки ослабли, начиная съ нивоза
VI года, когда католики увидѣли, что теофилантропы не пользовались успѣхомъ
(см. ІЫв., стр. 507, 517,'543, 559).
4) АгеН. паі., Г4®, 470,
— 815 —
ской войны и даже не вызывали серьезныхъ безпорядковъ. Хотя куль-
ты съ трудомъ уживались другъ ,съ другомъ при системѣ отдѣленія
церкви отъ государства, но все-таки уживались. Суровыя мѣры Ди-
ректоріи, направленныя противъ самой значительной изъ церквей, были
ли онѣ справедливы или несправедливы, законны или произвольны,
мѣшали ея преобладанію, и такимъ образомъ религіозное равновѣсіе
было установлено. Въ началѣ VIII года религіозный миръ существо-
валъ фактически на значительнѣйшей части территоріи и начиналъ
обнаруживаться повсюду.
Съ другой стороны, если Директорія и не осуществила своей задней
мысли, своего то скрываемаго, то высказываемаго открыто намѣренія
упразднить католическую религію, то тѣмъ і-.е менѣе своей политикой
она популяризировала идею свѣтскаго государства, упрочила тотъ
свѣтскій характеръ государства, которымъ уже облекла его конститу-
ція. Она наблюдала за тѣмъ, чтобы у народнаго просвѣщенія не было
другой основы, кромѣ раціоналистической. Такъ, если ограничиться
лишь однимъ примѣромъ, министръ внутреннихъ дѣлъ Франсуа (изъ
Нёшато) писалъ 17 вандемьера VII года въ своемъ циркулярѣ препо-
давателямъ центральныхъ школъ *): „Вы должны устранить изъ вашего
преподаванія все, что имѣетъ отношеніе къ догматамъ и обрядамъ
какихъ бы то ни было культовъ или сектъ. Конституція терпитъ ихъ,
безъ сомнѣнія; но ихъ вліяніе не входитъ въ составъ народнаго про-
свѣщенія и не можетъ входить въ него. Конституція построена на
основахъ всеобщей морали; слѣдовательно, эта именно мораль всѣхъ
временъ, всѣхъ странъ и всѣхъ религій, этотъ законъ, начертанный
на скрижаляхъ человѣческаго рода, и должны одушевлять ваше пре-
подаваніе, служить объектомъ и объединяющею связью вашихъ уроковъ
такъ же, какъ они служатъ объединяющею связью для общества“ ’).
Вскорѣ послѣ 18 фруктидора Директорія обязала кандидатовъ на
общественныя должности представлять удостовѣреніе въ томъ, что они
посѣщали общественныя школы (постановленіе 27 фримера VI года).
Затѣмъ она организовала строгій надзоръ за свободными школами съ
намѣреніемъ закрыть всѣ школы, преподаваніе въ которыхъ было бы
основано не на раціональныхъ принципахъ французской революціи (по-
становленіе отъ 27 плювіоза VI года) і) * 3 *).
і) Центральныя школы съ очень широкой программой были учреждены Конвен-
томъ по одной на каждые 300.000 жителей Онѣ прекратили свое довольно эфемер-
ное существованіе въ 1808 г. Нрим. переводи.
2) Бесиеіі Лю Іеіігез сігсиіаітез йм тіпізіге іе І’іпіёгіеит, т. I, стр. 224. (Нац.
Библ., IX і52/в, іп-4°.)
3) См. въ Веѵие Ыеие отъ 12 мая 1900 г. мою статью о Школьной политикѣ
Директоріи.
— 816 —
Такова была религіозная политика Директоріи и такова была эво-
люція религіозныхъ партій въ промежутокъ времени между 18 фрукти-
дора V года и 18 брюмера ѴЦІ года.
III. Роялисгекая партія какъ бы сама. задалась цѣлью доказать су-
ществованіе обширнаго заговора, который былъ возвѣщенъ Директоріей,
и такимъ образомъ оправдать государственный переворотъ 18 фрукти-
дора. Въ департаментѣ Таръ инсургенты бодъ предводительствомъ роя-
листа Д. Аллье, овладѣли городкомъ Понъ-Сентъ-Эспри, но не могли
удержаться въ немъ. Въ Карпаэтрасѣ. Тарасконѣ и въ окрестностяхъ
Ліона съ западной стороны появились вооруженныя сборища. Директо-
рія легко справилась съ ними. Она объявила осадное положеніе въ го-
родахъ; Ліонѣ. Монпельѣ, Перигё, Лиможѣ и нѣкоторыхъ другихъ, гдѣ
происходили роялистскія волненія. Видя, что Франція признала событія
18 фруктидора, роялисты чувствовали себя побѣжденными.
Они надѣялись, что если бы республика попала ьъ руки умѣрен-
ныхъ, то послѣдніе примкнули бы въ конпѣ-концовъ къ монархіи. Но
вотъ умѣренные оказываются побѣжденными, раздавленными. Тѣ изъ
роялистовъ, которые вмѣстѣ съ графомъ Пюизэ, вождемъ бретонскаго
возстанія, всегда предпочитали вооруженную борьбу съ республикой
мирнымъ парламентскимъ интригамъ и коалиціямъ съ республиканцами
правой стороны, почувствовали, что событія поощряютъ ихъ продол-
жать ихъ непримиримую политику. 5 декабря 1797 г. (15 фримера
VI года) Пюизэ, Фроттѳ, Шатильонъ, Бурмонъ, Сюзаннэ и д’Алэгръ,
собравшись въ Лондонѣ, отправили графу д’Артуа коллективное письмо,
особенно интересное для насъ въ томъ отношеніи, что авторы призна-
ютъ въ немъ, что Франція не проникнута роялизмомъ, какъ въ этомъ
старались убѣдить короля лживые придворные. Вотъ ихъ собственныя
слова; „Франція, говорятъ эти придворные, приписывая своимъ вообража-
емымъ усиліямъ ту естественную перемѣну, которая должна была, про-
изойти въ общественномъ мнѣніи, Франція вполнѣ проникнута роялиз-
момъ. Вѣрнѣе было бы сказать: французы или почти всѣ французы —не-
довольны. Тогда не пришли бы съ такимъ легкомысліемъ къ выводу, что
во Франціи существовало почти единодушное желаніе вернуть короля...“
Безъ сомнѣнія, во Франціи были монархисты; но многіе изъ нихъ скло-
нялись призвать другого короля, а не Бурбока. Если бы, напримѣръ,
эрцъ-герцогъ Карлъ женился на дочери Людовика XVI, то у него было
бы много шансовъ оттѣснить Людовика XVIII, а разъ онъ былъ бы на
тронѣ, то „наша обязанность сказать королю и вашему высочеству,
что даже среди самихъ роялистовъ не возвысился бы тогда, ни одинъ
голосъ и не поднялась бы ни одна руда, чтобы низложить сго“. Един-
ственное средство избѣгнуть эіой опасности они видѣли въ томъ, что-
— 817 —
бы графъ д’Артуа самъ прибылъ наконецъ вс Францію и сталъ бы во
главѣ своихъ приверженцевъ. Графъ д’Артуа сухо отказался, говоря,
что тогда не время было начинать возстаніе. Впрочемъ, событіе, ко-
торымъ ему угрожали, не имѣло мѣста: 10 іюня 1799 г. (22 преріаля
VII года) дочь Людовика XVI вышла замужъ за своего двоюроднаго
брата, герцога Ангулемскаго 1).
Въ сентябрѣ 1798 г. вожди роялистовъ послали въ Митаву Латре-
моиля добиться отъ самого Людовика XVIII опредѣленнаго рѣшенія;
но и эта попытка оказалась тщетной.
Причины, по которымъ съ конца Ѵ-го и по начало ѴП-го года ни
графъ д’Артуа, ни Людовикъ XVIII не хотѣли предпринять ничего
рѣшительнаго, заключались въ военныхъ и дипломатическихъ успѣхахъ
республики, въ томъ страхѣ, который былъ внушенъ роялистамъ, на-
ходившимся во Франціи, диктаторскими законами и боевой политикой,
послѣдовавшей за 18 фруктидора, и наконецъ--въ распространеніи рес-
публиканскихъ идей даже среди сельскихъ массъ французскаго на-
рода 2). Въ этотъ промежутокъ времени не было гражданской войны,
но безпорядки еще продолжались. Шуанство временно прекратилось,
какъ возстаніе вооруженныхъ шаекъ, но оно продолжало существо-
вать въ формѣ разбоя. Роялистскіе вожди систематически рекомендо-
вали нападать на дилижансы и грабить ихъ ’), и это было однимъ
изъ средствъ, которымъ пользовались шуаны, чтобы помѣшать пол-
ному возстановленію порядка и безопасности. Несмотря на летучіе
отряды, пересѣкавшіе отраву, и на охрану каретъ солдатами, грабежи
и убійства происходили почти ежедневно. По всей Франціи господство-
валъ страхъ; всѣми чувствовалось, что правительство, не умѣвшее
обезпечить безопасность дорогъ, не было прочно. Это отсутствіе довѣ-
рія было одною изъ главныхъ причинъ, почему во весь этотъ періодъ
такъ плохо уплачивались подати, и къ слову сказать, именно этимъ
тревогамъ, возбуждаемымъ роялистами и непокорными священниками,
слѣдуетъ приписать прежде всего тѣ страшныя финансовыя затрудне-
нія, которыя приходилось переживать Директоріи.
Порядокъ тѣмъ не менѣе былъ бы возстановленъ, если бы военное
положеніе не сдѣлалось тогда снова критическимъ и если бы первые
1) Ь. Де Іа Зісоііёге, Лоиіз Не Егоііё, т. II, стр. 142, 143, 148, 338.
3) Сильное и всеобщее волненіе, вызванное смертью Гоша, послѣдовавшею въ
3-й дополнительный день V года (19 сентября 1797 г.), успѣхъ народныхъ погре-
бальныхъ церемоній, устроенныхъ въ честь этого республиканскаго генерала, и
общее національное горе—засвидѣтельствовам тогда, если можно такъ выразиться,
жизнеспособность революціонной Франціи.
3) См. Ѣа Зісоііёге, т. И, стр. 233; ср. іЬій. стр. 186, 189, 201, 289, 336.
ист. франц. рвволюц.
— 318 —
успѣхи второй европейской коалиціи не поставили французскую рес-
публику въ крайне опасное положеніе. Тогда-, между преріалемъ и
фруктидоромъ VII года, Людовикъ XVIII рѣшился наконецъ покинуть
свою выжидательную политику, а графъ д’Артуа организовалъ возстанія
въ Лангедокѣ, Бретани, Анжу, Мэнѣ, Першѣ а Нормандіи, при помощи
Кадудаля, Шатильона, Бурмона и Фротте. Дѣло шло о томъ, чтобы
произвесть внутри Франціи диверсію, которая была бы полезна Суво-
рову и австрійцамъ.
Первое и, быть можетъ, наиболѣе серьезное изъ этихъ поялист-
скихъ возстаній произошло въ термидорѣ VII года въ департаментахъ
Верхней Гаронны, Арьежа, Жерса, Ода, Тарна, Ло и Ло-и-Гаронны.
Подготовленное задолго до того эмигрантами и не присягнувшими свя-
щенниками, возвращавшимися со всѣхъ сторонъ, это возстаніе вспых-
нуло при извѣстіи о военныхъ неудачахъ республики, подъ вліяніемъ
недовольства, вызваннаго среди крестьянъ массовымъ наборомъ. Въ
тулузскомъ районѣ въ ночь съ 18 на 19 термидора самопроизвольно
сформировалась армія изъ пятнадцатти или двадцати тысячъ недоволь-
ныхъ крестьянъ и уклонившихся отъ службы рекрутъ, фанатизирован-
ныхъ священниками; офицерами у нихъ были дворяне подъ главнымъ
начальствомъ бывшаго республиканскаго генерала, по имени Руже.
Цѣлью этихъ инсургентовъ было завладѣть Тулузой, гарнизонъ ко-
торой былъ отправленъ на границу. Благодаря мужеству и присут-
ствію духа департаментской администраціи, особенно въ Верхней Га-
роннѣ, а также благодаря патріотизму національныхъ гвардейцевъ,
быстро явились элементы серьезнаго сопротивленія. Въ Тулузѣ орга-
низовалась небольшая армія волонтеровъ. Королевская армія, уже
овладѣвшая нѣсколькими городками, между прочимъ Мюрэ, должна
была отступить и была, уничтожена при Монрежо (3 фруктидора VII
года). Этой побѣдой республика была обязана исключительно муже-
ству южныхъ республиканцевъ. Когда войска, посланныя военнымъ
министромъ подъ начальствомъ генерала Фрежвилля, прибыли въ Ту-
лузу, возстаніе уже было подавлено, и Франція узнала почти одновре-
менно о началѣ и о концѣ этого возстанія *).
Въ Нормандіи Фротте, высадившійся на берегъ 1-го вандемьера
1 П года, немедленно же оказался во главѣ около десяти тысячъ ин-
сургентовъ. Онъ сформировалъ изъ цехъ „католическую и королев-
скую армію", а въ прокламаціи отъ 25 октября 1799 г. (3 брюмера
VIII года) приглашалъ „отъ пменз Бсга напгихъ отцовъ и нашего за-
*) Си. В. Ьаѵі^пе, Ніяіоіге дл І’іпзипесііоп гоуаіівіе Ѵап ѴП; Парижъ.
1887 г., іп-18Р.
— 819 -
коннаго короля Людовика ХѴШ“ „храбрыхъ и вѣрныхъ норманд-
цевъ" браться за ружье, обѣщая имъ, что графъ д'Артуа скоро выса-
дится самъ во Францію 1). Фротте не осмѣлился или не могъ овладѣть
ни однимъ городомъ.
Въ другихъ случаяхъ вооруженнаго возстанія роялисты оказались
болѣе смѣлыми и нападали на большіе города. Еъ ночь съ 22 на 23
вандемьера ѴПІ года армія графа Бурмона внезапно овладѣла горо-
домъ Макомъ (Мапз), ограбила его, держала въ своихъ рукахъ до
25 вандемьера и покинула, когда стали приближаться республиканскія
войска. Шатильонъ и д’Андинье попытались такимъ же путемъ захва-
тить Нантъ; ихъ армія проникла въ городъ въ ночь съ 27 на 28 ван-
демьера; но ей удалось только освободить нѣсколькихъ заключенныхъ,
послѣ чего она была выгнана. 4-го брюмера Шатильонъ напалъ на
городъ Ваннъ, небезуспѣшно. Въ то же самое время, въ ночь съ 4-го
на 5-е брюмера, тысяча шуановъ овладѣла городомъ Сенъ-Бріё, но
могла удержаться в-ь немъ лишь нѣсколько часовъ. Въ провинціи Ан-
жу, д’Отпшанъ попытался овладѣть городомъ Шолэ, но роялисты были
сами захвачены врасплохъ вылазкой гарнизона этого города и раз-
сѣяны (7 брюмера ѴШ года) ®).
16-го брюмера VIII года военный министръ Дюбуа-Крансе такъ
опредѣлялъ въ своемъ докладѣ Директоріи силы роялистскихъ инсур-
гентовъ въ западныхъ провинціяхъ: „У Шатильона, въ Анжу, 3.000
человѣкъ; надѣется собрать 12.000; у Бурмона, въ провинціи Мэнъ,
7.000 человѣкъ; надѣется довести это число до 15.000; Фротте утвер-
ждаетъ, что располагаетъ 20.000 человѣкъ въ Нормандіи; столько
же надо считать въ Бретани у различныхъ вождей... Шайки состоятъ
главнымъ образомъ изъ молодыхъ людей, подлежавшихъ рекрутскому
набору и навербованныхъ добровольно иля силою..." ’).
Эти вожди инсургентовъ надѣялись скоро соединиться съ англича-
нами, австрійцами и русскими, во ихъ надежды ве сбылись. Побѣды
Брюна въ Голландіи (въ 3 дополнительный день VII года) и Массена
въ Цюрихѣ (3 — 8 вандемьера ѴІІТ гола) предохранили Францію отъ
нашествія и спасли республику. Съ другой стороны, если роялисты
одержали вначалѣ быстрые и неожиданные военные успѣхи, то они не
могли все-таки удержаться въ завоеванныхъ городахъ. Ихъ смѣлость
нигдѣ не была поддержана общимъ и восторженнымъ одобреніемъ на-
селенія. Имъ легко было овладѣть крѣпостями, гарнизоны которыхъ
і) Ьа Зісоѣіёге, т. II, стр. 296, 303, 308, 328.
2) См.-СЬ. Ь. СЬаззіп, Ъівв Р а.сгі'ісаііо«е <ів ѴОиеяі, г. III, стр. 383—387, 392,
393, 402, 404. 423, 425.
а) СЬ.-Ь. СЬаззіп, іЫЛ., стр. 435.
52;
— 820 —
были отправлены на границы, но они нигдѣ не могли создать чего-ни-
будь прочнаго. Роялистскіе вожди чувствовали себя побѣжденными не
только вслѣдствіе побѣдъ, одержанныхъ надъ союзниками Брюномъ и
Массенѣ, но также и вслѣдствіе неудачи ихъ плана поднять крестьянъ.
Въ моментъ исчезновенія Директоріи эти вожди уже подумывали о ка-
питуляціи. Генералу Эдувиллю, бывшему начальникомъ штаба при Го-
шѣ. а затѣмъ назначенному командиромъ „англійской арміи", т.-е. сво-
бодныхъ войскъ, посланныхъ противъ шуановъ, были знакомы эти „за-
миренія". Опъ немедленно же вступилъ въ переговоры съ генералами
Людовика XVIII. 18 брюмера VIII года онъ принялъ въ своей главной
квартирѣ, въ Анжерѣ, госпожу Тюрпенъ-Криссе, которой было пору-
чено Шатильономъ и д’Отишаномъ вести переговоры о перемиріи г).
Такимъ образомъ въ моментъ паденія Директоріи роялистское воз-
станіе на западѣ было морально побѣждено, и роялистская партія во-
обще находилась въ полномъ разложеніи 2). Въ Парижѣ она давно уже
была принуждена скрываться въ салонахъ и масонскихъ ложахъ 3).
IV.—Государственный переворотъ 18 фруктидора произошелъ по
соглашенію между республиканцами-демократами (которыхъ называли
тогда анархистами, террористами, исключительными) и буржуазными
республиканцами (или правительственными республиканцами, либера-
лами-консерваторами). Это соглашеніе было непрочно. Не прошло нѣ-
сколькихъ мѣсяцевъ, какъ республиканцы правой стороны возобновили
свои нападки на республиканцевъ лѣвой, упрекая ихъ въ ихъ тѣсной
!) Ьа Зісоііёге, т. II, стр. 364.
2) Правда ли, что одинъ изъ членовъ Директоріи, Баррасъ, сдѣлался въ VII го-
ду тайнымъ агентомъ Людовика XVIII? Были опубликованы королевскія грамоты, по-
мѣченныя 8 мая 1799 г., въ которыхъ король гарантировалъ Баррасу безнаказан-
ность за его участіе въ цареубійствѣ, въ случаѣ реставраціи. Утверждаютъ, что онъ
подучалъ деньги въ награду за свою измѣну и получалъ ихъ еше въ эпоху Реставра-
ціи. Въ своихъ Мвмуарахз, редактированныхъ Руссленомъ де Сентъ-Альбенъ, Бар-
расъ утверждаетъ (т. ПІ, стр. 494 и слѣд.), что, подучивъ предложенія отъ Людови-
ка ХѴШ, онъ сообщилъ объ этомъ своимъ сотоварищамъ по Директоріи, которые
убѣдили его сдѣлать видъ, что онъ соглашается на подкупъ, и продолжать интригу.
Тотъ фактъ, что невозможно указать ни одной дѣйствительной услуги, которую роя-
листы подучили бы отъ Барраса, повидимому, подтверждаетъ посмертное самооправ-
даніе этого члена Директоріи. См. объ этомъ: РапсЬе Вотеі, Мётоігез; ТЬ. Мптеі,
Нізіоіге сіез диеггез сіе І’Оаезі; ОоЬіег, Мётоігез; Егпезі Ваийеі, Ъез Еіпідгёз еі Іа
зесопёіе соаііііоп; СЬ. Хаигоу, Іе Сигіеих, т. II, стр. 347; СЬ.—Ь. СЬаззіп, Ъез
Расіі'каііопз, т. III, стр. 360.
3) Въ своемъ докладѣ отъ брюмера VII года, комиссаръ Директоріи Дюпенъ пи-
шетъ о роялистахъ: „Замкнувшись въ свои масонскія дожи, они думаютъ, что укры-
лись отъ глазъ полиціи, и надѣются соблазнить на своихъ банкетахъ многихъ долж-
ностныхъ лицъ". (Рагіз репіапі Іа гёасііоп и т. д., т. V, стр. 219.)
- 821 -
связи съ бабувистами и въ ихъ бабувистическихъ стремленіяхъ. 9 ван-
тоза Бенжаменъ Констанъ обрушился въ Конституціонномъ клубѣ на
„анархистовъ", которыхъ онъ считалъ заслуживающими скорѣе пре-
зрѣнія, чѣмъ опасными: „...Они хотятъ,—сказалъ онъ,—сравняться
съ Дантономъ, проповѣдуя анархію; но у Дантона были смѣлыя мысли
и глубокія эмоціи; Дантонъ потрясалъ своихъ слушателей, потому что
у него у самого была душа; Дантонъ былъ способенъ къ состраданію,
этой добродѣтели великодушныхъ сердецъ, безъ которой человѣкъ пе-
рестаетъ быть человѣкомъ и не можетъ произвесть никакого впечатлѣ-
нія на другихъ; а его воображаемые преемники, эти неумѣлые крику-
ны и декламаторы, холодные въ своемъ безуміи и мелкіе въ своей раз-
вращенности, такъ же узки и ничтожны, какъ одушевляющіе ихъ ин-
тересы". Но не будемъ больше говорить объ анархистахъ и террори-
стахъ; теперь настаетъ опасность другого рода: ей подвергается соб-
ственность. „Революція совершена во имя свободы и равенства всѣхъ,
при чемъ собственность каждаго осталась неприкосновенной. Повсюду,
гдѣ существуетъ собственность, она должна быть неприкосновенной;
коснуться ея значитъ—вторгнуться въ нее, поколебать ее, разрушить;
она—чудо общественнаго порядка; она стала его основой; она можетъ
перестать быть ей, только переставъ существовать. Но революція не
хотѣла, чтобы она перестала существовать; слѣдовательно, революція
обязалась защищать ее. Изъ того, что революція не была напра-
влена противъ собственности, вытекаетъ, что она была совершена въ
пользу ея, и всѣ правительственныя средства, всѣ мѣры законодателя
должны стремиться къ тому, чтобы поддержать ее, упрочить, окру-
жить священной оградой"... „Кто отнимаетъ имущество у богатаго,
тотъ угрожаетъ бѣдняку; кто осуждаетъ роскошь, тотъ подкапывается
подъ средній достатокъ".
Такимъ образомъ правительственные республиканцы были рѣши-
тельными консерваторами. Но если бы собственники, которыхъ они хо-
тѣли защитить, не примкнули искренно къ республикѣ, то это было
бы гибелью и для собственниковъ, и для правительственныхъ респу-
бликанцевъ. „Событія послѣднихъ восьми лѣтъ,—говорилъ Бенжаменъ
Констанъ,—показываютъ намъ безчисленные примѣры людей, погиб-
шихъ изъ-за своихъ союзниковъ. Болѣе чѣмъ пора, слѣдовательно,
научиться избѣгать неосторожныхъ союзовъ. Дворянство, на которое
никто не нападалъ, бросилось на помощь феодализму, которому гро-
зила опасность,—и дворянства нѣтъ болѣе. Королевская власть, кото-
рая была пощажена, устремилась на помощь дворянству, находивше-
муся въ опасности,—и королевская власть рухнула. Собственность,
пользующаяся уваженіемъ, которое мы хотимъ всегда сохранить за
— 822 —
ней, посвятила, повидимому, много сожалѣній побѣжденной королевской
власти и употребила нѣкоторыя усилія, чтобы возстановить ее. Пусть
собственность будетъ осторожна! Законъ непреложенъ: кто поддержи-
ваетъ то, что должно упасть, тотъ лишь обусловливаетъ этимъ свое
собственное паденіе; если собственность будетъ ослѣплена, то мы легко
можемъ погибнуть вмѣстѣ съ ней, но не будемъ въ состояніи защи-
тить ее".
На выборахъ VI года вопросъ шелъ о томъ, чтобы воспротивиться
одновременно „наслѣдственности и произволу"; а чтобы достигнуть
этого, необходимо было „довѣрять общественныя должности въ рес-
публикѣ только республиканцамъ" *).
Не эта несвязная программа могла бы объединить общественное
мнѣніе. Но это не значитъ, чтобы у демократовъ была болѣе со-
лидная и ясная программа, или даже вообще какая бы то ни было
программа, кромѣ состоявшей, повидимому, въ томъ, чтобы измѣнить
личный составъ правительства. Но Директорія доставила имъ извѣст-
наго рода популярность, преслѣдуя ихъ, устраняя ихъ отъ должно-
стей, запрещая ихъ газеты, и въ то же время она сама лишала себя
популярности, окружая себя свитой продажныхъ чиновниковъ и бир-
жевыхъ игроковъ, во главѣ которыхъ стоялъ, повидимому, Баррасъ.
По сравненію съ такой неурядицей (результатомъ финансовыхъ мѣръ,
на которыя вынудило правительство продолженіе войны), республикан-
цы-демократы (или бывшіе ими ранѣе) являлись представителями чест-
ности и добродѣтели.
Выборы жерминаля VI года оказались благопріятными для нихъ:
они получили на нихъ большинство не столько въ качествѣ демокра-
товъ, сколько въ качествѣ противниковъ Директоріи.
Директорія немедленно же завопила объ общественной опасности.
Въ посланіи отъ 13 флореаля VI года она обличала своихъ противниковъ
лѣваго лагеря, какъ соціалистовъ и робеспьеристовъ: „Говоря объ анар-
хистахъ, Директорія отнюдь не хочетъ смѣшивать съ ними энергичныхъ
республиканцевъ, этихъ скорѣе страстныхъ любовниковъ, чѣмъ просто
друзей свободы и конституціи III года, умѣющихъ подчинять закону власт-
ное чувство свободы; подъ анархистами она понимаетъ людей, запят-
нанныхъ кровью и грабежомъ, проповѣдующихъ всеобщее счастье съ
цѣлью обогатиться разореніемъ всѣхъ, говорящихъ о равенствѣ лишь
для того, чтобы сдѣлаться деспотами, способныхъ на всякія низости
и преступленія, вздыхающихъ по своей прежней власти; людей, нако-
!) Візсоитз ргопопсё аи Сегсіе сап.чіііиііопеі Іе 9 ѵепіозе ап VI, раг Вещатіп
Сопзіапі. Брошюра въ 23 стр., іп-8®. Нац. Биб., Ыэ 40/816.
— 823 —
нецъ, которые 8 термидора были агентами Робеспьера и занимали долж-
ности во всей республикѣ, а послѣ 9 термидора играли роль во всѣхъ
махинаціяхъ, были сторонниками Бабёфа и заговорщиками Гренель-
скаго лагеря" 1). Въ заключеніи Директорія просила депутатовъ при-
нять „столь же дѣйствительныя мѣры", какъ и 18 фруктидора, и „въ
такой же мѣрѣ не вступать въ компромиссы съ Бабёфомъ, какъ и съ
приверженцами призрака короля”.
По докладу Байёля, Совѣтъ Пятисотъ принялъ 19 флореаля резо-
люцію, утвержденную Совѣтомъ Старѣйшихъ 22 флореаля. Мы уже
разсматривали этотъ знаменитый законъ 22 флореаля VI года 2), имѣв-
шій своимъ послѣдствіемъ измѣненіе революціоннымъ путемъ резуль-
татовъ послѣднихъ выборовъ и устраненіе значительной части оппози-
ціи лѣвой стороны.
Мотивировка этого закона представляетъ собой длинный обвини-
тельный актъ противъ депутатовъ, объ исключеніи которыхъ шло дѣ-
ло. Въ немъ говорилось о существованіи роялистскаго заговора, „ко-
торый развѣтвлялся на двѣ части и пользовался двоякаго рода аген-
тами, слѣдовавшими, повидимому, противоположнымъ путямъ, но въ
дѣйствительности шедшими къ одной и той же цѣли". Съ одной сто-
роны, роялизмъ, развернувшій свое собственное знамя, добился назна-
ченія нѣсколькихъ депутатовъ. „Съ другой стороны, и въ гораздо
большемъ числѣ департаментовъ, роялизмъ, отчаявшись въ своихъ соб-
ственныхъ силахъ, замѣнилъ себя мятежной фракціей, подкупленными
орудіями чужеземца, врагами всякаго закона, разрушителями всякаго
общественнаго порядка..." Съ тѣхъ поръ офиціальнымъ лозунгомъ бы-
ло выставлять республиканцевъ-демократовъ союзниками роялистовъ,
и въ теченіе долгаго времени роялизмъ изображался наряженнымъ въ
красную шапку.
Нѣтъ ни одного факта, который позволилъ бы сказать, что это
утвержденіе не было клеветой. Правительственные республиканцы не
привели ни одного примѣра этого воображаемаго союза лѣвыхъ респу-
бликанцевъ съ роялистами, и мы не встрѣтили ровно ничего, что указы-
вало бы хотя бы даже на минутное соглашеніе и хотя бы по одному какому-
нибудь вопросу между сторонниками Людовика XVIII и „якобинцами".
Изготовленный съ большою торопливостью и подъ вліяніемъ раздраже-
нія, этотъ законъ не только покрывалъ клеветою людей, противъ кото-
1) Если оставить въ сторонѣ ругательства, то мы имѣемъ здѣсь довольно точное
историческое опредѣленіе демократической республиканской партіи въ эпоху буржу-
азной республики: противопоставленіе прежняго правительственнаго персонала (ІІ-го
года) новому и эгалитарной политики—либеральной.
2) См. выше, стр. 713.
— 824 —
рыхъ былъ направленъ, но онъ, кромѣ того, поражалъ ихъ, такъ сказать,
наудачу. Если онъ исключилъ изъ числа депутатовъ Робера и Тома
Лендэ, Доппэ, Фіона, Лекиньо, которыхъ можно было дѣйствительно
подозрѣвать въ „якобинизмѣ" и въ „анархіи", то почему въ такомъ
случаѣ тотъ же законъ оставилъ въ рядахъ депутатовъ столь же
извѣстныхъ и признанныхъ „якобинцевъ"? Почему онъ оставилъ, напри-
мѣръ, Монжа, Кревелье и Гембертб, Флорана Гіо, Вріо и Киро, Де-
стрема, Женисьё и Талб, которые всѣ были избраны или переизбраны
въ одинъ изъ двухъ Совѣтовъ и всѣ представляли собой республикан-
цевъ по типу II года? Дѣло въ томъ, что въ сущности никто тогда не
отдавалъ себѣ яснаго отчета объ идейныхъ и даже индивидульныхъ
различіяхъ между двумя республиканскими партіями. Всѣ анти-клери-
калы, всѣ республиканцы расходились между собой какъ до, такъ и
послѣ 18 фруктидора лишь по второстепеннымъ вопросамъ, съ тѣмъ
единственнымъ исключеніемъ, что республиканцы лѣвой стороны всту-
пили на одинъ моментъ въ союзъ съ бабувистами.
Этотъ союзъ былъ, повидимому, снова заключенъ въ Парижѣ въ
моментъ выборовъ VI года. Извѣстно со крайней мѣрѣ, что на изби-
рательномъ собраніи, происходившемъ въ Ораторіи (парижской проте-
стантской церкви), находились также и бабувисты или лица, болѣе или
менѣе замѣшанныя въ дѣлѣ Бабёфа. Но съ другой стороны не оста-
лось никакихъ слѣдовъ какой-нибудь „соціалистической" манифестаціи
во время этихъ выборовъ х).
Является даже вопросъ, всѣ ли депутаты, исключенные, какъ
анархисты, дѣйствительно принадлежали къ оппозиціи. Въ департа-
ментѣ Па-де-Калэ изъ 9 избранныхъ депутатовъ исключены были
четверо, а именно: Коффенъ, Тери, Кокю и Краше. Между тѣмъ
Коффенъ состоялъ комиссгромъ Директоріи при центральной департа-
ментской администраціи, Тери былъ комиссаромъ Директоріи при му-
ниципальной администраціи Бапома, Кокю былъ назначенъ Директоріей
судьею уже послѣ 18 фруктидора, а что касается Краше, бывшаго
членомъ окружной администраціи Сентъ-Омера въ 1793 г., то онъ
былъ отрѣшенъ отъ должности послѣ 31 мая, какъ умѣренный; Ди-
1) Республиканцы-консерваторы очень старались увѣрить въ противномъ. Они
отпечатали афишу съ такимъ заголовкомъ: Попытки осуществить посредствомъ вы-
боровъ систему Бабёфа, подтверждаемыя небольшимъ алфавитнымъ спискомъ нѣкото-
рыхъ главнѣйшихъ избирателей парижскаго кантона, излюбленныхъ дѣтей Бабёфа,
руководившихъ всѣмъ въ Ораторіи. Вотъ этотъ списокъ (мы выпускаемъ ссылки на
документы процесса Бабефа, сопровождавшія въ оригиналахъ каждое имя): Одуенъ,
Антонель, Алиберъ, Андре, Буденъ. Бриффо, Крененъ, Кретонъ, Кассе, Клемансъ,
Камюсъ, Добиньи, Фіонъ, Фикэ, Готье де Біоза, Грослеръ, Жорри, Жульенъ, Лавинь
Лёбанъ, Моро, Нодонъ, Пьеронъ, Реаль, Тутенъ, Тиссо (Агсіг. паі., А Р III, 100).
— 825 —
ректорія же назначила его въ IV году комиссаромъ при исправитель-
номъ трибуналѣ Сентъ-Омера, а затѣмъ въ VI году въ видѣ повыше-
нія—прокуроромъ при уголовномъ трибуналѣ Па-де-Калэ. Такимъ обра-
зомъ Законодательный Корпусъ исключилъ изъ своей среды, какъ анар-
хистовъ, четырехъ чиновниковъ, назначенныхъ Директоріей и пользовав-
шихся ея довѣріемъ! На этотъ фактъ было указано однимъ изъ четырехъ
исключенныхъ въ брошюрѣ, которая имѣла тогда большой успѣхъ *).
Антонель, одинъ изъ вождей этихъ воображаемыхъ „анархистовъ",
также напечаталъ критику закона 22 флореаля VI года, въ которой
онъ стоялъ всецѣло на почвѣ конституціи III года Оба эти демо-
крата, прослывшіе за самыхъ буйныхъ, оісовѣтывали всякое возстаніе
и держались строго-конституціонной политики
Самъ Законодательный Корпусъ скоро сталъ, повидимому, стыдить-
ся своего безтолковаго государственнаго переворота. Па обѣдѣ депу-
татовъ 28 преріаля VI года, когда Байёль предложилъ тостъ въ честь
закона 22 флореаля, поднялись сильные протесты, и тостъ не былъ
поддержанъ *).
Эта опасность со стороны лѣвыхъ республиканцевъ, провозглашен-
ная сь такимъ шумомъ, начала казаться химерической, особенно когда
стало замѣтно, что парижскіе рабочіе относились равнодушно къ де-
мократической пропагандѣ * 2 3 * *). Полиція смѣялась надъ стараніями „по-
лутораста разбойниковъ изъ главнаго штаба анархистовъ б)“.
Почему же это? Потому что голодъ прекратился и жизнь стала
тогда дешевой7). Съ начала фримера V года цѣна пшеницы понизи-
лась до 24 ливровъ, а фунтъ говядины стоилъ 4 су при оптовой по-
купкѣ и 8 су въ розницу 8). Въ полицейскомъ докладѣ за вандемьера^
1) Арреі аих ргіпсірез ои Ргетіёге ІеЫге йе ВоЬегі СтасТгеі, 15 термидора VI года.
Второе письмо появилось 1 вандемьера VII года (Нац Библ., ЬЬ 42/1952 и 42/1997, іп-80).
2) Ва сопзіііиііап еі Іез ргіпсірез оррозез аих /'Іогёаіізіез. (Нац. Библ., ЬЬ 42/1953,
іп-8°.)
3)См.,напр., брошюру, надѣлавшую большого шума: Ра дгапгіе сопзрігаііон апаг-
сііідие Ле ѴОгаіоіге гепѵоуёе а зез аиіеигз, раг Іе сііоуеиВасЬ (Нац. Библ., ЬЬ 42/550,
іп-8°>. Авторъ возстаетъ противъ закона 22 флореаля и произноситъ похищу изби-
рателямъ Ораторіи, однимъ изъ которыхъ онъ былъ самъ. Анархическій заговоръ!
Такъ можно назвать развѣ тотъ заговоръ, который создаютъ узурпаторы верховной
власти народа, шпіоны, биржевые игроки и т. д.— Но не надо никакихъ возстаній.
Сомкнемся вокругъ конституціи III года.—Такова сущность этого памфлета, на ко-
торый указывалось, какъ на смѣлый актъ дѣвой оппозиціи.
*) Рагіз репЛапі Іа тёасііоп, т. IV, стр. 721.
») ІЫ&, т. IV, стр. 282, 472; т. V, стр. 181.
“) ПгіД., т. V, стр. 217.
7) ІЪіЛ., т. III, стр. 591, 592, 737; т. IV, стр. 292; т. V, стр. 222.
8) ІЫсІ., т. III, стр. 591.
— 826 —
VII года говорилось, что народъ былъ доволенъ тѣмъ, что имѣлъ
наконецъ свои три восьмерки-, которыхъ такъ добивался въ 1789 и
1790 годахъ, т.-е. имѣлъ хлѣбъ по 8 су за 3 фунта, вино по 8 су за
литръ и говядину по 8 су за фунтъ *). Вотъ въ какихъ выра-
женіяхъ газета Іе Вбсіасіеиг отъ 24 мессидора VI года констати-
ровала возросшее благосостояніе рабочихъ: „...Другое очень замѣча-
тельное улучшеніе, хотя на него мало обращается вниманія, наблю-
дается въ жизни рабочихъ и поденщиковъ: не только улучшилась ихъ
повседневная пища, такъ какъ сни ѣдятъ теперь сравнительно больше
мяса и зелени, чѣмъ прежде, но эта пища распредѣляется болѣе
равномѣрно. Прежде всѣ подмастерья портныхъ, сапожниковъ, сѣдель-
щиковъ, каменщиковъ и т. д. въ Парижѣ довольствовались въ теченіе
всей недѣли двумя жалкими трапезами въ день, въ 5 и даже 41/, су ка-
ждая, съ водою вмѣсто питья, но зато всѣ воскресенья и половины по-
недѣльниковъ они проводили въ пьянствѣ, и всѣ улицы рабочихъ квар-
таловъ были покрыты тогда пьяными, для которыхъ онѣ не были до-
статочно широки и когорые дрались между собою или со своими женами,
желавшими отвести ихъ домой. Теперь же эти самые рабочій меньше
ѣдятъ и вьютъ въ десятые и первые дни декадъ, по праздникамъ и по-
недѣльникамъ, но зато они лучше ѣдятъ каждодневно и обыкновенно
выпиваютъ немного вина за завтракомъ и обѣдомъ. Ихъ физическое и
нравственное состояніе можетъ только выиграть отъ такой перемѣны14.
Пи пропаганда въ пользу всеобщаго избирательнаго права, на пропаганда
бабувизма не имѣли теперь шансовъ на успѣхъ въ предмѣстьяхъ Сенъ-
Марсо и Сентъ-Антуанскомъ, гдѣ почти не осталось энергичной мо-
лодежи, выхваченной рекрутскими наборами, и гдѣ послѣ столькихъ
физическихъ страданій матеріальная жизнь сдѣлалась теперь лучше,
чѣмъ когда бы то ни было прежде.
V.—Вслѣдствіе этого вліяніе республиканцевъ-демократовъ проявля-
лось не на улицахъ, а въ Законодательномъ Корпусѣ, Государствен-
ный переворотъ 22 флореаля VI года не удалилъ всѣхъ новоизбранныхъ
депутатовъ; ихъ осталось достаточно для того, чтобы настроеніе боль-
шинства въ обоихъ Совѣтахъ замѣтно измѣнилось. Обнаружилась до-
вольно сильная оппозиція Директоріи, особенно въ финансовыхъ вопро-
сахъ, оппозиція, цѣль которой заключалась въ томъ, чтобы вы-
вести Законодательный Корпусъ изъ того подчиненнаго положенія,
въ которое поставилъ его государственный переворотъ 18 фрукти-
дора. Правительству ставились въ вину тѣ хищенія въ администра-
ціи, особенно военной, на которыя не могли не указывать даже наи-
*) ІЫЛ., т. V стр. 173.
— 827 —
болѣе снисходительные люди. Теперь уже не роялисты, которыхъ
можно было бы подозрѣвать въ пристрастіи, а горячіе республиканцы,
какъ, напримѣръ, Женисьё, изобличали въ Совѣтѣ Пятисотъ (19 тер-
мидора VI года) „клику, угрожавшую свободѣ путемъ разоренія госу-
дарства и деморализаціи общества “. Докладчикъ комиссіи Совѣта
Пятисотъ, которой было поручено произвести слѣдствіе по этому по-
воду, произнесъ слѣдующія тревожныя слова (2 фруктидора VI года):
„Нѣтъ ни одного административнаго вѣдомства, куда не проникли бы
безнравственность и продажность... Дальнѣйшая снисходительность сдѣ-
лала бы васъ соучастниками тѣхъ людей, которыхъ обвиняетъ обще-
ственный голосъ. Они будутъ сброшены съ высоты пышныхъ колес-
ницъ и низвергнуты въ бездну общественнаго презрѣнія; колоссаль-
ныя богатства этихъ людей свидѣтельствуютъ о безчестныхъ и пре-
ступныхъ средствахъ, которыми они были пріобрѣтены*4. Правда,
докладчикъ дѣлалъ видъ, что приписываетъ эти безпорядки „бюрократіи14,
а не самой Директоріи, но нѣкоторая часть общественнаго мнѣнія
была менѣе снисходительна: она приписывала воровство поставщиковъ
и скандалы биржевыхъ спекуляцій развратному и безпечному Баррасу;
она приписывала ихъ также честному Рёбелю, поплатившемуся за
продажныхъ чиновниковъ, которыми онъ имѣлъ слабость окружить
себя, за непопулярность своего протеже, военнаго министра Шерера,
и за обвиненія, сыпавшіяся со всѣхъ сторонъ на его родственника
Рапина, бывшаго комиссаромъ Директоріи въ Швейцаріи. Никто не
стѣснялся говорить, что именно изъ салоновъ Директоріи исходила
вся эта развращенность, выставлявшаяся на показъ съ циническимъ
безстыдствомъ недавно разбогатѣвшими людьми, спекулировавшими на
ассигнаціи, на національныя имущества и военныя поставки, причемъ
многіе историки открыли потомъ, заднимъ числомъ, эту развращен-
ность и въ нравахъ всего тогдашняго общества.
Но возможно, что, въ дѣйствительности, общественные нравы бываютъ
всего хуже не въ тѣ эпохи, когда всего болѣе жалуются на дурные нра-
вы. Читая со вниманіемъ подлинныя свидѣтельства того времени, а имен-
но газеты и полицейскіе рапорты, замѣчаешь, что скандальные обычаи
были усвоены тогда лишь нѣсколькими эксцентричными лицами, что въ
газетахъ, даже роялистскихъ, языкъ былъ приличнѣе, чѣмъ во време-
на монархіи, что редакторы этихъ газетъ выражали свое удивленіе при
малѣйшемъ скандалѣ и что если нравы отличались тогда легкостью
въ саду Идаліи, та зато проституція въ Парижѣ тогда уменьшилась.
Въ преріалѣ VI года комиссаръ Исполнительной Директоріи, Дюпенъ,
писалъ: „Нравы не особенно дурны; сохраняется еще общественный
стыдъ, и, несмотря на суровыхъ цензоровъ, можно сказать, сравнивая
— 328 —
теперешніе нравы съ нравами стараго порядка, что если теперь мень-
ше церемонности, то по крайней мѣрѣ столько же честности. Съ нѣ-
которыхъ поръ проституція стала менѣе скандальной. Полиція серьезно
старается сдерживать ее *)“. Такимъ образомъ, когда говорятъ о
„развращенности Директорш", какъ я дѣлалъ это и самъ бъ то время,
когда слишкомъ довѣрялъ мемуарамъ, то слишкомъ злоупотребляютъ
обобщеніями; ничто не позволяетъ приписывать всей Директоріи нравы
Барраса или всей Франціи нравы нѣсколькихъ безчестныхъ поставщи-
ковъ. Возможно даже, если бы въ такомъ вопросѣ позволительно было
категорическое утвержденіе, что въ эпоху Директоріи общественная
нравственность была на пути къ улучшенію.
Но не подлежитъ сомнѣнію, что оппозиція убѣдила тогда страну,
что Директорія не управляла честно финансами націи. Когда собра-
лись избиратели, съ 20 по 29 жерминаля VII года, то они были убѣ-
ждены, что всѣ хищенія были дѣломъ Директоріи и что необходимо
было радикально измѣнить недобросовѣстную правительственную и
административтую систему. Они знали также, что итальянская армія
была разбита и отступала и что русскіе выступили противъ насъ,
въ то время какъ лучшій генералъ республики терялъ свои силы въ
осадѣ Сенъ-Жанъ-д’Акра. Выбранная новая треть депутатовъ состо-
яла изъ лѣвыхъ республиканцевъ, почти сплошь враждебныхъ Дире-
кторіи. Къ несчастію для послѣдней, когда одинъ изъ ея членовъ, Рё-
бнлль, вышелъ по жребію, Законодательный Корпусъ замѣстилъ его
Сіейсомъ, относившимся явно враждебно къ политикѣ Директоріи и
имѣвшимъ въ головѣ свой собственный планъ конституціонной реформы.
Когда вновь избранная треть депутатовъ начала принимать участіе
въ засѣданіяхъ Законодательнаго Корпуса, Директорія уже потеряла,
весь престижъ своихъ военныхъ и дипломатическихъ успѣховъ. Раз-
битый Журданъ перешелъ обратно Рейнъ, а ьъ Раштадтѣ только что
были убиты французскіе уполномоченные. Недовольное и встревожен-
ное большинство Законодательнаго Корпуса., по согласію съ Сіейсомъ и
благодаря нееовсѣмъ добросовѣстной нерѣшительности Барраса, успѣло
подготовить своего рода ударъ, направленный на большинство Директо-
ріи. 17-го преріаля Совѣтъ Пятисотъ пригласилъ Директорію увѣдо-
мить его о причинахъ нашихъ бѣдствія и о средствахъ, которыя она
предлагала для ихъ устраненія. Директорія не отвѣтила ничего. 28 го
числа отъ нея былъ снова потребованъ отвѣтъ, въ ожиданіи котораго
Совѣтъ Пятисотъ объявилъ своя засѣданія непрерывными. Наконецъ Ди-
*) Рагіз реѣйапі Іа геасііоп, и т. д., т. IV, стр. 735. По этому вопросу объ
общественной поавствсніюзти въ эпоху Директоріи слѣдуетъ прочесть весь IV и
весь V томы этого сборника.
— 32& -
ректорія рѣшилась составить посланіе, въ которой? говорила о япри-
чинахъ" бѣдствій, оправдывая себя и обвиняя Законодательный Кор-
пусъ, во отложила изложеніе „средствъ" для ихъ устран нія.
Законодательный Корпусъ открылъ вражіебныя дѣйствія, кассиро-
вавъ, подъ конституціонными предлогами, избраніе члена Директоріи
Трейльяра, хотя оно произошло еще годъ тому назадъ, и замѣнивъ
Трейльяра честнымъ и независимымъ республиканцемъ Гойе.
ЗО-го апрѣля Булэ (изъ деп. Мёргы) заявилъ въ Совѣтѣ Пяти-
сотъ о необходимости „нанести рѣшительный ударъ", чтобы заста-
вить Мерлена. (изъ Дуэ) и Ларевельера-Лепо выйти въ отставку. Онъ
упрекалъ перваго „въ самомъ узкомъ и отвратительномъ макіавелизмѣ",
а послѣдняго —„въ нападеніяхъ на свободу совѣсти" ради покрови-
тельства теофилантропамъ. Совѣтъ Пятисотъ немедленно же назначилъ
для разсмотрѣнія этого предложенія комиссію, докладчикомъ которой
былъ тотъ же Булэ. Въ своемъ докладѣ, представленномъ на томъ же
засѣданіи, онъ указывалъ неопредѣленно на „произвольные акты и
незаконныя лишенія свободы", а въ заключеніи говорилъ о необходи-
мости написать по этому поводу Директоріи посланіе. Когда это за-
ключеніе было принято, Совѣтъ Пятисотъ, по предложенію Франсэ
(изъ Нанта), „принимая во вниманіе возможность заговоровъ противъ
безопасности національнаго представительства или кого-либо изъ его
членовъ", вотировалъ слѣдующую резолюцію, немедленно же обращен-
ную Совѣтомъ Старѣйшихъ въ законъ: „Всякая власть и всякій инди-
видъ, которые посягнули бы на безопасность или свободу Законода-
тельнаго Корпуса или кого-либо изъ его членовъ, путемъ отдачи при-
казанія или приведенія его въ исполненіе, объявляются внѣ закона".
Мерленъ (изъ Дуэ) и Ларевельеръ-Лепо, не рѣшившись противиться
этому давленію, прислали свою отставку и были немедленно же замѣ-
щены генераломъ Муленомъ и бывшимъ членомъ Конвента Роже
Дюко.
Читатель замѣтитъ, что Баррасъ, обвиненный когда-то въ соста-
вленіи тріумвирата съ Мерленомъ и Ларевельеромъ, сумѣлъ сохранить
свое мѣсто. Правда ли, какъ это утверждаютъ, что онъ измѣннически
примирился съ большинствомъ Законодательнаго Корпуса, сообщивъ
ему планы сопротивленія, составленные членами Директоріи, которымъ
грозила опасность, и разрушивъ такимъ образомъ эти планы? Изъ
Мемуаровъ, составленныхъ Руссленомъ де Сентъ-Альбенъ по посмерт-
нымъ запискамъ Барраса, видно, что послѣдній убѣдилъ тогда своихъ
двухъ сотоварищей подать въ отставку, сказавъ имъ, что онъ немедлен-
но же послѣдуетъ ихъ примѣру; видно также, что онъ велъ переговоры
съ вожаками Законодательнаго Корпуса. Онъ чувствовалъ, что воен-
- 830 —
ныя и дипломатическія неудачи Директоріи отняли у нея возможность
попытаться на новое 18-е фруктидора, и въ послѣднюю минутѵ поки-
нулъ своихъ сотоварищей, сдѣлавъ этимъ возможной побѣду Законо-
дательнаго Корпуса надъ Директоріей.
Эту побѣду называютъ государственнымъ переворотомъ 30 преріаля
VII сода, хотя переворотъ состоялъ въ данномъ случаѣ лишь въ чисто
моральномъ и несомнѣнно законномъ давленіи. Но съ той минуты кон-
ституція III года, непоправимо извращенная, уже была, повидимому,
осуждена на быстрое исчезновеніе, и Сіейсъ при помощи слабаго
Роже Дюко началъ подготовлять осуществленіе своихъ таинственныхъ
плановъ.
VI—Если Совѣтъ Пятисотъ взялъ на себя роль Конвента на за-
сѣданіи 30 преріаля, то это было вызвано внѣшнею опасностью, по-
раженіемъ французовъ въ Германіи и Италіи. Непрекращавшаяся
внѣшняя опасность, побѣдоносное шествіе Суворова, грозившее втор
женін непріятеля во Францію, въ то время какъ лучшій французскій
генералъ оставался съ избранной частью арміи на. востокѣ, все это
скоро стало вызывать внутри государства возвратъ къ формамъ
террора.
Такъ же, какъ въ 1792 п 1793 гг., стала ощущаться потребность
въ сильной и почти диктаторской централизаціи правительства.
Съ цѣлью возстановить единство въ Директоріи и дать ей возмож-
ность спасти Францію, которой угрожалъ чужеземецъ, Совѣтъ Пятисотъ
заставилъ Ларевельера-Лѳпо и Мерлена (изъ Дуэ) выйти въ отставку.
Правда, все это было лишь слабымъ поползновеніемъ, почти иллюзіей.
Если Баррасъ имѣлъ теперь видъ главы правительства, то въ дѣйстви-
тельности онъ но руководилъ почти еичѢмъ и началъ терять всякое
значеніе, становясь одновременно союзникомъ всѣхъ партій; о Роже
Дюко нечего было и говорить: Гойе казался посредственностью, Му-
лэнъ былъ лишь честнымъ человѣкомъ; Сіейсъ мечталъ о другой рес-
публикѣ, въ которой онъ игралъ бы ролъ великаго электора. Мини-
стерство, въ промежутокъ времени съ преріаля VII года по брюмеръ
ѴІП-го, представляло собою подобіе Директоріи, т.-е. было безсильно
и раздроблено, Фупе, министръ полиціи, былъ готовъ на всякія измѣ-
ны; Рейнаръ, министръ иностранныхъ дѣлъ, былъ лишь агентомъ сво-
его предшественника, Талейрана; Дюбуа-Крансе, который скоро замѣ-
нилъ военнаго министра Бернадотта, и министръ финансовъ Роберъ
Лендэ не пользовались болѣе, при данныхъ обстоятельствахъ, тою
властью, которая позволила бы имъ проявить всю ихъ проницатель-
ность и энергію. Но имена такихъ республиканпевъ, какъ Дюбуа-Крансе,
Лендэ и Фуше, какъ бы напоминали собой революціонныя времена, при
— 831 —
чемъ въ виду приближенія Суворова патріотическая экзальтація до-
стигла тогда такой степени, что на мгновеніе всѣ разногласія исчезли,
чтобъ дать мѣсто новому усилію, направленному на защиту отечества.
Снова появились языкъ и пріемы 1793 г. Подобно тому какъ послѣ
достопамятныхъ народныхъ дней побѣжденные подвергались преслѣдо-
ванію и осужденію, передовые республиканцы въ Совѣтѣ Пятисотъ
хотѣли (но безуспѣшно) подвести подъ смертный приговоръ трехъ
бывшихъ членовъ Директоріи, Мерлена, Рёбел.ія и Ларевельера, этихъ
„роялистскихъ тріумвировъ", какъ ихъ несправедливо называли. Со-
вѣтъ Пятисотъ стремился создать Комитетъ общественнаго спасенія:
сначала это была Комиссія Одиннадцати, а потомъ Комиссія Семи.
Директоріи было предоставлено право производить домашніе обыски.
Какъ и въ августѣ 1793 г., былъ объявленъ массовый наборъ, а 10
мессидора VII года (28 іюня 1799 г.) были призваны на службу рекруты
всѣхъ разрядовъ безъ исключенія. Какъ и въ 1792 г., съ трибуны разда-
лись крики объ отечествѣ въ опасности, и Журданъ предложилъ откры-
то провозгласить эту опасность (27 и 28 фруктидора VII года); Со-
вѣтъ Пятисотъ отвергъ это предложеніе, но аплодировалъ неисто-
вымъ рѣчамъ Журдана. Наконецъ, какъ мы сейчасъ увидимъ, были
вотированы террористическіе законы, и снова появились на сценѣ
якобинцы.
Въ 1793 г., ради потребностей національной защиты, Конвентъ
установилъ принудительный заемъ въ одинъ милльярдъ, наложенный
на „богатыхъ"; 19-го фримера IV года Совѣты вотировали принуди-
тельный заемъ въ размѣрѣ около 600 милліоновъ, который падалъ на пя-
тую часть всѣхъ плательщиковъ налоговъ. Эти финансовыя мѣры удались
довольно плохо, но тѣмъ не менѣе въ VII году, подъ давленіемъ внѣш-
ней опасности, къ нимъ снова прибѣгли. 10-го мессидора „разрядъ
состоятельныхъ гражданъ" былъ призванъ одинъ покрыть заемъ въ
100 милліоновъ, предназначенный на сформированіе новыхъ батальо-
новъ; 19-го термидора эта мѣра приняла форму прогрессивнаго налога,
пропорціональваго поземельной подати. Еще болѣе революціоннымъ и
террористическимъ былъ такъ называемый законъ о заложникахъ, воти-
рованный 24 мессидора VII года. Въ тотъ моментъ, когда надо было
вывести всѣ войска изъ-внутри страны для защиты границъ, не знали
какъ прекратить разбои роялистовъ, отдѣльныя убійства, захватъ ди-
лижансовъ и всякаго рода грабежи, съ негодованіемъ перечислявшіеся
„якобинскими" газетами. Согласно закону о заложникахъ, когда въ
какомъ-нибудь департаментѣ, кантонѣ или коммунѣ обнаружились бы
явно такого рода безпорядки, Директорія должна была предложитъ За-
конодательному Корпусу объявить этотъ департаментъ, кантонъ иди
— 832 —
коммуну подлежащими слѣдующимъ мѣрамъ: родственники эмигрантовъ,
всѣ бывшіе дворяне, а также родственники самихъ разбойниковъ, какъ
мужчины, такъ и женщины, были бы сдѣланы отвѣтственными за произ-
веденныя убійства и грабежи, и ихъ всѣхъ подвергали бы аресту въ
качествѣ заложниковъ, Вслѣдъ за каждымъ убійствомъ патріота чет-
веро изъ заложниковъ были бы отправляемы въ ссылку, и кромѣ того
всѣ заложники вмѣстѣ должны были бы платить тогда штрафъ въ 5000
ливровъ. Послѣ каждаго грабежа заложники должны были бы упла-
тить потерпѣвшимъ понесенные ими убытки. Таковъ былъ этотъ за-
конъ, скорѣе только угрожавшій и приводившійся въ исполненіе, пови-
димому, только въ очень рѣдкихъ случаяхъ, въ самомъ началѣ, до того
времени когда улучшившееся снова военное положеніе сдѣлало его без-
полезнымъ и недѣйствительнымъ.
VII.—Изъ всѣхъ послѣдствій этой террористической реакціи, вы-
званной тогда внѣшней опасностью, самой важной было возрожденіе
якобинскаго клуба. Мы уже видѣли, что какъ въ началѣ правленія
Директоріи, такъ и послѣ 18 фруктидора парижскій центръ этого
клуба пытался вновь открыть свои засѣданія вблизи Пантеона, на
улицѣ Дюбакъ или въ Севтъ-Антуаяскомъ предмѣстьѣ. По конститу-
ція III года разрѣшала лишь ,,частныя общества, занимающіяся поли-
тикой"; эти общества не должны были называться народными, не могли
имѣть своихъ развѣтвленій, не могли переписываться между собой, не
могли имѣть публичныхъ засѣданій, на которыхъ члены общества от-
личались бы отъ простыхъ посѣтителей, не могли, наконецъ, подавать
какія бы то ни было коллективныя петиціи.
Такимъ образомъ, пока отечеству не угрожала опасность и пока
общественное мнѣніе относилось враждебно къ якобинцамъ, Директорія
могла, по своему усмотрѣнію, стѣснять или даже вовсе запрещать народ-
ные клубы. Но въ VII году, подъ угрозой чужеземнаго нашествія, обще-
ственное мнѣніе допустило серьезную попытку новой якобпнекой орга-
низаціи, направленной противъ внутренняго врага, который такъ же,
какъ въ 1792 и 1793 гг., находился въ союзѣ съ внѣшнимъ врагомъ.
18-го мессидора (6 іюля 1799 г.) въ залѣ Манежа, съ молчаливаго
разрѣшенія Совѣта Старѣйшихъ, образовался Союзъ Друзей Свободы
и Равенства. Чтобы не нарушать открыто конституціи явнымъ воз-
рожденіемъ прежняго центральнаго парижскаго клуба, якобинцы не
избрали ни президепта, ни секретарей, но у нихъ были теперь рас-
порядителъ (гёдиіаіеиг), его помощникъ (ѵісе-гёдиіаіеиг) и отмѣт-
чики (аппоіаіеигз); такъ какъ законъ запрещалъ петиціи, то они стали
теперь составлять и расклеивать въ видѣ афишъ адрееы; такъ какъ за-
конъ запрещалъ филіальныя общества, то во всѣхъ большихъ городахъ
- 833 —
„самопроизвольно" возникли свои собственные клубы, организованные
по'образцу парижскаго.
У Союза, засѣдавшаго въ Манежѣ, былъ свой періодическій органъ,
Газета Свободныхъ Людей, достойный преемникъ Газеты Горы. Об-
щество насчитывало до 3000 членовъ, изъ которыхъ 250 были депу-
татами. Его распорядителями (или президентами) были: Дестремъ,
Моро (изъ деп. Нонны) и генералъ Ожеро; въ числѣ его вождей или
ораторовъ можно указать на Друэ, Феликса .Іепелетье, Бушотта,
Пріёра (изъ деп. Марны) и Ксавье Одуэна. Его комиссія народнаго
просвѣщенія пыталась распространить свои идеи по всей Франціи, при
чемъ она дѣлала это съ большой осторожностью, стараясь держаться
легальныхъ, конституціонныхъ рамокъ. Но въ самомъ клубѣ ораторы
не ограничивались тѣмъ, что хвалили республиканцевъ II года, пре-
давали проклятію день 9 термидора, возвеличивали память преріаль-
скихъ жертвъ и превозносили демократическую республику: наиболѣе
горячіе изъ нихъ осмѣливались хвалить Бабёфа и Дартэ и напечатали
соціалистическую программу; эти нео-якобинцы были обвинены послѣ
въ томъ, что они „проповѣдывали аграрный законъ 1)“.
Прежде всего па нихъ обрушились всякаго рода оскорбленія со
стороны роялистовъ, Невообразимыхъ, „молодыхъ людей въ очкахъ, съ
косичками п съ черными или фіолетовыми воротниками"; затѣмъ на
нихъ вскорѣ былъ сдѣланъ доносъ въ Совѣтѣ Старѣйшихъ, какъ на
анархистовъ и мятежниковъ, послѣ чего они должны были перебраться
1) Придерживаясь современной терминологіи, этихъ нео-якобинцевъ можно было
бы назвать радикадами-соціалистами. Они чтили память демократовъ и бабувистовъ.
Вотъ отрывокъ изъ рѣчи Маршана, произнесенной 2 термидора VII года: „Гужонъ,
Бурботтъ, Роммъ, Субрани, Дюкепуа и вы, Бабёфъ и Дарте, добродѣтельные муче-
ники за свободу, мы еще не воздвигли колонны въ вашу память и т. д.“. Бахъ, въ
своихъ рѣчахъ отъ 30 мессидора и 7 термидора, предлагалъ „установить немедлен-
но же прогрессивный налогъ, съ тѣмъ чтобы обращать остатокъ отъ того, что бу-
детъ уплачиваться такимъ путемъ богатыми, на пониженіе налоговъ, платимыхъ про-
мышленнымъ и трудящимся классомъ".Его программа заключалась въ томъ, чтобы умень-
шить жалованье чиновниковъ, заставить враговъ народа вернуть все отнятое ими,ор-
ганизовать благотворительныя мастерскія и требовать у всякаго лица, доходъ котораго
превышаетъ 1200 ливровъ, отчета въ пользованіи своими деньгами. Наконецъ, развѣ
не было бы справедливо въ тотъ моментъ, когда неимущіе граждане идутъ защищать
территорію, объявить ихъ совладѣльцами имущества наиболѣе богатыхъ собствен-
никовъ? 18 термидора, въ программѣ, вотированной по предложенію Феликса Леие-
летье, клубъ выражалъ слѣдующія пожеланія: „Возстановить въ правительствѣ демо-
кратическій духъ. — Возстановить равное и всеобщее образованіе.—Надѣлить соб-
ственностью защитниковъ отечества.—Открыть общественныя мастерскія съ цѣлью
уничтожить нищенство",—Объ этихъ послѣднихъ якобинцахъ ом. мою статью въ
журналѣ Іа Вёѵоінііоп /гапоаізе, т. XXVI, стр. 385.
ИСТ. ФРАНЦ. РЕВОЛЮН,
53
— 834 —
въ монастырь прежнихъ якобинцевъ, я а улицу Дюбакъ, гдѣ и засѣ-
дали съ 9 по 25 термидора. 26-го термидора Директорія велѣла за-
переть ихъ залу, и клубъ исчезъ послѣ тридпати-восьми днеьнаго
бурнаго существованія, которое устрашило буржуазію и подготовило
ее къ принятію „спасителя" тѣхъ гарантій, которыя ограждали ее отъ
вновь появившагося па мгновеніе краснаго призрака, отъ аграрнаго
закона, отъ новаго раздѣла, національныхъ имуществъ, о которомъ
якобинцы неосторожно позволили заговорить съ своей трибуны.
Съ этой точки зрѣнія кратковременное возрожденіе якобинскаго
клуба имѣло важныя историческія послѣдствія.
ГЛАВА V.
Паденіе Исполнительной Директоріи.
I. Обяіія причины государственнаго переворота 18 брюмера.—И. Популярность
Наполеѵяа Бонапарта. Его возвращеніе взъ Египта. —111. Подготовленіе государ-
ственнаго переворота.—IV. День 18 брюмера.—V. День ]9 брюмера. — VI. Упразд-
неніе и замѣна Директоріи.
1.—Государственный переворотъ 18 брюмера, путемъ котораго Бо-
напартъ конфисковалъ съ свою пользу республику и остановилъ рево-
люцію, былъ хотя косвеннымъ и отдаленнымъ, но несомнѣннымъ послѣд-
ствіемъ событія 20 апрѣля 1792 г., когда Законодательное Собраніе объ-
явило войну королю Богеміи и Венгріи *). Съ тѣхъ поръ революціонная
Франція все время вола войну. Несмотря на всѣ свои военные и дипло-
матическіе успѣхи, она не могла добиться общаго замиренія. Мы видѣли,
что Франція не переставала представлять собой обширный военный ла-
герь, въ которомъ режимъ, обусловленный военной дисциплиной, комби-
нировался съ конституціоннымъ порядкомъ въ тѣхъ или другихъ про-
порціяхъ, опредѣлявшихся большимъ или меньшимъ успѣхомъ націо-
нальной защиты. Основные революціонные принципы одновременно про-
возглашались и нарушались. Чтобы добиться отъ Европы права уста-
новить свободу въ будущемъ, приходилось пріостанавливать ее для на-
стоящаго времени. Чтобы организовать правительство, которое было
бы способно побѣдить Европу и преодолѣть сопротивленія прошлаго,
пришлось сначала обратиться съ призывомъ къ верховной власти на-
рода, а затѣмъ пріостановить осуществленіе этой власти. Благодаря
этому, подъ прикрытіемъ патріотизма, сложились такіе общественные
нравы, которые дали возможность честолюбивому генералу сдѣлаться
диктаторомъ.
Можно сказать, что патріотизмъ мало-по-малу извращался. Фран-
цузы начали воевать съ цѣлью сдѣлать Францію независимой и сво-
1) См. выше, стр. 218.
53*
— 836 -
бодной, а также и для того, чтобы побрататься съ другими народами
и извлечь ихъ изъ рабства. Побѣды доставили Франціи независимость;
но онѣ повели за собой также и завоеванія. Тогда, позабывъ свои обѣ-
щанія относительно полнаго безкорыстія, нація захотѣла удержать, съ
цѣлью возвеличить себя, то, чѣмъ она завладѣла съ цѣлью самозащиты.
Она стала называть себя устами Директоріи, въ эпоху первыхъ по-
бѣдъ Бонапарта въ Италіи, великою націею, а это величіе состояло
въ возвратѣ къ идеалу стараго порядка, въ замѣнѣ политики принци-
повъ политикою выгоды и славы х).
Патріотизмъ, въ началѣ гуманитарный, сдѣлался потомъ эгоистиче-
скимъ. Онъ сдѣлался даже ненавистническимъ, особенно по отношенію
къ англичанамъ, которыми французы когда-то такъ восхищались и ко-
торые долго вели безпощадную и нечестную войну съ Франціей, дѣлая
видъ, что они хотятъ вступить въ переговоры, а затѣмъ прерывая ихъ,
сплачивая противъ Франціи Европу, уничтожая послѣдствія француз-
скихъ побѣдъ и упорно мѣшая всеобщему замиренію. Англофобія еще
при революціонномъ правительствѣ извратила французскій патріотизмъ
до того, что онъ сталъ жестокимъ—а именно когда Бареръ добился 7
преріаля II года декрета, въ силу котораго запрещалось впредь брать
въ плѣнъ англичанъ и гановерцевъ. Эти враждебныя чувства, такъ мало
согласовавшіяся съ французскимъ характеромъ и съ принципами рево-
люціи, еще болѣе обострились въ періодъ времени съ IV по ѴШ годъ,
благодаря безнадежно-затянувшейся войнѣ съ Англіей. Послѣ того какъ
Директорія объявила въ прокламаціи отъ 1-го фримера VI года о своемъ
намѣреніи „продиктовать условія мира въ Лондонѣ“ или послѣ того какъ
она заявила, что „великая нація отомститъ за вселенную" высадкой въ
Англію, уже поздно было говорить о томъ, что „великодушная по при-
родѣ" Франція „не питала ненависти даже къ англійской націи" и что
она отличала англичанъ отъ ихъ правительства: по всей республикѣ
уже пронесся тогда вихрь англофобіи * 2). Неудача съ проектомъ вы-
садки въ Англію нанесла такое жестокое разочарованіе французскому
патріотизму, что онъ явно готовъ былъ пожертвовать даже свободой и
*) По словамъ Рёдерера (Оеиѵгез), т. ІП, стр. 236) и Жозефа Бонапарта (Мё-
тоігез, т. I, стр. 77), Наполеонъ Бонапартъ сказалъ Сіейсу по возвращеніи своемъ
изъ Италіи: „я создалъ великую націю". Сіейсъ отвѣтилъ: „Это потому, что мы ра-
нѣе создали просто націю".
2) 14 нивоза VI года въ прокламаціи центральнаго бюро парижскаго кантона
говорилось: „При словѣ Англія кровь кипитъ въ жилахъ, и сердце трепещетъ отъ
негодованія". (Рагіз репЛапі Іа гёасбоп еіс., т. IV, стр. 519). Изъ проявленій то-
гдашней англофобіи укажемъ на успѣхъ, которымъ пользовались Пѣсня мести Руже
де Лиля и театральныя пьесы на тему о Высадкѣ въ Англію (Рагіз репЛапІ Іа тёа-
сііоп а т. д., т. IV, стр. 505, 507 , 509, 515, 532).
— 837 —
что въ случаѣ надобности нація отреклась бы отъ своихъ правъ въ
пользу одного человѣка, если бы только она могла надѣяться, что одо-
лѣетъ такимъ путемъ Англію.
Это вырожденіе патріотизма проявилось въ томъ положеніи вещей
и въ томъ идейномъ настроеніи, которыя мы называемъ въ настоящее
время милитаризмомъ.
Генералы, строго подчиненные гражданской власти, пока Франція
сражалась ради самозащиты, ради охраненія своего существованія,
стали господствовать съ того момента, когда, сдѣлавшись завоева-
тельницей, она захотѣла удержать, организовать и расширить свои
завоеванія.
Съ тѣхъ поръ, какъ массовые рекрутскіе наборы перенесли въ
военный лагеръ всѣ молодыя и живыя силы націи, только одна армія
и была, повидимому, дѣйствительно сильной и жизнеспособной. У
нея именно правительство и искало поддержки для своей внутренней
политики. Восемнадцатое фруктидора произошло благодаря Бонапарту,
при содѣйствіи Ожеро. Армія высказывалась тогда такъ же, какъ она
высказывается въ наше время въ Испаніи; она составляла адресы,
направленные противъ королевской власти, и брала подъ свою защиту
гражданскій порядокъ.
Она была горячо республиканской, но въ то же время была при-
вязана къ своимъ вождямъ, которые вели, ее къ побѣдамъ. Кромѣ
того, при своихъ завоеваніяхъ французская армія занималась поли-
тикой, организовала итальянскія республики; почему же ей было не
заняться устройствомъ французской республики? 1).
Съ тѣхъ поръ какъ вмѣсто самозащиты начались завоеванія, армія
(такъ же, какъ и нація) полюбила послѣднія ради нихъ самихъ, сна-
чала изъ тщеславія, а затѣмъ ради грабежа. Гошъ, Клеберъ и Марсо
противодѣйствовали, насколько могли, этимъ хищнымъ инстинктамъ,
но Бонапартъ, напротивъ того, поощрялъ ихъ и внушалъ итальянской
арміи самые грубые идеалы.
Такимъ образомъ чистый республиканскій идеалъ солдатъ II года
измѣнился. Они пріобрѣли вкусъ къ завоеваніямъ, къ добычѣ, къ гра-
бежу. Побѣды, которыми французская армія была обязана военнымъ
талантамъ своихъ вождей, вызвали въ ней чувства, постепенно обра-
тившія ее позднѣе въ преторьянскую армію.
1) Совѣтъ Пятисотъ, повидимому, поощрялъ эти поползновенія, удѣляя значи.
тельное мѣсто военнымъ въ спискѣ кандидатовъ на должности членовъ Директоріи.
Такъ онъ вносилъ нѣсколько разъ въ эти списки имена слѣдующихъ генераловъ:
Бернонвиля, Массена, Эрвуфа, Ожеро, Брюна, Мулена, Лефевра, Дюфура, Мареско,
Билля. См. выше, стр. 726.
— 838 —
Она ненавидѣла бурбоновъ и королей; она кричала: Да здравству-
етъ республика! Да здравствуетъ свобода и равенство! но въ ея душѣ
уже не было больше любви къ гражданской свободѣ. Послѣ того, какъ
она произвела государственный переворотъ въ пользу гражданской
власти, представленной безвѣстными личностями, почему ей было не
произвести переворота въ пользу своихъ знаменитыхъ генераловъ?
Гражданскія власти плохо одѣвали се и плохо кормили; ея военные
вожди вели ее къ славѣ и добычѣ, любили ее, понимали и доказали
при организаціи завоеванныхъ ими областей, что они такъ же свѣ-
дущи въ гражданскихъ дѣлахъ, какъ и въ военныхъ.
Случилось, кромѣ того, что самый знаменитый изъ этихъ вождей,
Наполеонъ Бонапартъ, былъ одновременно великимъ полководцемъ и
великимъ военнымъ ораторомъ, олицетворяя собою, повидимому, ста-
ринный идеалъ французской расы.
II, Послѣ своихъ удивительныхъ побѣдъ въ Италіи въ IV и V го-
дахъ, а особенно послѣ смерти Гоша, генералъ Бонапартъ сдѣлался
героемъ Франціи и уже давалъ много пищи народному воображенію.
Пріѣхавъ въ Парижъ послѣ обмѣна въ Раштадтѣ ратификацій мир-
наго договора, заключеннаго въ Кампо-Форміо, онъ былъ принятъ Ди-
ректоріей 20 фримера VI года въ публичной аудіенціи, до такой сте-
пени пышной и театральной, что она была какъ бы апоееозомъ гене-
рала, въ гражданскихъ доблестяхъ котораго правительство имѣло
однако не одну причину сомнѣваться. Бонапартъ говорилъ при этомъ
какъ солдатъ, но онъ говорилъ также и языкомъ политическаго дѣя-
теля, при чемъ, высказавъ похвалу революціи и упомянувъ въ востор-
женныхъ выраженіяхъ о республиканскихъ побѣдахъ, позволилъ себѣ
заявить слѣдующее: „Когда счастье французскаго народа' будетъ зи-
ждиться на лучшихъ органическихъ законахъ, вся Европа сдѣлается
свободной". Члены Директоріи не осмѣлились протестовать противъ
такого, хотя и косвеннаго, но все же дерзкаго порицанія конституціи
ЦТ года. Они на глазахъ у всѣхъ прижимали къ своему сердцу Бона-
парта и тѣмъ санкціонировали его популярность, которая уже тогда могла
внушать опасенія; всѣ эти банкеты, медали въ его честь, стихотворе-
нія, пѣсни и льстивыя статьи въ газетахъ были результатомъ всеоб-
щаго обожанія п преклоненія, тѣмъ болѣе опасныхъ для свободы, что
въ большинствѣ случаевъ они были искренни. Назначенный главно-
командующимъ арміей, которая должна была высадиться въ Англіи,
Бонапартъ остался вь Парижѣ, гдѣ въ согласіи съ Сіейсомъ сталъ
собирать вокругъ себя партію, достаточно смѣлую, ьъ средѣ которой
говорилось о томъ, чтобы вернуть Законодательному Корпусу его
прежнюю власть и организовать новое 9 термидора, противъ прави-
— 830 —
тельства. Утверждаютъ, что Директорія рѣшилась на экспедицію въ
Египетъ отчасти съ цѣлью избавиться отъ соперника, который уже
становился почти повелителемъ.
Эта экспедиція, хотя въ концѣ-концовъ злополучная, присоединила
къ славѣ Бонапарта своего рода восточный ореолъ. Несмотря на то,
что онъ покинулъ свою армію, чтобы вернуться во Францію, на него
смотрѣли не какъ на дезертира, а какъ на героя, спасшагося чу-
домъ. Когда 21 вандемьера VII года въ Парижѣ узнали, что 16-го
числа онъ высадился на берегъ близъ Фрежюса, во всѣхъ театрахъ,
кофейняхъ и на улицахъ послѣдовалъ взрывъ веселья; о бывшемъ
членѣ Конвента, Боденѣ, скоропостижно умершемъ тогда, стали гово-
рить, что онъ умеръ отъ радости; какъ республиканцы, такъ и роя-
листы съ надеждою привѣтствовали возвращеніе Бонапарта въ своихъ
газетахъ. Горячій республиканецъ Вріо (изъ деп. Ду) предсказывалъ
въ лирическомъ стилѣ въ Совѣтѣ Пятисотъ (22 вандемьера) услуги,
которыя окажетъ республикѣ шпага абукирскаго побѣдителя *).
Между тѣмъ Бонапартъ совершалъ въ это время свое тріумфаль-
ное путешествіе. „Толпа была такова, говоритъ Мопііеиг, даже на
дорогахъ, что экипажи съ трудомъ могли двигаться. Всѣ города, че-
резъ которые онъ проѣзжалъ отъ Фрежюса до Парижа, по вечерамъ
были иллюминованы". Въ Ліонѣ происходило нѣчто безумное: въ честь
его была сочинена и поставлена пьеса: Возвращеніе героя, или Бона-
парта, въ Ліонъ 2).
Директорія по всей вѣроятности предвидѣла, а быть можетъ даже
и вызвала сама это возвращеніе, но она не ожидала такого опаснаго
взрыва популярности. Она встрѣтила Бонапарта довольно привѣтливо
и безъ всякихъ упрековъ. Генералъ обнаружилъ скромность. Онъ
всѣмъ льстилъ и успѣлъ всѣхъ привлечь къ себѣ, за исключеніемъ
Журдана и Бернадетта; онъ подарилъ саблю Моро и убѣдилъ Акаде-
мію, что египетская экспедиція была совершена въ интересахъ одной
науки. Самые выдающіеся умы того времени: Бертоллэ, Монжъ, Лап-
ласъ, Шапталь, Кабанисъ, Мари-Жозефъ Шенье, всѣ ученые, поэты
и мыслители были убѣждены, что этотъ молодой генералъ, матема-
і) 27 вандемьера ѴШ года муниципальная администрація Понтарлье писала
центральной администраціи департамента Ду: „Извѣстіе о прибытіи Бонапарта во
Францію такъ наэликтризироаало республиканцевъ коммуны Понтарлье, что нѣкото-
рые азъ нихъ заболѣли отъ этого, другіе проливали слезы отъ радости, и всѣмъ ка-
залось, что это соиъ“. (Запхау Нізі. Не Іа регеесиііопз тоі. іІапеІеАерагі. Ни 1)оиЬе,
т. X, стр. 474).
2) См. Хе Мопііеиг отъ 25 вандемьера VIII года и Хе Віеп Іп/огтё отъ 29 ван-
демьера.
- 840 —
тикъ и философъ, создастъ республику, о которой они мечтали. Онъ
старался казаться скорѣе гражданиномъ, чѣмъ солдатомъ, и сталъ но-
сить полу-военный костюмъ: сюртукъ съ широкой турецкой саблей.
„Онъ сталъ носить короткіе волосы, говоритъ Мопііеиѵ отъ 26 ван-
демьера. Климатъ, среди котораго онъ прожилъ болѣе года, придалъ
болѣе живую окраску его отъ природы блѣдному лицу". Въ первый
разъ съ 1789 года газеты стали наполняться хвалебными анекдотами
объ отдѣльномъ человѣкѣ, слова и поступки котораго передавались и
описывались, какъ не дѣлалось это ли по отношенію къ Мирабо, ни
по отношенію къ Робеспьеру. И это было не оплаченной или усло-
вленной „рекламой" *), а проявленіемъ сочувственнаго любопытства,
всеобщей симпатіи. Гошемъ только восхищались, Бонапартомъ восхи-
щались и въ то же время любили его. Эта любовь примѣшивалась
даже къ недовѣрію нѣкоторыхъ проницательныхъ республиканцевъ,
уже видѣвшихъ въ перспективѣ Крэмвелля. Съ тѣхъ поръ Франція
стала отождествлять себя съ этимъ героемъ, умѣвшимъ побѣждать и
говорить и превышавшимъ цѣлою головою своихъ современниковъ,
тѣмъ болѣе, что гильотина давно уже погубила всѣхъ его возможныхъ
соперниковъ, всю лучшую мыслящую и активную часть тогдашняго по-
колѣнія. Коса смерти, прошедшая ладъ паціей, сдѣлала изъ Бонапар"
та, и безъ того уже очень возвышавшагося надъ окружающими,настоя-
щаго великана, за которымъ викогс больше не было видно.
Не подлежитъ сомнѣнію, что Бонапартъ вернулся изъ Египта уже
съ честолюбивыми и преступными мечтами. Зная о внѣшнихъ и вну
треннихъ опасностяхъ, угрожавшихъ Фракціи, онъ разсчитывалъ
явиться въ роли спасителя. Высадившись на берегъ, онъ узналъ, что
Франція уже была спасена побѣдами Массена н Брюна. Тогда ему
пришлось поневолѣ скромно наслаждаться своею популярностью, вы-
жидать, лавировать и вести переговоры со Сіейсомъ.
Этотъ послѣдній говорилъ, что ему необходима шпага для осуще-
ствленія его таинственныхъ и сложныхъ конституціонныхъ проек-
товъ. Онъ хотѣлъ бы, чтобы эта шпага была „короче" бонапартов-
ской; онъ предпочелъ бы шпагу Моро, но Моро уклонялся. Бонапартъ
послѣ возвращенія изъ Египта былъ единственнымъ генераломъ, къ
которому могъ обратиться Сіейсъ. „Старая лисица" надѣялась про-
вести „юнаго героя". Тѣмъ не менѣе Сіейсъ наполовину опасался
того, что случилось. Разговаривая въ то время съ Жозефомъ Бона-
*) По крайней мѣрѣ вначалѣ. Вскорѣ послѣ того популярность Бонапарта
была организована ТаЗіерансмъ на пр о мы зеленныхъ началахъ. См. Вэейегег, Оеиѵгез,
т. III, стр. 296.
— 841 —
партомъ и Кабанисомъ о своемъ проектѣ сдѣлать Наполеона Бона-
парта консуломъ вмѣстѣ съ самимъ собой и еще третьимъ лицомъ,
онъ сказалъ имъ: „Я хочу имѣть дѣло съ генераломъ Бонапартомъ,
потому что изъ всѣхъ военныхъ онъ еще наиболѣе штатскій. Однако
я знаю, что маня ожидаетъ; послѣ успѣха генералъ, оставивъ позади
своихъ двухъ сотоварищей, сдѣлаетъ такое же движеніе, какое дѣлаю
теперь я“. Ставъ при этомъ между своими собесѣдниками и оттол-
кнувъ ихъ назадъ вытянутыми руками, онъ вдругъ очутился посреди
салона. Когда оо'ъ этомъ анекдотѣ было сообщено генералу, тотъ
улыбнулся и сказалъ: „Да здравствуютъ умные люди! Я вижу въ
этомъ хорошее предзнаменованіе 1)“. Тщетно Сіейсъ добивался, чтобы
его конституція была заранѣе признана Бонапартомъ; послѣдній не хо-
тѣлъ слушать его и условливался сь нимъ только относительно средствъ
выполненія задуманнаго переворота; что же касалось конституціи, то
онъ заявлялъ, что ее надо будетъ подвергнуть обсужденію законода-
тельныхъ комиссій, мбралныхъ изъ среды очищеннаго Законодатель-
наго Корпуса. Если же Сіейсъ пе согласенъ съ этимъ, то пусть
ищетъ другого генерала! Талейранъ и Редереръ, игравшіе дѣятель-
ную роль за кулисами этого заговора, помѣшали разрыву Сіейсъ
уступилъ, а сго конституція была такимъ образомъ „отодвинута на
второй планъ и предоставлена на произволъ будущаго".
ІП.—Итакъ, Бонапартъ, Сіейсъ и ихъ соумышленники рѣшились
произвесть, по отношенію къ Законодательному Корпусу, государствен-
ный переворотъ, аналогичный перевороту 18 фруктидора; но они но
были увѣрены въ успѣхѣ и видѣли, что общественное мнѣніе не тре-
бовало тогда спасенія. Безъ сомнѣнія, французы послѣ столькихъ пе-
реворотовъ, какъ правительственныхъ, такъ и народныхъ, дошли до
политическаго скептицизма, до апатіи, позволявшихъ рѣшаться на мно-
гое, но не дававшихъ возможности разсчитывать на восторженную под-
держку со стороны національнаго чувства; безъ сомнѣнія, истинно-рес-
публиканскій духъ, духъ равенства, былъ извращенъ злоупотребленія-
ми террора, злоупотребленіями военной славою, слабостью и насиліями
Директоріи; безъ сомнѣнія, буржуазія, эта новая соціальная аристо-
кратія, обладательница національныхъ имуществъ, боялась теперь
какъ якобинцевъ, ставшихъ наполовину бабувистами, такъ и рояли-
стовъ, угрожавшихъ общественному порядку, уставовленвому съ 1789
года. Всего этого было достаточно, чтобы сдѣлать государственный
переворотъ возможнымъ, если бы онъ оказался направленнымъ одно-
временно противъ якобинцевъ и противъ Людовика XVIII; но этого не
’) Мйпоігев Ни гоі ЗозерЪ, т. I, стр. 77 (Наз. Ькбл. Ы 41/у, іп-80.).
— 842 —
было достаточно для того, чтобы переворотъ казался необходимымъ.
Нація не требовала его.
Если бы Бонапартъ вернулся изъ Египта нѣсколькими недѣлями
раньше, когда Суворовъ еще угрожалъ французскимъ границамъ, то-
гда Франція, быть можетъ, бросилась бы въ его объятія; но въ брю-
мерѣ VIII года французскія границы были спасены, а роялистское воз-
станіе на югѣ побѣждено.
Однако новая опасность едва не помогла проектамъ заговорщиковъ.
Въ концѣ вандемьера получились извѣстія о новыхъ возстаніяхъ въ
Вандеѣ и о возрожденіи шуанства. Но обіцествонвое мнѣніе не было
взволновано и скоро распознало фиктивный характеръ этого роялист-
скаго движенія. Прусскій посланникъ, находившійся тогда въ Парижѣ,
писалъ своему правительству, что довѣріе возстановлялось повсюду во
Франціи и что даже религіозныя распри затихали.
Утверждаютъ, что тогда Законодательный Корпусъ ничтожествомъ
и безсвязностью своихъ преній окончательно оттолкнулъ общественное
мнѣніе отъ парламентскаго режима; напротивъ того, онъ серьезно и
спокойно занимался тогда отмѣной террористическихъ законовъ о при-
нудительномъ займѣ и о заложникахъ. 17 брюмера эти пренія должны
были закончиться; если бы Сіейсъ и Бонапартъ стали ждать еще доль-
ше, у нихъ исчезла бы возможность грозить якобинцами и краснымъ
призракомъ. Настало время дѣйствовать; еще одинъ день, и уже было
бы поздно. Сіейсъ еще колебался, яо Бонапартъ рѣшился ускорить
дѣло.
Какую бы силу ни придавали заговорщикамъ слава Бонапарта- и поло-
женіе Сіейса въ правительствѣ, государственный переворотъ, котораго
Франція не желала, былъ бы, безъ сомнѣнія, неосуществимъ, если бы со-
гласіе на- него большинства Совѣта Старѣйшихъ уже не было заранѣе обез-
печено, благодаря не идеѣ военной диктатуры (внушавшей ужасъ этому
Совѣту), а конституціоннымъ проектамъ Сіейса, хотя никто но пони-
малъ тогда -ясно этихъ проектовъ и хотя самъ Сіейсъ еще не вырабо-
талъ тогда всѣхъ формъ и средствъ выполненія своихъ плановъ. Совѣтъ
Пятисотъ вотировалъ резолюцію, грозившую смертной казнью всѣмъ
посредникамъ, генераламъ, министрамъ, членахъ Директоріи и т. д.,
которые предложили бы или приняли бы условія мира, стремившіяся
нарушить цѣлость территоріи республики или -измѣнитъ конституцію
III года. Эта резолюція, очевидно направленная противъ Сіейса-, бы-
ла отвергнута Старѣйшими 2 брюмера VIII года. Совѣтъ Пятисотъ
примирился съ этимъ; конфликта не послѣдовало, не между двумя па-
латами существовало глубокое разногласіе. Совѣтъ Старѣйшихъ допу-
скалъ, слѣдовательно, что конституція могла быть измѣнена; Совѣтъ
— 843 —
Пятисотъ, чувствуя, что ей угрожаетъ опасность, избѣгалъ всякой ссо-
ры, держался примирительнаго тона, но обнаруживалъ полное безсиліе
и непредусмотрительность. Онъ боялся Сіейса и былъ правъ; но онъ
не страшился Бонапарта и дошелъ въ свой довѣрчивости до того, что
выбралъ 1 брюмера своимъ президентомъ его брата Люсьена, покляв-
шагося пронзить кинжаломъ всякаго диктатора. Когда Старѣйшимъ
надо было возобновить составъ своихъ квесторовъ, они избрали на эту
должность людей, ставшихъ потомъ участниками государственнаго пе-
реворота: Корнэ, Куртуа, Бопре, Баранова и Фабра.
Бонапартъ провелъ день 17 брюмера въ заботахъ о томъ, чтобы обез-
печить себѣ поддержку офицеровъ и войска. Онъ добился нейтралитета
со стороны генерала Бернадотта, призывалъ къ себѣ Макдональда, Бер-
нонвилля и своего зятя Пеклера: что касалось Моро, то, будучи недово-
ленъ Директоріей, онъ согласился помогать. Одинъ изъ современниковъ,
историкъ Тиссо, увѣряетъ, что военный министръ зналъ о заговорѣ и
предлагалъ членамъ Директоріи арестовать Бонапарта; но они отказались,
успокоенные полицейскими донесеніями Фуше. Добрый Гойе былъ однимъ
изъ наиболѣе горячо не вѣрившихъ въ заговоръ, потому чі о Бонапартъ
обѣщалъ обѣдать у него на другой день, т.-е. 18 брюмера. Сіейсу,
не сомнѣвавшемуся въ соучастіи Роже Дюко и въ благоразумномъ ней-
тралитетѣ Барраса, не трудно было обмануть своего коллегу Мулена.
Пользуясь содѣйствіемъ Фуше и тайными совѣтами искуснаго Талей-
рана, увѣренные, что на ихъ сторонѣ большинство Совѣта Старѣй-
шихъ, Бонапартъ и Сіейсъ могли спокойно заняться послѣдними под-
готовленіями къ перевороту, въ то время какъ комиссія квесторовъ
созывала Старѣйшихъ на экстренное засѣданіе, назначенное на 18
брюмера въ восемь часовъ утра.
IV.—Когда это засѣданіе было открыто, президентъ комиссіи кве-
сторовъ Корнэ въ неопредѣленныхъ выраженіяхъ донесъ о заговорѣ,
при чемъ говорилъ о „кинжалахъ® и о „коршунахъ®. Тогда Ренье, не
сообщая ничего болѣе точнаго, предложилъ Старѣйшимъ воспользовать-
ся правомъ, предоставленнымъ имъ конституціей, и перенести засѣда-
нія Законодательнаго Корпуса въ другую коммуну. Онъ указалъ на
Сенъ-Клу, и выборъ палъ на это незначительное мѣстечко съ цѣлью по-
казать, что дѣло не шло о лишеніи Парижа его положенія столицы. Оба
Совѣта должны были собраться въ Сенъ-Клу на слѣдующій день, 19
брюмера. „Генералъ Бонапартъ здѣсь,—прибавилъ Ренье,—онъ готовъ
исполнить вашъ декретъ, какъ только вы возложите на него это по-
рученіе. Этотъ знаменитый человѣкъ, оказавшій такъ много услугъ
отечеству, горитъ желаніемъ увѣнчать свои благородные труды актомъ
преданности по отношенію къ республикѣ и народному представитель-
— 844 —
ству“. Онъ потребовалъ, чтобы Бонапарту было поручено командова-
ніе 17 военной дивизіей, расположенной въ Сенекемъ департаментѣ.
Если Старѣйшіе имѣли право перенести въ другее мѣсто засѣданія
Законодательнаго Корпуса, то у нихъ не было никакого права пору-
чать то или другое командованіе генералу. Тѣмъ не менѣе Совѣтъ
Старѣйшихъ вотировалъ всѣ предложеніи Ренье.
Совѣту Пятисотъ, собравшемуся къ одиннадцати часамъ, было со-
общено о декретѣ Старѣйшихъ, а чтобы помѣшать всякимъ преніямъ, .
президентъ Люсьень немедленно же закрылъ засѣданіе.
Декретъ былъ переданъ Бонапарту прежде даже, чъмъ собрался
Совѣтъ Пятисотъ. Онъ произнесъ съ крыльца своего дома рѣчь цѣло-
му генеральному тгабу, который запруживалъ улицу. На возраженія
своего предшественника по командованію 17 дивизіей, генерала Лефев-
ра, онъ отвѣтилъ, что дѣло шло о томъ, чтобы избавить республику
отъ „адвокатовъОвъ уже велѣлъ занять войсками Елисейскія Поля
и Тюильерійскій садъ. Получивъ декретъ, онъ отправился къ рѣшеткѣ
Совѣта Старѣйшихъ, чтобы принести присягу. По вмѣсто того, чтобы
„поклясться въ вѣрности республикѣ и конституціи III года", а так-
же въ томъ, что онъ „будетъ противодѣйствовать всѣми своими си-
лами возстановленію королевской власти во Франціи и всякаго рода
тираніи", согласно формулѣ, декретированной 12 термидора VII года,
онъ сказалъ: „Мы желаемъ республики, основанной на истинной сво-
бодѣ, на гражданской свободѣ и на національномъ представительствѣ;
мы будемъ имѣть ее; я клянусь въ этомъ; я клянусь въ этомъ отъ
моего собственнаго имени и отъ имени моихъ товарищей по оружію!"
Расположившись немедленно же послѣ тою въ залѣ квесторовъ, онъ
сталъ отдавать приказанія, поручать командованія и. хотя никакой
декретъ не уполномочивалъ ею на это, назначилъ генерала Моро ко-
мандиромъ стражи Люксамбурскаго дворца, гдѣ жили члены Директоріи.
Моро принялъ эту роль тюремщика. Парижскіе городскія ворота были
заперты; отправка почтовыхъ курьеровъ пріостановлена.
Парижане отнеслись ко всему этому равнодушно; въ Парижѣ не
произошло никакого движенія, ни сочувственнаго, ни враждебнаго, хо-
тя улицы были полны любопытными, читавшими прокламаціи Бонапар-
та: „Въ какомъ доложеніи находилась Франція, когда, я покинулъ ее,
и въ какомъ положеніи я нашелъ ее!.. Этотъ порядокъ вещей не мо-
жетъ продолжаться" и т. д.. Министръ полиціи Фуше и центральная
администрація Сенскаго департамента также высказались за государ-
ственный переворотъ. Были распространены брошюры, восхвалявшія
Бонапарта и его либеральныя намѣренія; въ нихъ говорилось, что ге-
нералъ не будетъ ни Цезаремъ, ни Кромвелемъ, и что дѣло шло о
— 845 —
законной революціи. Такъ какъ для законнаго обнародованія декрета
Старѣйшихъ требовалась подпись большинства Директоріи, то все за-
висѣло отъ положенія, какое займетъ Баррасъ: если бы онъ присое-
динился къ Гойе и Мулену, то начавшійся государственный перево-
ротъ могъ бы не удасться. Онъ рѣшился не вмѣшиваться, быть отсут-
ствующимъ, и это отсутствіе оказало содѣйствіе заговорщикамъ.
Гойе, бывшій въ это время предсѣдателемъ, созвалъ Директорію. Му-
ленъ одинъ явился на этотъ призывъ. Баррасъ прислалъ Законода-
тельному Корпусу свою отставку отъ должности члена Директоріи.
Тогда смущенные этимъ Гойе и Муленъ отправились къ Сіейсу и
Роже Дюко въ залу квесторовъ, откуда тѣ отказались уйти; тамъ
они всѣ четверо и подписали декретъ. Отсюда видно, что Гойе и Му-
ленъ или потеряли голову, или все еще довѣряли Бонапарту. По воз-
вращеніи въ Люксамбурскій дворецъ, ови оказались плѣнниками, подъ
стражей Моро. Они протестовали, обратившись съ посланіемъ, которое
было перехвачено. Муленъ убѣжалъ. Гойе оставался плѣнникомъ до
20 брюмера. Правительства болѣе не существовало.
V.—Между тѣмъ государственный переворотъ едва не потерпѣлъ
неудачи, благодаря тому, что республиканцы, принадлежавшіе къ сто-
ронникамъ конституціи III года, имѣли время сговориться въ тѣ два-
дцать четыре часа, которые протекли между изданіемъ декрета о пе-
ренесеніи Законодательнаго Корпуса въ Сенъ-Клу и первымъ его за-
сѣданіемъ въ новомъ мѣстѣ. Президентъ Люсьенъ слишкомъ разсчи-
тывалъ на свое вліяніе въ Совѣтѣ Пятисотъ; скоро стало очевиднымъ,
что большинство послѣдняго было противъ проектовъ Сіейса и Бона-
парта. Даже въ Совѣтѣ Старѣйшихъ враждебное меньшинство не скры-
вало своего негодованія по поводу насилія надъ Гойе и Муленомъ.
Совѣтъ Пятисотъ открылъ свое засѣданіе въ Оранжереѣ, а Совѣтъ
Старѣйшихъ въ Марсовой Галлереѣ, среди военной обстановки. Но
такъ какъ солдаты, охранявшіе дворецъ, состояли въ большинствѣ изъ
гренадеровъ Законодательнаго Корпуса, то депутаты не страшились.
Въ Совѣтѣ Старѣйшихъ засѣданіе началось въ два часа. Мень-
шинство потребовало объясненій по поводу заговора, о которомъ было
заявлено наканунѣ. Ему отвѣтили ложнаъгь извѣстіемъ, что члены
Директоріи, Гойе, Муленъ и Роже Дюко подали въ отставку, подобно
Баррасу, а что Сіейсъ находился подъ надзоромъ. Въ четыре часа
Бонапартъ, введенный въ залу вмѣстѣ со своимъ генеральнымъ шта-
бомъ, произнесъ несвязную рѣчь, въ которой говорилъ, что ему со-
путствуютъ богъ счастія и богъ славы. Онъ потребовалъ, чтобы ста-
рѣйшіе „предупредили раздоры", спасли свободу и равенство. „А кон-
ституція"? закричали ему. Онъ отвѣтилъ на это, что конституція,
846 —
нарушенная всѣми партіями, не могла больше спасти Францію. Отъ
него потребовали, чтобы онъ назвалъ заговорщиковъ. Онъ сослался на
неопредѣленныя обвиненія противъ Барраса и Мулена. Требованія
становились настойчивыми; тогда онъ началъ путаться, терять голову,
обвинять Совѣтъ Пятисотъ и обращаться съ призывомъ къ своимъ
солдатамъ; затѣмъ онъ удалился. Одинъ изъ республиканцевъ, Даль-
фонеъ, предложилъ тогда принесть присягу конституціи III года. Боль-
шинство казалось смущеннымъ. Вь эту минуту получается извѣстіе,
что Бонапартъ заколотъ кинжаломъ въ залѣ Совѣта Пятисотъ. Совѣтъ
Старѣйшихъ объявляетъ свое засѣданіе тайнымъ.
Совѣтъ Пятисотъ собрался одновременно съ Совѣтомъ Старѣйшихъ.
Когда засѣданіе было открыто, Дедьбрель вскричалъ: „Мы хотимъ
конституціи или смерти! Штыки не пугаютъ насъ: мы здѣсь свободны.
Я требую, чтобы всѣ члены Совѣта, вызываемые поименно, возобно-
вили немедленно же свою клятву поддерживать конституцію III года1'.
Соораніе съ энтузіазмомъ поднимается на ноги, и каждый депутатъ,
даже Люсьенъ, приноситъ предложенную присягу, за исключеніемъ
одного бывшаго члена Конвента, жирондиста Бергоэна.
Затѣмъ, когда началось обсужденіе отставки Барраса и его замѣ-
щенія, въ залу вошелъ Бонапартъ съ непокрытой головой, держа въ
одной рукѣ шляпу, а въ другой хлыстъ, въ сопровожденіи четырехъ
гренадеровъ Законодательнаго Корпуса, вооруженныхъ только саблями.
Рядомъ съ вими онъ казался еше болѣе маленькимъ. Онъ былъ блѣ-
денъ, взволнованъ, казался колеблющимся. Возможно, что было бы
благоразумнѣе выслушать и допросить его; но негодованіе взяло верхъ.
Ему не дали говорить; раздались крики: „Долой диктатора! Объявить
его внѣ закона!" Дсстремъ обратился къ вему со словами: „Развѣ ты
для этого одерживалъ побѣды?" Увѣряютъ, что въ эту минуту нѣ-
сколько депутатовъ, и въ томъ числѣ Арена, угрожали ему своими
кинжалами и что одинъ изъ гренадеровъ, со имени Томе, получилъ
направленный на него ударъ. Но наиболѣе серьезныя свидѣтельства,
исходящія даже изъ лагеря бонапартистовъ, показываютъ, вапротивъ
того, что въ эту минуту произошла простая толкотня, во время которой
у гренадера Томе, быть мѣжегъ, былъ разорванъ рукавъ, но что не было
никакихъ кинжаловъ и никакихъ покушеній на убійство *). Толкаемый
и осыпаемый оскорбленіями. Бонапартъ удаляется. Братъ его Люсьенъ
пытается оправдать его, но его встрѣчаютъ шиканьемъ, криками, и
онъ уступаетъ предсѣдательское кресло другому заговорщику, Шазалю.
9 См. въ журналѣ Іа ИішІліИоп /тапдаве, т. XXVII, стр. 113 и слѣд. мою
статью: Вопарагіг і і Іез рогдпагИі Ле& Сіпд-Сьпіз.
- 847 —
Тогда вносится предложеній отмѣнить назначеніе Бонапарта и провоз-
гласить, что войска, собранныя въ Сенъ-Клу, входятъ въ составъ
стражи Законодательнаго Корпуса. Шазаль отказывается подвергнуть
это предложеніе голосованію. Тогда поднимается единодушный крекъ:
Объявитъ Бонапарта внѣ закона! Люсьена заставляютъ снова занять
президентское мѣсто, чтобы вотировать этотъ декретъ. Люсьенъ пла-
четъ, съ нимъ дѣлается дурно, онъ слагаетъ съ себя знаки президент-
скаго достоинства. Его окружаютъ, утѣшаютъ и позволяютъ ему идти
къ своему брату, чтобы покончить все путемъ честнаго объясненія.
Шазаль снова занимаетъ президентское кресло. Тогда поднимается
страшный шумъ. Ожеро, явившійся занять свое депутатское мѣсто,
требуетъ, чтобы президентъ подвергъ голосованію декретъ объ объ-
явленіи Бонапарта внѣ закона.
Когда собраніе готовилось вотировать этотъ декретъ, вошли сол-
даты.
При выходѣ изъ залы Совѣта Пятисотъ, Бонапартъ былъ очень
блѣденъ; онъ шелъ какъ лунатикъ, съ спущенной головой, преслѣду-
емый крикомъ: внѣ закона! когда-то приведшимъ Робеспьера на эша-
фотъ, Молчаніе солдатъ и толпы усилило его страхъ. Онъ сѣлъ на
лошадь, чтобы обратиться съ рѣчью къ войску, но сейчасъ же упалъ;
его подняли и окружили; въ эту минуту пришелъ Люсьенъ и увелъ
его во дворецъ, а затѣмъ вернулся къ солдатамъ сказать имъ, что
мятежники хотѣли убить ихъ генерала и что самъ президентъ Совѣта
Пятисотъ приказываетъ имъ занять залу, въ которой засѣдали убійцы,
и разогнать депутатовъ. Тогда два взвода гренадеръ съ барабаніци- .
ками впереди и съ ружьями наперевѣсъ вошли въ Оряь
Бленъ, Бигоннэ, Тало и генералъ Журданъ обсапрлйСь къ нимъ съ
увѣщаніями: они надвигались на депутатовъ и^эв^тавляли ихъ выхо-
дить изъ залы, а тѣхъ, которые сопротивлялись, со смѣхомъ поднимали
на руки. Зрители, находившіеся въ трибунахъ, выскакивали изъ оконъ.
VI.—Совѣтъ Старѣйшихъ немедленно же назначилъ комиссію и
поручилъ ей представать ему докладъ о мѣрахъ, которыя надлежало
принять. На основаніи этого доклада онъ ^тировалъ упраздненіе Ди-
ректоріи, учрежденіе исполнительной ког 5іи изъ трехъ членовъ и
отсрочку засѣданій Законодательнаго Корреа.
Но Бонапартъ и Сіейсъ не думали, чтобъ эти постановленія Со-
вѣта Старѣйшихъ были признаны общественнымъ мнѣніемъ.
Тогда были созваны 25 или 30 членовъ Совѣта Пятисотъ, которые
открыли засѣданіе въ девять часовъ вечера подъ предсѣдательствомъ
Люсьена и, какъ если бы онг. составляли большинство, вотировали по
докладу Булэ (изъ деп. Мерты) резолюцію, провозглашавшую, что
— 848 —
Директоріи не существовало болѣе, что изъ состава Законодательнаго
Корпуса исключались 61 членъ, въ томъ числѣ Тало, Арена, Вріо,
Дестремъ, Гупильо (изъ Монтэгю), и генералъ Журданъ, что учре-
ждалась консульская исполнительная комиссія, состоящая изъ гражданъ
Сіейса, Роже Дкао и Бонапарта, которые получали наименованіе кон-
суловъ (^раниузской республики, что засѣданія Законодательнаго Кор-
пуса откладывались до 1 вантоза того же года и что въ теченіе этого
промежутка времена каждый изъ Совѣтовъ будетъ замѣненъ комиссіей
изъ 25 его членовъ; эгп двѣ комиссіи должны были принимать рѣшенія
„по поводу всЬіъ неотложныхъ вопросовъ, касавшихся полиціи и фи-
нансовъ, на оеысваяіи формальнаго п необходимаго предложенія кон-
сульскаго нсноляи'іельнаго совѣта", и подготовить „необходимыя измѣ-
ненія вь тѣхъ органическихъ постановленіяхъ конституціи, недостатки
или неудобства, которыхъ доказаны опытомъ".
Совѣтъ Старѣйшихъ немедленно же превратилъ эту резолюцію въ
законъ, и три временныхъ консула предстали передъ рѣшеткой, чтобы
принесть присягу „въ вѣрности единой и нераздѣльной республикѣ,
свободѣ, равенству и представительному образу правленія". Эта фор-
мула была предложена Люсьеномъ; тотъ же Люсьенъ сравнивалъ, съ
трибуны Совѣта Пятисотъ, день 18 брюмера съ днемъ клятвы въ Ма-
нежѣ для игрьі въ мячъ.
Что касается гренадеровъ, разогнавшихъ Совѣтъ Пятисотъ, то они
думали, что спасли республику и, возвращаясь въ Парижъ, пѣли
{ба гтл 1).
*) См. газету Іе Эіріотаіе отъ 21 брюмера VIII года. Нац. Библ., Ьс 2/881, іп-4°.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ.
Плебисцитарная республика.
(1799—1804 г.)
ГЛАВА I.
Временный консулатъ и конституція ѴШ года.
I. 18 брюмера и общественное мнѣніе. — II. Политика временныхъ консулові.. —
III. Редактированіе конституціи ѴШ года.—IV. Анализъ этой конституціи,—V.Пле-
бисцитъ по вопросу объ ея утвержденіи.
Исторія плебисцитарной республики, т.-е. Консулата, не должна бы
была, повидимому, войти въ составъ исторіи французской революціи,
такъ какъ государственный переворотъ 18 брюмера открываетъ собою
эпоху, когда развитіе основныхъ принциповъ 1789 г. было затруднено
и задержано, эпоху общей реакціи. Но эта реакція не произошла одно-
временно во всѣхъ областяхъ; разрушеніе того, что было сдѣлано ре-
волюціей, человѣкомъ, въ пользу котораго народъ отрекся тогда отъ сво-
ихъ правъ, произошло не сразу. Только постепенно и мало-по-малу тотъ
политическій строй, который уже былъ, повидимому, выработанъ со-
гласно идеямъ XVIII вѣка, былъ упраздненъ въ своихъ наиболѣе су-
щественныхъ учрежденіяхъ и замѣненъ другимъ политическимъ строемъ,
новымъ по формѣ, но архаичнымъ по своему духу и стремленіямъ,
своего рода военной и религіозной тираніей. Очень краткаго очерка
будетъ достаточно, чтобы показать, какимъ путемъ произошло это
медленное и временное исчезновеніе тѣхъ политическихъ принциповъ,
за возникновеніемъ и судьбою которыхъ мы слѣдили болѣе или менѣе
подробно.
I. Франція съ удивленіемъ узнала о новомъ государственномъ пе-
реворотѣ, который не оправдывался никакою серьезною внутреннею
или внѣшнею опасностью. Но съ 1789 г. французское общество видѣло
столько такъ называемыхъ дней, создававшихся народомъ или правнте-
ист. франц. рвволюц. 54
— 850 —
лями, а вь самое послѣднее время конституція III года такъ часто на-
рушалась, что незаконные акты, совершенные 18 и 19 брюмера, визы
вали скорѣе удивленіе, чѣмъ негодованіе. Въ Парижѣ рабочіе не под-
нялись на защиту демократическихъ депутатовъ, ставшихъ жертвами
государственнаго переворота. Послѣ переріальскихъ событій III года на-
родный элементъ былъ почти уничтоженъ въ столипѣ; въ Парижѣ не су-
ществовало больше якобинскаго клуба. Демократическое общественное
мнѣніе не имѣло больше въ темъ своего центра и не располагало ни-
какими средствами борьбы, а потому осталось инертнымъ. Буржуазія уже
стала чувствовать себя тогда гораздо спокойнѣе, особенно представи-
тели крупной торговли. Государственная рента, которая оцѣнивалась 17
брюмера по курсу въ 11 франковъ 38 сантимовъ, поднялась 18 брюмера
до 12 фр. 88 с., 19 брюмера до 14 фр. 38 с., 21-го—до 15 фр. 63 с.,
а 24-го—до 24 фр. Но яикто не радовался происшедшему, за исклю-
ченіемъ роялистовъ, которые имѣли сначала наивность думать, что Бо-
напартъ вернетъ имъ Людовика XVIII. Они стали оскорблять респуб-
ликанцевъ въ своихъ пѣсняхъ и театральныхъ пьесахъ; во это скоро
прошло, и можно сказать, что въ Парижѣ общественное мнѣніе оста-
валось въ общемъ холоднымъ, равнодушнымъ, почти апатичнымъ.
Но о департаментахъ нельзя было бы сказать вполнѣ то же самое.
Тамъ произошло нѣсколько случаевъ формальнаго противодѣйствія.
Многіе изъ чиновниковъ, выборныхъ членовъ департаментскихъ или
кантональныхъ администрацій и комиссаровъ Директоріи протесто-
вали и отказались зарегпетровать декреты 18 брюмера. Президентъ
гражданскаго трибунала департамента Йонеы поступилъ такъ же.
Временнымъ консуламъ пришлось по этому поводу отрѣшить довольно
много должностныхъ лицъ. Одна изъ департаментскихъ администрацій,
а именно Юрская, но ограничилась даже простымъ протестомъ, она
декретировала созывъ вооруженной силы, чтобы итти противъ „тира-
новъ-узурпаторовъ1-, но не встрѣтила повиновенія.
Со стороны многихъ клубовъ также послышались протесты, какъ
напр. изъ Версаля, Меца, Ліона, Клерыонъ'Феррана. Тулузскіе яко-
бинцы обратились къ гражданамъ (но безуспѣшно) съ призывомъ
взяться за оружіе. Такимъ образомъ въ департаментахъ послышались
голоса республиканской оппозиціи; но это была оппозиція меньшинства,
оппозиція членовъ клубовъ и чиновниковъ. Нигдѣ, повидимому, она не
встрѣтила отголоска вь народныхъ массахъ; нигдѣ правительству не
пришлось подавлять даже зачатковъ возстанія въ защиту закона. Роя-
листы были въ восторгѣ, въ провинціи, какъ и въ Парижѣ; но крова-
ваго столкновенія между ними и республиканцами не произошло. Можно
сказать, что масса націи безъ особаго волненія ждала актовъ со сто-
— 851
ропы Бонапарта, Сіейса и Роже Дюко, чтобы высказаться объ этомъ
новомъ днѣ.
II. Временные консулы выполняли свои обязанности съ 20 брю-
мера по 3 нивоза VIII года (съ 11 ноября по 24 декабря 1799 г.).
На первомъ же ихъ засѣданіи было предложено выбрать президента
Консулата. Консулы рѣшили, что они не станутъ выбирать его, а что
обязанности президента будутъ выполняться поочередно, въ теченіи
одного дня, каждымъ изъ нихъ, при чемъ очередной президентъ не
долженъ былъ носить другого титула, кромѣ титула очередного консула.
Алфавитный порядокъ рѣшилъ, что на первомъ засѣданіи президен-
томъ будетъ Бонапартъ, па второмъ — Роже Дюко, па третьемъ—
Сіейсъ, и т. д. Такимъ образомъ Бонапартъ по получилъ офиціально
диктатуры на другой же день послѣ государственнаго переворота, и
неправильно было бы сказать, что онъ пользовался ею тогда факти-
чески. Если въ военныхъ дѣлахъ онъ имѣлъ преобладающій голосъ,
подобно тому, какъ имѣлъ ого Карно въ Комитетѣ Общественнаго Спа-
сенія, то, съ другой стороны, нельзя указать ни одного подливнаго
случая, въ которомъ онъ говорилъ бы и дѣйствовалъ, какъ диктаторъ
ранѣе, чѣмъ была вотирована конституція VIII года, за исключеніемъ
впрочемъ тѣхъ инцидентовъ, которыми сопровождалась самая выра-
ботка этой конституціи. Въ теченіе этихъ первыхъ недѣль политика
правительства была чаще всего почти анонимной, и Консулатъ пред-
ставлялъ собою тогда ту же Директорію, состоявшую изъ трехъ членовъ,
при чемъ Бонапартъ появлялся въ это время публично не иначе какь
среди своихъ двухъ сотоварищей, конечно не умаляя себя и не сту-
шевываясь, но окруженный тѣми же почестями и облеченный тою же
офиціальною властью *).
Политика временнаго Консулата отличалась скромностью и прими-
рительнымъ характеромъ. Побѣдители предшествующихъ революціон-
ныхъ дней — 31 мая, 9 термидора, 18 фруктидора — хвалились тѣмъ,
что они искоренятъ порокъ и заблужденіе, во имя истины и добродѣ-
тели. Новые спасители республики, герои 18 брюмера VIII года, были
ловкіе и осторожные люди: они съ трудомъ пробрались къ власти и
съ ббльшимъ насиліемъ, чѣмъ желали; добившись власти, они хотѣли
заставить забыть о своей рискованной продѣлкѣ, стараясь быть благо-
разумнѣе и удачливѣе своихъ предшественниковъ. Это была ассоціа-
і) Министерство было составлено слѣдующимъ образомъ: министръ юстиціи—
Комбасересъ, иностранныхъ дѣлъ—Гейдаръ, полиціи—Фуше, военный—Бертье, фи-
нансовъ — Годенъ, внутреннихъ дѣлъ — Лапласъ, морской и колоній — Бурдонъ де
Ватри. (Отсюда видно, что временные консулы удержали четырехъ прежнихъ мини-
стровъ, а именно: Камбасереса, Гейдара, Фуше н Бурдона де Ватри.
54*
— 852 —
ція популярнаго генерала и разочарованнаго философа, которые ста-
вили своею цѣлью пе пересоздать общество, а залѣчить его раны
палліативными мѣрами. О военной диктатурѣ никто не говорилъ. Бо-
напартъ перемѣнилъ свою генеральскую форму на штатскій сюртукъ
(о чемъ было заявлено въ газетахъ); правительство хотѣло установить
гражданскій порядокъ. Оно яе задавалось цѣлью создать что-нибудь
грандіозное или новое; оно хотѣло просто поступать невозможности
лучше, задѣвая при этомъ невозможности менѣе людей.
Оно старалось привлечь къ себѣ передовыхъ республиканцевъ.
Такъ какъ предлогомъ для государственнаго переворота 18 брюмера
послужила опасность, грозившая со стороны якобинцевъ, то консуль-
скимъ постановленіемъ отъ 20 брюмера изъ европейской Франціи были
изгнаны тридцать четыре якобинца, въ томъ числѣ Дестремъ, Арена и
Феликсъ Лепелетье, а девятнадцать другихъ были интернированы въ
Ларошели, между прочими Вріо, Аитонель, Тало, Дельбрель. Но это
постановленіе было отмѣнено 4 фримера того же года; все ограничи
лось тогда тѣмъ, что первые тридцать четыре якобинца были временно
отданы подъ надзоръ полиціи. До утвержденія конституціи ѴШ года,
повидимому, не состоялось не одной дѣйствительной проскрипціи.
Нѣкоторые изъ числа шестидесяти одного депутата, исключенныхъ
19 брюмера, примкнули къ новому порядку. Генералъ Журданъ обмѣ-
нялся съ Бонапартомъ вѣжливыми письмами.
Изъ оставшихся въ живыхъ монтаньяровъ II года, Бареръ прислалъ
сочувственное письмо, которое было напечатано въ Мопііеиг отъ
19. фримера ѴШ года и надѣлало большого шума *). Даже тѣ изъ
бывшихъ республиканскихъ депутатовъ, которые пе примкнули къ но-
вому правительству, какъ, напримѣръ, Дельбрель, Тало, Дестромъ, и
которые, быть можетъ, понимали, что свобода уже погибла, тѣмъ не
мепѣе воздерживались отъ какого-нибудь оппозиціоннаго акта; можно
сказать, слѣдовательно, что большинство республиканцевъ или при-
знало государственный переворотъ, илп примирилось съ нимъ.
Консулы отправили въ департаменты, въ качествѣ эмиссаровъ,
двадцать четыре делегата, среди которыхъ находились бывшіе члены
Конвента: Жаръ-Понвнлье, Лекуаптъ-Пюираво, Пеньеръ; и эти новые
эмиссары искусно защищали дѣло новаго порядка, успѣвъ оконча-
тельно успокоить республиканцевъ. Правительство отрекалось отъ роя-
листовъ и дѣлало видъ, что поддерживаетъ республиканскія формы.
Въ циркулярѣ отъ 6 фримера ѴШ года министръ полиціи Фуше пре-
*) Это не было однако льстивымъ выраженіемъ сочувствія; Бареръ предлагалъ
Бонапарту цѣлый планъ демократической конституціи.
— 853 —
давалъ проклятію эмигрантовъ, которыхъ отечество „навсегда выбра-
сывало изъ своихъ нѣдръ". Хотя террористическіе законы о заложни-
кахъ и о принудительномъ займѣ были отмѣнены (22 и 27 брюмера
VIII года), но республиканцы видѣли въ этомъ не какое-либо прояв-
леніе реакціи, а естественный выводъ изъ преній, происходившихъ по
этому поводу въ обоихъ Совѣтахъ еще ранѣе 18 брюмера.
Словомъ, политика временнаго Консулата была какъ бы продолже-
ніемъ политики Директоріи ’).
III. Возможно, что въ эту эпоху Бонапартъ мечталъ одно мгнове-
ніе о славѣ Вашингтона и что эта политика, съ виду столь либераль-
ная и примирительная, была искренней. Но въ тотъ моментъ, когда
она произвела свое дѣйствіе, когда онъ увидѣлъ, что республиканцы
успокоились или примирились, когда онъ убѣдился, что шікакое сопро-
тивленіе не угрожаетъ ему, его личное честолюбіе снова пробудилось,
и онъ воспользовался тѣмъ чувствомъ общаго довѣрія, которое было
вызвано въ націи умѣренностью временнаго Консулата, чтобы до-
биться вотированія конституціи, сдѣлавшей его повелителемъ Франціи.
Мы видѣли, что двѣ законодательныя комиссіи выбранные обо-
ими Совѣтами и замѣнявшія временно Законодательный Корпусъ, дол-
жны были выработать тѣ измѣненія, которыя предполагалось внести
въ конституцію III года. Съ этою цѣлью онѣ образовали двѣ „секціи".
Въ секцію Совѣта Пятисотъ вошли членами Шазаль, Люсьенъ Бона-
партъ, Дону, Мари-Жозефъ Шенье, Булэ (изъ деп. Мёрты), Кабанисъ
и Шабо; въ секцію Совѣта Старѣйшихъ—Гара, Досса, Лемерсье, Ле-
нуаръ-Ларошъ и Ренье. Эти секціи рѣшили, повидимому, сначала
взять за основу проектъ Сіейеа. Но этотъ проектъ еще не былъ ре-
дактированъ, и они не могли добиться отъ знаменитаго мыслителя ни-
чего, кромѣ однихъ разговоровъ и черновыхъ набросковъ. Имъ каза-
лось, что онъ хотѣлъ примирить монархическую идею съ демократи-
ческой. Верховнымъ повелителемъ оставался бы народъ, но онъ не
долженъ былъ осуществлять своей верховной власти непосредственно,
не будучи достаточно просвѣщенъ для этого. Необходимо было, чтобы
онъ передалъ осуществленіе ея въ другія руки. „Довѣріе“ должно
было итти снизу, а „власть"—сверху.
Когда у Сіейеа потребовали болѣе опредѣленныхъ указаній, онъ
представилъ два туманныхъ наброска. Въ первомъ изъ нихъ народъ
1) Относительно временнаго консулата см.: 1) Журнала его засѣданій, напечатан-
ный мною въ сборникѣ Общества для изученія исторіи революціи, Парижъ, 1874 г.,
іи-8°; 2) въ моихъ ЕіиНез еі Ілуоп, вторая серія, стр. 213—259, главу Ъе Ъепйе-
таіп сіи 18 Ъгитаіге.
-) Онѣ не оставили никакихъ лротокодовъ.
— 854 —
долженъ былъ составлять списки нотаблей, изъ которыхъ электоръ-
прокламаторъ избиралъ бы должностныхъ лицъ. Роль правительства
игралъ бы государственный совѣтъ изъ пятидесяти членовъ; народъ
избиралъ бы Законодательное Собраніе. Были бы учреждены кромѣ
того трибунатъ, конституціонное жюри и охранительный сенатъ,
нѣчто вродѣ кассаціоннаго трибунала въ политической сферѣ. Этотъ
сенатъ назначалъ бы электора-прокламатора и поглощалъ бы его, если
бы онъ проявилъ честолюбіе, такъ же какъ онъ поглощалъ бы слиш-
комъ популярныхъ трибуновъ. Эта система была изображена въ видѣ
пирамиды, основаніе которой составлялъ народъ, а вершину—электоръ-
прокламаторъ. Бонапартъ не находилъ въ этомъ проектѣ никакого
мѣста для своего честолюбія и острилъ по поводу электора проклама-
тора, сравнивая его со свиньею., предназначенною на откормъ. Сіейсъ
выработалъ второй проектъ, въ которомъ исполнительная власть по-
ручалась уже не государственному совѣту, а двумъ консуламъ, кон-
сулу мира и консулу войны. Это значило предоставить мѣсто Бонапарту;
но Сіейсъ и во второмъ проектѣ устанавливалъ множество гарантій
для свободы и предосторожностей противъ честолюбія одного чело-
вѣка х).
Секціи были склонны принять этотъ второй проектъ Сіейса. Но
Бонапартъ искуссно помѣшалъ его обсужденію и образовалъ у себя
небольшой комитетъ, состоявшій изъ него самого, Сіейса, Рёдерера и
Булэ (изъ деп. Мёрты). Онъ попробовалъ застращать „философа'1 и въ
первый разъ заговорилъ властнымъ языкомъ 2). Сіейсъ смолкъ, и его
проектъ былъ покинутъ.
Тогда секціи выработали проектъ конституціи 3), въ основу кото-
рой была положена система ценза, политическая привилегія буржуазіи 4),
при чемъ исполнительная власть была, впрочемъ, организована такъ
!) Изъ этихъ двухъ проектовъ Сіейса, о первомъ мы знаемъ благодаря Мииье,
который изложилъ его въ своей Исто/.іи Революціи (т. II, гл. XIV), вмѣстѣ съ на-
глядной таблицей, при чемъ оригиналъ билъ сообщенъ ему Дону. (Ср. Таіііашііег,
Лоситепіз Ъіодгаркідиез, Лаіъпоп, 2-е изд., стр. 172, 173). Второй же проектъ былъ
напечатанъ Булэ (изъ Мёрты) въ сочшіененш, озаглавленномъ: 1'кёогіе сопзіііиІіопёПе
(іе Віёуез, Сопзіііиііоп бе І’ап VIII (Парижъ, августъ 1836 г., іп-80).
2) Воиіау, стр. 50.
8) См. Мопііеиг отъ 10 фримера VIII года, стр. 273, и отъ 12 фримера, стр. 284.
4) Тогда шла сильная пропаганда той идеи, что одна только буржуазія, обладавшая
собственностью, должна была управлять государствомъ. См. брошюру Жарри-Мансн:
фи'аѵопз-поиз Ьезоіп І’аззетЪІёез ргітаігез? (Нац. Библ., БЪ 43/11; іп-8°.) См. также,
въ Мопііеиг, Діалогъ между патріотомъ м депутатомъ, печатавшійся въ нѣсколь-
кихъ нумерахъ, начиная съ 2 фримера VIII года, и закончившійся тою мыслью (стр.
297), что одни собственники были гражданами государства и что дѣло шло о томъ,
чтобы основать „демократію собственниковъ".
— 855 —
же, какъ и въ проектѣ Сіеиса. Газеты встрѣтили этотъ проектъ съ
кислою миною. Бонапартъ сталъ грозить, что онъ поручитъ составить
конституцію первому встрѣчному и самъ представитъ ее на утвержде-
ніе народа. Тогда Дону составилъ проектъ, въ которомъ, подъ наиме-
нованіями Консулата, Сената и Трибуната, воспроизводилась та же
конституція III года, но только демократизированная отмѣной ценза.
Бонапартъ не принялъ этого проекта, ставившаго преграды его често-
любію. Онъ рѣшилъ самъ продиктовать (или почти что продиктовать;
тому небольшому комитету, который собирался у него въ домѣ, про-
ектъ конституціи, ставшій потомъ конституціей ѴШ года ’). Нельзя быть
увѣреннымъ, чтобы эта конституція, составленная въ салонѣ Бона-
парта, была потомъ вполнѣ подвергнута голосованію Законодательныхъ
Комиссій, члены которыхъ подписали ее каждый отдѣльно (22 фри-
мера). Бонапартъ заставилъ признать ее путемъ какъ бы новаго го-
сударственнаго переворота.
IV.—Конституція 22 фримера VIII года (13 декабря 1799 г.),
представлявшая собою жалкое подражаніе проектамъ Сіеііса и Дону,
состояла изъ 95 статей, слѣдовавшихъ одна за другою безъ вся-
каго систематическаго порядка. О деклараціи правъ въ ней даже
не упоминалось; въ ней не было также рѣчи о свободѣ печати и со-
вѣсти; единственное ея либеральное постановленіе заключалось въ
статьяхъ 76—82, гарантировавшихъ личную безопасность.
Еще болѣе заслуживало въ ней вниманія то, что. признавая по-
прежнему націю самодержавной, она лишала ее права избирать своихъ
депутатовъ, права изготовлять черезъ ихъ посредство закопы и руко-
водить черезъ ихъ посредство государственными доходами и расходами.
Дѣйствительно, возстановляя всеобщее избирательное право 2), она
въ то же время уничтожала его.
Всеобщее избирательное право было возстановлено, потому что всѣ
французы, достигшіе двадцатилѣтняго возраста, не находившіеся въ
і) Рёдереръ писалъ въ Зоигпаі Не Рагіз отъ 19 брюмера IX года, что Бонапартъ
самъ „обсуждалъ всѣ составныя части новой конституціи" и что онъ „наложилъ на
нихъ печать своего генія, придавъ правительственной власти ту регулярную силу,
которая обезпечиваетъ одновременно порядокъ и свободу". Эта статья Рёдѳрера
была потомъ издана въ видѣ брошюры. (Нац. Библ. ЪЪ
-) Выраженіе 8и$таде иѣіеегзеПс тогда стало уже употребляться. Я встрѣчаю
его въ первыя разъ въ статьѣ Маллэ Дюпана, въ которой опъ дѣлаетъ оцѣнку кон-
ституціи VIII года: „Три мотива, говоритъ оиъ, заставили, по всей вѣроятности,
удержать всеобщее избирательное право, устранивъ всякое денежное или политиче-
ское условіе..." (Мегсиге Ьгіішіпідие отъ 10 января 1800 г.; т. IV сборника атоіі
газеты, стр. 492). Извѣстію, что Малла Дюііанъ писалъ въ Лондонѣ; опъ заимство-
валъ, безъ сомнѣнія, это выраженіе изъ англійскаго политическаго языка.
— 856 —
положеніи прислуги п имѣвшіе законное мѣстожительство івъ теченіи
года, признавались съ тѣхъ поръ гражданами и получали право пода-
вать голосъ.
Но это право уничтожалось слѣдующими хитроумными постано-
вленіями:
Всѣ граждане каждаго „коммунальнаго" округа должны были сами
сократить въ десять разъ свое число, избравъ изъ своей среды „тѣхъ,
которыхъ они считали наиболѣе способными управлять общественными
дѣлами". Эта десятая часть гражданъ должна была составить комму-
нальный или окружной списокъ, въ который входили по праву всѣ
общественныя должностныя лица округа. Всѣ граждане, вошедшіе въ
окружные списки каждаго департамента, должны были избрать изъ
своей среды одну десятую часть своего состава; такимъ путемъ полу-
чался департаментскій списокъ, куда также входили по праву всѣ де-
партаментскія должностныя лица.—Всѣ департаментскіе списки должны
были тѣмъ же путемъ сократиться въ десять разъ и образовать на-
ціональный списокъ лицъ, имѣющихъ право быть избранными на „на-
ціональныя общественныя должности**, т.-е. въ депутаты, трибуны и
т. д. Эти различные списки кандидатовъ составлялись разъ навсегда. Что
касалось вакантныхъ мѣстъ, которыя могли бы образоваться въ нихъ
благодаря умиравшимъ, то они замѣщались бы только разъ въ каж-
дые три года. Наконецъ, составленіе этихъ списковъ было отложено
до IX года, такъ что при первоначальномъ замѣщеніи и организаціи
различныхъ общественныхъ должностей избиратели не должны были
принимать и дѣйствительно не принимали никакого участія. Но если бы
даже они и приняли своевременно это участіе, то это было бы лишь
призрачное осуществленіе верховной власти народа, вотумъ, лишенный
всякаго практическаго значенія. Предположите, что данный округъ
заключалъ бы въ себѣ десять тысячъ гражданъ. Если бы эти десять
тысячъ гражданъ имѣли право избрать изъ своей среды, положимъ,
только сто человѣкъ, изъ числа которыхъ должны были бы потомъ на-
значаться должностныя лица, то они все-таки еще имѣли бы нѣкото-
рое вліяніе на ходъ дѣлъ. Но избрать изъ этихъ десяти тысячъ че-
ловѣкъ по меньшей мѣрѣ тысячу гражданъ, значило въ сущности не
избрать никого, такъ какъ требованіе такого большого числа не давало
возможности никакого выбора; чтобы достигнуть этой цифры, приходи-
лось бы выбирать всѣхъ мало-мальски грамотныхъ; въ лучшемъ случаѣ
можно было бы развѣ только устранить нѣсколькихъ лицъ, изъ числа
способныхъ занимать общественныя должности, но уже ни въ какомъ
случаѣ нельзя было бы исключить изъ этого списка представителей цѣ-
лой партіи, цѣлаго общественнаго теченія.
— 857 —
Такога была эта достойная смѣха и якобы демократическая изби-
рательная система, которою Бонапартъ замѣнилъ систему конститу-
ціи III года, основанную на цензѣ, и путемъ которой, дѣлая видъ,
что онъ возвращаетъ французскому народу права, завоеванныя имъ
въ день 10 августа 1792 г., онъ въ дѣйствительности отстранялъ на-
родъ отъ политической жизни. Но съ другой стороны, этой пародіей на
проектъ Сіейса, онъ организовалъ у основанія пирамиды то „довѣріе11,
которое должно было служить источникомъ „власти14, стоявшей на вер-
шинѣ.
Однимъ изъ органовъ этой власти, которому поручалась избирательная
и охранительная функція, былъ Охранительный Сенатъ изъ 60 членовъ
(несмѣняемыхъ и пожизненныхъ, возрастомъ не моложе сорока лѣтъ),
при чемъ число ихъ, путемъ ежегоднаго добавленія двухъ новыхъ сена-
торовъ въ теченіи двадцати лѣтъ, должно было быть доведено до 80-ти.
Возникновеніе этого Сената носило чисто революціонный и диктаторскій
характеръ. Статья 24-я конституціи гласила: „Граждане Сіейсъ и Роже
Дюко, выходящіе консусы, назначаются членами Охранительнаго Се-
ната; къ нимъ присоединяются второй и третій консулы, назначаемые
настоящей конституціей. Эти четыре гражданина избираютъ большин-
ство Сената, который затѣмъ самъ пополняетъ свой составъ и при-
ступаетъ къ тѣмъ выборамъ, которые возлагаются на него“. Впо-
слѣдствіи Сенатъ долженъ былъ санъ замѣщать каждое вакантное
мѣсто, которое могло образоваться въ немъ, назначая новаго сенатора
ихъ списка трехъ кандидатовъ, представленныхъ Законодательнымъ
Корпусомъ, Трибунатомъ и первымъ консуломъ. Главнѣйшими функці-
ями Сената были: 1) избраніе законодателей, трибуновъ, консуловъ,
членовъ кассаціоннаго суда и комиссаровъ государственнаго контроля;
2) утвержденіе или отмѣна тѣхъ актовъ, которые были бы обжалованы
передъ нимъ со стороны Трибуната или правительства, какъ нарушаю-
щіе конституцію. Засѣданія его не были публичными.
Что касается законодательной власти, то право предлагать законы
принадлежало одному правительству. Редактировались они Государ-
ственнымъ Совѣтомъ, являвшимся самымъ активнымъ органомъ новой
системы, и затѣмъ подвергались обсужденію Трибуната и Законода-
тельнаго Корпуса. Трибунатъ состоялъ пзъ 101 членовъ возрастомъ
не моложе двадцати пяти лѣтъ, назначавшихся Сенатомъ на пять лѣтъ
и возобновлявшихся ежегодно въ одной пятой части своего состава,
съ правомъ быть избранными вновь. Законодательный Корпусъ насчи-
тывалъ 300 членовъ возрастомъ не кевѣе тридцати лѣтъ, назначав-
шихся и возобновлявшихся тѣмъ же порядкомъ, по имѣвшихъ право быть
вновь избранными только по истеченіи одного года. Въ немъ должно
— 858 —
было всегда находиться по крайней мѣрѣ по одному депутату отъ
каждаго изъ департаментовъ республики. Трибунатъ обсуждалъ про-
екты законовъ, принималъ ихъ или отвергалъ и посылалъ изъ своей
среды трехъ ораторовъ для изложенія и защиты передъ Законода-
тельнымъ Корпусомъ мотивовъ своихъ вотумовъ. Законодательный
Корпусъ выслушивалъ также ораторовъ правительства, государствен-
ныхъ совѣтниковъ и затѣмъ вотировалъ тайной подачей голосовъ и
безъ всякихъ преній. Засѣданія Законодательнаго Корпуса длились
только четыре мѣсяца. Когда Трибунатъ отсрочивалъ свои засѣданія,
онъ назначилъ постоянную комиссію числомъ отъ десяти до пятнадцати
человѣкъ, которая должна была созвать его, когда она сочла бы это
нужнымъ Засѣданія Трибулата и Законодательнаго Корпуса были пу-
бличными, но число присутствовавшей въ нихъ публики не должно
было превышать двухсотъ человѣкъ.
Жалованье сенаторовъ равнялось 25.ОСО франковъ, жалованье три-
буновъ — 15.000 франковъ, а членовъ Законодательнаго Корпуса —
10.000 фр.
Исполнительная власть поручалась тремъ консуламъ, назначавшимся
на десять лѣтъ, при чемъ они могли быть избираемы вновь безъ вся-
каго ограниченія. Избирать ихъ долженъ былъ Сенатъ, но на первый
разъ они были назначены самой конституціей, а именно: первымъ кон-
суломъ былъ назначенъ Бонапартъ, вторымъ—Комбасересъ, третьимъ—
Лебренъ 1). Фактически вся власть находилась въ рукахъ перваго
консула, и она оказалась гораздо больше топ власти, которою поль-
зовался Людовикъ XVI по конституціи 1789 — 1791 г.: „Первый кон-
сулъ обнародывалъ законы; онъ назначалъ и отрѣшалъ, по своему
усмотрѣнію, членовъ Государственнаго Совѣта, министровъ, посланни-
ковъ и другихъ высшихъ представителей Франціи за границей, офице-
ровъ сухопутной арміи и флота, членовъ мѣстной администраціи и ко-
миссаровъ правительства при судахъ. Онъ назначалъ всѣхъ судей уго-
ловныхъ и гражданскихъ трибуналовъ, за исключеніемъ мировыхъ су-
дей и членовъ кассаціоннаго суда, безъ орава отрѣшать ихъ отъ долж-
ности" (ст. 41).—„Во всѣхъ остальныхъ дѣйствіяхъ правительства, вто-
рой и третій консулъ имѣли совѣщательный голосъ; ови подписывали
журналы, касавшіеся этихъ актовъ, чтобы констатировать свое при-
Законодатэльвыя комиссіи были призваны высказаться по атому поводу. Со-
гласно свидѣтельству различныхъ современниковъ, Бонапартъ получилъ единодушный
утвердительный вотумъ; Камбасересъ и Дебрейь получили каждый по 21 голосу въ
каждой изъ комиссій. См. брошюру, озаглавленную: 8ё«пее ехігаогаіпагге ае Іа пиіі
іеліие аи раіаіэ <іез Сопзиіз (Нац. Библ. Ы> ^Доз) и газету Іе 'Віеп-Іп/огтё отъ 24
фримера ѴШ года.
— 859 —
сутствіе, и, если хотѣли, могли заносить туда свои мнѣнія, послѣ чего
достаточно было окончательнаго рѣшенія одного перваго консула". Воля
Бонапарта не встрѣчала почти никакой законной преграды. Статья 45-я
гласила, правда, что размѣры государственныхъ доходовъ и расходовъ
опредѣлялись ежегодно особымъ закономъ; но законъ этотъ предла-
гался правительствомъ, и Законодательный Корпуса^ долженъ былъ
принять или отвергнуть его цѣликомъ, безъ всякихъ поправокъ. Въ
видѣ смѣхотворнаго возданія чести принципамъ либеральнаго образа
правленія въ статьѣ 55-й говорилось, что никакой правительственный
актъ не имѣлъ законной силы, если онъ не былъ подписанъ мини-
стромъ, а въ ст. 72-й говорилось, что министры были отвѣтственны.
Между тѣмъ не существовало никакой отвѣтственности ни для сенато-
ровъ, ни для членовъ Законодательнаго Корпуса, пи для трибуновъ, ни
для консуловъ, ни для государственныхъ совѣтниковъ (ст. 69;. Прави-
тельственные чиновники могли подвергнуться преслѣдованію за дѣйствія,
сопряженныя съ ихъ обязанностями, лишь въ силу рѣшеній Государ-
ственнаго Совѣта (ст. 75). Такимъ образомъ но отношенію къ Бона-
парту не существовало никакихъ конституціонныхъ способовъ противо-
дѣйствія; эго была диктатура, еще не признанная и замаскированная
фразами, но уже готовая оформиться.
V. — Конституція должна была „немедленно же быть представленной
па утвержденіе французскаго народа“ (ст. 95). Все было пущено въ
ходъ, чтобы обезпечить успѣхъ этого плебисцита. Вмѣсто того, чтобы
созвать первичныя собраніи, которыя когда-то подавали голова по
поводу конституцій 1793 и III года, ихч. признали какъ бы уже
упраздненными изъ боязни преній, которыя могли бы возникнуть
въ нихъ, и рѣшили заставить гражданъ вотировать отдѣльно, без-
молвно, публично и письменно. Въ каждой коммунѣ были выставлены
утвердительные и отрицательные реестры, на которыхъ всякій граж-
данинъ долженъ былъ „подписать самъ или попросить подписать за
себя другого" да или нѣтъ (закопъ 23 фримера и постановленіе 21
фримера).
Такъ какъ этотъ вотумъ не имѣлъ мѣста повсюду немедленно же
и одновременно (въ Парижѣ онъ происходилъ въ конпѣ фримера, а
въ департаментахъ—въ теченіе всего нивоза), то у Бонапарта было
время подготовить различными мѣрами общественное мнѣніе. Главнѣй-
шею изъ нихъ былъ новый государственный переворотъ, который еще
болѣе подчеркнулъ революціонный характеръ всего, что произошло
послѣ 18 брюмера: закономъ 3 нивоза, изданнымъ задолго до полнаго
окончанія плебисцита, конституція была введена въ дѣйствіе, и кон-
сулы уже приступили къ отправленію своихъ обязанностей 4 нивоза
— 860 —
Такимъ образомъ большинству избирателей пришлось высказываться по
поводу уже функціонировавшей конституціи.
Такимъ путемъ хотѣли устрашить ихъ; но въ то же время поста-
рались успокоить ихъ искусной политикой. Франція жаждала внѣш-
няго и внутренняго мира. Бонапартъ счелъ нужнымъ громко возвѣ-
стить о своихъ мирныхъ предложеніяхъ Англіи п Австріи. Въ то же
время онъ возвѣстилъ о своемъ намѣреніи залѣчить раны граж-
данской войны и примирить всѣхъ французовъ, оставшихся во
Франціи. Умиротвореніе Вандеи началось еще Директоріей, которая
поручила бывшему начальнику генеральнаго штаба Гоша, Эду-
виллю, добиться подчиненія роялистскихъ инсургентовъ, обезкуражен-
ныхъ побѣдами Брюна и Массена. Вся заслуга этого предпріятія была
приписана Консулату, потому что послѣдствія его обнаружились лишь
послѣ 18-го брюмера. Д’Отишанъ, Фротте, Бурмонъ и другіе подписали
перемиріе въ Пуансе только 23 фримера ѴШ года. Оставалось заклю-
чить миръ. Эдувилль добивался этого съ терпѣливостью, которая раз-
дражала Бонапарта. Постановленіемъ отъ 7 нивоза, онъ потребовалъ
отъ инсургентовъ, чтобы они сложили оружіе, подъ угрозой оказаться,
въ противномъ случаѣ, стоящими „внѣ конституціи Но искусная
политика Эдувилля уже начинала приносить свои плоды: въ этотъ мо-
ментъ лѣвый берегъ Луары уже подчинился, а правый берегъ послѣ-
довалъ его примѣру черезъ нѣсколько дней. Одинъ Фротте въ Нор-
мандіи еще ие сложилъ оружіе. Завидуя этому успѣху, Бонапартъ
отнялъ командованіе у Эдувилля и передалъ его Брюну. Шеститысяч-
ный отрядъ былъ посланъ противъ Фротте, который объявилъ о сво-
емъ подчиненіи, но былъ взятъ въ плѣнъ и разстрѣлянъ, не смотря
на данный ему пропускъ (29 плювіоза ѴШ года). Вандеи и шуанства
въ крупныхъ размѣрахъ не существовало болѣе. Убійство Фротте про-
изошло послѣ плебисцита; но умиротвореніе уже было обезпечено ра-
нѣе этого, въ тотъ самый моментъ, когда происходило вотированіе.
Что касается эмигрантовъ, то сначала возвращеніе во Францію
было попрежнему запрещено тѣмъ изъ нихъ, которые выѣхали изъ нея
добровольно, чтобы бороться со своимъ отечествомъ (ст. 93 консти-
туціи) 1). По отношенію къ другимъ французамъ, изгнаннымъ, от-
правленнымъ въ ссылку или подвергшимся другого рода проскрипціямъ,
были приняты различныя смягчающія мѣры. Такъ какъ законъ 3 ни-
воза ѴШ года уполномочилъ правительство разрѣшать возвращеніе
во Францію подъ условіемъ отдачи подъ надзоръ „всякому лицу, от-
!) См. циркуляръ Фуше отъ 17 нивоза ѴШ года въ вагеііе сіе Егапсе, отъ 19
ііпзоза.
— 861
правленному въ ссылку безъ суда, въ силу постановленія Законода-
тельнаго Корпуса, если только данное лицо было названо ври этомъ
по имени", то большинство сосланныхъ послѣ 18 фруктидора были воз-
вращены, въ томъ числѣ Карно. Вернули также бывшихъ либераль-
ныхъ членовъ Учредительнаго Собранія, въ родѣ Лафайетта, Латуръ-
Мобура Ларошфуко-Ліаькура., и передовыхъ республиканцевъ въ родѣ
Барера и Вадье. Среди монархистовъ—Пишегрю, а среди республи-
канцевъ Бильо-Вареннъ были изъяты изъ числа липъ, которыхъ кос-
нулись эти мѣры. Были также отмѣнены тѣ статьи постановленія 4
фримера, которыми отдавались подъ надзоръ полиціи 34 республиканца,
осужденные на ссылку декретомъ 20 брюмера.
Эта политика коснулась всѣхъ партій, наканунѣ плебисцита или
въ то время, какъ онъ происходилъ. Произошло какъ бы всеобщее
разоруженіе въ сферѣ общественнаго мнѣнія, и, когда поданные го-
лоса были сосчитаны (18 плювіоза ѴПІ года), конституція оказалась
принятой *), если вѣрить цыфрамъ, приведеннымъ въ Бюлмпинѣ За-
коновъ, большинствомъ 3.011.007 утвердительныхъ вотумовъ противъ
1562 отрицательныхъ 3). Среди подавшихъ отрицательной голосъ было
обращено вниманіе на бывшихъ членовъ Конвента —Камюса и Леку-
1) Въ своей Исторіи парижской національной гвардіи, вышедшей въ 1827 году
(нац. Библ., ЬЪ 133/2, т. 8), Ш. Контъ говоритъ (стр. 388), что число подписей въ
пользу конституція ѴШ лода „превышало со крайней мѣрѣ на три четверти число
гражданъ, умѣвшихъ подписать свое имя". „..Реестры, говоритъ опъ еще, предна-
плачеяьые для подписей, были вручены только однимъ служащимъ. Всякое лицо, ка-
ковы бы ви были его возрастъ, полъ, положеніе и родина, не только допускалось,
но приглашалось къ подписи. Я видѣлъ, какъ подписывались дѣти, которыя не имѣли
никакого представленія о томъ что ояи совершали, и подписывали свои имена па
реестрахъ такъ же, какъ опи сдѣлали бы это за своихъ школьныхъ тетрадяхъ. Въ
городахъ, гдѣ граждане не являлись подписываться, чиновники составляли сами
списки ихъ именъ, а потомъ заставляли дѣтей переписывать ихъ въ реестры. Я
зналъ молодыхъ людей, которые употребляли цѣлые дни на эту работу. Наконецъ,
подсчетъ подписей производила комиссія, которую избрали вождя заговорщиковъ и
въ которую они допустили только своихъ соумышленниковъ". Это свидѣтельство Ш.
Конта страдаетъ тѣмъ недостаткомъ, что оно гораздо позднѣе тѣхъ событій, къ ко-
торымъ относится, но еслибы даже оно было одновременно съ ними, у насъ не было
бы никакихъ средствъ провѣрить его. Весьма возможно, что во Франціи не было
тогда трехъ милліоновъ лицъ, умѣющихъ писать: яо закопъ 23 фримера не устранялъ
отъ вотума безграмотныхъ, потому что эпъ уполномочивалъ гражданъ просить под-
писываться за себя другихъ. Что происходили подлоги п что подписывались за дру-
гихъ безъ ихъ согласія, это возможно, но ве доказано.
2) Реестры эгого плебисцита находятся въ Національномъ Архивѣ, В 1175—471.
Пересмотрѣть ихъ всѣ потребовало бы слишкомъ много времени. Я мотъ пере-
смотрѣть только нѣкоторые изъ нихъ, даже де всѣ изъ относящихся къ Сенскому
департаменту.—ЛІопііеиг (т. XVI, стр. 355) говоритъ, что въ Парижѣ было только
10 отрицательныхъ вотумовъ и 12.440 положительныхъ.
— 862 -
аатра 1). Изъ числа вотировавшихъ утвердительно, мы встрѣтили въ
парижскихъ спискахъ многихъ артистовъ, ученыхъ, литераторовъ,
профессоровъ естественно-историческаго Музея при Ботаническомъ Саду,
профессоровъ изъ С)11еде сіе Етапсе и Медицинской Школы, членовъ
Академіи, почти всю избранную часть интеллигенціи 2). Мы находимъ
тамъ также имена бывшихъ членовъ Конвента, монтаньяровъ Мерлиио,
Лериса, Лекиніо и Бреара 3), а также еще болѣе многозначительное
имя бывшаго военнаго министра Бушота, твердаго республиканца *).
Вотируя за конституцію ѴШ года, эти республиканцы думали, что они
вотируютъ за революцію и республику, противъ монархіи и стараго
порядка.
Такимъ путемъ возникла во Франціи плебисцитарная республика.
Мы называемъ ее такъ, потому что осуществленіе верховной народ-
ной власти было сведено въ пей къ плебисяиту, происходившему при
всеобщей подачѣ голосовъ, плебисциту, ограниченному отвѣтомъ да
или нѣтъ, плебисциту, путемъ котораго французскій народъ (не желая
и пе сознавая этого) отрекся отъ своихъ верховныхъ правъ въ пользу
одного человѣка или, лучше сказать, путемъ котораго вмѣсто многихъ
представителей, избиравшихся имъ до тѣхъ норъ для законодательной
и правительственной дѣятельности, онъ избралъ теперь, какъ един-
ственнаго своего представителя, Наполеона Бонапарта.
!) Мопіісиг, т. XXI, стр. 344; &аесИе де і'птсе отъ 3 нивоза VIII года,
отр. 371.
2) Эти утвердительные реестры составляютъ какъ бы списокъ Всею Парижа за
тотъ годъ.
3) Изъ числа другихъ членовъ Конвента, вотировавшихъ за принятіе, я укажу па
слѣдующія имена: Раігіп, Ыагес, Коауег, Ьаіапсіо.—ЗІопііеиг утверждаетъ (т. XXI,
стр. 322), но безъ всякихъ доказательствъ, что конституція была принята 332 изъ
бывшихъ членовъ Совѣта Пятисотъ.
*) См. утвердительный реестръ 11-го округа. Подпись Бушотта находится тамъ
подъ № 473.—Онъ не принялъ никакой должности, никакой милости отъ Бонапарта.
Онъ былъ полковникомъ въ 1792 г., полковникомъ вышелъ нъ отставку въ 1804 г.
и до самой своей смерти (1840 г.) держалея вдали.
ГЛАВА II.
Десятилѣтній Консулатъ.
I, Организація общественныхъ властей.—II. Положеніе печати, —Ш. Адмішистратив
ная организація. —ГА Новые правы.—V. Вліянія побѣды при Маренго на внутреннія
дѣла. Покушеніе, проскрипція, усиленіе деспотизма.
Три консула, назначенные новой конституціей, собрались на свое
первое засѣданіе 4 нивоза ѴШ года (25 сентября 1799 г.), т.-е. сорока
четырьмя днями ранѣе того, какъ стало извѣстнымъ, что народъ при-
нялъ эту конституцію1 2 * * *). Съ перваго же засѣданія стало видно, что
робкая политика временнаго консулата прекратилась: неудержимая
энергія Бонапарта увлекла за собой его сотоварищей. Въ тотъ же день,
4 нивоза, были произнесены многозначительныя слова и совершены
важные акты. Прокламація перваго консула къ французамъ положила
начало новому правительственному языку: устойчивость правительства,
сильная армія, порядокъ, правосудіе, умѣренность,—вотъ какій слова
замѣнили собой прежнія революціонныя рѣчи и революціонные прпн-
цпиы. Министры были назначены въ числѣ семи, а именно: министромъ
юстиціи—Абріаль; министромъ иностранныхъ дѣлъ—Талейранъ; воен-
нымъ министромъ—Бертье; министромъ внутреннихъ дѣлъ—Люсьенъ
Бонапартъ; министромъ финансовъ—Годенъ, морскимъ и колоній—
Форфэ; общей полиціи—Фуше 8). У консуловъ былъ свой государствен-
ный секретарь, ведшій протоколы засѣданій и подписывавшій прави-
тельственные акты; имъ былъ назначенъ Марэ, будущій герцогъ
Бассано.
і) См. выше, стр. 859. У нихъ состоялось даже предварительное засѣданіе
наканунѣ, въ 8 часовъ вечера. Протоколы засѣданій консуловъ (неизданные) можно
найти въ Національномъ Архивѣ (А У IV*, 4—15).
2) Это министерство подвергалось за время существованія Консулата слѣдующимъ
измѣненіямъ: въ министерствѣ юзіиціи, Абріаль былъ замѣненъ Ренье 27 фрукти-
дора X года (зъ сиду севатусъ-консульта отъ 16 термидора тего же года, Ренье
получилъ титулъ дгапЛ-іидв тіпі&ігв Ле Іа диеійх); въ военномъ министерствѣ Бертье
— 864 —
Государственный Совѣтъ былъ созданъ и получилъ свою органи-
зацію еще наканунѣ, 3 нивоза. На обязанности его лежало редакти-
рованіе законопроектовъ и административныхъ распоряженій; кромѣ
того, онъ долженъ былъ подготовлять рѣшенія консуловъ по всѣмъ
дѣламъ административно-судебнаго характера; онъ также рѣшалъ во-
просы о преданіи суду должностныхъ лицъ. Ему была предоставлена
неуловимая и опасная власть „расширять смыслъ законовъ" по требо-
ванію консуловъ. Здѣсь именно, въ этомъ Государственномъ Совѣтѣ,
Бонапартъ основалъ свое правительство и проводилъ свою политику;
здѣсь онъ господствовалъ, предсѣдательствуя, произнося рѣчи и скло-
няя совѣтниковъ къ своимъ идеямъ, сначала путемъ убѣжденія (прежде
чѣмъ побѣда при Маренго сдѣлала его деспотомъ), а затѣмъ подавляя
нхъ и тиранизируя часто очень грубымъ выраженіемъ своей воли. Про-
токолы засѣданій этого Совѣта не дошли до насъ; но мы имѣемъ лич-
ныя воспоминанія многихъ изъ государственныхъ совѣтниковъ: Тибодо,
Рёдерера, Пёлэ (изъ деп. Лозеры), Міо де Мелито ’). Вотъ каковы была
вначалѣ организація и личный составъ Государственнаго Совѣта:
департаментъ военныхъ дѣлъ: президентъ Брюнъ, совѣтники: Дежанъ,
Лакюэ, Мармонъ, Петіэ; морской департаментъ: президентъ Гантомъ,
совѣтники: Шампаньи, Флёрьё, Лескалье, Редонъ, Кафарелли; депар-
таментъ финансовъ: президентъ Дефермонъ, совѣтники: Дюшатель (изъ
деп. Жиронды), Девэнъ, Дюбуа (изъ деп. Вогезъ), Жолливэ, Ренье,
Дюфренъ; департаментъ гражданскихъ и уголовныхъ законовъ: прези-
дентъ Булэ (изъ деп. Мёрты), совѣтники: Берлье, Моро де Сенъ-Мери,
Эммери, Геаль; департаментъ внутреннихъ дѣлъ: прпзпдентъ Рёдереръ,
совѣтники: Бенезекъ, Кретэ, Шапталь, Реньо (изъ Сенъ-Жанъ-д’Анжели),
Фуркруа; генеральный секретарь Совѣта—Локре * 2). Совѣтъ собрался
былъ замѣненъ Карно, но только на время кампаніи Маренго (съ .12 жерминаля
VIII года ло 16 вандемьера IX года); въ министерствѣ внутреннихъ дѣлъ Шапталь
занялъ мѣсто Люсьена Бонапарта, 1-го плювіоза IX года; въ морскомъ министерствѣ,
Дскрэ занялъ мѣсто Форфэ 11-гэ вандемьера X года. Министерство полиціи было
прпсоединево къ министерству юстиціи 28 фруктидора X года. 5 вандемьера X года
было создано министерство казначейства и поручено Барбе-Марбуа. Годенъ зани-
малъ постъ министра финансовъ до самаго паденія Имперіи, а Талейранъ—министра
иностранныхъ дѣлъ до 1807 г.
3) Читатель найдетъ библіографію источниковъ по исторіи Государственнаго
Совѣта въ книгѣ Іе Сопзыі сІ’ЕЬаі атапі еі йерніз 1789, раг Ьёоп Аисос, Рагіз,
ігоргіт. паііопаіе, іп-80.
2) На пятерыхъ изъ государственныхъ совѣтниковъ были возложены обязанности,
обращавшія ихъ въ помощниковъ иди скорѣе контролеровъ министровъ. Дѣйствительно,
статья 7-я уложенія о Государственномъ Совѣтѣ гласила: „Еа пятерыхъ государ-
ственныхъ совѣтниковъ будетъ возложена спеціальная обязанность заниматься раз-
личными отраслями администраціи, но только въ смыслѣ общаго руководительства:
— 865 —
па засѣданіе 4 нивоза, въ четыре часа пополудни, и тотчасъ же выра-
зилъ мнѣніе, что конституція косвеннымъ путемъ отмѣняла тѣ законы,
которые устраняли отъ общественныхъ должностей бывшихъ дворянъ
и родственниковъ эмигрантовъ. Это было очень важное рѣшеніе, такъ
какъ оно показывало, что въ случаѣ надобности Бонапартъ могъ
законодательствовать черезъ посредство Государственнаго Совѣта, безъ
помощи Трибуната и Законодательнаго Корпуса *).
Согласно конституціи, Сіейсъ, Роже Дюко. Камбасересъ и Лебренъ
назначили тѣхъ гражданъ, которые должны были составить большин-
ство охранительнаго Сената. Ихъ выборъ палъ на болѣе или менѣе
выдающихся лицъ, изъ которыхъ почти всѣ оказали важныя услуги
дѣлу революціи, какъ, напримѣръ, Монжъ, Вольно, Гара, Гарранъ-
Кулонъ, Келлерманъ, Кабанисъ. Сіейсъ и Роже Дюко сдѣлались чле-
нами Сената по праву; затѣмъ Сенатъ немедленно же самъ пополнилъ
свой составъ, доведя его до установленнаго конституціей комплекта въ
60 членовъ. Эти вторые выборы пали на менѣе извѣстныхъ людей, въ
числѣ которыхъ оказались однако Добантонъ, Лагранжъ и Франсуа
(изъ Нёшато)* 2).
Сенатъ немедленно же избралъ 300 членовъ Законодательнаго Кор-
пуса и 100 членовъ Трибуната, при чемъ не обнаружилъ ни узости,
ни раболѣпія. Напротивъ того, Законодательный Корпусъ оказался со-
ставленнымъ почти исключительно изъ лучшей части бывшихъ членовъ
различныхъ революціонныхъ собраній, съ замѣтнымъ предпочтеніемъ по
отношенію къ людямъ 1789 г., но безъ устраненія и такихъ горячихъ
республиканцевъ, какъ Грегуаръ, Бреаръ, Флоранъ Гіо, и даже такихъ
личныхъ противниковъ Бонапарта, какъ Дальфоисъ, который оказалъ
въ Совѣтѣ Старѣйшихъ энергичное сопротивленіе государственному
перевороту 18 брюмера.
Въ составъ Трибуната вошли люди, характеръ и прошлое кото-
рыхъ дѣлали ихъ годными для той роли конституціонной оппозиціи, ко-
торая составляла, повидимому, главную задачу этого собранія: Андріё,
они будутъ слѣдить за всѣми деталями, подписывать письма, получать и собирать
всѣ свѣдѣнія и сообщать министрамъ проекты рѣшеній, которыя тѣ будутъ предста-
влять консуламъ''. Такимъ образомъ Шапта.то было поручено заниматься народнымъ
просвѣщеніемъ, Дюфрену—казначействомъ, Релье—государственными имуществами,
Лескалье—колоніями, Кретэ—общественными работами.
1) Нѣкоторое изъ государственныхъ совѣтниковъ были отправлены съ миссіями въ
департаменты, гдѣ они собирали свѣдѣнія и распространяли идеи перваго консула.
Нѣкоторые изъ ихъ докладовъ можно найти въ сочиненіи Восдиаіп, Еіаі Ле Іа Егапсе
аи 18 Ъгімпагге, 1874 г., іп-8°.
2) Протоколы засѣданій Сената не напечатаны. Ихъ можно найти въ Пац. Ар-
хивѣ подъ рубрикой СС, 1—9.
ист. ФРАНЦ. РЕВ0ЛЮЦ.
55
— 866 —
Байёль, Мари-Жозефъ Шенье, Бѳнжаменъ Констанъ, Жанъ де Бри,
Демёнье, Генгенэ, Станиславъ де Жирарденъ, Жаръ-Панвилье, Лалуа,
Ларомигьеръ, Пельеръ1).
Трибунатъ и Законодательный Корпусъ съ твердостью и понима-
ніемъ дѣла выполняли свой долгъ въ борьбѣ съ нарождавшимся деспо-
тизмомъ и отвергли многіе изъ анти-либеральныхъ законопроектовъ;
но эти собранія, выдававшіяся своимъ личнымъ составомъ, не носили
характера національнаго представительства; это не было даже пред-
ставительство тѣхъ нотаблей, списки которыхъ должны были появиться
лишь въ IX году. Вотъ почему оппозиція ихъ была безплодной п без-
сильной, и Бонапарту не стоило большого труда сломить ее.
II. Въ періодъ временнаго консулата, періодическая пресса поль-
зовалась, быть можетъ, большей свободой, чѣмъ какая была предо-
ставляема ей съ самаго 2 іюня 1793 года. Такъ, Мопііеиг въ номерѣ
отъ 29 брюмера. ѴШ года, хотя и въ почтительной формѣ простого
предположенія, предостерегалъ общественное мнѣніе противъ честолюбія
Бонапарта, совѣтуя въ то же время этому послѣднему, въ случаѣ если бы
черезъ три мѣсяца не былъ заключенъ миръ, „сложить съ себя гра-
жданскою власть“ и снова стать во главѣ арміи. Газета Віеп-Іп/огте,
въ номерахъ отъ 14 и 24 фримера смѣло обличала реакціонные про-
екты конституціи, противопоставляя имъ американскую конституцію,
которую перепечатала на своихъ столбцахъ. Во Французской Газетѣ
отъ 26 фримера можно было прочесть слѣдующія строки: „Конституція
провозглашена 24 числа во всѣхъ округахъ Парижа. Вотъ анекдотъ,
хорошо обнаруживающій настроеніе парижанъ. Во время чтенія кон-
ституціи однимъ изъ муниципальныхъ чиновниковъ, каждый изъ слу-
шателей старался протѣсниться впередъ, чтобы лучше разслышать читае-
мое, вслѣдствіе чего нпкто не могъ уловить подрядъ двухъ фразъ; и вотъ
какая-то женщина говоритъ своей сосѣдкѣ: Я ничего не разобрала.—
А я не проронила ни одного слоза.—отвѣчаетъ та.—Ну что же тамъ
сказано?—Что у пасъ есть Бонапартъ". Въ формѣ подобныхъ сати-
рическихъ анекдотовъ проявлялась оппозиція нѣсколькихъ газетъ.
Бонапартъ боялся, чтобы въ союзѣ съ оппозиціей Трибуната и Зако-
нодательнаго Корпуса она не помѣшала ему овладѣть властью. И
вотъ, 27 нивоза VIII года, „принимая во вниманіе, что часть газетъ,
издающихся въ Сенскомъ департаментѣ, служитъ орудіемъ въ рукахъ
враговъ республвки", оаъ издалъ постановленіе о запрещеніи всѣхъ
1) Протоколы засѣданіи Законодательнаго Корпуса и Трибуната были напеча-
таны. Въ Нац. Библіотекѣ имѣется неполный экземпляръ этого изданія; но въ Нац.
Архивѣ хранится полный экземляръ.
— 8Г.7 —
парижскихъ политическихъ паяетъ, за исключеніемъ слѣдующихъ три-
надцати: Мопііеиѵ, ІГоитаІ сіез БёЪаіз, Гоигпаі йе Рагіз, Віен-Іп/огтё,
РиЪІісізіе, Аті (Іез Іоіз, Сіе/ ди саЫпеІ, Сіітрп /гапсГ.;, (Іахеііе ііе
Ггапсе, /оитаі дез Ішт-іпез ИЪгез, Роитаі (Іи зоіг дез /-с>-ез С'каід-
піеаи, /онтаі (Іез іё/епзеигз (Іе Іа раігіе, Вёсайе ркііого^ііеріе.
Правда, мы видимъ, что лучшая часть парижской прессы уцѣлѣла,
уцѣдѣла даже оппозиціонная Французская Газета; но Мопііеиг, глав-
нѣйшая изъ тогдашнихъ газетъ, сдѣлалась съ 7-го нивоза офиціальной,
а двѣнадцать остальныхъ находились подъ угрозой немедленнаго запре-
щенія, если бы онѣ стали помѣщать статьи, „обнаруживающія недоста-
точное уваженіе къ общественпому договору, верховной власти народа
и славѣ французской арміи", или же если бы онѣ печатали „оскорби-
тельные отзывы о правительствахъ и націяхъ, дружественныхъ фран-
цузской республикѣ или находящихся въ союзѣ съ ней, хотя бы даже
подобныя статьи были извлечены изъ иностранныхъ періодическихъ
изданій". Въ концѣ концовъ всякая оппозиція сдѣлалась невозможной
для печати, и можно почти сказать, что постановленіе 27-го нивоза
ѴШ года послужило фактически началомъ деспотизма.
Эта пріостановка свободы печати, объявленная сначала временной мѣ-
рой, предназначенной дѣйствовать „до окончанія войны’, не была отмѣ-
нена послѣ Амьенскаго мира и оставалась въ силѣ въ теченіе всего пері-
ода Консулата и Имперіи, съ различными, отягчавшими ее добавленіями,
въ числѣ которыхъ (если говорить только о времени Консулата) можно
указать на запрещеніе говорить о передвиженіяхъ арміи и флота (16
плювіоза ѴШ года; 11 и 14 преріаля XI года), печатать какое бы то
ни было перечисленіе или резюме статей въ заголовкѣ номера (Ібіер-
мидора VIII года), сообщать извѣстія, способныя встревожить торговый
міръ и взволновать общественное мнѣніе (9 термидора IX года), гово-
рить о религіозныхъ дѣлахъ (18 термидора IX года) или о средствахъ
продовольствія (18 фримера X года), сообщать о самоубійствахъ (фри-
меръ XI года) ’).
Ни одна нова» политическая газета не подучала разрѣшенія па
выходъ въ свѣтъ, за исключеніемъ офиціознаго п эфемернаго Париж-
скаго Бюллетеня. Другъ Законовъ былъ запрещенъ 9 преріаля ѴШ года
за то, что печаталъ эпиграммы, задѣвавшія Академію. Двѣ другихъ
газеты, Ріеп-Рп/огтё и Зонта1 дез Ъоттез ІІЬгез, волей-неволей пре-
кратили свое существованіе въ жерминалѣ, а вторая въ фруктидорѣ
ѴШ года. Если оставить въ сторонѣ офиціальный Монііеиг п жх рвалъ
і) Относительно полицейскихъ мѣръ противъ прессы скотр. Агсіі. паі., !?•*
3452—3455.
&о*
— 868 —
Іа Ідёсаде ріьііозорііідив, почта переставшій говорить о политикѣ, то въ
жерминалѣ XI года въ Парижѣ выходило только восемь политическихъ
газетъ: Лигпаі дез РёЬаіз (8.150 подписчиковъ), РиЫіеізіе (2.850),
Сазеііе де Вгапсе (3.250), Сіе/ Ли СаЪіпеІ (1 080), Сііоуеп /гапдаіз
(1.300), -Тоитаі дез дё/епзеигз де Іа раігів (ООО), Роигпаі ди /Зогг (550),
Воигпаі де Рагіз (600); всего 18.680 подписчиковъ 1).
Постановленіе 27-го нивоза не касалось провинціальныхъ политиче-
скихъ газетъ; но тѣ изъ нихъ, которыя проявляли какую-нибудь неза-
висимость, были прекращены особыми распоряженіями, какъ, наприм.,
КёрМісаіп дётостаіе, издававшійся въ городѣ Окъ, тулузскій Апіі-
тоуаіізіе или руанская Ѵееіеііе 2). Правительство старалось добиться
того, чтобы въ каждомъ департаментѣ издавалось только по одной
газетѣ, руководимой или вдохновляемой префектомъ. Что касалось
иностранныхъ газетъ, то, за исключеніемъ нѣсколькихъ недѣль, слѣ-
довавшихъ за Амьенскимъ миромъ, сочти всѣмъ имъ было запрещено
проникать во Францію.
Въ тѣнп и негласно дѣйствовалъ цензурный комитетъ. Предостере-
женія, выговоры, угрозы и случаи запрещеній довели газеты (какъ и
въ эпоху Директоріи, послѣ 18 фруктидора) до того, что онѣ выра-
жали свои политическія симпатіи лишь подборомъ извѣстій или исто-
рическими намеками въ своихъ литературныхъ отдѣлахъ, да и то не
всегда безнаказанно.
Запуганныя такимъ образомъ газеты сдѣлались незначительными,
почти несуществующими. Но это не входило въ разсчеты Бонапарта:
онъ хотѣлъ бы, чтобы пресса была послушна и интересна, чтобы она
имѣла видъ свободной 3). Подоено тому, какъ пыталась дѣлать это
Директорія, онъ попробовалъ вдохновлять ее, руководить ею самъ.
Издатели газетъ должны были выбирать сотрудниковъ, которые нра-
вились бы правительству. Каждой газетѣ доставлялись готовыя статьи,
соотвѣтствовавшія ея прежнему политическому оттѣнку. Но всѣ эти
ухищренія никого не ввели въ заблужденіе.
Пе слѣдуетъ однако думать, чтобы къ концу Консулата, вся печать
Ч Докладъ государственна!о совѣтника Рёдереуа, цитируемый въ Нізіойю сіе Іа
ргеззе раг Наііп, т. VII, стр. 412.
2) См. Непті УУеІзсЬіЕдст, Ъа Селз^ге зоаз Іе ргетіег Етріге, стр. 82 и слѣд.
3) См. докладъ Лорталиса отъ 23 бркмера IX года (журналъ Іа Беѵоіиііоп /гап-
саізе, т. XXXII, стр. 66—72): „Первымъ гравиломъ,—говоритъ ояъ,—должно бить
признано не предоставлять журналистамъ полной свободы, но вмѣстѣ съ тѣмъ вну-
шить читателю пріятную увѣренность, что эти журналисты свободны. Для этого
стоитъ только постоянно, тайной и невидимой рукой, руководить редактированіемъ
газетъ0.
— 869 —
сдѣлалась безусловно прирученной. Послѣ убійства герцога Энгіен-
скаго Лигпаі дез ВёЬаі.ч осмѣлился высказать свое порицаніе, напе-
чатавъ переводъ рѣчи, въ которой Пакувій въ 8Піиз ІіаИсия откло-
няетъ своего сына отъ замысла убить Аннибала. Сюаръ, котораго про-
сили напечатать ьъ Публицистѣ апологію этому убійству, отказался,
написавъ очень гордое письмо.
Но когда была учреждена Имперія, исчезли послѣдніе слѣды неза-
висимости, и вся печать всецѣло принадлежала правительству.
III.—Деспотизмъ существовалъ уже въ конституціи VIII года, но
только въ скрытомъ состояніи, замаскированный наполовину такими фор-
мулами, которыя Бонапартъ, какъ опъ самъ высказывалъ это позже по
поводу итальянской конституціи, намѣренно дѣлалъ краткими и туман-
ными. Въ тотъ самый день, когда стало извѣстнымъ, что конституція
принята націей, маска была сброшена, и первый консулъ представилъ
Трибунату и Законодательному корпусу законопроектъ (сдѣлавшійся
закономъ 28-го плювіоза VIII года) о преобразованіи администраціи,
законопроектъ, устанавливавшій безусловную централизацію въ пользу
одного человѣка и отнимавшій у народа всякое право избирать какихъ
бы то ни было должностныхъ лицъ, оставляя ему отъ его прежней
верховной власти развѣ только одно право избирать непосредственно
мировыхъ судей.
Въ конституціи было сказано, что территорія республики подраз-
дѣляется на департаменты и коммунальные округа. Дѣленіе на депар-
таменты было оставлено безъ всякихъ перемѣнъ, кромѣ упраздненія
департамента Монъ-Террибль, который былъ присоединенъ къ департа-
менту Верхняго Ренна. Что касалось коммунальнымъ округовъ, о кото-
рыхъ конституція упоминала, не опредѣляя ихъ границъ, то всѣ
думали, что это означало сохраненіе тѣхъ кантональныхъ муниципа-
литетовъ, посредствомъ которыхъ авторы конституціи III года пыта-
лись установить дѣйствительную коммунальную жизнь. Но такого рода
коммуны, достаточно крупныя, чтобы проявлять жизнь и иниціативу,
могли бы быть помѣхой для деспотической централизаціи. Поэтому всѣ
муниципалитеты были возстановлены въ томъ видѣ, въ какомъ ихъ
установило Учредительное Собраніе и въ какомъ они существуютъ до
сихъ поръ, т.-е. было возстановлено то мелкое административное дро-
бленіе, которое уничтожало муниципальную жизнь.
Подъ именемъ округовъ были возстановлены округа, упраздненные
конституціей III года, но только въ меньшемъ числѣ. Что же касалось
состава мѣстной администраціи, то хотя конституція и позволяла пред-
видѣть, что члены ея будутъ назначаться исполнительною властью, но
изъ нея все - таки не вытекало, чтобы вся административная власть
— 870
какъ въ департаментахъ, такъ и въ округахъ, могла быть предо-
ставлена одному лицу. Между тѣмъ статья 3-я закона 28 плювіоза
гласила, что „мѣстная администрація должна быть возложена на одного
префекта", при чемъ въ каждомъ округѣ должны были находиться су-
префекты, состоявшіе подъ его начальствомъ *). Это было возстано-
вленіе интепдаптствъ стараго порядка съ ихъ суб-делегатами, но только
съ еще большею властью, потому что эта власть уже не сталкивалась
теперь ни съ какою корпораціею, ни съ какимъ учрежденіемъ, ни съ
какою традиціею.
Въ изложеніи мотивовъ этого закона признавалось въ принципѣ,
„что управлять долженъ былъ одинъ человѣкъ, а рѣшатъ—многіе
Рѣшенія могли быть въ данномъ случаѣ двоякаго рода: во-первыхъ,
относившіяся къ распредѣленію налоговъ; такого рода рѣшенія возла-
гались на генеральные совѣты, окружные совѣты и муниципальныхъ
раскладчиковъ; во-вторыхъ, рѣшенія административно-судебнаго харак-
тера; они возлагались на совѣты префектуры.
Генеральные и окружные совѣты, избиравшіеся на три года, засѣ-
дали лишь въ теченіе пятнадцати дней въ году, съ цѣлью распредѣ-
ленія прямыхъ налоговъ между округами и коммунами. Кромѣ того,
генеральный совѣтъ вотировалъ, для покрытія департаменскихъ расхо-
довъ, добавочные сантимы, которые префектъ расходовалъ по своему
усмотрѣнію, подъ условіемъ давать въ нихъ разъ въ годъ отчетъ
генеральному совѣту, при чемъ права послѣдняго ограничивались тѣмъ,
что онъ „выслушивалъ11 этотъ отчетъ и выражалъ свое мнѣніе отно-
сительно нуждъ департамента.
Права муниципальныхъ совѣтовъ были нѣсколько обширнѣе: они
могли не только выслушивать, но и обсуждать отчеты о приходахъ и рас-
ходахъ, которые мэръ представлялъ затѣмъ су-префекту, утверждавшему
ихъ окончательно; они постановляли также рѣшенія относительно зай-
мовъ, таможенныхъ сборовъ и пр. Веденіе метрическихъ книгъ такъ
же, какъ и завѣдываніе полиціей, поручалось мэрамъ и ихъ помощни-
!) Безъ сомнѣнія, при предшествующемъ режимѣ комиссары Директоріи, состо-
явшіе при центральныхъ администраціяхъ и муниципалитетахъ, благодаря все боль-
шему и большему расширенію своихъ полномочій, уже подготовили умы къ этому
институту префектовъ и су-префектовъ. Но такъ какъ комиссары должны были
назначаться изъ среды жителей того района, въ которомъ имъ приходилось дѣйство-
вать, то, будучи въ такой же степени мѣстными людьми, какъ и агентами централь-
ной власти, они старались бережно относиться къ мѣстному настроенію, даже когда
упраздняли выборныя администраціи. Напротивъ того, префекты и су-префекты почти
никогда не назначались изъ жителей даннаго департамента или окрута, почти ни-
когда не были мѣстными людьми, и это обстоятельство придавало гораздо болѣе
суровый характеръ новому способу административной централизаціи.
— 871 -
камъ. Но въ городахъ съ населеніемъ, превышающимъ сто тысячъ
душъ, полиція находилась въ рукахъ правительства. Парижъ былъ
подчиненъ особому режиму и имѣлъ своего префекта полиціи. Пре-
фекты, су-префекты, члены генеральныхъ и окружныхъ совѣтовъ, мэры,
ихъ помощники и муниципальные совѣтники назначались одни первымъ
консуломъ, а другіе—префектами. Что касалось судебно-административ-
наго трибунала, установленнаго въ каждомъ департаментѣ подъ име-
немъ совѣта префектуры и состоявшаго, смотря по департаменту, изъ
5, 4 или 3 членовъ, то послѣдніе назначались первымъ консуломъ;
президентомъ этого трибунала могъ быть префектъ, голосъ котораго,
въ случаѣ раздѣленія голосовъ, имѣлъ преобладающее значеніе ’).
Такимъ образомъ, отдѣливъ сначала чисто - административную власть
отъ рѣшающей, авторы закона затѣмъ слили ихъ въ интересахъ дес-
потизма.
Трибунатъ пришелъ въ ужасъ, когда былъ внесенъ этотъ проектъ;
либералы этого собранія увидѣли въ немъ узаконенную тиранію. Доклад-
чикъ, которымъ былъ Дону, подвергъ его безпощадной критикѣ (23 плю-
віоза ѴШ года), но въ заключеніи высказался за его принятіе на томъ
единственномъ основаніи, что опасно было бы отвергнуть его * 2 * *). Печать
безмолвствовала, Трибунатъ чувствовалъ себя безсильнымъ. Были про-
изнесены краснорѣчивыя рѣчи противъ такого упраздненія всѣхъ воль-
ностей, но въ концѣ-концовъ Трибунатъ принялъ проектъ большин-
ствомъ 71 голоса противъ 25, а Законодательный Корпусъ сдѣлалъ
то же самое большинствомъ 217 голосовъ противъ 63.
Такимъ путемъ возникла деспотическая централизація; но на пер-
выхъ порахъ обнаружились лишь ея благопріятныя послѣдствія, бла-
годаря искусному выбору префектовъ и су-префектовъ, сдѣланному
1) Совѣтники префектуры пе получали такого жалованья, которое могло бы
обезпечить ихъ независимость: смотря по населенію города, это жалованье равня-
лось 1.200, 1.600, 2.000 и 2.400 франковъ. Жалованье префекта равнялось 8.000,
12.000, 16.000 и 20.000 фр. Жалованье су-префекту равнялось 3.000 франковъ въ
городахъ съ населеніемъ менѣе чѣмъ въ 20.000 дулъ, н 4.000 франк. во всѣхъ
остальныхъ.
2) Вотъ каково было въ дѣвствительвости заключеніе этого доклада (Нац.
Библ., Ьо 5’/і0> іп-8°): „Комиссія желала бы найти въ самомъ проектѣ болѣе много-
численные и прямые мотивы для еге принятія. Она должна была откровенно изло-
жить вамъ тѣ недостатки, которые она усмотрѣла въ немъ. Она не можетъ сказать
вамъ: одобрите его, потому что онъ представляетъ собою нѣчто совершенное, по-
тому что онъ отвѣчаетъ всѣмъ желаніямъ, выраженнымъ въ конституціи, потому что
всѣ статьи его суть примѣненіе тѣхъ превосходныхъ принциповъ, которые значатся
на его заголовкѣ; но она приглашаетъ васъ согласиться на него, потому что было
бы опасно ждать слишкомъ долго его усовершенствованія “.
872 —
Бонапартомъ 1), а также благодаря тому, что вначалѣ онъ могъ быстро
совершить разнаго рода улучшенія, подсказанныя ему его геніемъ.
Администрація была проста и функціонировала быстро; ее находили
справедливой; Европа „завидовала накъ‘. Эта администрація станови-
лась грубой и тиранической лишь мало-по-малу, по мѣрѣ того, какъ
самъ властелинъ изъ добраго деспота превращался въ злого.
IV.—Эта трансформація совершалась медленно, и различные фазисы
ея плохо улавливались современниками. Въ моментъ вотума конститу-
ціи VIII года Бонапартъ еще сохранялъ своего рода республиканскую
простоту. Лишь 30 плювіоза онъ перешелъ на жительство въ Тюильери,
какъ уполномочивалъ его на это законъ2). Консульскаго двора еще не су-
ществовало; вмѣсто придворныхъ Бонапартъ задумалъ окружить себя ста-
туями героевъ: онъ приказалъ, чтобы большая галлерея Тюильерійскаго
дворца была украшена изображеніями Дсмосѳена, Александра Македон-
скаго, Аннибала, Сципіона, Брута, Цицерона, Цезаря, Тюренна, Конде,
Вашингтона, Фридриха Великаго, Мирабо, Марсо 3) и т. д. Онъ еще
удерживалъ отчасти республиканскій этикетъ и еще не разрѣшалъ
употребленія другого титула, кромѣ титула гражданина 4). Когда было
<) Личный составъ префектовъ и супрефектовъ былъ набранъ изъ лучшей части
политическаго и административнаго персонала, созданнаго революціей. Вопреки
общепринятымъ утвержденіямъ, среди этого состава было лишь очень немного мон-
таньяровъ. Всего болѣе людей, готовыхъ ревностно служить Консулату, оказалось
среди умѣренныхъ либераловъ, бывшихъ членовъ Учредительнаго и Законодательнаго
собраній и бывшихъ членовъ Жиронды или болота въ Конвентѣ. (Кромѣ національ-
ныхъ альманаховъ за годы VIII—XII, см. мой сборникъ, озаглавленный: Ъ’.Еіаі йа
Іа Лгапсе чп Ѵап VIII еі ел Ѵап XII, 1897 г., іп-8#, а также въ журналѣ Іа Нёѵо-
Іиііоп /гаѣ;аІ8в, т. XXXVII, стр. 193, статью А. Кизсіпзку, іе? Сопѵспііоптіз
Іопсііоппаіты аргёз Іе 18 Ъгитаіге.)—Вначалѣ зшогіе пзъ нихъ захотѣли стать
зъ положеніе бывшихъ эмиссаровъ: печатали прокламаціи, издавали газеты; но ихъ
быстро призвали къ ихъ скромнымъ обязанностямъ второстепенныхъ агентовъ и
скоро добились отъ аилъ самаго полнаго повиновенія.
•) Законъ 3 нивоза VIII года назначилъ различнымъ установленнымъ властямъ
слѣдующія національныя зданія: 1) Люксамбурслій дверецъ—Охранительному Сенату;
2) дворцы Тюильери—консуламъ (Бонапартъ жилъ зъ апартаментахъ Людовика XIV,
Лебренъ—въ павильонѣ Флоры, Камбасересъ-въ отелѣ Эльбефъ); 3) дворецъ Совѣта
Пятисотъ (Бурбопскій) — Законодательному Корпусу; 4) Дворецъ-Эгалитэ (Палэ-
Рояль)—Трибунату.—Тибодо (ІІётоггез &иг Іе Сопзѣіаі, стр. 2) говоритъ, что це-
ремонія переѣзда въ Тюильери все еще носила характеръ республиканской простоты.
Госпожа Сталь ( Оопзііёгаііопз, изд. 1643 г., стр. 364) была, напротивъ того, пора-
жена королевскимъ видомъ Бонапарта и рабскимъ видомъ его свиты.
8) Мопііеиг отъ 19 плювіоза ѴШ года, стр 553.—Скромность и простота Бона-
парта въ началѣ Консулата были отмѣчены одной роялистской газетой, издавав-
шейся въ Гамбургѣ, Іг Зресіаіеиг Іи Хогі, январскій номеръ 180С г., стр. 123.
(Нац. Библ., Инвентарь, Ь, 61074, іп-8°).
4) Однако онъ первый подалъ примѣръ говорить таіате, а не сііѵуенпе.
— 873 —
получено извѣстіе о смерти Вашингтона, появился приказъ (18 плю-
віоза VIII года) о наложенія траура во имя идей свободы и равенства.
Но на ряду съ республиканскими обычаями уже начинали обнару-
живаться новые нравы, или, скорѣе, опять начинали робко появляться
правы стараго порядка. Вновь открылись оперные маскарады, запре-
щенные съ 1790 г., при чемъ на нихъ переодѣвались въ монаховъ и
совѣтниковъ парламента столько же по духу реакціи, какъ и ради
насмѣшки. Блестящій вечерь, устроенный Талейраномъ 6 вантоза
VIII года (25 февраля 1800 года), обнаружилъ намѣренія перваго
консула сгруппировать вокругъ собя людей стараго и новаго порядка:
на этомъ вечерѣ присутствовали Куапьи, Дюма, Порталисъ, Сегюръ
старшій, Ларошфуко-Ліанкуръ, де Криль онъ, госпожи: де Ворженнъ,
де Кастелланъ, д’Эгильонъ, де ІІоайль *). Въ моментъ государственнаго
переворота 18 брюмера и въ періодъ временнаго консулата, Бонапартъ
окружалъ себя исключительно людьми 1789 г., либералами, членами
Академіи. Теперь онъ началъ притягивать къ себѣ новые элементы
для сформированія своего будущаго двора и обратился за ними къ
старому порядку. Что касалось либераловъ, которые серьезно смо-
трѣли на себя, какъ на трибуновъ е законодателей и уже стали со-
ставлять оппозицію, то онъ былъ недоволенъ ими и клеймилъ ихъ
названіемъ идеологовъ * 2).
Скоро опъ еще болѣе измѣнилъ характеръ того французскаго па-
тріотизма, вырожденіе котораго способствовало успѣху государствен-
наго переворота 18 брюмера. Люди революціонной эпохи привыкли
связывать слово патріотизмъ со словомъ добродѣтель; вмѣсто этого
послѣдняго слова Бонапартъ качалъ употреблять слово честь. Такъ
17 вантоза ѴШ года опъ потребовалъ „вс имя чести", чтобы ново-
бранцы отправились въ свои полки ранѣе 15 жерминаля того же года.
Новый патріотизмъ заключался въ соревнованіи французовъ ради до-
стиженія цѣли, поставленной Бонапартомъ; честь заключалась въ славѣ
быть провозглашеннымъ отъ имени Бонапарта побѣдителемъ. Въ такого
рода чести Монтескье видѣлъ движущую силу монархій, и этотъ именно
возвратъ къ монархическому духу, зто превращеніе гражданъ въ под-
данныхъ подготовлялъ тогда Бонапартъ своей замѣной словомъ честь
словъ: добродѣтель, свобода и равенство, которыми революція укра-
шала патріотизмъ. Теперь рѣчь шла уже не столько о томъ, чтобы
любить отечество ради него самого, сколько о томъ, чтобы любить его
ради извѣстнаго властелина и зъ лицѣ этого властелина, какъ это
было во времена стараго порядка.
і) См. ниже, стр. 904, црпи. 2.
2) боигпаі бе бё/еменга бе Іа раігіе отъ 9 вантоза ѴШ года.
— 874 —
V.—Такъ какъ переговори съ Австріей не удались, то Бонапарту
представился случай стяжать новую военную славу, которая послужила
ему для обезпеченія своего господства внутри государства. Но консти-
туція не предоставляла ему командованія арміей. Это командованіе
было поручено Бертье, который уступилъ тогда постъ военнаго мини-
стра Карно. Первый консулъ могъ принять участіе въ походѣ лишь
въ качествѣ зрителя, но этотъ зритель былъ въ дѣйствительности
настоящимъ главнокомандующимъ.
Военныя приготовленія сопровождались мѣрами предосторожности,
направленными противъ свободы. Были запрещены три газеты: Ъе Віеп-
Ін/огтё, ВеБоигпаІ Бз ііоттез ІіЪгез и Бе уоигпаі Шез йё/епзеигз сіс Іа
раігіе; была возстановлена театральная цензура (15 жерминаля ѴШ
года), при чемъ тогда кончилъ свое существованіе во Франціи тотъ
аристофановскій театръ, который до той поры пользовался сравни-
тельно большой свободой и уже почти не появлялся вновь послѣ того.
На время своего отсутствія, длившагося съ 16 флореаля по 12
мессидора ѴШ года, Бонапартъ не рѣшился удержать въ своихъ ру-
кахъ осуществленіе исполнительной власти, и оно перешло согласно
конституціи ко второму консулу, Камбасересу, который съ успѣхомъ
справлялся со своими временными обязанностями. Оказалось, что
правительственный механизмъ могъ функціонировать безъ Бонапарта,
и даже распространился слухъ, что временное правительство уже
заранѣе установило порядокъ избранія перваго консула, на случай
если бы Бонапартъ погибъ на войнѣ ’).
Послѣ побѣды при Маренго (25 преріаля ѴШ года, 14 іюля 1800 г.)
онъ поторопился вернуться въ Парижъ, даже не воспользовавшись
всѣми плодами своей побѣды.
Онъ былъ встрѣченъ съ почестями, но безъ раболѣпія, и Трибу-
патъ старался даже превозносить скорѣе героизмъ Дезэ * 2). Но въ
сельской и рабочей массѣ обнаружился восторженный порывъ, и на-
родъ сталъ вѣрить въ звѣзду и въ провиденціальную миссію перваго
консула. Въ этотъ именно моментъ вполнѣ опредѣлилась, повидимому,
и формулировалась въ умѣ Бонапарта его честолюбивая мечта.
Вскорѣ послѣ того одно непредвидѣнное событіе еще болѣе уси-
лило его популярность и предоставило новыя орудія его честолюбію.
3 нивоза IX года (24 декабря 1800 г.), въ то время какъ Бона-
!) См. Мемуары Міо де Мелито, т. I, стр. 209 и слѣд.; а также мемуары Ста-
нислава Жирардена, т. I, стр. 175 и мемуары Люсьена Бонапарта, т. I, стр. 410.
2) См. докладъ Дону отъ 3 мессидора VIII года. (Прим. переводчика: Дезэ
(Безаіх)—одинъ изъ самыхъ знаменитыхъ генераловъ революціонной эпохи, убитый
въ сраженіи при Маренго.)
— 875 —
партъ ѣхалъ въ карстѣ въ Оперу по улицѣ Сенъ-Никѳзъ, одинъ изъ
роялистовъ, по имени Сенъ-Режанъ, попытался убить его посредствомъ
взрыва боченка еъ порохомъ, спрятаннаго въ телѣжкѣ. Четыре чело-
вѣка были убиты взрывомъ и около шестидесяти ранены. Первый кон-
сулъ остался невредимъ. Его гнѣвъ немедленно же ассоціировался
съ его политическими интересами, и онъ приписалъ это преступленіе
„якобинцамъ", т.-е. тѣмъ республиканцамъ, которые не хотѣли предать
республику въ руки одного человѣка. То время, когда онъ старался
пріобрѣсть ихъ расположеніе, чтобы обезпечить успѣхъ плебисцита,
уже прошло. Онъ ненавидѣлъ ихъ и боялся болѣе, чѣмъ какой-либо
другой партіи. Крики: внѣ закона! которыми они преслѣдовали его
въ день 18 брюмера, еще раздавались въ его ушахъ. Ему представился
хорошій случай избавиться отъ нѣкоторыхъ изъ нихъ и устрашить
остальныхъ. Опъ хотѣлъ также блястящимъ образомъ опровергнуть
Питта, называвшаго перваго консула дѣтищемъ и поборникомъ якобин-
цевъ, а также выставить себя передъ Европой человѣкомъ, защищаю-
щимъ порядокъ.
Со всѣхъ сторонъ притекали доказательства, что покушеніе на
улицѣ Сенъ-Никезъ было роялистическимъ; во это не помѣшало Бона-
парту настаивать на своемъ желаніи нанести ударъ республиканцамъ.
Такъ какъ нельзя было бы добиться закона о проскрипціи ни отъ Три-
буната, ни отъ Законодательнаго Корпуса, то была принята исключи-
тельная мѣра, въ видѣ „правительственнаго акта", который былъ
составленъ въ Государственномъ Совѣтѣ 14 нивоза и въ силу котораго
130 республиканцевъ должны были „быть подвергнуты особому надзору
внѣ европейской территоріи республики", уже не въ качествѣ со-
участниковъ въ преступленіи Сенъ-Режана, а какъ участники сентябрь-
скихъ убійствъ и анархисты, т.-е. какъ члены оппозиціонной партіи.
Мотивировка того сенатусъ-консульта, которымъ былъ одобренъ этотъ
актъ (15 нивоза), показываетъ, что республиканцы-консерваторы были
также рады отдѣлаться отъ республиканцевъ-демократовъ: „Охрани-
тельный сенатъ и пр., принимая во вниманіе, что, какъ это всѣмъ
извѣстно, въ теченіе уже нѣсколькихъ послѣднихъ лѣтъ въ респу-
бликѣ, а особенно въ Парижѣ, проживаетъ значительное число лицъ,
которыя въ различные моменты революціи загрязнили себя величайшими
преступленіями, что эти лица, облекаясь именемъ и правами народа,
являлись и продолжаютъ являться, по всякому поводу, очагомъ все-
возможныхъ заговоровъ, агентами всякихъ покушеній, продажными ору-
діями въ рукахъ всякаго внѣшняго или внутренняго врага, людьми,
подрывающими всякое правительство, и бичами общественнаго порядка,
что амнистіи, дарованныя этимъ лицамъ при разныхъ обстоятельствахъ,
— 876 —
не только не вернули ихъ на путь повиновенія закону, но сдѣлали
ихъ еще болѣе дерзкими, благодаря привычкѣ и безнаказанности, что
ихъ заговоры и покушенія, участившіеся за послѣдне время, благодаря
именно тому, что они были неудачными, являются для нихъ новымъ
мотивомъ нападать на правительство, правосудіе котораго грозитъ имъ
окончательной карой; что изъ документовъ, представленныхъ Охрани-
тельному Сенату, явствуетъ, что присутствіе этихъ лицъ въ республи-
кѣ, а особенно въ нашей громадной столицѣ, служитъ постоянной при-
чиной тревогъ и тайнаго страха для мирныхъ гражданъ, опасающихся
возможнаго успѣха какого-либо изъ заговоровъ этихъ кровожадныхъ
людей и новаго проявленія ихъ мести; принимая во вниманіе, что кон-
ституція не установила необходимыхъ спасительныхъ мѣръ для подоб-
наго рода случавъ и что при отсутствіи въ конституціи и въ законахъ
тѣхъ средствъ, которыя могли бы положить конецъ опасностямъ, угро-
жающимъ каждодневно обществу, воля и желаніе народа могутъ быть
выражены только тою властью, на которую онъ возложилъ спеціаль-
ную миссію охранять общественный договоръ и подтверждать или уни-
чтожать акты, благопріятствующіе или противорѣчащіе конституціонной
хартіи; что, согласно этому, Сенатъ, истолкователь и охранитель этой
хартіи, является естественнымъ судьею по отношенію къ мѣрѣ, пред-
ложенной въ данномъ случаѣ правительствомъ; что эта мѣра соеди-
няетъ въ себѣ всѣ преимущества твердости и снисходительности, такъ
какъ, съ одной стороны, она удаляетъ изъ общества безпокойные эле-
менты, ставящіе его въ опасное положеніе, а съ другой—предоставля-
етъ имъ послѣднюю возможность исправиться; принимая во вниманіе,
наконецъ, согласно подлиннымъ словамъ Государственнаго Совѣта, „что
„обращеніе правительства къ Охранительному Сенату съ цѣлью вызвать
„обсужденіе и рѣшеніе этого авторитетнаго учрежденія по отношенію къ
„его собственному акту становится въ силу примѣра гарантіей, спо-
собной успокоить въ дальнѣйшемъ націю и предостеречь само прави-
тельство отъ всякаго дѣйствія, опаснаго для общественной свободы";
въ силу всѣхъ этихъ соображеній, Охранительный Сенатъ объявляетъ,
что правительственный актъ отъ 14 нивоза представляетъ собою мѣру,
охраняющую конституцію *)“.
О Согласно устному преданію, записанному въ 1838 г, Бюше (т. ХХХѴІИ, стр,
379), этотъ сенатусъ-консультъ былъ вотированъ не безъ энергичнаго сопротивленія
со стороны меньшинства. „Тара, Ламбрехтъ и Ленуаръ-Ларошъ горячо оспаривали
его. Ланжюинэ воскликнулъ: Не надо государственныхъ переворотовъ! Государствен-
ные перевороты губятъ государства! Одинъ Сіейсъ пытался защищать мѣру сообра-
женіями относительно общественной безопасности, соображеніями, чудовищное примѣ-
неніе которыхъ могло бы повести къ ссылкѣ всей республиканской Франціи. Пренія были
— 877 —
Хотя подвергавшіеся этой проскрипціи республиканцы, къ которымъ
присоединили еще нѣсколько человѣкъ уже безъ всякаго сенатусъ-
консульта, были всѣ одинаково невиновны, они не всѣ испытали на
себѣ однѣ и тѣ же репрессивныя мѣры. Наиболѣе извѣстные изъ нихъ:
Тало, Феликсъ Лепелетье, принпъ Гессенскій и Шудьё, избѣгли ссылки,
благодаря, безъ сомнѣнія, той двойной игрѣ, которую велъ тогда ми-
нистръ полиціи Фуше; но бывшій членъ Совѣта Пятисотъ Дестремъ,
обратившійся къ Бонапарту съ суровымъ порицаніемъ въ Сенъ-Клу,
былъ сосланъ въ Гвіану и уже не увидѣлъ больше Франціи. Около
сорока сосланныхъ также были отправлены въ Гвіяну; остальныхъ,
среди которыхъ народился бывшій генералъ Россиньоль, отправили на
Маге, одинъ изъ Сейшельскихъ острововъ.
Только около двадцати изъ нихъ остались живы и вернулись во
Францію въ эпоху Реставраціи ’)•
Но этимъ еще не ограничились мѣры, принятыя тогда противъ рес-
публиканцевъ-демокраговъ. Постановленіемъ отъ 17 вивоза IX года
были отданы подъ надзоръ полиціи въ самой Франціи, съ запрещені-
емъ жить въ Сенскомъ и въ сосѣднихъ съ нимъ департаментахъ, 52
гражданина, извѣстныхъ своими демократическими убѣжденіями: Анто-
нелль, Моизъ Бэйль, Лэньело, Лекуантръ, Сержанъ и т. д. Кромѣ
того, были заключены въ тюрьму безъ всякаго суда жены и вдовы
республиканцевъ: вдовы Шометта, Марата, Бабёфа * 2). Не обошлось
также безъ пролитія крови и незаконныхъ смертныхъ приговоровъ.
Шесть человѣкъ, а именно: Шевалье, Вейсеръ, Метжъ, Юмбаръ и Ша-
пелль, обвиненные въ воображаемомъ заговорѣ, устроенномъ полиціей,
были преданы военному суду и разстрѣловъ! на Гренельской равнинѣ.
Другіе, болѣе извѣстные республиканцы: Арена, Серакки, Топпно-Лс-
бренъ и Домервиль, были приговорены къ смертной казни сенскимъ уго-
ловнымъ трибуналомъ, хотя все лхъ преступленіе заключалось въ рѣ-
чахъ, враждебныхъ Бонапарту, или, въ самомъ худшемъ случаѣ, въ
какихъ-нибудь слабыхъ нопелзновеніяхъ на заговоръ; они были гильо-
тинированы 10 плювіоза IX года. Что касается истинныхъ виновни-
ковъ покушенія на улицѣ Сепъ-ІІикезъ, то роялистъ Сенъ-Режанъ и
его соучастникъ Карбонъ, въ виду многочисленныхъ и неопровержи-
мыхъ доказательствъ ихъ преступности, были приговорены къ смерти
и казнены 16 жерминаля того же года (6 апрѣля 1801 г.).
прекращены; начались переговоры. Правительство требовало; болыпичстго было пре-
дано ему“...
1) См. 2. Пезігет. Ъез ВёрогіаНогі Ни Сопзъіаі сі Не ТЕтріге, Парижъ, 1885
года, ін.—12.
2) Бонапартъ назначилъ однако пенсію сестрѣ Робеспьера.
— 878 —
Вопреки тому, что утверждалось многими историками, матеріальный
общественный порядокъ не былъ обезпеченъ во Франціи въ эпоху
Консулата. Разбойничьи шайки роялистовъ останавливали дилижансы,
какъ и во времена Директоріи, убивали патріотовъ и грабили въ де-
ревняхъ дома гражданъ, пріобрѣвшихь національныя имущества. 1-го
вандемьера IX года шайка шуановъ захватила сенатора Клемана де
Ри, жившаго на дачѣ въ своемъ Туреньскомъ замкѣ: 28 брюмера того
же года другая шайка убила „конституціоннаго“ епископа Одрена,
объѣзжавшаго въ департаментѣ Финистеръ свою епархію.
Для борьбы съ такого рода преступленіями достаточно было бы
жандармовъ, летучихъ отрядовъ и военныхъ судовъ; но Бонапартъ
воспользовался общественнымъ негодованіемъ,' чтобы добиться учре-
жденія особыхъ трибуналовъ, которые въ случаѣ надобности могли бы
избавлять его не только отъ роялистскихъ разбойничьихъ шаекъ,
но также и отъ республиканской оппозиціи. Законъ 18 плювіоза IX
года, который едва не былъ отвергнутъ Трибунатомъ (вотировавшимъ
его 49 голосами противъ 41) и имѣлъ противъ себя значительное мень-
шинство въ Законодательномъ Корпусѣ (гдѣ было подано 192 утверди-
тельныхъ и 88 отрицательныхъ вотумовъ), уполномочилъ правительство
учреждать въ тѣхъ департаментахъ, въ которыхъ, по его мнѣнію, это
было необходимо, особые трибуналы, состоявшіе изъ президента и двухъ
судей обыкновенныхъ уголовныхъ трибуналовъ и, кромѣ того, изъ трехъ
военныхъ и двухъ штатскихъ лицъ по назначенію перваго консула. Вѣ-
дѣнію этихъ трибуналовъ подлежали почти всѣ преступленія такого
характера, что они могли тревожить правительство, при чемъ ихъ при-
говоры не допускали ни аппеляціи, ни кассаціи, за исключеніемъ во-
проса о компетентности. Такимъ образомъ Бонапартъ могъ въ любомъ
департаментѣ создать, ио своему усмотрѣнію, нѣчто въ родѣ револю-
ціоннаго трибунала для того, чтобы мстить своимъ врагамъ, и онъ
дѣйствительно учредилъ такіе трибуналы не менѣе, чѣмъ въ 32 депар-
таментахъ.
Возраставшій деспотизмъ Бонапарта не устрашилъ либераловъ Три-
буната и Законодательнаго Корпуса, хотя этотъ деспотизмъ опирался
на еще болѣе увеличившуюся популярность перваго консула послѣ мир-
наго договора съ Австріей, заключеннаго въ Люневиллѣ 20 плювіоза
IX года. Три первыхъ титула гражданскаго кодекса, выработанные въ
Государственномъ Совѣтѣ при личномъ и преобладающемъ участіи пер-
ваго консула, подверглись сильной критикѣ въ Трибунатѣ, какъ мало
согласованные съ основными принципами 1789 г. и отмѣчавшіе собою
реакцію по сравненію съ прежнимъ проектомъ, уже вотированнымъ въ
нѣкоторой своей части Конвентомъ. Первый изъ этихъ титуловъ былъ
— 879 —
отвергнутъ Трибунатомъ и Законодательнымъ Корпусомъ, а второй, так-
же отвергнутый Трибунатомъ, долженъ былъ подвергнуться разсмотрѣ-
нію Законодательнаго Корпуса, когда правительство взяло свой проектъ
назадъ, сопровождая этотъ актъ оскорбительнымъ посланіемъ (нивозъ
X года).
Въ то же самое время Законодательный Корпусъ и Трибунатъ еще
сильнѣе подчеркнули свою оппозицію, избравъ кандидатами па долж-
ность сенаторовъ такихъ идеологовъ, какъ, напримѣръ, Дону,
Вернувшись изъ своего тріумфальнаго путешествія въ Ліонъ, съ
титуломъ президента Итальянской республики (плювіозъ X года) и пре-
стижемъ популярности, вызывавшей болѣе энтузіазма въ департаментахъ,
чѣмъ въ Парижѣ, Бонапартъ почувствовалъ себя достаточно сильнымъ,
чтобы нанести, въ видѣ наказанія, ударъ вождямъ оппозиціи въ обо-
ихъ представительныхъ собраніяхъ.
Приближался моментъ, когда надо было, согласно конституціи, при-
ступить къ возобновленію одной пятой части Трибуната и Законода-
тельнаго Собранія. Вмѣсто того, чтобы назначить выходящихъ членовъ
по жребію, первый консулъ, по внушенію (какъ говорятъ) Камбасереса,
задумалъ заставить Сенатъ составить списокъ тѣхъ изъ членовъ этихъ
двухъ собраній, которые должны были сохранить свои полномочія. Дѣй-
ствительно сенатусъ-консультомъ отъ 27 вантоза X года были указаны
въ Законодательномъ Корпусѣ 240 членовъ, а въ Трибунатѣ—80, какъ
неподлежавшіе возобновленію; благодаря именно этому, были удалены
со сцены всѣ вожди оппозиціи, а въ томъ числѣ трибуны Дону, Байёль,
Иснаръ, Тибо и особенно Бенжаменъ Констаиъ, который уже успѣлъ
проявить тогда способности оратора и парламентскаго дѣятеля. Ихъ
замѣнили болѣе послушными людьми. Тѣмъ не менѣе именно тогда во-
шелъ въ Трибунатъ Карно. Подвергнувшись такой очисткѣ, эти собра-
нія стали оказывать менѣе оппозиціи; но они все-таки еще сохранили
до извѣстной степени, какъ мы это увидимъ ниже, свою независимость.
Миръ, заключенный съ Англіей въ Амьенѣ 4 жерминаля X года
(25 марта 1802 г.), привелъ къ тому общему замиренію, котораго такъ
желали французы послѣ восьмилѣтней войны. Бонапарту показалось
тогда, что наступилъ моментъ осуществить въ формѣ пожизненнаго
консульства одинъ изъ своихъ честолюбивыхъ замысловъ, средства
выполненія котораго уже были подготовлены имъ перемѣной въ его
религіозной политикѣ. Эта перемѣна имѣетъ такое важное значеніе
для исторіи плебисцитарной республики, что мы должны посвятить ей
особую главу.
ГЛАВА III.
Религіозная политика.
I. Система отдѣленія церкви отъ государства при Консулатѣ. Культъ десятаго дня
декады. Теофилангропія.—II. Двѣ категоріи католиковъ.—111 Общіе результаты си-
стемы отдѣленія церкви отъ государства. — IV. Причины отмѣны этой системы.—
V. Конкордатъ.—VI. Его практическое примѣненіе.—VII. Новыя преимущества, да-
рованныя римской церкви.
I.—Въ теченіе довольно долгаго времени, т.-е. до самого Конкор-
дата, религіозная политика Консулата казалась лишь продолженіемъ
религіозной политика Директоріи. 30 брюмера VIII года министръ вну-
треннимъ дѣлъ Лапласъ писалъ департаментскимъ властямъ: „Не упу-
скайте ни одного случая доказать вашимъ согражданамъ, что суевѣ-
ріе такъ же мало можетъ радоваться происшедшей политической пе-
ремѣнѣ, какъ и роялизмъ. Вы оправдаете довѣріе правительства лишь
въ томъ случаѣ, если будете съ самою неуклонною точностью испол-
нять законы, которыми установлены національныя празднества и празд-
нованіе десятаго дня декады, республиканскій календарь, новая си-
стема мѣръ и вѣсовъ и т. д “ 6 фримера того же года министръ по-
лиціи Фуше писалъ тѣмъ же властямъ: „Пусть фанатики не надѣятся,
что имъ удастся доставить преобладаніе нетерпимому культу: прави-
тельство будетъ одинаково охранять всѣ культы, не отдавая предпо-
чтенія ни одному изъ нихъ". 26-го числа того же мѣсяца въ цирку-
лярѣ, обращенномъ къ епископамъ бывшей конституціонной церкви,
онъ старался вызвать соревнованіе между различными культами по от-
ношенію къ тому, какой изъ нихъ, не по внѣшности только, а на са-
момъ дѣлѣ, будетъ наилучше служить республикѣ: „Знайте, писалъ
онъ, что напрасно было бы говорятъ однимъ языкомъ въ проповѣдяхъ,
которыя слышатся всѣми, и другимъ языкомъ на исповѣдяхъ, которыя
остаются тайными; тайна вашихъ внушеній въ этомъ трибуналѣ, гдѣ
вы располагаете сердцами людей, будетъ обнаружена настроеніемъ
тѣхъ людей, которыми вы руководите и сердца которыхъ формируете".
— 881 —
Префектамъ Фуше писалъ 26 преріаля ѴШ года слѣдующее: „Пусть
храмы всѣхъ вѣроисповѣданіи будутъ открыты, пусть совѣсть каждаго
будетъ свободна и пусть всѣ культы пользуются одинаковымъ уваже-
ніемъ; но пусть ихъ алтари мирно стоятъ рядомъ съ алтарями отече-
ства и пусть первая изъ общественныхъ добродѣтелей, любовь къ по-
рядку, играетъ преобладающую роль во всѣхъ церемоніяхъ, внушаетъ
всѣ рѣчи и руководитъ всѣми умами" 1).
Законы 9 вандемьера и 22 жерминаля IV года, запрещавшіе от-
правленіе культа внѣ храмовъ, продолжали примѣняться 2). Когда, на-
канунѣ Конкордата, бдительность властей начала ослабѣвать въ этой
области, Фуше въ циркулярѣ отъ 13 флореаля IX года приказывалъ
префектамъ принуждать католиковъ къ строгому выполненію законовъ,
и этотъ циркуляръ не остался мертвой буквой: 1-го преріаля того же
года префектъ Сенскаго департамента Фрошо приглашалъ парижскихъ
мэровъ выполнять его съ точностью 3). Роялистическія манифестаціи
католическаго духовенства вызывали суровыя репрессивныя мѣры. Такъ,
когда аббатъ Фурнье назвалъ въ своей проповѣди, въ церкви Сенъ-
Жерменъ-Локсеруа (4 преріаля IX года), казнь Людовика XVI пре-
ступленіемъ, онъ былъ посаженъ въ Бисетръ, какъ страдающій „ма-
ніей мятежа".
Съ другой стороны поддерживался и охранялся отъ церковныхъ
культовъ принципъ свѣтскаго государства, хотя съ менѣе воинствую-
щимъ рвеніемъ, чѣмъ во времена Директоріи, но все-таки и безъ за-
мѣтнаго ослабленія. Дѣйствительно, въ основѣ народнаго просвѣщенія
лежали попрежнему принципы 1789 г., что продолжалось въ теченіе
нѣкотораго времени даже и послѣ подписанія Конкордата. Законъ
і) Ср. Мабѳііп, Роисій, т. I, стр. 322.
2) Такъ префектъ Верхней Гаронны писалъ министру полиціи отъ 20 мессидора
ѴШ года: „Въ коммунѣ Гардушъ одинъ священникъ позволилъ себѣ приказать зво-
нить во всѣ колокола. Я сообщилъ мэру, что при первомъ же нарушеніи закона,
которое позволитъ себѣ этотъ священникъ, онъ будетъ арестованъ, а церковь за-
перта. Мнѣ не извѣстно, чтобы подобный фактъ повторился. Другой священникъ
устроилъ въ коммунѣ Лавеланэ, Кантона Ріііе, церковную процессію. Я также от-
далъ строгія распоряженія по этому поводу и убѣжденъ, что это не повторится-1
(см. журналъ Іа Вёѵоіиііоп /гапдаізе, т. ХХХШ, стр. 184).
3) Надлежало наблюдать, чтобы не повторялись болѣе слѣдующія манифестаціи:
звонъ въ колокола для созыва въ церковь; афиши на входныхъ дверяхъ храмовъ съ
возвѣщеніемъ о проповѣдяхъ, христіанскихъ праздникахъ и т. д.; внѣшнія похорон-
ныя драппировки съ крестомъ на нихъ,- похоронныя церемоніи внѣ церквей съ внѣш-
нимъ проявленіемъ какого-нибудь культа. „Благодаря нынѣшнему правительству, мы
видимъ господство не атеизма и не нетерпимости, а истинно-философскаго законо-
дательства" (Саіаіодиг й’ипе. гтрогіапіе соНесНоп, еіс. Рагіз, Сііагаѵау, 1862, іп-8;
№ 187).
ИСТ. ФРАНЦ. РЕВОЛЮЦ.
56
882 —
II флоріаля X года не возстановлялъ религіознаго обученія въ шко-
лахъ республики; защищая проектъ этого закона передъ Трибунатомъ,
государственный совѣтникъ Рёдереръ провозгласилъ „независимость
государства" и заявилъ, что „народное просвѣщеніе и религія — два
отдѣльныхъ учрежденія".
Не подлежитъ сомнѣнію, слѣдовательно, что Бонапартъ продолжалъ
примѣнять систему отдѣленія церкви отъ государства, систему свѣт-
скаго государства; но опъ примѣнялъ ее въ нѣсколько иномъ напра-
вленіи, чѣмъ Директорія. Послѣдняя надѣялась уничтожить постепенно
католическую религію во Франціи, такъ какъ считала ее несовмѣсти-
мой съ республиканскими принципами. Первый консулъ, до того дня,
какъ онъ рѣшилъ завязать переговоры съ папой о конкордатѣ, ста-
рался показать, что онъ держится свсего рода вентральной политики,
и отмѣнилъ многія изъ боевыхъ мѣръ, принятыхъ ранѣе, какъ противъ
священниковъ католическаго культа, такъ и противъ самого этого
культа.
Постановленіемъ отъ 8 фримера VIII года были отмѣнены поста-
новленія Директоріи о ссылкѣ тѣхъ священниковъ, которые или при-
няли всѣ установленныя присяги, или женились, или перестали вы-
полнять свои обязанности ранѣе закона 7 вандемьера IV года.
Тремя постановленіями отъ 7 нивоза ѴШ года культамъ были да-
рованы такія преимущества и льготы, какими должны были воспользо-
ваться главнымъ образомъ католики: 1) всѣ церкви, еще не отчужден-
ныя, были предоставлены въ распоряженіе „тѣхъ гражданъ коммунъ,
которымъ онѣ принадлежали въ первый день II года; 2) отъ служи-
телей культа требовалось впредь (какъ и отъ всѣхъ чиновниковъ) только
слѣдующее заявленіе: Я обѣщаю оставаться вѣрнымъ конституціи; и
это предписаніе было подтверждено закономъ отъ 21 нивоза того же
года; 3) были кассированы и признаны недѣйствительными всѣ поста-
новленія, которыми нѣкоторыя изъ мѣстныхъ административныхъ вла-
стей разрѣшали отпирать церкви только въ десятые дни декады, при
чемъ было сказано, „что законы относительно свободы культовъ должны
выполняться согласно ихъ буквѣ и содержанію".
Въ теченіе ѴШ и IX годовъ, къ эпоху консульства, во Франціи су-
ществовали одновременно всѣ тѣ культы, какіе существовали въ ней
и въ эпоху Директоріи.
„Гражданская религія" (или „культъ декады") не была упразднена.
Въ силу постановленія отъ 2 плювіоза ѴШ года тѣ же самыя зда-
нія должны были попрежнему служить одновременно „для церемоній,
устраиваемыхъ въ десятый день декады", и для „религіозныхъ цере-
моній", при чемъ административнымъ властямъ предоставлялось назна-
— 583 —
чать для каждаго культа опредѣленные часы, чтобы избѣжать столкно-
венія. Но культъ декады оылъ умаленъ и суженъ въ своихъ размѣ-
рахъ. Опираясь на то соображеніе, что „свобода и національное бла-
годенствіе требуютъ сохраненія только тѣхъ національныхъ празд-
нествъ, которыя признаны всѣми французами и не пробуждаютъ ника-
кихъ воспоминаній, способныхъ породить раздоры между друзьями рес-
публики законъ 3 нивоза ѴШ года отмѣнилъ всѣ другія гражданскія
празднества, кромѣ празднествъ въ честь 14 іюля и въ честь осно-
ванія республики. Постановленіемъ отъ 7 термидора того же года
празднованіе десятаго дня декады признавалось обязательнымъ только
„для установленныхъ властей, общественныхъ должностныхъ лицъ и
служащихъ, получающихъ жалованье отъ правительства" '). Обяза-
тельство совершать свадьбы только въ десятые дои декадъ и только
въ административномъ центрѣ кантона было косвеннымъ путемъ отмѣ-
нено другимъ постановленіемъ того же дня, и хотя въ силу этого по-
становленія объявленія о бракахъ должны были происходить только
въ десятые дни декадъ, но тѣмъ не менѣе церемоніямъ въ честь де-
кадъ былъ нанесенъ большой ударъ, такъ какъ свадьбы составляли
главную приманку этихъ церемоній ’).
) Это постановленіе требовало, чтобы „ярмарочные и базарные дни назнача-
лись попрежнему сообразно съ республиканскимъ календаремъ и постановленіями щ-п-
тралъныхъ и муниципальныхъ адмпннстратпвпі.іхъ совѣтовъ'.
2) Еще ранѣе этихъ постановленій консульское правительство рекомендовало
префектамъ не примѣнять больше законовъ объ обязательномъ празднованіи деся-
тыхъ дней декадъ. Всего знаменательнѣе въ атомъ отношеніи слѣдующее письмо,
посланное изъ Бордо министру внутреннихъ дѣдъ префектомъ Жиронды, бывшимъ
членомъ Конвента Тибодо, 3 преріаля ѴШ года: „Гражданинъ министръ, я не дол-
женъ скрыть отъ ззсъ, что, ло пріѣздѣ въ этотъ департаментъ, я нашелъ большое
нерадѣніе со стороны гражданъ и властей по отношенію къ празднованію десятаго
дня декадъ и большое усердіе къ соблюденію старыхъ праздниковъ. Десятые дни де-
кадъ находятся зъ совершенномъ забвеніи, а старые праздники посвящены отдыху и
развлеченіямъ. Такое доложеніе вещей ле вызвало никакихъ смутъ, во оно тѣмъ не
менѣе вызвало ропотъ со стороны нѣкоторыхъ лицъ, придающихъ большое значеніе
этому республиканскому учрежденію. У меня были передъ отъѣздомъ и?ъ Парижа
нѣкоторыя объясненія по этому исподу съ консулами. Мнѣ отвѣтили, что въ намѣ-
ренія правительства не входило принуждать гражданъ работать или отдыхать въ
опредѣленные дни, что необходимо было предоставить имъ въ этомъ случаѣ самую
полную свободу, что опытъ повязалъ безплодность всѣхъ усиліи поддержать праздно-
ваніе десятыхъ дві й декадъ, что этому постоянно препятствовали привычки и обы-
чаи огромнаго болыпи’.іетза націи. Вслѣдствіе этого я долженъ былъ смотрѣть сквозь
сальпы на то, что происходило. Однако все эго находятся въ протпворѣчіп съ за-
копами. Эти запоны существуютъ; они еще не отмѣнены. Администратору неудобно
видѣть съ одной стороны нарушеніе закона, какъ бы поощряемое терпимостью пра-
вительства, а съ другой—прямое требованіе закона. Соблаговолите, гражданинъ ми-
56*
— 884 —
Тѣмъ не менѣе эти церемоніи продолжали совершаться до самаго
вступленія въ силу Конкордата. Присутствовали на нихъ почти одни
чиновники *). Но алтарь отечества попрѳжкему занималъ почетное мѣ-
сто во всѣхъ главнѣйшихъ церквахъ Франціи, и вокругъ него соби-
рались вѣрные адепты вплоть до 1802 г.
Что касается теофилантросовъ, то сначала хорошія отношенія меж-
ду ними и правительствомъ не были нарушены государственнымъ пе-
реворотомъ 18 брюмера, который многіе изъ адептовъ этой „естествен-
ной религіи" одобряли и даже принимали въ пемъ участіе, раздѣляя
иллюзіи академиковъ. Бонапартъ оставилъ ихъ въ покоѣ г), но затѣмъ
почувствовалъ къ нимъ ту же непріязнь, какъ и ко всѣмъ „идеоло-
гамъ*, когда захотѣлъ сдѣлаться деспотомъ. Во время реакціи, по-
слѣдовавшей за побѣдою цри Маренго, полиція получила приказаніе не
покровительствовать имъ болѣе. 20 нивоза IX года толпа, состояв-
шая вѣроятно изъ католиковъ, ворвалась въ церковь Сень-Жервэ, раз-
рушила алтарь тесфнлантроповъ и сорвала всѣ ихъ украшенія. Пра-
вительство не стало ждать обнародованія Конкордата, чтобы упразд-
нить этотъ культъ: 12 вандемьера. X года (4 октября 1801 г.) кон
сульское постановленіе лишило іеофилантроповъ права пользоваться
національными зданіями, а когда они обратились съ просьбою разрѣ-
шить имъ нанять частное помѣщеніе, то эта просьба осталась безъ
отвѣта 3).
II. Если мы перейдемъ отъ раціоналистическихъ группъ къ мисти-
ческимъ культамъ, мы увидимъ, что евреи и протестанты вели попреж-
нему свое скромное существованіе, при чемъ государство попрежнему
мало занималось ими. Въ эпоху Консулата, такъ же какъ и при Ди-
пистръ, разрѣшить мое недоумѣніе на этотъ счетъ и указать путъ, котораго я дол-
женъ держаться. Привѣтъ и почтеніе. А. Тибсдо“. Въ верху бумаги съ изложеніемъ
этого письма, помѣченной 14 преріаля, написаны слѣдующія слова: „Пусть онъ дѣ-
лаетъ все, что можетъ, чтобы примирить чаконъ съ желаніемъ правительства, до
тѣхъ норъ, пока ему не сообщатъ о результатахъ трудовъ, начатыхъ по этому пред-
мету" (АгсЬ. паі., Г 1-е, III, бігошіе, 8).
і) Си., нанрим., письмо мэра города Бов? стъ 6 вандемьера IX года въ книгѣ
Зсіоиі, ѣе Вггееіоггв, т. IV, стр. 414.
2) 15 фримера VIII года они праздновали въ церкви Сенъ-Жерменъ-Локсерруа
праздникъ вѣротерпимости. (Нац. Библ., ЪЬ 43/493, іп-3°).
3) Грегуаръ (Ніяіоіге (іез Зесіев, т. I, стр 454) утверждаетъ, что Шёмепъ про-
должалъ тайно отправлять этотъ культъ въ школѣ, гдѣ онъ давалъ уроки латинскаго
языка. Этотъ культъ поддерживался ьъ нѣкоторыхъ семьяхъ и, быть можетъ, под-
держивается до сядь поръ, ибо я вспоминаго, что нѣсколько лѣтъ назадъ получилъ
нѣсколько номеровъ теофилачіропяческой газеты. Не послѣ постановленія 12 ван-
демьера X года теофиламтрспія уже ие имѣла ни легальнаго существованія, ни исто-
рическаго значенія.
— 885 —
ректоріи, для политической исторіи революціи интересны лишь сопер-
ничество двухъ католическихъ фракцій и ихъ отношенія къ госу.
дарству.
Бывшая конституціонная церковь радостно привѣтствовала госу-
дарственный переворотъ, который, упразднивъ Директорію, долженъ
былъ упразднить и тѣ гоненія во имя десятаго дня декадъ, на кото-
рыя она такъ сильно жаловалась: „Съ того момента какъ произошла
революція 18 брюмера,—писалъ Грегуаръ, — духовенство могло сво-
бодно дышать “ *). Епископъ Руайе произнесъ апологію 18-го брюмера
въ соборѣ Парижской Богоматери. Бонапартъ относился очень благо-
склонно къ конституціонному духовенству. Онъ разрѣшилъ ему съѣ-
хаться въ 1801 г. на національный соборъ, такъ же какъ Директорія
разрѣшила это въ 1797 г.; онъ льстилъ Грегуару и совѣтовался съ
нимъ; онъ проявилъ много вниманія и даже заискиваній, позволяя кон-
ституціонному духовенству надѣяться, что подготовлявшійся Конкор-
датъ будетъ выгоденъ для него. Такимъ образомъ въ послѣдніе дни
существованія системы отдѣленія церкви отъ государства отношенія
между конституціонною церковью и государствомъ были превосходны.
Но эта церковь не дѣлала успѣховъ. Она плохо выдерживала кон-
куренцію съ огромнымъ числомъ не присягнувшихъ священниковъ (па-
пистовъ), выпущенныхъ изъ тюрьмы или вернувшихся изъ-за границы
и давшихъ обѣщаніе быть вѣрными конституціи. Она терпѣла серьез-
ные уроны, и число ея вѣрующихъ уменьшалось. Въ IX ходу изъ пят-
надцати національныхъ зданій, уступленныхъ въ Парпжѣ культамъ,
конституціонное духовенство отправляло богослуженіе только въ пяти,
въ то время какъ не присягнувшіе священники служили въ десяти
остальныхъ 1 2). Въ деревняхъ священники — непаписты отправляли
иногда службу въ пустыхъ церквахъ. Въ нѣкоторыхъ городахъ этого
культа придерживалась лишь небольшая часть буржуазіи или же лишь
нѣсколько бѣдняковъ. Тотъ фактъ, что въ моментъ заключенія Кон-
кордата довольно значительное число епископскихъ каѳедръ оставалось
вакантнымъ, хорошо, повидимому, доказываетъ, что эта „національная"
церковь была національной только по имени, что она не расширяла
своего вліянія, а скорѣе теряла его, что у нея было мало сторонни-
ковъ и, главное, что она была бѣдна 3).
1) См. отчетъ Грегуара въ Актахъ второго собора, т. ІП, стр. 232. (Нац. Библ.,
Ъй 4/4120, 3 т. іп-8«).
2) Восциаіп, Ёіаі Іа Ггапсе аи 18 Ьгитаіге, стр. 281. (Докладъ Лакюэ.)
5) Въ докладѣ Отрива (Наиіѳгіѵе) первому консулу (безъ даты, хотя Булэ (изъ
деп. Мёрты), т. I, стр. 269, считаетъ возможнымъ отнести его къ 15 навоза IX г.)
читаемъ слѣдующее: „Конституціонное духовенство богато священниками и бѣдно
— 886 —
Но она все еще была сильнѣе, чѣмъ этого желали бы ея против-
ники: она насчитывала вь своихъ рядахъ почетное меньшинство націи;
у нея были пастырями добродѣтельные н выдающіеся люди; опа созы-
вала архіепископскіе соборы; она созвала второй національный соборъ1);
она торжественно и регулярно выполняла свои функціи; она занимала
почетное положеніе. Эго была живая и дѣятельная сила въ обществен-
номъ развитіи Франціи, и всякому приходилось считаться съ ней.
Папистское духовенство сохранило почти такое же положеніе, какъ
и при Директоріи. Государственный совѣтникъ Лакюэ въ своемъ до-
кладѣ IX года отзывался объ этомъ духовенствѣ, какъ о возбуждав-
шемъ ненависть къ республикѣ 2 3). По поводу обѣщанія вѣрности, ко-
торое требовалось закономъ 21 ьизоза VIII года, папистскіе священ-
ники, такъ же какъ аезадолго передъ тѣмъ по поводу различныхъ при-
сягъ, раздѣлились на оппортунистовъ и непримиримыхъ, на присоеди-
нившихся и роялистовъ 8). Многіе изъ епископовъ приглашали свое ду-
ховенство отказываться отъ дачи обѣщанія, побуждаемые къ тому со-
вѣтами аббата Мори, представителя претендента въ Римѣ, а также
поведеніемъ новаго папы Пія VII, который, не высказываясь опредѣ-
ленно относительно „обѣщанія", призналъ Людовика XVIII королемъ
Франціи. Но, хотя у насъ и нѣтъ статистическихъ данныхъ^ можно
всс-таки думать, что большинство низшаго духовенства дало тогда обѣ-
щаніе и примкнуло къ консульскому правительству 4 * * *).
вѣрующими. У ного много евященппксвъ п мало прихожанъ; у него хорошіе ярин-
ципя, по нѣтъ кредита*...
1) На этомъ второмъ національномъ соборѣ, происходившемъ въ Парижѣ, въ
церкви св. Сульпиція, съ 29 іюня но 16 августа 1801 г. (съ 18 преріаля по 28 тер-
мидора IX. года), эти католики, ставшіе еретиками помимо своей воли, написали
новое письмо панѣ, съ цѣлью добиться цримппенія съ нимъ. Въ то ж-.і саиое время
они предложили своимъ строптивымъ собьатамъ повторить знаменитыя карѳагенскія
совѣщанія (происходившія въ V вѣкѣ между католическими епископами и донатл
стами). Каждая изъ сторонъ должна была бы избрать по 18 делегатовъ, которые
собрались бя па совѣщаніе въ соборѣ Богоматери 1 сентября 1801 г. Восемнадцать
делегатовъ конституціоннаго духовенства дѣйствительно отправились въ этотъ день
въ соборъ Богоматери и провели тамъ въ напрасномъ ожиданіи цѣликъ восемь дней
Со стороны папистовъ не явился никто, и опи печально разошлись.
2) Воедпаіп, Ёіаі Лс Іа Ргапсв аи 13 Ъптагге.
3) См. А, Майііег, Ѣез Оітвіопв Ли сіегдё гёргасіаіге, въ журналъ Іа Иёѵоіиііоп
/гачрхйе, т. XXXIX, стр. 113—115.
4) Относительно религіознаго положенія департаментовъ мы находомъ статисти-
ческія данныя въ таблицахъ, которыя составило министерство вну^ревпихъ дѣлъ въ
IX году на основан.и отвѣтовъ, полученныхъ имъ на вопросы, съ которыми оно
обратилось главнымъ образомъ (повидимому) къ членамъ Законодательнаго Корпуса.
(Агск. паі., АК, IV, 1065. Я напечаталъ этотъ документъ въ моемъ сборникѣ
— 887 —
Во главѣ этого примирительнаго движенія и на этотъ разъ стояли
Эмери, Босса и Сдкарь, увлекшіе за собою значительное меньшинство
епископовъ, какъ жившихъ во Франціи, такъ и эмигрировавшихъ. Въ
рядахъ папистскаго духовенства королевское дѣло ежедневно теряло
своихъ приверженцевъ.
III. Гаково было въ концѣ періода отдѣленія церкви отъ государ-
ства положеніе различныхъ религіозныхъ группъ во Франціи положе-
ніе очень сносное для церквей и очень выгодное для государства.
Пн теофилантропы, ни евреи, вп протестанты, ни бывшіе консти-
туціонные католики не имѣли причинъ жаловаться ни на этотъ поря-
докъ, ни на правительство; и дѣйствительно мы не находимъ никакихъ
слѣдовъ сколько-нибудь серьезнаго недовольства съ ихъ стороны; они
желали только установить или возстановить свою внутреннюю іерархію,
при чемъ, повидимому, не было никакого непреодолимаго препятствія
для осуществленія этого ихъ желанія. Среди папистскаго духовенства,
примкнувшаго къ республикѣ, обнаруживалось всеобщее пожеланіе въ
пользу того, чтобы были разрѣшены нѣкоторыя внѣшнія проявленія
культа, какъ, напримѣръ, колокольный звонъ; и можно было надѣять-
ся, что когда общій миръ былъ бы заключенъ съ Европой и всякіе
поводы къ гражданской религіозной войнѣ исчезли бы, то католикамъ
было бы дозволено пользоваться ихъ колоколами. Папистское духо-
венство, не примкнувшее кь республикѣ, было проникнуто непрпмири-
Ъ’Еіаі Іе Іа Игапсе еп Ѵмі VIII еі еп Гап IX, 1897 г.. іа-8в). Изъ этой таблицы
видно, что бэлошзнетво или но крайней мѣрѣ значительное число священниковъ дало
обѣщаніе въ слѣдующихъ 18 департаментахъ: Энъ (Аіи), Нияшіе Альпы, Верхніе
Альпы, Приморскіе Альпы, Арьежъ, Сбъ, Одъ, ІПаравта, Шеръ, Еоррезъ, Эръ-и-
Луаръ, Жерсъ, Жиронда,'Ланды. Луара, Вьенна, Саона-и-Луара, Варъ. Всѣ священ-
ники дали обѣщаніе въ двухъ департаментахъ: Верхней Марны и 1Іьа:няго Рейна.
Лишь меньшинство дало обѣщаніе въ 21 департаментѣ; Эеъ (Аівве), Ардешъ, Арденны,
Авейродъ, Устья Роны, Канталь, Няжаяя Шаранта, Котъ д'Оръ, Дрома, Шельда,
Финистеръ, Гарь, Эро, Илль-и-Виллэвъ, Жемаипъ, Юра, Верхняя Луара, Самб. а-и-
Маась, Два Севра, Воклюза. Верхняя Вьенна. Что касается остальныхъ департамен-
товъ, то въ отвѣтахъ на предложенные вопросы не говорится о числѣ священниковъ,
которые дали обѣщаніе; но вь 22 слѣдующихъ департаментахъ отмѣчены религіоз-
ныя волненія: Кальвадосъ, Котъ д’Оръ, Дрома, Диль, Шельда, Фишісгеръ, Верхняя
Гаронна, Лозеръ, Лисъ (Ьуз), Манъ-и-Луара, Ламаншъ, Майеина, Нижній Маасъ,
Монбланъ, Морбиганъ, Мозель, Воръ, Рона, Нижняя Сена, Сомма, Таунъ, Воіезы.
Никакихъ религіозныхъ безпорядковъ зс укатано въ слѣдующихъ 22 департаментахъ:
Алье, Креза, Илль-и-Вшпэнъ, Эядра, Эидра-и-Луара, Изеро, Л°манъ, Луаръ-и-ПІеръ,
Лусрэ, Ло, Марна, Маасъ, Уаза, Уртъ, Па-де-К»лэ, Нижніе 'іиринеи, Верхніе Ни
рииеи, Восточные Пчричеи, Верхній Рейнъ, Верхняя Саопа, Вьенна. Иониа. Въ
таблицѣ, о которой идетъ рѣчь, ничего не говорится о слѣдующихъ 12 департамен-
тахъ: Ду, Эръ, Форэ, Голо, Ліамонъ, Нижняя Луара, Марта, Два Севра, Сена,
Сена-и-Млрпа, Сена-и-Уаза, Вандея.
— 888 —
мою ненавистью ко всей революціи; но эта ненависть не раздѣляв-
шаяся населеніемъ, становилась съ каждымъ днемъ все менѣе и менѣе
опасною; притомъ же недовольство непримиримыхъ священниковъ носило
скорѣе политическій, чѣмъ религіозный характеръ.
Въ общемъ система отдѣленія церкви отъ государства вызвала во.
Франціи необычайное развитіе религіозной жизни и большее разнообра-
зіе религіозныхъ группъ; никогда еще въ ней не было столькихъ алта-
рей и культовъ, какъ наканунѣ Конкордата.
Что касается взаимнаго отношенія эіихъ религіозныхъ группъ, то
католики римской церкви попрежкему проявляли нетерпимость. Но твер-
дая и искусная политика консульскаго правительства не позволяла
имъ добиться того тираническаго преобладанія, къ которому они стре-
мились, и подавить остальные культы. Пмъ пришлось ограничиться, въ
пользованіи предоставленной имъ свободой, скорѣе борьбою съ сво-
бодными мыслителями, чѣмъ съ другими мистическими культами.
Свободная мысль еще насчитывала тогда много приверженцевъ среди
образованнаго французскаго общества; къ нимъ принадлежало, пови-
димому, большинство академиковъ, но крайней мѣрѣ въ отдѣлѣ нрав-
ственныхъ наукъ. По мода уже но поддерживала ихъ болѣе. Воинствую-
щіе раціоналисты въ родѣ Фуркруа приносили свою тогда покаянную,
и хотя этотъ ученый открыто заявлялъ о своемъ предпочтеніи проте-
станства 1), но его отпаденіе послужило все-таки на пользу католиче-
ской церкви. Въ литературѣ прославленіе католицизма уже сдѣлалось
однимъ изъ способовъ достигнуть извѣстности, какъ это показали при-
мѣры Лагарпа и Фонтана. Шатобріанъ напечаталъ въ мартѣ 1801 г.
свою А талу, гдѣ въ рамка.хъ романическаго приключенія возвеличи-
валъ Евангеліе и католическую религію, при чемъ его литературный
успѣхъ былъ таковъ, подобнаго какому Франція не видѣла со временъ
Вольтера. Римскій католицизмъ дѣлалъ слѣдовательно завоеванія въ
средѣ буржуазіи, но не въ качествѣ нетерпимой и исключительной ре-
лигіи. Ни Шатобріанъ, ни его поклонники не требовали низверженія
алтарей другихъ культовъ. Съ поддержаніемъ либеральной системы
отдѣленія церкви отъ государства не могли примириться только одни
непримиримые паписты.
Хотя римскій католицизмъ дѣлалъ успѣхи, а другія группы не дви-
гались впередъ или даже регрессировали, между всѣми ними все еще
поддерживалось своего рода равновѣсіе,— и эта религіозная конкурен-
ція происходила въ интересахъ свободы совѣсти и была выгодна для
государства. По словамъ Рёдерера, независимость государства все бо-
!) См. его докладъ у Рокэаа, стр. 154.
— 889 —
лѣе и болѣе упрочивалась. Существуетъ мнѣніе, что преданность части
папистскаго духовенства дѣлу Людовика XVIII была одною изъ при-
чинъ, заставившихъ Бонапарта покончить съ системою отдѣленія церкви
отъ государства; но послѣ побѣды при Маренго эта преданность уже
не представляла болѣе опасности, и число священниковъ, остававшихся
вѣрными королю, уменьшалось съ каждымъ днемъ. Вѣрнѣе было бы
сказать, что непримиримый роялизмъ со стороны одной части папист-
скаго духовенства былъ скорѣе полезенъ, чѣмъ вреденъ государству,
потому что этотъ роялизмъ вызывалъ расколъ въ наиболѣе могуще-
ственной изъ религіозныхъ группъ, въ той именно, численность кото-
рой наиболѣе угрожала независимости государства.
Въ дѣйствителъности, французская революція—не безъ труда, но
побѣдоносно,—достигла наконецъ того результата, что наиболѣе опас-
ная изъ силъ прошлаго, съ которой ей приходилось бороться, а именно,
католическая перковь, оказалась распавшейся на три группы: 1) бывшее
конституціонное духовенство, 2) папистовъ, примкнувшихъ къ респу-
бликѣ, и 3) папистовъ-роялистовъ, которые ссорились между собой.
Въ то же время довольно значительная раціоналистическая группа
теофилантроповъ подавала своею настойчивостью примѣръ организаціи
свободной мысли, а пзраелиты и особенно протестанты, число кото-
рыхъ возрасло вслѣдствіе территоріальныхъ присоединеній, также со-
ставляли съ своей стороны извѣстный противовѣсъ; наконецъ, въ глав-
нѣйшихъ церквахъ все еще возвышались алтари отечества, вокругъ
которыхъ собирались каждый десятый день декады. Католическая ре-
лигія нигдѣ не господствовала исключительно. Народное образованіе
оставалось свѣтскимъ; государство было свѣтскимъ, свободнымъ и не-
зависимымъ.
IV.—Почему же Бонапартъ отрекся отъ системы, до такой степени
благопріятствовавшей государству, отъ тѣхъ преимуществъ, которыя
онъ искусно закрѣпилъ своей собственной политикой, отъ положенія
вещей, до такой степени выгоднаго для Франціи и для него самого?
Почему онъ вернулъ католической церкви ея прежнее преобладаніе?
Быть можетъ, въ пользу Конкордата высказывалось общественное
мнѣніе? Напротивъ того, Конкордатъ 1516 г., косвенно уничтоженный
Учредительнымъ Собраніемъ въ 1790 г., былъ до такой степени непо-
пуляренъ, что тому договору, который готовились заключить съ па-
пой, не рѣшались даже дать названіе конкордата. Если бы тогда су-
ществовала свобода печати, то идея конкордата вызвала бы почти
единодушный протестъ со стороны общественнаго мнѣнія. Ни среди
окружавшихъ Бонапарта, ни среди его противниковъ, ни въ рядахъ
какого-либо духовенства, ни при римскомъ дворѣ (гдѣ не могли ду-
- 890 —
мать, чтобы глава французска-’о государства самопроизвольно отказался
отъ выгодъ системы отдѣленія церкви отъ государства) никто не тре-
бовалъ конкордата.
Быть можетъ, Бонапартъ, корсиканскій уроженецъ и католикъ,
хотѣлъ изъ благочестія покровительствовать римской церкви? Но ничто
не показываетъ, чтобы онъ когда-либо обладалъ тѣмъ, что называется
вѣрой. Многіе изъ его поступковъ обнаруживаютъ въ немъ религіоз-
ный ипдиферентіізмъ. Въ Египтѣ опъ воздавалъ почести мусульман-
ской религіи, какъ если бы онъ былъ самъ мусульманиномъ. Будучи
женатъ гражданскимъ бракомъ, онъ согласился обвѣнчаться въ церкви
только наканунѣ своего коронованія и только потому, что это необхо-
димо было для коронованія. Хотя онъ и присутствовалъ на мессахъ,
по отказывался соблюдать католическіе обряды. Даже при религіозной
церемоніи по случаю заключенія Конкордата онъ соглашался сначала
только на одинъ Те Юеит. Рёдереръ сообщаетъ намъ, что потребова-
лось настояніе Порталеса и Камбасереса, чтобы убѣдить его согла-
ситься на мессу, но что имъ такъ и не удалось убѣдить его поцѣловать
дискосъ. Онъ не исиовѣдывался и не пріобщался, даже (повидимому)
передъ смертью г); а въ его завѣщаніи сказано только, что онъ умеръ
въ той религіи, въ которой родился.
Недоступный религіозному настроенію и даже неспособный смотрѣть
на религію съ точкі зрѣнія человѣческой совѣсти, онь говорилъ, въ
присутствіи Пелэ (изъ деп. Лозеры): „Что касается меня, то я вижу
въ религіи не тайну воплощенія, а тайну соціальнаго порядка; она
связываетъ идею равенства съ небомъ, что мѣшаетъ бѣдняку убивать
богатаго. Кромѣ того религія представляетъ собою своего рода при-
вивку, которая, удовлетворяя нашей любви къ чудесному, гаранти-
руетъ насъ отъ шарлатановъ и волшебниковъ: священники все же
лучше Каііостровъ, Кантовъ и всѣхъ германскихъ мечтателей * 2). То
же самое онъ говорилъ Рёдереру: „Общество не можетъ существовать
безъ неравенства богатствъ, а неравенство богатствъ не можетъ су-
ществовать безъ религіи. Когда человѣкъ умираетъ съ голоду рядомъ
съ другимъ, у котораго всего въ изобиліи, ему невозможно было бы
примириться съ такимъ неравенствомъ, если бы не было власти, которая
говоритъ ему: „Такъ угодпо Богу; необходимо, чтобы на свѣтѣ су-
„ществовали богатые и бѣдные: не послѣ и на вѣчныя времена раздѣлъ
„совершится иначе" 3).
1) Ср. А. Оіііііоіэ, Міроіёоп, ѴКотте, Іе Тотаіеиг, т. I, стр, 295,
2) РеІеГ, Орпіо-'-е іе Кароіып, стр. 223. (Нац. Библ., ЬЬ -44/246. іп-8°).
3) Разговоръ въ Мальмезонѣ, 30 термидора VIII года, Оеиѵгев (Іе НоеЛегег,
т. III, стр. 335. Разговаривая съ Бонапартомъ въ моментъ переговоровъ о Конкор-
- 891
Такимъ образомъ, если, послѣ того какъ Бонапартъ самъ съ уди-
вительнымъ тактомъ и успѣхомъ поддерживалъ систему отдѣленія
церкви отъ государства, онъ сталъ желать союза съ Римомъ и заклю-
чилъ Конкордатъ, то онъ сдѣлалъ это не изъ благочестія, а съ цѣлью
повліять черезъ посредство папы на умы людей и осуществить съ его
помощью свои мечты объ имперіи, и притомъ имперіи всемірной. Кромѣ
того, онъ видѣлъ здѣсь попутную выгоду въ возможности освобо-
диться отъ бывшей конституціонной церкви, остававшейся демократи-
ческой, благодаря избирательному режиму, лежавшему въ основѣ ея,
а также въ возможности отнять у Людовика XVIII его послѣднее
средство вліять на Францію и, наконецъ, въ возможности окончательно
умиротворить Вандею.
V.—Возможно, что, редактируя конституцію VIII года, Бонапартъ
намѣренно, т.-е. уже имѣя въ виду переговоры о Конкордат!;, ничего
не говоритъ въ ней о религіи. Во всякомъ случаѣ проектъ Конкор-
дата былъ однимъ изъ военныхъ и дипломатическихъ рессурсоиъ, уве
зенныхъ имъ съ собою во вторую итальянскую кампанію. Еще 16 пре-
ріаля VIII года (5 іюня 1800) онъ говорилъ миланскимъ священни-
камъ: „Французы одной религіи съ вами. Правда, у насъ были съ вами
кое-какія разногласія, но все это уладится". Оказавшись побѣдителемъ
при Маренго, онъ велѣлъ отслужить Те І)еит въ Миланѣ (29 пре-
ріаля), „не взирая на то, что скажутъ объ этомъ наши парижскіе
атеисты" 4). Затѣмъ онъ вступилъ въ сношенія съ папой черезъ вер-
чельскаго епископа Мартиніана, имѣя въ виду Конкордатъ. Папа немед-
ленно же согласился начать переговоры и прислалъ къ Бонапарту коринѳ-
скаго архіепископа Спина вмѣстѣ съ богословомъ отцомъ Казелли.
Спина пріѣхалъ въ Парижъ 14 брюмера IX года (5 ноября 1801 г.),
послѣ чего немедленно же начались переговоры, сначала только офи-
ціозные. Министръ иностранныхъ дѣлъ Талейранъ, слывшій за про-
тивника проекта Конкордата, держался или былъ оставленъ вдали.
Спина имѣлъ дѣло преимущественно съ вандейцемъ аббатомъ Бернье,
бывшимъ роялистомъ, человѣкомъ мало уважавшимся, но очень умнымъ.
2 мессидора IX года (21 іюня 1801 г.) Спину замѣнилъ государствен-
ный секретарь кардиналъ Консальви съ полномочіями заключить и под-
писать договоръ. Договоръ былъ подписанъ 26 мессидора IX года
(15 іюля 1801 г.).
датѣ, Грегуаръ былъ скандализованъ тѣмъ, что онъ хотѣлъ религіи не для самого
себя и не для своихъ близкихъ, а для народа, для .служанокъ и сапожниковъ*. (П-<
писаннымъ замѣткамъ Грегуара, нѣкоторыя извлеченія изъ которыхъ любезно сооб-
щены мнѣ г. Газье).
і) Письмо Бонапарта къ консуламъ. СоггеягѵѣЛппсе, X 4923.
- 892 —
Эти продолжительные переговоры велись при полкомъ молчаніи
французской прессы, получившей приказаніе совсѣмъ пе говорить бо-
лѣе о религіозныхъ дѣлахъ; но въ тѣхъ сферахъ, гдѣ знали о томъ,
что подготовлялось, существовало мнѣніе, о которомъ римскій уполно-
моченный сообщалъ своему двору 2 іюля 1801 г. въ слѣдующихъ
выраженіяхъ: „Борьба, начатая съ цѣлью помѣшать союзу съ Римомъ,
превышаетъ всякое вѣроятіе. Всѣ судебныя корпораціи, всѣ фило-
софы, всѣ свободомыслящіе и значительная часть арміи относятся
враждебно. Они прямо говорятъ первому консулу, что если онъ хочетъ
уничтожить республику и вернуть монархію, то этотъ союзъ — самое
вѣрное средство. Онъ совершенно пораженъ этимъ. Въ сущности
только онъ одинъ и желаетъ этого союза". Весьма вѣроятно, что въ
разговорахъ со Спиною и Консальви аббатъ Бернье преувеличивалъ
смѣлость и единодушіе противниковъ Конкордата съ цѣлью оказать
давленіе на папу, но оппозиція все-таки существовала и по всѣмъ
признакамъ она была до самаго конца всеобщей 1).
Если переговоры такъ затянулись, то это не значило, чтобы съ са-
маго же начала не установилось согласія по основному пункту, а
именно чтобы епископы, назначаемые первымъ консуломъ, утвержда-
лись папою и чтобы такимъ образомъ расколу конституціоннаго духо-
венства былъ положенъ конецъ. Дѣло въ томъ, что сначала папа, какъ
свѣтскій государь, еще не находился въ полной зависимости отъ Бо-
напарта и потому колебался покинуть епископовъ, оставшихся вѣрными
ему, а также и Людовика XVIII, котораго онъ только что призналъ
французскимъ королемъ; онъ тѣмъ болѣе колебался, что еще не былъ
вполнѣ увѣренъ, что первый консулъ окончательно побѣдитъ коали-
цію. Но побѣда Моро при Гогенлинденѣ (12 фримера IX года), изгна-
ніе Людовика XVIII изъ Россіи (3 плювіоза), Люневильскій миръ съ
Австріей (20 плювіоза) и миръ съ Неаполемъ (7 жерминаля) прекра-
тили всѣ колебанія папы, усиливъ въ то же время требованія Бона-
парта.
Вначалѣ Бонапартъ предложилъ провозгласить католическую рели-
гію государственной; послѣ побѣды при Гогенлинденѣ онъ взялъ на-
задъ это предложеніе и настоялъ на формулѣ, которая была принята
и согласно которой французское правительство признавало, „что като-
лическая, апостолическая и римская религія составляла религію огром-
наго большинства французскихъ гражданъ1*. Пока Бонапартъ былъ въ
войнѣ съ королемъ Обѣихъ Сициліи, онъ терпѣливо велъ переговоры,
но какъ только съ этимъ государемъ былъ заключенъ миръ, онъ обра-
В Воиіау (<іо Іа МеиНІіе), Шдопаііопз Ли СопсотЛаі, т. III, стр. 159.
— 893 —
тился къ папѣ съ грубымъ ультиматумомъ (29 флореаля IX года),
поведшимъ за сооою пріѣздъ въ Парижъ Консальвп и заключеніе Кон-
кордата.
Мы не будемъ разсказывать объ этихъ переговорахъ, всѣ подроб-
ности которыхъ читатель найдетъ въ превосходномъ сборникѣ Булэ
(изъ деп. Мёрты); мы не будемъ также воспроизводить здѣсь текста
„конвенціи между французскимъ правительствомъ и его святѣйшествомъ
Піемъ ѴІІ“, текста, который хорошо извѣстенъ и находится повсюду.
Мы скажемъ только, въ чемъ этотъ Конкордатъ измѣнилъ религіозно-
политическое положеніе Франціи.
Принципъ свѣтскаго или, какъ говорили тогда, независимаго госу-
дарства не былъ вполнѣ упраздненъ, такъ какъ католичество не было
объявлено государственной религіей. Но, признавъ, что оно составляло
религію огромнаго большинства французовъ (Іопде тахіта рагз сіѵіит),
позволивъ папѣ „признать", что консулы республики смотрѣли на ка-
толическій культъ, какъ на „особое вѣроисповѣданіе", согласившись
также, что въ случаѣ если бы кто-нибудь изъ преемниковъ перваго
консула оказался не католикомъ, то понадобился бы новый договоръ,
чтобы установить способъ назначенія епископовъ, — французское пра-
вительство придало римской церкви преобладающее моральное значе-
ніе во Франціи и нарушило въ ея пользу то равновѣсіе, которое было
установлено между различными религіозными группами системою отдѣ-
ленія церкви отъ государства.
Эта система была, впрочемъ, формально отмѣнена статьями 2, 3 п
5 конвенціи, гдѣ говорилось, что папа и французское правительство
должны были по взаимному соглашенію сдѣлать новое распредѣленіе
епархій, что папа долженъ былъ обязать всѣхъ епископовъ и архіепи-
скоповъ, занимавшихъ тогда каѳедры, подать въ отставку, что первый
консулъ долженъ былъ затѣмъ назначить архіепископовъ и еписко-
повъ согласно новому распредѣленію епархій, а папа—утвердить ихч.
согласно каноническимъ правиламъ, установленнымъ для Франціи ранѣе
измѣненія ея прежняго правительства, и что такимъ же способомъ должны
были замѣщаться вакантныя епископскія каѳедры впослѣдствіи. Свя-
щенники должны были назначаться епископами, но ихъ выборъ могъ
падать только на лицъ, угодныхъ правительству (ст. 10). Галликан-
ская идея стараго порядка, согласно которой священнослужители были
въ то же время чиновниками государства, возстановлялась статьями
6-й и 7-й, требовавшими отъ епископовъ и священниковъ слѣдующей
присяги (очень похожей на ту, которую приносили когда-то королямъ):
„Клянусь и обѣщаю Богу на святыхъ евангеліяхъ хранить повиновеніе
и вѣрность правительству, установленному конституціей французской
— 894 —
республики. Обѣщаюсь также не входить ни въ какое соглашеніе,
не присутствовать ни па какомъ совѣщаніи, не вступать нп въ какую
лигу какъ внѣ, такъ и внутри государства, которыя были бы про-
тивны общественному спокойствію; а если я узнаю, что въ моей епар-
хіи пли гдѣ-либо въ другомъ мѣстѣ затѣвается что-либо вредное для
государства, то я сообщу объ этомъ правительству Правительство
обязывалось обезпечить „приличное жалованье" епископамъ и священ-
никамъ.
Такимъ путемъ возстановлялось и даже усиливалось прежнее смѣ-
шеніе церкви съ государствомъ.
Для того чтобы этотъ возвратъ къ прошлому былъ принятъ фран-
цузами, онъ какъ бы маскировался разными прямыми и косвенными
выгодами, закрѣплявшими, повидимому, въ извѣстныхъ отношеніяхъ тѣ
изъ результатовъ французской революціи, которымъ люди того времени
придавали наибольшую цѣну, а именно: 1) тѣмъ самымъ фактомъ, что
папа заключилъ договоръ съ французской республикой, онъ признавалъ
это правительство и отрекался отъ Людовика ХѴШ, для котораго его
союзъ съ папой являлся тогда единственнымъ шансомъ на успѣхъ; 2)
Франція получала возможность избавиться отъ роялистскихъ епископовъ,
какъ эмигрировавшихъ, такъ и вернувшихся, которые вели борьбу съ
революціей въ своихъ прежнихъ епархіяхъ; 3) владѣльцы національ-
ныхъ имуществъ, конфискованныхъ у церкви, могли наконецъ считать
себя гарантированными статьею 13-ю, гласившею, что ни тогдашній
папа, ни его преемники „не должны были какимъ бы то ни было обра-
зомъ тревожить владѣльцевъ отчужденныхъ церковныхъ имуществъ и
что вслѣдствіе того собственность па этн имущества и всѣ связанныя
съ нею права и доходы должны были оставаться неотъемлемыми въ
ихъ рукахъ или въ рукахъ ихъ наслѣдниковъ".
Но всѣ эти уступки папы только санкціонировали то положеніе
вещей, которое уже было обезпечено военными побѣдами республики.
Это были чисто воображаемыя выгоды для французовъ или, если хотите,
выгоды, удовлетворявшія ихъ воображенію; напротивъ того, римская
церковь получила столь же реальныя, какъ и нежданныя выгоды въ
видѣ отмѣны религіозно-политической системы, созданной революціей, въ
видѣ прекращенія раскола, который такъ безпокоилъ ее, и въ видѣ
права назначенія епископовъ, возвращеннаго папѣ. 27 іюля 1801 г.
Консальви писалъ изъ Парижа своему двору: „Всѣ находящіеся здѣсь
послы иностранныхъ державъ, такъ же какъ и всѣ благонамѣренныя
и просвѣщенныя лица, считаютъ заключеніе Конкордата настоящимъ
чудомъ, а особенно то обстоятельство, что его удалось заключить та-
кимъ выгоднымъ путемъ, какой казался невозможнымъ при настоящемъ
— 81/5 —
положеніи вещей. Я самъ, па глазахъ котораго онъ заключенъ, съ
трудомъ могу вѣрить этому". Радость папы была не меньше. Въ то
время какъ кардиналы оосуждали въ Римѣ конвенцію, папа, по словамъ
нашего посла Како, находился „въ ажитаціи, безпокойствѣ и нетерпѣніи
молодого супруга, еще не смѣющаго наслаждаться великимъ днемъ
своего бракосочетанія" *).
VI.—23 фруктидора IX года (10 сентября 1801 г.) Конкордатъ
былъ подписанъ обѣими сторонами; но обнародованъ онъ былъ лишь
черезъ семь мѣсяцевъ послѣ того. Эти семь мѣсяцевъ были употреблены
на то, чтобы сдѣлать возможнымъ приведеніе въ исполненіе конвенціи
путемъ отставки прежнихъ епископовъ и назначенія новыхъ, а также
путемъ утвердительнаго вотума Трибуната и Законодательнаго Корпуса,
и путемъ изготовленія необходимыхъ административныхъ постановленій
и органическихъ статей.
Бонапартъ передалъ папѣ проектъ буллы о новомъ распредѣленіи
епархій, число которыхъ доходило до шестидесяти. По прежде надо
было добиться отставки всѣхъ епископовъ, занимавшихъ тогда мѣста.
Со стороны прежней конституціонной церкви не послѣдовало никакихъ
затрудненій. Узнавъ о заключеніи Конкордата, ея епископы рѣшили
всѣ подать въ отставку и привели это въ пополненіе і) 2); это очевидно
было однимъ изъ условій того обѣщанія, которое далъ имъ первый
консулъ относительно назначенія нѣкоторыхъ изъ нихъ на новыя
епископскія каѳедры. Такимъ образомъ „конституціонная" церковь
исчезла совершенно; ни одинъ изъ ея священнослужителей не отказался
отъ Конкордата, такъ что отъ этого раскола не осталось никакого
слѣда.
Но не такъ было съ не присягнувшими когда-то епископами: изъ
нихъ не всѣ повиновались посланію, въ которомъ папа требовалъ отъ нихъ
отставки (15 августа 1801 г.). Пятнадцать епископовъ, находившихся
во Франціи, подали въ отставку; такъ же поступило пятеро жившихъ
въ Италіи (одинъ изъ нихъ, епископъ Безьерскій послалъ свою от-
ставку Людовику XVIII). Четырнадцать епископовъ, нашедшихъ убѣ-
жище въ Лондонѣ, отказались подать въ отставку. Въ общемъ, со-
гласно аббату Булоньскому 3), пзъ 81 епископа стараго порядка -15
подали въ отставку, а 36 не подали и обнародовали протесты, повто-
ренные ими также и въ 1806 г. Почти всѣ они умерли, сохранивъ
свое непримиримое положеніе; послѣдній изъ нпхъ, оставшійся въ живыхъ,
і) Воиіау, т Ш, стр. 359.
2) За исключеніемъ Лафонъ де Савана, который былъ одновременно епископомъ
стараго порядка п конституціоннымъ ешіекопомъ.
з) Овиѵгез, т. I, стр. СХХѴІ.
— 896 —
монсиньорь де Тэминъ. епископъ Блуа, называлъ себя въ 1828 г.
епископомъ всей Франціи *). Мотивомъ, на который они ссылались, хотя
большинство ихъ были ультрамонтаиами, было уваженіе къ галликан-
скимъ вольностямъ. Въ дѣйствительности эти неофиты галликанства
возстали противъ папы, называя его въ своихъ посланіяхъ еретикомъ,
евреемъ, язычникомъ и мытаремъ * 2 *), изъ вѣрности къ Людовику XVIII,
скорѣе въ качествѣ дворянъ, нежели священниковъ. Этотъ расколъ,
названный сначала бланшардизмомь, по имени аббата Бланшара, много
писавшаго тогда противъ Конкордата, сгруппировалъ вокругъ себя такое
малое число приверженцевъ, что ихъ стали называть маленькою церковью,
и римская церковь нисколько не была ослаблена имъ.
Когда всѣ прежніе епископы были устранены, оставалось назна-
чить кандидатовъ на новыя мѣста. Бонапартъ обѣщалъ предоставить
многія изъ нихъ членамъ конституціоннаго духовенства; это, какъ мы
сказали, было условіемъ того самозакланія, котораго онъ потребовалъ
отъ ихъ церкви. Онъ не любилъ этихъ республиканцевъ и охотно по-
жертвовалъ бы ими8). Но Законодательный Корпусъ избралъ Грегуара,
истиннаго главу конституціонной церкви, кандидатомъ на вакантное
мѣсто сенатора (22 вантоза IX года), и Сенатъ утвердилъ этотъ вы-
боръ (15 фримера X года). Бонапартъ понялъ предупрежденіе и назна-
чилъ двѣнадцать конституціонныхъ епископовъ 4). Папскій легатъ хо-
тѣлъ обязать ихъ заявить о своемъ формальномъ отреченіи отъ преж-
няго заблужденія, но они отказались. Чтобы покончить съ этимъ, аббатъ
Бернье взялъ на себя засвидѣтельствовать, что они объявили ему о
своемъ отреченіи тайно. Узнавъ объ этомъ ложномъ свидѣтельствѣ,
они стали протестовать противъ такого обмана 5 * *), и папа долженъ былъ
удовольствоваться письмомъ, кэторсе они написали ему въ моментъ
1) Сазіег, Еіисіеа, стр. 161.
2) бгё^оіге, Зееіез, т. П, стр. 482.
81 Несмотря на полученныя ею мѣста, конституціонная церковь дѣйствительно
оказалась принесенною въ жертву. Зъ тѣхь рукописныхъ замѣткахъ, извлеченія изъ
которыхъ млѣ были любезно сообщены г. Газье (см. выше стр. 890), Грегуаръ
говоритъ: „Конституціонное духовенство было принесено Бонапартомъ въ жертву
Конкордату, потому что оно слыло за республиканское, потому что его не боялись,
зная, что оно все равно подчинится".
*) Сначала онъ назначилъ только десять, но немного позже рѣшился приба-
вить еще двухъ.—Въ общемъ, въ числѣ 60 первыхъ архіепископовъ и епископовъ
было 16 членовъ прежняго епископата, 12 конституціонныхъ епископовъ и 32 раз-
личныхъ духовныхъ лица, игъ которыхъ около двухъ третей были викаріями, кано-
никами ит. д. (См. Воиіау, т. У, етр. 464).
8) Этотъ протестъ былъ заявленъ отъ гхъ имени ангулемскимъ епископомъ
Лакомбомъ въ открытомъ письмѣ отъ 4 іюля 1802 г., напечатанномъ въ Аппаіез йе
Іа Ееіідгоп, т. XV, стр. 134.
— 897 —
ихъ назначенія и въ которомъ они просто заявляли, что отказывались
отъ гражданскаго устройства церкви и примыкали къ Конкордату.
Когда епископы были назначены, оставалось обратить Конкордатъ
въ государственный законъ. Для этого необходимо было содѣйствіе и
вотумъ Государственнаго Совѣта, Трибуната и Законодательнаго Кор-
пуса, а это содѣйствіе далеко не представлялось обезпеченнымъ, если
судить по тому недовольству, которое господствовало даже среди окру-
жавшихъ самого Бонапарта. Черезъ пять дней послѣ заключенія Кон-
кордата, 1-го термидора IX года, министръ полиціи Фуше осмѣлился
разослать префектамъ циркуляръ, представлявшій собою незамаскиро-
ванную сатиру на религіозную политику перваго консула. Фуше съ
негодованіемъ обличалъ въ немъ всѣхъ римско-католическихъ священ-
никовъ. Если они отказывались дать обѣщаніе въ вѣрности, ихъ дѣло
было ясное: они подлежали изгнанію изъ республики. Если они давали
обѣщаніе, это были лицемѣры. Все ихъ поведеніе, говорилъ министръ,
состояло изъ непрерывнаго клятвопреступленія: „Они сѣяли раздоръ
среди гражданъ и ненависть въ семьяхъ; они возбуждали партійныя
распри, тревожили умы, фанатизпровали пылкія головы, злоупотребляли
довѣрчивостью слабыхъ и, наконецъ, возобновили въ вѣкъ просвѣщенія
и свободы всѣ нелѣпости и скандалы вѣковъ невѣжества и суевѣрія".
Министръ приказывалъ префектамъ: 1) изгонять изъ Франціи священ-
никовъ, отказывавшихся дать обѣщаніе; 2) удалять изъ „коммунъ тѣхъ,
которые, давъ обѣщаніе, стали бы нарушать общественное спокойствіе";
3) предоставить всѣ церкви тѣмъ священникамъ, которые служили въ
нихъ ранѣе 18 брюмера, т.-е. почти исключительно бывшему консти-
туціонному духовенству. Первый консулъ, если вѣрить ему, узналъ объ
этомъ циркулярѣ только изъ газетъ. Ояъ написалъ 21 термидора Фуше,
порицая его и приказывая ему отмѣнить циркуляръ, что тотъ и сдѣ-
лалъ 23 термидора. Но Бонапартъ еще не рѣшался лишить себя
услугъ этого министра, осмѣлившагося такъ явно противодѣйствовать
его политикѣ 1 2). (Или, быть можетъ, это была лишь комедія, разы-
гранная господиномъ и его слугой, чтобъ усилить признательность
католиковъ къ Бонапарту).
Бонапартъ рѣшился прочесть Конкордатъ въ Государственномъ
Совѣтѣ, отнесшемся къ этому чтенію съ многозначительною холод-
ностью, при чемъ при нѣкоторыхъ мистическихъ выраженіяхъ кое-гдѣ
раздавался смѣхъ 3). 12 жерминаля X года Государственный Совѣтъ
одобрилъ безъ преній различные акты, относившіеся къ Конкордату
1) См. эти документы у Буля, т. Ш, стр. 445, 451.
2) йоеЛегег, Оеиѵгвв, т. ІП, стр. 430.
57
ИСТ. ФРА.НЦ. РЕВОІЮЦ. 94
— 898 —
и подвергнутые па его разсмотрѣніе. Тѣмъ временемъ были очищены Три-
бунатъ и Законодательный Корпусъ *); такимъ путемъ были получены
благопріятные вотумы, а именно: въ Трибунатѣ 78 голосовъ противъ 7,
а въ Законодательномъ Корпусѣ 228 голосовъ противъ 21 (17 и 18
жерминаля X года). Однако очистка все еще была не такова, чтобы оба
собранія сдѣлались раболѣпными. Если они признали такимъ большин-
ствомъ Конкордатъ, то только потому, что одновременно съ тѣмъ ими
были вотированы акты, смягчавшіе, повидимому, его анти-револю-
піочный характеръ. Вотъ буквально то, что было тогда вотировано:
„Конвенція, заключенная въ Парижѣ 26 мессидора IX года между
папой и французскимъ правительствомъ, подписанная обѣими сторонами
въ Парижѣ 23 фруктидора IX года, вмѣстѣ съ органическими статьями
вышеупомянутой конвенціи и органическими статьями протестантскихъ
культовъ, содержаніе которыхъ приводится ниже, должны быть обна-
родованы и приведены въ исполненіе, какъ законы республики".
При упраздненіи культовъ, соперничавшихъ съ римско - католиче-
скимъ, либералы Трибуната и Законодательнаго Корпуса съ радостью
видѣли, что поддерживаются двѣ протестантскія французскія церкви,
реформатская и аугсбургская. Священники ихъ получали жалованье,
такъ же какъ и католическіе; имъ обѣщали дозволить имѣть выборныя
собранія, на которыя онѣ заявляли права согласно своимъ историческимъ
традиціямъ. Въ дѣйствительности протестантскіе культы были просто
взяты 'тогда подъ опеку правительствомъ и нисколько не уравновѣшивали
безпрерывно возраставшаго преобладанія католицизма. Счастливые тѣмъ,
что могутъ жить, они не занимались пропагандой, не увеличивали числа
своихъ вѣрующихъ и предоставляли полную свободу католической про-
пагандѣ.
Объ израелитскомъ культѣ тогда пе поднималось даже вопроса; онт>
былъ регламентированъ государствомъ только при Имперіи (декретомъ
отъ 17 марта 1808 г.).
Что касается „органическихъ статей конвенціи 26 мессидора IX года",
то людямъ того времени показалось, что эти статьи противопоставля-
ютъ прочныя преграды притязаніямъ римско-католической церкви.
Зто былъ тотъ самый регламентъ, который предусматривался статьею
1 Конкордата. Были разговоры о томъ, что папа не утвердилъ его;
но онъ и не подлежалъ его утвержденію: это былъ не договоръ, а
государственный законъ. Зти статьи были обнародованы въ такой формѣ,
какъ если бы онѣ составляли неразрывное цѣлое съ конвенціей; этотъ
способъ обнародованія и вызвалъ протестъ со стороны папы. Онъ жа-
і) См. выше, стр. 879.
— 899
довелся также, но не поднимая особаго шума, на суровость регламента;
онъ добился измѣненія нѣкоторыхъ деталей его и въ концѣ-копцовъ
примирился.
Эти і і органическихъ статей слѣдовали одна за другою безъ ло-
гическаго порядка, безъ видимаго плана, какъ бы наудачу. По онѣ
всѣ вытекали изъ старой королевской доктрины, изъ того галликан-
ства, формулы котораго государственный совѣтникъ по рслигіознымч,
дѣламъ Порталисъ возстановлялъ въ различныхъ своихъ докладахъ, а
особенно въ докладѣ отъ 5 дополнительнаго дня XI года (22 сен-
тября 1803 г. 1).
Галликанство заключалось главнымъ образомъ „въ независимости
государства въ свѣтскихъ дѣлахъ и въ предоставленіи церковной власти
исключительно духовныхъ дѣлъ". При старомъ порядкѣ папа и король въ
концѣ-концовъ согласились на томъ, что свѣтское должно быть независи-
мымъ отъ духовнаго; но они не условились относительно руководящихъ
правилъ для отличія духовнаго отъ свѣтскаго. Король включалъ въ
свое"свѣтское духовное, папа включалъ въ свое духовное свѣтское.
Легистъ новаго Цезаря отвоевывалъ у папы часть его духовной
области въ слѣдующихъ выраженіяхъ: „Мысль разсматривать, какъ духов-
ное, все, что имѣетъ какое-лпбо отношеніе къ понятію о грѣхѣ и морали,
сдѣлалось бы всеобщимъ притягательнымъ принципомъ, подъ вліяніемъ
котораго все стало бы приписываться церкви, такъ какъ мораль обни-
маетъ все“. Порталисъ отказывался даже предоставить церкви всю
область человѣче'кой совѣсти: „Законъ, самъ представляющій собою
общественную совѣсть, имѣетъ право связывать гражданъ сокровенными
узами совѣсти". Государство хотѣло уступить церкви только ту область
совѣсти, гдѣ пребываетъ вѣра въ догматы и въ таинства въ тѣсномъ
значеніи этихъ словъ: божественность Іисуса Христа, таинство Троицы
и Пресуществленія и т. д. Эти таинства, говоритъ Порталисъ, зани-
маютъ то мѣсто, которое разумъ оставляетъ пустымъ „и которое во-
ображеніе заполнило бы безспорно хуже". Другими словами, предпола-
галось, что французъ, мечтающій о другомъ мірѣ, о будущей жизни,
не будетъ думать о политикѣ и сдѣлается послушнымъ подданнымъ.
Такимъ образомъ государство отказывалось отъ той части души, которая
заражена мистицизмомъ, отъ нездоровой ея части, и оставляло за собой
здоровую часть, включая ее въ принадлежащую ему область свѣтскаго.
Между этою областью духовнаго, ограниченною такимъ путемъ, и
1) Онъ намѣчалъ въ немъ элементы того отвѣта, который надо было дать на пред-
ставленія, только что передъ тѣмъ сдѣланныя папскимъ легатомъ по поводу органи-
ческихъ статей. Читатель найдетъ этотъ докладъ въ Іе Огоіі сіі'іі ессісзіазіідие раг йе
СЬаіиреаих, Парижъ, 1648 г., 2 т. іп-8**., т. II., стр. 144.
57*
— 900 —
этою расширенною областью свѣтскаго, находилась неопредѣленная
смѣшанная область, въ которой должно было господствовать государ-
ство, потому что оно древнѣе церкви и потому что церковь находится
въ государствѣ.
Государство должно было, слѣдовательно, регламентировать смѣшан-
ныя дѣла.
Но будетъ ли государство относиться совершенно безразлично и
къ области духовнаго, сведеннаго къ однимъ догматамъ? Нѣтъ; глава
государства, защитникъ вѣры, соглашался охранять ее только въ томъ
видѣ, въ какомъ она была. Онъ могъ и долженъ былъ наблюдать за
тѣмъ, чтобы область духовнаго оставалась неизмѣнной. Область ду-
ховнаго находилась въ его вѣдѣніи не только въ томъ смыслѣ, что
онъ назначалъ епископовъ, но также и въ томъ смыслѣ, что онъ наблю-
далъ за безупречностью ихъ ортодоксіи, за обученіемъ катехизису.
Словомъ, его вмѣшательство простиралось на весь культъ, на всѣ дог-
маты, такъ же какъ и на все, что касалось дисциплины.
Галликанство не было, слѣдовательно, либеральной доктриной, стре-
мившейся установить нейтралитетъ, свѣтскость государства. Напротивъ
того, галликанство имѣло въ виду внести въ среду государства возможно
большую долю того, что относилось къ области человѣческой совѣсти,
сдѣлать изъ главы государства своего рода папу, соперника настоя-
щаго папы.
Пій VII не былъ особенно испуганъ такого рода галликанствомъ;
онъ хорошо зналъ эту королевскую доктрину. Папская власть боро-
лась съ нею въ теченіе столѣтій и въ то же время опиралась на нее.
Но еще только въ первый разъ государство пыталось теперь примѣ-
нить идеи галликанства въ ихъ цѣломъ, въ видѣ одного регламента.
Католическая церковь уже претерпѣла однако тогда столько бѣдъ, не
погибнувъ отъ нихъ, что могла претерпѣть и еще одну бѣду, тѣмъ
болѣе что эта бѣда должна была исчезнуть вмѣстѣ съ Бонапартомъ, а
быть можетъ, и раньше. Церковь могла перенести временное зло, урав-
новѣшиваемое столь многими прочными выгодами.
Галликанство примѣнялось на практикѣ органическими статьями
въ такомъ видѣ:
Какъ общее правило, подчиненность церкви государству была, если
не установлена, то по крайней мѣрѣ формулирована въ постановлені-
яхъ, запрещавшихъ примѣнять къ Франціи, безъ разрѣшенія прави-
тельства, какое бы то ни было рѣшеніе римскаго двора или церковныхъ
соборовъ, а также въ тѣхъ постановленіяхъ, которыя въ случаѣ
какого-либо нарушенія закона передавали дѣйствія духовенства на
разсмотрѣніе Государственнаго Совѣта.
—- 901 —
Вторженіе государства въ область духовнаго отмѣчалось тѣми
статьями, согласно которымъ правительство назначало лицъ для изслѣ-
дованія взглядовъ кандидатовъ на епископскую должность, обязывало
духовенство знакомить вѣрующихъ съ деклараціей 1682 года, имѣть
только одну литургію и одинъ катехизисъ, наблюдало за тѣмъ, чтобы
каждый епископъ объѣзжалъ всю свою епархію въ теченіе пяти лѣтъ.
Что касалось назначенія священниковъ, то обязательство, возложенное
па епископовъ Конкордатомъ, выбирать лишь лицъ, „угодныхъ прави-
тельству", было такъ формулировано въ органическихъ статьяхъ: «Епи-
скопы будутъ назначать и посвящать священниковъ, но они будутъ
объявлять о своемъ выборѣ и будутъ совершать каноническое посвя-
щеніе лишь послѣ того, какъ этотъ выборъ получитъ одобреніе перваго
консула".
Правила, касавшіяся публичнаго отправленія культа, заключались
въ слѣдующемъ: въ городахъ, гдѣ существовали храмы другихъ куль-
товъ, не должно было происходить никакихъ церемоній внѣ церквей;
нельзя было открывать безъ разрѣшенія правительства ни часовенъ,
ни молеленъ; священники должны были, внѣ церквей, носить француз-
ское и черное одѣяніе; имъ запрещалось говорить въ проповѣдяхъ о
политикѣ и нападать на другіе культы х).
Метрическія записи остались въ рукахъ гражданскихъ властей.
Духовенству запрещалось давать брачное благословеніе людямъ, не
обвѣнчавшимся ранѣе въ мэріи.
Послѣднее обстоятельство было очень тягостно для церкви. Оно
вознаграждалось въ ея глазахъ тою уступкой, о которой совсѣмъ не
упоминалось въ Конкордатѣ: я имѣю въ виду отмѣну празднованія
десятаго дня декады, которое, какъ вяло оно ни происходило, все еще
безпокоило церковь своимъ упорствомъ. Кромѣ того, эта отмѣна была
формулирована въ такихъ выраженіяхъ, которыя придавали католиче-
ской религіи одну пзъ чертъ государственной религіи, такъ какъ отдыхъ
для общественныхъ должностныхъ лицъ былъ назначенъ на воскре-
сенье (ст. 57). Республиканскій календарь удерживался для духовен-
ства только отчасти: оно обязано было имъ пользоваться, но имѣло
право обозначать дни тѣми названіями, какія они носили въ старомъ
календарѣ.
Мы видимъ, слѣдовательно, что цѣлью и результатомъ органиче-
1) Запрещеніе звонить въ колокола, столь непріятное для католиковъ, было отмѣ-
нено въ слѣдующихъ выраженіяхъ (ст. 48): „Епископъ долженъ будетъ войти въ
соглашеніе съ префектомъ относительно призыва вѣрующихъ па божественную службу
колокольнымъ звономъ. По всякому другому поводу нельзя будетъ звонить въ коло-
кола безъ разрѣшенія мѣстной полиціи".
- 902 —
скихъ статей пе была защита отличительныхъ свойствъ свѣтскаго
государства, какимъ его создала революція, а также и его правъ; на-
противъ того, онѣ уничтожили нѣкоторыя изъ этихъ свойствъ и нѣко-
торыя изъ этихъ правъ. Церковь радовалась этому, въ то время какъ
присяжные защитники государства не замѣчали ущерба, нанесеннаго
ему, или скорѣе подъ вліяніемъ своего возврата къ галликанскимъ
идеямъ, въ которыхъ они были воспитаны, они дѣйствительно думали,
что государство вышраеіъ, получивъ снова тотъ полу-свѣтскій, полу-
клерикальный характеръ, какой оно имѣло до революціи, и что при
такомъ устройствѣ у него будетъ болѣе средствъ обезпечить свое пре-
обладаніе надъ церковью,—преобладаніе, которое органическія статьи
стремились установить именно въ галликанскомъ смыслѣ. Вотъ почему
высшія должностныя лица, настроенныя сначала враждебно къ Конкор-
дату, вь концѣ-кояцовъ примирились съ нимъ, какъ съ болѣе надеж-
нымъ средствомъ одолѣть римскую церковь.
Оппозиція Конкордату проявлялась только со стороны арміи, кото-
рой слишкомъ часто приходилось, во время государственныхъ смутъ,
вести борьбу съ священниками-па писта ми, ожесточенно нападавшими
на отечество. Генералы неохотно присутствовали при церемоніи въ
соборѣ Парижской Богоматери, происходившей 28 жерминаля X года
(пасхальное воскресенье 1802 г.) по поводу обнародованія Конкордата.
Тибодо увѣряетъ, что когда первый консулъ спросилъ генерала Дель-
маса: „Какъ вы находите церемонію?" Тотъ отвѣтилъ: „Прекрасная
поповская штука; здѣсь недостаетъ только милліона людей, которые
лишились жизни, чтобы разрушить то, чго вы возстановляете теперь".
„Распространился слухъ,—говоритъ еще Тибодо,—что первый консулъ
хотѣлъ было устроить освяшеніе полковыхъ знаменъ, но не рѣшился
на это, потому что солдаты грозили, что они растопчутъ ихъ ногами.
Тайно ходила по рукамъ карикатура, представлявшая перваго консула
утопающимъ въ чашѣ со святой водой, при чемъ епископы толкали
его подъ воду своими крестами*' х).
VII.—Итакъ, Конкордатъ вошелъ въ силу съ 18 апрѣля 1802 г.
(28 жерминаля X года). Въ рамки этой книги не входитъ разсказъ о
его примѣненіи, главные моменты котораго относятся уже къ эпохѣ
Имперіи. Ее мѣшаетъ однако замѣтить, что въ разсказахъ объ этомъ
примѣненіи Конкордата особенно выставляется на видъ грубость На-
полеона Бонапарта ьъ его столкновеніяхъ съ церковью: папа былъ
взятъ въ плѣнъ, подвергался заключенію и насилію, священниковъ
1) Мвтоігеа зиг Іе Сопзиіаі, раг иг. аасіеп евв&еіііег іі'ЕіаІ, Парижъ, 1827 г.,
п-8», стр. 163—165.
— 903 —
сажали въ тюрьмы или отправляли въ ссылку, семинаріи были обра-
щены въ казармы, миссіонерство внутри государства запрещалось,
отпущенія грѣховъ и молитвы были подчинены регламентаціи. Но что
значили всѣ эти мѣры по сравненію съ тѣми какъ матеріальными, такъ
и моральными выгодами, которыя получила церковь сверхъ дарован-
ныхъ ей Конкордатомъ?
Конкордатъ обѣщалъ, а органическія статьи опредѣлили жалованье
только архіепископамъ (15.000 франковъ), епископамъ (10.000 фр.) и
священникамъ (1.500 и 1.000 фр.), при чемъ, согласно Конкордату,
священники должны были находиться лишь въ административныхъ цен-
трахъ кантоновъ. Органическими статьями были учреждены приходы и
въ другихъ коммунахъ со священнослужителями, назначаемыми и смѣ-
няемыми епископами. Эти священнослужители должны были избираться
изъ среды духовныхъ лицъ, получавшихъ, въ качествѣ бывшихъ обла-
дателей бенефиціями и въ силу декретовъ Учредительнаго Собранія,
пенсію (высшій размѣръ которой былъ сведенъ Конвентомъ къ 1.000
ливровъ). Эта пенсія, вмѣстѣ съ доходами отъ пожертвованіи прихо-
жанъ, и должна была составлять жалованье низшаго духовенства. Но
пенсія выплачивалась лишь духовнымъ лицамъ, принесшимъ различныя
установленныя присяги. Бонапартъ постановленіемъ отъ 3 преріаля
X года даровалъ ее всѣмъ, лишь бы только они признали Конкордатъ.
Безъ этого постановленія громадное большинство низшаго духовенства
не получало бы вовсе жалованья, и въ этомъ заключалась самая глав-
ная прибавка къ Конкордату. Такъ какъ для многихъ священнослужи-
телей такая плата была все-таки очень скромной, то постановленіе отъ
18 жерминаля XI года разрѣшило генеральнымъ совѣтамъ н муници-
палитетамъ назначать имъ дополнительное жалованье. Такъ какъ эти
мѣстныя власти не проявили въ данномъ случаѣ большого рвенія то
11 преріаля XII года императоръ назначилъ, въ видѣ подарка по случаю
своего радостнаго восшествія на престолъ, каждому изъ священниковъ
мелкихъ приходовъ (помимо даровой квартиры отъ коммуны) жалованье
въ 500 франковъ изъ средствъ казначейства; число же этихъ мелкихъ
приходовъ было доведено декретомъ отъ 30 сентября 1807 г. до 30.000.
Кромѣ того, было назначено жалованье каноникамъ, генеральнымъ
викаріямъ, кардиналамъ и епископамъ, которые вышли въ отставку
по случаю Конкордата. Наконецъ, въ видѣ особой привилегіи, всѣ
эти жалованья были объявлены не подлежащими аресту за долги.
Въ первый годъ примѣненія Конкордата расходы на культъ соста-
1) Такъ, Ноеііегег (Оеиѵгев, т. III, стр. 475) сообщаетъ намъ, что въ Нормандіи
муниципалитеты не вотировали прибавокъ къ жалованью низшаго духовенства.
— 904 —
вляли въ бюджетѣ 1.200.000 франковъ. Сюда не были включены пен-
сіи, выдававшіяся бывшимъ владѣльцамъ бенефицій; но такъ какъ эти
пенсіи выдавались лишь лицамъ, принесшимъ установленныя присяги,
то трудно думать, чтобы этотъ расходъ былъ очень великъ и чтобы
общая сумма расходовъ по культу превышала 5 милліоновъ.
Въ 1807 г. бюджетъ культовъ доходилъ уже до 17 милліоновъ, а
сумма, тратившаяся на пенсіи, равнялась почти 23 милліонамъ, что
составляло около 40 милл. всѣхъ расходовъ на культъ.
Такимъ образомъ католическая церковь получала ежегодно отъ
французскаго правительства около 35 милліоновъ болѣе того, что по-
слѣднее должно было платить ей согласно Конкордату и дѣйствовав-
шимъ законамъ. Кромѣ того, ей были возвращены, въ силу различныхъ
постановленій, часть тѣхъ ея имуществъ, которыя еще не были отчу-
ждены. Благодаря этой самопроизвольной щедрости, она могла такъ
реорганизоваться, что оказалась, подъ нѣсколько другой формой, почти
столь же могущественной, какъ и во времена стараго порядка.
Что касается тѣхъ моральныхъ и вмѣстѣ съ тѣмъ матеріальныхъ
выгодъ, которыя не были обѣщаны католической церкви Конкордатомъ,
но которыя она въ дѣйствительности получила, то прежде всего здѣсь
слѣдуетъ упомянуть объ уничтоженіи раскола въ формѣ бывшаго кон-
ституціоннаго духовенства, объ упраздненіи раціоналистическихъ куль-
товъ, теофилантропіи и культа декадъ, а также—со стороны косвен-
ныхъ послѣдствій—о томъ фактѣ, что во второмъ конкордатѣ, заклю-
ченномъ Бонапартомъ въ 1803 г. отъ имени итальянской республики,
уже прямо говорилось, къ большому недовольству миланскихъ либера-
ловъ, что въ этой республикѣ католическая религія должна была быть
государственной г).
Въ одномъ изъ отдѣловъ французской Академіи, въ отдѣлѣ „нрав-
ственныхъ и политическихъ наукъ", группировались всѣ наиболѣе
вліятельные изъ свободныхъ мыслителей того времени: Волнэ, Тара,
Генгенэ, Кабанисъ, Мерсье, Лаканаль, Нэжонъ,—всѣ тѣ идеологи 2),
которые всегда относились враждебно къ католической церкви и стали
относиться враждебно къ честолюбію Бонапарта. Постановленіемъ отъ
3 плювіоза XI года (23 января 1803 г.) этотъ отдѣлъ Академіи былъ
уничтоженъ, а члены его были распредѣлены по другимъ отдѣламъ, съ
цѣлью разъединить ихъ группу.
*) См. ТЬеіпег, Нг^іогге Лея іеих Сопеогсіаіз, раезіт.
Бонапартъ называлъ такъ всѣхъ тѣхъ, со стороны которыхъ онъ встрѣчалъ
теоретически обоснованную оппозицію. Слово идеологія было введено въ употребленіе
однимъ изъ членовъ отдѣла нравственныхъ и политическихъ наукъ, Дестю де Траси,
напечатавшимъ въ IX году Ртоіеі И’еітпепіз гГнКойріе а Гизаде Лея Ёсоіея сепігаіез.
— 905 —
Уполномоченный палы не осмѣлился требовать отмѣны того, что
революція сдѣлала для школы, хотя введеніе свѣтскаго обученія, въ
основѣ котораго лежала раціональная мораль, составляло большое горе
для церкви. Законъ 11 флореаля X года даже санкціонировалъ косвенно
свѣтскій характеръ обученія. Императоръ Наполеонъ увидѣлъ въ немъ
республиканскій принципъ и упразднилъ его (17 марта 1808 г.), положивъ
въ основу преподаванія императорскаго университета „принципы като-
лической религіи" *). Свободная мысль подверглась строгому исклю-
ченію: всякій воспитанникъ долженъ былъ быть христіаниномъ или
евреемъ. Епископы наблюдали въ лицеяхъ за религіознымъ препода-
ваніемъ.
Правда, государство присвоило себѣ монополію преподаванія и вело
его при посредствѣ свѣтской корпораціи; но фактически эта монополія
не примѣнялась къ первоначальной школѣ, гдѣ почти все преподаваніе
велось монахами, принадлежавшими къ братству христіанскихъ школъ 1 2 з)).
Это братство снова возродилось въ 1802 г.; декретъ 17 марта 1808г.
легализировалъ его существованіе, установилъ надъ нимъ контроль
(призрачный) университета и освободилъ его членовъ отъ военной
службы.
Относясь сурово къ священникамъ, противодѣйствовавшимъ его
политикѣ, остальнымъ Бонапартъ покровительствовалъ, позволяя нару-
шать въ ихъ пользу, или даже отмѣняя свои собственные законы и
принимая по своей иниціативѣ мѣры, придававшія католицизму все
болѣе и болѣе характеръ государственной религіи Я говорю не объ
освобожденіи священнослужителей отъ военной службы, потому что эта
привилегія распространялась одинаково на всѣ культы. Я имѣю въ виду
привилегіи, касавшіяся спеціально католической церкви, какъ, напри-
мѣръ, та, которая явилась результатомъ личнаго рѣшенія перваго
консула, одобрившаго (23 фруктидора X года) приказъ мэровъ гражда-
намъ убирать коврами фасады ихъ домовъ на пути религіозной про-
цессіи въ праздникъ Тѣла Господня, или запрещеніе священникамъ
1) Государственный совѣтъ ваписалъ христіанской религіи. По словамъ Рсіеі
(Оріпіопа, стр. 158), слово христіанской было замѣнено словомъ католической самимъ
Наполеономъ.
2) Уже законъ 11 флореаля X года вносилъ дезорганизацію въ свѣтское перво-
начальное обученіе, лишая его характера государственнаго преподаванія и ставя въ
зависимость его организацію, развитіе и личный составъ отъ фантазіи мэровъ и
муниципальныхъ совѣтовъ.
з) Изъ этихъ мѣръ напомнимъ, кромѣ церемоніи коронованія, статьи органиче-
скаго сѳнатусъ-консульта 28 флореаля XII года, въ силу которыхъ Наполеонъ полу-
чилъ наименованіе „императоръ милостью Божіею" и долженъ былъ принесть присягу
и’, Гівангеліи.
— 906 —
вступать въ бракъ, объявленное министерскими циркулярами (12-го
января 1806 г. и 30 января 1807 г.) съ нарушеніемъ гражданскаго
кодекса.
Другая милость, дарованная церкви, заключалась въ отмѣнѣ респу-
бликанскаго календаря сенату съ-коясультомъ 22 фруктидора XIII года
и въ возстановленіи грегоріанскаго календаря, съ 1 января 1806 г.
Наконецъ, римская церковь была обязана первому консулу и импе-
ратору возстановленіемъ многихъ конгрегацій и монастырскихъ общинъ,
при чемъ однѣ изь нихъ признавались офиціально, а. другія только
терпѣлись. Декретъ 2 января 1812 г. упразднилъ ихъ лишь въ одной
части Франціи, въ „присоединенныхъ" департаментахъ.
Таковы были главнѣйшія выгоды, не предусмотрѣнныя Конкорда-
томъ, но дарованныя католической церкви Наполеономъ Бонапартомъ,
при чемъ болѣе сдѣлать для нея не могъ бы самый христіаннѣйшій ко-
роль. И католическая церковь была признательна. Когда въ концѣ второй
имперіи монархическій писатель Оссонвиль сталъ утверждать, что като-
лики ничѣмъ не обязаны Наполеону, римскій дворъ немедленно же
запротестовалъ и, перомъ префекта ватиканскаго архива, выразилъ
почти въ лирическихъ изліяніяхъ свою благодарность творцу Кон-
кордата, перечисливъ всѣ благодѣянія, какія церковь получила отъ
него *).
Такова была религіозная политика Бонапарта. Послѣ того какъ
онъ самъ съ большимъ искусствомъ и успѣхомъ примѣнялъ систему
отдѣленія церкви отъ государства, онъ разрушилъ эту систему съ по-
мощью Конкордата, органическихъ сгатей и многихъ другихъ мѣръ,
при чемъ постепенно вернулъ католической, римской и апостолической
церкви если не права, то фактическое положеніе государственной цер-
кви. Лишивъ государство его свѣтскаго характера, сливъ церковь съ
государствомъ подобно тому, какъ это было при старомъ порядкѣ, и
возстановивъ „галликанство" въ интересахъ своей политики, Бона
партъ безъ сомнѣнія имѣлъ въ виду не подчинить государство церкви,
а сдѣлать послѣднюю орудіемъ своего императорскаго честолюбія и,
какъ мы уже говорили, руководить черезъ посредство папы совѣстью
людей. Эта попытка не удалась въ томъ смыслѣ, что тронъ Наполеона
скоро рухнулъ и побѣдительницей оказалась въ концъ-концовъ като-
*) См. этюды о Римской церкви и первой имперіи Оссонвиля, печатавшіеся сна-
чала въ Реѵие Леа Ъеих МопЛез (съ 1865 по 1869 г.), а потомъ изданные отдѣльной
книгой (1868—1870 гг., 5 т., іп-8°). Книга префекта ватиканскаго архива ТЬеіпег’а,
подъ заглавіемъ: Нівіоіге еіев Леих СопсогНаіз сіе Іа тёрисііоие /гапдаіве еі Не Іа Рё-
риЫлдие еізаіріпе, была издана въ Баръ-ле-Дюкѣ въ 1869 г. (2 т. іп-8°), на ея облож-
кѣ поставленъ 1875 годъ.
— 907 —
лическая церковь, при чемъ государство на долгое время перестало
быть свѣтскимъ, а она сохранила и еще сохраняетъ до сихъ поръ во
Франціи почти всѣ полученныя ею привилегіи. Но если бы даже эти
привилегіи и исчезли теперь, то римская церковь все равво сохранила
бы то громадное численное преобладаніе, которое было обезпечено ей
устраненіемъ расколовъ, упраздненіемъ раціоналистическихъ культовъ
и учрежденіемъ опеки надъ израелитскимъ и протестантскимъ культами;
а потому, если бы даже и была возстановлена теперь система отдѣленія
церкви отъ государства, то уже не существовало бы все-таки той конку-
ренціи различныхъ религіозныхъ группъ, которою пользовалосьгосудар-
ство сь 1795 по 1802 г., и не существовало бы слѣдовательно никакого
серьезнаго противовѣса могуществу римской церкви, которая если и тер-
питъ въ настоящее время уроны, то только благодаря успѣхамъ свѣтскаго
первоначальнаго образованія и постепенному ослабленію религіознаго
чувства въ массахъ сельскаго населенія Франціи.
Во всей совокупности разрушительной и реакціонной дѣятельности
Бонапарта, болѣе или менѣе сознательно направленной имъ противъ
революціи, самымъ реакціоннымъ актомъ является Конкордатъ, осо-
бенно по своимъ послѣдствіямъ и по тому способу, какимъ опъ былъ
ііримѣневъ.
ГЛАВА IV.
Пожизненный консулатъ.
I. ІІлзбиецитъ X года.—II. Органическій сеяатусъ-консудьтт. 16 термидора X года
(4 августа 1802 г.).—III. Возвратъ къ монархическимъ формамъ.—IV. Республикан-
ская ипяозвція. Военные заговоры. Бонапартизмъ рабочихъ.—V. Роялизмъ.—VI. За-
говоры дѣйствительные или воображаемые: Кадудаль, Пишегрю и Моро; герцогъ Эл-
гіенскій. — VII. Установленіе имперіи. — VIII. Органическій сенатусъ-коисультъ 28
флореаля XII года (18 мая 1804 г.).—IX. Исчезновеніе рзслублики.—X. Обшія за-
мѣчанія о фразцузскол революціи.
I.—Заключеніе Конкордата, Амьенскій миръ, блестящіе военные и
дипломатическіе успѣхи, вся совокупность событій, изъ которыхъ одни
были дѣйствительно благопріятны, а другія лишь выставлялись такими
и которыя всѣми приписывались генію Бонапарта, подготовила, обще-
ственное мнѣніе къ анти-либеральнымъ перемѣнамъ въ конституціи,
уже и безъ того весьма мало либеральной, но ограничивавшей по край-
ней мѣрѣ десятилѣтнимъ періодомъ продолжительность полномочій пер-
ваго консула. При этомъ окружавшіе Бонапарта ясно видѣли, что
если бы перемѣны не были уступлены ему добровольно, то онъ сумѣлъ
бы добиться ихъ силою.
Второй консулъ Камбасересъ далъ пенять Трибунату, что хорошо
было бы по случаю Амьенскаго мира даровать Бонапарту какую-ни-
будь національную награду 4). Трибуны выразили желаніе (16 флореаля
X года), чтобы ему было дано „блестящее доказательство національ-
ной признательности"; но депутація, черезъ посредство которой это
пожеланіе было передано на слѣдующій день первому консулу, заявила
ему, что дѣло шло лишь о чисто почетной наградѣ. Но титулъ умиро-
творителя или отца народа не могъ удовлетворить честолюбія Бона-
парта. Онъ обратился къ Сенату, которому было передано пожеланіе
Трибуната, при чемъ каждаго изъ сенаторовъ начали отдѣльно убѣ-
ждать даровать Бонапарту пожизненное консульство * 2).
!) См. Зіапізіаз <іе Сігагіііп, Лита? еі Воиѵтг, т. III, стр. 266.
2) См. йоѳйегзг, Оеиѵгеа, т. III, стр. 446.
— 909 —
У нихъ хватило мужества отказать въ этомъ, и въ постановленіи
отъ 18 флореаля они ограничились тѣмъ, что заранѣе избрали перваго
консула на второй десятилѣтній періодъ. Сказать мимоходомъ, это било
со стороны Сената актомъ оппозиціи или, скорѣе, проявленіемъ незави-
симости, столь же рѣшительной, какъ и обдуманной. Доказательствомъ
этому служитъ протоколъ засѣданія. „Одинъ изъ членовъ, —говорится
въ немъ,—находилъ недостаточнымъ по сравненію съ чувствомъ при-
знательности и съ тѣми великими вещами, которыхъ еще слѣдуетъ
ждать отъ правительства, десятилѣтній срокъ, назначенный Комис-
сіей. Онъ предлагалъ, какъ болѣе сообразное съ общественными ин-
тересами и болѣе достойное перваго консула и Сената, пожизненное
переизбраніе. Многіе ораторы говорятъ въ томъ же смыслѣ. Многіе
другіе одобряютъ въ силу различныхъ мотивовъ предложеніе Комис-
сіи. Докладчикъ *) заявляетъ отъ имени послѣдней, что въ ея средѣ
обсуждался вопросъ о пожизненномъ переизбраніи, по что, взвѣсивъ всѣ
его преимущества, она пришла къ заключенію, что иниціатива въ та-
комъ дѣлѣ должна принадлежать общему собранію Сената. Послѣ того
какъ было выслушано еще нѣсколько ораторовъ, пренія были закрыты
и было потребовано, чтобы на первую очередь былъ поставленъ проектъ
комиссіи. Сенатусъ-консультъ удовлетворяетъ этому требованію. Про-
исходитъ второе чтеніе, послѣ котораго Собраніе вотируетъ путемъ
тайнаго голосованія принятіе проекта...“8). Не подлежитъ такимъ обра-
зомъ сомнѣнію, что предложеніе о пожизненномъ избраніи Бонапарта
первымъ консуломъ было внесено въ Сенатъ и отвергнуто имъ8).
Бонапартъ скрылъ свою досаду, написалъ Сенату (19 флореаля),
что онъ обратится къ народу, чтобы узнать, долженъ ли онъ согла-
ситься на „жертву“, которую требуютъ отъ него въ видѣ продленія
его службы, и уѣхалъ въ Мальмезонъ, предоставивъ дѣйствовать сво-
ему сотоварищу, Камбасересу, проявившему въ своемъ рвеніи большую
изобрѣтательность и смѣлость.
1) Этимъ докладчикомъ особой комиссіи, избранной для обсужденія пожеланія
Трибуната, былъ Ласепедъ.
2) Протоколъ засѣданій Охранительнаго Сената, АгсЬ. паі., СС* 2, стр. 19.—Те-
перь понятно, почему протоколы Сената не были напечатаны, въ то время какъ про-
токолы Трибуната и Законодательнаго Корпуса были напечатаны: первые представ-
ляли тогда слишкомъ большой интересъ.
з) По словамъ Тибодо (Мётоігез зиг Іе Сопзиіаі, стр. 245), пожизненное назна-
ченіе было предложено сенаторомъ Леспинасомъ. Въ числѣ высказавшихся противъ
стого предложенія Тибодо указываетъ на Тара и Лапжюине. Си. также Дневникъ «
ёВоспотнатя Станислава Жирардена, т. ІП, стр. 268, и І'аигіеі, Ъез Ветіегз іоигк
Ни Сопзиіаі, стр. 31 и слѣд. Читатель найдетъ кромѣ того нѣкоторыя детали и за-
мѣчанія по поводу независимаго поведенія Сената въ Яоиѵепігз зёпаіогіаи.і- <іе Сог-
пеі, стр. 18, 19, 21. (Пац. Библ., ЬЬ 48'5, іп-5°.)
— 910 -
Камбасересъ созвалъ Государственный Совѣтъ (20 флореаля), что-
бы обсудить, по поводу письма перваго консула, какъ и относительно
чего слѣдовало обратиться за мнѣніемъ къ народу. Биго де Преаменё
предложилъ „не ограничивать выраженія общественнаго желанія рам-
ками сенатусъ-консульта“. Рёдереръ заявилъ, что даже въ интересахъ
той самой „устойчивости" правительства, которую Сенатъ, по его соб-
ственнымъ словамъ, хотѣлъ обезпечить, необходимо было предложить
народу два вопроса, а именно: слѣдовало ли назначить перваго кон-
сула. пожизненно и слѣдовало ли предоставить ему право избрать сво-
его преемника. Мнѣніе о необходимости формулировать этотъ плебис-
цитъ законодательнымъ порядкомъ было устранено, и Государственный
Совѣтъ, несмотря на оппозицію меньшинства, принялъ проектъ Рѳ-
дерера т).
Бонапартъ по своемъ возвращеніи сдѣлалъ видъ, что онъ сер-
дится, выбранилъ Рёдерера, отъ котораго получилъ письмо съ изви-
неніями * 2), велъ разговоры объ отмѣнѣ постановленія и въ концѣ кон-
цовъ утвердилъ его, вычеркнувъ изъ него однако статью о правѣ на-
значенія преемника. Консулы (въ тотъ же день, 20 флореаля X года)
„принимая во вниманіе, что своимъ рѣшеніемъ первый консулъ далъ
блестящее доказательство своего уваженія къ верховной власти народа
и что народъ, къ которому обращаются по вопросу, связанному съ
наиболѣе дорогими для него интересами, не долженъ знать никакихъ
границъ, кромѣ опредѣляемыхъ этими интересами", постановили, чтобы
французскому народу былъ предложенъ слѣдующій вопросъ: Слѣдуетъ-ли
Наполеону Бонапарту бытъ пожизненнымъ консуломъ? Такимъ обра-
зомъ этотъ плебисцитъ явился результатомъ простого консульскаго по-
становленія; а такъ какъ конституція никого не уполномочивала на
такой способъ дѣйствія, то это былъ настоящій государственный пере-
воротъ, о которомъ авторы его просто извѣстили (21 флореаля) Се-
натъ, Законодательный Корпусъ и Трибунатъ, не справляясь съ ихъ
мнѣніемъ.
Раздраженный Сенатъ назначилъ комиссію для изысканія мѣръ, ко-
торыя ему слѣдовало бы принять; но эта комиссія заявила, устами
Демёнье (27 флореаля), что „въ настоящую минуту" ничего нельзя
было сдѣлать.
Г Объ этомъ засѣданіи Государственнаго Совѣта см. мемуары Тибодо и собра-
ніе сочиненій Рёдерера. Изъ нихъ не видно, какимъ большинствомъ былъ вотированъ
первый вопросъ; но по отношенію ко второму (право назначенія преемника) оппо-
зицію составляли, повидимому, пять совѣтниковъ, воздержавшихся отъ голосованія:
Беранже, Берліе, Дессоль, Эммери и Тибодо.
2) Коейегег, Оеиѵгез, т. III, стр. 450.
— 911 —
Трибунатъ и Законодательный Корпусъ преклонились передъ совер-
шившимся фактомъ. Въ тѣхъ спискахъ, гдѣ каждый изъ ихъ членовъ
вносилъ свой вотумъ по вопросу о пожизненномъ консульствѣ (спис-
кахъ, не найденныхъ нами), было, по свидѣтельству Форіеля только
четыре отрицательныхъ вотума, одинъ въ Трибунатѣ (вотумъ Карно)
и три въ Законодательномъ Корпусѣ. По поднося эти вотумы первому
консулу (24 флореаля), ораторъ Законодательнаго Корпуса Вобланъ
высказалъ ему ироническій совѣтъ управлять путемъ „политической,
гражданской и религіозной свободы", а ораторъ Трибуната Шабо (деп.
Алье) осмѣлился произнесть косвенную, но очень ѣдкую сатиру на че-
столюбіе Бонапарта і) 2).
Честь подсчета голосовъ этого плебисцита, происходившаго подобно
предыдущему путемъ открытыхъ списковъ, досталась на долю Се-
ната ®). 14 термидора X года (2 августа 1802 г.) былъ изданъ слѣ-
дующій сенатусъ-консультъ: „Охранительный Сенатъ, собравшись въ
числѣ членовъ, предписанномъ статьею 90 конституціи, для обсужденія
посланія консуловъ республики отъ 10 числа сего мѣсяца, выслушавъ
докладъ своей особой комиссіи, избранной для провѣрки списковъ го-
лосовъ, поданныхъ французскими гражданами; ознакомившись съ про-
токоломъ этой особой комиссіи, свидѣтельствующимъ, что 3.577.259
гражданъ подали свои голоса, при чемъ 3.568.885 гражданъ вотиро-
вали за то, чтобы Наполеонъ Бонапартъ былъ назначенъ пожизнен-
нымъ консуломъ: принявъ во вниманіе, что Сенатъ, какъ установлен-
ный конституціей органъ народа по отношенію къ тому, что касается
общественнаго договора, обязанъ громко засвидѣтельствовать народную
признательность герою побѣдителю и умиротворителю и торжественно
провозгласить желаніе французскаго народа придать правительству всю
устойчивость, необходимую для независимости, благоденствія и славы
республики, декретируетъ нижеслѣдующее: 1) Французскій народъ на-
значаетъ, а Сенатъ провозглашаетъ Наполеона Бонапарта пожизненнымъ
первымъ консуломъ. 2) Статуя Мира, держащая въ одной рукѣ лавры
Побѣды, а въ другой декретъ Сената, будетъ свидѣтельствовать пе-
редъ потомствомъ о признательности націи. 3) Сенатъ передастъ пер-
вому консулу выраженіе довѣрія къ нему, любви и восхищенія фран-
цузскаго народа". Статуя Мира, постановка которой была декретирована
Сенатомъ, представляла собою единственное возможное тогда выраженіе
его почтенныхъ, но безсильныхъ поползновеній добиться установленія
і) Ъе& (Іетіегв уоигз ди Сопвиіаі, стр. 38.
2) См. мои Еіиіез еі Імрпв, вторая серія, стр. 272—274.
3} Ему поручено было это посланіемъ Камбасареса отъ 10 термидора; см. его
протоколы, засѣданіе 11 термидора X года. (Агсіі. паі. СО2.)
— 912 —
нормальнаго и легальнаго положенія вещей; побѣжденная и разбитая
оппозиція могла заявить о себѣ только путемъ такого косвеннаго со-
вѣта солдату, бъ руки котораго Франція только что предала себя
Дѣйствительно, этотъ плебисцитъ былъ полнымъ отреченіемъ Фран-
ціи въ пользу одного человѣка. Для Бонапарта огромнымъ успѣхомъ
было уже и то, что конституція VIII года была признана тремя мил-
ліонами голосовъ, а на этотъ разъ утвердительныхъ голосовъ было на
500.000 болѣе, чѣмъ въ ѴШ году. Однимъ вмѣшательствомъ префек-
товъ х) нельзя объяснить этого увеличенія голосовъ; его слѣдуетъ при-
писать прежде всего тому, что нація была обрадована Амьенскимъ ми-
ромъ, которымъ, повидимому, навсегда заканчивался кровавый періодъ
десятилѣтней войны. Съ другой стороны, многіе роялисты, воздержав-
шіеся отъ голосованія въ VIII году, вотировали теперь за Бона-
парта въ видѣ благодарности за еенатусъ-консультъ 6 флореаля X года,
даровавшій условную амнистію эмигрантамъ 2), а также потому, что
пожизненный консулатъ, если ве возстановлялъ Бурбоновъ, то но
крайней мѣрѣ возстановлялъ, повидимому, монархическія учрежденія.
Въ этотъ именно моментъ большое число монархистовъ сложило ору-
жіе и примкнуло къ правительству, къ великой досадѣ Людовика XVIII
(отъ котораго Бонапартъ тщетно пытался добиться отречевія^ ♦). Надо
сказать также, что папистское духовенство, обрадованное Конкорда-
томъ, должно было оказаться превосходнымъ избирательнымъ аген-
томъ *).
Можно, слѣдовательно, сказать почти съ увѣренностью, что боль-
і) 26 флореаля X года Рёдереръ обязывалъ въ своемъ циркулярѣ префектовъ
получить какъ можно боіьше голосовъ (Мётсігез зиг Іе Сопзиіаі, стр- 276). Но Рё-
дереръ былъ только государственнымъ совѣтаакомъ, завѣдывсвшимъ народнымъ про-
свѣщеніемъ, и разослалъ этотъ циркуляръ безъ вѣдома своего зомпнальиаго началь-
ника, министра внутреннихъ дѣлъ Шасталя. Правительство ешс стыдилось тогда вмѣ-
шиваться вь выборы.
2) Изъ этой амнистіи были исключены предводители вооруженныхъ отрядовъ,
агенты, возбуждавшіе гражданскую войну, и т. д. (при чемъ число этихъ исключен-
ныхъ врядъ ли превосходило тысячу). Всѣ остальные эмигранты были амнистиро-
ваны, но содъ условіемъ вернуться во Францію ранѣе 1-ю вандемьера XI года (23
сентября 1802 г.) и принесть присягу „быть вѣрными правительству, установленному
конституціей, ц яе поддерживать ни прямо, ни косвенно никакихъ связей и сношеній
съ врагами государства1. Та часть ихъ имущества , которая еще не была отчуждена,
должна была быть возвращена имъ. Бь теченіе десяти лѣтъ эти амнистированные
должны были находиться подъ особымъ- наблюденіемъ сравигедъетва-
3) См. ниже, стр. 93-1—935.
4) См. брошюру, озаглавленную: §иеІ езі Гіпіёгеі Не Іа гёіідіоп еі Ни сіегде. аи
Сопзиіаі а ѵіе Не ѣопарагіе? Рагіз, Ьесіёге, 18С2, іп-8°, 9 страницъ. Нац. Библ.,
ЬЪ 43/718.
— 913 —
шинство, высказавшееся за пожизненный Консулатъ, принадлежало къ
правой сторонѣ, въ то время какъ за конституцію VIII года были по-
даны голоса самыхъ горячихъ и безкорыстныхъ республиканцевъ, какъ,
напримѣръ, Бушотта. На этотъ разъ большинство людей революціон-
ной эпохи воздержалось отъ голосованія, и мы не находимъ въ па-
рижскихъ спискахъ почти ни одного изъ членовъ Учредительнаго
Собранія или Конвента, ни одного изъ ученыхъ или академиковъ, ни
одного изъ тѣхъ людей 1789 и 1793 гг., которые примкнули къ кон-
ституціи VIII года * 2).
Что касается 8.374 гражданъ, подавшихъ отрицательные голоса, то
этого конечно было бы очень мало при нашихъ настоящихъ избира-
тельныхъ нравахъ; но для того времени и по сравненію съ 1.562 отри-
цательными вотумами плебисцита VIII года это было много ’). Поду-
майте только о томъ, что голосованіе происходило путемъ открытыхъ
списковъ и что вотировать нѣтъ значило тогда внести самому свое
имя въ списокъ возможной проскрипціи. Надо было обладать дѣйстви-
тельнымъ мужествомъ, чтобы заявить такъ открыто о своей оппозиціи,
и можно удивляться, что многія тысячи французовъ рѣшились подпи-
саться подъ протестомъ противъ честолюбивыхъ замысловъ человѣка,
котораго—повторяемъ это—послѣ Амьенскаго мира обожала вся Фран-
ція, которымъ восхищались даже его враги и который былъ окруженъ
тогда всѣмъ блескомъ еще незапятнанной славы.
Кромѣ того, дѣйствительно ли мы имѣемъ всѣ отрицательные во-
тумы? Включены ли въ списки, хранящіеся въ Національномъ Архивѣ,
вотумы арміи, отличавшейся тогда республиканскимъ духомъ? Намъ
извѣстно, что многіе изъ военныхъ подали тогда отрицательные голоса.
Если вѣрить Міо де Мелито, то въ гарнизонѣ Аячіо изъ 300 подан-
і) Списки голосовъ, относящіеся къ плебисциту о пожизненномъ консулатѣ, хра-
нятся въ Нац. Архивѣ въ 200 связкахъ, подъ рубрикой ВІІ, 472 —671. Эти списки
еще подлежатъ изслѣдованію. Я пересмотрѣлъ только вотумы Севекаго департамента
и департамента Арденнъ. Упомяну кстати, что Пашъ, жившій тогда въ коммунѣ
ТЬіп-Іе-Моиійег (Арденны), не вотировалъ. Утверждаютъ, что въ Версалѣ Лекуантръ
подалъ отрицательный вотумъ.
2) Отсутствіе этихъ именъ замѣчается также и въ поздравительныхъ адресахъ,
полученныхъ Бонапартомъ по случаю пожизненнаго консулата. (Агск. паі., А. Гіѵ,
1450.) Ихъ не очень много, даже и шедшихъ отъ чиновниковъ. Я почти не встрѣчаю
въ нихъ сколько-нибудь извѣстныхъ пмевъ. Однако на поздравительномъ адресѣ
вьеннскаго генеральнаго совѣта стоитъ имя члена Конвента Крёзе-Пасваля, а на
адресѣ генеральнаго совѣта Эндры-и-Луары имена членовъ Конвента: Шампиньи
Обенъ, Шампиньи Клеманъ и Потье. Укажемъ также на адресъ Бёньо и администра-
тивныхъ совѣтовъ департаментовъ Нижней Сены; этотъ адресъ былъ отпечатанъ. (Нац.
Библ., БЪ 43/716, іп-8».)
з) См. выше, стр. 861.
иот. ФРАНЦ. РЕВОЛЮЦ.
58
-- 914 —
ныхъ вотумовъ было 66 отрицательныхъ, кри чемъ въ канонирской ро-
тѣ изъ 50 солдатъ оказалось 38 протестантовъ ‘). „Большинство
отрицательныхъ вотумовъ, — говоритъ Станиславъ Жирарденъ, —
было подано въ арміи. По этому поводу разсказываютъ, что одинъ
изъ генераловъ созвалъ солдатъ, находящихся подъ его командой, и
сказалъ имъ: „Товарищи, вопросъ идетъ о томъ, чтобы назначить
генерала Бонапарта пожизненнымъ консуломъ. Ваши мнѣнія свобод-
ны; однако я долженъ предупредить ьасъ, что перваго, кто не во-
тируетъ за пожизненный консулатъ, я велю разстрѣлять передъ пол-
комъ *)“,
Многіе изъ либераловъ 1789 г., одобрявшихъ государственный пе-
реворотъ 18 брюмера или даже содѣйствовавшихъ ему, отнеслись отри-
цательно къ пожизненному консулату. Латуръ Мобуръ писалъ Бона-
парту, что могъ бы вотировать да только въ томъ случаѣ, если бы
онъ возстановилъ свободу печати „Свободу печати!—воскликнулъ по
этому поводу Бонапартъ.—Если бы я ее возстановилъ, то у меня сей-
часъ же оказалось бы тридцать роялистскихъ газетъ и нѣсколько яко-
бинскихъ. Мнѣ пришлось бы опять управлять при помощи меньшин-
ства, при помощи мятежной фракціи, и снова начать революцію, тогда
какъ всѣ мои усилія направлены на то, чтобы управлять съ помощью
всой націи" *). И онъ сталъ доказывать, что свобода печати развязала
бы руки реакціи.
Всего болѣе шума надѣлалъ вотумъ Лафайота. Онъ формулировалъ
его такъ: „Я но могу вотировать за такого рода должность, пока не-
будетъ достаточно гарантирована общественная свобода, тогда я по-
далъ бы свой голосъ за Наполеона Бонапарта". Съ благороднымъ пря-
модушіемъ онъ самъ отправилъ Бонапарту копію своего вотума при
дружественномъ письмЬ, написанномъ съ достоинствомъ (30 флореаля
X года). Онъ говорилъ ему: „18 брюмера спасло Францію". Онъ хва-
лилъ его „спасительную диктатуру", сдѣлавшую великія вещи, „менѣе
великія однако, чѣмъ возстановленіе свободы". „Невозможно, генералъ,
чтобы вы, первый среди тѣхъ людей, которые ітрп оцѣнкѣ себя и
своей роли обнимаютъ всѣ вѣка, захотѣли, чтобы такая революція,
столько побѣдъ, крови, горя и чудесъ не дали другихъ результатовъ
міру и вамъ, кромѣ системы произвола".
Такимъ образомъ плебисцитъ с пожизненномъ консулатѣ отмѣ-
тилъ собою разрывъ Бонапарта съ частью тѣхъ либераловъ 1789 г.,
і) МіоЬ сіе Меіііо, Летоігез, т. И, стр. 23.
2) Лигпаі еі Воиѵепігз, т. III, стр. 272
3) ТЬіЬаиіеап, стр. 267.
— 915 -
которые участвовали въ 18-мъ брюмерѣ или допустили его. Ихъ глаза
открылись наконецъ, но уже слишкомъ поздно. Эти политики, мысли-
тели и академическіе философы попались ьъ западню. Для Бонапарта
они стали врагами, и онъ старался высткеить ихъ теперь въ смѣш-
номъ видѣ, называя идеологами г).
Читатель обратитъ вниманіе ва фразу Лафайета: „18 брюмера спа-
сло Францію -у. Эта фраза знаменательна: она какъ нельзя лучше
характеризуетъ наивную иллюзію этихъ либераловъ, испугавшихся де-
мократіи и надѣявшихся вмѣстѣ съ Сіейсомъ получить отъ одного че-
ловѣка ту свободу, которой они добивались отъ законовъ и нравовъ.
Даже въ 1802 г. они еще нэ видятъ, что установленіе личной власти
явилось логическимъ и неизбѣжнымъ послѣдствіемъ первоначальнаго
государственнаго переворота. Они обвиняли въ ней Бонапарта, обстоя-
тельства, несчастную случайность, въ то время капъ они должны были
бы винить только самихъ себя, Безъ нихъ, безъ ихъ искренней и реаль-
ной помощи, національное представительство не подверглось бы наси-
лію 19 брюмера въ Сепъ-Клу. Оии именно направили въ этотъ день
солдатъ на штурмъ существующихъ заколовъ съ нелѣпой надеждой
добиться такимъ путемъ лучшихъ законовъ. Послѣ того какъ они сами
разрушили законы, они стали удивляться, что у нихъ не было больше
законовъ.
Ихъ удивленіе было наивнымъ, но оно показываетъ, что они не
были участниками установленія пожизненнаго Консулата, ниспроверже-
нія того подобія свободы, которое еще оставалось. Ихъ оппозиція не
оставила блестящихъ слѣдовъ вь исторіи, потому что оиа была без-
сильна. Тѣмъ не менѣе сна дѣйствительно существовала не только
среди мыслящаго общества, но въ Трибунатѣ, Законодательномъ Кор-
пусѣ, Сенатѣ и даже Государственномъ Совѣтѣ. Придворный Рёде-
реръ былъ тогда исключеніемъ; все, что еше оставалось въ X году
отъ дѣятелей революціонной эпохи, было возмущено к непугано тѣмъ
насильственнымъ плебисцитомъ, котсрый обратилъ Бонапарта въ по-
жизненнаго консула. Тогда они еоеяли, быть можетъ, хотя слишкомъ
поздно, что республика уже была мертва.
II- Когда Бонапартъ убѣдился, что онъ сталъ пожизненнымъ кон-
суломъ, онъ рѣшился присвоить себѣ и то, отъ чего сначала отка-
зался, т.-е. право увѣковѣчитъ свою власть назначеніемъ себѣ преем-
і) См. выше, стр. 904.
2) Лафайета еще не было во Франціи въ моментъ государственнаго переворота.
Но онъ немедленно же пріѣхалъ, вакъ только узналъ о немъ, и въ мартѣ .800 года
былъ вычеркнутъ изъ списка эмигрантовъ. Ср. Еііеппе СЪагаѵау, Іл дёпёгаі Ъа Ра-
деііе, стр. 375, 380.
— 916 —
ника. Приходилось внести важное измѣненіе въ конституцію ѴШ года;
онъ воспользовался этимъ и для передѣлки всей конституціи, такъ что,
хотя актъ 16 термидора X года (4 августа 1802 г.), санкціонировавшій
эти перемѣны, былъ названъ просто органическимъ сенатусъ-консуль-
томъ конституціи, онъ представлялъ собой почти новую конституцію,
и историки часто называютъ его конституціей X года. Это произве-
деніе самого Бонапарта, который диктовалъ его своему секретарю
Бурьеннъ, а потомъ собственноручно исправлялъ его. (Рёдереръ видѣлъ
и переписывалъ эту рукопись) ’). Затѣмъ 3, 4 и 5 термидора X года
собирался своего рода тайный совѣтъ, состоявшій изъ трехъ консу-
ловъ и четырехъ государственныхъ совѣтниковъ, Рёдерера, Ренье,
Порталиса и Мюрера; этотъ совѣтъ одобрилъ проектъ, сдѣлавъ въ немъ
незначительныя поправки. Тогда его сообщили сенаторской комиссіи,
подсчитывавшей вотумы плебисцита. Государственный Совѣтъ узналъ
о проектѣ только утромъ 16 термидора и долженъ былъ вотировать
его почти безъ разсмотрѣнія3). Въ тотъ же самый день, въ одиннадцать
часовъ утра, проектъ былъ представленъ Сенату, незаконно обращен-
ному въ учредительное собраніе, такъ же какъ онъ уже дважды былъ
превращаемъ въ законодательное собраніе 3). Терроризованный популяр-
ностью Бонапарта и окруженный, какъ говорятъ, гренадерами 4), Сенатъ
отстранилъ всякія пренія, вотировалъ простымъ заявленіемъ да или
итьтъ и на томъ же засѣданіи принялъ проектъ „абсолютнымъ боль-
шинствомъ голосовъ “.
Хотя эта новая конституція, пятая съ 1789 г., уничтожала фак-
тически республику, удерживая только одно ея названіе и нѣкоторыя
изъ ея формъ, не слѣдуетъ однако думать, чтобы ею прямо и откро-
венно узаконялась диктатура одного человѣка; иначе говоря, если она
и дѣлала это, то все-таки съ довольно значительными уступками обще-
ственному мнѣнію.
Вотъ что выигрывала при этомъ власть Бонапарта.
Прежде всего онъ укрѣплялъ эту власть своего рода наслѣдствен-
ностью. Первый консулъ получалъ право представить Сенату гражданина,
который долженъ былъ замѣнить его послѣ его смерти. Если бы Сенатъ
не захотѣлъ этого кандидата, то первый консулъ могъ представить
!) Воейегег, Оеиѵгее, т. III, стр. 45.
2) См. Коейегег, іЪіЛ., стр. 450 и 451, а также ТІііЬаийеаи, Мітоігев яиг Іе
Сопеиіаі, стр. 288.
3) Дѣйствительно, способъ возобновленія Трибуната и Законодательнаго Корпуса
былъ установленъ простымъ сенатусъ-консультомъ 22 вантоза X года, а условная
амнистія эмигрантамъ была дарована другимъ сенатусъ-консультомъ 6 флореаля
X года.
4) См. КаигіеІ, стр. 59.
- 917 —
ему другого, а въ случаѣ новаго отказа—третьяго, который уже под-
лежалъ бы обязательному утвержденію. Бонапартъ обнаружилъ даже
извѣстную умѣренность, обставляя нѣкоторыми ограниченіями это право
назначить себѣ преемника, потому что во время плебисцита но вопросу
о пожизненномъ консульствѣ многія тысячи избирателей прибавили,
по собственному почину, къ своему утвердительному отвѣту слѣдую-
щія слова: Съ правомъ назначитъ себѣ преемника1).
У Сената была отнята всякая независимость: онъ попрежнему самъ
пополнялъ составъ своихъ членовъ, но по списку изъ трехъ кандида-
товъ на каждое вакантное мѣсто, составленному первымъ консуломъ на
основаніи списка, составленнаго департаментскими коллегіями. Такъ
какъ въ Сенатѣ все еще было тогда 66 членовъ вмѣсто 80, то ему
предстояло замѣстить 14 вакантныхъ мѣстъ. Кромѣ того, первый кон-
сулъ могъ самъ назначить 40 новыхъ сенаторовъ безъ предваритель-
наго назначенія кандидатовъ департаментскими избирательными колле-
гіями и довести число членовъ Сената до 120 2). Такимъ образомъ онъ
всегда могъ обезпечить себѣ большинство. Наконецъ, онъ самъ стано-
вился теперь президентомъ Сената 3), или могъ поручить предсѣдатель-
ство въ немъ второму или третьему консулу. При такомъ подчиненіи
Сената аттрибуты его возрастали: онъ не только являлся истолковате-
лемъ конституціи, но и регламентировалъ „все то, что не было предусмо-
трѣно конституціей, а между тѣмъ было необходимо для ея функціони-
рованія". Онъ могъ распустить Законодательный Корпусъ и Трибунатъ,
могъ кассировать рѣшенія судовъ, если бы они посягали на безопасность
государства и т. д. Сенатъ становился такимъ образомъ всемогущимъ,
но только черезъ посредство Бонапарта и только въ его интересахъ.
Государственный Совѣтъ не безъ сопротивленія одобрилъ всѣ эти
деспотическія мѣры. Подобная оппозиція была устранена на будущее
время учрежденіемъ Тайнаго Совѣта, члены котораго назначались
особо для каждаго засѣданія первымъ консуломъ и должны были под-
готовлять сенатусъ-консульты. Число членовъ Трибуната, начиная съ
ХШ года, должно было сократиться до 50.
Единственный остатокъ прямыхъ народныхъ выборовъ, удержанный
1) Станиславъ Жирарденъ (,/иигпаІ еі Воиѵепігв, т. ІП, стр. 282) говоритъ, что
такихъ вотумовъ было около 95.000.
2) Изъ этихъ 120 членовъ нѣкоторые становились ими во праву, а именно: 1) три
консула; 2) члены главнаго совѣта ордена почетнаго легіона, „каковъ бы ни былъ
ихъ возрастъ". (Статьи 39 и 62).
3) Овъ предсѣдательствовалъ въ первый разъ 3 фруктидора X года, при чемъ со-
провождалъ это почти королевскимъ церемоніаломъ. См. Лита! де Рапв отъ 4 фрук-
тидора X года.
— 918 —
конституціей VIII года, былъ уничтоженъ: граждане уже не выбирали
теперь мировыхъ судей, а только назначали двухъ кандидатовъ на
каждое мѣсто мирового судьи.
Первый консулъ получилъ право утверждать мирные договоры и
договоры о союзахъ, основываясь на простомъ мнѣніи Тайнаго Совѣта,
безъ всякаго вмѣшательства Трибуната и Законодательнаго Корпуса.
Для обнародованія этпхъ трактатовъ ему достаточно было только
„довести о нихъ до свѣдѣнія Сената". Наконецъ, онъ получилъ коро-
левское право помилованія.
Уступки, сдѣланныя Бонапартомъ въ обмѣнъ на всѣ эти выгоды,
заключались въ слѣдующемъ.
Тотъ фактъ, что второй и третій консулы сдѣлались подобно ему
пожизненными консулами, мало заинтересовалъ общественное мнѣніе,
потому что эти два сотоварища Бонапарта не пользовались въ сущности
никакой властью :); но общественное мнѣніе оказалось очень чувстви-
тельнымъ къ тому частичному возстановленію осуществлешя верховной
власти народа, которое оно увидѣло въ новой системѣ выборовъ.
Система списковъ нотаблей была отмѣнена, и теперь, вмѣсто многихъ
сотенъ и тысячъ кандидатовъ на разныя должности, избиратели должны
были назначить лишь по два кандидата на каждую должность, предо-
ставляя окончательный выборъ Сенату или исполнительной власти * 2 3 *).
Съ этою цѣлью теперь учреждались кантональныя собранія, окруж-
ныя избирательныя коллегіи и департаментскія избирательныя коллегіи,
получившія право избирать вышеупомянутыхъ кандидатовъ путемъ тай-
ной подачи голосовъ8).
Кантональныя собранія, состоявшія пзъ всѣхъ гражданъ, имѣвшихъ
мѣстожительство въ данномъ кантонѣ, назначали двухъ кандидатовъ
на должность мирового судьи, а въ городахъ съ 5.000 и болѣе жителей
также и на каждое мѣсто въ муниципальномъ совѣтѣ (возобновлявшемся
въ половинномъ составѣ членовъ каждыя десять лѣтъ),—-двухъ кандида-
товъ, выбранныхъ „изъ списка ста лицъ, платящихъ наиболѣе высокіе на-
логи въ кантонѣ", Наконецъ, кантональныя собранія на значали также чле-
!) Въ случаѣ открывшейся вакансіи Сенатъ долженъ бы» назначить на эти
должности кандидатовъ, предстазленвыхъ первымъ консуломъ, тѣмъ же порядкомъ,
какъ и яри назначеніи его собственнаго зреемтика (ст. 40 и 41).
2) Возможно, что эта система кандидатуръ была внушена способомъ назначенія
Исполнительнаго Совѣта, установленнымъ статьею 68 конституціи 1793 г. „Избира-
тельное собраніе каждаго департамента назначаетъ одного кандидата. Законода-
тельный Корпусъ избираетъ азъ общаго описка этихъ кандидатовъ членовъ Испол-
нительнаго Совѣта^.
3) См. въ Бюллетенѣ Зантою, № 213, консульское постановленіе отъ 19 фрук-
тидора X года, содержащее избирательный уставъ.
— 919 -
новъ окружной избирательной коллегіи, при чемъ не были связаны при
этомъ никакими условіями ценза, и членовъ департаментской избира-
тельной коллегіи, но уже избирая ихъ лишь изъ числа 600 лицъ, пла-
тящихъ наиболѣе высокіе налоги и включенныхъ въ списки земельныхъ
податей, въ списки налоговъ съ движимаго имущества и съ предметовъ
роскоши и въ списки патентныхъ сборовъ.
Въ составѣ окружныхъ коллегій должно было находиться не менѣе
120 членовъ и не болѣе 200; въ составѣ департаментскихъ коллегій
не менѣе 200 и не болѣе 300. Первый консулъ имѣлъ право прибавить
10 членовъ къ окружнымъ коллегіямъ и 20 членовъ къ департамент-
скимъ (изъ которыхъ 10 должны были избираться изъ числа 30 гра-
жданъ департамента, платящихъ наиболѣе высокіе налоги).
Члены обѣихъ коллегій назначались пожизненно, при чемъ дополни-
тельные выборы, въ случаѣ смерти нѣкоторыхъ изъ членовъ, должны
были происходить только послѣ того, какъ двѣ трети мѣстъ оказались
бы вакантными. Такимъ образомъ первые выборы, происшедшіе подъ
благопріятнымъ впечатлѣніемъ Амьенскаго мира, послужили на все время
консулата и имперіи.
Избирательныя коллегіи могли собираться только въ силу акта о
созывѣ, исходящаго отъ правительства, и въ томъ мѣстѣ, которое имъ
было указано. Если бы данная коллегія стала заниматься чѣмъ-нибудь
другимъ, сверхъ того, для чего она была созвана, или если бы она
продолжила свои засѣданія далѣе срока, указаннаго въ актѣ о созывѣ,
то правительство имѣло право распустить ее. Распущеніе коллегіи
влекло за собою возобновленіе всего ея состава.
Окружныя избирательныя коллегіи представляли двухъ кандидатовъ
на каждое вакантное мѣсто въ окружномъ совѣтѣ, а также вносили
двухъ гражданъ въ списокъ лицъ, изъ которыхъ должны были изби-
раться члены Трибуната. Департаментскія коллегіи дѣлали то же самое
для каждаго вакантнаго мѣста въ генеральномъ совѣтѣ и участвовали
такимъ же путемъ въ составленіи списка кандидатовъ въ Сенатѣ. Что
касалось списка, изъ котораго должны были избираться члены Законо-
дательнаго Корпуса, то каждая окружная и каждая департаментская
коллегія вносила въ него имена двухъ гражданъ.
Въ основѣ этой системы лежало, повидимому, всеобщее избира-
тельное право, потому что въ составъ кантональныхъ собраній должны
были войти всѣ граждане. Но на первый разъ (ст. 4) эти собранія
должны были состоять лишь изъ гражданъ, вошедшихъ „въ окружной
коммунальный списокъ11 *); только съ того времени, когда согласно
і) См. выше, стр. 856.
— 920 —
конституціи VIII года этотъ списокъ допженъ былъ быть возобновленъ,
кантональныя собранія стали бы включать ьъ себя всѣхъ гражданъ.
Эти „окружные коммунальные списки" были дѣйствительно составле-
ны путемъ всеобщей подачи голосовъ, но лишь въ фруктидорѣ IX
года (при чемъ въ нихъ вошли по праву всѣ тѣ уже назначенные чи-
новники, которые должны были быть выбраны изъ этихъ списковъ).
Такъ какъ эти списки составлялись на три года, то они подлежали
возобновленію лишь въ XII году, и, слѣдовательно, только съ XII
года согласно новой системѣ должно было начать дѣйствовать
всеобщее избирательное право. Стали ждать этого срока. Но де-
кретъ, въ силу котораго всѣ граждане должны были войти въ со-
ставъ кантональныхъ собраній, былъ изданъ лишь 17 января 1806 г.
Такимъ образомъ этимъ новымъ собраніямъ не пришлось участвовать
въ составленіи окружныхъ и департаментскихъ коллегій, члены кото-
рыхъ были выбраны пожизненно; имъ предстояло назначать лишь кан-
дидатовъ на должности мировыхъ судей, а въ городахъ съ населеніемъ
не менѣе 5.000 душъ—также и на должности муниципальныхъ совѣт-
никовъ. Демократическая основа новой избирательной системы оказа-
лась, слѣдовательно, простымъ отводомъ глазъ. Въ дѣйствительности
Бонапартъ обращался къ народу лишь въ формѣ плебисцита. Какъ
только онъ получилъ возможность это сдѣлать, онъ организовалъ бур-
жуазный режимъ, при чемъ предоставилъ буржуазіи не реальную поли-
тическую власть, а привилегію вліянія и почестей. Плебисцитарная рес-
публика была въ то же время и буржуазной, представлявшей собою
вполнѣ готовые кадры для тѣхъ буржуазныхъ монархій, которыя смѣ-
няли потомъ одна другую во Франціи съ 1814 яо 1848 г.
Такимъ образомъ во Франціи все еще были избиратели, выборы
и депутаты, и этотъ наружный возвратъ къ идеямъ и формамъ рево-
люціонной эпохи заставилъ общественное мнѣніе (если оно еще суще-
ствовало тогда) примириться какъ съ тѣми ограниченіями, которыя
дѣлали призрачнымъ новое избирательное право, такъ и съ расшире-
ніемъ личной власти Вонапарта, вытекавшимъ изъ другихъ статей
сснатусъ-консульта 16 термидора X года.
III.—Послѣ установленія пожизненнаго консулы^ Бонапартъ сбро-
силъ съ себя роль президента республики на манеръ американскаго,
которую онъ еще отчасти разыгрывалъ до тѣхъ поръ. Въ сенатусъ—
консультѣ, провозгласившемъ его пожизненнымъ консуломъ, онъ на-
зывался уже не „гражданиномъ Бонапартомъ", а „Наполеономъ Бона-
партомъ". Такъ начинало выдвигаться на сцену это звучное имя, ко-
торое скоро должно было обратиться въ императорское. Тогда же стала
уже появляться безсмысленная лесть: Газета защитниковъ отечества
— 921 —
помѣстила въ своемъ номерѣ отъ 23 флореаля X года якобы „извле-
ченіе изъ одной нѣмецкой газеты", гдѣ объявлялось, что слово На-
полеонъ согласно его греческому корню, значило въ переводѣ долина
льва. Циркуляръ министра внутреннихъ дѣлъ отъ 16 термидора X года
приглашалъ префектовъ праздновать 27 термидора (15 августа), день
рожденія перваго консула и утвержденія папою Конкордата1). Въ
Парижѣ въ этотъ день была устроена роскошная иллюминація, при чемъ
повсюду виднѣлись иниціалы Н. В. На быкѣ Новаго Моста была
воздвигнута статуя Мира, постановка которой была декретирована, Се-
натомъ въ видѣ совѣта и предостереженія; во она оставалась тамъ
недолго.
Вскорѣ послѣ того Бонапартъ заставилъ назначить себѣ шесть
милліоновъ ежегоднаго жалованья, которое было включено министромъ
финансовъ Годеномъ въ бюджетъ XI года (вмѣсто 500.000 франковъ,
назначенныхъ первому консулу конституціей ѴШ года) 2).
Послѣ побѣды при Маренго, а особенно послѣ заключенія мира,
жизнь Бонапарта въ Тюильери, сначала очень простая, сдѣлалась рос-
кошной, почти королевской. Появился дворцовый комендантъ, Дюрокъ,
и дворцовые префекты (постановленія отъ 21 и 23 брюмера X года); къ
госпожѣ Бонапартъ были приставлены четыре фрейлины: госпожи де
Люсэ, де Лористонъ, де Талуэ и де Ремюза. Этотъ дворъ, носившій
прежде чисто военный и грубый характеръ 3), преобразовался подъ
1) „Этотъ день,—говорить министръ,—будетъ ознаменованъ отнынѣ важными вос-
поминаніями. Онъ будетъ напоминать нашимъ потомкамъ о достопамятной эпохѣ
общественнаго благосостоянія, мина совѣсти и величайшаго акта верховной власти,
когда-либо осуществленнаго націей- 15 августа является одновременно днемъ ро-
жденія перваго консула, днемъ подписанія Конкордата и даемъ, когда французскій
народъ, желая обезпечить и увѣковѣчить свое счастіе, связалъ продолжительность
его съ продолжительностью славной каррьеры Наполеона Бонапарта". (Лѵгпаі іе
Рагіз отъ 17 термидора X года.)
2) Съ тѣхъ поръ жалованье каждаго изъ двухъ другихъ консуловъ было опре-
дѣлено въ 600.000 франковъ вмѣсто 150.000. Всѣ зти суммы были вотированы
безъ затрудненій Трибунатомъ и Законодательнымъ Корпусомъ. Они были призна-
тельны первому консулу га то, что онъ ввелъ съ X года обычай „бюджетовъ*1.
Семья Бонапарта, столь бѣдная когда-то, быстро обогатилась. 21 флореаля X года,
Жозефъ говорилъ Рёдерору. „Мы всѣ богаты". А еще ранѣе, 30 термидора VIII года,
тотъ же Редереръ выслушалъ отъ Наполеона Бонапарта слѣдующее конфиденціальное
сообщеніе: „Что касается маня, то мнѣ немного надо. Послѣ столькихъ войнъ волей-
неволей пришлось пріобрѣсти небольшое состоян.'е. У меня 80.000 или 100.000 ливровъ
ренты, домъ зъ городѣ и загородная дача: пнѣ не нужно ничего больше... (Воебегег,
Оеиѵгеи, т. III, стр. 335.)
3) По крайней мѣрѣ осъ казался грубымъ людямъ, помнившимъ старый
порядокъ.
— 922 —
вліяніемъ Жозефины, а также по волѣ Бонапарта, желавшаго, чтобы
дворъ его не былъ нп вполнѣ военнымъ, ни вполнѣ гражданскимъ.
Сначала при этомъ дворѣ одѣвались въ штатскій французскій костюмъ
съ саблею и высокими сапогами, что вызывало улыбку. На праздникѣ
14 іюля 1802 г. Бонапартъ появился въ костюмѣ изъ краснаго ліон-
скаго шелка, безъ манжетъ п въ черномъ галстукѣ. Послѣ учрежденія
пожизненнаго консулата сабля и сапоги были замѣнены шпагою и
шелковыми чулками *), Вопросъ о костюмѣ сдѣлался важнымъ вопро-
сомъ. Носить волосы въ сѣткѣ и пудриться, какъ это дѣлалъ министръ
финансовъ Годенъ, значило угождать первому консулу. Бонапартъ
самъ не пудрился и носилъ волосы какъ прежде, но онъ поощрялъ эти
мелочи, это подражаніе старому порядку, все, что могло способство-
вать превращенію его чиновниковъ и генераловъ въ придворныхъ,
соперничающихъ между собою и запятыхъ пустяками. Особенностью
этого новаго двора, отличавшею его отъ прежняго, было то, что жен-
щипы, если и составляли его украшеніе, то не играли въ немъ почти
никакой политической роли или же служили лишь орудіемъ въ рукахъ
Бонапарта, который былъ такимъ же господиномъ въ своемъ дворцѣ,
какъ и во Франціи.
Изъ всѣхъ актовъ консулата тѣмъ актомъ, въ которомъ совре-
менники видѣли всего болѣе возвратъ къ монархическимъ нравамъ,
былъ законъ 29 флореаля X года (19 мая і 802 г.), учредившій Почет-
ный Легіонъ „во исполненіе статьи 87-й конституціи относительно
военныхъ наградъ, а также для поощренія гражданскихъ подвиговъ и
добродѣтелей“. Этотъ Легіонъ, шефомъ котораго былъ первый консулъ, со-
стоялъ изъ главнаго административнаго совѣта и пятнадцати когортъ (для
каждой изъ которыхъ былъ назначенъ территоріальный особый округъ);
каждая когорта должна была состоять изъ семи старшихъ офицеровъ съ
жалованьемъ въ 5.000 франковъ, двадцати майоровъ (саттапЛапіз) съ
жалованьемъ въ 2.000 франковъ, тридцати младшихъ офиисровъ съ
жалованьемъ въ 1.000 франковъ и 350 легіонеровъ съ жалованьемъ въ
250 франковъ, при чемъ всѣ эти лица назначались пожизненно. Каждой
когортѣ была отчислена „часть національнаго имущества, приносящая
200.000 франковъ дохода4; въ каждой когортѣ долженъ былъ быть
учрежденъ госпиталь для больныхъ и дряхлыхъ легіонеровъ. Члены
Почетнаго Легіона, цазначавпгеся главнымъ административнымъ совѣ-
томъ, предсѣдателемъ котораго былъ первый консулъ, избирались изъ
военныхъ, „оказавшихъ важныя услуги государству въ войнѣ за свободу"
(всѣ военные, награжденные почетнымъ оружіемъ, становились этими
Ч ТіпЪаиііеаи, Жтоігсз зиг іе Сопзиіаі, стр. 6 и 15.
— 923 —
членами по праву), и среди „гражданъ, которые своими знаніями, та-
лантами и добродѣтелями содѣйствовали установленію или защитѣ
республиканскихъ принциповъ или же заставляли любить и уважать
правосудіе и администраціюВсякое лпцо, вошедшее въ составъ
Почетнаго Легіона, должно было „поклясться своею честью, что оно
посвящаетъ себя службѣ республикѣ, сохраненію въ цѣлости ея тер-
риторіи, защитѣ ея правительства, ея законовъ и той собственности,
которая санкціонирована ими; что оно будетъ бороться всѣми сред-
ствами, разрѣшаемыми справедливостью, разумомъ и законами, со
всякой попыткой, стремящейся возстановить феодальный строй съ его
правами и привилегіями; наконецъ, что оно будетъ содѣйствовать
всѣми своими силами сохраненію свободы и равенства".
Несмотря на эти республиканскія фразы, проектъ учрежденія По-
четнаго Легіона встрѣтилъ сильную оппозицію въ Государственномъ
Совѣтѣ (принявшемъ его большинствомъ 14 голосовъ противъ 10).
Ораторы Трибуната также рѣзко критиковали его, какъ анти-револю-
ціонный !). Онъ былъ принятъ въ этомъ собраніи лишь большинствомъ
56 голосовъ противъ 38, а въ Законодательномъ Корпусѣ—большин-
ствомъ 170 голосовъ противъ 110. Общественное мнѣніе, отнесшееся
сначала съ порицаніемъ и насмѣшками къ Почетному Легіону, поскольку
онъ являлся не военнымъ, а гражданскимъ учрежденіемъ *), скоро
признало его, и знаки этого ордена скоро стали предметомъ такихъ
домогательствъ, что послужили могучимъ орудіемъ личнаго честолюбія
Бонапарта.
IV.—Были ли еще во Франціи послѣ установленія пожизненнаго
консулата, оставившаго отъ республики только одно ея названіе,
люди, которые желали бы возстановленія настоящей республики? Су-
ществовала ли еще тогда республиканская партія?
Г) См. рѣчи трибуновъ Савуа-Роллена и Шовлева па засѣданіи 28 флореаля X
года. Первый обличалъ Почетный Легіонъ, какъ подготовительную ступень къ обра-
зованію новаго дворянства; второй выражалъ опасеніе, чтобы новая корпорація не
обратилась въ представительство, чтобы ве явилось желаніе замѣнить Трибунатъ
„корпораціей, разсыпанной по всей Франціи въ видѣ пятнадцати когортъ, корпора-
ціей, іерархія и развѣтвленія которой могли создать изъ нея крѣпко-смоченную и
могущественную организацію".
2) Госпожа де Шастенэ разсказываетъ въ своихъ Менуараая (т. II, стр. 2) о
первыхъ лицахъ, получившихъ этотъ орденъ, слѣдующее: „Г. Реаль не могъ первое
время показываться у насъ безъ краски на лицѣ. Я видѣла въ домѣ Фуше, какъ
Гара тщательно застегивалъ свой сюртукъ, чтобы не дать замѣтить на груди фило-
софа значекъ, слишкомъ ясно говорящій о тщеславіи придворнаго; но безжалостный
Фуше забавлялся тѣмъ, что заставлялъ Гарапоказывать мнѣ орденъ. Черезъ нѣсколько
дней къ неиу привыкли, а черезъ нѣсколько мѣсяцевъ стади его добиваться".
— 924 —
Изъ наиболѣе выдающихся демократовъ II года примкнули къ
новому порядку лишо Жанбонъ Сентъ-Андрэ и Бареръ, при чемъ пер-
вый занималъ должность префекта въ Майнцѣ, а второй исполнялъ
незамѣтную работу по редактированію тайныхъ бюллетеней. Остальные
демократы: Роберъ Лендэ, оба Пріёра, Камбонъ, Бадье, бывшіе ми-
нистры Пашъ и Бушотть держалась въ отдаленіи. Изъ второстепен-
ныхъ лицъ и людей дѣйствія этой партіи наиболѣе энергичные были
сосланы по дѣлу адской машины иля осуждены на смерть за вообра-
жаемые заговоры 1), а другіе не додавали признаковъ жизни. Такимъ
образомъ люди, которыхъ полиція называла исключительными, были
доведены до молчанія, и хотя ихъ существованіе внушало страхъ Бо-
напарту, считавшему бывшихъ монтаньяровъ за самыхъ непримиримыхъ
и опасныхъ противниковъ его диктатуры, о нихъ все-таки перестали
говорить.
Но существовала республиканская оппозиція, которая была у всѣхъ
на виду и которая подавала голосъ. Она заняла мѣсто въ новомъ ре-
жимѣ а засѣдала въ Сенатѣ, Трибунатѣ и Законодательномъ Корпусѣ.
Въ числѣ наиболѣе выдающихся членовъ зюй оппозиціи находился
Карно, которому его важная роль въ II году и странности его поли-
тическаго поведенія въ V году создали исключительное положеніе; въ
числѣ нихъ находились также демократъ-католикъ Грегуаръ, либераль-
ный католикъ Ланжюинэ, умѣренные, буржуазные республиканцы, быв-
шіе сторонники Директоріи, Бенжаменъ Констаиъ, Байёль, Генгенэ,
Мари-Жозефъ Шенье, эти „идеологи", ненавидимые Бонапартомъ и со-
ставлявшіе ядро оппозиціи. Они собирались въ салонѣ Байёля 2). , Та-
лейранъ имѣлъ доступъ туда, играя одновременно роль шпіона и со-
умышленника. О Сіейсѣ шли разговоры, что онъ втайнѣ поощрялъ
ихъ 3). Ихъ одушевляла и объединяла госпожа Сталь отчасти подобно
тому, какъ госпожа Ролапъ одушевляла и объединяла когда-то жи-
рондистовъ.
Питая ужасъ къ тому деспотизму, которому они такъ наивно сами
же проложили путь своимъ соучастіемъ съ Бонапартомъ въ дѣлѣ 18
Ч См. выше, сгр. 877.
2) См., напр., докладъ подидейсксй префектуры отъ 9 фримера ІХ^ода, гдѣ го-
ворится, что на собраніи, происходившемъ 7-го числа у БаЁёля, было рѣшено, „что
не слѣдовало болѣе балансировать, а несбхэдимо было выступить энергично и раз-
бить цѣпи, которыя наложило на Законодательный Корпусъ подобіе конституціи",
(Агск. паі. Г3 3829.)
3) Онъ говорилъ Байёлю: „Предоставьте дѣйствовать правительству, оно само
погубитъ себя“. Докладъ полиціи отъ 3 плювіоза IX года. См. также докладъ отъ
16 жерминаля того же года. (Агск. паі., іЫсІ.)
— 925 —
брюмера VIII года, она не довольствовались салонными эпиграммами и
рѣчами съ трибуны. Они все еще надѣялись вызвать движеніе, не сре-
ди рабочихъ, не желавшихъ болѣе заниматься политикой, а въ арміи,
и особенно среди высшаго офицерства.
Теперь, ретроспективно, мы знаемъ, что всѣ эти генералы эпохи Кон-
сулата были потомъ маршалами Франціи, придворными Наполеона, а по-
томъ въ большинствѣ сдѣлались слугами Людовика XVIII. Намъ трудно
представить себѣ, чтобы тогда, въ эпоху Консулата, они были респуб-
ликанцами. Тѣмъ не менѣе это — фактъ. Не надо забывать, что всѣ
они достигли высшихъ чиновъ или путемъ выборовъ, или по назначе-
нію эмиссаровъ Конвента въ ту эпоху, когда господствовалъ республи-
канскій духъ. Знаменитный генеральный штабъ II года былъ состав-
ленъ изъ наиболѣе республиканскихъ солдатъ республиканской арміи.
Можно, я думаю, сказать, что если бы Гошъ и Марсо дожили до Кон-
сулата, они не были бы болѣе искренними республиканцами, чѣмъ
какими были съ 1800 по 1804 г. Бернадоттъ, Массена, Ожеро, Брюнъ,
Моро, Журданъ, Гувіонъ Сенъ-Сиръ, Лекурбъ, Ланнъ, Макдональдъ *).
Послѣ Люневильскаго мира большинство этихъ генераловъ, вернув-
шихся въ Парижъ и ничѣмъ не занятыхъ, примкнуло къ оппозиціи.
Бонапартъ послалъ нѣкоторыхъ изъ нихъ съ дипломатическими или
военными порученіями, какъ, напримѣръ, Бервадотта, Ланна, Брюна,
Макдональда. Но Бернадоттъ, будучи главнокомандующимъ западной
арміи, часто возвращался въ Парижъ. По словамъ госпожи Сталь,онъ,
какъ членъ Сената, хотѣлъ дѣйствовать только на основаніи рѣшеній
этого собранія 2). Тѣмъ не менѣе именно въ его генеральномъ штабѣ
организовался родъ заговора, когда обнародованіе Конкордата обнару-
жило все честолюбіе Бонапарта. Начальникъ его главнаго штаба, ге-
нералъ Симонъ, былъ арестованъ вмѣстѣ съ другими офицерами и об-
виненъ въ томъ, что составилъ и разослалъ по всѣмъ арміямъ печат-
ную прокламацію, гдѣ говорилось: „Солдаты, у васъ нѣтъ болѣе оте-
чества; республика уже не существуетъ, и ваша слава померкла... Ти-
ранъ овладѣлъ властью, и кто этотъ тиранъ? Бонапартъ". „Словомъ,
республика, дѣло вашихъ усилій, вашего мужества и постоянства въ
1) Не одни только республиканскіе генералы мечтали тогда освободить Францію
отъ ея новаго тирана. Такъ, ми читаемъ въ докладѣ полицейской префектуры отъ
14 преріаля IX года: „Въ послѣдній десятый день декады, въ тотъ моментъ, когда
открыли салонъ музея, замѣтили одного молодого офицера, съ восторгомъ цѣловав-
шаго бюстъ Марка Брута*. (АгЛ. паі. Р7 3829.)
2) М-те бе 8іаё1, апз Л’ехіі, гл. IX. Относительно военной оппозиціи и воен-
ныхъ заговоровъ, см. документы и факты, собранные въ книгѣ Е. Счіііоп’а: Ъсз
Сотріоіз тііііаігез зоиз Іе Сопзиіаі еі 1’Итріге, Парижъ, 1894 г., іп-12*.
— 926 —
теченіе двѣнадцати лѣтъ, обратилась въ пустое слово. Скоро, безъ
сомнѣнія, Бурбонъ сядетъ на тронъ, пли же самъ Бонапартъ заставитъ
провозгласить себя императоромъ или королемъ". Ослѣяьъ затѣмъ Кон-
кордатъ и церемонію въ соборѣ Богоматери, прокламація продолжаетъ:
„По какому праву Бонапартъ злоупотребляетъ тою слабостью, какую
обнаружили французы, позабывъ о его поведеніи въ вандемьерѣ *) и
простивъ ему то, что онъ захватилъ бразды правленія 18 брюмера?
По какому праву этотъ незаконнорожденный ублюдокъ Корсики, этотъ
республиканскій пигмей, хочетъ изобразить собою Ликурга или Солона
и дать законы странѣ, которая не можетъ гордиться ни его мудростью,
ни его добродѣтелью?" Противъ вѣроломства и злодѣйства „безчест-
наго рыцаря Сенъ-Клу“ необходимо образовать „военную федерацію".
„Пусть наши генералы выступятъ на сцену, пусть они заставятъ ува-
жать свою славу и славу арміи. Наши штыки готовы отомстить за
оскорбленіе, которое намь нанесли, заставивъ насъ обратить ихъ про-
тивъ самыхъ себя въ роковой день Сенъ-Клу; пусть опи скажутъ одно
слово, и республика будетъ спасена і 2).
Эти республиканскіе призывы встрѣчали отголосокъ. 15 преріаля
X года префектъ департаманта Иль-и-Вилэнъ, Мунье, писалъ мини-
стру внутреннихъ дѣлъ: „Кь несчастью, у анархистовъ Ренна нашлось
нѣсколько приверженцевъ въ войскахъ... Конкордатъ и пожизненный
Консулатъ довели до отчаянія горячія головы..." 3) Составлялись и
другіе заговоры съ цѣлью избавиться отъ перваго консула посредствомъ
убійства или посредсномъ вынужденной дуэли. Но все это предупре-
ждалось, разстраивалось и подавлялось въ полномъ безмолвіи, безъ
всякихъ открытыхъ репрессій, такъ чтобы Франція и Европа даже не
знали объ этихъ попыткахъ
Бонапарта страшила Рейнская армія, наиболѣе сохранившая рес-
публиканскій духъ II года; вскорѣ послѣ заключенія Амьенскаго мира
онъ отправилъ лучшую часть ея воевать и умирать на Санъ-Доминго.
Но не занятые въ мирное время генералы продолжали выражать свое
недовольство противъ Бонапарта, а когда они собирались для охоты
у Моро, въ его деревенскомъ замкѣ Гробуа, то это имѣло видъ заго-
вора. Если вѣрить полицейскимъ докладамъ, то въ числѣ самыхъ не-
воздержанныхъ на языкъ были Ожѳро, Массена и Бернадеттъ.
Если Амьенскій миръ былъ такъ непродолжителенъ, то это. быть
можетъ, отчасти объясняется тѣмъ, что Бонапартъ не могъ больше
і) Когда онъ покинулъ египетскую армію, чтобы вернуться во Францію.
2) Е. бпШоп, стр, 32 и 34.
8) Е. биіііоп, стр. 37.
— 927 —
сдерживать въ лирное время республиканскую оппозицію генераловъ.
Повидимому, онъ могъ зажать имъ ротъ, только пославъ ихъ на войну,
предоставивъ имъ побѣды, почести и военную добычу. Большинство
пзъ нихъ позволило такимъ путемъ мало-по-малу развратить и приру-
чить себя. Тѣхъ же немногихъ, которые хотѣли сохранить свою неза-
висимость, легко было позже уничтожить.
Однако съ однимъ изъ этихъ республиканскихъ генераловъ труднѣе
было справиться: я имѣю въ виду Моро. Осторожный и молчаливый,
онъ не давалъ никакого предлога, никакого повода для доносовъ поли-
ціи, которая тщательно наблюдала за нимъ какъ въ Гробуа, такъ и
въ Парижѣ. Онъ выжидалъ и сдерживалъ себя. На него возлагала свои
надежды вся оппозиція, какъ республиканская, такъ и роялистская.
Уже одно то, что побѣдитель при Гогенлинденѣ жилъ въ сторонѣ отъ
консульскаго режима, не служилъ, отказался войти въ составъ Почет-
наго Легіона, отказался присутствовать при торжественномъ богослу-
женіи по случаю Конкордата,—было очень важно и опасно для Бона-
парта. Случись военная неудача, померкни его звѣзда, и у него уже
былъ бы готовый преемникъ. Потому-то именно онъ и захотѣлъ отдѣ-
латься отъ него—подобно тому какъ Робеспьеръ отдѣлался отъ Дан-
тона—и припуталъ его къ политическому заговору съ цѣлью обезче-
стить его и изгнать изъ Франціи, отнявъ такимъ образомъ у оппози-
ціи ея голову и ея руки или по крайней мѣрѣ ея шпагу.
Эта республиканская оппозиція, шла ли она со стороны бывшихъ
демократовъ или со стороны военныхъ, прануждена была тогда зам-
кнуться въ тайные заговоры и при тогдашнемъ положеніи печати не
имѣла возможности дѣйствовать на общественное мнѣніе. Правда, рес-
публиканцы Трибуната могли высказываться открыто, а республиканцы
Сената и Законодательнаго Корпуса могли оказывать извѣстное влія-
ніе своими вотумами и своимъ общественнымъ поведеніемъ; но оппози-
ція этихъ мнимыхъ народныхъ представителей, не избранныхъ никакой
избирательной коллегіей, не служившихъ представителями какой-либо
живой силы націи, была легко побѣждена различными частными мѣра-
ми. Госпожа Сталь и Бенжаменъ Констанъ были изгнаны изъ Франціи.
Очищенный Трибунатъ чувствовалъ, что онъ скоро будетъ уничтоженъ
вовсе, а Законодательный Корпусъ былъ доведенъ до безсилія расши-
реніемъ правъ Сената. Оба эти собранія вотировали безъ всякой оппо-
зиціи, кромѣ бюджета, также и рекрутскій наборъ, обусловленный во-
зобновленіемъ войны, а ихъ сессіи XI и XII года были посвящены,
не сопровождаясь ни однимъ шумнымъ инцидентомъ, обсужденію и во-
тированію такихъ, напримѣръ, законовъ, какъ законы о врачебной
практикѣ, о должности нотаріусовъ, объ учрежденіи совѣщательныхъ,
— 928 —
промышленныхъ и ремесленныхъ палатъ, о лѣсномъ управленіи, о юри-
дическихъ факультетахъ и о гражданскомъ кодексѣ, который былъ
наконецъ законченъ _
Сенатъ, большинство котораго было измѣнено дополнительными на-
значеніями, имѣвшими мѣсто въ силу сенатусъ-коксульта 16 терми-
дора X года, не проявлялъ больше и тѣни оппозиціи. Бонапартъ окон-
чательно примирилъ съ собою это собраніе учрежденіемъ (14 нивоза
XI года) особыхъ сенаторскихъ должностей (гёпаісгегіез), по одной
„на каждый судебный апелляціонный округъ'1 (ихъ было всѣхъ 31).
Каждая такая должность предоставлялась пожизненно и сопровожда-
лась назначеніемъ даровой квартиры п ежегодной ренты отъ 20 до
25.000 франковъ изъ доходовъ національныхъ имуществъ съ един-
ственнымъ обязательствомъ жить въ данномъ округѣ не менѣе трехъ
мѣсяцевъ въ году. Обладатели этихъ прибыльныхъ синекуръ назнача
лись первымъ консуломъ изъ тройного списка, кандидатовъ, составляв-
шагося самимъ Сенатомъ *). Учрежденіе этихъ сенаторскихъ должно-
стей было новымъ шагомъ въ системѣ, стремившейся поставить въ за-
висимость всякую почесть и всякое личное благополучіе отъ воли од-
ного человѣка.
Преданность Сената, сдѣлалась тогда безпредѣльной. Онъ согла-
сился еще болѣе ограничить жалкія прерогативы Законодательнаго
Корпуса сенатусъ-консультомъ отъ 28 фримера XII года (20 сентября
1803 г.), отнявшимъ у этого собранія право самому назначать своего
президента; отнынѣ онъ могъ назначать лишь четырехъ кандидатовъ на
должность президента, изъ которыхъ окончательный выборъ былъ пре-
доставленъ первому копсулу, и онъ гыбралъ Фонтана. 3 жерминаля
XII года Законодательный Корпусъ вотировалъ, чтобы въ залѣ его
засѣданія былъ поставленъ мраморный бюстъ Бонапарта.
Это отреченіе и эту окончательную неудачу республиканской оппо-
зиціи. какъ демократической, такъ и военной или буржуазной, трудно
было бы объяснить, если бы мы не знали, что она представляла со-
бою генеральный штабъ безъ арміи. Всѣ главнѣйшія анти-правитель-
') Эго было очень дѣйствительнымъ средствомъ ваіраждать преданныхъ сена-
торовъ. укрощать непокорныхъ и успокаивать подвергшихся опелѣ. Такимъ путемъ
была смягчена, напримѣръ, опала, постигшая Фуше, Онъ былъ отрѣшенъ отъ должно-
сти министра полиціи, потому что первый консулъ не хотѣлъ больше имѣть дѣла
съ этимъ „якобинцемъпротивившимся Конкордату. Онъ былъ назначенъ сенато-
ромъ и получилъ сенаторскую синекуру зъ Эксѣ. Другому „якобинцу", сенатору
Монжу, была дана синекура вь Люттихѣ. теченье проявилъ независимость,—онъ по-
лучилъ синекуру въ Тулузѣ. (См. списокъ этихъ назначеній въ Національномъ Аль-
манахѣ за XII годъ.)
— 929 —
ственныя возстанія въ теченіе революціи производились національной
гвардіей. Хотя послѣдняя уже перестала быть теперь муниципальной
силой, хотя правительство взяло въ свои руки высшее командованіе ею
и хотя въ ней преобладали фактически буржуазные элементы, но она
все еще могла бы быть могущественнымъ демократическимъ учрежде-
ніемъ и все еще могла бы представлять собою вооруженный народъ,
потому что въ нее попрежнему допускались всѣ граждане, безъ вся-
каго цензоваго условія, и эти граждане сами избирали своихъ офице-
ровъ. Но парижане, какъ рабочіе, такъ и буржуа, питали теперь от-
вращеніе къ службѣ въ національной гвардіи. Въ докладѣ полицей-
ской префектуры отъ 11 плювіоза XI года читаемъ слѣдующее: „Вчера
полицейскіе агенты, имѣя необходимость въ вооруженной силѣ, отпра-
вились въ кордегардію улицы Гранжъ-Бательеръ и не нашли тамъ
абсолютно никого, даже часового. Дверь была отворена и оружіе оста-
влено безъ призора. Только спустя четверть часа пришелъ сержантъ
и сказалъ полицейскимъ, что изъ 25 человѣкъ, которые должны были
быть на этомъ посту, явилось лишь пятеро, да и тѣ не остались.
Почти то же самое происходитъ всякій день и всякую ночь и въ дру-
гихъ кордегардіяхъ" *). Въ другихъ полицейскихъ докладахъ говорится
о жалобахъ рабочихъ, которые не хотѣли больше становиться на часы.
Бонапартъ не пытался противодѣйствовать этому упадку энергіи, ока-
зывавшему такую хорошую услугу его честолюбію. Консульскимъ по-
становленіемъ отъ 12 вандемьера XI года была учреждена .муници-
пальная гвардія города Парижа" (состоявшая изъ 2.054 человѣкъ пѣ-
хоты и 180 кавалеріи), которая мало-по-малу стала отправлять службу
національной гвардіи. Послѣдняя еще существовала, но всѣ ея функ-
ціи ограничились одними парадами 2).
Когда національная гвардія отказалась такимъ образомъ отъ всякой
политической роли, то людямъ, которые мечтали о сверженіи Бона-
парта, оставалось только прибѣгнуть къ возстанію солдатъ и рабо-
чихъ. Но полицейскіе доклады показываютъ намъ, что въ парижскихъ
казармахъ Бонапартъ пользовался популярностью. То же самое было
и въ мастерскихъ; рабочее населеніе предмѣстій Сентъ-Антуанскаго
и Сенъ-Марсо восхищалось первымъ консуломъ и любило его (восхи-
щалось и любило еще гораздо больше, чѣмъ раньше Робеспьера или
Марата).
Но это не значило, чтобы онъ когда-либо принималъ ня, себя роль
1) Агск. паі. Е 1 3832. — Ср. (іЫ.) доклады отъ 24 плювіоза и 14 вантоза
того же года.
«) Севатусъ-консультъ отъ 2 вандемьера XIV года предоставилъ императору
право назначать офицеровъ національной гвардіи-
59
ист. ФРАНЦ. РЕВОЛЮЦ.
— 930 -
демократическаго Цезаря. Напротивъ того, онъ всегда относился къ
рабочимъ свысока. Закономъ 22 жерминаля XI года и постановленіемъ
отъ 9 фримера ХЦ года онъ учредилъ надъ ними полицейскій надзоръ,
обязалъ ихъ имѣть рабочія книжки, за неимѣніе которыхъ ихъ могли
арестовывать какъ бродягъ, снова запретилъ имъ всякіе союзы и
стачки, подъ угрозой тюремнаго заключенія, и отдалъ на судъ поли-
цейскаго префекта всѣ спорныя дѣла между рабочими и хозяевами по
вопросу о заработной платѣ. Возвращаясь къ обычаямъ стараго по-
рядка, наполеоновскій кодексъ предписывалъ (ст. 1718), чтобы въ та-
кихъ дѣлахъ судъ вѣрилъ хозяевамъ на. слово. Несмотря па то, что
въ основѣ новаго порядка лежалъ плебисцитъ, Бонапартъ стремился
въ этомъ случаѣ, какъ и всегда, нарушить равенство, раздѣлить фран-
цузское общество ва политически и соціально привилегированный бур-
жуазный классъ и на подчиненный ему классъ плебеевъ.
Но рабочіе не только пе жаловались на такое положеніе вещей, а
повидимому даже не замѣчали, что оно находилось въ противорѣчіи
съ основными принципами 1789 г. Ихъ привязанность къ Бонапарту
обусловливалась и поддерживалась какъ матеріальными выгодами, такъ
и нравственными мотивами.
Матеріальныя выгоды заключались главнымъ образомъ въ томъ,
что благодаря бдительности перваго консула Парижъ былъ хорошо
снабжаемъ съѣстными припасами, и цѣны ва нихъ почти все время
стояли довольно низкія (съ этою цѣлью Бонапартъ даже образовалъ
изъ булочниковъ и мясниковъ корпораціи, подчиненныя полиціи). Кромѣ
того, въ эпоху Консулата оживилась промышленность, въ спросѣ на
трудъ не было недостатка, и рабочая плата поднялась, а позже самое
злоупоіреблевіе рекрутскими наборами имѣло косвеннымъ послѣдствіемъ
еще большее повышеніе ея.
Нравственныя или, если хотите, химерическія мотивы заключа-
лисъ въ томъ, что Бонапартъ доставилъ Франціи блестящую военную
славу, при чемъ патріотизмъ парпжскаго рабочаго пріобрѣлъ сильную
шовинистскую окраску. Въ то же время этотъ рабочій остался страст-
нымъ противникомъ роялизма. Онъ привѣтствовалъ въ Бонапартѣ
вождя революціи, спасительнаго диктатора, предсказываемаго и тре-
буемаго когда-то Маратомъ, охранителя новой Франціи отъ Бурбоновъ.
Эти мотивы эмоціональнаго характера имѣли огромвое значеніе: въ
моментъ разрыва Амьенскаго мира парижскіе рабочіе понимали, что
спросъ на трудъ могъ уменьшиться, что ихъ матеріальное благосо-
стояніе подвергалось опасности, и тѣмъ не менѣе они кричали: Да
здравствуетъ Бонапартъ! Бонапартъ зналъ, что съ помощью военной
славы и хлѣба, а при нуждѣ даже и съ помощью одной военной славы,
— 931 —
онъ сохранитъ привязанность къ себѣ рабочихъ. Но онъ чувствовалъ
также, что если бы онъ потерялъ эту привязанность въ случаѣ воен-
ныхъ неудачъ, то судьба его личной власти находилась бы въ рукахъ
рабочихъ предмѣстій. Поэтому его полиція зорко слѣдила за настрое-
ніемъ рабочихъ, за ихъ мнѣніями и рѣчами. Въ теченіе всего Консу-
лата она постоянно констатировала превосходное политическое настрое-
ніе въ мастерскихъ. Не думайте при этомъ, чтобы полиція грѣшила
рабскимъ и лживымъ оптимизмомъ изъ желанія угодить правительству:
мы знаемъ, что она даже съ нѣкоюраго рода пессимизмомъ указывала
на возраставшую оппозицію среди буржуазіи и высшаго офицерства.
Доклады, исходившіе отъ полицейской префектуры содержатъ
въ себѣ массу фактовъ, указывавшсхъ на непоколебимую вѣру париж-
скихъ рабочихъ въ Бонапарта.
Самыя суровыя и даже самыя незаконныя мѣры, принимавшіяся
противъ иниціаторовъ различныхъ попытокъ устроить союзы и стачки,
не вызывали никакого недовольства. Когда правительство не позволяло
столярамъ, плотникамъ, шляпочникамъ и пр возстановлять ихъ ста-
ринныя ремесленныя товарищества, они покорялись *), „Исключитель-
ные", либералы Трибуната и роялисты тщетно пытались вести пропа-
ганду среди рабочихъ а); они оставались глухи какъ къ призывамъ
оппозиціи лѣваго лагеря, такъ и къ призывамъ оппозиціи праваго
лагеря. Они не пѣли больше Марсельезы: 18 жерминали XI года поли-
ція іоносила, какъ объ исключительномъ явлепіи, что носильщики
центральнаго рынка пѣли марсельезу, но они были пьяны.
За рабочими наблюдали не только вь мастерскихъ, но также и въ
кабакахъ, трактирахъ, во время ихъ прогулокъ: при этомъ невозможно
было уловить среди нихъ нп одной враждебной ноты, ни одного вра-
ждебнаго слова на другой день послѣ такихъ политическихъ событій,
какъ взрывъ адской машины, заключеніе Конкордата или учрежденіе
пожизненнаго Консулата. Рабочіе говорили о Бонапартѣ только въ
восторженномъ тонѣ.
Когда въ X году вздорожалъ хлѣбъ, они жаловались, яо безъ раз-
драженія; когда цѣна на хлѣбъ понизилась, они благодарили прави-
тельство.
Чтобы пи случилось,они не обвииялв Бонапарта. Заключеніе мира
повело къ закрытію въ Парижѣ пуговичныхъ фабрикъ, дававшихъ за-
нятіе по крайней мѣрѣ 12,000 рабочихъ; это не вызвало никакихъ
1) Агсіі. паі., Р 3829—3832.
2) бм., напр., доклады отъ 30 мессидора, 23 фруктидора и 2-го дополнитель-
наго дня X года.
з) Доклады отъ 1 фримера и 15 плювіоза IX года.
59*
— 932 —
смутъ. Разрывъ мира повелъ къ общему упадку въ производствѣ пред-
метовъ роскоши; это не вызвало даже жалобъ. Рабочіе говорили, что
такъ и слѣдовало не уступать Англіи (26 флореаля XI года); они обра-
тились въ англофобовъ.
Когда былъ арестованъ Моро и его такъ называемые сообщники,
они негодовали на „заговорщиковъ“ (27 плювіоза XII года). Когда
былъ арестованъ Жоржъ Кадудаль, „они громко высказывали въ энер-
гичныхъ и гривуазныхъ выраженіяхъ свое живѣйшее удовольствіе"
(20 вантоза XII года). Ругаясь между собой, они называли другъ друга
Жоржемъ (1 жерминаля). Когда былъ умерщвленъ герцогъ Энгіенскій,
они выражали свое одобреніе и предлагали свою помощь правительству
(4 жерминаля XII года).
Также благосклонно отнеслись они и къ установленію Имперіи. Въ
докладѣ отъ 4 преріаля XII года читаемъ слѣдующее: „Рабочіе сильно
заняты своимъ правомъ вотировать за наслѣдственность имперіи. Они
собираются толпами, чтобы идти подписываться въ полицейской пре-
фектурѣ и у комиссаровъ, которые выдаютъ имъ книжки. Они съ
восторгомъ говорятъ объ императорѣ". А изъ доклада отъ 7 преріаля
видно, что они упрекали въ небрежности тѣхъ изъ своихъ товарищей,
которые еще не подали голоса за наслѣдственность монархіи ’).
Такое покорное и полное отреченіе отъ своихъ правъ въ пользу
одного повелителя со стороны парижскихъ рабочихъ сдѣлало совер-
шенно безсильными буржуазныхъ республиканцевъ, оппозиція которыхъ
обратилась съ тѣхъ поръ въ простое салонное фрондированье. Съ этого
момента ведетъ свое начало разрывъ между либералами и народомъ;
въ теченіе долгаго времени послѣ того демократія и всеобщее избира-
тельное право стали казаться несовмѣстимыми со свободой.
V.—У роялистской оппозиціи теперь было такъ же мало шансовъ
па успѣхъ, какъ и у республиканской. Мы уже видѣли, что королев-
скія арміи, реорганизованныя въ концѣ Директоріи въ Вандеѣ, Бре-
тани и Нормандіи, должны были капитулировать пли разсѣяться вслѣд-
ствіе ареста ихъ вождей 3). За этой попыткой гражданской войны въ
большихъ размѣрахъ послѣдовали разбои, такъ же какъ и во времена
’) Агск. паі., 1П 3832. Черезъ два дня послѣ того, 9 преріаля XII года (27 мая
1804 г.), полиція доносятъ объ арестѣ рукописи, озаглавленной Ездиіввв сСип поиѵеаи
ріаѣ сі’огдапіваііоп іосіаіе, раг ип ркИапікгоре. Этимъ филантропомъ былъ Сенъ-
Симонъ. Такое совпаденіе показываетъ, насколько этотъ мыслитель опередилъ свое
время. Въ тотъ моментъ, когда онъ критиковалъ существующій порядокъ и ставилъ
соціальный вопросъ, парижскіе рабочіе были вполнѣ довольны своей судьбой,
довольны соціальной организаціей и восторженно относились къ Наполеону.
2) См, выше, стр. 86'Э.
— 933
Директоріи. Когда священники-паписты примкнули къ Бонапарту, бла-
годаря Конкордату, разбои уменьшились; но въ теченіе всей эпохи
Консулата и Имперіи, необезпеченное положеніе вандейской и пгуанской
области обнаруживалось непрерывными безпорядками; если въ 1814 и
1815 гг. пожаръ вспыхнулъ вновь съ такою силой, то это потому,
что огонъ никогда не былъ вполнѣ потушенъ *). Подъ вліяніемъ англи-
чанъ, роялисты вернулись также къ заговорамъ и къ покушеніямъ па
убійство. Таково дѣло адской машины, о которомъ мы уже говорили;
таковъ заговоръ Жоржа Кадудаля, о которомъ намъ еще предстоитъ
говорить. Раздавались также и въ салонахъ недовольныя рѣчи, о кото-
рыхъ доносила полиція; но онѣ становились все рѣже и рѣже, по мѣрѣ
того какъ власть перваго консула дѣлалась болѣе монархической и по
мѣрѣ того какъ эмигранты возвращались и занимали мѣста въ новомъ
строѣ.
Наканунѣ 18 брюмера роялисты льстили себя надеждой, что Бона-
партъ сыграетъ роль Монка. Идъ де Невиль и д’Андинье имѣли тогда
свиданіе съ Бонапартомъ и дѣлали ему предложенія; но онъ выпрово-
дилъ ихъ 2).
Людовикъ XVIII не терялъ однако надежды. Увѣряютъ, что этотъ
скептикъ и любитель интригъ уже обращался ранѣе къ Бонапарту 3).
Мы уже видѣли, что онъ вступалъ въ переговоры съ Баррасомъ •).
19 декабря 1799 г. онъ прислалъ изъ Митавы Клермонъ - Галлеранду
полномочіе начать переговоры съ Бонапартомъ 8). 20 февраля 1800 г.6)
онъ самъ написалъ первому консулу очень льстивое письмо: „Спасите
Францію отъ ея собственныхъ неистовствъ,—читаемъ мы въ немъ,—
и вы исполните желаніе моего сердца; возвратите ей ея короля, п гря-
дущія поколѣнія будутъ благословлять вашу память. Вы всегда будете
столь необходимы государству, что я сумѣю уплатить вамъ, въ формѣ
важныхъ постовъ, долгъ моего агента и мой собственный Такъ какъ
это письмо осталось безъ отвѣта, то Людовикъ XVIII написалъ второе
(безъ даты, но раньше сраженія при Маренго), въ которомъ говорилъ:
„...Намѣтьте ваше мѣсто, опредѣлите судьбу вашихъ друзей... Мы
і) См. СЬаззіп, Расі/гсаііопз іе ѴОиеві, т. III, раззіт.
2) Метоігез еі юиеепігз іи Ъагоп Нуіе іе ХегтПе, т. I. стр. 272—273.
3) См. статью Людовикъ XVIII въ Біографіяхъ Мишо. Ьауа увѣрялъ автора
этой статьи, что овъ видѣлъ у Куртуа, въ бумагахъ Робеспьера, нѣсколько писемъ
претендента.
*) См. выше, стр. 820, врим. 1.
5) Текстъ этого полномочія можно найти въ Мемуарахъ Клермонъ-Галлеравда,
т. I, стр. XXI.
«) Это письмо приведено Клермонъ-Галлеравдомъ безъ даты. Я заимствую дату
изъ Мемуаровъ, приписываемыхъ Буррьену, т. IV, стр. 74.
— 934 —
можемъ обезпечить славу Франціи, Я говорю мы, потому что я буду
нуждаться для этого въ Бонапартѣ, а онъ не будетъ въ состояніи сдѣ-
лать это безъ меня-... Бонапартъ отвѣтилъ, наконецъ, но только послЬ
Маренго, 30 фруктидора ѴШ года (7 сентября 1800 г.): „Я получилъ,
милостивый государь, ваше письмо,—писалъ онъ;—я благодарю васъ
за учтивыя вещи, которыя вы говорите въ немъ. Вы не должны желать
вашего возврата во Францію; вамъ пришлось бы пройти по сотнѣ ты-
сячъ труповъ. Пожертвуйте вашими интересами ради спокойствія и
счастія Франціи... Исторія не забудетъ этого. Я не остаюсь безуча-
стнымъ къ несчастіямъ вашей семьи... Я съ удовольствіемъ буду со-
дѣйствовать пріятности и спокойствію вашей жизни вдали" ’),
Людовикъ ХѴІП писалъ также консулу Лебрену (Бе Вгпп), который
отвѣтилъ ему, что реставрація Бурбоновъ была невозможна „тогда" 2).
Затѣмъ Людовикъ ХѴІП приказалъ (22 марта 1801 г.) Клермонъ-Гад-
лсранду войти въ сношенія съ Жозефиной, которой поручалъ пере-
дать самые льстивые комплименты 3). Бонапартъ не препятствовалъ
ему: всѣ эти манезры Людовика ХѴІП имѣли ту выгоду, что мѣшали
ему выступать съ открытыми требованіями;
Заключеніе Конкордата, примиреніе паны съ республикой, миръ съ
Австріей п съ Англіей отнимали, повидимому, у претендента всякую
надежду, тѣмъ болѣе, что франко-русское соглашеніе повело за собою
его изгнаніе изъ Россіи, Но снъ водворился въ Варшавѣ и продол-
жалъ дѣйствовать, какъ король. Тогда первый консулъ попытался,
наконецъ, черезъ посредство Пруссіи убѣдить его отречься. 17 нивоза
XI года (7 января 1803 г.) министръ иностранныхъ дѣлъ Талейранъ
открылся прусскому послу въ Парижѣ. Луккезини. Онъ говорилъ ему:
„Успокоить встревоженную совѣсть многихъ католиковъ, примирить
то, что нѣкоторые эмигранты еще считаютъ долгомъ своей присяги и
своей чести, съ желаніемъ почти всѣхъ ихъ снова увидѣть отечество
и служить ему, наконецъ, отнять у злонамѣренныхъ людей предлогъ,
а у державы, соперничествующей съ Франціей, орудіе будущихъ тре-
вогъ,—таковы спасительныя и похвальныя цѣли, которыхъ желалъ бы
достигнуть первый консулъ. Смѣшанное чувство состраданія и уваженія
къ несчастіямъ припцевъ бурбонскаго дома вмѣстѣ съ сознаніемъ
достоинства великаго народа, долго управлявшагося имъ, внушили
первому консулу благородное желаніе обезпечить его средства суще-
ствованія". Въ обмѣнъ за это „благодѣяніе" Бонапартъ требовалъ
*) Согге?ропЛапсе <?е Лароіёоп, № 5.000 (т. VI, стр. 454.)
*) Сіегтопі-Оаііегапііе, т. I, стр. XXIV.
*) Онъ даже называлъ ее ангеломъ доСроты. \ІЬгд., стр. XXI).
— 935 —
„добровольнаго. полнаго и безусловнаго отреченія отъ всѣхъ правъ и
притязаній на французскій престолъ и отъ всѣхъ должностей, чиновъ,
владѣній и удѣловъ принцевъ этого дома" І).
Пруссія передала эти предложенія Людовику ХУШ. Онъ отказался
письмомъ отъ 3 марта 1503 г., ксторое сообщилъ всѣмъ дворамъ:
„Я не смѣшиваю г. Бонапарта,—говорилъ онъ,—съ его предшествен-
никами; я цѣню его храбрость и военные таланты; я благодаренъ ему
за многіе административные акты; ибо добро, которое дѣлаютъ моему
пароду, всегда цѣнится мною; но онъ обманывается, если думаетъ,
что я соглашусь встунпть въ сдѣлку по вопросу о сьоихъ правахъ.
Вмѣсто того онъ только самъ подтверждаетъ игъ тѣми предложеніями,
которыя онъ дѣлаетъ теперь, если бы эти права еще могли быть оспа-
риваемы. Мнѣ неизвѣстны намѣренія Провидѣнія относительно моей
династіи и меня самого; но я знаю, какія обязанности Оно возложило
на меня тѣмъ званіемъ, зъ которомъ Ему было угодно, чтобы я ро-
дился. Какъ христіанинъ, я буду исполнять эти обязанности до моего
послѣдняго издыханія; какъ сынъ святого Людовика, я сумѣю, но его
примѣру, сохранить свое достоинство даже въ оковахъ; какъ преем-
никъ Франциска I, я хочу быть въ состояніи по крайней мѣрѣ ска-
зать подобно ому: „Ъсе потеряно, кромѣ чести!“ Когда была устано-
влена Имперія, Людовикъ XVIII торжественно протестовалъ.
Такимъ образомъ въ конпѣ Консулата все еще оставался претен-
дентъ на тронъ, „законный" король, были также роялисты, продол-
жавшіе шуанство на западѣ и занимавшіеся салоннымъ злословіемъ въ
Парижѣ, хотя большинство возвращавшихся эмигрантовъ примыкало
все-таки къ первому консулу и число этихъ примкнувшихъ увеличи-
валось съ каждымъ днемъ. Но среди эмигрантовъ, не вернувшихся во
Францію, существовала, однако группа, которая, по соглашенію съ
англійскимъ кабинетомъ, подготовляла, послѣ разрыва Амьенскаго мира,
убійство Бонапарта.
VI.—Это была группа эмигрантовъ, составлявшихъ въ Англіи дворъ
графа д’Артуа, герцога Беррійскаго и привпа Конде. Лишсгрю стоялъ
близко къ нимъ. Они попытались войти въ сношенія съ генераломъ
Моро. Консульская полиція не была чужда этой попыткѣ, имѣя въ виду
погубить побѣдителя при Гогезлиндепѣ, единственнаго соперника Бона-
парта ло военной славѣ. Моро рѣшился помириться съ Пишегрю, но
не вступилъ въ заговоръ, который тѣмъ не менѣе составился стара-
*) См. письмо Луккезиаи къ Гаугвитцу отъ января 1803 г., напечатанное
Р. ВаШеп въ НівіогізсЬе геіі^ігп^, т ХХХѴІП, и перепечатанное въ журналѣ
Иёѵоіиііоп Ргапдаіве, т. XXVIII, стр. 561.
- 936 —
ніями агента французскаго правительства Меэ де Латуша. Генералъ
Лажолэ, другъ Пишегрю, убѣдилъ эмигрантовъ, что Моро примкнулъ
къ дѣлу роялистовъ. Жоржъ Кадудаль съ нѣсколькими шуанами прі-
ѣхали тайно въ Парижъ 1)- Они надѣялись вызвать при содѣйствіи Моро
военное возстаніе въ самой столпцѣ. Обманутые въ этой надеждѣ, они
составили проектъ напасть на перваго консула ва улицѣ съ числомъ
людей, равнымъ численности его свиты. Пишегрю, маркизъ Ривіеръ и
оба Полиньяка присоединились къ Кадудалю. Графъ д’Артуа и герцогъ
Беррійскій должны были высадиться во Франціи, если бы предпріятіе
удалось.
Консульская полиція знала все, но не вмѣшивалась пока. Надѣя-
лись на то, что Моро въ концѣ-концовъ скомпрометируетъ себя; на
дѣялись также заставить герцога д* Артуа высадиться во Франціи,
т.-е. отдаться въ руки своихъ враговъ. Наконецъ, было рѣшено под-
вергнуть допросу нѣсколькихъ шуановъ-сообщниковъ, арестованныхъ
ранѣе. Одинъ изъ нихъ, Бувэ де Лозье, показалъ, что они разсчиты-
вали на Моро, но что Моро отказался помогать имъ. Хотя это пока-
заніе ьъ сущности оправдывало Моро, но Бонапартъ приказалъ не-
медленно же арестовать его (25 плювіоза XII года), какъ сообщника
убійцъ-шуановъ, и оклеветалъ его въ своихъ газетахъ. Пишегрю былъ
также арестованъ (8 вантоза). Въ тотъ же самый день сенатусъ-кон-
сультомъ было пріостановлено функціонированіе присяжныхъ „въ те-
ченіе всего XI и XII года, во всѣхъ департаментахъ республики,
въ судебныхъ процессахъ, касавшихся измѣны, покушенія на жизнь
перваго консула и другихъ посягательствъ на внутреннюю и внѣшнюю
безопасность республики'*. Въ Парижѣ былъ учрежденъ, согласно за-
кону 23 флореаля X года, особый уголовный судъ, представлявшій
собою настоящій революціонный трибуналъ. Что касается Жоржа Еа-
дудаля, то онъ былъ арестованъ (18 вантоза ХИ года), ранѣе чѣмъ
успѣлъ что-либо предпринять, вмѣстѣ со своими сообщниками, въ числѣ
которыхъ находились оба Полиньяка и маркизъ Риььоръ.
Графъ д’Артуа и герцогъ Берріискій не высадились во Франціи,
Бонапартъ, не будучи въ состояніи захватить пхъ въ свои руки, на-
правилъ свою месть на другого бурбонскаго принца, стоявшаго въ
сторонѣ отъ заговора, герцога Энгіепскаго, который уже два года
жилъ въ Эттепгеямѣ, на баденской территорія. Отрядъ драгунъ пере-
шелъ границу и овладѣлъ юнымъ принцемъ (24 вантоза XII года).
Его бумаги доказали до очевидности его невиновность по отношенію
къ заговору, составленному протовъ Бонапарта. Несмотря на это, онъ
Г) Каіудаль высадилзя возлѣ ДІеппа 3 фруктидора XI года (21 авг. 1803 г.;.
— 937 —
былъ приговоренъ къ смерти военнымъ судомъ и немедленно же раз-
стрѣлянъ во рву Венсенскаго замка 30 вантоза (21 марта 1804 г.).
Это убійство вызвало въ высшихъ классахъ Парижа ’), а затѣмъ
во всей Европѣ чувство страха и ужаса. Вскорѣ послѣ того (апрѣль
1804 г.) получилось извѣстіе, что Пппіегрю самъ задушилъ себя въ
тюрьмѣ; но никто не былъ убѣжденъ въ подлинности этого самоубій-
ства. Многіе изъ современниковъ думали и высказывали, что Бонапартъ
велѣлъ убить Пишегрю, чтобы избѣжать скандала его публичной за-
щиты въ готовившемся процессѣ * 2).
VII. — Обнаруженіе заговора Жоржа Кадудаля повело за собою
взрывъ лести и преклоненія передъ Бонапартомъ, чѣмъ онъ и вос-
пользовался, чтобы увѣнчать наконецъ свою честолюбивую мечту.
Появилось нѣсколько адресовъ, болѣе или менѣе самопроизвольныхъ,
съ требованіемъ, чтобы Консулатъ сдѣланъ былъ наслѣдственнымъ
въ семьѣ Бонапарта. 6 жерминаля XII года (27 марта 1804 г.) Сенатъ
просилъ „ великаго человѣка4 не откладывать „завершенія его творе-
нія, сдѣлавъ его такимъ же безсмертнымъ, какъ и его слава4, т.-е.
сдѣлавъ свою власть наслѣдственной 3). Слово имперія еще не было
произнесено, и пожеланіе Сената оставалось неопредѣленнымъ. Госу-
дарственный Совѣтъ *), спрошенный по поводу этого пожеланія, совѣ-
щался въ теченіе четырехъ засѣданій и не пришелъ къ соглашенію.
Семь государственныхъ совѣтниковъ даже подали голосъ за отсрочку5).
Люсьенъ Бонапартъ тщетно грозилъ колебавшимся (а ими были почти
всѣ) тѣмъ, что армія сама провозгласитъ перваго консула императо-
ромъ и будетъ привѣтствовать его этимъ титуломъ; даже самъ Кам-
басересъ боялся имперіи.
Лишь послѣ нѣсколькихъ недѣль интригъ и колебаній 6) одинъ изъ
і) Относительно впечатлѣнія, произведеннаго убійствомъ герцога Энгіеяскаго,
см. депешу Луккезини отъ 24 марта 1804 г. въ книгѣ Р. ВаіІІеи, Ргеизвеи ипП
ЕгапкгеісТі, т. И, стр. 252.
2) См., кромѣ Мемуаровъ герцога Ровиго, выдержку изъ депеши барона Даль-
берга, посла баденскаго курфирста въ Парижѣ, отъ 11 апрѣля 1804 г., въ книгѣ
Ьапйеу, Нізіоіге Ле Еароіёоп I, т. ІП, стр. 153.
3) По словамъ Пелэ, изъ деп. Лозеры (Оріпіопв Не Кароіёоп, стр. 51), комиссія
Сената предложила только поздравительный адресъ, но Фуше потребовалъ „такихъ
учрежденій, которыя разрушили бы надежды заговорщиковъ, обезпечивъ существова-
ніе правительства и послѣ смерти его главы".
4) См. Реіеі (изъ деп. Лозеры), стр. 54, и Міоі (іе Меіііо, ЛГетоігел, т. II,
стр. 173.
!) Согласно Тѣіѣапсіеап, Ъа Сопзиіаі еі ѴЕтріге.—Етріге, г. I, стр. 10 (напе-
чатано въ 1834 г.).
«) Желанія Франціи, на которыя безпрестанно ссылались, вовсе не были такъ
опредѣленны, какъ это утверждали придворные Бонапарта. Такъ среди многочислеп-
— 938 —
членовъ Трибуната, по имени Кюрех), внесъ предложеніе (3 флореаля
XII года), „стремившееся къ тому, чтобы первый консулъ, Наполеонъ
Бонапартъ, былъ провозглашенъ императоромъ французовъ и чтобы
императорское достоинство было объявлено наслѣдственнымъ въ его
семьѣ". Въ тотъ же день былъ созванъ и спрошенъ Тайный Совѣтъ * 2),
а на слѣдующій день Бонапартъ пригласилъ Сенатъ „высказать ему
все, что онъ думалъ по этому поводу". Сенатъ назначилъ комиссію,
которая, въ ожиданіи того, что предприметъ Трибунатъ, разослала
всѣмъ сенаторамъ циркуляръ, чтобъ запросить у каждаго изъ нихъ
въ отдѣльности отъ имени перваго консула его личное мнѣніе. „Огром-
ное большинство изъ нихъ,—говоритъ Тибодо 3),—прислало просто
свое одобреніе пожеланію Трибуната; нѣкоторые же не дали никакого
отвѣта; это было такъ называемое Отёйлъское общество: Кабанисъ,
Праленъ (Тгазіііі) и другіе; увѣряютъ, что Вольнэ и Сіейсъ вотиро-
ныхъ выдержекъ изъ адресовъ, напечатанныхъ въ И/опііеиг за жерминаль и флореаль
XII года, адресовъ, исходившихъ отъ префектовъ, мэровъ и генеральныхъ совѣтовъ,
т.-е. отъ чиновниковъ, назначенныхъ правительствомъ, очень немного такихъ, ко-
торые бы формально требовали имперіи. Генеральный совѣтъ Юры (Мопііеиг отъ
2 флореаля) требуетъ „болѣе устойчиваго порядка вещей", „но въ то же время,
чтобы столь же прочныя, какъ и либеральныя учрежденія обезпечили нашему по-
томству дѣйствительную защиту противъ колебаній и злоупотребленій власти". Былъ
даже адресъ, исходившій отъ властей департамента Изеры и отъ префекта этого
департамента (ученаго Жозефа Фурье), въ которомъ отсовѣтывалось Бонапарту до-
биваться усиленія власти: „Пусть снъ ищетъ въ воспоминаніи о своихъ великихъ
дѣяніяхъ и въ заслуженной привязанности чувствительной и великодушной націи
единственныхъ наградъ, достойныхъ его трудовъ!" (Ліопііегіг отъ 5 жерминаля
ХП года). Нельзя сказать, чтобы Франція, даже устами агентовъ правительства,
требовала тогда возстановленія трона въ пользу Бонапарта, а особенно чтобы она
сама бросалась въ объятія рабства.
О Онъ былъ ранѣе членомъ Конвента, гдѣ принадлежалъ къ болоту.
2) Этотъ Тайный Совѣтъ былъ составленъ изъ самыхъ преданныхъ слугъ Бона-
парта: Іекутё де Кантлё, Рёдерера, Франсуа (изъ Нёшато), Трейльяра, Порталиса,
Реньо (изъ Сенъ-Жанъ-д’Анжели), Фонтана, Талейрана, Декре, Ренье, Булэ (изъ
деп. Мёрты), Фуше. Первый консулъ прибѣгъ въ немъ къ своему излюбленному
средству устрашенія: „арміи совѣщаются, сказалъ онъ; надо торопиться, если вы
не желаете, чтобы вопросъ былъ разрѣшенъ штыками". Члени совѣта потребовали
(за исключеніемъ Ренье и Фуше), чтобы, разъ хотятъ возстановленія монархіи, эта
монархія была либеральна. Фонтанъ сказалъ: „Монархія въ лицѣ главы, аристокра-
тія въ Сенатѣ, демократія въ Законодательномъ корпусѣ". Талейранъ настаивалъ
на томъ, чтобы одна изъ двухъ палатъ была дѣйствительно представительной, для
того чтобы можно было знать общественное мнѣніе, безъ котораго ничто невоз-
можно. Бонапартъ отвергъ эти совѣты въ рѣзкихъ и опредѣленныхъ выраженіяхъ.
(Согласно черновому протоколу засѣданія, набросанному рукою Марэ, Агск,. паі.,
АР IV, 1227).
®) Ъе Соптіаі еі ГЕтріге.—Етргге, т. I, стр. 15.
— 939 —
вали противъ; Ламорехтсъ и Грегуаръ отвѣтили отрицательно и во
всякомъ случаѣ прислали свое мнѣніе относительно тѣхъ мѣръ, кото-
рыя слѣдовало принять, чтобъ сдерживать крайности императорской
власти и гарантировать общественныя вольности и права націи" *).
10 флореаля Трибунатъ началъ обсуждать предложеніе Кюре, под-
держанное всѣми ораторами за исключеніемъ Карно, который (11 фло-
реаля) объявилъ „фиктивнымъ" движеніе общественнаго мнѣнія въ
пользу „наслѣдственной монархіи", потому что пресса ве была сво-
бодна; соглашаясь, что 18 брюмера и абсолютная власть „отстранила
государство отъ краевъ бездны", онъ выразилъ мнѣніе, что диктатура
должна была кончиться: ^Развѣ свобода, говорилъ онъ, была показана
человѣку только для того, чтобы онъ никогда не могъ ею пользо-
ваться? Развѣ она непрерывно предлагается ему, какъ плодъ, къ ко-
торому онъ не можетъ приблизить руку безъ того, чтобы не быть
пораженнымъ смертью? Значитъ, природа, создавшая для насъ изъ
этой свободы столь настоятельную потребность, поступила съ нами,
какъ мачеха! Нѣтъ, я не могу согласиться смотрѣть на это благо,
которое повсюду предпочитается всѣмъ остальнымъ, безъ котораго
всѣ остальныя—ничто, какъ на простую иллюзію; мое сердце говоритъ
мнѣ, что свобода возможна и что основанный на ней порядокъ устой-
чивѣе всякаго произвольнаго правительства, всякой олигархіи". По
онъ заявилъ, что готовъ подчиниться мѣрамъ, противъ которыхъ онъ
высказывался.
Этотъ протестъ, до такой степени умѣренный и притомъ сопро-
вождавшійся похвалами Бонапарту, не нашелъ отголоска въ Трибунатѣ,
который, уже сокращенный въ своемъ составѣ до 60 членовъ, трепе-
талъ при мысли, что онъ будетъ упраздненъ окончательно, если про-
явитъ хоть малѣйшую независимость * 2).
’) Отвѣтъ Грегуара вмѣстѣ съ его собственнымъ проектомъ конституціи можно
найти въ его Мемуарахъ, г. I, стр. 138—144. (Нац. Библ., Ба іп-8°.)
2) Изъ 49 присутствовавшихъ членовъ Трибуната, 4§ записались, чтобы гово-
рить въ пользу установленія имперіи. 25 изъ нихъ говорили на самомъ дѣлѣ; трое,
которымъ не удалось говорить, напечатали свои рѣчи. Были пошлыя придворныя
выходки: Шабо-Латуръ поздравлялъ себя съ тѣмъ, что Франція „бросалась въ
объятія своего спасителя". Многіе ораторы заявляли, что, если они хотѣли новой
династіи, то только для того, чтобы успѣшнѣе бороться съ „демократіей11. Другіе,
напротивъ того, восхваляли плебисцитарную демократію. Такъ членъ Трибуната
Каріонъ-Низасъ вспоминалъ о „знаменитой присягѣ кортесовъ старой Испаніи":
„Д/ы, говорится въ этой присягѣ, обладающіе одинаковымъ достоинствомъ съ тобою;
это—прирожденное равенство. Мы, обладающіе большею силою, нежели ты; это —
верховная власть націп. Мы дѣлаемъ тебя нашимъ вождемъ; это—договоръ. Ітобы
ты стоялъ на стражѣ нашихъ интересовъ; это—условіе. Въ противномъ случаѣ—
— 940 —
Была выбрана комиссія, отъ имени которой бывшій членъ Кон-
вента изъ умѣренныхъ, Жаръ-Панвилье, представилъ 13 флореаля
XII года (3 мая 1804 г.) докладъ въ благопріятномъ смыслѣ. Этотъ
докладъ могъ быть резюмированъ такъ: „Общее желаніе высказалось
за личноз единство власти и за наслѣдственность этой власти. Фран-
ція должна ждать отъ семьи Бонапарта, болѣе чѣмъ отъ какой-либо
другой поддержанія правъ и свободы народа, избравшаго ее, и всѣхъ
учрежденій, способныхъ ихъ гарантировать. Эта династія въ такой же
мѣрѣ заинтересована въ сохраненіи всѣхъ выгодъ революціи, въ какой
прежняя династія была бы заинтересована въ уничтоженіи ихъ". Три-
бунатъ, большинствомъ 48 голосовъ изъ 49 присутствовавшихъ чле-
новъ, высказалъ пожеланіе, согласное съ предложеніемъ Кюре, и пе-
редалъ его Сенату, который въ своемъ посланіи къ первому консулу
заявилъ, ^что въ величайшихъ интересахъ французскаго народа было
вручить правительство республики Наполеону Бонапарту какъ наслѣд-
ственному императору". Къ этому посланію былъ приложенъ мемуаръ
(ненапечатанный, но находящійся въ національномъ архивѣ, въ прото-
колахъ засѣданій Сената), гдѣ были „развиты” постановленія, наиболѣе
способныя гарантировать націи „ея самыя драгоцѣнныя права". Вотъ
г давнѣй шія изъ этихъ постановленій: должны были быть учреждены
двѣ сенаторскія комиссіи, одна—личной свободы, другая—свободы
печати; о всякомъ законѣ, нарушающемъ конституцію, могъ быть
сдѣланъ Сенату докладъ однимъ изъ его членовъ; въ случаѣ надоб-
ности, Сенатъ могъ исполнять обязанности верховнаго суда; Законо-
дательный Корпусъ могъ обсуждать законопроекты въ тайныхъ засѣ
даніяхъ; члены Трибуната должны были избираться на десять лѣтъ;
по вопросу объ учрежденіи имперіи долженъ былъ произойти плебис-
цитъ '). Все это были очень слабыя преграды для деспотизма.. Сначала,
Сенатъ предлагалъ, поводимому, болѣе солидныя 2). Онъ, безъ со-
мнѣнія, пришелъ къ убѣжденію, что Бонапартъ никогда не согласился
бы на установленіе дѣйствительно конституціоннаго режима; поэтому
онъ прпмирился съ деспотизмомъ, въ осуществленіи котораго надѣялся
играть умѣряющую роль.
нѣтъ; это—наказаніе, которое послѣдуетъ за забвеніемъ долга. Династія, которую
Франція призываетъ царствовать,—вотъ твен права! Династія, которою Франція
навсегда отстраняетъ,—вотъ твой приговоръ!"
1) ТЫЬаийеаи (Втріге, т. I, стр. 18) даетъ неточный анализъ этого момуара
14 флореаля.
2) 13 флореаля Га.тауа говорилъ въ Трибунатѣ, что Сенатъ „требовалъ новыхъ
учрежденій" (Агсіііѵез рагіетеыаіыз. т. ѴШ, стр. 336). Было слѣдовательно „тре-
бованіе" Сената, предшестЕОваздтее его мемуару 14 флореаля.
— 941 —
Законодательный Корпусъ не засѣдалъ тогда. Его президентъ Фон-
танъ убѣдилъ (20 флореаля) тѣхъ изъ его членовъ, которые находи-
лись въ Парижѣ, вотировать адресъ, согласный съ пожеланіями Три-
буната и Сената, адресъ, въ которомъ льстивыя похвалы смѣшивались
съ совѣтами въ пользу либерализма.
Но это были пока только еще одни пожеланія. 26 флореаля XII
года въ Сенатъ, предсѣдателемъ котораго былъ тогда Камбасересъ,
былъ внесенъ проектъ сенатусъ-консульта, представленный отъ имени
Государственнаго Совѣта Порталисомъ 1). Комиссія, которую Сенатъ
уже избралъ, обсуждала его два дня-, затѣмъ 28 флореаля (18 мая
1804 года), по докладу Ласепеда, представленнаго отъ имени этой ко-
миссіи, былъ изданъ органическій сенатусъ-консультъ, называемый обык-
новенно императорской конституціей 2).
Народъ не былъ допущенъ къ вотуму всего сенатусъ-консульта;
онъ долженъ былъ лишь принять или отвергнуть, отвѣтивъ да или
нѣтъ, слѣдующее предложеніе: „Народъ желаетъ наслѣдственной пере-
дачи императорскаго достоинства въ прямомъ, естественномъ, закон-
номъ или усыновленномъ потомствѣ Наполеона Бонапарта и въ пря-
момъ, естественномъ и законномъ потомствѣ Жозефа Бонапарта и Лю-
довика Бонапарта, какъ это установлено органическимъ сенатусъ-кон-
сультомъ 28 флореаля XII года®. Этотъ плебисцитъ происходилъ пу-
темъ всеобщей подачи голосовъ тѣмъ же порядкомъ, какъ и предше-
ствующіе плебисциты, въ преріалѣ XII года. Было подано 3.572.329
утвердительныхъ голосовъ и 2.599 отрицательныхъ ’).
1) Неизвѣстно, самъ ли Бонапартъ редактировалъ этотъ проектъ. 23 флореаля
онъ добился одобренія его государственнымъ и тайнымъ совѣтами.
2) Преній, повидимому, не было. „Послѣ доклада комиссіи,—сказано въ прото-
колѣ,—началось обсужденіе. Многіе изъ членовъ потребовали, чтобы принятіе про-
екта органическаго сенатусъ-консульта было немедленно же вотировано простой по-
дачей голосовъ за или противъ*1. (Агск- паі., СС3.). Однако Тибодо говоритъ (Ет-
ріге, т. I, стр. 33), что Грегуаръ высказался противъ. Онъ говоритъ также, что при
голосованіи было подано два пустыхъ бюллетеня и три отрицательныхъ, а именно:
Грегуара, Ламбрехтса и Гара. Что касается Ланжюинэ, враждебное отношеніе кото-
раго не подлежало сомнѣнію, то 26 флореаля XII года онъ получилъ отпускъ до 15
термидора „по болѣзни® (Агск. паі., іЫЛ.).
3) Въ сенатусъ-консультѣ 15 брюмера ХШ года была указана меньшая цифра,
а именно: 3.521.675 утвердительныхъ вотумовъ изъ всѣхъ 3.524.254. Но докладъ се-
наторской комиссіи, занимавшейся подсчетомъ голосовъ, приложенный къ этому се-
ватусъ-консудьту, извѣщалъ публику, что вслѣдствіе прибытія новыхъ документовъ,
результатъ долженъ быть соотвѣтственно измѣненъ и что утвердительныхъ голосовъ
оказалось на 50.654 больше, чѣмъ предполагалось раньше. Списки утвердительныхъ
и отрицательныхъ отвѣтовъ находятся въ національномъ архивѣ (В. II, 672—853).
Я могъ пересмотрѣть только часть ихъ (полный пересмотръ отнялъ бы у меня сдиш-
942 —
Таблицы, приложенныя бъ Бюллетенѣ Законовъ къ сенатусъ-кон-
сульту, извѣщавшему о результатѣ плебисцита, доставляютъ намъ нѣ-
которыя статистическія свѣдѣнія, которыхъ мы не имѣли относительно
плебисцитовъ ѴШ и X годовъ.
Мы узнаемъ пзъ нихъ, что въ 11 нижепоименованныхъ департа-
ментахъ не было на одного отрицательнаго вотума: Верхніе Альпы,
Корреза, Гарь, Эндра, Ліамовъ, Верхняя Луара, Луарэ, Два Севра,
Варъ, Воклюза, Вогезы. Если вѣрить тѣмъ же таблицамъ, іо среди
400.000 вотировавшихъ въ сухопутной арміи и 50.000 во флотѣ не
пашлось ни одного подавшаго отрицательный голосъ. Это мало вѣро-
ятно, если вспомнить, что именно среди высшаго офицерства было все-
го болѣе республиканцевъ. Въ бюллетенѣ министерства полиціи отъ 16
преріаля XII года мы читаемъ, что вь Ангулемѣ генералъ Мала от-
крыто критиковалъ учрежденіе имперіи. „Онъ былъ единственнымъ (го-
ворится въ этомъ бюллетенѣ) не зажегшимъ у себя иллюминаціи въ
тотъ день, когда въ Ангулемъ пришло извѣстіе о сенатусъ-консуль-
тѣ *). Невозможно допустить, чтобы этотъ генералъ вотировалъ утвер-
дительно. Представляется вѣроятнымъ, что противники имперіи въ ар-
міи ограничились тѣмъ, что воздержались отъ голосованія. Такъ,
напримѣръ, бюллетень отъ 9 преріаля XII года констатируетъ, что
полкъ саперовъ въ Булони „отказался подписываться'* 1 8).
Только въ тринадцати департаментахъ нашлось болѣе чѣмъ по
50-ти отрицательныхъ вотумовъ, а именно въ слѣдующихъ- Ду—78,
Юра—74, Монъ-Тоннеръ—131, Пэ--204, Верхній Рейнъ—127, Рейвъ
и Мозель—88, Роэръ—121, Верхняя Саэна—74, Сааръ--68, Сена—70,
Сеція—90, Стура—61, Вогезы—107.
На юго-востокѣ Франціи, бывшемъ ранѣе очагомъ республиканскаго
духа *), вотумы распредѣлялись слѣдующимъ образомъ: въ департа-
ментѣ Одъ —13.829 утвердительныхъ голосовъ и 3 отрицательныхъ; въ
департаментѣ Устьевъ Роны—14.643 первыхъ и 4 послѣднихъ; въ де-
комъ много времени). Изъ этого неполнаго обзора вытекаетъ, что число неграмот-
ныхъ вотировавшихъ было очень значительно. Были коммуны, листы которыхъ имѣ-
ютъ только по двѣ или по три подписи съ цѣлыми столбцами написанныхъ тою же
рукою именъ безграмотнымъ. Злали ли послѣднія о томъ, чго распоряжались такимъ
способомъ ихъ именами’ Есть списки совсѣмъ безымянные еъ простымъ извѣщеніемъ,
что всѣ граждане вотировали утвердительно. Такъ въ опаскѣ коммуны Вилльнсвъ
(деп. Энъ) находится лишь слѣдующее указаніе: „Единогласныхъ утвердительныхъ
вотумовъ 231'.
і) АгсЪ. паі., Г-, 3705. См. также (йі<7.) доклады отъ 26 лріераля и 14 терми-
дора того же года.
2) Агек. паі., іЫсІ.
3) См. выше, стр. 606,
— 943 —
партаментѣ Гаръ—20.984 первыхъ и ни одного отрицательнаго; въ де-
партаментѣ Эро—23.185 противъ 7; въ департаментѣ Восточныхъ Пи-
ренеи—9.451 противъ 17.
Каковъ же былъ смыслъ отрицательныхъ вотумовъ? Въ недавно
присоединенныхъ департаментахъ этотъ смыслъ былъ ясенъ: тамъ мень-
шинство, высказавшееся противъ, было несомнѣнно меньшинствомъ,
враждебнымъ Франціи. Что касается департаментовъ, принадлежавшихъ
къ старой Франціи, то тамъ смыслъ отрицательныхъ вотумовъ менѣе
ясенъ. Изъ бюллетеней министерства полиціи касательно обществен-
наго настроенія, составленныхъ по донесеніямъ префектовъ, генераль-
ныхъ прокуроровъ, жандармскаго начальства и пр., видно, что въ нѣ-
которыхъ городахъ, въ Брестѣ, Бордо, Майеннѣ, противники сенатусъ-
консульта обнаруживали живой интересъ къ генералу Моро Но мы
знаемъ, что роялисты и республиканцы одинаково восхваляли Моро.
Префектъ департамента Энъ (Аізпе) сообщалъ, что въ его департамен-
тѣ бывшіе не присягнувшіе священники соглашались только на „лич-
ную" имперію Бонапарта; они не одобряли наслѣдственной монархіи,
которая создавала новую династію, узурпировавшую права Бурбо-
новъ 2). Вообще, священники, враждебные Конкордату, возбуждали
крестьянъ противъ новаго императора. Если среди оппонентовъ были
республиканцы, то были также въ гораздо большемъ числѣ роялисты
и клерикалы. Насколько можно судить по нѣкоторымъ имѣющимся ука-
заніямъ, плебисцитъ по вопросу о наслѣдственной императорской вла-
сти былъ въ общемъ плебисцитомъ въ пользу революціи, противъ Бур-
боновъ и противъ стараго порядка.
VIII.—Органическій сенатусъ-консультъ 28 флореаля XII года гла-
силъ въ своихъ двухъ первыхъ статьяхъ, что „правительство респу-
блики поручалось императору, который получалъ титулъ императора
французовъ", и что „Наполеонъ Бонапартъ, первый консулъ республи-
ки, объявляется императоромъ французовъ11. Затѣмъ шли статьи, учреж-
давшія наслѣдственность власти, составъ императорской семьи и ре-
гентства. Это былъ дѣйствительно новый тронъ и дѣйствительно но-
вая династія. Но въ дальнѣйшихъ статьяхъ эта монархія, сдѣлавшая-
ся скоро деспотической, представлялась какъ бы либеральной, при
чемъ наслѣдственная имперія признавалась за лучшую гарантію свободы.
Наполеону легко было бы заставить рабочихъ и крестьянъ провоз-
гласить себя императоромъ безъ этихъ кажущихся уступокъ, безъ
этого подобія либерализма; но онъ хотѣлъ править черезъ посредство
1) Докладъ отъ 4 мессидора XII года. Агск. паі., Е7, 3705.
2) Бюллетень отъ 12 термидора XII года. Агсіі. паі., іЫЛ.
— 944 —
буржуазнаго класса; ему необходимо было убѣдить его, привлечь его
къ себѣ. И вотъ онъ старался показать, что въ лицѣ Сената онъ да-
валъ вѣрное средство помѣшать деспотизму.
До того времени президентомъ Сената былъ единъ изъ консуловъ;
теперь его предсѣдателемъ являлся одинъ изъ сенаторовъ, назначен-
ный императоромъ,
До тѣхъ поръ у Сената на было пикакей законодательной власти;
теперь ему давалось право останавливать обнародованіе закона, если
бы хоть одинъ сенаторъ объявилъ этотъ законъ анти-ре волюціоннымъ
п противнымъ конституціи. Такимъ образомъ Сенатъ торжественно пре-
вращался вь верхнюю палату. Черезъ посредство своихъ двухъ посто-
янныхъ комиссій Сенатъ долженъ былъ охра нять свободу печати и лич-
ную свободу, если бы министры нарушили ту или другую свободу, онъ
судилъ бы ихъ въ качествѣ верховнаго трибунала.
Трибунатъ и Законодательный Корпусъ могли предавать этому вер-
ховному суду агентовъ исполнительной власти, министровъ, префек-
товъ и т. д. Верховный Супъ вѣдалъ, кромѣ того, преступленія, по-
сягательства и заговоры противъ безопасности государства, преступле-
нія, совершенныя членами императорской семьи, и т. д.
До тѣхъ поръ Законодательный Корпусъ не имѣлъ права слова;
теперь ему возвращали это право, и опъ могъ обсуждать законы.
Наконецъ, присяга императора заключалась въ слѣдующихъ выра-
женіяхъ: „Клянусь охранять цѣлость территоріи республики, соблю-
дать и заставлять соблюдать законы относительно Конкордата и сво-
боды культовъ; уважать и заставлять уважать равноправность, поли-
тическую и гражданскую свободу, неприкосновенность проданныхъ на-
ціональныхъ имуществъ; не устанавливать и не взимать никакого на-
лога иначе какъ въ силу закона; поддерживать институтъ Почетнаго
Легіона; управлять государствомъ единственно въ интересахъ благосо-
стоянія и славы французскаго народа".
Наиболѣе либеральные люди того времени не требовали ничего боль-
шаго; учрежденіе трона такою цѣною казалось имъ благодѣяніемъ.
Правда, при болѣе внимательномъ отношеніи можно было бы найти
въ органическомъ сенатусъ-консультѣ постановленія очень сомнитель-
наго характера. Такъ, право вето, дарованное Сенату, могло оказать-
ся призрачнымъ благодаря статьѣ 72-й, гласившей, что въ случаѣ се-
наторскаго вето императоръ все-такк могъ, послѣ совѣщанія съ Госу-
дарственнымъ Совѣтомъ, велѣть обнародовать законъ. Если Законода-
тельный Корпусъ получалъ право обсуждать закопы, то, съ другой сто-
роны, онъ могъ дѣлать это лишь въ тайныхъ засѣданіяхъ, если только
само правительство це требовало пхъ гласности. Трибунатъ былъ ли-
— 945 —
шенъ своихъ общихъ и гласныхъ засѣданій: онъ былъ подраздѣленъ на
три секціи, каждая изъ которыхъ совѣщалась при закрытыхъ дверяхъ.
Что касалось избирательнаго права, го независимость избирателей была
уменьшена присоединеніемъ къ нимъ слѣдующихъ членовъ, являвшихся
избирателями по праву: 1) въ окружныхъ избирательныхъ коллегіяхъ,
всѣхъ кавалеровъ ордена Почетнаго Легіона; 2) въ департаментскихъ
коллегіяхъ — высшихъ офицеровъ, майоровъ (сотшапйапіз) и низшихъ
офицеровъ Почетнаго Легіона. Если нрава Сената были увеличены, то,
съ другой стороны, императоръ получилъ право измѣнять въ немъ боль-
шинство присоединеніемъ къ нему неограниченнаго числа членовъ. Онъ
не злоупотреблялъ этпмъ правокъ, ибо въ моментъ паденія имперіи въ
Сенатѣ было только 147 членовъ; но одного сознанія, что онъ могъ
злоупотребить пмъ, было достаточно, чтобы удержать всякое стремле-
ніе къ оппозиціи.
Несмотря па все это, деспотизмъ былъ бы невозможенъ, если бы
конституція дѣйствительно функціонировала.
Но она не функціонировала, по крайней мѣрѣ въ своихъ либераль-
ныхъ постановленіяхъ.
Новыхъ законовъ почти не изготовлялось: все совершалось путемъ
сенатусь-консультовъ и императорскихъ декретовъ. Законодательному
Корпусу почти нечего было дѣлать, п его почти не созывали болѣе.
Трибунатъ былъ упраздненъ въ 1807 году. Пи одно изъ собраніи не
пользовалось своимъ правомъ преданія агентовъ исполнительной власти
Верховному Суду. Вѣдѣнію сенаторской комиссіи, охранявшей свободу
печати, не подлежала періодическая пресса, доведенная до рабства, до
полнаго пичтожесгва. Этой комиссіи была поручена охрана лишь сво-
боды неперіодической прессы. Возможно, что деспотизмъ не могъ бы
быть ни безусловнымъ, ни продолжительнымъ, если бы свободой поль-
зовались хотя бы только брошюры и памфлеты, но въ дѣйствительно-
сти эта комиссія подняла всего два или три незначительныхъ дѣла, и
въ общемъ ея дѣятельность была ничтожна. Сенаторская комиссія,
охранявшая личную свободу, собиралась часто, и въ національномъ
архивѣ хранятся многочисленные слѣды ея дѣятельности х). Она доби-
лась освобожденія изъ тюрьмы нѣсколькихъ бѣдняковъ, которымъ пра-
вительство само разрѣшало подать жалобы; но правительство позво-
ляло контролировать себя въ этомъ случаѣ только тогда, когда оно
само этого хотѣло; Наполеонъ арестовывалъ, кого ему было угодно,
возстановлялъ басгиліи и распоряжался личной свободой людей, какъ
1) См. въ Пети, З.е 'Раіаіі отъ 1-го августа 1897 г. мею статью: іа ІіЪегіі іп-
ЛіѵіЛиеІІе зоиз Каъоіісп І-ег.
ист, ФРАНД. РЧВОЛЮД.
60
- 946 -
если бы комиссія существовала только для того, чтобы прикрывать
тиранію своего рода конституціонною внѣшностью. Что касается „равно-
правности" , которую императорская присяга обязывала „уважать и заста-
влять уважать", то этотъ принципъ, какъ и другіе, былъ также отча-
сти принесенъ въ жертву честолюбію Наполеона, создавшаго новое на-
слѣдственное дворянство.
Не будетъ, слѣдовательно, преувеличеніемъ сказать, что эта консти-
туція не примѣнялась на практикѣ, поскольку она охраняла нѣкоторые
изъ принциповъ и нѣкоторые изъ результатовъ революціи.
IX. Мы видѣли, что императору было поручено правительство рес-
публики, а въ формулѣ обнародованія законовъ Наполеонъ долженъ
былъ именоваться императоромъ „Божіею милостью и въ силу консти-
туцій республики". Что же надо было понимать здѣсь подъ словомъ
республика? 10 фримера XIII года президентъ Сената Франсуа (изъ
Нёшато), поздравляя императора съ результатами плебисцита по во-
просу о наслѣдственности, сказалъ, что эти результаты „ввели въ
гавань корабль республики" т)- при этомъ онъ воскликнулъ: „Да, го-
сударь, республики! Это слово можетъ рѣзать уши обыкновенному
монарху. Здѣсь же это слово умѣстно передъ человѣкомъ, геній кото-
раго позволилъ намъ пользоваться республикой въ томъ ея значеніи,
въ какомъ она можетъ существовать у великаго народа". Желать уста-
новленія „чистой республики", „республики въ собственномъ значеніи
этого слова", т.-е. демократіи, значило подготовлять „оковы для буду-
щаго", ибо въ томъ состояніи невѣжества, въ которомъ находится народ-
ная масса, свобода и демократія до такой степени несовмѣстимы между
собой, что даже геній Наполеона оказался бы безсильнымъ примирить
ихъ. Франсуа (изъ Нёшато) хотѣлъ такимъ образомъ пріурочить къ
республикѣ всѣ преимущества монархіи (какъ нѣкогда д’Аржансонъ
хотѣлъ внести въ монархію все добро, присущее республикѣ)* 2), и, ко-
ментируя присягу императора, находилъ въ ней всѣ гарантіи „пред-
ставительнаго государства". Наполеонъ отвѣтилъ съ краткостью деспота:
„Я всхожу на тронъ, на который меня призвали единодушныя желанія
Сената, народа и арміи, съ сердцемъ, переполненнымъ сознаніемъ
великихъ судебъ этого народа, котораго я первый, среди военнаго
лагеря, привѣтствовалъ названіемъ великаго и т. д.“ Онъ не упомянулъ
ни о либеральныхъ гарантіяхъ, ни о республикѣ.
Слово республика безпокоило и преслѣдовало его. Онъ рѣшился
!) Госпожа де Ремиза пишетъ въ своихъ Мемуарахъ (т. I, стр. 375): „Не осмѣ-
ливались больше произносить слово республика; настолько терроръ загрязнилъ его"!
Это еще одинъ примѣръ извращенія воспоминаній.
2) См. выше, стр. 14.
— 947 —
избавиться отъ него, но мало-по-малу, съ робостью, путемъ постепен-
наго отбрасыванія этого слова, по мѣрѣ того, какъ побѣды придавали
ему, Наполеону, силы и мужество.
Въ 1804 г., уже послѣ установленія имперіи, были отпразднованы
еще разъ не только день 14 іюля, но и учрежденіе республики ’)• Въ
1805 г. уже не поднималось больше вопроса ни о томъ, пи о другомъ
изъ этихъ празднествъ.
На газетномъ штемпелѣ надпись: Французская Республика остава-
лась до 31 декабря 1805 г. включительно. Государственная печать
была измѣнена раньше: законъ 6 плювіоза ХШ года лишилъ ее всѣхъ
признаковъ республиканскаго характера. Въ формулѣ декретовъ Напо-
леонъ еще называетъ себя иногда императоромъ въ силу конституцій
республики до 28 мая 1807 г. включительно. Въ формулѣ обнародо-
ванія законовъ эти слова появились въ послѣдній разъ въ законѣ
29 апрѣля 1806 г., касавшемся устава гражданскаго судопроизводства.
Послѣ этого писалось только: „Наполеонъ Божіею милостью и въ
силу конституцій"...
Но императоръ не рѣшился открыто запретить употребленіе слова
республика. Только послѣ Эрфуртскаго свиданія (сентябрь—октябрь
1808 г.), на которомъ онъ и Александръ I гарантировали другъ другу
подчиненіе Европы, онъ почувствовалъ себя достаточно могуществен-
нымъ, чтобы устранить послѣдніе слѣды республики слѣдующимъ декре-
томъ отъ 22 октября 1803 г.: „Монеты, которыя будутъ чеканиться
съ 1-го января 1809 г., должны имѣть на своей обратной сторонѣ
надпись: Французская Имперія вмѣсто надписп Французская Респу-
блика*. Этотъ декретъ прошелъ незамѣченнымъ. Слово республика, еще
недавно считавшаяся народомъ какъ бы за талисманъ побѣдъ, было
позабыто и вытѣснено изъ народнаго воображенія другимъ талисманомъ
побѣдъ: именемъ Наполеона.
Такимъ образомъ послѣ почти шестнадцатилѣтняго дѣйствитель-
наго или только номинальнаго существованія (съ 22 сентября 1792 г.
по 31 декабря 1808 г.) первой французской республикѣ, совершившей
съ такимъ блескомъ и столько великаго въ свой демократическій пе-
ріодъ, пришлось, по странной судьбѣ, сойти съ исторической сцены
почти украдкой, такъ же, какъ она и вступила на нее.
Мы не изъ пустого любопытства старались точно опредѣлить время
1) Мопііеиг не даетъ объ этомъ отчета, но (Уагеііе йе Ргапсе говоритъ объ
иллюминаціи и концертѣ, бывшихъ по этому поводу. Императоръ съ императрицей
находились въ Майнцѣ. Въ письмѣ отъ 11 фруктидора XII года (Агсіі. паі.,
А. Г IV, 1065) Порталисъ предлагалъ императору отмѣнить это празднованіе респу-
блики, откуда видно, что оно еще имѣло кѣсто 1-го вандемьера XIII года.
60*
948 —
исчезновенія слова республика. Пока это слово существовало, суще-
ствовали и нѣкоторыя преграды деспотизму; деспотъ считалъ себя
вынужденнымъ соблюдать извѣстную мѣру, казаться благоразумнымъ.
Разъ это слово исчезло, не осталось почти никакого воспоминанія о
революціи, которое сдерживало бы Наполеона, почти ничто не обузды-
вало больше причудъ его генія, и, быть можетъ, не будетъ преувели-
ченіемъ сказать, что съ тѣхъ поръ его тиранія сдѣлалась въ такой же
мѣрѣ безумной, какъ и грандіозной.
X. Мы подошли къ концу нашего разсказа, который, какъ ни ве-
лико количество занятыхъ имъ страницъ, можетъ показаться далеко
неполнымъ, если подумать о томъ множествѣ фактовъ, которые пе
могли войти въ него, а если и вошли, то лишь въ очень сокращенной
передачѣ. Въ сущности, эта большая книга представляетъ собою про-
стое резюме.
Стоитъ ли теперь резюмировать это резюме и, слѣдуя классиче-
скому обычаю, представить подъ видомъ заключительныхъ выводовъ
сжатое содержаніе этого уже безъ того сжатаго изложенія? Не будетъ
ли безполезнымъ и утомительнымъ это повтореніе, особенно если при-
нять во вниманіе, что въ предисловіи мы уже говорили о нашей
цѣли, о нашемъ методѣ и планѣ? Итакъ, избавимъ отъ этого чи-
тателя.
Если бы мы защищали какой-нибудь историческій тезисъ, разви-
вали рядъ разсужденій съ цѣлью доказать истинность какого-нибудь
положенія, въ такомъ случаѣ заключительный выводъ являлся бы
обязательнымъ. Но мы хотѣли только изложить объективно, безъ вся-
кой предвзятой мысли политическую исторію великой революціи съ
точки зрѣнія происхожденія и развитія демократіи и республики.
Заключительный выводъ другого характера могъ бы состоять въ
извлеченіи изъ разсказаннаго нами прошлаго уроковъ для будущаго.
Но мы далеки отъ такого дерзкаго педантизма. Мы представляемъ
каждому изъ читателей, если онъ найдетъ это возможнымъ и полезнымъ,
самому извлечь эти уроки, сообразно съ своими политическими стре-
мленіями и съ своимъ умственнымъ складомъ. Мы довольствуемся тѣмъ,
что выставили на видъ факты, и предоставляемъ имъ самимъ гово-
рить за себя.
Мы хотѣли бы только, не дѣлая заключительныхъ выводовъ и не
давая заключительнаго резюме, отмѣтить въ очень немногихъ словахъ
тѣ самые общіе и широкіе выводы, которые не могли найти для себя
мѣста ни въ какой части разсказа, потому что вытекаютъ лишь изъ
всей совокупности фактовъ.
1) Ошибочно думать, чтобы французская революція была совершена
— 949 —
нѣсколькими выдающимися личностями, нѣсколькими героями. Я допу-
скаю, если угодно, что одному геніальному солдату удалось въ концѣ-кон-
цовъ дезорганизовать все созданное ею въ политической области, но я
думаю, что изъ всего разсказа о періодѣ времени съ 1789 г. по 1799 г.
вытекаетъ, что никакая отдѣльная личность, еи Людовикъ XVI, ни Ми-
рабо, пи Дантонъ, пи Робеспьеръ, не руководили событіями. Но можемъ
ли мы сказать вь такомъ случаѣ/,что истиннымъ героемъ революціи былъ
французскій народъ? Да, если разсматривать французскій народъ не
въ видѣ безформенной массы, а въ видѣ организованныхъ группъ.
Возьмите, напримѣръ, дѣйствительно рѣшающія событія, событія, ока-
завшія дѣйствительно большое вліяніе, и прежде всего взятіе Бастиліи
сь вызванною имь муниципальною революціей. Вамъ было бы очень
трудно назвать имя хоть одного человѣка, который бы игралъ пре-
обладающую роль въ этомъ зарожденіи новой Франціи въ іюлѣ и
августѣ 1789 г. Вы видите, что французы организуются тогда въ му-
ниципальный группы, группируются въ коммуны; затѣмъ федерація
этихъ коммунъ образуетъ націю; и вотъ изъ этого самопроизвольнаго
движенія, во имя братства и разума, возникаетъ вовое отечество. А
возстаніе 10 августа 1892 г., которое, измѣнивъ судьбы Франціи, опро-
кинуло многовѣковой тронъ и создало демократическій строй? Это было
анонимное, національное возстаніе. Это было дѣломъ не Дантона или
Барбару, а марсельскихъ и брестскихъ федератовъ вмѣстѣ съ париж-
ской національной гвардіей. А кто послѣ того упрочилъ національное
единство, кто сиасъ націю, подвергавшуюся нападеніямъ со стороны
короля и раздиравшуюся гражданской войной? Былъ ли то Дантонъ
или Робеспьеръ, или Карно? Нѣтъ сомнѣнія, что эти люди оказали
услуги, по, по существу дѣла, единство было поддержано и незави-
симость была обезпечена группировкой французовъ въ коммуны и на-
родные клубы. Европейскую коалицію, сплотившуюся противъ Франціи,
отразила муниципальная и якобинская организація. Тѣмъ не менѣе,
при ближайшемъ изслѣдованіи, въ каждой изъ такихъ группъ можно
найти двухъ или трехъ болѣе способныхъ людей, которые, являясь
вожаками или руководимые въ свою очередь другими, приводили въ
исполненіе рѣшенія, имѣли видъ вождей и моглп бы быть названы
дѣйствительно вождями, но которые (при чтеніи, напримѣръ, протоко-
ловъ засѣданій народныхъ клубовъ) кажутся памъ черпавшими свою
силу гораздо болѣе изъ группъ, къ которымъ принадлежали, нежели
извнутри самихъ себя. Чтобы остановить революцію, Наполеонъ Бона-
партъ разъединилъ эти группы, и тогда во Франціи но оказалось больше
гражданъ, а остались лишь отдѣльныя личности.
2) Революція была осуществлена только въ нѣкоторой своей части
— 950 —
и только на извѣстное время. Она- даже была какъ бы пріостановлена
и казалась уничтоженной при правленіи Наполеона I, по крайней
мѣрѣ съ 1808 по 1814 г. Почему? Потому что французскій народъ еще
не былъ достаточно просвѣщенъ, чтобы осуществлять свою верховную
власть. Просвѣщеніе парода, вотъ что было истинной политической и
соціальной программой республиканцевъ, тѣхъ вождей группъ, о кото-
рыхъ я говорилъ. Помѣшать народу просвѣщаться и разсуждать было
однимъ изъ главнѣйшихъ пунктовъ политической и соціальной программы
Наполеона Бонапарта, когда онъ сдѣлался деспотомъ.
3) Существуетъ мнѣніе, что поколѣніе, совершившее въ промежу-
токъ времени съ 1789 по 1799 г. столь великія или столь ужасныя
дѣла, было поколѣніемъ гигантовъ, или, выражаясь проще, было бо-
лѣе выдающимся поколѣніемъ, чѣмъ предшествовавшее или слѣдовав-
шее за нимъ. Это не болѣе какъ ретроспективная иллюзія. Граждане,
составлявшіе тѣ якобинскія, муниципальныя или національныя группы,
черезъ посредство которыхъ совершалась революція, не представ-
ляются намъ превосходившими просвѣщеніемъ и талантами французовъ
эпохи Людовика XV или эпохи Людовика Филиппа. Можно ли въ са-
момъ дѣлѣ признать исключительно одаренными всѣхъ лицъ, имена
которыхъ сохранила намъ исторія, потому что ояи фигурировали на
парижской сценѣ или истому, что они оказались наиболѣе блестящими
ораторами? Правда, Мирабо заслуживаетъ до извѣстной степени на-
званіе геніальнаго трибуна, но остальные: Робеспьеръ, Дантонъ, Верньо
были ли они дѣйствительно талантливѣе нашихъ современныхъ орато-
ровъ, напримѣръ? Въ 1793 г., въ эпоху этихъ воображаемыхъ „ги-
гантовъ", госпожа Роланъ писала въ своихъ Мемуарахъ: „Франція
какъ бы обнищала людьми-, недостатокъ ихъ въ эту революцію поисти-
нѣ изумителенъ; кругомъ почти только одни пигмеи ’). Это — противо-
положная, пессимистическая иллюзія, игрушкой которой оказываются
обыкновенно современники и игрушкой которой оказываемся, безъ со-
мнѣнія, и мы сами въ 1901 г. Поколѣніе 1789 и 1793 гг. было не выше
и но ниже средняго. Быть можетъ, можно было бы сказать, что послѣ
того, какъ сначала гильотина, а затѣмъ проскрипціи лишили его на-
иболѣе выдающихся индивидовъ, оно опустилось немного ниже сред-
няго уровня, что и было однимъ изъ обстоятельствъ, позволившихъ
Бонапарту подчинить его себѣ, обратить его въ рабство и разрушить
группы, уже дезорганизованныя смертью пли ссылкою ихъ вождей.
4) Мнѣ кажется, что факты, собранные въ этой книгѣ, устраняютъ
ту двусмысленность, которая связана со словами: великая французская
!) М-те Всіапі, Оемітез, эсі. СЬашрс^песх, т. И, стр. 86.
— 951 —
революція. Подъ этими словами обыкновенно понимаютъ, съ одной сто-
роны, тѣ основные принципы, которые составляютъ великую француз-
скую революцію, и тѣ акты, которые согласовались съ этими принци-
пами, а съ другой стороны, весь тотъ періодъ времени, въ теченіе
котораго совершалась революція, со всѣми дѣяніями, охватываемыми
имъ, какъ соотвѣтствовавшими, такъ и противорѣчившими этимъ основ-
нымъ принципамъ. Это смѣшеніе въ такой же мѣрѣ вредило истинѣ,
въ какой было полезно сторонникамъ ретроградной политики, позволяя
имъ приписывать революціи, какъ своего рода исторической личности,
самыя прискорбныя или даже самыя антиреволюціонныя дѣянія. Такъ,
напримѣръ, былъ ли хоть одинъ актъ, болѣе антиревол.сціонныіі, чѣмъ
казнь гебертистовъ и дантонистовъ или чѣмъ отмѣна всеобщаго изби-
рательнаго права въ III году? Между тѣмъ это нисколько не мѣшаетъ
людямъ зачастую говорить: революція погубила Гебера и Дантона, ре-
волюція упразднила демократію. Этотъ незаконный способъ выраженія:
революція сдѣлала то-то или не сдѣлала того-то, заставляетъ смо-
трѣть на революцію, какъ на какую то непослѣдовательную, капризную,
разнузданную и кровожадную силу. Такимъ путемъ пытались дискреди-
тировать самые принципы революціи, особенно благодаря стараніямъ и
въ пользу людей, считавшихъ эти принципы сатаническими и желав-
шихъ управлять обществомъ съ помощью противоположныхъ принци-
повъ. Впрочемъ, всѣ политическія партіи защищали въ XIX вѣкѣ свое
дѣло аргументами, извлеченными изъ тѣхъ или другихъ событій, проис-
шедшихъ между 1789 и 1799 гг., при чемъ они называли эти событія,
взятыя наудачу или искусно подобранныя, великой французской рево-
люціей. Я надѣюсь, что теперь смыслъ этихъ словъ болѣе выяснился:
великая французская революція состояла, въ декларацщ._правъ, редак-
'тйрованнои”въ~Т759"_г. и дополненной въ 1793 г., и во всѣхъ повдт-
йагв*~дѣМѢшйхся съ цѣлью осуществленія этой декларацій; контръ-
революція состояла въ попыткахъ одвратить французовъ отъ поведенія,
согласно съ основными принципами деклараціи правъ, т. е. согласнаго
съ разумомъ, просвѣщеннымъ исторіей.
Великая французская революція представляетъ собою какъ бы по-
литическій и соціальный идеалъ, идеалъ раціоналистическій, который
французы пытались"отчасти осуществить и который историки послѣ
того пытались смѣшивать или съ его практическимъ примѣненіемъ,
часто очень непослѣдовательнымъ, или же съ событіями, вызванными
даже врагами этого идеала съ цѣлью его упраздненія или замаскиро-
ванія. Я надѣюсь, что эта книга будетъ содѣйствовать устраненію та-
кой опасной двусмысленности.
5) Императорскій деспотизмъ остановилъ революцію, отмѣтилъ со-
— 952 —
бою отступленіе въ сторону прпнл.ипэБЪ стараго порядка, упразднилъ
временно свободу, уничтожилъ отчасти равенство. Но эта разруши-
тельная работа коснулась скорѣе политическихъ, чѣмъ_ соціальныхъ
результатовъ революціи. Сохраненіе этихъ соціальныхъ результатовъ
проявилось въ обладаніи національными имуществами и въ граждан-
скихъ законахъ, сведенныхъ вь кодексъ, хотя и менѣе эгалитарный,
чѣмъ какой былъ задуманъ Конвентомъ, во во всякомъ случаѣ безко-
нечно болѣе гуманный и разумный, чѣмъ кодексы стараго порядка,
обладавшій, кромѣ того, тѣмъ преимуществомъ, что онъ былъ Одинако-
вымъ для всей Франціи; оно проявилось въ функціонированіи револю-
ціонныхъ законовъ о наслѣдствѣ^' словомъ, во всемъ этомъ кодексѣ,
принятомъ почти всей Европой. Этимъ именно и объясняется, почему
послѣ паденіи Наполеона Бонапарта, когда соціальные результаты ре-
волюціи оспаривались роялистами, вернувшимися изъ эмиграціи, этотъ
человѣкъ, сдЬ давшій все, что только онъ могъ сдѣлать для разрушенія
политическихъ результатовъ революціи, сталъ казаться человѣкомъ ре-
волюціонной эпохи и могъ говорить о себѣ, какъ о таковомъ.