Краткий курс политической экономии - Сегаль Л.

Автор: Сегаль Л.
Теги: политическая экономия
Год: 1934
Похожие
Курс политической экономии. Том 2. Социализм
Критика антимарксистских теорий в курсе политической экономии
Политическая экономия
Предмет политической экономии: Материалы к лекции по курсу политической экономии
Текст
                    Л. СЕГАЛЬ
КРАТКИЙ КУРС
ПОЛИТИЧЕСКОЙ
ЭКОНОМИИ
огиз соиэкгиз
Пролетарии
всех стран, соединяйтесь!

ГЛАВА ПЕРВАЯ
ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ОБЩЕСТВА
«Роль передового борца может выполнить только партия,
руководимая передовой теорией»,—так Лепин определил зна-
чение теории для классовой борьбы пролетариата (Ленин, т. IV,
стр. 380)Ч
Такой передовой революционной теорией, вооружающей
рабочий класс для свержения капитализма и построения комму-
нистического общества, является теория марксизма-ленинизма.
Для того чтобы, вести рабочий класс к победе над капитализ-
мом, необходимо знать законы развития и гибели капитализма,
надо знать условия победы над ним. Подобно тому, как мы не
можем овладеть силами природы и подчинить их себе, не изучив
этих сил, не познав законов природы, так и революционная пар-
тия пролетариата не может построить и проводить в жизнь пра-
вильную стратегию и тактику, правильную линию борьбы за
свержение капитализма и построение коммунизма, не зная
законов общественного развития вообще и законов развития
капитализма в особенности.
Законы общественного развития были открыты Марксом и
Энгельсом. Они показали, что в основе всей общественной жизни
лежат производственные отношения между людьми.
Никакое общество не может существовать и
Производствен- развиваться без производства всевозможного
вые отношения 1
рода предметов, необходимых для существо-
вания. Средства существования человек находит в природе
не в готовом виде, а добывает их своим трудом. Изготовляя
предметы потребления, человек видоизменяет, перерабатыва-
ет, приспособляет к своим потребностям добываемое им при-
родное вещество. В этом отношении производство есть актив-
ное воздействие человека на природу. Но человек существует
и производит не изолированно, не обособленно от других людей,
1 Везде цитируем по третьему изданию.—Л. С.
ft
а как член общества, зависящий от других членов общества.
Поэтому процесс производства представляет собой не только
гзвестнос отношение людей к природе, по и отношение людей
друг к другу.
Возьмем капиталистическую фабрику, скажем, текстильную.
В пей вещество природы—хлопок подвергается обработке при
помощи машин, которые также представляют собой видоизменен-
ную и покоренную человеком силу природы. Но вместе с тем мы
видим па этой фабрике и определенные отношения между людь-
ми: с одной стороны, рабочие, не являющиеся собственниками
средств производства, а с другой стороны, капиталист, вла-
деющий этими средствами производства и эксплоатирующнй
рабочих. Возьмем теперь социалистическую текстильную фаб-
рику. Здесь перерабатывается тот же хлопок, может быть
такими же машинами; здесь работают рабочие, может быть
таких ясе специальностей, как и на капиталистической тек-
стильной фабрике; но отношения между людьми в процессе
производства здесь уже совершенно другие. Средства произ-
водства принадлежат уже не капиталисту, а рабочему классу,—
здесь нет эксплоатацпп. Производство ведется здесь по плану,
устанавливаемому пролетарским государством. На социали-
стической фабрике иная организация труда, чем ца капитали-
стической, иное отношение рабочих к труду. И при капитализме
и при социализме происходит воздействие общества на природу,
процесс производства, но общественная форма этого процесса
иная, иными являются отношения между людьми в обществен-
ном процессе производства, т. е. их производственные отноше-
ния. В историческом развитии человеческого общества про-
исходила смена одних производственных отношений другими,
смена одной общественной формы производства другими фор-
мами, которая обусловливалась ростом производительных сил
общества.
Эти общественные формы были: первобытный коммунизм,
рабовладельческий строй, феодализм и капитализм. В настоя-
щее время в СССР совершается переход от капитализма к ком-
мунизму, начавшийся Октябрьской революцией 1917 г. У нас
уже господствует социалистический способ производства.
Этот строй производственных отношений су-
коммтнизмЫИ ществовал в течение многих тысячелетий
у всех народов па самой ранней ступени раз-
вития человеческого общества. С него, собственно говоря,
и начинается развитие общества. Люди были еще тогда в полу-
диком состоянии, они не имели еще тех орудий производства,
которые развились впоследствии и которые дают человеку
почти неограниченную власть над природой. Питались люди
вначале исключительно растительной пищей, находимой в
готовом виде в природе: кореньями, дикорастущими плодами,
орехами. Большое значение имело открытие огня, которое дало
возможность расширить источники питания. Стали употреблять-
ся в пищу рыба, раки и другие водяные животные. Это сделало
людей независимыми от климата, и они стали распространяться
по берегам рек и морей.
Первые орудия, которыми пользовались люди, были палка
и грубо выделанные, неотшлифованные камни. С изобретением
копья с каменным наконечником, а затем лука и стрелы к преж-
ним предметам питания присоединяется новый—мясо живот-
ных. Наряду с поисками растительной пищи и рыболовством
охота становится одним из главных средств добывания пищи.
Дальнейшим крупным шагом вперед было употребление шлифо-
ванных каменных орудий, при помощи которых уже можно было
грубо обработать дерево для постройки жилища.
Как ни значителен был весь этот длившийся тысячелетиями
процесс развития от полуживотного существа до человека, вы-
делывающего каменный топор и строящего себе жилище,—все
же люди оставались еще очень слабыми в борьбе со стихийными
силами природы- Это выражалось прежде всего в том, что источ-
ники питания были непостоянны и не обеспечены. Люди все
еще зависели от того, найдут Ли они дичь и растительную пищу.
Запасов делать было не из чего. Пищу приходилось все еще до-
бывать изо для в день, не будучи при этом уверенным в зав*
траншем дне.
При таких условиях население должно было быть в высшей
степени редким: при плотном населении пища, которую можно
было добывать на данной территории, была бы совершенно не-
достаточной.
Люди жили небольшими группами—племенами, состоявшими
из нескольких родов. Роды представляли собой группы в не-
сколько сот человек. Хозяйство рода велось совместно, ком-
мунистически: совместная охота и рыбная ловля, совместное
приготовление пищи и ее потребление. Жилища также были
общими. Так Энгельс в своей книге «Происхождение семьи,
частной собственности и государства» приводит пример, когда
у живших родовым строем племен на островах Тихого океана
встречаются под одной крышей хозяйства, охватывающие до
700 человек, а иногда и целые племена.
Такой коммунистический строй был прямой необходимостью
для человеческого общества па этой ступени его развития.
Прп разрозненной, обособленной жизни люди не могли бы
изобрести первые свои орудия, они были бы совершенно бес-
сильны в борьбе с природой и погибли бы. Только в совместной
7
жизни па коммунистических началах первобытные люди могли
добиться своих первых значительных успехов в борьбе с приро-
дой. Главной силой людей в этой борьбе было их объединение
в коммунистический род.
В первобытном коммунистическом обществе не было и не
могло быть никакой эксплоатации человека человеком. Суще-
ствовало разделение труда между мужчиной и женщиной. Были
более слабые и более сильные члены рода, была даже собствен-
ность отдельных людей на изготовленные ими орудия, но не было
эксплоатации. «Разделение труда—чисто естественного проис-
хождения; оно существует лишь между полами. Мужчина
ведет войну, идет на охоту и рыбную ловлю, добывает пищу в
сыром виде и необходимые для этого орудия. Женщина работает
по дому и занята приготовлением пищи и одежды, варит, ткет,
шьет. Тот и другая являются хозяевами каждый в своей обла-
сти: мужчина в лесу, женщина в доме. Каждый является соб-
ственником изготовленных и употребляемых им орудий: муж-
чина—оружия, охотничьих и рыболовных принадлежностей,
женщина—домашней утвари. Домашнее хозяйство ведется на
коммунистических началах для нескольких, часто многих семей.
То, что делается и используется сообща, является общею соб-
ственностью: дом, огород, лодка» (Энгельс, Происхождение
семьи, частной собственности и государства, стр. 160) \
Разделение труда внутри рода и собственность отдельных
членов рода на изготовленные ими орудия не могли привести
к эксплоатацип прежде всего потому, что при тогдашнем уровне
производительных сил не было избыточного или прибавочного
продукта. Эксплоатация возможна в том случае, когда человек
может производить средства существования не только для
себя, но и для других людей. При этом условии возможно,
чтобы один человек жил за счет труда другого человека. Раз
первобытное общество вынуждено было добывать пищу изо
дня в день и не в состоянии было производить сверх необходи-
мого для непосредственного существования, то не могло быть
и зксплоатации. Пленных врагов или убивали (а часто и съедали)
или же принимали в свой род.
Мы видим таким образом, что отсутствие эксплоатации при
первобытном коммунизме было обусловлено уровнем развития
производительных сил. Нельзя представить себе дело так, будто
первобытные, полудикие люди сознательно создали этот строй.
Он сложился и развивался с естественной необходимостью
помимо воли и сознания людей. «В общественном производстве
своей жизни люди вступают в определенные, необходимые, от
1 Везде цитируем по изданию Партивдата 1932 г.
6
Гнзложеине
11<‘рп(»бытпого
коммунизма
их воли независящие отношения,—производственные отноше-
ния, которые соответствуют определенной ступени развития
их материальных производительных сил» (Маркс* К критике
политической экономии, Предисловие, стр. 42) Ч
Дальнейшее развитие производительных сил первобытного
общества—усовершенствование старых орудий и изобретение
новых, возникновение скотоводства и земледелия, применение
металлов—должно было вызвать изменение производственных
отношений. С такой же естественной необходимостью, с какой
сложился первобытный коммунизм, он должен был разложиться
и уступить свое место классовому обществу.
Фактором, положившим начало разложению
первобытного коммунистического строя, было
приручение скота и вытеснение охоты ското-
водством. Впервые занялись скотоводством
племена, жившие в местах, богатых пастбищами (это было глав-
ным образом около больших рек юго-западной Азии—в Индии,
в бассейнах Аму-Дарьи и Сыр-Дарьи, Тигра и Евфрата). Ското-
водство доставляло этим племенам постоянный источник молоч-
ной и мясной пищи, шкуры и шерсть. Пастушеские племена ока-
зались обладателями таких предметов потребления, какими не
обладали окружавшие их непастушеские племена, и выделя-
лись над этими последними. С возникновением скотоводства
появилось таким образом первое крупное общественное разде-
ление труда.
Раньше обмен между отдельными племенами носил'Чисто
случайный характер и никакой существенной роли в жизни пле-
мен и родов не играл. Возникшее с введением скотоводства разде-
ление труда между пастушескими и непастушескими племенами
создало почву для регулярного обмена между ними.
Дальнейший шаг вперед в развитии производительных сил за-
ключался в возникновении земледелия (сначала огородничества,
а затем разведения злаков), которое создало постоянный источ-
ник растительной пищи. Изобретение ткацкого станка, относя-
щееся к этому времени, дало возможность производства шер-
стяных тканей и одежды. Люди научились далее плавить метал-
лические руды—медь и олово (добывать железо научились поз-
же) и делать бронзовые орудия, оружие и посуду.
Все это значительно повысило производительность труда че-
ловека, его власть над природой, его обеспеченность. Но эти
новые производительные силы общества уже не могли вмещаться
в рамках первобытного коммунизма. «Увеличение производства
во всех областях—скотоводстве, земледелии, домашнем реме-
Везде цитируем по изданию Партнздата 1933 г.
9
еле—сделало рабочую силу человека способной производить
большее количество продуктов, чем ото было необходимо для
поддержания ее. Вместе с тем оно увеличивало ежедневное коли-
чество труда, выпадавшее на долю каждого члена рода, семей-
ной общины или отдельной семьи. Представлялось желательным
привлечение новых рабочих сил. Война доставляла их: военно-
пленные стали обращаться в рабов... Из первого крупного обще-
ственного разделения труда возникло и первое крупное разделе-
ние общества на два класса—господ и рабов, эксплоататоров
иэксплоатируемых» (Энгельс. Происхождение семьи, частной соб-
ственности и государства, стр. 162. Подчеркнуто мною.—Л. С.).
В рабов превращались люди, чужие для рода, не члены рода.
Но развитие производительных сил и введение рабства должно
было вскоре привести и к неравенству между членами рода,
в первую очередь—между женщиной и мужчиной. «Промысел
всегда был делом мужчины, средства к промыслу изготовлялись
мм и были его собственностью. Стада были новым средством
к промыслу, их первоначальное приручение и дальнейший уход
за ними—делом мужчины. Поэтому енот принадлежал ему, ему
лее принадлежали и вымепенные па скот товары и рабы. Весь
избыток, который теперь давал промысел, доставался мужчине;
женщина участвовала в потреблении его, но не имела доли в
собственности» (там же. стр. 162—163).
Возникает далее имущественное неравенство и между гла-
вами отдельных семейств. Содействовало этому развитие обмена
в связи с ростом разделения труда. Когда стало применяться
железо, увеличилось разнообразие выделываемых орудий и пред-
метов потребления. Расширилось также земледелие благодаря
применению плуга с железным лемехом; кроме хлебных злаков
стали разводить и другие растения. «Столь разнообразная дея-
тельность не могла уже выполняться одним и тем же лицом;
произошло второе крупное разделение труда', ремесло отдели-
лось от земледелия...
Наряду с разделением на свободных и рабов появляется
различие между богатыми и бедными—обусловленное новым
разделением труда новое разделение общества на классы. Иму-
щественные различия между отдельными главами семей раз-
рушают древнюю коммунистическую семейную общину везде,
где она еще сохранилась; вместе с тем исчезает и совместная об-
работка земли за счет этой общины. Пахотная земля предоста-
вляется в пользование отдельных -семей сперва на определенное
время, потом раз навсегда» (там же. стр. 164—165). Происхо-
дит переход к полной частной собственности.
Рост плотности населения, происходящий вследствие роста
производительности труда, и увеличивающиеся связи между
10
отдельными племенами приводят постепенно к слиянию многих
родов и племек^в народы. А распад коммунистического общинно-
го строя, растущее неравенство между членами общины п в
особенности растущее применение рабского труда ведут к об-
разованию государства как органа угнетения оксплоатируемого
класса классом эксплоататоров.
Так под влиянием развития порожденных им производитель-
ных сил распался первобытный коммунистический строй, на
смепу которому пришло классовое общество.
Вопрос о том, существовал ли первобытный коммунизм или
нет, имеет большое принципиальное значение. Враги комму-
низма утверждают, что первобытный коммунизм никогда не су-
чт'» частная собственность н классовое деление
госнодотаошкли ужп с самого начала существовапия человече-
ского общества. Этим они хотят доказать, что частная собствен-
ность свойственна человеческой природе, что другой собствен-
ности кроме частной быть не может, что деление на классы су-
ществовало всегда и что бесклассового общества быть не может.
Отрицание первобытного коммунизма нужно буржуазии н ее
прислужнику—социал-фашизму для борьбы против пролетар-
ской революции.
Маркс и Энгельс еще в 1845 г. (в «Немецкой идеологии»)
доказали, что первой формой общества был первобытный ком-
мунизм. Спустя тридцать лет (в 1877 г.) американский ученый
Морган, совершенно независимо от исследования Маркса и
Энгельса, сам пришел к тому же выводу на основании многолет-
него изучения исторических материалов и жизни современных
ему диких и полудиких племен Америки и островов Тихого
океапа. Остатки первобытного коммунистического строя имеют-
ся еще у многих пародов в виде так называемого аграрного ком-
мунизма—деревенских общин, совместно владеющих землей и
дню1цпх ее во временное пользование отдельным членам общи-
ны. Факт существования первобытного коммунизма как на-
чальной стадии развития всех народов не подлежит никакому
сомнению.
Перейдем теперь к рассмотрению выросшего на развалинах
первобытного коммунизма рабовладельческого строя.
В начале развития этого строя рабский труд
Рабовлпдельче- применялся сравнительно в неболыпом раз-
ски стро	мере и имел подсобный характер. Наряду с
хозяйствами, применявшими рабский труд, было много хозяйств,
обходившихся своими собственными силами. Но развитие обме-
на и появление денег привели к вытеснению мелких хозяйств
крупными рабовладельческими. Произошло это следующим
образом.
11
Рост разделения труда и обмена вызвал появление торговли
и класса купцов, скупающих и продающих товары. Это было,
как говорит Энгельс, третье весьма важное разделение труда.
Купцы, пользуясь оторванностью мелких производителей от
рынка, покупали товары по низким ценам и продавали по вы-
соким. Они эксплоатировали и производителей и потребителей.
Рост товарного производства и денежного хозяйства повел
к тому, что «вслед за покупкой товаров на деньги появилось
авансирование денег, ссуда, а вместе с ней—процент и ростовщи-
чество» (Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности
и государства, стр. 168).
Ростовщический капитал опутывает мелких производите-
лей—крестьян и ремесленников—долговой сетью и закаба-
ляет их. В древней Греции и Риме большинство мелких произво-
дителей в течение сравнительно короткого времени оказались
в кабальной зависимости от ростовщиков. Борьба между креди-
торами-ростовщиками и должниками была основной формой
классовой борьбы среди свободного населения. «В античном
мире1 классовая борьба разыгрывается преимущественно в фор-
ме борьбы между должником и кредитором и в Риме кончается
гибелью должника-плебея 1 2, который замещается рабом»
(Маркс, Капитал, т. I, стр. 83)3.
Борьба эта кончилась разорением мелких производителей,
их превращением в неимущих пролетариев. Но древнеримские
пролетарии не были пролетариями в современном смысле слова,
они не были рабочими. Это была просто масса нищих. Земли
разорившихся крестьян прибирались к рукам крупными земле-
владельцами, которые при помощи рабского труда, применяе-
мого в широком масштабе, создали крупные хозяйства (так на-
зываемые латифундии)—скотоводческие, земледельческие и са-
доводческие. В ремесленных мастерских, которые достигали
подчас довольно больших размеров, все больше применялся
рабский труд; на рудниках, в крупных постройках, на дорож-
ном строительстве, на кораблях в качестве гребцов—всюду
работали рабы. Рабство было основой всего производства. Чис-
1 Античный мир—древняя Греция и древний Рим.
1 Плебеи—в древнем Риме низшие слои свободных граждан, которым
был прегражден доступ к государственным должностям и к пользованию
государственными землями, но которые должны были нести воинскую
повинность и платить налоги. Плебс—«простонародье» в противополож-
ность правящей имущей внати—аристократии.
3 Цитаты из «Капитала» даются всюду по восьмому изданию Парт-
издата 1932 г. Так как русский перевод «Капитала» имеет ряд неточно-
стей, мы в некоторых приводимых нами цитатах отступили от этого пере-
вода и даем более точный перевод. Перевод выправлен нами также и в
некоторых цитатах ив других произведений Маркса и Энгельса.—Л. С.
12
ло рабов во много раз превосходило количество свободного насе-
ления. Так например в Афинах на 90 тыс. человек свободного
населения приходилось 365 тыс. рабов, а в Коринфе на 46 тыс.
свободных—460 тыс. рабов.
«Так вместе с расширением торговли, с деньгами и денеж-
ным ростовщичеством, земельной собственностью и ипотекой 1
быстро стали совершаться концентрация и централизация бо-
гатств в руках немногочисленного класса, а наряду с этим уси-
ливалось обеднение масс и возрастала масса бедных... И рядом
с этим разделением свободных на классы в зависимости от бо-
гатства имело место, особенно в Греции, громадное увеличение
числа рабов, принудительный труд которых представлял собою
основание, на котором возвышалась надстройка всего общества»
(.7/йггльс, Происхождение семьи, частной собственности и го-
сударства, стр. 169).
Раб—полная собственность своего хозяина-рабовладельца,
который может распоряжаться им совершенно так же, как и рабо-
чим скотом. Рабы были бесправными существами, которых рабо-
владельцы могли безнаказанно убивать. Совершенно ясно, что
при таких условиях рабов можно было заставлять работать
только путем принуждения. Рабы работали под кнутом над-
смотрщика. Жестокая эксплоатация рабов была причиной их
быстрого изнашивания. Неработоспособных рабов просто уби-
вали. Для замещения выбывших рабов и для расширения про-
изводства, основанного на рабском труде, требовался постоян-
ный приток новых рабов. Их добывали путем войн, кото-
рые велись рабовладельческими государствами почти бес-
прерывно.
Усиливающаяся эксплоатация рабов приводила к восста-
ниям. Самым крупным из этих восстаний было восстание
рабов *во главе с Спартаком (в 73—71 гг. до нашей эры). Но
эти восстания кончались поражениями.
Рабовладельческий строй был необходимым этапом в раз-
витии человеческого общества. Мы видели выше, как рабство
возникло с естественной необходимостью на определенной ста-
дии развития производительных сил первобытного коммунизма
(в связи с возникновением скотоводства и земледелия). Раз
возникнув, рабство оказалось при тогдашних условиях разло-
жения первобытной общины единственной основой для роста
производства в крупном масштабе. «При тогдашних условиях
введение рабства было большим шагом вперед. Несомненен тот
факт, что человек, бывший в начале зверем, нуждался в вар-
1 Ипотека—заклад земли и вообще недвижимого имущества под
долгосрочную ссуду.
13
варских, почти зверских средствах, чтобы выйти из варварского
состояния» (Энгельс, Анти-Дюринг, стр. 129) *.
Основой производства был ручной труд; при этом условии
вести крупное производство было возможно только путем при-
менения принудительного, рабского труда в крупном масштабе.
Рабство дало возможность более широкого разделения труда
между промышленностью и земледелием. Рабский труд был
основой для строительства крупных сооружений древнего мира,
основой мореходства и добывающей промышленности. Без
рабства был бы невозможен тот сравнительно высокий уровень
развития, которого достигли науки и искусство в античном
мире (математика, механика, астрономия, география, зодчество
и изящные искусства).
Разумеется, весь ©тот рост производительных сил шел на
пользу горстки эксплоататоров-рабовладельцев, а для массы
рабов он означал неимоверные страдания и лишения. Но таков
вообще закон роста производительных сил в классовом обществе.
«Так как основой цивилизации служит эксплоатации одного
класса другим, то все ее развитие совершается в обстановке
непрекращающихся противоречий. Всякий шаг вперед в области
производства означает одновременно шаг назад в положении
угнетенного класса, т. е. значительного большинства. Всякое
благо для одних необходимо является злом для других, всякое
новое освобождение одного класса—новым угнетением для
другого. Наиболее ярким примером этого служит введение ма-
шин, влияние которых теперь общеизвестно» (Энгельс, Проис-
хождение семьи, частной собственности и государства, стр. 179.
Подчеркнуто мною.—Л. С.).
Итак рабство было необходимой общественной формой для
развития производительных сил на определенной ступени исто-
рии человеческого общества. Оно же было главной причиной
упадка рабовладельческого общества. Причины и ход этого'упад-
на рассмотрим на примере римского государства, так как
гибель римского государства имеет непосредственную связь с
возникновением феодализма—этой новой системы эксплоата-
Упадок рабовла-
дельческого строя
и возникновение
феодализма
ции, пришедшей на смену рабовладельческому строю.
В рабовладельческом строе техника произ-
водства имела застойный характер. В древ-
нем Риме и Греции развивались главным обра-
зом производство предметов роскоши и воору-
жения, постройка дворцов, храмов, военных
дорог. По техника производства, в особенности в сельском хо-
вяйстве—этой основной отрасли производства того времени,
Ikj.ie цитируем по шестому изданию.
14
осталась почти без изменений. Рост производства имел своей
основой дешевый массовый труд рабов. Расширение производ-
ства требовало все большего увеличения количества рабов.
Главным источником добывания рабов была война. В течение
нескольких столетий Рим завоевал почти всю Западную Европу,
Переднюю Азию и Североафрикаиское побережье Средиземного
моря.
Завоеванные Римом провинции беспощадно эксплоатирова-
лись им. Они служили богатым источником налогов для рим-
ского государства. Римские чиновники, управлявшие завоеван-
ными областями, и римские войска грабили население этих
областей. Результатом этих войн и хищнической эксплоатации
влпоеваппых пародов было общее разрушение производитель-
ных сил. ‘((Всеобщее обеднение, ухудшение путей сообщения и
сношений, упадок ремесла, искусства, уменьшение населения,
упадок городов, возвращение земледелия на низшую ступень—
таков был конечный результат римского мирового господства»
(Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и го-
сударства, стр. 150).
При своем возникновении и в начале своего существования
рабство способствовало росту производительных сил общества,
дальнейшее же развитие рабовладельческого строя, как мы
видим, вызывает разрушение производительных сил. И этот
упадок производительных сил должен был в свою очередь неми-
нуемо вести к гибели рабовладельческого строя, к уничтоже-
нию рабства. По мере всеобщего обеднения, упадка торговли,
ремесла и земледелия рабский труд постепенно перестал быть
доходным. «Античное рабство пережило себя. Ни в крупном
сельском хозяйстве, ни в городских мануфактурах оно уже не
приносило дохода, оправдывающего затраченный труд,—ры-
нок для его продуктов исчез» (там же, стр. 151).
С упадком крупных хозяйств, основанных на рабском труде,
мелкое хозяйство снова становится выгодным. Растет поэтому
число рабов, отпускаемых на волю, и одновременно с этим проис-
ходит дробление латифундий на мелкие участки, обрабаты-
ваемые колонами. Колон—это земледелец, получающий в по-
жизненное пользование участок земли, платящий за это опре-
деленную сумму деньгами и натурой; он не свободный аренда-
тор земли, он прикреплен к участку, не может его бросить,
оц может быть продан вместе с участком, но он не раб—он
сам не является непосредственной собственностью землевладель-
ца,—этот последний не может заставить колона выполнять ту
или иную работу, не может лишить его пользования участком,
к которому он прикреплен. Колоны были предшественниками
средневековых крепостных. Массу колонов составляли главным
15
образом прежние рабы, но на положение колонов переходили,
хотя и в незначительном количестве, также и свободные.
Однако создание колоната еще не разрешало противоречия,
созданного рабовладельческим строем. «Рабство перестало оку-
пать себя и потому отмерло. Но умирающее рабство оставило
tBoe ядовитое жало в виде презрения к производительному труду
свободных. То был безвыходный тупик, в который попал римский
мир: рабство сделалось экономически невозможным, труд сво-
бодных морально презирался. Первое уже не могло, второй еще
не мог сделаться основной формой общественного производства.
Вывести из этого положения могла только полная революция»
[там жеу стр. 151—152).
Из всех народов, угнетаемых рабовладельческим Ри-
мом, наиболее многочисленным были германцы, которые вели
почти непрекращающиеся войны против своих угнетателей.
Среди массы римских рабов было немало германцев. Восста-
ния рабов в Римской империи хотя непосредственно и конча-
лись поражениями, но они содействовали ослаблению Рима,
и без того пришедшего в упадок вследствие разложения рабо-
владельческого хозяйства. Эти восстания, заполнявшие собой
несколько столетий и достигшие особой силы во II и I вв.
до нашей эры, в своей совокупности представляют собой ре-
волюцию рабов. Они содействовали покорению Рима герман-
цами, которое ускорило и завершило дело революции рабов—
ликвидацию рабства.
В конце V в. борьба германцев против Рима окончи-
лась полным покорением прежних властителей. Германские
народы численностью около пяти миллионов находились на
более низкой ступени развития, рабство у них было в самом за-
чатке. Вследствие многовековой борьбы германцев с римлянами
родовой строй германцев имел преимущественно военный ха-
рактер. Но род охватывал сравнительно небольшое количество
людей и поэтому при помощи родовой организации управлять
целым государством нельзя было. Покорив римлян, германцы
должны были поэтому утратпть свой родовой строй и создать
новую государственную власть. Власть военного вождя прев-
ратилась в королевскую власть.
Германские завоеватели отняли у римлян две трети всей
земли, которая была распределена по родам и отдельным хозяй-
ствам, Но значительная часть завоеванной земли была роздана
королями военным начальникам, а эти последние в свою очередь
раздавали эту землю своим дружинникам в пожизненное поль-
зование без права продажи или передачи другим лицам. Зе-
мля эта осталась под верховной властью короля. Розданные на
этих началах участки земли назывались феодами, их владель-
16
цы—феодалами. В этот период, изобиловавший войнами, как
до, так и после завоевания Римской империи германцами, мелкое
крестьянское хозяйство не могло существовать без защиты
крупных феодалов, бывших одновременно и военными. И вот в
течение четырехсот лет после крушения Рима происходит по-
степенный переход крестьян в зависимость от феодалов. Кре-
стьяне былп вынуждены отдавать свою землю под защиту поме-
щику-феодалу, эта земля становилась феодальной собствен-
ностью помещика (который не имел права ни продавать, ни
передавать ее). Крестьяне доставляли феодалу и его дружине
продукты и выполняли разнообразную трудовую повинность.
Так к ГХ в. сложился феодальный строй, или феодализм.
Фео пнпр!	• ho >п ом и чес кую основу феодального способа
А ’	нроипиодстиа составляли мелкое крестьян-
ское хозяйство п производство самостоятельных мелких ремес-
ленников. Все производство носило преимущественно натураль-
ный характер, т. е. продукты производились главным образом
для непосредственного потребления, а не для обмена. Самостоя-
тельные ремесленники, жившие в городах и производившие
свои ремесленные изделия для продажи, значительную часть
своих потребностей покрывали продуктами собственного про-
изводства (свой скот, огород, а часто и полеводство). Обмен
носил главным образом местный характер—между городом и
окружавшими его деревнями. Существовала также торговля
привозными товарами из других стран, главным образом пред-
метами роскоши, пряностями и т. п. Но меновые связи между
отдельными частями каждой страны почти отсутствовали. При
натуральном характере производства и слабом развитии обмена,
при очень плохих путях и средствах сообщения неизбежна
была раздробленность страны па самостоятельные области и
провинции.
Эксплоатация крестьян при феодализме происходила в двух
основных формах: 1) в форме оброка, когда крестьянин отдавал
помещику-феодалу часть продуктов своего собственного хо-
зяйства, и 2) в форме баргцины—даровой работы крестьянина
на поле помещика. В начале феодального периода эта эксплоа-
тация была сравнительно слабая: так как торговля была мало
развита, то крестьянские повинности ограничивались тем коли-
чеством, которое в состоянии были потребить феодал и его дру-
жина. Крестьянин имел право уходить от своего феодала к
другому, но не мог вообще избавиться от феодальной зави-
симости.
Города, в которых жили главным образом ремесленники и
купцы, пользовались самостоятельностью; они имели свои дру-
жины и были в большинстве случаев укреплены. Ремесленники
17
были объединены в цеховые организации по профессиям. Это
объединение вызывалось необходимостью устройства общих ма-
газинов и регулирования цен и качества продукции во избежа-
ние конкуренции. Точно так же имели свою организацию купцы
(гильдии). Необходимость отстоять свою независимость от фео-
далов способствовала сохранению и укреплению этой организа-
ции городов. Феодальный строй сельского хозяйства допол-
нялся ремесленно-цеховым строем в городах.
Постепенно, по мере развития обмена, усиливается эксплоа-
тация крестьянства. Происходит это по следующим причинам.
Чем больше расширяется обмен, тем больше феодал может по-
купать как предметов роскоши, так и вооружения для дружи-
ны, но для этого он должен выколачивать больше средств из
крестьян, зависимых от него. Поля помещиков увеличиваются
за счет земель, которыми раньше пользовались крестьяне. Уве-
личивается барщина, растет оброк.
Эксплоатация крестьянства усиливается также благодаря
созданию централизованных государств из многочисленных мел-
ких феодальных поместий. Развитию торговли мешала провин-
циальная раздробленность, так как каждый феодал устанавли-
вал свои поборы при провозе товаров через его владения, уста-
навливал свою монету и т. д. Торговля была вообще делом ри-
скованным из-за частых нападений феодальных дружин на
транспорты с товарами. В силу всего этого купечество стреми-
лось к уничтожению самостоятельности отдельных феодалов.
Оно использовало борьбу, происходившую между феодальными
князьями, -становилось на сторону сильнейшего из них, снаб-
жало его деньгами и оружием п помогало подчинять остальных
феодалов. С образованием централизованной государственной
власти упраздняются дружины феодалов и учреждается центра-
лизованная армия. К тем повинностям, которые крестьянин пе-
сет по отношению к помещику, прибавляются новые, государ-
ственные повинности па содержание помещичьего государства.
Эти общегосударственные повинности все более и более взи-
маются деньгами, из натуральных они становятся денежными.
Для того чтобы доставать деньги для уплаты налогов, крестья-
нин вынужден продавать свои продукты на рынке. Происходит
таким образом рост товарного производства. Вместе с тем кре-
стьянин попадает в новую зависимость, в зависимость от скуп-
щика и ростовщика.
Рост эксплоатации крестьянства послужил причиной бег-
ства крестьян от помещика. Для того чтобы препятствовать
этому, было введено прикрепление крестьян к земле. Крестьяне
стали крепостными, феодальный строй превратился в феодаль-
но-крепостной строй.
18
Этот рост эксплоатации крестьянства был причиной круп-
ных крестьянских восстаний (жакерпя во Франции в XIV7 в.,
восстание Уота Тайлера в Англии в XIV в., крестьянская война
в Германии в XVI в., в России восстания Равина в XVII в.
и Пугачева в XVIII в.), которые кончались поражениями кре-
стьянства, потому что крестьянство не имело союзников в го-
родах,—современного пролетариата тогда еще не было.
Этому развитию феодализма соответствуют и изменения,
происшедшие в городском строе. В городах обостряются отно-
шения между ремесленными мастерами л их подмастерьями,
между цеховыми ремесленниками и купечеством. В первый
период феодализма, когда города были независимыми ai горо-
эгапм 1нмь:ки1плиг1. личной свободой, были часты случаи бегства
крестит и Города. Городское нис^чснпе росло главным образом
па зтот счет. I'начале мто было выгодно городам, так как беглые
ьрспьяые увеличивали силу городов в их борьбе с феодалами.
Ио по мере роста городского населения появилась угроза кон-
куренции среди ремесленников. Поэтому цехи ограничивают
Раз лож сб не
феодализма
и возникновение
капитализма
прием новых членов, удлиняют сроки ученичества, увеличи-
вают эксплоатацию подмастерьев, которым все труднее стано-
вится выбиться в самостоятельные мастера. Кроме того цехи
вводят запрещения на новые способы обработки и борются
против торговли привозными товарами. На этой почве возни-
кает борьба между ремесленными цехами и купечеством.
Мы видим, что цеховая организация ремес-
ленников становится препятствием для даль-
нейшего развития товарного производства.
Между тем великие географические откры-
тия XV в. (открытие морского пути в Индию
и открытие Америки) дали сильный толчок развитию торговли.
«Внеевропейская торговля, происходившая до того только между
Италией и Левантом1, распространилась теперь на Америку и
Индию и скоро превысила по своему значению как товарообмен
между отдельными европейскими государствами, так и внутрен-
нюю торговлю каждой отдельной страны. Американское зо-
лото и серебро наводнило Европу, проникнув как разъедающий
элемент во все отверстия, щели и поры феодального общества.
Ремесленное производство пс могло уже удовлетворить возрос-
шего спроса; в руководящих отраслях промышленности наи-
более передовых стран оно было заменено мануфактурой»
(Энгельс* Анти-Дюринг, стр. 73—74).
Образование капиталистической мануфактуры произошло
1 Левантом называли тогда все страны, лежащие по берегам Среди-
земного моря, восточнее Италии.
2*
19
следующим образом. Так как в городах мелкое цеховое ремесло
обладало монополией, то купеческий капитал, заинтересован-
ный в развитии товарного производства, стал распространять
свою деятельность за пределами городов. Купеческий капитал
дает сильный толчок развитию кустарного производства в де-
ревнях, главным образом ткачества. Так как кустарь оторван
от своего рынка сбыта, он попадает в зависимость от скупщика.
Эта зависимость выражается сначала в том, что кустарь про-
дает свои изделия по низким ценам, затем он начинает полу-
чать от скупщика ссуды деньгами и сырьем, наконец он пре-
вращается в работника, перерабатывающего уже сырье скуп-
щика. Кустарь работает только своим инструментом и еле
зарабатывает себе на пропитание.
Дальнейшим шагом торгового капитала является собирание
разрозненных кустарей в одно помещение, в котором они уже
работают как наемные рабочие, не владеющие никакими сред-
ствами производства. Купеческий капитал превращается в про-
мышленный капитал. Рядом с мелким товарным производством
появляется крупное капиталистическое производство товаров
в виде мануфактуры.
Капиталистическая мануфактура представляет собой совер-
шенно новую производительную силу, гораздо более высокую,
чем производительная сила мелких товаропроизводителей. В
мануфактуре работает много наемных рабочих, труд между ко-
торыми строго разделен. Каждый из них выполняет определен-
ную частичную работу, и труд всех этих рабочих вместе взя-
тых достигает такой производительности, которая совершенно
немыслима при разрозненном труде мелких производителей. До
появления мануфактуры общественное разделение труда суще-
ствовало только между отдельными самостоятельными мелкими
производителями, связь между которыми осуществлялась че-
рез рынок. Теперь общественное разделение труда существует
уже также в виде планомерного разделения труда внутри капи-
талистической мануфактуры.
Этой новой производительной силе соответствуют новые
производственные отношения. Раньше капитал существовал
только в виде купеческого и ростовщического капитала. Са-
мый способ производства не был капиталистическим. Скупщик и
ростовщик эксплоатировали мелких производителей, прода-
вавших свои товары. Наемный рабочий продает уже не изго-
товленный им товар, он продает капиталисту свою рабочую
силу. Средства производства принадлежат капиталисту, ему же
принадлежат и изготовленные рабочим товары. Рабочий полу-
чает от капиталиста заработную плату, возмещающую стои-
мость затраченной рабочей силы, а все, что он производит
20
сверх этого, присваивается капиталистом, образуя его приба-
вочную стоимость. Рабочий эксплоатируется капиталистом.
1 а к им образом капиталистическим становится самый способ
производства. Вместе с ростом производительных сил по-
явились новые, капиталистические производственные отноше-
ния.
По феодальный строй, в недрах которого возникли эти новые
производительные силы и соответствующие им новые производ-
ственные отношения, мешает их дальнейшему развитию. Мы ви-
дели выше, как-этому препятствует ремесленно-цеховой строй
н городах, являющийся составной частью феодализма. Не в
меньшей мере развитию капиталистического производства ме-
шают феодально-Kpeiiot’i'iiii'iecKiie отношения в деревне, ибо
крец«м ниш ииннсим!"'11. кр«м-гынк'тви лишает капиталистов
дсчигний |1нГ|оЧ(»й силы. Таким образом феодальный строй, ко-
т«'рый при своем возникновении соответствовал уровню обще-
ственных производительных сил и являлся формой их развития,
с. течением времени приходит в столкновение с выросшими про-
изводительными силами, и его устранение становится истори-
ческой необходимостью.
Когда угнетение крестьянских, городских мелкобуржуаз-
ных и пролетарских масс помещичье-крепостническим государ-
ством становится особенно сильным, происходит буржуазная
революция, которая уничтожает феодально-крепостнические от-
ношения и расчищает путь свободному развитию капитализма.
Такие буржуазные революции произошли в XVII в. в Англии
п в конце XVIII в. во Франции1. «В лице своей представитель-
ницы, буржуазии, производительные силы восстали против
способа производства, защищаемого феодальными землевла-
дельцами и цеховыми мастерами» (Энгельс^ Людвиг Фейербах,
стр. 48, Партиздат, 1933 г.).
Капитализм возник, как мы видели, из то-
11 ротиворечия
капитализма
и необходимость
коммунизма
варного производства, но до появления капи-
тализма товарное производство не было гос-
подствующим,—господствовало натуральное
хозяйство. Несмотря на то, что при рабовла-
дельческом строе и при феодализме существовали обмен, деньги,
торговли между странами,—главная масса продуктов произво-
дилась не для продажи. Лишь при капитализме товарное про-
изводство становится всеобщим и господствующим. Капитализм
чрезвычайно расширяет общественное разделение труда. Из
1 В странах, где капитализм развился позднее и где буржуазная
революция происходила, когда налицо был уже фабрично-заводской
пролетариат (Германия в 1848 г., в особенности Россия в 1905 г.), бур-
жуазия вступала в соглашение с помещичьим государством.
21
капиталистической мануфактуры, в которой основой произ-
водства является ручной труд, вырастает капиталистическая
фабрика с мощной машинной техникой. Чрезвычайно вырастает
в связи с этим производительная сида труда. Появляются но-
вые виды производства, растет число отраслей промышленности.
Капитализм частично разрушает остатки прежних способов
производства, частично подчиняет пх себе. Капитализм разви-
вает средства сообщения и связи, он проникает во все уголки
земного шара, создает мировой рынок и мировое капптадиетиче-
ское хозяйство.
Но при капитализме производство ведется не с целью удов-
летворения потребностей общества, а с целью обогащения капи-
талистов. Погоня за прибылью—вот что является здесь дви-
гательной силой развития общественного производства. Для
того чтобы получить возможно большую прибыль, каждый
капиталист под давлением конкуренции стремится к расшире-
нию производства, к усилению эксплоатации рабочих, к вве-
дению новых и усовершенствованных машин.
Мы уже выше (см. стр. 14) привели слова Энгельса о том,
что в классовом обществе «всякий шаг вперед в области произ-
водства означает одновременно шаг назад в положении угнетен-
ного класса, т. е. значительного большинства». Капитализм
доводит это противоречие классового общества до высшей сту-
пени. «Как производитель чужого трудолюбия, как высасыва-
тель прибавочного труда и эксплоататор рабочей силы, капитал
по энергии, ненасытности и активности превосходит все преж-
ние системы производства, покоящиеся на прямом принудитель-
ном труде» {Маркс^ Капитал, т. I, стр. 230).
Развивая производительные силы общества до гигантских
размеров, капитализм все менее в состоянии справиться с ними.
Показателем этого являются кризисы, которые периодически
потрясают всю капиталистическую систему и уничтожают часть
производительных сил. Капитализм все более и более становится
препятствием для развития созданных им производительных
сил. Революционное уничтожение капитализма, замена его
коммунизмом, т. е. таким общественным строем, при котором
общественные средства производства находятся в собственности
всего общества,—становится прямой исторической необходи-
мостью.
Таким образом само развитие капитализма создает, с одной
стороны, материально-технические предпосылки, условия, необ-
ходимые для построения коммунистического общества, а с дру-
гой стороны, ту силу, которая призвана свергнуть капитализм,—
революционный рабочий класс, положение которого по мере
развития капитализма все более ухудшается и для которого
22
единственным выходом является свержение капитализма и
построение коммунистического общества.
При riiinipc'iire
Mczijij производи-
тельными силаин
 пронаподствеп-
11ЫМН ОГ1ЮН1С-
иияии
Сделанный нами краткий обзор историче-
ского развития общества показывает, что
смена одного способа производства другим
происходит не благодаря игре случая, а
обусловлена развитием противоречия между
производительными силами и производствен-
ными отношениями. Маркс следующим образом излагает эту
mнепомерность исторического развития: «В общественном про-
изводстве своей жизни люди вступают в определенные, необ-
ходимые, от их ноли независящие отношения,—производствен-
ные ornoijiPiniii, который соответствуют определенной ступени
рпивитин мх м птерин л i.i lux п роиа под итольпых сил... Па извест-
ной стг/тни cuimo развития материальные производительные
еилы общества приходят в противоречие с сугцсстеуюгцими
проильшктвепиыми отношениями, или—что является только
юридическим выражением этого—с отношениями собственно-
сти, внутри которых они до сих пор развивались. Из форм раз-
вития производительных сил эти отношения превращаются в
их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции» (Маркс,
К критике политической экономии. Предисловие, стр. 42—43.
Подчеркнуто мною.—Л. С.).
Каждый строй производственных отношений, или каждая
общественная формация—первобытный коммунизм, рабовла-
дельческий строй, феодализм, капитализм, социализм—имеет
свои особенности, и поэтому противоречия между производи-
тельными силами и производственными отношениями имеют
в каждой из этих общественных формаций особый характер. Но
если мы возьмем те три способа производства, которые следо-
вали после первобытного коммунизма, мы увидим, что всем им
свойственна одна общая черта: производственные отношения
являются здесь классовыми отношениями. Этим способам про-
изводства свойственен классовый антагонизм; основной, опре-
деляющей чертой всей общественной жизни здесь является клас-
совая борьба. Капитализм является последним антагонистиче-
ским, классовым обществом, на смену ему идет бесклассовое,
социалистическое общество, построение которого начинается
с победой пролетарской революции, с установлением диктатуры
пролетариата.
Все прежние революции сводились к замене одного эксплоа-
таторского строя другим, пролетарская же революция уничто-
жает всякую эксплоатацпю. «Только наша советская револю-
ция, только наша Октябрьская революция поставила вопрос
так, чтобы не менять одних эксплоататоров на других, не ме-
28
Значение маркси-
с гско-лепинской
политической
экономии
нять одну форму эксплоатации па другую,—а искоренить вся-
кую эксплоатацию, искоренить всех и всяких зксплоататоров,
всех и всяких богатеев и угнетателей, и старых и новых» (Ста-
лин, Речь на первом Всесоюзном съезде колхозников-удар-
ников).
В классовом обществе подчинение природы человеку проис-
ходит путем подчинения п эксплоатации подавляющего боль-
шинства общества небольшой горсткой зксплоататоров, и по-
этому всякий шаг вперед в области производства является здесь
шагом назад в положении трудящихся. В противоположность
этому пролетарская революция открывает совершенно новую
полосу человеческой истории, когда всякий шаг вперед в обла-
сти производства означает одновременно шаг вперед в положе-
нии трудящихся, когда впервые общество становится действи-
тельным властелином природы и производительные силы обще-
ства развиваются с такой быстротой, которая совершенно недо-
сягаема для классового общества.
Законы развития человеческого общества бы-
ли открыты Марксом и Энгельсом, которые
на этой основе доказали историческую необ-
ходимость коммунизма и диктатуры пролета-
риата как формы перехода к коммунизму.
Главное содержание теории Маркса и Энгельса составляет их
экономическое учение, учение о развитии производственных
отношений © связи с развитием производительных сил. «Наибо-
лее глубоким, всесторонним в детальным подтверждением и
применением теории Маркса является его экономическое уче-
ние» (Ленин, т. XVIII, стр. 15).
Основное свое внимание Маркс и Энгельс сосредоточили на
изучении законов возникновения, развития и гибели капита-
лизма, ибо задача, которая перед ними стояла, заключалась в
том, чтобы найти путь к освобождению пролетариата от капита-
листического гнета. Теория марксизма «прямо ставит своей
задачей вскрыть все формы антагонизма и эксплуатации в сов-
ременном обществе, проследить их эволюцию, доказать их
преходящий характер, неизбежность превращения их в другую
форму и послужить таким образом пролетариату для того,
чтобы он как можно скорее и как можно легче покончил со вся-
кой эксплуатацией» (Ленин, т. I, стр. 225). Экономическое учение
Маркса является поэтому мощным оружием классовой борьбы
пролетариата за свержение капитализма и построение социа-
лизма.
Маркс и Энгельс жили и боролись в эпоху, когда противо-
речия капитализма еще не достигли высшей ступени своего раз-
вития. Они поэтому не могли исследовать те новые условия,
24
которые создаются капитализмом на высшем и последнем этапе
его развития. Закономерности этого этапа капитализма, зако-
номерности империализма были исследованы Лениным.
На основе открытых Марксом законов развития капита-
лизма Ленин показал, что империализм является умирающим,
загнивающим капитализмом, что в эпоху империализма проле-
тарская революция становится неотложной, практической необ-
ходимостью, что в новых условиях, создаваемых империализ-
мом, становится возможной победа социализма первоначально в
одной, отдельно взятой капиталистической стране. Примени-
тельно к новым задачам, вставшим перед революционным про-
летариатом, Ленин развил все основные вопросы марксизмаг
в том числе и основные вопросы политической экономии.
Дальнейшее развитие и конкретизация марксизма-лени-
низма применительно к задачам пролетариата в условиях обще-
го кризиса капитализма и строительства социализма в СССР
даны в работах т. Сталина, в решениях Коммунистического
интернационала и нашей партии.
ГЛАВА ВТОРАЯ
ТОВАРНОЕ ПРОИЗВОДСТВО
И ЕГО ПРОТИВОРЕЧИЯ
Мы видели в предыдущей главе, что капитализм возникает
на определенной ступени развития товарного производства.
Капитализм не уничтожает товарного производства, а, наобо-
рот, развивает его дальше. Только при капитализме товарное
производство получает всеобщее распространение и становится
господствующим.
Раз господствует производство товаров, то и отношения ме-
жду людьми в процессе их общественного производства, или
их производственные отношения, выражаются в товарных от-
ношениях. Возьмем основное производственное отношение в ка-
питалистическом обществе—эксплоатацию пролетариата бур-
жуазией. Для того чтобы капиталист мог эксплоатировать ра-
бочего, рабочий должен продать ему свою рабочую силу, кото-
рая является таким образом товаром. Рабочий получает от ка-
питалиста заработную плату, деньги, па которые он покупает
товары—средства существования.
Возьмем далее отношения между самими капиталистами.
Они покупают друг у друга и продают друг другу товары.
Все богатство буржуазного общества выступает в виде огром-
ного скопления товаров,
В товаре таким образом выражаются производственные отно-
шения буржуазного общества. Товар, как говорит Маркс, есть
«экономическая клеточка» (ячейка) буржуазного общества или
«элементарная форма» его богатства. Поэтому Маркс начинает
изучение капиталистического производства с исследования то-
вара.
1.	Товар и его свойства
«Товар есть, во-первых, вещь, удовлетворяющая какой-либо
потребности человека; во-вторых, вещь, обмениваемая на другую
вещьъ (Ленин, т. XVIII, стр. 15. Подчеркнуто мною.—Л. С,).
28
Свойство товара удовлетворять ту или иную
потребность называется потребительной
стоимостью. Каждый товар должен быть
П от р сбито лытя
стоимость
потребительной стоимостью; без этого, оп не может быть то-
на pi IM.
Д in того чтобы какая-либо вещь была потребительной стой-
Ммггыо, совершенно безразлично, какую именно потребность
она удовлетворяет: потребность ли в пище, одежде и т. д. или
жи потребность в предметах роскоши. Важно, чтобы потребность
существовала и чтобы данный товар мог удовлетворить ее. «При-
рода этой потребности,—порождается ли, например, последняя
•к* аудком ii.ni фантазией,—ничего не изменяет в деле» (Маркс,
Канита 1, т. !, стр. 1).
11«»г pindiTtwibiian 1Ь>им(1<г1, удовлетворяет потребности не-
иогродс гненио как средство существования (предметы питания,
жилище, одежда и т. д.) или косвенно как средство производ-
ства (машины, сырые материалы).
Каждый товар должен быть потребительной стоимостью,
но нс каждая потребительная стоимость является товаром.
Например воздух является потребительной стоимостью, но оп
не есть товар, или хлеб, производимый крестьянином непосред-
ственно для собственного потребления, а не для обмена. В ком-
мунистическом обществе все производимые продукты будут иметь
потребительную стоимость, но они не будут товарами. Пред-
мет, имеющий потребительную стоимость, является товаром
только тогда, когда он производится для обмена.
_	Всем известно, что на рынке происходит
Обмен товаров	’	*
г не непосредственно обмен одного товара на
другой, а продажа и покупка товаров за деньги. Но для того
чтобы попять, какие общественные отношения выражаются в
купле я продаже, мы должны отвлечься пока от роли денег и
рассмотреть непосредственный обмен товара на товар. Такой
прямой обмен существовал на первых стадпях развития товар-
ного производства. Сущность денег, а также куплю и продажу
товаров мы сможем понять только после того, как рассмотрим
более простые отношения непосредственного обмена товаров.
Совершенно ясно, что обмениваться могут не одинаковые,
а разные товары. Было бы бессмысленно обменивать хлеб на
хлеб или сапоги—на такие же сапоги. На рынке обмениваются
различные, отличающиеся друг от друга потребительные стои-
мости, например хлеб па сапоги. Но обмениваются товары в
определенном количестве. Крестьянин дает за сапоги не безгра-
ничное количество хлеба, а, скажем, 5 пудов, а сапожник дает
крестьянину за 5 пудов хлеба не сколько угодно пар сапог,
а только одну пару. И это количество хлеба, обмениваемого на
27
сапоги, устанавливается но между одним крестьянином и одним
сапожником: любой крестьянин, желающий обменять хлеб на
сапоги, должен дать сегодня любому сапожнику 5 пудов хлеба
ва сапоги определенного качества. Иными словами, хлеб вообще
обменивается в таком отношении па сапоги, что за 5 пудов хлеба
дают одну пару сапог.
Это количественное отношение, в котором
Меновая	один товар обменивается на другой, пред-
стоимость	ставляет собой меновую стоимость товара.
В нашем примере меновой стоимостью одной пары сапог явля-
ются 5 пудов хлеба, а меновой стоимостью 5 пудов хлеба
является одна пара сапог.
Но чем определяется меновая стоимость товара? Почему
одна пара сапог обменивается не на 7 и не на 3, а именно на 5
пудов хлеба?
Обмен товаров друг на друга в определенной пропорции (ко-
личественном отношении) означает, что как меновые стоимо-
сти товары приравниваются друг к другу. Как можно однако
приравнивать такие товары, как хлеб и сапоги? Ведь это совер-
шенно различные потребительные стоимости. Каждый из них
удовлетворяет совершенно другой потребности. Ясно, что при-
равнивать можно только сравнимые вещи. Я могу сравнивать
длину комнаты с длиной стола, вес железа с весом книги и ска-
эать, что комната длиннее стола, а этот кусок железа тяжелее
этой книги. Но нельзя сравнивать длину комнаты с весом же-
леза. Сравнивать вещи и приравнивать их друг к другу можно
только тогда, когда эти вещи имеют что-то общее. Мы берем
общее свойство комнаты и стола—протяженность—и сравни-
ваем их именно по этому признаку или сравниваем железо и
книгу по их общему свойству—тяжести.
Обмениваемые товары имеют различную потребительную
стоимость и тем не менее приравниваются друг к другу. {(Еже-
дневный опыт показывает нам, что миллионы и миллиарды та-
ких обменов приравнивают постоянно все и всякие, самые раз-
личные и несравнимые друг с другом потребительные стоимо-
сти одну к другой» (Ленин, т. XVIII, стр. 16).
Раз товары в процессе обмена приравниваются друг к дру-
гу, значит они имеют какое-то общее свойство.
Этим общим свойством обмениваемых товаров не может быть
их потребительная стоимость, ибо обмениваются только товары
с различной потребительной стоимостью. Что же в таком слу-
чае имеется общего во всех товарах? «Если отвлечься от потре-
бительной стоимость товарных тел,—говорит Маркс,—то у них
остается лишь одно свойство, а именно то, что они—продукты
труда» («Капитал», т. I, стр. 3). Следовательно любые товары,
£8
какова бы ни была их потребительная стоимость, могут быть
сравниваемы на основании того, что все они являются про-
дуктами труда, что на jix производство затрачен человеческий
труд.
Возникает следующий вопрос. Подобно тому как обменивае-
мые товары—хлеб и сапоги—представляют собой различные
потребительные стоимости, так ведь и труд крестьянина и труд
сапожника совершенно отличны друг от друга. Крестьянин
обрабатывает землю, выращивает зерно, а сапожник обрабаты-
вает кожу. Работают они совершенно различными орудиями
труда, совершенно отличны трудовые операции, которые они
совершают. Как же, спрашивается, труд крестьянина и труд
сапожника, так сильна отличающиеся друг от друга, могут
образовать то общее, что есть в хлебе и в сапогах и что дела-
ет их сравнимыми?
Когда
мы говорим, что общим для всех то-
Двойствеяпыи
характер труда,
н редставл енного
в товаре
варов является затраченный на их произ-
водство труд, то мы имеем в виду не особые
виды труда, не то, что отличает труд сапож-
ника от труда крестьянина. Мы имеем в
виду труд как затрату человеческой рабочей силы в физиологи-
ческом смысле, независимо от того, в какой форме происходит
эта затрата—в форме ли работы сапожника или в форме хлебо-
пашества, портняжества и т. д. «Как портняжество, так и тка-
чество, несмотря на качественное различие этих видов произ-
водительной деятельности, представляют производительную за-
трату человеческого мозга, мускулов, нервов, рук и т. д. и в
атом смысле являются одним и тем же человеческим трудом. Это
лишь две различные формы затрат человеческой рабочей силы»
(Маркс, Капитал, т. 1, стр. 8).
Мы видим, что труд, производящий товары, имеет двойст-
венный характер. С одной стороны, это определенный полезный
труд, труд определенного качества, определенного вида, опре-
деленной специальности—конкретный труд, создающий опре-
деленную потребительную стоимость. С другой стороны, это
«безразличный человеческий труд, т. е. затрата человеческой
рабочей силы безотносительно к форме этой затраты» (Маркс,
Капитал, т. 1, стр. 4), или иначе—абстрактно-человеческий труд,
труд вообще.
Совершенно ясно, что не конкретный труд дает товарам то
общее, что в них содержится и на основании чего они могут
быть приравниваемы друг к другу, ибо конкретный труд со-
здает в товарах как раз то, чем товары отличаются друг от друга,
« именно их потребительную стоимость. Приравниваются же
товары друг к другу как вещи, содержащие в себе что-то общее.
£9
«Следовательно, тем общим, чти есть во всех товарах, явля-
ется не конкретный труд определенной отрасли производства,
не труд одного вида, а абстрактный человеческий труд, чело-
веческий труд вообще>/?( Ленин, т. XVIII, стр. 16).
г	ПадсГ отличать самый труд от товара как
Стоимость	продукта труда. Труд—это процесс за-
траты человеческой рабочей силы. Когда товар произведен, са-
мый процесс труда уже закончился. Существует уже не труд,
а'товар. Но этот товар представляет или выражает затраченный
на его производство абстрактно-человеческий труд. Товар пред-
ставляет как бы сгусток труда, затраченный на его производ-
ство. Это общее свойство всех товаров, т. е. то, что они представ-
ляют затраченный на их производство абстрактно-человеческий
ТРУД, мы называем стоимостью товара. «В стоимости товара
выражается просто человеческий труд, затрата человеческого
труда вообще» (Маркс, Капитал, т. I, стр. 8. Подчеркнуто
мною.—Л. С.).
Товар таким образом обладает двумя свойствами: он явля-
ется одновременно потребительной стоимостью и стоимостью.
Меновая стоимость товара, т. е. то количественное отношение,
в котором один товар обменивается на другой товар, определя-
ется не потребительной стоимостью этих обмениваемых това-
ров, а их стоимостью.
Раз стоимость товара определяется затраченным на его про-
изводство трудом, то чем больше труда затрачено на его произ-
водство, тем больше должна быть его стоимость. Если на произ-
водство одной пары сапог затрачено 20 рабочих часов, а на про-
изводство одного пуда хлеба—4 часа труда, то стоимость одной
пары сапог будет в 5 раз больше стоимости одного пуда хлеба.
Поэтому пара сапог обменивается не на 1, а на 5 пудов хлеба.
Казалось бы, что чем ленивее или неискус-
нее данный товаропроизводитель, чем мед-
леннее он работает, тем бблыпую стоимость
должен иметь произведенный им товар, ибо
он затрачивает больше труда (измеряемого рабочим временем),
чем другие товаропроизводители. Если например все сапожники
затрачивают па производство одной пары сапог 20 часов труда,
а какой-нибудь сапожник затрачивает 24 часа, то не будет ли
его пара сапог иметь большую стоимость и не сможет ли она
быть обменена на 6 пудов хлеба?
Этого конечно случиться не может, ибо стоимость товара
определяется не индивидуальным рабочим временем каждого от-
дельного товаропроизводителя, а тем рабочим временем, кото-
рое необходимо в среднем или общественно-необходимо для про-
изводства данного товара.
80
Общественно-
необходимоо
рабочее время
Если при существующих в обществе условиях производства
»л производство одной пары сапог требуется в среднем 20 ча-
сов, то пусть тот или иной отдельный производитель сапог за-
цтчивает на 1 пару 25 часов или 15 часов—все равно его товар
«одержит в себе 20 часов труда.
«Общественно-необходимое рабочее время есть то рабочее
время, которое требуется для изготовления какой-либо потреби-
тельной стоимости при наличных обгцественно-нормальных ус-
иях производства и при среднем е данном обществе уровне
' югти и интенсивности трудам (Маркс, Капитал» т. I,
• ip. 4. Подчеркнуто мною.—Л. С.).
Если вводится какое-либо техническое усо-
першспстпоппппо, новая машина или новый
,1мм«,ц.н7ь труда <и«ц|.б обработки, которые позволяют .в то
tiw самое рабочее время, что и прежде, про-
и О1(».1нть большее количество данного товара, то количество
груда, требуемое па производство одной штуки этого товара,
уменьшается, и потому уменьшается также стоимость этого
'"Hiupa.
Чем выше производительность труда в обществе, т. е.
чем больше единиц товара можно за данный промежуток време-
ни произвести, тем меньше стоимость единицы товара. И, па-
1 юрот,—чем ниже производительность общественного труда,
’'•»м больше общественно-необходимого рабочего времени тре-
буется па производство данного товара, тем выше будет сто-
е? гость последнего.
2.	Стоимость — общественное отношение
Итак стоимость товара определяется затраченным па его
проиинодство общественно-необходимым трудом. Но каждый
.шлет, что при обмене товаров никто не спрашивает, сколько в
ршпом товаре содержится общественно-необходимого рабочего
времени. Больше того, ни один товаропроизводитель не знает,
1 колько рабочего времени содержится в произведенном им са-
:лим товаре. Столяр например может быть прекрасно знает,
t колько времени ему нужно для превращения дерева в стол, но
сп заранее по может зпать, сколько общественно-необходимого
рабочего времени требуется для этой операции. Он также не
:пает, сколько общественно-необходимого труда содержится в
. »реве, в пиле, в рубанке и других его средствах производства,
лтрата которых требуется при производстве стола. Да все эти
। тросы вовсе не интересуют его; его интересует, сколько де-
н он затратил на материалы и инструменты, сколько времени
«::у требуется для обработки материала, сколько денег он по-
31
лучит за свой стол и сколько и каких других товаров он сможет
купить на эти деньги.
Возникает, естественно, вопрос: какое же значение имеет
наша теория, утверждающая, что меновая стоимость товаров
зависит от их стоимости и что эта стоимость определяется тру-
дом? Какое значение имеет эта теория, если на практике никто
и не помышляет об измерении стоимости трудом?
Значение марксовой теории заключается не в том, чтобы дать
товаропроизводителям правила их поведения, не в том, чтобы
указывать им, как измерять стоимость товаров и как им выгод-
нее продавать своп товары.
Маркс ставит своей задачей изучить то, что происходит на
деле при обмене товаров независимо от того, что думают об
этом обмене сами товаропроизводители. «Приравнивая друг к
другу в обмене разнородные продукты как стоимости, люди тем
самым приравнивают друг к другу свои различные работы как
человеческий труд вообще. Они пе сознают этого, но они это
делают» (Маркс, Капитал, т. I, стр. 33).
То обстоятельство, что стоимость товаров определяется тру-
дом, но что сами товаропроизводители не измеряют ее непосред-
ственно рабочим временем, представляет собой конечно проти-
воречие.
Однако это есть противоречие не между теорией Маркса и
действительностью, а противоречие самой действительности,
неизбежно вытекающее из противоречивого характера товар-
ного производства.
р	Каждый товаропроизводитель производит
азделсние труда для 11епоСрСДСТВС11110Г0 собственного по-
требления, а для обмена. Те продукты, в которых каждый то-
варопроизводитель нуждается и которых он сам но производит,
он получает в обмен на свои товары от других товаропроизводи-
телей. Это возможно потому, что и другие товаропроизводители
производят свои продукты для обмена, т. е. производят их как
товары. Каждый производит одну какую-нибудь потребитель-
ную стоимость, удовлетворяющую определенную потребность.
Один производит хлеб, другой—одежду, третий—домашнюю
утварь, четвертый—инструменты, и т. д. и т. д.
Это разделение труда означает, что все товаропроизводители
вместе взятые представляют собой как бы один большой произ-
водственный коллектив, члены которого всесторонне зависят
друг от друга. Ни один товаропроизводитель не может занимать-
ся производством исключительно данного товара, если другие
товаропроизводители не будут одновременно заниматься произ-
водством необходимого ему материала и инструментов и продук-
тов, необходимых для его существования. Чем больше разделен
32
труд в обществе, чем больше существует отраслей производства
и видов труда, тем больше всесторонняя зависимость всех то-
варопроизводителей друг от друга, тем более тесная связь су-
ществует между ними.
Разделение труда означает, что труд каж-
Огиовное	дого товаропроизводителя есть обществен-
Гова11 мог СЧ,,°	Ны^ ТРУЛ’	совокупного труда все-
ироииводства	го общества. Каждый товаропроизводитель
есть частичный производитель в системе
♦ "I-«'кунпого общественного труда. Но в то же время
м "<>пыП товаропроизводитель является частным собствен-
...... «них «pojKTii производства и своих продуктов.
I |.уа ь Г1»111|1о1!лг-1П1Ц< м общество разделен не пла-
luirtjiun тонн р'ир<1НПп<1Д1Г1<'ль не получает от
с пик < тип прямого падании, какие потребительные стоимо-
• in ему производить и в каком количестве. Будучи на
/и до шиип-имым от всего общественного производства, каж-
jii.ift товаропроизводитель производит свои товары совершенно
iH'.iaimniMO и самостоятельно от других.
7’д//<9 каждого товаропроизводителя является по существу об-
* (сстьснным трудом, но в то же время он есть частный, самосто-
ятельный, не общественный труд. В этом состоит основное про-
пп» аресте товарного производства, а именно противоречие между
< щатыиным и частным трудом. Будучи по существу общест-
венным, труд товаропроизводителя выступает непосредственно
а к частный труд. Общественный характер труда здесь скрыт,
in виден; он не является непосредственно общественным трудом.
Как же проявляется в таком обществе общественный харак-
тер труда? Он проявлиетсн тогда, когда распыленные товаро-
нр<)п.1||(щии ли вступают в меновую связь друг с другом, про-
иил нc i с п нрн пигргдгтве обмена товаров.
И пот идее!. Маркс ставит вопрос: что на деле происходит в
»п«:м обмене товаров? Какие общественные отношения скрывают-
♦ 1 в нем? Он ставит вопрос не о том, что люди думают, а о том,
они фактически делают, когда они обменивают свои товары,
«» том, что скрывается за их действиями. И Маркс, как мы ви-
дь hi, litiKibiijiiaeT, что в обмене люди фактически приравнивают
< вин различные виды труда как человеческий труд вообще. В об-
мене проявляется таким образом всесторонняя трудовая связь
таронронзводителей. «Обмен товаров выражает связь между
♦ - дельными производителями при посредстве рынка» (Ленин,
t XVI, стр. 351. Подчеркнуто мною.—Л. С.). Связь эта обме-
ром не устанавливается; она существует до того, как товаро-
производители выходят на рынок с своим товаром. Эта связь,
> 1К мы видели, существует уже в самом производстве. Но здесь
• Л. Сегаль
33
она находится в скрытом виде; эта связь проявляется, выступает
наружу при посредстве рынка, через обмен.
В товаропроизводящем обществе трудовая
Стоимость —
овсщрствлрипое
общественное
отношение
связь между людьми выступает не прямо,
не непосредственно, а косвенно, через об-
мен товарами. Поэтому и труд, затрачивае-
мый на производство товаров, не может
выражаться непосредственно в рабочих часах, он может быть
выражен только косвенно, окольным путем, в меновом отноше-
нии двух товаров.
Стоимость—это не просто труд, а труд, затраченный на про-
изводство товара, труд, так сказать, накопленный в товаре,
овеществленный в нем. Этот труд выступает как свойство товара,
как его стоимость. Стоимость выражает не физические или хи-
мические или другие свойства самого товарного тела; она вы-
ражает общественное трудовое отношение людей, проявляемое
через веши. Иными словами, стоимость есть овеществленное
общественное отношение 9 общественное «отношение, прикрытое
вещной оболочкой» (Ленин, т. XV111, стр. 16. Подчеркнуто мною.—
Л. С.).
Из всего сказанного следует, что стоимость одного товара
может выражаться лишь в его меновом отношении к другому
товару. По мы уже знаем, что то отношение, в котором один то-,
вар обменивается на другой товар, есть меновая стоимость. Та-
ким образом меновая стоимость есть та форма, в которой выра-
жается и измеряется стоимость товара. Или короче; меновая
стоимость есть форма стоимости.
Рассмотрим поближе эту форму.*
3.	Форма стоимости
Форма стоимости не оставалась пепямеяной на различных
ступенях развития товарного производства, а развивалась вме^
сте с ним. Наиболее развитей формой стоимости является денеж-
ная форма. По для того чтобы понять, каким образом деньги
выражают стоимость товаров, необходимо изучить те более про-
стые формы стоимости, которые предшествовали денежной фор*
ме и из которых опа возникла.
Первоначально, когда товарное производство
сто11мости°РМа только еше возникало, продукты производи-
лись для непосредственного потребления, а
не для обмена. Обменивались случайно образовавшиеся из^
лишки продуктов, и самый обмен был случайным явлени-
ем. Количество продуктов, превращавшихся таким обраяом в
товар, было чрезвычайно ограниченным. Один какой-либо то*
S4
пар обменивался непосредственно на один какой-либо другой
товар. Меновое отношение включало каждый раз два определен-
ных товара. Например 1 пара сапог =5 пудам хлеба; 10 аршин
холста =1 барану. В каждом из этих меновых отношений мы
имеем простую, единичную или случайную форму стоимости.
Каждый обмениваемый товар выражал свою стоимость в одном
п только н одним товаре.
В меновом отношении пара сапог =5 пудам хлеба, меновой
стоимостью одной пары сапог являются 5 пудов хлеба и обрат-
•II’ мсп{цк>й стоимостью 5 пудов хлеба является одна пара са-
 В лк здесь выражается стоимость сапог? Она выражается
I. г. о0 опл выражается не прямо, не в рабочих
•> и |(, MU() jj.yioM TOMIpo. Стоимость одной пары
Mina . v ♦	•••»|мгъю ! и не и ней । амой, ио и одной паре сапог,
1	в оттпивнии этого товара к другому товару—
к !> щ ,у<ы хлеба.
При этом число часов, затраченных на производство как
'лебл, так и сапог, остается неизвестным.
<*Когда я говорю, что эти часы имеют такую же стоимость,
кек ьтот кусок сукна, и что каждый из них стоит 50 марок,
то том самым я говорю: в часах, в сукне и в деньгах содержится
и цшпконое количество общественного труда. Я тем самым уста-
нл пли паю, что представленное в них общественное рабочее время
• Линестном намерено и найдено равным. Но не прямым путем,
по пбголютно, как вообще измеряется рабочее время, в рабочих
чпепх, днях пт. д., а лишь окольным путем, при посредстве
обмена, относительно. Я поэтому могу выразить это установлен-
ное количество рабочего времени но в рабочих часах, число
|”>т')рых мне ос гаптен н<*н.1весгпым, а также лишь окольным
iixv m, mi и «• iif Ti.iio, и другом товаре, который представляет
pwiihu» |.м.|цч<, iц<» общественного рабочего времени. Часы
«•♦pi it такую псе стоимость, как этот кусок сукна» (Энгельс,
Ап in Дюринг, стр. 223).
I опар, который в меновом отношении выражает стоимость
пру го го 1 о пара, называется оксиеалснтом (равностоимостью).
В h.iiik’m примере 5 нудои хлеба являются эквивалентом одной
iripij cninir. Хлеб здесь играет роль материала, в котором выра-
< пшмость гяног.
Чтобы понять это, возьмем следующее сравнение. Когда мы
потнм узнать вес какого-либо тела, скажем, хлеба, мы кла-
’гм па одну чашку весов хлеб, а на другую—определенное
число кусков железа, вес которого нам заранее известен.
«Ии куски железа здесь выражают вес хлеба. Совершенно без-
различно, что это именно железо: гири могут быть сделаны из
меди или из другого металла. Для выражения веса хлеба это не
35
имеет никакого значения. Железо здесь выступает только как
выражение и мера веса хлеба.
Подобную роль играет в меновом отношении эквивалент.
В простой форме стоимости (одна пара сапог = 5 пудам хлеба)
хлеб выступает не как хлеб, т. е. не как определенная потре-
бительная стоимость, а исключительно как выражение стоимо-
сти пары сапог, как пх эквивалент. Одна пара сапог выражает
свою стоимость относительно, в хлебе, а не в себе самой. Пара
сапог здесь выступает как пара сапог, как определенная потре-
бительная стоимость, а не как стоимость.
Таким образом в простой форме стоимости потребительная
стоимость и стоимость как бы отделились друг от друга. Один
товар, а именно тот, стоимость которого выражается (одна
пара сапог), выступает как потребительная стоимость, другой
товар, а именно тот, который выражает стоимость (5 пу-
дов хлеба), выступает исключительно как воплощение стои-
мости.
Подобно тому, как первый товар не может выразить свою
стоимость в себе самом, а только в другом товаре, так и второй
товар, являющийся эквивалентом, не может выразить свою
стоимость в себе самом. В нашем примере хлеб выражает свою
стоимость в одной паре сапог, т. е. относительно. Но в том
случае, когда речь идет о выражении стоимости хлеба, экви-
валентом является уже не хлеб, а одна пара сапог.
Простая форма стоимости, как сказано, соот-
Полная	ветствует самой начальной ступени развития
товарного производства, когда обменивались
случайно образовавшиеся излишки. Но расширение обмена
излишками ведет к тому, что начинается производство излишков
специально для обмена, а затем и вообще производство продук-
тов для обмена. При таких условиях обмен уже не случаен. Здесь
уже имеется рынок, на котором друг другу противостоят многие
товары. Каждый товар может быть обменен не на один единствен-
ный товар, а на любой из всех остальных товаров:
1 пара сапог —	5	пудам хлеба
1	»	»	s=i	10	аршинам холста
1	*	»	»	1	барану
1	»	»	=	1	топору
1	»	»	=	1	кафтану и т.	д. и т. д.
Эта форма стоимости, при которой стоимость одного товара
может быть выражена в множестве других товаров, называется
полной или развернутой формой стоимости.
Полная форма стоимости представляет собой более высокую
ступень развития, нежели простая форма стоимости. И в простой
86
форме стоимости мы имеем, как показано выше, обособление
стоимости от потребительной стоимости. Но здесь это обособ-
ление еле заметно: стоимость 1 пары сапог выражается только
н 6 пудах хлеба, т, е. только в одной единственной, в особой
потребительной стоимости. В полной же форме стоимость 1 пары
гнпог выражается в любом товаре—безразлично, какую потре-
бительную стоимость он имеет. Тем самым обнаруживается,
что стоимость есть нечто совершенно отличное от потребитель-
ной стоимости, что стоимость есть овеществленный в товаре аб-
< |рпктно-человеческий труд, человеческий труд вообще, неза-
висимо от его конкретной формы.
Дальнейшее развитие товарного произвол
IUro6ii<Aii	< г1ш и обмена педст к миявлвншо всеобщей
фирма (чокмоещ .
v 1	формы стоимости.
Во леей товарной массе имеются товары, из которых одни
обменилаютгя менее часто, а другие более часто. Если какой-ли-
бо товар обменивается очень часто, то это значит, что многие
другие товары часто выражают в нем свою стоимость, что этот
товар чаще, чем другие товары, выступает в роли эквивалента.
Наиболее часто обмениваемый товар начинает постепенно играть
(• uih всеобщего эквивалента для всех остальных товаров.
I»пример если чаще всех других товаров обменивается товар
»гот, то весь круг товаров, обмениваемых на скот, выражает
1 вою стоимость в скоте, а скот становится всеобщим эквива-
лентом. Эта всеобщая форма стоимости может быть выражена
• годующим образом:
1 пара сапог ~
5 пулов хлеба »
АО (ipimiii хи лета »
1 топор	«
и т. д.
1 барану
Но сравнению с полной формой стоимости всеобщая форма
< )имо(‘ти представляет более высокую ступень развития.
При полной форме стоимости каждый товар выражал свою стои-
мость но многих других товарах, он имел множество эквива-
нчпоп. При всеобщей ясе форме все товары выражают свою
< гаимость в одном и том же эквиваленте. Тем самым Обнаружи-
что как стоимости все товары представляют общее всем
им одно и то же свойство. Товары приравниваются друг к другу
\ । г не непосредственно, а при помощи третьего товара—все-
♦ inero эквивалента. Так например 1 пара сапог равна 5 пудам
♦ ic5a постольку, поскольку каждый из этих товаров равен по-
г <нь третьему товару—одному барану, выражающему и из-
1н рнющему общее свойство этих обоих товаров.
87
Всеобщий эквивалент возник из потребяо-
Денежная	стей развивающегося обмена не по заранее иб-
форма стоимости дуМанному и согласованному плану товаро-
производителей» а чисто стихийным путем: всеобщим эквива-
лентом стал тот товар, который обменивался чаще всех осталь-
ных товаров.
В разное время и в разных местах роль всеобщего эквива-
лента играли разные товары,—то были скот, меха, стрелы,
руски железа, меди, слоновая кость и т. д.
Но по мере дальнейшего развития производства товаров
ц расширения меновых связей эти товары, играющие роль все-
общего эквивалента, вытесняются одним товаром, а именно
благородными металлами, золотом и серебром. Когда функция
всеобщей формы стоимости перешла везде и окончательно к зо-
лоту и серебру, всеобщая форма стоимости превратилась в де-
нежную форму стоимости, а всеобщий эквивалент превратился
в деньги.
Деньги—это определенный товар, эолото и серебро, кото-
рому единственно принадлежит общественная функция выраже-
ния стоимости всех остальных товаров, который обладает моно-
польно этой функцией.
Само собой понятно, что если бы золото и серебро не были
товаром, т. е. если бы они не имели потребительной стоимости
и стоимости, они не могли бы выражать собой стоимость дру-
гих товаров, не могли бы быть эквивалентом, а следовательно
также и деньгами.
Золото и серебро потому заняли место всеобщего эквива-
лента, что по своим свойствам они обладают целым рядом
преимуществ перед другими товарами для выполнения этой
функции. Они не портятся от влияния природы (не ржавеют,
не разлагаются), они делимы на мелкие части; они удобны для
переноски и т. д.
Все товары выражают и измеряют свою стоимость в деньгах.
Стоимость товара, выраженная в деньгах, есть его цена. Когда
мы говорим, что этот стол стоит 20 руб., то это означает, что в
столе содержится столько же общественно-необходимого рабо-
чего времени, сколько его содержится в двух золотых десяти-
рублевых монетах. В деньгах стоимость товаров выражается
И измеряется не абсолютно, не в рабочих часах, а лишь отно-
сительно.
Золото и серебро сами имеют стоимость, величина которой
зависит от затраченного на их производство общественно-необ-^
холимого рабочего времени. Но эта стоимость золота и се-
ребра может быть выражена не в них самих, а только в других
товарах.
88
Деньги поэтому не имеют пены, ибо пена есть выражение
стоимости в деньгах, а деньги в себе самих не могут выразить
свою стоимость.
4. Роль стоимости в товарном производстве
Было бы неправильно полагать, что товары всегда прода-
ются и покупаются соответственно их стоимости, т. е. что
и тштро всегда содержится столько же общественно-необхо-
jiiMnro рабочего времени, сколько в деньгах, уплачиваемых
оа што.
11|нмiihniiiur Мнрксп пытаются опровергнуть его учение тем
(|»АЪЬ М. ЧТО VUHiptJ чисто прндпютгн не НО ИХ СТОИМОСТИ. Нет HW-
фчн iircurruixn'jihiipp такого «опронержепино, ибо Маркс нигде
и инкогда пн утверждает, что товары всегда продаются или об-
мениваются по их стоимости. Наоборот, именно Маркс показал,
чго товары очень часто, лаже в большинстве случаев, прода-
ются выше или ниже их стоимости и что только при определен-
ных условиях происходит продажа товаров по их стоимости.
Цепа—это денежная форма стоимости, по-
0склонение цепы ВТОму движение цен в основном определяется
,г	изменением стоимости товаров. Когда повы-
шается производительность общественного труда, то происхо-
дит также уменьшение стоимости товаров и обычно вместе с
ней и уменьшение их цены.
Но стоимость, как мы внаем, есть определенное общественное
отношение в товаропроизводящем обществе. Поскольку труд
и таком обществе разделяется не планомерно, а стихийно, по-
скольку каждый товаропроизводитель хозяйствует самостоя-
тельно и по пилот и но может знать, сколько товаров данного
|>м it требуется дли рынка,—он фактически затрачивает свой
труд, не считаясь с тем, сколько таких товаров нужно рынку.
’ .опершенно неизбежно, что какой-нибудь товар, скажем сто-
лы, производится в одном случае в большем количестве, чем
нужно для рынка, а в другом случае в меньшем количестве.
Что будет происходить в нервом случае, т. е. когда столов
npoiianrnriro больше? На производство каждого стола затрачено
обществен ио-необходимое рабочее время, но так как самих-то
столов произведено больше, чем нужно, то получается, что на
производство столов вообще общество затратило больше времени,
чем нужно. Каждый столяр под давлением конкуренции других
столяров постарается сбыть поскорее свои столы, а для этого
он должен снизить их цену. Цена стола упадет ниже его стои-
мости. В результате этого некоторые производители столов
разорятся, другие начнут производить меньше столов, умень-
Зэ
шится предложение, и в конце концов цена опять поднимется.
Цена выравняется со стоимостью.
Обратное, а именно повышение цены над стоимостью, прои-
зойдет в том случае, когда какой-либо товар будет произведен
в меньшем количестве, чем это требуется для рынка. В этом
случае начнут производить больше столов, цена на столы упадет
и выравняется со стоимостью.
Понижение цен товаров ниже их стоимостей происходит
и в том случае, когда во всех отраслях производства произведено
больше товаров, чем ня них существует платежеспособный спрос,
т. е. при общих кризисах перепроизводства.
Когда цены падают ниже стоимости,—будь то в одной отрасли
производства или же во всех отраслях,—выравнивание цены
со стоимостью происходит пе только путем сокращения предло-
жения товара (разорение части производителей, сокращение про-
изводства), но и путем изменения самой стоимости. Усиливаю-
щаяся конкуренция ааетавляет каждого товаропроизводителя
усовершенствовать производство и повысить производительность
труда. Но повышение производительности влечет за собой пони-
жение стоимости товара, которая таким образом приближается
к понизившейся цене. Следовательно падение цены ниже стои-
мости ведет косвенным путем к понижению стоимости.
Мы видим, что отклонение цены от стоимости
совершенно неизбежно, оно вытекает из про-
тиворечия товарного производства, из того,
что общественный труд совершается в виде
частного труда разрозненных товаропроизво-
дителей. Цена каждого отдельного товара
не может поэтому, как правило, совпадать с его стоимостью.
Правилом является, наоборот, отклонение цены от стоимости.
Но через эти отклонения в среднем проявляется стоимость
товара: отклонения цен отдельных товаров то вверх, то вниз
от их стоимостей взаимно погашаются, и для всей массы то-
варов за более или менее длительный промежуток времени
средняя цена товара совпадает с его стоимостью.
«Вполне естественно, что в обществе разрозненных товаро-
производителей, связанных лишь рынком, закономерность (т. е.
определение цены товара величиной его стоимости.—Л. С.) не
может проявляться иначе как в средней, общественной, мас-
совой закономерности, при взаимопогашенип индивидуальных
уклонений в ту или другую сторону» (Ленин, т. XVIII, стр. 21).
Таким образом отклонение цены товара от его стоимости не
«отменяет» стоимость; факт этого отклонения не опровергает
теорию стоимости Маркса. Наоборот, именно через отклонение
цен от стоимости и осуществляется действие закона стоимости.
40
Действие закона
стоимости
посредством
отклонения цены
от стоимости
Стоимость
и распределение
общественного
труди
Маркс, и только Маркс, показал, каким образом стоимость
управляет движением цен.
Посредством отклонения цен от стоимо-
стей осуществляется стихийное распределе-
ние общественного труда между различными
отраслями производства. Мы видели, что
когда в данной отрасли затрачивается больше
общественного труда, чем ото необходимо для удовлетворения
рыночного спроса, происходит падение цен товаров этой отрасли
ниже их стоимости, и в результате этого уменьшается общая
млсеа труда, затрачиваемого в этой отрасли. Когда в данной
отрасли затрачивается меньше общественного труда, чем тре-
для удон л pi воронил рыночного спроса, происходит
и<»Н1Л1КЧ1 и<» цгпы над стоимостью, и в результате этого проис-
ходит прилип труди и эту отрасль.
Компания цен вокруг стоимости выражают распределение
обществен кого труда между отраслями производства.
«Форма, в которой проявляется это пропорциональное рас-
пределение труда, при таком общественном устройстве, когда
снизь общественного труда существует в виде частного обмена
индивидуальных продуктов труда,—эта форма и есть меновая
стоимость этих продуктов» (Марксу Письмо Кугельману,
««Письма Маркса и Энгельса», стр. 211—212, Партиздат, 1932 г.).
Это пропорциональное распределение труда нельзя понимать
п том смысле, что при товарном производстве постоянно
существует пропорция, или соответствие, между отдельными
отраслями производства, что нарушение этой пропорции есть
только временное и случайное явление. Такой взгляд ничего
оГнцрго не имеет с марксизмом-ленинизмом: он является меха-
П1П пгкчччим извращением марксизма, составляет теоретическую
и< папу правого оппортунизма.
Этот взгляд зницгщал т. Бухарин, бывший теоретический
• ' »;u ib при пою оппортунизма. Еще в 1919 г. в своей книге «Эко-
нмчнва переходного периода» он писал, что в капиталистиче-
♦ г. ом общество «могут быть всякие уклонения, колебания, вся
• и< геми расширяется, усложняется, развивается, находится
и поспиитом движении и колебании, по в общем и целом нако-
пи . и ь (чм тоянпп равновесия» (стр. 128). Мы ниже покажем,
ЫИН1И <ущ«ч 1ид<ч гниль между этой теорией равновесия и пра-
। хшнортупигшчегкой теорией врастания кулака в социализм,
1.1 калом от быстрых темпов индустриализации и коллективн-
ыми. Пока же отметим, что эта теория резко противоречит
марксовой теории стоимости.
В самом деле, отклонение цен от стоимостей происходит
постоянно; когда вследствие отклонения цены вниз от стоимости
41
сокращается производство данного товара, цена опять выравни-
вается со стоимостью лишь па короткое время. Превышение
предложения над спросом, приведшее к падению цены ниже
стоимости, произошло вследствие того, что общественное произ-
водство совершается разрозненными, самостоятельными товаро-
производителями. Вследствие этой же причины сокращение
производства не остановится на том уровне, на котором предло-
жение выравнивается со спросом, а цена со стоимостью. Это
сокращение будет продолжаться, предложение станет меньше
спроса, и цена поэтому подымется выше стоимости и т. д. Вырав-
нивание цен со стоимостью есть следовательно только кратко-
временное выравнивание.
Подобно тому как закон стоимости действует посредством по-
стоянного отклонения цены от стоимости, так и «постоянная тен-
денция (стремление.—Л. С.) различных сфер производства к равно-
весию обнаруживается лишь как реакция (противодействие.—
Л. С.) против постоянного нарушения отого равновесия» {Маркс,
Капитал, т. I, стр. 268. Подчеркнуто мною.—Л, С.).
Таким образом стоимость не есть закон рав-
новесия товарного производства# Рассма-
тривать стоимость как заьон равновесия—
эначит отвлечься от противоречий товарного
производства, выражающихся в стоимости.
«Понятие стоимости является наиболее всеобщим и потому
наиболее полным выражением экономических условий товар-
ного производства» {Энгельс, Анти-Дюринг, стр. 225). Поэтому
значение стоимости заключается прежде всего в том, что в пей
получают свое наиболее всеобщее и наиболее полное выраже-
ние противоречия товарного производства.
Мы видели, что в товарном производстве общественный труд
принимает вид стоимости, что он выражается не как таковой,
а как свойство вещи-товара. Это вытекает из основного про-
тиворечия товарного производства—противоречия между обще-
ственным и частным трудом.
На основе этого противоречия происходит развитие формы
стоимости от простой до денежной формы. Противоречие между
общественным и частным трудом выражается теперь в том, что
деньги противостоят всем товарам как воплощение их стои-
мости. Отсюда—возможность несовпадения цены товара и его
стоимости. Эти постоянные отклонения цены от стоимости явля-
ются формой стихийного распределения общественного труда
по отраслям производства. Являясь выражением противоречий
товарного производства, стоимость в свою очередь развивает
эти противоречия.
Деньги представляют собой овеществление человеческого
Стоимость—
закон движения
товарного
производства
42
труда. И в каждом товаре овеществлен человеческий труд, но
овеществлен в особой форме. Деньги же представляют собой
всеобщую форму овеществленного человеческого труда. Име^
деньги, можно купить любой товар: в деньгах как бы cocpe-i
доточена власть над всем товарным миром. Деньги являются
п атом смысле абсолютной (безусловной) формой богатства в
товарном обществе.
расширением товарного обращения растет власть денег^
: той абсолютно общественной формы богатства, всегда нахот
дыц» йен в состоянии боевой готовности» (Маркс, Капитал-
т. 1, стр. 79-80).
Деньги можно накоплять. Когда происходит накопление
ДСПО1, тотем самым прои< ходит, так сказать, накопление власти;
над продуктами человеческого труда и над самим трудом, ибо
на деньги можно покупать не только продукты труда, но и са-»
мый источник труда—человеческую рабочую силу. Появляется
на одной стороне капитал, а на другой—наемный труд, эксплоа*
тируемый капиталом.
капитализм является неизбежным результатом развития
товарного производства.*В стоимости заключаются в зародыше
не только деньги, но и все более развитые формы товарного
производства и товарного обмена... В стоимостной форме
(т. е. товарной форме.—Л. С.) продукта находится уже в заро-
дыше вся капиталистическая форма производства, противопо-
ложность между капиталистами и наемными рабочими, про-
мышленная резервная армия (безработица.— Л. С.), кризисы»
(Энгельс, Анти-Дюринг, стр. 225—226).
Раз общество вступило на путь товарного производства, раз,
<i« нносгпенный труд являете к не непосредственно общественным,
a cviU' < 1н\ет и |и>д^ стоимости, то совершенно неизбежным ста-
। о .ниишник 'пин капитализма, а развитие капитализма
• mi 1 ««хи трецИ" его противоречий и его неизбежное револю-
। nine превращение в коммунистическое общество.
В игом смысле мы говорим, что стоимость есть закон раз-
т л или закон движения товарного производства.
б. Товарный (рсгишиам
Во веем П|>гдыдушем изложении мы показали, что стоимость
и все спя» и иные с вей явления обусловлены основным проти-
1< речием товарного промяводства—противоречием между обще-
< гневным и частным трудом. Отсюда следует, что с уничтоже-
нием товарного производства, товарной формы продукта тру-
ди должны исчезнуть также и двойственный характер тру-
' » и стоимость и Т. Д.
43
Специфический
общественный
характер труда
при товарном
производстве
В самом деле, сравним товарное производство
Исторический:	с производством в социалистическом обще-
“стоимости”^* стве’ где ПРОДУКТ тРУДа не принимает формы
товара. Здесь нет частной собственности
на средства производства: они принадлежат всему обществу.
Каждый производитель не является самостоятельным, обосо-
бленно от других действующим производителем, а произво-
дит как член планомерно организованного коллектива по зара-
нее установленному плану. Этот план составляется с учетом
того, какие потребительные стоимости (т. е. средства производ-
ства и предметы потребления) должны быть произведены и
сколько на них должно быть потрачено общественного рабочего
времени. Каждый работник получает от общества свое трудовое
задание и соответственно выполнению им этого задания полу-
чает свою долю в предметах потребления.
Здесь производители не противостоят друг другу как само-
стоятельные производители. Поэтому люди не противопоста-
вляют продукт!»! своего труда как товары, ибо связь людей осу-
ществляется не через частный обмен производителей, а устана-
вливается непосредственно. Поэтому общественный труд не при-
нимает формы товарной стоимости, т. е. не выступает как свой-
ство вещи, а является непосредственно общественным трудом.
«Внутри товарищеского общества, основанного на общей
собственности на средства производства, производители не обме-
нивают своих продуктов, точно так же и труд, затраченный на
производство продуктов, не выступает как стоимость этих
продуктов, как обладаемое ими вещное свойство, ибо в проти-
воположность капиталистическому обществу индивидуальные
работы являются теперь составными частями совокупного труда
уже не косвенно, а непосредственно» (Маркс, Критика Готской
программы, стр. 25, Партиздат, 1933 г.).
В социалистическом обществе общественные отношения лю-
дей не принимают вещной формы, которая скрывает эти отно-
шения. Поэтому «общественные отношения людей к их рабо-
там и продуктам их труда остаются здесь прозрачно ясными
как в производстве, так и в распределении» (Маркс, Капи-
тал, т. I, стр. 37).
Совершенно иначе обстоит дело при товарном
производстве. Здесь, как мы видели, произ-
водители независимы и в то же время
зависимы друг от друга. Их труд есть одновре-
менно частный и общественный. Обществен-
ный характер труда обнаруживается не непосредственно, а кос-
венно, окольным путем. При товарном производстве «связь
общественного труда существует в виде частного обмена инди-
44
впдуальных продуктов труда» (Маркс, Письма, стр. 211—212,
Партиздат, 1932 г.).
Трудовая общественная связь товаропроизводителей суще-
ствует в виде частного обмена, т. е. в виде отношения двух
производителей друг к другу. Поэтому общественный характер
их труда может выражаться только в виде равенства, в виде
одинаковости различных частных работ индивидуальных товаро-
производителей, т. е. в виде равенства частного труда одного
товаропроизводителя частному труду другого товаропроизво-
дителя. А равными и одинаковыми все частные работы явля-
ются только в том отношении, что все они представляют собой
и страту человеческой рабочей силы в физиологическом смысле.
Иными словами: общественный характер частного труда това-
ропроизводителей пыступист в форме абстрактно-человеческого
труда. «Это специфический общественный труд, т. е. особый,
своеобразный, свойственный только товарному производству
общественный труд. «Лишь для данной особенной формы про-
изводства, для товарного производства, справедливо, что специ-
фически общественный характер независимых друг от друга
частных работ состоит в их равенстве, как человеческого труда
вообще, и что он принимает форму стоимости продуктов труда»
(Маркс, Капитал, т. I, стр. 33).
Само собой разумеется, что и при социализме труд есть за-
трата человеческой рабочей силы в физиологическом смысле,
т. е. затрата мускулов, нервов, мозга и т. д. Но не в этом выра-
жается здесь общественный характер труда. Общественный
характер труда работника социалистического общества выра-
жается в той конкретной, особой работе, в той особой функции,
ыппрая ому дана обществом. Поэтому его труд есть непосред-
< TiHHiiin общественный труд, по имеющий двойственного ха-
кик труди конкретного и абстрактного. Только при
в. . ipii> м производстве, где труд есть общественный труд част-
ив i товаропроизводителей, общественный характер этого труда
иырнясается в форме равенства, одинаковости различных видов
трудп, т. е. в форме абстрактно-человеческого труда. Только
;i lech труд имеет двойственный характер.
Тппарны ft
фс1 нишам
Из основного противоречия товарного про-
изводства вытекает тот факт, что труд при-
нимает форму стоимости продукта труда, что
он выступает как свойство товара. Стоимость есть овеществлен-
ный в товаре труд, т. е. труд, воплотившийся в вещи, в пред-
мете, который противостоит производителю как нечто самостоя-
тельное и независимое от него. В самом деле, товар, как только
он изготовлен, выходит из-под контроля его производителя. Со-
отношение спроса и предложения на данный товар, колебания
45
цен—все ©то складывается независимо от воли и сознания то-
варопроизводителей. Каждый товаропроизводитель стремится
продать свой товар по наиболее выгодной для него цене, но
удастся ли ему это, удастся ли ему вообще продать свой товар—
это зависит от условий, которые, как говорит Маркс, склады-
ваются «за спиной» товаропроизводителей. Каждый товаро-
производитель своими действиями (производством и продажей
товаров) участвует в создании этих условий, но действия
эти стихийны, анархичны, и поэтому товаропроизводители не
являются хозяевами своих собственных отношенпй. Обще-
ственные отношения между людьми осуществляются через
отношешш между вещами. Общественные отношения прини-
мают вещный характер. Не производители господствуют над
продуктом своего труда и над своими собственными отноше-
ниями, а, наоборот, продукт труда господствует над произвол
дителями п над их отношениями.
Это явление, что продукты человеческого труда выступают
как нечто самостоятельное по отношению к человеку, как вещь,
независимая от человечен и господствующая над ним, Марко
называет товарным фетишизмом х. Он дает это название по
аналогии с религиозными явлениями: человек сам придумывает
себе бога, по бог кажется ему действительно существующим.
В религии «продукты человеческого мозга представляются са-
мостоятельными существами, одаренными собственной жизнью,
стоящими в определенных отношениях с людьми и друг с дру-
гом. Такую же роль в мире товаров играют продукты челове-
ческих рук» (Маркс, Капитал, т. I, стр. 32).
Товарный фетишизм означает господство вещных обществен-
ных отношений также над сознанием людей. Мы знаем, что стои-
мость есть не естественное свойство товара как вещи, а обще-
ственное отношение между людьми, овеществленное в товаре.
Но товаропроизводителям кажется, что стоимостью товары
обладают как вещи. Перед товаропроизводителями «обществен-
ные отношения их частных работ выступают как то, что они есть,
т. е. пе как непосредственно общественные отношения самих
лиц в процессе их работ, а, напротив, как вещные отногиения
лиц и общественные отногиения вещей» (там же, стр. 32).
Иными словами, при товарном производстве общественные
отношения между людьми принимают вид отношений между
вещами. И поэтому совершенно неизбежно у товаропроизводи-
телей должно возникнуть представление, что стоимость есть
естественное свойство товара.
Это ложное представление закрепляется тем, что все то-
1 Фетиш — идол, божок.
46
пары выражают свою стоимость не в себе самих, а в деньгах.
Поэтому получается видимость* будто все товары обладают
стоимостью вследствие их обмена на деньги, хотя на деле они
могут быть обменены на деньги только потому, что сами имеют
стоимость. Денежная форма стоимости таким образом скрывает
самую суть стоимости, делает невидимым тот факт, что стои-
мость представляет собой овеществленный в товаре обществен-
ный труд.
«Будучи высшим продуктом развития обмена и товарного
производства* деньги затушевывают* прикрывают обществен-
ный характер частных работ* общественную связь между от-
дельными производителями* объединенными рынком» {Ленин*
т. XVIII, стр. 17. Подчеркнуто мною.—Л. С).
Изирпщеппио нредстнп.вгнии товаропроизводителей об их
собственных отношениях имеют таким обра.шм свои корни в
живой действительности. Товаропроизводитель видит только
то, что находится на поверхности общественной жизни, он
видит ту вещную оболочку, которая скрывает действительные
отношения между людьми. То обстоятельство, что сама судьба
товаропроизводителей зависит от движения товаров и их
цен, еще больше укрепляет в них это извращенное представле-
ние об их собственных общественных отношениях.
Таким образом самый характер общественных отношений
в товарном производстве порождает и соответствующие ему
представления, соответствующее сознание в головах людей.
G. Буржуазные теории
и значение марксовой теории стоимости
Клас гопы if
характер вкопо-
ММ'М'СКиЙ пауки
Тот факт, что стоимость товаров создается
трудом, был открыт не Марксом. Начало
трудовой теории стоимости положил еще до
него английский буржуазный экономист
Петти (1G23—1687). Эту теорию развили затем Смит (1723—
1790) и Рикардо (1772—1823), в особенности последний. Но
они были буржуазными экономистами и считали капитализм
и товарное производство вообще вечным, непреходящим, соот-
ветствующим природе человека экономическим строем, и по-
этому они не видели и не могли видеть, что труд, создающий
стоимость, это какой-то своеобразный, особый труд. Только
Маркс, открывший противоречие товарного производства и
двоякий характер труда, представленного в товаре, мог до
конца развить трудовую теорию стоимости и показать, по-
чему труд в товарном обществе должен принять форму товар-
ной стоимости, такую форму, которая скрывает этот труд.
47
«Там, где буржуазные экономисты видели отношение в^щей
(обмен товара па товар), там Маркс вскрыл отношение между
людьми» (Ленин, т. XVI, стр. 351).
Научная разработка трудовой теории стоимости должна
была неминуемо привести к разоблачению классовых противо-
речий буржуазного общества, к разоблачению тайны капита-
листической эксплоатации. Эта задача была выполнена Мар-
ксом, который на основе анализа противоречий капитализма
показал неизбежность социалистической революции пролета-
риата. И с этих пор буржуазная политическая экономия пере-
стает быть наукой, она превратилась в вульгарную политиче-
скую экономию, т. е. ограничивается тем, что видит па поверх-
ности общественной жизни, не пытаясь заглянуть вглубь; она
стала апологетической политической экономией, т. е. стремится
во что бы то ни стало, вопреки истине, вопреки действительно-
сти, оправдать капитализм и представить его как наилучший
из миров.
Вместе с обострением классовой борьбы «пробил смертный
час для научной буржуазной экономии. Отныне для буржуаз-
ного экономиста вопрос заключается уже не в том, правильна
или ыправильна та пли другая теорема, а в том, полезна она
для капитала пли вредна, удобна или неудобна, согласуется
в полицейскими соображениями или нет. Бескорыстное иссле-
дование уступает место сражениям наемных писак, беспри-
страстные научные изыскания заменяются предвзятой, угод-
ливой апологетикой (оправданием)» (Маркс, Капитал, т. I,
Послесловие ко 2-му изданию, стр. XIX).
Борьба за научную политическую экономию, как и за все
общественные науки, становится делом пролетариата, самого
угнетенного в капиталистическом обществе класса, того класса,
которому нечего бояться раскрытия тайны капитализма и кото-
рый, наоборот, заинтересован в раскрытии этой тайны для
своего освобождения. Единственно научной является политиче-
ская экономия пролетариата, марксистско-ленинская полити-
ческая экономия, ибо классовый интерес пролетариата соот-
ветствует задаче науки, задаче безбоязненного вскрытия тайны,
окутывающей общественные отношения, и законов развития
общества.
Что классовые интересы буржуазии, наоборот, противоре-
чат развитию науки, показывает следующий факт. Когда бур-
жуазные экономисты ополчились против трудовой теории стои-
мости, один из них, ученик английского noila Мальтуса (про-
славившегося тем, что «научно доказал», что бедность и без-
работица должны существовать вечно), писал (1832 г.): «Уче-
ние о том, что труд является единственным источником богат-
48
что
Буржуазные
и социал»
демократические
теории стоимости
ства, не только ложно, но и опасно, так как оно помогает
тем, кто утверждает, что все богатство должно принадлежать
трудящимся классам и что то, что получают другие классы, они
грабят или крадут у трудящихся классов» (Маркс, Теории
прибавочной стоимости, т. III, стр. 45, Партиздат, 1932 г.).
Буржуазные экономисты таким образом совершенно открыто
наука вредна, ибо она опасна для буржуазии.
С тех пор как Маркс дал законченную тео-
рию стоимости, разоблачил на ее основе
тайну капиталистической эксплоатации, до-
казал неизбежность революционного свер-
жения капитализма пролетариатом, все бур-
жуазные экономисты считают «долгом чести» опровергнуть
марксову теорию стоимости. Все они пытаются доказать, что
стоимость создается чем угодно, но только не трудом.
Наиболее «стройную» буржуазную теорию стоимости в про-
тивовес марксовой теории создал австрийский буржуазный эко-
номист Бем-Ба верк, который в основном объясняет стоимость
полезностью товара, т. е. потребительной стоимостью. При
этом по Бем-Баверку стоимостью обладают не только то-
вары, но полезные веши вообще, т. е. и вещи, производимые
для непосредственного потребления, и даже вещи, данные са-
мой природой, раз они находятся в ограниченном количестве,
например земля или вода в маловодной местности. Но мы уже
видели, что потребительной стоимостью, т. е. полезностью
товара, нельзя объяснить его стоимость, ибо потребительная
стоимость обмениваемых товаров различна, а приравниваться
товары могут только на основании того общего, что в них
есть. Кроме того степень полезности одного и того же товара
различна для различных лиц, а между тем величина стоимости
товара (выражаемая его ценой) не зависит от личных оценок
отдельных людей. На товар не устанавливаются различные
цепы для различных покупателей.
Эта теория Бем-Баверка по существу ничем не отличается от
взглядов вульгарного экономиста Бейли, который еще в 1825 г.
писал: «Богатство (потребительная стоимость) есть атрибут
(свойство. — Л. С.) человека, стоимость—атрибут товара. Чело-
век или общество богаты; жемчуг или алмаз драгоценны...
Жемчуг или алмаз имеет стоимость как жемчуг и алмаз» (Маркс,
Капитал, т. 1, стр. 41). Буржуазные экономисты не хотят и не
могут итти дальше видимости явлений. Они предпочли оста-
ваться во власти товарного фетишизма, лишь бы не признать,
что стоимость создается трудом, лишь бы скрыть противоречит
товарного производства и капитализма.
На буржуазной точке зрения стоят также социал-фашистские
4 л, Сегаль	49
♦теоретики», которые еше пытаются прикрываться именем
Маркса. Они вместе с новейшими буржуазными экономистами
отождествляют стоимость с ценой и объясняют величину стои-
мости условиями обмена, т. е. они фактически пытаются объяс-
нить стоимость товара не производством товаров, а их обращен
ни ем (куплей-продажей, обменом), тем самым и они отрицают,
что стоимость создается трудом. У нас в СССР представителем
этих социал-фашистских теоретиков был менылевик-вреди-i
тель Рубин, который пытался протащить эту теорию, маски-
руясь применительно к условиям пролетарской диктатуры.
Рубин отрицает материальность абстрактно-человеческого
труда, который якобы выражает только равенство товаропроиз-
водителей в обмене. Абстрактный труд по Рубину не содержит
ни одной частички материи. Иными словами, абстрактный труд
есть вовсе не труд, т. е. не материальная деятельность чело-
века, а какое-то таинственное равенство людей, порождаемое
обменом. Отсюда следует, что и стоимость выражает собой не
трудовые отношения, а отношения обмена. Выхолащивая из
абстрактного труда его материальное содержание, отрывая
обмен от производства и рассматривая стоимость не как выра-
жение производственных, трудовых отношений, а как выражен
ние отношений обмена, Рубин «отвлекается» от отношений эко*
плоатации, которые имеют место в производстве. Поэтому рут
бинское понимание стоимости есть не что иное, как социал-
фашистское смазывание и отрицание классовых противоречий
капитализма.
Эта социал-фашистская теория, согласно которой стоимость
определяется не производством, а обменом, служит основой
другой социал-фашистской теория, согласно которой для со-
циализма нет необходимости национализировать производство
путем экспроприации капиталистов, а достаточно только, чтобы
в руки государства (притом буржуазного!) перешли органы,
регулирующие обращение (эта теория так и называется «со-
циализация через обращение»). Социал-фашисты фальсифици-
руют марксову теорию стоимости для того, чтобы прикрыть
свой отказ от социализма и переход на сторону буржуазии, для
того, чтобы теоретически обосновать свою борьбу против про-
летарской революции.
Обмен товаров не есть нечто совершенно
самостоятельное и независимое от производ-
ства. В обмене производственные отношения
только проявляются, но они не создаются
обменом. Стоимость не создается обменом,
а только проявляется в нем. Абстрактно-человеческий труд не
есть какой-то идеальный, нематериальный труд. Он есть, как
60
Механистическое
Извращение
марксовой
теории стоимости
мы видели, затрата человеческой рабочей силы в физио логиче-
ским смысле. Это специфически общественный труд, свойствен-
ный только товарному обществу, где труд не есть непосред-
ственно общественный и где его общественный характер высту-
пает в виде равенства труда противостоящих друг другу само-
стоятельных производителей. Но от этого он не перестает быть
трудом, т. е. материальным процессом затраты человеческих
мускулов, мозга, нервов и т. д.
Если пдеалист-мгныпевик Рубин извращает марксову тео-
рию стоимости, отрицая материальное содержание производ-
ственных отношений и сводя их к одной лишь форме и^ про-
явления в обмене, то другое, механистическое извращение
марксовой теории заключается в игнорировании особенностей
тонариого производства.
Так по представлению механистов абстрактный труд свой-
<твенен не только товарному производству: поскольку труд
всегда есть затрата человеческой рабочей силы в физиологи-
ческом смысле, постольку и абстрактный труд всегда существо-
вал и всегда будет существовать.
В ©том механистическом понимании абстрактно-человече-
ского труда совершенно исчезают особенности производствен-
ных отношений, присущие каждому общественному строю,
в частности исчезает коренная особенность товарного производ-
ства в отличие от социалистического производства. Процесс
труда конечно есть всегда материальный процесс затраты чело-
геческой рабочей силы. Но в социалистическом обществе, где
нет частной собственности на средства производства, где члены
общества не являются самостоятельными и противостоящими
друг другу производителями, где каждый член общества есть
непосредственно член единого трудового коллектива, где про-
дукты труда не принимают товарной формы,—в таком обще-
стве, как показано выше, общественный труд не может выра-
жаться окольным путем в виде абстрактно-человеческого тру-
да, ибо труд здесь является непосредственно общественным
трудом.
Сводя абстрактный труд к физиологической затрате рабочей
силы независимо от общественной формы втой затраты, меха-
нисты тем самым отвлекаются от особенностей производствен-
ных отношений при капитализме и их классового харак-
тера.
Отсюда неизбежен вывод о возможности мирного, безболез-
ненного перерастания» одних производственных отношений в
другие.
Из этого вытекает правооппортунистическая теория «мир-
ного врастания кулака в социализм».

51
Значение	Мы видим, что марксова теория стоимости
марксовой теории не есть учение, оторванное от жгучих вопро-
стоимооти	сов классовой борьбы. Кто выступает против
©той теории, тот выступает против пролетариата, кто отхо-
дит от нее подтем или иным видом, открыто или прикрываясь
«марксистскими» фразами, тот отходит от пролетариата и
вместе с тем от науки и становится на сторону буржуазии.
Теория стоимости Маркса, во-первых, показывает, что
содержанием стоимости является труд; отсюда вытекает, что
не буржуазия, а пролетариат создает все богатство бу ржу аз-,
кого общества. Эта теория, во-вторых, вскрывает действитель*
ный характер общественных отношений в товарном обществе^
скрытых вещной оболочкой, и является поэтому орудием раз-
облачения тайны капиталистической эксплоатации, которая
также скрыта вещной оболочкой товарных отношений между
рабочим и капиталистом (рабочий продает свою рабочую силу
и покупает у капиталиста свои средства существования). Эта
теория, в-третьих* показывает, что стоимость есть экономи-
ческий закон движения общественного производства только
в таком обществе, в котором господствует товарное производ-
ство, в котором существует частная собственность на средства
производства; что в этом обществе не человек господствует над
продуктом своего труда, а продукт труда господствует над
человеком; что с уничтожением капитализма и товарного про-
изводства вообще исчезает и закон стоимости, и люди сами
сознательно управляют своими общественными отношениями.
Теория стоимости Маркса, как и все его экономическое уче-
ние, есть, по выражению Энгельса, социалистическая критика
буржуазного общества.
Учение Маркса и Энгельса о неизбежности возникновения
капитализма из товарного производства было особенно по-
дробно разработано и развито Лениным еще в борьбе с народ-
никами, которые утверждали, что Россия должна миновать
капиталистический путь развития, так как в ней якобы пхи
подствует общий ное, почти коммунистическое хозяйство.
Левин, опираясь па учение Маркса о товарном производстве,
на огромном материале показал, как далеко уже зашло разло-
жение общинного крестьянского хозяйства, как деньги пре-
вращают натуральное хозяйство в товарное, как с развитием
товарного производства складываются капиталистические отно-.
тения. Ленин неоднократно возвращался к втому вопросу.
Непосредственно же после Октябрьской революции и при
переходе от военного коммунизма к нэпу Ленин показал, что
62
даже в условиях пролетарской диктатуры мелкое производ-
ство рождает капитализм. Политика пролетарского госу-
дарства должна состоять в том, чтобы задерживать и огра-
ничивать рост капитализма, порождаемого мелким производ-
ством, одновременно подготовлять условия для преобразова-
ния мелкого производства в крупное социалистическое и на
втой основе окончательно ликвидировать капиталистические
элементы.
Еще позже, когда партия вплотную подыпла к сплошной
коллективизации, этот вопрос был поставлен т. Сталиным при-
менительно к новым условиям развернутого социалистического
наступления в борьбе против правых оппортунистов, которые
выступили прении коллективязании под знаменем теории мир-
ного Кристинин кулака и соцпализм. Гон. Сталин показал, что
борьба против коллективизации есть борьба за увековечение
мелкого товарного производства и тем самым—за увековечение
порождаемого им капитализма и что поэтому правый оппорту-
низм является кулацкой агентурой в рядах рабочего класса
и в рядах партии.
«Мелкое производство рождает капитализм п буржуазию
постоянно, ежедневно, ежечасно, стихийно и в массовом ма-
сштабе» (Ленин, т. XXV, стр. 173)—таков один из важней-?
ших выводов марксистско-ленинской теории.
7. Основная закономерность переходного периода
В предыдущем изложении мы уже показали, что в сопиалич
стическом общество труд не принимает формы стоимости, не
выступает как свойство веши—товара. Мо это не значит, что
закон стоп мости перестает действовать только тогда, когда
уже полностью построено социалистическое общество, и что
в переходный к социализму период закон стоимости продол-
жает еще действовать.
Закон стоимости как закон движения обще*
* нпчтожрние ства уничтожается, перестает дейстеоеатъ
закона стоимости	,7	г а	а
уже с самого начала переходного периода.
С установлением пролетарской диктатуры общество вступает
ня нут!» уничтожения товарного производства с присущим ему
внконом движения и замены товарно-капиталистического про-
изводства производством социалистическим.
Социалистическое производство не сразу становится абсо-
лютно преобладающим во всем народном хозяйстве; мелкое
токарное производство не сразу превращается в крупное социа-
листическое, и капиталистические элементы уничтожаются не
сразу после установления диктатуры пролетариата.
£3
Но уже с самого начала переходного периода, с того момента
как происходит экспроприация буржуазии и крупная промыш-
ленность, транспорт, оптовая торговля и банки переходит
в руки пролетарского государства, превращаясь таким обра-
зом'в предприятия последовательно-социалистического типа,—
уже с этого момента определяющей силой экономического раз-
вития является диктатура пролетариата, которая создает социа-
листическое общество в процессе острой борьбы с остатками
капиталистических классов.
В течение переходного периода сохраняется еще товарное
денежная фирма, во-первых, благодаря наличию мелкотовар^
ного производства, а, во-вторых, потому, что и внутри государ-
ственных предприятий невозможен непосредственный переход
к неденежным формам учета и контроля, пока не вавершено
построение социалистического общества.
На различных этапах переходного периода роль товарно-
денежной формы конечно изменяется в зависимости от различ-
ной степени обобществления народного хозяйства, в зависимо-
сти от соотношения сил между социалистическим, капитали-
стическим и мелкотоварным укладами в экономике переходного
периода. Но уже с самого начала переходного периода проле-
тарская диктатура использует товарно-денежную форму для
борьбы с капиталистическими элементами, для переделки мел-
кого производства, для построения социализма. Вследствие
этого принципиально меняется роль товарно-денежной формы
в сравнении с ее ролью при господстве капитализма.
В государственном социалистическом хозяйстве «товары»
производятся не каждым отдельным предприятием на свой
страх и риск, а по общегосударственному плану, который уста-
навливается сообразно интересам и задачам социалистического
строительства.
Производство в колхозной части социалистического сектора
также протекает по единому плану, составляющему часть
общегосударственного плана. Этот же общегосударственный
план включает в себя мероприятия по регулированию произ-
водства в индивидуальном хозяйстве и по его социалистиче-
скому переустройству. А по отношению к капиталистическим
элементам пролетарское государство использует товарно-денеж-
ную форму как одно из важнейших орудий в классовой борьбе
ва социалистическое строительство.
«Дело вовсе не в том, что торговля и денежная система
являются методами «капиталистической экономии». Дело в том,
что социалистические элементы нашего хозяйства, борясь
с элементами капиталистическими, овладевают этими методами
и оружием буржуазии для преодоления капиталистических
£4
элементов, что они с успехом используют их против капита-
лизма, с успехом используют их для построения социалистиче-
ского фундамента нашей экономики. Дело в том, стало быть,
что, благодаря диалектике нашего развития, функции и'назна-
чение этих инструментов буржуазии меняются принципиально,
коренным образом меняются в пользу социализма, в ущерб
капитализму» (Сталин, Заключительное слово на XIV съезде
ВКП(б), 1925 г., Стенотчет XIV партсъезда, стр. 496).
Товарно-денежная форма сохраняет свое значение и на
современном этапе социалистического строительства, когда
капиталистический уклад в нашем хозяйстве уже не существует,
когда колхозный строй победил окончательно и бесповоротно
и мелкотоварное единоличное производство оттеснено на второ-
степенные полиции и когда «социалистический уклад является
безраздельно господствующей и единственно командующей силой
ио всем народном хозяйстве» (Сталин, Отчетный доклад XVII
съезду партии о работе ЦК ВКП(б).
Разумеется, на современном этапе советская торговля
глубоко отлична от той торговли, которая была у нас на пер-
вой стадии нэпа, когда значительную роль в торговле играл
частный капитал, когда колхозы и совхозы представляли едва
заметную величину во всем народном хозяйстве и когда мы
еще не имели такой мощной промышленности и такой широко
разветвленной государственной и кооперативной торговой сети,
какую мы имеем сейчас. С построением фундамента социалисти-
ческой экономики изменилась самая производственная основа
советской торговли. «Советская торговля есть торговля без
капиталистов—малых и больших, торговля без спекулянтов—
малых и больших. Это особого рода торговля, которую не знала
до сих пор история и которую практикуем только мы, больше-
вики, в условиях советского развития» (Сталин, Итоги первой
пятилетки).
Советская торговля—это организованная торговля на базе
крупной социалистической промышленности и транспорта, на
(•.ню совхозов и колхозов. Из торговли на такой производствен-
ной базе не может расти капитализм. В этой торговле господ-
ствует но рыночная стихия, а социалистический план. Для даль-
нейшего роста социалистического хозяйства, для роста произ-
водства и для подъема жизненного уровня масс требуется не
свертывание, а раявертывание советской торговли.
Переход от-торговли к прямому продуктообмену и вместе
с тем ликвидацию товарно-денежной формы можно будет совер-
шить лишь после того, как будет построено и завершено бес^
классовое социалистическое общество. «Деньги останутся у нас
еще долго, вплоть до завершения первой стадии коммунизма,
65
Решающая роль
диктатуры проле-
тариата в разви-
тии экономики
переходного
периода
социалистической сталии развития... Деньги являются тем
инструментом буржуазной экономики, который взяла в свои
руки Советская власть и приспособила к интересам социа-
лизма для того, чтобы развернуть во-всю советскую торговлю
и подготовить тем самым условия для прямого продуктооб-
мена... Продуктообмен может притти лишь на смену и в ре-
зультате идеально налаженной советской торговли» (Ста-
лин, Отчетный доклад XVII съезду партии о работе ЦК
ВКП(б).
Мы видим таким образом, что наличие товарно-денежной
формы в переходный период не означает, что законом развития
переходной экономики является закон стоимости.
При господстве закона стоимости, как было
показано, не производитель господствует над
продуктом своего труда, а, наоборот, про**
дуст труда господствует над производителем,
люди не властны над своими собственными
отношениями. Закон, определяющий движе-
ние общества, складывается и действует помимо воли и сознания
товаропроизводителей, «за их спиной», как слепая, стихийная
сила природы.
В противоположность этому развитие нашей экономики про-
текает не вслепую, не помимо воли и сознания рабочего класса,
осуществляющего свою диктатуру. В нашей экономике нет и не
может быть какого-то особого, действующего помимо диктатуры
пролетариата закона движения к социализму. Всякий экономи-
ческий закон, который действовал бы вне пролетарской дикта-
туры, был бы не законом движения к социализму, а законом
попятного движения к капитализму, ибо диктатура пролета-
риата и есть та основная сила, которая направляет все движение
к социализму. Решающей силой развития советской экономики
как экономики переходной к социализму является диктатура
пролетариата. Осуществляющий свою диктатуру рабочий класс,
вооруженный знанием законов исторического развития—мар-
ксистско-ленинской теорией, умеющий учитывать и предвидеть
все объективные условия социалисте ческого строительства,
умеющий переделывать эти условия и побеждать все враждеб-
ные силы старого мира,—вот какая сила направляет все дви-
жение к бесклассовому, социалистическому обществу.
И совершенно пр случайно троцкисты и правые оппортуни-
сты свою борьбу против генеральной линии партии пытались
обосновать «объективным!!» законами движения, действующими
якобы помимо диктатуры пролетариата. Это на деле означает
отрицание роли диктатуры пролетариата, в особенности ее роли
в социалистическом преобразовании мелкою производства.
Мелкое товарное хозяйство—это в основном
хо^йство^пе^ простое товарное хозяйство, т. е. такое,
ходный период которое не применяет наемного труда. На
почве простого товарного производства и из
него неизбежно растет капитализм, но само оно непосред-
ственно не есть капитализм. Природа мелкого производителя
двойственна: («Крестьянин, как труженик, тянет к социализму,
предпочитая диктатуру рабочих диктатуре буржуазии. Кре-
стьянин, как продавец хлеба, тянет к буржуазии, к свободной
торговле, т. е. назад к «привычному», старому,* «исконному»»
капитализму» (Ленин, т. XXIV, стр. 314).
Возможность социалистического преобразования мелкого то-
варного производства в условиях пролетарской диктатуры выте-
кает из того, что мелкий производитель есть труженик и что по-
этому противоречия между пролетариатом и мелкими товаропро-
изводителями не являются непреодолимыми противоречиями.
Троцкизм отрицает двойственную природу мелкого товаро-
производителя, игнорирует то обстоятельство, что мелкий про-
изводитель есть труженик, видит только капиталистическую
тенденцию мелкого производства и считает, что между мелкими
производителями п пролетариатом существует якобы непреодо-
лимое противоречие. Мелкое товарное хозяйство с точки зрения
троцкизма не может быть превращено в крупное социалистиче-
ское. Оно должно быть уничтожено путем разорения и пролета-;
ризации мелких производителей, или, как выражался Е. Пре-
ображенский, теоретик троцкизма, должно происходить «пожи-
рание» простого товарного хозяйства государственным, социа-
листическим.
Преображенский утверждал, что для понимания движения
советской вкоиомикп необходимо отвлечься от вкономической
политики советской власти и найти «объективный» закон, дей-
ствующий помимо пролетарской диктатуры. Таким законом, по
мнению Преображенского, является «закон первоначального
социалистического накопления», согласно которому социализм
создается путем автоматического «пожирания» мелкого хозяйт
ства государственным социалистическим хозяйством.
Эта «теория», отрицающая возможность союза рабочего
класса со средним крестьянством и возможность построения
социализма и приведшая троцкизм к его современной роли
передового отряда контрреволюционной буржуазии,—эта «тео-
рия» исходит из отрицания гегемонии пролетариата по отно-
шению к крестьянству, из того, что пролетарское государство
не может направлять развитие простого товарного хозяйства
по социалистическому руслу.
Мелкое товарное производство порождает капитализм. Но
67
пролетарская диктатура, опираясь па растущее социалистиче-
ское производство, эту тенденцию капиталистического развития
мелкотоварного производства ослабляет, парализует, з затем
и уничтожает. Воздействуя на мелкое товарное хозяйство целым
рядом мероприятий, пролетарское государство ограничивает
как самый процесс выделения капиталистических элементов из
мелкого товарного хозяйства, так н рост уже сложившихся ка-
питалистических элементов. Этим создаются условия для пре-
вращения мелкого производства в крупное социалистическое
путем сплошной коллективизации. Уничтожается таким обра-
зом самая почва, порождающая капитализм, и на этой основе
ликвидируются имеющиеся еще остатки капитализма, ликвиди-
руется кулачество как класс.
Двойственная природа мелкого производителя отрицается
не только троцкизмом, но и правым оппортунизмом. Но в отли-
чие от троцкистов, для которых мелкое хозяйство есть капита-
листическое хозяйство, правые видят в мелком товаропроизводи-
теле только труженика и «отвлекаются» от его капиталистиче-
ских тенденций.
Эта теория правого оппортунизма связана с разобранным
уже выше механистическим пониманием стоимости.
Согласно представлениям механистов, абстрактно-человече-
ский труд, создающий стоимость, есть затрата человеческой
рабочей силы независимо от общественной формы этой затраты;
абстрактно-человеческий труд есть не специфически обществен-
ная форма труда в товаропроизводящем обществе, а затрата
труда при любом общественном строе. Этому соответствует
антимарксистское и антиленннское представление правых оп-
портунистов о простом товарном хозяйстве как о хозяйстве,
однотипном с социалистическим хозяйством. То обстоятельство,
что простое товарное хозяйство есть товарное хозяйство, что
оно рождает капитализм и что оно поэтому по своему тину про-
тивоположно социалистическому хозяйству,—это обстоятель-
ство правыми игнорируется. Отсюда теория правых об автомат
тическом перерастании мелкого производства в социалистичдо
ское и о мирном врастании кулака в социализм.
Эта теория тесно связана с так называемым {(законом
трудовых ватрат».
Критика закона
трудовых ватрат
Тов. Бухарин утверждал, что существует
всеобщий, действующий во всяком обществе,
как в товарно-капиталистическом, так и в
социалистическом, «закон трудовых затрат», на основе кото--
рого распределяется общественный труд по отраслям произ-
водства и устанавливается равновесие общественного произ-
водства. При господстве товарно-капиталистического производ-
ства этот «закон» действует в форме закона стоимости, т. е. при-
крытый фетишистской оболочкой стоимости, при социализме
же он действует непосредственно, так сказать, «в голом виде». Ме-
няется только форма, содержание якобы остается неизменным.
Из этого взгляда опять-таки вытекает, что мелкотоварное
производство подвержено тем же законам, что и социалистиче-
ское, и что оно может и должно посредством одних только
рыночных связей с социалистическим хозяйством превратиться
само собою в социалистическое. Не только мелкие крестьянские
хозяйства, но и кулацкие могут якобы мирно врасти таким
образом в социализм. Отсюда и теория затухания классовой
борьбы в переходный период.
Этот «закон трудовых затрат» представляет собой отрица-
ние роли пролетарской диктатуры в движении нашей эконо-
мики. В самом деле, раз существует вечный и неизменный
«закон трудовых затрат», то диктатуре пролетариата остается
только подчиниться ему, она не может устанавливать иных
соотношений в хозяйстве, кроме тех, которые диктуются этим
законом. И в соответствии с этим «законом» т. Бухарин писал,
что задачей планирования является предвидение того, что сло-
жилось бы при стихийном регулировании. Иными слояами,
составляемый и проводимый пролетарской диктатурой хозяй-
ственный план не должен нарушать тех соотношений и пропор-
ций между отраслями хозяйства, которые сложились бы при
отсутствии плана. Не случайна поэтому борьба правых против
пчтилстнего плана, не случайно то обстоятельство, что когда
партия приступила к массовой коллективизации, т. е. к объеди-
нению мелких хозяйств в крупные и тем самым к изменению
самого типа производства в сельском хозяйстве, правые оппор-
тунисты объявили борьбу этой политике партии; эта политика
якобы нарушает необходимое равновесие между сельским
хозяйством и промышленностью, нарушает всеобщий «закон
трудовых затрат».
На деле эта теория равновесия «имеет объективно своей
целью отстоять позиции индивидуального крестьянского хозяй-
ства, вооружить кулацкие элементы «новым» теоретическим
оружием в их борьбе с колхозами и дискредитировать позиции
колхозов» {Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 444)1.
Механистическое понимание абстрактно-человеческого труда
и связанные с ним «закон трудовых затрат» и теория равновесия
представляют собой отрицание внутренне присущих товарному
производству противоречий, ведущих его по пути капиталисти-
ческого развития.
х Везде цитируем по девятому изданию.
69
То обстоятельство, что мелкий товаропроизводитель есть
труженик, чрезвычайно существенно для всей политики про-
летарской диктатуры. Именно отсюда вытекает возможность
союза рабочего класса с средним крестьянством и возможность
социалистического преобразования мелкого товарного произ-
водства. Но в то же время труд мелкого товаропроизводителя
есть не просто труд, а труд частного собственника. Нельзя
«отвлечься» от этой общественной формы труда, нельзя не видеть
ее, ибо именно в этом коренится капиталистическая тенденция
развития простого товарного хозяйства.
Совершенно антимарксистским является представление о
каком-то вечном, действующем во все времена и у всех наро-
дов неизменном «законе трудовых затрат», меняющем только
свою форму. Форма пе может измениться или исчезнуть, если
не изменилось само содержание. В основе товарного производ-
ства лежит частная собственность на средства производства,
а в основе социалистического—общественная собственность.
Товарное производство и социалистическое по своему типу
противоположны друг другу. Поэтому социалистическое пре-
образование мелкого товарного производства может совер-
шиться только в борьбе против его капиталистических тенден-
ций. Это преобразование не может происходить стихийно, само-
теком. Опираясь на трудовой характер мелкого хозяйства,
пролетарское государство ведет борьбу (используя при этом
также и товарно-денежную форму связи и воздействия) против
его капиталистических тенденций и вовлекает массу мелких
товаропроизводителей в борьбу против капиталистических эле-
ментов, порождаемых мелким производством.
«Союз рабочего класса п крестьянства может быть прочным
лишь в том случае, если он базируется на борьбе с теми самыми
капиталистическими элементами, которые выделяет из себя
х^рестьянство» (Сталин* Вопросы ленинизма, стр. 403).
* * ♦
Мы видим таким образом, что определяющей силой разви-
тая переходной экономики является диктатура пролетариата,
активно направляющая все движение к социализму. Всякая же
попытка построить какой-либо закон движения переходной эко-
номики, действующий вне и помимо диктатуры пролетариата,
означает отрицание исторической роли диктатуры пролетариата,
означает борьбу против строительства социализма и диктатуры
пролетариата.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ДЕНЬГИ
Mena стоимости В Лопьгах псе топлры пыражают свою стой-
мосты Отсюда вытекает функция денег как
меры стоимости всех товаров. Стоимость товаров измеря-
ется их ценой, но это денежное выражение стоимости, как мы
уже видели, есть только относительное выражение.
С появлением денег товары приравниваются друг к другу
уже не непосредственно, а через посредство денег. Но не только
приравнивание товаров, а и самый обмен начинает совершаться
при помощи денег. Непосредственный обмен товаров, имеющий
место на начальных стадиях развития товарного производства,
с появлением денег превращается в куплю-продажу, в товарное
обращение. В этом обращении товаров деньги выполняют фун-
кцию средства обращения.
При непосредственном обмене товаров самый
акт обмена совершается каждый раз только
между двумя товаровладельцами. Например
при обмене сапог па хлеб сапожник отдает
сапоги крестьянину, а крестьянин отдает
хлеб сапожнику. Эта меновая сделка не связана с другими
меновыми сделками, происходящими между другими товаро-
производителями. Каждый акт обмена совершенно изолирован
от всех остальных актов обмена.
Когда появляются деньги, связь между товаропроизводителя-
ми становится всесторонней, каждая меновая сделка между дву-
мя какими-нибудь товаропроизводителями связана со всей сово-
купностью меновых сделок между остальными товаропроизво-
дителями. Например сапожник продает свои сапоги й за полу-
ченные деньги покупает у крестьянина хлеб. Он превратил снача-
ла свой товар в деньги, а затем деньги превратил в другой товар.
Это превращение мы можем изобразить следующим образом:
Т-Д-Т,
где Т означает товар, а Д — деньги.
61
Обращение
товаров. Деньги
как средство
обращения
С точки зрения сапожника дело обстоит совершенно так же,
как если бы он непосредственно обменял сапоги на хлеб. Но
на деле это превращение сапог в деньги, а затем денег в хлеб
существенным образом отличается от непосредственного обмена
сапог на хлеб. Предположим, что он продал сапоги ткачу. От-
куда ткач взял деньги на покупку сапог? Очевидно, что прежде
чем покупать сапоги, ткач должен был продать кому-то свой
товар, скажем, холст. Следовательно сапожник может продать
свой товар лишь при условии, что ткач продал до того свой холст.
Пойдем еще дальше. Ткач кому-то продал свой холст; это зна-
чит, что покупатель холста, прежде чем купить его, должен
был продать свой товар, и т. д. и т. д. Наконец крестьянин,
продав хлеб сапожнику, купит необходимый ему товар у дру-
гого товаропроизводителя.
Мы видим, что при купле-продаже товаров создается все-
сторонняя зависимость всех товаропроизводителей. Для каж-
дого товаропроизводителя превращение его товара в деньги
и денег в другой товар есть закопченный кругооборот: движе-
ние началось с товара и кончается товаром (сапоги—деньги—
хлеб). Но для сапожника превращение сапог в деньги есть на-
чало кругооборота, а для ткача, покупающего эти сапоги, это
есть завершение кругооборота его товара—холста.
Таким образом кругооборот каждого отдельного товара пе*
разрывно сплетается с кругооборотами всех остальных товаров.
Весь этот процесс движения товаров в их взаимной связи и зави-
симости называется обращением товаров. В этом процессе деньги
выполняют функцию средства обращения товаров.
При товарном обращении каждая сделка между двумя то-
варопроизводителями в отличие от непосредственного обмена
товаров уже не изолирована и не независима от сделок между
другими товаропроизводителями.
Таким образом при товарном обращении укрепляются и
усложняются связи между товаропроизводителями. «Обмен то-
варов выражает связь между отдельными производителями при
посредстве рынка. Деньги означают, что эта связь становится
все теснее, неразрывно соединяя всю хозяйственную жизнь от-
дельных производителей в одно целое» (Ленин, т. XVI, стр. 351).
При непосредственном товарообмене прода-
ХТоГ" Жа и покУпка товара совпадают. Когда са-
пожник обменивает сапоги па хлеб, то про-
дажа им сапог есть одновременно покупка хлеба, а продажа
крестьянином хлеба есть одновременно покупка сапог. Кроме
того этот акт обмена между сапожнико*м и крестьянином, как
мы уже видели, ничем не связан с меновыми сделками, совер-
шаемыми другими товаропроизводителями. Поэтому если Дру-
62
гой какой-нибудь товаропроизводитель» например ткач, пе смо-
жет обменять своего товара, то это совершенно не отразится на
обмене сапог и хлеба.
Иное дело при обращении товаров. Если ткач не сможет про-
дать свой холст, то он не сможет купить сапоги, сапожник сле-
довательно не сможет продать сапоги, а крестьянин не сможет
продать сапожнику хлеб. Если в одном каком-нибудь пункте
товарного обращения приостанавливается кругооборот товара,
то это вызывает приостановку всех остальных, связанных с ним
кругооборотов товаров.
При обращении товаров в отличие от непосредственного об-
мена происходит обособление купли от продажи: во-первых,
товар продается одному лицу, а покупается у другого лица
(например сапожник продает сапоги ткачу, а покупает хлеб
у крестьянина), во-вторых, продажа товара совершается не од-
новременно с покупкой другого товара, а до покупки (сапожник
покупает хлеб после того, как продал сапоги). Вследствие этого
создается возможность, что за продажей не последует покупка:
ткач может продать холст, но отложить на значительное время
покупку сапог. В результате сапожник, не продав своего товара,
пе сможет купить хлеба; сапожник и крестьянин остаются с не-
проданным товаром. Таким образом, связывая в единое целое
все хозяйства товаропроизводителей, деньги в то же время соз-
дают возможность нарушения этой связи. Вследствие развития
функции денег как средства обращения создается возможность
таких явлений, как кризисы, которые были невозможны при не-
посредственном обмене товаров.
Когда деньги выполняют функцию средства
Деньги	обращения, они каждый раз выходят из
вва сокровище обращения для того, чтобы сейчас же опять
вступить в него. Когда сапожник продает сапоги для того,
что ы купить хлеб, деньги при продаже сапог выходят из
обращения и при покупке хлеба вступают в обращение. Но
если за продажей не последует покупка, то деньги остаются
па руках у сапожника и не функционируют как средство
обращения. Они на более или менее продолжительное время
изъяты из обращения.
Деньги, как мы видели (см. стр 43), являются абсолютной
формой богатства в товарном обществе. Имея деньги, можно
купить любой товар. Когда происходит продажа товара не с
пелыо покупки другого товара, а с целью сохранения стоимо-
сти— овеществленного человеческого труда—в форме денег,
деньги выполняют функцию сокровища.
Уже на ранних ступенях развития товарного производства
появилась жажда накопления денег о целью образования
68
сокровищ как таковых. Но по мере дальнейшего развития
товарного производства и обращения функция денег как сокро-
вища становится необходимостью, вытекающей из самих усло-
вий товарного производства. Производство многих видов
сырья, в особенности сельскохозяйственного, имеет сезонный
характер. Поэтому товаропроизводители, нуждающиеся в этом
сырье, должны постепенно накоплять запас денег для закуп-
ки отого сырья. Запас денег должен иметься также в виде
резерва на случай повышения цен на средства производ-
ства. Пребывая в виде денежного запаса, деньги выполняют
функцию сокровища.
По мере развития товарного производства
Деньги епв	возникает и развивается функция де вег
г "	как средства платежа. Деньги выполняют
функцию средства платежа в случае продажи товара в долг,
в кредит. Предположим, что сапожник продает крестьянину
сапоги в долг и что крестьянин обязывается уплатить ему к
определенному сроку после спятил урожая и продажи хлеба.
При этой продаже в долг деньги не выполняют функции сред-
ства обращения, ибо товар—сапоги переходят в руки кресть-
янина без посредства денег. При наступлении обусловленного
срока крестьянин должен уплатить причитающуюся с него
сумму, деньги при атом являются средством платежа.
Купив товар в долг, должник уже вынужден продать свой
товар к определенному сроку, ибо он обязан к определенному
сроку уплатить свой долг. Хочет крестьянин или не хочет, а
он должен продать свой хлеб, ибо иначе он не может уплатить
во-время сапожнику. Предположим далее, что сапожник, продав
в долг сапоги, купил у кожевника кожу также в долг с обяза-
тельством уплатить тогда, когда крестьянин уплатит за про-
данные в долг сапоги. Пусть далее кожевник в свою очередь по-
купает необходимые ему товары также в долг в ожидании по-
ступления к определенному сроку платежа от сапожника. Со-
здается таким образом цепь долговых обязательств, которая еще
теснее связывает товаропроизводителей. В случае если крестья-
нин потерпит неурожай или же если он к сроку не сможет
продать по необходимой ему цене свой хлеб, он не сможет упла-
тить свой долг сапожнику, сапожник не сможет уплатить
кожевнику, а кожевник не сможет уплатить своим креди-
торам.
Функция депег как средства платежа усиливает возмож-»
ность кризиса. Если например должник не уплачивает долга
кредитору, то этот последний не в состоянии купить необходи-
мые ему средства производства и предметы потребления, которые
таким образом остаются непроданными.
64
Количество л enepj
необходимых
для обращения
При дальнейшем развитии товарного производства» т. е.
при превращении его в капиталистическое производство, воз-
можность кризисов превращается в необходимость кризисов1.
Мировые деньги J пределах каждой страны деньги имеют
форму определенных монет—рубли, марки,
франки и т. д. Каждая монета представляет собой определен-
ное весовое количество золота или серебра, установленное
государственной властью. Эти монеты, как мы увидим ниже,
могут быть заменены в обращении бумажными и кредитными
деньгами. Но в международной торговле и в между народных
расчетах устанавливаемые в каждой стране монетные единицы
теряют свое значение, и деньги выступают в форме слитков
благородных металлов—золота и серебра. Они здесь выпол-
няют функцию мировых денег.
Мы видели, что деньги обращаются в двух
функциях: в функции средства обращения
и в функции средства платежа.
Чем же определяется общее количество де-
нег, необходимое для обращения? Само собой разумеется, что
ото количество не есть какая-то неизменная величина, оно
зависит от целого ряда факторов. Основные факторы, опреде-
ляющие количество обращающихся денег, следующие:
1.	Сумма цен продаваемых товаров. Чем больше в данной
стране в данное время продается или реализуется товаров,
тем больше денег нужно для их реализации. Совершенно
ясно, что для продажи за наличные массы товаров, сумма цен
которых равна 100 млн. руб., потребуется в два раза меньше
денег, чем в случае, когда на рынке продается масса товаров
в 200 млн. руб.
2.	Быстрота обращения денег. Если рост суммы товарных
цен вызывает рост количества обращающихся денег, то ускоре-
ние обращения самих денег уменьшает ото количество. Возь-
мем следующий пример. Пусть на рынке продается 3 каких-
нибудь товара по 5 руб. каждый, скажем, 5 пудов хлеба, 1 пара
сапог и 10 аршин холста. Пусть каждая из этих продаж но
связана с остальными двумя, например А продает Б хлеб,
В продает Г сапоги и Д—Е холст. В этом случае каждая
монета только один раз переходит из рук в руки, т. е. делает
один оборот. Количество обращающихся денег будет равно
сумме товарных цен, т. е. 15 руб.
Пусть теперь все эти три продажи переплетаются между
собой так, что А продает Б хлеб и за полученные 5 руб. поку-
пает сапоги у В, а этот последний в свою очередь покупает
1 Подробное изложение теории кризисов мы даем ниже, в главе X-
5 л. Сегаль.
холст у Д. В этом случае реализация товаров, сумма цен
которых равна 15 руб., была совершена при помощи одной
пятирублевой монеты, ото потому, что деньги сделали здесь
три оборота, три раза перешли пз руте в руки: от Б к А, от
А к В, а от В к Д. Отсюда мы можем сделать тот вывод, что
количество обращающихся денег будет тем меньше, чем больше
скорость обращения денег.
3.	Продажа в кредит. В каждый данный момент происходит
продажа товаров пе только за наличный расчет, но и в кредит.
Это уменьшает количество денег, необходимое для реализации
товаров.
4.	Сумма платежей, по которым поступил срок. Одновре-
менно с продажей в кредит ряда товаров наступают сроки пла-
тежей пл ранее совершенным продажам в кредит, и на соот-
ветствующую сумму должно увеличиться количество обращаю-
щихся денег.
5.	Взаимно погашающиеся платежи. Часть платежей может
быть погашена без посредства денег. Например А должен Б
10 руб., Б н свою очс|№ль должен В 10 руб., В должен Г 10 руб.,
а Г должен А 10 руб. Сумма платежей здесь 40 руб., но ясно,
что они могут быть погашены простым сопоставлением долгов,
без денег. Отсюда вывод: чем больше имеется взаимно пога-
шающихся платежей, тем меньше количество обращающихся
денег.
Таковы основные факторы, определяющие общее количество
денег, необходимое для обращения. Это количество будет тем
больше, чем больше сумма товарных цен, чем меньше скорость
обращения денег, чем меньше продажа в кредит, чем больше
платежей по долгам в чем меньше взаимно погашающихся
платежей.
Когда в обращении находятся только золотые и серебряные
деньги, то в случае уменьшения общего количества денег, не-
обходимого для обращения, излишек денег уйдет пз обращения.
Если в обращении был 1 млрд. руб. золотых денег, а затем
оказалось необходимым, скажем, 800 млн. руб., то излишек
в 200 млн. руб. не приведет к повышению товарных пен. Цена—
это денежное выражение стоимости, она зависит от стоимости
товара и от стоимости золота. Как стоимость товара, так и стои-
мость золота зависит от количества труда, затраченного на их
производство. Если за одну и ту же золотую монету стали Гы
давать меньше товара не потому, что увеличилась стоимость
товара пли уменьшилась стоимость золота, а потому, что р об-1
рашенпи оказалось на 200 мля. руб. больше, чем необходимо,
то этот излишек уйдет из обращения. Иначе будет обстоять
дело, когда в обращении находятся бумажные деньги.
Бумажные
н кредитные
деньги
Бумажные деньги возникают из функции *
денег как средства обращения. В этой функ-
ции деньги постоянно переходят из рук в ру-
ки, обслуживая движение товаров. Этот ми-
молетный характер функции денег как средства обращения
ведет к тому, что золотые деньги замещаются в обращении
простыми знаками денег, бумажными деньгами, которые яв-
ляются в обращении заместителями золотых денег.
Бумажные пеньги выпускаются государством, причем госу-
дарство не обязывается разменивать их на золотые деньги. Бу-
мажные деньги ничем не обеспечены, п всякий обязан их при-
нимать вместо золотых денег. Государство прибегает к выпуску
бумажных денег, когда его доходы (от налогов и других источни-
ков) меньше расходов п этот излишек расходов над доходами
(дефицит) государство покрывает за счет выпуска бумажных
денег.
Если бумажные деньги выпущены в количестве, не превы-
шающем количества денег, необходимого для обращения, то
бумажные деньги не обесценятся. Например если для обращения
требуется золотых денег на 1 млрд. руб. и если в обращении на-
ходится на 1 млрд, бумажных денег, то каждый бумажный рубль
замещает один золотой рубль. За бумажный рубль дают столько
же товаров, сколько дали бы за золотой рубль. Но если при
обшей потребности денег в 1 млрд. руб. в обращение будет вы-
пущено бумажных денег на 2 млрд, руб., то эти 2 млрд, замещают
пе 2 млрд, золотом, а только 1 млрд. Раз бумажные деньги заме-
няют золотые только в обращении, то масса бумажных денег,
какова бы ни была ее величина, замещает лишь то количество
золота, которое требуется для обращения.
При золотом обращении излишек денег уходит пз обращения.
Золотые деньги имеют стоимость, они могут быть переплавлены
в золотые веши, они могут быть сохранены как сокровище. Но
бумажные деньги стоимости не имеют (совершенно ничтожная
стоимость печатания бумажных денег не имеет значения), они
выполняют только функцию средства обращения. Поэтому из-
лишек бумажных денег не ухолит из обращения. Если в обраще-
нии имеется 2 млрд. руб. бумажных денег, а требуется 1 млрд,
золотом, то эти 2 млрд, бумажных денег аамещают 1 млрд. руб.
золотом, а каждый бумажный рубль замещает только 50 коп.
золотом. Товар, стоящий 1 руб. золотом, будет продаваться
за 2 руб. бумажными деньгами. Произошло падение курса
бумажных денег, т. е. паление количества золотых денег, кото-
рые дают за бумажные деньга.
Если функция денег как средства обращения порождает
бумажные деньги, то функция денег как платежного средства
б«	67
ведет к появлению кредитных денег. При продаже товара в кре-
дит покупатель (должник) выдает продавцу (кредитору) пись-
менное обязательство в том, что он в такой-то срок уплатит
причитающуюся с пего сумму. Это обязательство называется
векселем. Например Иванов, продавший товар на 100 руб.
Петрову в долг, получает от него вексель на 100 руб., которые
Петров обязуется уплатить к 1 января. В свою очередь Иванов,
покупая товар у Павлова ii не имея наличных денег (так как
свой товар он продал в кредит), обязуется также уплатить
к 1 января. Но вместо того чтобы выдать Павлову свой вексель,
он отдает ему вексель, полученный им от Петрова, с тем, что
Павлов 1 января получит деньги не от Иванова, а от Петрова.
Павлов в свою очередь может уплатить этим же векселем своему
кредитору и т. д. Обращаясь таким образом, вексель выпол-
няет роль денег.
С развитием кредита и банков1 векселя все больше сосредо-
точиваются в банках. Иванов, получив от Петрова вексель на
1С0 руб., отдает этот вексель банку, получая аа него деньги
(это называется учетом векселя), а Петров, когда наступит срок
платежа, уплатит уже банку. Сосредоточивая у себя много част-
ных векселей, банк может выпустить в обращение свои векселя,
так называемые байковые билеты или банкноты^ с обязатель-
ством в любой момент разменять их на золотые монеты.
Банк выдает ссуды и учитывает частные векселя этими своими
банкнотами. Банкноты обеспечены таким образом частными ве-
кселями. Если должники банка оказываются несостоятельными,
то и банк не сможет оплатить своих банкнот, когда они будут
ему предъявлены. Поэтому обычно закон устанавливает, что
банкноты должны быть частично обеспечены золотом. В некото-
рых странах право выпускать банкноты имеет только государ-
ственный банк.
Но так как банкноты обеспечены золотом только частично,
а основным их обеспечением являются частные векселя, то
в условиях кризиса, например, когда терпят банкротство многие
капиталисты, векселя, имеющиеся в банке, в значительной мере
теряют свою ценность, и поэтому неизбежно также большее или
меньшее обесценение банкнот, курс которых при этом падает.
При известных условиях банкноты превращаются в бумажные
деньги, ничем не обеспеченные. Так было во время мировой войны
1914—1918 гг. и несколько лет после нее. Для покрытия своих
колоссальных расходов правительства воюющих государств
через государственный банк выпускали много банкнот. Хотя на
этих банкнотах и было написано, что они обеспечены в такой-то
1 Более подробно о банках см. главу VII.
68
мере золотом и что банк обязан разменять их на золотые
деньги, но особыми законами, изданными во время войны,
размен банкнот па золото был приостановлен, и фактически
банкноты превратились из обеспеченных кредитных денег в
необеспеченные бумажные деньги.
Инфляция	Выпуск бумажных денег в размере, превы-
шаюшем количество золотых денег, необхо-
димое для обращения, называется инфляцией. При инфля-
ции неизбежны падение курса бумажных денег и рост цен.
Это вытекает из самих условий, в которых обычно происхо-
дит инфляция. Государство прибегает к усиленному выпуску
бумажных денег, когда дефицит государственного бюджета
пе может быть покрыт нормальным путем посредством нало-
гов и займов. Л происходит ото тогда, когда резко падают
производство и обращение товаров, как во время кризиса, а
в еще более сильной степени тогда, когда одновременно с сокра-
щением производства и обращения растут расходы государ-
ства, как например во время войны.
Уже само сокращение товарного обращения сокращает ко-
личество денег, необходимое для обращения, но бумажные
деньги, как мы видели, не уходят из обращения. Происходят
повышение цен и падение курса бумажных денег. Но при таких
условиях каждый старается сбыть имеющиеся у него деньги и
купить товары. Ускоряется вследствие этого быстрота обраще-
ния денег. Чем быстрее оборачиваются деньги, тем меньше денег
требуется для обращения. Но в обращении находится много
денег, и поэтому с ростом скорости обращения бумажных денег
происходит дальнейшее падение их курса, дальнейший рост
цен. Государство при помощи выпуска бумажных денег извле-
кает из рынка товары, по так как вследствие выпуска бумаж-
ных денег происходит рост цен, то для получения одной и той
же массы товаров государство должно каждый раз выпускать
все больше денег, а это ведет к еще большему росту цен, кото-
рый в свою очередь вызывает необходимость выпуска еще боль-
шей массы бумажных денег, и т. д. и т. д.
Инфляция имеет чрезвычайно крупное социальное значение.
Важнейшим последствпсхМ инфляции является падение реаль-
ной заработной платы. Хотя денежная заработная плата (в бу-
мажных деньгах) растет, но растет медленнее, чем товарные
пены. Поэтому при инфляции рабочий может покупать все мень-
ше товаров и не может восстановить свою рабочую силу; его
реальная заработная плата понижается. Это очень выгодно
капиталистам, так как падение реальной зарплаты означает
падение издержек производства и рост эксплоатации рабочего
класса, рост прибылей капиталистов.

В настоящее время во всех капиталистических странах бур*
жуазия пытается найти выход из кризиса за счет рабочего
класса путем сильного понижения его жизненного уровня.
Одним из главных средств в руках буржуазии является при
этом инфляция. Именно этим стремлением буржуазии найти
выход из кризиса за счет рабочего класса главным образом и
объясняется тот процесс инфляции, который мы наблюдаем
сейчас в важнейших капиталистических странах, в первую
очередь в США и Англии.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
КАПИТАЛ И ПРИБАВОЧНАЯ СТОИМОСТЬ
1. Основное противоречие капитализма
Говоря во второй главе о товарном производстве, мы все время
имели в виду обмен между такими товаропроизводителями,
которые сами являются собственниками своих средств произ-
водства, с£ми без применения наемного труда производят свои
товары п продают их на рынке. Такое товарное производ-
ство еше не есть капиталистическое производство, это так на-*
зываемое простое (не капиталистическое) товарное произ-
водство.
Но выясненный нами основной закон товарного производ-
ства—стоимость—сохраняет свою полную силу и для капита-
листического производства, ибо капиталистическое производ-
ство также есть товарное производство. Более того, только
при капитализме полностью развивается и становится дей~
ствительно господствующим товарное производство.
Мелкое товарное производство порождает капитализм. Но
было бы неправильно представить себе дело так, будто капита-
лизм возник путем медленного и постепенного превращения
мелких самостоятельных товаропроизводителей, с одной сто-ч
роны, в пролетариев (наемных рабочих) и, с другой—в капита-
листов. Так любят представлять дело буржуазные экономисты,
которые стремятся во что бы то ни стало «доказать» трудовое
происхождение капиталистов.
Маркс в следующих словах едко высмеивает эти представле-
ния: «Возникновение (капитализма) объясняют, рассказывая
о нем как об историческом анекдоте, случившемся в глубокой
древности. В незапамятные врел1ена существовала, с одной
стороны, кучка трудолюбивых, разумных и, прежде всего,
Сережливых избранников и, с другой стороны, масса лентяев,
оборванней, прокучивающих все, что у них было, и даже больше
того. Так случилось, что первые накопили богатство, а у по-
следних в конце концов ничего не осталось для продажи, кроме
71
Условия капи-
талистического
производства
мх собственной шкуры. G того времени существует широкая
масса бедноты, у которой, несмотря на весь ее труд, все еще
нечего продать, кроме себя самой, и горсточка богачей, богат-
ство которых постоянно растет, хотя они давным-давно пере-
стали работать») (Маркс, Капитал, т. I, стр. 572).
На самом деле капиталистическое производство возникло
не таким мирным, идиллическим путем.
Капиталистически й стро й общественного
производства есть такой строй товарного
производства, при котором: 1) непосредствен-
ный производитель, рабочий, не владеет сред-
ствами производства и вынужден поэтому для поддержания
своего существования продавать свою рабочую силу; 2) средства
производства и средства существования принадлежат нерабо-
тающим, капиталистам, эксплоатирующим наемных рабочих
с целью получения прибыли.
Поэтому для возникновении капиталистического производ-
ства были необходимы два условия.
Первое условие: образование массы людей, не имеющих ни
средств производства, пи средств к существованию, вынужден-
ных и могущих продавать свою рабочую силу. Следовательно
необходимо было оторвать мелких производителей от их средств
производства, лишить их собственности (экспроприировать их),
закабалить и разорить мелких ремесленников, прогнать с земли
мелких крестьян и т. д. Вместе с тем нужно было, чтобы «сво-
бодные» от средств производства производители, вынужденные
поэтому продавать свою рабочую силу, были свободны и в лич-
ном отношении, т. е. чтобы они могли продавать свою рабочую
силу, чтобы они не находились в личной, крепостной зависимо-
сти от помещиков.
Второе условие возникновения капиталистического произ-
водства: капиталисты должны сосредоточить в своих руках от-
нятые у непосредственных мелких производителей средства про-
изводства и крупные денежные суммы, одним словом, сосредото-
чить в своих руках крупные капиталы, ибо капиталистическое
производство с самого начала является крупным производством.
Эти условия капиталистического производ-
ства были созданы в период так называемого
первоначального накопления капитала, когда
произошло освобождение крестьян от кре-
постной зависимости и вместе с тем их насильственное «осво-
бождение» от земли, сопровождавшееся например в Англии
уничтожением целых деревень, превращением крестьян и дере-
венских кустарей в нищих и бродяг; когда, с другой стороны,
торговые капиталисты накопили крупные денежные капиталы
72
Первоначальное
накопление
капитала
путем беспощадного грабежа колоний, путем ограбления через
налоги населения своих стран, расхищения посредством займов
государственных средств и тому подобными способами.
«Так называемое первоначальное накопление есть лишь исто-
рический процесс отделения производителя от средств произ-
водства» {Маркс, Капитал, т. I, стр. 573). Экспроприация непо-
средственных производителей «вписана в летописи человече-
ства пламенеющим языком меча и огни* (там же, стр. 574) *.
Насилие было таким образом «повивальной 'бабкой» при
рождении капиталистического производства.
Существовавшее до появления капиталистического способа
производства мелкое товарное производство, покоящееся на
мелких кустарных, «карликовых» орудиях труда, приводимых
в движение физической силой одного человека, на могло быстро
расширяться и удовлетворять быстро растущим требованиям
рынка и развивающегося товарного хозяйства.
«Историческая роль капитализма и его носительницы—бур*
жуазии—заключалось именно в концентрировании зтих рас*
сеянных мелких средств производства, в придании им более
•широких размеров, е превращении их е сое ременные могучие
рычаги производства» (Энгельс, Анти-Дюринг, стр. 192. Под-
черкнуто мною.—Л- С.).
Экспроприация мелких товаропроизводителей и сосредото-
чение средств производства в руках капиталистов означали
переход от мелкого производства к крупному. Капиталистиче-
ское производство явилось формой, в которой производитель-
ные силы общества получили возможность своего дальнейшего
и притом более быстрого развития.
Но замена мелкого товарного производства крупным капита-
листическим производством не означала ликвидации товар-
ного производства вообще. Капитализм возник на базе товар-
ного производства, и его роль заключалась в дальнейшем раз-
витии товарного производства. Поэтому капиталистическое
производство означает не уничтожение основного противоречия
товарного производства, а его дальнейшее развитие.
Как мы знаем, основное противоречие товар-
ного производства заключается в противоре-
чии между общественным и частным трудом.
По в простом, не капиталистическом товар-
ном производстве нет противоречия между характером произ-
водства и способом присвоения.
При простом товарном производстве «вопрос о том, кому
Основное
противоречие
капиталияма
1 История первоначального накопления в Англии доступно изложена
Марксом в XXIV главе первого тома «Капитала».
73
должны принадлежать продукты труда, не мог лаже и возник-
нуть. Они выделывались каждым отдельным производителем
из собственного материала, часто им же самим произведенного,
собственными орудиями и собственными руками или руками
семьи. Такому производителю незачем было присваивать себе
свои продукты, они принадлежали ему по самому существу
дела. Следовательно право собственности на продукты осно-
вывалось на личном труде* (Энгельс, Анти-Дюринг, стр. 193).
Иное дело в капиталистическом производстве. Здесь обще-
ственный характер труда выражается не только в широком
разделении труда между предприятиями, но и в его планомер-
ной организации внутри отдельного предприятия. В каждом
капиталистическом предприятии работает не один рабочий,
а десятки, сотни и тысячи рабочих. Каждый из них выполняет
лишь частичную операцию. Орудпя труда здесь не мелкие,
а крупные. В капиталистическом предприятии имеется не одна
машина, а ряд сложных машин, связанных между собой. Эти
орудия труда могут быть приведены в действие только пла-
номерно организованным внутри фабрики трудом многих
рабочих.
«Превращая ограниченные средства производства в громад-
ные современные производительные силы, буржуазия не могла
не превратить их вместе с тем из частных в общественные,
приводимые в действие лишь усилиями многих людей... По-
добно средствам производства, и само производство преврати-
лось из ряда разрозненных усилий единиц в ряд общественных
действий, а продукты из произведения отдельного липа—в про-
изведения всего общества. Пряжи, ткани, металлические то-
вары, выходящие теперь из фабрик и заводов, представляют
собой продукт труда множества рабочих, которые поочередно
прилагали к ним свои усилия, прежде чем придали им
окончательную форму. Никто в отдельности не может ска-
зать о них: «это сделал я, ото мой продукт» (там же,
стр. 192—193).
Будучи по существу общественными, средства производства
являются частной собственностью, но не собственностью рабо-
чих, применяющих эти средства производства, а собственностью
неработающих, собственностью капиталистов. Будучи по су-
ществу общественными, продукты труда присваиваются не со-
здавшими их рабочими, а капиталистами.
Таким образом основное противоречие товарного производ-
ства (противоречие между общественным и частным трудом)
развивается при капитализме в противоречие между обще-
ственным производством и капиталистическим присвоением', это
основное противоречие капитализма.
Противоречие между общественным производством и капита-
листическим присвоением выражается прежде всего в классо-
вом антагонизме буржуазии и пролетариата. В самом деле,
классом, носителем общественного производства, является про-
летариат, а классом, присваивающим продукт общественного
тРУДа» является буржуазия. К чему сводятся производственные
отношения между буржуазией и пролетариатом, в чем ваклю-
чается сущность капиталистической вксплоатапии,—это объяс-
няет нам учение Маркса о прибавочной стоимости и капитале,
составляющее непосредственное развитие его учения о стои-
мости.
2. Прибавочная стоимость
Капиталист покупает па рынке средства производства (маши-
ны, сырье и вспомогательные материалы) и рабочую силу.
Его цель при этом заключается в том, чтобы получить от про-
дажи изготовленных товаров больше денег, чем он истратил на
их производство.
Деньги для капиталиста не просто деньги: они для него
капитал, т. е. должны принести ему больше денег. В процессе
превращения денег в товар и обратного превращения товара
в деньги происходит возрастание стоимости, пущенной капи-
талистом в оборот. «Прибавочной стоимостью называет Маркс
ото возрастание первоначальной стоимости денег, пускаемых
е оборот» (Ленин, т. XVIII, стр. 17. Подчеркнуто мною.—- Л. С.).
Откуда берется эта прибавочная стоимость?
Прибавочная Некоторые буржуазные экономисты объяс-
стоимость—раз-	r	J
витие стоимости нятот ее тем, что капиталист продает товар по
более высокой цене, чем он его купил, что он
продает его выше стоимости. Но такое объяснение ничего
не объясняет. В самом деле, у кого покупает капиталист
товар? У другого капиталиста. Но ведь этот другой ка-
питалист тоже должен тогда продавать свой товар выше
его стоимости. Выходит, что наш первый капиталист, прода-
вая свой товар выше стоимости, вынужден, с другой сторо-
ны, покупать товары выше их стоимости. То , что он выи-
грывает на продаже товаров, он теряет на их покупке. Правда,
какой-нибудь капиталист-ловкач может ухитриться покупать
у своих собратьев товары по стоимости п продавать вх выше
стоимости. Но это может быть только исключением. Все ка-
питалисты не могут таким путем увеличивать стоимость, пу-
скаемую ими в оборот, а между тем все они получают приба-
вочную стоимость.
Маркс объясняет образование прибавочной стоимости, исходя
75
не из продажи товаров выше их стоимости, а из продажи то-
варов по их стоимости. Это имеет чрезвычайно крупное зна-
чение: этим Маркс показывает, что даже тогда, когда рабочий
продает капиталисту свою рабочую силу по полной ее стои-
мости и покупает у капиталистов средства существования по
их стоимости, капиталисты все-таки получают прибавочную
стоимость.
Исходя из той предпосылки, что товары продаются по их
стоимости, Маркс показывает, что прибавочная стоимость есть
не нарушение стоимости, а ее дальнейшее развитие. Мелкобур-
жуазные «социалисты» говорят, что капитализм нарушает
обмен но эквивалентам и тем самым нарушает «истинные» и
«справедливые» законы стоимости и товарного производства;
они хотят уничтожения капитализма, но сохранения товар-
ного производства.
Вскрывая, каким образом прибавочная стоимость созда-
ется при про далее и покупке товаров по их стоимости, Маркс
тем самым теоретически показывает, что прибавочная стоимость
но противоречит стоимости, что капитализм есть дальнейшее
развитие, а не «нарушение», не подрыв законов товарного про-
изводства.
Итак капиталист покупает средства производства по их
стоимости, т. е. дает за них такую сумму денег, которая содер-
жит столько же общественно-необходимого рабочего времени,
сколько его содержится в купленных им средствах производ-
ства. Он покупает дальше рабочую силу и оплачивает рабочему
ее стоимость. Но тут сразу возникает вопрос: что такое эта
стоимость рабочей силы? Стоимость купленных капиталистом
средств производства нам ясна: это затраченный па их про-
изводство общественный труд. Но что такое стоимость рабо-
чей силы? Чем она определяется? Что такое вообще рабочая
сила?
«Под рабочей силой, или работоспособностью, мы понимаем
совокупность физических и духовных способностей, которые
существуют в телесности, в живой личности человека и которые
он пускает в ход всякий раз, когда он производит какие-либо
потребительные стоимости» (Маркс, Капитал, т. I, стр. 110.
Подчеркнуто мною.—Л. С.).
В капиталистическом обществе является товаром не сам
рабочий, а его рабочая сила. Если бы сам рабочий был това-
ром, он был бы не наемным рабочим, а рабом, который не
может распоряжаться своей рабочей силой, не может ее про-
давать.
Как и всякий товар, рабочая сила должна иметь потреби-
тельную стоимость и стоимость.
76
Потребительная
СТОИМОСТЬ
В СТОИМОСТЬ
рабочей ^илы
Нельзя смешивать рабочую силу с трудом.
Труд есть процесс затраты рабочей сильй
Нельзя конечно трудиться, не имея рабо-
чей силы. Но можно иметь рабочую силу
и не трудиться, не применять ее, не приво-
дить ее \р действие. Например безработный рабочий. Рабочая
сила есть способность к труду, а труд—это рабочая сила, при-
веденная* в действие, затрата рабочей силы. Полезность рабо-
чей сильц ее потребительная стоимость заключается в том, что
ее затрата (труд) создает стоимость. Или иначе: потребитель-
ная стоимость рабочей силы заключается в том, что опа явля-
ется источником стоимости.
Рассмотрим теперь, что представляет собой стоимость рабо-
чей силы. Стоимость всякого товара определяется количеством
общественно-необходимого труда, затраченного на его произ-
водство. Следовательно и стоимость товара «рабочая сила»
должна определяться количеством труда, которое необходимо
затратить на производство рабочей силы. Но, спрашивается,
как производится рабочая сила человека?
Рабочая сила не существует вне человека, она существует,
«как способность живого индивидуума» (Маркс, Капитал, т. I,
стр. ИЗ). Но поскольку человек существует, производство
рабочей силы сводится к ее ежедневному восстановлению. Рабо-
чий, затрачивая в течение рабочего дня свою рабочую силу,
восстанавливает, воспроизводит ее (производит ее вновь), по-
требляя определенное количество средств существования—
пищу, одежду, топливо, жилище и т. д. Труд, затраченный на
производство этих средств существования, потребляемых рабо-
чим для восстановления своей рабочей силы, и есть вместе с тем
труд, который тратится на воспроизводство этой рабочей силы.
Например если на производство средств существования, по-
требляемых рабочим, затрачено, скажем, шесть часов обще-
ственного труда, то эти шесть часов по сути дела затрачены
па воспроизводство рабочей силы. Стоимость рабочей силы
в данном случае равна шести часам труда. Дневная стоимость
рабочей силы таким образом сводится к стоимости средств
существования, потребляемых ежедневно рабочим для восста-
новления своей рабочей силы.
Самое количество и качество необходимых средств существо-
вания рабочего изменяются в зависимости от климатических
и других условий различных стран. Они зависят также от куль-
турных условий страны, в значительной мере—от того уровня
потребностей, который был налицо, когда масса мелких произ-
водителей превратилась в класс наемных рабочих. «Итак,
в противоположность другим товарам определение стоимости
77
рабочей силы включает в себя исторический и моральный
элемент. Однако для определенной страны и для определен-
ного периода среднее количество необходимых для рабочего,
средств существования есть величина данная» (Маркс, Капитал,
т. I, стр. ИЗ).	I
Так как для капиталистического производства необходимо,
чтобы на рынке рабочая сила имелась постоянно, тик как ра-
бочий смертен и поэтому необходима аамена его другими рабо-
чими, то, очевидно, в стоимость рабочей силы должна входить
также и стоимость средств существования его семьи. Наконец
человек не от рождения является работником том или иной
профессии или специальности: для создания квалифицирован-
ной рабочей силы требуются определенные издержки по обра-
вованпю и обучению, которые бывают большими иЯи меньшими
в зависимости от уровня квалификации рабочего./Эш издержки
обучения также входят в состав стоимости рабочей силы. Чем
выше квалификация рабочего, чем больше труда затрачено на
его обучение, тем выше будет стоимость его рабочей силы.
Подобно тому, как следует отличить труд от
рабочей силы, следует также отличать и ни
в коем случае не смешивать стоимость рабо-
чей силы и стоимость, создаваемую затратой
втой рабочей силы. Рабочий, работая на ка-
питалистическом предприятии, скажем, 12 часов в ден > создает
двенадцатичасовую стоимость. Но отсюда еще вовсе не следует,
Стоимость рабо-
чей силы Н СТО-
ИМОСТЬ, соодаи не-
кая затратой
рабочей силы
что на производство его средств существования должно быть
потрачено двенадцать часов. Для уяснения этого различия
возьмем следующий прпмер. Предположим для простоты, что
все средства существования рабочего сводятся к определен-
ному количеству хлеба, например к двум кило хлеба в день.
Это количество хлеба содержит в себе столько питательных
веществ, что рабочий, потребив этот хлеб, получает количество
энергии, позволяющее ему рабо1ать 12 часов в день и ежедневно
создавать двенаццатичасовую стоимость. Время, в течение
которого рабочий способен работать, нормально затрачивая
свою рабочую силу, совершенно не зависит от того, сколько
времени требуется на производство двух кило хлеба. Пусть
на производство двух кило хлеба требуется сегодня 10 часов,
а через месяц или год, вследствие повышения производительно-
сти труда в земледелии, в мукомольном или пекарном деле,
требуется уже 6 часов—все равно в двух кило хлеба содер-*
жится столько питательных веществ, потребив которые рабо-
чий может нормально работать двенадцать часов.
«Дневная или недельная стоимость рабочей силы совершен-
но отлична от ее дневного или недельного функционирования
78
<г\чв<^так же, как корм, съеденный лошадью, и время, в течение
которого лошадь может нести всадников, представляют две со-
вершенно различные вещи. Количество труда, которым ограни-
чена стоимость рабочей силы (т. е. количество труда, которое
требуемся на производство средств существования рабочего.—
Л. С.)Хни в коем случае не составляет границы для количества
труда,роторовможет быть доставлено рабочей силой» (Маркс,
Заработная плата, цена и прибыль, стр. 40, Партизпат. 1933 г.
Подчррьиуто мною.—Л. С.). Это вначпт, что рабочий может
работатц больше времени, чем то время, которое необходимо
для производства его средств существования, что рабочий мо-
жет производить большую стоимость, чем стоимость его ра-
бочей сила.
Эта способность рабочего производить большую стоимость,
чем стоимость его рабочей силы, не есть что-то чудодейственнее,
сверхъестественное. В ©той способности проявляется производи-
тельная сила общественного труда, которая есть продукт исто-
рического развития. В первобытные времена, на зачаточных
ступенях культуры, когда человек только еше вышел из состоя-
ния животного, он должен был все свое время тратить на добы-
вание необходимых средств существования. Лишь постепенно,
по мере развития производительных сил на производство необ-
ходимых средств существования стало тратиться меньше вре-
мени, образовались излишки произведенных продуктов. Воз*
никла таким образом возможность существования одной части
общества за счет труда другой его части, т. е. возможность
експлоатании. Общество распалось на классы, на експлоатато-
ров и эксплоатируемых.
Всякая оксплоатация предполагает определенную высоту
производительности общественного труда. «Если рабочий все
имеющееся в его распоряжении время вынужден затрачивать
па производство необходимых средств существования для себя
и своей семьи, то у него, конечно, не останется времени для
безвозмездного труда в пользу третьих лиц. Таким образом,
пока производительность труда не достигла определенного
уровня, в распоряжении рабочего нет того избыточного вре-
мени, без которого невозможен прибавочный труд, невозможны,
следовательно, и капиталисты, но невозможны в то же время
и рабовладельцы, феодальные бароны, одним словом, какой бы
то ни было класс крупных собственников» (Маркс, Капитал,
т. I, стр. 397).
Когда возникло капиталистическое производство, оно уже
вастало такой уровень развития производительных сил обще-,
ства, при котором рабочий может работать больше времени,
чем необходимо для производства средств его существования.
7U
Капитализм еще больше развивает производительность ^ше-
ственного труда и тем самым уменьшает время, необходимое на
производство средств существования рабочего. Но это <Днюдь
не влияет на то время, в течение которого рабочий может рабо-
тать, потребив ати средства существования.	j
Таким образом способность наемного рабочего производить
ббльшую стоимость, чем стоимость его рабочей силы, вытекает
не из чисто физических, природных свойств рабочего,—эта
способность есть результат исторического развития общества.
«Капитал, как общественное отношение, возникает уа эконо-
мической почве, представляющей продукт длинного/ процесса
разаития. Наличная производительность труда,, из i^Topoh он
исходит как из своей основы, есть не дар природы, удар исто-
рии, охватывающей периоды не в столетия, а в тысячи столе-
тий» (Маркс, Капитал, т. 1, стр. 398. Подчеркнуто мн/ю.—Л. С.).
Подведем итог тому, что мы узнали о рабочей силе и ее осо-
бенностях. Рабочая сила есть способность челоашса к трупу.
В капиталистическом обществе рабочая сила—fonap. Стои-
мость рабочей силы определяется количеством труда, необходи-
мым для производства средств существования рабочего и его
семья. Эта стоимость меньше той стоимости, которую может
создать рабочий, потребив эти средства существования, ибо
производительная сила общественного труда такова, что рабо-
чий может работать больше времени, чем это необходимо для
производства его средств существования.
После всего этого нетрудно уже понять,
каким обрааом создается прибавочная стои-
мость, как происходит возрастание стоимости,
пускаемой капиталистом в оборот.
Капиталист покупает средства производства и рабочую силу.
Средства производства состоят из самых разнообразных пред-
метов, но все они могут быть сведены к двум группам:
1. Предмет труда—то, что обрабатывается, то, из чего вы-
рабатывается данный товар. Например при производстве пряжи
предметом труда является хлопок, лен, шерсть; при произ-
водстве ткани предмет труда—пряжа; при производстве железа
предмет труда—железная руда; при производстве машин пред-
мет труда—железо и т. д. Если предмет труда уже является
продуктом труда, то он называется сырым материалом, например
хлопок, пряжа, железная руда, железо. Но например дерево
в девственном лесу, аалежи каменного угля—предметы трупе,
не являющиеся сырым материалом, ибо к ним еще не был
приложен труд.
2. Орудие труда—то, чем обрабатывается предмет труда:
машины, инструменты; сюда относятся также здания и по*
80
Производство
прибавочной
стоимости
стройки, которые играют роль материального условия произ-
водству.
К средствам производства относятся также и вспомогатель-
ные материалы, как то: топливо, смазочные масла, краски и т. д.
Предположим, что мы имеем дело с производством хлопчато-
бумажной пряжи. Допустим, что 1) одно кило хлопка уже
содержит в себе 1 час труда; 2) при превращении одного кило
хлопка в одно кило пряжи изнашивается такое количество
машип, инструментов, здания и вспомогательных материалов,
которое содержит в себе часа тРУДа? 3) для превращения
одного кило хлопка в одно кило пряжи общественно-необхо-
дим еще 1 час труда; 4) стоимость рабочей силы равняется
6 часам п, наконец, 5) одни чпо общественного труда имеет
денежное выражение в 1 рубль.
Какова будет при этих условиях стоимость одного кило
пряжи? Она составит:
Часы Руб.
1.	Стоимость 1 кг хлопка............•	• • •	1	1
2.	Стоимость изношенных орудий тр\тлэ ....	i/4	0,25
3.	*Стоимпсть, вновь совданная трудом рабочего-
врядилыцнка............................... 1	1
Всего............. 2у,	2,25
Если бы рабочий работал только 6 часов, т. е. ровно столько,
сколько необходимо для производства его средств существова-
ния пли для воссоздания стоимости рабочей силы, получился бы
следующий результат. В течение шести часов рабочий пере-
рабатывает 6 кило хлопка. Стоимость произведенных 6 кило
пряжи образуется следующим образом:
Часы Руб.
1.	Стоимость 6 кз хлопка.....................	6	6
2.	Стоимость наношенного	оборудовании 1/t X 6	P/i	4,50
3.	Стоимость, вновь совданвая трудом рабочего-
пряди л ыдика .............................. 6	б
Всего........  •	13*4	АЗ, 50
Сколько вти 6 кг пряжи стоят нашему капиталисту? Он
купил средства производства и рабочую силу по их стоимости;
они ему следовательно стоили: 1) 6 кг хлопка—6 руб., 2) ивноо
оборудования—1 р. 50 к. и 3) рабочая сила—6 руб., а всего
13 р. 50 к. Следовательно при условии, что рабочий работает
б часов, никакой прибавочной стоимости капиталист не получит.
6 Л. Сегаль	°
Но ведь свою рабочую силу рабочий продал капиталисту,
и поэтому право пользования рабочей силой принадлежит уже
не рабочему, а капиталисту; капиталисту, а не рабочему при-
надлежит потребительная стоимость рабочей силы. !А осо-
бенность рабочей силы заключается в том, что она мотЛет дей-
ствовать больше времени, чем это необходимо для воспроиз-
водства ее собственной стоимости. Если на создание средств
существования рабочего общественно-необходимо 6часов труда,
то рабочий может работать больше часов, ибо «количество
труда, которым ограничена стоимость рабочей силы, ни в коем
случае не составляет границы для количества труда, которое
может быть доставлено рабочей силой» (Маркс* Заработная
плата, цена и прибыль, стр. 40, Партиздат, 1933 г.).
Если рабочий, потребив необходимые средства существова-
ния, может работать, скажем, 12 часов, то, несмотря па то,
что эти средства существования содержат только 6 часов труда,
он должен работать 12 часов, ибо он продал капиталисту рабо-
чую силу, потребительная стоимость которой составляет 12 ча-
сов труда. Л стоимость количества пряжи, произведенной
в 12 часов, составится из: 1) стоимости переработанных 12 кг
хлопка =12 часам =12 руб.; 2) стоимости изношенного при этом
оборудования =х/4 часах 12=3 часам =3 руб. и 3) стоимости,
вновь созданной рабочим-прядильщиком, присоединенной им
к хлопку в процессе превращения хлопка в пряжу =12 часам =
=12 руб. Всего—27 часов =27 руб. А капиталист затратил на
производство этих 12 кг пряжи: 1) 12 руб. на хлопок, 2) 3 руб.—
износ оборудования и 3) 6 руб. на рабочую силу—всего 21 руб.
Он продает 12 кг пряжи за 27 руб., т. е. по их стоимости* и по-
лучает 6 руб. прибавочной стоимости. Он купил товары—
средства производства и рабочую силу—по их стоимости и
продает товары по их стоимости и все же получает при-
бавочную стоимость.
Пущенная капиталистом в оборот стоимость
возросла потому, что созданная рабочим
в процессе производства стоимость больше,
нежели стоимость его рабочей силы. Этот
излишек созданной рабочим стоимости над стоимостью рабо-
чей силы* или разница между стоимостью* создаваемой рабо-
чим* и стоимостью его рабочей силы* и есть прибавочная сто-
имость.
Часть своего рабочего дня рабочий работает бесплатно на
капиталиста. Капиталист безвозмездно присваивает созданную
рабочим в течение этой части рабочего дня стоимость. Увеличе-
ние стоимости, пускаемой капиталистом в оборот, происходит
путем эксплоатации рабочего»
82
Определение
прибавочной
стоимости
3.	Капитал и его составные части
Капитал	После того, как капиталист купил средства
производства и рабочую силу, его капитал,
существовавший сначала в форме денег, существует уже в форме
средств производства и рабочей силы. Эти последние тоже яв-
ляются стоимостью, и их назначение также состоит в возра-
стании стоимости. По окончании процесса производства ка-
питал существует в форме товара. По стоимость этого товара
больше первоначальной стоимости, пущенной в оборот; она
содержит первоначальную стоимость, увеличенную на приба-
вочную стоимость. После продажи этого товара капитал опять
существует в денежной форме.
Па всех стадиях своего движения через различные формы
(денежная форма—форма средств производства в рабочей
силы—форма товара—денежная форма) капитал остается стои-
мостью, которая возрастает в этом своем движении, а именно
в тот отрезок своего движения, когда происходит процесс
производства. Капитал—это стоимость, приносящая при-
бавочную стоимость.
Если мы присмотримся к отдельным частям
Перенесение стой- капитала, то увидим, что каждая из них
кости и создание	’ J ’
новой стоимости играет совершенно различную роль в его
возрастании. Возьмем средства производ-
ства—предмет труда и орудия труда. Предмет труда имеет
определенную стоимость. Его стоимость переходит в стоимость
готового продукта; в нашем примере стоимость хлопка перехо-
дит в стоимость пряжи. Но как она переходит? Тем самым, что
рабочий перерабатывает хлопок в пряжу, он сохраняет стои-
мость хлопка, перенося ее в готовый продукт, в пряжу.
Перенесение стоимости средств производства не обяза-
тельно связано с переходом в готовый продукт самого вещества
средств производства. Вещество хлопка переходит в пряжу;
пряжа—это хлопок, которому придана определенная форма.
Если же мы возьмем орудия труда, скажем, прядильные ма-
шины, то здесь дело обстоит несколько иначе. Вещество орудия
труда не входит в готовый продукт, но стоимость его входит
в состав стоимости готового продукта. Однако стоимость ору-
дия труда входит в стоимость готового продукта каждый раз
не полностью, как стоимость предмета труда (стоимость одного
кило хлопка полностью входит в стоимость одного кило пряжи),
а только частями—в меру своего изнашивания. И опять-таки
©та стоимость орудия труда переносится в готовый продукт
рабочим в процессе его труда.
Совершенно иначе обстоит дело с другой частью капитала—
6*	83
стоимостью рабочей силы. Для того чтобы при помощи орудия
труда переработать 12 кг хлопка в 12 кг пряжи, рабочий должен
затратить 12 часов труда. В течение этого времени он создает
новую стоимость, которая раньше, до его труда, не существо-
вала. Стоимость хлопка и прядильной машины—это стоимость,
которая существовала до того, как рабочий начал перераба-
тывать хлопок в пряжу. Их стоимость создана не трудом пря-
дилыпика, а трудом хлопковода и трудом построивших пря-
дильную машину рабочих. Но труд этих последних есть про-
голый труд по отношению к настоящему труду прядильщика^
он есть мертвый пгруд< существующий в средствах производ-
ства, труд, уже превратившийся в стоимость; а труд прядиль-
щика, когда он превращает хлопок в пряжу, есть живой труд.
Рабочая сила является поэтому источником новой, прежде не
существовавшей стоимости, в противоположность к средствам
производства, которые вообще не являются источником стои-
мости, ибо не являются источником труда.
Стоимость рабочей силы следовательно не переносится на
готовый продукт, а воспроизводится путем создания новой стои-
мости.
Но как может рабочий одновременно создавать новую стои-
мость и переносить в готовый продукт стоимость средств произ-
водства? Превращая хлопок в пряжу, рабочий производит опре-
деленную потребительную стоимость. Он производит именно эту,
а не другую потребительную стоимость не потому, что тратит
вообще свою рабочую силу, а потому, что тратит ее в определен-
ной форме, в форме труда прядилыпика. Как прядильщик он
своим конкретным трудом, именно тем, что превращает хлопок
в пряжу, переносит стоимость хлопка на пряжу. Но так как
его труд есть одновременно затрата рабочей силы вообше,
абстрактно человеческий труд, то он присоединяет к предмету
труда новую стоимость.
Перенесение стоимости и создание новой стоимости не пред-
ставляют собой две особые работы, совершаемые одна после
другой, ибо абстрактно-человеческий труд и конкретный труд
являются лишь двумя сторонами, двумя свойствами одного
и того же труда. Рабочий в одно и то же время переносит стои-
мость средств производства на продукт и создает новую стои-
мость. Этот двоякий результат его труда обусловлен двояким
характером его труда как труда конкретного и труда абстракт-
но-человеческого.
«В своем абстрактном общем свойстве, как затрата чело-
веческой рабочей силы, труд прядсьпьщика присоединяет к стои-
мости хлопка и веретен новую стоимость, а в своем конкретном^
особенном, полезном свойстве, как процесс прядения, он перено-
84
Постоянный
н переменный
капитал
сит на продукт стоимость этих средств производства и таким
образом сохраняет их стоимость в продукте. Отсюда двой-
ственность результата труда, совершаемого в одно и то же вре-
мя» (Маркс, Капитал, т. 1, стр. 138. Подчеркнуто мною.—Л.С.)»
Поясним различие между перенесением стоимости и созда-
нием стоимости на следующем примере. Предположим, что
труд прядильщика стал вдвое производительнее, что он в 12 ча-
сов перерабатывает в пряжу не 12, а 24 кг хлопка. Предпо-
ложим, что производительность труда хлопковода не измени-
лась и что стоимость хлопка осталась поэтому прежней, т. е.
что в одном кило хлопка овеществлен 1 чао труда. Перерабаты-
вая теперь в 12 часов 24 кг хлопка, наш прядильщик переносит
на пряжу 24 часа прошлого труда, а присоединяет он к этому
прошлому труду, как и прежде, 12 часов живого труда.
Мы видим таким образом, что в отношении
возрастания стоимости капитала существует
коренное, принципиальное различие между
средствами производства и рабочей силой.
Средства производства являются вещными условиями тру-
да, это именно средства производства в буквальном смысле
этого слова. Стоимость средств производства в процессе произ-
водства не изменяется, она постоянна. Они являются только
условием для возрастания стоимости. Единственным источником
возрастания стоимости капитала является рабочая сила. Уве-
личивается в своей стоимости только та часть капитала, кото-
рая затрачена на рабочую силу. Величина этой части в процессе
производства изменяется, она растет, она—переменная величина.
Поэтому ту часть капитала, которая аатрачивается на сред-
ства производства, Маркс называет постоянной частью капита-
ла, или короче—постоянным капиталом, а часть капитала, зат-
рачиваемую па покупку рабочей силы,—переменным капиталом.
Тот факт, что капитал распадается на постоянный и пере-
менный, был открыт Марксом. Буржуазные экономисты отри-
цают существование этого факта, поскольку они вообще считают,
что стоимость создается не трудом. Они знают только то деление
капитала, которого придерживается капиталист на практике
в своих коммерческих расчетах, а именно: деление капитала
на основной и оборотный.
Основной капитал—это стоимость машин, обо-
рудования, зданий, т. е. та часть капитала, ко-
торая вкладывается в производство на дли-
тельный срок и стоимость которой возвращается частями. Обо-
ротный капитал—часть капитала, вкладываемая в сырой ма-
териал и рабочую силу. Стоимость этой части возвращается ка-
питалисту полностью при продаже товара.
Осеопрой и обо-
ротный капитал
85
Это различие между основным и оборотным капиталом вы-
текает из условий производства, именно ив различного спо-
соба перенесения стоимости различных частей капитала на
продукт.
Мы видели выше, что стоимость орудия труда переносится
на готовый продукт частями, а стоимость предмета труда—пол-
ностью. Стоимость рабочей силы не переносится на продукт,
а воспроизводится в продукте посредством создания новой стои-
мости.
Но это обстоятельство совершенно безразлично для деления
капитала на основной и оборотный. Для этого деления важно
лишь, что стоимость рабочей силы, так же как и стоимость пред-
мета труда, полностью входит в состав стоимости продукта, в
отличие от стоимости основного капитала, которая переносится
на продукт частями.
В этом делении капитала па основной и оборотный совершен-
но затушевывается коренное различие между средствами про-
изводства и рабочей силой: рабочая сила здесь попадает в одну
группу, в одну рубрику с одной частью средств производства,
а именно с сырьем, и вместе с ней противопоставляется другой
части средств производство. Это деление совершенно скрывает
действительную, особую роль рабочей силы как единственного
источника прибавочной стоимости. Буржуазные экономисты
придерживаются только деления на основной и оборотный ка-
питал, они не идут дальше того, что видно на поверхности капи-
талистического производства.
Распадение капитала на постоянный п переменный капитал
есть таким образом факт, который не случайно не интересует
капиталиста и его ученого приказчика—буржуазного эконо-
миста.
Открыв распадение капитала на постоянный и переменный
капитал, Маркс разоблачил тайну капитала, заключающуюся в
том, что капитал есть стоимость, приносящая прибавочную сто-
имость путем эксплоатации наемного рабочего капиталистом.
4.	Способы увеличения прибавочной стоимости.
Абсолютная и относительная прибавочная стоимость
Маркс не только вскрыл сущность производственных отно-
шений между буржуазией и пролетариатом. Он не ограничился
тем, чтобы показать, каким образом совершается эксплоатация
наемного рабочего, он показал также, что, раз возникнув, капи-
талистическое производство ведет к роту эксплоатации, что
самое развитие капитализма есть рост эксплоатации проле*
тариата буржуазией,
86
Мы видели, что стоимость, создаваемая ра-
пкеплоятяпян бочим ° течение всего рабочего дня, или
новая стоимость, которую он присоединяет
к прежде существовавшей стоимости средств производства, рас-
падается на две части: одна из них возмещает стоимость рабочей
силы, или стоимость переменного капитала, а другая образует
прибавочную стоимость. Соответственно этому и рабочий день
рабочего распадается на две части: 1) на время, необходимое
для создания стоимости, равной стоимости рабочей силы, и
2) на время, в течение которого производится прибавочная
стоимость. Ту часть рабочего дня, в которую рабочий воспроиз-
водит стоимость рабочей силы, Маркс называет необходимым
временем1, а время, в течение которого он создает прибавочную
стоимость,—прибавочным временем. В нашем вышеприведен-
ном примере рабочий день прядильщика распадается па 6 ча-
сов необходимого времени и 6 часов прибавочного времени.
Труд, который тратится в течение необходимого времени, есть
необходимый труд, а труд, который тратится в прибавочное
время,—прибавочный труд.
Отношение прибавочного времени к необходимому выражает
степень эксплоатации рабочего капиталистом.
В нашем примере отношение прибавочного времени к необ-
ходимому равно 100%, т. е. рабочий работает на капиталиста
столько же часов, сколько он работает на себя. Чем больше
прибавочное время по отношению к необходимому, тем больше
степень эксплоатации. Если бы необходимое время было равно
4 часам, а прибавочное—8 часам, то хотя рабочий день и остался
прежним (12 часов), степень эксплоатации увеличится: она те-
перь равна 200% (8:4), т. е. рабочий работает на капиталиста
вдвое больше времени, чем на себя.
Если взять отношение прибавочной стоимо-
Попмн прибавоч- сти к переменному капиталу, то мы всегда
пой стоимости	r	J
получим величину, равную степени экспло-
атации, ибо прибавочная стоимость производится в течение
прибавочного времени, а переменный капитал воспроизводится
1 Не следует смешивать выражение ♦необходимое время» и знако-
мое нам уже из первой главы выражение «общественно-необходимое
рабочее время». Под последним разумеется то время» которое необходимо
для производства одвой штуки данного товара, между тем как под «не-
обходимым временем» понимается определенная часть рабочего дня. На-
пример если все средства существования рабочего представить н виде 2 кг
хлеба в день и если для производства одного кило хлеба общественно-
необходимо затратить 2 часа труда, то «общественно-необходимое время»,
требуемое длн производства 1 кг хлеба, будет 2 часа, а «необходимое
время» как время, необходимое для создания стоимости рабочей силы,
бу^ет 4 часа.
87
Абсолютная
и относительная
прибавочная
стоимость
в течение необходимого времени. Отношение прибавочной стои-
мости к переменному капиталу называется нормой прибавочной
стоимости.
Так как капиталисты и буржуазные экономисты не признают
факта деления капитала на постоянный и переменный, то для
них не существует и норма прибавочной стоимости. Они рассма-
тривают прибавочную стоимость только в ее отношении ко
всему капиталу\ ибо самую прибавочную стоимость они считают
порождением всего капитала. Этим опять скрывается тот факт,
что прибавочная стоимость создается путем эксплоатации наем-
ного рабочего, и дело представляется в таком виде, будто деньги,
машины, сырье и т. д. сами по себе в состоянии создавать
прибавочную стоимость.
Из того, что сказано о степени эксплоата-
ции, вытёКает, что она может быть увеличена
двумя способами. Первый способ—это удли-
нение рабочего дня. Если рабочий день в на-
шем примере будет удлинен с 12 до 15 часов,
то прибавочное время будет уже пе 6, а 9 часов, а отношение
прибапочпого времени к необходимому будет не 100%, а 9 часов
к 6 часам, или 150%. Способ увеличения прибавочной стоимости
путем удлинения рабочего дня называется производством абсо-
лютной прибавочной стоимости. Второй способ заключается
в том, что без удлинения рабочего дня в целом происходит со-
кращение необходимого рабочего времени. Если в нашем примере
необходимое рабочее время сократится до 4 часов при сохранении
прежней длины рабочего дня в 12 часов, то прибавочное время
увеличится соответственно с 6 до 8 часов, а степень эксплоатации
поднимется до 200% (8 часов прибавочного времени к 4 часам
необходимого времени). Этот способ увеличения прибавочной
стоимости путем удлинения прибавочного времени за счет
сокращения необходимого времени называется производством
относительной прибавочной стоимости.
Прежде чем показать, каким образом совершается такое со-
кращение необходимой части рабочего дня, рассмотрим явления,
связанные с производством абсолютной прибавочной стоимости.
г	Абсолютная прибавочная стоимость произ-
|:абвч©говдвя1ИИУ водится путем удлинения рабочего дня. Но,
спрашивается, до каких границ может быть
удлинен рабочий день? Какова вообще нормальная длина рабо-
чего дня?
Нормальным рабочим днем должен считаться рабочий день
1 Это отношение прибпвочш Л стоимости ко всему капиталу называ-
ется нормой прибыли. Об этом мы будем говорить дальше, в главе VII.
88
такой длины, когда рабочий тратит столько рабочей силы, сколь-
ко он в состоянии ежедневно восстановить и при этом не изно-
сить преждевременно спой организм, не состариться прежде-
временно. Можно в течение многих дней и недель и даже не-
скольких лет работать ежедневно столько, что потом уже
нельзя восстановить затраченную и изношенную рабочую силу.
В этом случае в течение одного рабочего дня незаметно для
рабочего затрачивается больше, чем однодневная рабочая сила.
Наступают преждевременно нетрудоспособность, старость и
смерть. Нормальным рабочим днем является следовательно ра-
бочий день такой длины, при которой тратится однодневная
рабочая сила, соответствующая средней нормальной продолжи-
тельности жизни.
Но капиталиста совершенно не интересует вопрос о нормаль-
ной длине рабочего дня. «Капитал не спрашивает о продолжи-
тельности жизни рабочей силы. Интересует его единственно тот
максимум рабочей силы, который можно привести в движение
в течение рабочего дня. Он достигает этой цели сокращением
жизни рабочей силы, как жадный сельский хозяин достигает
повышения доходности вемли посредством расхищения плодо-
родия почвы... Капиталистическое производство... ведет к преж-
девременному истощению и уничтожению самой рабочей силы.
Оно удлиняет время производства для рабочего в течение
определенного срока, приводя таким образом к сокраще-
нию продолжительности его жизни» (Маркс, Капитал, т. I,
стр. 191).
Рабочий продает капиталисту однодневную рабочую силу
и требует рабочего дня такой длины, которая соответствует
затрате однодневной рабочей силы. По капиталист ссылается
на то, что раз он купил рабочую силу, то он имеет право исполь-
зовать всю ее потребительную стоимость и по возможности
удлинить рабочий день. Оба—и рабочий и капиталист—с рав-
ным правом ссылаются на законы товарного обмена. Но «при
столкновении двух прав решение принадлежит силе. Таким
образом в истории капиталистического производства нормиро-
вание рабочего дня выступает как борьба за пределы рабочего
дня,—борьба между собирательным капиталистом, т. е. клас-
сом капиталистов, и собирательным рабочим, т.е. рабочим клас-
сом» (там же, стр. 165). «Установление нормального рабочего
дня является продуктом продолжительной, более или менее
скрытой гражданской войны между классом капиталистов и
рабочим классом» (там же, стр. 220. Подчеркнуто мною. —
Л- С.).
В начале развития капитализма государство законодатель-
ным путем удлиняло рабочий день, но по мере роста рабочего
89
класса и его борьбы за сокращение рабочего дня государство
(в особенности в XIX столетии) вынуждено было законодательно
сокращать рабочий день.
До войны во всех капиталистических странах рабочий класс
вел борьбу за восьмичасовой рабочий день. В первые годы после
войны, когда усиливалось мощное революционное движение,
рабочий класс почти во всех важнейших капиталистических
странах добился 8-часового рабочего дня. Но начиная с 1924 г.,
после спада первой революционной волны, в капиталистических
странах началось удлинение рабочего дня до 10 и 12 часов, есть
даже случаи 16-часового рабочего дня.
Только последовательная не только экономическая, но и
политическая борьба рабочего класса решает вопрос о длине ра-
бочего дня. Рабочий класс может прочно установить нормаль-
ный рабочий день, только свергнув буржуазию и установив
свою диктатуру. Это наглядно показывает пример СССР, где мы
перешли от 8-часового к 7-часовому рабочему дню, с тем чтобы
впоследствии
Производство
относительной
прибавочной
стоимости
перейти к б-чясокому рабочему дню.
Борьба рабочего класса за сокращение ра-
бочего дня и конкуренция капиталистов ме-
жду собой ведут к производству относитель-
ной прибавочной стоимости. Как сказано
было выше, этот способ увеличения эксплоа-
тапии заключается в том, что сокращается необходимое время,
в течение которого рабочий воспроизводит стоимость своей ра-
бочей силы, и увеличивается за этот счет прибавочное время.
Но как может быть сокращено необходимое время? Мы здесь
оставляем в стороне снижение заработной платы ниже стои-
мости рабочей силы, при котором часть необходимого времени
превращается в прибавочное время. Вопрос заключается в том,
как сокращается необходимое время и увеличивается приба-
вочное время при оплате рабочей силы по ее стоимости.
Вспомним, что стоимость рабочей силы определяется коли-
чеством труда, которое необходимо затратить на производство
средств существования рабочего. Если произойдет повышение
производительности труда в тех отраслях, которые производят
предметы потребления рабочего класса, то уменьшится время,
необходимое для производства этих предметов потребления,
уменьшится следовательно и их стоимость, и поэтому умень-
шится также и стоимость рабочей силы. Рабочий будет по-
треблять такое же количество хлеба, мяса, одежды и т. д.,
как и раньше, но стоимость этих средств существования будет
меньше, а потому будет меньше и стоимость рабочей силы,
а следовательно и необходимое время. Прибавочное время уве-«
личмтся за этот счет.
00
Итак относительная прибавочная стоимость является резуль3
татом повышения производительности труда в отраслях, про-
изводящих средства существования рабочего класса. Но эти
отрасли самым тесным образом связаны со всеми остальными
отраслями. Стоимость одежды понизится не только вследствие
роста производительности труда рабочих, занятых производст-
вом готового платья. Если повысится производительность тка-
ча, изготовляющего ткань для одежды, производительность ра-
бочих, изготовляющих швейные машины, производительность
прядильщика, изготовляющего пряжу, которую затем ткач
превращает в ткань, производительность рабочих, производя-
щих ткацкие и прядильные станки, производительность рабо-
чих, производящих металл для изготовлении этих машин и т. дв>
то все это в большей или мрпыпей мере снизит стоимость оде-
жды, этого предмета потребления, и следовательно снизит
также и стоимость рабочей силы. Мы видим, что относительная
прибавочная стоимость является результатом роста произво-
дительности труда в отраслях, производящих предметы пот*
ребления рабочего класса, и (хотя в меньшей мере) в отраслях^
производящих средства производства, необходимые для изгото-
вления этих предметов потребления. Повышение производитель-
ности труда в отраслях, производящих предметы роскоши для
буржуазии, разумеется не отразится на стоимости рабочей силы.
Повышение производительности труда есть
неравномерный процесс: то в одном, то в
другом предприятии происходит повышение
производительности труда, в то время как
предприятиях производительность остается пре*.
ИаГьгтрчпая
прибавочная
стоимость
в остальных
жнял. В результате этого то один, то другой капиталист
получает избыточную прибавочную стоимость по сравнению о
другими капиталистами.
Поясним это на следующем примере. Пусть один час обще*
ственно-необходимого рабочего времени выражается в одном
рубле. Предположим, что в течение 10-часового рабочего дня
производится 5 штук какого-либо товара и что па одну штуку
этого товара тратится средств производства на 3 руб. Тогда
стоимость одной штукп товара будет выражаться в 5 руб.
(3 руб. средства производства и 2 руб. вновь присоединенного
труда). Предположим далее, что необходимое время составляет
5 часов и прибавочное—также 5 часов; стоимость рабочей силы
в таком случае будет 5 руб. и прибавочная стоимость—также
5 руб. Степень эксплоатации таким образом составит 100%.
Предположим теперь, что в одном предприятии данной
отрасли промышленности производительность труда повысилась
вдвое по сравнению со всеми остальными предприятиями, вьн
01
рабатывающими этот товар: в то время как во всех предприятиях
попрежнему в течение 10-часового рабочего дня один рабочий
производит 5 штук товара, в этом предприятии один рабочий
ва 10 часов производит 10 единиц этого товара. Какова будет
стоимость товара, производимого в этом предприятии? Если
в этом предприятии попрежнему требуется на 3 руб. средств
производства для изготовления единицы товара, то очевидно,
что стоимость этого товара будет 4 часа: 3 часа в средствах
производства и 1 час вновь присоединенного труда. Выразится
эта стоимость в 4 руб.
Однако величина стоимости товара определяется не инди-
видуальным, а общественно-необходимым рабочим временем.
Поэтому, несмотря на то, что в том предприятии, в котором про-
изошло исключительное повышение производительности труда,
на производство одной штуки товара тратится 1 час живого
труда, общественная стоимость единицы товара будет не 4 часа,
а 5 часов: в течение 1 часа своего труда рабочий этого пред-
приятия создает общественную стоимость в 2 часа, или 2 руб.,
так как для изготовления одной единицы товара общественно-
необходимы 2 часа труда, а не 1 час. Наш капиталист продает
товар не по его индивидуальной, а по его общественной стопмо-:
сти, т. е. ва 5 руб. Десять штук товара он продает ва 50 руб.
На средства производства он затратил 30 руб., а на заработную
плату—5 руб., всего 35 руб., следовательно прибавочная стои-
мость составит 15 руб., а норма прибавочной стоимости—
300%. Этот капиталист получает по сравнению с остальными
капиталистами избыточную прибавочную стоимость в 10 руб.
Происходит также сокращение необходимого рабочего вре-
мени и соответствующее удлинение прибавочного рабочего вре-
мени. Рабочий, правда, продолжает получать 5 руб., на кото-
рые он покупает такое же количество средств существования,
как и раньше. По воспроизводит он стоимость этих 5 руб. не
в 5 часов, а в 2*4 часа, ибо в течение одного часа своего труда
он производит двухчасовую общественную стоимость. Следова-
тельно необходимое рабочее время в этом предприятии составит
2у2 часа, прибавочное время—1у2 часов, а степень эксплоа-
тации—300%. Здесь произошло уменьшение необходимого
рабочего времени, несмотря на то, что стоимость средств су-
ществования рабочего, а следовательно и стоимость его рабочей
силы остались без изменения.
Мы видим, что условием производства избыточной прибавоч-
ной стоимости является разница между индивидуальной про-
изводительностью в одном предприятии какой-либо отрасли
и общественной производительностью во всех остальных пред-
приятиях этой же отрасли. При этом совершенно безразлично,
92
производятся ли в этой отрасли средства существования рабо-
чих или же предметы роскоши для буржуазии. Важно лишь,
чтобы была налицо разница в индивидуальной и общественной
производительности.
Эта разница имеет временный, быстро преходящий харак-
тер. Под влиянием конкуренции она раньше или позже должна
исчезнуть.
В самом деле, для того чтобы вытеснить своих конкурентов
с рынка, капиталист, в предприятии которого производитель-
ность труда выше, чем в остальных предприятиях, будет про-
давать свой товар по цене ниже его общественной стоимости,
но выше его индивидуальной стоимости, скажем, по 4 р. 75 к.
При этой цепе его прибавочная стоимость составит 1 р. 25 к.,
в то время как у остальных капиталистов прибавочная стои-
мость составит 1 руб. на единицу товара. Но для того, чтобы
сохранить свои позиции на рынке, остальные капиталисты
также должпы будут повысить производительность труда заня-
тых у них рабочих. Если и в их предприятиях производитель-
ность труда повысится вдвое, тогда уже во всех предприятиях
стой отрасли за 10-часовой рабочий день один рабочий будет
производить 10 единиц товара, общественная стоимость еди-
ницы товара будет уже не 5 руб., а 4 руб., исчезнет разница
между индивидуальной и общественной стоимостью, а вместе
с лей исчезнет и избыточная прибавочная стоимость.
Однако дело этим не закончится. Каждый капиталист стре-
мится под давлением конкуренции повысить производитель-
ность труда занятых у него рабочих с целью получения избы-
точной прибавочной стоимости. Поэтому неизбежно возникает
опять разница л индивидуальной и общественной производи-
тельности трупа. То в одном, то в другом предприятии произво-
дительность труда попытается над общественной производи-
тельностью. Эта разница то исчезает, то появляется вновь.
Результатом же является общее повышение производительно-
сти труда во всех предприятиях и всех отраслях производства,
понижение стоимости необходимых средств существования
н следовательно стоимости рабочей силы. Происходит общее
сокращение необходимого рабочего времени и соответственпоо
увеличение прибавочного рабочего времени, происходит про-
изводство относительной прибавочной стоимости. В погоне за
избыточной прибавочной стоимостью каждый капиталист
содействует производству относительной прибавочной стои-
мости.
«Когда отдельный капиталист путем повышения производи-
тельной силы труда удешевляет свой товар, например рубашки,
то он при атом вовсе и не задается целью соответственно пони-
98
Интенсивность
труда и произво-
дительность труда
зить стоимость рабочей силы, а следовательно, и необходимое
рабочее время; однако лишь постольку, поскольку он в конце
концов содействует этому результату, он содействует повы-
шению обшей нормы прибавочной стоимости» (Маркс* Капи-
тал, т. I, стр. 235).
Мы рассмотрели два метода повышения сте-
пени эксплоатации рабочего класса: 1) про-
изводство абсолютной прибавочной стоимо-
сти путем удлинения рабочего дня и 2) про-
изводство относительной прибавочной стоимости путем уве-
личения прибавочного труда ва счет сокращения необходи-
мого труда. Остается еще рассмотреть вопрос, к какому из
этих обоих методов относится повышение степени эксплоата-
ции, имеющее место при росте интенсивности труда.
Под интенсивностью труда следует понимать степень его
напряженности. В один рабочий час можно затратить больше
или меньше труда в зависимости от T'jro, работаешь ли быстрее
или медленное, болит напряженно или менее напряженно. Рост
интенсивности труди может происходить без каких бы то ни
было технических изменений в условиях производства, напри-
мер при введении сдельной заработной платы вместо поденной.
Если в течение 10-часового рабочего дня рабочий вследствие
удвоения интенсивности труда начинает производить 10 единиц
товара вместо прежних 5 единиц, то стоимость единицы товара
не упадет. Хотя на производство одной штуки товара и требуется
теперь один час вместо прежних двух, но в течение этого часа
рабочий тратит столько же труда, сколько он раньше тратил
в два часа. Товарная масса, которую он произвел в течение
10-часового рабочего дня, имеет теперь стоимость в два раза
большую, чем прежде. Одив час более интенсивного труда равен
по затрате трупа двум, трем и т. д. часам менее интенсивного
трудя в зависимости от степени роста интенсивности. Болев
интенсивный труд меньшей продолжительности можно по-
этому рассматривать как менее интенсивный труд большей
продолжительности. При росте интенсивности труда стои-
мость единицы товара остается без изменения* а стоимость
товарной массы* произведенной рабочим в течение данного про-
межутка времени* увеличивается.
Иначе обстоит дело при росте производительности труда.
Под ростом производительности труда следует понимать такой
рост количества производимых ан один и тот же промежуток
времени товаров, который происходит вследствие усонершен*1
ствования техники производства. Пусть в результате удвоения
производительности труда рабочий в течение 10-часового рабо4
чего дня производит 10 штук товара вместо прежних пяти. Если
при этом интенсивность его труда осталась прежняя, то стой?
мость одной штуки товара уменьшится вдвое (мы адесь отвле-
каемся от стоимости средств производства), так как на ее произ-
водство требуется в два раза меньше труда, чем раньше, а стои-
мость всей товарной массы, созданной за 10-часовой рабочий
день, останется без изменения: 10 единиц товара имеют такую же
стоимость, какую раньше имели 5 единиц.
Квк, спрашивается, влияет повышение интенсивности труда
на степень эксплоатации? Так как повышение интенсивности
труда равносильно удлинению рабочего дня при прежней интен-
сивности (например 10 часов труда удвоенной интенсивности
равны 20 часам труда прежней интенсивности), то это повы-
шение означает производство абсолютной прибавочной стоимо-
сти. Но это имеет силу только для тех случаев, когда повышение
интенсивности не является всеобщим, а имеет место лишь в неко-
торых предприятиях или отраслях.
«Если бы интенсивность труда поднялась во всех отраслях
промышленности одновременно и равномерно, то новая повышен-
ная степень интенсивности стала бы обычным общественно-нор-
мальным уровнем и, следовательно, уже не учитывалась бы более
как экстенсивная 1 величина» (Маркс* Капитал, т. I, стр. 408).
Ведь вообще нет труда без определенной степени интенсив^
пости. Стоимость товара определяется общественно-необходи-
мым рабочим временем, а ((общественно-необходимое рабочее
время есть то рабочее время, которое требуется для изготовле-
ния какой-либо потребительной стоимости при наличных обше-
стврнно-нормальяых условиях производства и при среднем
в данном обществе уросне умелости и интенсивности труда»
(там же* стр. 4. Подчеркнуло мною.—Л. С.). Если происходит
общее повышение интенсивности, то получается уже новый
средний уровень интенсивности, и поэтому сокращается обще-
ственно-необходимое время, требуемое для производства товара.
Следовательно общее повышение интенсивности по своему вли-
янию на стоимость товара равносильно росту производительно-
сти труда* и поэтому при общем повышении интенсивности име-
ет место производство относительной прибавочной стоимости.
Единство абсо-
вютной и относи-
тельной прибавоч-
ная абсолютная, так и относительная прьь
баночная ctohmocti представляет собой при-
бавочную стоимость, т. е. стоимость, создан-
ной стоимости ную рабочим сверх стоимости его рабочей
и их различие силы и безвозмездно присваиваемую капич
талистом. С этой стороны не существует никакого разли-
чия между абсолютной и относительной прибавочной сто4
11. о. как величина большей длительности.
05
имостыо. Во-первых, всякая прибавочная стоимость (также и
относительная) есть абсолютная прибавочная стоимость а
том смысле, что она представляет собой результат абсолют-
ного удлинения рабочего дня сверх необходимого рабочего
времени, в течение которого рабочий воспроизводит стои-
мость своей рабочей силы. Во-вторых, всякая прибавочная
стоимость (также и абсолютная) есть относительная прибавоч-
ная стоимость, ибо без определенной степени развития произво-
дительности общественного труда невозможен вообще приба-
вочный труд (см. выше, стр. 79). Если бы производительность
общественного труда была настолько низка, что человек все
свое времн должен был бы тратить на производство необходи-
мых средств существования, то весь рабочий день предста-
влял бы собой необходимое рабочее время.
Различие, и притом весьма сущестпенное, между абсолют-
ной и относительной прибавочной стоимостью выступает тог-
да, когда дело касается способов увеличения степени экспло-
атацпи.
Ото увеличение происходит или путем удлинения рабочего
дня, или путем повышения производительности труда, или же
и тем и другим путем опновременно. А повышение интенсивно-
сти труда создает и абсолютную и относительную прибавочную
стоимость.
Ня ранних ступенях развптия капитализма, когда произ-
водство основывалось еще на ручном труде и когда следова-
тельно пределы роста производительности и интенсивности
труда были очень узки, основным методом увеличения степени
эксплоатации было удлинение рабочего дня. Но когда базой
капитализма стало машинное производство и чрезвычайно уве-
личились возможности роста производительности труда, когда
стала усиливаться борьба рабочего класса за сокращение рабо-
чего дня, основным методом повышения степени эсплоата-
ции стало производство относительной прибавочной стоимости.
При этом рост производительности труда сопровождался рос-
том его интенсивности.
При своем возникновении капитализм ис-
пользует те формы техники, которые он
застал, а именно технику мелких товаро-
производителей. Но при атом капитализм
делает скачок: он сразу ведет производство
в крупном масштабе. В одной мастерской работает много
ткачей, много прядильщиков и т. д. Между ними есть со-
трудничество, но это простое сотрудничество (простая коопе-
рация): каждый пз них выполняет одну и ту же работу, но все
они выполняют ее совместно, и это придает совершенно дру-
06
Основные етапы
раавития
производитель-
ности труда
при капитализме
гой ритм и темп этой работе. Все они находятся под надсмотром
капитала, который их подгоняет.
Совместно работающие рабочие уже при простой коопера-
ции развивают гораздо большую производительную силу, чем
в случае, когда они работают разрозненно. Общая производив
тельность труда 5 человек, выполняющих совместно одну
и ту же работу, будет больше их общей производительности
в случае разрозненной работы. Эта новая, чисто общественная
производительная сила ничего не стоит капиталисту, так как
он оплачивает индивидуальную рабочую силу каждого рабо-
чего в отдельности.
Наряду с простым сотрудничеством развивается сложное
сотрудничество, разделение труда внутри предприятия. Каждый
из рабочих выполняет только одну операцию, необходимую
для изготовления данного товара. Каждый рабочий превра-
щается в частичного рабочего. Производительность труда растет
еще больше. Но работа и вдесь еще производится вручную.
Капиталистическое производство очень долго протекало в этой
форме мануфактуры. При таком условии производительность
труда хотя и увеличивалась с ростом разделения труда внутри
предприятия, но увеличивалась очень медленно: границей
роста производительности была физическая сила человека.
Появление машин сразу революционизирует производство.
Сначала появляется так называемая рабочая машина, которая
совершает операции, прежде совершавшиеся рабочим, причем
одна машина заменяет многих рабочих. Но приводить в дей-
ствие такие машины непосильно одному рабочему: изобре-
тается механический двигатель—паровая машина, которая
приводит в движение одновременно много рабочих машин.
Первоначально машины производятся ручным способом, но
затем появляются машины для производства машин, разви-
вается машиностроительная промышленность. Мануфактура
совершенно вытесняется крупным машинным производством,
появляется капиталистическая фабрика.
Борьба рабочих за сокращение рабочего дня и за повышение
заработной платы и конкуренция между капиталистами заста-
вляют их вводить все новые и новые усовершенствования.
Укрупняются размеры машин, увеличивается скорость их дви-
жения, изобретаются все новые и новые машины, вводятся
новые материалы, наряду с паровым двигателем появляются
двигатели внутреннего сгорания и электрические двигатели,
изобретаются автоматические станки, предприятия вырастают
до колоссальных размеров.
Но весь этот рост техники, который по существу означает
рост господства человека нсд природой, не облегчает труда
7 л. Сегаль	№
рабочего,, а делает его более тяжелым, все более и более подчиняет
его власти капитала. «Прогресс техники и науки означает
в капиталистическом обществе прогресс в искусстве выжимать
пот» (Ленин, т. XVI, стр. 340. Подчеркнуто мною.—Л. С.).
Машина сама по себе есть орудие труда,
Влияние машины посредством которого рабочий производит
на ра очего	определенные потребительные стоимости. Но
в капиталистическом обществе машина есть не просто машина,—
это форма существования капитала, средство высасывания
неоплаченного труда, средство эксплоатации рабочего. С этой
стороны «пе рабочий применяет условно труда, а, наоборот,
условия труда применяют рабочего» (Маркс, Капитал, т. I,
стр. 324). Рабочий является придатком машины.
Машина, которая сама по себе должна облегчить труд,
делает его более тяжелым. Движения рабочего подчиняются
однообразному движению машин, труд становится однообраз-
ным и поэтому бессодержательным. «Машинный труд, до край-
ности захватывая нервную систему, подавляет многостороннюю
игру мускулов и отнимает у человека всякую возможность сво-
бодной физической п духовной деятельности. Даже облегчение
труда становится источником пытки, потому что машина не
рабочего освобождает от труда, а его труд от всякого содер-
жания» (там же, стр. 323—324).
Одним из важнейших способов усовершенствования машин
является увеличение скорости их движения. Но это ведет
к тому, что рабочий вынужден более напряженно работать,
в течение одного и того же времени затрачивать большее коли-
чество энергии. Развитие машин ведет таким образом к росту
интенсивности труда.
Особенно сильно выросла интенсивность труда в капитали-
стических странах в связи с послевоенной рационализацией.
Вот что пишет например немецкий буржуазный профессор Шле-
зингер о предприятиях Форда в Америке: «Цифры текучести
рабочей силы у Форда показывают, что, несмотря на высокую
заработную плату в предприятиях Форда, рабочему трудно
выдержать долго эту работу. Уже первое непосредственное
ознакомление с конвейером произвело необычайно сильное впе-
чатление, и зритель, далее привыкший к современным условиям
труда, невольно ставит себе вопрос: как может рабочий выдер-
жать однообразие такой работы?.. Форд ежегодно нанимает
сто тысяч новых рабочих и подвергает их нервы испытанию
посредством однообразной работы, разрушающей тело и дух».
Таково или приблизительно таково положение на всех «рацио*
нализированных» капиталистических предприятиях.
Будучи сама по себе средством сокращения рабочего врез
38
мени, машина при капитализме является средством его удли-
нения. Машина изнашивается не только тогда, когда работает,
но и тогда, когда стоит без действия. Отсюда стремление капи-
талистов удлинять рабочий день, чтобы уменьшить непроизво-
дительное изнашивание машины.
Машина упрощает труд, и поэтому становится возможным
применять рабочую силу женщин и детей. Она разрушает рабо-
чую семью. Женщины и подростки как более слабая и менее
организованная, более отсталая часть рабочего класса подвер-
гаются жестокой эксплоатации. Втягивание в производство
женщин в детей увеличивает конкуренцию на рынке труда,
понижает заработную плату взрослых рабочих-мужчин. Ма-
шина наконец вытесняет рабочего из процесса производства,
создает безработицу
Машина таким образом подчиняет рабочего капиталисту
полностью и целиком. По это вытекает не из свойства машины
как таковой, а из ее применений как капитала. «Машина сама
по себе сокращает рабочее время, ее капиталистическое примене-
ние удлиняет рабочий день; сама по себе она облегчает труд,
капиталистическое же ее применение повышает его интенсив-
ность; сама по себе она является победой человека над силой при-
роды, капиталистическое же ее применение порабощает чело-
века силе природы; сама по себе она увеличивает богатство
производителя, в капиталистическом же применении она его
превращает в нищего» (Маркс, Капитал, т. I, стр. 339—340.
Подчеркнуто мною.—Л. С.).
Машина порабощает рабочий класс не как таковая, а потому,
что она принадлежит капиталистам, потому, что она противо-
стоит рабочему классу как чужая, господствующая над ним
сила капитала.
5.	Капитал и прибавочная стоимость —
общественное отношение
Средства производства являются капитал >м
не сами по себе, подобно тому как челоюк
нс сам по собе является рабочим пли напита
листом, рабом или рабовладельцем. «Негр
есть негр. Лишь в определенных условиях
становится он рабом. Бумагопрядильная ма-
шина есть машина для прядения хлопка.
Лишь в определенных условиях становится она капиталом.
Вне этих условий она столь же мало капитал, как золото само
1 Подробнее о безработице см. в главе VI.
7*	ДО
Капиталистиче-
ский процесс
производства—
единство процесса
труда и процесса
увеличения
стоимости
по себе—деньги^ или сахар—цена сахара» (Маркс, Наемный
труд и капитал, стр. 27, Партиздат, 1933 г.).
Средства производства необходимы всегда для производства
во всяком обществе точно так же, как и труд человека. Но не
всегда средства производства являются капиталом и не всегда
труд является наемным трудом. Все дело заключается в том,
какова общественная форма производства.
Процесс труда—это процесс производства потребительных
стоимостей. Но капиталист заставляет рабочего производить
потребительные стоимости—товары для того, чтобы получить
прибавочную стоимость. Он вовсе не ставит своей задачей удо-
влетворить потребности общества. Ему совершенно безраз-
лично, какие он производит потребительные стоимости. Ему
важно увеличить стоимость своего капитала. Для капиталиста
производство потребительных стоимостей является лишь усло-
вием производства прибавочной стоимости. Это для него, так
сказать, неизбежное зло.
Капиталистическое производство есть таким-образом един-
ство процесса труда (как процесса создания потребительных
^стоимостей) и процесса увеличения стоимости капитала. Но это
/единство заключает в себе противоречие, выражающееся пре-?
жде всего в том, что рабочий класс тем меньше может удовле-
творить свои потребности, чем больше он производит потреби-
тельных стоимостей.
Особенно наглядно это выступает во время кризисов пе-
репроизводства, когда, с одной стороны, имеется масса про-
изведенных товаров, не находящих сбыта, а с другой—масса
^голодающих рабочих. Это противоречие между производством
.•потребительных стоимостей и производством прибавочной сто-
имости является выражением основного противоречия капита-
лизма—противоречия между общественным характером про-
изводства в капиталистическим характером присвоения.
Рабочий в капиталистическом обществе, форт
мально свободный и равноправный с капит
талистом, продавая ему формально доброа
вольно свою рабочую силу, на деле является не чем иным, как
рабом, хотя и наемным рабом. «Наемный рабочий получает раз-
решение работать для того, чтобы жить, т. е. разрешение на
жизнь лишь постольку, поскольку он известное время работает
даром на капиталиста; вся капиталистическая система про-
изводства вертится вокруг того, чтобы удлинить этот даровой
труд путем удлинения рабочего дни или путем развития произ-
водительности, или путем большего напряжения рабочей си-
лы мт. д.; система наемного труда является системой рабства
и притом такого рабства^ которое становится все более сур о-
100
Наемный труд—
наемное рабство
вым по мере развития общественных производительных сил
труда, безразлично, получает ли рабочий лучшую или худшую
оплату» (Маркс, Критика Готской программы, стр. 38, Парт-
издат, 1933 г. Подчеркнуто мною.—Л. С.).
Раб принадлежит полностью и целиком своему хозяину-
рабовладельцу. Рабочий сам не принадлежит отдельному капи-
талисту. Рабочий продает свою рабочую силу пе на всю жизнь,
а только на известное время. Он может «свободно» выбирать
капиталиста, который его будет эксплоатнровать, но он осу-
жден на наемное рабство классу капиталистов. «Римский раб
был прикован цепями, наемный рабочий привязан невидимыми
нитями к своему собственнику. Но только этот собственник
не отдельный капиталист, а клпсс капиталистов» (Маркс,
Капитал, т. I, стр. 450).
Наемное рабство отличается от обычного рабства только по
форме. Раб не получает заработной платы, он вообще ничего
пе получает за свою работу. Пищу, которую ему дает его хозяин-
рабовладелец, так же мало можно назвать платой за его труд,
как мало можно назвать корм лошади платой за ее работу.
Наемный рабочий получает свои средства существования от
капиталистов в форме заработной платы, т. е. в форме оплаты
стоимости рабочей силы, которую рабочий как владелец этого
своеобразного товара «свободно» и «добровольно» продает капи-
талисту. Если обычный рабовладелец сам заботится о сохране-
нии рабочей силы раба, как заботится и о своей лошади, то
рабовладелец-капиталист предоставляет эту заботу рабочему.
Но по сути дела, несмотря на различие формы, и тот и другой
дает зксплоатируемым им производителям средства существо-
вания для того, чтобы их дальше эксплоатнровать.
((Только та форма, в которой этот прибавочный труд еыыси-
мается из непосредственного производителя, из рабочего, отли-
чает экономические формации общества, например общества
рабства от общества наемного труда» (Маркс, Капитал, т. 1,
стр. 151. Подчеркнуто мною.—Л. С.).
Капитал и прибавочная стоимость суть не что иное, как
определенное общественное отношение производства, а именно
отношен»? эксплоатации, прикрытое вещной формой капитала
и формальной, юридической свободой рабочего.
В процессе производства рабочая сила при-
надлежит не рабочему, а капиталисту. Ка-
питал собирает рабочих на предприятия, этг
он делает из них общественную производи-
тельную силу. Поэтому производительная
Капитал— сила,
го сиодетву кощая
вад рабочим
классом
сила общественного труда выступает как производительная
сила капитала. В процессе производства рабочий принадлежит
Капитал—
осс-ществлопцоо
производственное
отношение
не себе, а капиталу. Общественный труд находится под коман-
дой капитала, которая усиливается по мере развития произ*
водительности труда, в особенности по мере развития
крупной машинной промышленности.
Принимая форму капитала, средства производства, которые
сами по себе являются лишь силой природы, применяемой
рабочим, становятся силой, противостоящей рабочему и гос-
подствующей над ним. Но эта сила есть не сила средств произ-
водства самих по себе, а сила господства буржуазии над рабо-
чим классом, подчинение общественного производства капита-
листическому присвоению, подчинение общественного произ-
водителя капиталистическому присвоителю.
Средства производства—это прошлый, мертвый труд по
сравнению с живым трудом применяющего их рабочего, это
накопленный общественный труд. В капиталистическом обще-
стве этот прошлый труд господствует над живым трудом.
«Только господство накопленного, прошлого, овеществленного
труда над непосредственным, живым трудом превращает нако-
пленный труд в капитал. Отличительный признак капитала
состоит не в том, что накопленный труд служит живому
труду средством для нового производства, а в том, что живой
труд служит накопленному труду средством для сохранения
и увеличения его меновой стоимости» (Маркс, Наемный труд
и капитал, стр. 29. Подчеркнуто мною.;—Л. С.).
Капитал тем лучше выполняет свою роль, чем больше он
всасывает живого труда. Рабочий для капитала является только
источником, из которого он черпает этот живой труд для прев-
ращения его в стоимость, т. е. в мертвый труд.
Капитал по сравнению с предшествовавшим капитализму
строем общественного производства развивает общественные
производительные силы, по развивает он их так, что расхищает
и разрушает основную производительную силу общества, ра-
бочую силу. Это развитие прозводительпых сил через их раз-
рушение вытекает из основного противоречия капитализма —
противоречия между общественным производством и капита-
листическим присвоением.
Капиталистическая эксплоатация выступает
не открыто: она замаскирована вещной фор-
мой—формой денег, средств производства,
товара. И подобно тому как буржуазный эко-
номист считает стоимость естественным веч-
ным свойством товара как вещи (товарный фетишизм), так он и
капитал принимает не за общественное отношение зкеплоата-
ции, скрываемое вещью, а за свойство самой вещи, присущее ей
вечно. Фетишистский характер товара превращается в фе-
102
тишистский характер капитала. Вот пример. Один ан-
глийский буржуазный экономист, Р. Торренс, писал в 1836 г.:
«В первом камне, который дикарь бросает в преследуемого
зверя, в первой палке, которую он берет, чтобы притянуть
плоды, которых не может достать руками, мы видим присво-
ение одного предмета с том целью, чтобы приобрести другой,
и таким образом открываем начало капитала» (Маркс* Капи-
тал, т. I, стр. 125).
Буржуазный экономист не видит и пе заинтересован в том,
чтобы видеть, что средства производства становятся капиталом
лишь в определенных общественных условиях. Он хочет пред-
ставить всякое средство производства капиталом для того,
чтобы представить капитал н вместе с тем и капиталистическую
эксплоатацпю как вечное, естественное, вытекающее из самой
природы человека условие существования человеческого обще-
ства. Буржуазная политическая экономия хочет увековечить
капитализм.
Прошло сто лет после «открытия» Торренса, и вот в 1929 г.
немецкий социал-демократический профессор политической эко-
номии Нельтинг, выдающий себя за марксиста, в своем учеб-
нике политической экономии для рабочих школ пишет: «Быть
вспомогательным средством для облегчения труда—вот назначе-
ние капитала в народнохозяйственном смысле. Его первичная
форма—это первобытные орудия, при помощи которых дикарь
добывает и обрабатывает вещество природы». И социал-фашист-
ские теоретики вместе с буржуазией хотят, чтобы капитализм
вечно существовал. Недаром социал-демократия официально
объявила себя лекарем капитализма и всеми силами старается
спасти его от гибели, от пролетарской революции.
Буржуазные и социал-фашистские теоретики объявляют ка-
питалом средства производства вообще. Но как они при этом
объясняют прибавочную стоимость?
6.	Буржуазные и социал-фашистские теории
и значение марксовом теории прибавочной стоимости
Объяснение буржуазными и социал-фашистскими теорети-
ками дохода капиталистов вполне соответствует их пониманию
капитала. Прежде всего буржуазные и социал-фашистские тео-
ретики говорят не о прибавочной стоимости, а о прибыли. По-
нятие прибавочной стоимости мы находим только в марксовой
политической экономии.
Прибавочная стоимость, которая производится рабочим клас-
сом, не остается целиком и полностью в руках тех капиталистов,
которые непосредственно эксплоатпруют рабочих в процессе
производства: часть этой прибавочной стоимости достается тор-
говым капиталистам в виде торговой прибыли, часть—денеж-
ным капиталистам-банкирам в виде процента, часть ее идет
в карман землевладельцев в виде земельной ренты, а остальная
часть остается у промышленного капиталиста в форме прибыли.
Прибавочная стоимость распадается таким образом на различ-
ные части и принимает особые формы—формы прибыли (про-
мышленной и торговой), процента и ренты
Эти особые формы прибавочной стоимости скрывают тот факт,
что прибыль, земельная рента и процент являются только ча-
стями прибавочной стоимости. Так как промышленную прибыль
получает промышленный капиталист, торговую—торговый ка-
питалист, процент—денежный капиталист, а ренту—земле-
владелец, то получается видимость того, будто промышленная
прибыль проистекает из средств производства, торговая приз
быль—пз обращения, процент—из денег, а рента—пз земли
и будто труд создает только заработную плату.
И действительно во всей буржуазной эконо-
Тсория трех	мн ческой литературе господствует в той или
источников дохода ииой фОрМе так называемая теория трех источ-
ников дохода. Согласно зтой теории, стоимость товаров обра-
зуется благодаря совместному действию труда, капитала и сил
природы. Каждый из зтих факторов оказывает в процессе про-
изводства «производительную услугу», которая не может быть
оказана ни одним из остальных двух факторов. Каждый из них
нужен для процесса производства. Поэтому каждый из них
получает из общего, созданного совместным действием зтих
трех факторов продукта свою часть: рабочий получает за свой
труд часть, называемую заработной платой, капиталист полу-
чает за «услуги» своего капитала прибыль, а землевладелец по-
лучает за «услуги» принадлежащей ему земли ренту. Таково со-
держание господствующего до настоящего времени во всей бур-
жуазной политической экономии объяснения доходов различных
классов.
Буржуазные экономисты хотят представить дело так, будто
доход капиталистов проистекает не от труда рабочего, и для зтого
они наделяют средства производства чудодейственной силой
создавать стоимость. Но если прибыль и рента ничего общего
не имеют с трудом рабочего, если опи проистекают из средств
производства и из земли, тогда выходит, что заработная плата
есть полная оплата труда, что оплачивается весь труд рабочего,
что он не экспл оптируется. Это именно и имеют в виду буржуаз-
1 Подробнее об этих особых формах прибавочной стоимости см. ниже,
в главе VII.
Ш
Теория гармонии
классовых
интересов
иые экономисты своей теорией трех факторов производства,
представляемых ими как три самостоятельных источника
дохода.
Не только буржуазные экономисты, открыто выступающие
против социализма, но и прикрывающиеся социалистической
и марксистской фразеологией социал-фашисты придерживаются
той же теории трех источников дохода. Так например один из
теоретиков германской социал-демократии, А. Браунталь, в
своем «социалистическом» учебнике политической экономии пи-
шет: «Лишь тот, кто участвует в процессе производства в узком
смысле слова, будь то как рабочий или как владелец средств
производства плп земли, получает поэтому первичный доход».
Итак, согласно социал-фашисту Браунталю, капиталист наравне
с рабочим участнуст в процессе производства, а его доход есть
доход ио производный, т. с. вытекающий нс из труда рабочего,
а первичный доход, имеющий свой самостоятельный источник—
принадлежащие капиталисту средства производства.
Совершенно ясно, что теория самостоятель-
ных источников дохода есть не что иное, как
теория, проповедующая гармонию (совпаде-
ние интересов, мирное сотрудничество) клас-
сов. Ведь если труд не эксплоатнруется капиталистом, если при-
быль обязана своим происхождением но эксплоатации, а сред-
ствам производства, то все — и капиталист, и землевладелец,
и рабочий—заинтересованы в одном и том же, в наибольшей
производительности их «услуг», ибо чем больше будет произве-
дено, тем больше достанется каждому из них. И Браунталь,
выступающий как «представитель» рабочего класса, призывает
рабочих производить побольше: «Но может быть распределено
больше, чем было произведено, п чем больше произведено, тем
больше может быть распределено. Поэтому рабочий несомненно
заинтересован в возможно большем росте производительности».
Но так как на деле только рабочий оказывает «производитель-
ные услуги», а средства производства ничего не производят, то
призыв Браунталя есть не что иное, как призыв к рабочим про-
изводить побольше для... капиталистов.
Теория трех самостоятельных источников дохода по отрицает
борьбы между рабочими, капиталистами и землевладельцами,
но эту борьбу она рассматривает только как борьбу ва распре-
деление произведенного ими совместно продукта. Однако такая
борьба предполагает общность их интересов, она, по словам
Маркса, «выступает как побудительное выражение их гар-
монии» (Маркс, Теории прибавочной стоимости, т. III, стр. 368,
Партиздат, 1932 г.), ибо для того, чтобы при дележе получить
побольше, каждый должен стараться производить побольше «на
105
общее благо». Таким образом классовые отношения сводятся
зтой теорией к отношениям распределения. Тот же Браунталь
например пишет: «Жестокая классовая борьба, происходящая
в современном обществе, в первую очередь является борьбой
за распределение общественного продукта, а только во вторую
очередь выступают вопросы организации хозяйства». Иными
словами, классовая борьба между буржуазией и пролетариатом
идет не вокруг того, как должно быть организовано обществен-
ное хозяйство, должно ли оно быть организовано на капита-
листических или на коммунистических началах, — это, мол,
вопрос второстепенный, главное—это вопрос, как распреде-
лить на основе капиталистического производства обществен-
ный (т. е. произведенный якобы совместно капиталистами и
рабочими) продукт.
Но из такого взгляда вытекает, что и при капитализме воз-
можно такое распределение продукта, которое полностью и цели-
ком удовлетворяет рабочий класс, и что поэтому совершенно неза-
чем уничтожать капитализм и создавать социалистический строй.
Рассматривая создание прибавочной стоимо-
«Значение маркой- СТ11 независимо от особых форм, которые
вой теории лриба-	’
ночной стоимости она принимает в руках различных групп
эксплоататорского класса, Маркс разоблачает
легенду о трех самостоятельных источниках дохода и пока-
зывает, что доходы всего эксплоататорского класса, на какие
бы группы он ни распадался, имеют только один источник—
неоплаченный труд рабочего класса. В одном из своих писем
к Энгельсу (24 августа 1867 г.) Маркс пишет: «Лучшее в моей
книге—это рассмотрение прибавочной стоимости независимо
от ее особых форм, как прибыль, процент, рента и т. д.» (1^1арксу
Письма, стр. 198, Партиздат, 1932 г.). Маркс тем самым
вскрыл пропасть, существующую между пролетариатом и всеми
эксплоататорами, он вскрыл и оголил основное классовое
противоречие капитализма.
Маркс показал, что эксплоатация рабочего класса происхо-
дит в процессе производства, что отношения между рабочим
классом и буржуазией—производстеенные отношения. При-
своение прибавочного труда, которое буржуазные и социал-
фашистские теоретики называют «распределением», вытекает
из этих производственных отношений. Нельзя поэтому коренным
образом изменить общественное распределение, не изменив
до основания весь общественный строй производства. Чтобы
уничтожить капиталистическое распределение, надо уничтожить
капиталистическую собственность на средства производства
‘1 превратить их в общественную собственность. Но это значит,
> не путем реформ на основе капитализма, а только револю-
ционным путем можно уничтожить эксплоатацию. Вот почему
Ленин говорит, что «учение о прибавочной стоимости есть крае-
угольный камень экономической теории Маркса» (Ленин, т. XVI,
стр. 351).
7.	Социалистические производственные отношения в СССР
Разоблачив тайну капиталистической эксплоатации, пока-
зав, что капитал—это общественное отношение, что машины и
вообще средства производства являются капиталом не от при-
роды, а становятся таковыми лишь в определенных обществен-
ных условиях, Маркс тем самым доказал, что капитал и приба-
вочная стоимость представляют собой явление исторически
преходящее. Наиболее яркое практическое подтверждение этого
дает социалистическое хозяйство СССР.
В чем заключается коренное отличие наших социалистиче-
ских производственных отношений от капиталистических?
Прежде всего пролетариат у нас уже нё про-
Уничтожение летариат в собственном смысле этого слова,
наемного рабства т, г
Пролетариат—зто класс наемных рабочих,
лишенный средств производства. У нас основные средства про-
изводства принадлежат пролетариату в лице его государства.
Рабочий класс таким образом владеет уже не только своей ра-
бочей силой, но и средствами производства. Сама рабочая си-
ла уже не является товаром. По внешности кажется, что и у
нас рабочий продает свою рабочую силу: он нанимается в госу-
дарственное предприятие, получает заработную плату и т. д.
Но кому рабочий продает свою рабочую силу? При капитализме
каждый отдельный рабочий продает свою рабочую силу капита-
листу, а через это и весь рабочий класс продает свою совокупную
рабочую силу классу капиталистов, рабочий класс отчуждает
свою рабочую силу эксплоатирующему его классу капиталистов.
А у нас рабочий класс в целом «продает» свою рабочую силу
пе кому иному как самому себе. Но продажа самому себе не
есть продажа. Продажа каждым отдельным рабочим своей ра-
бочей силы своему же государству пе есть продажа в собственном
смысле. Это только форма участия каждого рабочего в общем
труде и продукте этого труда.
Основное отличие социализма от капитализма заключается
в форме собственности на средства производства. «Капиталисти-
ческий способ производства покоится на том, что материальные
условия производства, в форме собственности на капитал и соб-
ственности на землю, находятся в руках нерабочих, в то время
как единственной собственностью рабочей массы является- лич-
ное условие производства—ее рабочая сила» (Маркс, Критика
105
Готской программы, стр, 29, Партиздат, 1933 г,). При соци-
ализме «материальные условия производства будут составлять
коллективную собственность самих рабочих» (там же).
Поэтому принадлежность средств производства рабочему
государству делает наши государственные предприятия пред-
приятиями последовательно-социалистического типа. Поэтому
у нас сложилось и развивается совершенно иное отношение
к труду, чем при капитализме.
В то время как при капитализме наемный
Социалистическое труд — наемное рабство, у нас труд — это
отиош’еис к труду свободный труд на себя. Свободный труд
заключается конечно не в том, что всякому вольно работать
или не работать. Труд всегда был и всегда будет основным
условием существования человека. Свобода труда заключается
в его выполнении на себя, на собственный класс, а не на
тунеядцев. Именно поэтому у нас господствует совершенно
иное отношение к труду, чем в капитализме. В капитализме
«рабочий класс является классом экспл оптируемым, работаю-
щим но на себя, ц па чужой класс, на класс эксплоататоров»
(Сталии, Вопросы ленинизма, стр. 538).
В СССР «рабочий класс является хозяином страны, работаю-
щим не па капиталистов, а на свой собственный класс» (там же).
Именно поэтому у нас труд превратился «из зазорного и
тяжелого бремени, каким он считался раньше, в дело
чести, в дело славы, в дело доблести и геройства» (там же,
стр. 534).
Средства производства уже больше не представляют собой
воплощения силы капитала, противостоящей рабочему п гос-
подствующей над ним. Они подчинены рабочему классу и явля-
ются в его руках действительно средствами производства для
построения социалистического общества и неуклонного повыше-
ния благосостояния масс. Функция средств производства за-
ключается уже не в том, чтобы безгранично всасывать чужой
труд,—они действительно ужо представляют собой «накоп-
ленный труд», служащий «живому труду средством для нового
производства» (Маркс, Наемный труд и капитал, стр. 29, Парт-
издат, 1933 г.). «Развитие производства подчинено не принципу
конкуренции и обеспечения капиталистической прибыли, а
принципу планового руководства и систематического подъема
материального и культурного уровня трудящихся» (Сталин,
Вопросы ленинизма, стр. 538).
В силу этого уничтожена прибавочная стоимость. Весь труд
рабочих есть труд на себя, труд, имеющий целью построение
социалистического общества. Из всего продукта труда часть
идет на непосредственное потребление, а другая часть—на со-
10Я
циалистическое накопление. Эта накопляемая часть продукта
остается коллективной собственностью рабочего класса в лице
его государства. Она пе присваивается другим классом. Она
поэтому не есть прибавочная стоимость.
Из этих социалистических производственных отношений
вытекает уже совершенно другое положение рабочего в самом
процессе производства.
Маппша и рабочий <(Машипа’ рассмптринаемая сама по себе,
сокращает рабочее время, будучи же при-
менена капиталистически, она удлиняет рабочий день» (Маркс,
Капитал, т. I, стр. 339). У нас машина применяется не ка-
питалистически, и поэтому основной тенденцией у нас явля-
ется не удлинение, а сокращение рабочего дня. Мы уничто-
жили паразитические классы, которые перекладывали труд
на рабочий класс п трудящиеся массы крестьянства. Мы
втягиваем в производство все работоспособное население.
Л «часть общественного рабочего дня, необходимая для ма-
териального производства, тем короче, следовательно, время,
остающееся для свободной умственной и общественной деятель-
ности индивидуума тем больше, чем равномернее распределен
труд между всеми дееспособными членами общества, чем меньше
возможность для одного общественного слоя сбросить с себя
и возложить па другой общественный слой естественную необ-
ходимость труда» (Маркс, Капитал, т. I, стр. 412). Развивая
производительные силы на основе построенного и завершенного
уже фундамента социалистической экономики, осуществив пе-
реход к семичасовому рабочему дню, мы подготовляем условия
для перехода от семичасового к шестичасовому рабочему дню.
«Сама по себе машина облегчает труд; капиталистическое же
ее применение повышает его интенсивность» (Маркс.* Капитал,
т. I, стр. 339). Широкая механизация и электрификация, прово-
димая нами во всех областях производства, имеет своей задачей
облегчить труд. Поскольку же у нас происходит интенсифика-
ция труда, она не превышает нормальных пределов и компенси-
руется сокращением рабочего времени и мероприятиями по
охране труда. В дальнейшем, по завершении технической
реконструкции всего нашего хозяйства, мы на этой основе
начнем переход к автоматизированному производству в широком
масштабе, где труд сведется к надзору и контролю над маши-
нами-автоматами и фабриками-автоматами.
«Сама по себе машина является победой человека над силой
природы; капиталистическое же ее применение порабощает
человека силе природы» (Маркс, Капитал, т. I, стр. 339—340).
При капитализме «даже облегчение труда становится источником
пытки, потому что машина не рабочего освобождает от труда,
109
а его труд от всякого содержания» (там же, стр. 324). Рабо-
чий при капитализме является придатком машины не только
в экономическом, но и в техническом смысле. У нас рабочий
класс не только экономически является хозяином производства,
ito овладевает им технически так, что масса рабочих в самом про-
цессе производства развивает всесторонне своп творческие спо-
собности. Через соцсоревнование во всех его формах и видах,
через техническую учебу в процессе производства рабочий
овладевает техникой всего процесса производства и становится
действительно сознательным властелином сил природы. Созда-
ются условия для уничтожения противоположности между ум-
ственным и физическим трудом.
«Сама по себе машина увеличивает богатство производителя,
в капиталистическом же применении она его превращает в ни-
щего» {там же, стр. 340). Так как у нас машина применяется
не капиталистически, а является коллективной собственностью
рабочего класса, то опа в противоположность капитализму
«увеличивает богатство производителя», т. с. является средством
подъема благосостояния рабочего класса п трудящихся масс
вообще.
Основное противоречие капитализма—противоречие между об-
щественным производством в капиталистическим присвоением—
ведет, как было показано выше, к тому, что развитие производи-
тельных сил при капитализме происходит путем хищнического
использования основной производительной силы общества—
рабочей силы пролетариата. Так как мы уничтожили это проти-
воречие, у нас развитие производительных сил означает рост
силы и благосостояния рабочего класса. Именно наша социали-
стическая система хозяйства дает нам возможность двигаться
небывалыми в истории капитализма темпами и предопределяет
победу социализма во всемирном масштабе.
ХЛАВА ПЯТАЯ
Заработная пла-
та—превращенная
ЗАРАБОТНАЯ ПЛАТА
1.	Сущность заработной платы
Рабочий продает капиталисту спою рабочую
силу. Стоимость рабочей силы он получает
______________ от капиталиста в форме заработной платы,
цепы рабьей силы При найме устанавливается определенная
заработная плата за определенное число
часов работы в день,—скажем, 3 руб. за 12-часовой рабочий
день, или 25 коп. ва один час труда. Само название «заработ-
ная плата» означает плату за работу.
Рабочий продает свою рабочую силу, но кажется, что он
продает свой труд; он получает заработную плату как денеж-
ное выражение стоимости его рабочей силы, но кажется, что
заработная плата есть денежное выражение стоимости труда,
а не стоимости рабочей силы. «На поверхности буржуазного
общества плата рабочего выступает как цена труда, как опреде-
ленное количество денег, которое уплачивается за определен-
ное количество труда. Здесь говорят о стоимости труда и назы-
вают ее денежное выражение ее необходимой или естественной
ценой» (Маркс, Капитал, т. I, стр. 417).
Труд никакой стоимости не имеет и иметь не может. «Гово-
рить о стоимости труда и пытаться определить ее имело бы такой
же смысл, как говорить о стоимости самой стоимости или
желать определить вес не какого-нибудь тяжелого тела, а вес
самой тяжести» (Энгельс, Анти-Дюринг, стр. 143).
Почему же, несмотря на то, что рабочий продает свою рабо-
чую силу, а не свой труд, несмотря на то, что труд стоимости
не имеет,—заработная плата выплачивается не как цена рабо-
чей силы, а как цена труда?
Мы уже знаем, что в товарном производстве вообще и в капи-
талистическом в особенности общественные отношения про-
являются в такой форме, которая скрывает и делает неузнавае-
мой действительную суть этих отношений. Так труд принимает
111
вид стоимости, выступает как свойство вещи; капитал—обще-
ственное отношение эксплоатации—принимает вид средств про-
изводства и выступает как свойство средств производства вообще.
Таким образом уже вследствие одного того, что общественные
отношения при капитализме скрываются вещной оболочкой,
стоимость рабочей силы должна принять такую форму, которая
делает невидимой скрывающееся за этой формой содержание.
К этому присоединяется еще и та особенность товара «рабочая
сила», что мерой количества продаваемой рабочим рабочей силы
является число часов труда. Ведь труд есть затрата рабочей
силы. Рабочий расходует тем больше рабочей силы, пли про-
дает капиталисту тем большее ее количество, чем больше часов
оп работает. Так как мерой количества затраченной рабочей
силы является число часов труда, то и оплата стоимости рабо-
чей силы не может происходить иначе, как в виде оплаты труда.
Получается поэтому видимость, будто рабочий продает не свою
рабочую силу, а труд и будто самый труд имеет стоимость.
Выражение «стоимость труда» есть «мнимое (не соответствую-
щее действительности) выражение, как, например, стоимость
земли. По такие мнимые выражения возникают из самих про-
изводственных отношений» (Маркс, Капитал, т. I, стр. 419).
Итак сами производственные отношения капитализма ведут
к тому, что заработная плата, будучи по существу денежным
выражением или ценой рабочей силы, выступает как цена труда.
Заработная плата есть следовательно превращенная форма
стоимости рабочей силы: она есть цена рабочей силы, предста-
вленная как цена труда.
Так как заработная плата представляет опла-
ту рабочей силы как оплату труда, то неиз-
бежно возникает представление, что заработ-
ной платой оплачивается весь труд рабочего.
Пусть например иа производство средств существования рабоче-
го требуется 6 часов общественно-необходимого рабочего вре-
мени. Если 1 час общественного труда выражается в 50 коп., то
стоимость рабочей силы, выраженная в деньгах, будет 3 руб.
Если рабочая сила оплачивается по полной ее стоимости и если
рабочий работает 12 часов, то заработная плата в 3 руб. за 12-ча-
совой рабочий день представляется как оплата в 25 коп. за
1 рабочий час.
Па деле один час общественного труда воплощается в 50 коп.,
и поэтому, оплачивая час труда 25 коп., капиталист оплачи-
вает только полчаса, другие полчаса пе оплачиваются. Если
в 12-часовом рабочем дне каждый час оплачивается только на-
половину, то это значит, что и из всего рабочего дня оплачивает-
ся только половина, т. е. 6 часов; остальные 6 часов—это неопла-
112
Заработная
плата скрывает
эксплоатацию
ченный, прибавочный труд, создающий прибавочную стоимость.
Однако то обстоятельство, что денежная сумма (3 руб.), выра-
жающая только оплаченную часть рабочего дня (6 часов), рас-
пределяется на весь рабочий день (12 часов), создает видимость
оплаты всего рабочего дня.
«Форма заработной платы стирает всякие следы разделения
рабочего дня на необходимый и прибавочный^ на оплаченный и
неоплаченный труд. Всякий труд представляется оплаченным
трудом... При рабском труде даже та часть рабочего дня, в те-
чение которой раб возмещает лишь стоимость своих собственных
средств существования, в течение которой он фактически рабо-
тает лишь на самого себя, представляется трудом на хозяина.
Весь его труд представляется неоплаченным трудом. Наоборот,
при системе наемного труда даже прибавочный или неоплачен-
ный труд кажется оплаченным. Там отношение собственности
скрывает работу раба на себя самого, здесь денежное отношение
скрывает даровую работу наемного рабочего» (Маркс, Капитал,
т. I, стр. 421. Подчеркнуто мною.—Л. С.).
Заработная плата таким образом скрывает факт капитали-
стической эксплоатации. Создаваемая ею видимость оплаты
всего труда вызывает соответствующие представления не только
у капиталиста, но и у рабочего, ибо капиталист выплачивает,
а рабочий получает заработную плату как плату за каждый час,
день или педелю
Значение
марксовов теории
заработной платы
труда.
Буржуазия всецело заинтересована в том,
чтобы поддержать в сознании рабочего класса
зту видимость, порождаемую формой за-
работной платы. Буржуазия заинтересована
в том, чтобы рабочий думал, что он не эксплоатируется ею,
и не имел поэтому побуждения к свержению капитализма.
Для сохранения своего господства, для сохранения наем-
ного рабства буржуазии нужно держать рабочий класс под
своим идеологическим влиянием. Поэтому освобождение ра-
бочего класса от диктатуры капитала не может произойти без
освобождения пролетариата от идеологического влияния бур-
жуазии. Это означает, что формами классовой борьбы про-
летариата являются по только экономическая и политическая
борьба, но и борьба теоретическая.
В своей теории заработной платы, являющейся прямым про-
должением и развитием теории стоимости и прибавочной стоимо-
сти, Маркс показал, на чем основывается возможность идеологии
ческого влияния буржуазии на пролетариат: эта возможность
вытекает ив самого характера производственных отношений ка-
питализма. «На этой внешней форме проявления (т. е. на форме
заработной платы.—Л. С9), скрывающей истинное отношение
в Л. Сегаль
и создающей видимость отношения прямо противоположного,
покоятся все правовые представления как рабочего, так и капи-
талиста, все мистификации (обманчивые представления.—Л. С.)
капиталистического способа производства, все порождаемые им
иллюзии свободы, все апологетические увертки вульгарной эко-
номии» (Маркс, Капитал, т. I, стр. 421).
Разоблачив тайну капиталистической зксплоатации в пока-
зав, каким образом эта эксплоатация маскируется, Маркс дал
пролетариату теоретическое оружие освобождения от идео-
логического влияния буржуазии п тем самым оружие классо-
вой борьбы пролетариата за свержение капитализма.
В период наивысшего обострения всех противоречий капи-
тализма, в период империализма и в особенности в период об-
щего кризиса капитализма, когда быстро растущий социализм
в СССР революционизирующим образом влияет на пролетариат
всего мира, буржуазия, прибегающая все более к методам от-
крытого подавления рабочего класса (фашизм), уже не может
проводить сама непосредственно свое влияние па рабочим класс
и делает это при помощи социал-фашизма. Мы уже видели выше,
как социал-фашистские теоретики проповедуют гармонию клас-
совых интересов. В полном соответствии с этим находятся и их
взгляды на заработную плату. Так упомянутый уже нами со-
циал-фашистский профессор Нельтинг в своем учебнике для
профсоюзных школ, т. е. в книге, предназначенной для «воспи-
тания» низовых руководителей массовых экономических орга-
низаций рабочего класса, пишет: «Вопрос о меновой стоимости
товара «рабочая сила» является бессмысленным. Существует
только вопрос о стоимости работы». Социал-фашисты стремятся
поддержать в рабочем классе иллюзии свободы и отсутствия
эксплоатации, создаваемые формой заработной платы.
И недаром Энгельс писал, что «для социализма, который
хочет освободить человеческую рабочую силу от ее положения,
как товара, великое значение имеет понимание того, что труд
стоимости не имеет н иметь не может» (Энгельс, Анти-Дюринг,
стр. 144).
Мы видим, что такой на первый взгляд оторванный от жизни
абстрактный вопрос, как вопрос о различии между трудом и
рабочей силой, имеет на деле величайшее значение для классо-
вой борьбы пролетариата.
л
2.	Формы заработной платы
Так как заработная плата скрывает зкеплоатацию, пред-
ставляя весь труд рабочего как оплаченный труд, она служит
в руках капиталиста также и средством усиления эксплоатации.
114
Рассмотрим это на примере двух форм заработной платы—по-
временной и поштучной.
Существует много систем заработной платы, в особенности
разнообразны системы так называемой премиальной заработной
платы. Но все системы и формы заработной платы могут быть
сведены к двум основным формам—к повременной и поштучной
(сдельной) заработной плате.
Повременная заработная плата есть зара-
Га°рХ“Хаплата ботная ™ата, уплачиваемая яа рабочий день
определенной продолжительности, например
3 руб. за 12-часовой рабочий день. При этом мерой цены труда
(не забудем, что труд не имеет стоимости и поэтому не пмеет
также и цепы; мы здесь употребляем выражение «цена труда»
только в смысле превращенной фо})мы стоимости рабочей силы)
является цепа одного рабочего часа. В нашем примере цена
одного рабочего часа—25 коп.
Цена труда может остаться постоянной, а заработная плата
уменьшаться или увеличиваться. Так если сокращается рабо-
чий день при сохранении прежней почасовой оплаты, то сумма
заработной платы уменьшится. Если, скажем, в нашем примере
рабочий день сократится с 12 до 8 часов, а цена рабочего часа
останется 25 коп., то заработная плата составит 2 руб. Может
показаться, что рабочий не остался в обиде: ведь получает он
меньше потому, что меньше работает, ведь «цена труда» пе пони-
зилась, капиталист как будто платит ему прежнюю цену за труд.
Но на самом деле здесь происходит понижение заработной
платы ниже стоимости рабочей силы.
Стоимость рабочей силы в нашем примере равняется не
2, а 3 руб. Получая 2 руб., рабочий пе в состоянии восстано-
вить свою рабочую силу. Капиталист оплачивает таким образом
рабочую силу ниже ее стоимости. Но этот факт скрывается «це-
ной труда». Получается видимость, будто оплачен весь труд ра-
бочего, а так как почасовая оплата не изменилась, то выходит,
что рабочий не должен иметь никаких претензий к капиталисту.
«Раньше мы видели разрушительные последствия чрезмерного
труда,—здесь перед нами раскрывается источник тех страда-
ний, которым подвергается рабочий, когда он вынужден работать
неполное время» (Маркс, Капитал, т. I, стр. 425. Подчеркнуто
мною.—JL С.).
Во всех капиталистических странах происходит теперь не
только сокращение рабочих, т. е. не только превращение части
рабочих в безработных, но и сокращение рабочего времени
тех, кто еще остается работать. И при этом капиталисты, разу-
меется, сокращают и заработную плату, ссылаясь на сокращение
рабочего времени (неполная рабочая неделя). Незаменимую
8*	115
услугу буржуазии в этом ограблении рабочего класса оказывают
социал-фашисты. Так бывший германский министр труда, со-
циал-демократ Виссель, писал: «Сокращение рабочего времени
может быть произведено только при соответствующем сокраще-
нии заработной платы». Коммунистические партии в капитали-
стических странах борются за сокращение рабочего времени без
снижения заработной платы.
Падение заработной платы ниже стоимости рабочей силы
происходит также и при удлинении рабочего дня и сохранении
прежней почасовой оплаты. Если в пашем примере рабочий день
будет удлинен до 15 часов, то при сохранении почасовой оплаты
в 25 коп. заработная плата подымется до 3 р. 75 к. Опять-таки
с внешней стороны кажется, что рабочий не должен иметь ника-
ких претензий к капиталисту. Работая больше часов, рабочий
расходует больше своей рабочей силы, но зато он и получает
больше для восстановления своей рабочей силы. Казалось бы,
что все в порядке. Однако на дело последило часы работы тре-
буют гораздо больше затраты энергии, чем первые часы. Поэтому
«снашивание рабочей силы, а следовательно, п стоимость рабо-
чей силы растет вместе с ростом продоляштельности ее функцио-
нирования, и притом ее дневная стоимость растет в пропорции
более быстрой, чем продолжительность функционирования»
(Маркс, Капитал, т. I, стр. 426). В нашем примере эти 3 р. 75 к.
оказываются уже недостаточными для восстановления рабочей
силы: заработная плата здесь ниже стоимости рабочей силы.
Поэтому при увеличении рабочего дня рабочие выставляют
требование увеличения почасовой оплаты. Одпако удлинение ра-
бочего дня усиливает конкуренцию среди рабочих. Так при уве-
личении рабочего дня с 12 до 15 часов 4 рабочих выполняют ту
же работу, которую раньше выполняли 5 рабочих. Усиление кон-
куренции среди рабочих позволяет капиталисту снизить «цену
тРУДа», т. о. почасовую оплату. А для того, чтобы при более
низкой часовой оплате сохранить прежний заработок, надо ра-
ботать больше часов. Так рабочий вынуждается к сверхурочной
работе, подтачивающей его силы п еще более увеличивающей
конкуренцию среди рабочих, а это в свою очередь опять уве-
личивает силу нажима капиталистов на рабочих.
Мы видим, как сама заработная плата, являющаяся пре-
вращенной формой стоимости рабочей силы, т. е. денежным вы-
ражением стоимости рабочей силы, представленной как «цена
тРУДа»э как эта форма служит в руках капиталиста орудием
увеличения эксплоатации путем понижения цены рабочей силы
ниже ее стоимости^ причем кажется, что никакого понижения
здесь нет и все обстоит согласно законам товарного обмена, что
«товар-труд» оплачивается по полной стоимости.
116
Гораздо более сильным средством увеличения эксплоата-
ции является поштучная или сдельная заработная плата.
Поштучная заработная плата выплачивается
заработная плата РабочемУ за каждую штуку товара, вырабо-
тайную им. Но в действительности поштуч-
ная зарплата есть не что иное, как превращенная форма повре-
менной заработной платы. В самом деле, как устанавливается
поштучная плата? Ведь она устанавливается не случайно. При
ее установлении исходят из количества товаров, изготовляемых
рабочим за данное время. Если рабочий в течение 12 часов выра-
батывает 24 штуки какого-нибудь товара, если его повременная
плата была 3 руб., то поштучная будет 12% коп. за каждую
штуку товара.
Подобно тому как при повременной зарплате почасовая плата
вовсе но есть оплата стоимости, созданной рабочим в течение
этого часа, так и поштучная зарплата не есть оплата труда, ко-
торый рабочий затратил на производство данной штуки товара.
При поштучной зарплате «не стоимость штуки товара измеряется
воплощенным в ней рабочим временем, а, наоборот, затраченный
рабочим труд измеряется числом произведенных им штук това-
ра» (Маркс, Капитал, т. I, стр. 431).
Если уже повременная плата создает видимость, будто
оплачивается не рабочая сила, а труд, то поштучная зарплата
еще более скрывает эксплоатацию. Здесь создается видимость,
будто оплачивается уже овеществленный труд, будто рабочий
выступает в качестве продавца изготовленного им товара.
Особенность поштучной платы заключается в том, что об-
щая сумма зарплаты зависит здесь от выработки рабочего.
Поэтому поштучная плата влияет как автоматическое средство
безграничного увеличения интенсивности труда. Повышение ин-
тенсивности означает повышенную затрату рабочей силы в те-
чение каждого часа. Следствие этого такое же, как и при удлине-
нии рабочего дня: заработная плата падает нпже стоимости ра-
бочей силы. Результат—быстрое изнашивание организма ра-
бочего.
Повременная и поштучная заработная плата являются основ-
ными формами заработной платы, они лежат в основе всех си-
стем заработной платы. Но «различия в формах выдачи зара-
ботной платы ничуть не меняют ее существа, хотя бы одна из
этих форм более благоприятствовала развитию капиталисти-
ческого производства, чем другая» (Маркс, Капитал, т. I,
стр. 430—431).
Все формы заработной платы скрывают капиталистиче-
скую эксплоатацию, и все они служат средством снижения цены
рабочей силы ниже ее стоимости. Прибавочная стоимость, как
117
было показано в предыдущей главе, создается рабочим и в том
случае, когда рабочая сила оплачивается по полной ее стоимо-
сти. Тем большей должна быть прибавочная стоимость, когда
заработная плата падает ниже стоимости рабочей силы. Часть
необходимого рабочего времени превращается в прибавочное
время.
Маркс при объяснении прибавочной стоимости исходит из
предположения, что рабочая сила оплачивается по ее стоимости,
но вместе с тем он указывает, что метод увеличения прибавочной
стоимости путем снижения зарплаты ниже стоимости рабочей
силы «играет очень важную роль в действительном движении
заработной платы» (Маркс, Капитал, т. I, стр. 234). Основная
тенденция капитализма заключается в том, что рабочая сила
оплачивается не по полной своей стоимости. «Теория капитала
предполагает, что рабочий получает полную стоимость своей
рабочей силы. Это—идеал капитализма, но отнюдь не его дей-
ствительность» (Ленин, т. П, стр. 4157«
Каково действительное движение заработной платы при
капиталиимо, мы рассмотрим в следующей главе в связи с зако-
ном обнищания рабочего класса при капитализме.
3.	Значение заработной платы в переходный период
В предыдущей главе было показано, что рабочая сила у нас
не является товаром, что уничтожена эксплоатация и вместе
с ней заработная плата как орудие этой эксплоатации.
Заработная плата в наших социалистических предприятиях
по самому своему существу коренным образом отличается от
заработной платы при капитализме.
Она уже не является заработной платой в собственном смысле
этого слова. Заработная плата в наших социалистических
предприятиях представляет собой форму общественно-трудового
пайка, она является средством, при помощи которого осуще-
ствляется социалистический принцип распределения по коли-
честву и качеству труда.
При коммунизме, когда, с одной стороны, производитель-
ные силы общества вырастут настолько, что рост производства
будет обгонять рост потребностей, а с другой стороны, будет
уничтожена противоположность между умственным и физиче-
ским трудом, между квалифицированным и неквалифицирован-
ным трудом,—общество перейдет к принципу: «Каждый по
способностям, каждому по потребностям».
Но в бесклассовом социалистическом обществе будет еще
господствовать принцип распределения продуктов пропорцио-
нально тому количеству труда, которое каждый работник отдает
118
обществу. Тем более этот принцип не может быть уничтожен в
период построения бесклассового социалистического общества,
когда в экономике и сознании людей имеются еще пережитки
капитализма.
Социалистический принцип распределения продуктов по
количеству и качеству затраченного труда означает, что тот,
кто больше затратил труда, получает больше предметов потреб-
ления. Поэтому наша политика заработной платы и тесно свя-
занная с ней система рабочего снабжения, в основе которых ле-
жит этот принцип, создают стимулы к поднятию производитель-
ности труда, являются орудием борьбы ва социалистическую
дисциплину труда, орудием контроля ва мерой труда и мерой
потребления.
Личное поощрение на лсд о го отдельного рабочего к подня-
тию производительности труда нисколько по противоречит тому
новому социалистическому отношению к труду, которое разви-
вается у нас. Процесс преодоления пережитков капитализма
в сознании еще не закончился. Поэтому социалистическое сорев-
нование, представляющее собой мощный фактор нашего разви-
тия и выработки социалистического сознания, не только не от-
меняет необходимости личного поощрения, а, наоборот, может
быть осуществлено только в неразрывной связп с ним.
Левацкая мелкобуржуазная уравниловка является одним
из сильнейших тормозов социалистического строительства. Она
уничтожает стимулы поднятия производительности труда и по-
вышения квалификации, она расшатывает трудовую дисциплину
и поощряет мелкобуржуазную, анархическую распущенность.
Проводимое нами личное поощрение совершенно противопо-
ложно тому «поощрению», которое проводят капиталисты своими
системами заработной платы. В условиях пролетарской дикта-
туры, в условиях отсутствия эксплоатации, личное поощрение
к труду означает не ухудшение положения рабочего класса, как
при капитализме, а, наоборот, ведет к неуклонному повышению
его жизненного уровня, ибо законом нашего развития является
улучшение материально-бытовых и культурных условий жизпи
трудящихся.
Что дело обстоит именно Tait, покажет нам сравнение поло-
жения рабочего класса в СССР и в капиталистических странах,
которое мы сделаем в конце следующей главы, после рассмотре-
ния закона обнищания рабочего класса при капитализме.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
НАКОПЛЕНИЕ КАПИТАЛА
И ОБНИЩАНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА
В предыдущих главах мы выяснили, что такое прибавочная
стоимость, и вскрыли сущность капиталистической эксплоата-
ции. Это дает нам основу для понимания того, как влияет на по-
ложение рабочего класса развитие капитализма.
Капитал ость стоимость, возрастающая в
Воспроизводство своем движении. Если бы капиталист, за-
кончив процесс производства и превратив
товар в деньги, не превратил опять деньги в средства произ-
водства и рабочую силу с целью производства новой приба-
вочной стоимости, он перестал бы быть капиталистом. То же
относится ко всему классу капиталистов.
Капиталистический способ производства предполагает по-
этому постоянное повторение процесса производства, т. е.
воспроизводство. Без постоянного повторения производства ни-
какое общество вообще не могло бы существовать. Воспроиз-
водство является поэтому условием существования всякого
общества. Поскольку процесс производства имеет капиталисти-
ческую форму, то и процесс воспроизводства является процес-
сом капиталистического воспроизводства.
Следует различать простое воспроизводство и расширенное
воспроизводство. При простом воспроизводстве каждый новый
цикл производства происходит в таком же масштабе, как и пре-
дыдущий. Это значит, что капитал не увеличивается, что соз-
данная прибавочная стоимость не употребляется капиталистом
для увеличения капитала. При расширенном воспроизводстве
каждый новый цикл производства происходит в большем мас-
штабе по сравнению с предыдущим благодаря тому, что часть
произведенной в предыдущем цикле прибавочной стоимости
присоединяется к старому капиталу, превращается в капитал.
Расширенное воспроизводство означает следовательно накопле-
ние капитала, т. е. его увеличение посредством превращения
прибавочной стоимости в капитал.
120
1.	Простое воспроизводство
Заработная плата
пе есть аванси-
руемая капитали-
стом стоимость
Уже простое воспроизводство вскрывает в отношениях между
буржуазией и пролетариатом такие черты, которые не могут
выступать наружу при рассмотрении сущности капитали-
стической эксплоатации в рамках одного цикла производства.
Рабочий получает заработную плату не в тот
момент, когда оп продает капиталисту свою
рабочую силу, не при заключении договора
о найме, а лишь после того, как он выполнил
обусловленную в договоре работу, т. е. после
того, как капиталист потребил его рабочую силу. Иными сло-
вами, рабочий кредитует капиталиста, ибо он производит
стоимость, равную стоимости его рабочей силы, до того, как
капиталист оплачивает ему стоимость купленной им рабочей
силы. Правда, капиталист платит ему зарплату еще до того,
как он успел продать произведенный товар, в котором заклю-
чается эта воспроизведенная рабочим стоимость рабочей силы.
Поэтому получается видимость, будто капиталист авансирует
рабочему заработную плату. Однако эта видимость исчезает^
как только мы выходим за пределы отдельного цикла произ-
водства и рассматриваем отношения между рабочим классом и
классом капиталистов в процессе воспроизводства.
Предположим, что зарплата выплачивается в конце каждой
недели. Когда капиталист в течение второй недели продает
товар, произведенный в первую неделю, он превращает в деньги
созданную рабочим в течение первой недели стоимость и этими
деньгами платит ему в конце второй недели заработную плату.
«Его (рабочего.—Л. С.) труд в течение прошлой недели или по-
следнего полугодия,—вот из какого источника оплачивается его
сегодняшний труд или труд наступающего полугодия... В де-
нежной форме класс капиталистов постоянно выдает рабочему
классу чеки на получение известной части продукта, произведен-
ного рабочими и присвоенного капиталистами. Эти чеки рабочий
столь же регулярно отдаст назад классу капиталистов, получая
взамен причитающуюся ему часть его собственного продукта»
(Маркс, Капитал, т. I, стр. 445. Подчеркнуто мною.—Л. С.).
Пусть, скажет буржуазный экономист, ка-
питалист в конце второй недели выплачи-
вает заработную плату из денег, которые
он получил от продажи товара, произведен-
ного рабочим в первую неделю. Но ведь в
конце первой недели капиталист еще не продал никакого това-
ра, и поэтому выплачиваемая им в конце первой недели заработ-
ная плата есть авансируемая капиталистом стоимость. Такое
121
Всякий капитал
есть накопленная
прибавочная
стоимость
возражение, делаемое обычно буржуазными экономистами, име-
ет своей целью доказать, что не рабочий кредитует капиталиста
(тем, что он получает зарплату уже после того, как капиталист
потребил его рабочую силу), а что, наоборот, капиталист креди-
тует рабочего (тем, что он выплачивает ему зарплату до про-
дажи товара).
Буржуазные экономисты хотят этим доказать, что капита-
листы платят зарплату не из создаваемой рабочим классом
стоимости, они хотят косвенно доказать, что капитал (заработ-
ная плата ведь есть часть капитала—переменный капитал)
честно заработан капиталистами.
Однако это возражение совершенно несостоятельно. Мы уже
видели в начале четвертой главы, что капиталистическое произ-
водство возникло путем ограбления, экспроприации непосред-
ственных мелких производителей (так называемое первона-
чальное накопление). Следовательно уже исторически капитал
есть накопленный чужой труд.
По если даже и допустить па минуту, что какой-нибудь
капиталист пли даже весь класс капиталистов честно, своим
собственным трудом, накопил свой первоначальный капитал,
то все же окажется, что уже в процессе простого воспроизвод-
ства всякий капитал превращается в накопленную прибавочную
стоимость.
Возьмем для примера капитал в 10 тыс. руб., который со-
здает ежегодную прибавочную стоимость в 2 тыс. руб., полностью
потребляемую капиталистом. В течение пяти лет капиталист
потребил стоимость в 10 тыс. руб., т. е. стоимость всего капита-
ла. Правда, после этого у капиталиста остается все тот же ка-
питал в 10 тыс. руб. Но этот капитал по своей стоимости уже
есть не что пное, как накопленная прибавочная стоимость. Дело
нисколько не меняется оттого, что капиталист считает, что он
потребил не стоимость капитала, а прибавочную стоимость.
«Если кто-нибудь расточил все свое имущество, наделав дол-
гов на сумму, равную стоимости этого имущества, то все его
имущество представляет как раз только общую сумму его
долгов» (Маркс, Капитал, т. I, стр. 447).
Таким образом если даже предположить, что капиталист
заработал первоначально свой капитал собственным трудом,
то раньше пли позже его капитал превращается в накопленный
чужой неоплаченный труд. Но это означает, что заработная
плата всегда представляет собой только денежную форму сто-
имости, создаваемой рабочим классом, что капиталисты в форме
заработной плад*ы уделяют рабочему классу средства существо-
вания из продукта, созданного рабочим классом, но присваи-
ваемого капиталистами.
122
Индивидуальное
потребление
рабочих как
проивводительное
потребление
Отсюда вытекает еще одна характерная черта
отношений между буржуазией и пролетариа-
том, выступающая в процессе воспроизвод-
ства. Индивидуальное потребление рабочего
с точки зрения отдельно взятого процесса
производства является толысо его индивидуальным потребле-
нием и никакого отношения к производству не имеет. Нос точки
зрения воспроизводства оно есть производительное потребле-
ние, ибо оно производит рабочую силу, необходимую для того,
чтобы воспроизводство капитала могло беспрепятственно совер-
шаться. «Дело нисколько не изменяется от того, что рабочий
осуществляет свое индивидуальное потребление ради себя са-
мого, а не ради капиталиста. Ведь и потребление рабочего ско-
та не перестает быть необходимым моментом процесса произ-
водства от того, что скот сам потребляет то, что он ест» (Маркс,
Капитал, т. I, стр. 449).
Но так как с точки зрения процесса воспроизводства капи-
тала индивидуальное потребление рабочего класса является
производительным потреблением, то оно производительно лишь
в той мере, в какой это необходимо для капитала. Все, что рабо-
чий класс потребляет сверх необходимого для обеспечения ка-
питалистического производства рабочей силой, уже есть не-
производительное потребление. Поэтому капитал стремится
постоянно свести потребление рабочего до того минимума, ко-
торый действительно необходим для капиталистического вос-
производства- Раньше мы видели, что рабочий принадлежит
капиталу в самом процессе производства, т. е. тогда, когда ка-
питалист потребляет купленную им рабочую силу. Теперь мы
видим, что «с общественной точки зрения класс рабочих—даже
вне непосредственного процесса труда—является такой же при-
надлежностью капитала, как и мертвый рабочий инструмент»
(Маркс, Капитал, т. I, стр. 450. Подчеркнуто мною.—Л. С.).
Наконец главная характерная черта, высту-
ВоспроызводстБо пающая в процессе воспроизводства,—это
капиталястичс-	r	г	’
рк-лгл л'г'тлитрппя воспроизводство капиталистического отно-
отиошения шения. Производимый рабочим товар при-
надлежит не ему, а капиталисту. Рабочий производит свой
продукт как капитал, как противостоящую и господствующую
над ним силу. По окончании процесса производства капита-
лист владеет капиталом, возросшим на сумму прибавочной
стоимости, а рабочий имеет полученную им заработную плату.
Но на эту зарплату он должен купить средства существования.
Потребляя, т. е. уничтожая купленные им средства существо-
вания, рабочий опять остается без средств существования и вы-
нужден опять продавать свою рабочую силу. Рабочий воспро-
123
изводит свою рабочую силу как товар. «Итак, капиталистиче-
ский процесс производства самим своим ходом... постоянно при-
нуждает рабочего продавать свою рабочую силу, чтобы жить,
и постоянно дает капиталисту возможность покупать ее,
чтобы обогащаться... В действительности рабочий принад-
лежит капиталу еще раньше, чем он продал себя капиталисту»
(Маркс, Капитал, т. I, стр. 453—454. Подчеркнуто мною.—
Л. С.).
Если уже капиталистический процесс простого воспроизвод-
ства есть воспроизводство классового отношения между проле-
тариатом и буржуазией, т. е. воспроизводство наемного раб-
ства, то расширенное воспроизводство есть воспроизводство
все более ухудшающихся условий существования рабочего клас-
са, усиление гнета капитала над трудом.
2.	Расширенное воспроизводство или н.п к он л с ине капитала
Расширенное воспроизводство есть повторение процесса про-
изводства во нее увеличивающемся масштабе посредством пре-
вращения прибавочной стоимости в капитал. Возьмем капитал
в 6 тыс. руб., который состоит из 3 тыс. руб. постоянного капи-
тала и 3 тыс. руб. переменного капитала. При норме прибавоч-
ной стоимости или степени эксплоатации (см. выше, стр. 87—
88) в 100% масса прибавочной стоимости будет 3 тыс. руб. Если
капиталист из полученных им 3 тыс. руб. прибавочной стои-
мости 2 тыс. руб. присоединит к капиталу, причем отношение
между постоянным и переменным капиталом останется прежнее,
то получится новый капитал в 8 тыс.руб., состоящий из 4 тыс.
руб. постоянного и 4 тыс. руб. переменного капитала. При нор-
ме прибавочной стоимости в 100% масса прибавочной стоимости
составит 4 тыс. руб. При превращении части этой прибавочной
стоимости в капитал получится капитал еще бблыпих размеров,
который создаст еще бблыпую массу прибавочной стоимости
и т. д. Происходит накопление капитала. Чем больше накопляг
ется капитал, тем больше производится прибавочной стоимо-
сти, а чем болыие производится прибавочной стоимости, тем
усиленнее происходит накопление капитала.
Отношение между постоянным и переменным капиталом,
обусловливаемое высотой технического уровня производства,
называется органическим составом капитала. Когда происхо-
дит увеличение применения машин и увеличение количества
сырья, перерабатываемого одним рабочим, то капиталист тра-
тит сравнительно больше па постоянный капитал и сравни-
тельно меньше на переменный. Происходит рост органического
состава капитала.
124
Накопление при
пейзмеиякпдемся
органическом
составе капитала
Рассмотрим сначала накопление при не-
изменяющемся органическом составе капи-
тала (только что приведенный пример). Та-
кое накопленпе имело место главным обра-
зом на ранних ступенях развития капита-
листического производства, когда машины почти не применя-
лись (период мануфактуры). При этих условиях всякое расши-
рение производства требовало увеличения переменного капи-
тала в такой же пропорции, в какой увеличивался постоянный
капитал. Но это означало, что рост спроса на рабочую силу про-
исходил в общем и целом пропорционально росту производства.
Но «так как каждый год требуется больше занятых рабочих,
чем в предыдущий, то рапьшо или позже должен наступить
момент, когда потребности накопления начинают перерастать
обычное предложение труда, когда следовательно наступает
повышение заработной платы» (Маркс, Капитал, т. J, стр. 48G).
Однако это повышение заработной платы может быть только
временным. Раз происходит повышение заработной платы, то
при прочих равных условиях уменьшается прибавочная стои-
мость. Если уменьшение прибавочной стоимости будет значи-
тельным, то значительно уменьшится и накопление. Но с умень-
шением накопления уменьшится спрос на рабочую силу, и по-
этому упадет также и заработная плата.
Таким образом движение заработной платы подчинено
потребностям накопления капитала даже тогда, когда накоп-
ление происходит на основе неизмепяющегося органического
состава капитала.
Развитие капитализма неразрывно связано
Накопление с ростом органического состава капитала,
на основе роста g конкурентной борьбе побеждает тот капи-
состава капитала талист, который продает товар по более низ-
кой цене. Поэтому каждый капиталист стре-
мится понизить свои издержки производства, для чего приме-
няется как прямое понижение заработной платы, так и введе-
ние новых машин, увеличивающих производительность труда.
По это означает рост органического состава капитала, т. е.
увеличение доли постоянного капитала во всем капитале, пли
более быстрый рост постоянного капитала по сравнению с рос-
том переменного капитала.
Возьмем предыдущий пример и предположим, что, присоеди-
няя к своему капиталу, накопляя 2 тыс. руб. прибавочной
стоимости, капиталист вкладывает в постоянный и перемен-
ный капитал не по 4 тыс. руб., а в постоянный 4 500 руб. и в
переменный 3 500 руб. Произошло увеличение и того п другого,
но постоянный капитал увеличился быстрее переменного. Если
125
норма прибавочной стоимости останется прежней, т. е. 100%,
то масса прибавочной стоимости составит 3 500 руб., на 500
руб. больше.
Но при росте органического состава капитала происходит
повышение производительности труда, а при повышении про-
изводительности имеет место производство относительной при-
бавочной стоимости, т. е. рост нормы прибавочной стоимости.
Если норма прибавочной стоимости увеличится на 50% п будет
150%, то переменный капитал в 3 500 руб. создаст прибавочную
стоимость в 5 250 руб.
Чем больше растет органический состав капитала, тем быст-
рее растет производительность труда и вместе с тем норма и
масса прибавочной стоимости. Но если быстрее растет приба-
вочная стоимость, то растет быстрее и накопление капитала,
ибо накопление капитала есть не что иное, как превращение
прибавочной стоимости в капитал.
Мы видим, что рост органического состава капитала уско-
ряет рост накопления. По рост накопления означает укруп-
нение прошнюдстип, рост размеров предприятия. А в круп-
ном предприятии имеется больше возможностей применения
новых машин, т. е. увеличения органического состава капи-
тала.
Отсюда следует, что ускоренный рост накопления, вызывае-
мый ростом органического состава капитала, становится в
свою очередь причиной ускорения роста органического состава
капитала, что опять-таки ускоряет накопление, и т. д.
Мы видели выше, что уже при простом вос-
етяческогоИТаЛИ" производстве всякий капитал раньше или
присвоении позже превращается в накопленную приба-
вочную стоимость. При расширенном же вос-
производстве добавочный капитал с самого начала представ-
ляет собой превращенную в капитал прибавочную стоимость.
Именно этой прибавочной стоимостью капиталист оплачивает
вновь купленную им рабочую силу добавочных рабочих, ко-
торые создают еще больше прибавочной стоимости. Это зна-
чит, что капиталист применяет присвоенный им неоплаченный
чужой труд как средство высасывания нового чужого неопла-
ченного труда.
Самое присвоение капиталистом неоплаченного чужого
труда пе противоречит законам товарного обмена, а, наоборот,
вытекает из этих законов. Ведь рабочий получает полную сто-
имость своей рабочей силы, а произведенная им прибавочная
стоимость именно на основе законов товарного обмена безвоз-
мездно присваивается капиталистом: капиталист, купив рабо-
чую силу, становится владельцем потребительной стоимости
126
Попятно
концентрации
и централизации
рабочей силы, которая обладает способностью производить-сто-
имость большую, чем ее собственная стоимость.
Обмен товаров по эквивалентам первоначально основывается
на таком способе производства, при котором производитель сам
присваивал продукт своего труда. Это присвоение покоилось на
собственном труде (см. гл. IV, стр. 74). Капиталистическое же
присвоение покоится не на собственном труде капиталиста, оно
есть присвоение чужого неоплаченного труда. «Меновое отноше-
ние между капиталистом и рабочим становится таким образом
простой видимостью процесса обращения, простой формой, ко-
торая чужда своему собственному содержанию и лишь затемняет
его действительный смысл. Постоянная купля и продажа рабо-
чей силы есть форма. Содержание же заключается в том, что
капиталист часть уже овеществленного чужого труда, постоян-
но присваиваемого им без вквн вл лента, снова п снова обмени-
вает на большее количество живого чужого труда... Собствен-
ность для капиталиста есть право присваивать чужой неопла-
ченный труд или его продукт, для рабочего—невозможность
присвоить себе свой собственный продукт» (Марксу Капитал,
т. I, стр. 459).
Присваивая (на основе законов товарного обращения) чу-
жой неоплаченный труд, капиталист получает возможность
эксплоатировать больше рабочих. Это значит, что рабочий,
производя во все возрастающем количестве прибавочную стои-
мость, производит во все возрастающем размере капитал, т. е.
сам производит все более порабощающую его и господствую-
щую над ним силу. Накопление капитала есть рост эксплоата-
ции и порабощения рабочего класса.
3,	Концентрация и централизация капитала
Накопление капитала означает в то же время
концентрацию капитала. Вообще ^всякий ин-
дивидуальный капитал представляет боль-
шую или меньшую концентрацию (соедине-
ние в одних руках.—Л. С.) средств производства с соответ-
ствующим господством над болыисй или мсньгисй армией
рабочих» (Марксу Капитал, т. I, стр. 497. Подчеркнуто
мною.—Л. С.).
Накопление капитала означает рост этой концентрации
общественных средств производства в руках отдельных капи-
талистов и господства капитала над трудом. Иными словами,
концентрация усиливает основное противоречие капитализма—
противоречие между общественным производством и капиталн-
< гическим присвоением.
127
Накопление капитала и вызываемая им концентрация сопро-
вождаются процессом централизации капитала. Если концен-
трация идет путем присоединения к старому капиталу нового,
посредством превращения прибавочной стоимости в капитал,
то централизация есть соединение уже существующих отдель-
ных капиталов в руках меньшего числа капиталистов.
Происходит это вследствие того, что в конкурентной борьбе
гибнут более слабые капиталисты и их предприятия перехо-
дят в руки более сильных. Побеждают те капиталисты, у кото-
рых концентрировано больше общественных средств производ-
ства и господство над «большей армией рабочих»). Следователь-
но в этом отношении концентрация является основой централи-
зации.
Централизация капитала происходит также путем объеди-
нения нескольких пли многих капиталов в общий капитал груп-
пы капиталистов, в так называемое акционерное общество.
Участники пкцпоперпого общества становятся совладельцами
одного предприятия1. При этом образуется сразу крупное пред-
приятие с более высоким органическим составом капитала; на-
копление и вместо с тем концентрация здесь происходят быст-
рее. Следовательно централизация капитала, будучи сама по
себе не накоплением (ибо централизация есть соединение уже
ранее накопленных капиталов), ведет к дальнейшему росту на-
копления и концентрации, к росту эксплоатации.
Накопление при растущем органическом со-
ставе капитала и концентрация, происходя-
щая при этом, приводят к тому, что отно-
сительно уменьшается число занятых рабо-
чих. Чтобы уяснить себе это, вернемся к предыдущим приме-
рам. Капитал в 6 тыс. руб., распадающийся на 3 тыс. руб. по-
стоянного и 3 тыс. руб. переменного, произвел прибавочную
стоимость в Зтыс. руб., пз которых 2 тыс. руб. превращаются
в капитал. Предполояспм, что при этом органический состав
старого капитала (6 тыс. руб.) нс изменяется, а изменяется
только органический состав нового, добавочного капитала, что
он распадается не на 1 тыс. руб. постоянного и 1 тыс. руб. пе-
ременного, а, скажем, на 1 250 руб. постоянного и 750 руб.
переменного. Это значит, что добавочный капитал в 2 тыс. руб.
занимает теперь меньше рабочих, чем в том случае, если бы его
органический состав остался неизменным. Переменный капи-
тал увеличился абсолютно (по своей собственной величине,
взятой самой по себе) с 3 тыс. руб. до 3 750 руб., но относитель-
но оп уменьшился, он занимает теперь меньшую долю во
Относительное
уменьшение пере-
менного капитала
1 Подробно об акционерных обществах см. в главе XI.
128
всем капитале (53% постоянного и 47% переменного капи-
тала).
Но когда будут изношены старые средства производства,
когда они будут заменены новыми, то эта замена произойдет
так, что повысится органический состав также и старого ка-
питала. Предположим, что он теперь делится на 3 250 руб.
постоянного и 2 750 руб. переменного капитала. Это значит,
что он теперь занимает абсолютно меньшее число рабочих., чем
прежде. Весь капитал теперь будет 4 500 руб. (3 250 руб.+
+1 250 руб.) постоянного и 3 500 руб. (2 750 руб.+750 руб.)
переменного. Увеличение переменного капитала здесь меньшее,
чем в том случае, когда происходит повышение органического
состава одного только добавочного капитала.
(<С ростом концентрации и технической дееспособности
средств производства, они все в меньшей мере являютс я сред-
ствами , дающими работу рабочим... С одной стороны, доба-
вочный капитал, образующийся в ходе накопления, притяги-
вает все меньше и меньше рабочих по сравнению с своей вели-
чиной. С другой стороны, старый капитал, периодически вос-
производимый в новом составе, все больше и больше отталки-
вает рабочих, которые раньше были заняты им» (Маркс, Капи-
тал, т. I, стр. 500).
Производя во все увеличивающемся размере прибавочную стои-
мость, превращаемую капиталистами в капитал, т. е. про-
изводя во все увеличивающемся размере капитал, рабочий класс
таким образом воспроизводит во все увеличивающемся размере
нс только средства своего порабощения и угнетения, но также
средства, которые делают излишними все большие массы ра-
бочего класса. Это один из важнейших законов развития капи-
тализма, который являемся пе только следствием, по и условием
итого развития, и который имеет, как мы сейчас увидим, ко-
лоссальное влияние па положение рабочего класса при капи-
тализме.
4.	Относительное перенаселение»
Всеобщий закон капиталистического пакой л сии я
Капиталистическое производство развивает-
ся неравномерно, поэтому так же неравно-
мерно происходит рост органического соста-
ва капитала и связанное с ним образование
избыточного рабочего населения. В то время как в одних
отраслях и предприятиях происходит выталкивание рабочих
из производства, в других имеет место втягивание рабочих.
Но во всех отраслях капиталистического производства в це-
129
'•> Л. Сегаль
Понятие
I) пюсительпого
перенаселения
и его причины
лом происходит постоянное выделение избыточных рабочих,
происходит образование относительного перенаселения—нал
селения, не находящего применения своей рабочей силе п
лишенного поэтому средств существования, т. е. права на
жизнь.
^Капиталистическое накопление постоянно производит, и
притом пропорционально своей энергии и своим размерам, от-
носительно избыточное, т. е. избыточное по сравнению со сред-
ней потребностью капитала в самивозрастании, а потому из-
лишнее или добавочное рабочее население, или перенаселение»
(Маркс, Капитал, т. I, стр. 501. Подчеркнуто мною.—Л. С.).
Это—закон капиталистического, и притом только капита-
листического, способа производства. Перенаселение вытекает
здесь не из каких-то законов природы, а из капиталистической
формы общественного производствам избыточное население яв-
ляется избыточным только по отношению к потребностям капи-
тала в самовозрастании, а отнюдь не потому, что нет или не мо-
жет быть создано средств производства для запятая этого
«избыточного» населения и для производства его средств суще-
ствования.
Английский буржуазный экономист—поп Мальтус (1766—
1834 гг.) выдвинул теорию, согласно которой бедность, нищета
и безработица обусловлены вечными законами природы: чело-
вечество, мол, размножается быстрее, чем может быть увеличено
количество средств существования. Поэтому часть человечества
всегда якобы была и будет обречена на голод. Мальтус совете-1
вал рабочему классу для избежания этой участи ограничить
деторождение. Согласно Мальтусу, перенаселение является
абсолютным законом природы, а не законом капиталистиче-
ского способа производства.
Стоит только присмотреться к капиталистической действи-
тельности, чтобы убедиться в том, что «закон Мальтуса»—яв-
ная чепуха. Возьмем кризисы. В период кризиса относительное
перенаселение принимает особенно обширные размеры. А между
тем во время кризиса мы имеем па одной стороне бездействую-
щие фабрики, т. е. излишек средств производства, и портящиеся
и уничтожаемые капиталистами товары, не находящие сбыта,
имеем не недопроизводство, а перепроизводство, а на другой
стороне—колоссальные армии безработных, лишенных средств
существования и не находящих сбыта для своей рабочей силы.
«Рабочие лишаются всяких средств к существованию именно
по той причине, что они произвели эти средства в слишком
большом количестве» (Энгельс, Анти-Дюринг, стр. 198. Подчерк-
нуто мною.—Л, С.).
Дело в том, что средства производства при капитализме
180
ликвидирована
Формы
относительного
перенаселения
пе просто средства производства, а капитал; произведенные
товары суть не просто товары, а капиталистически произведен-
ные, т. е. такие товары, которые заключают в себе определен-
ное количество прибавочной стоимости. Прежде чем быть потреб-
ленными, эти товары должны превратиться в деньги, должны
реализовать для капиталиста заключенную в них прибавочную
стоимость. Без этого условия средства производства не могут
функционировать как капитал. <*Кяк привидение, стоит между
рабочими и средствами производства и потребления необхо-
димость их свойств как капитала. Только она препятствует
соединению вещных и личных двигателей производства; она
одна мешает средствам производства функционировать, а рабо-
чим трудиться и жить» (Энгельс, Анти-Дюринг, стр. 198. Подчер-
кнуто мною.—Л. С.).
Относительное перенаселенно существует следовательно по-
тому, что существует капитализм. С уничтоженном капитализ-
ма должно исчезнуть и относительное перенаселение. Лучшим
доказательством этого является пример СССР, где безработица
окончательно и навсегда.
Относительное перенаселение существует в
трех формах.
Первая форма—текучее перенаселение. Сюда
относятся те рабочие, которые являются вре-
менно безработными, которые выталкиваются из одного пред-
приятия или производства и после некоторого времени втяги-
ваются в другое производство или предприятие. При этом по
мере развития капитализма втягивание рабочих происходит
в большем размере, чем их выталкивание из производства. Но
все же, несмотря на общий рост числа занятых рабочих, масса
избыточных рабочих существует постоянно, даже в период подъ-
ема промышленности, меняется только ее состав: одни рабочие
иэ нее выходят, другие в нее попадают. Поэтому Маркс назы-
вает эту форму текучим перенаселением. К этой форме отно-
сительного перенаселения относятся также рабочие-подростки.
В крупном капиталистическом машинном производстве всегда
требуется большое количество подростков, которые находят
здесь применение только до своего совершеннолетия. После этого
они выбрасываются из производства п до приискания новой
работы являются безработными. Текучее перенаселение (без-
работица в узком смысле) особенно усиливается во время кри-
зиса. Но существует оно постоянно. Вот например данные по
Германии, где процент безработных членов профсоюзов (а надо
принять во внимание, что членами профсоюзов там состоят
далеко не все рабочие и что безработица сильнее как раз среди
нечленов профсоюзов) составлял:
131
Процент
безработных
Процент
безработных
В 1904	г................ 2,1
» 1905 ................... 1,6
» 1906	»................ 1,1
» 1907	в................ 1,4
» 1908	»................ 2,9
» 190J	»................ 2,8
В 1910 г........... 1,9
» 1911 »........... 1,9
» 1912 9........... 2,0
9 1913 »............. . 2,9
» 1914 »........... 9,2
Так дело обстояло во всех капиталистических странах.
Но особенно усилилась безработица после войны, когда
капитализм вступил в период своего общего кризиса. Так в
Германии процент безработных после войны никогда не спу-
скался ниже 6—7, достигнув в 1933 г. около 45, не считая
работающих неполную неделю и членов семей безработных.
В Англии процент безработных до войны составлял 1—2 в годы
промышленного оживления и 6—9 в годы кризисов; после вой-
ны он никогда не спускался ниже 7, достигнув в 1933 г. 47.
В США до войны процент безработных составлял 1—3 в годы
подъема и 8—9 в годы кризисов; после войны п годы подъема
оп составлял 8—9, и в 1932 г. достиг 40. Во всех капиталистиче-
ских странах и в колониях в 1933г. насчитывалось больше 50 млн.
безработных рабочих и служащих, не считая членов семьи.
Мы еще вернемся (в последней главе) к вопросу о характере
и значении послевоенной безработицы. Пока только отметим,
что из колоссальных размеров этой безработицы нельзя делать
тот вывод, что безработица бывает только во время кризиса.
Все приведенные нами данные говорят о том, что безработица
есть постоянно существующее явление капитализма^ хотя размер
ее меняется.
Вторая форма относительного перенаселения—скрытое пе-
ренаселение. Сюда относятся сельскохозяйственные наемпыо
рабочие. В сельском хозяйстве в отличие от промышленности
накопление капитала па основе роста его органического состава
всегда связано с абсолютным уменьшением переменного капп-,
тала и занятых рабочих. Кроме того пз крестьянства постоян-
но выделяются значительные массы разоряемых крестьян. Вся
эта масса сельскохозяйственных рабочих и разоряемого кресть*
янства вынуждена довольствоваться нищенскими заработками
и сейчас же переходит в промышленность, как только это ста-
новится для нее возможным.
Третья фирма относительного перенаселения—застойное
перенаселение. Это лишившиеся совершенно работы рабочие,
перебивающиеся крайне нерегулярными и чрезвычайно низки-
ми заработками; сюда относятся также занятые на дому работой
на фабрики и магазины. Этит слой ведет полуголодное существо*
1S2
ванне, «характеризуется максимумом рабочего времени и ми-
нимумом заработной платы» и «составляет для капитала неис-
черпаемое хранилище свободной рабочей силы» (Маркс, Ка-
питал, т. I, стр. 512).
К этой форме относительного перенаселения примыкает так
называемый люмпен-пролетариат—«пролетариат оборванцев»
(бродяги, преступники, проститутки)—и опустившиеся, обни-
щавшие, потерпевшие от несчастных случаев калеки, больные,
вдовы погибших рабочих, сироты, дети всех этих находящих-
ся в состоянии пауперизма (безвыходной нищеты) людей. «Пау-
перизм представляет инвалидный дом активной (занятой в
производстве.—Л. С.) рабочей армии и балласт промышленной
резервной армии» (Маркс, Капитал, т. I, стр. 513).
Вся Dia масса избыточных пролетариев, в
Всеобщим пшсоп каких бы формах она пн существовала, в
ского накопления форме ли текучего, скрытого пли застойного
перенаселения, составляет избыточное на-
селение капитализма, относительное перенаселение. Возникая
только при капитализме и являясь таким образом следствием
капиталистического способа производства, относительное пере-
население в свою очередь становится условием существования
и развития капитализма. Развитие капитализма происходит
путем неравномерного, скачкообразного расширения производ-
ства. Такое развитие было бы невозможно, если бы расширение
производства каждый раз наталкивалось на недостаток рабочей
силы. Создавая относительное перенаселение, капитализм тем
самым создает резерв рабочих сил, постоянно ищущих приме-
нения. Поэтому Маркс называет относительное перенаселение
резервной промыгиленной армией.
«Избыточное население, являясь необходимым дополнением
избыточного производства, составляет необходимую принадлеж-
ность капиталистического хозяйства, без которой оно не могло
бы ни существовать, ни развиваться» (Ленин, т. II, стр. 47).
Чем дальше развивается капитализм, тем большей должна
становиться резервная армия. «Относительная величина про-
мышленной резервной армии возрастает параллельно возра-
станию сил богатства (т. е. накоплению капитала. — .7. С’.).
По чем больше эта резервная армия по сравнению с актив-
ной рабочей армией, тем обширнее постоянное перенаселение,
нищета которого обратно пропорциональна мукам его труда.
Наконец, чем больше нищенские слои рабочего класса и про-
мышленная резервная армия, тем больше официальный, при-
знанный властями пауперизм. Это — абсолютный всеобщий
закон капиталистического накопления» (Маркс, Капитал,
т. 1, стр. 514).
133
б. Обнищание рабочего класса при капитализме
Неизбежность Положение рабочего класса при капитализме
нищеты рабочего обусловлено самой сущностью капиталиста-
тализмеП₽И капи* ческого строя. При капитализме рабочий фор-
мально является свободным и равноправным с
капиталистом. Но на деле эта «свобода» рабочего только маски-
рует его рабство. Так как рабочий свободен от средств производ-
ства, он является наемным рабом капиталиста, владельца средств
производства. С точки зрения капитала существование рабочего
имеет смысл лишь потому, что эксплоатация рабочего является
средством возрастания стоимости капитала, его накопления.
При капитализме рабочий имеет право на жизнь лишь постольку,
поскольку он производит прибавочную стоимость для капита-
листа, поскольку он является предметом эксплоатации для капи-
тала. «Поэтому, как только капиталу приходит в голову—необ-
ходимо или произвольно—пе существовать больше для рабочего,
то он сам (рабочий.—Л. С.) больше не существует для себя,
он пе имеет никакой работы, поэтому никакой заработной пла-
ты, и так как он существует не как человек, а как рабочий, то
он может позволить похоронить себя, умереть с голоду и т. д.»
(Маркс, Экономико-философские рукописи, 1844 г.).
Так как в капиталистическом обществе рабочий класс ли-
шен человеческих условий существования, то положение рабо-
чего класса является по существу положением нищеты. «Нище-
та,—говорит Маркс,—вытекает из самой сущности современ-
ного труда» (там же}. Капиталистическое общество есть таким
образом «общество, основанное на нищете» (Маркс). И чем боль-
ше развивается капитализм, тем больше растет нищета рабо-
чего класса, тем сильнее его обнищание. ((Система наемного
труда является системой рабства, и притом такого рабства,
которое становится все болео суровым по мере развития обще-
ственных производительных сил труда, безразлично, получает
ли рабочий лучшую или худшую оплату» (Маркс, Критика
Готской программы, стр. 38, Партиздат, 1933 г.).
Нищета рабочего класса при капитализме вытекает из то-
го, что он есть класс, лишенный средств производства. Этим клас-
совым положением пролетариата обусловливается падение его
жизненного уровня при капитализме, выражающэеся в том,
что с развитием капитализма рабочий все в меныпей степени
удовлетворяет свои потребности.
Рабочий класс может избавиться от наемного рабства, мо-
жет положить конец обнищанию только революционным путем,
путем свержения капитализма и установления своей диктатуры
для построения коммунистического общества. Таков важнейший
184
вывод марксистско-ленинской теории. Именно потому, что Маркс
из своего анализа капиталистического строя и в особенности
иэ анализа положения рабочего класса при капитализме вывел
необходимость пролетарской революции, необходимость дикта-
туры пролетариата,—буржуазия и ее социал-фашистские лакеи
всячески пытаются «опровергнуть» учение Маркса об обнища-
нии рабочего класса при капитализме.
Социал-фашист-
ская теория улуч-
шения положении
рабочего класса
при капитализме
Когда в XIX в. стала усиливаться классовая
борьба пролетариата, когда стало широко
распространяться в рабочем классе учение
Маркса и выросла организованная сила про-
летариата, буржуазия под давлением этого
была вынуждена провести кой-какие меро-
приятия по социальному стрпхопапню, охране труда и т. д.
Целью буржуазии при этом было некоторыми подачками рабо-
чему классу приостановить революционное движение. Полнил-
ся ряд буржуазных ученых, на всяческий лад пытавшихся
доказать, что при капитализме путем реформ возможно улуч-
шение и даже коренное улучшение положения рабочего класса.
В рабочем классе проводником этого буржуазного влияния
стал реформизм, теоретическим основоположником которого
был Бернштейн, выступивший в конце прошлого столетия откры-
то против Маркса. Бернштейн утверждал, что различия в поло-
жении буржуазии и пролетариата не увеличиваются, а умень-
шаются, что доля рабочего класса в общенациональном доходе
с развитием капитализма не падает, а растет. Не нужна поэтому
революция,—можно постепенными реформами коренным обра-
зом улучшить положение рабочего класса при капитализме.
Современные социал-фашистские теоретики отрицают неиз-
бежность безработицы и нищеты при капитализме. Так один
иэ вождей германской социал-демократии—Ф. Тарнов в своей
книге «Зачем быть бедным?» пишет: «Бедность является не
экономической необходимостью, а социальной болезнью, кото-
рая вне всякого сомнения может быть излечена уже в рам-
ках капиталистического хозяйства». По если безработица, ни-
щета и голод могут быть уничтожены уже при капитализме,—
зачем, спрашивается, нужен тогда социализм? Оп вовсе не
нужен!
Выступивший против Бернштейна Каутский (который кста-
ти теперь заявляет, что даже это непоследовательное выступ-
ление против Бернштейна было ошибочным) утверждал, что
положение рабочего класса при капитализме ухудшается толь-
ко относительно, а не абсолютно. Каутский при этом исходил
из факта роста заработной платы в конце XIX в. Хотя доля
заработной платы и падает в общенациональном доходе, но зато
135
сама заработная плата увеличивается; хотя она увеличивается
медленнее, чем растут доходы капиталистов, но все-таки
увеличивается; положение рабочего класса абсолютно улуч-
шается, но пропасть между пролетариатом и буржуазией уве-
личивается. Рабочий класс, по Каутскому, питает не абсолют-
но, а только относительно.
Своей теорией относительного обнищания Каутский по су-
ществу дела уже в довоенный период стал на ту ясе реформист-
скую точку зрения, что и Бернштейн. Ведь если капитализм
может обеспечить абсолютное улучшение положения рабочего
класса, то прав тогда в конечном итоге не революционный марк-
сизм, а реформизм. Пусть доходы капиталистов растут быстрее,
чем доходы рабочих, но раз растут эти последние, то какое дело
рабочему классу до более быстрого роста доходов капитала.
Наоборот, рост доходов капиталистов служит далее условием
роста заработной платы. Надо не свергать капитализм, а ре-
формами добиваться постепенного улучшения положения ра-
бочего класса в рамках капитализма. Вот вывод, неизбежно
вытекающий из теории относительного обнищания. Каутскиан-
ская теория относительного обнищания по существу является
отрицанием обнищания вообще.
И неслучайно Каутский теперь отрицает даже относитель-
ное обнищание. В своих последних книгах он прямо утверждает,
что капитализм заинтересован в подъеме материального и куль-
турного благосостояния рабочего класса. Неслучайно Каут-
ский является одним из самых ярых защитников капитализма
и оголтелым врагом Советского союза.
Эта реформистская теория, отрицающая абсолютное обни-
щание рабочего класса при капитализме, нашла свое отражение
и в теории и в практике правого оппортунизма. Например т. Бу-
харин считал, что положение рабочего класса империалисти-
ческих стран все время улучшалось, но за счет колоний. Аб-
солютное обнищание, по мнению т. Бухарина, происходит во
всемирном масштабе; что же касается пролетариата основных
капиталистических стран, то он нищает только относительно.
Приходится иногда встречаться с мнением, что абсолютное
обнищание рабочего класса в капиталистических странах на-
чалось после войны или по крайней мере в период импе-
риализма, а что до войны или в доимпериалистическом ка-
питализме (в XIX в.) имело место только относительное обни-
щание.
Но по существу все эти взгляды представляют собой в той
или иной форме оправдание теории Каутского об относительном
обнищании. В силу всего этого, а также ввиду того, что вопрос
об абсолютном обнищании имеет решающее значение для опре?
136
Понятие жизнен-
ного уровня
рабочего класса
деления целей и задач классовой борьбы пролетариата, мы
остановимся на нем несколько подробнее.
Противники Маркса сводят весь вопрос о
положении рабочего класса при капитализме
к вопросу о жизненном уровне рабочего клас-
са, а этот жизненный уровень они измеряют
уровнем за работной платы. Ссылаясьна факты повышения зара-
ботной платы, они утверждают, что при капитализме возможно
коренное улучшение положения рабочего класса.
Это в корне неправильная, апологетическая точка зрения.
Во-первых, жизненный уровень рабочего, степень удовлет-
ворения его потребностей определяется классовым положением
его, а пе наоборот. Будет ли шипе или ниже жнапеппый уровень
пролетариата в тот или иной момент, от этого по изменится его
положение как наемного раба.
Во-вторых, высота заработной платы является одним из
факторов, определяющих жизненный уровень только занятой
части рабочего класса, А между тем, когда мы говорим о жиз-
ненном уровне рабочего класса в целом, надо иметь в виду и по-
ложение массы безработных. С развитием капитализма резерв-
ная армия не уменьшается, а увеличивается. Это значит, что
все большая масса рабочих лишается всяких средств к существо-
ванию. Рост резервной армии ухудшает также положение заня-
тых рабочих, так как чем больше безработных, тем легче буржуа-
зии снижать заработную плату и удлинять рабочий день за-
нятых рабочих.
В-третьих, самый уровень жизни занятых рабочих опреде-
ляется не одной только высотой заработной платы. Заработная
плата есть то, что рабочий получает от капиталиста. А для
определения жизненного уровня рабочего важно также, сколь5
ко рабочий отдает капиталисту, сколько он расходует своей
рабочей силы.
Для того чтобы судить об уровне жизни занятой части ра-
бочего класса, необходимо учесть не только высоту заработной
платы, но и длину рабочего дня, интенсивность труда, заболевае-
мость и смертность, рост несчастных случаев па производстве,
сокращение продолжительности жизни рабочих, жилищные
условия и т. д. и т. д. Сводить вопрос об уровне жизни рабочего
класса к вопросу о высоте заработной платы и отвлечься от
других факторов—значит прикрашивать положение рабочего
класса при капитализме.
Мы не станем здесь рассматривать все факторы, определяю-
щие жизненный уровень рабочего класса. С одним из этих фак-
торов, а именно с безработицей, мы уже ознакомились выше.
А влияние всех остальных факторов можно свести к вопросу о
Наделле зарплаты
ниже стоимости
рабочей силы
том, как с развитием капитализма изменяется соотношение
между заработной платой и расходованием рабочей силы, т. е.
в какой мере рабочий класс восстанавливает свою рабочую силу.
При падении реальной зарплаты абсолютное ухудшение
положения рабочего класса очевидно само собой. Но абсолют-
ное снижение жизненного уровня происходит и при росте реаль-
ной зарплаты, а именно—когда этот рост отстает от роста расхо-
дования рабочей силы и связанного с этим роста потребностей,
когда заработная плата падает ниже стоимости рабочей силы.
Одним из важнейших факторов, обусловли-
вающих падение заработной платы ниже сто-
имости рабочей силы, является относитель-
ное перенаселение.
Заработная плата есть, как мы уже внаем, превращенная
форма стоимости рабочей силы, цена рабочей силы, предста-
вленная как цепа труда. Цены всех товаров колеблются вокруг
их стоимости в ымнмс.имости от соотношения спроса и предло-
жения (см. гл. II, стр. 40), так что в общем итоге средний уро-
вень цеп совпадает ио стоимостью. Но для товара «рабочая сила»
наличие постоянной резервной армии означает, что постоянно
имеется избыток предложения рабочей силы по сравнению со
спросом на нее. «Относительное перенаселение есть тот фон,
на котором движется закон спроса и предложения труда.
Оно втискивает размах этого закона в границы, абсолютно со-
гласные с жаждой эксплоатации и стремлением к господству,
свойственными капиталу» (Маркс, Капитал, т. I, стр. 509.
Подчеркнуто мною.—Л. С.). Поэтому и заработная плата имеет
постоянную тенденцию стоять ниже стоимости рабочей силы.
На соотношение заработной платы и стоимости рабочей силы
влияют также те процессы, которые происходят с рабочим в
самом производстве. Удлинение рабочего времени выше опреде-
ленных границ ведет, как было уже указано (см. стр. 116), к па-
дению заработной платы ниже стоимости рабочей силы.
Еще большее значение имеет в этом отношении повышение
интенсивности труда. Поскольку капиталисты наталкиваются
на невозможность дальнейшего удлинения рабочего дня и вы-
нуждены под давлением рабочего класса сокращать рабочий
день, они прибегают к увеличению количества выжимаемого
мз рабочего класса труда посредством повышения интенсивно-
сти труда. Достигается это путем введения поштучной зарплаты
и усовершенствования машин. «Машина в руках капитала ста-
новится объективным и систематически применяемым средством
для того, чтобы выжать больше труда в течение данного вре-
мени. Это достигается двояким способом: увеличением скорости
машины и увеличением размера механизма, который находится
138
под контролем одного и того же рабочего, т. е. увеличением аре-
ны труда последнего» (Марксу Капитал, т. I, стр. 314. Подчерк-
нуто мною.—Л. С.). Развитие капиталистической техники
сопровождается ростом интенсивности труда.
Но удлинение рабочего дня и в особенности рост интенсивно-
сти означает повышенное расходование рабочей силы: получает-
ся так, что рабочий расходует в день больше, чем одноднегную
рабочую силу, а получает ваработную плату, едва хватающую
на восстановление одной однодневной рабочей силы. Это озна-
чает, что заработная плата падает ниже стоимости рабочей силы.
Это подтачивает организм рабочего и вызывает преждевремен-
ную старость и смерть. «Капитал потребляет рабочую силу
так быстро, что рабочий уже в среднем возрасте оказывается
более или менее одряхлевшим... Как раз у рабочих крупной про-
мышленности мы наталкиваемся на самую краткую продолжи-
тельность жизни... Лроисходит быстрая смена рабочих поколе-
ний (этот закон не действует для других классов населения)»
(Маркс, Капитал, т. 1, стр. 511,512. Подчеркнуто мною.—Л. С.).
Сокращение продолжительности жизни рабочего, которое,
по словам Маркса, есть закон капитализма, является наиболее
ярким докааательством того, что по мере развития капитализма
рабочий класс систематически недовосстанавливает затрачи-
ваемую им рабочую силу. Вспомним приведенные выше (см.
стр. 116) слова Ленина, что оплата рабочей силы по ее стоимости
является только «идеалом» капитализма, а отнюдь не его дей-
ствительностью. О том, что при капитализме заработная плата
имеет тенденцию отставать от роста потребностей рабочего,
Ленин говорит и в другом месте: «Заработки рабочих, даже при
самой упорной и наиболее удачной для рабочих стачечной борьбе,
растут гораздо медленнее, чем повышаются необходимые рас-
ходы рабочей силы» (Ленин, т. XVI, стр. 212).
Когда имеет место повышение зарплаты, оно всегда есть ре-
зультат борьбы рабочего класса. Но в 99 случаях из ста, го-
ворит Маркс, борьбе рабочих аа повышение зарплаты пред-
шествует ухудшение условий существо нация, как то: повыше-
ние цен на средства существования, удлинение рабочего дня,
повышение интенсивности труда и т. д. Борьба рабочих ва повы-
шение зарплаты есть лишь «противодействие рабочих против
предшествующих действий капитала» (Маркс, Заработная плата,
цена и прибыль, стр. 56, Партиздат, 1933 г.). Иными словами,
повышению зарплаты всегда предшествует увеличение расхож-
дения между заработной платой и стоимостью рабочей силы.
Поэтому всякое повышение заработной платы при капита-
лизме является только временным, быстро преходящим улучше-
нием положения рабочего класса, ибо вслед за повышением
139
зарплаты неизбежно наступает повышение интенсивности трупа,
или рост цен на предметы существования, или другие факторы,
которые опять увеличивают расхождение между заработной
платой и стоимостью рабочей силы. Когда происходит повыше-
ние интенсивности труда (а рост интенсивности есть закон
капитализма) и одновременно с этим растет также заработная
плата, то этот рост заработной платы только по видимости есть
улучшение положения рабочих. На деле такой рост зарплаты
скрывает, делает невидимым ухудшение положения рабочего
класса и понижение его жизненного уровня. На деле такой рост
заработной платы означает, что «его нищета окрашивается в цве-
та цивилизации» (Маркс, Заработная плата, Соч., т. V, стр. 542,
Гиз, 1929 г.). Подобно тому как самая форма заработной платы
скрывает факт наемного рабства и порождает иллюзии свободы
и равенства, так и повышение зарплаты скрывает факт ухудше-
ния положения массы рабочих и порождает иллюзии его улуч-
шения. Этн иллюзии сознательно поддерживаются верхушеч-
ными слоями рабочего класса, рабочей аристократией, этим
купленным буржуазией слоем, положение которого действитель-
но улучшается за счет массы рабочего класса.
Мы рассмотрели, при каких условиях про-
ПпиЯССПИР	~ W.
исходит повышение заработной платы и ка-
вараоотпой платы *	г	~
г	ново действительное значение такого повыше-
ния, когда оно имеет место. Основной тенденцией развития яв-
ляется снижение заработной платы ниже стоимости рабочей силы.
Рассмотрим теперь движение самой заработной платы: повы-
шается ли она по мере развития капитализма или же понижается?
Статистические данные о движении заработной платы чрез-
вычайно недостаточны, а имеющиеся данные неправильно ото-
бражают действительное движение заработной платы. До конца
XIX в, вообще пе велась систематическая статистика заработ-
ной платы, и данные за XIX в. носят отрывочный и случайный
характер. С конца XIX в. ведется более пли менее системати-
ческая статистика заработной платы, по основной недостаток
этой статистики вытекает из того, что она есть буржуазная ста-
тистика. Буржуазия заинтересована в том, чтобы прикрашивать
положение рабочего класса при капитализме,и поэтому буржуаз-
ная статистика ведется в том направлении, чтобы представить
уровень заработной платы в лучшем свете, чем он есть на
самом деле.
В большинстве капиталистических стран государственная
статистика учитывает главным образом заработную плату лучше
оплачиваемых слоев рабочего класса. Также и статистика проф-
союзов, в которых во всех капиталистических странах органи-
зовано меньшинство, и притом лучше оплачиваемое меньшин-
140
ство,рабочего класса, неполно отражает движение заработной
платы язсего рабочего класса. Движение заработной платы огром-
ных сЛрев пролетариата, наихудше оплачиваемых, остается
неучтенным.
Статистика учитывает в большинстве случаев заработную
плату по тарифным ставкам, а действительная заработная плата
бывает нщке тарифных ставок. Это особенно сказывается в тех
случаях, 14ргда рабочий работает неполную неделю пли когда
оп часть года вовсе лишен заработка. Если статистика показы-
вает только заработок, получаемый рабочим тогда, когда он
имеет работу, и совершенно не учитывает безработицы, то полу-
чается картина более высокой заработной платы. Так например
в Англии средняя номинальная (выраженная и деньгах) за-
работная плата по данным статистики увеличилась с 1900 до
1929 г. на 85%. Это без учета безработицы. Если же учесть,
что безработица за это время увеличилась с 2,5 до 10,6%, то
окажется, что действительное повышение номинальной зара-
ботной платы составляло не 85, а только 69,6%.
Буржуазная статистика в особенности изощряется на фаль-
сификации данных о реальной заработной плате, т. е. о заработ-
ной плате, выраженной в средствах существования рабочих. Но
несмотря на это и буржуазная статистика не в состоянии скрыть
факта снижения заработной платы. Так, если учесть повышение
цен на предметы первой необходимости, то окажется, что в
Англии реальная заработная плата (с учетом безработицы)
за период 1900—1929 гг. вовсе не поднялась на 69,6%, а снизи-
лась на 5,7%. Это согласно ценам, исчисленным буржуазной
статистикой. На деле снижение было еще больше.
Все эти замечания о характере буржуазной статистики зара-
ботной платы мы должны принять во внимание при рассмотре-
нии нижеприведенных данных о заработной плате.
Для XIX в. статистика показывает картину повышения за-
работной платы. Так например в Германии дневная номиналь-
ная заработная плата горнорабочих Рурского бассейна с 1871
по 1900 г. увеличилась на 72%; почасовая зарплата каменщи-
ков города Дрездена за этот же период увеличилась на 105%;
тарифная недельная зарплата берлинских печатников осталась
без изменения. Все эти данные—без учета безработицы. Цены на
средства существования за это время развивались неравномерно:
хлебные цены понизились, остались без изменения цены на кар-
тофель, повысились на 30% цены на мясо, быстро росла квар-
тирная плата. Так что надо принять, что реальное повышение
зарплаты было гораздо меньше, чем номинальное.
По одновременно с этим быстро росла интенсивность труда.
Так например годовая выплавка чугуна на одного рабочего
141
составляла в 1812 г. 100 w, а в 1901 г.—254 w, т. е. рос/ на
154%. Часть этого роста приходится на повышение произво-
дительности труда, часть па повышение интенсивности. Каково
было повышение интенсивности, показывает текстильная про-
мышленность: на 1 тыс. веретен в хлопчатобумажной Промыш-
ленности приходилось в 1865 г. 13 рабочих, а в 1895’г.—уже
6,3 рабочих. В 70-х годах один рабочий обслуживал меньше
одного ткацкого станка, а в 1900 г.—уже 2—4 станку.
Повышение заработной платы, которое, по данный буржуаз-
ной статистики, имело место во второй трети XIX в., покупалось
ценой повышения интенсивности труда. Если принять во вни-
мание, что эти данные преувеличены и что они не охватывают
всего рабочего класса, то необходимо сделать вывод, что положе-
ние рабочего класса не улучшилось, а абсолютно ухудшилось.
В Англии* по данным буржуазного экономиста Зомбарта,
реальная за работная плата с 1870 по 1899 г. увеличилась на 32%,
а по данным другого буржуазного экономиста, профессора Боу-
ли, она с 1870 по 1900 г. увеличилась на 66%. Уже такая круп-
ная разница в оценке движения зарплаты свидетельствует о
«доброкачественности» буржуазной статистики зарплаты. Ка-
ково было действительное значение этого повышения, пока-
зывает опять-таки факт роста интенсивности труда. В англий-
ской шерстоткацкой промышленности скорость движения чел-
нока увеличилась с 80—90 движений в минуту до 195 в 1895 г.,
а в ланкаширской текстильной промышленности до 240 в ми-
нуту. Этот более быстрый темп движения машины вызвал и по-
вышение интенсивности. В 1850 г. на 1 тыс. веретен приходилось
7,5 рабочих, а в 1885 г. уже 3 рабочих.
Энгельс, живший в Англии и тщательнейшим образом изу-
чавший положение английского рабочего класса, написал в
1845 г. книгу «Положение рабочего класса в Англии», в которой
он дал картину ужасающе!, пиптеты, царившей среди рабочих.
Спустя сорок лет, в 1885 г., Энгельс в предисловии к новому
изданию своей книги пишет, что в течение этих сорока лет про-
изошло улучшение положения только верхушечных слоев ра-
бочего класса, рабочей аристократии, но «что касается подавляю-
щей массы рабочих, то у них уровень нищеты и необеспечен-
ности существования такой же низкий, если не ниже, чем
когда-либо».
В XX в. с вступлением капитализма в свой высший и послед-
ний этап развития, в этап империализма, начинается обшее
понижение заработной платы, констатируемое даже буржуаз-
ными статистиками и экономистами. Это понижение вызвано
как взвинчиванием цеп на предметы потребления, проводимым
картелями и трестами, так и организованностью наступления
142
п инимателей на заработную плату. Так в Германии реаль-
ная арплата рурских горнорабочих (беа учета безработицы)
с 1 по 1912 г. понизилась на 18,5%. Это—в годы наивысшего
под германской промышленности. За период 1913—1929 гг.
реальн варплата квалифицированных рабочих (с учетом
беара цы) понизилась на 13%, а неквалифицированных
подняла на 1,5%. Если принять во внимание, что на этот
период па ют мировая война, вызвавшая невероятное пониже-
ние жиане ого уровня рабочего класса, и послевоенная рацио-
нализация ее хищническим использованием рабочей силы и
быстрым нарастанием безработицы, то станет ясно, что XX в.
внаменует собой чрезвычайно резкий рост абсолютного ухудше-
ния положения рабочего класса.
В Англии реп льни я ваработпая плата понизилась па 5,7%
с 1900 по 1929 г.; во Франции—да 17,8% с 1911 но 1929 г.; в
США с 1914 по 1928 г. она поднялась на 24%. По что означает
этот рост, показывает тот факт, что в 1928 г. зарплата американ-
ского рабочего составляла только 56% того, что необходимо
для существования семьи рабочего.
Но особенно сильное, никогда еще в истории капитализма
пе наблюдавшееся, падение зарплаты происходит с начала
современного мирового экономического кризиса. Падение заработ-
ной платы и вообще снижение жизненного уровня рабочего
класса во всех капиталистических странах приняло катастро-
фические размеры.
Общая сумма выплаченной заработной платы составила в
Германии в 1929 г. 45 млрд., а в 1933г. только 25 млрд, марок. В
США общая сумма выплаченной за 1929 г. зарплаты составля-
ла' 53 млрд, долл., а в 1932 г.—28 млрд. долл. Такое резкое па-
дение зарплаты происходит во всех капиталистических странах.
Одновременно с этим падением заработной платы происхо-
дит дальнейший рост интенсивности труда. Размеры безрабо-
тицы исчисляются десятками миллионов людей (см. выше,
стр. 130). Невероятная и безвыходная нужда, голод, холод,
болезни, вымирание, самоубийства—вот последнее слово совре-
менного капитализма, являющееся блестящим подтверждением
открытого Марксом всеобщего закона накопления капитала.
Жизненный уровень рабочего класса опре-
Након абсолют-
ного обнищания
рабочего класса
при капитализме
делястся не только заработной платой и ее
отношением к стоимости рабочей силы, но и
всем положением рабочего в самом производ-
стве. Превращение рабочего в придаток ма-
шины, выхолащивание содержания труда, монотонная работа,
убивающая умственные способности рабочего, эксплоатация
капиталом женского и детского труда и связанная с этим физи-
143
ческая деградация рабочего класса—все это разве не ка-
чает ухудшения положения рабочего класса? Наконец гр зный
бич рабочего класса—постоянная и растущая резервная рмия,
делающая неустойчивой самую занятость рабочих, со ающая
неуверенность в завтрашнем дне, держащая рабочего в остоян-
ной тревоге за будущее и выматывающая его нервы. /
Вот почему Маркс говорит, что «по мере накопления капи-
тала^ положение рабочего должно ухудшаться незйвисимо от
того, получает ли он высокую или низкую плату... Накопление
богатства на одном полюсе есть в то же время накопление ни-
щеты, муки труда, невежества, одичания и моральной деграда-
ции на противоположном полюсе, т.е. на стороне класса, кото-
рый производит свой собственный продукт как капитал» (Маркс,
Капитал, т. I, стр. 514—515. Подчеркнуто мною.—Л. С.).
«Рабочий нищает абсолютно, т. е. становится прямо-таки
беднее прежнего, вынужден жить хуже, питаться скуднее,
больше недоедать» ютиться ио подвалам и чердакам» (Ленин,
т. XVI, стр. 2Г2).
После итого сказанного совершешк) ясно, что абсолютное
обнищание является законом для капитализма вообще, а не
только для определенного периода капитализма. В XIX в.,
как и в XX, обнищание рабочего класса было не только отно-
сительным, но и абсолютным. Если в XX в. вообще и после войны
в особенности обнищание рабочего класса значительно усили-
лось и достигло невероятных размеров во время современного
кризиса, то это не значит, что в XIX в. оно было только относи-
тельным. Недаром Ленин, говоря о последней трети XIX и на-
чале XX в., называет этот период эпохой «самого жестокого капи-
талистического рабства и самого быстрого капиталистического
прогресса» (Ленин, т. XVIII, стр. 71). А между тем как раз в по-
следнюю треть XIX в. имело место повышение заработной платы.
Обнищание рабочего класса протекает неравномерно, ибо
развитие капитализма вообще есть развитие неравномерное.
Обнищание то замедляется, то усиливается. Имеющие место
временные, быстро преходящие улучшения в положении рабочего
класса не изменяют общего направления движения. Замедление
обнищания не есть приостановление его, не есть смена обни-
щания рабочего класса улучшением его положения.
Но в таком случае, могут сказать, борьба
рабочего класса за частичные улучшения
своего положения при капитализме—борьба
за повышение заработной платы, за сокра-
щение рабочего дня, за ох рану труда и т. д.—не имеет никакого
смысла! Лучше уж отказаться от экономической борьбы и вести
борьбу ср^зу за свержение капитализма!
144
Экономическая
и политическая
борьба
Если бы рабочий класс отказался от экономической борьбы,
«он был бы низведен до положения безразличной массы надлом-
ленных, голодающих людей, которым уже ничто не может по-
мочь... Если бы он уступал в своих каждодневных конфликтах
с капиталом, он лишил бы себя способности предпринять какое-
лйбо более крупное движение» (Марксу Заработная плата, цена
и прибыль, стр. 62—63, Партиздат, 1933 г.). Без повседневной
борьбы против всех и всяких мер, направленных к ухудшению
положения рабочего класса, рабочий класс не в состоянии моби-
лизовать и организовать свои силы для свержения капитализма.
Но одна только экономическая борьба^ отказ от политической
борьбы действительно не в состоянии помочь рабочему классу.
Ибо экономической борьбой рабочие только «задерживают нис-
ходящее движение, но по изменяют ого направления; они при-
меняют только средства облегчения, но по лечат болезнь» (там
же} стр. 63).
Отказ от политической борьбы и сведение всей борьбы рабо-
чего класса к экономической борьбе не помогает рабочему
классу уничтожить обнищание, а, наоборот, ведет к еще
большему укреплению капитала и к усилению его гнета, ибо
отказ от политической борьбы есть отказ от свержения капи-
тализма.
Этот вопрос об обнищании рабочего класса при капитализме
и тесно связанный с ним вопрос об отношении политической и
экономической борьбы рабочего класса были разработаны Лени-
ным применительно к задачам пролетариата в условиях импе-
риализма.
В борьбе против русского и международного реформизма
и оппортунизма по коренным вопросам программы и тактики
рабочего движения Ленин развил учение Маркса о концентра-
ции капитала и обнищании рабочего класса, показав на богатей-
шем материале периода империализма рост абсолютного обни-
щания и безвыходность положения рабочего класса при ка-
питализме. Ленин вел беспощадную борьбу как против огра-
ничения задач рабочего класса одной только экономической
борьбой, так и против игнорирования и недооценки экономи-
ческой борьбы. Оп тщательно разработал вопрос об отпоше3
нии экономической и политической борьбы, подчинив его об-
щим задачам борьбы пролетариата за свержение капитализма
и установление пролетарской диктатуры, т. е. основным
стратегическим и тактическим задачам пролетарской ревоч
люции.
Итак тому или иному пониманию вопроса о положении ра-
бочего класса при капитализме соответствуют совершенно про-
тивоположные взгляды на задачи рабочего класса. В довоею
40 л. Сегаль	И*
шй период ревизионисты, а ныне социал-фашисты отказыва-
ются от классовой борьбы, выступают ва «примирение» проле-
тариата с буржуазией (т. е. на дело аа подчинение пролетариата
буржуазии), придумывают для этой цели «теорию» возможно-
сти коренного улучшения положения рабочего класса при ка-
питализме. Революционные марксисты-ленинцы, исходя из
положения научного социализма об абсолютном обнищании и
безвыходном положении рабочего класса при капитализме,
ведут последовательную революционную борьбу ва свержение
капитализма, за установление пролетарской диктатуры с целью
построения коммунистического общества.
Абсолютное, все увеличивающреся обнищание рабочего клас-
са при капитализме есть выражение все обостряющегося про-
тиворечия между общественным производством и капиталисти-
ческим присвоением, между общественными производительными
силами и капиталистическими производственными отношения-
ми. Обнищание рабочего класса—стой основной производитель-
ной силы общества—имеете с тем обостряет противоречия меж-
ду буржуазией и пролетариатом, доводит до сознания широ-
чайших масс пролетариата несовместимость общественного про-;
изводетва с капиталистическими производственными отноше-
ниями. «Растет масса нищеты, гнета, порабощения, вырожде-
ния и эксплоатации, но вместе с тем растет и возмущение рабо-
чего класса, непрерывно увеличивающегося, вышколенного * объе-
диненного и организованного самым механизмом капиталисти-
ческого процесса производства» (Маркс, Капитал, т. I, стр. 613.
Подчеркнуто мною.—Л. С.).
Самый ход капиталистического производства следовательно
выращивает и развивает ту силу, которая должна покончить
с капитализмом,—пролетариат. Буржуазия «производит преж-
де всего своих собственных могильщиков» (Маркс и Энгельс, Ма-
нифест Коммунистической партии, стр. 28, Партиздат, 1932 г.
Подчеркнуто мною.—Л. CJ.
6. Социалистическое накопление
и жизненный уровень рабочего класса в СССР
г	Так как социалистическое п капиталистиче-
ское ироизводгтво совершенно противопо-
ложны друг другу, то существует и коренное
различие м<*жду социалистическим и капиталистическим вое-,
производством. Капиталистическое воспроизводство есть вое-?
производство капиталистических отношений: на одной стороне
воспроизводится рабочая сила как товар, а на другой—капи*
тал, как господствующая пад рабочим и порабощающая его
не
сила. Расширенное капиталистическое воспроизводство — или
накопление капитала—есть рост власти капитала над трудом
и означает обнищание рабочего класса и разорение мелких
производителей. Совершенно иной, противоположный характер
имеет социалистическое воспроизводство. Так как в социалисти-
ческом обществе средства производства не противл<тоят кол-
лективному производителю как господствующая над ним сила,
а, наоборот, подчинены ему, то социалистическое воспроиз-
водство есть постоянное воспроизводство социалистических про-
изводственных отношений. Расширенное социалистическое восз
производство—или социалистическое накопление—есть рост вла-
сти общества над силами природы, рост производительных сил
общества и рост удовлетворения потребностей общества.
В бесклассовом социалистическом общество все обществен-
ное хозяйство представляет собой единое социалистическое хо-
вяйство, вдесь нет уже классов и полностью уничтожены при-*
чины, порождающие классовые различия. В бесклассовом со-*
пианистическом обществе расширенное воспроизводство сво-
дится поэтому к росту производства единого социалистического
хозяйства.
Гораздо сложнее процесс расширенного социалистического
воспроизводства в переходный к социализму период. Он за-
ключает в себе не только расширение производства в уже су-8
шествующем социалистическом секторе, но и социалистиче-
скую переделку мелких и мельчайших индивидуальных хозяйств
и вытеснение, а аатем и ликвидацию капиталистических эле-;
ментов. Весь этот процесс есть процесс острой классовой борь-
бы между пролетариатом, строящим социализм, и остатками
капитализма за социалистический путь развития мелкого
крестьянского хозяйства.
Уничтожение паразитических классов, уничтожение капж
талистической анархия и рост планового хозяйства, рост проз
нзводительности труда на основе социалистического соревнсм
гания и ударничества, коллективизация сельского хозяйства—
все эти преимущества советского хозяйственного строя нпляч
ются причиной того, что уже в переходном периоде расширен-
ное социалистическое воспроизводство развивается гораздо
более высокими темпами, чем расширенное капиталистиче-
ское воспроизводство.
Основой социалистического накопления и
Тсмпы	вместе с тем социалистической реконструк-.
гопакоплевия пни ЯГРГ0 народного хозяйства СССР являет-
ся социалистическая индустриализация. Ре^
шаюший этап индустриализации—осуществление первого пяти-*
летнего плана, основной задачей которого было «создание со&
10*	147
ственпои передовой технической базы для социалистической ре-
конструкции всего народного хозяйства» (резолюция объеди-
ненного пленума ЦК и ЦК К ВКП(б), январь 1933 г.). Эта зада-
ча была выполнена не в пять, а в четыре года. При этом основ-
ным вопросом во всей борьбе партии за осуществление пятплет^
него плана был вопрос о темпах индустриализации и социали-
стического накопления.
Вся международная и внутренняя обстановка диктовала
быстрые темпы индустриализации как основное условие осуще-
ствления пятилетки. Рост социализма в СССР, показывающий
практически превосходство социализма над капитализмом и
революционизирующий многочисленные массы рабочих и тру-
дящихся империалистических и колониальных стран, создает
смертельную опасность для мирового империализма. Поэтому
совершенно неизбежна попытка империалистов напасть на пер-
вую страну строящегося социализма. Отсюда следует, что пар-
тия должна была вести политику наиболее ускоренных темпов
индустриализации с целью создать мощную техническую базу
для социалистической перестройки всего хозяйства и для
укреплении обороноспособности страны.
Быстрый темп индустриализации в период первой пятилетки
диктовался также всей обстановкой классовой борьбы внутри
страны. Для того чтобы провести социалистическое переустрой-
ство мелкокрестьянского хозяйства и ликвидировать капитали-
стические элементы, для того чтобы уничтожить самую почву,
рождающую капитализм, необходимо было создать мощную
базу крупной техники для сельского хозяйства и притом создать
ее в наивозможно кратчайший срок. В противном случае усили-
лась бы капиталистическая тенденция в развитии крестьян-
ского хозяйства п возникла бы опасность значительного роста
капиталистических элементов в стране.
«Нельзя без конца, т. е. в продолжение слишком долгого
периода времени, базировать советскую власть и социалисти-
ческое строительство на двух разных основах, па основе самой
крупной и объединенной социалистической промышленности и
на основе самого раздробленного и отсталого мелкотовар-
ного крестьянского хозяйства» (Сталин, Вопросы ленинизма,
стр. 362).
Быстрый темп индустриализации был основой той победы
всемирно-исторического значения, которую мы одержали в ре-
зультате осуществления первой пятилетки в четыре года,—по-
беды, которая выразилась в том, что вопрос «кто кого?» решен
окончательно в пользу социализма как в городе, так и в дерев-
не, что разгромлены остатки эксплоататорских классов и что
обороноспособность страны поднята на такую высоту, кото-
148
рая позволяет ням дать должный отпор нападениям импери-
алистов.
Эта победа была бы невозможна, если бы партия не разгро-
мила как троцкизм, выступавший против политики партии сна-
чала под прикрытием «левых» фраз о «сверхиндустриализапии»,
а затем открыто против быстрых темпов индустриализации,
так и правый оппортунизм, требовавший снижения темпов
индустриализации.
Если бы партия не проводила быстрых темпов индустриали-
зации, то не только не была бы выполнена первая пятилетка,
но усилилась бы экономическая зависимость СССР от капита-
листического мира, усилились бы капиталистические элементы
внутри страны, и обороноспособность страны была бы совер-
шенно недостаточной для отпора вооруженному нападению им-
периалистов.
«Люди, болтаюшио о необходимости снижения темна раз-
вития нашей промышленности, являются врагами социализма,
агентами наших классовых врагов» (Сталин^ Вопросы лени-
низма, стр. 510).
Выполнение первой пятилетки в четыре года сделало воз-
можным и необходимым менее ускоренные темпы роста про-
мышленного производства. Во-первых, подведена новая техни-
ческая база под все народное Хозяйство и укреплена обороноспо*
собность страны. Это дает возможность ваять менее быстрые
темпы прироста продукции. Во-вторых, в результате выпол-
нения первой пятилетки основная масса промышленной про-
дукции падает на вновь созданные предприятия с передовой
техникой. Поэтому встала новая задача освоения этих пред-
приятий, решение которой было бы невозможно при сохранении
прежних темпов роста.
Если ежегодный прирост промышленной продукции в те-
чение первой пятилетки составлял в среднем 22%, то во второй
пятилетке он составит в среднем 16,5%.
Как темпы прироста продукции в первой пятилетке, так и
темпы роста продукции во второй пятилетке значительно пре-;
вытают темпы развития капитализма: в «лучшие годы» разви-
тия капитализма до войны, когда он еще но вступил в период
общего кризиса, прирост промышленной продукции не пре-
вышал 6% в среднем.
В течение первой пятилетки было вложено в промышлен-
ность 25 млрд, руб., а во второй пятилетке будет вложено
69,5 млрд. руб.
Весь этот огромный рост социалистического накопления яв-
ляется основой подъема жизненного уровня рабочего класса
и трудящихся масс.
149
Жизненный
уровень
рабочего класса
новой подъема
В противоположность накоплению капитала,
которое обусловливает обнищание рабочего
класса, падение его жизненного уровня,—
социалистическое накопление является ос-
жизпенного уровня рабочего класса и широких
масс трудящихся.
Мы уже в четвертой главе показали, что положение рабочего
в самом процессе производства у нас коренным образом отли-
чается от его положения на капиталистической фабрике. При-?
ведем теперь другие данные, характеризующие жизненный
уровень рабочего класса в целом.
При капитализме рост накопления на основе повышения
органического состава капитала делает избыточным все ббль-
шую часть рабочего класса. «Рабочее население, производя
накопление капитала, тем самым в возрастающих размерах
само производит средства^ которые делают его сравнительно
избыточным населением» [Маркс, Киттл, т. I, стр. 502). А у
пас такое положение исключено симой системой нашего хозяй-
ства. Проводя широкую механизацию процессов производства,
мы вамспяем человеческий труд машиной. Освобождающаяся
рабочая сила применяется для развития новых отраслей про-?
пзводства. Та безработица, которая у нас была еще в 1928—
1929 гг., имела своим источником расслоение крестьянства.
Но с тех пор, как мы перешли к широкой социалистической per
конструкции всего хозяйства, с того момента, как мы от огранив
чения и вытеснения капиталистических элементов деревни пе-
решли к ликвидации кулачества как класса на основе сплошг
ной коллективизации, мы уничтожили самый источник безрабо-?
тицы и ликвидировали ее окончательно и навсегда. Уже в 1930 г.
пе было безработицы. Это один из основных итогов первой пяг
тилетки, имеющий всемирно-историческое значение.
При капитализме резервная армия служит орудием в руках
буржуазии для снижения заработной платы. У нас заработная
плата неуклонно поднималась даже тогда, когда безработица
не была еще ликвидирована.
При капитализме основной тенденцией движения заработ-
ной платы является ее паление ниже стоимости рабочей силы,
т. е. систематическое и растущее недовосстановление рабочей
силы, сокращение средней продолжительности жизни рабочего.
В СССР социалистическое накопление связано с растущим
удовлетворением потребностей, которые сами в свою очередь
быстро растут.
Среднегодовая индивидуальная зарплата рабочих и служа-?
щих крупной промышленности выросла за период 1928—1932 гг.
па 67%.
150
Значительный рост показывает обобществленная , варабот-*
ная плата. Так фонд социального! страхования увеличился
с 1050 млн. руб. в 1928 г. до 4 120 млн. руб. в 1932 г. Количество
направленных в дома отдыха и санатории увеличилось с 0,5 млн.
человек в 1928/29 г. до 2,3 млн. человек в 1932 г. Здрав-
пунктов на предприятиях в 1928 г. было 1580, а в 1932 г.—
5 674. Расходы на охрану труда и технику безопасности воз-
росли с 57 млн. руб. в 1928 г. до 169,5 млн. руб. в 1932 г.
Произошли значительные сдвиги в развитии общественного
питания: сеть столовых увеличилась с 1855 в 1928 г. до 16698
в 1932 г., а их пропускная способность выросла с 589,6 тыс. до
31 774 тыс. обедов в день.
Расходы на жилищно-коммунальное строительство, школы,
больницы, ясли, бани и т. д. увеличились с 3 371 млн. руб. в
1927/28 г. дп 9 733 млн. руб. в 1932 г.
Наконец бурный подъем культурного уровня масс: рост про-
цента грамотности с 50 в 1926 г. до 90 в 1933 г., введение всеоб-
щего начального обучения, рост числа высших учебных заведе-
ний и количества обучающихся в них, рост всякого вида учебы
па предприятиях, массовый подъем квалификации рабочих,
рост пролетарской производственно-технической интеллиген-
ции, массовая печать, выражающаяся в 33 млн. экземпляров
газет, армии рабкоров и т. д. и т. л.—все это означает такой быст^
рый массовый подъем культурного уровня, какого еще пе знает
история человечества. Всеми видами учебы в СССР охвачено
в 1932 г. 80 млн. человек. Это культурная революция в подлине
ном смысле слова.
Одним из наиболее ярких показателей быстрого подъема
жизненного уровня масс является снижение смертности. По
сравнению с 1913 г. смертность населения в СССР упала на
31,5% в 1931 г. Еще более значительно снижение смертности
в основных пролетарских центрах: в Москве—на 40,8%,
Иванове—на 41,8%, Ярославле—на 52,8%.
Еще больший подъем жизненного уровня рабочего класса и
трудящихся должен произойти во втором пятилетии. Реальная
заработная плата должна увеличиться к 1937 г. в два раза по
сравнению с 1932 г. Государственные расходы по социальному
страхованию, просвещению, здравоохранению и культурно-бы^
товому обслуживанию рабочих и служащих увеличатся более
чем вдвое за пятилетие. Охват общественным питанием рабочих
и трудящихся в городе и деревне увеличится в два с половиной
раза. Затраты на жилищное строительство составят 12,5 млрд,
руб., т. е. в 3 раза больше, чем в первой пятилетке. Сильно
вырастет сеть учреждений по культурному обслуживанию масс.
Общая сумма затрат на все виды социально-культурного стро-
151
птельства составит во втором пятилетии около 80 млрд. руб.—
сумма, превышающая более чем в три раза соответствующие
ватраты аа первое пятилетие.
При капитализме «накопление богатства на одном полюсе
есть в то же время накопление нищеты, муки труда, рабства,
невежества, одичания и моральной деградации на противопо-
ложном полюсе» (Маркс^ Капитал, т. I, стр. 515). У нас созда-
ваемое рабочим классом и колхозным крестьянством богатство
принадлежит самому обществу, а не капиталистам, и поэтому
на основе расширенного социалистического воспроизводства
происходит ликвидация нищеты и подъем благосостояния масс.
Все это означает облегчение труда, уничтожение рабства, сво-
бодный труд, труд на себя, мощный подъем материального и
культурного уровня и творческих способностей масс.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
ФОРМЫ КАПИТАЛА
И ФОРМЫ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ
1.	Распадение капитала на особью формы
Мы рассмотрели в предыдущих главах основное производ-
ственное отношение капиталистического общества—отношение
между буржуазией и пролетариатом. При изучении марксовой
теории прибавочной стоимости мы брали промышленную бур-
жуазию, так сказать, как представителя всей буржуазии и отвле-
кались от факта существования других групп буржуазии, капи-
тал которых пе вложен непосредственно в производство. Такое
рассмотрение было и остается правильным: какие бы формы ни
принимал общественный капитал (промышленный, торговый,
ссудный), экономической сущностью капитализма и его основой
является производство прибавочной стоимости; из каких бы
групп ни состояла буржуазия, основой ее существования являет-
ся эксплоатация наемного труда. Отношения внутри эксшюа-
таторского класса имеют своей основой эксплоатацпю проле-
тариата.
По из того обстоятельства, что основным производственным
отношением капитализма являются отношения между рабочим
классом и классом капиталистов в целом, неправильно делать
вывод, что нас не должны интересовать отношения внутри
эксплоататорского класса. Революционный пролетариат может
победить буржуазию только при условии умелого использова-
ния «всякой, хотя бы малейшей, «трещины» между врагами,
всякой противоположности интересов между буржуазией раз-
ных стран, между разными группами или видами буржуазии
внутри отдельных стран» (Ленин, т. XXV, стр. 211). Для того
чтобы уметь использовать внутренние противоречия буржуазии,
надо знать их характер и причины, обусловливающие их.
Первый и основной вопрос, который должен быть постав-
лен при изучении отношений внутри буржуазии, заключается
в следующем: почему вообще буржуазия состоит из различных
153
групп? Распадение буржуазии на группы вызывается не случай-
ными обстоятельствами, подобно тому как не случайно самое
существование буржуазии.
Капитализм есть определенная общественная форма про-
цесса производства, и именно такая форма, при которой произ-
водительные силы общества развиваются не с целью удовлет-
ворения потребностей общества, а с целью безграничного при-
своения и накопления чужого неоплаченного труда. При ка-
питализме «рабочий существует для потребностей увеличения
уже имеющихся стоимостей» (Маркс, Капитал, т. I, стр. 493).
Развитие производительных сил общества при капитализме
происходит в форме эксплоатации рабочего класса буржуазией
с целью непрерывного увеличения уже имеющихся у нее стои-
мостей, т. е. в форме движения капитала. «Как сознательный
носитель этого движения (движения капитала.—Л.С.), владелец
денег становится капиталистом. Его личность или, точнее, его
карман—вот тот пункт, откуда исходят и куда возвращают-
ся деньги» (Маркс, Капитал, т. I, стр. 98). Капиталист есть
«олицетворенный, одаренный волей и сознанием капитал» (там
э#се). Причины распадения буржуазии на особые группы мы
должны поэтому искать в самих условиях движения капитала.
Движение капи-
тала и его формы
Движение капитала начинается с того, что
капиталист покупает средства производства
и рабочую силу. Предположим, что он купил
на 4 000 руб. средств производства и на 1 000 руб. рабочей силы.
Эта сумма денег в 5 000 руб., которую он пускает в оборот, пред-
ставляет собой определенную стоимость, которая с самого на-
чала имеет своим назначением превратиться в большую стои-
мость. Это капитал в форме денег, или денежный капитал. Сле-
довательно в начале своего движения капитал существует в
форме денежного капитала.
После того, как капиталист купил средства производства
и рабочую силу, его капитал существует уже не в форме денег,
а в такой форме, в которой происходит непосредственное при-
ращение стоимости путем производства прибавочной стоимости.
Эта форма есть форма производительного капитала, который
«имеет свойство функционировать как созидающий стоимость
и прибавочную стоимость» (Маркс, Капитал, т. II, стр. 3).
Первая стадия движения капитала есть следовательно пре-
вращение капитала из формы денежного капитала в форму
производительного капитала. Если мы буквой Д обозначим ка-
питал в его денежной
форме, а буквами Т
обозначим куп-
ленные капиталистом товары(Т), состоящие из рабочей силы(Р)
164
и средств производства (СП), то первую стадию движения ка-
р
питала мы можем выразить формулой Д — ^^СП’ ®та стадия
движения капитала протекает в сфере обращения, на рынке.
После этой стадии процесс обращения прерывается и на-
чинается процесс производства, в котором происходит непо-
средственное увеличение стоимости. Предположим, что создан-
ная прибавочная стоимость равна 1 000 руб. По окончании
процесса производства имеется определенная масса товаров
стоимостью в 6 000 руб. Капитал существует уже не в форме
средств производства и рабочей силы, а в форме других товаров,
включающих ио только первоначальную стоимость капитала,
но и прибавочную стоимость. Это—капитал в товарной форме,
или товарный капитал.
Вторая стадия движения капитала или второе превраще-
ние, проделываемое капиталом в его движении, есть следова-
тельно превращение производительного капитала в товарный
капитал. Эта стадия протекает не в процессе обращения,
а в процессе производства. Обозначим буквой П производи-
тельный капитал, функционирующий в процессе производства,
буквой Т' товарный капитал, а точками (...) перерыв процесса
обращения. Тогда вторая стадия может быть представлена в сле-
дующем виде:
р
.. п . т
сп ,п-;
Капиталист таким образом увеличил стоимость, пущенную
им в оборот. Он обладает первоначальной стоимостью капитала
(5 000 руб.) и прибавочной стоимостью (1 000 руб.). Но капита-
лист не может довольствоваться этим, ибо его капитал и при-
своенная нм неоплаченная стоимость существуют в такой на-
туральной форме, в которой он не может их употреблять. Если
этот капиталист производит, скажем, пряжу, то по окончании
процесса производства его капитал и созданная прибавочная
стоимость существуют в виде пряжи. Оп не может потреблять
пряжу пи в качестве предмета существования, ни для произ-
водства пряжи. Он должен превратить произведенный товар в
деньги и Таким образом реализовать и стоимость капитала
и прибавочную стоимость. Поэтому движение капитала не за-
канчивается превращением производительного капитала в то-
варный капитал. Необходима еще третья стадия движения ка-
питала—превращение товарного капитала в денежный капитал.
Эта третья стадия, как и первая, протекает в процессе обраще-
ния. Она может быть представлена в следующем виде: Т'—Д'.
155
Все движение капитала, взятое во всех его
Кругооборот ванн- стадиях, выражается формулой:
тала и воепроив-	р
водство капитала	Д — Т... П ... Т' — Д'
СД1
Независимо от того, потребляет ли капиталист всю приба-
вочную стоимость (простое воспроизводство) или же превращает
ее частично или целиком в капитал (расширенное воспроизвод-
ство, накопление),—его капитал в конце движения принимает
ту же форму, которую он имел в начале движения, а именно
форму денежного капитала. Это движение капитала представ-
ляет собой как бы круговое движение или кругооборот, в кото-
ром капитал постоянно возвращается к своей исходной, или
первоначальной форме.
Кругооборот капитала распадается на две стадии обраще-
ния и одну стадию производства. Возрастание стоимости ка-
питала происходит в стадии производства, когда капитал на-
ходится в форме действующего производительного капитала;
ни в первой стадии обращения (превращение денежного капитала
в производительный капитал), пи во второй стадии обращения
(или третьей стадии кругооборота: превращение товарного
капитала в денежный капитал) не происходит никакого увели-
чения стоимости. Тем не менее обе стадии кругооборота, проте-
кающие в сфере обращения, составляют необходимое условие
движения капитала как стоимости, возрастающей путем произ-
водства прибавочной стоимости.
Без обращения капитала невозможно постоянное возобновле-
ние процесса производства прибавочной стоимости, невозможно
капиталистическое воспроизводство. Капиталистическое вос-
производство включает в себя и процесс производства и про-
цесс обращения, оно есть единство процесса обращения и
процесса производства.
Ио в ходе воспроизводства процесс обра-
и и _____ щения обособляется от процесса производ-
разделение ства. Рассмотрим ото на вашем примере.
Товарный капитал стоимостью в 6 тыс. руб.
должен быть превращен в деньги, без чего
невозможно возобновление производства. Но для продажи про-
изведенных товаров требуется известное время, и если наш ка-
питалист пе может сейчас же продать свой товар, он должен
приостановить производство. Но если найдется другой капи-
талист, который купит у него товар сейчас же после его
производства и затем доведет этот товар до окончательного
потребителя, то промышленный капиталист сможет сейчас же
возобновить производство,
156
Обособление форм
движения капита-
ла и i
функций внутри
буржуазии
Промышленные капиталисты в подавляющем большинстве
случаев продают свои товары не окончательному потребителю,
а торговому капиталисту, который доводит товар до потреби-
теля. Продав свой товар сразу торговому капиталисту, промыш-
ленный капиталист может безостановочно продолжать произ-
водство.
Торговые капиталисты существовали еще до того, как распро-
странился капиталистический способ производства, они были
скупщиками товаров мелких производителей. При господстве же
капиталистического способа производства торговые капиталисты
стали играть подсобную роль по отношению к промышленному
капиталу. Их функция—это превращение капитала из товар-
ной формы л денежную.
Продав cBoii товар торговому капиталисту, промышленный
капиталист превратил спой капитал из товарной формы в де-
нежную. По это но значит, что уже произошли окончательное
превращение товарного капитала в денежный. Оно совершится
тогда, когда товар будет продан окончательному потребителю.
Таким образом торговый капиталист продолжает в процессе
обращения функцию, которую должен был бы выполнить про-
мышленный капиталист.
В самом деле, не будь торгового капиталиста, промышлен-
ный капиталист мог бы безостановочно производить лишь в том
случае, если бы он имел добавочный денежный капитал в 5 тыс.
руб. Весь его капитал был бы 10 тыс. руб. Часть его постоян-
но находилась бы в форме производительного капитала, часть—
в форме товарного капитала 1. Торговый капиталист избавляет
промышленного капиталиста от необходимости иметь свой
собственный добавочный капитал; товарный капитал продол-
жает свое движение в виде капитала торговца, т. е. уже в виде
капитала, обособившегося от промышленного капитала и при-
надлежащего другому капиталисту. Однако в общественном мас-
штабе и теперь существует капитал в 10 тыс. руб.—5 тыс. руб.
в рука х промышленного капиталиста в форме производительного
капитала и 5 тыс. руб. в руках торгового капиталиста в форме
товарного капитала, который еще не совершил своего оконча-
тельного превращения в деньги. Это обособление ничего пе ме-
няет в том факте, что в общественном масштабе движение торго-
вого капитала естьчасть кругооборота промышленного капитала.
«Движение купеческого капитала^ несмотря на его обособление,
всегда есть не что иное, как движение промышленного капитала
1 Так как купить товар легче, чем продать, мы можем предполо-
жить, что время, необходимое для превращения денежного капитала в
производительный, чрезвычайно мало.
157
е сфере обращения» (Маркс* Капитал, т. III, стр. 212. Подчер-
кнуто мною.—Л. С.).
Обособление товарного капитала в особый капитал торго-
вых капиталистов имеет существенное значение для всего капи-
талистического производства. Торговые капиталисты концентри-
руют в своих руках товары многих капиталистов и ускоряют
обращение товаров. Вследствие втого уменьшаются размеры
добавочного капитала, который необходим промышленным капи-
талистам для воспроизводства. Между торговым и промышлен-
ным капиталом стихийно устанавливается разделение функций,
своего рода «разделение труда» в движении капитала.
Торговый капитал таким образом внутренне связан с дви-
жением промышленного капитала, но в то же время он суще-
ствует и движется как самостоятельный капитал особой группы
капиталистов.
Товарная форма, через которую проходит капитал в своем
движении, служит основанием для образования особой группы
торговых капиталистов, а денежная форма капитала есть основа
выделения особой группы денежных или ссудных капиталистов
(отношение ссудного капитала к промышленному и торговому
мы подробнее рассмотрим ниже, н параграфе о ссудном про-
центе).
Итак на основе особых форм* которые капитал принимает в
своем движении* на основе форм денежного, производитель-
ного и товарного капитала происходит образование обособлен-
ных друг от друга различных видов капитала и соответствую-
щих им групп капиталистов: промышленного капитала и
промышленных капиталистов, торгового капитала и торговых
капиталистов, ссудного капитала и ссудных капиталистов.
Функция промышленных капиталистов заключается в непо-
средственном выжимании прибавочного труда из рабочего
класса, в производстве прибавочной стоимости. Функция торго-
вых капиталистов заключается в превращении капитала из
формы товарного капитала в форму денежного капитала. Функ-
ция ссудных капиталистов состоит в сосредоточении денежных
капиталов общества и в распределении временно свободных
капиталов.
Распадение капитала на обособленные друг от друга формы
имеет весьма существенное вначение для понимания хода капи-
талистического воспроизводства и форм производственных отно-
шений в капиталистическом обществе.
Движение капитала в процессе воспроизводства есть единое
движение, но вследствие обособления различных форм капитала
это единое движение проходит через противостоящие друг другу
и внешне независимые друг от друга формы.
168
Создается следовательно возможность разрыва единства дви-
жения. В капиталистическом производстве, основу которого
составляет частная собственность на общественные средства
производства, господствует вообще анархия производства. Обо-
собление форм движения капитала усиливает анархию про-
изводства и тем самым возможность кризисов Ч
Классовые отношения в результате обособ-
нойТгоимости°Ч" ления отдельных форм движения капитала
и их значение принимают более сложные формы. Отдель-
ные группы буржуазии олицетворяют от-
дельные, обособившиеся формы движения капитала, и соответ-
ственно своим функциям в движении капитала каждая из этих
групп получает свою долю в прибавочной стоимости, созданной
рабочим классом. Противоречия внутри буржуазии—это только
противоречия, возникающие на почве дележа прибавочной стои-
мости. Они имеют принципиально совершенно иное содержание,
чем основное классовое противоречие капиталистического об-
щества между пролетариатом и буржуазией в целом.
Поскольку торговый и ссудныйкапиталыпротивостоят про-
мышленному капиталу как особые и независимые от него капи-
талы торговцев и банкиров, не имеющих никакого непосредствен-
ного отношения к производству, то получается видимость,
будто их доход не стоит ни в какой связи с эксплоатацией рабо-
чего класса, будто доходы отдельных групп капиталистов яв-
ляются самостоятельными, особыми и независимыми друг от
друга формами дохода.
Наряду с торговыми капиталистами и ссудными капита-
листами промышленным капиталистам противостоят также зе-
мельные собственники. Эти последние, как будет показано даль-
ше, занимают в капиталистическом обществе особое положение
по сравнению со всеми группами капиталистов. Поскольку они
противостоят капиталистам как собственники одного из важней-
ших условий производства—земли, они получают свою долю
в совокупной массе общественной прибавочной стоимости.
Таким образом обособление отдельных частей обществен-
ного капитала в самостоятельные и противостоящие друг другу
капиталы—промышленный, торговый и ссудный капиталы—
и наличие земельной собственности ведут к распадению приба-
вочной стоимости па особые формы. Эти особые формы прибавоч-
ной стоимости суть: прибыль (промышленная прибыль и торговая
прибыль), ссудный процент и земельная рента.
1 О той роли, которую играет обособление форм капитала в возник-
новении кризисов, мы будем более подробно говорить в главе о кри-
зисах.
159
Мы видели в предыдущих главах, что капиталистическая
эксплоатация скрывается вещной формой капитала и формой за-
работной платы (см. стр. 103 и 113). То обстоятельство, что при-
бавочная стоимость выступает в особых, внешне независимых
друг от друга формах, еще больше скрывает и затушевывает
сущность капиталистической эксплоатации. Так как эти формы
создают видимость, что доходы отдельных групп капиталистов
текут из различных, самостоятельных источников, то скрывается
и делается невидимым общий, действительный источник втих
доходов—прибавочная стоимость, эксплоатация рабочего клас-
са, скрывается тот факт, что по отношению к пролетариату вся
буржуазия есть единый класс эксплоататоров.
Величайшее значение в вкономическохМ учении Маркса имеет
поэтому то, что Маркс рассматривает прибавочную стоимость
независимо от тех особых форм, которые она принимает, а отно-
шения между буржуазией и пролетариатом—независимо от
распадения буржуазии па особые группы. Такой метол дает
возможность вскрыть действительные классовые отношения, ко-
торые скрываются лп всеми формами прибавочной стоимости,
а именно—экснлоанпиио рабочего класса.
В настоящей главе мы себе ставим задачей показать, каким
образом на основе обособления различных частей общественного
капитала прибавочная стоимость принимает особые формы:
прибыль на промышленный капитал, прибыль на торговый ка-
питал, ссудный процент и земельная рента.
Мы начинаем с превращения прибавочной стоимости в при-
быль на промышленный капитал, так как «капиталист, произво-
дящий прибавочную стоимость, т. е. высасывающий неоплачен-
ный труд непосредственно из рабочих и фиксирующий его в това-
рах, первый присваивает себе прибавочную стоимость» (Маркс,
Капитал, т. I, стр. 442). Уже в руках промышленных капитали-
стов прибавочная стоимость принимает особую форму, скрываю-
щую ее действительное содержание.
После этого мы последовательно рассмотрим торговую
прибыль, ссудный процент и земельную ренту.
2.	Превращение прибавочной стоимости в прибыль.
Прибыль и норма прибыли
Прибавочная стоимость, как мы знаем, есть
Издержки	часть стоимости товара, а не избыток цепы
произьодстла	.	тт
товара Ъад его стоимостью. Но капиталисту
дело представляется совершенно иначе. При продаже товара оп
превращает в деньги, или реализует, всю стоимость товара. А эта
последняя состоит из стоимости средств производства, стоимости
160
рабочем силы и прибавочной стоимости. Из этих трех частей
капиталист оплатил только первые две, они составляют для
капиталиста издержки производства товара, прибавочная же
стоимость капиталисту ничего не стоит. Прибавочная стоимость
есть избыток стоимости товара над издержками его производства.
Но дело представляется так, будто действительной стоимостью
товара являются только издержки производства и что прибавоч-
ная стоимость есть только надбавка па эту стоимость. «Приба-
вочная стоимость, реализуемая при продаже товара, предста-
вляется капиталисту избытком продажной цены товара над его
стоимостью, а не избытком его стоимости над издержками его
производства, так что выходит, как будто прибавочная стоимость,
заключающаяся в товаре, не реализуется посредством его про-
дажи, но возникает из самой продажи») (Маркс* Капитал, т. Ill,
стр. 11). Иными словами, ныходит, что прибавочная стоимость
ничего общего не имеет с трудом рабочего.
Но и самые издержки производства скрывают, что един-
ственным источником прибавочной стоимости является труд
рабочего. Издержки производства состоят из затрат на постоян-
ный и переменный капитал, но капиталист, как мы знаем, не
проводит этого деления, он видит в издержках производства
затраты на основной и оборотный капитал (см. стр. 86). А в
статье оборотного капитала затраты на рабочую силу и на сырье
(часть постоянного капитала) ничем друг от друга не отличаются.
Следовательно в издержках производства совершенно исчезает,
становится невидимой особая роль переменного капитала в про-
изводстве прибавочной стоимости. Кроме того, затрата на пере-
мелный капитал производится как аатрата на заработную
плату. А форма заработной платы создает видимость, что опла-
чивается не рабочая сила, а труд, видимость оплаты всего
труда рабочего. Поэтому скрывается, что прибавочная стой
неоплаченным трудом.
Иа всего этого вытекает, что прибавочная
стоимость должна представляться как поро-
ждение всего капитала, порождение капитала
вообще. «Прибавочная стоимость, представ-
ленная таким образом как порождение всего
капитала, приобретает превращенную форму
прибыли» (Маркс* Капитал, т. 1П,стр. 10). Превращенностьэтой
формы заключается именно в том, что она скрывает самую суть
прибавочной стоимости: «П рибыль... есть то же самое, что и при-
бавочная стоимость, но только в затемненной форме, которая,
однако, необходимо возникает из капиталистического способа
производства... Так как на одном полюсе (т. е. на стороне рабо-
чего.—Л. С.) цена рабочей силы является в превращенной форме
41 Л. Сегаль
мость создается
Прибыль —
превращенная
форма прибавоч-
ной стоимости
авансированного
заработной плати, то на противоположном полюсе (на сторона
капиталиста.—Л. С.) прибавочная стоимость является в превра-
щенной форме прибыли^) (Маркс, Капитал, т. III, стр. 10. Под-
черкнуто мною.—Л. С.).
Капиталист измеряет степень доходности
орма при ыли ССоего капитала не отношением прибавоч-
ной стоимости к переменному капиталу, т. е. не нормой при-
бавочной стоимости, которая выражает степень эксплоатации,
а отношением прибавочной стоимости ко всему капиталу.
Отношение прибавочной стоимости ко всему капиталу назы-
вается нормой прибыли'.
Ясно, что норма прибыли меньше нормы прибавочной стоимо-
сти, ибо норма прибыли есть отношение прибавочной стоимости
ко всему капиталу, а норма прибавочной стоимости—отношение
прибавочной стоимости только к части этого капитала. Напри-
мер если капитал в 10 тыс. руб., распадающийся на 8 тыс. руб.
постоянного и 2 тыс. руб. переменного капитала, произвел
2 тыс. руб. прибавочной стоимости, то норма прибавочной стои-
мости (пли степень эксплоатации) будет 100%, а норма прибыли
только 20%.
Но порма прибыли зависит от нормы прибавочной стоимости,
так как самая масса прибавочной стоимости зависит от степени
эксплоатации. Если в нашем примере степень эксплоатации
будет не 100, а 150%, то переменный капитал в 2 тыс. руб. про-
изведет прибавочную стоимость в 3 тыс. руб. Норма прибыли
тогда будет 30% (отношение массы прибавочной стоимости в
Зтыс. руб. ко всему капиталу в 10 тыс. руб.). Следовательно чем
выше норма прибавочной стоимости, тем выше норма прибыли, 1
и, наоборот, чем ниже норма прибавочной стоимости^ тем
ниже норма прибыли.
Так как прибавочная стоимость производится только пере-
менным капиталом и так как переменный капитал есть только
часть капитала, то высота нормы прибыли зависит также от того,
какую часть переменный капитал составляет во всем капитале,
т. е. от того, в какой пропорции весь капитал распадается на по-
стоянный и переменный, или иначе: высота нормы прибыли за-
висит от органического состава капитала.
Возьмем два капитала по 10 тыс. руб. с одинаковой нормой
прибавочной стоимости, скажем, в 100%, но один из этих ка-
питалов распадается па 7 тыс. руб. постоянного и 3 тыс. руб.
переменного, а другой—на 8 тыс. руб. постоянного и 2 тыс. руб.
переменного, т. е. органический состав второго капитала вышо
органического состава первого капитала. Прибавочная стои-
мость, созданная первым капиталом, будет 3 тыс. руб., а создан-
ная вторым—2 тыс. руб. Норма прибыли с первого капитала
1С2
будет 30%, а со второго—20%. Она со второго капитала будет
ниже именно потому, что в нем переменный капитал составляет
меньшую часть, чем в первом капитале. Отсюда следует, что нор*
ма прибыли тем выше, чем ниже органический состав капитала
и, наоборот, тем ниже, чем выше органический состав капитала,
В различных предприятиях существует различный органиче-
ский состав капитала. По если мы возьмем предприятия одной
и той же отрасли производства, скажем, два пли несколько тек-
стильных предприятий, то конкуренция здесь действует в сто-
рону выравнивания органического состава капитала (см. стр.
92—93). Между тем если взять предприятия не одной и той же
отрасли, а различных отраслей производства, то они постоянно
имеют различный органический состав капитала, ибо и самая
техника у них различная. Например п текстильном, металлурги»
ческом, кожевенном, деревообделочном, сельскохозяйственном
и других предприятиях совершенно неизбежно пнличм неодина-
кового органического состава капитала. Органический состав ка-
питала в различных отраслях может совпадать только случайно.
Но из того, что в различных отраслях производства по не-
обходимости существует различный, правда, меняющийся, но
все же различный органический состав капитала, вытекает, что
в них должны быть различные нормы прибыли. Это значит, что
капиталы одинаковой величины, вложенные в различные отра-
сли производства, должны приносить неодинаковую прибыль.
Однако общеизвестно, что в действительности все капиталисты
получают приблизительно равную, среднюю норму прибыли на
свой капитал независимо от того, в какую отрасль производства
этот капитал вложен и какой он имеет органический состав.
Не следует ли из этого, что вся наша теория, согласно которой в
разных отраслях должно существовать разная норма прибыли,
неверна и что она пе может объяснить действительные явления
капитализма?
Никакого противоречия между теорией и действительностью
здесь нет. Само неравенство норм прибыли в разных отраслях
ведет к тому, что конкуренция капиталов действует в направле-
нии выравнивания норм прибыли и образования приблизительно
равной или средней нормы прибыли для всех отраслей.
Рассмотрим, как происходит это выравнивание норм прибыли.
3.	Образование средней нормы прибыли
и превращение стоимости товаров в цепу производства
Общественное производство состоит из множества различных
отраслей. Но мы для большей простоты представим себе, что все
производство состоит из трех отраслей: I, II иШ, с различным
11*	183
Отклонение цен
от стоимостей
и прибыли
от Присавочной
стоимости
органическим составом капитала. Дело от этого не меняется,
так как самое выравнивание нормы прибыли между отраслями
производства нисколько не зависит от того, сколько имеется
этих отраслей.
Предположим, что в отрасли 1 капитал в 100 (это может быть
и 100 тыс. и 100 млн.) распадается на 60 постоянного и 40 пере-
менного. В отрасли II капитал в 100 распадается на 70 посто-
янного и 30 переменного, а в отрасли III—на 80 постоянного и
20 переменного, т. е. I имеет низкий органический состав
капитала, II имеет средний, a III—высокий органический
состав капитала. Во всех отраслях одинаковая норма приба-
вочной стоимости—100%. Тогда масса прибавочной стоимости
в I будет 40, во 11—30 и в III— 20. А нормы прибыли: в I—40%,
во 11—30% и в 111—20%.
Но каждый капиталист стремится получить
на свой капитал возможно более высокую
норму прибыли. Ясно, что новые капиталы
будут вклады питье я в то отрасли, которые
дают наиболее высокую норму прибыли;
в вашем примере капитали будут притекать преимущественно
н отрасль I. Результатом этого будет расширение производства
и повышение предложения товаров в этой отрасли, что повлечет
за собой падение цен товаров ниже их стоимости. Но вместе
с втим упадет также и прибыль, а следовательно и норма при-
были в этой отрасли.
С другой стороны, в отрасль III, где норма прибыли наиболее
низкая, новые 'Капиталы притекать не будут, часть капиталов
даже уйдет отсюда. Положение здесь будет обратное, чем в от-
расли 1, здесь предложение товаров будет отставать от спроса,
цепы поднимутся выше стоимости, поднимется прибыль и вместе
с ной и норма прибыли.
Перемещение (или перелив) капиталов из одной отрасли
в другую будет продолжаться до тех пор, пока во всех отраслях
не установится равная или приблизительно равная, средняя
норма прибыли. Мы можем представить весь этот процесс в сле-
дующей таблице (см. табл, на стр. 165).
Различные нормы прибыли в отдельных отраслях выравнялись
в одну общую, среднюю для всех отраслей норму прибыли потому,
что цены под влиянием конкуренции капиталов отклонились
от стоимостей; в одной отрасли они поднялись выше стоимо-
сти, в другой пали ниже стоимости. Но вместе с отклонением
цен от стоимостей произошло и отклонение прибыли от приба-
вочной стоимости. Капитал исты отрасли I получили прибыль
в 30, в то вр^мя как у них произведено прибавочной стоимости
40, т. е. они получили меньше прибыли, чем у них произведено
164
отрасли
Посте- Пере- Приба-
янный мепный вочвая
нави- нави- стоп-
тал тал мость
Норма
при-
были
Стои-
мость
товара
Цена
товара
Сред-
няя
норма
при-
были
Откло-
нение
пены
от сто-
имости
1
II
III
60
70
80
40
30
20
40
30
20
40%	140	130	30%	- 10
30%	130	130	30%	—
20%	120	130	30%	+ 10
Всего . . . 210
390	390	30%
прибавочной стоимости. Капиталисты отрасли III получили
прибыли 30, в то время как у них произведено прибавочной
стоимости 20: опи получили больше прибыли, чем у них произ-
ведено прибавочной стоимости. Наконец в отрасли II цены пе
отклонились от стоимости (так как здесь средний оргапичечеий
состав капитала) и поэтому прибыль по своей величине совпа-
дает с массой прибавочной стоимости.
Если бы товары в каждой отрасли продавались по их стоимо-
сти, то норма прибыли в разных отраслях была бы неодинако-
вая. Но так как все капиталисты гонятся за наивысшей нормой
прибыли, то под влиянием конкуренции капиталов происхо-
дит отклонение пены от стоимости и прибыли от прибавочной
стоимости и стихийно устанавливается средняя норма прибыли.
Конкуренция капиталов приводит таким образом к тому, что
товары продаются то выше стоимости, то ниже стоимости, то
по стоимости. В отраслях с низким органическим составом капи-
тала иены падают ниже стоимости и прибыль меньше произ-
веденной в вшой.отрасли прибавочной стоимости. В отраслях с
средним органическим составом капитала цепы совпадают со
стоимостью и прибыль—с прибавочной стоимостью. В отраслях,
имеющих высокий органический состав капитала, цены—выше
стоимости, а прибыль—больше прибавочной стоимости.
II роисходит пере раса ределение прниа ночной
Средняя	стоимости между капиталистами различных
корма прибыли	м 1» м
1 г	отраслей. Каждый из капиталистов получает
не ту массу прибавочной стоимости, которая у него произведена,
а на каждые сто рублей своего капитала получает прибыль по
средней норме, независимо от органического состава своего ка-
питала. Эта средняя норма прибыли есть общественная норма
прибыли: она равна отношению всей массы произведенной в об-
ществе прибавочной стоимости (90) ко всему общественному ка-
питалу (300).
1G5
Образование средней нормы прибыли означает, что из о(я
шей массы прибавочной стоимости каждый капиталист на каин
дые 100 руб. своего капитала получает столько же, сколько вся-
кий другой капиталист. Поскольку речь идет о распределении
прибавочной стоимости, произведенной рабочим классом, т. е.
о дележе овеществленного в товарах неоплаченного труда рабо-
чего класса, все капиталисты являются равными соучастниками
одного общего предприятия по высасыванию неоплаченного
труда из рабочего класса, и каждый совладелец этого предприя-
тия по эксплоатации получает свою долю добычи соответствен-
но величине своей доли в общественном капитале.
Само собой разумеется, что этот дележ происходит не по
заранее обдуманному плану. Средняя норма прибыли обра-
зуется стихийно, посредством конкуренции капиталов. Но per
зультат этой конкуренции таков, что каждый капиталист по-?
лучает одинаковую прибыль на каждые 100 руб. своего капитала.
Дена	.
Средняя норма прибыли для данной страны
и рал звопства—
ирсвращеннан
форма стоимости
и дли данного нременп всегда есть, хотя и ко-
леблющаяся в незначительных пределах, но
все же определенная величина, которую каж-
дый капиталист учитывает при продаже своих товаров. При
установлении цены на свой товар каждый капиталист должен
исходить*пз того, чтобы эта цена возместила ему издержки
производства и дала ему прибыль по норме не меньшей, чем
норма прибыли других капиталистов. Он поэтому устанавли-
вает продажную цену своего товара путем надбавки средней
прибыли к издержкам производстве. Цена* образующаяся пу*
тем присоединения к издержкам производства средней при*
были, называется ценой производства.
Так как издержки производства и средняя прибыль суть
определенные количества стоимости, то и цена производства
представляет собой стоимость определенной величины.
Если цена производства товаров отраслей с высоким органи-
ческим составом капитала выше стоимости этих товаров, то
это не значит, что этот излишек цены производства над стоимо-?
стью не есть стоимость, не создан трудом рабочего. Этот изли-
шек есть прибавочная стоимость* созданная рабочими отрас-
лей с низким органическим составом капитала, но полученная
пе капиталистами, эксплоатируюшими этих рабочих, а капита-
листами отраслей с высоким органическим составом капитала.
Что цепа производства есть форма стоимости* получает
свое подтверждение в двух фактах. Во-первых* в том, что сумма
пен производства всех товаров совпадает с суммой стоимостей
всех товаров. В нашем примере (см. табл, на стр. 165)
сумма стоимостей всех товаров равна 390 и сумма всех цеп
166
производства—390. Точно так же и общая сумма прибыли всех
капиталистов равна общей сумме прибавочной стоимости, про-
изведенной всем рабочим классом. Отклонение цен отдельных
товаров от их стоимостей не изменяет ни общей суммы стоимо-
стей, ни общей суммы цен производства всех товаров. Точно
так же отклонение прибыли от прибавочной стоимости не изме-
няет общей суммы ни той, ни другой. Происходит только перерас-
пределение общей массы прибавочной стоимости между капита-
листами. Во-вторых, когда происходит повышение производи-
тельности труда и вследствие этого понижение стоимости то-
вара, то понижается и его цена производства.
Однако цепа производства самой своей формой затемняет
свое стоимостное содержание. В самом деле, один из элементов
цены производства—прибыль—есть форма, которая, как мы
уже знаем, представляет прибавочную стоимость как порожде-
ние всего капитала. Теперь мы видим, что прибыль не только
по форме отличается от прибавочной стоимости, но для отдел:»
ных товаров отличается от нее также количественно. В силу это-
го затемняется тот факт, что цена производства, складываю
щаяся из издержек производства плюс средняя прибыль, пред-
ставляет известное количество овеществленного труда. Цени
производства есть превращенная форма стоимости товара, фор-
ма, скрывающая свое Действительное содержание. «Таким об-
разом действительная разница в величине между прибылью и
прибавочной стоимостью—а не только между нормой прибыли
и нормой прибавочной стоимости—в отдельных отраслях про-
изводства совершенно скрывает истинную природу и происхо-
ждение прибыли, и притом не только для капиталиста, который
имеет особый интерес обманываться в этом отношении, но и
для рабочих. С превращением стоимости в цену производства
скрывается от глаз самая основа определения стоимости» (Маркс,
Капитал, т. III, стр. 110. Подчеркнуто мною.—Л. С.).
Маркс изложил свою теорию стоимости в пер-
вом томе «Капитала», в котором изложена
также теории прибавочной стоимости. Тео-
рия цеп проиаиодства, которая развивает и
завершает теорию стоимости, изложена в третьем томе «Капи-
тала». Но когда появился третий том, буржуазные экономисты
все как один открыли «противоречие» между первым и третьим
томом. В первом томе Маркс, мол, утверждает, что товары
продаются по стоимости, а в третьем показывает, что това-
ры продаются не по стоимости, а по ценам производства. Маркс
якобы сам или изменил свой взгляд на этот вопрос в период ме-
жду работой над первым и работой над третьим томом или же не
свел концов с концами. Этим «противоречием» буржуазные
К>7
«Противоречие»
вижду I п Ill
томом «Капитала»
экономисты хотят опрокинуть все экономическое учение
Маркса и «доказать» его несостоятельность.
Следует прежде всего отметить, что перед тем, как выпустить
в свет первый том «Капитала» (1867 г.), Маркс уже в основном
закончил работу над третьим томом1. Это значит, что Маркс не
изменил своих взглядов: когда он пмодл первый том, у него уже
была законченная теория цен производства.
Никакого противоречия между теорией стоимости и теорией
цен производства у Маркса пет.
В капиталистическом обществе товары являются продук-
тами капитала. Часть товарной стоимости капиталисту ничего
не стоит. Он может следовательно продавать товар ниже стои-
мости и все же получить прибыль. А конкуренция каш талов
заставляет одних капиталистов продавать товары циже стоимо-
сти, а другим дает возможность продавать товары выше их
стоимости. Вследствие этого цепа производства отдельных то-
варов не совпадает со стоимостью.
Образование цен производства может быть правильно объ-
яснено только марксовой теорией стоимости. В самом деле, если
отрицать» что стоимость товаров определяется трудом, то оста-
нется совершенно непонятным, как образуется средняя прибыль
и цена производства того или иного товара.
«Средняя прибыль., а, следовательно, и цена производства,
была бы просто воображаемой и бессодержательной, если бы
мы не принимали ва ее основание определение стоимости.
Выравнивание прибавочных стоимостей в различных отраслях
производства нисколько пе изменяет абсолютную величину
этой совокупной прибавочной стоимости, оно меняет только ее
распределение между различными отраслями производства. Но
определение прибавочной стоимости само вытекает лишь из
определения стоимости рабочим временем. Без этого средняя
прибыль есть среднее из ничего, игра фантазии. Она могла бы
составлять как 1000, так и 10 процентов») (Маркс, Теории при-
бавочной стоимости, т. II, ч. 1, стр. 33—34).
Средняя прибыль есть среднее из общей массы прибавочной
стоимости. В процессе распределения всей совокупной массы
прибавочной стоимости по отраслям производства при превра*
щенки общественной прибавочной стоимости в среднюю прибыль
отдельных капиталистов вместе с тем происходит превращение
обществен ной массы стоимости в цены производства отдельных
товаров. Отклонение цогг производства от стоимостей не есть
таким образом нарушение закона стоимости. Цена производства
1 Маркс умер в 1883 г., но успев сам подготовить к печати третий
том, который был издан Энгельсом в 1894 г.
168
и есть та форма, в которой закон стоимости действует при
развитом товарном производстве, т. е. в капиталистическом
обществе.
Отвергая объяснение стоимости трудом и цен производства
стоимостью, буржуазные экономисты фактически отказываются
от всякого объяснения цен. Те объяснения цен, которые они
пытаются дать, на деле ничего не объясняют.
Буржуазные экономисты обычно «объясняют» цены законом
спроса и предложения. Но колебаниями спроса и предложения
можно в лучшем случае объяснить, почему сегодня цепа какого-
либо товара вь^ше или ниже, чем вчера, но нельзя никак объяс-
нить цену товара, когда спрос и предложение соответствуют друг
другу и цена не колеблется. Нельзя также объяснить этим,
почему одни товар стоит дороже пли дешевле другого товара.
Другое буржуазное объяснение цены—это так называемая
теория издержек производства, согласно которой цепа товара
тем выше, чем выше издержки его производства. Но такое «объ-
яснение» есть пряглое увиливание от действительного объясне-
ния. В самом деле, издержки производства—например ситца—
это цена пряжи, ткацкой машины и т. д. Чем же определяется
цена пряжи? Ясно, что издержками ее производства, т.е. ценой
хлопка, прядильной машины и т. д. А цена хлопка? Опять-таки
ценой хлопковых семян, плуга и т. д., т. е. цена объясняется
ценой, но это значит, что она вовсе не объясняется. Что такое
цена товара? Это его цена! Вот смысл ответа, даваемого теорией
издержек производства.
Буржуазная политическая экономия совершенно не в состоя-
нии научно объяснить образование цен. Научное объяснение
ценообразования в капиталистическом обществе дает только
марксова теория стоимости и прибавочной стоимости. В силу сво-
его классового характера и вытекающего из него стремления
отрицать и скрыть эксплоатацию рабочего класса, буржуазная
политическая экономия прибегает ко всякого рода уверткам,
строит всякого рода ничего не объясняющие «теории» и выдает
это за «чистую науку».
«После Маркса говорить о какой-нибудь другой немарксовой
политической экономии можно только для одурачения мещан,
хотя бы и «высокоцшшлиэованных» мещан» (Лепин, т. XXVII,
стр. 333).
♦ * *
Итак мы ознакомились: 1) с превращением прибавочной
стоимости в прибыль и нормы прибавочной стоимости в норму
прибыли, 2) с выравниванием различных норм прибыли в сред-
нюю норму прибыли и 3) с превращением стоимости в цену
169
производства. Весь этот процесс затемняет самую сущность
капиталистических производственных отношений.
Превращение прибавочной стоимости в прибыль и нормы
прибавочной стоимости в норму прибыли имеет чрезвычайно
важное значение для развития капитализма. При капитализме
развитие производительных сил происходит в форме накопле-
ния капитала, в форме «увеличения уже имеющихся стоимо-
стей». Достигается это путем все растущей эксплоатации рабо-
чего класса. Рост эксплоатации выражается в росте нормы при-
бавочной стоимости. Но капиталистов интересует не норма при-
бавочной стоимости, а норма прибыли: только норма прибыли
является показателем увеличения стоимости всего капитала.
Каждый капиталист в отдельности и весь класс капиталистов
в целом стремится к возможно более высокой норме при-
были.
Казалось бы, что в результате роста эксплоатации рабочего
класса общая норма прибыли пи мере развития капитализма
должна была бы увеличиваться. Однако па деле происходит не
рост, а на дан по нормы прибыли.
4.	Тенденция нормы прибыли к падению
Накопление капитала неразрывно связано
Причины падения с ростом органического состава капитала во
1	всех отраслях производства. Но чем выше
органический состав капитала, тем ниже норма прибыли. Так
как средняя норма прибыли есть отношение всей общественной
массы прибавочной стоимости ко всему общественному капи-
талу, то с ростом накопления капитала и его органического соста-
ва надает и средняя норма прибыли. Так например в ClUA
норма прибыли в обрабатывающей промышленности составляла
в 1889г.24%,в 1904г.—19,9%, в 1909 г.—18,7% и в 1914 г.—
16,5%.
Падение средней нормы прибыли есть закон для капита-
лизма. Но это отнюдь не означает, что падает также и масса
прибыли. Если общественный капитал в 100 млрд. руб. в тече-
ние, скажем, 20 лет удваивается, достигнув 200 млрд., если его
органический состав повышается с 70 млрд. руб. постоян-
ного + 30 млрд. руб. переменного до 160 млрд. руб. посто-
янпо1*')4-40 млрд. руб. переменного, то (при норме прибавочной
стоимости в 100%) в первом случае масса прибыли будет
30 млрд, руб., норма прибыли—30%, а во втором случае масса
прибыли—40 млрд. руб. и норма прибыли—20%. Масса при-
были увеличилась, но ее норма уменьшилась.
Рост органического состава капитала, вызывающий падение
170
нормы прибыли, связан с накоплением капитала и его концен-
трацией (см. стр. 127). Но накопление капитала предполагает
рост массы прибавочной стоимости. Это значит, что падение
нормы прибыли не только может, но и должно сопровождаться
ростом массы прибавочной стоимости, выжимаемой из рабо-
чего класса. Одна и та же причина—рост производительности
общественного труда — порождает рост массы прибыли н
падение ее пормы.
Падение нормы прибыли есть факт, реально
Противодействую- отушаемый всеми капиталистами, хотя они
щи© факторы	J
г и не отдают сеое отчета в его причинах. Ка-
питалисты стремятся противодействовать этому падению целым
рядом мер. Главная мерл—это повышение эксплоатации рабо-
чих. Но усиление эксплоатации возможно, как мы пнпем, двумя
способами: удлинением рабочего дня и повышением интенсив-
ности и производительности труда. Поскольку капиталисты псе
больше наталкиваются на сопротивление рабочих и поскольку
вообще удлинение рабочего дня имеет свои физические преде-
лы, капиталисты для усиления эксплоатации применяют глав-
ным обравом методы производства относительной прибавочной
стоимости.
Но производство относительной прибавочной стоимости не-
изменно связано с повышением органического состава капитал
ла. А повышение органического состава капитала влечет за coJ
бой новое падение нормы прибыли. Для того чтобы компенси-
ровать это падение, надо снова увеличить степень эксплоата-
пии и т. д. и т. д. Таким образом буржуазия противодействует
падению нормы прибыли такими средствами, которые в конеч-
ном итоге только ускоряют падение нормы прибыли и кото- .
рые обостряют противоречия между буржуазией и пролета-
риатом.
Капиталисты стремятся противодействовать палению нормы
прибыли не только увеличением степени эксплоатации, по и
понижением ваработной платы ниже стоимости рабочей силы,
удешевлением средств производства, завоеванием новых рын-
ков, где можно было бы продавать товары по более высоким
сенам, и рядом других способов. В силу этих протнподействую-
шпх факторов норма прибыли падает не непрерывно: падение
может на время приостановиться, может даже произойти вре-
менное повышение нормы прибыли. Падение нормы прибыли
протекает в виде тенденции нормы прибыли к палению. Несмот-
ря однако па противодействующие факторы, несмотря на не-
равномерность падения нормы прибыли, общим законом ее дви-
жения является не рост, а падение. Поэтому Маркс говорит о
законе тенденции нормы прибыли к понижению.
m
Падение
нормы прибыли
и противоречия
капитализма
Падение нормы прибыли выражает собой рост
органического состава капитала, который
в свою очередь выражает рост производитель-
ных сил при капитализме. Поэтому падение
нормы прибыли есть капиталистическое выражение роста про-
изводительных сил общества. Уже одно это обстоятельство
указывает на глубоко противоречивый характер капиталисти-
ческого производства. Капитализм развивает общественные
производительные силы с целью получения возможно боль-
шей прибыли, но рост производительных сил вызывает паде-
ние нормы прибыли.
Цель капитала—максимальное увеличение массы и нормы
прибыли. Средство для достижения этой цели—развитие про-
изводительных сил, производство возможно большего количе-
ства товаров. Чем больше развиваются производительные силы,
тем больше падает норма прибыли. Для противодействия этому
падению капиталисты erue больше развивают производитель-
ные силы, но это вызывает дальнейшее падение нормы прибыли.
Таким образом для достижения своей цели капитал вынужден
безгранично развивать производительные силы, т. е. развивать
их так, как если бы все производимые товары могли быть по-
треблены, развивать их, не считаясь с теми границами, которые
ставит потреблению капиталистическое присвоение. Между тем
при капитализме потребительная сила общества определяется
не потребностями, а покупательной способностью. Капиталисти-
ческое присвоение низводит потребление масс на низкий уро-
вень. Производимые товары не могут быть все проданы, и содер-
жащаяся в них прибавочная стоимость не может быть вся реа-
лизована капиталистами. Поэтому стремление к безграничному
развитию производительных сил наталкивается на границу,
которую ему ставит сам капитал. Это противоречие получает
свое выражение в кризисах.
Развивая производительные силы, капитализм таким обра-
зом сам ставит границы этому развитию. Пределом производ-
ства при капитализме являются не сами производительные силы,
не техническая невозможность их дальнейшего развития, а
исключительно капиталистическая форма общественного про-
изводства, сам капитал. Цель капитала—максимальное возра-
стание нормы прибыли—вступает в постоянное противоречие
с средством для достижения этой цели—безграничным развитием
производительных сил.
«Капиталистический способ производства встречает в разви-
тии производительных сил такой предел, который не стоит пи
в какой связи с производством богатства как таковым; и этот
особый предел свидетельствует об ограниченности и только об
172
Социал-фашист-
ская теория
автоматического
краха капитализма
историческом, преходящем характере капиталистического спо-
соба производства; доказывает, что он не есть абсолютный
способ производства для производства богатства и что, напро-
тив, на известной ступени он вступает в конфликт с своим
дальнейшим развитием» [Марксу Капитал, т. III, стр. 165).
Чем больше развивается капитализм, тем больше обостря-
ется противоречие между общественным производством и его
капиталистической формой, тем больше обостряется антагонизм
между пролетариатом и буржуазией. Столкновение становится
неизбежным, столкновение, в котором общественные произво-
дительные силы революционным путем освобождаются от своей
капиталистической формы.
Было бы неправильно считать, что капита-
лизм сам собой, янтомятически погибнет, «вы-
дохнется» от падения нормы прибыли. Тео-
рия автоматического краха капитализма—
это антимарксистская, антилонинская тео-
рия. Она придумана социал-демократией для обмана масс. Так
один из теоретиков немецких «левых» социал-демократов Ген-
рих Гроссман посвятил большую книгу «доказательству» того,
что должен наступить момепт, когда норма прибыли понизится
настолько, что капиталистам ничего не останется для потребле-
ния и капитализм неминуемо потерпит крушение. И эту чепуху
Гроссман пытается приписать Марксу.
В то время как социал-демократия открыто выступает за ле-
чение капитализма, за его спасение от пролетарской революции,
«левые» социал-фашисты говорят рабочим: «Капитализм погиб-
нет сам собой, незачем его свергать, незачем организовывать ре-
волюцию». «Революционная» теория автоматического краха ка-
питализма имеет своим назначением—создать пассивность в рабо-
чем классе (удержать его от революционных действий) и тем
самым помочь усилению капитализма. Между «правыми» и «левы-
ми» социал-фашистами существует только разделение труда в де-
ле обмана рабочего класса и подчинения его диктатуре капитала.
Капитализм сам собой не потерпит краха, как бы ни были
сильны его противоречия. Наоборот—обострение основного
противоречия капитализма усиливает борьбу пролетариата за
свое освобождение. Капитализм терпит крушение от пролетар-
ской революции, которая кладет конец и господству капитала
и главной социальной опоре буржуазии—социал-демократии.
5.	Прибыль на торговый капитал
Перейдем теперь к вопросу о том, каким образом и в какой
форме часть прибавочной стоимости, производимой рабочим
173
классом и присваиваемой в первую очередь промышленным
капиталом, достается торговому капиталу.
Мы утке внаем, что движение торгового капитала есть дви-
жение промышленного капитала в сфере обращения. Функция
торговых капиталистов ваключается в превращении товар-
ного капитала в денежный капитал. Если бы не было торгово-
го капитала, то промышленный капиталист должен был бы
иметь добавочный капитал для того, чтобы быть в состоянии
непрерывно производить. Торговый капитал в общественном
масштабе и является таким добавочным капиталом к промыш-
ленному капиталу, хотя он обособлен от промышленного ка-
питала и противостоит ему в виде капитала особой группы
торговых капиталистов.
Для уяснения того, как часть прибавоч-
ной стоимости превращается в прибыль тор*
говых капиталистов, возьмем следующий при-
мер. Предположим, что промышленный капи-
талист имеет капитал в ЛОО тыс. руб., кото-
рый приносит 80 тыс. руб., пли 20% прибыли (по средней
норме прибыли), что производство товара длится 12 месяцев
Влияние добавоч-
ного капитала
па среднюю
норму прибыли
и что для превращения произведенного товара в деньги, т. е.
для его обращения, требуется также 12 месяцев. Предположим
также, что промышленный капиталист сам имеет добавочный
капитал. Так как врвхмя, требуемое для обращения товаров, в
нашем примере равно времени их производства, добавочный ка-
питал должен быть такой же величины, как и капитал, занятый
в производстве. Когда окончится второй цикл производства,
уже будут проданы товары первого цикла производства, и
капиталист сможет начать третий цикл производства и т. д.
Как наличие этого добавочного капитала влияет на норму
прибыли? Хотя у нашего капиталиста постоянно занято в про-
изводстве 400 тыс. руб., которые приносят ежегодно 80 тыс. руб.
прибыли,но весь его капитал равен не 400 тыс. руб., а 800 тыс.руб.
Поэтому норма прибыли на самом деле составляет не 20%, а
только 10%, ибо норма прибыли ведь есть отношение приба-
вочной стоимости ко всему капиталу. Совершенно таково же
положение и для всего общественного капитала: он состоит из
капитала, постоянно занятого в производстве, и из капитала,
находящегося в обращении. Следовательно наличие добавочного
капитала ведет к тому, что средняя норма прибыли меньше,
нежели в том случае, если бы время обращения было равно нулю
и весь капитал находился бы постоянно только в производстве.
Средняя или общественная норма прибыли есть отношение
общественной массы прибавочной стоимости к совокупной вели-
чине всего общественного промышленного и торгового капитала.
174
Теперь уже нам нетрудно будет понять,
ОКраяовЯТпто как часть прибавочной стоимости переходит
TvpiuBo ри в руки торговых капиталистов.
Обособление общественного добавочного капитала, необ-
ходимого для обращения, в качестве торгового капитала, при-
надлежащего особой группе капиталистов—торговым капи-
талистам,—ведет к тому, что весь этот добавочный капитал
по своим размерам меньше, нежели в том случае, если бы каж-
дый промышленный капиталист владел сам необходимым ему
добавочным капиталом и имел свое торговое предприятие. Кон-
центрируя в своих руках торговлю товарами многих промыш-
ленных капиталистов одной п той же отрасли промышленности
или нескольких отраслей, торговый капиталист оборачивает
их быстрее. Купив у одного промышленного капиталиста товар
и продав его, торговец может па то же деньги купить товар у
другого промышленного капиталиста. Своим капиталом он
ваменяет несколько добавочных капиталов. Концентрация тор-
говли в руках особой группы капиталистов уменьшает следо-
вательно размеры необходимого общественного добавочного ка-
питала.
Предположим, что вследствие обособления и концентрации
добавочного капитала в руках торговьхх капиталистов в допол-
нение ко всему общественному промышленному капиталу в
400 тыс. руб. требуется добавочный капитал не в 400 тыс. руб.,
как мы предполагали выше, а только в 100 тыс. руб. Весь обще-
ственный капитал составит тогда 500 тыс. руб. Часть этого
капитала (400 тыс. руб.) постоянно занята в производстве и
принадлежит промышленным капиталистам, а другая часть
(100 тыс. руб.) постоянно находится в обращении и принадлежит
торговым капиталистам.
Ежегодно производится 80 тыс. руб. прибавочной стоимости.
Средняя норма прибыли составляет следовательно 16% (80 тыс.
руб. прибавочной стоимости ко всему общественному капиталу
в 500 тыс. руб). Промышленные капиталисты продают свои то-
вары по ценам производства, т. е. к издержкам производства в
400 тыс. руб. добавляют 16% (61 тыс. руб.) и продают товар
торговым капиталистам за 464 тыс, руб. В этом товаре остается
следовательно еще 16 тыс. руб. прибавочной стоимости. Про-
давая товар за 480 тыс. руб., торговые капиталисты реализуют
эту прибавочную стоимость и получают также 16% прибыли на
свой капитал (16 тыс. руб. прибыли на 100 тыс. руб. капитала).
Прибыль на торговый капитал, или торговая прибыль, есть
таким образом часть прибавочной стоимости. Это распределение
прибавочной стоимости между промышленными и торговыми
капиталистами происходит, разумеется, не по «коллективному
175
соглашению» между ними, а таким способом, каким вообще про-
исходит распределение прибавочной стоимости между капита-
листами, т. е. путем конкуренции капиталов. Норма торговой
прибыли равна средней норме прибыли, если бы она была ниже,
то часть торгового капитала перешла бы в промышленность.
Составляя часть всего общественного капитала и участвуя
в конкуренции капиталов, участвуя в выравнивании нормы при-
были, торговый капитал совершенно так же, как и промышлен-
ный капитал, получает среднюю норму прибыли.
В форме торговой прибыли прибавочная стоимость замаски-
рована еще больше, чем в форме промышленной прибыли. Если
промышленный капитал проходит в своем движении через фор-
мы денежного, производительного и товарного капитала, то
торговый капитал проходит только через формы денежного
и товарного капитала. Формула его движения: Д—Т—Д'. Связь
я производством здесь совершенно порвана. Торговый капита-
лист получает свою прибыль, делая надбавку к покупной цене
товара,и поэтому создается видимость, что его прибыль создается
самим обращением товара. На деле же торговая прибыль есть
превращенная в деньги часть прибавочной стоимости, заклю-
ченная в купленном им товаре и уступленная ему промышлен-
ным капиталистом.
Но еще более высокую степень, высшую степень искажения
капиталистических производственных отношений мы имеем в
прибыли на ссудный капитал—в ссудном проценте.
6.	Ссудный капитал и ссудный процент
Денежный капитал, отдаваемый в ссуду
часта прибавкой на опРеДеленный срок, называется ссудным
стоимости	капиталом. Доход, получаемый владельцем
ссудного капитала от капиталиста, взяв-
шего этот капитал в ссуду, называется процентом. А отношение
этого дохода к величине ссудного капитала называется уровнем
процента (обычно называют его также процентной ставкой или
просто процентом). Например если ссудный цапитал в 1 тыс. руб.
приносит своему владельцу ежегодно 100 руб. дохода, то эти
100 руб. называются процентом или процентными деньгами; они
составляют 10% к величине ссудного капитала, эти 10% состав-
ляют уровень процента.
Промышленный или торговый капиталист, беря деньги в
ССУДУ Для вложения их в производство или в торговлю, платит
процент из своей прибыли. Пусть например промышленный
или торговый капиталист взял в ссуду 100 тыс. руб. При сред-
ней норме прибыли в 10% масса прибыли на этот капитал соста-
ве
вит 10 тыс. руб. Из этой прибыли капиталист, взявший ссуду,
платит процент ссудному капиталисту. Если уровень процента
составляет 5, то на капитал в 100 тыс, руб. процентные деньги
составят 5 тыс. руб., которые выплачиваются из 10 тыс. руб.
прибыли. Процент составляет поэтому часть прибыли, но так
как прибыль—только превращенная форма прибавочной стои-
мости, то процент есть часть прибавочной стоимости.
Так как процент составляет часть прибыли,
Уровень процента— то уровень процента не может быть выше
сР®Дней средней нормы прибыли, наоборот—он дол-
жен быть ниже ее. Одалживая деньги и вкла-
дывая их в производство, промышленный капиталист превра-
щает эти деньги нз боздействующого капитала в действующий, в
часть производительного капитала. Эти часть занятого в произ-
водстве капитала наряду со всем производительным капиталом
производит прибавочную стоимость; ва ее долю приходится
прибыль определенной величины согласно закону средней нормы
прибыли. Но так как эта часть капитала в руках промышлен-
пого капиталиста является для него чужим капиталом, он
отдает часть прибыли, приходящуюся па этот чужой капитал,
владельцу последнего—заимодавцу. Уровень процента по-
этому должен быть меныие средней нормы прибыли. Если бы
он равнялся ей, то промышленному или торговому капиталисту
не было бы никакого расчета брать деньги в ссуду.
Правда, бывают такие случаи, когда промышленный капи-
талист согласен платить процент и по уровню, равному сред-
ней норме прибыли, например если он без чужого капитала
не может привести в действие свой собственный капитал или
иногда при угрозе банкротства. Особенно высоким бывает уро-
вень процента в момент кризиса. Но, как правило, уровень
процента—ниже средней нормы прибыли.
Возникает вопрос: почему торговый капитал приносит при-
быль по средней норме, а ссудный капитал—-меньше средней
нормы прибыли? Это объясняется различной ролью торгового и
ссудного капитала. Торговый капитал представляет собой доба-
вочный общественный капитал, необходимый капитал обраще-
ния. Ссудный капитал, разумеется, тоже не есть лишний или не-
нужный капитал. Но он действует как часть общественной» про-
мышленного или торгового капитала пе в руках ссудного капи-
талиста, а в руках промышленного или торгового капиталиста.
Поясним это примером. Весь общественный капитал в
200 тыс. руб. состоит пз 100 тыс. руб. промышленного капи-
тала и 100 тыс. руб. торгового капитала. Производимая в тече-
ние года промышленным капиталом прибавочная стоимость
составляет 20 тыс. руб. Средняя норма прибыли составит 12
12 л. Сегаль	177
таким ©бравом 10%. Прибыль промышленных капиталист^»®—
10 тыс. руб. и прибыль торговых капиталистов—10 тыс. руб.
Теперь предположим, что промышленные и торговые капита-
листы одолжили у ссудных капиталистов по 50 тыс. руб. Про-
мышленный капитал составит тогда 150 тыс. руб., торговый
капитал также 150 тыс. руб., а весь общественный капитал—
300 тыс. руб. Если органический состав капитала и степень
эксплоатации не изменились, то произведенная промышленным
капиталом масса прибавочной стоимости будет 30 тыс. руб.,
а средняя норма прибыли—попрежнему 10%. На долю промыш-
ленных и торговых капиталистов приходится по 15 тыс. руб.
прибыли. Но из этих 15 тыс. руб. только 10 тыс. приходится на
их собственный капитал, остальные 5 тыс. руб. приходятся на
чужой капитал. Всего па атот чужой капитал приходится сле-
довательно 10 тыс. руб., т. е. 10%—по средней норме. А так
как этот чужой капитал применялся не владельцами его, а
промышленными и торговыми капиталистами, то эти послед-
ние отдают ссудным капиталистам только часть этой прибыли,
скажем, по 2 500 руб., всего 5 тыс. руб. Теперь прибыль про-
мышленных капиталистов составляет 12 500 руб., торговых
капиталистов тоже 12 500 руб., а ссудных капиталистов—
5 тыс. руб.
Таким обравом в руках промышленных и торговых капита-
листов ссудный капитал становится непосредственной состав-
ной частью всего общественного—промышленного или торго-
вого—капитала, и на его долю приходится иэ совокупной массы
общественной прибавочной стоимости определенная часть по
средней норме прибыли. Но приходится на его долю эта сред-
няя прибыль не как на ссудный капитал, а как на составною
часть всего действующего общественного капитала. Владельцы же
ссудного капитала получают только часть этой средней при-
были в виде процента, остальная часть остается у тех капита-
листов, которые применяли этот капитал, которые превратили
его из бездействующего в действующий.
Но опять возникает вопрос: какой смысл ссудным капитали-
стам довольствоваться доходами ниже средней нормы прибыли?
Они ведь просто могут сами применять свой капитал в произ-
водстве или в торговле и получать гораздо более высокий доход!
Дело однако в том. что действительный до-
и б*анк<жая>ОЧвНТ ход ССУДНЫХ капиталистов выше уровня про-
прибыль	цента, он равен средней норме прибыли и
часто даже превышает ее. Ссудный капи-
талист—это банкир. Банки же выдают ссуды не только иэ
собственного капитала, но и из тех чужих капиталов и сбереже-
ний, которые в них сосредоточиваются.
178
У промышленных капиталистов часть капитала хранится
в денежной форме в качестве резерва (запаса) на случай вздоро-
жания цен на сырье и т. д. Выручаемая при каждой продаже
товара цена содержит в себе возмещение износа основного капи-
тала (машин, здания и т. д.), по основной капитал заменяется
новым только после своего полного износа, один раз в не-
сколько лет; следовательно накопляется постепенно в денеж-
ной форме определенная сумма, которая временно остается
свободной. Точно так же и прибавочная стоимость, которая идет
на накопление капитала (расширенное поспроизводстно), не
после каждой выручки превращается в новый капитал. Есть и
другие условия капиталистического воспроизводства, которые
ведут к образованию временно свободного денежного капитала.
Такой временно свободный капитал в денежной форме выделя-
ется также и у торговых капиталистов.
С другой стороны, капиталисты часто нуждаются в кредите
для расширения производства или закупки сырья и т. д. В то
время как у одних капиталистов имеется временно свободный
денежный капитал, у других появляется спрос на ссудный капи-
тал. Банки и концентрируют у себя временно свободные денеж-
ные капиталы и выдают их в ссуду. Кроме того в банки стека-?
ются сбережения мелких вкладчиков. Банки являются таким
образом посредниками между предложением капитала и спро-
сом на него. Банки следовательно выдают в ссуду не только свой
собственный капитал, но и чужой, временно у них храня-
щийся1.
За принимаемые банком вклады он платит вкладчикам мень-
ший процент, чем за выдаваемые им ссуды. Предположим, что
банк имеет собственный капитал в 100 млп. руб. и чужой капи-
тал (вклады) на сумму в 300 млн. руб. За вклады банк платит,
скажем, 3% в год, а за ссуды берет 5%. Если весь этот капитал
в 400 млн. руб. сделает один оборот в год, то мы в конце года
будем иметь следующий результат. Доходы банка—проценты
за выданные ссуды—составят 20 млн. руб. (5% от 400 млн. руб),
расходы на выплату процентов по вкладам—9 млн. руб. (3%
от 300 млн. руб.). Прибыль банка составит таким образом
И млн. руб., что па собственный капитал банка в 100 млн. руб.
составляет 11%.
Итак, несмотря на то, что ссудный процент по своему уров-
ню ниже средней нормы прибыли, норма прибыли банка на его
собственный капитал не ниже средней нормы. Но получается
банком эта прибыль в форме ссудного процента.
1 При империализме роль банков меняется, хотя эта функция посред-
ничества у них остается. Об этом см. в гл. XI.
179
Ссудный процент есть часть прибавочной стоимости, часть
неоплаченного прибавочного труда рабочего класса. Но в этой
форме совершенно исчезает всякий след происхождения приба-
вочной стоимости. Торговый капитал в своем движении при-
нимает формы денежного капитала и товарного капитала. Ссуд-
ный же капитал движется постоянно только в одной форме—в
форме денежного капитала. Формула движения ссудного капи-
тала: Д—Д'. Источником процента здесь кажутся деньги как
таковые. «Производить стоимость, приносить процент ста-
новится таким же свойством денег, как свойство грушевого
дерева приносить груши... В Д—Д'мы имеем перед собою ирра-
циональную1 форму капитала, высшую степень искажения и
овеществления отношений производства... мы имеем перед собой
способность денег—или товара—увеличивать свою собственную
стоимость независимо от воспроизводства,—крайнюю форму
мистификации2 капитала» (Маркс, Капитал, т. III, стр. 277—
278. Подчеркнуто мною.—Л. С.).
7.	Земельная рента
Рассмотрим наконец последнюю форму, принимаемую при-
бавочной стоимостью,—ренту.
При капитализме земля является частной собственностью.
Собственник земли, давая ее во временное пользование капитали-
сту, в аренду, получает за это арендную плату. Сдаваемая в
аренду земля может содержать прежние вложения капитала,
как например осушительные или оросительные сооружения, на
земле могут быть искусственные насаждения, постройки и т. д.
Арендная плата, получаемая землевладельцем от арендатора за
этот капитал, есть процент с капитала, а не рента. Под рентой
следует понимать ту часть арендной платы, которая взимается
за пользование землей как таковой, землей как условием произ-
водства, данным самой природой, а не созданным трудом чело-
века: если в аренду сдается земля, которая никогда еше не
подвергалась обработке и в которую не вложено никакого капи-
тала, то за нее тоже взимается арендная плата.
Для того чтобы понять, откуда беретсн земельная рента,
кто ее создает и как она попадает к землевладельцу, мы будем
в дальнейшем исходить из двух следующих условий. Во-первых,
мы имеем в виду капиталистическое сельское хозяйство, т. е.
такое, которое ведется путем эксплоатации наемного труда.
Ренту, взимаемую с крестьянских земель, можно попять только
1 Иррациональный — противный разуму.
1 Мистификация— обманчивая видимость.
180
па основе капиталистической земельной ренты. Во-вторых, мы
предполагаем, что землевладелец и капиталист—два различных
лица, что организует производство не сам землевладелец, что ка-
питалист является арендатором земли. В случае, когда капи-
талист является владельцем земли, он сам же и получает ренту.
Первая дифереп-
цнальная рента
Возьмем три земельных участка: 1, И и
III, совершенно одинакового размера, ска-
жем, по 1 га, но различного плодородия,
так что при одинаковых затратах и одинаковых способах обра-
ботки каждый из них дает различный урожай. Например при
вложении арендаторами этих участков по 100 руб. капитала
в каждый, при применении на каждом участке одинакового коли-
чества рабочих, работающих одинаковое число дней в году и оди-
наковое количество часов в день, I участок дает урожай в
4 ц хлеба, II—5 ц и 111—6 /{.
Предполозкпм, что средняя норма прибыли равна 20%. Каж-
дый из этих арендаторов прибавляет к своим издержкам произ-
водства среднюю прибыль. Цена производства всего количества
хлеба на каждом участке будет следовательно 120 руб. (100 руб.
издержек производства + средняя прибыль в 20 руб.). Но в та-
ком случае цена 1 ц с I участка будет 30 руб. (120 руб. :4), со
Н—24 руб. (120 руб. :5), а с III—20 руб. (120 руб. :6).
Однако на рынке цена хлеба не может стоять на различных
уровнях,—она должна установиться на одном уровне. На каком
именно? Если весь произведенный хлеб (в нашем примере—15 ц)
необходим для удовлетворения рыночного спроса на хлеб, то
рыночная цена установится по цене хлеба с наихудшего участка,
т. е. в 30 руб. за центнер.
Происходит ато по следующей причине. Труд па лучших
участках более производителен, чем па худших; однако не этот
более производительный труд определяет стоимость и цену про-
изводства сельскохозяйственных продуктов. Если в промышлен-
ности в одном предприятии какой-либо отрасли труп стал более
производителен, чем во всех остальных предприятиях этой же
отрасли, то индивидуальная стоимость товаров этого предприя-
тия будет ниже их общественной стоимости. Капиталист этого
предприятия будет продавать свои товары несколько ниже их
общественной стоимости, но выше их и иди ни дуальной стоимости
и получит добавочную прибыль, илп сверхприбыль (см. гл. IV,
стр. 91—93). Но конкуренция с его стороны (ибо он продает то-
вар по более низким ценам, чем все остальные капиталисты)
заставит остальных капиталистов усовершенствовать производ-
ство и также понизить стоимость. В результате понизится обще-
ственная стоимость всех товаров данной отрасли промышленно-
сти и исчезнет добавочная прибыль.
181
Иное дело в сельском хозяйстве. Здесь лучшие участки земли,
па которых труд более производителен, ограничены в своем
количестве. Их нельзя создать заново, подобно тому, как можно
построить лучшую машину или лучшую фабрику.
Именно ввиду ограниченности и невоспроизводимое™
лучших участков земли 1 общественная стоимость сельскохозяй-
ственного продукта определяется производительностью труда
на гудшем участке, т. е. наименее производительным трудом.
Следовательно и рыночная цена земледельческого продукта будет
определяться не индивидуальной ценой производства лучшего
или среднего участка, а индивидуальной ценой производства
хлеба на худшем участке. Цена 1 ц хлеба установится таким
образом на уровне 30 руб.
Итак арендатор I участка продает свой хлеб за 120 руб.,
арендатор II участка—за 150 руб. (30 руб. х5), а арендатор
III участка—за 180 руб. (30 руб.хб). Что же получается?
Каждый из них затратил по 100 руб., но второй получил кар:
будто на 30 руб. больше прибыли, чем первый, а третий—па
G0 руб. больше.
Остается ли этот излишек у арендаторов? Нет,—ведь они
землю арендовали, а владельцы лучших участков знают, что
©то лучшие участки. На лучшие участки больший спрос, и по-
этому пх владельцы берут с них большую арендную плату.
Каждый капиталист-арендатор может претендовать только яа
среднюю прибыль. А то, что получаетсн сверх этого, он вынуж-
ден отдавать землевладельцу в виде ренты.
Представим для большей наглядности весь этот пример в виде
следующей таблички:
Участки	Затраты капитала (В рублях)	У ро- жал (В пент- верах)	Цена про- изводства всего рро- лун» а(При 20% cpe’i- неП нормы ПрпГылп)	Лпдпвиду- лпьвая пе- на произ- водства 1 ц	Общест- венная пе- на произ- водства 1 и	Общест- венная це- на произ водетва всего про- дукта	Рента
				В	р	V Оля	к	
I . . . .	100	4	120	30	30	120	
11 ....	100	5	120	24	30	150	30
ш ....	100	6	120	20	30	180	60
1 Можно конечно улучшить всякий участок земли, но это требует
добавочных вложений капитала. А мы рассматриваем случай, когда на
всех участках имеются одинаковые вложения напитала.
182
Таким образом рента есть нс вычет из средней прибыли арен-
датора, а излишек над средней прибылью. Тем, что арендатор
уплачивает ренту, не нарушаются его интересы как капитали-
ста. Рента присваивается землевладельцем. Она создана, разу-
меется, не землей, а трудом наемных рабочих, ибо труд рабочих
на различных участках имеет различную производительность
и поэтому он доставляет также различные количества прибавоч-
ной стоимости. Такая рента, которая получается из разницы
между общественной ценой производства сельскохозяйственного
продукта и его индивидуальной ценой производства (а эта раз-
ница обусловлена различной производительностью труда), на-
вивается разностной, или диференциальной рентой \
Не земля создает ренту, а труд. Различие плодородия земли
является условием различил в производительности труда. По-
этому получается видимость, будто рента создана землей, а не
трудом. Будучи по существу формой прибавочной стоимости,
рента выступает как продукт земли, подобно тому как прибыль
выступает как порождение всего капитала.
Диференцпальная рента получается также
Вторая дпферен- и в том случае когда производятся доба-
циальная рента ВОчные вложения капитала в землю. Если
например арендатор II участка вкладывает не 100 руб., а 200 руб.
капитала, т. е. вводит новые машины, усовершенствованные спо-
собы обработки земли, искусственное удобрение и т. д., то он
получает и больший урожай.
Предположим, что при вложении добавочного капитала
в 100 руб. урожай со II участка составит 10 ц. Какая тогда будет
рента с этого участка? Весь капитал, вложенный во II участок,
составляет 200 руб. При средней норме прибыли в 20% индиви-
дуальная цена производства 10 ц составит следователыю240 руб.
(200 руб. издержек производства4-40 руб. средней прибыли),
пх общественная цена производства (определяемая попрежнему
индивидуальной ценой производства 1 ц на худшем участке,
т. е. 30 руб.) равна 300 руб. Таким образом вся рента со II участ-
ка составит теперь 300 руб.—240 руб.=60 руб., а раньше
она составляла только 30 руб. Добавочное вложение капитала
в 100 руб. дало добавочную ренту в 30 руб.
При аренде земли арендная плата обычно устанавливается
арендным договором на несколько лет вперед. Если арендатор
в течение этого срока делает добавочные вложения капитала, то
рента возрастает выше размеров установленной арендной платы,
п этот излишек достается арендатору. На этой почве мы имеем
то своеобразное явление, что землевладелец обычно стремится
Диференция — разность.
183
к более коротким арендным срокам, а арендатор—к более дли-
тельным. Чем короче срок арендного договора, тем меньше заин-
тересован арендатор во вложении добавочного капитала, пбо
вложенный им в землю капитал по истечении арендного срока
достается землевладелицу. Частная собственность на землю за-
держивает таким образом развитие производительных сил в
сельском хозяйстве.
Рента, получаемая от добавочных вложений капитала, также
есть диференциальная рента; она также обусловлена различной
производительностью труда; она называется второй дифференци-
альной рентой в отличие от первой диференциальной ренты, кото-
рая является результатом различной производительности труда
на участках различного качества.
В вышеприведенном примере худший уча-
Диферев детальная сток не дает никакой ренты. Но и эемлевла-
ревта с худшего	м	1
участка	делец худшего участка не отдает земли в а реп-
ду бесплатно. Откуда борется эта рента? Ведь
на худшем участке ио имеется добавочной прибыли, которая
могла бы превратиться в ренту!
В некоторых случаях возможно, что и худший участок дает
диференциальную ренту.
Например если добавочная затрата капитала в 100 руб.
на II участке даст добавочный продукт не в 5 if, а только
в 3 ц, то общественная цена производства хлеба установится
на уровне индивидуальной цены производства 1 ц хлеба, про-
изведенного этим добавочным вложением капитала. Ибо теперь
наименее производительным будет труд, применяемый этим ка-
питалом. Этот добавочный капитал выполняет как бы роль
худшего участка, еще более худшего, чем I участок.
Индивидуальная цена производства этих 3 ц будет 120 руб.
(100 руб. издержек производства-]-20 руб. средней прибыли),
а 1 ц—40 руб. Эти 40 руб. составляют теперь общественную
цену производства 1Ц. Продукт! участка будет продан за 160 руб.
(40 руб. х4). Его индивидуальная цена производства—120 руб.
Рента с худшего участка составит следовательно 40 руб. Разу-
меется, повысится также рента, с первой затраты капитала на
II участке и рента с III участка.
Худшие участки не всегда приносят диференциальную ренту.
Они приносят ее только в том случае, если добавочная затрата
капитала па лучшем участке дает добавочный продукт меньший,
чем продукт худшего участка. А между тем и худший участок
всегда должен давать ренту.
Если худшие участей не всегда приносят диференциальную
ренту, то они всегда дают абсолютную ренту. Абсолютная рента
берется также и с лучших участков, но в то время как эти по-
182
следние дают всегда и абсолютную, и диференциальную ренту,
худшие участки дают всегда абсолютную ренту и лишь при
известных условиях (только что нами изложенных) также и ди-
ференциальную ренту.
Абсолютная рента А6солютная Рента так™е есть форма приб;н
точной стоимости, но образуется опа иначе,
чем диференциальная рента. Абсолютная рента, точно так же
как и диференциальная, не может быть вычетом пз средней при-
были. В противном случае капиталисты не вкладывали бы гнопх
капиталов в земледелие. Диференциальная рента ость разница
между общественной ценой производства сельскохозяйственного
продукта и его индивидуальной ценой производства.
Следовательно абсолютная рента может быть только падбав»
кой над общественной ценой нроилподстпп. Кик i»<)iim<)?kh:i такая
надбавка? Из какого источника она упллчивсотгн?
Сельское хозяйство вообще, а земледелие в особенности, явля-
ется отраслью производства, в котором органический состав
капитала ниже среднего состава общественного капитала.
Сельское хозяйство при капитализме отстает в развитии от про-
мышленности. Это отставание обусловлено частной собствен-
ностью на землю1. Но когда в какой-либо отрасли производства
органический состав капитала ниже среднего общественного, то
цена производства (общественная цена производства) в ней ниже
стоимости: прибавочная стоимость, создаваемая в этой отрасли,
не реализуется полностью капиталистами этой отрасли,—часть
ее уходит к капиталистам других отраслей с более высоким орга-
ническим составом капитала; в отрасли производства с низким
органическим составом капитала прибавочная стоимость выше
средней прибыли (см. выше, стр. 165).
Так как в сельском хозяйстве органический состав капитала
ниже среднего общественного, то часть прибавочной стоимости
должна была бы уйти в другие отрасли. Но частная собствен-
ность на землю удерживает этот излишек прибавочной стоимо-
сти над средней прибылью от перераспределения между капита-
листами других отраслей. И в других отраслях проилнодства
господствует частная собственность. По частная собственность
на землю—это собственность особого рода, собственность на
природу, на такие условия и средства производства, которые
нельзя произвести. В этом смысле частная собственность на
землю—монопольная собственность. Капиталисты нр могут
организовать производство на земле, не уплачивая земельным
1 Мы уже видели это на примере второй диференциальной ренты.
В следующей главе мы рассмотрим другие условия, создаваемые частной
собственно* тыо па землю и задерживающие развитие производительных
сил в сельском хозяйство-
18»
собственникам дань за пользование землей. Но эту дань—абсо-
лютную ренту — они берут из той прибавочной стоимости,
которая составляет излишек над прибылью. Вследствие этого
прибавочная стоимость, создаваемая в сельском хозяйстве, не
принимает участия в образовании средней нормы прибыли.
Рассмотрим процесс образования абсолютной ренты на сле-
дующем примере. Весь капитал в промышленности—400 млн.
руб., он распадается на 300 млн. руб.постоянного и 100 млн. руб.
переменного капитала.При норме прибавочной стоимости в 100%
масса прибавочной стоимости составляет 100 млн. руб., а сред-
няя норма прибыли—25% (100:400). Пусть сельскохозяй-
ственный капитал составляет 100 млн. руб. и распадается на
50 млн. руб. постоянного и 50 млн. переменного капитала (более
низкий органический состав, чем в промышленности). При той же
норме прибавочной стоимости в 100% масса прибавочной стои-
мости, созданная сельскохозяйственными рабочими, составит
50 млн. руб.
Если бы но существовало монополии частной земельной соб-
ственности п следовательно необходимости уплачивать абсолют-
ную ренту землевладельцам, мы имели бы следующее положение.
Весь общественный капитал равен 500 млн. руб. Совокупная
масса прибавочной стоимости равна 150 млн. руб., а средняя
норма прибыли—30% (150:500). Но частная земельная соб-
ственность удерживает прибавочную стоимость, созданную
в сельскОхМ хозяйстве, от участия в образовании средней нормы
прибыли. Средняя норма прибыли образуется в промышленно-
сти и равна 25%. Капиталисты, вложившие свой капитал в
100 млн. руб. в сельское хозяйство, получают на него 25 млн.
руб. прибыли (по средней норме прибыли). Из 50 млн. руб.
сельскохозяйственной прибавочной стоимости они отдают зем-
левладельцам в виде абсолютной ренты 25 млн. руб.
Сельскохозяйственный продукт будет следовательно предан
за 150 млн. руб., и абсолютная рента будет выплачена из приба-
вочной стоимости, содержащейся в этом продукте.
При отсутствии частной собственности на землю средняя
норма прибыли была бы, как мы видели, не 25%, а 30%. Сель-
скохозяйственный продукт продавался бы не за 150 млн. руб.
(125 млн. руб. цена производства-}-25 млн. руб. абсолютная
рента), а за 130 млн. руб.
Это означает, во-первых, что существование частной соб-
ственности на землю понижает среднюю норму прибыли и тем
самым задерживает накопление капитала и развитие капита-
листического производства вообще (не только в сельском хо-
зяйстве, но и в промышленности). Это означает, во-вторых,
что существование частной собственности на землю повышает
186
цену сельскохозяйственных продуктов—сырья для промышлен-
ности и средств существования рабочего класса* а вместе с
тем и стоимость рабочей силы.
♦ ♦ ♦
Мы рассмотрели все особые формы, которые принимает при-
бавочная стоимость в процессе движения капитала.
Все эти формы являются превращенными формами приба-
вочной стоимости. Они представляют доходы различных групп
эксплоататоров не как части всей массы овеществленного
в товарах прибавочного, неоплаченного труда рабочего класса,
не как особые доли участия различных групп буржуазии
в эксплоатации рабочего класса, а, наоборот, как доходы, про-
исходящие из самостоятельных источнпков, никакого отно-
шения не имеющих к труду рабочего класса. Получается види-
мость, будто труд рабочих создает только заработную плату,
а прибыль промышленных капиталистов будто течет из средств
производства, прибыль торговых капиталистов—из обраще-
ния, ссудный процент—из денег как таковых, рента—из земли.
На деле же труд рабочего создает не только стоимость рабочей
силы, выплачиваемую рабочему в виде Заработной платы, по
и прибавочную стоимость, являющуюся единственным источ-
ником доходов всех групп буржуазии в землевладельцев.
На деле все эти виды доходов являются формами прибавочной
стоимости.
Таким образом особые формы прибавочной стоимости скры-
вают, затушевывают основное классовое противоречие капита-
листического общества—противоречие между буржуазией и про-
летариатом, а отношения внутри буржуазии они представляют
не как отношения по дележу прибавочной стоимости, а как
самостоятельные отношения, пе имеющие ничего общего с экс-
плоатацией рабочего класса.
Противоречие между буржуазией и пролетариатом есть
выражение основного противоречия капитализма, т. е. противо-
речия между общественным производством и капиталистиче-
ским присвоением. Рассмотрев процесс производства приба-
вочной стоимости, накопление капитала и обнищание рабочего
класса п расправление прибавочной стоимости, мы по сутн
дела рассмотрели это основное противоречие капитализма,
поскольку оно выражается в антагонизме? между буржуазией
и пролетариатом. По основное противоречие капитализма
имеет, как говорит Энгельс, «две формы проявлениям. Во-пер-
вых, «противоречие между общественным производством и капи-
талистическим присвоением проявилось в антагонизме между
пролетариатом и буржуазией» {Энгельс* Анти-Дюринг, стр. 1У4).
187
Во-вторых, «противоречие между общественным производством
и капиталистическим присвоением выступает наружу как про-
тивоположность между организацией производства на от-
дельных фабриках и анархией производства во всем обществе*
(там же, стр. 196).. Обе эти формы проявления основного
противоречия капитализма связаны с таким явлением, как
кризисы.
Но прежде чем перейти к этому вопросу, мы еще займемся
вопросом о капиталистическом развитии сельского хозяйства,
поскольку мы только что изучили земельную ренту, дающую
ключ к пониманию некоторых важных особенностей развития
капитализма в сельском хозяйстве по сравнению с его разви-
тием в промышленности.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО ПРИ КАПИТАЛИЗМА
1. Частная собственность на псмлю как фактор,
тормозящим развитие сельского хозяйства при капитализме
Капитализм, с одной стороны, рпавпвнет ироилиошгЛйьныо
силы общества, а с другой стороны—задерживает их р0ф1гтис.
Мы видели ото уже при рассмотрении закона падешш средней
нормы прибыли и еще более подробно покажем это в следую-
щих главах. Но при капитализме задерживается в особенности
развитие производительных сил сельского хозяйства. Отстава-
ние сельского хозяйства от промышленности, растущая проти-
воположность между городом и деревней совершенно неизбежны
при капитализме. Основная причина этого—частная собствен-
ность на землю.
Частная собственность на землю является причиной, мешаю-
щей капиталисту-арендатору вкладывать больше капитала в
сельское хозяйство (борьба за сроки арендного договора).
Частная собственность на землю порождает абсолютную рен-
ту, задерживая прибавочную стоимость, созданную в сельском
хозяйстве, от участия в образовании средней нормы прибыли;
тем самым опа понижает среднюю норму прибыли, замедляет
накопление капитала, повышает пены сельскохозяйственного
сырья, необходимого для промышленности, и средств существо-
вания рабочего класса.
„	Частная собственность на землю далее от-1
Псяа вемлн
влекает от производительного применения
огромные капиталы при продаже и покупке земли. Земля как
таковая никакой стоимости не имеет, ибо она не является про-
дуктом труда. Тем не менее она в капиталистическом обществе
является товаром. Не имея стоимости, земля все-таки имеет
дену; определенный участок земли продается и покупается за
определенную сумму денег. В основе пен всех товаров лежит
их стоимость. Чем же определяется цена земли, не имеющей
стоимости?
189
Если участок земли приносит ежегодно 100 руб. ренты, то
владелец этого участка при его продаже должен получить та-
кую сумму денег, которая, будучи положена в банк, приносила
бы ему ежегодно 100 руб. дохода. Если банк платит за вклады
5% годовых, то владелец участка должен продать его за 2 тыс.
руб., ибо 2 тыс. руб. при 5% дают 100 руб. в год. Цена земли
в данном случае и есть 2 тыс. руб. Цена земли есть капитализи-
рованная рента* т. е. рента* превращенная в доход с ссудного
капитала определенной величины. При продаже земли владелец
ее уступает покупателю право монополии частной собствен-
ности на землю и следовательно право на получение ренты
и получает за ото как бы единовременную дань, которая дает
ему возможность дальше получать свой нетрудовой доход, но
уже в форме процента.
Если капиталист покупает землю, то уплаченная им'сумма
денег пе есть производительное применение капитала. Он мег бы
вести производство на арендованной земле совершенно так же,
как и на купленной. Если гы он по тротил денеэкного капитала
на покупку яомли, он мог Си купить больше средств производ-
ства н рабочей силы, мог бы улучшить способы обработки зем-
ли и т. д.
Поэтому «затрата денежного капитала на покупку земли
Пе в(ть приложение земледельческого капитала... Она соответ-
ственно уменьшает размеры средств производства и суживает
поэтому экономическую основу воспроизводства... Она являет-
ся препятствием для земледелия даже в том случае, когда поку-
паются крупные владения. Она по существу противоречит ка-
питалистическому способу производства» (Маркс, Капитал,
tr. Ill, стр. 584. Подчеркнуто мною.—Л. С.).
С развитием капитализма цены на землю не падают* а
растут. Рост цеп на землю вызывается двумя причинами. Пер-
вая причина—рост ренты. Так как с развитием капитализма
растет спрос па землю и так как земля не может быть произведена
вновь, то растет и рента. По рост ренты означает рост цен на
землю. Так если в вышеприведенном примере рента будет не
100 руб., а 200 руб., то для получения ежегодного дохода в
200 руб. из 5% годовых нужен капитал з 4 тыс. руб.
Вторая причина роста цен на землю—это падение уровня
процента. Уровень процента ниже средней нормы прибыли.
Поэтому с падением средней нормы прибыли падает и уровень
процента. При ренте в 100 руб. и уровне процента в 5% цена
земли будет 2 тыс. руб. При ренте в 100 руб. и уровне процента
в4 % цена земли будет2 500 руб. А при ренте в 200 руб. и уровни
процента в 4 % цепа земли будет 5 тыс. руб. Одновременный рост
ренты и падение уровня процента ускоряют рост цен на землю.
190
на я собственность
производительных
Отделение сельско-
хозяйственного
производства
от земельной
собственности
Частная собственность на землю отвлекает следовательно
все больше и больше капиталов от производительного их при-
менения. Чем больше развивается капитализм, тем больше част-
на землю становится препятствием развития
сил в сельском хозяйстве.
Существование и развитие капитализма (и
притом гораздо более быстрое развитие) воз-
можно и при отсутствии частной собствен-
ности на землю. Доказательством этого яв-
ляется тот факт, что с развитием капита-
лизма происходит все большее отделение сельскохозяйственного
производства от частной собственности на землю. Выражается
это отделение в двух формах—в росте аренды о ипотечной (дол-
госрочной) задолженности.
При аренде земли капиталист ведет производство па земле,
ему не принадлежащей. Во всех странах мы наблюдаем рост
сельскохозяйственного производства на арендованной земле.
Так в Великобритании—стране с наиболее старым развитием
капиталистического сельского хозяйства—в 1887 г. только
15,3% всей сельскохозяйственной площади обрабатывалось
самими земельными собственниками, а 84,7%—арендаторами.
В 1912 г. уже 89,1% площади обрабатывалось арендаторами.
В CHIA —стране сравнительно молодого капитализма—в 1880г.
арендованная земля составляла по всей сельскохозяйственной
площади 25,6%, а в 1925 г.—уже 47,4%. Этот рост аренды
есть не что иное, как растущее отделение сельскохозяйствен-
ного производства от земельной собственности, он означает, что
капитализм все более и более может обходиться без существова-
ния частной собственности на землю.
Другая форма отделения земли как средства производства
от земельной собственности—рост ипотечной задолженности.
При покупке земли покупатель обычно получает от банка дол-
госрочную ссуду под залог покупаемой земли. Новый владелец
земли сам получает ренту, и из этой ренты он уплачивает банку
проценты за взятые в ссуду деньги. Таким образом при залоге
процент, уплачиваемый банку, есть по что иное, как рента. Зем-
ля закладывается не только в случаях покупки ее. Опа закла-
дывается вообще тогда, когда земельный собственник нуждается
в деньгах.
Земельным банкам (банкам ипотечного кредита) очень вы-
годны эти операции не только потому, что они получают в
виде процента ренту, но и потому, что при несостоятельности
должников земля переходит в собственность банка. А так как
цена на землю растет, то от перепродажи этих земель бапки
получают колоссальные барыши.
£91
Заложенные в банк земли формально являются собствен-
ностью их официального владельца, ио фактически они соб-
ственность банка. Ведь экономически собственность на землю
есть право на получение ренты, а ренту с заложенной земли
ее владелец вынужден отдавать банку в виде процента. «Залог
эемли есть залог или продажа поземельной ренты. Следователь-
но, и при ипотечной системе, как и при арендной системе, по-
лучатели ренты (—землевладельцы) отделяются от получателей
предпринимательской прибыли (=сельских хозяев, сельских
предпринимателей'» (Ленин, т. II, стр. 437).
вОдин из великих результатов капиталистического способа
производства заключается в том, что он... совершенно отделяет
землю как условие труда от земельной собственности и земель-
ного собственника, для которого она не представляет ничего боль-
ше, кроме определенного денежного налога, взимаемого им благо-
даря его монополии с промышленного капиталиста, фермера»
(Маркс, Капитал, т. Ill, стр .443—444. Подчеркнуто мною. —Л .С.).
Землевладельцы1 принадлежат к эксплоаэ
Капитализм тпторпм. По внутри класса оксплоататоров
ВСМ.1И 11 14	0,111 образуют особую группу, Противостоя-!
щую всем остальным группам буржуазии.
Класс землевладельцев не есть буржуазия в собственном смысле
этого слова, ибо, во-первых, частная земельная собственность
пе есть необходимое условие существования капитализма, а
во-вторых, класс крупных земельных собственников есть оста-
ток феодализма внутри капитализма.
«Раз существует капиталистический способ производства,
то капиталист есть не только необходимый, по и господствую-
щий функционер2 производства. Напротив, земельный собствен-
ник в этом способе производства совершенно излишен. Для этого
способа производства необходимо лишь, чтобы земля не была
общей собственностью, чтобы она противостояла рабочему клас-
су как не принадлежащее ему средство производства, а эта
цель может быть целиком достигнута, если она становится госу-
дарственной собственностью, когда следовательно земельную
ренту получает государство. Земельный собственник, бывший
таким существенным функционером производства в древнем
мире и в средние века, является совершенно бесполезным наро-
стом в век промышленности» (Маркс^ Теории прибавочной стои-
мости, т. II, ч. 1, с гр. 142).
При переходе земли в руки буржуазного государства, т. е.
1 Речь идет о крупных оемлегладельцах. О мелкой крестьянской
вемельной собственности мы будем говорить в § 2 и 3 этой главы.
а Функционер — выполняющий определенную роль.
192
при буржуазной национализации земли, было бы возможно
уничтожить абсолютную ренту, которая является результатом
частной собственности на землю при капитализме. Диференци-
альпая рента осталась бы при этом, но ее получало бы государ-
ство, т. е. буржуазия в целом. Но несмотря на то, что нацио-
нализация земли буржуазным государством ускорила бы раз-
витие капитализма, буржуазия практически на это пойти не мо-
жет по двум причинам..
Во первых, упразднение частной собственности на землю
при капитализме было бы подрывом частной собственности
вообще. «На практике однако нехватает смелости (на национа-
лизацию земли.—Л. С.), ибо нападение на одну форму собствен-
ности—на одну форму частной собственности на условия труда
было бы очень опасно для другой формы» (Маркс, Теории
прибавочной стоимости, т. II, ч. 1, стр. 142). «Удар, нанесен-
ный поземельной собственности, облегчит неизбежные даль-
нейшие удары собственности вообще» (Ленин, т. VII,
стр. 223),
Во-вторых, сама буржуазия по мере развития капитализма
все больше, так сказать, срослась с земельной собственностью,
«буржуа сам обзавелся землей» (Маркс, Теории прибавоч-
ной стоимости, т. II, ч. 1, стр. 142). Буржуазия все больше
покупает земли, а земля все в большей мере опутывается ипог
течной задолженностью, т. е. становится фактической собствен-
ностью капиталистических банков.
Перед лицом обострения противоречий между буржуазией и
пролетариатом, борющимся за отмену частной собственности
вообще, интересы буржуазии и крупных землевладельцев все
более переплетаются и сближаются. Буржуазия закрепляет
частную собственность па землю, задерживающую развитие
капитализма. Капитализм и здесь выступает как фактор, мешаю-
щий росту общественных производительных сил.
Уничтожить частную собственность на землю в эпоху раз-
витого капитализма может только тот класс, который борется
за уничтожение частной собственности вообще,— революцион-
ный пролетариат. Но пролетарская национализация земли от-
крывает путь не свободному развитию капитализма, а наоборот,
она есть начало ликвидации капитализма и представляет
собой одну из важнейших основ социалистического строитель-
ства и быстрого развития общественных производительных сил.
Национализация вемлн в СССР одним ударом уничтожила
частную собственность па землю и земельную ренту. Это яв-
ляется одной ив важнейших причин быстрого развития сель-
ского хозяйства в СССР, одним из важнейших условий быстрою
роста социалистических форм крупного земледелия.
13 л. Сегаль
2. Крупное и мелкое производство в сельском хозяйстве
Основные законы развития капитализма полностью и цели-»
ком сохраняют свою силу и в сельском хозяйстве: как в про-
мышленности, так и в сельском хозяйстве растет концентрация
производства, происходит вытеснение мелкого производства
крупным, разорение мелких самостоятельных производителей.
Когда в конце прошлого столетия оппортунизм в рядах со-
циал-демократии выступил с ревизией марксовой теории кон-
центрации капитала, оп ссылался главным образом на наблю-
дающийся якобы факт живучести мелкого крестьянского хо-
зяйства и утверждал, что самые природные условия сельского
хозяйства ставят предел развЖию крупного производства, что
вследствие этого крупное производство в сельском хозяйстве
не обладает преимуществами над мелким и мелкое производство
в сельском хозяйстве не только яе гибнет, но даже вытесняет
крупное производство. Этот взгляд на вопрос о судьбе мелкого
производства в сельском хозяйстве стал теперь официальным
взглядом всего II
Значение вопроса
о крупном и мел-
ком производстве
в сельском
хозяйстве
Интернационала.
Вопрос о том, действуют ли в сельском хо-
зяйстве те же самые законы развития
капитализма, что и в промышленности, имеет
огромное значение для определения задач
классовой борьбы пролетариата. Если в сель-
ском хозяйстве не происходит разорение мелких производите-
лей и их пролетаризация, если крестьянство при капитализме
не эксплоатируется крупным капиталом, не гибнет, а, наоборот,
развивается и креппет, тогда пролетариат в своей борьбе про-?
тив буржуазии не может рассчитывать на поддержку основных
масс крестьянства, тогда пролетариату противостоит и всегда
будет протгвостоять единый фронт крупной и мелкой буржуа--
зии. Тогда гегемония над молкой буржуазией всегда будет при-
надлежать крупной буржуазии, и пролетариат должен отка-
заться от роли гегемона по отношению к крестьянству. Такне
выводы делали и делают меньшевики и их разновидность—
троцкисты.
Далее, если сама природа препятствует развитию крупного
производства в сельском хозяйстве и благоприятствует укрепч
леппю и росту мелкого хозяйства, значит социализм, т. е.
крупное обобществленное производство, в сельском хозяйстве
невозможен. Но тем самым социализм невозможен вообще, ибо
социализм предполагает обобществление всего народного хо
зяйства.
Поэтому борьба против оппортунизма в зтом вопросе о круп-ч
цом и мелком производстве в сельском хозяйстве имела чрез-
19!
вычайно важное принципиальное значение. В этой борьбе един-
ственную последовательно-марксистскую линию проводили боль-
шевики с Лениным во главе. Ленин вел непримиримую борьбу
не только против русских меньшевиков и эсеров, но и против
ревизионизма во всем довоенном II Интернационале.
Маркс дал теорию земельной ренты, но не успел подробно
разработать вопрос об особенностях развития капитализма в
сельском хозяйстве. В предисловии к III тому «Капитала»
Энгельс указывает, что Маркс начал изучать земельные отноше-
ния в России с целью дальнейшего развития своей теории зе-
мельной ренты. При этом в разработке теории ренты ятем самым
вопроса о развитии капитализма в сельском хозяйстве «Россия
должна была играть такую же роль, какую играла Англия
впервой книге («Капитала».— Л. С\), при ш следовании промыш-
ленного наемного труда» (Марксу Капитал,т. III, Предисловие
Энгельса, стр. XI). Маркс умер, не успев выполнить ату задачу.
Задача эта была выполнена Лепиным, который в ряде работ
(«Развитие капитализма в России», «Аграрная программа со-
циал-демократии в первой русской революции 1905—1907 гг.»
«Новые данные о законах развития капитализма в сельском
хозяйстве» и целый ряд других работ) развил марксову теорию
ренты и на этой основе разработал теорию аграрного вопро-
са и в частности вопроса о крупном и мелком производстве
в сельском хозяйстве.
Ленин показал, что во всех странах растет
капиталистическое применение машин в сель-
ском хозяйстве. Машина не только в промыш-
ленности, но и в сельском хозяйстве все более
ручной труд и разоряет мелких производи-
Вытеснение мел-
кого производства
крупным
и белее заменяет
релей. Машинная обработка лишь в очень узких рамках может
быть применена в мелком хозяйстве. Вследствие малых размеров
мелкого хозяйства машина не может быть целиком использо-
вана в нем, и поэтому машинная обработка в крупном хозяйстве
обходится гораздо дешевле, чем в мелком. Сложные машины в
мелком хозяйстве вовсе не могут быть применены. Все это ве-
дет к тому, что труд в мелком хозяйстве гораздо менее произво-
дителен., чем в крупном,, что продукты крупного хозяйства могут
Продаваться значительно дешевле, что мелкое производство и в
сельском хозяйстве м может выдержать конкуренцию круп-
ного производства.
Кроме этих производственных преимуществ крупное капи-
талистические предприятие в сельском хозяйстве имеет перед
мелким крестьянским хозяйством огромные преимущества в
сбыте продуктов. Крупный предприниматель более тесно связан
с рынком, знает* рыночные условия, может выждать с продажей
43*	19*
своих продуктов, в то время как мелкий крестьянин вынужден
продавать свои продукты в большинстве случаев сейчас же после
снятия урожая. Кредит, который в сельском хозяйстве вообще
играет большую роль ввиду сезонности производства, крупному
предпринимателю предоставляется на более выгодных условиях,
чем крестьянину.
Все эти условия ведут к вытеснению мелкого производства
крупным также и в сельском хозяйстве.
В доказательство отсутствия концентрапии в сельском хо-
зяйстве социал-фашисты ссылаются на данные официальной
статистики. Германская государственная статистика например
показывает, чти число хозяев с площадью от 0,05 до 2 аа
увеличилось с 2 577 тыс. в 1907 г. до 3 027 тыс. в 1925 г., а
общая их площадь—с 1 506 тыс. до 1 588 тыс. га. Число хо-
зяйств с площадью от 20 до 100 га уменьшилось за это же время
с 229 тыс. до 200 тыс., причем их общая площадь уменьши-
лась с 8091 тыс. до 6 769 тыс. га. Из этого социал-фашисты вме-
сте с буржуазными экономистами делают тот вывод, что крупное
хозяйство вытесняется мелким.
Лепин на огромном материале, в особенности по России и
США, доказал, что величина посевной площади сама по себе
ни в коем случае не можейг свидетельствовать о действительных
размерах хозяйства. Два хозяйства могут быть одинаковых раз-
меров по площади, но совершенно отличаться друг от друга
по размерам влоткенных капиталов. Может даже оказать-
ся, что хозяйство, более крупное по размерам площади, яв-
ляется более мелким по вложенным капиталам и по доход-
ности.
«Группировка по площади земли соединяет вместе крупные
и мелкие хозяйства, раз они похожи по размерам землевладения,
соединяет вместе хозяйства с совершенно различными разме-
рами производства, такие, в которых преобладает семейный
труд, с такими, в которых преобладает наемный. От этого полу-
чается в корне неправильная, совершенно извращающая дей-
ствительное положение дела,—но очень нравящаяся буржуа-
зии—картина притупления классовых противоречий в капита-
лизме. От этого получается не мепее фальшивое и пе менее
нравящееся буржуазии прикрашивание положения мелких
землевладельцев, получается апологетика капитализма» (Ленину
т. XVII, стр. 619)5
Буржуазная статистика изображает хозяйство в 0,05, т. е.
В одну двадцатую (I), гектара как «самостоятельное» хозяйство
и притом еще как такое хозяйство, которое вытесняет крупно-
капиталистические хозяйства в 100 га и больше. А социал-фа-
шисты обеими руками ухватываются за эту буржуазную ста-
196
тистику и строят теории о невозможности победы крупного хо^
зяйства над мелким.
На самом деле и в сельском хозяйстве происходит тот же
процесс капиталистической концентрации, что и в промышлен-
ности и этим создаются предпосылки для победы социализма
и в сельском хозяйстве. Правда, при капитализме рост крупного
производства в сельском хозяйстве происходит гораздо медлен-
нее, чем в промышленности. Но зто вызывается не природными
условиями, а только общественными условиями, а именно—
существованием частной собственности на землю, которая тор-
мозит развитие капитализма, но которую капитализм не может
отменить из-за боязни, что это может нанести удар частной
собственности вообще.
Что пе природа ставит границу крупному производству в
сельском хозяйстве, лучше всего показывает пример совхозов
и колхозов в СССР. Отмена частной собственности на земли» и
экспроприация капиталистов дали пролетарскому государству
возможность создать такие крупные предприятия в сельском
хозяйстве, каких нет и не может быть при капитализме. Пример
СССР окончательно разбивает легенды о невозможности илп не-
выгодности крупного производства в сельском хозяйстве. «Мы
имеем «в своем распоряжении новый аргумент против буржуаз-
ных экономистов, провозглашающих устойчивость мелкокре-
стьянского хозяйства в его борьбе с крупным хозяйством)) (Ста-
лин, Вопросы ленинизма, стр. 448).
Капитализм вообще (не только в сельском хозяйстве, но и в
промышленности), развивая производительные силы, в то же
время задерживает их развитие. Но и в промышленности и в
сельском хозяйстве происходит неуклонное вытеснение мелкого
производства крупным капиталистическим.
При этом в сельском хозяйстве этот процесс отличается не-
которыми особенностями, заключающимися в том, что вытес-
нение мелкого производства нс обязательно связано с немедленным
разорением крестьянина и его превращением в наемного рабочего.
В сельском хозяйстве имеется ряд условий, иэ которых важней-
шим является частная земельная собственность и которые поз-
воляют крупному капиталу эксплоатировать мелкого произ-
водителя в гораздо более сильной мере, чем он зксплоатирует
мелкого производителя в промышленности (кустаря).
3* Эксплоатация крестьянства при капитализме
Так называемая «устойчивость» или «живучесть» мелкого
крестьянского хозяйства, на которую буржуазные экономисты
п социал-фашисты ссылаются с целью «опровержения» Маркса,
107
вытекает не из того, что мелкое хозяйство якобы имеет превос-
ходство над крупным, а из тех невероятных лишений, которые
переносит мелкий крестьянин, цепляющийся ва свое «само-
стоятельное» хозяйство.
Капиталист-арендатор перестал бы приме-
Формы вгсгплоата- нять свой капитал в сельском хозяйстве,
ции крестьянства если g^ QH П0ЛуЧал НОрМу прибыли ниже
средней. Для мелкого же крестьянина целью производства яв-
ляется просто поддержание своего существования, и поэтому
он держится за свое хозяйство до тех пор, пока его труд про-
должает давать ему возможность хоть кое-как существовать.
Мелкий крестьянин при аренде земли поставлен в гораздо худ-
шие условия^ чем крупный арендатор. Капиталист может арендо-
вать землю совершенно независимо от его местожительства, он
может даже жить в городе и вкладывать свой капитал в сель-
ское хозяйство; он поэтому свободен в выборе арендуемой земли.
Мелкий крестьянин привязан к своему местожительству,
для него аем.’П'делие самым тесным образом связано с его до-
машним хозяйством. Он вынужден поэтому арендовать вемлю
там, где он живет. Этим пользуется крупный землевладелец и
берет с мелкого арендатора гораздо более высокую арендную
плату за гектар, чем с крупного арендатора. Точно так же и
цена ва землю, которую крестьянин уплачивает при покупке
земли, гораздо выше, чем для крупного покупателя земли.
Крупному земельному собственнику поэтому часто выгоднее
сдавать свою землю в аренду или продавать ее мелкими клоч^
ками, чем крупными.
Мы видим опять, как частная собственность на вемлю
(а отнюдь не природные условия) задерживает рост крупного
производства в земледелии. Получая от банка ссуду на по-
купку земли или вообще на поддержание своего хозяйства,
мелкий крестьянин должен платить гораздо более высокий
процент и закабалить себя на всю жизнь. В результате всего
этого мелкому крестьянину от продажи своих продуктов едва-
едва остается для своего существования.
В странах, где преобладает мелкое крестьянское хозяйство,
хлебные цены ниже, чем в странах крупного капиталистичес-
кого земледелия. Это происходит не вследствие большей произ-
водительности крестьянского труда; наоборот, крестьянский
труд менее производителен, чем труд наемных рабочих в капи-
талистическом земледельческом предприятии. Объясняются эти
более низкие цепы тем, что «крестьянин отдает обществу (т. е.
классу капиталистов) даром часть прибавочного продукта»
(Ленину. XV111, стр. 24. Подчеркнуто мною.—Л. С.). Эта низ-
кая цена хлеба есть «следствие бедности производителей, а нп
198
в коем случае не результат производительности их труда>>
(Маркс, Капитал, т. III, стр. 581).
Так как труд мелкого крестьянина малопроизводителен и
так как он должен выплачивать ренту, налоги и т. д. и вдобавок
ко всему этому вынужден продавать свои продукты по низким
ценам, то он должен гораздо больше работать, чтобы кое-как
поддержать свое существование. Низкий уровень его существо-
вания связан поэтому с чрезмерным трудом.
«Существование мелкого крестьянства во всяком капитали-
стическом обществе объясняется не техническим превосход-
ством мелкого производства в земледелии, а тем, что мелкие
крестьяне понижают свои потребности ниже уровня потреб-
ностей наемных рабочих и надрываются над работой несравненно
сильнее,чем эти последние* (Ленин, т. Ш, стр. 7. Подчеркнуто
мною.—Л. С.).
Вот как выглядит пресловутое «превосходство» мелкого
крестьянского хозяйства над крупным капиталистическим.
Фактически мелкий крестьянин вовсе не является самостоя-
тельным хозяином. Его самостоятельность-годна только внеш-
няя видимость. «Эксплоатация крестьянства отличается от
эксплоатации фабричного пролетариата лишь своей формой.
Эксплоататор—тот же самый: капитал. Отдельные капиталисты
эксплоатируют отдельных крестьян с помощью ипотек и
ростовщичества, класс капиталистов эксплоатирует класс кре-
стьян посредством государственных налогов* (Маркс, Классовая
борьба во Франции, Избранные произведения, т. II, стр. 220).
Но мелкий крестьянин всячески цепляется ва свою при-
врачную самостоятельность. «Что привязывало, привязывает
и будет еще привязывать мелкого крестьянина в Западной Евро-
пе к его мелкому товарному хозяйству? Прежде всего и глав-
ным образом наличие своего собственного клочка земли, нали-
чие частной собственности на землю. Он копил деньги годами
для того, чтобы купить клочок земли, он его купил и, понятно,
он не хочет с ним расстаться, предпочитая переносить все и
всякие лишения, предпочитая впасть в дикость, лшпь бы отсто-
ять свой клочок земли—основу его индивидуального хозяйства»
(Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 447).
Мелкому ремесленнику или кустарю, вкс-
Пролетаризация плоатируемому капиталом и тоже вынужден-
квестьяистиа	*
*	ному жить впроголодь и чрезмерно трудить-
ся, гораздо легче расстаться со своим «предприятием»—над ним
не тяготеет земельная собственность, с таким трудом достаю-
щаяся крестьянину. Мелкому крестьянину, уже обладающему
клочком земли, все еще мерещится возможность выбраться в
разряд «крепких» хозяев.
199
Но лишь незначительное меньшинство крестьянства может
избежать разорения. «Разорению предшествует отчаянная борь-
ба ва свою экономическую самостоятельность... Неизбежный
результат борьбы: выделение меньшинства зажиточных, со-
стоятельных хозяев... и все большее нищание большинства,
губящего хроническим голоданием и непомерным трудом силы
работника, ухудшающего качество и вемли и скота. Неизбеж-
ный результат борьбы: образование меньшинства капитали-
стических^ основанных на наемном труде, хозяйств и расту-
щая необходимость для большинства искать «сторонних
заработков», т. е. превращаться в промышленных и земле-
дельческих наемных рабочих» (Ленин, т. IV, стр. 246—
247).
Мелкий крестьянин все более вынужден прибегать к про-
даже своей рабочей силы. Он становится полупролетарием.
Его хозяйство во все большей мере превращается для него в
подсобный источник существопапин. Так например в Герма-
нии из тех 3 027 тыс. мелких крестьян, владеющих площадью
размером от 0,05 до 2 га, которые, согласно социал-фашистским
теоретикам, вытесняют крупное хозяйство, больше половины,
а именно 53,9% прибегают к заработкам в качестве наемных
рабочих в промышленности или в сельском хозяйстве.
Разоряющийся мелкий крестьянин не порывает полностью
с своим хозяйством не только по указанным выше причинам,
но также и потому, что это для него часто совершенно невоз-
можно, в особенности в период кризиса, когда почти невозмож-
но достать работу в качестве наемного рабочего.
В особенности теперь, когда безработица приняла невидан-
ные никогда размеры, разоряющемуся крестьянину прямо
некуда податься, и он вынужден голодать на своем мелком
участке, а буржуазная статистика зачисляет его в «самостоя-
тельные» хозяева.
Еще задолго до войны началось бегство разоряющегося
крестьянства из деревни в город, так называемое обезлю-
дение деревни. Это создало угрозу, что крупные земледельческие
хозяйства могут лишиться дешевой рабочей силы. Для того
чтобы задержать бегство из деревни разоряющихся крестьян,
их привязывали к земле под видом предоставления им возмож-
ности вести «самостоятельное хозяйство». «Когда мелкое про-
изводство слишком сильно вытесняется,—крупные хозяева стре-
мятся укрепить или возродить его посредством продажи или
отдачи в аренду земли» (Ленин, т. II, стр. 453). Был создан также
тип наемного сельскохозяйственного рабочего с наделом: «На-
деление сельского рабочего землей делается очень часто в ин-
тересах самих сельских хозяев, и потому тип сельского ра-
200
бочего с наделом свойственен всем капиталистическим странам»
(Ленин, т. III, стр. 129).
Таким образом при капитализме самый рост крупного сель-
ского хозяйства обусловливает в известных пределах сохране-
ние, а иногда даже и рост мелких хозяйств. Но совершенно яс-
но, что вти мелкие хозяйства не вытесняют крупного капитали-
стического, а являются лишь его необходимым придатком. На
деле эти «самостоятельные» мелкие хозяйства суть не что иное,
как средство создания из вытесненных мелких производителей
постоянного источника рабочей силы, эксплоатируемой в круп-
ном капиталистическом сельском хозяйстве. Таким образом
вытеснение мелкого производства крупным происходит так,
что сохраняется видимость существования и даже роста «само-
стоятельного» мелкого иронзводстпа.
«Основпая и главная тенденция капитализма состоит в вы-
теснении мелкого производства крупным, и в промышлен-
ности и в земледелии. Но это вытеснение нельзя понимать толь-
ко в смысле немедленной экспроприации. К вытеснению отно-
сится также могущее тянуться годами и десятилетиями разоре-
ние, ухудшение условий хозяйства мелких земледельцев. Это
ухудшение проявляется и в чрезмерном труде или ухудшенном
питании мелкого земледельца, и в обременении его долгами, и
в ухудшении корма и вообще содержания скота, и в ухудшении
условий ухода за землей, обработки, удобрения ее и т. п., и
в застое техники хозяйства и т. д.» (Ленин, т. XVII, стр. 619).
Значение ленин-
ской теории
аграрного вопроса
хозяйства и т. д.» (Ленин, т. XVII, стр. 619).
Ленин показал, что там, где буржуазная
«наука» и вместе с ней ренегаты марксизма
видят процветание и благоденствие «само-
стоятельного» мелкого хозяйства, па деле ца-
эксплоатация, разорение, забитость, нужда
рят невероятная
и одичание. Вскрыв противоречия, существующие между
огромной массой мелких крестьян и буржуазией, Ленин открыл
возможность и установил необходимость отрыва этих масс от
буржуазии и перехода их под руководство пролетариата в его
борьбе против буржуазии. Ленин открыл резервы пролетарской
революции в разоряющемся крестьянстве, резервы, имеющие
решающее значение для победы пролетариата над буржуазией.
Марксистско-ленинская теория учит не только тому, как
пролетариату привлечь на свою сторону полупролетарские
слои крестьянства для свержения диктатуры буржуазии, но
и тому, как привлечь к строительству социализма огромные
массы не только полупролетарских, но и середняцких слоев
крестьянства.
Освободив эти слои крестьянства от эксплоатации их поме-
щиками и капиталистами, пролетарская диктатура открывает
201
для них совершенно другой путь развития—развития к социа-
лизму, поднимающему их благосостояние, ликвидирующему их
вековую отсталость и одичание и уничтожающему таким образом
созданную капитализмом противоположность между промыш-
ленностью и сельским хозяйством, между городом и деревней.
«Именно потому, что у нас нет частной собственности на
землю, у нас нет и той рабской приверженности крестьянина
к вемле, которая имеется ва Западе. А это обстоятельство не
может не облегчать перехода мелкокрестьянского хозяйства
на рельсы колхозов.
Вот где одна из причин того, что крупным хозяйствам в
деревне, колхозам в деревне, удается так легко демонстриро-
вать у нас, в условиях национализации земли, свое превосход-
ство перед мелким крестьянским хозяйством.
Вот где великое революционное значение советских аграр-
ных ваконов, уничтоживших абсолютную ренту, отменивших
частную собственность на землю и установивших национализа-
цию земли» (Сталин,) Вопросы ленинизма, стр. 448).
Успехи социалистического переустройства сельского ховяй-
ства являются блестящим подтверждением правильности ленин-
ской теории аграрного вопроса и политики партии. В то время
как в СССР на основе победы социализма происходит быстрый
подъем жизненного уровня крестьянских масс, в капиталисти-
ческих странах мы видим кризис небывалой остроты, упадок
сельского хозяйства, разорение и обнищание трудящегося кре-
стьянства.
В связи с разгромом кулачества, коллективизацией сельского
хозяйства, охватом почти всей крестьянской бедпоты колхоз-
ным строительством, в связи с уничтожением на этой основе
расслоения крестьянства на кулаков и бедняков уже в первой
пятилетке были уничтожены обнищание и пауперизм в деревне.
В течение первой пятилетки СССР стал страной самого круп-
ного сельского хозяйства в мире. Под сельское хозяйство
СССР подведена передовая техническая база, растет быстрым
темпом применение тракторов и сложных машин в крупном
социалистическом земледелии. За первую пятилетку количе-
ство тракторов в сельском хозяйстве выросло с 26,7 тыс. в
1928 г. до 148,5 тыс. в 1932 г., т. е. в 5% Раз> а общая мощность
всего тракторного парка в сельском хозяйстве—с 278 тыс.
лош. спл до 2 225 тыс., т. е. в 8 раз. За четыре года посевная
площадь выросла на 21 млн. га. Значительно поднялась уро-
жайность. Выдвинутый т. Сталиным лозунг о том, чтобы сде-
лать всех колхозников зажиточными, всколыхнул широкие мас-
сы колховников. Значительно выросли производительность кол-
хозного труда и доходность колхозов и колхозников.
209
Еще более мощным явится подъем сельского хозяйства во
второй пятилетке.
Если к концу первой пятилетки процент коллективизации
крестьянских хозяйств составлял 61,5, то в течение второй
пятилетки коллективизация будет полностью завершена. Про-
дукция сельского хозяйства за вторую пятилетку увеличится
вдвое. Число машинно-тракторных станций увеличится с 2 446
в 1932 г. до 6тыс. в 1937 г. Мощность всего тракторного парка в
сельском хозяйстве вырастет с 2 225 тыс. лош. сил в 1932 г.
до 8 200 тыс. в 1937 г. Сильно вырастет число сложных сель-
скохозяйственных машин. Будет завершена техническая рекон-
струкция сельского хозяйства.
Неразрывной составной частью социалистического пере-
устройства сельского хозяйства является культурная револю-
ция, происходящая в деревне: ликвидация неграмотности, со-
здание сотен тысяч и миллионов организаторов социалистиче-
ского производства в деревне, рост технических знаний, рас-
крепощение женщины в деревне, колоссальный рост сети
культурно-просветительных учреждений, рост социалистиче-
ского сознания колхозников.
Вторая пятилетка создает таким образом все предпосылки
для решения одной из важнейших задач коммунистической ре-
волюции—задачи уничтожения противоположности между го-
родом и деревней. «Во втором пятилетии СССР осуществляет
крупный шаг вперед в деле изживания вековой противополож-
ности человеческого общества — противоположности между го-
родом и деревней — и создает все необходимые предпосылки
для устранения этой противоположности. По своей обществен-
ной форме сельское хозяйство становится однотипным с про-
мышленностью, сельскохозяйственный труд превращается в раз-
новидность труда индустриального, мощно возрастают транс-
портные связи между городом и деревней, значительно сбли-
жаются темпы роста производства промышленности и сельского
хозяйства, сближаются уровни материального благосостояния
и культуры трудящихся города и деревни» (резолюция XVII
партсъезда о втором пятилетием плане).
В капиталистическом мире—совершенно противоположная
картина. За последние годы произошло сокращение посевных
площадей в среднем па 8—10%. В США стоимость валовой
продукции сельского хозяйства снизилась с 11 млрд. долл, в
1929 г. до 5 млрд, в 1932 г.—более чем на 50%. Стоимость
продукции верна снизилась более чем на 68%, а хлопка —
на 70%.
В то время как в СССР производство сельскохозяйственных
машин бурно растет, в США оно сократилось на 83% по сравые-
203
нию с 1929 г., е Германии—на 72%, а в Польше почти севера
шенно прекратилось.
«Аграрный кризис усилился ва это время и охватил все
отрасли сельского хозяйства, в том числе животноводство,
доведя его до деградации, до перехода от машин к ручному
труду, до замены трактора лошадью, до резкого сокращения,
а иногда и полного отказа от применения искусственных удоб-
рений» (Сталин, Доклад на XVII партсъезде).
Кризис разоряет многомиллионные массы крестьянства. На-
пример годовой доход среднего фермера в СЩ\ упал с 847
долл, в 1929 г. до 187 долл, в 1932 г. Растет задолженность
крестьянства крупным банкам, происходит массовая продажа
имущества крестьянских хозяйств с молотка для уплаты дол-
гов. Так в США распродано крестьянских хозяйств в 1929 г.
45 тыс., а в 1932 г.—150 тыс., в Германии в 1928 г.—10 тыс., а в
1931 г.—18 тыс. (это только по официальным данным!).
В то время как миллионные массы безработных п разоряю*
щихся крестьян голодают, капиталисты уничтожают огромно©
количество хлеба, хлопка и т. д., для того чтобы поднять цены.
Кризис в капиталистических странах, с одной стороны, и
рост соцпалпстнчоского сельского хозяйства в СССР—с другой,
революционизируют крестьянские массы и усиливают револю-
ционный подъем во всем мире.
ГЛ А ВА ЛЕВ ПТ 4 Я
ВОСПРОИЗВОДСТВО II ОБРАЩЕНИЕ
ОБЩЕСТВЕННОГО КАП11ТАЛА В ЦЕЛОМ
Во всем предыдущем наложении мы исходил» из пред-
положения, что каждый капиталист находит сбыт произведен-
ным товарам, что он может превратить в деньги содержащуюся
в этих товарах стоимость затраченного им капитала и приба-
вочную стоимость, а, с другой стороны, найти на рынке сред-
ства производства, необходимые для того, чтобы снова начать
производство.
Но в капиталистическом обществе господствует анархия
производства. Основное противоречие капитализма—противо-
речие между общественным производством и капиталистиче-
ским присвоением—выражается не только в классовом ан-
тагонизме между буржуазией и пролетариатом, но и в про-
тиворечии между организацией производства в отдельных
фабриках и анархией производства во всем обществе (см.
стр. 187).
При капитализме все общественное производство распы-
лено по индивидуальным капиталистическим предприятиям.
Каждое из этих предприятий является самостоятельным пред-
приятием, находящимся в частной собственности отдельного
капиталиста, но в то же время воспроизводство в каждом от-
дельном предприятии зависит от воспроизводства в других
предприятиях, зависит от воспроизводства во всем обществе.
Так воспроизводство в текстильном предприятии зависит от про-
изводства многими другими капиталистами многообразных тек-
стильных машин, хлопка, вспомогательных материалов, то-
плива, предметов потребления для рабочих и т. д. и т. д.
Но что означает воспроизводство в каждом отдельном капи-
талистическом предприятии, т. е. воспроизводство индиви-
дуального капитала? Оно означает прохождение капитала черев
сферу производства и обращения, т. е. его движение в форме
205
кругооборота (см. стр. 156). Но движение каждого индивиду-
ального капитала связано с движениями множества других
индивидуальных капиталов, которые в своей совокупности об-
разуют общественный капитал. Движение каждого индиви-
дуального капитала связано с движением общественного
капитала в целом и вависит от него. А так как совокупный
общественный капитал состоит из множества обособившихся
индивидуальных капиталов, то движение общественного ка-
питала, его воспроизводство имеет глубоко противоречивый
характер.
Вопрос о том, как осуществляется этот противоречивый про-
цесс воспроизводства общественного капитала, состоящего из
воспроизводства обособившихся и самостоятельных индивиду-
альных капиталов, является одним из труднейших и в то же
время важнейших вопросов политической экономии. Решение
этого вопроса дано Марксом в его теории воспроизводства и
обращения общественного капитала в целом.
Для того чтобы попить марксову теорию воспроизводства
и ее значение, необходимо предварительно вкратце ознако-
миться с теорией Адама Смита по этому вопросу. Ошибочные
вовзрения Смита, воспринятые всей последующей буржуазной
политической вкономией, помешали ей «понять даже самый эле-
ментарный механизм процесса общественного воспроизводства»
(Маркс, Капитал, т. I, стр. 465). Прежде чем изложить свою
теорию воспроизводства («Капитал», т. II,отдел III), Маркс дает
подробную критику Смита. Точно так же и Ленин неоднократно
подчеркивал, что «при изложении теории реализации1 необходи-
мо особенно остановиться на Ад. Смите» (Ленин, т. II, стр. 406).
В свете критики теории Смита особенно ярко выступает сущ-
ность марксовой теории воспроизводства и все ее значение.
!• Критика теории Смита
Адам Смит является одним из основопо-
ложников трудовой теории стоимости (см.
мости на доходы	г
стр. 47). Смит считал, что стоимость товаров
совдается трудом. Но при этом он утверждал, что величина
стоимости товара определяется только тем количеством труда,
которое рабочий присоединяет к предмету труда, к сырью.
Стоимость сырья и вообще средств производства Смит совер-
шенно не принимал во внимание при определении стоимости
товара, изготовленного из этого сырья.
1 Теория реализации—другое название теории воспроизводства. Ниже
мы объясним смысл этого названия.
206
Если например на производство 10 ц ржи сельскохозяйствен-
ным рабочим затрачено 6 часов труда и при атом израсходова-
но средств производства, содержащих 4 часа труда (семена, из-
нашивание плуга, содержание рабочего скота и т. д.), то, по
Смиту, стоимость этих 10 ц ржи составит не 10 часов труда,
а только 6 часов, рели мы предположим, что один час обще-
ственно-необходимого труда выражается в 1 руб., то стоимость
10 ц ржи, по Смиту, будет пе 10 руб., а только 6 руб., т. е. она
будет равна только вновь созданной стоимости. Стоимость за-
траченных средств производства, по Смиту, не входит в стои-
мость ржи.
Часть созданной рабочим стоимости (скажем, 3 руб.) идет
на содержание рабочего,—она выплачивается ему в виде зара-
ботной платы. Другая часть (также 3 руб.) составляет прибыль
капиталиста и земельную ренту—прибавочную стоимость1. За-
работная плата, образуя доход рабочего, идет на его личное
потребление; прибыль идет на личное потребление капитали-
ста, образуя его доход, а земельная рента составляет доход
земельного собственника. Отсюда Смит делал тот вывод, что вся
стоимость товара распадается только на доходы, потребляе-
мые различными классами.
Конечно Смит не мог не видеть, что в сумме денег, выручен-
ных при продаже товара, т. е. в цене (в нашем примере 10 руб.),
содержится не только часть, равная заработной плате, и не
только прибыль и рента, но и часть, возмещающая капиталисту
стоимость затраченных средств производства (4 руб.). Но,
говорит Смит, если в цене ржи кроме заработной платы, при-
были и ренты содержится еще и цена плуга, то ведь плуг тоже
создан трудом. Так как труд создает только стоимость, ра-
спадающуюся на заработную плату, прибыль и ренту, то и
стоимость плуга, а также стоимость средств производства,
затраченных на изготовление плуга, сводится в конечном
итоге к заработной плате и прибавочной стоимости, т. е. к до-
ходам.
Это относится ко всем средствам производства, применяе-
мым в обществе. Поэтому, говорит Смит, стоимость всего обще-
ственного продукта распадается только на заработную плату,
прибыль и ренту.
Таким образом, согласно теории Смита, из стоимости обще-
ственного продукта выпадает стоимость затраченного постоян-
1 У Смита еще не было ясного понятия о прибавочной стоимости
независимо от ее особых форм. Оа говорил о прибыли и земельной рен-
те, которые создаются рабочим сверх стоимости заработной платы. Но
по существу эта сумма прибыли и земельной ренты представляет собой
прибавочную стоимость.
207
ного капитала Тем самым Смит совершенно лишил себя
возможности правильно поставить вопрос о воспроизводстве
общественного капитала.
В самом деле. Часть годового продукта, соответствующая
по стоимости величине заработной платы, потребляется рабо-
чими. Другая часть, равная по своей стоимости прибыли, потре-
бляется капиталистами, а третья потребляется землевладель-
цами. Вся стоимость годового продукта распадается на доходы
различных классов. Поэтому весь годовой общественный про-
дукт должен состоять из таких товаров, которые могут быть
потреблены как доход, т. е. из предметов потребления. Смит
этим утверждением и начинает свой знаменитый труд «Богат-
ство народов»: «Годовой труд каждой нации, есть тот фонд,
который в конечном счете снабжает ее всеми средствами суще-
ствования, которые она потребляет в течение года». Но если
весь общественный продукт состоит только из предметов лич-
ново потребления, то откуда, спрашивается, капиталисты могут
взять средства производства для того, чтобы возобновить про-
изводство хотя бы н том же самом размере, т. е. хотя бы для
простого воспроизводства? Их неоткуда взять.
Таким образом, если придерживаться взглядов Смита на
состав сгопмости продукта, то нельзя объяснить, как проис-
ходит воспроизводство.
Смит не мог разобраться в сложном процессе
Корень .	воспроизводства общественного капитала по-
ошиокп Смита
тому, что его исходный пункт был непра-
вильный. Он считал, что стоимость товара создается трудом.
Это совершенно правильно. Но этого совершенно недостаточно
для понимания процесса капиталистического производства
и воспроизводства. Решающим вопросом является вопрос о том,
какой именно труд создает стоимость,—вопрос о двойственном
характере труда.
В самом деле, рассмотрим поближе, как Смит ставит вопрос
о стоимости товара. Он считает, что стоимость товара опреде-
ляется количеством труда, которое рабочий присоединяет
к сырому материалу. Совершенно ясно, что Смит с самого начала
смешивает в этом определении две вещи: стоимость товара
и вновь совданную стоимость. В стоимость товара (в нашем
примере 10 руб.) входит не только та стоимость, которую рабо-
чий создает вновь и присоединяет к сырому материалу (6 руб.),
но и стоимость ватраченных средств производства (4 руб.).
Стоимость товара поэтому больше вновь созданной стоимости.
Эта последняя действительно распадается на переменный капи-
1 Смит называет его основным капиталом.
208
тал и на прибавочную стоимость. Но отсюда не следует, что
и вся стоимость товара распадается на переменный капитал
и прибавочную стоимость,—она содержит еще и стоимость
постояиного капитала.
Но почему Смит не видит этой составной части стоимости
товара—стоимость затраченных средств производства? Потому,
что не может понять, каким образом стоимость затраченных
средств производства вновь появляется в готовом продукте,
потому, что не видит различия между созданием стоимости и
перенесением стоимости.
Стоимость средств производства, затраченных на изгото-
вление товара, не исчезает,—она переносится на готовый про-
дукт. Но переносится она не тем трудом, который создает
новую стоимость, пе абстрактно-человеческим трудом, а тру-
дом конкретным. Это вытекает из двойственного характера
труда, создающего товары (см. стр. 83—85).
Смит не видит этого двойственного характера труда и не
видит поэтому также двойственного, противоречивого харак-
тера самого товара, который является в одно и то же время
стоимостью и потребительной стоимостью. Он совершенно
отвлекается от потребительной стоимости товара и не видит,
что, создавая своим конкретным трудом потребительную стои-
мость товара, рабочий тем самым переносит на товар стоимость
затраченных средств производства. Смит не понимает, что для
того, чтобы стоимость средств производства вошла в стоимость
готового продукта, ее вовсе пе надо создавать вновь.
Корень ошибки Смита заключается следовательно в том,
что он не понимает двойственного, противоречивого ха-
рактера труда, представленного в товаре, и вместе с тем
противоречивого характера самого товара. Только Маркс,
вскрывший двойственный характер труда, мог вскрыть ошиб-
ку Смита и объяснить процесс капиталистического воспро-
изводства.
Рассмотрим, как Маркс на основе своей теории стоимости
и прибавочной стоимости анализирует процесс воспроизводства
общественного капитала.
2. Условия воспроизводства общественного капитала в целом
Уже из разбора воззрений Смита видно, что
Постановка вопрос о воспроизводстве как индивидуалы
вопроса	ного, так и общественного капитала тесно
связан с вопросом о составе всего общественного продукта
в целом. Остановимся теперь на этом несколько подробнее.
Чтобы уяснить эту связь возьмем следующий пример.
№ Л. Сегаль
209
Пусть перед нами фабрикант какого-нибудь предмета потре-
бления, например одежды. Он произвел определенное количе-
ство одежды, которая имеет стоимость в 100 тыс. руб., и продал
эту одежду по ее стоимости. Предположим, что эта стоимость
содержит в себе: 1) стоимость затраченного на производство
одежды постоянного капитала в размере 60 тыс. руб., 2) стои-
мость израсходованной рабочей силы в 20 тыс. руб. и 3) при-
бавочную стоимость в 20 тыс. руб.
Для того чтобы возобновить производство (мы пока имеем
в виду лишь простое воспроизводство), капиталист из выру-
ченных 100 тыс. руб. должен употребить 60 тыс. на покупку
новых средств производства взамен затраченных. Следовательно
он должен найти на рынке не вообще средства производства,
а совершенно определенные средства производства—швейные
машины, ткань, нитки и т. д.,—в совершенно определенном
количестве и определенной стоимости, а именно в 60 тыс. руб.
А найдет он эти средства производства па рынке лишь при том
условии, если они были раньше произведены па предприятиях
других капиталистов, т. е. лишь при условии, если необходи-
мые нашему капиталисту средства производства имеются в со-
ставе всего общественного продукта. Для воспроизводства одеж-
ды значит необходимо, чтобы в то время, как на фабрике
одежды потребляются, изнашиваются швейные машины, тка-
ни и т. д., на других предприятиях производились новые маши-
ны и другие средства производства, необходимые для изготов-
ления одежды.
Другую часть денег, вырученных из продажи товара, часть,
соответствующую стоимости затраченной рабочей силы, а
именно 20 тыс. руб., капиталист расходует как переменный
капитал, покупая рабочую силу. Вопрос о том, найдет ли он
на рынке эту рабочую силу, не представляет затруднений. Мы
уже выше показали (гл. IV и VI), как капитализм создает себе
постоянный рынок свободной рабочей силы. Иначе обстоит дело
со средствами существования для рабочих. Для того чтобы
рабочие могли работать и производить прибавочную стоимость,
они должны воспроизводить свою рабочую силу. Они должны
найти на рынке необходимые им предметы потребления. Это
значит, что для воспроизводства одежды необходимо, чтобы
в составе общественного продукта имелись определенные пред-
меты личного потребления определенной стоимости.
Наконец капиталист расходует прибавочную стоимость
на себя лично. В составе общественного продукта должны сле-
довательно быть еще необходимые средства существования
и предметы роскоши на сумму в 20 тыс. руб., идущие на потре-
бление капиталистов.
210
Возьмем теперь другой примера-фабриканта какого-нибудь
средства производства, скажем, токарных станков. Пусть его
годовой продукт также имеет стоимость в 100 тыс. руб., распа-
дающуюся на 60 тыс. руб. стоимости затраченного постоянного
капитала, 20 тыс. руб. стоимости затраченного переменного
капитала и 20 тыс. руб. прибавочной стоимости. Хотя в стои-
мости этого продукта содержится и стоимость переменного
капитала и прибавочная стоимость (40 тыс. руб.), по самый этот
продукт по своей натуральной форме не может быть потреблен
как доход ни рабочими, ни капиталистом. Продукт этот—токаре
ные станки—может быть потреблен только производительно,
только в производстве, только как капитал, а именно как
постоянный капитал, другими капиталистами. Он будет продан
лишь в том случае, если он по своей стоимости и по споей потре-
бительной стоимости будет соответствовать постоянному капи-
талу, который ватратили другие капиталисты и который они
должны заменить новым.
Если этого условия нет налицо, фабрикант токарных стан-
ков не сможет продать свой товар, купить необходимые ему
средства производства и рабочую силу 0 возобновить произ-
водство. Иными словами, воспроизводство у фабриканта токар-
ных станков зависит от воспроизводства на ряде других пред-
приятий.
Из приведенных двух примеров можно сделать следующие
выводы.
Во-первых, для того чтобы было возможно воспроизводство
в одном предприятии, необходимо воспроизводство на ряде
других предприятий. Воспроизводство индивидуального капи^
тала, составляя часть воспроизводства общественного капи-
тала, в то же время обусловлено им.
Во-вторых, для воспроизводства недостаточно, чтобы стой-,
мость всего общественного продукта распадалась на стоимость
израсходованных средств производства (постоянный капи-
тал\ заработную плату (переменный капитал) и прибавочную
стоимость. Необходимо еще, чтобы в составе всего обществен-
ного продукта имелись, с одной стороны, такие товары, которые
по своей потребительной стоимости, по своей натуральной форме
могут возместить постоянный капитал, затраченный в отдель-
ных предприятиях (средства производства), а с другой сто-
роны,—такие продукты, которые могут войти в личное потре-
бление рабочих и капиталистов (предметы потребления). Иными
словами: для воспроизводства необходимо, чтобы совокупный
продукт общества имел определенный состав, определенное
строение как по своей стоимости, так и по своей натураль-
ной форме.
44*
211
Вопрос о стоимостном составе обществен- •
Два подразделе- ного продукта не представляет никаких
гоЯ производстве затруднений. Мы уже внаем, что его сто,
имость состоит ив постоянного капитала,
переменного капитала и прибавочной стоимости. Что же
касается состава общественного продукта по потребительной
стоимости, или его вещных составных частей, то для ис-
следования этого вопроса нет надобности разбирать все раз-
личные виды товаров, входящих в состав общественного
продукта, и все отрасли производства. Из предыдущего изло-
жения видно, что для воспроизводства необходимо, чтобы в
составе общественного продукта имелись средства производ-
ства и предметы потребления. Поэтому совершенно достаточ-
но, если все многообразные отрасли производства сгруппиро-
вать в два крупных подразделения: 1) отрасли, производя-
щие средства производства, и 2) отрасли, производящие
средства существования. Ив каких бы многообравпых товаров
пи состоял весь общественный продукт, все они точно так же
могут быть раабиты на две группы: 1) продукты первого под-
разделения общественного производства, которое потребля-
ются всеми отраслями пропвводства как постоянный капитал,—
машины, сырье, вспомогательные материалы, топливо и др.;
2) продукты второго подразделения общественного производ-
ства, которые потребляются как доход рабочими и капитали-
стами,—предметы первой необходимости и предметы роскоши.
Этой разбивкой общественного пропвводства на два крупных
подразделения Маркс расчленил весь общественный продукт по
его натуральной форме.
Состав всего общественного продукта по стоимости и по
натуральной форме Маркс наглядно представляет, иллюстри-
рует следующим образом.
Пусть весь годовой продукт общества имеет стоимость
в 9 000 (тысяч или миллионов рублей—ато безразлично) и состоит
из средств производства (продукт 1 подразделения обществен-
ного производства) стоимостью в 6 000 и ив предметов потре-
бления (продукт II подразделения) стоимостью в 3 000.
Предположим, далее, что продукт I подразделения имеет
следующий состав по стоимости: 4 000 затраченного на его произ-
водство постоянного капитала 4-1000 затраченного переменного
капитала+1000 прибавочной стоимости.
Обозначим постоянный капитал буквой с, переменный
капитал —-буквой v, а прибавочную стоимость—буквой m Ч
' din обозначения, употребляемые Марксом, представляют собой
первые Гукгы немецких названий постоянного и переменного капитала
и прибавочной стоимости.
218
Тогда стоимостный состав продукта I подразделения
(состоящего из средств производства) может быть представлен
следующим образом:
4000 с + ЮОО v + 1000 m = 6000
Вовьмем теперь продукт II подразделения* Пусть его стои-
мость состоит из 2 000 перенесенной стоимости постоянного
капитала+500 воспроизведенной стоимости переменного капи-
тала +500 прибавочной стоимости.
Стоимостный состав продукта 11 подразделения (состоя-
щего из предметов потребления) будет следовательно пред*
ставлен так:
2000 с + 500 v + 500 ш — 3 000
Соединив оба эти ряда, мы получим следующую схему:
Подразделение 1. 4 000 с + 1000 v + 1000 ш » 6 000
Подразделение П. 2 000 с 4- 500 v + 500 m = 3 000
Весь продукт: 6 000 с + 1 500 v + 1 500 ni = 9 0U0
В этой схеме показана взаимная связь составных час-
тей стоимости общественного продукта (c+v+m) и его вещ-
ных составных частей (два подразделения). В этом делении
общественного продукта на его стоимостные и вещные со-
ставные части в их взаимной связи Маркс выразил двой-
ственный характер совокупного общественного труда в товарно-
капиталистическом обществе, как труда, создающего одновре-
менно стоимости и потребительные стоимости, создающего
новую стоимость и переносящего на общественный продукт
стоимость средств производства, затрачен пых вр в$ем обществе.
Маркс смог вскрыть этот сложный состав общественного про-
дукта потому, что он видел противоречивый характер самого
товара и труда, создающего товар, — то, чего не видел
Смит, который вследствие этого не мог понять воспроизводства
общественного капитала.
Выяснив этот двойственный состав продукта общественного
капитала, мы можем перейти к рассмотрению того, как происхо-»
дит воспроизводство общественного капитала.
Мы уже знаем, что для воспроизводства необходимо, во-пер*
вых, заменить затраченные средства производства новыми и,
во-вторых, восстановить затраченную рабочую силу.
Капиталисты, которые нуждаются в новых средствах произ*
водства, покупают их у других капиталистов. Например фабч
рикант ткани сам не производит ткацких станков, он покупает
их у фабриканта ткацких станков. Этот последний, продавая
свои ткацкие станки текстильному фабриканту, реализует их
218
стоимость, превращает ее в деньги. Потребительная же стой»
мость их будет реализована фабрикантом ткани, который при-
менит купленные станки для производства ткани. С д)угой
стороны, реализация стоимости станков, их продажа, необхо-
дима для того, чтобы их фабрикант мог купить новые средства
производства и рабочую силу для производства новых ткацких
станков. То же самое происходит со всеми остальными сред-
ствами производства, имеющимися в составе общественного
продукта. Отсюда мы можем сделать тот вывод, что для вос-
производства необходима реализация продукта I подразделения
общественного производства (средства производства).
Возьмем теперь ту часть общественного продукта, которая
состоит из предметов потребления (II подразделение). Продавая
предметы потребления рабочим и капиталистам, фабриканты
втих предметов потребления реализуют их стоимость. Потре-
бительная же стоимость части этих продуктов реализуется
рабочими, потребляющими их и восстанавливающими таким
образом свою рабочую силу, а другой части—капиталистами,
расходующими па покупку предметов потребления свою при-
бавочную стоимость. Не продав своих товаров, не реализовав
их стоимости, капиталисты, производящие предметы потребле-
ния, не смогут производить новые предметы потребления.
Но это значит, что для всего общественного воспроизводства
необходима реализация не только средств производства, но
и предметов потребления, имеющихся в составе общественного
продукта.
Таким образом процесс воспроизводства общественного
капитала включает в себя реализацию составных частей обще-
ственного продукта. Реализация их стоимости происходит
черев обращение (покупка и продажа), а реализация их потре-
бительной стоимости происходит тогда, когда они вступают
в производство пли потребление. Теория воспроизводства
должна показать, как происходит эта реализация. Ппэтому
теория Маркса о воспроизводстве и обращении общественного
капитала называется еще иначе теорией реализации.
Рассмотрим, как происходит реализация со-
ставных частей общественного продукта по
стоимости и по потребительной стоимости
при простом воспроизводстве. Вернемся к
нашей схеме стоимостного и вещного состава общественного
продукта:
Реализация
при простом
воспроизводство
I. 4 000 с + 1 000 v + 1 000 m =» 6000
II. 2000 С 4- 500 v-h 500 m«3000
6000 С + 1500 V +1500 m = 9000
214
Прежде всего бросается в^ глаза, что последняя цифра
первого ряда (6000) равна сумме первых цифр обоих рядов
(4 000 с 4-2 000 с). Иными словами: весь продукт первого под-
разделения по своей стоимости равен сумме постоянного капи-
тала, затраченного в I и II подразделениях, т е. величине
постоянного капитала, затраченного на производство всего
общественного продукта. Это и попятно: ведь продукт I подраз-
деления состоит только из средств производства, а онп пл своей
натуральной форме могут функционировать только как постоян-
ный капитал: все отрасли общественного производства, пред-
ставленные в двух подразделениях, могут возместить элементы
своего постоянного капитала только из продуктов I подраз-
деления.
Ив схемы, далее, видно, что весь продукт IJ подразделения
по своей стоимости (3 000) равен сумме переменного капитала
и прибавочной стоимости обоих подразделений (I. 1 000 v +
+11. 500 v +1.1000 m +11.500 m) ил и сумме общественного пере-
менного капитала и обгцественной массе прибавочной стоимости
(1500 v 4-1 500 m). Совершенно ясно почему: весь продукт
II подразделения состоит по своей вещной форме только из
предметов потребления рабочих и капиталисте»в. Рабочие
и капиталисты обоих подразделений могут реализовать свою
заработную плату и свою прибавочную стоимость только в про-
дуктах II подразделения.
Для воспроизводства общественного капитала в целом необ-
ходимо, чтобы продукт I подразделения состоял не вообще из
средств производства, а из определенных средств производства:
ив таких, которые могут быть употреблены в I подразделении
для производства новых средств производства, и из таких,
которые могут быть употреблены во II подразделении для про-
изводства новых предметов потребления. Капиталистам I под-
разделения для возобновления процесса производства требуется
средств производства стоимостью в 4 000 взамен израсходован-
ных. Для некоторых капиталистов этого подразделения их
продукт может служить у них же средством производства,
например уголь на угольном руднике является продуктом, но
он тут же может служить и топливом для паросилового хозяй-
ства рудника. По в большинство своем сродства производства,
необходимые для изготовления новых средств производства,
капиталисты I подразделения покупают один у другого. Угле-.
промышленник покупает у фабриканта машин машинное обору-
дование для рудника; владелец металлургического завода поку-
пает у машиностроителя оборудование для домны; машиноч
строитель покупает у металлурга чугун и сталь, у углепромыш-
ленника—уголь и т. д. и т. д. Таким образом путем ряда обраг
215
тений, покупок и продаж между капиталистами I подраздел
ления часть продукта I подразделения* состоящая из средств
производства для производства средств производства и равная
по своей стоимости постоянному капиталу этого подразделения*
реализуется в пределах I же подразделения и возмещает в натуре
изношенный и потребленный в этом подразделении постоянный
капитал.
Обратимся теперь ко II подразделению. Весь продукт этого
подразделения состоит из предметов личного потребления.
Рабочие этого подразделения на полученную от капиталистов
в форме денег заработную плату в 500 покупают у них необхо-
димые средства существования на такую же сумму. Таким
образом, путем ряда обращений между рабочими и капитали-
стами II подразделения реализуется та часть продукта II под-
разделения, которая по своей стоимости равна стоимости
затраченного в этом подразделении переменного капитала
(500 v). В результате этой реализации рабочие этого подразде-
ления восстанавливают свою рабочую силу н опять могут при-
ступить к производству, а капиталисты получают свой пере-
менный капитал обратно в денежной форме и могут опять
купить рабочую силу. Далее, капиталисты II подразделения
покупают друг у друга необходимые средства существования
и предметы роскоши общей стоимостью в 500. Путем этих обра-
щений между капиталистами II подразделения реализуется
та часть продукта этого подразделения, стоимость которой равна
общей массе прибавочной стоимости этого подразделения
(500 m). Итак, в пределах II подразделения реализуется та часть
продукта в виде предметов потребления* которая по своей стои-
мости равна переменному капиталу и прибавочной стоимости
этого подразделения (500 v+500 m).
Для наглядности заключим в замкнутые фигуры те части
продукта, которые реализуются внутри каждого подразделе-
ния. Тогда наша схема примет следующий вид:
I. 4 000 с + 1 000 V + 1000 ш = 6000
II. 2000 о + 500 v + 500 m = 3C00
В I подразделении осталась нереализованной часть про*
дукта стоимостью в 2 000, в которой содержится воспроизве-
денная стоимость затраченного в этом подразделении перемен-
ного капитала (1 000 v) и прибавочная стоимость (1000 ш). Эта
часть продукта состоит из средств производства, и поэтому
она не может пойти в личное потребление ни рабочих, ни капи<1
216
талистов I подразделения, так как по своей натуральной форме
вообще не может служить для личного потребления.
С другой стороны, эта часть продукта I подразделения не
может быть употреблена в пределах этого подразделения также
и в качестве постоянного капитала, так как постоянный капи-
тал здесь уже возмещен путем реализации первой части про-
дукта в 4 000, а при простом воспроизводстве I подразделению
требуется средств производства только на 4 000. Следовательно
эта нереализованная еще часть продукта I подразделения
может быть реализована только в пределах II подразделения.
Она поэтому должна состоять из средств производства, слу-
жащих для производства предметов потребления.
Во II подразделении осталась нереализованной часть про-
дукта стоимостью в 2 000, представляющая собой стоимость за-
траченного в этом подразделении постоянного капитала (2000 с).
Она состоит из предметов потребления и поэтому не мо-
жет служить для замещения вещных влементов постоянного
капитала этого подразделения, ибо по своей вещной форме во-
обще не может служить в качестве средств производства. С
другой стороны, эта часть продукта II подразделения не может
пойти на личное потребление рабочих и капиталистов этого под-
разделения; так как эти последние уже реализовали свою за-
работную плату и свою прибавочную стоимость в другой части
продукта своего подразделения (500 v4-500 m). Следовательно
эта нереализованная часть продукта II подразделения (2 000)
может быть реализована только в пределах I подразделения.
Очевидно, что определенные части общественного продукта
могут быть реализованы только путем обмена между обо-
ими подразделениями общественного производства.
Реализация этих частей общественного продукта может
происходить следующим образом. Капиталисты II подразде-
ления покупают у капиталистов I подразделения средств про-
изводства на 2000. Из полученных денег капиталисты I под-
разделения расходуют 1000 прибавочной стоимости на покуп-
ку предметов потребления у капиталистов II подразделения.
А остальные 1000 опи выплачивают своим рабочим в виде
причитающейся им заработной платы. Рабочие I подразделе-
ния покупают у капиталистов II подразделения предметов
потребления па 10С0. Таким образом оказались реализован-
ными в I подразделении 1000 v и 1000 ш, а во II подраз-
делении 2 000 с.
Весь этот процесс реализации общественного продукта
в целом может быть схематически изображен следующим обра-
зом (замкнутые фигуры означают, что реализация заключенных
в них частей общественного продукта происходит в пределах
217
данного подразделения, а сообщающиеся фигуры,—что реали-
зация происходит в обращении между подразделениями):
1. ] 4 000 с | + 1 000 v + 1 000 m | = 6 000
II. | 2 000 с | + ]	500 v + 500 m [ = 3 000
Итак, при предположенном нами стоимостном п вещном
составе всего общественного продукта возможна полная реали-
зация всех частей общественного продукта без остатка. Своей
схемой реализации при простом воспроизводстве Маркс иллю-
стрировал, каким образом из годового продукта общества воз-
мещается затраченный постоянный капитал и как с этим свя-
зано потребление рабочих и капиталистов. Оп вскрыл и на-
глядно показал простейшие, оспониыо линии, по которым
происходит движение общественного капитала в целом и в его
составных частях. Тем самым оп решил труднейший вопрос
о том, как связано движение составных частей стоимости обще-
ственного продукта с движением его вещных составных частей.
Все эти сложные условия реализации при простом вос-
производстве и следовательно условия самого простого вос-
производства, которые мы только что разобрали, можно свести
к одному простому, основному условию. А именно: для того^
чтобы происходило простое воспроизводству необходимо, чтобы
сумма переменного капитала и прибавочной стоимости 1 под-
разделения (I v+Im) равнялась постоянному капиталу II подл
разделения (II с).
Это вытекает из разобранного нами примера, где I v(l 000)4*
+1 m (1 000)=II с (2 000). При этом условии могут быть реали-
зованы все части общественного продукта, происходит возме-
щение постоянного кг-цтала во всех индивидуальных пред-
приятиях, восстанавливается затраченная рабочая сила и про-!
изводс.тво может возобновиться в том же размере, как и раньше,
т. е. возможно простое воспроизводство.
Применяя тот же метод, что и в анализе простого воспроиз^
водгтва, Маркс вскрыл также условия, при которых возможно
расширенное воспроизводство.
При расширенном воспроизводстве капитал
листы потребляют как доход не всю свод)
прибавочную стоимость, а только часть ее,
другая же часть присоединяется к капиталу,
накопляется. Отсюда следует, что при расширенном воспроиз-
водстве та часть продукта I подразделения, которая предста-
218
Реализация
при расти репном
воен роизводетве
вл нет прибавочную стоимость (1 000 т), не может быть целиком
обменена на предметы потребления. Некоторая часть его при*
соединяется в виде добавочных средств производства к постоян-1
ному капиталу I подразделения и реализуется таким образом
в пределах этого подразделения. Это значит, что капиталисты
II подразделения должны предъявить спрос не на всю часть
продукта I подразделения, представляющую переменный капич
тал п прибавочную стоимость этого подразделения (I v+I m).
Это возможно только в том случае, если постоянный капитал
II подразделения меньше суммы переменного капитала и при-
бавочной стоимости I подразделения. Для расширенного вое*
производства следовательно необходимо, чтобы сумма перемет
ного капитала и прибавочной стоимости 1 подразделения
(I v+1 щ) была больше постоянного капитала 11 подраздел
ления (II с.)
Это условие расширенного воспроизводства будет осущеч
ствлено, если совокупный общественный продукт будет иметь
например следующий стоимостный и вещный состав:
I. 4000 G +1000 v +1000 ш« 6000
II. 4 500 С + 1750 v ч- 550 ш 3000
Так как во II подразделении постоянный капитал (1 500)
меньше суммы переменного капитала и прибавочной стоимости
1 подразделения, то капиталисты II подразделения предъявят
спрос не на всю эту сумму, и капиталисты 1 подразделения
превратят часть своей прибавочной стоимости в капитал.
Предположим, что капиталисты I подразделения накопляют
половину своей прибавочной стоимости, т. е. 500. Если органич
веский состав капитала у них остается неизменным, то они
должны присоединить к постоянному капиталу 400, а к перемени
ному—100 Следовательно из всего продукта I подразделения
(6 000 средств производства) 4 400 потребляется в пределах
этого же подразделения. Остальные 1 600 средств производства
(которые по своей стоимости состоят из 1 100 переменного капич
тала и 500 прибавочной стоимости) должны быть обменены на
продукты II подразделения, ибо в их натуральном виде (средч
ства производства) они не могут войти в личное потребление
пи рабочих, ни капиталистов I подразделения.
Рассматривая состав годового продукта, мы тем самым берем
годовой цикл производства. Годовой продукт является продукт
том годового производства. Ею стоимостный состав является
результатом перенесения стоимости затраченных средств проч
изводства и создания новой стоимости. В продукте I подразлеч
ления это выражено в ряде: 4 000 с+1 000 v+1 000 m. Но мы
только что видели, что для расширенного воспроизводства
213
необходимо перераспределение составных частей стоимости про*
дукта в соответствии с тем, что часть прибавочной стоимости
присоединяется к постоянному капиталу, а часть—к перемен-
ному. На возмещение изношенного постоянного капитала из
состава стоимости продукта должно быть предназначено 4 000,
на расширение постоянного капитала—400, на покупку рабо-
чей силы—1 600, а на потребление капиталистов—500. Поэтому
вместо стоимостного состава продукта, каким он вышел из про*
цесса производства первого года (4 000 с +1 000 v +1 000 т), мы
теперь будем иметь стоимостный состав, каким этот продукт
должен войти в производство и потребление следующего года:
4 400 с+1 100 v+500 ш.
Капиталисты I подразделения должны продать капитали-
стам II подразделения средств производства на 1 600. Но для
того чтобы капиталисты II подразделения могли купить средств
производства на 1 600 вместо затраченных ими в последнем
году 1 500, они должны увеличить свой постоянный капитал
на 100. Эти 100 они могут взять только пз своей прибавочной
стоимости. При поиамепном ограниченном составе капитала
капиталисты 11 подразделения, присоединяя к своему постоян-1
ному капиталу 100, должны присоединить к переменному капп-1
талу 50. Их переменный капитал будет к началу второго года
800. Из своей прибавочной стоимости в 750 они таким образом
накопляют 150 (100 присоединяют к постоянному капиталу
и 50 к переменному). Для расширенного воспроизводства во
II подразделении стоимость продукта этого подразделения рас-
пределится следовательно к началу второго года следующим
образом: 1 600 с+800 v+600 m.
Мы видели выше, что состав всего общественного продукта
в конце первого года был:
I. 4 000 с+ 1000 v + 1000 m=6COO
II. 1500 с+ 750 v-p 750 m = 3000
Теперь мы видим, что, для того чтобы началось расширен-
ное воспроизводство в обоих подразделениях, весь обществен-
ный продукт должен иметь к началу второго года следующий
состав:
I. 4400 с+ 1100 v + 500 m = 6000
II. 1 600 с + 800 v + 600 m = 3 000
Реализация продукта будет происходить следующим
образом.
Капиталисты I подразделения покупают друг у друга на
4 400 средств производства и таким образом реализуют часть
продукта этого подразделения. Рабочие II подразделения
220
покупают у капиталистов этого подразделения на 800 средств
существования, а капиталисты—на 600 средств существования
Друг У Друга. А обмен 1 600 средств производства (1 100 пере^
менного капитала+500 потребления капиталистов I подразделе-
ния) на 1 600 средств потребления (1 600 постоянного капитала
11 подразделения) происходит между 1 и 11 подразделениями.
Новый цикл производства начнется следовательно в обоих
подразделениях на основе большего капитала, чем в первый
цикл. В первом цикле весь капитал 1 подразделения составлял
5 000 (=4 000 с +1000 v), теперь он составляет 5 500 (=4 400 с +
+1 100 V). Капитал II подразделения составлял в начале пер-
вого цикла 2 250 (1 500 с+750 v), а в начале второго цикла
он равен 2 400 (=1 600 с+800 V). А весь общественный капи-
тал, составлявший в первом цикле 7250, составляет пщерь 7 900.
Если норма прибавочной стоимости по изменилась, то про-
дукт второго года будет иметь следующий состав.
I. 4400 с + 1100 v + 1100 т=6600
II. 1600 с + 800 v + 800 т = 3 200
Иа основе этого состава продукта после его реализации
начнется третий цикл производства и т. д.
Марксовы схемы реализации общественного
продукта и воспроизводства и обращения об-
щественного капитала иллюстрируют, ка-
ким путем при простом и расширенном вос-
производстве возмещаются элементы капита-
ла, как с этим связано потребление рабочих и капиталистов и
как сочетается движение составных частей стоимости обще-
ственного продукта с движением его вещных составных частей.
Движение общественного капитала в целом, складывающе-
еся из многочисленных переплетающихся друг с другом дви-
жений индивидуальных капиталов, является очень сложным и
запутанным процессом. Маркс следующим образом характе-
ризует сложность этого процесса:
«Пока мы рассматриваем сумму годового производства в
целом, ежегодный процесс воспроизводства очень понятен. Но
все составные части годового производства должны быть выне-
сены на товарный рынок,—и вот уже тут начинаются трудно-
сти. Движения отдельных капиталов и личных доходов пере-
крещиваются, смешиваются, теряются в том хаосе всеобщих
перемещений, который представляет собой обращение обще-
ственного богатства; предмет наблюдения поминутно скрыва-
ется с глаз, и все исследование наталкивается здесь на очепь
запутанные задачи» (Маркс^ Капитал, т. I, стр. 465).
Буржуазные экономисты совершенно не в состоянии разо-
221
Теория
восироизводства—
развитие теории
стоимости
браться в этом процессе. Этого не смогли сделать даже лучшие
из них, вроде Смита и Рикардо, которые признавали, что сто-
имость товаров создается трудом. Не смогли потому, что не
понимали, что труд этот имеет особый, двойственный харак-
тер, свойственный только товарно-капиталистическому способу
производства, они не видели противоречий этого последнего.
И именно поэтому для них действительно «предмет наблюде-
ния поминутно скрывается с глаз».
Маркс на основе анализа противоречий капиталистического
производства вскрыл двойственный состав общественного про-
дукта по его стоимости и натуральной форме и показал, как
происходит реализация продукта и воспроизводство капитала.
Своим учением о двойственном характере труда, производя-
щего товары, о специфически историческом характере этого
труда Маркс дал ключ к пониманию того «хаоса всеобщих
перемещений, который представляет собой обращение обше-
ственного богатства» при капитализме, он внес предельную
ясность в самые ан нута иные и темные пиления капитализма,
разрешил самые трудные, низалось бы неразрешимые, вопросы.
Это значит, что марксова теория воспроизводства и обращения
общественного капитала является прямым применением его
учения о двойственном характере труда^ дальнейшим разви-
тием его теории стоимости и прибавочной стоимости.
Именно ©то обстоятельство проливает яркий свет еще на
одну сторону марксовой теории воспроизводства, вскрывает
глубокий смысл ©той теории, имеющей первостепенное значе-
ние для понимания противоречий капитализма.
Апологеты капитализма утверждают, что при капитализме
вполне возможен бесперебойный ход общественного воспроиз-
водства, как простого, так и расширенного. Некоторые из них,
как буржуазный экономист Туган-Барановский и социал-фа-
шист Отто Бауэр, утверждают, что Маркс в своих схемах якобы
доказал наличие полной согласованности всех частей обще-
ственного производства при капитализме, наличие какой-то
гармонии и равновесия. Все эти утверждения являются не
чем иным, как попыткой грубого и сознательного искажения те-
ории Маркса для того, чтобы под этим флагом прикрасить к
скрыть глубокие противоречия, раздирающие капитализм, и
представить его как организованное общественное хозяйство,
как «организованный капитализм».
Мы уже во второй главе показали, что закон стоимости на
есть закон равновесия товарного производства, что стоимость
является выражением противоречий товарно-капиталистическо-
го способа производства. Поэтому теория воспроизводства
Маркса, являющаяся дальнейшим развитием его теории стоимо-
222
сти, пе только не доказывает какой-то гармонии капиталисти-
ческого воспроизводства, а, наоборот, вскрывает глубоко про-
тиворечивый характер воспроизводства и движения общест-
венного капитала в целом.
Своими схемами Маркс только иллюстрирует условия, при
которых возможны реализация общественного продукта п вос-
производство (как простое, так и расширенное) при капитализ-
ме. Но он вовсе не доказывает, что эта возможность всегда пре-
вращается в действительность. Из того, что при определенных
условиях возможно воспроизводство общественного капитала,
отнюдь не следует, что эти условия всегда имеются налицо.
Условиями бесперебойного воспроизводства являются:
1) определенный стоимостный п вгщпый состав общественного
продукта и 2) реализация как стоимости, тик и потребительной
стоимости всех составных частей общественного продукта. По
даже в том случае, если имеется необходимый для воспроизвод-
ства состав общественного продукта, еще не обеспечена полная
его реализация. Мы видели, что эта реализация происходит
путем сложного ряда процессов обращения между капитали-
стами п рабочими обоих подразделений. Все обращение обще-s
ственного продукта складывается из многочисленных актов
покупок и продаж, «совершающихся независимо один от друго-
го, но переплетающихся между собой. Самая многосложность
процесса дает не менее многочисленные основания к нарушению
еГо нормального хода» (Маркс, Капитал, т. II, стр. 363).
Но это еще не все. Из того, что для воспроизводства необ-
ходим определенный состав общественного продукта, еще не
следует, что этот состав действительно всегда имеется. Скорее
наоборот,—анархия производства, присущая капитализму, ве-
дет к тому, что общественный продукт не имеет состава, необ-
ходимого для гладкого хода производства. Для того чтобы такой
состав был налицо, требовалась бы планомерная организация
производства во всем обществе, а это противоречит самой сущ-
ности капитализма, заключающейся в противоречии между об-
щественным характером производства и капиталистическим при-
своением. Это основное противоречие капитализма делает не-
возможным плавный и бесперебойный ход капиталистического
воспроизводства и обусловливает его противоречивый характер.
Вопрос о капиталистическом воспроизводстве
Развитие	и его противоречиях—это один из централь-
марксовой теории ных вопросов политической экономии. Как
Левиным	было уже показано в гл. VI, капиталистиче-
ское воспроизводство обостряет противоре-
чия капитализма и подготовляет условия его гибели и пред-
посылки социалистического строя. Вопрос о противоречиях
223
капиталистического воспроизводства имеет таким образом круп-
нейшее значение для революционной борьбы пролетариата
против капитализма.
Революционное содержание марксовой теории воспроиз-
водства было полностью раскрыто и развито Лениным еще в кон-
це прошлого века, когда в России еще только складывалось са-
мостоятельное революционное рабочее движение.
В рядах буржуазной интеллигенции появились «ученые»
(Туган-Барановский, Струве, Булгаков), так называемые «ле-
гальные марксисты», которые утверждали, что из марксовых
схем воспроиаводства якобы вытекает, что капитализм являет-
ся единственно прогрессивным строем, лишенным противоречий,
призванным безгранично развивать производительные сплы об-
щества. Они пытались подчинить рабочее движение интересам
буржуазии и лишить его самостоятельности. В их хвосте пле-
лись меньшевики.
С другой стороны, народники, эти мелкобуржуазные «со-
циалисты», признавали отчасти противоречил капитализма,
но не понимали их характера. Они утверждали, что из противо-
речий капитализма вытекает невозможность его развития,
что в сравнении с мелким товарным производством капитализм
является шагом назад, что настоящий социализм заключается
в сохранении мелкого товарного производства. Эти идеолога
мелкой буржуазии рассматривали рабочий класс только как
подсобную силу для крестьянского движения.
Против всех этих попыток свернуть рабочий класс с са-
мостоятельного революционного пути выступил Ленин. Од-
ним из главных и сильнейших оружий, которое Ленин напра-
вил против открытых и скрытых врагов пролетариата, была
марксова теория капиталистического воспроизводства. При
этом Лепин не только вскрыл все революционное содержание
теории Маркса, но и развил ее дальше, обогатив новым содер-
жанием.
Ленин подробно разработал и конкретизировал вопрос
о путях развития капитализма, о том, в каких формах про-
исходит развитие основного противоречия капитализма. На
этой основе он вскрыл пути развития капитализма в России
и в противовес народникам показал, что в России происходит
быстрое развитие капитализма, что в ходе этого развития ра-
стет и сплачивается революционный рабочий класс—руково-
дящая революционная сила в борьбе против самодержавия и
остатков феодализма.
Лепин показал, что предстоящая в России революция должна
покончить с царизмом для того, чтобы немедленно перейти к
следующему этапу—к свержению капитализма, к пролетарской
224
революции, являющейся началом мировой пролетарской ре-
волюции.
Вопрос о противоречиях капиталистического воспроиз-
водства и о развитии марксовой теории воспроизводства Лени-
ным мы рассмотрим в связи с той борьбой, которую Ленин
вел против мелкобуржуазных социалистов и буржуазных апо-
логетов.
3. Противоречия
Вопрос о возмож-
ности накопления
в о внутреннем
рынке
капиталистического воспроизводства
Родоначальником мелкобуржуазного соци-
ализма, теорию которого целиком воспри-
няли русские народники, был швейцарский
окопом ист Сисмопдп, который утверждал,
что при капитализме проппнодгтво обгоняет
потребление вследствие низкого уровня потребления рабочих,
и поэтому образуется избыточный продукт, который по может
найти сбыта. Капитализм разоряет мелких производителей п
тем самым суживает свой рынок сбыта. Накопление поэтому
возможно только при наличии внешнего рынка, а так как на
мировую арену выступают новые капиталистические страны,
то каждой стране становится все труднее найти внешний ры-
нок. Эту теорию Сисмонди восприняли русские народники, ко-
торые утверждали, что в России, поздно выступившей па
мировой рынок, развитие капитализма невозможно.
Разберем прежде всего вопрос о разорении мелких произ-
водителей. Верно ли, что оно сокращает рынок для капи-
тализма? Мелкий крестьянин, который только часть своего про-
дукта выносит на рынок, а остальную часть потребляет сам,
который большую часть потребляемых им предметов произво-
дит сам (хлеб, холст и т. д.), меньше способствует расширению
капиталистического рынка, чем разоряющийся мелкий кре-
стьянин. Этот последний вынужден продавать почти весь свой
урожай для того, чтобы уплатить долги и налоги, а затем
покупать хлеб на рынке. Он вынужден продавать свою рабо-
чую силу—батрачить или уходить в город па сезонные работы.
Он в гораздо меньшей степени занимается домашним производ-
ством и покупает предметы потребления. Разорение мелкого
производителя таким образом расширяет рынок для предметов
потребления.
С другой стороны, происходит превращение незначитель-
ной части мелких производителей в капиталистических пред-
принимателей, которые предъявляют увеличенный спрос на
средства производства. В результате этого расширяется рынок
сбыта и для средств производства.
15 л. Сегаль
225
Расширение капиталистического рынка путем разорения
мелких производителей происходит за счет ухудшения по-
ложения подавляющей массы мелких производителей. Но иначе
оно и не может быть при капитализме. Когда мелкобуржуазные
социалисты из факта разорения мелких производителей делают
вывод о сокращении рынка для капитализма и проповедуют
возврат от крупного капиталистического производства к мел-
кому производству, они обнаруживают непонимание самой
сущности капитализма и непонимание того, что капитализм как
раз и порождается мелким производством. «Развитие капита-
лизма идет вместе с развитием товарного хозяйства, и по мере
того, как домашнее производство уступает место производству
на продажу, а кустарь уступает место фабрике,—идет образо-
вание рынка для капитала» (Ленин* т. II, стр. 14).
Рассмотрим теперь второй (главный) довод Сисмонди,
а именно, что рынок для капитала суживается вследствие того,
что производство обгоняет потребление. Сисмонди при этом
исходит из разобранной памп выше теории Смита, что стои-
мость общественного продукта распадается только па перемен-
ный капитал и прибавочную стоимость и что весь общественный
продукт должен потребляться как доход. Он делает отсюда тот
вывод, что производство должно соответствовать потреблению.
А так как потребление на деле отстает от производства, то, по
Сисмонди, должен образоваться постоянный избыточный про-
дукт, который не может быть продан капиталистами. Поэтому
накопление, по Сисмонди, оказывается невозможным.
Из схемы расширенного воспроизводства (см. стр. 220)
видно, что производство средств производства растет быстрее
производства предметов потребления. При этом мы предпола-
гали неизменный органический состав капитала. Но на дело
в холе развития капитализма постоянный капитал растет
быстрее, пежелп переменный, ибо законом развития капита-
лизма является рост органического состава капитала. Растет
органический состав капитала во всех отраслях общественного
производства. А так как вещные элементы постоянного капи-
тала—средства производства—производятся только I подраз-
делением, то это последнее должно производить средства про-
изводства во все увеличивающемся размере не только для себя,
но и для II подразделения. I подразделение общественного
производства растет быстрее II.
Рост постоянного капитала, его накопление, означает, что
растет потребление средств производства—продуктов I подраз-
деления. А рост потребления средств производства означает,
что растет рынок для капитализма. Само расширение производ-
ства, накопление капитала, создает рынок для сбыта средств
22G
Производство
и потребление
при капитализме
производства. Но расширение производства ведет и к извест-
ному росту потребления рабочих. Для того чтобы увеличить
производство средств производства, необходимо привлечение
рабочих к I подразделению. А эти добавочные рабочие предъ-
являют добавочный спрос на предметы потребления. В пашей
схеме расширенного воспроизводства потребление рабочих 1
подразделения увеличилось па 100. Это вызывает рост про-
изводства предметов потребления во II подразделении и
добавочный спрос рабочих этого подразделения на 50. Таким
образом потребление развивается вслед за производством.
Развитие капитализма происходит главным образом путем
роста производства средств производства.
Хотя известное расширение потребления
является результатом расширения произ-
водства, но потребление масс все ясе не соот-
ветствует росту производства и отстает от
него, ибо законом капитализма является абсолютное и относи-
тельное обнищание рабочего класса.
Во всем продукте общественного капитала доля предметов
потребления падает. Сисмондп и его последователи делают
отсюда вывод, что капитализм не может развиваться. Они не
видят, что развитие капитализма может происходить только та-
ким путем.
«Развитие производства (а, следовательно, и внутреннего
рынка) преимущественно насчет средств производства кажется
парадоксальным 1 и представляет из себя, несомненно, противо-
речие. Это—настоящее «производство для производства»),—
расширение производства без соответствующего расширения
потребления. Но это противоречие не доктрины 1 2, а действи-
тельной жизни; это—именно такое противоречие, которое соот-
ветствует самой природе капитализма и остальным противо-
речиям этой системы общественного хозяйства. Именно это
расширение производства без соответствующего расширения
потребления и соответствует исторической миссии капита-
лизма и его общественной структуре: первая состоит в развитии
производительных сил общества; вторая исключает утилиза-
цию этих технических завоеваний массою населения» (Ленин,
т. III, стр. 31. Подчеркнуто мною.—Л. С,).
Мелкобуржуазные социалисты видят противоречие между
производством и потреблением при капитализме. Но из
этого они делают вывод, что в рамках капиталистического
общества должен существовать постоянный избыток товаров,
1 Невероятным.—Л. Сл
2 Теории.—Л. С.
15*
287
не находящих сбыта *, что капиталистическое накопление бев
внешнего рынка невозможно. Но по существу это означает
невозможность самого капитализма, ибо на «внешнем рынке»
ведь тоже происходит разорение мелких производителей, обед-
нение масс рабочего класса, там производство тоже дол-
жно обгонять потребление. Поскольку капитализм все-таки
есть реальный факт, которого нельзя отрицать, мелкобуржу-
азные социалисты объявляют его каким-то уродливым явле-
нием, отклонением от «нормального» хода развития челове-
ческого общества, они плачутся по поводу тех бед, которые
капитализм несет массам, и рисуют картины цветущего и благо-
денствующего строя мелкого товарного производства, по сравне-
нию с которым капитализм есть шаг назад в развитии чело-
веческого общества.
Мелкобуржуазные социалисты стоят на почве сохранения
мелкого производства, они являются идеологами мелких про-
изводителей и поэтому не могут понять, что капитализм есть
необходимый этап истории человечества, что оп развпвает про-
изводительные силы общсстнв и до определенной ступени своего
развития, до своего превращения в империализм является про-
грессивным способом производства, так как оп развпвает произ-
водительные силы и создает революционный рабочий класс, при-
званный покончить со всякой эксплоатацией и нищетой масс.
Мелкобуржуазные социалисты прячутся от действительности
и убаюкивают массы сказками об идеальном строе мелкого
производства, который на деле является строем отсталости
и дикости. Они не видят, что из этого самого мелкого произ-
водства неизбежно растет капитализм и что для того, чтобы
действительно покончить с капитализмом, надо иттп не назад, а
вперед. Поэтому Маркс и говорил, что мелкобуржуазные социа-
листы на деле реакционны, а Ленин дал им заслуженное название
романтиков—людей, прячущихся от действительности и строя-
щих мечты о возврате к прошлому, которое они идеализируют.
«Отличие романтических судей капитализма от других2
состоит вообще «только» в «точке зрения», «только» в том, что
одни судят сзади, а другие—спереди, одни—с точки зрения
того строя, который капитализмом разрушается, другие—
с точки зрения того, который капитализмом создается» (Ленин,
т. II, стр. 34).
Выход из капиталистической кабалы заключается не в том,
чтобы «задержать» развитие капитализма и вернуться к мел-
1 Время от времени такой избыток конечно должен неизбежно обра-
зоваться (кризисы). Об этом мы будем говорить ниже.
1 Ленин здесь имеет в виду революционных марксистов.
228
кому производству, как этого требуют мелкобуржуазные
«социалисты». Выход состоит в развитии противоречий капита-
лизма, так как «чем дальше развивается это противоречие
(между общественным характером производства и индивидуаль-
ным характером присвоения.—Л. С.), тем легче выход из него»
(Ленин, т. II, стр. 40). Легче потому, что развитие этого про-
тиворечия означает, с одной стороны, рост общественного круп-
ного производства, которое становится все менее совместимым
с капиталистическим присвоением, а с другой стороны,—рост
рабочего класса, его сознания, организованности и возмуще-
ния гнетом капитала, рост революционной силы, призванной
свергнуть капитализм.
К теоретическим позициям Спсмонди при-
Р₽^юк*ем<б>Р)гИ мыкает по существу и Роза Люксембург,
к	хотя опп отнюдь пс пилилась сторонницей
мелкобуржуазного социализма, а, наоборот, критиковала и
Сисмонди и народников.
Р. Люксембург выступила против марксовой теории вос-
производства с утверждением, что в обществе, состоящем из
одних только капиталистов и пролетариев, вообще невозможно
накопление капитала. Р. Люксембург утверждала, что мар-
ксова схема расширенного воспроизводства (см. стр. 220) не
показывает возможности накопления, ибо та часть обществен-
ного продукта, которая представляет превращаемую в капитал
прибавочную стоимость (500 прибавочной стоимости I подраз-
деления и 150 прибавочной стоимости II подразделения), не
может быть куплена ни капиталистами друг у друга, пн рабо-
чими у капиталистов. Продажа капиталистами друг другу
части прибавочного продукта, по мнению Р. Люксембург, не
означает увеличения их капитала, а продажа ими части приба-
вочного продукта рабочим по существу означает, что капита-
листы дарят рабочим прибавочную стоимость. Накопляемую
часть прибавочного продукта могут купить якобы только не-
капиталистические мелкие производители, так называемые
«третьи лица».
В своей критике марксовой теории накопления капитала (по
существу не понятой ею) Р. Люксембург допустила ряд круп-
ных ошибок. Во-первых, опа совершенно не поняла роли
производительного потребления — потребления капиталистами
средств производства в качестве постоянного капитала. При-
соединяя часть прибавочного продукта, существующего в фор-
ме средств производства, к постоянному капиталу (в схеме 400
в! подразделении и 100 во II подразделении), капиталисты не
уничтожают эту часть прибавочной стоимости и никому ее пе
дарят, а превращают ее в капитал, в средство высасывания
22R
прибавочного труда из рабочих. Капиталистам следовательно
есть смысл покупать друг у друга эти добавочные средства
производства. Присоединяя, далее, часть прибавочного про-
дукта, существующего в форме средств потребления, к своему
переменному капиталу (в схеме 100 в I подразделении и 50 во
II подразделении), капиталисты опять-таки не дарят ее рабо-
чим, а покупают самый источник прибавочной стоимости—ра-
бочую силу. Таким образом капиталисты имеют возможность
накопления и при отсутствии «третьих лиц».
Во-вторых, что представляют собой эти «третьи лица»?
Это мелкие, некапиталистические простые товаропроизводи-
тели, спсмондистско-народпическпй «внешний рынок». И им-то
капиталисты должны продавать ту часть продукта, которая
содержит в себе прибавочную стоимость, назначенную для нако-
пления и существующую в натуральной форме средств произ-
водства. Да каких же средств производства? Крупных машин,
разных видов сырья и вспомогательных материалов, которые
могут быть применены только па капиталистической фабрике!
По предположим невозможное: что мелкие производители
купили эту часть продуктов общественного капитала п капи-
талисты таким образом благополучно превратили в деньги
идущую в накопление прибавочную стоимость. Но откуда они
в таком случае смогут купить средства производства, необхо-
димые для накопления, т. е. для расширения производства?
Ведь они продалп их «третьим лицам». Значит, они их должны
купить обратно у тех же «третьих лиц». Но с таким же успехом
они могут, не продавая «третьим лицам» этих средств производ-
ства, купить их друг у друга. «Третьи лпца» тут совершенно не
при чем.
С этой ошибочной теорией накопления Р. Люксембург тес-
нейшим образом связана ее крупнейшая ошибка в вопросе
о движущих силах революции.
Одним из основных вопросов революции является вопрос
об отношении пролетариата к крестьянству. В противополож-
ность большевистско-ленинской линия гегемонии пролетариата
в буржуазно-демократической революции 1905 г. и перера-
стания этой революции в пролетарскую, Роза Люксембург
вместе с меньшевиком Парвусом создала теорию «перманентной
революции», к которой присоединился Троцкий, выдвинувший
вместе с Парвусом эту теорию в своей борьбе против боль-
шевизма. Суть этой теории заключается в том, что между
пролетариатом и крестьянством существуют якобы непреодо-
лимые противоречия, что крестьянство в массе своей контр-
революционно и всегда будет выступать на стороне буржуазии
против пролетариата.
230
Критика буржу-
азно-апологети-
ческих теорий
Совершенно ясно, что эта политическая линия Р. Люксем-
бург теснейшим образом связана с ее теорией накопления
капитала. Так как накопление капитала, по мнению Р. Люксем-
бург, возможно только благодаря существованию «третьих лиц>>
(крестьянства), то крестьянство задерживает, отсрочивает крах
капитализма, является силой, враждебной пролетариату. Про-
летариат поэтому должен желать скорейшей пролетаризации
крестьянства, а вовсе не стремиться к союзу с крестьянством и к
своей гегемонии в этом союзе. Но отказ от гегемонии пролета-
риата над крестьянством есть фактически отказ от революции.
Тот факт, что в одном из важнейших, решающих вопросов
теории капитализма Р. Люксембург стояла на одной позиции
с оппортунизмом в довоенном II Интернационале, является
одной пз причин того, что борьба, которую опа кела против
оппортунизма, но могла не быть половинчатой я нерешитель-
ной. Р. Люксембург колебалась между меньшевизмом и боль-
шевизмом, выступая в ряде вопросов против большевиков.
Борьба Ленина против всяческих теорий
о невозможности капиталистического нако-
пления не означает, что марксизм-ленинизм
признает возможность гладкого, бесперебой-
ного хода расширенного воспроизводства при капитализме.
Борьба Ленина против мелкобуржуазных теорий о непрогрес-
сивности капитализма по сравнению с мелким производством,
разумеется, не означает, что марксизм-ленинизм считает капи-
талистический строй абсолютно прогрессивным и не видит его
исторически-преходящего характера. Именно Маркс и Лепил
вскрыли до самых корней глубочайшие противоречии капита-
лизма и показали его преходящий характер. Именно Лепил
показал, что в своей империалистической стадии развития, ко-
гда полностью созрели предпосылки социализма, капитализм
перестает быть прогрессивным способом производства я пре-
вращается в загнивающий и умирающий капитализм.
Теории о вечном и бескризисном развитии капитализма про-
поведуют буржуазные апологеты. Так Туган-Барановский
утверждал, что капитализм может развиваться бесконечно
и бескризисно, даже если бы йа всем земном шаре остался только
один рабочий,—необходима только известная пропорциональ-
ность между отраслями производства.
«Этот единственный рабочий,—говоритТуган-Барановский,—
будет приводить в движение всю колоссальную массу машин
и с их помощью производить новые машины и предметы по-
требления капиталистического класса. Рабочий класс исчезнет,
но это нисколько не затруднит реализации продуктов капи-
талистической промышленности» (Туган-Барановский, Перпо-
231
дические промышленные кризисы, стр. 212). Значительно со-
кратится производство предметов потребления, но зато выра-
стет потребление средств производства и капиталистический ры-
нок будет бесконечно расширяться. Уголь и железо будут про-
изводиться для того, чтобы... производить еще больше угля и
?келеза. Вот до какого вздора доходят буржуазные апологеты
в своем стремлении отрицать противоречия капитализма.
По стопам Туган-Барановского пошел один из социал-
демократических вождей—Гильфердинг, который еще до вой-
ны писал, что, как бы низко ни было потребление масс, произ-
водство может расти безгранично и без кризисов, если только
сохранится соответствующая пропорция между обоими подраз-
делениями общественного производства. То же самое утвер-
ждал Отто Бауэр, а ныне все социал-фашисты. Это является
одной из основ их апологетической теории «организованного
капитализма». Правооппортунистические теории равновесия и
организованного капитализма являются осколком всех этих бур-
жуазно-апологетических теорий.
Марксистско-ленинская теория воспроизводства показы-
вает, что ни о каком равновесии капиталистического воспро-
изводства не может быть и речи. Свойственные капитализму
условия нормального хода воспроизводства, как простого, так
и расширенного, это такие условия, «которые превращаются в
столь же многочисленные условия ненормального хода воспро-
изводства, в столь же многочисленные возможности кризисов,
так как при стихийно складывающемся строе етого производ-
ства равновесие само является случайностью» (Маркс* Капи-
тал, т. II, стр. 362. Подчеркнуто мной.—Л. С).
Мы видели, что накопление капитала п расширение рынка
для капитала происходит главным образом за счет роста про-
изводства средств производства, а не предметов потребления.
Но это не значит, что производство совершенно не зависит от
потребления.
Ведь всякое средство производства непосредственно или
в конечном итоге должно служить производству предметов
потребления. Следовательно, говоря о пропорциональности ме-
жду подразделениями общественного производства, наши горе-
теоретики, желающие «отвлечься» от потребления, по существу
затрагивают вопрос о потреблении. Ибо речь идет о пропор-
циональности между подразделением, производящим средства
производства, и подразделением, производящим предметы по*
требления. Как при таком условии возможна пропорциональ-
ность между отраслями производства, независимая от потреби
ления? Она певоэможна.
Капиталистическое производство пе ставит своей целью
2В2
удовлетворение потребностей общества. Оно есть производство
прибавочной стоимости с целью увеличения стоимости капи-
тала, с целью производства еще большей массы прибавочной
стоимости. И в этом смысле капиталистическое производство
есть производство для производства. «Производство нормаль-
ного капиталиста, каким он должен быть, промышленного ка-
питалиста, является производством для производствам (Маркс,
Теории прибавочной стоимости, т. I, стр. 244). Именно в этом
выражается стремление капитала к безграничному накоплению.
Но из того, что капитализму свойственна тенденция к без-
граничному производству для производства, отнюдь не сле-
дует, что эта тенденция может безгранично и беспрепятствен-
но осуществляться. Только в фантазии буржуазных апологетов
вроде Тугана-Барамовского, отрицающего противоречия капи-
тализма, капиталистическое производство может расти без-
гранично и независимо от состояния потребления масс. На
деле же рост производства должен натолкнуться па узкие
границы потребления масс.
Это вытекает из лежащего в основе капитализма противо-
речия между общественным характером производства и капи-
талистическим присвоением,—противоречия, которое делает
невозможным постоянную пропорциональность между отра-
слями производства и которое обусловливает отставание потреб-
ления от производства.
«В конечном счете, производительное потребление (потреб-
ление средств производства) всегда связано с личным потреб-
лением, всегда зависимо от него. Между тем капитализму
присуще, с одной стороны, стремление к безграничному расши-
рению производительного потребления, к безграничному рас-
ширению накопления и производства, а с другой стороны,—
пролетаризирована народных масс, ставящее довольно узкие
границы расширению личного потребления» (Ленин, т. II,
стр. 400). Поэтому невозможно безгранично растущее н бес-
перебойное накопление при капитализме. По это не значит, что
при капитализме имеется постоянное, систематическое пере-
производство,—оно наступает только периодически в виде
промышленных кризисов. Почему и как это происходит, мы
разберем в следующей главе.
♦ **
Итак, марксистско-ленинская теория воспроизводства яв-
ляется прямым продолжением и развитием учения о проти-
воречиях капитализма, которые все вытекают из основного
противоречия между общественным производством и капита-
листическим присвоением.
233
«Научная ценность теории Маркса состоит в том, что она
разъяснила процесс воспроизводства и обращения всего обще-
ственного капитала. Далее, теория Маркса показала, как осу-
ществляется то присущее капитализму противоречие, что гро-
мадный рост производства отнюдь не сопровождается соот-
ветствующим ростом народного потребления. Поэтому теория
Маркса не только не восстановляет буржуазно-апологетиче-
ской теории... а, напротив, дает сильнейшее оружие против
апологетики...
Теория реализации Маркса дает сильнейшее оружие не
только против апологетики, но и против мещански-реакцион-
ной критики капитализма... Марксово же понимание реализа-
ции неизбежно ведет к признанию исторической прогрессив-
ности капитализма (развитие средств производства, а следова-
тельно, и производительных сил общества), не только не за-
тушевывая этим, а, напротив, выясняя историческп-преходя-
щий характер капитализма» (Леш1пу т. И, стр. 415—416).
Марксова теория воспроизводства, развитая Лепипым, имеет
таким образом насквозь революционный характер. Она пока-
зывает, что рост капиталистического производства, наталки-
вающимся на узкие границы потребления зксплоатируемых
капитализмом масс, ведет к созданию как объективных, так
и субъективных предпосылок социалистической революции.
Он создает необходимые для построения социализма мате-
риально-технические предпосылки и в то же время делает не-
избежным восстание миллионных масс против капиталисти-
ческой системы.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
КРИЗИСЫ
1.	Противоречие между общественным пропяподстпом
и капиталистическим присвоением — причина крнзисоп
Разбор процесса воспроизводства и обращения обществен-
ного капитала вплотную подвел нас к вопросу о кризисах.
Мы видели, что движение общественного капитала полно глубо-
ких противоречий, которые являются выражением основного
противоречия капитализма. Это движение протекает неравно-
мерно. Характерной формой его являются быстрые, скачко-
образные переходы от оживления к падению, к кризису и за-
стою. «Промышленная жизнь превращается в последователь-
ный ряд периодов среднего оживления, процветания, перепро-
изводства, кризиса и застоя» (Маркс, Капитал, т. I, стр. 349).
Все эти моменты образуют собой периодически повторяю-
щиеся циклы. При этом решающим моментом явлнется кризис.
Именно кризис завершает предыдущее движение и является
исходным пунктом дальнейшего движения.
Как раз в тот момент, когда капиталистическое производ-
ство находится на полном ходу, когда производятся все упсли-
чивающиеся массы товаров, когда цены растут и вместе с ними
растут прибыли капиталистов, когда безработица сокращается
м заработная плата подымается,—как раз в этот момент шин
запно разражается кризис.
Вот как Энгельс описывает кризисы: «Торговля останав-
ливается, рынки переполняются массой пе находящих сбыта
продуктов, наличные деньги исчезают из обращения, кредит
уничтожается, фабрики останавливаются, рабочие лишаются
всяких средств к существованию именно по той причине, что они
произвели зти средства в слишком большом количестве; бан-
кротства следуют за банкротствами, аукцион сменяется аук-
ционом. Застой длится целые годы, массы производительных
сил и продуктов уничтожаются и расточаются, пока накопи в-
235
шиеся товары пе разойдутся наконец по более или менее по-
ниженной цене и не возобновится движение производства и об-
мена. Мало-помалу движение это ускоряется, шаг сменяется
рысью, промышленная рысь переходит в галоп, уступающий
свое место безумному карьеру, настоящей скачке с препятствия-
ми промышленности, торговли, кредита и спекуляции, чтобы
после отчаянных скачков снова свалиться в ров краха. И так ка-;
ждый раз сначала» (Энгельс, Анти-Дюринг, стр. 198).
Такова общая картина кризисов. Говоря о кризисах, мы
имеем в виду не какие-нибудь частичные расстройства общест-
венного производства, т. е. не частичные кризисы, которые могут
случайно охватить ту или иную отрасль, а общие кризисы, ох-
ватывающие все капиталистическое производство, все важней-
шие его отрасли. При этом мы имеем в виду не расстройства об-
щественного производства, вызываемые иногда природными сти-
хийными бедствиями, как папрвмер неурожай, землетрясение
ит. д., или же такими, отнюдь но случайными, общественными
явлениями, как войны,—мы имеем в виду не недопроизводство,
а регулярно повторяющиеся при капитализме кризисы общего
перепроизводства.
Обычно говорят, что причиной кризисов является анархия1
производства. Это неверно. Ведь анархия производства гос-
подствовала и в простом товарном хозяйстве, а кризисы в
нем не происходилп.
Также и в обществе мелких товаропроиз-
Лнархпя пр опав од- водителей связь между отдельными произ-
варпом Хозяйстве " в°Дителями пе организована и осуществляет-
и при капитализме ся стихийно через обмен. Но здесь разде-
ление труда еще очень мало развито по срав-
нению с разделением труда в капиталистическом обществе.
Орудия труда—мелкие и индивидуальные—приводятся в дейст-
вие каждым отдельным товаропроизводителем; основа производ-
ства—ручной труд; каждый такой производитель работает в
одиночку; труд разделен между самостоятельными товаропро-
изводителями, но внутри мастерской нет разделения труда.
Так как производство вообще имело небольшие размеры и раз-
деление труда было слабо развито, то неорганизованность свя-
зи между товаропроизводителями не могла иметь большого
значения, не приводила к потрясениям всего общественного
производства.
«Разрозненные мелкие производители производили каждый
по нескольку операций зараз и потому были сравнительно неза-
висимы от других: если, например, кустарь сам сеял лен, сам
1 Анархия—дословно значит «безначалие*.
прял и ткал,—оп был почти независим от других- На таком-то
режиме мелких, раздробленных товаропроизводителей (и толь-
ко на нем) оправдывалась поговорка: «каждый за себя, а за всех
бог>к т. е. анархия рыночных колебаний» (Ленин, т. I, стр. 94).
Совершенно иначе обстоит дело при капитализме. Здесь
труд обобществлен. Каждый рабочий составляет часть коллек-
тива рабочих на предприятии; орудия труда таковы, что они
пе могут быть приведены в действие одним рабочим; разделение
труда существует не только между предприятиями, но и в каж-
дом предприятии в отдельности; производство ведется в крупном
масштабе; разделение труда чрезвычайно разветвлено,существу-
ет много отраслей производства, и все они сильно зависят
друг от друга.
Труд обобществляется капитализмом по только в том смыс-
ле, что внутри предприятия под командой капитала работает
много рабочих, но и в том смысле, что все более усиливается
зависимость отдельных предприятий друг от друга.
«Обобществление труда капиталистическим производством
состоит совсем не в том, что люди работают в одном помещении
(это только—частичка процесса), а в том, что концентрация
капиталов сопровождается специализацией общественного тру-
да, уменьшением числа капиталистов в каждой данной отрасли
промышленности и увеличением числа особых отраслей про-
мышленности» (там же, стр. 93).
Чем больше специализирован труд в обществе, тем больше
каждый вид труда зависит от всех остальных, т. е. чем сильнее
развито разделение труда, тем более труд обобществлен. В таких
условиях, в условиях капитализма, анархия производства ста-
новится в непримиримое противоречие с общественным харак-
тером производства.
Если произошла остановка «в крупном предприятии, по-
священном очень уж сильно специализированной отрасли про-
мышленности и потому работающем чуть ли не на все общество
и в свою очередь зависящем от всего общества...—тогда уже
должно остановиться дело во всех остальных предприятиях об-
щества, потому что они могут получить необходимые продукты
только из этого предприятия— могут реализовать все свои то-
наличностп его товаров» (там же, стр. 94).
Итак анархия производства при простом
товарном производстве имеет несравненно
меньшее значение, чем при господстве ка-
питалистического способа производства. В
простом товарном хозяйстве кризисы воз-
можны, но отнюдь пе являются необходимостью. Они здесь не
неизбежны, они могут быть, но могут и не быть. При капитализ-
287
вары только при
Возможность
кризисов
и необходимость
кризисов
ме же кризисы не только могут, но и должны происходить,—
они не только возможны, но и необходимы.
В третьей главе (см. стр. 62) мы показали, каким образом
возможность кризисов возникает уже из раздвоения товара
на товар и деньги, каким образом кризисы в зародышевой форме
содержатся в товаре вообще.
При простом товарном производстве целью производства
является удовлетворение потребностей товаропроизводителей,
а не прибыль. Размеры рывка ограничены вследствие того, что
разделение труда еще не получило полного развития. Рынок
в большинстве случаев местный и легко обозримый. Кроме того
производительные силы общества еще очень мало развиты,—
производство еще является индивидуальным производством
вручную; оно ведется в ограниченных размерах и не может
быстро расширяться.
Поэтому в простом товарном производстве всеобщее пере-
производство хотя и возможно, но не неизбежно. При простом
товарном производстве общие кризисы перепроизводства пе
происходили.
Появление капиталистического производства ведет к даль-
нейшему усилению возможности кризисов и создает такие ус-
ловия, при которых возможность кризисов перерастает в их
необходимость. При капитализме товарное производство по-;
лучает всеобщее распространение. Движущей силой произ-
водства является прибыль; каждый капиталист стремится к
наибольшему расширению производства с целью получения
возможно большей прибыли. Производство ведется уже не в
мелком, а в крупном масштабе с применением машин, оно поэ-
тому может быстро расширяться. Разделение труда все больше
усложняется; развивается кредит, связывающий в единую цепь
всех капиталистов. С ростом разделения труда усиливается
анархия производства. В то же время капитализм снижает
жизненный уровень масс, происходит обнищание рабочего клас-
са. Расширение производства, вызываемое стремлением ка-
питала к получению все большей массы прибавочной стоимости,
приходит в столкновение с ограниченной потребительной силой
масс. В силу всех этих условий кризисы становятся уже не-
избежными.
Простому товарному хозяйству присуще противоречие мет
жду обществеппым и частным трудом, но здесь еще нет проти-
воречия между способом производства и способом присвоения
(см. гл. IV, стр. 74). При капитализме противоречие между
общественным и частным трудом превращается в противоречие
между общественным производством и капиталистическим при-
своением.
«Прись^евио частными лицами продукта общественного тру-
да, организованного товарным хозяйством,—вот в чем суп
кагпатализма>)\7екик» т- L стр. 128).
Так как возможность кризисов, присущая утке простому
товарному производству, превращается в их необходимость
только на основе капитализма, то очевидно, что причину кризи-
сов мы должны искать ммепно в основном противоречии капита-
лизма, отличающем его' от простого товарного производства.
В чем состоит самая суть основного противоречия капитализ-
ма? Нельзя представлять себе это противоречие в таком напри-
мер упрощенном виде: на одной стороне общественное про-
изводство, на другой—капиталист; производятся общественные
продукты, а затем приходит капиталист и присваивает их себе.
Основное противоречие капитализма заключается в том,
что общественное производство подчинено классу капиталистов.
Капиталистическое присвоение есть не только присвоения про-
дуктов, но и собственность буржуазии на общественные средства
производства. Именно потому, что капиталисты являются част-
ными владельцами общественных средств производства, они
и присваивают себе продукт общественного труда. Основное
противоречие капитализма заключается следовательно в гос-
подстве капитала над общественным трудом.
Отсюда вытекает, что само общественное производство су-
ществует пе для удовлетворения потребностей общества, а для
удовлетворения потребностей капитала. «Капитал и самовоз-
растание его стоимости являются исходным и конечным пунктом,
мотивом и целью производства; производство есть только про-
изводство для капитала, а не наоборот: средства производстве
не являются просто средствами для постоянного расширение
жизненного процесса общества производителем» (Маркс, Капи-
тал, т. III, стр. 171—172).
Поскольку общественное производство есть
только средство для увеличения стоимости
капитала, то оно и используется капиталом
как такое средство: капитал стремится без-
гранично расширять производство с целью
всемерного увеличения прибавочной стоимости и вместе с тем
стоимости капитала (накопление).
Больше того, каждый капиталист вынужден под страхом
разорения расширять и улучшать производство. Для того чтобы
выдержать конкурентную борьбу, т. е. не только для того чтобы
увеличить свою прибыль, но и просто для того чтобы не быть
вытесненным с рынка, каждый капиталист стремятся продавать
дешевле. Каждый капиталист должен постоянно стремиться по-
бить своих конкурентов, иначе он сам будет бит-
Тепденцпя
в безграничному
расширению
производства
239
Но для того чтобы побить других капиталистов низкими
ценами, надо уменьшить свои издержки производства, дешевле
производить, а достигнуть этого можно путем поднятия произ-
водительности труда, путем усиления эксплоатации, путем
расширения производства. «Неумолимая сила общественной
анархии производства превращает возможность бесконечного
усовершенствования машин крупной промышленности в прину-
дительную необходимость для каждого отдельного капиталиста
беспрерывно совершенствовать свои машины под страхом разо-
рения... В такую же принудительную необходимость превраща-
ется для них и простая фактическая возможность расши-
рять размеры своего производства (Энгельс, Анти-Дюринг,
стр. 196—197).
К расширению производства и повышению производитель-
ности труда на основе повышения органического состава ка-
питала капиталистов толкает, далее, падение средней нормы
прибыли, являющееся само результатом роста органического
состава капитала. Чем пиэко средняя норма прибыли, тем
больше надо производить для получения большей массы при-
были. По средства, которыми это достигается,—повышение ор-
ганического состава капитала,—ведут к дальнейшему падению
средней нормы прибыли, а это в свою очередь толкает к даль-
нейшему расширению производства и т. д. и т. д. (см. стр. 171).
Из всего сказанного следует, что ^капиталистическому спо-
собу производства присуще стремление к абсолютному разви-
тию производительных сил независимо от стоимости и заклю-
чающейся в последней прибавочной стоимости, а также незави-
симо от общественных отношений, при которых происходит
капиталистическое производство» (Маркс, Капитал, т. III,
стр. 171. Подчеркнуто мною.—Л. С.).
Для достижения своей цели капиталисты должны расширять
производство безгранной), т. е. расширять его так, как если бы
пределом этого расширения были сами производительные силы,
независимо от того, найдут ли производимые продукты сбыт или
не найдут. Раз средства производства существуют как капи-
тал, то они должны действовать, в противном случае они пе-
рестают быть капиталом. Поэтому «с развитием капиталисти-
ческого производства масштаб производства все в меныией сте-
пс н I определяется непосредственным спросом на продукт и все
в большей степени определяется размерами капитала» (Маркс,
Капитал, т. II, стр. 90. Подчеркнуто мною.—Л. О.
Итак капитал должен безгранично расширять подчиненное
ему и служащее только средством для увеличения капи-
тала общественное производство. Но может ли действительно
капитал безгранично расширять общественное производство?
240
\	Ведь стоимость и прибавочная стоимость не
Капитал — грь-	производятся вне зависимости от произвол-
мм\м™та™(ш ства потребительной стоимости. Для того что-
го производства -бы увеличить прибавочную стоимость, надо
^сшприть производство, но производство
чего? Производство Потребительных стоимостей (средств про-
изводства и предметов потребления), которые должны быть
кем-то потреблены.
Но произведенные потребительные стоимости являются то-
варом, притом не просто товаром, а капиталистически произ-
веденным товаром: в них заключается определенная масса при-
бавочной стоимости. Следовательно эти потребительные стои-
мости могут быть потреблены лить после того, как они проданы,
лишь после того, как в продаже произведенных товаров произо-
шло превращение товара в деньги и тем самым товарного капи-
тала в денежный капитал.
«В капиталистических взаимоотношениях избыточный про-
дукт получает такую форму, в которой его владелец может пре-
доставить его для потребления лишь в том случае, если он пре-
вратится для него опять в капитал» (Маркс, Капитал, т. III,
стр. 177).
Часть произведенных потребительных стоимостей (средства
производства и часть предметов потребления) покупают сами
капиталисты друг у друга, но остальная часть должна быть
куплена рабочим классом. Но может ли рабочий класс при ка-
питализме потреблять безгранично? Не может. Его потреби-
тельная сила определяется не его потребностями, а его покупа-
тельной способностью. А эта последняя необходимо отстает от
роста производства, ибо законом капитализма является обни-
щание рабочего класса.
Следовательно если, с одной стороны, капитал для дости-
жения своей цели должен безгранично развивать производство,
то, с другой стороны, он так же неизбежно должен снижать
потребительную силу общества. Стремление к безграничному
расширению общественного производства наталкивается на гра-
ницу потребительной силы буржуазного общества. Эта потре-
бительная сила общества «определяется не абсолютной произво-
дительной силой и не абсолютной потребительной способностью,
а потребительной способностью на основе антагонистических
отношений распределения, которые сводят потребление огром-
ной массы общества к минимуму, изменяющемуся лишь в более
или менее узких границам (Маркс, Капитал, т. III, стр. 167.
Подчеркнуто мною.—Л. С.).
Сведение потребления «огромной массы общества», т. е.
пролетариата, к минимуму, и притом к минимуму,который умень-
16 л. Сегаль
шается по мере роста общественного производства, вытекает
непосредственно из самой цели капитала, из самой сущности
капиталистического присвоения. Поэтому, когда мы говорим,
что стремление к безграничному расширению производства на-
талкивается на потребительную силу общества как на свой пре-
дел, что границей этого расширения является потребительная
сила масс, то это по существу означает, что границей расшире-
ния производства является сам капитал. Вот почему Маркс
говорит, что «действительная граница капиталистического про-
изводства— сам капитал» (Маркс, Капитал, т. III, стр. 171).
Цель, которую ставит себе капитализм, т. е.
Причина кризисов увеличение стоимости капитала, слишком ог-
раничена и узка для тех средств, которые
он должен применять, чтобы достичь этой цели, т. е. слишком
узка для безграничного расширения общественного производ-
ства. Иными словами: капиталистические производственные
отношения слишком узки для общественного производства.
«Пределы, в которых только и может происходить сохранение
и увеличение капитальной стоимости, основывающееся па экс-
проприации и обеднении широких масс производителей, эти
пределы постоянно вступают поэтому в конфликт с методами
производства, которые должен применять капитал ради своих
целей и которые направлены к неограниченному увеличению про-
изводства,—производству, как самоцели, к безусловному раз-
витию общественной производительной силы труда. Средство—
безграничное развитие общественных производительных сил—
вступает в постоянный конфликт с ограниченной целью,—уве-
личением стоимости существующего капитала» (Маркс, Капи-
тал, т. III, стр. 172. Подчеркнуто мною.—Л. С.).
Ртот конфликт между общественными производительными
силами и ограниченной целью капитала и выражается в кри-
зисах перепроизводства. Разумеется, что это только относи-
тельное перепроизводство. Избыток произведенных товаров есть
избыток не по сравнению с тем, что общество вообще могло бы
потребить, а по сравнению с тем, что оно может потребить при
господстве капитализма. Потребительная сила рабочего клас-
са при капитализме определяется не его потребностями, а его
покупательной силой.
Анархия производства и обнищание рабочего класса выте-
кают из основного противоречия капитализма: из противо-
речия между общественным характером производства п капита-
листическим характером присвоения. Развитые капиталом об-
щественные производительные силы не укладываются в рамки
господствующего над ними и противоречащего им капитали-
стического присвоения. Причина кризисов заключается таким
242
образец в противоречии между общественным производство н
и капиталистическим присвоением.
Возникает, Естественно, следующий вопрос. Причина кризи-
сов—противоречие между общественным производством и ка-
питалистическим присвоением—существует и действует пос-
тоянно,—почему же в таком случае кризисы происходят только
время от времени, почему капиталистическое производство не
находится в состоянии перманентного (непрерывного) кризиса,
а движется через стадии подъема, кризиса, застоя, подъема
и т. д.?
Для того чтобы ответить на этот вопрос, нам необходимо
вспомнить, каким образом вообще происходит расширение капи-
талистического производства*
Мы видели п предыдущей главе, что зако^
пп.м расширенного капиталистического вос-
потребления производства является более быстрый рост
производства средств производства по сра-
внению с производством предметов личного потребления. Это
не только усиливает несоответствие между обоими подраз-
делениями общественного производства и ведет к кризисам,
по в то же время является причиной того, что противоречие меж-
ду общественным производством и капиталистическим прис-
воением вызывает не постоянное, а лишь время от времени
повторяющееся перепроизводство.
Рост органического состава капитала означает, что все боль-,
шая часть общественного продукта потребляется как постоян-
ный капитал, т. е. входит в производительное потребление
(в отличие от средств существования, которые входят только в
личное потребление). Поэтому до известного предела производ-
ство вообще может увеличиваться независимо от потребления
масс. Поскольку средства производства не входят непосредст-
венно в личное потребление пролетариата, постольку произво-
дительное потребление, потребление средств производства не
ограничено покупательной силой масс.
Рост потребления средств производства, происходящий
вследствие роста органического состава общественного капи-
тала, создает спрос со стороны капиталистов на все большее
количество средств производства, которые таким образом нахо-
дят сбыт в самом производстве.
С другой стороны, растет в связи с этим и потребление рабо-
чего класса. Когда производство расширяется, требуется
больше рабочих, следовательно выплачивается больше яара-
ботной платы, растет покупательная сила рабочего класса.
Потребление рабочего класса, как мы знаем, обусловливается
потребностями накопления капитала: Когда для расширения
производства капиталисты вовлекают добавочных рабочих и
вынуждены при известных условиях повышать заработную
плату, они тем самым расширяют рынок сбыта и для предметов
массового потребления.
Таким образом противоречие между общественным произ-
водством и капиталистическим присвоением до известных пре-
делов может развиваться, так сказать, без столкновения между
ростом общественного производства и узкими границами, ко-
торые ему ставит капиталистическое присвоение,—без кризиса.
Расширение потребления средств производства до поры до
времени создает возможность расширения производства неза-
висимо от состояния потребительной силы масс. Но только
до поры до времени, ибо раньше или позже тенденция к безгра-
ничному расширению производства должна натолкнуться на свое
препятствие—на ограниченную потребительную силу общества.
Ведь в конечном итоге средства производ-
И противоречие
между про ни ш> дет-
ВОМ П I
Дкспропорцпопаль- ства служат для производства предметов
и ость прониводства потребления. Для капиталистов вообще со-
. п вершенпо безразлично, какие потребитель-
' прокиводст- 1	г	>	А.
потреблением ные стоимости они производят. Для них
средства производства являются капиталом,
т. е. средством высасывания неоплаченного труда из рабочего
класса. Но для того, чтобы производить прибавочную стои-
мость, капиталисты не могут избегнуть необходимости произво-
дить совершенно конкретные потребительные стоимости, и сколь-
ко бы они ни производили средств производства, всякое сред-
ство производства должно в конечном итоге служить, как мы
видели в предыдущей главе, производству предметов потребле-
ния.
Более быстрый рост средств производства должен в конце
концов привести к возникновению диспропорции между I и II
подразделениями общественного производства. Средств произ-
водства неизбежно производится слишком много по сравнению
с тем, что требуется для II подразделения. Наступает перепро-
изводство в I подразделении. Но зто перепроизводство имеет
место потому, что II подразделение, производящее предметы
потребления, не может расширить свое производство так быс-
тро, чтобы быть в состоянии применять все предлагаемые
ему I подразделением средства производства. Не может по-
тому, что оно непосредственно упирается в ограниченную потре-
бительную силу масс.
Диспропорциональность производства вытекает из проти-
воречия между общественным производством и капиталистиче-
ским присвоением. Противоречие между тенденцией к безгранич-
ному расширению производства и ограниченной потребитель-
244
ной силой масс также вытекает из этого основного противоречия
капитализма. Это только две формы проявления основного про-
тиворечия капитализма.
Поэтому диспропорциональность между отраслями про-
изводства и противоречие между производством и потребле-
нием нельзя рассматривать как причины кризисов. Причина
кризисов—противоречие между общественным производством
и капиталистическим присвоением. «Основа экономических кри*
висов перепроизводства) их причина лежит в самой системе
капиталистического хозяйства» (Сталин, Вопросы ленинизма,
стр. 492. Подчеркнуто-мною.—Л.С.).
2.	Ход КРИЗИСА
Сложность форм, в которых протекает кризис, приводит
к тому, что действительные причины кризиса совершенно патом-
няются. Вот несколько примеров.
Кризис обнаруживается сначала не в области производства,
а в области кредита и торговли. Поэтому создается видимость,
будто расстройство кредита и торговли и является причиной
кризиса.
Основное противоречие капитализма ведет к тому, что рост
общественных производительных сил наталкивается на препят-
ствие, которое им ставит капиталистическое присвоение в виде
ограниченного потребления масс. Но кризис обычно начинается
не в отраслях, производящих предметы потребления, а в отрас-
лях, производящих средства производства. Поэтому кажется,
что перепроизводство не стоит ни в какой связи с пролетарским
состоянием масс, т. е. капиталистическими производственными
отношениями.
Все эти явления, искажающие действительную связь при-
чин и следствий, используются буржуазными и социал-фаши-
стскими ((теоретиками» с целью доказательства того, что устра-
нение кризисов возможно и при капитализме.
Поэтому мы не должны ограничиваться только выяснением
причин кризиса,—необходимо также объяснить и ход кризиса.
Кризис наступает как раз в тот момент,
ь когда дела у капиталистов идут блестяще.
Перепроизводство обнаруживается внезапно, и точно так же
внезапно наступает кризис. Но на самом деле перепроизводство
существует в скрытом виде еще до кризиса. Этому способствуют
кредит и торговля.
В банках концентрируются огромные денежные капиталы,
которые предоставляются в виде ссуды промышленным капи-
талистам. Кредит дает капиталистам возможность производить,
245
несмотря на то, что произведенные раньше товары еще не про-
даны. В условиях повышения цен, происходящего до кризиса,
кредит дает капиталистам возможность производить, так ска-
зать, на склад, в ожидании дальнейшего повышения цен. По-
скольку дела капиталистов идут хорошо, растет спрос на това-
ры, растут цены и т. д.,—постольку имеет место и продажа
товаров капиталистами друг другу в кредит. Кредит таким обра-
зом способствует тому, что производство выходит за рамки дей-
ствительно имеющейся покупательной способности. Банки и кре-
дит являются «самым сильным из средств, выводящих капитали-
стическое производство за его собственные пределы, и одним из
самых мощных очагов кризисов и спекуляций» (Маркс, Капи-
тал, т. III, стр. 436).
Спрос на товары во время подъема, имеющего место до кри-
зиса, представляет собой не только спрос непосредственных
потребителей, но и спекулятивный спрос торговых капитали-
стов: в ожидании больших прибылей торговые капиталисты
покупают у промышленных капиталистов товары в гораздо
большем размере, чем ото вызывается спросом непосредственных
Потребителей. Обособление товарного капитала в виде самостоя-
тельного торгового капитала (см. стр. 157) ведет к обра-
зованию самостоятельного торгового спроса. Это опять-таки
выводит производство за пределы, определяемые действитель-
ной потребительной силой общества. «В силу своего обособле-
ния он (торговый капитал.—Л. С.) совершает свое движение
в известных границах независимо от пределов, полагаемых про-
цессом воспроизводства, и потому заставляет даже процесс
воспроизводства выходить из своих пределов» (Маркс, Капитал,
т. III, стр. 212).
Таким образом создается скрытое перепроизводство: произ-
водство продолжается полным ходом, цены растут, хотя рынок
уже переполнен товарами. Но как только в одном месте насту-
пает заминка в продаже товара, перепроизводство, бывшее до
того в скрытом состоянии, сразу выступает наружу в виде
огромной массы товаров, не находящих сбыта.
Несмотря на то, что корни кризиса лежат в самом производ-
стве, кризис сначала обнаруживается и разражается не в обла-
сти производства, а в области кредита и торговли.
Так как капиталисты связаны друг с другом разветвленной
сетью кредита, то одно уже замедление в сбыте какого-либо
товара, имеющегося на рынке в большом количестве, вызывает
неплатежеспособность соответствующих капиталистов, которая
сразу же передается по всей цепи кредитных связей: когда капи-
талист Иванов не может заплатить в срок свой долг капиталисту
Петрову, то Петров не может уплатить Павлову и т. д. Посколь-
244
ку кредит концентрируется в банках, то неплатежеспособность
должников банка ведет к несостоятельности самих банков.
Банкротство следует за банкротством. Вкладчики банков, же-
лая обезопасить свои вклады, изымают их из банков. Увеличи-
вается спрос на ссудный капитал, а предложение его умень-
шается; поэтому сильно подымается уровень процента.
Из области кредита кризис перебрасывается на торговлю.
Так как капиталисты (как промышленные, так и торговые)
нуждаются в деньгах, они понижают цены на свои товары с це-
лью сбыть их, но это обостряет конкуренцию и ведет к еще боль-
шему снижению цен. Хотя падение цен происходит неравно-
мерно в различных отраслях, но оно имеет всеобщий характер
и происходит внезапно.
Наконец кризис разражается в области производства. Вслед-
ствие банкротств, падении цен, отсутствия сЛыта накопленных
запасов и уменьшения заказов начинает сокращаться производ-
ство. Закрываются фабрики, а на тех фабриках, которые про-
должают работать, сокращается производство. Рабочие уволь-
няются массами. Начинается наступление капиталистов на
заработную плату.
В самом производстве кризис начинается не
обязательно в отраслях, производящих пред-
меты потребления.
Для того чтобы возник кризис общего пере-
производства, вовсе нет необходимости в том, чтобы сразу,
одновременно во всех отраслях очутились излишки товаров,
которые не находят покупателей. Достаточно, если перепроиз-
водство начнется в отрасли промышленности, имеющей суще-
ственное значение для всего общественного производства. «Для
того, чтобы кризис (следовательно, п перепроизводство) был все-
общим, достаточно, чтобы он охватил главные предметы торго-
вли» (Маркс, Теории прибавочной стоимости, т. II, ч. 2.,
стр. 193).
В начале XIX в. такой решающей отраслью промышленности
была текстильная промышленность, а решающее положение
в мировой текстильной промышленности занимала Англия.
Поэтому перепроизводство в английский текстильной промыш-
ленности превращалось в кризис общего перепроизводства не
только в самой Англии, но и во всех капиталистических странах.
Но с тех пор, как сильно развились машиностроение, металлур-
гия и горная промышленность, т. е. тяжелая индустрия, и они
стали решающими отраслями, кризисы общего перепроизвод-
ства обычно начинаются с перепроизводства в этих отраслях.
Так например современный экономический кризис, начавшийся
осенью 1929 г., поразил прежде всего металлургию и угольную
247
Развертывание
кризиса
в производстве
промышленность и лишь значительно позже перекинулся на лег-
кую промышленность.
В отраслях, производящих средства производства, кризис
действует гораздо сильнее, чем в отраслях, производящих пред-
меты потребления. Это особенно наглядно выступает в совре-
менном мировом экономическом кризисе, охватившем все капи-
талистические страны. Так например в Германии производство
средств производства в 1932 г. уменьшилось на 53,4 % по срав-
нению с среднемесячным производством в 1928 г., производство
же средств существования сократилось только на 26,4%. Про-
дукция текстильной промышленности Германии в 1932 г. сокра-
тилась по сравнению с 1929 г. на 16%, производство обуви—на
24%, машиностроение сократилось на 60%, производство ста-
ли—на 60%.
Во всех капиталистических странах, вместе взятых, произ-
водство средств производства в 1932 г. сократилось по сравне-
нию с 1928 г. на 50%, судостроение—па 90%, а текстильное
производство—только па 15%.
Перепроизводство н отрасли промышленности, играющей
небольшую роль по всем общественном производстве, не может
превратиться в кризис общего перепроизводства. Так например
производство галстуков или других галантерейных товаров по
своей продукции, по числу занятых рабочих, по своим связям
с другими отраслями не является такой отраслью, в которой
перепроизводство может повлечь за собой перепроизводство
во всех остальных отраслях.
Иное дело с отраслями, производящими средства производ-
ства. Металлургия, машиностроение, угольная промышленность
снабжают средствами производства все отрасли народного хо-
зяйства, их продукция составляет большую долю во всей обще-
ственной продукции, они занимают большие массы 'рабочих.
Так как в них производство растет гораздо быстрее, чем в подраз-
делении, производящем предметы потребления, то перепроиз-
водство в них начнется даже при том условии, когда нет явного
перепроизводства предметов потребления. Произведенные пред-
меты потребления могут еще иметь сбыт, но раз II подраз-
деление уже не может расширить свое производство, то сред-
ства производства, предлагаемые ему I подразделением во все
растущем количестве, оказываются «перепроизведенными».
Поскольку в отраслях, производящих средства производства,
занято много рабочих, то сокращение числа занятых рабочих
и снижение зарплаты несокращенным рабочим сразу значительно
уменьшают спрос на предметы потребления, и те предметы
потребления, которые раньше не были в излишке, сейчас ока-
зываются «перепроизведенными». Перепроизводство перебра-
£48
сывается таким образом и на отрасли, производящие предметы
потребления. В этих отраслях сокращается число рабочих
и снижается заработная плата, а зто ведет к дальнейшему со-
кращению спроса на предметы потребления. Если раньше, нака-
нуне кризиса, II подразделение не увеличивало своих заказов
I подразделению, то теперь оно уже сокращает ати заказы, и
поэтому перепроизводство в I подразделении еще более уси-
ливается и т. д. и т. д.
Итак мы видим, что по своим внешним формам кризис раз-
вертывается в направлении, противоположном действительному
порядку причин и следствий. Причиной банкротств и расстрой-
ства кредита, причиной падения цен и отсутствия сбыта является
перепроизводство,—тот факт, что капиталистическое произ-
водство вышло за пределы, полагаемые ему капиталистическими
производственными отношениями. Ио кризис сначала обнару-
живается и разражается не в производстве, а в области кредита
и торговли и лить затем охватывает производство. Происходит
это потому, что процесс капиталистического воспроизводства
включает в себя и производство и обращение. Производственная
связь между предприятиями и связь между производством и по-
треблением осуществляется через обращение. Поэтому и кризис
прежде всего проявляется в области кредитных и торговых свя-
зей. Отсюда и возникает представление, будто причиной кризиса
перепроизводства являются недостаток кредита и падение пен.
Обесценение канн- Падение цен па товары ведет за собой обес-
тала п разрушение ценение капитала. Товары представляют со-
производительпых бой одну из форм, в которых существует
сил	капитал, а именно форму товарного капитала.
Падение цен товаров есть поэтому обесценение товарного
капитала. Но обесценивается также и капитал, вложенный в
производство. Дело в том, что значительную массу перепро-
изведенных товаров составляют средства производства—машины
и сырье. Если на рынке падает цена на сырье, то обесце-
ниваются также и те запасы сырья, которые промышленные
капиталисты раньше купили по более высоким ценам не для
непосредственной перепродажи, а для производства. То же
самое происходит и с оборудованием.
Обесценение капитала протекает еще следующим образом.
Когда какой-нибудь капиталист терпит банкротство и его пред-
приятие продается для уплаты его долгов, то оно продается
по более низкой цене, чем оно стоило своему владельцу. Если
предприятие стоило 1 млн. руб., а продается за 800 тыс. руб.,
то для нового владельца это означает понижение издержек про-
изводства, хотя никаких изменений в технике этого предприя-
тия и не произошло. Новый владелец предприятия сможет про-
изводить те же товары и получать прибыль при продаже этих
товаров по более низким ценам. Во время кризисов предприятия
обанкротившихся капиталистов переходят в руки более сильных
и устойчивых капиталистов. Усиливается процесс централиза-
ции капитала.
Обесценение капитала есть не что иное, как уничтожение
части стоимости капитала, причем вещные элементы ка-
питала—машины, сырье и т. д.—от этого не изменяются в своей
величине. Между тем во время кризисов происходит и прямое
уничтожение товаров и средств производства. Уже одно без-
действие фабрик вызывает непроизводительное изнашива-
ние, т. е. порчу машин, зданий и т. д. Но капиталисты прибегают
и к сознательному уничтожению потребительных стоимостей.
Всем известны такие факты, как отопление паровозов пшеницей
и кофе, выливание молока в море, уничтожение огромных масс
хлопка и т. д. Сносятся также и предприятия, затопляются
шахты. Так в 1932 г. в Германии был совершенно снесен обо-
рудованный по последнему слову техппки крупный машино-
строительный завод в Хемнице, па котором раньше работало
20 тыс. рабочих. Необходимость уплаты ренты собственнику
участка, на котором находится бездействующий завод, сде-
лала более выгодным продажу завода на слом. И это факт
но единичный.
Во время кризиса происходит усиленное разрушение рабо-
чей силы—этой основной производительной силы общества.
Безработица, голод, холод, болезни—все это уничтожает рабо-
чую силу. Но капиталисты прямым образом заинтересованы в
этом, ибо рост нужды рабочего класса облегчает дело сниже-
ния заработной платы.
т/»	Какое значение имеют падение пен, обесце-
Лппзисы—сведи-	-	’
пение и иясиль- некие капитала, снижение заработной платы,
ствеимо?	сокращение производства, прямое физиче-
юапне прети во ре- ское уничтожение потребительных стоимо-
чмй капитализма стей, банкротства наиболее слабых капита-
листов и централизация капитала в руках более сильных?
Все эти процессы насильственно выравнивают противоречие
между общественным производством и капиталистическим
присвоением. Это основное противоречие привело к тому, что
производительные силы общества вышли за пределы, которые
им ставят капиталистические производственные отношения, в
результате чего возник кризис. А кризис через посредство
обесценения капитала, уничтожения товаров, сокращения про-
изводства и т. д. уничтожает «излишек» производительных
сил общества и приводит их в соответствие с капиталисти-
ческим присвоением. Кризис, так сказать, насильственно
250
втискивает разросшиеся производительные сплп в рамки ка-
питалистических производственных отношений.
Будучи сам следствием и наиболее ярким выражением основ-
ного противоречия капитализма, столкновением двух враждеб-
ных сил—общественного производства и капиталистического
присвоения, кризис временно выравнивает это противоречие.
Кризисы представляют собой «соединение и насильственное
выравнивание всех противоречий бу ржу азной экономики» (Маркс,
Теории прибавочной стоимости, т. II, ч. 2, стр. 186. Подчеркну-
то мною.—Л. С.). Вследствие уничтожения, части производи-
тельных сил, снижения зарплаты, обесценения капитала и
его централизации уменьшаются издержки производства,
т. е. создается возможность получать прибыль и при низких
ценах на товар. Л так как единственным мотивом производства
для 1 апиталистов является прибыль, то понижение издержек
производства дает толчок к расширению производетин.
Кризис таким образом па время разрешает противоречия капи-
тализма, создавая условия для дальнейшего движения капитали-
стического производства; тем самым кризис создает возможность
дальнейшего движения основного противоречия капитализма.
«Кризисы всегда представляют только временное насиль-
ственное разрешение существующих противоречий, насиль-
ственные взрывы, которые на мгновение восстанавливают нару-
шенное равновесие» (Маркс, Капитал, т. Ill, стр. 171).
После того, как произошло резкое падение цен и сокращение
производства, начинается депрессия (застой), во время которой
товарные запасы частью уничтожаются, частью постепенно рас-
продаются, «рассасываются». После более или менее длительной
депрессии постепенно начинается подъем, основой которого
является возобновление основного капитала промышленности.
Уцелевшие во время кризиса капиталисты стремятся к по-
нижению издержек производства с целью получения большей
прибыли при низких ценах. Для этого кроме снижения заработ-
ной платы вводится ряд усовершенствований, изобретаются
новые машины, вводятся новые методы производства и т. д.
Старые, менее совершенные машины заменяются новыми еще
до того, как они изношены (опять уничтожение производитель-
ных сил). Происходит смена основного капитала. «Конкурент-
ная борьба, в особенности сопровождающаяся крупными пере-
воротами, заставляет заменить старые средства труда еще до их
естественной смерти новыми средствами труда. Катастрофы,
кризисы—вот что главным образом принуждает к такому прежде-
временному возобновлению производственных принадлежно-
стей в широком общественном масштабе» {Маркс, Капитал,
т. II, стр. 110—111).
251
Но замена основного капитала раныпе его «естественной
смерти» означает необходимость вложения нового капитала. По-
дымается спрос на средства производства,—отсюда расшире-
ние производства в отраслях, производящих средства производ-
ства, отсюда обратное втягивание рабочих в производство и рост
спроса на предметы потребления, отсюда расширение производ-
ства в отраслях, производящих предметы потребления, и т. д.
Начинается новое оживление, за которым следует новый подъем.
Смена основного капитала, вызванная кри-
Периодичпость висом, служит таким образом основанием
КРИЗИСОВ	ТР
г	для нового подъема. «Кризис всегда является
исходным пунктом для крупных новых вложений капитала;
следовательно, рассматривая дело с точки зрения всего обще-
ства, он в большей или меньшей степени дает новую материаль-
ную основу для следующего цикла оборотов» {Маркс, Капитал,
Те II, стр. 122).
Новый подъем, следующий за кризисом, происходит уже
на основании более централ изо па ин ого капитала, имеющего
более высокий органический состав, чем до кризиса. Произво-
дительные силы поэтому после кризиса более мощны, чем до
кризиса. Кризис таким образом содействует росту обществен-
ных производительных сил, но содействует этому путем раз-
рушения производительных сил.
Поскольку после кризиса капитал более централизован
и имеет более высокий органический состав, то и общественное
производство может расти гораздо быстрее, чем до кризиса.
Но ато значит, что противоречие между общественным произ-
водством и капиталистическим присвоением после каждого кри-
зиса становится острее, чем оно было до кризиса, что стремле-
ние к безграничному расширению производства должно опять
притти в столкновение, и притом в гораздо более сильное стол-
кновение, с потребительной силой общества, ограничиваемой ка-
питалом. Должен наступить еще более сильный и более разру-
шительный кризис.	•
Оживление начинается в связи с заменой старого основного
капитала новым, т. е. с I подразделения общественного произ-
водства (производство средств производства), подъем во II под-
разделении следует за подъемом в I подразделении. Расширение
потребления рабочего класса опять является не целью произ-
водства, а только следствием расширения производства. Оно
опять в силу основного противоречия капитализма будет отста-
вать от расширения производства.
Как только начинается подъем, увеличивается спрос на то-
вары и подымаются цены. При этом спрос на товары растет
в гораздо большей мере, чем в них имеется потребность даже для
252
капиталистического воспроизводства: спрос искусственно раз-
дувается торговлей, кредитом, спекуляцией.
Противоречие таким образом кризисом не устраняется,
а только временно «разрешается», выравнивается, кризис только
«на мгновение восстанавливает нарушенное равновесие», с тем
чтобы сейчас же его нарушить.
«Каким образом буржуазия устраняет кризисы? С одной
стороны, путем вынужденного уничтожения целой массы про-
изводительных сил, с другой стороны, посредством завоевания
новых и более широкой эксплоатации старых рынков. Следо-
вательно ничем другим, как подготовлением более широких
и сильных кризисов и уменьшением средств противодействия
им» (Маркс и Энгельс* Коммунистический манифест, стр. 23,
Партиздат, 1932 г.).
И действительно, начиная с 1825 г. капиталистический мир
пережил ряд кризисов, повторявшихся приблизительно раз
в 10 лет, а затем раз в 6—7 лет. Кризисы происходили в 1825 г.,
в 1836 г., в 1847 г., в 1857 г., в 1866 г., в 1877 г. В 80-х годах
и в начале 90-х годов—застой в производстве важнейших капи-
талистических стран; затем начинается подъем, кончающийся
кризисом 1900—1901 гг. Дальше следуют кризисы 1907 г., 1913,
1921 и 1929—1934 гг. Этот последний кризис—самый сильный
из всех кризисов, которые когда-либо пережил капитализм.
(О современном кризисе мы будем говорить в последней главе.)
Каждый новый кризис происходит па основе более высокого
уровня производительных сил, чем предыдущий, поэтому кри-
зисы носят каждый раз все более глубокий характер.
Кризисы перепроизводства являются таким образом периоди-
ческими кризисами, они неизбежно повторяются через опреде-
ленные промежутки времени. Та же причина, которая вообще
вызывает кризис, является и причиной периодичности кризисов.
Противоречие между общественным производством и капитали-
стическим присвоением* служащее причиной кризиса* получает
свое временное разрешение в кризисе* но такое разрешение* кото-
рое делает неизбежным новый кризис. Кризисы вытекают из
самой природы капитализма* и поэтому они могут быть устра-
нены только с уничтожением господства капитала над обще-
ственными производительными силами* с уничтожением капи-
тализма.
3.	Значение кризисов
Кризисы представляют собой наиболее яркое проявление
всех противоречий капитализма. Во время кризиса становится
совершенно очевидным, в каком непримиримом противоречии
253
находятся общественное производство и капиталистическое
присвоение.
Общественное производство, которое должно удовлетворять
потребности производителей, капитализм превращает в сред-
ство, препятствующее удовлетворению этих потребностей. Ра-
бочий класс голодает и терпит нужду не потому, что он произ-
вел слишком мало, а потому, что он произвел слишком много
предметов потребления.
«Рабочие лишаются всяких средств к существованию именно
по той причине, что они произвели эти средства в слишком
большом количестве» (Энгельс, Анти-Дюринг, стр. 198. Подчер-
кнуто мною.—Л. С.).
Рабочие лишаются работы пе потому, что пет средств про-
изводства, а потому, что этих средств производства слишком
много. Между рабочими и средствами производства стоит ка-
питал, который мешает их соединению.
Как раз в тот момент, когда безработица, нужда и голод
достигают своей высшей точки, уничтожаются средства произ-
водства и предметы потребления, которые мигут быть употреб-
лены на уничтожение безработицы, нужды и голода.
Кризис—столкно-
вение производи-
тельных сил
К производствен-
ных отношений
Кризисы показывают со всей наглядностью, что для существо-
вания общества необходимо устранение капитализма, осво-
бождение общественного производства от господства капи-
тала.
По сравнению с прежними способами производства капи-
тализм явился общественной формой, быстро развившей обще-
ственные производительные силы. Кризисы показывают, что ка-
питализм развил производительные силы настолько, что он уже
задерживает дальнейшее развитие производительных сил, а
поскольку их развивает, то только ценой колоссальных разру-
шений производительных спл.
«Во время кризиса противоречие между общественным про-
изводством и капиталистическим присвоением переходит в же-
сточайгиее столкновение двух враждебных сил» (Энгельс, Анти-
Дюринг, стр. 198. Подчеркнуто мною.—Л. С.). Общественное
производство выходит за рамки капиталистических производ-
ственных отношений, и поэтому приходит в расстройство весь
механизм капиталистического производства.
Кризис—это столкновение двух враждебных сил в настоя-
щем смысле этого слова. Общественное производство, как гово-
254
Характер кризисов, как кризисов от изо*
бил и я, как нищеты от богатства, со всей яс-
ностью показывает, что капиталистически о
производственные отношения несовместимы,
непримиримы с существованием общества.
риг Энгельс, «восстает» против капиталистического присвоения.
Это «восстание» выражается в том, что «весь механизм капита-
листического производства надламывается под тяжестью им
же созданных производительных сил» (там же. Подчеркнуто
мною.—Л. С.}.
Производительные силы общества наталкиваются на пре-
пятствие в виде капиталистических производственных отноше-
ний п во время кризиса «они приводят в расстройство все
буржуазное общество, угрожают существованию буржуазной
собственности. Буржуазные отношения оказываются слишком
узкими, чтобы вместить созданное ими богатство» (Маркс и
Энгельс, Коммунистический манифест, стр. 23, Партиздат, 1932 г.).
Во время кризиса чрезвычайно обостряются
Крязио	классовые противоречил. Каждый кризис со-
и революция держит в себе угрозу революции. «Если
бы развитие производительных сил уменьшало абсолютное чис-
ло рабочих, т. е. в действительности давало бы возможность
всей нации совершать все свое производство в более короткое
время, то это вызвало бы революцию, потому что большинство
населения было бы выбито из колеи... Частично такая колли-
зия1 проявляется в периодических кризисах» (Маркс, Капитал,
т. III, стр. 182. Подчеркнуто мною.—Л. С.). Маркс, Энгельс
и Ленин поэтому перед приближением каждого кризиса тщатель-
но взвешивали перспективы революции.
Одной пз важнейших причин того, что до сих пор буржу-
азия находила выход пз кризисов и что создаваемая каждым
кризисом возможность революции не превращалась в действи-
тельную революцию, является то обстоятельство, что пролета-
риат не сразу становится сознательным и организованным
классом, способным освободиться от господства капитала: толь-
ко длительная школа классовой борьбы дает ему эту сознатель-
ность и организованность.
Если каждый периодический кризис песет в себе возмож-
ность революции, то это не значит конечно, что революция
может возникнуть только во время кризиса перепроизвод-
ства.
Развитие капитализма неумолимо ведет к такому обострению
противоречий, которое делает революцию возмогкиой и неизбеж-
ной независимо от того, имеется ли налицо кризис перепроиз-
водства. Капитализм вступает в период, когда решающая схват-
ка между пролетариатом и буржуазией становится неизбежной.
Этот период—империализм, высший и последний этап капита-
лизма.
1 Коллизия— Столкновение»
or-
4.	Буржуазные и социал-демократические теории кризисов
Кризисы каждый раз со все большей силой показывают,
что капиталистический строй перестал соответствовать своему
историческому назначению, что он из формы развития произво-
дительных сил превратился в их оковы. Кризисы каждый раз
со все большей силой создают угрозу существованию капита-
лизма.
Именно поэтому буржуазная политическая экономия изо
всех сил пытается доказать, что кризисы—случайное явле-
ние, что они не вытекают из самой сущности капитализма, что
капитализм может устранить кризисы.
Наиболее распространенное в буржуазной политической эко-
номии объяснение кризисов сводится к тому, что кризисы выте-
кают из недостатка денежного капитала. Если бы удалось уре-
гулировать кредит, то тем самым якобы удалось навсегда устра-
нить кризисы. Мы видели выше, что кризис начинается в обла-
сти кредита, хотя корни кризиса лежат в производстве. Кре-
дитный кризис является только показателем* симптомом насту-
пающего кризиса. По буржуазная «наука» остается верной своей
природе и скользит по поверхности явлений. «Поверхностность
политической экономии (буржуазной.—Л. С.) обнаруживает-
ся между прочим в том, что расширение и сокращение кре-
дита, простые симптомы 1 сменяющихся периодов Промышлен-
ного цикла,«она признает их причинами» (Маркс* Капитал, т. I,
стр. 504).
Теория случайности и устранимости кризисов потерпела
такой жалкий крах, что за последние годы буржуазная полити-
ческая экономия вообще бросила всякие попытки объяснения
кризисов и вместо этого занимается простым описанием их.
Задачу доказать устранимость кризисов при капитализме взяла
на себя социал-демократия, эта агентура буржуазии в рабочем
классе.
Социал-демократия пе может просто повторять утверждения
буржуазных экономистов, она прикрывает пх марксистской
фразеологией.
Две наиболее распространенные у социал-демократов тео-
рии кризисов—это: 1) теория диспропорциональности и 2) тео-
рия недопотребления.
Мы уже в предыдущем изложении показали, что диспропор-
циональность отраслей производства и ограниченное потреб-
ление масс вытекают из основного противоречия между обще-
ственным производством и капиталистическим присвоением и
1 Симптомы—-признаки, показатели.
25G
что ни диспропорциональность, ни ограниченное потребление
масс не могут быть рассматриваемы как причины кризисов: при-
чиной кризисов является основное противоречие капитализма.
Социал-фашистские теоретики рассматривают причину кри-
зисов то в диспропорциональности, то в низком уровне потреб-
ления. Одни из них утверждают, что причина кризисов лежит
в диспропорциональном развитии отраслей и что кризисы ни-
чего общего не имеют с пролетарским состоянием масс, а дру-
гие утверждают, что причина кризисов в недопотреблении масс.
Представители обоих взглядов по внешности как бы придержи-
ваются марксистской теории: ведь и Маркс говорил о диспропор-
циональности, говорил о недопотреблении. Ио на деле обе эти
теории в корне противоречат марксизму.
Самым видным представителем теории дис-
Теорпя диспро- пропорциональности является один из во-
порциональпости 1 „ 1	т	n y
ждей германских социал-фашистов 1 ильфер-
динг, заимствовавший свою теорию у Туган-Барановского. Этот
последний утверждал, что при сохранении пропорциональности
между отраслями производства (I п II подразделениями) воз-
можно бескризисное развитие капитализма даже в том случае,
если личное потребление будет сведено к нулю. Поэтому при-
чиной кризиса является только нарушение пропорциональности,
т. е. диспропорциональность.
Мы уже выше (см. стр. 232) разобрали по существу всю бес-
смыслицу этой пустой фразы, что возможна пропорциональ-
ность между производством средств производства и производ-
ством предметов потребления, независимая от состояния и раз-
меров самого этого потребления. Мы поэтому не будем больше
разбирать теорию диспропорциональности. Напомним лишь, что
диспропорциональность производства является неизбежным
результатом основного противоречия капитализма. «Анархия
производства», «отсутствие планомерности производства»—о чем
говорят эти выражения? О противоречии между общественным
характером производства и индивидуальным характером при-
своения» {Ленин, т. II, стр. 39).
Отрицая значение низкого уровня потребления масс, Гиль-
фердинг тем самым отрицает основное противоречие капита-
лизма, которое ставит расширению производства препятствие
в виде ограниченной потребительной силы общества. Но это
отрицание основного противоречия капитализма как причины,
делающей кризисы неизбежными, нужно социал-демократам
для того, чтобы доказать, что кризисы при капитализме могут
быть устранены, если только устранить диспропорциональ-
ность между отраслями,—нужно для обоснования теории «орга-
низованного капитализма».
2И
17 Л. Сегаль.
Наиболее видным представителем второй со-
Теория	циан-демократической теории—теории недо-
недоютре ления потребления—является упоминавшийся уже
нами Тарнов. И эта теория не нова, она была создана, как мы
видели в предыдущей главе, еще в начале XIX в. швейцарским
мелкобуржуазным экономистом Сисмонди. Сисмонди утверж-
дал, что, так как кризисы проистекают от недопотребления масс
и так как при капитализме массы обречены на недопотребле-
ние, то и кризисы неустранимы. Из этого Сисмонди сделал вы-
вод о необходимости вернуться назад, к мелкому производству.
Современная социал-демократия в лице Тарнова и других
берет эту теорию и делает совершенно противоположный вы-
вод: так как кризис проистекает из недопотребления, так как
капиталисты страдают от кризиса не меньше, чем рабочий класс,
то капиталисты прямым образом заинтересованы в том, чтобы
рабочие больше потребляли. Если капиталисты будут платить
рабочим высокую заработную плату, тп кризисы навсегда будут
устранены, и Тарнов убаюкивает рабочих сказками о том, что
капиталисты сами увеличат заработную плату. Для этого толь-
ко необходимо, чтобы... рабочие больше работали.
Если Сисмонди из недопотребления масс делает вывод о
непрогрессивностп капитализма и эовет назад к мелкому про-
изводству, то Тарнов и иже с ним, наоборот, приходят к апо-
логии капитализма, пытаясь представить дело так, что капи-
талисты кровно заинтересованы в повышении заработной пла-
ты и что это повышение положит конец кризисам при капи-
тализме.
Социал-фашистские рецепты преодоления кризисов при капи-
тализме так же мало оригинальны, как и их объяснения кризисов.
Чудодейственное средство преодоления кризисов посред-
ством повышения заработной платы изобрел еще в конце прош-
лого века немецкий буржуазный экономист Зомбарт для оду-
рачивания рабочих.
Что повышение заработной платы пе может предотвратить
кризиса, показывает тот факт, что как раз накануне кризиса,
а именно в фазе подъема промышленного производства, зара-
ботная плата обычно растет. Повышение заработной платы в
период подъема является только «буревестником кризиса»
(Маркс, Капитал, т. II, стр. 297).
Но, могут сказать, какое же значение имеет противоречие
между производством и потреблением при капитализме, проти-
воречие, выдвинутое Лениным против буржуазных апологетов,
отрицающих связь кризисов с низким уровнем потребления
масс?
Противоречие между производством и потреблением при ка-»
258
питализме, вскрытое Марксом и развитое Лениным, не имеет
ничего общего с теорией недопотребления. «Недостаточное по-
требление (объясняющее будта бы кризисы) существовало при
самых различных хозяйственных режимах, а кризисы соста-
вляют отличительный признак только одного режима—капита-
листического» (Ленин, т. II. стр. 36). Дело следовательно заклю-
чается не вообще в недостаточном потреблении, не просто в про-
тиворечии между производством и потреблением, а в характе-
ре этого противоречия, как формы проявления основного про-
тиворечия капитализма. Этого не мог видеть идеолог мелкой
буржуазии Сисмонди, этого не хотят видеть социал-фашист-
ские апологеты капитализма.
Дело заключается в том, что капитализм ради своих по-
требностей накопления стремится к безграничному расширению
общественного производства и сам же ставит препятствие этому
расширению, понижая потребление масс. Все дело следова-
тельно в противоречии между общественным производством и
капиталистическим присвоением. Социал-фашистская теория не-
допотребления, так же как и теория диспропорциональности,
отрицает это
кризисов при
Теория
Р. Люксембург
противоречие с целью доказать устранимость
капитализме.
Теория кризисов Р. Люксембург вытекает из
ее теории накопления. Выше было показано,
что она точно так же, как и Сисмонди, счи-
тает невозможной реализацию продукта в чистом капиталисти-
ческом обществе. Вследствие низкого уровня потребления масс
в чистом капитализме должно было бы быть постоянное пере-
производство, перманентный кризис.Реализация капиталистиче-
ского продукта возможна якобы только на «внешнем» некапита-
листическом рынке «третьих лпц». Поскольку капиталисты на-
ходят сбыт среди мелких производителей, постольку накопле-
ние происходит гладко, но как только сокращается спрос со
стороны этих «третьих лиц», становится неизбежным кризис.
Ленин показал, что сисмондистская теория недопотребле-
ния объясняет кризисы не внутренними противоречиями капи-
талистического производства, а внешними явлениями. Теория
Сисмонди объясняет кризисы «противоречием между производ-
ством и потреблением рабочего класса, вторая (т. е. теория
Маркса.—Л. С.)—противоречием между общественным харак-
тером производства и частным характером присвоения. Первая,
следовательно, видит корень явления вне производства...; вто-
рая—именно в условиях производства» (Ленин, т. II, стр. 36).
Эти слова Ленина сохраняют полностью и целиком свою
силу также и по отношению к Р. Люксембург.
Отрицая возможность продажи накопляемой части прибавоч-
17*
253
ного продукта в пределах капиталистической системы и объяс-
няя кризисы сокращением или отсутствием спроса со стороны
«третьих лиц», Р. Люксембург тем самым объясняет кризисы не
внутренними противоречиями капитализма, а отношениями
капитализма к его внешней среде. Она следовательно по суще-
ству отвлекалась
Значение маркси-
стско-ленинской
теории кризисов
от основного противоречия капитализма.
Мы видим, что всякая попытка объяснить
кризисы не основным противоречием капита-
лизма есть по существу отрицание этого
противоречия. А отрицание основного про-
тиворечия капитализма ведет прямым или косвенным путем
к отказу от пролетарской революции.
Великое революционное значение марксистско-ленинской
теории кризисов заключается в том, что она показывает, что
кризисы вытекают из самой сущности капитализма и поэтому
могут быть устранены только вместе с капитализмом. В кризи-
сах каждый раз наиболее полно и остро обнажаются все проти-
воречия капитализма и обнаруживается неспособность капита-
лизма к управлению общественным производством. Кризисы
каждый раз ставят во весь рост вопрос о необходимости устра-
нения капитализма, о необходимости пролетарской революции.
«С одной стороны, капиталистический способ производства сам
обнаруживает свою неспособность к дальнейшему управлению
производительными силами, с другой стороны,— сами произ-
водительные силы с возрастающей силой рвутся к уничтожению
этого противоречия, к освобождению себя от своих капиталисти-
ческих свойств, к фактическому признанию их характера —
характера общественных производительных сил» (Энгельс, Анти-
Дюринг, стр. 198—199).
Это революционное значение кризисов особенно подчерки-
вал и Ленин. «Армия пролетариата крепнет во всех странах.
Ее сознательность, сплоченность и решимость растут не по дням,
а по часам. И капитализм успешно заботится об учащепии кри-
зисов, которыми воспользуется эта армия для разрушения ка-
питализма» (Ленин, т. XII, стр. 93).
Ленинская постановка вопроса о значении кризисов са-
мым тесным образом связана с той непримиримой борьбой,
которую Ленин вел против критиков марксовой теории вос-
производства и кризисов, против попыток одностороннего тол-
кова пн я марксовой теории как теории диспропорциональности
или как теории недопотребления.
В втой борьбе Ленин, раскрыв все глубокое содержание
марксовой теории кризисов, развил учение Маркса об основ-
ном противоречии капитализма как причине кризисов, а также
блестяще разработал и другие стороны марксовой теории кри-
260
висов. Ленин показал, что Маркс рассматривал диспропорцио-
нальность отраслей производства и противоречие между про-
изводством и потреблением как две стороны, две формы прей
явления основного противоречия капитализма—противоречия
между общественным производством и капиталистическим при-
своением. В борьбе со всеми открытыми противниками марксиз-
ма, в особенности с теми «марксистами», которые, прикрываясь
марксистской фразеологией, на деле искажали и фальсифициро-
вали марксизм, выхолащивая его революционное содержание,—
Ленин заострил и развил учение Маркса об основном противо-
речии капитализма как причине кризисов. И в противовес
оппортунизму, который старался свернуть рабочий класс о
пути революционной борьбы против капитализма ла путь «чисто
экономической» борьбы, па путь реформизма и соглашения о
буржуазией, сочиняя «теории» о возможности устранения кри-
зисов при капитализме, Ленин во весь рост поставил перед про-
летариатом задачу революционной классовой борьбы за свер-
жение капитализма, которое положит конец и кризисам.
«Кризис показывает, что рабочие не могут ограничиться
борьбой за отдельные уступки со стороны капиталистов... при*
ходит крах, и капиталисты не только отбирают назад данные
ими уступки, но и пользуются беспомощностью рабочих для
еще большего понижения платы. И так неизбежно будет продол-
жаться до тех пор, пока армии социалистического пролетариата
не низвергнут господства капитала п частной собственности»
(Ленин, т. IV, стр. 166—167).
Б. Невозможность кризисов в СССР
Пролетарская революция уничтожает власть капитала над
общественными производительными силами и тем самым ликви-
дирует противоречие между общественным производством и
капиталистическим присвоением, устраняет самую причину кри-
зисов. Если капитал стремится к безграничному расширению
производства с целью накопления, если вто накопление обус-
ловливает низкую потребительную силу общества, которая
ставит препятствие росту производства, то в СССР, наобо-
рот, рост покупательной способности обгоняет рост произ-
водства.
Производительные силы служат целям удовлетворения по-
требностей, а потребности масс должны неизменно расти. Они
растут и должны расти бесконечно потому, что они не ограни-
чены капиталом. Росту производства таким образом не проти-
востоит низкая потребительная сила масс, наоборот—потреб-
ление толкает производство вперед. «У нас, в СССР, рост по-
требления (покупательной способности) масс все время обгоняет
рост производства, толкая его вперед» (Сталин, Вопросы ле-
нинизма, стр. 539). «Систематическое улучшение материального
положения трудящихся и непрерывный рост их потребностей
(покупательной способности), будучи постоянно растущим
источником расширения производства, гарантирует рабочий
класс от кризисов перепроизводства, роста безработицы и
т. д.» (там стр. 538).
Несмотря на то, что СССР не отделен китайской стеной
от капиталистического мира, что мы имеем торговые связи с
капиталистическими странами, втянутыми в водоворот мирового
экономического кризиса, этот последний не мог перекинуться
на наше хозяйство, ибо самая система нашего хозяйства исклю-
чает возможность кризисов. Волны мирового экономическо-
го кризиса, захлестнувшие весь капиталистический мир, раз-
биваются о нашу социалистическую систему хозяйства. Это
факт настолько очевидный, что вес враги СССР вынуждены
его признать.
Троцкий утверждал, что паше хозяйство находится под
контролем мирового капиталистического хозяйства и что кри-
зис в капиталистических странах должен будет захватить и
СССР. Это утверждение находится в теснейшей связи с социал-
демократической теорией Троцкого о невозможности построе-
ния социализма в СССР и о том, что наше хозяйство представ-
ляет собой систему госкапитализма. Сильнейший кризис в ка-
питалистических странах и бурный рост социалистического
производства в СССР опрокидывают всю «теорию» Троцкого и
разоблачают ее контрреволюционный характер.
По вопросу о возможности кризисов в СССР выступили
также и правые оппортунисты. Исходя из своей теории враста-
ния кулака в социализм, отрицая необходимость коллективи-
зации и быстрого темпа индустриализации, правые в лице
своего бывшего теоретического вождя т. Бухарина выдвинули
теорию, что быстрый темп индустриализации создает диспропор-
циональность в нашем хозяйстве (а именно диспропорцию
между промышленностью и сельским хозяйством), нарушает
«равновесие секторов» в нашем хозяйстве и что это неминуемо
должно повести к кризису. Правда, т. Бухарин вместе с тем
утверждал, что это особый кризис, не кризис перепроизводства,
а кризис «наизнанку». Но это нисколько не меняет самой
сути теории правых, которая сводится к тому, что быстрый
темп индустриализации вызывает «нарушение основных хо-
зяйственных пропорций в стране» (Бухарин, Заметки эконо-
миста).
^Этот взгляд вытекает из разобранного нами выше право-
202
оппортунистического «закона трудовых затрат» и из теории
«равновесия».
Тов. Бухарин рассматривал марксову теорию воспроизвод-
ства как теорию равновесия и прилагал эту мерку равновесия
также и к вопросу о соотношении между промышленностью и
крестьянским хозяйством в условиях социалистического строи-
тельства. Для социалистического строительства якобы не-
обходимо равновесие между крестьянским сельскохознйстнен-
ным сектором и социалистическим промышленным.
Эта правооппортунистическая теория равновесия была пол-
ностью и целиком разоблачена т. Сталиным, который в борьбе
против правых развил марксистско-ленинскую теорию воспро-
изводства применительно к задачам социалистического строи-
тельства. Расширенное социалистическое воспроизводство не-
мыслимо без расширенного воспроизводства в сельском хо-
зяйстве. Но «наше мелкокрестьянское хозяйство, — говорит
т. Сталин, — не только не осуществляет в своей массе ежегодно
расширенного воспроизводства, но, наоборот, оно не всегда
имеет возможность осуществлять даже простое воспроизвод-
ство... Можно ли в продолжение более или менее долгого перио-
да времени базировать советскую власть и социалистическое
строительство на двух разных основах — на основе самой круп-
ной и объединенной социалистической промышленности и на
основе самого раздробленного и отсталого мелкотоварного кре-«
стьянского хозяйства? Нет, нельзя. Это когда-либо должно
кончиться полным развалом всего народного хозяйства» (Ста-
лин, Вопросы ленинизма, стр. 444).
Требование правых о сохранении равновесия секторов по су-
ществу является требованием о сохранении тех пропорций в на-
родном хозяйств?^которые сложились при капитализме. Но как,
спрашивается, можно строить социализм, не нарушая этих «про-
порций»? Ведь эти пропорции выражают собою низкое потребле-
ние масс, они определены потребностями капитала, а не потребно-
стями общества. Как можно строить социализм, не приводя бы-
строго темпа индустриализации, который единственно и дает воз-
можность обобществления мелкого крестьянского хозяйства?
Никак нельзя. Поэтому теория равновесия и закон трудовых за-
трат выражают собой не что иное, как капитуляцию перед
трудностями социалистического строительства, отказ от этого
строительства, увековечивание мелкого товарного производ-
ства и вместе с тем увековечивание порождаемого им капи-
тализма.
Кризис, полный развал народного хозяйства наступил бы
неизбежно при сохранении пресловутого «равновесия» секто-
ров. Осуществленные партией быстрая индустриализация и
263
коллективизация крестьянского хозяйства, которые правыми
изображались как «нарушение равновесия», не только не вы-
звали кризиса в нашем хозяйстве, но, наоборот, явились ос-
новой быстрого роста производства и благосостояния масс в
то время, как в капиталистическом мире с его «равновесием»
бушует кризис невиданной силы.
«Стоило только извлечь из сокровищницы марксизма тео-
рию воспроизводства и противопоставить ее теории равновесия
секторов, чтобы от этой последней теории не осталось и следа»
(Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 444).
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
ИМПЕРИАЛИЗМ
Во всех предыдущих главах мы проследили, как проявля-
ется основное противоречие капитализма и каким образом опо
все время обостряется. Мы видели, как растет капиталистиче-
ская эксплоатация и как в процессе накопления капитала обо-
стряется противоречие между буржуазией и пролетариатом;
как в результате роста органического состава капитала падает
средняя норма прибыли и как это падение гонит капиталистов
к еще большему развитию производительных сил и увеличению
эксплоатации пролетариата, т. е. к еще большему обострению
противоречия между общественным производством и капитали-
стическим присвоением. Наконец мы видели, как в кризисах
основное противоречие капитализма выступает в виде столк-
новения двух враждебных сил.
Капитализм не выходит и пе может выйти из своего основ-
ного противоречия, а движется в нем. Противоречие между об-
щественным производством и капиталистическим присвоением
составляет самую сущность капитал! зма. Вспомним, как воз-
ник капитализм. Он превратил индивидуальное производство
в общественное, но не устранил соответствующей индивидуаль-
ному производству частной формы присвоения. «Средства про-
изводства и само производство по существу своему стали об-
щественными; но они были подчинены форме присвоения, ос-
нованной на частном единичном производстве, свойственном
тому времени, когда каждый владел своим собственным продук-
том и сам выносил его на рынок. Новая форма производства
подчинилась старой (форме присвоения, несмотря на то, что
она совершенно разрушила ее основы» (Энгельс, Анти-Дюринг,
стр. 194. Подчеркнуто мною.—Л. С.). Это противоречие, т. е.
подчинение общественного производства частному присвоению,
сообщает «новому способу производства его капиталистический
характер» (там же, стр. 194). «Присвоение частными лицами
продукта общественного труда, организованного товарным хо~
есг.
зяйством,— вот в чем суть капитализма» (Ленин, т. I, стр. 128.
Подчеркнуто мною. —Л. С.).
Из всего этого вытекает, что самое развитие капитализма
есть не что иное, как развитие противоречия между обществен-
ным производством и капиталистическим присвоением. Это зна-
чит, что производство становится все более и более обществен-
ным и поэтому все более и более несовместимым с капиталиста*
ческим присвоением. Но может ли капитализм развиваться бес-
конечно, т. е. может ли он вечно двигаться в этом обостряю-
щемся противоречии между общественным производством и
капиталистическим присвоением? Нет, не может. Когда основ-
ное противоречие капитализма выливается в столкновение двух
враждебных сил (кризис перепроизводства), капитализм каждый
раз преодолевает его такими средствами, которые ведут к еще
большему обострению противоречия. Следовательно должен
наступить такой момент, когда общественные производитель-
ные силы должны начать разрушаться и загнивать под давле-
нием капиталистического присвоения п должно быть уничтоже-
но господство капиталистического присвоения для того, чтобы об-
щественные производительные силы могли дальше развиваться.
Вс помним то, что Маркс говорит о противоречии между
производительными силами и производственными отношениями.
ъНа определенной ступени своего развития материальные
производительные силы общества приходят в противоречие с
существующими производственными отношениями, или — что
является только юридическим выражением этого — с имуще-
ственными отношениями, внутри которых они до сих пор раз-
вивались. Из форм развития производительных сил эти отношен
ния превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социаль-
ной революции)} (Маркс, К критике политической экономии,
Предисловие, стр. 42—43. Подчеркнуто мною.—Л. С.).
Когда капиталистические производственные отношения на^
столько развили производительные силы, что они стали око-,
вами этих последних, наступает социальная революция про-
летариата. Пролетариат есть тот класс, который больше всего
страдает от дальнейшего существования капитализма, тот класс,
который олицетворяет в себе общественное производство. Вме-
сте с ростом накопления капитала и его концентрации и центре*
лизации «растет масса нищеты, гнета, порабощения, вырожде-
ния и эксплоатации, но вместе с тем растет и возмущение рабо-
чего класса, непрерывно увеличивающегося, вышколенного,
объединенного и организованного самым механизмом капита-i
диетического процесса производства. Монополия капитала ста-
новится оковами того способа производства, который вместе с
нею и благодаря ей достиг расцвета. Централизация средств
2CG
производства и обобществление труда достигают такого
пункта, когда они становятся несовместимыми с их капитали-
стической оболочкой. Последняя взрывается. Бьет час капи-
талистической частной собственности. Экспроприаторов экс-
проприируют» (Маркс, Капитал, т. I, стр. 613. Подчеркнуто
мною.—Л. С.).
Маркс научно доказал необходимость и неизбежность про-
летарской революции, историческую неизбежность победы об-
щественных производительных сил над капиталистическими
производственными отношениями и наметил в основном путь
пролетариата к победе. Но во времена Маркса противоречие
между общественным производством и капиталистическим при-
своением еще не достггл о гыспм й ступени своего развития.
Только к копну XIX и началу XX в. капитализм вступил
в последний втап своего развития, когда капиталистические
производственные отношения ив форм развития производитель-
ных сил превратились в их оковы и мешают их дальнейшему
росту и когда, с другой стороны, угнетение пролетариата при-
няло такие размеры и формы, что свержение капитализма стало
исторически неотложной вадачей.
Этот последний этап капитализма—империализм—не мог
быть изучен Марксом и Энгельсом. Раскрытие сущности импе-
риализма как особого, высшего и последнего этапа капитализ-
ма, как кануна пролетарской революции принадлежит Ленину,
который своей теорией империализма развил дальше учение
Маркса и Энгельса и на этой основе разработал теорию пролет
тарской революции.
Ленин показал, что империализм пе есть какое-то случайное
явление, что основные законы развития капитализма ведут
неизбежно к превращению капитализма в империализм. «Импе-
риализм вырос как развитие и прямое продолжение основных
свойств капитализма вообще» (Ленин, т. XIX, стр. 141. Под-
черкнуто мною. —Л. С.).
Решающее значение в процессе превращения капитализма
в империализм имел вакоп концентрации.
1. Концентрация и монополия
Как уже было показано в предыдущих гла-
вах, развитие капитализма идет через бы-
струю концентрацию производства. Какой
степени достигла концентрация к началу
Монополия
вырастает
пз концентрации
УХ в., показывают следующие данные. В Германии предприя-
тия с числом рабочих выше 50 составляли в 1907 г. О,9°/о
всего числа предприятий и сосредоточивали у себя 37% всех
£67
промышленных рабочих. В 1925 г. эти предприятия состав-
ляли 1,2% всего числа предприятий, а занятые в них рабо-
чие—48°/0 всех промышленных рабочих. В США число пред-
приятий с годовой продукцией выше 1 млн. долл, в 1909 г.
составляло 1,1% всего числа промышленных предприятий; в
них было занято 30,5% всех рабочих, а их продукция состав-
ляла 43,8% всей промышленной продукции. В 1929 г. число
этих предприятий составило 5,6% всех промышленных пред-
приятий, занятые в них рабочие—58% всех промышленных ра-
бочих, а их продукция—69,3% всей промышленной продукции.
Но когда незначительное число предприятий сосредоточивает
у себя, как например в США, больше половины всех рабочих
и две трети всего производства, то это означает, что мы имеем
дело с гигантскими предприятиями, занимающими монопольное
положение, господствующими на рынке. Это такие предприятия,
в борьбе с которыми их конкуренты—мелкие капиталисты—
оказываются совершенно бессильными.
Поэтому «концентрация* на известной ступени ее развития*
сама собой подводит, межно сказать* вплотную к монополии.
Ибо нескольким десяткам гигантских предприятий легко прию-
ти к соглашению между собой» (Ленин, т. XIX, стр. 82. Подчерк-
нуто мною.—Л. С.).
Владельцы этих крупных предприятий не только могут,
но и вынуждены бывают сговориться между собой с целью
господства на рынке, ибо крупные размеры их предприятий со-
здают и крупный риск в конкуренции. «Затруднение конкурен-
ции* тенденция к монополии порождается именно крупным раз-
мером предприятий» (Ленин* т. XIX, стр. 82. Подчеркнуто
мною. — Л. С.).
Таким образом конкуренция привела к концентрации, а
концентрация на определенной ступени своего развития под-
водит к монополии, но это значит, что развитие конкуренции
приводит к противоположности конкуренции—к монополии.
Монополия вырастает из концентрации. Определенная, вы-
сокая ступень концентрации представляет собой основу моно-
полии. Но было бы неправильно самый факт концентрации
рассматривать как монополию. Монополия заключается в том,
что на высокой ступени концентрации создается возможность и
необходимость для крупных капиталистов притти к соглашению
между собой с целью монопольного господства на рынке: с целью
раздела рынков сбыта, установления единых цен и т. д.
Такие монополистические объединения существовали еще
до империализма, но они тогда были исключением—господство-
вала свободная конкуренция, а не монополия. Лишь после кри-
зиса 1900—1903 гг. монополии стали «одной из основ всейхо-
268
зяйственной жизни. Капитализм превратился в империализм»1
(Ленин., т. XIX, стр. 86).
Формы монополистических объединений чрез-
Формы монополий вычайно разнообразны. Важнейшие из них
следующие: 1. Йартель—вступающие в со-
глашение предприятия делят между собой рынок, устанавли-
вают общие цены, устанавливают размеры производства каж-
дого предприятия, но сами предприятия остаются самостоя-
тельными как в производственном, так и в торговом отноше-
нии. 2. Синдикат—более высокая ступень объединения: чле-
ны синдиката сбывают свою продукцию и закупают сырье не
сами, а создают для этого общий торговый аппарат. 3. Трест—
высшая ступень объединения: предприятия теряют самостоя-
тельность по только в коммерческим, но и в производственном
отношении. Все предприятия сливаются в единое предприятие,
управляемое пз одного центра. Вывшие владельцы этих пред-4
приятий становятся совладельцами этого крупного объединен-
ного предприятия. Предприятия совершенно обезличиваются.
При этом часто сливаются не только однородные предприя-
тия, но и предприятия различных отраслей промышленности.
Получаются гигантские комбинированные предприятия, сами
добывающие свое сырье, перерабатывающие его, использовы-
ваюЩие отходы производства и т. д., например комбинаты ме-
таллургии, угля, химии и машиностроения. Такие тресты-ком-
бинаты более устойчивы, чем тресты, объединяющие только
однородные предприятия, они менее подвержены влпйнию ме-
няющихся условий рынка.
Тресты объединяются далее под руководством крупных
банков-монополистов в концерны, охватывающие самые разно-
образные предприятия в различных отраслях промышлен-
ности, транспорта и торговли.
Монополия, вырастая из концентрации, еще более ускоряет
эту последнюю. Монополии взвинчивают цены на рынке и обес-
печивают себе огромные доходы, они монополизируют пзобре-
Какопо значение этих монополий? Значе-
ние их заключается в том, что они доводят
обобществление производства до высшего про-
дела, возможного при капитализме. В моно-
полии обобществление производства выра-
тенпя и лишают остальных капиталистов возможности пони-
жать свои издержки производства. «Монополия обеспечивает
гигантские доходы и ведет к обра&овашю тсхническп-произвоц-
ственных единиц необъятного размера» (Л(нин, т. XFX, стр. 87).
Монополии—игре-
хс д от полюй сво-
боды конкуренции
к полному
обобще ствлснию
жается уже не только в том, что труд обобществлен в преде-
лах одного предприятия, что растет все больше зависимость

отдельных предприятий и отраслей производства друг от дру-
га,—в монополии капиталисты и организационно связывают
крупные предприятия в единое целое. Монополии производят
учет всему общественному производству, источникам сырья,
рабочей силе, рынкам сбыта и т. д. «Конкуренция превра-
щается в монополию. Получается гигантский прогресс обобще-
ствления производства» (Ленин, т. XIX, стр. 89. Подчеркнуто
мною.—Л. С,).
Тот факт, что капиталисты сами объединяют крупные пред-
приятия в единое целое, означает, что обобществление производ-
ства достигло такой высокой ступени, на которой капиталисты
сами вынуждены производительные силы употреблять как об-
щественные производительные силы. «Борьба могущественно воз-
растающих производительных сил против своих собственных
свойств как капитала, возрастающая необходимость признания
их общественной природы и принуждает самих капиталистов все
чаще и чаще употреблятьих в качестве обгцсстеенных производи-
тельных сил, насколько это возможно при капиталистических
отношениях» (Энгельс, Лпти-Дюрмпг, стр. 199).
Это «признание» общественного характера производительных
сил совершается помимо воли и сознания капиталистов,—
монополии появляются как неизбежный результат концентра-
ции на определенной ступени ее развития. Но факт остается
фактом, что в монополии получает свое отрицание конкуренция.
«Капитализм в его империалистической стадии вплотную под-
водит к самому всестороннему обобществлению производства,
он втаскивает, так сказать, капиталистов, вопреки их воли и
сознания, в какой-то новый общественный порядок, переходный
от полной свободы конкуренции к полному обобществлению»
(Ленин, т. XIX, стр. 89. Подчеркнуто мною.—Л. С.).
Значение монополий заключается таким образом в их пере-
ходном характере. Производительные силы общества достигли
такой высокой ступени развития, что капиталисты сами вы-
нуждены по-своему обобществлять их. По это обобществление
есть капиталистическое обобществление, оно не устраняет ка-
питалистического присвоения, а следовательно основного про-
тиворечия капитализма. Когда производительные силы, нужда-
ющиеся уже в действительном обобществлении, подвергаются
капиталистическому обобществлению в форме монополий, то
они еще более оказываются стесненными в своем развитии.
Монополии представляют собой противопо-
Монополия	ложность конкуренции, но они не устра-
и конкуренция	няют ее, а существуют вместе с ней. При
вт'ш конкуренция приобретает новые формы и становится го-
раздо более острой.
270
Обычно монополия в какой-либо отрасли промышленности
не охватывает всю эту отрасль. Стопроцентная монополия какого
либо производства является редким исключением. Происходит
конкурентная борьба, во-первых, между капиталистами, не
входящими в монополию (так называемые аутсайдеры), и, во-вто-
рых, между аутсайдерами и монополиями. В этой борьбе монопо*
лии применяют всевозможные средства, как то: временное силь-
ное понижение цен с целью разорить своих конкурентов, объ-
явление бойкота с целью лишить аутсайдеров необходимого
сырья; монополии не останавливаются перед такими приемами
борьбы, как поджоги и взрывы предприятий своих конкурентов.
Конкуренция происходит-также внутри самих монополий.
В тех случаях, когда предприятия, входящие в монополисти-
ческое объединение, остаются самостоятельными в производ-
ственном отношении (картели, синдикаты), между ними проис-
ходит борьба за долю участия (так называемые квоты) в общем
сбыте продукции. При организации картеля или синдиката доля
участия каждого предприятия в общем сбыте устанавливается
соответственно производственной мощности предприятия. Ка-
ждый участвующий в картеле капиталист стремится расширить
свое предприятие, технически улучшить его, с тем чтобы затем
потребовать для себя бблыпую долю участия в сбыте. Так как
соглашение между капиталистами заключается на основе соот-
ношения их сил, то в результате изменения этого соотношения
сил обостряется борьба за квоты. Часто картель распадается,
и образуется новый картель.
Происходит также борьба между монополиями с одной и
той же отрасли в тех случаях, когда в данной отрасли суще-
ствует не один, а несколько монополистических союзов.
Далее развивается конкуренция между монополиями различ-
ных отраслей производства', так например конкуренция искус-i
ственной нефти и естественной, искусственного и естественного
шелка, каучука и т. д. Происходит борьба за замещение одних
товаров другими, удовлетворяющими ту же самую потребность:
например конкуренция железнодорожного, автомобильного п
воздушного транспорта, кинкуренцпя угля и нефти, граммофона
и радио, радио и газеты п т. д. и т. д.
Наконец ведется борьба м<жду монополиями различных
стран. В домонополистическом капитализме международная
конкуренция велась массой разрозненных капиталистов. Когда
устанавливается господство мопопелгй, конкуренция на миро-
вом рынке становится конкуренцией между небольшим числом
гигантских монополий. Поэтому конкуренция имеет гораздо
более резкий и острый характер.
«Монополии* вырастая из свободной конкуренции^це устра-
£71
няют ее, а существуют над ней и рядом с ней, порождая этим
ряд особенно острых и крутых противоречий, трений, конфлг к-
тов» (Ленин, т. XIX, стр. 142. Подчеркнуто мною.—Л. С.).
Капиталистическая монополия не может
Переходный	устранить конкуренцию именно потому, что
характер	она есть капиталистическая монополия, т. е.
монополистиче-	J
©кого капитализма монополия, основывающаяся на частной соб-
ственности на общественные средства произ-
водства. Монополия существует поэтому наряду с конкурен-
цией. Следовательно, если, с одной стороны, существование
монополий свидетельствует о том, что производительные силы
вступили в такую фазу своего развития, чтс становится прак-
тически неизбежным их полное обобществление, если монопо-
лии являются доказательством того, что практически назрела
необходимость перехода от полной свободы конкуренции к пол-
ному обобществлению, если монополия есть переход от ка-
питализма к более высокому строю» (Ленин, т. XIX, стр. 142.
Подчеркнуто мною.—Л. С.),—то, с другой стороны, монополии,
будучи капиталистичнкими мои- ц<>ля;'ми,но устр шля конку-
ренции, а существуя вместе с конкуренцией и усиливая борьбу
между капиталистами, еще больше обостряют основное проти-
воречие капитализма, еще больше стесняют развитие обществен-
ных производительных сил.
Монополия есть переход к социализму не в том отношении,
что сами монополистические организации представляют собой
социалистические элементы. Таковыми элементами капитали-
стические монополии не являются и не могут являться, так как
они принадлежат капиталистам, а не непосредственным произ-
водителям. Это социал-демократы пытались и пытаются пред-
ставить монополии как начало социалистического производ-
ства (теории «организованного капитализма» и «хозяйственной
демократии») для того, чтобы обмануть рабочий класс иллю-
зиями мирного перерастания капитализма в социализм.
Ленин показал, что монополия есть переход к социализму
только в следующем двояком смысле. Во-первых, монополия
«подводит к самому всестороннему обобществлению производ-
ства» (Ленин, т. XIX, стр. 89), она свидетельствует о практи-
ческой возможности и неотложной необходимости полного и
всестороннего обобществления производства; существование мо-
нополий говорит о том, что социализм прямо-таки стучится в
двери общества. Во-вторых, монополия как капиталистиче-
ская монополия пе только не допускает полного обобществле-
ния производства, а еще более усиливает господство и гнет
капитала, теперь уже небольшой кучки капиталистов-монопо-
листов, над обществом.
272
«Производство становится общественным, но присвоение
остается частным. Общественные средства производства оста-
ются частной собственностью небольшого числа лиц. Общие
рамки формально признаваемой свободной конкуренции оста-
ются, и гнет немногих монополистов над остальным населением
становится во сто раз тяжелее, ощутительнее, невыносимее*
(Ленин, т. XIX, стр. 89. Подчеркнуто мною.—Л. С,).
Поэтому превращение капитализма в монополистический
капитализм подводит не только к необходимости полного обоб-
ществления, но и к неотложной необходимости осуществить
это обобществление не иначе, как путем насильственного свер-
жения господства капитала, т. е. путем пролетарской револю-
ции. Именно это соединение противоречащих друг другу «на-
чал»: конкуренции и монополии и сущсста нно для империализма,
именно оно и подготовляет крах, т. с. социалистическую рево-
люцию* (Ленин, т. XX, стр. 297. Подчеркнуто мпою.--Л. С.).
Ба ивовые
монснолип
2. Новая роль банков. Финансовый капитал
Наряду с концентрацией и централизацией
капитала в промышленности происходит
также концентрация и централизация бан-
ков. С одной стороны, и в самом кредитном деле имеет место
конкуренция, которая ведёт к концентрации, а с другой сто-
роны, рост концентрации промышленности вызывает рост бан-
ков, которые, как мы видели (см. гл. VII, стр. 178—179), выпол-
няют посредническую рель в распределении временно свобод-
ных денежных капиталов между промышленными и торговыми
капп те листами.
Какой степени к началу XX в., т. е. к тому времени, когда
капитализм окончательно превратился в империализм, достиг-
ла концентрация банков, показывают следующие данные.
В Германии в 1912 г. было 172 банка с капиталом выше мил-
лиона марок. Из них 9 крупных берлинских банков, т. е. 5,2
общего количества банков (не считая мелких с капиталом ниже
1 млн. марок), сосредоточивали у себя 49% всех вкладов. В
1926 г. уже только 6 крупнейших банков сосредоточивали 82.5%
всех вкладов. В Англии число банков уменьшилось с 104 в
1890 г. до 43 в 1913 г., а сумма средств, находившихся в распо-
ряжении банков, увеличилась за это же время с 464млн. ф. ст.
до 963 млн. Пять крупнейших лондонских банков (так назы-
ваемая «великая пятерка») сосредоточивали у себя в 1900 г. 27%
всех банковых вкладов страны, в 1913 г.—39,7%, а в 1924 г.—
уже 72,4%. Такую же картину концентрации банков мы на-
блюдаем и во всех остальных империалистических странах.
18 Л. Сегаль	273
Подобно тому как в промышленности концентрация на вы-
сокой ступени своего развития «вплотную подводит к монопо-
лии», так и в банковом деле на определенной ступени развития
концентрации из нее вырастает банковая монополия.
Когда свободные денежные капиталы перестают быть рас-
пыленными по многочисленным мелким банкам, а концентри-
руются в немногих крупных банках, эти последние получают
огромную экономическую власть над всем хозяйством. Здесь
самый количественный рост операций и капиталов банков ведет
неизбежно к тому, что роль банков коренным образом меняется.
Сосредоточивая у себя текущие счета всех капиталистов,
небольшая горстка крупных банков получает возможность узна-
вать состояние их дел, контролировать их и наконец путем
ухудшения или улучшения условий кредита подчинять себе
промышленных капиталистов и соответствующим образом на-
правлять их деятельность. Но это означает, что «по мере разви-
тия банкового дела и концентрации его в немногих учрежде-
ниях^ банки перерастают иг скромной роли посредников в
всесильных монополистов^ распоряжающихся почти всем денеж-
ным капиталом всей совокупности капиталистов и мелких хо-
зяев' а также большей частью средств производства и источник
ков сырья в данной стране и в целом ряде стран» (Ленин, т. XIX,
стр. 93. Подчеркнуто мною.—Л. С.).
Превращение банков из простых посредников во всесильных
монополистов чрезвычайно ускоряет процесс концентрации и
образования монополий в самой промышленности. Во-первых,
банки-монополисты в первую очередь кредитуют и притом на
более выгодных условиях крупные предприятия, объединенные
в монополистические организации. Во-вторых, банки сами во
все растущей степени непосредственно вкладывают в промыш<
Ленность находящиеся в их распоряжении капиталы.
Это возрастающее подчинение промышленности банкам и не-
посредственное вкладывание банками своих средств в промыш-
ленность чрезвычайно облегчено благодаря тому, что ко времени
превращения капитализма в монополистический капитализм
получили всеобщее распространение акционерные общества.
Капитал предприятия, организованного в
Акционерные	форме акционерного общества, принадлежит
а	не одному какому-нибудь капиталисту. Учре-
дитель или учредители акционерного общества (в число кото-
рых входит также и банк) выпускают определенное число акций.
Если капитал акционерного общества должен составить напри-
мер 1 млн. руб. и если цена каждой акции определена в 100 руб.,
то выпускается 10 тыс. сторублевых акций. Часть этих акций
покупается самими учредителями общества, а часть—другими
874
капиталистами. Каждый акционер является совладельцем пред-
приятия. Дела ведутся правлением, набираемым на общем со-
брании акционеров (причем каждый акционер имеет столько
голосов, сколько он имеет акций). Каждый акционер имеет право
на получение определенной части прибыли (дивиденда) соот-
ветственно числу купленных им акций.
Хотя каждый акционер имеет право голоса на общем соб-
рании акционеров, но фактически дела общества находятся
в руках крупных акционеров, владеющих крупными пачками
акций. Практика показывает, что достаточно иметь 40 у0
акций для того, чтобы иметь решающее значение при выборах
правления и при решении всех остальных вопросов на общем
собрании акционеров. Таким образом крупные акционеры явля-
ются фактическими хозяевами общества, они распоряжаются
не только своим собственным капиталом, вложенным ими в
предприятие, но и капиталом всех остальных акционеров.
Акционерные общества являются следовательно формой цент-
рализации капитала.
Так как каждый акционер может в любой момент продать
свои акции, то акционерная форма предприятия делает капитал
чрезвычайно подвижным и вместе с тем обезличивает его. Вла-
дельцы акций никакого отношения не имеют к производству.
Производство в предприятии, принадлежащем акционерному
обществу, находится под руководством наемных директоров,
а акционеры, в том числе акционеры-учредители, являются
только собственниками, получающими доход. В акционерной
форме предприятий происходит отделение собственности на
капитал от управления производством. Существование и распро-
странение акционерной формы предприятий является доказа-
тельством того, что общественное производство возможно и при
устранении капиталистов.
Слияние банко-
вого и промыш-
Поскольку акционерная форма предприя-
тия получила всеобщее распространение, ло-
лсннгго капита-
ла — финансовый
капитал
скольку и капиталистические монополии ор-
ганизованы в виде акционерных обществ, то
чрезвычайно усиливается роль банков в обра-
зовании монополий и концентрации капитала. Крупные банки
подчиняют себе промышленность не только путем кредита, но
и путем скупки акций соответствующих предприятий. Банку-
монополисту* при этом пет надобности скупить все акции дан-
ного предприятия: он скупает лгшь такую чй№гь их, которая
обеспечивает решающую роль банка в акционерном обществе.
Кроме того при учреждении акционерного общества акции выпу-
скаются через банк, и баше с самого начала является одним из
учредителей общества.
18*
275
Особенно большое значение в деле подчинения промышлен-
ности банкам имеет так называемая «система участия», когда
устанавливается зависимость одних акционерных обществ от
других. Предположим, что какой-нибудь крупный банк, имею-
щий капитал в 5 млн. руб., купил на 2 млн. руб. акций какого-
нибудь акционерного общества. Если это последнее в свою оче-
редь таким же образом участвует в другом акционерном обще-
стве с капиталом, скажем, в 4 млн. руб., то выходит, что банк
уже господствует не только над первым, но и над вторым акцио-
нерным обществом и распоряжается капиталом, в несколько
раз превышающим капитал банка. Крупные банки-монополисты
подчиняют себе таким образом огромное число акционерных
обществ в промышленности, транспорте, торговле и в самом
бапковом деле. Так например еще до войны крупнейший баше
Германии—Немецкий банк — непосредственно участвовал в
30 банках; из этих последних 14 участвовали еще в 48, из кото-
рых 6 участвовали еще в 9 балках. Таким образом Немецкий
банк фактически господствовал над 87 банками, а черед них
и над огромным количеством промышленных предприятий.
Но когда банк становится акционером промышленных пред-
приятий и через <<спстему участия» подчиняет себе множество
промышленных, торговых и банковских предприятий, то он
уже перестает быть банком в старом смысле,—банк уже высту-
пает в роли промышленного капиталиста. С другой стороны, и
крупные промышленные монополии становятся участниками
банков путем скупки их акций. Не только банки имеют своих
представителей в правлениях и наблюдательных советах про-
мышленных обществ, но и обратно — крупные промышленные
объединения имеют своих представителей в праглениях и со-
ветах банков. Стирается грань между промышленными и бан-
ковыми монополиями. Небольшая кучка крупных монополистов
господствует и над промышленностью, и над торговлей, и над
кредитом.
Когда на определенной ступени развития концентрации
промышленности и банкового дела из этой концентрации вы-
растают монополии, происходит сращивание или слияние круп-
ного монополистского промышленного капитала с крупным
монополистским банковым капиталом, —* образуется финансо-
вый капитал.
«Концентрация производства*, монополии, вырастакгцис из
нее; слияние или сращивание банков с промышленностью—вот
история возникновения финансового капитала и содержание этГго
понятия» (JL huh, т. XIX, стр. 107. Подчеркнуто мною.—Л. С.).
Как учреждения финансового капитала банки сосредото-
чивают у себя нити руководства и управления всем капитали-
270	.
стпческим хозяйством, они превращают «тысячи и тысячи раз-
дробленных хозяйств в единое общенациональное капиталисти-
ческое, а затем и всемирно-капиталистическое хозяйство» (Ле-
нин, т. XIX, стр. 96). Если промышленные монополии, объеди-
няющие крупнейшие предприятия в целой отрасли промышлен-
ности, а часто и в нескольких отраслях (комбинаты), являются
переходом от полной свободы конкуренции к полному обобще-
ствлению, если в них созрели предпосылки для социалистиче-
ской организации производства, то банки, концентрирующие
в своих руках контроль и надзор за всем хозяйством страны,
представляют собой учреждения, которые могут быть исполь-
зованы для планомерной организации производства в масштабе
всей страны. «Банки создают в общественном масштабе
форму, но именно только форму общего счетоводства и об-
щего распределения средств производства» (Маркс, Капитал,
т. III, стр. 435—436).
Но подобно тому, как промышленные мо-
Финансовая нополии, подымая обобществление труда на
олигархия	наивысшую ступень, возможную при капи-
тализме, не перестают быть капиталистическими монополиями
и поэтому не устраняют анархию, а усиливают ее и еще больше
тормозят развитие производительных сил,—подобно этому и
крупные банки-монополисты, сосредоточивая контроль над хо-
зяйством целой страны, не перестают быть капиталистическими
учреждениями и поэтому испольвовывают свою мощь не для
планомерной организации общественного производства, а для
ограбления народных масс в пользу небольшой кучки магнатов
финансового капитала.
«Общее распределение средств производства»—впт что' ра-
стет, с формальной сторопы дела, из современных банков, ко-
торые в числе каких-нибудь трех-шести крупнейших банков
Франции, шести-восьми в Германии, распоряжаются миллиар-
дами и миллиардами. Но по содержанию своему это распреде-
ление средств производства совсем не «общее», а частное, т. е.
сообразованное с интересами крупного—и в первую голову
крупнейшего, монополистического—капитала, действующего в
таких условиях, когда масса населения живет впроголодь,
когда все развитие земледелия безнадежно отстает от развития
промышленности, а в промышленности «тяжелая индустрия» бе-
рет дань со всех остальных ее отраслей» (Ленин, т. XIX, стр. 99).
Финансовый капитал Означает таким образом господство
небольшой кучки капиталистов над всем общественным произ-
водством, господство финансовой олигархии использовываю-
1 Олигархия— господство небольшой кучки лиц.
щей свою мощь для усиления эксплоатации рабочего класса
и всех трудящихся слоев населения.
Финансовый капитал фактически подчиняет себе весь го-
сударственный аппарат буржуазии независимо от того, ка-
кую форму имеет буржуазное государство. Буржуазная де-
мократия является только ширмой для проделок финансовой
олигархии. Путем подкупа депутатов и крупных чиновников,
путем предоставления им доходных должностей в банках и
других монополистических организациях финансовая олигар-
хия полностью и целиком огладевает государственным аппа-
ратом, который является орудием не только ее политического,
но и экономического господства. «Монополия, раз она сложи-
лась и ворочает миллиардами, с абсолютной неизбежностью
пронизывает все стороны общественной жизни, независимо от
политического устройства» (Леями, т. XIX, стр. 116).
Финансовый капитал, доводящий капиталистическую мо-
нополию до высшей ее ступени—до бесконтрольного господ-
ства горстки финансовых магнатов, еще больше обостряет ос-
новное противоречие капитализма и усиливает переходный
характер монополистического капитализма.
Господство монополий и финансового капитала не ограни-
чивается пределами тех стран, в которых концентрация произ-
водства достигла высшей ступени своего развития: оно рас-
пространяется и на более отсталые страны. Империализм есть
система мирового господства и угнетения. Финансовый капи-
тал подчиняет себе весь мир и угнетает народы отсталых стран.
Одним из важнейших орудий этого господства является вывоз
капитала*
3.	Вывоз капитала
Вывоз капитала из одной страны в другую отличается от
вывоза товаров следующим. Когда вывозится товар, то в нем
уже заключается прибавочная стоимость, произведенная в стра-
не, вывозящей этот товар. На внешнем рынке, т. е. в стране,
ввозящей товар, заключенная в товаре прибавочная стоимость
только реализуется, превращается в деньги. Иначе обстоит дело
при вывозе капитала.
Капитал вывозится в форме ссудного и в форме производи-
тельного капитала. Вывоз ссудного капитала представляет со-
бой заем, который капиталисты вывозящей страны предоста-
вляют правительству или капиталистам другой страны. Страна-
должник платит за этот заем проценты. В этом случае приба-
вочная стоимость создана рабочими не страны, вывозящей ка-
питал, а страны, ввозящей его, и притекает она к капиталм-
ВД
стам, вывозящим капитал. Точно так ясе при вывозе капитала
в форме средств производства, когда капиталисты основывают
свои предприятия в другой стране, прибавочная стоимость
создается в стране, ввозящей капитал, и присваивается капи-
талистами страны, вывозящей капитал.
Вывоз капитала в обеих его формах имел место задолго
до монополистического капитализма, но не он господствовал
в отношениях между странами,—господствовал вывоз това-
ров.Только в эпоху монополистического капитализма вывоз капи-
тала преобладает над вывозом товаров, и экономические отноше-
ния между странами определяются в первую очередь вывозом
капитала. Это преобладание вывоза капитала обусловливается
превращением капитализма в монополистический капитализм.
Црсподство монополий п финансового капи-
вывозакапитала тала псдст к ТОМУ’ что п импеР1,алис.тических
странах образуется избыток капитала, кото-
рый и вывозится в отсталые страны. Этот «избыточный» капитал
образуется в результате следующих основных условий, созда-?
ваемых господством финансового капитала.
1.	Низкий жизненный уровень масс. Капитализму вообще
свойственно обнищание рабочего класса и трудящихся масс,
но в зпоху финансового капитала обнищание чрезвычайно уси-
ливается, и покупательная сила масс уменьшается вследствие
того, что монополии держат цены на высоком уровне. Внутри
страны товары продаются по более высоким ценам, чем па внеш-
нем рынке (бросовый экспорт, демпинг).Вследствие сужения
внутреннего рынка часть капиталов делается избыточной.
2.	Усиливается неравномерность развития различных от-
раслей производства, в особенности усиливается отставание
развития сельского хозяйства. Если бы капитализм мог лик-
видировать отставание сельского хозяйства от промышлен-
ности, то часть избыточных капиталов перестала бы быть из-
быточной.
3.	Усиливается неравномерность развития отдельных страп.
В отсталых странах органический состав капитала ниже, и
поэтому средняя норма прибыли выше, чем в развитых. В отста-
лых странах дешевле рабочая сила и сырье. Все это делает
более выгодным применение капитала в отсталой стране и со-
здает «избыток» капитала в странах финансового капитала.
«Пока капитализм остается капитализмом, избыток ка-
питала обращается не на повышение уровня жизни масс в дан-
ной стране, ибо это было бы понижением прибыли капиталистов,
а на повышение прибыли путем вывоза капитала за границу,
в отсталые страны» (Ленин, т. XIX, стр. 120. Подчеркнуто
мною.—Л. С.).
279
Как быстро возрастал экспорт капитала в начале XX в.,
показывают следующие данные. Общая сумма вывезенных ва
границу капиталов увеличилась с 1902 по 1914 г. по Англии—
о 62 млрд. фр. до 75 — 100 млрд., по Франции—с 27—37 млрд,
фр, до 60 млрд., по Германии —с 12,5 млрд. фр. до 44 млрд.
Соединенные штаты Америки до войны были страной, в кото-
рой ввоз капитала преобладал над вывозом. Только после
войны роль США в мировом вывозе капиталов коренным обра-
зом изменилась. В 1910 г. все вывезенные Германией, Англией
и Францией капиталы распределялись следующим образом:
32°/0 были помещены в Европе, 36,5% в Америке (Северной
и Южной) р 31,5% в Азии, Африке и Австралии. Иными
словами—больше двух третей вывезенного из этих стран ка-
питала было помещено в отсталых внеевропейских странах.
«Финансовый капитал в буквальном, можно сказать, смысле слова
раскидывает свои сети на все страны мира» (Ленин, т. XIX,
стр. 123. Подчеркнуто мною.—Л. С.).
После мировой войны 1914—1918 гг. произошли значитель-
ные сдвиги в мировом вывозе капиталов в смысле изменения
роли отдельных империалистических стран. Но общий вывоз
капитала не уменьшился, а увеличился. Так общая сумма вы-
везенных капиталов по четырем империалистическим странам
(Англия, Франция, Германия. США) в 1913 г. составляла
1,2 млрд, долл., а в 1928 г. вывоз капитала из трех только стран
(Англии, Франции и США; Германия стала страной ввоза ка-
питала) составил 1 854 млн. долл. С наступлением современного
экономического кризиса вывоз капитала резко сократился,
упав уже в первый год кризиса (1929 г.) до 1 153 млн. долл, по
этим трем странам.	г
Вывоз капитала связывает отдельные стра-
Значеиио	пы ГОра3дО более крепко, чем вывоз товаров,
он создает единое мировое капиталистиче-
ское хозяйство. Вывоз капитала также способствует росту
вывоза товаров. Обычно страна, дающая заем другой, отсталой
стране, ставит условием займа покупку у нее товаров.
'По это укрепление экономических связей между отдель-
ными странами ведет не к планомерной организации миро-
вого хозяйства. Ведь капитал вывозится из стран, в которых
господствует финансовый капитал, в страны отсталые. Вывоз
капитала означает поэтому подчинение отсталых стран «пере-
довым» странам финансового капитала, означает эксплоата-
цию первых вторыми. Вывоз капитала создает систему миро-
вого империалистического господства и угнетения.
Капитал вывозит не одна страна, а несколько. Поэтому
вывоз капитала означает раздел мира между странами финал-
280
сового капитала. Но этот раздел не есть организованный п
мирный раздел. Вывоз капитала происходит не так, что каж-
дая империалистическая страна вывозит капитал в одну от-
сталую страну, куда невозможен доступ для ввоза капитала
из других стран. Каждая империалистическая страна стре-
мится вывозить и вывозит капитал в те страны, куда ввозится
капитал другими империалистическими странами, для того
чтобы не дать им монопольно укрепиться в этих странах и под-
чинить их себе целиком.
Таким образом вывоз капитала, создавая единое мировое ка-
питалистическое хозяйство, вместе с тем усиливает борьбу меж-
ду империалистическими странами и обостряет противоре-
чия во всем мире.
4.	Борьба за раздел мира между союзами капиталистов
Кроме раздела мира путем вывоза капитала
Международные крупными монополиями совершается раздел
мсвоиолин	мира и прямым путем. В тех отраслях про-
мышленности, где концентрация достигла особо высокого уровня,
монополистические союзы выходят за пределы одной страны, —
они охватывают целый ряд стран. Крупные монополии несколь-
ких стран вступают в соглашение между собой и организуют
международные картели. Например до войны электрическая
промышленность во всем мире была монополизирована главным
образом Германией и США. В Германии существовала Всеоб-
щая компания электричества, имевшая свои предприятии и от-
деления в ряде стран Европы и Америки. В Соединенных штатах
электрическая промышленность была монополизирована Все-
общей электрической компанией, которая раскинула сеть своих
предприятий и отделений по всей Америке и стала проникать и
в Европу. В 1907 г. между этими обоими мировыми трестами
заключается соглашение о разделе сфер влияния во всем мире;
одному тресту предоставляется европейский и часть азиатского
рынка, другому—американский рынок. Конкуренция между
обоими трестами па срок действия договора устраняется.
Такие же международные соглашения между крупнейшими
трестами различных империалистических стран существовали
до войны и в ряде других отраслей. Всего в 1910 г. было болило
100 международных картелей. Международная монополия пред-
ставляет собой уже «сверхмонополию». «Это—новая ступень
всемирной концентрации капитала и производства, несравненно
более высокая, чем предыдущие» (Ленин, т. XIX, стр. 124. Под-
черкнуто мною.—Л. 67.). В существовании международных мо-
нополий получает свое выражение тот факт, что производи-
281
Значение
международных
монополий
тельные силы созрели для полного обобществления и пла-3
номерной организации не только в национальном, но и во
всемирном масштабе.
Если монополистические объединения капи-
талистов внутри отдельных стран не ус-
траняют конкуренции, не организуют хо-
зяйства внутри страны, а, наоборот, усили-
вают и обостряют борьбу, то тем менее могут международ-
ные монополии организовать производство в мировом мас-
штабе. Международные монополии еще менее устойчивы, чем
монополии внутри отдельных стран. Когда заключается кар-
тельное соглашение между крупными капиталистами, в его
основу кладется соотношение сил между ними: капиталисты,
обладающие большим капиталом, получают большую долю в
сбыте. Но вследствие неравномерности развития соотношение
сил постоянно меняется, и с течением времени складывается
такое соотношение сил, которому перестает соответствовать
прежнее соглашение, заключенное на основе старого, теперь
уже не существующего соотношения сил. Начинается борьба
между участниками монополистического объединения за пере-
смотр условий соглашения—борьба, кончающаяся или рас-
падом картеля и образованием нового или же заключением
нового соглашения на основе нового соотношения сил.
В международных картелях эта борьба имеет гораздо более
острый характер. Неравномерность развития отдельных стран,
как будет показано ниже (стр. 305), еще более усиливается при
империализме по сравнению с домонополистическим капитализ-
мом. Поэтому соотношение сил участников международных кар-
телей быстро меняется. Международные монополистические
объединения в большинстве случаев не могут создаваться в виде
трестов, в которых полностью сливаются входящие в объеди-
нение предприятия,—они существуют главным образом в виде
картелей, которые вообще представляют собой менее устой-
чивую организацию, чем тресты. Наконец в борьбе за опреде-
ление условий международного картельного соглашения его
участники, монополистические союзы отдельных империалисти-
ческих стран, имеют в своих руках такое средство воздействия,
какого не имеют капиталисты одной и той же страны при обра-
зовании ими монополистического объединения внутри страны.
Это средство—вооруженная сила государства. В случае изме-
нения соотношения сил борьба за раздел рынков ведется и при
помощи войны. Так во время мировой империалистической вой-
ны 1914—1918 гг. распались почти все международные картели,
а после войны создались новые уже на основе сложившегося
в результате войны соотношения сил» Но за 15 лет, прошедших
889
с окончания войны, соотношение сил опять изменилось, и децо
идет поэтому к новому переделу.
Международные картели таким образом представляют со-
бой не прекращение борьбы за раздел мира и не переход к мир-
ному сотрудничеству империалистических стран, а только
определенную форму борьбы. Борьба остается, содержание ео
не меняется-—это борьба за возможно большую долю участия в
эксплоатации населения всего земного шара небольшой горст-
кой финансовых магнатов «передовых» империалистических
стран. Но формы борьбы меняются. Борьба происходит то в
«мирной» форме, в форме временных картельных соглашений,
то в форме открытого вооруженного столкновения, в форме
войны.
«Форма борьбы может меняться и меняется постоянно в за-
висимости от различных, сравнительно частных и временных,
причин, но сущность борьбы, ее классовое содержание прямо-
таки не может измениться, пока существуют классы» (Ленин,
т. XIX, стр. 130).
5.	Территориальный раздел мира
между империалистическими государствами
и борьба за его передел
Посредством вывоза капитала и образования международ-
ных картелей магнаты финансового капитала делят между со-
бой мир экономически. Но из этого экономического раздела
мира неизбежно следует борьба за его территориально-поли-
тический раздел между соответствующими империалистиче-
скими государствами, ибо государство я ил ноте и в руках фи-
нансовой олигархии не только орудием угнетения внутри стра-
ны, но и орудием ее борьбы за эксплоатацию трудящихся масс
других стран. Борьба за экономический раздел мира порождает
борьбу за его территориальный раздел, за политическое под-
чинение отсталых стран империалистическим государствам.
Для империализма характерна не просто
Окончание	борьба за территориальный раздел мира, а
тот факт, что к началу XX в., т. с. к началу
эпохи империализма, весь земной шар уже был поделен между
империалистическими государствами. Об этом говорят следую-
щие данные.
Всем европейским государствам, владеющим колониями, а
также Соединенным штатам Америки принадлежало в 187G г.
10,8% всей земельной площади Африки, а в 1900 г. ужо 90,4%;
в Полинезии (острова Великого океана) в 187G г. — 56,8/>t
а в 1900г. —98,9%; в Азии в 1876 г. —51,5%, а в 1900 г.—
66,6%; в Австралии—100% и 100%; в Америке—27,5% и 27,2%.
Если принять во внимание, что значительная часть Азии (Ки-
тай, Персия, Турция), а также все государства Южной Америки
находились в полузависимости от крупных капиталистических
стран, то эти цифры означают, что к началу XX в. весь мир
уже был поделен между империалистическими странами.
В 1914 г. 6 «великих держав» (Англия, Россия, Франция,
Германия, США и Япония), территория которых составляла
12,3% всей площади земного шара, владели колониями, состав-
лявшими 48,5% площади земного шара. К этому надо еще при-
числить 7,4 % земли, находившейся в колониальном владении
мелких государств, как Голландия, Бельгия и др., и 10,8% по-
луколоний. Всего 66,7%, т. е. две трети всего земного шара, на-
ходились в прямом или косвенном подчинении империалисти-
ческим государствам. Население этих зависимых стран состав-
ляло 56,1% всего населения земного шара.
«Капитализм перерос во всемирную систему колониального
угнетения и финансового удушения горстью «передовых» стран
гигантского большинства населения земли» (Ленин, т. XIX,
стр. 74. Подчеркнуто мною.—Л. С.).
Колонии
до империализма
и в эпоху
империализма
Крупные капиталистические государства
имели колонии^ и до эпохи империализма.
Завоевание колоний не началось, а кончилось
к эпохе империализма. Но в эпоху им-
периализма существенно меняется значение колоний и содер-
жание колониальной политики.
В эпоху империализма вывоз капиталов преобладает над
вывозом товаров. Когда в отсталую страну вывозятся преиму-
щественно товары, то вывозящая страна заинтересована в том,
чтобы иметь постоянный рынок сбыта в этой стране. Но когда
начинает преобладать вывоз капитала, то вывозящая страна
стремится уже создать гарантию сохранности вывезенных ка-
питалов, а лучшая гарантия для этого—подчинение себе этой
страны.
Далее, с развитием капитализма все острее становится борь-
ба за сырье (отчасти вследствие ограниченности сырьевых за-
пасов вообще, отчасти вследствие отставания сельского хозяй-
ства). В борьбе мировых монополий между собой более устой-
чивой будет та группа, которая имеет обеспеченные источники
сырья. Отсюда борьба за колонии как источники сырья; борьба
при этом происходит не только за открытые уже источники,
но и за возможные источники сырья.
Так как в борьбе друг против друга монополистические союзы
отдельных стран применяют такое средство, как высокие та-
моженные пошлины для ввозимых товаров, то каждая империа-
284
листическая страна стремится к расширению своей территории
для того, чтобы иметь рынок сбыта, огражденный от доступа
товаров других стран. Колонии в эпоху империализма следо-
вательно нужны также для обеспечения сбыта товаров.
«Владение колонией одно дает полную гарантию успеха
монополии против всех случайностей борьбы с соперником —
вплоть до такой случайности, когда противник пожелал бы
защититься законом о государственной монополии. Чем вышо
развитие капитализма, чем сильнее чувствуется недостаток
сырья, чем острее конкуренция и погоня за источниками сырья
во всем мире, тем отчаяннее борьба за приобретение колоний»
(Ленин, т. XIX, стр. 137).
Особую роль в колониальной политике империализма
играет обостряющаяся классовая борьба в империалистических
странах. Колонии нужны империалистическим странам для
того, Чтобы переселить туда часть избыточных рабочих и создать
там из них привилегированную прослойку в туземном проле-
тариате, и для того, чтобы за счет сверхприбылей, выкачиваемых
из колоний, подкупить верхушку рабочего класса в метрополии1.
Мы видим таким образом, что характер ко-
лониальной зависимости и колониальной по-
за передел мира
литики существенным образом меняется при
империализме. До империализма происходило только завоева-
ние еще незавоеванных отсталых стран, которые служили пре-
имущественно рынками сбыта товаров. Так как к началу эпохи
империализма вся земля уже была поделена между империа-
листическими хищниками, то дальнейшая борьба ведется уже
за передел земли, т. е. за «переход от одного «владельца» к дру-
гому, а не от бесхозяйственности к «хозяину» (Ленин, т. XIX,
стр. 132). И эта борьба принимает тем более острый характер,
что, как мы только что видели, обладание колониями является
прямо-таки вопросом жизни или смерти для каждой империали-
стической страны.
Территориальный раздел мира совершился на основании
того соотношения сил, которое сложилось между империали-
стическими странами к концу XIX в. Наиболее молодые импе-
риалистические страны, как Германия, США, оказались «об-
деленными». Между тем развитие отдельных капиталистиче-
ских стран протекает неравномерно. В эпоху империализма
эта неравномерность чрезвычайно усиливается, прежде всего по
той причине, что весь мир уже поделен и что борьба идет за
его передел-, молодые империалистические страны, обладаюнцю
мощной монополизированной промышленностью, вывозящие ка-
1 Метрополия—игрзмъ, владеющая колонией.

питал и нуждающиеся в к олониях, должны под страхом своей
гибели как империалистических стран напрягать все свои силы
для того, чтобы обогнать более старые империалистические стра-
ны, успевшие захватить значительные территории. Неравно-
мерность развития усиливается также благодаря колоссаль-
ному развитию техники в империалистическую эпоху.
Но в условиях, когда весь мир уже поделен, когда незаня-
тых земель уже нет, усиление неравномерности означает неиз-
бежность мировых империалистических войн за передел уже
поделенной земли. Новые колонии могут быть приобретены
не путем завоевания еще незавоеванных отсталых стран (ибо
таковых уже нет), а только путем отвоевания их у других им-
периалистических стран.
Эпоха империализма есть следовательно эпоха мировых им-
периалистических войн, именно мировых войн. Когда еще проис-
ходил захват отсталых стран и еще много оставалось незахва-
ченной земли, этот захват мог происходить так, что государства-
завоеватели не затрагивали друг друга. Но когда раздел мира
уже закончен и борьба идет за его передел, то этой борьбой
задеваются непосредственно интересы всех империалистических
государств, и война за передел мира становится мировой войной.
В соответствии с этим меняется и характер милитаризма,
вооружений империалистических государств. Когда войны про-
исходили между развитыми капиталистическими странами и
отсталыми, слабыми странами, не требовалось таких мощных
вооружений, как в эпоху империализма, когда борьба проис-
ходит между крупными империалистическими хищниками. От-
сюда небывалый рост вооружений в эпоху империализма, рост
армий, военной промышленности и тяжести налогов.
6.	Империализм—
особый и последний этап капитализма
Мы рассмотрели пять основных признаков империализма.
Мы видели, что все опи являются неизбежным результатом раз-
вития капитализма. «Империализм вырос как развитие и прямое
продолжение основных свойств капитализма вообще» (Ленин,
т. XIX, стр. 141). Концентрация производства неизбежно ве-
дет к образованию монополий. Связанная с концентрацией про-
изводства концентрация банков ведет неизбежно к монополиям
в банковом деле и к слиянию банкового капитала с промышлен-
ным, х: образованию финансового капитала. Господство финан-
сового капитала с такой же необходимостью ведет к тому, что
преобладающую роль в международных экономических от-
ношениях получает вывоз капитала. Господство монополий и
286
Империализм —
особая стадия
капитализма
финансового капитала и вывоз капитала неизбежно порождают
борьбу за раздел мира между монополистическими союзами
капиталистов и борьбу между империалистическими государ-
ствами за его территориальный передел. Империализм есть
таким образом неизбежная ступень^ неизбежный этап раз-
вития капитализма.
«Экономически основное в этом процессе (в
процессе превращения капитализма в капи-
талистический империализм.—Л. С.) есть
смена капиталистической свободной конку-
ренции капиталистическими монополиями» (Ленин, т. XIX,
стр. 142. Подчеркнуто мною.—Л. С.). Если возьмем каждый
из перечисленных нами признаков, то он или представляет
собою особую форму мои шглеи или вытекает пз монополии.
1) Монополия выросла из концентрации производства.
2) Монополия выросла пз концентрации банков, господствуют
монополисты финансового капитала—финансовая олигархия.
3) Вывоз капитала непосредственно вытекает из монополь-
ного господства финансового капитала. 4) Международные
картели представляют собой форму борьбы между монополи-
стическими союзами за монопольное господство на мировых
рынках. 5) Борьба за территориальный передел мира есть
борьба за монопольное владение колониями как источниками
сырья, сферами вложения капитала и рынками сбыта товаров.
«Если бы необходимо было дать как можно более короткое
определение империализма, то следовало бы сказать, что им-
периализм есть монополистическая стадия капитализма» (там
же. Подчеркнуто мною.—Л. С.).
Монополия есть экономически основное в империализме, и
именно это делает империализм особой стадией капитализма,
глубоко отличной от предшествующей его стадии. Господство
монополий,—то обстоятельство, что монополия «пронизывает
все стороны общественной жизни»,—придает империализму
совершенно иной характер по сравнению с предшествующей
стадией капитализма. Так как историческое значение монопо-
лии заключается в ее переходном характере, то и значение им-
периализма как особой стадии капитализма заключается в его
переходном характере. При империализме «по всей линии сло-
жились и обнаружились черты переходной эпохи от капитализ-
ма к более высокому общественно-экономическому укладу»
(Ленин, т. XIX, стр. 142).
При империализме созрели все предпосылки для социалисти-
ческой организации производства. В картелях, синдикатах и
трестах капитализм сам организует производство в масштабе
целых отраслей; банковая система концентрирована настолько,
287
что она уже может быть превращена в аппарат учета и кон-
троля, а следовательно и организации производства в масштабе
всей страны; вывоз капитала связывает в единое целое все ми-
ровое хозяйство, а в международных картелях обнаруживается
возможность и необходимость организации производства в ми-
ровом масштабе.
Однако капитализм, который на высшей, империалистиче-
ской стадии своего развития довел производительные силы до
такого состояния, что они окончательно созрели для своего
полного обобществления, одновременно тормозит и задержи-
вает их развитие, не допускает действительного обобществления
производительных сил обществе.
Монополии существуют вместе с конкуренцией. Организо-
вывая производство в крупном масштабе целых отраслей про-
изводства, а иногда и нескольких отраслей, крупные монопо-
листы использовывают эту организацию для усиления экспло-
атации и для борьбы с остальными монополистами за бблыпую
долю в прибавочной стоимости. Они пр устраняют анархии про-
изводства, а усиливают ее. Подобно тому как капитализм во-
обще, усиливая общественную организацию производства в
каждом отдельном предприятии, тем самым усиливает анархию
во всем общественном производстве,—подобно этому «монопо-
лия, создающаяся в некоторых отраслях промышленности,
усиливает и обостряет хаотичность, свойственную всему капи-
талистическому производству в целом» (Ленин, т. XIX, стр. 92).
Банки, вырастающие в капиталистические учреждения уни-
версального характера, держащие в своих руках все хозяйство,
пспользовываются не для организации производства в нацио-
нальном масштабе, а являются орудием в руках горстки маг-
натов финансового капитала, в руках финансовой олигархии
для обирания и гр а" ежа всего населения. Международные кар-
тели, обнаруживающие возможность организации производ-
ства в мировом масштабе, на деле усиливают анархию произ-
водства и являются формой борьбы между монополистами за
раздел мира, борьбы, неизбежно выливающейся в мировые
катастрофы, в мировые империалистические войны.
Так как на своей высшей стадии развития
Паразитизм	капитализм делает производительные силы
и загнивание	е
капитализма	созревшими для полного обобществления и
вместе с тем не допускает этого обобществле-
ния, то неизбежно загнивание капитализма. ^Частно-хозяй-
ственные и частно-собственнические отношения составляют обо-
лочку , которая уже не соответствует содержанию, которая
неизбежно должна загнивать, если искусственно оттягивать ее
устранение» (Ленину, XIX, стр. 174. Подчеркнуто мною. —Л. С.).
288
Загнивание капитализма на высшей стадии его развития
обусловлено всей сущностью империализма как монополисти-
ческого капитализма. Прежде всего сама монополия, поскольку
она является противоположностью конкуренции, поскольку
она обеспечивает высокие прибыли путем взвинчивания цен,
уменьшает побудительные причины к усовершенствованию тех-
ники производства, т. е. создает тенденцию к застою. Все более
учащаются случаи, когда новые изобретения скупаются моно-
полистическими организациями не для того, чтобы их приме-
нять, а для того, чтобы не дать им ходу.
Монополия, являющаяся противоположностью конкурен-
ции, не устраняет конкуренции, а существует вместе с ней.
Поэтому и не прекращается технический прогресс. Но монопо-
листы вместе с тем сознательно задерживают его. За послед-
ние несколько лет буржуазные ученые и крупные капитал петы
все чаще утверждают, что вся беда человечества заключается
в развитии техники, которая слишком далеко зашла вперед.
Так на съезде германских социал-фашистских профсоюзов в
1931 г. один из главных докладчиков—проф. Ледерер прямо
высказался за необходимость задержки технического прогресса.
А руководящий орган германской тяжелой промышленности
«Немецкая горнозаводская газета» еще в 1930 г. прямо и без
всяких обиняков заявляет, что все счастье капитализма заклю-
чается в том, что он еще в состоянии задерживать технический
прогресс.
За время кризиса 1929—1934 гг. во всех капиталистических
странах, в особенности в США, появился ряд проектов, выдви-
гающих такие мероприятия, как запрещение изобретений, воз-
врат к ручному труду и т. п.
Противоречие между общественным производством и ка-
питалистическим присвоением в эпоху империализма стало
настолько острым, настолько явным, что сами капиталисты
прекрасно отдают себе отчет в том, что дальнейший рост про-
изводительных сил неминуемо должен взорвать капиталш ти-
ческую оболочку. Капиталисты поэтому стремятся задержать
рост производительных сил. Капитализм превращается по-
втому в загнивающий капитализм. И несмотря на то, что в эпоху
империализма производительные силы все же растут в силу
обострения борьбы между капиталистами, «тенденция к застою
и загниванию, свойственная монополии, продолжает в свою оче-
редь действовать, и в отдельных отраслях промышленности,
в отдельных странах, па известные промежутки времени опа
берет верх» (Ленин т. XIX, стр. 151).
Фактором, особенно усиливающим загнивание капитал ст imu
и превращающим империализм в паразитический капитали.! i,
2Ы)
19 Л. Сегаль
является вывоз капитала и обладание колониями. Чем больше
растет вывоз капитала и эксплоатации колоний, том больше
растет в империалистических государствах слой капиталистов
и мелкой буржуазии, получающих свой доход от заграничных
ваймов, слой лиц, совершенно оторванных от производства и
живущих «стрижкой купонов», лиц, «профессией которых явля^
ется праздность» (Ленин, т. XIX, стр. 152). Этот слой рантье1
еще до войны увеличился настолько, что например в Англии
доход рантье в пять раз превышал весь доход от внешней тор-
говли (а надо принять во внимание, что Англия была страной
с самой развитой внешней торговлей).
«Вывоз капитала, одна из самых существенных экономи-
ческих основ империализма, еще более усиливает эту полней-
шую оторванность от производства слоя рантье, налагает отпе-
чаток паразитизма на всю страну, живущую эксплоатацией
труда нескольких заокеанских стран и колоний» (там же).
Империализм есть господство финансового капитала не-
большой группы стран над всем остальным миром, поэтому
с ростом слоя рантье происходит выделение этих пмпернолисти-
че ких стран в качестве государств-рантье над всеми осталь-
ными эксплоатируемыми ими странами. Империалистические го-
сударства превращаются в паразитические государства-рантье,
высасывающие колоссальные сверхприбыли из колоний и полу-
колоний. В связи с этим происходят значительные изменения
в самих метрополиях, изменения, свидетельствующие о все
растущем паразитизме и загнивании капитализма. Наряду
с ухудшающимся положением масс пролетариата происходит
развитее отраслей промышленности, вырабатывающих пред-
меты роскоши для буржуазии, растет число домашней при-
слуги, число лиц, занятых обслуживанием буржуазии в роскош-
ных ресторанах, отелях, курортах, театрах и т. п.; зато умень-
шается число рабочих в главных отраслях промышленности.
Так в Англии число лиц наемного труда, занятых в отраслях
производства предметов потреблен б я буржуазии и псп ос род-
ственно обслуживающих буржуазию, увеличилось 1923 до
1930 г. на 28%, а число рабочих в главных отраслях промыш-
ленности уменьшилось на 30%.
Особенно ярко выражены паразитический характер и загни-
вание империализма в росте милитаризма. Во-перрых, рост
военной промышленности означает отвлечение громадных про-
изводительных сил общества на производство средств разру-
шения. Ни одна отрасль промышленности при империализме
1 Рантье—лицо, получающее не земельную ренту, а ренту в пере-
носном смысле, т. е. доход, не связанный с организацией производства.
290
Империализм —•
умипгющий
капитализм
пе может угнаться за ростом военной промышленности. Ни
в одной отрасли не делается столько изобретений и усовершен-
ствований, как в военной промышленности. Во-вторых, сама
война есть прямое разрушение производительных сел, прини-
мающее гигантские, катастрофические размеры.
Таким образом в эпоху империализма про-
тиворечие между общественными произво-
дительными силами, уже полностью созрев-
шими для обобществления, и капиталисти-
ческими производственными отношениями достигло такой
остроты, что, поскольку капитализм Остается существовать и
не уступает своего места социализму, начинается его загни-
вание. Из самой «экономической сущностей империализма выте-
кает, что его приходится характеризовать, кок переходный пли,
вернее, уми} ающий ког^тализмп (Ленин, т. XIX, стр. 173. Под-
черкнуто мною. —Л С ).
Когда мы говорим, что империализм есть умирающий капи-
тализм, то это конечно не означает, что капитализм сам собой
умирает. Загнивание капитализма означает чрезвычайное обот
стренме классовых противоречий, в первую очередь — проти-
воречия между буржуазией и пролетариатом. Гнет финансо-
вого капитала становится настолько невыносимым, обнищание
пролетариата настолько увеличивается, что становится уже со-
вершенно неизбежным восстание пролетариата против капита-
листической частной собственности.
7.	Обострение классовых противоречий при империализме
Ухудшение	Накопление капитала, его концентрация и
пол!ж ния	централизация сопровождаются абсолютным
пролетариата	ухудшением положения рабочего класса.
Это — всеобщий, абсолютный закон капитализма. Уже из од-
ного этого вытекает, что при империализме, когда концен-
трация достигает такой высокой ступени развития, что из псе
вырастает монополия, обнищание рабочего класса должно чрез-
вычайно усилиться. Это выражается прежде всего в росте
резервной армии. Приведенные памп в гл. VI данные о безра-
ботице (ем. стр. 132) достаточно наглядно свидетельствуют об
этом сильном росте резервной промышленной армии в период
империализма.
С ростом концентрации и органического состава капитала
растет также интемсирпость труда, применение женского и дет-
ского труда и т. д.
Если до начала XX в., т. е. до эпохи империализма, време-
нами имел место некоторый рост реальной заработной платы (что
49*
£91
конечно не означало прекращения абсолютного обнищания про-
летариата), то в период империализма начинается всеобщее
падение реальной заработной платы (см. данные в гл. VI,
стр. 143).
Наряду с ростом организованности рабочего класса в эпоху
империализма увеличивается организованность капитала. Мо-
нополии используют свою организацию прежде всего против
рабочего класса. Рабочие уже имеют дело не с отдельными
капиталистами, а с монополистическими организациями капи-
талистов, которые создают специальные фонды для борьбы
с забастовками, которые единым фронтом, организованно сни-
жают заработную плату и т. д. Монополистические союзы капи-
талистов в своем наступлении на жизненный уровень рабо-
чего класса все больше применяют такое средство борьбы, какое
раньше почти не применялось, а именно локаут, т.е. одновремен-
ное увольнение всех рабочих в целой отрасли промышленности.
Так например в Германии отношение числа локаутов к общ *му
числу конфликтов между трудом и капиталом в 1900 г. соста-
вило 5,4%, а в 1906 г.—12,1/0. Особенно наглядно обострение
борьбы между пролетариатом и буржуазией в эпоху импери-
ализма видпо из следующей таблицы (по Германии):
Годы	Общее число рабочих, охваченных стачками и локаутами	Из них стачечников	В про- центах	Из них ло- каутирован- ных	В про- центах
1899—1903 . .	96 459	83 384	86,4	13 675	13,6
1904—1908 . .	277 817	210 933	75,4	66 884	24,6
1909—1913 . .	327 593	226187	69,0	101406	31,0
Мы здесь видим, во-первых, общий рост числа рабочих,
участвующих в открытых экономических столкновениях с бур-
жуазией, и, во-вторых, рост локаутов как средства борьбы моно-
полистического капитала против пролетариата.
Рост силы и мощи капитала, рост его организованности
в борьбе против рабочего класса делают ужо недостаточными
прежние средства борьбы рабочего класса против буржуазии:
рабочий класс все более подходит к необходимости насильствен-
ного свержения господства капитала. «Империализм есть все-
силие монополистических трестов и синдикатов, банков и фи-
нансовой олигархии в промышленных странах. В борьбе с этим
всесилием обычные методы рабочего класса—профсоюзы и коопе-
ративы, парламентские партии и парламентская борьба — ока-
зались совершенно недостаточными. Либо отдайся на малость
капиталу, прозябай по-старому и опускайся вниз, либо берись
за новое оружие—так ставит вопрос империализм перед мил-
292
лисиными массами пролетариата. Империализм подводит рабо-
чий класс к революции» (Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 7.
Подчеркнуто мною. —Л. С.).
При империализме вызревают не только производственные
предпосылки социализма, но и революционная сила пролета-
риата, призванного свергнуть господство капитала и, устано-
вив свою диктатуру, построить коммунистическое общество.
Однако финансовый капитал еще на изве-
Рабочая	стное время находит средства для того, чтобы
^оппортунизм искусственно задержать существование за-
гнивающего капитализма. Эти средства—не
только усиление насильственного подавления рабочего класса
(полиция, армия и т. д.), но и подкуп верхушки рабочего класса,
создание в самом рабочем классе такого слоя, который имеет
своим назначением изнутри рабочего класса расколоть его силу
и методами обмана удерживать большие массы рабочих от рево-
люционных выступлений.
Этот подкуп совершается прямым путем в виде предостав-
ления высокооплачиваемых должностей и прямых взяток «вож-
дям» профсоюзов, политических партий, редакторам газет и т. д.
Этот подкуп совершается и путем повышения заработной платы
верхнего слоя рабочей аристократии, т. е. слоя высоко-
квалифицированных рабочих, за счет сверхприбыли из ко-
лоний.
Подкупленная буржуазией верхушка рабочего класса всеми
силами старается поддерживать в рабочем классе иллюзии о воз-
можности улучшения его положения при капитализме, иллю-
зии о парламентских методах мирного перехода к социализму,
она сеет в рабочем классе национализм и шовинизм и исполь-
зует рабочий класс для целей империалистической буржуа-
зии,—одним словом, она является носителем оппортунизма
в рабочем классе, проводником буржуазного влияния на рабо-
чий класс. Она не только идеологически удерживает рабочий
класс от революционного выступления против капитализма, но,
держа в своих руках аппарат профсоюзов, страховые кассы,
рабочую кооперацию и т. д., также организационно срывает
борьбу рабочего класса (срыв забастовок и т. п.).
«Этот слой обуржуазившихся рабочих или «рабочей аристо-
кратии», вполне мещанских по образу жизни, по размерам зара-
ботков, по своему миросозерцанию, есть главная опора II Интер-
национала, а в наши дни главная социальная (не военная) опора,
буржуазии. Ибо это настоящие агенты буржуазии в рабочем
движении, рабочие приказчики класса капиталистов... настоя-
щие проводники реформизма и шовинизма» (Ленин, т. XIX,
Стр. 77).
291
Оппортунизм раскалывает рабочее движение и ослабляет
силу главного врага буржуазии — революционного пролета-;
риата. Хотя при империализме созрели все условия пролетар-
ской революции, однако империалистической буржуазии бла-
годаря расколу рабочего движения удастся на время искусствен^
но отсрочить свою гибель.
Буржуазия создает и содержит свою агентуру в рабочем
классе посредством части своих колониалыпях сверхприбылей.
Это значит, что экономической основой оппортунизма является
паразитизм и загнивание капитализма. Но именно отсюда и вы-
текает, что влияние оппортунизма в рабочем классе может быть
только временным, что это средство буржуазии является только
искусственным средством оттягивания неминуемого конца уми-
рающего капитализма, ибо всякое средство спасения загниваю-
щего капитализма не может не быть искусственным сред-
ством.
Капиталистическая оболочка, переставшая соответствовать
своему содержанию и полностью созпевшпм для социализма
производительным силам, это уже (бо кочка, «которая может
оставаться в гниющем состоянии сравнительно долгое (на худой
конец, если излечение от оппортунистического нарыва затя-
нется) время, но которая все же неизбежно будет устранена»
(Ленин, т. XIX, стр. 174). Небывалое обострение классовых
противоречий, создаваемое империализмом, ведет неминуемо
к тому, что усиливается «непримиримость оппортунизма с об-
щими и коренными интересами рабочего движения» (Ленин,
т. XIX, стр. 158—159. Подчеркнуто мною.—Л. С.). Гнет финан-
совой олигархии усиливается настолько, что роль оппорту-
низма как агентуры буржуазии в рабочем классе становится очо-
видной все более широким массам рабочего класса.
С другой стороны, развитие империализма ведет неминуемо
к тому, что сокращаются те источники, из которых буржуазия
вскармливает свою агентуру в рабочем классе. Ибо с развитием
империализма усиливаются противоречия не только внутри
империалистических стран, но и противоречия между метро-
полиями и колониями и внутри империалистического лагеря.
Вывозя капитал в колонии и зависимые
страны, империализм там развивает про-
мышленность; там возникает пролетариат,
находящийся под двойным гнетом—под гне-
том «своей» буржуазии и под гнетом финансового капитала импе-
риалистических стран. Под таким же двойным гнетом нахо-
дятся и многомиллионные массы эксплоатируемого крестьян-
ства колоний и зависимых стран. К экономическому гнету здесь
присоединяется и национальный гнет. Все это усиливает в ко
294
РевелюпиоиноО
ДВПЖ.'КШО
В БЭЛОПиЯХ
лониях и зависимых странах революционное движение против
империализма. Буржуазия колониальных стран и буржуазия
империалистических стран в классовом отношении находятся
в одном лагере: и та и другая эксплоатпруют пролетариат и кре-
стьянство колоний. Но между ними существуют и противоречия:
колониальная буржуазия лишена политической и национальной
самостоятельности и стремится к монопольной эксплоатации
«своей» страны. Пролетариат на начальных стадиях борьбы про-
тив империализма использует эти противоречия для усиления
национально-освобод! тельной борьбы.
Освободительная борьба в колониях, растущее обострение
противоречий между империалистической буржуазией и экспло-
атируемым населением колониальных и зависимых стран, со-
ставляющим подавляющее большинство населения земного шара,
все более суживает источники сверхприбылей финансового
капитала и тем самым уменьшает источники подкупа верхушки
рабочего класса.
Рост революционного движения в колониях имеет огром-
ное значение для пролетарской революции. «Усидение револю-
ционного движения во всех без исключения колониях и зависи-
мых стропах... важно для пролетариата в том отношении*
что оно в корне подрывает позиции капитализма, превращая
колонии и звисимые страны из резервов империализма в резервы
пролетарской революции» (Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 8.
Подчеркнуто мною.—Л. С.).
Наконец одним из важнейших факторов,
ослабляющих империализм, являются про-
тиворечия между империалистическими стра-
нами, борьба за передел мира, ведущая неиз-
бежно к мировым войнам. С одной стороны, война означает
неисчислимые бедствия для рабочего класса и всех трудящих-
ся, —это до крайности обостряет классовые противоречия внутри
империалистических стран. С другой” стороны, борьба между
империалистическими странами взаимно ослабляет империа-
листов и постольку усиливает позиции революционного про-
летариата.
Эта борьба м'жЭу империалистами введет к взаимному
ослаблению империи листов, к ослаблению позиции капитализма
вообще к приближ нию момента пролетарской революции*
к практической необходимости этой революции» (там же*
стр. 7. Подчеркнуто мною.—Л. С.).
Взаимное ослабление империалистических стран облегчает
«объединение двух первых фронтов против империализма,фронта
революционно-пролетарского и фронта колониально-освободи-
тельного» (там жг* стр. 20).
m
Обострение про-
тиворечий между
империалистами
Империализм —
канун пролетар-
ской революции
Сочетание этих трех рядов противоречий:
1) противоречий между буржуазией и проле-
тариатом, 2) противоречий между метропо-
лиями 11 колониями и 3) противоречий между
империалистическими странами, — делает неизбежной победу
1 еполюционного авангарда пролетариата над оппортунизмом
и подводит рабочий класс к пролетарской революции. кЭто
обострение противоречий является самой могучей двигательной
силой переходного исторического периодо,, который начался со
времени окончательной победы всемирного финансового капитала»
(Ленин., т. XIX, стр. 171. Подчеркнуто мною.—Л, С.).
Империализм есть высший, последний, переходный этап ка-
питализма. ^Империализм есть канун социальной революции про-
летариата» (Ленин, т. XIX, стр. 77. Подчеркнуто мною.—Л. С,),
так как, доведя производительные силы до полной их зрелости
для обобществления, являясь загнивающим, паразитическим,
умирающим капитализмом, он тем самым доводит классовые
противоречия до высшей степени обострения и подготовляет
революционный взрыв.
8.	Социал-демократические «теории» империализма
Что империализм представляет собой что-то новое по сравне-
нию с предыдущим периодом развития капитализма—это соз-
нают и буржуазные экономисты. Это новое—образование гигант-
ских монополий, в корне изменившаяся роль банков и т. д.—
настолько ярко и очевидно, что просто отрицать его совершенно
невозможно. Буржуазные ученые посвящают огромные «науч-
ные» труды описанию картелей, банков, проблемам вывоза капи-
тала и т. д. Но в лучшем случае они дают только внешнее опи-
сание всех этих явлений империалистического этапа развития
капитализма. Действительно научно объяснить значение всех
этих явлений, историческую роль империализма они не могут.
Во-первых, буржуазная политическая экономия уже давно, еще
в первой половине XIX в., задолго до империализма, перестала
быть наукой. Во-вторых, всякая попытка действительно научного
подхода к изучению империализма должна неизбежно привести
к раскрытию того, что империализм является последним этапом
капитализма, а это равносильно произнесению смертного при-
говора над капитализмом. Социал-демократия, являясь аген-
турой буржуазии в рабочем классе, не может открыто выступать
перед рабочими массами как защитница империализма, опа
должна прикрываться марксистскими фразами или во всяком
случае делать вид, будто объясняет империализм на основе
марксова учения л капитализме, и при этом фальсифицировать
и искажать Маркса.
296
Остановимся прежде всего на теории имие-
л2аЯКаутгаого Реализма, выдвинутой Каутским ещо по про-
мя мировой войны. Каутский утверждал, что
империализм является политикой, предпочитаемой высокоразви-
тыми промышленными странами для завоевания аграрных стран.
В этом определении Каутского имеются два весьма важных
пункта, рассчитанных на то, чтобы отвлечь внимание и силы
пролетариата от борьбы против империализма.
Во-первых, Каутский считает империализм политикой про-
мышленного капитала; он следовательно не придает никакого
значения тому новому, что есть в империализме,—господству
монополий и финансового капитала. Тем самым Каутский отри-
цает необходимость для пролетариата ставить себе новые за-
дачи в борьбе с капитализмом и применять новые методы борьбы.
Во-вторых, для Каутского империализм есть политика—
и притом только предпочитаемая политика—промышленного
капитала, Каутский следовательно тем самым отрицает, что
империализм есть этап развития капитализма. Он представ-
ляет дело так, будто буржуазия может применять и другую
политику, не империалистическую; он даже утверждает, что
эта завоевательная политика невыгодна самой буржуазии.
Каутский отрывает политику от экономики и призывает к борьбе
против империалистической политики. Но борьба против поли-
тики буржуазии, оставляющая нетронутой основу этой поли-
тики—экономику, на деле вовсе не есть борьба.
Поэтому теория Каутского есть теория отказа от борьбы
против империализма; она является поддержкой империализма.
В тесной связи с каутскианским опроделе-
«Ультра-	нием империализма стоит его теория «ультра-
империализма» (сверхимпериализма). Каут-
ский утверждает, что экономическое развитие ведет к такому
тесному переплетению интересов буржуазии разных стран, что
буржуазии становится все более невыгодным применять такое
средство~борьбы, как война. Само экономическое развитие якобы
толкает буржуазию к мерному решению конфликтов и согла-
шениям, Ц образованию единого организованного мирового
капиталистического хозяйства. Развитие империализма ведет
к «ультрапмпериглцзму».
Эта «теория» исходит пз того предположения, что развитие
капитализма идет равномерно во всех странах и что поэтому
соотношение сил буржуазии разных стран не изменяется. По
на деле, как уже было указано выше, не только вропсходпт-
неравпомерное развитие,—в эпоху империализма эта неравно-
мерность усглчвается; поэтому соотношение сгл между им-
периалистическими странами постоянно меняется, а в уело-
виях, когда весь мир уже поделен и борьба ведется ва его пе-
редел, это неизбежно ведет к войнам. Ибо «на почве капита-
лизма какое могло быть иное средство, кроме войны, для устра-
нения несоответствия между развитием производительных сил и
накоплением капитала, с одной стороны,—разделом колоний
и «сфер влияния» для финансового капитала, с другой?» (Ле-.
нину т. XIX, стр. 15Э—151).
Теория «ультраимпериализма», созданная Каутским в са-
мый разгар мировой империалистической войны, имела своей
целью сеять в рабочем классе иллюзии, будто после этой войны
должен наступить вечный мир,—что эта война—«последняя
война». Эта «теория» следовательно должна была отвлечь вни-
мание рабочего класса от действительной причины империа-
листических войн и от единственного способа покончить с вой-
ной—от превращения империалистической войны в войну граж-
данскую. Эта «теория» призывала пролетариат поддержать
в этой войне «свою» буржуазию. Таким образом теория «ультра-
империализма» не только но верна, она насквозь враждебна
классовым интересам пролетариата, она служит «исключительно
реакционнейшей цели: отвлечению внимания от глубины налич-
ных противоречий» (Ленин, т. ХГХ, стр. 147).
После войны, главным образом в период ча-
«Оргапизов&шшй стпчной стабилизации капитализма, социал-
демократия выступила с теорией «органи-
зованного капитализма», являющейся прямым продолжением
теории «ультраимпериализма». Согласно этой «теории», моно-
полии совершенно устраняют конкуренцию и заменяют ее
планомерной организацией всего хозяйства в пределах целой
страны, а затем и в мировом масштабе.
Гильфердинг, развивший эту «теорию», считает, что «орга-
низованный капитализм означает в действительности принци-
пиальную замену капиталистического принципа свободной кон-
куренции социалистическим принципом планомерного произ-
водства». И вслед за ним вся социал-демократия заявила, что
человечество уже вступило в социализм: империализм—это
уже, мол, не поздний капитализм, а «ранний социализм».
Теория «организованного капитализма» так же не верна, как
и ее предшественница—теория «ультраимпериализма». Нерав-
номерность развития, и притом все усиливающаяся, существует
не тол ько между странами, но и внутри одной и той же страны
между различными отраслями производства, между различ-
ными монополистическими объединениями внутри одной и той
же отрасли и т. д.
Поскольку монополия остается капиталистической моно-
полией, т. е. основанной на капиталистической частной соб-i
£98
ственности, она пе может устранить конкуренцию, а суще-
ствует вместе с ней. Отсюда с полной ясностью вытекает вся
вздорность утверждений социал-демократии, что капитализм
может превратиться в организованный капитализм и устра-
нить кризисы. «Устранение кризисов картелями есть сказка
буржуазных экономистов, прикрашивающих капитализм во
что бы то ни стало. Напротив, монополия, создающаяся в неко-
торых отраслях промышленности, усиливает и обостряет ха-
отичность, свойственную всему капиталистическому производ-
ству в целом» (Ленин, т. XIX, стр. 92).
Социал-фашистские легенды об «организованном капита-
лизме» ничего общего пе имеют с действительностью. Лучшим
д жазателытвом этого является современный экономический
кризис, разразившийся в 1929 г. и нанесший сокрушительный
удар теории «организованного капитализма».
Если теория «ультраимпсриалиямл» была создана с целью
привлечь рабочий класс для поддержки буржуазии в ее гра-
бительской войне ва передел мира, то теорией «организован-
ного капитализма» социал-демократия ставила своей задачей
привлечь рабочий класс на поддержку буржуазии в ее попытке
найти выход из глубочайшего всеобщего кризиса, в который
капитализм ввергнут с начала мировой войны и в особенности
с начала мировой пролетарской революции. Буржуазия пыта-
лась найти этот выход путем капиталистической рационализа-
ции, означающей небывалую хищническую эксплоатацию ра-
бочего класса, его прямое физическое истребление.
Социал-фашизм выступал самым ярым за-
«Хозяйогнеппая пщтником капиталистической рацноналпза-
дсмокрьтия»	цип. Для того чтобы заставить рабочих под-
держать эту рационализацию, социал-фашистские теоретики вы-
двинули теорию «организованного капитализма», являющегося
якобы уже социализмом, и доказывали рабочим, что они, рабо-
чие, приносят жертву не капитализму, а самим себе, что в ор-
ганизованном капгтализме господствует хозяйственная демокра-
тия, что рабочий класс уже принимает участие в руководстве хо-
зяйством, что картели и тресты представляют собой элементы Со-
циализма, что самодержавию капитала наступает конец и т. д.
Легко видеть, что все эти «теории» имеют своей целью оду-
рачивание масс. Ведь организация существует в каждой ка-
питалистической фабрике, и тек< не менее она от этогоне пере-
стает быть капиталистической. Поэтому капиталистическая орга-
низация производства, выходящая ва пределы одного пред-
приятия и охватывающая (в пределех синдиката пли треста)
много предприятий, также не является социализмом. Видеть
социализм всюду, где есть организация, значит совершен но
2VW
уничтожить разницу между социализмом и капитализмом и пере-
красить капитализм в социализм.
«Непосредственное отношение собственников условий произ-
водства к непосредственным производителям...—вот в чем мы
всегда раскрываем самую глубокую тайну, сокровенную основу
всего общественного строя, а следовательно, и политической
формы отношений суверенитета 1 и зависимости, короче, всякой
данной специфической формы государства» (Маркс, Капитал,
т. III, стр. 570).
Где общественные средства производства не принадлежат
обществу производителей, там и нет социализма, сколько бы ни
существовало элементов организации.
Ничего социалистического нет в расширении организации
производства за рамки одного предприятия. Эти предприятия
становятся социалистическими тогда, когда опп экспропри-
ируются у капиталистов и переходят в общественную собствен-
ность рабочего класса в лице его государства. Монополистиче-
ский капитализм не потому является переходом к социализму,
что в нем якобы складываются элементы социализма, а потому,
что в нем полностью согрели предпосылки для перевода к соци-
алистическому способу производства и что он вместе с тем,
обостряя до крайности классовые противоречия, подготовляет
революционный взрыв капитализма.
В этом—и только в этом—смысле Ленин говорит о монопо-
листическом капитализме как о переходном этапе: это переход-
ный этап как последний этап капитализма, как умирающий капи-
тализм, как канун пролетарской революции. Переходный период
от капитализма к коммунизму начинается лишь с момента уста-
новления диктатуры пролетариата. «Между капиталистическим
и коммунистическим обществом,—говорит Маркс,—лежит пе-
риод революционного превращения первого во второе... Госу-
дарство этого периода не может быть ничем иным, кроме как
революционной диктатурой пролетариата» (Маркс, Критика
Готской программы, стр. 43, Партиздат, 1933 г.). Социал-де-
мократия представляет монополистический капитализм как дей-
ствительное начало социализма для того, чтобы отвлечь рабо-
чий класс от революционного низвержения капитализма, для
того, чтобы спасти умирающий капитализм.
После того, как теория «организованного
«Государственный капитализма» и «хозяйственной демократии»
полностью обанкротилась перед лицом со-
временного кризиса, социал-фашизм делает попытку прота-
щить ее под видом теории «государственного капитализма».
1 Суверенитет—господство.
300
Когда в 1931 г. начались одно за другим банкротства крупней-
ших банков, трестов и концернов, монополистический капитал
стал усиленно использовывать государственную казну для спа-
сения обанкротившихся предприятий и для предотвращения
новых банкротств. Государство выдает этим предприятиям колос-
сальные субсидии под видом покупки у них части акций, при-
чем средства для этого оно получает путем повышения налогов,
путем сокращения пособий безработным и инвалидам, путем
сокращения расходов на народное образование и т. д. Социал-
демократия представляет этот грабеж трудящихся масс в
пользу финансовой олигархии как вмешательство государства
(которое, по социал-демократической теории, является вообще
не классовым, а «надклассовым», «общенародным» государством)
в дела капиталистов: покупая часть акций, государство якобы
становится одним на участников спасаемых предприятий и полу-
чает над ними .контроль, эти предприятия перестают быть капи-
талистическими, они якобы становятся государственно-капи-
талистическими и ничей не отличаются от социалистических.
Но даже если бы эти предприятия полностью перешли в соб-
ственность государства, если бы они действительно стали госу-
дарственно-капиталистическими, они не стали бы социалисти-
ческими, ибо в буржуазном обществе государство является
только исполнительным органом класса капиталистов. В свое
время Энгельс зло высмеял «социалистов», которые видели
в постройке государственных железных дорог начало социализ-
ма: «Это ни в коем случае не было социализмом, ни прямым,
ни косвенным, ни сознательным, пи бессознательным. Иначе
прусско-королевское общество морской торговли, королевская
фарфоровая мануфактура и даже ротные швалыш в армии дол-
жны быть признаны социалистическими учреждениями» (Энгельс^
Анти-Дюрнпг, стр. 200). А современная социал-демократия пере-
качку государством средств из карманов эксщлоатпруемых на-
родных масс в карманы обанкротившихся капиталистов называет
не только госкапитализмом, но и социализмом. Когда в 1931 г.
был опубликован чрезвычайный декрет германского правитель-
ства о субсидии банкам, о повышении налогов и о снижении
зарплаты и социальных расходов, вождь социал-фашистов
Гильфердинг прямо заявил, что этот декрет — Kycoiz социа-
лизма.
Иначе как путем самого наглого обмана и беззастенчивой
лжи социал-демократия пе может выполнять в рабочем классе
свою роль агентуры буржуазии. Подобно тому как была раз-
бита и разоблачена теория «организованного кацгталилмл»,
точно так и притом в гораздо более быстрый срок, разбита
и разоблачена контрреволюционная сущность подновленной»
601
издания этой теории—теории «государственного капитализма».
Контрреволюционная, предательская сущность этой теории пол-
ностью разоблачена переходом социал-демократии на сторону
фашизма. Рост влияния компартий лучшее доказательство того,
что массам все более очевидным становится это предательство.
Социал-демократическую теорию империа-
Трогкизм и правый лвзма, хотя и в разных формах, но по суще-
©ппсртувизм	’	_	1	г 1	1	•
об империализме СТВУ восприняли как троцкизм, так и пра-
вый оппортунизм.
Еще во время войны 1914—1918 гг. Троцкий выступил с ло-
зунгом «Соединенные штаты Европы», который был целиком по-
строен на каутскианской теории ультраимпериализма. «На
смену национальной великой державе,—говорит Троцкий,—
должна притти империалистическая мировая держава», т. е.
ультраимпериализм. Он утверждает, что, «если бы капитали-
стическим государствам Европы удалось сплотиться в империа-
листический трест, это означало бы шаг вперед по сравнению
с пынешннм состоянием». Троцкий выдвигал пе лозунг проле-
тарской революции п превращения империалистической войны
в войну гражданскую, а лозунг «Соединенные штаты Европы»
при сохранении капиталистического строя.
Ленип тогда же разоблачил этот лозунг и показал, что он
исходит из отрицания усиления неравномерного развития в
зпоху империализма и означает отрицание возможности победы
социализма в одной стране. «Соединенные штаты» капиталистиче-
ской Европы, т. е. ультра империализм, невозможны по причине
усиления неравномерности развития. Ио если даже и допустить
возможность такого капиталистического объединения Европы,
то оно на деле означало бы усиление империализма и его гнета
в метрополиях и колониях.
Воспринятая Трс-ц «им под видом лозунга «Соединенных шта-
тов Европы» каутскианская теория ультраимперпалгзма яв-
ляется, как будет показано в следующем параграфе, базой его
теории невозможности построения социализма в СССР. Не
случайно троцкизм превратился в авангард контрреволюцион-
ной буржуазии и не случайно Троцкий вместе с Каутским бо-
рется против СССР.
Правый оппортунизм также воспринял, но в другой форме,
социал-демократическую теорию империализма. Так т. Буха-
рин утверждал, что в современном капитализме анархия все
больпп вытесняется организацией, что устанавливается госу-
дарственный капитализм, который «означает замирание коп-
куренцли внутри страны и величайшее обострение конкуренции
между капиталистическими странами» («Правда» от 26 мая
1929 г.). Но теория замирания конкуренции внутри страны есть
802
не что иное, как теория «организованного капитализма». 11рци-
да, т. Бухарин считал, что конкуренция на мироном рынке
усиливается, но это утверждение стоит в противоречии с ого
утверждением о вами ранил конкуренции внутри страны. Ибо
если возможен организованный капитализм в пределах одной
страны, т. е. если вообще возможен «организованный капита-
лизм», то он должен быть возможен и в мировом масштабе.
Не случайно пр' вый уклон воспринял социал-демократиче-
скую теорию «организованного капитализма». Эта теория имеет
свои корни во всей общетеоретической установке правых (пот и-
мание стоимости как закона равновесия и тем самым замазыва-
ние противоречий капитализма, «закон трудовых затрат», све-
дение проутзводстгепных отношений к те о ике и т. :.). Она
является неразрывной составной частью всей платформы пра-
вого уклона. Именно отсюда вытекает оценка правыми периода
частичной и шаткой стабилизации капитализма как стабилиза-
ции длительной и прочной. Отсюда же вытекает отношение пра-
вых к совпал-демократии, выразившееся в стремлении к факт »че-
скому блоку с социал-демократией при осуществлении тактики
единого фронта. Вот почему Коммунистический интернационал
вел и ведет непримиримую борьбу с правым оппортунизмом как
агентурой социал-демократии в рядах коммунистических пар-
тий. Исключенные из Коммунистического интернационала
правые оппортунисты так же, как и троцкисты, полностью об-
наружили свою социал-фашистскую сущность, выступая от-
крыто вместе с социал-демократией против коммунизма.
В заключение остановимся еще на полумень-
Теория	шевигтской теории империализма Розы Люк-
Резы Люксембург
J сембург. Мы уже выше ознакомились с ее
теорией накопления. Эта теория является основой теорпп импе-
риализма Р. Люксембург, согласно которой империализм обу-
словлен невозможностью накопления в чистом капитализме,
т. е. в капиталистическом обществе, состоящем из одних только
рабочих и капиталистов. Империализм есть, по се мнению,
вытекающая из этой невозможности накопления пелл тика под-
чинения «третьих лиц», т о. ст. талых аграрных стран, высокое
развитым капиталистическим промышленным странам.
Нетрудно видеть, что Р. Люксембург, подобно Каутскому,
отрицает империализм как особый этап в разве тип капгталпзма.
Она выводит империализм пе из того, что капитализм претерпел
внутренние существенные изменения (господство монополий,
финансовый капитал), а ив существующей якобы невозможности
накопления в чистом капитализме. Но раз империализм выте-
кает ив невозможности накопления, то капп та атам всегда был
империализмом, ибо ведь накопление, по Р. Люксембург, ни-
80J
когда невозможно в чистом капитализме. Империализм сле-
довательно существует с тех пор, как существует капитализм,
он не является этапом развития капитализма.
Подобно тому как, по Р. Люксембург, кризисы вытекают не
из внутреннего основного противоречия капитализма, а пз
внешнего противоречия между капитализмом и некапиталисти-
ческими «третьими лицами», так и империализм есть не продукт
развития внутренних противоречий капитализма, а выраже-
ние этого внешнего противоречия. Но отсюда следует, что
капитализм должен будет погибнуть не от развития его внутрен-
них противоречий, а от исчерпания «третьих лиц», которые де-
лают возможным накопление капитала. Правда, Р. Люксем-
бург оговаривала, что пролетарская революция произойдет за-
долго до исчезновения «третьих лип». Но эта.оговорка противоре-
чит ее теории, пз которой вытекает, что капитализм может суще-
ствовать до тех пор, пока существуют мелкие производители—
«третьи лица».
Из люксембургиапской теории империализма вытекает пред-
ставление об автоматическом крахе капитализма, который дол-
жен произойти в результате того, что прекращается возмож-
ность накопления. Р. Люксембург, в противоположность оппор-
тунистическому крылу довоенной социал-демократии, выступала
за необходимость пролетарской революции. Но эту революцию
она представляла себе исключительно как стихийный, акт. Так
она вместе с оппортунистическим крылом (в том числе вместе
с Троцким) отрицала необходимость партии как революцион-
ного авангарда, вождя, руководителя и организатора пролета-
риата для революции и стала на сторону меньшевиков против
большевиков в вопросе об уставе партии.
Именно потому, что из ее теории накопления и империализма
вытекает представление об автоматическом крушении капита-
лизма, а из этого представления—установка па стихийное дви-
жение масс, Р. Люксембург признавала главным орудием рево-
люции всеобщую забастовку, а не вооруженное восстание.
Возглавляя левое крыло довоенной германской социал-
демократии и имея ряд заслуг в борьбе против оппортунизма,
Р. Люксембург все же в основных вопросах тактики пролетар-
ской революции колебалась между меньшевизмом и большевиз-
мом, часто выступая против большевизма. Левые социал-демо-
краты в довоенной Германии «имеют эа собой также большие
и серьезные революционные дела... Именно поэтому и считались
с ними большевики как с левыми, и поддерживали их, толкали
их вперед. Но это не уничтожает и не может уничтожить того
факта, что левые социал-демократы в Германии вместе с тем
имели за собой целый ряд серьезнейших политических и теоре-
301
тических ошибок, что они не освободились отце от меньше-
вистского грува и нуждались ввиду этого в серьезнейшей кри-
тике со стороны большевиков» (Сталин, Вопросы ленинизма,
стр. 609). Поэтому всякая попытка представить дело так, что
большевики недооценивали ошибки «левых», есть не что иное,
как скрытое протаскивание троцкистской клеветы, что будто
большевики стали настоящими революционными марксистами»,
когда они в 1917 г. якобы «перевооружились», усвоив мень-
шевистскую теорию и тактику Троцкого.
♦ ♦ *
Итак мы видим, что единственно правильной, единственно
научной теорией, продолжающей и развивающей учение Маркса
о гибели капитализма, является ленинская теория империализ-
ма. Великая заслуга Ленина заключается пе только в открытии
того, что империализм есть эпоха пролетарской революции,
но и в том, что он па основании исследования законов империа-
лизма раввил учение Маркса—Энгельса о пролетарской рево-
люции, о диктатуре пролетариата.
9.	Закон неравномерного развития и пролетарская революция
Маркс и Энгельс жили и боролись в период домонополисти-
ческого капитализма, когда неравномерность развития была не-
сравненно слабее и имела совершенно другой характер, чем в
. эпоху империализма. Они поэтому считали, что пролетарская
революция может победить только как одновременная револмь
ция в наиболее развитых капиталистических странах. Для домо-
нополистического капитализма этот взгляд Маркса и Энгельса
был совершенно верен. Но в эпоху империализма условия победы
пролетарской революции коренным образом изменились, созда-
лась обстановка, когда пролетарская революция может на-
чаться и социализм может победить сначала в одной, от-
дельно взятой, и притом не обязательно наиболее развитой
капиталистической ст ране.
Вытекает эта возможность из усиления пе-
Пеб^да согиелмзма равномерности экономического и политиче-
в одпей стропе 1 г
г	ского развития отдельных стран при импе-
риализме. Эта усилившаяся неравномерность в условиях, когда
окончен раздел мира и происходит борьба за его передел, стано-
вится решающей силой развития и неизбежно ведет к империа-
листическим войнам, ослабляющим империализм. Противоре-
чия между империалистическими государствами углубляются
настолько, что пролетариат, установивший свою диктатуру
в одной стране, имеет возможность использовать эти протмпоро-
20 л. Сеги»
де*
чия для укрепления своего государства и при поддержке проле-
тариата других стран, в которых капитализм еще не свергнут,
построить социализм.
Умело используя противоречия между империалистически-
ми государствами, победивший в одной стране пролетариат
может отсрочить соединенное нападение всех империалистиче-
ских государств на страну пролетарской диктатуры до того
момента, когда соотношение сил будет более благоприятным
для социалистического государства; по мере своего роста и
укрепления своей экономической и политической мощи страна
пролетарской диктатуры своей внешней политикой может даже
углубить противоречия между своими империалистическими
противниками.
Победа социализма первоначально водной стране обостряет
классовые противоречия внутри империалистических стран,
показывает широким пролетарским массам этих стран путь
выхода из невыносимого капиталистического рабства, ус коряет
падение влияния социал-демократической агентуры буржуазии
на рабочий класс и тем самым разрушает главную социальную
опору империалистической буржуазии, это главное препятствие
пролетарской революции.
«Неравномерность экономического и политического разви-
тия есть безусловный закон капитализма. Отсюда следует,
что возможна победа социализма первоначально в немногих или
даже в одной, отдельно ваятой, капиталистической стране.
Победивший пролетариат этой страны, экспроприировав капи-
талистов и организовав у себя социалистическое производство,
встал бы против остального, капиталистического мира, при-
влекая к себе угнетенные классы других стран, поднимая в них
восстание против капиталистов, выступая в случае необходи-
мости даже с военной силой против эксплуататорских классов
и их государств» (Ленин, т. XVIII, стр. 232—233).
Империализм тесно связывает все страны мира в единое ми-
ровое хозяйство, империализм есть система миргвого господства
и угнетения; противоречия, создаваемые империализмом, суть
мировые противоречия. Внутренние противоречия каждой стра-
ны являются поэтому неразрывной составной частью мировых
противоречий империализма. Поэтому «надо рассматривать
пролетарскую революцию., прежде всего, как результат развития
противоречий в мировой системе империализма, как результат
разрыт цепи мирового империалистического фронта в той или
иной стране» (Ct глин, Вопросы ленинизма, стр. 21. Подчерк^
нуто мною.—Л. С.).
Но если пролетарская революция есть разрыв цепи мирового
империалистического фронта, то не обязательно, чтобы эта
806
цепь прорвалась в наиболее развитой капиталистической страпо.
«Может оказаться, что страца, начавшая революцию, страна,
прорвавшая фронт капитала, является менее развитой в капи-
талистическом отношении, чем другие, более развитые, страны,
оставшиеся, однако, в рамках капитализма» (там ж ).
Это, разумеется, не означает, что такая страна может быть
наименее развитой в капиталистическом отношении страной.
Для победы революции в данной стране требуется наличие
в ней пролетариата, могущего организоваться для победы над
буржуазией и вести ва собой остальные эксплоатируемые массы,
требуется, чтобы в этой стране капитализм достиг уже среднего
уровня ра зви тп я.
Так именно дело обстояло в 4917 г. в России: она была отста-
лой страной по rpaiiieiB’K) с такими, как Германия, Франция,
Англия и др. По капитализм достиг г пей такого уровня, когда
налицо были уже крупная кон центрированная промышленность,
монополии и финансовый капитал п революционный пролета-
риат с большевистской партией во главе. Не будучи наименее
развитой страной, Россия в 1917 г. оказалась все же наиболее
слабым звеном империалистического фронта, ибо в ней как в
узловом пункте переплелись п сосредоточились в то время все
основные противоречия мирового империализма.
То новое, что Ленин в вопросе о пролетарской революции
развгл в марксизме, заключается следовательно в том, что в
эпоху империализма пролетарская революция может начаться
и социализм может победить сначала в одной, отдельно взятой
капиталистической стране, а затем уже распространяться на
остальные страны. Это учение Ленина о победе социализма в
одной стране непосредственно вытекает пз его учения об импе-
риализме, являющегося непосредственным продолжением и раз-:
питием марксизма.
Тот, кто отрицает усиление неравномерности развития при
империализме и возможность построения социализма в одной
стране, тот на деле вообще отрицает возможность пролетарской
революции. Если пролетариат той страны, которая оказалась
наиболее слабым звеном в империалистической цепи п в которой
уже возможно свержение буржуазии, должен отложить револю-
цию до того момента, когда и в других странах создастся такое
же революционное положение, то это значит, что пролетарская
революция вообще ш когда не начнется. Ибо неравномерность
развития делает, в высшей степени мало героятпым, чтобы во
всех важнейших капиталистических странах одновременно со-
здалась । оволюцпонная ситуация. Социал-фашисты обманывают
рабочий класс, говоря, что они не против революции, но что они
не могут начать се, так как ее нс начинают рабочие других стран.
20*	W7
Закоп пера ано-
мерного развития
при империализме
Такая постановка вопроса означает общий отказ от рево-
люции.
Эту социал-фашистскую точку зрения защищает контррево-
люционный троцкизм. Как мы видели выше,Троцкий по существу
стоит на почве каутскианской теории «ультраимперпаливма»,
которая отрицает усиление неравномерности развития при импе-
риализме. Поэтому Троцкий выступал и выступает против ленин-
ского учения о неравномерном развитии при империализме и
о возможности построения социализма в одной стране. Он утвер-
ждает, что неравномерность развития всегда была свойственна
капитализму, что при империализме происходит не усиление, а
ослабление этой неравномерности, ибо, говорит Троцкий, при
империализме происходит нивелировка, выравнивание уровней
развития отдельных стран,—поэтому построение социализма в
одной стране якобы невозможно. Для того чтобы обосновать свою
контрреволюционную теорию, Троцкий отрицает империализм
как особый этап развития капитализма я противопоставляет
нивелировку отдельных стран неравномерности их развития.
Капитализм вообще не может разниiзться
равномерно, па то он и капитализм с его про-
тиворечием между общественным производ-
ством и капиталистическим присвоением и
с вытекающей из этого основного противоречия анархией, кри-
зисами ит. д. Но ослабляется ли неравномерность по мере разви-
тия капитализма? Нет, не может ослабляться, ибо развитие ка-
питализма есть развитие его основного противоречия. Ослабле-
ние неравномерности развития означало бы ослабление, зами-
рание основного противоречия капитализма. Уже из одного
этого вытекает, что поскольку империализм есть высший этап
развития капитализма, поскольку при империализме основное
противоречие капитализма достигает высшей степени своего
обострения, то и неравномерность развития не только не ослаб-
ляется, а, наоборот, чрезвычайно усиливается. Но этого мало.
Поскольку империализм есть не просто обострение основного
противоречия капитализма, а особый этап капитализма, глу-
боко отличный от предшествующего ему развития капитализма,
постольку происходит не просто усиление неравномерности
развития, а изменение самого характера этой неравномерности.
Фактором, определяющим этот особый характер неравно-
мерности развития при империализме, является, во-первых,
окончание раздела мира и борьба за его передел, толкающая
каждую империалистическую страну на опережение своих со-
перников для того, чтобы в борьбе за передел мира оказаться
сильнее других. Во-вторых, чрезвычайно высокий уровень
производительных сил облегчает одним странам быстро опе-
Ж
режэть другие страша. Эта острая борьба за опережение одни к
стран другими вытекает таким образом ив самой сущности
империализма как особого этапа капитализма; она не могла
иметь место, когда не было еще господства монополий и фи-
нансового капитала, когда мир еще не был окончательно
поделен.
При империализме разница в ступенях развития отдельных
капиталистических стран гораздо меньшая, чем она была рань-
ше, т. е. нивелировка большая, чем до империализма. Но отсюда
вытекает не ослабление неравномерности развития отдельных
стран, а как раз обратное—обострение этой неравномерности.
«Именно потому, что отставшие страны ускоряют свое развитие
и нивелируются с передовыми странами,—именно поэтому
обостряется борьба ва опережение одних стран другими, именно
поэтому создастся возможность для одних стран перегнать дру-
гие страны и вытеснить их из рынков, создавая том самым пред-
посылки для военных столкновений, для ослабления мирового
фронта капитализма, для прорыва этого фронта пролетариями
различных капиталистических стран...
Нивелировка является одним из условий для усиления не-
равномерности развития в период империализма» (Сталин,
Об оппозиции, стр. 514—515, Гиз, 1928 г.).
До империализма неравномерность развития выражалась
в том, что одни капиталистические страны путем медленного,
длительного развития опережали другие страны. При импе-
риализме же производительные силы достигли чрезвычайно
высокого уровня, произошла нивелировка развитых капита-
листических стран, и борьба за опережение одних стран другими
в целях передела мира является условием существования каждой
империалистической страны. В этих условиях неравномерность
развития принимает скачкообразный характер, происходит бы-
строе опережение одних стран другими, неизменно связанное
с империалистическими войнами, взаимным ослаблением импе-
риалистических стран. Отсюда возможность прорыва империи*
диетической цепи в одном ее звене и победы социализма в
одной стране.
В этом и заключается особый характер закона неравномер-
ного развития в эпоху империализма, глубоко отличный от
закона неравномерного развития капитализма вообще. В пе-
риод империализма «неравномерность развития капиталиста-
ческих стран превратилась в решающую силу империалистиче-
ского развития* (Сталин, Стенотчет XV конференции ВКП(б),
стр. 431. Подчеркнуто мною.—Л. С.). Этот открытый Лениным
и развитый Сталиным закон неравномерного развитии при
империализме есть закон, решающий судьбу капитализма.
Учение Ленина об империализме как последнем этапе капи-
тализма, о решающем значении закона неравномерного раз-
вития, о прорыве цепи империализма в наиболее слабом ее
ввене и о пути мировой пролетарской революции, начинаю-
щейся с победы социализма в одной стране, получило блестящее
историческое подтверждение всем ходом общего кризиса капи-
тализма, начавшегося с мировой империалистической войны
1914—1918 гг., приведшей непосредственно к прорыву миро-
вого империалистического фронта в царской империалистиче--
ской России.
10.	Общий кризис капитализма
Общий кризис капитализма есть кризис самой капитали-
стической системы на высшей, империалистической стадии ее
развития. Общий кризис капитализма начался в период импе-
риалистической войны 1914—4918 гг. «Война потрясла всю
систему мирового капитализма и положила начало периоду
его общего кризиса» (Программа Коммунистического интерна-
ционала). Война означала небывалое в истории капитализма
разрушение производительных сил, истребление миллионов
людей, неслыханное обнищание масс п колоссальные прибыли
финансовой олигархии. Война принесла с собой такое чрезвы-
чайное обострение классовых противоречий (прежде всего в вое-
вавших странах Европы), которое практически поставило перед
пролетариатом непосредственную задачу революционного свер-
жени я капв та ли зма.
Империалистическая война 1914—1918 гг. положила на-
чало общему кризису капитализма в первую очередь тем, что
она породила Октябрьскую революцию, являющуюся началом
и базой мировой пролетарской революции.
С возникновением страны пролетарской дик-
Бсрьбч	татуры произошел раскол мирового хозяй-
двух систем	х?	л
J	ства. «Капитализм уже не представляет един-
ств венной и всеохватывающей системы мирового хозяйства»
(Сталин^ Вопросы ленинизма, стр. 493—494). Пролетарская
революция 1917 г. положила конец мировому господству им-
периализма: одна шестая часть земного шара вышла из-под
господства империализма.
Существование Советского союза наглядно показывает экс-
плоатируемым массам всего мера все преимущества советской
системы хозяйства перед капиталистической системой. Пе
только сейчас, когда во всем капиталистическом мире бушует
экономический кризис небывалой силы, но еще до кризиса
темпы развития производства в СССР оставили далеко позади
310
темпы важнейших капиталистических стран. Так оа период
1924—1928 гг. средний ежегодный прирост производства соста-
влял (в процентах): в США—3, в Германии—6,3, во Франции—
3,3, в Англии—1, а в СССР—27,3.
В СССР—ликвидация безработицы, в капиталистических
странах—колоссально выросшая безработица. В СССР—бы-
стрый подъем материального и культурного уровня существо-
вания масс, в капиталистических странах—небывалый рост
обнищав! я пролетариата и разорение трудящихся масс.
В СССР—бурный бескризисный подъем, в капиталистических
странах — кризис перепроизводства.
Все это является велнчайшгм фактором революцишгппиро-
вания пролетариата и угнетенных масс империалистических
стран и колоний. «Наряду с капиталистической системой хозяй-
ства существует социалистическая система, которая растет,
которая преуспевает, которая противостоит капиталистической
системе и которая самым фактом своего существования демон-
стрирует гнилость капитализма, расшатывает его осповы» (Ста-
лин, Вопросы ленинизма, стр. 494).
Каким образом самое существование Советского союза рас-
шатывает основы империализма?
Вспомним разобранные нами выше три ряда противоречий
империализма: 1) противоречия между буржуазией и пролета-
риатом в пмпер! алистичегких странах, 2) противоречия между
империалистическими странами и колониями и 3) противоречия
между империалистическими странами на почве борьбы за пере-
дел мира. Существование Советского союза осложняет ы углуб-
ляет зти противоречия гмпергеливма.
Пролетариату всего мира опыт Октябрьской революции
наглядно показывает, что путь бслынонгзма есть ед1 пстгепный
путь освобождения от гнета капитала. Советский союз показал
наглядно мировому рабочему классу не только осуществимость
социализма, но и пути и средства его осуществления. Те сомпо-
ния и колебания насчет осуществления социализма путем дик-
татуры пролетариата, которые буржуазия и ее социал-демокра-
тическая агентура методами лжи и клеветы на Советский союз
вносили в ряды рабочего класса,—эти сомнения и колебания
все более и более отпадают. Успехи Советского союза наносят
удар за ударом социал-демократическому влиянию па массы,—
сокращается массовая база социал-демократии и слабеет главная
социальная опора буржуазии—социал-демократия.
Одним иэ важнейших вопросов пролетарской революции
является вопрос об отношении пролетариата к трудящим» и
массам крестьянства. Социалистическое переустройстьо мгл*
кого крестьянского хозяйства—это труднейшая Задача нроп«г
«И
тарской революции. Буржуазные ученые и вслед за ними
социал-фашисты всех мастей вплоть до контрреволюционного
троцкизма строят всяческие теории о живучести мелкого кре-
стьянского хозяйства и о контрреволюционном характере кре-
стьянства для того, чтобы запугать рабочий класс перспекти-
вой крушения социализма вследствие невозможности обобщест-
вления сельского хозяйства. Вопреки всем пророчествам и тео-
риям врагов коммунизма колхозный строй победил в СССР
окончательно и бесповоротно. «Факты говорят, что Наше совет-
ское крестьянство окончательно отчалило от берегов капита-
лизма и пошло вперед в союзе с рабочим классом—к социа-
лизму» (Сталин* Отчетный доклад XVII съезду партии о ра-
боте ЦК ВКП(б).
Эта всемирно-историческая победа СССР наглядно показы-
вает рабочим всех стран, что задача обобществления крестьян-
ского хозяйства—вполне разрешимая задача, что социализм
может победить во всех отраслях производства и что путь
к этому лежит только через революцию. Опыт коллективизации
в СССР облегчает пролетариату капиталистических стран дело
завоевания бедного и разоряющегося крестьянства па свою
сторону и тем самым дело завоевания власти.
Таким образом существование и успехи Советского союза,
являющегося базой и оплотом мировой пролетарской револю-
ции, придают уверенность революционному движению масс
в капиталистических странах, ускоряют самый процесс рево-
люционизирования и обостряют противоречия между буржуа-
зией и пролетариатом. Новее это означает, что самый факт^су-
ществования СССР расшатывает основы капитализма.
Обратимся теперь к противоречиям между колониями и
империалистическими странами. СССР разрешил национальный
вопрос и уничтожил всякий национальный гнет на своей терри-
тории, он освободил колониальные пароды бывшей Российской
империи и на путях социалистического строительства быстро
поднимает их материальный и культурный уровень. Это уси-
ливает революционно-освободительное движение в колониях
и углубляет противоречия между угнетенными массами коло-
ний и их империалистическими поработителями, расшатывая
основы империализма.
Наконец третий ряд противоречий империализма —противо-
речия между империалистическими странами на основе их
борьбы за передел мира—также усиливается под влиянием
существования СССР. Так как из-под господства империализма
выпала одна шестая часть земного шара, трудящиеся массы
которой прежде были предметом эксплоатации не только «своей»,
российской буржуазии, но и международного финансового
В12
капитала, то усилилась борьба за передел оставшихся под
властью империализма стран.
Мы видим, что существование СССР является фактором^
обостряющим все противоречия империализма. Противоречие
между СССР и мировым империализмом «не есть противоречие
внутрикапита диетического порядка. Оно есть противоречие
между капитализмом в целом и между страной строящегося
социализма. Ню это не мешает ему разлагать и расшатывать
самые основы капитализма. Более того, оно вскрывает до корней
все противоречия капитализма и собирает их в один узел, пре-
вращая их в вопрос жизни и смерти самих капиталистических
порядков» (Сталин^ Вопросы ленинизма, стр. 499).
Поэтому совершенно понабей па попытка мирового империа-
лизма задушить военной силой первую страну пролетарской
диктатуры, попытка интервенции против СССР с целью уничто-
жить оплот мировой релелюпии и найти выход из кризиса.
СССР является самым мощным, но не единственным факто-
ром общего кризиса капитализма. Империалистическая война
обострила также внутренние противоречия империалистиче-
ской системы до такой степени, что буржуазия не может и не
сможет найти выход из этих противоречий. Рассмотрим пре-
жде всего вызванное войной обострение противоречий внутри
империалистических стран.
После войны произошло значительное за-
У сил онио загнива-
ния и обострение
клЕсе<вых
противоречий
медление роста производства в капиталисти-
ческих странах и чрезвычайно усилились про-
цессы загнивания капитализма. Загнивание
означает не абсолютный застой в развитии
производительных сил общества, как это утверждают троц-
кисты (теория «стагнации»), а тенденцию к застою, выражаю-
щуюся в замедлении роста производительных сил.
После войны имел место чрезвычайно быстрый рост техники,
такой рост, который в некоторых случаях граничит с техниче-
ской революцией (в области химии, электротехники, воздуш-
ных сообщений, радио и т. д.). Ио капитализм пе в с<>< топппп
использовать эти открытия и изобретения. И особенности
в связи с современным мировым экономическим кризисом бур-
жуазные политики, экономисты и ученые большое» внпмшно
уделяют вопросам прямой борьбы с техническим прогрессом.
После войны вырос производственный аппарат кншталп-
стическпх стран. Так например мощность механических двига-
телей промышленности к 1925 г. выросла по сравнению *' 1913 г.
в США па 5534, р Германии—па 68%, в Англии пл 50 ,
Тем не менее прирост производства снизился по fp.
с довоенным приростом производства. Так за 16 донырни к* .от
•М
(1897—1913 гг.) мировая выплавка чугуна увеличилась на
140%, а за 16-летний период с 1913 до 1929 г.—только на
23,8э4. Добыча каменного угля увеличилась соответственно
па 1087о и на 7,2%.
Это резкое падение прироста производства при расширении
производственного аппарата имеет своим последствием храни-
ческую недогрузку предприятий, которая даже в годы подъема
составляла по основным капиталистическим странам больше
половины производственного аппарата (при работе в одну
смену). Особенно резко усилилась недогрузка промышленности
в связи с современным экономическим кризисом: в важнейших
отраслях промышленности важнейших капиталистических стран
производственный аппарат используется зачастую всего лишь
на 10—20%. Эта хроническая недогрузка производственного
аппарата имеет своей основной причиной резкое снижение жиг-.
ненного уровня масс и усиление обнищания рабочего класса.
Расходы на войну составили половину всего национального
богатства воевавших стран. Понятно, что буржуазия всякими
путями перекладывает оплату этих расходов на плечи трудя-
щихся масс, в первую очередь на плечи рабочего класса. Но
этим дело не исчерпывается. После войны резко увеличились
военные расходы «мирного» времени по сравнению с этими
расходами до войны: идет лихорадочная подготовка новой
войны (данные о* росте вооружений и военных расходов после
войны см. ниже). Буржуазия заставляет трудящиеся массы
оплачивать не только расходы по прошлой войне, но еще и по
подготовке новой войны.
Таким образом мы имеем после войны резкий рост непроиз-
водительных расходов по сравнению с довоенным временем.
Для их покрытия буржуазия прибегает к снижению жизнен-
ного уровня рабочего класса не только посредством снижения
заработной платы, удлинения рабочего дня и т. д., но и по-
средством налогов, которые после войны колоссально вы-
росли.
Резко снизилась также покупательная сила крестьянских
масс в результате послевоенного аграрного кризиса^ длящегося
уже более 13 лет. Во время войны сократилась посевная пло-
щадь европейских стран и расширилась посевная площадь
в заокеанских странах. Но по окончании войны часть мировой
пссевной площади оказалась излишней, главным образом
в ледствие сокращения потребления масс. Так например средне-
годовое потребление пшеницы и ржи на душу населения
составляло в Англии в 1909—1$13 гг. 164,4 ха, а в 1924—*
1925 гг.—153,3 кг и соответственно в Германии—254,7 и 149 кг9
во Франции—243,8 и 213,6 «а, в США —178,6 и 152,5 кг*
Резко сократилось потребление хлопка отчасти вследствие
сокращения покупательной силы масс, а отчасти вследствие
вытеснения хлопчатобумажных тканей искусственным шелком.
Сократилось потребление и других видов сельскохозяй( твеп-
ного сырья. Наряду с этим в послевоенном сельском хозяйство
произошли значительные технические сдвиги (применение трак-
тора и комбайна), которые ударили прежде всего по мелкому
и среднему крестьянству. Процесс разорения крестьянства во
всех странах и в особенности в колониях и полуколониях при-
нял невиданные размеры. Отсюда падение покупательной силы
многомиллионных масс крестьянства.
Итак война довела противоречие между общественным про-
изводством и капиталистическим присвоением до такой сте-
пени, что образовался постоянный, хронический излишек без-
действующего капитала в виде неиспользуемых средств произ-
водства. Это является одной из существенных особенностей
послевоенного капитализма в отличие от довоенного: до всеоб-
щего кризиса капитализма значительный избыток бездействую-
щего капитала образовывался только в момент кризисов пере-
производства, теперь недогрузка предприятий, и притом зна-
чительная недогрузка,—постоянное явление. Это—новое явле-
ние загнивания капитализма, характерное для общего кризиса
капитализма.
Хронпческсй недогрузке предприятий соответствует и иней
характер безработицы в послевоенном капитализме по сравне-
нию с довоенным. Мы уже выше (см. гл. VI, стр. 132) привели
данные о послевоенной безработице, показывающие, что после
войны процент безработицы ни разу не спускался ниже того
уровня, на котором безработица находилась в г ды кризисов
до войны. Ио дело заключается не только в громадном количе-
ственном росте безработицы в послевоенном капгтализме. Осо-
бенность послевоенной безработицы заключается в том, что мил-
лионные армии безработньх превратились в постоят ые армии
безработных. До войны безработица также была постоянной, но
длительность безработицы для отдельных рабочих была юраздо
меньшей. Состав армии безработных постоянно менялся (теку-
чая форма относительного перенаселения, см. стр. 131). Теперь
существуют миллионные армии безработных, которые оконча-
тельно выброшены из производства и которые относятся к застой-
ной форме относительного перенаселения. В послевоенной без-
работице преобладающую рель играет застойная форма от-
носительного перенаселения. Но это имеете с тем означает, что
огромная часть безработных перестала выполнять роль /мет/с-
ной промышленной армии. При наличии огромной недогрузки
производственного аппарата даже в годы хозяйственного ог ч-
вления капитал вовсе не нуждается в такой огромной армии
безработных на случай расширения производства.
Капитализм сделал «излишними», выбросил за борт жизни
огромные массы рабочих, которые во всех империалистических
и колониальных странах составляют более 5Э млн., а вместе с
семьями—не менее 200—250 млн. человек. Те рабочие, которые
еще не являются безработными, вынуждены работать при низ-
кой заработной плате, которая, например в Германии, не намно-
го превышает нищенские пособия, получаемые безработными-
«Если бы развитие производительных сил уменьшало абсолют-
ное число рабочих, т. е. в действительности давало бы возмож-
ность всей нации совершать все свое производство в более
короткое время, то это вызвало бы революцию, потому что
большинство населения оказалось бы вышедшим в тираж»
(Маркс, Капитал, т. III, стр. 182).
Общий кризис капитализма вплотную поставил перед ра-
бочим классом всего мира вопрос о пролетарской революции
как вопрос его жизни или смертп.
Во время войны, когда колонии европейских
Общий кризис	империалистических государств были почти
н колонии	отрезаны от Европы, в них развилась очень
быстро местная промышленность, преимущественно текстильная
и горная. Выросла туземная буржуазия, быстро рос туземный
пролетариат.
На почве этого экономического развития колоний и под
влиянием существования СССР революционно-освободительное
движение после войны приняло такие размеры и формы, которые
не имели места до войны. Нет почти ни одной колонии на земном
шаре, в которой после войны не было бы более или менее круп-
ных восстаний против империализма.
«Восток... пришел окончательно в революционное движение
именно в силу этой первой империалистической войны и оконча-
тельно втянулся в общий круговорот всемирного революцион-
ного движения» (Ленин, т. XXVII, стр. 416. Подчеркнуто-
мною.—Л. С.).
Развитие промышленности в колониях не означает, что им-
периализм взял курс на превращение колоний в самостоятель-
ные промышленно развитые страны, не означает «деколониза-
ции» колоний. Теорию «деколонизации» выдвинула социал-
демократия с целью представить политику своей империалисти-
ческой буржуазии как прогрессивную политику. На деле теория
«деколонизации» ничего общего не имеет с действительностью.
Метрополии допускают развитие в колониях легкой промыш-
ленности и добывающей и всячески препятствуют развитию
мапшностроепия, т. е. той отрасли промышленности, развитие
218
которой означало бы действительную 'индустрпалиппцню. До-
пуская развитие промышленности в колош.ях, империалисты
вместе с тем тормозят ее развитие. Тем самым гнет империа-
лизма не ослабляется, а усиливается. Именно вто усиленне
империалистического гнета в колониях поело войны является
одной пз причин того колоссального размаха и глубины, ко-
торые приобрело послевоенное револю ционпо-освоПодителыюо
движение в колониях.
Усиление империалистического гнета в колониях обуслов-
лено тем, что после войны, как будет показано ниже, усилилась
неравномерность развития империалистических стран и обо-
стрилась борьба между ними за новый передел мира. Каждая
империалистическая страна судорожно цепляется па спои ко-
лонии, а в тех колониях, которые не являются монопольной
собственностью одной какой-либо империалистической страны,
как например Китай, происходит непрерывная борьба между
империалистическими хшцинками за закрепление и расширение
своих позиций.
Колонии представляют собой аграрные страны. Разруши-
тельное действие послевоенного аграрного кризиса сказалось
прежде всего в разорении в обнищании многомиллионных масс
трудящегося крестьянства колоний. Это усиливает революцион-
ное движение в колониях.
Наконец наличие Советского союза с его национальной поли-
тикой ускоряет и придает особую силу колониальным револю-
циям. После Октябрьской революции перед революционно-
освободительным движением в колониях открывается такая
перспектива, которой не было до войны, а именно — объединение
с пролетарским государством, включение в систему социали-
стических государств и па этой основе быстрый материальный
и культурный рост. «При наличии центров социализма в лице
советских республик и их возрастающей экономической мощи,
отпавшие от империализма колонии экономически сближаются
и постепенно объединяются с индустрпальнылш очагами ми-
рового социализма, втягиваются в русло социалистического
строительства, минуя фазу дальнейшего развития капитализма
как господствующей системы, и получают возможность бы-
строго экономического и культурного прогресса» (Программа
Коминтерна).
Колониальные революции поднялись уже на такую ступень,
что на огромной части территории Китая образовалась совет-
ская власть, которая блестяще выдержала неоднократные
попытки империалистов и их китайских агентов задушить ео
военной силой. Советский Китай охватывает территорию в
700 тыс. кв. км и обладает регулярной красней армией в 350 тыс.
817
человек и вооруженными партизанскими отрядами в 600 тыс.
человек.
Победа советской революции на значительной части терри-
тории Китая имеет огромное значение для дальнейшего развер-
тывания великой китайской революции и революционного дви-
жения в других колониях и таит в себе смертельную опас-
ность для японского империализма в случае его нападения
на СССР.
«Победы советской революции в Китае, партизанская вой-
на в Манчжурии, нарастание сил революции в Японии, освобо-
дительное движений колониальных пародов создают новый
фронт в тылу империалистов. Советская революция в Китае
стала крупным фактором мировой революции» (тезисы XIII
пленума ИККИ).
Рассмотрим те изменения, которые война и
Борьба за новый послевоенное развитие внесли в отношения
передел мира	1
1	между империалистическими странами.
Мировая империалистическая война 1914—1918 гг. окончи-
лась поражением государств Центральной Европы. Передел
мира на основе этого исхода войны был закреплен Версальским
договором. Германия была лишена своих колоний, на нее было
возложено бремя репараций (возмещение расходов на войну).
Колонии Германии перешли к Франции, Англии, Бельгии и
Италии.
Но в результате войны необычайно усилились США, кото-
рые финансировали во время войны Англию и Францию. Общая
сумма задолженности «союзников», воевавших против Германии
и Австрии, Соединенным штатам составила 20 млрд, довоенных
рублей. Репарации, которые Германия уплачивала союзникам,
почти всецело уходили на уплату долгов США. Эту задолженч
ность’ США используют как орудие постоянного экономиче-
ского и политического давления па европейские государства.
После войны США получили решительный перевес во всем
мировом капиталистическом хозяйстве. Они сосредоточили у
себя половину всей мировой промышленной продукции и около
половины мировых запасов золота.
Война усилила неравномерность развития. Так в 1929 г.
продукция важнейших стран в сравнении с их довоенной про-
дукцией составляла: США—175,3%, Англии—98, Германии—•
105,4, Франции—139. Доля Англии в мировой продукции чу-
гуна упала с 13,1% в 1913 г. до 8,6 в 1927 г., а доля США уве-
личилась с 39.8 До 42,8%. Доля Англии в мировой продукции
стали снизилась о 10,2 до 9,3%, а доля США увеличилась с
41,6 до 44,7%.
Изменилась и роль важнейших, имцерицлиотических стран
81S
в мировой торговле. За период с 1913 до 1927 г. долл Германии
снизилась с 12,6 до 9,84, Франции—с 9 до 6,64, Англин—о
16,1*до 14,1%, а доля США увеличилась с 10,1 до 14,2% . (ЛИЛ
выбивают Англию, эту самую сильную империалистическую
страну довоенного империализма, ив ее экономических позиций
на мировом рынке. Это видно ив следующей таблицы:
Участие Англии и США в импорт?, (в процентах)
Англия • . . США		Южной Америки		Китая		- JlllhHtfW	
	1911— 1913 гг.	1927 г.	1913 г.	1927 г.	1913 г.	1826 г.
	28,3 14,4	19.7 30,8	30,9 6,0	28,0 16,2	16.8 16.8	7,2 28,6
Также и по вывозу капиталов США обогнали Англию н
Францию, которые до войны занимали первое место в мировом
вывозе капиталов. Так вывоз капиталов из Англии уменьшился
с 880 млн. долл, в 1913 г. до 740 млн. долл, в 1928 г., вывоз капи-
талов пз Франции за этот же период уменьшился с 225 млн.
дэлл. до 180 млн. долл., а из США увеличился с 50 млн. долл,
до 934 млн. долл. США после войны стали вывозить капитал
и в Европу, главным образом в Германию. Очень быстро растет
вывоз капиталов из США в колонии: с 1913 г. до 1928 г. капи-
талы США, вложенные в колониях, увеличились на 194’4,
английские вложения—па 18 7С, а французские—па 10 При
этом США вытесняют Англию из се же владений: английские
капиталовложения в Канаде составляли в 1913 г. i860 млн.
долл., а вложения США—417 млн.; поело войны картина резко
изменялась—капиталы Англии в Канаде в 1931 г. составили
2 500 млн. долл., а США—4 200 млн. долл.
Этому быстрому изменению в соотношении сил между двумя
крупнейшими империалистическими странами совершенно но
соответствует сложившийся после войны территориальный раз-
дел мира. В результате войны колониальные владения США
не увеличились. По территории колонии США ('оставляют
всего 1,9°/0 всех колоний, а Англии—43,8°/0; по населению
американские колонии составляют 3,3°/0 всего колониального
населения, а английские—65,5П/О.
Противоречие мсжУу Англией и США является главным
из всех противоречий мсжЗу империалистическими государств
вами после войны.
За этим главным противоречием в лагеро империя листов
идут противоречил между США и Японией, Англией и Япо-
010
нией, Францией и Англией, Францией и Германией, Италией
и Францией, Италией и Германией и целый ряд других менее
крупных противоречий. Из них особенно усилились за послед-
нее время противоречия между Японией, США и Англией, а
также между Германией, Францией и Италией.
Захватническая война японского империализма в Китае и
его стремления к дальнейшим захватам в бассейне Тихого оке-
ана угрожают основным «жизненным» империалистическим ин-
тересам США и Англии. Противоречия между этими тремя
империалистическими хищниками достигли здесь небывалой
остроты. «Пожар новой мировой войны разгорается в бассейне
Тихого океана» (тезисы XIII пленума ИККИ).
За время, истекшее после первой мировой войны, изменилось
также соотношение сил между побежденной Германией и ее
победителями; Германия быстро восстановила свою промыш-
ленность и по своей технике и промышленному значению за-
няла первое место после США. «Германия требует положения
полноправной империалистической державы... Германия яв-
ляется одним из важнейших центров самых острых и напряжен-
ных мировых империалистических конфликтов» (тезисы XII
пленума ИККИ). В особенности усилилось напряжение про-
тиворечий в Европе после того, как в Германии пришли к
власти фашисты. «Фашистское правительство в Германии —
главный поджигатель войны в Европе... Европа стала порохо-
вым погребом, который в любой момент может взорваться.
Используя предвоенную тревогу в Европе и события на
Дальнем Востоке, английский и американский империализм
усг л твают подготовку решительного империалистического боя
за мировую гегемонию на Атлантическом и Тихом океанах»
(тезисы XIII пленума ИККИ).
Лихорадочными темпами идет военно-техническая подго-
товка к новой империалистической войне за передел мира.
Численность армий пяти главных империалистических
стран (Франция, Англия, Италия, США, Япония) увеличи-
лась с 1846 тыс. человек в 1913/14 г. до 2 145 тыс. человек
в 1932/33 г. А если присоединить к этому численность армий
Германии, Польши, Румынии, Чехо-Словакип и ряда других,
более мелких государств, то мы получим цифру в 4 060 тыс.
человек. Военные расходы пяти главных империалистических
государств увеличились с 1182 млн. долл, в 1914 г. до 3 50Э млн.
долл, в 1931 г. Если присоединить к этому сумму платежей
этих государств по военным долгам, то мы получим огромную
величину в 8 380 млн. долл, военных расходов в 1931 г.
Шагнула далеко вперем военная техника. Так например
число аэропланов в строю в США. Англии и Франции в 1918 г.
Е20
было 7 тыс., а в 1932 г.—22 тыс. Число танков—5 тыс. и 18 гыс.
Военная промышленность является единственной отраслью,
которая не знает кризиса перепроизводства, ее «рынок сбыта»
постоянно расширяется.
«Международное положение носит характер кануна новой
мировой войны» (тезисы XIII пленума ИККИ. Подчеркнуто
мною.—Л. С.).
Эта подготовка новой империалистической войпы стоит
в самой тесной связи с подготовкой новой интервенции против
СССР, цель которой заключается не только в том, чтобы уни-
чтожить базу мировой пролетарской революции, по и в том,
чтобы превратить огромную территорию Советской страны с го
неисчислимыми природными богатствами и многомиллион-
ным населением п предмет самой разнузданной экгплоатацпи
международного финансового капитала. «Обострение империа-
листических противоречий усиливает тенденции в лагере импе-
риализма решить эти противоречия за счет СССР» (тезисы
XII пленума ИККИ. Подчеркнуто мною.—Л. С.). Захват Манч-
журии и Северного Китая Японией есть начало новой импе-
риалистической войны и одновременно непосредственная угроза
интервенции против СССР.
Рассмотренные нами основные противоречия современного
мира (борьба двух систем, рост загнивания капитализма и обо-
стрение классовых противоречий, развертывающееся револю-
ционное движение в колониях, обострение противоречий между
империалистами) во всей их совокупности означают, что капита-
лизм переживает общий кризис своей системы, пз которого нет
иного выхода кроме победы диктатуры пролетариата во всем мире.
Вступление капитализма в свой высший п
Фашизм	последний этап— в этап империализма—
ц л-ф шизм воо5ще означает усиление политической ре-
акции. «Политической надстройкой над новой экономикой,
над монополистическим капитализмом (империализм есть мо-
нополистический капитализм) является поворот от демокра-
тии к политической реакции. Свободной конкуренции соответ-
ствует демократия. Монополии соответствует политическая
реакция» (Ленин, т. XIX, стр. 207).
Общий кризис капитализма знаменует собой резкое уси-
ление политической реакции. Когда происходит распад капи-
тализма и рабочий класс все более и более освобождается от
демократических и парламентских иллюзии, все менее стано-
вится возможным удерживать рабочий класс в повиновении
путем обмана его этими иллюзиями. На передний план выдви-
гаются методы прямого и открытого насильственного подав-
ления рабочего класса. Эти методы капитализм применял
зЛ
21 л. Ccid.ib
всегда, в особенности после превращения его в империалисти-
ческий капитализм, по не они преобладали в системе средств,
при помощи которых буржуазия осуществляла свою диктатуру.
Преобладали демократически-парламентские формы диктату-
ры буржуазии. С наступлением же общего кризиса капитализма
тот поворот от демократии к политической реакции, который
начался еще в довоенном империализме, завершается и полу-
чает свое выражение в росте фашизма.
И «демократия») и фашизм являются формой диктатуры
буржуазии. Поэтому между ними нет никакого принципи-
ального различия. «Демократия» есть форма, маскирующая
эту диктатуру.
В условиях общего кризиса капитализма из этой демокра-
тии растет фашизм, который есть оголенная, ничем не прикры-
тая террористическая диктатура буржуазии. Путем установ-
ления фашистской диктатуры финансовый капитал пытается
найти выход из кризиса за счет рабочего класса и трудящихся.
Фашизм нужен буржуазии для подготовки и веления импе-
риалистической войны и интервенции против СССР и для
подавления нарастающей революции в своих собственных
странах.
Фашизм является показателем слабости буржуазии, при-
знаком того, что пошатнулись самые устои капиталистиче-
ского строя. «Победу фашизма в Германии нужно рассматри-
вать не только как признак слабости рабочего класса и ре-
зультат измен социал-демократии рабочему классу, расчи-
стившей дорогу фашизму. Ее надо рассматривать также, как
признак слабости буржуазии, как признак того, что бур-
жуазия уже не в силах властвовать старыми методами парла-
ментаризма и буржуазной демократии, ввиду чего она вынуж-
дена прибегнуть во внутренней политике к террористическим
методам управления,—кик признак того, что она не в силах
больше найти выход из нынешнего положения на базе мирной
внешней политики, ввиду чего опа вынуждена прибегнуть к
политике войны» (Сталин, Отчетный доклад XVII съезду
партии о работе ЦК ВКП(б).
Из того, что фашизм является продуктом общего кризиса
капитализма и признаком слабости буржуазии, разумеется,
вовсе не следует, что фашистская диктатура является неиз-
бежным этапом, предшествующим революции, что установ-
ление фашистской диктатуры является предпосылкой проле-
тарской революции. Г)тих взглядов по существу придерживалась
капитулянтская группа , Реммеле—Неймана в рядах герман-
ской компартии, считавшая, что «чем хуже—тем лучше»:
чем скорее будет установлена фашистская диктатура, тем сксн
822
рее фа пт эм разоблачит себя перед массами и том легче бу-
дет согерпшть революцию.
Эти левацкие теории на деле представляют собой оппортуни-
стическую пассивность перед наступлением буржуазии, социал-
демократическое капитулянтство, прикрытое радикальными
фразами.
Исторически капитализм осужден на гибель. Империализм
есть загнивающий, умирающий капитализм. По буржуазия,
как раненый аверь, собирает все свои силы для подавления
своего врага. Фашизм есть оголтелое наступление буржуазии
на рабочий класс. Капитализм умирает не сам собой. Его
«умирание» происходит путем его революционного свержения.
Как долго будет тянуться этот процесс и каких жертв он
будет стоить рабочему классу—вопрос вовсе пе безразличный.
Исторически буржуазия у яте никакого выхода не имеет, но в
каждый данный момент в той или иной стране она при извест-
ных условиях может оттянуть конец своего господства.
Только практика революционной борьбы решает вопрос
о том, удастся ли буржуазии временно продлить свое господ-
ство, означающее в настоящее время величайшие муки для ра-
бочего класса, или не удастся. Пролетариат сможет победить
буржуазию не в оппортунистическом ожидании автоматического,
«самотечного» краха капитализма, а только отвечая на фашист-
ское наступление буржуазии решительным революционным
контрнаступлением.
«Фашистская диктатура не является неизбежным этапом дик-
татуры буржуазии во всех странах. Возможность ее предотвра-
щения зависит от силы борющегося пролетариата, которую
больше всего парализует разлагающее влияние соципл-демо-
кратнп» (тезисы XIII пленума ИККИ).
Тот факт, что буржуазия для спасения от пролетарской
революции прибегает к фашизму, не означает, что она перестала
нуждаться в социал-демократии как главной своей социальной
опоре.
Социал-демократия в большинстве капиталистических стран
еще пользуется массовым влиянием в рабочем классе, и это
делает работу социал-демократии особенно ценной для буржуа-
зии. Рабочий класс есть единственный класс, интересы которого
полностью п целиком противоположны интересам буржуазии,
он—единственная сила, которая может покончить с диктатурой
буржуазии, с капитализмом. Именно потому, что социал-демо-
кратия является агентурой буржуазии в рабочем классе, что
она раскалывает рабочий класс, срывает изнутри борьбу рн
бочего класса, именно поэтому опа есть главная социалки:; п
опорз буржуазии,главное препятствие пролетарской революции
21*	еп
В условиях общего кризиса капитализма, по мере расша-
тывания устойчивости капитализма п роста коммунистического
движения масс, происходит сращивание руководящих кадров
и аппарата социал-демократии и реформистских профсоюзов
с буржуазным государством и предпринимательскими органи-
зациями, происходит процесс фашизации социал-демократии.
Социал-фашисты удерживают рабочих от борьбы против
наступления капитала и против фашизма. Они являются актив-
ными помощниками буржуазии в деле подготовки и установле-
ния фашистской диктатуры.
Но п после установления фашистской диктатуры социал-
демократия не перестает выполнять функцию главной социаль-
ной опоры буржуазии. Обострение классовых противоречий,
рост компартий и их влияния, разоблачение роли социал-демо-
кратии и отход от нее масс—все это заставляет социал-фашизм,
поддерживая фашистскую диктатуру и пресмыкаясь перед ней,
играть в мнимую оппозицию против нее и пытаться этим путем
задержать отход масс в лагерь революции.
«Социал-демократии продолжает играть роль главной со-
циальной опоры буржуазии и в странах открытой фашистской
диктатуры, борясь против революционного единства пролета-
риата и против СССР, помогая буржуазии расколом рабочего
класса продлить существование капитализма» (тезисы XIII пле-
нума ИККИ).
Не разгромив социал-демократии, не ликвидировав влияния
социал-фашизма на массы, нельзя победить буржуазию. Вот по-
чему компартии, возглавляя и организуя массы в борьбе против
диктатуры буржуазии во всех ее формах и видах, направляют
свой основной стратегический удар против социал-демократии,
этой главной социальной опоры буржуазии, этого главного пре-
пятствия пролетарской революции.
Усиление неравномерности развития в период
общего кризиса капитализма придает нерав-
номерный характер мировой пролетарской
революции. Крушение капитализма не есть
процесс непрерывных, сплошных побед пролетариата и пораже-
ний буржуазии. При общем росте революционного кризиса
капитализма имеют место не только победы, но и частичные по-
ражения пролетариата, которые однако не именяют общего
направления движения. Это подтверждается всем ходом разви-
тия общего кризиса капитализма, в котором следует различать
три периода.
Первый период общего кризиса характеризуется быстрым
нарастанием процесса распада капитализма, начавшегося во
время войны, и быстрым ростом на этой основе революционного
Три периода
общего кризиса
капитализма
321
кризиса во всем мире под влиянием пролетарской | • • • цию
в России. В годы, следовавшие непосредственно за i <>ашФ. п
Европе прокатилась волна революций, восстаний п ма'’<*<»пых
политических и экономических боев. Ряд восстаний и мощное
развертывание революционного движения имеют место в коло
ниях.
В этот период величайшего революционного подъема неза-
менимую услугу буржуазии оказала контрреволюционная со-
циал-демократия, которая возглавила движение для того, чтобы
его обезглавить. Массовых испытанных коммунистических пар-
тий в капиталистических странах еще не было. Это ноелх жп.ю
главнейшей причиной временной победы буржуазии над рево-
люционным движением. Но буржуазии не удалось сокрушить
первую страну диктатуры пролетариата. «Первые попытки р । •
люцпоппого переворота, выросшие на основе острого при i
капитализма (1918—-1921 гг.), окончились победой и >крч!л
нием диктатуры пролетариата в СССР и поражение м про ь
риата в целом ряде других стран... Па основе этих поражений,
создавших возможность усиленной эксплоатации масс проле-
та риата и колониальных народов, на основе резкого снижения их
яшзнепного уровня буржуазия достигла частичной стабилиза-
ции капиталистических отношений» (программа Коминтерна).
Наступил еторой период общего кризиса капчтелп mi. В
течение этого периода создается относительная временная <i.i
билизация (устойчивость) как внутренних, так и внешних отно
шенпй капитализма. Внутри капиталистических стран это на
ходит свое выражение в том, что «восстанавливаггсл: рллр,
шенное во время войны хозяйство за счет усиления зь\ плоа.лции
рабочего класса («рационализация»), в том, что но ер.шпенпю
с предыдущим периодом в известной мере укрепляется шип
ческое господство буржуазии. В отношениях между пмнррмачп
стнческими государствами частичная стабилизация выразплш ь
в том, что постепенно восстанавливаются нарушенные лойш 
экономические связи между капиталистическими странами и чго
империалистам удалось временно сговориться насчет общего
грабежа Германии (план Дауэса) и колоний.
Однако эта стабилизация не означала возврата к довоенным
отношениям, она не была и не могла быть прочной п длителт
пой, как это утверждали социал-демократия и правые оппортх -
кисты. Это была шаткая, гнилая стабилизация,—она происхо-
дила в условиях и на основе общего кризиса капиталистической
системы. Одновременно с частичной стабилизацией капитализма
происходил быстрый рост и дальнейшее укрепление СССР—
базы мировой пролетарской революции. В самих капиталпстп-
чсскпх странах ухудшалось полоягение рабочего класса и обо-
825
стрялись классовые противоречия. В этот период происходят
собирание сил и внутренняя консолидация коммунистических
партий под руководством Коминтерна. Классовая борьба не за-
тихла, она выливается в такие мощные движения, как всеобщая
стачка и стачка углекопов в Англии в 1926 г., как вооруженная
борьба венских рабочих в июле 1927 г. В то же время разверты-
вается великая китайская революция, происходит народное вос-
стание в Индонезии, растет революционное движение в Индии.
Внутренние противоречия стабилизации ведут не к ослаб-
лению, а к усилению общего кризиса капитализма. «Из час-
тичной стабилизации вырастает усиление кризиса капитализма,
нарастающий кризис разваливает стабилизацию—такова диа-
лектика развития капитализма в данный исторический мо-
мент» (Сталин, Политотчет ЦК, Стенотчет XV съезда ВКП (б),
стр. 40, Гиз, 1928 г.).
Рост внутренних противоречий капитализма в период ста-
билизации ведет к третьему периоду, который наступил в
1927/28 г., когда капиталистическое производство вышло за до-
военный уровень и в связи с этим резко обострилось противо-
речие между возросшими производственными возможностями
и узкими пределами рынка. Выход за довоенный уровень под-
вел весь капиталистический мир вплотную к глубокому и ост-
рому кризису. В то же время СССР переходит к социалисти-
ческой реконструкции и развернутому социалистическому на-
ступлению по всему фронту.
Третий период есть период нового революционного подъема,
период конца частичной стабилизации и перехода к новому туру
революций и войн, период резкого обострения по всей линии
общего кризиса капитализма. В этом отношении особое зна-
чение имеет современный мировой экономический кризис.
Послевоенный капитализм пережил кризис
перепроизводства в 1920—1921 гг. Но этот
кризис охватил не все страны. Германию
он не затронул. Современный же кризис, Ha-
г. и развиваясь неравномерно, охватил все
капиталистические и колониальные страны и все отрасли про-
изводства (кроме военной промышленности!). «Нынешний кри-
зис является первым после войны мировым экономическим кри-
зисом» (Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 488).
Но своей глубине и разрушительному действию современный
экономический кризис далеко превосходит все кризисы, имев-
шие место в истории капитализма. Это видно из следующей таб-
лицы, показывающей процент сокращения выплавки чугуна
 в капиталистических странах и процент сокращения мировой
торговли в предыдущих кризисах и в современном кризисе:
326
Современный
экономический
кризис
чавшись в 1929
Процент с о н р a in е н и п
Годы кризисов
мировой выплавки чу-
гуна
мировой торговли
1873—1874 		8,0	5,0
1883— 1ь85		10,0	4,0
1890—1892		6,5	0,5
1900—1901		0,25	1,0
1907—19В8		23,0	7,0
1920—1921 		44,0	___
1929—1934 		66,0	65,0
Одновременно с этим кризис вызвал, как уже было пока-
зано в предыдущих главах, небывалый в истории предыдущих
кризисов рост безработицы и падение заработной платы. По
подсчетам буржуазных экономистов, общие потери от кризиса
превышают потери, причиненные мировой империалистической
войной 1914 — 1918 гг.
Эти размеры и глубина кризиса обнаруживают его харак-
тер и особенности как кризиса перепроизводства, разверты-
вающегося на основе общего кризиса капиталистической системы.
При этом характерным является тот факт, что в отличие от
довоенных кризисов современному кризису не предшествовал
сколько-нибудь значительный подъем. Так например в Германии
продукция промышленности составляла по отношению к 1928 г.:
в 1927 г.—100%, в 1928 г.—100% и в 1929 г.-102%. В США
продукция автомобильной промышленности с 1919 по 1923 г.
увеличилась на 16,9%, а с 1924 по 1929 г. только на 4,7%.
В Англии перед кризисом роста продукции вообще не проис-
ходило.
В период, предшествовавший кризису, во всех странах уже
была, как мы знаем, значительная недогрузка предприятий и
массовая застойная безработица.
Современный кризис отличается от всех предшествовавших
кризисов своей длительностью. Раньше в течение 1—2 леи
падение производства и цен обычно достигало своей низшей
точки, современный же кризис длится уже пятый год, он явля-
ется наиболее затяжным из всех кризисов, которые знала
история капитализма. .
Причины этого небывало тяжелого, затяжного характера
современного экономического кризиса заключаются, как по-
казал т. Сталин, в следующем:
Во-первых, современный промышленный кризис охватил все
без исключении капиталистические страны. Если бы некоторые
страны пе были охвачены кризисом, то другие страны, в кото-
рых есть кризис, могли бы сбывать часть своих товаров в пер-
827
вые страны, oim могли бы маневрировать за счет этих стран.
Но так как современным экономическим кризисом охвачены
все капиталистические страны, то маневрирование одних стран
за счет других затруднено.
Во-вторых, переплетение промышленного кризиса с аграр-
ным, который охватил все аграрные и полуаграрпые страны.
В результате промышленного кризиса уменьшился спрос про-
мышленности на сельскохозяйственное сырье. Безработица и
сокращение заработной платы у промышленных рабочих умень-
шают спрос на сельскохозяйственные продукты питания. С дру-
гой стороны, кризис в сельском хозяйстве ведет к тому, что
сельское хозяйство предъявляет меньший спрос на промышлен-
ные продукты—на средства производства и промышленные пред-
меты потребления. Таким образом переплетение промышлен-
ного кризиса с аграрным придало современному экономиче-
скому кризису особо тяжелый и затяжной характер по срав-
нению с предыдущими кризисами.
В-третьих, аграрный кризис охватил не только вес страны,
но и все отрасли сельскохозяйственного производства,—пе толь-
ко земледелие, по п животноводство. В капиталистическом мире
сельское хозяйство пришло в сильный упадок. Резко сократи-
лось применение машин и искусственных удобрений в сельском
хозяйстве. Так как производство средств производства для
сельского хозяйства составляет значительную долю промыш-
ленной продукции, то деградация сельского хозяйства еще
больше затянула промышленный кризис.
В-четвертых, стремление монополистических организаций к
сохранению высоких цен на товары. Обычно падение цен, явля-
ясь выражением кризиса, в то же время способствует его пре-
одолению: в результате падения цен рассасываются товарные
запасы и смягчается перепроизводство. Чем медленнее падают
цены, тем более затягивается кризис. Это и происходит с сов-
ременным кризисом. Так например в Германии за время кри-
зиса цены товаров, производимых монополиями, упали только
на 20%, а цены товаров, производимых предприятиями, не вхо-
дящими в монополистические объединения, упали на 50%.
Так как подавляющая масса промышленных товаров произ-
водится монополиями, то задержка падения монопольных цен
особенно сильно затягивает кризис.
В-пятых, современный экономический кризис происходит в
условиях общего кризиса капиталистической системы. Это яв-
ляется главным фактором, придающим экономическому кри-
зису небывалую при прежних кризисах остроту и разрушитель-
ную силу. «Промышленный кризис разыгрался в условиях
общего кризиса капитализма, когда капитализм не имеет уже
£28
п пс может иметь пи в основных государствах’, пн г. ко ниши к
и зависимых странах той силы и прочности, какие он имел
до войны п Октябрьском революции, когда промышленность
капиталистических стран получила в наследство от империали-
стической войны хроническую недогрузку предприятий и мил-
лионные армии безработных, от которых она не в силах больше
освободиться») (Сталин, Отчетный доклад XVII съезду партии
о работе ЦК ВКП (б).
Современный мировой экономический кризис сопровожда-
ется крупными банковскими крахами и расстройством денеж-
ного обращения в ряде капиталистических стран. Приостанов-
лены фактически платежи по военным долгам, растут дефициты
государственных бюджетов, и происходит падение курс i валюты
таких мощных в финансовом отношении стран, как Англия
и США, которые вступили па путь инфляции1.
При прежних кризисах после резкого падении цен п со-
кращения производства наступала депрессия (см. выше, стр.
249), за которой следовал подъем, и кризис исчерпывался в те-
чение 1—2 лет. В современном же кризисе низшая точка па-
дения была достигнута только в конце четвертого года кри-
зиса, в 1932 г. Так в США промышленная продукция по
отношению к 1929 г. составляла в 1932 г. 53,8, а в 1933 г.—
64,9%, в Англии—83,8 и 86,1%, в Германии—59,8 и 66,8%,
во Франции—69,1 и 77,4%.
В важнейших капиталистических странах в течение 1933 г.
произошло увеличение производства. Этого удалось буржуазии
достигнуть за счет усиленной эксплоатации рабочих, за счет
крестьянства своих стран и колонии. Но этот рост производ-
ства не означает, что кризис окончился и начался подъем.
Никакого действительного подъема в капиталистических стра-
нах быть ие может по той причине, что этот экономический
кризис происходит в условиях общего кризиса капитализма,
который все более углубляется. Обычно подъем после кризиса
наступает вследствие обновления основного капитала. Но
в настоящее время имеется в капиталистических странах такая
колоссальная недогрузка предприятий, что не может быть и
речи о сколько-нибудь серьезном обновлении основного капи-
тала.
«Очевидно, что мы имеем дело с переходом от точки наи-
большего упадка промышленности, от точки наибольшей глу-
бины промышленного кризиса—к депрессии, но к депрессии
не обычной, а к депрессии особого рода, которая не ведет
к новому подъему п расцвету промышленности, но и не воз-
1 Об инфляции см. гл. III, стр. 69—70.
820
вращает ее к точке наибольшего упадка >> (Сталин^ Отчетный
доклад XVII съезду партии о работе ЦК Вх\11 (б).
«Там, в капиталистических странах, все еще бушует эконо-
мический кризис» (там же).
Современный экономический кризис, происходящий в усло-
виях всеобщего кризиса капитализма, углубляет и обостряет
этот последний.
Это обострение общего кризиса капитализма получило свое
выражение в том, что уже в 1932 г. наступил конец относитель-
ной стабилизации капитализма и что общий кризис капита-
лизма подходит к новой ступени своего развития, к новому
туру революций и войн.
„	«	В то время как весь капиталистический
НОВЫЙ Тур	Г	Г’Г’Г'Г»
революций и войн МИР находится в тисках кризиса, СССР до-
стиг успехов всемирно-исторического значе-
ния: бурные темпы роста производства и подъем материаль-
ного и культурного уровни масс, осуществление первой
пятилетки и переход к построению бесклассового общества.
«В обстановке развала экономики капиталистических стран
при небывалом росте в этих странах безработицы, нищеты,
голода выполнение пятилетки в СССР не в пять, й в четыре
года (точнее, в четыре года и три месяца) есть факт наиболее
выдающийся в современной истории» (резолюция январского
пленума ЦК 1933 г.). Объем промышленной продукции (в про-
центах к 1929 г.) составлял в 1933 г. в СССР 201,6, в
США — 64,9, в Англии—86,1, в Германии—66,8, во Франции—
77,4. По ряду важнейших отраслей производства СССР за пе-
риод первой пятилетки сделал решительный скачок, догоняя
и обгоняя капиталистические страны. А во втором пятилетии
СССР превращается в страну, независимую в технико-экономи-
ческом отношении от других стран, в самое передовое в тех-
ническом отношении государство в Европе.
Эти успехи социализма, означающие рост нашей независи-
мости от капиталистического мира, рост и укрепление на-
шей обороноспособности, рост революционизирующего влия-
ния СССР на эксплоатируемые массы всего мира и рост зна-
чения СССР как опорной базы мировой пролетарской револю-
ции, создают громадный сдвиг в соотношении сил между социа-
листическим и капиталистическим миром и обостряют общий
кризис капитализма.
Под влиянием кризиса, с одной стороны, и растущих успе-
хов социализма в СССР—с другой, происходит быстрое нара-
стание революционного подъема во всех империалистических
странах и колониях. В течение последних лет имел место
ряд крупнейших массовых стачек, каких капиталистическая
Европа не видела со времен первой волны революций 1918—
1923 гг. При этом стачки принимают все более ярко выражен-
ный политический характер. Учащаются массовые столкно-
вения рабочих с полицией и фашистами, вспыхивают револю-
ционные движения в армии. Развертываются выступления
крестьянских масс.
Произошло резкое обострение противоречий между импери-
алистами, которые совершенно открыто и лихорадочным тем-
пом готовятся к новой войне. Усиленно подготовляется контр-
революционная война против СССР.
На основании всех этих фактов Коммунистический интер-
национал уже в 1932 г. мог установить, что окончилась отно-
сительная стабилизация капитализма и что совершается те-
реход к новому туру крупных столкновений между классами
и между государствами, к новому туру революций и войн»
(тезисы XII пленума ИККИ).
1933 г. явился годом дальнейшего обострения общего кри-
зиса капитализма, дальнейшего созревания мирового револю-
ционного кризиса. «Чрезвычайная напряженность как вну-
тренних классовых противоречий в капиталистических стра-
нах, так и международных антагонизмов свидетельствует о
такой зрелости объективных предпосылок революционного
кризиса, что в настоящее время мир уже вплотную подходит
к новому туру революций и войн» (тезисы XIII пленума
ИККИ).
Вооруженная борьба австрийского пролетариата и всеоб-
щая стачка во Франции в феврале 1934 г. полностью и цели-
ком подтвердили этот анализ Коммунистического интернацио-
нала. Эти события свидетельствуют о быстром повороте
широких масс к борьбе против капиталистической системы,
за диктатуру пролетариата. Героическая борьба австрийского
пролетариата блестяще подтвердила слова т. Сталина, что
«идея штурма зреет в' сознании масс», она является ярким
показателем того, что гражданская война между буржуазией
и пролетариатом становится в порядок дня, она является
началом авангардных боев нового тура революций и войн.
Новый тур революций и войн будет означать новую ступень
развития мировой пролетарской революции. По своему раз-
маху и глубине он оставит далеко позади первый тур револю-
ций и войн. Революционные бои 1918—1923 гг. происходили
в условиях, когда не было еще массовых и опытных коммуни-
стических партий, они протекали в огромном большинство
случаев стихийно. Это было первое боевое крещение рабочего
класса капиталистических стран после длительного периода
«мирного» развития капитализма.
331
Предстоящие решающие революцпонныё бои будут проис-
ходить в условиях, когда сильно выросла экономическая, по-
литическая и военная мощь Советского союза, когда массы
имеют за собой богатый опыт боев первого тура революций,
когда во главе масс стоят сплоченные п обогащенные больше-
вистским опытом компартии, которые уже сейчас под руковод-
ством Компнтерна в растущей повседневной борьбе против
наступления капитала, против фашизма, против войны и ин-
тервенции подготовляют, организуют, сплачивают п закаляют
массы рабочего класса к решающим боям за власть, за дикта-
туру пролетариата.
Революционный пролетариат всего мира под руководством
Коминтерна с гениальным и величайшим вождем мировой
пролетарской революции т. Сталиным во главе готовится к то-
му, чтобы выйти победителем из нового тура революций и войн.
«На почве всемирного разорения, созданного войной, растет,
таким образом, всемирный революционный кризис, который,
какие бы долгие и тяжелые перипетии он ни проходил, не может
кончиться иначе, как пролетарской революцией и ее победой*
(Ленин, т. XIX, стр. 75. Подчеркнуто мною.—Л. С.).
ОГЛАВЛЕНИЕ
Стр*
Глава первая. Экономическое развитие общества................. 5
Глава вторая. То варио о производство и его противоречия ...	26
1.	Товар п его свойства........................... 26
2.	Стопмоечь—общественное отношение................ П
3.	Форма стоимости................................ 34
4.	Роль стоимости в товарном производстве......... 39
5.	Товарный фетишизм.............................. 13
G. Буржуазные теории и значение марксовой теории
стоимости.......................................... 47
7. Основная вакономерность переходного	периода . .	53
Глава третья. Деньги......................................... GI
Глава четвертая. Капитал и прибавочная стоимость............. 71
1.	Основное противоречие капитализма........... .	71
2.	Прибавочная стоимость.......................... 75
3.	Капитал и его составные части.................. 83
4.	Способы увеличения прибавочной стоимости. Абсо-
лютная и относительная прибавочная стоимость . .	86
5.	Капитал и прибавочная стоимость—общественное
отношение.......................................... 99
6.	Буржуазные и социал-фашистские теории и значе-
ние марксовой теории прибавочной стоимости . . .	103
7.	Социалистические производственные отношения
в СССР........................................  .	107
Глава пятая. Заработная плата............................... Ill
1.	Сущность заработной платы..................... Ill
2.	Формы заработной платы......................   114
3.	Значение заработной платы в переходный период 118
Глава шестая. Накопление капитала и обнищание рабочего
класса..................................................  .	120
1.	11 росте н<>сцр<шлю (CTDO....................  121
333
Стр.
2.	Расширенное воспроизводство или накопление ка-
питала ............................................ 124
3.	Концентрация и централизация	капитала	....	127
4.	Относительное перенаселение. Всеобщий закон ка-
питалистического накопления................. 129
5.	Обнищание рабочего класса при	капитализме .	•	•	134
6.	Социалистическое накопление и жизненный уро-
вень рабочего класса в СССР....................... 146
Глава седьмая. Формы капитала п формы прибавочной стоимости 153
1.	Распаление капитала на особые фо| мы........... 153
2.	Превращение припарочной стоимости в прибыль.
Прибыль и норма прибыли........................... 160
3.	Образование средней нормы прибыли и превраще-
ние стоимости товаров в цену производства • . .	163
4.	Тенденция нормы прибыли к падению.............. 170
5.	Прибыль на торговый капитал.................... 173
6.	Ссудный капитал и ссудный процент.............. 176
7.	Земельная рента . . .	................... 180
Глава восьмая. Сельское хозяйство при капитализме............ 189
1.	Частная собственность на землю как фактор, тор-
мозящий развитие сельского хозяйства при капи-
тализме ........................*................  189
2.	Крупное и мелкое производство в сельском хозяй-
стве ............................................. 194
3.	Эксплоатации крестьянства при капитализме . . .	197
Глава девятая. Воспроизводство и обращение общественного
капитала в целом......................................... .	205
1.	Критика теории	Смита.......................... 206
2.	Условия воспроизводства общественного капитала
в целом...........................................  209
3.	Противоречия	капиталистического воспроизводства 225
Глава десятая, Кризисы ...................................... 235
1.	Противоречие между общественным производством
и капиталистическим присвоением—причина кри-
зисов ....................................... ...	235
2.	Ход кризиса ................................... 245
3.	Значение кризисов ............................  253
4.	Буржуазные и социал-демократические теории
кризисов........................................... 256
5.	Невозможность кризисов в СССР.................. 261
Глава одиннадцатая. Империализм	. .......................... 265
А. Концентрация и монополия ......................	267
384
< 'тр.
2.	Поган роль банков. ФчпаисопиП капитал • • • -	273
3.	Вывоз капитала............................... 278
4.	Борьба за раздел мира между союзами капитали-
стов ........................................... 281
5.	Территориальный раздел мира между империали-
стическими государствами и борьба за его передел 283
6.	Империализм—особый и последний этап капита-
лизма .......................................... 288
7.	Обострение классовых противоречий при империа-
лизме ........................................   291
8.	Социал-демократические «теории» империализма .	296
9.	Закон неравномерного развитии и пролетарская
революция....................................... 305
10.	Общий кризис капитализма...................... 310
J10
Редактор M. Тарская. Техредактор А. Илюшина. Ответств. корректор Р. Денисова.
Сдано в производство и подписало к печати с матриц 22/VIII 1934 г. Уполномоченный Глав-
лита Е-96351. Партиздат Xs 288. Формат 82Х1Н/М. 21 п. л. 4.) 000 зн. в п. л. Индекс П 50/У.
Ти, аж 40Э-000. (Завод 200.001—400-0001. Зак. № 3909.
1-я Образ'. ^ал тип Огчза РС^СР треста „Полиграфкппга,**, Москва, Битовая, 1’8.


Л.СЕГАЛЬ» КРлГКИЙ КУРС ПОЛИТИЧЕ< КОЙ ЭКОНОМИИ