/
Похожие
Текст
А Л ВИТУХНОВСНИИ
в гостях
А. Л. ВИТУХНОВСКИЙ
гостях у Клио
ИСТОРИЯ:
О ЧЕМ ОНА
РАССКАЗЫВАЕТ,
ЧЕМУ УЧИТ,
КАК ПОМОГАЕТ
ПРЕОБРАЗОВЫВАТЬ
МИР
ПЕТРОЗАВОДСК „КАРЕЛИЯ11
1986
Рецензент доктор исторических наук
В. А. Дунаевский
2-е переработанное
и дополненное издание
0501000000—091
В М127(03)—80 10—86
S «Карелия», 1975.
«Карелия», 1986, с изменен,
и дополн.
ПРИГЛАШЕНИЕ К РАЗГОВОРУ
В книге, предлагаемой вашему вниманию, дорогие чи¬
татели, пойдет речь о той области научных знаний, кото¬
рая именуется историей. Свое общение с историей человек
начинает очень рано, ее восприятие входит в жизнь каждо¬
го из нас буквально с младенческого возраста. Уже с пер¬
выми проблесками мышления, когда малыш начинает по¬
стигать большой мир и задавать свои бесконечные «отчего»
и «почему», проявляется его интерес к тому, что было рань¬
ше. Первоначально круг «исторических» представлений ре¬
бенка, разумеется, весьма ограничен: это — мама с папой,
бабушка, дедушка...
Время идет. Двух-трех лет от роду маленький человек
слушает сказку: «В некотором царстве, в некотором госу¬
дарстве жил-был когда-то...» А еще через несколько лет
увлеченно играет со сверстниками «в войну». При этом, за¬
метьте, нс просто «в войну», а в «гражданскую» (часто —
«в Чапаева») или в «Отечественную». Общение с историей
становится более конкретным, сама она — более осязаемой.
Начинает определяться отношение к событиям прошлого
и их действующим лицам: «красные» против «беляков»,
«наши» против «фашистов». Так в сознании формируется
соприкосновение истории с политикой, пока еще не вполне
осознанно, скорее — эмоционально.
Это закономерно — в раннем возрасте возможно знаком¬
ство лишь с отдельными историческими событиями, фак¬
тами, система исторических знаний еще не сложилась. Эта
3
система начинает формироваться в процессе школьного
обучения. В четвертом классе учащиеся знакомятся с важ¬
нейшими событиями отечественной истории, в пятом — при¬
ступают к систематическому изучению всемирной истории
и так далее. Школьные уроки, материал учебников допол¬
няются самостоятельными занятиями: чтением популярных
книг и статей, исторической беллетристики, посещением
музеев и выставок.
Знание истории необходимо каждому образованному,
культурному человеку. Более того — оно составляет важ¬
нейший Элемент кругозора человека, его образованности,
его культуры. Николай Гаврилович Чернышевский, на иде¬
ях которого воспитывались поколения передовых людей
России, утверждал: «Можно не знать, не чувствовать вле¬
чения к изучению математики, греческого и латинского
языков, химии, можно не знать тысячи наук и все-таки
быть образованным человеком; но не любить истории
может только человек, совершенно не развитый умственно».
Однако исторические знания нельзя уподобить некоей
копилке, этакой шкатулке с вещами, возможно красивыми
и ценными, но собираемыми лишь для того, чтобы время
от времени полюбоваться ими. Не может нас удовлетво¬
рить и тот подход к историческому прошлому, который
был у пушкинского Онегина:
Он рыться не имел охоты
В хронологической пыли
Бытописания земли;
Но дней минувших анекдоты,
От Ромула до наших дней,
Хранил он в памяти своей.
Нет, знать прошлое должен побуждать не праздный
интерес к «анекдотам» 1 минувших дней. И не одна только
1 Заимствованное из греческого языка слово «анекдот» (anekdotos)
означало в русском языке пушкинской поры короткий по содержанию
и сжатый в изложении рассказ о замечательном или забавном случае,
имевшем место в прошлом.
4
любознательность. Необходимость исторического знания
формируют насущнейшие интересы человеческого бытия,
коренные потребности .нашего сегодня и завтра.
Советский народ, мы с вами, дорогие друзья, уверенно
идем курсом коммунистического созидания и мира. Наш
путь четко очерчен в новой редакции Программы Комму¬
нистической партии Советского Союза, утвержденной
XXVII съездом партии. Этот вдохновляющий документ за¬
вершается словами:
«Коммунисты, все трудящиеся нашей страны с оптимиз¬
мом смотрят в будущее. Партия твердо убеждена, что
самоотверженным трудом советского народа — народа-
творца, народа-созидателя — поставленные задачи будут
решены, намеченные рубежи будут достигнуты.
Под руководством партии, под знаменем марксизма-
ленинизма советский народ построил социализм.
Под руководством партии, под знаменем марксизма-ле¬
нинизма советский народ построит коммунистическое об¬
щество».
Партия стремится к тому, чтобы путь к великой цели
был для каждого осознанным, чтобы, как это подчерки¬
вается в Программе, все советские люди глубоко овла¬
девали марксистско-ленинским учением, повышали поли¬
тическую культуру, сознательно участвовали в выработке
политики партии и активно проводили ее в жизнь. Для
этого исключительно важное значение имеет бережное от¬
ношение к прошлому, к тем материальным и духовным
ценностям, которые оно нам оставило, к тем урокам, кото¬
рым нас учит история. Без знания прошлого нельзя об¬
стоятельно и правильно осмыслить настоящее, осознанно
прокладывать путь в будущее.
В октябре 1920 года В. И. Ленин выступил на III съез¬
де комсомола со своей знаменитой речью о задачах сою¬
зов молодежи. В ней он призвал молодое поколение учить¬
ся коммунизму, овладевать знаниями, накопленными
предшествующими поколениями, ибо, указывал Ильич,
5
«коммунистом стать можно лишь тогда, когда обогатишь
свою память знанием всех тех богатств, которые вырабо¬
тало человечество» [49, 305]. *. Среди этих богатств, остав¬
ленных нам прошлым, важнейшее значение имеет опыт
многих поколений, завоеванный в борьбе за переустройст¬
во мира,— революционный опыт и революционные тради¬
ции отцов, дедов, прадедов. Так формируется связь и пре¬
емственность в историческом развитии от вчера к сегодня,
от сегодня к завтра.
Осуществляя руководство развитием нашего общества,
партия опирается на глубокое исследование процессов,
происходящих в общественной жизни, на всестороннюю
оценку существа и значения опыта, накопленного прош¬
лым, возможностей и реальных путей его использования.
Нужно ли говорить, как велика и значима во всем этом
роль исторической науки.
Предлагаемая вашему вниманию книга рассчитана на
широкий круг читателей, прежде всего старших школьни¬
ков. Ее задача — помочь глубже понять значение т@го, что
изучают школьники на уроках истории, расширить их зна¬
ния об этом предмете.
В книге две части. Первая рассказывает об истории
как науке, изучающей прошлое, и о том, зачем его надо
изучать. Мы познакомимся с тем, как на протяжении ве¬
ков шло развитие исторических знаний, как, наконец, они
обрели характер подлинной науки, читатель посетит науч¬
ную лабораторию ученого-историка, получит представле¬
ние об арсенале средств и методах исторического иссле¬
дования.
Во второй части книги пойдет речь о том, как осу- 11 Здесь и далее первая цифра означает порядковый номер цити¬
руемого произведения, вторая — номер страницы.
6
ществляется органическая связь прошлого с настоящим,
как действуют каналы этой связи, чему учит нас прошлое,
чем помогает (а чем подчас и мешает) сегодня. Мы по¬
беседуем и о связи истории с политикой, увидим, почему
отношение к прошлому является в наши дни объектом
острейшей идеологической борьбы между силами прогрес¬
са и реакции.
Такова «маршрутная карта» этой книги, таковы ее
содержание и структура. Итак — в путь, дорогие друзья!
ИСТОРИЯ
и
ИСТОРИКИ
1. КАК ИСТОРИЯ СТАЛА НАУКОЙ
...Маркс... указал путь к научному
изучению истории, как единого, зако¬
номерного во всей своей громадной
разносторонности и противоречивос¬
ти, процесса.
В. И. Ленин [28, 58]
История на форуме наук
rwv Слово «история» пришло к нам из глубокой древ-
~ ности. В древнегреческом и латинском языках оно
означало: исследование, повествование, рассказ о том, что
узнано о тех или иных событиях. С течением времени
смысловой объем этого слова расширился, оно стало более
многозначным. Современные словари дают уже по мень¬
шей мере восемь значений термина «история», включая
и такие обиходные, как «рассказ, повествование» и «про¬
исшествие, случай». Мы познакомимся поближе с тремя
значениями этого многоликого слова, с теми, которые име¬
ют непосредственное отношение к нашему разговору.
Ведь, как справедливо замечено, «сочинить историю» еще
недостаточно для того, чтобы стать историком, а «попасть
в историю» — вовсе не значит обессмертить свое имя.
Под историей разумеется прежде всего любой процесс
развития, происходящий в природе и обществе. Именно
это значение слова имели в виду К. Маркс и Ф. Энгельс,
8
говоря об истории как «единственной науке». «Мы,— писа¬
ли они,— знаем только одну единственную науку, науку
истории. Историю можно рассматривать с двух сторон, ее
можно разделить на историю природы и историю людей»
[3, 16]. История в этом смысле служит как бы общим фун¬
даментом научного познания во всех его областях. Ведь
научное объяснение любого явления как в природе, так
и в обществе может быть достигнуто только в том случае,
если рассматривать каждое явление в его развитии, то
есть исторически. Мы еще вернемся к разговору об этом.
Наряду с общим значением в термин «история» чаще
вкладывается более конкретный смысл: под ним разуме¬
ется процесс развития человеческого общества. История —
это то, что произошло в близком или далеком прошлом: вче¬
ра, 20, 100, 1000 и более лет назад. Это может быть про¬
шлое тех или иных народов, государств, территориальных
районов (например история Древней Греции, история Фран¬
ции, история Сибири), это могут быть памятные события
(например история Октябрьской революции, история Вели¬
кой Отечественной войны и т. д.).
И, наконец, третье значение термина «история», о ко¬
тором и пойдет в основном речь в дальнейшем,— особая
отрасль знания, наука, изучающая развитие человеческого
общества, главным образом — его прошлое.
История как наука принадлежит к группе дисциплин,
специально и всесторонне изучающих человеческое об¬
щество и потому именуемых общественными науками. Изу¬
чение общественных наук имеет первостепенное, осново¬
полагающее значение для глубокого овладения марксист¬
ско-ленинской теорией, формирования сознательной жиз¬
ненной позиции. Какое же место в семье общественных
наук занимает история, какой «участок фронта» отведен ей?
История исследует конкретный ход общественного раз¬
вития — изучает и показывает то, что реально происходи¬
ло в разных странах и регионах планеты со времени ста¬
новления человеческого общества и до наших дней. Исто¬
9
рическую науку интересует все в этой области: как жили
люди на каждой ступеньке своего исторического прошлого,
чем занимались, какие события происходили, какое зна¬
чение эти события и деятельность отдельных исторических
личностей имели в жизни общества. В поле зрения истории
находятся и экономика, и политика, и культурные ценнос¬
ти изучаемых стран и народов.
Говоря о месте истории в семье общественных наук,
мы употребили термин «участок фронта». Необходимо при
этом иметь в виду, что каждая из наук занимает свой
участок в едином фронте, но все они взаимосвязаны,
то есть связаны изучением одного объекта — человеческого
общества. Так, например, и философия и политическая
экономия базируют свои теоретические построения и вы¬
воды на глубоком осмыслении того, что дает конкретно¬
исторический материал. В то же время марксистско-ле¬
нинская философия сама является фундаментом для изу¬
чения общественного, исторического развития. С тем, как
органически связана история с философией и другими
общественными науками, мы в дальнейшем познакомимся
детальнее.
Одна из характерных черт времени, в которое мы жи¬
вем,— бурное развитие научных знаний, гигантское возра¬
стание роли науки в жизни общества.
Швейцарский инженер Густав Эйхельберг в книге
«Человек и техника» нарисовал картину, дающую образ¬
ное, наглядное представление о темпах развития научно-
технического прогресса. Представим себе, пишет он, раз¬
витие технической оснащенности человечества в виде
марафонского бега на 60 километров. Как же протекает
этот воображаемый бег?
Большая часть этого шестидесятикилометрового рас¬
стояния пролегает по весьма трудному пути — через девст¬
венные леса. Только в самом конце, после 58—59 километ¬
ров, наряду с первобытным оружием появляются пещер¬
ные рисунки как первые признаки культуры, и только на
10
последнем' километре — все больше признаков земледелия.
Наступают последние сотни метров шестидесятикило¬
метрового пути. За 200 метров до финиша дорога, покры¬
тая каменными плитами, ведет мимо римских укреплений,
за 100 метров — наших бегунов обступают средневековые
городские строения, за 50 метров — видна фигура челове¬
ка, умными и понимающими глазами следящего за бе¬
гом,— это глаза Леонардо да Винчи. Осталось только де¬
сять метров. Они начинаются еще при свете факелов
и скудном освещении масляных ламп. Но при броске на
последних пяти метрах происходит ошеломляющее чудо:
свет заливает ночную дорогу, повозки без тяглового скота
мчатся мимо, машины шумят в воздухе, и пораженный бе¬
гун ослеплен светом прожекторов репортеров радио и те¬
левидения.
Заметим при этом, что книга Эйхельберга увидела свет
в самом начале 50-х годов, когда еще только стартовала
научно-техническая революция, вызвавшая к жизни мно¬
гочисленные ранее не существовавшие отрасли научных зна¬
ний, новые науки. Вспомним, что такой важнейшей из них,
как кибернетика, от роду лишь немногим более трех деся¬
тилетий, а, например, бионика, информатика и немало дру¬
гих — еще моложе.
Быть пионером, первопроходцем всегда заманчиво
и почетно. Вполне закономерен и оправдан интерес моло¬
дежи к новым отраслям знаний. Можно понять стремле¬
ние значительной части молодых людей, выбирающих
дорогу в жизни, отдать предпочтение новейшим специально¬
стям, таким, к примеру, как электроника, вычислитель¬
ная техника или атомная физика. Но было бы большим
заблуждением полагать, что появление новых наук ото¬
двигает на задний план или, тем более, сбрасывает со
счетов так называемые старые, то есть традиционные от¬
расли научных знаний, к числу которых принадлежит и ис¬
тория.
11
История едва ли не старейшая из наук. Желание лю¬
дей узнать о своем вчера родилось уже в глубокой древ¬
ности, на самых ранних ступенях развития человеческого
общества, еще до возникновения письменности. Согласно
древнегреческой мифологии наукам и искусствам покрови¬
тельствовали девять муз, составлявших свиту лучезарного
бога Аполлона. В их числе — Клио, муза истории. Ее изо¬
бражали юной женщиной с одухотворенным лидом и свит¬
ком папируса или пергамента в руках. Свою молодость бес¬
смертная Клио сохранила до наших дней. Сегодня, пройдя
через века и тысячелетия, история не только не постарела,
но продолжает сохранять самое почетное место на форуме
наук. В чем же секрет ее вечной юности?
Впрочем, разве мы уже не ответили на этот вопрос,
приведя слова К. Маркса и Ф. Энгельса о «единственной
науке»? Ведь история (в широком смысле этого слова)
как бы пронизывает все области наших знаний, и нет,
стало быть, ни одной из них, которая могла бы пре¬
небречь покровительством Клио. Проследим же основ¬
ные этапы многовекового пути развития исторических
знаний.
Историографическая экскурсия
Каждая отрасль человеческих знаний всегда имела
своих служителей и подвижников. Те, кто служил музе
истории, из века в век накапливали для грядущих поко¬
лений свидетельства о том, что, по их мнению, было до¬
стойно для передачи грядущим поколениям. Как же шло
расширение объема исторических знаний?
Изучением истории самой исторической науки занима¬
ется специальная научная дисциплина — историография
(греческое слово, означающее буквально «описание исто¬
рии»). Историография исследует процесс поступательного
развития исторической мысли, знакомит с работой истори¬
12
ков разных времен, с их взглядами на прошлое, творческой
лабораторией, произведениями.
Итак, чтобы ответить на поставленный выше вопрос,
совершим небольшой историографический экскурс в про¬
шлое. Он показывает прежде всего, что первые шаги
к овладению историческими знаниями люди сделали еще
в глубокой древности, во времена первобытно-общинного
строя. Закрепление и дальнейшее развитие этих знаний
стало возможным, однако, лишь с появлением письменно¬
сти.
Важный вклад в накопление исторических знаний внес¬
ли античные историки. Первым из них следует назвать
Геродота (V в. до н. э.), заслужившего почетное имя «от¬
ца истории». Он оставил потомкам свой большой труд «Ис¬
тория», состоящий из девяти книг, большое место в кото¬
ром заняло описание греко-персидских войн. Историческое
сочинение Геродота содержит немало полезных сведений
о положении в сопредельных с Грецией странах. Эти све¬
дения автор «Истории» почерпнул из личных наблюдений,
расспросов очевидцев, из других источников.
Обстоятельную историю Пелопонесской войны (431 —
404 гг. до н. э.) запечатлел другой древнегреческий исто¬
рик — Фукидид (V в. до н. э.) Специалисты отмечают, что
как исторический груд произведение Фукидида явилось
шагом вперед по сравнению с «Историей» Геродота, по¬
скольку его автор более критично подошел к данным, со¬
державшимся в источниках, больше внимания уделил выяв¬
лению связей между событиями. С именем историка Поли¬
бия (II в. до н. э.) была связана первая попытка изложить
историю не одной Греции, а ряда стран средиземноморско¬
го региона. Им была создана многотомная «Всеобщая ис¬
тория».
В античную историографию вписала свои страницы
плеяда .историков, живших и творивших во .времена Древ¬
него Рима. Широкую панораму исторических событий нари¬
совал в своей «Римской истории» Аппиан (Ив.). Важней¬
13
шую часть этого сочинения (5 книг из 24) составляют «Граж¬
данские войны в Риме». Древнегреческий историк Плутарх,
живший в I—II вв., создал историческое сочинение био¬
графического жанра—«Сравнительные жизнеописания».
Обращаясь к биографиям выдающихся (с его точки зрения)
деятелей греческой и римской истории, Плутарх стремился
представить их как образец для подражания. Так, во всту¬
пительной главе к биографии известного афинского поли¬
тического деятеля Перикла он писал: «Для нас бывает
полезен тот цвет, яркость и приятность которого укрепля¬
ют зрение и приносят ему пользу. Так точно и ум челове¬
ческий должен обращать внимание на то, что, доставляя
ему приятное, может в то же время вызвать в нем свой¬
ственное ему стремление к прекрасному».
Таким образом, историческое познание уже в древние
времена получило существенное развитие. С падением Рим¬
ской империи наступает длительный период средневековья,
рабовладельческое общество уступает место феодальному.
Как это сказалось на дальнейшем развитии исторических
знаний?
Не вдаваясь в детали, следует иметь в виду прежде
всего, что в средние века представление о том, как скла¬
дывалась история человечества, определялось господством
библейских представлений. Согласно им весь ход истории
предопределен свыше, за каждым событием следовало ви¬
деть действие божественной воли. Определенный вклад в на¬
копление исторического материала в эту эпоху вносили
средневековые хронисты, фиксировавшие в своих хрониках
происходящее. Они также оценивали происходившие со¬
бытия, как правило, с религиозных позиций.
Сродни западно-европейским хроникам были летописи,
которые велись древнерусскими летописцами и являлись
основной формой исторических сочинений на Руси в XI—
XVII веках. Записи в них, как об этом говорит уже само
слово «летопись», велись по годам, и каждая новая го¬
дичная запись начиналась, как правило, словами: «В ле¬
14
то...» Составлялись летописи при дворах феодальных пра¬
вителей, в монастырях.
Превосходный художественный образ летописца нари¬
совал А. С. Пушкин. Мрачная монастырская келья, старец,
сосредоточенно пишущий при тусклом свете лампады. Вы,
разумеется, узнали его — это летописец Пимен из «Бори¬
са Годунова»:
...душой в минувшем погруженный,
Он летопись свою ведет...
...о чем он пишет?
О темном ли владычестве татар?
О казнях ли свирепых Иоанна?
О бурном ли новогородском Вече?
О славе ли отечества?..
Ни на челе его высоком, ни во
взорах
Нельзя прочесть его сокрытых дум;
Все тот же вид смиренный,
величавый.
Так точно дьяк, в приказах
поседелый,
Спокойно зрит на правых
и виновных,
Добру и злу внимая равнодушно,
Не ведая ни жалости, ни гнева.
Одним из первых по времени и крупнейшим по своему
историческому значению явился летописный свод «Повесть
временных лет», созданный в Киеве в начале XII века. Су¬
ществует предположение, что автором «Повести» был мо¬
нах Киево-Печерского монастыря Нестор. Уже первые стро¬
ки этого древнейшего исторического произведения раскры¬
вают замысел летописца рассказать об историческом про¬
шлом Руси с древнейших времен до дней написания
летописи: «Се повести времяньных (то есть минувших.—
А. В.) лет, откуду есть пошла Руская земля, кто в Киеве
нача первее княжити, и откуду Руская земля стала есть...»
На древнерусское летописание, как и на другие произ¬
ведения исторического характера, созданные в период
15
средневековья, также наложило свой отпечаток господство¬
вавшее в тот период религиозное мировоззрение. В своем
рассказе о происходившем или происходящем летописей
зачастую обращается к священному писанию, датирует
все события временем, прошедшим от так называемого
сотворения мира. Летописание, как основная форма исто¬
рических сочинений, сохранялось на Руси до XVII века
и отложилось в различных летописных сводах. Их деталь¬
ную характеристику содержат обстоятельные исследования
советских ученых академиков М. Н. Тихомирова, Л. В. Че¬
репнина, Д. С. Лихачева, Б. А. Рыбакова и ряда других
историков.
Прервем наш историографический экскурс и подведем
краткий итог тому пути, который проделало историческое
познание в античный и средневековый периоды развития
человеческого общества, отметим, какие основные черты
были ему свойственны в те времена, какую лепту внесли
служители Клио в формирование и расширение историче¬
ских знаний.
Мы могли видеть, что на начальном этапе, когда эти
знания еще только формировались, познание прошлого
сводилось преимущественно к собирательству, к фиксиро¬
ванию сведений о важнейших событиях (например о вой¬
нах), которые происходили в том регионе, где жил и тво¬
рил свои произведения историк. Впрочем, уже у истори¬
ков античного периода обнаруживалось стремление выйти
за пределы изучения прошлого только своей страны, соз¬
дать «всеобщую историю» (Геродот, Полибий). Эта
тенденция обнаруживается и в древнерусских летописях.
Основное внимание историки, творившие на рабовла¬
дельческой стадии развития общественных отношений,
сосредоточивали на описании деяний «власть предержа¬
щих»: царей, императоров, полководцев, высших сановни¬
ков. «Жизнь двенадцати цезарей» —так озаглавил свой
16
исторический труд древнеримский историк Светоний
(I—II вв.). Подобный выбор сюжетов типичен и для средне¬
вековых историков. И в их сочинениях главные действующие
лица — феодальные правители, представители высшей
церковной иерархии, по заказу которых составлялись хро¬
ники, писались летописи. В них не находилось места для
показа жизни трудового народа, выражения его нужд
и чаяний.
При всем этом служители музы истории стремились,
подобно пушкинскому Пимену, предстать перед потомками
беспристрастными наблюдателями, «равнодушно внимаю¬
щими добру и злу», стоящими в стороне от борения люд¬
ских страстей. Такая позиция должна была подчеркивать
объективность историка, а стало быть свидетельствовать
о достоверности того, что им отображено.
Древнегреческий писатель Лукиан из Самосаты, жив¬
ший во II веке, написал трактат «Как следует писать
историю». В нем он наставлял служителей Клио: «Итак,
да будет мой историк таков: бесстрашен, неподкупен, не¬
зависим, друг свободного слова и истины... не руководя¬
щийся ни в чем дружбой или враждой, не знающий поща¬
ды или жалости, ложного стыда или страха, справедливый
судья, доброжелательный ко всем настолько, чтобы нико¬
му не давать больше, чем он того заслужил».
Прекрасная рекомендация, не правда ли? Но вот во¬
прос: может ли, однако, историк, даже если он творит
«вдали от суеты мирской», под угрюмыми сводами сред¬
невековой монастырской кельи или в тиши современного
кабинета, быть бесстрастным фиксатором событий, не
выражая своего личного отношения к ним? Полагать, что
это возможно,— значит предаваться иллюзиям, ибо в дей¬
ствительности жить в обществе и быть от него свободным,
стоять над тем, что в обществе происходит,— попросту
невозможно.
Известный специалист по истории культуры Древней
Руси. академик Дмитрий Сергеевич Лихачев пишет:
2 И 55
17
«Почему-то летописцев еще часто рисуют себе людьми не от
мира сего, а их деятельность — взглядом со стороны, чем-
то старческим, послежизненным. Может быть отчасти тут
повинен образ пушкинского Пимена. Между тем летопис¬
цы никогда не писали, «добру и злу внимая равнодушно».
Эпичность, серьезность свойственны им. Но не холодность.
И не отрешенность. Летописец был горячо заинтересован
в событиях, а подчас становился и их прямым участни¬
ком. Так, один из авторов первых русских летописей
Никон в 70-х годах XI века должен был бежать от кня¬
жеского гнева. И не куда-нибудь — в Тмутаракань. Это
ли не свидетельство далеко не «келейного» подхода к дей¬
ствительности?».
Обосновывая обязательную пристрастность общест¬
венных наук, а стало быть и истории, и в силу этого их
безусловную партийность, В. И. Ленин отмечал, что «...ни
один живой человек не может не становиться на сторону
того или другого класса (раз он понял их взаимоотноше¬
ния), не может не радоваться успеху данного класса, не
может не огорчиться его неудачами, не может не негодо¬
вать на тех, кто враждебен этому классу, на тех, кто
мешает его развитию распространением отсталых воззре¬
ний и т. д., и т. д.» [25, 547—548].
Перечитайте страницы «Бориса Годунова», и вы без
труда убедитесь в том, что в действительности отношение
Пимена к событиям, которые он описывает, отнюдь не бес¬
пристрастно. Так, рисуя сцену убийства царевича Димит¬
рия, летописец явно высказывает ему свои симпатии
и негодует против «злодеев — убийц», «безбожной преда¬
тельницы— мамки». А Лукиан, назидание которого в ад¬
рес служителей Клио мы привели выше? Его остросатири¬
ческие произведения вовсе не являли собой образец
беспристрастного созерцания современной ему действи¬
тельности. Не случайно Ф. Энгельс назвал Лукиана за
вольнодумство «Вольтером классической древности» [18,
469].
18
Во все времена история была и остается наукой общест¬
венной, а историки — людьми обязательно отражающими
(даже если они сами и отрицают это) интересы, помыслы,
чаяния, взгляды тех или иных общественных групп.
В течение многих веков и тысячелетий служители
Клио занимались главным образом лишь описанием наи¬
более примечательных, с их точки зрения, событий. Они
видели свое призвание прежде всего в том, чтобы оставить
потомкам свидетельства о днях минувших, сохранить для
них, говоря словами пушкинского Пимена, «земли родной
минувшую судьбу». Историки выступали, как правило,
в роли регистраторов событий: фиксировали то, что они
видели сами, слышали от очевидцев или почерпнули из
«преданий старины глубокой». Таковы, в большей или
меньшей степени, произведения древних и средневековых
историков, сочинения древнерусского Нестора-летописца
и его собратьев по профессии.
При этом исторический рассказ преследовал сплошь
и рядом назидательные или наставительные цели — дать
образцы, коим надлежит следовать или, напротив, не ре¬
комендуется подражать. Так, древнеримский историк Тит
Ливий (59 г. до н. э.— 17 г. н. э.) писал: «...в этом-то
и состоит нравственная польза и плодотворность изучения
истории, что разнообразные примеры созерцаешь точно
на блестящем памятнике: отсюда можно взять и для себя,
и для своего государства образцы, достойные подражания,
тут же найдешь и позорное по началу и концу, чего сле¬
дует избегать».
Нельзя, разумеется, отрицать поучительности для гря¬
дущих поколений исторического опыта, об этом немало
будет сказано на последующих страницах. Но, с другой
стороны, смысл и значение исторического познания не мо¬
жет сводиться только к тому, чтобы, исходя из опыта
и уроков прошлого, «делать только хорошо и не делать
плохо».
Конечно, уже в самых первых исторических произве¬
19
дениях мы обнаружим попытки дать объяснение тем или
иным событиям и явлениям, оценить их, прокомментиро¬
вать. Существенное значение при этом, как уже говори¬
лось выше, имела, разумеется, политическая .и обществен¬
ная позиция автора, формировавшая его положительное
или отрицательное отношение к событиям и их участни¬
кам. Да и сами оценки носили обычно эмоциональный
характер, а развитие событий объяснялось зачастую доб¬
рой или злой волей политических деятелей.
Уже во времена античности стала ощущаться потреб¬
ность в выявлении закономерностей общественного разви¬
тия. Так, Полибий отмечал в своей «Всеобщей истории»,
что «...история по частям дает лишь очень мало для точ¬
ного уразумения целого; достигнуть этого можно не иначе
как посредством сцепления и сопоставления всех частей...»
Однако уровень научных знаний того времени не поз¬
волял служителям Клио, при всей добросовестности мно
гих из них, усматривать в развитии исторических событий
внутренние закономерности. Даже в тех случаях, когда
историк стремился выявить причинно-следственные свя¬
зи между отдельными фактами и общественными явления¬
ми, постичь «смысл истории», он сплошь и рядом ограни¬
чивался ссылкой на «судьбу» или «божественное провиде¬
ние». «Богам было угодно...» — так односложно объясняли
античные авторы причины удач или неудач политических
деятелей или военачальников, благоприятное или, напро¬
тив, неблагоприятное течение событий.
И хотя историки былых времен не могли объяснить или
объясняли весьма примитивно ход и связь событий, их
труд имел большую ценность для развития исторического
познания: из века в век шло накопление материала для
последующего научного осмысления пути, по которому
развивается человеческое общество. По мере расширения
исторических знаний потребность в обобщении накоплен¬
ных данных, в выявлении закономерных связей, лежащих
в основе общественного развития и составляющих его
20
смысл, стала ощущаться все более и более. Становилось
все очевиднее, что задача историка не может быть сведена
лишь к регистрации происходящего, что в калейдоскопе
бесчисленных человеческих судеб, в потоке множества
сменяющих друг друга событий и явлений следует видеть
определенную логику и внутренний смысл, действие объ¬
ективных закономерностей.
Кончался тысячелетний период средневековья. Назревал
и углублялся кризис феодального строя, в недрах которого
складывались новые, капиталистические отношения. След¬
ствием этого явилось, как известно, наступление периода
культурного подъема — эпохи Просвещения.
Все это положительно сказалось на развитии истори¬
ческого познания. Философы и историки, жившие в ту эпо¬
ху, стремились постичь тайну поступательного хода исто¬
рии. Было высказано мнение о трехэтапном ее развитии:
через периоды древней, средней и новой истории. Идеи
«божественного предопределения» и «воли божьей» как
движущей силы истории подвергались сомнению, хотя
делалось это зачастую робко и непоследовательно.
Интересное, прогрессивное для своего времени сужде¬
ние об историческом развитии высказал итальянский мыс¬
литель Джамбаттиста Вико (1668—1744). В своем сочи¬
нении «Основания новой науки об общей природе наций»
он стремился обосновать закономерность исторического
прогресса, утверждая, что все народы неизбежно прохо¬
дят три стадии в своем развитии: божественную, героиче¬
скую и человеческую. По мнению Вико, этот трехступен¬
чатый цикл завершается упадком, за которым следует но¬
вое трехфазовое развитие — на более высоком уровне.
Свой вклад в осмысление сущности исторического разви¬
тия внесли в XVII—XVIII веках мыслители французского
Просвещения Франсуа Вольтер (1694—1778), Жан Жак
Руссо (1712—1778), Шарль Монтескье (1689—1755)
21
и другие. Крупнейший философ и писатель этой эпохи
Вольтер был также автором ряда исторических исследова¬
ний, основанных на кропотливом изучении источников.
В числе их «История России в царствование Петра Вели¬
кого», «История парижского парламента», «Опыт о нравах
и духе народов» и другие произведения. «Он все, везде
велик, единственный старик!» — такую краткую характери¬
стику дал Вольтеру А. С. Пушкин. По мнению Вольтера,
историк должен показать, «через какие ступени люди
пришли от грубого варварства прежних времен к куль¬
туре нашего». Указывая на то, что повсюду видна только
история королей, Вольтер подчеркивал, что он хочет
«написать историю людей».
Значительный шаг вперед сделало в XVIII веке исто¬
рическое познание в России, выдвинув ряд видных исто¬
риков. Вспомним некоторых из них. Это прежде всего
великий М. В. Ломоносов (1711 —1765), уделявший боль¬
шое внимание историческому исследованию. Обстоятельно
изучив большое число отечественных и зарубежных источ¬
ников, он написал «Древнюю Российскую историю», раз¬
работал периодизацию истории России, выделив в ней
шесть основных периодов.
Видный историк В. Н. Татищев (1686—1750) впервые
в русской историографии предпринял попытку выявить
закономерности исторического развития, обосновать при¬
чины возникновения государственного строя. С его име¬
нем связано введение в научный оборот такого ценнейшего
источника, как «Русская правда» \ и ряда других.
Особо следует сказать об исторических взглядах вид¬
нейшего представителя русского просветительства, заме¬
чательного революционного демократа А. Н. Радищева 11 Сборник норм древнерусского права (древнейший список отно¬
сится к XIII в.), основной источник, раскрывающий правовые и соци¬
альные отношения того времени, положение отдельных групп зависи¬
мого населения (смердов, закупов, холопов и др.).
22
(1749—1802). С его знаменитым произведением «Путе¬
шествие из Петербурга в Москву» читатели, полагаю, хо¬
рошо знакомы. В противовес установкам дворянской
историографии, представители которой стремились обосно¬
вать законность самодержавного строя, Радищев исхо¬
дил из того, что движущей силой исторического процесса
является народ. С ним, с его деяниями связывал он путь
к освобождению Родины, человечества от оков порабо¬
щения:
О народ, народ преславный!
Твои поздние потомки
Превзойдут тебя во славе
Своим мужеством изящным...
Все преграды, все оплоты
Сокрушат рукою сильной,
Победят природу даже, —
И пред их могущим взором,
Пред лицом их, озаренным
Славою побед огромных,
Ниц падут цари и царства.
Сильнейший удар по старому, феодальному строю на¬
несла французская буржуазная революция конца XVIII ве¬
ка. Ее современником был Георг Вильгельм Фридрих
Гегель (1770—1831), философ, внесший важнейший
вклад в осмысление закономерностей хода мировой исто¬
рии. Он, по словам Энгельса, «впервые представил весь
природный, исторический и духовный мир в виде процес¬
са, то есть в беспрерывном движении, изменении, преоб¬
разовании и развитии, и сделал попытку раскрыть внут¬
реннюю связь этого движения и развития» [12, 23].
Заслугой Гегеля было то, что в основу своего подхода
к оценке хода истории он положил разработанный им
диалектический метод (о нем мы поговорим в дальней¬
шем). Ознаменовав важный шаг на пути развития ис¬
торического познания, концепция Гегеля не могла еще
превратить историю в область подлинно научного знания.
Не могла, поскольку ее автор стоял на идеалистических
23
позициях, и это определяло его понимание всемирной ис¬
тории. Он исходил из того, что движущая сила истори¬
ческого развития заложена не в самом человеческом об¬
ществе, а ею является некая «абсолютная идея», «мировой
дух», который шествует через века и тысячелетия. Это
шествие «мирового духа» и формировало, по Гегелю, сту¬
пени прогресса от древних времен до современности. В мо¬
нархическом строе современных Гегелю германских госу¬
дарств (прежде всего Пруссии) он видел завершение
прогрессивного развития истории.
Вот как образно рисует А. В. Гулыга, автор биографии
Гегеля, вышедшей в серии «Жизнь замечательных людей»,
концепцию исторического развития, предложенную Геге¬
лем: «Мировой дух, начавший свой путь в бескрайних
просторах Азии, пировавший с греческими богами на
Олимпе, водивший в походы римских цесарей, крестонос¬
цев и санкюлотов, ныне обосновался в Берлине; он обрел
покой в должности чиновника, одряхлел и мирно дожида¬
ется выхода на пенсию. Грандиозный замысел осмыслить
всемирно-исторический процесс как единое целое обернул¬
ся наивной попыткой оправдать окружающую философа
унылую действительность».
Для того, чтобы история стала наукой, необходимо
было вооружить ее строго .научным методом познания
и, опираясь на этот метод, выявить закономерности об¬
щественного развития, связи, реально существующие
в этом развитии. Своим превращением в область подлинно
научного знания история обязана великому открытию,
сделанному Карлом Марксом.
Великое открытие
Предложенный Гегелем диалектический подход к по¬
ниманию хода истории хотя и имел большое значение,
однако, как уже отмечалось, не был способен раскрыть
?4
реальную картину исторического развития. Надо было
освободить диалектику от идеалистической оболочки, по¬
ставить ее, говоря словами Маркса, «с головы на ноги».
Величайшая заслуга в решении этой задачи принадлежит
основоположникам научного коммунизма. Разработанная
ими материалистическая диалектика вскрывала истинные
пружины общественного, а стало быть, исторического раз¬
вития, исторического прогресса. Она превратила историю
в подлинную науку.
Подчеркивая всемирно-историческое значение сделан¬
ного К. Марксом и Ф. Энгельсом открытия, В. И. Ленин
писал: «Хаос и произвол, царившие до сих пор во взглядах
на историю и на политику, сменились поразительно цель¬
ной и стройной научной теорией, показывающей, как из
одного уклада общественной жизни развивается, вследст¬
вие роста производительных сил, другой, более высокий...»
[27, 44].
Уже в ранних своих произведениях («Немецкая идеоло¬
гия», «Нищета философии») К. Маркс и Ф. Энгельс
противопоетавили идеалистическим взглядам на историю
ее материалистическое понимание, показали, что в основе
ее развития лежит прежде всего производственная дея¬
тельность людей. При этом хотя люди и сами делают свою
историю, они делают ее отнюдь не так, как им вздумается,
при обстоятельствах, которые не сами выбрали, а которые
имеются реально, перешли к настоящему от прошлого.
Вот как объяснял это К. Маркс в письме, адресован¬
ном им 28 декабря 1846 года русскому общественному
деятелю П. В. Анненкову: «...люди не свободны в выборе
своих производительных сил, которые образуют основу всей
их истории, потому что всякая производительная сила есть
приобретенная сила, продукт предшествующей деятельно¬
сти... Благодаря тому простому факту, что каждое после¬
дующее поколение находит производительные силы, приоб¬
ретенные предыдущим поколением, и эти производитель¬
ные силы служат ему сырым материалом для нового
25
производства,— благодаря этому факту образуется связь
в человеческой истории, образуется история человечест¬
ва...» [1 1, 402].
Итак, Маркс четко показывает, что составляет реаль¬
ную основу исторического прогресса. Вместе с тем мате¬
риалистическая диалектика открыла путь научному пони¬
манию и того, как осуществляется этот прогресс.
Диалектика — это наука о наиболее общих законах раз¬
вития природы, человеческого общества и мышления. Один
из них — закон единства и борьбы противоположностей.
В знаменитом «Манифесте Коммунистической партии»,
программном документе научного коммунизма, раскрыва¬
ется действие этого закона применительно к истории. Уже
в первых строках «Манифеста» указывается на то, что со
времени разложения первобытнообщинного строя в основе
исторического развития лежала борьба противостоящих
друг другу классов: «История всех до сих пор существо¬
вавших обществ была историей борьбы классов.
Свободный и раб, патриций и плебей, помещик и кре¬
постной, мастер и подмастерье, короче, угнетающий и уг¬
нетаемый находились в вечном антагонизме друг к другу,
вели непрерывную, то скрытую, то явную, борьбу, всегда
кончавшуюся революционным переустройством всего об¬
щественного здания или общей гибелью борющихся клас¬
сов» [4, 424].
Из письма К- Маркса к П. В. Анненкову мы уже позна¬
комились с содержанием понятия производительные силы.
Приведенные строки «Манифеста» раскрывают суть еще
одного важного элемента в историческом развитии обще¬
ства — производственных отношений. «Чтобы произво¬
дить,— писал К. Маркс,— люди вступают в определенные
связи и отношения, и только в рамках этих общественных
связей и отношений существует их отношение к природе,
имеет место производство» [5, 441].
Свои выводы и заключения основоположники научного
коммунизма строили на основе глубокого исследования
26
и научного осмысления гигантского материала, накоплен¬
ного историческим знанием за предшествующие столетия.
Этот материал свидетельствовал о том, что между произ¬
водительными силами и производственными отношениями
существует органическая взаимосвязь, диалектическое
единство.
В процессе исторического развития общества уровень
его производительных сил неуклонно возрастал. Это мож¬
но предметно видеть, сопоставляя средства труда, которые
люди применяли в своей производственной деятельности
на разных этапах истории. Каменный топор первобытного
человека, затем — постепенный переход от простейших
орудий труда к более сложным и производительным, от
ручного труда — к машинному и т. д.
По мере своего развития производительные силы об¬
щества все более сковываются существующими произ¬
водственными отношениями. Здесь и обнаруживается дейст¬
вие закона единства и борьбы противоположностей. Старые
производственные отношения препятствуют дальнейшему
росту производительных сил. Наступает конфликт, револю¬
ционное разрешение которого неизбежно приводит к станов¬
лению новых производственных отношений и тем самым
к более высокому уровню развития человеческого общест¬
ва. В этом находит свое проявление еще один закон диа¬
лектики — закон перехода количественных изменений в ка¬
чественные.
Так, руководствуясь диалектическим методом, К. Маркс
и Ф. Энгельс неопровержимо показали, что в своем ис¬
торическом развитии человеческое общество закономерно
проходит ряд последовательных ступеней — общественно¬
экономических формаций. Каждую из них отличает, срав¬
нительно с предшествующей формацией, не только более
высокий уровень развития производительных сил, но и бо¬
лее прогрессивный характер производственных отношений.
Человечество, начав путь своего исторического разви¬
тия в условиях первобытнообщинного строя, последова¬
27
тельно проходило вслед за этим стадии рабовладельческого,
феодального, капиталистического способов производства,
с тем чтобы прийти наконец к высшей ступени своего раз¬
вития — к коммунизму.
Характерной чертой, присущей научному знанию, явля¬
ется способность предвидеть, как будет протекать и к че¬
му поведет исследуемый процесс. История науки знает
немало примеров замечательного научного предвидения.
Напомним о двух из них.
В начале XVIII века английский астроном Эдмунд
Галлей на основе произведенных им расчетов сумел вы¬
числить закономерность движения одной из комет (на¬
званной впоследствии его именем) и весьма точно предска¬
зать периодичность ее последующего появления на нашем
небосклоне'.
Великому русскому ученому Дмитрию Ивановичу
Менделееву принадлежит, как известно, заслуга открытия
закона, определившего важнейшую взаимосвязь, сущест¬
вующую в природе,— периодическую повторяемость свойств
химических элементов в порядке возрастания их атомных
весов. Когда было сделано это открытие (1869 г.), о су¬
ществовании многих элементов еще ничего не знали. Мен¬
делеев сумел не только предсказать неизбежность их отк¬
рытия, но и с большой точностью описал их основные
свойства. Открытие впоследствии радия, полония и ряда
других элементов полностью подтвердило, как известно,
предвидение ученого.
Приведенные примеры взяты из области естественных
наук, но это относится и к другим отраслям знаний. Пока 11 В марте 1986 г. две советские межпланетные станции — «Вега-1»
и «Вега-2» пролетели вблизи ядра кометы Галлея, вновь прибывшей
к нам с очередным визитом. Этот полет открывает новый этап позна¬
ния законов образования и развития Солнечной системы.
28
история еще не стала подлинной наукой, она не обладала
способностью предвидеть грядущий ход общественного
развития, указать реальный путь в завтра. Между тем, как
уже отмечалось выше, насущная необходимость такого
предвидения, выявления связи прошлого не только с на¬
стоящим, но и с будущим ощущалась выдающимися мыс¬
лителями, философами, историками, деятелями культу¬
ры. «Мы вопрошаем и допрашиваем прошедшее,— пи¬
сал в 1847 году Виссарион Григорьевич Белинский
(1811—1848),— чтобы оно объяснило нам наше настоящее
и намекнуло нам о нашем будущем».
Марксизм дал глубоко обоснованный ответ на эти во¬
просы. Открытие законов, лежащих в основе общественно¬
го развития, его реальных движущих сил касалось не толь¬
ко прошлого. Став наукой, история обрела способность
научного предвидения, она не просто «намекнула о буду¬
щем», а указала магистральный путь, по которому пойдет
человечество — историческую неизбежность крушения об¬
щества, основанного на эксплуатации и угнетении, замены
этого классового эксплуататорского строя бесклассовым,
свободным обществом — коммунизмом. Возглавить борьбу
против угнетения и эксплуатации, за утверждение свобод¬
ного, бесклассового общества предстояло главной револю¬
ционной силе, вышедшей на историческую арену,— рабо¬
чему классу. Весьма выразительно и емко облек это в сти¬
хотворные строки В. Маяковский:
Маркс
раскрыл
истории законы,
пролетариат
поставил у руля.
Надежный компас
Со времени опубликования «Манифеста Коммунисти¬
ческой партии» теория научного коммунизма убедительно
демонстрировала силу исторического предвидения. Она не
только определила главное направление исторического
пути, по которому пойдет человечество, но во многих слу¬
чаях показывала способность весьма точно прогнозиро¬
вать ход и результаты тех или иных общественных про¬
цессов и явлений.
Примером такого точного прогнозирования может слу¬
жить замечательное предвидение, высказанное Ф. Энгельсом
относительно первой мировой войны за несколько де¬
сятилетий до ее возникновения. Речь шла не просто
о предупреждении, что такая война неизбежна,— эта не¬
избежность вытекала из внутренних закономерностей раз¬
вития капиталистической системы, из характера проти¬
воречий, ей присущих. Энгельс с поразительной про¬
зорливостью нарисовал ее общий ход и неизбежные по¬
следствия.
Вот что он писал в 1887 году о грядущей войне: «И это
была бы всемирная война невиданного раньше размера,
невиданной силы... Опустошение, причиненное Тридцати¬
летней войной,— сжатое на протяжении трех-четырех
лет и распространенное на весь континент, голод, эпиде¬
мии... Все это кончается всеобщим банкротством: крах
старых государств и их рутинной государственной мудро¬
сти,— крах такой, что короны Дюжинами валяются по мо¬
стовым и не находится никого, чтобы поднимать эти коро¬
ны... только один результат абсолютно несомненен: все¬
общее истощение и создание условий для окончательной
победы рабочего класса» [15, 361].
То, что произошло в действительности, реальные след¬
ствия мировой империалистической войны 1914—1918 го¬
дов, вполне соответствовало картине, нарисованной Ф. Эн-
30
гельсом: глубокое экономическое разорение участвовавших
в войне государств, крушение многих монархий (в Рос¬
сии, Германии, Австро-Венгрии), мощный революционный
подъем во всем мире, наконец, победоносная пролетарская
революция в России. В. И. Ленин назвал замечательный
прогноз Энгельса научным пророчествам, подчеркнув при
этом, что если чудесное пророчество следует считать
сказкой, то «научное пророчество есть факт». «Удивитель¬
нее всего,— констатировал Владимир Ильич,— что столь
многое, предсказанное Энгельсом, идет «как по писано¬
му». Ибо Энгельс давал безупречно точный классовый
анализ, а классы и их взаимоотношения остались преж¬
ние» [39, 473].
Глубокое исследование закономерностей империали¬
стической стадии капитализма, безупречно точный классо¬
вый анализ позволили В. И. Ленину заглянуть в будущее
и увидеть еще накануне Октябрьской революции реальный
путь, каким в новых условиях будет происходить револю¬
ционное преобразование мира. Изучение истории пред¬
шествующих десятилетий показало, что на новой стадии
присущая капитализму неравномерность экономического
и политического развития приобретает особенно резкий,
скачкообразный характер.
Из этого следовало, что с переходом капитализма
в высшую, империалистическую стадию его развития не¬
посредственные предпосылки и условия для революцион¬
ного переворота будут созревать не одновременно во всех
странах. Исходя из этого, В. И. Ленин обосновал вывод:
победа социалистической революции должна теперь прои¬
зойти не одновременно во всех основных капиталистиче¬
ских странах, как это могло иметь место в XIX веке, а пер¬
воначально лишь в нескольких государствах или даже
в одном из них. А затем революционный процесс шаг за
шагом будет охватывать все новые районы, революции —
одерживать победы в новых странах или группах стран.
Историческое предвидение не означает, разумеется,
31
возможности предусмотреть все конкретные детали гря¬
дущего развития мирового прогресса, например точно ука¬
зать месяц или хотя бы год, когда произойдет революция
в той или иной стране. Но столь ли это важно для судеб
мирового процесса?
Социалистическая революция в нашей стране возве¬
стила начало новой эры в истории человечества. В статье,
написанной к четырехлетней годовщине Октября и подво¬
дившей итоги первых лет существования Советского госу¬
дарства, В. И. Ленин писал: «Мы это дело начали. Когда
именно, в какой срок, пролетарии какой нации это дело
доведут до конца,— вопрос несущественный. Существенно
то, что лед сломан, что путь открыт, дорога показана»
[52, 150].
Мы знаем, что последующее историческое развитие
пошло именно тем путем, который был открыт победонос¬
ной революцией в России. Несколько десятилетий спустя
произошел переход на социалистический путь большой
группы стран Европы и Азии. В конце пятидесятых годов
маяк социализма зажгла в западном полушарии кубинская
революция. Система социализма утвердилась в наши дни
на территории, превышающей 35 миллионов квадратных
километров, с населением, составляющим более трети на¬
селения земного шара.
Процесс революционного преобразования планеты про¬
должается. В 70-е годы фактически завершилась ликвида¬
ция колониальных империй, площадь которых составляла
в начале века более половины земной суши. Многие из
освобождавшихся от колониальной зависимости народов
избрали путь социалистической ориентации.
Пролетариат, который Маркс «поставил у руля», на¬
считывал в середине XIX века примерно 10 миллионов
человек. Сегодня численность рабочего класса превысила
500 млн. человек. Боевым авангардом революционных сил
выступают коммунистические партии, международное ком¬
32
мунистическое движение, выросшее в самую влиятель¬
ную силу современности. Основанный К. Марксом и Ф. Эн¬
гельсом Союз коммунистов насчитывал в своих рядах около
400 человек. К началу 80-х годов XX века 94 коммунисти¬
ческих партии объединяли в своих рядах более 77 миллио¬
нов членов.
Все это является замечательной исторической проверкой
и подтверждением глубокой истинности марксистско-ленин¬
ского научного предвидения, основанного на познании за¬
конов всемирно-исторического развития.
Наш разговор о действии законов исторического, об¬
щественного развития, о силе научного предвидения мо¬
жет вызвать вопрос, рассмотреть который представляется
необходимым. Законы, лежащие в основе развития как
природы, так и общества, носят, говоря философским язы¬
ком, объективный характер, то есть независимы от воли,
желаний или намерений отдельных людей. Не обрекает
ли это нас на определенную созерцательность, а стало
быть, пассивность? Выше мы говорили о комете Галлея,
появляющейся на нашем небосклоне периодически каждые
75—76 лет. Способны ли дать эффект наши усилия, на¬
правленные на то, чтобы ускорить или, напротив, задержать
это событие? Или можем ли мы вмешаться в «график»
солнечных или лунных затмений? Разумеется, нет.
Противники активных революционных действий не
прочь ухватиться за рассуждения подобного рода, пустить
в ход аналогичные «аргументы». Если, говорят они, нис¬
провержение старого строя и становление нового — исто¬
рическая неизбежность, независимая от чьей бы то ни
было воли, то зачем расходовать силы, энергию, идти на
жертвы, добиваясь осуществления того, что и так неми¬
нуемо должно произойти?
Этой «хитроумной» логике противников революции
марксизм с самого начала противопоставил позицию ак¬
3 1455
33
тивного революционного действия. Выявление закономер¬
ностей исторического развития, изучение их существа —
не самоцель, оно необходимо не только для того, чтобы
знать направление, куда «катится земной шар». Знание
необходимо для того, чтобы вооружать пониманием как
действовать и наилучшим образом содействовать прогрес¬
сивному развитию человечества.
Маркс четко сформулировал эту важнейшую установку
уже в одном из первых своих трудов — известных «Тези¬
сах о Фейербахе» *. Один из тезисов гласил: «Философы
лишь различным образом объясняли мир, но дело заклю¬
чается в том, чтобы изменить его» [2,4]. Великая историче¬
ская заслуга марксизма как раз и состоит в том, что он
не только дал глубокое научное объяснение хода и перс¬
пектив исторического развития, но и явился руководством
к революционному действию.
Показателен в этом отношении пример, относящийся
к первым послеоктябрьским годам, отмеченным бурным
революционным подъемом, охватившим все континенты.
В этой обстановке некоторые члены молодых зарубежных
коммунистических партий попали под власть иллюзии
«автоматического краха капитализма». Они полагали, что
кризис, в котором оказался капиталистический строй, бе¬
зысходен для этого строя и он рухнет в самое ближайшее
время.
В. И. Ленин подверг решительной критике эту установ¬
ку, фактически толкавшую коммунистические партии на
позицию пассивного созерцания в ожидании часа, когда
автоматически свершится крушение капиталистической
системы. В своем выступлении на Втором конгрессе Ком- 11 Людвиг Фейербах (1804—1872)—немецкий философ-материа¬
лист и атеист. Высоко оценивая вклад, внесенный Фейербахом в раз¬
витие философии, К- Маркс и Ф. Энгельс подвергли критике слабые
стороны его учения, в частности присущую ему созерцательность. «Те¬
зисы о Фейербахе» были написаны весной 1845 г.
34
мунистического Интернационала (1920) он обстоятельно
обосновал необходимость для победы революции не толь¬
ко объективных условий (в частности — глубокого кризиса,
переживаемого мировым капитализмом), но и наличия
субъективного фактора: способности и готовности револю¬
ционных сил для выполнения решающей задачи — свер¬
жения власти эксплуататоров.
«Настоящим «доказательством» в этом и подобных
вопросах,— указывал В. И. Ленин,— может быть только
практика. Буржуазный строй во всем мире переживает
величайший революционный кризис. Надб «доказать» те¬
перь практикой революционных партий, что у них доста¬
точно сознательности, организованности, связи с эксплуа¬
тируемыми массами, решительности, уменья, чтобы ис¬
пользовать этот кризис для успешной, для победоносной
революции» [48, 228].
Итак, объективный характер законов, лежащих в ос¬
нове развития общества, не только не исключает воз¬
можности людей воздействовать на ход этого развития,
но — более того — предполагает активные действия с их
стороны. Однако для того, чтобы эти действия были эф¬
фективными, необходимы определенные условия. Прежде
всего, как уже говорилось,— глубокое, научно обосно¬
ванное знание магистрального пути общественного разви¬
тия, понимание того, «куда катится земной шар». Но од¬
ного этого недостаточно. Нужна революционная организа¬
ция, которая, руководствуясь этим знанием, опираясь на
него, сумела бы организовать широкие и активные общест¬
венные силы, мобилизовать их для революционного дейст¬
вия. Речь идет, понятно, о партии рабочего класса, под
руководством которой должны сплотиться эти обществен¬
ные силы.
Глубокое понимание сущности законов общественного
развития .позволило созданной В. И. Лениным боевой ре¬
волюционной партии организовать успешную борьбу за
социальное переустройство общества.
35
«Партия,—говорится в Программе КПСС,— вышла на
политическую арену как достойная преемница идей социа¬
листического преобразования общества, провозглашенных
в первом программном документе коммунистов —«Мани¬
фесте Коммунистической партии», немеркнущего подвига
героев Парижской Коммуны, революционных традиций
международного рабочего класса, российского революци¬
онно-демократического движения».
Наша партия прошла большой, трудный революцион¬
ный путь. Осуществляя руководство преобразованием об¬
щества, она четко, научно обоснованно определяла целе¬
вую установку, характер конкретных социально-политиче¬
ских задач, которые следовало решить на каждом из эта¬
пов этого пути.
Перелистаем страницы истории. На первом этапе рево¬
люционной борьбы предстояло свергнуть царское самодер¬
жавие, а затем — буржуазный строй и осуществить социа¬
листическую революцию. На выполнение этой задачи
нацеливала первая Программа партии большевиков, при¬
нятая в 1903 году. Успешно решив эту задачу, завоевав
в октябре 1917 года государственную власть, трудовой
народ России вышел на новые рубежи своего историческо¬
го развития, приступил к построению социалистического
общества. Идейным компасом на этом важнейшем этапе
исторического развития страны явилась вторая Програм¬
ма партии, принятая в марте 1919 года.
В связи с победой социализма в нашей стране и ее
выходом на коммунистическую перспективу была принята
третья Программа КПСС. В ее нынешней редакции, ут¬
вержденной XXVII съездом партии,— это программа пла¬
номерного и всестороннего совершенствования социализ¬
ма, дальнейшего продвижения советского общества к ком¬
мунизму на основе ускорения социально-экономического
развития страны. Это программа борьбы за мир и соци¬
альный прогресс.
Большую роль в успешном выполнении этой историче¬
36
ской задачи партия отводит советской молодежи, ее аван¬
гарду— Ленинскому комсомолу. «Молодежь,— говорил на
XXVII съезде КПСС М. С. Горбачев,— у нас трудолюби¬
вая, готовая к подвигу и самопожертвованию, преданная
социализму. Но таков уж долг старших поколений — делать
все, чтобы смена была еще умнее, способнее, образован¬
нее, чтобы она достойно несла в будущее эстафету идеалов
справедливости и свободы, завещанных Великим Октяб¬
рем».
Сила политики, вырабатываемой и проводимой парти¬
ей,— в ее научной обоснованности, в опоре на самую пе¬
редовую, постоянно развивающуюся марксистско-ленин¬
скую теорию. В Политическом докладе ЦК КПСС
XXVII съезду партии отмечается, что сложный комплекс
проблем, вытекающих из современного, переломного ха¬
рактера развития нашего общества, мира в целом, нуж¬
дается в дальнейшем глубоком и всеобъемлющем анали¬
зе. «Мы,— подчеркивается в докладе,— испытываем на¬
стоятельную потребность iB серьезных философских обоб¬
щениях, обоснованных экономических и социальных прог¬
нозах, глубоких исторических исследованиях».
Таким образом, в числе ученых-обществоведов, к кото¬
рым обращен этот наказ партии, названы те, кто представ¬
ляет историческую науку, ведь для выработки и успешно¬
го осуществления действенного политического курса необ¬
ходим строжайший учет всего того наследия, того опыта,
которые передало нам прошлое — далекое и близкое. По¬
дробнее о характере и линиях связи истории и современ¬
ности, истории и политики пойдет речь далее.
А пока — проследуем в научную лабораторию истори¬
ка. Познакомимся с тем, как протекает сам процесс исто¬
рического исследования, с арсеналом средств, которыми
располагает сегодня историческая наука, с тем, как ею
используется этот богатый арсенал.
37
2. ПУТЕШЕСТВИЕ ВО ВЧЕРА
В науке нет широкой столбовой
дороги, и только тот может достиг¬
нуть ее сияющих вершин, кто, не
страшась усталости, карабкается по
ее каменистым тропам.
/С Маркс [10, 25]
Необычное путешествие
Многим из .читателей, конечно, знакома повесть Марка
Твена «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура».
С героем этой повести происходят необычные превраще¬
ния: из современной писателю Америки (повесть' была
написана в 80-е годы XIX в.) он чудесным образом пере¬
носится в Англию VI века, то есть на 13 веков назад.
Здесь с ним случаются различные приключения, после
чего он вновь возвращается в современность.
Подобно Твену отправляет своего героя путешествовать
во времени английский писатель-фантаст Герберт Уэллс.
Вот небольшой диалог, состоявшийся между героями его
книги «Машина времени»:
«— Слушайте,— сказал Доктор,— неужели вы это
серьезно? Неужели вы действительно верите, что ваша
машина отправилась путешествовать по Времени?
— Без сомнения,— ответил он...
— Вы говорите, что. машина отправилась в будущее? —
спросил Филби.
— В будущее или в прошлое,— наверняка не знаю... На
этой машине,—сказал Путешественник по Времени, дер¬
жа лампу высоко над головой,— я собираюсь исследовать
Время...»
Историк может только позавидовать героям упомяну¬
тых повестей, ведь в его распоряжении нет ни чудесной
машины времени, ни каких-либо других способов совер¬
шить путешествие в далекое прошлое, увидеть его своими
38
глазами. В другом положении находится историк и срав¬
нительно гео своим коллегой-ученым, изучающим, к приме¬
ру, химические, физические или биологические явления
и процессы. Последний может наблюдать их непосредст¬
венно в природе или осуществляя лабораторные экспери¬
менты, воспроизводящие изучаемые явления.
Иное дело — история. То, что произошло в прошлом,—
невозвратимо. Этот вполне очевидный факт выразила
известная поговорка: «Что было — то сплыло, быльем
поросло». Эта же мысль запечатлена в стихотворных стро¬
ках Сергея Есенина:
Лейся, песня, пуще, лейся, песня,
звяныне.
Все равно не будет то, что было
раньше.
Все это верно, историческое событие, имевшее место
500, 200 лет назад или даже вчера, невозможно прокру¬
тить еще раз, как ленту кинематографа. Впрочем, ведь
и кинохроника и телевизионный повтор — это уже не сами
события, а как бы слепок с них, их внешнее отражение.
Да, исторические события, так сказать, одномоментны,
сиюминутны. Их нельзя задержать, воскликнув подобно
доктору Фаусту: «Остановись, мгновенье,— ты прекрасно!»
Лишен историк и возможности лабораторного эксперимен¬
та— искусственным путем не воспроизвести и не исследо¬
вать, к примеру, восстание Спартака или выступление
декабристов. Значит ли, однако, в действительности, что
одномоментность и необратимость исторических событий
лишают нас возможности познавать прошлое? Нет, не
значит.
Чтобы постичь прошлое, историческая наука опирает¬
ся на изучение того наследства, которое оно нам оставило,
«громаду лет прорвав». Сравнивая, сопоставляя, «допра¬
шивая» имеющиеся в его распоряжении данные, историк
реконструирует живую картину прошедшего, воссоздает
ее, совершая своего рода путешествие во вчера.
39
Мало, однако, только убедиться в возможности такого
необычного путешествия. Важно познакомиться с тем, как
это путешествие осуществляется, каковы реальные пути
познания прошлого, какими способами его реконструкции
располагает историческая наука.
Дела давно минувших дней
Свою замечательную поэму «Руслан и Людмила»
А. С. Пушкин назвал сказкой, «времен минувших небыли¬
цей». И верно, ведь сказочные образы пронизывают всю
поэму: вместе с ее героями читатель посещает владения
злобного карлика Черномора, встречается с колдуньей
Наиной, присутствует при разговоре Руслана с Головой.
Но на страницах пушкинской поэмы мы обнаруживаем
и персонажей, связанных с событиями реальной истории.
Мы узнаем, например, что невеста Руслана красавица
Людмила — меньшая дочь Владимира-солнце (так име¬
новали киевского князя Владимира Святославича, с чьим
именем связано было на Руси принятие христианства в ка¬
честве государственной религии). Вероятно, не случайно
и в первых строках поэмы и в ее заключительных стихах
Пушкин указывает, что то, о чем она повествует, «дела
давно минувших дней, преданья старины глубокой».
Что же представляют из себя и как образуются «дела»,
из которых формировалось историческое прошлое, то, что
поэт назвал «минувшими днями», как оно складывалось?
Историю творят люди, она представляет собой, как ука¬
зывали К. Маркс и Ф. Энгельс, «не что иное, как деятель¬
ность преследующего свои цели человека» [1, 102]. Да¬
вайте детальнее разберемся в том, что это означает.
Каждый человек — частица человеческой общности, ее
как бы первичный элемент. Так было во все времена ис¬
торического развития — от первобытнообщинного строя до
наших дней. Разумеется, на разных этапах этого развития
с изменением социально-экономического строя общества
40
менялись и классовые отношения людей в нем: рабовла¬
дельцы и рабы, феодалы и крепостные крестьяне, капита¬
листы и рабочие. Социалистическая революция ликвиди¬
рует эксплуататорский строй, формирует принципиально
новую общность людей. В нашей стране сложилась такая
общность — советский народ.
При всем этом на всех этапах истории, во все времена
каждый отдельный человек оставался личностью, со свои¬
ми чертами характера, помыслами, жизненным путем. Вся
история, как подчеркивал В. И. Ленин, «слагается именно
из действий личностей» [23, 159]. Совокупность отноше¬
ний отдельных личностей формирует процесс историческо¬
го развития, исторические события, из которых и образу¬
ется реальная ткань истории.
Как это происходит, выразительно показывает Ф. Эн¬
гельс: «...история делается таким образом, что конечный
результат всегда получается от столкновения множества
отдельных воль, причем каждая из этих воль становится
тем, что она есть, опять-таки благодаря массе особых
жизненных обстоятельств. Таким образом, имеется беско¬
нечное количество перекрещивающихся сил, бесконечная
группа параллелограммов сил, и из этого перекрещивания
выходит одна равнодействующая — историческое событие»
[21, 395]. Под словами «историческое событие» мы пони¬
маем нечто особо важное, знаменательное в жизни нашей
страны, в мировой истории.
Обратимся к происхождению слова «событие». Нетруд¬
но видеть, что оно образовано из коренного слова «бытие»
и приставки «со», которая служит для образования имен
существительных и глаголов, означающих общее совмест¬
ное участие в чем-либо. Как поясняет «Толковый словарь»
В. Даля, событие это — пребывание вместе и в одно вре¬
мя, иначе говоря — соучастие.
Итак, любое событие общественной жизни — результат
соучастия многих действующих лиц или, говоря словами
Ф. Энгельса, «бесконечного количества перекрещиваю¬
41
щихся сил». Историку и предстоит увидеть, что скрыва¬
ется за этим как бы «броуновским движением»1, какие
закономерности действуют за фасадом любого, казалось
бы случайного, события, управляют им.
Все элементы, составляющие историческое событие,
как, впрочем, и само событие, даже самое незначительное,
принято в науке именовать историческими фактами. С ни¬
ми прежде всего и имеет дело историк, обращаясь к «де¬
лам давно минувших дней», приступая к изучению того,
что происходило в прошлом. О том, как протекает сам
процесс познания,—речь впереди. В обыденной жизни по¬
нятие «факт» мы склонны воспринимать как равнознач¬
ное понятию «истина». В науке, однако, дело обстоит не
так; истину, заложенную в факте, надо еще уметь извлечь.
Путь к этому прокладывает научное знание.
Некоторые буржуазные философы и историки склонны
отрицать реальность исторических фактов на том только
основании, что происходившее в прошлом «никто не ви¬
дел». История, по выражению одного из тех, кто придер¬
живается такой точки зрения, это «замершее время, кото¬
рое намного темнее ночи в межзвездном пространстве».
Отрицать реальность того или иного объекта только на
том основании, что ты его не видишь? Думается, что та¬
кую позицию условно можно назвать страусовой. Говорят,
что когда страус сталкивается с опасностью, он прячет
голову под крыло и успокаивается: раз он не видит опас¬
ности — значит ее не существует.
Есть и другая группа буржуазных ученых. Они не от¬
вергают понятия «исторический факт», но трактуют его
с субъективистских позиций. Для них исторический факт —
не реальность* действительно имевшая место в прошлом,
1 Так именуется беспорядочное движение мельчайших частиц,
взвешенных в жидкости или газе, под влиянием ударов молекул окру¬
жающей среды. Названо по имени английского ботаника Р. Броуна,
открывшего это явление.
42
а лишь представление, сложившееся в голове че¬
ловека, иначе говоря — иллюзия. Таким образом, и здесь
мы имеем дело с попыткой обосновать непознаваемость
прошлого.
Подобным воззрениям противостоит трактовка этого
понятия, даваемая марксистской наукой. При всей слож¬
ности любого события общественной жизни и, стало быть,
того, что именуется историческим фактом,— это реаль¬
ность, существовавшая в былые времена. То, что мы
сегодня не способны видеть и осязать прошлое событие,
еще не дает основания отрицать реальность исторического
факта.
Подобно другим отраслям научных знаний, историче¬
ская наука стремится к накоплению новых исторических
фактов, изучение которых расширяет и обогащает наше
представление о прошлом. Новые исторические факты,
вводимые в научный оборот, дают в руки историков мате¬
риал для дальнейшего изучения истории человеческого
общества. Они становятся фактами науки.
Свидетели и очевидцы
Мы изучаем прошлое по тем остаткам, которые оно нам
оставило, по его «свидетельским показаниям». Как же
зафиксированы эти показания, какими источниками, за¬
печатлевшими исторические факты, располагает историче¬
ская наука? Специальная область исторических знаний —
источниковедение выделяет несколько больших групп ис¬
торических источников.
Одна из них, особенно обширная и многоликая,— пись¬
менные источники, к которым относятся все памятники
прошлого, выполненные знаками или буквами. До нас
дошли египетские папирусы с иероглифическим письмом,
клинописные надпиои, письмена индейцев майя. Кроме
папируса или пергамента в древние времена для написа¬
43
ния текста использовались и твердые предметы: каменные
и мраморные плиты, глиняные дощечки и черепки. Надпи¬
си на твердых предметах исследует специальная дисципли¬
на— эпиграфика (по-гречески epigraphs — надпись).
Изучение и дешифровка древних текстов позволили
ученым понять язык, на котором они были написаны.
Одним из видов письменных источников являются ру¬
кописи, относящиеся в основном ко времени, когда еще не
было изобретено книгопечатание. Таковы, в частности, ле¬
тописи, о которых мы уже вели разговор в ходе нашего
историографического экскурса. Летописные своды отрази¬
ли уровень исторических знаний своего времени,и вместе
с тем, подобно многим другим сочинениям такого рода,
они являются ценнейшим историческим источником, более
того — основным при изучении истории Древней Руси.
Вот как образно характеризует значение летописей как
исторического источника академик Борис Александрович
Рыбаков: «Светильник, зажженный первыми безвестными
летописцами, сначала очень скудно озарял темную глубь
отдаленных веков, но, разгораясь, постепенно он осветил
нам тысячи исторических деятелей, сотни сражений, похо¬
дов, осад, постройку городов, оборону от половцев, навод¬
нения, пожары, создание произведений искусства, борьбу
лукавых царедворцев, народные восстания, церковные спо¬
ры, живые речи и письма русских людей XI—XVI веков».
К числу письменных источников относятся различные
виды официальной, служебной документации: акты госу¬
дарственного законодательства, материалы парламентских
учреждений, документы делопроизводства различных ад¬
министративных органов и др.
С глубокой древности народы и государства вступали
в различного рода отношения друг с другом. Жизнь дик¬
товала их необходимость, побуждала к этому в интересах
торгового и культурного обмена, по политическим сообра¬
жениям (например в интересах совместной обороны про¬
тив агрессивно действующих соседей). Так зародились
44
и получили свое развитие международные отношения,
осуществляемые путем дипломатических связей К Важным
источником для изучения этой существенной стороны
общественного развития являются дипломатические доку¬
менты: договоры и соглашения, различные виды дипло¬
матической переписки (ноты, меморандумы, памятные за¬
писки и др.).
Особую группу письменных источников составляют
статистические материалы, характеризующие положение
дел в отдельных странах или на международной арене.
Это могут быть цифровые данные, относящиеся к хозяй¬
ственной деятельности, итоги различного рода переписей.
Один из разделов статистики занимается вопросами де¬
мографии (от греческого demos — народ и grapho—пи¬
шу) — изучает состав и движение населения. Данные
статистики позволяют историкам обстоятельнее предста¬
вить картину социально-экономического положения, зако¬
номерности развития общества в изучаемый исторический
период.
Надежную сохранность бесценных документальных
свидетельств, оставленных прошлым, обеспечивают архив¬
ные учреждения. Назовем некоторые из архивов нашей
страны, имеющих общегосударственное значение.
Историк, изучающий историю Древней Руси и россий¬
ского средневековья, обратится к фондам Центрального
государственного архива древних актов (ЦГАДА). Мате¬
риалы по истории России XVIII—начала XX века хранит
Центральный государственный исторический архив СССР
(ЦГИА СССР). Ценнейшее собрание документов содер¬
жат фонды Центрального государственного архива Ок- 11 В Древней Греции послам, направляемым в другие государства,
выдавались в качестве документа, подтверждающего их полномочия,
специальные дощечки с нанесенными на них письменами — diploma.
Отсюда и произошло название «дипломатия».
45
тябрьской революции, высших органов государственной
власти и государственного управления СССР (ЦГАОР).
Кроме хранилищ общегосударственного значения (из
коих мы упомянули только три) имеются архивы: респу¬
бликанские, областные, районные и, наконец, архивы
министерств, предприятий, учреждений, различных орга¬
низаций. Руководит всем архивным делом в страше Главное
архивное управление (ГАУ) при Совете Министров СССР.
Архивные учреждения ведут большую публикаторскую
работу: подготавливают и издают документальные мате¬
риалы, хранящиеся в их фондах, и тем самым вводят эти
материалы в научный оборот. Советские 'архивы опубли¬
ковали несколько сот сборников документов (в их чис¬
ле— многотомные серии) по различным периодам исто¬
рии нашей страны.
Большое внимание уделяется публикации документов,
отразивших историю революционного движения в России.
Увидели свет многотомные серии документов о крестьян¬
ской войне под руководством Емельяна Пугачева (1773—
1775), восстании декабристов, рабочем движении в Рос¬
сии в XIX веке. Изданы и продолжают , публиковаться
архивные документы по истории международных отноше¬
ний. Только за последнее время было предпринято изда¬
ние многотомных серий документов по советской внешней
политике: «Документы внешней политики СССР», «Совет¬
ский Союз на международных конференциях периода Ве¬
ликой Отечественной войны 1941—1945 гг.» и ряд других
изданий. Значительное число архивных материалов было
опубликов'ано на страницах издававшегося в предвоенные
годы научно-исторического журнала «Красный архив»
[вышло более ста томов этого издания].
Вопросы, связанные с публикацией письменных источ¬
ников, изучает особая историческая научная дисципли¬
на — археография.
46
В ряду письменных источников важное место занима¬
ют произведения мемуарного жанра (от латинского те-
moria — память). Это могут быть воспоминания участника
или очевидца памятного события, зафиксированные им
впоследствии (по памяти) или по ходу события — в днев¬
никовой записи. Такого рода источники дошли до нас со
времен глубокой древности. Так, живший в V—IV веках
до нашей эры древнегреческий писатель Ксенофонт оста¬
вил воспоминания о походе десяти тысяч греков в Малой
Азии (участником которого он был), названные им «Ана¬
басис» (греческое слово, означающее «движение в глубь
страны»). Подобно тому, как это мемуарное сочинение
стало одним из источников для изучения истории Древ¬
ней Греции и сопредельных с ней территорий, ценным
источником по истории Древнего Рима являются «Запис¬
ки о Галльской войне», написанные известным римским
полководцем Юлием Цезарем.
Многие произведения мемуарного характера служат
важным материалом для исследования истории западно¬
европейского средневековья, других районов нашей пла¬
неты, Древней Руси. Так, например, историк, изучающий
историю русского государства времен Ив'ана IV (XVI в.),
не обойдет свидетельств, оставленных в воспоминаниях
князя Андрея Курбского «История о великом князе Мос¬
ковском».
Революционное, освободительное движение народов
влило новую струю в содержание мемуарной литературы,
повысило ее значение как исторического источника. Жи¬
вое слово участника и свидетеля освободительной борьбы
позволяет лучше представить и оценить ход исторического
движения человечества к полному освобождению от оков
эксплуатации и порабощения. Перед нами один из при¬
меров.
Его видели в октябрьские грозовые дни 1917 года во
многих местах революционного Петрограда: в штабе ре¬
волюции — Смольном, на рабочих собраниях, в солдат¬
47
ских казармах. Это был Джон Рид (1887—1920), коррес¬
пондент американского журнала «Мэсиз», позднее — один
из основателей Коммунистической партии США. Револю¬
ционная Россия стала для Джона Рида второй родиной,
ей он посвятил свою книгу воспоминаний об Октябре —
«Десять дней, которые потрясли мир». В ней Рид про¬
зорливо писал: «Что бы ни думали иные о большевизме,
неоспоримо, что русская революция есть одно из величай¬
ших событий в истории человечества, а возвышение боль¬
шевиков— явление мирового значения». Книгу Джона
Рида высоко оценил В. И. Ленин. В предисловии к ее
американскому изданию он писал, что желал бы видеть
эту книгу «распространенной в миллионах экземпляров
и переведенной на все языки, так как она дает правдивое
и необыкновенно живо написанное изложение событий,
столь важных для понимания того, что такое пролетар¬
ская революция, что такое диктатура пролетариата»
[42, 48].
Советским людям, трудящимся всего мира бесконечно
дороги имена великих вождей освободительного движе¬
ния — Карла Маркса, Владимира Ильича Ленина. Их
бессмертные творения, их кипучая революционная деятель¬
ность проложили путь, который уже привел сотни миллио¬
нов людей к созданию социалистического общества. Их
идеи направляют и организуют борьбу за полное освобож¬
дение всего человечества.
Воспоминания тех, кто работал под непосредственным
руководством К. Маркса и В. И. Ленина, кто близко об¬
щался с ними, существенно расширяют наше представле¬
ние об их жизни и деятельности. В предисловии к пяти¬
томному изданию воспоминаний о В. И. Ленине (М., 1979)
подчеркивается большое значение этой публикации для
воссоздания величественного образа гениального ученого
и пламенного революционера: «Перед читателем со стра¬
ниц воспоминаний предстает пламенный пролетарский ре¬
волюционер, человек, воплотивший в себе коммунистичес¬
48
кие черты — кристальную нравственную чистоту, скром¬
ность, простоту и правдивость, неистощимый оптимизм,
веру в творческие силы народных масс, беспредельную
любовь к трудящимся, непримиримость к их врагам».
Яркой страницей новейшей истории явилась самоот¬
верженная борьба народов против фашистской угрозы,
нависшей над человечеством. Решающую роль в этой
борьбе сыграла Великая Отечественная война, которую
вели советские люди с фашистскими захватчиками. Ее
ход и победное завершение запечатлены в многочислен¬
ных воспоминаниях советских военачальников, команди¬
ров, политработников, рядовых участников боевых дейст¬
вий и тружеников тыла.
На полях сражений Великой Отечественной войны
противоборствовали не только две армии. Друг другу про¬
тивостояли две идеологии, два диаметрально противопо¬
ложных политических курса: человеконенавистническая
идеология империализма, фашизма, с одной стороны,
и высоко гуманная идеология и политика социализма —
с другой.
Гитлеровцы следовали тактике «выжженной земли».
Свое хозяйничанье на временно захваченных ими терри¬
ториях они ознаменовали актами величайшего вандализ¬
ма, разрушением и уничтожением шедевров древней куль¬
туры в Новгороде и Пскове, во многих других городах,
осквернением мест, связанных с именами великих гениев
русской и мировой культуры в Михайловском, Ясной По¬
ляне, Клину.
А вот другой пример. На исходе войны, в середине
февраля 1945 года, англо-американская авиация осущест¬
вила варварскую операцию «Удар грома» —уничтожение
немецкого города Дрездена, местонахождения знаменитой
Дрезденской галереи. Характерно, что первым же шагом
советского военного командования по вступлении в город
наших войск явились эффективные усилия по розыску
и сохранению картин Дрезденской галереи.
4 1455
49
«Дрезден предстал перед нами в страшных развали¬
нах»,— свидетельствует в своих воспоминаниях маршал
Иван Степанович Конев. Он пишет далее, что приказал
немедленно организовать охрану сокровищ искусства, со¬
действовал осуществлению мер, предпринятых советским
правительством для опасения Дрезденской галереи. Рес¬
таврация картин потребовала длительной кропотливой
работы, по завершении которой они были возвращены
Германской Демократической Республике.
Мы привели лишь один пример проявления высокого
гуманизма и благородства советских людей в годы войны.
На страницах воспоминаний участников войны (Г. К. Жуко¬
ва, К. К. Рокоссовского, В. И. Чуйкова и других мемуари¬
стов) множество впечатляющих свидетельств такого рода.
Ценность мемуаров как исторического источника не¬
оспорима. Следует, однако, учитывать, что, как и пись¬
менные источники других видов, мемуарная литература
всегда отражала характер социальных отношений, сущест¬
вовавших в соответствующий исторический период. Ска¬
зывались классовая принадлежность мемуариста, его ми¬
ровоззрение, политические взгляды. В эксплуататорском
обществе (рабовладельческом, феодальном, капиталисти¬
ческом) авторами воспоминаний являлись, как правило,
представители господствующих классов.
Необходимо строго критически оценивать информа¬
цию, содержащуюся в мемуарных источниках, учитывать
их субъективный характер. Как справедливо заметил зна¬
менитый французский писатель Гюстав Флобер, «О Цеза¬
ре мы имели бы другое представление, если бы исто¬
рию галльской войны написал Верцингеториг» (вождь
галлов, неудачно воевавший с Цезарем). В. Г. Белинский
говорил, что мемуары — это еще не сама история, а толь¬
ко материал для истории.
Таким «материалом для истории», близким по харак¬
теру к мемуарным источникам, являются и сочинения
эпистолярного жанра — личная переписка (от латинского
50
epistola — письмо, послание). Поскольку такого рода ис¬
точники, как правило, не предназначены для опубликова¬
ния, им обычно свойственна большая доверительность,
чем официальным документам. Уже это само по себе при¬
дает эпистолярным материалам значительную ценность
как источнику информации. Тем не менее данные, содер¬
жащиеся в частных письмах, попадающих в научный обо¬
рот, также должны сопоставляться со сведениями, кото¬
рые содержат другие источники. Ведь автор письма мог
быть недостаточно осведомлен о сюжете, которого касает¬
ся, или условия конспирации могли побудить его выска¬
зываться намеками, иносказательно, говорить, что назы¬
вается, эзоповским языком *.
Завершая наше знакомство с письменными источника¬
ми, упомянем еще об одном из них — о периодической
печати: газетах, журналах и т. д. С этим источником те¬
кущей информации хорошо знаком каждый из нас, обра¬
щается к нему ежедневно. Публикуемые на страницах
периодической печати материалы рассказывают о том, что
происходит в нашей стране, знакомят с положением дел
в мире. Говоря словами Маяковского,
Г азета —
эго
не чтенье от скуки...
Г азета —
наши глаза
и руки...
Проходит время, и то, что было днем сегодняшним,
уходит в прошлое, становится минувшим днем, историей,
а пресса, как принято обычно именовать периодическую 11 Назван так по имени греческого баснописца Эзопа (VI в. до
н. э.). Опасаясь преследования и избиения со стороны рабовладель¬
цев ( Эзоп был рабом), он вынужденно прибегал в своих баснях к та¬
кого рода иносказаниям. Сюжеты басен использовались в дальнейшем
многими баснописцами (в том числе И. А. Крыловым).
51
печать, занимает почетное место в семье исторических
источников.
Хотя есть сведения о том, что первые рукописные га¬
зеты появились еще во времена Древнего Рима, их ре¬
гулярный выпуск стал возможен только после изобретения
печатного станка, то есть на исходе средневековья. В Рос¬
сии первая печатная газета «Ведомости» начала издавать¬
ся при Петре I — в 1702 году. Поэтому периодическая
печать как исторический источник имеет особую значи¬
мость для изучения новой и новейшей .истории, то есть
периода XVIII—XX веков.
Работая с прессой капиталистических стран, надлежит
особенно строго учитывать, что ее органы в своем подав¬
ляющем большинстве служат рупором реакционных импе¬
риалистических кругов, проводят их линию, не гнушаясь
при этом самыми неблаговидными приемами и средства¬
ми. Указывая на это, В. И. Ленин предупреждал, что
империалистическая печать «действует вся, как один
синдикат, чтобы замалчивать правду о Советской России,
чтобы распространять ложь и клевету против нас» [40,
164—165]. Этим курсом средства империалистической
пропаганды (печать, радио, телевидение) неизменно сле¬
довали все последующие десятилетия и в самых широких
масштабах проводят его в наши дни, в обстановке резко
обострившегося на международной арене идеологического
противоборства.
В распоряжении историка наряду с письменными ис¬
точниками, как бы говорящими о том, что происходило
в прошлом, есть и немые его свидетели. От сменявших
друг друга поколений, живших в разные периоды истори¬
ческого прошлого, дошли до нас различные материальные
остатки, связанные с трудовой деятельностью, условиями
жизни и быта наших предков. Источниковедение относит
их к вещественным источникам. И хотя мы назвали их
52
немыми, эти источники, если умело их допросить, о мно¬
гом могут рассказать. Выявление и «допрос» памятников
материальной культуры прошлого ведет специальная ис¬
торическая дисциплина — археология (от греческого «ар-
хайос» — древний и «логос» — слово).
Вещественные источники знакомят не только с уров¬
нем развития материальной культуры разных периодов
исторического прошлого. Они отражают и характер соци¬
альных отношений, существовавших в обществе. Исследо¬
вания стоянок первобытного человека, например, дают
материал, позволяющий судить о родовом, общинном
строе, существовавшем в те времена. Раскопки античных
и средневековых поселений или мест захоронения проли¬
вают свет на характер классового расслоения общества.
Примером могут служить скифские курганы: пышные
захоронения аристократической верхушки резко отли¬
чаются от бедного убранства могильников рядовых ски¬
фов.
Подземные кладовые хранят и систематически постав¬
ляют исторической науке остатки прошлого, относящиеся
к разным по времени периодам общественного развития.
Слой земли в археологическом раскопе, содержащий ве¬
щественные остатки определенного периода, принято име¬
новать культурным слоем. В местах, где ведутся раскоп¬
ки, обнаруживается зачастую несколько культурных сло¬
ев, каждый из которых может иметь глубину от несколь¬
ких сантиметров до многих метров. По тому, как они
чередуются, можно датировать предметы, извлекаемые
из раскопа, наметить хронологию периода, к которому
относится культурный слой.
Необходимость обстоятельного изучения письменных
и вещественных источников привела к созданию исто¬
рических дисциплин, получивших наименование вспомога¬
тельных. Они образуют большой отряд, поэтому мы на¬
зовем только некоторые. Так, нумизматика (от латинско¬
го numisma — монета) изучает монеты, медали, жетоны,
53
историю денежного обращения. Она рассказывает о мно¬
гом, ведь зародилось монетное обращение еще в VIII веке
до нашей эры. С потребностями источниковедческой
работы было связано выделение таких вспомогательных
дисциплин, как дипломатика, которая изучает древние
акты, сфрагистика (от греческого sphragis — печать)
и геральдика (от латинского heraldus — глашатай), изу¬
чающие печати и гербы.
Семья вспомогательных исторических дисциплин про¬
должает расти. Так, наряду с ранее существовавшими
эпиграфикой и Папирологией в последние десятилетия
сложилась новая отрасль источниковедения — берестоло-
гия. Ее вызвало к жизни крупнейшее историческое откры¬
тие, сделанное советскими археологами в начале 50-х
годов. В ходе раскопок, проводившихся в Новгороде,
а позднее и в других городах, были обнаружены различ¬
ного рода записи, выполненные на бересте и охватившие
значительный исторический период (XI—XV вв.). Бере¬
стяные грамоты представляют собой ценнейший источник
для изучения истории Древней Руси.
Важным источником изучения истории являются про¬
изведения устного народного творчества. Уже с самых пер¬
вых шагов истории человечества все происходившее вок¬
руг откладывалось в сознании людей, получало их оценку,
запечатлевалось в сказаниях, песнях, сказках, пословицах,
поговорках. Вся совокупность этих памятников получила
наименование фольклора, то есть народного знания, на¬
родной мудрости.
В течение многих веков простонародье не знало грамо¬
ты и свои произведения, замечательные в художествен¬
ном отношении, сохраняло в устной форме, передавая их от
поколения к поколению. Поэтому произведения фольклор¬
ного жанра дошли до нас, как правило, в записях, сде¬
ланных в более позднее время. Собиранием и изучением
54
этих произведений занимается специальная область науч¬
ного знания — фольклористика.
Произведения фольклора показывают, зачастую в ал¬
легорической, иносказательной форме, то, как отражались
в сознании наших предков существовавшие в те времена
общественные отношения, события и явления, все то, что
именуется историческими фактами. Это можно обнару¬
жить даже в таких фольклорных миниатюрах, как народ¬
ные пословицы. Более 30 тысяч собрал их в середине
прошлого века Владимир Иванович Даль (1801—1872),
зафиксировав результаты своей работы в книге «Посло¬
вицы русского народа».
Живая история нашла свое отражение в былинах,
таких, например, как «Илья Муромец и Соловей-разбой¬
ник», «Добрыня и Змей», «Алеша Попович и Змей Туга¬
рин», в исторических песнях, запечатлевших отношение
народа к памятным событиям прошлого. Вспомним, на¬
пример, бытующие и сегодня песни о Ермаке Тимофееви¬
че или о Степане Разине.
У каждого народа в историческом прошлом складыва¬
лись эпические произведения в форме сказаний, историче¬
ских песен или поэм, баллад. Из Древней Греции пришли
к нам бессмертные поэмы «Илиада» и «Одиссея», из
прошлого Индии — «Рамаяна» и «Махабхарата». Широко
известны карело-финский эпос «Калевала»,1 скандинав¬
ская «Эдда», старофранцузская «Песнь о Роланде»
и другие эпические произведения разных народов. Они
запечатлели, несмотря на то, что многое в фольклоре
идет от мифологии, исторические факты прошлого собы¬
тия реальной жизни своего времени. Ведь не случай¬
но известный немецкий археолог Генрих Шлиман (1822—
1890),руководствуясь данными, содержащимися в «Илиа¬
де», произвел раскопки и сумел обнаружить древнегрече¬
1 В 1985 г. общественность широко отмечала 150-летие со време¬
ни выхода в свет первого издания эпоса.
55
ские поселения, открыть так называемую микенскую
культуру (названа по имени древнегреческого города
Микены, где велись раскопки).
Особо следует отметить огромную ценность как исто¬
рического источника древнерусского былинного эпоса,
складывавшегося во времена Киевской Руси и расцвета
Великого Новгорода. В былинах прослеживаются реаль¬
ные черты исторической действительности, хотя зачастую
эта реальность выражена аллегорически или расцвечена
сказочными образами, такими как Соловей Разбойник,
Змей Горыныч и др.
В своем обстоятельном исследовании «Древняя Русь.
Сказания. Былины. Летописи» (М., 1963) академик
Б. А. Рыбаков пишет: «Несмотря на обилие поэтических
образов, метафор, обобщенных эпических ситуаций, не¬
смотря на нарушение хронологии и смещенность ряда
событий, былины все же являются превосходным и един¬
ственным в своем роде историческим источником. Только
былины, сложенные народом, могут указать нам оценку
родной истории народом, творцом ее». Подобно другим
фольклорным произведениям, былины — жемчужины уст¬
ного народного творчества — дошли до нас в поздних запи¬
сях. Естественно, бывает трудно выявить под более поздни¬
ми напластованиями былинного эпоса его первоначальный
текст. На это обращает внимание Б. А. Рыбаков, указывая,
что «древнюю основу былин нередко бывает так же трудно
разглядеть сквозь фразеологию XVI—XVII вв., как труд¬
но порой угадать античный миф в картинах европейских
художников, рядивших древних героев в кружевные ко¬
стюмы своей эпохи».
Мы рассказали о трех больших группах исторических
источников: письменных, вещественных, устных. С сере¬
дины прошлого столетия начала формироваться еще одна
группа исторических источников, снизанных с технически¬
56
ми изобретениями — фотографией, кинематографией, зву¬
козаписывающей аппаратурой. Речь идет о кино-фоно¬
фотодокументах, фиксирующих ход памятных событий,
различные стороны жизни и быта, оставляя последующим
поколениям выразительные свидетельства о прошлом.
Таким образом, историческая наука располагает воз¬
можностью опереться на показания многочисленных сви¬
детелей и очевидцев. Однако для того, чтобы выявить
истину, увидеть достоверную картину минувших дней,
мало еще держать в руках то, что осталось от прошлого.
Надо «допросить» свидетелей, сопоставить их показания,
установить то, о чем мы уже говорили выше — факты
науки. Но наука не ограничивается простым описанием
тех или иных фактов или явлений. Научное знание начи¬
нается лишь тогда, когда за совокупностью фактов выяв¬
ляется закономерность — всеобщая и внутренняя связь
между ними. Осознав эти овязи и взаимообусловленность
явлений, ученые получают возможность объяснять, поче¬
му данный процесс протекает так, а не иначе, предвидеть
его дальнейшее развитие.
Впрочем, речь об этом пойдет дальше, а пока пона¬
блюдаем над тем, как историк ведет «допрос» источников,
находящихся в его распоряжении.
Сто тысяч «почему?»
Начнем с небольшого отступления. Всем знаком герой
многочисленных увлекательных рассказов и повестей из¬
вестного английского писателя Артура Конан Дойля. Ко¬
нечно же, речь идет о знаменитом Шерлоке Холмсе, боль¬
шом мастере распутывать самые сложные и запутанные
происшествия. Как показывает автор, важнейшей предпо¬
сылкой успеха и выявления истины являлись исключитель¬
ная наблюдательность Холмса, его умение правильно
оценить значение мелочей, того, на ч то другие не
57
обращали внимания, чему не придавали никакого значе¬
ния.
Откроем повесть «Собака Баскервилей». В самом ее
начале Холмс предлагает своему другу доктору Уотсону
по трости, принадлежащей незнакомому человеку, охарак¬
теризовать его облик. В то время как доктор делает
ложные выводы, знаменитый детектив рисует реальный
портрет владельца трости, что и подтвердилось позднее.
Объяснив Уотсону, как он пришел к своим выводам,
Холмс заключает: «Таким образом, дорогой Уотсон, ваш
солидный пожилой домашний врач испарился, а вместо
него перед нами вырос весьма симпатичный человек около
тридцати лет, нечестолюбивый, рассеянный и нежно любя¬
щий свою собаку...»
Мы, разумеется, привлекли этих литературных персо¬
нажей к нашему разговору не случайно. Конечно, исто¬
рик — не детектив, «о ведь и ему тоже приходится иметь
дело со сложными и запутанными ситуациями, в сущ¬
ности и ходе развития которых не сразу разберешься.
Чтобы выявить истинную картину происшествия и оп¬
ределить виновников, обследуется место действия, изуча¬
ются следы, оставленные преступником, опрашиваются
очевидцы и свидетели, сопоставляются и анализируются
их показания. В распоряжении историка есть тоже следы
происшедшего в прошлом, различного рода «свидетельские
показания». Мы уже знакомились с их источниками
в предшествующем разделе.
Свидетельские показания, даже в том случае, если
тот, кто их дает, являлся прямым участником события
или наблюдал его, в каждом случае имеют свой угол зре¬
ния. Делясь впечатлением от виденного, давая ему оценку,
очевидец (летописец, мемуарист) предлагает свою версию
того, что произошло. При этом содержание свидетельств
ряда очевидцев одного и того же события может сущест¬
венно расходиться.
Показателен эксперимент, проведенный на одном из
58
научных конгрессов специалистов в области психологии.
Во время заседания в зал, где оно проходило, ворвались
двое мужчин: одного из них, одетого клоуном, преследо¬
вал негр с револьвером в руках. Произошла короткая,
продолжавшаяся менее минуты, схватка, раздался вы¬
стрел, и оба выбежали из помещения.
Этот эпизод (заранее отрепетированный) наблюдали
несколько десятков участников заседания. Никто из них не
был предупрежден о том, что произойдет. Условия наблюде¬
ния за происшедшим были благоприятными: схватка имела
место в центре хорошо освещенного помещения, была ко¬
роткой и впечатляющей. Следившие за ее развитием бы¬
ли людьми опытными, имевшими навыки наблюдения
и описания того, что довелось наблюдать. Им было пред¬
ложено Дать описание увиденного. При проверке оказа¬
лось, что из сорока отчетов только один (!) содержал
менее 20 процентов ошибок. Многое из зафиксированного
наблюдателями явилось чистым вымыслом или содержа¬
ло сведения, не соответствующие действительности. Таким
образом, даже самые благоприятные условия для наблю¬
дения не гарантируют того, что они будут свободны от
искажений.
О пристрастности, связанной с -классовыми, политиче¬
скими или иными интересами свидетеля и обусловливаю¬
щими его определенный «угол зрения», мы уже говорили.
Имеет значение, разумеется, и то, насколько хорошо был
информирован о событиях летописец или мемуарист.
Ведя «допрос» исторических источников, сравнивая
и сопоставляя их данные, историк получает возможность
реконструировать картину Давно минувших дней, воссоз¬
дать ее. Важнейшей предпосылкой успеха в этом являет¬
ся необходимость научно-критического подхода к самим
источникам. Вопросом о том, как следует их изучать
и использовать для успешного путешествия во вчера, за¬
нимается уже знакомая нам специальная историческая
дисциплина — источниковедение. Как же ведется «допрос»
59
источника, какими правилами руководствуется историк?
Проследим за его работой.
Изучение исторического источника, определение его
ценности, значимости заключенных в нем «свидетельских
показаний» проходит через ряд этапов и начинается с то¬
го, что принято называть внешней критикой источника.
Прежде всего надо определить его подлинность.
Исторической науке нередко приходилось и приходится
иметь дело с подделками, выдаваемыми за исторический
источник. Осуществлялись такие фальсификации из разных
побуждений, как правило — в корыстных целях (напри¬
мер, чтобы обогатиться от продажи такого рода подде¬
лок), подчас — и бескорыстно. Так, в первой половине
XIX века, учитывая возросший интерес широких кругов
чешской общественности к прошлому своего народа, фи¬
лолог Ганка обнародовал якобы найденную им рукопись
старых народных песен XIII—XIV веков (так называемая
«Краледворская рукопись»). Только через много лет пос¬
ле этого «открытия» тщательное исследование, произве¬
денное специалистами, выявило поддельность этого доку¬
мента, сфабрикованного самим Ганкой.
Во все исторические эпохи эксплуататорские классы
стремились искать в прошлом обоснования законности
своего классового господства, и в угоду такого рода пре¬
тензиям историки нередко самым бесцеремонным образом
обращались с фактами: извращали их или даже выдумы¬
вали. Более того, сильные мира сего не останавливались
перед прямыми подлогами и фальсификациями, фабрикуя
подделки, выдававшиеся за подлинные документы. Исто¬
рия древнего мира и средневековья изобиловала такого
рода фальшивками, и это ставит перед историками под¬
час весьма сложную задачу — обнаружить и доказать
поддельность источника.
В истории исторической науки такие факты были за¬
регистрированы еще в давние времена. Вот один из наи¬
более известных. В VII веке католическая церковь заяви¬
60
ла претензию на обладание светской властью в Италии.
Она ссылалась на то, что император Константин (306—
337) якобы передал римским папам такую власть, и об¬
народовала соответствующий «документ»—так называе¬
мый Константинов дар. Его подложность позднее
убедительно доказал известный итальянский гуманист
и ученый Лоренцо Валла, опубликовавший в 1440 году
специальное исследование «О ложности дара Константи¬
на». Так была разоблачена фальшивка, сфабрикованная
в папской канцелярии.
Приведенный пример относится к периоду средневе¬
ковья. Но и недалекое прошлое являет немало слу¬
чаев фабрикации документов. Тот, о котором пойдет
речь, имел место лишь немногим более шестидесяти лет
назад.
Первые годы, прошедшие после Великого Октября,
были отмечены, как известно, его мощным влиянием,
большим революционным подъемом, охватившим весь
мир. В зарубежных странах формировались коммунисти¬
ческие партии, в марте 1919 года был создан Коммуни¬
стический Интернационал. Правящие круги империали¬
стических государств развернули активную антикоммуни¬
стическую деятельность, не гнушаясь при этом фабрика¬
цией различного рода фальшивок. Так, в 1924 году
появилось на свет «Письмо Коминтерна» английским
коммунистам, в котором последним якобы давались
директивные указания подготовить и осуществить заговор
с целью свержения правительства. Подлог этот был
разоблачен, тщательная экспертиза «письма» неопровер¬
жимо показала его'фальшивый характер.
Установив подлинность источника, историк переходит
к следующему этапу его изучения. Если это письменный
документ, необходимо, чтобы содержащийся в нем текст
был правильно прочитан. Предвижу, что сказанное может
вызвать недоумение некоторых читателей — ведь каж¬
дый грамотный человек, а тем более научный работник,
61
способен легко справиться с этой задачей. Не торопитесь
с подобным утверждением. Прошлое оставило нам доку¬
менты, тексты которых по языку существенно отличаются
от современных. Мы уже не говорим о тех случаях, когда
речь идет о древнем языке,-еще не известном науке и под¬
лежащем дешифровке. Такими, например, являлись в свое
время иероглифические и клинописные письмена.
Обратимся к древнерусским летописям. Сумеет ли ра¬
зобраться в их содержании читатель, не знакомый с осо¬
бенностями письма, которым пользовались летописцы?
Прочтите, например, выдержку из «Повести временных
лет»: «И поидоста по Волзе, кде приидуча в погостъ, ту
же нарекаста лучыние жены, глаголюща, яко «Си жито
дер жить, а ей медъ, а си рыбы, а си скору»1.
Одна из особенностей письма, которым пользовались
русские летописцы, состояла в том, что слова в тексте
зачастую писались слитно, а если текст расчленялся, то
делалось это не по правилам современной грамматики.
В специальной литературе приводится немало примеров,
когда неправильное разделение текста исследователями
вело к искажению его смысла. Приведем один пример.
В «Повести временных лет» в характеристике, данной
одному из князей, отмечалось, что он был красивым.
В языке того времени понятие «красиво» выражалось
словом «лепо»1 2 и соответственно фраза «...и был Якун (так
звали князя) тот красив» звучала: «...и бе Якунъ сь лепъ».
Один из исследователей прочел последние два слова слит¬
но и тем самым пришел к выводу, что указанный персо¬
наж был нёзрячим («слеп»).
Правильно читать рукописные тексты помогает вспо-
1 Летописная фраза означает: «И пошли по Волге, и где прихо¬
дили в погост, тут же называли богатых женщин, говоря, что эта
прячет хлеб, эта — мед, эта — рыбу, а эта — меха».
2 От этого корня в современном языке слова: великолепие, бла¬
голепие.
62
могательная историческая дисциплина — палеография
(от греческих слов palaios — древний и graphs — пишу).
Она исследует главным образом внешнюю сторону пись¬
менных источников: материал, на котором написан текст,
способ письма и особенности почерка, характер оформле¬
ния рукописи и т. д. Для того чтобы получить ответы на
все связанные с этим вопросы, палеография использует
методы, разработанные и применяемые другими научными
дисциплинами: лингвистикой, искусствознанием, физикой,
химией и др.
Палеография не только помогает правильному проч¬
тению текста письменного источника. Изучение способа
письма позволяет также определить время и место созда¬
ния рукописи, установить ее автора, разоблачить поддел¬
ки и фальсификацию.
На этом, однако, «допрос» источника не завершается.
Телескопы направлены в прошлое
Читателя может несколько озадачить, такой заголовок.
Ведь телескопы — это приборы, с помощью которых осу¬
ществляются астрономические наблюдения, а мы ведем
речь о способах познания прошлого, об исторической
науке.
И все же не торопитесь с выводами. Слишком ли кар¬
динально разнится характер наблюдения, которое ведет
историк^ от положения, в котором находятся представи¬
тели других отраслей науки, к примеру астрономии?
Пользуясь телескопом, астроном наблюдает планету,
отстоящую от него на расстоянии нескольких миллионов
или даже нескольких миллиардов световых лет. Свет, как
известно, распространяется со скоростью 300 тысяч кило¬
метров в секунду. Стало быть, астроном, наблюдая за да¬
лекой звездой, видит не ее сиюминутное состояние', а то,
что представлял собой объект его наблюдения давным-
63
давно, может быть, сто или тысячу лет назад. Ведь не
случайно В. В. Маяковский, обращаясь к потомкам, пре¬
дупреждал, что его стих дойдет к ним «через хребты
веков» не так, «как свет умерших звезд доходит».
Известный французский историк Марк Блок написал
книгу «Аполопия истории, или Ремесло историка»
(М., 1973). Чтобы показать, что тот, кто непосредственно
наблюдает происходящее событие, тоже далеко не всегда
ведет прямое наблюдение, он ссылается на то, что хотя
военачальник, руководя боевыми действиями, может лично
наблюдать панораму боя, он, однако, лишен возможности
видеть многие существенные эпизоды сражения. Так
и Л. Н. Толстой, рисуя в «Войне и мире» картину Боро¬
динского сражения, делает вывод, что «не Наполеон рас¬
поряжался ходом сражения, потому что из диспозиции
его ничего не было исполнено и во время сражения он не
знал про то, что происходило впереди его». Если в таком
положении находился сам полководец, то что говорить
о рядовых участниках этого события? Их «угол зрения»
был неизмеримо уже.
Продолжим, однако, начатую нами «перекличку» двух
наук — истории и астрономии. Итак, современные теле¬
скопы неизмеримо расширили возможности познания
Вселенной. А каковы были возможности их предшествен¬
ников? Хотя астрономия зародилась еще в глубокой древ¬
ности, оптические приборы для наблюдения за небесными
светилами появились только в начале XVII века. Ни
в какое сравнение с современными телескопами они идти
не могли: даже лучшая из зрительных труб, которыми
пользовался великий Галилей, давала увеличение всего
в 30 раз.
Так от века к веку возрастали исследовательские воз¬
можности науки, изучающей Вселенную. А как расширя¬
лось «поле зрения» телескопов, обращенных в прошлое,
и, стало быть, увеличивались возможности науки, его
изучающей? Это зависело прежде всего от характера
64
и объема источников, или, как принято говорить, от Источ¬
никовой базы.
Длительное время основу ее составляли письменные
источники, а это существенно уменьшало глубину проник¬
новения во тьму веков, сужало площадь «территории»,
доступной изучению. До конца XVIII века эта глубина
составляла примерно три тысячи лет. Благодаря успешной
расшифровке египетских иероглифов и клинописи Вави¬
лона и Ассирии в концеXVIII— начале XIX века историки
получили возможность исследовать уже примерно пять
тысяч лет истории человеческого общества. Если мы вспом¬
ним, что свой современный облик человек обрел примерно
тридцать тысяч лет назад, то это значит, что в начале
прошлого века исторической науке было доступно для
изучения немногим более 15 процентов всего пласта исто¬
рического прошлого человеческого общества. При этом
и география исторических исследований была тогда еще
довольно узкой, она охватывала в основном Европу, район
Средиземноморья, Ближний и Средний Восток.
Новые возможности расширить границы исторического
познания открывало развитие археологии, которая стала
областью научных знаний немногим более ста лет назад.
Археологические изыокания существенно расширили поле
зрения «телескопа» исторической науки — они дали воз¬
можность выйти далеко за пределы ранее достигнутой
глубины проникновения в прошлое, изучать начальную
стадию развития человеческого общества — первобытнооб¬
щинный строй,
Понятие «глубины проникновения» не следует сводить
только к определенным хронологическим рамкам. В оптике
есть, как известно, термин «глубина резкости». Она обес¬
печивает четкость изображения наблюдаемого объекта.
Перенося это понятие на область исторических знаний, мы
имеем в виду более отчетливое видение картины прошлого,
и не только видение, но и глубокое понимание смысла наб¬
людаемых историком исторических фактов. Достигается
5 145S
65
это применением научных методов исследования. Познако¬
мимся с тем, что из себя представляют эти методы, как
они используются в исторической науке.
Под наукой принято понимать систему проверенных
и подтвержденных практикой знаний о природе, обществе,
мышлении. Вместе с тем в понятие науки включаются
и сам процесс получения и развития этих знаний, и ме¬
тоды и приемы их накопления. Об этом, применитель¬
но к области исторического познания, мы и поведем
речь.
Начать этот разговор уместно с напоминания об общих
принципах научного познания. Оно начинается с накопле¬
ния и изучения фактов. «...В любой научной области,—
подчеркивает Ф. Энгельс,— как в области природы, так
и в области истории — надо исходить из данных нам фак¬
тов...» [13, 370]. Образно назвав факты «воздухом учено¬
го», великий русский физиолог Иван Петрович Павлов
в своем известном «Письме к молодежи» советовал тем,
кто хотел посвятить себя науке: «Изучайте, сопоставляйте,
накопляйте факты... Но, изучая, экспериментируя, наблю¬
дая, старайтесь не оставаться у поверхности фактов. Не
превращайтесь в архивариусов фактов. Пытайтесь проник¬
нуть в тайну их возникновения. Настойчиво ищите законы,
ими управляющие».
Путь к проникновению за «внешнюю оболочку» фактов
(событий, явлений), путь от того, что, можно сказать, ле¬
жит на поверхности,— в глубину, к научному осмыслению
существа и значения изучаемого факта, прокладывается
в ходе анализирования. Термин «анализировать» происхо¬
дит от греческого слова analysis, означающего букваль¬
но— расчленение, разбор. Осуществить анализ факта —
значит раскрыть его внутреннее содержание, выявить вы¬
текающие отсюда тенденции, найти закономерности, полу¬
чившие отражение в исследуемом факте. От глубины
66
и обстоятельности анализа зависит убедительность оценок
и выводов, к которым приходит исследователь.
Начинается процесс анализирования с наблюдения,
дающего еще предварительное, общее представление о яв¬
лении, знакомящего лишь с самыми очевидными, внешни¬
ми его чертами. Историк начинает наблюдение со зна¬
комства с историческими источниками, с той внешней их
критики, о которой мы вели речь выше. Как же протекает
дальнейший ход анализа? Рассмотрим это на конкретном
примере.
Знакомясь с различными видами исторических источ¬
ников, мы упомянули о том, что сравнительно недавно
были открыты новые, ранее не известные науке документы,
расширяющие наше представление о Древней Руси. Речь
идет о новгородских берестяных грамотах. Их обстоятель¬
ным изучением занимались и занимаются видные совет¬
ские ученые: А. В. Арциховекий (1902—1978), Л. В. Че¬
репнин (1905—1977), В. Л. Янин и ряд других. Прежде
всего надо было осуществить перевод на современный
язык текстов, содержащихся в грамотах, определить точ¬
ную датировку каждой из них, установить или уточнить
авторство. За этим следовало осмысливание содержания
текстов отдельных грамот, среди которых были и личные
письма, и служебные документы, и челобитные от отдель¬
ных лиц или групп органам власти.
Вот текст одной из грамот (№ 17): «Поклон от Михаи¬
ла к господину своему Тимофею. Земля готова, необходи¬
мы семена. Пришли, господин, человека с разрешением,
а то мы не решаемся брать рожь без твоего приказа». Уже
эта небольшая по содержанию грамота позволяет обнару¬
жить некоторые черты общественных отношений, сущест¬
вовавших в тот период в Новгороде.
В арсенале средств научного познания взаимодейству¬
ют два метода: индуктивный и дедуктивный. Первый из
них (от латинского слова inductio — наведение) проклады¬
вает путь от единичного, частного, к общему, второй (de-
67
ductio — выведение) —от общего к единичному, частному.
Среди фактов, запечатленных грамотами, многие носят
бытовой характер, относятся к личной жизни отдельных
жителей Новгорода или их семей. Подчас это — эпизо¬
ды, казалось бы совсем незначительные (смотри, напри¬
мер, помещенный в школьном учебнике истории отрывок
из берестяной «тетради» новгородского школьника Онфи-
ма).
Обращаясь к изучению грамот, исследователь «старту¬
ет» от одной частной записи, стремясь от поверхности
факта проникнуть к познанию закона (закономерности),
как бы управляющего этим фактом (вспомним письмо
И. П. Павлова к молодежи). Итак, он действует индуктив¬
ным методом. Вместе с тем, однако, в исследовательскую
работу включается и дедуктивный метод — выявляется,
какие стороны социально-экономической истории феодаль¬
ной Новгородской республики того времени нашли свое
отражение в записях, сделанных на бересте.
В исследованиях названных выше ученых мы видим,
как шел этот процесс познания. В своем труде «Новгород¬
ские берестяные грамоты как исторический источник»
академик Л. В. Черепнин отмечает, что «после того, как
была проведена работа по раскрытию исторического со¬
держания каждой берестяной грамоты, встал вопрос об их
разбивке на группы, освещающие те или иные историче¬
ские проблемы». Уже Само оглавление книги, из которой
приведена эта выдержка, раскрывает характер этих проб¬
лем: «Земля и земельные собственники», «Ремесло, тор¬
говля, город», «Политическая история. Церковь. Быт»
и другие.
Но здесь может возникнуть вопрос: если новый источ¬
ник (в нашем случае — грамоты на бересте) подтверждает
или детализирует уже известные науке данные об общест¬
венном строе и закономерностях его развития, велика ли
его научная ценность? Подобные сомнения лишены осно¬
вания. Свежие данные, вводимые в научный оборот, про¬
бе
ливают новый свет на изучаемый объект, а нередко обо¬
гащают науку новыми выводами. Так, берестяные грамо¬
ты позволили лучше, рельефнее увидеть и понять те
стороны жизни новгородского общества, которые до этого
не получили отражения в источниках, ранее изучавшихся
историками (летописях, былинах и др.).
Специфика исторического познания, его непрямой ха¬
рактер обусловили необходимость выработать ряд особых
приемов (методов) исследования. Познакомимся с одним
из них.
Для выявления существа тех или иных явлений и про¬
цессов плодотворным бывает сопоставление их с аналогич¬
ными явлениями (процессами), имевшими или имеющими
место в другом месте или в другое время. Сравнительный
метод используется в лингвистических исследованиях, пси¬
хологии, литературоведении, в других научных областях.
Сравнительно-исторический метод находит свое примене¬
ние и при изучении прошлого.
Американский этнограф и историк Льюис Генри Мор¬
ган (1818—1881) в течение многих лет изучал повседнев¬
ную жизнь индейского племени ирокезов, его родовую
организацию. Результатом наблюдений ученого и выводов,
к которым он пришел, явился его труд «Древнее общест¬
во», содержавший первую Научную периодизацию перво¬
бытной истории. Эта работа была высоко оценена К. Мар¬
ксом и Ф. Энгельсом. Последний использовал материал,
собранный Морганом, при подготовке своего классического
произведения «Происхождение семьи, частной собственно¬
сти и государства». В предисловии к первому изданию
этой книги Ф. Энгельс, указав на большое научное значе¬
ние открытий, сделанных автором «Древнего общества»,
отметил, что Морган «в родовых связях североамерикан¬
ских индейцев нашел ключ к важнейшим, доселе нераз¬
решимым загадкам древней греческой, римской и герман¬
ской истории» [14, 26]. Итак, наблюдения за условиями
жизни одного из современных индейских племен позволило
69
перебросить мостик к научному пониманию существа той
общественной организации, которая существовала у других
народов тысячи лет назад, выявить важные черты и зако¬
номерности развития человеческою общества в древний
период его истории.
Здесь, как мы видим, важную роль сыграла такая от¬
расль исторической науки, как этнография (от греческих
слов ethnos — племя, народ и grapho — пишу: буквально —
народоописание), исследующая жизнь и быт народов, на¬
селяющих нашу планету. Одна из задач, которые стоят
перед этнографией,— реконструкция древнейших форм об¬
щественной жизни и культуры по пережиткам этих форм,
сохранившимся у современных, отставших в своем разви¬
тии народов.
Заметим, однако, что обращение к сравнительно-истори-
ческому методу таит в себе известную опасность. Ведь
формальное его применение может привести к ложным
выводам. Так произойдет, если при сопоставлении истори¬
ческих явлений за основу будет взята сходственность чи¬
сто внешних моментов, оторванная от содержания процес¬
са исторического развития.
Научные методы исследования, о которых мы ведем
речь, прокладывают путь к познанию прошлого. Но в про¬
цессе исторического познания, как и в других научных
областях, не все открывается сразу, могут возникнуть спо¬
ры, дискуссии касательно тех или иных «белых пятен»
(неясных вопросов), высказываться в связи с этим раз¬
личные точки зрения. Известная поговорка гласит: «В спо¬
ре рождается истина». Истинность высказываемых мнений,
выводов, оценок должна, разумеется, быть убедительно
обоснована.
Если таких неопровержимых доказательств еще нет,
утверждения, высказываемые учеными, носят предположи¬
тельный характер, являются гипотезой (греческое слово
hypothesis — предположение). В научном исследовании
гипотеза играет весьма важную роль. Выдвинув ее т ос-
70
Иове определенной суммы фактов, ученый стремится найти
дополнительные данные, подтверждающие высказанное им
предположение. Но бывает и так, что в связи с введением
в научный оборот новых фактов высказывавшиеся ранее
оценки, выводы могут подвер гнуться переосмыслению. Так,
например, долгое время предполагали, что первыми евро¬
пейцами, вступившими на американскую землю, были
участники экспедиции Христофора Колумба, в связи с чем
день 12 октября 1492 года считался днем открытия Аме¬
рики. В дальнейшем, однако, на северо-восточном побе¬
режье Америки были обнаружены остатки поселения нор¬
маннов (Винланд), посетивших этот район за несколько сот
лет до Колумба (около 1000 года).
Прошлое оставило немало своего рода «исторических
ребусов», разгадкой которых занимались и занимаются
историки. Вот один из них. В восточной части Тихого океа¬
на расположена группа островов, обозначенных на геогра¬
фических картах как Полинезия. Относительно истории
заселения этих островов многими учеными высказывалась
гипотеза, согласно которой население Полинезии — потом¬
ки выходцев из Юго-Восточной Азии. Для подтвержде¬
ния этой гипотезы ее сторонники приводили веские доказа¬
тельства. Они указывали, в частности, На то, что от по¬
бережья Америки полинезийские острова отделяет более
8 тысяч километров. Так как обитатели Южной Америки
в те далекие времена, когда происходило заселение остро¬
вов, располагали лишь утлыми лодочками или плотами,
они были неспособны преодолеть по океанским просто¬
рам многие тысячи километров.
Однако норвежский ученый Тур Хейердал не согласил¬
ся с этими доводами. Он организовал постройку плота —
точной копии плотов, на которых в древности плавали
жители Южной Америки. Весной — летом 1947 года Тур
Хейердал с пятью товарищами переплыл океан от Пе¬
ру до Полинезии на плоту, названном им «Кон-Тики»,
за три с лишним месяца. Так была доказана возмож-
71
н о с т ь заселения этого архипелага обитателями Южной
Америки. И все же сама по себе возможность еще не до¬
казывала, что это заселение имело место в действительно¬
сти, гипотеза продолжала оставаться гипотезой и требо¬
вала новых убедительных подтверждений. Ученый продол¬
жал их поиски. После путешествия на «Кон-Тики» он
совершил еще несколько плаваний на судах древних об¬
разцов («Ра», «Тигрис»), занимался исследованиями древ¬
них цивилизаций на островах Тихого океана, в районе
Ближнего Востока.
Со времени, когда зародились первые человеческие
представления об истории, и до наших дней ее научные
возможности неизмеримо выросли й обогатились, .соответст¬
венно выросла «боевая мощь» исторической науки. От века
к веку, от десятилетия к десятилетию обогащался арсенал
средств и методов исследования прошедших времен.
Кроме специфических, присущих только ей приемов
и методов исследования историческая наука нередко при¬
меняет методы, которые заимствует в других научных об¬
ластях, получивших мощное развитие в условиях научно-
технической революции.
В начале книги, когда шел разговор о месте истории
на форуме наук, мы упоминали о том, что она щедро
делится с другими областями научных знаний, что послед¬
ние не могут обойтись без этой «единственной» науки, без
покровительства Клио. Но и историческая наука в наши
дни не может обойтись без использования новейших до¬
стижений других наук, и не только общественных, но и ма¬
тематических, естественных, технических. Вот некоторые
примеры.
Казалось бы, что может быть общего у истории с ...
ядерной физикой? Между тем открытое физикой явление
радиоактивного распада эффективно используется истори¬
ками, в частности археологами, для датировки древних
72
памятников. История успешно «взаимодействует» с кибер¬
нетикой. Ведь историку зачастую приходится иметь дело
с источниками, носящими массовый характер: данными
различного рода переписей, обследований, опросов, обиль¬
ным архивным материалом. Извлечение информации, со¬
держащейся в такого рода источниках, ее обработка —
кропотливый труд, требующий весьма значительной затра¬
ты времени. Здесь на помощь приходят электронно-вычис¬
лительные машины (ЭВМ), позволяющие быстро и эффек¬
тивно производить выборку необходимой информации и ее
научную обработку. Нередко ЭВМ за считанные часы вы¬
полняет работу, на которую ранее приходилось затрачи¬
вать годы. Химия и рентгенография помогают «лечить»
и восстанавливать пострадавшие от времени документы.
Плодотворно развиваются связи истории с медициной,
биологией и многими другими науками, казалось бы да¬
леко отстоящими от общественных дисциплин.
Однако все, что говорилось выше о методах, состоящих
на вооружении исторической науки, касается в значитель¬
ной мере приемов и способов ведения исследовательской
работы, вырабатывавшихся с учетом особенностей истори¬
ческого познания. В основе ж.е научного подхода к позна¬
нию прошлого лежит методология исторической науки,
теория исторического познания.
Мы уже говорили, что прочную методологическую базу
изучению истории дал разработанный К. Марксом и Ф. Эн¬
гельсом диалектический материализм. Он вооружил исто¬
рию подлинно научным методом познания. Познакомимся
с основными принципами этого метода.
Три главные позиции
Материалистическая диалектика является основопола¬
гающим, всеобщим методом научного познания. Всеобщим,
потому что применима во всех областях познавательной
73
деятельности: идет ли речь об изучении и понимании того,
что происходило и происходит в обществе, природе, каса¬
ется ли это процесса нашего мышления.
Обратимся к важнейшим требованиям диалектического
метода познания. Они четко сформулированы В. И. Лени¬
ным, указавшим на то, что каждое положение должно
рассматриваться, во-первых, лишь исторически, во-вторых,
лишь в связи с другими, в-третьих, лишь в связи с конкрет¬
ным опытом истории [56, 329]. Итак, определены три глав¬
ные позиции. Познакомимся поближе с каждой из них.
Каждое событие (явление) современной действитель¬
ности или происходившее в прошлом не возникло из ниче¬
го, так сказать, на пустом месте, а обусловлено предшест¬
вующим, органически связано с ним. Поэтому проникнуть
в суть анализируемого события (явления), понять его глав¬
ное содержание и заложенные в нем тенденции можно
лишь при условии, если рассматривать это событие в раз¬
витии, то есть исторически. Подойти к рассмотрению яв¬
ления исторически — значит проследить, как это явление
возникло, стало быть, чем вызвано, какими обстоятельст¬
вами обусловлено. Это, в свою очередь, подводит к пони¬
манию заложенных в нем тенденций.
В своей известной лекции «О государстве», прочитан¬
ной в августе 1919 года слушателям Коммунистического
университета имени Я. М. Свердлова, Владимир Ильич
показал классический, в высшей степени поучительный
пример исторического подхода к раскрытию существа та¬
кого сложного общественного явления, как государство.
Начиная аналитическое рассмотрение поставленной в лек¬
ции проблемы, Ленин обратился к слушателям со словами:
«Для того чтобы наиболее научным образом подойти к это¬
му вопросу, надо бросить хотя бы беглый исторический
взгляд на то, как государство возникло и как оно развива¬
лось». Далее он подчеркнул, что самое важное в научном
подходе «...это—не забывать основной исторической связи,
смотреть на каждый вопрос с точки зрения того, как из¬
74
вестное явление в истории возникло, какие главные этапы
в своем развитии это явление проходило, и с точки зрения
этого его развития смотреть, чем данная вещь стала те¬
перь» [41, 67].
То, что В. И. Ленин предметно показал на примере
подхода к пониманию сущности государства, носит всеоб¬
щий характер. Научный, диалектический подход требует,
чтобы каждое общественное явление, каждое событие рас¬
сматривалось прежде всего в развитии. Обратимся к сле¬
дующему положению.
Выше мы познакомились с понятием «исторический
факт», видели, сколь сложным является любой из них,
даже самый незначительный. Сложность эта обусловлена
прежде всего тем, что в каждом факте (событии, явлении)
находит отражение как существенное, типическое, так
и второстепенное, несущественное. Существенные черты
в факте выявляются в ходе его анализирования. Но дан¬
ных, извлеченных из одного факта, еще недостаточно, они
не позволяют видеть полную картину.
На несостоятельность выхватывания отдельных фактов,
рассмотрение их изолированно от других указывал В. И. Ле¬
нин. «Факты,— писал он,— если взять их в их целом, в их
связи, не только «упрямая», но и безусловно доказатель¬
ная вещь. Фактики, если они берутся вне целого, вне свя¬
зи, если они отрывочны и произвольны, являются именно
только игрушкой или кое-чем еще похуже» [29, 350].
Итак, единичный факт, нашедший отражение в исто¬
рическом источнике, еще недостаточен для обобщающего
вывода. Вспомним факт, запечатленный берестяной грамо¬
той, содержание которой было приведено выше. Хотя, как мы
видели, текст грамоты и отразил некоторые черты общест¬
венных отношений в Новгородской республике, оценивать
их характер в полной мере, исходя только из этой инфор¬
мации, еще нельзя. Следует сопоставить показания с тем,
что зафиксировали другие источники, то есть рассматри¬
вать этот факт в связи с другими.
75
Мы этого делать не будем, а послушаем, что говорит
Лев Владимирович Черепнин, анализировавший новгород¬
ские берестяные грамоты. «Их предельный лаконизм,—
отмечает он,— иногда ставит в тупик исследователя. Но
привлечение других параллельных источников — летопи¬
сей, документов на пергаменте и бумаге и т. д. помогает
из этого тупика выбраться. И по отдельным разрознен¬
ным зарисовкам мы воссоздаем дельную картину бы¬
лого».
Обратимся теперь к рассмотрению того положения
диалектического метода, которое указывает на необходи¬
мость рассматривать каждое явпение, каждый факт об¬
щественной жизни в связи с конкретным опытом истории.
Существо его состоит прежде всего в том, что при оценке
общественных явлений и процессов следует непременно
исходить Из конкретно-исторических условий, в которых
они происходят, учитывать их. Ведь в разные исторические
периоды (эпохи), в различных Исторических условиях ха¬
рактер проявления аналогичных явлений или процессов
(а значит и конкретных фактов, в которых они проявляют¬
ся) — неодинаков. Поясним сказанное примером.
Известно, что буржуазная демократия является одной
из форм государственной власти буржуазии. Буржуазная
демократия складывалась в исторических условиях, когда
буржуазия была восходящим классом, ее классовое гос¬
подство утверждалось в борьбе с отживавшими феодаль¬
ными порядками.
На своем знамени французская буржуазная революция
конца XVIII века начертала впечатляющий лозунг: «Сво¬
бода, равенство, братство». В странах, где устанавлива¬
лись буржуазно-демократические принципы государствен¬
ного управления, упразднялись феодальные привилегии,
получали развитие такие институты государственной вла¬
сти, как парламентские учреждения, всеобщее избиратель¬
ное право. Сравнительно с государственной системой, ти¬
пичной для феодального общества, буржуазная демократия,
76
при всей ее ограниченности, для того времени была факто¬
ром исторического прогресса.
Шло время. По мере развития капитализма все острее
давали себя знать присущие этому строю глубокие анта¬
гонистические противоречия, прежде всего противоречия
между трудом и капиталом. Все явственнее обнаружива¬
лось, что буржуазная демократия является государствен¬
ной формой господства эксплуататорского класса — бур¬
жуазии. Особенно это отчетливо проявилось с переходом
капитализма к империалистической стадии развития, ког¬
да реальная власть в развитых капиталистических странах
сосредоточилась в руках монополистического капитала.
Щедро финансируемые им органы пропаганды не жа¬
лели усилий для того, чтобы в этих условиях замаскиро¬
вать классовую суть буржуазной демократии, афишировать
ее как якобы торжество подлинного «народовластия».
Эти пропагандистские ухищрения убедительно разоблачил
В. И. Ленин. В уже упоминавшейся выше лекции «О госу¬
дарстве» он показал, чем является в действительности это
«народовластие» даже в такой буржуазно-демократической
республике, как США: «...нигде власть капитала, власть
кучки миллиардеров над всем обществом не проявляется
так грубо, с таким открытым подкупом, как в Америке.
Капитал, раз он существует, господствует над всем об¬
ществом, и никакая демократическая республика, никакое
, избирательное право сущности дела не меняют» [41, 82].
В наши дни правящие круги тех же Соединенных Шта¬
тов Америки организуют и возглавляют оголтелую анти¬
советскую кампанию в защиту так называемых «демокра¬
тических свобод». Что из себя в действительности пред¬
ставляют эти «свободы», можно видеть весьма рельефно
на экране телевизора, знакомящего нас с зарубежной хро¬
никой. Перед нами кадры, запечатлевшие типичные
и весьма неприглядные картины: роскошные дворцы
и поместья американских толстосумов, жалкие трущобы,
где обитают бедняки и безработные (численность «лиш¬
77
них людей» достигла в последнее время в странах капита¬
ла рекордного уровня — 30 млн. человек). Вооруженные
полицейские, дубинками и гранатами со слезоточивым
газом разгоняющие демонстрантов и бастующих рабочих,
погромы негритянского населения — таков сегодня фасад
провозглашенных некогда принципов свободы, равенства
и братства.
И в то же время империалистическая реакция настой¬
чиво стремится с помощью фальшивых лозунгов и поли¬
тических диверсий подорвать те необратимые перемены,
которые произошли в мире. Сегодня на значительной части
земного шара торжествуют принципы подлинного народо¬
властия— социалистической демократии. Большое внима¬
ние проблеме дальнейшей демократизации нашего общест¬
ва, углублению социалистического самоуправления совет¬
ского народа уделил XXVII съезд КПСС. Характеризуя
основные направления социальной политики, проводимой
паршей, М. С. Горбачев сказал: «Социализм устранил
главный источник социальной несправедливости — эксп¬
луатацию человека человеком, неравенство по отношению
к средствам производства. Социальная справедливость про¬
низывает все стороны социалистических общественных
отношений. Она — в реальном народовластии и равенстве
всех граждан перед законом, в фактическом равноправии
наций, уважении личности, создании условий для ее все¬
стороннего развития. Это и широкие социальные гарантии:
обеспеченность работой, доступность образования, культу¬
ры, медицинского обслуживания и жилья, забота о преста¬
релых, материнстве и детстве. Строгое проведение в жизнь
принципа социальной справедливости — важное условие
единства народа, политической устойчивости общества, ди¬
намизма развития».
Враждебная социализму пропаганда потоками лжи
и клеветнических измышлений прилагает усилия к тому,
чтобы опорочить исторические завоевания народов социа¬
листических государств. Рядясь в тогу защитников демок¬
78
ратии, империалистическая реакция активно поощряла
контрреволюционные выступления в Чехословакии в конце
60-х годов, в Польше — в нач'але 80-х годов.
Подлинными и последовательными защитниками де¬
мократии, борцами за ее торжество выступают коммуни¬
стические партии. Они активно противодействуют попыт¬
кам реакционных сил в странах капитала полностью рас¬
топтать буржуазно-демократические институты власти
и утвердить режимы открыто террористического, фашист¬
ского типа.
Соединенные Штаты Америки именно такие режимы
поощряют и стремятся повсеместно насадить в латиноаме¬
риканских и других странах. Одним из многочисленных
свидетельств такого курса американского империализма
является трагическая судьба Гренады —малого независимо¬
го государства, с населением которого осенью 1983 года
США учинили кровавую расправу. Высадившиеся на этом
острове американские интервенты свергли демократиче¬
ское правительство и установили угодный им марионеточ¬
ный режим.
«Конкретный опыт истории» проявляется и в том, что
общественное развитие в современном мире происходит
в иной исторической обстановке, при ином соотношении
социально-политических сил, чем это было, скажем, 100 или
даже 50 лет назад. Происшедшие на мировой арене корен¬
ные изменения накладывают глубокий отпечаток как на
характер современной освободительной борьбы народов, так
и на условия, в которых она сегодня осуществляется, на
перспективы ее развития. Только за последнее время ре¬
волюции одержали победу в ряде государств — в Эфио¬
пии, Афганистане, Никарагуа, сузилась сфера империали¬
стического господства.
Строгий учет исторического опыта — непременное ус¬
ловие .научного анализа, одно из главных требований его
основополагающего метода — материалистической диалек¬
тики. В совокупности эти требования, предъявляемые к на¬
79
учному поиску, формируют то, что можно назвать принци¬
пом историзма.
Исключительно важное значение этого принципа для
научного познания побуждает нас продолжить знакомство
с его природой и содержанием.
Что такое «принцип историзма»
Перелистаем страницы прошлого, обратимся к сюже¬
там, известным каждому учащемуся из материала школь¬
ных уроков по истории, учебников, литературы. Сопоста¬
вим исторические ситуации, поразмышляем над ними. Ду¬
мается, это позволит лучше уяснить смысл и значение
принципа историзма.
К концу XIX века центр мирового революционного дви¬
жения из стран Западной Европы (Франция, Германия)
переместился в Россию. Это перемещение произошло в об¬
становке, когда капитализм перерастал в высшую, завер¬
шающую стадию своего развития — империализм. Пер¬
вая революция, свершившаяся на этой новой стадии исто¬
рического развития и оказавшая огромное международное
влияние, произошла в России. Ею была русская буржуаз¬
но-демократическая революция 1905—1907 годов.
По вопросу об оценке характера революции, ее дви¬
жущих сил и путей развития (что было очень важно
для выработки правильной политической линии) развер¬
нулась острая борьба между большевиками, руководимы¬
ми В. И. Лениным, и оппортунистическим крылом россий¬
ской социал-демократии — меньшевиками. Меньшевики ме¬
ханически переносили опыт и оценки европейских револю¬
ций середины XIX века, в частности германской революции
1848 года, на русскую революцию. Не считаясь с коренным
различием исторических ситуаций, они утверждали, что
революция в России, подобно западноевропейским буржу¬
80
азным революциям, должна проходить под руководством
буржуазии, а рабочему классу следует поддерживать бур¬
жуазию.
В противоположность меньшевикам В. И. Ленин и боль¬
шевики подходили к оценке революции в России руковод¬
ствуясь принципом историзма. Этот принцип, как уже го¬
ворилось, обязывает изучать исторические явления в их
развитии и оценивать существо событий и процессов, не¬
пременно учитывая конкретно-исторические условия, исто¬
рическую эпоху, в которых они происходили.
Было время (150—200 лет назад), когда буржуазия,
возглавив борьбу против отживавшего свой век феодализма,
являлась восходящим классом. В тот период ее политиче¬
ская деятельность носила исторически прогрессивный ха¬
рактер, ибо соответствовала поступательному развитию
человеческого общества. Однако к последней трети XIX
века положение меняется. Наступает новая историческая
эпоха,— буржуазия все более и более утрачивает прису¬
щие ей некогда черты прогрессивного класса. На арену
истории выступает к этому времени в качестве ведущей
силы общественного развития рабочий класс, возглавив¬
ший борьбу за освобождение всего человечества от оков
эксплуатации и угнетения. Парижская коммуна явилась
первой исторической попыткой рабочего класса утвердить
свою политическую власть.
Учитывая это изменение роли классов, В. И. Ленин по¬
казал, что, во-первых, в буржуазно-демократической рево¬
люции новой исторической эпохи, в отличие от аналогич¬
ных революций начальной стадии капиталистического
развития, руководство революционным движением пере¬
ходит в руки ведущего класса новой эпохи — пролетари¬
ата, во-вторых, пролетариат призван объединить под сво¬
им руководством все демократические силы общества,
в первую очередь — крестьянские массы. Революция
1905—1907 годов явилась первой в истории буржуазно¬
демократической революцией, в которой пролетариат вы¬
6 1455
81
ступил самостоятельной политической силой, вождем
угнетенных масс, борющихся за социальное освобождение.
В своей знаменитой работе «Две тактики социал-демо¬
кратии в демократической революции», написанной летом
1905 года, Ленин всесторонне обосновал политическую
линию большевиков, вскрыл антиисторичность и оппорту¬
нистический, реформистский характер политических устано¬
вок меньшевиков. Нарушение принципа историзма вело не
только к искажению оценок, допускавшихся меньшевиками,
но, как следствие,— к выработке ими политического кур¬
са, гибельного для революции. Как отмечается в Поста¬
новлении ЦК КПСС, посвященном 80-летию первой рус¬
ской революции, в этот период раскрылся творческий
гений В. И. Ленина как великого теоретика и вождя
пролетариата, «в бескомпромиссной борьбе против ревизи¬
онизма и оппортунизма он отстоял и развил марксизм
применительно к новым историческим условиям».
Принцип историзма требует, чтобы все события, явле¬
ния, процессы общественной жизни непременно рассмат¬
ривались и оценивались с учетом также и уровня общест¬
венного развития своего времени. Обратимся еще к одному
примеру.
Как известно, теории научного коммунизма, великими
творцами которой явились К. Маркс и Ф. Энгельс, пред¬
шествовали социалистические учения, носившие ненауч¬
ный, утопический характер. В первые десятилетия XIX
века в западноевропейских странах выдвинулась плеяда
видных социалистов-утопистов: во Франции — Клод Анри
Сен-Симон (1760—1825) и Шарль Фурье (1772—1832),
в Англии — Роберт Оуэн (1771—1858). В своих трудах
они критиковали пороки буржуазного общества и рисова¬
ли картины идеального, с их точки зрения, обществен¬
ного строя, основанного на свободе и равенстве всех
людей.
Однако указать реальный путь к этому идеальному об¬
ществу будущего авторы социально-утопических теорий не
82
могли. Сделать это социализм смог лишь тогда, когда из
утопии он превратился в науку.
При всем этом нельзя отрицать исторически прогрес¬
сивной роли, которую для своего времени сыграл утопи¬
ческий социализм, имея в виду период, когда научный
социализм еще не сложился. В. И. Ленин писал по этому
поводу: «...утопический социализм был прав в всемирно-
историческом смысле, ибо он был симптомом, выразите¬
лем, предвестником того класса, который, порождаемый
капитализмом, вырос теперь, к началу XX века, в массо¬
вую силу, способную положить конец капитализму и не¬
удержимо идущую к этому» [24, 120].
С появлением теории научного социализма положение
изменилось, ибо теперь были открыты реальные пути,
ведущие к ниспровержению старого строя и замене его
свободным социалистическим и коммунистическим общест¬
вом. С этого времени, в новой исторической обстановке,
идеи утопического социализма утрачивали свое былое
прогрессивное начало, ибо их проповедь способна была
лишь отвлечь рабочее движение от сознательной борьбы
со своим классовым противником — буржуазией.
Бывает и так, что то или иное явление, уже имевшее
место в истории, как бы заявляет о себе вновь, повторяется
в иную историческую эпоху. Налицо определенные сход¬
ственные черты, аналогичный «почерк», как будто бы под¬
тверждающие истинность известного утверждения о том,
что «ничто не ново под луною». Впрочем, вглядимся вни¬
мательнее.
Нам хорошо знакомо имя выдающегося французского
государственного деятеля и полководца Наполеона Бона¬
парта. По его имени (точнее, по фамилии) в исторический
лексикон вошел термин бонапартизм, характеризовавший
режимы, существовавшие во Франции в начале XIX века,
а затем — вторично, в середине того же века.
Возникнув в обоих случаях после бурных революцион¬
ных потрясений (в первом случае — после революции
83
конца XVIII века, во втором — после революции 1848 го¬
да), бонапартизм представлял собой, по определению
Ленина, форму правления, «которая вырастает из контр¬
революционности буржуазии в обстановке демократиче¬
ских преобразований и демократической революции «[34,
83]. Для бонапартизма были характерны, в частности, такие
черты, как стремление представить свою власть стоящей
«над классами» и не связанной с ними, демагогия и за¬
игрывание с мелкой буржуазией, в частности — с кресть¬
янством, составлявшим подавляющее большинство насе¬
ления Франции того времени, свирепая расправа с демо¬
кратическими движениями и революционными выступле¬
ниями, шовинизм, агрессивная внешняя политика.
Сто с лишним лет спустя после падения империи
Наполеона I в ряде капиталистических стран сумели
утвердиться политические режимы, чей «почерк» имел
некоторые сходственные черты с охарактеризованными
выше .методами действия. Осенью 1922 года такой режим
утвердился в Италии, десять лет спустя, в начале 1933 го¬
да,— в Германии. Речь, понятно, «дет о фашизме, унасле¬
довавшем в своих действиях отдельные методы бонапар¬
тизма.
Было бы, однако, ошибкой рассматривать на этом ос¬
новании фашистскую диктатуру как «возвращение» бона¬
партизма. В действительности фашизм представляет из
себя явление иной исторической эпохи. Он возник в об¬
становке глубокого и всестороннего кризиса всей капита¬
листической системы, наступившего в результате победы
Великой Октябрьской социалистической революции. В этих
условиях империалистические монополии в страхе перед
утратой своего классового господства стремятся использо¬
вать для его сохранения самые крайние средства, опереть¬
ся на открытую террористическую диктатуру. Именно такой
диктаторской властью самой реакционной части монополи¬
стического капитала и является фашизм.
Соблюдение принципа историзма обязательно не толь¬
84
ко при оценке существа тех или иных исторических явле¬
ний и процессов. Оно весьма важно для характеристики
исторической роли выдающихся личностей, оставивших
заметный след в общественном развитии: государственных,
политических, общественных деятелей. Значение их де¬
ятельности также должно оцениваться с учетом той кон¬
кретно-исторической обстановки, в которой эта деятель¬
ность протекала, на общем фоне общественного развития
того времени, а не с .позиций современных требований.
Осматривая сегодня в музее модели первых паровых ма¬
шин или летательных аппаратов, мы видим, сколь несовер¬
шенны они при сравнении со своими потомками — современ¬
ным атомным двигателем или воздушным лайнером.
Правомерно ли на этом основании упрекать Ивана Пол-
зунова, Джемса Уатта или братьев Райт за несовершенст¬
во сконструированных ими машин и аппаратов? Можно
ли, с другой стороны, ставить в вину, скажем, Фурье или
Оуэну то, что они не поднялись до научного понимания
путей переустройства общества и остались на почве уто¬
пических иллюзий?
Нет, для своего времени названные выше изобретения,
а в области социально-политической мысли — выступления
социалистов-утопистов были значительным шагом вперед,
определенной ступенью исторического прогресса. Было бы
прямым нарушением принципа историзма игнорировать
это и оценивать роль названных нами, равно как и других
исторических деятелей, меряя ее меркой завтрашнего, а не
вчерашнего дня. «Исторические заслуги,— писал В. И. Ле¬
нин,— судятся не потому, чего не дали исторические
деятели сравнительно с современными требованиями, а по
тому, что они дали нового сравнительно со своими пред¬
шественниками».
Завершая на этом первую часть книги, мы открываем
дверь во вторую ее часть, где рассмотрим линии связи
прошлого с настоящим и будущим, то есть истории
и современности.
85
ВЧЕРА-
СЕГОДНЯ—
ЗАВТРА
1. ПОЛИТИКА СОВЕТУЕТСЯ С ИСТОРИЕЙ
Для того, чтобы победить, надо
понять всю глубочайшую историю
старого буржуазного мира...
В, И. Ленин [43, 253]
Сегодня и вчера
Познакомимся прежде всего со значением и со¬
держанием слова политика, которое часто будет встре¬
чаться на последующих страницах. Термин этот, пожалуй,
вообще один из наиболее употребительных в нашем по¬
вседневном лексиконе. Мы сталкиваемся с ним и с произ¬
водными от этого слова ежечасно: читая газету, слушая
радиопередачу, просматривая телевизионное обозрение.
Столь широкая популярность его не случайна — она отра¬
жает исключительно важную роль самой политики в жиз¬
ни современного общества. Итак, что же означает это
слово?
В буквальном переводе слово «политика» означает —
искусство управления государством (от polis — так
в Древней Греции именовались сложившиеся в VIII—VI
веках до н. э. города-государства). Под политикой приня¬
то понимать определенные направления и способы де¬
ятельности политических партий и государственной вла¬
86
сти, осуществляемые ими как внутри, так и вне страны.
Политическая деятельность имеет обычно целью защиту
интересов того .или иного класса, завоевание им политиче¬
ского господства или укрепление и защиту этого господ¬
ства, если оно достигнуто. «Политика,— указывал В. И. Ле¬
нин,— это борьба между классами, политика — это отно¬
шения пролетариата, борющегося за освобождение против
всемирной буржуазии» [48, 406].
Политическая деятельность может иметь различные
направления (внутренняя политика, внешняя политика)
и области приложения (экономическая, аграрная, нацио¬
нальная, колониальная и т. д.). Практически осуществля¬
ют эту деятельность партии, другие организации или органы
власти, отражающие интересы тех или иных классов, об¬
щественных групп. Коренные политические интересы са¬
мого передового, ведущего класса современной эпохи —
рабочего класса выражают и отстаивают марксистско-ле¬
нинские партии, международное коммунистическое дви¬
жение.
Итак, политика — это прежде всего область текущих
взаимоотношений между классами, партиями, государст¬
вами. Но вместе с тем она всем своим существом устрем¬
лена в будущее, поскольку выработка и проведение
определенного политического курса связаны со стремлени¬
ем решить те или иные задачи, достичь планируемых
ближайших или более отдаленных целей.
Свою политическую линию наша партия вырабатывает
исходя из научной оценки сложившейся обстановки —
расстановки социальных и политических сил внутри стра¬
ны и на международной арене, перспектив ее развития
в дальнейшем. «Наша сила,— говорил В. И. Ленин,—
полная ясность и трезвость учета всех наличных классо¬
вых величин, и русских и международных, а затем про¬
истекающая отсюда железная энергия, твердость, реши¬
тельность и беззаветность борьбы» [47, 240].
В соответствии с ленинскими принципами построения
87
программных документов была разработана принятая
XXVII съездом КПСС новая редакция Программы партии.
Она дает развернутую картину современного мира, основ¬
ных тенденций и закономерностей его развития, ясное
и аргументированное изложение тех целей, которые пар¬
тия ставит перед собой и к достижению которых она при¬
зывает массы.
Программу КПСС отличает строгая научность и ре¬
алистичность. Не устанавливая четких хронологических
рамок достижения программных рубежей, она исходит из
того, что выполнение поставленных Программой целей
выходит за пределы текущего столетия. Завершая Поли¬
тический доклад Центрального Комитета КПСС съезду,
М. С. Горбачев подчеркнул и обосновал реальность наме¬
ченных планов.
«Советский народ,— сказал он,— может быть уверен,
что партия глубоко осознает свою ответственность за бу¬
дущее страны и прочный мир на Земле, за правильность
намеченного курса. Главное, что нужно для его практи¬
ческого претворения в жизнь,— это упорная работа, един¬
ство партии и народа, сплоченные действия всех трудя¬
щихся.
Так и только так мы сможем выполнить завет велико¬
го Ленина — с энергией, единством воли подниматься
выше, идти вперед. Иной судьбы нам историей не дано.
Но какая, товарищи, это прекрасная судьба!».
Органическая связь политики с нашим сегодня и завт¬
ра — очевидна и вполне естественна. Политика как бы
«заботится» о будущем, действует во имя его. Что же
общего может быть у политики с прошлым, с тем, что
уже миновало, ушло в небытие, словом — с историей?
Что такая связь существует, мы уже видели. Каждый из
нас с самого раннего детства, пусть эмоционально, неосоз¬
нанно, уже ощущает эту связь настоящего с прошедшим.
Но ощущать еще не значит сознательно видеть и пони¬
мать, как взаимодействуют вчера и сегодня, тем более,
88
что далеко не все в этом взаимодействии видно сразу,
лежит, так сказать, на поверхности.
Настоящее и прошедшее, а стало быть и политика
с историей, связаны двусторонне. Одна линия их связи
бросается в глаза сразу же: происходящее в данный мо¬
мент мгновение спустя отойдет в прошлое, то что свер¬
шается сегодня, завтра — уже история, и процесс этот
бесконечен и непрерывен. Каждый хорошо видит это на
своем жизненном опыте: события, очевидцами, а возмож¬
но и участниками которых мы были 5 или 10 лет назад,
сегодня изучаются как события исторические. Точно так
же 5, 10, 15 лет спустя войдут в исторические исследова¬
ния и в учебники по истории данные о многих событиях,
свидетелям1И которых мы являемся сегодня, ибо, говоря
словами А. И. Герцена, «последняя страница истории
есть наша современная действительность».
Такова прямая связь прошедшего с современностью.
Но непрерывность и преемственность процесса историче¬
ского развития, его конечный выход на сегодня, рождают
и предопределяют своего рода обратную связь политики
с историей. Эта линия связи сложна и многообразна. Об¬
следуем некоторые из ее каналов, имеющие, как мы ви¬
дим, весьма важное значение для политической деятель¬
ности.
Вчера и завтра
Герцен, слова которого мы только что привели, сфор¬
мулировал мысль об органической взаимосвязи вчера,
сегодня и завтра: «Полнее сознавая прошедшее, мы уясня¬
ем современность, глубже опускаясь в смысл былого,
раскрываем смысл будущего: глядя назад, шагаем
вперед». Выше было показано, как понимание закономер¬
ностей исторического развития формирует возможность
научного предвидения, способность прогнозировать вероят¬
89
ный ход событий в будущем. Уже это само По себе имеёт
огромное значение для политики, для выработки дейст¬
венной политической линии и последующего ее проведения
в жизнь.
Выдающийся дипломат-ленинец Георгий Васильевич
Чичерин так говорил о значении этого обстоятельства для
эффективной внешнеполитической деятельности: «Она,—
писал он о советской дипломатии,— действует при помо¬
щи марксистского анализа исторического процесса... видит
свою главную задачу не в комбинациях сегодняшнего
дня, а в том, чтобы строить свою политику на основных
началах исторического процесса...» Поясним сказанное
примером, относящимся к истории советской внешней по¬
литики.
В начале книги говорилось об открытой В. И. Лени¬
ным важнейшей закономерности хода мирового револю¬
ционного процесса в современную эпоху: социалистиче¬
ская революция одерживает победу первоначально в од¬
ной или нескольких странах, а на остальной части планеты
в течение определенного, более или менее длительного
времени еще сохраняется, постепенно уступая позиции
социализму, капиталистический строй. Исходя из этой
объективной закономерности исторического развития, Вла¬
димир Ильич обосновал и разработал такое важное на¬
правление социалистической внешней политики, как курс
на мирное сосуществование государств с различными со¬
циальными системами.
В. И. Ленин убедительно показал не только объектив¬
ную возможность такого сосуществования, но и возмож¬
ность широкого сотрудничества между социалистическими
и капиталистическими государствами в экономической
и политической областях, в сфере науки, культуры.
«Есть,— говорил он,— сила большая, чем желание, воля,
и решение любого из враждебных правительств или клас¬
сов, эта сила — общие экономические всемирные отноше¬
ния, которые заставляют их вступить на этот путь сноше¬
90
ния с нами» [51,304—305]. А коль скоро это так, реали¬
стичной и перспективной является та политика, которая
учитывает данную объективную закономерность и добива¬
ется осуществления такого сотрудничества.
Это обстоятельство определило конкретную политиче¬
скую позицию Советского государства в начале двадцатых
годов в связи с созывом международной конференции
в Генуе. Завершилась гражданская война. Ценой огром¬
ных усилий трудящиеся Страны Советов, руководимые
партией большевиков, сумели одержать решающую побе¬
ду над объединенными силами иностранных интервентов
и внутренней контрреволюции. Существенно упрочилось
внешнеполитическое положение Советской России — в са¬
мом начале 1922 года она впервые получила приглашение
принять участие в международной конференции, сесть за
стол переговоров с крупнейшими капиталистическими го¬
сударствами.
В преддверии конференции (состоялась 10 апреля —
19 мая 1922 г.) В. И. Ленин прозорливо определил, как
будут развиваться события, как будут складываться наши
взаимоотношения с миром капитализма, обосновал поли¬
тический курс, которым должно следовать Советское пра¬
вительство. В своем выступлении на XI съезде партии
он говорил: «Ведь самые неотложные, насущные, практи¬
ческие и резко обнаружившиеся за последние годы инте¬
ресы всех капиталистических держав требуют развития,
упорядочения и расширения торговли с Россией. А раз
такого рода интересы есть, то можно поспорить, можно
повздорить, можно разойтись в разных комбинациях —
весьма даже правдоподобно, что доведется разойтись,—
а все же, в конце концов, эта основная хозяйственная
необходимость сама себе проложит дорогу... можно доволь¬
но уверенно сказать, что развитие правильных торговых
сношений между Советской республикой и всем осталь¬
ным капиталистическим миром неизбежно пойдет дальше»
[52,71].
91
Глубокая реалистичность ленинского политического
курса уже скоро была подтверждена самой жизнью —
расширение как экономических, так и политических отно¬
шений между СССР и капиталистическими государствами
шло весьма быстро. Всего два-три года спустя, за один
только 1924 год, вошедший в историю советской дипло¬
матии как «год признаний», одиннадцать зарубежных го¬
сударств, и в их числе Великобритания, Италия, Франция,
признали Советский Союз и установили с ним диплома¬
тические отношения.
Можно вспомнить еще один урок, преподанный истори¬
ей международных отношений. Подобно тому, как в пер¬
вые годы после Октября капиталистические государства
упорно не желали считаться с фактом революционного
преобразования России, несколько десятилетий спустя
они пытались игнорировать еще одну историческую ре¬
альность — существование на немецкой земле социалисти¬
ческого государства, Германской Демократической Рес¬
публики.
И вновь обнаружился полный провал политики, про¬
тивостоящей законам истории. Рухнула дипломатическая
блокада ГДР—сегодня она поддерживает дипломатиче¬
ские отношения с большинством государств земного шара,
получила официальное признание ведущих капиталисти¬
ческих держав, является полноправным членом ООН .и дру¬
гих международных организаций.
Программа КПСС подчеркивает, что наша партия
твердо и последовательно отстаивает ленинский принцип
мирного сосуществования государств с различным об¬
щественным строем. «КПСС,— указывается в Програм¬
ме,— будет целеустремленно содействовать повсеместному
утверждению в международных отношениях принципа
мирного сосуществования как общепризнанной и всеми
соблюдаемой нормы межгосударственных отношений. Она
считает недопустимым распространение на сферу этих
92
отношений идеологических противоречий между двумя
системами».
Один мыслитель как-то саркастически заметил, что
важнейший урок, который преподает история, заклю¬
чается в том, что люди не извлекают из истории никаких
уроков. Нежелание империалистической реакции считать¬
ся с тем, чему учит история, заведомо обрекает на бан¬
кротство ее политические установки и доктрины. Приве¬
денные -выше примеры — иллюстрация этой .непреложной
истины. Как тут не .вспомнить .меткий афоризм В. О. Клю¬
чевского, утверждавшего, что «история учит даже тех,
кто у нее не учится; она их проучивает за невежество
и пренебрежение». Не в первый и не в последний раз
Клио преподает предметный урок незадачливым полити¬
кам, которые упорно не желают признавать порядки, ею
установленные.
Источник революционного опыта
Итак, история освещает дорогу вперед, формируя тем
самым необходимое условие для эффективного политиче¬
ского руководства. В том, что дает история политике, ог¬
ромное значение имеет вместе с тем опыт, накопленный
предшествующими поколениями. Из всей суммы насле¬
дия, которое мы получаем от прошлого, из всей совокуп¬
ности того, что именуется историческим опытом, для тру¬
дового народа и его партий первостепенное значение имеет
бесценная сокровищница революционного опыта.
«Основоположники научного коммунизма Карл Маркс
и Фридрих Энгельс,— говорится в Программе КПСС,—
опираясь на исторический опыт классовой борьбы, дости¬
жения передовой мысли человечества, открыли объектив¬
ные законы общественного развития, теоретически доказа¬
ли неизбежность крушения капитализма и обосновали
всемирно-историческую миссию пролетариата как творца
93
нового, коммунистического общества. Их пламенный при¬
зыв «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» и поныне ос¬
тается боевым лозунгом рабочего движения».
Обосновав историческую неизбежность крушения капи¬
талистического общества, творцы теории научного комму¬
низма не сразу, однако, определили конкретную форму,
в которой рабочий класс утвердит свою власть: ее нельзя
было «вычислить» кабинетным путем. Ответ на этот воп¬
рос мог и должен был дать только революционный опыт
масс. «Мы,— писал Ленин,— не претендуем на то, что
Маркс или марксисты знают путь к социализму во всей
его конкретности. Это вздор. Мы знаем направление этого
пути, мы знаем, какие классовые силы ведут по нему,
а конкретно, практически, это покажет лишь опыт милли¬
онов, когда они возьмутся за дело» [35,116].
На протяжении ряда десятилетий, вплоть до начала
нынешнего столетия, революционный опыт парижских
коммунаров оставался единственным для ответа на воп¬
рос: чем победивший рабочий класс заменит сломанную
им государственную машину. С перемещением к началу
XX века центра мирового революционного движения
в Россию все большее историческое значение приобретал
русский революционный опыт. Именно он позволил рас¬
ширить ответ на вопрос о государственной форме власти
рабочего класса. Революционное творчество пролетариата
нашей страны вызвало к жизни власть Советов. Практиче¬
ский опыт русской революции, замечательный опыт боль¬
шевистской партии по руководству революционной борь¬
бой стал великим и ценнейшим достоянием трудящихся
всего мира.
Значение этого опыта превосходно показал В. И. Ле¬
нин в своем знаменитом труде «Детская болезнь «левиз¬
ны» в коммунизме». Ленин написал эту книгу весной
1920 года, в обстановке, когда весь зарубежный мир был
охвачен мощным революционным подъемом, вызванным
влиянием Октябрьской революции, открывшей новую
94
эру исторического развития. В ходе революционных боев,
развернувшихся во всем мире, происходило оформление
коммунистических партий, возглавивших движение трудя¬
щихся за свое освобождение. Чтобы научиться успешно,
целенаправленно руководить борьбой рабочего класса
своих стран, чтобы выработать для этого действенный
политический курс, молодым зарубежным коммунистиче¬
ским партиям необходимо было не только обрести теоре¬
тическую зрелость, но и обогатиться революционным опы¬
том.
Книга Ленина «Детская болезнь «левизны» в комму¬
низме», наряду с другими его выступлениями, сыграла
в этом выдающуюся роль. В ней Владимир Ильич под¬
черкнул, что опыт русской революции имеет международ¬
ное значение, что «большевизм проделал пятнадцатилет¬
нюю (1903—1917) практическую историю, которая по бо¬
гатству опыта не имеет себе равной в свете» [44, 8].
В этой работе характеризовалась и обосновывалась
тактика партии русских коммунистов на отдельных эта¬
пах ее исторического пути, глубоко раскрывался смысл
этой тактики, демонстрировались способы борьбы партии
за расширение своих связей с массами, за укрепление свое¬
го влияния среди них. Рассказывая о русском революци¬
онном опыте, ленинская работа убедительно свидетельст¬
вовала, что этот образец «показывает всем странам кое-
что, и весьма существенное, из их неизбежного и неда¬
лекого будущего» [44, 4]. Высказанные Лениным более
полувека назад положения и рекомендации, основанные на
опыте руоского революционного движения, сохраняют
и в наши дни огромное значение для политической дея¬
тельности коммунистических партий всего мира.
Шли десятилетия, мужали в тяжелых классовых и по¬
литических битвах, становились все более зрелыми зару¬
бежные компартии. Практика их революционной деятель¬
ности обогащала мировой революционный процесс важ¬
ным опытом борьбы за демократию и социализм. Этот
95
опыт, как и предвидел Ленин, открыл новую форму госу¬
дарственной власти рабочего класса — народно-демокра¬
тический строй, утвердившийся в большой группе стран
в результате победоносных революций.
Строя новое общество, успешно продвигаясь по соци¬
алистическому пути, народы этих стран имели возмож¬
ность опираться как на всестороннюю поддержку Совет¬
ского государства, так и на его богатый опыт социали¬
стического созидания. В свою очередь и они обретали
ценный революционный опыт, имеющий большое между¬
народное значение.
«Бережное, уважительное отношение к опыту друг
друга, применение его на практике,— указывается в По¬
литическом докладе ЦК КПСС XXVII съезду партии,—
огромный резерв социалистического мира». Непреходящее
значение опыта, накопленного в социалистических странах,
подчеркивается и в Программе КПСС.
Совершенно очевидно, что накапливаемый мировым со¬
циализмом исторический опыт, обогащая теорию социали¬
стической революции, имеет неоценимое значение и для
тех стран и народов, которым еще предстоит осуществить
социалистическое преобразование общества. Этот опыт,
говоря ленинскими словами, показывает им «кое-что
и весьма существенное из их неизбежного и недалекого
будущего».
Плодотворному обмену положительным опытом в ми¬
ре социализма эффективно содействуют принципы соци¬
алистического интернационализма, лежащие в основе
всесторонних связей стран социалистического содруже¬
ства. Эти принципы — становой хребет нового типа меж¬
дународных отношений, объединяющих эти страны, отно¬
шений, невиданных в историческом прошлом.
Следует иметь в виду, что развитие их тоже прошло
через ряд этапов. Они начали складываться в первые
послевоенные годы и от года к году становились все более
тесными, многосторонними. Так формировался и напол¬
96
нялся новым содержанием еще один источник важного
революционного опыта, также имеющего громадное зна¬
чение для мирового общественного развития.
История объясняет
Мы выше вели разговор о том, что история питает
политику опытом прошлого. При этом значение историче¬
ского опыта для революционного движения определяется
прежде всего тем, что в этом опыте является общезначи¬
мым, отражающим присущие всему человеческому обще¬
ству закономерности развития. Из мирового революцион¬
ного опыта коммунистические партии отдельных стран
черпают в первую очередь то, что может и должно быть
использовано в революционной борьбе каждого народа.
Например, опыт социалистической революции в Рос¬
сии, а затем в других странах, ставших на социалистиче¬
ский путь развития, убедительно показал, что ведущей
силой революции обязательно должен быть рабочий класс,
что необходимым условием успеха в революционной борь¬
бе является наличие революционной марксистско-ленин¬
ской партии, свидетельствующее о высоком уровне созна¬
тельности и организованности движения. Все это в рево¬
люционном опыте отдельных стран отражает общие
закономерности развития социалистической революции.
Вместе с тем в политике непременно должно учитываться
не только общезначимое, но и конкретное, особенное.
Так, революционные процессы, которые вывели на со¬
циалистический путь большую группу государств Европы
и Азии, воспроизводя общезначимый опыт социалистиче¬
ской революции, опыт нашего Октября, имели свои спе¬
цифические черты. Остановимся на некоторых моментах,
связанных с особенностями двух однотипных революцион¬
ных процессов, развивавшихся в разные исторические пе¬
риоды и в различных условиях.
7 1455
97
Как и в России в 1917 году, революции в странах
Центральной и Восточной Европы прошли в своем разви¬
тии, как правило, через два этапа: демократический
и социалистический. Но если в России главный удар
революции на первом ее этапе направлялся .на свержение
царизма, то во втором случае главной целью на' этом
этапе было ниспровержение фашизма. При этом благо¬
приятным условием для успеха революций в странах
Центральной и Восточной Европы явилось то, что они
смогли опереться на поддержку Советских Вооруженных
Сил, разгромивших фашизм и принесших освобождение
народам этих стран.
В процессе антифашистской борьбы, являвшейся для
этих стран по своему социальному содержанию демократи¬
ческой революцией, в отдельных государствах сложились
широкие антифашистские, демократические фронты, руко¬
водимые рабочим классом и его партиями. Этим в значи¬
тельной степени были обусловлены такие специфические
черты народно-демократического строя, утвердившегося
в ходе революций, как характерные для ряда зарубежных
социалистических стран многопартийность, сохранение
парламентских традиций.
Все это являлось вполне естественным и закономерным.
Еще весной 1919 года, в дни Венгерской советской респуб¬
лики, В. И. Ленин рекомендовал венгерским коммунистам
брать из опыта Советской власти в России только самое
основное и общезначимое. Он предупреждал их против
слепого подражания русскому революционному опыту,
против механического перенесения на венгерскую почву
всех тех конкретных форм и методов, которые отличали
русскую революцию и вытекали из своеобразия условий,
в которых она развивалась. «Совершенно несомненно,—
указывал В. И. Ленин,— что голое подражание нашей рус¬
ской тактике во всех подробностях при своеобразных усло¬
виях венгерской революции было бы ошибкой» [40, 217].
Здесь мы подходим к знакомству с еще одним и весь¬
98
ма важным каналом связи, по которому политика обяза¬
тельно должна «держать совет» с историей, учитывать ее
пояснения, прислушиваться к даваемым рекомендациям.
История как бы «объясняет» политике, почему следует
действовать так, а не иначе, выбирать именно это реше¬
ние, а не другое. Имея в виду это, историю можно образно
назвать объяснительной главой к политике.
Успех политического руководства, как уже говорилось,
во многом зависит от правильного сочетания общего и на¬
ционально-особенного, отличающего обстановку в отдель¬
ных странах и районах. Для выработки реалистического
курса в политике и успешного его осуществления чрезвы¬
чайно важен строгий учет исторических особенностей раз¬
вития государств и народов. То обстоятельство, что исто¬
рический путь человечества отмечен общими для всех
народов закономерностями и ступенями развития, не иск¬
лючает вовсе наличия определенных специфических черт
и особенностей этого пути для различных наций, известной
самобытности в историческом развитии отдельных госу¬
дарств. «..^разные .нации,— указывал В. И. Ленин,— идут
одинаковой исторической дорогой, но в высшей степени
разнообразными зигзагами и тропинками...» [39, 184].
Исторические особенности в экономическом развитии
отдельных стран, особенности их социального и политиче¬
ского строя, различных сторон общественной жизни — все
это сформировало на протяжении веков современную кар¬
тину жизни. Речь идет о тех специфических чертах совре¬
менного социально-экономического положения, расстанов¬
ке и соотношении классовых и политических сил, с кото¬
рыми политика не может не считаться, которые она обяза¬
на в полной мере учитывать. Обратимся к конкретным
примерам.
Перед нами три однотипных государства, принадлежа¬
щих к числу наиболее развитых в промышленном отноше¬
нии капиталистических держав: США, Англия и Франция.
Важнейшая политическая задача, которая стоит сегодня пе¬
99
ред коммунистическими партиями и рабочим классом этих
стран, ближайшая стратегическая цель1 — общая во всех
трех случаях. Она состоит в том, чтобы объединить все
силы нации для борьбы с крупным монополистическим
капиталом, добиться решительного ограничения и ликви¬
дации его всевластия. С решением данной задачи компар¬
тии этих стран связывают свою борьбу за последующее
социалистическое переустройство общества.
Главная задача—общая, однако способы, методы ее
разрешения неодинаковы для каждой из этих стран. Как
раз для определения этих способов, или, иначе говоря, вы¬
работки политической тактики1 2 и необходим стротий учет
конкретных условий, во многом связанных с особенностя¬
ми исторического развития отдельных стран. Вот некото¬
рые из этих особенностей.
Европейские государства, в их числе Англия и Франция,
пережили многовековую (тысячелетнюю) эпоху феодаль¬
ного господства, более или менее значительные ее пережит¬
ки сохранились и до наших дней. Что же касается Соеди¬
ненных Штатов Америки, то они не могли получить такого
наследства, ибо как государство оформились только
в конце XVIII века, то есть в период, когда феодальную
формацию в истории человечества уже сменяла капитали¬
стическая. Лишь несколько лет отделяли Французскую
буржуазную «революцию от образО|вания США, а буржуаз¬
ная революция в Англии свершилась, как известно, почти
за полтораста лет до этого события.
Однако, с другой стороны, в Соединенных Штатах уже
1 Под стратегией в коммунистическом и рабочем движении пони¬
мается основной политический курс, который вырабатывается партией
на целый исторический (стратегический) этап, исходя из главных за¬
дач, которые революционное движение должно выполнить на этом
этапе.
2 Тактика партии вытекает из характера стратегической задачи
и подчинена ей. Она определяет конкретные способы решения этой
задачи в зависимости от сложившихся условий борьбы.
100
с самого начала их государственного существования полу¬
чила значительное развитие такая специфическая черта их
социально-экономической структуры, как рабовладельче¬
ский уклад. На сельскохозяйственных плантациях Юга,
а позднее и в промышленности широко использовался труд
негров-рабов, ввозимых в страну из Африки. Хорошо из¬
вестно, какие острые политические проблемы в наши дни
связаны в США с негритянским вопросом, который про¬
грамма американских коммунистов характеризует как важ¬
нейший из вопросов, стоящих в современных условиях
перед рабочим классом страны.
Складывание и развитие американского народа, и, сле¬
довательно, рабочего класса США, также имело свои ис¬
торические особенности. Когда мы употребляем термин
«американец», то обычно меньше всего разумеем под ним
коренных обитателей страны — индейцев, составляющих
ныне ничтожную часть населения Соединенных Штатов
Америки. А между тем все остальное население страны
(практически — почти сто процентов) — не коренные оби¬
татели Америки, а потомки иммигрантов, в разное время
переселившихся в США из Европы, Азии, Африки, госу¬
дарств Центральной и Южной Америки. Не случайно США
называют иногда «тиглем национальностей». Соответствен¬
но и формирование американского рабочего класса про¬
ходило на многонациональной основе. Это накладывало
и накладывает определенный отпечаток на условия поли¬
тической борьбы трудящихся, и условия ЭТИ ДОЛЖНЫ быЛ|И
учитываться партией, организующей и возглавляющей эту
борьбу.
Существенные особенности видны и при сопоставлении
исторического пути Англии и Франции. Для Франции, на¬
пример, характерно сохранение до самого последнего вре¬
мени в составе ее населения значительной мелкобуржуаз¬
ной прослойки, в первую очередь крестьянства. Напротив,
в Англии быстрое развитие капиталистических отношений
весьма рано (уже к XVIII в.) привело к «вымыванию»
8 1455
101
крестьянского населения, его фактическому исчезновению.
Небольшая часть крестьян (по-английски — йоменов) про¬
билась в разряд капиталистических фермеров, подавляю¬
щее большинство — пролетаризировалось, превратилось
в наемных рабочих. Это обстоятельство было отмечено
К. Марксом еще сто лет назад: «Ни в одной стране проме¬
жуточные слои между миллионером, распоряжающимся
целыми промышленными армиями, и наемным рабом, пе¬
ребивающимся со дня на день, не были так последова¬
тельно сметены с лица земли. Здесь уже нет, как в стра¬
нах ев,ропейского континента, многочисленного класса
крестьян и ремесленников...» [7, 122].
На протяжении продолжительного времени, до послед¬
ней трети XIX .века, Англ|ия занимала ведущее положение
среди капиталистических государств, являясь своего рода
«промышленной мастерской мира», располагала крупней¬
шей колониальной империей. Все это давало до поры до
времени английской буржуазии определенные преимуще¬
ства сравнительно с буржуазией других стран. Она, на¬
пример, получила .возможность значительно раньше, ис¬
пользуя огромные прибыли, организовать подкуп верхушки
своего рабочего класса, сформировать так называемую
«рабочую аристократию» и через нее в течение многих
десятилетий проводить буржуазное влияние в английском
рабочем классе. Последствия этого ощущаются в рабочем
движении Англии и по сей день. К разговору об этом мы
еще вернемся.
В. И. Ленин указывал и на определенное своеобразие
в характере английского империализма, с одной стороны,
французского—-с другой, также связанное с особенностями
исторического развития каждого из этих государств. «В Анг¬
лии,— писал он,— на первое место выдвигаются ее колони¬
альные владения... Иное дело во Франции. Здесь загранич¬
ный капитал помещен главным образом в Европе.., причем
преимущественно это — ссудный капитал, государственные
займы, а не капитал, вкладываемый в промышленные пред¬
102
приятия. В отличие от английского, колониального, импе¬
риализма, французский можно назвать ростовщическим им¬
периализмом» [28,361—362].
Естественно, что, определяя политический курс, разраба¬
тывая тактику революционной борьбы, компартии учиты¬
вают особенности исторического пути своей страны. Эти
особенности должны приниматься во внимание при реше¬
нии вопроса о союзниках рабочего класса на разных эта¬
пах борьбы за демократию и социализм, при разработке
аграрной программы и т. д. Историческое наследие будет
во многом подсказывать выбор того или иного тактическо¬
го решения.
История предостерегает
Исторические закономерности и тенденции развития
приводят нередко к известной повторяемости или сход-
ственности определенных общественных явлений и про¬
цессов. Это относится прежде всего к событиям, отражаю¬
щим прогрессивное развитие человечества, таким, напри¬
мер, как революции, которые К. Маркс образно назвал
«локомотивами истории». Ведь в той или иной форме со¬
циалистические революции — обязательная веха в истори¬
ческих судьбах каждого народа. Мы уже говорили выше
об использовании революционного опыта, о его значении
для современной политической борьбы. Но в историческом
развитии заложены возможности повторяемости явлений
иного рода—противодействующих прогрессу, отражаю¬
щих реакционные, контрреволюционные тенденции. Эти
«предостережения» истории также должны учитываться
в политической деятельности.
Весной — осенью 1917 года Россия переживала один из
самых знаменательных этапов своей истории — страна сто¬
яла у порога великой революции. Руководимая Лениным
партия большевиков готовила трудящиеся массы России
№
к решающему революционному штурму старого, буржуаз¬
ного мира, выработала политический курс, направленный
на достижение этой цели. В эти месяцы вождь русской ре¬
волюции не раз обращается к историческому опыту рус¬
ского и международного революционного движения. Обра¬
щение к этому опыту позволяло лучше оценить своеобра¬
зие обстановки, сложившейся в России в канун социали¬
стической революции.
Именно в эти месяцы были написаны В. И. Лениным
в числе других такие статьи, как «Луиблановщина», «Из
какого классового источника приходят и «придут» Кавенья-
ки?», «Можно ли запугать рабочий класс «якобинством»?».
В названных работах, как уже явствует из их заглавий,
Ленин обращается к опыту французских революций конца
XVIII — середины XIX века.
Революционная обстановка в России в 1917 году, ра¬
зумеется, существенно отличалась от положения Франции
во времена революций 1789—1794 и 1848 годов. Француз¬
ские революции не только были буржуазными по своему ха¬
рактеру, но и происходили в иную историческую эпоху —
в период, когда капиталистический способ производства
только еще утверждал свое господство, сменяя повсюду
в Европе отживавшие свой век феодальные отношения. Ре¬
волюция же в России свершалась в пору, когда определялся
переход к новой эпохе — эпохе крушения капиталисти¬
ческих отношений и торжества социализма. Русский
Октябрь ознаменовал начало этого исторического пере¬
хода.
В. И. Ленин не раз подчеркивал коренное отличие
русской революции от западноевропейских революций
XVIII—XIX веков. И тем не менее, как мы видим, счел
необходимым обратиться к их опыту в обстановке, когда
революция в России переходила от буржуазно-демокрэти¬
ческой фазы к социалистической. Речь шла о некоторых
сходственных чертах,присущих Франции того периода
и России 1917 года. Причем они проявлялись не во внешнем
104
облике событий, а, что и было особенно важным, в глубо¬
ких социальных тенденциях. Поясним, о чем идет речь.
Как во Франции середины XIX века, так и в России
начала XX века, при всем различии в исторической обста¬
новке, в классовой структуре общества, значительное место
занимали мелкобуржуазные слои населения: крестьянство,
городские мелкие собственники и пр. В 1913 году они со¬
ставляли (не считая сельской буржуазии — кулачества) две
трети населения России. Это обстоятельство формировало-
социальную почву для проявления в ходе революционного
движения, вовлекающего в свою орбиту миллионные мас¬
сы, опасных мелкобуржуазных тенденций.
В период французской революции 1848 года эта тенден¬
ция проявилась и принесла свои пагубные результаты в ви¬
де так называемой луиблановщины. В. И. Ленин предуп¬
реждал о наличии аналогичной опасности в России. Она
произрастала на той же классовой почве и находила свое
отражение в приспособленческой, по сути, предававшей
интересы революции деятельности руководства мелкобур¬
жуазных партий меньшевиков и «социалистов-революцио-
неров» (эсеров). Вот что писал В. И. Ленин по этому
поводу в статье «Луиблановщина»:
«Французский социалист Луи Блан в революцию 1848 го¬
да печально прославил себя тем, что с позиции классовой
борьбы перешел на позицию мелкобуржуазных иллюзий,
приукрашенных фразеологией якобы «социализма», а на де¬
ле служащих лишь укреплению влияния буржуазии на про¬
летариат...» [30, 127]. Характеризуя позицию и деятельность
партий меньшевиков и эсеров ,в русской революции, Ленин
указывал на то, что «луиблановщина одержала теперь
полную победу в «социал-демократии» правого фланга»,
и призывал к решительной размежевке с ней. В статье
подчеркивалась необходимость широко разъяснять массам
вред и опасность мелкобуржуазных иллюзий, связанных
с луиблановщиной, -иллюзий, способных загубить револю¬
цию.
105
Обращаясь к опыту той же французской революции
1848 года, В. И. Ленин вскрывает общие классовые корни
и другой тенденции, проявившейся как в обстановке 1848 го¬
да во Франции, так и в 1917 году в России. Во Франции
мелкобуржуазные шатания и соглашательские действия
Луи Блана расчистили дорогу для выступления генерала
Кавеньяка, организовавшего расстрел парижских рабочих
в июне 1848 года. В условиях Росоии соглашательская по¬
литика меньшевиков и эсеров, предупреждал Ленин, чре¬
вата подобными же последствиями — она расчистит дорогу
контрреволюции, если не будет проявлена высокая бдитель¬
ность и стойкость революционных рабочих.
«В Роосии,— писал В. И. Ленин,— много теперь такого,
что отличает нашу революцию от французской революции
1848 года: империалистская война, соседство более передо¬
вых (а не более отсталых, как у Франции тогда) стран,
аграрное и национальное движение. Но все это может из¬
менить лишь форму выступления Кавеньяков, момент,
внешние поводы и т. п. Суть дела все это изменить не
может, ибо суть заключается в взаимоотношении классов»
[32, 346].
К предостережениям истории следует прислушиваться
самым внимательнейшим образом. Особенно если они ка¬
саются явлений и процессов, затрагивающих судьбы мил¬
лионов людей, причем нередко явлений опаснейших для
развития человеческого общества. Прошлое, и совсем не¬
далекое, сигнализирует нам сегодня об опасностях такого
рода.
Известно, что закономерности развития капитализма,
особенно на его империалистической стадии, систематиче¬
ски формируют военную опасность, чреваты возникнове¬
нием военных конфликтов и войн. Опасной тенденцией,
присущей современному капитализму, остается также фа¬
шизм, временное господство которого в Германии в 1933—
1945 годах и в некоторых других странах оставило мрачный,
кровавый след в истории человечества. В Основном доку¬
106
менте, принятом Международным совещанием коммуниста
ческих и рабочих партий в 1969 году, говорится: «Импе¬
риализм породил фашизм—режим политического террора
и лагерей смерти. Всюду, где это ему удается, империа¬
лизм ведет наступление на демократические права и сво¬
боды, ущемляет человеческое достоинство, культивирует
расизм».
Борьба с военной опасностью, с угрозой утверждения
фашизма в тех или иных странах — одна из важнейших
задач человечества, прогрессивной общественности всего
мира. И для того, чтобы эта борьба была успешной и дейст¬
венной, необходимо прежде всего глубоко изучить самую
суть соответствующих явлений, выяснить причины их воз¬
никновения, их классовые, политические, исторические кор¬
ни. Обратимся к аналогии, условной, разумеется, но позво¬
ляющей, думается, лучше понять существо дела.
Как действует врач, приступая к лечению больного? Что
позволяет ему принять решение, какими средствами это
лечение осуществлять? Врач прежде всего обследует боль¬
ного, проводит необходимые анализы и измерения, выявля¬
ет симптомы болезни и на основе всех полученных данных
определяет характер заболевания, иначе говоря — ставит
диагноз.
Выработка политического курса в борьбе с такими зло¬
вещими общественными недугами, какими являются война
и фашизм, в известной мере напоминает только что опи¬
санную картину. Следует при этом иметь в виду, что в дан¬
ном случае речь идет об особо серьезных, можно сказать,
злокачественных процессах, представляющих огромную об¬
щественную угрозу. Вот почему здесь особенно важно преж¬
де всего не допустить возникновения «болезни», выработать
и осуществить для этого Самые действенные предупреди¬
тельные меры. Следуя нашему сравнению, это можно со¬
поставить с проведением профилактической, предупреди¬
тельной работы, направленной на предотвращение гроз¬
ных и опустошительных эпидемий.
107
Политическая деятельность в борьбе с военной опас¬
ностью должна опираться на понимание исторических
закономерностей происхождения войн, учитывать их клас¬
совую характеристику. «Надо разобраться,— указывал
В. И. Ленин,— из каких исторических условий данная вой¬
на вытекла, какие классы ее ведут, во имя чего» [31, 78].
Итак, без исторического подхода невозможно выработать
действенную политическую линию в борьбе с угрозой
войны.
В наши дни над планетой нависла грозная опасность.
Она вызвана агрессивным курсом американского импери¬
ализма, его действиями, грозящими ввергнуть человечество
в пучину истребительной термоядерной войны. Эти дейст¬
вия уже породили и продолжают формировать очаги воен¬
ной опасности в различных регионах земного шара: в Юго-
Восточной Азии, на Ближнем Востоке, в Африке и Латин-.
ской Америке. Под угрозой находится безопасность Евро¬
пы, народов, ее населяющих.
В этой взрывоопасной обстановке перед людьми всей
планеты встала острейшая проблема — проблема войны
и мира. «Наступила пора,— говорится в Политическом
докладе ЦК КПСС XXVII съезду партии,— до конца
понять суровые реальности наших дней: ядерное оружие
таит в себе смерч, способный смести род человеческий
с лица земли».
Учитывая это, наше государство разработало и высту¬
пило на международной арене с целостной программой пол¬
ной ликвидации до «конца нынешнего столетия оружия мас¬
сового уничтожения. Как указал в своем выступлении на
съезде Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев,
осуществление этой Программы, исторической по своим
масштабам и значению, «открыло бы перед человечеством
принципиально иную полосу развития, возможность сосре¬
доточиться только на созидании».
Империализм, читаем мы в Программе партии, винов¬
ник двух мировых войн, унесших многие десятки миллио¬
108
нов жизней. Он создает угрозу третьей мировой войны.
Весьма полезно в связи с этим перелистать «историю бо¬
лезни»— обратиться к тому историческому опыту, который
обрело человечество в годы, предшествовавшие второй ми¬
ровой войне.
Наиболее реакционной, ударной силой империализма
выступал тогда гитлеровский фашизм, который ставил
своей целью уничтожение первого в мире социалистическо¬
го государства, установление мирового господства. В трид¬
цатые годы в Азии и в Европе «возникли опасные очаги
войны, сложился блок фашистских агрессоров, объединив¬
ший Германию, Японию, Италию.
Советский Союз вел решительную и последовательную
борьбу за то, чтобы не допустить мирового пожара, поста¬
вить эффективную преграду агрессии, создав систему кол¬
лективной безопасности. Этому курсу противостояла поли¬
тика так называемого «умиротворения», проводившаяся
в те годы правящими кругами Англии, Франции, США. На
деле это была политика поощрения агрессии, что было на-
руку фашистским режимам и позволяло им расширить
масштабы своей грабительской политики. Осенью 1938 го¬
да между фашистскими главарями Германии и Италии,
с одной стороны, и главами правительств Англии и Фран¬
ции — с другой, было подписано недоброй памяти мюн¬
хенское соглашение. Оно выдало Германии Чехословакию,
явилось прологом ко второй мировой войне.
Вскоре западным державам пришлось пожинать плоды
своего коварного курса, продиктованного махровым антисо¬
ветизмом. Кровным интересам французского и английского
народов был нанесен огромный урон — гитлеровцы пора¬
ботили Францию и готовились к захвату и порабощению
Англии. Под пятой кровавого фашизма оказались народы
многих стран Европы и Азии.
Поэтому, когда 22 июня 1941 года гитлеровская Гер¬
мания совершила злодейское нападение на Советский Со¬
юз, правительства Англии и США оказались вынужденны¬
109
ми громогласно заявить о своей готовности вести совместно
с СССР борьбу против фашистской агрессии. Так сложи¬
лась антигитлеровская коалиция. Следует, однако, иметь
в виду, что цели в войне, которые преследовали СССР и его
военные союзники, были различными. Решающей силой
антигитлеровской коалиции выступил Советский Союз,
принявший основной удар гитлеровских полчищ. Совет¬
ское государство выполняло великую освободительную
миссию.
9 мая 1985 года наша страна, народы социалистиче¬
ских государств, широкие общественные круги на всех кон¬
тинентах торжественно отметили знаменательную дату —
40-летие Победы советского народа в Великой Отечест¬
венной войне 1941—1945 годов.
Опыт прошлого многому учит, о многом предостерега¬
ет. Он показывает, что отстоять мир можно согласован¬
ными и активными действиями всех миролюбивых сил
против агрессивного, авантюристического курса империа¬
лизма, что необходимо повышать бдительность народов,
беречь и приумножать завоевания социализма. Наконец,
главный из уроков тех лет — против войны надо бороться,
пока она не началась! Таковы непреложные уроки исто¬
рии, ее предупреждение нам, живущим в восьмидесятые
годы.
Всегда будем помнить, однако, о принципе историзма,
недопускающем механического перенесения конкретной
обстановки одной исторической эпохи на другую. Совре¬
менный мир, мир восьмидесятых годов, существенно от¬
личается от расстановки социальных и политических сил
на нашей планете в тридцатые годы.
Глубокий, всесторонний анализ основных тенденций
и противоречий современного мира дает Политический
доклад ЦК КПСС XXVII съезду партии. В нем подчерк¬
нуто, что «вести правильную, научно обоснованную полити¬
ку можно, лишь ясно понимая ключевые тенденции реаль¬
ной действительности». Принципиальная позиция нашей
110
партии в оценке соотношения сил войны и мира сегодня
четко зафиксирована в ее Программе: «КПСС исходит из
того, что, как ни велика угроза миру, создаваемая поли¬
тикой агрессивных кругов империализма, фатальной не¬
избежности мировой войны нет. Предотвратить войну,
уберечь человечество от катастрофы можно. В этом — ис¬
торическое призвание социализма, всех прогрессивных,
миролюбивых сил нашей планеты».
Мы еще вернемся к проблеме войны и мира, к вопросу
о фашистской опасности в заключительной части книги,
где пойдет речь о месте и роли прошлого в современной
идеологической борьбе. А пока продолжим наш разговор
о линиях связи истории и современности.
2. ОГОНЬ И ПЕПЕЛ
Мы хотим взять из прошлого
огонь, а не пепел.
Ж. Жорес
История — в каждом из нас
История напоминает о себе на каждом шагу, и образы,
в которых она является нам,— многолики. Мы уже виде¬
ли, как она предстает перед нами в памятниках матери¬
альной культуры прошлого: в великолепных творениях
прославленных мастеров и в бесчисленных предметах че¬
ловеческого быта, извлеченных археологами из древних
могильников и городищ. Восхищаясь сегодня замечатель¬
ными научно-техническими достижениями — синхрофазо¬
троном или электронной вычислительной техникой, не бу¬
дем забывать, что и за ними стоит история: у ее исто¬
ков — неказистые орудия первобытного человека, соответ¬
ствовавшие уровню его технических знаний.
Знакомясь с различными каналами связи истории
и современности, мы могли наблюдать отложения прошлого
ill
в современной социально-экономической и политической
структуре общества, в .сегодняшнем облике отдельных го¬
сударств и народов, их строе, укладе жизни.
Но есть еще одна, и, как мы увидим, весьма сущест¬
венная линия исторической связи, о которой пока еще
почти ничего не было сказано. Она, эта линия, ощущается
в жизни повседневно, ежечасно, хотя не обнаруживается
прямо, так сказать, ,не видна на поверхности. Происходит
это потому, что связь эта прямо не относится к матери¬
альной сфере человеческого бытия, хотя в конечном счете
и обусловлена им. Перефразируя известные слова
В. В. Маяковского, можно сказать, что по этому каналу
связи прошлое входит в сегодняшнюю жизнь совсем не
так, «как в наши дни вошел водопровод, сработанный еще
рабами Рима». Речь идет о той стороне наследия прошло¬
го, которая в немалой степени обусловила формирование
сознания, психологии1 современных людей.
Человек живет в обществе. Его сознание формируется
и развивается под непрерывным и всесторонним воздейст¬
вием общественных отношений. Своеобразие историческо¬
го пути отдельных стран и народов, о котором говорилось
выше, особенности их экономического, политического,
культурного развития на протяжении веков и тысячеле¬
тий— все это формирует и определенные особенности
национального сознания и характера, национальной пси¬
хологии, что находит свое отражение в сложившихся обы¬
чаях, традициях, чувствах и т. д. Черты национального
склада в свою очередь проявляются в характере отдельных
людей, как бы кодируя в них результаты многовековой
1 Психология (психика)—понятие, характеризующее внутренний,
духовный мир человека. Психологией именуется также наука, исследу¬
ющая психические процессы. Психические особенности людей, принад¬
лежащих к той или иной общественной группе или коллективу (нации,
классу, профессии), изучает специальная отрасль психологической
науки — социальная (общественная) психология.
112
истории той человеческой общности, к которой они при¬
надлежат. По образному выражению одного из писателей,
«в душе каждого человека находится миниатюрный порт¬
рет его народа».
Этот «миниатюрный портрет» формирует, однако, не
только история национальной общности. Историческое
развитие привело, как известно, к расслоению общества
на классы, к складыванию различных социальных, клас¬
совых, сословных, профессиональных и других групп.
В результате, наряду с определенными национальными
психологическими особенностями, исторически формирова¬
лись и психологические черты, свойственные этим соци¬
альным или профессиональным группам. Эти черты отра¬
зили и, в свою очередь, «закодировали» в отдельных лич¬
ностях «миниатюрный портрет», связанный со спецификой
их положения в обществе: условиями жизни, производ¬
ственной деятельности, быта. Выдающийся революционер
и теоретик, основатель Итальянской коммунистической
партии Антонио Грамши (1891—1937) справедливо отме¬
чал в этой связи, что «каждый индивид — это синтез не
только существующих отношений, но и истории этих от¬
ношений, то есть итог всего прошлого».
Сравним для примера некоторые характерные штрихи
пролетарской и мелкобуржуазной психологии, проследим,
под влиянием каких факторов формируются соответствую¬
щие психологические черты.
Производственная деятельность рабочего протекает
в коллективе: на заводе, в цеху. Здесь же он трудится
бок о бок с сотнями и тысячами таких же рабочих, не
имеющих частной собственности, живущих на заработ¬
ную плату. Эти условия труда и соответственно положе¬
ние рабочего в обществе способствуют складыванию
таких черт пролетарской психологии, как отсутствие част¬
нособственнических, стяжательских устремлений, чувство
коллективизма, классовой солидарности и др. На этой же
основе формируются такие социально-психологические ка¬
113
чества, как лучшая восприимчивость к организованности,
сознательной дисциплине.
Следует иметь при этом в виду, что отмеченные черты
пролетарской психологии носят интернациональный харак¬
тер, поскольку производственные условия, формирующие
эти черты, в основе своей одинаковы в разных странах.
А это обстоятельство, в свою очередь, способствует раз¬
витию духа международной классовой солидарности у ра¬
бочих различных национальностей, стимулирует такую
важную черту пролетарской психологии, как чувство ин¬
тернационализма, активно проявившееся уже на ранних
стадиях международного рабочего движения.
В условиях развитого социализма присущие рабочему
классу революционная идеология и мораль, коллективист¬
ская психология оказывают огромное влияние на общест¬
венное развитие. «Политический опыт рабочего класса,—
указывается в Программе КПСС,— его высокая созна¬
тельность, организованность и воля сплачивают наше об¬
щество. Рост общеобразовательного, культурного и про¬
фессионального уровня, трудовой и общественно-политиче¬
ской активности рабочего класса повышают его авангард¬
ную роль в совершенствовании социализма, в коммуни¬
стическом строительстве».
Обратимся теперь к некоторым специфическим чертам,
типичным для мелкобуржуазной психологии. Они также
порождены условиями общественного бытия, и прежде
всего промежуточным положением мелкого собственника
в буржуазном обществе1. По своему социальному поло¬
жению он (будь то крестьянин или мелкий городской
ремесленник, торговец) — и собственник, и труженик.
1 «Промежуточными», или «средними», слоями в капиталистиче¬
ских странах именуют те общественные группы (крестьянство, ремес¬
ленников и др.), которые находятся между основными классами об¬
щества — рабочим классом и буржуазией, занимая, таким образом,
как бы среднее, промежуточное положение.
114
Крестьянин-середняк обрабатывает принадлежащий ему
участок земли, как правило, усилиями своей семьи, так
же обслуживает свое предприятие городской лавочник
или владелец кустарной мастерской.
Эти условия труда и быта порождают такие психоло¬
гические «отложения», как индивидуализм, частнособст¬
веннические устремления, стяжательство и т. п. Постоян¬
ная боязнь разориться (у мелкого собственника такая
возможность в случае кризисных потрясений значитель¬
но больше, чем у крупного) формирует неуверенность
в завтрашнем дне, психологию неустойчивости, непри¬
язнь к организованным, дисциплинированным действи¬
ям.
Яркую социально-психологическую характеристику
мелкобуржуазных тенденций дал В. И. Ленин: «...мелкий
собственник, мелкий хозяйчик (социальный тип, во мно¬
гих европейских странах имеющий очень широкое, мас¬
совое представительство), испытывая при капитализме по¬
стоянное угнетение и очень часто невероятно резкое и быст¬
рое ухудшение жизни и разорение, легко переходит к край¬
ней революционности, но не способен проявить выдержки,
организованности, дисциплины, стойкости. ^Взбесившийся
от ужасов капитализма мелкий буржуа, это — социальное
явление, свойственное, как и анархизм, всем капиталисти¬
ческим странам. Неустойчивость такой революционности,
бесплодность ее, свойство быстро превращаться в покор¬
ность, апатию, фантастику, даже в «бешеное» увлечение
тем или иным буржуазным «модным» течением,— все это
общеизвестно» [44,14—15].
В реальной жизни социально-психологические разгра¬
ничения не проявляются так просто и непосредственно.
Нередко бывает, что психологические черты, присущие
одному социальному типу, дают себя знать, и подчас
в значительных масштабах, у представителей другой клас¬
совой группы (например, черты мелкобуржуазной психо¬
логии— в рабочей среде). В политической деятельности
115
приходится считаться с подобными «заимствованиями».
Объяснить причину их появления также помогает история.
Дело в том, что в ходе развития общества в его соци¬
альной структуре происходят непрерывные изменения.
Между отдельными общественными слоями (классами)
нет непреодолимых перегородок: процесс перемещения тех
или иных членов общества из одной классовой группы
в другую происходит постоянно. В каждом отдельном
случае эти перемещения могут быть связаны с личными
обстоятельствами. Однако, затрагивая более или менее
значительную социальную группу, они становятся отра¬
жением определенной тенденции, более того — историче¬
ской закономерности.
Примеры того, как проявляются подобные тенденции
и закономерности, мы можем найти в истории разных
стран. Так, в Англии в период становления капиталисти¬
ческих отношений (XVI—XVII вв.) происходило, как из¬
вестно, обуржуазивание дворянства — многие представи¬
тели дворянского сословия переходили к активному заня¬
тию капиталистическим предпринимательством, образуя
так называемое новое дворянство. В России в первой
половине XIX века за счет выходцев из различных соци¬
альных групп, или, как тогда говорили, «из разных чинов
и званий», сложился значительный социальный слой, по¬
лучивший наименование разночинцев.
Понятно, что переход из одной социальной группы
в другую сам по себе не влечет автоматического, сиюми¬
нутного изменения социально-психологических черт чело¬
века, ведь ни сознание, ни связанная с ним психология
не выдаются, подобно спецодежде, при переходе из одной
социальной группы в другую. Попав в новое социальное
окружение, человек, как правило, продолжает еще нахо¬
диться под воздействием представлений, традиций, привы¬
чек, характерных для того социального слоя, из которого
он вышел. И все эти психологические черты, связанные
с прошлыми условиями бытия, привносятся им в новую
116
социальную среду. Как это происходит, хорошо прослежи¬
вается на примере исторического развития рабочего клас¬
са и рабочего движения.
Подобно обществу в целом, рабочий класс — живой,
постоянно развивающийся общественный организм, его
ряды повседневно растут, пополняются. Главный источник,
откуда рабочий класс капиталистических стран получает
свое пополнение, это — разоряющиеся представители мел¬
кобуржуазных слоев общества: крестьяне, ремесленники,
городские мелкие собственники. Не будучи в состоянии
успешно конкурировать с крупными капиталистами, они,
как правило, не выдерживают этой конкуренции, разоря¬
ются, пролетаризируются — становятся рабочими, частью
многомиллионной армии труда. Вот некоторые данные,
показывающие, как шел этот процесс в западноевропей¬
ских капиталистических странах и США в XIX—XX веках.
К середине XIX века, в дни, когда прозвучал великий
призыв «Коммунистического манифеста» — «Пролетарии
всех стран соединяйтесь!», общая численность промыш¬
ленных рабочих в ведущих капиталистических странах
(Англии, Франции, Германии, США) не превышала 9 мил¬
лионов человек. На рубеже XIX и XX веков она составила
уже почти 30 миллионов, а в настоящее время — превы¬
сила 130. Таким образом, за полтора столетия численность
промышленного пролетариата в названных четырех капи¬
талистических государствах выросла почти в 15 раз. Па¬
раллельно этому сокращалась численность сельскохозяйст¬
венного населения, прежде всего крестьянства. В XIX
веке крестьянство составляло подавляющую часть насе¬
ления в странах европейского континента, а в настоящее
время его удельный вес равен округленно 10—15 про¬
центам.
Черты пролетарской психологии, пролетарского созна¬
ния тоже формируются не сразу, они вырабатываются от
поколения к поколению, и носителем их становится преж¬
де всего пролетарское ядро — кадровые пролетарии, по¬
117
томственные рабочие. Разорившийся мелкий собственник,
став рабочим, несет с собой в рабочую среду то, что было
им приобретено ранее — груз мелкособственнических
взглядов, черты мелкобуржуазной психологии.
Буржуазное влияние проникает в рабочий класс и из¬
вне, поскольку в капиталистическом обществе он окружен
непролетарскими слоями населения. Буржуазия, в свою
очередь, прилагает активные усилия к тому, чтобы зара¬
зить значительные слои рабочего класса чуждой ему бур¬
жуазной идеологией. Немалая роль здесь, как мы увидим
дальше, отводится извращенному толкованию того опыта
и тех уроков, которые завещаны историей.
Итак, сам исторический процесс формирования и раз¬
вития рабочего класса привносит в его среду определен¬
ные взгляды, чуждые пролетарскому сознанию и прояв¬
ляющие себя в форме различных, чаще—мелкобуржуаз¬
ных по своему характеру, оппортунистических тенденций.
С этими и подобными им отложениями прошлого
революционному движению приходится сталкиваться
повседневно, оно не может с ними не считаться. «Тради¬
ции всех мертвых поколений,— писал К. Маркс,— тяготе¬
ют, как кошмар, над умами живых» [6,119]. Эти тради¬
ции, унаследованные от прошлого, бывают разного рода.
Артерии общественного организма
История — последовательная смена бесконечной череды
поколений, ведущая свой долгий путь от появления на
земле первых представителей человеческого рода до -наших
дней. От поколения к поколению передается историческая
эстафета, и каждое из них, вручая «палочку» следующему,
препровождает потомкам свои научные и технические
достижения, плоды развития духовной культуры. В про¬
цессе этой непрерывной передачи и формируются тради¬
ции, остающиеся в общественной жизни.
118
Само слово «традиция» (от латинского traditio) в бук¬
вальном смысле и означает — «передача». Традиция, чи¬
таем мы в «Словаре русского языка» С. И. Ожегова, это
то, что перешло от одного поколения к другому, что уна¬
следовано от предшествующих поколений (например:
идеи, взгляды, вкусы, образ действий, обычаи и т. п.).
Традиции складываются в коллективе, они могут охваты¬
вать большую или меньшую общность людей, проявляться
в самых различных областях производственной и общест¬
венной деятельности.
Десятилетия самоотверженной борьбы советского на¬
рода за торжество социализма, за защиту социалистиче¬
ских завоеваний сформировали устойчивые традиции,
олицетворяющие собой преемственность поколений на всем
протяжении развития Советского государства. Советские
люди по праву гордятся этими революционными, трудо¬
выми, боевыми традициями. Разнятся по своему характеру
задачи, которые решались нашей страной в первые деся¬
тилетия Советской власти, когда закладывался фундамент
социалистического общества, и которые предстоит решать
сегодня, в условиях развитого социализма. Однако те
давние годы и наши дни связаны прочной нитью замеча¬
тельных трудовых традиций.
10 мая 1919 года коммунисты депо станции Сортировоч¬
ная Московско-Казанской железной дороги организовали
первый в нашей стране коммунистический субботник. Это¬
му примеру последовали рабочие других предприятий.
В. И. Ленин, весьма высоко оценив эту инициативу, по¬
святил ей специальную брошюру «Великий почин (О ге¬
роизме рабочих в тылу. По поводу «коммунистических
субботников»)». Коммунистические субботники, завоевав
всенародное признание, стали на все последующие деся¬
тилетия трудовой традицией.
15 февраля 1986 года по инициативе передовых кол¬
лективов ряда предприятий и организаций был проведен
Всесоюзный коммунистический субботник в честь XXVII
119
съезда КПСС. В нем приняли участие 153 миллиона че¬
ловек, которые трудились на своих рабочих местах, а так¬
же на благоустройстве городов и населенных пунктов.
Участниками субботника заработано около 100 миллионов
рублей, направленных, с учетом пожелания трудящихся,
на строительство и оснащение учреждений здравоохране¬
ния и детских дошкольных учреждений.
Летом 1985 года наша страна торжественно отметила
50-летие трудовой инициативы, положившей начало все¬
народной трудовой традиции. 31 августа 1935 года забой¬
щик шахты «Центральная — Ирмино» в Донбассе Алек¬
сей Стаханов, организовав работу по-новому, установил
выдающийся рекорд: вырубил за смену 102 тонны угля
при норме 7 тонн. Этот почин положил начало широкому
движению новаторов производства во всех отраслях на¬
родного хозяйства. Оно вошло в историю как стахановское
движение, стало трудовой традицией, обретшей всенарод¬
ный характер.
В сентябре 1985 года в Центральном Комитете партии
состоялась встреча с ветеранами стахановского движения,
передовиками и новаторами производства. В своем вы¬
ступлении на этой встрече Генеральный секретарь ЦК
КПСС Михаил Сергеевич Горбачев счел необходимым под¬
черкнуть одну особую черту стахановского движения: то,
что оно зародилось в молодежной среде. Он отметил за¬
кономерность этого, поскольку «ни одна сколь-нибудь
масштабная историческая задача не может быть решена
без активного, деятельного и разностороннего участия
молодежи».
М. С. Горбачев указал на то, что сегодня, как никогда,
важно полностью использовать энергию молодого поколе¬
ния для решения грандиозных новаторских задач, которые
стоят перед нашим обществом. Заключая свое выступ¬
ление, он сказал: «Ударное стахановское движение про¬
должается. Это движение, которое находит поддержку
в народе — в рабочем классе, (крестьянстве, «нтеллиген-
120
ции,— всегда будет жить. Оно всегда будет опорой партии
в решении новых масштабных задач. Вот почему ЦК забо¬
тится о том, чтобы все, что накоплено в трудовом нова¬
торстве за эти 50 лет, не только сохранить, но и приумно¬
жить».
В суровой и нелегкой борьбе советского народа против
врагов социалистического государства формировались
и получили свое развитие боевые традиции. В них ярко
проявили себя качества, присущие советскому гражданину:
беззаветная любовь к своей социалистической Родине, го¬
товность пожертвовать всем для ее защиты, самоотвер¬
женность, стойкость, героизм.
На боевых подвигах героев гражданской войны Васи¬
лия Чапаева, Николая Щорса, Григория Котовского и мно¬
гих других воспитывалось поколение советских людей,
разбивших фашизм и отстоявших свободу и независимость
нашей Родины. Огромный вклад в развитие и умножение
боевых традиций внесли воины Великой Отечественной
войны. Навсегда останутся в памяти народной подвиги
гвардии рядового Александра Матросова, летчика Нико¬
лая Гастелло, партизанки Зои Космодемьянской, всех тех,
кто с беззаветной отвагой сражался на фронтах, в пар¬
тизанских соединениях, ковал победу над врагом в тылу.
Боевые традиции, как и традиции трудовые, передают¬
ся от поколения к поколению, они находят свое продол¬
жение и развитие в деятельности тех, кто живет и трудит¬
ся в 80-е годы. Славную эстафету Комсомольска-на-Амуре,
Турксиба, пионеров целины и строителей Братска приняли
и с честью несут сегодня молодые энтузиасты Байкало-
Амурской магистрали, сотен ударных комсомольских
строек, ведущихся на необъятных просторах нашей стра¬
ны. Их умножают воины Советских Вооруженных Сил,
овладевая новой боевой техникой, совершенствуя боевую
выучку, всегда готовые к защите Родины от любых пося¬
гательств.
Следовать сложившимся традициям не значит, однако,
9 1455
121
механически копировать то, что отложилось в опыте прош¬
лого, но брать его существо. И здесь мы снова встречаем¬
ся с принципом историзма. Ведь и «великий почин», и ста¬
хановское движение вышли на историческую арену на
определенных этапах развития нашего государства. Каж¬
дое новое поколение, решая новые исторические задачи,
должно искать и находить для этого методы, развивающие
и обогащающие опыт прошлого.
Животворным источником, питающим прогрессивное
развитие народа, служат исторические традиции револю¬
ционного, национально-освободительного движения, уходя¬
щие своими корнями в глубокое прошлое. Так, в ряду
факторов, способствовавших торжеству марксизма на рус¬
ской почве и подготовивших предпосылки для создания
революционной партии рабочего класса, Программа
КПСС называет традиции российского революционно-де¬
мократического движения. Эти традиции восходят к кресть¬
янским восстаниям, к деятельности А. Н. Радищева
и декабристов, А. И. Герцена, Н. Г. Чернышевского
и других демократов-шестидесятников, революционных
народников 70-х годов XIX века.
Вспомним ленинскую периодизацию революционно-ос¬
вободительного движения в России XIX—XX веков. Вла¬
димир Ильич выделял, как известно, три главных этапа,
через которые это движение последовательно прошло:
дворянский, разночинский (буржуазно-демократический)
и пролетарский. Каждый из этих этапов, соответствовав¬
ший определенному уровню развития страны, был шагом
вперед сравнительно с предыдущим. От этапа к этапу
передавались традиции революционной борьбы, развива¬
лись, обогащались применительно к новым условиям и за¬
дачам. Таким образом, и выступление дворян-декабри-
стов,. и движение разночинцев исторически предшествова¬
ли революционной борьбе российского пролетариата в то
время, когда условия для революционного выступления
рабочего класса в России еще не сложились.
122
В истории каждого народа есть страницы, особенно,
ярко запечатлевшиеся в народной памяти, есть деятели,
чьи имена не умирают, а остаются жить в веках, симво¬
лизируя героику и традиции революционной освободитель¬
ной борьбы. Об их завидной судьбе писал столетие назад
национальный герой Болгарии, замечательный. поэт-рево¬
люционер Христо Ботев:
Кто за отчизну
Жизнь свою отдал,
Вечно бессмертен
В стране родной.
Суровые испытания рождают героические деяния, ко¬
торые становятся частью истории народа, его националь¬
ной гордостью. Пять с половиной столетий отделяют наши
дни от подвига, совершенного французской крестьянкой
Жанной д'Арк, но имя это и сегодня символизирует для
каждого француза высокие идеалы патриотизма, любви
к родине. Столь же дорог сердцу итальянца и в наши дни
образ Джузеппе Гарибальди, героического борца за наци¬
ональное освобождение и объединение Италии.
Будем помнить о принципе историзма. То, что Д. Гари-
бальди был мелкобуржуазным демократом, а Жанна
д’ Арк — необразованной суеверной девушкой французско¬
го средневековья, не мешает им быть историческими пред¬
шественниками на том пути, который сегодня, на ином
этапе, в иных исторических условиях и, соответственно,
иными средствами, отстаивают передовые люди современ¬
ной Италии и Франции, итальянские и французские ком¬
мунисты. Ибо этот путь — путь исторического прогресса
французского и итальянского народов. Для своего времени
и Жанна и Гарибальди были ело знаменосцами.
Обращение к прошлому страны мы находим и во всту¬
пительной части программы Германской коммунистической
партии. В ней говорится: «ГКП хранит прогрессивное
наследие немецкого народа, передовые идеи его мыслите-
лей-гуманистов, традиции ело борьбы за общественный
123
прогресс. Он продолжает традиции великой крестьянской
войны в Германии, традиции буржуазных революционеров-
демократов 1848—1849 годов, традиции рабочих, солдат
матросов — участников Ноябрьской революции 1918 года».
Значимость для потомства революционно-демократиче¬
ских, освободительных движений прошлого и их традиций
не ограничивается, однако, национальными рамками. Выхо¬
дя за них, эти традиции приобретают интернациональное
звучание, становятся достоянием всего человечества, ведь
имена Жанны д’Арк и Джузеппе Гарибальди знакомы
и дороги не только французам и итальянцам.
Более двух тысяч лет назад произошло в Древнем
Риме героическое восстание, которое возглавил фракиец
Спартак. Это было восстание рабов против римских рабо¬
владельцев, но традиции этого революционного выступле¬
ния перешагнули «через хребты веков». В годы первой
мировой войны именем Спартака назовут свою организа¬
цию немецкие левые социалисты, руководимые Карлом
Либкнехтом (1871—1919) и Розой Люксембург (1871—
1919). «Союз Спартака» станет ядром оформившейся
в конце 1918 года Коммунистической партии Германии.
Так протянулась историческая линия связи между рево¬
люционными традициями древней истории и современ¬
ностью *.
Крупные революции прошлого, как уже было показано
выше, оказывали влияние и формировали традиции, да¬
леко выходившие за национальные рамки, получившие ши¬
рокий международный резонанс. Не случайно слово «яко¬
бинец», рожденное французской буржуазной революцией
конца XVIII века, на многие десятилетия стало символом
активного революционного действия, словом, приводившим
в трепет власть имущих во всем мире. На «якобинские
традиции» не раз ссылался В. И. Ленин. В уже упоминав- 11 Эта линия связи тянется дальше: в 1969 г. в ФРГ оформился
марксистский студенческий союз «Спартак».
124
шейся статье «Можно ли запугать рабочий класс «яко¬
бинством?», написанной летом 1917 года, он указывал на
то, что буржуазии свойственно ненавидеть якобинство,
а мелкой буржуазии—бояться его. Говоря о «якобинском
наследстве», Ленин писал: «Якобинство» в Европе или на
границе Европы и Азии в XX веке было бы господством
революционного класса, пролетариата, который, поддер¬
жанный беднейшим крестьянством и опираясь на налич¬
ность материальных основ для движения к социализму,
мог бы не только дать все то великое, неискоренимое, не¬
забываемое, что дали якобинцы XVIII века, но и привести,
во всемирном масштабе, к прочной победе трудящихся»
[33, 374—375].
Наследник «якобинских традиций» — российский про¬
летариат, свершив в октябре 1917 года великую социали¬
стическую революцию, открыл новую эру в истории не
только России, но всего человечества, эпоху его перехода
от капитализма к социализму. Отныне особо значимыми
для народов всего мира стали замечательные революцион¬
ные традиции российского Октября, формировавшиеся
в процессе строительства нового, коммунистического об¬
щественного строя.
Традиции, о которых мы до сих пор вели речь,— это
живые традиции. Подобно артериям человеческого тела,
они несут животворные вещества общественному организ¬
му, питают его, способствуют росту, развитию. Естествен¬
но поэтому, что коммунистические партии в своей политике
опираются на эти прогрессивные, живые традиции. Боль¬
шое значение их творческому использованию и развитию
придает наша партия.
Но наряду с живыми традициями существуют и пов¬
седневно дают о себе знать традиции мертвые. Они, эти
также унаследованные от прошлого традиции, задержи¬
вают развитие общественного организма, препятствуют
историческому прогрессу, грозят образовать, условно гово¬
ря, закупорку сосудов — тромбоз. Политика, ведущая борь¬
125
бу за прогрессивное развитие общества, не может не
считаться с существованием такого рода традиций. Тем
более, когда речь идет о традициях, связанных с теми или
иными проявлениями общественной психологии, носящими
более или менее массовый и устойчивый характер.
Когда «мертвый хватает живого»
В предисловии к первому изданию своего главного тру¬
да— «Капитала» — К. Маркс писал: «Наряду с бедствия¬
ми современной эпохи нас гнетет целый ряд унаследован¬
ных бедствий, существующих вследствие того, что продол¬
жают прозябать стародавние, изжившие себя способы
производства и сопутствующие им устарелые общественные
и политические отношения. Мы страдаем не только от
живых, но и от мертвых. Мертвый хватает живого!» [9,9].
Лицо мира сегодня, более ста лет спустя после того
как были написаны эти слова, изменилось кардинально
и продолжает меняться на наших глазах. И меняется оно
именно так, как это предвидели Маркс и Энгельс,— сегод¬
ня уже значительная часть человечества идет светлым
путем социализма. Но и в наши дни социально-экономиче¬
ская и политическая картина планеты все еще остается
весьма пестрой.
Если мы обратим наш взор на отдельные районы зем¬
ного шара, где еще господствует капитализм, то увидим,
что их общественная структура весьма неоднородна. На¬
ряду со странами высокоразвитого капитализма, такими
как США, Англия, ФРГ, Франция, существуют государства
и народы (в Африке, например), где еще сохраняются
различные формы докапиталистических отношений: фео¬
дальных, полуфеодальных, родо-племенных.
Часто различные пережитки этих докапиталистических
отношений дают себя знать и в странах с высоким разви¬
тием капитализма. Для ряда западноевропейских госу-
126
дарств (Италии, Испании и некоторых других) харак¬
терно наличие все еще сильных пережитков отношений,
унаследованных от феодального средневековья, в США
остро ощущается влияние исторического наследия, связан¬
ного с негритянской проблемой, .и т. д. Все эти отложения
прошлого, эти, по выражению Маркса, «унаследованные
бедствия» оказывают влияние на сознание, на психологию
и традиции нередко весьма значительных общественных
групп, проявляют себя подчас и в национальном масштабе.
Социалистическая революция свергает старый эксплуа¬
таторский строй — передает власть в руки трудового на¬
рода, открывает путь к построению коммунизма. Одна из
важнейших задач, которая должна быть решена в про¬
цессе формирования человека социалистического общест¬
ва,— преодоление тех «унаследованных бедствий», кото¬
рые мы называем часто «родимыми пятнами» прошлого,
пережитками старых отношений в сознании людей.
В. И. Ленин высмеивал тех горе-политиков, которые
упрощали возможности решения этой сложнейшей задачи.
Он постоянно подчеркивал, что реалистическая, научно
обоснованная политика должна Строиться на учете дейст¬
вительных, а не желаемых условий. «Мы можем (и долж¬
ны) начать строить социализм,— писал Ильич,— не из
фантастического и не из специально нами созданного
человеческого материала, а из того, который оставлен
нам в наследство капитализмом. Это очень «трудно», слов
нет, но всякий иной подход к задаче так не серьезен, что
о нем не стоит и говорить» [44, 33].
Хорошо известно, какое наследство получило Советское
государство от дореволюционного прошлого: разрушен¬
ное империалистической войной и интервенцией народное
хозяйство — в 1917 году удельный вес России в произ¬
водстве мировой промышленной продукции не достигал
и трех процентов; чрезвычайно низкий культурный уровень
подавляющего большинства населения — ведь три четвер¬
ти его ко времени свершения революции было неграмот¬
127
ным, а на территории ряда национальных окраин страны
(например, в Средней Азии) неграмотность была почти
поголовной.
Естественно, что -все это создавало питательную среду
для консервирования «унаследованных бедствий» — пере¬
житков не только капиталистических, но в огромной мере
и докапиталистических (полуфеодальных, родо-племенных)
отношений в быту и сознании людей, различного рода
предрассудков и мертвых традиций. Вспомним яркую кар¬
тину, нарисованную Лениным весной 1921 года в извест¬
ной брошюре «О продовольственном налоге»: «Посмотри¬
те на карту РСФСР. К северу от Вологды, к юго-востоку
от Ростова-на-Дону и от Саратова, к югу от Оренбурга
и от Омска, к северу от Томска идут необъятнейшие про¬
странства, на которых уместились бы десятки громадных
культурных государств. И на всех этих пространствах
царит патриархальщина, полудикость и самая настоящая
дикость» [49, 228].
На этом фоне особенно отчетливо видна гигантская,
поистине титаническая преобразовательная работа, кото¬
рая была осуществлена в стране в последующие десяти¬
летия под руководством Коммунистической партии. Пре¬
образовательная не только в области хозяйственной, что
вывело Советское государство на самые передовые эконо¬
мические позиции в современном мире. Преобразователь¬
ная и на труднейшем поприще — формирования нового че¬
ловека, образованного и высокосознательного строителя
социалистического и коммунистического общества.
Следуя заветам Ильича, партия целеустремленно, на¬
стойчиво, повседневно вела и -ведет многогранную воспита¬
тельную работу. И это приносит свои замечательные пло¬
ды. Поддерживая и всемерно развивая животворные тра¬
диции, содействующие нашему продвижению вперед, пар¬
тия обращает внимание на наличие в нашем обществе
отрицательных явлений, все еще бытующих в сознании
и поступках отдельных людей.
128
«Работа по коммунистическому воспитанию,— указы¬
вается в Программе партии,— неотделима от борьбы с про¬
явлениями чуждой идеологии и морали, со всеми негатив¬
ными явлениями, связанными с пережитками прошлого
в сознании и поведении людей, с недостатками практи¬
ческой работы в различных областях общественной жиз¬
ни, с запаздыванием в решении назревших проблем. Пар¬
тия придает первостепенное значение последовательному
и настойчивому искоренению нарушений трудовой дисцип¬
лины, хищений и взяточничества, спекуляции и тунеяд¬
ства, пьянства и хулиганства, частнособственнической пси¬
хологии и стяжательства, подхалимства и угодничества.
Необходимо сполна использовать для борьбы с этими
явлениями авторитет общественного мнения и силу за¬
кона».
В наши дни социализм осуществляет свою преобразо¬
вательную деятельность на огромных пространствах пла¬
неты: в Европе, Азии, в Западном полушарии. Народы,
которые вслед за Страной Советов встали на путь социа¬
листического развития, также не могли не считаться с нас¬
ледием, которое оставили в их странах века существова¬
ния эксплуататорского строя. В течение столетий господ¬
ства помещиков и капиталистов правящие круги госу¬
дарств, входящих ныне в мировую систему социализма,
культивировали и насаждали идеологию национализма
и шовинизма, национальную рознь и недоверие. Верные
принципу пролетарского интернационализма, коммунисти¬
ческие партии стран социалистического содружества ре¬
шительно добиваются преодоления националистических
и других чуждых социализму тенденций, унаследованных
от прошлого и проявляющих себя в общественной жизни
отдельных стран.
Следует при этом всегда помнить о непрекращающих-
ся усилиях империализма использовать в своих реакцион¬
ных целях «унаследованные бедствия», чтобы, культиви¬
руя их и всячески поддерживая, воспрепятствовать исто¬
129
рическому прогрессу. Делается это подчас весьма искусно,
так что порой трудно бывает сразу распознать истинный
смысл политических спекуляций защитников старого мира.
Кого обогащают «мертвые души»?
Павел Иванович Чичиков проявлял, как известно,
большой интерес к мертвым душам. Для их приобретения
он совершил специальный вояж, о котором поведал нам
в своей знаменитой поэме Н. В. Гоголь. Сам Павел Ива¬
нович объяснял тем, кто высказывал удивление по поводу
его странного интереса, что покупает вышеуказанные ду¬
ши «не для какой-либо надобности... а так, по наклонности
собственных мыслей». Мы-то знаем, однако, что руководи¬
ли им совсем иные и отнюдь не бескорыстные побуждения:
«Да накупи я всех этих, которые вымерли,— размышлял
он про себя,— пока еще не подавали новых ревизских
сказок!, приобрети их, положим, тысячу, да, положим,
опекунский совет даст по двести рублей за душу: вот уж
двести тысяч капиталу!». Оригинальный способ обогаще¬
ния, что и говорить!
Впрочем, уж столь ли оригинален? Если обратиться
к методам, используемым буржуазией для своего идеоло¬
гического и политического воздействия на массы, то мож¬
но увидеть значительное сходство с приемом, который
применил, рассчитывая разбогатеть, почтеннейший Павел
Иванович Чичиков. Разве что речь идет о расчетах и вы¬
годах несколько иного рода.
Психологические «отложения», оставленные нам прош- 11 Ревизской сказкой в XVIII—XIX вв. в России именовался спи
сок лиц (главным образом крестьян), подлежавших обложению
подушной податью и обязанных отбывать рекрутскую повинность. Со¬
ставлялись они на основе периодически проводившихся ревизий (пе¬
реписей) .
130
лым, унаследованные от прошлых отношений обычаи
и традиции — это ведь тоже в известном смысле «мертвые
души». На них и стремятся делать выгодный политический
бизнес те, кто правит капиталистическим миром. Какой
бизнес и как хитроумно его организуют, лучше всего, по¬
жалуй, можно видеть на примере старейшей капиталисти¬
ческой страны — Англии. Ее правящие круги накопили по
этой части богатый политический опыт.
Едва ли найдутся путевые записки, посвященные этой
стране* где бы не было упомянуто о пресловутых англий¬
ских традициях, о безграничной приверженности жителей
Британских островов к самому настоящему консервирова¬
нию многовековых обычаев и привычек. Выдающийся
чехословацкий писатель Карел Чапек в своих «Письмах
из Англии», написанных в середине двадцатых годов, наз¬
вал ее «страной исторических традиций». Посетивший
Англию тридцать лет спустя известный советский режис¬
сер Сергей Владимирович Образцов в своей книге об этом
визите («О том, что я увидел, узнал и понял во время
двух поездок в Лондон») посвятил наблюдениям и раз¬
мышлениям об английских традициях специальную главу1.
Казалось бы, что можно возразить против уважения
человека к прошлому своей страны и своего народа, про¬
тив стремления следовать сложившимся живым традици¬
ям и обычаям, развивать их? Как уже говорилось выше,
у каждого народа есть исторические традиции, которыми
он гордится, которые составляют его живую душу. Не¬
мало такого рода хороших и здоровых традиций и у жи¬
телей Британских островов. И в то же время, как справед¬
ливо отмечает С. В. Образцов, «...в Англии традиции вы¬
ходят далеко за пределы быта, играя в жизни народа 11 Поучительные наблюдения за жизнью и бытом англичан содер¬
жат очерки советских журналистов Владимира Осипова («Британия
глазами русского». М., 1977) и Всеволода Овчинникова («Корни ду¬
ба». М„ 1980).
131
совершенно особую роль, иногда являясь тяжелым, а в чем-
то даже, может быть, и непосильным грузом».
«Окаменелости» — на каждом шагу. Гвардейцы у ко¬
ролевского дворца, как будто сошедшие со средневековой
картины. Бесчисленное количество действующих по сей
день архаических законов, установлений, регламентаций.
Еще Ф. Энгельс отмечал, что «английское право продол¬
жает выражать экономические отношения капиталистиче¬
ского общества на варварски-феодальном наречии, которое
столько же соответствует выражаемому им предмету, сколь¬
ко английская орфография английскому произношению...»
[16, 312].
Так, продолжает действовать закон 1625 года «О соб¬
людении воскресенья», запрещающий в этот день какие
бы то ни было собрания людей за пределами церковных
приходов. Нарушение закона карается штрафом и тремя
часами заключения в колодках. Все попытки провести
через парламент отмену этого закона не увенчались ус¬
пехом.
До самого последнего времени в стране сохранялась
своя денежная система, сложившаяся много веков назад,
тогда как большинство стран мира давно перешли на
удобную, десятичную систему. По английской системе ос¬
новная денежная единица — фунт стерлингов делился на
20 шиллингов, шиллинг — на 12 пенсов, пенс — на 4 фар¬
тинга. Наряду с этим имели хождение и такие денежные
знаки средневекового происхождения, как гинея (21 шил¬
линг), соверен и другие. Только в 1971 году начался по¬
степенный переход на метрическую систему денежных
знаков.
Мы привели лишь несколько примеров (а их бесчис¬
ленное множество), иллюстрирующих существенную чер¬
ту «английского образа жизни» — нарочитое культивиро¬
вание архаики, консервативности. Внешне все это может
выглядеть безобидным чудачеством, склонностью к ори¬
гинальничанью, и только. Но это далеко не так — упорное
132
консервирование древних пережитков, коллекционирова¬
ние «мертвых душ» преследует вполне определенные цели.
Хорошо знакомый с английским образом жизни советский
журналист Борис Изаков в книге «Все меняется даже
в Англии» (1965) резонно утверждает: «Старые традиции
и обычаи выполняют в английском обществе вполне опре¬
деленные социальные функции: они призваны внушить лю¬
дям, что все вокруг остается незыблемым и неизменным».
Здесь и зарыта собака! Вся система воспитания и обу¬
чения в Великобритании, весь «английский образ жизни»
с его культивированием «окаменелостей», паутиной старо¬
давних обычаев, привычек, традиций — все это звенья
единой системы, призванной работать в совершенно опре¬
деленном направлении. Англичанин с колыбели воспиты¬
вается в сознании неколебимости вековечных устоев «доб¬
рой старой Англии». На каждом шагу, всеми средствами
его стремятся убедить в том, что так было от века, так
есть и так будет всегда, что никакие существенные, а тем
более революционные изменения в Англии невозможны.
Английский пример показывает, как живые, здоровые
в своей основе традиции и обычаи (патриотизм, уважение
к историческому прошлому своего народа) способны обра¬
титься в «мертвые души», в традиции-сорняки, препят¬
ствующие прогрессивному общественному развитию. При
этом сохранению и развитию традиций-сорняков всемерно
содействуют те, в чьих интересах затормозить, подорвать
этот общественный прогресс, воспрепятствовать револю¬
ционному обновлению мира.
В наши дни, когда в борьбе с империализмом сложился
могучий фронт антиимпериалистических сил, возглавляе¬
мый мировой системой социализма, реакция активно стре¬
мится расколоть и ослабить этот фронт. Она рассчитывает
раскольничеокими акциями подорвать национально-освобо¬
дительное движение в странах Азии, Африки, Латинской
Америки, лишить его естественных и надежных союзников.
Коварным и опасным оружием, которое издавна дер¬
133
жат на вооружении эксплуататорские классы, является
национализм. Идеология национализма — средство, тради¬
ционно используемое капиталом для разобщения трудя¬
щихся и всех демократических сил, для подрыва их един¬
ства в борьбе за свое освобождение. И здесь для дости¬
жения этих подрывных целей .враги трудящихся зачастую
спекулируют на том, что оставило прошлое, препарируя
в своих корыстных интересах это наследство.
Так, в частности, реакция стремится эксплуатировать
некоторые «психологические отложения», сохранившиеся
в сознании африканского населения. Столетиями в качестве
поработителей и угнетателей выступали европейские коло¬
низаторы (Англия, Франция, Бельгия, Португалия), вы¬
зывая естественную ненависть коренного населения конти¬
нента. Используя это, националисты стремятся разжечь
враждебность африканских народов к европейцам, воспре¬
пятствовать их сплочению в освободительной антиимпе¬
риалистической борьбе.
Итак, с наследием прошлого, с историей политике при¬
ходится иметь дело повседневно, даже если речь идет
о мертвых традициях. «Сила привычки миллионов и де¬
сятков миллионов — самая страшная сила»,— предупреж¬
дал В. И. Ленин [44, 27]. Коммунистические партии не
могут этого .не принимать во внимание. Они вырабатывают
политику и осуществляют ее, в полной мере учитывая
«психологические отложения», оставленные историей. Об¬
ратимся к некоторым примерам.
«Исторически» и «политически»
В государственной структуре многих буржуазных стран
важное место принадлежит выборным парламентским уч¬
реждениям. Они, как правило, осуществляют законода¬
тельные функции: занимаются разработкой и принятием
законов, обсуждают и утверждают государственный бюд¬
134
жет. В -ряде стран парламенты имеют да,внюю историче¬
скую традицию: в Англии, например, возникновение пар¬
ламента датируется второй половиной XIII века, он су¬
ществует, следовательно, уже -семь столетий.
Как компартии должны относиться к буржуазному
парламенту, к участию в его работе? Сегодня вопрос этот
не вызывает сомнения. Хорошо известно, каких больших
успехов достигли многие коммунистические партии капи¬
талистических стран, осуществляя активную и успешную
парламентскую деятельность.
Однако в первые годы после победы Октябрьской ре¬
волюции, в начальный период развития международного
коммунистического движения, нередко коммунисты в мо¬
лодых зарубежных коммунистических партиях выступали
против парламентской деятельности, призывали к реши¬
тельному бойкоту буржуазного парламента, считали недо¬
пустимым для коммунистов принимать участие в парла¬
ментских выборах и т. п.
Сторонники этой «левой» позиции мотивировали ее
тем, что торжество социалистической революции в России
и установление пролетарской диктатуры в форме Совет¬
ской власти знаменует историческую победу пролетарской
демократии над демократией буржуазной. А это означает,
делали они вывод, что тем самым парламентаризм, будучи
составной частью буржуазной демократии, изжил себя
и коммунисты должны решительно от него отмежеваться.
Ошибка «левых» заключалась в том, что они принима¬
ли очевидное для сознательного авангарда за ясное для
всего рабочего класса и даже всего народа. Между тем
в действительности дело обстояло вовсе не так. Столетия
господства парламентаризма оказали соответствующее
психологическое воздействие на значительную, а в ряде
случаев — подавляющую часть населения, сформировали
у миллионов устойчивые парламентские иллюзии, веру
в парламентаризм.
В. И. Ленин указал «левым» коммунистам на их ошиб¬
135
ку. То, что парламентаризм изжил себя исторически, еще
вовсе не давало основания утверждать, что он изжил себя
и политически. Напротив, политически парламентаризм се¬
бя не -изжил, поскольку широкие массы все еще сохраняют
веру в него, поскольку дают себя знать «традиции всех
умерших поколений». С этим революционные пролетарские
партии не могут не считаться, они должны, указывал Ле¬
нин, научиться подходить к массам «особенно терпеливо
и осторожно, чтобы уметь понять особенности, своеобраз¬
ные черты психологии каждого слоя, профессии и т. п. этой
массы» [45, 192].
Ленинские оценки парламентаризма, его рекомендации
относительно необходимости правильного сочетания исто¬
рического и политического в подходе к парламентаризму
оказали большое, плодотворное воздействие на выработку
зарубежными коммунистическими партиями действенного
политического курса. Уже в предвоенный период компар¬
тии ряда капиталистических стран (Франции, Испании),
творчески реализуя советы В. И. Ленина, сумели добиться
значительных политических успехов в борьбе за оформ¬
ление широкого Народного фронта.
Парламентские традиции были плодотворно использо¬
ваны компартиями ряда стран Восточной и Юго-Восточ¬
ной Европы в борьбе за победу народно-демократических
революций. Здесь имело важное значение и то обстоя¬
тельство, что парламентские традиции во многих случаях
были исторически «связаны с результатами длительной
и упорной национально-освободительной борьбы и поэто¬
му ассоциировались в сознании народа с национальным ос¬
вобождением, завоеванием государственной независимости.
Взять, например, Болгарию. Возрождение болгарской го¬
сударственности и образование болгарского парламента
(Народного собрания) относится к 1878—1879 годам, ко
времени, когда завершилась победой (при активной по¬
мощи России) пятивековая борьба болгарского народа
против турецкого ига. Естественно, что в сознании бол¬
136
гарского населения Народное собрание символизиро¬
вало идею национальной и государственной независимо¬
сти.
Сходны в этом отношении исторический опыт и соот¬
ветствующие традиции Польши, Чехословакии, ряда дру¬
гих стран, ставших, как и Болгария, после второй миро¬
вой войны на социалистический путь развития. Ведь когда
еще после первой мировой войны были восстановлены
польская и чехословацкая государственность, выражением
этого явился созыв национальных парламентских учреж¬
дений: сейма— в Польше, Национального собрания — в Че¬
хословакии. И хотя и в том и в другом случае это были
буржуазно-помещичьи парламенты, в сознании подавляю¬
щей части населения их утверждение также ассоциирова¬
лось с национальным освобождением.
В конце 30-х годов Чехословакия, Польша и другие
государства Восточной и Юго-Восточной Европы стали
объектом фашистской экспансии, что повлекло за собой
прямую ликвидацию или подавление буржуазно-демокра¬
тических порядков, в частности национальных парламент¬
ских учреждений. В этих условиях борьба за их возрож¬
дение становилась важным элементом антифашистской
борьбы — движения за национальное и социальное осво¬
бождение. Выработка правильной политической тактики
позволила компартиям этих стран сформировать широкий
фронт, объединивший вокруг рабочего класса все антифа¬
шистские силы нации, и, опираясь на него, осуществить
народно-демократическую революцию, проложившую путь
к социалистическому переустройству общества.
В структуре ряда народно-демократических государств
и сегодня существуют органы государственной власти, сох¬
ранившие традиционное наименование довоенных парла¬
ментских учреждений (например, сейм — в Польше, На¬
родное собрание — в Болгарии). Однако, сохраняя старые
«исторические» наименования, органы эти уже давно об¬
рели новое содержание, новый классовый характер — они
10 1455
137
стали частью социалистического государства, органами
народной власти.
То, как коммунистические партии учитывают в своей
политической деятельности наследие прошлого, хорошо ил¬
люстрируется еще одним примером. Речь идет о подходе
к решению аграрного вопроса — одного из важнейших, ко¬
торый призвана решить революция. Каждый, кто знаком
с тем, как решалась эта проблема в нашей стране и как
осуществлялись аграрные преобразования в ходе народно-
демократических революций, знает, что ликвидация поме¬
щичьей собственности и наделение землей крестьян осу¬
ществлялись в одном и в другом случаях разными путями.
Так, в результате социалистической революции в Рос¬
сии помещичья земля подверглась национализации, то есть
была объявлена государственной собственностью, а госу¬
дарство, наделяя крестьян землей, передавало ее в поль¬
зование крестьянским хозяйствам. Право частной собствен¬
ности на землю отменялось, запрещалась ее продажа,
аренда или залог. В ходе же народно-демократических
революций помещичьи земли, как правило, конфисковыва¬
лись и распределялись между крестьянами. При этом част¬
ная собственность на землю на время сохранялась.
Разные способы решения аграрного вопроса диктова¬
лись прежде всего своеобразием исторического развития
и связанными с ним определенными особенностями кресть¬
янской психологии. В отличие от большинства стран зару¬
бежной Европы в России капиталистические отношения
складывались позднее. Они не успели еще пустить глубо¬
ких корней в деревне, ввиду чего российский крестьянин
в значительно меньшей степени, чем европейский, проникся
частнособственническими устремлениями. В его психоло¬
гии сказывалось еще сильное влияние вековых общинных
традиций.
Настроения и чаяния русского крестьянина в полной
мере учитывал Декрет о земле, принятый II съездом Со¬
ветов по докладу В. И. Ленина. В него был включен,
138
в частности, крестьянский наказ о земле, составленный
на основании 242 местных крестьянских наказов. В соот¬
ветствии с пожеланиями крестьян декрет устанавливал
уравнительное землепользование с 1периодическими переде¬
лами земельного фонда, хотя большевики и не выдвигали
такого требования. В докладе о земле В. И. Ленин гово¬
рил по этому поводу: «...как демократическое правитель¬
ство, мы не можем обойти постановление народных низов,
хотя бы мы с ним были не согласны. В огне жизни, при¬
меняя его на практике, проводя его на местах, крестьяне
сами поймут, где правда» [36, 27]. Жизнь полностью под¬
твердила правоту этого ленинского предвидения.
При проведении аграрных преобразований в странах
Восточной и Юго-Восточной Европы учитывалось то, что
в этих государствах развитие капиталистических отноше¬
ний в деревне ко времени революции было более глубо¬
ким, чем в предреволюционной России. Соответственно
в крестьянской психологии сформировались и приобрели
более или менее устойчивый характер частнособственни¬
ческие настроения. Имея это в виду, коммунистические
партии исходили из необходимости сохранения на время
частной собственности при конфискации помещичьей земли
и распределении ее между крестьянами.
В каждом из двух рассмотренных нами случаев реша¬
лась одна и та же проблема — осуществлялась1 ликвида¬
ция феодально-крепостнических пережитков в социально-
экономической структуре общества. Решалась эта проб¬
лема разными методами, в зависимости от конкретных
условий, во многом порожденных особенностями истори¬
ческого развития отдельных стран. Но в обоих случаях
речь шла о проведении аграрных преобразований, расчи¬
щавших дорогу для последующего социалистического пе¬
реустройства сельского хозяйства: превращения его из
раздробленного, мелкотоварного в крупное, обобществлен¬
ное, социалистическое производство.
139
Знакомство с программными документами коммунисти¬
ческих партий капиталистических стран показывает, что
эти партии, определяя пути продвижения к социалистиче¬
скому завтра, также в полной мере стремятся учиты¬
вать исторические традиции и психологию отдельных
социальных слоев общества, «силу привычки миллио¬
нов».
Программа Коммунистической партии Великобритании
«Путь Британии к социализму», например, учитывает
парламентские традиции, характерные для этой страны.
«Используя наши традиционные институты и права,— гово¬
рится в этом документе,— мы можем превратить парла¬
мент в эффективное орудие воли народа, с помощью кото¬
рого будут проведены основные законодательные меро¬
приятия, обеспечивающие переход к социализму».
Таким образом, речь идет о формах и способах решения
задач, встающих на пути к главной цели, за достижение
которой ведут борьбу коммунистические партии,— на пути
к социалистическому преобразованию общества. О спосо¬
бах, определяемых «с учетом того, какое наследство ос¬
тавило сегодняшнему дню историческое прошлое на¬
рода.
Мы видим, таким образом, что прошлое не только
объясняет многое в настоящем, но и подсказывает выбор
конкретного пути в будущее. Йменно потому, что оно столь
органически овязано с настоящим и будущим, наука, изу¬
чающая прошлое,— история являет собой область острей¬
шей идеологической борьбы. Эта борьба развертывается
в современном мире между коммунистической идеологией,
выражающей интересы прогрессивного развития челове¬
чества, и буржуазной идеологией, которая стремится возд¬
вигнуть преграды на этом пути, сохранить и увековечить
уходящий в прошлое строй угнетения и эксплуатации,
стремится заставить Клио служить своим реакционным
интересам.
3. в БОРЬБЕ ЗА ИСТОРИЧЕСКОЕ НАСЛЕДСТВО
Ход мирового развития выдвига¬
ет перед человечеством немало во¬
просов глобального масштаба. Науч¬
ная мысль должна давать на эти
вопросы верные ответы. Важной за¬
дачей общественной науки была и
остается борьба против буржуазной
идеологии, ревизионизма и догматиз¬
ма.
Программа Коммунистической
партии Советского Союза
Клио понуждают к лжесвидетельству
История вынесла капитализму безапелляционный при¬
говор: его крушение столь же неотвратимо, как историче¬
ски был неотвратим уход со сцены предшествующих эксп¬
луататорских общественных систем — рабовладельческой
и феодальной. Гибель общественною строя, основанного
на порабощения большинства меньшинством, так же не¬
избежна, как неизбежна историческая победа социализма
и коммунизма во всемирном масштабе. Великие револю¬
ционные преобразования, начатые в октябре 1917 года,
неузнаваемо изменили лицо нашей планеты.
Буржуазному миру неугоден приговор истории. Он мо¬
билизует все идеологические средства для того, чтобы
поставить под сомнение этот приговор, прочесть на скри¬
жалях истории совсем не то, что там написано в действи¬
тельности. И не только прибегнуть к разного рода «опти¬
ческим обманам», но и прямо заставить музу истории слу¬
жить своим корыстным интересам. Диапазон средств
и приемов, с помощью которых это пытаются сделать,
весьма широк и многообразен. Мы познакомимся с неко¬
торыми из них.
И в наши дни еще немало буржуазных философов
и историков продолжают утверждать, что ход истории не
141
подчинен каким-либо закономерностям, что он представ¬
ляет из себя совершенно стихийный и неповторимый процесс:
произвольное сцепление бесчисленного множества отдель¬
ных явлений, событий, эпизодов. Они продолжают от¬
стаивать версию о том, что все происходившее в прош¬
лом — сплошной хаос, в котором невозможно усмотреть
какой-либо логической преемственности, связи, взаимозави¬
симости между явлениями. Так, по утверждению немец¬
кого реакционного философа О. Шпенглера, «над картиной
истории господствует не причинность, которая ей совер¬
шенно чужда, а судьба». Аналогичную мысль проводит
английский историк А. Фишер, усматривающий в истории
«лишь игру случайных и непредвидимых сил». Если исхо¬
дить из этого, каждый историк волен трактовать события
и явления прошлого по-своему. Как заметил по поводу
одной из своих книг видный американский историк Ч. Бирд,
«другой исследователь, работающий с теми же материала¬
ми, мог бы сделать выводы, противоположные моим».
Такой подход к возможности человека познать окру¬
жающий его мир, к способности, в частности, познать
прошлое является субъективистским. Подобного рода тен¬
денции весьма сильны в современной буржуазной филосо¬
фии истории. И это не случайно. Ведь утверждение об
относительности наших исторических знаний вполне уст¬
раивает сильных мира сего в странах капитала, поскольку
ведет в конечном счете к отрицанию закономерностей
исторического развития. История, по Шпенглеру, не сулит
никаких неприятностей капиталистическому строю: не бу¬
дучи способной учить живущее поколение, она не может
указывать человечеству и дорогу в будущее.
Но реальная действительность решительно опровергает
столь удобные для власть предержащих в мире капитала
выводы касательно исторического развития. Ведь реаль¬
ность состоит в том, что сегодня значительная часть пла¬
неты уже порвала с капитализмом и социалистическая
перспектива открылась перед новой группой государств.
142
Коренные изменения, происходящие в мире, вполне
естественно вызывают повышенный интерес к историче¬
ской литературе. Люди обращаются к прошлому в поисках
ответа на животрепещущий вопрос: куда катится земной
шар? В журнале «Проблемы мира и «социализма»1 (1981,
№ 12) опубликована статья члена руководства Герман¬
ской коммунистической партии В. Гернса «Почему мы
изучаем историю». Автор указывает на то, что перемены
в отношении общественности к историческому прошло¬
му имеют объективную основу. «Они вызваны,— пишет
Гернс,— прежде всего ростом кризисных явлений в капи¬
тализме и поисками путей альтернативного развития.
И именно с этими усилившимися поисками выхода из убо¬
жества капиталистической действительности связано об¬
ращение масс к опыту истории. Люди хотят знать, были
ли в прошлом аналогичные ситуации и какие уроки можно
извлечь из них в современной обстановке».
Буржуазная наука не может не учитывать этого, она
ищет и пропагандирует свои ответы на поставленный воп¬
рос. Ищет аргументы, с помощью которых можно было
бы опровергнуть выводы и оценки марксизма относитель¬
но хода и перспектив общественного развития. Она стре¬
мится во что бы то ни стало найти свой ответ на «вызов,
брошенный марксизмом».
Характеризуя современную буржуазную историческую
науку и ее представителей, советский исследователь
Б. И. Марушкин пишет: «Прошло время, когда буржуаз¬
ный историк замыкался в «башне из слоновой кости»,
подчеркнуто демонстрируя незаинтересованность в обще¬
ственных последствиях своих трудов. Ныне он — жела¬
тельная, если не необходимая фигура в правительственных
организациях, в отделах «планирования политики», в про¬
1 Теоретический и информационный журнал коммунистических
и рабочих партий (издается с 1958 г.). Периодичность—12 номеров
в год.
143
пагандистском аппарате, даже в генеральных штабах. Ис¬
тория принимает практический, почти прикладной харак¬
тер. Она широко использует современные технические
возможности для усиления своего влияния и воздействия
на общество».
Не будучи в состоянии убедительно опровергнуть на¬
личие закономерностей, лежащих в основе исторического
развития, идеологи современного капитализма разыгры¬
вают подчас своего рода «сцену с переодеванием» — под¬
меняют реально существующие исторические закономерно¬
сти мнимыми, искусственно сочиненными.
Американский социолог и экономист Ростоу опубликовал
книгу «Стадии экономического роста», сопроводив это заг¬
лавие выразительным подзаголовком: «Некоммунистиче¬
ский манифест». Автор, как видно уже из этого подзаго¬
ловка, весьма недвусмысленно противопоставлял свое со¬
чинение знаменитому «Манифесту Коммунистической пар¬
тии» К. Маркса и Ф. Энгельса. В новой книге «Политика
и стадии роста» Ростоу продолжил разработку своей кон¬
цепции исторического развития. Оставляя без изменений
основные положения, высказанные им ранее, он внес в них
некоторые частные поправки, стремясь дать утешительный
ответ на острые социальные и политические вопросы,
встающие перед современным капитализмом.
Согласно схеме, выдвинутой Ростоу, история челове¬
чества проходит через пять последовательно сменяющих
друг друга этапов (стадий) развития. При этом каждая
последующая стадия отличается от предшествующей толь¬
ко технико-экономическим уровнем развития. Так, самую
раннюю стадию автор определяет как «традиционное об¬
щество», относя к нему всю историю человечества до
конца XVII века. «С исторической точки зрения,— пишет
он,—в стадию «традиционного общества» мы включаем весь
мир до Ньютона: династии в Китае, цивилизации Средне¬
го Востока и Средиземноморья, средневековую Европу».
Далее следует «переходное общество», или «стадия
144
подготовки к сдвигу», когда начинает развиваться машин¬
ное производство и формируются условия для перехода
к следующей, третьей ступени—стадии «решающего сдви¬
га». По мнению Ростоу, Англия прошла эту стадию в кон¬
це XVIII века, Франция, США, Германия — в период
между 30-ми и 70-ми годами XIX века, Россия — в конце
XIX — начале XX века. На этой же стадии находятся
в наши дни некоторые азиатские и латиноамериканские
государства. Затем наступает «движение к зрелости», или
стадия «созревающего общества», когда экономика,
говоря словами Ростоу, «демонстрирует, что у нее есть
технические и предпринимательские возможности произ¬
водить если и не все, то почти все, что она предпочитает
производить». Этот уровень достигается, как правило, че¬
рез шестьдесят лет после «периода сдвига» и подготавли¬
вает переход к пятой, заключительной стадии — «эре вы¬
сокого массового потребления» (в новой книге Ростоу пе¬
реименовал ее в стадию «поиска качества жизни»).
Нетрудно видеть, что схема Ростоу совершенно игно¬
рирует важнейший фактор исторического прогресса — его
социальное содержание и сводит все только к уровню тех¬
нико-экономического развития. Такой подход к прошлому
имеет вполне определенную политическую подоплеку, свя¬
занную, пожалуй, не только и даже не столько с прошлым,
сколько с современностью и перспективами на будущее.
Не случайно «теория стадий» была немедленно взята на
вооружение как «доказательство» прочности капиталисти¬
ческого строя и ненужности каких-либо революционных
общественных преобразований.
«Откровения» Ростоу явились основой для целой серии
новых попыток представить в выгодном свете перспективы
развития капиталистического общества. В качестве одного
из примеров можно сослаться на книгу видного американ¬
ского буржуазного социолога Д. Белла «Грядущее пост¬
индустриальное общество». Он, как и Ростоу, в своей
оценке общественного прогресса полностью игнорирует
145
производственные отношения, сводя его лишь к ступеням
научно-технического развития общества.
На базе подобных ненаучных построений получила
распространение и активно пропагандируется в капитали¬
стических странах так называемая теория конвергенции
Эта теория стремится доказать недоказуемое: что между
противостоящими в современном мире социально-экономи¬
ческими системами (то есть между капитализмом и социа¬
лизмом) больше сходственное™, чем различия, что в пер¬
спективе обе эти системы имеют якобы тенденцию к слия¬
нию, к своего рода «гибридизации». Теория конвергенции
отражает стремление опровергнуть неизбежность социаль¬
ной революции в странах капитала. И одним из опорных
ее пунктов служат концепции .исторического развития, ко¬
торые подобно «стадиям роста» игнорируют социальное
содержание процесса развития человеческого общества.
Как отмечается в одном из критических разборов теории
конвергенции, «она рассчитана на долгий срок и, очевид¬
но, в течение длительного периода борьбы между капита¬
лизмом и социализмом должна служить в качестве идео¬
логического оружия».
Так Клио понуждают лжесвидетельствовать в расчете
на то, чтобы увековечить систему эксплуатации, упрочить
ослабевающие устои капиталистического строя. Для этого
предпринимаются не только атаки фронтального характе¬
ра, но и локальные операции, осуществляемые на отдель¬
ных участках исторической науки, используются различные
приемы и методы. 11 Этот термин (от латинского convergere — приближаться, схо¬
диться) заимствован из области биологии, где конвергенцией обозна¬
чают наличие у разных организмов сходственных признаков внешнего
или внутреннего строения, причем эта сходственность обусловлена не
родством биологических форм, а приспособлением к одинаковым усло¬
виям существования. Примером может служить сходная форма тела
у акул и дельфинов, хотя первые являются рыбами, а вторые — мле¬
копитающими.
146
В «Королевстве кривых зеркал»
Античный мыслитель Лукиан, к трактату которого
«Как следует писать историю» мы уже обращались, счи¬
тал, что ум историка «должен походить на зеркало чистое,
блестящее и правильно отшлифованное. Какими оно при¬
нимает образы вещей, такими и должно отражать, ни¬
чего не показывая искривленным, или неправильно окра¬
шенным, или измененным». Увы, в работах буржуазных
историков прошлое зачастую предстает как бы отражен¬
ным в кривом зеркале, а сами эти работы уподобляются
своего рода «королевству кривых зеркал».
В этом нет ничего удивительного. Во все исторические
эпохи эксплуататорские классы стремились черпать в прош¬
лом материал, который свидетельствовал бы в их поль¬
зу — помогал обосновывать и укреплять их классовое гос¬
подство. «Буржуазия,— писал Ф. Энгельс,— все превраща¬
ет в товар, а, следовательно, также и историю. В силу
самой ее природы, в силу условий ее существования ей
свойственно фальсифицировать всякий товар: фальсифи¬
цировала она также и историю. Ведь лучше всего опла¬
чивается то историческое сочинение, в котором фальсифи¬
кация истории наиболее соответствует интересам буржуа¬
зии» [11, 524].
Подлог в исторических работах осуществляется не толь¬
ко путем прямой подделки источников, о чем уже шла речь.
Фальсификация осуществляется чаще иными, более тонки¬
ми методами: односторонним и тенденциозным подбором
исторических свидетельств, выпячиванием одних и зату¬
шевыванием других фактов, искаженной оценкой и трак¬
товкой исторических событий и т. д. Еще в середине прош¬
лого века видный английский политический деятель Бенд¬
жамин Дизраэли ссылался на то, что «все великие события
в английской истории искажены: большинство важных
причин не раскрыто, некоторые виднейшие деятели никог¬
да не упоминались, а все те, которые упомянуты, так плохо
147
поняты и так неправильно изображены, что в результате
получается не история, а полная мистификация».
О том, как искажается трактовка исторического собы¬
тия в угоду определенным политическим интересам, можно
судить по такому историческому эпизоду. В начале трид¬
цатых годов прошлого века выдающийся русский компо¬
зитор Михаил Иванович Глинка начал работу над давно
задуманным произведением, которое сам он определил как
«отечественную героико-трагическую оперу». В основу ее
сюжета лег замечательный патриотический подвиг кост¬
ромского крестьянина Ивана Сусанина, который в период
борьбы русского народа с иноземными захватчиками в на¬
чале XVII века пожертвовал своей жизнью во имя спасе¬
ния отечества.
Композитор назвал свое творение, воспевшее силу на¬
родного патриотизма, «Иван Сусанин». Однако под этим
названием опера не была выпущена на сцену; по повеле¬
нию Николая I ее назвали «Жизнь за царя». Так одному
из героических эпизодов отечественной истории давалась
угодная царизму верноподданническая трактовка. Только
в советское время первоначальное, авторское заглавие
оперы было восстановлено.
Классовое существо оценок исторических фактов и со¬
бытий проявляется особенно отчетливо, когда речь идет
о характеристике революционных движений и выступле¬
ний, особенно ненавистных эксплуататорским классам,
которым они угрожают. Реакционной историографией на¬
чала XIX века, выражавшей интересы феодально-аристо¬
кратических кругов, французская революция 1789—1794 го¬
дов трактовалась как «царство хаоса и насилия», «дело
сатаны» (последнее выражение принадлежит французско¬
му реакционному публицисту Ж. де Местру).
Высший подъем французской революции был связан,
как известно, с периодом якобинской диктатуры (1793—
1794). Соответственно само слово «якобинец» у историков
феодального лагеря обретало бранное значение, равно¬
148
значное словам «злодей», «убийца», «бандит». Впрочем,
когда свое классовое господство утвердила буржуазия, ее
отношение к якобинству стало тоже весьма отрицатель¬
ным, и это нашло свое прямое отражение в буржуазной
историографии. В. И. Ленин писал по этому поводу: «Ис¬
торики буржуазии видят в якобинстве падение... Историки
пролетариата видят в якобинстве один из высших подъе¬
мов угнетенного класса в борьбе за освобождение» [33,
374].
В русской официальной буржуазно-дворянской исто¬
риографии, стремившейся охранить устои царского само¬
державия, крестьянские войны под руководством Степана
Разина (1670—1671) и Емельяна Пугачева (1773—1775)
были представлены как проявления анархии и бунтов ка¬
зацкой вольницы, ведущие к подрыву закона и порядка.
И здесь использовалась соответствующая терминология:
движение Пугачева, например, объявлялось «губительной
эпидемией», а революционное выступление декабристов —
«преступным заговором», «мятежом», «уличным беспоряд¬
ком».
За 70 лет до Октября К. Маркс и Ф. Энгельс писали
в «Коммунистическом манифесте»: «Призрак бродит по
Европе — призрак коммунизма. Все силы старой Европы
объединились для священной травли этого призрака...»
[4, 423]. Когда в> России свершилась Великая Октябрьская
социалистическая революция, мнр капитализма мобилизо¬
вал все средства, материальные и идеологические, для
борьбы со -Страной Советов. Теперь уже силы старого мира
не одной только Европы стремились сплотиться под черны¬
ми знаменами антикоммунизма. В условиях, когда «призрак
коммунизма» стал зримой реальностью, буржуазная исто¬
риография в самых широких масштабах прибегает к иска¬
жению исторического прошлого. Один из приемов, исполь¬
зуемых для этой цели,— произвольное смещение ракур¬
сов в изображении исторических событий и оценке их
значимости.
149
Тебе, читатель, доводилась, вероятно, видеть натурные
снимки, где изменен привычный угол зрения: крохотный
камешек выглядит на фотографии внушительной каменной
глыбой, а невзрачный муравей — огромным, невиданным
зверем. Так и на историческом полотне: великанов 'Стремят¬
ся обратить в карликов, а карликов — в великанов. Об¬
ратимся к некоторым примерам.
Нет нужды, разумеется, объяснять, почему 1917 год
стал поворотным в исторических судьбах человечества, как
и подробно говорить о том, с каким эпохальным событием
это связано. Что Октябрьская революция открыла новую
эру в истории — общеизвестно. Но вот что пишет о 1917 го¬
де западногерманский историк К. Бартель: «...в этом году
Америка вступила в первую мировую войну, превратив ее
тем самым в мировой конфликт. В этом же году разрази¬
лась также (!) и руоская революция, пронизав националь¬
ные фронты схемой классовой борьбы...» Налицо, как не¬
трудно видеть, очевидная попытка не заметить всемирно-
исторического характера революционных событий в Рос¬
сии, стремление низвести их до рядового уровня, поставив
по значимости на более низкую ступень сравнительно
с фактом вступления Соединенных Штатов Америки в пер¬
вую мировую войну.
А вот еще один пример искусственного обращения
карлика в великана, относящийся к другому историческому
периоду — ко времени второй мировой войны. За десяти¬
летия, прошедшие со времени окончания войны, в капита¬
листических странах изданы библиотеки книг, ей посвя¬
щенных. События военного времени трактуются в этих
книгах зачастую заведомо тенденциозно, без объективного
соблюдения реальных пропорций. Как это происходит,
можно видеть, познакомившись с исследованием «Вторая
мировая война», принадлежащим перу видного англий¬
ского военного историка Д. Фуллера. Книга эта, кстати,
явилась одним из первых обстоятельных описаний хода
150
войны — она вышла из печати в 1948 году, а в 1956 году
была переведена на руоокий язык.
Как известно, советско-германский фронт играл ре¬
шающую роль в годы войны, а боевые действия Советской
Армии внесли решающий вклад в общее дело разгрома
фашизма. Об этом убедительно говорят факты: в разное
время немецко-фашистское командование концентрирова¬
ло на восточном фронте от 60 до 80 процентов всех своих
сухопутных войск (от 190 до 268 дивизий), в то время как
в Северной Африке, например, действовало лишь до 15
итальянских и немецких дивизий. Обо всем этом Фуллер,
разумеется, был хорошо ооведомлен, и прямо отрицать
исторических заслуг Советской Армии он не мог. Но об¬
ратите внимание на «ракурсы» его книги, на соотношение
материала в ней. Из 550 страниц, составляющих объем
«Второй мировой войны», советско-германскому фронту
отводится менее 90 страниц, и почти столько же занимают
описания военных операций в Северной Африке: здесь
читатель найдет, в частности, самое детальное описание
хода всех шести «ливийских кампаний». Таков «уголок зре¬
ния» Фуллера, разительно искажающий общую картину
войны, принижающий решающую роль, которую сыграли
в разгроме фашизма военные усилия Советского Союза.
Тенденция такою рода присуща многим работам, по¬
священным истории второй мировой войны, которые изда¬
вались в США, Англии, других капиталистических странах
в последующие десятилетия. Они особенно активизирова¬
лись в то время, когда человечество отмечало 40-летие
великой Победы.
Возьмем, к примеру, вопрос о втором фронте. Извест¬
но, что на главном плацдарме войны, на европейском конти¬
ненте, в течение трех долгих лет существовал лишь один
фронт — советско-германский. Вопреки посулам западных
союзников открыть второй фронт в 1942-м, затем —
в 1943 году, высадка англо-американских войск на терри¬
тории Франции состоялась только в июне 1944 года, то
151
есть тогда, когда советские армии уже выходили за рубе¬
жи СССР, неся освобождение порабощенным народам
Европы.
Невзирая на это, англо-американская историография
стремится всемерно преувеличить значение второго фронта
и даже приписать ему решающую роль в разгроме гитле¬
ровского рейха. Чего стоит, например, претенциозное заяв¬
ление ее представителей о том, что якобы «военное по¬
ложение Германии стало безнадежным именно с тех пор,
как ей не удалось сбросить в море союзников в день вы¬
садки». Уместно вспомнить, что даже Уинстон Черчилль
вскоре после открытия второго фронта вынужден был
признать, выступая в английском парламенте, что «не бы¬
ло в мире такой силы... которая могла бы сломить и сок¬
рушить германскую армию и нанести ей такие колоссаль¬
ные потери, как это сделали русские советские армии».
А ведь свой махровый антисоветизм глава британского
правительства не считал нужным скрывать ни до, ни пос¬
ле войны, ни в годы ее.
Подобные примеры можно было бы продолжить, ибо
усилия, направленные на то, чтобы «обращать карликов
в великанов» (и наоборот), предпринимаются историками
реакционного толка касательно не только второго фронта,
но и других операций второй мировой войны. Мы отош¬
лем читателя к хорошо документированному исследованию
советского историка О. А. Ржешевского, содержащему об¬
стоятельный критический разбор подобных 'исторических
фальсификаций ’.
Впрочем,проблема второй мировой войны, как и воп¬
рос о фашизме, заслуживают особого разговора, поскольку
оба эти сюжета являются в наши дни объектом острой
идеологической борьбы, нагляднейшим образом иллюстри¬
рующей органическую связь истории и политики. 11 Ржешевский О. А. Война и история: Буржуазная историо¬
графия США о второй мировой войне. М., 1984.
152
Как фабрикуются фальшивые родословные
Две мировые войны, пережитые человечеством в XX ве¬
ке, и кровавые злодеяния фашизма — все это сегодня ис¬
тория, образы зловещего прошлого. Но только ли? Мы
говорим: «Это не должно повториться!» А ведь для того,
чтобы это действительно не повторилось, надо прежде
всего ясно представлять себе, почему все эти мрачные со¬
бытия имели место, следствием каких причин явились, кто
ответствен за -них. Необходимо, иначе говоря, поставить
тот самый «диагноз», о котором уже упоминалось выше.
Правильно ответить на поставленные вопросы — значит не
только установить историческую истину, но и во многом
прояснить картину сегодняшнего дня, сделать возможной
выработку действенных мер, способных предотвратить уг¬
розу новой войны и возрождения фашистского варварства.
Не случайно В. И. Ленин указывал на настоятельную не¬
обходимость «объяснить людям реальную обстановку то¬
го, как велика тайна, в которой война рождается...»
[53, 318].
Тем, кто несет прямую ответственность за возникнове¬
ние как первой, так и второй мировых войн, весьма не¬
желательно, чтобы «тайна», в которой эти войны родились,
была раскрыта и вина ответственных за их возникновение
была изобличена. Буржуазные философы и историки при¬
ложили и продолжают прикладывать немало усилий к то¬
му, чтобы исказить истинную природу мировых войн
и фашизма, сочинить этим опасным социально-политиче¬
ским явлениям фальшивые родословные. Посмотрим, как
они создаются.
При рассмотрении природы войн преподносятся десят¬
ки внешне весьма различных версий относительно причин
их возникновения вообще и двух мировых войн в частно¬
сти. Так, например, настойчиво пропагандируется идея
неизбежности войн и военных конфликтов, поскольку они
будто бы порождаются биологической природой самого
11 1455
153
человека, которому якобы органически присуща извечная
и неустранимая склонность к конфликтам. Иные склонны
видеть источник военной опасности в национальных чертах
тех или иных народов, в якобы присущей им (и опять же
извечно)' агрессивности. Нетрудно заметить, что эти и по¬
добные им версии о причинах, порождающих войны, имеют
одну общую тенденцию: убедить в абсолютной неизбежно¬
сти войн и, стало быть, невозможности как найти конкрет¬
ных виновников, так и предотвратить военные столкнове¬
ния и конфликты.
Аналогичную цель преследуют и те версии, которые,
напротив, исходят из отрицания каких-либо закономерных
причин происхождения войн, а склонны усматривать эти
причины в явлениях чисто случайных, а потому непред¬
видимых. Например в особенностях характера тех или
иных политических деятелей, их поступках, злой воле или
ошибках.
Соответствующим образом подчас трактуется буржуаз¬
ными историками механизм возникновения второй миро¬
вой войны. Среди обстоятельств, которые выдвигаются
ими в качестве причин, приведших к войне, мы найдем
ссылки на «коварство» Гитлера и его сообщников, на «не¬
дальновидность» политики Н. Чемберлена и Э. Даладье,
руководивших английской и французской политикой в кон¬
це 30-х годов, на ряд других субъективных и случайных
обстоятельств.
Марксизм не отрицает ни роли отдельных политических
деятелей в истории, ни влияния на нее других субъектив¬
ных факторов. И все же глубинные причины, породившие
как первую, так и вторую мировые войны, связаны прежде
всего с закономерностями социально-экономического раз¬
вития, с интересами классов, ведущих на протяжении дли¬
тельного времени соответствующую политику, направлен¬
ную на развязывание войны.
В связи с этим уместно вспомнить эпизод, имевший
место вскоре после первой мировой войны, когда развер¬
154
нулась полемика относительно «ответственности за вой¬
ну». В ходе полемики правительства каждой из воевавших
империалистических держав стремились снять эту ответ¬
ственность с себя и переложить ее на противника. Для
этой цели были предприняты объемистые публикации спе¬
циально подобранных документов (одна только германская
публикация составила 40 томов), подбирались соответ¬
ствующие «свидетельства» и «аргументы».
В ходе полемики с утверждением о «невиновности»
Великобритании выступил Э. Грей, занимавший в 1905—
1916 годах пост министра иностранных дел в правитель¬
стве этой страны. Он утверждал, что в дни «июльского
кризиса» 1 «десять дней подряд» делал все, чтобы сохра¬
нить мир. И получил резонный ответ: «Да, вы десять
дней подряд делали все, чтобы сохранить мир, но перед
этим вы десять лет подряд делали все, чтобы вызвать
войну».
В. И. Ленин подчеркивал настоятельную необходимость
классового подхода к вопросу о причинах возникновения
войн, выявления реальных исторических условий, привед¬
ших к войне. Ленин говорил в связи о этим об ответственно¬
сти за войну правящих кругов всех империалистических
держав. Он предупреждал: «Действительная политика
обеих групп величайших капиталистических гигантов —
Англии и Германии, которые со своими союзниками дви¬
нулись друг против друга,— эта политика за целый ряд
десятилетий до войны должна быть изучена и понята в ее
целом. Если бы мы этого не сделали, мы не только бы
забыли основное требование научного социализма и вся¬
кой общественной науки вообще,— мы лишили бы себя
1 «Июльский кризис 1914 г.» — период, непосредственно предшест¬
вовавший началу первой мировой войны. 28 июля 1914 г. в босний¬
ском городе Сараево сербскими националистами был убит наследник
австро-венгерского престола, что было использовано как повод для
развязывания мировой войны.
155
возможности понять что бы то ни было в современ¬
ной войне». И далее: «Мы говорим: если вы не изучили по¬
литики обеих групп воюющих держав в течение десятиле¬
тий,— чтобы не было случайностей, чтобы не выхватывали
отдельных примеров,— если вы не показали связь этой
войны с предшествовавшей политикой, вы ничего в этой
войне не поняли!» [31, 82].
У второй мировой войны та же родословная, что и у пер¬
вой: и она была обусловлена борьбой империалистических
держав за новый передел мира, началась в сентябре
1939 года как империалистическая война. Два обстоятель¬
ства при этом наложили на ее развитие свой отпечаток.
Во-первых, в отличие от первой мировой войны война
1939—1945 годов развертывалась в обстановке, когда
в мире действовали не одни империалистические силы,
а существовала страна победившего социализма—могу¬
щественный Советский Союз. Во-вторых, непосредственны¬
ми зачинщиками войны выступили фашистские державы.
В борьбе с развернувшейся фашистской агрессией сложил¬
ся широкий и мощный антифашистский фронт, решающей
силой которого явилось Советское государство, его воору¬
женные силы. В ходе войны фашизм был разгромлен.
Однако тем самым не была снята с повестки дня сама
проблема фашизма. Напротив, все хорошо знают, что
проблема эта приобрела исключительную остроту в на¬
ши дни — она стала объектом активной идеологической
борьбы.
В этой борьбе немалая роль отводится Клио — у нее,
как и в других случаях, ищут ответа на острые вопросы,
которые ставит сегодняшний день. Газеты, радио, телеви¬
дение периодически информируют нас об эксцессах, про¬
исходящих то в одной, то в другой стране: в ФРГ, Италии,
США... Бандитские налеты на помещения демократиче¬
ских организаций, погромы, убийства прогрессивных
общественных деятелей —ведь все это знакомый почерк
фашизма. Именно так начинали, добиваясь власти
156
в двадцатые — тридцатые годы, чернорубашечники Мус¬
солини, гитлеровские штурмовики и эсэсовцы. Хорошо из¬
вестно, к чему все это привело.
На последних международных конгрессах историков1
дискуссия по вопросу о фашизме не случайно занимала
большое место. Много внимания уделяют этой проблеме
в последние годы буржуазные историки: библиография
работ, относящихся к предыстории и истории только гер¬
манского фашизма насчитывает десятки тысяч названий!
Чем же характерен подход, каковы важнейшие установки
буржуазной историографии фашизма?
Так, активно пропагандируется версия (ведущая свое
начало еще с довоенных времен) о т ом, что фашизм —
это якобы «бунт мелкой буржуазии», форма протеста мел¬
кого собственника, обезумевшего перед угрозой своего
разорения. Над созданием этой версии, кстати говоря, нема¬
ло потрудились сами фашисты. Чтобы обеспечить себе в про¬
цессе борьбы за власть массовую базу, они стремились
представить фашистское движение выразителем интересов
мелких собственников, обещая «защитить» их перед лицом
крупного капитала.
Стоило, однако, фашизму захватить власть, как от бы¬
лых посул и обещаний не осталось и следа. В Германии,
например, за первые шесть лет гитлеровской диктатуры
(1933—1939) было закрыто или разорилось 700 тысяч
ремесленных предприятий. В то же время прибыли круп¬
ных германских монополий стремительно росли: так чи¬
стая прибыль концерна Круппа возросла за эти годы в три
с лишним раза, компании «Ферейнигте-Штальверке» — бо-
более чем в четыре раза. Все это полностью подтверждало
вывод Коммунистического Интернационала о том, что фа¬
шизм у власти это — «открытая террористическая дикта¬
1 Такие конгрессы проводятся регулярно раз в пять лет Между¬
народным комитетом исторических наук (МКИН), членом которого яв¬
ляется Национальный комитет историков Советского Союза.
157
тура наиболее реакционных, наиболее шовинистических,
наиболее империалистических элементов финансового ка¬
питала».
Вольно или невольно искажая истинное обличье фашиз¬
ма, современные буржуазные историки конструируют вер¬
сии об «антикапиталистическом» и даже «революцион¬
ном» (!) характере фашистского движения, о некоей «на¬
циональной идее», которая будто бы лежала в его основе,
и т. п. Все эти и подобные им «концепции» уводят от
понимания истинного характера фашизма, его классовых
корней, исторических условий появления и развития. Ха¬
рактерно при этом стремление ряда буржуазных истори¬
ков рассматривать фашизм как явление, относящееся
только к прошлому, трактовать его лишь как историческое
событие, с которым, по выражению западногерманского
историка Э. Нольде, «покончено навсегда».
На деле, однако, все обстоит совсем не так. Мы обра¬
щали внимание на то, что в той или иной форме фашист¬
ские вылазки периодически происходят и в наши дни.
В ряде государств вполне легально действуют партии
и организации фашистского типа, такие как «Итальянское
социальное движение» в Италии, «Национально-демокра¬
тическая партия» в ФРГ, организации американских «ульт¬
ра» и др. О том, что проблема фашизма не только область
исторического прошлого, предупреждает трагедия народа
Чили, где в сентябре 1973 года власть захватила фашист¬
ская хунта. Все это отнюдь не случайные явления, они
отражают вполне определенную тенденцию — ту же, вы¬
ражением которой являлось фашистское движение 20—40-х
годов. У них одни корни, один источник — империализм.
Фабрикуя фашизму фальшивую родословную, буржуаз¬
ная историография вольно или невольно (далеко не все
ее представители — поборники фашизма и его методов)
затрудняет распознавание фашистской опасности. Ведь
если рассматривать эти явления лишь как «кошмар прош¬
лого», если снять с крупных империалистических монопо-
158
лий ответственность за этот кошмар, за все те преступле¬
ния, которые совершил фашизм,— все это объективно бу¬
дет означать не что иное, как расчистку пути для воз¬
рождения фашистской угрозы в наши дни. Вполне естест¬
венно поэтому, что попытки обелить фашизм и извратить
его сущность, предпринимаемые некоторыми буржуазны¬
ми историками, вызывают решительный отпор со стороны
как историков социалистических государств, так и ряда
ученых капиталистических стран.
Наш разговор о «родословных» подводит к еще одному
весьма важному аспекту современной идеологической
борьбы, в которой важное место занимает и активное уча¬
стие принимает бессмертная Клио. Речь идет о проблеме
«исторического наследства».
Кто наследник?
Выше уже говорилось о том, какое место занимают
в жизни каждого народа исторические традиции, о роли,
которую эти традиции, живые и мертвые, играют в фор¬
мировании общественной психологии. Мы видели, что свое
идеологическое воздействие на массы империалистическая
реакция стремится осуществлять, беззастенчиво эксплуати¬
руя прежде всего мертвые традиции, эти, по выражению
Маркса, «унаследованные бедствия».
Однако дело не ограничивается этим. Особую опасность
таили и таят в себе коварные и изощренные усилия реак¬
ционных сил выступать в роли хранителей и правопреем¬
ников живых общественных традиций, предстать наслед¬
никами всего героического и прогрессивного в национальной
истории. Показательны в этом отношении «исторические»
претензии итальянского и германского фашизма.
Так, чернорубашечники Муссолини широковещательно
объявляли себя наследниками традиций,восходящих небо-
лее и не менее как ко времени Древнего Рима. Оттуда они
159
заимствовали не только свою эмблему (секира, обернутая
пучком лозы 1), но и приветствие, воспроизводившее манеру
приветств|Ия древнеримских сенаторов. Ссылкой на исто¬
рическое прошлое аргументировалась агрессивная внеш¬
неполитическая программа итальянского фашизма. Она
обосновывалась стремлением «восстановить величие Рим¬
ской империи», то есть присоединить к Италии все терри¬
тории, некогда контролировавшиеся императорским Ри¬
мом, превратить Средиземное море в «итальянское озеро»
и т. д. Итак, «вопрос о наследстве» использовался для того,
чтобы культивировать в итальянском народе национализм
и .расизм.
Соответствующим образом действовали и гитлеровцы.
Для идеологической обработки населения в националисти-
чески-раоистском духе они также стремились поставить
себе на службу прошлое немецкого народа, интерпретируя
его в угодном нацизму смысле, всецело подчиняя полити¬
ческим планам и расчетам. Так, например, свою агрес¬
сивную восточную политику, курс «Дранг нах Остен»
(«ватиск на восток»), гитлеровцы обосновывали как воз¬
рождение старой «исторической традиции» германского
государства, восходящей еще ко временам средневековья.
Не случайно и сам военный план вероломного нападения
на СССР был ими назван именем средневекового герман¬
ского императора Фридриха Барбароссы, погибшего во
время одного из походов на Восток (так называемого
третьего крестового похода).
Безудержная фашистская демагогия, бессовестно эксп¬
луатировавшая в своих корыстных целях священные чув¬
ства патриотизма, национальной гордости, сумела оказать
1 Секиру, обернутую лозой (фасцию), носили в Древнем Риме
ликторы — должностные лица, осуществлявшие охранные функции при
представителях государственной власти. От латинского термина «фас-
цис» (по-итальянски — «фаши»), означающего: связка, группа, отряд,
происходит само слово «фашизм». Вооруженные банды чернорубашеч¬
ников именовали себя «боевыми отрядами» — фашами.
160
растлевающее влияние на значительные массы населения.
«Идеологический яд нацизма,— писал Вальтер Ульбрихт
(1893—1973),— глубоко проник в мышление широких кру¬
гов нашего народа».
В этих условиях коммунистические партии видели свою
важнейшую идеологическую задачу в решительной борьбе
против подобных диверсий фашизма. И одним из главных
участников этой борьбы являлся вопрос об отношении к ис¬
торическому .наследию. Со всей остротой вопрос этот был
поставлен на VII конгрессе Коммунистического Интерна¬
ционала, состоявшемся летом 1935 года. Большое место
было уделено ему в центральном докладе, с которым вы¬
ступил выдающийся деятель международного коммуни¬
стического движения Георгий Димитров (1882—1949).
«Фашисты, — говорилось в докладе, — перетряхивают
всю историю каждого народа для того, чтобы представить
себя наследниками и продолжателями всего возвышенного
и героического в его прошлом, а все, что было унизитель¬
ного и оскорбительного для национальных чувств народа,
используют как оружие против врагов фашизма». Димитров
приводил факты, характеризовавшие соответствующую
тактику фашистских организаций в разных странах. Так,
историки гитлеровской Германии стремились представить
крупнейших деятелей немецкого народа в прошлом — фа¬
шистами, а великие крестьянские движения — предтечами
фашистского движения. Итальянские фашисты старались
нажить себе капитал на героическом образе Джузеппе Га¬
рибальди, французские — спекулируя на дорогом для каж¬
дого француза имени Жанны д’ Арк, американские — апел¬
лируя к традициям американских войн за независимость
и т. д.
В документах конгресса указывалось, что было бы
большой ошибкой недооценивать опасность этой «идеоло¬
гической заразы фашизма». Они решительно предостерега¬
ли против того, чтобы «уступить» историю фашистским
фальсификаторам, предоставить им, таким образом, все
161
что есть ценного в прошлом нации для одурачивания на¬
рода. «Коммунисты,— подчеркивалось в резолюции конг¬
ресса,— должны всемерно бороться с фашистской фаль¬
сификацией истории народа, делая все, чтобы исторически
правильно... освещать перед трудящимися массами прош¬
лое их собственного народа, чтобы увязать свою те¬
перешнюю борьбу с революционными традициями прош¬
лого».
Прямым и законным наследником этих прогрессивных
традиций выступает рабочий класс — ведущая сила сов¬
ременного общественного развития. Великая историческая
миссия, которую он призван осуществить, отнюдь не свя¬
зана только с его, пролетариата, классовыми интересами.
Ниспровергая власть капитала, рабочий класс освобождает
от эксплуатации и угнетения не только самого себя, но —
все общество. Тем самым его освободительная борьба вы¬
ражает общенациональные интересы и чаяния, она соот¬
ветствует коренным потребностям всего общественного
развития, продолжает, применительно к современным усло¬
виям и задачам (вспомним о «принципе историзма»!),
прогрессивные, оовободительные тенденции и традиции
многовековой борьбы своего народа. Именно поэтому ра¬
бочий класс, возглавляющие его освободительное движе¬
ние коммунистические партии и являются законными нас¬
ледниками и выразителями общенациональных традиций
прошлого.
Коммунисты — принципиальные и последовательные
интернационалисты, но это отнюдь не значит, что между¬
народное коммунистическое движение лишено националь¬
ной почвы. Напротив, именно потому, что это движение
возглавляет борьбу за освобождение всего человечества,
коммунисты в каждой стране выступают последователь¬
ными патриотами, отстаивающими и защищающими инте¬
ресы прогрессивного национального развития. Подчеркивая
это обстоятельство, Ф. Энгельс указывал, что «в рабочем
движении подлинно национальные идеи... в то же время
162
всегда являются и подлинно интернациональными идеями»
[18, 374].
В декабре 1914 года, вскоре после возникновения пер¬
вой мировой войны, В. И. Ленин опубликовал статью, нап¬
равленную против буржуазного национализма и шовиниз¬
ма. В этой статье, выразительно озаглавленной «О нацио¬
нальной гордости великороссов», Владимир Ильич говорил
о том, что великорусским сознательным пролетариям сов¬
сем не чуждо чувство национальной гордости и они гор¬
дятся тем, что среда великорусов «выдвинула Радищева,
декабристов, революционеров-разночинцев 70-х годов, что
великорусский рабочий класс создал в 1905 году могучую
революционную партию масс...» [27, 107].
Обращаясь к опыту и традициям международного ком¬
мунистического движения, мы обнаружим бесчисленные
свидетельства высокого патриотизма коммунистов разных
стран, свидетельства их глубокого уважения к прогрес¬
сивным национальным традициям, их национальной гор¬
дости. Так, обосновывая свою позицию на фашистском
судилище в Лейпциге в 1933 году, несгибаемый пролетар¬
ский революционер Георгий Димитров, ссылаясь, кстати, на
названную выше ленинскую работу, говорил: «Думаю..,
что я не поступил неправильно на процессе в Лейпциге,
когда при попытках фашистов оклеветать болгарский на¬
род как варварский взял под защиту национальную честь
трудящихся масс болгарского народа, беззаветно борю¬
щихся против фашистских узурпаторов, этих настоящих
варваров и дикарей, и когда заявил, что не имею никаких
оснований стыдиться того, что я болгарин, и, наоборот,
я горжусь тем, что являюсь сыном героического болгар¬
ского рабочего класса».
Сравните эти слова с теми, которые незадолго до своей
гибели в фашистском застенке написал вождь германского
рабочего класса Эрнст Тельман (1886—1944): «Я не без¬
родный человек. Я немец с большим национальным и вме¬
сте с тем интернациональным опытом. Мой народ, к кото¬
163
рому я принадлежу, который я люблю,— немецкий народ,
и моя нация, которой я горжусь,— немецкая нация, сме¬
лая, гордая и стойкая нация. Я кровь от крови, плоть от
плоти немецкого рабочего класса. И потому, как сын рево¬
люционного класса, я стал позднее его революционным
вождем. Моя жизнь и труд были направлены только на
благо трудящегося немецкого народа, мои знания, сила
и опыт, моя деятельность—все существо мое было отдано
борьбе за будущее Германии, за победу социализма, за
свободу, за новый расцвет немецкой нации».
Соответствующие идеи нашли отражение в программных
документах коммунистических партий, решительно отвер¬
гающих вздорные утверждения антикоммунистической про¬
паганды о якобы «ненациональном» характере коммуни¬
стического движения. Вот как ответили, например, на эти
измышления американские коммунисты в своей партий¬
ной программе:
«Компартия США развивает революционные традиции
нашей войны за независимость и борьбы за Билль о пра¬
вах.
Она подняла на новую ступень борьбу, столь мужест¬
венно начатую аболиционистами и первыми марксистами,
которые боролись против поборников рабства в граждан¬
скую войну. Партия развивает свою деятельность на базе
демократического наследия исторических битв за объеди¬
нение рабочих в профсоюзы, бесплатное всеобщее образо¬
вание, гражданские свободы и равенство женщин».
В годы второй мировой войны обращение к освободи¬
тельным традициям прошлого явилось мощным стимулом
развертывания антифашистской борьбы, фактором сплоче¬
ния и укрепления сил, противостоящих фашизму как
в национальном, так и в международном масштабе. 7 но¬
ября 1941 года на военном параде, состоявшемся на Крас¬
ной площади, прозвучали призывные слова, обращенные
к личному составу Советских Вооруженных Сил: «Пусть
вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших
164
великих предков — Александра Невского, Димитрия Дон¬
ского, Кузьмы Минина, Димитрия Пожарского, Александ¬
ра Суворова, Михаила Кутузова». Орденами, носящими
имена виднейших полководцев и военачальников прошло¬
го: Суворова, Кутузова, Александра Невского, Богдана
Хмельницкого, Ушакова, Нахимова, были в годы Великой
Отечественной войны удостоены многие тысячи советских
людей. Это — знак неразрывной связи славных традиций
прошлого нашей Родины и великой борьбы за свободу
против фашизма, которая велась советским народом в со¬
юзе со свободолюбивыми народами других стран.
В ожесточенной схватке с фашистской тиранией эти
народы также опирались на национальные традиции ос¬
вободительного движения. Так, огромную роль в органи¬
зации борьбы болгарского народа против фашизма сыгра¬
ла руководимая коммунистами радиостанция, носившая
дорогое для каждого болгарина имя Христо Ботева. Летом
1942 года эта радиостанция опубликовала программу Оте¬
чественного фронта —организации, объединившей все пат¬
риотические, антифашистские силы болгарского народа
и возглавившей победоносное антифашистское народное
восстание.
Имена героев национально-освободительной борьбы
польского народа XVIII—XIX веков Тадеуша Костюшко,
Генрика Домбровского, Ромуальда Траугутта, Юзефа
Бема носили соединения польских армий, воевавших бок
о бок с Советскими Вооруженными Силами против обще¬
го врага — фашистских оккупантов. Чехословацкое антифа¬
шистское Сопротивление начертало на своих знаменах
многие имена героев национально-освободительного дви¬
жения прошлого: Яна Гуса, Яна Ж«жки, Прокопа Вели¬
кого и ряда других, чьими именами были названы парти¬
занские соединения, действовавшие на территории страны.
Поучительный пример острой идеологической борьбы
в связи с «историческим наследством» явила в годы второй
мировой войны Франция. Летом 1940 года страну постигла
165
национальная трагедия — находившиеся у руководства
государством реакционеры и предатели капитулировали
перед гитлеровцами. Большая часть страны была оккупи¬
рована, на неаккупированной ее части обосновался пресмы¬
кающийся перед оккупантами «режим Виши» (правительст¬
во капитулянтов разместилось в небольшом курортном
городке Виши).
Вот что писал руководитель Французской коммунисти¬
ческой партии Морис Торез (1900—1964) об идеологиче¬
ских диверсиях вишистов: «История Франции была пере¬
смотрена в узкореакционном я ант.ифранцузском духе. Из
учебников было вычеркнуто все, что прославляло Великую
французскую революцию, ее принципы, ее подвиги, ее
благотворные результаты... Бувин и Вальми 1 перестали
быть славой Франции. Начались гонения на светских учи¬
телей и учителей-патриотов. Мракобесие черной тучей на¬
висло над страной».
Защитниками исторических традиций французского на¬
ционально-освободительного движения, их хранителями
и продолжателями выступили коммунистическая партия,
силы антифашистского Сопротивления. Весной 1941 года
ФКП выпустила нелегальную брошюру, в которой говори¬
лось: «Французская революция—это историческая честь
народа Франции. Культ славного прошлого, которое она
представляет, приобретает новое содержание и новый
смысл в час, когда французский капитализм отдает нацию
в угнетение чужестранному империализму».
«Вальми» — так была названа одна из первых под¬
польных газет Сопротивления, это имя принял также один
из первых партизанских отрядов Франции. К образам ге¬
роического прошлого обращались в эти годы выдающие¬
1 Бувин — местечко близ Лилля, где в 1214 г. французские войска
одержали победу над войсками антифранцузской коалиции. Битва при
Вальми (20 сентября 1792 г.)—первая крупная победа французской
революционной армии над войсками австро-прусских интервентов.
166
ся деятели французской культуры, создавая произведения,
звавшие народ к развитию этих славных национальных
традиций. Писатель-коммунист Луи Арагон писал в дни
Сопротивления в стихотворении «Поэт своей партии»:
Мне партия дала родной легенды благо.
Вот скачет Жанна д’Арк, Роландов рог поет...
Свою верность делу исторического прогресса, верность
наследству, завещанному прошлым, коммунисты доказы¬
вают не платоническими призывами и декларациями, а не¬
устанной самоотверженной борьбой за лучшее будущее
своего народа, всего человечества. Одна лишь Француз¬
ская коммунистическая партия, о которой мы только что
вели речь, потеряла на поле битвы с фашизмом 75 тысяч
своих членов, снискав себе глубокое уважение в народе,
который назвал ее «партией расстрелянных».
Этим принципиальным курсом коммунисты неуклонно
следуют и в наши дни. В Итоговом документе Международ¬
ного совещания коммунистических партий 1969 года гово¬
рится: «Марксисты-ленинцы являются одновременно и пат¬
риотами, и интернационалистами, они отвергают и нацио¬
нальную узость, и отрицание или недооценку национальных
интересов, и тенденцию к гегемонизму. Коммунистические
партии — партии рабочего класса и всех трудящихся явля¬
ются вместе с тем знаменосцами подлинных национальных
интересов в противоположность реакционным классам, ко¬
торые эти интересы предают».
«Ты хорошо роешь, старый крот!»
Мы завершаем беседы об исторической науке, о том,
какую роль она играет в современной жизни. Итак, исто¬
рия— это отнюдь не «пыль веков», как, возможно, склон¬
ны были думать иные, а наука-боец, о которой с полным
основанием можно сказать словами Маяковского: «старое,
167
но грозное оружие». Оружие в борьбе за светлое будущее
всего человечества — за коммунизм.
Все попытки «опровергнуть» марксистскую методоло¬
гию (истории, противопоставить ей иные трактовки истори¬
ческого процесса неизбежно терпели неудачу. История
неуклонно развивалась и развивается «по Марксу», и те
глубокие изменения, которые на наших глазах совершают¬
ся в современном мире, лучшее тому доказательство. Бо¬
лее ста лет назад прозвучали слова, произнесенные вели¬
ким основоположником научного коммунизма: «Сама ис¬
тория теперь судья, а исполнитель ее приговора — проле¬
тариат» [8, 5].
Исполнение этого категорического приговора истории
осуществляется в наши дни, и мы не только его свидете¬
ли, но и участники. Отдельные периоды в многовековой
истории человечества не равновелики, ибо, как заметил
в свое время К. Маркс, бывают дни, равнозначные по сво¬
ему значению десятилетиям. Таково время, в которое мы
живем,— эпоха гигантских революционных преобразова¬
ний, коренным образом меняющих социальный облик на¬
шей планеты. Процесс исторического развития сравнивают
подчас с подземной землеройной работой крота, внешне
неприметной, но кропотливой, упорной, неустанной. Что
ж, с полным основанием можно сказать: «Ты хорошо ро¬
ешь, старый крот!» 1
И последнее, о чем хотелось бы сказать, дорогие чита¬
тели. Будем всегда помнить, что историю творят люди, что
она есть не что иное, как деятельность преследующего свои
цели человека. «Делая историю» сегодня, мы должны ду¬
мать о тех, для кого наше «сегодня» будет уже вчерашним
1 Работа крота, неустанно роющего землю, символизирует непре¬
рывность, основательность исторического развития. Этот образ, создан¬
ный В. Шекспиром в трагедии «Гамлет», использовал К. Маркс в сво¬
ем труде «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта», посвященном
событиям 1848—1851 гг. во Франции.
168
днем. А это обязывает нас «творить историю» так, чтобы
грядущие поколения столь же гордились сделанным в на¬
ши дни, как мы — революционными и трудовыми свершения¬
ми, боевыми подвигами своих отцов и дедов.
Превосходно говорят об этом стихотворные строки,
написанные Леонидом Мартыновым:
О годовщины,
Годовщины,
Былые дни!
Былые дни, как исполины,
Встают они!
Мы этих дней не позабыли,
Горим огнем
Тех дней, в которые мы жили
Грядущим днем!
Да,
Он назад не возвратится —
Вчерашний день,
Но и в ничто не превратится
Вчерашний день,
Чтоб никогда мы не забыли,
Каким огнем
Горели дни, когда мы жили
Грядущим днем.
Исполнение «приговора истории» — в руках людей. Оно
обеспечивается сознательными действиями рабочего клас¬
са, политикой революционных марксистско-ленинских пар¬
тий, возглавляющих его борьбу. Сила этой политики в том,
что она знает и выражает коренные интересы историческо¬
го процесса, что она, опираясь на живые традиции про¬
шлого, защищает настоящее, уверенно прокладывает до¬
рогу в светлое будущее всему человечеству.
12 1455
ЗА СТРОКАМИ УЧЕБНИКА
(Вместо заключения)
Фундамент наших исторических знаний закладывается
на школьных уроках истории, они развивают интерес к рас¬
ширению этих знаний. Ребят, поступивших на историче¬
ский факультет, попросили объяснить, почему они решили
избрать своей специальностью историю. Ответы были раз¬
ные, но значительная часть опрошенных поведала: решаю¬
щая роль в формировании их .влечения к исторической нау¬
ке принадлежит школьным урокам истории, и главным
образом — учителям, у которых они учились.
«Что определило мой выбор этой профессии?—спра¬
шивает в своей «исповеди» одна из первокурсниц. И отве¬
чает:— Здесь большую роль сыграли учителя, которые
преподавали в нашей школе историю». Далее следует рас¬
сказ о том, как учителя строили урок, чем они смогли
зажечь и укрепить интерес к науке о прошлом. «В вось¬
мом классе,— рассказывает другой студент,— к нам при¬
шел новый учитель. Он сумел нам править любовь к это¬
му предмету, и мы занимались, причем очень серьезно.
Наш учитель давал нам столько нового, интересного, зна¬
комил с тем, о чем мы даже и не слышали».
Слов нет, умение учителя пробудить интерес к науке,
к ее глубокому изучению имеет первостепенное значение.
Не будем, однако, забывать и той роли, которую играют
учебник, материал, в нем содержащийся, и способ подачи
этого материала. Владимир Ильич Ленин указывал на то,
что учебники истории должны обеспечить такое изложение
170
исторического материала, чтобы не было верхоглядства,
чтобы знали факты. Ленин подчеркивал также необходи¬
мость строго научного их объяснения.
Перед нами старые знакомые (думается, не ошибусь,
если добавлю: и друзья) — школьные учебники истории.
Сравнительно небольшие по объему, они рисуют на своих
страницах широкую панораму прошлого, знакомят с со¬
бытиями, происходившими на протяжении веков и тыся¬
челетий. Так, учебник для 5-го класса охватывает время
от зарождения человеческого общества до V века нашей
эры. О более чем тысячелетнем периоде повествует учеб¬
ник по истории средних веков для 6-го класса. До конца
XVIII века доводит изложение учебник по истории нашей
Родины для 7-го класса. Не будем продолжать, ведь все
это хорошо известно каждому старшекласснику.
Подумаем о другом: о труде тех, кто создает эти учеб¬
ники, чьи имена проставлены на титульных листах книг.
Что подготовка школьного учебника дело сложное, тре¬
бующее больших знаний и опытности, можно судить уже
по тому, что к этому привлекались и привлекаются вид¬
нейшие ученые, крупные специалисты в различных обла¬
стях исторической науки. Так, авторами школьных учеб¬
ников в разное время были академики Евгений Алексее¬
вич Космияский, Милица Васильевна Нечкина, Анна Ми¬
хайловна Панкратова, Сергей Данилович Сказкин, Вла¬
димир Михайлович Хвостов.
Создание содержательного учебника — это, разумеется,
прежде всего заслуга автора. Отдадим, однако, должное
и тем, кто помогал хорошо и выразительно оформить его,
сделать в наибольшей степени доходчивым. Хотелось бы
сказать и не только об этом.
На страницах нашей книги назывались имена ряда
историков, внесших весомый вклад в развитие научных
знаний. Мы обращались, в частности, к трудам, исследую¬
щим новгородские берестяные грамоты. Выводы многих
томов научных изысканий в области берестологии умести¬
171
лись в нескольких строках школьного учебника для
7-го класса. И такого рода примеров можно привести бес¬
численное множество. Они позволяют сделать по крайней
мере два существенных вывода. Во-первых, наши школь¬
ные учебники (в данном случае — по истории) как бы впи¬
тывают в себя, аккумулируют достижения современной
науки, можно сказать, находятся «а ее переднем крае.
Во-вторых, учебник создается не только трудом его авто¬
ров (их заслуга, понятно, первостепенна), но и усилиями
всех ученых, работающих в различных областях истори¬
ческих знаний. Их вклад в науку «получает прописку»
в соответствующих учебниках.
«История — увлекательная наука»—так выразительно
озаглавил академик С. Д. Сказкин свой очерк. Думается,
каждый, кто «ступил на территорию бессмертной Клио,
согласится с этим. Но не будем забывать и другого: в на¬
уке нет широкой столбовой дороги, к ее вершинам, говоря
словами Маркса, надо карабкаться, не страшась уста¬
лости.
О своем труде рассказывают на страницах историче¬
ских журналов и в отдельных изданиях видные ученые.
Академик Николай Михайлович Дружинин написал книгу
«Воспоминания и мысли историка». Подводя итог своему
долгому пути в исторической науке, он говорит о том, что
определило выбор этого пути. «Когда я окидываю взгля¬
дом прожитые годы,— пишет ученый,— я не жалею, что
избрал своей специальностью изучение истории. Более то¬
го, все мои жизненные впечатления не только в дооктябрь¬
ский период, но и в советское время подтверждают ту
неоспоримую истину, что проникновение в глубины исто¬
рического процесса составляет основу изучения и осмысле¬
ния современности, что без понимания уроков истории
невозможно разобраться в сложном лабиринте обществен¬
ных отношений, что предвидение будущего, а следователь¬
но, избрание человечеством правильного пути—главное
условие успешного продвижения вперед».
172
В этой поучительной книге Н. М. Дружинин делится
с читателями и своим богатым опытом исследовательской
работы. Он называет основные этапы, через которые про¬
ходит эта работа историка: выбор темы, библиографиче¬
ский поиск, изучение литературы по теме, работа над ис¬
точниками (сбор информации), определение плана, сис¬
тематизация данных, развитие и уточнение плана отдель¬
ных глав, литературное оформление.
Наконец, с большим одобрением ученый приветствует
использование различных способов поощрения живого
действенного интереса к истории. Он говорит, что о вели¬
кой жизненной силе исторического знания свидетельствуют
такие факты, как развитие краеведческой работы, образо¬
вание местных музеев и т. д. Можно было бы отметить
и большую роль, которую играет в этом поисковая работа
«юных следопытов». «Передавая молодежи научную эста¬
фету,— заключает Н. М. Дружинин,— мы можем быть
спокойны за будущее развитие исторического мышления,
которое озаряет нам путь к коммунизму».
В нашу задачу не входит обследовать все то, что на¬
ходится за строками учебника — это слишком большая
область. Однако поговорить еще об одном сюжете пред¬
ставляется уместным. Имеется в виду связь истории с ху¬
дожественной литературой, и прежде всего с произведе¬
ниями исторического жанра. Студенческие ответы, на кото¬
рые мы ссылались, подтвердили, что во многих случаях
историческая беллетристика в немалой степени содейство¬
вала развитию интереса к познанию прошлого. И в самом
деле, кого из нас не захватывали судьбы и похождения
героев исторических романов, созданных А. С. Пушкиным,
Л. Н. Толстым или А. Дюма, В. Скоттом, многими други¬
ми писателями.
Известно, что литература и искусство помогают нам
глубже понять современную жизнь, существо проблем,
173
стоящих перед обществом, пути решения этих проблем. Их
познавательный потенциал связан не только с сегодняш¬
ним днем, он направлен и на то, чтобы лучше понять
прошлое, значение для нас того наследия, которое оно ос¬
тавило. Литературные произведения исторического жанра
выводят нас за страницы учебников истории, помогают
рельефнее представить прошлое, о котором повествуют
страницы учебника.
Есть в киноискусстве понятие «эффект присутствия».
Добиваться его — значит стремиться к тому, чтобы зри¬
тель, находящийся в зале при просмотре фильма, чувст¬
вовал себя как бы соучастником действия, которое развер¬
тывается на экране. Соответствующее воздействие способ¬
ны оказать и произведения исторического жанра. Как уже
говорилось выше, мы не имеем возможности установить
прямой, непосредственный контакт с тем, что ушло в прош¬
лое. Литература и искусство формируют подобие такого
контакта, помогают нам ощутить «эффект присутствия».
Разумеется, только эффект, а не само присутствие, но и это
весьма ценно. Например, роман И. И. Лажечникова «Ле¬
дяной дом» отправляет нас в Россию XVIII века, делает
свидетелями борьбы с бироновщиной; вместе с героями
романов В. Скотта мы посещаем средневековую Англию,
знакомимся с условиями ее жизни и быта. «Путешествия
во вчера» организуют нам авторы и других произведений
исторического жанра.
Исторические сюжеты привлекали внимание писателей,
поэтов, художников, музыкантов во все времена, у всех
народов. Чем же манили их картины прошлого, почему
они обращались к ним? Прежде всего потому, что в со¬
бытиях прошлого авторы искали ответы на вопросы сов¬
ременной им общественной жизни, видели материал, вдох¬
новляющий на борьбу за свободу и справедливость. Пра¬
вомерно поэтому, что писателей, деятелей искусства при¬
влекали в первую очередь наиболее крупные, значимые,
героические периоды и отдельные события мировой, и преж¬
174
де всего отечественной, истории, прошлого своего народа.
Вспомним «Капитанскую дочку» А. С. Пушкина, «Бороди¬
но» М. Ю. Лермонтова, «Ивана Сусанина» М. И. Глинки.
Мировую известность обрел исторический роман
Р. Джованьоли «Спартак», опубликованный в 1874 году.
Он переносит нас в I век до нашей эры и живописует дра¬
матическую картину одного из крупнейших восстаний
рабов против рабовладельческого Рима. Многое пояснит
нам тот факт, что автор «Спартака» — активный участник
движения за воссоединение Италии и созданный им ро¬
ман насыщен пафосом освободительной борьбы. К сверже¬
нию тирании призывали исторические драмы великого
немецкого драматурга и поэта Ф. Шиллера. Такова, на¬
пример, драма «Вильгельм Телль», повествующая о борь¬
бе швейцарского народа против австрийского ига. Обра¬
щаясь к сюжетам, взятым из прошлого, Шиллер ратовал
за ниспровержение жестокого феодального режима, кото¬
рый господствовал в то время в германских государствах.
Связь художественной литературы с историей находит
свое выражение не только в обращения писателя к конк¬
ретным событиям далекого прошлого, но и в стремлении
осмыслить и показать читателю сам ход исторического
развития. Реальные события в этом случае служат как бы
фоном, на котором развивается действие произведения.
Так, широкую панораму французской истории в первой
половине XIX века дает многотомная эпопея (90 рома¬
нов!), созданная О. Бальзаком и названная им «Челове¬
ческая комедия».
Оценивая этот цикл, Ф. Энгельс отметил, что в нем
Бальзак «дает нам самую замечательную реалистическую
историю французского «общества», особенно «парижского
света», описывая в виде хроники, почти год за годом с 1816
по 1848 г., усиливающееся проникновение поднимающейся
буржуазии в дворянское общество...» Энгельс указывает
также на то, что из романов Бальзака он «даже в смысле
экономических деталей узнал больше... чем из книг всех
175
специалистов — историков, экономистов, статистиков это¬
го периода, вместе взятых» [19, 36].
Нередко писатель дает свое осмысление хода историче¬
ского развития, прослеж-ивая историю одного семейства на
протяжении нескольких десятилетий. Такова история се¬
мейства Форсайтов в трилогии Дж. Голсуорси «Сага о Фор¬
сайтах», охватывающей около полувека английской истории.
На протяжении трех четвертей века развиваются события
в романе Т. Манна «Будденброки», в котором прослежи¬
вается история этого семейства.
Исторический роман, пьеса, кинофильм — не научные
труды, это — художественные произведения. И хотя их
действие развивается на фоне реальных исторических со¬
бытий, фабула создана творческим воображением автора,
наряду с историческими личностями они населены персо¬
нажами, далеко не всегда имеющими реальных историче¬
ских прототипов. Однако и в этом случае писатель скру¬
пулезно изучает историческую обстановку, в которой будет
развиваться действие его романа, собирает исторические
факты, документальные материалы.
Пример этому — работа А. С. Пушкина над «Капитан¬
ской дочкой». Собирая материалы, относящиеся к кресть¬
янской войне под руководством Е. Пугачева, он изучил
хранившиеся в Петербурге архивные документы. Не до¬
вольствуясь этим, осенью 1833 года Пушкин совершает
поездку по местам, где развертывались исторические со¬
бытия, посетил Казань, Симбирск, Оренбург и другие
пункты, где также знакомился с архивами, собирал фольк¬
лорные произведения, беседовал со старожилами. Все это
дало возможность поэту кроме «Капитанской дочки» со¬
здать также «Историю Пугачева». Что касается первого
из этих произведений, то, оценивая его, В. Г. Белинский
отметил, что многие картины «Капитанской дочки» — «по
верности, истине содержания и мастерству изложения —
чудо совершенства».
Другой пример величайшей взыскательности к изобра¬
176
жению картин прошлого являет работа Л. Н. Толстого
над романом «Война и мир», занявшая шесть лет (с 1863
по 1869 г.). Чтобы исторически точно восстановить пано¬
раму Бородинского сражения, занимающего большое ме¬
сто в романе, Толстой посещает Бородинское поле, тща¬
тельно изучает местность, делает памятные записи, рисует
план сражения, разыскивает его очевидцев. «Сейчас при¬
ехал из Бородина,— сообщал он в письме к жене.—
Я очень доволен, очень — своей поездкой...»
Крупнейшим историческим событием явилась победа,
одержанная советским народом в Великой Отечественной
войне, исторический подвиг, вызвавший и вызывающий
глубокое восхищение людей планеты, чувство их сердеч¬
ной признательности советским людям, которые внесли
решающий вклад в освобождение человечества от угрозы
фашистского порабощения.
Мы уже видели, что отношение к периоду второй ми¬
ровой войны — объект острой идеологической борьбы. Она
ведется и в области художественного творчества: на то, как
подходит автор к оценке исторических событий и реальных
исторических личностей, оказывают влияние его классо¬
вые, идейные и политические позиции. А ведь те, кто се¬
годня толкает человечество к ядерной катастрофе, не
жалеют средств для того, чтобы исказить реальную кар¬
тину военных лет, умалить великий подвиг советского
народа.
Этому противостоят произведения, которые воспроиз¬
водят реальную картину прошлого, показывают боевые
будни трудной борьбы с коричневой чумой. Обращение
к этой странице прошлого имеет огромное воспитательное
значение, оно учит патриотизму, гуманизму, интернацио¬
нальной солидарности в освободительной борьбе. Таковы
замечательные художественные полотна «Живые и мерт¬
вые» К. М. Симонова, «Судьба человека» М. А. Шолохо¬
ва, «Молодая гвардия» А. А. Фадеева и многие другие
произведения выдающихся советских писателей.
177
Литература и искусство — важнейшая сфера культуры,
действенное средство идейного воспитания людей и, в част¬
ности, «воспитания историей». В Программе КПСС запи¬
сано, что «партия будет всемерно способствовать повыше¬
нию роли литературы и искусства. Они призваны служить
интересам народа, делу коммунизма, источником радости
и вдохновения для миллионов людей, выражать их волю,
чувства и мысли, активно помогать их идейному обогаще¬
нию и нравственному воспитанию».
^ ^ 4:
Мы прощаемся с вами, дорогие читатели. Если сказан¬
ное на страницах этой книги побудит к расширению и уг¬
лублению исторических знаний, автор сочтет свою задачу
выполненной. Тем более, если некоторые из читателей
изберут эту область научных знаний своей будущей спе¬
циальностью. Останется тогда пожелать им успеха на
этом пути.
ПРОИЗВЕДЕНИЯ
К. МАРКСА, Ф. ЭНГЕЛЬСА, В. И. ЛЕНИНА,
УПОМИНАЕМЫЕ В КНИГЕ
Маркс К. и Энгельс Ф.1
1. Святое семейство, или критика критической критики, т. 2.
2. Немецкая идеология, т. 3.
3. Манифест Коммунистической партии, т. 4.
Маркс К.
4. Тезисы о Фейербахе, т. 3.
5. Наемный труд и капитал, т. 6.
6. Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта, т. 8.
7. Письмо Рабочему парламенту, т. 10.
8. Речь на юбилее «Народной газеты», произнесенная в Лондоне
14 апреля 1856 года, т. 12.
9. Капитал, т. 23.
10. Письмо П. В. Анненкову. 28 декабря 1846 г., т. 27.
Энгельс Ф.
11. Из фрагментов к работе «История Ирландии», т. 16.
12. Анти-Дюринг, т. 20.
13. Диалектика природы, т. 20.
14. Происхождение семьи, частной собственности и государства, т. 21.
15. Введение к работе К. Маркса «Гражданская война во Франции»,
т. 22.
16. Введение к английскому изданию «Развития социализма от утопии
к науке», т. 22.
17. К истории первоначального христианства, т. 22.
18. Письмо Дж. Бовио. 16 апреля 1872 г., т. 33.
19. Письмо М. Гаркнесс. Начало апреля 1888 г., т. 37.
20. Письмо И. Блоху. 21—22 сентября 1890 г., т. 37.
1 Номера томов указаны по изданию: Маркс К. и Энгельс Ф. Сочи¬
нения, 2-е изд.
179
Ленин В. И.
21. Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демо¬
кратов?, т. I1.
22. К характеристике экономического романтизма, т. 2.
23. От какого наследства мы отказываемся, т. 2.
24. Две утопии, т. 22.
25. Три источника и три составных части марксизма, т. 23.
26. Карл Маркс, т. 26.
27. О национальной гордости великороссов, т. 26.
28. Империализм, как высшая стадия капитализма, т. 27.
29. Статистика и социология, т. 30.
30. Луиблановщина, т. 31.
31. Война и революция, т. 32.
32. Из какого классового источника приходят и «придут» Кавеньяки?,
т. 32.
33. Можно ли запугать рабочий класс «якобинством»?, т. 32.
34. За деревьями не видят леса, т. 34.
35. Из дневника публициста, т. 34.
36. Второй Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депута¬
тов. Доклад о земле, т. 35.
37. Пророческие слова, т. 36.
38. VI Всероссийский Чрезвычайный съезд Советов рабочих, крестьян¬
ских, казачьих и красноармейских депутатов. Речь о международном
положении, т. 37.
39. VIII съезд РКП (б). Заключительное слово по докладу о партийной
программе, т. 38.
40. Радиограмма Бела Куну, т. 38.
41. О государстве. Лекция в Свердловском университете 11 июля
1919 г., т. 39.
42. Предисловие к книге Джона Рида «10 дней, которые потрясли мир»,
т. 40.
43. IX съезд РКП (б). Доклад Центрального Комитета, т. 40.
44. Детская болезнь «левизны» в коммунизме, т. 41.
45. Тезисы об основных задачах Второго конгресса Коммунистического
Интернационала, т. 41.
46. Доклад о международном положении и основных задачах Коммуни¬
стического Интернационала, т. 41.
47. Задачи союзов молодежи, т. 41.
48. Речь на Всероссийском совещании политпросветов губернских л
уездных отделов народного образования, т. 41.
49. О продовольственном налоге, т. 43.
1 Номера томов указаны по изданию: Ленин В. И. Полное собра¬
ние сочинений.
180
50. К четырехлетней годовщине Октябрьской революции, т. 44.
51. IX Всероссийский съезд Советов. О внутренней и внешней поли¬
тике республики, т. 44.
52. XI съезд РКП (б). Политический отчет Центрального Комитета
РКП (б), т. 45.
53. Заметки по вопросу о задачах нашей делегации в Гааге, т. 45.
54. Письмо И. Ф. Арманд. 30 ноября 1916 г., т. 49.
55. Письмо М. Н. Покровскому. 5 декабря 1920 г., т. 52.
ЛИТЕРАТУРА ДЛЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ЧТЕНИЯ
И СПРАВОК
Ашурков В. Н., К а ц ю б а Д. В., Матюшин Г. Н. Истори¬
ческое краеведение, М., 1980.
Блок М. Апология истории, или Ремесло историка. М., 1973.
Г у л ы г а А. В. Эстетика истории. М., 1974.
Д е р б о в Л. А. Введение в изучение истерии. М., 1981.
Дружинин Н. М. Воспоминания и мысли историка. 2-е изд.,
доп. М., 1979.
Ерофеев Н. А. Что такое история. М., 1976.
Ириоа джаков Н. Клио перед судом буржуазной философии.
М., 1972.
М а р у ш к и н Б. И. История в современной идеологической борь¬
бе. М., 1972.
Ракитов А. И. Историческое познание. М., 1982.
Сказкин С. Д. История — увлекательная наука. М., 1961.
Советская историческая энциклопедия, т. 1—16.
СОДЕРЖАНИЕ
Приглашение к разговору 3
I
ИСТОРИЯ и ИСТОРИКИ
1. Как история стала наукой 8
История на форуме наук + Историографическая экскурсия + Вели¬
кое открытие + Надежный компас
2. Путешествие во вчера 38
Необычное путешествие + Дела давно минувших дней + Свидетели
и очевидцы + Сто тысяч «почему?» + Телескопы направлены в про¬
шлое + Три главные позиции + Что такое «принцип историзма»
II
ВЧЕРА — СЕГОДНЯ — ЗАВТРА
1. Политика советуется с историей 86
Сегодня и вчера + Вчера и завтра + Источник революционного опы¬
та 4- История объясняет 4" История предостерегает
2. Огонь и пепел 111
История — в каждом из нас + Артерии общественного организма +
Когда «мертвый хватает живого» + Кого обогащают «мертвые ду¬
ши»? + «Исторически» и «политически»
3. В борьбе за историческое наследство 141
Клио понуждают к лжесвидетельству + В «Королевстве кривых зер¬
кал» + Как фабрикуются фальшивые родословные 4: Кто наслед¬
ник? + «Ты хорошо роешь, старый крот!»
За строками учебника (Вместо заключения) 170
Произведения К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина, упоми¬
наемые в книге 170
Литература для дополнительного чтения и справок 182
Александр Лазаревич Витухновский
В ГОСТЯХ У КЛИО
История: о чем она рассказывает, чему учит,
как помогает преобразовывать мир
Редактор Д. 3. Генделев
Художник Д. Н. Москин
Художественный редактор Л. Н. Дегтярев
Технический редактор Э. С. Иванова
Корректор Т. Н. Казакова
ИБ № 1476
Сдано'в набор 10 04.86. Подписано в печать 4.07.86. Е-04280. Формат
70х1037з2- Бумага типографская № 1. Гарнитура литературная. Печать
высокая. Уел. печ. л. 8,05. Уел. кр.-отт. 8,31. Уч.-изд. л. 8,56. Тираж
6000 экз. Заказ 1455. Изд. № 54. Цена 35 коп.
Издательство «Карелия». 185610. Петрозаводск, пл. В. И. Ле¬
нина, 1. Республиканская ордена «Знак Почета» типография
им. Анохина Государственного комитета Карельской АССР по де¬
лам издательств, полиграфии и книжной торговли.
185630. Петрозаводск, ул. «Правды», 4.
Витухновский А. Л.
В54 В гостях у Клио. История: о чем она рассказыва¬
ет, чему учит, как помогает преобразовывать мир.—
2-е изд. перераб. и доп.— Петрозаводск: Карелия,
1986.—183 с.
Книга об исторической науке, о роли и значении истории в политиче¬
ской и идеологической борьбе, о связи истории и современности.
Книга адресована прежде всего молодежи, студентам, старшекласс¬
никам.
0501000000—091
В
М127(03)—86
10—86
63
V7, * ч- v vfA '
&1Ш®тж