'ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТ Р'А И, >С О ЕД И Н ЯП Т ЕС Б!
Орган правления союза советских писателей СССР
Выходит под редакцией: В. Ставского, Е. Петрова,
В. Лебедева-Кумача, Н. Погодина, О. Войтинской.
ИТЕРАТУРНАЯ
За пять дней
№ 53 (760)
КЛАССИЧЕСКИЙ ОБРАЗЕЦ
БОЛЬШЕВИСТСКОЙ
КРИТИКИ
24 сентября 1908 года в «Пролетарии»
была напечатана ленинская статья «Лев
Толстой, как зеркало русской революции».
Появление статьи Ленина было огромным
событием в развитии общественной мысли,
в развитии эстетики.
Впервые была дана научная оценка твор-
чества Толстого, его значения в истории ми-
ровой и русской литературы. Статья Ленина
является образцом критики, образном ли-
тературного анализа. Ленин писал, что
«Толстой смешон, как пророк, открывший
новые рецепты спасения человечества, —
и поэтому совсем мизерны заграничные и
русские «толстовцы», пожелавшие превра-
тить в догму как раз самую слабую сторону
его учения. Толстой велик, как выразитель
тех идей и тех настроений, которые сло-
жились у миллионов русского крестьянства
ко времени наступления буржуазной рево-
люции в России».
Ленин об’яснял противоречия в творче-
стве, в учении Толстого условиями русской
жизни последней трети XIX века.
Русская либеральная буржуазная пресса
была переполнена лицемерием по отноше-
нию к Толстому. Сочувствуя на словах Тол-
стому, либералы защищали основы того са-
мого общественного строя, который разобла-
чал Толстой. Ленин впервые показал дей-
ствительное значение Льва Толстого, как
зеркала русской революции, как вели-
чайшего писателя, поставившего в своих
произведениях великие вопросы современ-
ной ему эпохи. Статья Ленина очень важна
и потому, что дает ключ к разрешению ос-
новных вопросов эстетики.
Ленин, развивая взгляды Маркса и
Энгельса на искусство, установил об'ектив-
ный, научный критерий художественности.
«0 если перед налги действительно вели-
кий художник,— писал Лепин,— то неко-
торые хотя бы из существенных сторон ре-
волюции он должен был отразить в своих
произведениях».
В наших литературных дискуссиях, з
спорах о значении того или иного писателя
следует всегда помнить эту классическую
формулу Ленина.
Она — ключ к пониманию современных
литературных явлений, к развитию нашей
лите регуры. Не может быть Действительно
великим художником тот, кто уходит от
действительности, кто не умеет или не хо-
чет отразить в своих произведениях суще-
ственные стороны революции.
Ленин учит диалектическому, подлинно-
научному подходу к явлениям литературы.
Ленин первый увидел в Толстом великого
художника, давшего беспощадную критику
капиталистической эксплоатации. А ведь
с точки зрения вульгарных социологов Тол-
стой всего только помещик.
Вульгарная социология разбита, по не
мало еще вульгарных социологов действу-
ет в литературе.
Ленинская статья бьет не только по
вульгарным социологам. Либералы, «забы-
вающие» о необходимости классового ана-
лиза литературы, живы и поныне. Они
не прочь об’явить всякий классовый ана-
лиз вульгарным социологизмом, они не
прочь под шумок отказаться от основ боль-
шевистской критики. Существуют у нас и
эстетствующие литераторы, питающие от-
вращение к борьбе за направление искус-
ства. за его идейность, за его полезность
делу социализма. Эстетствующие литерато-
ры полагают, что достаточно сказать —
«это красиво», чтобы отпала необходи-
мость в социальной опенке произведения.
Они не понимают или не хотят понять,
что действительно великие художники
всегда отражали в своих произведениях
некоторые существенные стороны действи-
тельности. 0 когда Ленин пишет, что Тол-
стой дал несравненные картины русской
жизни, первоклассные, произведения миро-
вой литературы, это не только научная,
но и эстетическая оценка. Нет и не мо-
жет быть разрыва между анализом соци-
альным, анализом научным и оценкой не-
посредственно эстетической.
Статья Ленина — замечательный об-
разен научной эстетической критики.
В статье Ленина дано замечательное
определение реализма, гениально определен
толстовский художественный метод срыва-
ния всех и всяческих масок с классового
общества. Нельзя понять, что такое реа-
лизм. что такое художественная правда, не
зная ленинской статьи о Толстом.
Тридцать лет прошло со дня опублико-
вания статьи Ленина «Лев Толстой, как
зеркало русской революции». За это вре-
мя произошли огромнейшие исторические
события. Ленинские идеи о литературе раз-
виты в постановлениях, в указаниях ЦК
ВКП(б) и лично товарища Сталина. И в
опенке современных явлений литературы
мы вновь и вновь будем учиться у ^Ленина
и Сталина понимать литературу, любить ее.
подходить к ней по-большевистски.
От Комиссии по приему
литеоатуоного наследства
К. С. Станиславского
Правительственная Комиссия по приему
литературного наследства К. С. СТАНИ-
СЛАВСКОГО обращается ко всем организа-
циям, учреждениям и отдельным лицам с
просьбой передать комиссии в подлиннике
или копиях имеющиеся у них рукописи
статей, режиссерские экземпляры пьес,
письма, записки, фотографии К. С. СТАНИ-
СЛАВСКОГО и другие материалы, характе-
ризующие его творческую деятельность.
Обращаться по адресу: Москва, уп. Ста-
ниславского, Д. 6. телефоны 5-45-25 и
1-52-27 от 2-х часов дня до 10 часов вечера.
ПРАВИТЕЛЬСТВЕННАЯ КОМИССИЯ
ГАЗЕТА
26 сентября 1938 г., понедельник.
Цена 30 коп.
Низами Ганджеви
Низами Ганджеви (1141—1203) величайший азербайджан-
ский поэт родился, жил и умер в Гандже (ныне Кирова-
бад), отсюда и происходит его прозвище — Ганджеви.
Низами прославился созданием большого цикла поэм,
пользовавшихся широким распространением в Азербайд-
жане и Иране. Его поэтическое наследие состоит из пяти
произведений «Хамса» («Пятерицы»), составляющих около
30000 бейтов (двустиший). Кроме «Искандер Намэ», про-
изведение, в котором Низами развертывает перед нами
описание подвигов Александра Македонского, особенно
известны его поэмы «Хоеров и Ширин» и «Лейли и Мед-
жнун». В ряду корифеев мировой поэзии Низами можно
смело поставить подле гениального Фердоуси, с которым
его многое роднит. Замечательные произведения великого
Низами составляют национальную гордость азербайджан-
ской литературы. Как и другие поэты этой эпохи, Низа-
ми писал на фарсидском языке. Но необходимость писать
только по-фарсидски стесняла Низами. Он мечтал о том,
чтобы писать на родном азербайджанском языке. Все это
недвусмысленно выражено в печатаемой нами части всту-
пления к поэме «Лейли и Меджнун».
Вступление к поэме
«Л е й л и и Меджнун»
...Я ждал вестей. Гляжу: звезда летит.
Вот он. мой жребий,—что он возвестит?
Найду ль почет за столько дней труда?
Так я гадал... И вижу, наконец.
Посланье шаха мне принес гонец.
Как он писал, чудесный каллиграф,
Витиеватым почерком убрав
Страниц пятнадцать! Что ни буква—сад.
Как шеб-чираг, слова его горят:
,— 0, друг и брат, ближайший меж людьми!
Словесных дел волшебник, Низами!
Проснись, восстань от сладостного сна.
Яви нам чудо Мощь тебе дана,
Чтоб на арене слова своего
Нам доказать благое мастерство.
Хотим, чтоб в честь меджнуновой любви
Низал, как жемчуг, ты слова свои.
Чтобы Лейли невинность обретя,
Ты был в реченьях свежим, как дитя.
Чтоб, прочитав, сказали мы: «Ей-ей!
Клянемся днесь короною своей,
Что сладость книги стоит сотен книг».
Твой прежний труд украшенным возник,
Как некий шах в чертоге слов твоих.
Так не жалей рассыпать щедро их
Арабской ли, фарсидской ли фатой
Украсить прелесть новобрачной той,
Знай, что с твоим твореньем, Низами,
Знакомились мы прежде. Но пойми:
Для чьей отрады, для чьего лица
Перебирал ты жемчуг из ларца?
Нам не приличен тюркский твой язык.
Наш двор к простецким нравам не привык.
Раз мы знатны и саном высоки,
Высокие да слышим языки!»
Прочел я... Кровь мне бросилась в лицо!
Так значит, в ухе рабское кольцо!
Н ’не поднять из ‘Мрака Мне чела,
И на глазах как пелена легла,
И не найти сокровищ золотых?..
И замер я, и ослабел, затих.
И голову запрятал от стыда.
Где близкий, кто бы понял, в чем беда?
Шеб-чираг—светильник.
Меджлис—общество, компания.
Вновь дополнять творенье—смысла нет.
И рядом сын любимый, Мухамед,
Что дорог моей жизни, как душа.
В руках стихи отцовские держа,
Как тень моя, скользящая был тих.
Он подошел и сел у ног моих
И говорит: «Не раз ты мяч бросал,—
«Хоеров-Ширин» не даром написал.
Сердце людей еще повесели
И напиши «Меджнуна и Лейли»,
Чтоб две поэмы были двойники...
Он—Ширван шах. Вы оба высоки.
Твое владенье—не Ширван. а мир.
Но он знаток, он знатен, он кумир.
Он требует наряднее прикрас,—
Садись, пиши, как ты писал не раз»—
Я отвечал: «Уместна эта речь!
Ты чист, как зеркало, остер, как меч.
Ио как, мне быть? Душа раздвоена.
Мысль широка. Дорога к ней тесна.
И узок вход рассказу моему
Хиреет речь, зажатая в тюрьму.
Мне площадь, как ристалише, нужна
Для вольной джигитовки скакуна.
Такая радость, ведомая всем,
Мне не даяа. Вот отчего я нем.
Изящество и легкость — вот узда,
Чтоб речь была подтянута—тверда.
А от печали рабской и цепей
Она звучит тяжело и слабей
И раз на волю нету мне пути.
Откуда слово ценное найти?
Где музыка, где вина, где меджлис,
Где сад, чтоб мысли светлые зажглись?
Сухой песок, пустыня, темя гор...
Иной народу нужен разговор:
Чтоб слово было сердцем рождено,
Чтобы 'зйенеХ радостью оно!
Рожденное без радости—мертво.
Но шах велит, чтоб именем его,
Закованный в наряд чужих прикрас,
Я все же точно выполнил приказ.
Чтобы Его Величество, сочтя
Мой жемчуг, забавлялся, как дитя!
Чтобы влюбился будущий мой чтеп
В творенье,—кто бы ни был.—хоть мертвец!
Пер. П. АНТОКОЛЬСКИЙ.
Ответ Петра Павленко
Эптону Синклеру*
Уважаемый мистев Синклер!
Мысль создать книгу о смысле и судьбе
золота в условиях социализма и капитализ-
ма силами двух писателей США и СССР
сейчас чрезвычайно своевременна, и вы
правы, говоря, что подобнай книга может
явиться образцом подлинного интернацио-
нального творческого содружества.
Произведение, созданное американским
и советским авторами в дни, когда именно
наши народы твердо стоят за мир во всем
мире, должно стать прекрасным доказа-
тельством того давнего и, надо сказать,
все возраставшего с каждым днем интереса
друт к другу, который проявляется в США
к нам и у нас к американскому народу.
Вы нашли к тому же, мистер Синклер,
очень удобную и простую фабулу новой
книги. Она позволяет каждому из авторов
оставаться в знакомой сфере и средн харак-
теров, воссоздание которых может итти
при ежечасной поверке их живой дейст-
вительностью. Я с большим воодушевле-
нием готов работать вместе с вами над
«Красным золотом» — как потому, что за-
интересован темою, исходя из своих соб-
ственных планов и предположений, так и
потому, что знаю ваши книги и вследствие
этого легко, как мне кажется, представляю
общий стиль и направление задуманного
вами труда.
Его значение может быть весьма глубо-
ким, и каждому из нас придется немало
поработать над тем, чтобы показать чита-
телям нечто предельно правдивое и серьез-
ное.
Я потому предвижу немало трудностей
на пути сближения задуманной вами совет-
ской девушки-комсомолки с приезжим бур-
жуазным инженером, хотя он и является,
по вашему замыслу, человеком честным и
что называется хорошим.
Опыт нашей двадпатилетней жизни на-
учил всех нас относиться чрезвычайно на-
стороженно к представителям капитали-
стических фирм. Мы имели случай наблю-
дать. как шпионы и вредители ловко маски-
ровались людьми честными и дружески к
нам расположенными, а затем на наше до-
верчивое гостеприимство отвечали низки-
ми злодеяниями. Не легким делом будет
выдать нам замуж комсомолку за враждеб-
ного ей по мировоззрению буржуазного ин-
женера, ибо для нее брак с иностранцем
* См. письмо Эптона Синклера советским
писателям в № 32 «Литературной газеты»
от 20 сентября.
является актом политическим, ставящим
под сомнение целостность ее общественного
характера. 0 если сближение, несмотря на
всю необычность и сложность его, должно
все же произойти, оно принесет с собою и
глубокую сложность дальнейших отноше-
ний между ею и им.
Этот пункт фабулы мне кажется поэто-
му наиболее трудным и еще до конца не-
ясным. Мне представляется также, что, на-
чав роман с событий 1923—1924 гг.. мы
могли бы завершить его событиями послед-
них лет.
Затем, мне кажется, будет лучше, если
действие с берегов Лены будет перенесено
на реку Алдан. Лена — река давно обжитая.
Мы получили на Лене большое наследство
от прошлого, наследство запущенное и ча-
стью разграбленное, но все-таки представ-
ляющее значительную ценность.
Алдан же—первенец советской золото-
добывающей промышленности. Алданские
прииски найдены и созданы советской
властью в самые трудные голы, тотчас
вслед за окончанием гражданской войны. В
1921 году, когда последние остатки бело-
гвардейских банд генерала Пепеляева бро-
дили по тайге Якутии, занимаясь разбоем,
убийствами и разрушением первых орга-
нов советской власти на местах, неболь-
шая группа советских людей,—коммуни-
стов и беспартийных, скрываясь от банди-
тов в становищах тунгусов и ороченов, об-
наружила залежи золота на никому неиз-
вестной реке Алдане. С 1923 года начались
первые серьезные поиски золота и провор
строительство приисков. Алдан — один из
самых сильных и богатых золотых районов
СССР Именно здесь в свое время широко
была использована американская техника,
и работали па промыве речного песка ку-
пленные в США драги.
Производствеппый опыт Алдана послу-
жил основой для дальнейшего гигантского
роста советской золотодобычи в более се-
верных районах Якутии и на Колыме и Чу-
котке—роста, который мог бы показаться
невероятным,—да и был бы совершенно
невероятен,—если бы не осуществлялся в
условиях социалистического производства.
Кстати, именно на Алдане впервые нача-
то земледелие, огородничество и скотовод-
ство. До советской власти жители Якутии,
в частности район Алдана, не видели и не
знали многих домашних животных.
Если вы найдете мои соображения не
идущими вразрез с задуманной вами фабу-
лой романа, то мы смогли бы приступить
к делу довольно быстро.
В то время как вы писали бы главы, ка-
сающиеся электрической компании, я с’ез-
дил бы на Алдан и поглядел бы на осенне-
зимние работы по золоту. Добыча не пре-
кращается здесь в течение всей зимы, не-
смотря на то, что морозы не легче аляскин-
ских.
Я хотел бы обязательно посетить Алдан
и еще по следующим соображениям: в эпо-
ху, избранную романом. Лена и Алдан на-
ходились под зорким глазом японских шпи-
онов, работавших то через старателей-ки-
тайцев, в тысячные толпы которых, в те
времена еще переходивших к нам из Север-
ного Китая, всегда устраивался японский
штабной офипер: то через некоторых иност-
ранных специалистов, то через посредство
бывших офицеров, поп^в и кулаков.
Тема «Красного золота»—тема в значи-
тельной степени аптияпонская. Сибирь и
Дальний Восток и до сих пор помнят, да и
никогда не забудут бесчинств и зверств,
причиненных японской военщиной r годы
нашей борьбы с белогвардейцами и интер-
вентами в Сибири и на Дальнем Востоке.
Люди, создавшие первый Алдан, были
бойцами Красной Армии, вернувшимися к
мирному труду после изгнания белых и
японцев о территории Дальнего Востока.
Если непредвиденные случайности не
затруднят мне поездку на Алдан, я прове-
ду там всю зиму до весны за работой над
советскими главами романа, ориентируясь
на то, чтобы вчерне закончить их пример-
но к началу или середине июля, что. впро-
чем. в значительной степени будет зави-
сеть и от того, когда я смог бы уже про-
честь те ваши главы, которые, предшествуя
описанию событий, относящихся к СССР,
дадут мпе полное представление о персона-
жах, появляющихся в моем секторе работы.
В конце я хотел уведомить вас. что за-
мысел «Красного золота» встречает в на-
ших литературных кругах большой инте-
рес. Я хотел бы знать ваше мнение—будем
ли время от времени информировать наших
читателей о движении книги, и если да,
то как вы представляете себе эти бюллете-
ни «с поля сражения».
Жму вашу руку с твердой надеждой на
хороший исход задуманного.
Пользуюсь случаем высказать вам чув-
ство глубокого и давнего уважения.
С братским приветом.
П. ПАВЛЕНКО
ВЫШЛИ ДВА ЮМА
«ИСТОРИИ XIX ВЕКА»
Получены из Ленинграда и выдаются
подписчикам в Москве первые два тома
«Истории XIX века» под редакцией проф.
Лависса и Рамбо. Это второе, дополненное и
исправленное издание. Редактор его —
проФ. Е. В. Тарле.
Первый и второй том посвящены време-
ни Наполеона I (1800—1815 г.). Оба то-
ма имеют богатый справочный материал: в
приложениях даны хронологические таб-
лицы, библиография, именные указатели.
Книги хорошо изданы.
ДОМ ТВОРЧЕСТВА в г. ПУШКИНЕ
ЛЕНИНГРАД. (Наш корр.). В г. Пуш-
кине. вблизи знаменитых дворцовых пан-
ков, в доме, в котором жил А. Н. Толстой
до переезда его в Москву, Ленинградский
литфонд открывает Дом творчества писа-
телей. Заканчивается капитальный ремонт
дома. Оборудованы 10 комнат, гостиная,
столовая. Комплектуется рабочая библио-
тека.
НА КОНКУРСЕ ДИРИЖЕРОВ
Сегодня заканчивается второй тур Все-
союзного конкурса дирижеров.
Из участников второго тура сегодня вы-
ступают дирижеры: Э. Грикуров и В. Ве-
ликанов (Ленинград).
В программу выступления т. Грикурова
включены: первая часть 1 симфонии Чай-
ковского, «Дон-Жуан» Рихарда Штрауса,
«Эриванские этюды» Спепдиарова, скрипич-
ный конперт Чайковского.
Программа т. Великанова составлена из
произведений Чайковского (первая часть
1 симфонии, скрипичный концерт), Скря-
бина (вторая симфония), Половинкина
(третья симфония).
Вчера выступили дирижеры 0. Димитриа-
ди (Тбилиси) и Я. Эльяпткевич (Ленинград).
Сегодня вечером состоится заседание
жюри конкурса, на котором оно выделит
пять лауреатов—участников третьего тура.
Самостоятельные симфонические концер-
ты дирижеров-лауреатов будут происходить
в Большом зале консерватории 1, 5, 8, 12 и
15 октября, после чего между дирижерами
будут распределены премии.
ВСЕСОЮЗНОЕ СОВЕЩАНИЕ
ЗАВЕДУЮЩИХ СЦЕНАРНЫМИ
ОТДЕЛАМИ
Комитет по делам кинематографии соз-
вал совещание работников сценарных от-
делов. состоявшееся 22 и 23 сентября.
В совещании приняли участие заведую-
щие и работники сценарных отдйюв кино-
студий Мосфильм, Детфильм. Мультфильм,
Ленфильм, начальники сценарных отделов
киностудий Киева, Одессы, Минска, Баку,
Тбилиси, Еревана и др.
ЗАКОНЧИЛИСЬ С’ЕМКИ ФИЛЬМА
«АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ»
Закончились с’емки фильма «Александр
Невский».
Фильм появится на экранах Москвы в
конце 1938 года — на два месяца рань-
ше, чем было намечено планом.
ИНОСТРАННЫЕ ИЗДАНИЯ
ПУШКИНА
Иностранная комиссия союза советских
писателей обратилась к иностранным ли-
тературным организациям и отдельным
писателям с просьбой прислать для Госу-
дарственного музея А. С. Пушкина новые
издания и различные материалы, связан-
ные с именем великого поэта.
Некоторые зарубежные издательства от-
кликнулись на это обращение. Из Чехо-
словакии получены: поэма «Медный всад-
ник», изданная европейским литературным
клубом в Праге, сборник стихов с биогра-
фическим очерком В В. Вересаева о Пуш-
кине. Из Франции прислано несколько
номеров журнала «Commune», в которых
напечатаны произведения Пушкина и
статьи о нем, и сборник избранных про-
изведений и Французских писем поэта.
Получен также небольшой сборник, содер-
жащий поэмы «Полтава». «Медный всад-
ник» и стихотворения на французском
языке, изданный к 100-летнему юбилею
Пушкина. Произведения поэта переведе-
ны доктором Германом Тнери, который
работает над переводом «Слова о полку
Игореве» на фламандский язык.
Проект памятника Т. Г. Шевченко,
который будет установлен в Киеве.
Автор проекта — заслуженный дея-
тель искусств М. Г. Манизер.
-------------    ---------------
РАССКАЗЫ М. ЗОЩЕНКО
О ТАРАСЕ ШЕВЧЕНКО
ЛЕНИНГРАД, 25. (По телефону от наш.
норр.), М. Зощенко приступил к работе
над рассказами, посвященными поэту.
— В настоящее время, — сообщил М.
Зощенко корреспонденту «Литературной га-
зеты», — я изучаю биографические мате-
риалы о Шевченко — его дневники, ар-
хивные документы и т. д. Я предпола-
гаю написать цикл рассказов о жизни
великого поэта и художника, главным об-
разом о его пребывании в Петербурге.
Рассказы я пишу для юбилейного сборни-
ка, выпуск которого намечен Шевченков-
ским комитетом союза советских писате-
лей СССР. _____________
НОВЫЕ ЛИТЕРАТУРНЫЕ
ДОКУМЕНТЫ
Интересные приобретения сделал в по-
следнее время Государственный литера-
турный музей. Среди них — подлинный
автограф А. С. Пушкина — известное
стихотворение поэта «Надпись к портрету
Жуковского». Автограф подписан псевдо-
нимом Пушкина «Сверчок».
Получена фотокопия неопубликованного
письма Пушкина к военному министру
Николая I — графу Чернышеву. Письмо
датировано 27 февраля 1833 года.
Музей приобрел также уникальное фото
Герцена и Огарева, на котором рукой Гер-
цена написано: «На память о единственной
встрече». Фото было подарено Л. Н. Тол-
стому в Лондоне в 1861 году во время
действительно единственной встречи вели-
ких русских писателей.
ПРЕМЬЕРА У ВАХТАНГОВЦЕВ
Вчера в театре им. Вахтангова состоя-
лась премьера пьесы В. Катаева «Шел сол-
дат с фронта», натканной им на мате-
риале его повести «Я, сын трудового
народа».
ВЕЧЕР Л. Н. ТОЛСТОГО
В ИФЛИ
28 сентября в Московском государствен-
ном институте истории, философии и ли-
тературы состоится научное заседание, пос.
вишенное творчеству Л. Н. '(рлстого. В по-
вестке заседания доклады: проф. А. М.
Еголниа «Ленин о творчестве Толстого»,
проф. Н К. Гудзия «История создания
«Анны Карениной» и А. П. Сергеенко
«Работа Толстого над «Хаджи Мурдтом».
Н. Н. Гусев выступит с воспоминаниями о
Л. И. Толстом. Начало — в 7 часов вечера.
Требуем защиты мира
Ромэн Роллан, Поль Ланжевен и Фран-
сис Журден отправили Даладье и Чембер-
лену следующую телеграмму от имени
«Мирового комитета борьбы против войны
и Фашизма»:
«Мы требуем от французского и ан-
глийского правительств, чтобы они тес-
ным союзом и энергичными мерами вос-
препятствовали подготовленному Гитлером
покушению на независимость и целост-
ность Чехословакии, а следовательно и на
европейский мир. Убеждены, что выража-
ем мнение всех защитников мира, нахо-
дящегося под непосредственной угрозой.
Ромэн Роллан, Поль Ланжевен, Франсис
Журден».
Франц Мазереэль
к германскому народу
Знаменитый бельгийский художник
Франц Мазереэль на-днях обратился к
германскому народу с воззванием, кото-
рое транслировалось по тайному немецко-
му «радиопередатчику свободы». Вот текст
этого воззвания:
«Друзья немцы! Как тяжело в эти дни
обращаться к вам с речью.
Друзья немцы! Вы все, живущие в
Германии, как прискорбно не слышать
больше вашего голоса.
Друзья немцы! Мы знаем: недалек день,
когда вы вернетесь в круг пашей великой
общечеловеческой семьи. Мы знаем, вы
терпеливы и сильны, трудолюбивы и
упорны, и вы не теряете надежды осво-
бодиться от гнета солдатского сапога.
Друзья немпы! Нельзя без душевной
боли говорить с вами, но нельзя и мол-
чать, нельзя сдерживаться, нельзя не ска-
зать га.м, как сильно надеются свободные
люди, это вы скоро сбросите давящие вас
цепи, И тогда вы докажете миру, что
подготовка к войне, к которой вас при-
нуждают, не имеет ничего общего с ва-
шими желаниями.
Друзья немцы! Мы знаем, наступят
день, когда вы займете видное место сре-
ди тех, кто трудится над созданием луч-
шего человеческого общества.
Друзья немпы! Вы лишились почти
всех ваших ученых, писателей, поэтов,
художников и музыкантов. Но не думай-
те, что они вас забыли. Они живут од-
ной лишь мыслью: снова быть на родине,
с народом, в народных массах почерпнуть
творческую силу, и призывать и вдох-
новлять вас на новые дела, рождающие
любовь к человечеству и укрепляющие
.мир на земле.
Друзья немцы! Ваша роль еще не сы-
грана. Только глупел способен вообразить,
что можно навсегда приостановить про-
гресс человечества, стремящегося к бо-
лее справедливому, более достойному че-
ловека будущему, которое создаст пре-
красную жизнь для всех!»
МОСКВА—ДАЛЬНИЙ ВОСТОК
Беспосадочный перелет женского экипажа
на самолете «РОДИНА»
24 сентября 1938 г. в 8 час. 12 кин.
утра по московскому времени известные
всей стране летчицы-орденоносцы Гризо-
дубова, Валентина Степановна, капитан
Осипенко, Полина Денисовна и старший
лейтенант Раскова, Марина Михайловна
(штурман) вылетели в беспосадочный пере-
лет из Москвы на Дальний Восток на двух-
моторном самолете.
Самолет стартовал с Щелковского аэро-
дрома близ Москвы. При старте присутство-
вали — Народный Комиссар Оборонной
Промышленности тов. Каганович М. М., на-
ХОД ПЕРЕЛЕТА САМОЛЕТА «РОДИНА»
В течение всего дня 24 сентября Шта-
бом перелета непрерывно поддерживалась
радиосвязь с самолетом «Родина».
В 17 час. 34 мин. самолет, находясь на
высоте 5.000 метров, сообщил по радио
свои координаты (г. Каргат) и в дальней-
шем регулярно передавал по радио сведения
о полете. Полет протекал успешно.
Затем самолет вошел в зону фронта со
снегопадом и дождем. Весь дальнейший
маршрут до озера Байкал протекал в слож-
ной метеорологической обстановке, и связь
ВЕДОМОСТЬ
Накануне вечером к нему приехал двою-
родный брат Гришуха. Встреча была радо-
стная, оба были счастливы, пили чай, вспо-
минали молодость. После девятого стакана
Гришуха спросил:
— А ты, Петр, где сейчас работаешь?
— Все там же.
— Где там же?
— Да с литераторами вожусь.
— Ну и как?
— Да ну их к чорту. Надоели. Голова
распухла.
— Как же ты с ними работаешь?
— Мой участок, Гришуха, — быт. Бы-
том занимаюсь. Ну его к чорту. Квартира-
ми, ссудами, разной мурой.
— А деньги откуда?
—- Как откуда? Государство дает. Трудно
'очень, ну его к чорту. Учитывать приходит-
ся — какого литератора ругают, какого
хвалят. И читать приходится. Все статьи
читаю, — веришь слову? Голова пухнет.
— Действительно, — с уважением сказал
Гришуха.
—- Да чего, — продолжал Петр Алексее-
вич, — ты погляди, каков у меня учет. На-
ко, погляди...
И, отодвинув в стороны стаканы и сахар-
ницу, Петр Алексеевич расстелил на столе
пребольшой бланк. В левой части бланка
стояли фамилии, а правая часть была пок-
рыта клеточками. В каждой клеточке были
либо птички, либо плюсы, либо минусы По-
следняя графа справа была заполнена тоже
плюсами, минусами и птичками, но зеле-
ного цвета.
— Понимэ,—опросил Петр Алексеевич —
Компронэ?
— Это какая система? — спросил Гришу-
ха.
— Моя собственная, — с гордостью про-
изнес Петр Алексеевич,—сам придумал, ну
его к чорту. Слушай. Это так называемая
средняя, т. е. вывод литератору оценочной
формулы по годовой работе. Компронэ?
— Ни ку-ку не компронэ, — сказал Гри-
шуха, — расскажи толком.
— Ладно Слушай Вот утром я являюсь
на работу. Понял? И читаю прессу. «Лите-
ратурную газету» читаю, «Кино»-газету чи-
таю, «Искусство» читаю. И смотрю—с ка-
рандашиком—фамилию. Только ты имей в
виду—я не читаю, я ищу фамилию. А уж
когда знакомую фамилию найду, тотда чи-
таю — вокруг — что написано — за или
против. Если за — ставлю в бланке плюс,
если против — минус.
— А птичка?
— А птичка — это тонкая вещь, ну ее к
чорту. Птичка — это значит обратить вни-
мание. Да ты погляди, тут сноока имеется:
«Об’яснения знаков». Вот птичка. Проя-
вить чуткость в пределах возможного или
проявить чуткость, гибкость и оператив-
ность в пределах возможного. Понятно?
Птичку я когда даю? Я даю птичку, если
в печати еще нет положительной оценки,
но, по слухам, будет. Тогда на единицу я
даю птичку.
— Ловко, — сказал Гришуха.
— Работаем, ничего, — сказал Петр Алек-
сеевич, — не без трудностей, конечно.
Трудности у нас какие? Пожалуйста! На-
пример, первая трудность — это сделать
вывод из критической статьи. Приплюсо-
вать единицу или отминусить. При Рапп’е
было, конечно, проще. Бывало как бахнут
в статье, так и минус незачем ставить —
просто вычеркнешь, а сейчас не то. Но ни-
чего, применяемся к обстановке. Да. Это
чальник Военно-Воздушных сил РККА —
командарм П-го ранга тов. Локтионов А. Д.,
начальник Главного Управления НКОП тов.
Беляйкин С. И., Зам. начальника Главного
Управления Гражданского флота тов. Кар-
тушен М. Ф., конструктор самолета тов.
Сухой П. 0. и представители московской
печати.
Как видно из сводок к 6 час. вечера 24-го
сентября по московскому времени самолет
находился на расстоянии около 2800 клм.
от Москвы.
(ТАСС).
с самолетом была нерегулярна. Восточнее
Байкала при наступлении утра погода улуч-
шилась. В 6 час. 05 мин. и в 6 час. 53 мин.
московского времени 25 сентября были
приняты от самолета две радиограммы е
просьбой дать пеленги с целью определения
местонахождения самолета. В дальнейшем
связь с самолетом прекратилась. Место по-
садки самолета не установлено. Ведется не-
прерывное радионаблюдение за эфиром и
организованы розыски самолета.
(ТАСС).
первая трудность. А вторая вот какая. Ска-
жем, я поквартально заминусил лит-еди-
ницу, так?
— Так.
— Ну, а ее, эту лит-единицу, возьми и
подыми в каком-либо органе печати. Пред-
ставляешь себе? Приплюсовка уже не помо-
жет. Нужны энергические меры. Вот тут я
и ставлю восклицательный знак. Синий во-
склицательный знак в кружке.
- Ну?
— Ну и в машину, и лечу на квартиру,
и тут уже полная приплюсовка. Как у вас
печень, не надо ли вам в санаторий, не хо-
тите ли новых пластинок к вашему патефо-
ну — «Лимончики» получили, не надо ли
вам ротарной бумаги для ваших работ, од-
ним словом, закидываем чуткостью...
— 'Понимэ, — сказал Гришуха, — ну а
если годовая средняя минус?
— По среднему минусу даем отказ.
— В каком смысле?
— В общем:. Мне, понимаешь ли, еще
правление мешает, ну его к чорту, а ели бы
Не правление, я бы себя показал. У меня,
брат Гришуха, голова лопается иногда.
Сильно переутомляюсь. Ты, брат, попробуй-
ка, с одной стороны—печать, с другой —
мнения товарищей. Трудно! Да. Так мы по
поводу минусов говорили. Ну, если у меня
средняя поквартальная дала минус, — тут
простите, тут я до правления не допущу.
Предположим: — единица с минусом яви-
лась ко мне за ссудой. Я ей сразу заявляю,
что денег нет, и на правление этот вопрос
ставить незачем. Точка. Если очень настаи-
вает, ставлю на правление — под конец,
когда все очень устали, ну и предисловие
от себя тоже вкачу.
— Интересно, — сказал Гришуха.
Зазвонил телефон. Петр Алексеевич снял
трубку, сказал — да, — побледнел и одел-
ся.
— Куда? — спросил Гришуха.
— Зачем-то на правление вдруг вызыва-
ют. — сказал Петр Алексеевич, — к чему
бы это на ночь глядя?..
— Держи себя в руках, — посоветовал
Гришуха.
Вернулся Петр Алексеевич в два часа но-
чи. Попил из чайника воды, намочил лоб
одеколоном, лег в постель и застонал.
— Кого? — проснувшись, спросил Гри-
шуха.
— Меня.
— Что тебя?
— Отминусили, — сказал Петр Алексее-
евич, — нашли поквартальную ведомость
и отминусили. Понимэ?
— Ни ку-ку, — сказал Гришуха, — что
случилось?
— Я сегодня уехал и забыл на столе у
себя ведомость. Ну, один член правления
развернул ее. Читал, читал и прочитал. На-
учился, сволочь, на кроссвордах и расшиф-
ровал. Собрали экстренное правление. Я
вошел — смеются. Я Сел — смеются. Я вы-
сморкался — смеются. Что такое? Потом
предложили дать об’яснение.
— Ну?
— Я крутил, крутил, — не помогло.
— Ну?
— Уволили. Приплюсовали ко мне лично
все мои ведомости и уволили. Так и ска-
зали: против вашей фамилии — птичка.
Проявляем по отношению к вам чуткость,
гибкость и оперативность в пределах воз-
можного.
— А ты?
— Ушел, ну его к чорту.
А. НАРВСКИЙ
НОВИНКИ ИНОСТРАННОЙ
ЛИТЕРАТУРЫ
«Будни в СССР», Верта Мальник. Изд.
Харрап, Лондон, 1938.
«Everyday life in Russia».Compiled by
Bertha Malnick. Harrap. London.
Об’емистый том, рисующий «повседнев-
ную жизнь в СССР», смонтирован из са-
мых разнообразных матерпалов советской
прессы, об’явленнй в печати, плакатов,
лозунгов, писем, полученных автором из
СССР. Первая часть книги озаглавлена
«От рождения до школы» и составлена из
отрывков, заимствованных из статей и пи-
сем в редакцию «Правды», «Известий» и
других газет. Вторая часть посвящена
школе и внешкольной жизни учащихся,
от первых годов учебы до окончания выс-
шего учебного заведения. В отделе «За ра-
ботой» даны картины фабрично-заводской
и колхозной жизни. Последние две части
книги показывают такое разнообразие до-
ступных каждому советскому человеку
видов отдыха и здорового развлечения, ка-
кое неизвестно ни в одной капиталистиче-
ской стране. («Дэйли уоркер», Лондон).
— «Паганини-чародей», Рене де Соссин
Предисловие Жака Тибо. Изд. «Нувель ре-
вю франсез», Париж 1938.
«Paganine le Magicien», par Renfee de
Saussine. Preface de Jacques Thibaud.
NRF. Paris.
Гете слышал Паганини в Веймаре в
1829 г. и был потрясен этим «столбом
пламени». Это было «просто что-то метео-
рическое, в чем я не могу отдать себе от-
чета», писал он. Рене де Соссин задалась
целью «разрешить тайну очарования Па-
ганини». Французская критика («Эвр») по-
хвально отзывается о «блестящем стиле
книги, соответствующем теме», и о тща-
тельном изучении автором документально-
го материала, в особенности корреспонден-
ции Паганини.
— «Испанская драма до Лопе де Вега».
Уикершем Крауфорд. Изд. «Пресс». Нью-
Йорк, 1938.
«Spanish Drama before Lope de Vega»,
by J. P. Wikersham Crawford. U. of P.
Press. New-York.
Новое, значительно расширенное и пере-
работанное издание исследования проф.
Крауфорда об испанской драме. Основопо-
ложником испанской драмы считается
Хуан де Эсина (род. ок. 1468 г.). Первые
его пьесы были поставлены в год откры-
тия Америки. Лопе де Вега родился на
сто лет позднее, в 1562 г. Это столетие и
составляет предмет исследования проф.
Крауфорда. Наиболее значительной фигу-
рой этого периода был Лопе де Руэда,
которого высоко ценил Сервантес.
— «Я, Уильям Шекспир, назначаю То-
маса Рессепя, зскуайра». Лесли Хотсон.
Изд. Оксфорд, 1938.
«J, William Shakespear do appoint Tho-
mas Russel, Esquire», by Leslie Hotson.
Oxford.
Заглавие взято из завещания Шекспира.
Рессель был стратфордским помещиком,
другом и душеприказчиком Шекспира.
Кропотливое исследование Хотсона пред-
ставляет собою «захватывающую мозаику
фактов, на фоне которой фигура Шекспи-
ра вырисовывается все яснее и четче», —
пишет Розамонд Гилдер в журнале «Тиэтр
артс монтли». (Нью-Йорк).
По инициативе шведских писателей в Стокгольме собрана библиотека для шве-
дов, борющихся на фронтах республиканской Испании против мятежников и
интервентов. На снимке: писатели просматривают книги перед отправкой их в
Испанию.
ЗА РУБЕЖОМ ;
ПРЕССА
В ЧЕХОСЛОВАКИИ
Как сообщает пражская «Прагер прессе»,
в Чехословакии выходит 740 политических
газет, множество иллюстрированных, юмо-
ристических, спортивных журналов, не-
сколько сот специальных изданий — тор-
говых, промышленных, технических, ведом-
ств&вных и т. д. Больше всего газет из-
дается в Чехии — 424, в Моравии и Си-
лезии — 196, в Словакии и Прикарпат-
ской Руси — 120.
НОВАЯ
АНТИФАШИСТСКАЯ
ПЬЕСА
По сообщению «Дейли уоркер», нью-йорк-
ский театр «Студия» в ближайшее время
покажет пьесу антифашистской немецкой
писательницы Берты Ласк — «Факель-
щики». В этой пьесе изображена борьба
против фашистского террора в современ-
ной Германии, борьба за народный фронт.
«ПОЛАКРА АДА»
Абрам Хилл, один из выдающихся мо-
лодых негритянских драматургов, написал
пьесу «Полакра ада». По отзыву «Дейли
уоркер», пьеса эта, хотя и не лишена мно-
гих недостатков, является страстным при-
зывом к борьбе против варварского суда
Линча, до сих пор процветающего во мно-
гих штатах высококвалифицированной
Америки. «Полакра ада* с успехом идет В
нью-йоркском «Бронкс-Арт»-театре в ис-
полнении труппы «Юнити плейер-з».
Пьеса начинается сценой линчевания ни
в чем неповинного негра Руфуса Брауна.
Поводом к дикой расправе служит жало-
ба белой девушки на якобы непристой-
ное поведение негра. Четверо белых, под
предводительством местного шерифа, уби-
вают несчастного Брауна.
К великому изумлению шерифа и его
сообщников преступление их не проходит
безнаказанным. По требованию негритян-
ского населения их привлекают к суду.
Суд, однако, ведется крайне пристрастно.
Выступает целый ряд лжесвидетелей.
Судья лицемерно присуждает преступни-
ков к тюремному заключению, но тотчас
после суда под тем или иным предлогом
все они оказываются на свободе. Дома нег-
ров, имевших смелость выступать на су-
де на стороне обвинения, сожжены друзь-
ями шерифа дотла.
КАНДИДАТЫ
НА ГОНКУРОВСКУЮ
ПРЕМИЮ
Как известно, гонкуровская премия при-
суждается обычно в конце года. Однако
уже сейчас парижские газеты обсуждают
наиболее вероятные, по их мнению/канди-
датуры будущих лауреатов. Среди десят-
ков имен и названий, выдвигаемых раз-
личными издательствами (книги лауреа-
тов обычно расходятся повышенным ти-
ражом и на это весьма и весьма рассчи-
тывают издатели при нынешнем слабом
спросе на книги в капиталистических
странах), отмечены как наиболее интерес-
ные — «Заговорщики» Поля Низан, «п + 1
роман» Жоржа Сименон, «Мартовское солн-
це» Ш. Бребана, «Большой мыс* Тид
Монье, «Слепые дети» Брюно Гей-Люссака,
«Гюстален» М. Эме и др.
ОБЗОР П ЕЧА Т И
„Лпаратура i маетацтва“
В свое время бюро ЦК КЩб) Белорус-1
сии вынуждено было принять специальное I
решение об организационной распущенно-
сти, безответственности и отсутствии поли-
тического воспитания среди работников
аппарата редакции газеты «Лгтаратура i
мастацтва».
Казалось, времени было достаточно, что-
бы сделать из этого решения бюро соот-
ветствующие выводы. Однако «Л1таратура
i мастацтва» попрежнему остается бесцвет-
ной газетой, неспособней влиять на разви-
тие литературы и искусства в республике.
Где причина такой затяжной «пере-
стройки»? Просмотрев комплект «ЛРгарату-
ры I мастацтва» за последний год, убеж-
даешься, что все дело в людях, которым
поручен этот ответственный участок.
Газета не отвечает требованиям читате-
лей. За весь 1938 г. не напечатано ни од-
ной острой принципиальной статьи, кото-
рая серьезно ставила бы творческие вопро-
сы. Несколько рецензий в этом отношении
ничего не дают, так как теоретический уро-
вень их очень невысок. Газета мелочна, пе-
чатает материал, не имеющий большого об-
щественного значения — скучные статьи и
длинные речи местного литературного «на-
чальства*.
Круг авторов, сотрудничающих в газете,
чрезвычайно узок. Газета не связана с мас-
сой работников литературы и искусства.
Из номера в номер она заполняется со-
трудниками редакции. Постоянно печата-
ются стандартные, плохие стихи Острейко
и Калачинского.
Переводы с русского эти же поэты —
сотрудники редакции делают халтурно,
только бы занять место в газете. Так, хал-
турно переведена Калачинским совместно с
Острейко песня М. Голодного «Партизан
Железняк». В перевод вставлены лишние
строфы, искажены слова. Тот же Острейко,
не соблюдая самых элементарных правил
поэзии размера стиха и рифмы, перевел
«Песню о Сталине» М. Исаковского.
В газете отсутствует критика работы
правления союза советских писателей
БССР, хотя недостатков в союзе очень
много. Но редактор газеты И. Гурский за-
ботится только о том, как бы неосторож-
ным словом не обидеть начальство.
Председатель правления ССП БССР
М. Лыньков — редактор и литературного
журнала «Полымя рэволюцы!».
В «Л1таратуру i мастацтва» поступила
заметка «Политическая тупость», в кото-
рой указывалось, что журнал не поме-
стил выступления товарища Сталина па
собрании избирателей Сталинского округа
гор. Москвы и декабря 1937 г. Редактор
газеты направил эту заметку председате-
лю правления с запросом — как быть?
Разумеется, председатель правления
М. Лыньков защитил редактора М. Лынь-
кова.
У газеты нет своего мнения по ряду во-
просов, потому что в редакции работают ;
люди о очень слабой литературной квали-j
фикацией. В М 12 за 1938 г. напечатана i
была первая часть статьи поэта Петра Глеб-
ко «Две поэмы двух направлений». Вторая
часть статьи должна была появиться в
следующем номере, о чем и было сообщено
читателям. Но поэтесса Агняцвет, узнав,
что эта часть статьи посвяшена критиче-
скому разбору ее поэмы «Феликс Дзер-
жинский», подняла скандал в правлении
союза. Член правления Климкович высту-
пил в ее защиту. Печатание второй части
статьи Глебко было задержано более чем
на месяц — до тех пор, пока Климкович
не написал на нее ответа. При этом редак-
тор «Лтратуры I мастацтва» ответ Клим-
ковича напечатал раньше, чем статью
Глебко. Такой прием «Лгтаратура i ма-
стацтва» называет «остаться при своем
мнении».
Это «свое мнение» очень подводит газе-
ту в тех случаях, когда она печатает со-
вершенно противоположные суждения об
одном и том же произведении. Так, на-
пример, о статье В, Вольского и А. Куча-
pa «Белорусская литература за 20 лет»
Р. Юрин пишет:
«Авторы в своем очерке рассказали о
развитии белорусской советской литерату-
ры за 20 лет и сделали в основном пра-
вильный разбор творчества белорусских
поэтов, писателей и драматургов» («Л1та-
ратура 1 мастацтва» № 3, 1938 г.).
А позже в этой же газете мы читаем:
«Эта хроникальная и поверхностная статья
не дает правильного представления о бело-
русской литературе и грешит ошибками»:
«Лпаратура i мастацтва» А» 39, 1938 г.).
После таких противоречивых оценок са-
мой газеты о материалах, помещенных в
этой же газете, читатель в недоумении.
Какой же из статей верить?
На протяжении целого года редакция
всячески расхваливала спектакли русского
театра БССР. Но вот в «Л1таратуре i ма-
стацтва» № 43 за 1938 г. появляется статья,
в которой говорится, что театр этот ник-
чемный и все постановки его никуда не
годятся. Эти фокусы «Л1таратуры i ма-
стацтва» встретили резкую и справедли-
вую оценку в газете «Звязда».
Редактор, не проверяя материала, безот-
ветственно подписывает все к печати. Так,
в № 34 за 1937 г. о писателе СамуйленкО
сказано было, что «за последнее время он
не написал ничего нового». Между тем Са-
муйленок усиленно работал над романом,
который сама же «Лгтаратура i мастацтва»
через несколько месяцев признала лучшим
произведением белорусской литературы за
последпие годы.
В статье «Вредителя и их сообщники»
(«Лпаратура i мастацтва* № 52, 1937 г.)
Жуковский утверждал, что «заведующий
сценарным отделом кинофабрики «Совет-
ская Белоруссия» — исключенный из кан-
дидатов партии за связь с врагами народа
Бобрик». На деле же оказалось, .что Бобрик
в партии никогда не был.
Честных, но оклеветанных газетой людей
редактор реабилитирует с большой неохо-
той. Так, работник редакции Есаков окле-
ветал дирижера Красовицкого, назвав его
троцкистом, и только через год газета соз-
налась в своей клевете. А Есаков и до
сего дня безнаказанно продолжает рабо-
тать в газете, заведуя отделом искусства.
В его рецензии на «Очную ставку» прово-
дится политически вредная теория о том,
что полнокровные образы советских людей
белорусским актерам не удаются.
Газета совсем не освещает литературную
жизнь братских республик. За весь 1938 г.
было напечатано всего три статьи о русской
литературе.
Белорусские театры готовятся к декаде
белорусского искусства в Москве. Казалось
бы, первоочередная задача «Лпаратуры i
мастаптвал — мобилизовать всех творче-
ских работников на подготовку к декаде.
Но газета посвятила этому вопросу лишь
одну передовую, напечатанную еще в мае,
и на этом сочла свою миссию оконченной.
Следует отметить и хорошие начинания
газеты. Выпуск специальных страниц, по-
священных народному творчеству Белорус-
сии, истории и быту отдельных белорус-
ских городов, имеет большое познаватель-
ное значение для читателя.
Но. к сожалению, хорошие начинания
газеты тонут в море недоброкачественного
материала, который из номера в номер в
ней печатается. Вместо исправления недо-
статков в работе газеты редактор всячески
расхваливает ее. Так. в номере от 27 мар-
та 1938 г. в-редакционной статье «Завоюем
новые высоты искусства» напечатано: «Ог-
ромнейшая организационная роль в этом
деле (в руководстве фронтом литературы и
искусства — А. У) принадлежит печати и
в частности газете «Л1таратура I мастац-
тва».
Упрекнуть редактора в скромности нель-
зя. А между тем т. Гурский мог бы многое
рассказать о том, как газета покровитель-
ствовала врагам народа, орудовавшим до
последнего времени в белорусском союзе
писателей.
Редакционные совещания редакцией не
проводятся, не вскрываются ошибки и не-
достатки газеты. Долгое время орудовав-
шие враги народа немало навредили в бе-
лорусской литературе. Газета <Л1таратура I
мастацтва» ничего не сделала для ликви-
дации последствий вредительства.
«Лгтаратура i мастацтва» — газета без-
зубая, беспринципная. Нередки случаи
грубых политических ошибок газеты; быва-
ло, что на страницах газеты печатались
контрреволюционные вещи. Большевист-
ская бдительность в редакции не в почете.
Нужна ли такая литературная газета?
Андрей УШАКОВ
Минск
ДЖЕНЕВЬЕВ ТЭГГАРД
Письмо из США
В этом письме я попытаюсь рассказать
моим советским читателям о некоторых со-
бытиях в жизни искусства Америки. Мне
следовало бы правильней сказать: в жиз-
ни Нью-Йорка. Я жила на дальнем запа-
де, в Калифорнии и в Новой Англии, и я
знаю, что Нью-Йорк и Америка — не
одно и то же. Советским читателям это,
наверное, трудно понять. Когда я была в
вашей стране, я убедилась, что культура
не концентрируется только в Ленинграде
и Москве. Она процветает и в промышлен-
ных городах и в сельскохозяйственных
районах. Но наша культура подобна нашей
архитектуре — небоскребы строятся ря-
дом с шалашами.
Большинство американцев после оконча-
ния школы не читает книг вообще. Только
кино и радио нарушают неравенство между
жителями «высот и низин».
Миллионы американцев теперь слушают
передаваемую по радио хорошую музыку;
растет их искренняя любовь к Бетховену,
Баху и Брамсу. Однако, слушая музыку,
американский потребитель не сознает, что
он оплачивает радость искусства ценой
одновременно рекламируемого по радио ко-
фе. стандартного завтрака, фордовских ав-
томобилей. Но как ни популярна хорошая
музыка, она еще не может конкурировать
с радиокомедиями и радиодрамами, пошлы-
ми и убогими.
Миллионы американцев время от времени
смотрят хорошие фильмы с намеком на
социальные идеи. — такие фильмы, как
«Тупик» — очерк о нью-йоркских тру-
щобах. как «Осведомитель» — история о
предательстве в пасхальную неделю вос-
Литературная газета
i	----- №53
стания в Ирландии, и последний и самый
значительный фильм «Блокада», который
как нельзя больше ассоциируется с тепе-
решней войной в Испании. Этот фильм под-
вергся бойкоту реакционных кругов и был
отвергнут большими кинофирмами и прокат-
ными организациями. Однако он проник
туда, куда не проникали паши книги,
поэмы, пьесы и стихи.
Массы американцев имеют не особенно
ясное представление о мире, в котором они
борются за свое существование. Они не
обладают достаточными знаниями, чтобы
полностью решить насущные проблемы
жизни. И им не только не помогают, но
все время стараются направить их по лож-
ному пути. Тем не менее у них хватает
чутья, чтобы оказывать поддержку идеям
демократии.
Современное американское искусство
уже не то, что при президентах Гардинге,
Кулидже и Гувере. Федеральное правитель-
ство теперь делает гораздо больше для
безработных художников, драматургов и
актеров. Это сказывается на состоянии
нашей живописи, ставшей гораздо значи-
тельней и по содержанию и по форме. В
последнее время у нас появилось также
много хороших пьес.
Наиболее примечательным событием се-
зона 1937—1938 года был успех двух экс-
периментальных постановок левого театра:
музыкальной драмы Марка Блипштейна
«Колыбель будет качаться» и обозрения,
поставленного силами рабочих-швейников,
—«Иголки и булавки».
Второй спектакль проникнут духом боль-
шого города, его ритмами, шумом; это было
своеобразное «урбанистическое» зрелище с
элементами политической сатиры. Здесь
легко было почувствовать намек на кризис
капитализма. Поставлен спектакль был
блестяще, с очаровательной простотой и ме-
лодичностью. Многим зрителям большего и
не требовалось. «Иголки и булавки» имели
полный успех. Все дорогие места были про-
даны дамам в бриллиантах и мехах и их
спутникам в шелковых цилиндрах. Места
на балконе достались средним классам и
рабочим Нью-Йорка, которым доставило
удовольствие сознание, что у них есть
теперь собственный театр. Песни, исполняв-
шиеся в этом обозрении, были записаны
на пластинки и распродавались, как горя-
чие пирожки.
«Колыбель будет качаться» — спек-
такль совершенно иного порядка. Блиц-
штейн, написавший текст и музыку, ак-
компанировавший на рояле и принимав-
ший участие в режиссуре спектакля, ме-
стом действия для своей пьесы избрал
Стильтаун в США. События в пьесе про-
исходят накануне массовой стачки рабочих.
Поставлен спектакль был совершенно по-
новому. Актеры играли в обычных костю-
мах: ни декораций, ни оркестра. В пьесе
очень мало диалогов, действие выражалось
песней. Это было внушительное, полное
внутренней силы представление: закапчи-
валось оно песней профсоюзного организа-
тора, который говорит хозяину города и
его приспешникам, что настанет день, ко-
гда их «колыбель» закачается и рухнет.
Спектакль-песня — это совершенно но-
вая форма в американском искусстве. На
пустой сцене, без театральной мишуры, без
ложного блеска шел музыкальный спек-
такль необычайной силы. Основной темой
музыки «Колыбели» была старинная на-
родная песня. Спектакль этот привлек
меньше «светской» публики, чем «Иголки
и булавки», но он целиком покорил пере-
довую художественную интеллигенцию
Нью-Йорка.
К сожалению, издольщик Юга, фабрич-
ный рабочий, миллионы низкооплачивае-
мых, изголодавшихся по культуре амери-
канцев никогда не услышат об этом ма-
леньком шедевре, взятом из жизни, кото-
рую они так хорошо знают. Здесь, как
я уже говорила, сказывается тот разрыв,
который существует между культурой Нью-
Йорка и всей остальной страны.
Хотя песни «Колыбели» записаны на
граммофонные пластинки и таким образом
могут быть сохранены, вряд ли вся пьеса
может быть поставлена даже самой пере-
довой театральной рабочей группой. Три
года назад пьеса Клиффорда Одетса «В ожи-
дании Лефти» выдержала сотни представ-
лений в различных городах. Эта пьеса мог-
ла быть сыграна любым коллективом, при
условии даже самой небольшой подготовки.
Другое дело «Колыбель». Для ее исполне-
ния требуется не меньше двадцати опытных
певцов и актеров.
Я-
Заговорив о певцах, я подумала, что
почти все наши действительно великие
певцы — негры. Вы знаете Поля Робсона
и Мариан Андерсон. Они не раз выступали
в СССР. Третья замечательная певица и
артистка появилась лишь недавно. Она поет
для миллионов любителей джаза в сопрово-
ждении большого оркестра. Ее имя —Ма-
кса йн Сюлливан. Впервые она прославилась
своим исполнением старинных шотландских
народных баллад. Сюлливан пела их под
аккомпанемент джаза, со многими отступле-
ниями от хорошо знакомых мелодий. Я слы-
шала. как Максайн Сюлливан пела клас-
сический репертуар, и должна признать,
что по силе художественного воздействия
она стоит гораздо выше всех академиче-
ских исполнителей.
Негритянское искусство вообще необы-
чайно богато талантами. От негритянских
певцов мне невольно хочется перейти к Ри-
чарду Райту, чья книга «Дети дад Тома»
уже переведена на русский язык. Амери-
канские критики расценивают эту книгу
как замечательный вклад в мировую лите-
ратуру. Райт — настоящий мастер. Стиль
его ясен и поэтичен. Наряду с непосред-
ственно литературным трудом. Райт много
работает в Лиге американских писателей.
Советским читателям, наверное, интерес-
но будет узнать, что в скором времени вый-
дет полная и правдивая биография Джека
Лондона. Озаглавлена она «Sailor on
Horseback» («Моряк верхом на лошади»)
и в настоящее время печатается в «Сатер-
дэй Иннинг Пост». Журнал этот можно счи-
тать «настоящим зеркалом» американской
жизни. Его основал в 1728 г. Вениамин
Франклин, и как ужаснулся и изумился
бы он, если бы мог увидеть его теперь. В
журнале в свое время печатались лучшие
рассказы Лондона.
Новая биография Лондона использует
много неопубликованных материалов и дает
всем, кто серьезно интересуется американ-
ской литературой, возможность обстоя-
тельно изучить слабые и сильные сторо-
ны творчества Лондона. Автор этой книги—
Ирвин Стон, написавший недавно биогра-
фию знаменитого французского художника
Ван-Гога.
Я-
Много говорят о новой пьесе Хемин-
гуэя, которая в скором времени будет по-
ставлена на Бродуэе. Тема этой пьесы —
подрывная работа «пятой колонны» преда-
телей и шпионов в мадридском отеле. Не-
которые наши писатели, уже ознакомив-
шиеся с пьесой, дают о ней самые во-
сторженные отзывы. Так, Винсент Шиин,
автор «Личной истории», утверждает, что
Хемингуэй родился драматургом. Шиин осо-
бенно подчеркивает красоту диалогов в хе-
мингуэевской пьесе. Другие, стоящие бли-
же к театру, уверяют, что Хемингуэй не
знает законов сцены, и говорят, что для
большей театральности пьесы Хемингуэя
просили произвести значительные измене-
ния текста. Он же будто бы решительно
отказался сделать какие бы то ни было
поправки. Так или иначе, мы с нетер-
пением ждем премьеры.-
Сегодня утром газеты принесли известие
о возвращении из Китая Иориса Ивенса.
Это тот самый Ивенс, который вместе с
Хемингуэем был в Испании и в сотрудни-
честве с ним сделал фильм «Испанская зе-
мля». Теперь Иорис возвращается из Ки-
тая. Он везет с собой фильм о героине*
ской борьбе китайского народа.
-й-
Я заканчиваю мою статью сообщение^
отнюдь не из области литературы, но я
думаю, что оно. будет интересно для моих
советских читателей. Три недели назад я
была в Вермонте, этом крайне реакционном
маленьком штате, который однажды, в
1776 г., дал стране прекрасных револю-
ционеров — доблестного и великодушного
Этана Аллана и его «Ребят с Зеленых гор».
Мужественной борьбой в форте Тикондеро-
га Аллан много способствовал успешному
течению войны против англичан. Теперь
Вермонт иной. На прошлых президентских
выборах этот штат — один из немногих—
голосовал против Рузвельта. Этот бедный
земледельческий штат стал оплотом самого
косного консерватизма. Три недели назад я
слушала в Вермонте утреннюю радиопере-
дачу — повости и местные рекламные со-
общения, программу для фермеров и мелких
торговцев. Первым делом диктор сообщил
о провокационной вылазке японской воен-
щины на советской границе. Эти новости
он прочел из официального сообщения и
затем процитировал заявление Литвинова,
разоблачающее замыслы японского импери-
ализма. Чтение кончилось, и диктор сделал
паузу. Затем он громко и ясно сказал в ми-
крофон: «Ура! Да здравствует Россия!».
Даже в Вермонте находятся люди, поднима-
ющие свои голоса за Советский Союз и про*
тив агрессора.
Нью-Йорк, сентябрь.
В. ЕРМИЛОВ
Л. ЛЕВИН
Заметки о нашей
3*
У нас не образовалось привычки отме-
чать то интересное, что встречается в на-
йгей критике. А между тем можно назвать
несколько талантливых статей, появивших-
ся в последнее время, например, блестящую
статью В. Шкловского о Гоголе, статьи
В. Александрова, ряд статей против вуль-
гарных социологов на страницах «Лит. кри-
тика », статью А. Гурвича в «Красной но-
ви» о романе-фильме Вс. Вишневского «Мы,
русский народ» и др. Статьи этого ти-
па выдвигают общие вопросы нашей эсте-
тики. Некоторые из вопросов, поставленных
в книжке Гурвича, тоже имеют общее зна-
чение.
К их числу принадлежит вопрос об ил-
люстративности в нашей литературе. Гурвич
разбирает целый ряд таких случае®, когда
автор «раскрывает индивидуальные особен-
ности своего героя не на основе естествен-
ного и необходимого развития действия, а
посредством нарочито подобранных и неза-
висимых иллюстративных эпизодов. Такая
экспозиция образа дает не раскрытие ха-
рактера, а лишь его демонстрацию».
Демонстрирование героев, как на фото-
выставке. подменяющее свободную, для се-
бя. жизнь образов, диалоги, мало связанные
с живыми отношениями персонажей и их
характерами, описания, имеющие чисто «ор-
наментальное» значение, сцены, вводимые
специально для того, чтобы показать героя,
например, на работе, или подчеркнуть, что
у него есть те или иные, скажем, умствен-
ные запросы. — все это встречается очень
часто и в прозе, и в поэзии, и в драматур-
гии.
Здесь сказываются разные, в том числе
и глубокие, причины. Наша литература
изображает новый мир и новых людей, и
удивление художника перед новизной иног-
да диктует желание подчеркнуть эту новиз-
ну. как бы указать на нее пальцем. Изве-
стно. что неумение удивляться есть первый
признак посредственности. Но как часто в
демонстрировании образов, в иллюстратив-
ности сказывается отсутствие органическо-
го освоения материала, внешнее, а не глу-
бокое. не личное отношение к материалу и
к героям!
Если образы в произведении живут своей
свободной, органической жизнью, то худож-
ник имеет возможность вводить в произве-
дение любые публицистические или фило-
софские элементы, он получает тогда право
на любые лирические «отступления», пото-
му что все это входит в образную ткань про-
изведения. формирует ее.
Нужно всецело поддержать последователь-
ность и систематичность, с которыми Гур-
вич выступает против всего того, что меша-
ет органической жизни образов, закономер-
ному развитию сюжета, естественному и
свободному общению персонажей, стройно-
сти и жизненности композиции. Гурвич —
настойчивый, последовательный аналитик,
он умеет разобрать художественное про-
изведение, Умеет ли он собрать его, — т. е.
объяснить читателю, в чем причина и сущ-
ность эстетического наслаждения, которое
получает читатель от хороших художествен-
ных образцов? Критический анализ Гурвича
относится, главным образом, к произведе-
ниям, которые критик расценивает отрица-
тельно. Это. конечно, существенный недо-
статок книжки. Вообще, если употребить
один из наших критических штампов, «на-
ряду с достоинствами в книге, разумеется,
есть недостатки».
Тенденция к догматизму, к схематической
«стройности» анализа приводит иногда к
тому, что торжествует «стройность», но
страдает искусство. Так получается в ста-
тье об Олеше, Гурвич полагает, что фанта-
стический мир, в который уходит Олеша от
действительности, носит созерцательно-ин-
дивидуалистический характер, и доказыва-
ет это примерами. Олеша любит музыку
слов, умеет извлекать ее.
«Сквозное, трепещущее, как надкрылья
насекомого, имя Лилиенталя с детских лет
звучит для меня чудесно». «Фламмарион—
' См. «Литературную газету» №№ 51
и 52.
какое «планетное имя»! Сама звезда»! Сло-
во «Офелия», «носилось над его путем, ка-
залось. летело оно над улицами быстро вы-
плетающей самое себя, сияющей восьмер-
кой». Звон колоколов рождает имя. «Том»
— удар большого колокола. «Вирлирли» —
мелкие тарелочки. «Том — вир-лир-ли! Том
вир-лир-ли! Некий — Том Вирлирли реял
в воздухе... Я живо представлял себе этого
Тома» и т. п.
Возможно, что тезис Гурвича правилен,
что Олеша использовал и эти, и многие
другие свои образы, как аргументы в том
опоре с действительностью, который он, как
показывает его критик, вел в своих произ-
ведениях. Но ведь в самих-то этих образах
есть настоящая поэзия! Разве фантастиче-
ская музыка слов, которую умеет услышать
Олеша. должна быть осилена? Разве, к
примеру, не верно, не точно, не поэтично это
детское восприятие имени «Фламмарион»
как «планетного имени»? «Сама звезда!».
Эти и другие образы Олеши должны были
бы находиться в другой идейной связи. Но
как мог- Гурвич взять их только для дока-
зательства своего тезиса?
Склонность к схематизму, приводящая
к упрощенности, особенно заметна у Гур-
вича там, где он переходит к обобщениям
и иногда даже устанавливает «законы»-
Элементарно неверен такой, например, «за-
кон»: «Емкость художественного произведе-
ния обратно пропорциональна его пластич-
ности. Чем более выпуклы, ярки и осязаемы
образы, тем меньшее количество материала
ими может быть охвачено». Тот же пример
«Войны и мира», который ниспровергнул,
как вы видели, тонкое наблюдение Н. Сте-
панова над поэмой А. Твардовского, ниспро-
вергает и этот «закон» Гурвича. Можно бы-
ло бы привести и еще ряд примеров на-
ивностей, иногда забавных, размашистых
обобщений, неверных «даконов». Ограни-
чимся одним примером. Гурвич выдвигает
«закон», состоящий в том, что писатель
обязан «своевременно» ознакомить читате-
ля с внешним обликом персонажа, потому
что , мол, стоит писателю немного запоз-
дать с этим, как читатель, на основании
создавшегося у него представления о внут-
реннем облике персонажа, уже составляет
свое представление и о его внешнем облике
и не способен будет от него отказаться. Этот
«закон» доказывается примером... Печори-
на.
Гурвичу кажется, что тот облик демони-
ческого человеконенавистника, «бездушно-
го эгоиста», который якобы нарисован Лер-
монтовым. никак не вяжется с «запоздав-
шим» сообщением о внешности Печорина:
«его кожа имела какую-то женскую неж-
ность», «в его улыбке было что-то детское»,
у него «немного вздернутый нос» и «бе-
В Детиздагё ЦК ВЛКСМ выходит книга «Грузинские народные сказки» в иллюстрациями художника Ираклия Тоидзе к
41 сказке «Хечо-лентяй».
критике
локурые волосы, вьющиеся от природы»-..
Составив себе представление о Печорине,
как о «бездушном эгоисте» и вообще дьяво-
ле, Гурвич преклонение Белинского перед
образом Печорина сводит к следующему об’-
яснению:
«Это было преклонение перед обнаженной
реальной силой человеческого духа, которая
была предопределена развитием производи-
тельных сил частнособственнического об-
щества и, следовательно, в свою очередь,
помогла этому обществу двигаться вперед».
Нужно сказать, что любой вульгарный
социолог, любой «словесник», не умеющий
и не желающий разбираться в природе худо-
жественного образа, позавидовал бы этому
удивительно плоскому представлению и о
Лермонтове и о Белинском. Оказывается,
эти великие люди любили Печорина потому,
что его ненависть помогала частнособствен-
ническому обществу двигаться к капитализ-
му! Как мог Гурвич не заметить, что в об-
разе Печорина звучит мотив глубокого стра-
дания. тоста по человечности, которая уни-
жена, подавлена в «частнособственничес-
ком обществе»? И, разумеется, не случайно
«что-то детское» в улыбке Печорина. Он
подавляет в себе и детскость и любовь к лю-
дям. Образ Печорина есть вызов всему «ча-
стнособственническому обществу». Позицию
Печорина по отношению к этому общест-
ву можно выразить так: «вы воспитываете,
трусливо и лицемерно прикрывая этот факт
слащавой словесной дребеденью, бездушного
эгоиста, человеконенавистника: так вот я
вам покажу, что такое этот воспитываемый
вашим обществом человек, если не прикры-
вать его словесной дребеденью; я сам стану
таким человеком!» Печорин как бы делает
последний логический вывод: он берет на
себя страшную тяжесть, особенно трудную
именно для него, с его высокоразвитым,
обостренным чувством человечности. Вот это
и есть противоречие Печорина, это и оп-
ределяет силу, гениальность, смелость мыс-
ли, благородство чувства Лермонтова. И,
чтобы покончить с вопросом о внешности
Печорина. — с этим внутренним противо-
речием Печорина не находятся ни в каком
«противоречии» «вздернутый нос» и общая
простоватость в его облике. Она может пока-
заться «неожиданной» только тому, кто
находится во власти каких-то оперно-от-
крыточных, «демонических» представлений
о Печорине.
Эти непонятные наивности, эту неожи-
данную упрощенность очень досадно видеть
в серьезной и умной книжке. А именно
такой книжкой, вопреки ее слабостям, яв-
ляется книжка Гурвича. честная, нелице-
приятная. правдивая работа советского кри-
тика.
 И 
Августовский номер «Нового мира»
В отчетной книжке журнала большое
место занимают рассказы, и все они. без
исключения, посвящены нашей современ-
ности. Писатели пытаются показать новых
людей, выросших в нашей стране. Несом-
ненно, авторы рассказов руководствовались
хорошими намерениями. Тем досаднее, что
эти намерения не осуществились и что
редакция «Нового мира» отнеслась к этому
с чрезмерной снисходительностью.
Вот, например, рассказ 0. Руновой
«Вор». На некую студентку, шедшую глу-
хой дорогой, напал вор и потребовал, чтобы
она сняла пальто. Студентка очень боя-
лась простуды и попросила вора, чтобы он
позволил ей дойти до дома. Вор оказался
весьма сердобольным человеком и охотно
на это согласился. Вскоре им встретились
прохожие. .Они оказались знакомыми сту-
дентки и пристали к ней, чтобы она сказала,
с кем опа идет. Тогда она «выговорила не-
внятно: «С знакомым».
За свое благородство студентка сразу бы-
ла вознаграждена. Когда они подошли к до-
му, вор оставил ей пальто и «растаял в
темноте, пропал, как незапомнившийся
сон».
Если бы рассказ на этом кончился, чи-
татель. вероятно, был бы недоволен пове-
дением студентки. Все-таки разумнее бы-
ло бы, вероятно, задержать вора, исполнив
тем самым свой прямой общественный
долг.
Автор рассказа, поввдимому, и сам это
понимает, ибо спешит сообщить читателю,
что это был не совсем обыкновенный вор,
а клептоман, и что студентка правильно
сделала., не задержав его. Ее поступок
произвел на этого вора столь сильное
впечатление что он... перестроился.
0. Рунова с самого начала поставила
себя в такое положение, из которого могла
выйти, только погрешив против здравого
смысла. Подозрительно наивное поведение
вора пришлось оправдать тем, что он — не
обычный вор, а больной человек, маньяк.
Но это, во-первых, придало рассказу харак-
тер какого-то клинического случаи, а во-
вторых. сделало 0. Рунову автором не
только рассказа, но еще и совершенно но-
вого средства быстрой и легкой борьбы с
клептоманией.
Гораздо проще сюжет .рассказа А. Сне-
гова «Ягоды». Вдова Авдотья зазвала на
ягодник своего дружка — шофера Крыш-
кина. Шофер прельстился ягодами, соб-
ранными бригадой. Авдотья сначала пы-
талась его урезонить, но увидев, что это
бесполезно, крикнула людей и «зааресто-
вала своего дружка».
Возможен ли такой случай, правдопо-
добен ли он? В этом нет решительно ни-
каких сомнений. Каждый день приносит
нам все новые и новые факты сознатель-
ности советских людей, их способности и
готовности ставить интересы государства,
общества выше своих собственных, част-
ных интересов.
Почему же, несмотря на это, рассказ
Снегова производит явно фалыпйвое впе-
чатление? Почему скупые сообщения по-
добного рода, появляющиеся в газетах,
внушают абсолютное доверие, а рассказ
на эту тему кажется неправдоподобным?
В данном случае это произошло прежде
всего потому, что поступок Авдотьи описан
Снеговым чисто внешне и механически.
«Ягоды» собственно говоря, еще не рассказ,
а только схема, конспект рассказа. Слу-
чай, сообщенный Снеговым, действительно
мог стать темой рассказа. Однако для
этого надобно было не просто сообщить этот
случай, не просто изложить его. как
сделал Снегов, но описать его, показать по-
ступок Авдотьи, как определенное психоло-
гическое явление.
В. Лидин в рассказе «Апрель» описы-
вает городского человека, товароведа, кото-
рый отправился на охоту и случайно ока-
зался в избушке лесного сторожа наедине
с его женой роженицей. Ему пришлось вы-
полнить обязанности повивальной бабки.
Все это описано очень неплохо.
Однако философский смысл рассказа
должен, по замыслу автора, раскрыть некое
ппозрепие, испытанное товароведом во вре-
мя рождения нового существа. Это прозре-
ние Лидин описывает следующим образом:
«И оттого, что он шел налегке и ничего в
это утро не убил, счастливое чувство пере-
полняло его й так же булькало в нем. как
те таинственные пузыри на болоте, и жадно
давилось весенней, ни с чем не сравни-
мой сытостью».
Счастливое чувство, которое булькает
в человеке, как пузыри на болоте, и в
то же время само жадно давится весенней
сытостью, — этот психологический пей-
заж вряд ли можно назвать удачным.
Мало удачен рассказ С. Гехта «Узкая
колея». Неталантливого художника Пенки-
на, попавшего в маленький городок, квар-
тирная хозяйка хочет женить на своей до-
чери. «Узкая колея» провинциальной жиз-
ни путает Пенкина, и он потихоньку
уезжает из городка.
Через много лет Пенкина начинает му-
чить мысль об упущенной провинциальной
невесте. Он возвращается в провинцию; и
что же? Его бывшая невеста давно уже за-
мужем, у нее дети, она — инженер. Пенкин
испытывает чувство горького разочарова-
ния: «и близка была она, и, как никогда,
далека, и он с печалью думал об упущенном
счастья».
В этом простом эпизоде автор хочет найти
некий особый смысл. Он говорит многозна-
чительные слова, но эта многозначитель-
ность представляется нам излишней.
Рассказ Гехта местами претенциозен и в
стилистическом отношении. Некоторые
сравнения носят искусственный характер:
«угловатые липа, похожие на раскрытый
пенал». «Косы, похожие на калачи» и т. д.
В очерке И. Жиги «Подземная газифика-
ция» просто и деловито, без всяких лите-
ратурных ухищрений, рассказывается об ин-
тереснейших опытах подземной газифика-
ции угля, происходящих в нашей стране.
Рядом с полезным очерком И. Жи-
ги досадно видеть растянутое и скучное
произведение А. Карпена •«Кондуктор Ни-
кифоров» (быль). Над героем очерка
Карцева группа чиновников и бюрократов
чинит недопустимые издевательства. Но
если вся эта история на самом деле
«быль», как ее называет автор, то она
прежде всего должна была стать поводом
для разоблачительной газетной корреспон-
денции, а не для очерка в литературно-
художественном журнале.
Несомненно удачным мероприятием
«Нового мира» является отдел «Если
завтра война». Среди статей, опублико-
ванных в августовском номере, особенно
интересна статья полковника С. Гурова,
показьтвяюпрая роль товарища Сталина в
обороне Царицына.
В отделе «Литература и искусство» на-
печатаны: имеющая -информационное зна-
чение статья В. Сахновского о К. С.
Станиславском, содержательная статья
М. Бажана о творчестве великой украин-
ской поэтессы Леси Украинки, статья
М. Аплетина «Антифашистский фронт пи-
сателей», опубликованная в невыгодном
для нее соседстве с «Испанским дневни-
ком».
В этом отделе напечатана также статья
В. Перцова «Исторические романы А. И.
Толстого», которая не может не вызвать
некоторых возражений.
Говоря о романе Толстого «Петр I».
В. Перцо®, на наш взгляд, об’являет, не-
достатками несомненные, общепризнанные
достоинства романа, а его действительные
недостатки возводит в достоинства.
По мнению Перцова, Алексей Толстой,
изображая Петра, «не вышел... из крута,
традиционно известного по учебникам
истории о личности Петра. Петр I, как
образ, как психологическое явление,
ощутим, конечно, гораздо меньше, чем,
скажем, Кутузов в «Войне и мире».
Эти замечания Перцова в высшей сте-
пени удивительны. Конечно, трудно спо-
рить с тем, что Петр у А. Толстого психо-
логически менее ощутим, чем Кутузов у
Л. Толстого. Однако заслуживает внимания
произвольность и необязательность этого
сравнения. Что же касается того, что Тол-
стой не вышел за пределы традиционного
представления о Петре, то это решительно
неверно. Этим утверждением Перцов мгно-
венно зачеркивает весь роман, ценность ко-
торого, по вполне единодушному мнению на-
шей критики, в том и состоит, что Толстой
сумел преодолеть традиционные концепции
буржуазных историков.
Говоря о «Хлебе», Перцов подчеркивает,
что в этой повести «события взяты в
масштабе целой страны». Это дает ему
основание противопоставить повесть Тол-
стого другим произведениям о граждан-
ской войне, авторы которых не выходят
за пределы одного края . К этим произве-
дениям он относит «Разгром» и «Желез-
ный поток», отмечая, что такое противо-
поставление особенно уясняет «государ-
ственный» характер повести Толстого.
Это рассуждение поражает своей меха-
нистичностью. Нужно ли говорить, что «го-
сударственное» значение «Хлеба» опреде-
ляется совсем не тем, что в нем «собы-
тия взяты в масштабе целой страны»,
точно так же. как «Разгром» и «Желез-
ный поток» имеют весьма серьезное
«государственное» значение, несмотря на
то, что в нем авторы «не выходят за пре-
делы одного края».
Если встать на точку зрения Перцова,
придется признать имеющими серьезное
«государственное» значение многие весь-
ма посредственные сочинения и, наоборот,
отказать в этом значении таким, напри-
мер, книгам, как «Тихий Дон» или «Как
закалялась сталь».
В отделе библиографии обращает на се-
бя внимание очень слабая рецензия
Н. Любимова на «Большую реку» В. Ли-
дина. Девять десятых рецензии посвящено
восторженному и даже патетическому пе-
ресказу содержания повести Лидина. В
конце же рецензии внезапно выясняется,
что «книга лишена прочного сюжетного
каркаса» и что даже пейзажи, по мне-
нию рецензента, «мастерски нарисован-
ные», тормозят развитие действия. Напи-
сана рецензия по привычной удобной
традиции: «колхозный быт... показан вы-
пукло и ярко», «образ старовера... крайне
расплывчат» и т. д.
В рецензии М. Гершензона на стихи
Михалкова отмечено, что стихи этого шта-
та известны каждому пионеру и школьни-
ку. Тотчас вслед за этим сказано: «Это не
слава; никто не назовет Михалкова
«крупным» поэтом». Позволительно в та-
ком случае опросить рецензента — что же
такое, по его мнению, слава?
Далее отмечено, что Михалков произ-
водит «поиски своего, собственного голо-
са». Тотчас вслед за этим сказано: «А он
есть у Михалкова, и за этот веселый,
жизнерадостный голос любят читатели поэ-
та». Опять-таки позволительно будет спро-
сить — если у Михалкова есть свой соб-
ственный голос, то о каких же ирисках это-
го голоса может итти речь?
Все эти примеры свидетельствуют о том,
что редакции «Нового мира» необходимо
повысить требования к материалу, печа-
тающемуся в журнале, особенно в отделе
библиографии.
В редакции «Стрекозы» с авторами не
церемонились. В почтовом ящике авторам
отвечали:
«Примите касторовое масло вместо гоно-
рара».
Однажды почти такой же ответ написал
сам Чехов. — но не какому-нибудь гра-
фоману, потерявшему гонорар, а своей ма-
тери. потерявшей мужа, и своей сестре,
потерявшей отпа.
Павел Егорович Чехов умер. Из Мели-
хова в Ялту приходили грустные письма.
Сестра жаловалась, что теперь, после
смерти отца, жить в мелиховском доме
неуютно и тягостно, что матепи страшно в
одинокие зимние вечера, в метели, под за-
вывание ветра в трубах.
Чехов ответил:
«В Ялте тоже воют собаки, гудят само-
вары и трубы в печах, но так как я раз
в месяц принимаю касторовое масло, то все
это на меня не действует».
Странно, что чеховская суровость так
плохо замечалась.
Но к этой шутке—жесткой, почти бес-
пощадной—Чехов прибавил исполненные
глубокой серьезности строки:
«Надо только, по мере сил. исполнять
свой долг, и больше ничего».
Случилось так, что через год, когда сно-
ва пришла зима, Чехов в письмах из Ял-
ты уже сам с брезгливой тоской писал о
темных утрах, воющем ветре и нестерпимом
одиночестве.
Но жаловался он не потому, что забыл
о важности исполнения своего долга, а по-
тому, что долг этот исполнять ему теперь
было трудно.
В одном из последних номеров журнала
«Октябрь» напечатаны неизвестные до сих
пор широкому кругу читателей письма Че-
хова к 0. Л. Книппен. Это письма умираю-
щего Чехова, письма человека, которым
смертельная болезнь овладевала с очень
страшной медлительностью.
Казалось, почти уже не было сил откли-
каться на все, что когда-то волаовало в
А. РОСКИН
Исполнение долга
письмах к близким людям. По-пушкински
непринужденные и по-пушкински ясные,
чеховские послания друзьям превратились в
короткие, словно пропитанные запахом ле-
карств записки.
— Что же это мы с тобой о литературе
заговорили? — так, точно спохватясь, за-
мечает теперь Чехов в одном письме.
Оставалось в этих внешне монотонных
письмах очень житейское, очень домашнее,
щемящая нежность, глубоко запрятанная
мольба о помощи, ожидание встреч, сооб-
щения о температуре, кашле и болях.
На мгновение кажется, что совершаешь
нечто непозволительное, что читаешь чу-
жие письма, а не чеховские письма: вед>
раньше в каждом из них всегда было не-
что, адресованное не Лейкину. Плещееву и
Суворину, а адресованное лично тебе.
И все же письма эти — чеховские, то
есть принадлежащие всем, и речь идет, в
конце конпов, об исполнении долга.
Долг этот у Чехова был один: писатель-
ский труд. История выполнения Чеховым
своего долга — история большого мужест-
ва.
Когда Чехов поехал па Сахалин, Суво-
рин послал г му телеграмму:
«Не хвались до Стенли далеко».
Когда советская критика впервые заго-
ворила о чеховской легенде и о подлинном
Чехове, иные биографы и исследователи
увлекались гримировкой Чехова под Стен-
ли.
У них Чехов купался не иначе, как
бросаясь с палубы океанского парохода в
Индийский океан.
У них Чехов умирал, держа в руках бо-
кал, как античный сосуд.
Телеграмма Суворина была яововремен-
ской пошлостью, она скрывала очень хит-
ренькую насмешку над «чудачеством» Че-
хова, неизвестно-де зачем отправившегося
на никому не интересный остров. То ли
дело для газеты корреспонденции из дебрей
Африки!
Но толкать Чехова в океан с палубы па-
рохода (обязательно притом идущего пол-
ным ходом) и вставлять бокал шампан-
ского в гордо поднятую руку, в то время
как на самом деле шампанское Чехов глот-
нул как последнее лекарство, — тоже
пошлость.
Жизнь великих писателей не нуждается
в киномонтажах.
Чеховское мужество — в чеховских ру-
кописях, в том, как Чехов наблюдал жизнь
и. работая над словом, берег правду этих
наблюдений.
Чеховское мужество в том, как Чехов
боролся за реализм.
Это была очень трудная борьба, и о ней.
к сожалению, у нас писали гораздо мень-
ше и скучнее, чем о чеховских таксах
Броме и Хине.
Трудная она была потому, что велась
Чеховым очень одиноко.
Еще безвестным сотрудником юмористи-
ческих журналов молодой Чехов в письме
к Лейкину заметил:
«Некрасивое нисколько не реальнее кра-
сивого».
Не думаю, чтобы Лейкин — редактор
«Осколков», церковный староста и йиса-
тель. не лишенный дарования, но едва ли
когда-либо раздумывавший о природе искус-
ства — понял Чехова.
Между тем. в одной этой чеховской Фрай-
зе—целое художественное мировоззрение.
Ведь речь идет о глубоком понимании реа-
лизма, речь идет об утверждении красоты
как жизненной правды.
И путь Чехова от реальной красоты
первых «серьезных» рассказов к реаль-
ной красоте «Степи» и «Мужиков» —
путь, пройденный в одиночестве
Ведь не «классик» же Григорович с его
гуттаперчевыми героями направлял Чехова!
Толстой, как известно, называл Чехова
Пушкиным в прозе. Пушкин творил в ок-
ружении Баратынского, Языкова, Вязем-
ского, Дельвига — поэтов разного дарова-
ния, но во многом общего вкуса. Молодой
Чехов творил в непосредственном окруже-
нии не таких своих современников, как
Лев Толстой, Гончаров, Щедрин, Остров-
ский. а таких, как Баранпевич/ Потапен-
ко, Боборыкин, Щеглов, Билибин, Лаза-
рев-Грузинский.
Вникните в письма Чехова к тем, кто
считали его своим ближайшим коллегой, и
вы поймете, что Чехову-художнику приш-
лось жить двойной жизнью, маскируя свои
творческие мечты и истинные требования
к искусству. А Потапенко и Щеглов по-
читали Чехова вполне равным себе. Удиви-
тельного в этом ничего не было: чеховский
реализм казался им очень похожим на соб-
ственный их второсортный натурализм —
те же обыденные сюжеты, та же скромная
форма, что-то вполне втискивающееся в
рамки «Нивы»...
Вполне понятно в таком случае и то,
почему Боборыкин, когда-то в корреспон-
денции из Парижа рекомендовавший внима-
нию русской публики «молодого нормандско-
го дворянина», позже упрямо называл се-
бя «русским Мопассаном».
Это засвидетельствовал сам Чехов, а Че-
хов, как известно, лгать не умел,
Чехов полюбил Художественный театр до
того, как увидел спектакли этого., театра:
культура, вкус, строгое отношение к свое-
му труду—это было то, что Чехов вокруг
себя ранее почти не наблюдал.
И это было Чехову бесконечно важно:
впервые — если не считать встреч с Ко-
роленко — нарушалось одиночество «ис-
полнения долга».
И вот в последние годы к одиночеству
творческому прибавилось одиночество фи-
зическое.
Был у Чехова такой знакомый — Кигн,
маленький литератор, писавший под скуч-
ным псевдонимом Дедлова и живший в
скучном городе Довске.
— Что это вы так долго живете в Дов-
ске? — с недоумением спрашивал Чехов
Кигпа.
Ему казалось непонятным, как может
писатель обрекать себя на добровольное
заключение в одном каком-нибудь городе,
изо дня в день, из года в год видеть все
ту же безграмотную вывеску на фасаде со-
седнего дома, поржавелую водосточную
трубу и желтую от навоза базарную пло-
щадь. Как можно писать книги, как мож-
но писать о своей родине, не зная и
боясь ее, как может писать о ней человек,
который никогда не бродил по степному
большаку, ие слышал крика ночных птиц,
не ежился от холода, ожидая поезда на глу-
хом полустанке? И вот не сам ли он
превратился в литератора Дедлова из горо-
да Довсюа? Он—собиравшийся в Африку и
на Шпицберген!
И он занес в записную книжку:
«Жизнь кажется огромной, а сидишь на
пятачке».
В кабинете Чехова на тумбочке, рядом с
письменным столом, лежали три толстых
справочника: «Вся Москва». «Весь Петер-
бург». «Вся Россия». В перерывах между
работой Чехов иногда их перелистывал. С
любопытством прочитывал он адреса дру-
зей. об’явления пароходных обществ, наз-
вания знакомых переулков, фамилии нота-
риусов, домовладельцев и прокуроров, же-
лезнодорожные расписания, списки россий-
ских губернских, уездных и заштатных го-
родов.
Перед Чеховым была его родина, отныне
ему запретная.
Старые впечатления совсем еще недавно
казались Чехову исчерпанными
0 Мелихове он писал как о месте, поте-
рявшем для него литературную ценность.
Теперь—во исполнение долга—он обратил-
ся к Мелихову вновь. Он написал «В ов-
раге».
В молодости Чехов писал в одном из
своих рассказов о «тонкой, едва уловимой
красоте человеческого горя». В эстетиче-
ском мировоззрении всегда есть доля край-
него себялюбия и легкой готовности по-
жертвовать правдой. Было много поэтов,
умевших перерабатывать человеческое горе
в тонкую красоту, и было очень мало поэ-
тов. умевших это делать, ничем ие за-
туманивая и не приукрашивая человече-
ского горя.
Может быть у одного только Чехова ощу-
щение изящного было в таком согласии с
жизненной правдой.
По потребность заговорить с читателем
языком более твердым и жестким, потреб-
ность внушить читателю не понимание го-
ря. а ненависть или хотя бы отвращение
к горю—все сильнее овладевало Чеховым
ялтинских лет.
Мне кажется, что в этом новом стслкно-
вении эстетики чеховской молодости с яи-
дактикой чеховской зрелости -— именно в
этом, а не в болезни—разгадке той мучи-
тельной медленности, с которой работал
Чехов над последними своими вещами.
Еще в «Человеке в футляре» Чехов за-
говорил резко, не боясь подчеркиваний, не
боясь, что в речах его персонажей чита-
тели легко угадают мысли самого автора.
Вот этого теперь он и хотел — открытого
разговора с читателем о том. что «больше
жить так невозможно».
А в «Невесте», в своем предсмертном
рассказе, Чехов повторил эту же мысль
еще решительнее: «главное—перевернуть’
жизнь, а все остальное не нужно»
В своих воспоминаниях о Толстом Горь-
кий писал, что пока живет на земле Лев
Толстой, не может быть одинок человек на
земле. Чехов жил при Льве Толстом. И дей-
ствительно, это был единственный чело-
век, который сквашивал чеховское одино-
чество.
Чехов никогда не ставил себя рядом W
Толстым. Но никогда никого не ставил он
между собой и Толстым.
Вот почему, вероятно. Чехов с таким
упорством отвергал всякое посредничество
при знакомстве с Толстым.
Потом пришел в литературу Горький.
Есть фотография, которая часто вос-
производится в наших журналах: сидят
Толстой и Чехов, а между ними стоит
Горький.
И все же так не было: была дружба
Толстого с Чеховым, влюбленность Горько-
го в Толстого, начало дружбы Чехова е
Горьким. Но дружбы одной, которая об’еди-
ияла бы всех их трех, ее не было, да она*
вероятно, и не была возможна.
Если бы Чехов не умер преждевремен-
но. мы. может быть, были бы свидетеля-
ми расцвета дружбы его с Горьким. Но
Чехову, утверждавшему красоту как реаль-
ность, — ему не довелось жить рядом с
писателем, который утверждал не только
красоту как реальность, но вместе со всем
советским народом утверждал и реальность
как красоту.
Литературная газета
№ 53	——<	3
ПРЕЖДЕВРЕМЕННОЕ
ВЫСТУПЛЕНИЕ
Книга стихав — большой и трудный эд-
йамен для поэта. Оиихи, собранные вместе,
получают особый смысл, полнее раскрывает-
ся основная тема поэта, ярче видны все не-
достатки и промахи. Поэт, не нашедший
своей основной, насущной темы, живущий
«от стихотворения к стихотворению», зача-
стую окалывается у разбитого корыта. Та-
кая же история произошла со сборником
стихов ростовского поэта Евгения Горбань.
В сборнике нет единой темы, единого замы*
ела. Стихи довольно гладкие, литературно
грамотные, однако в них отсутствует поэ-
тическое воодушевление, вдохновение, они
легко забываются и, что называется, не
берут за живое.
В книге есть целый раздел, посвященный
нашим пограничникам. Беря эту тему, не-
которые наши поэты ограничиваются об-
щими фразами, легкими песнями, штампа-
ми, не изучают богатый жизненный мате-
риал, будни и праздники людей совет-
ских границ. Горбань пошел по тому
же пути наименьшего сопротивления.
Опять и опять описывается традиционный
пограничник, сидящий ночью в секрете,
встречающийся почти во всех стихах о
границе. Так и кажется, что вы где-то уже
ве раз читали эти строки:
Мелькнули —
и сразу исчезли видения,
Опять, услыхав
подозрительный шорох,
Ты сам себе шепчешь:
«Спокойно, браток!...»
Ты видишь:
к посту приближаются
тени.
Рука моментально
на взводе затвора...
Конечно, можно и нужно писать о погра-
ничнике в секрете, но, создавая цикл сти-
хов о советских рубежах, поэт не должен
ограничиваться знакомыми образами и при-
вычными ассоциациями. он обязан глубоко
понять и поэтически почувствовать тревож-
ную. многообразную боевую жизнь погра-
ничников. В нашей драматургии уже стали
дурным тоном штампованные образы «бра-
тишек», «аполитичных профессоров» и по-
старчески умных пионеров-резонеров. Но в
нашей поэзии еще бытуют стандартные ге-
рои, целые наборы привычных рифм е тра-
фаретных строк, выручающие поэта в труд-
ные минуты. Этим порою страдают стихи
Евгения Горбань.
Вот стихотворение «Голубой полет», —
оно звучит совсем пародийно. Поэт расска-
зывает о себе, о светлом весеннем утре и
обгоняется в любви своей возлюбленной:
Выйдем на яхте
в море —
Бризом качнет волну.
Я невзначай.
в разговоре,
К смуглой щеке прильну:
Слушай,
товарищ токарь!
Выполнив встречный
план.
Наша бригада
до срока
В воздух
сдает
гидроплан.
Сколько в нем
грозной силы!..
Нет. не окончу.
С губ, •
Знаю, сорвется:
«Милый!...»
Нежно расчешет чуб.
Мы, грешным делом, думали, что такие
стихи уже давно не пишут. Что же. оказы-
вается, — рано обрадовались.
Встречаются в стихах Горбань и все-
возможные несуразности. Так, например, по-
эт пишет о летчике:
В полете, быстром
и высоком.
Как брат чудесного метро. (?)
Взрывает грудью
гордый сокол
Стремительный
напор ветров.
Или в другом стихотворении:
Гневно кончая
с лирической песней,
Голос мой
зол и ал...4?)
Огаст Горбань неконкретны и расплывча-
ты, в них отсутствует поэтическая выдум-
ка и фантазия. Три стихотворения: «Испы-
тание», «Слово о пограничнике», «Кара-
ульная ночь» абсолютно одинаковы по за-
мыслу, по теме и по содержанию. Есть у
него несколько стихотворений неплохих
(«Танк». «Танкистская»), Однако они не
спасают сборник. Книжку стихов Горбань
издавать не следовало. Областные книгоиз-
дательства должны терпеливо работать с мо-
лодыми авторами, не торопиться печатать
их книги и сборники и не делать скидок на
то. что это «свой» «местный», «земляк».
Мих. МАТУСОВСКИЯ
однотомники
НЕКРАСОВА
Ленинградское отделение Детиадата вы-
пускает в ближайшие дни прекрасно
оформленный однотомник стихотворений
Н. А. Некрасова. В первой части однотом-
ника помещены все известные стихотворе-
ния и поэмы поэта, во второй—стихотво-
рения, не включенные автором в основной
текст, стихи на злобу дня, юмористика,
наброски, экспромты, отрывки.
Однотомник, снабжен биографическим
Очерком К. И. Чуковского—«Жизнь Некра-
сова» и вступительной статьей В. Я. Кир-
потина—«Поэзия Некрасова». Редакция и
примечания — К. И. Чуковского. В однотом-
нике много прекрасно подобранных Э. Ф.
Голлербахом иллюстраций. Тираж однотом-
ника—25000 эка., цена 11 рублей.
Ленгослитиздат выпускает вторым из-
данием «Избранные сочинения» Н. А. Нек-
расова в одном томе под редакцией К. И.
Чуковского. В однотомник, кроме стихот-
ворений и поэм, помещена избранная дра-
матургия и проза поэта. Однотомник из-
дается тиражом 35.000 экз.
ЛЕРМОНТОВ В ЖИЗНИ
Под таким названием Гослитиздат вы-
пускает работу С. Иванова, представляю-
щую собой свод подлинных документов и
свидетельств современников о Лермонтове.
Материалы даны в хронологическом по-
рядке, соответственно главнейшим момен-
там жизни я литературной деятельности
Лермонтова.
КАКОЙ должна быть песня?
АНКЕТА «ЛИТЕРАТУРНОЙ ГАЗЕТЫ»
ТРИ УСЛОВИЯ
Песня! Массовая советская песня! Как
нужна она нашему народу! Едва успеет
хорошая песня появиться на свет, народ
подхватывает ее, несет над страной, и она
проникает во все самые отдаленные угол-
ки нашей необ’ятной родины.
Поэты и композиторы создали за послед-
ние полтора-два года хорошие песни. Но
их мало! Нужны новые песни о комсомо-
ле, песни о пограничниках, о стахановцах.
Вот и донбассовцы с полным правом тре-
буют песни о шахтерах. Нет сомнений,
что она будет создана.
Какие качества песни завоевывают ей
успех? Первое и главное — простота ме-
лодии и текста. Есть композиторы и поэ-
ты. для которых простота — органична, и
песни у них получаются прекрасные. Это—
поэты Лебедев-Кумач, Исаковский, Свет-
лов; композиторы Дунаевский, братья Пок-
расс. Но есть и такие музыканты, кото-
рые в погоне за популярностью нарочито
упрощают свои мелодии. Народ не при-
нимает их, как не принимает и не веЬит
псевдонародным произведениям в литера-
туре и в театре.
Второе, не менее важное, условие для
популярности заключено в тексте песни.
Если поет умеет найти в стихе фразу,
припев, слова, которые нравятся и легко
запоминаются, — успех песне обеспечен,
хотя поющие не всегда помнят весь текст.
Кто не знает, например, слов:
Если завтра война,
Если завтра в поход,
Будь сегодня к походу готов...
хотя и не каждый помнит слова всей
песни.
Почти все создаваемые сейчас песни —
героические. Даже лирическая песня М.
Исаковского «Прощанье» полна героиче-
ских интонаций. Таков, невидимому, со-
циальный заказ страны. Народ поет толь-
ко те песни, которые выражают его на-
строение, его отношение к жизни. Патри-
отизм народа требует радостной песни о
родине, о защищающих ее рубежи погра-
ничниках, о геройстве храбрых, о пафосе
труда и созидания.
Но наряду с героической нужна и пес-
ня лирическая и песня бытовая. Народ
сейчас не поет таких песен не потому, что
этот жанр ему чужд, а потому, что хо-
роших лирических и бытовых песен еще
не создали наши поэты и композиторы.
Они должны быть и, несомненно, будут
созданы, так как разнообразие жанров —
третье и непременное условие расцвета
советской песни.
Л. УТЕСОВ
В Детиздате ЦК ВЛКСМ выходит книга А. С. Некрасова «Приключения капитана Врунгеля» с иллюстрациями художника К. Ротова.
ХОРОШИЙ ЖУРНАЛ
«Интернациональную литературу» по
справедливости можно считать одним из
лучших наших толстых журналов. В этом
году «ИЛ» познакомила нас с такими про-
изведениями западных писателей, как «Ис-
пания идет в контратаку» Сендера, «На-
дежда» Мальро, «Иметь и не иметь» Хе-
мингуэя и «Автомобильный король» Син-
клера. Последняя по счету, седьмая книга
«Интернациональной литературы» также
не обманула наших ожиданий.
Самое замечательное в этой книге, конеч-
но, «Дети дяди Тома», повести негритян-
ского писателя Ричарда Райта. Читая их,
испытываешь глубокое волнение. Это не
слезливое сочувствие бедному дяде Тому,
который у Бичер-Стоу был добрый и крот-
кий, а злые рабовладельцы его обижали.
Бесконечное сочувствие, вызываемое кни-
гой Райта, совсем иного порядка. Оно
продиктовано не жалостью, а желанием
бороться бок о бок с угнетаемыми против
угнетателей. Свойственная Бичер-Стоу фи-
лософия всепрощения, непротивления, сла-
щавая христианская проповедь абстрактно-
го добра сменились настоящей любовью к
жизни, к человеку, верой в его права и си-
лы. Сантиментально-пошлая мораль усту-
пила место ясному, неопровержимому фак-
ту. Сменилось и отношение к людям — ис-
чезло любование человеческим страданием,
пришла подлинно гуманная любовь к чело-
веку живому, сильно чувствующему, остро
отзывающемуся на события окружающего
его мира. Вчера^ ай бессловесный раб,
доведенный до крайности, активно прояв-
ляет возмущение. Биг-бой стреляет в убий-
цу своих товарищей («Биг-бой покидает
дом»), Мэнн стреляет, обороняясь («На бе-
регу реки»), тетушка Сю стреляет в преда-
теля («Утренняя звезда»). В рассказе «Ту-
чи и пламя» мужественные потомки покор-
ного, терпеливого дяди Тома вместе с бе-
лыми братьями, такими же, как они, обез-
доленными, голодными, бесприютными, но
полными непреклонной воли к борьбе за
свои священные права, за свободу, за хлеб,
идут единой, мощной демонстрацией. Какой
огромный путь прошли нынешние дети дя-
ди Тома от рабского труда под бичом план-
татора, от безропотного подчинения страш-
ному закону Линча до организованной, со-
знательной борьбы пролетариата!
Герои Ричарда Райта — коммунист Джон-
ни-бой и его мать, тетушка Сю, пастор Тэй-
лор и подросток Биг-бой — это настоящие
большие люди, смотрящие жизни прямо в
глаза, ясно понимающие, что отвоевывать
свои права нужно сплоченно, а не врозь.
«Огромная светлая радость охватила Тэй-
лора. Он не отрывал глаз от этого моря чер-
ных-и белых лиц. Песня росла и ширилась
СЛОВО и
Всякая подлинно массовая песня должна
быть глубоко народной, как и любая на-
родная песня всегда бывает массовой. В
этом ее смысл и прочность, в этом ее ис-
тинное искусство.
Недавно вышел в свет под редакцией
Гиппиуса и Эвальд сборник вологодских
колхозных частушек, изданных Всесоюз-
ной академией наук. Бесконечно разнооб-
разна тематика этого сборника. Слова пе-
сен просты, даже примитивны:
Ты играй, играй, гармонь,
Жизнь настала новая.
Всухомятку не едим,
В колхозе есть столовая...
Но как свежо и правдиво звучат неза-
тейливые напевы вологодских частушек
под быстрые переборы баяна. Как метко
бьет в цель простой, но образный народ-
ный язык.
Заросла дорога в церковь,
Старая проторина.
В нашу школу широко
Дверь для всех отворена...
Этим песенкам, безыскусственно гово-
рящим о новой жизни, веришь, потому что
они — сама жизнь.
Казалось бы, чего проще и естествен-
ней — учиться песенному искусству у
самого народа. Но, к сожалению, многие
наши поэты и композиторы делают (имен-
но «делают», а не творят) массовую пес-
ню. не представляя отчетливо, о ком н
для кого она слагается, в сущности лаже
не зная своей темы. Мудрено ли, что тек-
сты этих песен тусклы и неубедительны,
а музыка попросту фальшива.
Мне довелось познакомиться с массо-
вым вокальным творчеством композитора
Леонида Бакалова. Передо мною три песни:
о Ворошилове, о Буденном, о Валентине
Котельникове. Три песни похожи по му-
зыке одна на другую. Те же жесткие
гармонии, тот же слегка галопиру-
ющий риТм (излюбленный прием для изо-
бражения «бодрости»), та же серая, не-
выразительная мелодия. Песни оставляют
слушателя равнодушным, каА вероятно,
равнодушен был fix автор. А ведь способ-
ный композитор Бакалов, при серьезном от-
ношении к делу, мог бы написать неплохую
музыку.
Вокруг соблазнительно легкого, на пер-
вый взгляд, жанра массовой песни скопи-
лось попросту немало халтуры. Для ме-
ня, например, глубоко непонятны мотивы,
побудившие ленинградское музыкальное
издательство выпустить под многообещаю-
щим заголовком «Колхозная сюита» уве-
Седьмая книга «Интернациональной литературы»
и звонкой дрожью отдавалась у него в гру-
ди. Вот он — путь!— думал он. Его глаза
стали влажными от слез, затуманивших
взор: небо задрожало, дома заколебались,
словно готовые рухнуть, земля покачну-
лась... Он пробормотал громко, взволно-
ванно:
— Свободы добьется сильный!»
Свобода достанется сильному, а сила —
в единении. Это знает писатель-комму-
нист Ричард Райт, в этом убедился его ге-
рой — пастор Тэйлор. И этому безусловно
поверят десятки тысяч американских чита-
телей Райта.
Дети дяди Тома слабы, когда они одино-
ки. Бессмысленно гибнет оторванный от
своих Мэнн, белые варвары линчуют безза-
щитного мальчика Боба. Но сознательно
идет на смерть тетушка Сю, спасая жизнь
единомышленника ее сына, коммуниста
Джонни-боя. В описании трагического кон-
ца Сю и Джонни-боя уже звучит нота на-
дежды, ясной веры в будущее. Сю жертвуег
жизнью любимого сына, зная что его может
спасти одно ее слово, жертвует собой, но
зато спасает жизнь многих, тех, которые,
возьмут еще свое и отомстят за нее, за
Джонни-боя, за всех, кто погиб в пока не-
равной борьбе.
«Ей вдруг нестерпимо захотелось гово-
рить!—Вы не добились, чего хотели! И ни-
когда не добьетесь! Вы не убили меня, я
пришла по своей воле...—Она чуствовала,
что дождь падает на ее широко раскрытые,
тускнеющие глаза, и слышала невнятный
звук голосов. Ее губы беззвучно шевели-
лись.— Не добьетесь, не добьетесь, не до-
бьетесь!..
Достигнув цели, сосредоточившись, она
погружалась в небытие, облеченная покоем
и силой, и не чувствовала, что тело ее сты-
нет, становится холодным, как дождь, что
падал с невидимого неба на живых, кото-
рым суждено умереть, и на мертвых, кото-
рым суждено бессмертие».
Так Ричард Райт говорит о смерти тетуш-
ки Сю. И мы гордимся мужественной старой
пегритянкой, восхищаемся ею и от всей ду-
ши верим, что погибла она не напрасно.
«Дети дяди Тома»—книга глубоко аги-
тационная, каждая ее страница говорит, что
автор написал ее так потому, что его к тому
звала сама жестокая действительность, тре-
бующая немедленного преобразования, чу-
МУЗЫКА
спетое сочинение композитора Д. Морозо-
ва. Ничего общего ни с колхозами, ни с
музыкой не имеет указанная сюита. Лю-
бопытно, что автором многих текстов в
сюите оказывается тот же Морозов. И вот
какие «волнующие образы» выходят из-
под его пера:
...Машинным маслом,
Пахотными днями
И сталью в степь
Щетинится колхоз (?!)
Впрочем, песни Д. Морозова едва ли ста-
новятся музыкальнее тогда, когда он чер-
пает вдохновение у признанных поэтов,
Здесь, кстати, уместно адресовать справед-
ливый упрек некоторым советским писате-
лям, с поразительным пренебрежением от-
носящимся к своим текстам для музыки.
В одной из рукописей Д. Морозова «Кон-
дуктор товарного поезда» указано, что
слова (перевод с украинских стихов М. Се-
менки) написаны Ю. Олешей. Снова «про-
изводственное» освоение, на этот раз —
железнодорожной тематики:
Хорошо быть кондуктором на товарном
поезде,
В пасмурную ночь, осеннюю, дождливую,
Сидеть на тормозе в тулупе, согнув-
шись, с’ежившись,
Глядеть в бегущую бездну,
О днях, что минули, что в сердце ос-
тались,
Про образы милые, как светлые пятна.
Застывшие в груди навеки, мечтать.
Трудно -предположить, чтобы этот текст
захотелось когда-нибудь спеть хотя бы од-
ному кондуктору.
За последнее время создано немало пе-
сен, которые поет вся страна. Искренние
слова, отвечающие думам и чаяниям наро-
да. мелодия, сохраняющая кровное родст-
во с народной музыкой, — вот те крите-
рии, по которым массы безошибочно при-
нимают или отвергают песню.
Мы, исполнители, с большим интересом
ждем результатов конкурса на шахтерскую
песню. В прошлые годы были, правда, не-
многочисленные попытки создать такую
песню. Неудача этих попыток об’ясняется
прежде всего неверным, сугубо «производ-
ственным» подходом. Дело ведь не в шах-
терской терминологии, не в натуралисти-
ческих звукоподражаниях. Дело в такой
тематике, в таком ее звучании — поэти-
ческом и музыкальном, которые были бы
близки советскому шахтеру — граждани-
ну, человеку, рабочему, живущему всеми
интересами, всеми радостями нашей ро-
дины.
Проф. Анатолий ДОЛИВО
довищная, безобразная жизнь американ-
ского Юга.
Тенденциозные в самом высоком пони-
мании этого слова повести Райта полны
подлинной поэзии. Дождь, ветер, наводне-
ние, лес, «мокрая, затуманенная зелень»,
в которую зарылся лицом умирающий
Мэнн, змея, ползущая навстречу Биг-бою,—
вся природа действует в повестях Райта,
тесно связанная с их сюжетом.
Вышедший в сентябре седьмой номер
«Интернациональной литературы» должен
был выйти в июле, к двухлетию граждан-
ской войны в Испании. Большой раздел
«Два года героической борьбы испанского
народа» посвящен этой знаменательней
дате. Мы читаем здесь прекрасные стихи
Пабло Неруда, Антонио Апарисио, Пля-и-
Бельтрана, очерк Маргариты Нелькен,
гневную статью Хосе Бергамина и, нако-
нец, «Шесть месяцев в тюрьме у Франко»
Жана Пелетье — страшный, разоблачитель-
ный документ, огненными словами свиде-
тельствующий против фашизма.
Испании посвящено в номере 45 страниц,
но из них только четыре говорят о герои-
ческой борьбе. Остальное—книга Пелетье,
«Зеркало времени» Хосе Бергамина и рас-
сказ Марии Остен «Поездка в Испанию»
говорят о врагах Испании, врагах явных,
злостных, упорных, и о врагах маскирую-
щихся. И тут уместно поговорить о расска-
зе Марии Остен «Поездка в Испанию».
Редакция предусмотрительно снабдила
этот неудачный рассказ послесловием в
несколько строк, в котором сообщает, что
«рассказ Марии Остен разоблачает тех псе-
вдодрузей испанской демократии, которые
под маской «любви» к героическому испан-
скому народу стремятся устраивать свои
личные дела». В этом послесловии содер-
жится признание, с которым нельзя не со-
гласиться,— рассказ настолько туманный,
что читателю следует об’яснить, в чем дело.
Нужно ли было отводить десяток страниц
под этот рассказ, и все для того, чтобы в
семи строках «от редакции» об’яснить его
смысл.
В «Поездке в Испанию есть два безымен-
ных героя — «он» и «она». «Он старался
говорить всегда только бесспорные вещи.
Ои старался изо всех сил. Напрасно. Его за-
тирали приятели из того круга, в который
ОБЩЕЕ ДЕЛО
Недавно нам вместе с Железнодорож-
ным джазоркестром довелось побывать в
Донбассе. Мы опускались в шахты, виде-
ли героический труд стахановцев Донбас-
са, их самоотверженную работу.
Шахтеры просили нас написать песни
о лучших людях угольной промышленно-
сти. Поэтому об’япленный в «Литератур-
ной газете» конкурс на песню о Донбас-
се особенно радует нас, — он совпадает
с нашими творческими планами. Пользуем-
ся случаем повторить данное шахтерам
обещание создать песню о них. Мы поста-
раемся дать на конкурс такую песню, ко-
торую жюри одобрит.
Но музыка—только половина песни. И
мы ждем от В. Лебедева-Кумача, М. Иса-
ковского, В. Гусева и А. Суркова хоро-
ших, волнующих стихов. Мы называем
именно этих поэтов потому, что они —
авторы самых популярных наших песен.
Только при тесном содружестве поэта и
композитора рождается настоящая, художе-
ственно полноценная песня, песня, кото-
рая поется без малейшего напряжения, по-
тому что слова в ней слитны с музыкой.
Ле всегда, однако, композитору удается
работать над песней вместе с автором тек-
ста. Часто поэт остается неизвестным или
только «письменно» знакомым композито-
ру, который не смеет и не умеет ломать
отдельные строки так, как того требует
мелодия. И стихи, которые должны родить
музыку, остаются сиротливыми и не пре-
вращаются в песню.
На конкурс песни о шахтерах отклик-
нутся, несомненно, многие поэты, живущие
на периферии. Тут-то особенно часты бу-
дут случаи, когда авторы текстов окажут-
ся оторванными от музыкантов. Поэтому
мы предлагаем создать на время конкур-
са при редакции «Литературной газеты»
небольшую консультационную группу, ку-
да композиторы могли бы обращаться за
советами и указаниями по поводу получае-
мых текстов. Консультация должна быть
совершенно независима от жюри, иначе к
ней не смогут обращаться композиторы,
желающие сохранить инкогнито.
Было бы отлично, разумеется. — и, ка-
залось бы, это элементарно, — чтобы в
союзе композиторов существовала такая
обстановка, при которой каждый из нас,
членов этого союза, мог бы притчи туда,
собрать в комнате товарищей, с которыми
он считается, сесть за рояль и сыграть
две-три новые свои веши. Совет и по-
мощь их были бы очень полезны и при-
няты с благодарностью. В такой друже-
ской атмосфере советская песня развива-
лась бы и процветала.
I Братья Дмитрий и Даниил ПОКРАСС
он проник... Жене его часто бывало стыдно.
Наедине она горько упрекала его, потому
что и она была труслива и тщеславна. Но
она не совалась в общественность». Даль-
ше о «ней» говорится: «Она работала, но
больше для видимости, потому что так было
принято в левых кругах. В бюро — это бы-
ло что-то вроде официального центра — ею
были довольны. Она была добросовестна,
исполнительна и радовалась, если жены
других товарищей работали плохо. Но —
зависть, трусость, тщеславие».
Вот характеристика, данная писательни-
цей своим героям. Кто они — неясно. Что
это за «круг», куда «он» проник? Каково
назначение бюро, в котором работает «она»?
Официальным центром чего является это
бюро? И о «нем» и о «ней» говорится еще
много странных вещей и, главное, совер-
шенно ненужных, Она, оказывается, в от-
сутствии мужа хотела «подцепить» одного,
но соблазнился ею совсем другой. Под ко-
нец же выясняется, что она очень любит
именно мужа. Он же («...ведь он любил ее,
несмотря на вечную грызню») забывает о
ней при первом удобном случае.
Сюжет рассказа вкратце таков: «оч», что-
бы создать себе репутацию героического
человека, едет в Испанию, ио, не доезжая
до границы, выходит из поезда и целый ме-
сяц живет в глухой деревушке, развлекаясь
скоропалительным романом с крестьянской
девушкой. Затем он возвращается в Париж,
многозначительно молчит, и, наконец, с
чужих слов пишет блестящий очерк об
Испании. «И очерк действительно был на-
печатан и имел успех». Все это разба-
влено довольно пошлыми подробностями
о том. как «она» мыла голову, как оде-
валась, какие у нее были взаимоотноше-
ния со свекровью, и даже как она выпол-
няла супружеские обязанности, как он хо-
дил в уборную и т. д. Этот рассказ слов-
но сшит из отдельных мелких кусков,
сшит неаккуратно, неряшлцво.
Тяжелый язык перевода еще усугубляет
дурное впечатление от рассказа. Как по-
нять, например, такую фразу: «Народный
фронт, который они признавали, разуме-
ется, не целиком и полностью, но основную
линию, не значил ведь непременно, что он
тоже обязан ехать в Испанию, или: «до
сих пор они всегда оборачивались разочаро-
ванием», или: «держа шляпу в руке, с
только что вымытой прической Риреты, она
уже издали махала ему» и т. д., и т. д.
Жаль, что такой слабый рассказ попал
в журнал, и, особенно, в раздел, посвя-
щенный героической, борющейся Испании.
Ю. ЛУТУГИН.
К 125-ЛЕТИЮ
СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ
Т. Г. ШЕВЧЕНКО
Что дает Гослитиздат к 125-летнему
юбилею со дня рождения Т. Г. Шевченко?.
Готовится новое русское издание «Коб-
заря» —- около 40 печатных листов.
Юбилейное издание строится главным об-
разом на новых переводах, к которым при-
влечены почти все современные русские
поэты.
Некоторые крупнейшие произведения в
«Кобзаре», как поэмы «Гайдамаки», «Ка-
терина» и др., переводятся несколькими
поэтами. В юбилейное издание войдут
переводы, признанные лучшими.
Всю работу по подготовке новых пере-
водов «Кобзаря» предполагается закончил;
к 25 октября. Издание будет иллюстри-
ровано репродукциями с картин и рисун-
ков Т. Г. Шевченко. Редакторы и состави-
тели издания — М. Рыльский и Н. Уша-
ков.
В «Дешевой библиотеке» Гослитиздата
массовым 250-тысячным тиражом будет’
выпущен сборник избранных произведе-
нии поэта.
Намечено также выпустить 25-тысяч-
ным тиражом «Дневники» Т. Г. Шевчен-
ко.
По заданию Гослитиздата, над критико-
библиографическим очерком о поэте работает
Н. Ф. Бельчиков. Об’ем книги намечен в
5—6 листов.
Гослитиздат обратился к бюро крити-
ческой секции союза советских писателей
Украины с просьбой предоставил ему для
перевода на русский язык популярную био-
графию Т. Г. Шевченко на украинском
языке, которую секция подготовляет к пе-
чати.
В ГРУЗИИ
Находящийся в Москве поэт Ило Моса-
швили в беседе с нашим сотрудником рас-
сказал о том, как грузинские поэты i ло-
вятся к юбилею Шевченко.
— Шевченко, за исключением отдел пых
произведений, впервые переводится на гру-
зинский язык. Наши поэты сумели добиться
высокого качества переводов.
«Кобзарь» переведен на грузинский язык
почти полностью. В переводах участвовали
поэты Алио Машаппзпли (нынешний секре-
тарь союза писателен Грузии), С. Чикова-
ни, Ило Мосашвили. И. Абашидзе, К. Лео-
ниде, К. Лордкипанидзе. К. Чиковапи,
А. Абашели, В. Га принт швили, В. Горгад-
зе, Иасамани, А. Кутатели и другие. Книга
выйдет в конце года в издательстве союза
писателей Грузии — «Федерация».
Небольшими книжками вышли и будут
издаваться переводы отдельных произведе-
ний Шевченко. В ближайшие дни еыхотит
в Детиздате Грузии небольшой сборник
произведений Т. Г. Шевченко.
Союз писателей Грузии создал юбилейную
комиссию, которой поручен контроль над
готовящимися изданиями и подготовка и
проведение шевченковских дней в Грузии.
В АРМЕНИИ
Союз советских писателей Армении вы-
делил юбилейную комиссию под председа-
тельством одного из старейших армянских
писателей — тов. Арази.
В день празднования юбилея в Ереване,
Ленинакане и Кироважане будут организо-
ваны торжественные юбилейные вечера с
участием писателей, артистов и композито-
ров.
В промышленных районах и в крупных
колхозах в дни юбилея будут проведены
литературные вечера-доклады, посвящен-
ные жизни и деятельности Шевченко, исто-
рии и литературе украинского народа и до-
клады о современной литературе Украины.
Госиздат Армении издаст армянский
перевод «Кобзаря» и других произведе-
ний поэта. «Кобзаря» на армянский язык
перевел поэт Г. Сарьян.
При Литературном музее в Ереване от-
кроется выставка, посвященная жизни и
деятельности Тараса Шевченко. Выставки
будут организованы и при библиотеках.
Юбилейная комиссия поручила редакци-
ям Литературной газеты Армении и журна-
ла «Советская литература» приступить к
печатанию статей, посвященных жизни и
творчеству Шевченко и вопросам литера-
туры и искусства украинского народа.
В ТУРКМЕНИИ
До настоящего времени в Туркмении
произведения Шевченко не переводились.
Только в последнее время, в связи с юби-
леем, оргкомитет ОСП Туркмении присту-
пил к организации переводов поэта. К
переводам привлечены туркменские поэты:
Беки Сейтаков, Хал Дурды, Аширов. Ал-
ламышев. Агамаммедов и др. На туркмен-
ском языке выйдет сборник Шевченко, в
котором будет более двух тысяч строк.
Эта работа начата уже давно, но готов
пока только один перевод поэмы «Батрач-
ка», исполненный Беки Сейтаковым. Не-
которые поэты, взявшие на себя обязатель-
ства по переводам, еще не приступали к ра-
боте.
Туркменскому оргкомитету следовало бы
ускорить работу по переводам, чтобы не за-
держать своевременное издание сборника.
Давно также идут разговоры об органи-
зации республиканской комиссии по прове-
дению и подготовке юбилея Шевченко, но
и в этом пока дальше разговоров и ведом-
ственных согласований местные организа-
ции не пошли.
В ^БЕЛОРУССИИ
Союз советских писателей БССР органи-
зует на предприятиях и в частях Красной
Армии доклады и беседы о жизни и твор-
честве Т. Г. Шевченко. Доклады будут
прочитаны писателями в Витебске, Гомеле,
Могилеве и других городах БССР.
Поэты Советской Белоруссии закончили
переводы «Кобзаря» Шевченко на белорус-
ский язык.
Деятельно готовится к юбилею союз ком-
позиторов БССР. Композитор Золотарев на-
писал на тексты Шевченко симфонию S
4 частях.
Государственная библиотека БССР им.
Ленина готовит большую выставку, посвя-
щенную творчеству Шевченко. В библио-
теке имеются произведения поэта на рус-
ском, украинском, белорусском, грузинском
и еврейском языках, критические материа-
лы о поэте и др. В дни юбилея библиотека
организует лекции, посвященные творче-
ству Т. Г, Шевченко.
Литературная газета
4	------№ 53

Драматург Юлиус Гай
О Юлиусе Гае мы впервые услыхали в
1933 году.
А. В. Луначарский поместил в «Изве-
стиях» большую корреспонденцию из Бер-
лина о постановке пьесы молодого драма-
турга Гая «Бог, император и мужик».
Статья Луначарского, собственно говоря,
была посвящена не столько Гаю, сколько
театрально-политическому скандалу, разы-
гравшемуся вокруг постановки его антимо-
нархической и антиклерикальной пьесы.
Гай написал большую историческую хро-
нику с пестрым «шекспировским» фоном,
с живым диалогом, с прекрасными ролями.
Молодой драматург затронул большую и
острую тему борьбы свободолюбивого чеш-
ского народа за свою независимость от гер-
манской империи, — тему, которая и сего-
дня могла бы прозвучать злободневно.
Юлиус Гай, уроженец небольшого венгер-
ского городка, эмигрировавший с родины
после падения Венгерской коммуны, вы-
нужден был уехать и из Германии после
прихода Гитлера к власти. Не слишком
гостеприимно приняла писателя буржуаз-
ная Вена. Гай, крепко связавший себя с
революцией, провел некоторое время за
тюремной решоткой в бывшей австрийской
столице.
Теперь Юлиус Гай живет и работает в
Советском Союзе. Здесь закончил он свою
новую пьесу «Иметь». Это — безусловно
интересное явление современной запад-
ной драматургии. Недаром Лион Фейхтван-
гер, Иоганнес Бехер и другие крупные пи-
сатели революционной Германии единодуш-
ны в своей оценке драмы «Иметь». Фейхт-
вангер называет Гая «идеальным поэтом
театра», в котором поэтическая фантазия
блестяще сочетается с практическим зна-
нием сцены. Иоганнес Бехер указывает, что
Юлиус Гай принадлежит к тем писателям,
которые не нуждаются в излишних и
преувеличенных похвалах, — до того ярок
и бесспорен его талант.
«Иметь» —- настоящее художественное
произведение. Где-то на широкой венгер-
ской равнине, недалеко от реки Тиссы, ле-
жит маленькая деревушка. Скученно, без-
радостно живут крестьяне на маленьких
земельных наделах. Самое видное лицо в
деревне — дядюшка Давид, старик, вла-
деющий 90 йохами жирной, черной земли.
Он вдовец, у него чахоточная дочь Жофи,
девочка, не по летам смышленая, унасле-
ЮЛИУС ГАЙ
«И ME ТЬ»
КАРТИНА ПЯТАЯ
У повивальной бабки. Обычная кресть-
янская комната. На комоде, рядом с нес-
колькими распятиями, черный акушерский
саквояж. Бутылки с лекарствами, инстру-
менты. С балок потолка свисают сало и
копчености. Грудой лежат платья; сапоги
и ботинки выстроены в длинный ряд. Сте-
на сплошь увешена иконами, как обоями.
Даже одинаковые изображения попадаются
по нескольку раз. Всех вещей бессмыслен-
но много.
(Госпожа Кепеш сидит на стуле около
сундука, разрисованного тюльпанами. Вдова
Арва и Мари стоят перед ней).
МАРИ (снимает с шеи цепочку и подает
госпоже Кепеш). Я не знаю, настоящая
ли она, золото ли это.
ВДОВА АРВА (торопливо вмешивается).
Сама жепа адвоката подарила ей! К рож-
деству. Уж это вещь пенная!
МАРИ. Ничего лучшего у меня нет.
Г-жа КЕПЕШ (берет цепочку). Каждый
дарит, голубка моя, что может. Что имеет.
Когда-нибудь ты подаришь мне что-нибудь
получше. Много лучше, Мари, много луч-
ше! Потому, что будешь иметь. Если бу-
дешь меня слушаться. (Открывает сундук,
достает маленькую шкатулку, наполнен-
ную такими же цепочками. Роется в ней,
потом бросает туда цепочку Мари, быстро
запирает шкатулку, прячет ее в сундук
и захлопывает крышку). Если— будешь —
меня — слушаться.
МАРИ (следит за своей цепочкой до пос-
леднего момента; едва слышно). У меня не
было... ничего лучшего...
Пауза.
ВДОВА АРВА (гладит Мари по голове).
Прошу прощения, госпожа Кепеш, вы, зна-
чит, думаете...
Г-жа КЕПЕШ. Что? Нет, об этом я ни-
чего не думаю. Ровно ничего. Упаси меня
от этого господь бог со своими святыми.
(Крестится). Упаси боже.
МАРИ. Но вы же меня... вы же меня
осмотрели...
Г-жа КЕПЕШ. Только потому, что я хо-
рошо отношусь к тебе, мое милое, милое
дитя. Только поэтому.
ВДОВА АРВА ...Простите меня... Я ду-
маю, что это наверное было настоящее
золото...
Г-жа КЕПЕШ. И моя дружба тоже, ду-
шенька. моя великая любовь тоже. На-
стоящее золото! Чистое, неподдельное золо-
то!
МАРИ. Вы. значит думаете...
Г-жа КЕПЕШ. Я ничего не делаю про-
тив закона. Закон от бога. От господа мо-
его Иисуса. За это полагается тюрьма на
много лет. Кому бот дает это, у того один
лишь бог может и взять. Я не могу пойти
на то, чтобы меня заперли в тюрьму. У ме-
ня больной муж. Уж много лет, с тех пор,
как он упал с лесов, лежит мой Людвиг
там в постели. Он ни одного дня, ни одно-
го часа не мог бы обойтись без меня.
МАРИ. Тогда, значит... (Грустно гладит
свою шею, где была цепочка, поворачи-
вается к выходу). Пойдем домой, мать.
ВДОВА АРВА (делает несколько шагов
вглубь комнаты, смотрит на картину на
стене). Такая картина у меня еще есть
дома: господь наш в терновом венпе. Толь-
ко поменьше, и черная, а не в красках.
Ее купил еще мой покойник в Солноке.
Простите... если хотите ее иметь... Но у вас
уже есть три одинаковых... извините.
Г-жа КЕПЕШ. Одинаковые, не одинако-
вые— это все равно. Кто имеет не слиш-
ком много, тот имеет слишком мало.
ВДОВА АРВА. Она будет вашей, дорогая
госпожа Кепеш.
Г-жа КЕПЕШ (встает). Она будет моей...
Я буду ее иметь. Это иметь, да то иметь,
да еще и еще иметь. (Приближаясь к Ма-
ри). Вот то, что ты должна понять. Иметь.
Что было бы с моим бедным Людвигом, ес-
ли бы я этого не понимала? (Гладит лицо
Мари. плечи, хлопает ее по животу). Ты
смотрела бы другими глазами, когда я го-
Юлиус Гай
девавшая от отца жадность, жажду стяжа-
тельства. Да и все в деревушке одержимы
одним стимулом — иметь. Повивальная
бабка Кенеш, она же сваха, вершащая
судьбами деревушки — своеобразный фило-
соф стяжательства: «Земля — лед, если
она не твоя. Нога скользит, тело стынет.
Не иметь — это холод. Хочешь терпеть хо-
лод? Женщины нашей деревни не хотят.
Собственность — это тепло. Господь со-
гревает нас; господь дает нам собствен-
ность. Но хватать ее нужно самому».
Госпожа Кепеш учит женщин своей де-
ревни, как добывать эту собственность:
«Нужно угостить мужа белым порошком,
который охотно предоставляет повивальная
бабка, и тогда... Тогда можно иметь клочок
земли, домашний скарб, все равно — что,
лишь бы иметь». Другими словами, она по-
просту занимается прямым подстрекатель-,
ством к убийству, к преступлениям.
Госпожа Кепеш учит искусству «иметь»
женщин деревушки. Быть может, поэтому
ворю о дядюшке Давиде, если бы только
знала, что значит иметь!
ВДОВА АРВА. Я принесу вам картину,
хоть она и маленькая!
Г-жа КЕПЕШ. Богатый человек, боль-
шой человек, красивый человек! Отрог с
работниками.
ВДОВА АРВА. Это правда.
Г-жа КЕПЕШ. Имеет 90 йохов пашни —
на Черной Меже, где самая жирная земля.
Ты должна иначе посмотреть па дело, дитя
мое, если слышишь, что я говорю.
МАРИ. Я не совсем понимаю, что это
значит...
Г-жа КЕПЕШ (гладит ее по животу).
Может быть, у тебя и завелось там что-
нибудь, золотко. Я не говорю пи да, ни
нет. Может быть, — и тогда нехорошо тебе
оставаться в нищете, голубка, нехорошо ос-
таваться в нищете.
ВДОВА АРВА. Я понимаю, дорогая гос-
пожа Кепеш. Мы, видит бог. не заносчивые
люди в нашей деревне. Мы ценим то нем-
ногое, что имеем. Мы уважаем собствен-
ность других людей. Мы всегда благодарны
за то. что летают зля нас более богатые.
Г-жа КЕПЕШ. Правильно.
ВДОВА АРВА. Придет время, когда мы,
если вы позволите, купим в городе вам и
доброму господину Кепепту что-нибудь
очень хорошенькое на память. Но только
— простите меня, — это обязательно дол-
жен- быть Давид? Как раз 90 йохов и имен-
но на Черной Меже. Наш брат боится зале-
тать слишком высоко.
Г-жа КЕПЕШ. От большой высоты мо-
жет захватить дух, — а бояться нужно,
как бы не упасть слишком низко. Богатый
человек, старый, толстый. Если он прожи-
вет не очень долго, если хромая, тоже не-
долго прокашляет — земля останется. А
кому? (Говоря все это, она заставила Мари
сесть, гладит ее по животу). Он проживет
недолго. Недолго,
МАРИ (растерянно). То же самое гово-
рил и господин фельдфебель моему Дани.
Г-жа КЕПЕШ (слегка озадачена). Гос-
пода унтер-офицеры беседуют между со-
бой о Давиде? О Давиде — господа унтед-
офицеры?
МАРИ(задумчиво). Да... если бы знать...
(Привлекает к себе мать). Матушка, если
бы только знать!., (растерянно улыбается).
Что ребенок нищего Дани и служанки Ма-
ри... Матушка, если бы знать, что мое ди-
тя... мой мальчик будет самым богатым на-
следником в деревне!... Если бы знать это
наверняка?
Г-жа КЕПЕШ (неожиданно). Это извест-
но наверняка!
(Обе женщины изумленно смотрят на
нее).
Г-жа. КЕПЕШ (тихо, торопливо, настой-
чиво). Это известно наверняка. Это можно
знать, это нужно знать. Ты думаешь, что
другие не знали этого, не хотели этого?
Приходится. Вокруг господские поместья,
а посередке народ.
МАРЙ. Я не понимаю... Не сердитесь на
меня.
Г-жа КЕПЕШ. Земля — лед, если она
не твоя. Нога скользит, тело стынет. Не
иметь — это холод. Хочешь терпеть холод?
Женщины нашей деревни не хотят. Собст-
венность — это тепло. Господь согревает
нас; господь дает нам собственность. Но
хватать ее нужно самому.
МАРИ. Зачем? Как?
Г-жа КЕПЕШ. Взгляни на одну вдову,
взгляни на другую. Ты думаешь, что это
само собою каждый раз чудесно случается
в нашей деревне в нужный день, в нуж-
ный год, в нужную минуту? Каждый раз
мужчина и каждый раз самый богатый?
МАРИ (безмолвна, очень бледна, слег-
ка откинулась).
ВДОВА АРВА (перебивает). Она еще не-
винное дитя, госпожа Кепеш. простите ее,
слабое дитя.
Г-жа КЕПЕШ. Тот, кто хочет иметь, не
смеет быть слабым! Господь бог наш помо-
гает тому, кто смеет. Ты никогда не слы-
I хала о белом порошке, вдова Арва?
‘ ВДОВА АРВА (еле слышно). Слыхала...
в деревушке так часто умирают женатые
мужчины из тех, что побогаче. Но до этого
нет никакого дела представителям местной
власти. Бравый фельдфебель, охраняющий
в деревне государственную табачную моно-
полию, и его помощник, капрал Дани, и
священник закрывают глаза на все творя-
щиеся кругом преступления. Стяжатель-
ство, корыстолюбие, животный эгоизм бу-
дут существовать до тех пор, пока суще-
ствует капиталистический строй.
Героиня пьесы — молоденькая крестьян-
ка Мари Арва. Ей 19 лет. Дочь бедняка,
давно умершего. Мари была отправлена ма-
терью в город, в услужение' к адвокату.
Она лишилась места и вернулась в дерев-
ню. Жандарм Дани — ее любовник, опа
беременна от него. Тяжелая, грустная
жизнь! И вдруг — просвет. Старик Давид,
самый богатый человек в деревне, хочет же-
ниться на Мари. Об этом сообщает ей Ке-
пеш. Она снабжает Мари белым порошком.
Так надо, это — традиция, это — обычай,
через который надо пройти, — думает Ма-
ри. II она, и капрал Дани мечтают об од-
ном: чтобы их ребенок унаследовал 90 йохов
самой жирной земли,
Мари становится преступницей, убийцей
старого, нелюбимого мужа. Она отравляет
его в первую же ночь после свадьбы, по-
тому что опа любит только Дани и не хочет
принадлежать никому другому.
За первым преступлением следует второе.
На пути Мари еще одна наследница ’—
дочь Давида Жофи. Между двумя женщи-
нами — единоборство. Одна из них долж-
на проглотить белый порошок. И погибает
Жофи.
Трагедия Мари не в том, что она убий-
ца, а в том, что опа не знает другого мира,
кроме мира собственности и преступления.
Есть в деревне люди другого склада: это
коммунисты, мечтающие о другом обще-
ственном строе, борющиеся за него в под-
полье. Но эти фигуры только намечены
Гаем. Его цель — показать страшный мир
капиталистических отношений, внушить к
нему отвращение и подать надежду на
близкое освобождение человечества от урод-
ливого и жестокого миропорядка.
Александр ДЕЙЧ
Г-жа КЕПЕШ. А ты слыхала когда-ни-
будь о белом порошке, Мари?
МАРИ. Пет...
Г-жа КЕПЕШ. Отвернитесь. В ту сторону.
(Вдова Арва подходит сзади к Мари и
обнимает ее. Обе отворачивают головы,
как велела госпожа Кепеш).
Г-жа КЕПЕШ (на цыпочках обходит
комнату, опускает занавески, пробует, за-
перта ли дверь на замок, затем идет к ко-
моду. поднимает стеклянный колпак, кото-
рым накрыта восковая фигура святого, до-
стает из подставки серебряную табакер-
ку и несколько обрезков бумаги). Вот так.
(Вдова Арва и Мари поворачиваются
в ее сторону)
Г-жа КЕПЕШ. Вот так! (быстро масте-
рит из обрезков бумаги три пакетика для
порошка, с кончика ножа насыпает поро-
шок в пакетики). Один, два, три! Кому
угодно? Кому угодно? Бери свободно, куда
как сходно!
МАРЙ. Мать... Правда, что все?..
ВДОВА АРВА (кивает).
МАРИ. И ты это знала, мать?
ВДОВА АРВА. Не все. Не так. как сей-
час. но кое-что. Кое-что знает ою этом каж-
дая женщина в деревне.
МАРИ. А мужчины?
ВДОВА АРВА. Нет.
МАРИ. Мать... Мой отец действительно
погиб на войне, или он тоже?..
ВДОВА АРВА (почти кричит). Нет. Ради
бога, что ты говоришь! Да что у него
было? Крошечный домишко! Треть йоха
земли!
МАРЙ (поняв). Значит надо иметь.
Г-жа КЕПЕШ (раскладывая порошки).
Один и еще один, и еще один. И не все,
сразу.
МАРЙ. Понятно.
Г-жа КЕПЕШ. Ну, так как же?
МАРИ (медленно, об’ясняя). Я была дол-
го в городе. Теперь я остаюсь в деревне.
Я хочу быть такой, как все. Такой, ка-
кой должен быть в деревне тот. кто хочет
иметь, — такой хочу я быть, и не другой.
Я хочу быть такой, как все у нас дома,
а не другой.
Г-жа КЕПЕШ (протягивает ей порошки).
МАРИ (берет их и прячет у себя на
груди).
ВДОВА АРВА (испуганно). Дитя мое!
МАРИ (резко). Что такое?
ВДОВА АРВА (потрясенная, отворачи-
вается).
Г-жа КЕПЕШ (приятно поражена). О!
Ого Г
МАРИ (тихо). Если таков путь...
Г-жа КЕПЕШ (еще раз обходит комнату,
убеждается, что все хорошо заперто. Осто-
рожно заглядывает в соседнюю комнату
к мужу, прикладывает палец к губам: он
спит. Ее сутулая, старческая фигура вы-
прямляется, ее лицо, принимающее то сми-
ренное, то суровое и холодное выражение,
становится сияющим, жизнерадостным,
словно помолодевшим). Так, так, голубка
моя! Я тебя не забуду, ты меня не забу-
дешь. Кто владеет собственностью, тот
владеет миром. А разве деревня — мир?
Да, деревня это мир. Там, дальше, граф,
акционерное общество. Где начинаются
они, там мир кончается. Там нет ничего
моего; ничего моего! А посредине мир, и
этот мир — мой! Тра-ля-ля, тра-ля-ля, мой,
мой, мой!. (Она делает шаг налево, шаг
। направо, шаг вперед, шаг назад, поворот
па месте — вот и весь ее танец, но он на-
сыщен дикой страстностью).
(Вдова Арва и Мари смотрят на нее,
остолбенев).
Г-жа КЕПЕШ (внезапно прерывает свой
короткий танец). Но ни один человек, —
вы понимаете? — ни один человек в ми-
ре никогда не должен узнать, что Кепеш
тапповала у вас на глазах!
ВДОВА АРВА и МАРИ (почти беззвучно,
гместе). Боже упаси!
Темнота.
Авторизованный перевод с немецкого
Ал. ДЕЙЧ
А. ГОРЮНОВ
НАШ РЕПЕРТУАР
Сколько бы ни обвиняли наши театры в
слабой «работе с драматургами», в излиш-
ней снисходительности при приеме пьес, все
же в неудачах репертуара виноваты меньше
всего театры. Хороших современных пьес
почти нет, и недаром в одном из недавних
обзоров текущего репертуара упомянута I
только одна «Падь Серебряная» Погодина
как достижение нашей драматургии.
Своей основной задачей советский театр,
и театр им. Вахтангова в частности, счи-
тает постановку пьес современных авторов
на темы, непосредственно волнующие совет-
ского зрителя. Но в условиях, когда мы мо-
жем назвать только одну удачную пьесу, со-
ставление плана современных пьес предста-
вляет для театра уравнение со многими
неизвестными. Большая часть пьес, посту-
пающих в театр самотеком, случайно, инте-
реса не представляет. Во всяком случае
могу твердо сказать, что ни у нас, ни в
других театрах не было случая, чтобы пу-
тем «самотека» пьеса попала на сцену.
Как правило, план современных пьес со-
ставляется из произведений еще не напи-
санных, а лишь заказанных разным авто-
рам, при отсутствии всякой гарантии, что
автор выполнит заказ в. срок и что пьеса
будет удачна.
Тем не менее наш театр, работавший до
прошлого года без всякого тематического
плана, решил составлять свой репертуар на
один-два сезона вперед. Но и этот план
представляет собой лишь перечень тем, ко-
торые увлекают театр.
При составлении и осуществлении плана
нужна подлинная оперативность, чтобы са-
мый план не явился пустой схемой и не
связывал бы театр в тех случаях, когда он
имеет возможность получить хорошую пье-
су, не предусмотренную планом.
Расскажу, как составлялся нами план
прошлого сезона. Самым важным было най-
ти и поставить пьесу к двадцатой годов-
щине Великой Октябрьской социалистиче-
ской революции.
Затем мы считали, что 20-летие орга-
низации Красной Армии является прекрас-
ным поводом для создания пьесы подлинно
оборонного значения. И, наконец, полити-
ческая ситуация настоятельно напоминала
нам о необходимости постановки антифаши-
стской пьесы. Если к этому добавить одну
классическую пьесу («Ревизор»), которую
мы предполагали поставить, — то вот вам
и весь план.
Что же с ним произошло?
Юбилейная пьеса, по заявлению тогдаш-
них руководителей Комитета по делам ис-
кусств, должна была, к нам поступить в ре-
зультате конкурса. Но конкурс провалился,
все сроки были пропущены. И весной, убе-
дившись, что не можем рассчитывать на
конкурсную пьесу, мы сами стали искать
драматурга для юбилейного спектакля.
Погодин предложил театру переделать в
пьесу свой киносценарий. Срок был очень
короткий, но Погодин был точен и к на-
чалу сезона сдал нам пьесу. Это был пер-
вый вариант. С помощью всего, коллектива
автор, уже в процессе репетиций, дорабаты-
вал пьесу. Работа над ней продолжалась и
после премьеры. Сцена, где Ленин показан
в кабинете, была введена в спектакль по-
сле многих представлений.
О пьесе на оборонную тему мы вели пе-
реговоры с двумя драматургами — Виртой
и Прутом. Мы много встречались с авто-
рами и помогали им в их работе. И вот,
когда пришел срок сдачи пьес, явился «не-
предусмотренный планом» В. Катаев и при-
нес «Шел солдат с фронта». Когда коллек-
тив театра ознакомился с «плановыми» и
«внеплановой» пьесами, мы решили ста-
вить «Шел солдат с фронта». Тогда вмешал-
ся бывший в то время начальником
Театрального управления т. Гринберг и ин-
спектор того же управления т. Махлин, ко-
торые директивно предложили театру поста-
вить пьесу Прута. Препирательство театра
с Комитетом продолжалось долго, около трех
месяцев. Когда же театр пытался взывать к
руководителям Театрального управления,
убеждая их не срывать постановки к годов-
щине Красной Армии, они с полным бюро-
кратическим самообладанием заявляли: «Ес-
ли вы не поставите той пьесы, которую мы
вам велим, то вы ни одной пьесы к годов-
щине Красной Армии не поставите», и до-
бились своего: сорвали постановку пьесы
Катаева, которую мы показали только вче-
ра.
На антифашистскую тему писали три ав-
тора. Создание плана совпало с прибытием
в Москву Фейхтвангера, который согласил-
ся написать пьесу о немецких эмигрантах
антифашистах. Срок сдачи пьесы был
определен к 1 декабря 1937 года. Мы пере-
писывались с Фейхтвангером, критиковали
присланный им сценарий пьесы, и автор
попросил отсрочки на год.
О сезоне в театре
им. Вахтангова
I Ю. Олеша. работавший в это время над
антифашистским киносценарием «Вальтер»,
по нашему предложению заключил с нами
договор в марте 1937 года на одноименную
пьесу. По последним сведениям, пьеса бу-
дет закончена только в конце этого месяца,
но и в этом позволительно сомневаться.
Антифашистский писатель Юлиус Гай.
автор пьесы «Бог, император и мужик»,
имевшей в свое время огромный успех на
Западе, был также привлечен нами для на-
писания пьесы. С опозданием почти на год
против срока, обусловленного договором,
пьеса закончена и переводится сейчас на
русский язык.
Из всего сказанного явствует, что вполне
обоснованный план театра не был осуще-
ствлен отнюдь не по его вине.
По адресу театров, и нашего театра в
частности, раздаются обвинения в том, что,
дескать, мы не ориентируемся на опреде-
ленных драматургов, не связаны с опреде-
ленным крутом писателей, особо близких
театру, что мы бросаемся от автора к ав-
тору.
Я должен категорически отвести подоб-
ное обвинение. Произвольное определение
особой творческой близости тех или иных
авторов к тому или иному театру является
искусственной, вредной и схоластической
затеей. Одно время существовала даже тео-
рия о необходимости «прикрепления» опре-
деленных авторов к определенным театрам.
Нечего говорить о том, что такое насиль-
ственное содружество ограничивало бы воз-
можности и авторов и театров. Исторические
примеры, когда какой-нибудь драматург был
автором только одного театра, не могут быте
механически перенесены в нашу действи-
тельность. Подобное соединение может быть
только органичным и вызвано свободным
творческим общением автора и театра. По-
этому наш театр очень внимательно выби-
рает драматургов и тех беллетристов, кото-
рые кажутся ему талантливыми, способны-
ми писать в диалогической форме и занима-
тельно строить интригу. Мы прочитываем
все беллетристические новинки, и если ав-
тор талантлив, мы, не создавая искусствен-
ных построений о близости его творческого
метода к методам театра, стремимся убедить
его испробовать свои силы в драматургии.
Пожалуй, вкус и пристрастие нашего те-
атра, его творческая особенность выража-
ются скорее всего в том, что некоторым
авторам мы пьес никогда не заказываем.
Я смею утверждать, что авторам, ко-
торым мы заказали пьесы, свойственно
приподнятое, обобщенное, романтическое
отношение к жизни. Мы стремимся изобра-
жать нашу жизнь не буднично натурали-
стически. а страстно, действенно, и в спи-
ске наших авторов нет скучных бытописа-
телей, психокопателей и оторванных от
жизни романтиков.
Колоссальный спрос на пьесы, огромное
число театров в нашей столипе дает дра-
матургам возможность уходить из-под вос-
питательного влияния театра, дает им воз-
можность проводить политику сохранения
своего мнимого престижа путем использо-
вания конкуренции театров.
Поставив пьесу какого-нибудь драма-
турга, которая имела успех в театре,
сдружившись с драматургом на совместной
работе, театр обычно полагает, что. при-
ступая ко второй пьесе этого драматурга,
он может и вправе говорить с ним более
откровенно, давая беспристрастную опенку
его работе и стремясь побудить его к ис-
правлению ошибок. Как правило, театру
это не удается. Автор обижается и уно-
сит пьесу в другой театр, обычно сопро-
вождая это обещанием, что «ноги моей
не будет больше в вашем театре». Совсем
недавно один крупный драматург, пьеса
которого имела большой успех в нашем
театре, написал вещь, которая вызвала
справедливую критику. Узнав о том, что
• пьеса эта не включена в репертуар, драма-
тург прислал в театр письмо с угрозами и
даже ругательствами. Нам было очень горь-
ко и обидно не оттого, что мы услышали
оскорбительные слова, а оттого, что это ли-
шает нас возможности откровенно и серьезно
разговаривать с авторами.
Но это все-таки лирика: можно спорить,
' ругаться и все-таки договориться. А вот
Шейнин и Тупы поступили без всяких
грубостей, но зато более решительно. При
заключении договора они всячески торо-
пили нас, запугивая, что если мы не да-
дим ответа в 24 часа, то они отдадут
пьесу в другой театр.
Прочтя в театре уже готовую пьесу, в
Государственный ордена' Ленина 'Академический Малый театр Союза ССР гото-
вит новую постановку «Горе от ума» Гр ибоедова. Постановка народного артиста
СССР орденоносца Х'П. Садовского. Главный режиссер — заслуженный дея-
тель искусств орденоносец И. Я. Судаков. На фото: репетиция 1-го акта,; слева
направо: Лиза — заслуженная артистка республики С. Н. Фадеева, Софья — ар-
тистка К. И. Тарасова и Чацкий — артист М. И. Царев.
ответ на серьезные и обоснованные заме-
чания, которые сделала им репертуарная
комиссия, драматурги Шейнин и Туры без
всякого предупреждения, не заикаясь о
разрыве договора и тем более о возвраще-
нии крупного аванса, полученного ими*
передали пьесу в другой театр. Мы уте-
шаем себя мыслью, что подобная политика
не принесет этим авторам счастья.
Мы очень хотим работать с молодыми
авторами. В прошлом году мы связались
с журналом «Октябрь» и просили редак-
цию указать нам тех молодых авторов, у
которых есть склонность к драматургии. К
сожалению, это не дало результатов. К
нам пришел один автор, очень молодой
человек, и прежде всего попросил аванс.
Так как у нас не было решительно ника-
ких данных, которые бы позволили нам
оценить выгоду подобного предприятия,
нам пришлось от этого отказаться.
Из молодых авторов пока мы привлек-
ли Матильду Юфит. Она работает над пье-
сой для нашего театра.
В текущем сезоне мы хотим продолжить
работу над образом Ленина и воплотить на
сцене образ товарища Сталина. Пьеса
А. Толстого «Поход 14 держав» (название
условное), еще в прошлом году заказан-
ная театром автору, дает нам эту возмож-
ность.
Для нас пишут пьесы В. Гусев, Л. Сла-
вин, дебютирующий в качестве драматурга
К. Паустовский и Ю. Никулин.
Наш театр первым из советских теат-
ров показал новую деревню — в пьесах
«Виринея» и «Барсуки». Мы ведем пере-
говоры с писателем Юр. Яновским о пье-
се о колхозном украинском селе и убеж-
даем автора очерков в «Правде» Ал. Ко-
лосова испытать свои силы в драматургии.
На тему о бдительности и гражданской
войне, о борьбе с врагами, с двурушни-
ками и изменниками пишет Ю. Герман.
Пьеса о героическом прошлом русского
народа, о событиях 1812 года заказана
В. Соловьеву и почти готова.
М. Булгаков закончил инсценировку
«Дон Кихота» Сервантеса. В театре уже
давно жила мысль о сценическом вопло-
щении этого бессмертного произведения.
В М 6 «Интернациональной литературы»'
была опубликована пьеса Пристли «Опасный
поворот». Возможно, что театр возьмет в
работу эту пьесу.
Таковы наши намерения, таковы наши
репертуарные планы.
ОТ РЕДАКЦИИ.
Мы очень признательны А. 0. Горюнову
за то, что он познакомил наших читателей
с тем, как создается репертуарный план В
театре им. Вахтаигова.
Дело это действительно трудное. Хоро-
ших пьес еще мало, и нужно потратить
много стараний, чтобы после долгих поис-
ков создать высокохудожественный ори-
гинальный репертуар. Но значит ли это,
что все трудности, испытываемые нашими
театрами, проистекают от злой воли драма-
тургов? Один, мол, не сдал пьесу в срок,
другой отдал заказанную пьесу в другой
театр, третий вовсе не написал или напи-
сал плохо.
Театр, чьи вкусы и пристрастия,—по сло-
вам т. Горюнова,— определяются не столько!
тем, кому он заказывает пьесы, а тем, кому
он их не заказывает, разве этот театр не
ставил в свое время «Шляпу» и тому по-
добную дребедень? Разве театру не изменял
его художественный вкус, и самые блестя-
щие успехи у него не сменялись провала-
ми (после «Егора Булычева» — «Трус», по-
сле «Человека с ружьем» — неудача «Беа
вины виноватых»).
Театр им. Вахтангова так жё вяло И
неуверенно работает с драматургами, как
и все прочие наши театры. Он заклю-
чает договоры на пьесы, которые нико-
гда не будут написаны, принимает к поста-
новке пьесы, в художественных достоин-
ствах которых совершенно не уверен, да и
самые принципы планирования им репер-
туара кажутся нам сомнительными. Зака-
зываются пьесы вообще на «современную»
тему — или «о колхозе», или «о новых лю-
дях» и т. п. Ведь именно таким образом
рождается драматургия скоропалительных
«откликов», пьесы, в.которых вместо живых
ч чувств я мыслей — дурные абстракции, Я
вместо характеров — профессии.
Новые постановки
Большого театра
22 сентября в Комитете по делам ис-
кусств при Совнаркоме Союза ССР обсуж-
дался репертуарный план Государственно-
го Академического Большого театра ва 1939
год.
На основной сцене будут показаны но-
вые постановки — оперы: Палиашвили ——
«Абеосалом и Этери», Чайковского —*
«Иоланта», Дзержинского — «Волочаев-
ские дни» и Гаджибекова «КРр-Оглы»{
балеты: Чайковского — «Щелкунчик»
и Кабалевского — «Василек».
Будет также возобновлена постановку
«Бориса Годунова» Мусоргского.
В филиале театра: оперы «Мать» w*
Желобинского, «Дума про Опанаса» —*
Юровского и «Хованщина» — Мусорг-
ского.
Велико было недоумение присутствую*
пгих, когда никто из представителей те-
атра не мог точно указать, что это за
балет «'Василек», каков его сюжет и на
какую тему он написан.
Репертуарный план ГАБТ в основной
одобрен Комитетом по делам искусств.
Литературная газета
№53	--- В
Литературный
календарь
1760 г.
И. И. Дмитриев
21 сентября 1760 г. родился Иван Ива-
нович Дмитриев. Его стихи пользовались
широкой известностью в конце XVIII и
начале XIX в. Он писал оды, басни, пес-
ни, сказки, мадригалы, эпиграммы и пр.
Но популярность он приобрел баснями,
Сказками и сатиопй «Чужой толк»
(1794 г.), в которой остроумно осмеяны
многочисленные в ту эпоху одописцы,
Подражатели Ломоносова и Державина.
Не меньшей известностью пользовалась
и его сатирическая сказка в стихах «Мод-
ная жена» (1790 г.).
Пушкин в одной из своих статей на-
зывает ее «прелестной сказкой». Напеча-
танная в 1792 г. сентиментальная песенка
Дмитриева «Стонет сизый голубочек» бы-
ла тотчас же положена на музыку, полу-
чила широкое распространение и надолго
удержалась в песенном репертуаре.
В записках своих («Взгляд на мою
жизнь») Дмитриев оценивает свою поэти-
ческую деятельность следующими слова-
ми: «Вся моя забота была только о том,
чтобы стихи мои были менее шероховаты,
чем у многих. Одну только плавность сти-
ха и богатую рифму я считал красотой
и совершенством поэзии».
Белинский, говоря о значении Дмитрие-
ва в истории русской литературы, пи-
сал, что Дмитриев «был в некотором от-
ношении преобразователь стихотворного
языка, и его сочинения до Жуковского и
Батюшкова справедливо почитались образ-
цовыми. Впрочем, его поэтическое дарова-
ние не подвержено ни малейшему сомне-
нию. Главный элемент его таланта есть
остроумие, посему «Чужой толк» есть луч-
шее ето произведение. Басни его прекрас-
ны, им недостает только народности, что-
бы быть совершенными. В сказках же
Дмитриев не имел себе соперника».
Умер Дмитриев 15 октября 1837 г.
1792 г.
И. И. Лажечников
25 сентября 1792 г. родился Иван Ива-
нович Лажечников. Литературная деятель-
ность его началась очень рано. Пятнадца-
ти лет ои выступил в журнале «Вестник
Европы» (1807 г.) со статьей «Мысли». Оте-
чественная война 1812 г. увлекла юношу
в ряды армии, несмотря на противодей-
ствие родителей. Во время войны он вел
записки, отрывки из которых в 1817 г.
появились в «Вестнике Европы», «Сыне
отечества» и «Соревнователе просвещения
и благотворения». В том же году он соб-
рал все напечатанное им в журналах (три
повести, семь статей и 27 стихотворений)
и издал в одной книге под заглавием
«Первые опыты в стихах и в прозе». Но,
как пишет биограф Лажечникова, «уви-
дев в печати л устыдясь их, поспешил
истребить все экземпляры этого издания».
Самую широкую известность приобрели
исторические романы Лажечникова «Пос-
ледний Новик» (СПБ. 1831—1833), «Ледяной
дом» (М. 1834) и «Басурман» (М. 1838).
Восторженно встреченные читателями и
Критикой, они доставили ему славу «рус-
ского Вальтер Скотта». Два первых ро-
мана Лажечникова Пушкин находил «пре-
красными», хотя и отметил, что в «Ледя-
ном доме» истина историческая не со-
блюдена. «Но, — добавлял Пушкин в
письме к Лажечникову, — поэзия оста-
нется всегда поэзией, и многие страницы
вашего романа будут жить, доколе не за-
будется русский язык». Белинский писал,
что «Ледяной дом» — одно «из самых
замечательных явлений в русской лите-
ратуре и вместе с «Последним Новиком»
украшает чело своего автора прекрасным
поэтическим венком».
В 1858 г. вышло первое собрание сочи-
нений Лажечникова в восьми томах. Биб-
лиограф М. Н. Лонгинов в статье об этом
издании писал: «Неот’емлемые права г.
Лажечникова на прочную славу в нашей
литературе заключаются, без сомнения, в
трех его исторических романах... Романы
эти составляют самое увлекательное и вме-
сте поучительное чтение. Мы не обинуясь
скажем, что считаем г. Лажечникова не
подражателем Вальтер Скотту, а ориги-
нальным писателем, имеющим в сущности
Своего таланта необыкновенное сродство с
гением великого шотландского романиста».
Письмо в редакцию
Многоуважаемые товарищи!
Я очень признателен вам за лестное для
меня предложение написать для вашей га-
зеты статью-очерк о Радищеве, — как я
понимаю, в связи с годовщиной его смерти.
Меня очень радует, что наша советская
общественность за последнее время вообще
проявляет внимание и уважение к памяти
этого поистине великого человека. Впро-
чем, я'полагаю, что не все еще из тех, от
кого иногда зависит пропаганда Радищева,
достаточно поняли, к чему обязывает ленин-
ское отношение к его наследию, к чему обя-
зывает и та высокая опенка, которая была
дана Радищеву «Правдой» в день 135-летия
его трагической гибели.
Вы. конечно, хорошо помните гениальную
статью Ленина «О национальной гордости
великороссов», написанную им в 1914 го-
ду; помните и то, что в этой статье Ленин
упоминает Радищева первым в ряду тех
явлений русской революционной культуры,
которыми мы гордимся.
Нет необходимости также напоминать
вам слова Пушкина в письме к Бестуже-
ву: «Как можно в статье о русской словес-
ности забыть Радищева? кого же мы бу-
дем помнить?» И еще знаменитую строку-
вариант в «Памятнике»—«Что вслед Ради-
щеву восславил я свободу...»
Как относится к Радищеву советское пра-
вительство и партия большевиков, — это
ясно из того, с каким вниманием Ленин сле-
дил за выполнением решения о постановке
памятника Радищеву. В 1918 году памят-
ник был установлен в Ленинграде; на от-
крытии его А. В. Луначарский произнес
прекрасную речь. Но затем произошли не-
понятные вещи: временный памятник исчез,
развалился — одним словом, оказался несу-
ществующим, а постоянный памятник так
и не был сооружен. Конечно же, надо не-
медленно и во что бы то ни стало испра-
вить эту непростительную ошибку. Памят-
ник Радищеву должен стоять на веки ве-
ков в том месте, где он был поставлен при
Ленине — у Зимнего дворца, напротив Пет-
ропавловской крепости.
Литературная газета
6	---- № 53
Рисунок А. Радакова.
— Что ты ищешь?
— Журнал «Спутник рыболова», «Справочник охотника» и «Птицевод-люби-
тель»... Может быть тЪм есть что-нибудь о литучебе...
-----------------------------'	11 	------------------------------
Толстовский сборник
Ленинской библиотеки
Всесоюзная библиотека им. В. И.
Ленина является одним из основных хра-
нителей литературного наследства Л. Н
Толстого. Здесь находятся оригиналы круп-
нейших произведений писателя и много
тысяч писем его и его корреспондентов.
Рассказу об этих богатствах будет по-
священ подготовленный к печати № 4
«Записок Ленинской библиотеки». В кни-
ге будут напечатаны не вошедшие в ака-
демическое издание сочинений Л. И. Тол-
стого новые варианты «Воскресения» и
недавно приобретенные Ленинской библио-
текой новый вариант эпилога «Анны Ка-
рениной» и неоконченный рассказ «Вечер-
няя повесть».
Впервые публикуются пять писем Л. И.
Толстого к его сестре М. Н. Толстой, от-
носящиеся к 50-м годам прошлого сто-
летия, 19 писем к С. А. Толстой и не-
Выставка «Слова
На-днях в Государственном Литературном
музее открывается большая выставка, пос-
вященная «Слову о полку Игореве».
Выставка эта, обещанная еще на майских
юбилейных торжествах «Слова», имеет
большое количество организаторов и участ-
ников — Академия наук СССР, союз совет-
ских писателей. Комитет по делам искусств,
Всесоюзная библиотека имени Ленина, Ба-
хрушинский музей и музей Большого те-
атра.
Выставка размешается в трех залах со-
ответственно трем ее основным разделам —
историко-литературный, искусство Киевской
Руси и «Слово о полку Игореве» в русском
искусстве XIX и XX веков.
В историко-литературном отделе выстав-
ки на стенах развешаны большая карта
удельной Руси 1054 — 1240 гг„ листы из
древних летописей и центральный экспо-
Я позволю себе рассказать вам о том. как
понимают свой долг перед Радищевым наши
издатели.
За все время с 1917 года по сей день
не было выпущено не только ни одного
собрания сочинений Радищева, но даже ни
одного отдельного полного издания «Путе-
шествия из Петербурга в Москву». Мною
было подготовлено школьное издание «Пу-
тешествия» с большими сокращения-
ми и оно было издано Литиздатом и
перепечатано Саратовским областным изда-
тельством; оба издания, помимо неполноты,
страдают в высшей степени болезнью опе-
чаток. Затем я же включил полностью
«Путешествие» в мои однотомник «Русская
литература XVIII века», выпущенный в
прошлом году Гослитиздатом. Я не говорю
о факсимильном воспроизведении первого
издания «Путешествия», выпущенного в
1935 году издательством «Академия»; это
издание «для немногих», малотиражное, до-
рогое, имеющее ценность для ученого, —
но читать по нему книгу Радищева рядо-
вому советскому читателю невозможно.
Между тем, Радищева необходимо сделать
достоянием широких масс, — и не только
его «Путешествие», но и другие его рабо-
ты. Философия Радищева должна изучать-
ся всеми, изучающими философское насле-
дие прошлого; такова воля и таково указа-
ние руководящих органов нашей страны.
Но изучать философию Радищева очень
трудно, тая как с 1907 года — за 31 год,
основной философский трактат его ни разу
не издавался, а старые издания и недо-
ступны и лишены какого бы то ни было
объяснения текста.
Кто знает прекрасную повесть Радищева
«Житие Ушакова»? Кто знает поэмы Ра-
дищева, например, его замечательную поэму
«Песни древние», прославляющую доблесть
русского народа, защищающего свою роди-
ну от наглого и хищного врата — германцев
(действие поэмы отнесено к древнейшим
временам)?
Уже несколько лет, как Институт лите-
ратуры Академии наук СССР начал работу
нал первым полным собранием сочинений
Радищева в трех томах. Работа пошла спо-
сколько писем к историку С. М. Соловь-
еву, П. Д. Голохвастову, Ю. Ф. Самари-
ну и П. И. Бирюкову.
В сборнике печатаются фотоснимки с
вновь найденных документов об Л. Н.
Толстом. Среди них диплом Академии
наук на латинском языке об избрании
Толстого членом-корреспондентом акаде-
мии по отделу Русской литературы, дати-
рованный 29 декабря 1873 г., извеще-
ние совета Юрьевского университета от
2 апреля 1903 г. об утверждении его по-
четным членом этого университета и дру-
гие документы.
Особенно интересны собственные рисун-
ки Л. Н. Толстого, сделанные им на темы
романа Жюль Верна «Путешествие во-
круг света в 80 дней». Эти рисунки пу-
бликуются впервые.
о полку Игореве»
нат — древнерусский текст «Слова» с ил*
люстрациями художника В. А. Фаворского,
оформляющего всю выставку.
В зале «Искусство Киевской Руси», орга-
низованном Государственной Третьяковской
гадлереей. много памятников искусства
XI — XII веков, в том числе фотографий
фресок и древней мозаики Софийского собо-
ра и Михайловского монастыря в Киеве,
Дмитровского собора во Владимире. В этом
зале обращает на себя внимание мозаика
XI—XII веков со стен Михайловского мона-
стыря в Киеве.
В третьем зале—акварели Билибина к те-
атральным постановкам «Князя Игопя» и
иллюстрации на темы «Слова» И. И. Голи-
кова, гравюры и литографии с картин ху-
дожников Зичл, Матэ, Шварца, Беляева
и др.
ро; первый том подготовили, начали работу
над вторым. И вдруг я, один из редакторов
и сотрудников издания, узнаю совершенно
официально: Академия наук, т. е. редак-
ционно-издательский совет при ее прези-
диуме Яынес решение: Радищева издавать,
мол, нет необходимости. Я остолбенел и
написал в президиум Академии довольно
решительное письмо. Ответ был уклончи-
вый: издавать Радищева можно (и на том
спасибо), но не в первую очередь.
Как не нелепо такое «соломоново» ре-
шение, пришлось считаться с ним,
хотя бы формально, потому что это реше-
ние отразилось больно на ходе работ. Ака-
демия в лице своего издательства не со-
чла нужным, например, отпускать какие
бы то ни было суммы на издание. Одна-
ко это не остановило работы. Сотрудники
решили делать свое дело, не думая о
деньгах. Нашлись хорошие люди и в Ин-
ституте литературы и в издательстве, и
первый том Радищева набрали, сверстали
и подписали к печати, так сказать, явоч-
ным порядком. Но на этом дело и оста-
новилось. Печатать книгу Академия наук
не торопится. Тем временем поспела ру-
копись второго тома. И вот — первый том
Радищева лежит уже больше года, второй
— три месяца и сколько еще пролежит —
неизвестно.
Простите Шеня за то, что я рассказы-
ваю вам здесь все эти подробности. Я
знаю, что вы не виноваты во всем этом.
Но мне хочется, наконец, высказаться,
хочется, что называется, излить душу. И
еще одно: я хотел рассказать вам все это
для того, чтобы вы поняли, почему мне
трудно сейчас написать очерк о Радищеве
для нашей газеты. Вот визите ли. дело ч
том, что если я напишу о Радищеве крат-
кий очерк, я не смогу не впасть в тон
восторженной апологии. Лля меня Ради-
щев — великий человек, один из лучших
людей нашего прошлого. 0 я боюсь, что
моя опенка его встретит не совсем пол-
ное понимание только потому, что Радищева
.мало знают.
Я совершенно уверен в том, что вся-
кий. кто только примется за изучение Ра-
дищева, заразится тем благоговейным от-
ношением и нему, которое — чего таить!
1 ПО ГАЗЕТНЫМ
СТОЛБЦАМ
— Вышел из печати очередной номер
альманаха «Карелия» на русском языке.
В альманахе помещены 4 главы повести
В. Чехова «Возмутители», повесть А. Ста-
рогина «Ровесник», рассказ С. Норина
«Трое», исторический рассказ А. Лпнев-
ского «При царе Иване Грозном», очерки,
стихи. Тираж альманаха — 3500 экз.
(«Красная Карелия»).
— Писатель М. Ариф перевел на азер-
байджанский язык первую часть «Вой-
ны и мира.» Л. Н. Толстого. В 1939 г.
будут переведены остальные три части.
В последние годы в Азербайджане выпу-
шены переводы «Воскресения», «Казаков»,
«Хаджи-Мурата», «Детства», «Отрочества»
и др. Отдельные рассказы Л. Н. Толстого
помещены в учебниках литературы для
азербайджанских школ. («Вышка»).
— Адыгейский народный певец ашуг
Теучежу Цугу написал поэму в 1250 строк
о восстании бжедухских фокотлев (свобод-
ных крестьян) в 1856 г. против своих фео-
далов-крепостников. Поэма была зачитана
в научно-исследовательском институте и
при обсуждении получила хорошие отзывы.
(«Адыгейская правда»).
ЛИТЕРАТУРНАЯ
ХРОНИКА
— Бюро ЦК компартии Армении поста-
новило провести в мае 1939 года тысяче-
летний юбилей народного эпоса — «Сасун-
ци Давид». В этом произведении с исклю-
чительной яркостью выражен свободолюби-
вый дух и героизм армянского народа’и его
борьба с иностранными завоевателями.
Юбилей будет отмечен в мае 1939 года. Ор-
ганизован республиканский комитет по
проведению юбилея.
— Армянский поэт Сармен закончил по-
эму, посвященную одному из основателей
комсомольской организации Армении Гука,
су Гукасяну, героически погибшему в 1920
году в дни майского восстания в Армении.
Поэма называется «Героическая смерть».
— В Центральном антирелигиозном му-
зее (Москва) обнаружены любопытные ар-
хивные материалы о преследованиях армян-
ской церковью и царской цензурой револю,
ционного демократа М. Налбандянца и ос-
новоположника армянского радикального
журнала «Юсиспай» — С. Назарянца. Эти
материалы красноречиво говорят о том,
как армянская церковь добилась закрытия
журнала «Юсиспай», который играл выдаю-
щуюся роль в развитии общественной жиз-
ни армянского народа.
ДЕВЯТАЯ КНИГА
ЖУРНАЛА «ЗНАМЯ»
Девятая книга журнала. «Знамя» откры-
вается новеллами Героя Советского Союза
Г. Байдукова.
В отделе художественной прозы печа-
тается повесть В. Курочкина «Красные
листья» — о пограничниках, рассказ
Л. Рубинштейна «Огненное солнце» и три
очерка В. Финка о Франции. — «Капрал»,
«Поездка в Борье» и «И ноября».
В поэтическом отделе — поэмы С. Ва-
сильева «Застольная речь на юбилее
Джамбула Джабаева», М. Алптер «Зима
этого года» и 0. Колычева «Москва».
В 9-й книге будут напечатаны также
статьи лроф. Ю. Фролова — «Новое в уче-
нии о нервной системе» и Ф. Кузнецова—
«Новое в военной технике» и другие.
т-----
КРАТКАЯ ИСТОРИЯ
ЯЗЫКОВЕДЕНИЯ
Учпедгиз выпустил русский перевод
книги «История языковедения до конца
XIX века», написанной знаменитым дат-
ским лингвистом Вильгельмом Томсеном
(1842—1927), одним из наиболее выдаю-
щихся представителей сравнительно-исто-
рического языковедения конца XIX в. По
своему содержанию это краткий (160 стр.)
обзор основных моментов истории языко-
ведения, дополненный рядом данных о
работах русских лингвистов.
— есть и у меня и у моих товарищей по
работе над Радищевым. Иногда, право, бе-
рет досада. Как громко звучат на весь
мир имена Руссо или других французских
писателей XVIII века; о них пишут без
конца, их издают без конца, их знает
каждый школьник, и каждый француз с
гордостью говорит о них. А мы еще не
научились гордиться гениальными людьми
нашего прошлого, мы еще не научились
пропагандировать их. Ведь Радищев мог
бы прославить нашу культуру XVIII
столетия не хуже даже великого Рус-
со. Ведь его гениальные прозрения шли
дальше, чем идеи всех наиболее замеча-
тельных людей его времени во всем мире;
ведь он явил собою самое высшее дости-
жение человеческой мысли своего века.
В самом деле, именно Радищев был наи-
более последовательно революционным из
всех мыслителей XVIII столетия. Он пер-
вый начал преодолевать ограниченность
буржуазного просветительства, он первый
попытался разрешить вопросы революции,
исходя не только из концепции «прав че-
ловека и гражданина», свойственной и
предреволюционным мыслителям Франции,
но и из конкретного анализа народных ча-
яний и исторической судьбы народов, ис-
пользовав при этом лучшие достижения
наука и политической практики всех на-
родов мира. И это была не только личная
заслуга гения Радищева. Глубокий демо-
кратизм его мировоззрения и его философ-
ская революционность возникли на почве
именно русской народной культуры, па
почве исторически сложившихся особен-
ностей борьбы русского народа за свобо-
ду.
При этом Радищев был совершенно ли-
шен националистической узости. Ему были
доступны все богатства, накопленные ми-
ровой культурой, и он не отказался от
них. Чем больше изучаешь произведения
Радищева, тем больше восторженного уди-
вления вызывает широта и глубина его
знаний, его культуры. Я не знаю ни од-
ного мыслителя в XVIII веке во всей Ев-
ропе, кругозор которого был бы равен
радищевскому. Он не только знал все, но
он обдумал все и все хотел привести в
единую систему.
Когда нам, «радишеведам», пришлось
засесть за подготовку комментариев к
его произведениям, мы сначала испуга-
лись: целый коллектив ученых не смог до
В МИРЕ КНИГ
ВЫПУСК
ШКОЛЬНОЙ СЕРИИ
Гослитиздат наметил выпустить в тече-
ние четвертого квартала текущего года
массовым тиражом в школьной серии 16
книг. В эту серию входят избранные про-
изведения В. Белинского, Н. Добролюбо-
ва, Н. Чернышевского и В. Жуковского;
избранная лирика А. Пушкина; однотом-
ники Н. Гоголя, А. Островского и В. Ко-
роленко, а также отдельные произведения:
«Что делать?» Н. Чернышевского, «Обрыв»
И. Гончарова, «Войная и мир» и избранные
рассказы Л. Толстого, «Мертвые души»
Н. Гоголя, «Господа Головлевы», «Поше-
хонская старина» и «Сказки» М. Щедрина.
*
Ленгослитиздат выпускает в ближайшие
месяцы несколько однотомников классиче-
ских произведений русской и мировой ли-
тературы для школьников.
В течение октября—ноября выйдут од-
нотомники А. Пушкина и В. Шекспира,
«Кобзарь» Т. Шевченко, «Анна Карени-
на» Льва Толстого, «Дело Артамоновых»
М. Горького, «Обыкновенная история» И.
Гончарова и избранные «Русские сказки»
Афанасьева.
Все эти издания выпускаются тиражом
от 25 до 100 тыс. экземпляров.
*
Издательство «Молодая гвардия» выпу-
скает школьную ученическую библиотеку в
25 названий. Среди них политические
сборники — «Партия о комсомоле и мо-
лодежи», «Ленин и Сталин о молодежи»,
«Сталинская молодежь» и большой иллю-
стрированный сборник «Родина», посвящен-
ный 11 союзным республикам. В сборнике
«Как мы били японских самураев»—интерес-
ные документы о боях в районе озера Ха-
сан.
Из художественной литературы в школь-
ную серию «Молодой гвардии» входят:
В. Гете — «Рейнеке-Лис», Поль де-Крюи —
«Охотники за микробами» и собрание со-
чинений Н. Островского в трех томах.
НОВЫЕ ВЫПУСКИ
«ВСЕМИРНОЙ
БИБЛИОТЕКИ»
В ближайшие дни в Гослитиздате выхо-
дят новые выпуски «Всемирной библиоте-
ки».
— Роман английского писателя Ричарда
Опдингтона «Сущий рай». Перевод под ре-
дакцией И. Звавича. Цена 2 руб. В этой
же серии вышел в 1937 г. роман того же ав-
тора «Вражда» (в другом переводе — «Все
люди — враги»), Гослитиздат в 1935 г. вы-
пустил два других романа Олдингтона
—«Смерть героя» и «Дочь полковника».
— Книга американского писателя Натана
Аша «Дорога» («В поисках Америки»), Пе-
ревел с английского Александр Ромм. Це-
на 1 р. 25 коп.
— Роман немецкого антифашистского
писателя Арнольда Цвейга «Спор об унте-
ре Грише». Перевод А. Ариан. Цена 3 руб.
Эта книга относится к циклу историче-
ских романов А. Цвейга «Великая война
белых людей». Из этого цикла в серии
«Всемирная библиотека» был выпущен ро-
ман «Воспитание под Верденом».
В московском клубе писателей
Московский клуб писателей, заново от-
ремонтированный, сильно изменил свой
облик. Спокойные тона верхних комнат, где
в конце зимы устраивались и будут устра-
иваться впредь вернисажи, светлые лепные
стены большой гостиной и ресторана, очи-
щенный от аляповатого лака строгий дуб
высоких панелей и резных колонн — все
это придало клубу стиль, взамен казенной
крикливости бывшего Дома писателя.
Три дня назад ремонт окончился, И
двери клуба открыты для писателей. Ско-
ро начнутся вечера, декадники, лекции,
собрания. Одним из первых будет вечер,
посвященный 60-летию Эптона Синклера.
В октябре устраиваются творческие вече-
ра П. Антокольского, Л. Соловьева, встре-
чи писателей с депутатами Верховного Со-
вета, день 20-летия ленинского комсомола,
вечер памяти Поля Вайян-Кутюрье.
Секции союза писателей будут соби-
конца справиться с тем материалом, ко-
торый охватил в своем сознании и подверг
революционной проверке этот человек, ко-
торый успевал при этом и работать в та-
можне, и вести революционную пропа-
ганду в кружках молодежи, и готовить
первые революционные выступления, и
воспитывать и обучать своих детей, и пи-
сать стихи, глубокие и очень хорошие
стихи (сам Пушкин похвалил их!).
История, философия, литература, уче-
ние о государстве, о праве, политическая
экономия — все это были предметы, спе-
циально изученные Радищевым. Он знал
все. что было написано сколько-нибудь
пенного в этих областях за много сто-
летии. И мы перестаем в конце концов
удивляться тому, что мы находим у него
ссылки на специальные работы по исто-
рии книгопечатания, что он знает поэзию
Ирана, что он вместе со своим другом
Ушаковым цитирует средневекового схола-
ста Дунса Скотта, что он пишет спе-
циальное исследование о звуковой орга-
низации стиха, что он помнит и Гомера и
Ювенала, и Шекспира и Гете, и Мильтона
и Сумарокова, что он обдумал и теорию
Адама Смита, и работы Маб.ти и Лейбни-
ца и Ньютона, и Гердера и Гельвеция. Но
ведь Радищев был и врачом, и знатоком
физиологии; он изучил все достижения
своего века в области физики, химии, аст-
рономии. Он скорбел о том, что мало за-
нимался агрономией, наукой столь важной
для России; но ведь в неоконченной ра-
боте «Описание моего владения» он обна-
руживает превосходное знание этой науки,
знание большого количества специальных
агрономических работ, французских, немец-
ких, английских, русских, полную освоен-
ность с журнальными дискуссиями в этой
области, и притом прекрасное знание
экономики и практики сельского хозяйства
России.
Ему было дело до всего. Где бы он ни
был — в Сибири или в Петербурге, в Сара-
товской губернии или в Лейпциге, — он
всматривается в жизнь, наблюдает, рас-
спрашивает, записывает, читает все. что
относится к насущным интересам страны
и местности. Он интересуется условиями
работы волжских бурлаков и экономиче-
ским положением сибирских охотников-
звероловов, он глубоко понимает русскую
народную песню, и он разбирается в раз-
«ГРОЗНЫЙ СМЕХ»
В. МАЯКОВСКОГО
Государственное издательство «Искусст*
во» выпускает альбом Вл. Маяковского
«Грозный смех» — Окна сатиры РОСТ’а.
В альбом включено 125 избранных плака-
тов (30 из них — цветные), нарисован-
ных Маяковским и сопровождающихся его
стихотворным текстом. Альбом составлен
В. Дувакиным и выходит под редакцией
В. Катаняна в художественном оформле-
нии Н. Денисовского. Тираж альбома 10 000
экз. Об’ем — 29 печ. листов.
Книжная хроника
— В Государственном литературном из-
дательстве (Киев) вышли следующие кни-
ги.
Сава Голован1вський — Ос1нь двадца-
того, пятиактная пьеса в стихах о граж-
данской войне на Украине. Среди дейст-
вующих лиц — М. В. Фрунзе. Книжка
вышла тиражом в 6300 экз., цена 2 р.
50 коп.
Анатоль Шиян — Гроза, роман. Кни-
га вышла в серии «Библиотеки художест-
венной литературы» вторым изданием, ти-
ражом 15.000 экз. Цена 3 р. 45 к.
Юрий Смолим — В1с1мнадцятил1тн1. Ро-
ман Смолила написан на тему граждан-
ской войны на Украине и борьбы с не-
немецкими захватчиками. Тираж книги —
12.000 экз. Цена 8 р. 25 К.
Л. Смульсон, Шлях до народность
Книжка рассказывает о творческом пути
двух украинских писателей — Максима
Рыльского и Миколы Бажана. Тираж
книжки — 8000 экз. Цена 2 руб.
— В Ленинградском областном издатель-
стве вышла история вавода «Большевик»
под названием «Обуховцы». Автор книги
— М. Розанов. В книге дана история
Обуховского сталелитейного завода за 76
лет (1863—1938). Содержание книги: Казен-
ный завод, Перед схваткой, Обуховская обо-
рона, К оружию, Непобедимые, В железных
тисках, В последний бой, Гражданская
война, Алтайская коммуна, К новой жиз-
ни. Издана книга тиражом в 15000 экз. Це-
на ее — 12 р. 50 к.
— Государственное издательство кинема-
тографической литературы выпустило ли-
тературный сценарий Николая Погодина
«Человек с ружьем» («Ноябрь»). Режис-
серский вариант сценария в разработке
засл, деятеля искусств Сергея Юткевича.
— Украинское издательство «Мистецтво»
выпускает к 20-летию ленинско-сталинско-
го комсомола сборник комсомольских пе-
сен. В сборнике 37 любимейших песен со-
ветской молодежи. Среди них «Интернаци-
онал», «Коминтерн», песни о Ленине,
Сталине и Ворошилове, о комсомоле и ге-
роях труда — стахановцах, песни из ки-
нофильмов. Песни печатаются на украин-
ском и русском языках. Тираж сборника —
25 000 экземпляров.
раться в клубе по три раза в месяц. Вто-
рые числа заняты переводчиками, третьи
— прозаиками, поэты будут собираться по
пятым числам, новеллисты и драматурги
— по седьмым, фольклорная секция —14,
16 и 28 каждого месяца.
Одии-два раза в месяц писатели будут
принимать в клубе редакции толстых
журналов. В частности, 22 октября «Крас-
ная новь» приглашает на чтение Г. Штор-
ма (главы из книги).
Клуб устроит несколько лекций в по-
мощь изучению истории партии, доклады
о международном положении, о технике
будущей войны и другие.
Первый «клубный день» состоится в се-
редине октября, когда будет готова заказан-
ная советом клуба новая мебель.
личных школах итальянского и француз-
ского балета.
И ведь Радищев нисколько не был кол-
лекционером знаний. Он жадно впитывал
в себя знания, мысли, творения других
только для того, чтобы создавать свою
всеоб’емлющую концепцию жизни и твор-
чества, — во имя единой цели освобож-
дения народа. Он не смог завершить, до-
строить эту концепцию, как не увидел
русской революции. Время еще не наста-
ло, и может быть, он пришел слишком
рано. Но он сделал то, что мог, а мог он
очень много.
Радищева мало уважать; его надо лю-
бить, — и не только за его гений, за
его литературный талант, но и за его лю-
бовь к народу, за его жизнь, целиком и
без остатка принесенную в жертву народу,
за всю его благородную личность. Потому,
что такие люда, как Радищев, чистые и
пламенные, мужественные е стойкие в
борьбе, умеющие сочетать гениальную
мысль с волей к борьбе и умением дей-
ствовать — такие люди являлись и яв-
ляются лучшими людьми нашей родины,
нашим знаменем и нащей славой.
Я вижу, что я увлекся; мне трудно
остановиться, когда я пишу о Радищеве.
Я знаю, что мои слова могут прозвучать
не до конца доказательно; но я знаю так-
же, что доказательство всего того, что я
сказал, есть: оно заключено в произведе-
ниях Радищева, в его жизни. И вот, я
хотел бы. чтобы вы не поняли меня не-
правильно. Я написал вам длиннейшее
письмо вместо того, чтобы просто сказать:
на ваше предложение прислать вам ста-
тью о Радищеве я принужден ответить
отказом, как мне это ни неприятно. Я не
смогу в настоящее время охватить такой
величественной темы в небольшой статье,
не смогу доказать своего отношения к Ра-
дищеву, а иначе увидеть его, чем я его
вижу, я не в состоянии. Простите меня и
за мое длиннейшее послание, лирическое и
сатирическое, оно об’ясняется только тем,
что о Радищеве я не могу молчать.
Гр. ГУКОВСКИЙ
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
В. СТАВСКИЙ, Е. ПЕТРОВ. В. ЛЕБЕДЕВ-
КУМАЧ. Н. ПОГОДИН, 0. ВОЙТИНСКАЯ.
РЕДАКЦИЯ: Москва, Последний пер., д. 26, тел. К 4-46-19 и К 4-34-60. ИЗДАТЕЛЬ: издательство «Советский писатель», Москва, Б. Гнездниковский, 10.
Уполномоч. Главлита В—42424.
Типография газеты «Индустрия», Москва, Цветной бульвар, 30.