Автор: Иванов-Разумник Р.В.  

Теги: русская литература   биографии   художественная литература   жизнь и творчество  

Год: 1930

Похожие

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Биография писателя

И.С. Тургенев и М.Е. Салтыков-Щедрин: Творческий диалог

М. Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в 20 томах Т.12

Салтыков-Щедрин М. Е. Сказки

Текст 
                    ИВ АНО В-РАЗ УМН ИК
М.
Е.
САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН
ЖИЗНЬ
И
ТВОРЧЕСТВО
ЧАСТ Ь
ПЕРВАЯ
1826 — 1868
ИЗДАТЕЛЬСТВО
«ФЕДЕРАЦИЯ»
МОСКВА
1930


О бло жка
работ ы
Б.
Б.
Ти т ова.
«Мосполиграф» 14- я
тип .
Варгунихина
гора,
д. 8.
Гл ав лит
Ла
А
43894.
Тираж
3 000 эка.
Зак.
3028.
фосп
No
295.
О ПЕЧАТ КА
на
стр.
4-й
(оборот титула)
напечатано:
сл еду ет
читать:
обл о жка
работы
обложка
работы
Б.
Б.
Титова.
А.
П.
Радищева.


ПРЕДИСЛОВИЕ
В
кругах
революционно
н астроен н ой
молодежи
—
и
на­
роднической,
и
социал-демократической
—
произведения
Сал­
тыкова-Щедрина
перед
1917 г.
и,
особенно,
накануне
1905 г.
пользовались
большим
вниманием
и
любовью.
Для
многих
беспощадная
щ едри нская
критика
глуповского
головотяпства,
безудержного
творчества
б ол ьших
и
малых
администраторов
была
исходным
моментом
критического
отношения
к
действи­
тельности.
Картины
дворянского
оскудения,
материального
и
духовного,
развеселого
чавканья
торжествующей
бу ржу а­
зии,
народного
горя
и
страдания
настойчиво
влекли
молодежь
к
в думчи вом у
анализу
общественных
отношений.
Горький
см ех
сатирика
над
«карасями- иде али ста ми», «премудрыми
пискарями»
призывал
к
откровенной
критике
собственной
личности,
к
борьбе
с
общественной
дряблостью,
сантимен­
тальным
прекраснодушием
и
рабьим
непротивлением
злу.
*
Начи н ающи м
пр о паг андист ам
произведения
Салтыкова,
как
и
произведения
Г.
Успенского,
давали
богатейший
иллю-
стра1ционный
материал
для
к рит ики
русской
социально-эко­
номической
и
политической
действительности.
С мех
салты­
ковской
сатиры
был
конкретен,
неотвратим,
неотразим
в
сво ей
точной
направленности.
Живая
действительность,
с
ее
оче­
редными
ва риа циям и
м отив ов
из
эпопеи
города
Глупова,
новыми
выпусками
портретной
галлереи
помпадуров,
та ш­
кентцев,
с
неожиданными
повторениями
«современной идил­
ли и»,—о сво бо ждал а
читателя
от
необходимости
реального
комментария
к
щедринским
образам,
к
его
изощренной,
эзо­
5


п овс кой
форме
выражения;
са ма
жизнь
давала
исчерпываю­
щий
комментарий.
В
наши
дни
Салтыков-Щедрин—уже
«история»; у совре­
менного
читателя
часто
нет
ключей
к
пониманию
образов,
к ар­
ти н,
во лнова вших
великого
сатирика;
больше
тог о
—
часто
нет
и
с пос обн ости
к
вос пр иятию
его
смеха,
нет
г отов н ости
разде­
ли ть
с
суровым
критиком
и
судьей
его
затаенную,
конфузли­
вую,
но
горячую
любовь
к
страдающим,
измученным
людям,
к
л юдям,
обиженным
историей.
А
это
жаль...
Здоровый,
с
разумом
согласованный
смех,
смех
от
гл у­
бокого
воз му ще ния
нелепостью
общественных
отношений,
со­
циальной
неправдой,
го рьк ий
см ех,
идущий
от
великой
любви
к
л юдям,
это
такой
учитель,
к ото рый
нам
нужен
и
теперь.
Создавать
анекдоты,
ск ользящи е
по
поверхности
явлений,
часто
не ум ные
и
пошлые,
мы
уме ем,
оше л омить
и
друга
с воего
тяжелой
дубиной
также
сможем;
но
посмеяться
тв ор­
чески,
по смея т ься
победно,
с
пользой
—
этому
мы
должны
научиться.
И
забывать
Щедр и на
нам
еще
рано.
Революция
ликвидировала
щедринских
помпадуров,
буржуазных
апо ст о­
лов
словоблудия,
ташкентцев,
администраторов-прожектеров
разных
ма стей
и
ра нго в.
Но
горе
в
Том,
что
глуповским
головотяпам,
рукосуям,
чу жея дам
пр ис уща
удивительная
сп о­
собность
к
воскресанию,
возрождению
в
новых
формах
и
об о­
лочках,
поскольку
не
устранены
все
предпосылки
их
бытия.
И
наше
советское
головотяпство
еще
не
на шло
своего
Щед­
рина.
Нужно
пр иб лиз ить
к
современному
читателю
Ще д рина,
сд ел ать
'его более близким,
доступным
и
понятным;
нужно
т акже
изучить
его
жиз нь,
его
тв орч еств о
в
их
и стори чес кой
обусловленности.
Сделано
в
это м
направлении
п ока
еще
очень
ма ло.
Ес ли
дореволюционная
буржуазная
публицистика
и
на­
ука
посвящали
мало
внимания
Салтыкову-Щедрину,—
это
впо лне
ест ествен но
и
поня тно:
Щедрин—не
Достоевский
и
не
Тол стой .
И
Тол стой ,
и
Достоевский
со дер жан ием
с воего
тво р­
че ст ва,
его
направленностью
давали
возможность
буржуазным
публицистам
подняться
на
высоты
религиозной
и
философ­
ской
абст рак тно й
мы сл и, «общечеловеческой»
морали,
помо­
6


гали
от ре шит ься
от
презренной
действительности,
от
реаль­
ных
общественных
от ноше ний;
Щедрин
и
его
сагира
все
время
на
земле;
его
з лой
кри ти чес кой
осведомленности
нельзя
бы ло
преодолеть
ни
в
каком
философском
или
э ти ческом
плане;
буржуазной
мысли
он
не
дал
в
св оем
наследии
ни
Платона
К ар атаева,
или
Нех лю до ва,
ни
кротких
и
смиренных
Алеш
и
Зосим;
его
нельзя
б ыло
превратить
в
учителя
непро­
тивления
злу,
в
проповедника
«русского»
нр ав стве нног о
хр и­
стианского
социализма.
Буржуазная
мысль
находила
в
Ще д­
рине
только
своего
злого,
беспощадного
критика,
вооружен­
ного
знанием
ме льча йш их
из гиб ов
б луд ливой
совести
и
трус­
ли вой
мысли
хозяев
жизни.
Вокруг
имени
Щ едр ина
не
со з­
дав али
лл еге нд », его не превращали в «п ророк а»
революции.
И
его
ма ло
изучали.
За даче й
сов етск ой
науки,
ее
моральным
долгом
и
яв­
ляется
изу че ние
Щедр и на
и
как
пуб лицис та ,
и
как
художника.
То,
что
ме шало
буржуазной
мысли
назвать
Щедрина
до
конца
своим,—
его
бесп о щадн ая
кри ти ка
у мир аю щего
феодализма
и
торжествующей
буржуазии,
его
туманные
социалистические
мечтания,
утопические,
но
честно
и
ярко
выраженные,—
де­
ла ют
его
для
нас
особенно
ценным
и
значимым.
В месте
с
изу­
чением
должно
притти
и
воскрешение
Щ едр ина
для
широкого
чи тате ля
наших
дней.
*
*
Работа
Р.
В.
Иванова-Разумника
о
Салтыкове-Щедрине
и
является
одним
из
первых
этапов
в
этом
направлении.
В
своем
исследовании
Иванов-Разумник
ставит
себе
скромные
задачи;
он
хочет
написать
«жизнь Салтыкова,
как
сплошной
литературный
труд,
и
«комментарий»
к
этому
труду,
как
подробную
ис то рию
творчества
Салтыкова
в
его
со­
циально-бытовом
окружении».
Так
понятая
им
задача
выпол­
нена
ав тором
с
привлечением
шир ок ого
до
сих
пор
или
мал о
использованного,
или
н ово го,
еще
совсем
неиспользованного
мате р иал а.
Уже
од но
это
делает
работу
ценной
и
весьма
своевременной.
Пользуясь
новым
материалом,
Р.
В.
И ва нов-
Разумник
установил
ряд
фактов
из
и стори и
жизни
и
творче­
ств а
Щедрина;
им
поставлен
ряд
частных
конкретных
тем
7


для
даль н ейш его
изучения.
И
если
в
настоящее
вр емя
еще
р ано
го вор ить
о
каких-либо
завершенных
мо мен тах
в
изуче­
нии
Салтыкова
—
сам
Иванов-Разумник
неоднократно
го вори т
в
своей
книге
об
отсутствии
подготовительных
исследова1-
тельских
работ,
необходимых
для
исчерпывающего
решения
тог о
или
иного
вопроса,—то
в
монографии
Иванова-Разум­
ника,
во
всяком
с луч ае,
мы
им еем
уже
ценный
опыт
построе­
ния
биографии
великого
сатирика.
Задачи
Иванова-Разумника
—
задачи
биографа
и
коммен­
татора,
задачи
историка
общественной
м ысли
по
преимуще­
ству .
К
такой
постановке
проблемы
вынуждает
его
и
отсут­
ствие
подготовительных
историко-литературных
работ
и
вся
предшествующая
его
практика
пуб л ицист а
и
историка
об­
щественной
мысли,
а
не
ли те ратур ов еда
в
тесном
смысле
слова.
И
для
пра вильно й
оценки
вы вод ов
и
обобщений
автора
исследования
о
Салтыкове
чрезвычайно
важно
посмотреть,
каковы
пр инципиа льн ые
методологические
установки,
п оло­
женные
им
в
основу
своей
работы.
В
развернутом
виде
в
данной
работе
мы
их
не
н ай дем.
Автор,
очевидно,
полагает,
что
скромная
задача
биографа-комментатора
освобождает
его
от
эт ого
развертывания.
Но
Р.
В.
Иванов-Разумник
человек
далеко
не
новый
в
об­
ласти
ис тор ии
русс кой
литературы
и
общественности.
Его
к нига
до
революции
пользовались
широкой
известностью,
особенно
«История русской общественной мысли», выдержав ­
шая
несколько
из да ний.
Полемизируя
с
Г.
В.
Плехановым
по
поводу только
что
названной
книги
(«Ист .
ру с.
об щ.
мысли»
вышла
3-м
изданием
в
1911 году), Иванов-Р аз умн ик
писал:
«Чего же не могут понять могикане ортодоксального марк­
сизма?
Они
не
понимают,
что
их
социально-экономический
критерий
бессилен
пр оник ну ть
вглубь
я вле ний.. .», «что сверх
не го
и
за
ним
неизбежен
другой
критерий
—
э тиче ски й,
фи ло­
софский,
р ели гио з ный». «Поймите же
наконец,
что
как
подроб­
но
вы
ни
измерили
бы...
социально-экономическим
аршином
То лс того,
Чехова,
Ибсена
—
вы
все
же
еще
не
проникли
вглубь
их
творчества,
вы
еще
не
сдел али
для
этого
ни
одного
шага.
Ряд
гл уб оча йших
философских
проблем
поставлен
Толстым
в
«Войне и мире»,
Достоевским
в
«Братьях Карамазовых»:
8


как
вы
подступите
к
ним
со
сво им
э кон омич ески м
крите­
рием?» «Социально-экономический
критерий
законен
как
мет о­
дологический
прием
при
об’яснении
общественных
я влений ;
но
рядом
с
ним
и
под
ним
должен
стоять
критерий
философ­
ский
и
э тиче ски й,
без
которого
и
общественность,
и
инд ив и­
дуальность
равно
не по нят ны».
И
другое
положение
выдвигал
тогда
И ва нов- Разу мни к,
как
«коренное непримиримое цроти -
в оре чие»,
разделяющее
его
от
ортодоксального
марксизма:
«кроме социально-эк он омич еск их
групп-классов,—с
ко торы ми
то лько
и
оперирует
марксизм,—
мы
устанавливаем
некоторую
соц и ал ьн о-эти че скую
группировку
не
по
внешним,
а
по
внут­
ренним
признакам.
Мы
го во рим
о
внеклассовой
и
в не сослов -
ной
инт елли генции,
изучаем
ее
отношение
к
личности,
ее
ин­
дивидуализм,
ее
борьбу
с
этическим
ме щан ст вом,
мы
не
оста­
навливаемся
на
убогом
утверждении,
что
Достоевский
был
«мелкобуржуазный разночинец», но стремимся подойти к са­
мой
с ущно сти
его
гениальных
от кр ове ний,
его
фи ло софии »
(Иванов-Разумник,
сб.
«Литература и обществен­
ность», в.
I, Спб.
1910 г.,
статья
«Марксистская критика»,
с тр.
114—116).
'’
Это т
кр уг
мыслёй,
характерный
в
таком
чет ком
оформле­
нии
и
заострении
для
дореволюционной
народнической
идео­
логии
Иванова-Разумника,
не
развит
вет о
работе
о
С алты к ове-
Ще дрин е.
Благодаря
отсутствию
в
ней
общих
теоретических
принципиальных
высказываний
мы
не
знаем,
насколько
эти
методологические
формулировки
вообще
п рие млемы
для
не го
в
настоящее
вре мя.
Вся
книга
о
Щедрине
задумана
и
вы пол­
н ена
в
скромных
линиях
биографического
изучения;
н икак ой
полемики
в
ней
с
«ортодоксальным»
мар к сизмо м
нет .
Да же
более
того:
по
поводу
ранней
повести
Салтыкова
(«Противо­
ре чия ») Иванов-Ра з ум ник
ссылается
в
примечании
на
«подроб ­
ное
исследование...
повести...
с
социологической
точки
зр е­
н и я», признавая 'е го,
очевидно,
впо лне
возможным
и
плодо­
творным.
Пр ав да,
в
эт ом
«социологическом»
исследовании
(в книге Сакулина « Р ус ская
литература
и
социализм»,
стр .
359—374) марксистского социологизма весьма мало,
но
ф акт
о ст ается
фактом:' «социально-экономический
критерий»
п ризн ае тся
допустимым
и
целесообразным
в
изучении
литера­
9


турных
явлений.
И
в
своем
«предисловии»
к
работе
Р.
В.
Иванов-Разумник
обещает
«понять художественное творче­
ст во
и
социальное
мировоззрение
Салтыкова
из
изучения
его
произведений
в
их
динамическом
развитии
и
на
фон е
со­
циа ль но- пол итиче с ких
событий
эп охи », «связать единой нитью
социологической
мотивировки
все
разрозненные
его
цик лы» .
Но,
разумеется,
«динамика развития», «социологическая
мотивировка», «единая нить»
мог ут
быть
найдены,
раскрыты
и
изучены
по-разному.
Сказать,
что
данная
работа
Иванова-
Разумника
не
стоит
ни
в
какой
преемственной
и
методологи-
ческюй
связи,
с
его
прежними
работами,
у
читателя
исследо­
ва ния
о
Салтыкове-Щедрине
нет
решительно
никаких
осно­
вани й.
Чтобы
понять
«динамику развития»
какой-либо
идеоло­
г ич еской
линии,
ну жно
взять
ее
в
асп ект е
общего
историче­
ско го
развития,
конкретной
расстановки
с оци альн ых
групп,
определенного
оформления
их
взаимоотношений,
выражением
и
продуктом
которых
и
Является
дан ная
идеология.
Тен ден­
ции
к
та кой
постановке
вопроса
в
книге
Иванова-Разум­
ника
имеются.
Но
какова
методологическая
четкость
этих
те нд енци й,
каковы
результаты
их
проявления?
Сдвиги
во
взглядах
и
настроениях
Салтыкова-Щедрина
даются
Ивановым-Разумником
на
фоне
изменения
обществен­
ных
отношений,
связанного
с
так
называемой
кре сть янс кой
реформой.
Но
х аракт ери ст ика
этих
отн оше ний
дается
совер­
шенно
вне шня я,
поверхностная,
типическая
буржуазно-либе­
ральная,
в
духе
архаических
характеристик
П ыпина.
Так
в
начале
V главы идет речьо «Николаевской
системе», о
«пышном развитии бюрократизма», о «д ик ом
гнете
цензуры»,
о
«свободе слова»
только
для
«прихвостней правительства»,
о
«системе сыска и доноса»,
высказывается
утверждение,
что
«даже слепым из бюрократических верхов стало видно,
что
от
окончательного
разгрома
страну
может
спаст и
только
перемена
существующей
системы»
и
т.
п.
Нет,
в
сущности,
да же
и
намека
на
попытку
поня ть
действительную
«динамику
развития»
общественных
отношений,
на
фо не
и
под
вл ия нием
которых
слагались
воззрения
Салтыкова.
В
описании
хода
самой
крестьянской
реформы
(гл .
V)
10


автор
не
пошел
дальше
традиционного
буржуазно-либераль­
но го
празднословия.
Это
сказ ало сь
даж е
на
те рмин олог ии ,
на
стиле
из л о жени я: «дело освобождения крестьян началось
известной
речью
Александра
II 30 марта 1856 г.», «крымская
во йна
вс кр ыла
всю
гнил ь
Николаевской
системы
впл оть
до
ее
ф ун дам ен та », «знаменитые рескрипты. ..
на
имя
На зимо в а»,
«знаменитое положение 1861 г. »
и
т.
п.
Желание
поня ть
глубже
сущность
исторического
про ­
цесса,
взаимоотношения
движущих
его
сил
в
эпоху
крестьян­
ской
реформы
с велос ь,
в
конечном
сч ете,
к
комичному
от­
крытию
в
той
же
главе
«парадоксального обстоятельства,
с
тех
пор
не
повторявшегося
в
истории
русского
государ­
ственного
и
о бщ еств енно го
раз ви ти я». «Парадокс»
сл еду ю­
щий: «бюрократия в эти годы (крестьянской
реформы)
б ыла
«либеральной»,
а
обычно
либеральное
з емств о
—
консерва­
т ив ным».
На
кон кре тн ом
материале
это
«парадоксальное об ­
сто ятел ь ство »
для
новообращенного
социолога,
не
чурающе­
гося
«социально -э ко н о ми чес ко го
критерия»,
раскрывается
в
следующих
курьезных
примерах,
не
представляющих
ничего
«парадоксального»
да же
для
школьника
на ших
дней.
«...
И
лучшие
из ...
дворян-либералов
не
могли
ст ать
выше
своего
времени.
Т ак,
например,
либеральный
князь
Черкасский,
мн о­
го
сделавший
для
крестьянской
реформы,
в
1859 г.
выступал
защитником
сохранения
розги,
как
орудия
управления
кр е­
стьян
дворянами;
наиболее
левый
представитель
дворян­
ского
либерализма,
тверской
губернский
предводитель
д во­
рянства
А.
М.
Унковский
(вскоре высланный правительством
в
Вятку
и
впоследствии
б лижа йший
друг
Салтыкова)
—
в
очень
радикальном
всеподданнейшем
ад ресе
1859 года,
содер­
жавшем
в
себе
требования
общественных
свобод,
все
же
(разрядка моя.
В.
Д.)
бо ролс я
в
эт ом
же
адресе
за
уменьше­
ние
крестьянского
надела
и
пов ыше ние
крестьянских
повин­
но ст ей,
а
значит
б ыл,
при
вс ем
с воем
либерализме,
более
реакционным
в
крестьянском
вопросе,
чем
Н.
А.
Милютин».
И
как
кон ечн ое
достижение
эт ой
архаической
наивной
ис то­
р и о соф и и: «в этом парадоксе крепостнического либерализма
-и
либеральной
бюрократии
—
узе л
решения
во прос а
кре­
стьянской
реформы
первой
половины
шестидесятых
годов».
11


Ни
малейшей
попытки
подойти
к
исследованию
и
по нима нию
реальных
классовых
интересов,
пол ное
отсутствие
учета
д ру­
гих ,
кроме
«крепостнического либерализма»
и
«либеральной
б ю ро к р атии», общественных групп и их настроений ( со ц и аль­
ные
гр уппир овк и
в
среде
самого
поместного
дворянства,
раз ­
личные
гр уппы
торговой
и
промышленной
буржуазии,
крепост­
ное
кр ест ья нст в о), а ведь только при анализе реальных соот­
но ше ний
общественных
классов,
противоречия
их
экономи­
ческих
и
иных
интересов
и
могут
быть
поняты
всякие
де й­
ствительные
и
воображаемые
«парадоксы»
идеологического
порядка.
Мы
не
должны
удивляться,
что
Р.
В.
Иванов-Разумник
так
и
не
преодолел
«социологически»
ко ми ческ их
открытых
им
«парадоксов», якобы «н е
повторявшихся»
более
никогда
в
русской
истории.
В
той
же
VI гл.
в
примечании
он
преду­
предительно
сообщает
нам ,
какие
«из громадной литературы
по
вопросу
об
освобождении
кре стьян .. .»
«немногие основ­
ные
работы»
дал и
ему
«материал для предыдущих страниц»,
т.-е.
для
тех
откровений,
которые
мы
выше
цитировали.
В
этом
пе ре чне
вы
не
найдете
ни
одной
марксистской
ра­
боты,
нет
указаний
на
общие
курсы
М.
Н.
Покровского,
Н.
А.
Рожкова,
не
упомянуты
даже
статьи
Чернышевского,
самог о
остроумного
и
близкого
к
нам
свидетеля-современника
и
судьи
крестьянской
реформы.
А
между
тем
ни
для
Покров­
ского,
ни
для
Рожкова
«парадоксы»
Иванова-Разумника
тако­
выми
ни
в
мал ей шей
мере
не
являются,
а
служат,
как
раз,
ценнейшим
показателем
реальных
классовых
отношений
эпо­
хи,
д вига вших
и
оформлявших
события
и
идеологию.
Так ая
неглубокая
«социология»,
цо
существу
своему
идеалистическая,
обусловила
внесение
в
работу
Иванова-
Разумника
р яда
понятий
и
терминов,
характерных
для
эпохи
60-х
годов,
как
ясных
и
то чны х,
и меющи х
од ин
смысл
(«власть»
и
«народ», «земство»
и
«бюрократия»
и
т.
п .); между
тем
в
устах
пр едст ави тел ей
отд ельн ых
общественных
груп­
пир ово к
они
звучали
с ове рше нно
по-разному.
Тр а дицио нное
пользование
терминами
из
времен
полемики
западников
с
славянофилами
пр иво дит
Иванова-Разумника
и
к
тому,
что
в
славянофильстве
конца
50-х
годов
он
безоговорочно
н ахо­
12


дит
«социалистические й анархические!
элементы».
Эти м
на ли­
чием
«социалистических элементов»
в
миросозерцании
славя­
но фило в
он
и
об’ясняет
славянофильские
сим пат ии
Салты­
кова,
подготовляя
тем
читателя
к
вос пр ият ию
Щедр и на,
как
определенного
народника,
в
миросозерцании
которого
«сла­
вянофильские»
направления
б ыли
только
временным
скоро­
про хо дя щим
моментом.
Д ума ется
нам,
что
это
пом е шало
Иванову-Разумнику
правильно
поня ть
на стр ое ния
Салтыкова
конца
Е О-х
и
начала
60-х
год ов.
Не
вскрывши
реального
содержания
«славяно ­
фильства»
и
«либерализма»
Са лты ко ва,
Иванов-Разумник,
в
сущности,
и
не
мог
решить
вопрос
о
возможном
направлении
неразрешенного
Салтыкову
журнала
«Русская Правда».
По--
сгавивши
вопрос
—
«действительно ли журнал « Ру с ская
Прав­
д а», часть редакции которого принадлежала к « тв ерск им
либе­
р алам », судя по программе своей,
собирался
быть
органом
зе мског о
либерализма»
и,
согласившись
п опу тно,
что
«смешно
(при наличии программы?
В.
Д.)
говорить
о
направлении
несостоявшегося
ж урна л а», Иванов -Ра зу мни к,
правда,
с
не­
которыми
ог ово рк ами
(если считать крайним левым флангом
либералов
тог о
времени...
«тверскую оппозицию», то журнал
Салтыкова
мог
отчасти
быть
выразителем
и
ее
мнений»)
приходит
к
желанному
для
не го
выводу,
что
в
программе
намечалась
та
линия,
«которая окончательно выявилась в
«Отечественных Записках»; это и дает ему основание «п рот я­
нуть
нит и
от
пр е жних
взглядов
Салтыкова
до
его
будущего
социалистического
народничества
эпо хи
«Отечественных За­
писок».
Не
ст авя
и
не
решая
здесь
во прос а
о
«социалистическом
народничестве»
Салтыкова
вообще
и
в
данную
эпоху
(начало
60-х
годов)
в
частности,
мы
все
же
должны
отметить,
что
аргументация
Иванова-Разумника
программой
«Русской Прав ­
ды»
ма ло
убедительна.
Для
подтверждения
своего
пол оже ния
он
на шел
«один пункт»
в
программе
(«народ и его интерес»):
главною
целью
нового
журнала
программа
ставила
«утвер­
ждение
в
народе
деятельной
ве ры
в
его
нравственное
досто­
инство
и
деятельного
же
сознания
есте ствен но
пр о ист екаю­
щих
отсюда
пр ав », его главная задача
—
«иметь постоянно
13


в
виду
своем
народ
и
его
потребности».
Поч ему
под
этими
фо рм улиро вка ми
не
могли
подписаться
не
только
ле вые
«либералы», а и правые,
и
даж е
со всем
не
«либералы», едва
ли
ясно
и
самому
а втор у.
Но
ему
это
ну жно
для
оформления
основного
положения
своей
работы.
По
мнению
Р.
В.
Иванова-Разумника,
наиболее
че тко
оформленному
в
X главе,
Салтыков
60-х
годов
яв ляе тся
одним
из
ранних
пр едст ави тел ей
народничества.
Полемизируя
в
зна ­
чительной
мере
с
самим
собой
(см .
«Историю русской обще­
ст вен ной
мысли», 3-е
из д.,
т.
П,
стр .
322, где Иванов-Разумник
говорит
о
влиянии
Михайловского
на
Салтыкова
в
70-е
годы,
H пору их совместного редактирования «О т еч .
З аписо к»), он
ут вер ж да е т: «Считалось,
что
Салтыков
прим к нул
к
народни­
честву
«Отеч .
Записок»
семидеся ты х
годов,
как
к
сложив­
шемуся
уже
течен и ю,
основы
которого
б ыли
заложены
сперва
Герценом
и
Чернышевским,
а
потом
Лавровым
и
М иха йлов­
ским.
Ес ли
речь
ид ет
о
теоретическом,
социально-экономи­
че ском
и
философском
ф у ндамент е
народничества,
то
так ое
м нение
является
неоспоримым,
если
же
говорить
о
нар о дни­
ч ест ве,
как
общем
м иров оз зре нии
(? В.
Д.), то Салтыков...
должен
считаться
одним
из
его
основоположников,
работавшим
на
эт ой
по чве
как
раз
между
Герценом
и
Чернышевским,
с
одной
стороны,
и
Лавровым
и
Михайловским
—
с
другой».
Читатель
сам
убедится,
насколько
основательна
или
спор­
на
аргументация
Иванова-Разумника.
Мы
отмечаем
только,
что
и
здесь
исследователю
мешает
правильно
подойти
к
р аз­
решению
проблемы
его
терминология,
от ража ющ ая
опр ед е­
ленное
миросозерцание:
поставить
за
одну
скобку
(для 60-х
годов)
Ге рце на
и
Чернышевского,
как
представителей
одного
«общего мировоззрения», значит заранее закрыть себе воз ­
мож н ость
пр ав ильно
понять
и
миросозерцание
Салтыкова.
Ус ловн о сть
и
относительность
«социологизма»
Ив ано ва-
Разумника
ска зыв ает ся
и
на
рассмотрении
ча с тных
вопросов
биографии
Салтыкова.
Так ,
никакого
внимания
не
выз вала
у
биографа-комментатора
попытка
Салтыкова
стать
помещиком
после
унич то же ния
крепостного
права.
Автор
нашел
воз мо ж­
ным
в
конце
VI главы только « кст ати
упомянуть», что в
1861—1862 годах Салтыков приобрел под Москвой на имя
14


жены
небольшое
им ение
Витенево
(в 680
деся ти н), в котором
попр об ова л
хозяйничать,,
пр име няя
«вольный труд и новей­
шие
способы
обработки
земли».
Мы
не
будем
выражать
недо­
умение
по
поводу
квалификации
подмосковного
имения
в
680 десятин,
кац
«небольшого» (Л.
Толстой
пи сал
Фету
о
По­
мещичьем
хозяйстве
в
новых
условиях
на
60 десятинах), но
обра тим
внимание
на
следующее.
Биограф
Салтыкова
т ща­
тельно
изучает
его
перемещения
по
службе,
этапы
его
дв и­
жения
по
бюрократической
лестнице,
его
деятельность
как
чиновника;
здесь
же,
где
Салтыков
столкнулся
лич но
с
реа льн ой
экономической
действительностью,
с
ее
«парадок ­
са ми», Иванов-Ра з ум ник
ограничился
п росты м
упоминанием
«кстати».
Меж ду
тем
он
и
сам
о т мечает,
что
во зня
с
имением...
вплоть
до
курьезных
ме л очей
от раз илас ь
впоследствии
в
«Благонамеренных речах»
и
в
«Убежище Монрепо».
У
нас
нет
ни
малейшего
желания
заставить
уважаемого
биографа
«социализировать»
жизнь
и
творчество
Салтыкова,
оперировать
«социально -э ко н о мическ им
критерием»,
отпра­
вляясь
име нно
от
этого
ф акта
(покупка имения), но отметить
такое
равнодушие
к
фактам
«житийного»
порядка
все
же
следует.
Предоставил
вн иманию
других
исследователей
Ива­
нов-Разумник
и
любопытную
тему
от
отношении
Салтыкова
к
крупному
и
мел ко му
землевладению,
материал
же
для
разрешения
ее
указан
им
самим.
Это
равнодушие
производит
тем
более
странное
впе­
чатление,
что
в
других
сл учаях
автор
поступает
совершенно
инач е,
да же
из
мелких
фактов
жит ийно го
порядка
д ает
очень
серьезные,
ш ирок ие
и
ответственные
выводы.
Цитируя
в ос­
по ми нания
Салтыкова
по
«Пошехонской старине» (по художе­
ственному
про изве д ению !) о его впечатлениях от чтения
Евангелия
в
дет ские
годы,
Иванов-Разумник
решительно
умо­
з ак люч а ет: «позднейший фурьеризм и утопический социа­
л изм
Салтыкова
вырос
из
этого
зерна,
заброшенного
еще
в
детскую
душу».
Если
усвоить
давнее
пол оже ние
Иванова-
Разумника
о
необходимости
прим е не ния
в
исследовании
не
только
социально-экономического
критерия», а еще и «эти­
ческого,
религиозного,
философского», то,
очевидно,
можно
будет
тогда
и
«социалистическое народничество»
Са лтык ова
15


возвести
к
этому
же
источнику,
к
этому
«зерну».
А
вот
«ни средняя школа,
ни
лиц ей
не
могли
посеять
в
д уше
Салтыкова
ник а ких
зерен,
которые
м огли
бы
дать
ростки
по
выходе
его
и з-за
шк ол ьных
ст ен»; и от евангельского
зерна,
минуя
всякую
«социологию», Иванов- Ра зу м ник
прямо
переходит
к
влиянию
на
Салтыкова
Белинского.
И
едв а
ли
это
соответствует
действительности:
достаточно,
хо тя
бы,
указать
несомненное
наличие
вл ияния
Петрашевского
на
лицеистов
времени
пребывания
в
лицее
Салтыкова.
Это
влияние
бы ло
о тме чено
и
на
процессе.
Знает
о
нем
и
сам
Иванов-Разумник.
Очевидно,
желание
выдвинуть
б олее
чет ко
«религиозный фактор»
пр и вело
к
с толь
категорическому
су­
ждению
о
лице йск их
годах
Щедр и на.
Ведь
и
сам
б и ограф
все
же
отмечает
влияние
шк ол ьных
товарищей,
участие
ряда
их
в
кружке
Петрашевского
(Европеуса,
Спешнева,
Ка ш-
ки на),
указывает
на
многочисленные
свидетельства
о
зна ­
комстве
Салтыкова
с
самим
Петрашевским,
которое
и
по
словам
Иванова-Разумника
«началось еще в лицее».
На
ряду
с
уч ет ом1 «религиозного фактора»
Иванов-Ра­
зумник
не
чу жд
в
своей
работе
и
«этических»
оценок,
при
том
там,
где
тре бо ва лся
бы
внимательный
анализ
фактов
и
от­
ношений.
Так,
повествуя
о
следовательских
подвигах
Салты­
кова
по
д елам
раскольников-старообрядцев
пер и ода
его
в ят­
ск ой
ссылки,
Иванов-Разумник
сч ит ает
своим
долгом
дать
им
моральную
о цен ку : «Роль его ( Сал ты ко ва), как следователя,
по
делу
о
расколе
не
делает
ему
чести.
Исполнительный
чиновник,
делающий
к арь еру
(по его же выражению), взял
з десь
верх
над
человеком
и
заслонил
собой
писателя,
кото­
рым
Салтыков
вт айне
продолжал
ос тав аться
и
в
вятской
ссылке».
И
в се.
Между
тем
вопрос
весьма
интересный
и
для
Иванова-
Ра зу мник а,
и
для
его
исследования
отношений
Салтыкова
к
сл аг аю щейся
идеологии
народничества.
Дело
в
то м,
что
вопрос
о
расколе-старообрядчестве,
как
историческом
факте,
как
явлении
культурном
и
со циал ьно -
политическом,
именно
в
эту
пору
начал
ставиться
совершенно
по-иному,
не
с
точки
зрения
церковно-православной
и
по­
лицейской,
которая
видела
в
нем
только
суеверие
и
вар-
16


ва рс тво,
н ера зумн ое
уклонение
от
государственности
и
к уль­
ту ры.
Пр ав да,
бакунинская
оценка
раскола,
как
явле ния
оппозиционного,
даже
революционного,
противогосударствен­
ного—
пришла
позднее,
одновременно
с
народническими
по­
исками
оп ор ных
географических
и
исторических
це нтр ов,
наиболее
пригодных
для
пропаганды
и
для
подготовки
ор­
ганизационных
баз
восстания
(местности широких народных
движений
в
прошлом,
развития
разбоя,
как
социального
явления,
казачьи
районы,
ра с к ольнич ьи,
сектантские).
Но
н аучн ая
и
пуб лицис тиче с ка я
подготовка
шла
уже
и
в
эти
г оды
(Щапов,
Кельнев,
интерес
к
расколу
у
Ге рцен а); на­
блюдалось
ож ивле ние
и
в
самих
старообрядческих
кругах,
в
связи
и
под
вли яние м
создания
новой
третьесословной
общественности.
И
про ст ая
«этическая»
о т писка
—
«не де­
лает
ему
(Салтыкову)
чести»
—
не
делает
чести
д
исследова­
тельскому
чутью
Иванова-Разумника.
Нужно
было
поставить
во прос ,
не
изменилось
ли
у
самого
Салтыкова
в
ре зульт ат е
его
сл едо ват ель ской
работы
по­
н ятие
об
«истине», которую он так старательно разыскивал
в
кач ест ве
ис полнит ель ного
чиновника.
Надо
думать,
Ива­
нова-Разумника
с му тила
мало
соблазнительная
в
«этическом»
плане
однотипность
работы
Салтыкова
с
работой
зна м ени­
того
гонителя
раскола,
ра зори те ля
, заволжских
скитов,
Мельникова-Печерского,
даже
их
некоторое
сотрудничество.
Но
испуг
этот
совершенно
напрасен.
Ведь
в
ли це
автора
«В лесах»
и
«На горах»
мы
з наем
не
только
исполнительного
чиновника,
но
и
идеолога
то го
дела,
которое
он
охотно
и
ст ара тельн о
выполнял.
Для
н его
казенное
православие
бы ло
дал еко
не
так
безразлично,
ка ким
оно
б ыло
для
Сал­
ты ко ва,
во
имя
этого
православия
Мельников
не
только
за
страх,
но
и
за
со вест ь
зорил
скиты,
запечатывал
иконы,
выгонял
с
насиженных
мест
скитников
и
скитниц.
Более
того,
в
св ою
работу
он
вносил
и
некоторые
начала
админи­
с тр ати вного
восторга,
есл и
не
сказ ать
более.
Мне
в
начале
XX в„
в
мо их
скитаниях
по
Ру си
после
1905 г. ,
пр ишло сь
слышать
на
Керженце
о
д вух
«святых»
подвижниках
лесного,
скитского
старообрядческого
благочестия,
которых
обратил
на
пу ть
«истины»» « ст ар о й
веры»
не
кто
иной,
как
сам
П.
И.
2 Салтыков -Щ едри н
17


Мельников.
Крестьяне,
православные,
они
возили
Мельникова
по
скитам
во
вр емя
его
работы.
И
метод
действия
Ме ль­
никова
произвел
на
них
такое
потрясающее
впечатление,
что
они
перешли
в
раскол
и
в
лесном
отшельничестве,
на
мест ах
разоренных
скитов,
дошли
до
«святости».
По­
лагаю,
нет
никаких
оснований
беспокоиться
за
моральный
облик
ве лик ого
сатирика
только
п отому,
что
однажды
его
жиз не нные
п ути
перекрестились
с
путями
одного
из
наи­
более
ярких
представителей
казенной
идеологии
правосла­
в ия,
самодержавия
и
«народности»
середины
XIX века.
Нужно
б ыло
внимательнее
исследовать
и
в
эт ой
области
сдвиги
на ст ро ений,
возможные
изменения
в
миросозерцании
Са л­
тыкова,
посмотреть,
не
происходило
ли
и
здесь
оформление
ег о,
допустим,
как
«народника», а не спешно спасать снис­
ходительным
осуждением
от
осуждения
суров ог о.
Стремление
к
этическим
суждениям
и
оценкам
абст р акт­
но го
порядка,
вне
серьезного
изучения
реальных
ис то ри­
ческих
отношений,
приводит
и
в
других
случаях
Ив анов а-
Разумника
к
таким
выв од ам
и
за клю чен иям,
которые
яв­
ляются
толь ко
п омехой
к
пр ав ильно му
истолкованию
тех
или
иных
явлений.
К
таким
«этическим»
суждениям
отно­
сится,
например,
его
кон ечн ое
заключение
о
ра нних
п ове стях
Салтыкова-Щедрина
(«Противоречия», «Запутанное дело»): «В
этих
социально-психологических
повестях
отражалось
опре­
деленное
мировоззрение,
основы
которого
п рошли
через
все
творчество
С алты к ова.
Пусть
это
бы ли
лишь
«дворянские
ме ло д ии»...,
но
и
в
дворянских
мелодиях
эт их
была
общече­
ловеческая
правда
(курсив мой .
В.
Д.\
кот орую
п ро­
яв лял
в
своих
произведениях
Салтыков
до
конца
своего
творческого
жиз не нного
пу ти».
•
На
с чет
повышенного
интереса
к
э тич ес кому
критерию
нужно,
вероятно,
отнести
и
своеобразный
чре змерн ы й
биогра-
физм
в
по ним ании
отдельных
моментов
творчества
Салты­
кова.
Сам
Салтыков
говорит
об
одном
из
ранних
вариантов
своего
образа
женщины-кулака
(Марье Ивановне Крошиной
из
повести
«Противоречия»): «такой тип женщины -кул ак а
встречается
весьма
часто
и
особенно
в
провинциях,
где
жизнь
женщины
и склю чит ельн о
сосредоточена
в
узеньких
18


рамках
фамильных
ее
отношений»; а Иванов-Разумник
не­
одн ок ратн о
и
на с то йчиво
повторяет,
что
«женщина-к ул ак »
(ив «Пошехонской
старине»,
и
в
«Господах Головлевых»)
списана
с
О льги
Михайловны
Салтыковой,
матери
сатирика.
Биографизм
нуж ен
автору
мон ог раф ии
о
Салтыкове.
«Детство Салтыкова было темное и беспросветное», «мрачные
сцены
крепостного
пр а ва », «дикое семейное воспитание», «тем ­
нота
и
безмолвие»
дет ск их
лет
и
т.
д.—
все
это
дает
воз­
можность
Иванову-Разумнику
ставить
проблему
жиз ни
и
творчества
Салтыкова,
как
проблему
исключительной
лич ­
ности,
как
проблему
совести,
искания
общечеловеческой
исти­
ны
и
справедливости
(евангелие—« пе рвы й
луч
света»), облег­
чает
ему
от ход
от
изучения
ее
в
зависимости
от
сложной
истории
изменения
экономических
отношений,
классовых
пе­
редвижек
и
классовой
борьбы,
на хо дивше й
се бе
отражение
в
об лас ти
идеологии
вообще
и
литературы
в
ча стн ос ти.
Можно
б ыло
бы
отметить
в
работе
ряд
частных
сужде­
ний ,
которые,
не
будучи
в
тесной
связи
с
общими
пр инци ­
пиальными
предпосылками
автора,
все
же
в
некоторой
связи
с
ними
находятся.
Таково,
например,
об’яснение
Ивановым-
Разумником
интереса
Салтыкова
к
Мил лю
(его «Система
л оги ки ») в сороковые годы тем обстоятельством,
что ,
якобы,
«Милль был близок к целому ряду идей французских со­
циалистов
в.
области
социально-политической».
Отм ети в
эти
отражения
в
к ниге
о
Салтыкове
народни­
ческих
ид ей
и
исследовательских
прие м ов
автора
«Истории
русской
общественной
мысли», мы
счи таем
нужным
повто­
рит ь,
что
эти
поражения
не
заострены,
не
сведены
в
закончен­
ную
ме тодол оги че скую
си стему ,
не
на
них
теперь
сосредо­
точе но
внимание
Иванова-Разумника;
они
не
лиш ают
боль­
шой
значимости
его
работы
о
Салтыкове.
Разумеется,
было
бы
(неизмеримо лучше и для читателя,
и
для
самой
книги
о
Салтыкове,
есл и
бы
эти
методологические
отзвуки
давней
эпохи
напряженной
борьбы
с
«ограниченностью» « э ко но м ич е­
ского
критерия»
ортодоксального
марксизма
совсем
не
нашли
себе
места
в
книге
Иванова-Разумника.
Но
его
прежняя
мет о­
дология
была
органическим
элементом,
вы ра же нием
целости
законченного
миросозерцания,
которое
и
ликвидировать,
и
2*
19


смягчить,
да же
при
наличии
искреннего
желания,
весьм а
трудно,
особенно
на
таком
соблазнительном
для
старого
на­
родника
материале,
как
жизнь
и
творчество
Салтыкова.
Изучение
Салтыкова
тол ько
еще
начинается,
и
книга
Иванова-Разумника
в
этом
изучении
является
значительным
моментом.
П ра вда,
предстоит
еще
громадная
подготовитель­
ная
черновая
работа
установления
текста
щедринских
про­
из ве де ний,
накопления
материалов
для
его
б иогр а фии;
наме­
чается
ряд
задач
ча с тных
исследований,
несколько
так их
тем
указано
и
Ивановым-Разумником
в
'его книге.
Самим
Ивано­
вым-Разумником
работа
в
том
плане,
в
каком
она
им
заду­
мана,
далеко
еще
не
доведена
до
к он ц а: «жизнь и творчество»
Салтыкова
описаны
им
тол ько
до
1868 г .,
времени
окончатель­
н ого
выхода
Салтыкова
в
отставку.
Но
и
в
выполненной
уже
им
час ти
работы
пр ивлеч ен
к
д елу
обширный,
нередко
свежий,
литературный
и
биогра­
фический
материал,
разрешен
и
н амеч ен
ряд
час тны х
п ро­
блем
ис то рии
салтыковских
текстов,
отдельных
моментов
биографии
Салтыкова.
И,
наконец,
в
ра боте
особенно
ценно
г ор ячее
устремление
воскресить
к
жизни
одного
из
величайших
русских
писате­
лей
XIX века, 'М ожет
быть,
наиболее
близкого
к
нам
из
кл ас­
сиков
по
социальной
направленности
своего
творчества.
Б.
А.
Де сниц
кий
20


ПРЕДИСЛОВИЕ
АВТОРА
«...Н ет
конца
м оей
р абот е.
Месяц
кончается
— начинается
дру*
гой,
и
в
то
же
время
кончается
и
начинается
моя
работа,
точно
пр о кл ятый,
заколдованный
кр уг
меня
окружил.
И
всё
это
им ея
в
примете,
что
лет
через
дв адцать
меня
или
забудут,
или
будут
чи­
тать
с
комментариями,
как
уже
читают
теперь
«Губернские очерки»
(я сам почти так читал их недавно,
выпуская
новое
из дание)».
Так
писал
Са лты ков
А.
М.
Жемчужникову
25 января 1882 г.—
и
в
слов ах
этих
как
нель зя
ярче
освещены
именно
те
два
основных
факта,
которые
определяют
собою
содержание
настоящей
книги,
первой
большой
монографии
о
Салтыкове.
Первый
факт:
вся
жизнь
Са лты кова
заключена
в
его
творчестве;
непрерывная,
безустанная
литературная
ра бота
в
течение
десятков
лет
запол няет
собой
всю
его
жизнь,
и
говорить
об
эт ой
жизни
—
знач ит
говорить
об
его
литературном
труде.
Ф акт
второй:
говорить
об
этой
его
лит ерат ур ­
ной
работе
в
настоящее
время,
через
со рок
лет
пос ле
его
смерти,—
значит
в
первую
очередь
вскрыть
всё
то
забытое,
а
порой
и
зага­
дочное
для
современного
читателя,
что
со ст авл яет
содержание
реши­
тельно
вс ех
циклов
произведений
Салтыкова.
Недаром
сам
он
говорил,
что
его
придется
читать
с
к омме нтариями.
Месяц ем
раньше
цитированного
пис ьма
к
Жемчужникову
Са лтык ов
сказал
об
эт ом
и
в
пе ча ти,
в
че тве ртом
(по журнальному тексту)
из
знаменитых
Своих
«Писем к тетеньке».
Гово ря
о
тяжелом
удушьи
реакции
восьмидесятых
годов,
о
«необ’ ясн и м ой
п ута н ице », составлявшей со­
держание
общественной
жизни
той
эпо хи,
Салтыков
иронически
заключал:
1
«Одним только утешаюсь:
лет
через
тридцать
я
всю
эту ,
21


историю,
во
всех
п од робн ост ях,
на
страницах
«Русской Старины»
про чт у.
Я-то
впрочем,
пожалуй,
и
не
успею
прочитать,
так
рсё
ра вно
дети
прочтут.
Только
любопытно,
насколько
они
поймут
ее
и
с
какой
точки
зрения
она
интересовать
их
будет?
Впрочем
дети
еще
туда-сюда:
для
них
устные
рассказы
старо­
жи лов
подспорьем
послужат;
но
внуки
—
те
положительно
ничему
в
этой
и ст ории
не
поверят.
Просто
скажут:
ничего
в
этой
чепухе
Интересного
нет.
Сообразите
же
теперь,
какое
горькое
чувство,
в
ви ду
такой
Перспективы,
должен
испытывать
бытописатель
этих
волшебств
и
загадочных
превращений.
Уже
современники
читают
его
не
иначе,
как
угадывая
смысл
и
цель
его
писаний,
и
ко мментир уя
и
то,
и
другое,
каждый
по-своему;
детям
же
и
внукам
и
по да вно
без
ко м­
ментариев
шагу
ступить
буде т
нельзя.
Всё
в
эт их
писа ниях
будет
им
казаться
невозможным
и
неестестве нным ,
да
и
самый
быто­
писат ель
представится
человеком
назойливым
и
без
нужды
неяс­
ны м.
Ко му
какое
де ло
до
того,
что
описываемая
смута
по ня тий
и
действий
разливала
кругом
страдание,
что
она
останавливала
есте­
ственный
ход
жизни,
и
что,
с тало
быть,
равнодушно
присутствовать
при
ней
представлялось
не
толь ко
не пр ав ил ьным,
но
даже
по­
стыдным?
И
что
присем
ясность,
яко
несвоевременная
и
т.
д.
Не
ле гче
ли
разрешить
все
эти
воп ро сы
так :
вот
ст ра нный
человек!
всю
жизнь
описывал
чепуху,
да
еще
пр ед л агает
нам
читать
свои
о писания ...
с
ко мм ен т ария м и!» («Отечественные Записки» 1881 г. ,
No
12, стр .
577).
Жизнь
Салтыкова,
как
сплошной
литературный
труд,
и
«ком­
ментарии»
к
этому
труду,
как
под робн ая
ист о рия
творчества
Салты­
ков а
в
его
соц и альн о-б ытов ом
окружении
—
вот
основное
содер­
жа ние
настоящей
монографии,
которая
ни
в
ко ем
случае
не
являе тс я
биографией:
для
последней
время
еще
не
настало.
Еще
не
изуч ен
целый
ряд
ар хив ов
близких
и
знакомых
Салтыкову
лиц;
опубли­
кованы
далеко
не
вое
письма
(несмотря на ценное двухтомное
собрание
их ); новый биографический материал открывается еже ­
годно.
Ли шь
по
приведении
вс его
этого
мат ериал а
в
известность,
лишь
пос ле
тщательного
изучения
его
и
пос ле
изучения
ряд а
уже
известных
и
только
предполагаемых
арх иво в
(архивы К .
Арсеньева,
М.
А нто нов ича
и
др. )
можно
будет
подойти
к
подробной
и
обосно­
ванной
биографии
одного
из
величайших
писателей
XIX века .
За­
22


дача
настоящей
монографии
— совершенно
иная.
Если
жизнь
вся­
кого
писателя
может
определяться
др евн ей
формулой
Гез иода—
«Труды и дни»,
то
в
настоящей
раб оте
почти
исключительное
вним ание
обращено
на
«трудьь>, а «д ни»
играют
лиш ь
связующую
роль
меж ду
трудами,
ко тор ые
без
этого
цемента
распались
бы
на
груды
не св язан ных
друг
с
другом
материалов.
Ит ак,
для
последующих
биографов
Салтыкова
остается
по­
дробное
изложение
обстоятельств
его
личной
жизни;
з десь
они
за­
тр ону ты
лишь
настолько,
насколько
св язаны
с
историей
его
творче­
ско го
пути.
А
изучение
этого
пут и
и
составляет
тот
«комментарий»
ко
в сем
пр оиз вед ен иям
Салтыкова,
нео бхо димо сть
которого
сам
он
подчеркивал.
К
то му
же
«рабий язык»,
которым
приходилось
говорить
с
ч итате лям и
сатир ику
(его же собственное выражение)
в
настоящее
вре мя
требует
о бъяс не ний,
без
к ото рых
часто
является
непонятным
самое
основное
и
существенное
в
сатире
Салтыкова.
История
авторского
замысла
и
ис тори я
воплощения
его
—
не
менее
Существенный
вопрос
при
изучении
творчества
каж до го
писателя;
но
условия
этого
воплощения
и
социально-политическая
обста­
новка
творчества
имеют
ис кл ючи тел ьно
важное
значение
при
из­
учении
именно
сатирической
деятельности
Салтыкова,
так
тесно
и
неразрывно
связанной
со
своей
э пох ой.
Вся
эта
о бласт ь
в
изучении
творческого
пути
Салтыкова1
до
сих
пор
бы ла
почти
совсем
не
з ат ронут а;
первой
систематизиро­
ванной
попыткой
явились
подробные
ко мме нтар ии
автора1
настоя­
щей
монографии
к
шеститомному
собранию
сочинений
Салтыкова
(1926—1928 гг.) .
Работать
з десь
приходится
на
девственной
почве,
и
работа
эта
ждет
еще
мно гих
исследователей.
Как
это
ни
странно,
но
Са лты ков
до
сих
пор
—почти
совер­
шенно
неиз уч енны й
писатель,
настолько
неизученный,
что
мы
не
име ем
даже
полной
библиографии
его
произведений.
Этот
пробел
впервые
восполняется
попутно
в
настоящей
книге,
при
чем
ряд
про изве д ений
Салтыкова
является
в
ней
от кр ытым
то же
впервые.
С амо
собою
разумеется,
что
задач а
под роб н ого
изучения
руко­
писного
текста
должна
быть
отложена
до
ос уще ствле н ия
полного
собрания
сочинений
Салтыкова,
которое
ст оит
на
оче ред и;
о днако
я
не
сч ел
возможным
обойтись
без
изучения
дошедшего
до
нас
рукописного
материала,
относящегося
.
к
Салтыкову.
Един ств ен­
ным
и
бога тей шим
хранилищем
рукописей
Салтыкова
является
23


П уш кинс кий
дод
при
Академии
Нау к1.
Но
неизу че нные
архивные
Мат ериал ы
ес ть
и
в-
других
хранилищах;
всё
известное
мне
из
э той
о бласт и
р азр або тано
для
настоящей
монографии.
Не
говорю
уже
о
ра зработ ке
о бил ьных
журн а льн ых
и
газетных
залежей
«салты-
к )о ви ан ы», раскопка которых почти еще не начиналась .
Проработка
э того
материала
нар авн е
с
архивными
и
до
сих
пор
неизвестными
д анны ми
позв олил а
положить
в
основу
настоящей
монографии
ряд
совершенно
новых
обстоятельств
из
жизни
и
творчества
Салтыкова,
Надо
подчеркнуть
однако,
что,
несмотря
на
малую
разработан­
ность
литературы
о
Салтыкове,
всё
же
есть
уже
ряд
ценных
работ,
прилагающих
пу ти
к
изучению
его
жизни
и
творчества.
Все
т акие
работы
отмечены
в
примечаниях,
которые
могли
бы
оказаться
б олее
многочисленными,
если
бы
эт ому;
не
воспрепятствовала
техническая
невозможность
перегрузить
книгу
сырым
материалом
примечаний.
Впр оче м,
в
Мы сль
автора
ни
мало
не
входило
намерение
исчерпать
поставленную
тему:
это
—
задача
еще
многих
будущих
р абот
по
дальнейшему
изу ч ению
творчества
Салтыкова.
Главною
же
задачей
настоящей
монографии
является
—
впер­
вые
изучить
последовательно
творчество
великого
сатирика,
осно­
вываясь
на
всех
доступных
рукописных
и
печатных
материалах;
вскрыть
внутренний
смысл
загадочных
теперь
произведений;
вы­
явить
разв ит ие
взглядов,
мы слей
и
настроений
одного
из
величайших
деятелей
русской
литературы
XIX века;
связать
единой
нитью
социологической
мотивировки
все
разрозненные
его
циклы;
уст а­
новить
развитие
тем,
образ ов
и
идей
в
этом
почти
полувековом
ряде
произведений;
понять
художественное
творчество
и
со циал ьно е
мировоззрение
Салтыкова
из
изучения
его
произведений
в
их
д ина­
мическом
развитии
и
на
фоне
со циаль но - по литич ески х
событий
эпохи.
Одним
сл овом ,
задач а
автора
— быть
тем
«комментатором»,
о
кот ором
сам
Салтыков
пис ал
полвека
тому
назад.
Ивано
в-Р
а
з
у
м
н
и
к
Январь
1929 г.
1 Пользуюсь случаем принести благодарность хранителю рукописей
Салтыкова
Н.
В.
Яковлеву
за
возможность
ознакомиться
с
эт ими
рук о­
пися м и,
а
всем
представителям
Пу шкин с кого
дома—за
п ос тоян ное
отзыв­
чивое
сод ей стви е.
24


Гл ава
I
ОСНОВНЫЕ
ВЕХИ
ЖИЗНИ
И
ТВОРЧЕСТВА
САЛТЫКОВА
«М[ихаил]
Е[вграфович]
Салтыков
род илс я
15 января 1
1826 г.
в
селе
Спас-Угол
Колязинского
у езда
Тверской
губернии.
Ро дите ли
его
б ыли
довольно
богатые
ме стн ые
помещ ик и.
Учиться
грамоте
Салтыков
начал
с еми
ле т,
и
имянно
в
день
своего
рождения
15 января 1833 года .
Первым
учителем
его
был
крепостной
че лове к,
живописец
Павел,
кот орый ,
с
«указкой»
в
руках,
за­
с тав лял
его
«твердить»
азбуку.
Затем,
в
1&34 году вышла из Ека­
терининского
института
с тарша я
сестр а
его
Надежда
Евграфовна,
и
д альн ей шее
обучение
Салтыкова
бы ло
вверено
ей
и
ее
товарке
по
ин ститу ту ,
Авдотье
Пет ро вне
Вас илевс ко й,
поступившей
в
дом
в
качестве
гувернантки.
Кроме
т ого,
в
образовании
Салтыкова
пр инимали
участие:
священник
с ела
Заозерья,
Ива н
Ва сил ьевич ,
который
обучал
латинскому
языку
по
грамматике
Кошанского,
и
студент
Троицкой
духовной
акад емии,
Матвей
Петрович
Салмии,
фторый
два
г ода
сряду
приглашался
во
вре мя
летних
вакаций.
Воо бщ е,
нельзя
сказать,
чтоб
воспитание
б ыло
блестящее,
тем
не
менее
в
августе
1836 года,
т.-е.
десяти
лет
Салтыков
был
на­
сто ль ко
приготовлен,
что
по сту пил
в
шестиклассный,
в
то
время,
Московский
дв о рянс кий
институт
(только что преобразованный
из
университетского
пансиона)
в
третий
класс,
где
пробыл
два
года,
но
не
до
пр ичи не
неуспеха
в
науках,
а
по
малолетству.
1 По новому стилю—-2 7
янва ря.
25


Через
два
го да,
в
1838 году,
Салтыков
был
переведен
в
имп.
Царскосельский
ли цей,
в
силу
привилегии,
кот орою
пользовался
Московский
дворянский
институт
отправлять
каждые
по лт ора
го да
(двоих отличнейших учеников в Лицей,
где
они
и
поступали
на
казенное
сод ер жание
(в числе отправленных таким образом был
и
нынешний
ми ни стр
народного
просвещения
гр.
Д.
А.
Толстой).
В
Лицее
Салтыков,
уже
в
1-м
классе
почувствовал
решительное
влечение
к
^литературе,
что
и
в ыра зило сь
усиленною
стихотворною
деятельностью.
За
это,
а
равным
образом
за
чт ение
книг,
он
тер пел
всевозможные
преследования,
как
со
стороны
г уверн е ров,
так
и
в
особенности
со
стороны
учителя
русского
языка
Гроздова.
Он
вы­
нужден
был
п рята ть
с вои
стихи
(большею частью любовного
содержания)
в
рукав
куртки
и
даже|
в
сапоги,
но
их
и
там
находили.
Это
повлияло
на
ежемесячные
отметки
«из поведения», и Салтыков,
в
течение
всего
времени
пребывания
в
Лицее
едва
ли
пол уч ал
отметку
свыше
9-т и
(полный балл был 12),-
разве
только
в
по­
следние
месяцы
пер ед
выпускам,
когда
сплошь
в сем
ставился
рюлный
ба лл,
но
и
тут,
вероятно,
не
долго,
потому
что
в
аттестате,
выданном
Са лты ко ву,
значится:
при
дов ольн о
хороше м
по­
ведении,
что
прямо
означает,
что
с ложн ый
балл
его
в
поведении,
за
последние
два
го да,
был
ни же
8-ми.
И
все
это
нач ало сь
со
стихов,
к
к ото рым
впоследствии
п р исо еди нил ись: «грубости», рас-
фегнутые
пуговицы
в
кур тке
или
мун дир е,
ношение
треуголки
с
поля, 4 не по форме(что,
кстати,
бы ло
нео бы кно венно
трудно
и
составляло
целую
на уку),
курение
табаку
и
прочие
школьные
рреступления.
На чин ая
с
2- го
класса,
в
Лицее
дозволялось
воспитанникам
выписывать
на
свой
счет
журналы.
Выписывались:
только
что
возникшие
в
то
время
«Отечественные Записки», «Библиотека для
Ч тения »
(Сенковского), «Сын
Отечества»
(Полевого), «Маяк»
(Бурачка)
и
«Revue Etrangdre».
Влияние
литературы
был о
в
Лице е
очень
си льн о:
во спом инание
о
Пушкине
о бязы вало ;
в
каждом
курсе
предполагался
продолжатель
Пушкина;
в
XI-м —Влад .
Р аф.
Зотов,
кот оры й,
так
ска зат ь,
походя
сочинял
стихи
и
помещал
их
в
«Маяке», где Бурачек не в шутку провозгласил его вторым Пуш ­
кины м;
в
ХП-м—
Н.
П.
Сем ен ов
(ныне Сенатор); в ХШ -м —
Сал­
тыков,
в
XIV- м
—
В.
П.
Гае вски й
и
т.
д.
Журналы
ч итал ись
с
ж ад нос тью,
но
в
особенности
сильно
был о
в лияние
«Отечественных
26


З а пи с ок », и в них критика Белинского и повести Панаева,
Куд­
ря вц ева
и
друг.
Первые
стихи
Са лтык ов
напечатал
в
«Библиотеке
для
Ч тен ия », помнится,
в
1840 году.
Потом,
до
1843 года не печатал,
а
в
1843 и 1844 году поместил довольно много стихотворений в
«Современнике»
Плетнева.
В
1844 же году Салтыков вышел из
лицея,
тогда
переименованного
уже
в
Александровский,
с
чином
X класса,
т.- е.
не
в
числе
отличных.
С
выходом
из
Лицея
и
до
наст о ящег о
вр ем ени
Салтыков
ни
одного
с тиха
не
написал.
В
том
же
1844 году Салтыков поступил на службу в канцеля ­
рию
Военного
министерства,
когда
Министром
был
кн.
Чернышев.
В
ноябре
1847 года была напечатана в « О т еч ес т венны х
Записках»
первая
прозаическая
вещь
Салтыкова
«Противоречия»; затем в
Марте
1848 года
—
р асск аз
«Запутанное дело».
Обе
эти
вещи
возбу­
дили
внимание
су щест во вавш его
тогда
негласного
Комитета,
кото­
ры й,
так
сказа т ь,
ревизовал
л ит ера туру
по
случаю
Февральской
революции.
О
Салтыкове
бы ло
сообщено
кн.
^Чернышеву и по
д о кладу
по сл едне го
состоялось
Высочайшее
повеление,
в
с илу
к ото­
рого
Салтыков
был
вы сл ан,
в
сопровождении
жандарма,
на
службу
в
гор.
Вятку,
в
распоряжение
тамошнего
губернатора.
Здесь
Сал­
тыков
прожил
до
ноября
1855 года,
служа
сначала
в
шта те
Губерн­
ского
Правления,
п отом
чиновником
особых
поручений
при
губер­
наторе
и
нако нец
советником
Губернского
правления.
После
того
был
переведен
на
службу
в
Петербург
и
служил
до
июля
1868 года .
Литературная
деятельность
Са лты кова
возобновилась
в
Д856 году,
когда
началось
в
«Русском Вестнике»
печатание
«Гу­
бер нс ких
оче рко в».
Но
нач ин ая
с
1860 года он почти исключи­
тельно
печатал
сво и
со ч инения
сначала
в
«Современнике»
и
потом
в
«Отечественных Записках»1.
Эта
це нней шая
автобиографическая
записка
Салтыкова
ну­
1 Бумаги Пушкинского дома,
из
архи ва
М.
М.
С тасюлеви ч а.
Б ыло
нап ечатан о
не
вполне
исправно
в
V томе «М.
М.
Стасю ле вич
и
его
со­
вр е мен ники
в
их
переписке» (Спб.
1913 г .,
стр .
60—62).
В
сокращенном
и
из ме не нном
ви де
впервые
напе ч атано
в
посвящ ен ном
Салтыкову
т оме
«Русскдй библиотеки», изд .
М.
Стасюлевича,
т.
VIII (Спб .
1878 г.) .—
В
подлиннике
записка
эта
оз аг лав ле на : «Автобиография М.
Е.
Салтыкова
собственноручная»
и
датирована: «Спб.
апрель
1878».
27


жд ает ся
в
нескольких
незначительных
поправках.
Как
увидим
ниже,
(первое стихотворение Салтыкова появилось не в 1840, а в 1841 году;
£ 1842—1845 гг.
он
н апечат ал
в
«Библиотеке для Чтения»
и
«Со­
временнике»
еще
девя ть
стихотворений.
Тре бует
ог оворк и
под­
черкнутое
Салтыковым
утверждение,
что
с
тех
пор
он
«ни одного
стиха*
не
написал»: в «Современнике» 1863г.
(вотделе «Свисток»)
ест ь
стихи,
подписанные
вскрытым
позднее
Пыпиным
псевдонимом
Салтыкова.
В
автобиографии
не
упомянуто
о
ряде
рецензий,
на­
печатанных
Салтыковым
в
«Отечественных Записках»
и
«Современ­
ни к е » 1847—1848 гг.;
не
у ка зано,
что
с
1858 по 1862 г.
и
с
1865
по
1868 г.
Са лты ков
служил
в
пр ов инц ии.
Все
эти
мел кие
по­
правки
и
дополнения
не
лишают
автобиографической
за пис ки
Сал-
Тыкова
ее
бо л ьшой
ценно сти,
так
как
только
из
нее
мы
узнаем
о
шко л ьных
год ах
Салтыкова.
Особенно
интересно
в
историко-
Лйтературном
Отношении
у казан ие
Са лты кова
на
«сильное влияние»
повестей
Панаев а
и
Кудрявцева
—
влиян и е
на
творчество
молодого
Салтыкова
совершенно
несомненное,
но
до
сих
пор
игнорируемое
историками
литературы,
несмотря
хо тя
бы
на
это
категорическое
(Свидетельство автобиографии.
Не
ме нее
характерно
и
то,
что
в
этой
записке
своей,
нап иса нно й
для
печати
в
1878 г. ,
Салтыков
не
счел
возможным
упомянуть
о
«сильном влиянии»
на
нег о
в
со­
вершенно
ин ой
области
—
фурьеризма
и
вообще
утопического
со-
!циализма,
а
также
и
о
своей
идейной
(если и не фактической)
близости
к
кружку
петрашевцев.
А
между
тем
юношеский
«утопизм»
Салтыкова
—
факт
оче нь
важный
для
его
биографа;
без
этог о
недостаточно
ясны м
становится
в есь
пос ледую щ ий
идейный
путь
Салтыкова,
от
временного
тяготения
к
славянофильству
в
1856 —
1857 гг .
вплоть
до
твердого
и
сознательного
со единения
с
дорогой
«Отечественных Записок»
се мид есяты х
годов,
с
д оро гой
социали­
стического
и
революционного
народничества.
С емь
с
половиною
лет ,
проведенные
в
Вятке
—
впоследствии,
в
«Губернских очерках», получившей
бессмертие
под
на зва нием
Крутогорска
—
самый
темный
период
жизни
Салтыкова,
темный
и
в
прямом
и
в
переносном
смысле:
о
нем
очень
мал о
известно,
но
все
же
известно,
что
провинциальная
жи знь
мало-по-малу
начала
засасывать
Салтыкова,— в
ря де
автобиографических
ме ст
из
«Гу­
бернских
очерков»
и
других
по зд ней ших
произведений
он
сам
го­
28


вори т
об
этом,
и
нам
еще
придется
познакомиться
с
этими
местами,
когда
бу дем
бо лее
подробно
говорить
о
жизни
Салтыкова
в
Вятке.
«Высочайше помилованный»
в
конце
1855 года,
Салтыков
вер­
нулся
в
Пет ерб ург;
в
первой
половине
1856 г.
написал
он
основную
часть
«Губернских очерков», пользуясь материалом своих вятских
(впечатлений.
Напечатанные
в
журналах
1856—1857 гг .
и
вышедшие
немедленно
двумя
отдельными
изд ани ям и, «Губернские очерки»
сразу,
сд елал и
имя
автора
знамен иты м.
Он
напечатал
их
под
псевдонимом
Н.
Щед ри на,
но
в
отдельном
изд ан ии
1857 года сразу раскрыл
этот
псевдоним,
прибавив
в
подзаголовке,
что
эту
книгу
«отстав­
но го
н а дворн ого
советника
Н.
Щедрина»
—
«собрал и издал М.
Е.
Салтыков».
С
этих
пор
и
до
самого
конца
св оей
литературной
деятельности
Салтыков
не
расставался
с
эт им
главным
своим
псевдонимом;
им
подписано
чер ез
тридцать
лет
и
последнее
его
произведение
—
«Пошехонская старина».
1856 год был переломным в жизни и творчестве Салтыкова .
Безвестный
ссыльный
сразу
ст ал
з намен иты м
писа тел ем.
В
начале
1856 года он женился на Е.
А.
Болтиной,
дочери
вятского
вице-
губернатора;
в
очерке
«Скука» (из «Губернских
очерков») она
выв еде на
под
именем
Бетси.
О
семейной
жизни
Салтыкова
гово­
рит ь
зд есь
не
приходится:
она
не
оказала
никакого
вл ия ния
на
его
т ворче ст во,
если
не
считать
по сто янных
язвительных
вып ад ов
сатирика
против
«дамочек»
и
«куколок», мило лепечущих по- фра н ­
цузски,
но
свободных
от
всякого
тяжелого
гру за
мыслей.
Но
про­
винциальная
служба,
как
увидим
ниже,
име ла
большое
влияние
на
все
творчество
Салтыкова
ближайших
годов.
Службу
эту
он
(продолжал до начала 1862 года,
будучи
с
середины
1856 года
чино вни ком
особых
Поручений
-
в
министерстве
внутренних
дел,
в
1858—1860 гг.— р яз ан ски м
вице-губернатором,
в
1860—1862 гг .—
вице-губернатором
тверским;
в
нач але
1862 г.
он
вышел
в
отставку,
чтобы
всецело
отдаться
журнальной
деятельности.
Все
эти
годы
службы
дали
Са лтык ову
новый
и
бо гат ый
материал
для
последующего
творчества,
впоследствии
использованный
в
«Пом­
па дур ах
и
по м п аду рш ах » (1863—1874 гг.)
и
целом
ряде
других
пр о изв еден ий.
Но
в
самые
годы
службы
Са лты ков
писал
сравни­
тельно
мало.
В
1857—1859 гг.
он
дописывал
последние
«губернские
оч е р ки», которые не включил в последующие издания своей книги
этого
заглавия,
со един ив
большинство
из
этих
новых
очерков
в
от-
29


де льны й
том
«Невинных рассказов» (1863 г. ); в эти же годы писал
он
отдельные
этюды
из
задуманной,
но
не
осуществленной
«Книги
об
умирающих».
Начиная
с
1860 г.
Салтыков
стал
искать
н овых
форм
для
сво ей
сатиры,
и
хо тя
еще
не
нашел
их,
но
все
же
мало-
по-малу
нащупывал
дорогу
к
ним .
Очерки
и
статьи
1860—1862 гг.—
«Скрежет зубовный» (1860 г . ), «Клевета» (1861 г. ), «К читателю»
(1862 г.)
и
др.,
собранные
т огда
же
в
сборник
«Сатиры в прозе»
(1863 г .),
были
первыми
попытками
сат ир ика
най ти
сво й
путь ,
вы работа ть
с вою
форму.
Попытки
эти ,
спер ва
бледные,
че рез
несколько
лет
д али
с вои
плоды.
Все
эти
произведения
1860—1862 гг.
Салтыков
пе ча тал
в
«Современнике»; выйдя в отставку,
он,
по сле
неудачной
попытки
основать
собственный
журнал,
вошел
с
начала
1863 года в редак ­
т орс кую
коллегию
«Современника»
и
от дал ся
кипучей
журнальной
[деятельности,
продолжавшейся
почти
два
го да.
Первые
четыре
очерка
будущих
«Помпадуров и помпадурш», ряд публицистических
статей,
ряд
статей
критических
и
рецензий,
цел ый
отдел
«Наша
общественная
ж и з нь », последний
номер
знаменитого
«Свистка»—
все
это
с
подписью,
без
подписи,
под
псевдонимом
Н.
Щедри­
на
и
под
разными
др у гими
псевдонимами
составило
за
два
года
до
тыся чи
с тр аниц
журнального
текста,
до
сих
пор
соверш ен н о
неизвестного
широким
кругам
чит ат еле й,
так
как
все
это,
«яко
де р мо », Салтыков впоследствии не включил в собрание своих со ­
чинений.
А
между
тем
вое
это
— ц еннейш ий
историко-литературный
Материал,
без
знакомства
с
к от орым
нельзя
по нять,
каким
об­
ра зом
ав тор
«Губернских очерков»
превратился
в
автора
«Помпа­
дуров
и
^омпадурш»
и
«Истории одного города» .
Публицистический
элемент
в
сатире
Салтыкова
оформился
и
получил
первое
развитие
именно
в
эту
эп оху
кипу чей
журнальной
работы
1863—1864 гг.
Цензурные,
материальные
и
сем ейны е
обстоятельства
заста­
вили
однако
Салтыкова
временно
отойти
от
жур на льн ой
и
вообще
литературной
деятельности
на
целые
три
го да.
В
ноябре
1864 г.
Салтыков
бросил
журнал
и
вскоре
уехал
в
Пензу
служ ит ь
пред­
седателем
казенной
пал аты;
че рез
два
го да
он
перешел
на
ту
же
должность
в
Т улу,
а
еще
через
год
(октябрь 1867 г.)—в
Рязань.
«Казенные палаты»
были
главными
органами
министерства
фи­
нансов
во
вс ех
губернских
городах
и
ведали
в зиманием
и
р аз­
версткой
прямых
налогов,
торгами
на
сдачу
казенных
подрядов,
30


ревизией
казначейств
и
т.
п.
Учреждены
были
они
при
Екатерине
II,
реформированы
же
в
1863 году;
управляющий
казенной
палаты
был
вторым
после
губернатора
лицом
в
губернской
адми нист ра ции.
Та ким
образом,
Салтыков,
к
тому
вр е мени
уже
дейс твит ел ьный
статс кий
советник,
занимал
очень
высокое
место
на
администра­
тивной
лестнице
чинов.
Но
именно
это
«высокое место»
и
пер е­
груженность
канцелярской
работой
помешали
Салтыкову
в
эти
последние
год ы
службы
заниматься
работой
литературной.
Пустой
трехлетний
промежуток
1865—1867 гг.
в
литературной
деятельности
Салтыкова
об’ясняется,
впрочем,
не
только
службой,
поглощавшей
все
его
время,
не
только
цензурным
гонением.,
но
и
вообще
положением
рус с кой
журналистики
в
р еак цио нный
период
Второй
половины
шестидесятых
годов.
В
середине
1866 года за
«вредное направление»
был
закр ыт
«Современник»; в первой книж­
ке
журнала
за
э тот
год
Са лты ков
напечатал
единственную
за
эти
три
го да
статью
«Завещание моим детям» .
В
заглавии
этой
статьи
он
толь ко
оформил
то,
что
за
год
перед
этим
ли чно
заявлял
Не­
кра с ову,
издателю
и
редактору
«Современника», уходя из его жур ­
нал а.
«Салтыков уверял,
что
он
навсегда
прощается
с
литературой,
и
набросился
на
Не кр ас ова,
который,
усмехнувшись,
ему
заметил,
что
не
верит
э то му ...»,— р асска зывает
в
известных
своих
«Воспоми­
наниях »
Головачева-Панаева-
Некрасов
оказался
пра в,
когда
встретил
такое
за яв ление
Сал­
тыкова
у лы бкой.
Лишь
только
прошла
тя жел ая
полоса
1866—1867.
годов,
лиш ь
только
Некрасову
удалось
вместо
погибшего
«Совре­
менника»
п олу чить
в
с вои
руки
другой
журн а л, «Отечественные
За пи ск и» (с января 1868 года), ли! и ь
только
он
предложил
Салты­
кову
принять
ближайшее
участие
в
этом
журнале,
как
Салтыков
сразу
пошел
навстречу
этому
предложению:
с
самого
начала
1868 г.
он
стал
деятельным
сотрудником
в
«Отечественных Записках»,
{проделывал из Рязани редакционную работу,
и,
наконец, bi сере­
ди не
1868 г.
окончательно
вышел
в
отставку,
пер еех ал
в
Петер­
бург,
ст ал
одним
из
редакторов
журнала
—и
вступил
в
сам ый
бл ест ящий
период
своей
литературной
деятельности.
С
этих
пор
и
до
самого
закр ыти я
«Отечественных Записок»,
с
1868 по 1884 год,
ж?изнь
и
жу р наль ная
рабо та
Салтыкова
совпадают:
он
живет
только
для
журнала,
только
для
литературы,
неу станно
создавая
одно
в ыда ющее ся
произведение
за
другим,
и
31


в
(произведениях этих,
несокрушимых
временем,
отзывается
на
к аза­
лось
бы
м елкие
злобы
д ня.
Делать
вечным
злободневное
—по
силам
ли шь
могучим
художникам;
и
недаром
по сле
появления
«Истории
одного
горо да » (1870 г.)
Тургенев
в
восторженном
письме
и
в
хва­
лебной
статье
поставил
Салтыкова
рядом
с
такими
мировыми
ге ния ми,
как
Раблэ
и
Свифт.
На
этой
работе
Салтыкова
в
«Отечественных Записках»
здесь
не
для
чего
останавливаться:
изу чение
ее
со став ля ет
главное
содержание
второй
части
настоящей
монографии.
Здесь
достаточно
нам етить
лиш ь
основные
вехи.
В
1868 г.
Салтыков
возобновил
сво ю
литературную
деятельность
рядом
очерков
под
о бщим
заглавием
«Признаки времени», перемежая их непосредственно примыкающими
к
ним
«Письмами из провинции» (4868 —1870 гг. ) .
В
1869 году он
начал
серию
«Господ ташкентцев»,
законченную
через
три
года,
и
не
только
подводящую
итоги
эпохе
реа!кции
конца*
шестидесятых
годов,
но
и
вообще
рисующую
яр кий
об раз
российского
«просве ­
тителя».
В
то
же
самое
вр емя
он
с
1868 года продолжал очерки,
кот ор ые
впоследствии
составили
серию
«Помпадуров и помпадурш»,
завершенную
ли шь
шес тью
годами
позднее.
Мало-по-малу
из
этой
провинциальной
темы
у
н его
стала
вырисовываться
общенацио­
нальная,
и
в
1869—1870 гг .
появилась
спер ва
в
журн а ле,
а
потом
и
отд ельн ым
издание м
гениальная
«История одного города», по по­
воду
которой
Тургенев
недаром
по м инал
имена
Раблэ
и
Свифта.
В
эт ом
же
1869 году Салтыков написал первые из своих знаме ­
нитых
впоследствии
«Сказок»; после долгого перерыва он про ­
должал
понемногу
писать
их
в
1883—1886 гг . ;
как
известно,
они
с ост авл яют
одну
из
наиболее
ценны х
частей
его
литературного
’наследства .
Новым
циклом
в
1872 году явился « Д н евн ик
провинциала
в
Петер бу р ге», весь настолько переполненный злободневными наме­
ка ми,
что
в
настоящее
время
это
блестящее
произведение
сати­
рика
нуждается
в
особенно
подробной
расшифровке.
Впрочем
—
это
!судьба почти всех произведений Салтыкова,
разделяющего
такую
у |част ь
с
теми
же
Свифтом
и
Рабл э.
В
том
же
1872 году Салтыков
Начал
затянувшиеся
на
пять
лет
«Благонамеренные речи»; такие
очерки
из
ни х,
как
«Столп»,
рисующий
начало
зарождения
бур­
жу азии
в
Р о ссии,
или
«Непочтительный Коронат», в котором
-остро
ста вит ся
вопрос
о
молодом
поколении
семидесятых
годов
— при-
32


над леж ат
к
лучшему
из
на пис анно го
Салтыковым
за
эти
годы.
В
тех
же
«Благонамеренных речах»
начата
бы ла
в
1875 году
от де льн ыми
очерками
хроника
«Господ Головлевых»,
законченная
лишь
че рез
п ять
л ет;
одного
т ипа
Иу ду шки
б ыло
бы
достаточно,
чтобы
сделать
б ессмер тны м
это
произведение
Салтыкова.
В
1874 г.
Нач аты
был и
«Экскурсии в область умеренности и аккуратности»
(в отдельном издании 1878 года получившие название «В,
среде
у мер енно сти
и
аккуратности»);главнаятемаэтих «экскурсий»—
р аз­
вит ие
типа
многоразличных
российских
Молч али ных .
Тяжелая
болезнь,
начавшаяся
у
Салтыкова
в
конце
1874 г.
и
не
ост авл явш ая
его
целых
пя т надцат ь
лет
до
само й
его
смерти,
не
пов лияла 1
на
силу
и
напряженность
творческой
его
деятель­
ности.
Посланный
вра чам и
за
границу
весною
1875 года и пробыв
больше
года
в
Г ер мании
и
Фр анции,
Салтыков
все
это
время
пр о­
должал
д еяте льну ю
ра боту
в
Журн а ле.
Правда,’
из-за
болезни
он
не
мог
закончить
великолепно
на ча тую
серию
«Культурных лю­
де й»
(1876 г. ),
но
в
это
же
самое
время
он
завершил
«Благонамеренные речи»,
начал
серию
«Господ Головлевых»,
на­
писал
один
из
лучших
своих
рассказов
«Сон в летнюю ночь»
(1875 г.) .
Эту
вещь,
а
также
и
на пис анны е
тр емя
годами
позднее
«Похороны», Салтыков считал
лучшими
из
своих
рассказов.
Впро­
чем,
тер мин
«рассказ»
совершенно
не
по дхо дит
к
своеобразной,
выработанной
Салтыковым,
форме
произведений,
в
которых
самая
реальная
фа нта сти ка
и
самый
фантастический
реализм
так
тесно
с пле тены
друг
с
другом.
Вскоре
после
возвращения
из-за
границы
Салтыков
начал
новый
цикл
—
«Современную идиллию» (1877 г.); это произведе ­
ние
растянулось
на
целые
семь
лет
и
в
то
же
время
показало,
[что талант Салтыкова попрежнему находится в полном своем
расцвете.
«Современная идиллия», как и «И ст о ри я
одного
города»—
Произведение
ге ниа льно е,
одн а
из
вершин
творчества
Са лтык ова ;
в
то
же
время
это
од на
из
самых
современных
вещей
для
эпохи
всякой
духовной
реакции
ц
вещь,
несмотря
на*
сво ю
кажущуюся
разбросанность,
глу бок о
цельная.
Ког да
Тургенев
упр ек ал
Салты­
ко ва
за
то,
что
тот ,
при
огромном
своем
таланте,
не
попробует
надисать
«повесть»
или
«роман»
—
то
он
исх од ил
просто
из
шаб-
’
лонного
понимания
этих
терминов.
Салтыков
был
вполне
прав,
когда
говорил,
что
такие
с вои
произведения,
как
«Современную
3 Салтыков-Щедрин
33


ид иллию»
или
«Господ Головлевых»,
считает
наст о ящи ми
рома­
нами.
Таки м
же
цельным
«романом»
надо
сч и тать
и
«Убежище
Мон ре по » (1878—1879 гг .) .
Лучшего
изображения
р азлаг ающ е­
гося
дворянского
землевладения
нет
в
русской
литературе; «чу-
мазые»
Разуваев
и
Колупаев
стали
так
же
бессмертны,
как
и
«столп»
Дерунов
из
«Благонамеренных речей» .
К
тому
же
1879 году отно*
сится
и
ядовитая
хроника
«Круглый год» .
К
концу
семидесятых
годов,
после
турецкой
во йны
1877—
1878 гг.,
п осле
первых
проявлений
возникшего
народовольчества,
ст ало
ясны м
для
всех,
что
«дальше так жить нельзя»,—
и
даже
само
правительство
мало-по-малу
пришло
к
мысли
о
необходи­
мости
политических
реформ,
вплоть
до
пародии
на
конституцию.
В
эти
го ды
Салтыковым
написана ,
в
откликах
на
злобы
дня,
од на
из
самых
острых
его
серий
—
«За рубежом» (1880—1881 гг .).
Но
годы
эти
бы ли
последними
годами
внезапно
вспыхнувшего
и
быст­
ро
погасшего
правительственного
и
общественного
«либерализма»:
в
1881 году,
после
убийства
Александра
II, началось реакционное
цар ст во вание
Ал ексан др а
III.
П осл ед ними
сериями,
напечатанными
Салтыковым
в
«Отечественных Записках», были «Пис ьм а
к
тетеньке»
(1881—1882 гг . )
и
«Пошехонские рассказы» (1883—1884 гг . ).
Эти
салтыковские
цик лы
характеризуют
эпоху
ре акц ии,
еще
расте­
рянное
правительство,
уже
перепуганное
«либеральное»
общество,
эп оху
доносов
и
д обр овольн ог о
сыс ка
«Священной дружины».
Э пи­
лог
«Пошехонских рассказов»
по
своей
эпичности
мог
бы
быть
достойным
заключением
«Истории одного города».
Он
оказался
в
то
же
время
и
эпилогом
деятельности
Салтыкова
в
«Отечественных Записках».
В
апреле
1884 года журнал этот
был
закр ыт
за
«вредное направление», а вместе с тем закончи ­
л ась
и
блестящая
шестнадцатилетняя
литературная
деятельность
в
нем
Салтыкова.
Оборванный
на
полуслове,
он
закончил
эту
дея­
тельность
отдельным
изданием
серий
«Недоконченных бесед» (1884
Год).
Те перь
ему
при шло сь
искать
случайного
пр ист анища
в
«Русских Ведомостях»
и
в
«Вестнике Европы» .
В
первом
из
этих
органов
он
ст ал
печатать
главным
образом
сво и
«Сказки», вышед­
шие
отдельным
изданием
в
1886 году и доказавшие,
что
талант
Салтыкова
неу в ядае м,
оригинален
и
ярок
попрежнему.
В
«Вестнике
Европы»
Са лты ков
в
то
же
время
напечатал
еще
две
серии
оч ер-
Крв
—
«Пестрые письма» (1884—1886 гг. )
и
«Мелочи жизни» (188$ —
34


1887 гг.).
В
очерках
последнего
произведения
он'попытался
стать
на
нов ую
литературную
д орог у,
тесно
связывающую
его
с
по­
следующей
русской
литературой
и
в
частности
с
очерками
начи­
нающего
Чехова.
Литературный
же
п уть
Салтыкова
подходил
уже
к
концу.
Лебединой
песнью
был а
«Пошехонская старина» («Вестник
Е вр оп ы», 1887—1889 гг.),
произведение
классическое,
достойно
завершившее
по чти
п олуве к овую
литературную
деятельность
од­
ного
из
величайших
русских
писателей
XIX века.
Умер
Салтыков
после
тяжелой
многолетней
болезни
28 апреля
(10 мая) 1889 года.
В
том
же
го ду
вышло
в
св ет
девятитомное
первое
собрание
его
сочинений,
задуманное
и
подготовленное
к
печати
еще
самим
автором
незадолго
до
смерти.
На
п р едыду щих
ст р аницах
с
намер енно й
краткостью
отмечены
лишь
осно вны е
биографические
данные
жизни
Салтыкова
и
глав­
ные
литературные
вехи
его
творчества;
задача
настоящей
мон о­
графии
— развить
эти
краткие
и
сухие
у казан ия
в
ряд
глав,
вскрыть
общественную
канву,
служившую
основой
творчества
Салтыкова
и
л ишь
тогда
подвести
итоги
литературной
деятельности
сатирика.


Г лава
II
ДЕТСТВО
И
ЮНОСТЬ.
ШКОЛЬНЫЕ
ГОД Ы.
ПЕРВ ЫЕ
ПОПЫТКИ
ТВОРЧЕСТВА
I
Евграф
Васильевич
Салтыков,
отец
будущего
сатирика,
п ро­
исходил
из
старинного,
но
обедневшего
дворянского
рода;
мать,
Ольга
Михайловна
Салтыкова,
урожденная
Забелина,
был а
из
ку­
печеского
рода
—
«кулак- ба ба », как позднее не совсем почтительно
характеризовал
свою
мать
сам
Салтыков.
Рождение
Михаила
Ев­
графовича,
характеристика
родителей,
о пис ание
окружающей
среды ,
р асск аз
про
го ды
детства
—
все
это
нарисовано
с амим
Салты к овы м
в
автобиографической
«Пошехонской старине» .
Хо тя
в
примечании
к
Введению
в
«Пошехонскую старину»
автор
и
заявлял
категорически,
что
«автобиографического элемен­
та
в
мо ем
настоящем
т руде
очень
мало», но,
как
известно,
з ая вле­
ние
это
является
л ишь
довольно
обычной
«беллетристической от ­
говоркой».
К о не чн о, «Пошехонская старина» —х у до же ств ен но е
произ­
ведение,
а
не
сухая
автобиографическая
записка,
но
в
основу
его
положен
семейный
быт
Салтыковых
в
имении
Спас-Угол
Калязин-
ского
уе зда
Тверской
губернии,
в
окружении
крепостного
б ыта
той
эпо хи
тридцатых
годов
XIX века.
Анна
Павловна
Затра­
пезная
из
«Пошехонской старины»
—
конечно
Ольга
Ми хай ло вна
Салтыкова,
мать
сатирика.
Ка кое
си льно е
впечатление
осталось
от
матери
на
всю
жизнь
у
Салтыкова,
мож но
су дить
по
тому,
что
не
од ин
раз
выводил
он
ее
в
своих
произведениях,
с
большей
36


или
меньшей
х уд оже ственно й
ретушовкой
ее
лица.
Марья
Ива ­
но вна
Крошина
из
«Противоречий» (1847 г. ) —
первый
легкий
абр ис; «Госпожа Падейкова» (1859 г. ) —уж е
более
по дро бный
очерк;
Марья
П етр овна
Воловитинова
из
«Семейного счастья» (1863 г.—
вош ло
в
«Благонамеренные речи») —
настоящий
художественный
портрет,
яв ляющ ийся
однако
лиш ь
этюдом
к
яр ко
и
сочно
нар и­
сованной
Ар ине
Пет р овне
Головлевой
(«Господа Головлевы»,
1875—1880 гг .) .
Наконец
Ан на
П авловна
Затрапезная
из
«По­
шехонской
старины» (1887—1889 гг.),—последний
и
наиболее
за­
конченный
на
ря ду
с
Ариной
Пе тровн ой
Головлевой
портрет
все
то го
же
основного
прототипа
— Ольги
М ихайл о вны
Салтыковой.
Последняя
ско нчал а сь
в
1874 году,
и
характерно,
что
неме длен но
после
ее
смерти
Салтыков
ст ал
писать
семей н ую
хронику
господ
Головлевых—т.-е.
Салтыковых;
первая
гла ва
этой
хроники
по­
я вилас ь
в
«Отечественных Записках» 1875 года ( No, 10).
Быт ь
може т
не
менее
интересно
отметить,
что
почти
до
са мой
см!ертц
матери
Салтыков
находился
под
ее
властной
опекой;
по
кр ай­
ней
мер е
уже
в
1865 году,
будучи
в
Пензе
«вторым лицом после
гу б ер нато ра»,
он
меж ду
прочим
писал
А нне нко в у: «милая моя
ро д ит ель ница1
засекв ест ро вал а
все
доходы
с
моего
имения,
я
ре­
шительно
ос тавл ен
теперь
на
произвол
су деб
и
министерства
фи­
на н с ов»...
От
матери
осталось
сильное
впечатление,
от
отца
—
почти
никакого,
по
кра йне й
ме ре
в
художественном
творчестве
Салты­
ко ва
он
почти
не
от р азился .
Эп из оди че ский
Игнатий
Кузьмич
Крошин
в
«Противоречиях»,
ст оль
же
эпизодический
ст арик
Го­
ловлев
в
хронике
Головлевского
семе йства,
на ко нец
ст арик
За­
трапезный
в
«Пошехонской старине»
—
случайные
и
бегл ые
на-
броски,
особенно
по
сравнению
с
выступающей
всюду
на
первый
пл ан
фигурой
ма тер и.
Наконец
— остальные
члены
семьи,
братья
и
сестры:
их
т оже
мы
видим
в
указанных
в ыше
автобиографических
художествен­
ных
произведениях
Салтыкова.
Иудушка,
Степка
-
балбес,
Па­
вел
Головлевы
—в
«Пошехонской старине»
изображены
еще
де ть­
ми;
но
и
еще
дети,
и
уже
вз ро слые
все
они,
конечно,
бра тья
Салтыкова,
который
не
пощадил
некоторых
из
них
в
своих
ху­
дожественных
зарисовках.
Горше
всего
в
этом
отношении
доста­
л ось
брату
его
Дмит р ию
Евграфовичу,
вы ве денно му
под
име­
37


нем
Гриши
'в
«Пошехонской старине»
и
под
именем
Иудушки
в
«Господах Головлевых».
Не
удивительно,
что
ж ена
брата
Сал-
i
такова
в
по з дней ших
своих
воспоминаниях
* говорила о сатирике:
«не могу простить глумления его над собственной семьей,
а
в
особенности
выставления
на
показ
родной
своей
матери»1.
Дей­
ствительно,
Салтыков
не
пощадил
св ою
сем ью,
но
все,
что
мы
знаем
о
ней,
подтверждает,
что
щадить
тут
б ыло
нечего.
Детство
Са лты кова
б ыло
темное
и
беспросветное;
тот
«тяжелый характер»,
кот орый
ст ал
его
уделом,
не
случайно
р азвился
в
э той
тяж ело й
обстановке.
Но
о
детстве
эт ом
говорить
под роб но
нет
необхо­
димости,—достаточно
еще
и
еще
раз
отослать
читателя
к
«По­
шехонской
старине».
Мра чн ые
сцены
крепостного
прав а
—
в неш нее
окр уже ни е;
ди­
кое ’ семе йное
воспитание
—
та
почва,
на
к оторой
развивалась
д уша
ребенка.
Сам
Салтыков
подчеркивает
тот * «существенный недо ­
ст ато к,
которым
ст рад ало
наше
нравственное
в оспи тани е.
Я
ра­
зумею
здесь
совершенное
отсутствие
общения
с
природой...
Мы
знакомились
с
п риро дой
случайно
и
урывками
—
только
во
время
переездов
на
долг их
в
Москву
или
из
одн ого
имения
в
другое.
Остальное
вре мя
все
кругом
нас
б ыло
тем но
и
б езм олвн о» («По­
шехонская
старина», гл.
III)-
Это
отсутствие
общения
с
природой
сказалось
впоследствии
на
Салтыкове-художнике;
нам
еще
при­
дется
коснуться
вопроса
о
пейза же
в
произведениях
Салтыкова,—
и
мы
увидим
тогда,
что
на
п ейзаж е
это м
явн о
отразилось
то,
что
в
детстве
Са лты кова
«все кругом было темно и безмолвно» .
Эту
те м ноту
и
безмолвие
прорезал
в
детские
годы
первый
луч
света,
о
к отор ом
р ассказыв ает
нам
опять-таки
сам
Салтыков.
Он
р ассказыв ает
о
том
«тревожном чувстве», которое пробудило
в
нем
первое
ч тение
Ев анг ели я.
Дни
этого
чт ения
— вспоминал
в
пос ледн ие
го ды
св оей
жизни
Салтыков
—
«для меня принесли
полный
жизненный
переворот...
Главное,
что
я
почерпнул
из
чт е­
ния
Ев анге лия ,
заключалось
в
т ом,
что
оно
посеяло
в
мо ем
сердце
зачатки
общечеловеческой
совести
и
вы звало
из
недр
моего
су­
щества
нечто
устойчивое,
св ое,
благодаря
которому
господствую­
щий
жизненный
уклад
уже
не
так
легко
порабощал
меня» («По­
1 Воспоминания А.
П.
Салт ыков о й, «Русский
А рхив» 1907 г. ,
т.
II,
ст р.
386.
38•


шехонская
старина»,
гл.
V).
Позднейший
фурьеризм
и
утопи­
ческий
социализм
Салтыкова
вырос
именно
из
э того
зерна,
забро­
шенно го
еще
в
детск у ю
душу.
И
еще
о дно
вл ия ние
детского
ч тен ия,
о
котором
мы
оп ят ь-та ки
узн аем
из
уст
Са лты ко ва;
на
э тот
раз
—
полная
противоположность
Евангелию,
ряд
злых
и
ядовитых
стихов
Гейне.
«Для меня это со ­
чувственнейший
из
вс ех
писателей,— писал
Са лтык ов
Др уж инину
в
1859 году:— я
еще
мал еньк ий
бы л,
как
надрывался
от
злобы
и
уми­
ления,
читая
ег о»
х.
Злоба
и
умил ение
—
это
очень
ме тко
сказано,
ибо
в
этих
д вух
словах
дан ы
и
внешняя
форма,
и
внутренняя
сущ ­
ность
вс ей
последующей
сатиры
Салтыкова.
Безрадостное
темное
детство
с
яркими
лучами
света
от
вечных
кн иг , «полный жизненный переворот»
по
словам
самого
Салтыкова.
Мы
зн аем
еще
мно го
частностей
о
его
детстве
—
но
большего
знат ь
и
не
нужно:
эта
общ ая
картина
детства
Салтыкова
достаточно
освещает
соб ою
его
ближайший
последующий
путь,—
шко л ьные
го ды
в
Моск ве,
учение
в
царскосельском
лицее,
увлечение
утопи­
ческим
социализмом,
близость
к
кружку
петрашевцев.
Полный
жизненный
пе ре вор от,
пр о исше дший
с
Салтыковым,
ког да
ему
не
было
еще
и
десяти
ле т,
сказался
в
области
реальной
жизни
п олут ора
де сятк ами
лет
поз дне е,
когда
молодому
нач инаю щему
пи­
сателю
пришлось
отправиться
в
вятскую
ссылку
за
«вредный образ
мы слей».
II
В
августе
1836 года десятилетний Салтыков поступил в Мо ­
сковский
дв о ря нский
инс титу т.
Это
б ыло
привилегированное
учеб­
ное
заведение
для
дет ей
потомственных
дв ор ян,
раньше
н азывав ­
шееся
Московским
университетским
благородным
пансионом
и
ли шь
за
три
го да
до
поступления
Салтыкова
переименованное
в
дворян­
ски й
и н сти тут2.
О
д вух
годах
учения
Салтыкова1
в
это й
школе
мы
поч ти
ничего
не
знаем
фактич е ско го ,
но
знаем
бо лее
чем
д остато ч но
по
поз д нейш им
воспоминаниям
самого
Салтыкова,
чтобы
1 «Письма», т.
I,No9.
—
Ср.
отзыв
Салтыкова
о
Ге йне
в
рецензии
1863 г.
(см.
ниже,
гл.
X).
2 Краткую историю этого учебного заведения—- см .
в
«Русской Ста­
ри не» 1883 г.,
No
4, стр.
231-237.
В
1848 г.
институт
эт от
был
преобра­
зован
в
4-ю
мос ковс кую
гим нази ю.
39


можно
б ыло
достаточно
яр ко
характеризовать
эту
типичную
для
той
эпохи
школу.
В
«Губернских очерках» (1856 г.),
в
«Тихом
пр ист а нище » (1858—1865 гг.), в «Го с под ах
ташкентцах» (1871г.),
наконец
в
«Недоконченных беседах» (1884 г . ) —
Салтыков
не
один
раз
возвращался
к
сво им
школьным
годам
—то
в
форме
художест­
венных
образов,
то
в
форм е
прямых
воспоминаний.
В
автобиографическом
очерке
«Скука» (из «Губернских
оче р­
ков ») Салтыков впервые вспоминает про свои детские школьные
го ды
—
и
вспоминает
очень
недружелюбно.
«Помню я и школу,
но
как-то
угрюмо
и
неприветливо
воскресает
она
в
моем
воображении...
Там
царствовало
л ишь
педантство
и
принуждение;
там
не
хотели
пр изнав ат ь
законность
детского
возраста
и
подозрительно
смотрели
на
каждое
резвое
движ е ние
сердца,
на
каждую^
детс кую
- ш!а1-
лость...»к
В
это й
угрюмой
и
неприветливой
школе
мальчику
Салтыкову
жилось
трудно
и
по
ряду
ч исто -вне шни х
обстоятельств:
богатая,
но
скупая
мать
не
считала,
очевидно,
нужным
отпускать
своему
сы ну
хо тя
бы
небольшие
«карманные деньги», и мальчик
ч увс твов ал
себя
обойденным
среди
большинства
состоятельных
товарищей.
В
сохранившейся,
но
ма ло
кому
и звес тной,
п ов ести
1858—1865 гг.
«Тихое пристанище»
мы
находим
следующее
не­
сомненно
автобиографическое
место,
в
к от ором
говорится
о
школь­
нике,
уязвленном
сво ею
б е дно сть ю . «Читатель,
забывший
го ды
своег о
детства,
быть
может
найдет
мо его
героя
сквер ны м
и
пошленьким
мальчишкой,—говорит
Салтыков:—но
в
тако м
с лучае
прошу
его
потревожить
с вою
памя ть .
Пусть
пр ипомн ит
он,
как
горько
для
молодого
самолюбия
чу вст воват ь
себя
всегда
последним,
как
бы
обо йде нны м;
пусть
п ри помнит
он,
как
тяжело
то
безмолвное
отр е­
чение
от
участия
в
товарищеских
ск ла дчи нах
и
пирушках,
на
которое
обречен
бедный
школьник»2.
Здес ь
говорится,
конечно,
не
только
о
школьной
жизни
в
дворянском
ин стит у те,
но
и
о
по здней­
ших
годах,
проведенных
в
Царскосельском
лицее.
Опи сан ию
школьной
жизни
дворянского
института
посвящена
часть
«Второй параллели»
из
«Ташкентцев приготовительного клас ­
1 Интересно отметить,
что
строки
эти
Салтыков
вычеркнул
из
окончательного
текста
«Скуки» .
Их
мож но
найти
в
журнальном
текс те
(«Русский Вестник» 1856 г . ,
No
10) и в первых трех отдельных изданиях
«Губернских очерков».
2 «Вестник£Евро пы» 1910*г .»
No
3, стр.
146.
40


са » («Господа ташкентцы», 1871 г.) .
В
сво ем
месте
я
остановлюсь
на
это м
обстоятельстве
аи
покажу
ср авне нием
с
одним
из
мест
«Недбконченных бесед», что Салтыков'
описывал
здесь
действительно
быт
и
нравы
Московского
дворянского
и нс титу та.
Здесь
о гр ани­
чу сь
лишь
кстати
указанием,
что
почти
одновременно
с
Салты­
ковым
в
эт ой
ш коле
учились
такие
впоследствии
выдающиеся
де ят ели
нау ки
и
общественной
жизни,
как
Н.
Милютин,
Д.
Милю ­
т ин,
П.
Леонтьев
и
др.
Учение
и
жизнь
в
Царскосельском
ли цее
(1838—1844 гг.)
д али
Салтыкову
впоследствии
очень
много
материала
для
художественной
обрисовки
целого
ря да
«ташкентцев приготовительного класса», при ­
вилегированных
молодых
людей,
бу ду щих
пр оку роро в,
по сла ннико в,
губернаторов
и
министров,
к ото рые
были
од но каш никами
Салтыкова
в
это м
учебном
за в ед ен ии 1. «Заведение
было
с
тем
и
основано,
чтоб
быть
р ассад нико м
министров»
—
вспоминал
позднее
Салтыков
в
де вя том
(по журнальному тексту —
шестом)
из
з на мени тых
«Писем
к
т етен ь к е» (1882 г.), прибавляя иронически к этому,
что
«заве­
дение,
где
я
в ос питы в ал ся,...
принадлежало
к
числу
чистокровней-
ших».
Вообще
же
лицейская
жизнь
и
лицейское
учение
в
это м
«Письме к тетеньке»
обрисованы
Са лты ков ым
столь
ярко
и
красочно,
что
ци тато й
из
этого
произведения
можно
завершить
р асск аз
о
лицейских
годах
будущего
сатирика:
«... И
наста вники,
и
преподаватели
были
до
того
из умите льн ые,
что
нынче
таки х
уж
н4
версту
к
учебным
з ав еден иям
не
по дпус каю т.
О дин
был
взя т
из
придворных
певчих
и
определен
воспитателем;
другой,
немец,
не
име л
носа;
третий,
француз,
имел
медаль
за
взятие
в
1814 году Парижа и тем не менее декламировал: «а tons les coeurs
bien n6s que la patrie est chSre!»; четвертой,
тоже
француз,
страдал
какою-то
такою
болезнью,
что
ему
б ыло
велено
спать
в
виц-мундире,
не
раздеваясь.
Профессором
ро ссийс кой
словесности
был
Пет р
Петрович
Гео р гиев ски й,
человек
у див ител ьно
добрый,
но
в
то
же
время
удивительно
бездарный.
Как
на
грех
кому-то
из
воспи­
танников
посчастливилось
у знат ь,
что
ж ена
Георгиевского
назы в ает
его
л аск ате льны ми
именами:
Пепа,
Пепочка,
Пепон
и
т.
д.
Это го
до­
1 Об однокурсниках Салтыкова по лицею,
а
также
об
лицеистах
старших
выпусков
см.
в
«Памятной книжке Александровского лицея на
1855/56 г.», Спб, 1856 г.
41


статочно
было,
чтоб
изданные
Георгиевским
«Руководства», про­
странное
и
краткое,
получили
св ое образ укукл ичк у:
большое
и
малое
Пе пино
свинство.
Иначе
не
называли
эти х
учебников
даж е
солидней­
шие
из
воспитанников,
которые
впоследствии
сделались
министрами,
сенаторами
и
посланниками.
Проф е сс ором
всеобщей
истории
был
пресловутый
Кайданов,
которого
«Учебник»
начинался
сл ов ами: «Сие
мое
соч ине ние
ест ь
и звл ечени е»
и
т.
д.
Натурально,
эту
фразу
пере­
ложили
на
музыку
с
очень
непристойным
мотивом
и
в
рекреационное
врем я
люб или
ее
распевать
(в том числе и будущие министры и да­
же,
кажется,
народного
просвещения).
Но
еще
бо лее
любили
пе ть
посвящение
бывшему
попечителю
Казанского
университета
Мусину-
Пушкину,
предпосланное
курсу
политической
экономии
Горлова.
Разумеется,
начальство
зорко
сл еди ло
за
этими
по ступ ками
и
особенно
отличавшихся
певцов
сажало
в
карцер...
Вообще,
тог да ш­
няя
педагогика
был а
во
все х
с мыс лах
мрачная:
и
в
смысле
физ и­
ческом,
и
в
смысле
умственном»
Ч
Не
менее
замечательно
и
еще
одно
резюмирующее
мес то
из
по­
следнего
«Письма к тетеньке», которое тоже следует привести для
окончательной
характеристики
лицея
эпохи
Салтыкова.
«Для нас
нанимали
целую
уйму
Вральманов,
Цыфир кин ых ,
Кутейкиных
(ко ­
нечно,
несколько
у со ве рш ен с тво ван ны х), а общее руководство,
вме ­
сто
Еремеевны,
возлагали
на
холопа
высшей
школы.
Вральманы
пичкали
нас
коротенькими
зн аниями
(был один год,
например,
когда
я
одновременно
обучался
одиннадцати
«наукам»
и
в
том
числе
«Пепину свинству» ...), а холоп высшей школы внушал,
что
цел ь
знания
ес ть
И спо л нение
начальственных
предначертаний.
Све­
де ния
доходили
до
нас
коротенькие,
бессвязные,
почти
бессмыслен­
ные.
Они
не
анализировались,
а
механически
зазубривались,
так
что
будущая
их
судьба
вполне
зависела
от
богатства
или
бедности
памяти
учащегося.
Ни
о
как ом
фонде,
могущем
послужить
от­
правным
пунктом
для
будущего,
и
речи
б ыть
не
могло.
Повторяю:
это
было
не
з нание,
а
составная
часть
при вилег ии ,
которая
прово­
д ила
в
жизнь
резкую
черту;
над
чертой
значились
мы
с
ва ми,
л юди
досужие,
правящие;
под
чертой
стояло
одно
только
слово:
1 «Письма к тетеньке», <Отеч .
Записки» 1882г.,
No 2, стр.
541—542.
Цитата
приводится
по
журнальному
тексту
в
виду
ее
большей
п олн оты
по
сравнению
с
т екст ом
о тдел ьных
изданий.
42


мужик...
Мужик!
в едь
это
что-то
до
того
позорное,
что
дост а­
точно
одн ого
сравнения
с
ни м,
чтобы
заста вит ь
правящего
мл аден ца
сг ор еть
со
стыда»1.
Эти
воспоминания
говорят
са ми
за
себя:
ясн о,
что
ни
средняя
школа,
ни
л ицей
не
могли
посеять
в
д уше
Салтыкова
ника ких
зерен,
которые
могли
бы
дать
ростки
по
выходе
его
из- за
школьных
стен.
А
м ежду
тем
всходы
новых
чувств
и
мыслей
сказались
в
Салтыкове
в
бли ж айшее
же
время
по
окончании
им
лицея.
Всходами
эти ми
бы ли
те
ид еи
«утопического социализма», которые тогда,
в
начале
сороковых
годов,
только
что
проникли
в
Россию
и
провозвестником
которых
был
в
то
время
Б елинс кий.
Недаром
о
сильном
влиянии
Белинского
го вори т
сам
Салтыков
в
св оей
автобиографической
записке.
1
Весною
1844 года Салтыков окончил лицей и осенью того же
года
поступил
на
с лужбу .
Ему
нечем
был о
бы
вспомнить
лицей
в
плане
«литературных воспоминаний» (воспоминания эти рассеяны
отдельными
отрывками
в
целом
ряде
его
позднейших
произведений),
если
бы
не
характерная
глава
Из
эт их
школьных
лет
его
жизни:
та
«страсть к стихотворному парению», которая обуяла его в лицее
и
ре зульт ат ом
которой
был
цел ый
ряд
нап еч атан ных
тогда
же
его
стихотворений.
Этой
главой
мы
и
заключим
знакомство
с
юноше­
скими
годами
Салтыкова.
III
«Первыми печатными произведениями»
Салтыков
впоследствии
сч итал
с вои
повести
1847— -1848 гг . ;
но
сам
же
он
указал
для
буду щи х
библиографов
на
еще
более
ранние
и
действительно
первые
печатные
свои
произведения
— ряд
стихотворений,
по мещ енны х
им
в
петербургских
журналах
1841 —1845 гг .
Стихотворения
эти
были
уже
после
смерти
Салтыкова
разысканы
и
пер еч ислен ы
(с неболь­
шими
ош ибкам и)
в
статье
К.
Арс ен ье ва 2; здесь перечислю их не
в
порядке
поя в ления
в
печати,
а
в
порядке
на пис ани я,—
как
можно
1 «Письма к тетеньке», «Отеч.
Записки» 1882г.,
No
5, стр.
242.—
Цитата
по
журнальному
тексту,
отличающемуся
от
основного.
3К.
Ар сень ев, «Материалы для биографии М.
Е.
Са л тык ов а»; напе­
чатано
в
т.
IX «Сочинений»
Сал тыко ва ,
вышед ши х
пос ле
с мерти
автора
в
1889 —1890 гг.
В
дальнейших
ссыл к ах
на
эту
статью
она
будет
обо з на­
чаться
словом
«Материалы».
43


судить
об
эт ом
по
всю ду
пр о став лен ным
самим
авт оро м
датам.
До
нас
дош ло
вс его
десять
сл еду ющих
стихотворений:
1.
Лира.
—
1841 г.
«Библиотека для Чтения» 1841 г. ,
т.
XLV, стр.
105.
2.
Рыбачке
(«Из Гейне»).— 1841 г .
«Современник» 1844 г .,
т.
XXXV, стр.
100.
3.
Две
жизни.
—
1842 г.
«Библиотека для Чтения» 1842 г.,
т.
L, стр.
10.
4.
Из
Байрона
(«Разбит мой талисман . . . »). —1842 г .
«Современник» 1844 г. ,
т.
XXXV, стр.
105.
5.
Из
Ба йро на
(«Когда печаль моя .. .»).—1842 г.
«Современник» 1845 г . ,
т.
XXXIX, стр.
306.
6.
Ве че
р. —1842 г.
«Современник» 1845 г . ,
т.
XXXVII, стр.
377.
7.
Зимняя
э леги я.
—
1843 г.
«Современник» 1845 г.^
т.
XXXVII, стр .
119.
8.
Му
з
ы
к
а. —1843 г.
«Современник» 1845 г. ,
т.
XXXIX, стр.
212.
9.
Наш
век. — 1844 г.
(февраль) .
«Современник» 1844 г.,
т.
XXXIV, стр .
231.
10.
Весна.
—
1844 г.
(март).
«Современник» 1844 г.,
т.
XXXIV, стр .
341.
Р ассм атр ивая
эту
таблицу
и
сравнивая
да ты
напис ания
э тих
стихотворений
со
вр еменем
их
появления
в
пе ча ти,
мо жно
притти
к
следующим
дв ум
за клю ч ениям.
Пер в ое:
время
написа ния
и
п ояв­
ления
в
печати
—
очень
разнятся
между
собой;
ес ли
бы
мы
зах о­
тел и
построить
эту
т аблиц у
по
датам
появления
стихов
в
печати,
то
их
пришлось
бы
расположить
в
совершенно
ином
по рядк е,
а
именно:1,3,9,10,2,4,7,6,8 и5.
Второе:
все
эти
стихотворения
относятся
к.
л ицейским
годам
Салтыкова,
при
чем
большинство
пад ает
еще
на
1842 год,
а
пос леднее
на пис ано
за
несколько
месяцев
до
о кон чания
Салтыковым
курса.
Тот
факт,
что
почти
все
эти
стих о­
творения
подписаны
полной
ф амилией
Салтыкова
(«Салтыков»
или
«М.
С ал т ыко в »), показывает,
что
автор
их
в
то
время
относился
еще
сер ь езно
к
своей
стихотворной
деятельности
и,
бы ть
может,
де й­
ствительно
счит ал
себя,
согласно
лицейской
традиции,
одним
из
насл еднико в
Пушкина...
Из
автобиографии
Салтыкова
мы
знаем,
когда
начал
он
писать
первые
стихи
и
как
относилось
к
этим
попыткам
творчества
лицей­
ское
начальство.
Сохранилась
еще
и
другая,
бо лее
ранняя
авто­
44


биографическая
записка
Салтыкова’,
н апи са нная
им
еще
в
1857 го­
ду;
в
ней
мы
находим
несколько
характерных
строк,
по с вяще нных
воспоминаниям
об
эт ом
периоде
стихотворства.
«...Начал
писать
еще
в
лицее ,
где
за
стр ас ть
свою
к
стихотворству
прет ерп евал
многие
гонения,
так
что
должен
был
укрывать
свои
стихотворные
детища
в
сапо ге ,
дабы
не
подвергнуть
их
хищничеству
господ
воспитателей,
не
имев ш их
большого
сочувствия
к
словесным
упра ж­
нения м»1.
Красочный
расс к аз
об
э том
лицейском
периоде
стихо­
т ворче ст ва
и
о
начальственном
г оне нии
мы
нах од им
в-
девятом
(по журнальному тексту
—
шест ом ) «Письме к тетеньке».
Рассказы ­
вая
«тетеньке»
о
том,
что
он,
учась
в
«чистокровнейшем»
привиле­
гир о ванно м
з ав еде нии,
частенько
сиживал
в
карцере,
Салтыков
иронически
продолжает:
«Многие будущие министры (за ве де н и е
было
с
тем
и
основано,
чтоб
быт ь
ра сс адник ом
министров)
сиживали
в
эт ом
карцере;
а
так
как
обо
мне
как-то
сразу
сделалось
зар ань ше
изв ес тны м,
что
я
ми­
нистром
не
буду,
то,
натурально,
я
попадал
туда
чаще
других.
И
угадайте,
за
чт о?— за
стихи!
В
отрочестве
я
имел
неудержимую
страсть
к
стихотворному
па ре нию,
а
школьное
начальство
находило
эту
страсть
предосудительною.
Сижу,
бывало,
в
классе
и
ничего
1не
виж у
и
не
слышу,
всё
стих и
сочиняю.
Отвечаю
невпопад,
а
когда,
б ывало ,
мне
ск аж у т : «станьте в угол носом!»— я,
словно
сонный,
сп ра шив аю: «а?
чт о?».
Долгое
время
начальство
нич его
не
по ни­
м ало,
а
может
быть
даж е
думало,
что
я
обду мы ваю
каку ю- нибу дь
крамолу,
но
наконец-таки
меня
поймал и.
И
с
тех
пор
начали
ловить
неу стан н о.
Тщетно
я
прятал
стихи
в
рукав
куртки,
в
голенище
сапога
— везде
их
находили.
Пробовал
я,
в
виде
см яг ча ющего
обстоятельства,
перелагать
в
стихи
п салм ы,
но
и
этого
начальство
не
одобрило.
По ймают
о дин
раз
—
в
уг ол
нос ом!
поймают
в
др у­
1 Цо автографу,
находящемуся
в
рук опи с ном
отделении
Публичной
Библиотеки.
См.
также
«Отчет Имп .
Публичной
Б иб лиоте ки
за
1871 г. »
(Спб.
1872 г. ,
стр. 59)и «Русскую
Старину> 1891г.,
No
2, стр.
484.
А вто­
биографическая
записка
эта
не сомне нно
написан а
до
середины
1858 г.,
так
как
из
произведений
сво их
Салтыков
упоминает
в
ней
толь ко
о
«Гу­
б ернск их
о че рка х», а служебное положение свое определяет,
как
«чинов ­
ник
особых
поруче н ий
при
министре
в нутре нни х
дел», чем он был с
6 ноября 1857 по 6
марта
1858 г.
45


гой
—
без
обеда!
по йм ают
в
третий
—
в
карцер!
Во т,
голубушка,
с
к ото рых
пор
начался
мой
литературный
мартиролог»
Ч
Так
писал
Салтыков
уже
чер ез
сорок
лет
после
своего
«стихо ­
творного
п арен и я », относясь к юношеским попыткам своим стать на ­
следником
Пушкина
сугубо
иро нич ески.
Но
мож но
указать,
что
это
ироническое
отношение
к
собственному
поэтическому
тво рче ст ву
ясн о
сказалось
у
Салтыкова
не
только
через
с орок
ле т,
но
и
через
четыре
г ода
после
появления
в
печати
его
стихов.
В
повести
«Противоречия», появившейся в печати в конце 1847 года,
е сть
ха­
рактерные
места ,
касающиеся
«поэтического творчества»
несомненно
pro domo sua.
Когда
од ин
из
эпизодических
персонажей
повести,
«престрашный сантиментал»
Гуров,
рекомендует
своему
от цу
ге роя
повести
«как собрата своего по Аполлону», то герой,
от
имени
которого
ведется
повествование,
со об ща е т: «такая неожиданная
рекомендация,
признаюсь,
несколько
смутила
меня,
потому
чт о,
как
вам
известно,
я
д оволь но
да вно
уже
не
предаюсь
никакому
раз ­
врату»...
На
возражение,
что
«поэзия
—
это,
так
сказать,
ядро,
центр
нашей
жизни,
это,
изволите
в идеть,
душа;
без
поэзии
мы
—
простые
смертные;
без
нее
у
ду ши
н ашей
нет
кры лье в
возле те тц
к
своей
первобытной
о т ч изне.. .», автор иронически отвечает, «что
не
всем
же
л етать
на
небо ,
что
тут
од ни
1избранные,
а
м не, |сак
простому
смер тно му ,
ничего
более
не
остается,
как
пресмыкаться
по
земле».
В
конце
этой
же
повести
некий
литератор
Петя
Ма раев ,
отличавшийся
«ароматом светскости» (несомненный выпад против
Ивана
Панаева,
редактора
«Современника»),
читает
сво е
стихо­
творение,
которое
автор
приблизительно
передает
следу ющ им
об­
разом:
«Там река шумит,
ветер
во ет
и
небо
облаками
кроет;
мы
сид им
с
тобой
об а;
у
тебя
кудри
так
развеваются,
и
полная
гру дь
т воя
по днимается,
и
ланиты
по кр ыты
п урп уром
стыдливости...
А
там
ре ка
шумит,
ветер
вое т
и
небо
облаками
кр оет »2.
1 «Письма к тетеньке», «Сочинения»
М.
Е.
Салтыкова
(1889—1890 гг. ),
т.
VI, стр .
294, и «Отеч.
Записки» 1882г.,
No
2, стр.
540. — Цитаты
из
произведений
Са лт ыкова
в сюду
делаются
ни же
или
по
журнальному
тексту
(в случае характерных отличий его), или по тексту первого де­
в ятитом ног о
собрания
его
сочинений
1889—1890 гг.,
единственного
боле е
или
менее
уд овле тв орит ельн ого
по
тексту.
2 «Противоречия», «Отеч.
Записки» 1847г.,
т.
LV, стр.
44и94.
46


Это
«стихотворение», независимо от творчества Ивана Панаева,
является
лучшей
пародией
на
стихи
самого
Салтыкова.
Стихи
ег о,
поч ти
полностью
перепечатанные
в
«Материалах»
К.
Арсеньева
—
произведения
со ве р шенно
д етск ие,
показывающие
в
их
авторе
пол­
ное
отсутствие
всякого
поэтического
таланта.
Все
они
написаны
под
я в ствен ным
в лиянием
ряда
поэтов
тридцатых
и
сороковых
годов,
и
есл и
разбирать
эти
сти хи
в
хронологическом
порядке,
то
явно
скажется
вл иян ие
Бенедиктова,
Майкова
и
Губ е ра,
не
гово ря
о
перепевах
из
Лермонтова.
Первое
же
стихотворение
«Лира»
(1841 г. )
повторяет
собою
напыщенный
и
приподнятый
с тиль,
Бене­
диктова
:
'
1
На
р усско м
П арн асе
е сть
лира;
Струнами
ей—солнца
лучи,
Их
звукам
внимает
пол- мира :
П ред
ним и
сам
гр ом
за молчи !
И
в
черную
тучу
главою
Небрежно
уперлась
она;
Могучий
ут ес
—
под
ст оп ою,
У
ног
его
стонет
волна...
Впоследствии,
в
предсмертной
своей
автобиографии
(написан ­
ной
28 апреля 1887 г .), Салтыков вспоминал: «было напечатано в
Библ,
для
Чтения
мое
первое
сШхотворение
«Лира», очень глу­
пое»1.
Но
и
последующие
стихотворения
б ыли
не
выше
первого.
Стих отв о рение
«Вечер» (1842 г . )
б ыло
детск им
подражанием
г ре­
мевшим
тогда
антологическим
стихам:
Майкова;
вот
заключитель­
ные
строки
этого
стихотворения,
которое
могло
бы
считаться
не­
дурной
пародией
на
типичный
антологический
шестистопный
ямб
Майкова:
Спит
тихо
озер о.
К
крутым
его
брегам
Безмолвно
прихожу,
и
там,
склонясь
к
водам,
Сажуся
в
тишине,
от
всех
уединенный.
Наяды
резвые
играют
предо
мной—
И
л юбо
мне
с мотре ть
на
кру г
их
оживленный,
Ка к,
на
поверхности
лобзаемы
луной.
Наяды
резвые
нагие
выплывают,
И
долго
хохот
их
утесы
повторяют.
1 Факсимиле этой автобиографической записки приложено к книге
К.
Арсеньева
«Салтыков- Щед р ин » (Спб.
1906 г.,
стр.
281—284).
47


Переводы
из
Гейне
и
из
Байрона,
несмотря
на
всю
их
слабость,
все
же
несколько
лучше
«оригинальных»
стихотворений
Салтыкова;
не
обладая
самостоятельным
п оэ тичес ким
даром,
он
и
в
ори ги н аль­
ных
своих
стихах
мог
только
рабски
подражать
дру гим
поэ там.
По д­
р ажа ния
Бенедиктову
и
Майкову
мы
уже
ви дел и;
а!
вот
и
явное
по д­
р аж ание
второстепенному
поэту
сороковых
годов
Губеру,
который
славился
в
то
время
своей
мр ач ной,
«кладбищенской»
поэзией.
Стихотворения
Са лты кова
«Зимняя элегия»
и
«Музыка» (1843 г. )
явно
напи саны
под
вл ия нием
этого
поэта.
Тут
и
«луна кровавая
м ерц ала»,
и
«мрачен был старинный зал»,
и
«могильный блеск
твоих
очей», и «твой
мертвый
л ик», и концовка «Му зы к и»
—
Моя
любовь
живе!
стр адан ьем
И
стр аш ен
ей
покой!
—вс е
это
дословно
взято
у
Губера,
л ишь
с
незна чител ь ными
вариа­
циями.
То
же
самое
можно
повторить
и
о
«Зимней элегии», написан­
ной
Салтыковым
в
1843 г.
под
тем
же
влиянием
Гу бер а.
Наконец,
последние
стихотворения
Салтыкова,
написанные
уже
в
выпускном
классе
лицея
в
1844 году,
вскрывают
и
еще
од но
в лияние —н а
этот
раз
влияние
Лермонтова,
сильной
«Думе»
ко­
торого
Салтыков
подражает
слабо
и
бле дно :
Мы
жить
спешим.
Без
цели,
без
зна че нья
Жизнь
тянется,
проходит
де нь
за
днем—
Куда,
к
чему?
Не
знаем
мы
о
т ом.
Вся
наша
жизнь
ес ть
смутный
ряд
со мне нья.
Так
пер епевает
Лермонтова
вторая
строфа
стихотворения
«Наш
ве к» (1844 г.),
которая
заканчивается
тоже
«лермонтовской», но
вполне
пародической
строкой:
t
Нет,
право,
жить
и
грустно,
да
и
бо ль но!..
Мы
знае м,
что
уже
через
три-четыре
го да
сам
С алты ков
изде­
вался
над
периодом
своего
«стихотворного парения»; в последующие
го ды
зрелого
творчества
он,
судя
по
воспоминаниям
р яда
ли ц,
«даже не любил,
когда
кт о-либ о
н апо минал
ему
о
стихотворных
грехах
его
молодости,
краснея,
хм уря сь
при
этом
случае
и
стараясь
всячески
замять
разговор.
Однажды
он
высказал
да же
о
поэтах
парадокс,
что
все
они,
по
его
м нен ию,
сумасшедшие
люди.—«Поми­
луйте,—об’яснял
он,—
р азве
это
не
су мас шеств ие :
по
целым
часам
48


ломать
голову,
чтобы
живую,
естественную
человеческую
речь
втискивать,
во
что
бы
то
ни
стало,
в
размеренные
ри фмо в анные
с троч ки!
Это
все
равно,
что
кто-нибудь
вздумал
бы
вдруг
ходить
не
инач е,
как
по
разостланной
ве ревочк е,
да
неп реме нно
еще
на
ка ждом
шагу
пр исед ая »1.
Отно с итьс я
к
стихотворениям
Салтыкова
иначе,
чем
как
к
сла­
бым ,
детским
опытам,
не
приходится;
и
совершенно
напрасно
б ыло
бы
выжимать
из
них
(как это делают иные биографы)
какую-тр
«идеологию»,
говорить
о
влиян и и
на
него
русского
северного
пейзажа
и
о
меланхолическом
настроении,
навеянном
тяжелой
эпохой
общественной
жи зни
сороковых
годов.
В
стихах
юноши
Салтыкова
нет
ни
пейзажа,
ни
меланхолии,
а
лиш ь
рабское
подражание
совре­
менным
и
в
большинстве
случаев
далеко
не
первоклассным
образ­
ца м.
Но
все
же
ск азат ь
об
э тих
стихотворениях
на до
был о
пот ом у,
что
с
них
началась
в
1841 году литературная деятельность Сал­
тыкова,
и
пот о му,
что
они
завершили
собою
период
его
детских
и
юношеских
годов.
Окончив
ли цей,
поступив
на
службу
и
отдавшись
влия ни ю
кружка
петрашевцев,
Са лты ков
навсегда
бросил
детские
стихотворные
забавы
и
ст ал
пробовать
свои
силы
в
серьезном
лите­
ратурном
труде.
От
поэзии
он
п ереш ел
к
прозе;
от
стихов
—
к
ли­
тературным
ре цен зиям
и
к
первым
попыткам
беллетристики.
По­
пытки
эти
в
области
художественной
прозы
были
т оже
очень
слабы,
но
недар ом
именно
их
считал
впоследствии
Салтыков
на ча лом
своей
литературной
деятельности.
1А.
С каби чев с ки й , «Воспоминания
о
Салты кове », «Новости»
1889 г.,
No
116.
4 Салтыков - Щед р ин
49


Глава
III
САЛТЫКОВ-ПЕТРАШЕВЕЦ.
РЕЦЕНЗИИ
И
П ОВ ЕСТИ
I
Салтыков
око нч ил
лицей
весною
1844 года,
и
в
с воем
XIII
выпуске
б ыл,
по
его
же
в ы ра же нию, «не в числе отличных»: окончил
лицей
се мн адц атым
из
двадцати
двух
и
в ышел
с
чин ом
X класса .
Осенью
то го
же
года
он
поступил
на
с лужб у,
кот орую
продолжал
в
П е терб урге
до
апреля
1848 года.
Вот
крат ко е
извл ече ние
)из его
«формулярного списка», опубликованного через четверть века после
его
смерти
в
«Трудах Рязанской Ученой Архивной Комиссии»:
«По окончании курса наук в Императорском Александровском
лицее
с
чином
X класса,
определен,
согласью
желанию,
в
канце­
лярию
вое нн ого
министерства
тысяча
восемьсот
соцрк
четвертого
го да
августа
двадцать
тре тье го
(1844 г .,
августа
23).
Приказом,
отданным
по
канцелярии
военного
ми нис тер ств а,
пер еимено ва н
в
коллежские
секретари
тысяча
восемьсот
сор ок
четвертого
года
сентября
шестого
(1844 г. ,
сентября
6).
В
наг р аду
отлично
усерд­
ной
службы
получил
единовременно
120 руб.
сер .
1846 г.
апреля
7.
Определен
помощником
секретаря
с
содержанием
по
штату
1846 г.
августа
8.
Вы сочай ши м
приказом
произведен,
за
отличие,
в
титу­
лярные
советники
1847 г.
апреля
21.
В
награду!
отлично
усердной
службы
пол учил
един о вр еме нно
полугодовой
ок лад
жалованья
1848 г.
апреля
И»1.
1 «Формулярный список о службе Рязанского Вице- Губе рн а тор а
Кол­
лежского
Советника
Салтыкова
за
1859 год» («Труды Рязанской Ученой
А рхивн ой
Ко мис сии»
т.
XXVI, вып.
1, стр.
43).
50


Как
ви дим,
бюрократическая
ка рье ра
Салтыкова
началась
очень
Удачно,
и
он
в
первые
три
с
половиною
го да
службы
довольно
Заметно
продвинулся
по
ч инов ничь ей
лест ниц е.
Однако
прошло
только
две
недели
со
времени
последней
награды
11 апреля 1848 г.
за
«отлично усердную службу», как над головой Салтыкова раз­
разилась
буря,
в
несколько
д ней
за гна вшая
его
в
вятскую
сс ылк у.
Так
как
катастрофа
эта
бы ла
тесно
свя зана
с
литературной
де я­
тельностью
Са лты кова
и
вызвана
и скл юч ител ьно
последней,
то
нам :
придется
остановиться
теперь
на
тех
внутренних
и
.внешних
обстоятельствах,
которые
послужили
причиной
такого
переворота
на
жизненном
пути
Салтыкова.
Удачное
прохождение
начала
бюрократической
лес тни цы
об ’-
яснялось
окончанием
«чистокровнейшего»
уче бн ого
за в еден ия,
быв­
ш его
«рассадником министров».
Но
душевная
жизнь
Салтыкова,
работа
его
мысли
за
это
вре мя
шла
по
совсем
другой
линии,
не
связанной
ни
с
уч е нием
в
лицее,
ни
со
службой
в
в ое нном
мини­
стерстве.
Влияние
Белинского,
вл иян ие
идей
«утопического социа-
1лйзма»,
расцветавшего
среди
русской
интеллигенции
сороковых
годов—
вот
чем
заполнены
молодые
го ды
Салтыкова,
вот
о
чем
вспоминал
юн
с
теплым
чувством
уже
в
конце
своего
жизнен­
ног о
пути.
Литературные
свидетельства
его
об
этом
многочисленны,
Потому
что
Салтыков
с
особенной
люб овь ю
возвращался
всегда
к
э той
самой
светлой
поре
своей
жиз ни.
В
з нам енито й
четвертой
главе
цик ла
«За рубежом» (1881 г.)
Сал тыко в
р ас сказыва ет
о
с вет лом
своем
во спо минаний
—
«о моем
ю н ош естве,
то-есть
о
сороковых
г о д ах», указывая,
что
в
словах
«Франция»
и
«Париж»
—
«для всех нас,
сверстников...
з а ключ алось
нечто
лучезарное,
светоносное,
что
согревало
нашу
ж изнь
и
в
и звест ном
смысле
даже
определяло
ее
содержание...
Я
в
то
время
только
что
оставил
школьную
скамью
и,
воспитанный
на
статьях
Белинского,
естественно
примкнул
к
западникам...
к
тому
безвест ­
но му
кр ужку ,
который
инстинктивно
прилепился
к
Франции.
Р аз­
у меется,
не
к
Фр анц ии
Луи-Филиппа
и
Гиз о,
а
к
Франции
Сен-
Сим о на,
Кабе,
Фурье,
Луи-Блана
и
в
особенности
Жорж -Зан да .
Оттуда
лилась
на
Hat вера в человечество,
оттуда
воссияла
нам
уверенность,
ч то . «золотой
в ек»
находится
не
позади,
а
впереди
дао...
И,
продолжая
эти
в о споми нания ,
Салтыков
говорит,
что
в
Пе­
тербурге
он
тог да
лишь
и мел
«образ жизни», а духовно жил во
4*
51


Ф ра нции,
жил
ид еями
утопических
социалистов
той
эпо хи,
перечис­
ленных
им
выше1.
А
вот
одно
из
последних
признаний
Салтыкова,
в
к отор ом
он
говорит
о
себе
в
третьем
л ице: «Еще в ранней молодости он уже
был
идеалистом;
но
это
был о
скорее
сонное
мечтание,
нежели
соз­
нательное
служение
идеалам.
Глядя
на
вожаков,
он
называл
себя
фурьеристом,
но,
в
сущности,
смеш ив ал
в
од ну
куч у
и
сен-симонизм,
и
(икаризм,
и
фурьеризм,
и
скорее
всег о
примыкал
к
сен-симонизму.
В
особенности
его
пленяла
Жорж-Занд
в
своих
первых
романах»2.
Можно
б ыло
бы
значительно
увеличить
число
цит ат
из
пр о­
изв еден ий
Салтыкова
самы х
разных
времен
его
деятель н ос ти,
где
говорится
об
«утопизме»
и
о
благотворном
вли янии
его
на
раз­
витие
политической
и
этической
мысли
XIX века.
Особенно
харак­
терным
в
эт ом
отношении
является
четвертый
очерк
из
цикла_
«Итоги»3, ряд мест из этюда «С ча ст л ив ец»4 и особенно введение
к
«Мелочам жизни», в котором подчеркивается жизненность « ут о­
пизма»
и
веч ная
его
правда5.
В
последнем
очерке,
уже
на
крайнем
рубеже
своего
жизненного
пу ти,
Салтыков
продолжал
утверждать
правду
«старинных утопистов», что единственным условием осво­
бо жде ния
человечества
от
удручающих
его
зол
являе т ся
подве­
дение
под
новую
жизнь
нового
фундамента.
Са лтык ов
хорошо
ви дел
и
неоднократно
подчеркивал
ошибку
[утопистов,
заключавшуюся
в
то м,
что
они
слишком
конкрети­
зир о вали
будущее.
В
этом
отношении
особенно
характерен
отзыв
Салтыкова
о
романе
Чернышевского
«Что делать?», относящийся
еще
к
тем
годам,
когда
роман
этот
только
что
появился
на
ст ра­
ницах
«Современника» .
Роман
эт от,
о сно ванны й
на
иде ал ах
фурье­
ризма,
Са лты ков
считал
«романом серьезным», проводившим мысль
о
необходимости
новых
жизненных
основ
и
да же
указавшим
на
эти
основы».
Но
именно
потому,
гово ри т
Салтыков,
что
автор
эт ого
романа
страстно
относился
к
эт ой
мысли
и
представлял
ее
с ебе
жи­
1 «За рубежом»,
гл.
IV, «Отеч.
З апис ки» 1881 г.,
No
1, стр,
229.
Цита та
по
журнальному
тексту.
2 Очерк « Имя р ек», заключающий собой цикл «Ме л оч е й
жиз ни», «Вест­
ник
Евр о пы» 1887 г.,
No
4.
3 «Отеч.
Записки» 1871г.,
No
4, стр.
327—328.
4 «Вестник Европы» 1887 г . ,
No
6;вошловцикл «Мелочи
жизни».
5 «Русские Ведомости» 1886 г .,
NoNo
224 и 238.
52


вою
и
воплощенною,—«он
и
не
мог
избежать
некоторой
произволь­
ной
регламентации
подробностей,
и
именно
тех
подробностей,
для
предугадания
и
изображения
к ото рых
действительность
не
пред­
с тавл яет
еще
достаточных
данных».
Са лты ков
полагал,
что
«всякий
разумный
человек,
читая
упомянутый
выше
ро ман,
сумеет
отличить
живую
и
разумную
его
идею
от
сочиненных
и
только
портящих
дел о
подробностей»1.
Последнее
место
особенно
интересно,
так
как
лишь
при
свете
его
можно
понять
ироническое
отношение
Салтыкова
{сороковых годов к целому ряду частностей утопического социа ­
лизма,
отно ш ение,
так
ярк о
проявившееся
в
его
повестях
1847—1848
годов,
о
которых
р ечь
будет
ниж е.
Но
это
не
исключает
глу­
бо ко
положительного
отношения
Салтыкова
всех
эп ох
его
жизни
к
«утопии», к тем общечеловеческим идеалам,
без
основы
которых
он
не
в идел
возможности
строить
самую
обычную,
повседневную
жизнь.
Об
этом
во
всех
его
произведениях
рассеяно
не
ма ло
уб е­
дительных
строк.
Так
основная
вера
Салтыкова
был а
зало ж ена
еще
в
самы е
;юные
его
годы,
без
в сяк ого
влияния
школы,
но
не
без
вл и яния
школь­
ных
товарищей:
н ед аром
одним
из
лицеистов
старших
выпусков
был
и
з наменит ы й
Петрашевский,
недаром
ряд
лицеистов
—
Европеус,
С пеш нев,
Кашкин—
оказался
замешанным
1849 году в дело
^петрашевцев».
О
знакомстве
Са лты кова
с
самим
Петрашевским
(сохранились многочисленные свидетельства,
но,
по
словам
самого
Петрашевского,
Салтыков
увлекся
фурьеризмом
еще
ра нее
знаком­
с тва
с
ним,
Петрашевским,
по сле
то го,
как
случайно
купил
у
букиниста
сочинения
Фур ье
2.
Не
случайно
и
о дно
из
первых
сохра­
нившихся
писем
Са лтык ова
1845—1846 гг.
к
его
ли цей ско му
това­
рищу
В.
Р.
Зотов у
зак люч ает
в
себе
просьбу
о
книге
Консиде-
рана
«La destinGe sociale», которая нужна ему « до
зарезу»3.
Это
зн аме нито е
соч ине ние
ученика
Фурье
бы ть
может
понадобилось
Салтыкову
как
раз
для
его
повестей
«Противоречия»
и
«Запутан ­
ное
дело».
Во
всяком
случае
известно,
что
Салтыков
примыкал
к
кружку
петрашевцев,
посещал
пятницы
Петрашевского.
и
был
деятель­
1 «Современник» 1864 г .,
No
3, «Наша общественная жизнь».
2В.
И.
Се мевс кий , «Крепостное право и крестьянская реформа
в
про из веден ия х
М.
Е.
Салтыкова», изд.
«Задруга», 1917 г . ,
стр.
5.
3 «Письма»
М.
Е.
Салтыкова-Щедрина
(Госиздат, 1925 г.), т .
I,
No
1-
53


ным
членом
«безвестного кружка», в которое горячо дебатирова­
лись
социальные
вопросы.
Впо сле дст в ии,
когда
было
возбуждено
де ло
о
кружке
Петрашевского,
то
в
записке
следственной
комиссии
в
чис ле
лиц , «упоминаемых обвиняемыми», был назван и Салтыков .
Но
так
как
он
в
это
время
находился
уже
в
вят ск ой
сс ылке
и
так
как
в
делах
следственной
комиссии
не
б ыло
данных,
чтобы
Са л­
тыков
«принимал какое-ли бо
участие
в
злоумышлении
по
настоя­
щему
де лу », то следственная комиссия лишь сообщила в III
Отде­
ление
(орган политического сыска того времени)
все
данные
по
этому
д елу
о
Салтыкове
«для дальнейшего распоряжения»1.
'
Однако
следственная
комиссия
ошибалась,
считая
Салтыкова
мало
прикосновенным
к
кружку
петрашевцев.
В.
Семевский
в
указанной
ры ше
статье
«Салтыков- п ет р ащевец », основанной на изу­
чении
архивного
мат ер иала
по
де лу
петрашевцев,
с
достаточной
убедительностью
установил
фа кт
и
близкого
знакомства
Салты­
к ова
с
Петрашевским,
и
участия
Салтыкова
в
кружке
петрашев­
цев,
о
к от ором
так
часто
вспоминал
он
в посл ед ствии.
Зн ако мст во
Салтыкова
с
Петрашевским’
началось
еще
в
лицее,
в
котором
Петрашевский.
был
на
несколько
курсов
старше
Салтыкова,
окон­
чив
лицей
еще
в
1839 году .
Эго
знакомство
б ыло
настолько
близкое,
что
Петрашевский
по
окончании
курса
неоднократно
приез­
жал
к
Салтыкову
в
Царское
Село
(где до 1844 г.
был
л ицей)
и
вел
с
Цим
разговоры
о
сотрудничестве
в
предполагавшемся
то гда
Петрашевским
журнале.
В
позднейших
показаниях
по
де лу
петра­
шевце в
сам
Са лты ков
признал,
что
«по выходе из лицея я бывал
у
Петрашевского
нередко
по
пятницам»; посещения эти Салтыков
На зыва ет
«нередкими», другие свидетели называют их «п ост оян ны ми».
^Близкое знакомство с Петрашевским
—
фа кт,
который
Салтыков
хотел
отри ца ть
в
показаниях,
да!нных
им
по
де лу
петрашевцев
bi конце 1849 года,
когда
он
уже
был
в
в ятс кой
с сылк е,
но
который
Для
позднейших
исследователей
не
подлежит
ни
ма л ейшем у:
с ом­
нению.
И
еще
оди н
несомненный
факт:
Салтыков
был
деятельным
членом
одн ого
из-кружков
петрашевцев,
впоследствии
сам
вспоми­
1 См.
указанную
выш е
книгу
Се мевс к ого,
стр.
4, а также статью его
«Салтыков -петр аш евец»
в
«Русских Записках» 1917 г. ,
No
1.
См.
также
«Воспоминания»д -ра
Н.
Бе логолового,
Спб.
1901 г.,изд. 4-е,
ст р.
199
и
221—222 .
54


нал
с
теплым
чувством
этот
«безвестный кружок», и совершенно
определенно
указывал,
что
со с тоял
он
тогда
из
6—7
человек.
Так
рассказывал
он
в
последние
годы
своей
жизни
д- ру
Белоголовому,
Который
записал
в
указанных
выше
воспоминаниях,
что
С ал тыков
в
те
годы
«посещал какой -то
кружок
из
5—6
человек,
на
к ото ром
читались
разные
с оч инения
Фурь е
и
школы
сен-симонистов»; так
показал
Салтыков
и
в
1849 году,
отвечая
на
воп рос ы
III Отделе ­
н ия: «по выходе из лицея я бывал у Петрашевского нередко
по
пятница м,
когда
у
него
собиралось
человек
до
6, а иногда
и
до
7».
Кто
составлял
кружок
ближайших
друзей
и
единомыш­
ленников
Салтыкова,
тот
«безвестный кружок», о котором впослед­
ствии
он
(вспоминал с таким теплым чувством?
Из
показаний
аре­
стованных
пет р ашевцев
можно
наметить
не
6—7, а1
ок оло
пя т­
надцати
членов
кружка,
с
которыми
был
знаком
Салтыков.
Это
прежде
всего,
не
считая
самого
Петрашевского,
известный
мо­
лодо й
критик
Ва ле рьян
Майков,
трагически
по гиб ший
в
1847 году,
затем
—
В.
Ми люти н,
Достоевский,
Пл еще ев,
Н.
Данилевский,
Апол­
лон
Григорьев,
Ханыков,
Семенов,
М од ер ский,
Ш тр ан дман,
Исаков,
Кайданов,
Барановский
и
еще
два -тр и
человека.
Не
со
вс еми
из
них
Салтыков
был
одинаково
близок,
и
ряд
из
эти х
лиц
он
знал
весьма
роверхностно,
встречаясь
ф
«щми только мельком .
Таков,
на­
пример ,
Достоевский,
который
в
своему
показании
совсем
отка­
зал ся
от
знакомства
с
Салтыковым;
таков
Аполлон
Григорьев,
о
котором
сам
Салтыков
в
своих
показаниях
заявляет,
что
знал
его
«так мало,
что
не
интересовался
знать,
что
с
ним
сд елало сь»;
таков
и
[целый ряд других из перечисленных выше лиц.
Но
изучение
следственного
материала
позволяет
выделить
из
них
6—7
человек,
о
которых
го вори л
сам
Са лты ков
и
которые
со ст ав ляли
ядро
друже­
ского
«безвестного кружка».
Это ,
не
считая
самого
Петрашевского
—
упомянутый
в ыше
В ал.
Майков,
через
кот орого,
кстати
сказать,
Салтыков
в
1847 году получил литературную работу в «С овре ме н ­
нике »; В.
Ми люти н,
талантливый
экономист
и
социолог,
близкий
др уг
Салтыкова,
которому
последний
посвятил
в
это м
же
1847 г.
свою
повесть
«Противоречия»; друзья и знакомые Салтыкова по
лэдею—
Есако в,
Семенов
и
Кайданов;
по эт
А.
Н.
Плещеев,
юмо ­
ристически
выведенный,
повидимому,
С алты ко вым
во
второй
его
повести'
«Запутанное дело»; наконец
—
чле н
кружка
Ш тр андм ан,
55


близкое
знакомство
с
которым
Са лты ков
хотя
и
отрицает
в
своих
по к азания х,
но
который,
по
показаниям
других
с видетеле й,
был
одним
из
деятельных
членов
кружка.
Есл и
прибавить
к
числу
э тих
Лиц
самого
Салтыкова,
то
как
раз
и
получится
тот
кружок
из
с еми
человек,
о
к ото ром
говорил
Са лты ков
в
своих
показаниях
1849 г.
и
в
своих
по здне йших
расс каза х
д- ру
Белоголовому
уже
в
середине
(восьмидесятых годов.
Салтыков
был
уже
в
вятской
ссылк е,
ко гда
в
апреле
1849 г.
петрашевцы
были
арестованы;
начавшееся
доз нание
выяснило
п ри­
частность
к
этому
кружку
и
Салтыкова,
и
хотя
сл ед ст венная
комис сия
о тне сла
его
к
числу
второстепенных
участников
этого
кружка
и
показания
его
сочла
для
себя
несущественными,
однако
III Отделение « по
высочайшему
указанию»
с очло
нужным
потре­
бовать
у
ссыльного
Салтыкова
ряд
от вет ов
на
вопросные
пункты,
отосланные
30 августа 1849 г.
вятскому
губернатору.
24и25сен­
тяб ря
э того
же
го да
Салтыкова
допрашивали
в
Вятке
жандармский
^толковник Андреев и один из советников вятского губернского
правления.
На
этом
допросе
Салтыков
всячески
выг ораж ива л
себ я
и
отрекался
от
близкого
знакомства
с
Петр аше вс ким,
за я вляя,
что
«с начала 1846 г.
я
совершенно
прекратил
с
ним
всякое
зна-
кюмство».
Ма ло
того,
в
показании
этом
Салтыков
отрицательно
относится
к
«диким и неуместным выходкам»
Петрашевского
и
к
его
«демагогическим идеям», оговариваясь
впрочем,
что
Ид еи
эти
(высказывались «бо ле е
по
удали
и
молодечеству,
неже ли
по
уб е­
жде нию» .
Соб ран ия
кружка
он
об’ясняет
целями
самообразова­
тельными
и
желанием
взаимно
обмениваться
книгами,
вы п и сывае­
мы ми
для
э той
цели
из-за
границы.
Такая
цель
действител ь но
была,
но
Салтыков
ум олча л
в
сво ем
по каз ан ии,
что
кружок
выписы­
вал
из-за
гр ани цы
искл юч ите ль но
запрещенные
книги.
В
показании
одного
из
пет р ашевцев
(Барановского)
рассказывается
о
заседан и и
у
Штрандмана,
на
котором
присутствовали
Вал.
Майков,
П лещ еев,
Кайданов,
Исаков
и
Са лты ков; «это показание, —
го вори т
В.
Семев-
ский,—
называющее
тех
же
л иц,
с
которыми
вс тре чалс я
Салтыков
у
Петрашевского,
у ст анавл ивает
его
близкое
участие
в
де ле
устрой­
с тва
библиотеки
в
складчину,
где
преобладающее
место
занимал и
кни ги
социалистического
направления»1.
Сохранился
д аже
перечень
1В.
С
е
м
е
в
с
тГи
й,
«Салтыков
- петрашевец»,
«Русские Записки»
1917 г .,
No
1, стр.
32.
56


книг,
взятых
С алты к овым
для
прочтения
из
это й
библиотеки
петра­
шев ц ев:
это
были
сочинения
Прудона,
К о нсидер ана,
Адама
Смита,
социалистический
журнал,
издававшийся
Пьером
Леру
и
Жорж-
Занд—
и
еще
ряд
книг,
совершенно
нецензурного
с
точ ки
зрения
российских
в ла стей
направления3.
Не
один
раз
впо сле дств ии
вс помина л
Салтыков
в
своих
художественных
произведениях
о
«безвестном кружке»
своей
юности
и
об
его
духовном
руководителе
и
вдохновителе
Петрашевском.
Несомненно,
к
последнему
относятся
строки
из
автобиографического
очерка
«Скука», вошедшего в цикл «Г уб ерн ск и х
очерков» 1856г.
«Помню я и долгие зимние вечера и наши дружеские скромные бе­
седы,
заходившие
далеко
за-полночь.
Как
ле гко
жилось
в
это
вр емя,
какая
глубокая
вер а
в
будущее,
ка кое
единодушие
надежд
и
мыслей
оживляло
всех
нас!
Помню
я
и
тебя,
многолюбимый
и
незабвенный
дру г
и
учитель
на ш!
Где
ты
теперь?
какая
ж ел езная
ру ка
сковала
твои
ус та,
из
которых
лились
на
нас
слова
любви
и
упования?»
В
эти
год ы
Петрашевский
по г ибал
в
сибирской
ссы лк е,
будучи
с
1849 года ссыльно -к ато р жн ы м,
а
с
1856 г. —
ссыльно-поселенцем
до
самой
своей
смерти
(1866 г.) .
В
одном
из
по зд нейш их
писем
к
Ан­
ненкову
(от 2
декабря
1875 г. )
Салтыков
рассказывал
о
плане
очерка
«Паршивый», главным героем которого должен был быть
«Чернышевский или Петрашевский все равно»; темой очерка должна
бы ла
являться
революционная
н епр имир имост ь
че лов ека,
подобного
этим
двум
крупнейшим
революционерам
сер еди ны
XIX века2 .
Как
видно,
и
через
тридцать
лет
пос ле
дне й
с воей
юности
Са лты ков
не
рабывал
с
воепУ
«незабвенного друга и учителя».
Кр оме
«учителя и друга»
на
всю
жиз нь
запомнился
Салтыкову,
и
«безвестный кружок»
горячих
энтузиастов
и
«утопистов»,
в
котором
прошла
его
молодость.
Об
э том
кружке
сохранился
инте­
реснейший
рассказ
Салтыкова,
затерянный
в
поч ти
никому
не
из­
вестной
его
повести
конца1
пятидесятых
и
начала
ш ес тидесят ых
годов
«Тихое пристанище», впервые увидевшей свет лишь через
двадцать
лет
после
смерти
Салтыкова.
Герой
это й
по ве сти,
Веригин,
вспоминает
о
товарищеском
кру жк е,
в
котором
прошла
его
моло­
дость.
«В вечерних собраниях,
кот ор ые
почти
ежедневно
назн ача­
лись
то
у
одного,
то
у
другого
из
товарищей,
бы ло.. .
нечто
од­
1 Там же,
ст р.
33.
* «Письма», т.
I, Ха 96.
57


Нообразно-строгое,
словно
монастырское.
Каждый
. вечер
лились
шумные
живые
речи,
приправленные
скр омно й
чашкой
чая;
каждый
вечер
обсуждались
самые
разнообразные
и
смелые
вопросы
по л ити­
ческой
и
нравственной
сферы.
От
эт их
бесед
новая
жизнь
проно­
сил ась
над
душою,
новые
ч увс тва
охватывали
се рд це,
но вая
к ровь
сладко
закипала
в
ж илах ...
Однако
это
не
б ыли
сл ово пр ения
бе с-
Цлодные,
и
молодая
жизнь
не
утопала
в
них
как
в
мягком
ковре;
Напротив
тою,
-проходя
через
ряд
фактов
и
умозаключений,
мысль
фаталистически
приходила
к
со знанию
нео бх о димо сти
д еятел ьно го
начала
в
жизни,
такого
на ча ла,
которое
не
играло
'бы только на по ­
верхности
мечтаний
и
пожеланий,
но
стремилось
бы
проникнуть
в
глу бин у
самой
жиз ни.
И
хотя
деятельность,
кото рая
представлялась
при
эт ом
молодым
воображениям,
была
т ру дная
и
суровая,
отовсюду
окруженная
тревогами
и
опасностями,
но
и
это
как-то
не
пугало,
а
разжигало
и
подстрекало
еще
более»1.
Это
замечательное
место
— единственное
в
произведениях
С ал­
ты ков а,
где
говорится
о
внутренней
жизни
«безвестного кружка».
На
да льне йших
страницах
этой
же
по в ести
ре чь
иде т
уже
и
о
том,
что
кружок
э тот
был
подпольным,
был
революционным
«тайным
О бщес тво м », членам которого суждены лишь два пути: «они кон­
ча ют
или
самоубийством,
или...».
Или
—
революцией:
это го
Сал­
тыков
не
мог
до сказат ь
по
цензурным
соображениям.
Но
автобио­
графичность
всех
подобных
мест
может
подвергаться
сомнению:
это
л ишь
позднейшее
представление
Салтыкова
о
кружке
и
о
сво ей
в
нем
роли.
Тем
несомненнее
автобиографическое
значение
при­
веденного
{выше отрывка,
рассказывающего
нам
о ^вн утр енней
жизни
этого
кружк а
юных
утопистов
середины
с ороко вых
годов.
В лия ние
этою
кр ужка
продолжалось
в
течение
вс ей
жизни
Салтыкова,
(отразившись прежде всего н^| его юношеских повестях конца
сороковых
годов.
Память
о
Петрашевском
Салтыков
свято
хранил
до
последних
дн ей
с воей
ж изни.
За
полгода
до
смерти
он
отозвался
заметкой
«М.
В.
Б у таш евич - Пет ра шев ски й», исправляющей неточные сведения
о
нем ,
да нные
в
ста тье
Яхонтова
«Воспоминания царскосельского
Л и ц еи ста » («Русская Старина» 1888 г .,
т.
IX).
Заметка
эт а,
под-
1 «Вестник Европы» 1910 г .,
No
3, стр.
147, см.
также
стр.
160—161,
и
No
4, стр.
46—47.
Све р ено
по
рукописи
Салтыкова
(Бумаги Пушкин­
ского
дома).
58


писанная
«М.
Е.
С а лтыков », датирована 23 октября 1888 года и по­
бывает,
что
Салтыков
считал
(нужным восстанавливать мель-
.чай ш ие
детали
из
жизни
«незабвенного друга и учителя»
своей
мол од ости
х.
Это
в л ияние
учителя
и
влияние
идей
утопического
со циал изма
от р азил ось
еще
в
юные
годы
на
первых
же
печатных
пр оз аиче ских
произведениях
Салтыкова.
II
Нам
известны
три
автобиографические
записки
Салтыкова,
о дна
из
которых
б ыла
приведена
выш е
почти
полностью,
о
д вух
остальных
приходилось
упоминать
по
р азн ы м! , поводам;
за писк и
эти
относятся
к
н ач алу,
середине
и
концу
литературной
деятель­
ности
Салтыкова.
Так
в от,
в
записке
1857—1858 гг.
Салтыков
впер-
.
вые
указал,
чт о,
бросив
писат ь
стихи,
он
н ачал
с вою
литературную
деятельность
рецензиями
в
«Отечественных Записках»
и
«Современ ­
ни ке » 1847—1848 гг .
В
Наиболее
подробной
автобиографии
1878 г.
Салтыков
нич его
не
г овор ит
об
этих
своих
х отя
юношеских,
но
первых
серьезных
работах.
Зато
в
автобиографической
за пис ке
1887 года он сообщил более подробно: «По выходе из лицея,
я
не
н аписал
ни
одного
стиха,
и
начал
заниматься
писанием:
ре­
цензий.
Работу
эту
я
доставал
через
Валериана
Майкова
и
Влади­
мира
Милютина
в
«Отечественных Записках»
Краевского
и
в
«Со­
в р ем енни ке» (Некрасова с 1847 г .)».
Был о
бы
ошибочно
заключить
из
такого
заявления,
что
Салты­
ков
ст ал
печатать
рецензии
в
дву х
лучших
журналах
того
вр ем ени
немедленно
по
выходе
из
лицея.
Он
сам
совершенно
определенно
указывает,
что
в
«Современнике»
ста л
работать
с
1847 года и что
работу
в
«Отечественных Записках»
доставал
через.
В.
Майкова,—
который,
как
извес тно,
заменил
собою
в
том
жур на ле
перешедшего
в
«Современник»
Бел ин ско го
тоже
в
1847 году .
Итак,
мы
должны
Искать
рецензии
Салтыкова
в
эти х
жу рн алах
1847—1848 гг.;
но
установить
в
настоящее
время
все
рецензии
Салтыкова
—
зад ача
со верш е нно
безнадежная.
В
обоих
журналах
рецензии
были
ан о­
нимн ы;
лишь
сохранившиеся
случа й но
черновики
(в настоящее время
утерянные)
шести
рецензий
Салтыкова
позволяли
судить
об
этих
1 «Русская Старина» 1888 г. ,
No
11, стр.
546.


первых
попытках
сер ьезн ог о
литературного
труда.
А
между
тем
рецензий
эт их
бы ло
гораздо
больше
ше сти
и
даже
бо льше
тех
о д иннад цати,
несомненную
принадлежность
которых
Салтыкову
у да­
лос ь
установить
автору
настоящей
монографии.
Са лтык ов
вел
эту
работу
в
обоих
журналах
из
м!есяца
в
месяц
в
те чен ие
по
крайней
мер е
го да,
и
несомненно,
что
собранные
вместе
рецензии
эти
должны
были
бы
составить
ц елый
том,
представляющий
чрезвычайный
инте­
рес
для
изучения
воззрений
Салтыкова-петрашевца.
В
девятом
из
«Пестрых писем» («Вестник Европы» 1886 г. ,
No
10) Салтыков,
вспоминая
о
первых
годах
св оей
литературной
работы,
гово ри т: «я тогда уже начал пописывать, —
впр оче м,
только
мелкие
рецензии».
Но
что
эти х
«мелких рецензий» (далеко не всегда
мел ких)
был о
большое
коли че ст во
—
видно
из
воспоминаний
Л.
Пан­
телеева,
кот ором у
Салтыков
рассказывал
о
тех
же
в р емен ах : «рецен­
зи ями
я
зарабатывал
до
50 р.
в
месяц»х.
Отсюда
можно
заключить,
что
в
обоих
журналах
Салтыков
по ме щал
око ло
одного
печатного
листа
в
ме сяц.
Но,
повторяю,
восстановить
теперь
принадлежность
этих
рецензий
Салтыкову
— совершенно
невозможно;
приходится
Ограничиться
перечнем
лишь
тех
одиннадцати
рецензий
(о три­
надцати
к ниг ах ), авторство которых несомненно принадлежит Сал­
тыкову.
Это
рецензии
на
следующие
книги:
1.
Н овая
Библиотека
для
Воспитания,
издаваемая
Пе­
тр ом
Редкиным.
Кни жка
VII.
М.
1847 г.
«Отеч.
Записки» 1847г.,
т.
LIII, No 8, отд.
VI, стр.
116.
2.
Новая
Библиотека
для
Воспитания ,
издаваемая
Пе­
тром
Редкиным.
Книжка
VIII.
М.
1847 г.
«Отеч .
Записки» 1847г.,
т.
LIV, No 10, отд.
VI, стр.
104.
3.
География
в
эстампах.
Сочинение
Ришома
и
Альфреда
Вингольда.
Спб.
1847 г.
Курс
физиче ск ой
географии.
Сочин е ние
Владимира
Петровского.
С пб.
1847 г.
«Современник» 1847 г .,
т.
V, No 10, стр.
124.
4.
Руководство
к
первоначальному
изучению
В се­
общей
Истории.
Сочинение
Фолькера.
Перевод
с
н емецк ог о.
Спб.
1847 г.
«Современник» 1847 г. ,
т.
V, No 10, стр.
127.
1Л.
П анте леев ,
«Из воспоминаний о М.
Е.
Салтыкове», «Сын
Отеч ества» 1899 г . ,
No
111.
См.
также
Л.
П ант еле ев , «Из воспомина­
ний
пр ошлог о», т.
II (Спб/ 1908 г.).
60


5.
Несколько
сл ов
о
в оен ном
красноречии.
Состав ил
П.
Л ебед ев.
Спб.
1847 г.
«Современник» 1847 г . ,
т.
V, No 10, стр.
132.
6.
Логика.
Соч.
профессора
Могилевской
семинарии
Никифо р а
Зуб овск ог о.
С пб.
1847 г.
«Отеч.
Записки» 1847г.,
т.
LV, No 11, отд.
VI, стр.
21.
7.
Григ орий
Александрович
Потемкин.
Историческая
по в есть
для
детей.
С оч.
П.
Фурмана.
Две
част и.
Спб.
1848 г.
«Отеч.
Записки» 1848г.,
т.
LVI, No 1, отд.
VI, стр.
45.
8.
Альманах
для
детей
—
А рханг ель ск,
собранный
из
статей
в
стихах
и
прозе.
Зима.
Спб.
MDCCCXLVIII.
«Отеч.
Записки» 1848г.,
т.
LVI, No 1, отд.
VI, стр.
51.
9.
Александр
Васильевич
Суворов
-
Рымникский
Историческая
по вес ть
для
детей.
Со ч.
П.
Р.
Фурмана.
Две
части.
Спб.
1848 г.
Саардамский
Плотник .
Повесть
для
детей.
С оч.
П.
Фур­
ман а.
Спб.
1848 г.
«Отеч .
Записки» 1848г.,
т.
LVI, No 2, отд.
VI, стр .
129.
10.
Рассказы
детям
из
ДревнегоМира.
Карла
Ф.
Бек ке ра.
Пер ево д
с
немецкого
седьм о го
издания.
Три
части.
Спб.
1848 г.
«Отеч .
Записки» 1848г.,
т.
LVII, No 4, отд.
VI, стр.
90.
11.
Альманах
для
д етей
— Ас тра хань,
собранный
из
статей
в
стихах
и
Арозе.
Весна.
С пб.
MDCCCXLVIII.
«Отеч.
З а писки» 1848 г.,
т.
LV1II, No 6, отд.
VI, стр.
130.
Принадлежность
в сех
этих
рецензий
Салтыкову
устанавли­
вается,
во-первых,
бывшими
в
руках
К.
Арсеньева
черновиками
шест и
ре ценз ий,
и,
во-вторых,
собственными
указаниями
и
ссылками
Салтыкова
в
эт их
рецензиях
на
другие
его
же
рецензии.
Так,
первая
рецензия
принадлежит
Салтыкову
потому,
что
в
несо мненно
его
р еценз ии
о
кни ге
Беккера
(No 10), черновик которой был в руках
К.
Ар се ньев а,
г овори т ся : «мы уж несколько раз имели случай вы -
ск!азывать
свои
мы сли
насчет
вреда,
оказываемого
на
воспитание
дете|и
до
преимуществу
царствующим
в
нем:
спекулятивным
э ле­
ментом,
и,
по
поводу<
появления
рассказов
из
«Одиссеи»
в
«Новой
Библиотеке
для
Воспитания»,
издаваемой
г.
Редкиным,
говорили,
по
^саким причинам считаем их несовместными С детским возрастом»
(«Отечественные Записки» 1848 г .,
т.
LVII, No 4, отд.
VI, стр .
92).
К
с лову
«говорили»
С ал тыков
сделал
с но ск у : «Отечественные За­
писка
1847 г.,
т.
LIV, Август».
Верно
ука зав
мес яц,
Салтыков
в
этой
сноске
ошибся
лишь
в
томе:
пер вая
из
приведенных
на ми
61


рецензий
помещена!
в
LIII томе журнала;
говорится
же
в
ней
именно
то,
на
что
у казы вает
Салтыков.
По
такой
же
причине
несо мненна
принадлежность
Салтыкову
и
второй
рецензии
—о
восьмой
книжке
той
же
«Новой Библиотеки
для
Вос пи т ан и я»; в этой второй рецензии про эти книжки говорится:
«читателям известно наше об них мнение,
и
потому
нет
надобности
повторять
с казан н ое».
На
основании
этих
слов
Салтыкова
можно
Предположить,
что
и
вообще
все
рецензии
в
«Отечественных За­
писках»
на
книжки
«Новой Библиотеки для Воспитания»
пр ин ад­
лежат
перу
Салтыкова;
если
это
так,
то
число
р ецензи й
его
увели­
ч ится
еще
на
пять,
потому
что
о
книжках
1—6
этого
издания
мы
Находим
еще
п ять
рецензий
на
страницах
«Отечественных Записок»
1847 года Ч Принадлежность всех этих рецензий Салтыкову в
«высокой степени вероятна,
но
так
как
в
списке
салтыковских
рецензий
я
ограничиваюсь
перечислением
лишь
рецензий,
п ри над­
л еж ащих
Са лтык ову
несомненно,
то
эти
п ять
рецензий
и‘не
в клю­
ч ены
в
основной
список.
Третья
рецензия
—
о
«Географии в эстампах»
и
о
«Курсе физи ­
ческой
географии»
— принадлежит
несомненно
Салтыкову,
как
это
яс но
по
цитатам
из
ч ерн о ви к а!, приводимым К.
Ар сен ьевы м
в
его
«Материалах».
К.
Арсеньев
не
мог,
од нако ,
у казат ь,
где
была
напе­
чат ана
эта
р ецензия,
так
как
иска л
ее
в
«Отечественных Записках»,
а
она
напечатана
был а
в
«Современнике»; в первом же журнале,
NoNo
10 и 11, тоже есть две рецензии на эти книги,,
но
они
не
пр инадл еж ат
перу
Салтыкова.
Четвертая
рецензия
—
на
книгу
Фолькера,—
нап еча танна я
тоже
в
«Современнике», принадлежит Салтыкову по прежней причине:
цитата
из
черновика,
приводимая
в
«Материалах»
К.
Арсеньева,
неоспоримо
д ок азывае т
авторство
Салтыкова.
В
тех
же
«Материалах»
К.
Арсеньев
говорит
о
черновике
рецензий
на
кн игу
П.
Ле беде ва
«Несколько слов о военном красноречии»
и
прибавляет: «но эта
рецензия,
нуж но
ду ма ть,
осталась
ненапечатанною,
потому
что
во
второй
части
т.
55- го
«Отечественных Записок» (стр.
103) о бро­
шюр е
Лебедева
им еетс я
совсем
друга я
заметка».,.
Но
д ело
в
том,
что
эта
рецензия
Салтыкова
б ыла1
напечатана
на
страницах
не
«Оте-
1 <Отеч.
Записк и » 1847 г.,
No
2, стр.
115; No 3, стр.
42; No 5, стр.
49;
No
6, стр.
111,иNo7,стр.
54.
62


явстве нных
Записок»,
а
«Современника»,
и
со ста вл яет
пятую
из
перечисленных
выше
рецензий.
Что
касается
шестой
рецензии,
рецензии
на
«Логику»
Зуб ов­
ского,
то
в
указанной
статье
К.
Арсеньева
цз
нее
приводятся
до­
вольно
бо ль шие
цитаты
по
черновику,
по чти
совпадающие
с
пе­
чатным
те ксто м
журнала,
так
что
принадлежность
рецензии
Сал­
тыкову
является
несомненной.
По
той
же
причине
устанавливается
(принадлежность Салтыкову и седьмой рецензии об исторической
повести
Фурмана
«Потемкин».
Во сьм ая
и
одиннадцатая
рецензии
—
об
«Альманахе для де­
тей»—
тоже
несомненно
принадлежат
Салтыкову,
так
как
на
од ну
из
них
ест ь
у к азание
в
тех
же
че рно виках ,
а
принадлежность
Друг ой
определяется
ссылкой
самого
реце нзент а: «в январской
книжке
«Отечественных Записок»
нынешнего
года
говорили
мы
о...
де тс кой
книжке
под
з агл авием : «Альманах для детей ...
Зима»
(«Отечественные записки» 1848 г . ,
т.
LVIII, No 6, отд .
VI, стр.
130).
К
с лову
сказать,
в
«Отечественных Записках»
нач ала
1847 года
была
и
другая
рецензия,
о
дру гом
«Альманахе для детей», составлен­
ном
П.
Фурманом,
также
как
и
рецензия
на
кни гу
Фурмана
«Сын ры­
бака.
М ихаил
Васильевич
Ло мон ос ов» (т.
LI, No 3, отд.
VI, стр .
42);
но
принадлежность
эт их
рецензий
Салтыкову
крайне
сомнительна,
ибо
в
них
о
книгах
Фурмана
мы
раходим
гораздо
более
б лаг ос клон­
ный
отзыв,
чем
в
других,
несомненно
принадлежащих
Салтыкову,
рецензиях
о
кн игах
этого
автора.
Ост ают ся
еще
две
рецензии,
девятая
и
десятая.
По сл едняя ,
разб ир ающая
книг у
Б е ккера
«Рассказы детям из древнего мира»,
Принадлежит
Салтыкову
»с;
несомненностью,
что
устанавливается
указанием
К.
Арсеньева
в
его
«Материалах» .
Что
же
касается
де­
вято й
рецензии
—
о
двух
повестях
для
дет ей
все
того
же
Фурмана,—
то
(принадлежность ее Салтыкову устанавливается начальной фразой
самой
рецензии: «Еще г.
Фурман
и
еще
детская
история!
Не
далее
как
в
(прошлом месяце мы говорили об одном детском произведе ­
нии
г.
Ф урм ан а1 . . .» («Отечественные Записки» 1848 г.,
т.
LVI, No 2,
отд.
VI, стр .
129).
А
так
как
«в прошлом месяце» oi книге Фур ­
ман а
«Потемкин»
говор ил
именно
Салтыков,
как
показано
в ыше
(No 7), то принадлежность ему и этой рецензии не возбуждает
сомнения.
Довольно
кропотливым
путем
мы
установили
несомненную
63


принадлежность
Салтыкову
оди нна дцат и
рецензий
(на!
три над цать
книг), появившихся в «Отечественных
Записках»
и
«Современнике»
между
августом
1847 и июнем 1848 года.
С толь
же
несомненно
однако,
что
за
это
время
и
с
самого
начала
1847 года1
Салтыков
Надпечатал
в
эт их
журналах
во
много
раз
больше
рецензий,
чем
это
возможно
бы ло
установить
теперь.
Выш е
бы ло
ука зано
еще
на
пят ь
рецензий,
принадлежность
которых
Салтыкову
очень
ве­
роятна;
можно
был о
бы
указать
и
еще
на
некоторые
данные,
по­
зволяющие
с
бо л ьшей
или
меньшей
степенью
вер оятн ос ти
пр и­
писать
Салтыкову
те
или
ины е
рецензии
в
эт их
д вух
журналах.
Но
к
таким
косвенным
данным
всегда
следует
относиться
с
большой
осторожностью.
Вот
один
вполне
убедительный
пример.
В
ре цен зии
на
детскую
книгу
Бекк ер а
(No 10) Салтыков говорит: «Беккер давно
уж
известен
рус с кой
публике
своею
всемирной
историей,
о
ко то рой
мы
не
раз
имели
случай
говорить
по
мере
появления
ее
в
русском
Переводе»...
Казалось
бы,
что
по
этим
словам
Салтыкову
мож но
пр ипи сать
и
1е'щ е
ряд
рецензий,
а
именно
рецензий
на
мно го­
томную
«Всемирную историю»
Беккера,
поя влявш их ся
в
«Отече ­
ственных
Записках»
до
1847 года.
Одна ко
это
крайне
ма ло
вероят­
но
как
по
теме
рецензий,
так
и
по
времени
их
появления
в
журн ал е;
таким
о бра зом
ф р аза, «о которой мы не раз имели случай
проворить»,—по
!всей вероятности является вставкой редактора
«Отечественных Записок», Краевского,
в
рецензию
Салтыкова.
Таких
примеров
мо жно
бы ло
бы
привести
еще
н ескол ь ко.
Не
же лая
увеличивать
список
«Dubia» —
рецензий,
принадлежность
которых
(Салтыкову сомнительна,
ограничиваюсь
л ишь
те ми
рецензиями,
прина дл ежн ост ь
которых
Са лты кову
у д алось
выш е
д ока зать
с
не­
сомне нност ь ю .
И
еще
одно
за мечани е.
Как
в идно
из
перечня
сал тык ов ских
рецензий,
громадное
большинство
их
написано
о
де тски х
книгах.
Почти
несомненно,
что
и
все
остальные
рецензии
на
д етск ие
кн иги,
появлявшиеся
в
«Отечественных Записках»
со
вто рой
половины
1847 года тоже принадлежат Салтыкову .
Это
подтверждается
тем
хар ак те рным
обстоятельством,
что
когда
в
конце
апреля
1848 г.
Салтыков
был
выслан
в
Вятку
и
тем
самы м
сотрудничество
его
в
«Отечественных Записках»
прекратилось,
то
редакция
журнала,
напечатай
в
июньском
номере
последнюю
оставшуюся
у
нее
рецен­
зию
Салтыкова
(No 11), в течение двух-т ре х
ближайших
ме сяцев
64


рочтп
не
да вала
рецензии
на!
детские
кн иги, —
очевидно,
до
при­
искания
нового
р ецензент а
по
этому:
отделу.
Наоборот,
сотрудничество
Салтыкова
в
«Современнике»
весною
1848 года более чем сомнительно
—по
следующей
крайне
св оео б­
разной
причине.
Выш е
мне
пришлось
упомянуть,
что
уже
bi повести •
«Противоречил», появившейся в ноябрьской книжке « Оте честве нны х
Записок»
за
1847 год,
был
несомненный,
хотя
и
завуалированный,
вып ад
против
одного
из
редакторов
«Современника», Ивана Па ­
наева,
Выведенного
на
страницах
по ве сти
под
именем
Пети
Мараева.
Во
вт орой
п о ве сти, «Запутанном деле», напечатанной в мартовской
книж ке
«Отечественных Записок» 1848 года,
выпад
этот
повторяется,
при
чем
«занимающийся литературою Ваня Мараев,
мужчина
с тат­
ный
и
красивый,
но
с
несколько
пь яны ми
г лазам и » («Отечественные
Записки» 1848г.,
No
3, стр.
110) на этот раз получил даже и имя
Ивана
Панаева.
Вр яд
ли
эти
выпады
мо гли
иметь
место ,
ес ли
бы
Салтыков
продолжал
в
это
время
сво е
сотрудничество
в
«Совре ­
меннике».
।
Общий
вывод
та кой:
в
библиографическом
отделе
«Отечествен ­
ных
Зап и сок » 1847 и первой половины 1848 года Салтыков принимал
деятельное
участие,
особенно
в
обл асти
критики
детской
литера­
туры;
та кое
же
участие
в
«Современнике)
вероятно
ограничива)-
л ось
лиш ь
1847 годом.
За
это
время
Са лтык ов ым
б ыло
напечатано
несомненно
мног о
десятков
рецензий,
установить
кот ор ые
теперь
не
представляется
во змо жны м.
С
нес омненно сть ю
можно
выд ел ить
одиннадцать
принадлежащих
Салтыкову
рецензий
и
с
некоторою
(вероятностью указать еще на пять;
с
еще
боль шей
вероятностью
можно
предположить,
что
вообще
все
рецензии
о
детских
книгах,
начиная
с
середины
1847 года и до апреля следующего года,
пи сал
в
«Отечественных Записках»
Салтыков.
Располагая
вс ем
эт им
фактическим
материалом,
мы
можем
те­
перь
перейти
хотя
бы
к
краткому
знакомству
с
эти ми
пер вы ми
литературными
выступлениями
Салтыкова,
тесно
св яз анн ыми
со
всем
его
мировоззрением
той
эпохи
и,
как
увидим,
даже
с
отдель­
ным и
ме ста ми
его
дв ух
повестей
этих
же
годов.
III
Почти
все
из
известных
нам
рецензий
Салтыкова
посвящены
разбору
детс ких
книг;
на
эту
тему
на пис аны
девя ть
из
достоверных
5 Салтыков- Ще др ин
65


Ю^динНадцати
рецензий
Салтыкова.
В
них
постоянно
проводится
одна
и
та
же
основная
мысль,
которую
сам
Салтыков,
как
мы
видели,
определял
как
мысль,
«насчет (в р еда,
оказываемого
на
воспитание
детей
по
преимуществу
царствующим
в
нем!
спекуля­
тивны м
элементом».
Ос об енно
вып ук ло
мысл ь
эта
п роводи тс я
в
рецензии
на
книгу
Беккер а
«Рассказы детям из древнего мира»
(No 10) и в рецензии на книгу Фолькера « Ру ко водств о
к
перво­
начальному
изучению
всеобщей
истории» (No4).
В
последней
из
этих
рецензий,
напечатанной
в
о ктяб рьско м
номере
«Современника»
за
1847 год,
с
наибольшей
ясностью
про­
ходи т
эта
тема,
к ото рой
сороковые
годы
так
отчетливо
перекликают­
ся
с
ше стиде сяты ми,
и
взгляды
на
воспитание,
неоднократно
вы­
сказывавшиеся
Белинским
—с
по зднейш им и
взглядами
Писарева
и
Льва
Толстого.
По
стопам
Белинского
следует
и
Салтыков;
вот
в|амечательное
начало
рецензии
о
книге
Фелькера,
где
вз гляд ы
эти
проводятся
с
предельной
отче тл ив ос тью1:
«Странная,
право,
участь
детей!
Чему
ни
учат
их,
каких
метод
ни
употребляют
при
пр еп ода ван ии?
Их
обучают
и
истории,
и
нрав­
ственности;
им
об’ясняют
их
до лг,
их
обязанности,—
все
предметы,
как
в иди те,
совершенно
отвлеченные,
над
которыми
можно
бы
было
{призадуматься и не ребенку .
Одн о
только
забывают
об’яснить
им
мудрые
наставники:
именно
то,
что
всего
бо лее
занимает
пыт ­
ливый
ум
ребенка,
то,
что
находится
у
него
беспрестанно
под
глазами,
те
предметы
физического
мира,
в
кругу
которых
он
вр а­
щается.
А
отгого-то
и
случается,
что
ч ело век,
сошедший
с
школьной
ск амь и,
насытившийся
вдов оль
и
греками
и
р имл ян ами,
узнав­
ший
вконец
все
свойства
души,
в оли
и
других
не вес ом ых,
при
первом
столкновении
с
действительностью
оказывается
совершен­
но
не
состоятельным,
при
первом
нес ча стии
уп адает
духом;
и
если,
по
какому-нибудь
слу ч аю,
любезные
родители
не
приготовили
ему
ни
душ,
которые
бы
могли
прокормить
вечного
младенца,
ни
сердо­
б ольн ых
родственников,
ни
даж е
средств
для
выгодной
карьеры,—
наш
философ
умирает
с
гол оду
именно
потому,
что
л юбез ные
ро­
дители
никак
не
могли
предвидеть
по добны й
пассаж».
1 Нижеследующие цитаты из рецензий Салтыкова приводятся по
журнальному
тексту
«Отеч .
Записок»
и
«Современника», значительно раз­
нящемуся
от
приводимых
в
«Материалах»
К.
Арсень ева
отр ывк ов
из
черновиков
тех
же
рец ензи й.
66


Подобные
мы сли
не
раз
высказывал
в
тех
же
сороковых
годах
и
на
страницах
т ех!
же
«Отечественных Записок»
Бел инский,
влияние
которого
на
Салтыкова
зде сь
не со мненно;
но
для
нас
зд есь
особенно
интересен
тот
факт,
что
в ыраж ен ная
в
эт ом
отрывке
мысль
через
несколько
месяцев
легла
в
ос нову
п ове сти
Салтыкова
«Запутанное
д ело»,
печальный
герой
которой,
Мичулин,
и
п ог ибает
именн о
от
э той
житейской
неприспособленности.
Да
и
Наги бин ,
столь
же
печальный
герой
первой
повести
Салтыкова
«Противоречия»,
терпит
крушение
на
жизненном
пути
всле дс твие
той
же
непри-
фо собл енно ст и,
одной
из
причин
кот оро й
является
исковеркав­
шее
ду шу
воспитание.
Всю
свою
неудавшуюся, «лишнюю»
ж изнь
Наги бин
об’ясняет
неудачным
«воспитанием,
более
наклонным
к
пу­
стой
мечтательности,
нежели
к
трезвому
вз гл яду
на
жизнь...
Такое
воспитание
со верш енно
губит
нас;
исто щ енны й
бес пр е ст анным
умст­
венным
развратом,
человек
уже
теряет
смелость
взглянуть
в
гл аза
д ейст ви те льн ост и » («Противоречия», «Отечественные Записки» 1847 г.,
No
11, сгр .
3).
Все
это
является
л ишь
одной
из
варьяций
на
основ­
ную
тему
почти
всех
рецензий
Салтыкова
на
детские
книги.
«По настоящему следовало бы изучить*
натуру
р ебенка,— пр одол ­
жа ет
Салтыков
с вою
рецензию
на
книгу
Фолькера,— подстеречь
его
нак ло нно сть
при
самом
его
р ож дении,
не
навя зыва ть
ему
такой
на­
ук и,
которая
или
антип атич н а,
или
не
по
летам
ему,— нонет!
не
тут
то
было!
На
что
же
и
существуют
возлюбленные
родители?
В
их
уме
уже
зар анее
начертаны
все
занятия,
все
судьбы
будущего
р ебен­
ка
их;
на
то
он
и
рождение
их,
их
с об ствен ное
рождение,
чтобы
они
могли
р аспола гат ь
им
по
пр оизв олу ;
и
уж
как
ни
бей ся
бедный
р еб енок,
а
не
выйти
ему
н ик огда
из
этого
волшебного
круга!
И
потому
юноши,
в
которых
эта
сис тема
постепенного
ошеломления
несо в сем
еще
потушила
энергию
пытливого
духа,
обыкновенно,
по
выходе
из
школы,
нач ина ют
сами
сы з нова
с вое
образование»...
Все
это
сказано,
конечно,
на
ос нов ании
личного
опыта;
но
здесь
особенно
интересно
подчеркнуть
св язь
эт ой
основ*
ной
мысли
Салтыкова
с
по з днейши ми
положениями
деятелей
шести­
дес яты х
годов.
Такие
антиподы,
как
Лев
Толстой
и
Писарев,
приз­
навая
в
своих
статьях
шес ти деся тых
год ов
законность
и
необхо­
димость
образования
ребенка,
р езко
восставали
против
«воспитания»,
которое,
являясь
насил ьств енны м,
ч аще
всего
уродует
д ушу
ребенка.
Взгляды
э ти,
впервые
высказанные
у
нас
Белинским,
являлис ь
67


ос новн ым! !
почти
для
вс ех
систем
«утопического социализма», связь
с
которым
Салтыкова
в
да нном
случае
не
подлежит
сомнению^
Те
же
основные
мысли
проводятся
и
во
вт орой
наиболее
значительной
из
рецензий
Салтыкова
на
детские
кни ги
—
в
ук а­
занной
выше
рецензии
на
книгу
Беккер а
(No 10).
В
сущности
это
Даже
не
рецензия,
а
целая
статья,
занимающая
св ыше
половины
печатного
листа;
она
появилась
в
ап ре льс кой
книжке
«Отечест­
венны х
Записок» 1848года,
уже
после
обеих
повестей
Са лты ко ва,
и
как
раз
в
тот
месяц,
которому
суждено
был о
ста ть
последним
ме сяцем
пребывания
Салтыкова
в
Петербурге.
Осно в ная
мысль
рецензии
та
же
самая
—
о
вр еде
«спекулятивного элемента», если
он
играет
главную
роль
в
воспитании
детей.
Вторая,
побочная
т ема1
рецензии
—о
вреде
для
детей
«элементов чудесного»,
если
эл ем енты
эти
играют
слишком
б ольш ую
роль
в
воспитании
ребенка.
«Отсюда наклонность к мечтательности,
которую
надобно
бы
сдер ­
живать
в
благоразумных
границах,
приобретает,
напротив
того,
Самые
гигантские
размеры,
и
ребенок,
сделавшись
со
временем
мужем,
является
чел овек ом ,
неспособным
заниматься
и нтер ес ами
близкими
и
действительными,
и
целый
век
блуждает
мыслью
в
Мечтательных
мирах,
созданных
его
больною
фантазией».
Все
это
—
излюбленные
мысли
Белинского
сороковых
годов;
Салтыков
вы­
разил
их
также
и
в
своих
повестях,
оба
героя
к ото рых
по гиб ают
или
терпят
крушение
от
столкновения
с
д ейст вите льно с тью.
Когда
Нагибин
(«Противоречия») с горечью смотрит «н а
развалины
своего
бесполезного
прошедшего»
и
за дае тся
вопросом,
отчего
все
это
произошло,
то
неме дл енно
отвечает
сам
с ебе: «оттого,
что
мне
не
дано
практического
по ним ания
действительности,
оттого,
что
ум
мой
воспитали
мечтаниями,
не
да ли
ему
окрепнуть,
отрезвиться
и
пустили
на
уДачу
по
ст олбов ой
дороге
жи з ни » («Отечественные За ­
писки» 1847 г. ,
No
11, стр .
105).
Мы
видим,
таким
образом,
что
те мы
рецензий
Салтыкова
и
его
повестей
—
пер екл ика ются,
что
корни
свои
те мы
эти
н а ходят
в
теориях
«утопического социализма»,
несмотря
на
весь
свой
«утопизм!»
всегда
призывавшего
к
дейст-
|вительному миру жИзни .
Преломленные
сквозь
в л ияние
Белин-
(Ского,
темы
эти
нашли
с вое
отражение
и
в
повестях,
и
в
рецензиях
Салтыкова.
Но
если
в
рецензиях
на
детские
книг и
в лия ние
Белинского
ск азы вало сь
в
первую
очередь,
а
влияние
западно-европейских
пе­
68


редовых
идей
передавалось,
быть
может,
лишь
отра же н ным
све то м,
то
единственная
известная
нам
рецензия
Са лты кова
на
«серьезную»
книгу
показывает,
что
автор
рецензии
был
неп ос р едств енно
знаком
с
с амими
и сточ никам и
западно-европейской
мы сли, —
и
в
это м
нел ь­
зя
не
видеть
влияния
того
«безвестного кружка»,
кот оро му
Салты­
ков,
по
его
же
п риз нанию ,
был
столь
многим
обязан.
В
рецен­
зии
на
«Логику»
Зубовского
(No 6), напечатанной в том же номере
«Отечественных Записок», в котором появилась повесть « Пр о тив о ­
ре чи я»,
Салтыков
показал,
что
он
и
его
кружок
в ним ател ьно
сл едил и
за
вс еми
выдающимися
явлениями
передовой
западно­
европейской
мысли
и
внимательно
изучали
не
только
французских
социалистов,
но
и
такие
серьезные
книги,
как
незадолго
до
того
вышед шую
«Систему логики»
Дж.-Ст.
Милля.
Кни га
эта,
совер­
шившая
переворот
в
науке
то го
времени,
вышла
в
1843 году,
и
еще
не
б ыла
переведена
на
русский
я зык;
а
между
тем
несом­
ненно,
что
в
своей
критике
убогой
«Логики»
Зубовского
Сал ты ков
в сец ело
исх од ил
из
основных
положений
«Системы логики»
Милля.
Строго
по
Миллю,
но
ниг де
не
ссылаясь
на
нег о,
Салтыков
рассматривает
силлогизм,
как
н есомн енно е
petitio principii.
Что
тако е
силлогизм?—спрашивает
Са лтык ов
и
приводит
обычное
опре­
деление
силлогизма
формальной
логикой,
как
«извлечение из одного
общего
предложения,
рассматриваемого
как
п рич ина,
как
сод ер­
жащее,
предложения
частного,
пр инимаемо г о
как
сл едс тви е,
как
содержимое».
Определение
эт о,
хотя
и
выра же нн ое
в
довольно
к орявой
форме,
по
существу
является,
о днак о,
обычным
ар ист о­
телевским
о пред е ление м.
Возражая
ему ,
Салтыков,
в
соо т вет ст­
вии
с
основным
положением
Милля,
за яв ляет : «в самом определении
силлогизма
видна
уже
вся
его
несостоятельность,
потому
что
общ ее
пред л ож ение,
на
котором
все
зиждется,
не
может
быть
ничем
дру­
гим,
как
произвольно
взятою
ипотезою»...
И,
опять-таки
ст рого
следуя
за
Миллем,
Салтыков
заявляет,
что
силлогизм
ест ь
не
что
иное ,
как
«бесконечный,
безвыходный
круг,
в
к ото ром
общ ее
пре д­
ложение
доказывается
час тны м
и
потом
в
свою
оч еред ь
доказывает
ч астное
и
т.
д .».
Так
как
Салтыков
впоследствии
никогда
не
во звр ащалс я
К
этим
теоретическим
вопросам,
то
мо жно
предположить,
что
в
этом
случае
он
был
ли шь
рупором
своего
кружка,
в
кот ор ом
несомненно
изуч а­
л ась
«Система логики»
Милля.
Но
во
всяком
случае
это
показывает,
69


какими
умственными
ин тер е сами
жил
к ружо к,
а
вместе
с
ним
и
Са лты ков
в
середине
сороковых
%годов .
Мил ль
был
близок
целому
ряду
идей
французских
социалистов
в
области4
социально-полити­
че ск ой,
и,
быть
мож ет,
внимание
«безвестного кружка»
русских
юношей
к
его
книге
об ъя сня ется
отчасти
именно
э тим
обст о я­
тельством.
Сам
Салтыков
в
эт ой
своей
рецензии
не
удержался
от
ядовитой
вы х одки
против
соц и альн ых
оснований
крепостного
пра ва, —
разумеется,
насколько
это
был о
возможно
при
цензурных
условиях
той
эпохи.
Издеваясь
над
своеобразными
социальными
силлогизмами
русского
быта,
Са лты ков
ир он ичес ки
заключает:
«Нам случилось однажды слышать,
как
один
господин
весьма
серьез­
но
уверял
другого,
весьма
поч тенно й
наружности,
но
посмирнее,
что
тог
долж ен
ему
повиноваться,
д елая
следующий
силлогизм:
я
человек,
ты
человек,
следовательно,
ты
раб
мой.
И
смирный
госпо­
дин
поверил
(такова ошеломляющая сила силлогизма!) и отдал
тому
господину
вс е,
что
у
него
ни
было:
и
жену,
и
д етей,
и,
вдо­
бавок,
ост а лся
даже
очень
доволен
собою»...
Редакторский
или
цензорский
ка ранд аш
вычеркнул
в
последней
фразе
са лты ков ской
рукописи
слова
«и самого себя» («и жену,
и
де тей. . . »), как слишком
явно
метящие
в
крепостное
право.
В
заключение
можно
упомянуть
про
заб авну ю
подробность.
Пародируя
силлогизмы
проф.
Зубовского,
Салтыков
шутки
р ади
(заявляет,
что,
«следуя этой методе,
можно
с
успехом
построить
даж е
и
такой
силлогизм:
сапоги
см ер тны,
человек
не
сапог,
следовательно,
человек
бессмертен».
В
повести
«Противоречия», На­
печатанной
в
том
же
номере
журнала,
Сал ты ков
заставляет
строить
подобные
силлогизмы
одного
из
второстепенных
действующих
лиц
повести,
Игнатия
Кузьмича
Крошина,
под
именем
которого
он,
как
уже
был о
указано,
отчасти
выводит
сво его
отца.
Игн атий
Кузь­
мич
иногда
начинает
ф и лос офс тво ва ть: «Он говорит,
что
чит ал
Эккартсгаузена
и
уж
знает,
как
создан
мир...
и
начинает
выводить
силлогизмы
не
сов сем
вер ны е.
Например,
на-днях,
сидели
мы
за
ужином;
Крошин
был
в
апогее
ск епти цизм а.
«Ох,
уж
эти
мне
уч е­
ные,—
г овори л
он:—всё
они
выдумали!
а
что
и
науки-то,
и
человек-
то
ч т д?—тл ен,
былие,
животное,
червь,
а
не
человек
—и
в
писании
сказано!
Да
вед ь
и
собака
тоже
животное!
Ну,
человек
—
животное,
собака
—
животное,
вот
и
выходит
— что
человек,
что
собака
—
все
одно,
все
тле н,
все
земля
и
в
зе млю
о бр атитс я!» («Отечествен­
70


ные
Записки» 1847г.,
No
И,
стр.
9).
Эт от
курьезный
пример
пока­
зыв ае т,
что
тесную
связь
между
р е ценз иями
Салтыкова
и
его
повестями
можно
проследить
и
в
серьезных
ос нов ных
темах,
и
в
забав ны х
мелочах.
;
На ше
кра ткое
знакомство
с
рецензиями
Салтыкова
з астав ля ет
пожалеть,
что
до
нас
до шло
так
мало
достоверно
принадлежа­
щих
ему
рецензий.
Это
тем
обиднее,
что
их
напечатано
в
«Оте­
чественных
Записках»
и
«Современнике» 1847 г .
вероятно
мно го
десятков.
Но
и
по
разобранным
примерам
достаточно
ясно,
что
р ецензи и
бы ли
действительно
серьезным
трудом
юноши
Салтыкова,
который
отра жа л
в
них
и
свои
собственные
взгляды,
и
взгляды
кружка
своих
друзей.
Тесная
связь
эти х
рецензий
с
первыми
пове ­
стями
Салтыкова
позволяет
нам
перейти
к
рассмотрению
пос л едних ;
они
то же
являются
еще
очень
«юношескими»
произведениями
буду ­
ще го
великого
писателя,
но
весьма
характерны
в
целом
ряд е
отношений.
В
них
еще
ярче,
чем
в
рецензиях,
отразились
вз гля ды
на
окружающую
жизнь
и
на
общество
—и
самого
Салтыкова,
и
его
друзей;
главное
же —они
послужили
в неш ней
причиной
тог о
перелома
в
жизни
Салтыкова,
который
забросил
его
на
долгие
годы
в
далекую
глух ую
губернию,
но
в
то
же
время
дал
возможность
автору
безвестных
рецензий
и
повестей
стать
через
восемь
лет
авто ром
знаменитых
«Губернских очерков».
IV
«Противоречия»
—
с
п одз а головко м
«Повесть из повседневной
жизни»
—
были
напечатаны
в
н ояб рьск ой
книжке
«Отечественных
Записок» 1847 года (стр.
1—106).
Это
первое
свое
беллетристи­
ческ ое
произведение
Салтыков
подписал
псевдонимом
М.
Непанов
и
посвятил
своему
другу
и
единомышленнику
В.
А.
Милютину,
о
котором
уже
приходилось
упоминать
выше.
Характерный
эпи­
граф
из
Сенеки
вс к рывает
основную
мысл ь
пов е с ти: «Руководи ­
телем
нашим
должна
быть
Природа:
разу м
следует
ей
и
с
ней
со вету ет ся;
жить
блаженно
—
знач ит
следовать
велениям
При ро­
ды».
Но
мысль
эта
вскрывается
в
пове ст и
приемом
«от противного»:
слаб ый
герой
повести,
Нагибин,
не
повинуется
велениям
природы,
не
следует
ее
руководительству,
а
все
время
раз’едается
«реф­
лек си ей», губит других и гибнет сам .
Си льна я
характером
девушка.
Та ня
Крошина,
в
се мье
родителей
к оторой
На гиб ин
жив ет
до маш­
71


ним
учителем,
напрасно
старается,
полюбив
Нагибина,
ож ив ить
его
омертвелую
душу:
Наги би н
безволен
и
бессилен,
вес ь
находится
во
власти
разнообразных
«противоречий», социальных и этических.
Он
знает,
что
ему
следовало
бы
отдаться
голосу
чувства,
не
у бе­
г ать
от
Тани,
а
«остаться и следовать побуждению природы», но
бесс ил ен
принять
твердое
р еш ение.
«В том- то
и
де ло
все,
что
это го-
ТО
побуждения
определить
я
себе
не
могу,
чт о,
с
одной
стороны,
нес омненно
для
меня,
что
я
люблю
Таню,
а,
с
другой,
не
менее
верно
и
то,
что
любовь
для
меня
поступает
в
категорию
невоз­
можностей,
что
она
захиреет
при
самом
начале,
потому
что
неч ем
мне
поддержать,
нечем
воспитать
е е» (стр.
33).
И
в
другом
месте:
«Я чувствую,
что
умираю,
чувствую,
что
эта
нее сте стве нна я
борь­
ба
рассудка
и
жизни
втягивает
в
с ебя,
как
в
бездонную
пропасть,
лучший
сок
моего
су ществ а» (стр .
58).
К
то му
же
бедность
Наг и­
бина
и
богатство
Тани,
различие
социальных
положений,
сослов­
ные
предрассудки
—
все
это
закр у чи вает
слаб ог о
героя
в
бе з­
выходный
клубок
«противоречий», в котором погибает Таня,
на­
сильно
выданная
замуж
за
другого,
и
духо в но
гибнет
сам
Нагибин.
«Как же разрешить это вечное противоречие жизни,
к ото рое
ме шает
че лове ку
дышать,
которое
гнетет
и
да вит
его
существование?—,
спр ашив ае т
сам
себя
Нагибин.—
Как
удовлетворить
жа жде
гармо­
нии ,
на
к от орой
ед инс твен но
успокаивается
утомленное
его
сер дц е,
потому
что
в
гармонии
счастие
че лов ека,
а
счастие
—
цель,
к
ко­
тор ой
стремится
вес ь
его
эгоизм» (стр.
22).
Достаточно
этих
немногих
цитат,
чтобы
увидеть
в
этой
пове­
сти
од но
из
отражений
той
подражательной
литературы,
которая
в
то
время
начинала
распускаться
пышным
цветом
под
сильней­
шим
в ли янием
Жорж-Занд;
недаром
о
г лубок ом
в л иянии
ее
не
раз
вспоминал
впоследствии
сам
Салтыков.
«Жить блаженно
—
значит
следовать
велениям
Природы»—
гласил
эпиграф
из
Сенеки;
следовать
вел ения м
природы
— знач ит
пр изнат ь
пр ава
жиз ни
и
|ртрасти над всеми велениями « до л га», над всеми социальными пред­
ра ссу дк ами:
в
эт ом
состояла
вдохновенная
проповедь
Жорж-Занд.
И
в
этом
же,
по
мысли
Салтыкова,
единственный
выход
из
«проти-
1воречий», которого так и не находит Нагибин,
но
который
ясно
(подсказывается автором читателю,
на чин ая
с
эпиграфа
и
кончая
Заключением
повести.
Т ема,
так-
поставленная
Салтыковым,
был а
уже
не
нова
в
72


рус с кой
литературе
сороковых
годов;
ясн о,
что
Нагибин
—
один
из
типич ны х
представителей
тех
«лишних людей»,
которые,
идя
от
Онегина
и
Печорина,
безмерно
расплодились
пос ле
появления
романа
Гер ц ена
«Кто виноват?» (1845—1846 гг . )
и
получили
за­
конч ен ное
художественное
оформление
в
многочисленных
рас ска­
зах
и
повестях
Тургенева
сороковых
и
пятидесятых
годов.
Тема
«слабый мужчина и сильная женщина»,
проведенная
Пушкиным
в
«Евгении Онегине»
и
ст авш ая
основной
темой
всего
творчества
Тургенева,
была
выражена
и
в
романе
Герцена,
и
в
яв но
нап иса н­
ной
под
влиянием
этого
романа
повести
Салтыкова.
Влияния
романа
«Кто виноват?» Салтыков не только не скры­
вает,
но,
наоборот,
не
оди н
раз
под чер кива ет
это
в лия ние.
«Кто
виноват?—говорит
Тане
Наг иб ин:—в
эт ом -то
и
з аг адка
вс я,
вот
этого-то
и
невозможно
определить
т еперь ,
потому
что
средств
еще
не т...
И
как
вы
ни
бей тесь,
как
ни
ду май те,
а
не
в ыйде те
из
этого
противоречия!»(стр.
22).
В
другом
месте
на
тот
же
воп рос,
кто
виноват,
Нагибин
отвечает
сам
себе: «пора сознать,
что
не
мы
Винов ники
своего
не сч асти я,
что
так
называемая
свобода
ест ь
про сто
произведение
на шей
праздной
фантазии» (стр.
34).
Согла­
шаясь
с
Та ней,
что
его
заела
рефлексия,
что
один
рассудок,
по­
ставл енн ы й
во
гл аву
угла
жизни
е сть
односторонность,
что
в
про­
тиворечии
ме жду
рассудком
и
жизнью
заключается
весь
источник
нес ч астия,
На гиби н
снова
с п ра ши ва е т: «разве я виноват хоть сколь­
ко-нибудь
в
этой
одн ос то ро нно сти?
разве
я
виноват,
что
рассудок
мой
противоречит
чувству,
а
не
умеряется
им?. .» (стр .
54).
Можно
б ыло
бы
привести
еще
многочисленный
ряд
мест,
в
которых
пов­
торяется
и
тема,
и
самая
фразеология
романа
Герцена;
как
в идам,
Салтыков
не
только
не
скрывал,
но
многократно
подчеркивал
вну т­
реннюю
и
внешнюю
зависимость
своей
повести
от
этого
романа.
Не
скрывал
он
и
друг их ,
не
менее
сил ьны х
в лия ний,
и
в
пе рвую
Оче ред ь
влияния
Жорж-Занд.
Недаром
чтение
Нагибиным
и
Та ней
одного
«зандовского романа»1 является решающим моментом в их
1 Роман этот,
«Le compagnon du tour de France», быть может
не
без
указ ан ия
Салтыко ва ,
был
впо с ледст вии
напечатан
в
переводе
на
стр а­
ницах
«Современника»
под
заглавием
«Пьер Гюгенен», с примечанием ре­
да кци и,
что
он
нап ис ан
Жорж-Занд «в
период
ее
друж бы
с
Пьером
Лер у
и
в
период
ее
пламенных
увлечений
социалистическими
идеями
и
обще­
ственной
р е фо р м о й» («Современник» 1865 г.,
No
9).
73


отношениях
и
гранью,
определяющей
начало
и
конец
эт их
отно­
шений
(стр.
31 и 79).
Надо
отметить
впрочем,
что
влияния,
(отраженные Салтыковым в этой повести,
крайне
многочисленны
и
идут
не
только
от
крупных
светил
литературы,
но
и
от
второсте­
пенны х
ее
представителей
в
роде
Кудрявцева,
Панаева,
Гребенки
и
других.
Иногда
заимствуются
лишь
словечки
и
типы
—
напри-
(мер,
пр естр аш ные
сантименталы»
от ец
и
сын
Гуровы,
заимст­
вованные
у
Гребенки
(стр .
44).
Иногда
это
лишь
мимолетная
ссылка
на
героев
Гоголя
и
Достоевского
(стр .
75); впрочем,
сильное
влияние
последнего
скажется
еще
во
вт орой
повести
С алт ыко ва.
Заимствованы,
конечно,
и
эпистолярная
форма,
и
фор ма
дневника,
в
ко то рые
уложено
содержание
эт ой
первой
по вес ти
Салтыкова;
последний
впоследствии
доказал,
однако,
что
и
в
этих
старых
формах,
но
ли шь
взятых
пародически,
можно
достигнуть
вершин
художественного
творчества
(«Дневник провинциала в Петербурге»,
ряд
глав
из
«Благонамеренных речей»
и
д р.).
Воо бще
на до
сказать,
что
вся
эта
первая
«проба пера»
Са лты­
кова
не
обнаружила
большого
литературного
та лант а
в
ее
а втор е;
пове с ть
вышла
растянутая,
ску ч ная,
пересыщенная
рассуждениями
и
многочисленными
пересекающимися
влияниями;
сти листиче ское
бес­
силие
автора
можно
б ыло
бы
иллюстрировать
многочисленным
рядом
примеров
—
в
род е
оборота
«надо вам сказать», назойливо
повторяющегося
не
один
раз
(стр .
5, 86 и 102).
Однако
кое-что
в
этой
«повести из повседневной жизни»
бы ло
и
не
плохо
сделано!,
и
довольно
тон ко
п од меч ено.
Так,
например,
довольно
ме тко
обри­
сован
обычный
для
большинства
«лишних людей»
путь
выхода
из
области
рефлексии
и
вс ячес ких
«противоречий»— а
име нно
пу ть
погружения
в
сферу*
обыденности.
Нагибин
метк о
определяет
бу­
ду щий
путь
и
свой,
и
большинства
«лишних людей»: «меня ждут
умеренность
и
аккуратность,— говорит
он,—
две
большие
добро­
детел и ,
ко ли
хоти т е,
но
в
которых
скорее
слышится
отрицание
жизни,
нежели
жизнь» (стр.
61).
И
еще
кое-что
в
п овес ти
сделано
не
плохо
—
фигуры
роди­
телей
Тани,
Игнатия
Кузьмича
и
Марьи
Ивановны
Крошиных.
Выше
приходилось
уже
упоминать,
чт о,
рисуя
их,
Салтыков
набросал
первый
от дал енны й
портрет
собственных
св оих
родителей.
Ворчли­
вый
старый
му ж,
нах о дящийс я
под
сапогом
у
сво ей
же н ы, «жен­
щ ин ы -к у лак а», может отводить душу только ругательствами: «Экой
74


собачий
н ра в!..
Всё
бы
мутила,
да
пак ос тила !
Чорт,
право
чорт,
прости
господи
мое
прегрешение!
сатана
сид ит
у
тебя
в
сердце, 1
сударыня!»(стр.
49).
Не
только
эта
ситуация,
но
и
са мые
эти
слова
буд ут
впослед-
ствии
вл о жены
Салтыковым
в
уст а
старика
Гол овле ва
(«Господа
Головле в ы») и старика Затрапезного («Пошехонская старина»), в
фигурах
к отор ых
он
также
обрисовывал
своего
отца.
А
о
том ,
что
Марья
Ивановна
Крошина
является
первым
абрисом
Ан ны
Павловны
Затрапезной,
написанной
во
в есь
рост
ровно
через
сорок
лет
после
это й
первой
повести
—
приходилось
уже
говор ит ь
выше.
Юность,
пр ов ед енная
в
бедности,
по д чине нност ь
вс ем
и
каждому,
бра к
со
старым
и
безвольным
мужем,
страсть
к
«благоприобретению», «жен­
щина-кулак»— все
это
списа но
с
матери
автора,
О льги
Михай­
ловны
Салтыковой,
и
впоследствии
развилось
в
яр кий
й
выпуклый
портрет
в
поз д нейш их
произведениях
сатирика.
Впрочем,
в
этой
своей
первой
повести
он
говорил,
что
рисует
не
портрет,
а
ти п:
«такой тип женщины- ку ла ка
встречается
весьма
часто
и
особенно
в
провинциях,
где
жизнь
же нщины
исключительно
сос ре дот оче на
в
узеньких
рамках
фа миль ных
ее
отношений» (стр.
11).
Впоследствии
Са лтык ов
очень
ир он ичес ки
относился
к
этой
своей
по вес ти
и
сам
вышучивал
ее
и
в
своих
произведениях,
и
в
отдельных
отзывах.
В
своей
последней
автобиографической
за­
писке
1887 года он сообщал,
например,
спутав
даж е
заг лавие
повести: «Первую повесть «Недоразумение»
под
псевдонимом
Непа-
нов
я
напечатал
в
Ноябрьской
книж ке
От еч.
Зап.
1847 г.
Помнится,
Бе линский
на звал
ее
бредом
младенческой
души».
В
четвертой
главе
«Дневника провинциала в Петербурге» (1872 г. )
автор
ир о­
нически
рассказывает
о
своей
повести
«Маланья»,
напис анной
в
сороковых
год ах;
в
шестой
главе
приводится
некая
маленькая
новелла,
напи санная
в
те
же
дал е кие
го ды
и
о
к от орой
Белинский
якобы
сказал,
что
это
«бред куриной души» .
Белинский
действи­
тельно
выразился
о
«Противоречиях»
н ач ин ающего
автора
весьма
резк о,
назвав
эту
повесть
«идиотской глупостью»1; этот отзыв,
1 Белинский, «Письма» (Спб .
1914 г.), т.
III, стр.
286. «Бред
м ла­
денческой
души»
и
«бред куриной души»
дополняется
аналогичной
фра зой
из
«Воспоминаний»
д-р а
Бе логолов ого,
которому
Салтыков
говорил,
что
Белинский
назвал
«Противоречия»—« бр е до м
больного
ум а» («Воспоми­
нания», стр.
200).
75


находившийся
в
письме
Белинского
к
Боткину
от
5 ноября 1847 г.,
ст ал
известен
Са лтык ову
к' {конце4
шестидесятых
годов,
когда
пись мо
это
впе рвые
б ыло
напечатано,
хотя
и
с
некоторыми
про­
п ус ками.
Hd {и сам Салтыков,
невидимому,
очень
скоро
стал
относиться
к
сво ей
юношеской
«Маланье»
вполне
отрицательно.
Сво ю
вторую
юношескую
по в ес ть, «Запутанное дело», он включил
позднее
в
том
«Невинных рассказов» (1863 г.), которые впослед­
ствии
целиком
вошли
и
в
его
собрание
сочинений;
первую
же
свою
Пробу
пе ра,
«Противоречия»,
он
впоследствии
никогда
не
пере­
пе ча тыва л,
не
включил
ни
в
один
из
своих
сборников,
и
она
до
сих
пор
остается
совершенно
не
известной
читателям
собрания
соч и не­
ний
Салтыкова.
И
если
Белинский
в
своем
отзыве
б ыл,
быть
может,
слишком
строг,
то
Салтыков,
не
включая
эту
повесть
в
ряд
по з дней ших
сво их
сочинений,
был
во
всяком
случае
пр ав
Ч
V
«Запутанное дело»
появилось
в
тех
же
«Отечественных Запи ­
сках»
через
четыр е
месяца
после
первой
повести'
Салтыкова,
а
именно
в
мартовской
книжке
журнала
за
1848 год (с тр.
50—120).
Надо
признать,
что
за
это
короткое
вре мя
авт ор
сделал
значитель­
ный
шаг
впе ред ;
неда р ом
он
впо с ле дств ии,
вычеркнув
«Противоре­
чия»
из
числа
сво их
сочинений,
с чел
возможным
сохранить
ср еди
них
«Запутанное дело» .
Молодой
автор
не
мало ,
над о
думать,
трудился
над
нов ым
своим
произведением;
так
можно
су дить
по
к р айней
мере
по
сохранившемуся
отрывку
черновой
рукописи
ег о.
Ру коп ись
«Противоречий», к сожалению,
не
сохранилась;
но
от
«Запутанного
дела»
до
нас
до шли
4 полулиста автографа,
представляющего
собой
черновик
самого
начала
повести
2.
Изучение
этого
черновика
дае т
настолько
значительные
разночтения
с
печ атны м
тек сто м,
что
по сле д­
ний
может
считаться
основательно
переработанным.
Так,
например,
в
черновой
редакции
бы ло
лишнее,
хо тя
и
эпизодическое,
действую­
1 Подробное исследование о повести « Про тиво р ечия»
дан о
с
социо­
логической
точки
зрения
в
книге
П.
Н.
Сак ули на
«Русская литература и
соц и ализ м» (М. 1922 г.), стр. 359—374. Там
справедливо
под ч ер кивае тся,
что
осно вн ая
ид ея
«Противоречий» — соц и аль н ые
пр от ивор еч ия;
за глав ие
по­
вести
Салтыкова
ст авитс я
в
связь
с
только
что
появившейся
тогда
в
1846 году книгой Прудона «Э кон о ми ческ ие
противоречия».
2 Автограф находится в бумагах Пушкинского дома,
из
архива
М.
М.
Ста сюл евич а.
76


щее
ли цо,
Ари на
Тим оф еевн а,
мать
Мичурина,
ге роя
повествования;
подробно
рассказывалось
в
черновой
рукописи
о
проводах
Ми чу-
лина
из
родительского
дома
столицу.
Вообще
же
черновая
рукопись
представляет
собою
очень
подробное
вступление,
в
пе­
чатном
тексте
сведенное
л ишь
к
немногим
строкам.
Молодой
автор,
как
видно,
много
ра бот ал
над
этой
вто рой
своей
повестью,
которую
на
эт от
раз
решил
подписать
не
псевдонимом,
а
первыми
буквами
своего
имени
и
фамилии:
М.
С.
Форма
повести
была
уже
значительно
менее
разорванной
и:
к уда
бо лее
стройной,
чем
форма
растянутых
и
утомительных
«Противо ­
р ечи й », но автор и здесь не нашел еще своего пути,
и
здесь
еще
находился
под
перекрестным
влиян ие м
многочисленных
обра зц ов ,—
главным
об р азом
Гоголя,
Достоевского,
Панаева
и
Кудрявцева.
Особенно
сильным
был о
влияние
Достоевского,
подражанием
«Бед ­
ным
людям»: и «Двойнику»
которого
может
считаться
вся
эта
по в есть
Салтыкова.
Мало
того,
подражание
и
заимствование
дохо­
дило
иногда
до
мелочей.
Вот
пример.
В
сентябрьской
книж ке
«Современника»
за
1847 год было напечатано стихотворение Некра­
со ва
«Еду ли ночью по улице темной» (стр .
153); мрачная картина,
нар исо ва нная
Некрасовым,
произвела,
повидимому,
б ольш ое
впе­
чатление
на
Салтыкова.
В
стихотворении
Некрасова
рассказывается,
как
мать
продает
себя,
чтобы
купить
гробик
своему
только
что
умершему
ребенку
и
накормить
его
голод ног о
отца.
Всю
эту
сцену
за
исключением
только
смерти
ребенка,
С ал тыков
с
букваль­
ной
подлинностью
перенес
из
стихотворения
Не красо ва
в
свое^
«Запутанное дело»,
ли шь
де тал изир овав
эту
сцену.
В
кошмаре
героя
повести,
Мичулина,
предполагаемая
ж ена
его
Наденька
и дет
продаваться
богатому
старику
и
возвращается
с
едо й
для
мужа
и
сына
(стр .
74—77
пр
журнальному
тек ст у).
Надо
сравнить
слово
за
словом
эту
сцену
пове ст и
Салтыкова
со
стихотворением
Некра­
сова,
чтобы
увидеть,
насколько
пер вая
является
точным
повторением
и
почти
списком
в тор ого.
<
К
эт ой
сцене
мы
еще
вернемся,
так
как
Салтыков
осложнил
ее
целы м
рядом
привходящих
подробностей,
к ото рые
и
оказались
глав­
ны ми
о б вините льн ыми
пунктами
против
эт ой
повести
при
ее
ра збо ре
в
Меньшиковском
и
Бутурлинском
комитетах;
тем
более
хар ак т ерно
то
об сто ятель ств о,
что
эту
сцену ,
о дну
из
центральных
с цен
вс ей
повести,
Салтыков
заимствовал
из
появившегося
полугодом
ран ее
77


с ти хотво рен ия
Некрасова.
Ес ли
прибавить
to этому ряд подражаний
другим
авторам,
о
чем
уже
б ыло
сказано
вы ше,
то
вывод
на пр ос ится
сам
собой:
Салтыкову
не
доставало
выдумки,
пок а
он
пис ал
в
шаб­
лонных
формах
несродной
ему
психологической
повести,
б ольши м
маст еро м
к от орой
оказался
ок оло
этого
же
времени
Тургенев.
Салтыков
еще
не
умел
отыскать
своего
пути,
и
на
произведениях
его
отражалось
то
самое
влияние
повестей
Панаева
и
Кудрявцева/,
о
к ото ром
сам
он
говорит
в
сво ей
автобиографии
и
которое
еще
станет
когда-нибудь
пре дме том
детального
изучения
историков
лите­
ратуры.
Лишь
на йдя
свой
собственный
путь,—
а
это
случ и лось
через
много
лет
после
«Запутанного дела»,—
Салтыков
пок аза л,
ка кой
неисчерпаемой
выдумкой
обладает
он,
превосходя
в
этом;,
быт ь
может,
вс ех
остальных
русских
пис ател е й.
Но
это
случилось
л ишь
спустя
долгие
го ды;
по ка
же
Салтыков
продолжал
оставаться
верным
учеником
«натуральной школы»
соро­
ковых
годов,
осложнившей
старую
психологическую
повесть
введе­
нием
социальных
мотивов,
как
основных
элементов
по в ество ва ния.
Тема
об
униженных
и
оскорбленных,
только
что
пос тав ленн ая
Достоевским
в
первых
сво их
произведениях,
произвела
потрясаю­
щее
впечатление
на
читателей,— и
среди
читателей
этих
бы л,
коне ч­
но,
и
Салтыков.
Ровно
через
тридцать
лет
сам
он
так
вспоминал
об
э той
эп охе
своей
юности
и
первых
писательских
попытках:
«Я принадлежу к поколению,
которое
воспитывалось
на
лоне
эстетических
преданий
и
материальной
о б еспе ченно сти.
Конечно,
и
мы
не
всегда
оставались
верными
чисто-эстетическим
традициям,
но
по
временам
делали
набеги
На
о бласт ь
дейс твит ел ьно с ти.. .
нет,
впрочем,
не
туда,
а
скорее
в
область
«униженных и оскорбленных».
’Но,
под
при к рыт ием
обеспеченности,
эти
набеги
пр оиз во д ились
словно
во
с не,
без
строгой
последовательности,
порывами...»
Как
в идно
из
эт их
слов,
взятых
из
оче рк ов
Салтыкова
«Чужой
толк»
и
«Дворянские мелодии»,
произведений
конца
семидесятых
годов
(о них будет речь во второй части,
в
главе,
посвященной
циклу
«В среде умеренности и аккуратности»), Салтыков склонен
был
впоследствии
относиться
иронически
к
эти м
«дворянским эк ­
скурсиям»
в
обл асть
социальной
проблемы;
он
указывал,
что
«под
прикрытием
обеспеченности»
экскурсии
эти
производились
пор ы­
в ами,
кот ор ые
родили
много
«проходимцев и негодяев», и в лучшем
случае
—
«просто бессильных и неумелых людей» .
Надо
перечи­
78


тать
эти
на йв айн Ьге
выше
очерки
Салтыкова
конца
се миде сяты х
годов,
чтобы
составить
представление
о
позднейшем'
отношении
его
к
эти м
былым
«экскурсиям в область униженных и оскорблен ­
н ы х»: именно этой теме,
главным
образом,
и
посвящены
связанные
между
собою
«Чужой толк»
и
«Дворянские мелодии» .
Но
тут
же
н адо
подчеркнуть,
что
окончательного
обвинительного
приговора
этим
былым
«экскурсиям»
Салтыков
не
вынес;
наоборот,
несмотря
на
всю
их
безответственность,
он
видел
в
них
единс тв енны й
луч
св ета,
который
мерцал
в
сороковых
годах.
«Ты думал,
что
э кс кур-
сии-то
наш и
—
пустопорожнее
место?—спрашивал
он
там
же
у стами
своего
друга
Глумова.—
Нет ,
мой
друг,
это
сила,
бол ьш ая
си ла!
От
них
св ет
пролился!
Я
знаю,
что
нынче
принято
отн о­
ситься
к
ним
с
пренебрежительною
снисходительностью,
что
боль­
шинство
даже
несомненно
п оряд очны х
лю дей
сов сем
позабыло
об
них ,
но
зна ю
также,
что
к
ним
еще
возвратятся...
наверное!
По­
тому
что
в
них
—
св ет!
с вет!
свет!»
Все
это
непосредственно
касается
социально-психологических
повестей
конца
сороковых
годов,
а
в
том
числе
и
пове ст и
«Запутан ­
ное
дело»,— недаром
же
именно
за
нее
Салтыкову
пришлось
попла­
ти ться
восьмилетней
ссылкой
в
Вятку.
Социальные
элементы
б ыли
и
в
«Противоречиях», и в этом отношении связь между пер­
в ыми
двумя
повестями
Салтыкова
не
возбуждает
сомнения.
Уже
в
«Противоречиях»
был а
ясно
н амече на
тема
социального
нера­
венства;
уже
там
Н аги бин
спрашивал: «Скажи ты мне,
отчего
бы
это
лю ди
в
Жаретах
ездят,
а
мьи
с
вами
пешком
по
грязи
х од им?..
В
основании
эти х
жа лоб
лежит
нечто
вы сш ее,
нежели
мой
личный
эг о изм:
этим
пор ядко м
вещей
оскорбляется
идея
справедливости,
вр ож д енная
м не» (стр.
88—90).
Те ма
«кареты»
и
социального
нер ав ен ства
стано ви тся
основной
с
первых
же
ст р аниц
«Запутанного
дет а»
и
проходит
до
ко нца
эт ой
повести.
Для
нас
теперь
совсем
не
интересен
реальный
комментарий
к
ней,
хот я,
по
указанию
С.
Кр и­
ве нко, «находили некоторое сходство между лицами,
изображенными
в
повести,
и
л ицами
действительными»
х;
но
тем
интереснее
тот
1С.
Н.
Кр иве нко,
«М.
Е.
Салтыкова
Био граф ичес кий
очерк
(П.
1915 г.), стр.
19.
В
статье
«Социологическая сатира» («Вестник Воспита­
ния » 19М г.,
No
4) П.
Н.
Сакул и н
высказал
очень
вероятное
предполо­
жение,
что
тип
недоросля
из
дворян
А л ексиса
Звонского
метит
в
пр и­
яте ля
Са лтык ова ,
пе тра шевца
и
поэта
А.
Н.
Плещеева;
м ысль
эту
пов то рил
79


основной
социальный
мотив,
кот оры й
проходит
через
всю
эту
повесть
от
начала
и
до
ко нца.
Этот
мо тив
мало
назв ат ь
социаль-
ным,— его
надо
на зват ь
социалистическим;
именно
на
этой
повести
Салтыкова
несо мненн о
отраз ила с ь
вл ияние
того
«безвестного круж­
ка»
петрашевцев,
с
которым
он
был
св язан
в
эти
дни
своей
юно ст и.
Надо
еще
раз
подчеркнуть
то,
на
что
б ыло
обращено
внимание
уже
выше:
Салтыков
и
в
те
годы
увлечения
утопическим
социа­
лиз мом
иронически
оценивал,
повидимому,
целый
ряд
ко нкре тны х
частностей,
заставлявших
его
даже
бороться
с
нев оз мож ными
«уто­
пиями».
Но
утопии
эт и,
которые
надо
отвергнуть,
Салтыков
видел
только
в
некоторых
несообразных
выводах,
а
не
в
общем
направле­
нии
мы сл ей.
На гибин,
.за
которым,
конечно,
нельзя
видеть
автора
и
которого
автор,
наоборот,
безжалостно
«вскрывает»,
говорит
о
се бе,
что
был
бы
счастлив,
если
бы
мог
отдаться
одной
из
двух
кра й н ос те й : «Был бы или нелепым утопистом,
в
роде
новейших
социалистов,
или
пр иж имисты м
консерватором!
—
во
всяком
сл уч ае,
я
был
бы
д оволе н
собою.
Но
я
именно
посередке
ст ою
между
те м!
И
другим
пониманием
жизни:
я
и
не
утопист,
потому
что
уто пию
свою
вывожу
из
исторического
развития
действительности,
пото му
что
на с еляю
ее
не
мертвыми
призраками,
а
живыми
люд ьми ,
имеющими
плоть
и
кровь» (стр.
64).
Иронические
слова
Н аги бина
в
другом
месте
о
Фурье
и
Сен-Симоне
(стр.
87) еще нагляднее
показывают,
что
между
сен-симонистом
авт ор ом
и
его
печальным
героем
здесь
нельзя
ставить
знак а
равенства.
Интересно
впрочем,
что
да же
этот
герой
высказывает
ряд
мыслей,
идущих
от
тех
же
«утопистов», с которыми он несогласен;
такова,
например,
мыс ль
о
час тно й
собственности
на
землю,
как
высш ем
со циал ь ном
зле
и
социальной
несправедливости
(стр .
27—28).
Одного
этого
места,
сл уч айно
ускользнувшего
от
красного
цензорского
ка р андаша ,
впол­
не
достаточно
бы ло
бы
в
те
годы
для
ссылки
Салтыкова.
В
«Запутанном деле»
авто р
старается
скрыть
от
бдительного
ока
начальства
свои
мысли
о
социализме
тем,
что
выводит
на
сцен у
нелепого
и
смешного
сторонника
ид ей
утопического
социа-
и
В.
И.
Семевский
в
статье
«М.
Е.
Са лт ыко в- пе тр аш еве ц» («Русские
З а писки» 1917 г.,
No
1, стр.
39).
Ук ажу
заодно,
что
сто ль
же
подробное
и ссле дов ани е,
как
о
«Противоречиях», мы находим и о «З ап ута нно м
де­
ле»
в
уже
у казанно й
книге
того
же
П.
Н.
С
а
к
у
л
и
н
а
«Русская лите­
ратура
и
социализм» (стр.
374—382).
80


лиз ма.
Это
неки й
господин
Беобахтер,
стр а шный
революционер,
злоупотребляющий
буквой
«р»
и
все
время
делающий
отрывистые
жесты
лад он ью
сверху
в низ,
точно
отрубающий
головы
па
ги льо­
тине.
«Тут буква р посыпалась в таком изобилии,
что
у
слушателей
да же
в
ушах
затрещало»,—
говорит
о
нем
автор
в
одном
месте;
и
в
др у го м: «...любовь
после,
а
прежде
то
п рочь
в сё,
прррочь...—
господин
Беобахтер,
повидимому,
с
особенною
нежностью
люб ил
слова,
заключающие
в
с ебе
букву
р » (по журнальному тексту
стр .
61—62, в позднейшем тексте этих фраз нет) .
Этот
Беобахтер
снабжает
Мичулина
революционными
французскими
брошюрами,
требует
по лн ого
«ррразррру шения», гильотины,
полн ог о
уничтоже­
ния
буржуазного
стрЬя
(«ведь ты « бу ржу ази я», я тебя знаю...»,—
говорит
он
своему
дру г у): «Разрушить,
гов орю
тебе,
ррра зруш и ть
—
вот
что
нужно!
А
прочее
всё
вз д ор!..
Прочь
их!
с
л ица
земли
их!
Нет
им
пощады!..».
И
он
кон чае т
громогласным
рррр...—
которым
автор,
вероятно,
хотел
намекнуть
читателю
на
слово
революция.
Но
этот'
комический
тип
—
только
цензурный
громоотвод,
впрочем
не
достигший
сво ей
цели,
как
не
дос ти гли
цели
и
другие
подобные
же
выпады,—например,
издевательства
беспутного
помещика
Пере­
жи га
над
Бруно
Бауэром
и
Фейербахом,
о
кот оры х
он
что-то
слышал
и
кот оры х
на зыва ет
обо их
вместе
почему-то
о дним
именем
«Бинбахтер».
Все
эти
выпады
не
мо гли
закрыть
ни
от
чита те лей ,
ни
от
поз дно
спохватившейся
цензуры
вз гля дов
самого
автора
на
проблему
социального
неравенства,—
а
это му
вопросу
и
посвящена
вся
повесть
Салтыкова1.
До ст ато чно
ука зат ь
только
на
три
сцены
по ве сти,
в
которых
действуют
не
комические
Беобахтер
и
Пережига,
а
униж енны й
и
оскорбленный
герой
повести
Мичулин,
устами
которого
часто
говорит
сам
автор.
Первая
из
этих
сцен
бы ла
отчасти
приведена
1 В известном нам показании от 25 сентября 1849 г.
на
вопросные
пункты
III Отделения Салтыков,
одн ак о,
очень
рассчитывал
на
действи­
т ельн ость
столь
наивно
построенных
им
громоотводов
и, «как особой
м ило ст и», просил о пересмотре своего дела и о новом рассмотрении своей
повести.
«Я вполне убежден, — пис а л
он
в
своем
по каз ании, —ч то
в
ней
скорее
буде т
заме че но
направление,
со вер шенно
пр оти вное
анархическим
ид еям,
нежели
старан и е
распространить
эти
иде и» («Русские Записки»
1917 г. ,
No
1, стр.
48).
Говоря
это,
Салтыков
не с омнен но
им ел
в
в иду
комическую
фигуру
Беобахтера,
упуская
из
ви да,
что
она
со верш ен но
покрывается
теми
сценами
повести,
о
которых
сейчас
будет
сказано.
6 Салтыков- Ще д ри н
■81


выш е:
голодная
семья,
продающая
себя
богатому
старику
мать,
уж ин
на
эти
деньги
пад ения .
Мать
утешает
гол одно го
ребенка:
«потерпи,
дружок,—(говорит
мать:—потерпи
до
завтра;
завтра
будет!
нынче
на
рынке
всё
голодные
в олки
поели!
много
во лк ов,
мно го
в олко в,
ду шен ьк а!».
И
на
отв ет
ребенка,
что
другие
же
дети
сы ты
и
игр ают
—
мат ь,
п оникну в
головою,
говорит: «это
де ти
голодных
волк ов
игр а ют,
это
они
сыт ы!».
И
заключительный
разговор:
«—
Мам а!
ког да
же
убьют
голодных
вол ков? —
сно ва
спра­
шивает
ребенок.
—
Скоро,
д ружо к,
ско ро ...
—
Вс ех
убьют,
мама?
Ни
одного
не
останется?
—
Всех ,
душенька,
вс ех
до
одного...
Ни
од ного
не
останется»
(Цитата по журнальному тексту,
стр .
75—77).
И
чтоб ы
подчеркнуть
ясный
псевдоним
этих
«волков», автор
тут
же
намекает
на
раскрытие
его ,
называя
богатого
развратника
по
со зв учию
— дряхлым
«волокитой»; мать,
во звр ащ аясь
от
не го
с
едой,
говорит
сы н у : «это волк прислал».
Знак
равенства
межд у
Фолками»
и
«бурм^уаз ие й»
ставится
здесь
а в тором
уже
сов сем
ясно.
Вторая
сцена
1еще более '
характерна,
хотя
немного
боле е
зав уа лиро в ана
—
но
не
для
петербургских
читателей
той
эпох и.
Г оворю
«петербургских»' потому,
что
только
они
могли
знать,
о
какой
это
речь
идет
опере,
которую
Мич у лин
уже
в
конце
повести
смотрит
в
те атре
и
кото р ая
производит
на
него
потря­
сающее
и
именно
революционное
впечатление.
«Давали какую -то
ге рои че скую
оп ер у»,— с оо бщает
читателям
автор
и
далее
на
трех
ст ран ицах
подробно
р асс казыв ает
(с точки зрения Мичулина)
о
содержании
этой
оперы.
Сна ч ала
м уз ык а : «Посреди всеобщего
безмолвия
вдруг
послышался
отд але нн ый
горный
рожок...
Но
вот
рожку
начинает
вторить
флейточка,
к
флейточке
нерешительно
присоединяется
скрипка,
и
вдруг
звуки
начинают
ра сти,
расти»...
Совершенно
несомненно,
что
Сал ты ков
имеет
здесь
в
ви ду
вполне
определенную
опер у,
звуки
увертюры
к ото рой
оказывают
на
его
героя
потрясающее
д ей с тви е: «вот это так хорошо!
так
их!
руби
их!
мо-шен-ни-ки,
хри-сто-про-давцы!—шептал
он».
Дальше
начи­
нается
действие,
очень
ту ма нно
рассказываемое
автором,
но
во
всяком
случае
из
рассказа
э того
вполне
ясно,
что
на
сце не
де й­
82


ствует
рев о лю ционна я
толпа
(«да и какая еще толпа!») и что
д ело
за ка нчи ва ется
народным
во сст ани ем.
«Да!, дело-т о
бы ло
бы
лучше!—думал
Мичулин,
прогуливаясь
в
антракте
по
коридору:—
то гда
бы,
может
быть,
и
я...»
Он
не
оканчивает
фразы,
потому
что
она
не
цензурна:
тогда
бы
и
я
примкнул
к
восставшей
толпе,
если
бы
она
была
не
на
сцене ,
а
в
жизни.
i
Н адо
прочесть
три-четыре
страницы,
посвященные
этой
«опе­
ре
с
пе р чи ко м», как называет ее один из слушателей,
что бы
ув и­
дет ь
и
всю
нецензурность
этого
м еста,
и
отношение
автора
не
к
комическим
персонажам
«утопизма», а к униженным и оскорблен ­
ным
людя м,
для
которых
выходом
из
социального
неравенства
является
только
ре в ол юция.
Отсюда
понятен
диалог
между
Мичу-
линым
и
другим
слушателем,
хотя
и
комическим
персонажем:
«—
А
ве дь
с
перчиком
опера-то?
а?
как
вы
насчет
этого?
—
Да;
я
думаю,
что,
если
б...—
процедил
Ив ан
Самойлыч
скво зь
зубы.
;
'
—
Уж
и
не
говорите!
я
сам
об
эт ом
много
думал,
да
вот
нас-то
м ало ...
вот
ч то !» (По журнальному тексту,
с тр.
101).
И,
нак о нец,
совершенная
нецензурность
всег о
э того
места
становится
ясной,
если
раскрыть
скобки
и
наз ват ь
ту
оперу,
о
ко тор ой
здесь
все
время
идет
речь.
Это
—опера
Россини
«Виль­
гел ьм
Т ел ль », которая
в
ви ду
св оего
революционного
содержа­
ния
(восстание народа против притеснителей)
был а
запр ещ ена
в
то
вре мя
нико ла евско й
цензу ро й
под
э тим
сво им
наз ва нием,
но
сч ита лась
обезвреженной,
ког да
ей
да ли
заг л авие
«Карл Смелый» .
Все
детальные
описания
Салтыкова
как
нельзя
более
подходят
к
этой
опере;
межд у
прочим
на до
отметить,
что
она
б ыла
возоб­
но вле на
на
петербургской
сцене
как
раз,
в
сезон
1846/47 г .1 .
Дос та то чно
было
бы
уже
всего
это го,
чтобы
характеризо­
ват ь
социальные
и
политические
вз г ляды
Салтыкова
конца
сор о­
ковых
годов;
но
ест ь
и
третья
сцена,
к от орой
по
существу
за­
канчивается
повесть
и
которая,
не
говоря
уже
об
ее
нецензурности,
бросает
яр кий
свет
на
взг ляд ы
молодого
Салтыкова-петрашевца1.
1А.
И.
Во льф , «Хроника петербургских театров», т.
II, стр .
130.—
Ниже,
в
г лаве
X, мы еще увидим,
как
подробно
и
уже
не
завуа ли ров ан ­
но
излагал
Са лтыко в
сод ерж ани е
э той
же
оперы
в
статье
1863 года,
по д­
че рки вая
револю ц ион но сть
это й
оперы
и
вспоминая
про
впечатления
от
нее
в
соро ковы х
годах.
6*
83


Я
говорю
о
предсмертном
бре де
Мичулина,
в
котором
перед
ним
из
тумана
начинает
выделяться
бе счис ленно е
множество
на кл он­
ных
ко л онн,
соединяющихся
в
одной
общей
ве р шине
и
составляю­
щих
собою
п ира миду.
Всматриваясь,
Мич ул ин
видит,
что
к олон ны
все
составлены
из
людей
и
что
сам
он
находится
в
самом
низу
этой
живой
пирамиды,
полураздавленный
ее
тяжестью.
«...О н
с
силою
устремился,
чтобы
вырвать
своего
страждущего
двойника
из-под
гнетущей
его
тяжести.
Но
какая -т о
страшная
сил а
при­
к овывал а
его
к
одному
месту,
и
он
со
слезами
на
глазах
и
гло­
жущ ею
тоскою
’В сердце обратил взор свой выше .
Но
чем
вы ше
забир алс я
эт от
взор,
тем
оконченное
казались
Ивану
Самойловичу
лю ди» (Цитата по журнальному тексту,
стр.
111).
После
эти х
с лов
сл ед ует
по лто ры
строки
точ ек,
поставленных,
очевидно,
в
вид у
совершенной
невозможности
цензурно
ск азат ь
о
высших
сл оях
этой
социальной
пирамиды.
Обра з
социальной
пи ра миды
родился
в
утопическом
социализ­
ме
и
был
хо дяч ей
фигурой
в
те
годы,
когда
Салтыков
писал
эту
свою
повесть1.
Нечего
и
говорить
о
том,
что
на
ря ду
с
«волками»
эта
ка рт ина
да вяще й
мас сы
социальной
пира миды
должн а
бы ла
оказаться
одним
из
главных
обвинительных
пунктов
против
Сал­
тыкова,
когда
повести
его
обратили
на
себя
неблагосклонное
вн и­
ма ние
начальства.
Достаточно
б ыло
тр ех
указанных
выш е
сцен
из
«Запутанного дела»,
чтобы
тяжкий
обвинительный
п ри говор
оказался
несомненным.
Но
если
стать
на
точку
зр ения
властей
предержащих,
то
это т
суровый
приговор
был
вполне
справедливым.
Действительно,
С ал­
тык ов
написал
«революционную»
по
тем
временам
повесть
—
и
должен
был
понести
за
это
возмездие.
Совершенно
непонятно,
каким
образом
повесть
эта
могла
пройти
сквозь
цензурные
теснины;
1 В цитировавшейся выше статье В.
С
ем
евс
ког о
указано,
из
ка­
ког о
мест а
произведений
Се н-С имона
в зята
эта
социальная
пирамида
(«Oeuv­
res de St-Simon et d’Enfantin», t. XXXIX (P. 1875), p. 131—132).
Сен-Симон
говорит
о
социальной
пирамиде,
в
основании
которой—фабричные
рабо­
чие ,
следующий
ря д— интел л игенция,
выше—бюрократия;
вер ши на
пир а­
миды—королевская
власть.
«Настоящее положение вещей '
представляет
з ре лище
ми ра,
пе рев ерн утого
ввер х
дном:
те,
кто
правят
об щест венн ы ми
делами,
сильно
нуждаются
в
т ом,
чтобы
ими
самими
упра в ляли;
высшие
спо собн ост и
на ходят ся
ср еди
управляемых,
а
у пра вляющ ие—лю ди
весьма
по ср едс тве нные» .
84


единственным,
но
и
то
мало
убедительным
о б’ я снением
может
служить
предположение,
что
Салтыкову
уд алос ь
обмануть
наив­
ных
цензоров
(ими были А .
Крылов
и
А,
Мехелин)
тем и
«громо­
о тво д ами », о которых пришлось упомянуть выше.
Но
все
нас мешк и
над
комическими
последователями
«утопического социализма»
не
могли
скрыть
от
ч ита тел ей,
что
эт от
же
самый
социализм
является
и
исходной
точкой,
и
конечным
выводом
а вто ра.
Мало
того,
в
п ов ести
явн о
намекалось
не
только
на
н е сп раве длив ость
социаль­
ног о
строя,
но
и
на
необходимость
насильственного
социального
переворота.
Петрашевский
в
показании,
данном
через
несколько
дне й
после
своего
ареста,
зая вил,
что
он
и
его
товарищи
желали
«только мирного развития общественного быта»; как видим од ­
нако,
некоторые
из
петрашевцев,
а
в
числе
их
и
Салтыков,
ме ч­
та ли
не
столько
о
мирном
развитии,
сколько
о
народном
восста­
нии,
которое
разрушило
бы
до
основания
всю
социальную
пирамиду.
Мы
уже
вид ели
выше ,
что
в
позднейшей
повести
«Тихое приста­
ни ще » (написанной в 1858—1865 гг . )
Салтыков
вспо мина л
о
своем
юношеском
«безвестном кружке», как кружке политическом,
под­
пол ьн ом
и
революционном.
Во
всяком
случае
«Запутанное дело»
—
п ов есть
р ево лю цио нная,
наск о лько
она
могла
бы ть
ею
в
цензур­
ных
рамках
т ого
времени1.
«Утопия для утопии —
тридцатью
годами
позднее
говорил
в
«Дворянских мелодиях»
Са лты ков ,—
разве
это
не
о дно
из
«приятсгв»
жизни?
Оче видн о,
что
не
только
об
деле,
но
и
об
отношении
к
де лу
тут
речи
быть
не
могло.
Порывы
наш и
б ыли
смутны,
почти
бе с­
предметны,
и,
как
я
сказал
уже
выше,
ограничивались
экскурсиями
в
область
у ниже нных
и
оскорбленных
— область
до
того
бесфо р ­
менную
и
уныло
од ноо браз н ую,
что
мы сль
и
чувс тво
р азбег ают ся
по
не й,
не
находя
поводов
для
проверки
да же
самих
с ебя »...
И
еще
одно
замечательное
'Место из тех же очерков,
в
кот оро м
Салты-
1Отом,
что
именно
ткково
б ыло
мнение
читающей
пу б лики,
свиде­
те ль ству ет
хотя
бы
Ле дующее
место
из
письма
П лет нева
к
Гроту
от
27 марта 1848 г. ,
т.-е.
н емед лен но
вслед
за
выходом
книжки
жу рн ала
с
по вест ью
Сал тык ов а: «Вчера был у меня кн.
Вяземский.
Он
указал
мне
в
No
3 «Отечественных Записок» 1848 г .
на
повесть
«Запутанное дело» .
Теперь
я
чита ю
ее.
Не
могу
надив иться
глупости
цензоров,
пропускаю­
щих
подобные
сочинение...
Тут
ничего
больше
не
док аз ыв ается ,
как
не­
обходимость
гиль о тины
для
всех
богатых
и
зн ат н ых» («Переписка Я.
К.
Грота
сП.
А.
Пл етн евы м», Спб.
1896 г .,
т.
I, стр.
209).
85


ков
метко
вскрывает
со циа льну ю
основу
эт их
«дворянских мело­
ди й», так увлекавших его в конце сороковых годов.
«Хотя мело­
дии
эти
зародились
очень
давно,
в
само м
начале
сороковых
годов,
но
память
о
них
до
сих
пор
так
жива
и
так
полна,
что
мне
чу­
ди тся,
что
они
раздались
только
вчера.
Это
было
время,
когда
крепостное
право
царс тв овал о
в
полном
разгаре,
обеспечивая
су­
ществование
избранных
и
доставляя
все
удобства
для
украшения
их
досугов.
И
между
тем
—
с тр анная
вещь!—молодые
дво р яне
тосковали...
Они
не
могли
не
почувствовать
се бя
ум иле н ными
зрелищем
общих
симп ати й
к
уг не те нным
и
обделенным,
которыми
обуревались
тогда
лучш ие
умы
Запада...
Экскурсии
в
область
униженных
и
оскорбленных,
которыми
так
богата
был а
европей­
ская
литература
того
времени
и
под
в лиян ием
которых
уже
ра с­
творились
молодые
дворя нс ки е
сердца,
представлялись
в
этом
смы сле
пищ ею
почти
идеальною.
Они
располагали
сердца
к
чув­
ствительности
и
вместе
с
тем
не
нарушали
привычек.
Отсюда—•
дворянские
мело д ии.
Отличительные
с войс тва
этих
мелодий:
елей­
ность,
хороший
слог,
обилие
околичностей
(обстановок)
и
в
то
же
время
отсутствие
конкретного
объекта.
И,
как
естественный
рез ульта т
в сех
эт их
свойств,
взятых
вместе
—
неу лов им ост ь »...
В
своем
месте
мы
увидим,
что
все
эти
выпады
нап ра вле ны,
гла в ным
образом,
против
Тургенева
и
его
романа
«Новь»; но
со в ерше нно
несомненно,
что
Салтыков
го вор ил
здесь
и
pro domo
sua, вспоминая «дворянские
мелодии»
своей
юности
—
повести
«Про­
тиворечия»
и
в
(особенности « З а пу та нн ое
дело».
Как
видим,
Салтыков
скл о нен
был
очень
иронически
отнестись
к
эти м
пробам
пе ра
своей
юности
и
к
вызвавшему
их
настроению,
не
сопровождав­
шемуся
конкретными
поступками.
Но
это
нисколько
не
зачеркивает
факта
действительно
революционного
настроения
молодого
Сал­
тыкова
и
-его
повестей;
мало
того,
это
нисколько
не
мешает
при­
знать,
что
само
это
революционное
настроение
было
глубоко
по­
ложи т ельн ым
фактом
в
русской
литературе
Дороховых
годов.
Не­
даром,
как
мы
знаем,
Салтыков
даж е
в
семидесятых
годах
видел
в
нем
единстве нн ый
луч
св ета,
освещавший
его
молодые
го ды.
«Да,
экскурсии
в
область
униженных
и
оскорбленных
не
прошли
для
мен я
да ром »,—
гов ори л
Салтыков
в
тех
же
очерках,
указы­
ва я,
что
жизнь
много
раз
пыталась
растоптать
эти
юные
утопии,
а
он
—
«все-таки
во звр ащался
к
ним.
И
я
не
только
не
сожалею
об
этих ,
возвратах,
но
даже
гор жу сь
ими».


Глава
IV
САЛТЫКОВ
В
ВЯТСКОЙ
ССЫЛКЕ
1
В
первой
своей
автобиографической
записке
Са лты ков
лакони-
нически
сообщил
о
своей
литературной
деятельности
после
1848 года:
«с 1848 по 1856 в литературной деятельности перерыв»1.
Это т
невольный
перерыв
яви л ся,
как
это
ни
странно,
результатом
Фе­
вральской
революции
1848 года во Франции .
«Я помню,
это
случилось
на
масленой
1848 года1.
Я
был
ут ром
в
итальянской
опере,
как
вд руг,
словно
электрическая
искра,
всю
п убли ку
пронизала
весть:
.министерство Гизо пало.
Какое-то
нея сно е,
но
жуткое
чувство
внезапно
ов лад ело
вс еми. ..
И
вот ,
всле д
за
возникновением
движения
во
Ф ра нции,
произошло
соответствую­
щее
движение
и
у
нас:
учрежден
был
негласный
ко ми тет
для
рас ­
смот р ения
злокозненностей
русской
литературы.
Затем,
в
марте,
я
написал
повесть,
а
в
мае
уже
был
зачислен
в
ш тат
Вятского
гу бер нск ого
правления.
Все
это ,
конечно,
сделалось
не
так
б ыс тро,
как
во
Франции,
но
зато
основательно
и
прочно,
потому
что
я
вно вь
возвратился
в
Петербург
лишь
через
се мь
с
половиной
лет,
когда
не
только
ф ранцу зск ая
республика
сделалась
до стояние м
истории,
но
и
у
нас
мундирные
фр аки
уже
бы ли
замене ны
мундир­
ны ми
полукафтанами»2.
1 Рукописное отделение Публичной Библиотеки,
А вто биог ра фия
Салтыкова.
2 «За рубежом», «Отеч.
Записки» 1881г.,
No
1, стр.
231.
87


Так
рассказывал
сам
Салтыков
спустя
тридцать
с
лишним
лет
после
всех
этих
в ели ких
и
малых
событий
ко нца
сороковых
годов.
С амо
собою
разумеется,
что
не
случись
Февральской
революции
во
Фр анции,
то,
бы ть
может,
в
России
не
было
бы
обращено
вни­
мания
на
«злокозненные»
по вес ти
Салтыкова,
тем
боле е,
что
они
так
или
ина че
прошли
уже
через
цензу р у
и
что
таким
образом
ответственность
за
появление
их
падала
прежде
всег о
на
цензоров.
Но
как
раз
в
то
время
(27 февраля 1848 г.)
был
учре жд ен
под
председательством
кн.
Меншикова
временный
секретный
комитет,
так
и
прозванный
«меншиковским», для верховного надзора за цен ­
зурой.
Ком ите т
этот
обратил
внима ние
на
«Запутанное дело»
Сал­
тыкова
немед ленно
же
вс лед
за
появлением
этой
повести
в
м а ртов­
ской
книжке
«Отечественных Записок» .
В
заседании
от
29 марта
1848 г.
комитет
подробно
остановился
на
р аз боре
по вес ти
Салты­
кова,
из лож ил
ее
содержание
и
особенно
п од черк нул
место
о
«вол ­
ках»
и
'аллегорические жесты Беобахтера,
на ме кающие
на
гильотину.
Однако
никаких
мер
воздействия
ни
против
журнала,
ни
против
автора
уч ин ять
е ще,
повидимому,
не
предполагалось;
ко ми тет
лиш ь
обр ат ил
«самое строгое внимание цензуры»
на
журнал
«Отече­
ственные
З аписки», за которым цензуре поручалось иметь « ос обе н ­
ное
наб л юд ение»
Ч
i Эти официальные данные дополняет рассказ академика
К.
С.
Веселовского,
нуждающийся,
однако,
в
некоторых
поправках.
По
рассказу
этому
на
повесть
«Запутанное дело»
обратил
в
конце
марта
в нимани е
член
мен шико вс ко го
кохмитета
статс-секретарь
Дегай.
Главное
внима ние
комитета
бы ло
обращено
на
предсмертный
«сон»
Мич у лина
о
социальной
пи р амиде;
ко ми тет
решил,
что
«в
эт ом
сне
нел ьзя
[не видеть дерзкого умысла— Изо бр аз ить
в
аллего­
рической
форме
Р о ссию »... (После
эт ого
рассмотрение
по вес ти
Салтыкова
и
бы ло
внесено
на
заседание
комитета
от
29 марта
1848 года2.-
Мы
уже
знакомы
с
про токо лом
этого
за сед ания ,
но
в
нем
как
раз
ничего
нет
о
«пирамиде», а особенно инкрими ­
нируются
Салтыкову
два
другие
места
его
повести;
поэтому
рас­
сказ
К.
С.
Веселовского
нуждается
в
некотором
испра вл ении.
Но
главным
о браз ом
надо
подчеркнуть
тот
факт,
что
судьбу
Салтыкова
1 «Голос Минувшего» 1913 г .,
No
4, стр.
216—217 .
2К.
С.
В е се ло вс кий , «Отголоски старой памяти», «Русская Ста­
рина» 1899г.,
No
10, стр.
15—17.
88


решил
во все
не
«меншикОвский»,
а
основанный
на
его
ме сте
пресловутый
«бутурлинский»
комитет.
Комитет
этот,
офи ци ал ьно
именуемый
«Комитет 2 )апреля 1848 года», был учрежден под пред­
седательством
Бутурлина
«для высшего надзора в нравственном
и
политическом
отношении
за
духом
и
направлением
печатаемых
в
России
пр о изв еден ий»; к нему перешли все дела его предшествен ­
н и к а, «меншиковского»
ко мите та,
и
был
начат
цел ый
ряд
новых
дел
о
зл о козне нных
произведениях
русской
литературы
ч
•
О
повестях
Салтыкова
было
сообщено
военному
ми нист ру
кн.
Чернышеву,
так
как
име нно
в
канцелярии
э того
министерства
служил
в
то
время,
как
мы
знаем,
Салтыков.
В
это
же
самое
вр емя
чинов н ик ом
особых
поручений
ц
ч ине
действительного
статского
советника
при
военном
министре
состоял
знаменитый
в
те
го ды
писа тел ь
Нестор
К уко ль ник, ^которому министр и поручил составить
доклад
о
повестях
Салтыкова.
«Заклятый враг натуральной школы,
Н.
Кукольник,—
говорит
в
известных
уже
нам
во спо ми нани ях
о
Салтыкове
А.
Скабичевский,—представил
доклад
министру
в
таком
роде,
что
гр.
Чернышев
только
ужаснулся,
что
такой
о пас ный
человек,
как
Салтыков,
служит
в
его
министерстве».
К
сожалению,
доклад
это т
не
дошел
до
н ас,
хотя
и
со хран ил ись
пис ан ные
рукою
Кукольника
отношения
военного
министерства
к
шефу
жандармов
гр.
А.
Орлову
и
ми нис тру
внутренних
дел
А.
Перовскому2.
Но
и
независимо
от
доклада
Кук ольн ик а
дело
Салтыкова
в
это
время
было
уже
решено
;в «бутурлинском
ко митете»
и
в
пресловутом
III
Отделении
со бст венно й
его
императорского
ве лич ес тва
канцелярии,
которое
тогда
играло
роль
департамента
пол иции
и
охранного
от­
деления.
Салтыков
был
немедленно
«по высочайшему повелению»
уволен
со
слу жбы
И
арестован
26 апреля 1848 года.
Через
два
дня
судьба
его
б ыла
ре шена :
его
сс ыла ли
в
Вят ку.
Рапортом
от
28 апреля
1848 г.
петербургский
комендант
барон
Заль ц
сообщал
директору
кан цел я рии
военного
мин исте р ст ва,
генерал-ад’ютанту
Анненкову,
1 О комитетах этих см.
М.
Ле мк е , «Очерки по истории
ру сско й
це нзу ры
и
жу рна листик и
XIX столетия» (Спб.
1904 г.), стр.
194.
2 Отношения эти напечатаны в статье М.
К.
Л емк е, «К биографии
М
Е.
С ал тыко ва», «Русская Мысль» 1906 г.,
No
1.
См.
так же
А.
Ал ек­
с ан дров , «Материалы для биографии М.
Е.
Са лты ко ва », «Русский Биб­
лиофил» 1915г.
89


бывшему,
непосредственному
начальнику
Салтыкова,
что
последний
«имеет быть сдан сего числа в 9
часов
вечера
штабс-капитану
С пб.
жандармского
дивизиона
Рашкевичу
для
сопровождения
в
Вятку»1.
Этот
жандармский
капитан
вез
с
собою
также
и
сек р ет­
ное
«отношение за No 777
от
28 апреля 1848 года I
э к спед иции
1П Отделения собственной его императорского величества канце­
лярии»
к
вятскому
губернатору
А.
И.
Середе,
сообщающее,
что
высочайше
предписано
— «...служащего
в
канцелярии
военного
ми­
нистерства
титулярного
советника
Салтыкова,
кото ры й
в
про­
тивность
существующих
узаконений,
без
дозволения
и
ведома
началь­
с тва,
помещал
в
пе р иод иче ских
изданиях
литературные
свои
произ­
ведения,
обнаруживающие
его
вредный
образ
мыслей
и
пагубное
стремление
к
распространению
ид ей,
потрясших
уже
всю
Западную
Европу
и
ниспровергших
власти
и
общественное
спо ко йст вие, —
уволить
из
означенной
канцелярии
и
отправить
на
службу
тем
же
чином
в
Вя тк у»...
На
отношении
эт ом
(от графа Орлова)
вятским
губернатором
Середою
сделана
пометка
о
получении
бумаги
и
«пре ­
провожденного»
при
ней
Салтыкова
—
7 мая 1848 года2 .
С
это го
дня
началось
вят ск ое
житие
Салтыкова.
11
В,
те
патриархальные
времена
можно
было
и
бы ть
сосланным
в
глухой
губернский
город,
и
в
то
же
время
служить
в
н ем,
за нимая
ответственные
места
при
особе
самого
губернатора.
Так
б ыло
десятилетием
раньше
в
той
же
Вятке
с
сос ланны м
туда
Герценом,
так
случилось
теперь
ц
с
Са лты ковы м.
В
Вя тку
он
был
сослан
под
«особый надзор»
губернатора,
и
посл ед ний,
через
несколько
дней
после
доставления
Салтыкова
жандармом,
предписывал
отношением
за
No
481 от 11
мая
1848 г.
вятскому
по л ице йм ей стер у : «...пред­
писы ва ю
вам
иметь
лично
за
ти туляр ны м
советником
Салт ык овым
1 «Русский Библиофил» 1915 г. ,
No
8, стр.
77,—в указанной выше
статье
А.
Александрова.
2 Бумаги Пушкинского дома,
No
610—V-б , «Дело о
назначении
на
жительство
в
Вятку
титулярного
советника
Салтыкова».
См
та кже
В.
Алексеев,
«Салтыков в Вятке», «Исторический
Вестник» 1907 г.,
No
11,иВ.
Е мел ьян ов.
«Ссылка Салтыкова в Вятку и его освобожде­
н ие», «Русская Старина» 1909 г.,
No
10.
90


непосредственный
строгий
надзор
и
доставлять
мне
еж еме сяч но
об
образе
жизни
и
поведении
его
подробные
и
верные
сведения»
Ч
А
на
другой
д ень
после
этого
начато
был о
в
то
же
вре мя
офици­
альное
«дело об определении титулярного советнику Салтыкова
на
с лужб у. )2; 3 июля он и был определен канцелярским чинов­
ником
Вятского
губернского
правления,
о
чем
вскоре
и
был о
распубликовано
в
официальной
части
«Вятских Губернских Ведо­
мо стей : «Определен отправленный по высочайшему повелению в
г.
Вятк у
на
службу,
служивший
в
канцелярии
военного
министер­
ств а,
титулярный
советник
Салтыков,
в
штат
губернского
пр а­
вления
по
канцелярии
присутствия
канцелярских
чиновников»
Таким
обр аз ом
Салтыков
должен
был
сн ова
начинать
с
первых
ступеней
лестницы
прохождение
своей
чиновничьей
карьеры.
Впр о­
чем,
на
этот
раз
по
лестнице
этой
он
ст ал
ит ти
быстрыми
шага ми.
Прош ло
всего
л ишь
два 1
месяца
со
времени
начала
вятской
службы
С алт ыко ва,
как
губернатор
уже
представил
его
к
должности
с во­
его
старшего
чиновника
особых
поручений;
еще
через
два
ме­
ся ца
представление
это
бы ло
утверждено
министерством
внут­
ренних
дел 4, и находившийся под особым надзором губернатора
и
полиции
Салтыков
занял
о дно
из
ближайших
мест
при
особе
это го
самого
губернатора.
Начал и сь
годы
служебных
скита ний
Салтыкова
по
глухим
местам
и
городишкам
Вятской
губернии,—
с кита ний,
кот ор ые
впо­
следст ви и
да ли
ему
так
мног о
материала
для
литературных
про­
изведений
и
в
первую
очередь,
конечно,
для
появившихся
почти
д еся тиле тием
по з днее
«Губернских очерков» .
Интересно
следить
по
отделу
«приехавших и выбывших», который велся в местных гу ­
бернских
ведомостях,
как
часто
Са лты ков
уезжал
в
служебные
командировки
и
какие
места
Вят ско й
губ ер нии
об’ехал
он.
«При ­
ехал
из
Котельнича
чиновник
С алты ко в» (4 марта 1849 п). «Выехал
1 «Дело о назначении на жительство в Вятку титулярного совет ­
ника
Салтыкова» (см.
выше ).
а
«Дело Вятского губернского правления за No 391 от 12
мая
по
30 июня 1848 г.», Бумаги Пушкинского дома,
No
612—V.
1 «Вятские Губернские Ведомости» 1848 г . ,
No
29 (17 июля) .
4 Представление губернатора от 18 сентября 1848 г.,
утверждение
министерства
внутренних
дел
от
12 ноября 1848 г .
за
No
5939.
См.
указан­
ное
вы ше
дело
о
Салтыкове
в
бу мага х
Пу шкинско го
д ома.
91


в
г.
Кай
старш.
ч ин.
особ.
пор .
вят.
гражд.
губ.
Салтыков»
(13 декабря 1849 г. ) . <4Лриехал из Кая старш .
чин.
осо б.
п ор.
вят.
гражд.
губ .
Са лты ко в » (17 декабря 1849 г.). «Приехал
из
Уржума
старший
чиновник
/особых поручений Салтыков» (14 июня
1850 г.)—вот
что
то-и -де ло
встречаем
мы,
перелистывая
«Вятские
Губернские
Ведомости»
за
годы
пр ебыв ан ия
Салтыкова
в
этом
глухом
краю1.
О
том,
что
наблюдал
в
эт их
св оих
служебных
странствиях
молодой
чиновник,
какие
впечатления"
западали
в
его
д]ушу
—
вся
читающая
Россия
узнал а
из
«Губернских очерков»
десяти лет ие м
позднее.
Сам
же
он
неоднократно
вспоминал
впослед­
ств ии
об
этих
.годах
своего
странствия,
вспоминал
в
целом
ряде
своих
произведений.
«... Я
вынужден
был
оставить
Петербург
и
удалиться
в
глубь
провинции...
Впрочем,
поездка
в
отдаленный
край
оказ алась
в
этом
случа е
поль з ите льн ою.
Связи
с
прежней
жизнью
разом
порвались;
редко
кто
обо
мне
вспомнил,
да
я
и
сам
не
чу вст вовал
потребности
возвращаться
к
прошедшему.
Но вая
жизнь
со
в сех
сторон
обсту­
пи ла
меня;
сначала
это
был о
пох оже
на
полное
одиночество
(тоже
своего
ро да
су ще с тв ова ни е ), до впоследствии и люди нашлись.. .
Це лых
восемь
лет
я
вел
скитальческую
жизнь
в
глухом
краю.
И
возлежал
на
до не
у
начальника
кра я,
и
был
отметаем
от
оного;
был
и
украшением
общества,
и
заразою
его;
и
удачи,
и
невзгоды
—
всё
ис пытал ,
что
можно
испытать
на
страже
обязательной
службы,
среди
не
особенно
брезгливых
по
служебной
части
кол л ег.
Конца
этому
положению
я
не
предвидел.
Сначала
делал
некоторые
по­
п ытки1, чтобы высвободиться,
но
чем
дальше
шел
вглу бь,
тем
более
и
более
обживался.
Даж е
солонину
и
огурцы
солил
вп рок
и
вообще
зажи л
своим
дом ом,
дот я
был
совсем
о д инок.
И
теперь
вспоминаю
об
этом
времени
с
каким-то
сомнением,
действительно
ли
оно
был о» 2.
Так
вспоминал
Са лты ков
о
своей
вятской
жизни
ровно
через
сорок
^ет после начала его ссылки;
но
вспо минал
он
об
ней
и
во
мног их
других
более
ранних
своих
пр ои зведени ях .' В
своей
первой
авто­
биографической
записке
сам
он,
го воря
о
с ебе
в
третьем
лице,
ука зыв ае т : «для характеристики взгляда писателя,
можно
указать
на
следующие
оч ерк и : «Скука», «Неумелые» (конец), «Озорники»
* 1 «Вятские Губернские Ведомости» 1849 г.,
NoNo
11,51 и 52; 1850 г.,
No
25идр.
2 Этюд «С част ливец» (1887 г.), вошедший в цикл « М е ло че й
ж из ни».
92


И
«Дорога» Ч
Ёсе
это—автобиографические
места
из
«Губернских
о ч ер ко в »; места эти говорят нам не только о взгляде,
но
и
о
настроении
будущего
писателя,
закинутого
в
гущу
провинциальной
жизни.
Ос об енно
характерным
в
этом
отношении
является
две­
надцатое
«Письмо из провинции» (1870 г. ), в котором на про­
тяжении
десятка
страниц
Салтыков
подробно
расск азыв ает
о
мыс лях
и
чувс тва х
человека,
при
помощи
некоего
«волшебства»
пер ене­
сенного
из
Петербурга
«в уездный город Ненасыть»
и
водворенного
там
на
жительство.
Не
приходится
удивляться,
что
«водворенный на жительство»
и
отданный
под
цадзор
полиции
Сал ты ков
так
быстро
заня л
од но
из
видных
мест
в
вятской
губернской
иерархии
и,
к
слову
сказать,
немедленно
по
на зна че нии
на
службу
исправлял
(с 30
мая
по
20 августа 1848 г.)
должность
правителя
канцелярии
губернатора,
а
5 августа 1850 г.
был
уже
назначен
со в етник ом
Вятского
губерн­
ского
пра в лЬнщр.
Повторилась
та
же
самая
ист ор ия,
как
и
с
сосланным
в
Вятку
Герценом
десятилетием
ранее:
губернская
ад­
министрация
очень
высоко
ценила
эт их
петербургских
и
м оско в ских
политических
сс ыль ны х, «социалистов»
ц
«идеалистов».
Их
высокая
честность
й
сравнительно
боль ш ое
об р азовани е
(чаще
—
самообра­
зование)
де лали
их
н езамен имыми
исполнителями
таких
начинаний,
которых
нельзя
было
поручить
местным
чиновникам—
или
взя­
точникам,
или
людям,
лишенным
почти
вся к ого
образования.
Курь­
езно ,
что
Салтыкову
пришлось
заниматься
в
Вятке
буквально
тем
же
самым,
чем
десятилетием
раньше
занимался
в
ней
Ге рце н.
Ге р­
цену
пришлось
в
1837 году организовывать в Вятке сельскохо­
зя йств енну ю
выставку;
Са лты ков
ранялся
организацией
такой
же
выставки,
имев ш ей
место
в
Вятке
с
15 августа по 1
сентября
1850 года.
В
(официальном отделе местных ведомостей читаем:-« р ас­
пор яди тел ем
выставки
и
членом
комиссии
был
назначен
состоящий
при
вя т.
гражд.
губерн.
старш.
чиновн.
особ,
поруч.,
ныне
советник
В ятско го
гу бер н.
пра в л.,
титулярн.
совета.
Салтыков»3.
Ему
приш-
1 Автобиографическая записка 1857—1858 гг.,
Рукописное
отде ле ние
Публичной
Б иблио теки.
2 «Формулярный список о службе советника Вятского губернского
правления
коллежского
ассесо ра
С алты к ова» (1851 и 1854 гг.), Бумаги
Пушкинского
дома,
NoNo
624—626—VII- б.
См.
также
цитир ов анны й
выше
формулярный
сп исок
Салтыкова
р| за нско го
вице-губернатора
за
1859 г.
3 «Вятские Губернские Ведомости» 1851 г .,
No
4.
93


ло сь
по
этому
доводу
нап иса ть
и
целую
статью
—
«Вятская очеред ­
ная
выставка
сельских
произведений»,
напечатанную
в
тех
же
мест ны х
ведомостях1.
Статья
эта
анонимна,
но
в
ко нце
ее
указано:
«...Оп ис ани е
выставки
было
роручено
комитетом
ра спо р ядите лю
выставки,
титулярному
советнику
Салтыкову».
Это
—
интересней­
шая
статья
для
характеристики
тогдашних
взглядов
Салтыкова
на
вопросы
крупного
и
мелкого
землевладения,
первому
из
которых
отдается
преимущество
п еред
вторым.
Статья
эта
заслуживала
бы
изучения
в
отдельном
монографическом
очерке,
посв я ще нном
исто рии
развития
взглядов
Салтыкова
на
вопросы
землевладения,
начиная
от
эт ой
официальной
статьи
р
вплоть
до
«Убежища Монрепо» (1878—
1879 гг . ), в котором,
четвертью
ве ка
позднее,
Салтыков
подводит
уже
окон ча те льн ые
итоги
поставленным
самою
жи зн ью,
вопросам.
По
каким
же
делам
совершал
Салтыков
спер ва
в
ка ч естве
чиновника
особых
поручений
при
губернаторе,
а
потом
уже
и
со ветнико м
Вятского
губернского
правления
свои
служебные
стран­
ствования
по
уездам
В ятско й
губернии?
Мы
узнаём
об
этом
от­
части
из
данных
цитированных
в ыше
формулярных
сп иск ов
Сал ­
тыкова
(1851, 1854 и 1859 гг .), отчасти по сохранившимся копиям
или
черновикам
рапортов
его,
напечатанных
в
извлечении
в
«Мате ­
риалах»
К.
Ар сен ьев а,
отч ас ти
же
из
по длинн ико в
архивных
де л,
хра­
нящихся
ны не
среди
бумаг
Пушкинского
до ма
и
до
сих
пор
еще
не
напечатанных.
Из
форм улярн ых
с писко в
мы
узнаём,
что
в
начале
1850 г.
Салтыкову
б ыло
п оруче но
составление
инвентарей
недви­
жим ых
имуществ
и
статистических
описаний
различных
городов
В ятско й
губернии,
а
та кже
«составление соображений о мерах к
лучшему
устройству
общественных
и
хозяйственных
дел» .
В проче м,
от
в сей
эт ой
работы
он
был
ос вобо жде н
пр едписание м
министерства
внутренних
дел
от
11 декабря 1851 г.
(за1
No
5515), при чем за
ним
был а
оставлена
инвентаризация
только
по
городу
Вятке;
а
20 мая 1852 г.
новым
пре дпис анием
министерства*
вну тр е нних
дел
(за No 1465) ему вновь была поручена вся отнятая у него работа .
Кроме
того
за
эти
годы
Са лты ков
состоял
член ом
и
делопроиз­
водителем
целого
ряда
комитетов,
а*также
неоднократно
коман-
дировывался
в
уездные
города
для
производства
ре в изий2:
1 «Вятские Губернские Ведомости» 1851 г . .
NoNo
4—7 .
2 Формулярный список 1859 г. ,
см.
выше .
94


Эти
ревизии
составляют
тоже
еще
совершенно
неизу че нный
материал
и
должны
явиться
предметом
изучения
в
сп ециа льн ых
работах.
Нам
изв ест ны
два
архивных
дела;
ныне
хранящиеся
среди
бу маг
Пушкинского
до ма : «Дело о последствиях ревизии Слобод­
ско й
гра дско й
думы,
произведенной
г.
со ве тнико м
губернского
правления,
г.
Са лт ыковым »
и
«Дело о последствиях ревизии Орлов­
с кой
градской
дум ы,
произведенной
советником
Салтыковым1
Ч
Первое
из
эти х
дел
(за No 143) было начато 7
июл я
1854 г.
и
закон­
чено
17 марта 1855 г .;
второе
(за No 144) было начато 8
июн я
и
закончено
23 декабря 1854 г.
Изучение
эт их
ин тер ес ней ших
дел
могло
бы
дат ь
ряд
ценных
страниц
для
характеристики
бытового
уклада
глухой
пр о винции
начала
пятидесятых
годо в
и
интер ес ной
для
нас
характеристики
деятельности
Салтыкова,
как
администрато­
ра.
Но
мы
ограничиваемся
здесь
кратким
знакомством
с
делом,
еще
более
интер ес ны м
и
совсем
другого
рода,
рисующим
нам
Салтыкова
в
совсем
н овой
роли
—
в
р оли
лица,
веду ще го
с ложн ое
судебное
след ст ви е.
Для
нас
это
тем
интереснее,
что
дело
это
теснейш им
о бра зом
связано
с
ком мен тар ием
к
«Губернским очеркам»
и
ос­
вещает
целый
ряд
ртраниц
этого
произведения.
Ш
В
очерке
«Первый шаг» (одном из последних «Г уб ерн ск и х
очерков») Салтыков несомненно;автобиографически
говорит
о
себе,
как
о
следователе,
р
го вор ит
о
том
«вообще говоря очень тя ­
жело м
п оло жен ии », в котором он всегда себя чувствовал в этой
ро ли.
Слегка
иронически
р ассказы вает
он
далее,
как
«следователь
перестает
на
вр емя
бы ть
человеком
и
принимает
все
свойства
бе с­
плотного
существа:
способность
улетучиваться,
проникать
и
про­
ника ться
и
т.
д.
И
сколько
страха,
сколько
ожиданий
борется
в
од но
и
то
же
время
в
его
сердце!
Поймаю
или
не
поймаю?—спра­
шивает
себя
следователь
каждую
минуту
своего
существования,
и
в идимо ^
истаевает
на
медленном
огне
отчаяния
и
на дежд ы».
Мы
сейчас
увидим,
что
рее
это
Салтыков
говорит
о
само м
себ е,
и
что
сп ос обно сть
«улетучиваться»
и
«проникать»
б ыла
присуща
именно
ему
во
время
производства
следствия
по*
делу
о
раскольниках.
1 Бумаги Пушкинского дома,
NoNo
633—УШ-б
и
634—VIII
б.
95


Ест ь
и
еще
целый
ряд
автобиографических
мест
в
«Губернских
оч ерк ах», где речь идет о следствиях,
ревизиях
и
служебных
поезд­
ках.
«Вы
—
ли цо
служащее
и
не
заж ивает есь
в
Крутогорске
по­
долгу.
Вас
посылают
по
губернии
обревизовать,
изловить
и
вообще
сд елат ь
полезное
д ел о»,—
так
рассказывает
Салтыков
в
своем
вве­
д ении
к
этому
цикл у
оче р ков.
В ведение
это
оканчивается
кар­
тинко й
допроса,
производимого
на
почтовой
ст анци и
становым
при­
ставом.
А
в
одном
из
первых
оче рк ов
(«Второй рассказ подья­
ч е го») описывается,
как
городничий
Фейер
арест о вы вает
с транни ка,
находит
в
его
котомке
старообрядческие
книг и
и
письма,
строчит
рапорт
в
губернию
и
заваривает
целую
кашу.
Тут
же
нар исо вана
картина
ночного
обыска
в
старообрядческом
дом е,—
картина,
не­
сомненно
написанн ая
с
на ту ры.
«Дело по рапорту сарапульского
городничего
о
захваченном
в
до ме
сара пуль ск ог о
мещанина
Смагина
беглом
раскольнике
Ситникове
р
о
проч.»—об’емистое
дел о
в
не­
ск олько
сот
лис т ов;
оно
вскр ывает
перед
на ми
неизвестное
до
сих
пор
лицо
Салтыкова-следователя
и
р ассказывает
об
его
жизни
и
служебной
деятельности
в
последний
год
пребывания
его
в
вятской
ссы лке.
Де ло
это
начато
было
13 октября 1854 года.
Сарапульский
го­
родничий,
штабс-капитан
фон-Дрейер
(в «Губернских
очерках»
С ал­
т ык ова—
Фейер)
секретным
рапортом
от
4 октября 1854 г.
за
No
73 донес вятскому губернатору,
что
мастеровой
уральских
за­
водов,
кре п ост ной
че лове к
Ананий
Ситников,
бежавший
в
1850 г.
и
неизвестно
где
пребывавший,
задер ж ан
им,
градоначальником,
2октября «при
внезапном
строгом
об ыск е»
в
доме
сарапульского
мещанина
Тимофея
Смагина.
Градоначальник
просил
губернатора
распорядиться
«о передаче сего дела к дальнейшему исследованию
особому
благонадежному
чиновнику», в виду того,
что
Ананий
Сит­
ников
(он же «лжеинок»
Анатолий)
ок аза лся
чрезвычайно
ва ж­
ным
лицом
в
раск о ле,
и мея
обширные
связи
с
кру пны ми
центра ми
России
и
даже
с
«Булгариею и Турциею» .
«Весьма секретным»
от но шен ием
от
15 октября ( No 642) Сал­
тыкову
бы ло
поручено
вести
это
следственное
дело.
Салтыков
поехал
в
Сарапуль
и
то же
«весьма секретным»
первым
рапортом
от
27 октября (No 1) начал это свое дознание,
затянувшееся
на
целый
год,
занявшее
семь
об’емистых
томов
судебного
следствия
и
заст авив шее
Салтыкова
в
те че ние
1855 г.
иско лесить
около
семи
96


ты сяч
ве рст
по
целому
ряду
со сед них
губерний.
Достаточно
с ка­
зат ь,
что
одних
рапортов
Салтыкова,
бо льш ею
частью
собствен­
норучных,
в
этом
деле
—
350, при чем некоторые рапорты занимают
собою
десят ки
листов;
напечатанные
отдельно,
они
заня ли
бы
соб ою
целый
то м.
Вп роче м,
Салтыков
сперва
хотел,
повидимому,
отстранить
от
с ебя
веден и е
э того
следствия
и
во
всяком
случае
сделал
вид,
что
не
пр идае т
этому
де лу
большого
значения.
В
первом
же
ра по рте
он
сообщал
губернатору,
что
—
по
его,
Сал тык ов а,
мнению
—«дело
сие ,
по
ближайшем
рассмотрении
его ,
не
имеет
той
важности,
в
какой
представилось
с
пер во го
вз гляда ».
А
потому,
жел ая
изба­
виться
от
него,
Салтыков
просил
разрешения
«на передачу этого
д ела
для
дальнейшего
производства
господину
сарапульскому
го­
р о днич е му », который ведь и заварил все это дело .
В
отв ет
на1
это
ходатайство
губернатор
отношением
от
4 ноября (No 738) разрешил
передачу
этого
дела
для
дальнейшего
производства
сарапульскому
городничему
фон-Дрёйеру.
Однако
с
точки
зрения
высших
петербургских
властей,
в
то
врем я
у сил енно
преследовавших
старообрядчество,
дело
это
к а-/
залось
чрезвычайно
важным.
Узнав
из
донесения
вятского
губер­
натора
об
аресте
Ситнико в а
и
С маг ина,
мин истр
внутренних
дел
генерал-ад’ютант
Б иби ко в, «признавая дело сие содержащим особен­
ную
важность»,
сп ешно
командировал
в
Вятку
своего
чиновника
Свечина
для
получения
им
и
|Доставления в Петербург всех захва ­
ченных
при
аресте
бумаг.
К
этому
пр е дпис анию
своему
от
27 ок­
тября
(No 2309) министр прибавлял: «если вы признаете коллеж­
ского
ассесора
Са лты кова
заслуживающим
пол ног о
доверия
в
столь
важном
деле,
то
поручить
ему
продолжение
иссл ед ова ния» .. .
Сал ­
тыков
оказался
«заслуживающим полного доверия», и губернатор
спешно
послал
ему
8 ноября предписание (No 755), отменяющее
св ое
пр еды ду щее
р азр ешение
пер еда ть
ведение
этого
дел а
город­
ничему
фон-Дрейеру
и
предписывающее
Салтыкову
«оставить это
де ло
в
дальнейшем
производстве
непосредственно
у
себя».
Тем
в рем енем
Салтыков,
в
ож идании
губернаторского
ответа,
продолжал
в
Сарапуле
дознание,
по сыл ая
в
Вятк у
ряд
рапортов,
иногда
по
три
в
один
д ень.
Второй
«весьма секретный»
рапорт
от
27 октября сопровождал посылку копий с бумаг,
найденных
при
аресте
у
Ситникова.
На
двадцати
четырех
листах
э того
д ела
мы
нах о дим
24 интереснейших бытовых письма,
переписку
различ-
7 Салтыков-Щ едрин
97


ных
деятелей
старообрядчества
между
собо й;
материал
э тот
был
частично
использован
Салтыковым
в
р асск азе
«Матушка Мавра
Кузьмовна»
из
«Губернских очерков».
На
следующий
день, 28октя­
бря ,
Ситнико в
дал
дополнительные
показания,
впутавшие
в
это
де ло
целый
ряд
лиц;
Салтыков
рапортует
поэтому
о
необходимости
про ­
извести
«на законном основании»
ряд
обысков
у
всех
лиц,
огово­
ренных
Ситниковым.
В
д ело
за меш аны
ку пцы
Колчины,
живущие
окол о
Петербурга;
Салтыков
производит
18 ноября обыск у жи ­
вущего
в
их
сарапульском
до ме
купца
Татаринова.
При
обыске
кроме
рукописей
с
молитвами
было
найд е но
пис ьмо
какой-то
ино­
кини
Таифы:
значит,
и
ее
тоже
нужно
разыскать.
Дело
разрасталось,
как
снежный
ком.
В
рапорте
от
18 ноя­
бря
Са лтык ов
сообщал,
дто
чер ез
два
дн я,
в
канун
праздника
Введения,
он
пр едпо лаг ает
сде лат ь
вн еза пные
ночные
обыски
в
ряде
до мов
Сарапуля,
а
для
успеха
э того
д ела
—
собирается
сделать
вид ,
что
19 ноября он уезжает из Сарапуля
—
«и,
возвратясь
20 числа вечером?
внезапно
накрыть
незаконное
сб ори ще».
В по­
сле дст в ии,
как
мы
ви де ли,
Салтыков
иронически
говорил
о
способ­
ности
следователя
«улетучиваться,
проникать
и
пр о ни каться»; как
видим
те пер ь,
он
и
улетучивался,
и
проникал,
совершая
все
это
на
деле.
Рапортом
<рт 22
ноября
(No 21) Салтыков сообщал о
ре зул ь татах
эт их
о бы ско в , (произведенных им в трех домах в ночь
с
20на21
число.
Весь
это т
мат ер иал
впоследствии
использован
был
Салтыковым
в
довести
«Тихое пристанище», о которой еще
бу дет
речь
ниже;
но
в
эти
минуты
своей
жизни
Салтыков
не
ду­
мал ,
конечно,
ни
р
каком
литературном
материале,
а
«добросо­
вестно»,
как
исты й
(чиновник,
вел
доверенное
ему
начальством
следствие.
Дело
выходило
теперь
далеко
за
пределы
Сарапуля
и
шло
уже
о
разыскании
скрывавшихся
в
вятских
и
пермских
лесах
раскольников,
об
их
тайных
скитах
и
кельях.
В
громадном
соб­
ственноручном
рапорте
от
22 ноября ( No 20) Салтыков подробно
развивал
те
меры,
которые,
по
его
мнению,
необходимо
было
принять
для
разыскания
эт их
скрывающихся
раскольников.
В
кон­
це
ноября
Салтыков
о тпр ави лся
с
этой
целью
в
го род
Глазов
и
его
окрестности;
однако
раз ыскат ь
там
указанные
Ситниковым
ск иты
ему
не
уда лось
(рапорт No 49 от 17
д ек а бр я); потерпев
здесь
неудачу,
он
отправился
с
той
же
целью
в
Пе рмску ю
гу-
98


бернию,
в
Пе рмь
и
Чердынский
уез д
(рапорт No 53 от 23 де­
ка бря) .
Тут
его
ждал
«блестящий успех»: в пяти верстах от
деревни
Верх-Луньи
Са лты ков
открыл
в
лесу
тайную
расколь­
ничью
оби т ель
«унтер- оф ицер ско й
доче ри
Натальи
Леонтьевой
Мо»-
кеевой», она же «лжеинокиня»
Та рсилл а
или
Тарсида.
В
огром­
ном
рапорте
от
1 января 1855 года ( No 64) Салтыков привел даже
тщательно
нарисованный
план
этого
раскольничьего
скита.
Однако
к
в елико му
его
огорч ен ию
сама
Тарсилла
еще
годом
ранее
уехала!
из
этого
скита,
и,
будучи
до
другому
делу
случайно
арестована!
в
Перми,
была
тогда
же
«выпущена по нерадению»
пер мск им
приставом.
12 января 1855 года Салтыков был уже в Перми ( рап орт
No
93) и сообщал оттуда о морах, «какие я полагал бы полезным
принять
в
вид ах
истребления
раскольнических
скитов», прося до­
вести
об
этих
предлагаемых
им
мерах
до
св еден ия
министерства
внутренних
д ел.
Одна
из
эт их
мер
— нанять
«двести лыжников»,
чтобы
в
зимнее
время
добр ать ся
до
недоступных
ски тов .
Рапор­
том
от
27 января (No 116) Салтыков доносил,
что
едет
в
город
Осу
(Пермской губернии) «для дальнейшего следствия».
*
В
начале
фе вра ля
Салтыков
сн ова
уже
в
Перми
и
шл ет
гро­
мадный
на
21 листе рапорт ( от 3
фев ра ля
за
No
125) о пропа ­
г анде
раскола
Тарсиллою
в
Перми
и
о
подговоре
ею
рекрутов
бежать
в
скиты.
Так
как
Тар силл а
скрылась
«и где находится
—
н еи з ве с тно », то Салтыков сделал в Перми обыски в домах пору­
чителей
Тарсиллы,
мещ ан ина
Мальгина
и
купца
Шалаевского.
П ер­
вый
о к азался
не р аская нным
и
«на допросе оказал совершенное
у п ор ст в о»; на вопрос Салтыкова,
пр изнает
ли
он
государя
Ник о­
лая
I, согласно царскому и церковному титулу,
«благочестивей ­
шим»—
Мал ьгй н
отвечал
уклончиво,
пос ле
че го
Салтыков
его
арестовал
'и заключил в Пермский тюремный замок,
сч ита я,
что
он
являе тс я
расколоучителем,
уличенным
в
«наставничестве».
С
это­
го
времени
Салтыков,
как
следователь,
начинает
широко
поль­
зоваться
правом
ареста
обвиняемых
или
подозреваемых
л иц.
Тут
же
в
Пер ми
допрашивал
он
и
доставленную
к
нем у
под
стражей
ж ену
главного
обвиняемого
С итнико в а.
Но
де ло
уже
не
ограничивалось
Вяткой
и
Пермью,
ни ти
его
протягивались
и
в
Нижний-Новгород,
и
в
Казань,
и
в
Яр ос ла вль,
и
в
До нску ю
область,
и
в
Зак авказь е.
М ини стр
внутренних
дел
7*
99


Би би ков
предложил,
однако,
вятскому
губернатору
28 января
(No 167) «предписать советнику Вятского губернского правления
Салтыкову,
чт обы
он
сам
не
входил
ни
в
ка кие
сношения
с
на­
чальством
Земли
Войска
Донского
и
не
ездил
бы
в
эту
область».
В
ответ
же
на
ходатайство
вятского
губернатора
о
раз реш ен ии
расширить
к руг
следствия
Салтыкова
на
соседние
губернии,
Ка­
занскую,
Нижегородскую
и
другие,—
министр
о тв ечал : «Поручить
г.
Са лтык ов у,
чт обы
он,
в
бытность
его
в
Казани,
находился
в
сн оше ниях
с
состоящим
при
министерстве
внутренних
дел
к ол­
лежским
советником
Мельниковым.
Так
как
г.
М ел ь никову
со­
вершенно
известно
состояние
раскола
в
Нижегородской
губернии
и
он
может
сд ела ть
г.
Салтыкову
указания,
то
сем у
последнему
удобнее
б ыло
бы
сначала
отправиться
в
К аз ань,
а
пот ом
в
Ни­
жегородскую
губернию».
Этот
Ме ль нико в,
о
котором
говорится
в
предписании
министра
внутренних
дел
—
известный
г о нитель
рас­
кола,
впо следс тв ии
знамениты й
автор
романов
«В лесах»
и
«На
горах», Мельников-Печерский.
Совместно
с
ним
Салтыкову
приш­
л ось
проделать
ряд
обысков
в
Казани
у
раскольников;
ирония
судьбы
столкнула
здесь
д вух
русских
пи са тел ей,
вп ос лед ствии
стоявших
на
враждебных
флангах
русской
общественности:
ре­
трограда
Мельникова
и
социалистического
народника!
Салтыкова.
Впрочем,
в
это
время
Салтыков
был
р авно
далек
и
от
былого
своего
утопического
социализма,
и
от
будущего
со циал ис тич е­
ского
народничества:
перед
нами
здесь
просто
исполнительный
чиновник,
не
за
страх,
а
за
совесть
выполняющий
предписания
начальства
в
де ле
следствия
над
расколоучителями
из
народа.
Прежде
чем
поех ат ь
в
Казань
и
Нижний-Новгород,
Салтыков
однако
немало
поколесил
еще
по
Пермской
и
Вя тско й
губер
ни ям,
все
в
тех
же
по ис ках
злокозненных
учителей
раскола.
Ра­
портом
от
9февраля(No141)изг.
Осы
он
сообщал
о
т ом,
что
«сего же числа»
отправляется
через
Ножевский
зав од
в
г.
Сар а-
пуль,
а
оттуда
в
Глазовский.
уезд,
для
производства
след ств ия
по
де лу
купца
Ионы
Телицына,— об
этом
де ле
мы
еще
скажем
по­
путно
несколько
ниже.
В
рапорте
от
15 февраля ( No 152) из
Сарапуля
Салтыков
с ообщ ил
о
«внезапном обыске»,
произведен­
ном
им
при
проезде
чер ез
Ножевский
завод
у
раскольника
Ки­
таева.
Этого
ст ар ика
с ем идесят и
лет
Салтыков
по сле
допроса
ар ест ов ал: «я постановил заключить его,
как
распр о ст р анит еля
100


раскола,
под
стражу
в
тюремный
замок».
На
др угой
же
день
(рапорт No 176) Салтыков сообщал о допросе некоей старухи
Новоселовой,
«подозревавшейся»
в
ра ск оле.
Допрос
обнаружил,
что
она
действительно
приняла
мо н ашеско е
пострижение,
а
по­
том у,— зак л ючает
Салтыков,— «я
постановил
означенную
лжеино-
киню
Павлину
заключить
под
стр аж у »...
Дополнительный
рапорт
от
того
же
16 февраля ( No 177) говорил о необходимости « вз я т ь
под
стр ажу »
отданную
Салтыковым
еще
в
ноябре
месяце
1854 го ­
да
под
надзо р
пол иции
мещанку
Смагину,
сознавшуюся
в
то м,
что
она
инокиня.
Характерно
извинение
Салтыкова
в
том,
что
он
не
арестовал
эту
старуху
с
самого
начала
следствия: «к сему
долгом
считаю
присовокупить,
что
отдача
мной
Смагиной
под
надзор
полиции
вместо
заключения
ее
под
стражу
произошла
со б ственн о
от
неопытности
мо ей
в
подобного
род а
делах,
а
такж'е
и
по
у важ ению
преклонных
лет
Смагиной,
около
70 лет»...
Как
ви дим,
теперь
Са лтык ов
считал
себя
уже
опытным;
это
подтверждает
и
то
. перечисление
арестованных,
которое
мы
на­
ходим
в
третьем
ра порте
от
того
же
16 февраля ( No 178).
В
Са­
рапуле
таких
арестованных
по
делу
Ситникова
б ыло
три,
в
Пе р­
ми—
во сем ь,
в
Че р дыни—
че тыр е,
в
Оханске
—
оди н.
К
марту
1855 года Салтыков вернулся в Вятку и рапортом
от
1 марта (No 185) донес,
что
ему
по
делам
следствия
необхо­
димо
отправиться
в
Казань
«и оттуда в Нижегородскую губернию,
а
может
быть
и
далее,
куда
предстоять
будет
надобность».
Тут
же
в
Вятке
Салтыков
написал
два
рапорта
(от 5
и
11 марта)
по
другому
порученному
ему
д елу
—
«Делу о раскольниках меща ­
нине
Галахтионе
Елъчугине,
тетке
его
Аку ли не
Михайловой,
Леон-
тие
и
Ге раси ме
Ситниковых».
Все
они
привлекались
к
следствию
по
тем
же
прич инам
«расколоучения»; проезжая через Глазовский
уезд
в
феврале,
Салтыков
производил
до зна ние
о
купце
Ионе
Телицыне,
пр ич ас тном
к
этому
новому
делу.
В
до ме
э того
купца
Салтыков
произвел
подробный
обыск,
а
потом
допрашивал
от ца
и
с ына
Ельчугиных.
На
14 листах рапорта от 11
марта
Салтыков
подробно
докладывал
о
ре зульт ата х
этого
допроса,
сообщая
ин­
тер ес ней шие
свед ен ия
о
поморской
секте
и
ее
верованиях.
Тут
и
жизнь
в
скитах,
и
паломничество
в
Соловки
и
Данилов,
и
изуче­
ние
«греческой живописи»
для
письма
старообрядческих
образов,
и
старцы,
и
старицы,
и
вообще
вся
жизнь
Поморья.
Этот
исклю­
101


чительно
интересный
ра порт
Салтыкова
подробно
пересказан
в
секретном
сообщении
вятского
губернатора
министру
внутренних
дел
от
22 апреля 1855 года.
В
конце
э того
ра п орта
Са лты ков
просил
освободить
его
от
дальнейшего
ведения
следствия
по
этому
второму
делу,
в
виду
того,
что
все
его
вре мя
уходит
на
до зна ние
по
делу
Ситникова
и
Сма | гина
и
на
сопряженные
с
эт им
делом
раз’езды;
Са лты ков
просил
однакоже,
чтобы
старший
ч ино вник
особых
поручений
За­
варзин,
кот оры й
вел
второе
дело,—«по
окончании
производимого
им
следствия
со
всею
подробностию
уведомил
меня
о
результатах
оного».
Это
дело
«о мещанине Галахтионе Ельчугине»
б ыло
за­
кончено
однако
тогда,
когда
Са лты ков
был
уже
тверским
вице-
губернатором:
начатое
24 марта 1854 г. ,
оно
было
.зак он чен о
5 августа 1860 года1 .
Возвращаемся
к
делу
Ситникова
и
Смагина.
В
середине
марта
1855 года Салтыков отправился в Нижний- Нов гор од
и
Казань;
де ло
все
бол ее
и
более
разрасталось.
Рапортом
от
28 марта
(No 249) из Нижнего-Н овгор ода
Салтыков
соо б щал : «Производи ­
мое
мн ою
следствие
о
раскольнике
См аг ине
представляет
такие
разветвления,
которые
касаются
да же
самых
отдаленных
частей
России.
В
перехваченной
у
сего
раскольника
сектаторской
пер еписке
заключаются
у ка зания
на
лица,
живущие
в
Мо ск ве,
Туле,
К иевч
ско й
и
Саратовской
губернии
и
даж е
за
Кавказом».
В
рапорте
от
7 апреля (No 264) Салтыков дополнительно сообщал: «Окон­
чив
следствие
по
Нижегородской
губернии,
я ...
имею
надобность
отправиться,
для
некоторых
розысканий,
в
Вл ад имирску ю
губер­
нию»,
предварительно
впрочем
«имея прибыть в город Вятку».
В
ра порт е
Салтыкова
из
Нижнего-Новгорода
от
30 марта
(No 250) мы находим интересные сведения о служебной переписке
Салтыкова
с
П.
И.
Мел ь никовы м
(Печерским)
и
о
совместном
обыске,
произведенном
ими
в
Казани
у
«раскольника беглопопов­
ск ой
секты
казанского
3-Й
ги льди и
купца
Трофима
Тихонова
Щедрина,
получившего
будто
бы
рук оп оложе ни е
от
лжеепископа».
Так ой
именно
отзыв
о
купце
Щедрине
дал
Мельников,
считав­
ш ийся
знатоком
поволжского
раскола.
«По получении сего от­
1 Бумаги Пушкинского дома,
No632—VHI- б; «дело»
это
состоит
из
338
листо в
(«Дело о раскольниках мещанине Галахтионе Ельчугине,
те тке
его
Акул ине
Михайловой,
Леонтиеи
Герасиме
Ситниковых»).
102


зыва,— рапортовал
Са лт ыко в,—
я
сч ел
нужным
пр оизв ес ти
в
доме
Щедрина
внезапный
обыск,
к
кот ором у
пригласил
и
г.
М ельн и­
кова...
Но
по
обыску
сему...
ничего
относящегося
до
раск о ла
не
найдено».
Дал ее
в
рапорте
подробно
рассказывалось
о
до про се
Щедрина,
старика
74 лет,
кот оры й
«в Казани проживает с 1809 го­
да
и
за нима ется
картузным
то в ар о м»; рассказывалось и о рели­
гиозном
споре,
поднятом
Мельниковым,
чтобы
п о ймать
разгово­
рившегося
старика.
Оба
следователя
в
результате
до про са
и
спора
остались
убеждены,
что
Щедрин
— старообрядческий
св я­
щенник,
ил и,
по
официальной
тер ми но ло ги и, «раскольничий лже -
поп».
Из
Ни жн е го-Но вгород а
Салтыков,
продолжая
сл е дств ие,
со­
вершил
поездку
по
Владимирской
и
Ярославской
гу бер ни ям,
ве р­
нувшись
в
Вя тску ю
губернию
и
в
Сарапуль
только
в
десятых
числах
мая
1855 пода .
Тут
его
ожидало
радостное
сообщение:
«лжеинокиня Тарсида
—
рапортовал
Салтыков
11 мая (No292)—
в
настоящее
время
п ой мана
и
содержится
в
Пермской
тюремном
за мк е»; и Салтыков просил
—
это
«главное обвиняемое лицо .. .
вы­
сл ать
в
г.
Вятку
в
мое
р аспо р яж ение».
Но
в
другом
рапорте
от
то го
же
11 мая (No 294) ему пришлось донести и о неприятном
происшествии: «...
Бежал
т^рси
пересылке
из
г.
Соликамска
в
Пермь
арестант,
называвший
себя
М е льхи с ед е ком», которого Сал­
тыков
сч итал
главным
помо щник о м
и
дове ренн ым
лицом
Си тни­
кова,
его
«клевретом».
В
отно ш ении
от
31 мая 1855 г.
(No 565) пермский губернатор
сообщал
вятскому,
что
ино к иня
Тар силл а
выслана
им
в
Вятку
«за крепким караулом». 30
июня
вятский
полициймейстер
рапорто­
вал
губернатору,
что
С итнико в
26 июня доставлен к нему под
ко нв оем
из
Сарапульской
тюрьмы
и
заключен
«в Вятский тюрем ­
ный
замок
под
ст рожа йш ий
на дзо р »; Смагин же еще оставался
в
Сарапульской
тюр ьме.
Повидимому
Салтыков
слишком
пер ест аралс я
в
своих
обы ­
ск ах
и
арест ах ;
по
кр ай ней
мер е,
по
донесению
пер мским
губе р­
натором
о
действиях
Салтыкова
в
Пер мско й
губернии,
министр
вну т р енних
дел
Би б иков
отношением
вятскому
губернатору
еще
от
30 апреля 1855 г.
(No 592) предписывал внушить Салтыкову,
«что вообще он должен действовать с величайшею осторожностью,
на
точном
ос нов ании
законов».
В
оправдательном
рапорте
от
30
103


ию ня
(No 312) Салтыков докладывал губернатору,
что
«все уйо-
мянутые
в
ра по рте
м оем
за
No
178л^ица
заключены
мн ою
под
стражу,
как
распространители
рас ко ла,
подлежащие
за
сие
на­
к азан и ю»...
Содержание
ра порта
No
178 читатель видел на пре­
дыду щ их
страницах.
Следствие
подх оди ло
к
концу;
в
Вятку
ст али
сгонять
всех
арестованных
Салтыковым
по
этому
делу.
4 июля в Вятку была
препровождена
и
заключена
в
тюрьму
старуха
Прасковья
Но­
воселова,
она
же
инокиня
Павлина
(рапорт вятского полиций -
мейстера
от
9 июля и рапорт Салтыкова от 15 июля за No 334).
19 сентября был переведен в Вятскую тюрьму из Сарапуля и сам
Смагин
(рапорт вятского полициймейстера от 24
сентября
за
No
1339). 24
октября
пермский
губернатор
отно ш ением
за
No
1172
сообщил
вятскому
губернатору,
что
«сего числа»
от сы ла ются
«по ­
средством
внутренней
стражи
за
кр е пким
караулом»
восемь
аре ­
стантов
Пермской
тюр ьмы ,
за кл ючен ные
в
ней
по
делу
Ситникова
и
См аги на."
Следствие
могло
считаться
зак о нче нным
и
могло
быть
на­
правлено
в
су д.
Еще
в
июне
ме сяце
1855 г.
Салтыков,
собираясь
в
двухмесячный
отпуск,
писал
в
канцелярию
вятского
губерна­
тора
(No 336): «Намереваясь воспользоваться дозволенным мне
отпуском,
им ею
че сть
препроводить
в
ону ю
канцелярию
для
хра ­
не ния. ..
секретное
де ло
о
раскольниках
Смагине
и
Ситникове
в
6 томах,
в
коих
пи санны х
и
прошнурованных
за
моею
печ ать ю
л ист ов:
в
1-м
—
237,
во
2-м
—
565,
в
3-м
—
284,
в
4-м
—
259,
в
5-м—-269 и в 6-м
—
224.
Сверх
того
в
особой
переписке,
следующей
к
2- му
то му
—
278 листов».
Как
видим
отсюда,
след­
ств енно е
дел о,
ве де нное
Салтыковым,
в
течение
восьми
мес яцев
вы рос ло
в
семь
томов,
заключавших
в
себе
свыше
дву х
тысяч
листов.
Остается
пожалеть,
что
эти
сем ь
томов
единственного
веденного
Салтыковым
следственного
д ела
не
дошли
до
нас
и
повидимому
бесследно
пропали.—
Вернувшись
из
отпуска,
Сал­
тыков
от но шени ем
от
22 августа 1855 г .
(No 337) просил канце ­
лярию
губернатора
вернуть
ему
все
это
д ело.
В
течение
д вух
о сенних
ме ся цев
д ело
это
выросло
еще
на
оди н
т ом.
«Отправляясь из г .
Вя тки
по
делам
с луж бы»
в
начале.ноября
ме ся ца,
Салтыков
снова
просил
канцелярию
вз ять
на
хранение
это
«секретное дело»— уж е
«в восьми томах» (отношение Салты­
104


ко ва
от
12 ноября за No 345).
Приписка
внизу
этой
бумаги
показывает,
что
все
восемь
томов
бы ли
«возвращены 28 ноября»
Салт ыко ву,
очевидно
вернувшемуся
из
служебной
поез д ки.
Приближалась
и
другая
«поездка»
Салтыкова! —
окончательный
от’езд
его
из
Вятки
в
Петербург.
13 ноября 1855 года Салтыков
был
«высочайше помилован»
—
этим
днем
поме чена
бумага
министра
внутренних
д ел,
р азр ешаю щая
Салтыкову
«жить и служить где он
пожелает»
и
пришедшая
в
Вятку
23 ноября.
Но
именно
э тими
дв умя
чис лай т
ноября
месяца
о к азались
отмечены
и
события,
связанные
с
произведенным
Салтыковым
следствием.
Как
раз
в
тот
день,
к огда
в
Вятке
бы ла
получена
вес ть
об
освобождении
Салты­
кова,
в ятски й
полициймёйстер'
рапортом
от
23 ноября 1855 г .
(No
1775) донес тубернатору о том,
что
заклю ч енны й
в
Вятс ко м
тю­
ремном
зам ке
ра ско л ьник
Ананий
Ситников
«13 сего ноября месяца
во лею
божиею
помер»,—
как
раз
в
тот
день,
когда
освобождение
Салтыкова
было
под писа но
министром
в
Петербурге.
Ситников
не
дождался
ни
освобождения,
ни
суда; «а его уж бог простил—помер»,
как
заканчивает
Л.
То лст ой
один
из
своих
народных
р асск азов
о
невинно-арестованном
человеке.
Уезжая
из
Вятки,
Сал тык ов
сдал
губернатору
законченное
следст вен н ое
дело;
в
последнем
своем
рапорте
от
8 декабря 1855 г .
за
No
350 он сообщал: «Имею честь представить при сем вашему
превосходительству
о кон чен ное
мн ою
производством
следствие
о
раскольниках
Ситникове,
Сма г ине
с
прочими,
в
сем и
томах» (вось­
мым
томом
были
приложения).
Вскоре
пос ле
этого
он
уехал
в
Москву
и
Петербург,
но
«дело»
п род олж ало
итти
своим
путем
да же
мног о
в ремени
спустя
после
его
от’езда.
Переписка
м1е!жду
разными
петербургскими,
московскими
и
провинциальными
властями
деятельно
продолжалась
в
теч ен ие
всего
1856 года,
когда
Салтыков
дав но
был
в
Петербурге
и
был
уже
авт оро м
«Губернских очерков».
Только
18 декабря 1858 года дело это было передано вятским
губернатором
в
сенат.
Начались
либеральные
времена,
гонение
на
раскол
ослабело,
заключенные
в
тюрьму
были
выпущены
на
с во­
боду.
В ятск ая
консистория
еще
в
1859 году продолжала рассматри-
ривать
отобранные
Салтыковым
при
обыске
у
ра с кольни ков !
книги,
для
возвращения
владельцам
тех
из
них,
которые
будут
признаны
«не заключающими в себе ничего противного учению православной
церкви».
Такие
книги
в ятс кий
губернатор
30 июля 1859 г.
препро­
105


водил
сарапульскому
городничему
для
выдачи
их
пре жним
вл аде ль­
цам,
и
городничий
доносил
17 сентября вятскому губернатору,
что
«книги,
отобранные
советником
губернского
правления
Салтыко­
вым»
возвращены
по
принадлежности.
Круг
был
завершен:
сара­
пульский
городничий
начал
все
это
де ло
в
1854 году,
он
же
и
закон­
чил
его
ровно
через
пять
лет.
Впр о чем
переписка
о
возвращении
кн иг
продолжалась
еще
и
в
1860—1863 гг . ;
один
из
прежних
обвиняемых,
купец
Ш ела евский,
в
1863 году подавал даже прошение
на
высочайшее
имя
о
возвращении
ему
отобранных
Салтыковым
книг.
z
Все
это
однако
уже
ма ло
касается
темы
«Салтыков -след о ва­
тель»
и
приводится
здесь
ли шь
для
окончания
рассказа
о
судьб!е
производившегося
им
следствия
и
доз на ния.
Но
в
бум а гах
этог о
дел а
имеется
одно
интереснейшее
отношение
Вятской
казенной
палаты
от
23 января 1856 г.
(No 402) о израсходованных Салтыковым
прогонных
суммах
во
время
его
поездок
по
этом у
де лу
в
1855 году;
из
отношения
этого
мы
можем
с
комичной
точностью
до
четверти
версты
узнать
о
числе
верст,
к ото рые
исколесил
Салтыков
во
время
эт их
сво их
поездок.
С
11 декабря 1854 г.
до
марта
1855 г.
Салтыков,
как
оказывается,
проехал
«по губерниям Вятской,
Пе рмско й,
Ка­
занской
и
Ни же город ск ой
—
в
количестве
3.258верст по обыкно ­
венным
почтам
и
4963Д версты по почтам вольным» .
Вторая
ведо­
мость
го во рит
о
дальнейших
раз’ездах
Салтыкова
«по губерниям
Нижегородской,
Владимирской,
Ярославской,
Казанской
и
Вятской
в
количестве
2.936 верст».
На
р аз’е зды
эти
Салтыков
получил
от
казны
400 рублей и проехал,
как
в идно
из
э того
п одсч ета,
около
6.700 верст .
Лирические
места
в
«Губернских очерках», воспевающие
русскую
д орог у,
пи сал ись
Салтыковым
под
свежи м
впеч ат ле нием
этих
тысяч
верст,
которые
пр оех ал
он
по
провинциальной
России
перед
самым
началом
«Губернских очерков».
В
заключение
—
комический
эпизод.
Вятс к ая
казенная
палата
в
указанном
вы ше
отношении
ис числ ила,
что
Са лты ков
за
все
эти
по ез дки
перерасходовал
на
прогонные
плат еж и
око ло
тре х
р у блей.
Д елу
этому
не
б ыло
да но
тогда
никакого
хода;
но
вд руг
в
1872 году>
ровн о
через
16 лет,
Вятское
губернское
казначейство
раскопало
в
своих
бум а гах
это
дело
и
обратилось
с
отношением
в
В ятско е
губернское
правление
о
нед о имке
по
прогонным
делам
советника
Салтыкова.
Началась
новая
переписка,
закончившаяся
ли шь
4 но­
106


яб ря
1877 года окончательной сдачей всего дела в архив .
Это
был о
почти
через
четверть
ве ка
после
нач ала
де л а1, и Салтыков
в
это
время
был
уже
не
только
а вт ором
«Губернских очерков», но
и
а втор ом
«Истории одного города»
и
целого
ряда
других
обессмер­
тивших
его
имя
пр о изв еде ний.
Он
и
не
подозревал,
что
касающаяся
его
пер е писка
по
делу
раскольника
Ситникова
все
еще
про д ол­
жается
в
глубине
пр о вин циал ьных
канцелярий
Ч
Таково
это
де ло
о
пре сл едова ни и
раскола,
такова
роль
в
нем
Са лты ко ва,
таков
Са лты ков-с ле дова тел ь,
доселе
бывший
совершенно
неизвестным
в
этой
роли.
Ряд
мест
из
«Губернских очерков», где
описываются
обы ски,
аресты
и
с л едст вия,
производимые
«надворным
советником
Ще д рины м»,
до
сих
пор
считались
художественным
вымыслом
Салтыкова,
или
описанием
деяний
других
вятских
чинов­
ников.
Теперь
мы
видим,
что
в
этом
с лучае
надворный
советник
Щедрин
был
именно
надворным
советником
Сал тык овы м,
произво­
дившим
все
те
де йств ия,
которые
годом
позднее
описывал
он
в
«Губернских очерках».
Теперь
это
может
считаться
установленным
фактом,
и
с
*гочки зрения этого факта особенный интерес приобре­
тают
слова
Салтыкова
из
его
письма
к
Анненкову,
написанного
уже
в
начале
1859 года.
Говоря
о
том,
что
Тургенев
имеет
какое-то
пре ду беж ден ие
против
его,
Салт ык ова ,
нравственных
качеств,
Са л­
тыков
п ри б ав ляе т: «Известие это крайне меня удивило .
Уж
не
думает
ли
он,
что
я
в
«Очерках»
описываю
собственные
мои
по хо­
ждения?..
Прошу
вас
передать,
что
он
напрасно
так
ду мае т,
что
у
ме ня
еще
довольно
есть
в
ду ше
сты длив ости ,
чтобы
не
выс т авля ть
на
позо р
свои
со бстве нн ые
г....,
и
что.
он
напрасно
смешивает
меня
с
Павлом
Ивановичем
Чичи-Мелъниковым.
Обз ир ая
свое
прошлое,
я
положа
руку
на
сердце
говорю,
что
на
м оей
со вес ти
нет
ни
единой
пакости...» 2.
С
этим
сам ым
Чичиковым-Мельниковым
Салтыков
всего
за.
четыр е
года
до
э того
письма
со вер шал
совместные
обыски
у
рас­
кольников
в
Ка зан и,
арестовывал,
допрашивал
и
вооб ще
вел
себя ,
как
рев нос т ному
и
желающему
выслужиться
ч ино внику
действовать
1 «Дело о захваченном в доме сарапульского мещанина Смагина
беглом
ра ско ль нике
Ситникове
и
о
пр оч .».—Бумаги Пушкинского
до ма,
No 635—VIII- б.
«Дело»
на
429 листах;
начато
13 октября 1854 г. ,
кон че но
4 ноября 1877 г.
2 «Письма», т.
I,No6.
107


надлежит.
И
это
был
тот
самый
Салтыков,
который
в
те
же
год ы
в ятс кой
ссылки
еще
продолжал
в
ти ши
своего
кабинета
лит ер а­
турную
работу,
прерванную
его
сс ылко й
после
«Запутанного дела»!
Прошло
всего
только
по лтор а
го да
после
око нч ания
Салтыко­
вым
следствия
по
делу
о
раскольниках
и
после
о тъе зда
его
из
Вятки,—
и
он
в
ря де
рассказов,
посвященных
расколу
и
расколь­
никам.
в
«Губернских очерках», высказал свое отношение и к этому
течению
народной
религиозной
мысли,
и
к
себе
са мо му,
как
с ле­
дователю.
О
первом
с кажу
еще,
говоря
о
«Губернских очерках»;
зд есь
же
отмечу
то льк о,
как
сам
Са лты ков
в
очерках
этих
от­
носился
к
своим1
след стве нны м
по дв игам
в
Вя тке.
Правда,
п од­
ви ги
эти
приписывает
не
себе
и
даже
не
надворному
советнику
Щедр ин у,
но
автобиографичность
целого
ря да
подобных
мест
не
возбуждает
ни
малейшего
сомнения.
Губе р нск ий
чиновник
Михаил
Трофимыч
Сертуков,
обрисованный
очень
иронически,
во
многих
чертах
своих
уж
очень
похож
на
Михаила
Евграфыча
Салтыкова,
с
которым
он
недаром
созвучен
по
имени,
отчеству
и
фамилии.
Еще
более
отрицательно
обрисован
в
«Губернских очерках»
сле­
дователь
Филоверитов
(очерк «На дор ван н ые»),
но
и
в
нем
не­
сомненно
есть
автобиографические
черты;
неда ро м
именно
ему
Сал­
ты ков
поручил
в ед ение
следственного
дела
по
расколу
в
очерке
«Матушка Мавра Кузьмовна».
В
эт ом
последнем
очерке
ест ь
место,
где
Салтыков
от
име ни
Филоверитова
и ро нич ески
говорит
о
не м,
как
о
следователе
—
и
говорит
в
значительной
мере
о
сам ом
себе.
«Я
—
следователь
б ла­
гонамеренный
и
добиваюсь
только
истины,
не
имея
при
этом
никаких
личных
видов;
следовательно,
я
не
только
имею
право,
но
и
обя­
занность
изыскать
все
средства,
чтобы
дос ти гн уть
этой
истины.
Конечно,
я
не
стану
давать
любезных
зат рещ ин
—
на
это
я
неспо­
собен,—но,
и
кроме
затрещин,
есть
целый
ряд
полицейских
хи т­
ростей,
к от орый
мож ет
бы ть
употреблен
в
д ело.
Мне
скажут,
мо­
жет
быть,
что
это
нравственное
вымогательство
(другие,
пожалуй,
не
откажутся
употребить
при
э том
и
слово
«подлость»), но в таком
случае
я
поз вол яю
с ебе
спросить,
ка кие
же
им ею тся
средства
к
открытию
истины
?»
Тон
этого
признания
—
иронический,
но
тем
не
менее
оно
вп ол­
не
точно
обрисовывает
ро ль
Салтыкова,
как
следователя
по
дел у
о
расколе.
Пусть
не
было
«подлости», пусть Салтыков прав,
что
на
108


с ов ести
его
нет
«ни единой пакости»,—
но
все
же
ро ль
его,
как
следователя
по
де лу
о
ра ско ле,
не
делает
ему
чести.
Испол­
нительный
чиновник,
дел ающий
карьеру
(по его же выражению),
взял
зд есь
ве рх
над
человеком
и
заслонил
собою
писателя,
которым
Салтыков
втайне
продолжал
ос тавать ся
и
в
вятс ко й
ссылк е.
Именно
так
смотрел
и
сам
Са лтык ов
на
свое
столь
еще
не дав нее
прошлое,
ко гда
в
конце
1857 года писал очерк «С вят оч ный
рассказ»,
с
подзаголовком
«Из путевых заметок чиновника» .
Очерк
эт от,
напе­
чатанный
в
*NoNo 1—2
журнала
«Атеней»
за
1858 год,
вошел
по здн ее
в
серию
«Невинных рассказов», но,
как
еще
увидим,
сперва
входил
в
другую
сери ю
—
продолжения
«Губернских очерков» .
Вполне
авто­
биографическое
начало
э того
р ассказ а
подводит
ито ги
взглядам
само го
Салтыкова
на
с ебя,
как
на
следователя.
В
рождественскую
но чь
он
еде т
по
провинциальному
тра кту
на
сл едс тв ие,
брошенный
в
это
дело
«горьким насильством судьбы», и размышляет о своей
ро ли
во
всем
этом
деле.
«Зачем!
я
еду?—беспрестанно
пов тор ял
я
сам
себе,
пожимаясь
от
проникавшего
ме ня
холода:—затем
ли,
чт об
бесполезно
и
произвольно
впадать
в
жизнь
и
спокойствие
с ебе
подобных?
за тем
ли,
чт об
удовлетворить
известной
пот реб н ости
времени
или
общ ест ва?
затем
ли,
нак о нец,
ч тоб
преследовать
свои
личные
ц ел и?».
И
автор
описывает,
как
сталкивались
в
нем
противоречивые
ответы
на
все
эти
вопросы.
Он
думал,
к ак,
приехав
в
указанную
ему
местность,
будет
«по целым дням шататься,
плутать
в
не­
проходимых
лесах
и
иска ть ...».
Среди
снегов,
среди
лесной
чащи
ище т
он
скрывающихся
в
скитах
ра с кольн ик ов: «я хлопочу,
я
вы­
биваюсь
из
сил...
и,
на ко нец,
мое
усердие,
то
усердие,
которое
все
превозмогает,
увенчивается
пол ным
у спех ом,
и
я
пол уча ю
во змо ж)'
нос ть
нас л ади ться
пло д ами
моего
трудо люби я .. .
в
в иде
трех-четырех
баб
полуглухих,
полуслепых,
полубезногих,
из
которых
младшей
не
менее
семидесяти
лет !..».
Но
тут
же
эт от
иронический
голос
заглушается
голосом
усердного
ч ино в ник а: «Господи!
а
ну
как
да
они
прослышали
как-нибудь?—шепчет
мне
тот
же
враждебный
голос,
который,
очевидно,
считает
обязанностью
все
мои
мечты
отравлять
сомнениями:—что
если
Еванфия...
Е-ва н -фи -я !..
куда-
нибудь
скрылась?
Но
с
дру гой
стороны...
зачем
мне
Еванфия?
зачем
мне
все
эти
бабы?
и
кому
они
нужны,
к ому
от
того
уб ыто к,
что
они
ушли
куда-то
в
глушь,
сло жит ь
там
свои
старые
кости?
109


А
все-таки
хорошо
бы,
кабы
Ев анф ию
на
месте
застать!..
Привели
бы
ее
ко
мне: «ага,
голубушка,
тебя -то
мне
и
нужно!»—сказал
бы
я.—«Позвольте,
ваше
высокоблагородие!—шепнул
бы
мне
в
это
время
становой
пристав...—позвольте-с;
я
до знал ,
что
в
такой-то
мест но сти
еще
столько-то
безногих
старух
секретно
проживают!»—
О,
бож е!
да
это
просто
подарок!—(восклицаю
я
(не потому,
чтоб
у
меня
было
злое
с ерд це,
а
просто
потому,
что
я
уж
зарвался
в
Порыве
у се рд ия), и снова спешу,
и
задыхаюсь,
и
открываю...
Госпо­
ди!
что
я
отк рыв а ю!..
Что
ж,
однакож,
из
это го,
к
какому
р езу ль*
та ту
веду т
эти
ус илия ?
К
тому
ли,
чтоб
перевернуть
вверх
дно м
жизнь
десятка
полуистлевших
старух?..».
IV
Нам
известны
уже
три
автобиографических
записки
Сал ты ков а,
которые
в ыше
не
од ин
раз
приходилось
цит иро ват ь;
есть
и
четвер­
тая
написанная
в
середине
в ос ьмиде сятых
годов
для
издателя
«Рус ­
с кой
Старины»
М.
И.
Семевского,
из
к ото рой
над о
привести
теперь
несколько
слов.
Описывая
свои
юные
годы,
Салтыков
г овор ит
в
н ей : «...Служил
и
писал,
писал
и
служил
вплоть
до
1848 г. ,
ког да
был
сослан
на
службу
в
Вятку
за
повесть
«Запутанное
дел о».
Прожил
там
по чти
8 лет и служил,
но
не
писал...»
Ч
По­
следнее
не
совсем
верно,
надо
бы ло
бы
сказа ть : «писал,
но
не
печ ат ал».
(
Че рез
месяц
после
смерти
Салтыкова,
в
майс ком
номере
«Вест ­
ника
Европы»
за
1889 г .,
был
напечатан
р асск аз
его
«Брусин» .
В
примеч ании
от
редакции
указывалось,
что
после
смерти
Салтыкова
в
столе
его
на йд ена
была
старая
рукопись,
собственноручно
пере­
пис анна я
а вто ром
и
заключенная
в
красивый
переплет.
Загла в­
ная
страница
н апеч атан а
и
гл асит : «Брусин .—
Рассказ. —
М.
Е.
Са лт ык ова .—1849 года».
По
журнальному
тексту
рассказ
эт от
был
перепечатан
и
в
последующих
собраниях
сочинений
Салтыкова.
Это
редакционное
примечание
не
совсем
соответствует
действи­
тельности;
де ло
в
то м,
что
«Брусин»
сохранился
в
тр ех
ре дакц иях :
черновой,
первой
беловой
(напечатанной в « Ве с т ник е
ЕврогТы») и
вт орой
б еловой
редакции
со
зна ч ит ельн ыми
из менения ми
и
варианта-
|ми.
Черновик
1849 г.
на
27 полулистах заключает в себе целый ряд
неизвестных
вариантов,
зачеркнутых
и
вставленных
м ест,
и
является
1 Автобиографическая записка Салтыкова .
«Знакомые».
Альб ом
М.
И.
Сем ев ско го
(Спб .
1888 г.), стр.
208.
ПО


первой
редакцией
рассказа.
Первая
беловая
редакция
переплетена
в
тисненый
кожаный
переплет,
зак лю чает
в
себе
79 полулистов,
но
не
явл яетс я
автографом
Салтыкова.
Однако
рукой
его
сделаны
много­
численные
поправки
и
вставки*
очевидно,
Салтыков
переделывал
этот
р асск аз,
суд я
по
поч ерк у,
уже
в
пятидесятых
годах,
вероятно
с
целью
напечатать
его
тогда
же.
Окончательная
обработ ка
во
вто рой
бе лово й,
сдела нная
очевидно
с
тою
же
самой
целью,
до
сих
пор
не
опубликована
и
представляет
собою
тр етью
редакцию
этого
рассказа.
Очевидно,
Салтыков
пробовал
подготовить
р ассказ
к
пе ч ати,
но,
не­
удовлетворенный
им,
оставил
его
в
сво ем
столе.
Поступок
пра­
ви льны й,
так
как
р асск аз
этот
очень
с лаб
и
дол го
останавливаться
на
нем
не
приходится.
Брусин—еще
раз
нарисованный
тип
л ишне го
человека;
впрочем,
на
этот
раз
г лавн ое
вн имание
автора
обр ащено
не
на
него,
а
на
его
случайную
п од ругу
Олю,
первый
эскиз
к оторо й
он
уже
попытался
да ть
в
эпизодическом
лице
Ма ши
из
«Противоречий».
Эта
Оля
—
неудачная
попытка
со зд ать
петербургскую
гризетку
по
парижским
образцам,
и
в
этом
отношении
расс к аз
интер е сен
только,
как
харак­
терный
пр имер
в ли яния
Жорж-Занд.
Основное
положение
«жорж-
з ан дизм а», что женщина в любви свободна,
лег ло
в
основу
все го
эт ого
рассказа.
«Ольга принадлежала к числу тех женщин,
которые
в
лю бви
не
держатся
никаких
пре дра сс уд ков,
не
хотят
никак
во
что
бы
то
ни
стало
видеть
в
ней
тягостную
и
утомительную
работу
сердца,
а,
нап р отив
того,
привязываются
легко,
хотя
и
искренно»:
вот
главная
тем а
рассказа,
к от орой
противопоставляется
вторая
—
муче ни я
«рассуждающего»
в
лю бви
Брусина,
заедаемого
своей
реф ­
лексией.
Тема
в
те
год ы
уже
не
новая
и
р азви вав шаяс я
самим
Салт ык ов ым
в
«Противоречиях».
Вот
почти
вс е,
что
сто ит
сказать
об
это м
рассказе,
недаром
не
увидевшем
све та
при
жизни
автора.
Но
кое-какие
частности
п од­
черкнуть
не
безынтересно.
Так,
например,
интересно
воспоминание
о
кружке
«молодых людей»— «лю дей
близких
между
собою
по
убе­
ждениям,
по
взглядам
на
в ещи,
по
боле е
или
ме нее
смелым
и
не
совсем
удобоисполнимым
теориям,
кот ор ые
они
себе
со ст ав ил и»...
Автор
в спом инает
о
вечерних
собраниях
кружка
и
прибавляет:
«само собою разумеется,
на
эт их
сборищах
не
б ыло
ни
те ни
буйства;
то-есть,
если
хотите,
оно
и
было,
но
только
в
обл ас ти
мысли,
гд е!
1мы решительно не признавали никакой опеки,—
а
111


отнюдь
не
в
д ейс тв и ях»...
Но
тут
с леду ет
характернейшее
место,
показывающее,
что
год
вятской
ссылки
уже
настроил
Салтыкова
скептически
к
«буйству мысли»
этого
кр у ж ка: «мечтательности,
стремления
строить
утопии
бы ла
до за
препорядочная,
пр акт ич еско го
смысла
— нисколько».
Брусин,
которого
авт ор
вводи т
в
этот
кружок,
«мечтал про какие -то
отдаленные
времена,
которые
должны
были
притти
после
скончания
веков,
с
удивительною
легкостью
устраивал
счастье
и
б удущ ие
судьбы
человечества,
и
меж ду
тем
не
мог
предложить
ни
одного
средства,
ка ким
образом
ну жно
бы
вест и
человека
к
эт им
«будущим судьбам» .
А
без
этого
всякая
утопия
—
не леп ост ь» ...
Это
интереснейшее
место
показывает,
что
год
вятской
ссылки
не
прошел
даром
для
«утопий»
Салтыкова,
столкнувшегося
с
глухой
про винц и аль ной
жизнью.
Лег ко
был о
строить
со циал истич ес к ие
утопии
в
петербургском
кружке,
трудно
было
поверить
осущест­
влению
их,
служа
в
канцелярии
Вятского
губернского
правления.
Десятью
годами
по з днее
в
повести
«Тихое пристанище», тоже остав ­
шейся
ненапечатанной
при
жизни
Салтыкова,
последний
особен­
но
ясно
высказал
эту
мысль.
«Молодые люди верят, — го вори т
там
Салтыков:—мало
того
что
верят,
но
даж е
делаются
пр ов оз­
гласителями
какой-то
несл ых анно й
эпохи
возрождения
и
яростными
сторонниками
ее»...
Но
вот
молодой
ч е ловек
попадает
в
гущу
жизни,
попадает
в
т акие
обстоятельства,
кот ор ые
связывают
и
спутывают
по
рукам
и
по
ногам,
как
тенета
(явный намек на вятскую ссылку) .
«...Во
всяком
случае
время,
проведенное
среди
ки пуч ей
пр актич еской
деятельности,
не
останется
без
следа...
Вращаясь
постоянно
в
самом
источнике
народной
жизни,
приступая
к
изучению
ее
с
серд ц ем
свежим...
он
научится
распознавать
истинную
веру
народа,
научится
относиться
к
нем у
сочувственно.
Это
од но
произведет
в
нем
целый
нравственный
переворот
и
определит
характер
его
д еятел ьно сти
в
будущем»
Ч
В
эт их
словах
—
характернейшее
подтверждение
того
факта,
что
будущее
«народничество»
Салтыкова
началось
со
времени
пе р вого
столкновения
его
с
народом,
со
вр емени
годов
его
вятской
ссылки.
В
«Брусине»
есть
мелкие
черточки,
иллюстри­
рующие
это
н овое
отношение
Салтыкова
к
народу.
Т ак,
например,
когда
н екий
д убин н оголовый
по мещи к
угощает
ге роя
рассказа
1 «Вестник Европы» 1910 г.,
No
3, стр.
144; проверено по рукописи
из
архива
М.
Ста сюл евич а
(Бумаги Пушкинского дома).
112


вйном,
то
упрашивает
его
пи ть, «по чести уверяя его,
что
ему
на пл ева ть,
и
что
м уж ички
его
сотни
таких
б ут ылок
вынесут».
Еще
две
небольшие
частности.
В
расск азе
э том
Салтыков
позво­
лил
себе
добродушную
ме сть
по
адресу
бывш его
своего
на ч аль ника,
военного
министра
кн.
Чернышева,
од ного
из
виновников
своей
с сылк и,
и
по
адресу
Нестора
Кукольника,
автора
доносительного
разбора
повестей
Салтыкова.
Говоря
о
разных
видах
помешатель­
ст ва,
рассказчик
иронически
п е ре ч и сл яе т: «некоторые помешаны на
самопожертвовании,
другие
— на1
нр авст венно ст и;
третий
—
желал
бы,
чтоб
все
люд и,
не
исключая
даже
чинов
петербургской
поли­
ци и,
б ыли
добродетельны;
четвертый
— чтобы
все
б ыли
счастливы,
не
исключая
даже
князя
Че рны ш ева».
Месть
Ку ко л ьнику
проведена
в
более
скр ыт ой
форме;
однако
несомненно,
что
эпизодический
пи­
сатель-гений,
выведенный
в
сам ом
ко нце
р асск аза,
говорящий
о
бессознательном
творчестве
и
о
то м,
что
он
художник
и
про рек ,
и
при
этом
осушающий
бу тыл ку
за
бутылкой
в ина
—
не
кто
иной,
как
Кукольник,
не
один
уже
раз
обрисованный
Панаевым
в;
со вер­
шенно
таких
же
ч ерт ах.
Рассказ
«Брусин», как видим из всего этого,
тесны м
образом
связан
еще
с
предыдущими
петербургскими
повестями
Салтыкова,
начиная
от
основной
темы
и
вплоть
до
влияния
второстепенных
беллетристов
сороковых
годов,
в
р оде
Ивана
Панаева.
Есть
кое-
каки е
черточки,
намекающие
на
будущего
Салтыкова,
автора
сатир
и
сказо к;
та ко ва,
например,
на
первой
же
странице
рассказа
г енеал о­
гия
«Скуки»
с
ее
маменькой
«Бездеятельностью»; но этот слабый
намек
на
будущие
сказки
Салтыкова
и
в
особенности
на'
с казку
«Добродетели и пороки»,
напи сан ну ю
почти
через
сорок
лет
—
остается
случайным
в
ткани
р асск аза1, всецело примыкающего к пер ­
вым
повестям
Салтыкова.
То
же
сам ое
можно
ска зат ь
и
о
другом
до
сих
пор
ненапечатан­
ном
произведении
Са лты кова
этой
же
эпохи
—об
его
неизвестной
повести,
от
кот ор ой
в
рукописи
осталась
только
одна
глава.
Кра т­
кое
изложение
содержания
этой
главы
был о
о дна жды
сделано
на
столбцах
газетной
печати
Ч
сохранившийся
от ры вок
автографа'
позволяет
с дел ать
некоторые
зак люч ен ия
о
вр ем ени
работы
Салты­
кова
над
этой
повестью.
Черновик
на
14 полулистах написан по-
1В.
Кран и хфель д , «Рассуждающая любовь», «Утро Юга» 1914 г.,
No
64.
8 Салтыков -Щ ед р ин
113


черном
Салтыкова
ко нца
сороковых
год ов
и
на
такой
же
бумаге,
на
которой
сохранились
черновики
«Брусина»
и
отр ывок
«Запутанного
дел а»; не подлежит сомнению,
что
и
эта
неизвестная
повесть
писа­
л ась
в
ту
же
саму ю
эпоху,
в
последние
го ды
жизни
Салтыкову
в
Петербурге
или
в
первые
годы
пребывания
его
в
Вятке.
Это
подтверждает
и
сюжет
по ве сти,
насколько
его
мож но
установить
по
сохранившемуся
довольно
большому
отрывку
размером
около
печатного
листа.
В
заг ла вии
стоит
слово
«Глава» (которая
— не­
и звест но ), и отрывок начинается словами: «Робким и нерешительным
шагом
шел
Николай
Иванович
садом
по
дороге
из
первого
Парго-
лова
в
З аманил о вку ».
П еред
нами
в
от ры вке
повести
и
проходит
обычный
для
Салтыкова
той
эпохи
нерешительный
и
«рефлектирую ­
щ ий»
герой,
лиш ний
человек,
уже
выведенный
однажды
авто р ом
в
«Противоречиях»
и
потом
в
«Брусине».
И
сюжет
повести
—
все
тот
же
са м ый , «жоржзандистский»: о свободе в любви и о
сл епых ,
жалких
людях,
которые
сам и
губя т
свое
счастье.
Герой
этой
неизвестной
повести,
Ник о лай
Иванович
Нажи м ов,
исповедывал,
что
«человек везде и всегда должен поступать только
по
есте ств ен но му
влечению
своей
природы»; но это была только
проповедь,
не
сходящаяся
с
его
природной
«рефлексией»
лишнего
человека.
В
дачной
местно сти
Заманиловке
живет
семья
его
знако­
мы х—
Василия
Дмитриевича
и
Веры
Александровны
Немировых;
Нажимов
любит
Немирову,
или
ему
кажется,
что
л юбит
ее.
Она
люб ит
и
уважает
своего
сравнительно
старого
муж а,
но
«бессильное,
бол ьн ое
раздражение,
которое
он
(Нажимов)
называл
любовью,
по
закону
какой-то
необъяснимой
необходимости,
заразило
свои м
тлет­
ворным
дыханием
существование,
полное
сил
и
энергии».
Вся
глава
посвящена
т омите льн ым
разговорам
между
героем
и
героиней
этого
романа;
перед
на ми
снова
слабый
мужчина
и
сильная
ж енщи на
—
обычная
тема
для
бытописателей
«лишних людей» .
Из
того,
что
в
одном
мес те
автографа
Нажимов
по
обмолвке
автора
назван
ф амил ией
героя
«Противоречий»
Нагибина
(11 стр.
рукописи)
—
можно
думать,
что
главу
эту
Са лты ков
писал
вскоре
после
своей
первой
повести,
в
к ото рой
так
часто
встречается
имя
Нагибина.
Но
ко гда
бы
ни
б ыла
нап исан а
эта
неизвестная
повесть,
еще
в
Петербурге
или
уже
в
В ятке,
и
на писа на
ли
бы ла
она
до
конца
—
все
это
не
меняет
того
факта,
что
зде сь
перед
нами
еще
од на
по­
пытка
Салтыкова
в
области
психологической
повести,— попытка
114


столь
же
ма ло
удачная,
как
и
первые,
если
судить
по
этому
уц е­
ле вше му
отрывку
неизвестной
пов ести.
О стали сь
и
другие
следы
литературных
работ
Салтыкова
в
Вят­
ке,
и
на
э тот
раз
ра бот
не
беллетристического
характера.
Имев­
шие ся
в
руках
К.
Арсеньева
черновые
материалы
говорят
нам,
что
в
те
годы
Салтыков
занимался
и
радом
теоретических
работ.
Так,
например,
к
началу
пятидесятых
годов
относятся
наброски
Салтыкова
к
биографии
Беккарии
и
заметки,
озаглавленные
«Об
идее
права».
Когда
Салтыков
в
позднейших
произведениях
иро­
нически
рассказывал,
что
в
юности
им
б ыла
написана
ученая
ди ссе рта ция
«О правах седьмой воды на киселе», то быть может
он
вспоминал
именно
эти
вятские
сво и
по пы тки.
На
несколько
и ную
те му
написан а
в
те
же
го ды
большая
компилятивная
ра бота
Салтыкова
«Краткая история России», выдержки из которой приво ­
дятся
в
тех
же
«Материалах»
К.
Арсеньева.
Работа
эта
была
сд елан а
им
как
нечто
в
роде
учебника
русской
истории
для
двух
мо лодых
сестер,
д очере й
вятского
вице-губернатора
Болтина;
од на
из
этих
сестер,
Елизавета
Аполлоновна,
стала
жен ой
Салтыкова
в
начале
1856 года.
Это
возвращает
нас
от
литературных
раб от
Салтыкова
к
его
житейским
делам
в
по сле дние
го ды
вя тс кой
ссылки.
V
С
самого
начала
своей
ссылки
Салтыков
делал
по пы тки
освобо­
диться
из
не е,
сам
подавал
заявления
о
разрешении
ему
служить
в
других
губерниях,
подавали
просьбы
и
его
родители
о
по мил ова нии
их
блудного
сына.
За
все
время
восьмилетней
вятской
ссылки
Салты­
кова
таких
попыток
было
во семь ,
и
ни
одна
из
них
не
увенчалась
успехом
х.
Только
в
начале
1853 г.
ему
был
разрешен
четырехме­
сячный
отпуск
в
Тверскую
губернию
«для устройства домашних
дел
по
случаю
смерти
отц а
его».
Не
помогали
и
ходатайства
за
Салтыкова
местного
губернатора
Семенова
и
даже
вятского
ж ан­
дармского
генерал-майора
барона
Тизенгаузена.
Пом ог ла
л ишь
смер ть
его
гонителя,
Николая
I, и начавшаяся эпоха либеральных
реформ.
Последним
делом,
завершенным
Салтыковым
в
Вятке,
был о
уже
зна ком ое
нам
де ло
о
беглом
раскольнике
Ситнико ве ,
которое
1 Почти все эти прошения напечатаны в статье М.
Лем ке
«К био­
графии
М.
Е.
Са лты ко ва », «Русская Мысль» 1906 г.,
No
1*
8*
115


он
закбнчил
к
декабрю
1855 года;
но
уже
13 ноября этого года
мини стр
внутренних
дел
разр ешил
Салт ык ову
жи ть
и
служить,
где
он
пожелает.
Существует
ве рсия 1, что главную роль в освобожде ­
нии
Салтыкова
сыграла
ж ена
генерал-ад’ютанта
Ланского,
пр и­
ехавшего
в
се ред ине
1855 г.
в
Вятку
ревизором
вместе
с
женой.
Эта
жена,
Наталья
Николаевна,
по
первому
му жу
Пу шкина ,
два д­
цатилетием
раньше
б ыла
же ною
великого
поэта.
Ит ак,
после
почти
восьмилетней
сс ылки
Салтыков
был
свободен
и
поки ну л
Вятку
в
конце
декабр я
1855 года;
последний
рапорт
его
губернатору
по
делу
о
раскольнике
Ситникове
помечен
8 декаб­
ря2.
Перед
Салтыковым
снова
открывались
петербургские
гори­
зонты
и
возможность
литературной
ра бот ы,
материалы
для
которой
Са лты ков
бессознательно
—а
может
быть,
и
сознательно
—
копил
в
течение
все х
до лгих
лет
своего
пребывания
в
глу хой
провинции.
«Губернские очерки»
не
были
еще
им
напис аны ,
а
есл и
и
были,
то
лишь
в
набросках,
но
богатый
материал
для
них
был
уже
собран
не
только
в
п амяти ,
но
бы ть
может
и
в
портфеле
автора.
С
какими
же
ит ог ами
по ки дал
С ал тыков
Вятку?
Или,
по
кр айне й
м ере,
какие
итоги
подводил
сам
он
своей
восьмилетней
провинциальной
жизни
в
ссылке?
;
Итоги
бы ли
и
положительные,
и
отрицательные.
Из
последних
сам
Сал тык ов
подчеркивал
од но
обстоятельство,
тес но
свя зан ное
с
жизнью
в
г лухом
провинциальном
захолустьи:
он
опустился.
Иронически
говорит
он
сам
о
себе
в
автобиографическом
очерке
«Скука»,
н апис анно м
почти
через
год
после
око нч ания
в ятско й
ссыл ки,
если
не
в
сам ой
Вятке: «Слыл я,
кажется,
когда-то
поря­
дочным
человеком;
водки
в
рот
не
брал,
не
наедался
до
изнеможения
си л,
после
о беда
не
спал ,
одевался
прилично,
был
бод р
и
свеж,
трудился,
надеялся,
и
все
ч его -то
ждал,
к
чему-то
стр емилс я. ..
И
вот ,
в
какие-нибудь
пять
лет,
ка кая
перемена!
Лицо
отекло
и
одряб­
ло;
в
глазах
светится
собачья
ста рост ь;
движения
вялы;
словесности,
1Л.
Сп асская , «М.
Е.
Са лт ыко в », «Памятная
книжка
Вятской
гу бе рнии
на
1908г .» (Вятка 1908г. ).
С м.,
од на ко,
статью
Емельянова
«Ссылка М.
Е.
С ал ты ко в а», «Русская Старина» 1909 г.,
No
10.
3 Салтыков уехал из Вятки на Рождестве 1855 года,
по лучи в
«отпуск
на
28 дней»
с
24 декабря,
как
это
в идно
из
его
формулярного
списка
(«Труды Рязанской Ученой Архивной Комиссии», т.
XXVI,
вы п.
1,
стр .
47, Рязань 1914 г.).
116


как
говор ит
приятель
мо й,
Яков
Астафьич,
со всем
нет...
скверно]
И
как
с коро,
как
беспрепятственно
совершается
про це сс
этого
пре ­
вр а щен и я!» Конечно,
эту
бутаду
не
надо
поним ать
буквально,
но
д оля
истины
в
ней
несомненно
есть,
как
доказывает
подобное
же
автобиографическое
место
в
эт юде
«Счастливец», написанном ровно
чер ез
тридцать
лет
после
это го.
|
Другой
отрицательный
итог
вятской
жизни,
выяснившийся
лишь
вп осл ед ствии,
был
обстоятельством,
глуб ок о
связанным
с
ли ч­
ной
жизнью
Салтыкова.
Он
влюбился
в
дочь
вятского
виц е-гу б ер­
натора,
Елизавету
Аполлоновну
Болтину,
и
вскоре
после
от’езда
из
Вятки
женился
на
ней.
Любовь
эта
и
с ама
невеста
под
именем
Бетси
обрисованы
в
том
же
очерке
«Скука», напечатанном менее
чем
через
год
после
свадьбы.
Неудивительно
поэтому,
что
эта
Бетси
выведена
в
очерке
в
ве сьма
идеализированных
тонах;
но
очень
характерно,
что
из
по сле дне го
изд ан ия
«Губернских очерков»
Са л­
тыков
вычеркнул
страницу,
посвященную
о писанию
эт ой
любви,
оставив
л ишь
несколько
слов,
которых
нельзя
было
выкинуть
из
песни.
«То была первая,
свежая
лю бовь
моя,
то
были
первые
сладкие
тревоги
моего
с е р дц а !» Память о первой любви осталась,
но
с емей­
ная
жи знь
принесла
Салтыкову
слишком
мн ого
разочарований,
раз
он
мог
до йти
до
т ого,
что
так
беспощадно
выводил
впоследствии
в
художественных
произведениях
с вою
жену.
Выводил,
правда,
не
как
портрет,
а
как
тип
—
знам ениты й
тип
«куколки», столь ядовито
нарисованный
в
цел ом
ряде
его
произведений;
но
что
прототипом
«куколки»
я вляла сь
Ел изавет а
Аполлоновна
Салтыкова
—
это
было
изв е стно
в сем
его
б лиз ким
друзьям,
это
ясно
и
из
целого
ря да
позднейших
пи сем
Салтыкова.
До
сих
пор
речь
шла
об
отрицательных
итогах
вятской
ссы лки;
были
и
положительные,
не
менее
существенные.
Об
одном
из
них
мы
уже
слышали
свидетельство
из
уст
самого
Салтыкова:
вращаясь
в
самом
исто ч нике
народной
жизни,
он
научился
ра с­
познавать
истинную
веру
народа,
научился
относиться
к
не му
сочувственно.
И
по
его
же
собственному
сознанию
— это
произ­
ве ло
в
нем
«нравственный переворот»
и
определило
характер
его
деятельности
в
будущем.
Э тот
итог
—
оди н
из
са мых
важных
для
всей
дальнейшей
жизни
и
деятельности.
Салтыкова,
как
человека;
примкнувшего
впоследствии
к
определенному
«народническому»
те­
чению
русской
жизни
и
мысли.
117


Другой
положительный
итог
был
не
мен ее
важен
для
Салты­
кова,
как
будущего
писателя.
Тот
замечательный
русский
язык,
кот оро му
до
сих
пор
мо жно
учиться
по
произведениям
Сал тыко ва ,
не
мог
бы
развиться
в
атмосфере
петербургских
канцелярий;
до ста т очно
сравнить
в
это м
отношении
беспо мо щ ные
первые
по­
ве сти
его
хотя
бы
с
«Губернскими очерками», не говоря уже о
позднейших
его
произведениях.
Мы
видели,
что
служба
Салтыкова
в
Вятке
наполовину
протекала
в
раз’ездах
по
самым
глухим
местам
этой
глухой
губернии,
ставила
его
в
соприкосновение
с
сотнями
и ско нно
рус ск их
людей,
часто
сохранивших
не
только
бы т,
но
и
я зык
эпохи
Петра
Великого,
если
не
Ал ексе я
Михайловича.
Са л­
тыков
невольно
вслушивался
в
это т
язык,
всматривался.
в
бытовой
уклад
жизни
народа;
иногда
он
даж е
по
го ряч им
след ам
записывал
свои
впечатления.
Т ак,
например,
сохранилась
его
ст ат ья,
нап е­
чата нн ая
под
видом
«Внутренней корреспонденции Санкт -П ет е р­
бургских
Ведомостей»
в
No
127 этой газеты за 1856 год .
В
это
время
Салтыков
жил
уже
в
Петербурге
и
писал
«Губернские
оче рк и», но корреспонденция помечена
—
«Вятка 13 мая». «В ч ера
здесь
был
праздник,
основанный
на
историческом
предании
и,
кажется,
е ди нственны й
в
мир е
по
своей
оригинальности
и
названию,
это
свистопляска»,— так
начинает
Салтыков
эту
с вою
зам етку
(подписанную С
—
в),— и
р ассказы вает
об
это м
красочном
праз д­
нике,
своеобразной
тризне,
совершавшейся
ежегодно
в
четвертую
субботу
после
Па схи
в
память
ист р1 еб ления
вятчанами
в
XIII столетии
ндвгородцев
или
устюжан,
шедших
на
Вятку
походом.
«Праздник»
сост о ял
в
непрерывном
трехдневном
свисте
в
глиняные
св истул ьки
и
берестяные
дудки,
чем
занимались
дети;
взрослые
забавлялись
разными
плясками,
играми
и
ярмарочными
удовольствиями.
Такие
красочные
впечатления
получал-
Салтыков
в
да лек ой
вятской
глуп^йу
и
нет
сомнения,
что
все
они
так
или
ина че
отразились
по з днее
в
его
творчестве.
Интересно
отметить
между
прочим,
что
когда
через
несколько
лет
при
журнале
«Современник»,
в
котором
работал
тогда
Салтыков,
возник
сатирический
отдел
«Свисток»,
то
вра­
ждовавший
с
«Современником»
профессор
Пого дин
назвал
сотруд­
ник ов
этого
журнала
«рыцарями Свистопляски»; яркое слово это,
быт ь
может,
было
заимствовано
им
из
прив ед енно й
выше
з ам етки
Салтыкова.
Подводя
общий
итог,
на до
все
же
признать,
что
вятская
жизнь
118


Салтыкова
при несл а
ему
и
как
пи сате лю,
и
как
человеку
так
мног о
положительного,
что
он
долж ен
был
бы
пом инать
д обром
с вою
ссылку:
если
она
и
расс еял а
иллюзии
его
молодости,
ес ли
и
заста­
ви ла
его
временно
опуститься
в
провинциальной
среде,
то
в
конце
конц ов
выковала
из
не го
и
человека,
и
пис ател я.
Недаром
он
по кид ал
Вятк у
с
чувством
грусти,
о
к от орой
рассказывает
в
эпи­
логе
к
«Губернским очеркам»: он много перестрадал,
многое
из
стар ых
верований
потерял,
но
многое
и
приобрел,
многому
научился.
Он
ехал
в
Петербург
служ ить ,
и
по
приезде
туда
был
немедленно
причислен
к
министерству
внутренних
дел
(12 февраля 1856 г. ),
а
че рез
четыре
месяца
был
уже
назначен
чиновником
особых
пору­
чен ий
при
министре.
Ему
был
поручен
ряд
ра бот
—
по
реви зи и
гу­
б ер нских
ко митетов
ополчения
в
войну
1853—1856 гг .,
по
улучшению
устройства
земс ких
повинностей,
по
устройству
городских
и
з емс ких
п олиц ий
и
др.
Част ь
черновых
записок
его
по
эт им
дела м
приведена
в
«Материалах»
К.
Арсеньева;
впоследствии
все
эти
те мы
сыграли
видную
роль
в
целом
ряде
его
произведений.
Это й
служебной
работой
Салтыков
был
занят
в
течение
1856 и 1857 годов;
но
не
эта
работа
занимала
теперь
гл авн ое
ме сто
в
его
жиз ни.
В
эти
два
года1
им
были
напи са ны
и
напечатаны
прославившие
его
имя
«Губернские очерки», которыми он отдал последнюю дань своему
вятс ко му
житью.
’


Глава
V
«ГУБЕРНСКИЕ ОЧЕРКИ»
I
Салтыков
попал
в
П ет ербург
в
самом
начале
1856 года.
Пр ош ел,
только
год
после
смер ти
Николая
I, но уже всем было ясно,
что
раз­
гром
русских
войск
в
Крымской
кампании
1854—1856 гг .—
не
и гра
слу ч ая,
а
следствие
«Николаевской»
системы,
дав ивше й
Россию
в
течение
тридцати
лет
после
во сс тания
декабристов.
Централиза-
торство
привело
к
пышному
развитию
бюрократизма;
дикий
г нет
цензуры
задушил
всякое
свободное
с лово;
существующую
систему
мо жно
было
только
восхвалять,
удивляясь
мудрости
правитель­
ства.
Впрочем
сво бо дой
слова
могли
пользоваться
разные
при­
хвостни
правительства,,
в
р оде
Булгарина
и
Греча,
которым
разре­
ш ено
было
вос хв ал ять
существующие
п оря дки
и
писать
доносы
в
III Отделение на*
в сех
инакомыслящих.
Эта
сис те ма
централизации
и
бюрократизма,
сыска
и
доноса,
повсеместного
чиновничьего
взя­
точничества
и
полного
отсутствия
«гласности и устности» (по вы ­
ражению
Салтыкова)
долж на
был а
дат ь
св ои
плод ы.
Севастополь­
ский
разгром
показал
это
воочию;
даж е
слеп ым
из
бюрократиче­
ских
верхов
стало
видно,
что
от
окон ча те льн ого
разгрома
страну
может
спа сти
только
перемена
существовавшей
системы.
В
основе
си сте мы
лежало
крепостное
право;
приходилось
скрепя
сердце
поставить
вопр ос
об
его
отмене.
Так
началась
«эпоха либеральных
реф ор м»
шестидесятых
годов
—
и
Салтыков
попал
в
Петербург
к
самому
началу
этой
эпохи.
320


«Наконец искус кончился,— вс по мина л
впоследствии
Салтыков
о
конце
своей
вятс ко й
ссылки.— Конец
пришел
так
же
случайно,
как
случ айн о
пришло
и
нач ал о.
Я
оставил
да лек ий
город
точ но
в
заь
бытье.
В
то
время
там
еще
ничего
не
был о
слы шно
о
новых
веяниях,
а
тем
бо лее
о
каких-то
лом ках
и
реформах...
Несколько
суток
я
ехал,
не
отд ав ая
се бе
отч ета ,
что
со
мной
случилось,
и
что
ждет
м еня
впереди.
Но,
добравшись
до
Мо сквы ,
я
сра зу
нюхнул
свежего
воздуха...
Бе дно му
провинциалу
бы ло
отчего
угореть,
когда
я
добрался
до
Петербурга,
то
там
куренье
на
улицах
бы ло
уже
в
полн ом
разгаре,
а
бороды
и
усы
стали
носить
да же
прежде,
нежели
вопрос
об
этом
«прошел».
Но
всего
более
зан има л
зде сь
вопрос
о
п ре ссе.
Несмотря
на
то,
что
цензура
не
был а
еще
упразднена,
печать
уж
повысила
тон .
В
особенности
провинциальная
юродивость
всплы­
ла
наружу...
Затеивались
новые
пер ио дич е ские
из дани я,
и
в
о со­
бенности
об р ащал
на
себя
внимание
во зн ика вший
«Русский Вест­
ни к »...
Что
касается
устности,
то
она
был а
просто
бе спр им ерн ая.
Вы сказы в ал ись
такие
суждения,
гов ори ли
такие
речи,
что
хо ть
бы
в
Париже
в
Бельвилле.
Словом
сказать,
пробуждение
б ыло
по л­
ное...» (Этюд «Счастливец», 1887г.).
Вот
в
такое
время
приехавший
в
Петербург
Салтыков
засел
за
пис ание
«Губернских очерков», в которых не только обрисовывал
«провинциальную юродивость»,
но
и
вообще
вскрывал
на
фоне
провинциальной
жизни
все
результаты
Николаевской
систе мы
—
бесп ра ви е,
взяточничество,
произвол
властей,
дику ю
и
глухую
ж изнь
провинции.
Ему
суждено
был о
стать
родоначальником
этой
«обли ­
чительной
лит ер атур ы»; громадный успех,
выпавший
на
долю
«Гу­
бер нс ких
оче рк ов», сразу сделавших имя их автора знаменитым,
был
не
сл уч аен
и
об’яснялся
тем,
что
очерки
эти
как
нельзя
б олее
ока ­
зались
в
пору
для
начинавшейся
эпохи
либеральных
реформ
и
ост рой
крит ики
существовавшей
раньше
системы.
Отказавшись
от
психологической
п ов ест и ,/ Салтыков перешел к
художественным
социальным
очеркам;
между
его
повестями
ко н­
ца
сороковых
годо в
и
«Губернскими очерками»
ле жит
не
только
де сятил ети е,
но
и
цел ая
пропасть.
За
это
время
в
русской
лите­
ратуре
появились
уже
такие
вещи,
как
первые
произведения
Л.
Т ол­
стого,
первые
пьесы
О ст ровс кого, «Записки охотника»
Тургенева,
рас­
ск азы
Писемского,
начало
«Очерков Гоголевского периода русской
литературы»
Чернышевского;
Па нае вы
и
Кудрявцевы
мало-по-малу
121


отходили
на
второй
пл ан,
и
вообще
литература
вс ту пала
в
период
высшего
своего
расцв ета .
Са лтык ов
сво ими
«Губернскими очер ­
ками»
внес
в
эту
л ит ера туру
совершенно
новый
материал,
л ишь
в
малой
мере
использованный
его
пр е дшес твен ника ми
и
главным
образом
Го гол ем
— материал
жизни
и
быта
провинциального
чинов­
ничества.
Обличительные
очерки
эти
впервые
указали
Салтыкову
на
верную
дорогу;
но
к
ним
на до
относиться
ли шь
как
к
первые
по пы ткам
Салтыкова
на
эт ом
пу ти
и
не
забывать,
что
пол ног о
своего
расцвета
творчество
его
достигло
лишь
через
пя тна дца ть-
двадцать
лет,
после
мно гих
уда ч
и
срывов,
до стиж ений
и
па ден ий.
Общественное
значение
«Губернских очерков»
было
громадно;
ли­
тер ату рн ое
зна ч ение
их
во
все м
творчестве
Салтыкова
—
сравни­
тельно
невелико,
как
невелико
оно
и
сравнительно
с
высшими
до­
стиж ен иями
русской
литературы
той
эпохи
(рассказы и повести
Л.
Толстого,
пьесы
Островского).
Стать
на
од ин
урове н ь
с
великими
пи са тел ями
своего
вр ем ени
Салтыкову
удалось
только
в
«Истории
одного
города» (1870 г.)
и
в
по здне йши х
своих
про из ведениях,
т.-е.
уже
через
полтора
десятка
лет
после
«Губернских очерков».
Но
мы
за шли
слишком
впе ред ;
надо
вернуться
к
том у
врем ен и,
когда
безвестный
в ятски й
чиновник,
только
что
вернувшийся
из
ссылк и ,
принимался
в
Петербурге
за
пис ани е
эт их
св оих
обличи­
т ельн ых
оч ер ков,
еще
не
зная,
какая
судьба
вып а дет
на
их
долю.
II
Приех ав
в
начале
1856 г.
в
Петербург,
Салтыков
за твор илс я
«в Волковских номерах на Большой Конюшенной»
и
усердно
принял­
ся
за
свои
очерки.
Че рез
три-четыре
месяца
они
были
уже
готовы
—
приблизительно
в
том
ви де,
в
како м
появились
в
«Русском Вест­
нике »
во
второй
половине
того
же
го да.
Говорю
«приблизительно»
по тому ,
что
из
письма
Салтыкова
к
редактору
«Русского Вестника»
Ка тк ову
явствует,
что
еще
за
месяц
до
напечатания
начала
очер­
ков
Са лты ков
просил
вернуть
их
ему
«для окончательного исправле­
ни я»
и
для
прибавления
к
ним
новых
очерков
Ч
Рукописный
первый
текст
«Губернских очерков»,
повидимому,
зна ч ител ьно
отличался
от
первого
печатного
текста;
к
сож ал ению,
рукописи
эти
до
нас
1 «Письма», т .
I,No4.
122


не
дошли.
Сохранился
лишь
очерк
«Скука», автограф первой свод­
ной
редакции
обои х
р ассказо в
подьячего
«Прошлые времена», а
также
полный
т екст
очерка
«Господин Хрептюгин и его семей ­
с т во »1; по этим незначительным данным нельзя составить себе
пр ед ст авл ения
о
первоначальном
рукописном
тексте
вс ех
оче рков ,
не со мне нно
очень
иск аже нны х
цензурой.
Если
память
не
изменила
Л.
Ф.
Пантелееву,
уже
в
ко нце
XIX и начале XX
ве ка
записавшему
свои
воспоминания
о
Салтыкове,
то,
по
словам
пос л едне го,
цен­
зур ой
бы ла
зачеркнута
почти
тре ть
«Губернских очерков» . «М.
Е.
(Салтыков)
не
раз
говорил
мне,— прибавляет
Л.
Пантелеев,—
что
корректуры
без
пропусков
должны
бы ли
сохраниться,
но
где
—
припомнить
не
мог»2.
Во
всяком
случае
до
нас
корректуры
эти
не
дошли;
впрочем,
незначительную
часть
цензурных
купюр
Салты­
ко в,
как
увидим
ниж е,
во сста новил '
в
последующих
отдельных
изданиях
этого
своего
произведения.
О
первых
шагах
«Губернских очерков»
вот
что
со
слов
Салты­
кова
р асск азы вает
П ант елеев
в
своих
воспоминаниях:
«Окончив «Губернские
очерки», М.
Е.
прежде
всего
д ал!
их
прочитать
А.
В.
Дружинину.
От зыв
Др уж инина
был
самый
благо­
приятный...
Чер ез
Дружинина
«Губернские очерки»
были
пер еда ны
Тургеневу.
Последний
высказал
мнение
прямо-противоположное:—
Это
со всем
не
литература,
а
чорт
знает
что
такое!—Вследствие
такого
отношения
Тургенева
к
«Губернским очеркам»
Некрасов
отказался
пр ин ять
их
в
«Современник»; хотя отчасти тут играли роль
и
цензурные
соображения:
в
Петербурге
провести
их
почти
не
представлялось
возможности.
Выручил
судьбу
«Губернских очер ­
к ов»
В.
П.
Безобразов,
товарищ
по
лицею
М.
Е.,
с
ко торы м
он
был
в
то
время
в
очень
близких
отношениях,
даже
жил
вместе.
В.
П.
Безо бр азов
высо ко
ценил
«Губернские очерки»
и,
участвуя
в
«Рус ­
ск ом
Ве стнике»,
пер еслал
их
М.
Н.
Каткову.
Последний
сра зу
понял
выдающееся
значение
«Губернских очерков»
и
с
радостью
согласился
напечатать
их
в
«Русском Вестнике»» .
Очерки
эти
и
стали
появляться
в
этом
только
что
основан­
ном
тогда
либеральном
мо ско вско м
журнале
и
печатались
в
нем
1 Бумаги Пушкинского дома,
из
архива
М.
Стасюлевича.
Заглавие
по
рукописи.
2Л.
Пант елеев, «Из воспоминаний прошлого» (Спб.
1908 г .), т.
П,
стр .
152,
123


ровно
год ,
с
августа
1856 по август 1857 года,
сыграв
огромную
роль
в
успехе,
которым
ст ал
пользоваться
этот
журнал.
Над о
за­
ме тить
одн ако ,
что
написать
так
скоро
такое
большое
произве­
де ние
вряд
ли
был о
возможно;
совершенно
несомненно,
что
еще
в
Вятке
Салтыков
делал
наброски
отдельных
очерков.
Из
та ких
черновых
набросков
сохранился
один,
п р едст авл яющий
собой
на­
ча ло
автобиографического
очерка
«Скука»,
в посл едствии
на пе ча­
танный
под
произвольным
заглавием
«Из дневника М .
Е.
Салты­
кова»
Ч
Вероятно,
нема ло
т аких
набросков
было
сд ела но
Са л­
тыковым
еще
в
Вятке;
но
лиш ь4
в
Петербурге
нап и сал,
закончил
и
свел
он
в
о дно
це лое
«Губернские очерки»
в
том
ик
первоначаль­
ном
виде,
в
како м
появились
они
в
«Русском Вестнике»
с
августа
по
декабрь
1856 года .
Мы
сейчас
увидим,
что
все
очерки
С ал­
тыкова,
печатавшиеся
в
эт ом'ж урна ле
в
следующем
1857 году,
сперва
не
в хо дили
в
уже
зако нче нны й
декабрьской
книжкой
1856 го­
да
ц икл
«Губернских очерков».
Под
эт им
о бщим
заглавием
и
с
подписью
И.
Щедрин
(мы
еще
вернемся
к
происхождению
этого
псевдонима),—
которая
с
эт их
пор
сопутствовала
Салтыкову
до
последних
его
произведе­
ни й,—
с
августа
по
декабрь
1856годав «Русском
Вестнике»
было
напечатано
всего
19 (из будущих 33) глав этого цикла,
при
чем
гл авой
Iбыло «Вместо
введения», а главой XIX
— «Дорог а» («Вме­
сто
эп и лог а»).
Как
видно
из
по с лед него
подзаголовка,
Салтыков
считал
тогда
«Губернские очерки»
за конч енны ми
этим
«эпилогом»;
но
громадный,
почти
небывалый
успех,
выпавший
на
д олю
э тих
оче рк ов,
заставил
автора
продолжать
их
и
в
следующем
году.
В
январском
номере
«Русского Вестника» 1857 года снова появля­
ют ся
три
очерка
под
прежним
> общим заглавием и,
судя
по
обозначению
гла в
I, II, III,— как
вт орая
ч асть
цикл а.
Но
это
был и
последние
из
оставшихся
у
ав то ра 1 «губернских очерков»:
под
таким
об щим
заглавием
Салтыков
уже
не
печатал
эти х
своих
рассказов
в
журналах
1857 года.
После
пер ер ыва
в
три
меся ца
он
напечатал
в
ап ре льск ом
номере
«Русского Вестника»
еще
один
очерк
(«Матушка Мавра Кузьмовна»), в майском номере « Би бли ­
отеки
для
Чтения»—провинциальные
сце ны
«Просители»
и,
нако -
1 «Солнце России» 1914 г. ,
No
219.
Автограф
в
бумагах
Пушкинского
дома,
из
архива
М.
С тасюлеви ча .
124


нец,
в
июньском
и
августовском
номерах
«Русского Вестника» —
последние
из
сцен
всего
цикла
(«Талантливые натуры»
и
«Бого­
мол ьцы,
странники
и
проезжие»).
Лиш ь
в
отдельном
и зда нии
«Гу­
бернских
о чер к ов», о котором я еще скажу ниже,
Салтыков
со­
единил
все
эти
очерки,
совершенно
п ерет асо вав
их
по ряд ок
и
тем
самым
совершенно
из ме нив
тот
первоначальный
план
цикл а,
ко­
торый
выясняется
лишь
из
журнального
текста
«Русского Ве ­
стни к а» 1856 года .
Чтобы
все
это
стало
ясным,
необходимо
при ­
в ести
сравнительную
таб л ицу
«Губернских очерков»
в
порядке
их
журнального
появления
и
в
порядке
их
размещения
в
окон­
чательном
виде
в
отдельном
изд ании.
Ри мск ие
цифры
в
левом
столбце
обозначают
собою
гла вы
«Губернских очерков», помечав ­
шиеся
так
в
журнальном
т екст е;
в
правом
столбце
арабские
циф ры
обозначают
п оря док
очерков
в
от дел ьном
изд ании,
при
чем
в
скобках
приводятся
заг л авия
отд е лов
тоже
из
отдельного
из­
дания.
I.
Вместо
введения.
II.
Прошлые
врем ен а
(Рассказ
подьячего).
III.
Неумелые.
IV.
Прошлые
вр емен а
(Другой
р асс каз
подьячего).
(«Русск.
Вести .» 1856 г.,
No
8, кн.
II).
V.
Выгодная
же ни тьба
(Дра­
матические
сц ен ы).
VI.
Порфирий
Петрович.
VII.
В
остроге.
(Там же, 1856г., No 9, кн.
II).
VIII.
Мечты
и
над е жды
на
стан­
ции
или
обманутый
подпо­
ручик
(Дорожная сцена) .
IX.
Княжна
Ан на
Львовна.
X.
Скука
(Мысли вслух).
(Там же, 1856 г., No 10, кн. II).
XI.
Старец.
ХИ.
Еще
пр о шлые
в рем ена.
1.
Введение.
2.
Первый
рассказ
подьячего
(Прошлые времена).
20.
Неумелые
(Юродивые) .
3.
Второй
р ас сказ
по дьяч его
(Прошлые времена).
15.
Выгодная
же нит ьба
(Драмати ­
ческие
сце ны
и
монологи).
6.
Порфирий
Петрович
(Мои зна­
ко мцы ).
27.
Посещение
первое
(В остроге).
5.
Обманутый
подпоручик
(Мои
зн ак омц ы).
7.
Княжна
Анна
Львовна
(Мои
знакомцы).
17.
Скука
(Драматические сцены
и
монолог и).
30.
Старец
(Казусные обстоятель­
ст ва).
4.
Не пр иятн ое
посещение
(Про ­
шл ые
времена) .
125


Kill.
Что
та кое
коммерция?(Дра­
м атич е ские
сц ены ).
(Тамже, 1856 г., No 11, кн. II).
XJV.
Владимир
Константиныч
Буеракин.
XV.
В
ос тр оге
(Посещение вто ­
рое).
XVI.
Аринушка.
(Тамже, 1856 г.,
No
12, кн. I).
XVII.
Народные
пра зд ники
(I).
«Христос воскрес!» (II).
XVIII. П рият но е
сем ей ство .
XIX.
Дорога
(Вместо эпилога).
(Там же, 1856 г., No 12, кн. II).
I.
Первый
шаг.
II.
Озорники.
III Надорванныег.
(Там же, 1857 г.,
No
1,кн. I).
—
Матушка
Мавра
Куз ьмовн а.
(Тамже, 1857 г., No 4, кн. II).
—
Просители
(Провинциаль ­
ные
с цен ы).
(«Библ .
для
Чт ения »
1857 г. ,
No
5).
—
Талантливая
натура
(Рас -
ска
<).
(«Р усск .
Вестник»
1857 г.,
No
6, кн.
I).
—
Талантливые
натуры.
I.
Корепанов.
II.
Лузгин.
(Тамже, 1857 г., No 7, кн.
II).
—
Богомольцы,
с тр анники
и
проезжие.
16.
Что
такое
к омме рци я ? (Драма»
ти че ские
сцены
и
мо нол ог и).
25.
Вла ди мир
Ко нстан тиныч
Б уе­
рак ин
(Талантливые натуры).
28.
Посещение
второе
(В остроге) .
29.
Аринушка
(В остроге) .
18.
Елка
(Праздники) .
19. «Христос
вос к рес !» (Празд­
ники)
8.
Приятное
семейство
(Мои зна­
ко мцы) .
33.
Дорога
(Вместо эпилога).
32.
Первый
шаг
(Казусные обсто ­
ятельства).
21.
Озорники
(Юродивые).
22.
Надорванные
(Юродивые).
31.
Матушка
Мавра
Кузьмовна
(Казусные обстоятельства).
14.
Просители
(Драматические сце­
ны
и
монологи).
26.
Горехвастов
(Талантливые на­
туры).
23.
Корепанов
(Талантливые на ­
туры).
24.
Луз гин
(Талантливые натуры).
1 Эти три очерка—последние из напечатанных в 1857 г.,
которые
но­
сил и
прежнее
об щее
заглавие
«Губернские очерки»; все нижеследующие
печатались
в
журналах,
как
отдельные
пр оиз вед ения ,
не
н ося
э того
общ его
заглавия.
126


I.
Об щая
картина.
IL Отставной солдат Антон
П име нов.
III.
Пах
мовна.
IV.
Хр ептю гин
и
его
семейство.
V.
Го спо жа
Музовкрна.
(Там же, 1857 г.,No 8, кн.
1)‘.
9.
Об щая
картина
(Богомольцы
стр анники
и
п ро езжи е).
10.
От ставно й
солдат
Пименов
(Тоже).
11.
Пахомовна
(Тоже) .
12.
Хрептюгин
и
его
сем ей ство
(Тоже) .
13.
Госпожа
Музовкина
(Тоже) .
Рассматривая
эту
параллельную
таблицу,
мы
видим,
насколько
Салтыков
пере тасо вал
очерки
в
отдельном
из дани и
по
сравнению
с
журнальным
текстом.
То т,
кто
хотел
бы
познакомиться
с
перво­
начальным
циклом
«Губернских очерков»
по
плану
1856 года,
должен
читать
их
в
отдельном
издании
в
том
порядке,
какой
указан
циф­
рами
правого
столбца,
а
именно: 1,2,20,3,15,6,27,5,7,17,30,
4,16,25,28,29,18,19,8 и33.
Эти
девятнадцать
глав
и
с ост ав­
ляют
те
два
тома
первого
отдельного
из дания ,
которое
вышло
в
январе
1857 г. ,
уже
через
месяц
пос ле
появления
декабрьской
книжки
«Русского Вестника» .
Не
успело
это
издание
вый ти
в
све т,
как
его
моментально
р асхват али ;
го дом
позднее,
в
первой
своей
^Автобиографической записке Салтыков говорил: «в 1857 г.
вышло
два
издания
Губернских
очерков;
первое
разошлось
в
течение
од­
ного
мес яца»...
Второе
издание
вышло
в
июне
того
же
года;
тремя
месяцами
по здне е
Са лты ков
прибавил
к
этому
двухтомному
из­
данию
еще
и
третий
том,
в
кот оры й
собрал
вое
очерки,
на пе ча­
танные
им
до
сентября
э того
го да
в
журналах.
В
отдельном
из­
дании
Салтыков
разбил
очерки
на
отделы,
сохранившиеся
и
во
всех
последующих
изда ния х.
Так.
в
1857 году появились отдельными изданиями « Г уб е рнск ие
очерки»
в
трех
томах,
под
псевдонимом
Н.
Щедрина,
но
с
п ро­
зрачным
раскрытием
пс ев до нима
на
самой
обл о жке
книги,
где
зн а­
ч и л ось : «Губернские очерки.
Из
записок
отставного
надворного
советника
Щедрина.
Соб рал
и
издал
М.
Е.
С а лты ков».
Чтобы
за­
кончить
речь
о
внешних
обстоятельствах
рождения
и
последующего
роста
«Губернских очерков», надо упомянуть еще о том,
что
оконча­
тельный
вид
цикл
этот
принял
только
в
третьем
и
четвертом
из­
даниях.
В
двух
первых
изданиях
отд елы
установлены
были
не
окончательно;
так,
например,
очерк
«Буеракин»
входил
сперва
в
отдел
«Мои знакомцы», а не в « Та лантлив ы е
на туры »; сцена «Про*
127


сит ел и»
бы ла
сперва
напечатана
вне
отдела
«Драматические сцены
и
монологи», точно так же как рассказ «Матушка
Мавра
Кузь­
мовна»
был
сперва
по мещ ен
вне
отдела
«Казусные обстоятельства».
Все
это
б ыло
пос т авлен о
на
с вои
места
в
третьем
из дани и
(Н.
Тиб л ена), которое вышло в двух томах в конце 1863 года.
Но
и
в
нем
отдел
«Казусные обстоятельства»
еще
не
принял
оконча­
тельного
своего
вида,
так
что
окончательным
и зд анием
должно
Считаться
четвертое
(изд.
Ке хр иба рдж и), вышедшее в одном томе
в
1882 году.
П р ав да , «Губернские очерки»
при
жизни
Салтыкова
появились
и
еще
раз
—
в
пятый
ра з—п е рвым
томом
начавшего
выходить
в
1889 году за месяц до смерти Салтыкова девятитом ­
но го
собрания
его
сочинений.
Это
последнее
издание
должно
бы ло
бы
считаться
последним
прижизненным,
а
потому
и
окончательным
по
тексту;
но
Салтыков
быЛ
т огда
уже
настолько
болен,
что
Корре к турн ые
изменен ия,
встречающиеся
в
этом
томе,
вряд
ли
можно
приписать
а вт ору.
Наиболее
существенным
изменением
в
э том
издании
я вилос ь
уничтожение
отдела
«Казусные обстоятель ­
ства»
и
включение
тр ех
принадлежащих
к
нему
очерков
(«Старец»,
«Мавра Кузьмовна»
и
«Первый шаг»)—в
предыдущий
отдел
«В.
остроге».
Авторское
ли
это
изменение
или
простой
недосмотр,—
вопрос
остается
открытым.
Вероятнее,
что
это
лиш ь
недосмотр,
так
как
очерк
«Матушка Мавра Кузьмовна»
совершенно
не
подходит
по
содержанию
к
отделу
«В остроге» .
По сле дний
во пр ос,
на
котором
надо
остановиться
в
эт их
фактических
ука зания х
— вопрос
о
пс евд ониме
Салтыкова,
впер­
вые
появившемся
на
св ет
вместе
с
«Губернскими очерками» .
Су­
щест ву ет
версия,
что
псев д оним
это т
пр иду ман
был
женой
Са л­
тыкова,
которая
якобы
предложила
м ужу
«избрать псевдонимом что -
либо
подходящее
к
слову
«щедрый», так как он в своих писаниях
был
чрезвычайно
щедр
на
всякого
рода
с арк азм ы»1.
Версия
эта
мо гла
считаться
боле е
или
ме нее
правдоподобной,
пок а
нам
не
ст ало
изве стн о
де ло
следователя
Са лтык ова
о
раскольнике
Сит­
ник о ве.
Мы
вид ел и,
что
в
мар те
1855 г.
Са лтык ов
произвел
в
Ка зани
обыск
у
к азанс ко го
купца
Щедрина
и
подробно
допрашивал
ег о,
выяснив
из
допроса1, что Щедрин
—
«раскольничий лже -по п» .
Ме жду
эти м
допросом:
и
появлением
в
печати
первого
из
«Гу -
1К.
М.
Салтыков,
Интимный
Щедрин
(Госиздат, 1923 г . ), стр.
63.
128


бе р нских
о че р ко в », подписанного псевдонимом
Щедрина,
прошло
ли шь
полтора
го да;
целый
ряд
ф амилий
вятских
чиновников
в
слегка
измененном
в иде
был
употреблен
Салтыковым,
как
увидим
это
ниже,
в
ряде
эти х
очерков.
Совершенно
несомненно,
что
и
псев­
доним
свой
Салтыков
заимствовал
из
этого
бытового
д ела
времен
недавней
своей
провинциальной
службы.
Так
казанский
«расколь­
ничий
л ж е- поп», сам того не зная,
дал
писателю
псевдоним,
по
лучивший
бессмертие
в
русской
литературе.
III
В
окончательном
в иде,
полученном
ли шь
в
четвертом
изд а нии,
«Губернские очерки»
состоят
из
введения,
эпилога
и
девяти
отделов,
в
которых
зак люч ен
31 рассказ.
Мы
бег ло
пр о йдем
по
этому
пути,
о тмеч ая
лишь
самое
существенное
на
нем
и
оставляя
подробное
изучение
«Губернских очерков»
для
той
будущей
монографии
об
этом
пр оиз ве ден ии,
которая
'еще никем не написана,—
как,
впро­
ч ем,
не
написана
еще
вообще
ни
одна
монография
о
каком
бы
то
ни
было
цикле
произведений
Салтыкова.
«Губернские очерки»
и
начинаются
и
заканчиваются
описанием
дороги,
пр ид авая
этим
закругленность
и
законченность
Обрамляе­
мым
эт им
о писа нием
очеркам.
«Дорога!
Скол ько
в
эт ом
слове
заключено
для
меня
привлекательного!»—восклицает
автор
в
это м
введении,
и
еще
раз
повторяет
в
очерке
«Госпожа Музовкина»:*
«и постоялый двор,
и
самая
д орог а,
на
ко то рой
он
стоит,
как-то
особенно
л юбез ны
моему
се рдц у».
Любезной
сердцу;
автора
д орог ой
и
заканчиваются
«Губернские очерки» .
К
с ловам
этим
мы
имеем
реальный
ко мме нтар ий
из
вя тск ой
жизни
Салтыкова;
мы
з наем,
что
в
рдно м
только
1855 году ему пришлось сделать чуть ли не
семь
тысяч
верст
по
почтовым
д орог ам
ряда
приволжских
и
при­
камских
губерний.
Здесь
все
автобиографично,
как
автобиогра­
фична
и
сцена
следствия
на
постоялом
дворе,
завершающая
собой
выведение.
Автор
вводит
читателя
в
Крутогорск,
под
к отор ым
на­
ст о лько
прозрачно
приоткрывает
Вятку,
что
в
одном
из
очерков
(«Старец») прямо говорит о знаменитом в истории раскола Зюзди -
це
— волости
Глазовского
уезда
В ятск ой
губернии.
Крутогорск
эт от
в
черновой
рукописи
«Скуки»
именовался
Крутыми
Горами;
у
Са л-
9 Салтыков -Щед рин
129


тыкова
был
со блазн
назвать
его
и
«Свиногорском»1.
Беглый
очерк
Крутогорска
с
его
провинциальными
властями
и
очерк
окру жа ю­
щих
его
деревенских
и
лесных
п рос то ров,
где
царит
кулак
ста но­
вого
и
бесправие
обывателей
— вводит
нас
в
круг
д ал ьн ейших
«обличительных очерков»
на
ту
же
тему.
Вздох
со нно го
обы ва­
теля:—«Господи!
ка бы
не
б ыло
блох,
да
становых,
что
бы
это
за
р ай,
а
не
ж изнь
бы л а!»—не
был
пропущен
цензурою
в
жур­
нале,
будучи
заменен
сл ова ми : «...ка бы
не
было
блох,
да
еще
кой- че го»...
Эту
столь
оскорбительную
для
начальства
фра зу
Са л­
тыков
восстановил
однако
в
отдельном
издании.
Наоборот,
сам
автор
вычеркнул
из
3-г о
издания
«Губернских очерков»
заключитель­
ную
ф разу
введения,
нап исан ну ю
в
1856 году быть может по цен­
зурным
условиям,
а
мож ет
бы ть
и
вполне
искренно:
он
говорил
здесь
о
«борьбе со злом», предпринимаемой « т ем и,
в
р уках
которых
хранится
судьба
Р о ссии».
Са лты ков
очень
скоро
разочаровался
в
э тих
правительственных
х рани тел ях
су деб
русского
народа.
Первым
отделом
«Губернских очерков»
в
их
окончательном
ви де
явились
«Прошлые времена»; сохранился автограф их,
представ­
л яющий
сводный
т екст
и
первого
и
второго
рас сказо в
подья­
чего.
В
рассказах
этих,
так
же
как
и
в
третьем
очерке
этого
Отдела,
«Неприятное посещение»,
мы
имеем
первые
из
очерков
«обличительного жанра», введенного Салтыковым в литературу этой
эпохи
либеральных
реформ
и
нем едл енно
ставшего
предметам
мно­
гочисленных
подражаний.
И менно
эти ми
очерками,
открывавшими
тогда
читателям
те мные
стороны
провинциального
чиновничества,
Салтыков
снискал
и
восторги
читателей,
и
ненависть
многочис­
ленных
ретроградов
той
эпо хи.
Интересен
в
эт ом
отношении
отзыв
о
«Губернских очерках»
некоего
окружного
виленского
генерала
Куц и нс к ого: «Губернские очерки Салтыкова .. .
ни
к
ч ему
не
приведут,
ино й
пожалуй
еще
выучится
по
ним
бдлыней
ловкости
и
т он­
кости
в
злоупотреблениях.
Эти
статьи
та кое
же
будут
им еть
дей­
ствие,
как
известная
басня
Крыл ова ,
где
кот
Ва ська
слушает
да
е ст.
Нельзя
не
сознаться,
что
у
нас
ес ть
сво и
домашние
Герцены,
которые
ед ва
ли
не
опаснее
Лондонского»2.
1 Большое и хорошо известное Салтыкову прикамское село Вятской
гу бер нии
«Тихие Горы»
несомненно
б ыло
родоначальником
салтыковских
«Крутых Гор», в окончательном тексте ставших «К ру т ог ор ск ом».
2А.
И.
Г
е
р
ц
е
н , «Полное собрание сочинений и писем», т. VIII, стр. 536.
130


О па сения
этого
г енер ала
разделяла
й
цензу р а,
вычеркнувшая
из
этих
первых
оч ер ков
Салтыкова
ряд
мес т,
с
ее
точки
зрен ия
особенно
опасных.
В
очерке
«Второй рассказ подьячего»,
после
с лов
лавочника
к
загулявшему
купчику: «Ты бы хоть бога-то
побоялся,
да
лоб-т о
пер ек рест ил:
слыш ь,
к
ве че рне
звон ят . . .»)—*
вычеркнута
бы ла
фраза: «А он,
заместо
ответа,
такое,
суд арь ,
тут
загнул,
что
и
хмельному
н!
выговорить»,—вследствие
чего
ре дак цию
всего
этого
места
в
журнальном:
тексте
пришлось
изменить,
но
все-таки
смы сл
места
был
потерян
(купчика арестуют якобы за
Оскорбление
городничего,
в
авторском
же
тексте
—
за
бог оху ль­
ство).
Т\т
же
рядом
цензурой
был
выче рк нут
целый
аб зац,
в
ко­
то ром
описывались
вымогательства
и
изде ват ель ств а
городничего
над
старухой-раскольницей.
t
Следующий
отдел,
«Мои знакомцы»,
состоящий
из
че т ырех
очерков,
об’единяет
собою
ряд
жа нр овых
сце н
и
портретов,
в
ко­
т орых
Салтыков
яви лся
л ишь
подражателем
Го голя
и
Тургенева.
О
типе
«Порфирия Петровича»
уже
критика
тех
годов
заметила,
что
он
является
«вариацией на тему,
разыгранную
в еликим
худож­
ником.
Порфирий.
Петрович
—
не
иное
что ,
как
Чи чико в,
достиг­
ший
конечной
це ли
своих
желаний.
Главные
пунктЬт,
через
кот оры е
должны
проходить
подобные
люди,
уже
намеч ены
Гоголем»
Т
Точно
также
очерк
«Обманутый подпоручик»
может
считаться
повторением
тем,
уже
не
о дин
раз
намечавшихся
Тургеневым;
жанровая
картинка
«Приятное семейство»
тоже
не
о дин
раз
встречалась
в
разных
вариациях
в
предшествовавшей
литературе;
здесь
Са лты ков
лиш ь
подвел
окончательные
итоги
и
исчерпал
тему
до
конца.
Эти м
об’ясняется
типичность
нес омненно
вятских
портретов,
нарисован­
ных
зд есь
Салтыковым;
о
типичности
эт ой
можно
судить
по
к урь­
езному
примеру,
приводимому
в
во спо минаниях
б ое вого
кавказ­
ского
генерала
Зиссермана.
Он
рассказывает,
что
в
1857 году
на
Кавказе,
в
Грозном,
семья
некоего
военного
доктора,
пр ерв ала
с
ним,
Зиссерманом,
всякие
отношения,
заподозрив,
что
это
он,
цод
псевдонимом
Щедр ина ,
описал
с емью
эту
в
очерке
«Прият­
ное
(семейство»2.
1Статья о «Губернских
очер к ах»
Н.
Б[у
н
а
к]о
в
а
в
«Отеч.
Зап ис­
ках» 1857г.,
No
8.
3А.
Л.
Зис сер м ан, «Двадцать пять лет на Кавказе», «Русск.
Ар­
хив» 1885г.,
т.
I, стр.
67.
9*
131


Очерки
Отдела
«Богомольцы,
странники
и
проезжие»
при
появ­
ле нии
их
в
журнале
бы ли
посвящены
Салтыковым
С.
Т.
Аксакову—
и
это
посвящение
их
одному
из
гл ав ных
представителей
славяно­
фильства»
бы ло
далеко
не
с лучай но1.
Мы
уже
видели,
что
резуль­
татом
вынужденной
встречи
с
на родо м
во
время
своей
вятской
с сыл­
ки
сам
Са лтык ов
считал
заро ж дение
в
себ е
непо ср ед ственн ог о
(Сочувствия к тому самому народу,
к
которому
в
го ды
своего
утопического
социализма
он
мог
подходить
только
абстрактно.
По­
стоянное
пребывание
«в самом источнике народной жизни»
научило
Са лты кова ,
по
его
же
сл о ва м, «распознавать истинную веру на­
рода,...
относиться
к
нему
со чув ствен н о».
Это
сочувствие
Салтыков
считал
«целым нравственным переворотом»,
определившим
буду­
щий
х ар актер
своей
деятельности.
Этим
бу дущ им
характером
дея ­
тельности
яви ло сь
для
Салтыкова
впоследствии
со циал истич ес кое
Народничество;
теперь
же,
в
1857 году,
он
думал
най ти
ко н­
к рет ное
выражение
б ылых
своих
социалистических
мечтаний
в
славянофильстве,
занимавшем
в
конце
пятидесятых
год ов
прогрес­
сивную
позицию
—
и
сильно
г нул
в
сторону
славянофильства.
Это
(Собственное выражение Салтыкова из письма его к известному
тогда
профессору
ис тор ии
П.
В.
Павлову,
близкому
его
приятелю.
«Признаюсь,
я
сидьно
гну
в
с торон у;
славянофилов
и
нахожу,
что
в
наши
дни
трудно
де рж аться
ин ого
направления,—
писал
ему
Салтыков
23 августа 1857 года ( т.-е.
в
том
сам ом
меся це,
ко гда
в
журнале
появились
«Богомольцы,
странники
и
пр ое зж ие », посвя­
ще нные
С.
Т.
Аксако ву ). —
В
нем
одном
ест ь
нечто
похожее
на
твердую
почву,
в
(нем одном есть залог здорового развития.
Господи,
что
за
пакость
случилась
над
Россией?
Никогда-тонежилаона;
своею
жизнью:
то
татарскою,
то
немецкою.
Надо
в
у дел ьный
период
зале­
за ть,
чтобы
найт и
какие-либо
пр изнак и
самостоятельности...
Ду­
малось,
мечталось
о
свободе
русского
человека,
а
где
это т
рус­
ский
человек,
где
б ыло
искать
его
образ,
как
именн о
не
в
удельном
периоде,
в
той
уже
покрытой
мохом
старине,
где
уже
два
десятка
1 Из очерков этого отдела сохранился черновик,
озаглавленный
«Господин Хрептюгин и его семейство».
Первоначальное
заглавие
бы ло
«Постоялый двор», потом—«Н а
постоялом
дворе»
и
наконец—заглавие,
пр иве денно е
выше.
«Господин»
вы пал
из
окончательного
текста.
См.
Бу­
маг и
Пушкинского
Дома,
рукописи
Салтыкова
из
архива
М.
Стасюлевича.
132


лет
неустанно
про из води ли
св ои
изыскания
славянофилы»1.
Салты­
кова,
бы лого
фурьериста,
в
славянофильстве
привлекали
социа­
л истиче ски е
и
анархические
элементы
мировоззрения,
а
также
и
жгучая
ненависть
к
бюрократизму,
порожденному,
по
мнению
сл а­
вянофилов,
петровской
реформой,
и
табелью
о
рангах.
Вскрытие
«язв бюрократизма»
в
«Губернских очерках»
могло
быть
углублено
[впоследствии Салтыковым именно в направлении вообще отри ­
цания
петровской
реформы.
Салтыков
не
пошел
по
этому
пути:
он
выработал
св ои
особые
во ззрени я
на
«бюрократизм»
и
на
«зем­
щ и ну », воззрения,
кот ор ые
он
через
несколько
лет
развив
и
в
публи­
ци стич е ских
с тат ьях
и
в
художественных
оче рк ах,
как
мы
это
еще
увидим.
Это
выяснилось
через
несколько
лет;
теперь
же,
в
«Богомоль ­
цах,
странниках
и
про ез жих »,
Салтыков
действительно
«сильно
гнул
в
сторону
славянофилов».
В
первом
же
очерке
этого
отдела
противопоставляется
светлыми
красками
описанная
толпа
б огом оль­
цев—
гнусным
фигурам
пьяны х
провинциальных
чиновников;
гу­
бернатор,
генерал
Го1лубовицкий (впервые
зам еняю щий
в
эюм
очерке
губернатора
первых
рассказов,
слабоумного
князя
Чебыл -
к ин а ), тоже выставлен!
во
вс ем
блеске
св оей
бюрократической
ту­
пости.
В
очерках
«Отставной солдат Пименов»
и
«Пахомовна», так же
как
и
в
очерке
«Аринушка», принадлежащем к другому отделу,
на рис ов аны
типы
народных
святых
с
точки
зрения
самого
же
на­
род а—
именно
так,
как
он
по нимал ся
слав яно ф илам и.
Но
это
у вле­
чение
сл ав яно фил ьство м
б ыло
у
(Салтыкова преходяще;
чем
дальше,
тем
боль ше
славянофильство
из
прогрессивного
течения
станови­
ло сь
р еа кционны м,
окрашенным
в
цв ета
национализма
и
шов ини зма .
С
таким
течением
Салтыкову
бы ло
не
по
пу ти,
и
он
примкнул
к
на­
правлению,
в
котором
признание
народа
краеугольным
камнем
миро­
воззрение
приводило
не
к
национализму,) а к социализму,
и
в
кото­
ром
в
то
же
самое
время
«народ»
не
разрисовывался
сус аль ны ми
кра ска ми
и
в
сантиментальных
тонах .
Несколько
особняком
сред и
очерков
этого
отдела
стоит
«Гос­
пожа
Музовкина».
Он
рисует
нам
не
Кру тог орс к,
не
Вятку,
а
род­
ную
губ ер нию
автора.
Нарисован
пейзаж
Тверской
губернии,
мест­
ность
на
берегу
Волги,
постоялый
двор,
хозяин
которого
«знаком
1 «Русская Старина» 1897 г. ,
No1 1, стр.
235.
133


с
детства»
автору.
Фр аза
п о сл едне го : «месяца с три пробуду здесь»,
быть
может
говорит
о
пр иезд е
его
в
родные
ме ста
на
тако й
же
сро к
еще
из
Вятки
в
начале
1853 года;
а
может
бы ть
ре чь
ид ет
и
о
посещении
его
родных
мес т
уже
и
по
возвращении
из
в ят­
с кой
ссыл ки .
Г осп ожа
Музов к ин а—тип ,
развитию
которого
Са л­
тыков
посвящал
много
внимания;
в
сами х
«Губернских очерках»
ябеднику
Перегоренскому
отведено
много
стр аниц ,
и
тип
этот ,
варь­
и руяс ь,
дожил
в
произведениях
Салтыкова
до
в о сьмиде сяты х
годов:
мы
еще
встретимся
с
ним
в
«Пошехонских рассказах», написанных
почти
через
тр идца ть
лет
после
«Губернских очерков».
Отдел
«Драматические сцены и монологи»
показывает
нам
пер­
вые^
попытки
Салтыкова
в
драматической
форме;
закончив
«Губерн­
ские
очер ки »,
Сал тык ов
тотчас
же
попробовал
написать
в
этой
нов ой
для
него
форме
бол ьш ое
произведение,
комедию
«Смерть Па-
з ухи на », тесно связанную,
как
увидим
это
в
одной
из
следующих
гл ав,
с
циклом
«Губернских очерков» .
Что
же
к асает ся
автобиогра­
фического
монолога
«Скука»,
о
котором
приходилось
уже
упо ­
мин ать ,
то
в
нем,
кроме
э той
автобиографичности,
обращает
на
себя
особенное
внимание
явный
цензурный
пропуск
в
журнальном
тексте
и
две
авторские
купюры.
Об
одн ой
из
последних
уже
было
сказано
выше:
в
окончательной
обработке
текста
для
4-г о
издания
Сал ты ков
вычеркнул
то
место
автобиографического
характера,
в
к ото ром
говорилось
о
его
лю бви
к
Бетси.
Вычеркнул
он
в
том
же
изда нии
и
гла вн ую
часть
абзаца
о
школе
и
несколько
строк
из
ранних
дет ски х
воспоминаний,
строк,
впоследствии
развившихся
в
ряд
стр аниц
«Пошехонской старины» .
Что
же
касается
ценз ур ной
ку пю ры,
то
она
оче нь
характерна:
из
журнального
текста
выпало
целых
полстраницы,
на
к оторо й
приводились
сл ова
в оспитате ля-
студента
о
скрижалях
истории
и
су дь бах
на рода ;, здесь ядовито
отмечалось,
что
«тот только народ благоденствует и процветает,
к отор ый
не
уносится
далеко ,
не
порывается,
не
дер зает
до
вопроса»...
Тема
эта
неоднократно
{впоследствии еЩе более ядовито развива­
лась
Салтыковым.
Эту
купюру
Са лты кову
удалось
восстановить
вп ерв ые
только
в
3-м
издании.
Следующий
отдел,
«Праздники»,
состоит
из
дву х
оч ерк ов,
рисующих
Рождество
и
П асху
в
провинции
и
несомненно
ст оль
же
Автобиографичных,
как
и
предыдущий
очерк.
Набросок
«Елка»
назыв ался
раньше
«Замечательный мальчик»
и
окончательное
за-
134


главие
свое
получил
т оже
только
в
3-м
из дан ии.
И
опять-таки
то ль­
ко
в
этом
из дани и
впе рвы е
из’ята
автором
страница,
носившая
слишком
автобиографический
характер—о
тяжелой
и
мрачной
жизни
«отщепенца»-а вто ра
среди
провинциальной
праздничной
с уе­
ты—
заключительная
ст р аница
очерка
«Христос воскрес!».
Послед­
ние
строки
э того
наброска,
оставшиеся
во
все х
редакциях,
говорят
о
том,
как
«искреннейший друг Василий Николаич Проймин»
зовет
автора
на
пасхальный
о бед
в
кру гу
семьи.
В
этих
строках
С ал­
тыков
говорит
о
своем
вятском
друге
Николае
Васильевиче
Ионине
и
его
семье;
эпизод,
связанный
именно
с
эт им
обедом,
рассказан
в
в оспо мина ния х
о
вятском
житье
Салтыкова
дочери
Ио нин а1,
Л.
Н.
Сп асс ко й1.
Следующий
о тд ел , «Юродивые», заключает в себе три рассказа,
яв ляющ их ся
по
форме
психологическими
очерками
прежнего
типа .
Первый
и
третий
очерки
носят
несомненные
черты
автобиогра­
фичности:
представленный
в
очерке
«Неумелые»
Михайло
Тро-
фимыч
Сертуков
— если
и
не
полностью,
то
в
значительной
ст е­
пени
рисует
нам
Михайлу
Евграфыча
Салтыкова,
как
об
эт ом
уже
было
упомянуто
на
предыдущих
страницах.
Рас сказ
о
то м,
как
этот
М иха йло
Трофимыч
производил
следствия
— особенно
ин­
тересен
для
на с,
знающих
о
р оли
Салтыкова-следователя
только
с
чисто-формальной
стороны.
Зд есь
приведено
много
красочных
случаев,
которые
если
и
нельзя
все
и
целиком
прииложить
к
Салты­
кову,
то
всё
же
можно
применить
к
нему
хоть
отчасти.
Во
всяком
слу чае,
в
своей
автобиографической
заме тк е
1857 года Салтыков
нед ар ом
указал
среди
других
именно
на
эт от
очерк,
как
на
такой,
который
может
служить
«для характеристики взгляда писателя».
Точно
также
следователь
Филоверитов,
представленный
в
очерке
«Озорники», и герой позднейшего рассказа «М ату шк а
Мав ра
Кузь­
мовна»— конечно,
не
полностью
Салтыков;
однако
не
приходится
с ом нев аться,
что
последний
вложил
в
эт от
тип
и
многое
из
своей
собственной
«надорванности».
Позднейшие
авторские
купюры
в
эт ом
р асска зе
очень
характерны
и
должны
быть
внимательно
изучены
при
подробном
анализе
текста.
Наконец,
очерк
«Озорники», сред­
ний
оч ерк
э того
отдела,
вп е рвые
дает
в
произведениях
Салтыкова'
1Л.
Н.
Спасская, «М.
Е.
С ал ты ко в », «Памятная книжка Вятской
губернии
на
1908 г.» (Вятка 1908 г.), стр.
109.
135


тип
внеш не
лощеного,
но
глубоко-невежественного
чиновника,
впо­
следствии
мастерски
обрисованного
в
«Господах ташкентцах»
и
це­
лом
рад е
других
салтыковских
цикл ов .
В
последнем
очерке
ес ть
два
злободневных
места,
ну жд аю­
щихся
в
раз’яснении
для
современного
читателя.
«...Говорят
и
во л­
ну ются,
что
чиновники
взя тки
берут!—возмущается
этот
«озор­
ни к».—
Оди н
какой-то
шальной
господин
посулил
даж е
гаркнуть
об
этом
на
всю
Р о ссию».
Здесь
реч ь
ид ет
о
шумевшей
в
сез он
1856/57 года комедии «Ч ино вник»
гр.
Соллогуба,
в
к от орой
до­
бродетельный
герой
Надимов
провозглашает,
что
«надо исправиться,
надо
крикнуть
на
всю
Россию,
что
пришла
пора,
и
дейс твит ел ь но
она
пришла,
искоренить
зло
с
корнями».
Последняя
тавтология,
как
и
вообще
вся
эта
пьеса ,
вызвали
в
то
время
ядо ви тые
на­
смеш ки
Добролюбова.
Другое
м е ст о: «озорник»
разражается
горячей
ти ра дой
против
грамотности,
заявляя,
что
в
случае
всеобщей
{грамотности «н ап ло ди т ся
целое
стадо
я бедни ко в,
с
к отор ым
и
не
слад ишь
пожалуй»; по его мнению,
«прежде нежели распростра ­
нять
грамотность,
нео бх о димо
распространить
«истинное»
просве­
щение».
Все
это
является
злободневным
выпадом
против
из вес тно го
Даля,
к от орый
прошумел
тогда
своей
статьей
против
всеобщей
грамотности
(«Русская Беседа» 1856 г. ,
кн.
III); статья эта про­
изв ела1
сенсацию
и
вызв ала
ряд
очень
острых
возражений,
ко­
торые
Д аль
напрас но
пытался
отвести,
оправдываясь
в
своем
от­
вет е
критикам
(«Спб.
Ведомости» 1857г.,
No
245).
Здесь
вп ер вые
мы
видим
непосредственный
отклик
Салтыкова
на
злободневность,—
пр ием,
которым
так
ч асто
пользовался
он
впоследствии
и
который
де лает
ряд
его
п о здн ейших
циклов
требующими
с амых
подробных
^комментариев.
Четыре
типа,
нарисованные
в
следующем
отделе
«Талантливые
Шатур ы »,
сно ва
являются
возвращением
Салтыкова
и
к
старой
форме
психологического
очерка1, и к старому типу «лишнего
чело­
века».
Являясь
подражанием
психологическим
этю дам
Тургенева,
очерки
эти
показывают
однако,
как
далеко
шагнул
Салтыков
в пе­
ред
за
эти
десять
лет
после
1847—1848 гг .,
когда
он
впервые
(подошел к этой теме .
Те ма
эта
еще
не
устарела
и
в
середине
(пятидесятых годов,
доказательством
че го
может
служить
хотя
бы
критическая
статья
Добролюбова,
посвященная
«Губернским очер­
кам».
Тема
«лишних людей»
б ыла
немаловажной
в
критическом
твор­
136


честве
Добролюбова,
и
ей
были
посвящены
почти
все
его
главней­
шие
статьи
1857—1859 гг.
Анализ
общественного
значения
ти­
пов
«талантливых натур»,
нарисованных
Салтыковым,
составляет
все
содержание
статьи
Добролюбова
о
«Губернских очерках»1.
Мале нько е
замечание
об
одной
характерной
частности,
свя­
зывающей
эти
пос л едние
психологические
этюды
Салтыкова
с
его
(позднейшими произведениями:
в
очерке
«Лузгин»
мы
вп е рвые
у
Салтыкова
встречаем
фа мил ию
действительного
статского
совет­
ника
Стрекозы
и
кня г ини
Оболдуй-Таракановой.
Тема
о
фамилиях
в
сатире
Салтыкова
зас луж ив ает
отдельного
экскурса;
зд есь
до­
статочно
указать,
что
и
со
Стрекозой,
и
с
Оболдуй-Таракановым
читатель
еще
неоднократно
встретится
в
по здне йши х
циклах
Салты­
кова.
Другое
замечание
мимоходом:
множество
мел ких
авторских
купю р
(особенно в!
очерке
«Горехвастов») показывает,
как
тщ а­
те льно
правил
Салтыков
те кст
«Губернских очерков», приводя их
в
о ко нч ат ельный
вид
для
последних
изд ани й.
Отде л
«В остроге»
снова
переносит
нас
от
психологических
этюдов
к
жанровым
«обличительным очеркам»
Щедрина.
Харак­
терно
в
первом
же
из
этих
очерков
(«Посещение первое») отно­
шение
ав тора
к
тюрьме
и
к
заключенным
в
ней,—
отношение,
кото­
рое
оказалось
даже
«нецензурным»
в
ту
эпоху
по
своей
либ е­
ра льн ой
тенденции.
На
первой
же
странице
этого
очерка
цензурой
был
вычеркнут
целый
абзац,
мыс ль
которого
характеризуется
уже
начальной
ф азо й; «Нам слышатся из тюрьмы голоса,
полные
си лы
и
мощ и »...
В
нем,
конечно,
совершенно
нецензурными
для
1856 года
(и не только 1856 года)
были
мы сли
и
слова,
что
«свобода лучшее
достояние
че ло в е ка», что лишение свободы противоестественно са­
мо
по
себе>,
что
слово
«арестант»
по днима ет
со
дна
души
все
ее
лучшие
инстинкты, «всю жажду сострадания и любви к ближ­
нему».
Характерен
и
это т
цензурный
пропуск,
и
самые
эти
слова
Салтыкова.
Рука
цен зор а
прошлась
и
по
втором у
оч е р ку, («Посе­
щение
второе»),
где
сильно
искажен
цензурой
и
впоследствии
1 Еще за полгода до статьи Добролюбова,
в
з ам етке
Студит-
ского
«По поводу « Очер ков»
г.
Щедр ин а» («Спб.
В едом ост и» 1857 г.,
No
118), указывалось на зависимость « та ла нтл ивы х
натур»
Салт ыко ва
от
«лишних людей»
Тургенева.
И
если
в
заметке
это й
Салтыков
призна­
вался
«главою литературного движения», то,
конечно,
не
за
эти
психо­
лог и чески е
очерки
старого
типа.
137


не
мог
быть
восстановлен
а втор ом
конец
р ас сказа
«ябедника»
Пе-
регоренского
о
причинах
его
ареста.
Салтыков
впоследствии
мог
восстановить
только
одну’
фразу
об
испр ав ник е: «гнусность злодея,
(надменностью своею нас гнетущего и нахальством обуревающего».
Из
очерка
«Неприятное посещение»
ясно,
что
зд есь
речь
ид ет
(об исправнике «Жи во гло те».
’В
обоих
этих
очерках
выводится
Перегоренский—
первый
набросок
того
«ябедника», который впос­
лед стви и
так
сильно
был
нарисован
Са лты ков ым,
как
неизбежная
ррииадлежность
русского
общественного
быта.
Последний
о тде л , «Казусные обстоятельства!», целиком посвя­
щен
расколу, [и*
об
очерках
этого
отдела
з десь
не
придется
много
говорить,
так
как
о
них
мно го
упоминалось
попутно
с
расска­
зом
о
дознаниях
Салтыкова
по
дел у
С итнико ва .
Зд есь
до ста точ но
указать,
что
очерк
«Старец»
носил
сперва
заглавие
«Мельхисе­
д ек»
—
имя,
хорошо
известное
нам
по
рапортам
Са лты ков а -сле­
дователя1
и
что
цел ый
ряд
лиц
из
рапортов
Салтыкова
пер еш ел
на1
страницы
э того
очерка.
Действие
происходит
в
местности,
^которая составляет как бы угол,
где
сходятся
границы
тр ех
обширнейших
щ
рус ско м
царстве
губерний:
Вологодской,
Вят ск ой
и
Пермской»,—
т.-е.
как
раз
там,
где
Салтыков-следователь
про из­
водил
значительную
часть
св оего
дознания
(Глазовский уезд Вят ­
с кой
гу бе рн ии).
Одним
из
главных
лиц
р асска за1
является
«ста­
рица,
ил и,
по-простому
оказать,
солдатская
дочь...
Прозывается
он а1
Нат аль ей,
происхождением
от
семен и
солдатского
и
родилась
bi Перми .
Жила1
она,
слышь,
долгое
время
в
иргизских
монастырях,
да
там
будто
и
схиму
приняла».
Все
это
возвращает
нас
к
де лу
беглого
раскольника
Ситнико ва ,
в
кот ор ом
такую
важную
роль
и грала
и но киня
Тарсилла,
она
же
унтер-офицерская
дочь
Наталья
Мокеева.
В
очерке
«Старец»
рас ск азыв ает ся
про
н ее,
что
она
(выдавала себя за генеральскую дочь,
кричала
на
мужиков,
пре д’-
Явля ла
им
какую-то
бумагу
и
заставила
их
«верстах в пяти от дерев­
ни»
построить
себе
большущие
хоромы,
в
которых
укрывала
б ег­
лых
рекрутов:
все
это
от
слова!
и
до
слова
взято
из
ра пор тов
Са л-
Тыкова-следователя
вплоть
до
ма ле йших
мел оч ей.
То
же
самое
при-
1 Вариант начала «С т арца», озаглавленного
«Мельхиседек»,
сохра­
нился
в
черновом
автографе
Салтыкова
(Бумаги Пушкинского Дома,
из
архива
М.
Стасюлевича)
и
был
на печ атан
Вл.
Кранихфельдом
в
«Русских
Ведомостях» 1914г.,
No97.
138


детая
повторить
и
о
рассказе
«Матушка Мавра Кузьмовна», где
го род
С***—несомненно
Сарапуль,
а
«лже-п оп »
Андр юшка
—
по
вс ей
вероятности
С итников .
В
своих
р ассказах
из
отдела
«Казус­
ные
об сто ятел ьств а»
Салтыков
богатейшим
о бра зом
использовал
Материал
следственного
дела,
которое
он
вел
годом
и
дв умя
го­
дами
ранее.
•
Но
зд есь
интересно
не
это
обстоятельство,
а
основной
вопрос:
как
же
теперь
Салтыков,
уже
не
следователь,
а
«обличительный»
(писатель,
относился
к
во про су
о
ра ск оле
и
го нен ии
на
него?
Ответ
на
эт от
вопрос
да ет
бо льш ой
эпи гр аф
к
рассказу
«Матушка
Мавра
Кузьмовна»
и
пер вая
страница
очерка
«Старец» .
Эпиграф
взят
из
статьи
гр.
Н.
С.
Толстого
«Заволжская часть Макарьевского
уезда,
Нижегородской
г у бе рн и и» («Московские Ведомости» 1857 г. ,
Xs 3) и начинается строками: «Пропаганда,
по
моему!
мнению,
может
бы ть
отражена
л ишь
пропагандою»,— этим
признанием
сам
Салтыков
вынес
обвинительный
приговор
недавним
своим
де йств иям
и
ме ро при ятиям.
Но
это
не
значит,
чтобы
он
в
это
время
еще
и зме нил
св ой
взгляд
на
раскол,
как
на
явление
отрицательное1.
В
эт ом
отношении
характерна
перв ая
с т раница
очерка
«Старец», в которой
Старец
э тот
устами
автора
говорит,
что
д ело
его
«было непра­
вое»
и
. что
просветила
его
только
«благость»,
милосердие
«ве­
ликого
м он а рха », прекратившего гонения на раскол.
Интересно,
что
и
«эту страницу,
и
эпиграф
к
ра ссказу
«Матушка Мавра Кузьмовна»
С алты ков
вычеркнул
из
позднейших
изданий
«Губернских очерков»,
начиная
с
3-го.
Кроме
того,
из
этих
оче рков,
посвященных
рас­
колу,
выброшено
много
мел о чей,
почти
все
то,
что
позволило
ре­
цензенту
«Русского Инвалида» (1857 г.,
No
26) заявить,
что
в
очерках
эт их
р азо блач ают ся
«лицемерство и проделки раскольников» .
Цензура,
наоборот,
старательно
выче рк н ула
из
журнального
те к­
ста
те
мест а,
которые
говорили
о
све тлых
сторонах
раскола;
так
Вычеркнут
был
абзац,
начинающийся
словами
с тарц а: «Сердце у
меня
сызмальства
уже
к
богу
лежало », и следующий за ним,
в
к отор ых
старец-раскольник
говорит
о
«неповинной крови мучени­
ков»
за
раскол,
о
то м,
как
«они,
наши
заступники,
в
лютых
муче­
ниях
имя
божие
прославляли
и
на
мучителей
своих
божеское
ми ло-
1 Это станет особенно ясно при изучении повести «Т и х ое
приста­
нище»
и
ее
первых
набросков;
см.
ниже,
гл.
IX.
139


рердие
призывали».
Вч
позднейших
изданиях
все
эти
ме ста
были
восстановлены
Сал тыко в ым.
Мы
п одош ли
к
концу
«Губернских очерков», к «До р о ге», за­
мы к ающей
их
«вместо эпилога»
—
и
видим
теперь,
како й
бо гат ый
и
р азно о бр азный
материал
своей
провинциальной
ж изни
отразил
Са лты ков
в
этих
очерках,
прославивших
его
и мя.
Он
еще
не
проявил
в
них
почти
никакого
литературного
новаторства,
по льз ова лся
старыми
формами,
выработанными
гого ле вск ой
школой,
но
впечат­
ление
от
«Губернских очерков»
б ыло
громадно
именно
потому,
что
в
старые
формы
эти
был
вложен
новый
и
свежий
бытовой
мат е­
риал,
вскрывавший
язв ы
провинциальной
и
бюрократической
жизни.
Новый
материал
был
подан
красочно
и
я рко;
ст арые
формы
не
Позволили,
однако,
этому
циклу
Салтыкова
стать
новой
вехой
на
пути
истории
литературы.
Новые
формы
для
своего
тво рч ес тва
Салтыков
нашел
не
сразу,
вырабатывал
их
мало-по-малу
в
тече ние
целого
десятилетия
после
«Губернских очерков», и мы об этом
не
раз
еще
будем
говорить.
Здесь
же,
в
заключение
этого
крат­
кого
обз ора
первого
цикла
Салтыкова,
необходимо
подчеркнуть
одно
обстоятельство,
связанное
с
по здне йшей
ра бо той
Салтыкова
Над
эти м
первым
своим
«настоящим»
литературным
произведе­
ние м.
Мы
в идел и,
как
мно г о чис ленны
вставки,
выпуски
и
варианты
окончательного
тек ст а;
гораз до
больший
интерес
представляют
те
незначительные
на
первый
взгляд
изме нения ,
которыми
пестрит
основной
тек ст
«Губернских очерков»
по
сравнению
с
их
жур­
н ал ьным
текстом.
Сравнивая
эти
два
текста,
можно
ви деть,
как
тщательно
обрабатывал
стилистически
Са лты ков
свои
произведе­
ния.
Путем
упорного
труда
выработал
он
тот
своеобразный
стиль,
к ото рый
де лает
его
о дним
из
вели ча йши х
мастеров
русской
прозы
XIX века.
Но
и
в
э том
отношении
«Губернские очерки»
дают
то ль­
ко
первые
наме ки,
первые
возможности,
кот ор ые
разовьются
л ишь
позднее
в
последующих
циклах
Салтыкова.
Общий
вывод:
значение
«Губернских очерков»
в
эпоху,
их
появления
был о
не
столько
литературное,
сколько
о бщ естве нное .
Литературно
они
были
только
завершением
раз вит ия
форм,
соз­
да нных
Го гол ем
и
«натуральной школой» .
То
«свое», что было в
«Губернских очерках», независимо от их бытового материала,
ска­
залось
л ишь
в
последующих
циклах
Салтыкова1, мало-по-малу
на-
ходившего
св ой
пут ь—и
темы ,
и
стиль,
и
форму
пр оиз ве дени й,
140


Нй
общественное
значение
эт их
«обличительных очерков»,
бы ло
громадно;
рассказом
о
нем
и
над о
заключить
знакомство
с
первым
произведением
Щедрина,
с
этих
пор
в
течение
тридцати
лет
стояв­
шею
на
вершинах
русской
литературы.
IV
«Губернские очерки»
тес но
увязаны
со
своей
эпохой,
и
голо­
в окруж ит ельн ый
успех
их
об ъя сня ется
не
их
литературными
до­
ст оинс т вами,
но
темой
их
и
временем
появления.
Тему
эту
русское
общество
той
эпохи
поняло
как
«раскрытие язв провинциального
б юр ок рат и зм а», что являлось как нельзя более своевременным
в
первый
год
пробуждающегося
общественного
самосознания
после
катастрофы
Крымской
войны,
похоронившей
под
сво ими
развалинами
мертвый,
гнетущий
режим
Николаевской
эпохй.
Каким
освобож­
дением
для
всего
жи вого
явилась
смерт ь
Николая
I—о б
этом
образно
сказ ал
Герцен
в
«Былом и думах».
Он
неме дл енно
с тал
издавать
в
Ло ндо не
«Полярную Звезду», а с середины 1857
го да
—и
зна менитый
«Колокол» .
В
России
начиналось
возрождение
мы сли
и
слова;
в
«Современнике»
все
гром че
и
громче
стали
звучать
голоса
Чернышевского
и
Добролюбова;
появились
нов ые
журналы
— либеральный
«Русский Вестник», славянофильская « Рус ­
ская
Бесед а»; приступали к решению « кр ес ть янск ог о
вопроса1» и
о с во б ож ден ию ! /крестьян; «язвы»
с та рого
режима
вскрывались
в
це­
лом
ряде
ходивших
по
рукам
«записок»
и
«писем»—।
Погодина,
Самарина,
Ко ш елев а,,
Кавелина
и
др.
Появление
в
та кое
вр емя
«Губернских очерков»
Салтыкова
б ыло
поэтому
как
нельзя
более
удачным.
Они
вскрывали
в
глазах
чита ющ ей
пу бл ики
той
эпохи
провинциальный
бюрократизм,
о дну
из
са мых
заст арелых
«язв;» Николаевского режима,
которая
ока­
зал ась
наиболее
неизлечимой
среди
всех
других
и
не
излечена
до
Наши х
дней.
Салтыков
ока зал ся
Ко лу мбом
неисследованной
об­
ласти—
«провинциального
.чиновничества»,
на чин ая
от
самодуров
губернаторов
и
кончая
мел кими
взяточниками
в
губернии
и
уездах.
Как
t это всегда бывает
—
Колумбы
имеют
предшественников;
и
у
Салтыкова
в
этой
обл аст и
их
было
не
мало
в
русской
литературе
XVIII—XIX
р в.,
начиная
от
«Ябеды»
Капниста
1798 года и даже
от
сатирических
листков
середины
XVIII века,
вп лоть
до
«Рени-
141


вора»
и
ря да
позднейших
произведений
«натуральной школы»1.
Но
в
последние
годы
Николаевского
режима
всякое
«сатирическое
отношение)
к
ч ино внич еств у
было
строжайше
воспрещено;
уже
Йа
исходе
этого
режима,<
ю
1854 году,
подверглись
каре
два
тип ич но
«салтыковские>
очерка,
напечатанные
в
журнале
По го дина
«Москвитянине>: повесть Лихачева «М ечта т ел ь»
и
очерк
Раевского
«(Из записок почтмейстера».
Цензо р а,
пропустившие
эти
совер­
ше нно
бесцветные
и
невинные
произведения,
были
уволе ны
со
Службы.
Очерки
Салтыкова,
как
мы
зна ем,
тож е
претерпели
различные
цензурные
мытарства
и
искажения,
но
все
же
могли
появиться
в
св ет
и
произвели
громадное
впечатление.
«Реальный комментарий»
к
ним
не
представляет
ни
малейшего
интереса,
е сли
бы
даже
и
был
полностью
возможен.
Мы
видели,
например,
что
под
именем
семьи
Прониных,
в
«Губернских очерках»
выведены
вятские
друзья
Салтыкова,
Ионины;
но
вря д
ли
подо бны й
факт
может
представ­
ля ть
б ольш ой
инте ре с.
Кто
из
двух
вятских
губернаторов
эпохи
Салтыкова
—
Середа
и
Семенов
—
был
(и был ли)
князем
Чебыл-
киным,
а
кто
генералом
Голубовицким—
ни
ма ло
не
ин тере сно ,
рав но
как
и
то,
существовали
ли,
как
портреты,
Фейеры,
Порфирии
Петровичи
и
прочие
герои
«Губернских очерков».
В
упо минав­
шихся
выше
воспоминаниях
Л.;
Спарской
указываются
вятские
(прототипы!
очерков
Салтыкова:
Порфирием
Петровичем
был
Г.
И.
Макаров,
советник
питейного
отдела,
крня зе м
Ч ебы лкины м
—
гу­
бернатор
Семенов,
генералом
Голубовицким
—
губернатор
Середа,
«приятным семейством»
Размановских—
семья
губернского
стряп­
че го
(прокурора)
Шиллинга
и
т.
д.
Мы,
в
св ою
очередь,
могли
бы
указать
на
ряд
ес ли
и
не
л иц,
то
во
вс яком
случае
фамилий,
перенесенных
из
вят ск ой
провинции
на
страницы
очерков
Салты­
кова.
Выш е
было
уже
указано,
что
городничий
Фейер
обязан
св оей
фамилией
сарапульскому
городничему
фон-Дрейеру
(в воспоми­
наниях
А.
Ко ни
«На жизненном пути»
рассказывается,
между
про­
ч им,
о
встрече
ав тора
с
живым
п рото тип ом
Фе йер а); сарапуль­
1 Этой темы касаются статьи Е.
Эдельсона
«Наша современная
са тир а» («Библиотека для Чтения» 1863 г . ,
No
8)иА.
Б
—
ова
(псевдо ­
ним
А.
С ув ор и н а) «Историческая сатира» («Вестник Европы» 1871 г ., No 4);
о
п оследн ей
из
этих
статей
еще
будет
ре чь
в
главе
об
«Истории одного
города».
142


ский
купец
Ижболдин,
которого4
Са лты ков- сл едов ат ель
допраши­
вал
по
дел у
о
раскольнике
Ситнико ве ,
обратился
в
сцен е
«Что
такое
к ом ме рц и я?» в купца Ижбурдина;
ф амил ия
исправника
Жи-
[вицкого могла дать начало одному из ярких типов « Гу б ерн и с к и х
оче рков »
поручику
Живновскому
и
т.
д.
Ряд
эт их
примеров
можно
было
бы
еще
значительно
увеличить;
в
воспоминаниях
в ятс ких
старожилов
не
раз
подчеркивалось,
что
«кажется несомненным,
что
«Губернские очерки»
пис аны
с
натуры»1.
Все
это
несомненно,
само
собою
понятно,
и
потому
ма ло
интересно.
П рав
был
Добролюбов,
об’ясняя
громадный
успех
«обличительных
оче рков »
не
портретностью,
а
типичностью
действующих
в
них
лиц.
«Публика признала действительность фактов,
сообщаемых
в
повестях,
и
читала
их
не
как
вымышленные
по ве сти,
а
как
рас ска­
зы
об
истинных
происшествиях...
У
г.
Щедрина
оп иса н,
например,
Порфирий
Петрович:
я
знал
дв оих
Порфириев
Петровичей,
и
ве сь
город
у
нас
зна л
их;
есть
у
него
городничий
Фейер:
и
Фейеров
видел
я
несколько...
Разумеется,
еще
чаще
видали
мы
Чичиковых,
[Хлестаковых,
Сквозников-Дмухановских,
Держиморд
и
пр.
Но
об
этом
я
уж
не
говорю.
У
Гоголя
такая
уж
сила
таланта
был а,
что
до
сих
пор,
куда
не
обернешься,
так
все
и
кажется,
что
перед
тобой
стоит
или
Чичиков,
или
Хлестаков,
а
если
ни
тот,
ни
д руго й,
то
уж
наверное
Земляника...»2.
Итак,
дел о
не
в
портретносги,
а
в
тип ично с ти
героев
«Губерн ­
ских
очерков».
Важно
то,
что
они
существовали,
как
типы , bi каждом
городе
дореформенной
Р о ссии,
так
что
провинциальный
читатель
находил
в
своих
глухих
палестинах
тех
или
иных
из
многочисленных
дейс тву ющ их
лиц
очерков
Салтыкова
(а их в этих очерках,
по
по д счету
Чер ныше вско го ,
до
двухсот
ч е ло ве к!). «Реальный
ко м­
ментарий»
к
очеркам
отставного
надворного
советника
Ще дрин а
мо жно
было
найти
в
каждом
губернском
и
уез д ном
городе
России;
от ча сти
именно
этим
и
обгоняется
громадный
успех
этих
очерков
среди
ч итающ ей
пу бл ики.
Насколько
ве лик
был
этот
успех,
можно
судить
хотя
бы
по
том у,
что
в
еженедельном
журнале
«Сын Оте­
1 См.,
например,
две
за мет ки
вятского
купца
Кузнецова: «М.
Е.
Салтыков.
Эпизод
из
п ре быва ния
его
в
Вятке»
и
«К Губернским очеркам
М.
Е.
С алты ков а », «Русская Старина» 1890 г.,
NoNo
6и11.
’Добролюбов,
«Первое полное собрание сочинений», т .
Ш,
ст р.
120.
*
143


чества
во
второй
половине
1857 года (NoNo 28—38) был заведен
специальный
отдел
рисунков
к
«Губернским очеркам» .
Отзывы
печати
были
восторженные.
«Успех Очерков возрастал
бы с тро,
по
мер е
т ого,
как
они
продолжали
печататься.
Выдержки
из
них
помещались
во
все х
почти
журналах...
Успех
был
повсе­
мес тны й,
имя
г.
Щедрина
приобрело
общую
известность»1.
Его
сразу
признали
«главою литературного движения»2; он явился родо ­
начальником
целого
рода
(Обличительной литературы», от которой
через
некоторое
вр емя
самому
ему
пришлось
литературно
отмеже­
вываться
(в статье « Литер ато р ы- о быва тел и» 1861 года) .
Во
всех
журналах
стали
появляться
различные
провинциальные
очерки»
многочисленных
авторов,
теперь
по
засл уг ам
забытых,
но
тогда
составлявших
целую
«школу Щедрина»: это были Селиванов,
Ела­
гин ,
Кушнерев
и
десятки
подобных
им
беллетристов,
самы ми
та­
лантливыми
из
кот ор ых
был и
Афанасьев-Чужбинский
и
Мельн и к ов-
Печерский.
В
большинстве
всех
эт их
произведений
таланта
б ыло
мало,
но
обличительного
пыла
много,
и
вся
эта
л и тера тура
очень
характерна
для
эпохи
начала
шестидесятых
годов.
Ми нис тр
народ­
но го
просвещения
Н оров,
имея
в
ви ду
эту
ли тера туру
и
в
особенно­
сти
очерки
Щедрина,
в
циркуляре
от
7 октября 1857 г.
обращал
в нима ние
цен зу ры
«на полицейское направление,
ко тор ое
св ое­
воль но
и
{неуместно принято в последнее время большинством наших
периодических
из дан ий. ..
и
делает
из
журналов
ка ку ю-то
уголовную
палату,
а
|из всех чиновников и администраторов,
без
разб ор а*
лиц,—
по дсу дим ых
журнальному
с уду»3.
Два
самых
авторитетных
к ри тика
эпохи,
Чернышевский
и
До­
бролюбов,
от о звал ись
в
дву х
бол ьш их
ст ат ьях
на
появление
«Гу­
бернских
очерков»
Са лты к ова;
ст атьи
их
появились
в
NoNo
6и12
«Современника»
за
1857 г.
О
ста тье
Добролюбова
уже
пришлось
упо­
мянуть
выш е;
что
же
касает ся
статьи
Чернышевского,
то
она
харак­
терна
для
«просветительной критики»
той
эпохи
и,
подобно
статье
Добролюбова,
нап исан а
не
столько
о
«Губернских очерках», сколько
1 «Русский Инвалид» 1857 г.,
No
26.
2 «Спб.
Ведомости» 1857г.,
No
118.
8 «Сборник постановлений и распоряжений по цензуре с 1720 по
1862 год» (Спб .
1862 г.), стр.
416.
См.
также
книгу
М.
Ле мке
«Очерки
по
истории
русской
цензуры» (Спб.
1904 г.), отдел
«Эпоха обличитель ­
ного
жара».
144


йо
поводу
их.
Тем а
статьи
Чернышевского—якобы
«чис1
о
психологи­
ческая
зад ача»
анализа
типов
этих
очерков
для
ответа
на
воп рос :
«^адобно ли считать их дурными по своей натуре,
или
полагать,
что
дурные
их
качества
р азв ились
вследствие
посторонних
обстоя­
тельств,
не зав ис имо
от
их
воли».
Чернышевский
ук азыв ает ,
что
«большинство публики склоняется на сторону первого мнения», а
сам
доказывает
спр аве длив о сть ’вт орог о,
чтд
и
является
темой
его
ста ть и.
Ясно,
что
эта
«чисто-психологическая
зад ач а»
— только
и ро­
ния
и
способ
пройти
через
цензурные
ро га т к и: «посторонние обстоя­
те льс тв а », о которых говорит здесь Чернышевский — лишь
иноска­
зательное
обозначение
дореформенного
государственного
строя
и
об ществ енн о го
положения
России
в
Николаевскую
эпоху.
Что
же
касается
до
отношения
Чернышевского
к
самим
.«Губернским
очер­
ка м», то оно является восторженным: «Эта благородная и превос­
ходная
книга,—
го вори т
Чернышевский,—
принадлежит
к
числу
исто рич еских
фактов
русской
жизни.
«Губернскими очерками»
гор­
ди тся
и
долго
будет
гордиться
н аша
литература.
В
каждом
п оря­
д очном
человеке
русской
земли
Щедрин
имеет
глубокого
по ч итате ля.
Честн о
имя
его
между
лучшими,
и
полезнейшими,
и
даровитейшими
детьми
нашей
родины.
Он
н айдет
се бе
многих
панегиристов,
и
в сех
{панегириков достоин он».
По
одной
эт ой
цитате
можно
судить
о
том
в печа тлении,
которое
произвели
«Губернские очерки»
при
своем
появлении.
Были,
впрочем,
и
враждебные
голоса,
но
они
р аздавал ись
не
в
(печати.
Особенно
интересно
отметить,
что
наиболее
отрицательные
отзывы
дошли
до
нас
от
Некрасова,
издателя
тог о
же
самого
«Современника», в котором появился такой восторженный отзыв
Чер ныше вско го ,
и
от
Тургенева,
в
то
время
постоянного
и
б лиж ай­
шего
сотрудника
этого
журнала.
Как
мы
уже
знаем
из
в о спом ина­
ний
Л.
Пантелеева,
появлению
«Губернских очерков»
в
«Современ­
нике»
воспрепятствовал
отзыв
Ту рг ен ева: «это совсем не литера­
ту ра,
а
чорт
з нает
что
та к ое !» После же появления очерков
Салтыкова
в
«Русском Вестнике»
и
громадного
успеха
их,
Тургенев
писал
К о лбасину
8 марта 1857 г. : «Если г.
Щедр ин
имеет
успех,
.то,
гово ря
его
же
словами,
писать
уже
«не-для-че».
Пу сть
публика
на бив ает
себе
брюхо
э тими
пр яно ст ями.
На
здо р овь е!».
И
на
другой
день
после
эт ого
Тургенев
о
том
же
писал
Анненкову: «Щедрина
я
решительно
читать
не
мо гу , (Здесь получены 1- й
и
2-й
ХзХз
«Рус -
10 Салтыков -Щед ри н
115


ского
Вестн и к а»).
Это
грубое
г лу мление ,
эт от
топорный
юм ор,
этот
вонючий
канцелярской
кислятиной
язык ...
Нет!
л учше
запи­
саться
в
отсталые—если
это
долж но
царствовать»1.
Интересно
отметить,
что
в
указанных
Тургеневым
номерах
«Русского Вестника»
по меще ны
очерки
Салтыкова
«Первый шаг», «Озорники»
и
«Надор­
ванные», два.
последние
из
кот оры х
как
раз
являю т ся
под р ажа нием
психологическим
э тюдам
Тургенева.
Некрасов
в
сво ю
очередь
отрицательно
отзывался
в
письме
к
Тургеневу
о
самом
Салтыкове,
об
его
очерках
и
порожденной
ими
обличительной
литературе:
«Гений эпохи Щедрин— туп ова т ый ,
грубый
и
страшно
за зна в шийся
Господин.
Публика
в
нем
видит
нечто
повыше
Го гол я.
Противно
раскрывать
журналы,— вое
доносы
на
квартальных
да
на
исправни­
ко в—
однообразно
и
бездарно»2.
Впоследствии,
как
изве стн о,
и
Нек р асов
и
Тургенев
изменили
сво е
отношение
к
Салтыкову,
кото­
рый
ста л
с
1860 г.
ближайшим
сотрудником
«Современника», а в
1863—1864 гг.
и
соредактором
Не красо ва
по
этому
журналу.
Что
же
касает ся
Тургенева,
то
в
своем
месте
мы
отметим
восторженный
отзыв
его
об
«Истории одного города»
и
о
ряде
п оз днейш их
циклов
Салтыкова.
Отрицательные
отзывы
Тургенева
и
Некрасова
в
значительной
мере
об’яснялись
их
высокими
требованиями,
пред’являемыми
к
форм е
художественного
произведения;
а
мы
уже
з наем,
что
в
э том
отношении
Салтыков
шел
по
проторенным
путям
и
вливал
но вое
вино
в
стары е
мех а.
Это
оче нь
тонко
отметил
уже
упоминавшийся
вы ше
Н.
Бунаков
в
другой
своей
рецензии
об
очерках
Салтыкова.
«Это,
действительно,
большая
художественная
сила,— говорил
он
об
их
авторе,— но
ей,
как
будто,
те
формы,
в
к ото рые
обычно
беллетристы-авторы
о блекают
свои
идеи,
чужды.
Мне
ка ж ется,
что
г.
Щедрин
насилует
с ебя
общепринятою
формой
рассказа.
Мне
кажется,
что
ему
следовало
отрешиться
от
узаконенных
фор м
и
традиций
словесности,
разделяющих
художественные
произведе­
ния
на
ро маны ,
повести,
драмы
и
т.
д.,
и
попытаться
по йти
св оею
оригинальною
дорогой...
При
этих
условиях
г.
Щедрин
подарит
русскому
обществу
нечто
такое,
что
даст
начало
новому
ви ду
1 «Первое собрание писем»
Тургенева
(Спб.
1885 г .)
и
жур нал
«Наша Старина» 1914 г.,
No
11.
з
Письмо
к
Тургеневу
от
27 июня 1857 г., «Русская Старина» 1897 г.,
No
И,
стр .
229.
146


литературы,
у
нас
еще
не
существующему»1.
Это
предвидение
блестяще
оправдалось
много
лет
спустя,
когда
Салтыков
создал
свою
собственную
форму
св оео бр азно го
«романа», каким он сам
счит ал
такое,
например,
св ое
произведение,
как
«Современная идил ­
лия», если уж говорить об одном из самых замечательных произве­
де ний
Салтыкова.
«Губернские очерки»
ли шь
очень
не ясно
позволяли
предвидеть
в
авторе
то,
что
так
метко
б ыло
вскрыто
в
приведенном
выше
о тз ыве.
«Обличительная литература»,
родоначальником
которой
ст ал
Салтыков-Щедрин,
заполнила
собою
страницы
в сех
журналов
и
вскоре
в ызвал а
реакцию
со
стороны
тех
самых
ли ц,
которые
так
восторженно
отнеслись
к
«Губернским очеркам»
при
первом
их
появлении.
Доб рол юб ов
уже
в
1859 году заявлял: «Я должен при ­
зн ат ься,
что
бдльшая
часть
щедр и нс ких
р ассказо в
со ст авл яет
шаг
назад
от
Гоголя.
Но
все -та ки
они
не
так
далеко
от
него
убежали,
как
нынешние
рассказы,
беспрерывно
печатаемые
в
г азет ах» ...
В
том
же
год у
в
«Современнике»
появилась
и
знаменитая
статья
До­
бролюбова
«Что такое обломовщина?», в которой,
между
прочим,
вся
эта
обличительная
«гласность»
трактовалась,
как
одно
из
п ро­
явлений
«обломовщины».
На
эти
мы сли
Добролюбова
Герцен
отозвался
в
«Колоколе;»
резкой
статьей.
«Мы сами очень хорошо видели,—
писал
Герцен*—
пр ома хи
и
ошибки
обличительной
литературы,
неловкость
первой
гл ас но сти;
но
что
же
тут
удивительного,
что
люд и,
которых
всю
жизнь
гра б или
квартальные,
су дьи,
губернаторы,
слишком
много
говорят
об
этом
теперь?
Они
еще
боль ше
молчали
об
этом!
Давно
ли
у
нас
вкус
так
избаловался,
утончился?..
В
«обличительной литера ­
тур е»
были
превосходные
вещ и.
Вы
воображаете,
что
все
рассказы
Щ едрин а
и
некоторые
другие
так
и
можно
теперь
ог улом
бросить,
с
«Обломовым»
на
шее,
в
воду?
Слишком
роскошничаете,
господа!»2.
Здесь
не
мес то
подробно
говорить
о
глуб ок их
причинах
р ас­
хождения
Герцена
в
1859 году с Добролюбовым и Чернышевским,
1 Статья о «Гу берн ски х
очерках»
Н.
Б
[унакова]
в
литературном
сборнике
«Украина» (Киев 1858 г.).
3 Статья Герцена «Very dangerous!!!».
Подробности
о
столкнове­
нии
меж ду
«Современником»
и
«Колоколом»
см.
в
«Полном собрании
сочинений
и
пис^л»
Герцена,
т.
X, стр.
11—23, и в
«Первом полном
с обра нии
сочинений»
До бро любов а,
т.
III, стр.
139—156.
10*
147


расхождения,
Од ним
из
частных
проявлений
которого
было
и
раз­
личное
отношение
к
«обличительной литературе» .
Причины
эти,
как
уже
д авно
выяснено,
лежали
в
совершенно
различном
отношении
Герцена
с
одной
с тор оны
и
представителей
«Современника»
с
друг
гой
—
к
путям
общественного
разв ит ия
России
той
эпохи:
Черны­
шевский
и
Доб ролю б ов
с
1859 года стояли в этом вопросе на зна­
чительно
бо лее
радикальной
точке
зрения,
чем
Герцен.
Последний
еще
пы тал ся
верить
в
возможность
эволюции
социально-политиче­
ской
жизни
России;
Чернышевский
и
Добролюбов
все
более
и
боле е
укреплялись
в
мысли
о
необходимости
революционных
путей
этого
развития.
Это
общ ее
расхождение
вли яло
и
на
отношение
ко
всем
частным
вопросам
—
в
том
числе
и
к
вопросу
об
«обличительной
ли те р ату р е», родоначальником которой был Салтыков.
На
чье й
же
стороне
был
сам
он,
родоначальник
и
гл ава
«^обличительной литературы»: на стороне ли Герцена,
защищав­
ше го
ее,
или
на
стороне
Добролюбова
и
Чернышевского,
вынесших
ей
обвинительный
приговор?
О твет ом
может
служ ит
то
обстоятель­
ство,
что
Салтыков,
нач и ная
с
1860 года,
твердо
и
окончательно
примкнул
к
«Современнику» .
Пе рвым
же
его
очерком
в
«Современ ­
нике» 1861г.
был
очерк
«Литераторы- об ы вате ли», о котором было
уже
упомянуто
выше;
в
нем
мы
нах од им
как
бы
ответ
на
вопросы,
двумя
годами
р анее
поставленные
Доб ролю бовы м
и
Чернышевским.
Впр очем ,
об
эт ом
бу дет
сказано
в
своем
месте;
здесь
же
до стат оч но
л ишь
указать
на
факт
сотрудничества
Салтыкова
в
журнале
Не­
красова.
Так им
образом
Са лты ков
в
своем
дальнейшем
пут и
примкнул
к
наиболее
радикальной
части
русской
инте ллиг енции ,
а
в
се ми­
десятых
го дах
стал
одним
из
руководителей
жу р нала
«Отече ­
ств енны е
За п ис к и », в котором нашло свое выражение социалистиче­
ское
(народничество этой эпохи,
идущее
одновременно
и
от
Гер це на
и
от
Чернышевского.
В
своем
месте
мы
увидим,
что
Салтыков
не
только
отра жа л
в
художественных
об раз ах
идеологию
народниче­
ского
социализма,
но
часто
первый
ст авил
и
решал
теоретические
вопросы,
позднее
разрешавшиеся
в
том
же
сам ом
направлении
таким
признанным
теоретиком
народничества,
каким
в
те
годы
был
Михайловский.
У бед иться
во
в сем
эт ом
нам
еще
пре д сто ит*
вп ер еди;
здесь
же,
заканч ив ая
ре чь
о
«Губернских очерках», надо еще обратить
148


внимание
на
два
вопроса.
Первый
из
них:
как
сам
Салтыков
по нимал
этот
свой
цик л
и
что
считал
в
нем
существеннейшим
для
ха ракте ри­
сти ки
основных
своих
взглядов?
Он
го во рит
об
это м
в
первой
своей
автобиографической
записке
1857—1858 гг. ,
напи санно й
немедленно
вслед
за
о кон чание м
этого
первого
своего
цикл а.
«Для характери ­
стики
взгляда
писа т еля ,—
говорит
он
о
себе
в
третьем
лице,—
можно
указать
на
следующие
о чер к и: «Скука», «Неумелые» (конец),
«Озорники»
и
«Дорога». —
Как
мы
видели
выше,
всё
это
очерки
автобиографического
и
полу-автобиографического
х а ракте ра;
взгляд
писателя
особенно
определенно
выражен
именно
в
том
конце
очерка
«Неумелые», на который указывает и сам Салтыков.
Здесь
о дин
про ви нциаль ны й
обыватель
высказывает
сво е
мнение
о
ч ино внич е­
ств е,
как
представителе
власти: «Совсемнес«того
конца
начинаете...
Ты,
кол и
хочешь
с луж ить
верой,
так
по
верхам-то
не
лазий,
а
держись
больше
око ло
земли,
около
земства-то...
Ты
благодетель­
ствуй
нам
— слова’
н ет !—да1
в
мер у,
сударь,
в
меру ,
а
не
то
ве дь
нам
и
тошно,
пожалуй,
будет...
Ты
вот
луч ше
поотпусти
мален ько ,
дай
дохнуть-то!
Может,
она
и
пош ла
бы,
машина!».
В
этих
словах
поставлен
вопрос,
злободневный
от
эпохи
Петра
Великого
и
до
наших
дней
—
воп рос
о
«бюрократии»
и
«земстве», если говорить
т ер минами
пятидесятых
и
шестидесятых
годов.
В
ближайшие
же
годы
деятельности
после
«Губернских очерков»
Салтыкову
п ри­
шлось
вплотную,
и
теоретически
и
практически,
подойти
к
этому
вопросу.
Но
воп рос
эт от
подводит
нас
к
другому,
к
вопр ос у
о
«на­
роде»
и
«власти», вопросу более общему и широкому и теснейшим
обр аз ом
связанному
со
всей
д альн ей шей
деятельностью
Салтыкова-
Щедрина,
к
основной
теме
почти
всех
последующих
его
цикло в.
«Народ»
с
одной
ст о ро ны , «власть»
—с
другой:
тема
э та,
намечен­
ная
в
«Губернских очерках», становится в течение последующих
де сятил ет ий
основной
темо й
произведений
Салтыкова,
достигая»
вер ш ины
своего
развития
в
«Истории одного города» .
Мы
будем
шаг
за
шаг ом
следовать
за
Салтыковым
по
этому
его
пу ти.


Глава
VI
САЛТЫКОВ
В
РЯЗАНИ
И
ТВЕРИ.
СТАТЬИ
1861 ГОДА О
КРЕСТЬЯНСКОЙ
РЕФОРМЕ.
О ТСТА ВКА
I
«Власть»
и
«народ», «бюрократия»
и
«земство»
—
не
бы ли
для
Салтыкова
ли шь
абстрактными
понятиями:
само му
ему
пришлось
в
начале
шестидесятых
по дов
принять
участие,
как
действующему
лицу,
в
споре
между
дворянской
земщиной
и
бюрократией,
о со­
бенно
обострившемся
при
проведении
в
жиз нь
вопроса
об
осво­
бождении
крестьян.
В
ряды
служилой
бюрократии
Салтыков
по­
пал
ср азу
же
по
выходе
из
школы,
продолжая
эту
службу
и
в
вятской
ссы л ке,
и
по
возвращении
из
нее:
в
1856—1857 гг.
он
служил
в
П е терб урге
чиновником
ос обых
поручений
при
министре
внутренних
д ел,
работая
в
эти
же
го ды
над
«Губернскими очер­
ка ми».
Очерки
эти
сыграли
некоторую
роль
в
дальнейшем
сл у­
жебном
повышении
Салтыкова.
Начиналась
«эпоха великих реформ»,
правительству
нужны
были
«честные чиновники», чтобы «и с ко ре ­
нить
злоупотребления»; тогда(еще
думали,
что
вся
бе да*
в
злоупо­
треблениях,
а
не
в
сис те ме.
Сохра ни лся
рассказ
о
то м,
как
Сал­
тыков
был
представлен
брату
государя,
великому
князю
Ко нс тан­
тину
Николаевичу,
возглавлявшему
«либеральную партию»
при
дворе.
Обличитель
провинциального
бюрократизма,
Салтыков
был
признан
подходящим
че лов еко м,
что бы
не
только
сатирически
опи­
сыват ь
это т
бюрократизм,
до
и
проводить
либеральную
прав и­
ло


тельственную
политику
в
провинции.
Так
в
начале
1858 года Сал­
тыков
попал
на
по ст
рязанского
вице-губернатора \
«Чиновник особых поручений VI
класса
министерства
вну ­
тренних
дел,
коллежский
советник
Са лты ков
назначается
рязанским
вице-губернатором»
—
гласил
высочайший
приказ
от
6 марта
1858 года;
через
меся ц
после
этого
приказа, 15апреля1858года,
Салтыков
прибыл
на
службу
в
Ря зань .
Прослужив
в
Рязани
два
года,
он
был
переведен
3 апреля 1860 года на ту же должность
из
Рязани
в
Тверь,
где
служил
тож е
около
д вух
лет,
выйдя
в
от­
ставку
9 февраля 1862 года.
Эти
четыре
год а
службы
Салтыкова
вице-губернатором
в
провинции
составляют
характерную
страницу
его
биографии,
страницу,
на
к от орой
надо
остановиться
с
тем
бол ь­
шим
вниманием,
что
только
изучение
ее
может
об’яснить
ряд
худо­
жественных
произведений
Салтыкова
той
эпохи.
Эта
годы
начала
эпохи
в ел иких
ре форм
был и
отмечены
од­
ним
парадоксальным
обстоятельством,
с
тех
пор
не
повторявшимся
в
истории
русского
гос уда рст вен но го
и
общественного
развития:
заду мав
реф орму
уничтожения
крепостного
права
и
освобождения
крестьян,
правительство
должно
был о
провести
эту
либеральную
реформу
вопреки
желанию
и
несмотря
на
противодействие
гро­
мадной
м ассы
землевладельческого
дворянства,
в
том
числе
и
м ест­
ных
«либералов», настроенных гораздо консервативнее правитель­
ства.
Бюрократия
в
эти
год ы
бы ла
«либеральной», а обычно либе­
ральное
земство
—
консервативным.
Кстати
ск азать ,
зд есь
и
ве зде
ниже
у
Салтыкова
сл ово
«земство»
употребляется
не
в
смы сле
опр ед ел ения
тех
з емск их
учреждений,
к ото рые
б ыли
введены
только
в
1864 году;
по нят ие
о
земстве
(«земщина») существовало задолго
до
этого,
существовало
искони,
противополагаясь
в
р азные
времена
тем
или
ины м
г ос уда рств енн о- админис тра тивны м
учреждениям.
Сл а­
вянофилы
ввели
в
общее
употребление
противопоставление
земст ва
и
бюрократии;
только
в
этом
смысле
Салтыков
и
употреблял
эти
по нят ия
в
статьях
той
эпохи,
только
в
таком
смы сле
употребляются
они
и
здесь.
Так
как
и
а дмин истр атив на я
деятельность
Салтыкова,
и
его
п уб ли цистич еские
статьи,
и
pro художественные произведения этой
1 См.
дн ев ник
Мельникова-Печерского
в
собрании
его
сочинений
(Спб, 1897 г,), т.
I, стр.
187,
151


эпохи
могут
бы ть
поняты
только
на
фоне
разыгрывавшейся
в
эти
гр ды
борьбы
пр авит ель ст ва
с
дворянством,
на
почве
вопроса
ос во­
бождения
крестьян,
то
необходимо
х отя
бы
в
сам ых
общих
чертах
напо м нить
о
главных
этапах
этой
борьбы
именно
в
те
годы,
когда
Салтыкову
пришлось
занимат ь
такой
видный
п ост
в
про­
винциальной
ад министра ции.
Самые
острые
моменты
этой
борьбы
падают
как
раз
ца
те
год ы,
когда
он
был
вице-губернатором
в
Ря­
зани
и
Твери;
ма ло
того,
именно
Рязань
и
Тверь
оказались
теми
провинциальными
центр а ми,
в
которых
борьба
эта
достигла
наи­
выс ше го
обострения.
II
Де ло
освобождения
крестьян
началось
известной
речью
Але­
ксандра
II 30 марта 1856 года к московским дворянам,
произне­
сенной
по
случаю
заключения
мира
после
Кры мск ой
войны.
Война
вс кр ыла
всю
гниль
Николаевской
системы
вплоть
до
ее
фунда­
мента—
крепостного
права.
Ук аз
и
манифест
о
народном
ополче­
нии
во
время
во йны
вызвали
в
целом
ряде
губерний
волнения
и
бу нты
ср еди
по мещ ичь их
крестьян;
напуганные
по мещ ики
уже
ви­
дел и
пер ед
собою
пр изр ак
пугачевщины.
Настроение
это
ос о­
бе нно
усилилось
с
новым
царствованием,
так
что
А л ександр
II
недаром
в
своей
московской
ре чи
к
дворянам
должен
был
под ­
черкнуть,
что
«лучше начать уничтожать крепостное право сверху,
нежели
ждать
того
времени,
когда
оно
начнет
само
собой
уничто­
жаться
снизу».
Правительство
приведено
было
к
вопросу
освобо­
ждения
крестьян
помимо
св оей
воли,
сило ю
вещей;
но,
раз
ст ав
на
это т
путь,
оно
должно
б ыло
дойти
по
нем у
до
конца,
несмотря
на
озлобленное
сопротивление
громадного
большинства
двор ян-
землевладельцев.
Сперва
создан
был
негласный
ко ми тет
по
ос воб о­
ж дению
крестьян;
но
так
как
в
состав
его
входили
наиЗолее
реа к­
цио нны е
из
бюрократов
николаевского
царствования,
то
пр авит ель­
с тво
решило
действовать
энергичнее
и
помимо
всяких
негласных
комитетов;
наоборот,
решено
было
пре дат ь
дело
самой
широкой
гласности,
и
началом
э того
послужили
знаменитые
рескрипты
от
20 ноября и 5
декабр я
1857 года на имя виленского генерал-
губернатора
Назимова
об
устройстве
нового
быт а
помещичьих
кре­
стьян.
Н емедлен но
вс лед
за
этим
рескрипты
эти
б ыли
разосланы
в
копиях
в сем
губернаторам
и
опубликованы
во
всеобщее
сведе­
152


ние.
В
начале
1858 г.
во
все х
губерниях
бы ли
созваны
дворянские
комитеты
для
обс ужде н ия
воп рос ов
об
отм ене
крепостного
права,
а
в
Петербурге
ст али
ра ботат ь
особые
редакционные
комиссии,
для
выработки
практических
мер
по
освобождению
крестьян.
Здесь
не
место
подробно
рассказывать
о
работе
губернских
комитетов
и
р ед акцио нных
комиссий;
до ст ато чно
указать,
что
бли ­
жа йшие
три-четыре
го да
до
манифеста
об
освобождении
крестьян
прошли
под
знаком
острой
борьбы
между
г у бер нскими
дв ор янс кими
комитетами,
представлявшими
собою
голос
«земства»,
и
петер­
бургской
редакционной
комиссией,
состоявшей
поч ти
исключительно
из
«бюрократии».
Душою
этой
комиссии
бы л,
как
известно,
Н.
А.
Милют и н
—
бр ат
того
самого
В.
А.
Милютина,
которому
Салтыков
посвятил
ког да-т о
первую
свою
повесть
«Противоречия».
Н.
А.
Милютин,
видевший
реакционное
настроение
дворянских
гу­
бернских
ко митето в,
был
убежденным
сторонником
диктаторских
бюрократических
мер
для
проведения
крестьянской
реф орм ы
—
и
был
в
эт ом
совершенно
прав,
потому
что
лиш ь
таким и
мерами
удалось
провести
эту
рефо р му
даж е
в
том
куцом
виде,
в
каком
она
появилась
на
с вет
в
зн амен ито м
Положении
1861 года.
Во
всем
э том
и
ск аза лась
парадоксальная
сторона
мероприятий,
связанных
с
у нич тож ением
крепостного
пр ава.
С
одной
стороны,
проводившая
либеральную
реформу
бюрократия
бор о лась
с
дворянами-крепост­
ник ам и,
имея
на
своей
стороне
лишь
крайне
незначительное
число
представителей
дворянской
ин тел лиге нции ;
с
другой
стороны,
дво­
ря нство ,
как
представитель
«земского»
элемента,
в идя
неудачу
сво их
попыток
б орьбы
с
либеральными
бюр о кр атич е скими
мероприятия­
ми,
стало
пр ед’ яв лять
наиб о лее
либеральные
требования
в
друг ой
области
общественной
жизни,
тре буя
ограничения
пр ав
админи­
страции
и
провозглашая
требование
свободы
с лова
и
печати,
вве­
дения
независимого
су да
и
вообще
все х
тех
либеральных
реформ,
к от орые
в
малой
степени
и
был и
осуществлены
к
концу
эпохи
шестидесятых
годов.
Наиболее
дркие
представители
ретроградного
дворянства
все
же
требовали
для
себя
самоуправления,
гласности
И
ог р анич ения
прав
бюрократии,
но
требовали
это
только
для
того,
чтобы
положить
палки
в
колеса
дви жен ию
крестьянской
реформьТ
Такое
своеобразное
положение
определяло
собою
взаимотношения
«бюрократии»
и
«земства»
в
эпоху
1858—1861 гг.
Ита к,
дв о рянс кий
«либерализм»
той
эпохи
им ел
своим
осно­
153


вани ем
самые
реакционные
побуждения;
оппозиция
земельных
маг­
натов,
в
ро де
(пресловутого В .
П.
Орлова-Давыдова,
обнаружилась
стремлением
к
земскому
самоуправлению
на
аристократических
на­
чалах.
Деп утат ы
губернских
дворянских
комитетов,
приглашенные
правительством
в
Петербург,
но
не
допущенные
к
работам
в
ре­
дакционной
комиссии,
ст али
жестоко
критиковать
деятельность
это й
комиссии
в
ряде
всеподданнейших
адресов,
не
достигших
однако
своей
цел и.
Адреса
эти
признаны
был и
«ни с чем несообразными
и
дерзкими
до
кра й н ос т и», а подписавшие их дворяне получили
высочайший
выг овор
че рез
губернаторов.
Незначительное
меньшин­
ств о
дворянских
депутатов,
стоявших
за
освобождение
крестьян,
был и
действительно
представителями
либерально-дворянских
те н­
д енций
и
родоначальниками
будущего
земского
либерализма
к онца
XIX века;
но
и
лучш ие
из
э тих
дворя н -либ е ра лов
не
могли
стать
в ыше
своего
вр емен и.
Так,
например,
либеральный
кн.
Черкасский,
мно го
сделавший
для
крестьянской
реформы,
в
1859 году выступал
защитником
сохранения
розги,
как
орудия
управления
крестьян
д во­
рян ам и;
наиболее
левый
представитель
дворянского
либерализма,
тверской
губернский
предводитель
дворянства
А.
М.
Унковский
(вскоре высланный правительством д Вятку и впоследствии бли­
жайший
дру г
С алт ы к ов а), в очень радикальном всеподданнейшем
адресе
1859 г. ,
содержавшем
в
с ебе
требования
о бще ств енных
сво ­
бод,
б оролся
в
этом
же
адресе
за
у мен ьшен ие
крестьянского
на­
д ела
и
повышение
крестьянских
повинностей, al значит был,
при
всем
своем
либерализме,
бо лее
реакционным
в
крестьянском
во про се,
чем
Н.
А.
Милютин1.
Все
это
необходимо
по мнить ,
чтобы
понять
по зи цию
Салтыкова
в
1858—1861 гг .,
стоявшего
на
с торон е
«бю­
рократии»
и
б оровш его ся
с
дворянскими
quasi- л ибер ал ьны ми
тен­
денциями,
как
мы
с коро
увидим
это
из
по леми ки
Салтыкова
с
пр ед­
ставителем
дворянского
крепостнического
либерализма,
помещиком
В.
Ржевским.
В
этом
парадоксе
крепостнического
либерализма
и
либеральной
бюрократии—узел
решения
вопроса
крестьянской
ре­
формы
первой
половины
шестидесятых
годов.
Дворянские
волнения
перекинулись
на
Тв ерь
почти
в
то
са­
мое
время,
когда
и
Са лтык ов
был
перемещен
туда
вице-губерна­
1 Позднейшие оправдания Унковского см.
в
книге
Г.
А.
Джан-
ши
ева
«А.
М.
Унковский
и
освобождение
крестьян» (М.
1894 г.), стр.
132—134.
154


то ром.
Еще
в
ок тяб ре
1859 г.
тверской
д епу тат
А.
М.
Унковский
подписал
тот
адрес,
р
кот ор ом
уже
был о
упо мя нуто
выше
и
кото ­
рый
был
признан
«ни с чем несообразным и дерзким до крайно­
с ти».
Когда
же
в
конце
1859 г.
дворянству
был о
запре щено
обс у­
ждать
крестьянский
вопрос
на
свои х
выборах,
то
тверские
двор яне ,
руководимые
Унковским,
Головачевым
и
петрашевцем
Европеусом,
выступили
с
р еш ител ьным
протестом
против
этого
распоряжения
правительства,
нарушавшего
ряд
пунктов
Свода
За ко нов.
В
рез уль­
тате
этого
протеста
Унковский
был
уволен
от
должности
тверского
губернского
предводителя
дворянства
и
вскоре
(в феврале 1860 г .)
сос лан
в
ту
же
самую
Вятку,
ку да
десят ил ет ием
раньше
попал
Салтыков,
а
двадцатилетием
раньше
—
Герцен.
Европеус
был
со­
сл ан
в
Пе рмь1 .
Как
раз
к
этому
врем е ни
Салтыков
прибыл
вице- гу б ерна то р-
с твова ть
в
Тверь.
Первая
борьба
«тверских либералов»
с
прави­
тельством
произошла,
таким
образом,
еще
до
прибытия
Салтыкова,
но
за
то
он
был
в
Твери
в
ра зга ре
второй
схватки,
произошедшей
в
1861—1862 гг .
и
тесно
- связан н ой
с
реализацией
Положения
об
осв обо ждении
крестьян.
Проводить
это
Положение
в
ж изнь
должны
были
мировые
по ср едни ки,
независимые
в
своей
деятельности
от
администр ативны х
властей,
и
хотя
назначавшиеся
губернаторами,
но
подсудные
и
подчиненные
не
губернаторам
и
даже
не
министру,
а
сенату;
наз на че ние
их
на
службу
зависело
от
губернаторов,
но
увольнение
могло
состояться
только
по
суду
департамента
сената.
Оч ень
многие
прогрессивно
настроенные
де ят ели
(в том числе и
Салтыков)
относились
сперва
с
некоторым
опасением
к
само му
подбору
мировых
посредников,
считая,
что
тут
сыг р ает
роль
про­
текц ия
всяческого
рода
и
что
в
мировые
по с ре дники
попадут
по­
этом у
реакционные
сл ои
местного
дворянства,
из
которого
только
и
можно
было
составлять
кадры
эт их
посредников.
В
таком
случае
нес меня емост ь
мировых
посредников,
их
неп о дсуд но сть
местно му
су ду
и
не зав иси мо сть
от
мес тно й
адм инис тр ации
могли
бы
ока­
заться
очень
опасными
доя
д ела
проведения
крестьянской
реформы,
и,
как
мы
увидим
ниже,
Салтыков
тогда
же
выступил
в
печати
1 Ссылка Унковского (к ак
и
Евр опе у са)
продолжалась
только
по л­
года;
с
о ктяб ря
1860 г.
он
жил
в
Москве,
где
и
сошелся
с
ча сто
при­
езжавшим
т уда
Салтыковым.
155


против
возможного
злоупотребления
мировыми
посредниками
сво ею
влас т ью.
Наоборот,
консервативное
дворянство
го рою
стало
за
прерогативы
мировых
посредников
р
за
их
независимость
от
про­
винциальной
и
столичной
бюрократии
министерства
внутренних
де л,
надеясь
при
помощи
эти х
своих
лю дей
провести
крестьянскую
ре­
форму
в
наиболее
выгодном
для
себ я
направлении.
Обе
стороны
ошиблись
в
своих
опасениях
и
своих
ожиданиях:
громадное
число
мировых
посредников
оказа ло сь
принадлежащим
к
радикально
на­
строенной
дворянской
ин тел лиг енци и
шестидесятых
годов
и
с
ним и
вскоре
пришлось
повести
ожесточенную
борьбу
как
крепостникам-
дворянам,
так
и
само му
правительству.
Одним
из
ярких
эпизодов
эт ой
борьбы
были
со бы тия
в
Тве ри
зимою
1861—1862 гг.,
как
раз
во
время
пребывания
там
Са лты­
кова.
В
де кабре
1861 г.
тверские
мировые
посредники
устроили
в
Твери
губернский
с’езд,
на
котором
вынесли
постановление,
что
освобождение
крестьян
19 февраля этого года « не
удовле твори ло
народных
потребностей
ни
в
материальном
о тнош ении,
ни
в
от но­
ше нии
свободы».
Еще
через
два
месяца
мировые
по ср едн ики
Твер­
ско й
губернии
и
ряд
уездных
предводителей
дворянства
заявили
в
официальном
протоколе
«о несостоятельности закона 19 февра­
ля», вообще «о
несостоятельности
правительства!»ио необходимости
собрания
представителей
всег о
народа,
без
различия
сословий,
для
построения
новых
ф орм
государственности
и
об ществ ен но сти.
Пра­
вительство
ответило
на
это
арестом
и
преданием
суду
сената
всех
подписавших
этот
п рот окол,
р
числе
которых
бы ли
и
два
брата
Бакунина.
Приговоренные
к
разным
срокам
заключения,
они
бы ли
кроме
того
лишены
драва
служ ит ь
по
выб ора м.
Так
окончилась
вторая
сх ват ка
«тверских либералов»
с
пра ­
вительством.
Характерно,
что
Салтыков
именно
в
это
время
под ал
в
отставку
и
уех ал
из
Твери.
Он
вышел
в
отставку
9 февраля
1^62 года
—
неизвестно
в
какой
св язи
с
происшедшими
в
Твери
событиями;
мьГ
знаем,
однако,
что
в
течение
всей
сво ей
д ал ьнейш ей
жизни
он
был
в
теснейшей
дружбе
с
А.
М.
Унковским,
вм есте
с
кот оры м
собирался
в
1862 году,
как
еще
увидим,
издавать
журнал;
уже
одн о
это
показывает,
на
чьей
стороне
был
он
в
этой
борьбе
«тверских либералов»
с
петербургской
бюрократией.
Так
или
иначе,
но
служебный
пут ь
его
был
пока
заве ршен :
Салтыков
был
«высочайшим приказом по министерству внутренних дел уво -
156


Лён
of службы по болезни согласно его Прошению 1862 года
фе вра ля
9»,—
как
значи тся
в
его
формуляре.
Мы
теперь
знаем
тог
общественный
фон
1858—1862 гг. ,
на
котором
протекала
четырехлетняя
служба
Салтыкова
вице-губерна­
тором;
остается
познакомиться
с
подробностями
его
деятельности
в
Рязани
и
Твери
и
с
отражением’
этой
деятельности
в
его
л ит ера­
турных
произведениях
той
эпохи1.
III
Приехав
в
Рязань
15 апреля 1858 года,
Са лтык ов
не мед­
ленно
же
приступил
к
исп олне нию
многообразных
обязанностей,
связанных
с
его
должностью
вице-губернатора.
Он
был
и
пр ед се­
дателем
губернского
правления,
и
официальным
редактором
«Ря­
занских
Губернских
Вед ом ост ей », И членом особой комиссии о гу ­
б ер нских
и
уездных
учреж де ни ях
(О последнем смотри «Ру с с кую
Старину» 1884 г.,
No
9, стр.
721).
Из
всех
эт их
дел
ос об енно
интересным
для
нас,
к азало сь
бы,
является
его
редакторство
официального
губернского
органа;
можно
было
бы
предполагать,
что
многие
анонимные
статьи
эт ой
газеты
пр инад леж ат
пер у
ее
редактора.
Но
ближайшее
ознакомление
с
эт ой
газетой
разочаро­
1 Из громадной литературы по вопросу об освобождении крестьян
укажу
лишь
на
немногие
осн овны е
работы,
да вшие
ма те риал
для
преды­
дущих
страниц.
Особенно
ц енны ми
являются
представляющие
большую
библиографическую
редкость
анонимные
«Материалы для истории упразд­
не ния
крепостного
состояния
помещичьих
крестьян
в
России
в
царство­
вание
императора
Ал екс а ндра
II» (тт .
I—III, Берлин 1860—1862); аноним­
ным
автором
яв лял ся
с енато р
Д.
П.
Хрущов.
Кроме
эт ого
см.
основные
работы
по
истории
освобождения
кр естья н:
А.
И.
Скребицкий,
«Крестьянское дело в царствование Александра II» (Бонн 1862—1868 гг .);
Н.
П.
С е ме нов, «Освобождение крестьян в царствование
и мп ера тора
Александра
II» (Спб .
1889—1893 гг . ); обработка этих сырых материалов—
в
книге
И.
И.
Иванюкова
«Падение крепостного права» (Спб .
1903 г .).
По пуляр ное
изложение
в сех
событий
эт ой
эпохи—в
шеститомной
моно­
графии
«Великая реформа» (изд.
Сытина,
М.
1911 г .).
Из
воспоминаний
де ятел ей
эпохи
освобождения
ссоб енн о
ц енны
«Записки А.
И.
К ош елева»
(Берлин 1884 г.), «Достопамятные минуты моей жизни»
А.
И.
Левшина
(«Русский Архив» 1885 г .,
No
8)идр.
См.
такж е
собрания
сочинений
Самарина/
Кавел и на
и
друг их
видных
деяте л ей
эпохи
шестидесятых
годов.
157


вы вает
в
та ких
ожи да н ия х; «Рязанские Губернские Ведомости»
б ыли
обычным
в
то
время
губернским
официальным
еженедельным
л ист­
ком,
на
котором
поч ти
не
отразился
дух
времени
и
веяние
эпохи.
Характерно,
что,
даже
описывая
с’езд
дворян
в
декабр е
1859 года
на
губернские
выборы,
листок
этот
имел
возможность
писать
только
о
забавах
и
увеселениях
д воря н,
но
ни
словом
не
мог
отозваться
на
те
круп н ые
события
общегосударственного
масштаба,
которые
р азыг р ались
в
Рязани
в
св язи
с
этим
дво р янск им
с ’ездо м.
Разу­
меет ся,
это
не
зависело
от
Салтыкова,
редакторство
к от орого
с во­
дилось
лишь
к
просмотру
официального
материала
и
к
подписыва­
нию
каждого
но ме ра.
Можно
указать
мим оход ом,
что
Сал тыко в
ст ал,
как
вице-тубернатор,
подписывать
«Рязанские Губернские Ве­
домости», начиная с No 16за1858г.
(от 19 апреля); последний
подписанный
им
номер
—от
5 марта 1860 года ( No 9).
За
все
эти
два
го да
на
столбцах
«Рязанских Губернских Ведо ­
мостей»
появлялось
кое-что
и
характерное,
заслуживающее
в нима­
ния
для
отдельного
эк с ку рс а1, который может быть когда- нибу дь
еще
будет
написан.
Роль
Салтыкова,
как
рязанского
администратора,
которому
неоднократно
приходилось
губернаторствовать,
описана
в
много­
численных
во спомин ания х,
и
панегирических,
и
бранных.
Не
при­
давая
слишком
б оль шой
ве ры
ни
тем,
ни
др у гим,
мы
всё
же
можем
на
основании
их
у ст ановит ь
целый
ряд
фа кт ов,
характеризующих
Салтыкова
как
крайне
деятельного
администратора,
при
чем
дея­
тельность
его
определялась
строго-выдержанным
напр авл ен ием.
На­
правление
это
можно
характеризовать,
как
борьбу
либерального
«бюрократа»
эпохи
освободительных
реформ
с
реакционной
и
кре­
постнической
«земщиной»
того
вр емени.
В
пись ме
к
Анненкову
от
29 января 1859 г.
Салтыков
рассказывал,
что
ему
приходилось
бо­
роться
с
Рязанским
губе р нски м
ком итет ом , «члены которого ведут
себ я
очень
ду рно».
Мы
знаем
из
по здн ейших
воспоминаний,
что
деятельность
Салтыкова
в
этом
направлении
в
Рязани
хар акт ер и­
зо ва лась
его
фразой: «Я не дам в обиду ‘мужика!
Будет
с
него,
господа...
Очень,
сл ишк ом
даже
бу дет!»; мы знаем также,
что
за
эту
деятельность
местны й
рязанский
остроумец
п ро звал
Салты­
к ова
«вице -роб ес пь ер ом»1.
Из
других,
неблагоприятных
для
Сал­
1Г.
А.
Ма чт ет, «М.
Е.
Салтыков
в
Ря зан и», «Газета Гатцука»
1890 г.
NoNo
16—17.
158


тыкова
воспоминаний
мы
знаем,
что
он
своею
требовательностью
и
придирчивостью
р азог нал
почти
весь
состав
губернского
правде-.
Ния,
во
гл аве
которого
с то ял 1; но дополнительные сведения тут
же
в скры ваю т,
что
Салтыков
разогнал
дореформенных
взяточников
и
собрал
вокруг
себя
группу
честных
людей,
ра бот ая
с
к отор ой
мог
образцово
поставить
вверенные
ему
дел а
и
заслужить
хвалебный
отзыв
начальства
о
св оей
сл уж б е: «особенная деятельность,
знание
дела
и
усердие
вице-губернатора
Салтыкова»2.
Здесь
уместно
привести
и
отз ыв
о
Салтыкове
тверского
жан­
дармского
подполковника
Симановского
в
секретной
бумаге
на
имя
нач а льни ка
корпуса
жандармов.
Доставляя
своему
начальнику
«сведения о некоторых лицах,,
служащих
в
Тверской
г у берни и»,
жандармский
по дпо лков ник
Симановский
в
этой
бумаге
от
2 ян­
варя
1861 года сообщал:
«Вице- г уберна т ор
Солтыков.
Сведущ,
деятелен,
бе с­
корыстен,
требователен
относительно
сотрудников,
взыскателен
от­
нос ите ль но
подчиненных;
этими
качествами
прио бр ел
особенное
доверие
и
внимание
начальника
губерний;
таким
же
вниманием
встречен
был
и
от
лиц
здешнего
избранного
общества,
ско льк о
по
значительности
занимаемого
им
места,
столько
и
по
литературной
его
известности...
Взыскательность
его
и
особо
бдит ел ьный
надзор
за
правильною
деятельностью
и
служебной
нравственностью
чи­
новников
выразились
значительно
большим
против
прежних
лет
числом
лиц,
отданных
в
1860 под уголовный суд .
Решение
э тих
дел
должно
показать,
все
ли
виновные
заслуживали
такую
строгую
против
них
меру;
впечатление
же,
произведенное
эт ими
распоряже­
ни ями
на
служащих
в
уездах,
весьма
натурально,
не
в
пользу
г.
Салтыкова.
Он
искр енно
ж елает
уничтожения
крепостного
права
и
деятельно
преследует
злоупотребления
он ого,
о
чем
свидетельствует
значительное
число
сл едс тви й,
бывших
в
минувшем
году,
о
же­
стоком
обращении
помещиков
с
крепостными
людьми
по
важным
и
мало ва жны м
поводам,
устранение
некоторых
из
них
от
упра в ле­
ния
имением
и
выз ов
их
на
жительство
в
губернский
город»\
1 Воспоминания А .
Д.
Ш ум ахера,
«Вестник ЕвропЫ» 1899 г. ,
No
4, стр.
706.
2 «Труды Рязанской Ученой Архивной Комиссии* 1905 г.,
вып.
XX.
• «Полное собрание сочинений и писем»
А.
И.
Герцен
а»,
т.
X,
стр.
373.
159


Эта
деятельность,
так
беспристрастно
характеризованная
жа н­
да р мским
штаб-офицером,
об’ясняет
ту
ненависть
к
С алты ко ву,
которую
питали
к
не му
и
рязанские,
и
тверские
крепостники-дво­
ряне.
Так
например,
кн.
Д.
Д.
Обо л ен ский
в
своих
«Набросках
из
воспоминаний»
со об щает
слух,
что
Салтыков
за
свою
деятель­
ность
получил
оскорбление
действием
от
какого-то
по мещ ик а1.
Слух
этот,
пу щенны й
крепостниками,
был
опровергнут
(см.
«Рус ­
с кий
Ар хи в» 1895 г.,
т.
I, стр.
371), но он характерен для той
не нав ис ти,
к от орую
питали
к
Салтыкову
эти
крепостники
и
в
Ря­
за ни,
и
в
Твери.
До
нас
дош ло
только
од но
дело,
характеризующее
деятель­
ност ь
Са лты кова
в
этом
направлении;
оно
тем
бо лее
интересно,
что
является
реа льн ым
ком мен тар ием
к
по з днейш ему
рассказу
Са л­
тыкова
«Миша и Ваня», о котором нам еще придется говорить.
Дело
происходило
в
Ряза ни,
в
конце
1859 года.
Совместно
жив шие
в
Рязани
отставной
^айор Вельяшев (в
по здне йшем
рассказе
Са л­
тыкова—
Ба ля щев)
и
жена
ротмистра
Ки сли нск ая
жестоко
об ра­
щались
со
своими
крепостными.
Ольгу
Мих айл о ву,
портниху,
кре­
постную
Кислинской,
истязали,
рекли
распаренными
розгами,
об­
стригли
ей
ко сы,
плевали
в
лицо;
до веде нна я
до
отчаяния,
де­
вушка
утопилась
еще
в
1854 году (В се
это
тож е
вошло
в
р ас­
сказ
Салтыкова
«Миша и Ваня»).
В
сентябре
1859 года два кре ­
постных
мальчика
Кислинской,
.Иван
—14
лет
и
Гавр ила— И
лет,
родные
бр атья ,
не
вытерпев
истязаний,
решили
покончить
с
соб ой
и
за ре за лись
в
соседнем
сад у
столовым
ножом.
Младш и й
погиб,
старшего
удалось
вылечить.
Узнав
об
этом
самоубийстве,
Сал ты ков,
исправлявший
тогда
должность
рязанского
губернатора,
немедленно
же
отправил
губернскому
п року рору
(тогда они еще назывались
с т ряп чим и ) «весьма нужную»
официальную
бумагу,
в
к оторо й
сооб­
щал: «Вчера 27
сентября,
два
мальчика,
находящиеся
в
усл уж ении
у
полковницы
Ки сли н ск ой , (проживающей в Рязани у г.
Вельяшева,
покусились
на
собственную
жизнь.
При
это м
в
городе
существует
молва,
что
покушение
это
произошло
от
многократно
повторявшихся
жестоких
истязаний
как
со
стороны
владелицы
их,
так
и
со
ст о­
роны
г.
Вельяшева...
А
посему
предписываю
вам
о
происшествии
этом
произвести
строжайшее
формальное
с ле дств ие,
по
окончании
1 «Русский Архив» 1895 г. ,
т.
I, стр.
64.
160


представив
о ное
ко
мне»1.
Дальнейшее
те че ние
дел а
последовало
уже
после
от’езда
Салтыкова
из
Ря зан и;
для
характеристики
быта
той
эпохи
интересно
упом я нуть ,
что
и
Рязанской
уездный
суд
и
Рязанская
уголовная
палата
вполне
оправдали
К исл инску ю
и
Вель яшев а.
Кр оме
этого
дела
известно
нам
и
еще
одно,
т есно
связанное
с
готовящейся
ре фор мой
по
крестьянскому
де лу
и
с
по пы тками
местных
рязанских
помещиков
разными
ма хина ция ми
обойти
при б ли­
жавшееся
освобождение
крестьян.
Это
дело
фабрикантов
братьев
Хлудовых
так
запомнилось
Салт ык ову ,
что
ровн о
тридцать
лет
спу стя
он
в
«Мелочах жизни»
р асск азал
о
нем,
как
о
типичном
деле
эпохи
начала
э ман сипа ции.
«Это было уже в 1859 году,
и
я
служил
тогда
в
рдной
из
ближайших
к
Москве
губ ерн ий ,—
расска­
зывает
там
Са лты ков .—
В
то
же
время
в
одно м
из
уездных
городов
процветал
и
имел
громадную
фа брику
купец
Чумазый.
Он
очень
ловко
вос пол ьзо валс я
паникою ,
овладевшею
помещичьей
средою,
и
предлагал
жел ающ им
очень
выгодную
сделку.
Сделка
со сто яла
в
том,
что
крестьянам
ц
дворовым
людям,
тайно
от
ни х,
давалась
«вольная», и затем,
.тоже
без
их
ведома,
от
име ни
каждого,
в
к аче­
стве
уже
вольноотпущенного,
заключался
долгосрочный
контракт
с
хитр о умны м
фабрикантом.
Всё
это
за
дешевую
пл ату
лег ко
обо­
рудовал
местный
уездный
су д,
несмотря
на
то,
что
в
числе
зака­
б аливш их
себя
были
л
грамотные
(По закону,
уездный
суд
обязан
был
вручи ть
в ольн ую
каждому
отпускаемому
лично,
в
присутствии
суда,
и
опросить,
же лает
ли
он
б ыть
вольным).
И
вольн а я,
и
контракты
прямо
отданы
бы ли
в
ру ки
фабриканту;
закабаленные
же
полагали,
что
над
ним и
п роде лыва ют ся
остатки
старых
п оряд­
к ов,
и
что
по ме щик
просто
отдал
их
в
работу,
как
это
де лало сь
и
прежде...
Для
помещиков
эта
о пер ация
был а
не сом не нно'
выгодна.
Во-первых,
Чумазый
уплачивал
хорошую
цену
за
одни
крестьянские
тела;
во-вторых,
оставался
зада ром
крестьянский
земельный
надел,
который
в
тех
местах
имеет
значительную
ценность.
Для
Чум а­
зо го
выгода
заключалась
в
том ,
что
он
на
долгое
время
обеспечивал
/
1В.
М.
Г
а
й
д
у
к
о
в, «М.
Е.
Салт ык оз
как
а дмин истр а то р », «Русская
Мысл ь» 1914 г. ,
No
6.
См.
также
С.
Н.
Е го р о в, «Воспоминания о М.
Е
С ал ты ко ве», «Сын Отечества» 1900 г., No 135.
О
ки пучей
ад м инистр атив ной
деяте льно сти
Салтыкова
в
эти
год ы
см.
статью
ба р.
Н.
В.
Дризена
«Салтыков в Рязани», «Исторический Вестник» 1900 г. ,
No
2.
11 Салтыков-Щедрин
161


себя
дешевой
раб оче й
силой.
Что
касает ся
до
закабаляемых,
то
им
оставалось
в
удел
надежда,
что
невзгода
настигает
их...
в
по­
следний
раз!
Однакож
де ло
раскрылось
р ан ьше,
нежели
на
это
ра с сч и ты вали . . .» («Мелочи жизни», Введение,
1886 г.).
В
этом
месте
Салтыков
рассказ ал
о
действительном
происше­
ствии
времен
своей
административной
службы:
описываемый
им
провинциальный
г ород
—
Егорьевск
Рязанской
губ.,
а
купец
Чума­
зый
является
псевдонимом
фабрикантов
Хлудовых.
Ряд
источников
по
истории
рязанского
землевладения
в
начале
ше стиде сяты х
годов
совершенно
точн о
вскрывает,
о
каком
деле
говорил
Салтыков
в
эт ом
своем
отрывке
конца
в о сьмиде сятых
годов.
Вот,
напр имер ,
краткое
изложение
этого
де ла
по
осно в ным
архивным:
источникам
(Дело канцелярии Рязанского губернатора,
No
45):
«В конце 1857 года помещики Егорьевского и Зарайского уезда:
Афана сье в,
Буковский,
Зл оби н,
Улит ин,
Гаферланд,
Алабин,
Мель­
гунова,
Тимофеева,
В еселк ин
и
Бранд,
продали
своих
кре ст ьян
на
фабрику
бр атьев
Хлудовых
в
Егорьевске.
Но
так
как
по
закону
такая
продажа
не
имел а
мест а,
ибо
купцы
не
могли
приобретать
кр епо ст ных
людей,
то
был а
изобретена
следующая
форма.
Между
управлением
фабрики
и
крестьянами
заключены
контракты
по
ра­
боте
на
фабрике,
с
выдачею
помещикам
вп еред
все х
выкупных
ден ег,
в
ви де
ава нса
по
заработной
пл ате,
за
что
крестьяне
и
должны
б ыли
о траб отать
ф абр ике
в
течение
нескольких
лет;
затем
совершены
б ыли
отпускные,
переданные
в
управление
ф абр ики.
Таким
обр азо м
формально
свободные
лю ди
вновь
очутились
в
крепостной
зав иси мо сти
у
бра т ьев
Х луд овых»1.
Но
дело
раскрылось,
и
р аск рыл
его
именно
Салтыков,
ко гда
узнавшие
в
}сонце концов об этой хитрой механике обманутые
крестьяне
«нагрянули целой толпой в губернский город, —
расска­
зыва ет
Салт ык ов, —
с
жалобами
на
то,
что
накануне
освобождения
их
сделали
вольными
помимо
их
желания».
Но
и
это
дело
закончи­
1А.
П ов али ш ин, «Рязанские помещики и их крепостные» (Рязань
1903 г.), стр.
173. С м.
так же
«Труды Рязанской Ученой Архивной Комиссии»
1890 г., No8, стр. 137, и «В оспом инани я
об
М.
Е.
С алт ыко ве»
С.
Н.
Ег орова ,
«Сын Отечества» 1900 г. ,
No
138. —В
одной
из
следующих
гл ав
(гл.
VIII)
мы
еще
увидим,
что
особенно
подробно
на
деле
бра тье в
Хлудовых
С ал­
ты ков
остановился
в
статье
«Еще скрежет зубовный», запрещенной цен.
зором
в
марте
1860 года.
162


лос ь
уже
после
о тъез да
Салтыкова
из
Ря зани: «чем кончилось это
дело,
я
не
знаю,—
заключает
Са лт ыко в,— так
как
вскоре
я
оставил
названную
гу бе рнию ».
Одн ако
еще
будучи
в
Рязани,
Салтыков
ис по льз овал
это
дело,
взяв
из
нег о
ма те риал
для
небольшой
одно­
актной
комедии
«С'е зд», запрещенной в то время цензором и напе­
чатанной
через
три
го да
под
заглавием
«Соглашение» .
Об
этой
вещ и
еще
бу дет
речь
в
следующей
главе.
По
этим
двум
дошедшим
до
нас
примерам
можно
судить
и
вообще
об
административной
деятельности
Салтыкова
в
Рязани.
Деятельность
эта ,
как
уже
бы ло
у казано
выше,
вызв ала
величай­
шую
ненависть
к
Салтыкову
местного
д в ор я нства '; скоро положение
его
осложнилось
и
назначением
в
Ря зань
в
сентябре
1859 года но ­
во го
губернатора,
М ур авье ва , «одного из подлейших людей в Рос ­
сии
и
сквернейших
губернаторов»,— как
соо б щает ся
о
нем
в
со­
временных
«Материалах для истории упразднения крепостного со­
стояния
по мещ ич ьих
крестьян
в
России».
Этот
Муравьев
был
сы ном
пресловутого
вскоре
Муравьева-Виленского;
дос тойны й
сын
своего
от ца,
он
ср азу
сделал
для
Салтыкова
невозможным
дальнейшее
пребывание
в
Рязани.
В
письме
к
Др уж инину
от
20 ноября 1859 г.
Салтыков
с о общ а л: «У рас переменили губернатора и дали одного
из
сукиных
де тей
Муравьевых.
Положение
мое
самое
с кве рн ое»...
А
через
месяц
в
пись ме
к
А ннен кову
Салтыков
сообщал
подробнее
и
о
новом
губернаторе,
и
вообще
о
рязанских
делах: «Нам пере­
менили
губернатора
и
дали
М ура вье ва,
который
откровенно
п ри­
нял
губернию
за
лакейскую
и
действует
en consequence.
Я
ему
об'явил,
что
с
ним
служить
не
н амер ен,
и
так
как
он
уехал
на-
д нях
в
Петербург,
то
просил
его
за яв ить
об
эт ом
министру-
Рязан­
ские
дв ор яне
начали-было
вы боры
шумно,
а
конч ил и
постыднейшим
образом.
Мур авье в
обошел
их
совершенно
и
оказал
се бя
при
эт ом
величайшим
подлецом.
Представьте
себе:
м еня
хоте ли -бы ло
судить
за
демократизм»1.
Последнее
изве стие
особенно
драгоценно,
так
как
восполняет
скудные
• данные о направлении административной
деятельности
Салтыкова
в
Рязани.
Совершенно
такою
же
деятельность
эта
бы ла
и
в
Твери,
ку да
Салтыков
был
к
ве лич а йшей
сво ей
ра до сти
переведен
3 апреля
1860 г .,
вступив
в
исправление
должности
ли шь
25 июня того же
1 «Письма», т.
I,NoNoИи12.
И*
163


го да.
Зде сь
он
вел
ту
же
самую
работу,
что
и
за
два
года
рязанского
в еде
губернаторства.
Для
исследователей
литературной
деятельности
Са лты кова
эп охи
его
службы
в
Твери
особенный
интерес
представляет
изучение
редактировавшихся
им
«Тверских Гу -
бер нс ких
В ед омост ей », о которых,
впрочем,
можно
лиш ь
повторить
то,
что
был о
сказано
выше
о
«Рязанских Губернских Ведомостях» .
Несомненно,
что
несколько
анонимных
статей
и
в
эт ом
официальном
губернском
органе
бы ли
на пис аны
Салтыковым;
н омы
сейч ас
ув иди м,
что
именно
в
это
время,
в
1861 году,
Салтыков
развил
довольно
кипучую
публицистическую
деятельность
на
столбцах
не
провин­
циа льно й,
а
моско в ск ой
прессы.
Изучение
по д писанны х
Салтыковым,
как
редактором,
номеров
«Тверских Губернских Ведомостей» 1860—1862 гг.
представляет
интерес
в
другом,
биографическом
отношении:
смена
подписанных
и
непо д писанны х
Салтыковым
ном е ров
эт ой
газеты
позволяет
ус та­
новить
частые
отпуски
Салтыкова
—
по
вс ей
вероятности,
и
в
Мо­
скву,
и
в
имен ие
своей
матери,
где
прошло
детство
Салтыкова.
Первый
номер
губернских
ведомостей
Салтыков
по дп исал
2 июля
1860 г.
(No 27),
и
зат ем
до
конца
года
им
были
подписаны
NoNo
27—36, 40—42,46—49, 51—53.
В
следующем
год у
С алты ко вым
были
по дписаны
NoNo
1, 8—16, 18—21 .
После
э того
пос лед нег о
номера,
подписанного
27 мая 1861 года,
Салтыков
до
конца
своего
пребывания
в
Твери
не
принимая
никакого
участ;гя
в
редактиро­
вании
этого
официального
листка.
Интересно
отметить,
что
им енно
с
апреля
1861 года началось печатание ряда его публицистических
статей
в
мо ско вских
га зет ах.
Приведенные
вы ше
данны е
показывают,
что
Са лтык ов
был
в
от луч ке
из
Твер и
между
3 сентября и 1
окт ября, 15 октября и
12 ноября, 3 декабря и 17
декабр я
1860 года и между 7
января
и
25 февраля, 22 апреля и 6
мая
1861 года.
Начиная
с
мая
месяца
Салтыков,
невидимому,
все
бол ее
и
бол ее
отходит
от
ад минис тр атив­
ных
дел ;
в
св язи
с
публицистической
деятельностью
этого
года
у
него
зарождаются
совсем
иные,
не
служебные
планы:
выйти
в
отст ав ку
и
самому,
стать
{издателем и редактором журнала,
который
он
собирался
изд ава ть
в
Москве
вместе
с
Унковским
и
Го лов а­
чевым,
вождями
«тверских либералов» .
Об
эт ом
журнале
ре чь
впереди;
здесь
нам
достаточно
указать
на
тот
фа кт,
что
тверской
вице-губернатор
Салтыков
шел
ру ка
об
руку
с
пр едст ави тел ями
164


тверской
оппозиции,
что
несомненно
предрешало
воп рос
об
окон­
чании
административной
ка рье ры
Салтыкова1.
Как
мы
уже
знаем,
он
«по болезни»
вышел
в
отставку
9 февраля 1862 года
— как
раз
в
то
самое
время,
когда
разыгрался
знаменитый
эпизод
с
арестом
и
(преданием суду главных руководителей тверских либералов .
Так
закончилась
служебная
деятелыюегь
Салтыкова
на
по сту
вице-губернатора;
нам
остается
познакомиться
с
его
публицисти­
ческой
деятельностью
1861.
года,
чтобы
заключить
эт им
р асск аз
о
провинциальной
службе
Салтыкова
и
его
основных
общественных
взглядах
этого
вр еме ни,
оче нь
ярко
от р азивш ихся
и
в
его
ли тера ­
турных
произведениях
этих
годов.
IV
Когда
Салтыков
был
еще
в
Петербурге
чин овни к ом
особых
поручений
при
министерстве
внутренних
дел,
он
написал
в
1857 году
замечательную
записку
«Об устройстве градских и земских по ­
лиций », подробно изученную К.
Арсеньевым
и
изложенную
в
его
«Материалах».
В
записке
этой
Салтыков
во сст авал
против
адми­
нистративной
централизации,
сравнивая
бюрократическую
цен т ра­
лизацию
с
ие зу итс ким
орденом.
«И там,
и
тут, —
писал
тогда
Салтыков,—
царствует
общее
недоверие
и
пастырей
к
пастве,
и
пастырей
между
собою.
И
т ам,
и
тут
всё
до
такой
ст епен и
искусственно,
что
не
знаешь,
чему
более
удивляться:
терпению
ли
людей,
к от орые
придумали
др изр ачну ю
ма шину ,
не
имею щ ую
ни­
к аких
корней
в
природе
ч ело веч еско й,
или
долговечности
эт ой
маш ины ,
которая,
несмотря
на
всю
свою
противоестественность,
продолжает
и
до
днесь
существовать
и
пользоваться
правами
гр аж д анст венно ст и».
Представители
бюрократии,
отдельные
аген ты
правительства,
сплошь
и
рядом
являются
врагами
правительства,
ежечасно
по дрыв ая
доверие
к
не му
народа.
В
высшей
с тепени
интересно,
что
в
в иде
примера
Салтыков
приводит
положение
1 Прошел лишь месяц после прибытия Салтыкова в Тверь,
как
он
пис ал
оттуда
Ан не нк ову: «Мне в настоящую минуту так гадко жить,
как
вы
не
можете
с ебе
представить.
Тупоумие
з д ешних
в лас тей
по
крестьян­
с кому
де лу
столь
изумительно,
что
нельзя
бы ть
без
отвращения
свиде­
т елем
того,
что
делается.
Думаю
к
осени
совсем
рассчитаться
со
слу ж­
бой ...» («Письма», т.
I, No 16).
165


следственной
час ти,
отличительной
чертой
к от орой
считает
необуз­
данный
произвол
сле дова те ля.
Салтыков
вспоминал
при
этом
с вои
собственные
недавние
подвиги,
как
следователя
по
делу
о
рас коле .
Об щий
вывод
записки
— признание
бюрократизма
основным
злр м
русской
государственной
жизни.
Эта
характернейшая
и
крайне
смелая
по
тому
вр ем ени
записка
не
(помешала Салтыкову получить место рязанского вице- г уб ерг
н атора ;
но
мы
уже
знаем,
что
такое
значительное
место
в
б юро­
кратическом
механизме
Са лты ков
занял
в
ту
эп оху
об ществ енн о го
И
государственного
развития
Ро сс ии,
когда
жизнью
было
выдви­
нуто
парадоксальное
противопоставление
либеральной
б юр о кратии
и
крепостнического
земства.
Неудивительно
поэтому,
что
не
о т казав­
шис ь
ни
в
чем
основном
от
своих
взглядов,
изложенных
в
за пи ске
1857 года,
Сал тык ов
с тал
несколько
инач е
характеризовать
роль
бюрократии
в
ее
деле
осуществления
крестьянской
реформы
шести­
десятых
годов.
С
особенной
ясностью
эти
взг ляд ы
Салтыкова
про явили с ь
и
в
его
художественных
произведениях
той
эпохи,
в
кот ор ых
сказывается
прежнее
беспощадно
ироническое
отно ш ение
к
бюрократии,
и
в
|его публицистических статьях 1861 года,
в
которых
Са лты кову
пришлось
бороться
с
представителями
крепостнической
зем щины .
Эта
борь ба
на
два
фронта
определяет
собою
и
сл уже бную
и
литературную
деятельность
Салтыкова
1858—1862 годов .
О
художественной
деятельности
Са лты кова
эти х
годов
речь
б удет
в
следующей
главе;
здес ь
же
остановимся
на
его
газе тны х
по л емиче ских
с татьях
1861 года .
Так их
статей
нам
известно
всего
шесть:
1.06 ответственности мировых посредников .
«Московские Ведомости» 1861 г.,
No
91 (от 27
апреля).
2.
К
кре ст ья нском у
делу.
«Московские Ведомости» 1861 г.,
No
94 (от 30
апреля).
3.
Несколько
сл ов
об
истинном
з наче нии
недоразуме­
ний
по
крестьянскому
делу.
*
«Московские Ведомости» 1861 г .,
No
128 (от 11
июня).
4.
О твет
г.
Ржевскому.
«Современная Летопись» 1861 г.,
No
26 (июнь) .
5.
Где
истинные
интересы
дворянства?
«Современная Летопись» 1861 г. ,
No
42 (октябрь).
6. (Второй
ответ
Ржевскому).
Ос та лся
ненапе чат анным
в
рукопис я х
Салтыкова.
166


Мы
вк рат це
познакомимся
со
всеми
этими
статьями
Салтыкова,
которые
помогут
нам
окончательно
установить
основные
его
общ е­
ственные
в зг ляды
эпохи
пос ле дн его
год а
службы
его
тверским
вице-губернатором.
Первым
поводом
к
написанию
Салтыковым
эт их
статей
послу-
кила
напечатанная
в
журнале
«Наше Время» (1861 г .,
No
11) статья
не кое го
В.
П.
Ржевского
под
заг ла вием
«Несколько слов о дво­
рянстве».
Рж евс кий
был
в
то
время
одним
из
ти пичны х
идеологов
д в орянс кой
партии;
орловский
помещик
и
видный
чиновник,
он
дозольно
деятельно
пописывал
ст атейк и
—
сперва
в
«либеральных»
органах,
а
пото м
и
в
реакционно-консервативных,
от ст аивая
инте­
ре са
дворянского
кл асса,
в озм уща ясь
диктаторским
способом
пр о-
ведшии
крестьянской
реформы
бюрократией
и
являясь
рьяным
ст ор оннико м
дворянского
самоуправления.
В
указанной
своей
статье
РжеЕский
проводил
мысль
о
нео бх о димо сти
привилегированного
полохения
русского
дворянства
и
после
крестьянской
ре форм ы;
до­
каз ыв ал
он
это
тем ,
что
о б разов ание
сос тавл яе т
привилегию
именно
дворягского
класса.
Подчеркивая
государственные
«заслуги дво -
р ян сгЕ а», Ржевский указывал,
что
п очти
все
деятели
литературы
и
кул ьтуэ ы
«принадлежат к тому классу,
кот орый
мы
называем
дво­
рянством,
а
все
прочие
кла сс ы,
вместе
взя т ые,
не
могут
доставить
и
десятой
доли
подобного
блестящего
списка».
Ожидая
многого
для
дворян-юмещиков
от
принципа
^независимости мировых посредников,
только
гто
приступавших
тогда
к
своей
работе
по
реализации
Положения
19 февраля,
Ржевский
особенно
подчеркивал,
что
про-
ви нциалы ая
бюр о кра тия
не
имеет
права
вмешиваться
в
эти
действия
мировых
посредников.
Эта
гта тья
и
послужила
поводом
к
ответу
Салтыкова,
на-
печатанноу
в
«Московских Ведомостях»
от
27 апреля 1861 г .
(No 91) псц заглавием « Об
ответственности
мировых
посредников»*.
В
статье
зюй
Салтыков
иронически
относится
к
положение
Ржев­
ского,
что
у мств енная
образованность,
как
привилегия
высших
слоев
об щес тва,
должна
служить
пр ич иной
преобладания
их
над
п рочи ми
сломи
народа;
впрочем,
на
эту,
те му
Са лты ков
подробнее
ответил
в
дугой
своей
статье
«Ответ г .
Ржевскому», о которой
ниже.
Основой
же
темой
эт ой
первой
статьи
Салтыкова
яв ился
вопрос
о
нез^исимости
мировых
посредников
и
об
ответственности
их;
Сал тык ов
и
у казыва л
именно,
что
независимость
эта
не
ос во­
167


бождает
от
ответственности.
Как
мы
уже
зн аем,
Салтыков
с
о па­
се нием
относился
к
принципу
назначения
мировых
посредников
губернаторами
и
думал,
что
протекция
разных
вы сок их
лиц
может
отрицательно
отразиться
на
подборе
кадр а
мировых
посредников.
Са лтык ов
опасался,
что
на
должность
эту
попадут
мало-подготов­
ленные
или
даж е
недостойные
л ица
в сл едс твие
протекции
выс оки х
особ,
с
к оторой
придется
иметь
де ло
губернаторам.
«Не дремлет
Матрена
Ивановна,
не
дремлет
статский
со вет ник
Стрекоза
—
и
та,
и
другой
неустанно
стр оч ат
ре ко мен дате льны е
пис ь ма».
В
это!
иро нич еско й
фра зе
Са лтык ов
несомненно
метит
в
Ми ну
Ивановну,
в сесиль ну ю
тогда
содержанку
мини стр а
Адлерберга,
кот орая
*а
взятки
и
приношения
раздавала
чин ы,
аренды
и
должности;
говори
о
пьесе
Салтыкова
«Тени»,
написанно й
в
это
же
время,
мы
еце
встретимся
с
той
же
Миной
Ивановной
под
именем
Клары
Фе­
доровны.
Ит ак,
выбор
мировых
посредников
может
не
всегда
оказаться
удачным.
Но
каков
бы
ни
был
это т
выбор,
деятельность
мир >в ых
посредников
должна
проходить
под
строгим
надзором
общества,
и
независимость
их
нельзя
смешивать
с
безотвзтственностьк,
ко­
торая
ведет
только
к
то му
п рои з волу,
каким
отли ча ла сь
дегтель-
ность
безответственной
ад минис тр ации.
Резки е
выпады
против
адми­
нистративного
произвола
заканчивают
эту
статью
Саттыковэ—вы­
пады
с
точ ки
зрения
начальства
вполне
непр истойн ые
в
усга:
в ице-
губернатора.
А
меж ду
тем
статью
эту,
помеченную
«27 апр .
861г. »,
автор
по дп исал
полным
своим
им енем —
М.
Салтыков,
кж
и
все
остальные
статьи
на
эти
темы
в
га зет ах
1861 года.
Эо
было
см елым
шагом
с
его
стороны,
ясно
показывавшим,
что
Салтыков
не
дорожит
да льне йшей
своей
админис тра тив но й
карьерой.
Это
доказывало
и
заключение
статьи,
в
котором
Салтыков
хредлагает
устраивать
ежегодные
губернские
с’езды
мировых
посредников
—
с ’е зды,
которые
без
вс яко го
р азр ешен ия
начальства
и
<гали про­
водиться
миро вы ми
пос редниками
прежде
всего
именно
* Тверской
губернии.
К
каким
по сл едс твиям
привели
эти
тверские
Уе зды
—
об
этом
мы
уже
говорили.
Как
ука зано
вы ше,
статью
эту
Салтыков
п оме т и.' 27 апреля
1861 года—и
появилась
она1
в
номере
«Московских Ведомостей»
в
тот
же
день
27 апреля.
Это
пок азы вает ,
что
Са.тыков
писал
ее
в
Мо скве
(как и следующую статью от 30
ап р ел я); jm уже видели
168


выше,
что
меж ду
22 апреля и 6
мая
этого
года
Са лты ков
был
в
отпуску
и
мог
сразу
же,
будучи
в
Москве,
отозваться
на
во з­
мутившую
его
статью
Ржевского.
Характерно
и
то
обстоятельство,
чт о,
местом
для
своей
статьи
Салтыков
выбрал
«Московские Ведо­
мости»—-наиболее
Либера ль ную
из
г азет
того
времени,
редактировав­
шуюся
тогда
В.
Ф.
Коршем
и
еще
не
ставшую
органом
ре акци и,
каким
она
сделалась
в
рука х
Каткова
с
1863 года.
Через
три
дня
Сал тык ов
поместил
в
этой
же
газете
вт орую
с вою
статью—«К
крестьянскому
де лу», в которой предостерегал
правительство
от
слишком
доверчивого
отношения
к
жа лоба м
по­
мещ ико в
на
неповиновения
и
бунты
крестьян
в
^вязи с проведением
в
жизнь
освобождения
пос ледних .
Он
восставал
против
«каркателей
г нус нос т ей », которые радостно пользуются всякими слухами о не­
доразумениях
между
крестьянами
и
по мещ ик ами.
К
понятию
«кре­
сть я нские
волнения»—говорил
Са лтык ов
—
н адо
от но ситьс я
очень
ос торо жно ;
ч аще
вс его
волнения
эти
об’ясняютс!
с
одной
стороны
неясным
пониманием
крестьянами
Положения
19 февраля,
а
с
другой
—
произволом
помещиков.
На
эту
же
тему
написана
Салтыковым
через
месяц
и
статья
«Несколько слов об истинном значении недоразумений по крестьян­
скому
де лу», помеченная 2
июня
1861 года и напечатанная в No 128
(от 11
июня)
тех
же
«Московских Ведомостей».
Салтыков
заявлял
решительный
про т ест
против
«решения возникающих вопросов при
по ср едс тве
по ли цейс ких
ме р»; он считал,
что
пр ич инами
волнения
крестьян
часто
является
произвол
помещиков
и
что
административ­
ное
вмешательство
часто
не обхо димо
не
в
защиту
помещиков,
а
против
них
и
в
защиту
крестьян.
К
то му
же
он
указывал,
как
часто
помещики
разд у вают
самые
мелкие
столкновения
св ои
с
кре­
ст ьян ами
до
степ ени
«волнения»
и
«бунта», требуя вмешательства
полицейских
и
военных
властей.
«Какой- ниэ у дь
староста
Аким
по­
до льсти тся
к
барыне,
что
«у нас-де,
сударыня,
Ванька-скот
давича
на
всю
сходку
ора л:
а
пойдем-ка,
братцы,
к
барыне,
пускай
она
водки
нам
поднесет!»—
вот
уж
и
бунт.
И
барыня
Падейкова
пи­
шет
туда,
пиш ет
сюда,
на
вес ь
околоток
визжит,
что
честь
ее
по­
ру га на,
что
права
ее
попраны»...
Все
эти
предупреждения
Салтыкова
были
крайне
своевременны,
но
конечно
не
могли
с ыгра ть
никакой
практической
роли .
«Кре­
сть я нские
в олн ен ия», раздувавшиеся помещиками,
стали
подавляться
169


правительством,
по
пр ед писанию
министра
внутренних
дел
Валуева,
с
небывалой
жестокостью.
В.
И.
Семевский
указывает,
что
с
19 фе­
враля
1861 по 19 февраля 1863 гг .
был о
свы ше
1.100 случаев кре­
стьянских
во лне ний,
потребовавших
применения
пол ицейско й
и
со л­
датской
силы,
В
Казанской
губернии
в
селе
Бездна
12 апреля
1861 г.
произошел
расстрел
многотысячной
толпы
крестьян;
арес то­
ванны й
«зачинщик»,
крестьянин
Антон
Петров,
был
пос ле
этого
р асст рел ян.
Этот
«безднинский расстрел»
сыграл
громадную
роль
в
да льне йшем
определении
отношения
к
правительству
радикальных
кругов
русской
ин тел лиге нци и;
Гер цен
посвятил
ему
не
од ну
п ла­
менную
ст р аницу
в
своем
«Колоколе».
Все
это
случилось
нез адолг о
до
первых
статей
Салтыкова,
ставивших
с воею
целью
предотвратить
подобные
выступления
и
преступления
админист ра ци и.
Попытка
о ка залась ,
разумеется,
бесп ло дно й,
но
тем
более
подчеркнувшей
полное
расхождение
Салтыкова
с
правительственной
линией
поли-
ли ти ки.
Как
уже
бы ло
указано,
все
эти
статьи
Салтыков
подписал
полным
своим
именем.
По ка
Салтыков
печатал
эти
три
свои
статьи,
Ржевский
напи­
сал
ответ
на
первую
из
них
и
пытался
напечатать
его
в
«Москов ­
ских
Ведомостях».
Получив
от каз,
он
обратился
к
гостеприимству
Каткова,
в
еженедельном
политическом
журнальчике
ко тор ого
«Со ­
временной
Л ето писи» (издававшейся при «Р ус с ко м
Вестнике») и
появился
«Ответ на статью г .
Салтыкова
об
ответственности
миро­
вых
пос реднико в» (1861 л,
No
22, от начала июня).
В
ответе
этом
Ржевский
иронизировал,
что
бюрократу
Салтыкову
вполне
у мес тно
раздражаться
независимым
положением
мировых
посредников;
нез а­
висимость
их
к азала сь
Ржевскому
особенно
желательной
именно
в
ви ду
того,
что
дворянская
партия
ожидала
найт и
в
мировых
по­
средниках
своих
людей.
Особенно
нападал
Ржевский
на
слова
Са л­
тыкова
(как оказалось потом— вс та вле н н ые
редакцией
«Московских
В едо мо ст ей»), что если мировые посредники будут поступать без ­
ответственно,
то
тогда
«найдутся средства»
поддержать
существен­
ный
принцип
ответственности
хотя
бы
и
независимых
лиц.
«Какие
же
это
средства?—вопрошал
Рже вск ий. —
Читаешь,
выписываешь
и
не
веришь
гла за м!
Видно,
г.
Салтыков
забыл
о
прогулке
Щедр ина
в
Крутогорскую
гу бе рн ию»...
И,
иг рая
под
либерализм,
Ржевский
огорч ен но
за явля л: «не прошло пяти лет с того времени,
как
Щед­
рин
писал
св ои
Губ ерн ск ие
оч ерк и,
возбудившие
сочувствие
170


в
читателях,
несмотря
на
саркастическую
и
обличительную
форму,
как
вот
г.
Салтыков,
со
всей
энергией
старого
московского
дьяка,
набрасывается
на
первый
признак
освобождения
от
подьячества»...
Ржевский
прозрачно
наме кал ,
что
Салтыков
де лает
это
ра ди
карьеры
и
что
«надворный советник Щедрин когда-ли бо
попадет
на
мес то
крутогорского
губернатора»...
Нам ек
этот
был
особенно
нелеп:
ведь
именно
эт и,
подписанные
полным
именем
Салтыкова,
статьи
за­
крывали
п еред
ним
всякую
надежду
на
какую
бы
то
ни
было
а дми нистра ти вну ю
карьеру.
В
даль нейше й
части
статьи
Ржевский
на зыва л
Салтыкова
«бюрократом»
и
заявлял,
что
«независимость
мировых
посредников
от
произвола
ме стных
начальственных
лиц
уязвляет
бюрократическое
сер дце
г.
С ал т ык ов а», которого Ржевский
иронически
имено в ал
де ят ел е м: «школы француза Бабефа и русского
полковника
Скалозуба»; деятели эти—иронизировал
Ржевский
—
думают,
что
«чем человек беднее и неразвитее,
тем
он
полезнее,
как
общественный
де яте ль». ..
Вооб ще
в
св оем
ответе
ид е олог
по­
мещ ико в
и
дворянства
Ржевский
занял
до
чрезвычайности
«либераль­
ную»
по зицию
против
«старого московского дьяка»
и
«бюрократа»
Салтыкова...
Салтыков
дал
сокрушающий
ответ
Ржевскому
на
страницах
той
же
«Современной Летописи»
в
конце
и юня
1861 года ( No 26).
Этот
«Ответ г.
Ржевскому»
начинался
с
напо минан ия
о
первой
статье;
Ржевского
«Несколько слов о дворянстве», в которой доказывалось,
что
дворянство
должно
остаться
привилегированным
кл ассо м,
так
как
неотъемлемой
привилегией
его
является
о б разо вание,
в
то
время
как
«все прочие классы вместе взятые»
не
доставляют
и
десятой
доли
того
с писка
деятелей
литературы
и
кул ьту ры,
как
дворян ст во.
Возмущенный
ответ
Салтыкова
на
это
самодовольное
утверждение
вели кол епен: «Что это такое:
упрек
ли,
сожаление
ли,
или
просто
оскорбление?
Если
это
упрек,
то
справедливость
требовала
раз’яс-
нить
и
Причины,
вследствие
которых
«прочие классы»
не
могли
выделить
из
себя
столько
замечательных
деятелей,
как
дворянство,
и
тогда,
быт ь
может,
у прек
пал
бы
сам
собой.
Ес ли
это
сожале­
ние ,
то,
вместо
т ого
что б
сожалеть
бесплодно,
сле дова ло
бы
у ка зать
на
средства
к
устранению
причин,
обусловливающих
существование
пр едм ета
сожаления,
причин,
ни
для
ког о
не
составляющих
тайны.
Если
это
о ск ор бл ение , ;го оно неуместно,
ибо
направлено
против
л иц,
которые
не
могут
отвечать»...
171


Но
не
в
этом
гл авн ая
т ема
ответа
Салтыкова,
как
и
не
в
раз’-
я с нении
допущенных
Ржевским
{передержек.
Говоря
о
последних,
Салтыков
подчеркивает,
что
в
его
статье
ре чь
шла
не
об
админи­
стративном
да вл ении
на
м и ровых
посредников,
а
«лишь о праве не
только
правительства,
но
и
общества,
контролировать
действия
^посредников» ...
Са лтык ов
у казыв ает
ме жду
п рочи м,
что
статья
его
об
ответственности
мировых
посредников
«напечатана в Москов­
ских
Ведомостях
не
совсем:
в
том
виде,
в
каком
была
написана,
а
выражения
«найдутся средсгва», на которое так сильно напирает
г.
Ржевский,
"даже (вовсе
в
ней
не
было».
Но
все
это
—
м елоч и,
ко­
торые
Салтыков
отмечает
только
мим оход ом,
переходя
к
главному
во пр осу
—
противопоставлению
«бюрократии»
и
«земства».
Он
не
боится
слова
«бюрократ», которым его «об з ыва ет»
Ржевский;
Са л­
тыков
заявляет,
что
его
ни
мало
не
тро гае т
мнение
дворян-помещи­
ков
о
бюрократии.
«Слушать,
как
рассуждают
эти
господа
о
цен­
трализации
и
бюрократии,
быв ает
по исти не
уморительно.
Один
доказывает,
что
децентрализация
заключается
в
учре жд ен ии
сатра­
пий;
другой
мнит,
что
децентрализация
в
том
состоит,
чт обы
водку
во
всякое
вре мя
пить.—Что
такое
бюрократ?—спрашивает
Ми-
жуев.—А
вот,
братец,—
об’ясняет
Ноздрев:
—
хочу
я,
например,
те­
пе рь
водки
выпить
—ан
тут
бюрократ:
стой,
говор ит ,
водку
велено
пить
в
двенадцать
часов,
а
не
теперь»...
Мы
еще
встретимся
р
децентрализацией,
как
с
учреждением
с|атрапий,
в
по здн ей ших
циклах
Салтыкова,
например
в
его
«Днев­
ни ке
провинциала
в
П ет ер бу р г е»; здесь же для нас интереснее то
обстоятельство,
что
Сал тык ов
охотно
принимает
на
себ я
кличку
«бюрократа», толкуя ее,
однако,
весьма
своеобразно.
С
одной
с то­
роны
он
заявляет,
что
бюрократия
в
Ро ссии
есть
только
«служи­
лое
двор янс т во»,; а с другой,
приводя
слов а
Ржевского
об
«извест­
ной
шк оле
реформаторов,
желающих
во
что
бы
то
ни
стало
благодетельствовать
низшим
клас с а м», Салтыков иронически воскли­
цает: «вот оно,
истинное-то
значение
слова
бюрократ!».
Ржевский
ук азыв ал
в
своей
статье,
что
Салтыков
ко гда -то
в
известном
нам
за клю ч ении
очерка
«Неумелые»
во сст авал
против
чрезмерных
забо т
администрации
о
на сел ен ии;
Салтыков
отвечает,
что
он
ни
в
чем
не
переменил
своих
взглядов.
«В убеждениях моих не последовало
никаких
перемен;
я
.именно
желаю
тог о
самого,
что
выражал
в
за­
ключении
очерка
Неумелые,
до
г.
Ржевский
только
не
желает
172


понять
меня».
И,
наконец,
в
ответ
на
инсинуацию
о
же ла нии
С ал­
тыкова
стать
«крутогорским губернатором», выслужившись своими
статьями
перед
начальством,
Салтыков
кратко
отвечал: «о круто -
горс к ом
губернаторстве
я
столько
же
помышляю,
сколько
он,
г.
Ржевский,
тоскует
о
губернаторстве,
например,
ор ло вск ом».
По­
сл едн ий
на мек
брошен
недаром,
так
как
Ржевский
действительно^
«тосковал о губернаторстве», как это мы теперь знаем из других*
источников.
Ржевский
был
не
только
одним
из
главарей
партии
дворян-крепостников,
но
и
вид ным
чиновником
министерства
вну­
тр енних
д ел;
в
.начале
1863 года он был назначен членом комиссии
для
выработки
закона
о
печати,
а
несколько
позднее,
в
1867 году,
был
за
св ою
полезную
реакционную
деятельность
награжден
вы­
соким
чином.
За писы в ая,
об
этом
в
своем
дневнике,
А.
В.
Н икит енко
отмечает
под
28 мая 1867 г.: «Вечером был Ржевский.
Его
произ­
ве ли
в
тайные
со в етни ки,
а
м еста
губернатора
все-таки
ему
не
дали,
как
он
,его ни добивается» .
Как
видим
отсюда,
стрела
Са л­
тыкова
о
тоске
Ржевского
по
губернаторству
была,
вероятно,
не
слу ч айно
направленной.—
Статью
свою
Салтыков
по дпис ал
пол ­
ным
именем
и
ром е ти л: «Тверь.
10 июня 1861 г.».
Ржевский
еще
раз
ответил
Салтыкову
сердитой
статьей
в
июльском
номере
«Современной Летописи» 1861 года ( No 30).
Эта
статья
—
«Письмо к редактору Русского Вестника по
случаю
полемики
с
г.
Салтыковым
об
ответственности
мировых
посредников»
—• вызвала
вторичный
ответ
Салтыкова
Ржевскому,
не
по яви вш ийся,
од нако ,
в
печати
и
ли шь
приведенный
в
извле­
чениях
К.
Арсеньевым
р
его
«Материалах».
В
отв ете
это м
Салтыков
еще
раз
подх о дит
к
главному
воп рос у
противопоставления
«бюро ­
кратии»
и
«земства», заявляя,
что
по
основной
своей
ид ее
это
—
принципы,
взаимно-дополняющие
др уг
д руга : «где пет земства,
там
нет
и
бюрократии,
е сть
чепуха,
есть
бес ко не чная
путаница
по­
нятий
и
отношений,
рри
существовании:
которых
вс який
отдельный
общественный
деятель
получает
воз мож нос ть
играть
в
свою
со б­
ст в енную
ду дк у».
Почему
не
появился
в
печати
эт от
втор ой
от вет
Салтыкова
—
неизвестно;
быть
может,
Салтыков
счел
—
и
спра­
ве длив о—
сл иш ком
ничт о жны ми
доводы
своего
противника
и
вполне
ясной
для
читателей
свою
собственную
точку
зрения,
как
оиэ
я сна
теперь
и
нам.
Полугодом
позднее,
в
очерке
«К читателю»
(«Современник» 1862 г . ,
No
2) он лишь пренебрежительно и мимо­
173


ходом
отозвался
о
«знаменитом публицисте и защитнике свободы
Р же вско м».
Последней
ив
цикла
эт их
ст атей
Салтыкова
бы ла
заметка
«Где истинные интересы дворянства?»,
напечатанная
в
октябрь­
ском
номере
той
же
«Современной Летописи» (1861 г.,
No
42).
Осно в ная
мысль
этой
статьи
зак л юча ется
в
то м,
что
после
19 фе­
вра ля
1861 года сословные интересы дворянства утратили свое
прежнее
значение
и
что
ес ли
дворяне
не
хотят
остаться
в
т ылу
жизни,
то
должны
искать
спасения
«в тесном общении с народом».
Единственным
средством
Салтыков
сч ит ает
введение
всесо сл ов ног о
зе м ст ва1, являясь,
вместе
с
«тверскими либералами», одним ив пер ­
вых
провозгласителей
эт ой
идеи.
Несколько
позднее
идея
эта
пр и­
обрела
реакционный
характер,
особенно
ярк о
выраженный
в
книге
Ю.
Самарина
и
Ф.
Дм ит риева
«Революционный консерватизм» (Бер ­
лин
1875 г . ); еще позднее,
уже
в
начале
XX века,
эта
же
идея
характеризовала
собою,
наоборот,
рзгляды
земского
либерализма.
В
этом
последнем
смысле
одним
из
родоначальников
эт ой
идеи
можно
считать
Салтыкова
в
разбираемой
статье
«Где истинные
интересы
дворянства?»1.
Салтыков
пр овод ит
мысль
о
необходи­
мости
всесословной
волости,
как
ед инст вен но го
средства
обще ния
бывших
помещиков
с
народом.
«Необходимо сближение деятельное,
сближение
действительное.
Средство
к
такому
сближению
одно.
Оно
представляется
в
том,
чтоб ы
по мещи к
ст ал
сам
членом
того
сельского
общ ест ва
и
той
волости,
в
районе
которых
находится
его
поме сть е ».
При
этом,
по
м ысли
Салтыкова,
по мещ ик
должен
принять
участие
в
платеже
по да тей
и
земских
по винно ст ей
на­
равне
с
крестьянами
и
соразмерно
с
количеством
его
земли.
Не­
чего
и
говорить
о
то м,
насколько
такое
предложение
должно
было
раз’ярить
дворян-кр епостников
и
сделать
Салтыкова
окончательно
«неблагонадежным»
в
глазах
пр авит ель ст ва.
В
своих
предложениях
Салтыков
шел
дальше
«тверских либералов», с которыми прави­
тельство
вскоре
так
решительно
расправилось.
Неудивительно,
что
1 Дворянин Н .
Карцев
отв еч ал
Салтыкову
в
«Современной Летописи»
(1861 г .,
No
50) статьей,
в
которой
подчеркивал
независимость
помещиков
от
сельского
общества,
и
за явля л,
что
«пора поставить вопрос о дворян­
ских
прив илегиях ».
С
тех
пор
дворянская
реакция
рефо рмам
шест иде­
сятых
годов
у спе шно
развивалась
до
конца
XIX века;
Салтыков
умер
в
р азгар е
ее
и
боролся
с
ней
до
конца
своей
де ят ельн ости .
174


и
судьба
Салтыкова
был а
пр ед р ешена;
не
ожи дая
указаний
свыше,
он
сам,
как
мы
знаем, «по болезни»
вышел
в
о тставк у
9 февраля
1862 года.
Так
закончилась
а дмин истр ати вна я
деятельность
Салтыкова
на
посту
вице-губернатора,
о
которой
он
мог
впоследствии
вс пом и­
на ть
не
краснея.
Он
бросил
службу,
желая
всецело
отдаться
лите­
ратурной
и
именно
журнальной
деятельности,
попытавшись
соз дат ь
собственный
св ой
жу р нал;
о
судьбе
этого
неразрешенного
прави­
тельством
предприятия
еще
придемся
сказат ь
ниж е.
Пок а
же
нам
не обход имо
вернуться
к
рассмотренным
четырем
годам
деятельно­
сти
Салтыкова
(1858—1862 гг .)
и
по зн ако м иться
уже
не
с
ёго
административной
ра бот ой
эт их
родов,
а
с
продолжением
его
ху­
дожественной
деятельности,
так
блестяще
начатой
«Губернскими
очерками».
Здесь
же
в
заключение
можно
кстати
упомянуть
о
том,
что
к
концу
рассмотренного
нами
времени,
в
1861—1862 гг,
Сал ­
тыко в
приобрел
под
Москвой
на
имя
жены
небольшое
имение
Вите-
нев о
(в 680 десятин), в котором попробовал хозяйничать,
приме­
няя
«вольный труд»
и
новейшие
способы
обработки
земли.
Это
обстоятельство
пр едста вл яет
и
значительный
литературный
интерес
потому,
что
впо сл едств ии
ярко
было
описано
в
двух
циклах
Салты­
кова— «Благонамеренных
речах»
и
«Убежище Монрепо» .
Но
это
уже
произведения
се мид ес ятых
годов;
теперь
же
нам
на до
ве р­
нуться
к
пр ои зв еде ниям
Салтыкова,
непосредственно
примыкающим
и
по
времени
и
по
темам
к
его
«Губернским очеркам» .


Гл
а
в
а
VII
ПР ОДОЛЖ ЕНИЕ
«ГУБЕРНСКИХ ОЧЕРКОВ». « КН ИГ А
ОБ
УМИРАЮЩИХ»
I
Чиновник
особых
поручений
в
Петербурге,
вице-губернатор-
в
Рязани
и
Тве ри
—
Салтыков
продолжал
ост ават ь ся
надворным
со­
ве тнико м
Щедриным,
помещая
под
эт им
псевдонимом
целый
ряд
очерков
в
-журналах
1857—1862 гг.
Творческие
планы
Салтыкова
за
эти
годы
можно
вскрыть
анализом
последовательно
по являвш и хся
его
произведений
и
характерными
данными,
со хр анивш ими ся
в
его
черновых
рукописях.
Представляется
несомненным,
что
сперва
С ал­
тыков
зад у мал
написать
четвертый
том
«Губернских очерков» (тре­
тий
вышел
в
сентябре
1857 года), и в течение двух ближайших лет
(1857—1859 гг. )
напечатал
целый
ряд
пр о изв еде ний,
теснейшим
образом
примыкающих
к
«Губернским очеркам»
и
по
темам,
и
по
ст илю,
и
по
действующим
л ицам.
Вот
эти
произведения
bi хроноло­
гическом
порядке
их
появления
в
журналах,
не
всегда
совпадающего
с
порядком
их
на пи са ния:
1.
Смерть
Пазухи
на.
Комедия
в
4-х
дей ствиях .
«Русский Вестник» 1857 г.,
No
10.
2.
Жених.
«Современник» 1857 г. , Ns 10.
3.
Приезд
ревизора.
«Русский Вестник» 1857 г.,
No
12.
176


4.
Святочный
рассказ».
«Атеней» 1858 г .,
No
1—2.
5.
Утр о
у
Хрептюгина.
«Библиотека для Чтения» 1858 г .,
No
2.
6.
Развеселое
житье.
«Современник» 1859 г.,
No
2.
7.
Соглашение
(«Недавние комедии»).
8.
Пого ня
за
счастьем
(«Недавние комедии»).
«Время» 1862 г. ,
No
4.
Как
видно
из
этого
спи ск а,
между
февралем
1858 и февралем
1859 гг .
мы
имеем
пробел
в
один
год,
в
течение
которого
Салтыков,
только
что
назначенный
рязанским
вице-губернатором,
не
имел
времени
для
художественного
творчества,
весь
уй дя
в
служебную
работу.
За
эт от
год
он
напечатал,
как
сейчас
это
увидим,
только
два
небольших
отрывка
«Из книги об умирающих», которую за ­
думал
почти
одновременно
с
планом
продол!жения «Губернских
очерков».
Следует
отметить
также,
что
одна
из
напечатанных
во
«Времени» 1862 года «Н едав н и х
комедий»
Салтыкова
б ыла
написана
им
еще
в
1859 году и лишь по цензурным препятствиям не увидела
тогда
света.
Таким
образом
рассказы,
являющиеся
продолжением
«Губернских очерков»
и
предполагаемым
четвертым
томом
их,
были
написаны
Салтыковым
в
1857—1859 гг.;
но
Салтыков
вскоре
отка­
з ался
от
мысли
об
эт ом
четвертом
томе
и
н еско ль кими
годами
по зд нее
по мес тил
часть
перечисленных
выше
произведений
в
своих
сборниках
«Сатиры в прозе»
и
«Невинные рассказы»,
вышедших
в
1863 году .
Еще
р абот ая
над
продолжением
«Губернских очерков», Сал­
тыко в
пришел
к
теснейш им
обр азо м
связанной
с
ними
«Книге об
ум ира ющи х»
и
напечатал
ряд
оче рк ов
на
эту
тему
в
течение
1858—
1859 гг.
В
п орядк е
напечатания
это
были:
1.
Два
отрывка
из
книги
об
умирающих.
«Русский Вестник» 1858 г . ,
No
3.
2.
Генерал
Зубатов
(«Из книги об умирающих»).
«Московский Вестник» 1859 г . ,
No
3.
3.
Г егем они ев
(«Из книги об умирающих»).
«Московский Вестник» 1859 г. , No 15.
4.
Госпожа
Падейкова
(«Из книги об умирающих»).
«Русская Беседа» 1859 г.,
т.
IV.
12 Салтыков -Щ е д рин
177


5.
Яшенька.
«Сборник литературных статей,
посвященных
русскими
лите­
ра тора ми
памяти
А.
Ф.
Смирдина», Спб.
1859 г.,
т.
VI.
6.
По г ребен ные
за-живо.
«Московский Вестник» 1859 г. ,
No
46.
Сравнение
этого
списка
с
предыдущим
показывает,
что
1858 год и здесь явился таким же пробелом в творчестве Салтыкова,
как
и
в
про долже ни и
им
«Губернских очерков» .
Кроме
того
видно,
что
1859 год Салтыков посвятил главным образом «Кн и ге
об
у ми р ающи х», в то время как 1857—1858 гг .
был и
посвящены
про ­
должению
«Губернских очерков».
Оба
эти
пл ана
постигла
одинаковая
с удь ба:
Салтыков
отказался
от
мысли
закончить
«Книгу об умираю­
щих»
и
разместил
поч ти
все
очерки
из
нее
в
«Сатирах в прозе»
и
«Невинных рассказах» .
Нам
предстоит
теперь
проследить
в
хронологическом
порядке
на писа ния
за
всеми
э тими
произведениями
Салтыкова
1857—1859 гг.
завершающими
собою
первый
эт ап
его
художественного
творчества
начала
шестидесятых
годов.
Сперва
обратимся
к
продолжению
«Гу­
бернских
оче рко в», а потом
—
к
неосуществленной
«Книге об уми­
рающих».
II
В
1902 году в Омске гастролировала труппа артистов,
выпу­
ст ивш ая
следующую
замечательную
афишу
о
пьесе
Сал тык ова
«Смерть Пазухина»:
«В первый раз в городе Омске Салтыков-Ще дри н
(сатирик)
—
«Смерть Пазухина».
Пьеса
эта
по
своему
научно-йнтересно-образо-
вательно-воспитательному
характеру,
как
единственное
произведение
для
сцены
нашего
маститого
русского
писателя-сатирика,
пред-
ста вляе г
громадный
интерес
для
всех
классов
общества
и
служит
гордостью
отечественной
литературы;
за
границей,
переведенная
на
французский,
н емецкий
и
английский
языки,
не
сходит
с
репер­
туара
первоклассных
сцен.
Переделанная
на
модный
всен аро дн ый
яз ык
волапюк
идет
с
большим
успехом
в
товариществе
артистов,
во
гла ве
с
Сарой
Бернар,
гастролирующих
в
Ам ерике »1.
Эта
курьезная
афиша,
переполненная
анекд о тич ес кими
и
небы в а­
лыми
фа кта ми,
говорит
все
же
об
успехе
«Смерти Пазухина»
на
ру с­
1 «Курьер» 1G02 г .,
No
С8.
178


ск ой
сцене,
закрепленном
замечательной
постановкой
этой
пье сы
Моск овск и м
Художественным
Театром.
Сам
Са лты ков
Иначе
от­
носился
к
этому
своему
пр о изв еде нию,
считал
его
«гадостью», не
любил
вспоминать
о
нем
и
не
включил
ни
в
од ин
из
сборников
своих
произведений
при
своей
жизни.
Первым
отдельным
изд анием
пьеса
эта
вышла
только
в
1894 году,
уже
через
пять
лет
после
смер ти
Салтыкова.
И
,чрезмерная строгость Салтыкова,
и
чрезмерная
восторжен­
ност ь
омских
актеров
— одинаково
не
соответствуют
действитель­
ности.
В
сущности,
«Смерть Пазухина»
я в илась
в
с вое
вр емя
-
недурной
бытовой
пьес о й,
написанной
под
явным;
влиянием
Остров­
ского
и,
быт ь
может,
именно
в
этом
отношении
недостаточно!
ха­
рактерной
для
самобытного
творчества
Салтыкова.
Провинциаль­
ное
купечество
было
монополией
пь ес
Островского;
самодурство
Прокофия
Пазухина
в
последнем
действии
пьесы
слишком
н апо ми­
на ло
многообразных
Тит
Титычей
О ст ровск ого,
для
т ого
чт обы
С ал­
тыков
мог
впо след ств ии
признать
эту .
пьесу
«своей»
и
включить
ее
в
ряд
своих
произведений.
Он
был
неправ,
потому
что
«Смерть
Па з ухина », по форме примыкающая к Островскому,
по
существу
тесно
св яза на
с
«Губернскими очерками», что для нас в настоящее
вр емя
представляет
наибольший
интерес.
Сохранившийся
на
36 листах полный автограф-че рн ови к
эт ой
пьесы
по к азы вает
нам,
что
первоначально
«Смерть Пазухина»
вклю­
чалась
Салт ык ов ым
,в цикл «Губернских
очерков».
Пьес а
эта
сперва
была
о заг лавл ена
«Смерть», потом заглавие было переделано на
«Царство Смерти»,
при
чем
полное
заглавие
черновика
гласит:
«Губернские очерки .
Царство
С мерт и.
Ко мед ия
в
4-х
действиях».
Таким
образом
видно,
что
по
первоначальному
замыслу
Са лты кова
пь еса
эта
должна
бы ла
войти
в
то,
что
выше
мы
назвал и
четвертым
т омом
«Губернских очерков»
Ч
В
первой
книге
октябрьского
номера
«Русского Вестника»
за
1857 год комедия эта появилась уже под
заглавием
«Смерть Пазухина»
и
с
посвящением
В.
П.
Безобразову,
так
много
сделавшему
для
появления
«Губернских очерков»
на
стра­
ницах
«Русского Вестника» .
П ос лед ний,
третий
том
«Губернских
очерков»
вышел
в
сентябре
1857 года;
пь еса
Салтыкова
появилась
в
следующем
же
октябрьском
номере
журнала.
1 Рукопись Салтыкова в Бумагах Пушкинского дома,
из
архива
М.
С тасю леви ча.
12*
179


Старик
Пазухин,
семья
его
сына
Прокофия
Иваныча,
прижи­
в алка
Живоедова
и
целый
ряд
других
лиц
цел ик ом
взяты
из
Ос­
тровского;
статский
советник
Фурначев
с
женой
Настасьей
Ива­
новной
и
отставной
подпоручик
Живновский
перешли
в
пьесу
со
страниц
«Губернских очерков».
Интересно
отметить
и
отраженное
влиян и е
«Смерти Пазухина»
в
с вою
очередь
на
позднейшее
т ворч е­
ст во
Островского:
ме ща нин
Никола
Велегласный,
начинающий
собой
пьесу
Салтыкова,
впоследствии
был
развит
Островским
в
приказ­
но го
М уд рова
(«Тяжелые дни»); из слабо набросанного Салтыковым
л ица
Островский
сд елал
яркий
тип.
Первоначальные
заглавия
«Смерти Пазухина»
заставляют
ду­
мать,
.чт о
«Царство Смерти»
могло
подать
Салтыкову
первую
мысл ь
для
«Книги об умирающих»; отказавшись от продолжения
«Губернских очерков», Салтыков несомненно включил бы в « К ни г у
об
умирающих»
и
эту
столь
подходящую
для
нее
по
те ме
пьесу,
есл и
бы
вскоре
не
отказался
и
от
плана
осуществления
эт ой
сво ей
второй
книги.
Вообще
надо
сказать,
что
те мы
продолжения
«Гу­
бернских
очерков»
и
составления
«Книги об умирающих»
— тесно
пересекаются
между
собой,
так
что
совершенно
естественен
переход
от
одной
кн иги
к
другой
в
творческих
цл анах
Са лтык ова
1857—
1859 гг .
Что
же
касае тся
драматической
формы
«Смерти Пазухина»,
то
первые
поп ытки
ее
мы
видели
уже
в
«Губернских очерках», где
драматические
сцены
представляли
собою
целый
отдел.
Мы
еще
у вид им,
что
через
несколько
лет
Салтыков
сделал
и
еще
о дну
—
последнюю
—
попытку
напи сат ь
б ольш ую
в ещь
в
др амати ческо й
форме,
попытку
тотчас
же
признанную
им
самим
окончательно
неу дач но й.
В
драматической
же
форме
им
б ыло
на пис ано
в
н ачале
1858 года «Ут ро
у
Хрептюгина»
— как
сейчас
увидим,
всецело
взятое
из
черновика
«Смерти Пазухина».
«Утро у Хрептюгина»,
напечатанное
в
февральском
номере
«Библиотеки для Чтения»
за
1858 год,
должно
следо ват ь
за
«Смертью
Пазухина»
не
только
вследствие
общности
драматической
форм ы,
до
и
строго-хронологически,
так
как
оно
представляет
со бою
не
что
иное,
как
выделенный
в
ос обую
пь есу
ряд
сцен
из
черновика
«Смер ­
ти
Па зух ина » («Царства Смерти»).
Пятая
сцена
э той
первой
редак­
ции
на чи нал ась
с
появления
сына
Прокофия
Пазухина,
Гавр и лы
Прокофьича,
и звещаю щег о
о
прибытии
чиновника
особых
поручений
при
кн язе
Че бы лки не,
Разбитного,
хорошо
из в естно го
читателю
180


уже
по
«Губернским очеркам».
Далее
в
«Царстве Смерти»
следовал
ряд
сцен,
из’я т ых
автором
из
«Смерти Пазухина»
и
сделанных
Отдельным
драматическим
очерком
«Утро у Хрептюгина».
Т а врило
Прокофьич
совсем
исчез
из
«Смерти Пазухина» (о нем только
у поминае т ся
в
эт ой
пьесе)
и
обратился
в
молодого
Хр епт югин а
(Demetrius), уже выведенного в очерке «Х ре пт юг и н
и
его
семей­
ство»
из
«Губернских очерков».
Там
ем у,
однако,
был о
только
во семь
л ет;
здесь,
в
«Утре у Хрептюгина», он уже великовозрастный
д вадц атил етн ий
балбес,
выросший
за
пол года
ме жду
по яв ле нием
э тих
[произведений на целые двенадцать лет .
Проходимец
Понжпер-
ховский,
отставной
шт аб-л ека рь
Доброзра ков
—
цел ико м
пер ене­
сены
из
черновиков
«Смерти Пазухина»
в
«Утро у Хрептюгина»;
приживалка-экономка
Хрептюгиных
Гнусова
переименована
из
такой
же
экономки-приживалки
Жи вое до вой
в
«Смерти Пазухина» .
Таким
образом
«Утро у Хрептюгина»
является
ли шь
фрагментом
черно­
ви ка
«Смерти Пазухина», вынутым из пьесы и сделанным самостоя­
тельным
др ама тич ес ким
очерком.
Все
это
ст анет
совершенно
ясным,
|согда на ряду со «С ме рть ю
Пазухина»
будет
напечатано
и
неиз­
данное
доселе
«Царство"
Смерти».
"Мы видим таким образом теснейшую связь между « У тр о м
у
Хрептюгина»
и
«Губернскими очерками»
че рез
п ром е жуточн ую
с ту­
пен ь
составлявшего
часть
последних
«Царства Смерти».
Мож но
ука за ть
даже,
в
како й
отдел
предполагаемого
четвертого
том а
«Губернских очерков»
Салтыков
собирался
внести
«Утро у Хреп­
тюгина».
В
«Библиотеке для Чтения»
эти
сц ены
напечатаны
под
общим
заглавием
«Губернские честолюбцы», за которым под номером
римской
е д иницы
сл еду ет
«Утро у Хрептюгина».
Отсюда
яс но,
что
Салтыков
соб ир ался
написать
второй
(а может быть,
и
третий,
и
четвертый)
очерк
для
этого
нового
отдела
«Губернских често­
лю бц ев », но не осуществил этого плана,
вообще
отказавшись
от
продолжения
«Губернских очерков» .
В
тот
же
мес яц,
ког да
«Смерть Пазухина»
бы ла
напечатана
в
«Русском Вестнике», на страницах « С о вр е ме нни ка»
появился
очерк
Салтыкова
«Жених»,
с
подзаголовком
«Картина провинциальных
нравов»
и
с
по с вяще нием
другу
Салтыкова
той
эпохи,
про ф ес­
с ору
истории
П.
В.
Павлову,
ок азавш ему
в
то
время
значительное
влияние
на
исторические
вз гляд ы
Салтыкова
и
даж е
на
кру г
тем
его
произведений
той
эпохи.
Очерк
«Жених»
постигла
та
же
181


су дьб а,
что
и
«Смерть Пазухина»: Салтыков никогда не перепеча­
тыв ал
его
в
сборниках
своих
произведений,
и
очерк
этот
так
и
остался
до
сих
пор
погребенным
на
ст раницах
«Современника»
1857 года,
а
потому
и
неизвестным
громадному
большинству
чита­
теле й.
В
этом
случае
Салтыков
был
вполне
пр ав:
оч ерк
был
крайне
Неудачным,
совершенно
не
самостоятельным
и
не
мог
итти
в
с рав­
нени е
с
другими
из
«Губернских очерков».
А
между
тем
пр инад ­
лежность
«Жениха»
именно
к
«крутогорскому циклу»
с оверш енн о
Несомненна,
как
несомненно
и
то,
что
очерк
этот
должен
был
вхо­
дить
в
состав
предполагаемого
четвертого^
тома
«Губернских
оче рко в».
Уже
пер вые
строки
очерка
«Жених»
пр ив одят
читателя
«к
гостинице
губернского
города
Крутогорска»,
а
на
последующих
стр аниц ах
пере д
нами
дефилируют,
точн о
на
параде,
разнообраз­
нейшие
герои,
встречавшиеся
в
первых
тре х
томах
«Губернских
оче рк ов».
Здесь
и
купец
Пазухин,
и
статский
со ве тник
Фурначев,
и
Порфирий
Петрович,
и
ген ерал
Голубовицкий
с
женой,
и
помещик
Загржембович,
и
чиновник
особых
поручений
Разбитной,
и
губерн­
ски й
Мефистофель
Ко р епано в,
и
приятное
семейство
Размановских,
и
божья
к оро вка
Рогожкин,
и
авантюрист
Горехвастов.
Упоминается
и
статский
советник
Стрекоза,
прошедший
до
самых
последних
произведений
Салтыкова,
и
влиятельная
столичная
дама
Кар о лина
Карловна,
содержанка
некоего
«барона», которую в уже знакомых
нам
статьях
1861 года Салтыков именовал Матреной Ивановной,
а
в
пьесе
«Тени»
—
Кла рой
Федоровной,
и
прототипом
которой
была
пресловутая
Ми на
Ивановна,
содержанка
графа
Адл ер бер га.
Но
не
в
этих
эпизодических
лицах
дел о,
а
в
тех
гл ав ных
героях
«Гу ­
бернских
оч е рко в», которые собраны целой коллекцией в очерке
дЖених»,
устанавливая
этим
самую
тесную
связь
между
эти м
оче рко м
и
реем
крутогорским
цикл ом.
Связь
эта
настолько
несомненна,
что
до казыват ь
ее
особенно
под робн о
не
приходится;
важнее
остановиться
на
том
новом,
что
привнесено
Са лты к овым
в
э тот
очерк,
свидетельствуя
о
по иска х
новых
путей
и
о
поп ыт ке
Салтыкова
выйти
из
форм
уже
закончен­
но го
по
су щест ву
цикла
«Губернских очерков».
Это
новое
о ка-
ра ло съ,
однако,
очень
старым
и
было
по
существу
во зв ра ще нием,
с
одн ой
стороны,
к
истокам
гоголевского
творчества,
а
с
другой
—.
к
по пытк ам
«натуральной школы»
обострить
основные
элем ен ты
182


творчества
своего
родоначальника.
«Женях»
открывается
тем,
что
в
губернский
город
Крутогорск
в’езжает
Ива н
Павлыч
Вологжанин
со
слуг ою
Мишкой,
останавливается
в
гостинице
и
ведет
с
нумер-
ным
разговоры
о
местных
чиновниках
и
помещиках,
преследуя
при
этом
тайные
матримониальные
цел и.
Все
это
до
такой
степени
повторяет
собою
нач ало
«Мертвых душ»
Го го ля,
приезд
Чичикова
со
|слугою Селифаном в губернский трактир и беседы' ег о
с
цюловыМ,
что
это
в вед ение
Салтыковым
«новой»
т емы
является,
в
сущности,
л ишь
возвращением!
на
пятнадцать
лет
назад,
к
первому
тому
«Мерт­
вых
душ».
Ива н
Павлыч
Вологжанин
до
такой
степени
повторяет
Пав ла
Ив аныч а
Чичикова,
начиная
с
пер евер нут о го
имени
и
отч е­
с тва,
что
Салтыков
не
сч ел
нужным
маскировать
это
и
даж е
придал
своему
герою
точную
внешность
Чичикова
и
повторил
в
св оем
описании
ряд
подробностей
из
быта
гоголевского
героя.
Он
не
тол ько
не
скрывал
этой
своей
зависимости,
но
д аже
подчеркивал
ее,
восклицая
«милый Гоголь!» при описании провинциальных девиц.
Таким
образом
то
новое
по
сравнению
с
«Губернскими очерками»,
что
было
внесено
Салтыковым
в
очерк
«Жених», было,
по
существу,
очень
старым,
и
не
э тим
приемом
можно
был о
прорвать
уже
засты­
вавшие
формы
«Губернских очерков».
Не
более
удачным
о каз ался
и
дру гой
прием,
тоже
идущий
от
Гоголя
и
особенно
от
«натуральной школы»
его
продолжателей.
Это
был
прием
шарж а,
громадным
мастером
которого
впоследст­
вии
был
Салтыков,
но
который
был
здесь
употреблен
им
по дра жа­
тельно
и
крайне
неудачно.
Элементом
шаржа
в
«Женихе»
я вля­
ется
капитан
Махоркин,
зародившийся
не
без
влияния
капитана
Копейкина
Го гол я;
бее
связанное
с
Махоркиным
написано
в
тонах
шаржа,
вплоть
до
пей заж а
и
до
самы х
мелких
быт ов ых
подроб­
нос те й.
Ироническая
фантастика
и
ша рж
Гоголя
и
его
последо­
вател ей
сказываются
во
вс ем
эп изо де,
посвященном
в
«Женихе»
лесничему
Махоркину;
фантастикой
и
шаржем
проникнуто
о пис ание
пе рво го
же
появления
Махоркина
в
Крутогорске,
когда
в
св язи
с
этим
по яв ле нием
«весь крутогорский край,
до
того
времени
благодатный,
несколько
лет
сряду
был
поражаем
без дож ди ем,
при
,чеи
в
воз духе
пахл о
га рью
и
т лением
и
летали
неизвестной
породы
хищные
птицы,
из
кот оры х
одну
в
последствии
времени,
к
всеобщему
удивлению,
опознали
в
лице
окружного
начальника
Вяловатого».
Подобным
приемом
дан
вес ь
Махоркин,
ли шь
повторяя
КЗ


мно гие
не
более
удачные
попытки
представителей
«натуральной
школы»
развить
уже
на меч енны е
и
проявленные
Гоголем
пр ие мы.
Поп ыт ка
Салтыкова
о казал ась
неу д ачн ой,
но
путь
бе ссо з­
нательно
был
н ам ечен
верный:
впоследствии
именно
шарж,
социаль­
ный
и
бытовой,
сыграл
огромную
роль
в
творчестве
Са лты ко ва,
совершенно
своеобразно
о крас ив
ряд
са мых
выдающихся
его
произ­
ведений.
«Жених»
был
в
это м
отношении
л ишь
первым
и
неудач­
ным
опытом,
справедливо
зачеркнутым
впоследствии
Салт ык ов ым
и
остающимся
до
сих
пор
неизвестным
читателям
его
с обр ания
сочинений.
Здес ь
следует
отметить,
что
часть
материала
из
этого
очерка
Салтыков
перенес
впоследствии
в
другие
сво и
проиэ ве -
в ед ения,
как
перенес
и
содержанку
барона,
и
уже
встречавшегося
в
«Губернских очерках»
статского
советника
Стрекозу.
В
ви де
Примера
можно
указать
на
сон
Мишки,
к оторы й
в
ночном
кош­
мар е
видит,
что
ника к
не
может
растопить
печку.—«Что
за
чу до !»—
кричит
он
во
сне
и
просыпается.
В
р ассказ е
1863 года «Де ре­
венская
ти шь»
слуга
Ванька
«видит во сне,
что
он
третьи
су тки
все
чистит
о дин
и
тот
же
сапог
и
никак-таки
вычистить
не
может.—
^то за чудо! —кри чи т
он
во
сне,
и
как
огл а шенны й
вскакивает
с
одра
своего».
З десь
самозаимствование
доходит
даже
до
б ук­
вального
повторения
фр аз.
Другой
пример:
из вестны й
из
«Гу­
бернских
очерков»
Порфирий
Петрович
со вет ует
будущему
своему
зятю,
Во л о гж анину , «обратиться за наставлениями к двоюродному
моему
бра ту
по
же не,
отставному
коллежскому
ассесору
Зиновию
За хары чу
Гегемониеву»,
кот оры й
«не откажется понапутствовать
молодого
челов е ка ».
Эту
тем у
Салтыков
тогд а
же
перенес
в
оче рк
«Гегемониев», включенный им в « К нигу
об
уми рающ и х».
В
этом,
(между прочим,
лишнее
доказательство
тесной
связи
«Книги об
умирающих»
с
предполагавшимся
че твер тым
томом
«Губернских
о ч ерк ов».—
В
заключение
можно
отметить,
о дин
мелкий
факт,
еще
раз
подчеркивающий
связь
фамилий
героев
«Губернских очерков»
и
других
одновременных
произведений
Салтыкова
с
фамилиями
де я­
телей
вятской
провинциальной
а дмин истр ац ии:
лесничий
Махэр-
кин
из
«Жениха»
мог
получить
свою
фамилию
от
служившего
при
Салтыкове
в
Вятской
губернии
лесничего
Махаева,
к от орого
можю
на йти
не
од ин
раз
на
страницах
вятской
губернской
газеты
Ч
1 См.,
например,
«Вятские Губернские Ведомости» 1848 г. ,
No41,
с тр.
294.
184


Через
два
месяца
после
«Смерти Пазухина»
и
«Жениха»
Са л­
тыков
напечатал
в
декабрьском
номере
«Русского Вестника»
за
1857 год очерк « Пр иезд
р евиз ор а», тесная связь которого с « Гу ­
бернскими
очерками»
до
того
очевидна,
что
подробно
о ст анав­
ливаться
на
ней
не
пр их о дится.
Тут
попрежнему
Крутогорск
с
губернатором
генералом
Голубовицким
и
его
великолепной
с уп­
ругой
Дарьей
Мих айло вно й,
со
статским
советником
Фурначевым
и
его
женой,
с
чиновником
особых
поручений
Ра зб итн ым,
со
всем
■губернским штатом чиновников и даже с ябедником Перегорен -
с ким,
упоминая
о
котором
Салтыков
в
журнальном
тексте
ра ссказа
и
ссылается
на
«Губернские очерки».
Все
это
—
последние
вос по­
минания
о
вя тск их
впечатлениях,
хотя
Салтыков
несколько
модер­
низирует
их,
заставляя
чиновных
крутогорских
любителей
раз ы­
грывать
прошумевшую
уже
после
от’ езда
Салтыкова
из
В ятки
пьесу
гр.
Сол логу ба
«Чиновник».
Однако
приводимая
в
р ассказе
р еце нзия
местного
чиновника
об
эт ом
спектакле
является
явной
пародией
на
статью
некоего
Тянгинского
о
мест ном
любительском
Спектакле
в
Вятке,
напечатанную
в
вят ск ой
губернской
газете
еще
в
1852 году и очевидно хорошо запомнившуюся Салтыкову1.
Несомненно,
в ятс кими
в печ ат ле ниями
навеян
и
следующий
очерк
Салтыкова,
его
«Святочный рассказ»,
напечатанный
через
месяц
после
предыдущего
в
первой
книжке
журнала
«Атеней»
за
1858 год .
Мы
не
будем
останавливаться
на
эт ом
р ассказе
пот о му,
что
уже
сделали
это,
говоря
о
следовательских
подвигах
Салтыкова
в
Вя тке
и
его
поз дн ейш ем
раскаянии.
Уже
по
одному
этому
связь
этого
р асск аза,
рисующего
и
пейзаж
и
быт
В ятск ой
губернии,
с
«Губерн­
скими
очерками»
—
совершенно
очевидна
и
не
тр е бует
дальней­
ших
доказательств.
Здесь
следует
упомянуть
ли шь
о
яркой
«народ ­
нической»
странице,
составляющей
стержень
всего
рассказа:
стра­
ниц а
эта
вп осл едствии
б ыла
ра звит а
Салтыковым
в
б ольш ое
от­
дель но е
произведение
«Сон в летнюю ночь»,
являющееся
одним
из
центральных
во
всем
его
творчестве
по
характеристике
отно­
шения
его
к
«народу».
Салтыков
подчеркивает
гл убоку ю
связь
св ою
с
этим
з ага до чным
«народом»
и
указывает,
«что в сердце
моем
таится
не видимая,
но
горячая
струя,
которая,
без
ведома
для
меня
самого,
пр ио бщает
мен я
к
первоначальным
и
вечно-бьющим
1 «Вятские Губернские Ведомости» 1852 г. ,
No
22.
185


источникам
народной
жи з ни».
Будущее
«народничество»
Сал тыко в а,
каз авш ееся
уже
в
«Губернских очерках»
и
впо следс тв ии
полу­
пившее
сто ль
ярк ое
развитие,
впе рвы е
с
до ста т очной
полнотой
формулировано
именно
в
эт ом
р а ссказе1.
После
э того
ра ссказа
Салтыков
напечатал
в
мартовском
но­
мере
«Русского Вестника»
за
1858 г.
два
отрывка1
из
«Книги
об
ум ир ающи х», о которых речь будет
ниже,
и
затем
творчество
его
прервалось
на
целый
год
вследствие
начала
службы
Салты­
кова!
в
Ря зани.
О
сценах
«Утро у Хрептюгина», напечатанных в
февральском
номере
«Библиотеки для Чтения»
за
1858 год,
было
уже
сказано
выш е
в
виду
теснейшей
связи
этих
сцен
q черновиком
«Смерти Пазухина», а значит и с «Г у берн ск и м и
очерками».
Лишь
через
год
по сле
эт ого,
в
февральском
номере
«Современника»
за
1859 год,
был
напечатан
новый
рассказ
Салтыкова
«Развеселое
жи ть е », написанный им еще в;
конце
предыдущего
года.
«На-д нях
пос лал
рассказ
в
«Современник» .
Кажется
не
ду рен »,—
писал
Са л­
тыков
из
Ря зани
приятелю
своему
В.
П.
Безобразову
в
дека бр е
1858 года2. « Же них»
был
первым
—
и
неудачным
—
дебютом
Са л­
тыкова
в
эт ом
журнале
Некрасова,
в
котором
Салтыков
скоро
ст ал
не
только
ближайшим
сотрудником,
но
и
редактором;
рас­
сказом
«Развеселое житье»
он,
как
видим,
был
более
доволе н ,
хо тя
вск оре
и
сердился
на
«Современник»,— « г д е
редакция
не
да ет
себе
труда
даже
связывать
пробелы,
оставленные
це нзо р ским
скаль­
пелем»3.
Отсюда
видно,
что
в
журнальном
тексте
этого
рассказа
имеются
цензурные
купюры,
которые
можно
восстановить,
обра­
щаясь
к
сохранившемуся
автографу
«Развеселого житья» .
Зна­
комство
с
эти м*
автографом
показывает,
однако,
что
не
только
о дни
ценз ур ные
купюры
составляют
отличие
печатного
текста
э того
рассказа
от
первоначального
рукописного
текста.
Ц елый
ряд
вполне
«цензурных»
мест
был
из’ят,
очевидно,
с амим
авто­
1 «Святочный рассказ»
вместе
с
интер м едие й
«Невыгодный нос»
до­
шел
до
нас
в
сох ран и вш емся
на
12 листах автографе Салтыкова ( Б умаг и
Пушкинского
до ма,
из
архива
М.
С т ас юлеви ча); первоначальное его
за гла вие
в
черновике
был о
«Рождественский рассказ» .
2 «Голос Минувшего» 1922 г. ,
No
2, стр.
191.
3 Письмо к П.
В.
Анненкову
от
29 декабря 1859 г.
из
Р яз ани; «Пись ­
ма», т.
I,No12.
186


ром;
ва риант ы
и
разночтения
настолько
интер есны ,
что
ру коп ись
«Развеселого житья»
должна
быт ь
изучена
с
этой
точк и
зре ни я1.
Нам
осталось
с каза ть
только
о
«Недавних комедиях»
и
повто­
ри ть
о
них
то
же
сам ое,
что
было
только
что
ск азано
о
«Приезде
ре ви зора ;»: произведения эти самым коренным образом связаны
тематически
с
пл аном
продолжения
«Губернских очерков», но пи ­
сались
Са лты ков ым
уже
тогда1,
ко гда
он,
повидимому,
отказал­
ся
от
мыс ли
издать
четвертый
том
их.
Но
и
тематическое
родство,
и
главным
образом
тождество
формы
и
стиля
этих
«Недавних ко ­
медии»
с
драматическими
с цен ами
из
крутогорского
цикл а
*
Са л­
тыкова
{позволяют нам рассматривать эти произведения,
как
тес­
нейшим
образом
связанные
с
уже
оставленным
к
этому
вр емени
Планом
завершить
крутогорский
цикл
четвертым
томом.
*
Все.
сказанное
выше
подтверждают
и
соображения
хроноло­
гические.
Хотя
обе
«Недавние комедии»
—
и
«Соглашение», и «П о г о ­
ня
за
счастьем»
— были
напечатаны
только
в
1862 году («Время»
No
4), однако первая из этих сцен была написана еще в 1859 году .
Не
{подлежит ни малейшему сомнению (и
на
это
уже
бы ло
ука­
з ано
комментаторами
С ал тыко ва), что именно о пьеске «С о гл аше ние»
говорил
Салтыков
в
письме
из
Рязани
от
18 октября 1859 года к
А.
В.
Дружинину,
редактировавшему
тогда
«Библиотеку для Чтет
ни я»: «у меня есть одна вещица, ...
она
из
быта
помещичьего
(с’езд
дворян
по
случаю
современного
вопр оса)».
В
следующем
письме
к
тому
же
адресату
от
20 ноября 1859 года Салтыков со ­
о бщ ал: «Посылаю к вам...
пь есу
«С’е з д».
Если
цензу р а
допустит,
то
прошу
вас
напеч ата ть
ее
в
Би бл,
для
Чтения
в
январе
или
в
феврале...
Если
цензура
не
дозволит,
то
потрудитесь
возвратить
ру к опись
ко
мне ».
Цензура
не
доз воли ла ,
но
рукопись
не
б ыла
воз­
вращена
Салтыкову
и
оставалась
в
портфеле
«Библиотеки для Чте ­
ния »
до
личной
встречи
Салтыкова
с
Друж ин ин ым2.
Только
через
два
г ода
пьеска
эта,
переименованная
из
«С’ езд а»
в
«Соглашение»,
был а
на пе ча тана
в
журнале
Достоевского
«Время», с которым в
то
время
Салтыков
еще
не
порывал
отношений.
1 Автограф в Бумагах Пушкинского дома,
из
архива
М.
Стасюле­
вича.
Частичное
изучение
чернового
и
белового
а вто гра фов
произведено
Н.
В.
Я ковл евым
(«Звезда» 1929 г . ,
No
8, «Петрашевцы в изображении
Салтыкова»).
* «Письма», т.
I, NoNo 9,11,12,13и15.
187


Тождественность
«Сезда»
и
«Соглашения»
доказывается
уже
одним
т ем,
что
в
«Соглашении»
р асс казыв аетс я
именно
о
с’езде
двор ян
по
случаю
«современного вопроса»
освобождения
крестьян,
и
что
пьеска
эта
рисует
именно
«помещичий быт».
Для
1862 года
ве щь
эта
б ыла
уже
несколько
устарелой,
так
как
описывала
вызов
в
Пе те рбург
депутатов
губернских
комиссий
и
ряда
пр едво дите ­
лей
дворянства,
которые
по
возвращении
своем
в
1859 году в
родные
палестины
старались
убедить
прмещиков-крепостников
в
неизбежности
по д чине ния
мероприятиям
правительства
по
ос во­
бождению
крестьян.
Отношение
представителя
либеральной
бюро­
кратии
Салтыкова
к
н ач инаниям
этого
дворянства
был о,
как
нам
уже
[Известно,
вполне
отрицательным;
в
конце
пь есы
он
за ст ав­
ля ет
собравшихся
на
с’езд
к
уездному
предводителю
дворянства
помещиков
притти
к
полюбовному
соглашению:
безусловно
испол­
ни ть
желания
властей
и
даж е
для
ви да
прикинуть
что-нибудь
«по
части
чувс т в», а в действительности
—
«оставить все по прежнему».
Таковы
именно
и
бы ли
надежды
и
чаяния
громадного
большинства
помещиков-дворян.
В
[пьеске этой с самого же начала действующие лица говорят
о
ловк ой
афере,
устроенной
купцом
Прохладиным
с
целым
рядом
по мещик ов .
Выясняется,
что
купец
эт от
скупил
у
по мещ иков
кре­
по ст ных
людей,
хот я
«Прохладин—
купец,
а
купцам
вла де ть
кре­
постными
не
велено».
Несмотря
на
эт о,
«все дело сделано
на
законном
осн ов ании-о ,
и
ка ка я-то
помещица
«из-за
двести
верст
чуть
не
целую
де ревн ю
на
фабр ику
пригнала».
Действую­
щие
л ица
пьески
восхищаются
эт ой
а ф е рой : «посудите сами:
их
на
фабрику-с,
ст ало
быть
одними,
можно
сказать,
ихними
телами
всю
ценность
окупила;
земля-то,
стало
быть,
даром-с,
да
еще
иму ­
щества
ихнего
ск оль к о!».
За
такое
благодеяние
д ворян е
собираются
благодарить
купца
Прохладила
и
просить
ег о, «чтоб и на будущее
время
действий
своих
по
приобретению
не
пр екра щ ал».
Весь
этот
эпизод
хорошо
зна ком-
нам
по
деятельности
Сал тыко ва ,
как
ря­
занского
вице-губернатора:
купец
Прохладин
— тот
самый
Хлу ­
до в,
историю
которого
Салтыков
позднее
рассказал
в
«Мелочах
жизни»;
подробно
осветили
ее
в
предыдущей
гла ве1.
1 Ниже,
в
гл.
VIII, см.
также
про
статью
С алтык ова
«Еще скре­
жет
зубовный»Д1860г.).
188


Совершенно
несомненно,
что
вообще
вся
эта1
пьеска,
вплоть
до
мельчайших
деталей,
навеяна
Салтыкову
его
рязанскими
впе­
чатлениями
и
бл изки м
общением
с
местным
дворянством
по
обя­
зан но стям
тогдашней
его
с луж бы.
Об
одной
из
мелких
по дро б­
ностей
эт ой
пье сы
можно
узнать,
например,
из
пи сьма
Салтыкова
к
В.
П.
Безобразову,
из
Рязани
от
29' июнд 1858 года,
т. -е.
через
два -тр и
месяца
после
появления
Са лты кова
на
посту
рязанского
врие-губернатора.
Расс казыв ая
в
этом
пись ме
о
заседании
дво­
рянского
собрания,
Салтыков
оп ис ыв ает,
как
при
о бсу ж дении
во про са
об
освобождении
крестьян
оди н
отставной
воен н ый
«дол­
го
крепился
и
мо лч ал,
но
под
конец
не
выдержал
и
выразился
так:—Отлично,
господа.
Все
это
хорошо.
Только
я
вам
вот
что
сражу:
х(оть
вы
пятьсот
рублей
штраф у
положите,
а
уж
я
по
мордасам
их
колотить
все-таки
будут
(historique)» \ В пьеске « Со ­
глашение»
выведен
отставной
к апиг г а|н!
Постукин,
к отор ый
все
время
сосет
чубук,
мнет
губами
и
молчит,
но
под
занавес
разр аж аетс я
тирадой
на
тему
об
освобождении
крес ть я н: «Согласен!
дда!
я
согласен!
Только
уж
того...
по
мо рдаса м. ..
бб буд у!
Ххоть
М ми ллион
штрафу...
а
ббббуду!».
С
этих
пор
«исторический»
ря­
занский
помещик,
отставной
капитан,
с тал
не
раз
появляться
на
страницах
салтыковских
фельетонов
ближайших
д вух
годов:
эпи­
зодически
про ход ит
он
через
«Скрежет зубовный», через «Л и те ­
раторов-обывателей»
и
другие
очерки
1860—1861 гг.
и
з аверш ает
сво й
жизненный
пут ь
в
«Клевете».
В
эт ом
последнем
очерке
капитан
Постукин
молчит,
стискивает
в
ру ке
чубук,
и
лишь
пер ед
смертью
собирает
своих
челядинцев
и
г овори т
им: «—Ну,
подлецы^
п ро­
щ айте!
По
крайней
мере,
не
при
мне . ..».
Последние
сл ова
пюкаи
вываю т,
что
э тот
эпизодический
ге рой
отправляется
в
не бытие
еще
до
19 февраля 1861 года2.
Вторая
пр
«Недавних комедий», а именно «П ог он я
за
с час тье м»,
по
форме
является
точным
повторением
сцены
«Просители»
из
«Губернских очерков», почему и должна считаться тесно примы­
ка ющей
к
последним;
примыкает
она
к
ним,
впрочем,
не
только
по
форме,
но
и
по
основному
сюжету
и скан ия
ме ст
просителями
1 «Голос Минувшего» 1922 г . ,
No
2, стр.
188.
2 Сохранился автограф «С ог ла ш е ни я» (Бумаги Пушкинского дома,
из
архива
М.
С т асю леви ча), представляющий собой начало этой пьесы,
с
б ольш ими
вариантами
и
целой
с цено й,
еще
нико гда
не
напечатанной.
189


у
губернатора
^Это искание мест в пьеске « Пог он я
за
счастьем»
позволяет
д оволь но
точно
определить
время
написания
пьески:
по
р азным
призн ак ам
Мож но
о
уверенностью
утверждать,
что
пьеска
эта
написана
ле том
1861 года и лишь напечатана годом позднее1.
В
пьеске
идет
речь
об
искателях
«новых мест»; искатели эти гурь­
бою
осаждают
губернатора
Зубатова.
Об
этих
новых
местах
гово­
рят
все
просители
в
губернаторской
пр иемной,
интересуясь
воп ­
росом,
«сколько по здешнему уезду этих новых мест роздано» .
Губернатор
Зуб атов
отклоняет
все
эти
прошения,
заявляя,
что
зако н
тр еб ует
на
эти
новые
места
людей,
кончивших
к урс
в
в ыс­
ших
учебных
заведениях
и
являющихся
по мещи ками
здеш н ей
губер­
нии.
Именно
такие
требования
Положение
19 февраля 1861 года
пред’являло
к
мировым
по сре дн икам,
шта т
которых
и
набирался
•губернаторами весною этого года .
А
тот
фа кт,
что
именно
в
это
же
время
Салтыков
набр о сал
эту
с вою
пье ску ,
может
бы ть
подтвержден
тем
обстоятельством,
что
в
ней
в
качестве
рекомен­
дующих
г уберна тору
кандидатов
именуются
«Матрена Ивановна»
и
«статский советник Стрекоза».
Как
раз
эти
имена
Салтыков
ир о­
нически
наз ывал
в
известной
нам
ст атье
«Об ответственности ми ­
ровых
п осред н ик ов», напечатанной в апреле 1861 года,
в
которой
п ис а л: «не дремлет Матрена Ивановна,
не
дремлет
статский
совет­
ник
Стрекоза
—
и
та,
и
другой
неустанно
строчат
рекомендатель­
ные
пи сьма ».
Кто
такая
б ыла
Матрена
Ивановна,
об
э том
уже
было
сказ ано
выше;
быт ь
может,
зде сь
ум естн о
напомнить,
что
статский
советник
Стрекоза
появился
еще
в
«Губернских очерках»
и
прошел
до
самого
ко нца
художественной
деятельности
Сал ты кова,
как
несо мненны й
псевдоним
по
созвучию
видных
либеральных
бю ро­
кра тов
царствования
Александра
II: А.
А.
Абаза
и
Н.
С.
Абаза—
оба
были
известны
Салтыкову,
а
первый
из
них
игр ал
довольно
видную
роль
в
истории
освобождения
крестьян.
Отметим:
к стат и,
что
в
пь еске
«Погоня за счастьем»
вп е рвые
упоминается
и
«малень­
кий
князек
Соломенные
Нож к и», с этих пор не раз встречающийся
в
произведениях
Салтыкова
начала
ше стиде сятых
годов.
Рязанское
или
тверское
происхождение
живого
оригинала
это го
князька
не
представляет
ни
малейшего
сомнения.
Перечисленными
произведениями
1857—1861 гг.
исчерпываются
1 См.
в
следующей
гл аве
разбор
очерка
«Наши глуповские дела».
190


все
очерки
и
сце ны
Салтыкова,
ко то рые
могли
сост авит ь
чет­
вертый
том
«Губернских очерков»,
если
бы
Салтыков
к
концу
этого
вр емени
совсем
не
отказался
от
него.
Мы
вид е ли,
что
к
1861 году относится только одно из этих произведений («Погоня
за
сч аст ьем »), в то время как веб остальные написаны непосред­
ст вен но
1вследза «Губернскими
очерками»
в
теч ение
1857—1859 гг .
Но
уже
к
началу
1858 года Салтыков подошел к другому за­
мыс лу,
неп ос р едств енно
связанному
с
первым,
и
с тал
наб расы ват ь
очерки
для
предполагавшейся
им
«Книги об умирающих»,
гла в­
ная
работа
над
кот орой
относится
к
1859 году .
Еще
и
в
следующем
году
Са лтык ов
п исал
очерки,
которые
как
бы
предназначались
для
продолжения
есл и
не
«крутогорского», то во всяком случае « с е м и-
озерского»
цикла—1 по
имени
губернского
города
Семиозерска1, замеу-
нившего
впоследствии
собою
Крутогорск.
Ско ро
Крутогорск
зам е-
!нится городом Глуповым,
кот ор ый
с
эт их
пор
твердо
войдет
в
линию
т ворч ес тва
Салтыкова
и
летописцем
которого
Са лты ков
(впоследствии сделается*
в
гениальной
«Истории одного города».
Но
вое
это
еще
впереди;
пока
же,
в
1860 году,
Салтыков
писал
такие
очерки,
как
«Наш дружеский хлам», и цо форме,
и
по
стилю,
и
до
темам,
и
по
лицам
тесно
связанные
с
былым
крутогорским
ци кл ом.
От ка завши сь
от
мысли
заключить
эт от
цикл
по след ни м,
четвертым
томом,
Салтыков
разместил
вое
эти
очерки
в
сборниках
«Сатир в прозе»
и
«Невинных рассказов», изданных в 1863 году.
То
же
самое
случилось
и
с
очерками,
сперв а
предназначавшимися
для
«Книги об умирающих», к знакомству с которой мы теперь
и
переходим.
III
В
эп и логе
к
«Губернским очеркам»
пер ед
гл азами
автора
проходила
символическая
похоронная
процессия,
и
на*
воп рос
е го—
«но кого же хоронят?
кого
же
хоронят?»—один
из
героев
оч ер ков
полуиронически
отвечал
автору
и
читателям: «—Прошлые
времена
хоронят!».
Эту.
тему
Салтыков
и
п олож ил
в
основу
задуманной
им
«Книги об умирающих», в которой должна была пройти перед чита­
телями
цел ая
г алл ерея
или
физически
или
духовн о
умирающих
«героев»
п рош лых
времен
—
времен
Николаевского
режима
и
кр е­
постного
пра ва.
«Смерть Пазухина», примыкающая к « Гу бер н ски м
очеркам»
и
даж е
отнесенная
к
ним
в
р уко писно й
пометке
самим
191


автором,
недаром
н азывала сь
сперва
просто
«Смерть», а потом —
«Царство Смерти» .
Эта
пьес а
одинаково
могла
войти
и
в
четвертый
том
«Губернских очерков», и в задуманную « Кн игу
об
у мира ющ их».
Салтыков
впервые
напечатал
«Два отрывка из книги об уми ­
ра ющи х»
в
мартовском
номере
«Русского Вестника»
за
18.58 год;
и
не
случайно
первым
из
этих
отрывков
была
«Смерть Живнов -
ского», одного из видных действующих лиц и «Губернских
очер­
ко в»
и
«Смерти Пазухина».
За глав ие
«Смерть Живновского»
ост а­
ло сь
только
в
черновой
рукописи,
В
то
время
как
в
журн а льн ом
тексте
очерк
эт от
обозначен
только
цифрой
I.
Мы
сейчас
увидим,
что
Салтыков
неоднократно
менял
сво и
п ланы
относительно
Начала
«Книги об умирающих»
и
делал
первым
в ступите льн ым
оче рк ом
то
«Смерть Живновского»,
то
«Гегемоциева»,
то
«Гос ­
п ожу
Падейкову».
Кстати
сказать,
из
все х
этих
тр ех
очерков
только
«Смерть Живновского», связывающая «Г у бер н ск и е
очерки»
с
«Книгой об умирающих», осталась не включенной Салтыковым
ни
в
од ин
из
сборников
его
произведений
и
доселе
неизвестна)
читателям
его
собрания
сочинений.
Открывая
э тим
очерком
в
«Русском Вестнике»
печатание
первых
отрывков
из
новой
задуманной
книг и,
Салтыков
сопроводил
их
сле­
ду ющим
пр имеч анием
от
а вт ора: «Под названием « Книг и
об
у ми­
рающих»
автор
предположил
написать
целый
ряд
рассказов,
сцен,
Переписок
и
т.
д.»
в
которых
действуют
люди,
ставшие
вследствие
Известных
причин
в
разл'ад
с
об щим
строем
во ззр ений
и
убеждений.
З десь
предлагаются
два
отрывка,
представляющие
кр айн ие
гра ­
ницы
этой
галлереи:
на чало
и
конец
ее ».
Таким
образом
видно,
что
«началом галлереи»
должна
бы ла
слу ж ить
«Смерть Живнов ­
ского»—отставного
подпоручика,
хорошо
известного
читателям
еще
по
«Губернским очеркам».
Живновский
уже
пятнадцать
лет
мотался
по
Крутогорску
на
побегушках
у
купцов
и
помещиков
—
и
наконец
«сломился под тяжестью свой собственной деятельности».
М оно­
логи
умирающего
Живновского
и
составляют
содержание
в сего
оче рка ,
втор ым
дейс тву ющи м
лицом
кот оро го
является
ухажи­
вающий
за
ним
во
время
б олез ни
тоже
знакомый
читателям
«Губерн­
ских
очерков»
Рогожкин.
Встречаются
еще
и мена
Топоркова
и
ПоползновейкинОй,
с
ссылкою
ав тора
на
«Губернские очерки»
и
в
частности
на
рассказ
«Обманутый подпоручик».
Та ким
образом,
Открывающий
«Книгу об умирающих»
р ассказ
сам
автор
те сно
192


связывает
СО
своим
крутогорским
циклом.
«Книга об умирающих»
должна
был а
стать
как
бы
«пятым томом» «Г у б ер нских
очерков».
Второй
из
отрывков,
напечатанных
в
«Русском Вестнике», поме­
чен
без
заг л авия
римс кою
цифрою
II и,
как
мы
уже
слышали
от
(автора,
являлся
заключением
вс ей
этой
еще
не
написанной
книги.
Это т
отр ывок
представляет
собою
как
бы
предсмертную
исповедь
одного
из
представителей
«умирающего»
поколения
к
другому
его
пре дста ви тел ю
и
на писа н
в
форме
письма;
отрывок
этот
тоже
•никогда не перепечатывался Салтыковым в позднейших его сбор­
никах.
Интересно,
что
за
«умирающим», исповедывающимся в своем
письме,
отчасти
стоит
и
сам
Салтыков:
это
он
говорит,
конечно,
о
«странной ( с вое й)
м олод ост и», о том,
что
молодость
эта
прошла
под
вл ия нием
книг,
изл аг ав ших
«вечно-ю н ы е
и
вечно-милые
ут о­
пии».
Но
—
с
дру гой
с то роны
—
в
отрывке
речь
идет
о
«лишних
лю д я х» (и это в последний раз,
что
пре дст ав ите ль
их
прох оди т
в
произведении
Салтыкова),
кот оры е
никак
не
могут
приспо­
с обит ься
к
бурной
жизни
эпохи
начала
шестидесятых
годо(щ
По­
этому
считать
этот
отрывок
всецело
автобиографическим
не
пр и­
хо ди тся;
он
автобиографичен
ли шь
отчасти,
но
и
в
эт ом
отношении
должен
еще
обратить
на
себ я
особенное
внимание
будущих
исследо­
ва те лей
жизни
Салтыкова.
Пос ле
этих
первых
двух
отрывков
из
«Книги об умирающих»
Прошел
целый
год
до
появления
новых
отрывков
—
год ,
как
мы
уже
зна ем,
вообще
являющийся
про бе лом
в
художественном
тв ор­
честве
Салтыкова,
всецело
заня то го
тогд а
своей
с луж бой
в
Рязани.
Одним
из
побудительных
пов од ов
к
возобновлению
его
литера­
тур ной
деятельности
был о
появление
но вого
еженедельного
журнала
«Московский Вестник», который должен был выходить с 1859 года
под
р ед акцией
близкого
друга
Салтыкова,
проф.
П.
В.
Па влова .
В
пис ьме
из
Рязани
к
В.
П.
Безобразову
от
1 октября 1858 года
Салтыков
сообщал
о
намерении
Пав лов а
издават ь
этот
журнал
и
привлечь
главным
сотрудником
писателя-этнографа
П.
Якуш­
кина,
известного,
между
пр о чим,
и
своим
пьянством.
«Боюсь,—
писал
Салтыков
про
Павлова,— чтобы
через
месяц
не
пришлось
ему
переменить
назв ание
и
переименоваться
«Московским Каба­
ком», в котором я,
однакож,
буд у
одним
из
усерднейших
целоваль­
ник ов »1.
Хотя
Павлову
и
не
у дало сь
официально
стать
во
главе
1 «Голос Минувшего» 1922 г. ,
No
2, стр.
191.
13 Салтыков -Щед рин
193


журнала,
но
Салтыков
сдержал
с вое
обещание
и
именно
в
этом
журнале
напечатал
в
те че ние
1859 года три следующие свои очер ­
ка
из
«Книги об умирающих».
Это
б ыли,
во-первых, «Генерал Зу­
бат ов », напечатанный еще в январских номерах «М оск овск ог о
Вест­
ника»
за
1859год(No3), и «Гегемониев»
—
в
апрельских
н ом ерах
этого
же
журнала
(No 15); они были напечатаны под общим
заг лав ием
«Из книги об умирающих», как первый и
|в|т ю| рой
очерки
это й
книги.
На ко нец,
в
ноябрьских
номерах
тою
же
года
(No 46)
бы ла
помещена
сцена
«Погребенные за- жи во », во втором отдель­
ном
издании
«Сатир в прозе»
переименованная
в
«Недовольных» .
«Генерал Зубатов»
был
включен
позднее
Сал тыко вы м
в
сбор­
ник
«Невинных рассказов»
под
заглавием
просто
«Зубатов»; очерк
этот
снов а
п рово дит
тесную
связь
между
«Губернскими очерками»
и
«Книгой об умирающих». С вя зь
эта
доходит
иногда
до
использова­
ния
мелких
подробностей,
заставляющих
предполагать,
что
написан
он
был
задолго
до
напечатания
и,
быт ь
может,
набросан
был
автором
еще
в
эпоху
«Губернских очерков».
Такой
подробностью
являются,
Например,
рассуждения
генерала
Зубатова
о
грамотности.
В
раз­
го воре
с
губ ер нск им
сослуживцем
он
проводит
мысли,
что
для
-грамотности
«у нас еще почва недостаточно,
так
сказать,
взрых­
лена»,
хотя,
с
другой
стороны,
г енер ал
скорее
склоняется
в
пользу
т ого
мн е ни я , «что тут совсем никакой почвы не надобно»; однако
он
в
глубине
д уши
вполне
со гл ашает ся
с
мнением
тех
«специали ­
стов»,
которые
«на основании достоверных фактов утверждают,
что
на
пятьсот
грамотеев
двести
не пр еме нно
оказываются
негодяя­
м и».
Если
вс пом нить ,
что
в
«Приезде ревизора» (1857 г. )
еще
боле е
пространно
р азв ивает ся
эта
же
тема
о
том ,
что
прежде
{Грамотности народу нужно « ис тин но е
просвещение»
и
что
гра м от­
ность
«распространяет у нас ябедников»,— е с ли
вс помнит ь
дальше,
что
все
эти
ядовитые
тирады
об
«истинном просвещении»
и
о
вреде
грамотности
для
народа
впервые
встречаются
у
Салтыкова
еще
в
одном
из
«Губернских очерков» («Озорники»,
напечатано
в
январе
1857 года), то,
зная
привычку
Салтыкова
отзываться
на
злободневные
вопросы,
можно
п ре дп оложи ть,
что
и
«Генерал Зу ­
батов»
был
наб рос ан
в
том
же
1857 году,
когда
во пр осы
об
«ис­
тинном
просвещении»
и
вр еде
грамотности
для
народа
были
так
неудачно
поставлены
на
очередь
Далем,
вызвавшим
возм у щени е
и
протест
всей
либеральной
печати
т ого
времени.
Об
этом
мы
191


им ели
случай
говорить,
разбирая
оче рк
«Озорники»
и
говоря
во­
обще
о
«Губернских очерках»
Салтыкова.
Почти
то
же
самое
мо жно
повторить
и
об
очерке
«Гегемониев»:
е сли
он
и
не
был.
написан
в
1857 году,
то
во
всяком
случае
основные
мысли
его
и
его
т ема
были
твердо
гюставлены-Салтыковым
именно
в
произведениях
1857 года.
Мы
уже
видели,
гов оря
об
очерке
«Жених», что в нем Порфирий Петрович
предлагает
Во­
логжанину
«обратиться за наставлениями к отставному коллежскому
ассесору
Зи н овию
Заха рычу
Гегемониеву», который «не
откажется
понапутствовать
молодого
человека».
Ро ль
Вологжанина
в
очерке
«Гегемониев»
играет
теперь
коллежский
регистратор
Потанчиков,
получивший
место
станового
пристава
и
отправляющийся
за
на­
путс тв ием
к
Гегемониеву.
Связь
«Жениха»
с
«Губернскими очер­
ками»
б ыла
установлена
выше;
св язь
эта
протягивается
теперь
к
^Гегемониеву»,
т.-е.
к
«Книге об умирающих».
Но
эта
связь
с
^творчеством Салтыкова 1857 года становится еще более рази ­
тельной,
ес ли
обратить
внима ние
на
основную
тему
того
«напут ­
стви я », которым уходящий из жизни Гегемониев поучает будущего
станового
пр ист ава
Потанчикова.
Как
известно,
Гегем о ниев
«смот ­
рит
в
корень»
и
ребром
ставит
в оп рос : «что есть становой?».
Отве­
чая
на
эт о,
что
«становой есть,
ни
мало,
ни
много,
невеществен­
ных
отношений
ве щест вен ное
из о бр аж ен ие» (интересно в этой фразе
явное
(Заимствование слов молодого Адуева из «Об ык но вен н ой
исто­
рии »
Го нч ар ова !), Гегемониев рассказывает целую притчу о приз­
вании
из- за
м оря
варягов.
В
его
толковании
три
бр ата -ва р яга,
ко­
торые
пришли
«княжить и володеть нами», были первыми пред­
ста вите лям и
провинциальной
Администрации: «первый-то
бра т
ка­
питан-ис пра вник,
второй-то
брат
стряпчий,
а
третий
братец,
ма­
л ень кий
да
востренький,—
сам
мусье
окружной!».
И
далее
п од­
роб но
разв ивает ся
эта
тема
о
бюрократии,
к
которой,
как
мы
знаем,
в
1857 г.
Салтыков
относился
далеко
не
та к,
как
двумя
годами
позднее.
Ядовитое
оп исан ие
ад мини стр атив но го
управления
Ро с­
сии
бюр о кра тией
невольно
приводит
к
мысли,
что
«Гегемониев»
Записан
начерно
именно
в
1857 году и двумя годами позднее
лишь
обр або тан
окончательно
для
печа т и.
Мыс ль
эту
подтверждает
и
замечательная
переписка
Салтыкова
с
П.
В.
Павловым,
от
к ото рой
до
нас
дошли
только
отрывки,
от­
носящиеся
именно
к
1857 году .
13 августа этого года Павлов
Ь*
195


писал
Салтыкову
о
своих
занятиях
историей
и
между
прочим
шут­
ли во
сообщал,
к
каким
выводам
он
пришел.
«Я в последние четы ­
ре
го да
много
читал
древних
авторов
и
пришел
к
следующему
«убеждению:
сказ ани е
о
призвании
варягов
есть
не
ф акт,
а
ми ф,
который
гораздо
важ нее
всяких
фактов.
Это
так
ск азат ь
пре­
образование
вс ей
русской
истории.
«Земля наша велика и обильна,
а
по ря дку
в
ней
нет»,— в от
мы
и
пр извал и
варягов
княж и ть
и
володеть
нами.
Варяги
—
это
губернаторы,
председатели
п алат,
секретари,
становые,
полициймейстеры,
одним
сло вом
все
админи­
страторы,
которыми
держится
какой-ни-на-есть
п орядо к
в
великой
и
оби льно й
зе мле
нашей.
Это
вся
н аша
14-к лассн а я
бюрократия,
это
14- глав ый
зм ий
поедучий,
чудо
по га ное
наших
народных
ска­
зок ». . . 23 августа того же года Салтыков отвечал Павлову: «Твоим
мифом
о
призвании
варягов
я
намерен
воспользоваться
и
на пи-
|сать очерк под заглавием «И с то ри че ска я
догадка».
Изложу
ее
в
виде'
бесе ды
учи те ля
г имна зии
с
учениками»х.
Как
видим,
он
!йзменил первоначальный план и написал не беседу!
учи т еля
с
уч еника ми,
а
напутствие
старым
приказным
молодого
станового
пристава;
сама
тема
от
этого
нисколько
не
изменилась,
и
в
очерке
«Гегемониев»
Салтыков
лиш ь
р азвил
то,
что
был о
намечено
в
пи сьме
к
не му
Па вло ва.
Конечно,
тему
эту
Салтыков
мои
развить
и
не
сразу,
мог
отложить
осуществление
ее
на
два
года;
но
р
1859 году,
сам
будучи
одним
из
«варягов»
в
ро ли
рязанского
вице-губернатора,
он,
как
мы
знаем,
уже
несколько
ин аче
относился
к
вопросу
о
бюрокра­
тии,
в
ви ду
отмеченного
нам и
парадоксального
положения
той
эпохи
— либерализма
бюрократии
и
реакционности
земства.
В
од­
ном
из
писем
к
П авл ову
(от 15 сентября 1857 г.)
Салтыков
«до -
г|убернаторской»
эпо хи
между
прочим
писал : «Есть одна штука
(она же и единственная),
к отора я
может
истребить
взят очн и­
чество,
п оселит ь
правду
в
судах
и,
вместе
с
тем ,
возвысить
народную
нравственность.
Это
—
завышение
земского
нач ала
на
с чет
бю рокра тиче с ког о» (подчеркнуто Сал­
тыковым).
В
1859 году,
убедившись
на1
опыте
в
реакционных
на­
строениях
провинциального
«земства»,
Са лты ков
стал
несколько
иначе
относиться
к
противопоставлению
земства
и
бюрократии
и
1 «Русская Старина» 1897 г.,
No
11, стр.
232—236.
196


ясно
рыразил
св ои
мысли
в
известной
уже
нам
полемике
1861 года
со
Ржевским.
Так
или
иначе,
но,
когда
бы
ни
был
напис ан
«Ге ­
г ем они ев », характерен тот факт,
что
Салтыков
счел
возможным
Напечатать
заключающуюся
в
этом
очерке
ироническую
генеа­
логию
бюрократии
как
раз
во
вр емя
пребывания
своего
на
пост у
вице-губернатора.
Это
показывает,
что
Салтыков
о стал ся
верен
се бе
и,
р азоч аро вав шись
в
«земстве», нисколько не был очарован
идеей
бюрократии.
Он
продолжал
считать,
что
два
этих
истори­
ческих
факта
русской
жизни
должны
служить
про тиво вес ом
др уг
другу,
и
в ысказал
эту
мысль
в
своих
ста тьях
1861 года.
Тему,
данну ю
Павловым,
о
призвании
в арягов
Салтыков
богато
р азвил,
возвращаясь
к
ней
трижды
на
протяжении
св оей
Литературной
деятельности.
Первый
раз
сделал
он
это
в
«Гете-
м он ие ве», лишь слегка наметив эту богатую тему;
втор ич но
и
в
значительно
более
сложной
обр аб отке
сделал
он
это
че рез
десять
лет
в
«Истории одного города»; наконец,
еще
че рез
д есять
лет
он
в
третий
и
в
последний
раз
вернулся
к
ра зра бо тке
этой
те мы
в
своей
«Современной идиллии» .
Говоря
об
э тих
произведениях,
мы
еще
будем
им еть
случай
вернуться
к
теме ,
шутливо
брошенной
Павловым
и
так
мастерски
разработанной
Са лты ко вым.
Третьим
и
пос ледним
очерком,
напечатанным
Салтыковым
в
конце
1859 года:
в
«Московском Вестнике», была сцена «П ог реб ен ­
ные
за-живо».
Над
ней
не
был о
общего
заг лавия
«Из книги об уми ­
рающих», но самые слова «погребенные
за-живо»
дают
достаточное
пра во
отнести
эту
сцену
именно
к
этому
неосуществленному
циклу
Салтыкова.
Сохранившийся
а в тограф
показывает,
что
в
первона­
чальном
замысле
сцена
эта
был а
лишь
первым
от рывк ом
задуман­
но го
отделе
«Современные разговоры»
и
бь Ца
сперва
о за глав­
ле на
«Оставшиеся за штатом»1.
Как
известно,
сцена
эта,
вклю­
ченная
позднее
в
том
«Сатир в прозе», состоит из диалога двух
оставшихся
за
штатом
действительных
статских
советников.,
ра с­
суждающих
об
админ истр а тивн ы х
перемещениях,
о
реформатор­
ских
новшествах
и
мечтающих
еще
послужить,
когда
их
«при ­
зовут».
В
рервом
издании
«Сатир в прозе» (1863 г.)
Салтыков
напечатал
эту
сцену
под
прежним
заглавием
«Погребенные за­
живо»
третьим
номером
из
«Недавних комедий»; во втором издании
1 Бумаги Пушкинского дома,
из
архива
М.
Стасюлевича.
197


(1881 г. )
он
выделил
ее
из
отдела
«Недавних комедий»
и
дал
ей
за­
главие
«Недовольные», которое так и осталось за ней во всех по ­
сл еду ющих
изданиях
сочинений
Салтыкова1.
Сцена
эта
как
нельзя
бо­
лее
характерна
для
1859 года,
когда
был а
произведена
довольно
ре­
шительная
чистка
старых
кадров
николаевской
бюрократии
и
ко гда
множество
«действительных статских советников»
осталось
за
шта­
том
и
было
заменено
более
молодыми
силами,
спо со б ными
к
прове­
де нию
намеченных
правительством
реформ.
Можно
думать
п оэто­
му,
что
сцену
эту
Са лты ков
написал
незадолго
до
ее
появления
на
страницах
«Московского Вестника»
в
ноябре
1859 года .
За
три
месяца
до
э того
Салтыков
напечатал
еще
од ин
рассказ
из
«Книги об умирающих», на этот раз в славянофильском журнале
«Русская Беседа» (1859 г .,
июль-август).
К
этому
в ре мени
С ал­
тыко в
уже
охладел
к
славянофильству,
к
которому,
как
мы
знаем,
склонялся
дву мя
годами
ранее,
так
что
появление,
его
рассказа
на
страницах
этого
журнала
свидетельствовало
ли шь
о
дружеском
его
уважении
к
семье
Аксаковых
и
к
Кошелеву,
с воем у,
рязай-
скому
соратнику
в
д еле
освобождения
крестьян,
а
не
о
согласии
его
с
основными
положениями
славянофильской
доктрины.
«Гос­
пожа
Падейкова»
б ыла
напечатана
в
этом
журнале
опять-таки
как
первый
очерк
(под номером римской единицы)
из
«Книги об
У мира ю щи х»; как видим,
таких
«первых очерков»
было
уже
не­
сколько.
В
р ассказ е
затронута
кр айне
злободневная
для
1859 года
Тема
—
нарисована
озлобленная
и
запуганная
предстоящим
осво­
бождением
крестьян
барыня-помещица.
Она
р азду вает
чу ть
ли
не
в
бунт
малейшее
движение
крепостных,—
и
недаром
Салтыков
в
позднейших
ст ат ьях
1861 года,
гово ря
о
том,
как
помещики
раздувают
мелкие
свои
столкновения
с
крестьянами
до
степени
«!бунта»,
припоминал
именно
барыню
Падейкову
(в статье «Не-
сколько
слов
об
истинном
значении
недоразумении
по
крестьян-
|скому делу»), «И барыня Падейкова пишет туда,
пишет
сюда,—
говорил
там
Салтыков,— на
весь
околоток
визжит,
что
честь
ее
Доругана,
что
пра ва
ее
поп ра ны »...
Это
становится
особенно
ха­
рактерно,
если
иметь
в
в иду,
что
в
Прасковье
Павловне
Падейковой
мы
-ммеем
первый
очерк
(если не считать Кротиной в юношеских
«Противоречиях») будущей Анны Павловны Затрапезной из « П о ­
шехонской
старины», а в последней,
как
известно,
нарисована
го
в есь
рост
мать
Салтыкова.
Меж ду
П адейко во й
и
З ат рапезно й
(а
198


в
промежутке
между
ни ми
—и
со
знаменитой
фи гур ой
старухи
Головлевой)
сходство
доход ит
до
мельчайших
подробностей,
до
одних
и
тех
'же употребляемых ими выражений
(«прах побери,
to и совсем!»).
Даж е
ключница
Аку л ина
проходит
че рез
все
эти
три
произведения
Са лты кова ,
списанная
с
той
самой
реальной
молочницы
Акулины,
которую
Салтыков
помнил
с
детства
и
по­
минал
при
случае
в
целом
ря де
других
своих
произведений
(на*
пример,
в
«Скрежете зубовном» 1860 года).
Все
это
го во рит
о
значительной
доле
автобиографических
впе чатле ний,
которые
ле гли
в
основу
«Госпожи Падейковой»
и
которые
вскрывают
перед
нами
первый
рис ун ок
порт рета
матери
Салтыкова.
Осталось
еще
од но
произведение,
относящееся
к
этим
же
годам
творчества
Салтыкова,
написанное
в
1857—1858 гг. ,
напе­
чатанное
годом
позднее
и
с
тех
пор
не
входившее
ци
в
один
из
Сборников
произведений
Са лты ко ва.
Речь
идет
о
его
повести
«^шенька»,
напечатанной
в
«Сборнике литературных статей,
по­
священных
ру сскими
литераторами
памяти
А.
Ф.
Смирдина» (т.
VI, Спб .
1859 г.).
Повесть
эта
была
написана
задолго
до
ее
на­
печ атания ,
как
это
видно
и1з
пер епи ски
Салтыкова
с
его
друзьями.
В
письме
к
В.
П.
Бе зо бра зову
из
Рязани
от
1 октября 1858 г.
Салтыков
со о бщал: «В марте я отдал в Смирдинский альманах
цовесть
под
названием
«Яшенька» .
Повесть
очень
пло ха,
и
мне
крайне
хотелось
бы
выручить
е е».
Попытка
выручить
не
удалась,
и
3 февраля 1859 года Салтыков писал Анненкову: «Год тому
назад
я
отдал
в
альманах
Сми рд ина
повесть
под
названием
«Яшень­
ка ».
Эти
подлецы
до
сих
пор
ее
не
печатают,
да
и
обр атно
не
!вс| з вр ащ ают.
Так
как
я
совсем
(т.- е.
нигде)
не
хотел
бы
печатать
эту
вещь,
по
причине
ее
совершенной
посредственности,
то
вы
бы
весьма
обязали,"
вырвав
ее
из
рук
этого
скотопромышленника
Ген ­
деля.
Без образ ов
хлопотал,
да
не
отд а ют.
Надо
полагать,
что
по
рылам
би ть
следует.
За
исте ч ени ем
го да,
я
имею
полное
пр аво
на
получение
пове ст и
обратно.
Сделайте
мил ость ,
постарайтесь»1.
Но
и
хлопоты
Анненкова
не
помогли: «Яшенька»
появился
в
шестом
томе
сборника
в
память
Смирдина
в
1859 году со следующим после-
р лови ем
р е да кци и: «этот рассказ'
был
получен
от
автора,
еще
1 «Голос Минувшего» 1922 г. ,
No
2, стр.
190; «Письма», т.
I,No8.—
В.
Е.
Генкель,
литератор
и
издатель,
был
редактором
этого
сборника
статей
в
память
Смирдина.
199


в
п оловин е
1857 года,
но,
по
разны м
обстоятельствам,
мог
быть
только
теп ерь
н ап ечат ан».
Сохранившийся
в
арх иве
М.
Стасю ле вич а
Автограф
1$той повести не позволяет судить,
к
како му
именно
•году относится ее написание и кто прав в разногласии указы­
ваемой
д аты
—
редакция
сборника,
или
Салтыков;
но
это
и
не
пред­
ставляет
существенной
важности,—
достаточно
знать,
что
повесть
была
написана
до
марта
1858 года.
Тесная
св язь
ее
не
с
«Губерн­
скими
очерками», а именно с «Книгой
об
умирающих»
становится
ясн ой
из
самого
ее
содержания.
Яшенька*
—
двадцатипятилетний
Яков
Федорович
Агамонов
•*-
бесхарактерный
и
добронравный
юноша,
тряпка,
кисель;
отслужив
в
воен н ом
звании,
он
выш ел
в
о тставк у
и
ж ивет
в
небольшом
своем
имен ии
вместе
с
мат ерь ю
Нат аль ей
П авловн ой, —
как
всегда
у
Салтыкова,
влас тн ой
и
сильной
женщиной,
совершенно
забравшей
сына
в
руки.
«Полнейшее отречение от всяких притязаний на лич ­
ность»— прорывается,
наконец,
восстанием
Яшеньки
против
«ти­
р анств а»
матери;
но
это т
бу нт
(бегство из дома к предполагаемой
невесте,
со с едней
девице
помещице)
очень
скоро
подавляется
бе с­
характерностью
самого
Яшеньки.
Побунтовав
немного,
он
сми­
рился,
возвратился
к
ма те ри , «сделался еще молчаливее и безот-
{ветнее;
казалось,
что
последняя
искра
жи зни
покинула
его».
И
д ейст вит ель но
— этот
неприспособленный
к
жизни
человек
у ми­
рае т
на
руках
ма те ри,
чем
и
заканчивается
повесть,
примыкающая
таким
образ ом
по
теме
к
другим
очеркам
«Книги об умирающих» .
Не
приходится
сомневаться,
что,
осуществи
Салтыков
эту
сво ю
книг у,
«Яшенька»
вошел
бы
в
нее
составной
частью,
ес ли
бы
только
Салтыков
не
отказался
от
мысли
вообще
перепечатывать
эту
повесть
в
ви ду
ее
несомненной
слабости,
сознававшейся
и
автором.
По вест ь
эта
—
действительно
одн о
из
сл абе йших
произ­
в еден ий
Салтыкова,
еще
пытавшегося
вернуться
в
1857 году к
тем ам
и
мане ре
«психологических повестей»; путь этот,
на
кото р ом
Салтыков
и
раньше
терпел
неу дач и,
был
не
для
не го;
ему
п ред­
стояло
еще
вы работ ать
собственную
с вою
доро гу,
св ой
стиль,
сво и
темы,
И
работа
эта
заполнила
ближайшее
десятилетие
его
литературной
жизни.
«Яшенька»'же остался неудачным опытом ста­
рой
формы,
справедливо
невключенным
Салтыковым
впо следс тв ии
ни
в
о дин
из
с воих
сборников
и
совершенно
забытым
чита тел ям и.
Есть,
однако^
и
в
этой
по вес ти
отдельные
искорки,
впоследствии
200


рагоревшиеся
яр ким
огнем
в
творчестве
возмужалого
Салтыкова.
Особенно
интересно
отметить,
что
Яшенька
—в
з аро дыше
бу ду­
щий
Иуд ушка
Головлев,
но
не
характером,
а
своей
манерой
вы-
-ражения.
Эта
нудная,
тягу ча я
манера
Иу ду шки,
так
бесившая
Арину
Петровну
Головлеву,
совершенно
я сно
да на
в
диалогах
Яшеньки
с
матерью,—
например,
в
следующем
ра зговоре :
«—
Тебе
чего-нибудь
нужно?—спросила
Наталья
Павловна.
—
Я
вижу,
милая
м аме нька,
что
я
им ел
несчастие
огорчить
в ас,
и
потому
в
настоящее
время
желал
бы
только
испросить
ва ше
м ило стиво е
прощение
и
ув ер ить
ва с,
что
как
ни
велика
мот
вина!,
но
она
неум ыш л енна.
—
Вон!—закричала
Нат ал ья
Павловна,
при ходя
в
б еспр е­
дельное
неистовство».
Впоследствии
в
та кое
же
неистовство
приходила
старуха
Голов­
лева!
от
тягучих
и
нудных
бесед
Иудушки;
то,
что
з десь
дано
в
ртилистическом
нам еке ,
двадцатью
годами
позднее
стало
не
только
стилисти ческим
приемом,
но
и
гл у боко
выраженным
характером,—
одним
из
самых
глубоких
не
только
у
Салтыкова,
но
и
в
русской
литературе
XIX века1 .
Б ыли
ли
задуманы
Салтыковым
еще
какие-либо
очерки
и
рас­
сказы
Для
«Книги об умирающих» — мы
не
знаем,
но
знаем
зато,
что
уже
к
исходу
1859 года он отказался от мысф!
об
этой
книге;
по
кр ай ней
мере
явно
относящуюся
к
ней
сцену
«Погребенные
за-живо»
он
напечатал
уже
без
этого
общего
заглавия.
В
дальней­
ших
его
очерках
был о
еще
несколько
таких/
которые
как
бы
на­
крашивались
быть
включенными
в
«Книгу об умирающих»,—
таков,
например,
очерк
«Деревенская тишь» (1863 г.),
рассказывающий
о
медленном
и
б ессм ыслен н ом
духовном
умирании
помещика-кре­
по стни ка
после
освобождения
крестьян.
Но
к
этому
времени
Са л­
тыков
да вно
уже
отказался
от
мы сли
об
этой
своей
книге,
п лан
которой
так
и
остался
погребенным
на
журнальных
страницах
и
изв есте н
лишь
исследователям
салтыковского
творчества.
Пла н
э тот
в
течение
1858—1859 гг.
претерпевал
немалые
из­
менения,
как
это
можно
судить
из
анализа
рукописного
и
журналь­
но го
текста
дошедших
до
нас
оче рко в.
Мы
в ид ели,
что
«Книгу
1Приемэтотдо «Господ
Головлевых»
был
подробно
развит
Салты­
ковым
после
«Яшеньки»
в
очер!
е
«Сем^ йнс е
сч аст ь е» (1863 г.), о котором
см.
ни же
в
гл.
X.
201


об
умирающих»
Салтыков
собирался
отк рыть
«Смертью Живнов­
ско го »; однако один из сохранившихся автографов дает нам:
и
новое,
первое
заглавие
«Книги об умирающих», и иное расположение
оче рк ов.
Под
общим
заглавием
«Отходящие»
черновой
и
бело­
вой
автографы
сохранили
нам
другой
план:
первым
очерком
был
«Гегемониев»,
вторым—
«Смерть Живновского» .
Еще
один
авто­
граф
под
общим
заглавием
«Из книги об умирающих»
да ет
первым
очерком
«Генерала Зубатова» (беловая копия с авторскими по­
правками), а вторым
—
«Гегемониева» (черновик,
начало
оче рка ).
Это
расположение
подтверждает
и
дру гой
сохранившийся
без
на-
ч ала
и
конца
черновой
ав тогра ф
этого
очерка.
Еще
один,
по
сче ту
четвертый
автограф,
озаглавленный
«Отходящие»
и
с
эп и-
Графом
«Старость не радость:
и
пришибить
нёкому,
и
умирать
не
х оч ется »— дает
оп ять
новое
распределение
очерков:
перв ым
ид ет
«Гегемониев»,
вторым
—
«Смерть Живновского»,
третьим
—
«Гене -
рал
Зубатов»
и
четвертым
—
«Из неизданной переписки»; последнее
рю
позднейшему
плану
явл ялос ь
заключением
всей
книги
и,
как
Таковое,
был о
напечатано,
как
нам
известно,
в
мартовском
но­
м ере
«Русского Вестника»
за
1858 год .
На ко нец,
автограф
«Гос­
пожи
Падейковой»
да ет
нам
э тот
расс к аз
в
че рново й
р едакц ии
как
третий
очерк
«Книги об умирающих», а в беловой
—
как
neps-
вый
очерк
этого
же
ц икла,
с
неизданным
до
сих
пор
вариантом
окончания.
Мы
видели,
что
р а ссказ
эт от
и
появился,
как
первый
очерк
«Книги об умирающих»
на
страницах
«Русской Беседы»
1859 года.
Все
это
изучение
авторской
«кухни»
пок аз ывает
нам,
что
план
«Книги об умирающих»
был
у
Салтыкова
еще
в
зародыше;
он
не
успел
еще
в
те че ние
1858—1859 гг .
развить
св ой
план,
как
уже
вообще
отказался
от
про долже ни я
и
окончания
этой
книги,
р азмест ив
впоследствии
(в 1863 году)
часть
напечатанных
очерков
в
сборниках
«Сатиры в прозе»
и
«Невинные рассказы» .
К
изучению
произведений,
входящих
в
эти
два
сборника,
мы
и
должны
теперь
перейти,
чтобы
завершить
эт им
знакомство
с
т ворч ес твом
Салтыкова
эпохи
после
«Губернских очерков», когда
юн,
уже
прославленный
писатель,
мучительно
искал
н овых
форм
для
своего
творчества.
В
старые
меха
нельзя
бы ло
влить
новое
вино.
Поиски
эти
затянулись,
однако,
еще
на
целое
д есяти ле тие.
202


Глава
VIII
ГЛУПОВС К ИЙ
ЦИКЛ
«САТИРЫ В ПРОЗЕ»
И
«НЕВИННЫЕ РАССКАЗЫ»
I
«...
Ког да
я
буду
совершенно
свободен
от
служебных
от но ше­
ний,
ког да
не
буд ет
беспрестанно
подниматься
во
мне
вся
желчь,
то гда
увидим,
способен
ли
я
сделать
фигурный
пирог.
А
те­
пер ь
и
не ко гда,
и
нет
охот ы.
Пора
мне
расст ат ь ся
с
добрыми
малыми
пр ов инции,
которые
на
я зыке
порядочных
людей
называются
б е зде ль никами
и
мер зав цами »1.
Так
пис ал
Салтыков
из
Рязани
Анне нков у
в
январе
1860 года,
и
слова
эти
являются
руб е жом
меж ду
литературной
деятельно­
стью
С алты ков а,
как
автора
кругогорского
цикла
и
связанных
с
ним
пр о изв еде ний,
и
тем
новым
направлением,
которое
приняла
его
литературная
деятельность
с
января
1860 года,
когда
на
стра­
ница х
«Современника»
появился
первый
острый
фельетон
его
«Скре ­
жет
зу б ов ный».
Салтыков
п очув ст вова л,
что
не
только
в
жизни,
но
и
в
творчестве
пор а
ему
р асста ть ся
«с добрыми малыми про­
в инции», которых до сих пор изображал он в своих' гу бер н ски х
очерках
крутогорского
цикла
и
в
связанной
с
ни ми
«Книге об уми ­
ра ющих ».
Вся
желчь
его,
нак оп лен ная
годами
провинциальной
жизни,
должна
б ыла
в ыл иться
в
других
произведениях,
для
кот оры х
преж­
ние
беллетристические
форм ы
был и
узки.
В
поисках
новых
форм
1 «Письма», т.
I,No13.


Салтыков
обратился
к
сатирическому
фельетону,
как
раз
в
эти
го ды
распустившемуся
пышным
цветом
на
страницах
«Искры»,
в
которой
и
сам
Са лты ков
^принял случайное участие;
справедливо
указывали
на
несомненную
св язь
сатирического
фельетона
Сал­
тыкова
с
графическими
карикатурами
«Искры»
и
других
сат ир и­
ч еских
журналов
начала
шестидесятых
годов.
Н овые
формы,
кото­
рых
искал
Салтыков,
не
могли
даться
ему
в
руки
сразу,
и
еще
целое
десятилетие
он
искал
их,
переходя
от
сатирического
фел ье­
тон а
и
чистой
публицистики
снова
к
бел летри стич ес ким
очеркам,
постепенно
вырабатывая
новую
манеру
письма
и
новые
формы
своих
пр о изв еден ий. «Фигурный
пирог»удалось
ему
испеч ь
не
сразу;
ли шь
«История одного города», написанная на рубеже между ше­
стидесятыми
и
семид еся ты ми
г ода ми,
б ыла
тем
пр оизв ед ением,
ко­
торое
показало,
на
какие
до стиж ен ия
способен
Салтыков,
преодо­
левший
и
форму
беллетристических
оче рков,
и
форму
сат ир ич еск ого
фельетона.
Но
в
1860 году ему было еще далеко до такого мастерства,
и
новая
форма
не
была'еще
на йд ена
им.
Тем
не
мене е,
сатириче­
ские
фельетоны
начала
ше стиде сяты х
го дов
представляют
соб ою
весьма
замечательное
явлен и е
и
в
ис тор ии
творчества
С алты ков а,
и
в
истории
рус с кой
литературы
той
эпохи.
Время
бы ло
бурное
и
сложное,
борьба
но вых
сил
с
явными
кре по стн ика ми,
а
также
и
с
крепостниками
дод
маской
либерализма,,
звала
Салтыкова
от
очерков
крутогорского
цикла
к
более
резким
и
боевым
формам
сатиры.
Чисто-публицистическая
жилка
всегда
билась
в
х удоже ­
ственном
творчестве
Салтыкова;
не
н айдя
новых
форм
сочетания
острой
публицистики
с
художественными
образами,
Салтыков
не
мог
еще
испечь
«фигурный пирог», дать цельное художественное
пр о изв еден ие,
хо тя
бы
и
пронизанное
са тир ич ес кими
мотивами.
А
между
тем
по
род у
своего
творчества
он
не
мог
не
откликаться
на
многочисленные
злобы
дня,
всегда
составлявшие
канву
для
его
сатиры.
Пыпин,
хорошо
знавший
Салтыкова,
в
своей
книг е
о
нем
верно
у каза л,
что
в
Салтыкове
с
одинаковой
сил ой
проявлялся
и
художник,
и
публицист.
«Трудно сказать, 'ч то
больше
и
чаще
во з­
буждало
его
писательскую
деятельность
— потребность
художествен­
н ого
воспроизведения
обр азо в,
создаваемых
богатой
фанта зие й,
или
чисто-публицистическая
потребность
от озв а ться
на
волнения
сво­
его
вр емени
и
карать
те
бессмысленные
явления,
которые
возму­
204


щали
в
нем
гражданское
чув с тво»1.
Впоследствии
Салтыков
на­
учился
и
гражданское
свое
чувство
воплощать
в
художественных
образах;
но
теперь,
в
начале
шестидесятых
годов,
он
мог
п ро­
являть
его
ли шь
в»
сатирических
фельетонах,
к
к отор ым
перешел
с
нач ала
1860 года очерком « Скре же т
зу б овны й».
Занятый
служ ­
бой
в
Твери,
он
не
мог
в
течение
д вух
ближайших
лет
отдаться
литературной
деятельности,
а
потому
н апечат ал
за
эти
два
г ода
лишь
немно г о
произведений,
-составивших
позднее
основную
часть
сб ор ника
«Сатиры в прозе»» .
Приступая
к
их
изучению,
прежде
всего
пер ечис лим
эти
сатирические
фе льето ны,
которыми
огра­
ничилась
деятельность
Салтыкова
в
те ч ение
1860—1862 гг . ,
при­
ба вив
к
ним
ли шь
те
очерки,
которые
Салтыков
предназначал
для
мар тов ской
книжки
«Современника» *1860 года и апрельской книжки
1862 года,
но
которые
были
т огда
з апре щены
цензурой
и
впе рв ые
увидели
свет
лишь
полустолетием
позднее.
Вот
все
эти
очерки
на­
ча ла
шестидесятых
годов
в
хронологическом
порядке:
1.
Скрежет
зубовный.
«Современник» 1860 г . ,
No
1.
2.
Еще
скрежет
зубовн ы й.
(Запрещено цензурой в марте 1860 г. ) .
3.
Наш др уже скийх лам .
«Современник» 1860 г.,
No
8.
4.
Характеры.
«Искра» 1860 г. ,
NoNo
25 и 28 (июль).
5.
Литераторы-обыватели.
«Современник» 1861 г .,
No
2.
6.
Клевета.
«Современник» 1861 г. ,
No
10.
7.
Нашиглуповские
дела.
«Современник» 1861 г . ,
No
11.
8.
К
читателю.
«Современник» 1862 г .,
No
2.
9.
Глуповское
расп утст в о.
10.
Каплуны.
И.Глупов
и
глуповцы.
(Запрещены цензурой в апреле 1862 г. ) .
12.
Наш
губернский
день.
«Время» 1862 г. ,
No
9.
13.
Послеобедавгостях.
«Современник» 1863 г. ,
No
3.
1А.
Н.
Пыпин, «М.
Е.
С алтыко в» (Спб .
1899 г.), стр.
21.
206


Последний
оче рк
1863 года должен быть присоединен ко всему
этому
циклу,
во-пе рвы х,
в
ви ду
того,
что
по
содержанию
составляет
лиш ь
продолжение
предыдущего
очерка
«Наш губернский день»; во -
вторых
же,
зд есь
приходится
следовать
за
Салтыковым,
присоеди­
нившим
этот
очерк
к
том у
циклу,
к от орый
в
1863 году был об’-
еданен
им
под
загл ави ем
«Сатир в прозе»
и
«Невинных рассказов».
Самое
беглое
знакомство
с
приведенным
выше
списком
все
же
позволяет
притти
к
некоторым
выводам
общего
значения.
Первый
и
главный—почти
исключительное
сотрудничество
Салтыкова
в
«Со ­
временнике»
этих
годов.
Случайный
очерк
в
«Искре»
был
слишком
незначителен
и
даже
не
был
включен
Салтыковым
в
указанные
вы ше
его
сборники;
к
том у
же
«Искра»
эт ой
эпохи
бы ла
идейно
близка
«Современнику»
и
счи т алась
в
литературных
кругах
ли шь
расширенным
«Свистком»
этого
журнала.
Что
же
касается
до
со­
трудничества
Салтыкова
во
«Времени», журнале М.
До ст оевс ког о,
то
оно
был о
случайным
и
объяснялось
главным
о бра зом
тем,
что
в
1862 году «Современник»
был
приостановлен
правительством
с
майс к ой
книжки
журнала
до
конца
го да.
Впрочем
еще
в
апр еле
этого
го да
Салтыков
напеч атал
во
«Времени»
св ои
«Недавние ко­
м е дии», не предвидя той ожесточенной борьбы,
котора я
произойдет
в
1863—1864 гг.
между
ним
и
Ф.
Достоевским
или,
общее
говоря,
между
«Современником»
и
«Временем».
Это
ближайшее
сотрудничество"
Салтыкова
в
«Современнике»
ше ст идес ятых
годов
не
было
слу ча йны м.
Выше
приходилось
уже
указы ват ь,
что
в
цолемике
Герцена
с
Доб ролю бовы м
и
Чернышев­
ским
по
поводу
обличительной
литературы
Са лты ков
при
ж нул
не
к
Герцену,
защищавшему
эту
литературу,
а
к
«Современнику»,
нап ада вшем у
на
не е.
Ироническое
отношение
к
общественному
либерализму
и
к
результатам
правительственных
реформ
шестиде­
сятых
годов
т оже
сближало
Салтыкова
с
«Современником» .
Правда;
в
само м
начале
1860 года Салтыков подумывал о постоянном со­
трудничестве
сво ем
в
другом
журнале,
а
именно
в
«Библиотеке
для
Чтения»
редакции
Др уж и нина;
но,
во-первых,
журнал
этот
тогда
еще
не
приобрел
того
одиозного
характера,
каким
ст ал
он
отличаться
двум я
годами
позднее
вследствие
ре акц ионн ой
публи­
ци стики
Писемского;
во- вторы х
же,
предложение
Салтыкова
о
своем
сотрудничестве
в
этом
журнале
главным
образом
об ъ являло сь
еще
натянутыми
т огда
отн ош е ниями
его
с
Некрасовым,
издателем
«Со-
206


временника». «Я
пис ал
к
Некрасову
и
предлагал
свои
услуги,—
сообщал
Сал тыко в
А ннен кову
в
пи сьме
из
Рязани
от
27 января
1860г.: — ню
с
Некрасовым
тяжело
иметь
дело,
а
потому
позвольте
мне
и
на
сей
раз
затруднить
вас
покорнейшею
просьбою.
Не
со­
гласится
ли
Дружинин
употреби гь
ме ня
в
качестве
кого-либо
или
да же
чего-либо
в
Библ,
для
Чтения?
Я
знаю,
что
у
него
уж
ес ть
на
шее
Писемский,
но
я
не
бу ду
сидеть
на
шее,
и
д аже
в
качестве
постоянного
сотрудника
могу
принести
пользу...»1.
Эта
мы сль
Салтыкова
оказалась
случайной
и
не
осуществилась.
Салтыков
не
мог
не
ви деть,
что
по
направлению
своему
он
боле е
всег о
солидарен
именно
с
«Современником»
и
что
именно
идей­
ные
руководители
этого
журнала
являются
властителями
дум
совре­
менности.
Не
прошло
и
месяца
после
ци ти рова нн ого
выше
пис ьма
к
Анненкову,
как
Салтыков
писал
самому
редактору
«Библиотеки
для
Чт ен и я», Дружинину: «Неужели Библиотекой все -та к и
будут
владеть
люд и,
посторонние
ли тера туре? ..
Скажу
вам
здесь
кстати
о
расположении
ум ов
в
провинциях
относительно
журналов.
В сего
более
в
хо ду
С о вр еменник;
Добролюбов
и
Чернышевский
произ­
водят
фу рор,
и
о
«честной деятельности»
Современника
говорят
даж е
на
актах
в
гимна зиях .
Провинция
лю бит,
чтоб
ей
говорили
son fait прямо и резко»2.
Именно
так,
прямо
и
резко,
говори л
всегда
с
провинцией
и
о
провинции
Салтыков;
но
нез ав исим о
от
этого
способа
выражения,
с
журналом
Некрасова,
Чернышев­
ского
и
Добролюбова
егооб’едиляло
нечто
большее:
общность
напра­
вления,
радикальный
де мо кр а тиз м, «народничество»
и
начинающаяся
борьба
с
либерализмом.
Впрочем,
обо
в сем
этом
мы
бу дем
говори ть ,
знакомясь
с
са­
тирическими
фельетонами
Салтыкова
1860—1862 гг .;
теперь
же
надо
обратить
внимание
на
другое
важное
обстоятельство,
вы те­
кающ ее
уже
из
беглого
ознакомления
с
приведенным
выше
спис к ом
эти х
статей
Салтыкова.
Де ло
в
том,
что
с
ним и
мы
вс туп аем
в
но вый
цикл
{произведений,
иду щий
на
сме ну
прежнему
кр утогор ­
скому
ци клу
и
его
продолжению
в
предполагавшемся
четвертом
томе
«Губернских очерков»
и
в
«Книге об умирающих».
Этими
сатирическими
фельетонами
начала
шестидесятых
го дов
Салтыков
1 «Письма», т.
I,No14.
2 Там же,
No
15.
207


переходил
к
новому
и
по
тем ам,
и
по
стилю
ряду
произведений,
который
может
бы ть
назв ан
«глуповским циклом».
В
очерке
на­
ча ла
1861 года «Литераторы-обыватели»
впервые
поя вляю тс я
на
сцену
горо д
Глупов
и
его
обитатели
глуповцы;
мы
еще
ув ид им,
что
сперва
Глупов
является
лиш ь
прозрачным
псевдонимом
Твери,
но
о чень
с коро
расширяет
сво е
значение
и
становится
синонимом
все й
России.
Все
(последующие очерки 1861—1862 гг.
уже
в се­
цел о
посвящены
Глупову,
представляя
в
со вок упн ости
со ве рш енно
ясный
глу повс кий
цикл,
пришедший
на
смену
крутогорскому.
Там
мы
имел и
л ишь
провинциальные
очерки,
положившие
основа­
ние
об лич ите льн ой
л итер ату ре
шестидесятых
годов;
здесь
перед
нам и
уже
не
бытовые
«обличительные»
очерки,
а
пер вые
попытки
социальной
сат и ры,
ко то рым
ли шь
десятилетием
по з днее
су ж дено
б ыло
достичь
у
Салтыкова
вершин
своего
развития
в
«Истории
одного
города»,—
и
именно
истории
города
Глупова.
Чт обы
позна­
к о миться
с
не й,
надо
сперва
внимательно
проследить
за
р аз витием
сатирических
фельетонов
Са лты кова
1860—1862 гг . ,
имея
в
виду,
что
э тот
глуповский
цикл
является
первой
п опы ткой
Салтыкова
на
пути
поисков
новых
форм,
в
которые
предстояло
вложить
и
новое
содержание.
II
«Скрежет зубовный»
появился
в
январской
кни жке
«Совре­
менника»
за
1860 год и был первым опытом Салтыкова в области
сатирического
фельетона.
Первым
—и
бл ес тящ им,
так
как
уже
в
нем
Са лты кову
удалось
наметить
те
пути
злободневной
сат иры ,
на
кот оры х
впоследствии
он
достиг
непревзойденного
мастерства.
Те мой
очерка
был
обыватель,
рас тер я нно
стоящий
перед
свалившейся
на
него
«гласностью»,
но
скоро
приспособляющийся
к
новому
для
не го
положению
вещей.
Таким
образом
тема
«власти»
и
«народД
поставленная
еще
в
«Губернских очерках»,
осложнилась
теперь
вв едение м
третьей
действующей
силы,
сатирическое
изображение
к от орой
ста ло
главным
содержанием
начинавшегося
«глуповского
цикл а».
Правда,
и
в
«Губернских очерках»
теме
«обывателя»
б ыло
посвящено
некоторое
внимание,
но
лишь
в
эп оху
«эмансипации»
шестидесятых
год ов
обыватель
подал
голос
и
с тал
превращаться
в
«общество», стал образовывать «п а рти и» .
Начиналась
эп оха
«глу -
208


повского
возрождения»
—и
сам
С ал тыков
подчеркнул,
что
оно
Яв­
ляется
основной
темой
вс ех
его
оче рк ов
1860—1862 гг.
На
провинциального
обывателя
как
снег
на
голову
свалилась
«гласность», и бывший герой « Гу б ерн с к и х
о чер к ов», Порфирий Пет­
рович,
выступает
в
«Скрежете зубовном», чтобы поздравить своих
сограждан
с
этим
внутренне
проклинаемым
ими
даром
эмансипации:
«вот и мы,
нак он ец,
воспользовались
д вумя
первейшими
благ а ми
жиз ни:
устностью
и
гласностью...
тэ-э-кс!..».
Г луп ова
еще
не т,
перед
нами
попрежнему
«добрые жители Крутогорска,
еще
не
освоенные
с
безвредным
значением
этих
сл о в»; тут и генерал
З меищ ев,
и
Ра зм ано вс кий,
и
другие
герои
«Губернских очерков»,
протягивающие
нить
от
крутогорского
цикла
к
глуповскому.
Но
основная
тема
уже
совсем
новая:
Крутогорск,
попавший
в
волну
эмансипации,
скоро
обобщится
у
Салтыкова
до
Глуп ова,
изо
К ру­
тогорск—
это
только
Вятка,
а
Глупов—
уже
вся
Россия.
Т ема
«гласности»
и
растерянности
перед
нею
был ых
доре­
форменных
ге рое в,
наиболее
ярк о
поставлена
был а
в
русской
лит е­
ратуре
той
эпохи
именно
Салтыковым.
Одна ко
это
не
з на чит,
чтобы
он
был
Колумбом
это й
А ме рики;
наоборот,
можно
указать
на
ряд
произведений
той
эпохи,
в
которых
тема
эта
намечалась
уже
и
до
Са лты ко ва.
Особенно
подчеркну
напечатанную
в
ноябрьской
книжке
«Современника»
за
1859 год «Задушевную
исповедь»
Н.
П.
Ма­
карова,
которая
и
открывается
сло вами: «Гласность,
гласность
и
гласность!
Вот
современная
и
модная
тема
в
Р о ссии,
те ма,
к отор ую
распевают
на
разные
то ны
и
различными
голосами,
то
громкими,
светлыми
и
оче нь
верными,
то
хриплыми
и
фальшивыми,—
те ма,
на
которую
со чи няют
множество
вариаций
и
фантазий,
то
де льны х
и
до каза тельн ых ,
то
нел епы х
и
пошлых».
И менно
тема,
очерченная
этими
словами,
и
легла
в
основу
«Скрежета зубовного»; но сход­
ство
и дет
и
дальше
этой
общей
темы.
Д ело
в
том,
что
«Задушевная
исповедь»
Макарова
бы ла
не
чем
иным,
как
яростным
памфлетом
против
зна мен ито го
тогда
откупщика,
л ибер ала
и
публициста
Ко­
ко ре ва,
выводившегося
в
эт ом
памфлете
дюд
фамилией
Штукарева.
В
«Скрежете зубовном»
тот
же
Кокорев
выводится
под
име нем
«его сивушества князя Полугарова»
и
произносит
дл инну ю
речь
в
Защиту
гласности,
откупов
и
«постепенности».
Последнее
слово
вскрывает
собою
гл авн ое
острие
эт ой
сатиры
Салтыкова,
направ­
ленное
против
ненавистного
ему
лоз ун га
«постепенности и нето-
14 Салтыков - Ще д рин
209


р о йлив ос т и», выставлявшегося тогда не только крепостниками,
же­
л авш ими
затормозить
проведение
реформ,
но
й(
либералами-постепе­
нов цами,
которых
так
трудно
б ыло
отл ич ить
от
либералов-крепост­
ников.
Недаром;
в
этом
сатирическом
фельетоне
Салтыков
м ечет
стрелы
одновременно
и
против
тогда
еще
либерального
«Русского
Вестн и ка »,
и
против
былых
сво их
персонажей
‘из
«Губернских
очерков»,
Порфирия
Петровича,
князя
Чебылкина
и
других,
и
против
откупщика
Кокорева,
и
против
шу мев шего
тогда
либераль­
н ого
маркиза
Траверсе,
выведенного
в
«Скрежете зубовном»
под
именем
маркиза
де-Шассе-Круазе.
Мы
еще
остановимся
ниже
на
эт ой
борьбе
Салтыкова
с
либерализмом
под
разными
его
обличиями,
которая
десятилетием
позднее
достигла
своих
вершин
в
знаменитом
цикле
«Дневник провинциала в Петербурге»; теперь же укажу на
тот
основной
положительный
вывод,
кот орый
Салтыков
проти­
вопоставляет
всей
эт ой
вне шн ей
шумихе
по
поводу
благих
д аров
э ман сипации .
Этот
положительный
вывод
дан
в
эп илог е
«Скрежета
зу бо вно го », в знаменитом « С н е», раскрывающем основную мысль
всег о
э того
очерка.
«Относительно « Ск режет а»
позвольте
мне
одн у
п рос ьбу,
-писал
Салтыков
А нненко ву
из
Рязани
16 января 1860 г. —
Может
быть,
цен зур а
затруднится
пропустить
е го,
имея
в
ви ду
«Сон», который,
в
сущности,
и
заключает
в
себ е
всю
мысль
эт ой
статьи.
В
таком
случае
можно
бы ло
бы
сон
вып у сти ть,
но
таким
образом,
что бы
читатель
догадывался,
что
ест ь
нечто».
И
Салтыков
предлагает
в
таком
случае
закончить
статью
заголовком
«Сон»
со
строкой
точек
под
ним .
«Это единственная уступка,
которую
я
мо гу
сде­
л ать,
а
иначе
статья
утрат ит
ве сь
свой
за пах» .
Одн ако
цензура
пропустила
«Сон»,
и
Са лты ков
у ди вл ял ся: «странно,
что
«Сезд»
не
пропускают,
а
«Скрежет зубовный»
пропустили,
хо тя
последняя
вещь
гораздо
сил ьне е
и
ре зче »х.
Итак, «Сон»
зак люч ает
в
себе
«всю мысль этой статьи», по ­
священной
сатирическому
о писанию
обывательщины
и
ч асти
общ е­
ст ва
в
их
борьбе
с
гласностью
и
с
реформами
шестидесятых
годов.
«Сон»
дает
отв ет
на
вопрос,
каким
путем
провести
эти
реформы
и
на
к ого
опереться
в
проведении
их:
на до
призвать
к
управлению
«Иванушку», народ.
Зд есь
Са лты ков
воспользовался
темо й,
ст авше й
1 «Письма», т .
I, NoNo 13и15.
210


перед
ним
еще
в
самом
начале
эп охи
ре фор м,
когда
он
собирался
воспользоваться
темой
П.
В.
Павлова
о
призвании
варягов
и
на писа ть
«Историческую догадку»
на
это т
счет*.
В
pendant к
этому,— писал
Салтыков
П а влову
23 августа 1857 года, — б уде т
у
ме ня
история
о
то м,
как
Иванушку-дурака
за
стол
посадили,
как
он
снач а ла
ду мает,
что
его
надувают
и
т.
д.
Выйдет
недурно,
только
как
бы
тово...
не
посекли».
Только
через
два
с
половиной
года
осуществил
Салтыков
это т
св ой
план,
написав
«Сон»— в
сущ­
ности
пе рвую
из
своих
ск азок ,
к
которым
он
вп лотн ую
по до шел
ли шь
четвертью
века
позднее.
В
сво ем
мес те
мы
увидим,
что
написанная
через
двадцать
пять
лет
пос ле
этого
сказка
«Богатырь»
пов т оряла
собою
тему
«Сна»: и богатырь,
и
Иванушка
олицетво­
р яли
собой
народ,
который
надо
пр изв ать
к
управлению.
Мы
у видим
также,
что
написанный
в
эпоху
мрачной
реакции
в о сьмиде сятых
годов
«Богатырь»
заканчивался
мрачной
и
безнадежной
нотой;
на­
о бор от, «Сон»
заканчивается
оптимистическим
описанием
того,
как
Ив ану шка
усаживается
за
стол
«судить да рядить» .
Салтыков
в
это
время
вер ил,
что
Иванушка
сумеет
одолеть
«варягов»,
под
которыми
он,
следуя
шутливой
«исторической догадке»
Па влов а1,
подразумевал
бюрократию.
Интересно,
что
эта
тема
«варягов»
повторяется
и
в
«Скрежете зубовном», где иронически говорится
о
том,
как
автор
«был твердо уверен,
что
варяги
были
какие-
нибу дь
благодетельные
г ении,
в
ро де
б ывш его
в
то
вре мя
в
нашем
городе
г ор од ни ч его », и лишь впоследствии узнал из исторических
книг,
«что эти варяги только и делали,
что
жгл и
и
грабили
русскую
зе м лю».
Здесь
в
цензурной
форм е
поставлен
все
же
соверш енн о
ясный
знак
равенства
меж ду
варягами
и
бюрократией.
Мы
видим;
в
«Скрежете зубовном»
вполне
яс но
намечена
о снов ная
тема
всего
предстоящего
глуповского
цикл а
в
сатирических
ф е ль ет она ?: 1860—1862 гг.:
здесь
и
глуповское
возрождение
(проис ­
ходящее
еще
в
Крут о г о р ске), и тема обывателя,
и
тема
власти,
и
нар од а.
В
последующих
очерках
Салтыков
продолжал
развитие
эт их
сво их
м ысл ей,
сосредоточив
главное
в нимани е
на
теме
«обывателей»,
ст авши х
«обществом».
Разв ита я
красочно
и
язвительно,
тем а
эта
в п ервые
был а
намечена
С ал тыко вым
именно
ц
«Скрежете зубовном» 2.
1 См.
об
этом
в
предыдущей
главе.
2 Автограф « Скр ежет а
зубовного»
на
22 листах сохранился в архиве
М.
Стасюлевича
и
находится
теперь
в
Бумагах
Пушкинского
дома.
В
14*
211


Следующий
оче рк ом
этого
цикла
был
«Наш дружеский хлаШ,
по яви вш ийся
ли шь
к
концу
тог о
же
1860 года;
заваленный
слу­
жебной
работой,
Салтыков
не
имел
возможности
отдаваться
ли­
тературному
творчеству.
За
э тот
промежуток
времени
им
была
написана
лишь
одна
статья,
по
заг л авию
тесно
свя занная
со
«Скре­
жетом
зуб о вн ым », а в действительности являющаяся типичной пу ­
блицистической
статьей,
к
том у
же
и
подписанной
не
обы чны м
псевдонимом
Салтыкова
(Н.
Щ ед рин), а полной его фамилией . —
Реч ь
идет
о
статье
«Еще скрежет зубовный», посланной Салтыковым
в
«Современник»
в
фев рал е
1860 года,
но
увидевшей
св ет
лиш ь
пол у­
столетием
по здн ее.
История
этой
статьи
такова.
В
февральском
номере
журнала
«Вестник Промышленности»
за
1860 год,
издававшегося
предста­
вителям и
либеральной
буржуазии,
бы ла1
напечатана
статья
некоего
«Проезжего»
под
заглавием
«Косвенные налоги на фабрики»,
с
подзаголовком
«Рассказ проезжего»
и
с
эпиграфом
«Не бойся суда,
а
бойся
с у дьи».
Статья
эта
в
беллетристической
форме
описывала
д орожн ые
встречи
автора
и
его
беседу
с
городничим
Нововлась-
евска,
подвергшимся
оп але
и
переведенным
в
другой
у езд;
пот ом
а!втор
попадал
и
в
самы й
Нововласьевск,
еще
подробнее
узнавая
в
нем
о
причинах
опалы
городничего.
Причина
заключалась
в
том ,
что
некие
добродетельные
фабриканты
этого
города
со
своим
управляющим
англичанином
решили
облагодетельствовать
местных
крестьян
и
взяли
к
себе
на
фабрику
рабочими
крестьян
и
девок
ряда
помещиков,
ко тор ые
для
это го
да ли
этим
сво им
крепостным
волю.
Но
губернская
бюр о кра тия
злонамеренно
вмешалась
в
это
дело
и
стала
преследовать
как
фабрикантов,
так
и
местные
власти
Н ововлас ьевс к а,
ар есто в ывая
ни
в
чем
не
повинных
людей.
В
ю мор истич еско м
виде
был
обрисован
и
губернатор,
погруженный
в
семейные
радости
и
заботы,
и
вице-губернатор,
пляшущий
под
ду дку
своих
подчиненных.
Вице-губернатор
эт от
—
Салтыков,
потому
что
в
этой
статье
«Проезжего»
нетрудно
узн ать
уже
известное
нам
де ло
фабрикантов
рукописи
к
статье
присоединен
отдельный
очерк
«Смерть», с новой
п агина цией
и
с
эпиграфом
«Pallida mors».
Потом
за гл авие
и
э пигр аф
б ыли
зачеркнуты,
и
очерк
этот
вошел
составной
частью
«Скрежета
зубовного»
н епо ср едс твенно
перед
«Сном»,
который,
к
сож ален и ю,
не
сохранился.
212


Хлудовых
из
города
Егорьевска
Рязанской
губернии,
де ло
в
св ое­
образном
освещении
и
с
явной
целью
об ели ть
всех
виновников
этого
преступления.
Салтыков
не
мог
не
отозваться
на
столь
лживую
статью,
представлявшую
собою
зло бны й
«скрежет зубовный»
про­
тив
д ейст вий
рязанских
губернских
властей,
решившихся
д ать
эт ому
д елу
ход
и
пр ивле чь
к
ответственности
вино вны х.
В
статье
«Еще
скрежет
з уб овн ый», подписанной « М.
Салт ык ов », последний пере­
сказывает
статью
«Проезжего»
и
подробно
излагает
все
это
дело
«фабрики братьев X.» (т. -е .
Х луд овых ), приводя подробный и убе­
дительный
цифровой
материал.
Из
ряда
сообщаемых
им
конкретных
фактов
для
нас
особенно
интересны;
те,
которые
отразились
в
уже
изв ест ных
нам
художественных
произведениях
той*эпохи
и
прежде
всего
в
пье ске
«Соглашение» («С' езд»), которую он,
как
мы
зн аем,
н ап исал
еще
осенью
1859 года.
Пьеска
эта
открывается
словами
по мещ ика
Мощиньского,
которые
неоднократно
повторяются
в
ней :
«Мне девки выгоднее!
Мне
девки
больше
дохода
пр ино сят !».
А
в
статье
«Еще скрежет зубовный»
Салтыков
р ассказывает
про
одного
помещика,
причастного
к
этому
делу
бр атье в
Хлудовых,
что
он
«просил директора фабрики прислать ему денег,
обещая
выслать
за
это
на
фабрику
еще
девок,
«от которых для него больше
выгод,
нежели
от
муж ч ин».
Мы
уже
в иде ли,
что
вся
пьес а’ «Соглаше ­
ние »
построена
на
мотивах
этого
хлудовс к ог о
дела;
приведенная
т олько
что
цитата
является
лишним
доказательством
это го
факта.
Статью
свою
Са лты ков
з ак анч ивает
несколькими
словами
о
ро ли
«вице -гу б ерн ато ра»
во
всем
этом
деле;
кстати
заметить,
что
в
статье
он
не
вскрывал
места
действия
и
всю ду
употреблял
псе в­
до нимн ые
названия
лиц
и
городов,
следуя
в
этом
за
оче рком
«Проезжего».
Но
в
конце
он
явно
указывает,
о
ка кой
губернии
и
каких
лицах
идет
ре чь.
«Я кончил,—
г овор ит
Салтыков,— но
не
мо гу
не
прибавить
не ско л ьких
слов
в
защиту
вице-губернатора,
который
выставлен
Проезжим
чем-то
в
р оде
шута,
из
которого
делает
всё,
что
хочет,
мифический
младший
секретарь
губернского
правления
(«Такой и должности-т о
не т»,—
иронически
заметил
Са л­
ты ков
в
другом
месте
статьи).
Вице-губернатор
этот
мне
очень
близок,
и
я
смею
ув ери ть
Про езж ег о,
что
не
только
мл ад ший
се кр етар ь,
но
и
ве сь
гу бер нс кий
синклит
не
заставит
его
сд елат ь
что-либо
против
его
уб еж д ений».
Ч ерез
несколько
строк
шла
подпись
Салтыкова
с
датировкой
«23 февраля 1860.
Ряза нь», ясно
213


вскрывающая,
о
ком
и
о
чем
идет
ре чь
и
в
статье
«Проезжего»,
и
в
отв ете
Салтыкова.
Интересна
судьба
э того
ответа.
Посланный
Салтыковым
не­
медленно
в
редакцию
«Современника», очерк
«Еще скрежет зу­
б овн ый»
не
был
напечатан
в
ж ур нале;
на
автографе
имелись
ка­
рандашные
п о ме тки : «неудобно»
и
«не одобряется» .
Пер вая
могла
быть
выражением
мнения
редакции,
а
вторая—несомненно
выр а­
ж ением
цензорского
мнения.
Так
или
иначе,
но
рукопись
был а
во з­
в р ащена
Салтыкову
и
нико гда
не
бы ла
им
напечатана.
Только
в
1909 году она была найдена Стасюлевичем в своих бумагах,
но
напечатана
еще
шестью
годами
позднее
в
сентябрьской
книжке
«Вестника Европы»
за
1915 год1 .
Для
нас
теперь
статья
эта
имеет
значение
как
характеристика
а дмини стр ати вно й
деятельности
Са лты­
кова
в
эп оху
его
рязанского
вице-губернаторства;
к
глуповскому
циклу
и
к
сати ри че ским
фельетонам
начала
ш ес тидесят ых
годов
она
не
имеет
большого
отношения.
Но
пройти
мимо
нее
нельзя
также
и
потому,
что
почти
во
вс ех
да л ьне йших
очерках
глуповского
цикла
ес ть
места,
тесным
обр азо м
связанные
с
эт ой
публицистиче­
ск ой
статьей
Салтыкова
и
остающиеся
совершенно
непонятными
без
предварительного
знакомства
с
нею .
Следующий
по
по ряд ку
очерк
«Наш дружеский хлам»
появился
лишь
через
несколько
ме сяце в,
в
августовской
книжке
«Современ­
ника»
за
1860 год;
по
содержанию
он
стоит
на
рубеже
между
крутогорским
и
г лу по вским
цик лами.
В
нем
еще
встречаются
дей­
ствующие
лица
из
«Губернских очерков» (например,
провинциаль­
ный
Мефистофель
Коре па н ов)
и
действие
происходит
все
в
том
же
кругу
«губернской аристократии», описанию которого была посвя­
щена
значительная
часть
первого
салтыковского
цикла.
Пр ав да,
имен а
гл ав ных
действующих
лиц
эт ого
очерка
уже
иные,—
вместо
генерала
Го лубо виц к ого
или
кня зя
Чебылкина
здесь
действуют
уже
иные
л юди:
генерал
Голубчиков,
Ры л о но в, «губернский Сене­
ка»
и
д руг ие,
но
эти
нов ые
имена
не
измени ли
старой
сущности.
Пересуды,
спл етн и,
интриги,
по дси жи ван ия,
а
после
них
выпивка
и
карт еж—т ема
этого
очерка,
примыкающего
более
к
крутогорскому,
1 См.
«Новое Время» 1910 г.,
No
12155 (от 13 января), статья Вс.
Суходрева
«Неизданные произведения М .
Е.
Салтыкова-Щедрина»;
см.
также
редакционное
примечание
к
очерку
«Еще скрежет зубовный»
в
«Вестнике Европы» 1915 г. ,
No
9.
214


чем
к
глуповскому
циклу,
как
по
содержанию,
так
и
по
форме.
Недаром
Салтыков
не
включил
эт от
очерк
в
глуповский
цикл
«Са­
тир
в
п ро зе», а поместил его позднее в том: «Невинных рассказов»,
главным
об р азом
состоящий
из
очерков
и
рассказов
неосуще­
ствленного
четвертого
тома
«Губернских очерков»
и
Жниги
об
умир ающ их».
Место
дейс тви я
очерка
не
названо:
это
уже
не
Крутогорск,
но
еще
не
Глупов,
который
появится
лишь
в
следующем
очерке,
«Литераторах - о быв ате л ях »; реальный комментарий позволяет от­
крыть
карты
сатирика
и
указать,
что
действие
это
происходит
в
Ря­
зани,
не дав но
покинутой
Салтыковым,
переехавшим
в
Тверь.
На
это
определенно
указывают
воспоминания
С.
Н.
Ег оров а,
вскрывающего
псевдонимы
ряда
лиц
эт ого
очерка
Салтыкова.
«По перемещении
Салтыкова
в
Тверь,—
говорится
в
этих
воспоминаниях,—
в
печати
появился
его
очерк
«Мой старый дружеский хлам» (I).
В
нем
можно
видеть
господ
рязанцев
тог о
времени:
...«Генерал
Голуб­
чиков»— председатель
казенной
палат ы
В.,
«Рылонов»
—
советник
той
же
па лат ы, «губернский Сенека»—пр авит ель
канцелярии
гу­
бернатора
Д.
и
т.
д. »1.
Автор
у казыв ает
при
этом,
что
фамилию
Рылонова
Салтыков
употребил
по
созвучию
с
де йств ител ьно й
фа-
йил ией
советника
казенной
палаты.
Эти
указания
позволяют
на­
звать
прототипов
тех
лиц,
которые
вы вед ены
в
этом
очерке
Салты­
кова:
их
помогает
р аскр ыть
«Памятная книжка Рязанской губер ­
н ии », вышедшая
в
све т
как
раз
в
год
перехода
Салтыкова
из
Рязани
в
Тверь.
Сводя
ее
ук азани я
с
воспоминаниями
С.
Егорова,
мы
можем
установить,
что
генерал
Голубчиков—председатель
Ря­
за нской
казенной
пал а ты,
действительный
статский
советник
и
кава ­
лер
В ишн е вск и й, «губернский Сенека» — прав и
ель
канцелярии
гу­
бернатора
Дмитревский,
а
Р ылоно в
— советник
ревизского
от деле­
ния
каз ен ной
палаты
Леонов
2. Впрочем,
такой
ре ал ьный
ко мментар ий
не
представляет
значительного
интереса,
за
исключением
ра зве
того,
что
окончательно
сводит
«Наш дружеский хлам»
в
разряд
тех
бы­
товых
очерков,
кот ор ых
было
так
много
в
крутогорском
цикле
Салтыкова.
1С.
Н.
Ег оров, «Воспоминания о М.
Е.
Са лтыко ве », «Сын Отечест­
в а» 1900 г.,
No
135.
«Памятная книжка Рязанской губернии на 1860 г. » (Рязань 1860 г . ) .
215


Это т,
быт ов ой
очерк
ста рого
типа
описывает,
о днако,
новые,
уже
далеко
не
«крутогорские»
времена:
в
нем:
ре чь
идет
и
о
кр е­
стьянской
реформе,
завершения
к от орой
все
эти
сановные
провин­
циальные
бюрократы
ждут
с
часу
на
час.
Тем
радостнее
«благо­
приятные
из в ес тия», получаемые генералом Голубчиковым,
что
«опа­
с ений
ника ких
иметь
не
следует»
и
что
реформа
отменяется;
Новой
нотой
звучат
и
возбужденные
разговоры
ч инов нико в
о
том,
что
«Шалимов в трубу вылетел»
и
что
его
«с’ ел
Забулдыгин».
Инте­
ресно
отметить,
что
и
в
черновой
и
в
чистовой
рукописи
очерка
фраза
эта
сперв а
читалась
так: «наш вице-губернатор
в
трубу
вылетел»,—и
лишь
потом
зачеркнутый
«вице-губернатор»
заме­
нен
«Шалимовым» .
Однако
и
в
печ ат ном
тексте
осталось
имя
и
отчество
Шалимова
тем
псевдонимным
именем
и
отчеством
«Щед-
рин а », которое известно нам еще из «Г у б ернс ких
оч ерк ов »: Николай
Иванович.
Та ким
о бра зом
в
первоначальном
тексте
речь
шла
не­
сомненно
об
интригах
против
Салтыкова
и
о
чиновничьих
надеждах,
что
он
«вылетит в трубу» .
Но
и
появившийся
в
печатном
текс те
Шалимов
скрывает
за
собой
новый
намек,
являясь
псевдонимом
А.
М.
Унковского,
ко тор ый
как
раз
в
это
время
(с февраля
1860 года)
был
адм инист ра тив но
выслан
в
Вят ку
и
находился
в
ссылке
во
вре мя
появления
в
свет
этого
очерка
Са лты ков а.
Но,
независимо
от
всех
этих
злободневных
намек о в,
очерк
«Наш
дружеский
хлам»
ни
по
форме,
ни
по
теме
не
входит
в
глуповский
цикл ,
примыкая
в
этом
отношений
скорее
к
ци клу
«Губернских
оч ер ко в»1.
*
Тепер ь
следовало
бы
перейти
к
о черк у,
бо лее
тесно
св яз анно му
с
глуповским
цикл ом,
а
именно
к
«Литераторам- о быва тел ям », но
сперва
надо
остановиться
на
небольшом
юмористическом
произве­
дении,
появившемся
в
«Искре»
еще
за
месяц
до
«Нашего дружеского
х лам а».
Скрывшись
под
псевдонимом
«Стыдливый Библиограф»,
Салтыков
напечатал
в
NoNo
25 и 28 этого журнала за 1860 год
(июль)
две
странички
под
заглавием
«Характеры»
и
с
подзаголовком
«Подражание Лябрюйеру» 2.
Это
небольшие
отрывки,
числом
девят­
1 Автограф очерка «На ш
дружеский
хлам»—в
Бу м агах
Пушкинского
дома,
из
архива
М.
Стас юл ев ича;
черновик
(6 листов)— под
загла ви ем
«Один из многих»; чистовой автограф с вариантами на 18 листах.
2 Псевдоним Салтыкова « Стыд ли вый
Б иб лиогр аф»
был
вскрыт
еще
в
известном
словаре
псевд он им ов
Ка рцев а
и
Маз аев а;
в
по дробн ом
указа­
216


надцать,
каждый
в
несколько
строк,
направленные
своим
о стрие м
против
д вух
главных
либеральных
журналов
той
эпохи
— против
«Русского Вестника»
Каткова
и
«Отечественных Записок»
К раевского.
И
стиль
отр ывк ов,
и
м ысли
—
я вно
выдают
авторство
Салтыкова;
достаточно
привести
наудачу
один
отрывок
целиком,
чт обы
без
труда
убедиться
в
этом:
«В 1857 году,
по сле
долгих
и
мучительных
колебаний,
«Рус­
ски й
Вестник»
открыл
Англию.— «Не
открыть
ли
нам
Америку?»
шепнул
А.
А.
Краевскии
г.
Дудышкину.— «Ну
их!
еще
что
из
этого
в ый дет !» отвечал г.
Дудышкин.
И
вот
почему
Ам ер ика
доселе
остается
неоткрытою».
«Открытие Америки»
—
излюбленный
салтыковский
иро нич еск ий
прием,
который
впоследствии
в
«Современной идиллии»
дополнится
еще
более
ироническим
«закрытием Америки»,
так
характерным
для
сатиры
Салтыкова
эпо хи
реак ции
в ос ьмиде сятых
годов.
Уже
по
одному
этому
отрывок
это т
мож но
бы ло
бы
предположительно
приписать
Салтыкову,
если
бы
у
нас
не
бы ло
др уги х,
решающих
доказательств.
Но
здесь
для
нас
важнее
само
направление
все х
дев ятнад ца ти
отрывков
статьи
«Характерно»,
показывающее,
как
относился
Салтыков
к
признанному
либерализму
той
эпохи
и
к
гла в­
ным
представителям
либералов.
Отношение
его
в
это
время
(1860 г. )
к
«Русскому Вестнику»
и
к
«Отечественным Запискам»
поэт ому
как
нельзя
более
характерно.
Еще
в
начале
1859 года Салтыков в письме к Анненкову из
Рязани
(от 2
ян в аря)
разразился
гнев но й
ти ра дой
против
Ка тк ова
и
его
статей
в
«Русском Вестнике».
Ро вно
годом
позднее,
в
извест­
ном
нам
«Скрежете зубовном», он ^вп ер вые
печатнр
напал
на
«Рус­
ский
Вестник»
и
его
в ли яние
в
провинции.
«Я вам скажу по се­
крету,—
иронически
сообщал
там
са тир ик,— что
если
бы
не
«Рус­
ский
В ес тник », то решительно неизвестно,
как
бы
мы
вывернулись
из
наших
тесны х
обстоятельств».
Эту
целую
страницу,
направлен­
ную
против
журнала
Каткова,
Салтыков
заключал
надеждой,
что
теле
И.
Ф.
М асан ова
к
«Искре»
псевдоним
этот
ошибочно
отнесен
к
Ку рочки ну.
Принадлежность
«Характеров»
Салтыкову
впервые
установил
проф .
Вас.
Гиппиус
(«Литературное окружение М.
Е.
Салтыкова»,
«Русский язык в школе» 1^27 г.,
No
2) и подробно разобрал их в статье
«М.
Е.
Салтыков—сотрудник
И скр ы» («Ученые Записки Пермского Уни ­
ве рс итета» 1929 г. ,
вып.
I).
217


когда-нибудь
еще
«Русский Весгник»
изобретет
компас,
окончит
этим
св ое
земное
(странствование и со свойственною ему скромно­
стью
пр ои з н ес е т: «здесь пределы человеческой мудрости,
добрые
сограждане!».
Ненав ис тны е
Са лтык ову
лозунги
либералов
«посте ­
пенность
и
неторопливость»
был и
бесп о щадно
осмеяны
в
этом
яд о­
витом
выпаде
против
«Русского Вестника» .
В
«Характерах»
тема
эта
развивается
с
сам ых
разнообразных
точек
зрения.
В
первом
от р ывке
автор
сообщает,
что
журнал
Ка тк ова
«сделался похожим на клетку,
в
которой
неко г да
обитал
драгоценный
попугай.
Ны не
попугай
ул ет ел,
а
клетка
сохранила
лишь
запах
его».
Статью
же
о
«Русской общине» (статья Кат­
кова)
в
этом
журнале
написал
не
иноземный
попугай,
а
«отечествен ­
ный
скворец».
В
третьем
отрывке
иронически
сообщается,
что
жур­
нал у
Каткова
сочувствует
«некоторый благонамеренный и желаю ­
щий
добра
отечеству
землевладелец» (намек на то,
что
«Русский
Вестник»
все
боле е
и
боле е
становился
органом
дво р янск ой
партии).
Четв ер тый
отрывок
подчеркивает
связь
либерального
о ткупщ ика
Кокорева
с
журналом
Каткова,
а
в
пятом
отрывке
рассказывается,
что
в
редакции
эт ого
журнала
поднят
воп рос : «Благоразумно ли
было
с
таким
упо рст вом
напад ат ь
на
кн.
Черкасского
за
проект
его
относительно
употребления
«детских розог»? Решение последовало
так ое:
неблагоразумно,
но
д елать
н е чег о» (Нам приходилось уже
уп о мина ть,
что
либеральный
кн.
Черк асск ий
в
начале
эпохи
реформ
был
«по ошибке»
сторонником
розги
для
крестьян,
за
что
и
п од­
ве рг ался
нападкам
еще
бо лее
либерального
Каткова,
которому
те­
перь,
при
новом
его
курсе,
приходилось
менять
позицию).
И
еще
в
р яде
отрывков
ядовитые
выпады
Салтыкова
против
этого
либераль­
н ого
журнала,
начинавшего
понемногу
менять
свой
фронт.
Оши бо чно
было
бы
думать
од нак о,
что
выпады
эти
нап р авлен ы
против
пер ем ены
фронта,
а
не
против
самого
либерализма:
не т,
Салтыков
нападает
зд есь
именно
на
основу
либеральных
принципов,
вскрывая,
что
постепеновство
и
ограниченность
либерализма
часто
пр ив одят
еро
к
такому
пути.
Таковы
же
выпады
Салтыкова
и
про­
тив
другого
оплота
либерализма,
журнала
Краевского
«Отечествен­
ные
З апис ки», издававшегося тогда под редакцией Степана Дудыш-
кин а
(«Стерваи Дудышкин», как называл его
Салтыков
в
своих
письмах).
Таковы
же
стрелы
Салтыкова
в
де вято м
отрывке
против
«знаменитого нашего библиографа ц гробокопателя М.
Н.
Лонги-
218


нова»
и
—
что
особенно
для
нас
интересно
—
против
уже
знакомого
нам
по
по зд ней шим
с тат ьям
Салтыкова,
Ржевского,
кот ор ый -де
со­
бирается
печ атат ь
в
«Русском Вестнике»
свои
«новые опыты» .
Та­
кой
же
вы пад
против
Ржевского
мы
находим
и
в
четырнадцатом
отрывке.
Если
иметь
в
виду,
что
эти
последние
выпады
происходили
еще
за
год
до
начала
полемики
Салтыкова
со
Ржевским,
и
что
э тот
весьма
незнач итель ны й
публицист
в ряд
ли
заслуживал
по ка
отдель­
ных
стрел
Салтыкова,
то
становится
очень
правдоподобным
предпо­
ложение,
что
последний
знал
в
Ржевском
того
самого
«Проезжего»,
с
которым
только
что
расправился
в
статье
«Еще скрежет зубов­
ный».
Статья
не
у вид ела
света—и
С ал тыков
отвел
д ушу
хотя
бы
в
двух
отрывках
из
«Характеров».
Дальнейшее
изучение
эт ой
статьи
Са лтык ова
не
представляет
для
нас
интереса;
в
под роб ных
комментариях
можно
б ыло
бы
по­
казать,
что
каждый
отрывок
расшифровывается
ссылкой
на
явле­
ния
журналистики
той
эп охи
и,
главным
образом,
на
статьи
«Рус­
ского
Вестника».
Зд есь
для
нас
важнее
другое:
несомненный
факт
начала
борьбы
Са лты кова
с
либерализмом,
которая
достигла
своего
апогея
через
десять
лет,
когда
Салтыков
навсегда
обессмертил
рос ­
сийский
либерализм
кличкою
«пенкоснимательства» («Дневник про­
винциала
в
П ете рб ург е», 1872 г.).
Не
заходя
пока
так
далеко,
мы
будем
сл едить
здесь
за
отношением
Са лтык ова
к
либерализму
в
этих
его
очерках
начала
шестидесятых
годов,
составляющих
цельный
«глуповский цикл» \
Город
Глупов
впервые
встречается
в
следующем
же
очерке
Са лты ко ва,
в
«Литераторах-обы в ат елях», появившихся в февраль ­
ско м
номере
«Современника»
за
1861 год,
через
полгода
после
«Нашего дружеского хлама»2.
Но
вп е рвые
появляющийся
«наш
родной
город
Г луп ов»
зд есь
еще
вовс е
не
имеет
позднейшего
об­
об щенно го
смысла,
который
выявится
ли шь
в
очерках
сл еду ющего
года ;
в
«Литераторах- о б ыва тел ях »
действие
происходит
в
Глупове,
1 Отмечу здесь между прочим,
что
статья
«Характеры»
обратила
на
с ебя
внимание
пе чати ;
несомненно
зна вши й
про
авторство
Са лтыко ва ,
И.
И.
Пан аев
так
отозвался
об
эт ой
ст ать е: «мы до сих пор еще ничего
не
читали
в
«Искре»
остроумнее
з амето к
подражателя
Лябрюйера» («Со­
в ре ме нник» I860 г.,
No
8, стр.
326).
а
С охра ни лся
автограф
«Литераторов -о быв а те л ей», неполный текст
на
14листах(Бумаги
Пушкинского
дома,
ар хив
М.
Ста сюл еви ча) .
z
219


как
могло
бы
происходить
и
в
Крутогорске,
и
в
ряд е
других
псев­
донимных
горо дов
сатиры
Салтыкова.
Но
во
всяком
случа е
Глупов
уже
явился—и
скоро
определит
со бою
тем ы
произведений
Салты­
к ова
не
только
на
ближайший
го д,
но
и
на
ближайшее
десяти­
летие.
Пок а
же
т емой
«Литераторов - о бы в ате лей »
является
та
с амая
«гласность», которая лежала уже в основе « Скр е жета
зубовного»,
начавшего
собою
это т
ряд
сатирических
фе лье тон ов
1860—1862 гг.
З десь
Салтыков
ставит
вопрос
об
о ск уде вшей
и
обмельчавшей
«обличительной литературе», родоначальником которой был он сам
пятью
годами
ранее.
Спор
Герцена
с
Добролюбовым
об
эт ой
ли­
те ра туре
был
еще
у
вс ех
в
памяти,
и
характерно,
что
Салтыков
в
это м
св оем
сатирическом
фельетоне
всецело
становится
на
сто­
рону
Добролюбова,
к отор ый
высказал
те
же
самые
мысли
в
своем
«Письме из провинции»
еще
в
апрельской
книжке
«Современника»
за
1859 год .
Разменявшаяся
на
мелочи
обли чит ель ная
литература
стала
теперь
знаменем
того
самого
дешевого
либерализма,
с
ко­
торым,
как
мы
знаем,
Са лты ков
пов ел
решительную
борьбу
во
всех
этих
своих
сатирических
фельетонах,
начиная
со
«Скрежета,
зубовного».
В
этом
отношении
«Литераторы - о быв а тел и»
предста­
вля ют
собою
видн ое
з вено
в
борьбе
Салтыкова
с
либерализмом
той
эпохи.
Сле дуе т
отметить
две
интересные
подробности,
связанные
с
част­
н ыми
темами
и
внутренним
построением
эт ого
очерка.
Пе рвая
ча ст­
нос ть—
стрелы
против
«Проезжего», мало понятные тем читате­
лям,
которые
не
могли
знать
запрещенной
цензурой
статьи
«Еще
скрежет
зубовный».
Тут
и
го род
Нововласьевск
из
статьи
«Проез­
жего», и
нововласьевский
городничий,
и
«некоторый фабрикант»,
который
благодетельствует
«своим меньшим братьям,
деятельно
вы­
купает
их
на
волю», тут и налетающий на него бюрократ,
который
«как дважды два четыре доказывает,
что
тов ар ом
сим
спекулировать
воспрещается».
Правда,
к
этому
нов ому
изложению
д ела
фабри­
кантов
бр атье в
Хлудовых
Салтыков
в
журнальном
тексте
сделал
пр имеч ание ,
сохранившееся
еще
и
в
первом
отдельном
издании
«Сатир в прозе», в котором отсылал читателей к статье Проез­
жего
«Косвенные налоги на фабрике» .
Но
все
это
п о нятно
теперь
только
нам,
зн ающ им
статью
Салтыкова
«Еще скрежет зубовный»,
да
было
пон ятн о
тем
читателям
той
эпохи,
к ото рые
имели
в
руках
мало-распространенный
«Вестник Промышленности» .
220


Второе
обстоятельство,
на
которое
следует
о бр атить
вни мание,
гораздо
значительнее
первого.
Оно
заключается
в
той
злободнев­
ности,
которая
начинает
с
этой
поры
пронизывать
сатирические
очерки
Салтыкова.
Вот
примеры.
В
нач але
«Литераторов-об ыва т е ­
ле й»
Салтыков
говорит
о
корреспонденциях
в
газеты
из
Рязани
и
Калу ги ,
го вор ит
о
споре
между
селом
Ивановым
и
В оз несенски м
посадом,
несколько
дальше
иронически
и
неоднократно
подчеркивает
отсутствие
разменной
монеты
в
России,
ссылается
на
циркуляр
в
Са­
маре
относительно
трезвости
и
на
за щиту
алкоголизма
в
Саратове.
Все
это
является
не
выдумкой
сатирика,
а
св оео бр азно
о све щенны ми
событиями,
заимствованными
из
корреспонденций
«Московских Ве ­
домостей»
редакции
Корша
(1860 г. ).
•
Вскрыть,
откуда
'Салтыков заимствовал все эти сведения—д е ло
по дро бных
комментариев
к
его
сочинениям;
здесь
мы
остановимся
для
примера
только
на
двух-трех
наудачу
взятых
фактах.
Так,
например,
р асск аз
о
том,
как
молодые
саврасы
в
Калуге,
пр идя!
в
театр,
стали
р аздеват ь ся
в
нем, «неизвестно почему вообразив
се бе,
что
пришли
в
баню»
—заимствован
из
корреспонденции
«Мо­
ско вски х
Вед ом ост ей»
в
No
207 за 1860 год.
«Спор между селом
Ивановым
и
по сад ом
Возн е с е н с ки м» (вскоре слившихся в город
Иваново-Вознесенск)
начиная
с
конца
1859 года сильно шумел
в
печати;
ему
посвящены
корреспонденции
и
статьи
в
NoNo
254 и
274 «Московских Ведомостей»
этого
го да,
а
в
январском
номере
«Вестника Промышленности»
за
1860 год появилась целая сводная
статья
об
эт ом
споре
под
приведенным
выш е
заглавием.
Отсутствие
р азменно й
мелкой
мо неты
в
начале
шестидесятых
годов
б ыло
весьма
ощутимым
не удобств ом,
если
даже
не
бедствием;
газеты
и
журналы
тех
годов
посвящали
этому
вопросу
ряд
статей.
«Горести of недо­
статка
з вон кой
монеты;
задер ж ки
на
станциях
до
недостатку
с да­
чи »—
вот
примерные
заглавия,
суммированные
позднее
в
августов­
ском
номере
«Современника»
за
1861 год и в январских номерах
«Современной Летописи»
за
1862 год.
Примеры
эти
можно
было
бы
значительно
увеличить,
но
зд есь
дел о
не
в
числе,
а
в
самом
факт е:
Салтыков
с
этих
пор
без
стеснения
бра л
в
с вою
сатиру
самые
мелкие
злободневные
вопросы,
еще
не
рискуя
на
первых
порах
доводить
их
до
шаржа,
что
он
так
мастерски
делал
впоследствии.
Пока
же
в
«Литераторах -обыв а те лях»
эта
злободневность
носила
л ишь
протокольный
ха ракте р;
прелом-
221


лестная
че рез
шарж,
она
вскоре
с тала
одним
из
самы х
могуществен­
ных
оружии
художественной
сатиры
Салтыковах.
После
«Литераторов -обыв а те лей »
прошло
сн ова
целых
во семь
месяцев
до
появления
следующей
статьи
Салтыкова
из
этого
цикла:
занятый
служебной
работой,
он
не
име л
возможности
отд ава ть
св ое
время
литературе.
Лиш ь
с
конца
1861 года начинается более
деятельное
сотрудничество
его
в
«Современнике» .
Так,
в
октябрь­
ск ом
номере
эт ого
журнала1
за
1861 год появился сатирический
очерк
«Клевета», а в ноябрьском
—
«Наши глуповские дела».
Оба
эти
очерка
посвящены
варьяциям
на
те му
о
«глуповском возрожде ­
ни и», которая является вообще основной темой всего глуповского
цикл а.
«Что Глупов возрождается,
украшается
и
совершенствуется
—
эт о,
я
полагаю,
д авно
все м
известно.
Он
не
имел
никаких
поня т ий
—*
явились
понятия;
он
не
име л
страстей—явились
страсти.
Глупов
задран
за
живое».
Так
начинается
очерк
«Клевета», и уже это
начало
показывает,
что
Глупову
в
дальн ей шем
б удет
приписан
об­
общающий
смысл:
речь
яв но
идет
о
всей
России.
Обобщающее
зна чен ие
имеют
и
имена,
встречающиеся
в
эт ом
и
в
других
очер­
ках
Салтыкова
глуповского
цикла:
Иванушка—это
на род,
Сидо-
ры чи
и
Трифонычи,
впервые
выступающие
в
этом
очерке—пред­
ставители
дворянского
сословия.
Кро ме
эт их
обобщающих
имен
в
«Клевете»
впе р вые
выступают
герои
будущих
салтыковских
пр о­
из ве дени й;
таковы,
например,
Федя
Козелков
и
Сеня
Бирюков,
мо­
лодые
кандидаты
в
помпадуры,
так
часто
встречающиеся
впослед­
стви и.
Упо мина ются
и
прежние
герои
салтыковских
пр оиз вед ений,
как
например,
госпожа
Падейкова;
встречается
и
Матрена
Ива­
но вна,
' уже знакомая нам по публицистическим статьям Салтыкова
этого
же
1861 года,
но
получающая1
в
этих
оч ерк ах
новый
облик:
1 По поводу очерка «Ли те ра торы -об ы ва те ли»
вскоре
появилась
на
страницах
«Северной Пчелы» (1861 г .,
No
189, от 25 августа)
статья
А.
Пятк ов ско го
«Провинциальные корреспонденты и г .
Щедрин». По­
священная
«преемникам г .
Щед рин а»
в
о бл асти
обл ич ител ьно й
ли терат у ры
статья
$та содержит в себе,
между
пр очи м,
верное
у ка зание,
что
тема
э того
салтыковского
очерка
была
н амечена
уже
в
фе ль ето нах
«Библио­
теки
для
Чт ени я»
за
1860 год.
Действительно,
в
фельетоне
«Петербург­
ские
заметки»
в
мартовской
книжке
эт ого
журнала
е сть
главка
«Обли­
чители-литераторы»,
предвосхищающая
те му
и
заглавие
салтыковских
«Литераторов -обы в ате ле й».
222


из
петербургской
содержанки
видного
министра
она
делается
мест­
ной
пр о винциал ьн ой
львицей.
Встречается,
нак он ец,
И
Ш алимо в,
с
которым
мы
не дав но
познакомились
в
очерке
«Наш дружеский
х ла м», и который,
как
я
уже
у ка зал,
является
прозрачным
п сев­
донимом
А.
М.
Унковского.
В
очерке
«Клевета»
целый
ряд
намеков
о
Шал имов е
слишком
яв но
целит
в
тверские
события,
связанные
с
имене м
и
деятельностью
Унковского.
Так,
например,
пущенная
про
Шалимова
кл евет а
о
взяточничестве
несомненно
им еет
своим
истоком
знаменитую
исто р ию
аналогичного
обвинения
Унковского
крепостническим
дворянством
на
заседании
губернского
Тверского
дворянского
собрания
8 декабря 1859 года,
историю,
закончив­
шуюся
ве сьма
печально
для
обвинителей
Унковского1.
Все
это
объясняет
то
отношение,
какое
встретила
«Клевета»
Салтыкова
в
реакционной
части
тверского
общества,
принявшего
весь
это т
оче рк
Салтыкова
за
пасквиль
против
тверских
Трифо-
нычей
и
Сидорычей,
между
тем
как
у
Салтыкова
вопрос
был
поставлен
г ор аздо
шире
и
т вер ские
эпизоды
бы ли
только
случайно
вплетены
в
общ ую
канву
глуповского
цикла.
В
пись ме
к
Аннен­
кову
из
Твери
от
3 декабря 1861 года Салтыков высказывается
о
переживаемой
эп охе
вообще
и
о
глуповском
возрождении
в
част­
ности;
сообщив,
что
смерть
Добролюбова
потрясла
его
до
глубины
души,
Салтыков
продолжает: «Да,
это
ист инна я
пр авд а,
что
жить
трудно,
почти
невозможно.
Б ывают
же
такие
эпохи.
Моя
«Клевета»
взбудоражила
все
тверское
общество
и
возбудила
беспримерную
в
летописях
Гл уп ова
ненависть
против
меня.
Заметьте,
что
я
не
имел
в
ви ду
Твери,
но
Глупов
в се- такИ
успел
поднюхать
се бя
в
ст ат ье.
Рылокошения
и
спиноотворачивания
во
всем
ходу.
То-
есть
не
то,
что бы
настоящие
спиноотворачивания,
а
те,
которые
искони
господствовали
в
лакейских.
Шушукают
и
хихикают,
пока
барина
нет,
а
вошел
бари н
—в друг
мо лч ание,
вое
смешались
и
глупо
краснеют:
мы-дескать
только
что
сию
минуту
тебя
обгладывали»2.
Так
встретил
глуповский
о быват ель
эп охи
«возрождения» « К ле­
вету»
Салтыкова,
основная
мысл ь
кот оро й
бы ла
в
то м,
что
немногим
1Г.
А.
Джаншиев, «А.
М.
Унковский
и
освобождение
кр есть ян»
(М.
1894 г.), стр.
137—141.
Несколько
ни же
в
этой
книге
указывается,
и
вполне
справедливо,
что
«в лице выведенного Салтыковым оклеветанного
Шалимова
встречается
не
од на
черта,
напоминающая
су дьбу
А.
М.
Ун­
ковского» (стр.
148).
2 «Письма», т.
I,No19.
223


Шалимовым
надо
суметь
стать
вы ше
общества
обывателей,
выш е
провинциального
б ол о та: «Сбрось с себя эту дрянь!
покончи
сГлу-
повым
и
делай
св ое
дело ,
иди
св оею
до рогой !
Стань
в
с торо не
от
Глупова
и
верь,
что
грязь
его
не
забрызжет
т еб я!».
Несмотря
на
все
намеки
на
тверские
события,
слишком
явн о,
что
реч ь
здесь
идет
не
о
Твери,
и
что
отныне
Глупов
получает
у
Салтыкова
широкое
и
обобщающее
значение.
Начало
такого
понимания
Гл у­
по ва
впервые
д ано
бы ло
именно
в
«Клевете»
Ч
Следующий
очерк
«Наши глуповские дела», появившийся не­
ме дл енно
вслед
за
«Клеветой», уже окончательно рисует Глупов
таким,
каким
отныне
он
входит
в
дальнейшее
творчество
Салтыкова.
П рав да,
на чало
этого
очерка
яв но
намекает
на
Тверь,
и
не
слу­
чайно
в
нем
во зв ращ ение
автора
в
Глупов
характеризуется,
как
во звр ащен ие
в
родную
Тве рск ую
тубернию
(«детство!
родина!
вы
ли
э то?»); не случайно и река Глуповица связана с Тверцой,
при
вп аден ии
которой
в
Волгу
сто ит
Тверь.
Но
это
только
мелкие
де­
тали;
вся
дальнейшая
топография
и
история
Глупова
уже
совер­
ше нно
фа нта сти чны
и
делают
эт от
очерк
ближайшим
предвестником
позднейшей
«Истории одного города» .
Впрочем,
Са лтык ов
был
еще
далек
от
мысли
о
такой
истории
и,
наоборот,
категорически
зая вля л,
что
«истории Глупова нет как нет,
лютому
что
ее
с’ ели
к ры сы»;
вместо
истории
он
ввдит
лишь
собрание
анекдотов.
Однако
имен но
эти
тр и- четыр е
страницы,
посвященные
фантастической
ис тор ии
Глу по ва
(когда он еще назывался Умновым), рассказывающие о
приезде
в
это т
город
громовержца
Юп ит ера
и
Минервы-богини,
а
потом
переходящие
к
описанию
сме ны
разных
глуповских
губе р­
наторов—
и
являются
той
основой,
из
которой
в
ко нце
шести­
десятых
годов
выросла
«История одного города».
Зде сь
уже
не
Тверь
и
не
Вятка
(хотя один из глуповских губернаторов,
Фютяев,
и
является
простой
анаграммой
пресловутого
в
Вятке
во
вр еме на
Герцена
1убернатора Тюфяева), а тот обобщенный Глупов,
с
ко­
торым
мы
отныне
только
и
будем
встречаться
в
д альн ейш их
очер­
ках
Салтыкова.
Впрочем,
все
это
еще
не
значит,
чтобы
«Наши глуповские
дела»
были
совершенно
отрезаны
от
произведений
Салтыкова
более
ранн его
периода.
В
это м
очерке
мы
еще
раз
встретим
не
только
1 Сохранился в автографе полный текст на 6
лист ах
это го
очерка
(Бумаги Пушкинского дома,
из
архи ва
М.
С тас юлеви ч а).
224


Козелкова,
Бирюкова
и
Матрену
Ивановну,
но
даже
и
воспоминание
о
подпоручике
Живновском,
даж е
рассказ
о
губернаторе
Зубатове,
который
не
соше л
с
ума
(как это с ним по воле автора случилось
в
отрывках
из
«Книги об умирающих») и не умер,
а
сохранил
с вое
губернаторское
мес то
в
Г луп ове
и
процветает,
хот я
и
будучи
соверш ен н о
не
в
состоянии
осмыслить
э по ху: «это возрождение
—
чорт
его
знае т,
что
это
та ко е!».
Старые
формы
побеждают
дух
н овых
реформ
—
вот
вывод,
к
которому
должен
притти
читатель
этого
салтыковского
очерка.
Оче рк
эт от
заканчивается
двумя
эпизодами,
спер ва
составля­
вшими
отд ельн ые
этюды,
но
включенными
Салтыковым
в
«Наши
г л упо вские
д ела».
В
рукописях
Са лтык ова
сохранилось
два
авто­
графа:
один,
еще
ненапечатанный,
о заг ла влен
«Хорошие люди»,
а
другой,
напеч атанны й
не
так
давно,
носит
название
«Предчув ­
ствия,
г адан ия,
помыслы
и
за боты
современного
че лов ека »х.
Но
де ло
в
том,
что
оба
эти
отрывка
вошли
составной
частью
в
за кл ючен ие
очерка
«Наши глуповские дела».
Хорошие
люди—это
все
те
же
самые
либералы,
к отор ым
Са лты ков
уже
посвятил
так
много
стра­
ниц
и
ко торы х
он
теперь
не
ост а вит
в
покое
до
самого
конца
сво ей
литературной
деятельности.
Что
же
ка саетс я
«современного
чело века », предчувствия,
гадания
и
заботы
которого
Салтыков
вы­
ражает
в
форме
дне вника
по ме щика
Ржанищева
на
последних
ст ра­
ницах
этого
своего
очерка,
то
эт от
современный
человек
—
озл о блен­
ный
крепостник,
с
нен ав истью
ожидающий
неизбежную
крестьянскую
реформу.
«Все сие совершилось»,— п и ш е т
он
в
своем
дневник е
от
20 ноября 1858 года;
здесь
можно
вспомнить,
что
обстоятель­
ство,
перевернувшее
жиз нь
госпожи
Падейковой,
случилось
тоже
«двадцатого ноября,
в
самый
день
преподобного
Григория
Дек апо -
лита».
Читатель
того
вр емени
помнил,
что
20 ноября 1857 года
началось
дело
крестьянской
реформы
з нам ениты ми
рескриптами
Назимову.
«Предчувствия,
гад ания,
по мыс лы
и
заботы
современного
че ло­
века»
являются
в
рукописи
более
полной
редакцией
дневника
Рж а-
ни ще ва,
чем
в
печатном
т екст е,
при
чем
в
р уко писно м
те ксте
1 В архиве Стасюлевича (Б ум аги
Пушкинского
дома)
сохранился
ав тог раф
«Хороших людей»
и
«Предчувствий,
гаданий,
по м ыслов
и
забот
современного
ч е лове к а »; последний был дважды напечатан:
отрывочно—
в
«Ниве» 1914 г. ,
No
17, и полностью—в « Зв езд е» 1926 г.,
No
2.
15 Салтыков» Щ едр ин
225


гораздо
бо лее,
чем
в
печатаом,
подробностей
всё
о
том
же
так
хорошо
известном
нам
деле
фабрикантов
брат ьев
Хлудовых.
Впро­
ч ем,
и
в
печатном
тексте
днев ник а
от
11 ноября 1858 года сохрани ­
л ась
ф ра за : «приезжал англичанин с фабрики;
спрашивал,
не
со­
глашусь
ли
отпустить
в
работу
девок,
и
цену
за
сие
давал
изр яд­
ну ю »...
Яв но
целя
в
известную
нам
статью
«Проезжего», Салтыков
тут
же
прибавлял
от
имени
автора
дневника, «что это совсем не
сде лк а,
а
просто
доброе
дело».
Так
как
«Еще скрежет зубовный»
не
мог
появиться
в
печати,
то
Салтыков,
как
видим,
постоянно
пользовался
случаем
в
дал ьн ейш их
очерках
возвращаться'к
это му
столь
задевшему
его
д елу
времен
его
рязанского
вице-губерна­
торства.
Но
все
это
—
мел кие
частности;
основным
содержанием
очерка
полрежнему
является
сатирическое
описание
провинциального
об­
щества
в
эпоху
«глуповского возрождения», о котором « ну жно
же
был о
какому-то,
прости
господа,
кобелю
борзому
заговорить!».
Сам о
сочетание
этих
двух
сло в
заключало
в
себе,
по
мы сли
сати­
рика;
приговор
над
вложенным
в
них
по няти ем.
«Возрождение глу -
пдаское!..
воля
ваша,
тут
ес ть
что-то
непроходимое,
что-то
до
та­
кой
степени
несо вм ес тимое ,
что
мысль
самая
дер зкая
невольно
це­
пенеет
пер ед
дремучим
величием
этой
задачи.
Да
помилуйте!
Да
осмотритесь
же
кругом
себя!» Этот здравый взгляд не мешал,
однако,
Салт ык ову
относиться
с
верой
в
грядущие
общественные
силы;
сатирический
очерк
свой
он
заканчивает
за явл ени ем,
что
«глу-
повское
миросозерцание,
глуп овс кая
з аква ска
жизни
находятся
в
аго­
ни и—э то
несомненно.
Но
агония
всегда
сопровождается
предсмерт­
н ыми
корчами,
в
кот оры х
заключена
страшная
конвульсивная
си ла».
Представителями
это й
силы
он
считал
новоглуповцев,
которые
пришли
на
см ену
«древле- гл уп ов ск ом у
миросозерцанию»
и
кото­
рые
уже
не
смогут
удержаться
на
старой
почве.
Символ
ст аро го
Глупова,
пресловутая
Матрена
Ивановна,
думает
и
н адеется, «что
глуповцам
не
буде т
конца,
что
за
новоглуповцами
последуют
но­
вейшие
глуповцы,
а
за
новейшими
—
само но вейш ие,
и
так
далее,
до
скончания
ве ков ».
Но
сатирик
убежден,
что
«этого не будет»,
и
что
нов оглу по вец
— «последний
из
глуповцев».
Мы
увидим,
что
Салтыкову
оче нь
ск оро
пришлось
о тказа ть ся
от
э тих
розовых
на­
дежд
и
что
все
последующее
тридцатилетие
его
литературной
деятельности
прошло
в
неу станно й
борьбе
с
вечно
возрождающи­
226


мися
глуповцами,
которая
продолжается
и
до
Сег о
дня.
Матр ен а
Ивановна
оказалась
права.
В
з аклю ч ение
этого
разбора
оче рка * «Наши глуповские дела»
следует
упомянуть,
что
сохранившийся
автограф
его
дает
оч ень
интересную
р еда кцию
текста
с
рядом
еще
неизвестных
вариан­
тов,
а
главное
позволяет
уст ано вит ь
хронологию
сцены
«Погоня за
с ч а стье м», о которой приходилось говорить в предыдущей главе.
Дел о
в
том,
что
а в тограф
«Наших глуповских дел»
представляет
собою
сводную
редакцию
эт ого
очерка
с
пьесой
«Погоня за
счас тьем »; это обстоятельство является решающим для определения
хронологии
пь ески,
которая
должна
быт ь
отнесена
к
ле ту
или
осен и
1861 г .,
когда
был
написан
очерк
«Наши глуповские дела»1.
Очерком
«К читателю»
открываются
произведения
глуттовского
цикла,
напечатанные
Салтыковым
в
1862 году .
Оч ерк
это т
по­
явился
в
февральской
книжке
«Современника»
за
1862 год,
хотя,
невидимому,
был
написан
не
позднее
ноября
или
начала
декабр я
предыдущего
год а.
По
крайней
ме ре
в
пис ьме
к
Некрасову
от
25 декабря 1861 года Салтыков сообщал,
что
посылает
в
редакцию
корректуру
очерка
«с сделанными изменениями»,
и
прибавлял
к
эт ом у: «надеюсь,
что
цензор
пропустит;
если
же
и
за
тем
не
пропустит,
то
лучш е
совсем
не
печатать,
потому
что
выйдет
б ес­
смыслица»2.
Неделею
позднее
Салтыков
писал
в
контору
журнала:
«покорнейше прошу контору уведомить меня,
будет
ли
по м ещена
в
январской
книж ке
«Современника»
статья
моя
«К читателю»
в
том
ви де,
как
она
мною
исп рав лена»3.
Все
это
показывает,
что
статья
подверглась
ис каж е ниям
в
цен зур е
и
вторично
исправлялась
Сал­
тыковым;
кое-какие
у ка зания
на
это
могут
дат ь
фрагменты
авто­
графической
ру копи си,
сохранившиеся
у
С алты ков а4.
Хронологи­
ческие
указания
эти
являются
существенными
в
в иду
того,
что
опровергают
мнение,
существовавшее
до
сих
пор,
будто
бы
Салтыков
в
этом
своем
очерке
имел
в
вид у!
дворянские
выступле­
1 Автограф в Бумагах Пушкинского дома,
из
архи ва
М.
Стас ю­
левича.
2 «Письма», т.
II.
3 «Письма», т.
I,No20.
4 Фрагменты рукописи « К
ч ита тел ю» (на 16 листах)
в
Бумагах
Пу ш­
кинс к ого
дома,
из
архива
М.
Стасюлевича.
15*
227


ния
конца
ян варе
1862 года.
Как
видим,
к
этому
вр ем ени
статья
Салтыкова
в
исправленном
вид е
находилась
уже
в
р еда кци и1.
Какие
б ыли
эти
события
и
о
каких
аналогичных
событиях
говори л
Салтыков
в
этом
своем
очерке?
23 января 1862 г.
москов­
ское
дворянское
собрание
подало
а дрес
государю,
одновременно
ходатайствуя
и
о
либеральных
реформах
(расширение свободы пе­
ч ати,
введение
суда
присяжных
и
даж е
созвание
«выборных людей
от
вс ех
сословий
государства
в
Мо скв у »), и о соблюдении дворян ­
ски х
интересов
(правительственное обеспечение полной уплаты обро-
ков
и
вы ку па).
Салтыков
написал
свой
очерк
ме сяца
за
два
до
этого
выступления
мо ско вских
дв орян ,
но
ему
и
не
на до
было
дожи­
даться
такого
выступления,
потому
что
все
предыдущие
дейст вия
либеральных
помещиков
были
совершенно
такого
же
рода.
Од ин
из
самых
ярых
крепостников,
племянник
князя
О рлова ,
М.
А.
Без о­
бразов
(которого не надо смешивать ни с крепостшком-п у^ ^
Н.
А.
Безо бр азо вы м,
ни
с
либеральным
другом
Са лты кова
В.
П.
Бе­
з о бр аз о вы м ), еще в 1859 году подал государю записку,
одновременно
проникнутую
и
крепостническими
тенд енция ми,
и
требованием
само­
управления
для
дворян
и
ограничения
самодержавия.
Тако й
либе­
рализм
на
крепостнической
основе
был
хорошо
знаком
Салтыкову,
и
ему
не
раз
уже
приходилось
бороться
с
ним
и
в
своих
публи­
ци сти чес ких
с та тьях
1861 года (полемика
со
Ржевским), и в уже
известных
нам
сатирических
фельетонах
э того
же
вр еме ни.
В
очерке
«К читателю»
он
л ишь
подвел
итог
вс ем
таким
выступлениям.
Еще
в
письме
к
Анненкову
от
27 января 1860 года Салтыков
го вори л
о
«либеральном терроризме,
к от орый
всасывается
ныне
всюду.
Вот
отче го
я
вознамерился
бежать
из
Рязани,
что
и
здес ь
также
нам ер ен
этот
терроризм
в оц ар итьс я»2.
Это
бы ло
написано
немед ле нно
вслед
за
уже
известным
нам
выступлением
рязанских
крепостников-либералов
против
петербургской
бюрократии;
пр о­
шло
два
года
—и
этот
либерализм
р асцв ел
уже
пышным
цветом.
«В публичных местах нет отбоя от либералов всевозможных шер ­
стей,
и
только
сл ишк ом
чуткое
и
привычное
у хо,
за
шуми хою
1 Мнение о том,
что
в
очерке
«К читателю»
Салтыков
мог
иметь
в
в иду
выступление
московского
д вор ян ства
в
январе
1862 года,
высказано
В.
И.
Семевским
в
его
книге
«Крепостное право и крестьянская ре­
форма
в
произведениях
М.
Е.
Салтыкова» (П.
1917 г.), стр.
41.
2 «Письма», т.
I,No14.
228


пустозвонных
фраз,
может
по дм етить
старинную
заскорузлость
воз ­
зрений
и
какое-то
лук авое ,
чуть
сдерживаемое
приурочивание
во­
просов
об щих,
исторических,
к
по шл ень ким
интересам
скотного
двор а
сво ей
собственной
ж из ни»,—
так
ставит
Салтыков
на
первых
же
страницах
очерка
«К читателю»
основную
его
тему.
Он
описывает
«либеральный разговор»
в
вагоне,
где
француз-путешественник
в
разговоре
с
помещиком
узн а ёт,
что
идеалом
последнего
одно­
временно
является
и
«1е systdme du. selfgovernment» и также «1а
libre initiative des pomSschiks»,
и
система
самоуправления
и
«свободная инициатива помещиков».
Салтыков
издевается
над
эт ими
либеральными
требованиями,
за яв ляя,
что
и
самоуправление,
и
свободная
ин ициа тив а
помещиков
«достаточно проявили свои до­
сто инства
в
продолжение
нескольких
сто летий», в эпоху крепост­
ного
права.
По пу тно
Са лты ков
пу ск ает
ядови ту ю
стрелу
«в зна­
менитого
публициста
и
защит ни ка
свободы
Ржевского»
и
в
его
с ор атника,
пресловутого
крепостника-публициста
дворянина
Юм а­
това,
с
его
ан г лом анство м,
преклонением
перед
«английской джен­
три»
и
ссылками
на
Гне йс та,
явно
име я
в
виду
какую-то
«статью
господина
Юматова
в
одной
г аз ете». «И
даже,
как
бы
вы
думали,—
иронически
заканчивает
Салтыков
устами
одн ого
из
действующих
лиц
очерка,—
даже
не
в
Петербурге
и
не
в
Москве
писа но ,
а
так
в
каком-то
Сердобске
— уму
н еп ост и жи мо !» Здесь говорится
о
статьях
Юматова,
по меч енных
Сердобском
и
печатавшихся
в
«Со­
временной
Летописи»
Каткова
в
1861 —1862 гг .1; в них мы нахо ­
дим
типичное
катковское
англоманство,
по ст оя нные
ссылки
на
Мон-
таламбера,
Г нейс та
и
другие
авторитеты.
«Умрем,
но
напакостим!—
восклицаешь
ты,
авт ор
золотушных
фельетонов-реклам,—
ты
идо л
Ноздревых
и
Чертопхановых!»—говорит
Салтыков,
направляя
эту
сво ю
ст релу
прямо
в
Каткова.
Под
знаком
такого
либерализма
проходит
все
глу повс кое
воз­
рождение;
все
бывшие
крепостники
стали
теперь
либералами
и
отчасти
пустили
шип
по-змеиному,
отчасти
защелкали
по-соловьи-
ному.
«И вот отчего,
в
настоящую
минуту,
нет
того
болота
на
всем
пространстве
глуповских
палестин,
в
кот ор ом
не
слышалось
бы
щелкание
соловья-либерала».
Но
все
эти
«рекламы либерализма»
1 В виде примера можно указать на статью Юматова « Ми р ов ые
посредники
как
адвокаты
крестьян»
в
«Современной Летописи» 1862 г . ,
No
3; см.
также
статью
его
в
No
1 этой же газеты за тот же год.
229


Салтыков
считает
«не больше как прыщами,
посредством
которых
р азре шило сь
долго-одерживаемое
умственное
глуп овс к ое
худ ос очие »;
и
Салтыков
заявляет,
что
он
положительным
о бра зом
протестует
«против претензии прыщей на право бесконечного господства
в
жизни».
Он
и ро нич ески
замечает,
что
«как ни привлекательно
приволье
д ней
минувших,
но
оно
невозвратимо»
и
что
у
вс ех
эт их
соловьев-либералов
«жизнь ускользнула промеж пальцев» .
Эти м
объясняется
озлобленность
либер ал ов
на
эп оху
реформ;
как
ни
зали­
вались
они
соловьями,
но
в
конце
концов
«пестрая риза ложного
либерализма
упала
сама
собою,
фраза
значительно
похудела
и
у тра­
ти ла
св ою
одутловатость,
реклама
стушевалась...
Очень
пр ият но !».
Во
всем
это м
тонко
подмечен
неизбежный
п ере ход
дворянского
либерализма
в
чистую
реакцию;
именно
нач иная
с
1862—1863 гг .
б ылбй
либерализм!
с бра сывает
с
себя
маску
и
безвозвратно
стано­
вится
на
реакционную
п очву.
Бывший
оплот
либерализма
и
англо­
ма нс тв а , «Русский Вестник»
Каткова
становится
вм есте
с
перешед­
шими
к
последнему
в
1863году «Московскими
Ведомостями»
гл ав­
ной
цитаделью
дворянской
реакции
на
целые
четверть
века.
Сал­
тыков
о казалс я
блестящим
провидцем,
пред ск азы вая
еще
с
начала
1860 года неизбежность подобного исхода;
в
очерке
«К читателю»
он
лишь
подвел
итоги
и
окончательно
расправился
с
эт им
былым
крепостничеством
под
н овой
маско й
либерализма.
Очерк
этот
тес но
связан
со
вс ем
глуповским
цикл ом;
последние
страницы
очерка
в
этом
смысле
особенно
показательны.
Все,
что
го вори лос ь
на
предыдущих
ст р аницах
очерка
—
говорилось
оГл у-
пове,
и
Глупов
эт от
уже
твердо
отождествляется
со
вс ей
Ро ссией .
«Я знаю Глупов,
и
Гл упов
ме ня
знает»,—
иронически
пародирует
Салтыков
пресловутую
горделивую
фразу
Н.
Полевого
(«я знаю
Русь,
и
Русь
ме ня
знае т!»), впоследствии отразившуюся и в «Из­
бранных
местах
переписки
с
друзьями»
Го го ля,
и
пародически
в
«Селе Степанчикове и его обитателях»
Дос то евс ко го.
Здесь
вто­
ри чно
и
окончательно
Салтыков
ставит
решительный
знак
равен­
ства
ме жду
Глуповым
и
Россией,
особенно
ясный
в
том
мест е,
где
сатира
переходит
в
л ирик у: «Глупов!
милый
Г луп ов!
отчего
надрывается
сердце,
отчего
болит
ду ша
при
одном
упоминовении
твоего
имени?..
Отчего
же
несутся
к
тебе
сердца?
Отчего
же
ус га
са ми
собой
так
складываются,
что
поют
х валу
твою?
А
оттого,
милый
Глу пов ,
что
мы
все,
сколько
нас
ни
есть,
мы
все
пло ть
pi
230


плоти
твоей,
кость
от
косгей
твоих»...
Четыре
последних
страницы
очерка-,
посвященные
Гл уп ову,
обясняют,
почему
очерк
это т
Сал­
тыков
годом
позднее
сд елал
введением
ко
всему
циклу,
собранному
им
в
т оме
«Сатир в прозе» .
В
очерке
эт ом
еще
раз
проходят
пер ед
на ми
тесной
толпой
и
почти
вое
герои
«Губернских очерков», и Сеня Бирюков с Федей
Козелковым,
и
действующие
лица
«Литераторов -обыв а т еле й»,
и
разные
«Проезжие»
и
«Прохожие» (новая стрела Салтыкова в пред­
полагаемого
н ами
Ржевского),
и
кн.
Черк асск ий
с
его
розгою,
о
к отор ом
го вори лос ь
уже
и
в
«Характерах».
Мы
имеем
здесь
как
бы
итог
ряд а
предыдущих
произведений
Салтыкова
и
взгляд
на
предыдущие
очерки
глуповского
цикл а,
ко торы й
бу дет
еще
продолжаться.
Продолжение
это
должно
было
последовать
не медл е нно
же,
в
весенних
номерах
«Современника»
за
1862 год.
Еще
21 февраля
этого
год а
Салтыков
писал
Нек р асов у: «посылаю вам. ..
еще
две
статьи,
кот ор ые
я
просил
бы
вас
напечатать
в
мартовской
книж ке,
разумеется,
если
это
во змо ж но »; к этому Салтыков прибавлял,
ч то,
по
его
подсчету,
в
высылаемых
им
ста тьях
«материалу около
3 листов» \ В мартовскую книгу,
статьи
эти,
о днак о,
не
попали;
в
пис ьме
к
Чернышевскому
от
14 апреля 1862 г.
Салтыков
го вори л
уже
о
тре х
своих
расска зах ,
находящихся
в
редакции
«Современника»,
ко тор ая
«предполагает находящиеся в ее распоряжении три моих
’рассказа разделить на два нумера;
т.-е.
на печат ат ь
их
в
апр ел ь­
ск ой
и
ма йско й
книжках»
в
том
предположении,
что
«рассказы
займут
мно го
ме ста ». «Но
я
убежден,—
продолжал
Салтыков,—
что
все
рассказы
вместе
вз ятые
не
займу т
бол ее
зу^
печатных
листов,
и
если
это
т олько
возможно,
то
просил
бы
вас
убедительнейше
пустить
их
все
в
а пре льс кой
книжке»2.
Ка кие
это
был и
рассказы
—
пока
по
письмам
ост ает ся
неизвестным;
впрочем-,
в
позднейшем
письме
к
Некрасову
от
конца
того
же
го да
Салтыков
просит
Некрасова
похлопотать
у
председателя
петербургского
цензурного
комитета
В.
А.
Цеэ
«за мою статью «Гл уп овск ое
распутство»,
которая
тоже
у
него
к исне т»3.
1 «Письма», т .
I,No21.
2 «Былое» 1906 г. ,
No
2, стр.
250—251.
8 «Письма», т.
I, No 25 (от 29 декабря 1862 г .).
231


Судьба
эт их
статей
между
тем
была
такова.
Во
второй
половине
апр еля
1862 г.
две
из
них
поступили
к
цензору,
кот орый
«перемарал
в
них
Лень
м но го е »; тогда Чернышевский явился к Цеэ для
переговоров,
в
результате
которых
по сле дний
согласился
огра­
нич ить ся
нз’ятием
из
первой
статьи
лишь
«места о генерале Зу ­
батов е» (такое место находится именно в очерке «Глу пов с к ое
распу т ств о»).
Министр
народного
просвещения
Головнин
сперва
подтвердил
такое
ре ше ние,
но
в
то
же
время
послал
эти
статьи
на
просмотр
к
влиятельному
придворному,
графу
С.
Г.
Строганову.
От зыв
последнего
был
настолько
неблагоприятен,
что
Головнин,
п олуч ив
его ,
воспретил
обе
статьи,
выр азив
пр едсе дател ю
цензур­
но го
ко ми тета
благодарность
за
задержание
и х1.
Какие
бы ли
эти
статьи
—
в
наст о ящее
время
установлено
с
дсхязточнюй
убедительностью:
это
б ыли
«Глуповское распутство»,
«Каплуны»
и
«Глупов и глуповцы»2.
Общий
их
размер
как
раз
и
составляет
не мно го
боле е
тре х
с
половиною
пе чат ных
лист о в,
о
которых
го вори л
Салтыков
в
св оем
письме
к
Чернышевскому.
Все
три
очерка
так
и
не
ув ид ели
света
при
жизни
Салтыкова
и
был и
нап еч атан ы
лишь
много
п оз д не е : «Глуповское распутство»
и
«Каплуны» —
в
1910 году,
а
«Глупов и глуповцы»
—
толь ко
в
1926 году,
в
годовщину
ст олет ия
рождения
Салтыкова8.
Принадлежность
в сех
трех
очерков
к
глуповскому
циклу
не­
сомненна
уже
и
по
заглавиям
двух
из
ни х;
она
становится
совер­
ше нно
несомненной
при
изучении
их
содержания.
Основной
темой
«Глуповского распутства», самого большого из трех очерков,
яв­
ляется
прежний
вопрос
о
народе
(попрежнему именуемом «И ва ­
н у шки») и об умирающем поместном дворянстве,
кот ором у
пришла
пора
«откровенно окунуться в реку забвенья» .
На
смену
д воря н­
ским
н ед оросл ям
«Митрофанам» (первый мотив предисловия «Го с­
1 «Исторический Вестник» 1911 г.,
No
8, стр.
528.
2Н.
В.
Яковлеву,
опубликовавшему
последний
из
этих
очерков,
при на длеж ит
и
мыс ль
о
в хо ждении
в
ту
же
сер ию
и
двух
пер вых
очер­
к ов.
См.
«Письма», т .
I, стр.
29,-
и
«Красная Новь» 1926 г. ,
No
5, коммен­
тарий
Н.
Яковлева
к
статье
«Глупов и глуповцы».
* «Глуповское распутство»^-«Н ив а» 1910 г., No 9; «Каплуны»—« Ни ва»
1910 г.,
No
13; «Глупов и глуповцы» —«К расная
Новь » 1926 г.,
No
5.
Все
три
очерка
сохранились
в
авт ог рафи ческ их
рукописях
(Бумаги Пушкин ­
ского
дома,
из
архива
М.
Стасюл еви ч а).
232


под
таш кентце в»!) идут здоровые духом и телом « Ив а ны»; отмираю­
щее
дворянство,
ожидая
гибели,
может
только
распутствовать
и
прожигать
жизнь.
Дворянство
это,
как
и
в
предыдущих^
и
в
пос ле­
дующих
очерках
этого
цикла,
символизируется
под
именами
Сид о-
ры чей
и
Трифонычей,
при
чем
в
«Глуповском распутстве»
между
ними
впервые
производится
разл ичение :
Сидорычи—
это
ретро-
арады,
а
Трифонычи
—
либералы,
при
чем
обе
эти
группы
друг
др уга
стоят.
В
следующем
очерке
глуп овс к ого
цикла
«Наш губерн ­
ск ий
день»
Са лты ков
еще
вернется
к
Сидорычам
и
Трифонычам
и
к
их
характеристике.
Таким
обр азо м
«Глуповское распутство»
и
по
теме
(конец дворянства),
и
по
ча стны м
мо тив ам
самым
тесны м
образом
свя зано
со
вс ем
глуповским
цикло м
в
его
целом.
Но
в
то
же
время
«Глуповское распутство»
по
целому
р аду
мотивов
является
уже
несомненным
преддверием
к
будущей
«Исто ­
рии
одного
города».
Вскользь
намеченное
сравнение
Глупова
с
Римом
дало
впоследствии
тему
для
обращения
к
читателю
архи­
вариуса-летописца
в
предисловии
к
«Истории одного города»; ряд
мест
о
губернаторе
Г луп ова
Зуб атов е
(мест,
показавшихся
ос о­
бенно
неприемлемыми
для
ценз ур ы)
перешел
^отом в «Историю
одного
горо да »
при
описании
подвигов
глуповских
гра д он ача льни­
ков -
О дин
только
пример.
В
«Глуповском распутстве»
автор
вопро­
шает
и
от в еч ает : «кто предводительствовал нами в то время,
когда
мы
войной
шли
на
«Дурацкое городище» (помните,
та
самая
во йна,
которая
из-за
гр яды,
засаженной
капу ст ой,
заг ор елас я,
и
во
время
к оторой
глуповцы,
на
удивление
целой
Ро ссии ,
успели
выста­
в ить
целый
вооруженный
вилами
бат алио н) ?—
Зуб а тов».
Этот
ша рж
почти
со
всеми
его
подробностями
перейдет
через
несколько
лет
в
«Историю одного города», в знаменитые войны за!
просвещение,
к отор ые
велись
глуповскими
градоначальниками,—
и
число
таких
примеров
мож но
бы ло
бы
значительно
уве ли чи ть.
Можно
было
бы
ука зат ь
еще
и
на
связь
«Глуповского распутства»
с
рядом
других
дозднейших
произведений
Салтыкова;
зд есь
ограничусь
тоже
одним
из
примеров
на
выбор.
Знамя,
которое
местны е
глуповские
да мы
расшивают
ш е лками,
как
знамя
бор ь бы,
ровно
через
десять
лет
снова
поя вилос ь
в
очерке
Салтыкова
«Помпадур борьбы» (1873 г .,
из
цикла
«Помпадуры и помпадурши»), в которой дамы города На ­
возного
подносят
местному
помпадуру
«белое атласное знамя
с
выши тым и
на
нем
словами:
бо р ьба».
Таким
о браз ом
«Глуповское
233


р аспу тство »
переполнено
целы м
рядом
мотивов
шаржа,
которые
л ишь
в
позднейших
произведениях
Салтыкова
достигли
полного
расцвета.
Укажу
заод но
на
связь
«Глуповского распутства»
и
с
предыдущими
очерками
глуповского
цикла.
В
первом
из
них ,
в
очерке
«Скрежет зубовный», знаменитый эпилог его, «Сон», кон­
чается
те м,
что
«Иванушка», призванный судить да рядить,
сперва
прятался
от
страха
под
стол,
а
по том
«не только сел на месте,
но
даже
н оги
на
стол
вскинул».
В
«Глуповском распутстве»
по­
вторяется
тот
же
мотив:
глуповцам
велено
проп ус ти ть
Ива ну шек
впер ед
и
очистить
для
них
место,
а
Иванушки
обсуждают: «не
пора
ли
им
класть
ног и
на
стол».
Вся
эта
связь
с
предыдущими
и;
последующими
произведениями
Салтыкова
д елает
«Глуповское распутство»
о дним
из
центра ль ны х
очерков
глуповского
цикла;
остается
тол ько
пожалеть,
что
по
цензурным
причинам
очерк
эт от
в
св ое
вр емя
не
мог
увидеть
света.
Мы
видели,
что
Салтыков
уже
в
самом
конце
1862 года делал
по пытк и
вторично
провести
это т
очерк
через
цензуру,
прося
Не­
красова
«похлопотать у Цеэ»
за
него;
и
позднее
он
не
сов сем
отказался
от
над еж ды
увидеть
эт от
очерк
в
пе ч ати,
как
это
мо жно
судить
по
сохранившемуся
автографу
рукописи1.
Но
в
те
год ы
цензорский
запрет
оставался
нер у шимым ;
позднее
же,
когда
цен­
зурные
у с ловия
и
мо гли
позволить
Салтыкову
напечатать
«Глу ­
повское
ра с пут ство », тема
его
для
Салтыкова
уже
уст ар ела,
так
как
от
глуповского
цик ла
он
перешел
к
ра ду
других
осуществляв­
шихся
им
замыслов.
То
же
самое
можно
повторить
и
о
«Каплунах», тема которых
также
вс тр еча ется
и
в
предыдущие,
и
в
последующих
пр оиз ве ден иях
Салтыкова,
связанных
с
глуповским
цикл ом.
Впервые
мы
находим
ее
в
«Литераторах - о бы ва тел ях »,
где
каплуны
при вод ят ся
в
ка­
честве
п ри м ера 1 «горьких последствий самоуслаждения»
какой-нибудь
маленькой
одной
иде йко й;
вскоре
по сле
этого
мы
встречаем
каплунов
и
еще
раз
в
«Клевете».
В по сл едст вии,
в
1868 году,
в
очерке
«Легковесные», Салтыков вспоминал о каплунах,
как
уже
о
прошлом
1 Кроме автографического полного белового текста « Гл упо вск ог о
ра сп утс тв а» (на 13 листах)
сохранилось
еще
и
начало
этого
очерка,
напи­
санное
на
бланке
председателя
Пе нз енс кой
казенной
п ала ты,
а
в
долж­
ности
этой
Салтыков
был
в
1865—1866 гг . ,
когда,
очевидно,
и
задумал
новую
переделку
этого
своего
о че рка.
234


русского
общества.
«Было время, —
говорит
он
там,—
ко гда
в
нашем
обществе
б ольш ую
роль
играли
так
называемые
к ап луны
мысли.
Эти
|люди,
раз
ухватившись
за
идейку,
у саж ивал ись
на
ней
вплотную,
переворачивали
на
все
стороны,
жевали,
разжевывали
и
пережевы­
вали,
делались
рья ны ми
защитниками
ее
в не шней
и
внутренней
неприкосновенности
и,
обеспечивши
ее
р аз-на-в сег да
от
вс яко го
Дальнейшего
развития,
ти хо
и
мелодично
курлыкали».
В
да льне йшем
Салтыков
говорит,
что
таким
курлыканьем
име нно
«ознаменовалась
эпоха!
нашего
во зр ож дения », и в виде примера такого курлыканья
приводит
обличительную
ли те ратур у
начала
шестидесятых
годов
(«Где вы,
воспетые
некогда
мн ою
литераторы-обыватели?»).
Но
это
только
од ин
частный
пр имер ;
вообще
же
«каплуны»
для
С ал­
тыкова—понятие
бол ее
о бщее,
самым
характерным
определением
к ото рого
является
«преданность одной идейке»
всяческое
иде йно е
сектантство
не зав ис имо
от
его
направления.
Вот
почему
в
очерке
«Каплуны»
сат ир ик
одинаково
иронически
относится
и
к
«каплунам
настоящего»—консерваторам,
и
к
«каплунам будущего»
—
ли бера ­
лам,
ибо
обе
эти
породы
птиц
характеризуются
о дина ко вым
сам о­
услаждением
и
самоудовлетворением,
одинаково
являютсй
пернатыми
города
Глупова.
А
между
тем
—и
в
эт ом
те ма
очерка
«Каплуны»
—
по ка
каплуны
настоящего
и
будущего
самоуслаждаются,
«жизнь
вз ыва ет
к
д ея тель но сти», «насилие не упразднено,
а
идеалы
далеко»,
«массы сами желают устроить свою жизнь».
Как
видим,
все
это
уже
знакомые
нам
те мы
глуповского
цикла,
к
которому
теснейшим
образом
примыкает
и
этот
очерк
Салтыкова.
Интересна
судьба
э того
очерка,
которая
помогает
нам
выя с­
нит ь
о дно
противоречие,
был»
может
уже
замеченное
читателями
на
предыдущих
страницах.
Д ело
в
то м,
что
в
письмах
к
Некрасову
и
Чернышевскому
Салтыков
го во рил
о
т рех
очерках,
пр ед назн а­
ченных
им
для
апрельской
или
майской
книжки
«Современника»
за
1862 год,
а
между
тем
ми нис тр
Головнин
запретил
только
два
из
н их.
Почему
же
Са лты ков
не
напе чат ал
третий,
и
какой
именно
был
этот
третий
очерк?
Воп рос
решается
письмом
Салтыкова
к
А.
Н.
Пыпину
от
6 апреля 1871 года,
в
котором
он
г овор ит
об
идее
очерка
«Каплуны» . «И де ю
эту
я
р азв ивал
впоследствии
не­
однократно,
и
зак л юча ется
она
в
то м,
что
следует
из
тесных
рамок
секгаторства
выйти
на
почву
практической
деятельности.
Может
бы ть,
идея
эта
спорная,
но
во
всяком
случае
в
ней
нет
ничего
235


недостойного.
Н.
Г.
(Чернышевский), который тогда уже писал
ко
мне
по
этому
случаю,
оспаривал
меня
и
убедил
взять
оче рк
на­
зад »1-.
Причины
возражения
Чернышевского
и
согласие
с
ним
Салтыкова—понятны:
направление
самого
«Современника»
бы ло
отчасти
тож е
«сектаторским», и читатели того времени могли по ­
ду м ать,
что
сатирик,
говор я
о
каплунах,
высмеивает
вовсе
не
ко н­
серваторов
и
ли бе ра лов,
а
бр ос ает
камни
в
свой
же
огор од.
Сал­
тыков
предпочел
не
плодить
недоразумений
и
отказался
от
мысли
напеч ат ат ь
эт от
очерк,
как
ни
те сна
был а
его
свя зь
с
глуповским
цикло м.
Еще
теснее
она
в
тре ть ем
из
э тих
очерков
в есны
1862 года
—
в
очерке
«Глупов и глуповцы», опубликованном только в наши дни.
Оче рк
это т
не
только
центральный
для
все го
цикл а,
но
вероятнее
всего,
что
по
нему
и
в есь
ци кл
должен
был
получить
свое
за­
главие,
а
самый
очерк
предназначался
бы ть
вступлением
к
нему.
По
крайней
мере,
именно
в
этом
очерке
намечается
введение
к
теме
«глуповское возрождение», которая развивается с такой подробно ­
с тью
во
вс ех
других
очерках
э того
цикла.
Попутно
ставится
во­
прос—
«что есть Глупов?» и разрешается в том смысле,
что
Глу ­
пов
реально
не
связан
ни
с
о дним
из
горо до в,
но
связан
со
всеми
с
ними
в месте.
Отсюда
—
иронически
продолжает
сатирик
—
может
возникнуть
мысль,
что
Глупов
е сть
«нечто обширнейшее»; но,
я вно
издеваясь
над
цензурой,
сат ири к
ставит
на
вид
читателям,
что
«та ­
кое
предположение
меня
огор ча е т»...
Что
Глупов
ест ь
Россия—-
бы ло
ясно
для
ч ит ат елей;
а
для
цензуры
Салтыков
сообщал: «Глу­
пов
есть
Глупов*.
это
большое
населенное
место,
которого
абори­
ген ы
именуются
г л упо вцами»...
Далее
в
столь
же
иронических
тонах
описывалась
география
и
топография
Глупова,
при
чем
по-
прежнему
(как и в очерке «Н аши
глуповские
де ла») утверждалось,
что
«истории у Глупова нет».
Но
тут
же
вск ры вал ось
тождество
между
Глуповым
и
Россией
фра зою
—
«глуповцы некогда имели
торговые
сношения
с
Византией»,
фразою,
пе р ешед шей
впослед­
ствии
в
«Историю одного города» .
Население
Глупова,
рассказы­
вается
дальше
в
это м
очерке,
сост ои т
из
уже
знакомых
нам
Сидорычей
и
Иванушек;
о
Сидорычах
и
повествуется
в
дальнейшей
изложении
очерка.
Так
как
он
не
увидел
в
1862 году света,
то
1 «Письма», т.
II.
236


Салтыков
в
следующем
году
пере нес
ряд
мест
из
нег о
(о Сидорычах
за
границей)
в
очерк
«Русские «гулящие
люди»
за
границей»,
по здн ее
во шед шем
в
ци кл
«Признаков времени» (1869 г. ) .
Прихо­
дится
только
сожалеть,
что
Салтыков
в
св ое
время
не
мог
нап е­
чатать
оч ерк
«Глупов и глуповцы»
и
назв ат ь
его
именем
ве сь
стройный
по
м ысли
и
цельный
по
вы по лне нию
глуповский
цикл ,
который
ему
пришлось
годом
позднее
разбить
на
две
отдельные
книги
«Сатир в прозе»
и
«Невинных рассказов».
Остается
сказать
о
д вух
последних
очерках
эт ого
цикла—об
очерке
«Наш губернский день», напечатанном в сентябрьской книжке
«Времени»
за
1862 год,
и
очерке
«После обеда в гостях», появиг
вшемся
уже
в
1863 году,
в
ма рт овск ой
книжке
«Современника» .
В
одной
из
следующих
глав
еще
будет
указ ано ,
что
в
мае
1862 г.
«Современник»
был
приостановлен
правительством
на
восемь
меся­
цев
за
вре дн ое
направление;
Салтыкову
пришлось
поэтому
напеча­
та ть
один
из
очерков
глуповского
цикла
в
журнале
Достоевского
«Время».
Гл уп овс кий
цик л
зак анч ивался
ав тор ом
в
1862 году,
и
хот я
последний
из
этих
оче рк ов,
как
мы
только
что
видели,
был
напе ч атан
Салтыковым
уже
весною
1863 года,
но
написан
был
значительно
раньше
и
те сным
образом
свя зан
с
предыдущим
очер­
ком,
напе чатанн ым
во
«Времени» .
В
это м
убеждает
нас
сохранив­
ш ийся
автограф
«Нашего губернского дня», представляющий собою
на
14 листах расширенную редакцию текста,
со
в клю ч ением
в
нег о
и
очерка
«После обеда в гостях» 1.
Таким
образом
оба
эти
очерка
б ыли
написаны
еще
летом
1862 года и представляют единое целое,
заканчивающее
со бою
ве сь
глуповский
цикл .
Оба
очерка
посвящены
одной
и
той
же
т еме
—
растерянности
пр ов инциа ль ных
влас те й
пер ед
новыми
реформами,
ставшими
не­
избежными
после
освобождения
крестьян.
«Откупа трещат», —
с лы­
шим
мы
исп у ганные
возгласы
действующих
лиц
перв ог о
очерка,—
вводятся
«независимые учреждения»,
открывается
«гласное судо ­
производство»: и действительно,
1862 год был годом кануна по ­
следних
реформ
э той
«эпохи возрождения» .
Сидорычи
и
Трифонычи,
1 Бумаги Пушкинского дома,
из
архива
Стасюлевича.
Оче рк
«После
обе да
в
гостях»
являе тс я
здесь
третьей
глав ко й
р асс каза
«Наш губернский
де нь»
и
носит
заглави е
«Перед вечером» .
Главка
эт а,
очевидно,
не
бы ла
разрешена
цензурой
в
в иду
того,
что
там
в
ироническом
тоне
выведен
«наш глуповский штаб -о фи ц ер », жандармский полковник.
237


либералы
и
ретрограды,
взволновались
настолько,
что
трудно
стало
уловить
разницу
между
ними.
«Чего хотят ретрограды,
че го
д оби­
ваются
либералы—понять
очень
т руд но.
С
одной
стороны,
ре­
трограды
кажу тся
либералами,
ибо
со ст авля ют
оп по зи цию;
с
дру­
гой
ст орон ы,
либ ера лы
являются
ретроградами,
ибо
говорят
и
действуют
та к,
как
бы
состояли
на
жалованья.
Повторяю:
понять
очень
трудно...
Скажу
од но:
если
гнаться
за
о пре дел ения ми,
то
первую
партию
вс его
приличнее
было
бы
наз ват ь
ретроградною
либералией,
И
вторую
—
либеральною
ретроградней».
Неудивительно,
что
при
по добно м
отношении
к
прови нц и альн ым!
политическим
груп­
пировкам,
Са лты ков
в
первом
очерке
сцену
при мир е ния
их
пред­
ставил
в
виде
пародии
на
примирение
гоголевских
Ивана
Ивано­
вича
и
Ивана
Никифоровича.
Сатирик
полагает,
что
обывателям
волно ва тьс я
совершенно
це
из-за
чего,
ибо
все
реформы
сведутся
в
конце
концов
лишь
к
перемене
места ми
обеих
группировок.
«Трифонычи сменяют Сидорычей,
Сидорычи
смен яют
Трифэнычец—
вот ,
благодарение
богу,
все
перевороты,
возможные
в
наш ем
лю­
безном
оте че стве .
Е сли
такая
перетасовка
к арт
может
назваться
переворотом,
то,
конечно,
нел ьзя
не
согласиться,
что
он
сов ер­
шает ся
и
на
на ших
глазах.
Пожалуй,
можно
сказат ь
даже,
что
в
наст оя щее
вр емя
он
совершается
сугубо,
потому
что
на
м есто
старых
и
простых
Трифонычей
поступили
Трифонычи
м олодые ,
сугу­
бы е,
мах ро вые».
Такое
положение
дел
приводит
сатирика
к
вопросу,
сл еду ет
ли
из
эт ой
перетасовки
заключать,
«что на том месте,
где
ны не
стоит
любезное
отечество,
будет
завтра
д ыр а?..».
Все
это
как
нельзя
более
тип ич но
для
характеристики
отно­
ше ния
Салтыкова
к
этой
«эпохе великих реформ».
Впоследствии,
и
даже
очень
скоро,
когда
восторжествовала
реакция,
ему
приходи­
ло сь
ино й
раз
в спо мин ать
о
шестидесятых
годах,
как
о
светлом
вр е мени
н адеж д,
хотя
бы
и
не
осуществившихся;
но
самые
эти
год ы
он
переживал
как
пут ан ую
эп оху
«глуповского распутства»,
не
сулившую
в
бу дуще м
нич его
кроме
«дыры».
В
конце
очерка
«Наш
губернский
де нь»
он
х ар акте ризу ет
эти
реформы,
как
безобидную
см ену
Ив ана
Петровича
Петром
Иванычем,
подчеркивая,
что
смена
лиц
не
является
смено ю
систем.
В
эт ом
месте
сатирик
несомненно
и мел
в
ви ду
ту
чехарду
министров,
которая
происходила
как
раз
в
1861—1862 гг.:
в
апреле
1861 года на место Ланского министром
внутренних
дел
был
назначен
Валуев,
в
декабре
на
мес то
гр.
Пу-
238


тятина
министром
народного
просвещения
был
наз на чен
Головнин,
в
ян варе
1862 г.
на
мест о
Княжевича
министром
финансов
был
назначен
Рейтерн.
Смена
этих
лиц,
разумеется,
ни
в
чем
не
изменяла
систе мы
управления,
так
что
и
Сидорычи
и
Трифонычи
напрасно
боя лис ь
реформ
и
напрасно
провинциальная
бюрократия
стояла
в
растерянности
пер ед
ними.
Такова
тема
первого
из
эт их
двух
за кл ючи тел ьных
очерков
глуповского
цикла.
Последний
о че рк , «После обеда в гостях», посвящен той же
тем е
в
более
частном
ее
освещении.
Автор
приходит
в
гос ти
к
«до ­
брому
и
милому
приятелю,
Се мену
Михайлычу
Б ул ано вско му», под
имен ем
которого
нес омненно
ск р ывает ся
тверской
жандармский
под­
полковник
Симановский
(донесение его о Салтыкове мы прочли
в
одной
из
пр ед ыду щих
глав).
Явно
для
читателей,
но
прикровенно
для
цензуры,
в
очерке
этом
жандармы
называются
«масонами»;
Бу ла новс кий
с оо бщает
о
проекте
новой
реформы—упразднения
этих
«масонов», к которому,
одн ако ,
он
относится
вполне
философски:
«Мы возродимся
—
это
ве рно.
Потому,
ненатурально!».
Слухи
об
упразднении
жандармских
отделений
не
оправдались
—
реформы
шес тиде сяты х
годов
не
шли
так
далеко;
но
характерно,
что
по­
следний
оче рк
глуповского
цикла
посвящен
именно
этим
р о ссий ским
«масонам», на которых зиждилась вся
плутовская
система
упра­
вления1.
Ме хани ч ески
разделенные,
два
по сле дние
очерка
остались
свя ­
занными
ме жду
со бой
не
только
концом
генерала
Голубчикова,
ко­
торый
и
тут
и
там
сходит
с
у ма!
в
ожидании
уничтожения
откупов
(повторяя этим конец « Г ене ра л а
З уба то ва»), но и основной темой
—
бессилия
всяких
реформ
на
глуповской
почве.
ЭтиМ
был
зав ерш ен
глуповский
ц икл,
начатый
двумя
годами
ранее
«Скрежетом зубовным».
Цикл
э тот
представляет
для
Салтыкова
громадный
шаг
вперед
после
«Губернских очерков»; но интересно,
что
восторги
ч ита ющей
публики
перед
нов ым
появившимся
та лант ом
значительно
поостыли,
и
очерки
нового
цикла
б ыли
встречены
довольно
равнодушно.
1 В рукописи (см .
предыдущее
примечание)
везде
стояло: «наш глу­
повский
штаб-офицер», «наш штаб-офицер»
и
«полковник»; в печатном
тек сте
Салтыков
ир он ичес ки
всюду
стал
говорить: «наш добрый н ми­
лый
пр ия те ль».
Только
с
таким
изменением
очерк
этот
мог
пройти
через
цензуру.
239


И
причины
этого,
и
развитие
Салтыкова
на
новом
пу ти
хорошо
вскрыл
еще
в
1861 г.
один
из
второстепенных
публицистов
той
эпохи,
Аполлон
Г оловач ев
(которого не надо смешивать с «т ве рск им
либер а ло м»
Ал ек сеем
Головачевым)
в
своей
статье
1861 года «Об
обличительной
литературе».
Головачев
противопоставляет
громад­
ны
успех
«Губернских очерков»,
толпу
подражателей,
восторги
публики
— раздающемуся
теперь
(1861 г.)
вопросу: «не довольно
ли ?».
Да,
«довольно»—н о
почему?
Потому,
что
старая
художе­
ственная
форма
рассказа,
повести,
комедии—не
отвечает
задачам
сатиры.
Охлаждение
п ублик и
к
об личи те льн ой
литературе
объяс­
няется
разочарованием
ее
в
действительности
борьбы
со
злом
та­
кими
пут ями,
как
рассказы
или
комедии,
которые
к
то му
же
у
по­
следователей
Салтыкова
были
не
художественны.
Но
теперь
намечается
новый
п уть
сатиры—в
новых
произведениях
Щедрина,
ко т ор ый , «создав обличительную литературу,
выходит
и
теперь
на
новую
дорогу».
Е сли
иметь
в
виду,
что
Гол ова чев
напечатал
эту
статью
еще
до
появления
«Клеветы», лишь в самом начале раз ­
вертывавшегося
глуповского
цикла,
то
нельзя
не
отдать
справед­
ливости
его
верному
взгляду
на
новые
пути
творчества
Салтыкова.
Ст оль
же
верна
и
вторая
половина
эт ой
критической
статьи,
в
которой
Головачев
подчеркивает,
что
понять
Ще др ина
можно,
лиш ь
читая
его
произведения
не
в
разбивку, «но в полном их со­
ст аве
и
почти
в
той
же
само й
последовательности,
в
какой
они
появились
в
печати», ибо только тогда «вполне
можно
у я снить
се бе
их
истинный
см ысл
и
зн ач ен и е». Тогда читатель увидит,
что
Щед­
рин,
обр исо вав
чи новн ич еств о,
обр ащ ает ся
теперь
«к современному
неч ино вно му
обществу
и
рассматривает
составные,
ныне
действую­
щие
элементы
е го».
От
обли чит е льн ых
оче рк ов
Щедрин
переходит
теперь
к
подлинной
сатире,
которая
является
пу тем
обличения
самого
общества;
Щедрин
«кладет предел обличению и,
пере хо дя
к
сатире
общественных
нра во в,
тем
самы м
д ает
литературе,
кото­
рую
он
создал,
ино е
направление»1.
Все
это
ве рно
от
слова
и
до
слова,
и
удивительно,
что
л ишь
не мно гие
в
то
время
так
поняли
и
оценили
значение
этого
нового
пут и
в
творчестве
Сал тыко ва .
То,
что
было
понятно
Го лова че ву,
осталось
книгой
за
семью
пе­
чатями
для
Писарева,
который
в
своей
статье
1864 года о Салты-
1 «Русский Инвалид» 1861 г . ,
No
200 (от 14
се нтября ).
240


йове
(о ней у нас будет речь ниже)
показал,
что
не
только
рядо­
вые
читатели
то го
вр емени,
но
и
сам
он,
не
понимали
разницы
между
крутогорским
и
глуповским
циклами.
А
между
те м,
разница
эта
очень
существенна.
В
«Губернских очерках»
мы
имеем
начало
лишь
«обличительной литературы»; глуповским циклом Салтыков
вп ер вые
вступил
на
пут ь
сатиры.
Широким
фоном
для
этой
сатиры
послужило
пресловутое
«глу­
повское
возрождение»
эп охи
либеральных
реформ,
а
основной
те­
мой
сатиры
бы ла
борьба
Салтыкова
против
всяческого
либера­
л из ма,—
темой,
варьяции
на
которую
с
этих
пор
прошли
до
ко нца
творчества
Салтыкова.
Сам
он
яс но
осознал,
что
именно
этими
своими
очерками
1860—1862 гг.
в сту пил
он
на
путь
по­
дл и нной
сат ир ы;
недаром
значительную
ч асть
эт их
очерков
он
со­
брал
в
том,
озаглавленный
именно
«Сатиры в прозе» .
III
/
Отказавшись
в
св ое
время
от
мыс ли
дополнить
«Губернские
очерки»
четвертым
томом,
от к азавш ись
позднее
от
на мер ения
из­
дать
отдельно
«Книгу об умирающих», Салтыков в конце 1862 года
со брал
лучшие
из
произведений
этих
дв ух
циклов,
присоединив
к
ним
почти
все
известные
теперь
нам
сатирические
фельетоны
начала
шес тидеся тых
годов.
Так
составился
том
«Сатир в прозе»,
вышедший
в
январе
1863 года (цензу рно е
р азре шение
от
9 ян­
ва ря).
После
этого
у
Салтыкова
осталось
из
старого
запас а
чет ­
верто го
тома
«Губернских очерков»
и
неосуществленной
«Книги
об
умирающих»
еще
несколько
оче рк ов,
не
вкл юч енны х
им
в
том
«Сатир в прозе» .
Он
с обрал
их;
приб авил
к
ним
три
оч ерка ,
напеч атанны е
под
заглавием
«Невинные рассказы»
в
No
1—2 «Со ­
временника»
за
1863 год,
присоединил
к
этому
очерк
«После обеда
в
го с тях », напечатанный в мартовской книжке « Сов ре ме нн ик а»
за
тот
же
год ,
воскресил
«Запутанное дело», когда-т о
послужившее
причиной
его
в ятской
ссылки—и
составил
из
вс его
э того
сборный
том
«Невинных рассказов», вышедший в свет в августе 1863 года
(цензурное разрешение от 23 июля) .
Чт обы
иметь
понятие
о
составе
э тих
д вух
сборников,
на до
привести
содержание
их
по
окончательному
тексту
третьих
и зданий
обоих
этих
сборников,
вы­
шедших
в
последний
раз
при
жизни
Са лты кова
в
1885 году (вт о -
16
Салтыков-Щедрин
241


рыё
изда ния
их
вы шли
тоже
одновременно
в
1881 Году) .
Вот
со­
держание
сборника
«Сатир,
в
прозе»:
14.
К
чит ателю.
7.
Госпожа
Пад ейков а.
15.
Недавние
комедии.
1) Соглашение .
2) Погоня за счастьем.
8.
Недоволь ные.
1
9.
Скре жет
зубовный.
16.
Наш
губернский
день.
11.
Литераторы-обыватели.
,
12.
К
ле ве та.
13.
Наши
глуповские
дела.
Тут
же
прив ед у
и
содержание
сборника
«Невинных рассказов»,
который
вместе
с
«Сатирами в прозе»
составляет
почти
полную
совокупность
напечатанного
Салтыковым
в
1857—1862 гг.:
6.
Гегемониев.
4.
Зубатов.
1.
Приезд
ре визора .
3.
Утро
у
Хрептюгина.
18.
Для
де тског овоз ра ста.
19.
М
и
ш
а
и
В
а
н
я.
10.
Наш
дружеский
хлам.
17.
Деревенская
тишь.
2.
Святочный
рассказ.
5.
Р азве село е
ж итье.
20.
По сле
обеда
в
гостях.
—
Запутанное
дел о.
Насколько
Салтыков
пер ет асов ал
порядок
своих
произведений—
показывают
цифры,
поставленные
выш е
в
этих
сп иска х
и
отмечаю­
щие
хронологический
порядок
напечатания
эт их
про изве де ний.
Сравнение
э того
общего
списка
с
теми
двум я,
к от орые
были
при­
ведены
выше
в
начале
VII и настоящей главы,
показывает,
как
причудливо
расположились
в
этих
д вух
сборниках
1863 года три
салтыковские
цикла
предыдущих
годов:
продолжение
«Губернских
о ч ерк ов», «Книга
об
умирающих»
и
глуповский
цикл.
Неудиви­
тельно
поэтому,
что
по
пестрому
со ста ву
и
«Сатары в прозе»
и
«Не ­
винны е
рассказы»
о каза лись
одними
из
наиболее
неудачных
сб ор­
ник ов
Салтыкова.
Для
по ним ания
и
оценки
э тих
пр оизв ед ений
читателям
совершенно
необходимо
б ыло
производить
-ту
ра бот у,
ко­
242


торая
бы ла
проделана
на
пр ед ыду щих
страницах:
необходимо
б ыло
разделить
эти
пе с трые
произведения
хронологически
на
три
раз­
ные
цикла
и
изучить
каждый
из
них
в
отдельности.
Только
при
таком
изу ч ении
становится
ясным
и
развитие
идей,
и
эволюц и я
формы
произведений
Салтыкова
э того
пятилетия.
В
том
же
в иде,
в
каком
они
дан ы
Салтыковым
в
д вух
сборниках
1863 года,
очерки
эти
представляют
лишь
membra disjecta сложного целого,
де­
лающегося
совершенно
не понятны м
в
этой
своей
разорванности
и
разбросанности.
Наиболее
цел ьн ым
все
же
сохранился
глуповский
цикл ,
до ста­
точно
полно
представленный
во
второй
половине
сборника
«Сатир
в
прозе».
П ра вд а , «Наш дружеский хлам»
был
намеренно
пер ене­
сен
автором
из
этого
цикла
в
сборник
«Невинных рассказов»
в
в иду
того,
что
очерк
это т
по
форме,
быть
может,
более
подходит
к
крутогорскому,
чем
к
глуповскому
циклу;
правда,
очерк
«После
о беда
в
гостях»
тоже
попал
в
«Невинные рассказы«
—
но
уже
по
внешней
причине:
в
ви ду
тог о,
что
был
напечатан
уже
после
выхода
в
св ет
«Сатир в прозе» .
За
этими
двумя
и склю ч ениями
сб о рник
«Сатир в прозе»
во
второй
своей
половине
дос та точн о
полно
представляет
глуповский
цикл,
хо тя
и
с
перетасованным
порядком
очерков,
так
затрудняющим
всегда
позднейшее
понимание
развития
авторских
идей.
Ост ает ся
еще
раз
пожалеть,
что
Салты­
ков
по
неведомой
нам
причине
(быть может цензурного порядка)
не
выполнил
несомненно
име в шийся
у
нег о
пл ан
—
о б’е д инить
под
общим
заглавием
(вероятнее всего
— «Глупов
и
глуповцы») все
очерки
глуповского
цикла.
Тогда
сборник
«Невинных рассказов»
мог
бы
составиться
из
в сех
остальных
оче рк ов
1857—1862 гг. —
за
исключением,
разумеется,
т ех,
которые
Салтыков
считал
слиш­
ком
слабыми
для
печати
и
которые
уже
известны
нам
из
предыду­
щей
главы.
В
заключение—несколько
замечаний
чисго-внешнего*
порядка.
В
первом
издании
«Сатир в прозе»
сцена
«Недовольные»
называлась
еще,
как
и
в
журнальном
тексте, «Погребенные за-живо»
и
входила
третьим
номером
в
«Недавние комедии»; заглавие « Не д ов ольн ы е»
она
получила
ли шь
во
втор ом
издании
«Сатир в прозе» (1881 г.)
и
тогда
же
б ыла
выделена
из
общей
рубрики
«Недавних комедий» .
Что
же
касается
сборника
«Невинные рассказы», то те три рас ­
ска за
начала
1863 г .,
по
которым
это т
сборник
получил
с вое
на­
16*
243


звание
(«Деревенская тишь», «Для детского возраста»
и
«Миша и
В аня»), еще будут разобраны нами в одной из
следующих
глав
(гл.
X), когда речь будет итти о работе Салтыкова в «С ов ре ме н­
н ике» 1863—1864 гг.
Нак он ец,
последнее
замечание:
пом ес тив
в
кон­
це
«Невинных рассказов»
свою
юношескую
повесть
«Запутанное
де ло », сыгравшую такую видную роль в его жизни,
Са лты ков
не
сч ел
возможным
переделывать
это
свое
произведение
1848 года.
Он
ограничился
тем ,
что
в
разных
местах
повести
вычеркнул
170 строк
журнального
текста
(около 4
журнальных
страниц
из
общего
чи­
сла
70), почти совершенно не коснувшись во всем остальном текста
э того
своего
столь
юно го
во
вс ех
отношениях
произведения.
Вряд
ли
сам
автор
придавал
ему
литературное
значение;
но
оно
бы ло
дорого
ему
не
столько
по
литературным,
ск ол ько
по
весьма
острым
житейским
переживаниям.
К
том у
же,
вероятно,
соблазняла
м ысль
по казат ь
современному
читателю,
за
какое
произведение
можно
было
попасть
в
долголетнюю
ссылку
пятнадцатью
годами
ранее.
И здав
«Сатиры в прозе»
и
«Невинные рассказы», Салтыков
подвел
эти м
ит оги
своей
литературной
деятельности
за
целое
пяти­
летие
после
«Губернских очерков» .
Мы
уже
знаем,
каковы
были
эти
итоги,
и
можем
еще
раз
выразить
их
короткой
формулой,
пер е­
брасывающей
мо ст
от
п рош лых
«Губернских очерков»
к
будущей
«Истории одного города»: от бытовых обличительных очерков Сал ­
тыков
перешел
к
социальной
сат и ре.
П уть
это т
он
не сомн ен но
осознал—и
собирался
итти
по
нему
и
в
дал ь ней шей
своей
лите­
ратурной
деятельности,
тесно
связанной
с
журналистикой.
Недаром
Салтыков,
вый дя
в
отставку
весною
1862 года,
задумал
при ступ ить
к
изданию
собственного
ж ур нала.


Глава
IX
ЖУРНАЛ
САЛТЫКОВА
«РУССКАЯ ПРАВДА» .
ПЬЕСА
«ТЕНИ»
И
ПОВ ЕС ТЬ
«ТИХОЕ ПРИСТАНИЩЕ»
I
Можно
с ч итать
несомненным,
чт о,
выходя
в
отставку
(февраль
1862 года), Салтыков твердо наметил два основных направления
с воей
дальнейшей
деятельности:
во-п е рвых ,
он
будет
издавать
боль­
шой
литературно-политический
журнал,
во-вторых
—
будет
хозяйни­
ча ть
на
основе
«вольного труда»
в
только
что
приобретенном
им
подмосковном
имении
«Витеневе».
Оба
эти
плана
не
осуществи­
лись:
журнал
не
был
разрешен
правительством,
а
по п ытка
хозяй­
ничать
на
зе мле
очень
скор о
закончилась
совершенной
неудачей.
Не
прошло
и
года,
как
Салтыкову
пришлось
вернуться
к
постоян­
ном у
сотрудничеству
в
«Современнике», близко подойти к этому
журн а лу
и
стать
од ним
из
трех
его
редакторов.
Нас
инте р есу ют,
конечно,
журнальные
планы
Салтыкова,
а
не
его
агрономические
на ч ина ния;
поэтому
о
последних
скажем
лиш ь
несколько
слов ,
да
и
то
лиш ь
в
вид у
тог о,
, что начинания эти
вдэследствии
от р азил ись
на
ряд е
художественных
произведений
Салтыкова
(особенно на « У бежи ще
М онр еп о»),
Несколько
выше
(в конце гл.
VI) было уже упомянуто,
что
небольшое
подмосковное
имение
Витенево
(около станции Пушкино Ярославский железной
дороги)
Салтыков
купил
как
раз
около
времени
своего
выхода
в
отставку.
Вся
история
этой
покупки
известна
нам
из
по здн ейш их
воспоминаний
тверского
друга
Салтыкова,
А.
М.
Унковского,
кото­
245


рый
рассказывает,
как
Сал тык ов
купил
это
имение
на
за няты е
деньги
«с целью заняться хозяйством»
и
как
эта
затея
прине сла
ему
большой
убы ток.
«Он приехал покупать имение зимою и осмот­
рел
его
a vol d’oiseau, не справляясь с планами .
По ку пка
была
сделана
им
в
расчете
на
особую
це нно сть
большого
строевого
ле са
и
громадных
запасов
сена,
от
к от орых,
повидимому,
ломились
большие
сараи.
Меж ду
тем,
неме дл енно
после
со в ерше ния
купчей
и
вручения
денег
продавцу,
показанный
ему
лес
оказался
принадле­
жащим
к
со сед ней
даче
гра фа
Па нин а,
а
сен а
оказалось
не
более
|нескольких пудов,
которыми
бы ли
заделаны
ворота
сараев.
Одним
словом,
име ни е,
за
которое
он
запл ат ил
35 000 р.,
могло
давать
дохо да
не
боле е
600 р.
Он
при н ялся
б ыло
за
хозяйство,
но
и
тут
его
постоянно
обкрадывали»...
Возня
с
име ние м
прод олжа лас ь
до
се ре дины
се мид ес ятых
год ов
и
поставила
Салтыкова
в
крайне
затруднительное
положение,
особенно
в
в иду
б ольш их
сделанных
для
покупки
имения
дене жн ых
займов.
«Все эти операции,— п ро ­
долж ае т
Ун ко вс кий,—
заст ав или
Салтыкова
изменить
самый
образ
его
жизни.
С
половины
шестидесятых
го дов
он
по
необходимости
сделался
крайне
расчетливым,
не
пускался
уже
ни
в
какие
опе­
рации,
платил
долг и
и
боялся
больше
всего
сельского
хозяйства»1.
Все
это,
вплоть
до
курьезных
мелочей,
от р азил ось
впоследствии
в
«Благонамеренных речах»
и
в
«Убежище Монрепо», где встре ­
чаютс я
и
ворота
сенного
сарая,
замаскированные
несколькими
пудами
се на,
и
строевой
ле с,
принадлежащий
д руго му
им ени ю,
и
вообще
р ассказ
Салтыкова
о
неудачных
попытках
свои х
хозяй­
нича ть
на
земле
в
начале
шестидесятых
годов.
$
Но
все
это-лишь
между
прочим;
переходим
теперь
к
другой^
с толь
же
неудачной
по пы тке
Салтыкова
стать
в
1S62 году изда ­
телем
и
редактором
большого
журнала;
впр о чем,
на
эт от
раз
н еуд ача
попытки
был а
вызвана
совсем
другими
обстоятельствами—
цензурными
препонами
и
недоверием
прав ит ельс тв а
к
«благона­
меренности»
отставного
вице-губернатора
Салтыкова
и
его
со­
трудников
по
предполагаемому
жур на лу,
известных
уже
нам
«твер­
ских
либералов».
Нд
эт ом
эпизоде
сл ед ует
остановиться
довольно
•подробно,
особенно
в
в иду
того,
что
в
нем
решается
вопрос,
1 Воспоминания Унковского о Салтыкове—в «Р усск и х
Ве до мо*
стя х» 1894 г.,
No
115,
246


насколько
в
те
годы
Салтыков,
неустанно
боровшийся
с
либера­
лизмом,
сам
примыкал
к
левым
либералам
той
эпохи,
и
насколько
это
взаимное
сотрудничество
их
бы ло
случайным
или
не
случайным.
Небольшое
отступление:
да дим
здесь
портрет
Салтыкова
той
эпохи,
к аким
он
запечатлелся
от
одной
случайной
встречи
в
па­
мяти
одного
из
революционеров
той
эп охи
(впоследствии видного
генерала)
В.
Обручева,
попавшего
на
ка торгу
за
распространение
прокламации
«Великоросса»
и
незадолго
до
того
встретившего
Салтыкова
в
ко нце
1861 или в начале 1862 года у Чернышевского .
Полувеком
поз днее
вот
как
обрисовывал
В.
Обручев
этот
навсегда
'запомнившийся
ем у,
облик
Салтыкова: «молодой человек в ак­
куратном
виц-мундире
министерства
внутренних
д ел, ...
рубашка
со
стоячим
воротом,
узенький
галстук,
всё
такое,
как
редко
п ри­
ходилось
видеть
в
на ших
сферах.
Волосы
темные,
дово льн о
длин ­
ные ,
Ли цо
моложавое,
бри то е,
немн ого
ма льч ише ско е,
скорее
незна­
чительное,
кроме
бол ьшо го
открытого
лба
и
упорного
в з гляда »...
О бруче в
вспо минает ,
с
каким
радостным
оживлением
Черн ышев­
с кий
назвал
ему
имя
Салтыкова,—и
уже
это
о дно
может
служить
некоторым
введением
к
во про су
о
том,
насколько
серьезно
можно
говорить
о
либерализме
Салтыкова
той
эпохи.
Бли зост ь
его
с
Чернышевским
б ыла
не
случайна—особенно
если
иметь
в
вид у
то
обстоятельство,
что
в
с отр удни ки
предполагавшегося
журнала
Салтыков
в
первую
очередь
привлек
именно
Че рн ыш евс ког о'1.
Итак—‘Перехожу
к
рассказу
об
этой
попытке
Салтыкова
со зда ть
сво й
со б ствен ный
литературно-общественный
большой
жур­
на л.
Первый
и
еще
ту манны й
намек
об
эт ом
замысле
мы
находим
в
письме
Салтыкова
к
Анненкову
из
Твери
от
3 декабря 1861 го­
да '.
«Не поедете ли вы как-н и будь
в
Москву?—говорил
Салты­
ков
в
этом
пи сь ме.—В ы
меня
истинн о
облагодетельствовали
бы,
1 Нарисованный В .
Обручевым
пор тре т
Салтыкова
нах о дится
в
его
вос поми на ни ях
«Из пережитого» («Вестник Европы» 1907 г.,
No
5, стр.
133).
Дополнить
его
можно
следующим
отрывком
из
не изданно го
пи сьма
А.
Н.
Плещеева
к
Достоевскому
из
Петербурга
от
10 апреля 1859 года
(подлинник в бумагах Пушкинского Дома): «Был здесь недавно Щедрин
(Салтыков), раза два заходил ко мне
(он в Рязани вице -г убер на то ро м),
все
так
же
самолюб и в;
но
сд елал ся
как -то
общественнее,
менее
резок
и
в
обществе
удивительно
п отеше н.
У
нег о
есть
свой
особенный
юм ор,
аля по ват ый
и
цинический—но
который
невольно
заставляет
хо хо тать ».
247


е сли
бы
заех ал и
в
Тверь.
Есть
од но
обстоятельство,
к ото рое
мне
хотелось
бы
передать
вам ,
обстоятельство
очень
важное,
но
ко­
торое
не
желаю
передать
бумаге».
Можно
предполагать
с
до­
статочной
долею
вероятности,
что
«обстоятельством»
этим
было
наме р ение
Салтыкова
выйти
в
отставку
и
всецело
предаться
ж ур­
нал ьно й
деятельности:
зам ы сел
о
журнале,
реализовавшийся
весною
1862 года,
очевидно
задолго
до
э того
должен
был
созреть
в(
мыс лях
Салтыкова
и
его
тверских
друзей
и
служить
предметом
много­
чис ленны х
обс у жде ний
и
соображений.
В
это
время
Салтыков
очень
повышенно
относился
к
журнальной
деятельности
и
считал,
что
р у сская
журналистика
выходит
теперь
на
широкую
дорогу.
Еще
за
два
г ода
до
эт ого
он
писал
Дружинину
13 февраля
1860 г.
Из
Р яза н и: «Журналы русские ждет самая блестящая
будущность,
ибо
число
ч ита ющих
постоянно
увеличивается.
Но
надо бн о
больше
современности,
больш е
полемики,
и
это
очень
понятно,
потому
что
публика
живет
не
отдаленными,
а
ежеднев­
ными,
насущными
интересами»
Ч
Уже
отсюда
мож но
заключить,
в
каком
приблизительно
направлении
собирался
Салтыков
вести
свой
жур на л,
к
м ысли
о
котором
он
по до шел
года
через
полтора
после
этого
сво его
пи с ьма!
к
Дружинину.
В
одном
из
не из да нных
до
сих
пор
писем
А.
Н.
Плещеева
к
Достоевскому
из
Москвы
от
19 марта 1862 года встречается
упоминание
о
первых
шагах
для
р азреше ния
задуманного
Салты­
ковым
журнала.
«Здесь тоже затевается орган, —
пис ал
Плещеев,—
журнал
дв умя
книжками
в
месяц.
Может
с
сентября,
мож ет
с
ян варя .
На
Святой
пойдут
хлопотать
о
разрешении.
К ружок
сгруп­
пировался
очень
хоро ши х
люд ей
—
и
совершенно
в ра жд ебных
мо­
сковскому
доктринерству...
Редактором
будет
Са лты ков
(Щедрин) .
Но
до
времени
—
пр ошу
теб я
дер жать
это
в
та йне»2.
Кружок
очень
хорош и х
люде й
—
это,
кроме
Салтыкова
и
Плещеева,
уже
известная
нам
группа
«тверских либералов»,
Унковского,
Голо­
вач ева
и
Европеуса.
Предположение,
что
всем
эт им
лицам,
из
числа
которых
было
три
пет раше вца
(Европеус,
Плещеев
и
Са л­
ты ко в ), разрешат издавать литературно-п оли ти че ск и й
журнал
—
бы­
1 «Письма», т .
I, NoNo 19и15.
2 Бумаги Пушкинского Дома,
письма
Ае
Ht Плещеева к Ф .
М.
Досто­
евскому.
248


ло,
конечно,
очень
наивным,
особенно
если
иметь
в
в иду
те
уже
известные
нам
кары,
каким
еще
так
недавно
подверглись
Унковский
и
Европеус.
Но
если
даже
оставить
в
стороне
эти
кары,
то
Со­
вершенно
ясн ым
предзнаменованием
судьбы
ходатайства
о
разре­
шении
журнала
мо гло
служить
хотя
бы
то
обстоятельство,
что
еще
в
начале
1860 года последовал отказ на ходатайства Унковского,
Головачева
и
Европеуса
об
учреждении
тверского
общества
сель­
ско го
хозяйства
и
садоводства.
О тказ
в
утверждении
устава
э того
общества
мин истр
внутренних
дел
Ланской
мотивировал
тог да
«неблагонадежностью»
учредителей
ег о;
последние
подали
в
Сенат
жалобу
на
Ланского
за
оскорбление.
Ми нис тр
в
сво ем
об ’я снении
Сенату
заявил,
что
в
этом
сво ем
отзыве
име л
в
виду
не
всех
учредителей,
а
только
Унковского,
Европеуса
и
Гол ова ч ева
— т.-е.
еще
бо лее
усугубил
«оскорбление», если таковое было Ч Наивно
бы ло
думать
поэтому,
что,
запретив
эти м
лицам
в
1860 году
учредить
общество
сельского
хозяйства
и
садоводства,
министер­
с тво
ра зреш ит
им
же
в
1862 году издавать литературный и по­
литический
журнал.
Пр ось ба
о
разрешении
журнала
была
т аким
образом
з аранее
об р ечена
на
неудачу.
|
Дальнейшая
судьба
этого
ходатайства
была
такова.
В
апреле
1862 года Салтыков подал в цензурный комитет (ош и бочн о
по­
меченное
мартом)
прошение
о
разрешении
ему,
Унк овс ко му
и
Головачеву
издавать
в
Москве
журнал
«Русскую Правду», имеющий
выходить
дважды
в
месяц
кни жк ами
до
12 печатных листов каж ­
дая,
заключающими
в
себе
отделы
словесности,
наук,
критики,
современного
обозрения
и
смеси.
Это
прошение
Сал ты ков
сопро­
водил
намеренно
краткой
программой
журнала,
сохранившейся,
вместе
с
прошением,
в
де лах
цензурного
комитета;
более
по д­
робная
программа,
предназначавшаяся
для
пе ча тных
об’явлений
о
выходе
в
све т
«Русской Правды», сохранилась в бумагах Салты ­
ко ва
и
не дав но
опубликована
в
первом
то ме
его
писем.
Дело
об
это м
журнале
было
разрешено
с
чрезвычайной
быстротой.
Пе р­
вая
регистрационная
дат а
ц ензур но го
комитета
на
прошении
С ал­
тыкова—21
апреля
1862 rdRa; прошению дан был ход 27
апреля,
а
уже
4 мая заведенное « де л о»
бы ло
закончено
отве т ом
министра
1 Вся эта история подробно рассказана в «Ма тер иа лах
для
истории
у пра зд нения
крепостного
состояния
помещичьих
кр есть ян
в
России»
(Берлин 1861 г . ,
т.
П,
стр . 348),
.
.
«49


народного
просвещения
Головнина,
который
сообщил,
что
«не при ­
зна ет
возможным...
разрешить
изд ан ия
журнала
Русская
Прав­
да», под предлогом «пе ресм отр а
в
высочайше
учрежденной
комис­
сии
постановлений
по
делам
книгопечатания».!
Та ким
обр аз ом
^Русская Правда»
не
могла
появиться
на
св ет,
и
планы
Салтыкова
с
его
тверскими
друзьями
о
возможности
издания
собственного
жу р нала
рух нули
Ч
\
Пре д лог,
выбранный
минист ро м
для
неразрешения
журнала,
бы л,
коне чно ,
щит
бел ыми
нитками;
действительной
причиной
бы ла,
ра з ум е е т с я, «неблагонадежность»
всех
учредителей
журнала,
вклю чая
в
их
число
и
Салтыкова.
Неизвестно,
не
оказало
ли
влияния
на
отрицательный
ответ
министерства
и
то
об ст оя тель­
ств о,
что
по
странному
случаю
как
раз
в
это
время,
в
марте
и
апр еле
1862 года,
в
Петербурге
бы ли
выпущены
две
печатные
протиюпранительсгвеннъ^
прокламации
от
имени
тайного
обще­
ст ва
«Русская Правда»
Петербургские
прокламации
«Русской
Пр авды »
не
имели,
конечно,
никакой
св язи
с
«Русской Правдой»
Са лты кова ,
но
в
правительственных
кругах
одно
это
совпадение
заглавий
мо гло
оставить
весьма
неблагоприятное
для
Салтыкова
впечатление.
Если
эта
причина
и
м огла
быть
одной
из
существующих,
то
во
вс яком
случае
не
главной:
главной
была
несомненно
«неблаго­
надежность»
всех
учредителей
журнала.
Так
или
иначе,
но
ж ур­
нал
не
был
разрешен
—и
надо
думать,
что
к
с ча стью
для
Салты­
кова.
Не
успел
ми нист р
наложить
запрет
на
ходатайство
о
раз­
решении
этого
журнала,
как
в
Петер бу рг е
начались
знаменитые
ма йс кие
пожары
1862 года,
послужившие
поводом
резкой
п ра­
вительственной
реакции,
которая
в
первую
же
очередь
отразилась
на
журналистике.
После
выхода
м айско й
книж ки
1862 года «С ов­
ременник»
был
приостановлен
на
восемь
месяцев; 7 июля был
1 Цензурное дело о журнале Салтыкова напечатано Ю.
Оксманом
в
статье
«Несостоявшийся журнал М. ‘ Е.
Салты ков а-Ще д рина
Русская
Пр а вд а » («Красный Архив» 1923 г .,
т.
IV).
я
Прокламации
«Русской Правды»
Спечатаны
в
книге
М.
К.
Лемке
«Очерки освободительного движения шестидесятых годов» (Спб.
1908 г.),
стр.
441.
Автор
сообщает
там
об
этом
тайном
об щест ве: «Что это за
общество,
како ва
быта
его
организация,
пл аны,
задачи
и
тактика—неиз­
вест н о.
Нигде
мне
не
пришлось
встретить
указаний
на
это:
ни
в
лите­
рат уре,
ни
в
архивах».
260


арестован
и
заключен
в
Петропавловскую
крепость
Чернышев­
ский—
один-из
предполагавшихся
Салтыковым
сотрудников
.«Рус­
ской
Пра вд ы». Начинать
при
таких
условиях
новый
журнал
б ыло
бы
д елом
безнадежным,
ес ли
бы
даже
он
и
был
разрешен.
Не
де лая
поэтому
новых
по пыт ок
создать
новый
журнал,
Салтыков
воше л
в
редакцию
«Современника»
и
с тал
одним
из
деятельнейших
его
сотрудников,
ли шь
только
закончился
восьмимесячный
срок
кары,
наложенной
на
эт от
журнал
ию нь ским
постановлением
прав ит ель­
ств а.
Одн им
из
редакторов
и
де яте л ьне йших
сотрудников
«Со ­
временника»
Салтыков
оставался
в
течение
цел ых
д вух
лет
(1863 —
1864. гг. ); как нельзя более характерна эта близость его к опаль ­
н ому
журналу,
показывающая,
что
к
проблематическому
«либе­
рализму»
Салтыкова
в
предполагавшейся
«Русской Правде»
нужно
от но ситьс я
с
бол ьш ой
осторожностью.
Впрочем,
обо
всем
этом
реч ь
еще
впереди;
здесь
Же
закончу
рассказ
о
по пы тке
Салтыкова
со зд ать
со б ствен ный
журнал
его
же
собственными
сло вами .
Во
второй
половине
1862 пода он написал
за пис ку
под
заглавием
«Замечания на проект устава о книгопеча­
тани и », сохранившуюся в его бумагах и впоследствии подробно
изл ож енну ю
в
«Материалах»
К.
Арсеньева.
Пр оект
устава
о
книго­
печатании
составила
в
это
вр емя
особая
комиссия
при
министерстве
народного
просвещения*
пересмотренный
впоследствии
дру гой
ко­
мис сие й
ми нист ер ств а’
внутренних
дел ,
проект
э тот
послужил
осно­
ванием
известного
закона
о
печати
от
6 апреля 1865 года.
В
своих
инт ер еснейш их
замечаниях
на
первоначальный
п лац
проекта
С ал­
тыков
отстаивает
сво бод у
Ычати,
возражая
против
зависимости
ее
от
администрации.
Между
прочим
возражает
он
и
против
той
статьи
проекта,
согласно
к от орой
от
адм ини стр ации
зав исит
р аз­
р еш ение
или
неразрешение
новых
периодических
изданий.
Он
ука­
зывает,
что
отказы
в
разрешении
часто
буд ут
неосновательны,
& между тем каждой такой отказ равносилен сопричислению
просителя
к
ра зря ду
л юдей
неблагонамеренных.
В
ви де
примера
Салтыков
приводит
свою
собственную
по пы тку
издавать
журнал;
этими
его
сл ов ами
мы
и
закончим
наше
знакомство
с
историей
нео су ще ствивш е йся
«Русской Правды».
«Пишущий эти строки, — г о во р ит
Салтыков
—
на
себе
испы ­
тал
неудобство
та кого
порядка
вещей.
В
апреле
наст о ящег о
по да
оц
пр о сил,
через
Московский
цензурный
ко митет,
разрешения
на
251


издание
в
Москве
двухнедельного
журнала,
но
г.
министр
народ­
но го
просвещения
не
с чел
нужным
дать
просимое
разрешение
на
том
о сно вании,
что
так
как
рассматриваются
новые
зако нопо л оже ния
о
книгопечатании,
то
и
принято
за
пр авил о
до
око нч ания
этого
дела
не
раз реша ть
новых
журналов.
Законоположения
эти
до
сих
пор
не
рассмотрены,
а
между
тем:
с
тех
пор
р азре шено
не
ма ло-
та ки
новых
журн а лов.
Чтд
означает
это т
факт?
Не
то
ли,
что
просто-на-просто
хотели
отказать
в
из да нии
журнала
именно
Са л­
тыкову;
но
почему
же
Салтыкову,
к от орый
четырнадцать
лет
служил
по
министерству
внутренних
дел ,
и
из
них
четыре
год а
был
вице-губернатором?
Са лты ков
мог,
на
общем
законном
осно­
вании,
принести
жалобу
Сенату;
почему
же
он
не
воспользовался
этим
правом?
А
потому
пр ос то,
что
в
то
время,
когд а
в ышел
отказ,
он
думал,
что
и
в
сам ом
д еле
с ущест в ует
какое-то
правило
о
временном
неразрешении
журналов;
когда
же
он
впоследствии
убедился,
что
такого
прав ил а
не т,
или
что
оно
нарушается,
то
ср ок
на
подачу
жалобы
прош ел ».
11
Каково
же
должно
было
быть
направление
журнала
«Русская
П равд а»? Смешно говорить о направлении неоостоявшегося жур­
нала,
но
представляет
значительный
интерес
для
характеристики
взглядов
Салтыкова
того
времени
—
выяснение
тех
основных
по­
ложений
и
вз гля дов,
с
которыми
собирался
выступить
он
в
каче­
стве
редактора
журнала.
Зде сь
предстоит
поставить
и
решить,
в
сущности
гово ря ,
только
о дин
основной
воп ро с:
д ействите льн о
ли
журнал
«Русская Правда»,
час ть
редакции
которого
пр инад ­
леж ала
к
«тверским либералам», судя по программе своей соби­
рался
быть
органом
земского
либерализма?
А
если
это
та к,
то
насколько
сам
Салтыков,
всегда
боровшийся
с
либерализмом,
на
эт от
раз
выступал
в
качестве
его
идеолога?
За
рещ ен ием
этого
вопроса
напрасно
был о
бы
обращаться
к
сохранившимся
во сп оминан иям
с амих
«тверских либералов», как
например
Унковского.
К
сло ву
сказат ь ,
знакомство
Салтыкова
с
Унковским
началось
еще
в
лицее
(Унковский поступил в лицей,
когда
Салтыков
находился
уже
в
последнем
классе)
и
возобно­
вило сь
в
нач але
1857 года в Петербурге,
когда
оба
он и,
по
сад-’
252


де тел ьст ву
Унковского,
«сошлись весьма близко» .
Позднее
они
часто
виделись
и
в
Твери,
и
в
Москве,
и
в
Витеневе.
Ошиб а ясь
на
один
год,
Унковский
вспоминает: «В конце 1862г.
б ыло
у
нас
с
ним
намерение
издават ь
вместе
ежем есяч ны й
журнал
под
наз­
ванием
«Русская Правда».
Мы
подавали
об
эт ом
прошение,
но
разрешения
не
п олучи ли »1.
Вот
и
в се,
что
сохранилось
в
памяти
Унковского
через
тридцать
лет
после
описываемого
события;
по
кр а йней
мере
в
во с по мин аниях
его
нет
больше
ни
слова
о
ж ур­
н але
«Русская Правда».
Ответа
на
поставленные
воп рос ы
надо
искать
в
двух
со х­
ранившихся
программах
журнала
(краткой и подробной)
и
в
сл у­
чайно
уцелевших
письмах
Салтыкова
об
эт ом
журнале
к
Н.
Г.
Чернышевскому
и
Б.
И.
Утину.
Особенный
интерес
представляют,
кон еч но,
обе
программы,
заслуживающие
самого
серьезного
вни­
мания,—
особенно
вторая
из
н их.
Впрочем
и
в
первой
программе,
сос та влен ной
специально
для
цензуры,
есть
ряд
ме ст,
яс но
на­
меч аю щих
то,
что
более
подробно
высказано
во
второй
про ­
грамме,
предназначенной
для
ши рок их
кругов
ч ита ющей
публики?
Уже
в
программе,
представленной
в
ценз ур у,
заявлялось,
что
жур­
нал
будет
изуч ат ь
Жизненные
явлен и я,
«устраняясь,
насколько
это
возможно,
от
области
отвлеченных
теорий», и «будет
иметь
направление
более
практическое,
нежели
те орет ич еск ое».
Са лты ков
заявлял
в
эт ой
программе,
«что существующие теории общест­
в енн ого
устройства,
выведенные
из
явлений,
чуждых
наш ей
жизни,
совершенно
неприложимы
к
разрешению
насущных
вопросов,
в о зни кающих
в
сре де
русского
народа,
которого
быт
еще
не
опр е­
делился
окончательно
и
представляет
много
новых
элементов,
не­
предвиденных
господствующими
по литич ескими
теориями».
О
чем
здесь
и дет
речь,
о
каких
«существующих теориях»
и
господствующих
пол итич еских
парт ия х?
Эти
стрелы
могли
быт ь
.направлены
только
в
два
лагеря,
ка ждый
из
которых
имел
в
то
время
сво и
теории
общественного
устройства:
с
одной
стороны
—
лагерь
катковского
«Русского Вестника»,
в
то
вре мя
стоявшего
еще
на
позициях
либерализма
и
преклонения
перед
английскими
государственными
и
о бщес тве нным и
фо рма ми,
а
с
другой
сторо­
1 «М.
Е.
Салты ков
в
посмертных
воспоминаниях
друга»,
зап и ски
А.
М.
Унковского
(«Русские Ведомости» 1894 г.,
No
115).
253


ны—лагерь
социалистического
и
революционного
«Современника»,
гла вны м
идеологом
которого
был
в
то
вр емя
Ч ер ныш ев ский.
Но
к
последнему
совершенно
не
подходит
тот
вып ад
программы
«Рус ­
с кой
Пр а вды», острие которого направлено против теорий,
вы­
веденных
из
явл ен ий,
чужд ых
нашей
жизни
и
«совершенно непри ­
ем лемы х
к
разрешению
насущных
вопросов,
возникающих
в
ср еде
русского
нар о да»: теория и практика Чернышевского,
его
борь ба
с
либерализмом
за
общину,
—
(выводились как раз из явлений
рус ск ой
народной
жизни,
под
которые
под во дил ся
глубокий
тео^
ретический
фундамент
научного
социализма.
Са лтык ов
не
стал
бы
приглашать
Чернышевского
к
участию
в
«Русской Правде»,
есл и
бы
направлял
свои
стрелы
против
«существующих теорий
общественного
устройства»
на
теоретические
и
практические
твер­
дыни,
с
таким
бл ес ком
защищавшиеся
Чернышевским.
С
последним
Сал ты ков
расходился
лишь
в
частностях
и,
как
увидим,
до стато ч но
ясно
в ыра зил
это
расхождение
во
вто рой ,
более
подробной
пр о­
грамме
сво его
предполагавшегося
журнала.
Итак,
повидимому,
стрелы
Са лты кова
были
направлены
против
Каткова,
его
«Русского Вестника»
и
либерального
англоманства
«(московских доктринеров»,
с
кот оры м
ср аж ался
в
те
же
го ды
(1858—1862 гг .)
и
Герцен
в
своем
«Колоколе» .
Это
подтверждается
и
уже
известной
нам
б орьб ой
Салтыкова
с
«Русским Вестником»
Каткова
в
известном
нам
глуповском
цикл е,
и
приведенным
вы ше
(письмом Плещеева к Достоевскому о « Р усск ой
Пра вде ».
Говоря
о
редакции
этого
журнала,
Плещеев
с оо бщ а л : «кружок сгруппировался
оче нь
хороших
л юдей
—и
совершенно
вра жде бн ых
московскому
[доктринерству».
Это
реш ает
вопрос
о
той
по зици и,
которую
должна
была
занять
«Русская Правда»
относительно
«отвлеченных
т еори й», не связанных с русской жизнью:
главным
враг ом
в
этом
(случаебыл «Русский
Вес тн ик»
с
его
англоманствующим
л ибе­
рализмом.
Этот
фронт
против
Каткова
определяется
и
во
второй,
под­
робной
программе
ж ур нала,
хотя
и
без
упоминаний
каких
бы
то
ни
был о
и мен
со бствен ных .
Но,
ис ходя
из
сказанного
вы ше,
мы
можем
с
уверенностью
заключить,
что
име нно
против
Ка т кова
и
«Русского Вестника»
был
напр ав лен
ряд
мест
это й
программы,
в
которых
говорилось
об
отвлеченных
теориях,
идеалах
общест­
венного
устройства
и
общественных
фор м.
Салтыков
подчеркивал,
254


Что
журнал
его
не
навя зывает
народной
жизни
«никаких иных форм,
кроме
те х,
которые
для
нее
само й
в
данную
минуту
желат ел ьн ы»,
и
что
«принять какое - л ибо
другое
основание
для
общественной
де я­
тельности,
значило
бы,
по
наш ем у!
крайнему
разумению,
принять
основание
призрачное,
значило
бы
преднамеренно
ввод ит ь
народ
в
заблуждение
относительно
его
интересов».
В
эт их
словах
мы
ви­
дим
об’явленный
поход
нового
журн а ла
против
«московских док ­
тринеров»
с
их
требованиями
дворянского
самоуправления,
двух­
палатной
системы
и
пересадки
на
русскую
почву
ан гл ийск их
об­
разцов;
впр оче м,
очень
скоро
—
именно
с
мая
1862 года и петер­
бу ргс ких
пож ар ов,
а
еще
более
п осле
начала
польского
восста­
ния
1863 года
—
эти
либеральные
доктринеры
скатились
в
низин ы
самой
темной
реакции,
представителями
к ото рой
с
этих
пор
и
бы ли
«Русский Вестник»
и
«Московские Ведомости»
Каткюваг
Бо рьбу
с
этими
представителями
уже
не
либерализма,
а
дворянской
ре ак ции,
Салтыков
продолжал
до
конца
своей
литературной
деятельности.
Место
Ка тк ова
скоро
заняли
представители
уже
не
дворянского,
а
буржуазного
либерализма
семидесятых
год ов
—
и
мы
еще
увидим,
как
непримиримо
отн оси лся
Салтыков
и
к
эти м
н овым
глашатаям
либерализма,
получившим
бессмертие
в
салтыковской
сатире
под
именем
«пенкоснимателей».
Вы ше
было
отмечено,
что,
направляя
главные
удары
против
Ка тк ова
и
«московских доктринеров», Салтыков в своей подробной
(программе журнала подчеркивал и частные свои расхождения с
Че рныш ев ск им;
они
относились,
главным
образом,
к
непр им ири­
мости
по сле днег о
в
его
борьбе
с
иде йны ми
противниками.
Салтыков
думал
—
и
ду мал
ошибочно,—
что
«великая партия прогресса»
может
об'единять
лю дей
Амых
р азно об раз ных
оттенков
мы слей .
«Поло­
жим,—
говор ил
он, —
что
А.
материалист,
но
разве
это
может
ме­
ша ть
ему
ув аж ать
идеалиста
Б.,
в
смысле
полезного
политического
Деятеля,
разве
он
дает
ему
пра во
не
признавать
в
идеализме
силы,
которая
с
несомненным
ус пе хом
может
бороться
против
общего
врага.
Другой
пр имер .
А.
социалист,
а
Б.
экономист
—
ра сстоя ­
ние
меж ду
ними,
конечно,
огромное,
но
разве
это
м ешает
им
подать
д руг
другу
р уку
в
бесч исле нны х
пунк т ах
ближайшей
прак­
тич еско й
д еятел ьно ст и.
Нет,
и
тысячу
раз
него.
Здесь
мы
видим
Jcлишкo м
явный
намек
на
деятельность
социалиста
и
материалиста
Чернышевского
в
его
борьбе
с
такими
идеали стами,
как
Юркевич,
255


И
с
таким и
э ко но мис тами,
как
профессор
Вернадский.
Борьба
эта
кас алас ь
не
частных
вопросов,
но
доходила
до
сам ых
о снов
миро­
воззрения
и
до
основных
проблем
построения
новых
фо рм
народной
ж изни
в
России
эпохи
р еф орм.
Са лты ков
напрасно
думал,
что
могут
подать
др уг
другу
руки
сторонник
поземельной
об щины
на
социалистической
основе
Чернышевский
и
г лаш атай
пр ав
част н ой
земельной
собственности
Ве рна дс кий.
В
этом
случае
Салтыков
^задавался целью примирить непримиримое;
но
характерно
уже
и
то,
что
в
сотрудники
своего
жур на ла
он
приглашал
именно
Че р­
нышевского,
а
не
Вернадского.,
В
пис ьме
к
Чернышевскому
от
14 апреля 1862 г.* он
высказывал
надежду,
что
«хотя по отношениям
св оим
к
«Современнику»
вы
и
не
можете
принять
деятельного
уча­
стия
в
наш ем
журнале,
но
не
откажете
нам
в
сотрудничестве,
которое
для
нас
особенно
важно,
как
доказательство
ва шей
сим­
пат ии
к
задуманному
на ми
дел у» 1.
Салтыков
не
мог
бы
пригла­
шать
Чернышевского
сотрудником
и
ожидать
его
симпатий
к
но­
вом у
журналу,
если
бы
выпады
программы
против
доктринерства
и
сектантства
направлялись
на
«Современник»,
а
не
на
«Русский
Вестник».
Здесь
надо
подчеркнуть,
что
в
выпадах
эт их
Салтыков
только
повторял
те
мысли,
которые
были
высказаны
им
в
это
же
самое
время
в
очерке
«Каплуны»,;
не
увидевшем
света
по
жел анию
и
сов ету
именно
Чернышевского,
как
мы
это
уже
знаем
из
пре­
ды ду щей
главы.
Там
мы
видели,
что
под
«каплунами будущего»
Салтыков
имел
в
виду
именно
самоуслаждающихся
и
самоудовлет-
воренных
либералов,
против
которых
он
напра вля л
мы сл ь, «что
сл еду ет
из
тесных
ра мок
сектаторства
вый ти
на
почву
практиче­
с кой
деятельности».
Мы
знаем,
что
Чернышевский
спо рил
с
эт ой
мыслью
и
убедил
Салтыкова
не
печатать
очерк
«Каплуны».
Про­
исходило
это
как
раз
в
то
самое
время,
когда
те
же
самые
мысли
Са лты ков
в ыраж ал
и
в
подробной
программе
«Русской Правды».
К
слову
с казать ,
программа
эта
связана
и
с
др угим
салты­
ковским
оче рко м
глуп овск ого
цикла,
а
именно
с
очерком
«Наши
глуповские
дела»,
в
к отором
сатирик,
иронизируя
над
«глупов -
ск им
в оз ро жден и ем », все же оптимистично
заявлял,
что
глупов­
ское
миросозерцание
находится
в
агонии
и
что
на
сме ну
«древле -
1 «Былое» 1906 г.,
No
2, стр.
250.
256


глуповскому
миросозерцанию»
йришли
уже
«новоглуповцы», являю­
щиеся,
по
м ысли
с а т ир ик а , «последними из глупоВцев» .
В
программе
журн а ла
С ал тыков
высказывает
столь
же
твердое
у беж де ние,
что
не
следует
придавать
«особенного значения еще проявляющимся
по
временам
попыткам
возвратиться
к
отжившим
формам
жизни»;
он
иронизирует
над
«современным человеком»,
коренные
и
за­
душевные
убеждения
которого
«враждебны прогрессу» .
Послед­
няя
фра за
вызвала
недоумение
Б.
И.
Утина
в
его
отве тн ом
письме
Салтыкову
по
поводу
сообщенной
ему
программы
«Русской Правды»;
он,
очевидно,
не
знал,
ка кой
смысл
вкладывал
Салтыков
в
ирони­
ческое
п он ятие
«современного человека»
и
как
издевался
над
ним
в
сво ем
глуповском
цикле.
Продолжая
оптимистическую
л инию
заключения
очерка
«Наши
глуповские
д ела», Салтыков утверждал в своей журнальной про­
грамме,
что
теп ерь
«и между слугами произвола завелась своего
рода
ст ыдли вос ть » (мы еще увидим,
ка кое
б ольш ое
значение
по­
лучит
этот
«стыд»
в
да льне йших
произведениях
Салтыкова)
и
что
бу ду щее
прогресса
можно
считать
обеспеченным,
а
преткно­
вения
—
«временными и отнюдь не серьезными».
По
иро нии
судьбы
мыс ли
эти
высказывались
Салтыковым
как
раз
накануне
петер­
бургских
пожаров,
послуживших
для
прав ит ельс тв а
предлогом
дня
само й
необузданной
ре акци и,
кот ор ую
дес яти л етием
по з днее
С ал­
тык ов
так
кра с очно
изоб р азил
в
своих
«Господах ташкентцах».
В
этом
случае
о птимиз м
Салтыкова
оказа лся
и
мимолетным,
и
не
оправдавшимся
в
с уровой
де йств ите льно ст и.
Знакомство
с
программой
журнала
ост ает ся
заключить
изл о­
жением
не
отрицательных
суждений
о
либерализме
и
доктринерстве,
а
положительных
утверждений
возникающего
журнала,
основной
его
точки
зр е ния.
Хо тя
программа
неоднократно
подчеркивала,
что
самый
су щ ественн ый
интерес
минуты
«заключается не в оты­
скании
более
или
менее
отдаленных
идеалов
общественного
ус т­
ройства», не в «общих
б олее
или
меиее
отдаленных
пр ин ци пах»,
а
прежде
всег о
в
«практических результатах»
деятельности,
и
что
журнал
«будет преследовать не столько единство принципов,
сколько
ед инство
действия»,—однако
тут
же
заявлялось,
что
на
основании
всего
этого
читатель
не
должен
обвинять
р ед акцию
журнала
«в индифферентизме к высшим жизненным интересам» .
Пр актич е ские
ц ели
не
мешают
р еда кции
и меть
в
в иду
«те отда-
17 Салтыков -Ще д рин
257


ленные
идеа лы ,
к
которым
неудержимо
стремится
жизнь
ч ело­
в ечест ва»
и
которые
«помогут нам,
освещая
и
оплодотворяя
наши
разыскания».
Раск рыт ь
эти
идеалы
боле е
п одро бно
не
представ­
лялось
возможным
по
цензурным
условиям;
некоторый
намек
на
них
может
дат ь
то
в нешн ее
обстоятельство,
что
б л ижайш ими
сот­
рудниками
«Русской Правды»
должны
были
оказаться
четыре
пе­
трашевца,
или,
по
кр айне й
мере,
четыре
л ица,
замешанные
в
де ле
петрашевцев:
Салтыков,
Европеус,
Плещеев
и
Ути н.
Е сли
при­
бавит ь
к
ним
еще
и
Чернышевского,
на
симпатии
и
сотрудничество
которого
надеялся
Салтыков,
то
остаются
лишь
два
ближайших
участника
журнала,
Унковский
и
Головачев,
как
представители
ядр а
«тверских либералов» .
Гов орит ь
поэтому
о
«Русской Правде», как
органе
зарождающегося
земского
либерализма
—
отнюдь
не
п ри­
ход ит ся,
особенно
если
им еть
в
в иду
позднейшее
отно ш ение
Са л­
тыкова
к
по сл едне му
в
ста ть ях
«Отечественных Записок» 1868 года.
Б ыл,
однако,
о дин
пункт
в
программе,
позволявший
вскр ы ть
ту
основу,
на
к оторой
должна
б ыла
строиться
идеология
нового
журнала.
Пункт
э тот
—
народ
и
его
интересы
—
дает
возможность
Протянуть
ни ти
от
прежних
взглядов
Салтыкова
до
его
буду­
щег о
социалистического
народничества
эпохи
«Отечественных За ­
писок».
Главною
целью
нового
журн а ла
программа
считала
«ут-
(верждение в народе деятельной веры в его нравственное достоин ­
ство
и
деятельного
же
сознания
естественно
проистекающих
отсюда
Пра- в:»; эта цель,
по
мнению
Салтыкова,
не
только
глав на я,
но
и
«единственно жизненная,
единств енн о
возможная
для
предприя­
тия,
имеющего
общественный
характер».
Мысль
эта
про ходи т
через
всю
программу
от
начала
до
конца
и
является
осно в ным
ее
стержнем.
Салтыков
подчеркивает,
что
зада ча
жу р нала
—
«иметь постоян­
но
в
виду
своем
нар од
и
его
потребности», что журнал будет «всеми
сил ами
своими
слу ж ить
делу
его
само стоя тель но сти», что ближай­
шим
девизом
партии,
голосом
кот оро й
явится
журнал,
будет
борь­
ба
за
интересы
народа.
Все
эт о,
конечно,
довольно
о бщие
выра­
жения,
которые
не
позволяют
еще
говорить
о
«народничестве»
журнала,
но
несомненно,
что
именно
эта
л иния
намечалась
в
пр о­
грамме
и
что
она
близко
примыкает
к
той
позднейшей
ли нии,
которая
окончательно
выяви ла сь
в
«Отечественных Записках».
Вот
то
немногое,
что
выясняется
из
дошедших
до
нас
про ­
грамм
журнала
«Русская Правда», но и этого немногого доста-
258


точно,
чтобы
иметь
пра во
иа
некоторые
выводы
общего
порядка.
Журнал
э тот
не
предполагал
бы ть
орг а ном
российского
либе­
рализма,
но,
наоборот,
собирался
ве сти
борьбу
с
г лавн ым
пред ­
ставителем
либерализма
той
эпохи,
«Русским Вестником»
и
его
ид е олога м и, «московскими доктринерами».
Начало
этой
борьбы
мы
видели
еще
в
са мых
первых
очерках
гл уповс ког о
цикла,
а
ве р­
шину
ее
—в
очерке
«Каплуны», написанном почти одновременно
с
программой
журнала,
но
не
увидевшем
тогда
света.
Счи та ть
«Русскую Правду»
органом
«тверских либералов»
мы
не
им еем
достаточных
оснований:
наоборот,
все
соображения
приводят
к
вы­
вод у,
что
журнал
это т
должен
был
явиться
радикальным
орг ан ом
русской
журналистики,
стоящим
на
рубеже
между
ре во лю цион ным
Народничеством
«Современника»
и
кра йни м
левым
флангом
ли­
б ера лов
того
в р емени.
Если
считать
та ким
флангом
«тверскую
оппозицию», то
журнал
Салтыкова
мог
отчасти
бы ть
в ыра зи­
телем
и
ее
мнений;
при
эт ом
надо,
одн а ко,
име ть
в
виду,
что
среди
ближайших
участников
журнала
эти
«тверские либералы»
не
составляли
большинства.
Прав д а,
редакция
бы ла
намечена
из
С ал­
тыкова,
У нко вско го
и
Головачева
при
се кретар е
редакции
Евр оп е­
ус е,
но
даже
и
из
этих
четырех
лиц
мы
имеем
д вух
«петрашевцев»,
подвергшихся
влиянию
социалистических
и дей
сороковых
годов.
Влия н ие
это
не
могло
не
отра зи ться
и
на
том,
что
во
главу
угла
программы
журнала
была
пос т авлен а
идея
народа
и
его
Интересов.
Все
это
делало
«Русскую Правду», если бы она осу ­
ществ ил ас ь,
органом
наиболее
бл изк им
к
«Современнику»
—
и
не­
удивительно
поэтому,
что
Салтыков,
после
крушения
планов
о
собственном
журнале,
всецело
примкнул
к
«Современнику»
и
в
те­
чение
двух
ближайших
лет
был
одним
из
редакторов
и
в
то
же
время
гл авн ым
сотрудником
э того
журнала1.
Так
закончилась
по пытк а
Салтыкова
издавать
собственный
журн а л.
Оз нако ми вши сь
с
вероятным
направлением
?того неосу-
ществившегося
о рг ана,
надо
познакомиться
те пе рь-
и
с
теми
лите­
ратурными
про из ведениями,
которые
Салтыков
несомненно
начал
собирать
и
под г ото влять
для
первых
книжек
журнала.
До
нас
не
дошло
сведений,
кого
именно
из
представителей
художествен­
1 Из более новых статей о политических взглядах Салтыкова—см .
статьи
Н.
В.
Яковлева
в
ж урна лах
«Звезда» 1924г., «No3, и «Борьба
Классов» 1924г.,
No
1.
17*
259


ной
литературы
привлек
он
к
у ча стию
в
своем
жу р нале
и
получил
ли
от
них
какие-либо
произведения
или
по
крайней
мере
обещания
да ть
их;
но
мы
имеем
возможность
догадываться,
какие
св ои
произ­
ве де ния
готовил
он
для
своего
журнала,
потому
что
как
раз
к
этой
эпохе
относятся
два
больших
произведения
Салтыкова,
так
и
не
увидевших
света
при
его
жизни.
Они
не
датир о в аны,
но
по
самому
содержанию
можно
доказать,
что
окончательная
обработка
их
о тно­
с ится
и менно
к'1862 году.
Это
—
пьес а
«Тени»
и
повесть
«Тихое
пристанище».
Нам
пред ст авл яет ся
правильным
ска зат ь
об
э тих
произведениях
именно
в
той
главе,
в
к отор ой
идет
речь
о
неосу-
ществившемся
(журнале Салтыкова .
Как
нельзя
более
вероятно,
что
эти
его
большие
и
незаконченные
произведения
должны
бы ли
(попасть в задуманный журнал,
и
если
бы
осуществился
он,
то
бы ли
бы
закончены
и
они1.
III
Др амат иче ск ая
сатира
Салтыкова
«Тени»
впервые
стала
из­
вестна
ли шь
через
двадцать
пя ть
лет
после
его
смерти,
в
1914 г. 2.
Сохранившийся
черновик
не
закончен,
и
надо
ду мать,
что
зате­
рялся
по сле дний
листок
с
ок о нча нием
четвертого
действия
и
всей
пьесы,
что
нисколько
не
мешает
вс ей
пье се
быть
законченной
по
существу.
Спе рва
Салтыков
назва л
свою
пьесу
«комедией», но
за тем
заче рк нул
это
слово
и
надпи са л
над
н и м: «драматическая
сатира
в
де й с твия х», оставив пробел для цифры .
Можно
пре д­
положить,
что
пробел
э тот
должен
быть
заполнен
цифрой
4и
что
до
нас
лишь
случайно
не
до шел
последний
листок
с
око нч а­
ние м
последней
сце ны
четвертого
де йств ия.
Во
всяком
случае
пер ед
нами
вполне
цельное
боль шое
произведение
Салтыкова,
вторая
1 В рукописях Салтыкова сохранилось и еще несколько неизданных
о трывк ов
(ныне находящихся в бумагах Пушкинского Дома), относящихся,
повидимому,
к
сам ому
началу
шестидесятых
годов,
к
эпохе
предполо­
жен ной
«Русской Правды».
Таков,
например,
отр ыво к
«О русской лите­
р а тур е », частично напечатанный Вл.
Кранихфельдом
в
статье
«Ли ­
тераторы
и
ч и та тел и» («Утро Юга» 1914 г.,
No
97).
Возможно,
что
и
этот
отр ыво к
и
не которы е
другие,
еще
неопубликованные,
предназначались
Салтыковым
для
предположенного
им
журнала.
2 «Заветы» 1914 г. ,
No
4.
Подлинная
рукопись
Сал тыко в а,
черновик
с
вариантами
и
част ь
IV действия в беловой редакции хранятся ныне в
бум ага х
Пу шкинско го
До ма
260


попытка
его ,
после
«Смерти Пазухина»,
н ап исать
большое
дра­
матическое
сочинение.
Когда
же
оно
был о
им
написано?
И
имеем
ли
мы
право
от­
носить
его
хо тя
бы
приблизительно
ко
времени
«Русской Прав ­
ды », тле.
к
1862 году?
Ответ
на
эт от
вопрос
можно
найт и
в
самой
пьесе,
и
притом
ответ,
нес омненно
показывающий,
что
пьесу
эту
Салтыков
писал
и
обрабатывал
в
те че ние
целого
ряда
ле т,
невидимому
с
1859 по 1862 год .
Начать
с
того,
что
в
I действии
дважды
говорится
от
имени
либерального
бюр окр ат а: «года три
то му
назад,
кто
мог
бы
сказать,
что
мы
будем
име ть
вес,
будем
занимать
видные
места
в
администрации?».
Эти
«года три тому
назад»
м огут
относиться
только
к
1855 или 1856 году,
когда'дей­
ствительно
дореформенная
бюрократия
Николаевского
режима
еще
твердо
сиде ла
на
своих
местах
и
не
думал а,
что
ей
придется
усту­
пить
дорогу
Молодой
бюрократии
начала
нового
царствования.
В
следующей
же
сцене
э того
действия
ре чь
идет
об
«этой эмансипации»,
о
том,
что
«мы накануне революции», что «муж и ки
сов сем
оброка
не
платят», о том,
что
подана
умоляющая
докладная
з ап ис ка, «чтоб
ничего
эт ого
не
было», —«ничего
э тог о»,
т.-е.
освобождения
крестьян.
Из
всего
этого
ясно,
что
первое
действие
нап исан о
до
19 февраля 1861 года,
но
1вероятнее всего в 1858—1859 гг .
Идем
далее:
в
первой
и
вто рой
сценах
II действия дважды
у помина ется
о
балете
«Дочь Фараона»,
на
который
собираются
ехать
де йств у ющие
лица
пьесы:
но
так
как
б алет
этот
вп ер вые
был
поставлен
18 января 1862 года,
то
ясно,
что
второе
дейст­
вие
писалось
(или во всяком случае дополнялось)
не
раньше
этого
времени.
В
III действии героиня этой драматической са­
тиры
«даже не понимает,
чего
хо тят
эти
студентки»; это тоже
ставит
хронологические
грани
пьесы ,
так
как
в
петербургском
уни­
верситете
«студентки»
впе рв ые
появились
в
1859 году и были
упразднены
в
1863 году.
Наконец,
в
том
же
III действии говорится
о
газете
«Северная Почта»; а так как газета эта начала выходить
^шь в 1862 году,
то
и
это
обстоятельство
подводит
нас
все
к
той
же
эпохе,
уже
выяснившейся
из
анализа
всех
предыдущих
хро­
нологических
указаний
пьесы.
Таким
образом
можно
считать
у стано вл ен ным,
что
«Тени»
писались
Сал тыко вы м
в
1859—1862 гг .,
и
вероятнее
всего,
что
они
были
закончены
именно
в
этом
последнем
году.
А
если
это
так,
261


то
становится
оче нь
правдоподобным
предположение,
что
Салтыков
предназначал
эту
пье су
для
первых
же
номеров
неосуществив-
шегося
св оего
журнала.
Впрочем,
последнее
обстоятельство
не
пр ед­
ставляет
бол ьшо го
значения;
го р аздо
интереснее
то,
что
Салтыков
уже
в
1863 году,
когда
принимал
ближайшее
участие
в
«Совре-
-М ен н ик е », не напечатал пьесы в этом журнале Не мог,
или
не
йе
хотел?
И
то
и
другое
одинаково
правдоподобно,
так
как
если
с
одн ой
с тор оны
несомненно,
что
«Тени»
—
вещь
довольно
сл а­
ба я,
которую
Салтыков
мог
намеренно
не
пустить
в
св ет,
то,
с
др угой
стороны,
ве щь
эта
в
дос та точн ой
- сте пени
для
своего
времени
«нецензурная», так как в ней речь Идет уже не о круто -
го р ских
чиновниках,
не
о
провинциальных
губ ерн а тора х,
а
о
высших
представителях
петербургской
бюрократии.
Ибо
«тени»
эти
—
и
есть
именно
бюрократия,
и
таким
образом
Салтыков
в
это й
своей
пьесе
еще
раз
возвращается
к
‘вопросу,
который
не
оди н
раз
затрагивался
им
с
самых
разных
точек
зрения
и
в
период
«Губернских очерков», и в публицистических статьях 1861 г. ,
и
в
очерках
глуповского
цикла.
Здесь
к
этой
теме
Салтыков
во з­
вращается
еще
раз
и
выносит
смертный
приговор
уже
не
провин­
циальной
бюрократии,
но
^ысшей столичной администрации,
мин и­
страм
и
князьям,
возглавляющим
правительство.
Всемогущий
чиновник
князь
Тараканов,
повидимому
министр,
глупый
и
сластолюбивый
старик,
р ешает
дела
по
желанию
д амы
своего
сердца,
и
в
то
же
вр емя
дам ы
«вольного поведения»,
Клары
Федоровны,
которая
бе рет
взятки
десятками
тысяч.
Ди­
ректор
департамента
Клаверов,
прежде
«либерал», а теперь моло­
дой
генерал,
вышедший
в
лю ди
благодаря
этой
да ме
вольного
по в еде ния,
играет
роль
сводника
при
кня зе
Тараканове
и
постав­
ляет
ему
в
любовницы
жену
своего
товарища
и
подчиненного
Бобырева,
свою
любовницу.
Этот
Боб ыр ев,
сперва
смутно
подо­
зревающий,
а
зат ем
и
ясно
зна ющи й
в
чем
дело,—
в
конце
концов
мирится
со
в сем
происшедшим,
л ишь
бы
сохранить
полученное
бл агода ря
же не
место
у
Клаверова
и
князя.
Вот
в
не мно гих
словах
остов
это й
«драматической сатиры»,
ясно
вскрывающей
отношение
ав тора
к
высшей
петербургской
бюр ок ра тии,
а
быть
может
вместе
с
тем
и
пр ичи ны
невозможности
появления
этой
пьесы
в
печати.
С
князем
Таракановым
и
Кларой
Федоровной
мы
уже
ветре-
262


чались
в
произведениях
Салтыкова
эт ой
же
эпохи,
где
Клара
Фе­
доровна,
впрочем,
носила
имя
Матрены
Ивановны;
мы
уже
ви дели ^
что
Салт ык ов
ме тил
здес ь
в
живое
лицо
—
в
скандально
шумев­
шую
тогда
содержанку
всемогущего
ми нис тра
двора,
граф а
Ад-
лерберга,
п ре словутую
М ину
Ивановну,
к от орую
Герцен
в
«Ко­
лок о ле»
называл
«Cloaca Maxima современных гадостей» .
Инте­
р есно
отметить,
что
когда
«Тени»
при
появлении
их
в
печати
в
1914 году были поставлены на сцене в спектакле Литературного
Фо нда,
то
черносотенная
печа ть
р езко
запротестовала
против
по­
стано вки
это й
пье сы
в
Ма ри инс ком
театре
в
вид у
того,
что
в
ней
[выведен гр.
Адлерберг
с
его
фавориткой
и
таким
образом
ос­
ко рбл ены
ближайшие
к
ца рю
лиц а
—
хотя
прошло
уже
пятьдесят
лет
пос ле
на пис ания
эт ой
пьесы
Салтыковым1.
Что
же
противопоставляет
Салтыков
этому
те мно му
ми ру
«Теней», осужденному на погибель?—Тог о
самого
Ш алимо ва,
ко­
торого
мы
уже
встречали
в
последних
очерках
1861—1862 гг .
глу­
повского
цикла
и
прототипом
которого
явл ялс я,
как
мы
знаем,
А.
М.
Унковский.
Либеральный
бюрократ
Кл ав еров
заявляет,
что
время
бюрократии
проходит
и
что
наст у пает
время
Шалимовых.
«Мы и Либеральничали,
и
отрицали,
и
был и
настолько
же
искренни
и
в
том
и
в
другом
случае,
насколько
искренни
и
вое
эти
Шалимовы.
Вся
штука
в
том,
что
Шалимовы
пошли
несколько
дал ьш е,
и
что
в
пользу
их
уже
не
старцы,
а
мы
должны
будем
расчистить
р яды
свои».
Вся
работа
петербургских
канцелярий,
все
з аня тия
Та рак а­
новых
и
Клаверовых
—
«тление и дрянь»; идея « п ро свещен н ой
и
добр одете ль но й
бюрократии»
в
конце
концов
приводит
к
сознанию,
«что все мы...
немн ож ко
подлецы!».
А
отсюда
—
ненависть
против
самых
высших
представителей
бюрократии,
кипящая
в
груди
их
подчиненных,
сознавших
св ое
положение,
свою
изм ену
былому
либ е­
рализму
и
св ою
подлость.
«О,
господа
либералы,—
гово ри т
Кла ве­
ров
в
одном
из
монологов,— вам
нечем
хвалиться
в
этом
отношении
перед
нами,
бюрократами!
Мы
не
толь ко
сходимся
с
в ами,
но
даже
далеко
вас
превосходим!.. Вы
подумайте
только,
что
ведь
мы
сплелись
с
этими
людьми
(он говорит о князьях Таракановых и им подобных
1 Статья К.
И.
Ф
—
на
в
газете
со юза
русского
народа
«Колокол»
от
13 апреля 1914 года под заглавием «М стя т
мертвым...».
Ме жду
п ро­
ч им,
в
стать е
э той
говорится
о
Салтыкове,
как
о
«раздутом еврейскими
перьями
в
первоклассную
зн аме н и то сть»...
263


представителях
высшей
в ла сти ), что вся наша жизнь в их руках,
что
мы
мо жем
дышать
только
под
условием
совершенной
безглас­
но сти,
что
мы
с ами
приняли
это
положение,
что
мы
ни
на
минуту
не
можем
выйти
из
него.
В едь
это
самая
чудовищная
барщина,
какую
только
может
придумать
воображение
самое
развращенное!
Сколько
тут
е сть
при чин
для
зло бы,
каки х
вам
и
не
снилось,
ва м,
.поглядывающим
на
этот
гнусный
мир
из
вашего
прекрасного
Д ал ек а!» И Клаверов доходит до того,
что
считает
возможным
говорить
не
только
о
чувстве
ненависти
и
злобы
к
этим
представи­
тел ям
высшей
бюрократии,
но
и
о
том,
что
когда-нибудь
эта
«жа ­
жда
мести
будет
удовлетворена».
З десь
либеральный
чиновник
доходит
почти
до
ре во лю цион ных
мотивов.
Конечно,
Клаверов
—
пустой
человек,
устами
кот орого"
не
с тал
бы
говорить
Салтыков
о
самых
заветных
своих
мыслях
и
чаяниях;
но
несомненно,
что
в
словах
его
слышатся
и
от зв уки
мне ний
самого
Салтыкова
о
вы сшей
[бюрократии .
Другой
чиновник,
Бобырев,
Пфиезжающий
из
Пензы
(которая тут же именуется Семиозерском)
и
служащий
под
началом
Кла веро ва
—
конечно,
тож е
не
отражает
в
своих
словах
мнений
Салтыкова;
однако
является
несомненным,
что
бу ду щий
биограф
Салтыкова
на йде т,
бы ть
может,
немало
а вто­
биографического
в
б ольш ом
монологе
Бобырева,
открывающем
III
действие.
Вопрос
этот
долже н
остаться
от крыт ым,
по ка
нам
так
ма ло
изв естн а
личная
и
семе йная
жи знь
Са лты кова
в
эти
г оды
его
провинциальной
и
московской
жизни.
Но
каково
бы
ни
бы ло
воз­
можное
хо тя
бы
в
ча стн ос тях
автобиографическое
значение
«Те ­
не й», быть может еще и спорное,— в о
всяком
случ ае
совершенно
бесспорно
их
решающее
значение
для
взглядов
Салтыкова
на
бюро­
кратию
и
ее
р оль
в
русской
жизни.
Противоречия
с
его
публици­
стическими
статьями
и
полемикой
против
Ржевского
в
1861 году
здесь
не т,
так
как
там
Са лты ков
говор ил
о
бюрократий
провинци­
а ль ной,
к оторая
в
то
время
ве ла
борьбу
с
дворянами
крепостниками,
а
в
«Тенях»
р ечь
идет
о
правительственных
вершинах
и
клоаке
петербургских
канцелярий.
Впрочем,
вывод
один:
вся
сист ем а
про­
гнил а
сверху
донизу
и
нужны
н овые
сил ы
и
нов ые
люди,
чтобы
обновить
ее.
«Тени»,
неудачный
оп ыт
драматического
пр о изв еде ния,
пред­
ставляют
для
нас
интерес
со
стороны
не
с т олько
литературной,
сколько
биографической:
они
об’я сияют
на м,
почему
Салтыков
в
264


1862 году не счел более возможным оставаться в рядах правящей
бюрократии,
почему
вышел
в
отставку
и
решил
отдаться
деятель­
ности
литератора
и
журналиста.
IV
Повесть
«Тихое пристанище», написанная несомненно одновре ­
мен но
с
пьесой
«Тени», подобно последней оставалась ненапеча ­
танной
при
жизни
Салтыкова
и
появилась
на
св ет
ли шь
че рез
два д­
цать
лет
пос ле
его
см ер ти1.
Впрочем,
первая
глава
эт ой
повести,
озаглавленная
«Город», была напечатана самим Салтыковым в одном
Литературном
сборнике
1874 года2 .
Повесть
осталась
незак о н­
ч енно й,
или,
быть
может,
конец
ее
утерян;
во
всяком
случае
до­
шедшие
до
нас
первые
семь
глав
этого
произведения
показывают,
что
Салтыковым
б ыла
задумана
большая
вещь,
к от орую
сам
он
в
своих
пись мах
называл
то
повестью,
то
романом.
Мы
полагаем,
что
именно
об
эт ом
произведении
впервые
упоминает
Салтыков
в
св оем
письме
к
С.
Т.
Акса ко ву
от
января
или
февраля
1858 года,
В
ответ
на
пр ос ьбу
Аксакова
дать
что-нибудь
для
«Русской Беседы»
(в которой годом позднее и был напечатан очерк Салтыкова
«Госпожа Падейкова»),
Салтыков
от в ечает : «Я уже распорядился
те ми
в еща ми,
которые
были
у
ме ня
готовы,
отослав
их
частью
в
«Русский Вестник», частью в « Ат ен ей».
Да
и
их
печатанием
я
буду
вынужден,
вероятно,
приостановиться
на
время,
потому
что
вскоре
после
от’езда
Ивана
Сергеевича
(сына С.
Т.
Аксакова)
получил
обязательное
предостережение
—
быт ь
осторожным.
По­
этому,
хот я
я
и
не
о т казыв аюсь
от
участия
в
«Русской Беседе»,
но
е два
ли
б уду
им еть
возм ож но сть
прислать
что-нибудь
в
скором
1 «Вестник Европы» 1910 г. ,
NoNo
3—4.
В
редакционном
примечании
приведено
письмо
М.
Стасюлевича,
ра ссказ ыва ющего
о
том,
как
бы ла
н айд ена
эта
п ов есть
в
бу ма гах
Салтыкова.
См.
та кже
«Новее Время»
1910 г.,
No
12155 (статья «Н еиз да нны е
произведения
М.
Е.
Салт ыкова -
Щедрина»), и «Донскую
Ж из нь» 1910 г.,
No
116.
Сохранилась
рукопись,
ныне
в
бумагах
Пу шки нс кого
До ма,
с
поп рав ками
и
д о полнениям и
Са л­
т ык ова;
сохранился
и
автографический
набросок
под
заглавием
«Масте­
ри ц а», представляющий собою первый эскиз «Т их ог о
прис танища ».
2 «Складчина» .
Литературный
сборник,
составленный
из
трудов
рус ­
с ких
ли те рат оров
в
поль
.у
пострадавших
от
голода
в
Самарской
губер­
нии» (Спб, 1874г.),
265


времени,
тем
более,
что
я
начал
б ольш ой
роман,
который
также
уже
обещ ан
мн ою
«Русскому Вестнику»
Ч
Ес ть
все
основания
предполагать,
что
это т
«большой роман»,
нач атый
уже
в
конце
1857 или начале 1858 года и был «Тихим
прист а нище м»,
хронологические
указ ан ия
разных
мест
которого
как
раз
приводят
к
1858 году,
как
вероятному
времени
начала
э того
произведения.
Интересно
отметить
кс та ти,
что
в
об’я вл ени и
об
издании
«Современника»
на
1859 год была,
между
прочим,
о бе­
щана
«повесть М .
Е.
Салтыкова
(Щедрина)», и такое же обещание
был о
повторено
в
об’явлении «Современника»
на
1860 год,
где
тоже
говорилось
о
предстоящем
в
этом
го ду
напечатании
по вест и
Щедрина,
М.
Г.
(I) Салтыкова» .
Таким
об р азом,
ест ь
возможность
предполагать,
что
Салты­
ков
начал
эту
единственно
известную
нам
св ою
повесть
около
1858 года и продолжал работать над нею ряд последующих лет.
Обратимся
тепер ь
к
самой
по ве сти
«Тихое пристанище»
и
посмо­
трим,
совпадут
ли
с
этими
предположениями
те
хронологические
указания,
которые
можно
извлечь
из
содержания
самой
повести.
Таких
у к азаний
очень
много.
Начать
с
того,
что
де йстви е
по ве сти
самим
автором
отнесено
«к концу мая 1857 года», когда
в
городе
«Срывном»
поселился
герой
повести,
«молодой человек
по
фа ми лии
Веригин»,
приехавший
из
Пет ербу р га.
Нап омн им
кстати,
что
город
Срывн ой
уже
встречался
нам
в
одном
из
про­
изв еде ний
Салтыкова,
а
именно
в
его
«Святочном рассказе», напе­
чатанном
как
раз
в
1858 году (с м.
выше,
гл.
VII).
Второе
хроно-
сюгическое
ука зание :
в
самом1
нача ле
повести,
там
же,
где
говорится
о
городе
Срывном,
р ассказано
и
о
по сещ ении
его
ген ера лом
Зубатовым,
впервые
появляющимся
в
пр о изве дениях
Салтыкова
в
начале
1859 года.
Впрочем,
Зубатов
проходит
через
очерки
Салтыкова
впло ть
до
1862 года,
что
во
всяком
с лучае
став ит
некоторые
границы
времени
для
«Тихого пристанища» .
Далее,
в
сам ом
нач але
повести
не
оди н
раз
говорится
об
акционерных
ком ­
па ниях ,
пышно
расцветающих
не
только
на
столичной,
но
и
на
провинциальной
почве.
Богатый
откупщик
Муров,
явн о
списанный
Салтыковым
с
Кок оре в а, «всецело бросился в акционерные ком ­
пан ии», дела
которых
пошли
отлично,
потому
что
«акционерная
лихорадка
держалась
боле е
го да
и
дал а
неслыханные
барыши
1 «Современник» 1913 г . ,
No
2, стр, 227,
266


побо рн икам
ажиотажа,
впервые
еще
появившегося
в
это
время
на
нашей
бирже».
Все
это
относится
к
1856 году,
кот оры й
и
был
годом
наиболее
бурной
«акционерной лихорадки»: достаточно ска­
зать,
что
за
это
вре мя
середины
пятидесятых
годов
акционерных
обществ
в
России
было
учреждено
свыше
ста,
с
капиталом
свыше
300 миллионов рублей .
Но
уже
в
1857—1859 гг.
последовал
кри ­
зис
и
упадок
акционерных
обществ,
продолжавшийся
до
1865 года,
когд а
началось
усиленное
акционерное
строительство
железных
дорог.
Мы
еще
вернемся
к
последнему
обстоятельству,
говоря
о
салт ыко вско м
цикле
1872 года «Дневник
провинциала
в
Пет ер­
б ур г е»; пока же достаточно указать,
что
и
время
«акционерной
лихорадки»
подводит
нас
ко
времени
дей ств ия
«Тихого гриста -
нища», как к 1856—1857 гг.
>
Но
это
время
действия
не
обязательно
должно
совпадать
со
временем
на пис ания
по ве сти,
процесс
которого
затянулся
к
тому
же
на
целый
ряд
ле т.
И
действительно,
в
том
же
самом
месте,
где
автор
относит
время
действия
«Тихого пристанища»
к
маю
1857 года,
указывается,
что
«акционерная Лихорадка»
началась
в
России
«лет пять тому назад»,— ч т о
ясно
указывает
на
1862 год,
как
на
год
если
и
не
на пи са ния,
то
во
всяком
случае
обработки
эт ого
места
по ве сти.
Таким
образом,
повесть,
начатая
в
1858 году
и,
быть
мо жет,
уже
вчерне
набросанная,
пр од олжа ла
раз раб аты­
ваться
Сал тык овы м
в
течение
всех
последующих
лет
и
был а
при­
вед ена
им
в
более
или
менее
за ко нч енный
вид
к
тому
сам ому
1862 году,
ког да
возник
и
план
издания
«Русской Правды» .
Но
отсю да
не
следует,
что
Салтыков,
отказавшись
от
мыс ли
напечатать
эту
повесть,
бросил
работать
над
нею
в
том
же
г оду)? наоборот,
в
самой
повести
ест ь
яс ные
указания,
что
отдельные
места
ее
были
написаны
и
по зднее ,
вп лоть
до
1865 года.
Вот
все
остальные
хронологические
указания,
которые
можно
извлечь
из
текста
«Тихого пристанища» .
Герой
по вест и,
до
своего
появления
в
Срывном,
ж ивет
в
Петербурге;
авт ор
ведет
его
на
представление
оперы
«Гугеноты», повторяя этим сцену из « За пу­
танного
де ла », герой которого попадает на «Ви ль г ель ма
Те л ля»;
«Гугеноты»
же
щли
на
петербургской
сцене
в
сезоны
1862—
1863 гг.
Ч
В
кон це
третьей
главы
повести
описывается
откупщик
1А.
И.
В ольф,
«Хроника петербургских театровj: конца 1855’до
н ачала
1881'года», стр .
116.
267


Муров,
произносящий
напы ще нны е
либеральные
речи
и
выр аж аю­
щи йся,
например,
та ким
о бра зом: «вы первые глазомером наблю ­
д ат ельн ости
подметили
эту
повсюдную
уступаемость
и,
пр о ведя
ее
сквозь
ростйла
прозорливости,
пред’явили
на
всеобщее
позори­
ще!».
З десь
мы
имеем
явный
и
несомненно
злободневный
намек
на
прошумевшую
речь
Кокорева,
кот оры й
на
о беде
в
зале
Московского
купеческого
собрания
28 декабря 1857 г,
восторженно
приветствовал
Александра
II за начало освобождения крестьян и заявил,
что
«государь вложл в ростйла общедумия первое и главное зерно
нашего
обновления»...
Вр яд
ли
в
шес тид ес ятых
год ах
Салтыков
мог
еще
по мнит ь
об
этой
прошумевшей,
но
и
давно
забытой
фра зе
Кокорева;
надо
думать
поэтому,
что
п ар одия
на
нее
был!»
написан а
под
свежим
в печа тлением,
в
том
же
сезоне
1857/58 года .
Но
с
другой
стороны,
еще
во
вто рой
гла ве
повести
есть
место,
сравнивающее
«направление нынешнего молодого поколе­
ния
и
того,
которое
жило,
надеялось
и
ме чта ло
лет
дв адц ать
то му
назад»,
при
чем
под
последним
подразумевается
м олодо е
поколение
сороковых
годов,
к
которому
принадлежал
и
Салтыков,
а
под
«нынешним»
— молодежь
ше сти дес ятых
годов;
к
э тим
года м,
очевидно,
и
относится
время
написания
это го
места
«Тихого при ­
ст ани ща».
Страницею
ни же
Салтыков
еще
определеннее
говорит
о
неприязненном
отношении
о бщест ва
к
этой
современной
мо ло^
дежи,
об
ее
«суровых,
нередко
но сящ их
характер
исключитель­
ности
и
нетерпимости
отношениях
к
действительности», о переко­
рах
идеалистов
с
ма те р иа ли ст ами , «которых мы были свидетелями
в
не дав нее
вр ем я», об обвинениях в «м а ль чише с т ве»: все это место
несо мн енн о
относится
уже
к
значительно
б олее
по зднему
времени,
вероятнее
всего
к
1863—1865 гг.,
потому
что
о
«мальчишесгве»
и
вообще
о
мо лод ом
по ко лении
шес ти деся тых
годов
Салтыков
го­
вори л
именно
в
своих
статьях
«Современника» 1863—1864 гг .
К
тем
же
годам
несомненно
относится
и
то
место
из
шестой
гл авы
«Тихого пристанища», где речь идет о славянофилах и где
отношение
к
ним
настолько
не при язне нно е,
ка ким
оно
не
могло
быть
у
Са лты кова
конца
пятидесятых
годов.
Про
славянофилов
говорится
з де сь , «что у них только и света в окошке,
что
Мос кв а»,
а
про
одного
провинциального
славянофила,
который
«в поддев­
ке
хо дит
и
бородку
о т п уст и л», один из положительных типов по ­
вести
отзывается
та к: «как себя- то ,
бар ино к,
ты
исковеркал,
так
268


”и землю - то
русскую
исковеркать
мнишь!».
Это
сно ва
приводит
нас
к
1863—1864 гг. ,
ко гда
подобные
отзывы
Са лты кова
о
сла­
вянофилах
мож{но
б ыло
не
од ин
раз
встретить
на
страницах
его
статей
в
«Современнике» .
Нако не ц,
последнее
место:
попав
в
город
Срывной,
Веригин
отправляется
с
визитами
к
местным
властям
и
в
том
числе
к
пред ­
водителю
дворянства,
к ото рый
«с благоговением,
хот я
и
не
без
робости
отозвался
о
тверском
благородном
дворянстве
(увы,
это
бы ло
в
ту
пору,
когда
и
т.
Д )».
Тут
у
Салтыкова
хронологи^
футана:
визиты
Веригина
влас т ям
относятся
к
середине
1857 года,
когда
«тверское благородное дворянство»
еще
ничем
себя
не
про­
явило
и
ко гда
еще
не
был а
в
хо ду
ироническая
фраза
Добролю-
бова,
которую
пересказывает
Салтыков
—
«в настоящее время,
ког­
да .. .».
Мы
знаем,
что
тверское
дворянство
впервые
проявило
св ою
оппо зици онно сть
в
дека бр е
1859 года и продолжало свою линию
до
фе вра ля
1862 года,
когда
и
последовал
правительственный
раз­
гром
тверской
оппозиции.
Г оворя
о
действиях
«тверского благо ­
ро дн ого
дворянства»
в
прошедшем
вр емени,
Салтыков
делал
это,
разумеется,
никак
не
раньше
1861—1862 гг .,
к
которым,
таким
образом,
и
сам
при уро чил
время
на пис ания
«Тихого пристанища».
Все
эти
многочисленные,
хотя
и
ко све нные ,
хрон ологи че ск ие
указания
позволяют
притти
к
вполне
определенному
вы воду :
по­
в есть
«Тихое пристанище»
была
начата
в
ко нце
1857 или начале
1858 гг.—быть
может,
как
продолжение
тем,
намеченных
в
«Гу­
бер нских
о ч ер ка х» ; Салтыков продолжал писать и обрабатывать
ее
в
1858—1862 гг . ,
к
последнему
из
кот ор ых
относится
гла вн ая
часть
окончательной
обработки
дошедшего
до
нас
те кста ;
но
и
позднее,
в
1863—1865 гг . ,
он
во звр ащался
к
этой
повести,
до­
полняя
ее
целым
рядом
мест,
кот ор ые
яв но
не
могли
быть
н апи­
саны
ранее.
Мы
полагаем,
что
именно
о
«Тихом пристанище»
г овор ил
Сал тыко в
в
письму
к
Некрасову
из
Пенз ы
от
8 апреля
1865 г. ,
обещая
приехать
осенью
в
Петербург
и
подчеркивая.:
«в Петербург я,
наверное,
пр ивезу
по в есть» \ Но повесть эта,
над
кот ор ой
Са лты ков
работал
почти
десять
лет,
так
и
не
появи­
лась
в
печати;
ст роги й
судья
своих
произведений,
Салтыков
увидел
всю
слабость
этой
своей
последней
по пы тки
в
области
«психо-
1 «Письма», т .
I,No35.
К
этст.ту
н
до
прибавить,
что
в
об' явле ни'
«Совг еменника»
на
1865 год был обещан «роман
Н.
Щедрина».
269


логической
беллетристики»
—
по пы тки
уже
не
первой,
но
всег да
кончавшейся
для
не го
неудачей.
Создав
н овый
род
литературы,
он
напрасно
пробовал
состязаться
с
Тургеневым
в
старом
т ипе
пси­
хологических
повестей,
к
кот оры м
с
эт их
пор
уже
ни ко гда
не
во звр ащал ся.
Неудачная
по
литературному
выполнению
повесть
«Тихое при­
ст ан ище»
представляет,
однако,
значительный
интерес
при
изу ­
чении
последовательного
развития
всего
т ворче ст ва
Салтыкова.
На ча тая
непосредственно
вс лед
за
око нч ан ием
«Губернских очер­
ко в», повесть эта была тесно связана с ними и по описываемом^
быту,
и
по
те ме.
Мы
уже
не
оди н
раз
говорили
о
ней,
исследуя
отношение
Салтыкова
к
расколу
и
раскольникам,—
сперва
как
су­
де бно го
следователя
в
Вя тск ой
губернии,
а
потом
и
как
автора
р ассказ ов
из
раскольничьего
б ыта
в
«Губернских очерках» (см.
выш е,
гл.
IV и V). «Тихое
пр истанищ е»
самым
тесным
образом
связано
и
с
эт им
бытом,
и
с
этими
темами.
Герой
повести,
Ве­
ригин,
попадая
в
глух ой
провинциальный
го род
Срывной,
являю­
щий ся
це н тром
раскола,
становится
невольным
де йст ву ющим
лицом
в
эпизодах,
связанных
с
правительственным
гонением
на
раскол.
Он
о казыв ает
главарю
местного
раскола,
старику!
купцу
Кл очь еву,
значительную
«услугу» (так,
между
прочим,
и
назв ана
шестая
гла в а),
предупреждая
его
о
готовящемся
ночном
обыске,
по д­
робному
о пис анию
которого
и
посвящена
следующая
глава.
Услуга
эта
должна
была,
повидимому,
стать
узлом
дальнейшего
фабуль­
н ого
развития
повести,
но
как
раз
на
ней
и
обрывается
дошедшая
до
нас
часть
рукописи
(если предположить,
что
повесть
б ыла
закончена
Салтыковым).
Отношение
к
расколу
здесь
уже
совсем
не
то,
ка ким
оно
б ыло
еще
в
«Губернских очерках», не говоря
уже
о
следовательских
«рапортах»
Салтыкова
в
1854—1855 гг. ;
городничий
и
следователь,
производящие
ночной
обыск,
н ари сов аны
в
самых
темных
тонах
—и
нет
сомнения,
что
Салтыков
вспо м и­
нал
о
собственных
своих
подобных,
подвигах,
ко гда
пис ал
эти
страницы.
;
Уделив
так
много
вн имания
х рон олог ии
повести,
скажу
теперь
кстати
несколько
слов
и
о
«географий»
этого
пр оиз в еде ния,
де й­
ствие
которого
происходит
в
городе
Срывном
университетской
К
—
ой
губернии.
Несмотря,
о днак о,
на
такое
ясное
указание
на
Казанскую
губернию,
Са лты ков
под
Срывным
несомненно
имеет
27Э


в
вид у
город
столь
близкой
ему
Вятской
губерний.
Характеристика
города
Срывного
изо б илует
подробностями:
стоит
он
«на высоком
и
обрывистом
^берегу судоходной реки», сразу от него начинается
«неисходный лес,
который...
тя нет ся
отсюда
вплоть
до
Ледовитого
о кеа на»; это
—
«богатый промышленный город»
и
в
нем
«десять
тысяч
жителей».
Все
эти
подробности
завер шают ся
«самой ха­
рактеристической
особенностью
города»,
которая
«заключается в
том ,
что
он
стоит
на
уг лу,
где
сходятся
рубежи
трех
губерний,
и
вместе
с
тем
пред ст авля ет
центр,
в
который
стекаются
все
безвестные,
неофициальные
пут и,
ве ду щие
из- за
Урала
bi великую
Россию».
Это
уже
вполне
ясн о
вск рыв ает
псевдоним
города
Сры в­
ного:
го воря
о
рассказе
«Старец»
из
«Губернских очерков»
мы
уже
подчеркнули
(см .
гл.
V), что сам Салтыков отнес место его
де йствия
к
«углу,
где
сходятся
границы
трех
обширнейших
в
русском
ц арс тве
губерний:
Вологодской,
Вятс ко й
и
Пермской».
Уго л
этот
представляет
собою
северный
уез д
Вятс ко й
губернии
с
гл авн ым
городом
Слободским,
составлявшим
о дин
из
центров
следовательской
деятельности
Салтыкова
по
делам
о
расколе.
Город
Ср ывн ой
и
е сть
несомненно
гор од
Слободской,
к
которому
вполне
подходят
все
указанные
выше
характеристические
особенности,
так
подробно
и
не
случайно
описанные
в
«Тихом пристанище» .
Итак,
го род
Срывной
—
ест ь
тот
самый
город
Слободской,
в
ко то ром
Салтыкову
в
с вое
время
пришлось
бывать,
производя
следствие
по
раскольничьим
делам;
кстати
упомянуть,
что
почти
с
таким
же
правю^
Ср ывн ой
может
дешифрироваться
и
как
Сарапуль,
к
которому
в
равной
мере
подходят
у к азания
текста).
Но
все
это
—
мал о
существенные
мелочи;
главным
зд есь
является
лишь
утверждение,
что
речь
ид ет
о
Вятской
губернии
и
личных
впе ча тлени ях
Салтыкова.
Интересное
подтверждение
первому
об­
стоятельству
дает
изучение
черновиков
рукописи,
первые
строки
которой
относят
действие
рассказа
к
«городу С***»), над которым
потом
в пи сан о: «Срывной,
Крутогорской
губернии».
Таким
обра­
зом
черновая
рукопись
явно
открывает,
что
ре чь
идет
о
Кру-
тог орск е—
т.-е.
Вятке.
Впрочем
изучение
рукописи
этого
произведения
Салтыкова
приводит
и
к
др у гим,
еще
боле е
интер е сны м
выводам.
Скажу
сперва
об
одном
из
них.
Беловая
рукопись
«Тихого пристанища»
начинается
ср азу
со
второй
гл авы
фразой: «В таком-то
городе
271


появился
в
1857 году молодой человек,
по
фамилий
Веригин».
В
рукописи
спер ва
стоял
1858 год,
а
потом.
вме сто
8 поста­
влено
7.
Это
показывает,
что
рукопись
относится
не
р анее,
чем
к
1858 году.
В
цитировавшейся
выше
фразе
—
«Известно,
что
у
нас
лет
п ять
т ому!
назад», речь шла,
как
мы
знаем,
о
биржевой
горячке
в
1857 году,
что
относит
время
напис ания
этой
фразы
к
1862 году;
но
в
рукописи
вместо
нее
сперва
стояло
—
«года три
или
четыре
то му
назад»,
а
это
показывает,
что
Салтыков
года
чер ез
два
после
на писа ния
последних
слов,
переправил
их,
при­
во дя
рукопись
в
окончательный
вид.
Но
и
это
все
—
сравнительно
мелочи,
ли шь
подтверждающие
те
выводы,
к
которым
мы
пришли
вы ше,
устанавливая
хронологию
«Тихого пристанища» .
Зато
громадный
интерес
представляет
изу­
чение
черновиков
повести
«Мастерица», являющейся первой редак ­
цие й
«Тихого пристанища».
Как
первая
редакция,
она
начата
была
в
ко нце
1857 или в начале 1858 года,
и
в
ней
мы
находим
глубоко
интересное
для
нас
резкое
и
определенное
отношение
Салтыкова
к
вопросу
о
ра ско ле.
В
начале
первой
главки
эт ой
первой
р едакции
находится
замечательное
место
о
расколе,
уже
не
в клю че нное
Салты­
ковым
в
«Тихое пристанище».
Из
этого
мес та
видно,
что
Салтыков
отрицательно
относится
к
расколу
не
по
пр ич инам
религиозным,
не
по
соображениям
политическим,
а
только
по
«гражданским»
по­
буждениям.
Раскольники,
по
мнению
Салтыкова,
представляют
со­
бою
аристократическую
касту,
от луч аю щую
от
себя
всякого,
не
принадлежащего
к
ней.
Фанатичность
раскольников,
их
пристрастие
к
«букве»
и
отвращение
их
ко
вс ем
инаковерующим
Салтыков
считает
заслуживающими
«полнейшего омерзения».
Эти м
он
отве­
ч ает
на
сомнения
ч и тател ей,
для
которых
«обнаружение так назы­
ваемых
тайн
расколов
может
пок аза ть ся
неприличным
и
несвоевре­
менным».
Из
этой
фр азы
можно
за кл ючит ь,
что
по вес ть
«Масте­
рица»
и
должна
был а
заключать
в
сефе
такое
«обнаружение» .
Такое
же
отношение
к
расколу
продолжается
в
чистовом,
т оже
автографическом
с писке
рукописи
этой
повести;
при
описании
лет­
него,
пришлого
нас еле ния
города
Сры вн ого
говорится
про
«изуве­
ров
раскола,
под
ввдом
см ир ения
и
страннического
подвига
всюду
рассевающих
коснение,
невежество
и
какое-то
бессердечное
хладно­
кр овн ое
ожесточение».
Интересно
отметить,
что
фраза
эта
пот ом
был а
зачеркнута
Салтыковым.
272


Вообще
же
повесть
«хМастерица»
должна
б ыла,
повидимому^
явиться
памфлетом
против
ра ск ола,
совершенно
расходясь
в
этом
отношении
с
поз дне йш ей
своей
редакцией,
повестью
«Тихое при­
станище).
По
бумаге
и
почерку
видно,
что
«Мастерица»
писалась
почти
одновременно
с
последними
рассказами
из
«Губернских очер ­
ко в »; резкое отношение к расколу характерно,
для
Салтыкова,
еще
не
ставшего
на
ту
новую
точку
зрения,
с
которой
он
относится
к
этом у
я влен ию
в
«Тихом пристанище» .
Когда
Салтыков
подверг
ок он ча тель ной
обработке
эту
свою
по ве сть
(а я считаю достаточно установленным,
что
центр
такой
обработки
падает
на
1862 год), то для него весь этот быт провинции,
раскола
и
следстве нных
дел
был
уже ,
по ист ине , «делами давно
ми нувши х
д н ей », на которые можно было бросить беспристрастный
в згл яд.
Из
памфлета
против
раскола,
повести
«Мастерица», появи ­
лась
апология
раскола
и
памфлет
против
а дмини стр ати вны х
мер
борьбы
с
ним
—
повесть
«Тихое пристанище».
Оба
эти
ва риан та
одной
по ве сти
чрезвычайно
интересны,
говоря
нам
о
переломе
во
взглядах
Салтыкова
на
э тот
вопрос.
Пе рело м
этот
можно
п риб ли­
зительно
отн е сти
к
1858 году,
ког да
в
«Святочном рассказе»
он
выразился
уже
с
достаточной
определенностью.
Но
е сли
де ла
раскола
бы ли
для
Салтыкова
«делами давно минув­
ших
дней», то в «Тихом
пр ист ан ище»
есть
и
другие,
еще
более
«минувшие»
де ла,
которые
Салтыков
воскрешает
в
жизнеописании
молодого
Вер иг ина.
Ре чь
идет
о
подпольном
кружке
молодежи
конца
сороковых
годов,
об
ут о пии,
чу ть
ли
не
о
революции
—
и
мы
уже
не
один
раз
ссылались
на
«Тихое пристанище», когда речь
шла
о
го дах
юности
Салтыкова
и
о
кружке
пет ра шев цев
(см .
гл.
III).
Отсы л аю
читателей
к
этому
р ассказу
о
Салтыкове-петра­
шевце,
а
здесь
укажу
только
еще
раз,
что
дово льн о
невинную
деятельность
середины
сороковых
годов
Салтыков
беллетристически
отобразил
теперь,
двадцатью
годами
по зд нее,
,в
преувеличенно
«революционном»
виде.
В
Петербурге
действует
подпольный
кружок
молодежи,
во
главе
которого
стоит
приятель
Веригина,
Крестников;
кружок
рассы л ает
своих
эмиссаров
в
про винци ю,
сч ита я,
что
«настоящее дело—н е
зд есь,
а
там,
в
глубине,
и
что
там
н ео бхо­
ди мо
и меть
людей»...
Одним
из
таких
молодых
людей,
посы­
лаемых
кр уж ком
в
пр ов инцию ,
является
и
Веригин.
Многим
может
показаться
смешной
так ая
деятельность
кружка,—
гово ри т
Кр ест­
18 Салтыков-Щ ед рин
273


ников,—такое
«мальчишество», Собирающееся перевернуть весь мир,
но
в
действительности
—
«нет,
это
не
смешно!
Тут
не
комедией
отзывается!
Знаете
ли,
как
кончают
сам онад ея нны е
мальчишки,
подобные
нам ?
Они
кончают
или
самоу б ийств ом ,
или . ..».
Много­
точие,
прерывающее
эти
с лова
Крестникова,
расшифровывается
очень
лег к о : «или виселицей» (а быть может
—
«или революцией») —
хочет
ск аза ть
он.
Это
не
характерно
для
Салтыкова
сороковых
годов,
но
очень
хар акт ерн о
для
Салтыкова
годов
ше стидесяты х ,
когда
дописывалось
«Тихое дристанице» .
Ст оль
же
характерна
и
страница,
восхваляющая
«утопию»
и
счит аю щая
ее
основанием
человеческой
деятельности.
С
т аким
взглядом
Салтыкова
на
утопию
мы
еще
будем
встречаться
в
цел ом
ряде
его
произведений
и
семи­
десятых,
и
восьмидесятых
годов.
Таковы
два
неизвестные
до
сих
пор
большинству
ч итате лей
произведения
Салтыкова,
основную
обработку
кот оры х
считаю
воз­
можным
отнести
к
1862 году,
т.-е.
как
раз
к
год у
задуманного,
но
не
осуществленного
им
своего
журнала.
Произведения
эти
тоже
о ка зались
«неосуществленными»— й е
был и
напечатаны
при
жизни
Салтыкова
и
д ошли
до
нас
в
незаконченном
в иде.
Значение
их
в
ист ор ии
художественного
творчества
Салтыкова
—
невелико,
по
является
вовсе
не
столь
мал о важ ным
в
истории
ра звит ия
его
идей.
Ненависть
к
высшей
бюрократии,
оформленная
в
«Тенях», заставила
Салтыкова
бросить
блестящую
административную
кар ье ру
и
выйти
в
отставку;
революционные
нот ы,
не
случайно
звучащие
в
«Тихом
пр ист анищ е »—о б’ ясн яют,
с
другой
ст орон ы,
тесную
связь
Салты­
кова
с
революционным
«Современником», когда «Р у сск ая
Пра вда »
так
и
осталась
нерожденной
на
свет.
Это
может
служить
лишним
доказательством
т ого
обстоятельства,
что
ошибочно
был о
бы
видеть
в
«Русской Правде»
орга н
либерализма,
а
Салтыкова
—
считать
чут ь
ли
не
идеологом
«тверских либералов» .
Литературный
и
обще­
ств ен ный
путь
Салтыкова
был
уже
достаточно
ясно
нам ечен
в
глу -
пов ско м
цикле
1860—1862 гг. ,
и
с
внутренней
логикой
привел
его
к
ближайшему
уча ст ию
в
«Современнике»,
кот оро му
он
отдал
два
последующие
го да
напряженнейшей
литературной
и
обществен­
ной
работы.


Глава
X
САЛТЫКОВ
В
«СОВРЕМЕННИКЕ»
I
Крестьянская
ре фор ма
и
Положение
19 февраля 1861 года
явились
водоразделом
между
первой,
либеральной,
и
второй,
реакционной
половиной
ше стиде сятых
годов.
Положение
было
опу­
бликовано
в
март е
1861 года,
а
уже
в
апреле
министром
вну­
тренних
дел
был
назначен
Валуев,
программой
которого
бы ло:
вся ч ески
и тти
навстречу
инте ре сам
и
желаниям
помещиков
и
же­
сто ко
подавлять
малейшие
признаки
крестьянского
недовольства.
Но
—
так
или
иначе
—
освобождение
крестьян
стало
совершив­
шимся
факто м,
и
повернуть
н азад
колесо
истории
бы ло
уже
не
под
силу
никаким
мини стр ам,
ника ко му
правительству.
Эту
отмену
крепостного
права
Салтыков
считал
единственным
великим
ре­
зультатом
в сей
либеральной
шумихи
ше стиде сятых
год ов,—
вели­
ким
потому,
что
де йст ву ющим
лицом
здесь
явился
сам
народ.
Мысл|ь
эту
он
неоднократно
высказывал
в
своих
статьях.
Правительственные
реф орм ы
не
были,
однако,
закончены
осво­
бождением
крестьян;
несмотря
на
реакцию
второй
пол о вины
ше­
стид ес яты х
годов,
реформы
государственного
строя
диктовались
насущной
финансовой
необходимостью,
как
это
уже
достаточно
подробно
выяснено
исто р ичес ким
изу ч ением
той
эпохи.
Большие
и
м алые
реформы
по сте пенн о
вводились
еще
в
течение
целого
ря да
лет .
Та к,
например,
законоположением
от
4 июля 1861 года
бы ли
уничтожены
откупа
(мы помним,
как
ядовито
отозвался
на
18*
275


это
Салтыков
в
своем
глуповском
цикле), а 1
января
1862 года
был
введен
акциз
на
водку.
Началось
спаивание
крестьян
прави­
тельством,
дававшее
казне
не
одну
со тню
мил лио нов
руб лей
еж е­
годно.
25 декабря 1862 года была произведена анекдотическая
полицейская
реформа;
более
серьезное
значение
имела
реформа
университетская
—
университетский
устав,
введенный
18 июня
1863 года.
Несмотря
на
всю
свою
ре акц ио нно сть,
уст ав
эт от
ока­
зал ся
сл иш ком
либеральным
двадцатилетием
позднее,
в
эпо ху
реак­
ции
в о сьмиде сяты х
годов.
Наибольшее
значение
либ ера лы
пр идава ли
земской
реформе,
дававшей
крайне
ур езанное
само уп рав ление
гу­
бер ниям
Европейской
России;
положение
о
з ем ских
учреждениях
введенное
1 января 1864 года,
казалось
либералам
единственным
путем
дальнейшего
общественного
развития.
И
эта
реформа
вп о­
следствии
б ыло
сильно
у р езана,
но
и
в
первоначальном
сво ем
виде
она
не
дав ала
земству
ни каки х
широких
возможностей.
К
тому
же
году
относится
и
су де бная
реформа,
вводившая
суд
прися ж ных
и
гласное
с удоп роиз водс т во,
с
из’ятием
однако
из
него
целого
ря да
самых
существенных
для
о бщест ва
де л.
Весь
этот
ряд
реформ
был
завершен,
наконец,
реформой
печати
—
введением
временных
правил
от
4 апреля 1865 года,
настолько
ухудшивших
положе­
ние
печати,
что
де яте лям
ее
ино й
раз
с
сожалением
приходилось
вспоминать
о
дореформенных
временах.
В оем
эт им
реформам
и
результатам
их
Са лты ков
посвятил
много
внимания
в
своих
пр о­
изведениях
ше сти дес ятых
годов.
Еще
больше
внимания
о т давал
он
общественному
расслоен и ю,
бы вш ему
неизбежным
сл едст вие м
и
вс ех
этих
д е йствий
прави­
тельства,
и
ря да
внешних
обстоятельств
в
род е
петербургских
{пожаров 1862 года и польского восстания 1863 года.
Русское
об­
щество
распалось
к
этому
времени
на
три
основные
группы
или
партии,
каждая
из
кот оры х
в
свою
очередь
им ела
различные
оттенки
и
разветвления.
Прежде
всего
надо
назва ть
группу
р еак­
ционеров
и
к онс ер вато ров,
все
более
и
более
усиливавшуюся
к
концу
ше сти дес ятых
годов.
Кр а йний
правый
фланг
этой
группы
занимала
«Домашняя Беседа»
Аскоченского
(орган дикого обску­
рант изма )
и
крепостническая
«Весть»
Скарятина,
Юматова
и
Рж ев­
ского,
начавшая
издаваться
в
1863 году .
Наиболее
влиятельными
Органами
реакции
и
консерватизма
были
«Русский Вестник»
и
«Московские Ведомости»
Каткова;
последняя
газета
перешла
в
его
276


руки
тоже
с
1863 года.
И менно
с
эт ого
го да
Катков,
занявший
во инственно - патрио тич еску ю
позицию
в
польском
вопросе,
стал
гла в ной
опорой
ре акци и,
добровольцем
сы ска
и
крупнейшей
о бще­
ственной
силой,
с
кот орой
Салтыкову
пришлось
вести
неустанную
бо рьбу
до
сам ого
к онца
своей
литературной
деятельности.
Сред н юю
по зицию ,
как
во дитс я,
занимали
многочисленные
п ред­
ставители
либерализма
той
эпохи,
имевш ие
в
сво их
руках
целый
ряд
га зет
и
журн а лов.
В
1863 году был основан «Голос»
Кра е вск ого,
получившего
на
это
су бси дию
от
ми нис тра
народного
просвещения
Головнина;
газета
эта
стала
на
ближайшее
двадцатилетие
главней­
шим
органом
либерализма.
Та ким
же
органом
в
мир е
журн а льн ом
бы ли
«Отечественные Записки»
тог о
же
Краевского,
в
к ото рых
неутомимо
подвизался
в
эти
год ы
С.
Громека,
бывший
жа нд арм
и
будущий
губернатор,
а
в
середине
между
этими
двумя
деятель­
ностями
—
красноречивый
либеральный
публицист,
Видной
либераль­
ной
газетой
были
и
«С.-Петербургские
Ведомости», с
1863 года
выходившие
под
редакцией
В.
Корша,
быв шего
редактора
«Москов­
ских
Ведомостей
(в последних,
как
мы
знае м,
сотрудничал
Салтыков
двумя,
годами
ра н е е); с этим новым либеральным органом Салтыкову
пришлось
скрестить
оружие
уже
мн ого
позднее,
в
начале
сле­
дующего
десяти ле тия.
Между
либералами
и
со циал и стами
стояли
два
органа
старою
славянофильства
и
нового
«почвенничества»
—
еженедельная
газета
«День»
И.
С.
Аксакова
и
журнал
братьев
Достоевских
«Время».
Оба
эти
органа
были
однако
настроены
весьма
патриотически
и
р езко
боролись
с
революционным
направлением
рус ск ой
общественности
‘и Литературы;
это
не
помешало
им,
впрочем,
подвергаться
пра­
вительственным
карам
за
борьбу
с
бюрократизмом
(«День») и за
недостаточно
четкое
отношение
к
польскому
воп рос у
(«Время»).
Газета
Аксакова,
типичный
орган
эп иг онов
славянофильства,
б ыла
закрыта
на
неск о лько
месяцев
вместе
с
«Современником»
и
«Русским
Словом»
в
середине
1862 года;
журнал
Достоевских
был
закрыт
на вс егда
в
апреле
1863 года,
и
лишь
с
начала
сл е дую щего
год а
М.
Достоевскому
ра зреш ено
было
издавать
новый
журн а л, «Эпоху»,
в ско ре,
впрочем,
закрывшуюся
за
недостатком
подписчиков.
Со
всеми
эт ими
органами
Салтыкову,
как
увидим,
пришлось
выдержать
оже­
сточенную
борьбу.
Наконец,
крайний
левый
фланг
русской
журналистики
занимали
277


«Современник»
и
«Русское Слово», подвергшиеся
временной
при-
* остановке в 1862 году и навсегда закрытые в 1866 году,
после
выстрела
Каракозова.
Между
собой
эти
ж урн алы,
особенно
начиная
с
1864 года находились в жестокой борьбе,
ибо
первый
из
них,
«Современник», был представителем революционно - со циалис тич еско й
мысли,
а
вт орой ,
идеологом
которого
был
гремевший
тогда
Пи­
сарев,
яв ля лся
проводником
радикальных
и
индивидуалистических
те нденц ий.
Впрочем,
об
эт ой
борьбе
придется
гово рит ь
ниже;
здесь
же
дост а точн о
указать,
что,
несмотря
на
взаимную
б орьбу ,
и
«Со­
временник», и «Русское
Слово»
занимали
общий
фронт
против
в сех
других
пе р еч исл енных
выше
органов
и
направлений
русской
мысли
и
подвергались
одинаковой
травле
дружного
союза
р еакцио нер ов,
консерваторов,
с л ав яно фи л о в, «почвенников»
и
либералов.
Эта
страничка
из
истории
русской
журналистики
необходима
нам
для
по нимания
публицистической
деятельности
Салтыкова
в
1863—1864 гг.
II
В
подцензурной
журналистике
лишь
крайне
бледно
мог ли
отра жа ться
общественные
движения;
не
случайно
я
пропустил
в
перечне
русских
журналов
и
газет
ра дика льны й
«Колокол»
Герцена,
орган
вольн ог о
русского
слова,
имевший
возможность
в
Л онд оне
подробно
говорить
о
всем
то м,
о
чем
нельзя
было
сказать
в
Петербурге
и
М оск ве.
Нельзя
был о
ск азат ь
в
подцензурной
пе­
чати
о
раст ущ их
революционных
настроениях
среди
молодежи
и
тех
левых
общественных
к руг ов,
которые
изверились
в
правитель­
ственных
реформах.
Круги
эти
возглавлялись
Чернышевским
и
Добролюбовым;
последний,
впрочем,
скоро
выбыл
из
строя
(скон­
чался
в
ноябре
1861 года)—и
Салтыков
писа л
об
э том
Анненкову
еще
из
Тв ери
3 декабря: «смерть Добролюбова меня потрясла до
глубины
д уши ...»
Ч
Чер ез
полгода
выбыл
из
строя
и
арестованный
за
революционную
деятельность
Чернышевский,
уже
с
конц а
1859 года ясно осознавший неизбежность революционного пути .
В
начале
1860 года было напечатано в « Кол око ле»
его
«Письмо
из
провинции»,
подписанное
«Русский человек»,—
пись м о,
зак лю­
чающее
в
себе
объявление
войны
и
либ ера лам ,
и
правительству.
1 «Письма», т.
I,No19.
278


и
призывавшее
к
революционным
д ейст ви ям : «только топор может
нас
избавить,
и
ничто,
кроме
топора,
не
п омож е т!».
О
пр ич инах
революционного
настроения
в
общ ест ве
Чернышевский
подробно
р ассказа л
в
«Письмах без адреса»,
непропущенных
цензурой
в
1862 поду и увидевших свет лишь десятилетием позднее в зару ­
бежном
журнале
«Вперед» (1873 г .,
т.
I).
Эти
пись ма
якобы
«без
адреса»
име ли
явного
адр есата
—
Александра
II и говорили о том,
что
половинчатость
реформ
и
неудовлетворительное
проведение
их
не
могли
не
вызвать
роста
в
обществе
революционных
на­
строений.
Настроения
эти
особенно
резко
стали
проявляться
с
се ред ины
1861 года,
тотчас
же
после
опубликования
Положения
19 февраля .
Летом
эт ого
года
вы шла
первая
революционная
прокламация
«Ве ­
ликоросс»
и
привела
Правительство
в
паническое
состояние;
вскоре
появились
прокламации
«К молодому поколению»
Михайлова
и
«К солдатам»
Шелгунова;
годом
позднее
нашумела
наиболее
ре зкая
из
пр ок ла мац ий, «Молодая Россия», вышедшая из кружка первого
и
замечательного
русского
якобинца
Заичневского.
В
это
же
самое
время
организовалось
перв ое
подпольное
общество
«Земля и Воля»,
действовавшее
до
1864 года и тоже выпустившее ряд прокламаций.
Правительство
ответило
на
эти
революционные
при з ывы
арестами
и
террором.
По
делу
«Великоросса!» был арестован и сослан на1
катор­
гу
Обручев
(отрывок из воспоминаний которого о Салтыкове был
Приведен
вы ше); Михайлов и Шелгунов были арестованы в
1861 году,
и
первый
из
них
сос лан
на
каторгу;
Обручев
и
Ми­
хайлов
подверглись
«гражданской казни»
— стояли
на
площади
у
«позорного столба» . 7
июля
1862 года были арестованы Чернышев ­
ский
и
Н.
А.
Серно-Соловьевич
по
обвинению
в
сно ш ении
с
Г ер­
ценом;
Чернышевский
сверх
тог о
вскоре
был
обвинен
в
составлении
.прокламации
«К барским крестьянам» .
Дальнейшая
судьба
его
из­
в ест на—
«гражданская казнь», многолетняя каторга и ссылка.
На
каторге
погиб
Н.
С ер но -Соловье ви ч.
Интересно
отметить,
что
во
время
вед ен ия
де ла
последнего
(с июля 1862 по декабрь 1864 года)
вышли
в
с вет
«Сатиры в прозе»
и
«Невинные рассказы»
Салтыкова*,
на
обложке
которых
зн а чило сь: «издание книжного магазина Серно -
Соловьевича».
Почт и
одновременно
с
Чернышевским
и
Серно-Со-
ло вье вич ем
был
арестован
и
Писар ев
по
обвинению
в
участии
в
подпольной
типографии;
несколько
раньше
арестован
был
Заич-
279


невский,
сосланный
на
каторгу;
П исар ев
отделался
четырьмя
го­
да ми
Петропавловской
крепости.
В
процессах
Заичневского,
Ми­
хайлова
и
Чернышевского
замешан
был
и
А.
Н.
Пл еще ев,
против
кот орог о,
од нако ,
не
бы ло
со бр ано
достаточных
улик.
Так
или
иначе,
но
все
эти
аресты
и
процессы
к осв енно
за д евали
и
Салтыкова:
Чернышевский
и
Плещеев
бы ли
наме чены
им
как
сотрудники
«Рус­
ско й
П равд ы» (Плещеев,
нев ид имо му,
бл из кий
к
редакции), а Серно-
Соловьевич
был
издателем
д вух
его
сборников
1863 года.
Революционная
деятельность
не
только
таилась
в
подполье,
но
выходила
и
на
площади,
и
в
за лы
собраний.
С
ко нца
1861 года
в
Петербурге
и
Москве
начались
сту ден чес кие
волнения,
р езу ль­
та том
которых
б ыло
закрытие
университетов
и
выработка
нового
университетского
устава.
На
вечере
Литературного
Фонда
2 марта
1862 года приятель Салтыкова,
профессор
П.
В.
Павлов,
произнес
ре чь
о
тысячелетии
Рос сии ,
за
кот орую
неме дл енно
же
был
сослан
в
Ве тлугу .
Нел е пый
праздник
«тысячелетия России»
был
официально
назначен
на
8 сентября 1862 года;
но
еще
за
несколько
меся цев
до
него
тысячелетие
это
было
ознаменовано
страшными
петер­
бургскими
пожарами
мая
ме сяца .
Кто
п рои зво дил
поджоги
— оста­
лось
н евы я сненны м;
е сть
данные,
что
их
производили
кр айние
реакционеры,
же лая
э тим
запутать
правительство
и
по став ить
его
на1
путь
репрессий
против
революционеров,
а
также
и
сорвать
предполагаемые
реформы.
Но
консерваторы
и
либералы
пустили
другой
слух,
будто
поджоги
эти
производит
революционная
мо­
лоде жь ,
«нигилисты»
и
«мальчишки» .
Последний
термин
пр инад
лежал
Каткову,
громившему
«мальчишек»
на
страницах
«Русского
(Вестника»; мы скоро увидим,
как
Салтыков
в
«Современнике»
1863 года боролся с Катковым,
защищ ая
«мальчишек» .
Что
же
касается
«нигилистов»,
то
термин
этот,
встречавшийся
и
ран ее,
получил
права
гражданства,
как
известно,
после
романа
Тургенева
«Отцы и дети»,
появившегося
в
февральском
номере
«Русского
Вестника»
за
1862 год .
Как
бы
то
ни
было,
но
петербургские
по-
Ькары
1862 года и польское восстание 1863 года явились пово­
р о тными
пу нкт ами
не
только
в
действиях
правительства,
но
и
в
нас тр о ении
гр ом адно го
большинства
«либерального общества», бы­
ст ро
растерявшего
былые
свои
либеральные
у беж дения.
Харак­
терным
признаком
эт ого
яви ло сь
почти
полное
пад ение
авторитета
могущественного
доселе
«Колокола», падение к 1865 году подписки
280


на
«Современник»
вдвое
и
втрое
по
сравнению
с
недавними
годами
и
постепенно
укрепившееся
могущество
Каткова,
который
с
этих
пор
мог
уже
третировать
и
цензуру,
и
министра
внутренних
дел.
Петербургские
пожары
немед л енн о
от р азились
на
судьбе
«Со ­
временника»
и
«Русского Слова»: уже в мае 1862 года учреждена
бы ла
особая
сле дств енн ая
ко миссия
под
председательством
реакцион­
н ого
кн.
А.
Ф.
Голицына
для
исследования
дел
о
пожарам
а
в
(июне
и
«Современник»
и
«Русское Слово»
бы ли
приостановлены
на
восемь
месяцев,
до
ф евр аля
1863 года.
Видную
роль
в
эт ой
судьбе
дв ух
передовых
журналов
сыграл
либеральный
профессор
Ник ите нко ,
составивший
озлобленную
докладную
записк у
о
вр едно м
в ли янии
этих
журналов
на
молодое
поко ле ние.
И
как
нел ьзя
более
харак­
терно,
что
именно
в
это
вр емя
Салтыков
решительно
пр имк нул
к
«Современнику», сделавшись не только его ближайшим сотрудником,
каким
он
был
и
в
предшествующие
два
го да,
но
и
членом
редак­
ционной
коллегии
и
одним
из
главных
публицистов
этого
журнала,
возобновившего
св ою
деятельность
с
февраля
1863 года.
В
настоящей
главе
мы
под робн о
познакомимся
с
это й
деятель­
ностью
Салтыкова
в
«Современнике» 1863—1864 гг.;
теперь
же
закончим
краткий
об зор
со быти й
вто рой
половины
ше стиде сятых
годо в
упоминанием
о
громадном
впечатлении,
произведенном
на
молодежь
романом
Чернышевского
«Что делать?», появившемся на
страницах
«Современника»
начала
1863 года.
Ор га низация
артелей,
кружков
и
мастерских
на)
ко мму ни стич е ских
началах,
бывшая
след­
ствием
это ю
романа(, не могла,
конечно,
сыграть
бо ль шой
п ракт и­
ческой
роли,—вскоре
все
они
были
разгромлены
правительством;
но
уже
в
них
можно
видеть
те
первые
шаги
сближения
с
«народом», ко ­
торые
проявились
и
раньше
в
организации
воскресных
школ
(I860—
1862 гг.), тоже разгромленных правительством после петербургских
пожаров,
и
позднее
—
в
том
«хождении в народ», которое начало
собою
се мид есяты е
годы.
Роман
Чернышевского
б ыть
может
сыграл
не
малу ю
ро ль
в
суровом
приговоре
С ена та,
потому
что
вызвал
против
с ебя
всеобщее
озлобление
и
консервативной,
и
«либеральной»
част и
общества.
Замечу
кстати,
что
провокатор
и
предатель
Все­
волод
Костомаров,
погубивший
Чернышевского
св оими
по каз ан иями
и
поддельными
письмами,
в
своей
записке
«Разбор литературной
дея тель но сти
Ч ер ныш евс ког о », представленной в июле
1863 года
281


ше фу
жандармов,
мно го
внимания
уделил
и
доносам
на
глуповский
цикл
Салтыкова,
посвятив
ему
XI главу этой своей записки.
Все
эти
преследования
и
административные
ка ры
не
понизили
д уха
«Современника»
за
те
два
го да,
когда
в
ре дакци и
его
нахо­
дился
Салтыков.
Мы
увидим,
что
уже
первые
номера
жур на ла
по
его
возобновлении
был и
проникнуты
боевым
духом
—
поскольку,
конечно,
он
мог
выразиться
в
цензурных
фор мах .
Несмотря
на
реакцию
пр авит ель ст ва
и
общества,
революционное
настроение
пи­
талось
наде ж дою
на
взрыв
крестьянского
недовольства,
кото ры й
должен
был
произойти
в
середине
1863 года,
по
миновании
двух­
летнего
обусловленного
Положением
19 февраля срока «в рем ен но
обязанных»
служить
по ме щику
крестьян.
Такую
рев ол юцию
пред­
с казыв ал
и
Чернышевский
на
последних
страницах
романа
«Что
д ел ат ь?», отдаляя,
впрочем,
срок
ее
еще
на
два
года.
Надежда
обманула,
и
правительственная
реакция
п род олжа ла
свое
дело,
[пробавляясь в то же время последними реформами,
о
которых
было
уже
ск азано
выше.
Но
р еак ция
эта
еще
не
дош ла
тогда
до
своего
пред е ла;
предел
э тот
был
воочию
п ок азан
русскому
общ е­
с тву
после
неудачного
выст ре ла
Каракозова
4 апреля 1866 года в
Александра
II.
Прославленный
палач
поляков
Мур авьев -Ви лен ск ий
был
поставлен
во
главе
комиссии,
исследовавшей
«заговор Кара­
ко з ов а»; доброволец сыска Катков обвинял Муравьева в «с ли шк о м
мягки х
действиях»
эт ой
комиссии,—
а
действия
эти
дох оди ли
до
пытки
Каракозова.
Что
творилось
тогда
в
Петербурге
—
об
эт ом
Салтыков
красочно
рассказал
впоследствии
в
«Господах ташкентцах».
15 мая 1866 года был дан рескрипт на имя председателя комитета
министров
кн.
Гагарина,
в
котором
общество
приглашалось
даж е
в
с воем
домашнем
быту
бороться
с
тлетворными
идеями,
направ­
ленными
против
р ел игии,
собственности
и
коренных
начал
обще­
ственного
порядка.
На
м есто
«либерального»
Головнина
министром
народного
просвещения
был
назначен
реакционный
гр.
Д.
А.
То л­
ст ой,
од но кашни к
Салтыкова
по
лицею;
этому
министру
Салтыков
посвятил
много
едких
страниц
в
да льне йших
сво их
произведениях.
Наконец,
правительственным
сообщением
от
1 июня 1866 года
«Современник»
и
«Русское Слово»
был и
закрыты
навсегда,
вслед­
ств ие
«доказанного с давнего времени вредного их направления».
Дикий
разгул
реакции
продолжался
в
течение
цел ых
двух
лет.
В
это
врем я
Салтыков
уже
не
был
членом
ре дак ции
«Современ­
282


н и к а», не был даже и сотрудником его,
сно ва
поступив
на
службу
с
конца
1864 года и совершенно отказавшись на целые три года
от
всякой
литературной
деятельности.
Но
это
уже
приводит
нас
к
концу
шес тидес яты х
годов,
о бщая
линия
развития
кот ор ых
наме­
чен а
на
предыдущих
страницах;
теперь
же
надо
вернуться
к
ра­
бот е
Салтыкова
в
«Современнике» 1863—1864 гг. ,
работе
поч ти
с ов ер шенно
неизвестной
ши ро ким
кругам
ч ита ющей
пу б лики.
Эта
два
года
бы ли
годами
не обы чайн ой
по
на пр яж ению
публицистиче­
ской
д еятел ьно сти
Салтыкова;
именно
в
эти
годы
окончательно
выковал
он
свой
стиль,
нашел
св ой
собственный
пут ь,
по
кот ором у
по сле
трехлетнего
пере ры ва
с
новыми
сил ами
пошел
впер ед
к
вер­
ши не
своей
литературной
деятельности
се мидес яты х
и
во с ьмидес я­
тых
го дов
Ч
III
Х отя
первый
пос ле
приостановки
но мер
«Современника»
должен
был
выйти
лишь
в
феврале
1863 года,
но
редакторство
Са лты кова
в
э том
журнале
началось
еще
с
осени
предыдущего
года.
Надо
б ыло
заблаговременно
подобрать
материал
для
первой
двойной
(январь —
февраль)
к ниги
журнала,
написать
целый
ряд
руководящих
публи­
цистических
статей,
улаживать
дела
с
цензурой,
читать
типограф­
ские
корректуры.
В
в ос по мина ниях
П.
Боборыкина
ест ь
р асск аз
о
том,
как
осенью
1861 года (Боборыкин
ошибся
годом
—
это
могло
про ис хо дить
лишь
в
1862 году)
Пис емск ий
передавал
Бо­
б о р ык ину : «Сейчас засылал ко мне Некрасов Салтыкова при­
торговать
мою
новую
ве щь».
И
далее
Боборыкин
рас сказыв ает :
«А какая это была «нов а я
вещь»? Роман «Взбаламученное
море»...
Кон е чно,
есл и
б
Некрасов
познакомился
предварительно
со
всем
1 Литература об эпохе шестидесятых годов огромна;
большое
коли­
чест во
ссылок
на
нее
можн о
найти
в
популярном
исследовании
А.
А.
Корнилова
«Общественное движение при Александре II» (Москва
1909 г .).
Подробное
изложение
по
архивным
документам
революционного
дв иже нии
шестидесятых
годов
можн о
на йти
в
д вух
книгах
М.
К.
Лем ке
«Очерки освободительного движения шестидесятых годов» (Спб .
1908 г .)
и
«Политические процессы в России 1860-х
го до в » (Москва 1923 г.).
Недавно
и здан
сохранившийся
в
архивах
сте ногр аф ичес кий
отчет
по
делу
Каракозова
(Москва 1928 г .).
Б ог атейш ий
материал
находится
в
«Колок ле», целиком вошедший в «По лн ое
собрание
сочинений
и
пи сем»
А.
И.
Герцена,
под
р ед акцией
М.
К.
Лем ке
(тт.
VIII—XI
и
XV—XXI).
28S


содержанием
романа,
в ряд
ли
бы
он
попросил
Салтыкова
по ех ать
к
Пис емс ко му
позондировать
почву...
К
не му
заслали,
и
заслали
кого?
Самого
Михаила
Евграфовича,
тог да
уже
временно
—
между
двумя
вице-губернаторствами —
состоявшего
в
редак­
ции
«Современника»»
Ч
Боборыкин
ошибся
не
только
в
годе,
но
и
в
ядовито
подчеркнутой
им
фразе
«между двумя вице-губернатор­
ствами»,
так
как
в
редакцию
«Современника»
Са лтык ов
во шел
уже
по
выходе
в
отставку
и
никогда
больше
не
возвращался
на
админ истр а тив ны й
пост
вице-губернатора;
но
здесь
для
нас
инте­
ресен
сам ый
факт
участия
Салтыкова
в
работах
ре дакц ии
«Современ­
ника»
уже
с
осени
1862 года .
К
последним
ме сяца м
этого
г ода
работа
Салтыкова
становилась
Все
более
и
более
разнообразной;
так
между
прочим,
в
письме
от
27 ноября Некрасов просил управляющего III
от д елен ием
Пота­
по ва
«выдать под расписку товарищу моему по редакции «С овре ­
менника»
Михаилу
Евгра фо ви чу
Салтыкову»
рукописи
Чер ныше в­
ского,
сидевшего
тогда'
в
Петропавловской
кр е пос ти2.
Сохрани­
л ось
б ольш ое
письмо
Салтыкова
к
Некрасову
от
29 декабря
1862 года,
в
ко торо м
идет
речь
о
целом
р яде
цензурных
и
типо ­
графских
хлопот,
связанных
с
выходом
в
фев рале
первого
двойного
номера
«Современника»
за
1863 год3.
Ном ер
эт от
появился
в
середине
ф еврал я
и
п ре дст авлял
со бою
огромный
том
в
тысячу
с
лишн им
страниц;
в
апрельском
«Свистке»
(о нем еще будет сказано ниже)
в
сатирическом
стих о тв ор ении
В.
Монументова
(В.
Буренин)
иронически
описывался
за вистлив ы й
ра згов ор
издателей
и
публицистов
других
журналов,
Краевского,
Достоевского
и
Громеки
об
эт ом
номере
«Современника»:
—
Появился!—Вот
о н! —3f<a
Толщина-то,
толщина!
Из
тыся чи
журн а льн ых
страниц
Салтыкову
в
эт ом
двойном
номере
принадлежало
целых
двести
—
и
б ел лет рис тики,
подписан­
ной
обычным
псевдонимом
«Н.
Щ е др ин », и псевдонимных статей,
и
не
по дписан ных
рецензий,
и
т оже
не
подписанного
отдела
«Наша
1П.
Бо б ырк ин , «За полвека», «Минувшие Годы» 1908 г.,
No
4.
2М.
Л ем ке, «Политические процессы в России 1860- х
гг.», стр.
235.
3 «Письма», т .
I,No25.
284


общественная
жи зн ь», который с этих пор Салтыков вел в течение
целого
года.
Соредактору
Салтыкова
по
«Современнику», А.
Н.
Пы-
пину,
мы
обязаны
подробным
перечислением
по чти
всего,
напеча­
танного
С алты ков ым
за
эти
два
год а
на
ст раницах
журнала,
с
подробным
изложением
эт их
совершенно
неизвестных
читателям
собрания
сочинений
Салтыкова
статей
х;
однак о
на до
обратиться
к
изучению
самого
журнала,
чтобы
пол учи ть
полное
представление
о
громадности
совершенной
Салтыковым
за
эти
два
года
художе­
ственной
и
публицистической
работы.
Что
к асает ся
ее
размеров,
то
до ст ато чно
сказать,
что
за
од ин
1863 год Салтыков напечатал
в
«Современнике»
св ыше
40 печатных листов художественных про­
изведений,
очерков,
статей
и
рецензий.
Поч ти
полный
спис ок
их
приложен
к
указанной
выше
кн иге
Пыпина
и
дан
в
хронологи­
ческом
п оряд ке;
зде сь
нам
придется
расчленить
это т
список
и
ск а­
зать
сперва
о
художественных
произведениях
Сал тык ов а,
потом
об
его
публицистике
и
критических
статьях
и,
наконец,
о
мел ких
его
сатирических
и
полемических
произведениях,
почти
заполнив­
ших
собою
единственный
номер
«Свистка»
за
1863 год,
приложен­
ный
к
апрельской
книжке
«Современника» .
За
эти
два
года
Салтыков
напечатал
на
страницах
«Соврем
менника»
девять
художественных
произведений;
вот
перечисление
их
в
хронологическом
порядке:
1—3.
Невинные
рассказы :
I.
Д ер евен ская
тишь.
II.
Для
детского
возраста.
III.
Миш а
и
Ваня.
1863 г. ,
No
1—2.
4.
П осле
обеда
в
гост я х.
1863 г. ,
No
3.
5.
Как
кому
угодно.
1863 г.,
No
8.
6. «Прощаюс ь,
ангел
мой,
с
тобою!»
1863 г .,
No
9.
1А.
Н.
П
ы
п
и
н, «М.
Е.
Салтыков» (Спб.
1899 г. ); список статей
Салтыкова
см.
на
ст р.
235—238.
До по лнение
к
этому
списку—в
книге
В.
Е.
Евгеньева-Максимова
«В тисках реакции» (М .
1926 г. ),
стр .
133.
285


7.«Здравствуй,
милая,
х ор ошая
м оя!»
1864 г.,
No
1.
8.«На
зар е
ты
ее
не
буди».
1864 г. ,
No
3.
9. «Она
еще
ед ва
умеет
лепетать».
1864 г. ,
No
8.
Первые
три
расск аза ,
давшие
своим
общим
заглавием
назвав
ние
сборнику
Салтыкова,
вышедшему
в
се ред ине
1863 года,
нам
уже
известны
по
ра зб ору
этого
сборника
«Невинных рассказов»
(см.
гл.
VIII); здесь остается сказать еще несколько слов о каждом
из
тре х
этих
р ассказ ов
в
отдельности.
«Деревенская тишь», по
со дер ж анию
своему
явно
примыкающая
к
давн о
брошенному
Са л­
ты ков ым
циклу
«Книги об умирающих», описывает гнетущую тоску
крепостника-помещика,
ост ав шего ся
не
у
дел
после
освобождения
крестьян.
Это т
красочный
очерк
надо
соединить,
однако,
не
со
старыми
и
заброшенными
пл а нами
Салтыкова,
а
с
будущими
его
произведениями,
темы
которых
здесь
намечены
уже
совершенно
ясно.
Мечтания
помещика
Кондратия
Трифоныча
о
том ,
как
вдруг
«будущим летом во всех окрестных имениях засуха,
а
у
него
у
одного
все
дожди,
все
дожди», как «окрестные
помещики
не
собе­
рут
и
на
семе на,
а
он
все
с ам -де сят,
все
сам -деся т»,
как
в
его
имении
на
ме сте
паршивого
кустарника
«в одну минуту вырастает
высокий
и
Частый
лес»—-
меч та ния,
к ото рым
Са лты ков
от вод ит
ц елую
страницу,
через
много
лет
отразились
в
знаменитых
и
совершенно
тождественных
по
форме
мечтаниях
Иуд уш ки
Головлева
(«Господа
Г ол о вл ев ы»), психологически неизмеримо более углубленных .
Эта
же
нить
протягивается
от
«Деревенской тиши»
и
к
сказке
Салты­
к ова
«Дикий помещик» (1869 г .), с которой « Дер евен с к ую
тишь »
связывает
еще
и
сон
Конд рат ия
Трифоныча
(он «сделался
медве­
дем»): в сказке «Д ик ий
помещик»
э тот
сон
превращается
в
фа н­
тастическую
я вь.
Небольшая
частность:
в
«Деревенской тиши»
дей ­
ствующим
лицом
в ыво дится
ка ко й-то
«батюшкин брат», в беседе
с
которым
Кондратий
Трифоныч
пытается
разогнать
щемящую
скуку;
этот
«батюшкин брат» —н е сом н ен н о
произведение
цензуры,
а
не
Салтыкова,
так
как
в
одном
ме сте
рассерженный
Кондратий
Трифоныч
о бр ащ ается
к
«батюшкиному брату»
с
угрозой: «Ну,
и
сту па й!
ну,
и
пропадай!
Только
ты
у
м еня
смотри:
ни
вс ен ощн ых,
ни
мо лебн ов. ..
ни-ни!».
Это
показывает,
что
первоначально
в
тексте
286


рассказа
де йств о вал
не
«батюшкин брат», а сам « ба тюш ка», сель ­
ский
священник,
не
пропущенный
в
та ком
в иде
цензурой.
Рассказ
«Для детского возраста» —о ди н
из
слабых
очерков
Салт ык ов а,
который,
нев идимому ,
и
сам
сознавал
эт о,
так
как,
пос ыл ая
его
Некрасову,
просил
«печатать только в таком случае,
есл и
он
не
слишком
уж
слаб»
Ч
Этот
рассказ
вполне
мог
бы
войти
в
серию
прежних
салтыковских
«Губернских очерков», и сам
Салтыков
подчеркивает
его
«провинциальность»
автобиографическою
фразою
о
том,
как
он
«благоденствовал в Вятке и процветал
в
Перми,
жуировал
жизнью
в
Рязани
и
наслаждался
душевным
спокойствием
в
Твери».
Заслуживает,
однако,
упоминания
одна,
казалось
бы,
шуточная
фра за,
с
которой
автор
о бр ащает ся
к
детям,
играющим
вок руг
ел ки: «Коля,
мой
др уг!
не
отплясывай
так
бо йко
казачка,
ибо
ты
не
будешь
со ве тнико м
питейного
отд ел ения !
Скоро
придет
бук а
и
в сех
советников
оставит
без
п иро жног о!..
Митя
не
будет
вице-губернатором!
Скоро
придет
бука
и
всех
ви ц е- губер­
наторов
упразднит
за
ненадобностью!».
Ес ли
в
первом
обращении
речь
может
и тти
об
уже
известном
нам
уничтожении
откупов,
то
во
втором
имеется
в
виду,
конечно,
более
решительное
изме­
нение
судеб
р ос сийско й
бюрократии.
Нам
уже
известно
всеобщее
ожидание
крестьянского
восстания
к
лету
1863 года,
и
почти
несомненно,
что
в
пр ив еденн ой
шутливой
фразе
Салтыков
совсем
не
шуточно
под
«букою»
понимал
восставший
нар од.
Третий
ра с с ка з , «Миша и Ваня», сопровождается подзаголов­
ком
«Забытая история»
и
возвращает
нас
к
уже
известному
нам
эпизоду
из
времен
пребывания
Салтыкова
вице-губернатором
в
Рязани.
В
св оем
м есте
(гл.
VI) мы подробно ознакомились с делом
рязанской
по мещ ицы
Кислинской,
истязавшей
своих
крепостных,
до ведш ей
до
самоубийства
кр епо стн ую
девушку
Ольгу
Михайлову
и
до
попытки
самоубийства
дву х
мальчиков,
Ивана
и
Г ав рилу,
которые
зар езались
столовым
ножом,
доведенные
до
отчаяния
истя­
з ания ми
помещицы.
Все
это
мы
находим
теперь
в
ра ссказе
«Миша
и
В ан я», написанном через четыре года после этой « за бы т ой
исто­
р ии».
Мр ачн ый
рассказ
это т
вызвал
очень
резкий
отзы в
цензо р а
Пржецлавского,
заявившего
по
начальству,
что
рассказ
э тот
«опи ­
сывает
возмутительные
черты
жестокости
и
разврата
бывших
по-
1 «П сьма», т.
I,No24.
287


ме щико в
в
их
отношении
к
бывшим
крепостным
люд я м».
Цензор
полагал,
что
«очень неуместно и даже вредно разжигать страсти,
и
в
освобожденном
от
гнета
населе нии
возбуждать
чувства
нена­
висти
и
мщен ия
за
невозвратное
п ро шед ше е»...
По
мне нию
цензора,
«журнал истинно - патр ио тич е ский
должен
был
бы
понимать
это
и
во здер жив ать ся
от
помещения
подобных
статей»
Ч
Бы ть
может,
им ея
в
виду
именно
подобные
отз ывы
цензуры,
Са лты ков
попытался
зар ан ее
обезвредить
их
в
сам ом
те ксте
р асск аза,
где
о
кре постно м
пр аве
находится
следующее
место: «Теперь все это какой-то
тяж кий
и
страшный
кошмар;
это
кошмар,
от
которого
освободило
Россию
прекрасное,
великодушное
сл ово
царя-освободителя...
Кто
же
может
утверждать,
что
такому
порядку
вещей
не
суждено
был о
про ­
длиться
и
еще
на
мно гие
лета,
если
бы
сильная
воля
не
вызвала
нас
из
тьм ы
кровавого
добродушия
и
бездны
ехидной
весело ст и?».
Быть
может,
впрочем,
м есто
это
вызвано
и
не
одними
цензурными
условиями,
так
как
крестьянскую
реформу
Салтыков
считал,
не­
смотря
на
все
ее
темные
стороны,
единственным
светлым
пятном
во
вс ей
эпохе
прео бр азо вания
шестидесятых
годов.
К
то му
же
еще
о дно
подобное
место
находится
и
в
публицистических
статьях
Са лты кова ,
нап еч атан ных
в
том
же
номере
«Современника» .
Ре­
волюционером
Салтыков
не
был,
несмотря
на
близкую
свою
связ ь
с
целым
рядом
радикально
настроенных
деятелей
той
эпохи
и
на
сво е
участие
в
«Современнике»
Чернышевского
2.
1 Архив председателя Спб.
цензурного
комитета
В.
А.
Це э,
No
59
(рук ши .и
Публичной
Б
блиотеки).
Д
кл ад ная
з апис ка
цензора
т айно го
со ветника
Пржецлавского
за
No
18 оi 24 апреля 1863 г.: «О тр.^х
первых
к нижка х
«Совре е шика»
за
1863 г».
См.
та кже
«Исторический Вестник»
1911 г.,
No
9, стр.
980.
* Эю вериоподданн ческое место из рассказа «М иша
и
Ваня»
был о
тогда
же
с
осуждением
отмечено
радикальной
печатью.
Годом
поз днее
появление
этого
рассказа,
в
острой
полемич<ск
й
ст а< ь е «Г/упов цы,
по­
па вшие
в
Со врем ен ни к» («Русское Стовс» 1864 г .,
No
2),
Варфоломей
За йцев ,
нападая
на
Салтыкова,
пи са л: «Зачем сами вы,
п
генный
муж,
представлялись
нед
воль н ым
и
делали
в ид,
что
чего-то
желаете?..
Ва ше
недовольство
б ыло
будированием,
да
и
не
мне
одному
это
известно,
а
всякому,
кто
со
внимании
п
оч ел,
например,
р ас сказ
«Ваня и Миша»,
им
ю ший
солидарноеiь
с
ваши м
> фельетонами;
но
спрашиваю
я
вс,
из-за
чего
же
вы
представлялись
чающим
и
стучащимся?».
—
Об
этой
статье
К
Зайцева
еще
будет
уп омя нуто
ниже
(гл .
XI).
288


Сл еду ет
отметить
еще
одно,
хо тя
и
мелк о е,
но
характерное
обстоятельство,
связанное
с
позднейшими
и зменения м и
текста
этого
рассказа.
В
журнальной
редакции
и
в
первом
отдельном
из дани и
«Невинных рассказов»
очерк
это т
заканчивался
па тети ч ески ми
обра­
щениями
ав тора
к
злодейкечпомещице
и
к
«матери -з е мле», когда
самоубийство
Ми ши
и
Вани
уже
совершилось: «Земля-мать!
Ес ли
бы
ты
знала,
какое
страшное
дело
совершается
в
эт ом
овра ге ,
ты
заст онала
бы,
ты
всколыхалась
бы
в семи
твоими
мор я ми,
ты
заговорила
бы
всеми
твоими
р ек ами,
ты
закипела
бы
всем и
твоими
ручьями,
ты
зашумела
бы
всеми
твоими
леса ми,
ты
за дро­
жала
бы
все ми
твоими
го ра ми!».
В
знамени то й
ста тье
«Цветы не­
вин но го
юм о ра»,
посвященной
творчеству
Салтыкова
вообще
и
<$Невинным рассказам»
в
частности,
Писарев
зло
выш ути л
эту
неудачную
и
вообще
несвойственную
Са лты кову
реторику: «Ах.
мои
батюшки!
Страсти
ка кие!
Не
жирно
ли
будет,
ес ли
земля -
мать
станет
производить
вое
пр едпи санн ые
ей
эволюции
по
поводу
каждого
страшного
дела,
совершающегося
в
овраге!
Ведь
ее,
я
думаю,
трудно
удивить;
видала
она
на
своем
веку
всякие
ви ды»...
Пристрастная
критика
Писарева,
главного
сотрудника
вр аж деб­
ного
«Современнику» «Р у сск ог о
С л ов а », вообще говоря не затро­
нула
Салтыкова;
но
в
этом
случае
он
признал
справедливость
слов
своего
кр ити ка,
пр изнал
неудачный
патетизм
и
ре тори ч-
ность
такого
окончания
р ас сказа
«Миша и Ваня» — и
выч ерк ­
нул
это
место
из
вс ех
последующих
издан ий
«Невинных расска­
з ов».
Салтыков
мог
до ходи ть
и
доходил
до
глубокого
пафоса,
но
выражал
его
не
в
обычных
реторических
формах
—
и
только
тогда
он
ему
удавался
и
п рои зво дил
огро мн ое
впечатление
своей
вну т­
ренней
силой,
а
не
внешними
стил ис тич ес кими
украшениями.
В
следующем
номере
«Современника» (No 3) появился очерк
Салтыкова
«После обеда в гостях», тоже вошедший через полгода
в
сборник
«Невинных рассказов»,
но,
в
сущности,
составляю­
щий
заключительный
очерк
глуповского
цикла,
как
это
уже
был о
выяснено
выше
(гл.
VIII).
Не
возвращаясь
п оэт ому
к
разб ору
этого
оче рка ,
укаж у
только
в
дополнение
к
с каза нно му
о
нем
при
р ассмо тре нии
глуп овск ого
цикла,
что
заглавие
э того
очерка
Салтыков
пародически
заимствовал
из
напечатанной
в
«Русском
Вестнике»
повести
Кохановской
«После обеда в гостях» .
Всю
яз ви­
тельность
пародии
может
оценить
только
тот,
кто
прочтет
эту
19 Салтыков-Щедржи
289


Знаменитую
когда-то
пов ест ь
писательницы,
очень
ценив шейс я
Сал­
тыко в ым,
как
мы
это
скор о
у знаем
из
его
рецензий.
Ценя
ее
художественный
талант,
Салтыков,
однако,
совершенно
отрица­
тельно
относился
к
основам
ее
мировоззрения.
Уех ав
на
ле то
1863 года в Витетево,
Салтыков
нагчсал
гам
кроме
интересной
публицистической
статьи
«В деревне»,
еще
и
большое
полухудожественное,
полупублицистическое
п ро изв еде ние,
зад уманно е
как
начало
большого
цикла.
Озаглавил
он
его
«Как
ко му
уг одн о», с подзаголовком «Р асс к азы,
сцены,
размышления
и
афоризмы»
и
с
обычной
под
его
художественными
произведениями
по дпи сью
«Н.
Щедрин».
Подзаголовок
совершенно
ясно
говорит
о
то м,
что
задумана'
бы ла
цел ая
с ерия
р ассказо в;
об
этом
же
говорит
и
следующее
примечание
к
за гл ави ю: «Сочинению этому
должны
предшествовать
два
письма,
которые,
быть
может,
и
поя­
вятся
вп ослед ств ии ».
Они
не
появились,
как
не
появились
и
другие
р ассказ ы
и
сце ны
из
этой
задуманной
се рии.
Произведение
это
со ст оит
из
трех
частей,
первой
из
которых
является
«Слово к читателю».
В
это м
с лове
сат ир ик
ставит
т ему
о
«долге»,
об
«алтарях»
и
о
«краеугольных камнях»
общества.
«Всякое общество имеет свои алтари,
свои
краеугольные
камни,
ок оло
кот ор ых
группируются,
на
которые
устремляют
свои
вз о­
ры »,—
го во рит
сатирик,
и
в
ваде
примера
такого
кра е угольн ого
ка мня
берет
семь ю.
Рассказу
об
этом
«алтаре»
общества
и
по свя­
щен
второй
очерк,
но сящий
заг ла вие
«Семейное счастье» .
В
очерке
это м
мы
уже
имеем
первый
черновой
набросок
к
будущим
«Госпо­
дам
Г оло влевым »
и
к
|их семейной истории;
Марья
Петровна
Воло-
витинова
этого
оче рка
совершенно
совпадает
с
Ариной
Петровной
Головлевой,
три
сына
ее
—
соответствуют
тр ем
мо лод ым
Головле­
вым ,
при
чем
даж е
черты
будущего
«Иудушки»
уже
явно
на мече ны
в
Сеничке,
хотя
пос лед ний
и
отличается
от
Иудушки
сво ей
н е удач-
ливостью
в
достижении
маме ньк ино й
любви.
В
св оем
месте,
говоря
о
«Господах Головлевых», мы еще будем иметь случай убедиться
в
автобиографичности
ряда
о пис аний
С ал тыко вым
это й
семьи
св оей
матери;
з десь
укажу
только,
что
имен но
в
это
вре мя
середины
шестидесятых
годов
у
Салтыкова
с
матерью
были
особенно
обо­
стрены
о тно ше ния.
В
начале
1865 года он,
нап ример ,
писал
Аннен­
кову,
что
снова
поступил
на
с л ужбу, «потому что милая моя роди ­
тельница
засек вес т ров ала
все
доходы
с
моего
имения,
и
я
реши-
290


дельно
ос тавл ен
теперь
на
произвол
судеб
и
министерства
финан­
с ов»1.
Автобиографичность
р ису нка
се мьи
в
«Семейном счастья»
Салт ык ов
постарался
за туш ев ать
тем
обстоятельством,
что
н елю­
бимому
сын у
Сеничке,
поч ти
генералу
и
вице-губернатору
(т. -е.
самому
себе),
он
придал
черты
будущего
И удуш ки
Головлева,
о сн овой
для
портрета
которого
послужил
бр ат
Салтыкова
Дмитрий.
Так
или
иначе,
но
темой
р асска за
был
распад
семьи;
тема
эта
лег ла
впоследствии
в
основу
громадного
цикла
«Благонамеренных ре­
чей »,—и
неудивительно
поэтому,
что
Са лты ков
включил
«Семейное
счастье»
в
отдельное
издание
именно
этого
своего
цикла
(1876 г .),
не
перепечатывая
ни ко гда
очерка
«Как кому угодно»
целиком.
Третья
часть
э того
очерка
о заг лавл ена
«Размышления»
и
по д­
водит
итоги
р ас сказу
«Семейное счастье» .
В
рас сказе
эт ом
перед
читателем
прошел
глу бок ий
р аспад
семьи,
признание
дол га
в
тео ­
ри и,
забвение
его
на
практике.
Марья
Петровна
—
недостойная
мать,—
г овор ит
Са лты ко в,—
Сеничка,
М итень ка,
Феденька1
— недо­
стойные
сы но вья ; «а между тем спросите у Марьи Петровны или
у
самого
Сенички:
что
такое
союз
се мей стве нн ый? ..
Сеничка
ска­
же т:
семейственный
со юз
—
это
зер но
союза
гражданского,
это
а л тарь,
это
краеугольный
камень...
Но
если
алт арь ,
так
и
служи
же
ему!
Если
это
краеугольный
ка мен ь,
так
и
наблюдай
же
за
его
неп рико сно вен ность ю !
Я сно
ли?».
И
сатирик
еще
больше
поясняет
это
положение
рассказами
про
три
«семейные союза», заключаю­
щим и
весь
очерк
и
иллюстрирующими
на
резких
примерах
ра з­
ложение
семьи.
Ко
в сем
этим
те мам
Салтыков
вплотную
подошел
ли шь
десяти­
л етием
позднее,
в
цикле
«Благонамеренных речей»; но уже здесь
перед
нами
ясно
и
твердо
поставлен
вопрос,
означающий
собой
первый
подход
Салтыкова
к
темам
глу бок ого
социального
зна­
чения.
До
это го
времени
он
писал
картины
губернских
оч ер ков,
был
родоначальником
об личи те льн ой
литературы,
ри со вал
типы
у ми­
рающих
в
эпо ху
р еф ормы
людей,
боролся
с
враждебными
общест­
венными
течениями,
обобщал
свои
выводы
в
широко
з аду манно м,
но
цельно
неосуществленном
глуповском
цикле;
здесь
вп ер вые
он
подошел
к
одн ому
из
т рех
китов
социального
устройства
—
и
уст­
ройства
не
только
дореформенного.
Тремя
китами
современного
ему
1 «Письма», т.
I,No34.
19*
291


общества
Салтыков
считал
сем ью,
собственность
и
государство;
когда-то
они
были
прогрессивными
явл ен иями
и
«идеалами», но
теп ерь
пришли
к
разложению
и
к
распаду.
Мы сль
эту.
Салтыков
ясно
о созна л
лишь
десятилетием
позднее
и
вы ра зил
ее
в
«Благо­
намеренных
р еч ах »; первый подход к ней мы имеем именно в этом
очерке
«Как кому,
угодно»
и
в
центральном
его
р ассказ е
«Семейном
счастьи».
Впервые
здесь
р ечь
вдет
не
о
тех
или
ин ых
недостатках
общественного
строя ,
а
о
том ,
что
самые
основания
его
прогнили.
В
таком
выводе
заключается
самая
большая
вн ут рен няя
ре волю­
ционность,
к ото рой
Салтыков
обладал
постольку
же,
поск оль ку
быд
чуж д
революционности
в неш ней.
В
дальнейшем
мы
буд ем
следить
за
эт ими
тяж елым и
ударами,
которые
сатира
Салтыкова
Наносила
«краеугольным камням»,
вскрывая
их
расшатанность
и
распад
в
современном
ему
обществе1.
В
заключение
перехожу
к
че ты рем
очеркам,
тесно
связанным
между
со бою
и
по
темам,
и
по
заглавиям.
Это
—
рассказы
«Про­
щаюсь,
анг ел
мой,
с
тобою!»(1863г.,
No
9), «Здравствуй,
милая,
хорошая
м оя !» (1864 г.,
No
1), в подзаголовках которых стояло
«Провинциальный романс в действии»,—
и
затем
«На заре ты ее
не
б уд и» (1864 г.,
No
3)и «Она
еще
едв а
умеет
лепетать» (1864г.,,
No
8), в подзаголовке помеченных просто как «Р ом а н о.
Из
одного
этого
видно,
что
Салтыков
задумал
тогда
целую
сер ию
таких
«романсов»,
о
ч ем,
впрочем,
и
сам
он
подробно
говорит
в
заключении
второго
из
ни х.
Все
эти
ро м ансы
в
то
время
были
очень
популярны;
как
и з ве с тно , «Здравствуй,
ми лая,
хорошая
моя!»—
народная
пес ня,
«Прощаюсь,
ангел
мой,
с
тобою!»—популярный
романс
нач ала
XIX века, «На заре ты ее не .
буди»
и
«Она еще
едва
умеет
лепетать»
—
романсы
на
слова
Фета
и
Майкова
(1842
1 Сохранившиеся в собственноручном автографе Салтыкова две
первые
част и
«Как кому угодно» (Бумаги Пушкинского Дома,
из
арх ива
М.
Стас юле вич а)
п ок азы вают,
что
сперва
Салтыков
не
задумывал
обшир­
ного
цик ла
«рассказов,
сцен,
размышлений,
афоризмов», так как вместо
эт ого
подзаголовка
из
ж урнал ьног о
текста
в
рукописи
ст оит
подзаголовок
«Сцены семейного счастья», ограничивающий весь этот очерк второй его
част ью ,
впо сле дс твии
выделенной
в
особый
рассказ.
Пер вая
часть, «Слово
к
ч ит ат елю », в рукописи сперва носило заглавие
«Вместо введения».—
Ниж е
(гл.
XI) мы еще увидим,
что
враждебная
Салтыкову
кри тика
тогда
же
обвинила
его
за
э тот
р асск аз
в
фурьеризме,
и
что
Сал тык ов
не
оспа­
р ивал
такого
«обвинения», а до известной степени согласился с ним.
292


и
1857 гг.).
Т аких
«романсов»
Салтыков
собирался
написать
целый
цикл,
посвятив
их
деяни ям
послереформенных
провинциальных
гу­
бернаторов,
кот ор ых
он
л ишь
через
несколько
лет
окрестил
пом­
падурами.
Первый
р ассказ
посвящен
ув о льн ению
старого
губер­
натора
еще
дореформенного
ти па;
три
остальных
—
де яниям
н ового
губернатора,
Феденьки
Кротикова,
в
окончательном
тексте
п ере­
имено ван ног о
в
Козелкова;
о
причинах
‘такой замены еще будет
ск азано
при
ра збо ре
цикла
Пом п аду ров
и
помпадурш», так как
все
эти
четыр е
«романса»
и
послужили
первой
основой
этого
знам е­
нитого
впоследствии
цикл а.
Второй
из
эти х
«романсов»
Салтыков
закончил
кра тк им
после­
словием,
в
кот ором
гово ри л
о
плане
всего
задуманного
цикла
э тих
«романсов».
Это
послесловие
в
две
страницы
представляет
большой
инте р ес,
особенно
если
иметь
в
виду,
что
Салтыков
из’ял
его
из
текста
отдельного
издания
«Помпадуров и помпа ­
дурш»
и
что
оно
по это му
остается
совершенно
неи зв ест ным
чита­
телям
его
собрания
сочинений.
На
этих
заключительных
ст ра­
ницах
Салтыков
об'ясняет
читателям,
почему
он
задумал
это т
«романсный»
цикл
и
какие
цели
он
преследует.
Иронически
со об­
ща ет
он,
что
в
былые
времена
(т. ^е.
во
времена
«Губернских
оч ерк ов») , он имел
покушения
«на создание какой -то
художест-
ве нЛй
кар тины , ...
но,
увидев
тщету
их,
тотчас
же
отложил
по пе­
ч ен и е», обратившись к более скромной,
хот я
и
дов ольн о
полезной
роли
этнографа
и
монографиста,
и
не
пытаясь
соперничать
с
Тургеневым,
Писемским,
Гончаровым,
Авдеевым
и
Григоровичем.
Достаточно
знать
ироническое
отношение
Салтыкова
к
беллетри­
стике
Гр иг орович а
и
Авдеева,
чт обы
оценить
всю
ядовитость
э тих
скромных
признаний
сатирика.
Он
заявляет,
что
«просто хо­
тел
написать
для
начинающих
администраторов
несколько
кратких
наглядных
руководств,
к ото рые
могли
бы
послужить
рук оводя ­
щею
нитью
для
их
неопытности», выбрав на первый раз два мо-
мент а
(в двух первых «романсах»)—«прощание
и
вступление
на
скользкий
ад минис тр ативн ый
п уть ». «Это
для
меня
рамка,
к отору ю
я
впоследствии
обязываюсь
напо лнит ь »,—
прибавлял
сатирик,
со­
общая
читателям
«по секрету», что у него «уж е
готово
еще
о дно
подобное
же
рук ов од ств о», под названием: «Я все еще его,
безум­
ная,
л ю блю !», и что этот рассказ он непременно напечатает в жур ­
нале
«при самой первой возможности».
Мы
увидим
впоследствии^
293


что
возможность
эта
представилась
только
через
четыре
года,
когда
на
страницах
уже
не
«Современника», а «О т ече ст вен н ых
Записок»
Са лты ков
напечатал
св ой
зна ме ниты й
очерк
«Старая помпадурша» .
Зам ечу
кстати,
что
в
очерке
«Она еще едва умеет лепетать»
име­
е тся
намек
еще
на
один
«романс», в котором должна1
была
изл а­
гаться
дальнейшая
судьба
губернатора
Кротикова;
романс
этот
должен
был
носить
назв ание:
Уж
он
ходом,
ходом,
ходом,
Ходом
на-ходу
пошел...
Это
ироническое
обещание
находится
тож е
ли шь
в
журнальном
тексте,
и
быть
может
об
этом
своем
обещании
Са лты ков
вспом­
нил
через
десять
ле т,
когда!
написал
на
эту
тему
о
том
же
ге рое
о дин
из
последних
своих
очерков
помпадурского
цикла
—
«Пом ­
падур
борьбы,
или
проказы
будущего».
Пок а
же
он
заключал
после­
словие
к
очерку
«Здравствуй,
милая,
хорошая
моя !» обещанием
продолжать
эти
свои
руководительные
«романсы»
для
губернаторов
и
выпустить
их
отдельной
книжкой
под
названием
«Тезей в гостях
у
Минотавра,
или
спасительница
Ариадна».
Трудно
считать
серьез­
ным
проект
та кого
наименования
цикла,
но
несомненно,
что
цикл
был
задуман
и
впоследствии
обратился
в
знаменитых
«Помпа­
дуров
и
помпадурш».
Гов оря
о
них,
мы
еще
будем
име ть
сличай
вернуться
к
эт им
первым
четырем
«романсам» 1863—1864 гг.
Перечисленными
вы ше
произведениями
ограничивается
худо­
жественная
раб ота
Салтыкова
в
«Современнике»
этих
двух
лет .
Впр оч ем
и
публицистические
его
статьи
пересыпаны
художествен­
ными
страницами
—
по
той
новой
манере
пись ма,
к отор ую
Са л­
тыков
выработал
еще
в
глуповскюм
цикле.
Обратимся
теперь
к
этой
св оеоб р азной
его
публицистике
двух
лет
напряженной
работы
в
«Современнике» .
IV
Перечень
публицистических
работ
Салтыкова
в
«Современ­
ни к е» 1863—1864 гг .
дан
в
указанной
выше
кни ге
о
Салтыкове
А.
Н.
Пы пи на;
вот
это
перечисление
в
более
полном
в иде:
1.Н аша
общ ествен ная
жиз нь
1863 г. ,
NoNo
1—2,3,4,5,9,11,12;
1864 г., ^s^$ 1, 2, 3,
294


2.
Московские
письма, I иIL
1863 г. ,
NoNo
1—2,3.
3.
Пет ер бу ргские
т
е
а
т
р
ы,IиИ.
1863 г.,
NoNo
1 —2, 11.
4.
Несколько
слов
по
поводу
«Заметки»,
по­
ме щенн ой
в
октябрьской
книжке
«Рус ­
ск ого
Вестника»
за
1862 год.
1863 г .,
No1-2.
5.
Драматурги-паразиты
во
Франции.
1863 г. ,
No
1—2.
6.
Изв ест ие
из
Полтавской
губернии.
1863 г.,
No
1—2.
7.
Доп олн ение
к
известию
из
Полтавской
г уб.
1863 г .,
No
3.
8.
Еще
по
поводу
за ме тки
из
Полтавской
губ .
1863 г.,
No
5.
Э .Нескольк о
полемических
предположений,
1863 г.,
No
3.
10.
В
деревне.
1863 г .,
No
8.
Из
вс ех
этих
статей
только
«Московские письма»
бы ли
под­
писаны
новым
для
Салтыкова
псевд о нимо м
«К.
Гурин»
и
«Несколько
слов
по
поводу
Заметки»
были
подписаны
буквами
«Т - н» (несом-
менно—
«Тверянин»); все остальные статьи были анонимны,
что
не
меш ало ,
однако,
читателям
легко
узнавать
Салтыкова
ex ungue
leonem.
Самое
поверхностное
ознакомление
с
эт им
пер ечне м
по­
казывает,
что
почти
вся
публицистическая
работа
Салтыкова
в
«Современнике»
па дает
на
1863 под;
в
одной
только
двойной
первой
книжке
журнала
за
это т
год
публицистические
статьи
Салтыкова
гзанимают
около
двухсот
страниц.
Подробнейшее
изложение
их
уже
сде ла но
А.
Н.
Пыпиным
в
его
книге
«М.
Е.
Салтыков»; огра­
ничусь
поэтому
лишь
самым
существенным
и
—
главным
образом—
сери ей
статей
«Наша общественная жизнь», которые в будущем
полном
со брани и
сочинений
Салтыкова
должны
составить
отдель­
ный
и
глубоко
замечательный
том.
Но
сперва
—
несколько
слов
о
других
пу бл ици стич ес ких
произведениях
Салтыкова
из
приведен­
ного
выше
спис ка ;.
Оставляя
в
с торон е
три
заметки,
касающиеся
«известия из
Полтавской
гу берн и и », в которых речь идет о столкновениях поме­
295


щиков
с
мировыми
по ср едни кам и,—
обр ат имся
к
статье
«Несколько
сл ов
по
поводу
Заметки»,
заключающей
в
се бе
оценку
нового
{проекта законов о печати.
Для
этой
статьи
Салтыков
использовал
уже
известные
нам
«Замечания на проект устава о книгопечатании»
(см .
гл.
IX), так как сравнение этих его « За м еч а ний», приведенных
в
«Материалах»
К.
А рс енье ва,
со
статьей
в
«Современнике»
пок азы ­
вает,
что
Са лты ков
в
обеих
этих
замет к ах
не
только
проводит
о дни
и
те
же
мысли,
но
и
пользуется
одинаковыми
выражениями.
Особенный
интерес
пр едст авля ет
начало
жур на льн ой
заметки,
в
ко тором
мы
нах од им
отз ыв
о
бла год ет ель ном
правительстве,
анало­
гичный
хвалебным
словам
о
царе-освободителе
в
рассказе
«Миша,
и
Ваня».
Однако
не
представляет
никакого
сомнения,
что
насколько
хвалебные
слова
в
очерке
«Миша и Ваня»
вовс е
не
были
ирониче­
с кими,
настолько
же
в
эт ой
зам етке
п охва ла
правительству
про­
никнута
тайной
ир о нией.
Зн ая
из
всег о
предыдущего
подлинное
мнение
сатирика
об
эп охе
«глуповского возрождения»,
мы
ле гко
вскрываем
всю
ядовитость
п охва л,
щедрой
рукой
рассыпанных
«Тверянином»
в
начале
своей
заметки.
Автор
указывает,
что
ряд
преобразований,
«блистательно
начатый
отменою
крепостного
пр ава », не истощается,
но
продолжается
непрерывно,
что
готовятся
земская
и
судебная
реформы,
изм ене ния
в
организации
полиции
и
податной
с истем ы
и
т.
д.
«Нельзя не быть благодарным прави­
тельству
за
такую
очевидную
заботливость
о
бл аге
от еч ест ва»,—
иронически
замеч ает
автор,
подчеркивая
свою
иронию
тем
доводом,
что
к
участию
в
эти х
реформах
«и к составлению многочисленных
проектов,
сюда
относящихся»
—
«призываются особенно назначае ­
мые
просвещенные
чино в ники», беспристрастие которых обеспечено
полным
отсутствием
их
своекорыстных
интересов
в
эт их
рефо рм ах ...
Вся
яд ови то сть
э той
фразы
ускользнула
в
с вое
время
от
цензу р ы,
но
совершенно
яс на1
нам,
хорошо
зн ающ им
отношения
сатирика
и
к
составлению
«многочисленных проектов», и к «п ро свещ ен н ым
чинов­
никам», и к отсутствию у них «своекорыстного
интереса».
Несмотря
на
все
эти
хвалебные
слова,
ц ензу ра
все
же
не
прошла
ми мо
э той
статьи
безыменного
ав тора .
Цензор,
тайный
советник
Пржецлавский,
составивший
для
председателя
Петербург­
ск ого
цензурного
комитета
В.
А.
Цеэ
уже
цитировавшуюся
нами -
докладную
з аписку
о
направлении
первых
трех
книжек
«Совре ­
ме нни ка»
за
1863 год,
обратил
особенное
в нимание
на
эту.
заметку
296


и
на
критику
в
ней
пр о екта
устава
о
книгопечатании.
Цен зор
указывал,
что
в
заметке
этой
«осуждается передача ценсуры в веде­
ние
министерства
внутренних
де ^>, и находил,
что
та кое
суждение
и
осуждение
«противно II 1 - му
§ Временных Ценсурных Правил».
«Надобно прибавить, —зак л юч ал
цензор,— что
протест
э тот
не
им е­
ет
характера
искренности;
автор
со знат ель но
смешивает
по нятие
обыкновенной,
так
сказать,
ули чн ой
по л иции
с
по ня тием
о
выс­
шей
пол иции,
о
(полиции слова .. .
Ошибочными
выводами
св оими
(автор увлекается до того,
что
в
одном
месте
(стр .
9) говорит:
«Положительно можно сказать,
что
направление
(периодических
изданий)
ес ть
п лод
предупредительной
цензуры».
Из
э того
следо­
вало
бы,
что
та м,
где
такой
ценсуры
нет
(например,
в
Ан гл ии),
газе ты
не
имеют
никакого
направления
(!)».
Подчер­
кивание
слов
и
восклицательный
зн ак
принадлежат
сам ому
цен­
з ору,
за
нелепость
вывода
которого
Салтыков,
о днак о,
нисколько
не
ответственен.
Особенно
о пас ным
п оказ ало сь
цен зор у
то
место ,
в
котором
автор
заметки
говорит: «Что мы,
русские,
не
имели
до
сих
пор
свободных
учреждений
и
не
пользовались
парламентарными
прениями,—
тут,
конечно,
хорошего
ма ло».
Цензор
указывал,
что
такого
рода
рассуждения
воспрещены
как
временными
цензурными
пр авил ами,
так
и
в
особенности
«известным высочайшим повеле­
ние м,
объявленным
собраниям
дворянства»1.
Как
видим,
эта
не­
большая
заме тк а
Са лты кова
привлекла
к
себе
более
чем
достаточ­
ное
внимание
рачительного
цензора.
В
его
отзыве
для
нас
интерес­
нее
всего
то
место,
в
котором
ценз ор
довольно
проницательно
усмотрел
в
прикровенных
словах
автора
отсутствие
«характера
искренности»...
Как
видим,
Салтыкову
не
удалось
утаить
и
от
цензуры
иронический
ха ракт ер
ря да
своих
рассуждений
и
вы ра же­
ний
в
этой
зам етке.
Более
значительны
ес ли
не
по
темам,
то
по
р азмер у
«Москов­
ские
пи сь м а», начатые Салтыковым (п од
псевдонимом
К.
Гурин)
в
первых
д вух
книжках
журнала,
во
потом
не
им ев шие
продолжения.
В
первом
из
этих
п исем
говорится
о
моско в ско м
Малом
театре
и
о
премьере
пьесы
«Пасынок»,
содержание
кот ор ой
изла гает с я
под­
робнейшим
образом,
с
в ы во до м: «глупые пьесы следует играть
1 Рукописи Публичной Библиотеки,
архив
В.
А.
Цеэ,
No
59; доклад­
ная
запис ка
цензора
Пржецлавского
за
No
18.
297


как
мож но
сквернее».
Вто рое
московское
письмо
име ет
сво ей
те мой
(полемику на злободневные темы с московскими публицистами
«Русского Вестника», «Нашего Времени»
и
«Дня».
Пи сьмо
заканчи­
вается
18-ю
не бо льшим и
от рывк а м и, «слухами»
—
точно
такого
типа,
как
отрывки
из
«Характеров»,
нап еча тан ных
Са лтык ов ым
тр емя
годами
р анее
в
«Искре» (см.
гл.
VIII).
Как
и
там,
по чти
все
вы­
пады
направлены
з десь
против
Каткова
и
Лонгинова,
если
не
с чи­
тать
нескольких
безобидных
стр ел
против
знаменитого
тогда
в
Москве
и
в
Малом
театре
М.
С.
Ще пкина .
В
одном
из
этих
«слу ­
хо в» (десятом)
мы
находим
курьезное
заимствование,
столь
редкое
у
Са лты ко ва.
Сообщается,
что
июньская
книжка
«Русского Вест­
ника»
выйдет
в
октябре,
и
что
«ют этого один из подписчиков,
по луч ив
книжку
в
октябре,
подумает,
что
на
дво ре
еще
июнь
и
пойдет
купаться.
Искупавшись,
схв ати т
горячку
и
умрет».
Под ­
ро бны ми
расс каз
о
таком
фантастическом
соб ыти и
находится
в
«Альбоме Ипохондрика»
Н.
Щербины,
полностью
напечатанного
лишь
нед ав но , [но ходившего!
в
многочисленных
списках
по
рукам
с
конца
пятидесятых
годов;
там
в
«Отрывках из анекдотической истории
рус ск ой
литературы»
рассказывается
о
по дписч ике
жу р нала
«Мос­
кв и тя ни н», с которым произошел совершенно такой же случай,
с
той
лишь
только
разницей,
что
июл ь ский
номер
этого
журнала
Вышел
в
декабр е
(как это с ним бывало в действительности).
Заи мст вов ание
это,
в
котором
трудно
предположить
совпадение,
можно
отметить
л ишь
как
курьез1.
Непосредственно
связанными
по
теме
<с «Московскими
пись­
мами,
и
име нно
с
пе рвым
из
них,
являются
статьи
Салтыкова
^Петербургские театры», появившиеся без всякой подписи в пер ­
вой
и
предпоследней
книжках
«Современника»
за
1863 год.
В
пер­
вой
из
этих
статей
р асск азывает ся
о
новых
постановках
в
петер­
бургском
Ал ександр ийско м
те атре
и
особенно
о
ничтожной
пьесе
некоего
Ф.
Устрялова
«Слово и дело».
На
пьесе
эт ой
Салтыков
остановился
так
подробно
по то му,
что
видел
в
ней
бездарное
и
вредное
продолжение
тем ы
о
ниги лиз м е,
намеченной
год
то му
назад
Тургеневым
в
«Отцах и детях».
Здесь
представляет
интерес
лишь
мнение
Салтыкова
об
эт ом
романе,
в
к от ором
он
видел
только
«повесть на тему о том,
как
не ко торый
хвастунишка
и
болтунишка,
1Н.
Ф.
Ще
р
б
и
н
а, «Альбом Ипохондрика» (Госиздат, 1929 г,), стр. 102,
298


да
вдобавок
еще
из
проходимцев,
взд ум ал
приударить
за
ва жн ою'
барыней,
и
что
из
этого
произошло».
Друг ого
смысла/
в
романе
Ту р­
ген ев а!
Салтыков
не
видел,— и
эт им
бросил
перчатку
Писареву,
который
в
своих
с та тьях
в
«Русском Слове»
дал
восторженный
о тзыв
о
т ипе
Базарова,
как
о
положительном
типе
молодого
по кол ения .
Годом
позднее
и з-за
этого
загорелась
непримиримая
война!
меж ду
«Русским Словом»
и
«Современником»,
в
которой,
как
увидим,
принял
участие
и
Салтыков.
Особенный
интерес
представляет
для
нас
вторая
половина
первой
статьи
о
«Петербургских театрах»; в ней Салтыков под
ви дом
письма
«от одного из провинциальных знакомцев»
описывает
впечатление
от
оперы
Россини
«Вильгельм Телль», которая и в
это
время
сер едины
шестидесятых
годов
все
еще
шла
под
цензурным
названием
«Карла Смелого» .
Автор
пис ьма
подробно
р ассказывает
об
этом
спектакле
«с точки зрения общественного благоустройства»
и
возмущается
«нигилистами»,
бурно
приветствовавшими
все
ре­
волюционные
места
это й
оперы.
Почти
десять
ст ра ниц
э того
ядо­
витейшего
пис ьма
н аписаны
Салтыковым
явно
под
впечатлением
тех
ме ст
из
юношеской
его
повести
«Запутанное дело», в которых герой
по ве сти
Мичулин
присутствует
на
представлении
«Вильгельма Тел­
ля»
и
выносит
из
него
то
же
самое
революционное
впечатление,
как
и
«нигилисты»
этого
письма
шестидесятых
годов.
Им енно
в
это
время
Салтыков
под го товля л
к
печ ати
том
«Невинных рассказов»,
в
который
включил
и
«Запутанное дело», напомнившее ему время
рередины
сороковых
годов;
не да ром
пис ьмо
его
«провинциального
знакомца»
об
этой
опер е
Ро сси ни
заканчивается
словами: «я вспом­
нил
1844, 1845 и 1846 годы,...
вспомнил
горячие
споры
об
искус­
стве,
вспомнил
теплые
слезы,
которые
мы
п роли ва ли».. .
Эта
статья
Салтыкова
о
«Петербургских театрах»
является
лучшим
ком ме н­
тарием
к
известным
нам
страницам
«Запутанного дела»; независимо
от
этого,
пись мо
«провинциального знакомца»
является
одним
из
бле стящих
образцов
салтыковской
сатиры
и
когда-нибудь
займет
почетное
место
в
полном
собрании
его
сочинений.
Вторая
ста тья
«Петербургские театры», появившаяся без под ­
пис и
в
н оя брьс кой
книжке
«Современника»
за
1863 год,
гово ри т
о
постановке
на
сцене
драмы
Писем ско го
«Горькая судьбина».
В
статье
этой
пр едст авля ет
инт ерес
верный
от зыв
и
об
этой
драме,
и
о
самом
Писемском,
в
котором
Салтыков
видит
при
кр у пном
299


художественном
даровании
«необыкновенную ограниченность взгля ­
да,
крайнюю
неспособность
мысли
к
обобщению
и
замеч атель ну ю
нер а зви то сть».
Писемский
для
Салтыкова
—
как
бы
российский
Ру­
бен с,
рисующий,
однако,
не
столько
живые
тела,
сколько
мертвые
ду ш и: «он выкладывает перед читателем груды человеческих тел
и
говорит:
вот
тела,
к ото рые
можно
был о
бы
назвать
мертвыми,
если
б
в
них
не
проявлялось
некоторых
низшего
сорта1
движений,
свойственных,
между
прочим,
и
человеческим
организмам».
Из
из­
учения
такой
манеры
пись ма
Са лтык ов
приходит
к
выв ода м
о
за­
даче
писат еля
и
задачах
реализма.
Что
касается
первой,
то
«обще- зг
ственное
значение
писат еля
(а какое же и может быть у него иное
значение?)втомименноизаключается,
чтобы
пролить
луч
с вета
на
вся ког о
ро да
нравственные
и
иные
не у рядиц ы,
что б
освежить
всякого
рода
духот ы
в ея нием
идеала».
А
потому
каков
бы
ни
был
художественный
талант
писателя,
но
ес ли
сердце
его
«не пере ­
боле ло
всеми
болями
того
общества,
в
к ото ром
он
действует», то
такой
писа тел ь
в ряд
ли
может
претендовать
в
литературе
«на
значение
выш е
посредственного
и
оче нь
скоро
преходящего».
Та­
ков
взгляд
Салтыкова
на
роль
и
задачу
писателя,—
взгляд
кр айне
характерный
и
приложимый
к
его
собственному
тво рчес тву,
на­
скво зь
пронизанному
«всеми болями того общества,
в
котором
он
’действовал» .
Что
же
кас ается
до
реализма,
то
он,
по
мнению
Салтыкова,
вовс е
не
сводится
к
у мению
писать
окружающую
дей­
ствительность.
«Приступая к воспроизведению какого- ли бо*
факта,
р еализм
не
имеет
права
ни
обойти
мол ч анием
его
прошлое,
ни
отказаться
от
исследования
(быть может,
и
гадательного,
но
тем
не
мен ее
вполне
естественного
и
необходимого)
будущих
судеб
его»,—
говорит
Салтыков,
подчеркивая,
что
и
это
прошлое,
и
это
будущее
«совершенно настолько же реальны,
как
и
настоящее».
Та ким
обр азо м
«идеал»
и
«утопия»
неизбежно
привходят,
по
мысли
Салтыкова,
в
подлинный
реализм,
а
лишенный
их
Писемский
«явля ­
ется
реалистом
весь ма
сомнительным».
Все
эти
глубоко
замечатель­
ные
мыс ли
на
мно го
опередили
собою
взгляды
современников
Салтыкова
на
искусство;
лишь
значительно
позднее
стали
разли­
ча ть
р еализм
от
натурализма!
в
том
понимании
последнего,
в
каком
он
явился
в
произведениях
Зо ла:
и
Гонкуров.
Кстати
упомянуть,
что
об
этих
писателях
Салтыков
впоследствии
отз ы вался
весьма
отрицательно.
300


Раз
уж
заш ла
речь
о
французских
писателях,
то
кстати
будет
упомянуть
про
а нонимну ю
стать ю
Салтыкова
«Драматурги -п а ра ­
зиты
во
Ф ра нции» (1863 г. ,
No
1—2).
В
статье
этой ,
впрочем,
пи­
ше тся
«Франция», а читается «Р осси я», так как лишь таким путем
Салтыков
мог
избегнуть
цензурных
рифов.
Он
описывает
здесь
•гонения,
к ото рые
испытывает
человеческая
мыс ль
в
борьбе
за
свободу,
и
те
фазисы,
через
которые
проходит
эта
борьба.
Начать
с
того,
что
мысль
встречается
«с простым и несложным гнетом
грубой
силы»,
которая,
буд учи
в
руках
государства,
воору жен а
«^целым арсеналом карательных мер».
В
эт их
тяжелых
моментах
ис тор ии
Салтыков
видит,
по
крайней
мере,
какую-то
мрачную
логику.
«Мысль преследуется гуртом,
без
различия
оттенков
ее;
Принимается
за
исходный
пункт,
что
мысль,
какова
бы
она
ни
был а,
заключает
в
себе
яд.
Конечно,
такой
взгляд
на
мысл ь
без­
отраден,
но,
по
крайней
мере,
он
име ет
за
се бя
достоинство
опре­
делительности»; ктомуже
—
«как ни силен,
как
ни
всемогущ
кажет­
ся
гнет
гр убой
силы,
а
и
он
не
может
быть
ве чн ым».
Мысль
в
ко нце
концов
побеждает,
но
вместе
с
победой
приходит
и
разделение
,мысли на группировки,
а
люде й
—
на
парт ии;
среди
эт их
партий
есть
и
утрачивающие
чистоту
и
брезгливость
и
становящиеся
Доступными
государственному
подкупу.
«Как ни горек столь бы­
ст рый
переход
от
п олног о
безмолвия
к
по лно му
разврату,
но
он
не
необъясним»,—
гов ори т
Салтыков;
я вно
говоря
о
современности,
он
заявляет,
что
«растление дошло до крайних пределов»
и
что
«какое-
то
нравственное
и
умственное
каплунство
тяго теет
над
страною».
Вспоминая
недавнюю
свою
так
и
не
увидевшую
света
статью
«Кап­
луны»,
Салтыков
говорит
про
«каплунство,
выражающееся
то
в
томных
и
за иски вающ их ,
то
в
з лобн ых
и
остервенелых
дифирамбах
полному,
безапелляционному
довольству
су щ еств у ющими
формами
жизни...
Ч увс тво
каплунского
удовлетворения
проникло
все
классы
общества,
все
возрасты.
Даже
молодежь,
которая
всего
менее
сп ос обна
уд овл ет ворят ьс я,
да же
и
та
подписала
с вое
удовольствие,
не
толь ко
без
б орьб ы,
но
даж е
и
без
в о зра жения» ...
Это му
духовному
ра ст лению
рань ше
или
позже
должен
притти
конец
—
и
тогда
«на­
ступает
третий
период
развития
мыс ли », освобожденной от оков
пер вог о
и
второго
периода.
Ког да
Са лты ков
писал
эти
с лова,
он
считал,
что
ру сска я
мысль,
нач ин ая
с
1862 года,
находится
во
втор ом
из
этих
фазисов
развития.
301


Делая
вид,
что
речь
идет
о
французских
«драматургах- па раз ита х»
Сарду-
и
Ожъ <е,
и
о
фр анцу зско м
политическом
деятеле
и
пу бл ици сте
Грангилльо,
Салтыков,
в
сущности,
говорит
о
русских
«наемных
Пуб ли ци ст а х», имея в виду одинаково и Каткова1
с
его
патриотиче­
скими
«Московскими Ведомостями», и Краевского с его «л и бер а л ь­
ным», но в то же время правительственно субсидированным «Гол о­
сом».
В
в иде
примера
такой
«наемной публицистики»
Салтыков
приводит
несуществующие
в
действительности
статьи
Гра н ги лльо
об
Авс тр ии, «утомленной беспрерывными попытками Венецианской
территории
к
освобождению
из-под
чужеземной
вл аст и »; для чита­
те ля
тех
времен
было
совершенно
ясно,
что
речь
здес ь
идет
не
об
Австрии
и
Венеции,
а
о
России
и
П оль ше.
Отм ечу
зао дн о,
что
и
в
разобранной
выше
первой
статье
Салтыкова
«Петербургские теа­
тр ы», там,
где
описывалось
представление
«Вильгельма Телля»
и
борьба
ш вейца рцев
с
австрийцами,
приводящая
в
восторг
всех
«нигилистов»
п а ртера
и
райка
—
тоже
я вно
говорилось
о
борь бе
поляков
с
русскими
и
только
что
начинавшемся
тогда
польском
восстании.
Высказав
таким
о бра зом
впо лне
недвусмысленно
свое
сочувственное
отношение
к
начавшейся
борьбе
за
освобождение
Польши,
Салтыков
мог
иронически
сообщить
в
тех
же
первых
номерах
«Современнйка»
за
1863 год,
что
читатели
напрасно
будут
ждать
от
нег о
суждения
по
польскому
вопросу,
который-де
не
вхо­
дит
в
программу
его
публицистических
ст ат ей.
Как
ви дим,
сужде­
ние
это
Салтыков
выс каза л
вполне
определенно,
и
хотя
под
скрытой
формой,
но
вполне
понятно
для
вс ех
читателей
того
времени.
Чтобы
покончить
со
всеми
сравнительно
мелкими
пуб л ицистич е­
скими
статьями
Салтыкова
и
перейти
к
его
хро ни ке
«Наша обще ­
ственная
жизн ь », остается упомянуть только о двух анонимных
его
статья х :
пер вая ,
под
.видом
«письма в редакцию», носит за­
главие
«Несколько полемических предположений» (1863 г. ,
No
3),
вторая,
с
подзаголовком
«Летний фельетон», озаглавлена « В
де­
ревне» (1863г.,
No
8).
Впрочем,
о
второй
из
этих
статей
уместнее
буде т
упомянуть
в
свя зи
с
февральской
хроникой
Салтыкова
за
1864 год;
что
же
касается
первой,
то
в‘
ней
мы
находим
юмори­
стическое
и
впо лне
«салтыковское»
предложение
придумывать
при
цолемике
с
журналами
и
газетами
«псевдонимные>
названия
их,
чт обы
не
создавать
эт им
ор г анам
лишней
рекламы
своей
полем ик ой.
Еще
в
пис ьме
к
Дружинину
от
13 февраля 1860 года ( он о
цитиро-
302


валось
выш е)
Салтыков
требовал
для
журналов
«больше современ ­
ности,
бо льше
пол е ми ки»; теперь,
войдя
в
редакцию
«Современ ­
н и ка », он сильно оживил полемический тон этого журнала,
вскоре
доведенный
его
соредактором,
М.
А.
Антоновичем,
до
излиш еств а
и
грубости
в
статьях
«Постороннего Сатирика», о которых при ­
дется
еще
говорить.
В
ста тье
«Несколько полемических предпо­
ложений»
Салтыков
в
согласии
со
своими
мыслями
из
пи сьма
к
Дружинину
заявляет,
что
«журнальная полемика
—
ве щь
не
только
хорошая,
но
и
очень
пол езная»
—
только
вес ти
ее
на до
умею­
чи.
«Есть,
например,
в
П е те рбурге
г азе тка,
которая,
меж ду
про чи м,
сбирается
между
строками
в
других
газетах
и
жу р налах
читать
и
вместе
с
тем
предупреждает,
что
она
не
остановится
даже
и
перед
доносом.
Г азет ка
эта
самая
плохая;
имеет
она
в сего
д евя­
носто
подписчиков.
Разумеется,
ей
хоче т ся,
чтобы
х огь
кто-нибудь
об
ней
побеседовал».
Как
же
быт ь,
чт о бы, «не прекращая действия
пол ем ики»,
в
то
же
время
не
со здава ть
рек лам ы
для
газетки?
«По моему мнению,
это
довольно
легко.
Для
достижения
такого
'благоприятного результата
сл ед ует
только
окрестить
вредные
и
ненужные
журналы
к аки ми- нибу дь
псевдонимами...
Об’ясню
это
пр имер ом
той
же
убогой
газетки,
о
ко то рой
я
уже
г овор ил
выше.
Пусть
она
так
и
будет
наз ыват ь ся
Убогим
Лист к ом».
З десь
Сал тыко в
г овори т
о
действительно
убо гом
«Русском Листке», из­
дававшееся
в
Петер бу рг е
в
1862—1863 гг .,
а
в
1863 году пре­
образованном
в
орган
дворянской
реакции
«Весть», издававшийся
до
ко нца
шестидесятых
годов
при
ближайшем
участии
уже
извест­
ных
нам
Скарятина,
Юматова
и
Ржевского.
К
подобным
«псевдонимным»
наи менов ания м
Салтыков
с
эти х
пор
ст ал
прибегать
все
чаще
и
чаще.
В
первых
же
с татья х
1863 г.
газету
«Голос»
он
окрестил
именем
«Куриное Эхо» .
Жур нал
братьев
Достоевских
«Время»
он
переименовал
в
«Сладкое Бремя», а их же
журнал
«Эпоху», начавший выходить в 1864 году после закрытия
«Времени», назвал « Возо бн ов ленн ы м
Сатурном».
Не
все
эти
названия
б ыли
одинаково
удачны
и
не
вое
сохранились
в
памяти
п о здн ейших
читателей,
но
некоторые
впоследствии
s получили бессмертие,
как ,
например,
газ ета
«Чего изволите?», под которой в конце семидеся­
тых
годой
и
в
(восьмидесятых все читатели сразу узнавали суворин-
ское
«Новое Время» .
Кон ечн о,
не
Салтыков
является
изоб р ет ат елем
этог о
изв ест но го
приема,
но
он
вве л
его
в
систе му
своих
пол емич е­
303


ск их
статей
до
самого
конца
своей
литературной
деятельности
и
создал
целый
ряд
чрезвычайно
ме тких
и
удачных
газетных
и
жур ­
на льн ых
«псевдонимов».
Мы
видим,
как
р азно о бразны
были
те мы
и
как
многочисленны
были
публицистические
ста тьи
Салтыкова
в
возобновленном
«Со ­
врем енн и к е»; однако все перечисленное выше является лишь сравни ­
тельно
случайным
журнальным
материалом,
ст атьями ,
писавшимися
как
бы
между
д ел.
Гла вны е
публицистические
статьи
Салтыкова
за
эти
годы
были
об ’едине ны
общим
заглавием
хроники
«Наша обще ­
ственная
жи зн ь »* и с февраля 1863 по март 1864 года таких статей
на
ст ра ницах
«Современника»
поя ви лось
десять.
Кратким
зна ко м­
ст вом
с
ними
мы
закончим
речь
о
публицистической
деятельности
Салтыкова
в
«Современнике»
эт их
годов,
откладывая
до
сле дую щей
Главы
разбор
наиболее
интересного
для
истории
литературы
ма­
тер и ала—
зн ам енито й
журнальной
полемики
Салтыкова
с
До стое в­
ским.
V
В
двойном
первом
номере
«Современника»
за
1863 год Сал­
тыков
начал
«Нашу общественную жизнь»
ук аза ние м,
что
в
этой
хрон и ке
занимат ь
его
будет
не
петербургская
жизнь
«с ее огорче­
ниями
и
ув ес ел ения ми,
с
ее
мероприятиями
и
мероиз’ятиями» (ка­
кими
были
общественные
хроники
его
пр ед шест ве нник а,
И.
И.
Панаева,
ск он чавш ег ося
годом
р ане е ); не без иронии Салтыков
сообщал,
что
интересовать
его
будет
«общий характер русской
общественной
жизни
в
ее
постепенном
и
неторопливом
стремлении
к
идеалу».
Он
у казыва л,
что
всякий
обыватель
сам
является
участ­
ником
это го
неторопливого
стр е мл е ния , «и только не всегда может
об’яснить
себе,
почему
мы
стремимся
именно
к
идеалу,
а
не
от
идеала».
Салтыков
бесподобно
об ’я сняет
это
наивному
обывателю.
Иногда
ему
кажется,
что
б ыло
бы
го р аздо
легче
бежать
под
гору,
нежели
взбираться,
бог
вест ь
с
какими
усилиями,
на
крутизну,
которая,
в
довершение
всего,
носит
назв ание
«Дураковой Плеши» .
Мое
дел о
растолковать
ем у,
что
и
как.
Мое
дело
ска зать
ему :
лю без ный
провинциал!
если
ты
побежишь
под
гору,
то
ут кнешьс я
в
«Дураково Болото», тогда как,
ес ли
взберешься
на
крутизну,
то,
напротив
того,
уткнешься
в
«Дуракову Плешь»! Пойми.
Услы­
304


Шав
это,
провинциал
поймет
и
станет
карабкаться;
я
же
буду
взй -
р ать
на
его
усилия
и
проливать
сл езы
уми ле н ия».
Это
маленькое
введение
не
только
достаточно
оппределяет
Характер
и
направление
хроники,—
как
это
иронически
отмечает
Салтыков,—
но
и
еще
раз
с
достаточной
определенностью
под­
черкивает
отношение
сат ир ика
к
эп охе
реформ
и
«глуповского
возр ожде н и я».
Кстати
нап омн ить,
что
и
«Дуракова Плешь»
и
«Ду-
раково
Болото»
зна ко мы
нам
уже
по
аналогичным
мес там
глупов­
ского
цикла;
названиями
этими
воспользовался
журнал
Достоевского
в
своей
по ле мике
д вух
ближайших
лет
с
«Современником»
во­
общ е
и
с
Салтыковым
в
ос обен но сти 1.
Почти
вся
пер вая
хроника
посвящена
тем е
«благонамерен­
ности»,
я вляяс ь
в
этом
отношении
одним
из
йервых
очерков
будущих
«Благонамеренных речей» .
По
о б ’ясн ению
сатирика
благо­
намеренность
ес ть
«хороший образ мыслей», а последний в свою
очередь
х ар актер изу ется
душевной
невинностью.
«Невинность же,
с
своей
стороны,
е сть
отчасти
отсутствие
всякого
образа
мысли,
от час ти
же
отсутствие
то го
см ыс ла,
кот оры й
дае т
возможность
ра з­
личить
добро
от
зл а».
Впрочем,
эта
нев инн ос ть
и
благонамеренность
не
исключают
и
«некоторого остервенения», особенно усилившегося
с
1862 года,
переломного
го да
эп охи
ш ес тидесят ых
‘годов.
Осо ­
бенное
остервенение
выз ывает
в
благонамеренных
лю дях
м оло­
дежь,
которую
од ни
(Тургенев)
клеймят
именем
«нигилистов», а
другие
(Катков)
остервенело
ругают
«мальчишками» .
Говоря
об
эт их
кличках,
Салтыков
попутно
рис ует
художественный
обр аз
до брог о
малого
Сенички,
кот орый ,
изредка
попадая
в
родную
семью,
невольно
делался
среди
молодых
членов
эт ой
про винциал ь­
ной
семьи
распространителем
зловредного
«яда»
вольнодумства.
Это
зна мен ито е
место
Салтыков
впоследствии
ввел
особой
главой
«Сеничкин яд»
в
цикл
«Признаков времени», о котором}
еще
пр и­
дется
говорить;
З десь
он
приводит
этот
"художественный отрывок
л ишь
для
выяснения
вс ей
невинности
вольнодумного
«яда»
и
для
указания
на
полную
бессмы сл ен нос ть
презрительной
клички
«маль -
1 См.,
например,
«Время» 1863 г . ,
No
3, статья Игдева
(И.
Г.
Долго-
мсст ь ева) «Сказание о Дураковой Плеши», направленная против « Св ре -
мен ни ка».
Выражение
«дуракова плешь»
сыграло
большую
роль
в
бран-
чивой
полемике
«Постороннего Сатирика» (Антоновича)
с
«Эпохой»; о по ­
лемике
этой
—
см.
в
следующей
глав е.
20 Салтыков-Щ ед ри н
305


чйшки».
Он
указ ывает ,
что
в
молодежи
— все
будущее,
что
то лько
она
«держит общество в постоянной тревоге новых запросов и
требований,
что
не
для
чего
про сит ь
для
«мальчишек»
ни
сож ален и я,
ни
снисхождения,
что
«мальчишество
—
сила,
а
сословие
мал ь­
чишек—
очень
почтенное
сословие», что еще недавно «мальчише­
ством»
называл ось
всяческое
«карбонарство»
и
«вольтерианство»,
которое
теперь
признано
добром;
и
проходит
в
жизнь.
Вывод
таков:
фельзя
ли
отсюда
притти
к
за клю ч ению,
что
и
то,
что
ныне
на­
з ывает ся
ма льч ишес тво м,
ниг и лизмо м
и
другими,
бо лее
или
менее
поносительными
именами,
бу дет
когда-нибудь
называться
до­
бром?»
Вот
основная
т ема
этой
пе рвой
хроники;
с лед ует
отметить
еще,
что
начиналась
'она ядовитым вопросом
—
очистился
ли
«Современ ­
ни к»
постом
и
покаянием
восьмимесячного
вынужденного
безмолвия?
«Что пост был
—
это
д ост оверн о,—
ир ониз ир ует
Са лты к ов:—
в
этом,
в
особенности,
убедилась
сама
редакция
«Современника» .
Не
то,
чтобы
идея
поста
бы ла
совершенно
противна
«Современнику», но,
конечно,
было
бы
желательно,
что бы
сроки
воздержания
были
назна чаемы
несколько
мене е
щедрою
рукой.
Это
тем
более
же­
лательно,
что
было
бы
вполне
согласно
и
с
подлежащими
по­
становлениями,
которые
нигде
не
заповедали,
что бы
пост
про­
должался
восемь
месяцев».
Сатирик
надеялся,
что
это
случилось
«нечаянно»
и
что
с
обнародованием
новых
зак оно в
о
печати
«будут
изысканы
иные,
более
приятные
и
не
менее
полезные
ме роп рия ти я»...
Эта
ироническая
выходка
совершенно
вывела
из
себя
уже
знакомого
нам
та йно го
советника
Пржецлавского,
который
в
сво ей
докладной
запис к е
о
первых
книжках
«Современника»
за
1863 год и,
в
част­
ности,
о
салтыковском
об зоре
«Наша общественная жизнь»
писал
с
рвным
не го до в ан ием: «В нем упоминается о приостановлении « С о ­
временника», и мере этой,
мимоходом,
дается
характеристика
чи­
стого
произвола.
С
этого
как
бы
вступления
вся
статья
принимает
как
бы
насмешливый
тон
и
предметом
этой
насмешки
и
всякого
рода
ос трот
изб ир ает ся
(кто бы мог подумать)
—
благонамеренный
И
х орош ий
образ
мы сл ей»1.
Все
это
цензор
естественно
находил
совершенно
неблагонамеренным
и
о бра щал
на
эти
вредные
мысли
в нимание
начальства.
1 Рукописи Публичной Библиотеки,
архив
В.
А.
Цеэ ,
No 59; см.
та кже
«Исторический Вестник» 1911 г .,
No
9, стр.
980.
306


А
С ал тыков
и
во
втором
обзоре
«Нашей общественной жизни»
продолжал
развивать
подобные
же
«неблагонамеренные»
м ысли
и
вести
такие
же
«неблагонамеренные речи» .
Этот
вто рой
обз ор
(1863 г .,
No
3) является одним из остроумнейших фельетонов Сал­
тыкова,
по св ящен ных
теме
картонных
реч ей,
картонных
чувст в,
Картонной
литературы
и
картонной
жизни.
Картонная
л ит ера тура
эта
вся
построена
на
«благородстве чувств», которое грозит за­
топить
всю
русскую
словесность,
подобно
тому,
как
с
другой
ст о­
роны
затопляет
ее
«благонамеренность».
Пародируя
эту
л и тера туру
шаблона
и
стертых
пятаков,
Салтыков
пишет
три
прелестных
пародии-повести
«Маша
—
дырявое
ру би ще », «Полуобразованность
и
ж адно сть
—
родные
сест р ы»
и
«Сын откупщика», целя и в вели­
кос ветские
повести
«Русского Вестника»,
и
в
народные
очерки
Н.
Успенского.
Четвертый
пример,
приводимый
Салтыковым
—
ко­
медия
«Бедная племянница»,—
является
не
пар о дией,
а
комедией
в
двух
де йств иях ,
действительно
представленной
на
сцене
Але к­
сандрийского
те атра
3 января 1863 года .
И зла гая
содержание
ее,
Салтыков
показывает,
что
па род ии
его
не
м огут
перещеголять
действительной
жизни
и
что
эта
«Бедная племянница»
са ма
яв­
ляется
невольной
Пародией,
произведением,
сп лошь
пересыщенным
б лагор одс тв ом
чувств.
Но
благородство
это
является
л ишь
«кар­
тонным
б лаго ро д ст во м », совершенно тождественным с « благ о наме ­
ре нн ост ью»
первой
хроники,—
это
лишь
«куриное благородство».
Оно
спо со бно
«проповедывать только истины в роде того,
что
к ури ный
мир
красен,
что
куриное
солнце
светло
и
что
куриный
навоз
благоуханен.
Доказ ат ель ств
подобного
куриного
бла г ород­
ст ва
не
занимать
стать.
В
Петер бу р ге
существует
даж е
целая
газ ета ,
которая
поставила
себ е
за
пр авило
служить
проводником
куриного
благородства.
Назовем
эту
газету
хоть
Куриное
Эхо».
«Куриным Эхо», как мы уже знаем,
Салтыков
называл
либераль­
ный
«Голос»
Краевского,
и
в
бо рьбе
с
этим
органом
он
лишь
про­
должал
пр ежню ю
свою
лини ю
борьбы
с
либерализмом.
Газета
«Куриное Эхо»
б ыла
для
него
типичным
представителем
голоса
тех
либер ал ов ,
к ото рые
и
после
1862 года находили возможным итти с
правительством
и
восхищаться
прогрессом
это й
эп охи
либеральных
реф орм .
«От первой строки до последней она все умиляется,
все
по ет: «Красен куриный мир!», «тепло греет куриное солнышко!»; от
первой
строки
до
последней
все
докладывает,
ка кие
сделались
ро с­
20*
307


сия не
умные,
как
у
них
все
это
идет,
всякие
эти
новые
шту чкй» .
Сатирик
не
стал
здесь
п одро бно
расп рост р анят ь ся
об
этой
либе­
ральной
г азе те;
десятилетием
позднее
в
цикле
«Дневник провин­
циала
в
Пе т ер бурге » (1872 г.)
он
подробно
развил
эту
тему,
о ста­
новившись
на
характеристике
либеральной
газеты
«Старейшая Все ­
российская
Пенкоснимательница».
Впрочем,
там
он
говорил
уже
не
о
«Голосе»
Краевского,
а
о
«С.-Петербургских
В ед омост ях»
Ко р­
ша,
ни
в
чем
не
уступавших
«Голосу»
по
своему
либерализму
и
«благородству чувств».
И
эт от
фе лье тон
Са лты кова
тай ный
советник
Пржецдавский
счел
столь
же
неблагонамеренным,
как
и
первый,
и
с
негодова­
ни ем
п и с ал: «Вся статья,
кроме
небольшой
выходки
против
«Вре ­
м ен и», есть одна язвительная наладка
—
на
что
им е нно?
—
на
бл а­
городство
чувств.
Это
pendant к филиппике 1-г о
тома
на
благона­
меренность.
В се,
что
уже
с ка зано
об
этой
п осл ед ней,
относится,
и
в
•высшей степени,
к
это й
с татье »1.
Третий
обз ор
«Нашей общественной жизни» (1863 г. ,
No
4)
посвящен
ядовитой
полемике
с
нашумевшей
тог да
статьей
Фета
«Из деревни», напечатанной в январском номере «Р у сск ог о
Вестника»
за
1863 год.
Вполне
вероятно,
что
отраженным
Ответом,
вплоть
до
заглавия,
и менно
на
эту
стать ю
был а
появившаяся
через
несколько
месяцев
в
«Современнике»
статья
Салтыкова
«В деревне», о ко ­
торой
еще
будет
ск азано
ниж е.
Фет,
удалившийся
писать
лириче­
ские
ст ихи
в
св ое
имение,
о каз ался
весьма
прижимистым
помещи­
ком ;
в
ст атье
он
жаловался
на
потраву
своей
пшеницы
кре­
ст ь янски ми
гусями
и
на
злонамеренного
работника
Василия,
за
к ото рым
у
Фета
чуть-чуть
не
пр опа ло
11 рублей .
Эти
гуси
и
эти
рубли
дорого
обош лис ь
Фету:
их
пр ипом инали
ему
в
печати
даже
и
в
се мид есяты х
годах,
лет
через
10—15 после этой юмо­
ри стич е ски
прошумевшей
его
статьи.
Р аз бору
жал об
помещика
Фе та
на
крестьян
и
посвящен
этот
очерк
Салтыкова,
приходящий
и
к
общим
выв ода м:
о
продолжающемся
неравноправии
крестьян
и
помещиков
в
деревне.
К
еще
бо лее
общим
выводам
приходит
Салтыков
во
второй
ча сти
своей
хроники,
где
он
полемизирует
с
«Днем»
И.
С.
А кса­
1 Рукописи Публичной Библиотеки,
архив
В.
А.
Цеэ,
No
59; см.
также
«Исторический Вестник» 1911 г .,
No
9, стр.
981.
308


к ова
и
с
его
обв инения ми,
что
образованные
с лои
русского
об­
щества
оторвались
от
почвы
(любимое выражение Аксакова). «Вс е -
то
выходит
у
него
како е-т о
величественное
де рев о,
которое
вер­
хушкой
упирается
в
небо,
а
корнями
высасывает
из
земли
соки.
Дерево
это
прообразует
общество,
верхушка
—
вероятно,
разную
этакую
устроительную
выспренность
(земский собор),4сосущие
корни
—
вероятно,
прожорливость,
а
земля...
земля-то
что
озна-
чает?»—спрашивает
сатирик,
я вно
намекая
на
«народ», из которого
и
высасывают
соки.
Парламентаризм
типа
либерального
земского
собора
его
не
прельщал.
«Признаюсь,
я
вида л
на
своем
век у
довольно
таких
деревьев,
но
они
меня
очень
мало
соблазняли.
Не
знаю
почему,
но
мне
всегда
казалось,
что
они
бе рут
из
зе мли
соки
заг
тем
тольк о,
чтобы,
напитавшись
вдоволь,
вести
с
небом;
ра зг овор
о
разных
душеспасительных
материях»...
При
эт ом
раз­
говоре,
заявляет
Салтыков,
совершенно
забыв ают
однако
«о земле -
ко рмилиц е ».
Но
пусть
даже
либеральные
меч та ния
осуществятся,
пусть
у
нас
будет
«дерево -о бще ств о,
которое
вершиной
упирается
в
небо,
а
корнями
в
зем л ю»,—
что
тогда
выйдет
из
эт ого? «Боюсь
сказать,
но
дум аю ,—
отвечает
Салтыков,—
что
из
этого
выйдет
н овый
манер
пи та ния
соками
земли
—
и
ничего
бо л ьше »...
А
есл и
поверить
об вин ител ям
русского
дерева-общества,
что
оно
«беспоч ­
венно», что оно «корнями
своими
не
упирается;
в
землю,
что
корни
эти
находятся
где -то
на
воздухе...
гм...
да
ве дь
эт о,
право,
б ыло
бы,
еще
не
так
дурно!
ведь
это
просто
о знач ало
бы,
что
общество
живет
и
ничего
лишнего
не
берет!
Похвально».
К
таким
общим
в ывод ам
приходил
Сал ты ков
от
частного
вопроса
о
потраве
кр е­
стьянскими
гусями
п шени цы
Фета;
в
выводах
этих
мы
видим
дальнейшее
развитие
народнической
точки
зрения
с
ее
отрицанием
либерального
парламентаризма
и
вооб ще
политических
ре форм ,
точки
зр ен ия,
нашедшей
свое
окончательное
завершение
уже
деся т и­
л етием
позднее
в
народничестве
сем идес яты х
годов.
Лишь
заро­
жд ение
«Народной Воли»
ознаменовало
собою
грань,
после
кото-
.
рой
этот
взгляд
старого
народничества
был
признан
ошибочным
самими
же
народниками.
По след ней
до
летнего
пер ер ыва
яви ла сь
четвертая
хроника
«Нашей общественной жизни» (1863 г .,
No
5), продолжающая раз ­
витие
тем
об
эпо хе
реформ
и
о
народе;
эти м
тем ам
посвящена
г лав ная
часть
в сей
статьи.
Сатирик
ставит
вопрос
—
в
чем
за­
309


ключалось
гл упо вс кое
возрождение,
которое
он
здесь
называет
просто
«молодым возрождением»? Ответ дается такой.
«Как ока­
залось
впоследствии,
это
был о
движение
мелочей
и
подробностей,
но
кто
же
знает?
быт ь
может
именно
э тот
мелочной
характер
обновления
и
составлял
тайную
причину
нашей
.радости...
На
пер­
вых
порах
всякий
сам ый
маленький
смертный
спешил
заявить,
что
и
у
нег о
имеется
на
примете
маленький
в оп ро с ец,. который,
в
числе
проч их
маленьких
вопросцев,
с
рвоим
разрешением
ве сь
этот
вертоград
утвердить
и
изукрасить
м оже т»...
Но
прошло
лишь
не­
с к олько
лет
—«и
вдруг
мгно в енно
взбаламутившаяся
поверхность
общества
столь
же
мгновенно
сделалась
ровною
и
гладкою,
как
зеркало»...
Что
это
значит?
Знач ит
ли
эт о,
что
общество
шесть
летf
тому
на зад
жило,
а
теперь
лиш ь
прозябает? «Нет,—
отв е­
чает
Салтыков,—
это
просто
значит,
что
шесть
лет
тому
назад,
_
точн о
так
же,
как
и
теперь,
наше
об щест во
относительно
жизни
пребывало
совершенно
в
одинаковом
пол о ж ении,
что
оно
не
имеет
даж е
пра ва
ск азат ь,
что
жи знь
ос тан ови лас ь,
потому
что
ее
в
строгом
смысле
и
не
было».
Мы
уже
знаем,
что
так
именно
относился
Салтыков
к
эп охе
либеральных
реформ
еще
со
времени
своего
«глуповского цикла» .
Но
это
не
значит,
чтобы,
по
его
м н ению,
в
русской
жизни
не
бы ло
поло жит ельн ой
силы.
«Да,
эта
си ла
есть;
но
как
наименовать
ее
таким
образом,
чтобы
читатель
не
ощети­
нилс я,
не
назвал
меня
вольтерианцем
или
другим
бранным
именем
и
не
заподозрил
в
утопизме?
Ус поко йся ,
читатель!
я
не
назову
эт ой
силы,
а
просто
сошлюсь
только
на
правительственную
ре­
форму,
совершившуюся
19 февраля 1861 года.
Надеюсь,
что
это
не
утопизм».
В
с ловах
эт их
—
не
во схва лен ие
правительственной
реформы,
а
признание
единс тв енно й
настоящей,
не
«картонной»
сил ы
—
народа
и
его
внутренней
ис т ори и; «что эта внутренняя,
бытовая
история
существует,
в
том
опять-таки
служит
порукой
не дав няя
крестьянская
реформа».
В
народе
и
только
в
народе
таятся
ключи
жизни
и
будущего
развития
общества.
«Поэтому
мы,
которые
думаем,
что
родник
жизни
иссяк,
что
творческая
си ла
ее
пр ек рат илась ,
мы
думаем
и
суд им
поверхностно.
Мы
принимаем
за
жизнь,
то,
что
собственно
заключает
в
себе
л ишь
призрак
жизни,
и
забываем,
что
есть
жизнь
иная,
которая
одна!
в
сил ах
иску пить
наше
бессилие,
которая
од на
может
спасти
нас» .
И
сила
эта
— сила
органической
народной
жиз ни,
310


До
сих
пор
о бра щали
слишком
мало
внимания
на
все
эти
замечательные
и
вполне
определенные
высказывания
Салтыкова
о
народе;
считалось,
что
он
примкнул
к
народничеству
«Отечествен­
ных
Записок»
семидесятых
годов,
как
к
сложившемуся
уже
течению,
основы
которого
были
заложены
сперва
Герценом
и
Че рн ыше вс ким,
а
потом
Ла вро вым
и
Михайловским.
Если
речь
идет
о
теоретиче­
ско м,
социально-экономическом
и
философском
ф ун даме нте
народ-
н иче ст^, то такое мнение является неоспоримым;
ес ли
же
гово ри ть
о
н ар однич естве,
как
общем
мировоззрении,
то
Салтыков,
как
мы
это
видим
теперь,
долж ен
считаться
одним
из
его
ос но воп олож­
ников,
работавшим
на
этой
почве
как
раз
ме жду
Герценом
и
Ч ер­
нышевским
с
одной
стороны
и
Лавровым
и
Мих айло вс ким
—
с
дру­
го й.
Это
в ыясни ло сь
уже
из
«глуповского цикла»; изучение статей
Салтыкова
1863—1864 гг.
позволяет
лишь
еще
боле е
утвердить
такое
положение.
По
ср ав нению
с
эт ой
первой
час тью
статьи,
меньший
инт е­
рес
представляют
две
остальные
ее
части,
в
к ото рых
Салтыков
зан имае тся
злободневной
полемикой
с
хроникером
«Отечественных
За пис ок », либеральным Громекой,
и
ра збир ает
«Подвиги русских
гу лящих
людей
за
гр ан иц ей », полемизируя с Аксаковым,
писа в­
шим
под
псевдонимом
Касьянова
об
этих
«подвигах»
в
ко р респо н­
денции
из
Пар иж а.
Однако
и
последняя
часть
статьи
Салтыкова
представляет
значительный
интерес,
так
как
эта
т ема
«гулящих
людей»
за
гр ан ицей
впоследствии
была
ра звит а
им
в
циклах
«Благонамеренные речи», «За рубежом»
—
и
в
особенности
в
бле­
стяще
задуманном,
но
не
законченном
произведении
«Культурные
люди».
Здесь
мы
имеем
ли шь
первый
набросок
эт ой
темы,
но
настолько
интересный,
что
Салтыков
включил
эту
часть
сво ей
статьи
под
заглавием
«Русские « г ул я щие
люди»
за
границей»
в
цикл
«Признаков времени»
уже
че рез
се мь
лет
после
появления
этой
статьи
на
страницах
«Современника».
Кстати
уп о мяну ть,
что
для
этой
статьи
он
использовал
часть л
ненапечатанного
мат ериал а
из
уже
известного
нам
очерка
«Глупов и глуповцы» .
В
летних
номерах
«Современника»
за
1863 год Салтыков не
Напечатал
нич ег о,
кроме
одной
небольшой
рецензии;
лишь
в
ав гу­
стовской
книжке
кроме
очерка
«Как кому угодно»
он
поместил
и
«летний фельетон»
под
заглавием
«В деревне», о котором нам
еще
пр ид ется
упомянуть.
В
сентябрьском
номере
журнала
он
снова
311


вернулся
к
своей
хронике
и
снова
поставил
перед
читателями
тему
о
людях,
занимающихся
ра зн ыми
мелкими
вопросцами.
«Я сам
не
раз
склонен
был
признать
призрачною
ту
крохотную
и
произ­
вольную
хлопотню,
кот ор ой
предавалась
наша
лит ерат у ра
за
по­
следние
семь
ле т,
но
теперь,
видя
на
деле,
какие
выползают
на
место
ее
из
нор
чу до ви щ а!, я готов принести искреннее раскаяние» .. .
Раскаяние
—
в
был ых
иллюзиях,
которые,
впрочем,
особенно
си ль­
ными
у
Салтыкова
никогда
не
бы ли.
Но
ес ли
и
раньше
он
готов
был
считать
либеральные
подвиги
литературы
лишь
призрачной
хлопотней,
то
теперь
в
особенности
при ход ил
он
к
это му
наст р ое­
ни ю,—
и
это
особенно
яс но
выразилось
в
да льне йше м
со держ ани и
сентябрьской
хроники,
где
ре чь
идет
о
летних
по дви гах
газеты
«День», о ее борьбе за старую « Ру сь»
против
якобы
онемеченной
«Русляндии» (Салтыков замечает,
что
в
действительности
нет
ни
той,
ни
дру гой ,
а
ес ть
просто
Ро сс ия), о начетническом различении
«жизни духа»
от
«духа жизни»
и
т.
п.
Обзор
заключается
злобо­
дневной
по лем икой
с
«Московскими Ведомостями», в которой осо­
бенный
интерес
для
нас
представляет
лишь
снова
попадающееся
место
о
«каплунах» .
Пропустив
сл еду ющий
ме сяц,
Салтыков
продолжал
«Нашу об­
щественную
жизнь»
в
ноябрьском
номере
«Современника»
за
1863 год,—
в
том
самом
но мер е,
где
была
напечатана
уже
известная
нам
вторая
его
с татья
о
«Петербургских театрах», о драме Писем­
ского
и
о
реализме
в
искусстве.
Здесь
он
продолжает
последнюю
тему,
обращаясь
к
шумевшей
тогда
к арт ине
Ге
«Тайная вечеря»;
впрочем
от
темы
о
реализме
он
переходит
к
некоторым
моральным
выводам,
тесно
связанным
с
злободневными
со бы тиями
той
эпохи
вообще
и
жизни
«Современника»
в
частности.
Г оворя
о
том, 'что
«Тайная вечеря»
является
вечным
симво ло м
геройства
с
одн ой
ст оро ны
и
предательства
—
с
др уго й,
Са лты ков
несомненно
имеет
в
виду
—
и
это
хорошо
пон имал и
его
читатели
—
историю
сидевшего
тогда
в
Петропавловской
крепости
Чернышевского
и
погубившего
его
предателя
Всеволода
Костомарова.—
В
дальнейшей
част и
этого
очерка
Са лты ков
ставит
вопрос
о
молодом
поколении
и
о
го­
товящейся
смене;
полемизируя
с
«Днем», он рисует тип «ш а лун ов»,
в
которых
наб р асывает
первые
черты
будущих
своих
«ташкентцев»,
десятилетием
позднее
ставших
основной
темой
целого
салтыков­
ского
цикл а1.
Впрочем,
чер ез
несколько
месяцев
Салтыков
уже
312


дал
четкий
рисунок
э того
ти па
в
одной
из
п ос ледних
своих
хроник
начала
1864 года.
В
декабрьской
книжке
«Современника» « Наш а
общественная
жизнь»
обратилась
к
т еме
об
оскудении
русской
художественной
литературы.
Нам
с тр анно
слышать
теперь
подобные
жалобы,
раз ­
дав ав шиес я
из
уст
не
одного
Салтыкова
в
эпоху
рас цвет а
русской
литературы;
но
подобная
история
повторялась
неоднократно
именно
в
эпохи
наибольшего
литературного
под’ема:
современникам
всегда
трудно
оценить
значение
окружающих
их
явл ени й.
В
жал об ах
Салтыкова
на
оскудение
литературы
есть,
впрочем,
одн а
оче нь
су­
щ еств енная
мысль,
хара кте рная
и
для
дальнейшего
понимания
Са л­
тыковым
путей
русской
художественной
литературы:
он
восс та ет
против
психологического
«любовного романа» (направляя эту стрелу
одинаково
и
против
Тургенева,
и
против
беллетристов
«Русского
Вестника») и считает,
что
времена
такого
романа
прошли.
На
очереди
должно
стоять
создание
социального
романа
—и
Са л­
тыков
уже
в
семидесятых
годах
считал
себя
собирателем
мат е­
риалов
для
такого
р о мана,
соз дат ь
к отор ый
должно
было,
по
его
м нен ию,
лишь
будущее.
Продолжая
развивать
эту
те му,
Са л­
ты ков
переходит
к
воп рос у
об
«идеале»
вообще
и
о
разрушении
его
д ейст ви тел ьно стью,
выя вл яя
попутно
первый
набросок
народни­
ческой
теории
о
том ,
что
мыслящее
ме ньши нств о
образованного
общества
долж но
отс таи вать
не
мнения,
а
интересы
народа
—
в
тех
с л у чаях , «когда массы самым странным и грубым образом
о шиб аются
на
счет
своих
собственных
ин т ересо в».
Характерной
иллюстрацией
по сл е днего
является
для
Салтыкова
описанное
тогда
в
газетах
(особенно в «Д не»
Аксакова)
чествование
дворянами
и
кр ес тьяна ми
одного
из
уездов
Тверской
губернии
мирового
по сред­
ника
Головина.
Подробному
оп иса нию
этого
чествования
с
ядови­
тыми
комментариями
Салтыкова
отведена
значительная
часть
этого
его
фел ье т она.
i
Заключением
его
является
р ассказ
о
по ле мике
между
Акса­
ковым:
и
Чичериным
на
тему
—
«что луч^ е
—
гласность
или
мол­
чание»...
П о лемика
эта
и
самая
ее
т ема
в ызыв али
изумление
сати ­
рика : «До чего,
наконец,
мы
договорились?..—Славно».
При
во з­
можности
таких
тем
в
русском
обществе
Са лты кова
не
при во дил
в
восторг
слух
«об упразднении цензуры», ибо дело,
конечно,
не
в
цензуре,
а
в
общественном
настроении.
К
т ому
же
сатирик
313


приводил
и
еще
о дин
ир он ичес кий
довод,
не
позволявший
ему
приходить
в-восторг
от
подобного
слуха.
«Слух этот скорее сму ­
щает,
нежели
радует
мен я.
В о-пе рв ых,
я
привык
к
цензуре
и
под
влиянием
ее
пр ио брел
известную
манеру
пис ат ь;
следовательно,
на
первый
раз
употребление
настоящих,
а
не
по дста вных
сло в
для
выражения.
моих
мыслей
будет
для
меня
дел ом
чрезвычайно
тр у дн ым»...
О днако ,
когда
органы
Каткова
пр ин яли
эти
слова
сатирика
за
чистую
монету,
то
Салтыков
в
январской
хронике
от в етил
им
вполне
оп ре де лен но: «Конечно,
мне
и
обиняками
очень
удобно
говорить
о
науке,
утверждающей,
что
земля
стоит
на
Трех
рыбах,
но
уверяю,
что
я
отнюдь
не
сконфужусь,
если
и
прямо
придется
высказать,
что
это
та
самая
наука,
которой
п ред­
ставителями
служат
г.
В.
Ржевский
с
его
прямыми
по сле д ова теля ми,
гг.
Катковым
и
Леонтьевым,
и
даж е
назвать
эту
науку
ее
надле­
жащим
именем.
Поверьте,
что
я
при
первом
удобном
с лучае
исполню
это
с
полною
ясн ос тью
и
вразумительностью,
и
что
вы
о ст анете сь
мною
довольны».
Мы
уже
пе ре шли
та ким
обр азо м
к
первой
хронике
Салтыкова
за
1864 год,
напечатанной
в
январском
номере
«Современника» .
Темо й
этого
новогоднего
фельетона
яви ли сь
размышления
о
ми ну в--
щем
год е
и
об
осно в ном
его
признаке,
к оторы й
Сал тык ов
обозна­
чает
именем
«понижения тона».
Юмористически
описывает
он,
как
старался
выяснить
смы сл
этих
двух
слов
в
бес ед ах
со
своим
другом
Антропом,
потом
с
«опытным литератором»
Михаилом
Лог­
гиновичем
(под которым легко было узнать Михаила Лонгинова)
и,
нако н ец,
с
первым
попавшимся
чиновником,
который
и
раз’-
ясняет
недоу мение
сатирика.
Каковы
бы
ни
б ыли
опреде­
лен ия
«понижения тона», но
смысл
их
для
Са лты кова
сводился
к
тому
факту,
что
1863 год окончательно определил собою пово ­
рот
не
только
правительства,
но
и
общества
в
ст оро ну
р еак ции,
поворот,
определившийся
уже
пос ле
петербургских
пожаров
1862 г.
Из
целого
ря да
частностей,
заслуживающих
внимания
в
этом
очерке,
надо
особенно
подчеркнуть
эпизодически
выводимый
тип
«бывшего ополченца»,
пропившегося
и
, разорившегося,
ед ущ его
доживать
св ои
дни
в
де ре вню
к
р одны м.
Через
много
лет
р аз­
витие
этой
темы
да но
было
Салтыковым
в
типе
Степана
Головлева;
мы
уже
не
первый
раз
видим,
как
т есно
св яза ны
меж ду
со бою
по
те мам
произведения
Салтыкова,
ч асто
разделенные
десятками
л ет.
314


'
В
февральской
хронике
«Нашей общественной жизни»
за
1864 год Салтыков дал картину подмосковной деревни и жизни
в
ней
крестьян
и
по мещи ко в;
при
эт ом
сам
он
сослался
на
свой
очерк
«В деревне», напечатанный в « Со врем ен н и ке)
летом
1863 г.
(No 8) и теснейшим образом связанный с настоящим февральским
фельетоном.
В
очерке
«В деревне»
Салтыков,
по
его
же
сл овам ,
«старался обратить внимание своих читателей на некоторые под ­
робности
мужицкого
быта.
Картина
выходила
далеко
неудовлетво­
рительная,
но
то
б ыло
летом,
когда
сама
природа
все -та ки
пр ед­
ставляет
условия,
облегчающие
трудовое
существование,
зимо й
же,
при
отсутствии
да же
этих
ску дцы х
даровых
условий,
жизнь
делается
еще
боле е
т рудн ою
и
рискованною».
Кре ст ьян ин
и
крестьянский
т руд
летом
и
зимой
—
главная
тема
эти х
двух
тесно
связанных
ме­
жду
со бой
оче рк ов
Салтыкова.
Очерк
«В деревне», несомненно описывающий хозяйство Сал­
тыкова
в
Витеневе
ле том
1863 года,
п ос лужил
наброском
будущей
первой'
главы
«Убежища Монрепо»; отдельные частности очерка
д али
начало
и
др у гим,
мен ее
известным,
произведениям
Са лтык ова .
Т ак,
например,
очерк
«В деревне»
рисует
нам
в
саркастических
то нах
конституцию
либерального
землевладельца;
подробно
она
была
развита
сатириком
через
се мь
лет
в
недавно
открытой
стать е
его
«Похвала легкомыслию», напечатанной в « Ис кре» 1870 года .
Но
все
это
частности;
основной
же
те мой
и
очерка
«В деревне»,
и
февральского
фельетона
«Нашей общественной жизни»
за
1864 год
является
крестьянская
жизнь
и
крестьянский
ле тний
и
зимний
труд.
С
точнейшими
вычислениями,
вс крыв ающ ими
и
каторжность
это го
труда,
и
нище нск ую
оплату
его,
подходит
Са лты ков
к
этой
крестьянской
жизн и,
при хо дя
к
выводу,
что
вынести
такую
жизнь
могут
помочь
или
великое
мужество,
или
же
полное
и
трудно
по стиг аемо е
равнодушие.
«Я с своей стороны думаю,
что
в
на­
с то ящем
с лучае
исключительно
присутствует
то
ве ли кое
и
никем
еще
достаточно
не
оцененное
мужество,
которое
од но
может
дать
че ло веку
и
силу,
и
присутствие
дух а,
необходимые,
чт обы
уд ер­
жать
его
на
краю
веч но
з ияю щей
бездны».
Но
именно
это
в ели­
кое
му жес тво
дел ает
то,
что
тяжелая
жизнь
русского
крестьянина
«не вызывает ни чувства бесплодной и всегда оскорбительной жа­
ло стлив ости,
ни
’тем
менее
ид ил лич еских
приседаний»,
примеры
которых
из
со в ременно й
литературы
Салтыков
приводит
на
тех
315


же
страницах.
В
эт их
явно
народнических
очерках
Салтыкова
можно
найти
превосхищение
тем
и
м ысле й,
впоследствии
красочно
развитых
Гле бом
Успенским
и
особенно
я рко
выразившихся
в
его
замечательных
очерках
«Крестьянин и крестьянский труд» .
Часть,
посвященная
не
крестьянам,
а
помещикам
в
этих
двух
деревенских
очерках
Салтыкова
1863—1864 гг .,
не
менее
заме­
чательна:
в
ней
впе рвы е
и
в
уп ор
поставлен
и
разрешен
вопрос
о
неминуемом
разложении
и
гибели
помещичьего
земле вла дения
в
пореформенной
Ро с сии.
Салтыков
горьким
опытом,
хоз яйс т вуя
в
Витенёве,
убедился,
насколько
бы ли
неправы
разные
«утописты
вольнонаемного
труда,
утописты
плодопеременных
хозяйств»; он
увидел,
что
д оходов
у
помещиков
нет ,
капиталы
свои
(выкупные
свидетельства)
оци
проедают,
и
что
помещичьи
имения
представ­
ляю т
собою
ли шь
громадные
пространства
нико му
ненужной
земли,
громадные
усадьбы
с
парками,
с
проточными
прудами
и
со
щегольскими
дорож ка м и.
«Как заглохнут со временем эти ста ­
ринн ые
усадьбы,
в
которых
так
легко
и
привольно
жилось
когда-то!
Как
зазел енеют
и
заплесневеют
эти
проточные
великолепные
- пру ды,
как
зарастут
эти
дорожки!
Чем
это
конч ится?» И на вопрос этот
Салтыков
тут
же
дав ал
ясный
отв е т: «Отставные откупщики,
отставные
ме ня лы,
отставные
предприниматели
различных
maisons
de tolerance весело потирают себе руки и ждут не дождутся,
когда
ветхая
плотина,
кой-как
еще
поддерживаемая
ос татк ами
хв о­
роста,
окон ча те льно
прорвется,
и
рек а
неудержимым
потоком
ри­
не тся
вперед,
унося
в
своем
беспорядочном
теч ен ии
всю
зазевав­
шу юся
старину.
Но
успокойтесь,
мил ые
кровопийцы!
вы
то же
не мн ого
наколобродите
на
св ой
пай!».
Зд есь
предсказано
и
бли ­
жайшее
пришествие
буржуазии
в
се мид есяты х
годах,
и
даже
буду­
щая
революция.
Этому
пришествию
буржуазии
Сал тык ов
посвятил
в
семидесятых
год ах
немало
замечательных
ст р аниц
в
«Благонаме ­
ренных
реч ах»
и
в
«Убежище Монрепо»; выражение «ч у ма зы й
пр и­
шел»
стал о
тогда
для
Салтыкова
определяющим
в
его
понимании
да л ьней ших
судеб
дворянского
землевладения.
Как
видим,
это
по ни­
ма ние
было
высказано
им
в
совершенно
ясных
словах
уже
в
1864 году,
ли шь
че рез
три
года
после
осуществления
крестьянской
реформы.
Наконец,
в
мартовском
номере
«Современника»
за
1864 год
появилась
и
по сле дняя
ста тья
из
э того
цикла
«Нашей обще­
316


ственной
жиз ни», статья опять-та к и
те сно
Связанная
с
будущими
про изв ед ения ми
Сал тык ов а.
В
ней
р ечь
иде т
о
«мальчиках»
—
благонравных
«мальчиках», которых сатирик ядовито противопостав­
ля ет
ненавистным
для
реакционеров
«мальчишкам» .
Он
дае т
«пример ­
ную
биографию»
одн ого
из
таких
благонамеренных
юных
героев,
Васи
Чубикова,
рисуя
его
учение
в
привилегированном
учебном
заведении,
полное
отсутствие
мы слей
в
его
голове
и
блестящую
его
чиновническую
карьеру.
1862 год является переломным в судьбе
Ва си,
который
бро сает
выгодное
до
сих
пор
либеральничанье
и
твердо
переходит
к
теории
«ежовых рукавиц», сулящей ему великие и ' бог а­
тые
милости
на
его
дальн ейше м
чиновничьем
пут и.
Этот
Вася
не
единичная
личность,
а
целый
т ип;
сатирик
говорит
о
целой
народившейся
«касте мальчиков»,
главной
и
руководящей
ид еей
ко то рой
является
именно
то,
что
ни каких
идей
иметь
и
не
следует,
а
с лед ует
иметь
лишь
дисци пл ину .
«К этим чертам я могу еще
возвратиться
впоследствии,—
г овор ит
сатирик,—
потому
что
подвиги
моего
Васи
не
только
не
прек р ат илис ь,
но,
напротив
тог о,
обещают
литься
как
река».
К
этом у
обещанию
сатирик
вернулся
через
не­
сколько
лет,
ко гда
нарисовал
целый
ряд
подобных
«мальчиков»,
назвав
их
«ташкентцами приготовительного класса».
Художественная
характеристика
Васи
Чубикова
несо мн енн о
пос лужи ла
вступлением
к
«Господам ташкентцам»
и
м огла
бы
войти
в
них
отдельным
худо­
жественным
очерком.
Один
из
эпизодов
характеристики
этого
будущего
«ташкентца»
заслуживает
особенного
внимания.
Вася
Чубиков
глубокомысленно
рассказывает
авт ору,
что
занят
в
настоящее
время
составлением
проекта:
«Вот изволишь видеть, mon pher: теперь у нас везде какая -
то
разладица.
Принципов
не т , bureaucratic с земством ни то ни
се...
я
пр е дпр инял
всё
это
привести
в
из вес тно сть!
—
Однако
это,
брат,
штука!
—
Ни чег о!
с
божиею
помощью,
как-нибудь
ул адим!
Главное,
mon cher, надобно доказать,
что
bureaucratic и земство
—
одн о
и
то
же...
ты
меня
понимаешь?
—
Да
это
са мо
собой
разумеете^это
нечего
и
доказывать!»
' ьКогда Салтыков писал в начале 1864 года этот юмористи ­
ческий
диалог,
он
очевидно
вспо минал
свои
статьи
1861 года в
«Современной Летописи»
и
в
«Московских Ведомостях», свою по ­
317


лемику
с
В.
Ржевским
на
те
же
са мые
темы.
Но
интер ес но,
что
мы сль
Васи
Чубикова,
хотя
и
не
в
такой
наивно-оголенной
форм е,
высказывал
тогда
он,
сам
Салтыков,
заявляя,
что
бюрократия
и
земство
—
две
ст оро ны
одн ой
и
той
же
ме д али.
Мы
еще
увид и м,
как
Салтыков
четырьмя
год ами
позднее
вернулся
к
новой
поста­
новке
э того
воп ро са
и
какое
он
дал
тогда
его
р еш ение.
Вторая
половина
с татьи
этой
мартовской
хр о ники
посвящена
Салтыковым
пол емике
с
«вислоухими и юродствующими», как он
называл
деятелей
«Русского Слова», и особенно Писарева и Зайцева,
выводя
их
под
фамилиями
Бенескриптова
и
Кроличкова.
Расхожде­
ние
между
«Современником»
и
«Русским Словом»
уже
было
отмечено
выше,
так
же
как
и
причины
е го,
заключающиеся
в
со циаль ны х
и
демократических
настроениях
«Современника»
и
в
индивидуали­
стических
и
радикальных
те нде нц иях
«Русского Слова».
Эти
общи е
причины
осложнялись
целым
ряд ом
частных
разногласий
между
обоими
журн а лам и,
особенно
начиная
с
1862 года,
ко гда
«Русское
Слово»
в
л ице
Писарева
восторженно
встретило
появление
в
ру с­
ск ой
литературе
Базарова,
как
яркого
и
верного
представителя
«ни ­
гилизма», а «Современник»
в
лице
главного
своего
критика,
М.
А.
Антоновича,
признал
роман
Тургенева
и
тип
Базарова
пасквилем
на
молодое
по кол е ние.
Сп ор
разгорался,
приняв
особенно
острые
формы
после
того,
как
«Русское Слово»
зая в ило
себ я
последова­
телем
и
выразителем
мировоззрения,
выраженного
на
страницах
«Современника»
в
1863 году в романе Чернышевского « Ч т о
де­
л ат ь?», и стало доказывать,
что
редакция
«Современника»
после
смерти
Добролюбова
и
аре ста
Чернышевского
состоит
из
эпи­
гонов,
которые
не
в
силах
ни
понять,
ни
достойно
поддерживать
учение
своих
великих
учителей.
Особенно
острые
формы
сп ор
эт от
принял
в
1865 году,
уже
после
ухода
Салтыкова
из
редакции
«Современника», когда
«Посторонний Сатирик» (псевдоним Анто­
новича)
обрушился
на
«Русское Слово»
с
цел ым
рядом
грубых
обвинений,
а
Писарев
столь
же
запальчиво
отвечал
ста тья ми
«По­
смотрим!» и «Прогулка
по
садам
российской
словесности».
В
начале
1864 года полемика эта еще только начиналась;
однако
«Русское Слово»
уже
успело
несколько
раз
задеть
Сал­
тыкова,
который
мимоходом
отвечал
этому
журналу
еще
в
январ­
ском
номере
«Современника».
Он
восставал
там
против
тех'выво­
дов
«нигилизма»,
к ото рые
д ово дят
до
абсурда
верные
основные
318


положения
главных
ид ей
«эмансипации», издевался над «зай ц евск о й
х лыс товщ ин ой» ’(над статьями сотрудника «Р у сско г о
Слова»
З ай­
цев а), которая представляет идеал будущей женской эмансипации
в
таком
виде,
что-де
«милые нигилистки будут бесстрастною ру ­
кой
рассекать
человеческие
трупы
и
в
то
же
время
подплясывать
и
подпевать
«Ниочемя,
Дуня,
не
тужила»; к этому месту
Са лты ков
я зв ит ельно
прибавлял,
что
со
вр ем ен ем , «как известно,
никакое
человеческое
действие
без
пе ния
и
пляски
со верш ат ься
не
б уде т ». «Русское
Слово»
усмотрело
в
эт ом
издевательство
над
романом
Че рны ше вск ого
«Что делать?»,
в
к от ором
обрисовано
идеальное
общество
будущего
и
фаланстеры,
где
всякая
работа
сопровождается
пл яско й
и
пением1.
Салтыкову
пришлось
отвечать
на
это
о бвинение ,
что
он
и
сд елал,
полемизируя
с
«вислоухими и юродствующими»
в
своей
последней
мартовской
хронике.
Очень
р езкая
полемика
эта
пр ед­
ставляет
для
нас
особенный
интерес
в
том
ее
мест е,
где
Салтыков
говорит
о
романе
Чернышевского
и
о
своем
отношении
к
этому
роману.
Са лтык ов
у ка зывал,
что
роман
«Что делать?» —«роман
серьезный,
проводящий
мыс ль
о
не обх одимо ст и
новых
жизненных
основ
и
даже
указывающий
на
эти
основы».
Авт ор
романа
так
страстно
относился
к
этой
мысли,
что,
пред ст авл яя
ее
себе
жи вою
и
воплощенною,
он
«не мог избежать некоторой произвольной
ре гл аме нтаци и
подробностей,
и
именно
тех
подробностей,
для
предугадания
и
изображения
кот ор ых
действительность
не
представ­
ляе т
еще
достаточных
данных».
Мы
еще
увидим,
как
неско л ькими
месяц ам и
по здне е
Са лты ков
повторил
эту
же
самую
мысль
в
своей
статье
(не увидевшей,
впрочем,
с ве та) «Гг.
«Семейству М .
М.
До­
с тое в ск ог о», издающему журнал « Э по ха»; пока же надо подчерк­
ну ть,
что
мы сль
эта
те сне йшим
обр азо м
связана
со
всем
уже
и звест ным
нам
отношением
Са лты кова
к
утопическому
социализму
сороковых
годов,
к
признанию
в
нем
верными
основных
положений
о
«теории страстей»
и
«всеобщей гармонии»
и
в
то
же
время
отрицательному
отношению
ко
в сем
зар анее
регламентированным
частностям
новой
жизни
и
нового
бы та.
Этот
взгляд
на
«утопию»
Салтыков
не
уставал
высказывать
до
самого
ко нца
своей
ли те­
ратурной
деятельности.
1 О полемических статьях «Р усск ог о
Слева»
—
подробнее
см.
в
сле­
дующей
главе.
319


Мартовской
хроникой
1864 года закончился этот отдел Салты­
кова
в
«Современнике», как и вообще подходило к концу деятельное
сотрудничество
его
в
эт ом
журнале.
В
летние
мес яцы
1864 года
он
не
писал
почти
нич ег о,
да
и
в
остальных
книжках
дал
т оль ко!
сравнительно
не мно го
рецензий.
Осо бняко м
сто ит
замечательная
ста тья
его
«Литературные мелочи» (1864 г.,
No
5), с которой мы
скоро
п оз нако ми мся,
говоря
о
пол емике
Салтыкова
с
Достоевским
и
его
журналами;
за
исключением
этой
сравнительно
большой
статьи
Салтыков
не
дал
больше
ничего
круп н ого
«Современнику»
1864 года.
Отдел
«Нашей общественной жизни»
он
прекратил
писа ть
с
третьей
книжки
журнала
за
эт от
год
и
ни ко гда
не
собрал
в
отдельный
сборник
всю
эту
глубоко
замечательную
хронику,
огра­
нич ив шись
лишь
перепечаткой
д вух
отрывков
из
нее
в
сво й
по здне йши й
ци кл
«Признаки времени».
Так
и
остались
десять
очерков
этой
х рон ики
погребенными
на
стр аницах
«Современника»
1863—1864 гг.
и
неизвестными
читателям
собрания
сочинений
Са л­
тыкова.
Об
эт ом
приходится
только
пожалеть,
так
как
в
этой
острой
хронике
Салтыков
окончательно
нашел
уже
нащупанный
в
«глуповском цикло свой собственный стиль и свою форму
письма.
Все
очерки
этой
хроники
были
анонимны,
но
это
не
мешало
читателям
сра зу
узнавать
руку
Салтыкова,
как
не
ме­
ш ало
и
журналистам
(например,
Достоевскому)
вести
полемику
не
с
б ез ыменны м
автором
х ро ники,
а
через
его
го лову
с
всем
изв естн ым
«Н.
Ще дри ны м».
VI
Анонимными
б ыли
и
вое
мног о ч исленны е
рецензии
Сал ты кова ,
напечатанные
на
страницах
«Современника» 1863—1864 гг. ,
но
е сли
бы
да же
рецензии
эти
и
не
б ыли
в
значительной
с воей
част и
перечислены
впоследствии
соредактором
Салтыкова
по
журналу,
А.
Н.
Пыпиным,
то
всё
же
большинство
их
уда лос ь
бы
устано­
ви ть
по
одним
ст ил исти ч еским
признакам:
так
пис ать,
как
Салты­
ко в,
не
умел
никто.
Почт и
все
рецензии
эти
глубоко
характерны,
вскрывая
вз г ляды
Салтыкова
на
на иб олее
значительные
литератур­
ные
явления
т ого
времени
и
общие
его
литературные
воззрения
той
эпохи;
мим о
рецензий
этих
поэтому
пройти
нел ьз я.
Вот
пере­
ч ень
их
за
все
два
года<
редакторской
работы
Салтыкова
в
«Современнике»:
320.


1.
Н емног о
лет
н азад.
Роман
в
четырех
частях.
Со ч.
И.
Лажечникова.
Моск ва.
1863 г .,
No
1—2^-
2.
Кремуций
Корд.
Соч.
Н.
Костомарова.
Спб.
1862 г.
1863 г. ,
No1 -2.
3.
Приключения,
по че рпнут ые
из
моря
житей­
ского.
Воспитанница
С ара.
А.
Вельт ма на
Мо сква .
1863 г. ,
No1-2.
4.
Стих и
Вс.
К рест овск ого .
2 тома.
Спб.
1862 г.
1863 г. ,
No
1—2.
5.
Гражданские
мотивы.
Сборник
современных
стихо­
тв ор ений,
изд анны й
под
редакциею
А.
П.
Пятк ов-
с
к
о
го.
Спб .
1863 г.
Песни
скорбного
п
о
э
т
а.
С пб.
1863 г.
1863 г,
No
1-2.
,
6.
О
старом
и
новом
порядке
и
об
уст роен ном
тр уде
(travail огganisё)
в
применении
к
нашим
поместным
отношениям.
Членом
В ольн ого
Экономического
Общества
Н.
А.
Безобра­
зовым.
Спб.
1863 г.
1863 г.,
No 1-2.
7.
Анафема,
или
торжество
православия.
Со­
став ил
А.
А.
Быстротоков.
Спб .
1863 г.
1863 г .,
No
3.
8.
Несколько
серьезных
с лов
по
случаю
новей-
ших
событий
в
С.-Петербурге.
Соч .
М.
Бе­
ни
цк
о
г
о.
Спб.
1862 г.
Заметки
и
о
тз
ыв
ы.
«Русский Вестник». 1863 г.
No
1.
1863 г. ,
Ха
4.
9.
Кн язь
Серебряный.
Повесть.
С оч.
гр.
А.
К.
Т ол-
стого.
Спб .
1863 г.
1863 г. ,
No
4.
10.
Стихотворения
К,
Павловой.
Моск ва.
1863 г.
1863 г.,
Ха
6.
11.
Повести
Кохановской.
Москва
1863 г.
2 тома.
1863 г .,
No
9.
12.
Стихотворения
А.
А.
Фета. 2
часд*и.
Москва.
1863г .
1863 г. ,
No
9.
13.
Сказание
о
том ,
что
есть
и
что
б ыла
Россия,
кто
в
ней
ца рст вова л,
и
что
она
про ис хо-
ход и ла.
Князя
В.
В.
Львова
(Посмертное издание).
С пб.
1863 г.
1863 г.,
No
10.
21 Сепыков -Ще д ри н
321


14.
Современные
д вижения
в
расколе.
С оч.
И.
С
—
н
а.
Мос ква .
1863 г.
1863 г.,
No
11.
15.
Воля.
Два
романа
из
б ыта
бе глы х.
А.
Скаврон-
с
к
о
г
о.
Спб.
1864 г.
1863 г .,
No
12.
16.
Полное
собрание
сочинений
Г.
Гейне.
В
ру с­
ском
переводе
под
ред .
Ф.
Н.
Берга.
Спб.
1863 г.
1863 г.,
No
12.
17.
Нов ые
стихотворения
А.
П
л
е
ще
е
в
а
(Допол ­
нение
к
изд.
в
1861 году) .
Моск ва.
1863 г.
1864 г. ,
No
1.
18.
Наш и
бе зоб разник и.
Сцены
Н.
А.
Потехина.
Спб .
1864 г.
1864 г. ,
No
1.
19.
Ска зки
Марко
Вовчка.
Спб.
1864 г.
1864 г. ,
No
1.
20.
Новые
стихотворения
А.
Н.
Майкова.
(При ­
ло жение
к
«Русскому Вестнику» 1864 года) .
1864 г.,
No
2.
21.
Воздушное
п утеш естви 'е
через
Африку.
Юл ий
Верн.
Перевод
с
французского.
Издание
Ал ексе я
Головачева.
Мо скв а.
1864 г.
1864 г .,
No
2.
22.
З апи ски
и
письмаМ.
С.
Щепкина.
Москва.
1864г.
1864 г .,
No
4.
23.
Моя
суд ьб а.
М.
Камской.
Москва.
1863 г.
1864 г.,
No
4.
24.
Рассказы
из
записок
старинного
письмо-
водителя.
Александра
Высо т ы.
С пб.
1864 г.
1864 г. ,
No
4.
25.
Сборник
из
истории
старообрядства.
Изда­
ние
Н.
И.
П оп ова.
Мо ск ва.
1864 г.
1864 г.,
No
4.
26.
Ч
у
ж
а
я
вина.
Комедия
в
5 действиях Ф.
Н.
У
с
т
р
я-
л
о
в
а.
Спб.
1864 г.
1864 г.»
No
5.
27.
Ролла.
Поэма
Ал ьфр еда
Мюссе.
Пер ево д
Н.
П.
Грекова.
Москва.
1864 г.
1864 г.,
No
8.
28.
В
свое м
краю .
Роман
в
д вух
част ях.
К.
Н.
Л
е-
онтьева.
Спб.
1864 г.
1864 г. ,
No
10.
322


Не
все
из
эт их
рецензий
представляют
оди н ак овое
значение
И
одинаковый
интерес,
но
даж е
самы е
ничтожные
из
них
так
или
иначе
характерны
для
литературных
взглядов
Салтыкова
тог о
времени.
Мы
только
мельком
ко снемся
рецензий
второстепенного
значения,
чтобы
несколько
подробнее
остановиться
на
тех ,
которые
до
сих
пор
со хр анили
св ой
интерес.
Во
всяком
случае
уже
в
первом
дв ой ном
номере
«Современника»
за
1863 год Салтыков в своих
рецензиях
(а все рецензии этого номера принадлежали ему)
кос­
нулся
в сех
возможных
критических
тем,
дав
рецензии
и
на
бел­
летристику,
и
на
поэзию,
и
на
публицистику.
Ироническая
ре­
цензия
о
романе
ус та ре лого
Лажечникова
стоит
рядом
с
от зы вом
об
историко-беллетристическом
произведении
Н.
Костомарова;
в
последней
рецензии
проводится
яв ная
аналогия
меж ду
эпохой
тира­
нии
римских
императоров
I века и эпохой реакции шестидесятых
годов.
Тут
же
рядом
иронический
отз ыв
о
новом
романе
Ве льт-
ман а,
насквозь
пронизанном
«старческой болтливостью», и рецензия
на’
два
тома
стихов
В.
Крестовского,
в
которых
Са лты ков
спра­
ведливо
вид ит
«пленной мысли раздраженье»
и
рабское
подра­
жан ие
ранее
бывшим
образцам.
Наконец—последняя
рецензия,
помещенная
в
это м
первом
номере
и
посвященная
брошюре
из­
вестного
кр епо стн ика
Н.
А.
Безо бра зо ва,
блестяще
вскрывает,
что
ме чты
Безобразова
«об устроенном труде»
являются
не
чем;
иным,
как
ме чтам и
о
новых
формах
того
же
крепостного
права.
Столь
же
разнообразны
рецензии
Салтыкова
и
во
всех
с ле­
дующих
книж ках
«Современника»
за
два
год а.
Мы
находим
тут
и
оче нь
ядовитую
рецензию
на
брошюру
«Анафема,
или
торжество
православия»,— весь
яд
которой,
впрочем,
заключается
в
п рос том
изл о жении
двенадцати
пунктов,
где
перечисляются
те,
кои
подлежали
ежегодному
анафематствованию
в
церквах
в
первое
воскресенье
великого
поста
(1863 г .,
No
3).
В
следующем
же
номере
журнала
(1863 г.,
No
4) находим острую заметку о ни ­
чтожной
само й
по
себ е
брошюре
Беницкого,
но
рецензию
эту
Салтыков
заостряет
против
«Русского Вестника» .
Ра зб ирая
реак­
ционную
брошюру
пар аллел ь но
со
статьями
либерального
«Рус ­
ского
Ве с тник а»,
Салтыков
убедительно
показывает,
что
меж ду
ними
нет
никаких
разногласий,
что
оба
друг
д руга
ст оят
и
что,
следовательно,
эпо ха
«либерализма»
катковского
журнала
закончи­
лась
вм есте
с
петербургскими
пожарами
и
с
на ча лом
п ольс кого
во сста ния.
21*
32


Ё
следующих
книжках
ид ет
ряд
рецензий
на
те мы
художесгвей-
ной
литературы;
ряд
это т
начинается
еще
в
No
4 остроумнейшей
рецензией
на
только
что
появившуюся
повесть
гр.
А.
К.
Толстого
«Князь Серебряный», встреченную всеобщими читательскими вос ­
торг ам и.
Са лты ков
верно
по чувс тво вал
олеографический
луб ок
в
эт ой
прославленной
повести.
Его
рецензию
якобы
пишет
«отставной
учи те ль,
некогда
преподававший
российскую
словесность
в
одном
из
кадетских
к ор п усо в»; этот старозаветный критик восторгается
«Князем Серебряным»
и
ср авнив ает
его
с
«Юрием Милославским»
Загоскина.
Вся
рецензия
тонко
выдержана
по
стилю;
страница
о
лютых*
градоначальниках,
насыл а емых
для
«очищения от гре­
хов»
гор одо в
и
целых
стран,
впоследствии
от р ази лась
во
вступи­
т е льном
очерке
к
«Истории одного города»: стиль рассказа архива­
риуса-летописца
вз ят
именно
из
этой
рецензии
1863 года.
Рецензия
на
стих и
Каролины
Павловой
отра жа ет
то
пренебре­
жительное
отношение
к
это й
талантливой
поэтессе,
к ото рое
Салты­
ков
р азделя л
со
в сей
критикой
шестидесятых
годов,
когд а
лирика
К.
Павл ово й
бы ла'
так
не
ко
двору.
Для
Салтыкова
К.
Павлова—
«чуть ли не единственная в настоящее время представительница
так
называемой
мотыльковой
поэ зии»; в ее стихах Салтыков видит
ли шь
«мотыльково -ч ижик о ву ю
п оэзи ю»
и
«лепет галантерейной
души».
Все
это
очень
хар акт ерн о
и
для
шестидесятых
годов
вообщ е,
и
для
взг ля дов
Салтыкова
на
поэзию
в
частности.
«Целые
литературные
поколения,—
г овори т
Са лт ык ов,—
беспло дно
погибали
и
продолжают
погибать
в
беспрерывном
самообольщении
насч ет
того,
что
действительное
блаженство
заключается
в
б естеле сно ст и
и
что
ис тинны й
comme il faut состоит в том,
чтобы
питаться
э фи ром,
зап иват ь
эту
пищу
росою
и
испускать
из
себя
амб ре.
Где
ис точ ник
этого
сплошного
лганья?
С
какой
целью
до пу ска ется
тако е
тунеядное
празднословие?..
Это
явление
странное,
но
оно
не
необъяснимо.
Это
продукт
целого
строя
поня тий,
тог о
самого
ст роя,
кот орый
в
философии
порождает
Юркевичей,
в
др ам ати че­
ском
искусстве
дает
балет,
в
политической
сфере
отзывается
сла­
вянофилами,
в
в ос пит ании
— инс титу ткам и^.
Тут
нет
ни
одного
жи­
вог о
места,
тут
все
фраза,
все
призрак»...
Это
характернейшее
место
как
нельзя
более
показательно
для
вз гля дов
Салтыкова
шестидесятых
и
не
только
шестидесятых
годов:
их
сохранил
он
до
самого
конца
своей
литературной
деятельности.
~
324


Не
надо
думать
однако,
что
партийные
симпа тии
мешали
Сал ­
тыкову
признавав
тал ант
в
мало
симп атич ны х
ему
по
нап ра вле нию
пи сат еля х.
Это
показывают
следующие
же
рецензии,
напечатанные
в
«Современнике»
после
летнего
перерыва
работы
Салтыкова
—
о
повестях
Кохановской
и
стихотворениях
Фета.
Славянофиль­
ск ие
идеалы
Кохановской
не
могли
быть
симпа т ичны
Салтыкову,
что
не
мешало»
ему
пр изна ват ь
в
ее
повестях
наличие
крупного
таланта.
Указывая,
что
«идеалы г -ж и
Кохановской
не
широки:
это
просто
смирение,
возведенное
на
степень
д еят ельн ой
силы,
и
прощение,
как
единс тв енны й
п уть
к
пр имир ению
жизненных
п ро­
тиворечий»,—
Салтыков
тут
же
дав ал
почти
восторженный
отзыв
о
ряде
лирических
мест
в
по вест ях
Кохановской.
Точно
также
и
в
отзыве
о
стихах
Фета,
с
которым
он
так
недавно
полемизировал
на
публицистической
почве,
Салтыков
находит
беспристрастие
ска­
зать,
что
«в семье второстепенных русских поэтов г.
Фету,
бес­
спо р но,
принадлежит
одно
из
первых
ме ст», и что многие стихи
его
«дышат самой искреннею свежестью»; причины,
ме ша ющие
Ф ету
при
таких
данных
выдвинуться
из
второстепенного,
хотя
бы
и
первого,
места
Салтыков
об’ясняет
однообразием
и
ограни­
ченностью
воспроизводимого
Фетом
мира.
В
последних
номерах
«Современника»
за
1863 год мы находим
немного
салтыковских
рецензий,
из
которых
лишь
одна
является
дей ств ите ль но
рецензией,
а
не
маленькой
заметкой
в
несколько
строк.
Таковы
отзывы
о
книжке
кн.
Львова
«Сказание», являю­
щейся
популярной
историей
России
для
мужичков
— для
тех
«пей­
з ан», какими этот князь представлял себе народ, —
и
о
собрании
сочинений
Гейне
в
рус ск ом
переводе,
где
Салтыков
п оп утно
вы­
сказывает
свой
взгляд
на
Г ей н е, «единой крупицы которого до ­
статочно,
что бы
напитать
целую
с таю
русских
чирикающих
во­
ро бь ев».
Несколько
бдл ьш ей
по
р азмер у
и
по
своему
зна ч ению
для
характеристики
взглядов
Салтыкова
является
рецензия
его
на
книг у
«Современные движения в расколе», особенно после того,
ко гда
иам
теперь
известно
многообразное
и
с ложн ое
отношение
Салты­
ко ва
к
р аск олу
в
течение
сороковых
и
пятидесятых
годов.
Рецен­
зируя
эту
книгу,
Салтыков
выс ка зывает
отрицательный
взгляд
на
мнение
«большинства публики о расколе,
йк
о
чем-то
мертвом,
в ра щающе мся
исключительно
в
сфере
с угу бой
аллилуйи
и
пер-
ст осло жен и я»; он справедливо указывает,
что
раскол
«далеко не
32$


исчерпывается
одними
об рядо вым и,
формальными
разногласиями».
Салтыков
подчеркивает
«живучесть»
ра ск ола, «замечательную силу
прозелитизма
и
«чрезвычайную солидарность»
раскольников
между
собой;
одного
этого,
по
мнению
Салтыкова,
достаточно,
«чтоб
опровергнуть
сл ишко м
поверхностные
и
опрометчивые
суждения
об
этом
замечательном
явлении».
С
удовлетворением
ук азыв ает
он
на
значительные
облегчения,
полученные
ра ск ол ьни ками,
которые
мо гут
теперь
«устраиваться у себя дома с некоторою уверен -
ностию,
не
опасаясь
беспрестанного
и
не
всегда
полезного
вме­
шательства
местных
административных
властей
во
внутренний
ра с­
п оря док
домашних
де л»...
Больш им
и
очень
ядовитым
разбором
двух
романов
Г.
Д ани­
левского
(писавшего под псевдонимом Скавронского)
заканчи­
вается
ряд
рецензий
Салтыкова
в
«Современнике» 1863 года;
сле ­
дующий
год
на чалс я
рецензиями
на
стихотворения
А.
Н.
Пле щеев а
и
на
повести
знаменитого
тогда
Марко
Вовчка
(Марии Маркович).
Старая
и
бли зкая
дружба
с
Плещеевым
не
помешала
Салтыкову
об’ективно
отнестись
к
«скромной музе»
его
приятеля
и
повторить
о
поэзии
этого
«гуманитарного лирика»
то
сам ое,
что
поч ти
два­
дцатилетием
раньше
высказал
о
ней
общий
их
приятель
Валерьян
Майк о в.
Отзыв
о
сказках
Ма рко
Вовчка
то же
делает
честь
лит ер а­
турному
вкус у
Салтыкова,
так
как
он,
после
хвалебной
стать и
Добролюбова,
создавшей
славу
Марко
Вовчку
в
1860 году,
сумел
поставить
эту
второстепенную
писательницу
на
надлежащее
место.
Большая
и
не
слишком
бесп рис т раст ная
рецензия
Салтыкова
в
следующем
же
номере
«Современника» (1864 г .,
No
2) на новые
с ти хотво рен ия
Майкова,
зак анч ив ает ся
однако
очень
верной
и
мет­
кой
критикой
на1
знаменитое
стихотворение
М айко ва
«Картинка»
(«Посмотри:
в
изб е,
мерцая,
светит
огон е к »): в этом стихотво­
р ении,
входившем
когда-то
во
все
хрестоматии,
Салтыков
справед­
ли во
видит
лишь
«балетный обман»
и
негодует,
что
«г.
Майков
сумел
соорудить
водеви льн о-гр ац иоз н ую
картинку
даж е
из
такого
дела,
которое
вс его
мене е
терпит
водевильную
грациозность».
Рецензия
на
стихотворения
Ма йко ва
был а
последним
б ольши м
от з ывом
Са лты кова
в
«Современнике» 1864 года;
все
остальное
напечатанное
им
зде сь"
до
конца
го да
—
либ о
мелкие
зам етки ,
вы­
званные
случайными
обстоятельствами
(как,
напр имер ,
издание
ро­
ма на
Ж юля
Верна
тверским
соратником
Салтыкова,
Головачевым^
326


ли бо
отзывы
на
мало
значительные
беллетристические
произведения.
Иск лю чен ие
составляет
л ишь
р ецензия
на
роман
знаменитого
впо­
следствии
К.
Леонтьева
«В своем краю»
—
рецензия
очень
отр и­
цательная
и
справедливо
считающая
роман
Леонтьева
совершенно
подражательным:
роман
эт от
Салтыков
наз ывае т
«повествователь­
ной
хрестоматией».
Значительный
интер е с
представляет
также
и
отзыв
Салтыкова
о
поэ ме
А льфре да
Мю ссе
«Ролла»,—
отзыз,
в
ко тор ом
мы
снова
найдем
характерные
мнения
о
поэзии
вообще
и
о
маленьких
«поэтцах», служителях
«чистого искусства».
Заполнив
своими
р ец енз иями
первую
двойную
книжку
«Совре ­
менника»
за
1863 год,
Салтыков
чем
дальше,
тем
меньше
занимался
эт им
родом
критической
де яте льн ост и,
сошедшей
для
н его
почти
на-нет
к
концу
1864 года (впрочем,
к
этому
времени
почти
со шло
на-нет
и
вообще
сотрудничество
Салтыкова
в
журнале).
Из
тр ех
десятков
рецензий
ег о,
появившихся
на
страницах
«Совре ­
м ен н и к а», большинство потеряло
всякое
значение,
но
некоторые
сохраняют
б ольш ой
интерес
для
характеристики
его
литературных
вз гляд ов
той
эпохи.
Мы
еще
увидим,
что
Са лты ков
вернулся
к
рецензиям
в
первые
го ды
своей
работы
в
«Отечественных За­
пи ска х », и что в течение первых четырех лет своей работы в этом
жу рна ле
он
снова
дал
целы й
ряд
литературных
рецензий,
знач и­
тельная
час ть
к ото рых
до
сих
пор
ост ает ся
совершенно
неизв ест ­
но й.
Мы
еще
обратимся
к
ним
в
с вое
время.
Теперь
же
нам
остается
познакомиться
с
сатирическими
и
пол емич еск ими
произ­
ведениями
Салтыкова
этих
дв ух
лет
его
журнальной
работы,
что­
бы
завершить
изучение
его
ж урн аль ной
деятельности
этого
в р емени
во
вс ем
ее
о б’ еме.
Е сли
же
подвести
в
заключение
итоги
напряженной
публици­
стической
деятельности
Салтыкова
в
«Современнике» 1863—1864 гг. ,
то
на до
буде т
с казать ,
что
значение
этой
деятельности
было
для
Сал тык ова
огромно
во
вс ех
отношениях;
и
с
внутренней
и
с
‘внеш­
ней
стороны.
Только
работа
эт их
лет
об’ясняет,
каким
образом
авт ор
«Губернских очерков»
и
даже
глуповского
ци кла
обратился
в
авт ора
«Истории одного города»
и
всех
да льне йших
классических
ц ик лов.
Но
с
другой
стороны
— тольк о
в
эти
годы
Салтыков
окон­
ча тель но
выяснил
се бе
с вое
социальное
мировоззрение.
Нач ат ая
уже
в
глуповском
цикл е
борьба
с
либерализмом
здесь
окрепла
и
заострилась,
что бы
на йти
в пос лед ствии
с вое
конечное
завершение
327


в
«Дневнике провинциала в Петербурге»; вопрос о почве и бес­
почвенности
вплотную
подвел
к
вопросу
о
народе
и
его
внутренней
жизни,
как
единственной
движущей
сил е
истории.
Мы
сейчас
у ви­
дим,
как
рез ко
полемизировал
Салтыков
с
журналами
Достоев­
ского
и
с
его
«почвенничеством»; но надо заранее сказать,
что
в
воп рос е
отношения
к
народу
Салтыков,
конечно,
был
гораздо
ближе
к
идеалам
Достоевского
(несмотря на всю их туманность),
чем
ко
взглядам
совершенно
враждебных
и
чуждых
ему
предста­
вителей
либерализма.
Впоследствии,
че рез
мног о
ле т,
это
сказалось
отраженным
о бра зом
тем
обстоятельством,
что
Достоевский
в
зна­
менитом
послесловии
к
своей
еще
более
знаме нит ой
«Пушкинской
р еч и» (1880 г. ), резко отмежевываясь от либералов,
находил
в оз­
можным
договориться
именно
с
со циа лис там и,
представленными
тогда
«Отечественными Записками»
Салтыкова1.
В
статьях
и
очерках
1863—1864 гг.
Сал тык ов
—
и
мы
это
видели
—
заложил
темы
целого
ряда
будущих
своих
циклов;
лит е ра­
турная
деятельность
его
в
эти
го ды
настолько
су щес тве нна!
для
исследователя
и
для
читателя
произведений
Салтыкова,
что
без
тщательного
из уч ения
ее
нет
возможности
литературно
и
ид еол о­
ги чес ки
св яз ать
творчество
Салтыкова
предыдущего
и
последую­
щего
десятилетий.
Подробная
речь
обо
всем
этом
еще
впереди;
теперь
же
нам
надо
вернуться
к
1863—1864 гг.
и
познакомиться
с
острой
пол е­
мической
деятельностью
Са лты кова
в
эти
знаменательные
для
его
литературной
работы
годы.


Глава
XI
САЛТЫКОВ
В
«СВИСТКЕ».
ПОЛЕМИКА
С
ДОС ТОЕВ­
СКИМ
СЛУЖБА
ОКОНЧ АТ ЕЛ ЬН АЯ
ОТСТАВКА
I
Сатирические
и
полемические
произведения
Салтыкова
в
«Со­
в рем е нн ике » 1863—1864 гг.
были
нап р ав л ены, * главным образом!,
против
дв ух
лиц
и
журналов:
против
Ка тк ова
с
его
«Русским Вест ­
ником»
и
против
Достоевского
с
его
«Временем» (позднее
—
«Эпо ­
х ой»).
Конечно,
произведения
эти
нельзя
отд ели ть
резкой
гранью
от
в сей
прочей
публицистики
Салтыкова
этих
годов,
но
е сть
в
них
и
определенное
различие:
в
пу бли цисти ке
Салтыков
полемизи­
ровал
серьезно
и
с
горечью,
в
этих
же
мелких
своих
п ол емич еских
пр о изве дениях
он
давал
волю
легкому
юмору,
не
останавливаясь
даж е
перед
стихотворными
эпиграммами
(несмотря на!
заявление
позднейшей
авто би огра фи и,
что
после
лицейского
периода
он
«ни
одного
сти ха
не
на писал»).
Таких
произведений
б ыло
немного;
и
прежде
всего
на до
остановиться
на
том
номере
«Свистка», который
был
приложен
к
апрельской
книжке
«Современника»
за
1863 год
и
был
составлен
на
три
четверти
из
прозаических
и
стихотворных
сатир
Са лты ков а.
Это
был
де вя тый
и
последний
ном ер
«Свистка»,
рожденного
в
бурн ые
годы
начала
«эпохи великих реформ»
Не кра­
совым
и
Добролюбовым,
и
сост ав ляв шег о
такую
вид ную
часть
«Современника»,
что
до
введения
в
обиход
с лова
«нигилисты»
(а это было в начале 1862 года), сотрудников и единомышленников
«Современника»
вражеский
лагерь
называл
«свистунами» .
Но
по­
пытка
возобновить
«Свисток»
в
это м
1863 году была заранее обре­
че на
на
неудачу:
вре мя
бы ло
уже
не
то,
реакция
ск азывал ась
все
329


сильнее
и
сильнее,
и
притом
реакция
не
толь ко
правительственная,
но
и
общественная.
Попробовав
выпустить
э тот
дев яты й
номер
«Свистка»,
Некрасов
и
Са лтык ов
боль ше
уже
не
возвращались
к
эт ой
мысли,
так
что
дев ятый
номер
ок аза лся
и
пос л едн им.
Салтыкову
в
этом
номере
«Свистка»
принадлежит
почти
две
трети
в сего
прозаического
и
стихотворного
материала;
полн ый
список
е го,
со ставл енны й
А.
Н.
Пып иным ,
го ворит
о
принадлеж­
ности
Салтыкову
следующих
пр о изв еден ий1:
1.
Цензор
впопыхах
(Лесть в виде грубости).
Михаил
Змиев-Младенцев.
2.
Письма
отца
к
сы ну.
(Без подписи) .
3.
Московские
п есни
об
иск ушени ях
и
не вин­
но
ст
и.
I. «Не
искушай
ты
меня».
II. «Гимн
пу блици стов » .
Ш.
«Элегия».
IV*. «В
голове
все
страх
да
бредни».
Мих.
З м иев-Мл аде нцев.
4.
Неблаговонный
анекдот
о
г.
Юр кеви че,
или
искание
р озы
без
шипов.
(Без подписи) .
5.
Секретное
занятие.
Коме ди я
в
4-х
сценах.
(Без подписи) .
6.
Песньмосковскогодервиша.
Ми х.
Змиев-Младенцев.
7.«Сопелковцы».
(Без подписи).
8. (Програм? л а
следующих
NoNo
«Свистка»).
(Без подписи) .
К
эт им
произведениям,
помещенным
С алты ков ым
псевдонимно
и
анонимно
в
«Свистке», надо прибавить еще четыре острые поле ­
мические
статьи,
тесно
связанные
с
возгоревшейся
и
продолжав­
ше йся
в
течение
целы х
дв ух
лет
войной
Салтыкова
с
Достоевским
1 Можно приписать Салтыкову кроме указанных А.
Н.
Пыпиным
и
еще
некоторые
произведения
в
этом
но мере
«Свистка»; но без достовер ­
ных
оснований
не
стоит
отягощать
и
без
то го
довольно
обширный
список
са лт ыков ских
«dubia»,
330


и
его
журналами;
о дна
из
эти х
статей
входила
составной
частью
в
мартовскую
хромку
1863 года,
хотя
и
составляет
совершенно
отдельное
и
законченное
произведение;
другая
статья
появилась
уже
в
середине
1864 года.
Вот
все
эти
анонимные
ст ат ьи:
1.
Литературная
по д пись.
1863 г.,
No
1-2 .
2.
Т
р
е
в
о
г
и
«Времени».
1863 г.,
No
3.
3.
Литературные
мелочи .
Стрижи.
1864 г. ,
No
5.
4.
Г
г.
«Семейству М.
М.
Достоевского»,
изда­
ющ ему
журнал
«Эпоха» .
(Не было напечатано) .
Оставляя
пок а
в
стороне
по ле мику
Салтыкова
с
Достоевским
и
«Временем», обратимся
спер ва
к
произведениям,
вошедшим
в
«Свисток».
Почти
все
они
посвящены
полемике
с
«Русским Вест­
ни ком»
и
Катковым,
если
не
считать
пе р вого
ядовитого
наброска
—
«Цензор впопыхах», в котором представлен цензор за работой:
он
выправляет
фразу
журн а льн ой
статьи,
придавая
ей
цензурный
вид ,
со вер ш енно
противоположный
первоначальному
см ыслу
фразы.
Прием
э тот
ос обенн о
интересен
потому,
что
десятилетием
по здне е
Са лты ков
развил
его
в
целой
главе
из
цикла
«В среде умеренности
и
ак ку рат н ост и», посвященной рассказу о том,
как
редактор
газеты
«Чего изволите?», Молчалив
2-й,
правит
авторские
статьи,
пр и­
давая
им
цензурный
вид
(«Отечественные Записки» 1876 г .,
No
9).
Очень
растянутые
«Письма отца к сыну»
и
«Неблаговонный
ан екд от
о
г.
Юркевиче»
посвящены
по ле мике
с
этим
философом,
начатой
в
«Современнике»
еще
Чернышевским;
так
как
Юркевич
был
сотрудником
«Русского Вестника»,
то
сатирические
стрелы
летят
и
в
Каткова.
Во
втором
из
«Писем отца к сыну» —
насмешки
над
Аксаковым
и
«Днем», с его требованиями руссификации поляков
и
остзейских
немцев.
«Московские песни»
заключают
в
себе
четыре
стихотворения,
по казы ва ющ ие,
что
в
своей
известной
автобиографической
записке
1878 года Салтыков ошибочно утверждал,
что,
вы йдя
из
лицея,
не
написал
больше
ни
одного
стих а.
Впрочем
он
гово рил,
вероятно,
о
«серьезных»
стихотворениях
лирического
порядка,
а
не
о
шуточ­
ных
пародиях
и
сат ирах ,
ка кие
он
писал,
как
мы
это
скоро
увидим,
331


не
только
в
«Свистке» .
Первая
из
«Московских песен» («Не искушай
ты
ме ня») по форме является пародией на известные стихи Фета,
а
по
существу
направлена,
как
и
все
остальные
три,
против
Каткова,
Ле о нт ье ва , «Русского Вестника»
и
«Московских Ведомостей»
с
их
каз енны ми
су бс идиями
(казенные об' я вл ен ия)
на
газету.
Во
втором
из
этих
стих о тво р е ний, «Гимне публицистов», имеются,
межд у
пр о­
чи м,
т акие
две
строфы:
Мы
говорили:
так
позвольте
Нам
предварительно
пр о петь,
И
если
скверно,
так
увольте:
Мы
все
гот овы
претерпеть!
Нам
говорили:
ну,
извольте!
Все
разом!
Г ромче !
не
сопеть!
Мальчишкам
наг лым
не
ми р во льте:
Сопеть—еще
не
знач ит
пе ть!
«Русский Вестник»
и
«Московские Ведомости»
называли
сотруд­
нико в
«Современника!» мальчишками и « с ви сту на ми»; Салтыков име­
нует
сотрудников
«Русского Вестника»—« с оп ел к о вц ами», посвящая
им
кроме
эт их
строф
еще
и
особый
набросок
«Сопелковцы» .
Про­
тив
Ка т кова
направлена
и
«Песнь московского дервиша», к которой
авт ор
(«Михаил Змиев- Мла денц ев ») сделал примечание,
что
дер '
в иши
в
экстазе
«говорят всякий злобный вздор», и что «в
послед­
нее
время
эта
секта
проявилась
в
Москве,
и
преимущественно
нашла
себ е
у б ежище
в
секте
так
называемых
«сопелковцев»,...
кот ор ые
так
назы в ают
себя
в
противоположность
и
в
пику
с ви­
ст унам».
Это
стихотворение
стоит
привести,
как
са мое
удачное
из
вообще
мало
удачных
стихотворных
сатирических
произведений
Салтыкова.
Песнь
м ос ков ского
дервиша.
(Начинает робко,
тихим
голосом).
Уж
я
русскому
народу
Показал
бы
воеводу,
Тольк о
д али
бы
мне
ходу!
Ход у!
ходу!
ходу!
ход у!
(Постепенно разгорячается. )
Покатался
б!
наигрался
б!
Наломался
б!
на пляса лся
б!
Нар угал ся
б!
насосался
б!
Нас осался
61 насосался б!
332


(Разгорячается окончательно и,
видя,
что
никто
ему
не
возражает,
из
условной
фо р­
мы
переходит
в
у тве рд ите ль ную).
Я
ро сси й скую
ре ф орму,
Как
негодную
пл а тф орму,
Вылью
в
пряничную
фо рму!
Форму!
фо рму!
форму!
форму!
Нигилистов
строй
разрушу,
Уязвлю
им
всл адц е
душу,
Поощрили
б
л ишь— не
струшу!
Н ет,
не
струшу!
нет,
не
струшу!
(В исступлении,
думае т,
что
все
сие
совершилось.)
Я
ц ен зуру
при умнож ил ,
Нигилистов
уничтожил!
Землю
русскую
стреножил!
(Закатывается и не понимает сам,
что
го вори т:)
Нож ил!
ножил!
ножил!
ножил!
Несмотря
на
грубость,
в
эт ой
«Песне»
е сть
хо ть
несколько
остроумных
черточек,
ч его
нельзя
с казат ь
про
остальные
стихотвор­
ные
сатиры
Салтыкова;
исключением
являются,
впрочем,
его
па­
родии
на
стихотворения
«Времени», с которыми мы скоро познако­
мимся.
По ка
же
закончу
обз ор
произведений
«Свистка»
указанием
на
довольно
остроумную
«комедию в 4-х
сценах» (и на четырех
страничках)
под
заглавием
«Секретное занятие»; в ней нарисованы
К атков ,
Леонтьев
и
Н.
Ф.
Павлов
(издатель реакционной газеты
«Наше Время»), тайно друг от друга зачитывающиеся «Со врем ен н и­
ком».
Что
же
касается
юмористической
программы
сл еду ющих
(так
и
не
вышедших)
номеров
«Свистка», то почти вся она направлена
против
Достоевского
и
его
ж ур нала,
как
мы
это
сейчас
увидим.
Вообще
же
на до
сказать,
что
э тот
пос лед ний
номер
«Свистка»
был
не
из
очень
удачных,
и
что
именно
Салтыкову
принадлежат
наиме­
нее
удачные
из
в ош едших
в
нег о
произведений;
особенно
подробно
останавливаться
на-них
не
пред ст авля ет
поэтому
интер е са.
С овсем
другое
дело
полемика
с
Достоевским
и
его
журналами,
в
кот орой
Салт ык ов
достиг
пределов
язвительности
и
дал
ряд
ядовитых
сати­
рических
очерков,
до
сих
пор
погребенных
на
журнальных
с тра­
ниц ах
и
не
входивших
в
собрания
сочинений
Салтыкова.
На
них
над о
остановиться
несколько
подробнее.
333


11
С ыр-б ор
заг ор елся
из -за
небольшой
анонимной
заметки
С ал­
тыкова,
по мещ енно й
в
отделе
библиографии
первого
двойного
но­
мера
«Современника»
за
1863 год .
За мет ка
с
язвительной
под роб­
ностью
б ыла
озаглавлена—«Литературная
подпись.
Соч.
А.
Ска-
вронского
(«Время»
за
1862 г.,
No
12). I
с тр.»
и
гов о рила
вовсе
не
о
«сочинении»
Скавронского
(псевдоним Г.
Данилевского), а об
его
письме
в
редакцию
«Времени»,
в
кот ором
он
за яв лял,
что
появившийся
в
Москве
писатель
Н.
Скавронский
не
имеет
ничего
обще го
с
йим,
А.
Скавронским;
при
этом
он
указывал,
ка кие
именно
его
произведения
был и
до
этого
нап еч ата ны
и
во
«Времени», и
в
«Современнике» .
Редакция
последнего
журнала
захотела
отмеже­
ваться
от
этого
своего
бы вше го
и
случа й ног о
сотрудника;
Салтыков
в
анонимной
своей
за метке ,
ир он ичес ки
излагавшей
волнения
А.
Скавронского,
подчеркнул,
что
сотрудничество
в
«Современнике)
не
является
достаточной
р ек о ме нда цие й: «журнальное дело в Рос ­
сии—плохое
и
трудное
де ло:
журналов
много,
а
деятелей
м ало
—
вот
почему
журн а лы
иногда
помещают
по в ести
и
рассказы
в
роде
повестей
и
р ассказо в
А.
Скавронского».
В
заявлении
последнего
Салтыков
видел
«хлестаковщину»
и
удивлялся,
что
«почтенная ре ­
дакция»
журнала
«Время»
напечатала
пис ьмо
Скавронского.
Изви­
няясь
перед
читающей
публикой
за
эту
мелочную
полемику,
Сал­
тыков
оправдывал
ее
тем
обстоятельством,
что
необходимо
бороться
с
литературным
самохвальством,
которое
с
н ек от орого
времени
«сделалось какою - то
э пид емичес к ою
болезнию»
между
русскими
ли­
тераторами.
«Поверит ли,
например,
кто-нибудь,
что
один
литератор
вдр уг
ни
с
того,
ни
с
сего
об’явил
недавно
в
«Северной Пчеле»,
что
он
так
велик,
что
его
даже
во
сне
видит
другой
литератор?».
Быть
может,
вся
анонимная
зам ет ка
была
на пис ана
для
по­
сл ед ней
фразы,
в
которой
был
намек
на
оглашенное
тогда
Тургене­
вым
содержание
пись ма
к
нему
Некрасова,
на писанно г о
в
те
не­
давние
годы,
ко гда
эти х
писателей
со един яли
дружеские
отношения.
В
пись ме
этом
Некрасов,
между
прочим,
говорил,
ч то,
взволнован­
ный
начавшимся
расхождением
«Современника»
с
Тургеневым,
он
д аже
вид ит
последнего
во
сне 1.
Оглашение
эт ой
части
письма
1 Письмо Тургенева в редакцию «С евер н ой
Пче лы» (1862 г. ,
No
334).
334


Тургеневым
б ыло
теперь
своеобразным
полемическим
выпадом
его
против
Некрасова;
история
эта
под робн о
из ложе на
биографами
обоих
этих
писателе й.
Но
«Время»
обиделось
и
за
своего
сотрудника,
Г.
Данилевского,
и
&а себя .
Еще
недавно,
в
апрельской
и
сентябрьской
кн иж ках
«Времени»
за
1862 год были напечатаны произведения Н .
Щедрина
(в последней из этих книжек
—
в
в иду
вр ем енн ого
закр ыт ия
«Со ­
временника»),
еще
нед авно
редактор
«Времени», М.
Достоевский,
обращался
к
Салтыкову
с
просьбой
о
сотрудничестве,
подчеркивая
в
своем
письме,
насколько
это
сотрудничество
ценно
для
«Вре ­
мени».
Теперь
же,
в
ответ
на
анонимную
заметку
«Литературная
подпись», Ф.
Достоевский
выступил
во
«Времени»
тоже
с
анонимной
стат ь ей
против
Салтыкова:
заметка,
направленная
против
Салтыкова
в
{отделе «Журнальные
заметки»
и
озаглавленная
«Молодое перо»
(«Время» 1863 г.,
No
2)—н есо мненно
принадлежит
перу
Ф.
До­
стоевского.
Последний
ср азу
же
у знал
Салтыкова
в
авторе
ано­
нимной
«Литературной заметки»
и
д овольн о
зло
выступил
против
него,
называя
его
«молодым пером»
и
явно
намекая
на
принадлеж­
ность
этой
за ме тки
Салтыкову.
За детый
Салтыков
ответил
«Времени»
в
с воей
мартовской
хро­
нике
«Наша общественная жизнь» 1863 года.
В
это м
своем
ответе
он
иронически
говорит
о
неопределенности
«почвенничества», про -
поведывавшегося
«Временем»,
и
проводит
аналогию
меж ду
эт им
журналом
и
«Русским Вестником», отдавая предпочтение журналу
Каткова,
с
которым
все-таки
приятнее
иметь
дело.
«По крайней
м ере,
не
обманываешься:
войдешь
в
«Русский Вестник»,
ну,
и
зна ешь,
что
вошел
в
ле с,
а
в
вас
во йд ешь
—
не
можешь
даже
определить,
во
что
по па л».
Полемику
«Времени»
с
Катковым
он
сч итает
совершенно
ненужной,
и
иронически
спрашивает: «И что
вы
так
пристали
к
Каткову?
Или
вы
полечили
от
не го
разре­
ш ение?
С мотр ите,
вед ь
он
когда-нибудь
и
сам
на
вас
замахнется
—
и|
ре
п икн ет е!».
Пр ед ск азание
это
испо лнил о сь
через
ме сяц,
ко гда
после
громовой
статьи
«Московских Ведомостей»
против
«Времени»
журнал
этот
был
навсегда
закрыт
правительством.
Но
главн а я
ядовитость
статьи
Салтыкова
—
не
в
этой
пол емик е,
а
в
заключающей
м а ртовс кую
его
хр они ку
отдельной
статейке
Т ре воги
Времени»,
якобы
присланной
в
редакцию
каким-то
«другом -ниг или сто м » .
Статейка
на чи нает ся
цитатой
из
нап еч атан *
335


цого
в
No
1 «Времени»
за
1863 год стихотворения Ф .
Верга,
в
ко­
т ором
бы ли
т акие
строки:
Из-за
мор я
птицы
п ри лета ли,
Прилетали,
в
ро ще
то лко вал и.
—
Эх,
беда
теперь
на м,
птицам
смирным,
Птицам
сми рны м,
утицам
залетным...
Салтыков
удивлялся
неосторожности
р еда кции
«Времени», по ­
местившей
эти
стихи
и,
нев ид имом у,
не
подозревавшей,
что
речь
ц
них
ид ет
именно
о
редакции
«Времени»
и
о
сотрудниках
этого
журнала..»
Подобных
стихов
Салтыков
вызывался
нап исать
хоть
пять
листов,
и
продолжал
стихотворение
Берга
следующим
образом:
Так
и
Дос то евс ких
пара
и
с
Косицей
Цыркают:
бе да
н ам!
ах,
беда
нам,
пти цам!
Мы
ли,
птицы -птиц ы,
смирно
не
жи вали ,
Смирно
не
жив ал и,
в
р още
толковали;
В
роще
толковали,
смирн о
не
жив ал и,
Смирно
не
живали,
в
роще
толковали;
Пла вал и
в
затишьях,
да
в
озе рах
тихих,
Страховых
пл од или,
да
Косицят
серых,
Косицяток
серых,
Достоевских
белых,
Смирно
поживали,
в
ро ще
толковали,
В
роще
толковали,
смир но
пожив али,
Смирно
поживали,
в
роще
толковали...
«Подобно этим бедным птицам, — п ро до лжа е т
Салтыков,—
«Время»
почему-то
встревожилось.
Все
ему
кажется,
что
его
кто-
то
притесняет...
Кто
тебя,
душенька?
кто
тебя
ушиб?
топни,
ду ше нька,
топни
нож к ой!»
Ф.
Достоевский
ответил
на
это
разоренной
статьей
в
сл еду ю­
щей
же
книжке
своего
журнала
(«Время» 1863 г .,
No
3); несомненно,
что
статья
«Ответ на статью «Современника» «Тревоги
В ремен и»
(Современник,
март,
No
3)» —
принадлежит
перу
Ф.
Достоевского.
В
ней
он
уже
совершенно
прозрачно
намекает
на
а втор ство
Са л­
тыкова
и
на
принадлежность
ему
статьи
«Тревоги Времени», обру­
шиваясь
на
сатирика
цел ым
градом
ядовитых
обвинений
и
намеков.
«Столько времени подвизался на прихотливом поприще россий­
ского
юмора,
столько
лет
повременные
и здан ия
пох ва ливал и,.. .
И
вдруг
—
руга н ь!
да
еще
какая:
называют
«молодым пером». . .
336


Говорят,
наконец,
будто
ваши
критические
статьи
—
одн о
искус­
ство
для
искусства,
цветы
удо в ол ь ст вия».,.
В
сатире
Салтыкова
Достоевский
видит
только
«дешевенькую литературную игривость»,
а
потому
—
«ваше творчество не сатира,
а
зу бо скал ьств о», «вы
зубоскалили,
как
будто
играя
в
зубоскальство», «все ваши обличе­
ния
поражают
своим
ме лк овод ие м».
В
таком
то не
написана
вся
статья
Дос то евс ко го,
основными
мы сля ми
кот оро й
чер ез
год
во с­
пол ьз ова лся
Писарев
в
своей
направленной
против
Салтыкова
статье
«Цветы невинного юмора»; он повторил в ней не только
мысли,
но
и
некоторые
выражения
Достоевского.
Последний
в
п ику
пародическим
сти хам
Салтыкова
против
«Времени»
дал
в
конце
статьи
и
свое
четверостишие,
направленное
против
Сал­
тыкова:
Ро-ро-ро,
ро-ро,
ро- ро
Молодое
перо.
Усь-усь,
усь-усь-усь,
Ах,
какой
же
эго
гусь.
Все
это
не
особенно
блистало
остроумием,
и
Салтыков}
счел
излишним
снова
отвечать
Достоевскому
и
«Времени»
отдельной
статьей;
он
удовлетворился
тем,
что
в
отделе
«Свистка»
а п рель­
ского
номера
«Современника»
за
1863 год направил ряд мелких
стрел
и
в
Достоевского,
и
в
его
жур на л.
В
юмористической
программе
будущих
н ом еров
«Свистка»
значился
целый
ряд
статей
и
стихотворений,
так
или
иначе
направленных
против
«Времени»
и
Достоевского.
Редакция
«Свистка»,— со об щ ал
Салтыков,—
име ет
в
в иду
для
следующих
номеров,
между
прочим,
статью
«Прогулка
в
роще,
или
Пт ицы
без
перьев»,— «ученое
исс лед о вание ,
напи­
санное
для
журнала
«Время», но редакцией его отвергнутое»: смысл
эт ой
стрелы
по нят ен
нам,
после
знакомства
с
пародийным
стихо­
тв ор ением
Салтыкова
о
птицах
в
рощ е.
Далее
о беща лась
статья
«Опыты сравнительной этимологии,
или
Мертвый
дом,
по
фран­
цуз ски м
источникам.
Поучительно-увеселительное
исследование
Ми­
хаила
З миева -М лад енце ва» («Мертвый дом»
Достоевского
был
толь­
ко
что
напечатан
тогда
на}
страницах
«Времени»,
и
Салтыков^
очев ид но,
имел
в
ви ду
связь
э того
произведения
с
французскими
источниками
—
быт ь
может
с
«Отверженными»
Виктора
Гюго).
За­
тем
обещалась
для
следующего
номера
«Свистка»
детская
сказ ка
в
стихах,
которая
«обширностью своею превосходит все доныне
22 Салтыков - Щ е дрин
337


написанное»; начало этой сказки,
направленной
против
Ф.
Достоев­
ск ого
и
озаглавленной
«Самонадеянный Федя», Салтыков тут же
приводил:
!
Федя
бо гу
не
молился,
«Ладно», мнил, «и так!»
Все
ленился
и
ленился...
И
по пал
в
просак.
Ра з,
беспечно
он
«Шинелью»
Гоголя
игр ал
—
И
об ыч ной
канителью
В ремя
наполнял...
В
последней
строке
слово
время
нарочно
для
каламбура
пост а­
влено
без
кавычек.
Наконец,
Салтыков
приводит
начало
стихотвор­
ной
элегии
на
кончину
«Времени»:
Здесь
Достоевских
прах,
и,
вместо
мавзолея,
Косица
меж
гробов,
от
страха
цеп енея,
С тоит ...
Косица
—
был
псевдонимом
Н.
Н.
Страхова,
за
с татью
к ото­
рого
«Роковой вопрос» (о польском восстании,
подписанную
псев­
донимом
«Русский») журнал братьев!
Достоевских
был
закрыт
по
газетному
доносу
«Московских Ведомостей» (статья Петерсона).
Можно
бы ло
бы
ду мат ь,
что
этими
наме ками
Салтыков
гово ­
рит
именно
о
правителъственндм
закрытии
журнала
«Время»
в
апре ле
1863 года,
как
ни
ма ло
вероятно
б ыло
бы
такое
добивание
лежачего
врага,
и
как
ни
мало
бы ло
бы
это
в
нравах
рус ск ой
радикальной
журналистики/Недоумение
рассеивается,
если
обратить
вн имание
на
то
обстоятельство,
что
цензурное
разрешение
«Свист­
ка»
было
да но
20 апреля,
а
гибель
«Времени»
произошла
неделей
позднее.
Т аким
образом
и
bi этом случае Салтыков оказался только
пророком,
как
и
в
том,
ко гда
он
предупреждал
«Время»
не
слишком
«приставать»
к
Каткову: «ведь он когда-нибудь
и
сам
на
вас
замахнется
—
и
не
пикнете!».
Насильственной
сме рт ью
«Времени»
оборвалась
полемика
между
Салтыковым
и
этим
журн а лом
Достоевского;
возобновилась
она
годом
позднее,
ко гда
М.
Достоевскому
б ыло
разрешено
издавать
вместо
«Времени» (закрытого^п о
недоразумению,
ибо
статья
Стр а хова
был а
вполне
патриотической,
но
неверно
понятой)
журнал
«Эпоху»,
нач ав ший
выходить
с
января
1864 года .
На
вышедшие
с
боль ш им
338


опозданием
первые
две
книжки
этого
журнала
Са лты ков
отозвался
(1864 г. ,
No
5)статьей «Литературные
ме ло ч и», которая заверша­
лась
ядовитейшим
драматическим
произведением
«Стрижи», на ­
правленным
против
«Эпохи».
Впрочем,
в
статье
«Литературные
мело чи »
говорилось
не
только
об
это м
журнале
бра тьев
Достоев­
ских,—
в
ней
была
полемика
и
с
«Днем», и с «Московскими
Ве­
домостями».
В
полемике
с
последними
Салтыков
иронизировал
над
те м,
что
после
польского
восстания
Каткову
чудится
сепаратизм
чуть
не
во
в сех
областях
России;
даже
в
казачестве
войска
дон­
ского
«Московскими Ведомостями»
был
усмотрен
«донской сепара ­
тизм».
Иронизируя
над
э тим,
Са лтык ов
попутно
высказывает
сво е
отношение
и
к
украинскому
движению,
тем
бол ее
характерное
для
исследователя
взглядов
Салтыкова,
что
по
этому
воп ро су
С ал­
тыков
ни
ра нь ше,
ни
позднее
не
высказывался
с
дос та точ ной
об­
стоятельностью.
«Донцы -мо ло дц ы!
к уда
же
вы
стремитесь?
—
иро­
нически
спрашивает
Салтыков.— И
где
тот
Кулиш,
который
будет
для
вас
сочинять
буквари?
где
тот
Костомаров,
к ото рый
будет
изд ав ать
их?
И
на
каком
я зыке
будут
с очи нят ься
эти
бу квар и?
Ко му
известен
яз ык
Зе мли
Войска
Донского?
Есть
ли
в
нем
сл о ва : «хиба», «вже>
и
проч.,
совершенно
необходимые
для
обра­
зования
сильного
и
самостоятельного
я зыка?
Обл ада ет
ли
дон ская
литература
пес енк ой,
подобной
той,
которую
нек о гда
сочинил
И.
С.
Тургенев
для
малороссиян:
Грае,
гр ае,
во роп ае!
Г оп!
Го п!
Все
это
покрыто
мраком
неиз вестно сти» .
Иронизируя
над
при з­
раком
«сепаратизма», который мерещился Каткову,
Салтыков
выска­
зывается
здесь
более
чем
определенно
и
по
украинскому
во­
просу,
отношение
к
которому
в
либеральных
и
даже
радикальных
кругах
того
вр емени
почти
в се гда,
за
немногими
исключениями,
было
такое
же,
как
и
высказанное
в
этих
мимо лет ны х
строках
С ал тыко ва.
Но
все
это
мож но
отметить
только
м им оход ом,
так
как
статья
«Литературные мелочи»
заострена,
гл авн ым
образом,
против
жур ­
нала
Достоевских,
и
на
это м
выпаде
Са лты кова
с лед ует
о ст ано­
виться
тем
подробнее,
что
он
вызв ал
яростйую
полемику,
про­
должавшуюся
до
конца
1864 года.
Начал
ее
Салтыков
в
очень
22*
339


добродушном
тоне
и
не
принимал,
как
сейч ас
будет
доказано,
ни­
какого
участия
в
той
гру бой
пол емике,
которая
р азр азил ась
в
д ал ьнейши х
вспышках
«Эпохи»
и
«Современника»
и
гла вн ыми
ви­
н ов никами
к ото рой
были
с
одной
стороны
Ф.
Достоевский,
а
с
другой
—
М.
Антонович.
«Передо мною две книги «Э п охи»,—
начал
Са лты ков
на
с тра­
ницах
сво их
ма йски х
«Литературных мелочей»: —
и
хотя
я
один
в
ком на те,
но
очень
явственно
слышу,
что
вокруг
мен я
раздаются
какие-то
рыдания.
И
чем
дальше
я
углубляюсь
в
журн а л,
тем
с лыш нее
и
явственнее
становятся
эти
рыдания,
точно
сто
Громек
разом
вор ва лось
в
мое
скромное
убежище...
Но
нет,
это
рыдают
не
Громеки,
это
рыдает
«Эпоха»
устами
вс ех
своих
редакторов
и
сотрудников.
Рыдает
К ос ица,
рыдает
Аполлон
Григорьев,
рыдает
Фе дор
Достоевский,
рыдает
Горский,
рыдает
Страхов.
Один
главный
редактор,
г-
Михаил
Достоевский,
мо лч ит,
но
это
и
поня тно :
он
вдо воль
нарыдался
в
о б’яв ле нии,
и
зат ем
р ыд ания
его
уже
должны
подразумеваться
во
все
дни
существования
«Эпохи» . « Не
ро ди
ты
меня,
мать-сыра
земля», умиленно-унылыми
голосами
во­
пиют
все
эти
бескорыстные
труженики,
и
в
то
же
вре мя
п ри­
сматривают,
как
бы
им
так
приноровиться,
чт обы
всех
прельстить
смиренством
да
«тихим,
кр о тким
поведением».
Из
всех
этих
рыданий
я
понял
только
рыдания
г.
Аполлона
Григорьева...
Но
о
чем
рыдают
прочие
редакторы
и
сотрудники
«Эпохи»,—
этого
я
ре­
шительно
понять
не
в
со сто яни и.
Вижу,
что
они
изо
вс ех
сил
Дру г
друга
поощряют,
чувствую
целый
ряд
усилий
и
потуг,
с лышу
хор
голосов,
вопиющих:
бо др ей!
смелей!—и
все-таки
ос та юсь
в
совершенном
недоумении.
Что
хот ят
совершить
эти
ужа с ные
люди?
намереваются
ли
они
превзойти
«Русский Вестник»
или
же,
по­
добно
Купидоше
(см .
комедию
Островского
«В чужом пиру по­
хмелье»),
замышляют
только
уд иви ть
мир
к овар ств ом !..».
Все
это
было
подмечено
совершенно
верно,
так
как
первые
два
номера
«Эпохи»
были
действительно
пр о никну ты
весьма
эле ­
гич ес ким
настроением;
журнал
бр атье в
Достоевских
чувствовал
се бя
несправедливо
обиж енны м
в
л ице
закрытого
правительством
во­
се мью
месяцами
раньше
«Времени»
за
нев инную
и
вполне
патрио­
тическую
статью
Страхова,
по
доносу
на
нее
могущественных
то гда
«Московских Ведомостей»
в
статье
Петерсона.
Эту
элегичность
нового
журнала
и
эту
явно
сквозившую
на
его
страницах
обиду
340


за
нанесенную
несправедливость
Са лты ков
остроумно
выс мея л
в
прил ож енной
к
концу
статьи
«Литературные мечтания»
драмати­
че ской
сц енке
«Стрижи», в которой описывается собрание редакции
возобновляющегося
журнала
для
выработки
программы
и
соста­
вления
первых
ном еро в.
Это
драматическое
произведение
Салтыков
преподнес,
как
пл од
пера
«одного начинающего писателя»,
пред ­
упреждая,
что
он о,
очевидно,
имеет
иносказательный
смысл.
«Стра­
шусь
сказать,
но
думаю,
что
молодой
драматург
в
своем
произве­
дении
имел
в
вид у
едва
ли
не
«Эпоху», журнал,
в
который,
пови-
д имо му,
перешли
все
орнитологические
тенде нци и
«Времени» .
Пр о­
должая
ю мо р истичес ки
наз ыват ь
сот рудн и ков
«Времени» (как и в
известных
нам
статьях
1863 года) «птицами», Салтыков и написал
теперь
«Стрижей», из-за
кот ор ых
загорелся
весь
сыр-бор.
Про­
изведение
это
настолько
ядовито
и
остроумно
и
в
то
же
время
настолько
неизвестно
современному
читателю,
будучи
погребено
на
страницах
май ско й
книжки
«Современника»
за
1864 год,
и
к
т ому
же
оно
сыграло
столь
значительную
ро ль
во
всей
даль­
нейшей
пол емике
«Современника»
с
«Эпохой»,
что
на
нем
сл е­
д ует
остановиться
подробнее.
Ш
«Стрижи»,
с
подзаголовком
«драматическая быль»,
по
всей
вероятности
были
нав еян ы
Салтыкову
дву мя
строками
из
ст ихо­
творения
Фета:
Семьею
новой
в
небеса
Ныряют
резвые
стрижи.
Стихи
Фета
Са лтык ов
знал
хорошо,
написав
о
них ,
как
мы
з наем,
подробную
рецензию
в
«Современнике) 1863 года.
«Новая
семья»
стрижей
и
был а
редакцией
нового
журнала
«Эпоха», ко -
(горуювэтойсвоей «драматической
был и»
Салтыков
им ену ет
р ед акцией
журнала
«Возобновленный Сатурн» .
Д ейст вие
происхо­
дит
в
запустелом
сыром
погребе,
на
дверях
которого
красуется
вы веск а
редакции
этого
журнала;
по
стенам
—
пол ки,
на
одной
из
которых
ст оят
несколько
упраздненных
кадушек;
на
кадушках
сидят
стрижи;
по
по лу
бегают
голЬдные,
тощие
крысы.
Всех
стрижей
— семь
(один из них
—
«находится в отсутствии»), и для
того,
чтобы
понять
сатиру
Салтыкова,
надо
расшифровать,
кого-
341


он
имеет
в
в иду
под
этими
де йств у ющими
лицами
сво ей
др а­
матической
были.
«Стриж первый,
редактор
журнала»—
это,
конечно,
М.
Д ост о евск ий; «Стриж вторым,
фи лос оф»
—
присяжный
философ
и
«Времени»
и
«Эпохи», Н.
Страхов;
об
остальных
скажу
попу т но
с
ходом
действия.
Действие
это
нач ин ае тся
следующей
сценой:
Стриж
первый.
Прежде
всего,
господа,
нам
н ео бход имо
оглянуться
на
наше
п ро шед шее.
За
что
они
нас
обидели?
Все
стрижи
(вместе).
За
что
они
нас
о би дели?
Стриж
первый.
Целых
восемь
месяц ев
эта
ид ея
ни
на
минуту
не
по кида ла
м еня:
за
что
они
нас
обидели?
В
течение
двух
лет
с
л иш ком,
все
обличало
в
нас
стрижей!
Мы
собирались,
толковали,
проводили
время
ловили
мух...
Казалось
бы,
каки х
еще
гара нт ий
надо!
И
во т,
в
одн у
ужасную
мину ту ,
Стрижу
второму
пришла
н е счастн ая
мы сль
слетать
в
злополучный
некоторый
кра й. ..
Стрижи
(вместе,
кроме
вто рог о ). «Вдруг
вздумал
стран­
ст воват ь
один
из
ни х,
л ететь »...
Стриж
первый.
В
это
время,
н екто
Петерсон,
имея
достаточно
свободных
минут...
Но
за
что
они
нас
обидели?
Ст риж
вторый
(оправдывается).
Я
единственный
стриж
из
бесчисленного
множества
стр ижей,
который
занимался
философией,
и
по­
тому,
будучи
учеником
и
последователем
Ге ге ля,
я
полагал...
Голос
сверху.
Впредь
не
по лага й! (Стрижи в ужасе .)
Стриж
вторый
(бессознательно продолжает свою
речь).
Я
полагал...
Стриж
первый.
Дов ольн о.
(С горечью . )
Очевидно,
здесь
да же
оправдания
не
допускаются.
(Голос сверху: «А ты думал как?»), а
потому
забудем
прошлое.
(В сторону: «За что они нас обидели?»), и
зай мемся
исключительно
настоящим.
Прежде
всего,
я
по лага ю,
нам
сле­
дует
условиться
насчет
пр ог рам мы.
Стриж
се дьм ый!
так
как
вы
в
насто­
яще е
вр емя
л иняете,
то
выдерните
из
се бя
пер о
и
передайте
его
Нето­
пы рю
первому.
«Стриж седьмый», который в списке действующих лиц обо­
значен
как
«стихотворец», является поэтом Ф .
Бергом,
каК
мы
это
ск оро
увидим;
два
«Нетопыря»
обозначены
в
это м
спис ке
как
«служащий при редакции»
и
«сторож»,
и,
конечно,
не
нужда­
ютс я
в
расшифровке.
Что
же
к асает ся
«Голоса сверху», то это
голос
Петерсона,
доносительная
статья
к ото рого
погубила
«Время».
На чина е тся
совещание
стрижей
о
программе
нового
журнала;
одни
из
ст риж ей
хотят
предоставить
это
дело
на
волю
наборщиков
типографии,
другие
возражают,
что
наборщики
в
видах
сокра­
щения
труда
могут
позволить
себе
бра ть
буквы
не
по
пор ядку,
а
342


горстями,
третьи
предлагают
сказать,
что
«направление нашего жур ­
нала
достаточно
определяется
уже
тем,
что
его
издают
стрижи»,
что
«недалеко то время,
когда
достаточно
будет
сказат ь
слово
«стрижи»,'чтобы
в сякий
понял,
что
оно
оз нача ет’
именно
стри­
жей ,
а
не
орл ов!».
На
этом
Стрижи
соглашаются
и
приступают
к
обсуждению
материала
для
первых
книжек
журнала.
Стри ж
первый.
Итак,
программа
нап исан а.
Тепер ь
остается
погово­
ри ть
соб ств ен но
о
статьях.
Стри ж
се дьмый !
Готово
ли
у
вас
приветстви
к
публи ке ?
Стриж
седьмый
(скромно).
Я
назвал
св ое
приветствие: «Снова
здорово».
П есня
эта
должна
изобразить
ра дость
молодого
стрижа
по
слу­
чаю
весеннего
п риле та
пт иц
на
старые
гнезда.
(Декламирует:)
В
темный
д ень!
В
светлу
ночь!
Со бира ли ся
стрижи!
С обира ли сь
молодцы!
Уж
как
стрижики
сидят-стоят!
Уж
как
молодцы
молчат-говорят!
Чик-чибирики!
Чик-чибирики!
Веселые-мрачные
стрижики!
Стриж
пе рв ый.
Достаточно.
Я
по лаг аю,
господа,
что
это
стихотво­
рение
еще
больше
выяс нит
направление
нашего
жур на ла.
Ибо
что ,
в
сущности,
хотим
мы
ск азат ь,
спрашиваю
я
вас?
Все
(отвечают хором):
Чик-чибирики!
Чик-чибирики!
Стриж
первый.
Им ен но.
Следовательно,
все ,
что
я
мо гу
заметить
мо лод ому
нашему
по эту
и
сострижу,
заключается
в
то м,
что
он
без
нужды
заканчивает
кажд ый
свой
с тих
знаком
восклицания!
Стриж
тре тий
(обращаясь к Стрижу седьмому). О тда ва я
справедливость
вашем у
«чик- чибирик и!», я,
в
качестве
критика
орн и то­
лог ическ их
ис кус ств,
не
мог у
не
заметить,
что
мне
гораздо
бо лее
н ра­
вится
ваш
романс,
начинающийся
стихами:
Ha-днях
летая.
Над
Фонтанкой?
Я
жажду.
Утолить
ж елал.. .
Пра вд а,
что
знаки
пр е пина ния
расставлены
з десь
совсем
уж
не
со­
образно...
«Стриж седьмый», как уже указано выше,—
Ф.
Берг,
а
«Стриж
т р ети й», «критик орнитологических исскусств»
—
очевидно,
главный
343


критик
и
«Времени»
и
«Эпохи», Аполлон Григорьев .
О
том,
что
свои м
пародическим
стихотворением
Са лты ков
ме тил
в
Берга,
он
сказал
пр имеч ание м: «Хотя это стихотворение есть не что иное,
как
дурно
скрытое
подражание
г.
Ф.
Бергу,
од нако
дл я.
стрижа
оно
удовлетворительно».
Затем
ред ак т ор , «Стриж первый», обра ­
щается
ко
второму
«стихотворцу», «Стрижу шестому», под которым
име ет ся
в
в иду
поэт
и
переводчик
Н.
Гербель.
«Стриж шестым»
раз вяз но
читает
стихотворение,
которое
«должно изобразить печаль
стрижа
средних
лет
при
в иде
житейских
т рев ол нений»:
Давн о
не
катался
я
в
лодке
по
Мойке...
Страшился...
но
вдру г
пожелал!
И,
сладко
за быв шись,
в
той
лодке,
как
в
койке,
На
дне
ее
сми рно
леж ал!
Взяв
ще по чку
в
лап ки,
я
мнил,
что
сражаюсь,
Что
сто
океанов
шумит
подо
мн ой!
Что
я
даже
в
лодке
готовым
являюсь
Сразиться
с
гнетущей
судьбой!
Чуть-ч>ть
не
погиб
я!
как
бу дто
морозом
Б ез винно
побитый
цвет ок !
Собравши
о ст атки,
я
челн
свой
исправил,
З амазал,
заклеил,
как
мог!
И
к
Сре дн ей
Мещ анск ой
я
бег
свой
направил:
Там
сказочный
некий
чертог
У
Б анко ва
моста,
в
огнях
ве сь
сияет...1
Стихотворение
это
во збу ж дает
сомнение
редакции
в
цензур­
ном
о тн о шен ии : «собравши остатки» ... —
какие
остатки?
чего
ос­
та тки ?». «Стриж
вт о ры й » (Страхов)
полагает,
что
это
«какие-
нибу дь
органические
остатки», «Стриж
т рет ий » (Аполлон Гри­
горьев)
ду ма ет,
что
это
«остатки прежнего нашего направления».
Редактор,
«Стриж первый» (М .
До ст оевс кий),
с омне вается ,
в оз­
можно
ли
печатать
та кое
стихотворение,
которое
может
подать
пов од
к
различным
толкованиям,
но
готов
был
бы
н апеч ата ть
е го, «если б меня удостоверил Петерсон,
что
м ожн о»...
Раздается
«Голос сверху» (Петерсона)
—
«Можно!»,— п р ои з вод я
общую
ра^
1 «У Банкова моста», на углу Малой Мещанской ( вп ослед ст вии
Казна­
че йская )
и
Екатер ини нског о
ка нала ,
пом ещ ал ась
редакция
«Эпохи»
в
доме
Пономаревой,
как
это
удалось
установить
автору
настоящих
строк
(см.
Аполлон
Г ри г ор ьев, «Воспоминания», изд.
«Academia», Л .
1930 г .;
там
же
впервые
дан
снимок
этого
дома).
344


до сть
среди
стрижей:
стихотворение
будет
напечатано.
Между
п ро­
чи м,
стихотворение
это
является
пародией
на
стихи
Н.
Гербеля,
напечатанные
в
No
1 «Эпохи»:
Давно
я
не
виж у
небесной
лазури,
Давно
я
брожу
оди нок :
На
жизненном
море
жес токи е
бури
Разбили
мой
бедный
челнок.
А
я
так
надеялся...
так
порывался
Сразиться
с
гнетущей
судьбой,
Так
долго
челнок
свой
направить
старался
Навстречу
волне
роковой.
Собравши
остатки,
я
челн
мой
исправил
—
И
сно ва
предался
волнам...
Не
п ри вожу
всего
стихотворения
Гербеля,
так
как
и
этого
от рывка
достаточно,
что бы
с
ним
мо жно
б ыло
сравнить
юмори­
стическую
пародию
Салтыкова.
Продолжается
обсуждение
даль ­
нейших
статей
журнала,
при
чем
очень
язвительно
пародируются
загл авия
ряда
ста те й,
напечатанных
в
первых
номерах
«Эпохи».
Редактор
переходит
к
романам
«Стрижа пятого», который прислал
их
целых
десять
штук,
но
все
они
«оказались подмоченными» .
Эт от
«Стриж пятый»
по
определению
спис ка
действующих
лиц
—
«беллетрист веселый»
и
в
настоящее
врем я
«находится в отсут ­
ствии».
Служащий
при
редакции
«Нетопырь первый»
оглашает
по­
лу че нное
пи сьмо
от
э того
«нашего русского Купера»:
Нетопырь
первый
(читает). «Б ыл
в
Пол таве ,
и
облетел
всю ;
н апи сал
роман
и
по л етел
в
Харьков;
в
Харькове
Кул иш
ус трои л
для
м еня
танцовальный
вечер;
были
дамочки...
Тут
только
всп омни л:
как
жаль,
что
я
не
у спел
побывать
в
Полтаве...».
Стриж
первый
(в сторону).
Ну,
за
ч то,
за
что
они
нас
обидели?!
Стриж
вторый.
По зв ольте ,
одна ко:
в едь
он,
за
две
строки
пе ред
сим,
писал,
что
облетел
всю
Полтаву,
а
теперь
жал еет ,
что
не
успел
быть
в
н ей?
Стриж
п е рвый.
Ак,
Стриж
вто рый !
неу же ли
же
вы
не
знаете,
что
у
не го
такая
привычка!
Все
эти
указания
совершенно
дос тато ч ны
для
того,
чтобы
определить,
кто
тако й
«Стриж пятый» .
Во- п ерв ых , «русским Купе ­
ром»
называли
в
печати
Г.
Данилевского
за
его
напечатанные
во
«Времени»
романы
«Беглые в Новороссии»
и
«Беглые вороти­
лись»; из-за
этих
романов,
о
которых
Салтыков
дал
сокрушающую
345


рецензию
и
из-з а
псе вд онима
«А.
С ка вр он ск и й », подписанного под
ними,
и
возгорелась,
как
мы
знаем,
первая
пол емика
«Совре ­
менника»
со
«Временем».
Во-вторых,
намек
на
то,
что
«Стриж
пятый»
походя
врет,
должен
был
оказаться
вполне
понятным
Для
прикосновенных
к
журнальному
и
литературному
миру
людей:
о
Г.
Данилевском,
как
о
запи сно м
вра ле,
говорит
и
Н.
Щербина
н
своем
«Альбоме Ипохондрика»,
и
Нек ра сов
в
пи сьме
к
Чер­
нышевскому
от
1859 года («глупый враль Данилевский»), и тот же
Нек р асов
в
известном
нам
«Свистке» 1863 года:
Я
не
о хотн ик
до
Нев ск ого:
Бродит
там
разный
народ,
Встретишь
как
раз
Д [анил ев]ск ого,
Что-ни будь
тотчас
со вре т;
После
расскажешь
за
вер но е—
Скажут:
и
сам
ты
та кой!
Д ело
такое
пр ескв ерн ое
Было
о дна жды
со
мно й1.
Издеваясь
над
Данилевским,
Салтыков
у стами
«Стрижа первого»
о гл ашает
е д инственны й
от ры вок,
к от орый
мож но
был о
явственно
ра зобр ать
во
всех
подмоченных
десяти
романах,
пр исла нны х
«Стри­
жем
пятым»
в
ре д акц и ю: «На высокой скале,
обмываемой
бур­
ным и
водами
тихой
Лопани,
гордо
высится
огромный
белый
замок,
со
вс ех
сторон
окруженный
рвом.
В
эт ом
замке
живет
старый
маркиз
де-Шассе-Круазе
с
дочерью
своей,
прекрасною
Оксаной»...
затем
можно
был о
с
величайшими
ус ил иями
угадать
еще
с леду ю­
щее: «ро...
ро...
ро...
путник
в
шти б лет ах...
однажды
мы
с
Гербелем,
Григоровичем
и
Федором
Бергом
обедали
у
Ту рг ен ев а»...
и
боль­
ше
ничего!».
Читатели
вспомнят,
что
«ро - ро* ро»
заимствовано
Са л­
1 Некрасов,
Полное
со бр ание
стихотворений
(Гиз, 1927 г.), стр. 520.
См.
также
письмо
Гончарова
к
Тур ген еву
из
Булон и
от
30 июля (12 ав­
гу с та ) 1866 г .: «В Париже я встретил,
любезнейший
И ван
Се рг ее вич,
всем
нам
хорошо
известного
сочинителя
Данилевского,
который
х отя
д авно
исчез
с
пе те рбургск ого
горизонта
и
проживает
в
каком-то
патри­
архальном
малороссийском
углу,
хот я
он
давно
муж
и
оте ц
семейства,
но—к
изумлению
м оему —в
нем
во
всей
дев стве нно й
п ре лести
[сохрани­
лись]
знакомые
нам
черты:
он
так
же
посвистывает
и
лже т,
как
и
пре жде ,
так
же
все
перевирает,
следовательно,
с
ним
так
же
н адо
быть
осторожным..
И
тут
его
разумеют
лгуном» («И.
А.
Гончаров
и
И.
С.
Тур ген ев», Петро­
гр ад
1923 г.,
стр.
52).
346


тыковым
из
направленного
против
него
четверостишия
Дос тоев­
ского
еще
в
мартовском
номере
«Времени»
за
1863 год;
что
же
ка сае тся
пародической
цитаты
из
романов
«Стрижа пятого»,
то
ее
над о
сравнить
с
ядовитой
рецензией
Салтыкова
на
романы
Г.
Данилевского
(А.
Скавронского),
по мещ енно й
в
декабрьской
кни жке
«Современника»
предыдущего
года.
Так
или
ина че,
но
редакция
«Стрижей»
должна
отк аз атьс я
от
мы сли
напечатать
ро­
ма ны
этого
своего
сотрудника
на
страницах
журнала;
остается
над е жда
на
«Стрижа четвертого»,
про
которого
в
спис ке
д ей­
ствующих
лиц
с к а за н о: «беллетрист унылый» .
Редакция
на де ется,
что
ее
выручит
он , «которого произведения читаются с жадностью
не
только
стрижами,
но
и
всем
вообще
пернатым
миром».
С ле­
дующий
монолог
стоит
привести
по лно сть ю,
потому
что
«Стриж
че т ве рт ый», написавший
«Записки о бессмертии души»
—
не
кто
ино й
как
Федор
Достоевский,
только
что
напечатавший
а
«Эпохе»
свои
«Записки из подполья».
Произведение
эт о,
главным
образом,
бы ло
направлено
против
основных
иде й
романа
Чернышевского
«Что делать?», и уже одним этим было неприемлемо для Салты­
ко ва,
расходившегося
с
Чер ныш ев ским
в
п одро бнос т ях,
но
всецело
пр инимавш е г о,
как
мы
это
еще
увидим
ниже,
основную
идею.
Кро ме
т ого
Ф.
Достоевский
в
«Записках из подполья»
метнул
ироническую
стрелу
и
в
Салтыкова.
Человек
из
подполья
гово­
р ит,
что,
если
б
он
был
бездеятельным
только
из
л ени,
то
уважал
бы
себя
чрезвычайно.
«Я бы все на свете обратил тогда в пре­
красное
и
высокое;
в
гадчайшей,
бесспорной
дряни
отыскал
бы
прекрасное
и
высокое...
А втор
написал
«как кому угодно»;
тотчас
же
пью
за
здоровье
«кого угодно», потому что люблю все
прекрасное
и
высокое»...
Мы
сейчас
увидим,
что
именно
это
место
о
«дряни»
Са лты ков
положил
не
только
в
основу
рассуждении
«Стрижа четвертого», но и в основу собственных своих
сообра­
же ний
о
«дряни»
в
самом
нач але
«Литературных мелочей» .
К стати
с ка з а ть , «Записки из подполья»
несомненно
послужили
пр ичино й
и
того,
что
действие
«Стрижей»
происходит
«в погребе» .
Но
это
лишь
мимо лет ное
замечание;
перехожу
к
монологу
«Стрижа чет ­
в е ртог о», который следующим образом передает содержание своей
повести
«Записки о бессмертии души»:
«Новое произведение,
ко торое
я
написал,
носит
наз ва ние
«Записки о
бессмертии
души».
Для
стр ижей
это
вопрос
первой
важности,
а
так
как
347


нам
надобно
прежде
всег о
показать,
что
журнал
наш
е сть
орган
стрижей,
что
он
издается
стрижами
и
для
с три жей,
то
весьма
ес теств енно ,
что
я
сообразовался
с
этим
и
при
выборе
сю жет а.
Записки
ведутся
от
им ени»
больного
и
злого
стр и жа.
Сн ача ла
он
говорит
о
разных
пустяках:
о
том
что
он
больной
и
злой,
о
т ом,
что
все
на
свет е
коловратно,
что
у
не го
поясниц у
ломит,
что
никто
не
может
определить,
будет
ли
предстоящее
лет о
изобильно
грибами,
о
то м,
нак онец ,
что
всякий
ч ело век
дрянь,
и
до
тех
пор
не
сделается
хорошим
ч ело век ом,
покуда
не
убедится,
что
он
дрянь,
и
в
з акл юч ение,
разумеется,
переходит
к
настоящему
предмету
свои х
размышлений.
Сво и
доказательства
он
почерпает
п реи мущ ествен но
из
Фомы
Акви н ского ,
но
так
как
он
об
этом
умалчивает,
то
ч и тателю
кажется,
что
эти
мысли
принадлежат
собственно
рассказчику.
Затем
сле­
дует
обстановка
рассказа.
На
сцен е
ни
темно,
ни
светло,
а
кайо й-то
серенький
колорит,
живых
голосов
не
слышно,
а
слышно
сипение,
живых
образов
не
видно,
а
кажется,
как
будто
в
сумраке
ра ссека ют
воздух
ле­
туч ие
мыши.
Это
мир
не
фантастический,
но
и
не
живой,
а
как
будто
кисельный.
Все
п ла чут,
и
не
об
чем-нибудь,
а
просто
пот ому,
что
у
всех
о чень
уж
поясницу
ломит...
(Чихает от волнения и умолкает)».
В
связи
с
эти м
пародическим
изложением
«Записок из подполья»
следует
у ка зать,
что
статья
Салтыкова,
в
кот оро й
отдельным
этю­
дом
на пе чат аны
«Стрижи» («Литературные мелочи»), начинаются
рассуждениями
сатирика
о
том,
что
такое
«дрянь»
и
что
такое
«дрянные люди» .
Совершенно
ясно,
что
Салтыков
имеет
в
виду
именно
героя
«Записок из подполья», когда на!
этих
первых
стра­
ницах
своей
статьи
д ает
«дряни»
следующее
определение: «Есть
люди,
совершенно
по д обные
то му
козлу,
о
котором
сложилась
др ев­
няя
русская
поговорка:
ни
шерсти,
ни
молока.
Это
ка кие- то
унылы е
недоноски,
одинаково
не
способные
ни
на
добро,
ни
на
зл о,
по­
сто ян но
колеблющиеся
между
«да»
и
«нет», постоянно стремящиеся
нечто
выразить
и
нико гда
ничего
не
вы раж ающ ие».
Целая
с тра­
ница
после
этой
тирады
посвящена
характеристике
таких
лю дей ,,
при
чем
от
героя
«Записок из подполья»
Салтыков
незаме тно
пер е­
ходит
к
их
автору
и
даж е
к
журналу
«Эпоха», нигде не называя
(их по имени.
«Если такие люди соберутся и начнут по душе
толковать,—
говорит
Салтыков,—
то
разговор
их
может
д овест и
до
мы сли
о
самоубийстве,
но
если
они
(чего боже сохрани!) к тому
же
пожелают
еще
име ть
свой
литературный
орган
и
начнут
по­
средством
его
производить
над
публикой
оп ыты
фил ьтра ци и
чепухи,
то
такое
д ейс твие
может
угрожать
даж е
государственной
безопас­
ности.
Государство
начнет
зев ат ь,
по степ ен но
прекратит
всякую
производительность
и
предастся
размышлениям
о
сует е
и
брен­
348


но сти
сего
мира».
Редакция
«Эпохи»
сразу
поняла,
что
выпад
этот
направлен
против
ее
журнала,
в
ближайших
номерах
которого
Л
ответила
Салт ык ову
сердитой
отповедью;
но
историками
лите­
ратуры
ве сь
эпизод
эт ой
пол емики
Салтыкова
с
«Записками из
прдполья»
до
сих
пор
оставался
незамеченным.
Возвращаюсь,
однако,
к
«Стрижам».
Р е да кт ор , «Стриж первый»,
просит
«Стрижа третьего» (Аполлон Григорьев)
высказаться
о
пр оизв ед ении,
только
что
изложенном
«Стрижом четвертым»; «Стриж
третий»
—
в
ко л еба нии: «Я еще не понимаю ...
то
е сть
я
и
понимаю,
и
бо юсь
по нимать ! ..
Это...
эт о,
так
ск азать ,
албинизм
мысли...
тут
чт о-то
седо е. ..
да!
С
одной
стороны,
потрясающее
furioso,) с дру­
го й—
сладостное
cantabilel С одной стороны,
демоны
увлекают
Дон-Жуана
в
ад;
с
другой
стороны
—
за
сценой
р аздает ся
«По улице
мостовой»...
страшно!
страшно!».
Здес ь
не
без
меткости
пародически
схвачены
некоторые
подлинные
ф разы
из
статей
Аполлона
Гри ­
горьева.
Редактор
пре длаг ает
«Стрижу третьему»
изложить
все
эти
его
мысли
в
форме
пис ьма
к
редактору
и
приготовить
для
второй
кн ижки
журнала
(во второй книжке «Эп охи»
и
бы ла
напе­
ча тана
статья
Аполлона
Григорьева).
Редактор
доволен,
и
«драмати ­
ческая
быль»
заканчивается
следующими
его
с лов ам и : «Отлично.
Итак,
господа,
мы
обеспечены,. и
я
надеюсь,
что
отныне
ник то
нас
никог да
не
о бидит ...
(В сторону.)
И
за
что
они
нас
обидели?
(Вслух.)
С
одной
стороны,
мы
уб едим
окончательно
публику,
что
мы
стрижи,
с
другой
ст ор он ы...».
Но
тут
Вдззапно
—
«Раздается
треск.
В
погреб
сходит
М.
Н.
Катков,
освещаемый
сал ьны м
огар­
к ом.
Кр ысы
дохнут.
Стрижи
кричат
«виноваты!» и Надают в кадушку .
Запах.
Занавес
опускается».
IV
«Стрижи»
послужили
поводом
к
началу
долгой
и
крайне
гру ­
бой
полемики
между
«Современником»
и
журналом
Достоевского.
Надо
отдать
с п раве дливо сть
Салтыкову,
что
он
не
принимал
в
этой
пол емике
ни
малейшего
участия,
в
то
время
как
вз бе шен ный
«Стри ­
жами»
Ф.
Достоевский
в
ближайшей
же
книжке
«Эпохи»
разра­
зил ся
не
только
гр уб ой,
но
и
пасквильной
статьей
под
заглавием
«Господин Щедрин,
или
Раскол
в
нигилистах».
Салтыков
име л
полное
ос нов ание
полугодом
позднее
ответить
ему
в
статье,
которая
не
был а
тог да
напе ча тана»
и
о
к от орой
ре чь
буде т
ниже ,
следующими
349


спокойными
словами: «Я отнесся к вам в-
художественной
форме,
я
заст авил
вас
гово рит ь
с амих
за
себя
—
и
публика
по няла
в
со­
вершенстве,
что
в
известных
сл уч аях
эта
манера
ес ть
е дин ств енна
воз м ожн ая.
И
заметьте,
я
ни
одним
словом
не
оскорбил
ни
в сех
вас
в
совокупности,
-ни
кого-либо
из
вас
в
частности...
Однако
вы
оскорбились...
Вы
выпустили
на
мой
личный
сч ет
целую
эпопею,
под
названием
«Щедродаров,
или
Раскол
в
н и ги ли ста^»...
Г ово рю,
положа
ру ку
на
сердце,
упражнение
это
ни
мало
не
оскорбило
ме ня.
Прочитавши
ег о,
я
ощутил
только
чу вст во
глубочайшего
о мер зе­
ния
к
перу,
излившему
зараз
такую
масс у
не прист ойно й
лж и,
и
в
то
же
врем я
мне
пок азал ось ,
что
я
наступил
на
чт о-то
очен ь
ехидное
и
гадкое.
Сто льк о
лжи,
клевет
и
сам ых
недостойных
с плете н,
пу щен ных
в
упор,
в
виде
ответа1
на
оценку,
быть
может,
и
резкую,
но
все-таки
чисто-литературного
свой ст ва!,—
вол я
ваша,
а
это
уж
слишком
иг ри во!».
К
словам
эт им
Салтыков
сделал
зн а­
менательное
пр и меч ан ие: «Прошу многоуважаемого Ф.
М.
Достоев­
ского
(так как он впоследствии сознался,
что
статья
эта
написана
им)
извинить
резкость
мо их
выражений;
я
полагаю,
он
сам
по йме т,
что
статья
его
не
заслу ж ивает
и
не
может
заслуживать
иного
отзы в а»1.
Сал ты ков
’был вполне прав в таком своем:
заявлении,
и
в
этом
теперь
может
убедиться
каждый,
так
как
статья
Достоев­
ского
«Господин Щедрин,
или
Раскол
в
нигилистах»
перепечатана
в
23-т омн ом
собрании
соч ине ний
Достоевского
(изд .
«Просвещение»).
Не
буд у
поэтому
изл аг ать
ее
подробно,
но
лишь
укажу
на
главное
ее
содержание.
Статья
Салтыкова
была
анонимна,
но
Достоевский
сразу
же
узнал ,
что
она
«принадлежит г.
Щедрину,
хо тя
и
нет
подписи»; он
заявил,
что
«мы узнаём в этой статье «М ол одое
пер о»,—
так
уж
Ыы
привыкли
к
его
иг ре »...
Он
начинает
статью
ел
целого
ряда
сл ухов
о
р озни
ме жду
Салтыковым
и
его
товарищами
по
редакции
«Современника»
о
том ,
что
редакция
стесняет
его
литературную
деятельность,
что
будто
бы
в
не м,
на ко не ц, «пробудилось чувство
литературного
до сто и н ст в а», что он не хочет стеснять и продавать
редакции
св ое
пр аво
иметь
и
выражать
сво и
у беждения,
что
он
оставляет
редакцию,
что
он
будто
бы
рассорился
с
«Современни­
ко м », что он соединяется с каКим-т о
«посторонним сатириком»
и
едет
1 «Минувшие Годы» 1908 г.,
No
1, стр.
78.
350


в
Моск ву
издавать
там
свой
собственный
сатирический
орган,
что
остановка
только
за
те м,
где
до ста ть
направленье?
А
как
только
достанут
они
направление,
то
тотчас
же
и
уедут
из
Петербурга
в
Моск ву ...
Во
всех
эт их
сплетнях
кое-что
могло
и
соответствовать
дей стви тел ьно сти :
мы
знаем,
например,
из
позднейшего
письма
С ал­
тыкова
к
Некрасову
о
жа ло бах
его
на
«духовную консисторию»
ре­
дакции
«Современника» .
Но
дело
не
в
этих
слухах,
которые
До­
стоевский
приводит
лишь
между
пр о чим,
в|
виде
предисловия,
а
в
том
беллетристическом
произведении,
которое
следует
за
эт им
предисловием.
Подражая
пр иему
Салтыкова,
Достоевский
сообщает,
что
редак­
ц ией
«Эпохи»
получено
«произведение одного начинающего писателя,
очевидно
имею щ ее
иносказательный
см ысл» .
Произведение
это
—
роман
«Щедродаров», несколько глав из которого и являются основ­
ным
содержанием
всей
статьи
Дост ое вс ко го.
В
них
описывается,
как
Щедродарова
(конечно
—
Щедрин)
пригласили
быть
соредак­
тором
журнала
«Современный», в виду того что в журнале этом
произошли
б е сп оря дк и: «Старые,
капитальные
со трудн и ки
исчезли:
Правдолюбов
скончался;
остальные
не
оказались
в
наличности».
Правдолюбов
—
это,
конечно,
Доб ролю б ову
не
о казалс я
же
в
на­
личности—
Че рныше в ский ,
уже
сосланный
тогда
на
каторгу.
За
этот
злорадный
наме к
Достоевскому
особенно
досталось
в
последо­
вавшей
полемике.
Щедродарова
приглашают
в
журнал,
как
шавку,
ценя
его
«шапочные свойства»: «Мы только цыкнем: «усь- усь!», и
пр ио бр етен ная
нами
шавка
должна
бросать
вс е,
срываться
с
места,
лететь,
впиваться
в
к ого
ей
укажут
и
теребить
до
тех
пор,
по ка
ей
не
крикнут:
ф!
Разумеется,
чем
меньше
бу дет
у
наш ей
шавки
ид ей
—
тем
лучше.
З ато
у
ней
должна
бы ть
игра,
перо,
зл о сть,
беспримерное
т щ еслав ие» ...
Все м
эт им
ус лови ям
вполне
удо вле творя ет
«известный наш юморист и сатирик Щедродаров»,
которого
поэтому
и
приглашают
в
редакцию
журнала
«Совре­
менный».
Щедродаров
гл уп
и
едва
ли
не
прирожденный
идиот,
но
это ,
впрочем,
и
к
л учш ему : «Если б Щедродаров был поумнее,
что
ж
бы
Мы
с
Ним
тогда
стали
делать?
Он
ст ал
бы
рассуждать
и
не
слушаться..
А
главное,
и
конец
концо в ,
у
него ,
сколько
я
вижу
по
его
сочинениям,
гражданского
чувства
ни
капли.
Ем у,
кроме
се бя,
все
равно,
а
сле дова те ль но
только
польстить
его
тщеславие,
и
он
на
все
бу дет
согласен»...
351


Принимают
Щедродарова
в
редакцию
на
очень
тя желых
усло­
виях,
которые
Достоевский
под ро бно
изл ага ет
в
особой
главе,
в
раде
пунктов,
которые
в
основном
сводятся
к
тому,
что
его ,
как
«молодое перо», приглашают в редакцию « С о в р еме нн о го»
не
умство­
вать,
а
только
«издавать звуки»
и
ку сат ься.
Щедродарова
трети­
руют,
но
он
покорно
претерпевает
все
унижения,
довольный
те м,
что
попал
в
редакцию
жу рна ла.
Далее
подробно
изл аг ает ся
его
литературная
деятельность
за
два
года ,
рассказывается
о
то м,
что
так
как
«у него не было ни малейшего гражданского чувства,
то
потому
он
без
зазору
лаял,
глу мил ся
и
срамил
са мых
чест н ейши х
и
то лк овых
людей,
на
ря ду
с
паску дне йш ими:
б ыла
бы
только
юмористика».
В
это й
фразе—«самые
ч ес тней шие
и
толковые
люди»—
конечно,
редакция
и
сотрудники
«Времени»
и
«Эпохи».
Однако
все
дело
кончается
бун том
Щедродарова,
который
вдруг
начинает
повторять
иде и* «Времени»
о
нигилистах,
пишет
резкие
статьи
против
«вислоухих и юродствующих», осмеливается напа­
дат ь
да же
на
роман
Чернышевского.
Вызванный
в
р едакци ю
на
р аспр аву,
он
пытается
огры зат ься
и
заявляет,
что
и меет
сво е
собственное
мнение.
Но,
встретив
в
ответ
на
это
заявление
гом ер и­
ческий
хохот
товарищей
по
ре дакц ии,
п адает
духом
и
начинает
рыдать,
как
маленькое
ди тя.
На
эт ом
обрывается
роман
«Щедро ­
д а ров».
Достоевский
заключает
статью
несколькими
с тра ницами
собственных
и
совершенно
т аких
же
рассуждений
уже
не
о
Ще д-
родарове,
а
о
Щедр ин е,
полемизирует
с
тем и
словами
о
«дряни»,
которыми
Салтыков,
как
мы
зн аем,
метил
в
«Записки из подполья»
и
заканчивает,
пародируя
Кольцова,
нам еко м
на
то»
что
«Современ­
ник »
выдал
Салтыкова
головою
«Русскому Слову»,
не
по зв олив
отвечать
на
напад ки
последнего:
Без
ума
без
разума
Мен я
«Слову»
в ыдали,
Золотое
пе ру шко
Си лой
ук орот а ли...
Это
грубое,
чисто-личное
на паден ие
было
напечатано
Достоев­
ским
в
май ско й
книжке
«Эпохи»
за
1864 год;
так
как
журнал
это т
переживал
больш ие
финансовые
затруднения
и
за
недостат­
ком
подписчиков
клонился
к'концу,
то
майская
книж ка
эта
выш ла
лишь
в
середине
июл я
(цензурное разрешение— 7
июля).
По­
этому
лишь
в
июльской
книжке
«Современника»
вышедшей
в
августе
352


1864года(цензурные
р азр ешения
от
16 июля и 18 августа)
по­
явился
н еза медлит ел ьны й
ответ,
озаглавленный
«Стрижам»
и
с
подзаголовком
«Послание обер -ст р иж у,
господину
До стое вско му ».
Стать я
бы ла
подписана
«Посторонний Сатирик,
автор
«Стрижей»»,
а
так
так
а втор ом
«Стрижей»
был
Салтыков,
то
может
показаться
что
и
эта
с татья
принадлежит
его
перу,
и
что
«Посторонний Сати­
рик » (слова,
заимствованные
из
приведенных
выше
тирад
Достоев­
ского)
является
новым
его
псевдонимом.
Изв ест но
однако,
что
(следующие статьи,
подписанные
этим
псевдонимом
и
появляв­
ши еся
на
страницах
«Современника»
уже
в
1865 году,
принадлежали
пер у
М.
Антоновича;
п оэт ому
создалось
впечатление,
что
п сев­
доним
этот
должен
бы ть
разделен
между
Антоновичем
и
Са лты­
ковым.
В
известном
сло вар е
псев до нимо в
Ка рцев а
и
Маза ева
этот
псевдоним
так
именно
и
ра с ш и фр овыва ет с я: «Посторонний Сати ­
рик —
М.
А.
Антонович
и
М.
Е.
Салтыков».
Таким
обр азо м
на
Салтыкова
в
некоторой
части
падает
ответственность
за
ту
край­
не
грубую
и,
что
гораздо
важнее,
очень
многословную
и
мало
Тал антл ив ую
полемику,
которую
«Посторонний Сатирик»
вел
с
этих
пор
на
страницах
«Современника», воспользовавшись к тому,
же
и
заглавием
отд ела ,
начатого
в
май ско й
книжке
«Современника»
Салтыковым
—
«Литературные мелочи» .
Тако е
ч
мнение
и
до
сих
пор
является
господствующим
сред и
исследователей
творчества
Салтыкова.
Одна ко
оно
совершенно
не
соответствует
действитель­
ности.
Начать
с
того,
что
стилистический
анализ
писаний
«Посторон­
не го
Сатирика»
сразу
вскрывает
его
тождественность
с
Ан тоно ­
вичем,
но
никак
не
с
Салтыковым.
Тягу ч ий,
многословный,
лишен­
ный
всяких
обр аз ов
ст иль,
нагромождение
придаточных
предложе­
ний,
отсутствие
а бзац ев
—
одно
это,
прмимо
всего
прочего,
с
головой
выдает
А нто нов ича
и
совершенно
освобождает
Салтыкова
от
чести
быть
хот я
бы « jb малой степени соавтором всех этих статей.
Однако
стил ис тич ес кие
доказательства
—
не
всегда
убедительны,
и
уж
во
всяком
случае
не
могут
являться
р еш ающ ими.
К
то му
же
в
н ачале
послания
«Стрижам», подписанного,
как
мы
в ид ели,
псе в­
донимом
•«Посторонний
Сатирик,
автор
«Стрижей»,
ест ь
место,
которое
'может показаться опровергающим все стилистические до­
казательства.
Указывая,
что
Достовский
в
своем
пасквильном
ро­
м ане
«Щедродаров», мстил за «С тр иже й», приписав их (и
совер-
23 Салтыков - Ще дри н
353


шей но
справедливо)
Щедрину,
авто р
послании
заявлял: «Бедные
стрижи!
вы
сдел ал ись
жертвою
самой
смеш но й
мис тиф икаци и;
вас
^адули,
авто р
«Стрижей»
вовс е
не
г.
Ще др ин,
а
я,
ваша
мес ть
(попала не туда,
о бр у шилась
на
неп овин ную
по лову.
Ита к,
о ст авь­
те
в
покое
г.
Щедрина
по
делам
об
изобретении
стр иж ей,
а
об-
ращайтесь
единственно
и
иск люч ит ельно
ко
мне,
к
настоящему
автору
и
изобретателю
«стрижей»; я дорожу своим изобретением и
не
потерплю,
чтобы
честь
его
приписывали
другому».
Но
вед ь
на
основании
э тих
сл ов
можно
бы ло
бы
заключить,
со ве рш енно
на­
оборот,
что
авт ор ом
«Стрижей»
является
Антонович,
есл и
бы
этому,
не
(противоречили вполне определенные указания Пыпина,
не
го­
в оря
уже
о
полной
невозможности
для
художественно
неодаренного
Антоновича'
напи сат ь
та кое
яркое
произведение,
как
«Стрижи».
Поэтому
все
это
заявление
я вля ется
ли шь
литературным
приемом,
который
ни
на’
о дин
шаг
не
может
приблизить
нас
к
разрешению
вопроса'
—
был
ли
в
какой-либо
ме ре
Салтыков
соавтором
статей,
появлявшихся
в
«Современнике»
второй
половины
1864 года под
рубрикой
«Литературных мелочей»
и
подп иса нны х
псевдонимом
«Посторонний Сатирик» .
Но,
к
[счастью,
у
нас
есть,
кроме
опасных
(хотя bi
данном
слу-
чае
несомненных)
ст или стич ес ких
заключений,
цел ых
три
неопро­
вержимых
фактических
до каза тел ь ства
того,
что
после
«Стрижей»
Салтыков
не
напеч атал
вообще
ни
одной
публицистической
статьи
на
с тр аницах
«Современника» 1864 года,
и
что
перу
его
не
при ­
надлежит
ни
одна
из
ст атей
«Постороннего Сатирика».
Перовое
доказательство
—
категорические
сл ова
самого
же
Са л­
тыкова
в
Той
его
статье,
посвященной
«Семейству М .
М.
Достоев­
с ког о», о которой мы уже упоминали выше,
которая
предназнача­
лась ,
повидимому,
для
январский
книжки
«Современника»
на
1865 год
и
вообще
не
была
напечатана
при
жизни
Салтыкова.
К
ней
нам
ско ро
придется
обратиться,
а
пок а
ли шь
несколько
фра з
из
самого
начала
ее,
бесспорно
доказывающих,
что
Салтыкову
принадлежат
лишь
две
статьи
против
«Времени»
и
«Эпохи», уже хорошо из ­
вестные
нам.
Это,
в о -пе рв ых, «Тревоги Времени» (1863 г .,
No
3)
и, [во -вто р ы х, «Стрижи» (1864 г.,
No
5).
Не
подлежит
ни»малейшему
сомнению,
что
это
именно
о
них
говорит
Салтыков
в
самом
начале
своей
статьи,
н аписанн ой
в
декабре
1864 года,
не
уви де в­
шей
тогда
света,
но
счастливо
сохранившейся
в
рукописи
до
на­
354


ч ала
XX века.
Вот
его
слова,
направленные
против
«стрижей»
вообще
и
Ф.
Достоевского
в
частности: «Я всего два раза в тече­
ние
моей
недолговременной
журнальной
деятельности
име л
удоволь­
ств ие
беседовать
о
вас,
и,
мо гу
ск аз ать
смело,
обе
статьи
мои
имел и
«некоторый успех» .
Я
не
нападал
в
них
ни
на
ваши
«идеи»,
ни
на
ваше
«направление» (ни тех,
ни
другого
я
и
до
сего
дня
усмотреть
не
могу),
но
это-т о,
повидимому,
и
было
пр ич иной
успеха
моих
статей»1.
Да льше
идет
та
тирада
против
Ф.
Дос тое в­
ского,
которая
была
приведена
несколькими
страницами
выш е;
но
дел о
теперь
не
в
не й,
а
в
совершенно
категорическом
указании
Салтыкова,
что
им
за
эти
го ды
работы
его
в
«Современнике»
бы ли
на писа ны
только
две
статьи
против
журналов
Достоев­
ского.
А
так
как
категорическое
у к азание
это
сделано
в
декабре
1864 года,
то,
следовательно,
все
многочисленные
и
многослов­
ные
статьи
«Постороннего Сатирика»
против
«Эпохи», появившиеся
во
вт орой
половине
1864годав «Современнике», ни в коем слу­
чае
не
могут
принадлежать
Салтыкову.
До казат ель ст во
второе
—
пись мо
к
Некрасову
секр етар я
ре­
дакции
«Современника», Аполл .
Г олова че ва,
от
25 августа 1864 года.
В
нем
со об щ ае тс я: «Из полученной уже вероятно вами июльской
книжки
«Современника»
вы
ув иди те,
что
ответ
«Эпохе»
напи са н
Антоновичем;
ему
принадлежат
статьи
«Литературные мелочи»
и
«Стрижам»,—в
пос лед ней
только
пер вая
страница
взята
из
статьи,
присланной
Салтыковым.
Не
знаю,
как
эти
статьи
вам
понравятся,—
мне
они
положительно
не
нравятся...
Мне
кажется,
что
в
полемиче­
ских
статьях
с
(таким тоном требуется большое остроумие» 2.
Т аким
образом
устанавливается
принадлежность
Салтыкову
только
одной
страницы
в
июльских
с та тьях
Антоновича
против
«Эпохи», а
также
и
тот
факт,
что
Салтыков
сам
написал
ответ—не
до шедший
до
н ас,
ибо
не
пропущенный
Антоновичем
на
страницы
«Современника».
Наконец,
последнее
доказательство,
и
на
этот
раз
уже
совершенно
решающее:
уцелели
драгоценные
конторские
книг и
«Современника»
за
небольшой
ряд
лет,
и
в
том
чис ле
за
1864 г.
3.
1 «Минувшие Годы» 1908 г. ,
No
1, стр.
77.
2 «Архив села Карабихи» (М .
1916 г., стр. 96).
Редактор
эт ого
архива
вместо
заглавия
«Стрижам»
поставил
в
скобках
«нрзб.»; это « не раз об р ан­
н ое»
им
с лово
мы
восстанавливаем,
хот я
и
без
знакомства
с
оригиналом
п исьм а,
но
тем
не
мен ее
с
полн ой
достоверностью.
3 Бумаги Пушкинского Дома,
архив
Ипп.
П ана ева.
23*
355


На
странице
235 конторской книги этого года мы находим счет
М.
А.
Анто но вич а,
из
которого
видно,
что
он
получил
полностью
гонорар
за
вое
«Литературные мелочи», начиная с июльского но­
мера
журнала,
а
также
и
за1
послание
«Стрижам», напечатанное в
том
же
июльском
но мер е.
В
счете
Салтыкова,
на хо дяще мся
на
с тр анице
269, выписан гонорар за « Лит ер ату р ны е
мел оч и », напеча­
та нные
в
майско й
книжке
этого
го да,
а
следовательно,
и
за
драматическую
сцену
«Стрижи», являющуюся частью этой статьи .
Это
разрешает
вопрос
окончательно
и
б ес пово ротн о:
по казание
конторских
к ниг
с
непререкаемой
достоверностью
оправдывает
все
сделанны^
выше
умозаключения.
Но
если
это
так
(а это бесспорно так), то мы,
к
с част ью,
можем
пройти
м имо
всей
дал ьн ейш ей
груб ой ,
тяг учей
и
бездар ­
ной
по ле мики,
которая
велась
против
«Эпохи»
на
страницах
«Сов­
ременника»
второй
половины
1864 года.
Салтыков
в
это
время
почти
совершенно
отошел
от
журнала,
жил,
повидимому,
с
начала
лета
и
до
конца
год а
в
Витеневе
(что,
быть
может,
позволяет
заключить
письмо
его
к
Анненкову
от
14 декабря 1864 года),
и
ничем
печатно
не
отзывался
на
ту
бурную
по ле мику
м ежду
«Современником»
и
«Эпохой» (а также и «Рус с к им
С ло во м »), неволь­
ным
вино вник о м
к оторой
был
он
сам .
Лиш ь
еще
оди н
раз
сч ел
он
необходимым
отозваться
на
ново е
и
личное
напа д ение
«Эпохи»,
написав
коро тки й
и
сжатый,
по дво дящий
ит оги
ответ,—
ответ,
кото­
рому
опять-таки
не
при ш лось
появиться
в
пе ч ати.
Рассказом
о
судьбе
этого
почти
ник ому
неизвестного
произведения
Салтыкова
мы
и
заключим
наше
знакомство
с
его
полемической
журнальной
деятельностью
1863—1864 гг.
V
«Посторонний Сатирик»
пе чатал
на
страницах
«Современника»
св ои
яростные
статьи
против
«Эпохи»
и
«Стрижей», присвоив себе
этот
термин
Салтыкова; «Эпоха»
отвечала
целым
рядом
статей,
написанных
Ф.
Достоевским
—
иногда
по д писанны х
им
(как на­
п ри м е р, «Необходимое заявление», «Эпоха» 1864 г .,
No
7), иногда
же
и
анонимных,
но
несомнению
принадлежавших
его
перу
(как
например,
«Чтобы кончить», «Эпоха» 1864 г.,
No
9).
В
статьях
этих
имя
Щедрина
пом инало сь
неоднократно,
так
как
его
продолжали
считать
а втором
«Литературных мелочей» .
Но
Салтыков
не
отзы-
356


вался.
Тогда
в
октябрьском
номере
«Эпохи»,
в
отделе
«Заметки
л ет оп исца », который вел Н.
С тра хов,
против
Салтыкова
была
на­
правлена
специальная
статья
«Последние два года в петербургской
жур на л ис т ик е », как бы подводящая итоги двухлетней деятельности
Салтыкова
в
«Современнике» .
Статья
эта
представляет
для
нас
особенный
интерес,
так
как
в
ней
мы
слышим
г олос
современника—
пусть
и
пристрастного
—
о
Салтыкове
как
журналисте.
«Припомним,
достолюбезные
читатели,
начало
1863 года, -^г о ­
вори т
Ст ра хов.—
Какое
был о
тогда
самое
важное
явление
в
петер­
бургском
литературном
мир е?
Пусть
гов орят
другие
что
угодно,
а
я
скажу
(и согласится со мною,
надеюсь,
всякий
беспристрастный
Н аблю дател ь ),
что
важнейшим
тогда ш ним
событием
б ыло
вступ­
л ение
г.
Щедрина;
в
редакцию
«Современника» .
С
Ьтим
вступ­
лением
для
«Современника»
начинался
так
сказать
новый
ф азис
его
существования,
для
самого
же
г.
Щедрина
открывалось
об­
ширное
поприще
деятельности.
Ист ор ия
литературы,
конечно,
за­
пишет
на
своих
страницах
или
скрижалях,
что
редко
какой-нибудь
п исатель
п исал
так
обильно,
как
г.
Щедрин
в
1863 г .,
и
что
эт от
год
ест ь
плодотворнейший
год
его
авторского
поприща.
Дело
не
шуточное,
да
так
и
смотрели
на
него
в
то
время.
Как
только
газеты
и
объявления
разнесли
радостную
ве сть
о
вс туп ле нии
г.
Щедрина
в
«Современник», на этот журнал обратилось всеобщее внимание» . . .
Все
это
очень
характерно
и
по вид имо му
вполне
соответствует
действительности;
первенствующее
положение
Салтыкова
в
«Сов ­
ременнике»
каз ал ось
всем
настолько
очевидным,
что
редактор
«Дня»,
И.
Акс ако в,
полемизируя
в
начале
1863 года с одной
из
статей
«Современника», заканчивал
сво ю
полемику
вопросом:
«чего же смотрит в «Современнике»
г.
Ще дрин ?».
Продолжая
эту
журнальную
исто р ию
недавнего
времени,
С тра­
хов
вскрывает
принадлежность
Салтыкову
ряд а
анонимных
ст ат ей,
безошибочно
основываясь
на
стиле
их.
«Два -т ри
печатных
листа
его
регулярно
поя вля ли сь
в
«Современнике», напечатанные крупно,
под
веским
заглавием:
Наша
общественная
жизнь.
Я
без
Малейшего
колебания
приписываю
эти
фельетоны
г.
Щедрину,
ибо
он
сам
ни
мало
не
думал
скрываться,
да
и
мудрено
бы ло
бы
ему-
скрыться
при
ярких
особенностях
его
слога
и
манеры...
Итак,
щедринские
фельетоны,
имел и
в
тот
достопамятный
год
величай­
ший
ус пе х».
Беспристрастно
установив
столь
инт ер е сные
для
нас
357


положения,
Страхов
переходит
к
отрицательной
характеристике
внутренней
стороны
салтыковских
ста те й,
заявляя,
что
в
них
б ыла
только
эквилибристика
мысл ей,
только
балансирование
суждений,
как
у
канатного
плясуна;
и
что
ни как ой
внутренней
идеи
в
статьях
этих
не
было.
«Как вдруг (помню
живо
все
ощущения;
т о гдаш него
в ре мени), как вдруг я вижу,
что
у
г.
Щедрина
промелькнула
идея . ..
Это
было
в
августовской
книжке
«Современника» .
Это
бы ла
не­
большая
вар иация
на
теорию
страстей,
положенную
в
основание
унив ерс ал ьной
ассоциации,
на
ту
самую
теорию,
в
пользу
кот орой
впоследствии
г.
Щедрину
уда лось
сказать
еще
раз
несколько
с лов
—
сло в
самых
серьезных
и
важных,
какие
только
нашлись
у
г.
Щедрина».
Реч ь
идет
здесь,
конечно,
об
очерке
Салтыкова
«Как кому угодно»,— и
крайне
характерно,
что
Ст ра хов
нашел
в
нем
отражение
основной
теории
Фурье,
подчеркнув
это
в
свое й
фразе.
Что
же
каса ет ся
«самых серьезных и важных слов»,
/впоследствии высказанных Салтыковым на ту же тему,
то
зд есь
Страхов
имеет
в
виду
выпад
Салтыкова
против
«вислоухих и
юродствующих»
и
против
«зайцевской хлыстовщины»; мы уже знаем
нас меш ки
Салтыкова
над
и деалам и
буд ущ ей
женской
эмансипации
в
их
понимании
Писаревым
и
Зайцевым:
идеалы
яко бы
своди­
ли сь
к
тому,
что
ниги лис тки
буд ут
заниматься
ана то мие й,
под
плясывая
и
подпевая
«Ниочемя,
Дуня,
не
т ужи ла»,—
ибо,
«как известно» (прибавлял Салтыков), со временем «ник а кое
челове­
ческое
действие
без
п ения
и
пляски
совершаться
не
б у дет».
Са л­
тыков
прибавил
к
этому
еще
несколько
язвительных
стрел
против
нигилистов,
которые-де
вскоре
преобразятся
в
титулярных
совет­
ников,
и
против
ниг илис то к,
завидующих
с идящей
в
ло же
бель­
этажа
Шарлотте
Карловне
(все та же известная нам Мина Ива ­
но вна ).
Вот
эти-то
выпады
Салтыкова!
Ст ра хов
и
наше л
«самыми
се рье з ными
и
важными
сл о в ами », сказанными сатириком .
П рер ывая
на
минуту
ра ссказ
о
статье
Страхова,
укажу,
что
именно
во
всех
эт их
выходках
Салтыкова
«Русское Слово»
и
ус­
мо тр ело
издевательство
над
иде ями
романа
Чер ны шев ско го
«Что
дел а ть?», и вообще над молодым поколением .
Выпады
Салтыкова
появились
в
январской
хрон и ке
«Современника»
за
1864 год,
а
уже
в
февральской
книжке
того
же
год а
«Русское Слово»
о тк рыло
огонь
по
сатирику
в
целых
д вух
статьях.
О
первой
из
них
приходилось
уже
упоминать
выше:
это
—
статья
Писарева
«Цветы
358


невинного
юм о р а», в основу которой положены высказанные го­
дом
раныпе
мысли
Достоевского
о
Салтыкове,
как
пустом
зубо­
скале
и
представителе
идей
«искусства для искусства».
Вторая
статья
—
с татья
Варфоломея
З айц ева
«Глуповцы,
попавшие
в
Со в­
ре ме нник»; в ней мы находим резкую отповедь Салтыкову именно
за
вз гл яды
его
на
ниги лиз м '.
Критик
считает,
что
«милый фелье­
то нист»
совершенно
напрасно
в
течение
целого
года
но сил
костюм
До бролюб ова,
путаясь
в
его
скл адка х,
спотыкаясь
и
обнаруживая
при
этом
«то светлую пуговицу,
то
красивое
золотое
шитье
своего
Сановнического
мунд ира ».
Теперь,
наконец,
он
появился
в
собст­
венном
св оем
обличии,
и
все
пон яли ,
кто
стоит
перед
ними: «да,
это
он,
тот
самый,
к ото рый
«благоденствовал в Твери и в Рязани», и
который
с
тех
пор ,
в
продолжение
целого
года,
пред ст ав лял
собою
ве лич естве нно е
зрел ищ е
будирующего
сановника».
Этого
будирую­
щего
сановника
разбирает
смех
по
по воду
романа
«Что делать?». —
и
это
для
сановника
вполне
естественно;
но
ка ким
о бр азом
этот
в есел ый
см ех
его
появился
на
страницах
«Современника»
—
со­
вершенно
непо нятно .
Критик
обр ащ ал
внимание
.«Современника»
на
новое
нап р ав л ен ие , «придаваемое этому журналу г.
Ще дрин ы м».
На!
вое
это
Салтыков,
как
мы
зн аем,
дал
ответ
в
своей
мартов­
ск ой
хронике
1864 года.
Эта
полемика
между
двумя
радикальными
журналами
и
д ала
п овод
Достоевскому
о заг лавит ь
свой
памфлет
против
Салтыкова
«Раскол в нигилистах», а теперь
—
ес ли
в ер­
нуться
к
статье
Страхова
—
дала
повод
Страхову
подхватить
об­
винения
«Русского Слова»
и
еще
раз
подчеркнуть
расхождение
Салтыкова'
с
Чернышевским,
а
значит
и
старой
ре да кции
«Совре­
менника»
с
новой.
Статью
св ою
Страхов
заканчивает
рассказом
про
эпизод
со
«Стрижами»; указывая,
что
эту
«драматическую быль»
написал
не­
сомненно
Салтыков,
Страхов
пр иб ав ля ет : «он написал еще пять
статей
против
«Эпохи»,
две
в
июле
и
по
о дной
в
ав гу сте,
сентябре
и
о ктябре» .
Страхов
(мельком говорит о многословии этих
статей,
о
целом
букете
ругат ельс тв,
к ото рый
можно
н аб рать
из
ни х,
и
считает,
что
статьями
этими
завершается
жу р наль ная
д ея­
тельность
Салтыкова,
пришедшая
в
о ко нч ател ьный
тупик
и
сви-
действующая
л ишь
о
сов ер шенн ом
отсутствии
у
сатирика
се рьез­
ных
иде й
и
настоящих
интересов.
*
Эту
статью
«Эпохи»
Салтыков
не
захо т ел
оставить
без
от­
359


вета—
и
прежде
всего
потому,
что
она;
как
мы
толь ко
что
ви­
дели,
приписывала
ему ,
Салтыкову,
все
статьи
«Постороннего Са-
т и ри ка », написанные Антоновичем во второй половине 1864 года.
К
этому
ответу
Салтыкова
мы
сейчас
и
обратимся;
сперва
лиш ь
несколько
сл ов
об
еще
одном
его
ответе,
в
с вое
время
не
напеч а­
танном
и
дошедшем
до
нас
только
в
небольшом
отрывке.
Сред и
рукописей
Салтыкова
в
архиве
М.
М.
Стасю л евич а
сохранился
лист,
помеченный
цифрой
5 и начинающийся словами: «Но если
уж
пош ла
реч ь
о
стихах».
Содержание
этого
листа
относится
к
те ме
«Стрижей»
и
к
роману
«Щедродаров», а нумерация его пока ­
зыва ет ,
что
четыре
предыдущих
листа
начала
эт ой
статьи
не
сохра­
нились.
Из
содержания
сохранившегося
листа
можно
заключить,
что
статья
была
написан а
не
раньше
сентября
1864 года,
потому
что
в
ней
находится
ссылка
на
статью
Антоновича
(«Постороннего Са­
тир ика») «Стрижам»,
напечатанную
в
ию ль ской
книжке
«Совре ­
ме нни ка» (цензурное разрешение от 16 июля и 18 aeiycra).
В
своем
пос л ании
«Стрижам»
Антонович
заявлял,
что
автором
первых
«Стрижей»
был
не
Щ едр ин,
а
он , «Посторонний Сатирик»; в этом
сохранившемся
рукописном
отрывке
Салтыков
однако
заяв ля л: «Со­
временник»
вас
обманул,
стрижи!
Статью
«Стрижи,
др ам атич е­
ское
представление»
писал
действительно
я
(вставка на полях:
хроникер
«Современника»), а не «П ост ор он н и й
Сатирик».
Дальше
шла
острая
полемика
со
«стрижами»,
частью
кот оро й
Са лты ков
воспользовался
во
втором
своем
ответе,
о
к от ором
речь
будет
ниже,
а
частью
позаимствовался
Антонович
в
очередной
сво ей
статье
«Литературные мелочи» («Стрижи в западне»).
Пов и димо му,
эта
большая
и
н едо ше дшая
до
нас
статья
Салтыкова
бы ла
от­
ветом
на
уже
известное
нам
«Необходимое заявление»
Достоев­
ского,—
и
в
таком
случае
датировка
ее
опять-таки
может
быть
отнесена
к
концу
сентября
1864 года.
Вот
и
все,
что
нужно
установить
по ка
из
знакомства
с
рук о­
пи сью
этой
неизвестной
статьи
Салтыкова;
теперь
над о
перейти
еще
к
одной
его
ответной
статье,
тоже
оставшейся
в
св ое
время
•ненапечатанной,
во
дошедшей
до
нас
через
с орок
лет
пос ле
ее
написания.
Эта
с татья
являлась
ответом
на
разобранную
выше
статью
Страхова
и
бы ла
нап исана,
как
это
сейчас
будет
показано,
в
декабре
1864 года,
предназначаясь,
очевидно,
для
январской
книжки
«Современника»
за
1865 год.
Дело
в
то м,
что
выход
книжек
угасав­
360


шей
«Эпохи»
про исх од ил
с
кр а йним
запозданием:
майская
книжка
вышла
только
в
июле,
июльская
—в
сентябре,
августовская
—
в
ок­
тябр е,
сентябрьская
—
в
конце
ноября.
Октябрьская
книж ка,
в
которой
был а
напечатана
ст атья
Страхова
против
Салтыкова,
б ыла
разрешена
цензурой
на
месяц
раньше
сентябрьской,
но
вышла
в
све т
в
первых
чис лах
декабря.
На
обложке
сентябрьской
книжки
«Эпохи», вышедшей в самом конце ноября,
о б’яв л ено,
что
«октябрь­
ская
книга
«Эпохи»
выйдет
на-днях».
Таким
образом,
ли шь
в
се­
редине
декабря
Салтыков,
св дя
в
Витеневе,
мог
ознакомиться
с
направленной
против
не го
ст ат ьей
«Эпохи», и,
очевидно,
тогда
же
написал
краткий
и
резкий
ответ.
Несколько
мест
из
него
уже
были
прив едены
вы ше1.
*
Все
это
—о
хронологии
статьи
Са лтык ова ;
теперь
—
об
ее
заглавии.
Заглавие
это
гласит: «Гг.
«Семейству М .
М.
Достое в­
ского»,
издающему
журнал
«Эпоха»
—
и
нуждается
в
об’яс-
нении.
Де ло
в
то м,
что
10 июля 1864 года скончался редактор -
издатель
«Эпохи»,
М.
Достоевский;
издание
журнала
официаль­
но
пер ешл о
к
«сонаследнице прав и обязательств»
его,
его
же не
Э.
Ф.
Достоевской,
подавшей
прошение
в
Петербургский
ц ен зур­
ный
ко ми тет
об
«утверждении за моим семейством и за мною
пра ва
продолжать
издание
журн а ла»2.
Разрешение
было
дано,
и
в
июньском
номере
журнала
«Эпоха» (цензурное разрешение от
20 августа 1864 года)
б ыло
об’явлено
от
р еда кции,
что
«с кон­
чиною
Михаила
Михайловича
Достоевского,
издателя
и
редактора
журнала
«Эпоха», издание журнала перешло в собственность его
се мейс т ва,
которое
будет
непосредственно
участвовать
в
издании»;
с
эт ой
же
июньской
книжки
журнала
на
обложке
стала
п оявл ять ся
ст рока : «журнал,
изда ва емы й
се ме йство м
М.
Достоевского».
Это
вполне
об’ясняет,
почему
Салтыков
дал
такое
загл ав ие
своей
с та тье;
ироническая
фраза
«семейство,
издающее
«Эпоху»
встречалась
уже
и
в
статье
«Постороннего Сатирика»,
напечатанной
в
дв ойно й
по следн ей
книжке
«Современника»
за
1864 год.
1 В даты цензурных разрешений « Э по х и»
вкр али сь
ошибки,
отмечен­
ные
впоследствии
в
«Воспоминаниях»
Н.
Страхова
о
Ф.
Достоевском;
см.
«Полное собрание сочинений Ф.
М.
Достоевского» (Спб.
1883 г. ), т.
I,
стр.
273.
а)
См.
«Достоевский», статьи и материалы под редакцией А.
С.
До­
линина,
т.
II (изд.
«Мысль», Л.
1925 г.), стр.
574.
361


Перехожу
теперь
к
истор ии
появ ле ния,
или,
вернее,
непоявле­
ния
в
св ет
эт ой
статьи
Сал тык ов а.
Напечатана!
она
бы ла
только
в
1908 поду на страницах журнала-
«Минувшие Годы»
со
сле­
ду ющим
объ ясне ние м
от
редакции.
Оди н
из
сотрудников
с та рого
«Современника»
передал
в
распоряжение
редакции
«Минувших Го ­
дов»
подлинную
рукопись
этой
статьи
Салтыкова,
сообщив,
что
она
у
н его
хранилась
свыше
сорока
лет.
Этот
сотрудник
—
не­
сомненно,
Антонович
(он скончался в 1918 году); то,
что
он
рдс-
сказывает
дальше
об
истории
не напе ча тани я
в
«Современнике»
этой
несомненно
подлинной
статьи
Салтыкова,
возбуждает,
однако,
величайшее
недоумение.
По
его
рас сказу ,
дело
заключалось
в
том,
ч то,
прочтя
статью
Салтыкова,
представленную
в
редакцию,
Некрасов
нашел
ее
неудобною
для
печати
вследствие
ее
резкого
тона!
по
отношению
к
Достоевскому;
но,
не
желая
оскорбить
Са л­
тыкова
отка зо м
поместить
ее
в
журнале,
он
под
разными
пред­
логами
откладывал
помещение
статьи
и
в
конце
концов
заявил
со
вс якими
из вин ениями,
что
статью
он
п оте рял.
Сал ты ков
вс п ылил,
зая вив ,
что
копии
у
него
нет ,
что
восстановить
статью
он
не
может
и
что
с татья
должна
быт ь
найдена.
Но
с
течением
вр еме ни
инц иде нт
э тот
Салтыковым
был
забыт,
а
йтатья
ег о,
пе ред а нная
Не кр ас овым
на
сохранение
«одному из сотрудников» (т. -е.
Антоно­
в и чу), так и пролежала у него с лишним сорок лет,
пока
не
бы ла
нап ечат ана
в
январском
номере
«Минувших Годов» 1908 года1.
Все
основное
в
эт ом
рассказе
—
вполне
правдоподобно,
да
иначе,
пожалуй,
нел ьзя
бы ло
бы
и
об’яснить
факт
сохранения
этой
статьи
у
Антоновича;
основным
з десь
является
то,
что
статья
была !
действительно
при знана
«неудобной для печати»
—
но,
ра зу­
меется,
признана
не
Некрасовым,
а
самим
Антоновичем,
и
по
причина^
не
имев ш им
ничего
общего
с
теми,
кот ор ые
Антонович
изложил
редакции
«Минувших Годов» .
Начать
с
т ого,
что
дело
не
могло
происходить
так,
как
описывает
его
Ан т оно вич,
будто
бы
Нек р асов
в
течение
ряда
месяцев
под
разными
предлогами
откла­
дывал
напечатание
эт ой
статьи
Салтыкова:
написана
она
бы ла
в
1 По наведенным справкам,
рукописи
статьи
Салтыкова
в
архиве
журнала
«Минувшие Годы»
не
сохранилось;
где
она
находится
и
уц ел ела
ли—-неизвестно.
Так
как
с
это го
вр емен и
прошло
более
дв адцати
лет ,
то
редактор
«Минувших Годов»
не
мо жет
да же
вспомнить,
кем
бы ла
пе ре­
да на
ему
эта
рукопись
Салтыкова
в
1907 году.
362


середине
декабря
1864 года,
а
в
середине
января
следующего
года,
через
месяц,
Салтыков
был
уже
в
Пенз е
и
не
виделся
с
Не крас о­
вым
до
осени
1865 года,
когда
ни
о
какой
«Эпохе»
уже
и
помину
не
было
(прекратилась на мартовской книжке 1865 года) .
За тем
—
п ов оды , |выставляемые якобы Некрасовым для непомещения этой
статьи
в
«Современнике» («резкий тон по отношению к Достоев­
ски м») совершенно анекдотичны для всякого,
кто
сра внит
эту
статью
Са лты кова
против
Достоевского
с
аналогичными
статьями
«Постороннего Сатирика», Антоновича.
Статьи
по сл едн его
против
«Эпохи»
б ыли
не
только
резки,
но
часто
доходили
даж е
до
п ло­
щадной
грубости
(«ракалии», .« шв а ль», «издыхающая тварь»
и
т.
и .),
по
сравнению
с
этими
статьями
— статья
Салтыкова
является
об­
разцом
корректной
полемики,
и,
уж
конечно,
не
за
«резкость тона»
якобы
отказался
напе чат ат ь
ее
в
своем
журнале
Некрасов.
Все
это
настолько
мало
вероятно
и
так
сшито
белыми
нитками ,
что
в сей
эт ой
версии
нельзя
придавать
никакого
дове ри я.
Верен
од ин
только
факт,
что
редакция
«Современника»
по
каким-то
прич инам
не
пожелала
напечатать
эту
вовсе
не
резкую
по
тону
статью
Сал ты кова.
О
причинах
этих
догадаться
не
трудно.
Самым
вл иятел ьным
лицом
в
«Современнике»
тех
дет,
особенно
после
уход а
Салтыкова,
был
Антонович;
он
не
мог
пропустить
это й
статьи
Салтыкова,
так
как
в
ней
Салтыков
категорически
зая вил
(и это заявление
уже
пр ив едено
в ыш е ), что является автором только двух ста­
тей
против
журналов
Достоевского
за
все
эти
два
года
своей
журнальной
деятельности.
Эт им
он
от веч ал
на
то
место
статьи
Страхова,
в
котором
го ворилос ь,
что
Салтыков
являлся
а втор ом
все х
статей
против
«Эпохи», подписанных псевдонимом «По с то ­
ронний
Сатирик».
Ан тоно ви чу,
очевидно,
не
хотелось,
чтобы
такое
заявление
Салтыкова
появилось
на
страницах
«Современника»
и
вскрыло
бы
полную
непричастность
Щедрина
к
пис ан иям
«Посто­
ро нне го
Сат и ри к а»; а между тем Салтыков в этом своем ответе
«Семейству М .
М.
Достоевского»
на
первых
же
строках
заявлял,
что
«до сих пор не отвечал ни одним словом на ваши детские
у п р ажн ен и я , (направленные против моей личности» .
Эти^
он
кате­
горически
отводил
от
себя
сомнительную
честь
быть
авто ром
или
хотя
бы
да же
со авто ром
статей
«Постороннего Сатирика»; Анто­
нович
же,
невидимому,
не
хотел
открывать
публике
именно
этого
363


обстоятельства,
в
выяснении
которого
так
был
заинтересован
Салтыков.
Поэ то му
пр едст авля ет ся
совершенно
несомненным,
что
вовсе
не
Некрасов,
а
именно
Антонович
воспрепятствовал
напеч а­
танию
статьи
Салтыкова
в
журнале
и
сохранил
ее
в
своем
порт­
феле.
Н есо мненно
также,
что
Салтыков
знал,
ко му
он
обязан
фактом:
непоявления
своей
статьи
на
страницах
«Современника»;
недаром
в
письме
к
Некрасову
из
Пензы
от
8 апреля 1865 года
(о письме этом уже упоминалось выше и еще будет сказано
ниже)
с
горе чь ю
говорил
он
о
той
«цензуре вашей духовной
к о нси ст о ри и », через которую должны были проходить его статьи .
Под
«духовной консисторией»
журнала
Некрасова
он
подразумевал
в
первую
очередь
именно
Антоновича.
Вот
каковы
бы ли
обстоятельства
непоявления
эт ой
статьи
Салтыкова
на
страницах
«Современника»
и
появления
ее
сорока
годами
позднее.
Все
это
представляет
особенный
интерес
не
то лько
потому,
что
вскрывает
существование
внутренней
редакционной
цензуры
для
статей
Салтыкова,
но
и
потому,
что
окончательно
ре шает
вопрос
об
участии
Салтыкова
в
произведениях
«Посторон ­
него
Сатирика».
До
сих
пор
та кое
участие
считалось
несомненным,
или,
по
крайней
мер е,
крайне
вероятным;
вот
почему
надо
был о
с
особенной
подробностью
остановиться
на
изу ч ении
этого
воп р оса,
чт обы
изб авит ь
раз
навсегда
Салтыкова
от
сомнительной
чести
хоть
в
малой
мере
считаться
автором
этих
тяжеловесных
и
безвкусных
полемических
статей.
Пола га ю,
что
теперь
это
может
считаться
установленным
с
совершенной
неопровержимостью1.
1 История полемики «С овр емен и ка»
с
«Временем»
и
«Эпохой»
не­
сколько
раз
уже
излагалась
ис тор икам и
литературы,
но
либо
крайне
предвзято
и
с
нед о ста точ ным
з ап асом
фактических
сведений,
л ибо
исклю­
чительно
с
«достоевской»
точки
зр ен ия.
Так,
например,
в
книге
А.
Л.
Волы н с кого
«Русские критики» (Спб .
1896 г .)
Салтыкову
пр иписа ны
все
статьи
«Постороннего Сатирика», при чем сообщается,
что
«Щедрин
осатанел.
Завязалась
почти
невероятная
рукопашная» (стр.
415).
В
книге
И.
И.
Ива н ова
«История русской критики» (Спб.
1900 г .)
вся
ист ория
полемики
изложена
сугубо
прис трас тн о
и
с
со вер шенн ым
незнанием
творческого
пут и
Салтыкова
и
его
литературного
веса
в
1863—1864 гг. ;
в
э том
из ложе нии
им еет ся,
однако,
тот
плюс ,
что
ст атьи
«Постороннего
Сатирика»
приписаны
Антоновичу,
но
за
то
и
тот
минус,
что
ему
п ри­
писыв ают ся
уже
и
все
«Литературные мелочи», а значит и «С тр ижи».
Краткое
изложение
полемики
нах оди м
и
в
23-м
томе
«Полного собрания
сочинений»
Ф.
М.
Достоевского
(изд .
«Просвещение»), где редактора и
364


Тетерь
мы
можем
перей ти
к
самому
содержанию
этого
ответа
Салтыкова
«семейству М .
М.
Дос тоев ског о ».
Вступительная
часть
этого
ответа
б ыла
уже
приведена
вы ше;
сл еду ет
остановиться
на
гла вн ых
и
основных
его
пунктах.
В
ответ
на
обвинение
«Эпохи»,
что
в
очерке
«Как кому угодно»
заключается
«вариация на теорию
Страстей,
положенная
в
основание
универсальной
ассоциации»
(а это действительно было « обв ине ние»
—и
по
тем
временам
не
без опа сн ое
—
в
фурье ри зм е),—
Салтыков
о т веч ает: «шутка сказать!».
Ведь
«Эпоха»
тут
же
рядом
обвиняла
Салтыкова
и
в
крайнем
легкомыслии,
и
в
пол ном
отсутствии
идей
—и
вдр уг
о к азывает ся,
что
в
основе
его
очерка
лежит
пусть
и
зловредная,
но
во все
не
легковесная
идея.
К
тому
же
Салтыков
во все
и
не
жел ает
от­
водить
от
себ я
такое
о бвин е ни е : «не желаю спорить с проница ­
тельным
критиком,—
го вор ит
он, —
во
утверждаю,
что
ежели
и
бы ло
подобное
на мер ен ие,
то
оно
стояло
на
весьма
отдаленном!
пла не» .
Этим
самым
решается,
одн ако ,
и
воп рос
об
отношении
Салтыкова
к
роману
Чернышевского
«Что делать?», который ведь
т оже
имел
своей
иде ей
фурьеризм,
т.-е.
«теорию страстей,
по ло­
женную
в
основание
универсальной
ассоциации».
Поэтому
С ал­
тыков
и
от в ечает
«Эпохе», что отношение свое к роману Черны­
шевского
может
раз’яснить
только
ссылкою
имен но
на
эт от
с вой
оче рк
«Как кому угодно» .
Оба
эти
произведения
построены
на
од ной
и
той
же
идее,
как
пр изна ет
и
«Эпоха»; все расхождение
л ишь
в
практических
путях.
В
этом
положении
—
цент р
всег о
отв ета
Са лты кова ,
и
пол о­
жение
это,
конечно,
представляет
для
нас
громадный
интерес.
От
основных
ид ей
фурьеризма
Салтыков,
как
видим,
не
отказывался
и
в
се ред ине
шестидесятых
годов.
Не
о т к азывался
он
от
них
и
позднее.
VI
Статья
«Семейству М .
М.
Достоевского», не появившаяся
на
страницах
«Современника», была вообще последней
статьей,
на­
писанной
Салтыковым
в
1864 г.
для
этого
журнала.
Начиная
с
се­
комментатора
этого
тома,
Л.
Гроссмана,
инте ре су ет,
кон е чно,
л ишь
вы­
яс не ние
принадлежащих
Достоевскому
по леми ческ их
статей
этой
схватки.
См.
так же
стать ю
Ю.
Никольского
«Сатирическая эпопея Достоев­
с ко го» («Биржевые Ведомости»
No
16092, от 10 февраля 1917 г. ) .
305


редины
1864 года он все более и более отходил от журнальной
деятельности,
почти
совершенно
остыв
к
не й.
Од ной
из
причин
несомненно
являлся
тот
цензурный
террор,
вс лед ств ие
которого
кромсались
и
статьи
Салтыкова
в
«Современнике», и другие произве ­
де ния,
предназначенные
для
этого
журнала.
Быть
может,
присо­
единялась
к
сэ той
основной
причине
и
иная,
состоявшая
в
расхожде­
нии
Салтыкова
с
другими
чл енами
редакции,
ос обенно
с
Антоно­
ви чем
и
Ел и сеевы м,
которых
Салтыков
иронически
назы в ал
«духовной консисторией», имея в виду их происхождение из духов­
ног о
зв ания
и
их
обр азо ва ние
в
семинарии
и
духовной
ака деми и.
Намек
на
последнюю
причину
можно
найти
в
письме
Салтыкова
к
Некрасову
от
8 апреля 1865 г.,
когда
он
уже
ушел
из
редакции
«Современника»
и
служил
в
Пензе.
Говоря
в
эт ом
письме
о
на­
ме р ении
приехать
в
П ет ербург
и
написать
фельетона
дв а!
для
«Со­
вре м е нн ик а », а также привезти с собою в Петербург целую повесть
(несомненно
—
«Тихое пристанище»),—
Салтыков
пр ибав ля л: «Но
все
это,
и
в
особенности
фельетоны,
должно
пройти
сквозь
цен­
з уру
ваш ей
духовной
консистории.
Я
и
теперь
иногда
не
прочь
бы
что -н ибу дь
милое
написать,
да
подумаешь-подумаешь
и
скажешь:
чорт
возьми
да
и
совсем.
Нехорошо
писать
д аро м»1.
Из
эт ого
видно,
что
Са лты кову
при ход илос ь
терпеть
не
только
от
прави­
тельственной,
но
и
от
внутренней
редакционной
цензуры.
Г о нения
от
цензуры
вн ешней
был и
настолько
се рье зны,
что
могли
послужить
решающей
причиной
для
отка за
Салтыкова
от
журнальной
деятельности.
Панаева-Головачева
в
своих
воспомина­
ниях
р асск азы вает
об
одном
таком
красочном
случае,
ко гда
какой-то
очерк
Салтыкова
был
запр ещен
цензурой.
«Салтыков явился в ре ­
дакцию
в
страшном
разд р аже нии
и
нещадно
ст ал
бранить
русскую
литературу,
г овор я,
что
можно
поколеть
с
голоду:
если
писа т ель
рассчитывает
жить
(литературным трудом,
то
он
не
зара бо т ает
на
про кор м
своей
старой
лошади,
на
к от орой
приехал;
что
од ни
дураки
могут
посвящать
се бя
литературному
труду
при
таких
ус лови ях,
когда
какой-нибудь
вислоухий
камергер
име ет
власть
не
только
исказить,
но
запретить
печатать
умственный
труд
литератора,
что
чиновничья
служба
им еет
пред
литературной
хотя
то
преимущество,
что
человека
не
грабят,
что
он
каждое
утро
отсидит
известное
1 «Письма», т.
Л,
No
35.
366


число
часов
на
службе
и
получает
каждый
месяц
жа лован ье ,
а
вот
он
теперь
и
свищи
в
кулак.
Са лты ков
уверял,
что
он
навсегда
прощается
с
литературой,
и
наб рос ился
на
Некрасова,
который,
усмехнувшись,
заметил,
что
не
верит
этому»1.
Однако
в
двойном
ноябрьско-декабрьском
номере
«Современник^
за
1864 год действи­
те льно
п ояви лось
кр ат кое
и
выразительное
письмо
Салтыкова
на
имя
Нек расо ва: «Милостивый государь Николай Алексеевич!
Оста­
вля я
Петербург,
я
мог у
на
будущее
время
бы ть
только
сотрудни­
ком
издаваемого
вами
журнала,
не
принимая
более
участия
в
трудах
по
его
р едакции.
Примите
ув ер ения
и
пр.
М.
Салтыков».
Так
как
цензурное
разрешение
эт ой
книжки
«Современника»
помечено
еще
23-м
ноября,
то
не
позднее
этого
времени
Са лты ков
уже
пер ест ал
быть
членом
редакции
журнала.
Впрочем,
еще
6 ноября того же
1864 года он уже был назначен председателем казенной палаты
в
Пензе.
Проведя
конец
год а
в
Витиневе,
Салтыков
уехал
в
Пензу
лишь
8 января 1865 года;
Журнальная
и
литературная
деятель­
но сть
его
прервалась
на
три
года,—
есл и
не
считать
по меще ния
в
«Современнике» 1866 года случайной статьи его « З а ве ща ние
мои м
де тям », характерной уже по самому своему заглавию .
Расставаясь
с
Салтыковым-писателем
на
три
года,
познакомимся
в
заключение
с
газетными
и
журнальными
отзывами
о
его
ли те ра­
турной
деятельности
тех
двух
годов,
когда
он
был
од ним
из
гл ав­
ных
сотрудников
«Современника», заполнив сотни страниц журнала
художественным,
критическим
и
публицистическим
материалом.
Значительное
большинство
эт их
статей
являлось
анонимным,
что
не
мешало
и
читателям,
и
критикам
сразу
узнавать
Салтыкова
по
своеобразному
стилю
его
произведений.
Кроме
того,
в
начале
и
серед ин е
1863 года вышли,
как
мы
знаем,
два
сборника
произведе­
ний
Н.
Щедрина,
на
которые
ото зв ала сь
и
дружеская,
и
враж ­
дебная
критика.
Последней
б ыло
больше,
в
ви ду
обостренных
отношений
к
«Современнику»
целого
ря да
журналов
и
газет
—
и
радикального,
и
либерального,
и
консервативного
направления.
«Русский Вестник»
и
«Московские Ведомости»
не
оставляли
Салты­
ко ва
своим
озлобленным
вниманием,
но
не
менее
разносительную
статью
о
нем
написал
в
1864 году и главный критик « Р усс ког о
Сло ва», Писарев,
положивший
в
основу
это й
статьи
(«Цветы не -
1 Авдотья Панаева, «Воспоминания» (Л.
1927 г.), стр.
497.
367


в инног о
ю м ор а») высказанные годом раньше взгляда Достоевского
на
Салтыкова,
как
на
«зубоскала», «мелководного»
сатирика,
отли­
чающегося
дешевой
«литературной игривостью», подносящего чи ­
тателям
«цветы удовольствия»
и
являющегося
представителем
не­
винного
и
зубоскального
«искусства для искусства».
С
другой
стороны,
раздавались
и
восторженные
отзывы;
про воз гла ш алос ь,
что
«сатиры г.
Щедрина
с
уд овольст вие м
и
с
пользою
прочтутся
не
только
наш ими
д еть ми,
но,
пожалуй,
и
в ну кам и»1.
Больно
уяз­
вленная
Са лтык ов ым
газета
«Куриное Эхо» («Голос») в большой
анонимной
статье
сравнивала
Салтыкова
с
Гоголем,
упрекая
пер ­
вого
за
отсутствие
«любви»
и
«снисхождения», но все же волей
неволей
призна ва я
за
ним
большой
талант,
который
д онесе т
до
потомства
и
типы
людей
шестидесятых
годов,
и
самый
«дух вре­
мен и»
эт ой
э похи 2.
Обиженный
Салтыковым
дв умя
годами
ранее
сановный
крепостник
В.
Ржевский
не
упускал
случая
кольнуть
сатирика
в
своих
литературных
фельетонах,
которые
пис ал
под
псевдонимом
В асили я
Заочного
в
официозной
«Северной Почте»3.
Таких
примеров
можно
было
бы
привести
еще
десятки;
оста­
вл яя
их
в
стороне,
следует
все
же
обрати ть
внимание
на
ядовитые
выпады
против
Салтыкова,
которые
мы
найдем
в
газете
«Якорь»
и
в
сатирическом
приложении
к
нему,
журнальчике
«Оса»,—
и
о бр атить
внимание
хотя
бы
потому,
что
выпады
эти
при надле жа т
пер у
большого
писателя,
Аполлона
Григорьева,
и
к
т ому
же
со­
вершенно
неизвестны
ни
читателям,
ни
даж е
исследователям
дея­
тельности
Са лты кова .
Аполлон
Григорьев,
глава
«почвенников»
и
ближайший
сот рудн ик
«Времени»
и
«Эпохи», редактировал в это
время
«Якорь»
и
«Осу»,—
и,
конечно,
не
мог
не
отозваться
на
выступления
Салтыкова
в
«Современнике» .
Уже
в
первом
номере
«Осы»
за
1863 год Аполлон Григорьев,
скрывшись
под
псевдони­
мом
«Ненужного Человека», написал большое стихотворение
—
«Тор ­
же ств енну ю
оду
на
бла гоп олучн ое
возрождение
«Свистка», на все-
1 «По поводу сатир Н.
Щед р и на», статья
Окнерузам
(анаграмма
Мазуренко)
в
«Народном Богатстве» 1863 г .,
NoNo
256 и 258.
2 «Голос» 1863 г .,
No
108.
3 Тождество Василия Заочного с В.
Рже вс ким
выясняется
из
февраль­
ск ого
«Дневника»
Ни китенки,
б ывше го
тогда
редактором
«Северной
Почты»,
и
из
сравнения
этого
дневника
с
номером
эт ой
газеты
от
28
февраля
1862 г.
368


радостное
появление
последнего
благ овонн ог о
очерка
г.
Пом я лов­
ско го
и
на
другие,
не
менее
великие
в
ро ссийс ко й
словесности
со бытия», посвятив эту оду « юн о м у,
но
могучему
п лемени
ниги­
листов».
И мея
в
ви ду
сатиру
Сал тык ов а,
автор
оды
писал:
Настала
зрел ост ь
мысли,
слова
ясность,
Нен уж ен
скоро
будетр
и
язык...
Пи сатель
русский,
брось
ты
т руд
суг убы й!
К
чему
писать?
Настала
дел
пора.
Рычи,
мычи—да
в
ухо
или
в
зубы!
Жи вее
в
к ну тья,
братья-кучера!
В
следующем
же,
втор ом
номере
«Осы»
за
1863 год,
в
статье
«Слухи по поводу вновь появившегося в Современнике Свистка»—
пр ив одится
следу ющ ий
разговор
«любителя свиста»
со
«Свистком»:
Л юб итель
свиста
(с грустью).
От чег о,
Сви сто к,
ты
мра чен ,
Не
ос тер
и
бестолков?
Св ист ок
(с грустью).
Ах,
свистеть
в
м еня
назначен
Н.
Щедрин
(М.
Салтыков)!
(Озлобленно).
И
не
стал
он
сам
свистать:
Вздумал
3миева послать.
А
уж
это
что
за
с вист ?..
Сей
неда вний
нигилист
Увлекается
одн ой
Лиш ь
к арманно ю
дырой.
Я , «Свисток», в его руках
Безобразен
так ,
что
страх...
В
ответ
на
ст ихот воре ни е
Салтыкова
«Самонадеянный Федя»,
направленное
против
Дост ое вс ко го, «Оса»
помещает
свое
восьми­
стишие,
сопровождая
его
следующими
сл о ва ми : «говорят,
что
скоро
появится
в
св ет
некая
л иима,
зовомая
«Аннигилизированный Змиев,
или
Уязвленное
Са м олюб ие », начинающаяся следующими стихами:
Змиев
м нил : «Что лезть мне в князи,
В
си льные
земли ;
Дай
наемся
лучше
грязи,
Окунусь
в
пылиэ.
Как-то
раз ,
припомнив
— бова,
Он
св истко м
играл,
Ос трого
и скавши
сл ова.
П ал ьцем
вдруг
попал...
24 Салтыков- Ще др ин
369


а
куда
— это
обменяется
в
само й
пииме,
имеющей
оказаться
явным
подражанием
сказке,
задуманной
в
Свистке
Современника».
Тут
же
рядом
новый
выпад
против
Са лтык ова : «говорят,
что
г.
Змиев
по
скромности
утаил
сво е
первое
произведение,
но
мы
по
нескром­
ности
рискуем
его
напечатать.— Вот
оно :
Нет ,
не
Щедрин
я,
а
д руго й,
Еще
неведомый
сатирик:
Глубок,
как
он,
но
только
лирик
И
с
нигилистскою
душой.
Я
нач ал
позже,
кон чу
ране,—
Да
и
понятно
почему:
Ведь
мой
предмет—дыра
в
кармане,
Нельз я
ж
всю
жизнь
служи т ь
ему!
Дважды
упоминавшаяся
выше
«дыра в кармане»
го вори т
о
сл е­
дующих
строках
Салтыкова
из
первой
его
«Московской песни»
в
«Свистке»:
Брат!
Не
н аду ешь
дырой!
Хоть
и
с
дырой,
а
все
по й!
Все
это
появилось
только
в
одно м
No
2 «Осы»; в следующих
номерах
Салтыкову
уделялось
еще
больше
внимания.
Тут
и
сл у­
чайные
ук олы
в
дву х
строках:
Скажите
мн е:
как
вд руг
Щедрин
р ешилс я
На
службу
«в нигилисты»
пос туп ит ь?
Гут
и
целые
большие
эпиграммы,
в
роде,
например,
следующей:
Учитель
приказал—будь
нигилистом,
друг,
Работа
легкая—свищи
и
прыгай
с
н ами—
В
«Свистке»
иль
«хронике» — х о ть
пр озо й,
хоть
стихами...
И
пишет,
пишет
он.
А
как
вторым-то
вдру г
Окажется
м оск вич
учителем
по
счету,
Уж
он
наверное
трудн е й
задаст
работу.
Не
напечатает
он
и
в
смеси
стих и,
Невинной
юности
не лепы е
гр ехи.
Прикажет
позабыть
все
эти
там
идеи,
Пер а
игривого
лу ка вые
зат еи.
Этот
«москвич»
—
конечно,
Катков,
в
журнал
которого
мог
якобы
переметнуться
Салтыков.
В
больш ом
стихотворении
«Выс­
пр енний
К ул е р бер г», с подзаголовком «Неч т о
в
роде
Вальпургие­
вой
ноч и,
только
гораздо
гр язн ее», Мефистофель и Фауст на русском
журнальном
Брокене
встречают
ряд
писателей;
среди
них
высту­
пает
и
—
370


Ж урн альн ый
Виц-губернатор.
Я
жу р нал ьный
генер ал ,
Всеяна
свет е
з наю;
В сех
руг ая
наповал,
Деньги
наживаю.
Сатирическая
ж у рналь ная
литература
шес ти дес ятых
год ов
по­
чти
совсем
не
изучена
(исключение составляют журналы «Ис к ра!»
и
«Весельчак», ’исчерпывающе описанные И.
Ф.
Масановым); тем
интер еснее
б ыло
остановиться
на
мал о
известном
журнальчике,
ру­
ководимом
к
то му
же
Аполлоном
Григорьевым,
и
по з нак оми ться,
как
этот
ид е йный
вр аг
Салтыкова
расправлялся
с
ним
на
страницах
своего
журнала.
Это
отношение
к
Са лты кову
очень
показательно:
не
только
Аполлон
Григорьев,
но
и
другие
современные
ему.
журна­
л исты
и
пис ател и
пребывали
в
недоумении
о
причинах
связи
Са л­
тыкова
с
«нигилистами» .
Мы
теперь
хорошо
знаем
эти
причины,
так
как
видели
путь
разв ит ия
Салтыкова
в
1860—1862 гг . ,
ко гда
он
печатал
на
страницах
«Современника»
свой
глуповский
цикл.
«Нигилистом»
Салтыков
не
б ыл,
как
не
был
выразителем
этого
течения
и
сам
«Современник», напротив того,
боровшийся
с
пр ед­
ст ави телями
и дей
ниги лиз ма ,
писавшими
тогда
в
«Русском Слове» .
С
«Современником»
Салтыкова
связал
не
«нигилизм», а соединила
общая
политическая
и
социальная
платформа.
Понятие
«народа»
нед аро м
был о
основным
и
для
Салтыкова,
и
для
«Современника»;
зало ж енны е
Герценом
и
Чернышевским
основы
социалистического
народничества,
получившие
окончательное
развитие
ли шь
в
се ми­
десят ых
годах,
продолжали
развиваться
в
«Современнике»
и
после
насил ь ственн ог о
удаления
из
него
Чернышевского.
Мы
в иде ли,
что
в
свои х
публицистических
стать ях
Салтыков
совершенно
определен­
но
примкнул
к
этой
мало-по-малу
выявлявшейся
тогда
точ ке
зрения.
Работа
Салтыкова
в
«Современнике» 1863—1864 гг.
был а
гро­
мадна
не
т олько
по
количеству
написанного
им
за
эти
два
года,
но
и
по
з наче нию
этого
на пис анно го
в
общей
истории
всего
лите ра тур ног о
творчества
Салтыкова.
Не
го воря
уже
о
то м,
что
за
эти
годы
на
страницах
«Современника;» Салтыков закончил глу­
повский
цикл,
дал
в
очерке
«Как кому угодно»
первый
и
ясный
на­
бр осок
т емы
будущих
«Благонамеренных речей», написал первые
четыре
очерка
бу дущ их
«Помпадуров и помпадурш»,—
в
это
же
время
им
был
написан
г луб око
замечательный
ци кл
статей
«Наша
общественная
жи зн ь», в которых Салтыков,
пос ле
глуповского
цикл а,
24*
371


окончательно
выработал
свой
стиль,
с вои
темы,
способ
подхода
к
ним
и
с вой
язык.
После
трехлетнего
вынужденного
слу жбо й
пробела
в
литературной
работе,
Салтыков
достиг
вершин
лит е­
ратурного
развития
уже
в
самых
первых
своих
произведениях!
конца
шес тидеся тых
и
начала
семидесятых
годов.
VII
«По приказу г.
министра
финансов
от
6 ноября 1864 г.
за
No
38 назначен председателем Пензенской казенной палаты»,—
так
гласит
форм ул яр
Салтыкова
и
так
начался
второ й
и
последний
период
его
службы
на
высших
административных
до лж но стях
в
провинции.
Служить
ем у,
оче нь
не
хоте лос ь,
и
уже
назначенный
в
Пензу
он
писал
в
середине
де кабр я
Анненкову
из
Витенева:
«Я живу еще в деревне;
де ла
мои
до
того
гадки,
что
я
собственно
для
того,
чтоб ы
не
видать
их,
уезжаю
в
Пензу
2-г о
или
3- го
будущего
месяца.
А
как
т уда
ехать
противно
—
не
можете
се бе
представить»1.
В
Пензу
он
у ехал
8 января 1865 года и прослу­
жил
в
эт ом
городе
почти
два
года,
когда
«высочайшим приказом
по
министерству
финансов
от
11 ноября 1866 г .
за
No
15» был
переведен
на
ту
же
должность
управляющего
казенной
палатой
в
Тул у.
Еще
чер ез
г од , 13 октября 1867 года,
был
переведен
на
ту
же
должность
в
Рязань,
где
и
закончил
св ою
службу
— уволь­
нением
по
прошению
в
отставку
14 июня 1868 года.
За
это
вре мя
службы
он
был
произведен
в
«действительные статские советники»
(2 декабря 1866 г .), над которыми не уставал издеваться почти
во
вс ех
дал ьн ейш их
своих
произведениях.
Подробный
рассказ
о
служебной
деятельности
Салтыкова
за
эти
три
с
половиной
го да
не
вход ит
в
задачу
на сто ящей
моно­
графии;
к
тому
же
архивные
материалы
об
этой
деятел ьно ст и,
л ишь
недав но
открытые
в
провинциальных
архивах,
подлежат
еще
сп е­
циальной
обработке.
Ли шь
в
1925 году,
в
архивах
Пензенской
казенной
палат ы
найд е ны
был и
десять
дел,
имеющих
отношение
к
служебной
деятельности
Салтыкова
в
Пензе
и
в
значительной
части
написанных
его
рук ой
2.
Сох ра нил ись
и
воспоминания
разных
лиц
об
эт их
год ах
провинциальной
службы
Салтыкова;
сохрани­
лис ь
св еден ия
о
резкой
ведомственной
переписке
его
с
ту ль ским
1 «Письма», т.
I,No32.
2 «Правда» 1926 г. ,
No
23.
372


губ ерн ат ором
Шидловским,
впоследствии
с та вшим
начальником
глав­
ног о
управления
по
дела м
печати
как
раз
в
те
годы,
ко гда
Сал ­
тыков
ст ал
одним
из
редакторов
«Отечественных Записок»1'.
Со­
хранился,
наконец,
и
ряд
писем
Салтыкова
за
эти
го ды
к
Некрасову,
Анненкову
и
другим
петербургским
и
московским
знакомым.
Все
эти
материалы
позволяют
повторить
об
эт ой
новой
служебной
дея­
тельности
Салтыкова
то
самое,
что
был о
ск аза но
по
поводу
его
вице-губернаторсгва
в
Рязани
и
Твери
несколькими
г одами
ранее:
величайшая
служебная
требовательность
и
добро сове ст нос ть ,
борьба
со
всеми
«посторонними влияниями», постоянная неудовле­
творенность
в
чуждой
атмосфере
и
по п ытки
вырваться
из
нее
в
область
литературы.
По сле дние
п о пытки
за
все
это
время
оста­
вались
неудачными,
и
за
три
с
половиною
го да
Са лтык ов
на­
пе ча тал
только
о дну
статью
«Завещание моим детям»
в
«Совре ­
меннике» 1866года;
об
эт ой
статье
у
нас
будет
речь
при
ра з боре
цикла
«Признаки времени», в который она впоследствии вошла .
Оставляя
служебную
деятельность
Салтыкова
за
эти
годы
в
стороне,
остановимся
только
на
его
литературных
планах,
све­
дения
о
к отор ых
дошли
до
нас
в
его
письмах.
В
самом
начале
пребывания
в
Пензе,
р ассказ ывая
в
письме
к
А нненко ву
от
2 марта
1865 года о разных административных губернских безобразиях,
Сал­
тыков
п ри ба влял: «У меня начинают складываться Очерки города
Брюхова,
но
не
думаю,
чтобы
вышл о
удачно.
Надобно,
чтобы
и
в
сам ой
пошлости
был о
чт о-ни б удь
человеческое,
а
тут,
кроме
наво за,
ничего
не т.
И
как
плотно
скучился
э тот
навоз—просто
любо.
Ни чем
не
разобьешь»2.
Из
предполагавшихся
«ООчерков го­
род а
Бр юх ова»
ничего
не
вышло,
но
несомненно,
что
материал,
собранный
для
ни х,
вошел
впоследствии
в
«Помпадуров и помпа ­
д урш»
и
в
«Историю одного города» .
Почти
в
это
же
самое
время
(8 апреля 1865 г. )
Салтыков
писа л
Некрасову,
что
посылает
ему
«нечто»
для.
помещения
в
«Со ­
в р еме нник е», и обещал привезти с собой к осени
в
Петербург
повесть,
а
также
написать
для
«Современника»
в
Петербурге
один-
1И.
М.
М
[и хай лов], «М.
Е.
Салтыков
в
Туле » («Исторический
Вестн ик » 1902 г.,
No
1); см.
также
«Труды Тульской Губернской Учёной
Архивной
Ко ми сси и » (Тула 1915 г.),
кн.
II, стр .
257—262, и «Р усск ий
Фи­
лологический
Вестник» 1916г.,
No
1—2, стр.
68.
2 «Письма^
т.
I,No34.
373


два
фельетонаf-
Из
вс его
этого
тоже
ничего
не
вы ш ло : «нечто»,
посланное
из
Пензы,
не
было
напечатано
в
«Современнике», и нам
неизвестно,
что
это
б ыло
такое.
«Повесть», которую Салтыков обе­
щал
пр ивез ти
к
осени
в
Петербург
—
вероятно,
«Тихое приста ­
нищ е», которую Салтыков однако так и не напечатал до конца
своей
жизни.
.
Самый
интер есны й
воп рос
—о
тех
фельетонах,
которые
Сал­
тыков
собирался
написать
для
о сенних
номеров
«Современника»
1865 года.
Тщательное
изучение
номеров
жур на ла
за
этот
год
позволяет
остановиться
на
одной
анонимной
публицистической
статье,
и
заг л авие
и
стиль
кот орой
чрезвычайно
напоминают
ма­
н еру
Салтыкова.
Это
—
статья
«Скромные упражнения», помещен ­
ная
в
качестве
первой
гла вы
начинающегося
цик ла
в
сентябрь­
ской
книжке
«Современника» 1865 года.
Осо бен но
соблазнительно
приписать
эту
статью
Салтыкову
в
в иду
той
фразы,
которую
мы
встречаем
на
первой
же
странице: «Года два тому назад я тоже
вот
как
теперь
принялся
бы ло
писать
всякую
всячину,
предполагал
нечто
в
роде
фельетона
завести,
и
бросил
на
д ругой
же
месяц».
Если
вспомнить,
что
именно
за
два
го да
до
этого,
в
августовской
книжке
«Современника»
за
1863 год,
Салтыков
попытался
«завести
фельетон», под заглавием «Как
ко му
уг одн о»
и
с
подзаголовком
«Рассказы,
с цены,
размышления
и
аф о р измы »,—т.- е.
именно
фелье­
тон
о
«всякой всячине»,
то
естественно
возникает
мысль,
что
«Скромные упражнения»
принадлежат
пер у
Салтыкова,
особенно
если
иметь
в
виду
несомненное
сходство
ст иля
и
оборотов.
Однако
последний
признак
часто
является
о пас ным
кр ите ри ем,
а
в
данном
случае
ре шающ ую
роль
в
отрицательном
смысле
снова
играет
сохранившаяся
конторская
книга
«Современника»
за
1865 год 2
На1
стр анице
141 этой книги имеется,
правда,
сч ет
Салтыкова,
но
из
этого
сч ета
видно
что
в
1865^ году Салтыков ничего не
печатал
на
страницах
журнала,
и
в
счете
его
о тмеч ен
ли шь
ст а­
рый
долг
его
в
несколько
сот
рублей
«Современнику», увеличенный
еще
на
150 рублей,
взятых
взаймы
Салтыковым
у
Некрасова.
Таким
о бра зом
«фельетоном»,
написанным
Салтыковым
в
Пе те рбу рге
осенью
1865 года,
долже н
считаться
очерк
«Завещание моим детям»,
появившийся
в
январском
номере
«Современника»
за
1866 год .
1 «Письма», т.
I,No35.
з
Бумаги
П ушкинско го
Дома,
из
архива
Ип п.
Пан аева.
374


Эт им
исчерпывается
все
известное
нам
о
литературных
пла ­
нах
и
работах
Салтыкова
за
три
го да
с лужбы
его
в
пр ов инции,
до
1868.
года.
За
это
время
в
середине
1866 года,
посл е
выстрела
Каракозова,
был
навсегда
закр ыт
«Современник»; полу ­
тора
годами
позднее
Некрасову
удалось
вз ять
в
сво и
ру ки
«Оте­
чественные
З а пи с к и», редакцию которых он стал организовывать
с
осени
1867 года,
пригласив
к
ближайшему
участию
в
ней
Салты­
ко ва,
служившего
тогда
в
Ря зан и.
Началась
деятельная
работа
Салтыкова
по
редактированию
присылавшихся
ему
Некрасовым
ру­
кописей
и
по
под го товк е
своего
материала,
публицистического
и
художественного,
для
первых
же
номеров
жу рна ла
новой
редакции.
Но
все
это—уже
новая
глава
в
жизни
и
творчестве
Салты­
кова,
даже
не
глава,
а
новая
часть.
Службой
в
Рязани
Салты­
ков
завершил
кр ут
своей
административной
де яте ль нос ти'
шести­
деся тых
годов:
начал
он
ее
вице-губернатором
в
Рязани
в
начале
1858 года и закончил управляющим казенной палатой в Рязани же,
выйдя
в
отставку
в
середине
1868 года,
чт обы
всецело
и
навсегда
отдаться
литературной
деятельности.
Ря зань ю
началось
и
кончи­
лось
служебное
поприще
Салтыкова
на
высоких
ад мини стр атив ных
постах;
в
течение
десятилетия
к руг
был
завершен.
Существует
версия,
закрепленная
в
известных
в оспо минания х
д-ра
Белоголового,
по
ко торо й
и
начало
и
конец
служебной
де­
я тель но сти
Са лты кова
связаны
был и
с
личным
желанием
Ал екс анд­
ра
II.
В
эп оху
своего
временного
«либерализма», в
1858 году,
Александр
II счел возможным и желательным назначить вице-г уб ер ­
натором
такого
«либерального»
писателя,
каким
считался
после
«Губернских очерков»
Салтыков;
в
годы
реакции,
в
1868 году,
Александр
II предписал уволить Салтыкова «по
прошению»
со
служ­
бы,
сч итая
недопустимым
совмещение
вы сок ой
провинциальной
долж­
ности
с
вольнодумной
де яте льн ос тью
в
литературе.
Версия
эта ,
особенно
во
вто рой
своей
пол о вине,
весьма
сомнительна:
как
раз
в
последние
три-четыре
го да
своей
службы
Салтыков
почти
со­
ве рш енно
не
появлялся
в
жу р налах
и
не
мог
своими
с тат ьями
обратить
на
себя
неблагосклонное
высочайшее
внимание.
Отставка
его
в
середине
1868годаоб’ясняется
сов сем
другими
пр ич инами
—
и
в
первую
очередь
желанием
всецело
отдаться
той
само й
ли те­
ратуре,
с
к ото рой
Салтыков
«навсегда прощался», уходя из « Со вр е­
менника»
в
конце
1864 года.
375


Начинался
новый
Период
жизни
и
творчества
Салтыкова,
глав­
нейшая
часть
его
жизненного
и
литературного
пути,
о т меченна я
сем надца тил етн ей
работой
его
во
гла ве
«Отечественных Записок».
Этому
втором у
и
гла вне йшем у
периоду
творчества
Салтыкова
посвя­
щена
вторая
часть
настоящей
монографии;
первую
же
на до
зако н­
чи ть
кратким
подведением
итогов
литературной
деятельности
Салты­
к ова
в
ше стиде сятых
годах.
Появление
в
1856—1857 гг .
«Губернских очерков»
встречает^
восторженный
прием;
имя
Щедрина
становится
знаменитым;
он
является
главою
«обличительной литературы», заполняющей в эти
первые
го ды
«эмансипации»
чут ь
ли
не
все
стр ан ицы
журналов.
Но
Салтыков,
вм есте
с
Добролюбовым
и
Ч ерн ыш ев ским,
ско ро
охладевает
к
этой
измельчавшей
литературе
и
отх од ит
от
нее ,
пы­
таясь
на йти
нов ые
пу ти
для
своего
творчества.
П опы тки
п ро­
должить
«Губернские очерки»
и
на писа ть
в
старых
тонах
нов ую
«Книгу об умирающих»
сам
же
Салтыков
признает
неудачными;
в
по и сках
новых
путей,
общественных
и
лит ер ату рны х,
он
пер е­
ходит
от
обличительных
очерков
к
социальной
сатире.
П оя вл яется
отдельными
очерками
замечательный
«глуповский цикл», к сожале­
нию
не
сведенный
в посл едствии
в
отдельную
книгу
(вероятнее
вс его
—по
цензурным
причинам), но и в разбросанном виде пока­
зыв ающий,
како й
огромный
шаг
сделал
Салтыков,
как
верно
на­
щупал
он
сво й
будущий
своеобразный
путь
в
литературе.
Жу р­
на льна я
работа
в
«Современнике» 1863—1864 гг .
позволяет
Са л­
тыкову
еще
более
осознать
найденную
им
новую
форму,
особ ен но
в
замечательной
хронике
«Наша общественная жизнь»
и
в
пе р­
вых
очерках
будущих
«Помпадуров и помпадурш».
Затрагиваются
новые
темы ,
которые
впоследствии
б удут
развиты
в
цело м
ряде
отдельных
циклов;
оформляется
общественное
мировоззрение,
обоб­
щающее
прежний
узкий
воп рос
о
«бюрократии»
и
«земстве»
в
широкую
проблему
«власти»
и
«народа».
В
ближайшем
же
произве­
дении
конца
ше стиде сяты х
и
начала
с емидес яты х
годов
все
это
заос т рит ся
—
в
замечательной
«Истории одного города», которая
покажет,
что
Салтыков
не
только
нашел
сво й
путь,
но
достиг
уже
в
этом
произведении
и
вершин
его .
По
этому
новому
пу ти
нам
и
предстоит
теперь
пройти
с
Сал ­
тыковым
вто рую
половину
его
жиз ни
и
творчества,
до
ко нца
его
литературной
де ят ельн о сти.


УКАЗАТЕЛЬ
ИМЕН
Аба за
А.
А.— 190.
Абаза
Н.
С. — 190.
Авде ев
М.
В.,
беллетрист
—
293.
182$ 263 В' $*’ГР’м и ни с тр
ДВ0Ра“
Акс ако в
Й.
С.
—
265, 277, 308, 309,
311, 313, 331, 357.
Аксаков
С.
Т .— 132, 265.
Акс а ковы
—198.
Ал а бин,
рязанский
пом ещи к
—
162.
Александр
II —34, 152, 157, 190,279,
282, 283. 375.
Александр
III —34.
А лександ ро в
А.—89, 90.
Алексей
Михайлович,
ца рь
—
118.
А лекс еев
В.—
90.
Андреев,
жа нда рмск ий
полковник—56.
Анненков
П.
В.— 37, 57, 107,145 158,
163, 165, 186, 199, 203, 207, 210, 217,
228, 217. 278, 290, 356, 372, 373.
Анне нко в
Н.
Н.,—генерал-а дъю та нт—
89.
Антонович
М.
А. —22, 303, 305, 318,
340, 353. 356, 360, 362, 364, 366.
Арсеньев
К.
К. —22, 43, 47, 61-63,66,
94, 115, 119, 251.
Аско ч енс кий
В.
И .— 276.
Афанасьев,
рязанский
помещик—
162.
Афанасьев-Чужбинский
А.
С.,
белле­
трист-этнограф
-
144.
Бабеф
— 171.
Байрон
— 48.
Бакунины
— 156.
Барановский,
петрашевец
—
55, 56.
Бауэр,
Бру но
—
81.
Безобразов
В.
П. —123, 179, 186,189,
193, 199, 228.
Б езоб разо в
М
А.—228.
Б езо бр азов
Н.
А
—
228, 321,323.
Беккер
— 61, 63, 64, 66, 68.
Белинский
В.
Г.— 27,43,51,59,66—
68, 75, 76.
Белоголовый
Н.
А.,
д р. — 54—56, 75,
375.
Бенедиктов
В.
Г .—47, 48.
Бенинкий
М. —321, 323.
Бе рг
Н.
В .— 322.
Бе рг
Ф.
Н.,
поэт—
336, 342—344,
346.
Бе рн ар,
Сара—178.
Биб иков
Д.
Г.,
м инистр
внутренних
дел
—97, 100, 103.
Боборыкин
П.
Д . —283, 284.
Б- ов
А—псевдоним
А.
С.
Суворина—
142.
Бо лти на
Е.
А.,
впо сле дс твии
жена
М.
Е.
Салтыкова
(см .
Салтыкова
Е.
А.) —29, 115, 117.
Боткин
В.
П.— 76.
Бранд,
рязанский
по мещ ик
—162.
Бу ко вск ий,
рязанский
помещик—
162.
Булгарин
Ф.
В . —120.
Бу нако в
Н.
Ф.—131, 146, 147.
Бурачек
С.
А.— 26.
Б
ренин
В.
П.— 284.
Бутурлин
Д.
П
—
89.
Быстроте ков
А.
А . —321.
Валуев
П.
А.,
министр,
внутренних
дел
— 238, 275.
Васильевская
А.
П., гувернантка Сал­
тык ова
—
25.
Вельтман
А.
Ф.— 321, 323.
Вельяшев,
м айер —160, 161.
Ве рна дск ий
И.
В.— 256.
Верн,
Ю лий
(Жюль Вэрн)—321, 326,
Веселкин,
рязанский
по мещ ик— 162.
Веселовский
К.
С. —88.
Вингольд
—
60.
Вишневский,
рязанский
чиновник
—
215.
’
377


Волф
А.
И.— 83, 267.
В ысота
А , —322.
Вяземский
П.
А.,
кн. — 85.
Га врила ,
крепостной
маль ч ик— 160,
287.
Гагарин
П.
П.,
кн .— 282.
Гаевский
В.
П.— 26.
Гайдуков
В.
М .— 161.
Гаферланд,
рязанский
помещик
—
Ге
Н.
Н .— 312.
Гезиод
—
23.
Ге йне
—39, 48, 322, 325.
Генкель
В.
Е.— 199.
Георгиевский
П.
П.— 41,42.
Гербель
Н.
В.—344, 346.
Герцен
А.
И.
— 73, 90, 93, 130, 141,
147, 148, 155, 159, 170, 206, 220,
224, 254, 278, 283, 311, 371.
Гиз о
— 51, 87.
Ги ппиу с
Ва с.
В.— 217.
Гп рйст
99Q
Гогол ь
Н.
В .—74, 77, 122, 131, 140,
143, 146, 147, 183, 368.
Голицын
А.
Ф.,
кн .— 281.
Головачев
А лек сей
А.,
тверской
зе­
ме ц—155, 164, 240, 248, 249, 258,
259, 322, 326.
Головачев
Апполон
Ф.,
публицист—
240, 355.
Голови н ,
тверской
ми ро вой
по ср ед­
ник—
313.
Головнин
А.
В.,
министр
народного
просвещения
—
232, 235, 239, 250,
277, 282.
Гон ку ры,
б р. —300.
Гончаров
И.
А.— 195, 293, 346.
Горлов
И.
Я
—4 2.
Гор ский
П.,
беллетрист
—
340.
Г рангильо
—
302.
Гр е бенка
Е.
П.,
беллетрист
—
74.
Греков
Н.
П.,
по эт
— 322.
Гре ч
Н.
И.— 120.
Григорович
Д.
В .—293, 346.
Григорьев,
Аппо л он
—
55, 340, 343,
.
344, 349, 368—371.
Гроздов,
учи т ель
ру сско го
я зыка
—
26.
Громека
С.
С.,
жандарм,
публицист-
277, 284, 311, 340.
Гроссман
Л.— 365.
Грот
Я.
К —85.
Губер
Э.
И.,
поэт
— 47, 48.
Гурин
К.
—
псевдоним
Салтыкова
—
295, 297.
Гю го,
Викто р
— 337.
378
Д аль
В.
И.-
136, 194.
Данилевский
Г.
П. (см.
также
А.
Скав-
ронский)
—326, 334, 335, 345—347,
Данилевский
Н.
Я.— 55.
Джан шиев
Г.
А .—154, 223.
Дмитревский,
рязанский
чиновник-
Дмитриев
Ф.—1 74.
Добролюбов
Н.
А .— 136, 137, 141,
143, 144, 147, 148, 206, 207, 220,
223, 278, 318, 326, 329, 351, 359,
376.
Долгом ос тье в
И.
Г.
(см.
также
Иг-
дев)—305.
Дол ини н
А.
С. — 361.
Достоевская
Э.
Ф.,
жена
М.
М.
До­
стоевского—
361.
До с тоев ский
М.
М.—187, 206, 221,
277, 284, 303, 305, 320, 328, 335,
336, 338—340, 342-349, 361.
Достоевский
Ф.
М.
—55, 74, 77, 78,
206, 230, 247, 248, 254, 277,303,
304, 320, 328-331, 333, 335—340,
247—356, 359, 361—364, 368, 369.
Дризен
Н.
В.,
б ар.—161.
Дрейер,
сарапульский
городничий
—
96, 97, 142.
Дружинин
А.
В .—39, 123, 163, 187,
206, 207, 248, 302, 303.
Д удышки н
С.
С .—217, 218.
Европеус,
петрашевец
— 53, 155, 248,
249, 258, 259.
Его ров
С.
Н. — 161, 162, 215.
Екате рин а
II—31.
Ел агин
В.
Н.,
беллетрист,
по др ажа­
т ель
С алт ы ко ва—144.
Е ли сеев
Г.
3.,
публицист
—
366.
Ел ьч угин,
Галахтион
—
вят ский
ме­
щанин,
раскольник
— 101, 102.
Емельянов
В .—90, 116.
Е сако в,
петрашевец
—
55, 56.
Жемчужников
А.
М.— 21.
Жи вицки й,
В ятски й
исп равн и к— 143.
Жор ж
Зан д
—
51, 52, 57, 72, 73, 111.
Забелина
—
см.
Салтыкова
О.
М.
Загоскин
М.
И .— 324.
Заичневский,
рев олюц и оне р— 279, 280.
Зай ц ев,
Варф ол омей,
публицист
—
288, 318, 319, 358, 3£9.
Зальц,
барон,
петербургский
комен­
дант
—
89.
Занд,
Жор ж,—
см.
Жорж
Занд.
Заочный,
Василий
—
псевдоним
В.
Ржевского
(см.).


Зиссерман
А.
Л.,
г енер ал
—131.
Злобин,
рязанский
п омещи к
—
162.
Зм ие в-М лад енц ев,
Михаил
—
псев до­
ним
Салтык о ва
—
330, 337, 369,
370.
Золя
—
300.
Зотов
В.
Ф.— 26, 53.
Зубовский
Н.,
пр оф.
могилевской
се­
минарии—61,63,69,70.
Иван,
крепостной
маль чи к
—
160, 287.
И ван
Васильевич,
священник,
уч и тель
Са лтыко ва
—
25.
Иванов
И.
И .— 364.
Иванюков
И.
И.— 157.
Игд ев
—
п овсевдон и м
И.
Г.
Долг о-
мостьева
—
305.
Ижболдин,
в ят ский
купец
— 143.
Ионин
Н.
В.,
вятский
доктор
—
135,
142.
Ка бэ
—
51.
Ка вели н
К.
Д .—141, 157.
Кайданов
И.
К.,
педагог,
исто р ик
—
42.
Кайданов,
петрашевец—55,56.
Ка мс кая
М.—
псевдоним
М.
Ф.
Ка­
менской-Толс гой
—
322.
Капнист
В.
В.— 14 1.
К арак оз ов,
революционер
—
278, 282,
283, 375.
К арц ев,
библиограф
—
216, 353.
Касьянов
—
псевдоним
И.
С.
Акс а­
ков а
—
311.
Катков
М.
Н. —1 2 2, 123,170,217,218,
229, 230, 254 , 255, 276, 277, 280—
282, 298, 302, 305, 314, 329, 331 —
333, 335, 338, 339, 349, 370.
Кашкин,
п ет ра шевец —53.
Кехрибарджи,
издатель
—1 28.
Кислинская,
рязанская
помещица
—
160, 161, 287.
Китаев,
уральский
раск оль н ик
— 100.
Княжевич,
А.
М ., министр финансов—
239.
Кокорев
В.
А.,
откупщик,
публи­
ц ис т-209, 210, 218, 266, 268.
Колбасин
Е.
Я.— 1 45.
К олчи ны,
вятские
купцы,
расколь-’
ник и
—
98.
Кольцов
А.
В . —352.
Кон и
А.
Ф .-142.
Консидеран
—
53, 57.
Константин
Николаевич,
вел .
кн.
—
150.
Корнилов
А.
А .— 283.
Корш
В.
Ф . —169, 221, 277, 308.
Косица
—
псевдоним
Н.
Н.
Стр ахова
(см. ) —336, 338, 310.
Костомаров,
Всеволод,
провокатор
—
281, 312.
Костомаров
Н.
И.,
историк,
украи­
не ц—321, 323, 339.
Кохановская
—
псевдоним
Н.
С.
Со-
ханской,
беллетристка
—
289, 290,
321, 325.
Кошанский
Н.
Ф.— 25.
Кошелев
А.
И.,
славянофил,
рязан­
с кий
земец
—
141, 157, 198.
К раевски й
А.
А .—59, 64, 217, 218,
277, 284, 302, 307, 308.
Кранихфельд
В.
П .—113, 138, 260.
Крестовский,
В севолод
—
321, 323.
Кривенко
С,
Н.— 79.
Крылов
А.,
цен зор
—
85.
Кудрявцев
П.
Н.,
б елле три ст
—
27,
’ 28, 74, 77, 78, 121.
Кузнецов,
вятский
купец
— 143,
Кукольник,
Н.
В .—89, ИЗ,
Кулиш,
украинский
д еят ель
—
339.
Курочкин
В.
С .—217.
Куцинс ки й,
г ене рал
— 130.
Ку шне рев
И.
Н.,
беллетрист,
подра­
жатель
Салтыкова—144.
Лавров
П.
Л .— 311.
Ланская
М.
Н.,
бывшая
жена
А.
С,
Пу шкина
—116.
Ланской
П.
П.,
генерал-адъютант
—
116.
Ланск ой
С.
С.,
министр
внутренних
дел
— 238, 249.
Лажечников
И.
И . —321, 323.
Львов
В.
В.,
кн.— 321,325.
Лебедев
П.
С.—61,62.
Левшин
А.
И.— 157.
Лемке
М.
К .—89, 115, 144, 250, 283.
284.
Леон ов ,
рязанский
чиновник
—
215.
Л ео нтьев,
Константин
—
322, 327.
Леонтьев
П.
М .— 41, 314, 332.
Лермонтов
М.
Ю.— 47, 48.
Лер у,
П ьер
— 57, 73.
Лихачев
В. —142.
Лонгинов
М.
Н .-2 18, 219, 298, 314.
Лу и-Фил ипп
—
51.
Лябрюйер,
автор
книги
«Les Сагас -
1егёэ» (1688 г. ) - 216, 219.
Мазаев,
библиограф
—
216, 353.
Майков
А.
Н .—4 7, 48, 292, 322, 326.
Майков
В.
Н. ~ 55, 56, 59, 326.
Макаров
Г.
И.,
вя тски й
чиновник
—
142.
379


Макаров
Н.
П. , л ексико граф
и
белл е­
трист,— 209.
Максимов-Евгеньев
В.
Е.— 28\
Мальгин,
пе рмс кий
мещанин,
расколь­
ник
—
99.
Мар ко
- Вовчок — псевдоним
М.
А.
Маркович
(см .).
Маркович
М.
А.
— 322, 326.
Масанов
И.
Ф,,
библиограф
—
217,
371.
Махаев,
в ятс кий
лесни чи й
—
184.
Мачтет
Г.
А.,
беллетрист
— 158.
Мельгунова,
рязанская
помещица
—
162.
Мельников
• Печерский П.
И.
—
100,
102, 107, 144, 151.
Мельхиседек,
раскольник
—
103.
Меньшиков
А.
С.,
кн.— 88.
М ехел ин
А.,
цензор
—
85.
Милль,
Дж.-Ст.— 69, 70.
Милютин
В.
А .— 55, 59, 71, 153.
Милютин
Д.
А.,
военный
министр
-
41.
Милютин
Н.
А. — 41, 153, 154.
Ми на
Ива но вна, с о дер жанка
гр.
Адлер-
берга
(см. ) — 182, 263, 358.
Ми хай лов
И.
М .— 373.
Михайлов
М.
И.,
писатель,
ре зс лю-
ционер
—
2Ж, 280.
Михайлова
Акулина,
раскольница
—
101, 102.
Михайлова
Ольга,
крепостная
порт­
них а—160, 287.
Михайловский
Н.
К.
—
148, 311.
Модерский,
петрашевец
—
55.
Мокеева
—см.
Тарсилла.
Монументов
В.,— п севд они м
В.
П.
Буренина
—
284.
Муравьев
М.
Н.,
г р.— 282.
Муравьев
Н.
М.,
сын
предыдущего,
рязанский
гу бер нато р
— 163.
Мусин-Пушкин
М.
Н.,
гр.— 42.
Мюссе,
Альфред
— 322, 327.
Назимов
В.
И.,
виленский
генерал-
г убе рна тор— 152.
Некрасов
Н.
А .— 31, 59, 77, 123, 145,
146, 148, 206, 207, 231, 235, 269,
283, 284, 287, 329, 330, 334, 335,
346, 351, 355, 362—364, 366, 367,
373, 375.
Ненужный
Человек—псевдоним
Ап ол­
лона
Григорьева
(см.).
Непанов
М.—
псевдон им
Салтыкова-
71.
Никите нко
А.
В .—173, 281, 368.
Ни кол ай
1 — 115, 120, 141.
380
Нико ль ский
Ю .— 365.
Новоселова,
она
же
«лже-инокиня»
Па в ли н а—101, 104.
Норов
А.
С ., министр
народного
про­
свещен ия
—
144.
Оболенский
Д.
Д.,
к н .—160.
Обручев
В.
А .—247, 279.
О жье
—
302.
Окнерузам
(анаграмма Мазуренко),
публицист
—
368.
О ксман
Ю.
Г.—
250.
Орлов
А.
Ф.,
г р.,
впоследст вии
кн. ,
шеф
жандармов
—
89, 90, 228.
Орлов-Давыдов
В.
П.,
гр .— 154.
Островский
А.
Н.
—
121, 122, 179,
180, 340.
Павл ова,
Каролина
-
321, 324.
Павлов
Н.
Ф.,
публицист
—
333.
Павлов
П.
В.,
историк
—132, 181,
193, 195—197, 211, 280.
П ан аева
-
Го лова чева,
Авдотья
—
31,
366.
Панаев
И.
И.— 27,28, 46,47,65,74,
77, 78, ИЗ, 121, 219, 304.
Панаев,
И п п. —355, 374.
Пантелеев
Л.
Ф .— 60, 123, 145.
Перовский
Л.
А.,
г р.,
министр
внут­
ренних
дел
—
89.
Пе тр
1—118.
Петр ов ски й
В.,
гео граф
—
60.
Пе тер сон
—
338, 340, 312, 344.
Петрашевский
М.
В.— 53,59,85.
Петров,
Ан тон —170.
Писарев
Д.
И . — 66, 67, 240, 278—280,
289, 299, 318, 337, 358, 367.
Писемский
А.
Ф.— 121, <206, 207, 283,
284, 293, 299, 300, 312.
П л етнев
П.
А.— 27, 85.
Пл ещее в
А.
Н.,
поэт,
п е тр ашевец
—
55, 56, 79, 247, 248, 254, 258, 280,
322, 326.
Повалишин
А .—162.
Погодин
М.
П .—118, 141.
П олево й
Н.
А. — 26, 230.
По пов
Н.
И.,
историк
раск ола
— 322.
Посторонний
Сатирик
—
псевдоним
М.
А.
Антоновича
(см.).
Потапов
А.
Л .,управляющий III
Отд,—
284.
По тех ин
Н.
А . —322.
П рже цла вский,
цензор
—
287, 288, 296,
297, 306, 308.
Прудон
—57, 76.
Пу тятин
Е.
В.,
гр .,
министр
народ­
ного
просвещения
—
239.


Пушкин
А.
С.— 26,44,46,73.
Пыпин
А.
Н , —28, 204, 205, 235, 285,
294, 295, 320, 330.
Пятковский
А.
П . —222, 321.
Раблэ
—32.
Раевский,
беллетрист
—14 2.
Рашкевич,
жандармский
шт абс-кап и­
тан
—
90
Редкин
П., детский писатель — 60, 61.
Р ейт ерн
М.
X.,
гр .,
министр
финан­
сов
—
239.
Ржевский
В.
П . — 154, 166, 167, 169,
174, 219, 228, 229, 231, 264, 276,
303, 314, 318, 368.
Ришом
—
60.
Ро с сини
(его опера
«Вильгельм
Телль»)—82,83,299.
Рубенс
—300.
Саку л ин
П.
Н. —76, 79, 80.
Салмин
М.
П ., — учитель
Салт ы­
к ова
—
25.
Салтыко в
Ев г.
Вас.,
от ец
М.
Е.
С ал­
тыкова—36,70,74,75,115.
Салт ыков
Д.
Е .,— брат
М.
Е.
Салты­
кова—
37, 291.
Салтыков
К.
М.,
сын
М.
Е.
Салт ык о­
ва —1 28.
Салтыкова
А.
П.,
свояченица
М.
Е.
Салтыкова
—
38.
Сал тыко ва
Е.
А.,
же на
М.
Е.
Салты­
кова
(см Е.
А.
Болтина)
—
117, 128.
Салтыкова
О.
М., ма ть
М.
Е.
Салты­
ков а —35, 37, 74, 75, 164, 198, 199,
290.
Самарин
Ю.
Ф. — 141, 157, 174.
Сарду—
302.
Свечин
—
97.
Сви фт
—
32.
Селиван ов
И.
В.,
беллетрист,
подра­
жатель
Салтыкова
—
144.
Семевский
В.
И.
—
53, 54, 56, 80,
84, 170, 228.
Семевский
М.
И.—ПО.
Семенов,
петрашевец
—
55.
С емен ов,
вят ск ий
губе рн а тор
—
115,
142.
Семенов
Н.
П.,
сен ат ор
—
26, 157.
Сенека
—
71, 72.
Сенковский
О.
И.— 26.
Сен-Симон
—
51, 80, 84.
Сер еда ,
вятский
губернатор
—
90, 142.
С ерн о- Соловье ви ч
Н.
А.,
революци­
онер—
279, 280.
Симановский,
т верск ой
жандармский
п одп олк овник
—159, 239.
Ситников
Ана ний
он
же
«лже -и нбк^
Анатолий,уральский
раск ола
ни к—
96, 98, 102—105, 107, 115, 116,138,
139, 143.
Си тник ов ы,
Л ео нтий
и
Гераси м,
р ас­
кольники—101,102.
Скабичевский
А.
И.— 49,89.
Скавронский
А.—п севд они м
Г.
Да­
нил евс кого
(см. ) —322, 326, 334,
346, 347.
Скавронский
Н.— 3 34.
Скарятин
В.
Д .—276, 303.
Скребицкий
А.
И. — 157.
Сма гин
Тимофей,
в ят ский
мещанин,
расколник
—
96, 97, 102—105, 107.
См агин а,
раскольница—
101.
Смирдин
А.
Ф.,
издатель
—199.
Смит,
А дам
— 57.
С-н
И . —322.
Соллогуб
В.
А.,
гр. — 136, 185.
Спасская
Л.
Н .— 116, 135, 142.
С пешн ев,
петрашевец
—
53.
Стасюлевич
М.
М .— 27, 76, 112, 123,
124, 132, 138, 179, 186, 187, 189,
197, 200, 211, 214, 216, 219, 224,
227, 232, 265, 292.
Стр ахо в
Н.
Н. —3 36, 333, 340, 342,
344, 345, 357—361, 363.
Строганов
С.
Г.,
гр .—232.
Студицкий
А.
Е.— 137.
Стыдливый
Б иблио гр аф
—
псевдоним
Салты кова
—
216, 217.
Сув ор ин
А.
С. — 142, 303.
Суходрев
Вс.—214.
Таифа,
инокиня,
раскольница
—
98.
Тарсилла
или
Тарсида,
раскольничья
«лже -и нок ин я»,
унтер-офицерская
дочь
На та лья
Леонтьевна
Мо-
кеева
—99,103,138.
Татаринов,
вя тски й
купец,
расколь­
ник
—
98.
Телицин
Иона,
в ятск ий
ку пец,
р ас­
кольник—100,101.
Тиблен,
и зд атель
—
128.
Тизенгаузен,
барон,
вятский
ж ан­
дармский
генер ал
—115.
Тимофеева,
рязанская
пом ещи ца
—
162.
Т-н
(Тверянин)
—
псевдоним
Салты­
кова—
295, 296.
Толстой
А.
К.,
гр .— 321, 324.
Толстой
Д.
А.,
гр.—
министр
народ­
ного
просвещения
и
в нутр енн их
дел
—
26, 282.
Т ол стой
Лев
—66, 67, 121, 122.
Тол сто й
Н.
С.,
гр.— 139.
381


Траверсе,
маркиз
— 210.
Тургенев
И.
С. -32, 33, 73, 78, 86,
107, 121, 123, 131, 136, 137, 145,
146, 280, 293, 298, 299, 305, 313,
318, 334, 335, 339, 346.
Т юфяев ,
в ятс кий
губернатор
—
224.
Тянгинский,
вя тск ий
чиновник
—185.
Улитин,
ря за нск ий'
помещик
—
162.
Унковский
А.
М.
— 154—156, 164,
216, 223, 246, 248, 249, 252, 253,
258, 259, 263.
Успенский
Глеб
—
316.
Успенский
Николай
—
307.
Устрялов
Ф.
Н ., драматург — 298, 322.
Утин
Б.
И. —253, 257, 258.
Фей ерб ах
—
81.
Фет
А.
А.— 292, 308, 309, 321, 325,
341.
Ф-ин
К.
И . —263.
Фолькер
—
60, 62, 66, 67.
Фурман
П.
Р.-^- 61, 63.
Ф урье
—
51, 53, 55, 80.
Ханыков,
петрашевец
—
55.
Хлудовы,
бр атья,
рязанские
фаб ри­
кан ты— 161, 162, 188, 213, 220,
226.
Хрущов
Д.
П.,
с енат ор
—157.
Цеэ
В.
А.,
председатель
ценз у рно го
ко мите та
—
231, 232, 234, 288, 296,
297, 306, 308.
Ч ер касс кий
В.
А.,
к н. —154, 218, 231.
Чер ны шев
А.
И.,
кн.,
военный
ми­
нистр—27,89, ИЗ.
Чернышевский
Н.
Г . —52, 57, 121,
141, 143-145, 147, 148, 206, 207,
231, 232, 235, 236. 247, 251, 254-
256, 278-282» 284, 288, 311, 312,
318, 319, 331, 346, 347, 351, 352,
358, 359, 365, 371, 376.
Чехов
А.
П .—35.
Ч иче рин
Б.
Н . —313.
Ше лгунов
Н.
В.— 279.
Ше лаевск ий ,
пе рмс кий
купец,
рас­
кольник—
99, 106.
Шидловский,
ту льс кий
гу бер нато р
—
373.
Шиллинг,
вятский
прокурор
—1 42.
Штрандман,
петр аше вец
—
55, 56.
Шума хер
А.
Д. —159.
Ще др ин,
Тимофей
Ти хон ов,
казан­
ский
к у п ец , «раскольничий лже-
поп >
—102, 103, 128, 129.
Шепкин
М.
С.
298, 322.
Щербина
Н.
Ф.,
поэт
—
298, 346.
Эдельсон
Е.
Н.»
кри т ик —142.
Юмато в,
публицист
—
229, 276, 303.
Юркевич
11.
Д.
ф и лософ
— 255, 324.
Яко вл ев
Н.
В. — 24, 187, 232, 259.
Якушкин
П.,
беллетрист-этнограф
—
193.
Яхонтов
—
58.


СОДЕР ЖАНИЕ
Стр.
Предисловие
В.
А.
Десницкого..............................................................
5
Предисловие
автора.....................................................................................
21
Гл ава
I.
Основные
вехи
жизни
и
творчества
Салтыкова
....
25
Гла ва
II.
Детство
и
юность.
Школьные
годы.
Пер вые
по пытки
творчества...................................
...................................... •
.
.
36
Глав а
III.
Салтыков
- петрашевец.
Р еценз ии
и
по вест и
....
50
Глав а
IV.
Сал тыко в
в
вятско й
ссылке...............................................
87
Глав а
V. «Губ ернск ие
о ч ер ки »..............................................................
120
Гл ава
VI.
Сал тыков
в
Ряз ани
и
Твери.
Статьи
1861 года о кре­
стьянской
реформе.
Отставка..................................................
150
Глава
VII.
Продолжение
«Губернских очерков». «Кн иг а
об
уми ­
рающих»
.
;..................................................................................
176
Глава
VIII.
Глуповский
цикл.
«Сатиры в прозе»
и
«Невинные
р а сска зы »...............................
203
Гл ава
IX.
Журнал
Салтыкова
«Русская правда».
Пьеса
«Тени
и
п овесть
«Тихое пристанище» .. .. ... ... .. ... ... .. ... ... .. ... ... .. ... ... .. ... ... .. ... ...
245
Глава
X.
Салтыков
в
«Современнике» .. ... .. ... ... .. ... . -.. ... ... .. ... ... .. ... ... .. .. 2 75
Глава
XI. Салтыков в
«Свисшие» . По леми ка
с
Достоевским.Служба
Окончательная
отставка......................................................................
329
Указатель
имен..................................................
377х


СКЛАД,
И ЗДА НИЯ
ТОРГОВЫЙ
СЕКТОР
ГОСУДАРСТВЕННОГО
ИЗДАТЕЛЬСТВА
РСФСР
М оскв а,
Центр,
Бог ояв л енс кий
п ер., 4, т. 2-65*31 и
5-50 -80.
Ленинг рад,
Ленотгиз,
Пр. 25 Октября, 28.
Тел еф он
5-34 -18 .