М.М. ЕФИМКИН
РАБОЧИЕ СИБИРИ
КОНЕЦ 50-Х- СЕРЕДИНА 80-Х ГОДОВ


АКАДЕМИЯ ПАУК СССР СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ
ИНСТИТУТ ИСТОРИИ, ФИЛОЛОГИИ И ФИЛОСОФИИ
М. М. ЕФИМКИН
РАБОЧИЕ СИБИРИ
КОНЕЦ 50-х —
СЕРЕДИНА 80-х ГОДОВ
Ответственный редактор доктор исторических паук С, С. Букин
НОВОСИБИРСК «НАУК А» СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ 1990


ББК 63.3(2)7 Е91
Рецензенты доктора исторических наук
В. А. Ламин, Г. М. Макиевский
Утверждено к печати
Институтом истории, филологии и философии СО АН СССР
Ефимкин М. М.
Е91 Рабочие Сибири. Конец 50-х — середина 80-х годов.— Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние, 1990.— 222 с.
ISBN 5-02-029373-3.
В монографии рассматриваются социально-классовые источники и формы пополнения рабочего класса Сибири. Прослеживается динамика его материального благосостояния: уровня заработной платы, жилищных условий, потребления продовольственных и промышленных товаров. Показана роль этих факторов в привлечении и закреплении рабочих кадров в регионе.
Книга предназначена историкам, социологам.
0503020000—015
Е 042(02)—90 64—90 I полугодие ББК 63.3(2)7
©М. М. Ефимкин, 1990
ISBN 5-02-029373-3


ПРЕДИСЛОВИЕ
Рабочий класс Сибири, находясь в авангарде хозяйственного освоения края, проходил в своем развитии все основные этапы и направления, присущие рабочему классу страны. В этом развитии важнейшее место принадлежало ряду факторов, определяющих его социальный рост. В данной книге анализу подвергнуты различные факторы социального развития рабочего класса Сибири — источники и формы его количественного роста, уровень материального благосостояния. Источники пополнения рабочего класса во многом определяют темпы его социального прогресса, непрерывно формируя его социальный состав, влияя на социальную психологию. С другой стороны, подобное влияние оказывают и материальные условия жизни, формирующие сознание рабочего класса и отношение к собственному бытию. Классическая формула марксистской философии —«бытие определяет сознание», несколько забытая в последние годы, вновь со всей силой зазвучала в практике социалистического строительства.
Изучение этих важнейших направлений социального развития советского рабочего класса на современном этапе позволит исследователю выявить социально-экономические аспекты формирования и положения различных групп в его составе. Знание данных аспектов даст возможность охватить хотя бы основной спектр широкого круга интересов этих групп, а значит, учитывать и воздействовать на них. Ибо «смысл перестройки в конечном счете и состоит в учете интересов, в воздействии на интересы, управлении ими и через них»1. В этой плоскости лежит решение проблемы превращения достаточно высокого «объективного содержания» социального развития рабочего класса в его более высокую, более значительную творческую субъективную деятельность. Здесь же, по всей видимости, можно найти и понимание не3


которых механизмов формирования его социальной структуры, ее развития и функционирования.
Велика и практическая роль изучения указанных проблем. Особенно она актуальна для Сибири, где наблюдается хроническая нехватка рабочих кадров. Научпое решение данных проблем позволит определить наиболее целесообразные формы деятельности по использованию различных источников и форм пополнения рабочего класса, их регулированию, выявлению дополнительных источников роста и в конечном счете определению оптимальных путей и методов работы с кадрами. На необходимость этой работы неоднократно указывал В. И. Ленин, писавший о том, что привлечение к труду — важнейшая и труднейшая проблема социализма, требующая создания новых форм и приемов 2. Особенно важен анализ данной деятельности в исторической ретроспективе — он дает возможность систематически учитывать практический опыт, обобщать и изучать его.
Предлагаемая читателю монография является продолжением предыдущей работы автора «Социальное развитие рабочего класса Сибири»3, где в специальной главе даны основные теоретико-методологические и методические позиции данного исследования, что и определило столь краткое вступление к данной работе.


ГЛАВА I
ИСТОЧНИКИ ПОПОЛНЕНИЯ РАБОЧЕГО КЛАССА СИБИРИ
Численность рабочего класса Сибири увеличилась за 60—70-е гг. почти на 3,2 млн чел., что явилось свидетельством неуклонного роста его абсолютной численности х. Источники пополнения рядов рабочего класса изменялись в ходе развития общества и его социальной структуры. Наиболее динамично этот процесс шел в 60—80-е гг., когда более интенсивными стали процессы сближения классов и стирания различий между ними. Для Сибири проблема пополнения рабочего класса особенно актуальна в связи с острой нехваткой трудовых ресурсов, необходимых для освоения природных богатств региона, ускоренного развития его производительных сил. Сибирь же, по оценке академика Т. И. Заславской, «не располагает большими количественными запасами труда»2. Они в первую очередь определяются численностью населения, постоянно проживающего в этом районе страны.
§ 1. КЛАССОВЫЕ ИСТОЧНИКИ
Важнейшим источником пополнения рабочего класса Сибири было воспроизводство его рядов на собственной основе. В 60—70-е гг. значение этого источника возросло за счет изменений в социальной структуре населения края. Рабочие Сибири стали в эти годы преобладающей по численности общественной группой в городе и на селе и превысили по своему объему другие общественные группы, вместе взятые. Соответственно в составе семей преобладали рабочие семьи. В 1979 г. в Российской Федерации было 67,2 % семей, члены которых относились к одной общественной группе. Среди них 44,8 % составляли семьи рабочих, 15,7 — служащих и 6,7 %— семьи колхозников. Еще выше был удельный вес рабочих семей среди городского населения — 5


45,4 %3. Распрострапепие этих показателей па паселение Сибири с поправкой на особенности социально-классового состава этого региона даст, вероятно, несколько большие величины.
Но не только количественные показатели дают основание выделять самовоспроизводство рабочего класса Сибири как важнейший источник пополнения своей численности. Существенную роль в этом играло наличие преемственности между социальной позицией, занятиями родителей и профессиональными склонностями детей. По оценкам специалистов, определенная дифференциация молодежи в выборе профессии неизбежна, пока сохраняются различия между городом и деревней, умственным и физическим трудом, в оплате, в образовательном и культурном уровне семей 4. Исследования, проведенные в ряде областей страны, показали, что более чем у половины молодых рабочих родители были также рабочими. Существует прямая зависимость между образовательным статусом родительской семьи и ее влиянием на решение молодых людей получить высшее образование. Поэтому дети интеллигентов чаще получают среднее и высшее образование, чем дети работников физического труда и служащих- неспециалистов. Последние чаще начинают трудовую деятельность с неполным средним образованием и профессиональным обучением на его базе 5.
Чрезвычайно трудно вычленить в чистом виде самовоспроизводство рабочего класса как источник его пополнения. Однако общие закономерности этого процесса проследить можно, сочетая анализ движения населения Сибири с конкретно-социологическими исследованиями по отдельным региональным и отраслевым отрядам рабочих. При этом мы исходим из того, что в целом представительство классовых источников в составе молодого поколения рабочего класса приближается к количественному выражению этих классов и слоев в социальной структуре советского общества 6. За 1959—1979 гг. численность рабочего класса Сибири выросла на 3170 тыс. чел., служащих — на 1717 тыс. чел., а ряды колхозного крестьянства сократились на 2290 тыс. чел. Даже если предположить, что все колхозники влились в ряды рабочих и служащих, это составило бы только 45,2 % роста их рядов. Значит, основной количественный рост рабочих и служащих происходил за счет новых поколений их семей.
Этот процесс шел различными темпами по районам Сибири. В Западной Сибири вчерашние колхозники могли составить до половины (51,1 %) численного роста рабочих и слу6


жащих, а в Восточной — 41,5 %7. Вывод о том, что для Восточной Сибири процесс самовоспроизводства рабочих был более характерен, вытекает из анализа социальной структуры этого региона, где численность колхозного крестьянства была существенно меньше, чем в Западной Сибири. Следует отметить, что численность колхозного крестьянства Сибири снизилась значительнее, чем численность сельского населения в целом (2209 и 1906 тыс. чел.)8. Это свидетельствует о том, что в эти годы на селе заметно выросло количество рабочих и служащих. Логично предположить, что именно их ряды в первую очередь пополнялись за счет колхозников. Особенно это было характерно для конца 50-х — начала 60-х гг., когда происходит интенсивный перевод колхознокооперативных хозяйств в государственные. Неуклонный процесс снижения доли колхозного крестьянства в социально-классовой структуре населения Сибири был связан в первую очередь с сокращением социальной базы этого источника — сельского населения. Одновременно с этим бурно росла численность городского населения, а значит, и социальная база для самовоспроизводства рабочего класса и служащих. Сельское население Сибирского региона сократилось с 1959 по 1980 г. с 8835 до 6929 тыс. чел., а городское выросло с 9377 до 15 516 тыс. чел. В результате удельный вес колхозного крестьянства в составе населения края снизился с 19,5 до 5,7 %, а рабочих и служащих — увеличился соответственно с 60,1 до 68,9 % и с 20,2 до 25,3 %9.
Но изменения в соотношении городского и сельского населения были вызваны не только уменьшением доли колхозников как источника пополнения рядов рабочих. И на селе рабочий класс стал в эти годы преобладать по численности. Значительно выросло здесь количество служащих. Если в начале периода колхозное крестьянство составляло 45,5 %, а рабочий класс — 42,5 %, то в конце его — 15,5 и 65,9 % соответственно. Доля служащих увеличилась за эти годы с 12 до 18,6 %10. Доля колхозного крестьянства в занятом населении существенно сократилась — с 19,7 % (1603 тыс. чел.) в 1959 г. до 4 % (480 тыс. чел.) в 1979 г., т. е. его доля стала меньше, чем в населении в целом (5,7 %)и. Значит, за счет снижения численности колхозников ряды рабочих предположительно могли вырасти не более чем на 35 %, рабочих и служащих — на 23 %. Даже если бы колхозники (480 тыс.) перешли в ряды рабочих Сибири (7911 тыс.), в 1979 г. это составило бы только 6 % общей численности рабочих. Однако колхозники не только мигрировали в сибирский город или изменяли свое социальное 7


положение, вливаясь в ряды рабочих края. Сельское население Сибири только на 50—60 % участвовало в формировании населения сибирского города. Значительная его часть выезжала за пределы региона; следовательно, доля колхозников среди пополнения рядов рабочего класса Сибири была еще ниже.
Данные статистики свидетельствуют о кардинальных изменениях классовых источников пополнения рабочего класса Сибири: основными источниками стали новые поколения рабочих семей, затем служащие (интеллигенция и служащие- неспециалисты) и колхозное крестьянство. По нашим приблизительным расчетам, только в начале рассматриваемого периода колхозники давали рабочему классу больше новых пополнений, чем служащие. Они составляли тогда примерно 1/3 общей численности влившихся в ряды рабочих, а служащие — около 10 %. Основная часть новых пополнений в рядах сибирских рабочих приходилась на их самовоспроиз- водство. К концу 70-х — началу 80-х гг. доля колхозного крестьянства составила не более 5—7 %, служащих — около 1/4, самовоспроизводство рабочих — до 70—75 %12.
Самовоспроизводство рабочего класса было основным источником пополнения его рядов не только в 60—70-е гг. Уже в 50-е гг. оно стало для Сибири преобладающим, что отмечается в «Истории рабочего класса Сибири»: «В послевоенный период значительно расширилась база воспроизводства рабочего класса... В 50-е гг. удельный вес выходцев из рабочих еще более вырос»13. Это положение иллюстрируется рядом убедительных примеров. Так, в 1946—1958 гг. дети рабочих составляли 55 % поступивших на Кузнецкий металлургический комбинат, в 1959 г. почти 3/4 поступивших на кемеровские заводы «Карболит» и азотнотуковый были выходцами из семей рабочих, пятая часть — из семей служащих и лишь каждый шестой вышел из семьи колхозника 14. Итогом этих рассуждений стал вывод о том, что «в 50-е гг. самовоспроизводство рабочего класса стало важнейшим источником формирования его рядов. Причем выходцы из рабочих семей составляли большую и наиболее работоспособную молодую часть производственных коллективов»15.
Этот вывод подтверждается и в статье В. В. Алексеева 16. В частности, в ней сказано: «Главным источником формирования трудовых коллективов в послевоенные годы стал рабочий класс... На его долю приходилось более половины новых пополнений. Причем с каждым годом процент выходцев из рабочих становился все выше, что было следствием расширения воспроизводства рабочего класса за счет актив8


ного роста в предшествующий период»17. Однако этот вывод не следует из конкретного материала статьи. Приведенные данные по рабочему классу характеризуют не количественный рост трудовых коллективов Сибири и объем их новых пополнений, а процессы внутри- и межотраслевого перераспределения рабочих кадров Сибири. Это не выходцы из рабочих, а рабочие других преприятий, сменившие место работы. Ясно, что они не могут способствовать количественному росту трудовых коллективов Сибири. В подобной постановке можно говорить только о рабочих других регионов страны, вливающихся в трудовые коллективы края, да и то с уточнением того, что этот процесс отражает региональное перераспределение рабочих кадров. Но ни в коем случае нельзя называть это источником пополнения рабочего класса, как до недавнего времени это имело место в сибирской историографии рабочего класса 18.
Анализ использованных в статье В. В. Алексеева источников также не доказывает, что речь идет именно о выходцах из рабочих. Из личных учетных карточек рабочих четырех предприятий, отобранных для обсчета, были взяты 13 факторов (в статье они названы категориями): пол, возраст, место рождения, национальность, партийность, образование, общий стаж работы, социальное положение до поступления на работу, место прежней работы (отрасль и территория), форма приема на предприятие, разряд, период поступления на работу 19. Эти факторы не могут дать количественного представления о такой категории новых пополнений, как выходцы из рабочих. Думается, что .это ошибка, вызванная желанием повысить значимость данного источника формирования трудовых коллективов Сибири.
Наши расчеты соотношения классовых источников пополнения подтверждаются также исследованиями других авторов. Так, в 60-е гг. среди рабочих-энергетиков Сибири выходцы из рабочей среды составляли почти 72 %, столько же их было в 1975 г. среди химиков 20. Машиностроители Сибири на 65—70 % пополнили свои ряды путем самовос- производства, строители Нижневартовска и Сургута — на 60 %21. По расчетам И. И. Комогорцева, самовоспроизводство рабочего класса в Сибири в 1959—1965 гг. явилось основным источником пополнения его рядов и составляло свыше 2/3 общего объема новых пополнений 22. Характерно это было и для аграрного отряда рабочего класса края. Как уже говорилось выше, в ряды совхозных рабочих в 1959— 1961 гг. в основном вливались вчерашние колхозники, составлявшие подавляющее большинство в общем объеме но9


вых рабочих. В то же время в составе новых пополнений значительно возрастала доля выходцев из сельских рабочих семей. Так, если в 1963—1966 гг. члены семей рабочих и служащих составляли 42,4 % влившихся в совхозный отряд рабочих Сибири, то в 70-е гг.— свыше 80 %23.
Тенденция самовоспроизводства рабочего класса в Сибири ярко проявляется на примере молодых возрастных групп новых пополнений. Около 90 % лиц, влившихся в ряды рабочих в Западной Сибири, и около 80%—в Восточной Сибири имели возраст 16—39 лет 24. В конце 50-х гг. среди рабочих в возрасте 50 лет и старше выходцы из рабочих семей составляли 17 %, 36—50 лет — 34, 26—35 лет — 61, до 25 лет — 66 %25. В 60-е гг. численность рабочих в возрасте 46—55 лет на 25 % увеличивалась за счет самовоспроизводства, 36—45 лет — на 40, 26—35 лет — на 71,9 и 18—25 лет — на 80 %26. На некоторых предприятиях Сибири в середине 70-х гг. рабочие до 30 лет почти на 90 % были выходцами из рабочих семей 27. Изучение нами этой проблемы на обследованных предприятиях показало, что в 1977— 1981 гг. на красноярских комбайновом заводе и заводе химического волокна, Иркутском заводе тяжелых машин имени В. В. Куйбышева, Улан-Удэнском локомотивно-вагоноремонтном заводе более 3/4 молодых рабочих, поступивших на эти предприятия, были выходцами из семей рабочих и служащих. Столько же их было на новосибирском производственном объединении «Сибсельмаш», Новосибирском химическом заводе, омском производственном объединении «Омск- шина», заводе «Омскгидропривод» (бывшем заводе сельскохозяйственных машин), Алтайском моторостроительном производственном объединении имени XXV съезда КПСС. На кемеровском производственном объединении «Кузбассэлектро- мотор» и коксохимическом заводе вся принятая молодежь в эти годы была из семей рабочих и служащих 28.
По данным выборочных социологических обследований, в составе молодого пополнения рабочего класса в начале 70-х гг. только 55 % было выходцами из рабочих семей 29. Среди лиц старше 50 лет дети рабочих составляли 23 %, моложе 20 лет — 56,4 %30. Подобное положение сложилось в силу того, что в Сибири в классовой структуре населения удельный вес рабочих был самым высоким по сравнению с другими республиками и районами страны. К 1980 г. в ряде районов Сибири колхозное крестьянство как самодеятельное население отсутствовало совсем или составляло немногим более 1 %31.
Самовоспроизводство рабочего класса характеризовалось и качественными изменениями. Молодой возраст новых по- 10


полпенни сочетался с высоким общеобразовательным и профессиональным уровнем. В рабочий класс шли люди, закончившие, как правило, среднюю общеобразовательную школу и получившие профессиональную подготовку. В чистом виде только для детей рабочих эти характеристики выделить не представляется возможным. Но, принимая во внимание незначительное количество детей колхозников среди молодого пополнения рабочего класса Сибири, можно нарисовать его социальный облик на примере всех молодых кадров, впервые пришедших на производство. В 1957— 1961 гг. среди них 0,2 % имели образование 1—4 класса, 4,2 % окончили 5—6, 33,9 %— 7—8, 53,3 %— 9—10 классов, 7,9 % окончили средние специальные учебные заведения и 0,5 % пришли из вузов. Эти высокие для тех лет показатели улучшились к 1977—1981 гг., когда уровень образования молодых рабочих составил: 7—8 классов — 10,1 %, 9— 11 классов — 75,0 %, среднее специальное образование — 10,7 % и высшее — 4,0 %32. Почти 88 % молодых рабочих имели среднее и высшее образование.
Молодой возраст новых потомственных рабочих, их высокий общеобразовательный уровень дополнялись значительной профессиональной подготовкой. В 1957—1961 гг. 31,9 % из них получили профессиональную подготовку, окончив РУ, ФЗУ и другие профессиональные школы и курсы. А через 20 лет такую подготовку получили уже 45 %. Прибавив к ним 11,7 %, получивших профессию в техникуме и вузе, получим, что 56,7 % рабочих, выходцев из семей рабочих и служащих, профессионально были подготовлены к труду в общественном производстве.
Таким образом, количественное преобладание и высокая общеобразовательная и профессиональная подготовка новых пополнений рабочего класса Сибири опровергают взгляды зарубежных советологов на процессы самовоспроизводства советского рабочего класса, например утверждения американского социолога П. Холландера об отсутствии в СССР многомиллионной армии потомственных рабочих 33. Помимо всего вышесказанного подобный взгляд опровергается и существованием в составе сибирского рабочего класса многочисленных рабочих династий. Рабочими династиями гордятся многие производственные коллективы, особенно давно сложившиеся индустриальные центры.
В Кузбассе, старейшем промышленном районе, в 60— 70-е гг. трудилось много семей потомственных шахтеров. На одном из первых в Кузбасском угольном бассейпе Апже- ро-Судженском руднике широко известны семейные дина11


стии Архиповых, Арифановых, Габченко, Задвинских, Мищенко, Лутошкиных и др. Более 30 представителей семьи Архиповых трудилось в разные годы на шахте «Суджен- ская». Глава семьи В. С. Архипов начал свою трудовую деятельность в Кузбассе в 1931 г. и проработал на шахте 25 лет. Он был забойщиком и проходчиком, затем возглавлял бригаду. Кавалер орденов Ленина и Трудового Красного Знамени, он и детям привил любовь и уважение к нелегкому шахтерскому делу. По стопам отца пошли четверо сыновей. Старший, Николай, спустился в шахту в 18 лет и проработал в очистном забое 23 года. Второй сын, Владимир, уже более 20 лет работает электрослесарем. В шахту пришли и два младших сына — Михаил и Иван. И. В. Архипов неоднократно завоевывал звание «Лучший проходчик»34. На шахте «Анжерская» хорошо известна династия В. Т. Мищенко. Четверо его детей — Вениамин, Валентина, Василий и Валерий — проработали здесь в общей сложности почти 100 лет 35.
Общий стаж работы династии Чалковых на Кузнецком металлургическом комбинате имени В. И. Ленина составил 250 лет. Представители этой фамилии уже сварили более 4 млн т металла зв. Немалое количество трудовых семей, крепко связавших судьбу с одним из первенцев советской металлургии,— в значительной степени результат традиций, сложившихся на предприятии. Ежегодно 19 мая, в день рождения пионерской организации, родители приводят подрастающих сыновей и дочерей в цехи, знакомят их со своими профессиями, с заводом. Так закладывается интерес к труду, к профессии металлурга, крепится связь поколений.
Десятки рабочих династий трудятся на красноярском заводе «Сибтяжмаш». Они работают под девизом «Труд всей семьи — родному заводу». Это патриотическое движение приобрело массовый характер. На предприятии разработано и утверждено «Положение о трудовых династиях», согласно которому установлен порядок присвоения звания «Почетная трудовая династия», поощрения и чествования потомственных рабочих. В положении определено, что звание трудовой династии может присваиваться семье, объединяющей пе менее четырех человек и проработавшей на заводе более 75 лет. Заслуженным уважением и авторитетом в коллективе завода пользуются династии Ма1ашковых, проработавших на заводе почти 120 лет, Рапопорт — 100 лет, Коротковых — свыше 90 лет, Хазиковых — более 80 лет и др. Первой на заводе присвоено звание «Почетная трудовая династия» семье Зенцовых, проработавшей на родном заводе около 90 лет 37. 12


Основатель династии В. И. Зенцов начал работать еще на старом «Красном профинтерне» учеником токаря. В суровом 1941 г.(он вместе с заводом эвакуировался в Красноярск. С 1943 г. до конца войны находился в действующей Красной Армии, за что имеет награды Родины. После войны Василий Иванович возвращается на свой завод, где работает слесарем-сборщиком. Одним из первых на заводе он возглавил бригаду, выполняющую наиболее ответственные заказы. Вот уже несколько десятков лет возглавляемая Зенцовым бригада подтверждает высокое звание бригады коммунистического труда. К боевым наградам прибавились орден Октябрьской Революции, медаль «За трудовое отличие», знак «Победитель социалистического соревнования». Рядом с ним трудятся его жена, дочь и двое сыновей. У В. И. Зенцова на заводе много учеников и последователей.
В производственном объединении «Сибсельмаш» хорошо известны рабочие династии Кормильцевых, Кривошапо- вых, Пузыни, Бурковых, Хохловых, Конюшкиных, Головкиных, Воробьевых и многих других. Династия Никитиных отработала на объединении, которому в 1980 г. исполнилось 50 лет, больше века. Здесь же, в Новосибирске, трудится династия М. С. Ихальчука. В 1941 г. вместе с эвакуированным из-под Москвы заводом приехал Михаил Соломонович в Новосибирск, отсюда ушел на фронт, сюда, отслужив., вернулся. Целый рабочий коллектив, состоящий из отца и пятерых его сыновей, достойно трудится на химическом заводе. Все члены трудовой династии Ихальчуков являются высококвалифицированными рабочими 38.
Немало рабочих семей и на Иркутском заводе тяжелого машиностроения имени В. В. Куйбышева, трудовая деятельность которых исчисляется десятками, а иногда и сотнями лет. Например, династия Павловых отработала на заводе в общей сложности 190 лет. Этот стаж складывается из добросовестной работы основателя династии Петра Васильевича и пятерых его детей 39. Хорошо известна на Забайкальской железной дороге фамилия Брылевых. В годы первых пяти- латок Тарас Брылев был одним из первых зачинателей стахановского движения на железнодорожном транспорте в Сибири, за ударную работу награжден орденом Ленина. Вот уже более 20 лет работает машинистом его сын — Евгений. Внук Тараса Брылева — Юрий стал таким же классным машинистом 40.
В Омске, миллионном городе, всего восемь таких, как Н. М. Васильев, почетных граждан города. Свое 70-летие он встретил за станком моторостроительного завода имени Ба13


ранова. Герой Социалистического Труда Васильев вырастил прекрасную смену — сыновей Виталия и Евгения, которыми, как и отцом, по праву гордятся на предприятии и в городе 41. А на другом омском предприятии — хлопчатобумажном объединении «Восток» — вот уже более 200 лет в общей сложности трудятся девять представителей рабочей династии Панько. Больше всех на объединении проработала Анна Алексеевна, основатель династии, пришедшая на предприятие еще в 1939 г. В скором будущем династию пополнит десятый представитель этой семьи — ученик общеобразовательной школы Саша Панько, который, по его словам, придет работать только на это предприятие 42.
Не только в традиционных отраслях сибирской индустрии трудятся рабочие династии. Как ни молод сибирский отряд рабочих-нефтяников, и в нем уже немало рабочих династий. Недра Западной Сибири осваивают не только люди, приехавшие на год-два, но и люди с крепкими, семейными, рабочими традициями. В Урае заслуженным авторитетом пользуются рабочие династии нефтяников Бельков- ских, Ширинкиных, Краеренко, Цандауровых, Солнцевых, Амоевых, Величкиных, Камалетдиновых, Кулибиных и др. Рабочие династии имеются и у буровиков: Шилкины, Волхонские, Вилодановы и др. У строителей это семьи Адногу- ловых, Байрак, Вавиловых, Каюмовых, Пуственниковых, Муллояновых и др.43 В рядах сельских сибирских рабочих тоже трудятся династии хлеборобов и животноводов. Например, в совхозе «Лесной» Новосибирской области ударно работают представители династии Лобковых. Неутомимыми труженицами показали себя три сестры из этой фамилии, унаследовавшие профессию матери, которая была мастером машинного доения. Надежда, Раиса и Зоя неоднократно были победителями слетов трудовых династий области 44.
Уменьшение доли колхозников среди других источников пополнения рабочих Сибири отражало общесоюзную закономерность, заключавшуюся в том, что в 60—70-е гг. колхозное крестьянство, оставаясь существенным источником пополнения рабочего класса страны, резко снизило свою численность, что привело к уменьшению удельного веса среди других источников пополнения. Если в годы седьмой пятилетки из рядов колхозников переходили в состав рабочих и служащих в среднем за год по 680 тыс., в восьмой — по 380 тыс., девятой — по 320 тыс., десятой — по 380 тыс., то уже в первые годы одиннадцатой пятилетки — только около 200 тыс. чел. Значительное количество бывших крестьян влились в совхозный сектор, куда перешло за 1965— 14


1980 гг. 3,4 млп бывших колхозников 4б. В начале 70-х гг. колхозное крестьянство в центральных и северо-западных районах Сибири давало только 10—12 % новых молодых кадров, дополнивших ряды рабочих этих областей 4в.
Изменения в социально-классовой структуре населения Сибири привели к тому, что здесь колхозное крестьянство еще больше утратило свои позиции в качестве источника пополнения рабочих этого края. Наивысшую долю в общей численности пополнений для рабочего класса Сибири колхозники составили в конце 50-х — начале 60-х гг., когда давали около 1/3 этих пополнений. Мы уже отмечали, что это во многом было связано с переводом колхозно-кооперативных хозяйств в государственные. Данное обстоятельство привело к тому, что количество совхозов увеличилось в 4 раза, а колхозов уменьшилось почти втрое 47. По расчетам экономистов, за 1965—1978 гг. численность занятых в колхозах Сибири сократилась на 37—40 % при одновременном росте занятых в совхозах Восточной Сибири на 23 % и почти без увеличения по Западной Сибири 48. Значит, колхозное крестьянство Сибири не только пополняло аграрный отряд рабочего класса этого региона, но и поставляло кадры в индустриальные отрасли края и за его пределы. Однако как численность, так и удельный вес этих пополнений были незначительными. К концу 70-х — началу 80-х гг. его доля составляла не более 5—7 % в общем объеме новых пополнений рабочих Сибири. Даже в традиционно «крестьянскую» отрасль — строительство — стало приходить очень мало колхозников. Например, за годы десятой пятилетки в СУ № 75 треста «Приобнефтегазстрой» из более чем 2 тыс. чел., принятых за это время, представителей колхозного крестьянства было только 11 чел.49
Источники пополнения не только влияют на количественный рост рабочего класса, но и в значительной степени определяют его качественный состав. Данное обстоятельство требует тщательного изучения состава новых пополнений. Необходимо это еще и потому, что позволяет проанализировать качественную сторону путей формирования и функционирования различных социальных слоев внутри рабочего класса. Такой подход требует всестороннего анализа всех новых пополнений, вступающих в ряды рабочего класса.
Состав колхозников, пришедших в рабочие коллективы Сибири, был самый разнообразный. В конце 50-х — начале 60-х гг. более половины из них (52,2 %) составляли мужчины, 47,8 %— женщины Бо. Почти 85 % были моложе 30 лет, а остальные — в возрасте до 40 лет б1. Подавляющее боль15


шинство выходцев из колхозных крестьян были русскими (69,6 %), вторыми по численности шли украинцы — 15,2 %, среди других национальностей 6,5 % составляли татары, народности Поволжья — 6,5 % и хакасы — 2,2 %52. В 1977—1981 гг. эти демографические характеристики значительно изменились. Существенно упала доля женщин: среди поступивших на машиностроительные и химические предприятия Сибири она составила только 34,4 %. Более широким стал и возрастной диапазон колхозников: значительно меньщую долю среди них составляла молодежь — 70,4 %, больше стало лиц среднего возраста (31—49 лет)— 25 % и около 5 % были старше 50 лет. Более разнообразным стал и национальный состав колхозников. Удельный вес русских вырос до 76,6 %, а украинцев сократился до 1,6 %; 7,8 % составили белорусы, примерно по 5 % приходилось на немцев, бурят и народности Поволжья.
Особенности демографического состава колхозников, пополняющих ряды сибирских рабочих, во многом определялись отраслями промышленного производства, в которые они вливались. Эти отрасли вбирали в себя представителей колхозного крестьянства, находящихся в возрасте, наиболее благоприятном для творческой, производительной деятельности. Этот возраст (до 40 лет) позволяет людям, пришедшим на новое предприятие, в другую отрасль, успешно адаптироваться, освоить процесс производства, получить специальность б3. Среди женщин-колхозниц, поступавших на промышленные предприятия, были более молодые контингенты, поскольку в молодом возрасте женщины менее связаны с семьей.
Переход на работу в город зависит не только от возраста, но и семейных связей, наличия профессии, что в значительной степени определяет психологию женщин в плане социальных перемещений. Определяющим образом на это влияла народнохозяйственная и промышленная структура региона, ограничивающая сферу приложения женского труда. В конце 50-х — начале 60-х гг., когда эта сфера была менее развита, женщипы шли в основном в отрасли машиностроения и химии. А к началу 80-х гг. они имели уже более широкую возможность для включения в общественное производство, больший выбор вариантов для приложения собственных сил. Существенную роль играло здесь и наличие профессии. Женщины, пришедшие в индустриальное производство, практически не имели применимых здесь профессий и вынуждены были их приобретать, что определенным образом сказывалось на их социально-экономическом положении и психологической установке.
16


Картина существенно меняется при рассмотрении состава колхозников, пополняющих ряды совхозного отряда рабочего класса Сибири, особенно в период массового преобразования колхозов в совхозы. Здесь без учета членов семей колхозники были в своей основной массе людьми среднего и старшего возрастов, у них меньше были различия в профессиональных навыках, которые можно было успешно применять и на новом производстве, а точнее говоря, в новом статусе б4. В индустриальное же производство колхозники шли уже в значительной степени профессионально определившимися, особенно в конце 70-х гг. Если в начале периода среди них было 10,9 % трактористов, 8,7 % комбайнеров, почти 7 % арматурщиков, механиков, футеровщиков, то уже в конце почти половина колхозников имели профессии, применимые на данном производстве. Их профессиональная структура была такова: 20,3 % механизаторов, 4,7 % сварщиков, примерно по 2 % слесарей, токарей, фрезеровщиков, электромонтеров, шоферов, механиков, около 8 % представителей других профессий 55.
Многие из колхозников при заполнении личной учетной карточки рабочего просто не указывали профессию, поскольку считали ее неприменимой на данном производстве и предпочитали некоторое время проработать в качестве ученика. Но среди указавших ее были, как видим, специалисты, в которых ощущалась острая необходимость на селе. Особенно это относилось к кадрам механизаторов и рабочим ремонтных мастерских и строительства. Как показали выборочные обследования, среди сельских жителей районов Сибири и Дальнего Востока треть уехавших составили механизаторы, животноводы и строительные рабочие. Например, по Томской области за 1978—1980 гг. в совхозы и колхозы прибыло на 331 чел. механизаторов меньше, чем выбыло. В сельском хозяйстве, отрасли недостаточно трудообеспеченной, малопривлекательной и наименее престижной для населения, происходил отток представителей тех социальных групп, от производственной деятельности которых во многом зависят успехи экономического и социального развития села. Это в первую очередь молодежь, специалисты и работники, имеющие промышленные профессии 56.
В этой связи возникает противоречие, которое разрешается далеко не лучшим образом. С одной стороны, современное индустриальное производство получает молодые высокообразованные (об этом речь ниже) и профессионально подготовленные кадры, с другой — их теряет наиболее трудоемкая и запущенная отрасль народного хозяйства, от 17


успешного функционирования которой зависит развитие индустриальных отраслей. Несомненно, улучшая качественный состав рабочего класса, давая ему количественный рост, этот процесс в конечном итоге сдерживает успешное социально-экономическое развитие всего общества, а значит, и социальное развитие самого рабочего класса. В результате первое поверхностное видение положительных сторон этого явления становится иллюзорным. Не решает это перераспределение и проблему кадров для отраслей промышленности, поскольку подавляющее большинство бывших колхозников меняет профессии при поступлении на промышленные предприятия. Особенно характерно это было для конца 70-х — начала 80-х гг.57 Примерно 20—24 % из них становились учениками или получали первый разряд и осваивали новую для себя профессию. Почти 27 % шли работать слесарями. Это в основном вчерашние механизаторы, профессиональные навыки которых могли быть использованы в этой профессии. Другие получали профессии аппаратчиков, токарей, фрезеровщиков, машинистов, электромонтеров, наладчиков, операторов, строгальщиков, сварщиков, лаборантов и т. д., овладение которыми требовало определенной затраты времени и средств 58.
Данный процесс шел на протяжении всего рассматриваемого периода. Изменения заключались только в улучшении профессионального состава, что выражалось в исчезновении ряда профессий, требующих тяжелого физического труда, или изменении их функций. Немногие из вчерашних колхозников становились высококвалифицированными рабочими. В начале 60-х гг. примерно около 20 % из них трудились по 4—7-му разрядам, в конце 70-х гг. их стало несколько больше, но высшие 6—7-е разряды имело только 1,5— 2 % б9. Причина такого положения заключалась, по-видимому, в том, что среди колхозников почти не было лиц с фундаментальной профессиональной подготовкой. Если в 1957—1961 гг. ее имело только 8,7 %, то уже в 1977—1981 гг. они отсутствовали совсем 60. Немногочисленной среди бывших колхозников была и группа людей с большим стажем непрерывной работы: в начале периода только 6,5 % проработало 10—25 лет, к началу 80-х гг. их доля выросла до
17,2 % 61. Это объяснялось молодым возрастом колхозников, пришедших на промышленные предприятия, особенно в начале периода.
За 20 лет значительно вырос уровень образования у колхозников, вливающихся в ряды сибирских рабочих. Если к началу 60-х гг. среди них 54,4 % составляли лица с обра18


зованием 7—9 классов, 30,4 % —5—6 классов и 15,2 % — 1—4 класса, то к началу 80-х гг. среднее и среднее специальное образование имели 45,4 %, неполное среднее — 46,7 %, о,2 % окончили 5—6 классов и 4,7 % — только 1—4 класса 62. Значит, 92,1 % колхозников имели общее среднее полное и неполное и среднее специальное образование. Это очень высокий показатель, если учесть, что средний уровень образования сельского населения Сибири еще несколько ниже, чем городского, а колхозного крестьянства значительно ниже, чем рабочего класса. Напомним: в 1979 г. около 74 % рабочих Сибири имели высшее и среднее полное и неполное образование. Это свидетельство того, что в ряды рабочего класса Сибири шла наиболее образованная часть колхозного крестьянства. Значительно повысилась общественно-политическая активность колхозников, пополнявших ряды рабочих, в 70-е гг. В начале 60-х гг. среди них было 19,5 % комсомольцев и коммунистов, к началу 80-х гг. их удельный вес вырос до 28,1 %вз.
Основными поставщиками кадров сибирской индустрии являлись колхозно-кооперативные хозяйства этого же края 64. По нашим данным, 50 % колхозников, пришедших на промышленные предприятия Сибири в 1957—1961 гг., ранее трудились в хозяйствах Западной Сибири, 28,3 — Восточной Сибири и 19,6 % — европейской части СССР. Тенденция пополнения рабочего класса Сибири местными кадрами со временем усиливалась: в 1977—1981 гг. только 6,3 % колхозников пришло на индустриальные предприятия Сибири из европейской части СССР, остальные 93,7 % были выходцами из Сибири. Доля пришедших из колхозов Западной Сибири составила 53,1 %, Восточной Сибири — 40,6 % в5, что отражало удельный вес колхозного крестьянства в населении этих регионов. Как было показано выше, 20 лет назад их удельный вес различался более значительно, что также отражало место колхозного крестьянства в структуре населения этих регионов. Углубленный анализ регионального происхождения этого источника пополнения рабочего класса Сибири, связанный с выяснением места рождения его представителей, подтверждает этот вывод. В 1957— 1961 гг. среди колхозников Сибири 63 % родились в этом же регионе, подавляющее большинство (58,7 %) — в селах. В 1977—1981 гг. их было уже 81,2 %, в том числе 73,4 % родились в селах вв. Как видно, и здесь налицо тенденция возрастания удельного веса выходцев из Сибири.
В отличие от колхозного крестьянства, роль служащих как источника пополнения рабочего класса Сибири в эти 49


годы возросла. На это же указывают ученые, изучающие данную проблему на других материалах б7. Об этом свидетельствуют также и отдельные обследования, проведенные в Сибири. Например, среди рабочих химической промышленности Западной Сибири в 1959 г. 5,6 % были выходцами из служащих, а в 1975 г. их доля поднялась в составе других источников формирования рабочих кадров этой отрасли до 18,8 %. Около 10 % рабочих машиностроения и энергетики Сибири в 60-е гг. были выходцами из семей служащих, или принадлежали к этому социальному слою в8. Значительной была их доля и среди строительных рабочих. Так, в одно из строительных подразделений треста «Приоб- нефтегазстрой» в годы десятой пятилетки устроилось на работу 140 чел., ранее работавших служащими и специалистами, а колхозников пришло только 11 чел.69 И это в строительстве, куда бывшие колхозники шли более охотно.
Значительное возрастание доли служащих как источника пополнения рабочих Сибири имело под собой прочную социальную базу, неуклонно возраставшую в 60— 70-е гг. В 1959 г. служащие составляли 20,2 % населения Сибири (3678 тыс. чел.)70. Через 20 лет их стало 5559 тыс., или 25,3 % общей численности населения 71. Эти количественные показатели конечно же способствовали увеличению доли выходцев из семей служащих и специалистов, вступающих в трудовые коллективы рабочих Сибири. Еще большим был удельный вес служащих среди занятого населения региона. В 1959 г. он составлял 21,6 % общей численности занятого населения в крае (1751 чел.), а в 1979 г.— уже
29.3 % (3468 тыс. чел.)72.
Увеличению доли служащих, переходящих в ряды рабочего класса Сибири, способствовали и региональные особенности негативного характера. В частности, в производственных отраслях этого района было сосредоточено служащих и специалистов больше, чем это требовало оптимальное соотношение отдельных категорий персонала. Например, в Западной Сибири в 1979 г. на 1000 рабочих, занятых на строительно-монтажных работах, приходилось 56, а в 1975 г.— 49 служащих, что на 3,7 % выше, чем в среднем по республике. В Томской и Тюменской областях их было еще больше — 63—67 чел. За 1970—1979 гг. численность рабочих-строителей в этом районе уменьшилась на
11.3 %, а ИТР и служащих увеличилась соответственно на 12,6 и 22,6 %. В Тюменской области численность служащих увеличилась за десятую пятилетку па 37,4 % 73.
Укрепление социальной базы привело к тому, что за 1959—1980 гг. этот источник пополнения рабочего класса 20


вырос в 2,5—3 раза. В конце 50-х гг. он еще уступал колхозному крестьянству главным образом в связи с массовым переводом колхозно-кооперативных хозяйств в государственные? Примерно с середины 60-х гг. служащие в Сибири становятся основным внешним источником пополнения рабочего класса, непрерывно увеличивая объем поставляемых ему пополнений. В среднем их удельный вес достигал 25— 30 % среди других классовых источников пополнений. Это подтверждается анализом развития социально-классовой структуры населения региона, исследованиями других авторов. К этому результату привело нас изучение этого вопроса на примере различных отраслей народного хозяйства Сибири.
В представленной здесь выборке удельный вес служащих, занятых в народном хозяйстве, составил среди источников пополнения рабочих в 1957—1961 гг. 14,3 %, а в 1977— 1981 гг. 28,4 %. Их состав был самым разнообразным. В 1957—1961 гг. среди них было 13,4 % механиков, 10,6 % инженеров и мастеров, 11,7 % служили в милиции и Советской Армии, 13,9 % работали ранее бухгалтерами и кассирами, 8,9 % — учителями, пионервожатыми, библиотекарями, музыкантами и медсестрами, 6,1 % — экспедиторами и завхозами, остальные имели другие профессии. В 1977—1981 г. их профессиональный состав включал уже
26,3 % механиков, 10,3 — инженеров и мастеров, 6,3 — офицеров Советской Армии и милиционеров, 10,6 — бухгалтеров и кассиров, 10,1 учителей и пионервожатых, 6,8 — медсестер, музыкантов и библиотекарей, 1,7 — экспедиторов и завхозов, около 1 % были контролерами и лаборантами 74.
Таким образом, профессиональная структура служащих, вливающихся в ряды рабочих Сибири, за эти 20 лет практически не изменилась. Тем не менее следует отметить почти двукратный рост среди служащих механиков, переходящих в состав рабочих. Это увеличивало вероятность применения прежних профессиональных навыков на новом месте. Если в 1957—1961 гг. такие возможности имели среди служащих 24 %, то в 1977—1981 гг.— 36,9 %. Имеются в виду служащие, обладавшие профессиями механиков, инженеров, мастеров и лаборантов. Нетрудно убедиться, что эти потенциальные показатели у служащих были более благоприятны, чем у колхозников.
Профессиональный состав служащих говорит о том, что среди них было значительное количество как интеллигенции, так и служащих-неспециалистов. Удельный вес интел21


лигенции, перешедшей в состав рабочих Сибири,— инженеров, мастеров, механиков, учителей, пионервожатых, музыкантов, библиотекарей, бухгалтеров, офицеров Советской Армии и милиции — превышал на протяжении всего периода все остальные профессиональные группы в составе служащих. В 1957—1961 гг. они составили 67,4 %, а в 1977— 1981 гг.— 70,7 %. Если в 1957—1961 гг. среди названных профессий среднее специальное и высшее образование имело только 22,2 % служащих, а остальные окончили 9—10 классов, то уже в 1977—1981 гг. высшее и среднее специальное образование имело 47,3 % интеллигенции, остальные окончили среднюю общеобразовательную школу 75. Практически в эти годы среди служащих отсутствовали лица с начальным образованием, и очень мало (всего 1 %) было окончивших 5—6 классов, в то время как 20 лет назад последняя группа людей была еще значительной и составляла более 10 %.
Пополнение рабочего класса Сибири служащими с высоким уровнем образования положительно сказывалось на росте его образовательного потенциала. Приведенные данные свидетельствуют о хорошей профессиональной подготовке и высоком образовательном уровне служащих, ставших рабочими. Но представители этой социальной группы, меняя место работы, заведомо идут туда, где не могут в своем большинстве найти применения своим профессиональным навыкам. Так, в 1957—1961 гг. после поступления на промышленные предприятия Сибири стали работать: слесарями — 16,7 %, аппаратчиками — 9,4, токарями и фрезеровщиками — 7,8, грузчиками и разнорабочими — 6,7, электромонтерами — 5, контролерами — 5, лаборантами — 4,4, строгальщиками и прессовщиками — 4,6, сварщиками — 3,3, крановщиками и стропальщиками — 3,3, перемотчиками — 2,8 % и по всем другим профессиям данного производства 76.
Эта же картина просматривалась и в 1977—1981 гг., только набор профессий, по которым работали служащие на промышленных предприятиях, стал шире и прогрессивнее. Меньше среди них стало грузчиков, разнорабочих, прессовщиков, кочегаров, землекопов, дверевых и других профессий тяжелого физического труда. Следует учитывать и изменения, происходившие в содержании самих этих профессий.
Наши данные о кардинальном изменении характера труда служащих, пришедших на новое производство, находят подтверждение в статистике. Лишь некоторая часть из них как-то могла использовать здесь рапее полученные знания 32


и профессиональные навыки. Речь идет о механиках, инженерах и мастерах. Поэтому не случайно почти 20 % служащих в 1957—1961 гг. и около 25 % в 1977—1981 гг. начинали свою трудовую деятельность на новом производстве учениками или получали 1-й разряд 77 и только около трети трудилось по высшим разрядам (4—8-й). Основная же масса имела 2—3-й разряды. В то же время продолжительность работы в народном хозяйстве страны у них была одна из наиболее высоких среди всех источников пополнения. В 1957—1961 гг. почти 60 % из них проработали на производстве более 5 лет. Через 20 лет удельный вес служащих с этим стажем работы вырос почти до 65 % 78. При этом в первом случае 32,2 % из них имели трудовой стаж 10 лет и более, а во втором — 42 %79.
Служащие, перешедшие в ряды сибирских рабочих, обладали хорошими профессионально-производственными качествами и могли успешно трудиться на старом месте по своим основным специальностям. Имелись у них и перспективы для роста, поскольку все они были молоды, особенно в 1957—1961 гг. Ни один из них в эти годы не достиг 50- летпего возраста. Подавляющее большинство (95 %) были в возрасте до 40 лет. В 1977—1981 гг. служащие, ставшие рабочими, были уже несколько старше. В возрасте до 39 лет они составляли уже только 83,7 %, 14,7 % подходили к 50-летнему рубежу и 1,6 % его миновали 80. Возрастные характеристики в данном случае имеют противоречивое содержание. С одной стороны, молодые работники имели перспективу роста на прежнем рабочем месте, с другой — перед ними открыта возможность сменить место работы, попробовать себя на ином поприще. Часто этому способствуют невозможность реализации личностных установок, а также плохие условия труда и быта. Поэтому попробуем найти ответ на вопрос о причине перехода служащих-интеллигентов в ряды рабочего класса Сибири, проанализировав условия мест их прежней работы.
Анализ распределения служащих, перешедших в ряды рабочих, по отраслям народного хозяйства и учреждениям страны говорит о том, что они в основной своей массе покидали непроизводственные отрасли. И в начале и в конце нашего периода 28—29 % служащих уходили из сферы просвещения и здравоохранения 81. Это были в основном учителя, пионервожатые, медицинские сестры, библиотекари, мастера производственного обучения. Следующей отраслью народного хозяйства, откуда приходили в промышленное производство служащие, были торговля, служба быта и 23


коммунальное хозяйство — 10,6—9,5 %*. Значительной была миграция служащих из транспорта и связи — 6,7—8,7 %, легкой промышленности—2,8 — 5,5, сельского хозяйства — 2,2—4,1, строительства— 1,7—4,6%. Причем динамика свидетельствует об усилении этого оттока,что отражало положение, сложившееся в этих отраслях в 70-е гг. Значительное количество служащих меняли место работы внутри одной отрасли: в машиностроении — 6,7—11 %, в химии — 2,8— 3,6 %. Одновременно меньше служащих (3,3—1,4 %) стало уходить из добывающих отраслей, что было связано с ростом зарплаты в них, из Советской Армии (6,1—1,7 %), где в 50-е гг. происходила массовая демобилизация.
Большая часть служащих проживала и трудилась в городских поселениях. В городах Западной Сибири ранее работали 42,2—53,3 %, Восточной Сибири — 33,9—29,1, европейской части СССР — 2,2—2,4, Дальнего Востока, Средней Азии и Казахстана — по 1,7 %. Остальные служащие были выходцами из сельских поселений 8а. В 1957— 1961 гг. 81,7 % служащих были городскими жителями, а в 1977—1981 гг.— 87,9 %. Но при этом село, поставляя гораздо меньше служащих, чем город, давало более образованную их часть. Это подтверждает положение о том, что сельская интеллигенция меняла работу и место жительства вследствие неудовлетворенности условиями сельской жизни. Особенно это было характерно для молодых специалистов, приезжавших сюда после окончания учебного заведения. Значит, если городская интеллигенция идет на промышленные предприятия, имея определенную профессиональную подготовку, меняя тем самым сферу приложения своих сил и возможностей, то сельская ставит во главу угла смену места жительства (село на город), рассчитывая в дальнейшем приобрести специальность либо устроиться на работу в соответствии с профилем образования.
Отраслевое распределение служащих определило преобладание среди пополнений женщин на протяжении всего периода. В 1957—1961 гг. среди служащих, пришедших на промышленные предприятия, женщины составляли 51,7 %, а в 1977—1981 гг.— 57,4 %. Половой состав данного источника пополнения отражал в целом структуру служащих Сибири, среди которых преобладали женщины 83. На промышленные предприятия Сибири шли служащие различных национальностей. Среди них русские составляли
Здесь и далее первая цифра относится к началу, вторая — к концу периода.
24


87,6—86,1 %, украинцы — 5—4,5, белорусы — 2,2—1,7, татары — 1,7, народы Поволжья — 1,7—1,2, немцы — 1,7, буряты — 2,4, казахи — 0,2 % и т. д. 84 Многие из них были коммунистами и комсомольцами: в 1957—1961 гг.— 34,4%, в 1977—1981 гг.—30,7 %85. Подавляющее большинство служащих ранее трудились на предприятиях и в учреждениях Сибири: в конце 50-х — начале 60-х гг.— 86,1 %, в конце 70-х — начале 80-х гг.—92,5 %8в, что свидетельствует о возрастающем значении населения Сибирского региона в формировании этого источника пополнения. Большинство служащих являлись коренными сибиряками. В 1957—1961 гг. около 70 %, а в 1977—1981 гг. более 80 % из них родились в Сибири 87, что также подтверждает вывод о возрастающей роли внутренних ресурсов края при комплектовании рабочих кадров.
Таким образом, в 60—70-е гг. служащие стали одним из основных источников пополнения рабочего класса Сибири. В ряды сибирских рабочих шли молодые, высокообразованные, в значительной степени профессионально подготовленные интеллигенты и служащие-неспециалисты, в большинстве своем живущие и работающие в этом регионе. Они не только способствовали количественному росту сибирского рабочего класса, но и повышали его качественные характеристики. Было бы необъективно указывать только на положительную сторону процесса комплектования рабочих кадров Сибири за счет служащих. Он имел и отрицательные моменты, выражавшиеся в оттоке квалифицированных и высококвалифицированных кадров, на подготовку которых государство затратило значительные средства, из отраслей народного хозяйства, испытывающих дефицит именно в них.
В целом в эти годы происходили заметные межклассовые перемещения, одним из свидетельств чего был интенсивный приток в ряды рабочего класса представителей колхозного крестьянства и служащих. Особенностью этих лет было кардинальное изменение в соотношении классовых источников количественного роста сибирского отряда рабочего класса СССР. Основное свое пополнение он стал получать за счет собственного воспроизводства и служащих. Снижение темпов его количественного роста вело к уменьшению абсолютной численности притока новых пополнений. Определяющим в эти годы начинает становиться не количественное увеличение численности рабочих, а улучшение их качественного содержания.
25


§ 2. СОЦИАЛЬНЫЕ ИСТОЧНИКИ
На современном этапе возрастает роль такого массового источника пополнения рабочего класса, как учащиеся общеобразовательных и профессиональных школ. Она определяется не только масштабами пополнения, но и тем, что именно они определяют будущее этого класса. Поэтому изучение учащихся как источника пополнения необходимо в плане формирования наших представлений о перспективных проблемах развития советского рабочего класса. Учащиеся всегда пополняли ряды рабочего класса СССР. Однако в переходный от капитализма к социализму период социальный статус определялся социальным происхождением, поэтому исследователи вполне правомерно относили их к тому классу или социальному слою, откуда они вышли. В современных условиях такой подход к оценке общественной роли и социального лица этого источника, как и других, недостаточен в силу социально-экономических изменений в нашем обществе, главным итогом которых явилось уничтожение классового антагонизма.
По нашему мнению, в настоящее время определяющим в социальном облике той или иной общественной группы является место в системе социалистического производства, а не социальное происхождение. Одно дело в условиях социализма с существующей общенародной формой собственности быть или причислять себя к тому или иному общественному классу и другое — занимать конкретное социально-экономическое положение в определенной сфере производственных и общественно-политических связей, определяющих социальные качества и нормы поведения личности. Подобный подход особенно необходим при изучении источников пополнения рабочего класса, потому что дает возможность проследить не только процессы межклассовых перемещений, но и формирование различных социальных слоев внутри рабочего класса. Учет результатов такого анализа и опора на них позволяют увидеть динамику развития этих слоев в единстве и противоречиях их многообразных интересов и устремлений, выявить их социальное содержание, а значит, проводить своевременное социальное регулирование. Изучение этих явлений в нашем обществе было определено на XXVII съезде КПСС одной из важнейших задач советского обществоведения 88.
Подобный подход к анализу источников пополнения рабочего класса имеет и прикладное значение, позволяя увидеть, за счет каких групп и слоев происходит его кадровое 26


комплектование, каков их качественный состав, в какое время и почему они вливаются в его состав. Это знание — путь к успешному регулированию данного процесса, необходимому в связи с тем, что масштабы вовлечения в общественное производство различных социальных групп значительно возросли. И среди них особенно крупные масштабы приняло вовлечение в общественное производство учащихся общеобразовательных и профессиональных школ.
Средняя общеобразовательная школа в нашей стране является единой, трудовой, политехнической. Основоположники марксизма-ленинизма видели успех развития обучения в соединении его с производительным трудом. Поэтому в советской школе ведущим началом обучения и воспитания все больше становится тесная связь их с производительным трудом. Политехническая и трудовая подготовка осуществляется в процессе трудового обучения, изучения основ наук, организации общественного труда учащихся с учетом их возрастных и индивидуальных особенностей в соответствии с требованиями технического прогресса. Ибо развитие материально-технической базы социализма, непрерывный рост техники, совершенствование технологических процессов и организации производства предъявляют повышенные требования к уровню общего и профессионального образования трудящихся.
Уже во второй половине 50-х гг. среди нового пополнения рабочего класса возросла доля выпускников средних школ» В сентябре 1957 г. ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли постановление «О вовлечении в промышленное и сельскохозяйственное производство молодежи, окончившей средние общеобразовательные школы»89. В этом году па предприятиях был введен показатель о приеме и подготовке рабочих из состава молодежи, окончившей общеобразовательную школу. Впоследствии была введена форма отчетности ЦСУ № 10-Т, которая так и называлась: «Отчет о приеме на работу молодежи». Государственная необходимость привлечения на производство вчерашних учеников школ, становившихся массовым источником рабочих кадров для народного хозяйства страны в конце 50-х гг., была закреплена в законе «Об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования в СССР», принятом в 1958 г. В нем указывалось, что недостаточный профессионально-технический уровень части рабочих сдерживает рост производства, поэтому необходимо, чтобы молодежь получала полное среднее образование на основе соединения обучения с производительным трудом 27


для более эффективного включения в общественно полезный труд 90.
Известно, что первоначально выпускники школ шли в основном в ряды интеллигенции. Как правило, их выпуск практически совпадал с плановой численностью свободных мест в вузах на дневных отделениях. Так, в 1950 г. дневную школу окончили 288 тыс. чел. и столько же планировалось принять на дневное отделение вузов 91. В дальнейшем происходит значительный рост численности учащихся, заканчивающих среднюю школу. За 1956—1970 гг. школу с аттестатом зрелости окончили более 17,5 млн чел., из них в вузы с отрывом от производства было принято около 4 млн чел. А за 10 лет — с 1971 по 1980 — среднюю школу с аттестатом зрелости окончили 36,1 млн чел.; 5,9 млн из них поступили на дневные отделения вузов 92. Следовательно, даже с поправкой на вечерние школы и техникумы в народное хозяйство страны пришло в эти годы около 35 млн вчерашних выпускников общеобразовательных школ. За 1960—1970 гг. численность учеников дневных школ выросла с 33,4 млн до 45,5 млн чел. при росте контингента старшеклассников в три с лишним раза 93. А уже в следующее десятилетие она сократилась до 39,5 млн чел. с незначительным ростом обучающихся в 9—10-х классах — с 4,8 млн до
5,3 млн чел.94
Наивысшие количественные показатели этого источника приходились на 60-е гг. Именно в эти годы директивами XXIII съезда КПСС по пятилетнему плану развития народного хозяйства СССР на 1966—1970 гг. было предусмотрено завершить в основном введение всеобщего среднего образования в нашей стране. Рассматривая вопросы работы средней общеобразовательной школы, ЦК КПСС и Совет Министров СССР в постановлении «О мерах дальнейшего улучшения работы средней общеобразовательной школы» от 10.11.1966 г. отметили, что в условиях бурного научно- технического и социального прогресса как никогда возрастает роль школы, которая должна обеспечивать всестороннее развитие подрастающего поколения. Интересы развития производительных сил и дальнейшего роста культуры народа настоятельно требовали значительного повышения качества знаний учащихся, лучшей подготовки их к общественно полезному труду. Постановление определило важнейшую задачу партийных, советских, комсомольских и профсоюзных организаций, заключающуюся в осуществлении в основном к 1970 г. всеобщего среднего образования для подрастающего поколения. Отдельным пунктом в нем 28


записало: «В целях улучшения политехнического обучения школьников, подготовки их к общественно полезному труду обязать партийные, советские, комсомольские и профсоюзные организации, руководителей промышленных предприятий, строЬк, колхозов и совхозов оказывать школам всемерную помощь в организации трудового воспитания учащихся, в создании учебно-материальной базы, выделении необходимых специалистов. Систематически проводить в восьмилетних и средних школах профессиональную ориентацию школьников путем ознакомления их с различными отраслями народного хозяйства и культуры, предприятиями, колхозами и учреждениями, наиболее распространенными профессиями»95. В 1972 г. было принято еще одно постановление, в котором подводились итоги перехода ко всеобщему среднему образованию и намечались конкретные меры по улучшению связи школы с практикой коммунистического строительства. В нем вновь делался акцент на развитии политехнического обучения учащихся и подготовке их к трудовой деятельности 96.
Роль этого источника пополнения рядов рабочего класса возрастает и в связи с тем, что молодежь становится практически единственным поставщиком рабочих кадров для всех отраслей народного хозяйства. Если в годы семилетки (1959—1965) из четырех новичков, переступающих порог проходной завода или фабрики, лишь один был молодым человеком, то в восьмой пятилетке — 57 %, а в девятой — уже 92 %97. Ежегодно на протяжении 70-х гг. в народное хозяйство страны приходили свыше 4 млн юношей и девушек 98. Но уже в 70-е гг. произошло сокращение общей численности учащихся почти на 6 млн чел.99 В конце 70-х гг. на промышленные предприятия РСФСР стало приходить молодежи на 10 % меньше (среди других трудоустроенных), чем в начале этого периода. А ведь именно в промышленное производство юноши и девушки шли охотнее всего. Например, в 1966 г. из 1400тыс. выпускников школ 540 тыс. пошли в промышленность, а в 1976—1978 гг. из 1,8 млн трудоустроенных выпускников средних общеобразовательных школ 46 % влилось в ряды промышленного отряда республики 10°.
Для Сибири в формировании и использовании данного источника пополнения в 60—70-е гг. были характерны те же тенденции. Здесь самая высокая численность учащихся общеобразовательных школ (4187 тыс. чел.) приходилась на 1965/66 уч. г. В 1970/71 уч. г. их было 4043 тыс., в 1975/76 — 3216 тыс., в 1979/80 — 3023 тыс. чел., а в 1960/61 уч. г.— 3061,5 тыс. чел.101 При росте общей численности населения 29


региона это свидетельствовало о значительном снижении удельного веса учащихся в его составе к концу 70-х гг. В целом ежегодно в этот период в Сибири насчитывалось в среднем свыше 3 млн учащихся, что было значительной социальной базой этого источника пополнения рабочего класса края.
В 1960 г. 141 тыс. юношей и девушек в трудоспособном возрасте окончили среднюю школу; из них почти 100 тыс. чел. пошли работать в различные отрасли народного хозяйства страны, в том числе около 80 тыс. остались трудиться в Сибири. Эта цифра в дальнейшем изменялась: в 60-е гг. количество выпускников увеличилось, особенно в 1965/66 уч. г., когда был произведен одновременный выпуск из 10-го и 11-го классов, затем несколько сократилась в связи с уменьшением призывного возраста в Советскую Армию и снижением численности окончивших среднюю общеобразовательную школу. В годы девятой и десятой пятилеток в общественное производство Сибири в среднем ежегодно приходило примерно по 100 тыс. учеников 102.
Расчеты показывают, что за 1960—1980 гг. в ряды сибирского отряда рабочего класса и служащих могло влиться более 2 млн чел., окончивших в эти годы среднюю общеобразовательную школу только в Сибири 103. С учетом приезжающих сюда из других районов страны для поступления на учебу и работу этот показатель должен возрасти. Значит, только выпускники средних общеобразовательных школ Сибири на 41 % обеспечивали прирост абсолютной численности рабочих и служащих региона. Прибавив сюда выпускников системы профессионально-технического образования и подростков, окончивших 8—9 классов в Сибири, получим более 5 млн чел., или 100 % абсолютного роста рабочих и служащих 104. Эти расчеты говорят о том, что только выпускники средних общеобразовательных и профессиональных школ Сибири в 60—70-е гг. могли бы обеспечить почти двойной прирост ее рабочему классу.
Исследования, проведенные на производственных предприятиях различных районов страны, показали, что учащиеся школ в начале 70-х гг. давали от 40 до 54 % среди всех пополнений рабочих 105. По ряду районов Сибири они давали почти весь прирост рабочих и служащих. Например, в 1978 г. в различные отрасли Алтайского края пришло около 15 тыс. выпускников средних школ, за счет чего был обеспечен весь прирост численности рабочих. В крае ежегодно из 28—29 тыс. выпускников поступают в вузы немногим более 5 тыс. чел., а остальные идут на производство, 30


в том числе около 1/3 — в сельское хозяйство 10в. Подавляющее большинство трудоустроенной молодежи распределялось по основным отраслям материального производства. В 1978 г. в целом по РСФСР в промышленность, строительство и сельское хозяйство было направлено 75 % ее общего числа, в Западной Сибири — 79, в Восточной Сибири — 73 %107.
По отраслям народного хозяйства РСФСР учащиеся распределялись следующим образом: в промышленность их поступило 44,3 % (в том числе Западная Сибирь — 41,3, Восточная — 41,0); в строительство — соответственно 4,2, 4,2, 8,2 %; сельское хозяйство — 26,5, 35,5, 23,8 %; торговлю и общественное питание — 6,6, 4,6, 6,4 %; жилищно- коммунальное хозяйство и быт — 4,8, 4,1, 6,7 %; в другие отрасли — 13,6, 12,3, 13,9 %. Положительным моментом в распределении молодежи по отраслям явилось то, что значительная часть сельских школьников в Западной Сибири (особенно в Алтайском крае и Омской области) оставалась в сельском хозяйстве. Она составила по региону 64,8 % против 58,4 % по РСФСР и 50,3 % по Восточной Сибири 108.
Большое значение имели возраст и уровень образования юношей и девушек, вливающихся в ряды рабочего класса 109. Учащиеся, пришедшие на промышленные предприятия Сибири в 1957—1981 гг., были очень молоды: в возрасте до 20 лет — 69,0—66,3 % (здесь и далее первая цифра относится к началу изучаемого периода, вторая — к концу), до 29 лет-30,7 и 81,8%, 30-39 лет - 0,4-2,0 %ио. Если в начале периода среди них преобладали юноши — 53,2 %, то в конце периода девушки — 69,1 %1П. Это объясняется тем, что в 70-е гг. многие юноши сразу после окончания школы призывались в ряды Советской Армии, более охотно шли в технические училища, а также тем, что среди учащихся Сибири преобладали девушки. В возрастной группе до 20 лет преобладали юноши и девушки 17-летнего возраста. Именно в этом возрасте они оканчивали полную среднюю общеобразовательную школу. Наличие других возрастных групп объясняется тем, что значительная часть учащихся пришла на производство после окончания ПТУ, где они обучались в течение 1—3 лет, а также тем, что в этом возрасте оканчивают средние специальные и высшие учебные заведения.
В составе молодежи, пришедшей на производство в 1957—1961 гг., 31,9 % окончили различные учебные заведения системы профессионально-технического образования,
6,9 % пришли после завершения учебы в средних специаль-
31


ных учебных заведениях и 0,6 % — после окончания высших учебных заведений 112. Остальные ранее учились в общеобразовательных школах. Полное среднее образование из них получили 45,4 %; 41,8 % окончили 7—9 классов, 4,2 % — 5—6 классов. Эти данные свидетельствуют о высокой образовательной подготовке учащихся, пришедших на промышленное производство уже в конце 50-х — начале 60-х гг. Только 4,4 % из них не имели семилетнего и среднего образования. Но особенно вырос их образовательный уровень к началу 80-х гг. Только 12,6 % из них имели образование в объеме 7—9 классов, остальные окончили полный курс обучения в средней общеобразовательной, профессиональной и высшей школе. При этом 10,7 % пришли на предприятия после учебы в техникумах и 4,0 % — в вузах.
Почти 45 % учащихся получили профессиональную подготовку в тех или иных учебных заведениях системы ПТО, в учебных курсах школ и базовых предприятий 113. По сравнению с другими районами страны в Сибири удельный вес этой группы был выше. Например, на промышленные предприятия Москвы и Московской области, где школа давала 42 % пополнения рабочих, образование до 8 классов имели 1 %; 8—9 классов — 20; 10—11 классов — 21; среднее специальное образование — 1; профессиональную подготовку имели 34 %ш. На Уральском заводе тяжелого машиностроения в 1972 г. среди пришедшей молодежи полное среднее и специальное образование получили 40%115. На первый взгляд статистика впечатляющая. Высокий уровень образования, достаточная профессиональная подготовка (в 1957—1961 гг. ПТУ, техникумы, вузы окончили 40,4 %, в 1977—1981 гг.—
59,3 %) делали этот источник пополнения очень привлекательным для промышленных предприятий. Но 91,1 % выпускников в 1957—1961 гг. и 88,4 % в 1971—1981 гг. не указали при поступлении на работу полученную профессию. В этом отразились, видимо, не только издержки кадрового учета, но и нежелание их указывать профессию, которая не отвечала профилю предприятия, а также неуверенность в своих профессиональных навыках. Остальные указали такие профессии, как аппаратчик, слесарь, токарь, фрезеровщик, электромонтер, кузнец, молотобоец, механик, техник, строгальщик, сверловщик, инженер, мастер, газовщик, комбайнер, штукатур, маляр, прядильщик, закройщик, мотальщик, учитель, воспитатель, телефонист и др.116
Тем не менее данные о профессиональной подготовке учащихся в целом носили объективный характер. Это подтверждается такой характеристикой, как стаж работы.
32


В 1957—1961 гг. он характеризовался следующими данными:
51,9 % не имели стажа вообще или проработали несколько месяцев, стаж 1—3 года имели 11,7 % учащихся (в основном выпускники профессионально-технических училищ), 3— 7 лет — 6^7 %, 7—15 лет — 1,4 %117. Это были лица, окончившие техникумы и вузы. В 1977—1981 гг. эти показатели возросли, поскольку большее количество учащихся имело профессиональную подготовку. Теперь только 37,4 % из них не имело стажа вообще или проработало меньше года, по уже значительно больше их стало со стажем 1—3 года — 22,6 %, а также 3—7 и 7—15 лет (10,9 и 5,9 %).
Как видно, эти две характеристики очень близки, а в последние годы практически одинаковы. Данное обстоятельство подтверждает не только правильность наших выводов о профессиональном содержании этого источника пополнения, но и довольно высокий уровень репрезентативности отобранного для анализа массива. В этом мы еще больше убеждаемся, когда видим, что только около 40 % учащихся, пришедших в 1957—1961 гг. на промышленные предприятия, стали работать на них учениками или были оформлены по 1-му разряду 118. А остальные трудились по 2—8-му разрядам, в том числе 25,4 % — по 2—3-му, 31,6 % — по 4— 5-му и 4,8 % — по 6—8-му разрядам. Таким образом,
36,4 % из них стали выполнять функции квалифицированных рабочих. Вспомним: в эти годы 40,4 % из них имели профессиональную подготовку.
В 1977—1981 гг. только 20,6 % бывших учащихся стали учениками и получили 1-й разряд. В то же время основная их часть — 48,5 % — стали работать по 2—3-му и 30,9 % — по 4—7-му разрядам, что свидетельствует о возросшей квалификации учащихся в последние годы. Все это явилось той основой, которая позволила лицам, окончившим различные учебные заведения Сибири, трудиться в дальнейшем по широкому набору профессий, необходимых для данного производства 119. Обращаем внимание и на тот факт, что основная их часть работала по наиболее престижным профессиям этих производств. Так, в 1977—1981 гг. 12,1 % бывших учеников выполняли функции аппаратчиков, 16,9 — слесарей, 8,6 — токарей и фрезеровщиков, 5,3 — машинистов, 4,1 — операторов и пультовщиков, 6,9 % — закройщиков.
Основная масса молодых людей, приходивших на производство, оканчивала учебные заведения Сибири. В 1957— 1961 гг. таких среди учащихся было 94,9 %, в том числе 55,8 % — в Западной Сибири и 33,2 % — в Восточной. Районы европейской части СССР дали 2,8 %, Средняя Азия и 2 М. М. Ефимкин
33


Казахстан — 0,8, Урал — 1,0 и Дальний Восток —- 0,4 %120. Через 20 лет роль Сибири как основного поставщика выпускников учебных заведений даже несколько возросла. Уже 95,2 % окончили школы и пришли на производство из этого же региона. Доля пришедших на производство из районов Дальнего Востока увеличилась до 2,7 %, сократилось число приезжающих из европейской части СССР, Казахстана и Средней Азии.
В промышленное производство шли в основной своей массе выпускники городских школ. Их доля колебалась в эти годы в пределах 91,5—89,0 %. За этот период поступление молодежи, оканчивающей сельские учебные заведения, в промышленное производство региона, возросло только из Западной Сибири и с Дальнего Востока. С 3,8 до 6,1 % увеличился удельный вес пришедших из сел Западной Сибири и с 0,4 до 2,2 % — из сел Дальнего Востока. Существенно увеличился за эти годы среди учащихся удельный вес коренных сибиряков. В 1957—1961 гг. в Сибири родились
77,9 %, а в 1977—1981 гг.— 87,6 % выпускников учебных ваведений. И если в первые годы остальную часть составляли в основном выходцы из районов европейской части СССР, то уже в дальнейшем они распределялись более равномерно и по другим районам 121. Значит, и данный источник пополнения рабочего класса Сибири в основном формировался за счет местных трудовых ресурсов, что способствовало закреплению кадров в регионе. Вместе с тем налицо была тенденция сокращения в эти годы притока молодежи из других районов страны.
Эти два фактора — место прежней учебы и место рождения — во многом определяли и национальный состав учащихся, вливавшихся в промышленное производство Сибири. Среди них были представители основных наций и народностей, проживавших в Сибири, Поволжье, Прибалтике, Средней Азии и на Кавказе. Положительным фактом, способствовавшим интернационализации состава рабочих Сибири, было увеличение представителей коренных и других национальностей. Почти 2 % учащихся составляли татары; более чем в 2 раза (с 1,2 до 2,6 %) выросло число немцев, больше стало приходить казахов (0,2—0,7 %), более чем в 3 раза (с 0,5 до 1,6 %) увеличилась численность учеников бурятской национальности, а также хакасов 122. В то же время среди учащихся, пришедших Гна^ предприятия, сократилось количество латышей, литовцев/ эстонцев, узбеков, таджиков, туркменов, грузин, армян, ’азербайджанцев, евреев, цыган, молдаван и др. В первую очередь это было связа34


но с сокращением доли молодежи, приезжавшей из других районов страны.
В 1957—1961 гг. среди учащихся, пришедших в ряды рабочих, коммунисты и комсомольцы составляли 44,3 %я а в 19/7—1981 гг.— 67,1 %123. Среди них были такие люди, как, например, Павел Шелегин. В 1968 г. пришел он после школы на завод «Сибсельмаш» и вот уже почти 20 лет успешно трудится на нем. Он выполнял сложные ответственные операции, был двухстаночником, неоднократно побеждал в социалистическом соревновании и был лучшим молодым рабочим Новосибирской области 124. В 1986 г. на «Сибсель- маше» выдал продукцию цех новых технологий, где исключен ручной труд. Первым успешно освоил эту технологию токарь П. Шелегин, ставший оператором раскатно-давильного станка 125.
Таким образом, в 60—70-е гг. учащиеся были одной из самых массовых групп населения, пополнявших рабочий класс Сибири. Этот источник положительно влиял па его половозрастной и образовательный состав. Хороший образовательный уровень, владение определенными профессиональными навыками позволяли им ставить перед собой большие жизненные цели. Однако их осуществлению зачастую препятствовали условия жизни, что порождало немало противоречий, слабо разрешающихся в повседневной практике социалистического строительства.
Близко к учащимся примыкал и такой своеобразный источник пополнения рабочего класса, как воины, уволенные в запас из рядов Советской Армии. По сути дела, это были вчерашние ученики школ, техникумов, профессионально- технических училищ и вузов, пришедшие на 2—3 года на службу в Советскую Армию. Это в основном недавние выпускники учебных заведений, еще профессионально не определившиеся, с небольшим стажем работы.
Основанием для выделения данного источника служит и тот факт, что армия является особой социальной группой в нашем обществе. Но при анализе этой социальной группы как источника пополнения следует различать кадровых военнослужащих, для которых служба в армии является профессией, и военнослужащих, проходящих срочную службу в рядах Советской Армии на основании Закона Конституции СССР о всеобщей воинской повинности. И если первая группа военнослужащих является частью служащих, что и было показано в предыдущем параграфе, то вторая — самостоятельный источник, который следует учитывать при подробном анализе слоев, общественных групп, пополняющих ряды рабочего класса.
2*
35


Все это дает нам вслед за другими авторами 1а* основание считать уволенных в запас из рядов Советской Армии особым источником пополнения рабочего класса. В период массовой демобилизации (1955—1958 гг.) из рядов Советской Армии в народное хозяйство пришло 2,14 млн чел.127 Затем в 1960 г. в соответствии с законом «О новом значительном сокращении Вооруженных сил СССР» в народное хозяйство страны влилось еще более 1 млн чел. Именно в эти годы в развитие правительственных решений местные партийные и советские органы стали создавать комиссии, занимавшиеся вопросами трудоустройства и жилищно-бытового обеспечения военнослужащих, уволенных из рядов Советской Армии, что явилось, на наш взгляд, началом работы по организованному трудоустройству их на производство 128. Кстати говоря, исследователям следовало рассматривать этот источник более дифференцированно, а не представлять его единой социальной группой 129.
В дальнейшем убедительным показателем возрастающего значения и использования этого источника пополнения рабочего класса стал его учет и планирование в мероприятиях по кадровому обеспечению не только на уровне отдельных предприятий, строек и хозяйств, но ив масштабах отраслей и страны в целом. Для подтверждения сошлемся только на два последних постановления партии и правительства по решению кадровых проблем в сельском хозяйстве и строительстве, в которых отдельным пунктом была определена система мероприятий по привлечению демобилизованных из Советской Армии 13°.
Массовость этого источника, мобильность, высокая профессиональная готовность всегда привлекали внимание руководителей строек и предприятий. В свою очередь, молодые воины с большим желанием ехали на всесоюзные ударные стройки Сибири, вливались в ряды промышленных рабочих, пополняли состав транспортников и совхозных рабочих. Вот что писали молодые военнослужащие, желающие поехать на одну из строек Сибири: «Мы, воины Советской Армии, глубоко поняли, какую большую задачу имеет электрификация нашей страны, поэтому мы решили по окончании службы в рядах Советской Армии поехать на большую стройку Братской ГЭС и вместе с советским народом трудиться на благо нашей Родины»131. Эти слова они подкрепили делом, влившись в ряды строителей Братской ГЭС. Если с 1957 г. по декабрь 1960 г. сюда прибыло 6 тыс. демобилизованных воинов, то уже только в одном 1962 г.— свыше 5 тыс.132
36


Демобилизованные воины активно участвуют в сооружении других крупнейших объектов Сибири. В 1960 г. на «Кузнецкметаллургстрое» вернувшиеся из рядов Советской Армии доставляли 32 %133. В 1965—1980 гг. только на предприятия «Тюменнефтегазстроя» было направлено свыше 4,6 тыс. уволенных в запас 134. Тысячи бывших воинов работали на сооружении Байкало-Амурской магистрали, ехали на работу в Якутию и другие северные районы Сибири.
Заметно увеличилась доля демобилизованных воинов, пришедших в аграрный отряд рабочего класса Сибири. В годы семилетки они дали селу около 1,5 % всех кадров, а в 70-е гг. их доля возросла до 15 %135. В ряде хозяйств Сибири в годы десятой пятилетки почти каждый молодой рабочий или учащийся возвращался после службы в армии в родное село. Например, в Омской области в совхозе «Сибиряк» за последние три года пятилетки вернулись практически все ушедшие отсюда на службу; подавляющее большинство бывших солдат вернулись в эти же годы в «Краснославянский» совхоз Новосибирской области, так же обстояло дело в совхозе «Чулымский» Алтайского края 13G.
Большое количество бывших воинов шло в промышленное производство. Демобилизованные воины составляли более 20 % среди всех приходивших на КМК, тысячи ушедших в запас прибыли в 60-е гг. на угольные и железные рудники Кузбасса 137. В Бурятии на промышленных предприятиях в начале 70-х гг. в составе новых рабочих до 11 % составляли бывшие солдаты138. На новосибирский завод «Сиблитмаш» в 1970 г. среди других кадров приходило 26,3 % демобилизованных, что было значительно больше, чем в начале 60-х гг.139 В Иркутске на завод тяжелого машиностроения им. В. В. Куйбышева ежегодно в 70-е гг. приходило свыше 200 юношей, отслуживших в армии. Процесс вовлечения демобилизованных воинов в ряды рабочего класса стимулировался государством. Льготы, предоставляемые демобилизованным воинам, играли важнейшую роль в тех мероприятиях, которые проводились стройками, промышленными предприятиями, совхозами и другими учреждениями для привлечения и закрепления бывших солдат на производстве.
По нашим расчетам, в 1957—1961 гг. на промышленных предприятиях Сибири среди других источников пополнения рабочих более 25,3 % составляли демобилизованные. Только учащиеся в эти годы давали больше кадров рабочим Сибири (39,4 %). А через 20 лет их доли практически сравнялись, составив около 30 %. Ближе всего к ним по удельному 37


весу стояли служащие (14,3—28,4 %), массовый приход которых в отрасли материального производства был особенно характерен для 70-х гг. Все остальные вместе взятые источники пополнения составляли в 1957—1961 гг. 21 %, а в 1977—1981 гг. 12,5 %140. В основном это были молодые мужчины в возрасте 20—29 лет, и только незначительная их часть была несколько старше — 30—32 года 141. Лица старше 23 лет составляли около 12 % (мужчины с отложенным сроком прохождения воинской службы). Как правило, они еще не имели своих семей. Для них на первом этапе трудовой деятельности не столь актуальна была жилищная проблема, они довольствовались общежитием.
Большая часть уволенных в запас военнослужащих имела профессии, которые можно было применить в различных отраслях народного хозяйства. Немалое значение имело и то обстоятельство, что армия давала им общую профессиональную подготовку, позволяющую быстрее включаться в новое производство, осваивать другие профессии. Это, пожалуй, была главная отличительная черта, которая выделяла их среди вчерашних школьников. Она подкреплялась суровой школой армейской дисциплины и порядка, устоявшимися жизненными принципами. Все это нашло свое конкретное выражение в профессионально-квалификационных показателях и партийно-комсомольской принадлежности.
В 1957—1961 гг. 21,1 % среди демобилизованных указали на профессии, по которым они могли сразу включиться в производство на выбранных предприятиях. В 1977— 1981 гг. таких было уже 63,2 %142. Это профессии слесаря, токаря, фрезеровщика, машиниста, наладчика, настройщика, электромонтера, сварщика, механика, техника, шофера, тракториста, требующие основательной профессиональной подготовки. А опа у них за 20 лет существенно изменилась. В 1977—1981 гг. 15,6 % демобилизованных окончили какое-либо стационарное профессиональное учебное заведение. Раньше таких было только 6,3 %143.
Большинство из них благодаря трудовой деятельности до службы в армии, а также включению службы в общий стаж имели производственный стаж в основном в пределах 5 лет. В 1957—1961 гг. таких было 57,7 %, а в 1977— 1981 гг.— 72,3 %144. Большее количество демобилизованных со стажем работы свыше 5 лет в первый период объяснялось призывом в армию юношей в 19-летнем возрасте и службой в ней 3—4 года. Зато за последние годы уровень квалификации бывших воинов заметно вырос. Если учениками и рабочими 1-го разряда из них шли на производство в оба этих 38


периода примерно равные доли — 18,6 и 18,4 %, то рабочими высокой квалификации в 1957—1961 гг.— 25,5%, а в 1977—1981 гг.— 27,6 %.
С учетом проведенных перетарификаций эта разница возрастет. То же можно сказать и о таком массовом разряде, как 3-й 146. Все это позволяло демобилизованным, придя на производство, быстро включаться в него и трудиться слесарями — 23,3 и 36,6 %, токарями и фрезеровщиками — 21,8 и 18,1, электромонтерами — 5,0 и 5,6, наладчиками и настройщиками — 0,9 и 2,8, сварщиками — 2,2 и 2,6, строгальщиками и сверловщиками — 3,5 и 2,0 автоматчиками — 0,3 и 0,7, аппаратчиками — 1,9 и 0,3, машинистами — 0,9 и 1,1, операторами-пультовщиками — 0,3, сборщиками — 2,5 и 8,0, литейщиками и сталеварами — 0,3 и 2,6 %, а также рабочими других, менее квалифицированных профессий 14в.
Большую трудность представляло выяснение вопроса о месте жительства и характере деятельности до призыва в армию военнослужащих, уволенных в запас. В формуляре личной учетной карточки представлены данные о годе и месте рождения, месте последней работы, годе окончания и месте нахождения школы и пр., поэтому определить место выхода по региону было несложно. У данного источника пополнений в соответствующей графе просто отмечено: «Из Советской Армии». Поэтому для выяснения пришлось сопоставлять данные о времени окончания школы, службы в армии, месте рождения и др. Некоторую помощь оказали и отделы кадров попавших в выборку предприятий, ведущие учет демобилизованных, вернувшихся на родное предприятие. Тем не менее только для 6 % бывших военнослужащих в 1957—1961 гг. и 10,7 % в 1977—1981 гг. удалось установить отрасли народного хозяйства и учреждения, где они были заняты до службы в армии.
В 1957—1961 гг. большинство из них трудились в машиностроении — 3,8 % (к этим данным следует относиться осторожно в связи с тем, что выборка велась на машиностроительных предприятиях), в сельском хозяйстве — 0,6%, строительстве, металлургии и других отраслях промышленности — по 0,3 %, столько же пришло из учебных заведений и других учреждений Сибири 147. Юноши шли в армию в основном с предприятий, расположенных в этом же регионе. И здесь территорию выхода удалось установить у 6,3 % в 1957—1961 и у 11 % в 1977—1981 гг.148, что подтверждает корректность нашей выборки. Только 0,9 % военнослужащих, пришедших на промышленные предприятия Сибири 39


в первые годы, и 0,2 % — в последующие годы пришли из сел европейской части СССР и городов Средней Азии и Казахстана. Все остальные ранее проживали в Сибири; там же они в основном и родились.
В 1957—1961 гг. 80,7 % демобилизованных были коренными сибиряками, 26,6 % из них родились в городах и 54,1 % — в селах. В 1977—1981 гг. их доля выросла до 89,5 %, причем выходцев из городской и сельской местности было почти поровну — 44,4 и 45,1 %149. Заметно снизилась среди них доля выходцев из европейских районов СССР — с 16,2 до 6,8 %. Значит, и демобилизованные из рядов Советской Армии воины, пополнявшие ряды сибирских рабочих, в абсолютном большинстве формировались за счет местного населения. Это увеличивало вероятность закрепления представителей данной социальной группы в этом районе и положительно сказывалось на демографическом и профессионально-квалификационном составе рабочего класса.
В составе демобилизованных были русские, украинцы, белорусы, татары, немцы, казахи, буряты, алтайцы, представители народностей, проживающих в Поволжье, на Кавказе и в других районах страны 15°. Если еще в 1957—1961 гг. среди них треть составляли имевшие начальное и 5—6-клас- сное образование, то уже в 1977—1981 гг. практически все они получили среднее (полное и неполное) образование ш. При этом 77,5 % из них имели полное среднее и среднее специальное образование. Многие прошли школу армейского комсомола и партийного воспитания (43,9 и 71,8 %)152.
Выше было показано, что, несмотря на рост удельного веса молодых пополнений в составе рабочего класса, в 60— 70-е гг. наметилась тенденция сокращения их абсолютной численности. Демографические последствия войны, снижение рождаемости привели к тому, что во всем населении заметно снизилась доля детей до 16 лет: если в 1959 г. она составляла 29,8 %, то в 1970 г.— 28,5 %, а в 1979 г.— 23,3 %. За это же время значительно выросла доля людей старше трудоспособного возраста — с 11,8 % в 1959 г. до 16,3 % в 1979 гг.153 В это время абсолютная численность лиц старших возрастов росла более высокими темпами, чем молодых. За 20 лет абсолютная численность лиц моложе 16 лет сократилась на 3 млн чел., тогда как лиц старше пенсионного возраста увеличилась на 8,6 млн чел.154 Это обусловливало проблему эффективного использования труда пенсионеров. Она определялась не только потребностями производства и резким количественным увеличением этой группы населения, но и необходимостью продления социально активного периода жизни советских людей.
40


Возрастание численности пенсионеров во многом определяло значение этой социальной группы как источника пополнения рабочего класса. С 1960 по 1980 г. расходы государства только на выплату пенсионного фонда выросли с 7,1 до 33,3 млрд руб., а число получающих пенсии — с 18 млн чел. в 1959 г. до 48,7 млн чел. в 1980 гг.155 Особенно резко выросла численность пенсионеров за 1959—1970 гг., составив в 1971 г. 41,3 млн чел.156
В 1967 г. в газете «Труд» была опубликована статья известного советского ученого-гигиениста профессора А. М. Ру- бакина, который, указывая на рост числа пенсионеров, писал о том, что народному хозяйству необходимы эти знающие и опытные рабочие. Работающий пенсионер создает прибавочный продукт, из которого оплачиваются расходы на образование, здравоохранение, социальное обеспечение. Пенсионер своим трудом — прибавочным продуктом — возмещает часть (и нередко большую) своей пенсии. А. М. Руба- кин отмечал, что работающий пенсионер стоит государству меньше, чем тот, который не трудится. И очень правильно, что некоторым категориям пенсионеров разрешено работать за плату с сохранением пенсии. «Итак, труд пенсионера,— делает вывод ученый,— сохраняет и продлевает жизнь трудящегося, он нужен государству и самому пенсионеру для продления жизни и сохранения здоровья»167. Выборочное обследование показало, что 80 % пенсионеров по старости являются трудоспособными, из них 35 % могут работать по прежним специальностям с полной рабочей неделей 1б8.
Переход к системе содержания основной массы престарелых с помощью общественных фондов потребления начался еще в шестой пятилетке с принятием Закона о государственных пенсиях в 1956 г. Был расширен круг лиц, имеющих право на пенсии, а сами пенсии значительно увеличены. Средние размеры пенсий рабочих и служащих возросли по сравнению с предыдущими годами более чем в 2 раза, минимальные — в 4—6 раз. Одновременно в 1,5 раза повысились пенсии по инвалидности 159. Но политика партии и правительства в эти годы была направлена не только на улучшение пенсионного обеспечения населения, предоставление, в частности, права выхода на пенсию на льготных условиях все большему кругу трудящихся различных отраслей народного хозяйства, но и на создание условий для использования труда этой категории населения.
В 60-е гг. были приняты постановления «О мероприятиях по дальнейшему повышению благосостояния советского народа» (1967 г.) и «О мерах по дальнейшему повышению ма- 41


термальной заинтересованности трудоспособных пенсионеров по старости в продолжении работы после назначения пенсии» (19G9 г.)160. Первым постановлением расширялся круг лиц, получавших право выхода на пенсию с 55—60- летнего возраста. Его получили колхозники. Здесь же было принято решение о снижении возрастного ценза при выходе на пенсию для работниц отдельных профессий предприятий текстильной промышленности, занятых на работах с повышенной интенсивностью труда, с 55 до 50 лет. Понятно, что это способствовало увеличению численности пенсионеров, расширению в их составе представителей разных классов и социальных групп. А льготы, полученные работницами текстильной промышленности, увеличили в составе пенсионеров долю лиц, выходящих на заслуженный отдых в возрасте, еще дающем возможность трудиться в полную силу.
Следующее упомянутое постановление рекомендовало в случае производственной необходимости принимать на работу трудоспособных пенсионеров, сохраняя им 50 % пенсии, а на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке, где особенно ощущалась нехватка рабочей силы, для вовлекаемых в производство пенсионеров сохранялось 75 % пенсии сверх получаемой заработной платы. Это относилось к рабочим, младшему обслуживающему персоналу, мастерам, прорабам всех отраслей народного хозяйства без ограничений 161. Материальный аспект проблемы вовлечения ветеранов труда в общественное производство являлся основным моментом всех принятых в эти годы государственных решений. Постановление «О мероприятиях по материальному стимулированию работы пенсионеров в народном хозяйстве» (1979 г.), принятое через 10 лет после постановления 1969 г., вводило надбавку к пенсии за работу после достижения пенсионного возраста за каждый проработанный год 162. Первоочередное право на нее получали пенсионеры, принятые рабочими, МОП, мастерами, бригадирами в растениеводстве и животноводстве 163.
Эти документы — свидетельство того, что в народное хозяйство в первую очередь стремились привлечь бывших ра бочих. Проводимые мероприятия давали результаты. В 1980 г. число работающих пенсионеров по возрасту увеличилось по сравнению с 1965 г. в 5 раз. В начале 80-х гг. в народном хозяйстве страны продолжало трудиться 70 % лиц, достигших пенсионного возраста 164. Только за 1976—1979 гг. доля работающих пенсионеров по возрасту среди рабочих и служащих выросла почти в 3 раза, причем 42


более f>/10 из них помимо зарплаты получали пенсию в полном объеме 166. Но темпы вовлечения пенсионеров в общественное производство были недостаточны. Это видно из того, что в 1980 г. в народном хозяйстве страны трудилось только 9 млн пенсионеров по возрасту из почти 50-миллионной их армии 166. И главная причина ограниченного применения труда этой большой социальной группы в различных отраслях народного хозяйства заключалась в отсутствии надлежащих условий для его использования.
Нам не удалось получить материалов выборочных обследований q численности и составе пенсионеров, проведенных ЦСУ РСФСР в 70-е гг., а также результатов обследований, состоявшихся 1 июля 1959 г. и 1 января 1966 г. Однако, как показывают социологические обследования, даже среди работающих пенсионеров по возрасту около 30 % трудятся в общественном хозяйстве не но экономическим сорбраже ниям, а по мотивам морального порядка (потребность в труде, желание быть в коллективе и т. д.)167. Материальный стимул — не единственный фактор, привлекающий пенсионеров на производство. А если для лиц пенсионного возраста создать благоприятные условия труда и отдыха, развитую систему профилактического лечения, доля желающих продолжать работу увеличилась бы и могла составить около 75 %.
В Отчетном докладе XXIV съезду КПСС, на котором была подчеркнута возрастающая значимость этой общественной группы, было сказано о том, что «следует, в частности, продумать и вопрос о создании условий для того, чтобы пенсионеры, домохозяйки, инвалиды могли бы либо на дому, в индивидуальном порядке, либо объединяясь в кооперативы, с пользой для себя и для общества поработать в меру сил... Мы правильно поступим) если примем меры к более активному использованию опыта, анергии нащих ветеранов в общественной и трудовой деятельности»^8. Ио, как показала практика, эти установки не были выполнены- XXVII съезд КПСС, так цсе как и предыдущие, вновь обратил на это внимание советских и хозяйственных руководителей, подчеркнув, что материальное благосостояние пенсиодеррв улучшатся вместе с ростом общественного богатства. «..-Но, кац говорится, не хлебам единым жив человек. В Центральный митет поступает информация о том, что с уходом на ценсиф многие из ветеранов оказываются как бы НС У ДОЛ--- Очевидно, в центре и на местах, по лицин государственных и общественных организаций нужно принять додолнИТВЛЬнЫ₽ меры, крторые помогут ветеранам активнее участвовать к 43


зяйственной и общественно-политической жизни. Ведь речь идет о более чем 50 миллионах советских людей. Хорошие перспективы имела бы трудовая деятельность пенсионеров — как на кооперативной, так и на личной, семейной основе»169.
Такая оценка дает основания для того, чтобы не согласиться с утверждениями о том, что в нашей стране уже сложилась и продолжает улучшаться система привлечения ветеранов к посильному труду 17°. Мы до сих пор имеем слабое представление об этой огромной армии рабочих рук, не можем учитывать их желания и стремления. А незнание сути явления исключает систему в управлении этим процессом. У нас даже нет специальных организаций или хотя бы штатных единиц в учреждениях по набору кадров, которые занимались бы трудоустройством пенсионеров. Ведь даже бюро по трудоустройству населения практически не занимается пенсионерами специально. И на производстве во всей стране только на одном Ждановском металлургическом комбинате в 1985 г. была должность заместителя начальника цеха по работе с пенсионерами 171. Поэтому вся эта работа не объединена и не направляется из единого всесоюзного центра на основании обоснованных научных прогнозов и предложений. С другой стороны, предприятия рассчитывают только на материальные стимулы привлечения ветеранов производства к труду, которые не требуют особых усилий. Конечно, ни о какой системе здесь говорить не приходится. Это наглядный пример того, как на практике, причем в течение длительного времени, не выполняются постановления руководящих органов партии и государства, которые были вызваны самой жизнью. По нашему мнению, подобное положение явилось отражением общего отношения к развитию социальной сферы в стране.
Понятно, что все эти проблемы имелись и в Сибири» Здесь тоже был значительный отряд людей, получавших пенсии. В 1959—1960 гг. их насчитывалось в этом регионе 1214 тыс. чел., а к 1970 г.— 2585тыс. чел.172 Еще больше увеличилась их численность к концу десятой пятилетки. Например, в Кемеровской области в 1976 г. было 458,8 тыс. пенсионеров, в том числе 428,1 тыс. чел. бывших рабочих и служащих, в Красноярском крае в 1981 г.— 510,7 тыс., в том числе 459,6 тыс. рабочих и служащих, в Бурятии в 1980 г.— 104 тыс. чел., в Новосибирской области в 1976 г.— 392,4 тыс., в том числе 339 тыс. бывших рабочих и служащих 173. На начало 1979 г. только пенсионеров по старости из числа рабочих и служащих насчитывалось по Западно- Сибирскому и Восточно-Сибирскому экономическим районам 44


около 1800 тыс. чел. Всего же, по данным Всесоюзной переписи населения 1979 г., в Сибири было около 3 млн пенсионеров 174.
Пс| этим данным можно судить о том, что в Сибири количественные изменения в составе пенсионеров отражали в основном общесоюзную тенденцию, где также произошло увеличение этой группы в два с лишним раза. Но в Сибири большая доля рабочих и служащих, достигших пенсионного возраста, оставалась или приходила вновь на производство. Особенно это было характерно для Восточной Сибири, где 30,5 % из них трудились в общественном хозяйстве. В среднем около 29 % бывших рабочих и служащих Сибири, достигших пенсионного возраста, продолжали трудиться на предприятиях этого региона 175.
Государственный подход к этой проблеме демонстрировали сами рабочие Сибири, что особенно ярко проявилось при всенародном обсуждении «Основных направлений экономического и социального развития СССР на 1981—1985 гг. и на период до 1990 года». Например, в Красноярском крае в 1980 г. насчитывалось 280 тыс. пенсионеров по возрасту, каждый третий из них продолжал работать. Помимо этого более 78 тыс. инвалидов труда и войны были заняты на постоянной работе и около 8 тыс.— на временной. Большая работа по привлечению ветеранов труда на производство велась па Красноярском заводе комбайнов. В десятой пятилетке среди 12 тыс. промышленного персонала здесь трудилось свыше 700 пенсионеров. Показатель очень высокий. Именно здесь и выступилй с инициативой более широкого обсуждения проблемы привлечения пенсионеров на производство.
Рабочие завода писали в краевую газету о том, что, учитывая демографическую ситуацию, обострение проблемы кадров, особенно важной для Красноярского края, нужно разработать меры по вовлечению пенсионеров в общественное производство. А резервы здесь есть. В крае около 190 тыс. пенсионеров по возрасту нигде не работают 17в. О том же писали ветераны индустриального Кузбасса: «На КМК пример в труде показывают старейшие металлурги, проработавшие по 50 и более лет. Это коммунисты В. Г. Гурьянов, П. Н. Максимов, Е. А. Коган, В. Н. Евстигнеев и др. Вот и думается нам, ветеранам труда КМК, что, учитывая нехватку рабочих рук, следует предусмотреть в „Основных направлениях" более широкое привлечение пенсионеров и создать им пообходимые условия»177.
Таким образом, несмотря на все недостатки, имевшие место в вовлечении пенсионеров в общественное производст-
45


во, роль их как источника пополнения рабочих Сибири в 60— 70-е гг. возрастала. Данные, получепные при обсчете личных учетных карточек рабочих, говорят о том, что в 1957— 1961 гг. пенсионеры среди других источников пополнения составляли только 0,5 %, а в 1977—1981 гг.— уже 3,5 %, т. е. в эти годы пенсионеры давали пополнений кадрам промышленных рабочих больше, чем колхозники 178. Среди вовлеченных в производство пенсионеров только половипу составляли пенсионеры по старости. В 1957—1961 гг. 50 % из них были в возрасте 30—49 лет, остальные — старше 55 лет. В 1977—1981 гг. ветеранов старше 50 лет насчитывалось почти 53 %, остальные^были в возрасте 30—49 лет — 36,1 и 14,1 % составили лица в возрасте 23—29 лет 179. Это были люди, вышедшие на пенсию на льготных условиях и по состоянию здоровья. В первый период среди работающих пенсионеров мужчины и женщины были представлены поровну, а через 20 лет резко сократилась численность женщин: в 1977—1981 гг. их доля составила только 23,6 % 18°. Это было связано с улучшением пенсионного обеспечения, позволявшего женщинам в большинстве своем прекращать трудовую деятельность и заниматься домашним хозяйством.
Предприятия предъявляют большие требования к профессиональным и квалификационным возможностям пенсионеров. Здесь следует отметить частое несовпадение профессионального состава пенсионеров с требованиями производства. В 1957—1961 гг. все пенсионеры, попавшие в выборку, работали до выхода на пенсию инженерами и мастерами в машиностроении и металлообработке, производстве строительных материалов 181. Вероятно, многие из них были практиками, потому что необходимое образование имело только 16,7 % пенсионеров, закончивших средние специальные учебные заведения 182. А работать они стали рабочими по специальностям: машинистами — 8,1 %, наладчиками, настройщиками — 8,0, кузнецами и молотобойцами — 33,3, пропитчиками —16,7, малярами-окрасочниками —16,7 %183. В большинстве своем они замещали профессии, требующие квалифицированного труда. Поэтому около 67 % из них трудились по 3—5-му разрядам. В то же время 16,7 % пенсионеров, придя на производство, стали учениками й осваивали новые для себя специальности 184. Это говорит о Том, что либо они не нашли применения своим возможностям на этих предприятиях, либо не захотели трудиться по старым профессиям, сменили их. Абсолютное большинство пенсионеров, пришедших в эти годы на промышленное производство (66д7 %), имели стаж работы свыше 10 лет, в том числе
4в


половина проработала в различных отраслях народного хозяйства Сибири свыше 20 лет 185.
В 1977—1981 гг. качественный состав данного источника пополнения сохранился. И в эти годы среди пенсионеров были Лица, имевшие образование в объеме начальной школы,— 23,9 %, 5—6 классов окончили около 20 %, 7— 9 классов — 26,8 % и только 29,6 % имело полное среднее и среднее специальное образование 18в. Значительно увеличилась (почти на 13 %) доля лиц со средним образованием. В то же время почти в 4 раза сократился удельный вес пенсионеров, окончивших средние специальные заведения. Это повлияло на профессиональную структуру данного источника пополнения: среди лиц со специальным образованием преобладали бывшие учителя, воспитатели и мастера производственного обучения.]
Следующая особенность этой социальной группы заключалась в том, что половина пенсионеров не указала своей бывшей профессии. Видимо, они не могли найти ей применение на данном производстве. Все остальные были слесарями, аппаратчиками, забойщиками, литейщиками и сталеварами, крутильщиками, столярами и плотниками, работавшими ранее в машиностроении и металлообработке, химической и металлургической промышленности и в других учреждениях 187. Придя на избранные предприятия, они практически все стали^ работать по требующимся на этом производстве специальностям: слесарями — 25 %, токарями и фрезеровщиками — 6,9, машинистами — 2,8, аппаратчиками — 1,4, наладчиками и настройщиками — 1,4, электромонтерами — 8,3, сварщиками — 1,4, термистами — 1,4, лаборантами — 2,8, контролерами — 1,4, крановщиками — 4,2, сборщиками — 2,8, литейщиками — 1,4 %188.
Это свидетельствует о том, что большинство пенсионеров (72,3 %) вновь стали заниматься квалифицированным трудом, работая по 3—6-му разрядам, причем почти 46 % из них выполняли высококвалифицированную работу 189. И те из них, которые стали работать по новым для себя профессиям на уровне 1—2-го разрядов, быстрее осваивали новое производство, поскольку имели общие профессиональные навыки. Только 1,4 % из них имели стаж 5 лет. Все остальные проработали в народном хозяйстве более 10 лет, в том числе свыше 80 % — более 20 лет, что является свидетельством увеличения в составе рабочего класса Сибири в 60—70-е гг« кадрового состава 19°. В 1957—1961 гг. треть пенсионеров состояла в рядах КПСС, к 1977—1981 гг. этот показатель сократился до 13,9 %19Ч
47


Среди пенсионеров были представители различных национальностей. Особенно широко их национальный состав был представлен в 1977—1981 гг. Здесь были русские — 77,8 %, украинцы — 5,6, белорусы — 2,8, татары — 2,8, буряты — 2,8 %, представители народов Поволжья, Прибалтики, Кавказа и других районов страны 192. Это явилось свидетельством увеличения кадровой прослойки рабочих и среди других национальностей Сибири. Практически все пенсионеры раньше работали в различных отраслях Сибири: в 1957-1961 гг.- 1(Ю %,_а в 1977-1981 гг.- 97,2 %193. Большинство из них родились, выросли и работали здесь же. В начале периода таких пенсионеров было 66,6 %, а в конце — 63,5 %194, что является свидетельством формирования данного источника пополнения рабочего класса Сибири за счет местной социальной базы — пенсионеров, проживающих в этом крае.
Таким образом, в 60—70-е гг. пенсионеры явились важным источником пополнения рабочих Сибири. Повышение роли данного источника объяснялось и тем, что он выполнял важнейшую социально-политическую роль, укрепляя кадровый состав рабочего класса, привнося в него лучшие традиции, выработанные годами пребывания в его рядах. Неоценимо значение этих людей как наставников и учителей молодых рабочих, передающих им свой богатый опыт и лучшие черты передового класса. В то же время данный источник пополнения рядов рабочих использовался недостаточно полно и эффективно, что снижало его практическую значимость, не говоря уже об идейно-политическом влиянии.
Несколько иные тенденции были присущи в 60—70-е гг. другой общественной группе населения Сибири — занятым в домашнем и личном подсобном хозяйстве. Эту группу в основном представляли женщины. Численность ее неуклонно снижалась, что явилось закономерным итогом развития нашего общества. В. И. Ленин говорил о том, что настоящий коммунизм начнется только там и тогда, где и когда начнется массовая борьба против этого мелкого домашнего хозяйства 195. Основоположники марксизма видели три взаимосвязанных пути освобождения женщины от домашнего труда: массовое вовлечение женщин в общественное производство; помощь государства в воспитании детей и превращение домашнего хозяйства в общественное производство. Именно в этих направлениях велась работа по созданию необходимых условий для активного участия женщин в народном хозяйстве.
Занятые в домашнем и личном подсобном хозяйстве были существенным источником пополнения кадрами всех отрас48


лей народпого хозяйства. В первую очередь они вливались в ряды рабочего класса. В 1959 г. эта группа населения на- шей страны составляла 17,9 млн чел., в том числе 9,8 млн чел. было занято в личных подсобных хозяйствах. К 1970 г. она сократилась до 5,9 млн чел., в том числе занятые в личном подсобном хозяйстве — до 1,8 млн, а в 1980 г.— только 564 тыс. чел.196 Как видно, сокращение произошло значительное, особенно среди занятых в личном подсобном хозяйстве. Согласно материалам переписи населения 1979 г., работой в общественном хозяйстве и учебой с отрывом от производства было занято около 94 % трудоспособного населения, что свидетельствует о почти полном исчезновении резервов рабочей силы, занятой в домашнем и личном подсобном хозяйстве 197. Их доля в общем приросте занятых в общественном хозяйстве составила в 1961—1965 гг. более половины, а в 1966—1970 гг. четверть 198. Все это свидетельствует о том, что наиболее активное вовлечение этой группы в общественное производство шло в 60-е гг.
В Сибири в этот период также сокращалась численность занятых в домашнем и личном подсобном хозяйстве. В 1959 г. в общественном производстве Западной Сибири было занято только 74,2 %, а в Восточной Сибири — 75,8 % трудоспособного населения. А в таких городах, как Чита, Иркутск, Кемерово, Улан-Удэ, Красноярск, в домашнем и личном подсобном хозяйстве было занято соответственно 35, 32, 28, 27 и 25 %. Около 1 млн трудоспособных городских жите- телей не участвовали в общественном производстве 199. Эти данные говорят о наличии в те годы большой социальной базы занятых в домашнем и личном подсобном хозяйстве как источника пополнения рабочего класса Сибири. Несмотря на постоянный дефицит рабочих кадров, доля этой группы населения в Сибири была в 60-е гг. в 1,3—1,4 раза выше, чем по РСФСР в среднем 20°. Эта тенденция сохранилась и в 70-е гг., когда в Сибири доля незанятых женщин была почти вдвое больше, чем в европейских районах страны 201. Общая численность занятых в личном подсобном и домашнем хозяйстве сократилась к 1970 г. до 570 тыс. чел. 202. Большинство из них не работали по причине отсутствия детских дошкольных учреждений и рабочих мест, где женщины могли бы найти приложение своим силам. В 60-е гг. в Сибири более 600 тыс. работниц в самом трудоспособном возрасте, имеющих опыт работы в народном хозяйстве, могли бы трудиться при условии устройства детей в дошкольные учреждения. А в 1970 г. почти 300 тыс. чел. нуждались в трудоустройстве, при этом 100 тыс. из них не могли получить работуt отвечающую их желаниям и возможностям 203.
49


В указанные годы были проведены меры, кардинально изменившие ситуацию. В Сибири больше появилось производств, где мог использоваться женский труд, резко выросло количество детских дошкольных учреждений, ускорилось развитие сферы бытовых услуг, оказываемых населению. Конечно, к оценке этих результатов следует подходить сдержанно. Еще и сегодня здесь много нерешенного и несделанного, как и во всей социальной сфере. Но с учетом исходных условий значительный прогресс был налицо. За 20 лет, с 1960 по 1980 г., численность детей, обеспеченных местами в детских садах и яслях Сибири, выросла с 275,8 до 1213 тыс. чел.204 Рост значительный. Тем не менее он был недостаточен для Сибири, где более молодой возрастной состав населения обусловливал повышенный спрос на детские дошкольные учреждения, потребность в которых была .в 1,5—2 раза выше, чем в центральных районах страны. Доля же детей, посещавших детские дошкольные учреждения, была ниже среднереспубликанской, не говоря уже о Центральном районе РСФСР, и составляла 65—70 % расчетной нормы 205.
В целом в стране в начале 60-х гг. значительно ускорилось развитие сферы услуг, оказываемых населению. В -Сибири начальный этап этого процесса развивался не столь -быстрыми темпами. В 1960 г. в Сибири и на Дальнем Востоке,работало 13,4 тыс. предприятий бытового обслуживания населения с годовым объемом услуг в 108 млн руб. Это составило примерно 20 % к числу и 10 % к объему услуг, выполненных аналогичными предприятиями Российской Федерации. Напомним: удельный вес населения края в республике составлял в это время 15,5 %. Через 10 лет число предприятий бытового обслуживания в Сибири возросло почти .вдвое и достигло 24,3 тыс. Объем оказываемых ими услуг населению увеличился вчетверо и составил 425,2 млн руб. в год. К 1980 г. объем услуг на душу населения по сравнению с серединой 60-х гг. увеличился более чем втрое. Число предприятий бытового обслуживания выросло в полтора раза 20в. Но, несмотря на более высокие темпы развития по сравнению с РСФСР, сфера бытового обслуживания населения в общереспубликанском объеме предоставляла услуг примерно столько же, сколько и раньше, в то время как доля населения выросла до 16,1 %. Сопоставление этих двух показателей свидетельствует о том, что вывод, прозвучавший в заключительном томе «Истории рабочего класса Сибири», о создании к концу 70-х гг. в Сибири высокоразвитой сферы бытового обслуживания населения, по всем показателям 50


не уступающей европейским районам страны, слишком оптимистичен и не соответствует истинному положению дел 207. Особенно это стало заметно с середины 70-х гг., когда стали снижаться темпы и уменьшаться объем предоставляемых населению услуг.
Тем не менее в целом меры по улучшепию социальной сферы дали свои результаты, позволив вовлечь в народное Хозяйство Сибири дополнительный контингент не занятых в общественном производстве лиц. К 1980 г. их в этом регионе оставалось, вероятно, не более 150—200 тыс. чел., в том числе более 38 тыс. чел. были заняты в личном подсобном хозяйстве 208. Значит, в 60—70-е гг. этот источник пополнения мог дать Сибири более 1,5 млн чел. рабочих кадров. К середине 80-х гг. он был практически исчерпан 209. Небольшие имеющиеся резервы по-прежнему невозможно вовлечь в общественное производство из-за отсутствия надлежащих условий.
По данным социологических обследований, более 50 % женщин, занятых в домашнем хозяйстве, выразили желание работать в общественном хозяйстве при создании необходимых условий. Хотят работать неполный рабочий день 30 % женщин, неполную рабочую неделю 7, на дому 14 %. Среди женщин, работающих неполный рабочий день, 50 % показали, что, не имея такой возможности, они вообще не смогли бы принимать участие в общественном производстве 21°. Поэтому на XXVII съезде КПСС во весь голос было сказано о необходимости создания женщинам таких условий труда й быта, которые позволили бы успешно сочетать материнство с активным участием в трудовой и общественной деятельности. В соответствии с этим все шире должны применяться для женщин неполный рабочий день, сокращенная рабочая неделя, работа на дому 211.
Рассмотрим качественные характеристики этого источника. Абсолютное большинство (90—96 %) его составляют женщины. Например, по Омской области среди занятых домашним хозяйством они составляли 94 %, а среди занятых личным подсобным Хозяйством — 79,9 % 212. Среди первых преобладали лица в возрасте 30—49 лет (54,5 %), 29,1 % были в возрасте 16—29 лет и старше 50 Лет — 16,4 %. Вто* рея группа населения была йесколько старше: 58 % были й воэрасте 30—49 лет, 15,2 % — 50—59 лет и 26,8 % — 16—29 ЛётЯ1М. В целой По обеим группам преобладали (58,6 и 40,7 %) лйца в возрасте до 40 Лет, Наиболее благо- приятном дЛЯ успешной работы на производстве.
В ряде небольших сибирских городов в 1959 г. было проведено обследование с целью выборочного изучения со51


става трудоспособных лиц, занятых в домашнем и личном подсобном хозяйстве. Анализ полученных результатов говорит о том, что в этой сфере были заняты молодые, профессионально подготовленные люди с невысоким общеобразовательным уровнем. Основными причинами их неучастия в общественно полезном труде были уход за детьми, отсутствие работы и другие семейные обстоятельства. Показательно то, что среди причин практически не упоминалось отсутствие специальности 214.
Низкий образовательный уровень, представленный в этой выборке, довольно точно отражал уровень образования этой общественной группы в целом, среди которой 2/3 не имели среднего образования 215.
По нашей выборке, в 1957—1961 гг. домохозяйки составили среди других источников пополнения рабочих Сибири почти 12 % 21в. Представляется, что это довольно точно отражает количественные показатели данного источника. Даже если пересчитать его удельный вес в составе пополнений рабочих кадров, и тогда он составлял в эти годы около 6 %. Поэтому представляются сомнительными данные за 1956— 1960 гг., опубликованные в статье В. В. Алексеева, так же как и вывод о том, что «поступление на производство домохозяек и пенсионеров в рассматриваемый период было незначительным»217. Если в отношении пенсионеров такой вывод справедлив, то применительно к домохозяйкам он явно недостоверен. Ошибка здесь заложена в выборке, поскольку почти за те же годы (1957—1961) на двух предприятиях из четырех, взятых В. В. Алексеевым для обследования, — новосибирском заводе «Сибсельмаш» и Иркутском заводе тяжелого машиностроения имени В. В. Куйбышева — нами были получены результаты, в 2 раза превышающие удельный вес этого источника пополнения рабочих кадров, приведенный в названной работе (2,7 %). А учитывая, что в выборке есть Барнаульский меланжевый комбинат — предприятие с преимущественно женским трудом, перекос в выборке становится еще очевиднее. И конечно, нельзя согласиться с дальнейшим выводом о том, что «их (домохозяек и пенсионеров) удельный вес постепенно снижался по мере исчерпания ресурсов незанятого населения в трудоспособном возрасте»218. Это не совсем верно для домохозяек, масштабы вовлечения в производство которых росли вплоть до середины 60-х гг., и совсем неправомерно применительно к пенсионерам, численность которых непрерывно росла.
Кроме женщин, которых в этой группе было около 82 %, в нее входили и представители мужского пола 218. Это были 52


люди, в большинстве своем занятые в личном подсобном хозяйстве либо временно по каким-то причинам не работающие. Основная часть (98,7 %) домохозяек, занятых в домашнем И( личном подсобном хозяйстве, была в возрасте до 40 лет. Возраст остальных — до 49 лет 220. Значит, основные возрастные тенденции этого источника пополнения, приведенные выше и полученные нами, были одинаковы. Это относится и к образовательному уровню. Только 16,2 % домохозяек имели в эти годы полное среднее образование, большая часть — 72,2 % — закончили 5—9 классов, и 11,6 % имели начальное образование 221.
Небольшое количество домохозяек (0,7 %) получило и профессиональную подготовку 222. Немногие из них (14,1 %) указали при поступлении и на наличие профессий. Тем не менее были специальности,по которым они могли трудиться на выбранном производстве: токари и фрезеровщики — 2 %, механики— 2, операторы и пультовщики — 0,7, строгальщики и сверловщики —2, формовщики и стерженщики —1,3, съемщицы и ставилыцицы — 1,3, ткачихи — 0,7, перемотчики — 0,7, смазчики — 0,7, обмуровщики и футеровщики — 0,7 %. Только 1,4 % получили профессии медсестры, библиотекаря, продавца и повара 223. Те домохозяйки, у которых удалось установить предыдущее место работы (10,2 %), были заняты ранее в строительстве, сельском хозяйстве, машиностроенит и металлообработке, легкой и пишевой, деревообрабатывающей и других отраслях промышленности 224.
Почти 60 % домохозяек, пришедших на промышленные предприятия Сибири в 1957—1961 гг., не имели и не указали стаж работы, 18,8 % работали немногим более года, примерно столько же — от 3 до 10 лет. Только 4 % вернулось на производство, проработав там более 15 лет 225. Невысоким у них был и квалификационный уровень. Около 21 % бывших домохозяек трудились по 4—6-му разрядам, 45,6 % — по 2—3-му и 15,4 % были приняты учениками и получили 1-й разряд а2в. Придя на производство впервые или после перерыва, они стали выполнять функции: слесарей —
10,1 %, токарей и фрезеровщиков — 6,7, аппаратчиков — 4,7, строгальщиков и прессовщиков — 1,4, обрубщиков и заточников — 2, грузчиков и разнорабочих —10,1, навальщиков и стыковщиков — 3,4, комплектовщиков — 4, сменщиков гарнитуры — 2,7, стропальщиков и крановщиков — 4,7, отборщиков и перемотчиков — по 2,7 % аа7. Все они (за исключением 1,4 %) пришли на производство из городов (94,6 %) и сел (4,1 %) Сибири, где большинство из них (69jl %) и родились 228. Некоторые из них, в основном ранее 53


работавшие на производстве, были членами КПСС и ВЛКСМ - 14,1 %229.
Заметно изменился состав этой общественной группы населения Сибири в последующие годы. По-прежнему в ней преобладали женщины 23°. Основной контингент их был в возрасте 18—34 лет — 43,2 % по Западной Сибири и
59,1 % по* Восточной Сибири. Немногим более 18 % из них были в возрасте 16—17 лет. Это были девушки, окончившие* учебные заведения и по разным причинам не пошедшие на производство и не продолжавшие учебу. Около 5 % составляли женщины, чей возраст приближался к пенсионной границе 50—54 года 281. Это свидетельствует о заметном постарении кадров, поставляемых этим источником. В 1977— 1981 гг. лица в возрасте до 30* лет составляли только 58,1 % против 88,2 % в 1957-1961 гг.232
Значительно повысился у них и уровень образования, хотя в 1972 г. среди трудоспособных, но неработающих членов семей рабочих и служащих было еще свыше 20 % лиц с начальным образованием или не имеющих его совсем 23Э. На производство в конце 70-х гг. приходили представители данной категории населения, уровень образования которых был уже существенно выше, чем в начале 60-х гг. Уже 48,9 % бывших домохозяек имели образование в объеме полной средней общей и профессиональной школ. Группа с начальным образованием сэставляла только 2,3 %, а с законченным 8-летним образованием — почти 42 %234.
Больше стало среди домохозяек и ранее работавших на производстве: к началу 80-х гг. они составили 51,2 % против 40,9 % в начале 60-х гг. При этом почти 35 % проработали в народном хозяйстве более 5 лет 235. Это позволяла им, придя на производство, выполнять работу по 2—5-му разрядам, в том числе по 4—5-му разрядам — 30,2 Около трети из них выполняли высококвалифицированную работу по различным профессиям: аппаратчика — 7 %, сле^ сарей всех видов — 16,3, машинистов — 9,3, операторов и пультовщиков — 7, контролеров — 7, лаборантов — 2,3, крановщиков — 4,7 и др.237 Как и в прежние годы, в Сибири этот источник формировался в основном (95,4 за счет трудоспособных домохозяек, занятых в домашнем и личном Подсобном хозяйстве. Несколько увеличилась и доля при* ехавших из других районов страны; в частности, города европейской части СССР, Средней Азии и Казахстана дали около 5 %. Большинство домохозяек (83,8 %), пришедших на прог мышленные предприятия Сибири, родились эдеоь же Они представляли различные народы, проживавшие в этом М


регионе. Среди них были русские и украинки, белоруски и татарки, немки и бурятки, женщины народов Поволжья и Кавказа 239. Многие из них (16 %) были коммунистами и комсомольцами 24°.
Таким Образом, домохозяйки как часть трудоспособного, не занятого в народном хозяйстве населения были в 60— 70-е гг. существенным источником пополнения рабочего класса Сибири. Эффективность данного источника определялась в первую очередь возможностью вовлечения в общественное производство значительного количества рабочих рук. Количественные показатели этого источника, особенно в 70-е гг., подкреплялись определенными профессиональными возможностями. Основная тенденция развития данного источника пополнения рабочего класса Сибири заключалась в неуклонном снижении его абсолютной численности и удельного веса среди других источников. Это определяет перспективы его использования. В то же время внимание к нему должно быть повышенным. Следует активизировать работу по вовлечению в общественное производство лиц, заканчивающих или бросающих различные учебные заведения, поскольку именно они в основном формируют социальную базу этого источника, что подтверждает анализ материалов о распределении трудоспособных неработающих членов семей рабочих и служащих по возрасту и продолжительности неучастия в народном хозяйстве 241.
В 60—70-е гг. в ряды рабочего класса Сибири вливались и другие группы населения этого региона. В конце 50-х гг. в его состав были включены работники промысловой кооперации и часть крестьян-единоличников. В изучаемый период они не играли заметной роли, поэтому представительство их в выборке посит единичный характер. Они включены в нее вместе с лицами, освобожденными из исправительно- трудовых учреждений. Мы обращаем внимание на эту категорию людей, ежегодно приходящих в различные отрасли народного хозяйства Сибири. Они несли с собой определенные психологические установки и жизненные ориентиры, нередко расходящиеся с основными целевыми установками и задачами рабочего класса. По всей видимости, эти лица составляли значительную по численности часть населения.
Этот вывод следует из того, что в нашей выборке они составили в 1957—1961 гг. 5 %, а в 1977—1981 гг. 3,8 %242. По удельному весу поставляемых пополнений эта группа опережала колхозников, пенсионеров и домохозяек. Не беремся предугадывать, но в других отрядах рабочего класса Сибири, например среди строителей, их доля могла быть 55


и выше. Не абсолютизируя полученные результаты, следует признать необходимость изучения данного вопроса. Для этого исследователям не обойтись без источниковой базы, отсутствующей на сегодняшний день. Мы можем только констатировать, что в эту группу входили в основном мужчины, преимущественно в возрасте до 40—49 лет, имеющие, особенно в 1977—1981 гг., довольно высокий общеобразовательный уровень и практически все — профессиональную подготовку. Большинство из них были сибиряками, хотя распределение по другим районам страны было у них более разнообразным, чем у других источников пополнения. Следует в связи с этим указать и на их более широкий национальный состав в последние годы 243.
Итак, в 60—70-е гг. происходил интенсивный рост рядов рабочего класса Сибири за счет вовлечения в его состав молодого поколения из рабочих семей, колхозного крестьянства и служащих. В эти годы кардинально изменилось соотношение между этими классовыми источниками. Основной рост, особенно в 70-е гг., рабочих Сибири происходил за счет собственного воспроизводства и служащих. В данный период отчетливо стала проявляться тенденция сокращения удельного веса самовоспроизводства как источника пополнения. Это было связано не только с возрастанием объема пополнений, поставляемых служащими, но и с усиливающимся процессом межклассовых перемещений, ведущих к образованию все большего количества гетерогенных семей.
Важной особенностью этих лет было то, что ряды рабочего класса Сибири пополняли молодые контингенты учащихся и демобилизованных с высоким уровнем образования. Именно они вместе со служащими, занятыми в народном хозяйстве края, давали основной количественный рост этому отряду рабочего класса СССР, в решающей степени влияя на его качественный состав. Рабочий класс Сибири пополнялся главным образом за счет населения этого региона, привлекаемого в общественное производство по различным каналам.
ГЛАВА II
ФОРМЫ ПОПОЛНЕНИЯ РАБОЧЕГО КЛАССА СИБИРИ
Формы пополнения рабочего класса, как и его источники,— категории исторические, изменяющиеся в процессе развития советского общества. Они должны отвечать задачам 56


социалистического планового хозяйства и, следовательно, регулироваться целенаправленной деятельностью нашей партии и государства, которые руководствуются указанием В. И. Ленина о том, что следует строить новые формы и создавать йовые приемы привлечения людей к труду х. Если при анализе источников пополнения мы рассматривали определенные классы, социальные слои и общественные группы, которые давали пополнения рабочему классу, то при изучении форм пополнений будут анализироваться те методы, каналы и пути, по которым шло вовлечение представителей различных источников пополнения в ряды рабочего класса Сибири 2.
§ 1. ВОЛЬНЫЙ НАЕМ
Это одна из самых массовых форм пополнения. Все без исключения исследователи рабочего класса отмечали, что вольный наем является ведущей формой пополнения его рядов. Данная тенденция отмечалась как характерная и для рабочего класса страны, и для его региональных отрядов 3. Однако, принимая это положение, следует отметить, что данную форму пополнения очень трудно проследить в чистом виде. В эту форму пополнения официальная статистика включает различные категории рабочих: впервые пришедших на производство, принятых из числа переведенных, поступивших в порядке общественного призыва, пришедших после демобилизации из армии. У исследователей нет обобщающих данных и по некоторым другим формам пополнения. Все это приводит к тому, что, как правило, значение вольного найма преувеличивается, что неоднократно отмечалось в исторической литературе, посвященной рабочему классу СССР 4. Изучение вопроса показало, что эта форма пополнения рабочего класса занимает несколько меньший удельный вес, нежели форма перераспределения рабочей силы. Проведенные нами ранее исследования даже выявили тенденцию снижения ее удельного веса среди других форм пополнения 6.
Конечно, вольный наем как форма пополнения привлекает и предприятия, и лиц, поступающих на работу, своей оперативностью,сочетанием самостоятельности и инициативы. Именно через нее более всего проявляется конституционное право советских граждан на труд, «включая право на выбор профессии, рода занятий и работы в соответствии с призванием, способностями, профессиональной подготовкой, образованием и с учетом общественных потребностей»6. Другая 57


причина заключалась в слабом развитии организованных форм привлечения кадров в народное хозяйство. Несмотря на преимущества организованных форм распределения и перераспределения трудовых ресурсов, даже в районах нового хозяйственного освоения они не занимают должного места и роль их, по оценкам специалистов, по мере развертывания строительных работ все более снижается. За 1970— 1979 гг. доля организованных форм комплектования кадров в строительстве Западной Сибири сократилась с 32,6 до
24,2 %, а в Восточной Сибири — с 34,3 до 28,5 %7. Эта тенденция проявилась еще в 50-е гг., когда в промышленное производство страны посредством вольного найма принимали в 1950 г. 79 %, в 1959 г. 92 % и в 1967 г. 94 % рабочих кадров 8. Это свидетельствует о необходимости повышения роли государственных органов в системе трудоустройства и перераспределения рабочих кадров. Практически государственная система начала создаваться только в 1967 г. В 1968—1970 гг. в стране были созданы бюро по трудоустройству и информации населения 9, которые должны были упорядочить процесс трудоустройства и сделать его более эффективным. Однако желаемый результат не был достигнут.
К концу 70-х — началу 80-х гг. около 25 млн чел., занятых в народном хозяйстве, ежегодно меняли место работы. Еще несколько миллионов впервые вступили в трудовую жизнь. У 40 % из этой огромной армии труда перемещения не отвечали ни их собственным интересам, ни интересам производственных коллективов, ни общества в целом. Все это было* связано с тем, что органы по труду так или иначе контролируют не более 15 % трудовых перемещений 10. И совсем небольшую роль в этих перемещениях играют бюро по трудоустройству и информации населения, через которые проходит в среднем 20 % всех перемещений трудящихся 11. Например, в Новосибирске лишь один из десяти рабочих, поменявших работу, пользовался услугами городского бюро, в Алтайском крае в 1978 г. через бюро трудоустроились 6,4 % обследованных рабочих 12. Причина заключалась в следующем. Трудящиеся справедливо считали, что предприятия^ прибегают к услугам бюро по трудоустройству прежде всего тогда, когда нужно заполнить наиболее непривлекательные рабочие места. Они сомневались в том, что бюро будет рекомендовать те рабочие места, которые им более всего подходяч, а не те, где сейчас имеется нужда в кадрах.
Это находит свое обоснование и в порядке финансировав йия* этих учреждений. Как указывает А. Котляр, бюро по 58


трудоустройству населения объективно заинтересованы в росте текучести кадров, так как действуют на принципе самоокупаемости, взимая с предприятий плату за оказываемые услуги. Высокая текучесть им выгодна, ибо помогает выполнят^ задания и по объему трудоустройства, и по сумме доходов. Нынешний статус бюро ставит их в зависимость от хозяйственных органов, что затрудняет выполнение функций контроля за использованием рабочей силы, соблюдением лимитов численности и т. п.13
А ведь именно бюро по трудоустройству и информации населения призваны были упорядочить прием кадров на производство самостоятельным путем — с помощью найма. Имеющаяся практика и проведенные эксперименты говорят о том, что правильно поставленное дело может дать и дает хорошие результаты. Например, в Калуге и Уфе Государственным комитетом Совета Министров РСФСР по использованию трудовых ресурсов был проведен эксперимент, показавший, что сосредоточение трудоустройства в руках единой государственной системы позволяет, во-первых, более эффективно проводить сам процесс трудоустройства и перераспределения (как с точки зрения трудящихся, так и с позиций предприятий и всего народного хозяйства в целом); во-вторых, ставить и решать такие задачи в области рационального использования трудовых ресурсов, которые раньше не могли даже ставиться, несмотря на их актуальность 14.
После его проведения в этих городах на вопрос анкеты: «Считаете ли Вы более удобной форму трудоустройства через бюро по сравнению с самостоятельным подысканием работы?» — положительно ответили 81,7 и 86,5 % опрошенных 15. Может быть использован и опыт работы, полученный в белорусском городе нефтехимиков Новополоцке, сибирском областном центре — Томске. Здесь бюро по трудоустройству координировало деятельность различных ведомств. В результате сроки устройства на работу сократились в Новополоцке более чем в 5 раз, а в Томске добились того, что на предприятия и стройки города люди стали приходить только по направлениям бюро. Но если в Белоруссии этот опыт был изучен, одобрен и рекомендован к широкому внедрению всем министерствам и ведомствам республики, то томский эксперимент не нашел широкой поддержки 16. Целесообразно изучать и зарубежный опыт. В США, например, через государственную систему трудоустройства подбирают работу около 10 млн чел. ежегодно 17.
О необходимости резкой активизации этой работы свидетельствуют данные об удельном весе вольного найма среди 59


других форм пополнения. В промышленность страны принимали вольным наймом 89,1 % в 1970 г. и 83,6 % в 1980 г., в строительство — 69,6 и 69,3 % соответственно 18. Как видно, показатели высокие, хотя с учетом ранее приведенных данных просматривается тенденция к снижению доли этой формы комплектования кадров. В Сибири ее динамика выглядела следующим образом: в 1960 г. доля вольного найма в Западной Сибири составляла 85,8 %, в Восточной Сибири— 82,1 %, в 1970 г. соответственно 89,2 и 88,9 %, в 1975 г.- 88,2 и 86,3 %, в 1980 г.- 87,5 и 86,0 %19. Эти показатели различались по отраслям промышленности и отдельным предприятиям. В 1960 г. около 85 % всех принятых в химическую промышленность Западной Сибири пришли вольным наймом, основная часть энергетиков Сибири также трудоустраивалась через эту форму пополнения. В «Красноярскэнерго» в 1969 г. они составили почти 93 %, а в целом по Сибири в 60—70-е гг. — 78—85 %20. По Красноярскому краю в 1970 г. в промышленность 87,2 % кадров принимали сами предприятия 2l. В Новосибирске в промышленность вольным наймом в 1965 г. приходило до 89 % всех кадров, а на таких предприятиях, как завод «Труд», «Сиб- литмаш»,— 70,2 и 70,7 %22. II во всех осваиваемых районах Сибири преобладала эта форма пополнения. На БАМе через нее пришли от 60 до 70 % поступивших на стройку, занимала она основное место и в формировании кадров газовой промышленности Западной Сибири 23.
По нашим расчетам, вольный наем как форма пополнения рабочего класса Сибири с 1957 по 1981 г. составлял от 76 до 75,3 %24. Несколько более низкие данные объясняются тем, что наши расчеты не включают рабочих, пришедших с других предприятий, что обычно делается во всех исследованиях, посвященных этому вопросу, где вольный наем характеризуется как форма перераспределения рабочих кадров в составе рабочего класса. Если же рассмотреть эту форму пополнения рабочего класса в чистом виде, то через нее в состав рабочего класса вливались представители всех его источников пополнения. Это была единственная форма пополнения, которую использовали все желающие стать рабочими. Здесь были колхозники — они составляли в начале периода 6,7 и в конце — 6,5 %, служащие — 26,6 и 60,2 %, учащиеся — 33,6 и 13 %, пенсионеры — 0,9 и 7,5 %, домохозяйки — 22,6 и 4,5 %, демобилизованные — 0,3 % и другие — 9,6 и 8,0 %25. Это свидетельствует о том, что вольный наем тесно связан со всеми источниками пополнения и является наиболее подвижной его формой.
60


Следующей важной особенностью было то, что эту форму в большей степени использовали люди, социально определившиеся в жизни, поработавшие в различных отраслях и учреждения^ народного хозяйства. Как видно, через нее приходили 95,7—98,4 % колхозников, 97,2—99,5 % служащих, 44,4—20,8 % учащихся, 100 % пенсионеров и других лиц, почти столько же домохозяек 2в. Эти люди имели известный жизненный и производственный опыт, что особенно характерно для 1977—1981 гг.
Если в 1957—1961 гг. доля лиц в возрасте до 20 лет, приходивших на производство вольным наймом, составляла более 20 %, то уже в конце 70-х — начале 80-х гг.— только
7,3 %. В возрасте до 29 лет их доля сократилась с 60,1 до 49,6 %, а старше 30 лет увеличилась с 19,5 до 43,1 %27. В большей степени через вольный наем шли мужчины — в 1957—1961 гг. их было 55,3 %, а в 1977—1981 гг.— 57 %28. Однако это относится не ко всем предприятиям; даже внутри описываемой выборки есть предприятия, например красноярский завод «Химволокно», Новосибирский химзавод, где доля женщин в составе приходящих вольным наймом была больше, чем мужчин. Поэтому жесткой детерминированной связи между этими двумя факторами не наблюдается. Подавляющее большинство пришедших через эту форму пополнения имели стаж работы на производстве: в 1957 — 1961 гг. таких было около80 %, а в 1977—1981 гг. — свыше 90 %29.
Оценивая эффективность вольного найма, следует указать на то, что эта форма далеко не лучшим образом выполняет свои функции: предприятия получают не такие кадры, в которых они нуждаются. Те причины, о которых говорилось выше, приводили к тому, что работники, не имея полной объективной информации о возможности устройства на работу по специальности, находили не лучший для себя вариант работы при ее самостоятельном «свободном» подборе. В результате многие меняли профессию или спустя короткое время место работы 30. В справедливости этого утверждения мы убеждаемся, когда видим, что пришедшие в основном вольным наймом колхозники, служащие, пенсионеры, домохозяйки, учащиеся и другие лица в большинстве своем либо сменили профессию, либо приобрели ее впервые. Среди служащих это сделали все; среди домохозяек, колхозников и учащихся — абсолютное большинство. Зачастую меняли свою профессию и пенсионеры: в 1951—1961 гг. почти 40 % из них, придя на производство, не получили квалифицированной работы, а стали учениками либо были оформлены 61


по 1 разряду 31. К 1977—1981 гг. этот показатель сократился до 27,6 9632. Немногие рабочие, пришедшие вольным наймом, получили и профессиональную подготовку — 3—3,3 %33. Так что данная форма пополнения была чрезвычайно противоречивой по своему внутреннему содержанию.
Уровень образования работников, приходящих через вольный наем, был сравнительно невысоким. В 1957— 1961 гг. 47,4 % из них имели семилетнее образование и только 18,8 % — среднее полное и высшее образование, 21,5 % окончили 5—6 классов и 12,3 % — 1—4 класса. К 1977 — 1981 гг. доля имевших полное среднее и высшее образование достигла 55,1 %, 35,2 % получили восьмилетнее образование, остальные окончили 1—6 классов 34. Эти данные говорят о том, что пришедшие в ряды рабочего класса вольным наймом в значительной степени снижали его образовательный уровень, поскольку он был ниже среднестатистических данных. Здесь сказалось то, что вольным наймом шли в основном пенсионеры, колхозники, домохозяйки и служащие, среди которых были лица старшего возраста с невысоким уровнем образования. Здесь четко проявляется связь формы пополнения с уровнем образования.
Этой формой пользовались представители всех национальностей, попавших в нашу выборку 35. Немногим более 20 % пришедших вольным наймом были членами партии и комсомола зв.
Предприятия практически не могли сколько-нибудь успешно влиять на эту форму пополнения, ограничиваясь отбором кадров при их избытке. Они старались принимать лиц, обеспеченных необходимыми бытовыми условиями, и в первую очередь жильем. Поэтому принимали в первую очередь местных жителей, которым не требовалось сразу жилье. В результате вольный паем как форма пополнения поставлял 89,5—92,1 % кадров из местных трудовых ресурсов. Из других районов, страны данным способом устраивались на сибирские предприятия в основном приехавшие из европейской части СССР и Казахстана 37. Большинство из пришедших через эту форму пополнения (72—78,8 %) были коренными сибиряками, родившимися и прожившими здесь не один год 38.
Таким образом, вольный наем в 60—70-е гг. оставался самой массовой формой пополнения рабочего класса, практически единственной формой, охватывающей все источники пополнения. Вольный наем в большей мере был формой перераспределения рабочей силы внутри рабочего класса. Вовлечение в производство недостаточно профессионально под-
62


готовленных рабочих кадров, часто с невысокой квалификацией (хотя рабочие, имеющие профессию, в первую очередь использовали эту форму, но в общей численности они занимали незначительную часть) нередко вело к затратам на их подготовку и переподготовку. В результате видимая дешевизна и оперативность данной формы привлечения рабочих кадров сочетались с большими потерями для народного хозяйства и зачастую для предприятия.
§ 2. РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ВЫПУСКНИКОВ СИСТЕМЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОГО ОБУЧЕНИЯ
Данная форма занимала особое место среди других форм пополнения рядов рабочего класса. Если быть абсолютно точным, то при ее рассмотрении следует анализировать те пути и каналы, по которым выпускники профессионально-технических училищ попадают на производство. Однако подобный анализ очень трудно сделать без рассмотрения самой системы профессионально-технического образования, являющейся главным образом формой подготовки молодой смены рабочего класса. Данное трудноуловимое различие выливается в конечном итоге в процесс формирования рабочего класса.
В условиях современной научно-технической революции быстрые темпы роста производства характеризуются увеличением масштабов, усложнением отраслевой структуры и постоянным техническим совершенствованием, что повышает требования современного производства к работнику, к качеству его труда и уровню профессиональной подготовки. Все эти факторы способствуют возрастанию роли профессионально-технического образования в процессе формирования рядов рабочего класса.
Развиваясь из года в год, государственная система профессионально-технического образования изменялась и совершенствовалась в тесной связи с теми политико-экономическими задачами, которые ставились перед страной. В 60— 70-е гг. был принят ряд партийно-правительствепных решений, определивших конкретные задачи и перспективу в развитии профессионально-технического образования. Выделим только некоторые, наиболее важные из них. В 1959 г. было принято постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об улучшении руководства профессионально-техническим образованием в СССР»39. Оно примечательно тем, что все учебные заведения трудовых резервов преобразовались в систему профессионально-технического образования. Про¬
ба


фессионально-техническая подготовка стала проводиться на базе семилетней школы. Это постановление знаменует собой начало нового этапа в развитии профессионально-технического образования рабочих: создание единой централизованной системы подготовки квалифицированных кадров страны в стационарных учебных заведениях преимущественно на базе семилетнего образования.
Подобная мера была вызвана к жизни потребностями развивающегося народного хозяйства и расширяющимися масштабами подготовки кадров, потребовавшими повышения качества подготовки молодой смены рабочего класса. Многочисленные ФЗУ, РУ, ТУ за три довоенных пятилетки выпустили более 2350 тыс. квалифицированных рабочих, а только за 1946—1950 гг.— уже 3392 тыс. молодых рабочих 40. Поэтому в течение 1959—1963 гг. все типы профессиональных училищ, школ системы трудовых резервов и подавляющее большинство ведомственных учебных заведений по подготовке кадров были преобразованы в профтехучилища. Впоследствии было принято еще несколько постановлений (в 1962, 1964, 1966, 1969, 1971, 1972, 1975, 1977 гг.), определивших основные направления развития системы ПТО и производственно-технической подготовки молодежи 41. Выделим из них постановление 1969 г., сыгравшее заметную роль в развитии профессионально-технического образования в стране.
На XXIII съезде КПСС в выступлениях делегатов прозвучала мысль о целесообразности совмещения профессиональной подготовки учащихся в профтехучилищах с получением ими среднего образования 42. Обоснование этих предложений сводилось к тому, что необходимо уменьшить сроки профессиональной подготовки путем соединения ее с общеобразовательным обучением, что позволит более оперативно откликаться на требования развивающегося производства, поднять качество профессионально-технического обучения. В ответ на эти предложения Государственный комитет профессионально-технического образования СССР провел эксперимент по созданию училищ на базе среднего образования. В частности, был обобщен и рекомендован к использованию опыт работы в этом направлении ПТУ № 18, 25, 36 г. Москвы 43. В 1967 г., после почти трехгодичного эксперимента ио различным районам страны, ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли постановление «О мерах по дальнейшему улучшению подготовки квалифицированных рабочих в учебных заведениях системы профессионально-технического образования». В нем намечен ряд мероприятий, направленных 64


на постепенное преобразование ПТУ в училища с 3—4- летним сроком обучения, которые готовили квалифицированных рабочих со средним образованием. В документе указывалось йа объективную необходимость этих мероприятий, вытекающих из потребностей широкого внедрения в народное хозяйство достижений науки и техники, требующих роста культурно-технического уровня рабочих. «Среднее образование становится необходимым условием для подготовки квалифицированных рабочих»41. Намечалось увеличить численность учащихся в училищах нового типа с 50 тыс. в 19G9 г. до 300 тыс. чел. в 1976 г.45
Трудно переоценить это решение с точки зрения социального развития рабочего класса. Ведь уже тогда система ПТО страны давала в его ряды ежегодно свыше 2 млн квалифицированных молодых рабочих4в. В 70-е гг. выпускники ПТУ составили более 75 % ежегодного прироста численности рабочих 47. Если в 1969 г. в 146 средних ГПТУ начинали учиться 50 тыс. юношей и девушек, то уже в начале 80-х гг. в 4266 училищах этого типа получали подготовку
2.4 млн чел.48 Данное обстоятельство позволило XXVI съезду КПСС сделать вывод об укреплении ведущей роли рабочего класса СССР, росте его идейно-политической зрелости, уровня образования и профессиональной квалификации в связи с тем, что 2/3 рабочих, приходящих па производство, стали получать специальность в системе ПТО 49. Обучение в профтехучилище позволяло рабочему в последующем вдвое быстрее повышать свою квалификацию по сравнению с рабочим, который в тот же срок получает общее образование в сочетании с профессиональной подготовкой непосредственно на производстве. И в дальнейшем выпускники профтехучилищ получали высшие производственные разряды примерно через 4 года работы против 9 лет у их сверстников, пришедших на производство сразу после школы 50. Особенно это заметно у молодых рабочих. Например, больших трудовых успехов добилась Лена Ермолаева — работница Красноярского комбината шелковых тканей, на который она пришла сразу после 10-го класса. «Считаю, что не ошиблась,— говорит Лена,— мне интересно. Единственное, о чем жалею, что не пошла в ПТУ после восьмого класса. Я бы сегодня уже имела более высокий разряд»51. Еще больший эффект давала подготовка молодых рабочих в средних ПТУ. Они работают гораздо производительнее по сравнению с обучавшимися в обычных училищах, затрачивают в 2—
2.5 раза меньше времени на получение очередного разряда, а брака допускают в 8 раз меньше, чем те, кто проходил под3 М. М. Ефимкин
65


готовку непосредственно на производстве. Очень показательно и то, что они вдвое быстрее овладевают новой техникой 62.
В Сибири за 1959—1980 гг. в системе профессионально- технического образования было подготовлено 3,7 млн молодых рабочих, в том числе в Западной — 2,5 млн и в Восточной — 1,2 млн чел.63 В 1959 г. в этом регионе народному хозяйству было передано 63,8 тыс., а в 1980 г.— уже
243,5 тыс. квалифицированных рабочих, т. е. в 3,7 раза больше. ПТУ Сибири подготовили в 1959 г. 1,4 % рабочих от общей численности рабочего класса этого региона, а в 1980 г.— уже более 3 %. В Сибири этот показатель был выше, чем в РСФСР: по республике эти показатели составили 1,2 и 2,9 %. Однако в РСФСР были несколько выше темпы роста числа подготовленных в ПТУ. В 1980 г. по сравнению с 1959 г. количество подготовленных в ПТУ учащихся увеличилось в 3,8 раза. Приведенная статистика говорит о том, что система профессионально-технического образования в Сибири дала за 60—70-е гг. столько квалифицированных кадров, что их численность полностью перекрывала количественный рост рабочего класса края в эти годы 54.
Вместе с тем она явно не удовлетворяла спроса производства на квалифицированные кадры. Это наглядно иллюстрирует удельный вес прошедших систему ПТО в общей численности рабочих Сибири, а также сравнение с масштабами подготовки рабочих непосредственно на производстве. В 1959 г. здесь было подготовлено 317,4 тыс. чел., или почти в 5 раз больше, чем в системе профессионально-технического образования. К 1980 г. разрыв сократился, но и в этом году на производстве было подготовлено новых рабочих в 2,6 раза больше. В целом за 1959—1980 гг. в системе ПТО Сибири было подготовлено квалифицированных рабочих в 3 раза меньше, чем на производстве 66. Значит, по Сибири потребность в квалифицированных кадрах за счет выпускников школ и училищ ПТО удовлетворялась только на треть.
Но такое положение было не во всех отраслях. В химической промышленности в начале 60-х гг. в числе среднегодового пополнения рабочих кадров выпускпики ПТУ составляли 11—15 %, в середине 60-х гг.— 20 %, в середине 70-х гг.— до 50 %. Основное ядро механизаторских кадров Сибири давали выпускники училищ профтехобразования. Например, в Читинской области в середине 60-х гг. они составляли до 50 % этой категории рабочих бв. Почти 19 тыс. высококвалифицированных специалистов дало Иркутскому заводу тяжелого машиностроения имени В. В. Куйбышева базовое училище СГПТУ № 1, около 10 тыс. юношей и де66


вушек пришли в 60—70-е гг. из системы профессионально технического образования на Новосибирское производственное объединение «Сибсельмаш»57. В то же время на такие крупнейшие предприятия Новосибирска, как завод «Тяж- станкогиДропресс» имени Ефремова, «Сиблитмаш», направлялось в 1966 г. по 100—200 выпускников ПТУ 58.
В промышленности Алтая лишь четверть рабочих были выпускниками ГПТУ. Ежегодно в 70-е гг. на предприятиях этого района лишь 7 % дополнительной потребности в рабочих обеспечивалось за счет выпускников профтехучилищ. В 1980 г. потребность во фрезеровщиках превышала их выпуск в 15 раз, слесарях-сборщиках — в 14 раз, шлифовщиках — в 9 раз, наладчиках — в 6 раз, в токарях и сварщиках — в 1,2 раза 59. В угольной промышленности Кузбасса за 1968—1975 гг. число выпускников увеличилось в 2,6 раза, при этом ПТУ отрасли уже не готовили рабочих малоквалифицированного труда. Несмотря на это, они не стали надежным источником пополнения горняков кадрами. В середине 70-х гг. здесь действовало всего 10 училищ. В 1972 г. из них на шахты Кузбасса было направлено 308 рабочих основных подземных профессий и 1083 электрослесаря 60. Большой дефицит в профессионально подготовленных кадрах испытывала Тюменская область. Доля выпускников ПТУ на ведущих предприятиях нефтегазового комплекса не превышала 2 %. Одна из причин заключалась в том, что рабочих для этой отрасли очень мало готовили на местах 61.
Численность выпускников сокращалась за счет увеличения сроков обучения в связи с переводом училищ на базу среднего образования. На 1 января 1978 г. в Новосибирской области 86 %, Омской — 76 %, Алтайском крае — 54 % училищ ПТО были переведены в разряд средних 62. Много выпускников выбывало по призыву в ряды Советской Армии. Например, на «Сиблитмаш» в 1968/69 уч. г. поступило 156 выпускников системы профтехобразования, из них 77 чел. были^призваны в ряды Советской Армии. На Иркутском заводе тяжелого машиностроения из 147 выпускников ПТУ, пришедших в 1980 г., 34 ушли служить в армию в этом же году. Из 5745 окончивших СПТУ на Алтае в 1977 г. выбыли по разным причинам более 2,5 тыс. чел., в том числе почти 60 % из них — в Вооруженные Силы СССР. А по таким хозяйствам, как, например, совхоз «Родина», доля призванных в армию превысила 70 %63. Поэтому выпускники плохо закреплялись па базовых предприятиях.
Несмотря на эти недостатки, в Сибири был накоплен немалый положительный опыт в подготовке молодой смены ра3*
67


бочего класса. Например, в Кемеровской, Новосибирской, Омской областях, Алтайском и Красноярском краях в годы десятой пятилетки ежегодно выпускали по 30 тыс. и более квалифицированных рабочих, в том числе более трети из них — с аттестатом о среднем образовании. Это высокий показатель, если учесть, что в среднем по региону он составлял около 18 %64. Высокую оценку в эти годы получила работа педагогических коллективов технических училищ № 11 и 56 Омской области и их базовых предприятий. Опа была одобрена и рекомендована к распространению ЦК КПСС 65.
В 60—70-е гг. распределение выпускников системы профессионально-технического образования занимало заметное место среди других форм пополнения рабочего класса Сибири. В эти годы они поставляли в промышленность края немногим больше 6 % рабочих кадров вв. Через данную форму пополнения в ряды сибирских рабочих вливались в основ- нохМ вчерашние школьники. В 1957—1961 гг. через нее проходили 31,3 % общей численности учащихся, ставших рабочими. К 1977—1981 гг. доля учащихся, воспользовавшихся этой формой пополнения, выросла до 45,3 %67. Это следует расценивать как положительный факт. Именно в эти годы система профессионально-технического образования как форма пополнения вышла на первое место по использованию данного источника пополнения: только 20,8 % учащихся приходило вольным наймом, тогда как в 1957— 1961 гг.- 44,4 %в8.
Социально-экономическое и политическое значение данной формы пополнения рабочего класса возрастает в связи с тем, что она поставляет наиболее образованные, наиболее квалифицированные кадры одного из самых массовых ист очников пополнения. Помимо учащихся, составивших в 1957— 1961 гг. 100 % и в 1977—1981 гг. 97,9 % пришедших через систему ПТО, ее использовали демобилизованные воины и служащие, 0,5 % которых избрали для себя этот путь 69, способствующий их более быстрому профессиональному определению в составе рабочего класса.
В абсолютном большинстве через эту форму пополнения шли лица молодого возраста. В 1957—1961 гг. 52,8 % из них были в возрасте до 20 лет, остальные — до 29 лет. В 1977—1981 гг. их верхняя возрастная граница достигала 32 лет, но такие составляли всего 2,9 %70. Это были бывшие служащие и демобилизованные из Советской Армии с отложенным сроком призыва в армию. Значит, и в возрастном отношении данная форма пополнения поставляла рабочему классу кадры, определявшие его перспективы. У лиц, при68


ходящих через эту форму пополпеппя в различные годы, заметны различия по полу. Если в 1957—1981 гг. соотношение юношей и девушек, приходивших на производство после окончания ПТУ, было более пропорциональным, то уже в 1977—19^1 гг. женщины значительно превосходили по своей численности мужчин 71. Объясняется это не только призывом молодых людей на службу в армию, но и отраслевыми особенностями комплектования кадров сибирской химии и машиностроения.
Известно, что в химической промышленности преобладает женский труд. В пашем случае мы пытались преодолеть это, включив в выборку для изучения Кемеровский коксохимический и Омский шинный комбинаты, где не наблюдается большого перевеса женщин. Но с другой стороны, именно на предприятиях химии оказалось больше всего выпускников ГПТУ, что обусловлено технологией производства. Они по абсолютной численности почти в 2 раза превысили количество учащихся, пришедших на машиностроительные предприятия после окончания профессионально-технических училищ. А среди них подавляющее большинство — девушки. Если среди выпускников системы ПТО, пришедших на машиностроительные предприятия, девушки составляли в 1977—1981 гг. 38,7 %, то среди пришедших на химические предприятия — 92 %72. Это обстоятельство и определило основные особенности распределения по полу лиц, приходивших через систему ПТО.
В целом же по Сибири в системе профессионально-технического образования среди учащихся преобладали юноши. Это можно проследить по составу учащихся, принимаемых в ПТУ в различные годы. Например, в Алтайском крае за 1966—1970 гг. среди принятых в училища профтехобразования девушек было только 24,0 %73, в Новосибирской области — 27 %. К 1979 г. их доля среди поступивших в ГПТУ составила уже около 1/3 74. Особенно увеличился прием девушек в городские училища. К 1970 г. они составляли уже более 40 % всех принятых, что было выше республиканского показателя 7б.
Эта форма пополнения поставляла рабочему классу профессионально подготовленные кадры. Однако зачастую, придя на производство, они меняли профессию. Около 2,5 % выпускников ПТУ стали работать учениками или были оформлены по 1-му разряду. В 1957—1961 гг. 82,6 % начали работать по 3—5-му разрядам, а в 1977—1981 гг. 93,6 % — по 2—5-му разрядам 7в. Их производственный стаж ограничивался в основном учебой в училищах, хотя 69


среди них были и лица, работавшие до поступления. Если в 1957—1961 гг. почти половина пришедших на производство через систему ПТО практически не имела стажа или указала стаж до одного года, то в 1977—1981 гг. уже больше половины имели трехлетний стаж, полученный в период учебы в профессионально-технических училищах со средним образованием 77. Большой стаж работы имели вчерашние служащие, демобилизованные воины и рабочие.
Из профессионально-технических училищ в промышленное производство Сибири приходила молодежь разных национальностей (русские, украинцы, татары, немцы, казахи, буряты, хакасы и представители других пародов страны) с высоким общеобразовательным уровнем, с активной общественной позицией. Особенно это было характерно для конца 70-х гг. В этот период среди окончивших училища системы ПТО 91,5 % получили среднее образование, в то время как в 1957—1961 гг.— только 42,2 %78. Большинство из них являлись членами КПСС и ВЛКСМ: в 1957—1961 гг. таких было только 39,8 %, а в 1977—1981 гг.— уже 72,2 %79.
В 1970/71 уч. г. в Сибири было только 49 училищ такого типа с контингентом учащихся 14,2 тыс. чел. Через 10 лет уже стало 245 средних училищ, в которых обучалось
166,6 тыс. юношей и девушек 80. И если в 1970/71 уч. г. опи выпустили 17,2 тыс., то в 1980/81 уч. г.— 43,2 тыс. чел. В результате удельный вес этой категории учащихся среди выпускников дневных ПТУ вырос с 11,6 до 24,2 %81. Продолжает расти количество выпускников средних профессионально-технических училищ, в которых численность обучающихся увеличивается быстрыми темпами. В 1980 г. они составляли более 61 % всего контингента учащихся дневных ПТУ Сибири. И все же этот регион по данным показателям отставал от республики в целом, где доля обучающихся в ПТУ со средним образованием составляла в 1980 г. более 64 %, а среди выпускников дневных учебных заведений — 29 %82. При общей нехватке квалифицированных рабочих кадров в Сибири это создавало их дефицит для отраслей, требующих рабочих высокой квалификации, готовить которых были призваны училища па базе среднего общего образования.
Система профессионально-технического образования поставляла рабочему классу Сибири в основном местные кадры. В 1957—1961 гг. только 2,5 % выпускников ПТУ прибыло из училищ европейской части СССР, а все остальные — из учебных заведений Сибири. В 1977—1981 гг. окончивших учебные заведения края и поступивших на предприятия было уже меньше — 93,9 %. В эти годы европейская часть 70


страны дала только 0,4 %, а почти 5 % выпускников прибыли из ПТУ Дальнего Востока 83. Несмотря на некоторое уменьшение доли выпускников сибирских училищ, среди них возрастал удельный вес коренных сибиряков. Если в 1957—1961* гг. 49,5 % из них родилось в этом крае, то в 1977—1981 гг.— уже 86,5 %84. В начале 60-х гг. большая часть учащихся ПТУ была из сельских населенных пунктов. И только к началу 80-х гг. доли выходцев из города и села в составе сибирских ПТУ примерно сравнялись. В училищах, дающих среднее образование, преобладающей стала городская молодежь.
Таким образом, система профессионально-технического образования как форма пополнения поставляла молодые, профессионально подготовленные, с высоким образовательным уровнем кадры. Это позволяет сделать вывод о том, что данная форма пополнения является наиболее эффективной, что за ней историческая перспектива. Поэтому целесообразно, чтобы основная масса рабочей смены проходила подготовку в средних профессионально-технических учебных заведениях, дающих возможность одновременно получать среднее образование и специальность. Именно на это ориентирует постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О дальнейшем развитии системы профессионально-технического образования и повышении ее роли в подготовке квалифицированных рабочих кадров» (1984 г.). В нем поставлена задача «в соответствии с Основными направлениями реформы общеобразовательной и профессиональной школы обеспечить дальнейшее развитие *и совершенствование системы профессионально-технического образования как основной формы планомерной подготовки квалифицированных рабочих кадров, повышать ее роль в осуществлении перехода к всеобщему профессиональному обучению молодежи»85.
§ 3. ОБЩЕСТВЕННЫЙ ПРИЗЫВ И ОРГАНИЗОВАННЫЙ НАБОР
Для Сибири, где остро ощущается нехватка трудовых ресурсов и вместе с тем идет активный процесс индустриализации, особое значение приобрела такая форма пополнения рабочего класса, как общественный призыв. Она стала традиционной для этого края, с его грандиозными всесоюзными ударными стройками. Общественные призывы являются специфической формой общественной организации территориального перераспределения рабочей силы 86 как для вос71


точных районов, так и для страны в целом. Эта форма непосредственно связана с промышленным освоением новых территорий и крупных народнохозяйственных объектов. Общественный призыв по своим экономическим функциям является наиболее оперативной формой мобилизации и территориального перераспределения рабочих кадров. Ее оперативность обеспечивается тем, что в порядке общественного призыва перераспределяется преимущественно рабочая молодежь, имеющая, как правило, высокий общеобразовательный уровень, отличающаяся наибольшей мобильностью и энтузиазмом 87. Возрастающее социальное значение данной формы пополнения связано с тем, что через нее рабочий класс получал пополнения, во многом определявшие его качественный облик. Благодаря общественному призыву ускорялись регулируемые процессы межклассовых и территориальных перемещений рабочего класса в обществе.
Общественный призыв как форма пополнения рабочего класса зародился еще в первые годы Советской власти. Он был рожден массовым движением Ленинского комсомола по шефству над важнейшими народнохозяйственными объектами страны. Начало ему было положено в 1919 г., когда тысячи молодых посланцев комсомольских ячеек Петрограда и Новгорода прибыли па строительство первенца ленинского плана ГОЭЛРО — Волховской ГЭС 88. И в Сибири общественный призыв широко применялся на предшествующем историческом этапе. Как отмечал И. И. Комогорцев, «трудовые подвиги советских патриотов, строивших по общественному призыву Кузнецкий металлургический завод, Комсомольск-на-Амуре, Петровск-Забайкальский, восстанавливавших эвакуированные заводы в период Великой Отечественной войны, вошли в историю нашей Родины»89.
Но особенно широкий размах эта форма патриотического движения советской молодежи приобретает с середины 50-х гг. В марте 1954 г. Пленум ЦК КПСС одобрил инициативу ЦК ВЛКСМ и местных комсомольских организаций о формировании из числа комсомольцев и молодежи 100-тысячного отряда механизаторов для работы в районах целинных и залежных земель. В течение 1954—1955 гг. в районы нового сельскохозяйственного освоения выехало 350 тыс. молодых патриотов. 19 мая 1956 г. ЦК КПСС и Совет Министров СССР обратились к комсомольцам и молодежи с призывом принять активное участие в строительстве объектов, расположенных в восточных и северных районах страны и в Донбассе. В 1956 г. в ответ па этот призыв на стройки шестой пятилетки выехало почти 200 тыс. юношей и девушек 90.
72


В эти же годы более 40 тыс. молодых посланцев комсомола пошли на подземные работы в шахты Донбасса, Кузбасса, Караганды 91. Особенно много молодежи, прибывшей по комсомольским путевкам, трудилось на таких стройках, как Западно-Сибирский металлургический завод, Новокемеровский химкомбинат, Беловская ГРЭС и др. В 1956 г. в Кузбасс прибыл первый отряд строителей численностью 8,5 тыс. чел. В дальнейшем только на строительство Западно-Сибирского металлургического завода пришли по комсомольским путевкам 15 тыс. чел. из 200 районов страны. За 1956—1958 гг. общественный призыв дал стройкам Иркутской области 13,6 тыс. чел., Красноярского края — около 20 тыс. чел.92
ЦК КПСС, обобщив первые результаты, указал в своем постановлении от 14 июня 1957 г. на недостатки, рождавшиеся в ходе этого важного государственного дела. Промышленные, сельскохозяйственные и строительные организации не приняли мер по своевременной подготовке к приему молодежи, плохо организовали их производственное обучение и труд на производственных объектах. Постановление обязывало устранить эти недостатки и направить в 1957 г. 60 тыс. молодежи для работы на строительстве важнейших металлургических, химических, нефтеперерабатывающих, машиностроительных заводов, угольных шахт, рудников и железных дорог 93.
Масштабы развернувшегося строительства требовали большого количества рабочих рук. Достаточно сказать, что только за 1956—1965 гг. на всесоюзных ударных комсомольских стройках было сооружено 987 промышленных объектов 94. На эти стройки выехало за указанные годы 1,8 млн чел., хотя планировалось направить около 1 млн 95. Например, па стройки Красноярского края в 1959 г. бщло направлено более 6 тыс. чел. В эти годы в край ежегодно прибывали в среднем около 14 тыс. молодых рабочих, ударно трудившихся па важнейших объектах этого региона. В частности, тысячи молодых энтузиастов из Москвы, Московской, Владимирской областей, Марийской АССР работали на строительстве железной дороги Абакан — Тайшет. Всего на сооружение этой магистрали по комсомольским путевкам было направлено 35 тыс. энтузиастов из 18 республик, краев и областей страпы 9в. С 1956 по 1958 г. в Сибирь приехали 330,1 тыс. чел. в трудоспособном возрасте, большая часть из которых прибыла по общественному призыву 97.
Свыше 600 тыс. молодых патриотов навсегда связали свою жизнь с Сибирью, возводя здесь города Ангарск, Братск, 78


Дивногорск, Железногорск, Мирный, Айхал, другие крупные промышленные и энергетические центры 98. Так, в Иркутскую область за 1956—1966 гг. прибыли по комсомольским путевкам более 100 тыс. молодежи, влившейся в строительные коллективы Ангарска, Братска, Усолья-Си- бирского и других городов. Тысячи коммунистов и комсомольцев прибывали по поручению своих организаций. Только Иркутский обком КПСС направил с 1955 по 1962 г. па строительство Братской ГЭС более тысячи коммунистов, а обком ВЛКСМ — 5 тыс. комсомольцев ". Более 3 тыс. юношей и девушек возводили корпуса Омского нефтеперерабатывающего завода и завода синтетического каучука 10°.
Общественный призыв как форма пополнения давал в этот период рабочие кадры в первую очередь отряду сибирских строителей. В сентябре 1963 г. ЦК КПСС и Совет Министров СССР послал приветствие участникам слета молодых строителей ударных комсомольских строек Сибири, в котором говорилось: «Мы твердо уверены, что вслед за вами на стройки восточных районов страны придут новые и новые отряды молодых строителей»101. И когда с трибуны XXIII съезда КПСС вновь прозвучал призыв к молодежи поехать на освоение природных богатств Сибири, сотни тысяч комсомольцев вновь обратились с просьбой отправить их туда, где они нужны более всего. ЦК КПСС и Совет Министров СССР в постановлении «Об общественном призыве молодежи на важнейшие стройки пятилетки» от 6 июня 1966 г., высоко оценив это патриотическое движение, приняли предложение ЦК ВЛКСМ о направлении в 1966—1970 гг. на важнейшие стройки в порядке общественного призыва 250 тыс. юношей и девушек 102.
В эти годы и затем в девятой пятилетке только в Западной Сибири было 19 всесоюзных ударных комсомольских строек. Крупнейшие из них — Западно-Сибирский металлургический комбинат, шахта «Распадская», нефтяные и газовые месторождения Александровского района Томской области, Самотлорское месторождение нефти, нефтепроводы Самотлор — Тюмень — Уфа — Альметьевск, Александровское — Томск — Анжеро-Судженск, система магистральных газопроводов Север Тюменской области — Урал — Центр, строительство железных дорог Тюмень — Сургут — Нижневартовск, Асино — Белый Яр и др. В Восточной Сибири комсомол шефствовал над разведкой газа в Якутской АССР, строительством Бурейской ГЭС, КАТЭКа, впоследствии в число всесоюзных ударных строек были введены объекты Южно-Якутского территориально-производствен74


ного комплекса. С 1974 г. основной комсомольской строй' кой в этом районе становится строительство Байкало-Амур- ской железнодорожной магистрали.
В период девятой и десятой пятилеток в коллективы ударных комсомольских строек вливалось ежегодно примерно по 100 тыс. молодых людей, приезжавших на эти стройки по комсомольским путевкам 103. За 20 лет, с 1957 по 1977 г., из центральных и западных районов страны на всесоюзные ударные стройки Севера, Сибири и Дальнего Востока выехало 1,5 млн юношей и девушек 104. Только на предприятия и стройки Западно-Сибирского ТПК, созданного в рекордно короткие сроки при активном участии комсомола, прибыло по комсомольским путевкам около 150 тыс. юношей и девушек 105. В 1969 г. в постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по ускоренному развитию нефтедобывающей промышленности Сибири» ЦК ВЛКСМ было поручено разработать мероприятия по обеспечению участия комсомольцев и молодежи в создании новой крупной нефтедобывающей базы 10в. ЦК ВЛКСМ подробно рассмотрел вопросы участия комсомола в капитальном строительстве в нефтяной и газовой промышленности Западной Сибири и решил направлять туда каждый год по 15 тыс. добровольцев и по 26 тыс. бойцов студенческих строительных отрядов 107.
В Тюменскую и Томскую области ехала молодежь из разных районов нашей страны. Например, в составе отряда имени 25-летия целины прибыло в марте 1979 г. более 5 тыс. чел., 60 % из которых были посланцами областей, краев и автономных республик РСФСР, а 40 % — других союзных республик страны. Более половины участников отряда владели строительными специальностями 108. Прибывала молодежь по общественному призыву и в нефтегазодобывающие отрасли Западно-Сибирского ТПК. Однако здесь эта форма пополнения не играла столь заметной роли, что объяснялось высокими профессиональными требованиями, предъявляемыми к работникам этой отрасли.
Особенно большой размах получил общественный призыв с началом строительства Байкало-Амурской магистрали. Огромный масштаб и сжатые сроки строительства требовали быстрого создания крупных рабочих коллективов. Обращенный к молодежи призыв принять участие в сооружении этой магистрали нашел широкий отклик среди молодых патриотов. Десятки тысяч юношей и девушек выразили готовность поехать на строительство объектов БАМа. В течение пяти месяцев после принятия постановления Бюро ЦК ВЛКСМ «Об участии ВЛКСМ в сооружении Байкало75


Амурской железнодорожной магистрали» только в Отдел рабочей молодежи ЦК ВЛКСМ поступило свыше 5,5 тыс. писем с просьбой направить на строительство магистрали. Только в дни работы XVII съезда ВЛКСМ поступило 3,5 тыс. подобных заявлений 109. Стройка была объявлена всесоюзной ударной комсомольской. Желание участвовать в ее строительстве изъявили более 150 тыс. чел., подавших заявление только в ЦК ВЛКСМ. В постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О строительстве Байкало-Амурской железнодорожной магистрали» была одобрена эта инициатива комсомола ио. 28 апреля 1974 г. прямо из зала заседаний XVII съезда ВЛКСМ на БАМ отправился первый всесоюзный ударный комсомольский отряд, в который вошли представители всех союзных республик, городов Москвы и Ленинграда. Все ЦК ЛКСМ республик, более 100 крайкомов и обкомов комсомола составили мероприятия по шефству над строительством БАМа. В результате уже к концу 1975 г. на строительстве магистрали и комплексов индустрии трудилось 24 026 юношей и девушек 1П.
ЦК ВЛКСМ, обобщив первый опыт направления молодежи на стройки КАМАЗа и БАМа, принял решение направлять юношей и девушек на строительство магистрали только в составе ударных отрядов. В 1974—1975 гг. по общественному призыву в составе ударных отрядов на БАМ прибыло 35 комсомольских отрядов общей численностью около 18 тыс. добровольцев 112. Ударные комсомольские отряды, направленные на БАМ, были двух типов. Во-первых, это — Всесоюзный ударный комсомольский отряд имени XVII съезда ВЛКСМ, в составе которого были квалифицированные строители, определенные на БАМе в разные строительные организации. Во-вторых, отряд «Московский комсомолец», скомплектованный как коллектив будущего строительно-монтажного поезда, что позволяло ему быстрее включаться в производство. Производительность труда в таких отрядах была значительно выше, чем у коллективов, скомплектованных на местах.
Это станет понятным, если учесть, что среди рабочих, принятых по собственному желанию, не имели трудового стажа 36 % опрошенных, среди поступивших после окончания учебных заведений — 48,5 %, а среди приезжавших в составе комсомольских отрядов — только 14,2 %. В этих отрядах коммунисты и комсомольцы составляли почти 80 % в то время как в целом по Главбамстрою — до 30 %113.
Но, несмотря на высокую эффективность дапной формы направления молодежи на БАМ, удельный вес ее был не76


большим. Только 20,5 % строителей прибыли на магистраль в составе ударных молодежных отрядов 114. Всего на строительство Байкало-Амурской магистрали с начала строительства по май 1*982 г. по комсомольским путевкам выехало свыше 60 тыс. молодых добровольцев ш.
Опыт отрядного формирования молодежи по общественному призыву на важнейшие стройки и предприятия страны был обобщен и получил довольно широкое применение. Здесь же, на БАМе, он практически впервые был применен и при комплектовании коллективов железнодорожников магистрали. Еще когда она строилась, 550 юношей и девушек из Москвы, Ленинграда, всех союзных республик — бойцы первого Всесоюзного ударного комсомольского отряда молодых железнодорожников — отправились на БАМ, чтобы водить поезда по маршруту Тында — Беркакит. Вслед за ними на магистраль были направлены новые отряды железнодорожников 11в.
Отрядный принцип организации общественного призыва стал в начале 80-х гг. внедряться и в сельском хозяйстве. Так, в Новосибирской области был создан областной отряд «Животновод-84», включавший 500 бойцов. Перед тем как получить комсомольские путевки, выехать на места и приступить к самостоятельной работе, все они прошли стажировку, успев поработать на фермах и хозяйствах области в трудовых отрядах старшеклассников, учащихся ПТУ 117.
Отрядная форма участия молодежи в трудовой летописи страны была высоко оценена на XXVI съезде КПСС, где было сказано о том, что «практика направления ударных отрядов, укомплектованных квалифицированными специалистами, себя полностью оправдала»118. В дальнейшем в этой работе появились новые элементы. Как отмечалось на XXVII съезде КПСС, всесоюзные ударные комсомольско- молодежные отряды стали формироваться с учетом демографической ситуации, на основе требовательного отбора добровольцев, их тщательной профессиональной подготовки и стажировки. В районы нового освоения стали направляться уже сложившиеся коллективы, комсомольско-молодежные бригады, смены, управления 119.
Общественный призыв как форма пополнения рядов сибирского рабочего класса поставлял ему в основном молодежь. Это была специфическая молодежная форма перехода в состав рабочего класса или смены деятельности и места внутри него. Лица в возрасте 18—25 лет составляли к началу 80-х гг. более 80 % среди всех направляемых по общественному призыву 12°. Через нее на новое производство приходи77


ли рабочая молодежь и служащие, демобилизованные и учащиеся. Использовали общественный призыв и лица, не занятые в общественном производстве, особенно в конце 50-х — начале 60-х гг. Многие из них не имели необходимых профессий и трудового стажа, что снижало эффективность общественного призыва для народного хозяйства страны. Эта проблема стала во многом решаться с введением отрядных форм организации и проведения общественного призыва, с увеличением количества выпускников ПТУ. Молодежный контингент общественного призыва определял его высокий образовательный уровень. Более 60 % вливавшихся через эту форму пополнения в состав рабочего класса Сибири имели среднее и высшее образование, а среди отдельных формирований их удельный вес был еще выше. Так, среди бойцов отряда имени XXVI съезда КПСС 91 % были со средним и средним специальным образованием 121.
Высокое качественное содержание общественного призыва как формы пополнения объясняется и тем, что ударные комсомольские стройки всегда отличались не только высокими темпами работы, лучшей организацией труда и культурой производства, но и тем, что на них, как правило, вводились новые формы организации труда, применялись современная техника и технология. К сожалениюх этим достижениям часто не соответствовали условия труда и быта. Как центральные, так и местные партийные и хозяйственные организации в эти годы зачастую полагали, что энтузиазм и задор, высокий патриотический дух советской молодежи все перекрывают. Преодоление трудностей было возведено на практике в «необходимое» условие функционирования общественного призыва. Эти организации рассматривали его как гарантированную форму пополнения рабочей силой, не требующую с их стороны особого внимания и заботы. Наши органы массовой информации подхватывали общий высокоэмоциональный тон, рассказывая о той или иной ударной стройке, не давая реального представления о ее нуждах и проблемах. Например, в 1981 г., когда работы по сооружению Байкало- Амурской магистрали подходили к финишу, достоверную информацию о требуемых специалистах, условиях работы и быта, специфике природно-климатических условий до приезда на стройку имело только около 20 % работников 122.
Министерства и ведомства, руководство строек и предприятий видели свою задачу в том, чтобы получить нужное количество рабочих рук, ограничив свою деятельность по их привлечению использованием средств, выделяемых для этого государством согласно постановлению 1956 г. в форме 78


выплаты подъемных и проездных сумм. Надо сказать, что такая практика считалась нормальной, и это нашло свое отражение в указанном постановлении 1957 г., где среди недостатков в организации общественного призыва не было названо отсутствие необходимых бытовых и культурных условий для молодежи. Затем в этой области стали приниматься некоторые меры. В частности, проведение общественного призыва на строительство БАМа планировали в широких масштабах обеспечить системой социально-экономических мер, нацеленных на закрепление прибывающих рабочих кадров и создание условий для стабильного роста населения края. Однако эти планы не были реализованы или проведены в усеченном виде.
Все это приводило к тому, что многие из добровольцев возвращались назад. Уже в первый год работы почти треть рабочих, прибывших по общественному призыву, покинула объекты ударных строек 123. Например, к концу 1976 г. из 608 бойцов Всесоюзного отряда имени XVII съезда ВЛКСМ, прибывшего на БАМ, отсеялось 230, а к 1982 г.— 483 чел. А ведь это отряд, который, по оценке некоторых исследователей, «стал знаменосцем молодых строителей магистрали»124.
Члены отряда «Московский комсомолец» почти все вернулись к месту формирования. Плохо закреплялись прибывшие по общественному призыву и в Западно-Сибирский территориально-производственный комплекс. Из отряда имени 25-летия целины численностью более 5 тыс. чел. за первые 6 месяцев выбыло более 30 % бойцов. Особенно плохо в Западной Сибири закреплялись лица, прибывшие из Центрального и Северо-Кавказского экономических районов РСФСР, среднеазиатских и закавказских республик.
В объединение «Нижневартовскстрой» в течение 1978— 1980 гг. прибыло по комсомольским путевкам 2112 молодых рабочих, в том числе отряд «Молодогвардеец». Половина из них к 1 июля 1980 г. уже выбыла 125. В этом объединении сложилось тяжелое положение с обеспечением молодых строителей жильем. Неудовлетворительные бытовые, коммунальные условия усугублялись плохой организацией труда, слабым профессиональным обучением. Еще хуже обстояло дело на комсомольских стройках КАТЭКа. Например, на заводе ЖБИ крупнопанельного домостроения г. Шарыпо- во Красноярского края из 132 добровольцев через несколько месяцев работы осталось только 20 чел., а в целом стройку только за первую половину 1985 г. покинули около 3 тыс* бойцов Всесоюзного ударного комсомольского отряда 12в.
Л


Пожалуй, на стройках этого комплекса особенно отчетливо проявилось потребительское отношение местных партийных и хозяйственных руководителей к молодежи, прибывающей по общественному призыву. Дело дошло до того, что на 6-й сессии Верховного Совета СССР 11-го созыва секретарь ЦК ВЛКСМ депутат В. И. Федосов сообщил о том, что ЦК ВЛКСМ был вынужден приостановить направление молодежи на эти объекты, так как 2/3 бойцов ударных отрядов уезжает со стройки, не проработав и полугода из-за тяжелейших условий труда и быта 127. А ведь практика давала примеры положительного решения этих проблем. На том же БАМе, в пос. Улькан, был распложен строительно-монтажный поезд «Юность Сибири» (СМП-571), который отличался устойчивыми кадрами и служил основой стабилизации и роста населения всего поселка. И все потому, что администрация стройки, партийные, советские органы с начала формирования коллектива проявляли заботу о строительстве жилья и учреждений соцкультбыта. Здесь были построены достаточное количество благоустроенных общежитий и жилья, средняя школа, поликлиника и т. д.128.
Со своей стороны не сделали все необходимое и руководящие органы комсомола, как центральные^ так и на местах. ЦК ВЛКСМ «упорно объявлял десятки, сотни строек ударными, рапортовал, докладывал, отчитывался»129, во многом по-прежнему ссылаясь на недостатки в воспитательной работе с молодежью, забывая, что воспитывает не только слово, но и дело, не поднимая остро проблем создания социально- бытовых условий для успешной работы молодежи и ее закреплении на новых местах. И здесь, на наш взгляд, в подходе к общественному призыву преобладала чисто эмоциональная сторона: раз доброволец — значит трудности по плечу, значит должен их переносить. К тому же подобный подход не требовал подсчета экономической эффективности этой формы пополнения. А ведь только на приезд одного бойца в Тюменскую область государство затрачивало свыше 500 руб., еще больше — на КАТЭК и БАМ 13°. Однако эти средства, выделяемые государством, не только стимулировали привлечение молодых рабочих рук, но и давали возможность хозяйственным руководителям не проявлять должной заботы о развитии социальной сферы. Важной причиной недостаточной эффективности общественного призыва было также и то, что регламентирующие его положения и существующие льготы в большинстве своем были разработаны и установлены в середине 50-х гг. и не соответствовали изменившимся условиям хозяйствования. Патриотический энтузи-
8Э


азм молодежи должен подкрепляться социально-экономическими мерами, учетом интересов, желаний молодежи в наиболее эффективном для общества направлении. Только в середине 80-х гг., как отмечалось в Отчетном докладе XX съезду {ВЛКСМ, был законодательно определен порядок общественного призыва молодежи, завершен переход на отрядную форму направления добровольцев, организована их предварительная подготовка. Сократил ЦК ВЛКСМ и количество всесоюзных ударных комсомольских строек 131. В это же время ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли постановление (следующее после постановления 1965 г.) «О мерах по дальнейшему совершенствованию организованного набора рабочих и общественного призыва молодежи», ставшее важным документом, позволяющим улучшить организацию и проведение общественного призыва 132. Направляемым по общественному призыву оплачивалась стоимость проезда, увеличены нормы оплаты расходов по провозу имущества, членов семьи, размеры единовременных пособий 133.
Все это свидетельствует о том, что общественный призыв как форма пополнения рабочего класса Сибири в 60—70-е гг. явился одной из наиболее массовых форм пополнения рабочими кадрами различных отраслей народного хозяйства края. Молодежь ехала в Сибирь не только в погоне за «длинным рублем». Мы приведем ряд примеров, опровергающих вымыслы буржуазных авторов о ведущих мотивах и социальном содержании массового движения советской молодежи в Сибирь, рассматривающих это как результат давления государства^ его институциональное насилие, приводящее к бегству молодежи на новые территории |34. Например, 61,5 % строителей БАМа среди мотивов приезда на стройку указали на желание принять участие в большой и важной для страны стройке, 39,6 — познакомиться с новыми местами, 24,2 — больше заработать, 10,7 — семейные обстоятельства, 7,1 %— получить интересную работу и др. Примечательным было то, что более 40 % опрошенных молодых строителей БАМа как привлекательную сторону отметили возможность получить образование. Для них возможность совмещения заочной или вечерней учебы с производственной деятельностью стояла на первом месте при оценке условий жизни на новом месте 135. Сходные мотивы преобладали и у строителей Тюмени, КАТЭКа. Например, 92 % опрошенных ответили, что главным мотивом, побудившим их приехать на строительство алюминиевого завода, было желание участвовать в освоении природных богатств Сибири 136.
Давая оценку советской молодежи, Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев в интервью газете француз81


ских коммунистов «Юманите» и в докладе на январском (1987 г.) Пленуме ЦК КПСС говорил о том, что в переломное время, решая самые трудные, самые смелые задачи, партия неизменно обращалась к комсомолу, к молодежи, к их энтузиазму и преданности делу социализма, непримиримости к застою, приверженности прогрессивному. И советская молодежь шла и идет работать туда, где труднее, на крупные стройки в Сибири, на севере страны, на Дальнем Востоке 137.
Иное положение сложилось с такой традиционной формой пополнения рядов рабочего класса Сибири, как оргнабор. Значение этой формы пополнения для народного хозяйства страны трудно переоценить. Роль организованного набора в годы социалистического строительства достаточно полно и всесторонне освещена в работах советских обществоведов, посвященных истории рабочего класса страны. В них показано, что к 60-м гг. оргнабор потерял свое былое значение. Известно, что эта форма пополнения вызвана потребностями практики социалистического строительства в начале 1930-х гг. Оргнабор был нацелен на планомерное перераспределение трудящихся из деревни в город 138. С уменьшением трудовых ресурсов села уменьшалась и роль данной формы пополнения. Особенно на это повлияло снижение абсолютной численности и доли колхозного крестьянства в составе сельского населения. В СССР, как известно, в начале 60-х гг. соотношения сельского и городского населения сравнялись, а к середине этого десятилетия доля городского населения уже на 6 % превышала долю сельского 139. В Сибири такое положение сложилось еще раньше. Падение численности основной социальной базы оргнабора вело не только к снижению объемов поставляемых им кадров, но и к переориентации этой формы пополнения на городское население. Так, в составе направляемых по оргнабору в РСФСР в 1956—1960 гг. 73,5 % составляло городское население, в 1961-1965 гг.- 81,2, в 1966-1970 гг.- 79,2 и в 1971- 1975 гг.- 73,7 %140.
Удельный вес оргнабора среди других форм пополнения неуклонно снижался вплоть до 70-х гг. Если до войны в состав рабочего класса страны через оргнабор проходило ежегодно по 2,8 млн чел., то в 1946—1954 гг.— по 700— 800 тыс., в 1958 г.— только 501 тыс., а в 60-х гг., и того меньше, что и определило его долю среди других форм пополнения: в 1950 г.— 14 %, в 1958 г.— 6, в 1962 г.— 4 и в 1967 г.— 2 %141. В целом динамику этой формы пополнения можно проследить на примере промышленности CCCPt «2


куда через организованный набор вливалась следующая часть всех пополнений (%)142:
1958 г.
5,8
1970 г.
2,6
< 1960 г.
3,8
1974 г.
4,7
1965 г.
2,4
1980 г.
6,7
Как видно, с 70-х гг. доля оргнабора возрастает. Вероятно, это было связано с тем, что в народном хозяйстве страны долгое время по инерции данную форму пополнения ориентировали на сельское население, не учитывая произошедших в нем изменений. Затянувшаяся переориентация на город была окончательно завершена в 70-е гг. Это потребовало и введения ряда новых дополнительных мер, поскольку старые, направленные на привлечение сельского, колхозного населения, уже не срабатывали. Они и были приняты, в частности по строительству, а затем и в целом по совершенствованию организованного набора рабочих 143. Эти меры особенно сказались в строительной индустрии, где удельный вес этой формы пополнения составил в 1980 г. 12,4 %144.
Для рабочего класса Сибири роль организованного набора как формы пополнения была значительной. Только с 1952 по 1960 г. в Алтайский и Красноярские края, Кемеровскую, Новосибирскую, Иркутскую и другие области по оргнабору было направлено из центральных областей РСФСР около 700 тыс. чел.145 Однако уже к 1960 г. численность набранных по этой форме пополнения для Сибири резко упала. В 1959 г. Сибирь получила через оргнабор только
57.8 тыс. чел., в том числе Западная — 28,4 тыс., а Восточная — 29,4 тыс. чел. При этом из направленных в Западную Сибирь 1,9 тыс. чел. было набрано в Алтайском крае,
1.8 тыс. чел.— в Кемеровской области, 1,6 тыс. чел.— в Тюменской области, по 0,9 тыс. чел.— в Омской и Новосибирской областях и 0,8 тыс. чел.— в Томской области. В Восточной Сибири из всех пришедших по оргнабору 3,3 тыс. чел. были выходцами из Иркутской области, 1,6 тыс. чел.— Красноярского края, 1,0 тыс. чел.— из Бурятской АССР 14в. Надо сказать, что Сибирь давала значительную часть кадров для оргнабора. Например, из 202,5 тыс. рабочих, направленных в 1955—1959 гг. в различные отрасли Восточной Сибири через эту форму пополнения, 88,4 тыс. чел., были набраны в этом же районе 147.
В 1959—1965 гг. по организованному набору в Сибирь было направлено 35 % рабочих от общего объема прибывших. Но это была в основном неквалифицированная рабочая сила; среди них только 2,4 % имело квалификацию 148. Так, в промышленность Западно-Сибирского совнархоза в 1960— 83.


1963 гг. по оргнабору было принято около 11 тыс. чел., Кузбасского — 9 тыс. чел., Красноярского — 31,5 тыс. чел., Восточно-Сибирского — 16 тыс. чел. Всего за эти годы через организованный набор в промышленность четырех совнархозов было принято около 68 тыс. чел.149 Если учесть, что ежегодно в это время в совнархозы Сибири принималось в среднем около 433 тыс. рабочих, то получится, что эта форма пополнения давала для промышленности в целом около 16 % рабочих кадров 15°. А в некоторых отраслях промышленности она играла и совсем незначительную роль, например в химической промышленности, требующей квалифицированных кадров. В химическую промышленность РСФСР в 1960 г. по оргнабору было принято 200 чел. из 81 тыс., в 1961 г.— 100 чел. из 96,8 тыс., в 1962 г.— 700 чел. из 128 тыс., в 1963 г.— 1 тыс. из 149 тыс. чел.151 В Новосибирске на предприятия машиностроения по оргнабору в 1965 г. пришло 28 чел., в 1966 г.— 78 чел., в 1967 г.— 22 чел.152 В 70-е гг. по оргнабору в промышленность Красноярского края принималось от 8 тыс. до 13 тыс. чел. 153 В «Братск- гэсстрой» за 1955—1980 гг., по подсчетам А. А. Долголюка, поступило по оргнабору около 9 тыс. чел.154
Совсем незначительный объем пришелся на организованный набор и в нашем обследовании. Это было вызвано не только снижением его роли, но и спецификой отраслей промышленности, попавших в выборку (химическая и машиностроительная). В 1957—1961 гг. через оргнабор на промышленное производство Сибири пришло 2,2 % общей численности колхозного крестьянства и 0,7 % домохозяек. В 1977— 1981 гг. таким путем на предприятия химии и машиностроения пришло 1,6 % колхозников и 0,2 % учащихся 15&. Это свидетельствует о том, что оргнабор в 60-е и 70-е гг. по- прежнему ориентировался на колхозное крестьянство, которое составляло половину всех кадров, поступивших через него на производство 15в. В то же время, как видно, этой формой с успехом пользовались в 60-е гг. домохозяйки, а в 70-е гг. учащиеся, что явилось свидетельством постепенной переориентации в 70-е гг. оргнабора на городское население.
Подтверждают это следующие данные. Если в 1957— 1961 гг. все лица, поступившие через оргнабор, ранее были заняты в сельском хозяйстве, то уже в 1977—1981 гг.— только 33,3 %157. При этом если в первые годы все были набраны в поселениях сельского типа Западной и Восточной Сибири, то уже в дальнейшем основной набор был произведен в городах европейской части СССР. Тем не менее боль84


шинство этих людей были коренными сибиряками. В 1957— 1961 гг. 100 % из набранных по оргнабору были уроженцами сел Сибири, а в 1977—1981 гг. 50 %— сел и городов этого региона 158. Сибирь через оргнабор не только получала кадры, но и отдавала их. Например, по организованному набору из Западной Сибири на Дальний Восток выехало в 1976— 1979 гг. около 5 тыс. чел.159
Более квалифицированные кадры стали приходить через оргнабор в 70-е гг. Если в 1957—1961 гг. ни один человек не указал на наличие у пего высокого квалификационного разряда, то в 1977—1981 гг. 75 % из пришедших по организованному набору обладали 5—7-м разрядами 16°. Все это нашло свое отражение в показателях производственного стажа. В начале 60-х гг. все воспользовавшиеся оргнабором имели стаж не более 3 лет, а в начале 80-х гг. только 25 % (ученики дневных школ) не указали на наличие производственного стажа, а 75 % отметили, что они проработали в народном хозяйстве страны более 5 лет 161. Среди пришедших через организованный набор на промышленное производство Сибири в 1977—1981 гг. было 25 % лиц, получивших стационарную профессиональную подготовку 162. Это выгодно отличало контингенты оргнабора последних лет от состава набираемых в 50-е — начале 60-х гг. Так, в первом полугодии 1966 г. на пункты организованного набора РСФСР обратилось 141 336 чел., 37 672 чел. из которых были квалифицированными рабочими и инженерно-техническими работниками, остальные — разнорабочими и служащими без профессий 1вз.
Если в 50—60-е гг. через оргнабор шли в основном мужчины, то уже в конце 70-х — начале 80-х гг. им с успехом пользовались и женщины, что было связано с ориентацией этой формы на более мобильное городское население 164. А в целом в прежние годы оргнабор был «мужской» формой пополнения. По данным Госкомитета по использованию трудовых ресурсов РСФСР, в 1974 г. около 84 % направляемых на постоянную работу по оргнабору составляли мужчины 165. В большинстве своем они были молоды. В 1957—1961 гг. колхозники и домохозяйки, воспользовавшиеся данной формой пополнения, были в возрасте 20—29 лет. В 1977— 1981 гг. возрастной диапазон пришедших по оргнабору расширился. Среди них лица в возрасте до 20 лет составляли 25 %, 30-39 лет - 25 % и 40-49 лет - 50 %166. Это довольно точно отражает общую тенденцию. Так, по данным Ю. А. Матвеева, которые он получил из учетных карточек трудящихся, направленных по оргнабору в 1969—1970 гг. 85


в восточные районы РСФСР, молодежь в возрасте до 30 лет составляла среди них 63 %*67. В то же время динамика развития этой формы пополнения свидетельствует об увеличении доли лиц старших возрастов.
Социальный состав и возраст пополнений, а также традиции организованного набора определили и образовательный уровень лиц, поступивших через него на промышленное производство Сибири. В 1957—1961 гг. все принятые оргна- бором имели образование в объеме 1—6 классов, причем 50 % из них — 1—4 класса. В 1977—1988 гг. образовательный уровень подобного контингента вырос: 50 % имели 5— 6 и 50 % — 7—9 классов. Как видно, среди них не было людей, имевших полное среднее образование. Низкий квалификационный и образовательный уровень кадров, поставляемых оргнабором, определял и направление их в отрасли с высокой долей ручного труда: строительство, промышленность строительных материалов, лесоэксплуатацию и лесную отрасль, пищевую и рыбную промышленность 168. Среди направляемых по организованному набору не было ни одного комсомольца и члена КПСС. Ограниченным был и их национальный состав — русские, украинцы и белорусы 169.
Таким образом, судьба организованного набора как формы пополнения рабочего класса Сибири в 60—70-е гг. была неоднозначна. Пройдя пик своего развития в предшествующий период, она утратила свое былое значение, обеспечив бурно развивающуюся сибирскую индустрию рабочими кадрами из сельской местности этого же края и других районов страны. В 70-е гг. наблюдается оживление этой формы пополнения в связи с переориентацией ее на городское население. Изменившиеся условия хозяйствования в Сибири, развитие производства, другая социальная база, используемая оргнабором,— все это требует совершенствования методов и форм его применения, определяет важное место оргнабора среди других организационных форм пополнения народного хозяйства рабочими кадрами.
§ 4. ОРГАНИЗОВАННОЕ ТРУДОУСТРОЙСТВО УЧАЩИХСЯ И ДЕМОБИЛИЗОВАННЫХ ИЗ СОВЕТСКОЙ АРМИИ
В последние годы значительно повысилась роль общеобразовательной школы в подготовке подрастающего поколения к труду в общественном производстве. В. И. Ленин указывал на то, что «нельзя себе представить идеала будущего общества без соединения обучения с производительным 86


трудом молодого поколения^ пи обучение и образование без производительного труда, ни производительный труд без параллельного обучения и образования не могли бы быть поставлены на ту высоту, которая требуется современным уровнем техники и состоянием научного знания»170. С ликвидацией неграмотности и введением общего начального образования, а затем восьмилетнего и среднего резко повысился образовательный уровень населения нашей страны. Система народного образования охватила все подрастающее поколение нашей страны. Постоянно увеличивалась численность молодежи, обучавшейся в старших классах. Учащиеся средней общеобразовательной школы стали массовым источником пополнения рабочей силы в народном хозяйстве и рядов рабочего класса СССР.
Превращение учащихся средней школы в массовый источник рабочей силы к началу 60-х гг. требовало мероприятий по их трудоустройству. Исходя из того, что каждая форма пополнения представляет собой определенную совокупность методов (способов) привлечения к труду, получающих свое выражение в тех или иных мероприятиях, проводимых государством и закрепляемых обычно законодательными актами, мы считаем, что привлечение учащихся общеобразовательной школы в ряды рабочего класса в 60—70-е гг. было наиболее эффективно путем организованного трудоустройства. Это поставило перед партийными и государственными органами задачу организованного вовлечения этой категории населения в различные отрасли народного хозяйства. Исходным моментом для этого периода было принятие закона 1958 г. «Об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования в СССР», положившего начало реформе школы, основным направлением которой стало соединение обучения с производительным трудом. Этот и дальнейшие государственные акты имели под собой правовую основу, поскольку в нашей стране в соответствии с Конституцией СССР на подготовку молодежи к труду ориентирована вся система народного образования. В Конституции 1936 г. это определялось статьей 121, а в Конституции 1977 г.— статьей 25, причем в последней это положение отражено более четко и целенаправленно 171.
На основании Закона 1958 г. школы переводились на новые программы политехнического обучения учащихся дневных школ. Производственые предприятия оборудовали подшефным школам учебные цехи для поведения учебнопроизводственной работы с учащимися 8—10-го классов, выделяли высококвалифицированных рабочих, инженеров 87


для руководства производственным обучением. Практика перестройки школы давала немало положительных примеров. Многие предприятия были заинтересованы в этой работе. Например, новосибирский завод «Сибсельмаш» передал подшефным школам № 27 и 73 хорошо оборудованный цех для проведения производственной практики. Учащиеся овладевали здесь токарным, фрезерным, слесарным делом. После определенного срока обучения им присваивались разряды и они могли после окончания школы идти на производство 172. Учащиеся новосибирской средней школы № 27 проходили практику и на металлургическом заводе имени Кузьмина. Хорошо поставленная работа позволяла многим из них приходить на этот завод уже подготовленными фрезеровщиками, слесарями, электриками и рабочими других специальностей 173. Широкое распространение получили ученические производственные бригады, возникшие еще в 1957 г. по инициативе учащихся Константиновской средней школы. В 1959 г. их насчитывалось около 400, в том числе 152 сельскохозяйственных, в них трудилось около 70 тыс. учеников 174.
Многие рабочие коллективы принимали социалистические обязательства, направленные на оказание помощи школам в деле соединения обучения с производительным трудом и укрепления материальной базы. В Тюменской области такие обязательства были приняты коллективами заводов «Механик», судостроительного, фанерокомбината, сетевязальной фабрики и др. Коллективы этих предприятий передали для мастерских школ 22 станка, 5 автомашин и другое оборудование. Завод «Механик» и фанерокомбинат оборудовали мастерские в школах № 21 и 27, судостроительный завод представил заводские цехи для учащихся школы № 15. Бюро Тюменского ГК КПСС одобрило инициативу данных производственных коллективов и обязало партийные, советские, профсоюзные и комсомольские организации, руководителей промышленных предприятий поддержать это начинание и принять конкретные меры по оказанию помощи подшефным школам 175.
В Омской области неплохо была налажена работа на ТЭЦ № 2, где проходили производственное обучение учащиеся подшефной школы № 62, получая профессии токарей, фрезеровщиков, слесарей, электромонтеров, столяров, лаборантов и др.178 В школах Кузбасса в начале 60-х гг. тоже значительно улучшилось трудовое воспитание и производственное обучение ребят. Около 32 тыс. учащихся 9— 11-х классов всех 180 городских школ овладевали в общей 83


сложности 116 профессиями. Их производственное обучение было организовано на 200 промышленных предприятиях и стройках. В распоряжение старшеклассников было предоставлено 77 специальных учебных цехов и участков, 73 хорошо оборудованных кабинета для теоретической подготовки. Производственным обучением юного поколения занимались 1,5 тыс. инженеров, техников и высококвалифицированных рабочих 177.
Отлично было поставлено производственное обучение в Прокопьевской средней школе № 18. Для учащихся здесь были созданы образцовый строительный кабинет и строительная лаборатория. Своими руками ребята соорудили физкультурный зал, мастерские, плавательный бассейн, несколько жилых домов для учителей. Общая стоимость построек, выполненных самими ребятами, превышала 200 тыс. руб. Квалифицированными строителями становились в процессе производственного обучения и ученики Кемеровской школы № 23. Они проводили кирпичную кладку и штукатурили ответственные объекты Новокемеровской ТЭЦ и химкомбината 178. В Красноярском крае в короткий срок в 255 средних школах (из 321) ввели производственное обучение, которым было охвачено около 19 тыс. учащихся 179.
Однако в целом эта работа не носила характера коренной перестройки. Это выражалось в формальной связи школы с производством, малой доле в производственном обучении производительного труда, негативном отношении большинства предприятий к этой деятельности. Дневная общеобразовательная школа, не имея соответствующей базы, оставалась по-прежнему в роли «бедного просителя». Очень слабо была поставлена работа по профессиональной ориентации школьников. Чтобы упорядочить прием на работу молодежи, Совет Министров в декабре 1963 г. принял постановление «Об улучшении трудоустройства подростков», которым обязывал предприятия и стройки проводить прием юношей и девушек на работу, установив им для этого бронь в пределах 3—5 % от среднегодовой численности промышленного персонала. Это решение предваряло следующее постановление, принятое в 1966 г., которое ознаменовало, по нашему мнению, окончательное становление организованного трудоустройства учащихся как формы пополнения.
Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мероприятиях по расширению обучения и устройству на работу в народное хозяйство молодежи, оканчивающей общеобразовательные школы в 1966 г.» определило целую 89


систему мер по организованному трудоустройству молодежи, оканчивающей среднюю общеобразовательную школу 180, в том числе разработку конкретных мероприятий по каждому городу и району для своевременного устройства выпускников школ, доведение заданий по их приему до каждого предприятия. Для быстрейшего включения учащихся в процесс производства создавалась широкая сеть краткосрочных курсов по наиболее массовым профессиям. В целях создания условий для увеличения приема на работу молодежи, оканчивающей общеобразовательную школу, устанавливалась бронь от 0,5 до 10 % общей численности рабочих и служащих предприятия.
Постановление обязывало Госплан СССР, министерства и ведомства СССР, советы министров союзных республик выделять в планах по труду отдельной строкой фонды зарплаты для учащихся с учетом установленного для каждого предприятия плана трудоустройства молодежи, оканчивающей школу. Предприятиям предоставлялось право понижать нормы выработки для учащихся до 20 % в первые 4 месяца самостоятельной работы. Постановление нацеливало партийные, советские организации, отделы народного образования, предприятия на усиление работы по профессиональной ориентации учащихся. Оно учреждало создание краевых, областных, городских и районных комиссий по трудоустройству выпускников, оканчивающих среднюю общеобразовательную школу, для целенаправленного и планомерного руководства этим процессом 181.
О масштабах работы свидетельствуют такие данные: в 1966 г. по Российской Федерации предстояло трудоустроить 1400 тыс. учащихся, 540 тыс. из которых направлялись в промышленность, 350 тыс.— в сельское хозяйство, 85 тыс.— в строительство, 60 тыс.— на транспорт, 50 тыс.— в сферу обслуживания и ряд других отраслей 182. Газета «Правда» писала в передовой: «Сейчас все шире развертывается подготовка к приему воспитанников школ на производство. Работа предстоит громадная. Им призваны помочь комиссии по трудоустройству молодежи... Трудоустройство воспитанников школ — задача огромного государственного значения»183. После принятия постановления Бюро ЦК КПСС по РСФСР и Совета Министров РСФСР 4 марта 1966 г. соответствующие решения были приняты в краях, областях и автономных республиках РСФСР 184.
По всем регионам были созданы комиссии по трудоустройству молодежи. Они создавались при советах министров автономных республик, исполкомах краевых, област- 90


пых, городских и районных Советов депутатов трудящихся. Эти комиссии разрабатывали мероприятия по трудоустройству лиц, окончивших школу, а также молодежи, прервавшей по тем или >|ным причинам обучение. Комиссии координировали усилия государственных органов и общественных организаций по скорейшему вовлечению молодежи в производство. На них был возложен контроль за подготовкой предприятий, совхозов, колхозов, строительных и других организаций к приему па работу молодежи, за созданием для нее необходимых условий труда и быта, за организацией производственного обучения и воспитания. Комиссиям по трудоустройству молодежи предоставлялось право давать молодым людям направления на работу, которые являлись обязательными для администрации предприятия.
В школах стала систематически вестись работа по профориентации учащихся. Широко применялась наглядная агитация, издавались справочники по трудоустройству 186. Важной составной частью процесса организованного трудоустройства учащихся была работа, проводившаяся предприятиями, на которые направлялись вчерашние ученики. Планы по трудоустройству учащихся спускались предприятиям не только местными директивными органами, но и министерствами и ведомствами 186. В соответствии с этими указаниями на предприятиях разворачивалась большая работа по подготовке и приему учащихся на производство, включающая укрепление учебной материально-производственной базы на самих предприятиях (приобретение учебного инвентаря, оборудование технических кабинетов и классных комнат, оформление методических «уголков молодого рабочего», разработка и составление программ и учебных планов). К каждому предприятию прикреплялось определенное количество учащихся 9—10-х классов для производственного обучения. И там, где эти мероприятия проводились успешно, результаты работы по приему выпускников школ были хорошие.
Сегодня, в условиях проведения очередной школьпой реформы, следовало бы использовать опыт ряда школ и предприятий. Хорошо было поставлено производственное обучение учащихся школ Прокопьевска, Кемерова, Барнаула, Новосибирска, Бердска, Улан-Удэ, Читы. Для них были созданы образцовые учебные кабинеты и лаборатории, учебные цехи и участки. Занятия проводились под руководством опытных педагогов. Учащиеся, получая профессиональные навыки, после окончания школы охотно шли на производство. Например, на Алтайский моторный завод 91


только за годы восьмой пятилетки поступило около 4 тыс. учащихся средних школ 187. Бюро ГК КПСС Новосибирска, Барнаула, Бердска, рассмотрев опыт работы Алтайского моторного завода, Бердского радиозавода и новосибирского завода «Сибсельмаш» по привлечению молодежи на производство, отметило, что деятельность дирекции, партийных, профсоюзных и комсомольских организаций этих предприятий по работе со школами №31 г. Барнаула, № 1 г. Бердска, № 100 и 70 г. Новосибирска привела к тому, что почти все выпускники, подготовленные этими заводами, остаются на них 188.
В Алтайском крае ежегодно из 28—29 тыс. выпускников школ 23—24 тыс. чел. приходилось на производство. Здесь почти повсеместно были созданы советы по профориентации, образовано более 500 ученических бригад, 480 лагерей труда и отдыха, 128 школьных лесничеств, в которых ежегодно летом было занято более 80 тыс. школьников 189. В Кемеровской области на ведущих промышленных предприятиях, на Кузнецком металлургическом комбинате и Запсибе, в объединениях «Азот» и «Химпром», на угольном разрезе имени 50-летия Октября и других были созданы общественные советы, бюро-кабинеты профессиональной ориентации. Большая работа велась и в 20 межшкольных учебно-производственных комбинатах 19°. Положительный опыт по трудовому воспитанию был рассмотрен и одобрен Советом Министров РСФСР, который особо отметил цепную инициативу школ Ленинск-Кузнецкого района по развертыванию движения школьников под девизом «Из класса школьного — в рабочий»191.
В Иркутской области выбрать профессию выпускников школ помогают городские бюро путешествий и экскурсий. Здесь разработан новый маршрут для школьников «Я б в рабочие пошел». Учащимся предоставлена возможность бывать в ПТУ, на предприятиях и стройках, встречаться с рабочими. Так, за заводом тяжелого машиностроения имени Куйбышева закреплено 27 классов школ №9, 21. Те, кто проходит здесь производственную практику, встречаются с ветеранами труда завода, знакомятся с музеем трудовой славы, работают на совместных субботниках 192. Широко известен и школьный завод Томской средней школы №47. Школьное предприятие — подарок Томского государственного подшипникового завода. Только на приобретение оборудования шефы израсходовали более 400 тыс. руб. Школьники получают на этом предприятии первые навыки производительного труда 193.
92


Значительные успехи в трудовом воспитании и профессиональной ориентации учащихся были достигнуты в сельских школах Сибири, где созданы ученические и производственные бригады. В этих бригадах в середине 70-х гг. в целом по республике трудилось более 1,5 млн старшеклассников 194. Здесь ребята получали навыки работы на тракторах, комбайнах и других сельскохозяйственных машинах, соответствующую профессиональную ориентацию. Опыт трудового воспитания и профессиональной ориентации сельских школьников некоторых районов Сибири был высоко оценен партийными, государственными и комсомольскими органами. В совхозе «Сибиряк» Омской области за последние три года десятой пятилетки более 52 % учащихся, окончивших школу, остались работать в родпом селе, а в целом по области — 40 %195.
В совхозе «Железнодорожный» Новосибирской области в результате хорошо налаженной работы по профессиональной ориентации и трудовому воспитанию в 1980 г. остались в родном хозяйстве все выпускники десятого класса 19в. Успешно проводилась эта работа в Алтайском крае, Бурятской АССР, Читинской области, где также свыше половины выпускников сельских школ оставались работать в своих хозяйствах. Достижения Черемховской средней школы Павловского района Алтайского края по трудовому воспитанию, обучению и профессиональной ориентации сельских школьников были удостоены премии имени Ленинского комсомола 197.
Недостатки в этой работе обобщены в совместном постановлении Президиума ВЦСПС, Бюро ЦК ВЛКСМ, коллегий Министерства просвещения СССР и Государственного комитета профессионально-технического образования от 17 декабря 1969 г. «О профессиональной ориентации учащейся молодежи»198. Важнейший итог этого постановления — создание при Министерстве просвещения СССР Межведомственного совета по профессиональной ориентации учащихся, в который вошли Госплан СССР, ВЦСПС, ЦК ВЛКСМ, Госпрофобр и другие министерства и ведомства. Этим актом был сделан первый шаг в создании единой государственной системы профориентации. В дальнейшем она получила свое развитие в решениях партии и правительства, посвященных деятельности советской школы. Так, в 1972 г. принимается постановление «О завершении перехода ко всеобщему среднему образованию молодежи и дальнейшем развитии общеобразовательной школы», а в 1973 г.—«О мерах по дальнейшему улучшению условий сельской общеобразовательной 93


школы», где проблема профессиональной ориентации и трудовой подготовки учащихся была одной из центральных 199.
Но особую роль в развитии организованного трудоустройства учащихся как формы пополнения сыграло постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О дальнейшем совершенствовании обучения, воспитания учащихся общеобразовательных школ и подготовки их к труду», принятое 22 декабря 1977 г. 200 В нем обобщен опыт предыдущих лет, вскрыты недостатки в постановке трудового обучения, воспитания и профессиональной ориентации учащихся, которая не отвечала возросшим требованиям общественного производства и научно-технического прогресса. Многие выпускники школ вступали в жизнь без должной трудовой подготовки, не имея достаточного представления об основных массовых профессиях, и испытывали затруднения при переходе на работу в народное хозяйство. Постановление указывало на то, что «не разработана эффективная система трудового обучения, воспитания и профессиональной ориентации учащихся»201, создание совета по профессиональной ориентации учащихся ограничилось этим формальным актом, а межшкольные учебно-производственные комбинаты трудового обучения и профессиональной ориентации, созданные по решению правительства от 23 августа 1974 г., плохо выполняли свои функции 202.
Постановление обязывало решительно повернуть школу к улучшению подготовки молодежи к труду в сфере материального производства, к обоснованному выбору профессии 203. Увеличивалось время на трудовое обучение, а для организации работы по профориентации учащихся и содействия трудовому устройству выпускников средней школы при исполкомах районных, городских Советов народных депутатов создавались комиссии с участием представителей школ и других учебных заведений, производственных коллективов, общественных организаций и родителей 204. Как видно, почти по всем основным направлениям данный документ дублировал постановление 1966 г., что свидетельствует о слабом проведении последнего в жизнь.
Истоки сложившейся ситуации с трудовой подготовкой и профессиональной ориентацией учащихся общеобразовательных школ могут быть обнаружены только при историческом подходе к ее рассмотрению. Ретроспективный анализ истории развития советского школьного образования говорит о том, что школе в трудовом воспитании и профессиональной ориентации учащихся отводилась различная роль на разных этапах социалистического строительства. Если 94


сразу после революции развитие школы шло как единой, трудовой, политехнической, что отвечало ленинским положениям о соединении обучения с производительным трудом, то в 30-е гг(. это направление было постепенно свернуто и трудовое воспитание практически изъято из школьных программ.
Этому во многом способствовало известное постановление ЦК ВКП(б) 1936 г. «О педологических извращениях в системе Наркомпросов»205, в котором была резко осуждена чуждая буржуазная педология, внедряемая в практику школ. Но как говорится, «вместе с водой выплеснули и ребенка»,— это постановление послужило основанием свернуть работу в школах по трудовой подготовке и профессиональной ориентации учащихся. Данный факт имел далеко идущие отрицательные последствия в этом важном деле 20в. Как справедливо пишут авторы одной из работ, «через ,,эхо“ поколений упущения тех лет продолжают и сейчас в какой-то мере воздействовать в нежелательном для общества направлении на формирование ценностных ориентаций молодых поколений в сфере труда»207.
Сложилось такое положение, когда не только учащиеся и их родители, но и школа, да и в целом вся наша пропаганда слабо ориентировали выпускников школ на работу в различных отраслях народного хозяйства. Генеральный директор производственного объединения «Уралмаш» Ю. Кондратов справедливо писал о том, что «трудовое воспитание и профориентация зачастую страдают формализмом. Мы много говорим с молодыми людьми, агитируем их, но мало привлекаем к участию в общем труде, не приобщаем к нашим хозяйственным делам и экономическим заботам»208. «Я убежден,— пишет он далее,— что психологическая подготовка старшеклассников к работе в народном хозяйстве должна проводиться в школе, и причем задолго до ее окончания. И не нужно изображать труд на производстве в розовом свете»209. Эту мысль продолжил рабочий дважды Герой Социалистического Труда, член ЦК КПСС В. С. Чичеров. Он писал: «... О физическом труде говорят уже в прошедшем времени. Соответственно такие же настроения развиты и в семье, и в школе. Думаю, так считать преждевременно, это явное и неоправданное забегание вперед. Ведь жизнь показывает, что даже при самых высоких темпах механизации и автоматизации производства нашему обществу еще долго нужны будут профессии станочника и металлурга, шахтера и полевода, доярки и строителя, труд которых связан с физическими нагрузками, сменным режимом»210.
95


Сложилась атмосфера чуть ли не предубежденности к труду молодежи в сфере материального производства. В любой школе нам назовут процент выпускников, поступивших в техникумы и вузы, но редко где можно узнать, сколько успешно трудятся на производстве. Можно легко найти справочник для выпускников школ «Куда пойти учиться?», по не найдешь справочника «Куда пойти работать?». В школах учеников знакомят приблизительно с 150—160 профессиями, что составляет 2—3 % от их общего количества 211. А набор профессий в том или ином УПК формируется исходя из того, какие профессии дефицитны на базовых предприятиях. В большинстве случаев это профессии, малопривлекательные в общественном мнении.
И здесь не помогает даже хорошо налаженная про ф ориентация. В современных условиях, когда благосостояние трудящихся растет, создаются предпосылки для всестороннего развития личности, повышаются требования к содержанию и форме труда, а значит, и к профессиям. Поэтому лозунг «Все работы хороши, выбирай на вкус», лежащий сегодня в основе профессиональной ориентации и пропаганды, малоубедителен. Все работы хороши с точки зрения общественной значимости, однако когда дело доходит до «вкуса», т. е. выбора из всех необходимых народному хозяйству профессий лично для себя, далеко не все подходят и нравятся данному человеку 212. *
Слабая профессиональная ориентация школьников приводила к тому, что в 1979 г. только третья часть выпускников имела конкретные представления о профессиях, в которых нуждались предприятия данного города 213. В совокупности с различными оценками престижности той или иной профессии, жизненными установками и ориентациями это приводило к тому, что 3/4 выпускников школ, а иногда и до 90 %, связывали свои планы с учебой в вузе и техникуме 214. И даже на таких стройках, как БАМ, более 70 % старшеклассников ориентировались на учебу в высших и средних специальных заведениях 215. Эффективность школьной профориентации в 70-е гг. была такова, что, как показывают исследования, только 15—20 % выпускников школ, прошедших трудовое обучение в УПК, мастерских или заводских цехах, поступали на работу или учебу, сообразуясь с приобретенными в них профессиональными навыками 216. Например, в Барнауле только 17 % из окончивших среднюю школу пошли работать на производство по полученной в школе профессии. На Новосибирском заводе точного машиностроения лишь один человек из 300 обследованных приоб96


рел специальность в результате профориентационной работы, проводимой в школе 217.
Надо сказать, что организационное трудоустройство учащихся как форма пополнения не имело возрастающей динамики в 60—70-е гг., что было связано с изменениями в общем количестве выпускников школ, а также все увеличивавшейся долей молодежи, проходящей через систему ПТО. Однако доля учащихся, воспользовавшихся данной формой пополнения, выросла. Если в 1957—1961 гг. через нее на производство пришло 24,2 % всех учащихся, то через 20 лет — 33,6 %218. Это были юноши и девушки в возрасте до 30 лет с высоким уровнем образования, в том числе средним специальным и высшим 219, что объяснялось тем, что в их состав вошли и кончившие высшие и средние специальные учебные заведения, и организованно распределенные на различные производства. В 1957—1961 гг. таких бывших учащихся было 27,5 %, а в 1977—1981 гг.—35,7 %220. Именно этот контингент имел производственный стаж и разряд, тогда как бывшие школьники стажа практически не имели и становились рабочими с невысокими квалификационными разрядами. Подавляющее большинство учащихся, организованно трудоустроившихся на производство, были выпускниками сибирских школ, техникумов и вузов. Только 7,5 % из них в 1957—1961 гг. и 3,5 % в 1977—1981 гг. были выходцами из других районов страны 221. Среди них 48,3— 64,3 % составляли комсомольцы и коммунисты, представители различных наций и народностей страны и Сибири в том числе 222. Важно отметить среди них более широкое национальное представительство в конце 70-х — начале 80-х гг., что свидетельствовало о том, что на промышленное производство Сибири стало больше приходить выпускников нерусской национальности 223.
Таким образом, организованное трудоустройство учащихся в 60—70-е гг. стало важной формой привлечения учащихся на производство. Возникновение и развитие этой формы пополнения рабочего класса говорит о том, что учащиеся стали массовым источником пополнения рабочей силой различных отраслей народного хозяйства. Сложившаяся практика привлечения данного источника в ряды рабочих обнажила противоречия между традиционной ориентацией школы, семьи и самого выпускника и кардинально изменившейся социально-экономической ситуацией, выдвинувшей новые задачи для средней школы. Эти противоречия приводили к тому, что в результате слабой трудовой подготовки и профессиональной ориентации выпускники средних школ 4 М. М. Ефимкин
97


вразрез со своими ценностными установками вынуждены были идти в большинстве своем в отрасли материального производства и пополнять малоквалифицированные слои рабочего класса. Это обстоятельство порождало неудовлетворенность характером и содержанием труда лиц с высоким общеобразовательным уровнем. Оборачивалось все это текучестью кадров, особенно высокой среди молодых рабочих, которая в конце 70-х гг. на промышленных предприятиях и стройках РСФСР в 2 раза превышала показатель текучее! и для старших возрастов и достигала 60 % показателя текучести в целом 224.
В 60—70-е гг. не удалось кардинально разрешить эти противоречия, повернуть школу к производству, хотя сделано было немало. Поэтому в нынешних условиях данный поворот определяется как одно из главнейших направлений проводимой реформы общеобразовательной и профессиональной школы, которая должна не только способствовать соединению обучения с производительным трудом, но и формировать новый тип труженика. XXVII съезд КПСС подтвердил необходимость более полной реализации ленинского принципа соединения обучения с производительным трудом, повышения эффективности обучения и коренного улучшения подготовки молодежи к самостоятельной жизни и труду 225.
В этой главе мы установили основные формы пополнения рабочего класса Сибири в 60—70-е гг. и показали, какие источники вливались через них в его состав. В частности, было установлено, что демобилизованные из рядов Советской Армии в эти годы пополняли состав сибирских рабочих по различным каналам, в том числе по вольному найму и через систему профессионально-технического образования. Но не только этими формами пополнения пользовались уволенные в запас военнослужащие. На предприятиях велась особая работа по привлечению их на производство, содержащая целый комплекс агитационных, организационных и практических мероприятий. Учитывая большую долю военнослужащих, уволенных в запас, среди других источников пополнения, хороший качественный уровень, важность привлечения данного источника для сибирского отряда рабочего класса СССР и всю ту обширную работу, которая проводилась по его привлечению на производство, мы считаем правомерным определить всю совокупность методов (способов) привлечения их к труду как форму пополнения, характерную для изучаемого отряда рабочего класса страны 226.
Истоки ее зарождения следует искать в конце 50-х — па- чале 60-х гг., когда в СССР проходили значительные сокра- 98


щепия вооруженных сил. Опи сопровождались соответствующими партийно-правительственными решениями о направлении уволенных в запас в различные отрасли народного хозяйства и проведении работы по их приему на местах. Итогом Ътих решений было создание в 1960 г. во всех областях, краях и автономных республиках Сибири комиссии по трудоустройству и жилищно-бытовому обеспечению военнослужащих, уволенных из Советской Армии. Впоследствии они и стали вести работу по привлечению демобилизованных на местах.
Партийные, комсомольские и профсоюзные организации предприятий и строек, отделы кадров особые разделы в планах работ отводили работе с демобилизованными. Например, на новосибирском машиностроительном заводе «Труд» планировалось трудоустройство уволенных в запас из рядов Советской Армии не только на каждый год, по и конкретно по кварталам каждого года. На «Сиблитмаше» только в 1970 г. планировалось трудоустроить до 22 % уволенных в запас военнослужащих из общей численности, которую планировалось принять в этот год 227. Ежегодно по 200 чел. демобилизованных планировали принимать на Иркутском заводе тяжелого машиностроения им. Куйбышева в 70-е гг. 228 Около 50 бывших солдат ежегодно принимали в эти же годы на pa6oiy Улан-Удэнский локомотивно-вагоноремонтный завод 229. До 80 демобилизованных в год принимали на Новосибирском химзаводе 23°. На стройки Сибири ежегодно направлялось до 30 тыс. воинов, уволенных в запас 231.
Администрация предприятий и строек разворачивала агитационную, пропагандистскую и организационную работу, охватившую в первую очередь молодых рабочих, уходящих в армию. С ними вели беседы о будущей службе, выясняли личные планы после ее окончания, проводили вечера допризывной молодежи, на которых выступали кадровые, заслуженные рабочие, в свое время отслужившие в Вооруженных Силах СССР, давали наказы возвращаться в коллектив, где их будут ждать. На многих заводах наказы, оформленные типографским способом и подписанные директором завода, секретарем парткома и секретарем комитета ВЛКСМ, вручались уходящим в армию. Немало молодых рабочих, уходя на службу, оставляли на родном предприятии свои трудовые книжки. Большая работа велась также через райвоенкоматы и непосредственно с воинскими частями путем переписки или через своих бывших рабочих, служащих в этих частях. Например, ударные стройки Западной Сибири 4*
99


установили прочные связи с пограпичными и военными округами Сибири и Дальнего Востока 232, посылая туда агитколлективы, членом одного из которых в 1977 г. был и автор данной работы.
Большим материальным стимулом для бывших военнослужащих было положение «О льготах демобилизованным воинам из рядов Советской Армии»233. Согласно этому положению пришедшим на машиностроительные заводы в годы восьмой пятилетки предоставлялись безвозмездное пособие в размере 100 руб. и ссуда 1000 руб. в рассрочку на 6 месяцев. Уволенным в запас из рядов армии и вернувшимся на свой завод выплачивалось денежное вознаграждение в размере среднего заработка за последний год работы, но не менее чем 50 руб. за каждый год службы. На некоторых предприятиях и стройках уволенные в запас военнослужащие обеспечивались бесплатным одноразовым питанием в течение года после службы. Причем эти льготы расширялись, особенно в отраслях, испытывающих дефицит в рабочей силе. Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по повышению эффективности использования сельскохозяйственной техники, улучшению ее сохранности, обеспечению колхозов и совхозов кадрами механизаторов и закреплению их в сельском хозяйстве», принятым в 1977 г., воинам, демобилизовавшимся из Советской Армии и пришедшим на работу в сельское хозяйство в качестве механизаторов, выдавались пособия на хозяйственное обзаведение в размере шести месячных окладов 234. В строительстве на эти цели бывшим воинам правительственным решением выдавалось от 500 до 1000 руб. 235
Предприятия и стройки широко пользовались этими стимулами, организованно привлекая демобилизованных на £вои производства. Организованное трудоустройство демобилизованных как форма пополнения привлекало руководство этих учреждений, поскольку поставляло молодые, в значительной степени профессионально подготовленные кадры, прошедшие школу армейской службы. На протяжении 60—70-х гг. оно было одной из самых массовых форм пополнения рабочего класса Сибири. Практически все демобилизованные воины пришли через данную форму пополнения па промышленные предприятия Сибири 23в. Это были юноши в подавляющем большинстве в возрасте до 24 лет с достаточно высоким уровнем образования 237. Особенно высок он был в 1977—1981 гг., когда 77,7 % из них имели законченное среднее образование, в том числе почти 5 % — среднее специальное 238. Многие из этих молодых ребят, придя на 100


производство, уже имели стаж производственной работы и квалификационный разряд 239. Несмотря на широкий национальный состав демобилизованных, можно предполагать, что и через эту форму пополнения привлекались местные сибирские йадры. Косвенно об этом свидетельствуют данные о месте их рождения, которые говорят о том, что 81,0 % из них в. 1957—1961 гг. и 89,7 % в 1977—1981 гг. были выходцами из этого края 24°.
Таким образом, изучение форм пополнения рабочего класса Сибири в конце 50-х — начале 80-х гг. показало, что наиболее характерными из них были вольный наем, организованное трудоустройство уволенных в запас из рядов Советской Армии, организованное трудоустройство учащихся общеобразовательных школ, распределение выпускников профессионально-технических училищ, общественный призыв и организованный набор. Для форм пополнения были характерны те же тенденции, что и для источников пополнения сибирского рабочего класса. Это представляется вполне закономерным, так как формы пополнения рабочего класса тесно взаимосвязаны с источниками. Данное обстоятельство во многом определило и появление в 60—70-е гг. новых форм пополнения, направленных на привлечение в общественное производство трудовых ресурсов.
Дальнейшее развитие старых, традиционных и появление новых форм пополнения рабочего класса было связано с возрастанием роли организованных форм в процессе обеспечения народного хозяйства кадрами, а рабочего класса Сибири — новыми пополнениями.- Это выразилось не только в количественных показателях, но и в первую очередь в развитии и совершенствовании качественного содержания пополнения. В основе направляющей деятельности государства лежали экономические формы привлечения рабочих кадров в Сибирь.
ГЛАВА III
МАТЕРИАЛЬНОЕ БЛАГОСОСТОЯНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА СИБИРИ
В предисловии, очерчивая круг вопросов для исследования, мы уже говорили о том, что количественные и качественные изменения рабочего класса — важнейший, но 101


пе едипственпый показатель его социального развития. Не менее важно объективное изучение уровня жизни рабочего класса в динамике на фоне этого показателя для всего населения. Анализ этого положения необходим не только с точки зрения изучения процессов социального развития ведущего класса нашего общества, но и с позиций формирования и закрепления рабочих коллективов в Сибири. Решающее влияние на этот процесс (как и для населения в целом) оказывает социальная политика КПСС и Советского государства. В ее осуществлении ведущее место принадлежало заработной плате как основному экономическому рычагу.
§ 1. ЗАРАБОТНАЯ ПЛАТА
Заработная плата является главным источником совокупных доходов советского рабочего класса. Именно через нее осуществляется основной принцип социалистического распределения по труду. Через рост заработной платы проявляется прежде всего подъем материального благосостояния, более высокий уровень потребления \
При всем несовершенстве представленной динамики заработной платы 2 (табл. 1) отчетливо прослеживается основ-
Таблица 1 Динамика среднемесячной заработной платы рабочих и служащих РСФСР, Западной и Восточной Сибири по основным отраслям народного хозяйства, руб.*
РСФСР
Западная Сибирь
Восточная Сибирь
Отрасль
00
о
Д 00
С 05
00
о
'.о
Д 00
О 05
00
о
Д Q0
О 05
00
□0 —
ю
QO
□о —•
«о
00
00 4-1
05
05
С5
05
С5
05
05
С5 ~
—"
X
—4
—1 X
—4
—' X
Народное хозяйство в целом
80,5
177,7
220,7
75,6
203,5
269,2
92,8
216,2
233,0
П ромышленность
89,2
191,3
214,5
90,2
216,4
239,9
108,2
243,3
224,9
Сельское хозяйство
54,0
156,8
290,4
50,7
176,9
348,9
56,6
177,5
313,6
Строительство
87,9
210,8
239,8
86,7
265,4
306,1
100,9
265,9
263,5
Транспорт
85,9
214,8
250,0
81,2
260,0
320,2
101,6
272,2
267,9
Связь
60,2
153,5
255,0
54,5
169,0
310,1
69,2
187,5
271,0
Торговля, общепит, снабжение и сбыт
59,5
145,8
245,0
57,4
166,9
290,8
70,9
180,4
254,4
* Рассчитано по: ЦГА РСФСР, ф. 374, оп. 34, д. 13, л. 318—319; Труд в РСФСР.—М., 1981.—С. 188, 249—261; Народное хозяйство РСФСР в 1980 г.— М., 1981.—С. 219—220.
102


ная закономерность — ее быстрый рост по всем отраслям народного хозяйства и районам республики, особенно в Сибири. В целом по народному хозяйству РСФСР она увеличилась в 2,2 раза, в Западной Сибири — в 2,7, в Восточной — в 2,3 раза. То же самое характерно для динамики заработной платы рабочих и служащих по основным отраслям народного хозяйства: в ряде отраслей, таких как сельское хозяйство, строительство, транспорт и связь, рост заработной платы в Сибири, особенно в Западной, существенно опережал республиканские показатели 3. Однако при общем росте заработной платы внутри этого периода данный процесс протекал неравномерно. Для уяснения его особенностей приведем некоторые данные за предшествующие годы.
В первые послевоенные десятилетия оплата труда рабочих росла, и в 1960 г. во всех краях, областях и автономиях Сибири заработная плата была в 2—3,5 раза выше, чем до войны 4. Однако вплоть до начала 50-х гг. покупательная способность среднемесячной заработной платы рабочих и служащих не поднималась существенно выше уровня, достигнутого во второй половине 20-х гг. В пересчете на современные деньги она составляла в 1928, 1940 и 1950 гг. около 50 руб. в месяц 5. Минимальная же зарплата вплоть до 1957 г. составляла 20—22 руб. в месяц, что примерно в 3,5 раза ниже средней заработной платы рабочих и служащих 6. И только к началу 60-х гг. произошел существенный рост средней заработной платы: она увеличилась за десятилетие на 30—35 руб. и достигла 80—85 руб. в месяц 7. В Сибири среднемесячная зарплата рабочих и служащих в 1960 г. составила 1045 руб., в том числе в Западной — 968 руб., Восточной — 1166 руб.8 Всего за 2 года — с 1958 по 1960 г.— по Западной Сибири она увеличилась на 21,2 руб., а по Восточной — на 23,8 руб. в пересчете на современные деньги. За 1960—1980 гг. зарплата по Западной Сибири увеличилась на 110,2%, а по Восточной — на 85,4 %, т. е. в целом по региону практически удвоилась.
Важнейшим условием, способствующим росту заработной платы в конце 50-х гг., явились мероприятия по ее упорядочению. На первом этапе (в промышленности — с 1956 по 1960 г., в строительстве — в 1960 г.) была повышена зарплата низко- и среднеоплачиваемых работников материального производства. Затем это коснулось и работников непроизводственной сферы 9. Упорядочение зарплаты было направлено на уменьшение разрыва в оплате труда низко- и высококвалифицированных работников. Введенные новые тарифные сетки и тарифные ставки в значительной сте103


пени сократили этот разрыв. Если раньше тарифные ставки рабочих высшего разряда в основных отраслях промышленности были выше ставки низшего разряда в 2,5—3,5 раза, то после упорядочения — в 1,8—2 раза, что способствовало повышению удельного веса тарифной системы в общем фонде заработной платы 10. В результате заработная плата к началу 60-х гг. существенно увеличилась на основе совершенствования нормирования и тарификации.
В эти годы произошло некоторое выравнивание размеров денежной заработной платы рабочих и служащих Сибири с зарплатой рабочих и служащих РСФСР. С 1958 г. Восточная Сибирь по всем показателям, а Западная Сибирь только в промышленности превосходили средний уровень зарплаты по РСФСР (см. табл. 1). Надо сказать, что эти два региона Сибири занимали далеко не одинаковое положение по объему средней зарплаты среди экономических районов республики. В 1958 г. оно выглядело следующим образом: Северо- Западный район — 872 руб., Центральный — 767, Поволжский — 722, Северо-Кавказский — 720, Уральский — 798, Западно-Сибирский — 756, Восточно-Сибирский — 928, Дальневосточный — 1207 руб.11 В РСФСР Западная Си бирь по размеру среднемесячной заработной платы занимала шестое место среди восьми экономических регионов, а Восточная — шла вслед за Дальним Востоком, занимающим первое место. Положение несколько выравнялось в 1960 г., когда среднемесячная зарплата рабочих и служащих Западной Сибири, так же как и Восточной, превысила ее показатель по республике. В 1960 г. по РСФСР она составляла 83,1 руб., по Западной Сибири — 96,8 и по Восточной — 116,6 руб.12 (тому способствовало введение районных коэффициентов к зарплате работников некоторых отраслей сибирской индустрии, интенсивное развитие ряда отраслей промышленности с более высокой оплатой труда и др.)13. В эти же годы в связи с законом об отмене налогов с 1 октября
1960 г. было прекращено взимание налогов с рабочих и служащих, получающих зарплату до 50 руб. в месяц, и в среднем на 40 % снижены налоги с заработков до 60 руб., исходя из нового масштаба цен, установленного с 1 января
1961 г.14
При общем росте заработной платы рабочих и служащих Сибири в разных краях, областях и автономных республиках этого региона наблюдались довольно существенные различия на протяжении всего изучаемого периода (табл. 2). В 1960 г. размер среднемесячной заработной платы рабочих и служащих Сибири и ее краев, областей и автономий состав104


лял от 84,2 руб. (Алтайский край) до 169,0 руб. (Якутская АССР). Следовательно, этот показатель во всех районах Сибири был выше, чем по РСФСР, как для народного хозяйства в целом, 1ак и для всех без исключения отраслей (см. табл. 2). Напомним: в 1958 г. средпяя заработная плата рабочих и служащих в Западной Сибири практически по всем отраслям народного хозяйства (за исключением промышленности) и по народному хозяйству в целом была значительно ниже, чем в РСФСР.
Приведенная статистика позволяет нам не согласиться с выводом С. С. Букина о том, что «в некоторых областях Сибири заработная плата рабочих и служащих была ниже, чем в центре РСФСР»15. Этого не следует из данных самого же автора за 1960 г., которые мы использовали для сравнения с РСФСР в целом; еще меньше это верно в сравнении с Центральным экономическим районом, где среднемесячный размер заработной платы рабочих и служащих был еще ниже, чем по РСФСР 16. Представляется, что в данном случае С. С. Букин некритически подошел к выводам своих предшественников, механически перенеся эти данные в свою работу.
Недостаточно критический подход к используемым источникам наложил свой отпечаток и на итоговые статистические выводы автора. В частности, по нашему мнению, в его работе несколько завышен размер среднемесячной заработной платы рабочих и служащих некоторых краев, областей и автономных республик Сибирц за 1960 г.17 Об этом свидетельствуют материалы по отдельным регионам и отраслям, приведенные в различных источниках, что усиливает их достоверность. Например, среднемесячная заработная плата рабочих и служащих Красноярского края составляла в 1960 г. по народному хозяйству в целом 96,6 руб. (1156)18, по промышленности 118,1 руб. (1418), строительству
110.8 руб. (1322), сельскому хозяйству 60,7 руб. (728), транспорту 104,3 руб. (1252), торговле, общественному питанию, заготовкам, материально-техническому снабжению и сбыту
75.8 руб. (1123)19. По Новосибирской области она составила 78,1 руб., в том числе по промышленности 93,6 руб. (1060)20. Приведенные данные не вызывают сомнения, поскольку прошли проверку временем и утверждены соответствующими государственными органами.
Устойчивой тенденцией, как показывает статистика заработной платы этих лет, были значительно более низкие ее размеры по Западной Сибири в сравнении с Восточной Сибирью и Дальним Востоком, а также наличие таких райопов,
105


Динамика среднемесячной заработной платы рабочих и служащих в и автономным
Регион
Всего по народному хозяйству
Промышленность
1960
1980
1980 в % к
1960
1960
1980
1980 в % к
1960
РСФСР
83,1
177,7
213,8
91,7
191,3
208,6
Западная Сибирь
96,8
203,5
210,2
—
—
—
Алтайский край
94,2
176,9
210,1
97,5
195,0
200,0
Кемеровская область
114,5
198,4
173,3
144,8
233,5
161,2
Новосибирская »
93,5
185,4
198,3
106,0
201,44
190,0
Омская »
91,8
182,5
198,8
106,5
198,0
185,9
Томская »
94,7
202,4
213,7
101,9
209,1
205,2
Тюменская »
90,1
280,5
311,3
97,9
265,4
274,0
Восточная Сибирь
116,6
216,2
185,4
—
—
—
Красноярский край
115,6
217,2
187,9
141,8
237,6
167,5
Иркутская область
114,3
209,9
183,6
126,4
230,7
182,5
Читинская »
105,5
187,9
178,1
128,1
207,5
162,0
Бурятская АССР
102,3
189,6
185,3
120,3
207,7
172,6
Тувинская »
88,0
163,2
185,4
97,4
181,0
185.8
Якутская »
169,0
329,4
195,0
202,7
395,4
195,0
* Рассчитано по: Букин С. С. Жизненный уровень рабочей семьи в Сибири. 621, 269; Народное хозяйство РСФСР в 1980 г.— С. 218—220.
как Алтайский край, Тюменская область и Тувинская АССР, где ее уровень был существенно ниже, чем в среднем по региону. В целом надо сказать о том, что начало рассматриваемого периода — примерно по 1961 г. включительно — знаменовало собой качественно новый уровень заработной платы рабочих и служащих Сибири.
Эту основную тенденцию не могли изменить и ошибки субъективного характера, допущенные в начале 60-х гг., в частности по вопросу о применении районных коэффициентов, в том числе и для Сибири 21. Практическим результатом этих ошибочных решений явился значительный отток трудовых ресурсов из районов с трудными климатическими условиями, с низким, по сравнению с другими районами страны, уровнем жизни. Они дорого обошлись нашему обществу. Партийные организации Сибири на местах вместе с хозяйственными руководителями сразу почувствовали это и неоднократно привлекали к этому вопросу внимание центральных органов партии и государства. Красноречивым примером этого может служить аналитическая записка Норильского ГК КПСС па имя первого секретаря Красноярского край-
106


Таблица 2
основных отраслях народного хозяйства Сибири по краям, областям республикам, руб.*
Строительство
Сельское хозяйство
Транспорт
Торговля, общепит, заготовки, снабжение и сбыт
1980
1980
1980
1980
1960
1980
в % к 1960
1960
1980
в % к 1960
1960
1980
в % к 1960
1960
1980
в % к 1960
94,5
210,8
223,0
55,5
156,8
282,5
90,8
214,8
236,6
60,3
145,8
241,8
101,2
212,7
210,2
69,7
170,8
245,0
91,7
212,0
231,2
69,5
145,2
208,2
121,6
215,4
177,1
64,4
164,4
255,3
107,7
222,7
206,8
83,1
145,8
175,4
111,2
217,5
195,6
67,8
176,8
260,8
102,8
218,1
212,1
78,8
146,6
187,5
110,9
208,1
187,6
71,7
182,7
254,8
104,2
223,3
214,3
75,5
145,7
185,6
105,5
246,5
233,6
70,1
203,8
290,7
103,1
256,0
248,3
77,4
164,2
212,1
106,3
376,4
354,1
69,3
184,1
265,6
104,5
365,3
349,6
81,0
242,2
299,0
132,2
275,5
208,4
72,8
172,1
236,4
125,2
256,3
204,7
112,5
184,1
163,6
138,8
249,2
179,5
75,7
170,3
225,0
128,8
257,2
199,7
93,4
163,8
175,4
117,3
216,5
184,6
80,4
175,5
218,3
118,0
241,3
204,5
77.6
152,4
196,4
115,3
246,1
213,4
76,6
156,8
204,7
118,0
242,1
205,2
78,9
156,0
197,7
104,7
209,1
199,7
72,7
132,1
181,7
111,0
212,2
191,2
76,0
150,8
198,4
196,1
399,2
203,6
111,9
258,5
231,0
208,9
424,2
203,0
162,7
275,3
169,2
1946—1960 гг.— Новосибирск, 1984.— С. 35—37; Труд в РСФСР.— С. 188, 249 —
кома КПСС и Председателя Совета народного хозяйства. В ней с большой тревогой говорилось о том, что изменение северных льгот крайне неблагоприятно отразилось на текучести кадров, и это внушает Норильскому горкому КПСС и руководству Норильского горно-обогатительного комбината серьезное беспокойство за будущее предприятия. Этот вывод базировался на приведенной статистике за 1958— 1964 гг.22
Только к середине 70-х гг. целенаправленной политикой КПСС и Советского государства удалось стабилизировать положение в Сибири и добиться здесь положительного сальдо миграции населения. XXIII съезд КПСС решительно поправил Дело, заявив о том, что «главным направлением в повышении доходов трудящихся должен быть рост денежной заработной платы рабочих и служащих, увеличение оплаты труда в общественном хозяйстве колхозов. Вопрос о заработной плате — крупный политический и хозяйственный вопрос. Его решение затрагивает жизненные интересы миллионов людей»23. Съезд принял решение усилить преимущества в оплате труда и расширить льготы для работников
107


районов Крайнего Севера, Дальнего Востока и Сибири 24.
Темпы роста заработной платы в рассматриваемый период были стремительными: по Западной Сибири она выросла более чем в 2 раза, по Восточной — в 1,8 раза. Среднегодовые темпы роста, составлявшие по Западной Сибири
5.5 %, по Восточной Сибири 4,3 %25, превышали аналогичные показатели как по РСФСР, так и по СССР: по республике среднемесячная заработная плата рабочих и служащих возросла за период 1961—1980 гг. примерно на 4,2 %, а в стране — на 3,7 % в год 2G. Самые высокие темпы роста заработной платы наблюдались в годы восьмой пятилетки. По Сибири они составили около 6 %, по РСФСР — около 5 % и по Союзу — 4,5 %27. Подобный рост заработной платы стал возможен в связи с тем, что экономика нашей страны, все народное хозяйство в эти годы вышли на качественно новый уровень, позволивший более последовательно решать проблемы материального благосостояния советских людей.
Задачи дальнейшего подъема жизненного уровня советского народа были отражены на XXIV съезде КПСС, провозгласившем поворот народного хозяйства к многообразным задачам, связанным с повышением благосостояния народа. Эти установки съезда нашли свое дальнейшее развитие в решениях последующих съездов КПСС 28. В эти годы был принят и проведен в жизнь целый ряд партийных и правительственных постановлений, направленных на совершенствование системы оплаты труда и повышение заработной платы рабочих, служащих и колхозников 29. В результате среднемесячная заработная плата рабочих и служащих составила в 1980 г. в народном хозяйстве СССР 168,9 руб., РСФСР 177,7 руб., Западной Сибири —
203.5 руб. и Восточной Сибири 216,2 руб.30 Повысилась за это время и минимальная зарплата, составившая в годы десятой пятилетки 70 руб. Поэтапно были отменены налоги с заработков до 50, 60 и 70 руб. и сокращена продолжительность рабочей недели 31.
Переход к качественно новому уровню зарплаты означал не только быстрые темпы ее роста. Заработная плата, ранее обеспечивавшая сравнительно ограниченное потребление, теперь дала рабочим возможность реального достатка. Этому во многом способствовало и то, что к концу 70-х гг. уровень заработной платы рабочих подтянулся к среднему уровню заработной платы рабочих и служащих в целом. Так, если в 1970 г. среднемесячная заработная плата промперсо- нала составляла по Западной Сибири 143,2 руб., а по Восточной — 164,6 руб., то у рабочих промышленности этих
108


Таблица 3
Доля заработной платы в составе денежного совокупного дохода семей рабочих и служащих краев, областей и автономных республик Сибири *
♦
Регион Сибири
1972
1981
Весь совокупный доход
Зарплата
Весь совокупный доход
Зарплата
РУб.
РУб.
% к доходу
РУб.
РУб.
% к доходу
Алтайский край
307,4
260,6
84,8
386,5
331,0
85,6
Кемеровская область
309,7
270,5
87,2
426,1
371,8
87,3
Новосибирская »
318,8
270,1
84,8
410,3
360,7
86,6
Омская »
314,7
266,6
84,7
398,4
342,6
86,0
Томская »
323,8
279,9
86,3
436,0
378,1
86,7
Тюменская »
366,0
315,2
86,1
538,5
501,1
93,0
Красноярский край
320,0
269,9
84,2
449,2
393,5
88,0
Иркутская область
326,8
285,7
87,4
447,1
392,8
87,9
Читинская »
328,1
277,6
84,7
404,1
352,7
87,3
Бурятская АССР
324,5
278,8
86,0
403,2
354,0
87,8
Тувинская »
320,1
256,5
80,2
345,9
302,7
87,5
Якутская »
517,4
435,5
84,0
649,6
596,6
91,8
* Рассчитано по: Состав семей рабочих, служащих и колхозников, их доходы и жилищные условия: Стат, сборник по материалам единовременного выборочного обследования за сентябрь 1972 г.— М.» 1978.— Ч. II.— С. 438, 446; за сентябрь 1981 г.—М., 1983.—С. 45, 47.
районов она была несколько ниже — соответственно 140,6 и 162,8 руб. А в 1976 г. она практически выравнялась, составив по Западной Сибири 191,0 и 190,2 руб., по Восточной — 209,9 и 209,8 руб. в месяц. Быстрые темпы роста заработной платы рабочих и служащих способствовали увеличению ее доли в составе совокупного денежного дохода их семей, являющегося основным показателем их реального достатка (табл. 3).
За эти годы значительно увеличился совокупный доход в целом. Почти во всех районах Сибири в 1981 г. он составил 400 руб. и более. Исключение составили Алтайский край, Омская область и особенно Тувинская АССР, где совокупный доход семей рабочих и служащих был значительно ниже, чем в других регионах. Для сравнения укажем: совокупный доход семей рабочих и служащих РСФСР в 1981 г. составил
387,8 руб., в том числе заработная плата — 336,1 руб.32 Основную часть этого бюджета во всех без исключения областях Сибири и отраслях пародного хозяйства составляла заработная плата члепов семей рабочих и служащих. Даже в сельском хозяйстве в 1972 г. совокупный семейный бюджет
109


рабочей семьи на 70 % формировался за счет заработка членов этой семьи 33. В таких же отраслях народного хозяйства, как промышленность, транспорт и особенно строительство, он на 89—91 ?6 состоял из зарплаты членов рабочих семей 34.
Значительно более быстрыми темпами росла заработная плата рабочих и служащих в отдельных районах и отраслях Сибири. На общем фоне выделяются Тюменская область и такие отрасли народного хозяйства, как строительство, транспорт, связь и сельское хозяйство. Резко увеличилась зарплата и у рабочих промышленности Тюменской и Томской областей, Алтайского края, Якутской АССР. В Тюмени и Томске это было связано с разработкой нефтяных и газовых месторождений. Бурное индустриальное освоение стало материальной основой введения здесь ряда дополнительных выплат и льгот к заработной плате в виде северных коэффициентов и надбавок, что явилось основным стимулом привлечения сюда большого количества рабочей силы. В связи с этим Тюмень имела самые высокие темпы прироста населения. Это же было характерно и для Якутии, а затем для районов строительства Байкало-Амурской железнодорож1 ной магистрали. Причем заработная плата в одном и том же районе, но в различных организациях и предприятиях сильно дифференцировалась. Например, в 1979 г. среднемесячная заработная плата рабочих и служащих в разных организациях Тюменской области выглядела следующим образом: «Главтюменнефтегаз»— 399,2 руб., «Главтюменнефтегаз- строй»— 308,5 руб., объединения «Тюменгазпром»— 419,3 руб., «Тюменлеспром»— 284,6 руб., «Сибжилстрой»— 285,2 руб., «Тюменмебель»— 197,1 руб., «Сибнефтегазпере- работка»— 391,6 руб., «Главтюменпромстрой»— 231,0 руб., «Тюменстройматериалы»— 209,0 руб., швейное объединение — 153,1 руб., Управление пищевой промышленности —
186,9 руб.35
Разница в средней зарплате выступает мощным регулирующим фактором, привлекающим рабочие руки. В 1978 г. в Тюменской области организации Миннефтегазстроя имели значительную сверхплановую численность работающих, а на предприятиях Министерства промышленного строительства их не хватало, Главтюменпромстрой выполнил план по численности только на 76,8 %. То же самое характерно и для других районов с повышенной заработной платой, например зоны БАМ. Не случайно и там списочное наличие рабочих значительно превышало плановую численность по всем основным трестам. В то же время практически во всех «обычных» подрядных строительных организациях 110


Сибири и Дальнего Востока не хватало тысяч и даже десятков тысяч строителей различных специальностей Зб. Причина в том, что средний уровень зарплаты строителей магистрали был примерно на 50—65 % выше, чем в других районах в аналогичной отрасли 37. Это еще раз подчеркивает огромное значение заработной платы как эффективного рычага демографической и социальной политики.
Высокими темпами росла заработная плата и в других районах Сибири, в частности в Кузбассе. Здесь наиболее высоко в эти годы оплачивался труд работников тяжелой промышленности и прежде всего горняков, у которых была самая высокая зарплата в области. В 1975 г. они зарабатывали в среднем 244 руб. в месяц. Наиболее высокая заработная плата также была у горнорабочих очистного забоя — 368 руб. в месяц, за ними шли проходчики и сталевары — 344 руб.38 В последнем году девятой пятилетки среднемесячная заработная плата рабочих Кузбасса превысила среднеотраслевые показатели, а следовательно, и среднемесячную оплату труда инженерно-технических работников. Если у рабочих промышленных предприятий этот показатель составлял в 1975 г. 206,9 руб. в месяц, то у промышленно-производственного персонала — 203,1 руб.39 У строителей в том же году среднемесячный заработок всех рабочих и служащих составлял 192 руб., в то время как у рабочих —
195,5 руб.40
В определенной мере это было связано с политикой опережающего роста зарплаты рабочих основного производства, и в частности рабочих-горняков и шахтостроителей. С учетом важнейшего народнохозяйственного значения угольной промышленности и особых условий труда на подземных работах в годы девятой пятилетки был принят ряд мер по повышению оплаты труда горняков. В 1971 г. была увеличена оплата труда всех категорий трудящихся отрасли, связанных с обслуживанием высокопроизводительной техники. Первыми на новые условия оплаты с увеличенными тарифными ставками и окладами были переведены 400 тыс. горняков Кузнецкого и Печорского бассейнов 4l. Повышение тарифных ставок рабочих, обслуживающих высокопроизводительную технику, не только подняло материальную заинтересованность механизаторов, но и стимулировало тягу горняков к повышению общего и специального образования, поскольку одновременно с повышением тарифных ставок возросли и требования к подготовке рабочих.
Большое значение имело постановление партии и правительства от 6 февраля 1976 г. «О предоставлении дополни111


тельных льгот работникам угольной и сланцевой промышленности и шахтного строительства», которым определялась целая система мер по совершенствованию условий оплаты труда, повышению тарифных ставок рабочих, имеющих особо тяжелые условия труда, и льгот при выходе на пенсию 42. С введением новых условий оплаты труда в угольной и сланцевой промышленности и шахтном строительстве тарифные ставки рабочих на подземных работах были увеличены на 27 %, на открытых горных работах — на 23—24 %, на остальных — на 18—20 %43. На подземных работах с особо вредными и тяжелыми условиями труда установлены тарифные ставки, повышенные на 10 и 20 %, на открытых горных работах — на 7 % 44.
Высокие темпы роста заработной платы и увеличение ее доли в составе денежного совокупного дохода были обусловлены также повышением производительности труда и изменением системы премирования за перевыполнение плана по ее росту. Заработная плата передовых рабочих стала заметно выше средней. Так, ежемесячный заработок рабочих бригад, добывающих в сутки по 100 т угля и больше, на 50— 100 руб. превышал заработок горняков, достигавших меньшей выработки. Рабочие бригад, возглавляемых Н. Пут- рой, Д. Придатченко, Г. Смирновым, Л. Ювженко, Ю. Череповым, добивавшиеся самой высокой в бассейне производительности труда, зарабатывали по 500—600 руб. в месяц 45. В большой степени этому способствовала и введенная в годы восьмой пятилетки новая система планирования и экономического стимулирования. Создаваемый путем отчислений от прибылей фонд материального поощрения позволил значительно увеличить выплату премий, единовременных пособий и других видов вознаграждений.
Так, в 1970 г. в Кузбассе из фонда материального поощрения в расчете на одного работающего было начислено премий почти в 2 раза больше, чем в 1969 г., вознаграждений за общие результаты работы по итогам года — в 5,7 раза, а единовременной помощи выдано в 17,2 раза больше 46. На Красноярской краевой отчетно-выборной профсоюзной конференции приводились данные о том, что новая система планирования и экономического стимулирования позволила значительно увеличить заработную плату рабочих: в 1966 г. она составляла 128 руб., а в 1969 г.— уже 174 руб.47 Подобные примеры можно было бы привести по каждому из районов Сибири.
Заработная плата рабочих и служащих была стержнем этой социальной программы, высший смысл которой заклю112


чался в том, «чтобы неуклонно, шаг за шагом повышать благосостояние народа, улучшать все стороны жизни советских людей, создавать благоприятные условия для гармоничного развития личности»48.
Таким образом, среднемесячная заработная плата рабочих и служащих Западной и Восточной Сибири превышала аналогичный показатель по РСФСР не только по народному хозяйству в целом, но и по всем его отраслям. В 1980 г. превышение составило по народному хозяйству в Западной Сибири 25,8 руб., в Восточной — 38,5 руб.; в среднем рабочие и служащие Сибири получили в 1980 г. на 30—32 руб. больше, чем рабочие и служащие РСФСР.
Большее увеличение средней зарплаты у рабочих и служащих Западной Сибири было неслучайным. Исходные позиции этого региона в конце 50-х гг. были значительно ниже в сравнении с Восточной Сибирью. Особенно это касалось Алтайского края, который и в 1980 г. находился на последнем месте среди других районов Сибири (исключая Тувинскую АССР) по средней зарплате и совокупному денежному доходу семей рабочих и служащих. Даже более быстрые темпы роста среднемесячной зарплаты не выправили положения в крае. Это явилось одной из причин того, что практически на протяжении всех 20 лет Алтайский край имел отрицательное сальдо миграции. В 1980 г. население края едва достигло уровня 1959 г. Это во многом объяснялось преобладанием сельского населения на Алтае и отменой районного коэффициента в начале 60-х гг. В целом же.Западная Сибирь вышла к 1980 г. па третье место в РСФСР по уровню среднемесячной зарплаты, подтянувшись к Дальнему Востоку и Восточной Сибири. А в сравнении с Северо-Кавказским экономическим районом, условия жизни в котором считаются наиболее благоприятными, заработная плата рабочих и служащих народного хозяйства Сибири выглядела следующим образом (в %):49
1965
1970
1975
1980
РСФСР
111,2
113,0
116,8
116,3
Западная Сибирь
111,0
115,1
129,4
131,8
Восточная Сибирь
126,3
132,3
137,3
135,8
Заработная плата по районам РСФСР на протяжении всего периода была существенно дифференцирована. Но эта дифференциация недостаточно стимулировала закрепление рабочих кадров в районах новостроек Западной и Восточной Сибири и не создавала необходимых преимуществ для при113


влечения рабочей силы из других районов Российской Федерации. Основная причина состоит в том, что в ряде регионов Сибири районные коэффициенты не отражали различий, обусловленных зональными природно-климатическими условиями 50. Между тем под влиянием природных, экономических и социальных факторов складываются территориальные различия в потребностях людей и затратах на их удовлетворение, которые отражают дифференциацию необходимого продукта по районам страны. На это указывал еще К. Маркс, который писал о том, что в различных странах и в различных районах одной и той же страны величина необходимого продукта пеодинакова 51.
В Сибири бюджетный набор, необходимый человеку для проживания в этом района, существенно выше, чем в других районах РСФСР. Наряду с усиленным питанием здесь необходимы дополнительные затраты на одежду, обувь и топливо. Так, стоимость гардероба для одинокого рабочего здесь на 8,3 % выше, чем в центральных районах европейской части республики, а на Северном Кавказе стоимость гардероба еще ниже. Расходы на эти цели у сибирской семьи на 12,1 % превышают расходы семей центральных районов и еще больше по сравнению с семьями, проживающими на Северном Кавказе 52. В Братске расходы на питание, жилье, транспорт и коммунальные услуги почти в 1,5 раза превосходят аналогичные показатели в европейской части РСФСР 53. Поэтому, по подсчетам экономистов, удорожание бюджетного набора, необходимого человеку для проживания в Сибири, делает реальную заработную плату сибиряка на 10 %, а жителя Алтайского края на 15 % ниже, чем в европейской части СССР 54. Для полной компенсации удорожания жизни сибиряков необходимо, чтобы заработная плата здесь превосходила на 35—45 % ее уровень в центральных районах страны 55.
Помимо этого установленные в Сибири районные коэффициенты к заработной плате в полной мере не реализовались, потому что многие министерства ориентировались на исторически сложившийся уровень средней зарплаты и планировали для предприятий и организаций Сибири относительно сниженные (в сравнении с районными коэффициентами) размеры зарплаты. Например, шахтеры Кузбасса, несмотря на районный коэффициент в размере 1,25, не имели преимуществ в средней заработной плате по сравнению с шахтерами Донбасса, поскольку Министерство угольной промышленности так планировало среднюю заработную плату, что даже с коэффициентом она в Кузбассе была лишь 114


на 2,3 % выше, чем в Донбассе 56. Строительные рабочие Алтая имели более низкие заработки в сравнении со строителями большинства районов европейской части страны 57. Это показывают данные табл. 2: среднемесячная зарплата рабочих и служащих, занятых в строительстве в Алтайском крае, практически одинакова с показателем по РСФСР даже с учетом районного коэффициента.
Не наблюдалось заметных преимуществ и в заработке работников машиностроительных предприятий Сибири. Так, среднемесячная зарплата одного производственного рабочего на Алтайском тракторном заводе в середине 60-х гг. составляла 119,6 руб. против 122,8 руб. на Волгоградском тракторном 58. В связи с этим средняя заработная плата без учета районного коэффициента и северных льгот в районах Сибири оказывается существенно ниже в сравнении с Поволжьем, Центром, Северо-Западом. А с учетом более «дорогой» жизни в Сибири реальная зарплата в этом регионе была еще ниже, чем в названных районах. В начале 60-х гг. уровень реальной заработной платы в Сибири составлял 92 % в сравнении с центральными районами страны 59. Значительный диссонанс вносили существующие различия в оплате труда между отраслями народного хозяйства, обусловленные неодинаковым значением различных отраслей в решении социально-экономических задач, сложностью труда, его условиями и размещением предприятий по территории страны 60. В последние годы различия в оплате труда в разных отраслях уменьшились. Тем не менее в исследуемый период они были весьма ощутимы. Например, в 1965 г. средняя зарплата рабочих в угольной промышленности (отрасли с наиболее высоким ее уровнем) была выше по сравнению со швейной промышленностью (отрасли с минимальным ее уровнем) в 2,7 раза, а в 1980 г.— в 2,2 раза 61.
В Сибири различия в оплате труда во многом были обусловлены и дифференциацией районных коэффициентов как по территории, так и по отраслям. Примеры относительно Тюмени и БАМа мы уже приводили. Такое же положение сложилось и в других районах Сибири. В 1978 г. средняя зарплата промышленно-производственного персонала Братского алюминиевого завода в 1,4 раза превышала ее размер на Братском лесопромышленном комплексе и комбинате «Братскжелезобетон», в 1,5 раза — на Братском заводе отопительного оборудования и Братской ГЭС, в 2,5 раза — на швейной фабрике Братска 62. Только в Братско-Усть- Илимском ТПК введено было четыре различных коэффици115


ента— от 1,3 до 1,7 вз. На КАТЭКе районные коэффициенты для строителей составляли 1,3, а для работников обслуживающих организаций и сферы услуг — 1,2 64, как будто условия труда (географические, климатические, региональные) для строителей и других категорий населения здесь различны.
Подобное положение приводило к тому, что заработная плата и другие материальные блага у рабочих сквозных профессий, работающих в разных отраслях, существенно различались. Приведем выдержку из одного письма рабочего-сварщика в газету «Советская Россия». Он писал: «Я работаю десять лет на одном предприятии, план всегда перевыполняю, и фабрика наша на хорошем счету. Но очередь на квартиру не движется, места для сына в детский сад так и не смог получить, о путевке на юг уже и не мечтаю. Между тем мой сосед все это имеет, хотя мы оба сварщики одного разряда. Почему? Все очень просто: я работаю на предприятии легкой промышленности, а он — в строительном тресте. Работа моя ничуть не легче, а фактически он живет лучше меня»65. На страницах журнала ЭКО директор Новосибирского производственного объединения «Обь» говорил о том, что на разных заводах города существует разная оплата одноименных сквозных профессий. Это обезличивает значимость тарифа и способствует поиску «легких» заработков. Например, компрессорщики 6-го разряда, токари, фрезеровщики получают в «Оби» на 30—40 % меньше, чем на некоторых заводах других отраслей. Складывается такое ощущение, что каждая отрасль, предприятие сами устанавливают зарплату отдельным категориям рабочих 66.
Все это порождало отрицательные тенденции, способствующие текучести кадров, слабому их закреплению на производстве, препятствовало созданию крепких, постоянных трудовых коллективов. В результате, как показывают исследования, в районах нового промышленного освоения более половины приезжих стремятся к повышению заработка и накоплению для приобретения материальных ценностей по месту постоянного жительства; 3/4 мигрантов не собираются оставаться в районах Крайнего Севера, Сибири и Дальнего Востока 67. Конкретные практические рекомендации по этим проблемам — задача экономической науки. Но освещение имеющегося исторического опыта применения зарплаты как эффективного рычага в индустриальном освоепии Сибири позволяет сделать определенные выводы.
Итак, основная закономерность в развитии заработной платы — ее быстрый рост по всем районам и отраслям па- 116


родного хозяйства Сибири. Темпы ее роста были более высокими, чем у рабочих и служащих Российской Федерации. Качественно цовый этап в ее развитии предоставил рабочим возможность реального для этих лет достатка. Наряду с увеличением размера зарплаты увеличился ее удельный вес в совокупном бюджете семей рабочих и служащих.
КПСС и Советское государство разработали и внедрили целую систему мер, направленную на быстрый рост заработной платы рабочих и служащих Сибири и ее эффективное использование для проведения хозяйственной и демографической политики в этом регионе. Эти проблемы поставлены в новой редакции Программы КПСС, где была подчеркнута мысль о необходимости постоянного совершенствования системы заработной платы 68.
В то же время практика показала недостаточность мероприятий по регулированию заработной платы рабочих, проживающих и работающих в Сибири с ее суровыми природно- климатическими условиями. Выравнивание и преимущественный рост реальной заработной платы рабочих Сибири в сравнении с центральными трудоизбыточными районами страны существенно стимулировали бы приток в этот край дополнительных трудовых ресурсов и стабилизацию здесь трудовых коллективов. В то же время мероприятия по закреплению кадров в Сибири не должны сводиться только к регулированию заработной платы рабочих. Практика показывает, что повышение райоппого коэффициента к зарплате иногда не дает желаемых результатов. Академик Т. И. Заславская приводит такой пример: в ряде северных районов Сибири повышение заработков привело к тому, что текучесть кадров не уменьшилась, а увеличилась. Оказалось, что появилась возможность быстрее достичь намеченного денежного рубежа и вернуться в родные места в9. Поэтому следующим важнейшим фактором в системе мер, направленных на закрепление трудящегося человека в этом нелегком крае, должно быть преимущественное обеспечение его современным жильем.
§ 2. ЖИЛИЩНЫЕ УСЛОВИЯ
Потребность в жилье относится к числу первостепенных потребностей человека, от удовлетворения которых зависит гармоничное развитие личности. Улучшение жилищпых условий оказывает большое влияпие и на повышение культурного уровня, способствуя росту квалификации рабочих, 117


повышению производительности труда. Еще Ф. Энгельс говорил о том, что степень удовлетворения потребности в жилье может служить мерилом того, как удовлетворяются все остальные потребности 70.
Этот вопрос стал одной из первостепенных программных задач Коммунистической партии нашей страны, уже во второй Программе которой было записано положение о всемерном улучшении жилищных условий трудящихся масс. Как дело особой социальной значимости определено решение жилищной проблемы в новой редакции Программы КПСС, в которой партия поставила задачу обеспечения каждой советской семьи отдельным жильем 71. В Политическом докладе ЦК КПСС XXVII съезду Коммунистической партии Советского Союза была подчеркнута социальная значимость и острота жилищной проблемы и возможность ее решения к 2000 г.72
Фундамент для решения жилищной проблемы закладывался во второй половине 50-х гг., когда возникли экономические возможности коренного улучшения жилищных условий трудящихся. По оценкам специалистов, эти годы стали этапными в решении жилищной проблемы 73. Так, если в 1929—1950 гг. в стране было построено около 500 млн м2 полезной жилой площади, то за 1961—1965 гг.— почти столько же. В последующие пятилетки жилья строилось еще больше: в 1966—1970 гг.— 518,5 млн. м2, в 1971 — 1975 гг.- 544,8, в 1976-1980 гг.- 527,3 млн м2 74. Таким образом, за 1961—1980 гг. общая площадь построенного жилья составила 2081,2 млн м2, т. е. около 60 % всего жилья, возведенного за годы Советской власти 75.
Результатом осуществления беспрецедентной в истории страны жилищной программы явилось кардинальное улучшение жилищных условий советских рабочих. Если до Октябрьской революции жилая площадь в рабочих семьях составляла 1,5—2 м2 на человека, то в 1985 г.— более 12 м2 7в. Подобные масштабы жилищного строительства позволяли каждые пять лет улучшать условия 50 млн чел.77 За 1961 — 1980 гг. улучшили жилищные условия 216,7 млн чел., или свыше 81 % населения, по расчетам на 1980 г.78 При этом большинство жителей получали квартиры в новых домах.
Процесс ускоренного жилищного строительства был характерен и для Сибири. Уже в 1960 г. здесь было 70 342 тыс. м2 общей жилой площади, или примерно по 5,7—5,8 м2 на одного жителя 79. А еще совсем недавно темпы строительства жилья и обеспеченность им жителей различных районов Сибири были значительно ниже. В целом в 118


пачале 50-х гг. средняя обеспеченность жилой площадью в городах едва превышала 5 м2 на человека 80. В Новосибирске в 1950 г. на одного жителя приходилось 3,6 м2, в Омске в 195р г.— 3,8 м2. Только за 1956—1957 гг. трудящиеся Новосибирска получили жилья в два с лишним раза больше, чем за всю четвертую пятилетку. В Омске жилой фонд в 1957—1958 гг. увеличился на 730 тыс. м2, что в 2 раза превысило количество жилплощади, введенной за предыдущие 5 лет. А в Красноярском крае за 1957—1959 гг. трудящиеся получили жилья в 1,5 раза больше, чем за четвертую и пятую пятилетки. Подобное положение наблюдалось практически во всех краях, областях и автономиях Сибири 81.
Кардинальному изменению дел в жилищном вопросе способствовало июльское (1957 г.) постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О развитии жилищного строительства в СССР»82. В нем с учетом изменившейся экономической ситуации в стране ставилась задача значительно увеличить объем жилищного строительства и были разработаны конкретные меры по улучшению жилищного положения. Постановление было направлено па развитие строительной индустрии, расширение местных источников финансирования увеличение прав хозяйственных руководителей в финансировании жилищного строительства за счет фондов предприятий, всемерную поддержку индивидуального строительства.
Разработанные па основе этого постановления меры сыграли значительную роль в улучшении жилищного строительства как в регионе в целом, так й в отдельных краях, областях, на предприятиях Сибири. В Новосибирской области за время с 1939 по 1959 г. более чем вдвое увеличился жилищный фонд — с 2440 тыс. м2 до 5110 тыс. м2, причем с 1956 по 1959 г.— более чем на 1 млн м2 83. Машиностроительные предприятия Читинского совнархоза план жилищного строительства в 1960 г. выполнили на 102 % 84. Почти 10 млн м2 жилья к 1965 г. было возведено за время после принятия постановления в Красноярском крае 85. Сотни новых благоустроенных домов были построены в Тюменской области, о чем говорилось и на II Тюменской областной конференции профсоюза рабочих машиностроения 8в. За седьмую пятилетку 464 семьи рабочих завода «Алтайсельмаш» получили квартиры в новых домах и еще большее количество рабочих семей улучшили свои жилищные условия 87. В Новосибирске только своими силами сдали в эксплуатацию за период с 1957 по 1961 г. почти 16 тыс. м2 жилья строители «Сибсель- маша», что позволило только в 1961 г. улучшить жилищные
110


Таблица 4
Жилищный фонд в Городах и рабочих поселках Сибири в 1960 г., тыс. м2 *
Реглон
Общая полезная площадь
Обобществленный жилищный фонд
Удельный вес обобществленного фонда, %
РСФСР
502 355
385 400
76,7
Западная Сибирь
42 859
23 931
55,8
Алтайский край
6 101
3 157
51,7
Кемеровская область
17 277
9 846
57,0
Новосибирская »
8 826
5 022
56,9
Омская »
5 349
2 871
53,7
Томская »
2 669
1 710
64,0
Тюменская »
2 637
1 325
50,2
Восточная Сибирь
27 483
18 350
66,8
Красноярский край
10 062
6 821
67,8
Иркутская область
9 387
6 428
68,5
Читинская »
3 994
2 330
58,3
Бурятская АССР
2 081
1 452
69,8
Тувинская »
380
215
56,6
Якутская »
1 579
1 104
69,9
* Рассчитано по данным табл. П57.
условия более чем 500 рабочим семьям 88. Объем жилищного фонда в 1960 г. и распределение его по районам Сибири представлены в табл. 4.
В 1960 г. Сибирь располагала 70 342 тыс. м2 жилья. Из них 42 281 тыс. м2, или 60,1 %, составлял обобществленный жилищный фонд89. Это на 16,6 % меньше, чем в РСФСР. Наибольшим количеством жилья располагали Кемеровская, Иркутская, Новосибирская области и Красноярский край — это районы с наибольшей численностью городских жителей и более развитой промышленной структурой. На первый взгляд хуже всего обстояли дела в Алтайском крае, Тюменской и Омской областях, Тувинской и Якутской АССР. Однако в этих районах пересчет общей жилой площади на количество городских жителей дает примерно те же показатели, что и по Кемеровской, Новосибирской, Иркутской областям и Красноярскому краю.
В последующие годы размеры жилищного строительства в Сибири, как и в стране в целом, нарастали. Большое внимание этим проблемам уделялось на XXIII, XIV, XXV и XXVI съездах партии 90. Был принят ряд специальных постановлений, в том числе и по Сибири. В частности, в 1967 г. было принято постановление ЦК КПСС и Совета
120


Министров СССР «О мерах неотложной помощи по дальнейшему развитию угольной промышленности Кузнецкого бассейна, улучшению жилищных и культурно-бытовых условий шахтеров», в котором намечалось строительство и ввод в действие в 1968—1970 гг. для трудящихся угольной промышленности района 725 тыс. м2 жилья В 1969 г. принято постановление «О мерах по ускоренному развитию нефтедобывающей промышленности в Западной Сибири», где одним из основных пунктов было решение о строительстве в районах добычи нефти жилых домов общей площадью в 250 тыс. м2 92. Такие же постановления были приняты по Министерству лесной и деревообрабатывающей промышленности, по развитию жилищного строительства и закреплению кадров на селе и др.93 Они способствовали улучшению жилищного обеспечения сибиряков.
К 1970 г. жилищный фонд по всем краям, областям и автономным республикам Сибири вырос почти в 2 раза. При этом существенно увеличился удельный вес обобществленного жилищного фонда. Многие предприятия Сибири добились значительного улучшения в обеспечении трудящихся жильем. Так, на новосибирском заводе «Сиблитмаш» только в 1966 г. трудящиеся получили 828 м2 жилой площади. Во многом этому способствовала организация двух кооперативов — «Литейщик» и «Сиблитмашевец»94. На Омском сажевом заводе только в 1968 г. около 200 семей работников завода получили благоустроенные квартиры 95. Около 100 семей рабочих Иркутского завода тяжелого машиностроения им. В. В. Куйбышева-получили в 1965 г. новые квартиры 96. Свыше 30 млн руб. было вложено в жилищное строительство на предприятиях сельскохозяйственного машиностроения Сибири в годы девятой пятилетки, чю позволило возвести почти 200 тыс. м2 жилой площади 97. В Тюменской области только за годы десятой пятилетки было возведено жилья значительно больше, чем за все прежние годы ®8. Почти 9 млн м2 жилой площади было возведено в Красноярском крае в эти же годы ". В целом к 1980 г. жилищный фонд Сибири и ее краев, областей и автономных республик вырос более чем на 121 млн м2 (табл. 5).
По двум основным районам Сибири сильных различий в темпах роста жилья не было. Более контрастная картина в темпах роста жилья для рабочих и служащих наблюдалась в Западной Сибири. Это связано в первую очередь с интенсивным жилищным строительством в Тюменской области, где произошло резкое увеличение городского населения. В годы десятой пятилетки в этой области более быстрыми
121


Таблица 5
Жилищный фонд в городах и рабочих поселках Сибири по краям, областям и автономным республикам в 1980 г., тыс. ма*
Регион
Общая полезная площадь
Обобществленный жилищный фонд
Удельный вес обобществленного фонда, %
м«
1980 в % к
1960
м>
1980 в % к
1960
РСФСР
1 306 867
260,1
1 047 343
271,1
80,1
Западная Сибирь
115 832
270,3
86 076
359,7
74,3
Алтайский край
18 769
307,6
12 695
402,1
67,6
Кемеровская область
34 815
201.5
25 824
262,3
74,2
Новосибирская »
24 512
277,7
17 813
354,7
72,7
Омская »
16 292
304,6
11 953
416,3
73,4
Томская »
7 248
271,6
5 339
312,2
73,7
Тюменская »
14 196
538,3
12 452
939,8
87,7
Восточная Сибирь
75 513
274,8
61 192
333,5
81,0
Красноярский край
29 205
290,2
24 231
355,2
83,0
Иркутская область
25 562
272,3
20 911
325,4
81,8
Читинская »
7 865
197,0
5 525
237,1
70,2
Бурятская АССР
6 021
289,3
4 552
313,5
75,6
Тувинская »
1 309
344,5
972
452,1
74,2
Якутская »
5 551
351,5
5 001
453,0
90,1
* Рассчитано по данным табл. П57.
темпами строилось жилье. В 1976—1980 гг. здесь было введено 6777 тыс. м2 жилой площади. Из других районов Западной Сибири только Алтайский край приблизился к этому показателю — 6024 тыс. м210°. А в таких «городских» областях, как Кемеровская, Новосибирская и Омская, в годы десятой пятилетки построено жилья почти на 1 —1,5 млн м2 меньше 101.
В Восточной Сибири основной прирост в жилье давали Красноярский край и Иркутская область — 72,5 % всей площади региона. Наименьший прирост был в Читинской области, где ввод жилья неуклонно снижался начиная с конца девятой пятилетки и на протяжении всех лет десятой. Если в 1971—1975 гг. в Читинской области всего было введено в действие 1947 тыс. м2 жилой площади, то уже в 1976— 1980 гг.— только 1697 тыс. м2 102. То же можно сказать и о Тувинской АССР. Хотя в целом жилая площадь здесь увеличилась почти в 3,5 раза, в годы десятой пятилетки наметилась тенденция к снижению темпов ввода: если в первом году пятилетки было введено ИЗ тыс. м2, то в последнем — 101 тыс. м2 103. Эта же тенденция была характерна и для Алтайского края, Новосибирской и Омской обла-
122


Таблица 6
Средняя обеспеченность рабочих и служащих Сибири общей полезной площадью, м2*
* Регион
1965
1970
1980
СССР
10,0
11,0
13,4
РСФСР
9,8
11,1
13,2
Западная Сибирь
6,9
10,4
12,4
Алтайский край
6,9
9,6
12,2
Кемеровская область
8,0
11,6
13,5
Новосибирская »
6,8
10,2
12,0
Омская »
7,3
10,3
12,5
Томская »
7,5
9,5
11,2
Тюменская »
7,4
9,2
И,1
Восточная Сибирь
7,9
9,8
11,7
Красноярский край
7,7
10,0
12,4
Иркутская область
7,5
10,2
12,2
Читинская »
7,0
8,5
9,4
Бурятская АССР
7,6
9,8
10,6
Тувинская »
6,7
9,3
10,3
Якутская »
6,5
8,5
10,1
* Рассчитано по источникам, указанным в сноске к табл. П57; См. также: Саркисян Г. С. Народное благосостояние в СССР.—М., 1983.—С. 179.
стей 104. Несмотря на опережающие темпы роста жилья в Сибири по сравнению с РСФСР, здесь с конца девятой и на протяжении десятой пятилетки темпы ввода жилья снижались, как и по республике в целом, где в 1976— 1980 гг. было построено жилья на 9 млн м2 меньше, чем в 1971—1975 гг.105
Резкое увеличение жилищного строительства и ввод его в эксплуатацию позволили значительно поднять среднюю обеспеченность рабочих и служащих Сибири жилой площадью. В среднем обеспеченность рабочих и служащих в 1960 г. составляла в Западной Сибири 5,7 м2, в Восточной — 5,8 м2, в то время как по республике — 6,0 м2106. Динамика роста этого важнейшего фактора повышения уровня материального благосостояния рабочих Сибири за 1965, 1970 и 1980 гг. в сравнении с данпыми по РСФСР и стране в целом приведена в табл. 6.
В 1980 г. на каждого рабочего Сибири приходилось от 11,7 до 12,4 м2 жилой площади, в то время как в 1960 г.— только около 6 м2. Вспомним: чтобы достичь пятиметрового рубежа, Советскому государству потребовалось почти 40 лет. По указапному показателю практически уже к одиннадца-
123


той пятилетке наша страна вышла на первый этап рационального обеспечения населения жильем. Он, по рекомендации ЦНИИЭП, предусматривает обеспечение полезной жилой площадью в размере 9 м2 на душу и общей — 13 м2107. Однако Сибирь по-прежнему отставала от общесоюзных и республиканских достижений.
За 20 лет рост жилищного фонда Сибири составил 272%, по РСФСР он был несколько меньше — 260 %. Но даже опережающие темпы были недостаточны, чтобы ликвидировать разрыв между регионом и республикой в целом. Еще в 1960 г. отставание Сибири от РСФСР было около 0,3 м2, в 1965 г. — 2,4, в 1970 г.— 1 и в 1980 г. — 1,2 м2. По данным Т. И. Заславской, разрыв в обеспеченности жильем между Сибирью и РСФСР составил в 1984 г. 1,2—1,3 м2 108. Как видим, он сокращается очень медленными темпами, а начиная с 1970 г. даже увеличивается. Это неудивительно. Данные табл. 6 говорят о том, что только Кемеровская область находилась на среднем для Российской Федерации уровне. Все же остальные районы были обеспечены общей площадью ниже принятого норматива. Причем в половипе областей и автономных республик не достигнуто даже 12 м2, а в Читинской области — 10 м2 общей площади на человека.
В эти годы не только увеличивалась средняя обеспеченность рабочих и служащих Сибири жилой площадью. Они, как правило, получали отдельные благоустроенные квартиры. Этому способствовали неуклонный рост государственного строительства жилья, значительное увеличение доли обобществленного фонда. Темпы роста этой категории жилья опережали рост общей полезной площади, особенно в тех районах Сибири, где велось новое строительство. Удельный вес обобществленного фопда вырос за эти годы по Западной Сибири на 18,5 %, а по Восточной — на 14,2 %, что позволило последней сравняться по данному показателю с Российской Федерацией, а Западной Сибири значительно подтянуться к этому уровню 109 (в 1960 г. разрыв между ними составлял 10—20 %). К 1981 г. Сибирь обошла средний республиканский уровень обеспеченности отдельным жильем. Превзошли его и большинство районов этого края, что немаловажно для ликвидации территориальных различий. Нам не удалось получить полных данных об обеспеченности отдельными квартирами на начало периода рабочих Сибири. Нет их и в опубликованных по этой проблеме работах. Поэтому ограничимся динамикой обеспеченности рабочих и служащих Сибири отдельными квартирами за 1972—1981 гг. (табл. 7).
124


Таблица 7
Обеспеченность рабочих и служащих Сибири отдельными квартирами *
♦
Регион
1972
1981
Рост, %
РСФСР
47,1
59,3
12.1
Западная Сибирь
47,7
59,1
11,4
Алтайский край
42,7
53,3
10,6
Кемеровская область
53,9
60,8
6,9
Новосибирская »
48,6
62,7
14,1
Омская »
47,7
62,0
14,3
Томская »
41,1
59,9
18,8
Тюменская »
45,7
56,1
10,4
Восточная Сибирь
53,4
62,4
9,0
Красноярский край
49,5
67,5
18,0
Иркутская область
57,8
70,4
12,6
Читинская »
52,5
65,5
13,0
Бурятская АССР
57,5
62,7
5,2
Тувинская »
51,4
52,5
1,1
Якутская »
46,0
55,5
9,5
* Рассчитано по: Состав семей рабочих, служащих, колхозников, их доходы и жилищные условия. Материалы единовременного выборочного обследования за сентябрь 1972 г. и сентябрь 1981 г. краевых, областных и республиканских стат- управлений Сибири.
Примерно на 10 % в среднем выросло за это время количество отдельных квартир, полученных рабочими и служащими Сибири. В среднем немногим более 60 % из них жили в начале 80-х гг. в отдельных квартирах (в начале 70-х гг.— 50,5 %, 60-х гг.— 40, 50-х гг.— 30 %). При всей условности общих данных за предыдущие годы можно наметить некоторую тенденцию в динамике этого процесса: начиная с 50-х гг. прирост за десятилетие составлял примерно 10 %. Распространив эту методику подсчета на следующие годы, мы получаем примерно 65 % на 1985 г.
В большинстве районов Сибири показатели роста обеспеченности рабочих отдельными квартирами были выше среднерегиональных. Но имелись и такие, где рост был незначительным или заметно уступал среднесибирским показателям. Это Тувинская АССР, где практически не произошло существенного роста (1,1 %), Бурятская АССР (5,2 %) и Кемеровская область (6,9 %).
Значительно улучшилось за эти годы благоустройство сибирского жилищного фонда. В 1960 г. благоустроенное жилье в городской местности Сибири составляло всего 20— 25 %, а по селу — только 4 % по. Вплоть до начала
125


60-х гг. жилищный фопд многих краев, областей и автопомпых республик Сибири состоял из деревянных строений, жилищ барачного типа. По состоянию на 1 января 1961 г. каменные и кирпичные строения в общем составе жилой площади составляли в Новосибирске и области около 32 °6, Красноярском крае — свыше 30, Алтайском крае — около 30, Иркутской области — 25, Омской области — 22, Кемеровской — около 20, Томской — 16, Читинской — 10 и в Тюменской — 9 %. Возведены они были о основном в 1951 — 1960 гг.111 Например, на «Сибсельмаше» в 1961 г. более трети жилого фонда завода было представлено деревянными и каркасно-засыпными домами и 14 % — барачными постройками военного времени. Аварийное техническое состояние бараков, в которых проживало свыше 300 семей заводчан, исключало возможность их дальнейшей эксплуатации 112.
С развертыванием массового жилищного строительства в Сибири растут масштабы ввода благоустроенного жилья. Например, в Братске только за 1962—1972 гг. удельный вес жилого фонда, оборудованного водопроводом и канализацией, вырос в 2 раза, центральным отоплением — в 2 раза, ванными и душами — в 4 раза, горячим водоснабжением — в 14 раз 113. Рабочие машиностроения и металлообработки Томска отмечали на своей областной отчетно-выборной конференции в декабре 1971 г., что за годы восьмой пятилетки жилой фонд на ряде предприятий удвоился. Большие работы проведены по благоустройству заводских микрорайонов, в квартирах появился газ, улучшено обеспечение теплоэнергией и другими коммунальными удобствами 114. Динамика благоустройства городского жилищного фонда Сибири за 60—80-е гг. приведена в табл. 8.
Уровень благоустройства жилого фонда Сибири поднялся в два с лишним раза при увеличении общей площади вводимого жилья за эти годы в 2,7 раза, а обобществленного фонда — в 3,4 раза. По темпам роста ввода благоустроенного жилья для рабочих и служащих Сибирь, особенно Восточная, превосходила РСФСР в целом. Это было связано с большим удельным весом в этом районе обобществленного жилищного фонда. В 1980 г. в целом по Сибири доля благоустроенного жилья составляла 70,5 %. По подсчетам экономистов, доля благоустроенного жилья в городской местности составляла в 1983 г. 70 %, а в сельской — 18 % 115. Более высокие в сравнении с республикой темпы роста благоустроенного жилья для рабочих и служащих Сибири постепенно замедлялись. В первые 10 лет (1960—1970) они
126


Таблица 8
Удельный вес благоустроенного жилья в городском жилищном фонде Сибири, % *
♦
Регион
Водопровод
Канализация
Центральное отопление
Горячая вода
сб Сч
Ванна (ДУШ)
1960 |
1980
о со да
1980 |
о со
С5
о
00 да
о СО Ci
1980
о СО Ci
1980
I960
о
00
Ci
РСФСР
60
90
56
88
52
88
13
60
32!
75
32
80
Запаивая Сибирь
49
86
42
83
46
86
i 22
70
1 2
' 37
25
76
Алтайский край
42
89
36
86
44
1 88
17
77
—
47
23
80
Кемеровская область
52
93
44
85
48
86
24
72
I —
9
34
80
Новосибирская »
59
93
56
92
59
92
33
85
17
35
86
Омская »
48
90
45
89
49
92
19
82
20
94
36
84
Томская »
41
82
25
74
26
79
7
62
0,1
33
12
62
Тюменская »
21
71
И
63
12
73
о
41
4
j 54
8
55
Восточная Сибирь
25
80
23
79
26
82
9
68
2
26
15
73
Красноярский край
41
87
38
85
44
87
17
75
—
30
25
80
Иркутская область
38
82
35
80
38
84
14
69
9
21
23
74
Читинская »
12
62
11
60
16
65
2
42
—
43
8
55
Бурятская АССР
28
74
27
73
28
75
♦»
62
—
—
15
66
Тувинская »
10
60
7
58
17
63
—
37
—
59
7
50
Якутская »
7
62
3
51
21
79
3
39
1
1 ~
28
1
42
* Рассчитано по источникам, указанным в табл. П57.
были значительно выше. В Западной Сибири удельный вес жилья, оборудованного водопроводом, увеличивался в этот период в среднем на 2,8 % в год (в Восточной Сибири — 5,5 %, канализацией — 2,8 (4,2), центральным отоплением — 2,7 (4,2), горячим водоснабжением — 3,4 (3,5), газом — 2,8 (2,0) и ваннами и душем — на 3,5 % (3,8). В следующем десятилетии (1970—1980) эти темпы были уже значительно ниже: по Западной Сибири — 0,9, 1,3, 1,3, 1,4, 0,7 и 1,6 %, по Восточной — 1,3, 1,4, 1,4, 2,4, 0,6 и 2,0 %. Это было связано с заметно более низким исходным уровнем обеспеченности благоустроенным жильем в Сибири, большой долей необобществленного жилищного фонда и общим снижением темпов роста строительства и ввода в эксплуатацию жилья. Данная тенденция негативно повлияла па эффективность социальной политики в Сибири, если учесть, что здесь треть жилищ в городах не имеет водопровода и центрального отопления и более 40 % — канализации; в поселках городского тппа 75 % жилищ не имеют водопровода, канализации и центрального отопления 11в.
127


Замедление темпов роста благоустроенного жилого фонда в Сибири препятствует ликвидации разрыва в уровне обеспеченности им рабочих Сибири и страны в целом. Пока Сибирь значительно уступает почти по всем компонентам благоустройства жилья Российской Федерации и СССР в целом. В 1980 г. в стране 87—90 % городского обобществленного жилого фонда было оборудовано водопроводом, канализацией и центральным отоплением, 79 % квартир газифицировано и 59 % имели горячее водоснабжение 117.
Недостатки и просчеты в осуществлении жилищной программы были в какой-то мере связаны с масштабами этой программы, а также неверной субъективной оценкой существующего положения и явным забеганием вперед, недостаточным вниманием к проблемам регионального характера, которые сейчас приняли общегосударственный масштаб. Выше мы уже писали о том, какое большое значение для развертывания массового жилищного строительства в нашей стране имело постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 31 июля 1957 г., ознаменовавшее собой начало качественно нового этапа в решении жилищной проблемы. Однако задачи и срок их выполнения, предусмотренные постановлением, не вытекали из объективного положения и реальной обстановки. Это прежде всего относится к задаче «в кратчайшие сроки достичь значительного прироста жилого фонда, чтобы в ближайшие 10—12 лет покончить в стране с недостатком в жилищах»118. Налицо явное забегание вперед, субъективный подход к решению одной из важнейших социальных задач. Четко обозначившаяся тенденция к улучшению положения в жилищном вопросе была воспринята как уже сложившаяся реальность. Не были учтены возможности строительной индустрии, состояние наличного жилого фонда и прогнозируемый рост населения. Тем самым было забыто важнейшее положение марксистской диалектики, на которое указывал Ф. Энгельс: «...Мы не имеем права выставлять постепенно осуществляющуюся тенденцию как уже свершившийся факт»119. Усугублялось это еще и тем, что постановление ориентировано на решение жилищной проблемы в основном путем максимальной индустриализации малоэтажного строительства 12°, что, как известно, себя не оправдало.
Только почти 30 лет спустя появилась реальная возможность поставить задачу обеспечения к 2000 г. каждой семьи отдельной квартирой или домом 121. Это очень серьезная задача. За четверть века наша страна построила около 54,4 млп квартир, ими обеспечены почти 65 % всех семей, в том 128


числе более 80 % городских 122. К 2000 г. население нашей страны должно, по прогнозам, достигнуть 300 млн чел. или немногим больше. Городское население при этом увеличится почти ра 100 млн чел. Следовательно, за 1986— 2000 гг. надо будет выполнить еще одну примерно такую же программу. Это потребует резкого увеличения жилищного строительства. Дело осложняется еще и тем, что в 1960— 1985 гг. науклонно снижалось количество вводимых в эксплуатацию квартир 123. Это было связано не только с улучшением комфортабельности строящегося жилья, планировки и увеличением жилой площади, но и с уменьшением ввода в эксплуатацию общего количества жилой площади 124.
Думается, что для успешного выполнения намеченной программы недостаточно только расширять жилищное строительство, необходимо более эффективно и рационально использовать имеющийся жилой фонд. В выступлении на XXVII съезде КПСС Председателя ВЦСПС С. А. Шалаева говорилось о том, что уже сейчас в среднем по стране на одного жителя приходится 14,6 м2 общей площади 125. По нашему мнению, нужна совокупность мер — изменения в системе оплаты жилья в зависимости от размеров площади, его благоустройства. Добровольному отказу от излишков жилищной площади способствовало бы прогрессивное обложение излишней квартирной площади повышенной квартирной платой, поскольку сегодня квартирная плата не покрывает даже треть затрат на содержание жилья и составляет только 2—3 % заработной платы рабочих и служащих. Сохранение низкой и не зависящей от качества жилья оплаты не способствует ослаблению дефицитности жилья. Более того, дефицитность жилой площади и стремление к ее удержанию снижают мобильность населения и не способствуют перемещению рабочей силы во вновь осваиваемые районы страны, и в частности в Сибирь 12в.
Для Сибири эти проблемы еще острее. При всех успехах в этой области положение с жильем здесь хуже, чем в целом по РСФСР. В 1960 г. объем жилой площади Сибири составлял только 14 % от уровня Российской Федерации. За 20 лет эта доля практически не изменилась, составив в 1980 г. 14,5 %, хотя доля населения Сибири в составе населения РСФСР выросла с 15,5 до 16,1 %. Еще больший контраст наблюдается, если рассмотреть обеспеченность жильем только рабочих и служащих Сибири. Это будет более точно отражать существо дела, поскольку подсчитывается жилищный фонд городов и рабочих поселков. В 1959 г. удельный вес рабочих и служащих Сибири в составе рабочих и служащих РСФСР был 16,5 %, а в 1979 г.— 16,8 %, т. е. па- 5 М. М. Ефимкин
129


блюдается значительное превосходство доли проживающих в Сибири рабочих над долей имеющихся у них площадей 127. При этом разрыв в удельном весе изменился незначительно: в начальный период он составлял 2,5 %, а в копце — 2,3 %. Это сказалось на уровне обеспечения жителей Сибири в расчете на одного рабочего и служащего.
В Западной Сибири обеспеченность жильем составляла в 1960 г. 91 %, а в Восточной — 96 % от уровня РСФСР 128. В таких крупнейших сибирских городах, как Новосибирск, Красноярск, Барнаул и др., на одного жителя приходилось в это время не более 5 м2 жилой площади при значительно худшей оснащенности коммунальными удобствами, в то время как, например, в Воронеже и Калинине — по 5,8 и 6 м2 129. В сравнении с показателями центральных районов РСФСР в Сибири на 1 января 1959 г. было оборудовано водопроводом 58 % жилой площади, канализацией 34, центральным отоплением 64, ванными и душем 65,5 % 13°. В некоторых районах Сибири положение было еще хуже. Например, 3/4 жилого фонда Читинской области не имело водопровода, канализации и центрального отопления. В Кемеровской области, индустриально развитом районе с большим количеством поселений городского типа, обобществленный жилой фонд был на 49,5 % оборудован водопроводом, на 41,9 % — канализацией, на 25,9 % — центральным отоплением. В Красноярске свыше 30 % рабочих «Сибтяжмаша» жили на частных квартирах и в общежитиях, причем размер жилой площади на одного сибтяжмашевца составлял 4 м2. Это в значительной мере усиливало текучесть кадров на предприятиях Сибири. Уволившиеся из-за неудовлетворительных жилищных условий составили на этом заводе 13,7 %, на «Сибэлектростали» — 14,3 %, на фабрике «Победа» — 18,8 % от числа выбывших 131.
И в дальнейшем, несмотря на опережающие темпы строительства и ввода жилья в эксплуатацию в Сибири, проблема получения жилья оставалась острой, в том числе и для тех районов Сибири, по которым принимались специальные партийно-правительственные решения. В частности, не было выполнено упоминавшееся выше постановление по Кузнецкому бассейну, не до конца была доведена и социальная часть намеченной программы по ускоренному развитию нефтедобывающей промышленности в Западной Сибири 132. В 1980 г. план ввода жилья для угольщиков Кузбасса был выполнен лишь па 77 %. Только по производственному объединению «Кузбассуголь» остро нуждающихся в жилье было несколько десятков тысяч133. Как отмечалось дважды в 130


материалах газеты «Правда», в Кузпецком угольном бассейне на протяжении многих лет наблюдается отставание в развитии социальной инфраструктуры и особенно жилищного строительства, что говорит о невыполнении решений партии и правительства 134.
В постановлении по развитию нефтедобывающей промышленности в Западной Сибири (1969 г.) были намечены меры по развитию жилищного строительства. Но и в 1980 г. только 61,5 % работающих здесь располагали благоустроенным жильем, более 27 % проживали в вагончиках и балках 135. Эта проблема обостряется тем, что прирост населения в нефтепромысловых городах Тюмени намного опережает темпы жилищного строительства. Неудовлетворенность жильем ведет к большой текучести кадров в этом районе. Две трети работников покидают регион, прожив там всего год 136. Это плоды того перекоса, который М. С. Горбачев назвал «технократическим подходом»137, и который выражался в формуле: «Больше нефти любой ценой». По подсчетам ученых Института экономики и организации промышленного производства СО АН СССР, убытки только из-за миграции и повышения текучести кадров исчисляются миллиардами рублей. Они уже впятеро превысили объем средств, необходимых для создания социальной инфраструктуры 138. Академик А. Г. Аганбегян писал: «Особо тяжелое положение с жилищным и социально-бытовым строительством сложилось в районах Западно-Сибирского нефтегазового комплекса. Здесь, пожалуй, самая низкая обеспеченность жильем в масштабах всей страны»139. Чтобы как-то ослабить остроту проблемы, здесь следовало только для нефтяников вводить по миллиону квадратных метров жилья ежегодно, тогда как такой объем, запланированный на всю десятую пятилетку, не был выполнен 14°.
В полной мере названные проблемы относятся и к другим районам нового промышленного освоения Сибири, в частности к БАМу. В копечном счете проблемы жилья и быта являлись определяющими в закреплении кадров на стройке, в создании стабильных трудовых коллективов. 70,9 % из опрошенных в пос. Кунерма и 31,4 % в пос. Магистральный негативно оценили свои жилищные условия 141. Даже после завершения прокладки железнодорожных путей жилищная проблема на БАМе продолжает нарастать. Как говорил участник апрельского (1985 г.) Пленума ЦК КПСС Герой Социалистического Труда бывший бригадир треста «Лена- БАМстрой» Л. Д. Казаков, по-прежнему в решении вопросов социальной инфраструктуры на магистрали проявля- 5*
131


-ется узость взглядов хозяйственных, советских и партийных руководителей. Дело доходит до того, что многие бамовцы уезжают «на запад», получают квартиры в центральных районах, бронируют их и возвращаются сюда работать 142.
На Читинском участке БАМа практически все жилье было временное, да и обеспеченность им почти вдвое ниже, чем в среднем по РСФСР. Не хватало жилья даже тем, для кого оно строилось в первую очередь,— железнодорожникам. Только в Тынде в очереди на его получение стояло 2,5 тыс. чел. В Усть-Куте в таком положении находился каждый десятый горожанин. Здесь за десять лет сдан по титулу горисполкома только один жилой дом 143. Жилищная проблема на БАМе очень остро прозвучала в выступлении на XXVII съезде КПСС каменщицы-монтажницы треста «ЦентроБАМстрой», кавалера ордена Трудовой Славы трех степеней Г. С. Костенко: «В моей бригаде из 62 чел. осталось со стажем пять и более лет лишь 9 рабочих. Многие уезжают от нас из-за длительной неустроенности, потому что постоянно не хватает жилья, школ, детских садов и много другого. Установка партии на опережающее строительство жилья и объектов соцкультбыта — верная. Только у нас ее выполнять не торопятся. Судите сами: на двенадцатую пятилетку для рабочих и служащих ГлавБАМстроя запланировано построить только тысячу квартир, а в целом по Тынде нуждаются в улучшении жилищных условий около 10 тысяч семей»144. И среди рабочих и служащих Братско- Усть-Илимского территориально-производственного комплекса острота жилищной проблемы также не уменьшилась. В начале 1968 г. в «Братскгэсстрое» в очереди на получение жилья стояло 10,2 тыс. чел., и через десять лет этот показатель не изменился. В целом по «Братскгэсстрою» в улучшении жилищно-бытовых условий в 1980 г. нуждалось около 20 тыс. чел. За это же время на БрАЗе очередь на получение жилья возросла вдвое 145.
Подобное положение с жильем было характерно и для других районов и предприятий Сибири. Например, из-за недостатка жилплощади с Красноярского комбайнового завода уволилось в 1969 г. 592 чел. На заводе медпрепара- тов в Красноярске потребность в жилье составила в этом году около 14 тыс. м2, в очереди стоят 400 семей рабочих и служащих 146. В лучших хозяйствах этого края в конце десятой пятилетки строилось в среднем на совхоз только девять квартир, в год, а в Бурятской АССР — шесть. Еще хуже обстояло дело с благоустройством жилищ рабочих и служащих на селе. Так, в Алтайском крае в начале 70-х гг. из 132


306 центральных усадеб совхозов палажеппое водоснабжение имело только 68, а из более чем 1100 совхозных отделений и ферм водопровод имело лишь 16 поселков 147. В Новосибирске обеспеченность жильем хуже, чем, например, в Горьком* или Харькове. При этом там строится жилья на 200 и 350 тыс. м2 больше при одинаковой численности населения 148. В Якутии за 1960—1980 гг. жилья вводилось в эксплуатацию меньше, чем по стране в целом: в расчете на 1000 жителей в годы восьмой пятилетки на 8,5 % меньше, в годы девятой — на 2,9 %, и только в десятой произошло небольшое опережение союзного показателя. В целом же республика еще заметно отставала от средних показателей по РСФСР и центральных районов страны по уровню обеспеченности населения жильем 149. Не выполнялись планы ввода жилья на предприятиях Алтайского края, Новосибирской и Омской областей. В 1986 г. на Алтайском тракторном заводе им. М. И. Калинина вместо 20 700 м2 сдано в эксплуатацию только 14 687 м2, на новосибирском машиностроительном заводе «Труд» — 780 м2 вместо 1140 м2 15°. На омском «Сибзаводе» почти 1000 чел. из 3794 чел. увольнялись ежегодно по причине отсутствия жилья и недостатка детских учреждений. Такое же положение было и на новосибирском заводе «Сиблитмаш»151. Как показывают конкретные социологические исследования, основной причиной низкой приживаемости, высокой миграции, текучести в первую очередь является неудовлетворенность жилищными условиями. Удельный вес этого мотива в 1980 г. вырос по сравнению с 1970 г. в 1,7 раза 152.
В целом, как было показано выше, в 1980 г. средняя обеспеченность жильем рабочих и служащих Сибири была ниже, чем в РСФСР. По Западной Сибири этот показатель равен 12,4 м2, по Восточной — 11,7 м2, а по Российской Федерации 13,2 м2 (действующий норматив обеспеченности общей жилой площадью — 13,5 м2). Учитывая напряженную программу намеченного жилищного строительства и состояние этого дела в Сибири, можно согласиться с выводами специалистов о необходимости преимущественного наращивания в Сибири (не менее чем на 20 %) ввода квартир в эксплуатацию для достижения средних по стране рубежей к 1990 г. Обеспечение же преимущества в жилищных условиях для этого региона хотя бы на 10 % требует еще больших усилий и, вероятно, может быть достигнуто только к концу столетия 163.
Таким образом, в Сибири была осуществлена большая жилищная программа, позволившая рабочим и служащим этого региона кардинально улучшить свои жилищные ус133


ловия. За эти годы в 2,7 раза вырос объем общей жилой площади для рабочих и служащих края, более чем в 2 раза увеличилась средняя обеспеченность их жильем, при этом почти 60 % из них занимали отдельные квартиры.
В то же время Сибирский регион отставал в своем развитии не только от страны в целом, но и от Российской Федерации. Возрастание хозяйственного значения Сибири, ее суровые природно-климатические условия требуют ускоренного, по сравнению с европейской частью СССР, жилищного строительства и обеспеченности сибирского рабочего более комфортными жилищными условиями. Это, наряду с эффективной политикой в области регулирования заработной платы, послужит фундаментом для успешного привлечения и закрепления в этом регионе страны трудовых ресурсов.
§ 3. ПОТРЕБЛЕНИЕ ПРОДОВОЛЬСТВЕННЫХ И ПРОМЫШЛЕННЫХ ТОВАРОВ
Создание равноценных условий жизни в различных районах страны включает, помимо зарплаты и обеспечения жильем, снабжение продовольственными и промышленными товарами. В настоящее время потребление продуктов питания и обеспеченность непродовольственными товарами дифференцированы по районам страны. Остро стоит эта проблема и для Сибири.
На протяжении длительного периода социалистического строительства темпы роста благосостояния рабочих, как и всех советских трудящихся, были низкими. Это наглядно прослеживается по материалам первых параграфов этой главы. Не было исключением и потребление рабочими продовольственных и непродовольственных товаров. В Отчетном докладе ЦК КПСС XXIV съезду партии говорилось о том, что «с первых дней Советской власти наша партия и государство делали в этом направлении все, что могли.
Однако на протяжении длительного времени наши возможности в силу известных исторических причин были ограничены» ш. Эти ограничения носили труднопреодолимый характер, что определялось также недостаточным учетом социальных запросов масс. Решение практических проблем в сфере материального потребления до второй половины 50-х гг. было нацелено на удовлетворение лишь самых неотложных, крайне насущных нужд жизнедеятельности трудящихся. В полной мере относилось это и к продовольственной проблеме. В 1950 г. основными про134


дуктами питания были хлебные продукты и картофель 155. Потребление их было выше, чем во всех других странах мира. На их долю приходилось более 70 % калорийности рациона и общего содержания в нем белка. Животные продукты, а также сахар и* растительное масло потреблялись в незначительных количествах. Такая структура питания являлась причиной того, что потребность в калориях удовлетворялась примерно на 83 %. Питание было преимущественно углеводным; удельный вес углеводов в калорийности рациона достигал 73 % (при сбалансированном питании он не должен превышать 56 %). Рацион характеризовался низкой долей белков животного происхождения и жиров 156.
Для наглядности приведем структуру питания рабочей семьи в Сибири в 1950 г. По данным С. С. Букина, в среднем на одного члена рабочей семьи потреблялось 244,6 кг хлеба и хлебопродуктов, 204 кг картофеля, 73,7 кг молока, 35,1 кг овощей, 22,1 кг мяса и мясопродуктов, 9,7 кг сахара, 8,1 кг рыбы и рыбопродуктов, 3,5 кг масла растительного с прочими жирами, 3,2 кг масла животного и 26 шт. яиц 157. Острейшей проблемой было и обеспечение непродовольственными товарами. По тем же данным, в 1950 г. в среднем на одного члена рабочей семьи в Сибири приобреталось около 12 м хлопчатобумажных тканей, 1 м шерстяных и шелковых и 1,12 м льняных и пр.; покупалось 1,16 пары кожаной обуви, 0,67 — резиновой, 0,49 — ъаляной и 0,41 пары прочей 158.
Значительные количественные и качественные изменения в уровне жизни советских людей, проявившиеся в середине 60-х гг., положили начало новому этапу роста благосостояния, основанному на формировании нового типа потребления 159. Расширился диапазон потребляемых материальных благ, претерпела значительные прогрессивные изменения их структура. За короткий срок произошло приближение к рациональным нормам потребления, обеспечивающим наиболее благоприятные условия для удовлетворения и развития различных разумных физических и духовных потребностей человека. Существенно нивелировались имевшиеся контрасты в уровне и структуре потребления материальных благ между различными социальными слоями. В структуре потребляемых благ все большее место стали занимать предметы культуры и быта, товары длительного пользования.
По сравнению с началом 50-х гг. значительно улучшилось питание рабочих и служащих Российской Федерации и Сибири. К концу 70-х гг. при росте абсолютных объемов потребленных продуктов улучшилась качественная структура: в рационе вдвое увеличилось содержание животного белка 135


и жиров при некотором сокращении количества углеводов 1в0. Особенно быстро росло потребление тех продуктов, количество которых в рационе 1950 г. было весьма незначительным. В наибольшей степени увеличилось потребление сахара и растительного масла, а из продуктов животного происхождения — яиц. За 1960—1980 гг. потребление хлебопродуктов сократилось с 164 до 131 кг, а картофеля — с 147 до 118 кг на душу населения. Их удельный вес в калорийности рациона снизился до 48 % 161. Вместе с тем картофель и хлебные продукты продолжают играть большую роль в питании населения республики, в том числе и в Сибири. Например, хлебопродукты являются весьма важным источником белков и углеводов. Несмотря на четкую тенденцию к сокращению потребления этих продуктов, по оценкам специалистов, с учетом традиции в питании, оно и в перспективе будет выше, чем в ряде развитых стран.
В начале 80-х гг. более половины общего содержания белков в рационе приходится на белки животного происхождения. Основными источниками животного белка (до 80 %) являлись мясомолочные продукты. При этом в течение длительного времени мясных и молочных продуктов потреблялось приблизительно поровну. Примерно со второй половины 60-х гг. четко прослеживается тенденция к преимущественному росту потребления мяса. Если с 1960 по 1965 г. его потребление на душу населения республики возросло только на 1 кг (с 41 до 42 кг), то с 1965 по 1980 г. — на 18 кг и составило 62 кг, что стабилизировалось и на следующее пятилетие 102. Это привело к тому, что в рационе рабочих стало потребляться белков мяса примерно на 25 % больше, чем белков молока. Однако, хотя темпы роста потребления мяса опережали темпы роста потребления молока, а стоимость мяса и мясных продуктов выше, спрос на мясные продукты удовлетворялся в меньшей степени, чем на молочные.
Существенно изменилась структура этих продуктов. В 1950 г. в питании городского населения на долю животного масла приходилось примерно 3/4 общего количества молочных продуктов, приобретенных населением в государственной и кооперативной торговле. Ко второй половине 70-х гг. доля используемого на эти цели молока снизилась наполовину, хотя абсолютные размеры потребления масла возросли более чем в 4 раза 1вз. Общий рост потребления молока и сокращение доли его расхода на производство масла позволили увеличить потребление цельномолочной продукции и сыра. За 20 лет. с 1960 по 1980 г., оно увеличилось с 255 до 338 кг. Из мясных продуктов почти в 3 раза возросло потреб136


ление колбас, копченостей и полуфабрикатов 1в4. В резУл£~ тате изменения ассортиментной структуры и роста потРе^' ления всех продуктов, за исключением хлеба и картофеля» повысилась средняя стоимость пищевого рациона.
Все основные тенденции потребления продовольственны* товаров, о которых говорилось выше, полностью относятся к Сибири. В то же время сложившаяся здесь структура потребления продуктов питания не соответствовала региональным особенностям. Согласно рациональным нормам питания, потребность жителей Сибири в калориях животного происхождения на 29 % выше, чем в европейских районах 1в6. Но как в начале изучаемого времени, так и в настоящее время в Сибири потребляется мяса и молока меньше, чем в среднем по республике и стране. В начале 80-х гг. в 8 из 12 регионов Сибири уровень потребления мяса был ниже среднего для Российской Федерации 16в.
Более полному удовлетворению потребностей населения в разнообразных продуктах питания и товарах способствует развитие торгового обслуживания. При этом роль фактора развития торговли в улучшении условий жизни населения, формировании и закреплении рабочих кадров повышается по мере продвижения с запада на восток и наибольшее значение приобретает в районах Сибири. Это связано со слабым развитием личного подсобного хозяйства и колхозного рынка, что делает торговлю практически единственным источником удовлетворения потребностей рабочих семей в продуктах питания и промышленных товарах. В этих условиях объем, структура и характер народного потребления в значительно большей степени, чем в любом другом районе страны, зависят от торгового обслуживания 167. Недостаточное развитие производства товаров народного потребления в Сибири, значительная отдаленность районов производства товаров от мест их потребления выдвигают особые требования к торговле как связующему звену между производством и потреблением. Суровые климатические условия Сибири обусловливают дополнительную, по сравнению с районами умеренного и теплого климата, потребность в одежде и обуви, высококалорийных продуктах питания. По расчетам, понижение среднегодовой температуры воздуха на один градус влечет за собой увеличение розничного товарооборота в среднем за год на 16—17 руб. Значит, с учетом влияния этого фактора среднедушевой объем товарооборота должен быть в Сибири выше на 75—80 руб. 168 Между тем объем товарооборота на душу населения в Сибири не только значительно ниже, чем в центральных районах страны, но и не достигал среднереспубликанского уровня 169 (табл. 9).
137


Таблица 9 Развитие розничного товарооборота государственной и кооперативной торговли, включая предприятия общественного питания, по районам Сибири, млн руб.*
Регион
I960
1980
1980 в % к 1960
РСФСР
48,7
155,1
318,5
Западная Сибирь
4142
14 083
340,0
Алтайский край
862,0
2 561
297,0
Кемеровская область
1147
3 214
280,2
Новосибирская »
853,0
2 623
307,5
Омская »
608,0
1 961
322,5
Томская »
280,0
988
352,8
Тюменская »
392,0
2 736
704,8
Восточная Сибирь
3000
10 139
337,9
Красноярский край
1105,0
3 763
340,5
Иркутская область
865
2 720
314,4
Читинская »
396
1 124
283,8
Тувинская АССР
58
249
429,3
Бурятская »
354
978
276,3
Якутская »
307
1 305
425,0
♦ Составлена по: Народное хозяйство РСФСР в 1985 г.— М., 1986.— С. 281—282.
По ряду районов Сибири темпы роста розничного товарооборота были ниже, чем в среднем по Российской Федерации. Высокий темп роста этого показателя по Западной и Восточной Сибири в целом объясняется преимущественным развитием районов, играющих определяющую роль в экономике страны, поставляющих важнейшие виды сырья и полезных ископаемых. И здесь лидируют Тюменская и Томская области, Якутская АССР и Красноярский край. Высокие темпы роста товарооборота в Тувинской АССР объясняются в основном низкими исходными данными. Тем не менее в среднем розничный товарооборот вырос за эти годы почти в 3,5 раза. Но рост этот для Сибири был явно недостаточен.
За эти 20 лет удельный вес розничного товарооборота в Сибири в его общереспубликанском объеме вырос всего на 1 %, что существенным образом сказалось на его душевом распределении. Например, в 1960 г. в РСФСР в среднем на душу населения его объем составил 407 руб., а по Алтайскому краю — 312 руб., Кемеровской области — 397 руб., Новосибирской — 363 руб., Омской — 361 руб., Томской области — 377 руб. Еще через 5 лет, в 1965 г., этот разрыв увеличивается почти по всем названным областям и особенно по Алтайскому краю 170, поскольку темпы роста розничного товарооборота в расчете на душу населения значительно
138


Таблица 10
Розничный товарооборот на душу населения в 1974 г. по экономическим районам РСФСР, руб.*
♦
Регион
Абс.
В % к уровню СССР
СССР
780
100
РСФСР
859
110,1
В том числе экономиче¬
ские районы
Северо-Западный
1001
128,3
Центральный
1002
128,5
Волго-Вятский
725
92,9
Центрально-Черноземный
653
83,7
Поволжский
710
91,1
Северо-Кавказский
689
88,3
Уральский
790
101,3
Западно-Сибирский
833
106,8
Восточно-Сибирский
830
106,4
Дальневосточный
1076
137,9
* Куприенко Л. П. Влияние уровня жизни на распределение трудовых ресурсов.—М.» 1976.—С. 95.
уступали темпам его общего увеличения. Для подтверждения этой посылки приведем данные по Красноярскому краю, в котором наряду с развитием старых традиционных отраслей народного хозяйства идет новое интенсивное строительство. С 1960 по 1980 г. общий объем розничного товарооборота вместе с предприятиями общественного питания в крае вырос на 274 %, а на душу населения — на 174 % 171. Все это привело к серьезному отставанию Сибири в обеспечении товарами народного потребления от других районов страны (табл. 10).
В Российской Федерации Сибирь занимает по объему розничного товарооборота на душу населения четвертое место, уступая Дальневосточному, Северо-Западному и Центральному районам. Уступала она и среднему показателю по РСФСР. В целом по стране за эти годы наибольший размер товарооборота на душу населения был в республиках Советской Прибалтики, за которыми шли Центральный и Северо-Западный районы. Сибирь и Дальний Восток имели средний размер душевого товарооборота. При этом надо учитывать, что сравнительный уровень потребления в этих районах снижается вследствие более высоких цен в этих районах и более высокой потребности в товарах 172. Сравнение по городскому населению, которое в основном состоит из рабочих и служащих, тоже не в пользу Сибири. Во многих городах Грузии, Молдавии и Средней Азии товарооборот
139


на душу населения выше, чем в городах Сибири. Так, в Новосибирске он равнялся 855 руб., а в Тбилиси — 857 руб., Ашхабаде — 865, Фрунзе — 953, Душанбе — 956, Кишиневе — 1316 руб.173.
Низкий уровень товарооборота в Сибири усугубляется еще и тем, что здесь чрезвычайно низка доля потребления с колхозного рынка, в то время как в республиках Прибалтики и южных районах страны личное подсобное хозяйство обеспечивает в значительной мере натуральное потребление и рыночную торговлю. Специфика местного сельскохозяйственного производства в этих районах дает возможность выращивать те виды сельскохозяйственной продукции (птица, овощи, фрукты, цитрусовые), которые пользуются большим спросом у населения. В Сибири же личное подсобное хозяйство вследствие низкой его рентабельности из-за неблагоприятных местных природно-климатических условий занимает незначительное место в обеспечении населения продуктами питания. С учетом этих факторов уровень потребления продуктов питания в южных районах страны значительно выше, чем по данным розничного товарооборота 174, а в Сибири — ниже. По оценке А. Г. Аганбегяна, объем розничного товарооборота на душу населения и в 1980 г. составлял в Сибири 95 % от средних показателей по РСФСР176
Увеличение душевого и общего объема розничного товарооборота сопровождалось улучшением его структуры. Прежде всего это выразилось в достижении более оптимального соотношения в структуре розничного товарооборота продовольственных и непродовольственных товаров. По Российской Фе-
дерации это изменение с 1965 по 1980 г. представлено следую-
щими данными (%) 176:
Товары 1965
1970
1975
1980
Продовольственные 60,4
58,1
56,2
53,6
Непродовольственные 39,6
41,9
43,8
46,4
По стране в целом это соотношение сблизилось, а в начале одиннадцатой пятилетки объем товарооборота непродовольственных товаров превысил продовольственные на 1,733 млрд руб.177 Это понятно, если учесть традиционно слабую насыщенность рынка розничной торговли промышленными товарами. За период с 1960 по 1980 г. расходы на продовольственные товары выросли в 2,4 раза, а на непродовольственные — в 3,1 раза 178. Еще в начале 60-х гг. холодильниками, стиральными машинами, электропылесосами было обеспечено лишь 3—4 %, а телевизорами — 8 % семей. А уже в конце 1980 г. холодильники имели 86 % семей, 140


стиральные машины — 70, пылесосы — 29, телевизоры — 85 % семей 179. У семей рабочих и служащих, проживающих в городах, этот показатель был еще выше: в 1980 г. на таких 100 семей приходилось 99 холодильников, 78 стиральных машин, <37 пылесосов, 91 телевизор 18°.
Сопоставимые данные по структуре розничного товарооборота в Сибири за весь период отсутствуют. Те же, которые есть, очень разнородны, противоречивы и не всегда точны, они расходятся как с первичными материалами, так и с опубликованными позднее источниками. В основном это связано с методикой подсчетов по ряду составляющих компонентов структуры товарооборота, а также некоторым завышением объемов. Поэтому приведем здесь данные о структуре розничного товарооборота по краям, областям и автономным республикам Сибири, полученные в Министерстве торговли РСФСР и наиболее точно отражающие существо положения (см. табл. 9).
Как следует из этих данных, структура розничного продовольственного товарооборота по отдельным районам Сибири не имела больших различий. Обращает на себя внимание такой факт: все рассмотренные продукты являются основными компонентами рационального питания человека. Особенно они необходимы для Сибири, жители которой в силу природно-климатических условий должны потреблять белков животного происхождения почти на 1/3 больше, чем проживающие в европейской части. Но этот ассортимент продуктов составлял в наборе продовольственных товаров по всем районам Сибири от 31,9 % в Туве до 45,8 % в Кемеровской области. В то же время в 1978 г. удельный вес всех перечисленных в таблице продуктов составлял в общем объеме продовольственного товарооборота по Алтайскому краю 37,3 %, а ликероводочных изделий и пива — 29,3 %, по Кемеровской области соответственно 45,8 и 28,0, Новосибирской — 42,6 и 25,5, Омской — 43,3 и 25,5, Томской — 38,9 и 21,3, Тюменской — 40,8 и 25,7, Красноярскому краю —
41.7 и 28,4, Иркутской области — 40,2 и 27,0, Читинской —
35.8 и 32,8, Бурятской АССР — 36,2 и 32,6, Тувинской АССР — 31,9 и 27,7 и Якутской АССР - 42,6 и 19,2 %181.
Как видим, удельный вес ликероводочных изделий в структуре розничного товарооборота в ряде районов Сибири почти сравнялся или был очень близок к доле, приходящейся на основные продукты питания сибиряков. Подобная политика привела к тому, что продажа алкоголя в Сибири, по нашим приблизительным подсчетам, возросла с 1960 г. приблизительно в 4 раза и даже больше. Низкая себестоимость этого
441


Таблица 11
Потребление основных продуктов питания в СССР и РСФСР за 1960—
1985 гг. на душу населения в год, кг *
Наименование продуктов питания
Нормы потребления Института питания АМН
СССР
I960
1965
1978
1985
СССР
РСФСР
СССР
РСФСР
СССР
РСФСР
СССР
РСФСР
Мясо и мясопродукты
78
40
41
41
42
56
61
60
67
Молоко и молочные продукты
360
240
255
251
271
320
338
318
343
Яйца, шт.
256
118
128
124
141
230
270
260
298
Рыба и рыбопродукты
18,2
9,9
12,0
12,6
15,0
16,9
21,4
21,9
Сахар
36
28,0
31,0
34,2
36,9
43,0
45,9
45,0
46,3
Масло животное
5,5
н. д.
н. д.
н. д.
н. д.
н. д.
н. д.
н. д.
н. д.
Масло растительное
13,2
5,3
5,6
7,1
7,5
8,2
8,6
9,7
9,8
Картофель
110
143
147
142
153
120
129
110
110
Овощи и бахчевые
165
70
69
72
70
90
86
102
9,8
Хлебные продукты
115
164
156
156
131
131
134
134
119
* Народное хозяйство СССР в 1970 г.— М.» 1971.—С. 371, 561; Народное хозяйство РСФСР в 1977 г.— М., 1978.— С. 219, 430; СССР в цифрах в 1978 г.— М,, 1979.—С. 204; Народное хозяйство РСФСР в 1985 г.— М.» 1986.—С. 263.
продукта, легкость транспортировки и хранения, получение значительной, по сравнению с реализацией других продовольственных товаров, выручки — все это стимулировало продажу ликероводочных изделий и пива населению и закрывало огрехи и бреши торговли по другим компонентам товарооборота. Это вело к увеличению потребления алкоголя в Сибири со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями. В последнее время партией и правительством намечен и последовательно проводится ряд мероприятий, направленных на устранение пьянства и алкоголизма из жизни нашего общества. Они предусмотрены в постановлении ЦК КПСС «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма», законодательными указами Президиума Верховного Совета СССР и решениями Советского правительства 18 2.
В структуре продовольственного розничного товарооборота в Сибири при отсутствии существенных различий прослеживается некоторая внутрирегиональная специфика. Наиболее сбалансирована эта структура в Кемеровской, Новосибирской и Омской областях, отчетливо выделяются Якутская
142


АССР, а также Тюменская область. Эти особенности связаны с характером индустриального освоения районов Сибири и природно-климатическими условиями. При оценке этих явлений необходимо учитывать разницу в ценах на продукты по введённым природно-климатическим поясам.
По уровню потребления рабочими Сибири основных продуктов питания в 60—70-е гг. исчерпывающих данных получить не удалось. Динамика потребления этих продуктов в 1960—1985 гг. по стране в целом и Российской Федерации представлена в табл. 11.
Данные таблицы убедительно подтверждают сделанный ранее вывод о произошедшем в эти годы переломе в структуре потребления продовольственных товаров, а значит, и в типе питания, когда в рационе стали преобладать белки животного происхождения. В 1982 г. по сравнению с 1960 г. потребление мяса и мясопродуктов увеличилось на 21 кг (51 %), молока и молочных продуктов — на 62 кг (24 %), яиц — на 164 шт., или в 2,3 раза, овощей и бахчевых культур — на 30 кг (43 %), рыбы и рыбных продуктов — на 11 кг (92 %), сахара — на 17 кг (55 %), масла растительного — на 3,9 кг (70 %), а хлеба и хлебных продуктов снизилось на 37 кг (24 %), картофеля — на 30 кг (20 %)183. В целом ежедневное потребление продовольствия на душу населения составило в 1986 г. почти 3400 калорий. По этому показателю мы находимся на уровне развитых стран мира 184.
Вместе с тем мы еще значительно недобираем до научно обоснованных норм животного белка, овощей и фруктов. При этом имеется значительная дифференциация потребления по регионам. Например, в Москве уже в 1965 г. потреблялось на душу населения 87 кг мяса и мясопродуктов, а по Сибири этот показатель был самым высоким в Якутской АССР — самой холодной республике страны, где он составлял 65 кг. В Алтайском крае, одной из крупнейших житниц России, мяса потреблялось в год всего 35 кг. Практически не сократился этот разрыв и к 1980 г. А по некоторым районам он даже увеличился: в 1980 г. в Москве потребление мяса и мясопродуктов составило 100 кг, а в Алтайском крае, Кемеровской, Иркутской, Читинской областях — 56—57 кг 18&. Сравнение убедительное, даже если принять во внимание столичный статус Москвы и то, что часть мяса раскупают приезжие. Сравнительная динамика потребления основных продуктов питания в РСФСР и Сибири приведена в табл. 12.
В целом динамика потребления на душу населения в Сибири отражает общесоюзные и республиканские закономерности, выразившиеся в существенном изменении струк-
143


Потребление основных продуктов питания населением РСФСР и Сибири,
кг на душу населения в год *
Таблица 12
Наименование продуктов питания
1965
1975
1978-1980
РСФСР
Сибирь
РСФСР
Сибирь
РСФСР
Сибирь
Мясо и мясопродукты
42,0
43,0
60,0
61,0
62,0
62,0
Молоко и молочные продукты
271,0
269,0
332,0
328,0
338,0
332,0
Яйца, шт.
141,0
117,0
252,0
238,0
270,0
269,0
Рыба и рыбопродукты
15,0
16,0
21,1
20,0
21,4
23,0
Сахар
36,9
35,0
43,6
42,0
45,9
45,0
Масло растительное
7,5
6,7
8,0
7,9
8,6
9,3
Овощи и бахчевые
70,0
58,0
84,0
79,0
86,0
96,0
Хлебные продукгы
156,0
152,0
131,0
132,0
131,0
126,0
Картофель
153,0
166,0
131,0
148,0
129,0
128,0
* Рассчитано по: Потребление основных продуктов питания населением РСФСР, автономных республик, краев и областей. — С. 17—36; см. также источники, указанные в сноске к табл. И.
туры и типа питания. За эти годы сибиряки стали больше потреблять на 19 кг (на 44,2 %) мяса и мясопродуктов, на 63 кг (23,4 %) молока и молочных продуктов, яиц— на 115 шт., или в 2,3 раза, рыбы и рыбных продуктов — на 7 кг (43,8 %), сахара — на 10 кг (28,6 %), масла растительного — на 2,6 кг (38,8 %), овощей и бахчевых культур — на 38 кг (65,5 %) больше, а хлеба и хлебных продуктов — на 26 кг (17,1 %), картофеля — на 38 кг (23 %) меньше.
В то же время налицо отставание Сибири почти по всем перечисленным компонентам потребления продовольственных товаров. Несоответствие конечных данных не позволяет абсолютно точно сравнить уровни потребления основных продуктов питания в РСФСР и Сибири. Точность этих данных вызывает сомнение в связи с тем, что в ряде работ экономистов, основанных на первичных материалах, в которых используются собственные методики расчета, результаты получены несколько другого масштаба 186. Это было подтверждено и на Всесоюзной конференции по развитию производительных сил Сибири и ускорению научно-технического прогресса в регионе в 1985 г., где говорилось о том, что уровень потребления мяса в большей части региона Сибири ниже среднего по РСФСР и что за годы десятой и одиннадцатой пятилеток снабжение населения этого края наиболее ценными продуктами питания (мясо, молоко, овощи, фрукты) не улучшилось 187.
Отставание региона в потреблении основных продуктов питания от средних показателей по республике полностью
144


Таблица 13
Потребление основных продуктов питания рабочими и служащими
РСФСР и Западной Сибири в 1967 г., кг в год на душу населения *
♦
Наименование продуктов питания
РСФСР
Западная
Сибирь
В том числе области
Новосибирская
Кемеров¬
ская
Тюменская
сб X CJ
2 о Н
Мясо и мясопродукты
63,3
48,3
53,7
43,8
49,3
47,0
Молоко и молочные продукты
323,6
290,6
308,0
259,0
302,0
336,0
Яйца, шт.
117,0
125,0
115,0
117,0
141,0
159,0
Хлеб и хлебобулочные изделия
132,9
136,0
138,0
134,0
132,0
143,0
Картофель
124,4
149,0
152,0
148,0
134,0
167,0
Овощи и бахчевые
75,2
62,0
67,0
65,0
48,0
57,0
Сахар
26,2
35,0
36,9
30,0
39,2
41,0
Масло растительное
2,6
5,6
6,6
4,4
6,1
5,9
Рыба и рыбопродукты
16,4
14,0
12,9
13,4
16,2
16,5
* Население, трудовые ресурсы и уровень жизни в Западной Сибири в 1959— 1980 гг.— Новосибирск, 1970.— С. 152.
относится и к рабочим и служащим Сибири и их семьям, составляющим абсолютное большинство населения 188. Для республики различие в потреблении всего населения и рабочих и служащих будет более значительным, в связи с чем возникает существенная разница в уровне душевного потребления основных продуктов питания рабочими и служащими РСФСР и Сибири. Эта тенденция четко прослеживается даже по неполным данным. Уровень потребления продуктов питания рабочими и служащими в 1967 г. по данным областных статистических управлений Сибири показан в табл. 13.
За 1957—1967 гг. потребление перечисленных продуктов питания рабочими и служащими Сибири заметно выросло. Еще в 1957 г. они потребляли мяса и мясопродуктов примерно на 10 кг меньше, яиц на 32 шт. меньше, почти вдвое меньше сахара, несколько меньше рыбы и рыбных продуктов, значительно меньше молока, а хлеба и хлебных изделий на 55,2 кг больше 189. Но более значительный рост в уровне потребления сибирских рабочих произошел ь последующие годы. Например, за 20 лет, с 1960 по 1979 г., потребление мяса рабочими и служащими Новосибирской области увеличилось с 39 до 66 кг в год (на 69,2 %), молока и молочных продуктов — с 222 до 344 кг (55,0 %), яиц — с 69 до 263 шт. (3,8 раза), овощей и бахчевых культур — с 49,6 до 103 кг, или более чем в 2 раза, а хлеба и хлебопродуктов снизилось со 144,8 до 120 кг, или на 24,8 кг меньше 19°. В целом по сравнению
145


с 1965 г. потребление мяса и мясопродуктов в семьях рабочих и служащих Сибири к концу десятой пятилетки увеличилось на 46 %, молока и молочных продуктов — па 19 %, рыбы — почти в 1,5 раза. Существенно больше стали потреблять рабочие этого края яиц, растительного масла, овощей, фруктов и бахчевых культур. В то же время норма потребления картофеля, комбинированных жиров, хлеба и мучных изделий в семьях рабочих в расчете на душу населения оставалась выше по сравнению с центральными районами РСФСР 191.
Приведенные данные свидетельствуют о диспропорции между фактическим уровнем потребления ряда основных продовольственных продуктов и научно обоснованными нормами питания. Потребление картофеля, хлебных продуктов (включая крупы), сахара в семьях рабочих и служащих Сибири превышало научно обоснованную норму; вместе с тем потребление мяса и мясопродуктов, молока, яиц, овощей и фруктов еще значительно уступало ей. С учетом повышенной потребности в этих продуктах разрыв между фактическим их потреблением и научно обоснованной нормой еще возрастет. Для Сибири требуется преимущественное обеспечение продуктами питания для создания необходимого в этом регионе уровня потребления.
Как мы уже указывали, за 20 лет изменилось соотношение в структуре розничного товарооборота; непродовольственные товары по своему удельному весу вплотную подошли к продовольственным. В 60-е и особенно в 70-е гг. в связи с ростом доходов трудящихся произошли радикальные изменения в сфере потребления промышленных товаров. Рабочие и служащие Сибири приобретают все больше непродовольственных товаров, преимущественно предметов длительного пользования, мебели, автотранспорта, радио- и электротоваров, ювелирных, ковровых и меховых изделий. Товарооборот предприятий розничной торговли по этим видам товаров, а также по одежде, льняным тканям, бельевому трикотажу и галантерее увеличивался опережающими темпами.
Даже за короткий отрезок времени — с 1975 по 1978 г., когда не было упорядочения цен, годовой товарооборот предприятий розничной торговли от продажи ковров увеличился в 2 раза, ювелирных изделий — в 1,5 раза, радио- и электротоваров и мебели — на 30 %. Выросла и реализация галантерейных товаров, часов, мехов и тканей. К концу десятой пятилетки обеспеченность рабочих и служащих тканями всех видов приближалась к 36 м на человека, верхним трикотажем — около 2,5 изделия, бельевым трикотажем — около 4,5 изделия и кожаной обувью — свыше 3,5 пары 192. 146


Сравним: в 1957 г. в среднем на одного члена рабочей семьи приобреталось 10,47 м тканей и 1,97 пары кожаной обуви 193. При этом значительно повысилось и качество промышленной продукции
В рассматриваемый период, особенно в 70-е гг., неузнаваемо преобразился интерьер квартиры рабочей семьи. Мягкая мебель, мебельные гарнитуры, ковровые изделия, телевизор, радиоприемник, кухонные гарнитуры и холодильники стали обычными ее принадлежностями. Очень быстро увеличивалась масса приобретенных населением предметов культурно- бытового назначения. В повседневный обиход вошли предметы, ранее не известные или бывшие редким явлением в быту рабочей семьи: магнитофоны, кинокамеры и проекторы, моторизованные и парусные плавсредства мотороллеры, мотоциклы и легковые автомобили. О масштабах их внедрения в быт можно судить даже по неполным данным, охватывающим 1965—1975 гг., т. е. практически середину нашего периода (табл. 14).
Темпы насыщения населения перечисленными товарами почти по всем показателям в сибирских регионах были выше по сравнению с республикой в целом. Прежде всего это относится к обеспечению семей рабочих и служащих Сибири телевизионными приемниками. Семьи рабочих и служащих Алтайского и Красноярского краев, Кемеровской, Новосибирской, Омской, Читинской областей в 1975 г. приобрели телевизоров почти в 3 раза больше, чем за десять предшествующих лет, а Якутской АССВ — почти в 5 раз 104. Всего в этих регионах телевизионные приемники приобрели около 900 тыс. семей 1вб. Число ежегодно продаваемых населению радиоприемников увеличилось в 1,5—2,5 раза. Вслед за этими предметами культурно-бытового назначения выросло количество покупаемых фотоаппаратов, швейных машин, велосипедов.
Расширилось использование в быту машин и агрегатов, облегчающих домашний труд. Исключительно быстрыми темпами во всех районах Сибири росло число продаваемых населению холодильников. Только за 10 лет их приобретение сибирскими семьями увеличилось в 6—9 раз. Каждые девять из десяти семей приобретали пылесосы, стиральные и швейные машины, холодильники. В итоге к концу десятой пятилетки семьи рабочих и служащих Сибири были почти полностью обеспечены юлевизорами, радиоприемниками, стиральными машинами, пылесосами и холодильниками: на каждые 100 семей рабочих и служащих Сибири приходилось свыше 90 телевизоров, около 90 холодильников, более 86 стиральных
147


Продажа товаров культурно-бытового назна
Наименование непродовольственных товаров
РСФСР
Алтайский край
Кемеровская обл.
1965
1975
1965
1975
1965
1975
Телевизоры
1932
3537
26,3
67,6
53,0
80,0
Радиоприемники
2870
4202
40,8
58,6
60,0
. 98,0
Пианино
87
93
0,8
1,2
3,0
2,0
Холодильники
805
2698
8,3
46,5
13,0
68,0
Стиральные машины
1739
1892
27,0
45,4
44,0
49,0
Электропылесосы
411
1241
3,7
25,8
152,0
107,0
Часы всех видов
12,3
19,2
257,8
294,3
301,0
392,0
Швейные машины
851
673
17,0
14,1
—
14,0
Фотоаппараты
745
994
13,8
13,7
18,0
20,0
Мотоциклы и мотороллеры
403
591
10,3
14,7
9,0
12,0
Велосипеды и мопеды
2079
2268
40,0
54,5
43,0
45,0
Легковые автомобили, шт.
32
541
—
—
19
8,3
Мебель (млн руб.)
1150
2387
—
—
—
* Составлено по: Народное хозяйство РСФСР в 1970 г.— С. 371; Народное ской власти.— Барнаул, 1977.— С. 55; Кемеровская область в цифрах. 1965 — Новосибирск, 1976.— С. 121; Народное хозяйство Омской области.— Омск, 1971.— хозяйство Томской области за 1971—1975 годы.— Томск, 1976.— С. 67; Народное сти.—Иркутск, 1976.—С. 87; Народное хозяйство Якутской АССР.—Якутск,
и 70 швейных машин, что превысило средний показатель по этим товарам по РСФСР 196. Более трети семей пользовались магнитофонами и фотоаппаратами.
Во второй половине 70-х гг. повышение уровня обеспеченности рабочих семей цредметами культурно-бытового назначения сопровождалось повышением качества этих товаров. В быт вошли цветные телевизоры, музыкальные центры и магнитофоны со стереофоническим звучанием, современная кино- и фотоаппаратура, новые поколения стиральных и швейных машин, холодильников и другой бытовой техники. В эти годы в семьях рабочих и служащих Сибири в большом количестве появились тяжелые мотоциклы и легковые автомобили. На конец десятой пятилетки уровень автомобилизации городского населения этого региона был несколько выше, чем в среднем по республике. Например, в городах Якутской АССР он превышал республиканский в 2 раза, Тувинской АССР — в 1,5 раза, Тюменской области — в 1,7 раза197. Во многом это объяснялось тем, что для привлечения рабочих кадров на важнейшие индустриальные объекты Сибири для них значительно увеличивали лимиты на приобретение легковых автомобилей и тяжелых мотоциклов. Подобная система применялась и в отношении других промышленных то-
148


Таблица 14 чения длительного пользования, тыс. шт *
Новосибирская об л.
Омская ' обл.
Томская обл.
Красноярский край
Читинская обл.
Якутская АССР
1965
1975
1965
1975
1965
1975
1965
1975
1965
1975
1965
1975
38,2
73,9
27,0
50,1
22,3
30,5
83,3
9,3
30,7
4,0
19,0
60,9
19,0
31,9
52,3
—
26,9
65,8
98,9
23,1
40,4
14,0
30,0
1,6
и
1,0
1,3
—
0,4
1,9
2,0
0,4
0,4
—
1,0
14,7
45,8
6,9
31,7
—
18,8
15,1
73,4
3,6
22,3
2,0
18,0
40,6
44,1
27,1
30,4
—
15,8
68,7
55,2
10,7
20,2
13,0
18,0
6,9
28,7
6,0
20,5
—
8,5
10,8
32,8
1,3
7,0
3,0
12,0
274,4
413,0
169,6
218,4
—
141,9
349,0
506,3
96,6
141,2
89,0
189,0
17,1
14,3
12,7
10,7
—
5,4
21,8
17,2
6,3
5,5
5,0
5,0
15,6
25,2
8,4
"9,8
—
—
24,5
25,7
5,9
6,0
9,0
11,0
10,9
14,1
6,5
8,8
—
4,3
12,3
18,3
5,3
8,4
—
—
32,6
40,5
26,4
28,9
—
14,5
48,5
53,2
18,3
17,8
13,0
21,0
—
9,5
—
—
—
3.9
—
12.8
—
—
—
—
17,1
43,4
-
хозяйство РСФСР в 1977 г.— С. 429; Народное хозяйство Алтая за 60 лет Совет- 1977.— С. 86; Народное хозяйство Новосибирской области за 1971—1975 годы.— С. 195; Народное хозяйство Омской области.— Омск, 1974.— С. 94; Народное хозяйство Красноярского края.— С. 126; Народное хозяйство Читинской обла- 1976.—С. 112.
варов повышенного спроса, в большом количестве поставлявшихся в отделы рабочего снабжения важнейших строек Сибири — для строителей БАМа, нефтяников Тюмени, добытчиков руд и оленеводов Якутии и некоторых других производств Сибири.
Снабжение продовольственными и непродовольственными товарами использовалось как стимул для привлечения рабочих кадров на важнейшие стройки Сибири. Однако и эта политика носила временный и ограниченный характер. Преимущественным снабжением, как правило, пользовались отдельные стройки и предприятия, и уровень его снижался по мере завершения строительства. А в целом в эти годы население Сибири предъявляло высокий спрос практически на все товары как продовольственной, так и непродовольственной группы. Повышенным спросом пользовались высококалорийные, животного происхождения продовольственные товары, овощи и фрукты, высококачественные, отвечающие современным требованиям промышленные товары.
Однако, как показывает анализ конъюнктурных обзоров торговли за 1979 г., почти по всем областям Сибири производство большинства товаров не обеспечивало потребностей торговли как по общему объему, так и по ассортименту 198. 140


Все это приводило к тому, что недостаточно удовлетворялся платежеспособный спрос рабочих, объем которого в 60— 70-е гг. значительно вырос прежде всего за счет существенного увеличения заработной платы. Подобное положение отражало ситуацию, сложившуюся в стране. На преодоление этих явлений был нацелен ряд постановлений по улучшению снабжения населения страны продуктами питания и промышленными товарами. В новой редакции Программы КПСС задачей первостепенной важности названо полное удовлетворение возрастающего спроса населения на высококачественные и разнообразные товары народного потребления 199.
Таким образом, повышение материального благосостояния рабочего класса Сибири в 60—70-е гг. осуществлялось в русле общих закономерностей, характерных, для страны и РСФСР в целом. Представленные в главе материалы о количественных и качественных показателях роста материального благосостояния рабочих Сибири в эти годы свидетельствуют о развитии принципиально нового этапа в сфере удовлетворения их материальных потребностей. Он характеризовался переходом от удовлетворения неотложных, жизненно важных нужд ко все более широкому и полному удовлетворению постоянно возвышающихся запросов. Именно в конце 60-х и в 70-е гг. задача подъема благосостояния народа выдвигается как определяющая в развитии производительных сил и производственных отношений. Она была сформулирована на XXIV съезде КПСС, в документах которого было указано: «Возросший экономический потенциал, потребности развития народного хозяйства делают возможным и необходимым более глубокий поворот экономики к решению многообразных задач, связанных с повышением благосостояния... повышение благосостояния трудящихся становится все более настоятельной потребностью самого нашего хозяйственного развития, одной из важнейших экономических предпосылок быстрого роста производства»200. Эта задача вновь прозвучала в новой редакции Программы КПСС, принятой на XXVII съезде КПСС и определившей основные направления сильной социальной политики партии на современном этапе201.
В Сибири уровень жизни трудящихся во многом определяется спецификой региональных природно-климатических условий и экономического развития. В результате роста заработной платы, ввода и повышения районных коэффициентов, упорядочения системы льгот для районов Крайнего Севера и приравненных к ним районов, широко развернувшегося жилищного строительства и улучшения снабжения товарами народного потребления в этп годы были созданы более благопри- 150


ятньте условия для выравнивания уровня жизни рабочих и служащих Сибири в сравнении с другими районами страны. Опережающими темпами росли зарплата рабочих Сибири, обеспеченность их жильем и продовольственными и непродовольственными товарами. В то же время эти темпы были явно недостаточны для выравнивания их реального уровня потребления с центральными и южными районами страны. Это положение зачастую усугублялось и ослаблением внимания руководящих органов к развитию социальных сфер производства, технократическим уклоном, неучетом эффективности сибирской экономики. Решение этих проблем, сдерживающих успешное развитие сибирской экономики, откроет возможности реального повышения уровня жизни, опережающего развития социальной инфраструктуры, а значит, и более эффективного привлечения сюда рабочих кадров из других трудоизбыточных районов страны.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ
С конца 50-х до середины 80-х гг. происходил неуклонный рост рабочего класса Сибири. Он выражался не только в увеличении его численности и качественных преобразованиях. Важнейшей составной частью этого процесса стали прогрессивные изменения его материально-бытового положения. В социальном развитии рабочего класса Сибири ведущими становятся факторы его интенсивного качественного развития. В эти годы отчетливо проявилась тенденция снижения интенсивности количественного прироста рабочего класса этого региона, во многом определявшаяся характером и масштабами его пополнений.
Превратившись в большинство населения края, рабочий класс стал черпать новые пополнения из собственных семей, формируя свои ряды из рабочей молодежи, что способствовало увеличению в его составе удельного веса кадровых и потомственных рабочих. С этой точки зрения замедление количественного роста рабочего класса, определяемого в основном особенностями функционирования социалистического производства, можно, вероятно, рассматривать как определенную черту его социальной зрелости. Но было бы ошибочным сводить численный рост рабочих только или в основном к их самовоспроизводству. В состав рабочего класса включались большие контингенты других социальных слоев. В частности, если уменьшился приток крестьянства, то существенно возросла доля служащих и интеллигенции. Растет удельный вес выходцев из социально-смешанных семей. Вливаются в ряды рабочего класса и лица, ранее принадлежавшие к другим общественным группам, вышедшие на заслуженный отдых и т. д. Важно подчеркнуть — свободный принцип и открытость социальных перемещений в нашем обществе способствуют количественному росту рабочего класса.
Вместе с тем исследователи не должны упускать из виду сложившиеся в этой области общественной жизни противо152


речия, в частности серьезные проблемы в профессиональном определении молодежи, вступающей на дорогу самостоятельной жизни. Вся система народного образования, ценностные семейные установки, объективное положение и престиж рабочих профессий, училищ ПТО ориентируют школьника по- прежнему на учебу в средних специальных и высших учебных заведениях. Социальная ориентация и склонности молодого поколения вступают в противоречие с требованиями развивающегося производства, нуждающегося в квалифицированных рабочих руках.
В рассматриваемые годы в ряды рабочих в Сибири ежегодно приходило около 100 тыс. бывших учеников, большинство из них — с образованием в объеме средней школы. И социальный конфликт не сводился только к «вынужденному» выбору пути. Придя на производство, вчерашние выпускники учебных заведений, имея, как правило, высокий общеобразовательный уровень, попадали в ситуацию, далекую от радужных стремлений. Большинство из них, из-за отсутствия или слабой профессиональной подготовки, даже на производствах с невысоким технологическим уровнем становятся подсобными рабочими или учениками. В результате зародившаяся социальная неудовлетворенность усугублялась положением молодых людей на производстве, характером и содержанием выполняемых ими функций, частой сменой места работы. Это негативно сказывалось на процессах количественного роста и качественного развития рабочего класса, снижало его социальное влияние и престиж.
Сейчас в связи с реформой общеобразовательной школы, основным положением которой является соединение обучения с производительным трудом, сложившаяся ситуация должна коренным образом измениться. Именно — коренным образом! Если же она опять не затронет глубинных основ школьного образования в плане подготовки ученика к производительному труду, не поставит дело на серьезную материальную базу, наше общество может получить повторение уже имевших место перестроек в этом направлении, не давших ожидаемых результатов. С этой позиции мы поддерживаем сомнения, высказанные Ф. Филипповым в его статье «Повторение пройденного»1. Но мы никак не можем согласиться с тем, что переход ко всеобщему профессиональному образованию молодежи, в том числе введение профессионального обучения в общеобразовательной школе, ошибочен. Мы попытались показать объективную практическую необходимость лучшей профессиональной ориентации и подготовки молодежи, вступающей в трудовую жизнь, па при153


мере источников пополнения рабочих Сибири. Подкрепляют эту идею и высказывания самих молодых рабочих о пользе профессиональной подготовки.
Не будем забывать и еще об одной важной стороне этой проблемы. Как пишет А. Г. Аганбегян, «в сочетании с реформой общеобразовательной школы, соединение обучения с трудом, с учетом предстоящей коренной перестройки системы высшего и среднего специального образования, все это создает условия для формирования нового типа работника, более полно отвечающего современному этапу развития общественного производства»2. В достижении данной цели и состоит основная задача социального развития советского общества, его рабочего класса. О том, что именно это направление является основой качественных изменений советского рабочего класса, свидетельствует анализ форм и путей пополнения его рядов.
В 60—70-е гг. в процессе формирования состава рабочих Сибири все большее значение приобрели различные организованные формы пополнений. Особенно возросла роль системы профессионально-технического образования. В Сибири за 1959—1980 гг. в системе ПТО было подготовлено 3,7 млн молодых рабочих, что заметно превышало численный рост рабочего класса региона за эти годы. В большинстве своем это были молодые, профессионально подготовленные люди с высоким образовательным уровнем, положительно влиявшие на качественный состав рабочих края. Большое значение для количественного роста рабочего класса Сибири имели и другие формы пополнения его рядов. В эти годы широко использовались общественный призыв и организованное трудоустройство учащихся и уволенных в запас воинов.
Зародившееся в первой половине 60-х гг. организованное трудоустройство учащихся как форма пополнения стало практическим ответом на требования развивающегося производства, необходимость профессионального определения большого контингента лиц, заканчивающих школу. Основной вывод, который следует из анализа форм пополнения рабочего класса Сибири в 60—70-е гг., заключается в том, что организованные формы пополнения его рядов способствовали его социальному развитию, не только оказывая влияние на количественный рост, но и изменяя его качественный состав.
При всем том самой массовой формой по-прежнему оставался вольный наем. Эта форма нуждается в более глубоком и более комплексном изучении. По нашему мнению, она не 154


только играет роль поставщика кадров в ту или иную отрасль народного хозяйства, но и является важнейшим средством мобильных социальных перемещений в нашем обществе. С этой точки зрения данная форма пополнений нуждается в исследованиях. Требуются более глубокие исследования и других форм пополнения, особенно общественного призыва. Гражданский пафос самого движения, грандиозность цифр, охотно рекламируемых прессой, создают оптимистическое, радужное представление о нем. Конечно, в основе это так. Но нельзя забывать и о громадных расходах государства, низкой эффективности данной формы пополнения. Поэтому при больших масштабах привлечения рабочей силы в Сибири количественный и качественный дефицит кадров является сегодня одним из главных препятствий к сбалансированному, экономически эффективному развитию хозяйства Сибири.
Необходимо улучшать условия жизни в этом регионе для рабочего человека. Это важнейший фактор возрастания роли рабочего класса в ускорении социально-экономического развития страны. Он выражается в создании комплекса условий, обеспечивающих полную реализацию его созидательного потенциала, стимулирующих к активному участию в перестройке. В 60—70-е гг. эта сторона социального развития рабочих Сибири получила, пожалуй, свое наибольшее развитие. Именно в эти годы произошел качественный скачок в уровне материальных условий жизни рабочих Сибири, получивших возможность реального достатка. Этот период характеризовался интенсивным переходом от удовлетворения неотложных, жизненно важных нужд ко все более широкому и полному удовлетворению постоянно возрастающих запросов. Основой этого стал прочный материальный фундамент, о чем свидетельствуют данные статистики.
Однако, несмотря на то, что именно в конце 60-х и в 70-е гг. задача подъема благосостояния народа стала все больше определять направление развития производительных сил и производственных отношений, на практике не произошло коренных изменений в этой области социально-экономического развития страны, хотя еще XXIV съезд КПСС подчеркнул, что «повышение благосостояния трудящихся становится все более настоятельной потребностью самого нашего хозяйственного развития, одной из важнейших экономических предпосылок быстрого роста производства»3.
Для сибирского отряда рабочего класса СССР это усугублялось еще и различиями социально-территориального характера, более низким уровнем его материального благо155


состояния, условий жизни в этом регионе. Данное положение сохранялось не только на протяжении 60—70-х гг., как это было показано нами, но и во все годы Советской власти. Мероприятия партии и государства по созданию в Сибири определенных преимуществ в размерах оплаты труда не носили комплексного характера и не решали проблемы. Этот вопрос слабо разработан историками. Глубокое изучение социально-территориальных различий в социальном развитии рабочего класса Сибири, их ретроспективный анализ дадут возможность выявить движение проблемы в историческом разрезе и сделать практические выводы на будущее.


ПРИЛОЖЕНИЕ
♦
Таблица П1
Социально-классовый состав населения РСФСР и Сибири в 1959 г.*
Все население
Рабочие
Служащие
Колхозники
Крестьяне- единоличники и не-
Регион
тыс. чел.
%
тыс. чел.
%
тыс. чел.
%
тыс. чел.
%
коопе ван1 кусп
тыс. чел.
риро- чые гари
%
РСФСР
117
534
100
63
465
54,0
25 353
21,6
28 442
24,2
256
0,2
Сибирь
1S
212
100
10
953
60,1
3 678
20,2
3 550
19,5
28
0,2
Западная
11
252
100
6
866
61,0
2 188
19,4
2 179
19,4
17
0,2
Восточная
6
960
100
4
087
58,7
1 490
21,4
1 371
19,7
И
0,2
♦Рассчитано по: Итоги Всесоюзной переписи населения 1959 года.— М., 1961.— С. 152, 154, 155; Распределение населения РСФСР по общественным группам, отраслям народного хозяйства, занятиям и уровню образования работников физического и умственного труда (по данным Всесоюзной переписи населения на 15 января 1959).—М., 1961.—С. 31.
Таблица П2
Социально-классовый состав населения РСФСР и Сибири в 1970 г.*
Все население
Рабочие
Служащие
Колхозники
Крестьяне- единоличники и не-
Регион
тыс. чел.
%
тыс. чел.
%
тыс. чел.
%
тыс. чел.
%
коопе ваш кусп тыс.
чел.
риро- кые гари
%
РСФСР
129
941
100
79 617
61,3
31 528
24,3
18 634
14,3
Сибпрь
20
223
100
13 776
68,1
4 624
22,9
1 805
8,9
—
—
Западная
12
102
100
8 271
68,3
2 697
22,3
1 124
9,3
—
—
Восточная
8
121
100
5 505
67,8
1 927
23,7
С81
8,4
—
—
♦Рассчитано по: Итоги Всесоюзной переписи населения 1970 года.—М., 1973.—Т. V.—С. 16, 18—20.
157


Таблица ПЗ
Социально-классовый состав населения РСФСР и Сибири в 1979 г.*
Все население.
Рабочие
Служащие
Колхозники
Регион
тыс. чел.
%
тыс. чел.
%
тыс. чел.
%
тыс. чел.
%
РСФСР
137 410
100
86 532
63,0
37 010
26,9
13 802
10,0
Сибирь
21 980
100
15 154
68,9
5 559
25,3
1 260
5.7
Западная
12 973
100
8 943
68,9
3 225
24,8
800
6,2
Восточная
9 007
100
6 211
68,9
2 334
25,0
460
5,1
* Рассчитано по: Итоги Всесоюзной переписи населения 1979 года.— М., 1979.—Т. VII.—С. 6, 7. 20—22.
Таблица П4
Распределение занятого населения РСФСР и Сибири по общественным группам в 1959 г.*
Все население
Рабочие
Служащие
Колхозники
Регион
тыс, чел.
%
тыс. чел.
%
тыс. чел.
%
тыс. чел.
%
РСФСР
56 172
100
29 677
52,9
12 321
21,9
14 051
25,0
Сибирь
8 101
100
4 741
58,5
1 751
21,6
1 603
19,7
Западная
4 957
100
2 991
58,9
1 034
20,9
1 00?
20,0
Восточная
3 144
100
1 820
57,9
717
22,8
601
19,1
* Рассчитано по: Возрастной состав работающего населения РСФСР (по данным Всесоюзной переписи населения 1959 года).—М., 1962.— С. 35, 42—45; Распределение населения РСФСР по общественным группам, отраслям народного хозяйства, занятиям и уровню образования...— С. 31.
Таблица П5
Распределение занятого населения РСФСР и Сибири по общественным группам в 1970 г.*
Все население
Рабочие
Служащие
Колхозники
Регион
тыс. чел.
%
тыс. чел.
%
тыс. чел.
%
тыс. чел.
%
РСФСР
64 818
100
39 902
61,6
18 425
28,4
6379
9,8
Сибирь
9 875
100
6 552
66,3
2 715
27,5
595
6,1
Западная
5 854
100
3 888
64,4
1 586
27,1
374
6,4
Восточная
4 021
100
2 664
66,3
1 129
23,1
221
5,5
* Рассчитано по: Итоги Всесоюзной переписи населения 1970 года.— Т. V.— С. 27, 35—39.
158


Таблица П6
Распределение занятого населения РСФСР и Сибири по общественным группам в 1979 г.*
(• Все население
Рабочие
Служащие
Колхозники
Регион
тыс. чел.
%
тыс. чел.
%
тыс. чел.
%
тыс. чел.
%
РСФСР
74 247
100
46 357
62,4
22 785
30,7
5085
6,9
Сибирь
И 861
100
7 911
66,7
3 468
29,3
480
4,0
Западная
6 958
100
4 635
66,6
2 015
29,0
307
4,4
Восточная
4 903
100
3 276
66,8
1 453
29,6
173
3,6
т.
* Рассчитано по: Итоги Всесоюзной переписи населения VII.— С. 34, 35, 48—50.
1979 года.—
Таблица П7
Распределение рабочих РСФСР и Сибири по основным отраслям народ* ного хозяйства в 1959 г.*
Отрасль народного
РСФСР * **
Сибирь
Западная Сибирь
Восточная Сибирь
хозяйства
ТЫС.' чел.
%
тыс. чел.
%
тыс. чел.
%
тыс. чел.
%
Промышленность
13 333
44,98
1910,2
40,29
1192,1
40,81
718,1
39,45
Сельское и лесное хозяйство
3 958
13,35
775,5
15,35
579,5
19,83
196,0
10,76
Строительство
3 314
11,18
692,5
14,60
387,5
13,26
305,0
16,75
Транспорт
465,3
9,81
247,2
8,46
218,1
11,98
Связь
3 564
12,02
33,6
0,70
19,2
0,65
14,4
0,79
Торговля, общепит, заготовки, снабжение и сбыт
2 147
7,24
294,5
6,21
174,8
5,98
119,7
6,5?
Прочие
3 324
11,21
569,4
12,01
320,7
10,97
248,7
13,66
Итого . . .
|29 640
100
4741
| 100
2921,0
100
|1820,0
100
* Рассчитано по: Возрастной состав работающего населения РСФСР.— С. 130, 142—146, 382—442; ЦГА РСФСР, ф. 374, оп. 31, д. 4984, л. 1—3; д. 4985, л. 58—60, 124—126; д. 4986, л. 1—3; д. 4987, л. 76—78; д. 5049, л. 127—130—141, 166—168; д. 5069, л. 36, 90; оп. 34, д. 202, л. 97—117; Труд в РСФСР.— С. 31.
*♦ Среднегодовая численность рабочих за 1960 г.
159


Таблица П8
Распределение рабочих РСФСР и Сибири по основным отраслям народного хозяйства в 1979 г.*
РСФСР * **
Сибирь
Западная Сибирь
Восточная Сибирь
Отрасль народного
хозяйства
тыс.
тыс.
тыс.
тыс.
чел.
%
чел.
%
чел.
%
чел.
%
Промышленность Сельское и лесное хо¬
18 694
40,84
2905
36,72
1800
38,83
1105
33,73
зяйство
5 236
11,44
1230,3
15,55
766,5
16,53
464
14,16
Строительство
5 027
10,98
983,2
12,42
530,5
11,44
452,7
13,81
Транспорт Связь
5 499
12,01
951,1
12,02
520,4
11,22
430,7
13,14
Торговля, общепит,
заготовки, снабжение и сбыт
4 373
9,55
731,5
9,24
413,4
8,91
318,1
9,71
Наука и научное об¬
служивание
1 002
2,18
140,5
1,77
75,5
1,62
65,0
1,98
Прочие
5 938
12,97
969,4
12,25
528,9
11,41
440,5
13,44
Итого . . . |45 769
100
7911
100 I
4635
100 I
3279
100
♦Рассчитано по: Итоги Всесоюзной переписи населения 1979 года.— Т. VII.— С. И—112; Труд в РСФСР.— С. 31; Динамические таблицы численности рабочих (включая МОП и работников охраны) по отраслям народного хозяйства. Материалы ЦСУ РСФСР.— С. 186—224, 245—247.
** Среднегодовая численность рабочих за 1980 г.
Таблица П9
Уровень образования молодых рабочих, впервые поступивших на промышленные предприятия Сибири, %♦
Образование
1957-1961
1977-1981
1—4 класса
0,2

5-6 а
4,2
—
7-8 а
33,9
10,1
9-11 »
53,3
75,0
Среднее специальное
7,9
10,7
Высшее
0,5
4,0
* Те таблицы, в примечаниях которых истотникп нс оговорены особо (табл. 9-29, 31, 32, 35, 36, 40—54, 58),
рассчитаны по данным личных учетных карточек (ЛУК) рабочих.
160


Таблица П10
Половая структура источников пополнения рабочих Сибири
Источник пополнения
1957-1961
1977-1981
мужчины
женщины
мужчины
женщины
Колхозники
52,5
47,8
65,6
34,4
Служащие
48,3
51,7
42,6
57,4
Учащиеся
53,2
46,8
30,9
69,1
Пенсионеры
50,0
50,0
76,4
23,6
Домохозяйки
18,1
81,9
25,6
74,4
Демобилизованные из
Советской Армии
99,4
0,6
99,2
0,8
Другие
82,5
17,5
92,4
7,6
Таблица ПИ Возрастной состав источников пополнения рабочих Сибири, %
Источник пополнения
Годы
Возраст, лет
До 20
20-29
30-39
40-49
50-54
55—59
60 и старше
Колхозники
1957—1961
13,0
71,8
15,2
—
—
—
—
1977—1981
9,4
61,0
15,6
9,4
4,7
—
—
Служащие
1957-1961
11,6
57,2*
26,1
5,0
—
—
—
1977—1981
5,3
51,1
27,4
14,7
1,4
0,2
—
Учащиеся
1957-1961
69,0
30,7
0,4
—
—
—
—
1977-1981
66,3
31,8
2,0
—
—
—
—
Пенсионеры
1957—1961
—
—
33,3
16,7
—
25,0
25,0
1977-1981
—
11,1
9,7
26,4
22,2
11,1
19,4
Домохозяйки
1957—1961
21,5
67,1
10,1
1,3
—
—
—
1977—1981
25,6
32,5
23,2
18,6
—
—
—
Демобилизованные
1957-1961
2,5
94,0
3,5
из Советской Армии
1977—1981
1,3
98,0
0,7
—
—
—
—
Другие
1957-1961
8,0
64,5
24,2
3,2


1977-1981
2,6
43,1
20,3
26,6
6,3
1,3
—
9 М. М. Ефимкин
161


Таблица П12
Национальный состав источников пополнения рабочих Сибири, %
Колхозники
Служащие
Учащиеся
Пенсионеры
Домохозяйки
Национальная принадлеж-
СО о
0О Ci
co Ci
CO Ci
co Ci
QO Cl
co Cl
00
Cl
co Ci
00
Cl
1
г*
1
г—
7
t-
1 t—
1
r-
1
1
t-—
I r-
7
t-
1
r-
Ci
Ci
Ci
Ci
Cl
Ci
Ci
Cl
Ci
Ci
Русские
69,6
76,6
87,8
86,1
87,7
81,5
83,3
77,8
83,2
88,4
Украинпы
15,2
1,6
5,0
4,5
4,8
3,5
—
5,6
4,7
2,3
Белорусы
—
7,Я
2,2
1,7
0,8
0,8
—
2,8
2,0
—
Татары
6,5
—
1,7
1,7
1,8
2,5
—
2,8
1,3
—
Немцы
—
4,7
—
1,7
1,2
3,8
16,7
—
3,4
2,3
Казахи
—
—
—
0,2
0,2
1,5
—
—
—
—
Буряты
—
4,7
—
2,4
0,4
1,3
—
2,8
0,7
2,3
Хакасы
2,2
—
—
—
—
0,7
—
—
—
—
Алтайцы
0,5
Народы Поволжья *
6,5
4,7
1,7
1,2
0,8
2,3
—
2,8
4,0
2,3
Народы Прибалтики ♦
—
—
0,6
—
0,6
1,0
—
2,8
—
—
Народы Средней Азии ♦
—
—
—
—
—
0,2
—
—
—
—
Народы Кавказа ♦
—
—
0,6
0,5
—
—
—
1,4
0,7
2,3
Другие
—
—
0,6
—
1,6
0,5
—
1,4
—
—
♦ См. табл, П58.
Таблица П13
Вид занятий колхозников до поступления на промышленные предприятия Сибири %
Занятие
1957-1961
1977-1981
Слесарь
1,6
Токарь, фрезеровщик
—
1,6
Электромонтер
—
1,6
Сварщик
—
4,7
Шофер
—
1,6
Механик, техник
2,2
1,6
Тракторист
10,9
9,4
Грузчик, разнорабочий
—
1,6
Обмуровщик, футеровщик
Арматурщик, бетонщик Комбайнер, дояр
2,2
2,2
8,7
10,9
Другие
—
6,3
Не указано
73.9
59,1
162


Таблица П14
Вид занятий колхозников после поступления на промышленные предприятия Сибири, %
* Профессия
1957-1961
1977-1981
Автоматчик
—,
1,6
Аппаратчик
4,3
6,3
Слесарь
13,0
26,6
Токарь, фрезеровщик
8,7
14,1
Машинист
—
3,1
Наладчик, настройщик
—
1,6
Электромонтер
4,3
4,7
Сварщик
2,2
4,7
Шофер
—
1,6
Оператор, пультовщик
2,2
3,1
Строгальщик, сверлильщик
—
6,3
Термист, пирометрию
2,2
—
Обрубщик, заточник
8,7
—
Лаборант
—
3,1
Грузчик, разнорабочий
17,4
1,6
Землекоп, коновоз
2,2
—
Изолировщик
2,2
—
Откатчик, накатчик
2,2
—
Отборщик, сборщик
—
1,6
Осмотрщик, составитель
2,2
—
Перемотчик
4,3
—
Литейщик, сталевар
—
1,6
Доводчик
4,3
—
Комплектовщик
2,2
1,6
Столяр, плотник
—
1,6
Швея, ткач
—
1,6
Кристаллизаторщик
2,2
—
Дверевой, люковой
4,3
—
Закройщик
—
1,6
Фильерщик
4,3
—
Тракторист
2,2
—
Другие
4,3
12,0
Не указано
0,3
—
6*
163


Таблица П15
Распределение источников пополнения рабочих Сибири по разрядам, %
Источник пополнения
Годы
Разряд
Ученик
1
2
3
4
5
6
7
8
Не указан
Колхозники
1957-1961
10,9
13,0
10,9
26,1
13,0
2,2
2,2
2,2

19,6
1971-1981
10,9
7,8
25,0
29,7
14,1
3,1
1,6
1,6
—
6,3
Служащие
1957—1961
12,2
7,2
6,7
19,4
11,1
15,0
2,8
2,8
1,1
21,7
1977—1981
20,0
4,1
21,1
22,8
14,0
10,6
3,6
0,2
—
3,6
Учащиеся
1957—1961
27,2
4,0
7,1
18,3
14,9
16,7
3,4
1,2
0,2
6,9
1977-1981
14,7
3,6
23,5
25,0
16,0
11,7
3,0
0,2
—
2,3
Пенсионеры
1957-1961
16,7
—
—
33,3
—
33,3
—
—
—
16,7
1977-1981
—
4,2
19,4
26,4
27,8
15,3
2,8
—
—
4,2
Домохозяйки
1957-1961
10,7
4,7
22,1
23,5
7,4
10,1
3,4
—
—
18,1
1977-1981
14,0
—
25,6
23,3
20,9
9,3
—
—
—
7,0
Демобилизованные из Совет¬
1957-1961
12,9
5,7
13,9
22,1
16,1
15,1
7,9
2,2
0,3
3,8
ской Армии
1977—1981
16,9
1,5
16,4
35,3
18,2
7,9
1,3
—
0,2
2,3
Другие
1957-1961
7,9
4,8
11,1
20,6
15,9
14,3
3,2
—
—
22,3
1977-1981
10,1
10,1
22,8
22,8
16,5
15,2
1,3
—
—
1,3
Всего . . .
1957—1961
15,2
6,0
12,5
19,3
13,3
14,7
4,7
1,6
0,2
2,7
1977-1981
17,1
4,1
20,1
26,8
14,4
11,3
2,6
0,1
3,4
Таблица П16
Удельный вес получивших профессиональную подготовку среди источников пополнения рабочих Сибири, %
Источник пополнения
1957-1961
1977-1981
Колхозники
8,7

Служащие
1,7
2,4
Учащиеся
31,9
44,6
Пенсионеры
—
—
Домохозяйки
0,7
—
Демобилизованные из Советской Армии
6,3
15,6
Другие
3,2
1,3
Всего . . .
9,3
10,7
164


Таблица П17
Распределение источников пополнения рабочих Сибири по стажу работы, %
Источник пополнения
Годы
Стаж, лет
До года
СО
1
1
со
г*
1
1О
7-10
10-15
15-20
20-25 и более
Не указано
Колхозники
1957-1961
15,2
23,9
19,6
8,7
15,2
4,3

2,2
10,9
1977-1981
20,3
18,8
15,6
3,1
14,1
7,8
1,6
7,8
10,9
Служащие
1957-1961
2,2
22,8
15,6
11,7
13,9
12,2
12,2
7,8
1,7
1977-1981
4,8
17,0
14,2
9,9
12,0
15,8
10,4
15,8
0,2
Учащиеся
1957-1961
51,9
11,7
5,2
1,4
0,8
0,4
0,2
—
28,3
1977-1981
37,4
22,6
7,3
3,6
4,6
1,0
0,3
0,3
22,8
Пенсионеры
1957-1961
—
—
33,3
—
—
16,7
16,7
33,3
—
1977-1981
—
—
1,4
—
4,2
11,1
11,1
69,4
2,8
Домохозяйки
1957-1961
23,5
18,8
6,0
6,7
5,4
3,4
0,7
—
35,6
1977—1981
27,9
2,3
14,0
9,3
—
14,0
2,3
9,3
20,9
Демобилизован¬
1957-1961
8,8
25,9
23,0
22,1
12,6
2,8
0,6
—
4,1
ные из Советской Армии
1977—1981
7,1
33,5
31,7
17,4
5,7
1,1
0,2
—
3,3
Другие
1957-1961
12,7
9,5
9*,5
15,9
20,6
7,9
6,3
—
17,5
1977-1981
19,0
7,6
3,8
1,3
7,6
7,С
6,3
22,8
24,1
Всего . . .
1957—1961
15,3
20,3
14,8
12,6
13,4
8,0
4,1
2,0
9,7
1977-1981
9,9
18,4
14,7
10,1
11,6
11,5
7,2
11,9
4,7
Таблица П18
Образовательный уровень источников пополнения рабочих Сибири, %
Источник пополне¬
ния
Годы
Образование, классов
1-4
5-6
7-9
9-11
Среднее специальное
Высшее
Колхозники
1957-1961
15.2
30,4
54,4
—
—
—
1977-1981
4,7
3,2
46,7
43,8
1,6
—
165


Окончание табл. П18
Источник пополнения
Годы
Образование, классов
1
СО
1
Ю
сэ
1 г*
7
Ci
Среднее специальное
ф ф а о 3 га
Служащие
1957-1961
4,5
6,1
41,1
26,1
21,1
1,1
1977-1981
—
1,0
13,2
38,4
38,9
8,4
Учащиеся
1957-1961
0,2
4,2
41,8
45,4
7,9
0,6
1977-1981
—
—
12,6
72,7
10,7
4,0
Пенсионеры
1957-1961
33,3
16,7
33,3
—
16,7
—
1977-1981
23,9
19,8
26,8
25,4
4,2
—
Домохозяйки
1957—1961
11,6
23,6
48,6
14,2
2,0
—
1977—1981
2,3
7,0
41,9
41,9
7,0
—
Демобилизованные
1957-1961
15,4
17,9
49,5
15,5
1,6
—
из Советской Ар¬
мии
1977—1981
—
0,2
22,4
72,9
4,6
—
Другие
1957-1961
17,5
42,8
34,9
4,8
—
—
1977—1981
6,3
6,3
40,5
44,3
1,3
1,3
Всего . . .
1957-1961
1977-1981
11,4
2,9
19,1
4,4
47,1
30,8
18.4
51.5
3,7
8,5
0,3
1,8
Таблица П19
Распределение источников пополнения рабочих Сибири по партийности, %
Источник пополнения
Член КПСС
Член ВЛКСМ
1957-1961
1977-1981
1957-1961
1977-1981
Колхозники
4,3
3,1
15,2
25,0
Служащие
17,2
9,1
17,2
21,6
Учащиеся
2,6
2,0
41,7
65,1
Пенсионеры
33,3
13,9
—
2,8
Домохозяйки
Демобилизованные из Совет¬
2,9
2,3
14,1
14,0
ской Армии
13,6
6,6
30,3
65,2
Другие
—
—
—
—
Всего... |
6,4 |
4,6 |
20,3
28,1
166


Таблица П20
Региональное распределение источников пополнения рабочих Сибири до поступления на промышленные предприя-
I
Ю чН ю
со" о" см" со
СО^ CM in ST
o' CM o' I
CM CM CO CM
o" o" o" I o"
O_ 00 CO 00 ** о о CM CO CM
CM CO IO CO I o" ’rf I см" о о o' I
Ю co
COO’4*’^t^|CM *tflOCM I L°-
co co cf I o" I CM o" I I -Т-Г
Ю CM
CM~ ** о О CM CO
CM co Ю ■*-<" I I I см о I I
co
I
I
I
167


1977-1981
2,5
”* 1 1 1 1 1 1 1 1 1
CM
1 1 8
s
t-i
P*
a
tt
co
Ci
Ю
CD
L(0
CM
1 1
II ** 1 1
1 1 *■
1
b-
^-4
Oi
co 1 1
1 1 co 1 |
IO
CD
ю
Ci
00 CM^ co CM
o" но" О I I I
CM cT
<o o' 00
s
X
05
co
О X
cm co oo см" о cm
I
I
о o"
I
I
00 Ci
7
Ci
CO
co
**
co"
cm"
b^
1 1
cm I I
1 1
1 1 CM
CM
CD
eo cm"
I
о s о
CO о
7
r- >Q
Ci
co
co
b-
00
co"
CD
o"
sr
I
ь* b*
I o' o'
I
I I
и о s
168


I
Таблица П21
Место рождения рабочих Сибири, поступивших на промышленные предприятия, по источникам пополнения, %
со от
I t— in ОТ
СО Г» Г»
СО СО СО I
СО тч ч-4
1981
©
**
Ю
см
оо
1Q
со
СО
см
LO
см
к
1
со”
со”
ST
СО”
1
о
о”
о”
of
со
чч
со”
©
CJ
см
см
тч
СМ
ф
S
ОТ
§
4-1
ев
3"
.961
со
со
О
00
см
00
<ю
со
со_
СО
00
1
1
1
о
Т-4
оо”
тч
о”
чч
1
ST
см
О
о
1
см
тч
ТЧ
тЧ
тч
in
ОТ
о
-1981
in co
oo
0G
r-
CM
m”
о”
©
© ©*
r* o”
00
ST
CM ©”
© ©
1
S н св
1977
CM
CM
т-4
£
ч о
to Ci
co
CO
r*
r*
T-4
co
r-
7 г- tn о
•o”
ТЧ
1П ei
о”
^4
TH
ЧЧ
oo”
CO
ЧЧ
чч
ЧЧ 1
1981
co
oo
co
CM~
зники
1977-
40,
co
CM со
тч
1
1
1
1
чЧ
1
1 1
о м
о
1961
<o
CM
h*
o_
X
1957-
cm”
CO
cm”
1
1
1
1
1
co
1
1 1
Р4
169


Таблица П22
Вид занятий служащих до поступления на промышленные предприятия Сибири, %
Занятие
1957-1961
1977-1981
Электромеханик, механик
13,4
26,3
Контролер
0,6
0,5
Лаборант
—
0,3
Инженер, мастер
10,6
10,3
Офицер, милиционер
11,7
6,3
Экспедитор, завхоз
6,1
1,7
Бухгалтер, кассир
Медсестра, музыкант, библиотекарь
13,9
10,6
8,9
6,8
Учитель, пионервожатый
8,9
10,1
Другие
16,7
12,7
Не указано
9,2
14,4
Таблица П23
Вид занятий служащих после поступления на промышленные предприятия Сибири, %
Занятие
1957-1961
1977-1981
1
2
3
Автоматчик автоматизированных линии
—
0,5
Аппаратчик
9,4
7,0
Слесарь
16,7
21,4
Токарь, фрезеровщик
7,8
4,8
Машинист
0,6
4,3
Станочник
—
—
Наладчик, настройщик
—
0,2
Электромонтер
5,0
1,4
Сварщик
3,3
4,5
Кузнец, молотобоец
—
0,3
Шофер
—
0,5
Механик, техник
0,6
0,2
Оператор, пультовщик (станов и т. д.)
1,7
2,9
Тракторист
0,6
—
Строгальщик, прессовщик
4,4
0,9
Термист, пирометрист
1,7
0,5
Обрубщик, заточник
1,1
1,4
170


Окончание табл. П23
1
4
2
1 3
Контролер
5,0
1,9
Шлифовщик
—
0,9
Гальваник, эмалировщик
0,6
0,7
Генераторщик
—
0.2
Разметчик
—
0,2
Лаборант
4,4
2,4
Грузчик, разнорабочий
2,2
Кочегар
0,6
Землекоп, коновоз
0,6
0,3
Смазчик
—
0,3
Изолировщик
1,7
0,9
Крановщик, стропальщик
3,3
1,0
Пропитчик
—
0,2
Упаковщик
0.6
0,3
Штамповщик
0,6
0,2
Откатчик, накатчик (продукции)
—
0.3
Отборщик, сборщик (шин)
—
2,9
Формовщик, стерженщик
1,1
2,9
Навальщик, стыковщик
—
0,5
Зарядчик, навесчик
0,6
0,3
Осмотрщик, сцепщик (вагонов)
1,1
—
Перемотчик
2,8
1,2
Заливщик, сливщик
—
0,5
Золыцик, шихтовщик
—
0,3
Вагранщик
—
0,3
Литейщик, сталевар
—
1,4
Вальцовщик
—
1,5
Доводчик
—
0,2
Газовщик
0,6
1,5
Комплектовщик
1,7
4,3
Штукатур, маляр
0,6
1,9
Столяр, плотник
0,6
0,3
Съемщик, ставилыцик
—
1,0
Гуммировщик
—
0,3
Дверевой, люковой
о,6
0,2
В ул канизаторщик
—
0,7
Кантовщик
—
0,2
Закройщик
—
2,9
Питальщик
—
1,7
Катализаторщик
0,6
—
Каландровщик
—
1,0
Отделочник химического волокна
1,7
0,5
Сменщик гарнитуры
—
0,7
Обрезчик
—
0,2
Другие
10,6
7,5
Не указано
0,4
—
171


Таблица П24
Распределение источников пополнения рабочих Сибири по отраслям народного хозяйства и учреждениям до по¬
ступления на промышленные предприятия, %
Другие
J86J-U6J
1 1 1 1 II III II Illg'®'
196V—£561
CD CD CD ОМ
- i 1 1 1 - 1 1- 1 II 1 1 1 as
Демобилизо¬
ванные
1861—££61
CMCMlD CM CM CMCQCO
o' о o' I o' ос о" III o' I o' o' o' I I
00
1961-£561
CO CD 00 co coococo
o'o' | | I co' I III 1 o' o'o'o' I
о
Домохозяйки
I86l~££6l
ill i 1*1 i5i ii iiii£
■ЧЧ 00
1961-£561
r* r* o’ t>r- r- r* oo
o'o' | | | NT I o'cm' I II o' 1 1 o'eg'
Пенсионеры
186Т—££6Т
CM ЧГ sr CD
III 1 1 gs III 1- 1 1 l-<
CM ’TH
1961~£561
III 1 1 ®-1 1 1 1 £ 1 1 1 1 1 §
Учащиеся
1861-££6l
III 1 1 II III II 1 111 ®-
1961-£561
III I I II III II 1 Igh®"
Служащие
1861-££6l
CD-^O^ Ю О CD ID CO
ST 00 О 00 CO ЧГ-' U0 -Ч-Г TH o’ sr' CM o'
CM 4—i T-t
1961-1561
r- cm r- cd о r> oo r-^ooco cd cd oo
^-7 cm' CD~ О 00 o' cm' cm' co o' o' -«h CD Г-'
T-t CM ’ГЧ
Колхозники
1861—£161
121 - i II III II 1 1 1 1 1
о
196V—£561
I LT? 1 1 1 II III II | cm' I | cm'
о
Отрасль народного хозяйства или учреждения
Строительство Сельское хозяйство Транспорт, связь
Торговля, служба быта, коммунальное хозяйство Просвещение, здравоохранение, наука Машиностроение, металлообработка Химия и нефтехимия Лесная, деревообрабатывающая, целлюлозно-бумажная Легкая, пищевая Добывающая
Производство стройматериалов Металлургическая
Другие отрасли промышленности Советская Армия
Вуз, техникум, школа, ПТУ Другие учреждения Не установлено
172


Таблица П25
Вид занятий учащихся до поступления на промышленные ( предприятия Сибири, %
Профессия
1957-1961
1977-1981
Аппаратчик
0,2
Слесарь
1,2
1,3
Токарь, фрезеровщик
1,2
0,2
Электромонтер
0,2
0,2
Кузнец, молотобоец
0,4
—
Механик, техник
1,0
5,1
Строгальщик, сверловщик
0,2
—
Генераторщик
0,2
Лаборант
—
0,2
Инженер, мастер
3,0
3,1
Газовщик
—
0,2
Комбайнер, доярка
0,2
Штукатур, маляр
—
0,2
Закройщик
—
0,2
Прядильщик, мотальщик
0,2
—
Почтальон, официант
0,3
Экспедитор, завхоз
—
0,2
Учитель, воспитатель
0,2
0,3
Телефонист, киномеханик
0,2
—
Другие
0,6
—
Не указано
91.1
88,4
Таблица П26
Вид занятий учащихся после поступления на промышленные предприятия Сибири, %
Профессия
1957-1961
1977-1981
1
2
3
Автоматчик автоматизированных линий
0,2
Аппаратчик
8,5
12,1
Слесарь
21,4
16,9
Токарь, фрезеровщик
15,5
8,6
Машинист
0,2
5,3
Станочник
0,6
0,2
Наладчик, настройщик
0,8
0,5
Электромонтер
4,4
2,5
Сварщик
2,8
1,3
Кузнец, молотобоец
1,0
—
Механик, техник
0,2
0,2
Оператор, пультовщик
0,6
4,1
Тракторист
—
0,2
Строгальщик, прессовщик
5,2
1,7
173


Окончание табл. П26
1
2
3
Термист, пирометрист
1,4

Обрубщик, обрезчик металла
0,2
0,8
Контролер
1,4
2,6
Котельщик
—
0,3
Шлифовщик
0,6
1,2
Лаборант
3,2
3,8
Кочегар
0,2
0,2
Грузчик, разнорабочий
4,4
1,7
Изолировщик
1,6
2,6
Крановщик, стропальщик
1,8
0,7
Штамповщик
1,2
1,2
Отборщик, сборщик шин
1,4
2,6
Откатчик, накатчик
0,6
—
Формовщик, стерженщик
0,8
2,1
Навальщик, стыковщик
0,2
0,2
Осмотрщик, сцепщик вагонов
0,4
0,3
Перемотчик
2,0
1,7
Заливщик
0,4
0,2
Литейщик, сталевар
—
0,2
Калильщик
0,2
—
Вальцовщик
0,2
Газовщик
—
0,7
Комплектовщик
0,6
3,8
Волочильщик
—
1,2
Крутильщик волокна
0,2
—
Штукатур, маляр
2,0
0,5
Столяр, плотник
0,2
—
Прядильщица, мотальщица
0,4
—
Съемщик, ставилыцик
—
0,2
Веретенщица
0,4
—
Пресспакетчик
0,8
1,0
Кристалл изаторщик
0,2
—
Дверевой, люковой
0,8
—
Тоннельщик
0,4
—
В ул канизаторщик
0,6
—
Флипперовщик
—
0,3
Закройщик
0,8
6,9
Питал ыцик
—
2,0
Промывщик
1,2
—
Катал изаторщик
0,2
—
Фильерщик
0,4
—
Каландровщик
—
0,5
Отделочник химического волокна
—
1,5
Сменщик гарнитуры
0,6
0,2
Другие
6,7
4,6
Не указано
0,3
0,3
174


Таблица П27
Распределение источников пополнения рабочих Си- I бири по удельному весу, %
Источник пополнения
1957-1961
1977-1981
Колхозники
3,7
3,1
Служащие
14,3
28,4
Учащиеся
39,4
29,5
Пенсионеры
0,5
3,5
Домохозяйки
11,8
2,1
Демобилизованные из Со¬
ветской Армии
25,3
29,6
Другие
5,0
3,8
Таблиц
Вид занятий демобилизованных из рядов Советской Армии до поступления на промышленные предприятия Сибири, %
Занятие
1957-19G1
1977-1981
Слесарь
8,2
15,8
Токарь, фрезеровщик
1,9
6,2
Машинист
—
0,2
Наладчик, настройщик оборудования
—
0,2
Электромонтер
0,6
3,9
Сварщик
—
1,0
Шофер
0,6
2,1
Механик, техник
0,3
2,1
Тракторист
2,2
2,8
Строгальщик, прессовщик
—
0,5
Обрубщик, заточник металла
0,6
—
Котельщик
0,6
—
Разметчик
0,3
—
Лаборант
0,3
—
Инженер, мастер
0,6
—
Отборщик, сборщик
0,6
0,3
Арматурщик, бетонщик
0,6
—
Штукатур, маляр
—
0,2
Столяр, плотник
1,9
0,5
Ткач, сапожник
0,6
—
Дверевой, люковой
0,3
—
Комбайнер
0,3
0,2
Телефонист, киномеханик
—
0,3
Другие
0,6
0,5
Не указано
78,9
63,2
175


Таблица П29
Вид занятий демобилизованных из рядов Советской Армии после поступления на промышленные предприятия Сибири, %
Занятие
1957-1961
1977-1981
1
2
3
Автоматчик автоматизированных линий
0,3
0,7
Аппаратчик
1,9
0,3
Слесарь
23,3
36,6
Токарь, фрезеровщик
21,8
18,1
Машинист
0,9
1,1
Наладчик, настройщик
0,9
2,8
Электромонтер
5,0
5,6
Сварщик
2,2
2,6
Кузнец, молотобоец
1,9
0,8
Шофер
—
1,8
Механик
0,7
—
Оператор, пультовщик
0,3
Тракторист
—
0,3
Строгальщик, сверловщик
3,5
2,0
Термист, пирометрист
1,3
0,3
Обрубщик, обрезчик
4,1
1,5
Контролер
0,3
—
Котельщик
0,3
0,3
Шлифовщик
0,9
0,8
Гальваник, эмалировщик
0,3
—
Разметчик
0,3
0,3
Лаборант
—
0,2
Грузчик, разнорабочий
3,5
0,2
Обмуровщик, футеровщик
—
0,2
Крановщик, стропальщик
1,3
0,3
Штамповщик
1,3
0,2
Откатчик, накатчик продукции
0,6
0,2
Отборщик, сборщик шин
2,5
8,0
Формовщик, стерженщик
2,8
1,1
Зарядчик, навес-шк
—
0,3
Осмотрщик, сцепщик вагонов
0,3
0,2
Заливщик, сливщик металла
1,6
0,5
Перемотчик
0,3
—
Зольщик
0,3
—
Литейщик, сталевар
0,3
2,6
Вальцовщик
2,2
0,2
Калильщик
—
0,2
Газовщик
—
0,3
Комплект овщик
—
0,2
Чистильщик, промывальщик
0,9
—
Волочильщик
0,3
—
Штукатур, маляр
0,3
—
Столяр, плотник
2,8
0,5
Веретенщик
0,6
—
Пресспакетчик
0,3
176


Окончание табл. П29
1
2
3
Вулканизаторщик
0,0
0,8
Закройщик
0,9
0,5
Шероховщик
—
0,2
Другое
5,0
5,3
Не указано
1,5
0,5
Таблица ПЗО
Численность и удельный вес работающих пенсионеров по старости из числа рабочих и служащих на начало 1979 г., тыс. чел.*
Регион
Пенсионеры
Из них работающие
% работающих пенсионеров в их общей численности
РСФСР
14 340
3 972
27,6
В том числе экономические
районы
Северо-Западный
1 725
443
25,7
Центральный
4 089
1 207
29,5
Волго-Вятский
820
208
25,3
Централ ьно-Ч ернозем-
пый
660
187
28,4
Поволжский
1 711
443
25,9
Северо-Кавказский
1 386
422
30,4
Уральский
1 613
369
22,9
Западно-Сибирский
1 165 .
316
27,1
Восточно-Сибирский
625
190
30,5
Дал е не восточный
522
172
33,0
* Составлено по: Территориальные проблемы труда и народного благосостояния в РСФСР. — М., 1981.—Вып. 57.—С. 160.
Таблица П31
Вид занятий пенсионеров до поступления на промышленные предприятия Сибири, %
Занятие
1957-1961
1977-1981
Аппаратчик
3,3
Слесарь
—
30,0
Инженер, мастер
100
—
Забойщик, шахтер
—
3,3
Литейщик, сталевар
—
3,3
Крутильщик
—
3,3
Столяр, плотник
—
3,3
Учитель, воспитатель
—
3,3
Другие
—
—
Не указано
—
50,0
177


Таблица П32
Вид занятии пенсионеров после поступления на промышленные предприятия Сибири, %
Занятие
| 1957-1961
1977-1981
Аппаратчик

1,4
Слесарь
—
25,0
Токарь, фрезеровщик
—
6,9
Машинист
2,8
Наладчик, настройщик
8,0
1,4
Электромонтер
—
8,3
Сварщик
—
1,4
Кузнец, молотобоец
33,3
—
Термист, пирометрист Обрубщик, заточник Контролер
Z
1,4
1,4
—
2,8
Лаборант
—
1,4
Кочегар
—
2,8
Грузчик, разнорабочий
—
9,7
Крановщик, стропальщик
—
4,2
Пропитчик химического волокна
—
1,4
Упаковщик продукции
16,7
—
Отборщик, сборщик шин
—
2,8
Литейщик, сталевар
—
1,4
Вальцовщик
—
1,4
Комплектовщик, сортировщик
—
2,8
Штукатур, маляр
16,7
—
Закройщик химического волокна
—
1,4
Питал ьщик
—
1,4
Каландровщик
—
1,4
Другие
16,7
15,1
Не указано
0,5
Таблица ПЗЗ
Удельный вес детей, посещающих детские дошкольные учреждения, %*
Регион
1970
| 1975
РСФСР
41,4
49,0
В том числе экономические районы
Северо-Западный
57,3
60,8
Центральный
49.7
54,0
Волго-Вятский
32,6
43,2
Центрально-Черноземный
23,9
34,3
Поволжский
33,6
44,3
Северо-Кавказский
30,3
37,5
Уральский
49,4
56,9
Западно-Сибирский
36,3
42,8
Восточно-Сибирский
41,3
49,1
Дальневосточный
56,2
60,8
* Расчеты Сектора комплексных проблем Сибири ИЭиОПП СО АН СССР.
178


Таблица П34
Состав трудоспособного населения, занятого в домашнем и личном подсобном хозяйстве, и причины неучастия в общественном произ- ♦ водстве в 1959 г., %*
Город
Возраст, лет
Опыт работы
Образование
Причины
16-35
36-45
46 и более
Имеют
Не имеют
До 4 классов
5—6 классов
7—9 классов
Среднее
Высшее
Семейные обстоятельства
Нет работы
Нет специальности
Прочие
Искитим
46,7
30,5
22,8
89,2
10,8
53,5
17,3
21,9
72,6
25,8
0,6
Карасук
22,7
45,5
31,8
н. св.
н. св.
52,2
35,3
11,6
56,8
7,9
—
45,3
Купино
36,1
29,0
39,4
77,7
22,3
59,5
11,4
24,4
91,3
8,7
—
—
Бара-
бинск
12,6
79,3
8,1
89,0
11,0
63,8
—
35,1
1,1
74,4
15,2
—
10,4
Абакан
10,0
52,7
37,3
н. св.
н. св.
40,0
32,9
—
23,9
3,2
45,4
3,9
—
50,7
Мину¬
синск
33,0
31,0
36,0
75,0
25,0
49,0
11,0
28,0
12,0
47,1
8,8
—
44,1
* Вопросы районного баланса и использования трудовых ресурсов Сибири и Дальнего Востока.— Новосибирск, 1960.— Вып. 1.— С. 40, 41.
Таблица П35
Распределение домохозяек по профессиям и специально* стям, имевшимся до поступления на промышленные предприятия Сибири, %
Профессия
1957-1961
1977-1981
Слесарь
2,3
Токарь, фрезеровщик
2,0
—
Механик
2,0
2,3
Оператор, пультовщик
0,7
Строгальщик, сверловщик
2,0
—
Лаборант
—
2,3
Грузчик, разнорабочий
0,7
—
Обмуровщик, футеровщик
0,7
—
Смазчик
0,7
—
Формовщик, стерженщик
1,3
—
Перемотчик
0,7
—
Комплектовщик
—
2,3
Штукатур, маляр
—
2,3
Швея, ткачиха
0,7
—
Прядильщица, моталыцица
—
2,3
Съемщик, ставилыцик
1,3
—
Продавец, повар
0,7
—
Медсестра, библиотекарь
0,7
—
Другие
—
2,3
Не указано
85,9
83,7
179


Таблица П36
Вид занятий домохозяек после поступления на промышленные предприятия Сибири, %
Занятие
1957-1961
1977-1981
Слесарь
10,1
16,3
Аппаратчик
4,7
7,0
Токарь, фрезеровщик
6,7
Машинист
1,3
9,3
Сварщик
0,7
2,3
Оператор, пультовщик
—
7,0
Строгальщик, прессовщик
7,4
2,3
Термист, пирометрист
0,7
2,3
Обрубщик, заточник
2,0
—
Контролер
1,3
7,0
Шлифовщик
0,7
—
Гальваник, эмалировщик
—
2,3
Лаборант
2,0
2,3
Кочегар
0,7
Грузчик, разнорабочий
10,1
7,0
Землекоп
—
2,3
К рановщик, стропальщик
4,7
4,7
Упаковщик
0,7
—
Штамповщик
1,3
2,3
Откатчик, накатчик сырья
—
2,3
Отборщик, сборщик шин
2,7
Формовщик, стерженщик
1,3
—
Навальщик, стыковщик сырья
3,4
2,3
Перемотчик химического волокна
2,7
2,3
Заливщик, сливщик металла
—
2,3
Комлектовщик
4,0
2,3
Текстильщик
0,7
—
Штукатур, маляр
2,7
—
Столяр, плотник
0,7
—
Веретенщик
1,3
—
Гуммировщик химического волокна
0,7
—
Вулканизаторщик резины
—
2,3
Флипперовщик
0,7
Закройщик
0,7
—
Окрасочник
0,7
—
Шероховщик металлургического процесса
0,7
—
Питалыцик химического производства
1,3
2,3
Промывщик химического волокна
0,7
2,3
К атал изаторщик
0,7
—
Фильерщик химического производства
1,3
—
Отделочник
1,3
—
Каландровщик
—
2,3
Сменщик гарнитуры
2,7
—
Обрезчик резины
0,7
—
Другие
11,2
4,7
Не указано
2,0
0,2
180


Таблица П37
Половозрастной состав не работающих и не обучающихся членов се¬
мей рабочих и служащих Сибири в трудоспособном возрасте в 1972 г.,
♦ %*
Возраст, лет
Регион
16-17 |
18-24
| 25-34
| 35-49
| 50-59
Мужчины
РСФСР
33,2
39,7
10,6
13,6
2,9
Западная Сибирь
40,5
32 4
9,5
14,9
2,7
Восточная Сибирь
30,3
40,9
12,1
15,2
1,5
Женщины,
РСФСР
14,0
35,3
22,8
22,9
5,0
Западная Сибирь
18,2
32,9
20,3
24,0
4,6
Восточная Сибирь
18,8
40,3
18,8
16,9
5,2
* Составлено по: Состав семей рабочих, служащих и колхозников, их доходы и жилищные условия: Стат, сборник по материалам единовременного выборочного обследования за сентябрь 1972 г.— Ч. 2.— С. 104—107.
Таблица П38 Образовательный уровень не работающих и не обучающихся членов семей рабочих и служащих Сибири в трудоспособном возрасте в 1972 г., %‘
Регион
Образование
Не имеют начального
Начальное
Ниже среднего
Среднее
Высшее
РСФСР
4,7
14,8
35,9
40,7
3,9
Западная Сибирь
6,3
17,1
39,2
34,5
2,9
Восточная Сибирь
4,3
17,6
33,3
42,6
2,2
* Составлено по: Состав семей
рабочих,
ходы и жилищные условия.— С. 128, 130.
служащих
и колхозников, их до-
Таблица П39
Распределение не работающих членов семей рабочих и служащих Сибири в трудоспособном возрасте по продолжительности неучастия в общественном производстве на сентябрь 1972 г., %*
Регион
Менее года
1—3 года
4—9 лет
10 лет и
более
Никогда
1
2
3
1 4
5 1
1 6
РСФСР
Западная Сибирь Восточная Сибирь
Мужчины,
67,2
5,7
0,5
0,1
63,5
«,1
—
—
74,2
4,6
1,5
—
26,5
28,4
19,7
181


Окончание табл. П39
Женщины
РСФСР
I 43,4
31,5
6,7
4,4
Западная Сибирь
37,5
30,6
8,3
5,8
Восточная Сибирь
1 45,0
26,3
7,1
3,8
* Составлено по: Состав семей рабочих, ходы и жилищные условия.— С. 132—135.
служащих и колхозников, их до-
Таблица П40
Вид занятий лиц из других источников пополнения до их поступления на промышленные предприятия Сибири, %
Занятие
1957-1961
1977-1981
Слесарь
12,7
20,3
Токарь, фрезеровщик
6,3
5,1
Машинист
1,6
2,5
Электромонт< р
3,2
6,3
Сварщик
3,2
2,5
Шофер
7,9
—
Тракторист
—
1,3
Строгальщик, прессовщик
Оорубщик, заточник металла Контролер производственных процессов
—
1 ,з
1,6
—
—
1,3
Инженер, мастер
1,6
—
Грузчик, разнорабочий
1,6
—
Крановщик, стропальщик
—
2,5
Травильщик
1,6
1,3
Формовщик, стерженщик
1,6
—
Комплектовщик продукции
—
1,3
Тростильщик металлургического процесса
1,6
—
Арматурщик, бетонщик
—
1,3
Столяр, плотник
1,6
—
Офицер, милиционер
1,6
—
Другие
3,2
—
Не указано
49,2
53,0
Таблица П41
Вид занятий лиц из других источников пополнения после их поступления на промышленные предприятия Сибири, %
Профессия
1957-1961
1977-1981
1
2
3
Аппаратчик
1,6
Слесарь
23,8
39,2
Токарь, фрезеровщик
9,5
7,6
182


Окончапие табл. П41
1
2
3
♦ Машинист
1,3
Наладчик, настройщик
—
2,5
Электромонтер
3,2
2,5
Сварщик
7,9
6,3
Оператор, пультовщик
—
2,5
Строгальщик, сверловщик
6,3
1,3
Тракторист
1,6
—
Термист
—
1,3
Обрубщик, заточник металла
3,2
5,1
Контролер
—
2,5
Грузчик, разнорабочий
14,3
2,5
Облицовщик, футеровщик
—
1,3
Смазчик
3,2
—
Жестянщик
3,2
—
Упаковщик
—
1,3
Откатчик, накатчик продукции
1,6
—
Отборщик, сборщик шин
1,6
1,3
Формовщик, стерженщик
1,6
5,1
Литейщик, сталевар
—
1,3
Комплектовщик
—
2,3
Столяр, плотник
3,2
3,8
Съемщик, ставилыцик химического волокна
—
1,3
Кристал тизаторщик химического процесса
—
1,3
Дверевой, люковой
1,6
1,3
Асфальтировщик
1,6
—
Закройщик
—
2,5
Питалыцик химического производства
1,6
—
Сменщик гарнитуры
3,2
—
Другие
4,8
3,6
Не указано
1,4
—
Таблица П42
Удельный вес форм пополнения рабочих Сибири, %
Форма пополнения
1957-1961
1977-1981
Вольный наем
76,0
75,3
Оргнабор
0,1
0,1
Система ПТО
6,1
6,4
Организованное трудоустройство:
учащихся
4,6
4,6
демобилизованных из Советской Армии
13,2
13,6
183


Таблица П43
Соотношение источников и форм пополнения рабочих, %
Форма пополне¬
ния
Годы
Источник пополнения
Колхозники
Служащие
Учащиеся
Пенсионеры
Домохозяйки
Демобилизованные
Другие
Вольный наем
1957-1961
6,7
26,6
33,6
0,9
22,6

9,6
1977-1981
6,5
60,2
13,0
7,5
4,5
0,3
8,0
Оргнабор
1957-1961
50,0
50,0
1977-1981
50,0
50,0
Система ПТО
1957—1961
100,0
1977-1981
1,0
97,9
1,1
Организованное
трудоустрой¬
ство:
учащихся
1957-1961
100,0
1977-1981
100,0
демобилизо¬
1957-1961
0,3
1,5
98,2
ванных ИЗ
1977-1981
100,0
Советской
Армии
Таблица П44
Соотношение источников и
форм пополнения рабочих Сибири,
%
Форма пополнения
Организованное трудоустройство
Источник пополне- k НИЯ
Вольный наем
Оргнабор
Система ПТО
учащихся
демобилизованных из Советской Армии
Колхозники Служащие Учащиеся Пенсионеры Демобилизованные из Советской Ар-
МИИ Другие
95,7
97,2
44,4
100
100
98.4
88.5
20,8
100
2,2
0,7
1,6
0,2
31,3
0,5
45,3
0,2
0,5
100
24,2 33,6
2,2
2,8
100
0,2
99,3
184


Таблица П45
Распределение рабочих, пришедших на производство через соответствующие формы пополнения, по возрасту, %
Форма пополнения
Годы
Возраст, лет
До 20
20-29
30-39
4 0-49
50-54
Ci Л 1
60 и старше
Вольный наем
1957-1961
20,5
60,1
17,0
2,2
0,2
0,1

1977-1981
7,3
49,6
22,2
16,5
3,2
0,7
0,5
Оргнабор
1957-1961
—
100,0
—
—
—
—
—
1977-1981
25,0
—
25,0
50,0
—
—
—
Система ПТО
Организованное трудоустройство:
1957-1961
52,8
47,2
учащихся
1957-1961
68,3
30,0
и
—
—
—
—
1977-1981
67,5
31,5
1,0
—
—
—
—
демобилизо¬
1957-1961
2,3
94,5
3,2
—
—
—
—
ванных из Советской Арми
1977—1981
1,1
98,2
0,7
—
—
—
—
Таблица П46
Распределение рабочих, пришедших на производство через соответствующие формы пополнения, по полу, %
Форма пополнения
1957-1961
1977-1981
муж.
жен.
муж.
жен.
Вольный наем
55,3 .
44,7
57,8
42,2
Оргнабор
100
—
50,0
50,0
Система ПТО
47,5
52,5
25,6
74,4
Организованное трудоустрой¬
ство:
учащихся
50,8
49,2
31,4
68,6
демобилизованных из Со¬
99,4
0,6
99,8
0,8
ветской Армии
Таблица П47
Распределение рабочих, пришедших на производство через соответствующие формы пополнения, по стажу работы, %
Форма пополнения
Годы
Стаж (лет)
До 1
ео
3-5
г-
1
1Л
7-10
10-15
15—20
20-25
X сб ге 0) Сб
‘ 1
1 2
3 1
1 4
5
6
7
8
9
10
и
Вольный наем
1957-1961
10,7
19,9
14,3
12,2
15,2
9,8
л
5.2
2,6
10,2
1977-1981
6,5
14,4
12,7
9,7
13,6
14,9
9,5
15,7
3,1
185


Окончание табл. П47
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
Оргнабор
1957-1961
50,0
50,0
1977-1981
25,0
50,0
25,0
Система ПТО
1957-1961
47,5
27,5
11,3
3,8
1,9
0,6
7,5
1977-1981
29,2
40,9
10,3
6,4
7,1
1,4
0,4
0,7
3,6
Организован¬
ное трудоустройство:
учащихся
1957-1961
67,5
5,0
3,3
2,5
0,8
20,8
1977-1981
49,0
7,8
4,4
1,5
1,5
0,5
0,5
34,8
демобилизо¬
1957-1961
8,2
24,9
23,4
24,0
12,6
2,6
0,6
3,8
ванных из
Советской
Армии
1977—1981
7,1
33,6
31,9
17,2
5,8
1,2
0,2
3,1
Таблица П48
Распределение рабочих, пришедших на производство через соответствующие формы пополнения, по разрядам, %
Форма пополнения
Годы
Разряд
Ученик
1
2
3
4
5
6
7
8
Не указан
Вольный наем
1957-1961
17,7
6,6
13,0
18,1
11,3
12,5
4,1
1,3
0,1
15,4
1977-1981
18,6
5,0
20,0
24,9
13,1
11,5
2,7
0,1
4,0
Оргнабор
1957-1961
50,0
50,0
1977-1981
25,0
50,0
25,0
Система ПТО
1957-1961
1,2
1,2
7,5
16,1
26,7
39,8
3,7
0,6
3,1
1977-1981
2,1
0,4
20,3
29,5
21,7
22,1
3,9
Организованное трудоустройство:
учащихся
1957-1961
0,8
3,3
10,8
36,7
17,5
14,2
5,8
4,2
0,8
5,8
1977-1981
57,7
2,5
30,4
30,4
13,7
2,9
2,9
0,5
1,0
демобилизо¬
1957-1961
12,3
5,3
13,2
21,5
17,5
15,5
8,2
2,6
0,3
3,5
ванных из Советской Армии
1977-1981
16,9
1,5
16,4
35,0
18,5
7,9
1 ч
ж ,
0,2
2,3
186


Таблица П49
Удельный вес рабочих, получивших профессиональную подготовку и пришедших на производство через указанные формы пополнения, %
■ «
Форма пополнения
1957-1961
1977-1981
Вольный наем
3,0
3,3
Оргнабор
25,0
Система ПТО
100,0
100,0
Организованное трудоустройство:
учащихся
0,8
0,5
демобилизованных из Советской Армии
7,6
15,5
Таблица П50
Общеобразовательный уровень рабочих, пришедших на производство через указанные формы пополнения, %
Форма пополнения
Годы
Образование
классов
Среднее специальное
Высшее
1-4
5-6
7-9
10-11
Вольный наем
1957-1961
12,3
21,5
47,4
15,6
2,9
0,3
1977-1981
3,9
5,8
35,2
44,5
8,7
1,9
Оргнабор
1957-1961
50,0
50,0
1977-1981
50,0
50,0
Система ПТО
1957-1961
0,8
4,9
52,1
42,2
1977-1981
8,5
91,5
Организованное тру¬
доустройство:
учащихся
1957-1961
1,7
30,8
40,0
25,8
1,7
1977-1981
15,2
49,0
27,9
7,8
демобилизованных из Советской Ар¬
1957-1961
15,5
18,2
48,5
15,2
2,6
мии
1977-1981
0,2
22,1
72,9
4,8
187


Таблица П51
Национальный состав рабочих, пришедших на производство через соответствующие формы пополнения, %
Национальная принадлежность
Вольный наем
Оргнабор
Система ПТО
Организованное трудоустройство
учащихся
демобилизованных из Советской Армии
1957-1961
1977-1981
1957-1961
1977-1981
1957-1961
1977-1981
1957-1961
1977-1981
1957-1961
00
7
г-
Русские
86,9
85,5
50,0
50,0
87,0
79,7
93,3
84,3
88,6
86,4
Украинцы
4,3
3,5
50,0
4,3
4,6
2,5
3,4
4,4
3,1
Белорусы
1,5
1,6
50,0
2,5
2,5
1,2
0,7
Татары
2.1
1,8
2,5
2,5
2,5
0,9
1,3
Немцы
1,1
2,1
0,6
3,9
3,4
1,5
4.6
Казахи
0,3
0,7
1,1
3,3
1,5
0,3
0,7
Буряты
0,4
1,9
1,2
0,7
0,9
1,0
Хакасы
0,1
0,1
1,1
Алтайцы
0,1
1,0
0,2
Народы
Поволжья ♦
1,7
1,7
3,9
1,0
1,5
1,8
Прибалти¬
ки *
0,7
0,2
1,8
0,5
Средней
Азии *
0,1
0,1
0,4
Кавказа *
0,3
0,3
0,3
0,2
Другие
0,8
0,3
0,4
0,8
0,4
* См. табл. П58.
Таблица П52
Распределение рабочих, пришедших на производство через соответ- стующие формы пополнения, по партийности, %
Форма пополнения
Член КПСС
Член ВЛКСМ
1957-1961
1977-1981
1957-1961
1977-1981
Вольный наем Оргнабор
5,5
4,9
16,1
15,7
Система ПТО
Организованное трудоустройство:
5,6
2.1
34,2
70,1
учащихся демобилизованных из Со¬
2,5
2,5
45,8
61,8
ветской Армии
13,5
5,1
29,2
65,1
188


Таблица П53
Распределение рабочих, пришедших на производство через разные формы пополнения, по территории прежней трудовой деятельности, %
м S
* s
00
11
Ci
io
M « N
см
о ГО
1
г*
*ф
Q 1O О
о"
CJ 00
н
® ЙЙ
г-
о
О л
Ci
го 5
о
♦ —
р
- ь
СО
о
ю =
Ci
05
co co
см
о
2 ®
1
см"
о" Cm"
т-ч
см"
и
0)
Г-
05
г*»
и го
Ifi
а ь
s
Ci
о
о
00
X X
о
Ci
CO sf 05
CD
<o
О
ш
Л
1
CO
00 00 CM
■^ч
о"
в
К
г-
m
CM
о
Q
г-
го
X
Ci
X
S
X
<Я 1-1 а
го
5*
1961
00
b- о о
t> HO
in
00
О
1
LTD
o' lq"
^■4
CM
см"
о"
г-
1ГО
Ci
оо
О
Ci
05
о
o
м*
й
1
Ю
oo"
о"
^-1
t"»
xr
г-
2 ф
Ci
t-
о
Ю
о
V0
X о
1961—£S6I
OO
о"
см"
co
1G
оо
а
I86J-LLQ]
co
егГ
о ю
00
со
го
X
о о
а О
I96I-AG61
8 Sf
CM
CD -гч 00
oo
w«M
см~
on
со
г>-~
*
X
1861—LLGl
co"
co" of co
o"
o"
o'
см"
о"
^■ч
О
см
CM
i
<
м си э =
r^-
'*1
r*
LQ
00
СО
О^
см
Р
Q
19GT —Д961
oT
lo" o'
o'
o"
o"
см"
о
о"
о"
co
§
си
i
о
А
Q
О О
Сб СО
А
X
a s VD
a fx к
VO A
* Д
сб X I
Л
Я н
8 г
А
сб и
н я
о
о
S
А
X
CD
>S
§ * 5 * rr
Ю
о
со
С-1 ф X
адной'
2 £ ua
A
Л
? A
S !§
е о
А
эД Ф а
А
S ф
5
c CS
8
§
ex
си
а
о
co
ra
Et
r*
ф
о
и сб
сб
сб
сб
сб
ез
Сб
2 н Е £
r=t
E[
n
EC
ЕЕ
ЕС
a
rt О rt
Ц Ct 4
о OU
X
4
О сб ex ₽?
а
Сб Ч
О ех
Сб Ч
?> *
Го
aad
£
Ф о
О Ф f-. О
а
ф О
о Рн
Ф О
« к
189


Таблица П54
Место рождения рабочих, пришедших на производство через соответствующие формы пополнения, %
м*
см
о»
СМ
1П см
00
°0
со
1П
см
см
со'
■чН
■ч-ч
o’ o'
о”
о”
04
о”
оо
1П
©
00
со
со
о
о
о
1П
СО
со
о”
СМ
о”
o'
см
см
■чгЧ
о”
•ч-н
о.
со
см
сю
о
ш
1П
lrt
о
О
in СО
sf СМ
h*”
со”
■^-1
1 1
о”
см”
со”
1
НО
00
о
00
°C.
со
см~
оо
о
о
ш
о
СО
ю”
см
^■ч
см
тг-<
т-1
гема ПТО
1977-1981
CM vj*” TH
sr r*” CM
© co
<©
co
o”
sr o”
Nf о
in cm”
о in
О
оо со”
см о”
о
S и
T96I-Z.961
CM
v4
co co
CM
04
in
CO
CO
©
in cm”
co
01
со ©”
Л О ю
CQ
1861-LLQI
CD IT? CM
o~ in” CM
о
s
к f-l а О
I9GI-LG6I
cd o” in
o^ o” in
« gs
® Si
T8GI-LLQ\
lrt
01”
CM
oo oo” CM
co o”
CM
I'-”
© o”
o”
o”
o_
■^■4
o^ S?
co
О
in
0J_ о”
ng о s
W
I9GT-Ш
o^ co ■4-1
о
01
r-
о
04
Г-” ■Ч-И
in o”
00~ o”
co o”
co o”
co co
^4
СО о”
^■ч
о”
190


СМ
00
со
со
со
о_
1П
1П
О
г*
О
00
чн
со"
in
о"
о"
Ч"Н
1П
сГ
ч—<
o'
00
со
ч-ч ч-ч
28
СМ
см
см
см
1П
чн
см
см
1П
Ч-«
in
<о
см
о
о
со
см
Ч-Ч
см"
со
о"
сГ
о"
со
о"
о"
аГ
in
о
см
см
Ч-Ч
см
in
■^ч
Ч-Ч
00
чЧ
Подготовка рабочих в системе профессионально-технического образования Сибири,
450,6
59,6
00
q CM Ч-»
** о
Ч"4
|>
ч—< чН
2,3
со
29,5
**
чЧ ч-ч
in оо"
4,5
3,8
СП о"
0,7
о
ш
о
см
СО
со
rq
см
со
со
in
Гч
in
со
co
CM
T-l
00
см"
о*?
in
о"
Гч"
см"
о"
о"
хг
in
ч-ч
чЧ
чН
.см
чЧ
см
iq
**
со~
<э
rq
со
**
чн
<о
<э
со
см
in
in
co
cm"
Ь."
ь*"
см"
см
о"
Гч"
СО
со
см"
о"
о"
со
ЧЧ
чЧ
чН
со
Всего по Сибири | 64,8 I 79,2 | 89,1 | 95,5 1112,5 | 111,2 | 122,4 | 124,1 | 136,9 | 153,1 | 153,3 | 178,7
191


Окончание табл. П55
Всего за 1959-1980 гг. млн. чел.
см io см
Ф СМ 'гН
СМ
3,7 млн
1980
ф ф Ф «<Г Ф Ф ** 1О Ч- СО с> "T-I
rjf lO СМ СО* Ф СМ См" г* ОС Ф со" CM
С}ФСОСОСОСО’*-<’ч-1С^СМСМ'г-»’*-1
СО
ф
со sf см
1979
о LQ Г- CM СО vr СМ г* LO ф СО ф 1П ST
’U' ф" ф" ф" ш" см" ф" со" «U* см sr"
iJ.incocococM’ri’vaocMCM’^’^
ф.
NJ< со см
1978
ф оосмффг^ф^ффсм^сософ сх? аг *$<" о" ф ф" ф" Г"-" ф" Г"-" со" см ф" см" >з<" ^ЮОЭСОС001^^00СЧС1Т*Т<
со
00 ос" со см
1977
Ф sr СО Ф со г- г- ф ф ф ф
qoC'I^^OO^^OOOONCO^'OMM' С5ФСОСОСОСО’^’*-»Г>СМСМ’*н^ч см
00
<
см
1976
ф ф,. Ф Ф Ф О> Ф Ф со оо
Ф *<г" ф" ш" Ф ф" Ф ф" оо см СО ф" см" со"
^ФСОСПСОСО’ЧЧ’Ч-ООСМСМ’ЧЧ
СМ
in ь-" со см
1975
Ф Ф со ~ СМ~ Ф_ CM LO СМ СМ СО Ф
е-Г ф" СО Ф О см Ф* sr" ф СО со ф" со
03 sr СО см СО СО Г'* СМ СМ ’ТЧ
см
ф ф см см
1974
ф СМ СО
5 ? 1 1 1 1 1 1 S 1 1 1 1 1 "
т» "*"1
ф ф"
см
1973
ф СО Ф
8 »' 1 1 1 1 1 1 £ 1 1 1 1 1 w’
СО оГ
1972
Ф ОС ф
8 R 1 1 1 1 1 1 8 1 1 1 1 1 ”
ф
ф
ф
т-1
1971
Ф см «<*
О | | | | | | § | | | | | ^ ф ф
in г*"
00
т-<
к о
о f-l
0)
о
192


о ю G
сб
Sf Я я ко
сб Ен
[одготовка рабочих Сибири на производстве, тыс.
2063,9
247,1
53,5
66,8
55,1
33,8
00
оо ф
■ЧТ«
182,6
75,3
65,1
со”
тт<
10,7
о см”
ф
■ч—< ^■н
со ф” см хг
г-
со
со
оо
ч-и
Г-
со
Ф
00
<о
с
оо
1П
со”
-4-7
s'
■ч-Г
СО
Г-”
ю”
ос”
о”
ф”
in”
о”
см
о”
см
3
см
in
см
sr
со
sr
*ен
^■ч
со со
со
со
см
оо~
00~
со
СО
<о
00
Ф
1П
00
00
**
г*"
со”
оо”
о”
со
sr”
■Ч-Г
in
ф”
СО
оо”
ф”
г^*
о
ф
со
со
СМ
SJ<
1Q
vf
т-<
со
о со о
С1
Ci
со
со
г*
ф~
см~
^Ч
ф
со.
**
• °°
ф.
ф
со
00
ф
со”
^Ч
^ч
^ч
см”
со
in
t"-”
со
I'*”
см
00
со
со
см
•чч
со
**
1П
чч
со
со
1П
см
со
ф”
ф”
Ф
00
со
in
со
СО
чЧ
00 00 Ф Ф
О N
СМ '*-1 TH СО LQ
СМ СО Ь* ш” со г*” 'г-" оГ
А
я
>8
0ц Д
S
е §
§ « Cl, со
3
И
\о
а
я о
я сб
ф
О
я
я
п
о
ф
о
я
я
я
О
ЭЯ сб
Л X
о
А
Оч
А
А
о.
•Я
\о
о
S
я
о
<
ю
X
я и
8.
я се
Я сб
я сб
я я
я
X
X
X
X
X
я
о
о
СО
о
со
X
я о сб
£ X
X
§
1ч Я сх
я я я
со £.
о
СХ
0U
я
>i
>»
X
р
«V*
S
я
ЕН
Я
8 м
7 М. М. Ефимкин
193


Окончание табл. П56
Всего за
1959-1980 гг.
57,8 млн
6,2 млн
4,8 млн
11,0 млн
Ч-Ч
о
CD
чгч
см
о
г-у
с©
00
со
со
1О
СО
со
00
co
3
см
CD
ТЧ
ос"
оо"
3
!>■"
со"
г*"
о
аз
CD
ст>
СО
см
со
г-
ч-н
СМ
см
см
CO
co
см
чн
со
CO
s?
co
ш
ОЗ
Г*»
Сч
СО
чту
1Г^
со
СО
Г-у
00
о.
чч
см
st«
г*»
см
со"
сз"
с."
о"
Г*"
со"
оо"
.,-7
ссГ
§
CO co
CD
CD
Г*
ST
см
Ю
28
ч-ч
00
СМ
см
см
3
co
co
О-
^Ч
00
со
сз
1Q
г*
со.
о
00
г-у
Ф.
о
£
о
со
о
чг
оо"
СО
8
СМ
со
г-"
Г-"
г>"
оз"
1Q
Ci
о
CD co
о>
NJ<
см
1Г5
чн
00
см
см
Ч-ч
S
co
O-
CM
CD
см
со
со
оу
СО
00
О,
■Ч-Ч
г-
оо
0С~
£
CD
03
о
см
г-
3
СО
оГ
со"
см"
со
о"
со
аз
LO
CD
03
*т
см
чн
00
см
см
СМ
со
co
CO
см
чн
СО
co
■*-1
Г*
СО
о
CD
00
ч^
00
СО
1Гу
Ч-.
ч-ч^
CD
Су
ОЗ.
Ю
Г-
г-
со"
Г-"
ч-ч
ь."
со"
см"
ш"
со"
cd"
см
Ci
со
00
со
см
ш
о
05
см
см
ч-ч
см
co
co
см
ч-ч
СО
co
co
CM
SF
00
о
00
ш
00
00
ш
оо
ч-у
СО.
3
00
СО
с©
г*-
ос"
8
со"
г-"
оо"
со"
ос"
ч-ч
Ci
co
СО
00
со
см
с
оо
см
см
ч-ч
ч-<
Cl
co
см
ч-ч
СО
co
Ю
r—
г—
ч-ч
00.
сз.
ч-н.
о
Г'Т
3
00
оо"
1П
CM
CM
см
со
ч-ч
г*
СЗ
co
co
см
ч-ч
1П
co
CM
о.
г*
см
ОС
t>y
r-
CD
00
со*
со
со"
Г*"
со
О
4-H
со
см
ю
о
г—
co
co
см
Ш
1972
2939
302,9
60,7
24,6
244,6
98,4
77,2
Г-"
3
CM
00
1О
см
см
t'-
03
co
см"
со
оо"
00
CD
ш
см
CD
г*
со
CM
CM
см
ш
тЧ
Oi
00.
СО
СО.
СО
со
СО
CM
00
О.
су
ю
со
(*2*1
s
С©"
1П
О>
1П
-ч-ч"
Г-"
г*"
тч
г-"
sr"
СО
о"
Ci
0G r-
Ш
г>-
ю
со
см
со
СО
CD
г*
см
Ч-ч
ч-ч
см
CM
см
ю
CM
•
из
н
»я
А
из
•
сб
А
А
А
сб
н
’Я сб
я
©ч
си
Рн
я
№ О
'g
Я
из
Я
сб я
А
о
А
А
о. я
S
из
Оч
Сб
Рч
>я
VD
t-,
cu
X
я
я
я
о
<1
я
Рч
я VO
>я я
§
&
5
'я
1
я
я
X
X
о
s
о
Я
сб
о
сб
S
сб
сб
Я
о
о
03
VO
я
«
я
к
X
X
X
сб
н
Сб
о
S
2.
ф
я
8
Я
сб X
сб
S
Я ®
я
И
о
S
£
си
си
S
X
£
о
Ph Q
ь я
я
ф
П о
си
Я
§
2
9ч
я Рч
я
1
&
>» X
e
о
й сб
к
к
О
н
Ен
i
к
S
ю
Ь
к;
ф си
Ph
со
рр
«
* Рассчитано по: Труд в РСФСР. М., 1961.— Т. II.— С. 8—25; Подготовка рабочих кадров в училищах профтехобразования и на производстве.— М., 1981.— С. 82. 84; Народное хозяйство РСФСР в 1980 г.—С. 227; Динамические ряды по подготовке кадров на производстве и повышению квалификации. Материалы ЦСУ РСФСР.
194


ю
сч
СЧ
со
сч
LQ
1>-
СЧ
оэ
ю
Ю
сэ
О
sj<
О
ю
s!<
ю
сч
сч
ш
сч
ю
сэ
о
со
СО
сч
о
LO
сч
Ю
00
о
со
ю
о
ю
1>
со
ю
сч
сч
00
а
00 о
0 Г»
.о> СО
со
о
О 0
0 Ю
со-? о сб И
о
со
сч
х 1 «
>>£8
7*
195


Таблица П58
Программа кодировки данных с личных учетных карточек рабочих промышленных предприятий Сибири
Наименование фактора
Вариант ответа
Шифр
1
2
3
Пол
Мужской
1
Женский
2
Год рождения
Ставится фактический по двум по-
25, 32, 41,
следним цифрам
56,60 и т. д.
Национальность
Русские
01
Украинцы
02
Белорусы
03
Татары
04
Немцы
05
Казахи
06
Буряты
07
Хакасы
08
Алтайцы
Народы Поволжья и Урала (чуваши, мордвины, удмурты, марийцы, калмыки, башкиры, коми)
Народы Прибалтики (латыши, ли-
09
10
товцы, эстонцы, поляки, финны) Народы Средней Азии (узбеки,
И
туркмены, таджики)
Народы Кавказа (армяне, грузины,
12
азербайджанцы, лезгины, осетины) Другие (евреи, цыгане, молдаване,
13
эвенки, болгары, корейцы, китайцы) Член КПСС
14
Партийность
1
Член ВЛКСМ
2
Образование
Классов
01
Классов
02
Классов
03
Классов
04
Классов
05
Классов
06
Классов
07
Классов
08
Классов
09
Классов
10
Среднее специальное
И
Высшее
12
Социальное по¬
Рабочие
1
ложение до поступ¬
Колхозники
2
ления на предприя¬
Служащие
3
тие
Учащиеся
4
Пенсионеры
5
Домохозяйки
Военнослужащие, демобилизован¬
6
ные из Советской Армии
7
Другие
8
196


Продолжение табл. П58
‘ <
2
3
Вид занятий до
Автоматчик
01
поступления на
Аппаратчик
02
предприятие
Слесарь
03
Токарь, фрезеровщик
04
Машинист
05
Станочник
06
Наладчик, настройщик
07
Электромонтер
08
Сварщик
09
Кузнец, молотобоец
10
Шофер
11
Механик, техник
12
Оператор, пультовщик
13
Тракторист
Строгальщик, прессовщик, свер-
14
ловщик, долбежник
15
Термист, пирометрист Обрубщик, зуборезчик, заточник,
16
обрезчик
17
Контролер
18
Котельщик
19
Шлифовщик
Гальваник, эмалировщик, поли-
20
ровщик
21
Генераторщик, аккумуляторщик
22
Разметчик
23
Диспетчер
24
Лаборант
25
Инженер, мастер
26
Кочегар
Грузчик, такелажник, разнорабо¬
27
чий
28
Землекоп, коповозчлк
29
Обмуровщик, печник, футеровщик
30
Смазчик
31
Жестянщик
32
Изолировщик
33
Стропальщик, крановщик
34
Пропитчик
35
Упаковщик, тарщик продукции
36
Штамповщик
Откатчик, доставщик, накатчик
37
продукции
38
Травильщик
39
Отборщик, сборщик шин
40
Формовщик, стерженщик
41
Навальщик, укладчик, стыковщик
42
Зарядчик, перезарядчик, навесчик Осмотрщик, сцепщик, прицепщик,
43
составитель
Крепильщик, проходчик, забойщик,
44
шахтер
45
197


Продолжение табл. П58
1
2
3
Обмотчик, намотчик, перемотчик Балансировщик
Заливщик, завалыцик, сливщик металла
Золыцик, шихтовщик
Вагранщик
Литейщик, сталевар
Вальцовщик
Калильщик
Доводчик
Газовщик
Комплектовщик, сортировщик
Чистильщик, промывальщик Волочильщик
Крутильщик
Тростильщик
Арматурщик, бетонщик, каменщик
Штукатур-маляр
Столяр-плотник
Швея, ткач, портниха, сапожник
Прядильщица, мотальщица
Съемщик, ставилыцик
Веретенщица
Пресспакетчик химического производства
Гуммировщик
Кристаллизаторщик химических процессов
Дверевой, люковой
Тоннельщик
Асфальтировщик
Вулканизаторщик
Кантовщик
Флипперовщик химического производства
Закройщик
Окрасочник химического волокна
Шероховщик металлургического процесса
Питалыцик химического производства
Промывщик, мойщик
Катализаторщик
Фильерщик химического производства
Каландровщик
Отделочник химического волокна
Сменщик гарнитуры
Обрезинщик
Пекарь, повар, продавец, весовщик
Делопроизводитель, офицер, милиционер
46
47
°2 23 Q 92 05 Q ° ооо o-^iMeosfio сог^оо о со^юсоь-
lO ю Ю Ю to Щ Ю Ю Ю Ю СО CD СО со СО CD CD СО СОСО |> о- о Г» Ь- О г* Г» 00 00 00 00 00 00 00 00
88
89
198


Продолжение табл. П58
1
2
1 3
♦
Санитарка, няня, техничка, прачка
90
Официант, почтальон, парикмахер Экспедитор, снабженец, завхоз
91
92
Проводник, кондуктор
93
Бухгалтер, кассир, киоскер
94
Культпросветработник, музыкант, библиотекарь, медсестра
95
Комбайнер, доярка
96
Учитель, пионервожатый, воспитатель
97
Печатник, телеграфист, киномеханик, телефонистка, машинистка
98
Другие профессии
99
Разряд
Ученик
1
Первый
2
Второй
3
Третий
4
Четвертый
5
Пятый
6
Шестой
7
Седьмой
8
Восьмой
9
Стаж работы (об-
До года
1
щий)
От года до 3 лет
2
От 3 до 5 лет
3
5—7 лет
4
7—10 лет
5
10—15 лет
6
15—20 лет
7
20—25 лет и выше
8
Вид занятий пос¬
Смотреть идентичное: профессия до
00
ле поступления на
поступления на предприятие
предприятие
Год поступления
1957
01
на предприятие
1958
02
1959
03
1960
04
1961
05
1977
06
1978
07
1979
08
1980
09
1981
10
Форма приема на
Вольный наем
1
работу
Организованный набор
2
Распределение из системы ПТО
3
Общественный призыв
4
Организованное трудоустройство выпускников школ, техникумов, вузов
5
Организованное привлечение демобилизованных из Советской Армии
6
199


Окончание табл. П58
1
2 1
3
Регион прежней
Города Западной Сибири
01
работы, учебы,
Села » »
02
службы
Города Восточной Сибири
03
Села » »
04
Города Дальнего Востока
05
Села » »
06
Города Урала
07
Села *
08
Города европейской части СССР
09
Села » » *
10
Города Средней Азии и Казахстана
11
Села » » »
12
Другие регионы
13
Отрасли народ-
Строительство
01
ного хозяйства,
Сельское хозяйство
02
учреждения
Транспорт и связь
Торговля, службы быта, коммунальное хозяйство
Просвещение, наука, здравоохранение, социальное обеспечение
03
04
05
Машиностроение и металлообработка
Химия, нефтехимия
06
07
Лесная, деревообрабатывающая и целлюлозно-бумажная
68
Легкая, пищевая
09
Добывающая
10
Производство стройматериалов
И
Металлургическая
12
Другие отрасли промышленности
13
Советская Армия
14
Вуз, техникум, школа
15
Другие учреждения
16
Отрасль попол¬
Машиностроение и металлообработ¬
1
нения
ка
Химия
2
Регион обследо¬
Западная Сибирь
1
вания
Восточная Сибирь
2
Из вновь при¬
ФЗУ, ПТУ, РУ, курсы и др.
1
шедших закончили
Не окончили
2
Место рождения
Смотреть идентичное: регион прежней работы


ПРИМЕЧАНИЯ
Введение
1 Коммунист.— 1987.— № 12.— С. 28.
2 Ленин В. И. Поли. собр. соч.— Т. 40.— С. 316; Т. 53.— С. 67 и др.
3 Ефимкин М. М. Социальное развитие рабочего класса Сибири (1959—1980 гг.).— Новосибирск, 1989.
Глава I
1 Ефимкин М. М. Социальное развитие рабочего класса Сибири (1959—1980-е гг.).— Новосибирск, 1989.
2 ЭКО.- 1986.- № 2.— С. 119.
3 Вестник статистики.— 1983.— № 8.— С. 66.
4 Трудящаяся молодежь: образование, профессия, мобильность.— М., 1984.— С. 63.
6 Там же.— С. 68.
8 Слесарев Г. А. Демографические процессы и социальная структура социалистического общества.— М., 1978.— С. 115.
7 Рассчитано по: Приложение.— Табл. 4, 6.
8 См.: Приложение.— Табл. 1—6.
9 Там же.— Табл. 1—3.
10 Рассчитано по: Приложение.— Табл. 4, 6.
11 См.: Приложение.— Табл. 4, 6.
12 Расчеты сделаны на основании анализа изменений в социальной структуре населения Сибири, материалов, полученных после обработки ЛУК рабочих на ЭВМ, конкретных исследований по этой проблеме других ученых.
13 Рабочий класс Сибири в период упрочения и развития социализма.— Новосибирск, 1984.— С. 179—180.
14 Там же.— С. 180.
15 Там же.— С. 181.
18 Алексеев В. В. Источники и формы комплектования трудовых коллективов Сибири в период упрочения и развития социализма // Трудовые коллективы Сибири: проблемы формирования и развития.— Новосибирск, 1985.— С. 5—21.
17 Там же.— С. 7.
18 Докучаев Г. А. Рабочий класс Сибири и Дальнего Востока в послевоенные годы (1946—1950).— Новосибирск, 1972.— С. 57.
19 Алексеев В. В. Указ, соч.— С. 6.
20 Проблемы истории советского общества Сибири: (Материалы ноябрьского (1969 г.) симпозиума по истории рабочего класса и крестьянства Сибири).— Новосибирск, 1970.— С. 138.
201


21 Беликов В. В. Повышение культурно-технического уровня рабочего класса Бурятии в период развитого социализма.— Улан-Удэ,
1980.— С. 12—13; Ефимкин М. М. Источники и формы пополнения рабочих Западной Сибири в условиях развитого социализма.— Новосибирск, 1979.— С. 115; Санников А. Н. Новые отряды советского рабочего класса в территориально-производственных комплексах // Истор. записки.— 1983.— Вып. 109.— С. 10.
22 Комогорцев И. И. Промышленность и рабочий класс Сибири в период строительства коммунизма.— Новосибирск, 1971.— С. 252— 253.
23 Рабочий класс Сибири. 1961—1980.— Новосибирск, 1986.— С. 102.
24 Ефимкин М. М. Социальное развитие... — С. 115; Рабочий класс Сибири. 1961—1980.— С. 101.
23 Рабочий класс Сибири в период упрочения и развития социализма.— С. 180.
28 Рабочий класс Сибири. 1961—1980.— С. 101.
27 Беликов В. В. Указ, соч.— С. 13.
28 Текущие архивы предприятий. Отчеты ОК о работе с кадрами.
29 Коме, правда.— 1974.— 24 апр.
30 Проблемы развития социальной структуры общества в Советском Союзе и Польше.— М., 1976.— С. 225.
31 См.: Приложение.— Табл. 9.
32 См.: Там же.
33 Цит. по: Виттенберг Е. Я. Рабочий класс в условиях развитого социализма // Обществ, науки.— 1981.— № 1.— С. 118.
34 Рабочий класс Сибири. 1961—1980.— С. 102.
33 Правда.— 1986.— 31 мая.
38 Там же.— 1982.— 18 апр.
37 Рабочий класс Сибири. 1961—1980.— С. 103.
38 Вечерний Новосибирск.— 1984.— 16 апр.
39 Первенец тяжелого машиностроения Восточной Сибири. Очерк Иркутского ордена Трудового Красного Знамени завода тяжелого машиностроения им. В. В. Куйбышева.— М., 1983.— С. 184.
40 Правда.— 1985.— 5 сент.
41 Сов. Россия.— 1985.— 8 сент.
42 Правда.— 1985.— 2 февр.
43 Санников А. Н. Социальное развитие рабочих территориальнопроизводственных комплексов; Рабочий класс в условиях развитого социализма. Источники и формы пополнения. 1960—1980.— М.,
1984. —С. 72.
44 Сов. Сибирь.— 1984.— 3 авг.
43 Сенявский С. Л. Актуальные проблемы развития советского рабочего класса в условиях зрелого социализма И История СССР.—
1985. — № 4.— С. 13; Советское крестьянство и село на этапе развитого социализма.— М., 1985.— С. 104.
48 Руткевич М. Н. Тенденции развития социальной структуры советского общества.— М., 1975.— С. 38; Динамика социально-классовой структуры развитого социалистического общества.— С. 32.
47 Рабочий класс Сибири. 1961—1980.— С. 91.
48 Трудовые ресурсы Востока РСФСР.— М., 1982.— С. 107.
49 Санников А. Н. Указ. соч.— С. 78.
30 См.: Приложение.— Табл. 10.
31 Там же.— Табл. И.
32 Там же.— Табл. 12.
33 См. исследования по этим вопросам: Движение рабочих кадров 202


на промышленных предприятиях.— М., 1974; Проблемы использования рабочей силы в условиях научно-технической революции.— М., 1973; Движение рабочих кадров в промышленности.— М., 1973; Маслова И. С. Экономические вопросы перераспределения рабочей силы при социализме.— М., 1976; Куприенко Л. П. Влияние уровня жизни на распределение трудовых ресурсов.— М., 1976.
5* Современная сибирская деревня (некоторые проблемы социального развития).— Новосибирск, 1975.— Ч. 1.— С. 74, 75; Тонаев- ская Н. С. Рабочие совхозов Западной Сибири. 1959—1965 гг.— Новосибирск, 1978.— С. 82; Рабочий класс Сибири. 1961—1980.— С. 105.
66 См.: Приложение. — Табл. 14.
88 Основные проблемы рационального использования трудовых ресурсов в СССР.— М., 1971.— С. 329.
87 Развитие производительных сил Сибири и задачи ускорения научно-технического прогресса.— Новосибирск, 1985.— С. 130.
88 См.: Приложение.— Табл. 14.
89 Там же.— Табл. 15.
80 Там же.— табл. 16.
81 Там же.— Табл. 17.
62 Там же.— Табл. 18.
83 Там же.— Табл. 19.
84 См.: Ефимкин М. М. Социальное развитие... — С. 31; Алексеев В. В. Указ, соч.— С. 11—12; Рабочий класс Сибири. 1961—1980.— С. 114 и др.
85 См.: Приложение.— Табл. 20.
88 Там же.— Табл. 21.
87 См.: Руткевич М. Н. Указ. соч. С. 38; Он же. Интеллигенция в развитом социалистическом обществе.— М., 1977.— С. 64; Проблемы развития социальной структуры общества в Советском Союзе и Польше.— С. 225; Клопов Э. В. Социальная динамика рабочего класса СССР.—М., 1980.—С. 26—29; Трудящаяся молодежь... — С. 185— 186. Динамика социально-классовой структуры развитого социалисти ческого общества.— Л., 1984.— С. 32 и др.
88 Беликов В. В. Указ, соч.— С. 12—13; Бондаренко А. П. Указ, соч.— С. 138.
89 Санников А. Н. Указ, соч.— С. 78.
70 См.: Приложение.— Табл. 1.
71 Там же.— Табл. 3.
72 Там же.— Табл. 4, 6.
73 Трудовые ресурсы Востока РСФСР.— С. 87.
74 См.: Приложение.— Табл. 22.
75 Там же.— Табл. 18.
76
Там
же.—
- Табл.
23.
77
Там
же.—
- Табл.
15.
78
Там
же.—
■ Табл.
17.
79
Там
же.
80
Там
же.—
Табл.
11.
81
Там
же.—
Табл.
24.
82
Там
же.—
Табл.
20.
83
Там
же.—
Табл.
10.
84
Там
же.—
Табл.
12.
85
Там
же.—
Табл.
19.
86
Там
же.—
Табл.
20.
87
Там
же.—
Табл.
21.
88 Материалы XXVII съезда КПСС.—М., 1987.—С. 156, 168.
89 Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам.— М., 1968.— Т. 4,— С. 375-377.
203


90 Заседания Верховного Совета СССР пятого созыва. Вторая сессия. Стенографический отчет.— М., 1959.— С. 607.
91 Томин В. П. Уровень образования населения СССР.—М., 1982.— С. 192.
92 Рабочий класс СССР и его ведущая роль в строительстве коммунизма.— М., 1979.— С. 102; Сенявский С. Л. Социальная структура советского общества в условиях развитого социализма.— М., 1982.— С. 117.
93 Лельчук В. С., Бейлина Е. Э. Промышленность и рабочий класс СССР в условиях НТР.— М., 1982.— С. 136.
94 Народное хозяйство СССР. 1922—1982 гг.— М., 1982. —
С. 501.
95 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК.—М., 1972.—Т. 9.—С. 142-143.
99 Там же.— М., 1978.—Т. 11.—С. 97.
97 Соц. труд.- 1983.-№. 5.-С. 75.
98 Назимов И. Н. Профориентация и профотбор в социалистическом обществе.—М., 1972.— С. 5; Рабочий класс и современный мир И
1981.—№ 3.—С. 20.
99 Народное хозяйство СССР. 1922—1982 гг. — М., 1983.— С. 501.
100 Правда.— 1966.— 18 февр.; Ефимкин М. М. Социальное развитие...- С. 43; ЭКО.— № 5.— С. 15.
101 Народное хозяйство РСФСР в 1980 г. — М., 1981.— С. 320— 321; Народное хозяйство РСФСР в 1970 г.— М., 1971.— С. 422.
102 ЦГА РСФСР, ф. 374, оп. 31, д. 5906, л. 1, 66-79; ЭКО.—
1980. —№ 5.—С. 15; Красноярский рабочий.—1981.—6 янв.; Забайкальский рабочий.— 1981.— 27 янв.; Правда Бурятии.— 1981.— 3 янв.; Тувинская правда.— 1981.— 27 янв.; Алтайская правда.—
1981. — 27 янв.; Омская правда.— 1981.— 17 янв.; Красное знамя.— 1981.— 1 февр.; Кузбасс.— 1981.— 27 янв.; Сов. Сибирь.— 1981.— 31 янв.; Савицкий И. М. Промышленные кадры послевоенной Сибири.— Новосибирск, 1984.— С. 74.
103 Рассчитано по тем же данным.
104 Рассчитано по тем же данным: Приложение.— Табл. 4, 6; Рабочий класс Сибири. 1961—1980.— С. 118.
105 Проблемы развития социальной структуры общества в СССР и Польше.— С. 86; Ефимкин М. М. Социальное развитие... — С. 26; Рабочий класс Сибири. 1961—1980.— С. 108.
106 Народному хозяйству квалифицированные кадры.— Барнаул, 1980.- С. 26-27.
107 Трудовые ресурсы Востока РСФСР. — С. 40.
108 Там же.
109 Мы всецело поддерживаем этот вывод, сделанный авторами монографии «Трудящаяся молодежь: образование, профессия, мобильность» (М., 1984. С. 41), свидетельствующей о высокой политической значимости данного источника пополнения рабочего класса.
110 См.: Приложение.— Табл. И.
111 Там же.— Табл. 10.
112 Там же.— Табл. 16, 18.
113 Там же.
114 Проблемы развития социальной структуры общества в Советском Союзе и Польше.— С. 86.
115 Там же.— С. 131.
118 См.: Приложение.— Табл. 25.
117 Там же.— Табл. 17.
118 Там же.— Табл. 15.
204


119 Там же.— Табл. 26.
120 Там же.— Табл. 20.
121 Там же.— Табл. 21.
122 Там же.— Табл. 12.
123 Там <же.— Табл. 19.
124 Кузница степных кораблей. История Новосибирского производственного объединения «Сибсельмаш».— М., 1983.— С. 185.
125 Правда.— 1986.— 3 марта.
126 Докучаев Г. А. Рабочий класс Сибири и Дальнего Востока в послевоенные годы.— С. 62; Ежов В. А. Рабочий класс СССР.— Л., 1974.— С. 80; Рабочий класс Сибири в период упрочения и развития социализма.— С. 182; Рабочий класс Сибири. 1961—1980.— С. 110.
127 Рабочий класс Сибири... С. 109.
128 Рабочий класс Сибири в период упрочения... С. 182—184.
129 Правда.— I960.— 15 янв.; Рабочий класс СССР и его ведущая роль в строительстве коммунизма.— М., 1975.— С. 102.
130 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК.-Т. 12.—С. 541-545; Т. 13.—С. 309—311.
131 Алексеев В. В. Электрификация Сибири.— Новосибирск, 1976.— Ч. 2.— С. 186.
132 Там же.- С. 189.
133 Из истории рабочего класса в Кузбассе.— Кемерово, 1966.— Вып. 1.-С. 161.
134 Из истории партийных организаций Западной Сибири и Урала.— Тюмень, 1981.— С. 86.
135 Рабочий класс Сибири. 1961—1980.— С. 111.
134 Правда.— 1986.— 14 февр.; Омская правда.— 1981.— 17 янв.; Сов. Сибирь.— 1984.— 12 сент.
137 Рабочий класс Сибири. 1961—1980.— С. 111.
138 Беликов В. В. Указ. соч.— С. 16.
139 Ефимкин М. М. Социальное развитие... — С. 65.
140 См.: Приложение.— Табл. 27.
141
Там
же. — Табл.
И.
142
Там
же.— Табл.
28.
143
Там
же.— Табл.
16.
144
Там
же.— Табл.
17.
145
Там
же.— Табл.
15.
146
Там
же.— Табл.
29.
147
Там
же.— Табл.
24.
148
Там
же.— Табл.
20.
149
Там
же.— Табл.
21.
150
Там
же.— Табл.
12.
151
Там
же.— Табл.
18.
152
Там
же.— Табл.
19.
153 Территориальные проблемы труда и народного благосостояния в СССР.— М., 1981.— С. 154.
154 Там же.— С. 154.
155 Вестник статистики.— 1959.— № 1. — С. 39; 1983.— № 5.— С. 77; Народное хозяйство СССР. 1922— 1982 гг. — С. 453.
158 Народное хозяйство СССР. — С. 453.
157 Труд.— 1967.— 16 февр.
158 ЭКО.— 1980.— № 5.— С. 87.
159 Вестник статистики. — 1959.— № 1.— С. 39.
100 КПСС в резолюциях и решепиях съездов, конференций п пленумов ЦК.— М., 1972.— Т. 9.— С. 385; Решения партии и правительства но хозяйственным вопросам.— М., 1970.— Т. 7.— С. 677.
205


181 Решения партии... — С. 678.
162 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК.—М., 1981.—Т. 13.—С. 487.
163 Там же.
164 Саркисян Г. С. Народное благосостояние в СССР.— М., 1983.— С. 260.
163 Ким М. П., Сенявский С. Л. Рабочий класс СССР в годы девятой и десятой пятилеток И Вопр. истории.— 1980.— № 11.— С. 10.
166 Саркисян Г. С. Указ, соч.— С. 260.
167 Население и формы занятости.— М., 1985.— С. 3.
168 ХХГУсъезд КПСС. Стенографический отчет. — М., 1971.— Т.1— С. 79, 100.
169 Материалы XXVII съезда КПСС.- С. 52-53.
170 Ветераны в строю И Правда.— 1984.— 12 авг.
171 Неделя.— 1985.— № 7.- С. 2.
172 Рабочий класс Сибири. 1961—1980.— С. 112.
173 Кемеровская область в цифрах. 1965—1975 гг.— Кемерово, 1976.— С. 98: Народное хозяйство Красноярского края.— Красноярск, 1981.— С. 131; Экономическое и социальное развитие Бурятии.— Улан-Удэ, 1983.— С. 177; Народное хозяйство Новосибирской области. 1971—1975 гг.— Новосибирск, 1976.— С. 143.
174 Территориальные проблемы труда и народного благосостояния в РСФСР.—М., 1981.—С. 160; Распределение населения РСФСР по источникам средств существования и общественным группам. По данным Всесоюзной переписи населения 1979 г.— М., 1981.— С. 36, 39.
175 Сазыкин А. Обеспечение народного хозяйства Сибири и Дальнего Востока рабочей силой И Соц. труд.— 1981.— № 10.— С. 23; ЭКО.— 1980.— № 5.; Приложение. — Табл. 30.
178 Красноярский рабочий.— 1981.— 6, 30 янв.
177 Кузбасс.— 1981.— 4 февр.
178 См.: Приложение.— Табл. 27.
179 Там же.— Табл. 11.
180 Там же.— Табл. 10.
181 Там же.— Табл. 24, 31.
182 Там же.— Табл. 18.
183 Там же.— Табл. 32.
184 Там же.— Табл. 15.
186 Там же.— Табл. 17.
388 Там же.— Табл. 18.
187 Там же.— Табл. 31.
188 Там же.— Табл. 32.
189 Там же.— Табл. 32.
190 Там же.— Табл. 17.
191 Там же.— Табл. 19 (подавляющее большинство пенсионеров раньше были рабочими).
192 Там же.— Табл. 12.
193 Там же.— Табл. 20.
194 Там же.— Табл. 21.
195 Ленин В. И. Полп. собр. соч.— Т. 39.— С. 202.
198 Численность, размещение, возрастная структура, национальный состав, языки и источники средств существования населения СССР.— С. 33; Киселева Г. П., Кваша А. Я. О чем рассказывают переписи населения.— М., 1983.— С. 86.
397 Социально-экономические проблемы сокращения ручного труда.- М., 1986.-С. 16.
206


198 Народонаселение. Население и трудовые ресурсы. — М., 1973.— С. 5; Плановое хозяйство.— 1973.— № 8.— С. 115.
199 Промышленность в хозяйственном комплексе экономических районов СССР.— М., 1964.— С. 25; Вопросы районного баланса и ис- пользованиА трудовых ресурсов Сибири и Дальнего Востока.— Новосибирск, I960.— Вып. 1.— С. 17.
200 Вопросы районного баланса..., Некоторые итоги развития производительных сил РСФСР за 1961 — 1970 гг.— М., 1972.— С. 26.
201 Сибирь в едином народнохозяйственном комплексе.— Новосибирск, 1980.— С. 74.
202 Некоторые итоги развития производительных сил РСФСР за 1961-1970 гг.— С. 26.
203 Там же; Вопросы районного баланса и использования трудовых ресурсов Сибири и Дальнего Востока.— С. 43.
204 Народное хозяйство РСФСР в 1970 г.— М., 1971.— С. 422; Народное хозяйство РСФСР в 1980 г.— С. 252—253.
205 См.: Приложение.— Табл. 33.
гое рабочий класс Сибири. 1961—1980.— С. 259—260.
207 Там же.— С. 260.
208 Подсчитано по: Соц. труд.— 1981.— С. 22; Распределение населения РСФСР по источникам средств существования и общественным группам.— С. 36.
209 Развитие производительных сил Сибири и задачи ускорения научно-технического прогресса.— Новосибирск, 1985.— С. 19.
210 Саркисян Г. С. Указ, соч.— С. 147, 149.
211 Материалы XXVII съезда КПСС. — С. 52.
212 ГАОО, ф. 2122, on. 1, д. 3301, л. 10, 11.
213 Там же.
214 См.: Приложение.— Табл. 34.
216 Народонаселение. Население и трудовые ресурсы.— С. 6.
218 См.: Приложение.— Табл. 27.
217 Алексеев В. В. Источники и формы комплектования трудовых коллективов Сибири в период упрочения и развития социализма.— С. 7-8.
218 Там же.— С. 8.
219 См.: Приложение.— Табл. 10.
220 Там же.— Табл. 11.
221 Там же.— Табл. 18.
222 Там же.— Табл. 16.
223 Там же.— Табл. 35.
224 Там же.— Табл. 24.
225 Там же.— Табл. 17.
226 Там же.— Табл. 15.
227 Там же.— Табл. 36.
228 Там же.— Табл. 20, 21.
229 Там же.— Табл. 19.
230 Распределение населения РСФСР по источникам средств существования и общественным группам.— С. 36.
231 См.: Приложение.— Табл. 37.
232 Там же.— Табл. И.
233 Там же.— Табл. 38.
234 Там же.— Табл. 18.
235 Там же,— Табл. 17.
238 Там же.— Табл. 15.
237 Там же.— Табл. 36.
238 Там же.— Табл. 20, 21.
207


239 Там же.— Табл. 12.
240 Там же.— Табл. 19.
241 Там же. — Табл. 37, 39.
242 Там же.— Табл. 27.
243 Там же.— Табл. 10-12, 18, 20, 21, 40.
Глава II
1 Ленип В. И. Поли. собр. соч.— Т. 40.— С. 316.
2 Сонин М. Я. Воспроизводство рабочей силы в СССР и баланс труда.— М., 1959.— С. 65.
3 См.: Сенявский С. Л., Тельпуховский В. Б. Рабочий класс СССР. 1938—1965 гг.—М.,1971.— С. 202; Комогорцев И. И. Промышленность и рабочий класс Сибири в период строительства коммунизма.— Новосибирск, 1971.— С. 265; Ефимкин М. М. Источники и формы пополнения рабочих Западной Сибири в условиях развитого социализма.— Новосибирск, 1979.— С. 71—72; Рабочий класс Сибири в период упрочения и развития социализма. — Новосибирск, 1984.— С. 185; Рабочий класс Сибири. 1961—1980.— Новосибирск, 1986.— С. 115.
4 Рабочий класс Сибири.
5 Рабочий класс Сибири.— С. 116.
6 Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик. — М., 1977.— С. 18.
7 Трудовые ресурсы Востока РСФСР. — М., 1982.— С. 86.
8 Вопр. истории.— 1965.— № 10.— С. 32; 1969.— № 2.— С. И.
9 Проблемы совершенствования государственной системы трудоустройства и перераспределения трудовых ресурсов СССР.— Новосибирск, 1975.— С. 4.
10 Котляр А. Важный резерв И Правда.— 1984.— 13 мая.
11 Проблемы совершенствования государственной системы трудоустройства и перераспределения трудовых ресурсов СССР.— С. 4.
12 Сов. Россия.— 1986.— 28 янв.; Сибирь в едином народнохозяйственном комплексе.— Новосибирск, 1980.— С. 103.
13 Правда.— 1984.— 13 мая.
14 Проблемы совершенствования государственной системы трудоустройства и перераспределения труцовых ресурсов СССР.— С. 7.
15 Там же.— С. 8.
16 Правда.— 1985.— 10 марта; Сов. Россия.— 1986.— 28 янв.
17 Проблемы совершенствования государственной системы трудоустройства и перераспределения трудовых ресурсов СССР.— С. 8.
18 Социальное развитие и повышение уровня жизни населения СССР: Стат, сборник.— М., 1981.— С. 25.
19 Рассчитано по: Движение рабочих кадров в промышленности совнархозов РСФСР.— М., 1964.— С. 33, 35; Движение рабочих кадров и использование рабочего времени за 1965—1970 годы.— М., 1971.— С. 126—129; Движение рабочих кадров и использование рабочего времени в промышленности РСФСР. — М., 1981.— С. 36—43.
20 ПАКК, ф. 2, он. 40, д. 30, л. 102; Бондаренко А. С. Указ. соч. С. 126.
21 Движение рабочих кадров и использование рабочего времени в 1970—1973 гг. по Красноярскому краю: Стат, сборник.— Красноярск, 1974.— С. 2.
22 Архив статуправления Новосибирской области. Отдел промышленности, оп. 1476, д. 07—23, л. 81; ГАНО, ф. 1635, on. 1, д. 638, л. 45;
. 444, л. 6.
208


23 Социально-экономические проблемы строительства БАМа.— Владивосток, 1980.— С. 82; Фролов А. Н. К вопросу о формировании стабильных трудовых коллективов на БАМе // Социально-экономическое развитие Сибири: исторический опыт и современность.— Новосибирск, 1984.-7 С. 73; Белкин Е. В., Шереги Ф. Э. Формирование населения в зоне БАМа.— М., 1984.— С. 50; Пилипенко Е. И. Формирование кадров газовой промышленности Западной Сибири // Социальные аспекты индустриального развития Сибири.— Новосибирск, 1983.— С. 68.
24
25
26
27
28
29
30
Приложение.— Табл. 42. же. — Табл. 43. же.— Табл. 44. же.— Табл. 45. же.— Табл. 46. же.— Табл. 47.
См.:
Там
Там
Там
Там
Там
Маслова И. С. Экономические вопросы перераспределения рабочей силы при социализме.— М., 1976.— С. 143.
‘ Приложение.— Табл. 13, 14, 22, 23, 25, 26, 28, 29, 31, 32,
31 См.: 35, 36.
32
33
34
35
36
37
38
39
же.— Табл, же.— Табл, же.— Табл, же.— Табл, же.— Табл, же.— Табл, же.— Табл.
48.
49.
50.
, 51.
. 52.
, 53.
. 54.
: и правительства по хозяйственным вопро- — С. 603-605.
- С. 17.
Там Там Там Там Там Там Там Решения партии сам.— М., 1968.— Т. 4.
40 Народное образование в СССР. — М., 1971.— С. 246, 249.
41 Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам.— Т. 4, 5, 7; Правда.— 1966.— 6 февр.; КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК.— Т. 11, 12.
42 XXIII съезд КПСС. Стенографический отчет. — М., 1966.— Т. 1. С. 160.
43 Архив Государственного комитета профтехобразования при Совете Министров РСФСР (ГКПТО), ф. 1, on. 1, д. 01—14, л. 22.
44 КПСС в резолюциях... — М., 1972.— Т. 10.
45 ~
48 Там же.— С. 16, 17.
47 Саркисян Г. С. Указ, соч.— С. 211; Коме, правда.— 1974.— 26 апр.
48 Соц. труд.— 1984.— № 10.— С. 5; Кучеренко М. М. Молодое пополнение рабочего класса.— М., 1979.— С. 138; Проф.-техн. образование.— 1980.— № 9.— С. 2.
49 Материалы XXVI съезда КПСС.— М., 1981.— С. 52.
50 Батышев С. Я. Формирование квалифицированных рабочих кадров в СССР.— М., 1974.— С. 62, 64.
51 - " —~ ‘
52
53
54
55
56
57
Там же.— С. 18.
Работница.— 1986.— № 4.— С. 25.
Соц. труд.— 1981.— № 12.—С. 31; Правда.— 1984.— 17 авг. Приложение.— Табл. 55.
Там же.— Табл. 4, 6, 55.
Рассчитано по: Приложение.— Табл. 55, 56.
Рабочий класс Сибири. 1961—1980.— С. 118.
ПАНО, ф. 720, оп. 6, д. 1, л. 26; Первенец тяжелого машиностроения Восточной Сибири.— М., 1983.— С. 171.
Архив ГКПТО РСФСР, ф. 1, on. 1, д. 09—19, оп. 3, л. 31.
209


м Аналитический обзор «Проблемы формирования рабочих кадров промышленности Алтая».— С. 21—22.
60 Цукрова Н. Г. Культурно-технический рост горняков Кузбасса в 60—70-х годах // Угольная промышленность и горняки Кузбасса.— Кемерово, 1984.— С. 78.
61 Сов. Россия.— 1985.— 1 дек.; Соц. труд.— 1986.— № 12.— С. 20.
82 Трудовые ресурсы Востока РСФСР. — С. 112.
83 Там же; Ефимкин М. М. Динамика изменений источников и форм пополнений рабочего класса в период развитого социализма // Изв. СО АН СССР.— 1975.— № 6, Сер. общ. наук., вып. 2.— С. 80.
64 Рабочий класс Сибири. 1961—1980.— С. 118.
85 Омская правда.—1981.—17 янв.
88 См.: Приложение.— Табл. 42.
47 Там же.— Табл. 44.
68 Там же.
89 Там же.— Табл. 43, 44.
70 Там же.— Табл. 45.
71 Там же.— Табл. 46.
72 Рассчитано по ЛУК рабочих с распределением по отраслям промышленности.
73 Народное хозяйство Алтайского края в 1966—1970 гг.— Барнаул, 1971.— С. 230.
74 Прием учащихся в училища системы госпрофобра Новосибирской области. Материалы статуправлепия Новосибирской области.— Л. 97.
75 Архив ГКПТО РСФСР, ф. 1, on. 1, д. 09—33, л. 8; ЧирковА. Д., Алдышева 3. С. Развитие профессионально-технического образования на Алтае.— Барнаул, 1970.— С. 222.
76 Приложение.— Табл. 48.
77 Там же.— Табл. 47.
78 Там же.— Табл. 50.
79 Там же.— Табл. 52.
80 Народное хозяйство РСФСР в 1980 г. — М., 1981.— С. 328.
81 Рассчитано по: Приложение.— Табл. 55.
82 Там же.
83 Там же.— Табл. 53.
84 Там же.— Табл. 54.
85 Правда.— 1984.— 11 мая.
88 Маслова И. С. Указ. соч.— С. 105.
87 Там же.— С. 106.
88 Гаврилов И. К. Комсомол на ударных стройках Западной Сибири. 1971—1975 гг.: Дис. ... канд. ист. наук.— Новосибирск, 1984.— С. 4.
89 Комогорцев И. И. Промышленность и рабочий класс Сибири в период строительства коммунизма (1959—1965 гг.).— С. 262, 263.
90 КПСС в резолюциях.— М., 1971.—Т. 7.—С. 264—266.
91 Халиулина А. А. Источники и формы пополнения рабочих кадров в тяжелой промышленности Кузбасса // Рабочий класс Сибири в условиях развитого социализма.— Красноярск, 1974.— С. 115.
92 Рабочий класс Сибири в период упрочения и развития социализма.— С. 186.
93 КПСС в резолюциях...— Т. 7.— С. 264, 265.
94 Славный путь Ленинского комсомола. — М., 1974.— С. 400.
95 Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам.—М., 1968.— Т. 6.— С. 118; Маслова И. С. Экономические вопросы... — С. 107.
210


96 ПАКК, ф. 26, on. 33, д. 23, л. 54; оп. 34, д. 250, л. 11; ф. 6693, оп. 2, д. 55, л. 219.
97 Вопросы районного баланса и использования трудовых ресурсов Сибири и Дальнего Востока.— Новосибирск, 1960.— Вып. 1.— С. 30.
98 КомогЬрцев И. И. Указ, соч.— С. 263.
99 Сибирь в прошлом, настоящем и будущем.— Новосибирск, 1981.— Вып. II.; Сибирь социалистическая.— С. 108; Алексеев В. В., Долголюк А. А. Динамика численности трудовых коллективов Брат- ско-Усть-Илимского ТПК И Социальные аспекты индустриального развития Сибири.— Новосибирск 1983.— С. 83.
100 Комогорцев И. И. Созидатели.— Новосибирск, 1973.— С. 111.
101 Юность на стройках Сибири. Сокращенный стеногр. отчет Первого слета молодых строителей Сибири и Дальнего Востока, 26— 27 сентября 1963 г.— М., 1964.— С. 10.
102 Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам.— Т. 6.— С. 118.
103 Маслова И. С. Указ. соч.— С. 107; Правда.— 1981.— 27 февр.
104 Куцев Г. Молодежь и молодые города.— М., 1977.— С. 26.
105 Коме, правда.— 1985.— 14 июня; Трудовые ресурсы Востока
РСФСР. С. 50.
106 КПСС в резолюциях...— М., 1972.— Т. 10.— С. 137, 138.
107 Трудовые ресурсы Востока РСФСР. — С. 50.
108 Там же.
109 Федин В. М. Ведущая сила БАМа.— Хабаровск, 1984.— С. 37.
110 КПСС в резолюциях... Т. И.— С. 418.
111 Федин В. М. БАМ — кузница комсомольского характера.— Благовещенск, 1977.— С. 20.
112 БАМ: проблемы, перспективы.— М., 1976.— С. 69.
113 Фролов А. Н. К вопросу о формировании стабильных трудовых коллективов на БАМе // Социально-экономическое развитие Сибири.— С. 72, 73.
114 Белкин Е. В., Шереги Ф. Э. Указ, соч.— С. 50.
118 Иванов Н. Г. Формирование кадров строителей Байкало- Амурской магистрали // Подготовка й воспитание кадров рабочего класса автономных республик РСФСР в условиях развитого социализма.— Чебоксары, 1983.— С. 50.
116 Правда.— 1979.— 13 окт.
117 Вечерний Новосибирск.— 1984.— 13 июля.
118 Правда.— 1981.— 17 февр.
119 Правда.— 1986.— 1 марта.
120 Соц. труд.- 1985.- № 4.- С. 80.
121 Федин В. М. Ведущая сила БАМа.— С. 49.
122 Белкин Е. В., Шереги Ф. Э. Указ, соч.— С. 50.
123 Соц. труд.— 1985.—№ 4.—С. 80.
124 Федин В. М. Ведущая сила БАМа. — С. 47.
125 Трудовые ресурсы Востока РСФСР.— С. 51.
128 Сов. Россия.— 1985.— 30 окт.
127 Правда.— 1986.— 20 нояб.
128 Фролов А. Н. Указ, соч.— С. 74.
129 Правда.— 1987.— 13 апр.
130 Трудовые ресурсы Востока РСФСР.— С. 51.
131 Правда.— 1987.— 16 апр.
132 Соц. труд.— 1985.— № 4.— С. 79.
133 Там же.— С. 81—82; Сов. Россия.— 1985.— 7 июня.
134 Цит. по: Алексеев В. В., Зубков К. И. Указ, соч.; Критика 211


современной буржуазной' историографии индустриального освоения Сиоири.— Новосибирск, 1985.— С. 63.
135 Социальные проблемы строительства БАМ.— Новосибирск,
1977.- С. 10-103, 106.
138 ПАКК, ф. 26, оп. 36, д. 47, л. 83; Белкин Е. В., ШерегиФ. Э. Указ, соч,— С. 58.
137 Правда.— 1986.— 8 февр.; 1987.— 27 янв.
138 Маслова И. С. Указ, соч. — С. 154.
139 Народное хозяйство СССР. 1922—1982 гг.— С. 9.
140 Маслова И. С. Указ, соч. — С. 155.
141 Вопр. истории.— 1969.— № 2.— С. 11.
142 Составлено по: Смирнов А. В. Главный источник нашей силы.— М., 1984.— С. 169; Маслова И. С. Указ, соч.— С. 157; Социальное развитие и повышение уровня жизни населения СССР.— М., 1981.— С. 25.
143 КПСС в резолюциях. — М., 1981.— Т. 13.— С. 311; Соц. труд.— 1985.- № 4.- С. 79.
144 Социальное развитие и повышение уровня жизни населения СССР.— С. 25.
145 Вопросы районного баланса и использования трудовых ресурсов Сибири и Дальнего Востока. — С. 6—17.
148 Труд в РСФСР.— М., I960.— Т. 2.— С. 8-10; ЦГА РСФСР, ф. 518, on. 1, д. 124, л. 60—82: д. 133, л. 10; д. 165, л. 16-22.
147 Макиевский Г. М. Рабочие Восточной Сибири на пути к развитому социализму. 1946—1960 гг.— Красноярск, 1980.— С. 60.
148 Комогорцев И. И. Указ, соч.— С. 264—265.
149 Движение рабочих кадров промышленности совнархозов РСФСР.- С. 33, 34.
150 Там же.
151 Там же.— С. 4.
^2 Архив Новосибирского областного статуправления. Отдел промышленности, оп. 1554, д. 07—23а, л. 54.
153 Движение рабочих кадров и использование рабочего времени в 1970—1973 гг. по Красноярскому краю.— Красноярск, 1974.— С. 2.
154 Долголюк А. А. Проблемы создания стабильных трудовых коллективов на предприятиях Братско-Усть-Илимского ТПК // Социально-экономическое развитие советской Сибири: исторический опыт и современность.— Новосибирск, 1984.— С. 134.
155 Приложение.— Табл. 44.
158 Там же.— Табл. 43.
157 Там же.— Табл. 53.
158 Там же.— Табл. 54.
159 Трудовые ресурсы Востока РСФСР.— С. 45.
180 Приложение.— Табл. 48.
181 Там же.— Табл. 47.
182 Там же.— Табл. 49.
183 ЦГА РСФСР, ф. 518, on. 1, д. 305, л. 74.
184 Приложение.— Табл. 46.
186 Маслова И. С. Указ, соч.— С. 161.
188 Приложение.— Табл. 45.
187 Матвеев Ю. А. Организованный набор как одна из основных форм планового распределения рабочей силы // Миграция населения РСФСР.—М., 1973.—С. 73.
188 ЦГА РСФСР, ф. 518, on. 1, д. 305, л. 2; Маслова И. С. Указ, соч.— С. 152.
189 Приложение.— Табл. 51, 52.
170 Ленин В. И. Поли. собр. соч.— Т. 2.— С. 485.
212


171 Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик.— М., 1970.— С. 26;— М., 1977.— С. 13.
172 Сов. Сибирь. —1959.— 17 сент.
173 Там $ке.— 1959.— 7 янв.
174 Там же.— 25 марта.
175 Тюменская правда.— 1959.— 30 апр.
178 ГА00, ф. 2122, on. 1, д. 3952, л. 222, 223.
177 Шаги семилетки.— Кемерово, 1964.— Вып. 5.— С. 134, 135.
178 Там же.
179 ПАКК, ф. 26, оп. 35, д. 54, л. 183.
180 Правда.— 1966.— 6 февр.
181 Там же.
182 Ефимкин М. М. Источники и формы пополнения рабочих Западной Сибири в условиях развитого социализма.— С. 91.
183 Правда.— 1966.— 15 мая.
184 Архив ГКПТО РСФСР, ф. 1, on. 1, д. 01—14, л. 210.
185 Ефимкин М. М. Указ, соч.— С. 92.
188 Там же.
187 Там же.— С. 94.
188 Там же; Сов. Сибирь.— 1985.— 31 мая.
189 Народному хозяйству квалифицированные кадры.— Барнаул,
1980. - С. 27.
190 Социально-экономические проблемы сокращения ручного труда.— С. 270; Известия.— 1984.— 26 июня.
191 Ефимкин М. М. Источники и формы пополнения рабочих Сибири // Социально-экономическое развитие советской Сибири.— С. 68.
192 Первенец тяжелого машиностроения Восточной Сибири.— С. 172.
193 Правда.— 1985.— 31 янв.
194 Там же.— 1975.— 21 июля.
195 Ефимкин М. М. Указ, соч.— С. 68; Правда.— 1985.— 16 марта.
198 Сов. Сибирь.— 1986.— 25 февр.
197 Алтайская правда.— 1981.—.28 янв.; Правда Бурятии.—
1981. — 3 янв.; Забайкальский рабочий.— 1981.— 27 янв.
198 Коме, правда.— 1974.— 29 окт.
199 Сборник действующих постановлений ВЦСПС.— Т. 5.— С. 246-248.
200 КПСС в резолюциях... — М., 1977.— Т. 11.— С. 97, 287.
201 Там же.—М., 1978.—Т. 12.-С. 585-589.
202 Там же.- С. 586.
203 Там же.— С. 589.
204 Там же.— С. 586.
205 Там же.- С. 588.
208 Соц. труд.- 1986.- № 12.- С. 25.
207 Проблемы формирования достойной смены рабочего класса в условиях развитого социализма. — М., 1978.— Выл. 1.— С. 14.
208 Учительская газета.— 1978.— 16 мая.
209 Там же.
210 Рабочий класс и современный мир.— 1984.— № 1.— С. 54, 55.
211 Павлов Б. С. Социально-классовая преемственность и воспитание молодых рабочих.— М., 1984.— С. 130.
212 Соц. труд.— 1983.— № 4.— С. 85.
213 Зиновьев А. В. Профессиональная ориентация в социалистическом обществе.— М., 1979.— С. 14.
214 Павлов Б. С. Указ, соч.— С. 110; Соц. труд.— 1983.— № 5.— С. 87.
213


216 Белкин Е. В., Шереги Ф. Э. Указ, соч.— С. 67.
218 Соц. труд.— 1986.— № 12.— С. 26.
217 Народному хозяйству квалифицированные кадры. — С. 28; Сов. Сибирь.— 1986.— 26 сент.
218 Приложение.— Табл. 44.
219 Там же.— Табл. 45, 46, 50.
220 Там же.— Табл. 50.
221 Там же.— Табл. 53.
222 Там же.— Табл. 52.
223 Там же.— Табл. 51.
224 Соломенцев М. С. Социально-экономическое развитие Российской Федерации на современном этапе И История СССР.— 1981.— № 6.- С. 7.
226 Материалы XXVII съезда КПСС.— С. 48—49.
226 Ефимкин М. М. Источники и формы пополнения рабочих Западной Сибири в условиях развитого социализма.— С. 103.
227 Там же.— С. 105.
228 Текущий архив Иркутского завода тяжелого машиностроения им. Куйбышева. Отчеты ОК завода о работе с кадрами за 1974—1980 гг. С. 3-5.
229 Текущий архив Улан-Удэнского локомотивно-вагоноремонтного завода. Отчеты ОК завода о работе с кадрами за 1977—1984 гг. Материалы ВЦ завода.
230 Текущий архив Новосибирского химзавода. Отчеты ОК завода о работе с кадрами.— С. 5.
231 Коме, правда.— 1988.— 9 янв.
232 Там же.— 1985.— 9 янв.
233 Ефимкин М. М. Указ, соч.— С. 106.
234 КПСС в резолюциях... — Т. 12.— С. 541—545.
235 Там же.— Т. 12.— С. 74; М., 1981.— Т. 13.— С. 309.
238 Приложение.— Табл. 44.
237 Там же.— Табл. 45, 46.
238 Там же.— Табл. 50.
239 Там же.— Табл. 47—49.
240 Там же.— Табл. 54.
Глава III
1 Социальное развитие рабочего класса СССР. — М., 1977.— С. 141; Социальные проблемы труда и народного благосостояния в РСФСР.— М., 1977.— Вып. 32.— С. 13; Саркисян Г. С. Народное благосостояние в СССР.— М., 1983.— С. 111.
2 Речь идет о том, что для более объективного анализа исходным годом следовало бы взять 1961 г., так как в предшествующие годы проходило упорядочение заработной платы и не была еще проведена денежная реформа. Но систематизированных данных за этот год получить не удалось.
3 Развитие производительных сил Сибири и задачи ускорения научно-технического прогресса.— Новосибирск, 1985.— С. 144.
4 Букин С. С. Жизненный уровень рабочей семьи в Сибири. 1946— 1960 гг.— Новосибирск, 1984. —С. 34.
* Майер В. Ф. Доходы населения и рост благосостояния народа.— М., 1968.— С. 96; Социальное развитие рабочего класса СССР.— С. 143.
8 Кунельский П. Э. Социально-экономические проблемы заработной платы.— М., 1972.— С. 65, 69.
214


I Майер В. Ф. Указ, соч.— С. 97.
8 Букин С. С. Указ. соч.— С. 35.
9 Вестник статистики.— 1963.— X» 6.— С. 89; Саркисян Г. С. Указ, соч.— С. 117.
10 Там же; Букин С. С. Указ. соч.— С. 44.
II ЦГА РСФСР, ф. 374, оп. 34, д. 17, л. 317; д. 13, л. 318-319.
12 Народное хозяйство РСФСР, в 1980 г.— М., 1981.— С. 219; Букин С. С. Указ. соч.— С. 35.
13 Население, трудовые ресурсы и уровень жизни в Западной Сибири в 1959—1980 гг.— Новосибирск, 1970.— Ч. 1.— С. 132; Букин С.С. Указ, соч.— С. 46.
14 ЦГА РСФСР, ф. 374, оп. 34, д. 20, л. 179.
15 Букин С. С. Указ, соч.— С. 46.
16 См. данные по экономическим районам.
17 Букин С. С. Указ, соч.— С. 36, 37.
18 В скобках данные, приведенные в работе С. С. Букина.
19 См.: Народное хозяйство Красноярского края: Юбилейный стат, сборник.— Красноярск, 1985.— С. 111, 112.
20 ГАНО, ф. 1653, оп. 41, л. 133; Новосибирское областное статистическое управление. Отдел статистики труда. Динамические таблицы среднемесячной заработной платы рабочих и служащих по отраслям народного хозяйства. Книга Xs 2, с. 12.
21 См.: Внеочередной XXI съезд Коммунистической партии Советского Союза: Стенограф, отчет.— Т. 1.— С. 474.
22 ПАКК, ф. 26, оп. 36, д. 48, л. 169.
23 Материалы XXIII съезда КПСС.— М., 1966.— С. 61.
24 Там же.
25 Расчет по табл. 2.
28 Труд в РСФСР.— М., I960.— С. 185; Саркисян Г. С. Указ, соч. — С. 114.
27 Там же; Территориальные проблемы труда и народного благосостояния.— М., 1981.— С. 26, 27, 49—51.
28 Материалы XXIV съезда КПСС.— М., 1972.— С. 41; Материалы XXVI съезда КПСС.— М., 1981.— С. 31.
29 КПСС в резолюциях, решениях съездов, конференций и пленумов ЦК.- М., 1972.— Т. 9.- С. 383-384; Т. 10.— С. 235-240; М.,
1978.— Т. 11.— С. 72—73; Т. 12. — С. 72, 73, 392 и др.
30 Народное хозяйство СССР. 1922—1982.— М., 1983.— С. 405; Народное хозяйство РСФСР в 1980 г.— М., 1981.— С. 219; Табл. 1, 2; Материалы XXVI съезда КПСС.— С. 35.
31 КПСС в резолюциях... — Т. 9.— С. 384; Т. 11.— С. 72; Социальное развитие и повышение уровня жизни населения СССР: Стат, сборник.— М., 1981.— С. 31; Мильнер Г. В. Неуклонный подъем материального и культурного уровня жизпи народа — высшая цель экономической политики партии // Социальные проблемы труда и народного благосостояния в РСФСР.— С. 5.
32 Подсчитано по источником табл. 3.
33 Там же.— С. 415, 426.
34 Там же.
35 Статунравление Тюменской области. Отдел труда и заработной платы. Динамические ряды заработной платы рабочих и служащих народного хозяйства за 1976—1979 гг. Л. 55.
38 Трудовые ресурсы Востока РСФСР.— С. 85.
37 Там же.
38 Белкин Е. В., Шереги Ф. Э. Формирование населения в зоне БАМа.— М., 1984.— С. 85—86.
215


39 Кемеровская область в цифрах. 1965—1975 гг.— Кемерово.— С. 77—78; ГАКО, ф. 792, on. 1, д. 207, л. 20; Кузбасс.— 1976.—31 июля.
40 Кемеровская область...
41 Там же.
42 Труд.— 1974.— 3 янв.
43 КПСС в резолюциях... — Т. 12.— С. 72, 73.
44 Саркисян Г. С. Указ, соч. — С. 121.
45 ГАКО, ф. 792, on. 1, д. 328, л. 330, 331.
46 Шаги пятилетки.— Кемерово, 1970.— С. 33.
47 ЦГАОР, ф. 7676, оп. 20, д. 2820, л. 68.
48 Материалы Пленума ЦК КПСС 23 апреля 1985 г.— М., 1985.— С. 13.
49 Территориальные проблемы труда и народного благосостояния.— С. 20—21.
50 Там же.
61 Маркс К., Энгельс Ф. Соч.— 2-е изд.— Т. 23.— С. 521.
62 Экономические науки.— 1972.— № 1.— С. 55—57; Территориальные проблемы труда и народного благосостояния. — С. 20, 21.
63 Территориальные проблемы...; Долголюк А. А. Проблемы создания стабильных трудовых коллективов на предприятиях Брат- ско-Усть-Илимского ТПК // Социально-экономическое развитие советской Сибири: исторический опыт и современность.— Новосибирск,
1984.- С. 137.
84 Аганбегян А. Г. Социально-экономические проблемы перспективного развития Сибири.— Новосибирск, 1981.— С. 44; Сибирь в едином народнохозяйственном комплексе.— Новосибирск. 1980.— С. 76.
65 Сибирь в едином народнохозяйственном комплексе...; Тохарская Н. М. Региональные аспекты управления трудовыми ресурсами.— Иркутск, 1976.— С. 80; Долголюк А. А. Указ, соч.— С. 137.
68 ЭКО.— 1984.— № 4.— С. 17.
37 Проблемы экономического и социального развития Сибири на перспективу.— Новосибирск, 1980.— С. 29.
38 Проблемы создания постоянных кадров на машиностроительном предприятии.— Новосибирск, 1968.— С. 67.
39 Переведенцев В. В. Миграция населения и трудовые проблемы Сибири.— Новосибирск, 1966.— С. 122.
60 Саркисян Г. С. Указ, соч.— С. 122.
81 Там же.- С. 123.
82 Долголюк А. А. Указ, соч.— С. 137.
83 Там же.
84 Сов. Россия.— 1985.— 15 сент.
83 Там же.— 23 июня.
88 ЭКО.- 1984.- № 5.- С. 46.
87 Сухов А. А. Трудовая мобильность при социализме.— М., 1981.- С. 127.
88 Материалы XXVII съезда КПСС.—С. 152.
89 Заславская Т. И. Решающее условие ускорения социально- экономического развития // ЭКО.— 1986.— № 3.— С. 16, 17.
70 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд.— Т. 2.— С. 302.
71 Материалы XXVII съезда КПСС.— С. 153.
72 Там же.— С. 48.
73 Саркисян Г. С. Указ, соч.— С. 179; Социальное развитие рабочего класса СССР.— С. 169; Букин С. С. Указ соч.— С. 123.
74 Народное хозяйство СССР. 1922—1982.— С. 425.
73 Рассчитано по: Народное хозяйство СССР. 1922—1982.— С. 425.
216


76 Виттенберг Е. Я. Рабочий класс в условиях развитого социализма И Общественные науки.— 1981.— № 1.— С. 71.
77 Саркисян Г. С. Указ. соч.— С. 180.
78 Рассчитано по: Там же.— С. 179; Народное хозяйство СССР. 1922—1982 гг.— С. 9, 430.
79 См.: Приложение.— Табл. 57.
80 Дмитриев Н. Г. Жилищный вопрос. Два мира — два подхода.-М., 1973.-С. 131.
81 Букин С. С. Указ. соч.— С. 123.
82 КПСС в резолюциях.— Т. 7.— С. 278—294.
83 Сов. Сибирь.— 1959.— 15 янв.
84 ЦГАОР, ф. 7676, оп. 20, д. 1897, л. 23.
85 Народное хозяйство Красноярского края. — Красноярск,
1985. - С. 116; ПАКК, ф. 26, оп. 37, д. 5, л. 10.
86 ЦГАОР, ф. 7676, оп. 20, д. 2450, л. 26.
87 Там же, д. 2188, л. 92; д. 2965, л. 86.
88 Вечерний Новосибирск.— 1961.— 2 янв.
89 См.: Приложение.— Табл. 57.
90 Материалы XXIII съезда КПСС. — М., 1966.— С. 58, 61; Материалы XXIV съезда КПСС.— С. 44; Материалы XXV съезда КПСС.— М., 1976.— С. 36: Материалы XXVI съезда КПСС.— С. 35.
91 КПСС в резолюциях...— Т. 9.— С. 264.
92 Там же.- Т. 10.- С. 134.
93 Там же.-С. 64-65; Т. 13.-С. 150-152.
94 ГАНО ф. 1635, on. 1, д. 445, л. 35.
95 ЦГАНХ, ф. 422, on. 1, д. 54, л. 19.
98 ЦГАОР, ф. 7676, оп. 20, д. 2264, л. 52.
97 Там же, д. 2965, л. 100.
98 Известия.— 1980.— 13 сент.
99 Народное хозяйство Красноярского края.— С. 116.
100 Народное хозяйство РСФСР в 1980 г. — С. 234, 235.
101 Там же.
102 Там же.
103 Там же.
104 Там же.
105 Там же.- С. 232, 233.
108 Болгов В. И. Внерабочее время и уровень жизни трудящихся.— Новосибирск, 1964.— С. 88; Букин С. С. Указ, соч.— С. 123.
107 Саркисян Г. С. Указ, соч.— С. 180.
108 Из выступлений на Всесоюзной конференции «Развитие производительных сил Сибири и задачи ускорения научно-технического прогресса в регионе» (апрель—июль 1985 г.) // ЭКО.— 1986.— № 2.— С. 129.
109 См.: Приложение.— Табл. 57.
110 Развитие производительных счл Сибири и задачи ускорения научно-технического прогресса.— Новосибирск, 1985.— С. 138.
111 Жилищный фонд в городах и рабочих поселках РСФСР на 01.01. 1961 года.—М., 1962.—С. 94-97.
112 ГАНО, ф. 1635, on. 1, д. 474, л. 14, 15; д. 516, л. 8.
113 Долголюк А. А. Указ, соч.— С. 134.
114 ЦГАОР, ф. 7676, оп. 20, д. 3001, л. 25.
115 Развитие производительных сил Сибири...— С. 138; ЭКО.—
1986. —№ 2.—С. 129.
118 Аганбегян А. Г. Основные результаты и перспективы реализации программы комплексного освоения природных ресурсов Сибири.— Новосибирск, 1980.— С. 21.
217


117 Клопов Э. В. Рабочий класс СССР.— М., 1985.— С. 123; Народное хозяйство СССР. 1922—1982.— С. 436.
118 КПСС в резолюциях.— Т. 7.— С. 283.
118 Маркс К., Энгельс Ф. Соч.— 2-е изд.— Т. 38.— С. 134.
120 КПСС в резолюциях... — Т. 7.— С. 287.
121 Материалы XXVII съезда КПСС.— С. 60.
122 Подсчитано по: Материалы XXVII съезда КПСС.— С. 262;
123 См.: Народное хозяйство СССР. 1922—1982.— С. 427.
124 Там же.— С. 425, 430.
126 Правда.— 1986.— 3 марта.
128 Казакевич Д. М. К совершенствованию потребительских цен // ЭКО.- 1986.— № 1.- С. 40, 41.
127 Рассчитано по: Приложение.— Табл. 1, 3.
128 Вопросы районного баланса и использования трудовых ресурсов Сибири и Дальнего Востока.— Новосибирск, I960.— Вып. 2.— С. 34.
128 Там же.- С. 115.
130 Там же.— С. 35.
131 Там же.— С. 113.
132 КПСС в резолюциях... — Т. 9.— С. 264; Т. 10.— С. 134.
133 ЭКО.— 1984.— № 4.— С. 40.
134 Правда.— 1985.— 17 дек.; 1986.— 1 апр.
136 Пилипенко Е. И. Формирование кадров газовой промышленности Западной Сибири И Социальные аспекты индустриального развития Сибири.— Новосибирск, 1983.— С. 76.
138 Соц. труд.— 1985.— № 12.— С. 18.
137 Материалы XXVII съезда КПСС.— С. 44.
138 Правда.— 1985.— 16 февр.; Сов. Россия.— 1985.— 1 дек.
138 Правда.— 1979.— 7 дек.
140 Там же.— 1980.— 11 февр.; Сов. Россия.— 1985.— 13 июня.
141 Социальные проблемы строительства БАМ.— Новосибирск,
1977.— С. 96.
142 Сов. Россия.— 1985.— 4 мая.
143 Там же.— 5 сент.; 1986.— 21 февр.
144 Правда.— 1986.— 6 марта.
146 Долголюк А. А. Указ, соч.— С. 134; Каган Ф. Л., Брюханов Г. В. Социально-экономические проблемы и последствия строительства гидроэлектростанций в Сибири // Социально-экономическое развитие советской Сибири.— С. 124.
148 Движение рабочих кадров и использование рабочего времени в 1965—1969 гг. по Красноярскому краю: Стат, сборник.— Красноярск, 1970.-С. 31.
147 Земля Сибирская, Дальневосточная.— 1980.— № 5.— С. 16.
148 Аганбегян А. Г. Социально-экономические проблемы экономического и социального развития Сибири И Проблемы экономического и социального развития Сибири на перспективу.— Новосибирск, 1980.—С. 45.
148 Проблемы воспроизводства населения и уровня жизни в Якутской АССР.— Якутск, 1982.— С. 11.
150 ЦГАОР, ф. 7676, оп. 20, д. 2560, л. 67; ГАНО, ф. 1092, on. 1, д. 602, л. 13.
151 ГАОО, ф. 2122, оп. 2, д. 2983, л. 19; ГАНО, ф. 1635, on. 1, д. 469, л. 3.
182 Социальные проблемы трудовых ресурсов Сибири.— Новосибирск, 1980.— С. 19; ЭКО.— 1984. — № 5. — С. 21.
218


183 ЭКО.— 1986.— № 2.— С. 129; Проблемы экономического и социального развития Сибири на перспективу. — С. 275, 276.
184 Материалы XXIV съезда КПСС.— М., 1970.— С. 41.
45 Букин С. С. Указ. соч.— С. 97; Социальные проблемы труда и народного благосостояния в РСФСР.— С. 115; Клопов Э. В. Указ, соч.— С. 119.
. 4е Социальные проблемы труда и народного благосостояния.— С. 116.
47 Букин С. С. Указ, соч.— С. 98.
168 Там же.— С. 105.
4® Социальное развитие рабочего класса СССР.— С. 134—136; Клопов Э. В. Указ, соч.—С. 119; Рабочий класс Сибири. 1961—1980гг.— С. 248, 249.
180 Социальные проблемы труда и народного благосостояния.— С. 116.
181 Там же.— С. 116; Народное хозяйство РСФСР в 1977 г.— М.,
1978.— С. 219; СССР в цифрах в 1978 г.— М., 1979.— С. 204.
182 Народное хозяйство РСФСР в 1977 г.— С. 219.
183 Социальные проблемы труда и народного благосостояния.— С. 118.
184 Там же; Народное хозяйство РСФСР в 1977.— С. 219.
185 Сибирь в едином народнохозяйственном комплексе.— С. 75.
188 Потребление основных продуктов питания населением РСФСР, автономных республик, краев и областей.— М., 1982.— С. 17; ЭКО.— 1986.— № 2.— С. 129.
187 Сибирь в едином народнохозяйственном комплексе.— С. 75.
188 Там же.— С. 75, 76.
189 Там же.— С. 76; Аганбегян А. Г. Основные результаты и перспективы реализации программы Комплексного освоения природных ресурсов Сибири.— С. 20; ЭКО.— 1986.— № 2.— С. 129.
370 Розничный товарооборот на душу населения за 1960—1965 гг. Материалы статуправлений Алтайского края, Кемеровской, Новосибирской, Омской и Томской областей. С. 89, 90.
171 Расчет по: Приложение.— Табл. 39; Народное хозяйство Красноярского края.— С. 137.
172 Куприенко Л. П. Влияние уровня жизни на распределение трудовых ресурсов. — М., 1976.— С. 95.
173 Вестник статистики.— 1974.— № 11.— С. 93.
374 Куприенко Л. П. Указ, соч.— С. 97.
178 Аганбегян А. Г. Указ, соч.— С. 20.
178 Народное хозяйство РСФСР в 1980 г.— С. 270.
177 Народное хозяйство СССР. 1922—1982.— С. 471, 472.
178 Клопов Э. В. Указ, соч.— С. 118.
178 Там же.
180 Там же.— С. 118—119.
181 Рассчитано по: Приложение.— Табл. 57.
182 См.: Правда.— 1985.— 5 апр., 17 мая, 19 сент.
183 См.: Приложение.— Табл. 41; Потребление основных продуктов питания населением РСФСР, автономных республик, краев и областей.— М., 1982.— С. 7.
184 Лит. газета.— 1986.— 22 янв.
188 Потребление основных продуктов питания населением РСФСР, автономных республик, краев и областей.— С. 17—36.
188 Социальные проблемы трудовых ресурсов Сибири.— Новосибирск, 1980.— С. 23; Территориальные проблемы труда и народного благосостояния.— М., 1981.— С. 24; Аганбегян А. Г. Основные резуль219


таты и перспективы реализации программы комплексного освоения природных ресурсов Сибири. — С. 20; Сибирь в едином народнохозяйственном комплексе.— С. 75.
187 ЭКО.— 1986.— № 2.— С. 129.
188 Отличительной особенностью Сибири был самый большой удельный вес в стране рабочих и служащих (94,2 %) в составе всего населения.
189 См.: Букин С. С. Указ, соч.— С. 98.
190 Потребление основных продуктов животноводства и растениеводства населением Новосибирской области: Стат, сборник.— Новосибирск, 1980.— С. 5; ГАНО, ф. 11, оп 3, д. 4059, л. 7; д. 4060, л. 10.
191 Рабочий класс Сибири. 1961—1980.— С. 250.
192 Подсчитано по: Товарная структура розничного товарооборота государственной и кооперативной торговли, включая общественное питание по экономическим районам, автономным республикам, краям и областям // Материалы Министерства торговли РСФСР за 1975— 1978 гг.; Рабочий класс Сибири. 1961—1980.—С. 250; Народное хозяйство СССР в 1977 г.— С. 431; Народное хозяйство РСФСР в 1977 г. — С. 219; СССР в цифрах в 1978 г. — С. 206.
193 Букин С. С. Указ, соч.— С. 105.
194 См. табл. 14; Рабочий класс Сибири. 1961—1980.— С. 252.
195 Там же.
196 Там же.
197 См. табл. 14; Рабочий класс Сибири. 1961—1980.— С. 252.
198 Обзор конъюнктурной торговли за 9 месяцев 1979 г. по Алтайскому и Красноярскому краям, Новосибирской, Кемеровской, Омской, Иркутской областям и Бурятской АССР. Материалы статуправлений названных административных единиц. — С. 135, 145, 132, 121, 154, 130, 127.
199 Правда.— 1982. —26 мая;’1986. —6 мая; Материалы XXVII съезда КПСС.—С. 152.
200 Материалы XXIV съезда КПСС.— С. 41, 99.
291 Материалы XXVII съезда КПСС.— С. 151.
Заключение
1 Учительская газета.— 1987.— 7 апр.
2 ЭКО.— 1986.—№ 6.—С. 17.
3 Материалы XXIV сьезда КПСС.— С. 99.


ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие 3
Глава I. Источники пополнения рабочего класса Сибири 5
§ 1. Классовые источники —
§ 2. Социальные источники 26
Глава II. Формы пополнения рабочего класса Сибири ... 56
§ 1. Вольный наем 57
§ 2. Распределение выпускников системы профес¬
сионально-технического обучения 63
§ 3. Общественный призыв и организованный
набор 71
§ 4. Организованное трудоустройство учащихся и
демобилизованных из Советской Армии ... 86
Глава III. Материальное благосостояние рабочего класса
Сибири 101
§ 1. Заработная плата 102
§ 2. Жилищные условия 117
§ 3. Потребление продовольственных и промыш¬
ленных товаров 134
Заключение 152
Приложение 157
Примечания 2G1


Научное издание
Михаил Макарович Ефимкин
РАБОЧИЕ СИБИРИ
Конец 50-х — середина 80-х годов
Редакторы издательства Л. В. Титова, В. И. Смирнова Технический редактор Г. Я. Герасимчук Корректоры Н. М. Горбачева, Е. Н. Зимина
ИБ К» 34993
Сдано в набор 07.07.89. Подписано к печати 07.03,90. МН-01414. Формат 84х1081/32. Бумага книжно-журнальная. Обыкновенная гарнитура. Высокая печать. Усл. печ. л. 11,8. Усл. кр.-отт. 11,8. Уч.-изд. л. 13.
Тираж 1000 экз. Заказ Кв 742. Цена 2 р. 90 к.
Ордена Трудового Красного Знамени издательство «Наука», Сибирское отделение. 630099 Новосибирск, ул. Советская, 18.
4-я типография издательства «Наука». 630077 Новосибирск, ул. Станиславского, 25.


ВНИМАНИЮ ЗАКАЗЧИКОВ!
Для получения книг почтой заказы просим направлять по адресу: 117393 Москва, ул. Академика Пилюгина, 14, корп. 2, магазин «Книга — почтой» Центральной конторы «Академкнига»; 197345 Ленинград, Петрозаводская ул., 7, магазин «Книга — почтой» Северо-Западной конторы «Академкнига» или в ближайший магазин «Академкнига», имеющий отдел «Книга — почтой».
480091 Алма-Ата, ул. Фурманова, 91/97 («Книга — почтой»); 370001 Баку, ул. Коммунистическая, 51 («Книга — почтой»); 232600 Вильнюс, ул. Университето, 4;
690088 Владивосток, Океанский проспект, 140 («Книга — почтой»);
320093 Днепропетровск, проспект Гагарина, 24 («Книга — почтой»);
734001 Душанбе, проспект Ленина, 95 («Книга — почтой»); 375002 Ереван, ул. Туманяна, 31;
664033 Иркутск, ул. Лермонтова, 289 («Книга — почтой»);
420043 Казань, ул. Достоевского, 53 («Книга — почтой»); 252030 Киев, ул. Ленина, 42;
252142 Киев, проспект Вернадского, 79;
252025 Киев, ул. Осипенко, 17;
252107 Киев, ул. Татарская, 6 («Книга — почтой»);
277012 Кишинев, проспект Ленина, 148 («Книга — почтой»);
343900 Краматорск Донецкой обл., ул. Марата, 1 («Книга — почтой»);


660049 Красноярск, проспект Мира, 84;
443002 Куйбышев, проспект Ленина, 2 («Книга — почтой»);
191104 Ленинград, Литейный проспект, 57;
199164 Ленинград, Таможенный пер., 2;
194064 Ленинград, Тихорецкий проспект, 4;
220012 Минск, Ленинский проспект, 72 («Книга — почтой»);
103009 Москва, ул. Горького, 19а;
117312 Москва, ул. Вавилова, 55/7;
630076 Новосибирск, Красный проспект, 51;
630090 Новосибирск, Морской проспект, 22 («Книга — почтой»);
142284 Протвино Московской обл., ул. Победы, 8;
142292 Пущино Московской обл., МР, «В», 1 («Книга — почтой»);
620151 Свердловск, ул. Мамина-Сибиряка, 137 («Книга — почтой»);
700000 Ташкент, ул. Ю. Фучика, 1;
700029 Ташкент, ул. Ленина, 73;
700070 Ташкент, ул. Шота Руставели, 43;
700185 Ташкент, ул. Дружбы народов, 6 («Книга — почтой»);
634050 Томск, наб. реки Ушайки, 18;
450059 Уфа, ул. Р. Зорге, 10 («Книга — почтой»);
450025 Уфа, ул. Коммунистическая, 49;
720001 Фрунзе, бульвар Дзержинского, 42 («Книга — почтой»);
310078 Харьков, ул. Чернышевского, 87 («Книга — почтой»).


М.М. ЕФИМКИН