Теги: художественная литература  

ISBN: 966-03-3382-Х

Похожие

Словарь современных русских фамилий. Более 8000 современных русских фамилий

Язык мой - Wrack мой. Хроника от Ромула до Ленинопада

Словарь имен жителей Пермского края XVI-XVIII веков

Аргументы и факты №50 за 2015 год

Текст 
                    Юрий РОГОЗА
УБИТЬ ЮЛЮ
Харьков
2006


ББК 84.4 УКР-РОС
Р59
Художник-оформитель
В.В. Жданов
Роrоза Ю. М.
Р59 Убить Юлю/ Худож.-офор!\1И'ГеЛЬ В. В. Жданов. -
Харьков: Фоmю, 2006. -
95 с.
ISBN 966-03-3382-Х.
ISBN 966-03-3382-Х
ББК 84.4 УКР-РОС
© Ю. Роrоза, 2006
© В. Жданов, художественное
оформление, 2006


Данная книга не является документШlьной.
Все ее персонажи вы.мышленны,и совпадение WlU сходство
их имен с и.менами реШlьных людей является случайным.
Не случайно другое - то, что я, человек Майдана,
написШl эту книгу именно сейчас,
когда моей обманутой страпе
снова предстоит сделать свой выбор.
***
Книга не рекомендуется для чтения лицам моложе 16 лет,
поскольку содержит ненормативную лексику,
а также излишне правдоподобные описания
образа :жизни и мышления
совремеююй украинской «элиты»,
что может негативно сказаться
на формировании подростковой психики.


Юля
Это был он, ГЛАВНЫЙ МОМЕНТ в ее жизни.
Тот самый, который объясняет и оправдывает все, что
было раньше: все беды, слезы, страхи и разочарования,
разлуки с родными, временные и затяжные перемирия
со всякой сволочью, угрозы, бессонные, полные тре­
вожного непонимания ночи, лязг тюремных замков в
казематах Лукьяновки... Момент, в который душу за­
полняет великая ясность и осознание, что не ошиблась,
нет - это ' и есть он, твой путь, ради этого мига кричала
когда-то в крепких руках акушерок твоя мама, ради
него ты не разбилась насмерть тогда, в четвертом клас­
се - помнишь?
-
упав со старой груши - неудачно, на
шею, так, что подружки испугались и разбежались по
домам, оставив тебя лежать в теплой пряно пахнущей
траве. Ради этого момента Господь подарил тебе долгое
и стремительное мгновение, которое люди называют
жизнью.. . Она чувствовала это каждой клеточкой свое­
го радостно трепещущего, исхудавшего за последние
недели тела.
Большинству людей, наверное, вообще не дано
узнать - да нет, не узнать, физически почувствовать,
что это за ощущение, когда за спиной вырастают кры-
4


лья, могучие и белоснежные, которые не просто дарят
уверенность, что ты можешь летать, а требовательно
сообщают: ты должна, ты обязана взлететь, твой полет
принадлежит не тебе, а Господу, вера в которого свети­
лась в миллионах устремленных на тебя глаз тогда, под
режущей лицо пургой Майдана...
Ей аплодировали все - и свои, и враги, а она сто­
яла перед ними - счастливая и юная-юная, несмотря
на нелепое платьице и · появившиеся в последние дни
круги под глазами, и понимала: все, свершилось! Она -
Премьер своей измученной страны, она сделает ее са~
мой .счастливой в мире, и не за десять лет, нет, люди и
так ждали слишком долго, десяти лет у нее нет; за два,
максимум - три года ... И для этого не нужно никакого
чуда, если знаешь, что нужно делать, '--- а она знает f
Если народ верит в тебя, рядом друзья, а за спиной
наливаются силой крылья, подаренные Небом - тем
самым, которое смотрело сверху на великий помаран­
чевый океан и плакало от радости за него колючим
снегом ...


Рамзай
Он начинал каждый свой новый день с просмотра
этой записи, медленно и приятно выходя из состояния
сна с чашкой <<ИониИ>> ( с тех пор как попробовал этот
сорт кофе, других не признавал: жизнь коротка, нужно
брать от нее только лучшее) в одной руке и ароматной
сигаретой - в другой. В последние годы он научился
получать удовольствие от всего - от мелочей, вроде по­
барски комфортной процедуры вхождения в новый день
и дорогой обуви, до главного занятия своей жизни - ве­
личественного и судьбоносного по самой своей сути...
Конечно, · он, Рамзай, не родился наемным убийцей.
Он родился румяным здоровым карапузом, который
уже в пять лет впервые робко стал на лыжи, а в шест­
надцать - стройным юношей с острыми скулами и
чуть раскосыми зелеными глазами, сводившими с ума
девчонок, - выиграл юниорское первенство Союза по
биатлону.
Тогда он был уверен, что родился для того, чтобы
быть чемпионом. А как же иначе? Если нет, то зачем
тогда Бог дал ему гибкое мускулистое тело, глаза моло­
дого ястреба, зачем научил его сердце быть то яростно
неудержимым, то расчетливо холодным?
6


Рамзай улыбнулся, вспомнив, как болезненно, до
слез, переживал он цепочку неудач, буквально обру­
шившихся н:а него когда-то, - сломанная лыжа на чем­
пионате Европы, глупая и напрасная ссора с главным
тренером, интриги подонка Сухорукова - зампреда
Федерации... Сейчас-то он понимает: это было глупой
мышиной возней, неизбежной путаницей перед прихо­
дом полной ясности. Но тогда для него, молодого и
полного надежд, мир вокруг потерял смысл, стал в од­
ночасье каким-то сумрачно-чужим. Словно он, Рамзай,
попал в этот мир случайно, по ошибке.
Но оказывается, нужно было просто-напросто пере­
жить тот давний черный год, проваляться на диване, те­
ряя форму и шарахаясь от каждого спортивного сюжета
в телевизоре. Пережить, ч-rобы сначала смутно ощутить,
а потом понять всем своим существом, что Бог уготовил
ему куда более щедрую судьбу, чем просто иметь возмож­
ность бегать по хрустящей лыжне с винтовкой за спиной.
Чемпионов мира много, а он, Рамзай, один. Нет,
есть, I<онечно, и другие киллеры, но кто они? Так, уго­
ловщина, мусор . Неудивительно, что от них самих часто
избавляются в какой-нибудь замызганной лесополосе
после того, как они сделают свое дело. Нет, он, Рам­
зай, - совсем другое дело. Он
-
аристократ Ремесла,
Черный Ангел Смерти. Он рожден на свет, чтобы оста­
навливать самых сильных чемпионов жизни. Причем
именно в тот момент, когда их руки уже готовы победно
вскинуться вверх. Нет и не может быть судьбы слаще...
Дурацкую фразу %Ничего личного!.> придумали для
людей его профессии жопастые голливудские сцена-
7


ршпы, неудачники в мятых твидовых пиджаках. Для
него, Рамзая, каждая оборванная им нить была именно
личным делом, придавала жизни красоту и значимость.
Неприятно бывало только тогда, когда объект оказы­
вался ничтожеством, самозванцем, калифом на час...
Но сейчас, в который раз прокручивая запись, сде­
ланную почти полгода назад в украинском Парламенте,
Рамзай с восторгом понимал, что в этот раз он - на
своем месте. Эта девочка - героиня своей страны, она
не на час и не на год, это вам не какой-нибудь вшивый
губернатор, укравший пару миллионов и не отстегнув.­
ший, как забивались. Она '-- мессия, для нее уже выде­
лено место в учебниках будущего. Вот только эти гор­
дые параграфы так и не будут написаны. Потому что
он и Юля стоят друг друга. Вернее, она, премьер Юля,
заслуживает его, Рамзая. И этого шанса он не упустит
ни за что. Потому ч:го давно уже понял: его величие
опред_еляется величием того, чье сердце он, Великий
Рамзай, Истребитель Чемпионов, сумел остановить за
секунду до победного финиша...


Пинчерук
-
Господи! .. Я сделал это ...
Пинчерук проснулся в холодном поту, хотя теперь
вообще не был уверен, что спал, -" - всю ночь перед гла­
зами носились какие-то зловещие мутные тени . Ближе
к рассвету кошмары стали - предметнее - посреди ка­
зематного зловония накачанные татуированные твари
делали с ним такое ...
Пинчерук вздрогнул и заставил себя вылезти из­
под одеяла, хотя хотелось, наоборот, забраться под него
с головой, спрятаться от мира, как в детстве, когда еще
были живы солнечные зайчики и мороженое ~тоило
19 копеек .. .
Говорят, что снами ведает подсознание ... Господи,
что ж у него там, в подсознании, творится?!
Стоять под холодным душем было неприятно.
И, наверное, глупо, потому что мысли - одна страш­
нее другой - продолжали метаться в мозгу, порождая
:монстров ...
... Три дня назад, впав от яро сти в какой-то
особен­
ный, с примесью маниакальной логики транс, Витя рва­
нул в Москву. Он не помнил даже, как добрался туда,
9


01 той самой .,:вековой ненависти богача к грабителю~
челюсти свело судорогой, страха не было - только ост­
рая и холодная, как сталь, злость...
Детали помнил плохо... Сразу, без звонка, поехал к
Эдику. Тот, посмотрев на него изучающе, помолчал, по­
том спросил о самочувствии, предложил водки... Затем
вышел в другую комнату и с кем-то коротко перегово­
рил по телефону. Вскоре приехал странный человек по
имени Сергей Викторович, который был так похож на
чеченского боевика, что хоть в кино его снимай...
Они долго ехали на старом джипе по московским
пробкам куда-то в район Сокола. Там, кажется, Витя
пересел в <<девятку~ к этому... мордастому ... имя вылете­
ло из памяти... Или тот вообще не представился? Черт
его знает, теперь не вспомнишь ... Да и какая в жопу
разница?!
Больше всего запомнился почему-то особый - с
другим не спутаешь - смолянистый запах сруба, в ко­
тором он, сИдя за столом, торговался с этим ... Васили­
ем, кажется ... или Алексеем? .. Нет, Василием, точно!
".Торговался автоматически, по привычке, деньги
впервые в жизни значения не имели, потому что пред­
мет договора был особенным...
Потому что там, в неизвестно чьей деревянной избе
под Москвой, он, очумевший и пьяный, состоящий не
из кожи и плоти, а, казалось, из ранящих душу обрыв­
ков колючей проволоки, заказал убийство премьер-ми­
нистра своей страны .. .
И поэтому сейчас на него из зеркала смотрел не
привычный Виктор Пинчерук, а незнакомый, сжав-
10


шийся в комок, мокрый человек с белыми от ужаса
глазами ...
Его уже начала бить крупная дрожь, когда обрывки
мыслей, одна безумнее другой, сложились наконец в
единственно возможную, спасительную идею ...
Нужно немедленно все рассказать Папе.


Полоwенко
~полная жоnа... ~
-
с безжалостной прямотой оха­
рактеризовал Петр Алексеевич состояние собственной
души;
Он уже три часа сидел в новехоньком, казенно пахну­
щем только что внесенной мебелью кабинете, уставясь не­
видящими глазами в окно, за которым старой литографи­
ей застыли утопающие в каштанах улочки старого Киева.
Заглянувшая было секретарша испуганной мышкой
10ркнула назад, за дверь, потрясенная величественным
молчанием господина Секретаря, явно погруженного в
решение великих державных вопросов ...
~да, это полная жопа... ~
И Мартынко, и Третьяк, да и другие товарищи по
удаче искренне не поняли бы его угрюмой подавленнос­
ти. Все идет по плану, как говорится, ~контора пишет•.
с каждым шагом приближая победу, неотвратимую,
как первые заморозки, которые придут, сменив уютное
лето и превратив живые листья в скрюченные комоч­
ки, похожие на доллары, которые постирали вместе с
джинсами, забыв проверить карманы...
Да и вообще, если уж на то пошло, разве не он
сам первым предложил ~план в~, увидев - нет, скорее
12


почувствовав, что сбросить Юлю с победного пьедес­
тала сразу не удастся ( последние палатки еще не со­
брали, опьяненное победой мужичье был непривычно
отважным и готовым на все - не хватало еще упустить
ГЛАВНОЕ, поддавшись мальчишеским эмоциям!), что
несколько месяцев ничего не решают, пусть пока поиг­
раются, скоро сами будут топтать ногами ту, в ~<ого сей­
час так беззаветно верят! Тут делать-то ничего сверх·
сложного не нужно, просто надо спокойно осуществить
задуманное ...
Отчего же тогда так паскудно на душе? Ведь все
идет так, как задумано им самим...
Может, оттого, что Президент все же посадил ее
в премьерское кресло? Оттого, что приходится ждать,
теряя время, а значит - и деньги? Мартынко и Треть­
як - те-то спокойны, как удавы. Кабинетные серые
крысы, безликие и расчетливые, что с них возьмешь?..
Но он, Петр Полошенко, он-то не такой! Он ненавидит
проигрывать и ждать! ..
Он вообще не привык жалеть себя, справедливо
считая, что это - занятие для слабых, и теперь лишь с
жестокой прямотой пытался понять , что же мучит его.
уже ЗНАЮЩЕГО, tпо будет дальше? Неуверенность
в схеме ~свержения~ Юли? Нет, исключено, в таких
вещах он не ошибается . Тогда что? Страх перед новым
Майданом? .. Опасения, что Президент окажется силь­
нее и тверже, чем представляется?
Он на полгода перестал быть собой, ползал раком по
баррикадам, дра.,,ся с какими-то свинорылыми ОМОНов­
цами возле ЦВК, забросил бизнес ... И ради чего, спра ·
13


шивается?I Чтобы эта сучка в последний момент разве­
ла Президента и теперь сидела на Грушевского в окру­
жении своих Лузеныков и Матрехиных? Выстраивал·<\
бизнесменов, как пацанов? Фотографировалась для
глянцевых журналов? Лыбилась с экрана?..
Но больше всего почему-то доставал рев Майдана,
который неумолимо, сводя с ума, постоянно звучал в
ушах.
-Юля!!!
-
Юля!!!
Пусть это все временно, пусть скоро забудется,
утонув в заранее спланированных не кем-нибудь, а им,
Петром Алексеевичем, каждодневных проблемах, безде­
нежье, горечи и злобе. Но это будет потом. А сейчас на
нее молятся, в ее честь называют новорожденных, крепят
портреты с дурацкой косичкой к окнам автомобилей! ..
Полошенко и сам бы не смог объяснить себе, зачем
нужна ему лично такая любовь народа. Б принципе, на
хер не нужна, как и сам пипл со своими мелочными
проблемами и наивной верой в благоденствие. Но -
странное дело! - все равно почему-то было обидно
до слез.
Да и для здоровья ракостояние на баррикадах не
прошло бесследно: на нервной почве поправился, с тру­
дом влезал в любимые костюмы, пробовал диетировать,
но без привычных поздних ужинов жизнь вообще ста­
новилась пыткой и теряла всякий смысл... Даже ~виа­
гра~ - и та стала подводить! Нет, она, конечно, рабо ­
тала, но как-то неубедительно, в полсилы, не так, как
раньше, до исторических событий...
14


~Юлька, сучка, ненавижу! .. :!> -
Резко встав, он оп­
рокинул стул, подошел к окну, уперся лбом в холод­
ную гладь стекла. Собственная беспомощность - пусть
даже временная - бесила, доводила до безумия. Уве­
ренность в том, что они обречены на победу, не помо­
гала, не успокаивала. Полошенко ЗАВИДОВАЛ, хотя
и под пыткой не признался бы в этом никому из каби­
нетных ~побратимов~.
Да. Он мечтал о роли народного героя. Он ПЛА­
НИРОВАЛ ее для себя. Хорошая роль, самая что ни
на есть выгодная. Приятная в плане самолюбия, а уж в
смысле дерибана и вовсе бесценная, по инерции гаран­
тирующая как минимум год полной безнаказанности.. .
Но этого уже не будет, лучше забыть, проехали... Да
что там герой! Роль арбитра - и та досталась другому ,
хитрозадый недоросток Латвии стащил ее, как цыган
сапоги, хотя не он и не этот поляк Квасьневский ме ­
тались между Майданом и Рыжим , пытаясь ДОГОВО ­
РИТЬСЯ, а прежде всего он, Петя, измученный толс­
тый человек с казацкой фамилией ...
Полошенко тихо застонал. Нет, так нельзя , так он
п вовсе поедет мозгами, не дожив до победы (не этой,
клоунской, улично-баррикадной, а реальной, как метал ­
лическая гривня в кулаке, открывающе й путь к могу ­
ществу и всевластию!). Нужно думать хоть о чем-нибудь
конструктивном, а не водить серпом по своему же мо­
лоту ... Так, что у нас по ~силовикам~? .. В министерство
Луце:нюка он в последний момент сумел затолкнуть
кучу своих людей, и на том спасибо . В прокуратуре
тоже пара верных людей имеется. А вот Сашенька Та-
15


таринов. падла, иезуwт вонючий, уперся по-взрослому.
Да и как иначе, он и в худшие для себя дни ради Юльки
тюрьму приступом брал, пойди теперь надави на него.
революционного гэбиста...
Полошенко оглянулся, взгляд его упал на аппарат
прямой связи с Президентом. Позвонить, что ли? Нет,
нельзя. он уже звонил сегодня, стараясь быть офици­
альным и спокойным, говорил, как было оговорено. · что
Юля тянет на себя президентское одеяло, не допус­
кает на заседания, рушит и пугает частный бизнес...
Нет, больше звонить не нужно, получится перегиб.
а это не есть хорошо...
С облегчением вспомнил о том, что с утра заходил
Саша Третьяк. Змей, конечно, редкий, при таких друзь­
ях и врагов не нужно. Но сейчас господину Секретарю
выбирать не приходилось, как говорится, <<враг моего
врага... >> А главное, Сашу было на удивление прият­
но слушать. Потому как оставил он сtюи мерзкие губо­
шлепые шуточки, не дразнился «шоколадным зайцем•,
не предлагал возглавить Федерацию борьбы сумо... Не
дурак - чувствует, что не та ситуация, чтобы испы­
тывать друг друга на прочность. Наоборот, он со спо­
койной уверенностью долго вполголоса говорил, что не
так уж и долго осталось терпеть, общими усилиями
они свернут шею «пигалице~, главное - не дергаться и
действовать согласованно...
Эх. Саша, Саша... Как говорится, твоими губами да
сахарин бы жевать! Да, все обговорено, все выверено до
мелочей, но у нее же, суки, уже сейчас рейтинг выше,
чем у Президента, а не дай Бог, она хоть половину из
16


обещанного успеет выполнить (а ведь все к тому идет.
зачем себе-то врать?), электорат за нее вообще любого
раком поставит! ..
Как всегда в минуты сильного нервного напряже­
ния, Петру Алексеевичу остро захотелось есть. Есть
медленно и долго, чувствуя, как тревога постепен­
но утихает, подчиняясь животному закону - самому
древнему на земле, а значит - основному. И плевать,
что брюки отвратительно впиваются в живот, ничего,
потерпим, новые купим, в конце концов, можем себе
позволить ...
Уже внизу, придавив могучим телом кожаный ди­
ван ~Мерседеса», Полошенко вспомнил недавно вычи­
танную в Интернете фразу: ~жопа - не орган, а состо­
яние души». Как же точно и глубоко замечено! Есть
еще на свете по-настоящему талантливые люди ...


Президент
Он уже забыл, когда засыпал спокойно и вовре­
мя. Бессонница стала образом жизни, таким же неиз­
бежным испытанием, как и многое другое, пришедшее
вместе с победой...
Попробовал лепить из пластилина ~равлыкив~, на
несколько минут попустило, пришли забытое умиро­
творение и сосредоточенность, но стоило на секунду
отвлечься - и древний рецепт утратил силу, мысли,
дерганые и тревожные, как пульс умирающего, закру­
жились в голове, делая заученные движения пальцев
бессмысленными.
~может, разбудить девочек?~ - пронеслось в голове.
Последнее время он все чаще делал это, и малышки
были счастливы этому ночному чуду, ожидали его и
радовались. В полумраке детской, укутавшись одеяль­
цами, прижимались с двух сторон к широким отцов­
ским плечам, зачарованно слушали украинские сказки
(он выбирал самые добрые: нельзя пугать эти родные
глазастые существа; если их и нужно ~готовить к ре­
альной жизни~, то делать это будет кто-нибудь другой,
не он!), библейские притчи, от которых · веяло добром
и мудростью... В такие минуты он забывал обо всем -
18


свинцовая правда реальности растворялась, казалась
далекой и пустой, как недосмотренный американский
ужастик ...
Президент заглянул в спальню. Нет, не сегодня...
Слишком уж сладко и крепко спят доченьки, да и нель­
зя постоянно спасаться от повседневного ужаса, при­
жимая к себе эти теплые, беззащитные комочки...
Плеснув виски на дно стакана, он вышел на крыль­
цо. Запахи цветов табака и маттиол, знакомые с дет­
ства, самые что ни на есть украинские, окутали, за­
ставили забыть о стакане. Господи, как же хорошо...
Вернее, было бы хорошо, если бы не...
Все было не так, как представлялось в те Дни Ве­
ликой Тревоги, когда полумиллионная толпа то и дело
взрывалась, требовательно скандируя его имя, и он, не
пряча от снега непокрьпую голову, поднимал руку и
выдыхал в микрофон свое полное спокойного мужес­
тва «друзi моi. .. ~ .
Совсем не так. Страшнее и подлее.
Безысходнее и мерзостней...
Там, на Майдане, все казалось ясным и полным
великого смысла, а сейчас...
Пресса набросилась на него, считая нежелание ра­
ботать в старом здании Администрации интеллигент­
ским капризом, позой, чуть ли не РR-ходом. Откуда
им знать, что стены дома на Банковой, как хлипкая об­
шивка ядерного реактора, облучали, пропитывали тем,
что сами впитали за четырнадцать лет, - бесчеловеч­
ностыо, хищной злобой, кровавым свинством предыду­
щих правителей?! А может, он действительно фантази­
рует, все еще не придя в себя? Иначе как объяснить,
19


что все ~хлопцы~ - и l\1артынко, и Третьяк, да и Петя
Полошенко - чувствуют себя там как дома? Петя .. .
Он опять сегодня звонил, жаловался на Юлину не­
управляемость, случайно (или· специально - какая раз­
ница, больно-то одинаково!) нажимая на самые тайные,
самые болевые точки в душе. Кричал, что народ все
больше верит ей, а не своему Президенту, припадает
к экранам, ловит каждое слово... Странно, Мыкала и
Саня говорят то же самое, только другими словами.
Они и звонят-то по очереди, как-то слишком уж согла­
сованно, будто по графику...
(График действительно существовал, как и догово­
ренность до поры до времени бьrrь максимально коррект­
ными в телевизионных выступлениях - ни одного ~кри­
вого~ слова о Юльке, почаще упоминать ~единую коман­
д.у~ и ~верность идеалам Майдана~. Составил график сам
Полошенко, потом Саня с Мыколой доработали, убрав
излишнюю эмоциональность, подкрепив подготовленны­
ми цифрами. А телевизио.нную демонстрацию <<едности~
одобрили. Ничего, придет время - и миф рассыплется
в прах: ломать - не строить. Но пока что это работает
на имидж, на их, ~ближнего окружения~, общее дело...)
Президент этого не знал. А узнал бы - не поверил.
Они - СВОИ, а это так ценно в сегодняшнем подлом
и колючем мире! Мыкала Мартынко - друг, умница,
профессионал. А Петя? Он же кум, он его девочку
перед Господом на руках держал, это не какая-то там
карьерная грызня, это - святое, вечное .. .
О Саше Третьяке разговор вообще отдельный. Его
черты мелькали в самых страшных, кроваво слипшихся
20


воспоминаниях. которые все реже, но с беспощадной
регулярностью наваливались на Президента. Горящее
огнем лицо, чужое и незнакомое, за считанные часы
превратившееся в омерзительную маску зверя, присту­
пы боли и ужаса, даже не чувство, а ЗНАНИЕ - он
умирает, уходит из этого мира, оставляя столько несде­
ланного и просто дорогого сердцу... В этих воспомина­
ниях; похожих на предсмертный бред; Сашины глаза
появлялись, как печать доброты и любви, как луч на­
дежды и уверенности в том. что все будет хорошо.. ~
Это уже потом, постепенно приходя в себя, Прези­
дент понял, что Саша в те дни просто все время ,был
рядом - при бесчисленных осмотрах врачей, стреми­
тельных панических переездах, стояниях перед сле­
тевшимися, как вороны, на чужое горе журналистами.
Даже отлеживался он не дома, а на Сашиной даче, и
тот, как брат, дремал на стуле у изголовья, отчего было
спокойно, уютно, как в детстве, и верилось, что все
обойдется...
(И обошлось: уродливая маска, которую он не стал
бы, попросту не смог нести по жизни, исчезла, черты
лица восстановились, вот только кожа огрубела, словно
налилась сви~щом, отчего образ стал жестче, чеканнее,
как у прошедшего сотни боев гладиатора, отрава убила
только прежнюю, особую, даже неестественную для по­
литика голливудскую красоту.. .)
Так что Саша стал не просто братом, а чем-то боль­
шим, что и сформулировать трудно... Он стал частью
его самого, причем частью ВЗРОСЛОЙ, той, которая
становится сильной в самый тяжелый момент, кота-
21


рая позволяет расслабиться и почувствовать себя
больным ребенком. И у такой преданности попросту
нет цены. Потому как она на Земле больше почти не
встречается ...
И вот теперь они, ближе которых нет, набросились
на Юльку...
Да, она не подарок, это он знает давно, но ведь ра­
ботает же по двадцать часов в сутки! И не на себя, не
на дядю, а на эту страну с женским именем, которой
она явно посвятила теперь уже всю свою жизнь, без
остатка. И у нее получается - тяжело, с мучительным
скрипом, с воем олигархов, под кривые ухмылочки
~интеровских дударыкив>>, которые еще вчера его са­
мого рвали на части, - но ПОЛУЧАЕТСЯ! ..
Однако почему-то это не радовало. Вернее, радо­
вало, конечно, но... все чаще при этом вспоминались
слова Пети и Саши (последнего - особенно, наверное
потому, что были взвешенно-спокойными и оттого осо­
бенно беспощадными) о том, что Юля ~задвигает его~,
становясь в глазах людей единственной и незаменимой,
которой не нужен он, назначенный Богом и выбранный
людьми Президент Украины ... Он все чаще смотрел ее
выступления по телевизору, отмечал, что она то и дело
даже не говорит, а втолковывает людям, как учитель­
ница - двоечникам, что воплощает в жизнь не что-то
свое, а именно его, Народного Президента, программу.
Но после звонков ребят даже это казалось чудовищной,
заранее спланированной хитростью...
Он вообще был ревнивым, знал за собой такую сла­
бость и скрывал ее, но эта, политическая ревность
22


после всего пережитого - была особенной, неустанно
режущей сердце, кричащей о несправедливости и его
доверчивости - такой недопустимой именно сейчас! ..
Эти ревность и обцда прорвались неожиданно, ког­
да на прием какими-то неправдами попал Татаринов и
в обычной своей иезуитской манере начал рассказывать
о том, как Полошенко, Мартынко и Третьяк прибирают
к рукам экономику, даже не лпмая построенные Ры­
жим каналы и схемы, а просто исподволь придвигая их
к себе. При этом он планомерно вьJкдадывал на стол
Президента какие-то бумажки с доказательствами, но
тот и не собирался изучать их. «Да кто ты такой?! -
хотелось крикнуть ему, этому типу с бородкой и цеп­
кими глазами, Юлькиному прихвостню. - Это ты, что
ли, крестил моего ребенка?.. Или ты дежурил у моей
постели, когда я думал, что умираю?!.~
Конечно же, он не сорвался, выдержки хватило .
Вместо этого коротко сказал, даже не глянув на бумаги:
-
Оставьте моих друзей в покое, вы поняли? Что,
у Безпеки нет по-настоящему важных дел?..
Татаринов не стал спорить, молча собрал докумен­
ты, поднялся, уже в дверях повернулся, коротко отче­
канил:
-
Служба борется не с друзьями, а с бандитами.
Затем почти по-военному кивнул и вышел. И послед­
нее слово, как ни крути, осталось за ним.
Поэтому тихое бешенство ушло из президентского
сердца позже, только когда позвонила она сама, пани
Премьер, и он впервые сказал помощнику, что занят и
ответить не сможет...
23


Пинчерук
Сам не . понимая почему, в дороге он вдруг успоко­
ился; Казематные ужасы и зоолоrnчесю1е зверства соседей
по камере, призраки которых совсем недавно терзали
мозг и рвали душу на части, развеялись, как ночной
кошмар.
~л что я, собственно, такого сделал? - спросил
Пинчерук сам себя, глядя сквозь бронированное стек­
ло на проносящиеся мимо краски волшебной киевской
осени. - Ну, заказал профессионалу человека, обыч­
ное дело! В кино это случается сплошь и рядом, в
жизни - еще чаще. В конце концов, я мужчина! Вон
даже в рекламе какой-то новой водяры говорят: держи
свою территорию! Я и держу... То, что от нее, терри­
тории, осталось. А осталось еще много, нечего Бога
гневить... И потом, она сама виновата. Да, да, вино­
вата. Я-то понял, что мы проиграли, почти сразу, еще
во время Майдана, бродя по Крещатику и вдыхая ry
тошнотворную портяночную вонь, которую западные
дегенераты-журналисты окрестили воздухом свободы .. .
Уже то, что я туда пошел, было первой попыткой дого­
вориться, и она поняла это - она кто угодно, только не
дурочка. Поняла, но сделала вид, что не заметила... > , ' >
24


Воспоминания тех тревожных дней вдруг выныр­
нули из темного угла души, стиснули сердце.. . Нет,
он все сделал правильно. Правильно. Он никогда не
простит ей слез Елены. )Кена плакала и металась, как
больной доверчивый ребенок, а он... он никогда раньше
не чувствовал себя таким беспомощным. И еще тогда,
прижимая к себе вздраш:вающее доверчивое тело, чет­
ко осознал, что будь то в его власти, он, не колеблясь
ни секунды, крикнул бы тогда: ~Огонь!~. Потому что
все это веселящееся оранжевое -- быдло, вместе взятое,
не стоило и не стоит одной ее слезинки! Да, в тот миг
он не просто понял, какая она, ненависть, он до ужаса
ясно ощутил ее вкус, который не дано ни забыть, ни
спутать с чем-либо другим...
Теперь он принял решение. Даже не так - он про­
извел действие. И это его, Вити Пинчерука, ответ. Его
справедливая месть. Да и предупреждение остальным
•революционерам~ - как ни крути, а подыхать никому
неохота ...
Ладно, хватит лирики, подъезжаем.
Сейчас главное - что скажет Папа. Ну, первым де­
лом, естественно , обматерит с ног до головы, это ясно,
ему не привыкать... А потом? А вот потом начнется
самое интересное: Папа немного успокоится и начнет
прокручивать варианты. В этом деле он - гений. Внеш­
ность, она обманчива, и как же дорого поплатились
те, кто, насмотревшись телепередач, считали его косно­
язычным придурком! Придурки не становятся главны­
ми, это аксиома. А Папа был главным долго, очень дол­
го, и оставался бы до сих пор, если бы не...
25


Прицел .«Мерседеса~ уперся в шлагбаум, и Пин­
ч:ерук, приоткрыв дверь ( стекла при этом варианте
бронировки не опускались), встретился взглядом с де­
журным офицером охраны. У того было цутинского
типа лисье лицо :и острый, едва уловимо насмешливый
взгляд. И хотя он тут же сделал бойцам разрешающий
командный жест и отвернулся, Пинчерука охватил
прежний ледяной ужас.
-
Господи, а что если они все знают?!


Полковник Лобода
Они знали.
Еще в среду на стол полковнику Лободе положили
донесение оперативного отдела о том, что известней­
ший международный киллер прибыл в Украину, при­
чем имея вполне реальный заказ. Заказ на убийство
Премьера страны...
Зеленый пацан в такой ситуации, конечно, немед­
ленно побежал бы к руководству, чувствуя себя спаси­
телем нации и на ходу стряхивая перхоть с плеч, кото­
рые уже завтра будут украшены новыми погонами...
Но Лобода был не просто опытным сотрудником -
он был потомственным чекистом. Его отец работал в
органах с юности, пришел в длинные коридоры на­
ивным рабочим пареньком, освоился . Женившись,
устроил на работу в <<контору»- и жену. Разговоры о
службе в семье не велись, табу было негласным, но
соблюдалось свято. Поэтому Толя , судьба и карьера
которого так же безмолвно и бесповоротно были реше­
ны задолго до того, как он получил аттестат, понятия
не имел, чем же, собственно, занимаются мама и папа
в стенах окутанного тайной здания на Владимирской,
ворота которого украшала грозная и величественная
27


эмблема - ~Щит и меч~, те самые, воспетые в старом
черно-белом фильме...
Задумываться он начал позже, уже студентом, ког­
да горбачевская перестройка выплеснула на страницы
прессы леденящие душу рассказы о провокациях, лик­
видациях и зверских пытках. Но расспрашивать роди­
телей так и не решился: ставшие частью души внутреmше
тормоза держали мертвой хваткой, не отпускали. А потом
отец умер. Быстро и легко, во сне. ~палачи так не уми­
рают>>, -'- с облегчением подумал тогда Толик Лобода .. .
(Он не раз вспоминал об этой мысли чуть позже, когда
слегла мама:. Кошмар, пропитавший квартиру запахами
лекарств, мочи и страданий, длился больше года. Вра­
чи, удивляясь живучести старушки (Толя был очень
поздним ребенком), приходили только для того, чтобы
облегчить страдания мученицы, делали какие-то уко­
лы, явно наркотические, спасающие от непереносимой
боли, но разъедающие воспаленный мозг. Сначала мама
бредила лишь по ночам, затем начала заговариваться
днем, то называя его чужими именами, то отдавая при­
казы, то рапортуя... Толик - он тогда как раз заканчи­
вал университет - был на грани помешательства. Мать
ушла из жизни однажды ночью, открыв перед смертью
прояснившиеся вдруг глаза и на удивление четко про­
изнеся фразу, о которой даже сейчас полковник Лобода
не разрешал себе думать - тело сразу предательски
обмякало, а спина покрывалась липким потом... )
... Но
все это было давно - пятьдесят командиро­
вок, шесть должностей, сто восемьдесят тысяч сигарет
тому назад. А сейчас полковник сидел за столом над
28


документом, изложенным сухими казенными фразами,
и думал, думал, думал ...
Интуиция - не истерично-бабская, а спокойная, за­
мешанная на опыте и холодном разуме, - еще никогда
не подводила его, ни в периоды многочисленных внут­
риведомственных противостояний, ни при назначении
новых руководителей. Даже в похожие на кошмар дни
и ночи Майдана он сумел (правда в последний момент,
чудом!) найти единственно правильную линию пове­
дения, благодаря чему и сидел сейчас в этом кабинете
над бу~v1агой, которая могла оказаться и уникальным
шансом, и погибелью, и пустой, ничего не значащей пи­
сулькой... И все-таки этот случай был особым - слиш­
ком высок уровень риска, слишком дорогой могла ока­
заться ошибка. Поэтому Лобода не спешил принимать
решение ...
А оперативная разработка тем временем шла своим
чередом. О каждом шаге поселившегося в «Рэдисоне~
под видом чешского туриста Рамзае полковнику докла­
дывали два раза в день. «Обложен~ Рамзай был плот­
но, случайности исключались. Горничная, убиравшая
его номер, опытнейший оперативный работник, давно
вступила с фигурантом в далеко не служебные отноше­
ния (правда, моногамностью тот явно не страдал, во­
дил в номер молоденьких девочек с Крещатика почти
каждый день). Вообще, тип был еще тот - четыре вида
одеколона , одежда элитных брендов, каждое утро кра­
сил ногти бесцветным лаком...
Но сейчас полковник думал не о нем - и не такие
персонажи попадали в поле зрения Безпеки, тут поне-
29


воле ко всему привыкнешь! И даже не об очень даже
полезной видеозаписи (русские коллеги обеспечили:
правительства могут ссориться, спецслужбы - никог­
да!), на которой не кто-нибудь, а господин Пинчерук
собственной персоной с застенчивой решительностью
(тоже мне, целка-невидимка!) заключал на одной из
дач на Рублевке убийственный контракт. Запись была
пе слишком качественной, очевидно, условия не поз­
воляли, но похоронить бывшего «первого зятя>> могла
легко, играючи, с потрохами и навсегда. Лобода думал
о том, кому и как сообщить о прибытии в столицу это­
го эстетствующего убийцы (надо же, даже кликуху,
сволочь, стащил не у кого-нибудь, а у самого Зорге,
хотя, как у нас говорят, «далеко куцому до зайця~!).
И чем больше Лобода думал, чем старательней анали­
зировал нынешний властный пасьянс, хлипкий и пу­
гающе непостоянный, тем больше убеждался в мысли,
что «беспокоить~ самого Татаринова не стоит. Более
того, делать это глупо. Он же не человек Президента,
следовательно - фигура шаткая. Да и вообще
-
более
чуждой их зловещему «ремеслу~ личности на главном
стуле это здание за всю свою кровавую историю, пожа­
луй, не видело ...
Почти сразу пришло правильное решение - тоже,
конечно, в какой-то степени рискованное, но, как пред­
ставлялось полковнику, единственно разумное.
Он снял трубку, сказал помощнику, что ему нужно
«отъехать~, спустился в служебный гараж. Шел мед­
ленно, не спешил, еще и еще раз прокручивая в мозгу
варианты... Нет, все правильно, так и нужно действо-
30


вать. Да и зависит от него только этот, самый первый
шаг. А дальше скажут, что к чему и кто чей. Знай себе
выполняй! И осторожно радуйся скорым генеральским
погонам ...
Ну а решат ликвидировать (такой риск существо­
вал постоянно, это - будни, часть профессии), значит,
так тому и быть. Чего точно не хотел полковник СБУ
Анатолий Лобода - так это бесконечно долго умират:ь
в постели рыхлой страдающей тушей, как умирал а ко г­
да-то его мама, майор в отставке, заслуженный работ­
ник КГБ СССР.. .


Юля
-
Господи, как же трудно! ..
Она стояла у окна, глядя, как внизу, у подножия
Кабмина, по светящейся под вечерними огнями брус­
чатке проносились автомобили, маленькие и аккурат­
ные, словно игрушечные ...
Она ждала Витю Лузеныка, поэтому подарила
себе две короткие минуты блаженства: вынуть затек­
шее за день тело из мощного кресла, пройтись по ка­
бинету, остановиться у окна, за которым проносилось
то, что, собственно, и называется у нормальных лю­
дей ~жизнью~ ...
Нет, она с самого начала понимала, что будет не­
просто, что самое большое счастье будет и самым не­
подъемно трудным, что спать придется по четыре часа
в сутки (это если повезет), и понимая это, перевезла
несколько платьев и все, что нужно для ванны, сюда,
8 величественное белое здание с колоннами...
Нет, она ошиблась в другом, не предполагая, что са­
ботаж будет мощным и безошибочно организованным.
как фашистский план ~Барбаросса~. Что Петя Поло­
mенко, Мартынко, Третьяк и компания будут не просто
вставлять палки в колеса, - если бы, это ерунда, этого
32


она ожидала! - а начнут действовать безукоризненно
и слаженно, жестко и расчетливо ...
В другой ситуации Юля бы даже восхитилась та­
кой организованностью. Но это - в другой .. . А сейчас
перед ней уже в который раз стеной встали лица .лю­
пей мятежного ночного Майдана - десятки, сотни
тысяч... Исколотые пургой, красные от мороза и тре­
вог, с такими живыми, полными Мужества, Веры и
Достоинства глазами... Это же не ее, Юлину, это их
огромную общую победу сейчас планомерно воруют,
заранее разбивая на параграфы и финансовые потоки,
спон:ойные упитанные люди в неброских костюмах за
три тысячи долларов ... И руководит ими не кто-ни­
будь, а Петя - тот самый, который тоже иногда тяже­
ло поднимался по скрипучим ступеням майдановской
сцены, на ходу набрасывая на бычью шею куцый по­
м:аранчевый шарфик...
Петя, Петя... Когда же ты начал планировать, как
именно отберешь у своего народа выстраданный шанс
на человеческую жизнь?
Ответ - беспощадный, единственно верный
-
при­
шел сразу же. Конечно же, еще тогда, в дни великого
народного подвига, стоя рядом с ней и Президентом ,
вдыхая пьянящий воздух первой за долгие годы сво ­
боды. А может, еще раньше? Когда Полошенко с по­
дельниками поняли, что ни Рыжий, ни Кандидат не
пустят их к корыту, места заняты другими, нужно идти
ва-банк, революция - так революция, хрен с ней, даст
Бог, население быстро успокоится, а к обманам и ~раз­
водам~ нашим людям не привыкать ...
'1 Ю. PoroЗII
33


Юля взяла со стола пластиковый тюбик .«Визи­
на~, капнула в покрасневшие от суточного напряже­
ния глаза.
-
Ладно, с этими-то все ясно, но Президент! .. Что
они сделали с ним?! Он все реже и неохотнее снима­
ет трубку, когда она звонит, да и говорит то раздра­
женно, то с какой-то терпеливой безысходной усталос­
тью... И это сейчас! Сейчас, когда разгребаются про­
гнившие завалы четырнадцатилетней давности, когда
страна дышит надеждой на воскресение и счастье, ког­
да ее, премьерские, решения должны восприниматься
людьми, как их ОБЩИЕ, ЕДИНЫЕ, НАРОДНЫЕ1 ..
Когда так важно, чтобы они постоянно были рядом!
Конечно, эти серые кабинетные люди-тени постоян­
но дразнят Президента, нащупав больное место, в один
голос нашептывают, что Юля оттирает его от власти, что
о нем уже все забыли, а она, наоборот, - героиня на
белом коне... Но он же не может им верить! Он не ре­
бенок! Он мудрый, волевой мужчина! Со слабостями,
конечно, но потому-то народ и выбрал его, что он жи­
вой человек, а не криминально-финансовый монстр с
холодным сердцем и пустыми глазами. Нет, она верит
Президенту.. . И будет продолжать верить, как верил в
него главный Майдан страны, выдыхающий в мороз­
ную полночь его имя, как верили тревожные города,
городки и сёла по всей стране! И никакие полошенки­
третьяки-мартынки не разорвут той непроизнесенной,
но пропитавшей душу клятвы на верность народу, ко­
торой Майдан связал ее с Президентом!
Но что же так долго не идет Витя Лузенык?..
34


Пинчерук, Папа
Лица охраны и обслуги ничего не выражали, как
им, лицам, и было положено. И все-таки уже в прихо­
жей Пинчерук вдруг ощутил необъяснимый приступ
тревоги, что-то вроде легкого покалывания в области
паха. Он всегда гордился своей интуицией - тонкой,
как у женщины, но по-мужски рациональной...
Правда, в этот раз он бы дорого дал, чтобы оши­
биться.
Папа раскорякой сидел в центре гостиной на низком
пуфике. На нем был «динамовский>) спортивный костюм
с автографом Жмуркиса и разные носки. Один белый, а
другой - какого-то омерзительного свекольного цвета.
Это могло означать только одно. Несколько похо·­
жих на снарядные гильзы пустых бутылок в углу и то,
что Папа держал на коленях похабно инкрустирован­
ную цыганскую гитару, конечно, придавали происходя­
щему особую зрелищность, но для опытного Вити было
лишь рядом дополнительных деталей, второстепенных
и малозначительных, ничего не добавляющих к осозна­
нию неумолимого факта - ПАПА РАЗВЯЗАЛ!
Правда, надежда еще оставалась, пусть и слабая.
Если Папа находился на рубеже первой и второй ста-
2*
35


дий, - а очень похоже, что это было именно так,
-
то
его теоретически можно было вырвать на несколько
часов из мира параллельной реальности. Во всяком
случае, прежде такое несколько раз случалось и да­
вало невиданные результаты: спешащий вернуться в
Золотой Сон Вечной Юности Папа вдруг становился
необычайно четким и внятным (народ, кстати говоря,
таким его ни разу не видел - да и откуда?!), принимал
алмазное в своей точности решение и с удвоенным на­
слаждением возвращался назад, в сладкие фантомные
палисады.
Правда, гарантий не было никаких, но рискнуть
стоило. Не просто стоило - было необходимо.
-
Здравствуйте, папа, - с почти искренней тепло­
той в голосе произнес Пинчерук.
Тот поднял на зятя мутные, как стопки самогона,
глаза.
-
А, это ты, блядь ...
~кстати, а ведь Папа вовсе не косноязычный, - не
к месту подумал Витя, в который раз чувствуя, что его
любовь к жене по таинственным законам души рас­
пространяется и на этого жестокого клоуна, сидящего
посреди комнаты в разных носках и с гитарой. - Если
бы во время выступлений по телевизору можно было
материться в его манере - бессистемно и густо, просто
для разбавления текста и душевной легкости, - то его
обращения были бы абсолютно понятны народу и пол­
ны конструктивного смысла. А так . .. Ну представьте,
что вам дали право говорить что угодно, но при этом
строго-настрого запретили произносить, скажем, буквы
36


«о» и «е» ... Тут уж не до красноречия, домычать бы до
конца основную мысль хотя бы в общих чертах... »
Уже через секунду Пинчерук понял, что отвлекать­
ся в его положении неразумно, если не сказать губи­
тельно: Папа факирским жестом выудил откуда-то из­
за спины тонкостенный «обкомовский» стакан, полный
коньяка, и выпил его содержимое долгим и тягучим,
как поцелуй, глотком. Лицо его при этом не вырази­
JЮ ничего, кроме обычного отвращения к жизни - ис­
креннего и глубокого. Счет пошел на минуты...
-
Папа, у меня серьезная информация, нужно бы
обсудить, - негромко, но четко произнес Виктор, чуть
наклоняясь к белесой лысине тестя.
-
Да? - спросил тот, причем почему-то с недове­
рием в голосе, и снова мастерски наполнил стакан до
верхнего края. - Ебнуть хочешь? ..
-
Нет... Бы не поняли ... -
Пинчерук запоздало со­
образил, что каждое слово, как ни шепчи, все равно
<<пишется». Могли бы помочь железные барабаны при­
дурков-пикетчиков, но Президент, 1<ак назло, несколько
дней назад уговорил эту банду голодранцев проявить
милосердие, и теперь их там-тамы чуть слышно гуде­
ли вдалеке, на другом конце Кончи-Заспы. Пришлось
встать и нажать кнопку на панели огромного телевизора.
-
Выключи на хер... - негромко буркнул Папа,
наполняя очередной стакан, но уже не до краев, а лишь
на треть - технология путешествия в Золотую Долину
была у него отработана до совершенства.
Витя не отреагировал на распоряжение и теперь
ожидал взрьmа, но мысли тестя; должно быть, приняли
37


неожиданный оборот - он медленно влил в себя оче­
редную дозу золотистого нектара и, поставив стакан на
паркет, задумчиво снял с ноги белый носок.
«Нет, только не это! .. ~
-
мысленно взмолился
Пинчерук, не сомневаясь, что Папа собрался занюхать
носком благородный напиток. (Аналогичный семейный
эпизод неумолимо всплыл в памяти, хотя с тех пор
прошло уже лет пять.)
Но папа лишь несколько минут в глубокой задум­
чивости поразглядывал эмблему «Найка~, похожую на
бычий сперматозоид или жирную запятую, и снова на­
дел носок, тут же потеряв к нему всяческий интерес.
Похоже, он одной ногой уже находился в мире, где этот
ритуал был полон особого высокого смысла...
Сейчас или никогда!
Пинчерук шагнул к тестю, нагнулся низко-низко,
зашептал в самое ухо, стараясь говорить рублеными,
четкими, максимально понятными фразами.
-
Папа, я заказал Юльку. На полном серьезе. Про­
фессионалу. Заднего хода нет. Что делать?..
Чуть покачивающийся папин рыжий затылок вдруг
окаменел. Он не шевелился, лишь пальцы левой руки
сжали деку любимой гитары так, что побелели суставы...
«Слава Богу, успел ... ~ - Витя вдруг почувствовал,
как невидимая железобетонная плита соскользнула
со спины, стало легко и почти радостно. Свершилось.
Папа все понял. Сейчас он станет яростным и собран­
ным, за секунды прокрутит в мозгу ситуацию (в этом
ему равных нет и не будет!) и выдаст решение - или
одобрит, или, наоборот, поразится идиотизму «сыноч-
38


ка>.>, но спасет, сохранит, вырулит... Так было всегда,
так будет и на этот раз!
Папа, не шевелясь, молчал дольше обычного. Ока­
меневшему Пинчеруку казалось, что время застыло и
даже стрелки на его «Ролексе>.> замерли в полном соот­
ветствии с загадочными научными теориями.
Но вот наконец тесть медленно, с явным трудом
поднял голову. Витя замер в ожидании, чувствуя, как
напряглась и завибрировала каждая мышца...
Папа устремил мутные глаза куда-то в пустоту и,
тронув струны гитары, очень фальшиво и совершенно
без эмоций, но с горестным придыханием просипел:
На Дер:ибасовской открылася пивная,
Там собиралася компания блатная...


Полоwенко
-
Еб-би-ческая сила! .. -
обрушив кулак на лакиро­
ванную поверхность стола, с ненавистью к жизни кон­
статировал Полошенко.
Минуту назад он получил секретное сообщение
полковника Лободы (будет генералом, сукин сын, ре­
шено!), и теперь мысли путались и пролетали через
мозг, как рекламные клипы, если прокручивать их на
большой скорости.
Киллер... Юля... Акция... Приспущенные флаги...
Тонущий в цветах белоснежный гроб, венки от Буша,
Путина и всех этих европейских засранцев ... И как ре­
зультат - ореол мученицы, Жанны Д'Арк в квадрате, в
кубе, в двадцать четвертой степени! .. Причем не просто
надолго, а на этот раз - пожизненно! Нет ... Что-то я
не то говорю... Пожизненно тут не совсем подходит...
Навсегда... Вот!
Ему вдруг почему -то представился монумент -
огромная, метров в пятьдесят, позолоченная Юля на мес­
те статуи Незалежности, и Полошенко глухо застонал.
~Бля, это же зависть... по мне дурка плачет>>. Он почув­
ствовал, что вспотел от ужаса, схватил со стола бутылоч­
ку ~миргородской5>, плеснул себе на лоснящееся лицо...
40


«Подбери сопли!>,) - постарался сам себя строго
одернуть Секретарь, но эффект получился обратный:
из носа потекло, пришлось долго, с утробным гулом
сморкаться.
А подлое воображение продолжало работать, в
деталях рисуя стоящую плотным кольцом вокруг ги­
гантского монумента миллионную толпу - хмуро-бес­
пощадная, она на миг замерла перед тем, как пойти в
«последний и решительный>,) на «иуд от новой власти>,)
и отомстить за свою героиню, любимицу, избранницу...
Самым неприятным было то, что в фантомной толпе
почему-то оказалось на удивление много военных, при­
чем с оружием ...
«Нужно не сидеть здесь и дрочить, а что-то де­
лать! - сформулировал Полошенко.
-
Знать бы еще
что... >,)
Первая мысль была такой дикой, что он сам себя
испугался, - немедленно ехать не куда-нибудь, а к
ней самой, премьеру Юльке. Ехать этаким отважным
спасителем, защитником, верным другом... Это не
просто перемирие, это - новый расклад сил, его путь
наверх ...
«Нет, нельзя, эта п...да опять все умело перекру­
тит, отзвонит Татаринову и меня же за мою доброту
раком поставит... >,) Как ни странно, противно шипящая
на лице «Миргородская>,) постепенно успокаивала. До
психического равновесия было, конечно, далеко, но вы­
прыгнуть в окно хотелось уже меньше.
«А с Пиней-то что? Совсем оборзел?.. -
пораженно
подумал господин Секретарь. - Или, может, он роман-
41


тик, а мы просто не знали? .. Нет, то, что его, раску­
лаченного, сейчас не по-детски колбасит, это ясно, но
все равно, киллер - это круто ... Да еще и успел засве­
титься при этом, мудак! .. »
Ясность мыслей возвращалась. Но по-прежнему
медленно, исподволь.
Нет, этого допустить нельзя. Нам только народ­
ной героини не хватало для полного счастья! .. Как
говорится, хер вам, дети Батькивщины! Уйдет ваша
Юлечка не в белом гробу с ореолом мученицы, а опле­
ванной и засравшейся по всем направлениям, как ска­
заRо в старой комедии, «согласно вновь утвержденно­
му плану» .. . Вот такой можете ее помнить и любить,
это - сколько угодно!
Вместе с облегчением пришло, как часто случалось
в последнее время, желание посетить туалет. Телефон­
ную трубку - секретарскую, особую, самую защищен­
ную в стране! - взял с собой. Уже сидя на толчке,
набрал номер Третьяка.
-
Привет, - выдохнул приглушенно (не из секрет­
ности, просто так получилось). - Нужно срочно встре­
титься. Прямо сейчас...
-
В каком смысле - прямо сейчас?
-
почему -то
удивленно спросил Третьяк.
-
В прямом! .. В прямом! ..
-
Так ты же сейчас срешь ... -
совершенно буднич-
но отозвался на том конце связи Саша.
Петр Алексеевич разозлился - и на себя, и на
Сашку,, - мало того, что он, падла, все знает, он еще и
42


все слышит! .. Но разозлился не сильно . Тем более что
ответить было что.
-
Погоди, услышишь свежие новости - сам обо ­
срешься!
И не объясняя больше ничего, мстительно отклю­
чил трубку.


Мартынко
Странные все-таки люди бывают на свете... Взять
того же Петю! Сам же все гениально рассчита.r1, рас­
чертил схему так, что пятиклассник, и тот разберется
(а они, слава Богу, далеко не пятиклассники), а теперь
дергается! Чего, спрашивается? Да он похоронил Юлю
так, словно сам заколотил заживо в гробу огромны­
ми черными гвоздями! После тех ударов, какие скоро
будут нанесены, не поднимаются, чудес на свете нет.
Есть финансовая стратегия, распределение сфер влия­
ния, корпоративные интересы ... Ну, на закуску, может
быть - политический анализ! Да и то, это уже что-то
вроде забавы, дань моде, традиционная необходимость
дать заработать шакалам-технологам на хлеб с маргари­
ном ... А так - что тут анализировать? И так все ясно .. .
Нет, конечно, Николай Мартынко понимал, что тут
дело в эмоциях, этих, как их... амбициях и прочей фиг­
не. Но люди, для которых вся эта шелуха имеет хоть
малейшее значение, всегда напрягали его своей непред­
сказуемостью, даже если были <<своими», как тот.,. же
Петя Полошенко.
Мартынко все никак не мог забыть, как несколько
месяцев назад, сразу после победы, тот, помолодевший
44


и радостно-весенний, как второкурсница после писто­
на, бросился к нему, чуть не крича:
-
Мыкола, привет! Слушай, я не понял, почему мы
до сих пор не на финансовых потоках?!
Нормальный человек?.. И происходило это не где­
нибудь, а в одном из самых что ни на есть высоких
коридоров здания на Банковой. Хорошо, хоть никого
из козлов-журналистов поблизости не оказалось...
Тогда еще не был назначен Премьер, возможность
свободно запустить ладони в немереные россыпи пи -
астров нищей страны опьяняла и кружила голову, это
ясно. Но сам Мартынко, в полной мере испытывая то
же, сравнимое по остроте разве что с оргазмом, чувс­
тво, сидел в собственном кабинете с компьютером и
листом бумаги перед глазами и просто недоумевал: как
серьезный человек может проявлять такую наивную
щенячью радость?!
Вспомнилось, как Сашка Третьяк однажды по пья­
ной лавочке - зависли тогда в <<Сантори», полностью
выкупив зал, чтобы нормально посидеть, - завел с ним
разговор о какой-то ~эмоциональной составляющей~
или что-то вроде того. Мартынко сразу заскучал, пото­
му что до этого говорили о вещах приятных и действи •
тельно интересных (разрабатывали схему новых кори -
дорuв для ~серого» импорта). Слушая этот бред, кото·
рый нес друг (даже слово ~душа» проскочило, это ужР
полный аллее!), решил отмолчаться, с удовольс rвием
глотнул саке, ловко подцепил палочками набухший в
соусе тунцовый ролл, закусил. Но Саша все не умолка.Р
(это у него от усталости, скорее всего, - без злобы по-
45


думал Мартынко), а прерывать товарища не хотелось .
Да он и не собирался вступать в полемику, так как дав­
но осознал, что появился на свет, чтобы стать мудрым
прагматиком, считающим, а не читающим, анализиру­
ющим, а не чувствующим. Он только - в который уже
раз! - поражался тому, что такие понятные ему люди,
знающие, что гульден существует для того, чтобы сде­
лать из него два, готовы забивать себе голову всякой
сентиментальной чушью, тратить на это бесценное вре­
мя и энергию, только оттого, что устали и выпили по­
догретой японской водки.
О тех, что бродили по морозу с флагами - какого
бы цвета эти флаги ни были, - речь вообще не шла.
Хмурые нищие инопланетяне, они жили по своим зако­
нам, таким же далеким от жизни Николая Мартынко,
как законы вороньей стаи или муравейника.
Но люди бизнеса.. . Это было непостижимо и на­
прягало. Вспомнилось, как когда-то Сергей Палагутин,
бывший недолгое время партнером по бизнесу, поразил
его, пригласив сходить в театр.
-
В театр?! - не поверил своим ушам Мартын­
ко. - Ты что, Серый, смеешься? Там же все
-
сплош­
ная фикция! ..
Все эти ненужные мысли и воспоминания появи­
лись в мозгу Мартынко по одной-единственной, но
очень важной причине. Завтра была его очередь звонить
Президенту. И вот тут без эмоциональной составляю­
щей было не обойтись. Именно на нее делалась ставка,
именно она была рычагом воздействия. И непременно
нужно было сочинить что-нибудь правдоподобное и
46


ранящее. А заниматься лирикой до крика не хотелось.
Хотелось просто стоять у огромной - во всю стену
-
экономической карты Украины, мысленно вычерчивая
головокружительные в своей изящности финансовые
схемы (которые стали возможными именно сейчас,
после того как население так удачно поигралось в
апельсиновый бунт), и получать ни с чем не сравнимое
удовольствие, доступное лишь избранным. То есть та­
ким, как он ...


Полошенко
Полошенко ехал к Сам Самычу. Если, конечно, это
бесконечное дерганье в толпе машин можно было на­
звать ездой. С того дня, как Президент отменил пере­
крытия улиц для проездов ~урядовцев>) (а для себя-то,
один хер. оставил, демократ!), езда по городу превра­
тилась в пытку. Блестящий, как рояль, «Мере>> то и
дело упирался не только в шустрые «Ланосы»- и «Хон­
ды>>, но и в перекошенные бампера каких-то совершен­
но диких, совковых еще «Жигулей>> - дребезжащих.
бесстрашных в своей ржавой убитости, с дурацкими
наклейками типа «танки грязи не боятся»- или «какая
жизнь - такая и машина>> ...
Впрочем, злился Петр Алексеевич скорее по при­
вычке. Вернее, даже убеждал себя, что злится. На самом
деле ему было даже интересно смотреть на картинки
жизни - серой, убогой и суетной, такой инопланетно
далекой от его собственной и даже сейчас отделенной
от него толстым пуленепробиваемым стеклом ...
Особенно странно было видеть людей, активно
раскупающих прессу. Не успев отойти от аккуратно­
го стеклянного киоска, они на ходу начинали листать
купленные «Зеркала недели>), <<Факты>), «Корреспон-
48


денты», прочую бумажную шелуху, жадно выискивая
глазами новые сообщения о победном шествии спра­
ведливости ...
((Конченые... - в который раз убедился Петя.
-
По определению... Как же можно не понимать, что
все эти глянцевые игрушки - лишь гениальный гро­
моотвод, фокус-покус для таких, как вы, наивных де­
билов в китайских джинсах и дешевых серых костю­
мах?! А решают, как вам жить, десяток человек, не
здесь и не сейчас, а на уютных, хоть и нервных порой,
посиделках, где все понимают друг друга с полуслова и
живут не фантомными ((НадiяМИ$>-, а конкретными, как
боевые донесения, фактами и такими же конкретными
цифрами дележа... »
<<А впрочем, что это я, так же и должно быть, все
правильно! - опомнился господин Секретарь.
-
Всё же
на своих местах... Мы работаем, электорат питает ил­
люзии. Жизнь идет... Да и потом
-
если прямо сей­
час прижать СМИ, кто тогда мощно и бесповоротно
утопит Юльку в говне, когда мы сделаем ДЕЛО? Нет,
<<свободная пресса$), - это не хер собачий, это святое!
Она нам еще послужит!»
Словно в подтверждение его мыслей, ((Мерседес~
вырвался из пробки, неслышно и мощно набрал ско­
рость, утомившая серость за окном превратилась в раз­
мытую проносящуюся мимо полосу...
О предстоящем разговоре с Морозенко Петя ста­
рался не думать. Тот ему не нравился - вечно что-то
крутит, недоговаривает, а у самого глаза хитрожопые,
как у Ленина в старых фильмах... То ли дело <<ком-
49


муняки~! У тех все четко! Да, любят иногда поныть с
трибуны об обнищании рабочего человека, это есть. Но
зато тарифы за голосование стабильны, условия ого­
ворены до деталей, да и «несогласные~ убираются из
рядов безжалостно - во время нажатия кнопок сюр­
призов ждать не приходится. Вот что значит партийная
дисциплина! Морозенко - это совсем другое .. .
Но вчера, во время долгого разговора с Мартынко
(Саша Третьяк прибыл позже) задачи были распреде­
лены четко, оставалось действовать.
Вообще, после вчерашнего совещания Полошенко
обрел свою прежнюю спокойную уверенность. Есть у
Мыколы эта великая способность - не замечать всего,
что нервирует, обволакивать собеседника спокойстви­
ем и уверенностью в правоте общего дела и невозмож­
ности проигрыша. Он и Президента околдовал именно
этим своим умением, не иначе ...
Впрочем, одна деталь, как ни странно, встревожи ­
ла. Сама выходка Пинчерука с этим московским кил­
лером. Мартынко не сострил, услышав эту новость, как
ожидал Петр Алексеевич, и даже не улыбнулся. Наобо­
рот - почти минуту сидел в невеселой задумчивости,
лишь изредка плямкал похожими на сосиски губами.
Один раз негромко произнес: «Бля ... ~
-
и снова долго
молчал. Наконец он стряхнул с себя оцепенение и пе­
решел к «конструктиву~.
Говорил четко и без пауз, как студент-отличник на
экзамене. Впрочем, Петя и сам думал именно так же, но
он давно заметил - любые, даже собственные мысли,
50


произнесенные вслух Колей, преображаются, становят­
ся абсолютной истиной, заложенная в них подлость на
глазах превращается в мудрую тактику, жестокость -
в решительность, беспринципность -- в диалектику ...
~нет, правильно все-таки, что мы сплотились, -
окончательно осознал Полошенко. - Правильней не
бывает... Каждый из нас в отдельности теоретически
может проиграть. Вместе - никогда. Недаром даже
Президент закрылся от невеселой реальности не кем­
то, а именно нами! Потому что с нами - надежно и
уютно. Да и никто больше не сможет гарантировать
ему того состояния спокойной иллюзии, в которой ему
так хочется находиться. А уж тем более постоянно тор­
мошащая Гаранта неугомонная Юлька со своими идея­
ми народного благоденствия! .. : ~>
Расписали все подробно. (Приехавший позже
Третьяк, ~въехал>> в ситуацию так быстро, словно слы­
шал весь разговор с самого первого слова. Услышав о
нанятом Пинчеруком киллере, только поморщился и
сразу же включился в работу.) Насчет того, что мер­
твая (тем более - коварно убитая!) Юля была так
же опасна, как живая, споров не возникло. «Специа­
листу по устранению:~> надлежало исчезнуть.
-
С Пинчером я сам поработаю... ...:. . со странными
нотками в голосе произнес Мартынко, и Полошенко
снова спросил себя: «Что бы это значило?.. ~
В остальном ясность была полной.
Да и как же ей не быть, этой ясности, если !Олеч­
ка сама - вроде умная баба, а ведет себя, как целка,
51


ей-богу! - подставляется постоянно, каждый свой сле­
дующий шаг не то что дает предугадать - по теле­
визору провозглашает! .. Рехнуться можно! .. При таком
раскладе вообще грех не ударить!
Прямо как в старом анекдоте про боксера:
«- Ты зачем теще в челюсть дал?
-
Да понимаешь, открылась удачно ... ~
Итак, бензин, мясо, сахар. Отдельным вектором -
работа с Парламентом, без этого - никак. Ну и, конеч­
но же, - с Президентом, причем здесь
-
по нарастаю­
щей, времени мало. Броде все ясно...
-
Единственно, придется все немножко ускорить,
за это Пинчера благодарите..
-
подытожил Мартынко,
дружески кладя ладонь на плечо Полошенко. - А в
целом, Петя, твой план гениальности не утратил!
«Почему это - мой? Наш ... ~
-
хотел было воз­
разить Секретарь, но в последний момент сдержался,
промолчал. Саша смотрел на него спокойно и по-доб­
рому, Мартынко вообще сидел в кресле в темном углу,
задумавшись над калькулятором ...
«Интересно все-таки, почему они не "светятся"? -
уже в который раз спросил себя Полошенко. - Ника­
ких выступлений, никаких телевизионных интервью...
Да что там интервью - процентов девяносто электо­
рата их вообще в лицо не знает, так, фамилии иногда
слышит, и те путает... Неужели страхуются на случай
поражения, катастрофы, полного краха? Не могут за­
быть стотысячную толпу с Юлькой во главе у ворот
Администрации?.. ~
52


Очень хотелось спросить... Но такие вопросы
друзьям не задают. Особенно тем, с которыми связан
большой и красивой целью (похоже на «цепью» - про­
неслось в мозгу) - присвоить все основные богатства
этой, в целом неплохой, страны, народ которой поче­
му-то до сих пор не хочет смириться с нищетой, хотя
давно уж пора бы...


Юля, Рамзай
Он мог убить ее прямо сейчас.
Ликвидации во время утренних пробежек он со­
вершал часто, в самых разных городах и странах. Ему
даже нравилась зловещая ирония судьбы, по которой
голова человека разваливалась на части именно в тот
момент, когда тот заботился о своем здоровье. Но этот
раз был ознакомительным, и худенькой и стремитель­
ной, как подросток, премьер-министру этой уютной
страны было суждено пробежать обычный маршрут без
сюрпризов .
... А Юля бежала с трудом. И не потому, что послед­
ние дни сами по себе были марафоном на выживание.
Нет. Просто эти утренние минуты были единственны­
ми, когда душа, наверное, еще не до конца проснув­
шись, забывала, чья она, и жадно впитывала красоту
рассветной дымки, пение птиц, слезинки росы на сви­
сающих ветвях... И это было главным подарком дня,
глотком юности и свободы. И обычно бег был свобод­
ным и радостным, как полет.
Но сегодня Юля проснулась Премьером. И сразу
ощутила на душе ту самую тяжесть, с которой, засыпая,
закрыла глаза. Она заставляла себя держать темп, но
54


чем быстрее бежала, тем лихорадочнее проносились в
мозгу тревожные, не дающие покоя мысли...
Президент за всю неделю ни разу не нашел возмож­
ности ответить на ее звонок Зато вчера вдруг позвонил
сам, усталый и раздраженный, не похожий на себя ...
Неужели У НИХ получается?!. Нет, не может быть!
Юля, стиснув зубы, побежала еще быстрей, словно
надеясь,' что тяжелые сомнения отстанут, не выдержав
темпа, но ничего не вышло.. .
Она ожидала слов поддержки: шла война с бан­
дой российских нефтетрейдеров, привыкших творить
в Украине безнаказанный произвол, не прекращался
торг с парламентскими фракциями, цепляющимися
за каждую скобку, каждую запятую предлагаемых
ею программ ... Но голос Президента казался дале­
ким и каким -то чужим. И еще - глуховатым, как
у очень уставшего человека. Юля даже на секунду
забыла обо всех бедах - захотелось сказать ему что­
нибудь очень доброе ... Но он перебил - без хамства,
просто, казалось, он позвонил, чтобы высказать до
конца свою нервозную обиду, и просто не слышал
собеседницу.
<~:Он очень изменился ...
-
пронеслось в сознании,
но Юля тут же оборвала сама себя: - Ерунда! Она не
смеет так думать, не должна! Он - Президент народа,
а значит, и ее, Юлии, Президент! За него проголосова­
но мокрыми валенками и красными от мороза руками
Майдана, его пытались запугать и убить .. . Нет, она на­
прасно сама себя настраивает. Он прежний, Народный
Президент Украины! ..
55


Правда, враги их общего дела обложили его со всех
сторон, он узнает о политических новостях от Поло­
шенко, а об экономических показателях - от Мартын­
ко и Третьяка. Да, ему сейчас трудно, может быть, даже
труднее, чем ей самой. Но он не дрогнет, не отдаст на
растерзание этим асам дерибана самую светлую мечту
своего народа! Он же все понимает! Он... ~
«Охрана ни к черту>>, - автоматически отметил
Рамзай. Ползущий сзади в десяти метрах джип да эти
двое впереди, которые и спрятаться толком не умеют -
торчат, как заячьи уши... Даже с, уходом проблем не
будет, не то что с самой ликвидацией. Скука...


Морозен ко
У Сам Самыча Морозенко, как ни странно, был
личный герой.
Конечно, этого не знала ни одна живая душа - че­
ловек его уровня не может позволить себе быть смеш ­
ным даже в мелочах. Но герой был, и главный социа­
лист теперь уже не представлял, что когда-то мог легко
обходиться без примера для подражания. Идеального
примера, как он не раз убеждался.
Этим героем был штандартенфюрер СС Штирлиц.
Казалось, толстый кремлевский полуагент Семенов
создал этот образ для своих корм1шьцев как учебное
пособие, безупречное и универсальное руководство к
действию. А у тех просто не хватило ума понять это
и использовать. А у Сам Самыча хватило, и, словно в
благодарность за это, киношный разведчик много лет
подряд служил ему верой и правдой, не подведя ни
разу.
Рецепт штандартенфюрера был прост, как и все ге­
ниальное.
Смысл его заключался в том, что народ-голодранец
(а другого Морозенку видеть не доводилось ни из окна
своего обкомовского кабинета, . ни с высоты коридора
57


Украинского Парламента) прощал %Своему» все, за что
друг:их немедленно причислял к фашистам ( а в наши
мутные дни - к кровопийцам-олигархам) и при удач­
ном раскладе тут же ставил к стенке.
Фон Штирлицу прощались приятельские отно­
шения со всякой фашистской сволочью ( а с кем еще
прикажете якшаться, если кругом - одни враги?!); по­
дозрительная, чтобы не сказать больше, аккуратность;
надраенный до блеска автомобиль .«Мерседес- Бенц>>
и купленная на фашистские деньги вилла в сосновом
лесу; неуставные отношения с вечно заплаканной на­
цисткой Габи. Любовь к дорогому коньяку и постоян­
ное наличие салями в холодильнике вообще не прини­
мались в расчет - человек большое дело делает!
Наивно верящий в «левую идею» народ прощал
Сам Самычу примерно тот же набор жизненных ра­
достей. Правда, чуть изменилась стилистика (если не
считать вечных ценностей - «Мерседеса» и необходи­
мости жить в роскошной вилле). Теперь ~свой», чтобы
не выделяться в логове классовых врагов, должен был
носить купленные в Лондоне костюмы, иметь несколь­
ко эксклюзивных швейцарских часов, портфель, сто­
ящий , как «Жигули», и регулярно посещать дорогие
солидные рестораны. Квартиры и неясного происхож­
дения наличные деньги для закупок салями и содержа­
ния агентуры органично укладывались в обр аз.
То, что приближение победы социальной справед­
ливости затягивалось, тоже было вполне естественным
(переодетый Штирлицем подполковник Исаев тоже
больше двадцати лет не был дома).
58


Теперь нищие ленинцы Украины с мозолистыми
руками могли спать спокойно: внедрение удалось, и
даже самый придирчивый глаз уже давно не в состо­
янии был отличить социалиста Морозенко от продаж­
ных депутатов-миллионеров и прочей антинародной
мрази.
Такого же успеха добился в свое время знаменитый
полковник се.
Склонность к магнитофонному прослушиванию и
фальшивым паспортам делала сходство полным и без­
укоризненным.
И спрашивается, какому трудящемуся могло бы
прийти в голову осудить Сам Самыча или Штирлица
за то, что они оба так успешно окопались в логове не­
примиримых врагов?!.
Самолюбие Морозенка тешил тот факт, что он пер­
вым из товарищей по идеологии взял на вооружение
любимый народом образ. Правда, Володя Ленин тоже
носил английские костюмы и даже на злосчастный за­
вод Михельсона приехал не на задрипанном «Форде5.>,
а на самом настоящем <<Роллс-Ройсе5.> с серебряной
решеткой радиатора, но заподозрить вождя в том, что
он смотрел «Семнадцать мгновений весны5.>, было бы
нелепо по определению ...
Без трудностей, правда, не обошлось - матери­
альное соответствие требовало соответствия стилисти­
ческого. И задача была не из простых. Плебейская, но
выработанная за много лет, а оттого милая сердцу при­
вычка начинать день со стакана рассола была выжже­
на каленым железом. Пошлое буржуазное излишество
59


в виде душа каждое утро стало вынужденной нормой.
Умение подбирать носки к туфлям давалось труднее,
чем Высший курс марксизма-ленинизма...
Спорт был отдельной темой. О том, чтобы стать
чемпионом по теннису не то что Киева, а даже микро­
района, не могло быть и речи. Пришлось стиснуть зубы
и начать плавать в элитных бассейнах (слава Богу, при
них почти всегда была сауна, где подавали настоящее
~Баварское~). Затем пришла идея купить несколько
комплектов дорогих шахмат и расставить их на всех
квартирах и дачах, чтобы образ вдумчивого стратега
сопровождал всегда и везде. (Какие фигуры как ходят,
прочитал в специальной брошюре. Ее потом по всем
правилам сжег, закрывшись в туалете, но заучить успел
намертво, навеки!)
Наконец мо:жно было расслабиться. Теперь не он
работал на образ Штирлица, а сам разведчик приходил
на выручку каждый день, словно служил не в IV-м
управлении РСХА, а лично у него, народного депу­
тата Морозенко. У него Сам Самыч научился гово­
рить. С трибуны - обтекаемо и весомо, в кулуарах
-
с
приглушенной таинственностью, за которой угадыва­
лось знание многих секретов и готовность к компромис­
су. У него научился элегантно .перекручивать с пользой
для себя все факты и сплетни, с железным спокойстви­
ем накапливать ненависть и помнить, что стравливать
и подставлять союзников - не низость, а святое дело,
все они - враги, для того он здесь и находится.
Лишь в одной мелочи Морозенко завидовал Штир-:
лицу - тот не только мог, а даже · обязан был • по роду
60


своей деятельности проявлять агрессивный антисеми­
тизм. А Сам Самыч, хоть и не любил жидов до край­
ности, говорить об этом вслух опасался. В родном
Рейхстаге они не просто имелись, а очень даже воль­
готно себя чувствовали. Попадались среди них и лихие
хлопцы, такие очень даже легко могут в глаз засве­
тить! А драться Сам Самыч Морозенко не умел и боял­
ся по одной вполне объяснимой причине - киношный
Штирлиц не мог подсказать ему, как это делается. Он
ведь и сам ни разу не дрался - только с недовольным
лицом стрелял в безоружных провокаторов и, зайдя со
спины, бил бутылками по голове товарищей по работе...
А вот не спешить с выводами и выстраивать ло­
гические цепочки легендарный штандартенфюрер его
подучил, и теперь, после неожиданного (во всяком слу­
чае, на первый взгляд) звонка Полошенко, Сам Самыч,
сидя за расставленными на доске в продуманном бес­
порядке шахматами, выстраивал линию предстоящего
разговора, одновременно гадая, какая общая беда (дру­
гого объяснения попросту не существовало) заставила
господина Секретаря просить о встрече. Именно про­
сить... А ведь мог бы и ~пригласить зайти>>, нынешняя
должность позволяла. Если бы что-нибудь хоть отда­
ленно официальное, Луценюк бы давно предупредил,
для того он и был внедрен в милицейское ведомство.
Значит, Секретарю не до официоза. Что, и Петю-по­
бедителя клюнула в тухес победа Майдана? Ничего.
так ему и надо, надо было больше бегать по морозу...
Думал, небось, что премьером станет? Ну, мало ли, кто
что думал... Теперь дергаться
-
только здоровью вре-
61


дить. Лично он, Сам Самыч, не думает, а ЗНАЕТ, что
станет спикером. Правда, не сейчас, чуть позже. Штан­
дартенфюрер, дай ему Бог здоровья, научил не спешить,
идти к заветной цели наверняка, выверяя каждый шаг
и используя агентуру. И тогда победа гарантирована.
Тем более, что и спешить-то особенно не приходится,
все-таки на дворе не апрель 45-го ...
Все равно хорошо бы знать, с чем он едет - снова
подумал Морозенко и начал делать то, что очень лю­
бил, - теребя в ладони белого ферзя, строить самые
разные предположения и продумывать линию поведе­
ния для каждого возможного варианта беседы... Хайль
Штирлиц!


Президент
Он чувствовал, что время сомнений заканчивается.
Скоро нужно будет принимать решение, и это решение
будет самым важным из всех, которые он принимал в
своей не такой уж короткой жизни ...
Теперь он уже реrулярно не отвечал на звонки Юли
(не сомневался - она искала не совета, а подцержки, хо­
тела убедиться, что он, ПрезидеI-rr, - за нее; ничего, пусть
подергается немного), но позавчера на всю страну объя­
вил, что гордится ее деятельностью. Влетевшие вскоре
в кабинет Петя, Саша и Мыкала, перебивая друг друга,
кричали, что он совершил непростительную ошибку, что
бензиновую войну с Россией Юлька проиграет, туг даже
вариантов нет, и тогда ему припомнят эти @ысшие бал­
лы»-, которые он ей прилюдно ставит! ..
Он не спорил - не было сил... Ситуация налива­
лась политическим гноем, как фурункул на теле стра­
ны. Прорывать его было страшно, очень страшно, но.. .
Президент вдруг почувствовал, как он устал. И не
сегодня, нет, а вообще... Хотелось тишины, покоя, пах­
нущего Спасом летнего яблоневого сада. Хотелось иг­
рать с дочками в высокой нестриженой траве и бродить
по пасеке, где едва уловимый пчелиный rул напоминал
63


о том, что Земля - живая, она дышит, плачет ливня­
ми и улыбается радугами, щедро одаривая :живущих на
ней в мире и согласии...
В мире и согласии, как же! Он стиснул кулаки.
(Новая коробка пластилина лежала нетронутой в ящи­
ке стола уже неделю, старые способы не срабатывали,
да и медитировать было не время.) Картина вырисовы­
валась безжалостно четкая. Он должен выбрать - не­
утомимая <<премьерка~ или Петя, Саша, Мыкола, дру­
гие люди, в плотном кольце которых было спокойно,
появлялось ощущение защищенности и надежности ...
Президент задумался. Да, Юля раскручивала колесо
Революции, раскручивала неутомимо и бескомпромис­
сно. <<даже слишком... -
пронеслось в голове. - Мы не
выдержим этой войны на множество фронтов - против
России, которая никогда не смирится с тем, что мы не
ее колония, с олигархами, уже сейчас тянущими власть
в залы международных арбитражей, с криминальны­
ми баронами Донбасса, в руках которых, как ни крути,
миллиардные состояния и реальная власть в регионе,
с публичными истериками коммунистов всех мастей...
Нет, мы не выдержим... ~
Осознание истины пришло так неожиданно, что
Президент резко, в один миг, покрылся испариной. До­
стал из кармана белоснежный платок, вытер лоб... А о
каком это -tмы~ я тут, собственно, рассуждаю. Никако­
го <<МЫ>> не существует. И, наверное, пора в этом при­
знаться. Для начала хотя бы самому себе...
У нее, Юли, хватит сил на все. Непонятно, как Гос­
подь уместил в этом маленьком, как у подростка, теле,
64


столько огня; но - уместил, и этот огонь, запылавший
над страной, вепыхнул в тысячах похожих на факелы
знамен, озарил Майдан, сделал лица людей одновре­
менно радостными и отважными.
Они тогда стояли рядом, но их сердца, в которые,
может быть, в ту минуту метил по очереди один и тот
же снайпер в черном камуфляже, жадно, до боли, хо­
тели разного. Когда игра в суды закончилась, сведя ве­
ликое противос1:ояние к пересчету голосов, он впервые
за много дней уснул спокойно, а Юля , он уверен, хоть
и не подала виду, испытала горечь. У нее украли Ре­
волюцию! .. Революцию, правда которой жила не в рас­
плывчатых адвокатских формулировках, а в миллионах
вскинутых натруженных кулаков. Революцию, которая
ни с кем не судилась, а приказывала и кapaJra, решала и
делила, не допуская даже тени сомнения в собственной
правоте ...
<<А ведь ей бы все простили, - вдруг, даже удивив­
шись собственному открытию, подумал Президент. -
За перемены к лучшему дорого платят во всем мире,
не только у нас! .. Простили бы, увидев СПРАВЕДЛИ­
ВОСТЬ. Ту самую, которой требовали самодельные
плакаты ~наметового :мiстечка:;., которые то и дело сто­
голосо озвучивались над Майданом ... :;,
Да, миллионы обожали бы ее, Рыжий не пьянство­
l3ал бы сейчас на государственной даче, а сидел на на­
рах, отдыхая после шитья монтажных рукавиц, мощно
дымили бы .ставшие ~согласно мандату:;, народными
заводы, а их бывшие владельцы, Пинчеруки и Рахме­
товы, ссьтаясь на примерное поведение, просили бы
3 Ю. Рог=
65


сменить им ~усиленный~ режим на ~общий~ - там и
от ~вохры~ послабление, да и с ~хавчиком~ полегче...
~но ведь в истории это уже было, - грустно по­
думал Президент. - И не только у большевиков. Ар­
гентинская Эвита Перон, югослав Броз Тито, тот же
де Голль у французов ... Ведь Майдан стоял не за это .. . ~
<<Да? А может быть, именно за ЭТО? - с беспощад­
ной прямотой спросил а какая-то частичка его души. -
Может быть, стократно обманутый нищий народ год
бы работал в холоде за харчи, твердо зная, что работает
не на очередного вора, а на себя и своих детей, что
строит страну без брошенных детей и нищих офицеров,
что совсем скоро ... ~
Дальше формулировать не хотелось. Этот пуtь - в
какие бы светлые дали он ни вел - требовал от иду­
щего первым такого дикого напряжения, такой самоот­
дачи и такого жирного креста на мечтах о спохойном
счастье вообще, не говоря уже о гудении пчел и аро­
мате августовских яблонь, что кололо под сердцем и
начинало подташнивать ...
В этот вечер Президент принял решение.
Но признаться в этом: не смог даже самому себе.
Потому что не был ни трусом, ни подлецом. А был
просто уставши м человеком, с идящим в са1'.10М глав­
ном кабинете большого белоснежного здания на улице
Б анковой ...


Сам Самыч, Полошенко
Морозенко слушал Секретаря невнимательно, в
пол -уха, сидел, глядя в одну точку, и задумчиво враща.1
холеными пальцами шахматную фигурку. Ему, Штир­
лицу, уже давно было ясно, с чем пожаловал Секрt-­
тарь. Ответ он уже сочинил и даже на всякий случа(1
мысленно проговорил его несколько раз. Но необходн ·
мо было выдержать стиль. Да и дразнить таинственным
молчанием Петю, речь которого от волнения станов и ­
лась все более эмоциональной и насыщенной уличны­
ми идиомами, было приятно...
-
Что-то вы, Петро Алексеевич, в последнее вре­
мя часто в позе «раком~> оказываетесь ...
-
наконец на­
рушил он молчание, уцепившись за последнюю фразу
собеседника. - Я бы сказал, прослеживается опреде­
ленная тенденция ...
«Вот въебу сейчас в дыню, посмотрим, в какой ты
позе окажешься ... ~ >
-
подумал Полошенко с уста.пой
ненавистью. Его пудовый кулак под шахматным сто ­
ликом налился злой силой. Добавляло ярости и то, что
ему уже давно хотелось «отлить~, но он стеснялся ...
Тонкое чутье подсказало Сам Самыt'!у, что госпо­
дин Секретарь 4:Не в юморе» .
67


, %Что это он так волнуется? - удивился Морозен­
ко. -- Ведь ясно же, что договоримся! Особенно сейчас,
когда .!Олька полезла не куда-нибудь, а в сельское хо­
зяйство, самое его, Сам Са:мыча, что называется, люфт­
ваффе, или, как сейчас принято говорить, сферу вли­
яния ... Что же он так спешит? Никакой выдержки! .. ~
<<Все. Сейчас уссусь ... ~ >
-
обреченно констатировал
тем временем Полошенко.
На главный вопрос Сам Самыч мог бы ответить
просто и даже до какой-то степени искреные. Но~ кроме
всего прочего, он опасался, что Полошенко его %Пишет~
(похожие сомнения терзали в фильме мудрого партайге­
носсе Бормана). Правда, никакого портфеля у гостя при
себе не было, но со времен легендарного штандартен­
фюрера техника шагнула далеко вперед - это рационал­
социал:ист Морозенко знал не понаслышке, - и сегодня
на необъятном Петином теле можно было упрятать не
только с десяток цифровых микрофонов, но и неболь­
шой миюперский пульт.
Поэтому он ответил так, как запланировал еще час
назад, в са:мом начале беседы.
-
:Мы с товарищами по фракции тоже обсуждали
катастрофическое положение, до которого нынешнее
руко водство страны довело эконОNIИКУ в целом и такую
стратегически важную его часть, как сельское хозяй­
ство, - хрипловато и спокойно, как с парламентской
трибуны, выдал он, задумчиво осматривая шахматную
доску. - И нами принято решение категорически доби­
ваться голосования против предложений Премьера. Не
говоря уже о том, что снижение цен на сахар губитель­
но для интересов национального производителя ...
68


Петра Алексеевича вдруг немного попустило. <<МО·
жет, и дотерплю ... » - пронеслось в голове.
~ Так что в данном вопросе наши позиции совпа­
дают; ..
-
Сам Самыч наконец перестал мучить ферзя,
водрузив с умным видом его на первую попавшуюся
свободную клетку. - И есть уверенность, что парла·
ментское большинство нас поддержит .. .
Прямо на улице, под прикрытием ~Мерседеса», По'·
лошенко рванул молнию на брюках так, что та слома·
лась, чуть не застонал от облегчения, слушая мощньШ
журчащий звук. Привыкший к такому водитель-охран ~
ник не удивился.
Вместе с облегчением вернулась способность мыс­
лить. Все прошло на удивление гладко, но сам Моро ­
зенко от этого не казался Пете симпатичнее - может
быть, из-за полуторачасовой пытки, которую ему при­
шлось вынести.
~не может без выебонов, гнида! Ведь все же понял!
Так возьми и скажи: пиздец, забились, вместе будем
Юльку валить, поскольку общий интерес имеется. .. -
возмущенно рассуждал господин Секретарь, стоя в ха­
рактерной позе и с каждой секундой чувствуя , как мир
вокруг меняется к лучшему . - А то погнал : хуе мое ,
интересы национального производителя... Ага, сильно
они его жарят! Как меня - зарплата китобоев Гонду­
раса! Отлично знает, rандон, что все четырнадцать лет
эту самую продукцию докупали, своей не хватало ... Что,
уже не может без своих пантов? Или надеется, что нам
не известно, как он прикупил сто тысяч буряковых гек­
таров? Плантатор, бля... А интересно, чего это он под
конец все выспрашивал, ничего ли не знает Кинюх? .. *
69


Кинюх
Кинюх знал...
Он давно привык к тому, что всё обо всех знает, а
о нем не знают ничего. Ну или почти ничего ... И знают
очень немногие.
А уж эту ситуацию отслеживал с самого начал:а: не
кому-то, а именно ему позвонил после коротких коле­
баний полковник Лобода - молодец,добра не забывает,
можно смело генералом делать! От него же через полча­
са получил указание доложить 060 всем лично Секрета­
рю (дело слишком серьезное, чтобы играть в суборди­
нацию, на кону - жизнь Премьера страны!), ,ему и до­
кладывал теперь обо всех передвижениях фигурантов...
Впрочем, Кинюх и так мог на десять шагов вперед
предсказать, как будут действовать <<ребята»:, - на этом
этаже власти каноны игры у всех примерно одинаковы,
,методы тоже не слиш1еом отличаются. Если, копечно,
не происходит что-нибудь совсем уж невозможное. Та­
кое, как Майдан...
Майдан...
Эти ночи цвета подрагивающего огня разрушили
всю структуру - тщательно продуманную, безукориз­
ненную, казавшуюся несокрушимой. Уничтш::ш:ли мир,
70


который Кинюх не без основания считал своим и в
котором рассчитывал прожить до смерти. Впрочем, и
«помаранчевые»', и <<бело-голубые)) вызывали у него
одинаково неприятные чувства. И вовсе не потому, ЧТQ
электорат вдруг возомнил, что у него есть право голо­
са - это как раз было просчитанной комбинацией, час­
тью• плана, - а потому, что он, этот самый электорат.
не сыграл до конца отведенную ему роль ...
Противостояние не переросло в бойню, как было
запланировано, кровь так и не пролилась. И эта недо­
работка, ни много ни мало, уничтожила Бывшего (Ры­
жим он не называл его даже в мыслях, и не из страха.
нет, просто тот был основой всего, что имел и любил
Кинюх, а над основами не глумятся!), а значит - сло­
мала мир вокруг, пос;тавила все с ног на голову...
Замелькали новые, вырвавшиеся из тени лица, вос­
торженно взвыли писаки и телевизионщики. Как гово­
рится, весь джихад по-новой! ..
Но Кинюх всегда был человеком Бывшего. Он
и сейчас был его полномочным и верным послом во
власти, как бы нелепо это ни звучало. Словно готовил
плацдарм для высадки армии, которой уже не сущест­
вовало. Он не мог иначе. Это была даже не преданность
человеку. Это была преданность тому понятному и лю­
бимому миру, который в одночасье исчез под хлипкие
аплодисменты Запада и угрюмое мычание России, по­
родив в душе отвратительное чувство неполной пред­
сказуемости всего происходящего вокруг.
Но даже сейчас, тщательно отслеживая дейстuи я
новых г.'1,1пкых фигур, Анатолий Кинюх чувство r_~;~л
71


себя не саr-.юстоятельным игроком, а человеком Бывше­
го . И хотя действовал по свое,1у усмотрению, все равно
мысленно соотrюсил каждый шаг с реакцией челове­
ка, который должен был, но не сумел пойти на третий
срок. И всем своим нутром чувствовал, что делает это
не напрасно ....
Потому что в стране под названием ~Украина5> воз­
можно ВСЕ.


Третьяк
Сидящие напротив него за дтrnным, отполирован­
пым до · блеска деревянным столом представители «рос­
сийской нефтяной элиты~ расположились в полном со­
ответствии со зна.'1:енитой картиной Васнецова «Богаты­
ри~. Может быть, это произошло случайно; хотя Третьяк
давно понял: на этом уровне человеческого существова­
ш1:я о случайностях говорить не приходится . Скорее все­
го, :л,удожник-славянофил просто безошибочно уловv.л
извечную, проверенную временем и :многочисленными
историческими смутами компоновку трехглавого русско­
го духа: мощный и монолитный, как па~v1ятник Ким Ир
Сену, Илья Муромец - в центре; собранный средневес
Добрыня Никити-':! - на подстраховке; «на добиванию>
-
Алеша Попович, этакий хрупкий стажер-люби.1\1чик, ко­
·юроw; позволено быть чуть романтичнее и суетливее,
чем старшим товарищам, но все же велено не отклонять­
ся от основной богатырской линии.
Правда, необходимость соответствовать эпохе пре­
образила богатырей. На <<Муромце>> стояла такая жир ­
ная печать Кремля с привкусом Лубянки, что это заме­
тил бы и юродивый. «Добрыня~ был явно из тех, что
((В законе~ (хотя, как Третьяк ни старался, знаменитых
73


перстней-татуировок на коротких бугристых пальцах
так и не· заметил). А «Попович» и вовсе походил • на
сбежавшую из цирка исхудавшую обезьяну, суетливо­
радостную и одновременно чуть напуганную слабой.
но вполне реальной вероятностью того, что поймают,
натянут дурацкие трусы в горошек и снова заставят
ездить по кругу на велосипеде.
<<Какие все-таки правильные люди! ..
-
с болью за
Родину подумал Третьяк. - И стиль чувствуется, и
школа, и понимают все с полуслова... Излагают циви­
лизованно - с ласкающим ухо московским «аканьем».
непринужденно, разбавляя <<великим и моrучим» по­
нятные лишь настоящему профессионалу термины ...
Нет, расти нам еще до России-матушки и расти! А мы
только выпендриваемся:.. »
Одним словом, «богатыри» Третьяку нравились.
Напрягал четверть1й, скромно пристроившийся у края
длинного стола. Его украи1-1скому гостю почему-то не
представили, и по всем понятиям: ему уж точно нечего
было делать име1шо сейчас и имен:но n этом месте. Из­
мятый всклокоченный человечиmко с 1<:озлиной бород­
кой и наркотически блестящими живыми глазками, он
напоминал не то Троцкого после побед1-1ой сабельной
атаки, не то Бухарина, переживш·его ужас первого до­
проса. Впрочем, пока что он не проронил ни слова. Как
и застывший в глубо1<ой задумчивости <<Муромец». Го­
ворил «Алеша Попович»:
-
Нет, определенно, нужно рабо·tать только но
разрыв матки, это вопрос решенный и согласованны{~
Полумеры н н :лтуя не работают, господа, у н;.~ с ( нами
74


была возможность в этом убедиться, да? Так что оста­
лось определиться с конкретной тактической схемой, и,
собственно, пиздец.
-
Схема-то схемой... - ~Добрыня~ выдержал ко­
роткую, но значимую паузу. ~ Но если ,па пизда прове­
дет антимонопольную процедуру через Парламент, мы
реально попадаем на лавэ, и это попадание, согласно
данным отдела маркетинга, будет выражаться в весьма,
блядь, конкретных суммах.
-
Не проведет. - Третьяк очень постарался, чтобы
фраза прозвучала солидно и весомо. - Мы отслежива­
ем ситуацию в Раде ...
-
Отслеживаете или контролируете? - • уточнил
~Муромец;>, чуть ослабляя на бычьей шее галстук (куп­
лен на виа Кондотти, эксклюзив, где-то триста-четы­
реста евро - машинально отметил про себя Третьяк).
-
Отслеживаем - значит, контролируем,
-
твердо
сказал он.
-
Ну, положим, Раду вы ни хуя не контролируете,
мы провели анализ, там бардак полный, - ковыряясь в
носу, легко и беззлобно отозвался ~Алеша Попович;>. -
Но при данной конфигурации это не важно... Объектив­
ная реальность ебет среднестатистического гражданина
намного больше, чем весь этот аналитический пиздеж
по телевизору. Сейчас самое важное - выработать оп­
тимальную стратегию, которая ебнет по энергостабиль­
ности максимально эффективно и . именн9 в русле при­
нятых решений ...
-
А вот что касается стратегии, - вдруг сипловато
отозвался молчаливый <<Илья Муромец~, -то предлагаю,
75


товарищи, выслушать предложения Бориса Виленови­
ча, ведущего специалиста отдела кризисных ситуаций.;.
«Вон оно что! Ну конечно же, мог бы сразу дога­
даться .. .S> ~ с облегчением подумал Третьяк.
· Дождавпшйся своего часа человечишка встрепенулся.
-
Да-да, конечно, благодарю...
-
Он выудил отку­
да-то из-под стола папку толщиной с рукопись «Войны
и мира~> . - Наш отдел тщательно подготовил несколь­
ко развернутых вариантов :моделирования возможного
ситуативного развития ...
Главный богатырь устало насупился.
-
Борис Виленыч, я вас попрошу - давайте без
хуйни, да? Мы бабки перевели? Перевели. И хотим по­
лучить конкретное заключение. Результат. А о глубине
анализа, моделировании ситуаций давайте вы будете
каким-нибудь узбекам втирать, они это любят... Дого­
ворились?
-
Понял!. . - Пухлая папка исчезла еще быстрее,
чем появилась, а ее место заняло несколько машино­
писных страниц. Впрочем, «БухаринS> и в них не загля­
дывал; говорил по памяти - уверенно и радостно, каR
человек, искренне любящий свое дело. - Итак, наибо­
лее · эффективным в данной ситуации является следую­
щее решение - создание острого и мгновенного дефи­
цита па нефтепродукты (в первую очередь - в Киеве
и крупных областных центрах) с обязательным связы­
ванием в сознании населения кризиса с некомпетент­
ными действиями нынешнего украинского правитель·
ства, затем - с имитацией одностороннего братского
смягчения позиuии России - полное заполнение рын-
76


ка "в течение нескольких дней. Дальнейшее поднятие
цен должно быть медленным, но неуклонным, или,
если угодно, неумолимым, - 10~15 копеек в сутки, с
полным игнорированием: постановлений Кабмина, что
в рекордно короткий срок создаст полную иллюзию его
беспомощности и растерянности ...
-
А я бы сразу ебнул, - недоуменно пожал пле­
чами .«Добрыня Никитич:». - По баксу за литр
-
и
все дела! Хотели, блядь, европейскую систему ценнос­
тей - получите .. .
-·
Я бы тоже, честно говоря! - бодро поддакнул
•Попович>:>. - А то послушаешь эту соску
-
так она
рег_rrыю крутая, как Эльбрус! ..
Оба неохотно замолчали п0д тяжелым, словно си­
ликатный кирпич, взглядом <<Муромца~, и ~ведущий
специалист по кризисным ситуациям~ продолжил:
-
При таком варианте развития событий, с одной
стороны, исключаются финансовые риски, о которых
говорил Илья Ильич, а с другой - в сознании потре­
бителя формируется устойчивая многовекторная убеж­
деннос-:rъ ...
-«Потрясающе, - еще раз восхитился Третьяк, про­
должая слушать, - все четко, по1-штно, а главное
-
без­
укоризненно. Надо же, с виду лишенец, городской
сумасшедший, а как работает!~
-
...С
социально психологической точки зрения
важнейшим: является именно то...
-
Борис Виленович
позволил себе короткую значимую паузу, -
.. .что
рост
цен должен остановиться в момент гипотетического ре­
шения Президента об увольнении нашей фигуранпси...
77


<<Никакого не гипотетического, не переживай, Троu­
ки й . очень даже не гипотетического, мы тут, в Кие­
ве, тоже не груши околачиваем ... »
-
едва не произнес
вслух Третьяк, но сдержался.
Ему вдруг стало легко-легко от ощушения пол­
ной уверенности, даже не уверенности - ЗНАНИЯ.
что Юлю они грохнут. Да еще как грохнут - легче и
громче, чем мечталось! Это вам не звонки Президен­
ту с унылыми жалобами (хотя они, эти звонки, тоже
очень даже работают, нечего Бога гневить, вода камен ь
точит - не то что живого человека!). Это ~ тысячи
усталых и раздраженных людей, которые после работы
будут колесить по переулкам своих городов в поисках
бензина, это - дети, которых обещали повезти в суббо ­
ту на дачу, но так и не повезут, это - перекошенные от
злобь~ лица таксистов, до сих пор не снявших с антенн
rюмаранчевые ленточки .. .
Одним словом, полный шоколад! Юля, девоч ю..
умница, пообешай народу еще что-нибудь. очень тefi ,,
прошу! Только вслух , так, чтобы мы c11, ; r1 1,1.:111'


Мартынко
Коля Мартын'ко был счастлив.
Конечно, в это было трудно поверить, глядя на его
бледное вытянувшееся лицо, в котором было одновре­
менно что -то от лошади и что-то от шакала ...
И тем не менее, этот человек, сидящий в полумраке
начальственного кабинета, освещенного лишь настоль­
ной лампой, был счастлив, как ребенок, и каждая кле­
точка его дряблого тела, спрятанного под английским
костюмом, ликовала и радостно . пульсировала.
Он только что просчитал ГЛАВНОЕ, то, без чего
создаваемые их ~командой~ дикие цены на бензин,
мясо и сахар для дачных закруток могли оказаться лег­
кими временными трудностями, в преодоление кото­
рых ~пипл»- поверил бы ( и оказался бы прав, кстати
говоря!).
Но теперь... Мартынко откинулся в рабочем крес­
ле и жестом отлично поработавшего человека раскинул
руки. Теперь уж точно все будет хорошо.
Петя и Саша недооценили главной опасности: Юля
сумела-таки реально увеличить пенсии, как их там ...
социальные выплаты и прочую фигню. А ведь каждый
нищий барбос, почувствовав живые ~бабки~ в кармане.
79


становится непредсказуемым, это не фантазии, а соци­
альный закон. Если липкий ужас нищеты отодвигается
хоть немного, в мир врываются фантомы вроде «гор­
дости за страну~, «европейского выбора~, «свободы
личности~. Вон те же поляки уже <<поэксперементиро­
вали~! .. Пора поумнеть, учиться на чужих ошибках, на
своих - дорого обходится!
Бензин и мясо - это хорошо. Но Коля Мартынко
знал, что миром правит одна сила. Баксы, бабки, лавэ,
капуста ... ДЕНЬГИ.
Семнадцать миллиардов. Как оказалось, именно
столько их нужно бьшо внепланово <<пустить в оборот~.
чтобы превратить эти самые «повышения~, выстрадан­
ные «премьеркой~ со своими лузэныками и матрехи­
ными в пыль, дырку от бубтrка и, как следствие, в
досаду и злость, стиснутые зубы и кулаки населения.
Семнадцать миллиардов ... Повторив сумму еще раз,
Мартынко почувствовал невольное уважение к Юльке.
Умеет, когда хочет, сучка, жаль все -таки, что она не с
нами! .. Впрочем, теперь это уже не важно. После таких
ударов не поднимаются. Предыдущий премьер, канди­
дат на место Рыжего «выбросил~ всего-то полтора мил­
лиарда - и это казалось катастрофой, убийством стра­
ны, преступлением! .. А тут
-
семнадцать. С девятью
нулями...
Кому-нибудь другому за этой комбинацией непре­
менно померещились бы стоящие у прилавков озябшие
старушки, перебирающие на морщинистых ладонях
медяки, застрелившиеся от безденежья и позора офи­
церы, инженеры -бюджетники, продающие обручальные
80


кольца, чтобы купить лекарства заболевшему ,ребенку,
голодающие в мрачном забое шахтеры, новорожденные
подкидыши около мусорных баков...
Но Мыкола Мартынко совершенно справедливо не
считал себя слюнтяем. Поэтому беспокоило его сов­
сем другое: -«выброс~ подобных масштабов невозможен
без ведома Президента. А вдруг тот снова <<щось не те
з'iсть~ - и его пробьет на банкирские сантименты или
еще какую-нибудь чушь в этом роде?..
Впрочем, и этого можно было уже не опасаться. Да,
Президент все еще говорил об -«идеалах Майдана~, ста­
вил <<высший балл~ Уряду и целовал Юлю при редких
встречах, но это было инерцией, конфетой для электо­
рата, отголоском: морозной помаранчевой сказки ... А в
реальности... В реальности во всем его облике все за­
метнее проступала какая-то суетливая усталость. И все
увереннее и легче добивались от него задуманного
~свои~ - Петя Полошенко, Саша Третьяк и он, Мыко­
ла Мартынко, человек ДЕЛА...


Третьяк и Пинчерук
Страх ...
Липкий, утробный, парализующий... Именно его в
полной мере ощутил Александр Третьяк тогда, во вре­
мя их ночной ~пожарной~ сходки , услышав, что Пин­
черук ~заказал~ Юлю киллеру.
Полошенко тогда недоумевал, гадая, что же такое
странное происходит с подельником, а тот, ошеломлен­
ный и утративший на несколько минут способность
мыслить, сидел, подавленный не похожим ни на одно
ощущение животным ужасом ...
Нет, в тот миг опасности не было, черный тубус
глушителя с дырочкой в центре не смотрел в перено­
сицу. Но сама мысль о том, что кто-то (пусть не Пин­
черук, а Иванов, Сидоренко, Зильберман - плевать,
неважно! .. ) может за деньги купить его, Сашину, жизнь
(или, может, правильнее сказать - смерть? .. ), была не­
выносимой, мнущей душу, как лист бумаги.. .
Тогда он справился с собой (а сделать это оказа­
лось очень непросто), вернулась способность думать,
говорить, даже улыбаться, но мысль о смерти оказалась
похожей на герпес - однажды занесенная в человека,
она уже не исчезала. Ее можно было притупить, спря-
82


тать - но только не уничтожить. Саше Третьяку пред­
стояло жить с ней до конца дней...
Полошенко и Мартынко он не сказал об этом ни
слова - те только заржали бы, как кони, им-то что
-
один сам любого загрызет за полтинник - придавит
тушей и загрызет! - а другой вообще родился с резино­
вым гандоном вместо сердца, какой там страх смерти ...
А вот он, Саша, оказался не готов... Ну что ж, бу­
дем носить еще один скелетик в шкафчике души, слава
Богу, не первый, пока справляемся ... Главное
-
чтобы
никто не догадался ... Но Пинчер должен был ответить
за те липкие секунды. Причем не чем-то, а именно та­
кими же ЭМОЦИЯМИ ...
Неожиданное утреннее приглашение в Прокурату­
ру, конечно, напрягло Пинчерука, но особого ужаса не
вызвало - новая волна «бесед>:> с бывшими <<хозяевами
страны>> как раз катилась по столице, не принося НИКОМ)
особого вреда, а лишь вызывая недоумение припавшего
к экранам электората - почему с этими ворами и сепара­
тистами «возятся>:>?! Почему они до сих пор не на нарах?! .
Нервничать он начал позже - когда его провели не
в уже знакомый кабинет с портретом Президента и не­
уместно комфортной мебелью, а в тесную, ментовского
вида, комнатушку . Там, втиснув могучее тело в узкую
шель между стеной и сейфом, за обшарпанным столом
с идел красноглазый, похожий на опера-садиста чело­
век, молча кивнувший ему на стул напротив себя.
Вопросы красноглазого напрягли еще больше, чем
об шая атмосфера. Спрашивал- он почему-то только о
83


последней поездке в Россию, о знакомствах с крими­
нальными авторитетаl\ш, как-то невзначай промелькну­
ло и слово <<киллер»- ... Посреди разговора, доставая из
ящика лист бумаги, вдруг положил на стол лязгнувшие
наручники. И положил вроде бы не специалыю - прос­
то мешали! - но на Пинчерука их вид оказал гипноти­
ческое действие. Он просто онемел, тут же передумав
начинать запланированные вариации на тему ~ .. .я на­
родный депутат и не намерен ... ~ > Белой птицей надежды
прилетела мысль позвонить Папе, но в ту же секунду
камнем рухнула на казенный паркет: Витя вспомнил их
последнюю встречу ...
Пока он лихорадочно соображал, как себя вести,
оперу позвонили. Тот пробурчал что-то вроде извине­
ния, решительно поднялся, с отвратительным звуком
отодвинув стол, больно ударив при этом Пинчерука по
колену, и вышел.
За пять МИIГJТ казенной ти1шп~ы, показавшими­
ся ему вечностью, Пинчерук постарел лет на десять.
(Третьяк был бы доволен - весь сценарий, до :мело­
чей, разработал он сам, Полошенко только отдал нуж­
ные команды. Усталый следователь не имел понятия
о смысле беседы, так как получил общие директивы и
задание «провести работу~ в нужном режиме.)
Наконец дверь открылась. Но на пороге вместо
красноглазого (тот с чистой совестью отправился до­
мой, отсыпаться) стоял совсем :молодой человек с ко­
лючими темными глазками, который с легкой издевкой
в голосе (но при этом очень ве:жливо) сообщил, что
«господина Пинчерука ожидает Президент>>.
84


... По
лестнице Витя спускался на ватных ногах.
Воспаленный мозг, вместо того чтобы работать, в са­
дистских . деталях рисовал камерные ужасы и зверские
допросы, на которых он, прикованный к стулу, слом­
ленный и раздавленный, отвратительно скулил, · не вы­
держав очередной пытки...
Он так углубился •в мрачные фантазии, что остол­
бенел, увидев у служебного входа не помятый ~воро­
нок»-, а новенький <<Пассат»- со спецномерами. ~ ... А, да,
конечно, это же к Президенту! Пока что ... » -
-
подума­
лось как-то вяло.
В летящей по Липкам машине страх сменился аб­
солютным, пугающим безразличием. Конечно, ОНИ
все знали. И скорее всего, с самого начала... Витя вдруг
ясно-ясно понял тех, кто, утратив последнюю надежду,
молится об одном: ~господи, хоть бы поскорей! .. ~ Рань­
ше эта мысль казалась какой-то надуманной, книжной...
Уже поднимаясь по ступеням здания Администра­
ции, он вспомнил, что Президента нет в стране, вчера
вечером он сам слышал по телевизору, но даже эта.
главная и ключевая мысль, не ударила током, а вяло
протекла через сознание. Какая теперь разница? ..
Все происходило словно в тумане. Встретившие его
люди были не просто вежливы , а говорили с ним почти
нежно:
-
Будьте любезны, сюда...
-
Прошу вас...
-
Добрый день . .. Вас ожидают ..
Он не смог стряхнуть оцепенения даже тогда. коr­
ц..:~вдруr осознал . что находится в огромнnм каnинете.
85


и поднявшийся -ему навстречу Коля Мартынко to сни­
сходительно-зверским дружелюбием (явно копируя па­
лачей НКВД из современных фильмов) рявкнул:
-
Ну что, гражданин Пинчерук, еб вашу мать, будем
глотать сопли или служить родине верой и правдой?!.
Шок прошел позже, когда Мартынко, понимая, что
перегнул палку, отпаивал его, медленно опустившего­
ся на ласковую кожу дивана, «Мартелем~. И прошел
вместе с непривычно покорным осознанием. Да, он бу­
дет им _служить ... Верой и этой, как ее .. . правдой ...


Рамзай
Он не любил м◊дного сейчас слова «метросексуал>>,
в котором явно звуqало что-то откровенно пидорское.
Тем: не менее подпадал под эту категорию мужчин, как
никто другой, - даже утренний поход в санузел по­
ходил у него на ритуал. Шампунь для волос, гель для
душа - все было «брендовым~, стильным и дорогим.
После бритья - идеального, тщательного, неспешно­
го - он не растирал лицо автершейвом, а втирал в ро­
зовую, не по возрасту молодую кожу щек специальный
крем, ожидая, пока тот впитается, придирчиво рассмат­
ривал с:вое отражение в зеркале - идеальна ли причес­
ка, не появились ли первые морщинки ...
Затем выпивал стакан апельсинового сока, выкури­
вал первую сигаре1у ( «Грейхаундз Xoyтe.Jt~, очень до­
рогие, сверхлегкие, их мало где продают, а выпускают и
вовсе только в Швейцарии), постепенно входя в реалъ­
ность нового дня и привычно осознавая, что он, Рам­
зай, очень нравится себе. Да и не только себе, судя: по
всему.. . Ночная гостья - девятнадцать лет, студенточка..
умница, нежно-порочная без намека на вульгарность -
убежала рано утром счастливая, влюбленная, уже меч­
таюшая о новой встрече... А ведь он ей в отцы годится . ..
87


Уже одетый в костюм от «Роберта Кавалли», ко­
торый подчеркивал стройную фигуру и сидел идеаль­
но, с полагающейся легкой небрежностью, Рамзай по­
чувствовал, что голоден. В ресторане отеля готовили
изумительно, но 1шевское утро за окном было таким
свежим и прозрачным, так приятно пахло остывшей
за ночь листвой... Он решил, что пообедает в городе,
хороших ресторанов в Киеве много.
Выйдя из гостиницы, бросил взгляд на «Омегу», пе­
решел улицу. За несколько дней он изучил центр древне­
го города идеально, до мелочей. Вспомнил, что недавно
проезжал мимо красивого ресторана с каким-то стран­
ным, -наверное украинским, названием, и решил, что обя­
зателыю там побывает. Тут же сориентировался, прошел
полквартала. Чтобы срезать угол, уверенно свернул в
проходной двор. Роющийся в мусорном баке бомж под­
нял на него выцветшие глаза, равнодушно отвернулся ...
Какой идиот придумал, что в миг смерти перед че­
ловеком проносится вся его жизнь? Поравнявшийся с
бомжом Рамзай не успел ни удивиться, ни испугаться.
Два чуть слышных хлопка даже не спугнули св.й.ку
бродящих по двору жирных голубей, зато за долю се­
.к-унды превратили лицо элитного киллера в отвра111-
тельного вида месиво из мяса и дробленых костей.
А часы с его остывающей руки чуть позже снял
совсем другой бомж, настоящий, давным-давно при­
выкший принимать жизнь во всем ее причудливом раз­
нообразии...


Свои
В мире снова все было правильно.
Правда, оставалось еще немного подождать. Но ждать
трудно в тревоге и неизвеспюсти. В ожидании же просчи­
танной победы сеть даже кг.кое-то cпoкofrnoe удовот,ствие.
В «Оранжерее», зависшей над городом, как корабль
пришельцев, сегодня было особенно уютно.
Ресторан они, не сговариваясь, выбрали один и
тот же, сразу весело решив, что «командный дух» вы­
работан окончательно. Но дело было не в командном
д-ухе. И даже не в тш,1, что шел дождь и крупные капли
красиво сползал:и по стеклу огромных окон, превращая
панораму Киева в грустную акварель.
Скорее всего, все трое - и Полошенко, и Третьяк,
и Мартынко, - может быть, сами того не осознавая,
хотели поскорее взглянуть с огромной высоты на ТО,
что, по сути, и.,."1 уже принадлежало.
Там, далеко внизу, на север, юг, запад и восток про­
стиралась ИХ страна, трудолюбивая и наивная челове­
комасса которой постояr-щ:о, каждую секунду, напрягая
устапые руки, вырабатывала ПРОДУКТ.
Этот ПРОДУКТ и сам: еще не знал, что его судьба
решена эаранее и очень скоро е:му предстоит множест-
89


во трансформаций. Уголь, сталь, автомобили, мясо, хо­
лодильники, танковые прицелы, водка, самолеты - все
это, подчиняясь великому закону, станет однородной
массой, ЭКВИВАЛЕНТОМ, который превратится в
обезличенные электронные цифры со множеством ну­
лей, ляжет в забетонированные сейфы оффшоров, пре­
вратится в цветистые лужайки и белостенные особняки
на французской Ривьере, тисненые акuии «Шеллов~,
«Майкрософтов~ и других мировых гигантов. А мелочь
разлетится по сторонам здесь - промелькнет в черном
лаке «Мерседесов~ и «Лексусов~, засияет часиками и
браслетами на запястьях солидных жен и беззаботных
девочек:, заискрится в шумно открываемых бутылках
«Рэми Мартэна~, каждая из которых стоит больше, чем
зарабатывает в месяц учитель или шахтер ...
Конечно, человекомасса там, далеко внизу, мечтала
совсем о другом (но ее скучные чудеса вроде нового
пальто для отца-ветерана или сетки апельсинов, от ко­
торых маленькая дочка В' магазине не могла оторвать
зачарованных глазок, даже перечислять неинтересно).
Не говоря уже о таком коллективном бреде, как совре­
менные больницы, европейские зарплаты, появление
доступных квартир и скоростных трасс ...
И беда ее, ЧЕЛОВЕКОМАССЫ, была не в каких­
то загадочных соu.иальных законах, не в пережитой
шестьдесят лет назад Второй мировой войне; не в де­
мографических перекосах (включая рост педерастии),
не в особом географическом положении, не в ослабле­
нии роли Uеркви, не в участившихся магнитных бурях
и Iia этот раз даже не в проис ках ИJ\!П ерс ко й России
90


Ее единственной бедой было то, что весь ПРО­
ДУКТ теперь принадлежал трем не самым приятным
на свете людям, сидящим в эту минуту под похожим
на НЛО куполом ресторана «Оранжерея~. Конечно, им
предстояло вынужденно поделиться с каким-нибудь
десятком человек, но только полный идиот может все­
рьез считать, что счастья хватит на всех...
Вечеринка «своих~ началась шумно - Третьяк и
'Мартынко сразу выпили коньяку (flолошенко не мог;
диабет - сволочная болезнь, а для шоколадного магна­
та еще и издевательски подозрительная').
А потом как-то резко все трое замолчали, и за сто­
лом повисла неожиданная тишина. Такое часто случа­
ется. Раньше говорили - <,тихий ангел пролетел>>, сей­
час говорят - «дурак родился,>.
Но за этим столом тишина была особенной. Хотя
бы потому, что никому из друзей она не резала слух,
никто не спешил пошутить и нарушить ее, наоборот -
каждый задумался о своем.
Саша Третьяк - о том, что пора уже понемногу го­
товить Президента к неизбежности приватизации двух
ну очень хороших предприятий ...
Коля Мартынко - о перспективах построе:~шя «вер­
тикально расположенных холдингов~ типа донбасских
в других регионах страны ...
А вот о чем думал, исподлобья поглядывая на «сво­
ИХ>>, Петр Алексеевич Полошенко, лучше было .не знать
ни Саше, ли Коле, ни просто нормальному человеку со
здоровой психикой...
91


Юля
Это произошло ... То, что уже давно липким серым
призраком сновало по коридорам Банковой, но все
равно казалось немыслимым, невозможным, как снег в
июле, стало нелепой страшной правдой.
Как бы ни сложилась дальнейшая судьба, ей до
конца своих дней не суждено забыть того мига, когда
она, положив ладонь на руку Президента, которого
ни разу не предала даже в мелочи, попыталась найти
те самые нужные, единственно верные слова, кото­
рые ,не дадут совершить ему самую страшную ошиб­
ку - страшную, потому что платить за нее придется
не им двоим - если бы!
-
а этой любимой, до боли
измученной стране, население которой раз и наве­
ки стало Народом в снежно-огненные дни Майдана,
каждому ребенку, каждому старику, каждому укра­
инскому сердцу ...
Президент поднял глаза лишь на миг, и тут же
опустил снова. Но этого мига оказалось достаточно -
Юлю обожгло ясное, как приговор, осознание того, что
это не нервный срыв, не накопившаяся усталость и не
эмоциональный порыв. ОН ПРИЕХАЛ С ГОТОВЫМ
РЕШЕНИЕМ ...
92


Сейчас, после того I(aK прошли Месяцы Большо­
го Разочарования, заполнившие сердца людей расте­
рянностью и непониманием, после того как на глазах
у людей Президент обнял Преемника, а новый Пре­
мьер - Рыжего, после опубликования выборных спис­
ков «Общей Украины»-, пестреющих фамилиями тех,
кто терзал страну в судьбоносные дни, допустить мож­
но все. Без исключения.
Но тогда Юле на какое-то мгновение показалось,
что она умерла, ее нет, и то, что происходит, - все­
rо лишь мимолетный предсмертный бред, возможный
только в коротком душном тамбуре, ведущем из жизни
в небытие...
Анасамомделевтотмигумерланеона,аееверав
человека, которого вставшая с колен нация - и она, Юля,
вместе со всеми - считала народным: Президентом.
Ей до сих пор хотелось верить, что он не предал,
не продался, не струсил, а просто устало отошел в сто­
рону, отдав поверившую в него Родину на растерзание
.«команде»-, <<окружению»-, «своим»- ... Хотя она сама по­
нимала, что это глупо. Какая разница: «отойти в сторо­
ну»- - это тоже измена.
По телевизору одно время постоянно говорили о
Втором Майдане... Нет, она не ударит в набат, созывая
людей на баррикады. Не имеет нрава. Они, простые
нормальные люди, не обязаны понимать, что полити­
ка - это не война, которую можно выиграть один раз
и навсегда, а скорее, неистовый чемпионат, в котором
нужно выигрывать каждый следующий матч, снова и
снова доказывая свое право на свободу, достоинство
93


и благополучие; Они НЕ . ОБЯЗАНЫ ЭТО ДЕЛАТЬ.
Они не виноваты в том, что их предали...
Но что же тогда? Молчать?.. Когда «Легионы»- вклю­
чают в· списки Рахметовских <<братков»- и «харьковского·
влаетелина»- Пушнарева? Когда под помаранчевый флаr
<<Общей Украины»- крысами сбежалась, вся продажная,
чиновничья своJючь) . весь лохматый «кучмизм»-, приго~
вор которому громогласно вынес Майдан?..
Нет, молчать нельзя... Потому что э1ю даже и:е ре­
ванш. То, что может наступить, - намного, страшнее;_
И несокрушимее.
Правда, люди мудры, в этом ее; Юли, . единственная
и главная надежда... Они не могут не понимать, что • вы­
бирают не просто Раду - а, по сути, Премьера, они вы­
бирают Власть, а если еще · проще - как жить им и их
детям . Ведь если Президент <<устал>> тогда, когда ему и
уставать-то было не от чего, то теперь ставшие· плечом
к плечу полошенки, рахметовы, третьяки и пинчеруки
просто сметут его, рванувшись к народной копилке, как
коршуны к добыче. Этим-то, как раз· никакие майданы
не понадобятся, между собой они договорятся всегда!
Правда, Украина при этом станет нищенкой Европы на
долгие десятиJiетия, но с каких это пор жизнь людей
начала волновать тех, кого <(Форбсы>> и «Уолл-стрит
джорнэлы>> включают в· список богатейших: людей пла~
нетьг?! Ведь их миллиарды и вырастают-то из нашей,
с"'рой нищеты, откуда же еще?!.
Перед ней снова возникло, лиuо того, сне жного: ещ е
Майдана. Такое свободное и крас ивое, что ю,1 залюбо;­
в ался; мир ...
94


Господи, как же хочется кричать: ~Поднимайтесь,
люди! Ведь вас снова хотят сделать быдлом, а быдло не
бь1вает ни гордым, ни счастливым, ни богатым! Быдло
не гордится Родиной и не рождает героев! .. Не смотрит
на мир с высоко поднятой головой! .. Не живет в спо­
койном достатке и не верит в завтрашний день! .. » -
Но она не смеет кричать и снова звать на Май­
дан - люди рождены просто для жизни, а не для по­
стоянной войны за жизнь ...
А впрочем, с чего это она взяла, что смеет счи­
тать свой народ луrливым стадом?! 'Расписываться за
него?!. Беспокоиться, как о больном ребенке...
Опомнись, Юля! .. Это ты служишь народу, а не он
тебе!!! Неты ;отдаешь ,емуприказы,а он те:бе! И великая
нация ,не следует ,за тобой_, а просто лриказала идти
впереди! ..
От этой мысли - пронзительно-весенней, молодой,
дерзкой - на сердце вдруг стало .светло и спокойно.
Ей не придется звать обманутых людей на Майдан.
ОНИ ПРИДУТ САМИ.


Литературно-художественное издание
Юрий Маркович РОГОЗА
УБИТЬ ЮЛЮ
Ответственный за выпуск О. А. Кравец
Технический редактор А. . С. Таран
Компью терная верстка: С. И. Удалов
Подписано в печать 20.01 .06 . Формат 84 х 108 1/ 32 .
Бумага офсетная. Гарнитура Петербург. Печать высокая с ФПФ.
Усл. печ. л. 5,04. Усл. кр.-отт. 5,46. Уч.-изд. л. 3,07.
Тираж 800 ООО экз. (6-й завод 500 001-600 ООО экз.). Заказ No 6-35.
ТОВ ,,Видавющтво Фолiо»
Свiдоцтво про внесення суб'ЕJ-.,а видавничоi справи
до Державного реЕстру видавцiв, виrотiвникiв · i розповсюджувачiв
видавничоi продукцii
ДКNo502вiд21.06.2001 р.
ТОВ «Фолiо»
Свiдоuтво про внесення суб'Екта в,щавничоi справи
• до Державного реЕстру видавцiв, виrотiвникiв i розповсюджувачiв
видавничоi продукцП
ДК No 683 вiд 21.11 .2001 р.
6105/, ХаруJв, вул. Донецъ-Захаржевськоrо, 6/8
Електронна адреса:
www.folio.com .tia
E-mail: realization@folio.com .ua
Iнтернет магазин
\V\vw .bookpost .com .ua
Надруковано з готових позитивiв
на ВАТ «Харкiвська книжкова фабрика iм. М . В.Фрунзе"
61057, Харкiв, вул. Донець-Захаржевськоrо, 6/8
Свiдоuтво про ре€страцiю
ДК No 1580 вiд 28.11.2003 р.