Текст
                    Федеральное государственное бюджетное образовательное
учреждение высшего профессионального образования
«Липецкий государственный педагогический университет»
Исторический факультет
ЛЕДОВОЕ ПОБОИЩЕ
В ЗЕРКАЛЕ ЭПОХИ
Сборник научных работ,
посвященный 770-летию битвы
на Чудском озере
Составитель и ответственный редактор
М. Б. Бессудиова
Липецк
2013


УДК 94(47).03(082) ББК 63.3(2)42-682я4 Л39 Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории Л ГПУ Рецензенты: доктор исторических наук, профессора. 3. Винников, кандидат исторических наук, доцент Л. С. Зудина. Составитель и ответственный редактор М. В. Бессуднова. Сборник опубликован на средства ООО «Черноземье» и ЛОНОО «Археолог». Оформление обложки Д. А. Бессуднова. Ледовое побоище в зеркале эпохи: сборник научных работ, по- Л39 священный 770-летию битвы на Чудском озере [Текст] / отв. ред. М. Б. Бессуднова. - Липецк, 2013. - 295 с. ISBN 978-5-88526-636-9 Публикация сборника научных статей «Ледовое побоище в зеркале эпохи» продолжает серию мероприятий, посвященных 770-летию победы русского войска под командованием князя Александра Ярославича Невского над Ливон¬ ским орденом на льду Чудского озера и проведенных в апреле 2012 года на историческом факультете ЛГПУ при поддержке Депертамента образования и науки Липецкой области. Сборник содержит статьи российских и зарубежных специалистов, в которых воспроизводится широкий исторический контекст русско-ливонского конфликта 1240-1242 годов. УДК 94(47).03(082) ББК 63.3(2)42-682я4 © ФГБОУВПО «Липецкий государственный педагогический университет», 2013 ISBN 978-5-88526-636-9
СОДЕРЖАНИЕ ПРЕДИСЛОВИЕ (М Бессуднова) 5 Кривошеев Юрий, Соколов Роман (Санкт-Петербург). АКАДЕМИК М. Н. ТИХОМИРОВ И ГЕНЕРАЛ Г. Н. КАРАЕВ: В ПОИСКАХ МЕСТА ЛЕДОВОГО ПОБОИЩА 13 Аракчеев Владимир (Пеков). ЛЕДОВОЕ ПОБОИЩЕ: РЕКОНСТРУКЦИЯ ХРОНОЛОГИИ ПОХОДА АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО 26 Салмин Сергей (Псков). ЕЩЕ РАЗ О ЛЕДОВОМ ПОБОИЩЕ: НЕУЧТЕННЫЕ РЕАЛИИ 42 Селарт Анти (Тарту). ЛЕДОВОЕ ПОБОИЩЕ 1242 ГОДА 59 Хрусталев Денис (Санкт-Петербург). ЛЕДОВОЕ ПОБОИЩЕ И СТАТУС ПСКОВА 69 Дирке Бернхард (Гамбург). ВОЙНА И МИР В ОТНОШЕНИЯХ РУССКИХ ЗЕМЕЛЬ С ЛИВОНИЕЙ 92 Конопленко Андрей (Саратов). ОРДЕН МЕЧЕНОСЦЕВ ВО ВТОРОМ КРЕСТОНОСНОМ ЗАВОЕВАНИИ ЮЖНОЙ ЭСТОНИИ 114 Гонсовска Майя (Варшава). ЭЗЕЛЬ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIII ВЕКА 125 Баранов Александр (Берлин). ЗАВОЕВАНИЕ КУРЛЯНДИИ ТЕВТОНСКИМ ОРДЕНОМ В 1241-1242 ГОДАХ 140 Устинова Анастасия (Липецк). ПАПА ГРИГОРИЙ IX И КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ В ПРИБАЛТИКУ 153 Бахтин Анатолий (Калининград). ВНУТРЕННИЕ И ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ТЕВТОНСКОГО ОРДЕНА В ПРУССИИ И ЛИВОНИИ В КОНЦЕ 1230 - НАЧАЛЕ 1240-Х ГОДОВ 166 Бессуднова Марина (Липецк). ЛИВОНСКАЯ ВЕТВЬ НЕМЕЦКОГО ОРДЕНА НА НАЧАЛЬНОМ ЭТАПЕ СВОЕГО СУЩЕСТВОВАНИЯ 182 3
Салмин Сергей, Салмина Елена (Псков). АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ И ЛЕТОПИСНЫЕ СВИДЕТЕЛЬСТВА ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ XIII ВЕКА НА ЗАВЕЛИЧЬЕ СРЕДНЕВЕКОВОГО ПСКОВА 200 Пежемский Денис. (Москва). АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ СОСТАВ ГОРОДСКОГО И СЕЛЬСКОГО НАСЕЛЕНИЯ ПСКОВСКО-ЛИВОНСКОГО ПОРУБЕЖЬЯ (ТЕЗИСЫ) 208 Бессуднова Марина (Липецк), Кун Евгений (Великий Новгород). ТОРГОВАЯ ПОЛИТИКА ЛИВОНСКОГО ОРДЕНА НА НАЧАЛЬНОЙ СТАДИИ РАЗВИТИЯ ТОРГОВЛИ ВЕЛИКОГО НОВГОРОДА С ЗАПАДОМ 212 Селезнев Юрий (Воронеж) КНЯЗЬ АЛЕКСАНДР Я РОСЛА ВИЧ (НЕВСКИЙ) ПРИ ДВОРЕ ОРДЫНСКОГО ХАНА 230 Секретарь Людмила (Великий Новгород). АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ И НОВГОРОДСКИЙ АНТОНИЕВ МОНАСТЫРЬ 241 Сообщения молодых исследователей Болдырев Роман (Липецк). ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА В ПСКОВЕ И ЕЕ РОЛЬ В ПОДГОТОВКЕ ПОХОДА ЛИВОНСКОГО ОРДЕНА НА РУССКИЕ ЗЕМЛИ 247 Кончакова Елизавета (Липецк). ЛЕДОВОЕ ПОБОИЩЕ В ОТРАЖЕНИИ АГИОГРАФИИ И ПСКОВСКО-НОВГОРОДСКОЙ ЛЕТОПИСНОЙ ТРАДИЦИИ 253 Бессуднов Даниил (Липецк). ОБРАЗ АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО И РОССИЙСКАЯ МЕМОРИЙНАЯ ТРАДИЦИЯ 259 Шебанова Алла (Липецк). СВЯТОЙ АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ В РУССКОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ И ЦЕРКОВНО-МОНУМЕНТАЛЬНОЙ ЖИВОПИСИ XIX-XXI ВЕКОВ 264 СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ 270 SUMMARY 272 СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ 277 ИССЛЕДОВАНИЯ (в дополнение к библиографии из книги В. И. Матузовой и Е. Л. Назаровой «Крестоносцы и Русь. Конец XII в. - 1270 г. тексты, перевод, комментарии». М., 2002) 279 4
ПРЕДИСЛОВИЕ Публикация сборника научных статей «Ледовое побоище в зеркале эпохи» посвящена 770-летней годовщине победы на льду Чудского озера, одержанной русским войском под командованием князя Александра Яросла¬ вина Невского над Ливонским орденом 5 апреля 1242 года. В памяти русско¬ го народа это сражение запечатлелось как Ледовое побоище. В ознаменова¬ ние этого события 24 апреля 2012 года на историческом факультете Липец¬ кого государственного педагогического университета при поддержке Депертамента образования и науки Липецкой области был проведен Круглый стол, в котором приняли участие преподаватели, студенты и выпускники ЛГПУ, а также учителя среднеобразовательных школ Липецка и Липецкой области. В ходе работы конференции у организаторов родилась мысль о соз¬ дании сборника научных исследований, который рассматривался ими как по¬ следующий и гораздо более высокий уровень обсуждения широкого спектра обстоятельств, связанных, как с самим Ледовым побоищем, так и с совре¬ менной ему эпохой. К работе над сборником планировалось привлечь российских и зарубежных специалистов, чьи научные интересы имеют непосредственное отношение к указанной теме. Мы не согрешим против истины, отметив, что Ледовое побоище, как и предшествовавшая ему Невская битва, завершившаяся разгромом шведов на невских берегах (1240), является важным элементом отечественной мемо- рийной традиции, предметом национальной гордости русского народа и весьма эффективным средством воспитания в нем патриотических чувств. В качестве одной из славных страниц военной истории России и яркого момен¬ та в правлении князя Александра Ярославича Невского Ледовое побоище продолжает оставаться в фокусе исследовательского интереса на протяжении многих лет, невзирая на то, что степень отраженности этого события в пись¬ менных источниках крайне незначительна. Свидетельства о знаменитом сра¬ жении мы находим в i-ой Псковской и 1-ой Новгородской летописях1, до¬ шедших до наших дней в поздних редакциях, в «Ливонской Рифмованной хронике» конца XIII века2, да еще в «Житии Александра Невского»3, благо¬ даря которому жизнеописание князя обрело завершенную, можно сказать, каноническую форму. Повествование о военных подвигах Святого и Благо¬ верного князя Александра Невского оказалось искусно вплетенным в агио- 1 Псковская 1-ая летопись // ПСРЛ. T. 5. Вып. 1. M., 2003. С. 13; Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов // ПСРЛ. I. 3. М., 2000. С. 295-297. 2 Livlandische Reimchronik mit Anmerkungen, Namenverzeichnis und Glossar. Hrsg. L. Meyer. Padeborn, 1876. Перевод фрагмента «Ливонской Рифмованной хроники» с повествованием о Ледовом побоише опубликован в издании: Матузова В. И., Назарова Е. Л. Крестоносцы и Русь. Конец XII в. - 1270 г. тексты, перевод, ком¬ ментарии. М., 2002. С. 229-234. ' Житие Александра Невского // Бегунов Ю. К. Памжник русской лигерагуры XIII в. «Слово о погибели Русской земли». М., 1965; Житие Александра Невского. Первая редакция. 1280-е годы. Составитель Ю. К. Бегунов а Князь Александр Невский и его эпоха СГ16., 1995. С. 190-203. 5
графическую канву. Это органичное соединение моделей святости и героиз¬ ма, осуществленное безымянным автором в годину иноземных вторжений и жестоких испытаний, произвело на Руси поразительный по степени эмоцио¬ нального воздействия эффект, чем-то схожий с влиянием идеи «novae militiae» на католическую Европу. В XV-XVII веках славой князя-полководца, причисленного к лику свя¬ тых Русской Православной Церкви, не преминули воспользоваться его по¬ томки из числа представителей Московского великокняжеского дома, возвы¬ сившиеся до звания «государей всея Руси» и изыскивавшие различные сред¬ ства для легитимизации своих властных претензий4. Секуляризация россий¬ ской государственной практики и идеологии, начавшаяся в эпоху Петра Ве¬ ликого, не изменил представлений современников о великих победах русско¬ го оружия, одержанных под стягами Александра Невского в 1240 и 1242 го¬ дах. Дискурс, выработанный в эпоху Московской Руси, органично вписался в рамки самодержавной, а потом и имперской политической модели, благопо¬ лучно продолжив свое существование в виде устойчивого, не подлежащего какому-либо переосвидетельствованию идеологического конструкта5. Взгляды советских историков, которые вплотную приступили к изуче¬ нию деятельности князя Александра Невского и его эпохи в конце 1930-х го¬ дов, при всем своем «классовом подходе» представляли рецепцию все тех же религиозно-исторических и политико-идеологических посылок. Противостояние советского народа фашистской агрессии в годы Великой Отечественной войны придало личности Александра Невского и Ледовому побоищу героическое и даже эпическое звучание. В 1942 году к 700-летнему юбилею легендарного сражения ведущие историки страны опубликовали ряд статей, популярных брошюр и газетных публикаций6. Их невозможно сопоставлять по качеству подачи материала, но их идейная направленность была совершенно идентичной - все они призваны были восславить героическую борьбу русского народа с немецкой агрессией и посредством тезы «Кто с мечом к нам придет, тот от меча и погибнет», ставшую в сражающейся стране чрезвычайно популярной благодаря фильму С. М. Эйзенштейна, провозвестить грядущую Победу. Ограниченное количество исторических источников, освещающих Ле¬ довое побоище, равно как и частое использование его в идеолого¬ пропагандистских целях, породило обилие мифов, политических спекуляций, обусловило неоднозначность подходов и оценок. Интерпретация Ледового побоища в советской историографии предопределялась исключительно политическим моментом или - здесь мы воспользуемся лексическим * 1" Шенк Ф Н Александр Невский в русской культурной памяти святой, прантель. национальный 1'ерой М , 2007 С 104-114 ' Гам же С 130-208 Vfaimowa Р / Zur Re/eption des Deutsclien Oldens m Ruflland / Veiganyenhcit und Gcgemvari dei Rmcrorden 1 опт, 2001 S 135-136, Маппчоча H И, Назарова I. . 7 Крестоносцы и Русь С II См также Mamvtoaa Н И Средневековый Немецкий орден в современной международной историо! рафии Древнейшие государ¬ ства Бостонной Г.вропы 2002 М,2004 С 296-3 Ю 6
изобретением немецкого историка X. Бокманна, - «историзирующей идеологией» (historisierende Ideologie). В период Великой Отечественной войны, к примеру, характерную узнаваемость приобрел Ливонский орден, в котором советские историки склонны были видеть исключительно милитаристскую организацию, которая поработила народы Восточной Прибалтики и в силу своего агрессивного характера самим фактом существования представляла смертельную угрозу для русских земель7. Исследований в этом направлении не проводилось; их заменяла, говоря сло¬ вами М Н. Покровского, «спроецированная на прошлое современная политика»8. Но тогда шла тяжелая война, в которой обеими воюющими сторонами были активно задействованы средства идеологического и психологического воздействия, включая «тотальную мифологизацию всего общественного сознания» (В. И. Матузова), и потому советских историков не стоит упрекать в отсутствии профессионализма, поскольку вовсе не это, а долг патриота, желавшего в меру своих сил приблизить победу над опасным и жестоким противником, побудил их предпочесть научным разработкам во многом искусственный образ России-победительницы, одолевшей «немца» па льду Чудского озера. Положение можно было бы изменить, если б вскоре после окончания Великой Отечественной войны советские историки приступили б к серьезному научному исследованию проблематики, связан¬ ной с русско-ливонскими конфликтами XIII века, и тем самым создали противовес пропагандистским штампам, однако такого рода работа не была произведена. Этому в немалой степени помешала эскалация «холодной войны» и продолжение идеологического противостояния «социалистическо¬ го» и «капиталистического» лагерей, в котором Федеративной Республике Германии (ФРГ) и Западному Берлину принадлежала одна из ключевых ро¬ лей. Догматизация исторических представлений, априорно воспринимав¬ шихся как вполне достоверные, не требовала от исследователей вариативных подходов к изучению соответствующих сюжетов и в то же время не препят¬ ствовала, а во многом даже содействовала проведению всевозможных поли¬ тико-идеологических акций. Все это серьезным образом стопорило развитие научного исторического знания и во многом предопределило кризис россий¬ ской исторической науки, воочую проявившийся в 90-х годах прошлого сто¬ летия. Историографическая судьба Ледового побоища и его главного героя как нельзя лучше отражает тенденции, в целом обозначившиеся в современ¬ ной исследовательской практике. С одной стороны, устремленность истори¬ ков к отказу от схематизма в реконструировании прошлого, обусловленная, в частности, исчезновением многих переживших свой век идеологических ориентиров, активизировала научный поиск и позволила обогатить наши 4/рацнамыт Н П Немецкая агрессия в Прибалтике в XIII-XV веках . Историк-марксист 1438 .Vs 6 С 87- 111. Готье Ю Н Ьалтипский вопрос в XI11-XVI вв Историк-марксист 1441 6 С. 87-95. /ихо.ииров М Н Борьба русского народа с немецкими интервентами в XI 1-Х V вв М 1941. Нахрушин ( П Ра «гром Не¬ мецкою ордена в Прибалтике Иваном IV Исторический журнал 1941 .N'<’10 11 С 71-"7идр 4 Покровской М Н Избранные произведения в четырех книгах Г 1 M.I966 С' 28 7
представления об эпохе Александра Невского оригинальными смысловыми ньюансами; в то же время длительное присутствие в восприятии личности князя позитивного оценочного момента породило у ряда историков желание перекодировать информацию, подвергая прежние характеристики самой же¬ сткой и не всегда обоснованной критике. Прямые инвективы в адрес Яросла¬ вина9 ныне сопровождаются попытками атрибутировать Ледовое побоище как рядовую пограничную стычку, волею судеб возведенную в ранг судьбо¬ носного для России события10. Заметим, что новым словом в науке подобное умозрение вряд ли можно считать, поскольку зарубежные историки в своих работах, затрагивающих проблемы борьбы Ливонского ордена с Новгородом и Псковом, уже давно исходят из подобной посылки1 \ При разработке концепции настоящего сборника мы исходили из мыс¬ ли, что полемика вокруг Ледового побоища, осуществляемая с выходом на широкий круг тематически близких вопросов, является крайне полезной, по¬ скольку в кои-то веки позволяет видеть в нем сложное для однозначной ин¬ терпретации, дискурсивное событие. Вместе с тем знакомство с последними российскими наработками в этой области порой порождает ощущение «за¬ колдованного круга», в пределах которого историки тщатся найти ответы на множество вопросов, а также доводы pro и contra, не обладая при этом долж¬ ным количеством письменных свидетельств с конкретным историческим на¬ полнением. Находясь в столь трудном положении, они вынуждены компен¬ сировать эту нехватку грамотным использованием русского исторического контекста12, нетекстовых свидетельств13 и исторических параллелей14 - при осознании гипотетичности принятых допущений этот вариант решения про¬ блемы представляется допустимым, - либо же преднамеренным вымыслом, ' Данилевский И Н Русские земли глазами современнике!) и потомков (XII-XIV вв.). М., 200]. С. 194-198; он же. Александр Невский: Парадоксы исторической памяти «Цепь времен» Проблемы исторического сознания М.,2005 С. 119-132 1,1 Артемьев А Г Ледовое побоище и битвы XIV - начало XV вв. на северо-западе Руси / ВИ. 1999. № 2 С. 151, Дантевский 11 Н Русские земли глазами современников и потомков С 194-198; 11 Rah г bach Р Die Schlacht auf dem Else !' PreuBische JahrbUcher. 1892 Bd 70 № 8 S 200-220, Taube A . \ Die Scblacht auf dem Eise des Peipus am 5 April 1242 // Jomsburg. 1942 Bd 6 S 57-64; Фенна Дж. Кризис средневековой Руси 1200-1304 М., 1989. Mihtzer К. Die Gcscluchte deb Deutschen Ordens. Sluttgait, 2005 S 79. 12 Начарова h Л Крестовый поход иа Русь в 1240 г (организация и планы) /У Восточная Европа в историче¬ ской ретроспективе К 80-летию В. Т Пашуто. М , 1999. С 190-121, она же Князь Ярослав Владимирович и его роль в ливонской политике Пскова. Конец 20-х - начало 40-х п XIII в Археология и история Пскова и Псковской земли Псков, 2000. С 38-44, Коиотеико А А К вопросу о причинах и движущих силах началь¬ ного этапа немецко-католической экспансии в Ливонии (конец XII - начало XIII в) /. Новый век- история Iлазами молодых. Вып 3 Саратов, 2005 С 119-131, Аривошеев К) И., Сакате Р А Александр Невский эпоха и память СПб , 2009. Хруспкшев Д Г Северные крестоносцы Русь в борьбе за сферы влияния в Вос¬ точной Прибалтике XI1-X1II вв СПб ,2012 1 ’ 1атарников О М. 1 атариикова V. О Палеографические доказательства местоположения битвы «Ледовое побоище» (к 77()-летию би1вы) " .Археология и история Пскова и Псковской земли Вып 57 Псков, 2011 С 128-138 u Кирпичников 4 Н Две великих битвы Александра Невскою Александр Невский в истории России Материалы иаучно-нракшческой конференции В Новгород. 1996 8
икмиым разве что при нарративном конструировании15, или акцентирова¬ нием шоционалыгой составляющей, довольно частым в популярных издани- и ч Условия современной рыночной экономики, к слову будь сказано, дела- с1 ткого рода мифотворчество еще и коммерчески выгодным. Российским исследователям невозможно поставить в вину отсутствие внимания к свидетельствам зарубежных документальных источников, пове- i шукнцих о Ледовом побоище, поскольку официальная корреспонденция ли- жшских государей (ландсгерров), торговых городов Северной Германии и папской курии, внимательнейшим образом наблюдавших за успехами като- нической «миссии» в Восточной Прибалтике, таких сведений попросту не содержит. Упомянутая выше «Ливонская Рифмованная хроника», где есть описание Чудской битвы, была создана десятилетия спустя, да к тому же от¬ мечена многими негативными чертами, присущими средневековому нарра- iirny - субъективностью в отборке и способах подачи исторического мате¬ риала, тенденциозностью, неточным изложением последовательности собы- I нй, отсутствием точных датировок, крайне ненадежной статистикой и т. д. Имеете с тем серьезным упущением российских исследователей является из¬ бирательность их подхода к изучению исторического контекста и, в частно¬ сти, невнимание к положению дел по ту сторону русско-ливонского рубежа. Получается так, что, досконально изучив ситуацию на русском Северо- Западе, российские исследователи зачастую имеют весьма приблизительные представления о состоянии Ливонского ордена, обстановке в его владениях и юмлях ливонских епископов, приоритетных направлениях проводимой ими внутренней и внешней политики, степени участия в ливонских делах папства, империи и Орденской Пруссии - словом, обо всем том, что влияло на харак¬ тер русско-немецких отношений не только в XIII столетии, но и в последую¬ щие столетия вплоть до ликвидации ливонской конфедерации в 1561 году. Пребывание средневековой Ливонии в переферийной зоне исследова¬ тельского интереса превносит в образ прошлого, воссоздаваемого россий¬ скими историками, существенные перекосы. Так, например, мы положитель¬ но оцениваем проникновение новгородцев и псковичей в земли финно- угорских и балтских народов, тогда как к немецкой экспансии, о характере которой, к слову сказать, мало что знаем, подходим с диаметрально противо¬ положными оценками. При изучении событий 1240-1242 годов мы учитыва¬ ем далеко неоднозначные отношения Великого Новгорода и Пскова, но мало внимания уделяем внутриливонским противоречиям и, в первую оередь, со¬ перничеству Ливонского ордена с местным епископатом. Мы говорим о за¬ интересованности Новгорода в развитии торговли и сохранении мирных кон¬ тактов с Ливонией, но лишь мимоходом поминаем о том, что точно такой же интерес в полной мере обозначился и к востоку от русско-ливонской грани- и/ишчл 4 Н Александр Невский Роств-на-Дону, 1909. Подьюш н^кни 4 Лонушка для рыцарской «сви¬ ньи» . Родина 2002 J4i* ^ С 3S-37. Нестеренко 1 Александр Невский Кто побелил в Леювом побоище М , 2006 " ku'iiiiniiii Н 4 Святой благоверный и великий кпять Александр Невский СПб 2004 9
цы, причем не только у граждан динамично развивавшихся городов Ливонии, но и у ливонских ландсгерров. Мы в состоянии представить себе количест¬ венный состав русской рати, принимавшей участие в Ледовом побоище, но не в силах оценить мобилизационных возможностей Ливонии, не принимаем во внимание внутреннее состояние Ливонского ордена на тот момент, равно как и направленность его внешнеполитической стратегии, наличие или от¬ сутствие внешней военной и дипломатической поддержки. Обо всем этом в последние годы много пишут немецкие, прибалтийские и польские специа¬ листы. Купированность же представлений о «Старой Ливонии» (Alt-Livland) современных российских историков служит серьезной помехой научному осмыслению событий, связанных с русско-ливонскими отношениями в целом и Ледовым побоищем - в частности. В намерения составителей настоящего сборника не входило создание очередного «мемориала» славы Александра Невского, как, впрочем, и «развенчание мифов», «суды», которые «порой оказываются для историков поистине “дьявольским соблазном”»17, или тем паче шельмование того, чье имя стало достоянием народной исторической памяти, символом патриотического служения Отечеству и духовной субстанцией, на протяжении нескольких веков питавшей российскую культуру. Объектом нашего внимания является Ледовое побоище, которое, на наш взгляд, подоб¬ но любому историческому событию, нуждается в скрупулезном научном исследовании, исключающем манипулирование политическими соображе¬ ниями и эмоциями, всевозможные шоу и коммерческий рассчет. Мы отдаем себе отчет в том, что имеем дело с событием, репрезентация которого в рус¬ ской истории породила дискурс, не вполне соответствующий реалиям дейст¬ вительности, но прочно внедренный в общественное сознание россиян по¬ средством разнообразных мнемотехнических средств. Переосмысление исто¬ рической памяти - процесс длительный, зависящий больше от характера раз¬ вития общества, чем от успехов исторических изысканий, производимых уз¬ ким кругом специалистов. Общественное историческое сознание, являя со¬ бой объективную данность, заполнено всевозможными стереотипами с при¬ знаками стилизации и даже откровенного мифотворчества, благодаря кото¬ рым историческое прошлое насыщается актуальными идеями и понятиями, адаптируется к уровню «потребителя» и фиксируется в недрах его памяти. Великий мыслитель Аврелий Августин (Августин Блаженный) именовал та¬ кого рода меморийный продукт «профанной историей» и признавал за ней право на существование, коль скоро общество в ней нуждается. Недопустимо, однако, чтобы российская историческая наука застыла на «профанном», т. е. непрофессиональном уровне! Эта реплика напрямую ка¬ сается Ледового побоища и связанного с ним круга проблем. Высокая сте¬ пень изученности российских и западноевропейских архивных собраний за¬ ставляет нас, как это ни прискорбно, сомневаться в вероятности открытий В Сквозь темное стекло Александр Невский перед «судом истории» • Родина 2003 JS34 2 С 86 10
новых, доселе неизвестных письменных источников, способных пролить свет на это событие, что, однако, не должно препятствовать углублению интел¬ лектуального осмысления комплекса уже имеющихся сведений. При этом надо заметить, что успех в этой области возможен лишь в случае восприятия исследователем более совершенных, нежели это есть сейчас, методологиче¬ ских парадигм. Имеется в виду следующее: 1) изучение Ледового побоища следует производить с учетом множественности ситуаций и событий, связанных с развитием всех звеньев взаимоотношений русского Северо- Запада с Ливонией в первой половине XIII века; 2) масштаб и фокус исследо¬ ваний должны охватывать темы, рисующие состояние не только русских, но и ливонских земель; 3) доброкачественность гипотетических заключений о поводу Ледового побоища исследователь должен подтверждать не только 1екстуальными соответствиями, почерпнутыми из источников, но и ссылкой на их ситуативность, т. е. органичную привязанность не только к русскому, но ко всему историческому контексту; 4) представленная методика предпо¬ лагает также привлечение большого числа исследовательских работ и широ¬ кий обмен мнениями в кругу специалистов. Сочетание этих методов, на наш взгляд, может дать положительный эффект и помочь прояснить многие моменты, связанные с русско-ливонским конфликтом 1240-1242 годов. В ожидании подобных результатов мы посчитали необходимым при разработке настоящего сборника воздерживаться от каких бы то ни было ка¬ тегорических оценочных суждений и без претензии на исчерпывающее зна¬ ние постарались представить Ледовое побоище в центре широкого спектра, так или иначе касавшихся развития русско-ливонских отношений в первой половине XIII века. В известном смысле мы продолжаем традицию тематиче¬ ских сборников, посвященных Александру Невскому и его эпохе, которые вышли в свет в 1990-х годах18, с той, однако, разницей, что здесь основной акцент смещен с фигуры князя на исторический фон, воссоздать который нам помогают результаты научных изысканий российских и зарубежных специа¬ листов. Смеем надеяться, что сборник, предлагаемый вниманию уважаемого читателя, послужит импульсом для дальнейшего изучения всего спектра проблем, связанных с Ледовым побоищем и периодом установления русско- ливонских контактов. Обращая внимание уважаемого читателя, что в заключительной части сборника наряду с перечнем авторов и краткими резюме статей на англий¬ ском языке помещены список сокращений, в который включены библиогра¬ фические сведения о наиболее часто упоминаемых источниках, и список публикаций, имеющих отношение к заявленной теме. Кроме того, пользуясь случаем, хочу выразить сердечную признатель¬ ность всем российским и зарубежным коллегам, которые содействовали под¬ готовке настоящего сборника, а также руководству Липецкого государствен- Киик. Члександр Невский и его мюха СПб . 1995. Александр Невский и история России Материалы ".очно-нракгической конференции В Новгород, 1996
ного педагогического университета и Исторического факультета ЛГПУ за помощь, оказанную в процессе его подготовки. Особая благодарность адресована ООО «Черноземье» и ЛОНОО «Ар¬ хеолог», обеспечившим финансовую поддержку данного проекта. Слова признательности обращены также к магистранту Свободного университета в Берлине А. Баранову, оказавшему редактору большую по¬ мощь при составлении библиографии современных зарубежных исследова¬ ний. М. Бессуднова 12
АКАДЕМИК М. Н. ТИХОМИРОВ И ГЕНЕРАЛ Г. Н. КАРАЕВ: В ПОИСКАХ МЕСТА ЛЕДОВОГО ПОБОИЩА Юрий Кривошеев, Роман Соколов (Санкт-Петербург) Михаил Николаевич Тихомиров (1893-1965) - один из крупнейших со¬ ветских историков, занимавшихся историей древней и средневековой Руси. Имеете с тем, он известен и как организатор советской исторической науки, неоднократно устраивавший и участвовавший в археографических и полевых экспедициях1. Будучи уже известным ученым, в 1938 году М. Н. Тихомиров написал отзыв на сценарий фильма С. М. Эйзенштейна «Александр Невский»2. Это обращение к личности и эпохе одного из главнейших деятелей русской сред¬ невековой истории Александра Ярославича Невского стало отправной точкой для последующих исследований М. Н. Тихомирова по этой тематике. Уже через год в журнале «Знамя» публикуется его большая статья «Борьба рус¬ ского народа с немецкой агрессией (XII-XV вв.)» (1939. № 3, 4). В начале 40- х годов печатаются другие научно-популярные работы М. Н. Тихомирова, также посвященные Александру Невскому и его эпохе: «Сражение на Неве» (Военно-исторический журнал. 1940. № 7), «Александр Невский» (Вечерняя Москва. 1941. 23 мая), а уже в послевоенный период переводы текстов о Невской битве и Ледовом побоище, а также жизнеописание князяJ. В конце 40-50-х годов ученый (в 1953 году он стал академиком АН СССР) все более пристально начинает всматриваться в одно из важнейших событий того времени - битву на Чудском озере: летом 1948 года он посеща¬ ет «район знаменитого сражения»4. В 1950 году в «Известиях Академии наук СССР» публикует статью «О месте Ледового побоища»5, а через несколько лет выступает одним из инициаторов экспедиции Академии наук на место этой важнейшей битвы русского средневековья. Надо сказать, что в силу тех или иных причин, интерес к определению места Ледового побоища в эти же десятилетия проявили и другие ученые6. Так, еще в довоенное время (1931 год) экспедиция на берега Чудского озера была проведена молодым советским историком и этнографом эстонского происхождения Э. К. Пакларом (1908-1950) . Вследствие последовавшего в 1 О нем см . Чиипякова L И Михаил Николаевич Тихомиров (1893-1965) М , 1987 Об пом см Кривошеек 10. В , Сокоми Р А «Александр Невский» создание киношедевра Историческое исследование СПб, 2012 С 138-140 /ихомиров \4. Н Древняя Русь М.. 1975 С 414-415 ' Пак юр К Э Где произошло Ледовое побоище* .7 Исторические записки Г 3° 1951 С 306. прим 2 /ихомирон М Н О месте Ледового побоища» Известия АН ( ССР Серия истории и философии 1 7 1950 .Vs 1 С м Кирасе 111 К вопросу о месте Ледовою побоища 1242 i Ледовое побоище 1242 i Груды ком¬ плексной жепедиции по уточнению места Ледовою побоища Огв ред Г П Караев М 1966 С 9-11 Пик мр К 7 Г де проиюш ю Ледовое побоище0 С 309 13
1937 году ареста и десятилетнего нахождения в лагерях, лишь только в конце 40-х годов он смог возвратиться к этой теме. Летом 1949 года он еще раз «осмотрел места, которые псковские краеведы и местные рыбаки- старожильцы связывали с Ледовым побоищем»8. Подготовленная им в конце 30-х годов статья «Где произошло Ледовое побоище?», была напечатана по¬ смертно в 1951 году в «Исторических записках». Вот на таком историко-научном фоне (а был еще и идеологический подтекст9) проблемой Ледового побоища заинтересовался генерал-майор Ге- оргий Николаевич Караев (1891-1984), человек с богатой на события судь¬ бой. Он родился в Петергофе в семье выходца из Северной Осетии, героя сербско-турецкой и русско-турецкой войн и Георгиевского кавалера Дудура (Николая) Караева и дворянки Ольги Николаевны Гуляевой. Окончил с золо¬ той медалью гимназию в Санкт-Петербурге и Павловское военное училище, откуда был выпущен подпоручиком. Участвовал в Первой мировой войне, с 1914 года находясь на фронте, был тяжело контужен. В 1918 году он вступил в Красную Армию. В годы Гражданской войны Г. Н. Караев занимал различ¬ ные должности, в том числе был начальником полковой школы, командиром батальона, начальником оперативного штаба 12-й и 13-й армий Южного и Кавказского фронтов10. В 1924-1925 годах он стал слушателем Высших офицерских курсов «Выстрел», а после их окончания с учетом его базового образования, при этом прекрасно владея не только оружием, но и ораторским искусством, был направлен начальником батальона Высшей политической школы ПВО им. Ф. Энгельса с совмещением преподавательской работы. С 1931 по 1932 год он начальник штаба школы, а в последующие годы успешно ведет преподава¬ тельскую работу в различных военных учебных заведениях. В годы Великой Отечественной войны Г. Н. Караев - в рядах защитни¬ ков Ленинграда. После войны, будучи уже генералом (звание генерал-майора ему присвоят в 1949 году), работал начальником кафедры истории военного искусства Военно-транспортной академии. С 1955 года - в отставке (награж¬ ден Орденом Ленина, двумя Орденами Красного Знамени, медалями «За обо¬ рону Ленинграда», «За победу над Германией», другими медалями). Г. Н. Караев был, как видно, могучего творческого темперамента11, и, выйдя в 64- летнем возрасте в отставку, и не подумал «уходить на пенсию». Вот тогда и привлекла его проблема места Ледового побоища. 6 мая 1955 года по его как председателя военно-исторической секции Ленинградского Дома ученых инициативе за подписью председателя Дома ученых академика Ю. А. Шиманских и директора Дома ученых С. А. Ко- * I* Пакщ) К Э Где произошло Ледовое побоище*’С 306 ' Ледовое побоище 1242 г Груды комплексной экспедиции но уточнению места Ледового побоища С 4 См также Шенк Ф Ь Александр Невский в русской культурной памяти Святой, правитель, национальный I ерой(1263-2000) М. 2007 С 447-450 1,1 См Караев Г И И) моих воспоминаний (1017-1910 гг ) /• Сборник докладов военно-исторической сек¬ ции .V» 2 М , Л„ 1959 1: Всего им, начиная с 1932 гола, было опубликовано более 200 киш, научных статей и брошюр н основном но военной тематике среди которых необходимо отметить работы по истории фажданской и Великой Оте¬ чественной войнам (включая блокаду Ленмшрада) 14
ролькова в Президиум АН СССР направляется представление, в котором речь идет об организации в 1956 году экспедиции для проведения раскопок и обследования дна Чудского озера. Кроме того, авторы просят содействия от АН, в том числе «разрешить академику М. Н. Тихомирову, изъявившему свое согласие принять личное участие в предварительном исследовании, совер¬ шить эту поездку» (имеется в виду выезд на место в 1955 года).12 Судя по этому тексту, между Г. Н. Караевым и М. Н. Тихомировым уже велась пере¬ писка, но обозначенное представление является первым подтверждением их практических намерений. Поездка М. Н. Тихомирова в 1955 году не состоялась, впрочем, как и в последующих 1956 и 1957 годах. Для Г. Н. Караева все складывалось более динамично и планомерно. Позже, подводя итоги работы комплексной экспе¬ диции АН СССР по уточнению места Ледового побоища 1242 года в тезисах доклада на заседании Ученого совета Института истории материальной куль¬ туры АН СССР 12 февраля 1959 года, Г. Н. Караев отметит этапы начальной подготовки экспедиции. В частности то, что в 1955-1956 годах «член секции Л. Н Лунин 3 собрал и сопоставил все имеющиеся на сегодняшний день мне¬ ния о месте битвы. В ходе этой работы выяснилось, что, как правило, все исследователи ограничивались в лучшем случае изучением местности по карте. Район [! - Ю. К., Р. С.], где произошла битва, посетили только два историка - академик М. Н. Тихомиров и эстонский исследователь Э. К. Пак- iap, которым принадлежит наиболее подробное рассмотрение вопроса»14. «Летом 1955 г., - продолжает Г. Н. Караев в тех же тезисах, - я впер¬ вые побывал в этих местах, осмотрел древние городищи и могилы- жальники, послугиал предания, до наших duett передаваемые из поколения в поколение местным населением»* 1\ Так состоялось первое знакомство гене¬ рала Г. Н. Караева с местом его будущей деятельности. Он стал, таким обра¬ зом, одним из немногих, кто непосредственно, на месте, попытался вникнуть в суть событий далекого прошлого16. и Древлехранилище Псковского государственного объединенного историко-архитектурного и художествен¬ ного музея-заповедника (далее - Древлехранилище ПГОИ-АХМ-3) Ф 317. Караев Г Н On 11953 Д 13 1955.Л 1-1об м О Льве Николаевиче Лунине (1897-1963) см.. lmp.//kfinkelshteyn.narod ruTzarskoye Selo-'Uch_zav;>iik_Gima'NGlJ_Lev-Punni htm м Древлехранилище ПГОИ-АХМ-3 Ф. 317 Караев Г. Н On 11953 Д 263. К итогам работ комплексной жспедиции АН СССР по уточнению места Ледового побоища 1241 года летом 1958 года ( Тезисы доклада на заседании Ученого совета Института истории материальной культуры АН СССР 12 февраля 1959 года). Л 3 1 ’ Гам же Л 5 и' В «Трудах» Г Н Караев пишет об этом так. «Зимой 1955-1956 гг, у группы членов Военно- исторической секции Ленинградского дома ученых АН СССР возникла мысль об организации полевого выезда в район предполагаемого места Ледового побоища Перед выездом группы в район южной части Чудского озера член секции Л Н Лунин сделал на заседании сектора Славянско-русской археологии Ленин¬ градского отделения Института археологии АН СССР доклад о тех разногласиях, которые существуют по вопросу о месте Ледового побоища В июле 1956 года группа в составе Н С Харламповича, Г Н Караева и О Г Караева отравилась в район предполагаемого места Ледового побоища Нам удалось побывать на Теплом озере и непосредственно ознакомиться с зтим районом, осмо греть сохранившиеся древ¬ ние курганы и городища, услышать бытующие среди местного населения предания» (R'apoce I Н К вопросу о месте Ледового побоища 1242 г С 17) II далее он подробнейшим образом описывает важнейшие результаты згой поездки (Там же С 17-21 и др ) 15
И на следующий, 1956 год он отправлялся туда с гораздо большим зна¬ нием дела и плана предстоящих работ. В древлехранилище Псковского госу¬ дарственного объединенного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника хранится фонд Г. Н. Караева1 . Пожалуй, самым важным документарием в нем являются «Дневники поездок в район Ледового побои¬ ща 1242 г.» за 1956-1961 годы. И уже дневник за 1956 год дает нам немало сведений как об общем хо¬ де развертывания экспедиционных работ, так и деталях этого. Но в данном случае нам интересно то, что в нем содержатся записи, касающиеся исследо¬ ваний М. Н. Тихомирова. Чтобы понять их суть, необходимо обратиться к статье М. Н. Тихомирова 1950 г. В ней, разбирая различные суждения отно¬ сительно места битвы, ученый приходит к однозначному выводу о том, что она состоялась на восточном берегу Псковского Поозерья в районе Теплого и Псковского озер. А далее он приводит в подтверждение своего предположе¬ ния «показание псковского старожила и сотрудника Псковского музея Ива¬ на Николаевича Ларионова». «По моей просьбе. - пишет академик, - он дал такую справку, которая здесь приводится целиком: “К вопросу о месте Ле¬ дового побоища. 1. У одного эстонца (фамилию не помню) в с. Изменка (Уз- мен ь) была собрана довольно солидная коллекция фрагментов вооружения, собранная им на берегах Теплого озера. 2. У селения “ Чудская Рудница” близ восточного берега Теплого озера имеется холм, на вершине которого нахо¬ дился валун с изображением Голгофы (XII-XIV вв.) и каменный крест XV-XV1 вв. По сообщению старого рыбака, сюда до революции ежегодно весной при¬ ходил крестный ход из Печерского монастыря и духовенство совершало па¬ нихиды по убиенным воинам (записан в 1930 г.). 3. У селения Самолва (колхоз “Волна”) в 2 километрах к западу находился Вороний остров. До 1921 г. на поверхности воды выделяйся большой валун, который рыбаки назывази «Во¬ роньим камнем». Этот камень был взорван рыбаками для свободного судо¬ ходства. В нескольких километрах к югу от Чудской Рудницы на берегу Теп¬ лого озера имеется большой валун, который рыбаки называют “Вороньим камнем ”. Показания И. Н. Ларионова, как видим, имеют большой интерес. На словах он добавлял, что остатки оружия выбрасывало на берега Теплого озера после бури»'8. Заканчивая статью. М. Н. Тихомиров подчеркнул: «Все сказанное выше позволяет думать, что место Ледового побоигца надо искать в самом узком месте Теплого озера, поблизости от современного села Изменка, где-то в этом районе. Будущим летом я предполагаю произвести да\ьнейшее изуче¬ ние топографии Ледового побоища на месте, в частности, и в районе Из- менки и Чудской Рудницы, а также “Вороньего камня м»19 * *1 Характеристику фонда см Вен чтем/ Г А' Фонд Георгия Николаевича Караева в древлехранилище Псковского государственного объединенного нсторико-архшектурного и художественного мулея- таповедника Чудовскне чтения Вып 1 Гдов, 2008 С 26-31 и Гпхочирон М Н О месте Ледового побоища * Гам же - Вот как прокомментировал л у ситуацию Г Н Караев- «//с проперчи шчпо попченчые к Пека¬ не ееедеччя о том, что ь чееко ткк\ километрах к ю.т от Ч\Оекои Р\0/ащы иа ое.ре.’у lento,озера иис- 16
Статья писалась около 1950 г., М. Н. Тихомиров поедет туда, как мы уже сказали, в 1958 г., а Г. Н. Караев приступит к непосредственной проверке сведений Ларионова-Тихомирова летом 1956 г. Так, 13 или 14 июля он уже беседует с упомянутым И. Н. Ларионовым, который сообщил, что сведения М.Н. Тихомирова о наличии у «одного эстонца» «солидной коллекции» вы¬ брошенного на берег оружия не подтвердились. Попытки найти этого эстон- 20 пи не увенчались успехом . Дальше - больше. 16 июля (4-й день путешествия) Г. Н. Караев по/через озеро совершает поездку в Тарту. «Под вечер я побывал у вдовы Эр¬ неста Карловича Паклара. <...> Она помнит, что данные, напечатанные в статье М. Н. Тихомирова, подчеркнутые [так в тексте - Ю. К, Р. С.], якобы, ни основе личных его впечатлений, вызвали у Э. К. Паклара возмущение, и он даже писал акад. Грекову по этому поводу. Дело в том, что Тихомиров со¬ всем на место битвы НЕ ЕЗДИЛ, а узнал обо всем через т. Тараканову', ко¬ торая действительно приезжала с одним сотрудником (фамилию она не помнит) и беседовала с Э. К. Пакларом. Тараканова, по-видимому, не все точно сообщит Тихомирову', а также получила еще и другие сведения, не¬ достаточно проверенные. В результате получились явно не достоверные данные о крестных ходах, о находках оружия и т.д. и т.п. Это вызвало воз¬ мущение Паклара, который говорип, что “они ” использовали полученные от него данные и неправильно их изложит. Э. К. Паклар, - подчеркивала вдова, - лично ездил в район битвы и сам обследовал его»* 1 2'. В последующие дни из разговоров с местными жителями Г. Н. Карае¬ вым были получены дополнительные сведения. Так, «из разговора с пред- сельсовета и мотористами выясниюсь, что никто не слышал о том, что на Эстонском берегу кто-либо имел “солидную коллекцию” найденных на бере¬ гу вещей»22. 22 июля Г. Н. Караев записывает в дневнике о посещении Чуд¬ ской Рудницы и опросе местного жителя Ивана Дмитриевича Журова, рас¬ спия большой вазун, который рыбаки называют .,Вороньим Камнем"ъ, М. Н. Тихомиров писал в сво¬ ей статьс «Селение Чудская Рудница находится на нравом берегу озера, в 3- 4 километрах севернее ,, уз- менн" Не является зи Вороний Камень, находящийся у Чудской Рудницы, гетопненым „Вороньим камнем", около которого произошла памятная битва 1242 года'>» «Все сказанное выше, — добав- oiem он в конце статьи. позволяет думать, что место Ледового побоища надо искать в самой узком месте Гезиого озера, пойшзоапи от современного села Измснка, где-то в этом районе» (Караев Г // К попросу о месте Ледового побоища 1242 г. С 13) Древлехранилище ПГОИ-АХМ-З Ф 31" Караев Г Н Он 11953 Д 2 Дневник поездки в район Ледового побоища 1242 г. летом 1956 Л 13. 1 Древлехранилище ПГОИ-АХМ-З Ф. 317 Караев Г Н On 11953 Д 2 Дневник поездки в район Ледового побоища 1242 г летом 1956. Л. 15 - На взгляд Г. Н Караева «почти одновременно с М Н. Тихомировым в район южной части Чудского озера выезжал О. К Паклар» (Караев ГНК вопросу о месте Ледового по¬ боища 1242 г С 13) - Обобщая ситуацию, Г Н Караев писал, что «перелом в обсуждении вопроса о mccic Ледовою побоища 1242 i наступил лишь в 1950-1951 гг », когда «впервые за много лет < историки предприняли выеиы в район тех мест, где. как предполагали, оно произошло Это были М Н Тихомиров и Э К Паклар» «Мы имеем, таким образом, в лине М Н Ти¬ хомирова п Э К Паклара первых историков, которые не ограничились кабинетным рассмотрением вопроса о месте Ледового побоища, а дополнили его выездом в район тех мест, где произошла бит¬ ва» (Караев I Н К вопросу о месте Ледового побоища 1242 [ Г 11-12.14) ‘ Древлехранилище П1 ОИ-АХМ-3 Ф 317 Караев Г Н On 11953 Д 2 Дневник поездки в район Ледового побоища 1242 г летом 1956 i Л 26 17
сказавшего о захоронении в местном кургане воинов Александра Невского и Петра I. «Прояснился вопрос и о крестных ходах к могиле. В Чудскую Рудницу, как и в другие окрестные деревни, приезжали с “крестным ходом ” монахи из Печерского монастыря. Это отнюдь не были специальные крестные ходы, как говорится у М. Н. Тихомирова. В деревне, у крестьян, была, однако, тра¬ диция, когда приезжал крестный ход, просить о поминовении “павших вои¬ нов ”. По их просьбе, крестный ход отправлялся к кургану и происходило по¬ миновение (лития ?) подобное тому, как это было в Самолве»~}. По результатам летней работы 8 октября 1956 года Г. Н. Караев делает обширный и обстоятельный итоговый доклад на заседании военно¬ исторической секции Ленинградского Дома ученых «О месте Ледового по¬ боища 1242 г.»: рассказывает об экспедиции, дает общие сведения. Среди прочего, он упоминает и о проверке записей М. Н. Тихомирова. «Кстати сказать, рассказы местного населения опровергают содер¬ жащееся в статье М. Н. Тихомирова указание на ежегодные крестные хо¬ ды, совершавшиеся из Печерского монастыря к кургану у Чудской Рудницы для служения там панихиды. Подобные крестные ходы были в обычае не только Печерского, но и Елизарьевского и других монастырей. Духовенство отправлялось с чтимыми населением иконами по деревням и служило таи молебны и панихиды, совергиачо службы по частным домам и собираю при этом значительные суммы. В связи с этим, среди населения Саиолвы и Чуд¬ ской Рудницы с древних времен сохранился обычай просить приехавших к ним с крестным ходом духовенство отслужить панихиду “по убиенным вои¬ нам ”. Подобные панихиды на могилах у д. Самолвы служил и священник из Кобыльего Городища, который тоже ходил с крестным ходом в окрестные деревни и, в том числе, и деревню Самолву. Не подтвердилось и другое указание М. Н. Тихомирова о начичии у “одного эстонца” «довольно солидной коллекции вооружения, собранной им на берегу Тепчого озера. Ни в Мехикорме, ни в деревнях на восточном берегу Те того озера никто не знает об этом»* 24. 14 февраля 1957 года на заседании историко-географической комиссии Всесоюзного географического общества Г. Н. Караев в основном повторяет сказанное в Доме ученых25. 2' Там же. Л. 22. 24 Там же On ) 1953 Д 5 Доклад на шседании военно-исгорической секции Ленинградского Дома Ученых «О месте Ледового побоища 1242 г» 1956 Л 14-15. 25 «Кстати сказать, рассказы местного населения опровергают сооермгищееся о статье М. Н I ллхомллрово указание на ежегодные крестные ходы, совершавшиеся из Печерского монастыря специачьно к кургане Чудской Рмднллцы д /я с лужения там панихиды. Подобные крестные ходы были в обычае не только Печер¬ ского. но и Елизарьевского и других монастырей Раза два в год духовенство ошправляюс ь с чтимыми насе¬ лением иконами по деревням, служило там молебны, совершаю с iужбы но частным до мам. служило пани¬ хиды на мо.зл.лах Среди шиелення Самолвы и Чудской Рудницы с древних времен сохранился обычай про¬ сить приехавшего к ним с крестным ходом священника отелу нсить панихиду «по убиенным воинам» на их могилах Подобные панихиды не моглиах-л жальниках» \ о ( а молвы с лежи/ гл свяищнллллк ил Кобыльего I о- рооллн(а. который то нес ходил с крестным ходом в окрестные деревни и, в том числе лл деревню ( амо.лву» (Древлехранилище ШОИ-ЛХМ-З Ф зр Караев I. Н On 11953 Д 6 Доклад на шгетпнии исгорико- 18
Только в конце июня - первой половине июля 1958 года М. Н. Тихоми¬ ровым была совершена поездка в район поиска места Ледового побоища. «Экспедиция была организована согласно решению Президиума АН СССР от {). 5. 1958 года № 274. Для ее организации и проведения была создана комис¬ сия под предводительством академика Михаила Николаевича Тихомирова»26. Заместителем начальника экспедиции стал Г. Н. Караев27. Подробности прибытия академика на Псковское поозерье мы узнаем из двух телеграмм. Телеграмма Караеву от Тихомирова в Самолву от «21-го 13 ч. 10 м.»: «Вертолет выделен двадцатого копия послана облисполком Де¬ мочки фонды бензин выделены Псков письмом лемит соляр. Телеграммой распоряжение главнефтесбыта нр. 283810 18 июня отсутствии соляра Пскове будет выделен Ленинграде Головко обещал помочь специалистами оборудованием прошу телеграфно сообщить ходе работ приеду предполо¬ жительно 29-30 июня. Академик Тихомиров»2* *. Другая телеграмма от 27-го 18 ч. 35 м. совсем лаконична: «Приезжаю Псков 30 июня понедельник. Тихомиров»2^. В поездке ученым велся рукописный дневник. Дневниковые записи от¬ ложились в академическом фонде самого М. Н. Тихомирова и были впервые (с купюрами, касающимися в основном бытовых подробностей) опубликова¬ ны в 1975 года в приложениях сборника его статей «Древняя Русь», вышед- 30 шего уже после его смерти . 2 июля М. Н. Тихомиров был на месте31. «В Самолве, - отмечает он в дневнике, - нас встреча7 настоящий руководитель экспедиции ген. Георгий Ник. Караев. На газике доставил нас в сею, где была уже снята для меня комната у Якова Ивановича и Евгении Тимофеевны Калининых»12. Г. Н. Караев, находящийся полностью в работе, в своем дневнике запи¬ сал совсем кратко: «2-е июля. - Приехал М. Н. Тихомиров». И далее сразу по¬ шли экспедиционные дела, и М. Н. Тихомиров принимал в них непосредст¬ венное и активное участие, в частности, уже на следующий день Г. Н. Караев Iсо1фафпческой комиссии Всесоюзного географического общества «О месте Ледового побоища 1242 г» 1956 Л 17-18) Там же Д 263 К итогам работ комплексно!! экспедиции АН СССР по уточнению места Ледового побои¬ ща 1242 г летом 1958 г (Тезисы доклада на заседании Ученого совета Института истории материальной культуры АН СССР 12 февраля 1959 г ) Л 1 «Полученные результаты, хотя и далеко не полные, но позволявшие рассчитывать, что в дальнейшем ме- с го Ледового побоища будет определено, обратили на себя внимание нашей советской научной общественно- сз и, и в мае 1958 г решением Президиума Академии наук СССР была организована большая комплексная экс¬ педиция. которая проработала три года. Наличие вертолетов и катеров, в сочетании с водолазами, гидроло¬ зами и аквалангистами, создавало широкие возможности, повышая подвижность участников экспедиции, по¬ зволяя еще теснее связать в едином комплексе наземные и подводные изыскания» {Караси Г Н К вопросу о месте Ледового побоища 1242 г С 20) •к Древлехранилище ПГОИ-АХМ-3 Ф 317 Караев Г Н On 18481 Д 95 Л I 1амже On 18481 Д 92 Телеграмма Караеву от Тихомирова Л 1 См также полную публикацию «Дневника» Русские древности Сб ст К 75-летию профессора 11 Я Фроянова СПб, 2011 С 387-406 О юм, как это было технически непросто см Дневник поездки на Чудское озеро в 1958 юлу Русские Iревности Сб ст К 75-легпю профессора И. Я Фроянова С 392-393. Дневник поездки на Чудское озеро в 1958 году С 39) 19
и он летали на Городищенскую гору около Гдова33. М. Н. Тихомиров отметил это следующим текстом: «3 июля. Раньше Гдова спускалась у Городища. Возможно, там и было городище, но выражено это слабо, к тому же сто¬ ит оно одиноко, вдалеке от озера и реки. Есть большой лужок заболоченный и остатки какого-то протока, остальное дополняется воображением. Ге¬ оргий Ник. (Г. Н.) ищет здесь волок от названия «Волош(и)я» и я не спорю. Думаю, впрочем, что волока не было».34 А вот на следующий день, 4 июля, произошли события, отмеченные академиком, но не изложенные генералом. «В Пнево, - записал М. Н. Тихо¬ миров. - внезапно произошла мимолетная, но неприятная ссора с генералом, почему-то ревниво оберегавшим свой вариант, что надо искать место по¬ боища у о. Вороньего. Я давно уже заметил какую-то его особую нервность, в явной связи с тем, что весь наш флот и аквалангисты пока ничего не на- гили. Удивляться этому нечего, так как объем работ громадный, но плохо то, что генерал несколько упрощенно думает об истории»35. Впрочем, про¬ должает М. Н. Тихомиров свою запись, «вечером состоялся мой доклад в клубе. Собралось много народу, дважды хлопали. Доклад, видимо понравился. Генерал показывал мне рог (зубра или тура), наиболее толстая часть кото¬ рого была отпилена. Рог выловили рыбаки, но где неизвестно» ь. Видимо, на Г. К. Караева произошедший инцидент произвел большее впечатление, либо, наоборот, он не обратил на него внимание. Во всяком случае, только 5 июля он отметил в дневнике: «Вчера не записал о том, что вечером Н. М. Тихомиров сделал доклад в клубе д. Самалвы. Собралось много народа и в том числе весь состав экспедиции. Доклад был интересен, т. к. осветил ряд малоизвестных вопросов»31 *. Впрочем, работа продолжалась, несмотря ни на что38. Если не ладилось одно мероприятие, тотчас же начиналась работа на другом участке. Немало хлопот было с техникой, которой работало довольно много. 7 июля М. Н. Ти¬ хомиров записал: «Пасмурный холодный день, вертолет не прилетел. В час дня поехали на озеро с Г. Н. на т. н. ГК, приспособленном для водолазов. Ос¬ тановились в воротах между островами, у Вороньего острова. Водолаз Го- рун, молодой коренастый человек южного типа (он украинец, но дед его был турком). Горун трижды был в воде. В воротах под водой лежит большой " Древлехранилище ПГОИ-АХМ-3 Ф 317 Караев Г Н On 11953. Д 262 Дневник работ комплексной экс¬ педиции АН С ССР по уточнению места Ледового побоища 1242 г. (Лето 1958 года) Л. 16 '4 Дневник поездки на Чудское озеро в 1958 году. С 393 " Дневник поездки на Чудское озеро в 1958 году С. 394-395 В публикации «Дневника» 1975 года эта за¬ пись отсутствует. 16 Дневник поездки на Чудское озеро в 1958 году' С. 395 Древлехранилище ПГОИ-АХМ-3 Ф 317 Караев! Н Оп. 11953 Д 262 Дневник работ комплексной экс- педииии АН СССР по уточнению места Ледового побоища 1242 г (Лето 1958 года) Л 20. 1ь «Как правило, вечером после возвращения с изысканий, руководителем экспедиции проводилось совеща¬ ние. посвященное итогам рабочего дня и ближайшим задачам на следующие один-два дня В этих совеща¬ ниях. кроме научного персонала, принимали участие командиры водолазных станций, старший группы ак¬ валангистов, капитаны катеров, командир звена вертолетов, старшие групп студентов н учеников- старшеклассников Такое совместное обсуждение гою, что сделано и предстоит осуществить на следующий день способствовало уяснению роли, которую каждый выполнял в системе работ экспедиции в целом Оно способегвовало вместе с тем полноте общения между участниками экспедиции и живому между ними об¬ мену мнениями и предложениями» (f\\i/>uen 1 Н К вопросу о месте Ледового побоища 1242 i С 28) 20
h,i\n tu>. метров ell длиной, в 4-5 шириной, видимо, взорванный, потому что, Hi* 1 I швам водолаза, он покрыт обломками и даже заметны остатки шур- фчк Поверхность его скрыта под водой, примерно, на 2 метра: Горун стояч по иомне с лопатой в согбенной руке и лопата высовывалась на половину. Ньтчпи камня от дна 4-5 метров (более точно в материалах). Это, воз- ио mi но, и есть Вороний камень на путях из Пскова к Гдову и Кобыльему го- /»< и >/////v, а в другую сторону кДерпту (Тарту). К камню под водой примыка¬ ет стена, вернее подходит стена, метров в 7 шириной (длина и высота ее nntui точно не выяснена). Горун docmai из-под воды камень из стены, это 01/»/.//'/ ишестняк, с одной стороны он явно обработан. Вернулись раньше • тычного к 7 часам вечера».39 Все же и на вертолете удалось облететь терри- Hipmo: «9 июля, среда. Утром прилетели 2 вертолета <...>. В 11 ч. Вылете- ш пн вертолете. Летели через озеро к Эмайыги [Омовжи наших летописей - 1( > К, Р. С.] до моста на ней, потом обратно и сели на Перисари. Мест- ность в устьи Омовжи пустынная, но дальше начинается красивая равнина . распаханными полями и селениями, а вдали маячит возвышенность»40. Любопытно, что академиком и генералом совместно решались и быто- iii.io проблемы. 8 июля «приходит учитель (директор) школы в Самолве - Ив. I///)//. Карасев с жалобой на моряков, будто бы что-то напортивших в шко- /г Обещат зайти <...> 9 июля. Заходит с Г. Н. в школу. Динамик велел уб¬ рать от здания, остатьные жатобы Карасева оказались вздорными. Видите ш, моряки начертили на стене: "Леня”, "Нина”. Уборщица, однако, сказала, что то сделали до моряков десятиклассники. Моряки не моют полов, но по¬ ил вымыты, и морячок сказал: “мою каждый день”. Печка будто бы испор¬ чена моряками, но ее не чинили года два и т. д. Скверный пример человека, желающего свалить на других свою нераспорядительность, а главное он хо¬ чет 12-го уехать в отпуск, свалив ремонт на другого. Я и генерал сказали ему приятные слова»4'. Были и другие заботы. «10 июля, четверг. Утром киношники снимали меня и генерала вкупе с другими. Процесс этот проделывался глуповато и араписто. Никакого тана, взамен сценария, они не составили, а сценарий Нориса Вениаминовича Юдина забраковали. Впрочем, браковать-то было собственно нечего: сценарий представлял собой выдумю' и вздор. Сам Борис Вениаминович был у меня с Г. Н. на дому. Сей был благодушный и торова¬ тый на слова человек, склонный забросать вас словами без всякого содержа¬ ния, но произнесенными с большой энергией. Но и плохой сценарий все-таки шиш, а без тана совсем тохо. Увы, 30 лет тому назад я работал с кинош¬ никами, а все осталось на старом месте: суточные, квартирные, проездные и их оформление в виде серых фильмов с обычным типажем. 11 июля, пятница. Утром киношники увлекли меня с Г. Н. в путь, сни¬ мали зачем-то в лесной деревушке за Коз ловым и наконец доставили в Колу, где хотели сделать снимок с креста с соответствующим кадром, но пошел ’ Дневник посглкм на Чулскос озеро в 1058 юлу С 396-307 I ам же. С 398 1 I ам же. 21
сильный дождь. Скрылся у некоего десятиклассника Валерки, который при¬ нес крест к аппарату. Просидели 2 часа и уехали. Мать Валерки вначале ему говорила, что не надо кончать школу, а после моего разговора с ним столь же горячо увещача его кончить ее. Оказаюсь, что десятилетка в Самолве закрылась и надо ехать учиться в Ямм, “еще годок поголодать ". По моей просьбе Валерка отнес крест в часовню, а мы с Г. Н. уехачи в Самолву»42. Экспедиционный дневник Г. Н. Караева дополняют непосредственные наблюдения об участии М. Н. Тихомирова в текущих делах. 10 июля: «Около этого места [восточный берег Узмени - Ю. К, Р. С] найден обломанный кирпич. По форме он значительно тоньше современных и шире. М. Н. Тихо¬ миров приурочил его к XIV веку. В связи с этим, у меня явилась мысль о про¬ изводстве настоящих археологических раскопок силами водолазов и аквалан¬ гистов»43. И далее: «Старик д. Самолвы Ив. Ив. Колосов в беседе с М. Н. Ти¬ хомировым рассказывач, что — Вороний камень в данной округе один — это тот, что находится под водой в Больших воротах; — Слабый лед («Сиговица») бывает у Больших и Малых ворот и на «Тине» (т.е. именно там, где указала аэрофотосъемка весной 1957 года); — В прежнее вре.мя всегда существовач перевоз через Теплое озеро от Старой Узмени к Чудской Руднике; — Неподачеку от Самолвы есть место именуемое «Богатырек» — там были древние могилы, но только теперь они распаханы»44. Академик М. Н. Тихомиров пользовался большим авторитетом и ува¬ жением у местных жителей. Об этом свидетельствует письмо председателя Самолвовского сельсовета М. Н. Тихомирову с благодарностью за деятель¬ ность по установлению места Ледового побоища от 26 июля 1958 года: «Многоуважаемый Михаил Николаевич! При обсуждении итогов экспедиции Академии Наук СССР по уточне¬ нию места Ледового побоища 1242 года, на основании доклада генерал- майора Караева Г. Н. от 22 июля 1958 г. Исполком Самолвовского сельского Совета и все население восхищены теми успехами, которых Вы добились в этом году, и выносит Вам как председателю комиссии АН СССР глубокую благодарность и желает Вам дальнейших успехов в Вашей деятельности, направченной на благо нашей Советской Родины. Михаич Николаевич! Исполком Самолвовского сельского Совета наде¬ ется, что в результате Вашей пчодотворной исследовательской работы, теперь как место Ледового побоища окончательно уточнено, в районе дер. Самолвы будет установлен памятник, который достойно увековечит ска¬ зочный подвиг нашего народа совершенный им при защите священных границ нашей Родины. 42 Там же С 400 *'Древлехранилище Г1ГОМ-АХМ-} Ф 317 Караев! Н Он 11953 Д. 262 Дневник работ комплексной >кс- педпции АН СССР по уточнению места Ледового побоища 1242 г (Лето 1958 юда) Л 27 w Там же Л 27-28 22
Заверяем Вас, что Самолвовский Исполком и впредь окажет всемер¬ ное содействие Вашему патриотическому начинанию и желает полного ко¬ нечного в нем успеха. Желаем Вам здоровья и многих лет научной и общественной деятель¬ ности. С большим сердечный приветом к Вам. Председатель Самолвовского сельского Совета П. К. Песчаный Секретарь Самолвовского сельского Совета 3. М. Бушина»45. М. Н. Тихомиров выехал из района поиска места Ледового побоища 12 июля, а, между тем, «караевская» экспедиция продолжалась до 29 июля. Об этом докладывал Г. Н. Караев в письме М. Н. Тихомирову от 8 августа 1958 года из латвийского курортного местечка Кемери: «Глубокоуважаемый Михаил Николаевич! Пишу Вам из Кемери, куда я уехал, чтобы немного отдохнуть и подле¬ чить свои стариковские недуги. После Вашего отъезда мы подробно обследовали обнаруженное при Вас укрепление у о-ва Вороний. В плане оно образует прямоугольник, сторо¬ ны которого 240x162 метра. Стены представляют собой валы с каменной основой - камень частью складывался, частью наваливался и затем засы¬ пался землей и песком. К настоящему времени земля водой вымыта и оста¬ юсь лишь каменная основа, имеющая 5-7 м. в ширину у основания и 2-2,5 м. в высоту. Аквапангисты работаю как львы и не только обследовали это ук¬ репление, но даже сумели зарисовать под водой отдельные его участки. После этого мы перенесли центр тяжести наших изысканий на уча¬ сток “Тины ” и к югу от него. Метагюискатели показали большое количе¬ ство сигналов разной силы и продолжительности примерно по линии Тара- naiy-Ocmpoe и даже немного южнее ее, отчетливо показывая то место, где была битва и велось преследование немецких рыцарей. Это совпадает с тем средним вариантом, о котором мы с Вами говорили как о наиболее ве¬ роятном. К сожалению, сведения сообщенные местными жителями подтверди¬ лись — при глубине в 6-7 м. на дне обнаружен толстый слой ила порядка 2- 2,5 м. Водолаз погружается в этот ил как в вату и не только ничего не ви¬ дит, но и не может разобрать. Мы исследовали дно в разных местах и всю¬ ду обнаруживаем одно и то же. 29 июля я закончил работы экспедиции. Киноработники продолжали еще видовые съемки дня два и тоже покинули Псков, переведя нам все сле¬ дующие с них суммы. В финансовом отношении удалось полностью свести концы с концами. В этом большая заслуга П. А. Пестунова, оказавшегося ис¬ ключительно ценным работником. Ваших денег тоже израсходовали менее двух тысяч рублей. В мою бытность в Пскове я не застал там тов. Канунникова - он в отпуску. Пришлось беседовать с секретарем по пропаганде Гордеевым. Он ‘ \рхин |»АН Ф 693 Он 3 д 69 Л I 23
подробно записал результаты экспедиции. Тут же снесся с заведующим От¬ делом промышленности облисполкома т. Коневьш и распорядился заброни¬ ровать нам земснаряд на июль 1959 года. Это надо будет, конечно, еще уточнить. Обещал также, что будет оказана помощь средствами. Передал ему, что Вы составите справку о памятнике - он это тоже записал для т. Канунникова. Перед отъездом я выступил с докладом об итогах экспедиции в Само- лве и в Пскове. Таковы, в основном, итоги наших работ после Вашего отъезда. Как только я вернусь в Ленинград, я приступлю к обработке и оформлению полу¬ ченных материалов. Полагаю, что мне было бы необходимо встретиться с Вами в Москве примерно в середине ши второй половине октября, для пред¬ варительного согласования ряда вопросов вытекающих из итогов экспедиции и ее продления на лето 1959 года. Пользуюсь случаем, что бы послать Вам несколько фотографии: у вертолета, 2 - на Городищенской горе у Гдова, 3-4 — кресты из д. Кола и 5 — вид с вертолета на место Ледового побоища и на островок у мыса Сиго- вец, на котором предполагается установка памятника. Прошу принять мои самые лучшие пожелания. Мой адрес в августе: Кемери, Лате. ССР. Санаторий №1. Г. Н. Карае- ву. Побывал я также в упр-нии речного флота Облисполкома и в рыбком- бинате — отказа в судах не будущий год не будет. Таким образом, благода¬ ря Вашему приезду, мы теперь довольно тесно связазись с областными ор¬ ганизациями»4Ь. Окончательные итоги комплексной экспедиции сезона 1958 года - как окажется самой крупной и масштабной из всех проведенных в период 1955- 1962 годов - были подведены на заседании Ученого совета ИИМК АН СССР от 12 февраля 1959 г., о чем свидетельствует выписка из протокола № 3, со¬ хранившаяся в архиве Г. Н. Караева. В повестке дня. причем первым пунк¬ том, значился «доклад зам. председателя комиссии по организации комплекс¬ ной экспедиции для уточнения места Ледового побоища 1242 года генерал- майора Г. Н. КАРАЕВА об итогах работы экспедиции на Чудском озере в 1958 году. СЛУШАЛИ: Г. Н. Кауаева — "Об итогах работы экспедиции на Чуд¬ ском озере в 1958 году ”. (Тезисы прилагаются) ПОСТАНОВИЛИ: /. Одобрить работу экспедиции на Чудском озере в 1958 году. Выразить благодарность председателю Комиссии по организации комплексной экспедиции АН СССР для уточнения места Ледового побоиищ 1242 г. академику М. Н. Тихомирову за научную консультацию экспедиции. Выразить благодарность зам. председателя Комиссии генерал-майору Г. Н. Караеву за большую энергию и инициативу, проявленную нспосредст- 4Л Древлехранилище ПГОИ-АХМ-З Ф 317 Караев Г II ()п 18481 Д 10 Письмо Караева Михаилу Нико¬ лаевичу [ I ихомнрову] Л 1-3 об 24
пенно в организации, техническом оснащении и успешном проведении экспе¬ диции, преодолевшей большие трудности, связанные с условиями подводных работ и непогодой. 2. Считать необходимым продолжить успешно начатые работы по уточнению места Ледового побоища 1242 г. С этой целью организовать жепедицию на Чудское озеро в 1959 году, включив в состав экспедиции от ПИМК АН СССР П. А. Раппопорта и Я. В. Станкевич <...> п. п. председатель Б. А. Рыбаков Секретарь Р. М Мунчаев».47 Действительно, экспедиция будет продолжена, последний выезд Г. Н. Караева состоится в 1962 году. М. Н. Тихомиров больше не приедет на место битвы. К сожалению, нам неизвестны и дальнейшие отношения академика и I снерала - во всяком случае, их переписка или какая-либо другая документа¬ ция нами пока не найдена48. Об общих итогах экспедиции Г. Н. Караев писал в 1966 году в «Тру¬ дах»: «Полученные данные позволяют в настоящее время со значительно большей полнотой и достоверностью, чем прежде, восстановить общую карти¬ ну Ледового побоища 1242 года, а следовательно, определить место, где оно произошло. Достигнуть этого оказалось возможным благодаря широкому содейст¬ вию экспедиции со стороны псковских партийных, советских и обществен¬ ных организаций и той помощи, которую оказало в ходе работ экспедиции местное население, в первую очередь колхозники колхоза им. Александра Невского, с гордостью называющие себя потомками тех, кто одержал слав¬ ную победу в Ледовом побоище. Успешное завершение работ экспедиции, продолжавшихся более пяти лет, было достигнуто, кроме того, в результа- ic дружной работы всего экспедиционного коллектива, объединенного патрио- шческим желанием исследовать остававшийся до этого недостаточно изу¬ ченным ратный подвиг наших предков, свершенный ими при защите свя¬ щенных рубежей Родины»49. ' Древлехранилище ПГОП-АХМ-З Ф 317 Караев Г Н On 18481 Д 310 Выписка из протокола JS® 3 тасе- 1111Н1И Ученого совета ИММК ЛН СССР от 12 февраля 1959 гола, л 1-2 "Несмотря на то. что еще летом 1957 г была выяснена ошибочность приведенных в статье академика М H I мчомирова сведений о наличии валуна больших размеров в районе дер Чудская Рудница. не только берег но и ню шера в этом районе были подвергнуты повторному обследованию На основе проведенных работ было iii.im.neno. что такого «камня» в этих местах нет и что, следовательно, предположение, высказанное Тихомиро¬ вым не оправдалось Вместе с тем все яснее становилось, что и чтение Э К Паклара 1акже не выдержива- г| крошки» (Карам 1 // К вопросу о месте Ледового побоища 1242 г ('21) Me юное побоище 1242 i [руды комплексной экспедиции по уточнению Meeia Ледового побоища С 5 25
ЛЕДОВОЕ ПОБОИЩЕ: РЕКОНСТРУКЦИЯ ХРОНОЛОГИИ ПОХОДА АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО Владимир Аракчеев (Псков) Вопросы о времени, продолжительности, маршрутах похода Александ¬ ра и Андрея Ярославичей зимой 1241/1242 годов, численности участвовавших в сражении войск до настоящего времени не решены по ряду причин, в том числе и из-за отсутствия точных сведений в исторических источниках. Продвижение в исследовании темы возможно, если использо¬ вать аналогии в хронологии русско-ливонских войн второй половины XV ве¬ ка. Войны 1450-1480 годов развивались по одинаковому с войной 1240-1242 годов сценарию: Ливонский орден осуществлял агрессию против Пскова; Псков запрашивал и получал военную помощь - из Новгорода или Москвы, после чего союзная армия осуществляли вторжение в переделы Ливонского ордена. Рассмотрим геополитическую ситуацию на Северо-Западе России в середине XIII века. К середине 1230-х годов владения Ордена меченосцев и Дании в Восточной Прибалтике вплотную соприкоснулись с границами Новгородской земли и входившей в ее состав Псковщины. Несмотря на то, что Псков проявлял стремление к обретению независимости и с 1137 года обладал собственным княжеским столом, свои внешнеполитические цели псковское боярство согласовывало с Новгородом и контролировавшими его владимиро-суздальскими князьями. Внешняя политика Пскова была теснейшим образом связана и с выбо¬ ром князя для псковского стола, борьбу за который вели смоленские князья. Князь Владимир Мстиславович из рода смоленских князей в 1213 году был изгнан из Пскова, дважды уходил в Ливонию, где на положении фогта владел замком Оденпя (Медвежья Голова). Его сын князь Ярослав Владимирович, считавший Псковскую землю своей «отчиной», боролся за Псков в союзе с немцами и одной из новгородских боярских группировок («Борисова чадь») и в 1223 году временно захватил Изборск. Не принимая князя Ярослава Владимировича на свой стол, псковское боярствое тем не менее не находило ничего предосудительного в его контактах с государями Ливонии. Государственная структура Ливонии (Nieflant) того времени была довольно рыхлой и представляла собой объединение четырех разновидно¬ стей земского и администранивного устройства - государства Ордена мече¬ носцев (позже Ливонского ордена), владений датского короля, ливонских городов и церковных епархий. Дании принадлежала Северная Эстония с Ре¬ велем (Таллинном), и русские князья часто вели сепаратные переговоры с 26
дшскими наместниками или властями Ордена, добиваясь их нейтралитета в ходе войны с другой стороной. В конфликте 1240-1242 годов датчане и подвластное им население принимали участие на всех его этапах. Псков в 1230-х годах вел переговоры с дерптским епископом, бургоми- иром и ратманами Риги и магистром Ордена меченосцев. До 1236 года Ор¬ ден меченосцев самостоятельно определял свою внешнюю политику, но по¬ те поражения от литовцев при Сауле (Шавлях) фактически стал частью 1еитонского ордена, получив наименование «Тевтонский орден в Ливонии» пип «Ливонский орден». Автор анонимной Рифмованной хроники конца XIII пека называл орден «Домом Тевтонским в Ливонии». Его главой являлся ма- I истр, выбранный из числа наиболее заслуженных рыцарей. В 1237-1239 го¬ дах магистром Ливонского ордена был Герман Балке, в 1240-1241 годах - Андреас фон Вельвен, которого русские летописцы называли «Андрияш». С иссны 1241 года он стал вице-магистром, а в начале 1242 года на посту Mai истра оказался Дитрих фон Гронинген, хотя автор Рифмованной хроники ошибочно полагал, что в 1240-1242 годах магистром оставался Герман Балке. Епископами Риги и Дерпта в то время были братья фон Бекесховедены Альберт и Герман. Внешняя политика Пскова определялась, прежде всего, тем обстоятельством, что город отстоял на 50 км от границы и в случае военных действий первым подвергался ударам врага - немцев или литовцев. Помощь н< Новгорода приходила с запозданием, если вообще приходила, и поэтому, рассчитывая на свои силы, псковичи вынуждены были маневрировать между своими потенциальными противниками. В 1237 году 200 псковичей участво¬ вали в походе немецких рыцарей и эстонского ополчения на Литву, для чего нм понадобилось продлить договор о взаимопомощи с Ригой 1228 года. Таким образом, к 1240 году внешняя политика Пскова облекалась в рашообразные формы, не исключавшие военно-политического союза с Ливонским орденом, что заставляет нас думать о том, что исход войны 1240 юда, завершившейся захватом Пскова, не был следствием заурядного предательства. Вопрос о датировке отдельных событий войны 1240-1242 годов решен исторической наукой. Мнимая проблема состоит в том, что в l-ой Новгород¬ ской летописи, псковских летописях и Рогожском летописце захват Пскова немцами датирован 6748 годом. Некоторые краеведы ошибочно полагали, чю в летописях использован сентябрьский стиль, который дает дату 1239 юд. Однако решающую роль в правильной датировке этого события имеют показания древнейшей Новгородской летописи старшего и младшего ишодов. где захват Пскова тоже датирован 6748 годом, однако точно уста¬ новлено, что в ней для датировки абсолютного большинства событий XIII века применен мартовский стиль, чго дает дату 1240 год. Война 1240 года была инициирована князем Ярославом Владимировичем, который решил повторно захватить Изборск. магистром
Ливонского ордена и дерптским архиепископом Германом. В Новгородской первой летописи инициатива похода на Изборск приписана князю Ярославу: «Того же лета взяша немцы медвежане, юргевцы, вельядцы с князем Ярославом Володимеровичем Изборьско»* 1. Судя по летописи, войско неприятеля состояло из трех ополчений: «медвежане» - подвластные князю жители замка Медвежья Голова (Оденпя), «вельядцы» - жители замка Феллин (Вильянди), резиденции магистра, и «юрьевцы» - жители Дерпта (Юрьева), подвластные архиепископу, причем участие последних было возможно только с санкции их ландсгерров - магистра и епископа. Помимо выше названных, в нападении на Изборск принимали участие и подданные датского короля, о чем говорится в «Рифмованной хронике»: «Мужи короля прибыли туда со значительным отрядом»2 (ст. 2081). Таким образом, поход на Изборск сентября 1240 года был крупномасштабной военной операцией, нацеленной не только на захват этой порубежной крепости. Численность вражеской армии должна была превышать тысячу человек, поскольку в дальнейшем немцам удалось разгромить псковское ополчение, включавшее в свой состав все боеспособное население города («выидоша плесковицы вси и до души»)1. В ходе короткого штурма Изборск был взят, и судьба его защитников оказалась трагичной - «Кто защищался, тот был взят в плен или убит». Псковичи немедленно двинулись к Изборску для отражения агрессии немцев Дата сражения под Изборском известна только из псковских летописей, хотя она там неоднозначна: ошибочная 16 октября 1239 года во 2-ой Псковской летописи и верная 16 сентября 1240 года в 1-ой и 3-ей Псковских летописях4. Автор ливонской Рифмованной хроники высоко оценивал боевые качества псковского войска, отметив их боевой дух («люди очень крутого нрава») и металлические доспехи («многие были в блестящей броне, их шлемы сияли»). В сражении принимали участие главы государственных образований: с немецкой стороны епископ Дерпта Герман, с русской - «воевода» Гаврила Гориславич. Поскольку в XIV-XV веках функции воеводы в Пскове выполняли князья или посадники, то правомерно предположение, что и Гаврила являлся псковским посадником. Поражение псковского войска было полным, что отмечают как русские летописи, так и Рифмованная хроника. «Остальные тогда обратились в бегство, их беспорядочно преследовали по пятам по направлению к дому» (ст. 2123— 2125)''. «Ту же убиша Гаврилу Горислалица воеводу, и плесковиц в сугон ' НIЛ с 294 " Ьс.’уиов Ю К, Клеипаин'рг И J. Шаско./ьскии И П Письменные исгочиикн о Ледовом побоище / Ледовое побоище 1242 i Труды комплексной экспедиции по уточнению места Ледового побоища (далее - Письменные источники) М,Л,1%6 С 203 212 ’ Там же 1 шл г п, П2.1. с 21. тл С 81 s Письменные источники С 203-212 28
много побита, а иных руками изымаша и пригонивши под город»* * * 6. В т конских летописях потери псковичей исчисляются в «600 муж», под мморыми нужно понимать не только убитых, но и пленных7. Обстоятельства сдачи Пскова допускают возможность двух толкова¬ ний. Традиционным является представление о том, что город был сдан «посадником Твердилой», которого А. И. Никитский и Е. В. Чешихин считали потомком или родственником новгородских посадников Иванка Дмитровича или Мирошки Нездиловича8. Однако, нигде в источниках I исрдило не назван посадником. Из недатированного акта, грамоты великого князя Александра и посадника Твердила смердам-рожитчанам, следует лишь и), что период пребывания у власти этих государственных деятелей совпадал Однако этот акт мог быть составлен и в 1327-1337 годах, когда псковским князем был бывший великий князь Александр Михайлович Тверской. Разгадка содержится в тексте Рифмованной хроники: «Мир был шключен тогда с русскими на таких условиях, что Герпольт, который был их князем, по своей доброй воле оставил замки и хорошие земли в руках бра гьев-тевтонцев». Относительно идентификации «Герпольта» в науке oi.ijih высказаны две точки зрения. В. Т. Пашуто вслед за некоторыми немецкими историками считал его наместником новгородского князя в Пскове Ярополком, позже участвовавшим в битве под Раквере 1269 года9, однако, скорее всего, им являлся князь Ярослав Владимирович, участвовав¬ ший в битве под Изборском на стороне немцев. Дело в том, что незадолго до своей кончины в 1245 году Ярослав перешел в католичество и составил ывещание о передаче своей «вотчины» Псковской земли дерптскому епископу. Велика была его роль и в захвате Пскова в 1240 году. Использовав свои связи в среде псковского боярства, которое активно взаимодействовало с Дерптом и Ригой в ходе совместных походов против Литвы, Ярослав убедил псковичей в целесообразности сдачи города немцам. Псков, сданный 16 сентября 1240 года, попал под управление немецких фогтов. В Рифмованной хронике говорится, что в Пскове «оставили двух братьев-рьшарей, которым поручили охранять землю, и небольшой отряд немцев». По мнению Ф. Г. Бунге, фогт возглавлял администрацию и контролировали правопорядок во вверенной ему округе, а 1акже осуществляли «сбор властительских доходов с подданных»10. Естест¬ венно, что некоторые управленческие функции по-прежнему осущетвляли сими псковичи. ' IIIJI С 294 III Л Вып С 13 ' Никчиткий А И Очерк внутренней истории Пскова СПб,18"3 С %. Чешихин Е В История Ливонии с 1|ч-ннсГнии\ времен Рига, 1884-1885 Т 1 С 352-353 Пишуто И Г Рифмованная хроника как источник по русской истории Проблемы обшественно- но омической истории России н славянских а ран М.1%3 С 104 /нл.ч Ф 1 Орлен меченосцев Сборник материалов п алтеи по истории Прибалтийскою края Рига, |х79 I 2 С 38 39 29
Вопрос о том, почему князь Александр не попытался отбить Псков у немцев осенью 1240 года, до сих пор остается нерешенным. В. А. Кучкин считает, что дружина князя понесла большие потери в Невской битве и по¬ тому Александр не смог организовать операцию по освобождению Пскова, на чем настаивали новгородцы. Более того: конфликт Александра Невского с новгородским боярством, по мнению Кучкина, произошел именно из-за Пскова". Отъезд князя из Новгорода «на зиму» (в конце ноября - начале декабря 1240 года) послужил началом крупномасштабного наступления немецких рыцарей на новгородские земли. «Той же зимы приидоша Немце на Водь с Чюдью, и повоеваша и дань на них возложиша, а город учиниша в Копорьи в погосте»11 12. Захват западных новгородских волостей был осуществлен до 13 апреля 1241 года, поскольку именно этим днем датирует¬ ся послание эзель-викского епископа Генриха, где он пишет: «земли Ватланд, Нуова, Ингрия и Карела..., как ожидается, примут веру Христову и <...> уже заняты братьями, и ими построен замок с согласия многих в этих землях»13. Предложение новгородцев о возвращении князя Александра на княжение было им благосклонно принято, ив 1241 году русские войска под его командованием взяли штурмом возведенный немцами замок Копорье в Водской земле. Наступление на Псков зимой 1241/1242 года осуществлялось силами суздальских дружин князей Александра и его брата Андрея, а также новгородского ополчения. «Пойде князь Олександр с Новгородци и с братом Андреем и с Низовци на Чюдьскую землю на Немци и зая вси пути и до Пльскова»14. Гипотетически определить продолжительность похода русского войска, победоносно закончившегося 5 апреля 1242 года, возможно посред¬ ством аналогий - путем сравнения его с русско-ливонскими войнами второй половины XV века. Первая интересующая нас русско-ливонская война началась 1 января 1480 года нападением немцев на Вышгород, после чего Псков запросил помощи из Москвы, и уже 11 февраля союзная московская армия под командованием князя А. Н. Ногтя-Оболенского вступила в Псков. Путь из Москвы в Псков проходил через Новгород, и в XV-XVII веках занимал у гонцов время от 5 дней в сухое или морозное время до 7 дней в межсезонье. Войско проходило этот путь в два раза дольше - 12-15 дней, а, значит, московское войско могло выступить в поход из Москвы 28-31 января 1480 года. 14 февраля московско-псковское войско двинулось в поход по направлению к Дерпту (Тарту) и, захватив полон, вернулось в Псков 20 февраля, после чего московское войско ушло к Новгороду. Если прибавить к 11 Кучкин В А Александр Невский Отечественная история. 1995. № 5 С 25 12 Н1Л С 295 \1am\uma В И, Назарова I . / Крестоносны и Русь Конец ХП 12~0 г 1ексты Перевод Комментарий М.. 2002 О 257 259 14 Н1Л С "8 30
примени боевых действий время движения на Москву, то получается, что поход продлился 1 месяц и 10 дней или полтора месяца15. В следующем, 1481 году сбор войск начался 16 января, когда в Псков прибыли новгородские наместники, а само вторжение - сразу после 11 февраля. Уже 1 марта, получив выкуп с гарнизона осажденной крепости 1арваст, русские войска начали отход к Пскову. Поход, следовательно, продлился почти 2 месяца16, что являлось предельным сроком нахождения в шмнем походе крупной конной армии. За это время половина лошадей вы¬ бывала из строя, значительная часть вооружения утрачивалась или приходила в негодность, а убыль численного состава за счет убитых, боль¬ ных и раненых достигала угрожающих масштабов. Осуществить пополнение всего этого за счет ресурсов пограничного Пскова было невозможно, поэто¬ му поход поневоле прекращался. Только во второй половине XVI века Рос¬ сийское государство стало обладать возможностями не только более длительного ведения непрерывных боевых действий - до 4 месяцев, - но 1акже захвата и удержания неприятельской территории. Таким образом, возвращаясь к событиям 1241-1242 годов, представля¬ ется возможным гипотетически датировать начало похода из Суздаля, в ко¬ пиром находилось войско князя Андрея, к Переславлю-Залесскому, где стоя- на дружина князя Александра, 5 февраля. 8 февраля объединенное войско могло выдвинуться из Переяславля к Новгороду и достигнуть его 14-15 февраля. Путь новгородско-суздальского войска к Пскову лежал на юго- кдпад по берегу озера Ильмень в направлении и далее вверх по течению р. Шелонь через Солецкий погост. Опоки, Боровицкий погост, Мелетово, Ниделебье на р. Череха, откуда оно и вышло к Пскову. Выражение «зая все пути» следует понимать как окружение города с юга и востока, не оставившее немецкому гарнизону шансов на полноценную защиту города. Псков был освобожден «изгоном», т. е. без штурма. При быстром темпе наступления и сносном состоянии дорог с небольшим снежным покровом освобождение Пскова могло состояться уже 22-23 февраля 1242 года. Не менее 14-16 суток войско должно было отдыхать, обеспечивая кормом и стойлами лошадей. Столь продолжительное пребывание в Пскове крупного войска было накладным, но других способов восстановить его боеспособность не существовало. Когда в августе 1501 года московская ар¬ мия находилась в Пскове в течение 3 недель, убытки города составляли до 25 рублей серебром ежедневно* 1'. 8-10 марта 1242 года могло начаться на¬ ступление в Ливонии, целью которого, как и в 1480 году, были окрестности Дерпта. 20-22 марта 1242 года могли состояться бои «у моста», после чего ■' 111-1 С 220 " l\(iuii;ofi(i Н .4 Русско-ливонские и русско-ганлеиские отношения (конец XIV начало XVI в ) Л , 1075 С ISS-KH 1 III 1 Г Х7 31
русское войско начало отход на восток под защиту озера и крепости на о. Г ородец. Вопрос о целях весеннего похода 1242 года в Ливонию до настоящего времени является спорным. В расхождение с мнениями большинства дореволюционных и советских историков Г. Н. Караев писал, что вторжение во владения ордена не ставило целью проникновение вглубь орденских зе¬ мель, а тем более захват Дерпта, так как вместо продвижения к нему войско расположилось «в зажития». С точки зрения Караева, в нападении на ливонскую приграничную территорию участвовало не все войско, а лишь его авангард. Оригинально трактует Караев и район, откуда производилось вторжение. По его мнению, русское войско было сосредоточено в районе Узмени, откуда вторглось во вражеские владения, а затем вернулось туда же, фактически заманив преследовавшего его противника под удар главных сил18. Доказать это положение возможно лишь сравнением стратегии Алек¬ сандра со стратегией русских полководцев XIV-XV веков, также организо¬ вывавших вторжение в Ливонию. Никогда такое вторжение не производилось из района Узмени - пролива между Псковским и Чудским озерами. Местом сосредоточения войск был Псков, поскольку походы всегда осуществлялись по наезженным дорогам. Непонятно, зачем Александру потребовалось пройти 70 км от Пскова к Узмени, чтобы осуществить втор¬ жение в пределы Ливонии, если прямое расстояние от Пскова до ливонской границы равнялось всего 50 км? Полагаем, что вторжение войск Александра Невского в Ливонию было осуществлено со стороны Пскова и преследовало целью, конечно, не захват мощной крепости Дерпта, а разрушение материальной базы ливонцев в при¬ граничных землях и замках. «И яко быша на земли, пусти полк всь в зажития, а Домаш Твердиславич и Кербет быша в розгоне»1^. Выражение «пустить полк в зажитья» означало начать грабеж местного населения с захватом пленных, для чего особые подразделения пускались «в разгон», т. е. перекрывали пути местным жителям, спешно покидавшим район боевых действий. Захват пленных и трофеев всегда сопровождал войны. Так, напри¬ мер, князь-воевода А. Н. Ноготь-Оболенский, командовавший русской ратью в 1480 года, «много добра повезоша на Москвоу с собою, и головами Чюди и Чюдак и робят много множество бещисла»20. В 1481 году войска И. Булгака и Я. Оболенского также увели из Ливонии «с собою множество полона, ово мужи и жены и девицы и малые дети и кони и скоты и отомстиша немцом за свое и в двадесятеро, але и боле»21. |К Ледовое побоище 1242 i С 157 '■'Н1Л С 78 ;оПЗЛ С 220 2! 112Л С 62 32
По мнению Г. Н. Караева, князь Александр мог заранее спланировать сражение, названное позже «Ледовым побоищем», оставив большую часть армии на восточном берегу Теплого озера" , однако в этом случае придется предположить, что она была оставлена без желанной добычи в виде трофеев к пленных, что вряд ли было допустимо для полководцев того времени. Оче- |И1 дно, что полон и трофеи мартовского похода 1242 года были весьма пычительными, однако их судьба неизвестна. Коль скоро русская армия шпнулась на восточный берег Теплого озера, вести с собой огромный полон ныло невозможно: переправа через озеро в условиях начавшегося таяния щ,да накануне 5 апреля могла привести к катастрофическим последствиям. I Iojioh и большая часть трофеев, скорее всего, были оставлены в Ливонии после сражения «у моста». В Новгородской 1-ой летописи старшего извода говорится о схватке русского разведывательного отряда под командованием Домаша и Кербета «у моста», причем под словом «мост», которое использовано летописцем, большинство исследователей подразумевают - и с этим вполне можно со- I иаситься, - эстонские населенные пункты Моосте или Хаммаст, расположенные на линии Псков-Дерпт, то есть как раз на линии продвиже¬ ния войско Александра от Пскова вглубь неприятельской территории. После поражения «у моста» князь во главе русской армии «вспятися на шеро»23. что можно понимать и в значении «вернулся на прежнее место» и в шачении «отступил». В зависимости от трактовки этого места летописи историки, главным образом, и реконструируют дальнейший ход событий. (Иход войска Александра и Андрея Ярославичей был вынужденным шагом, вызванным нежеланием столкновения с врагом вдалеке от русской границы. Именно этим объясняется употребление глагола «вспятися», то есть «вернуться назад туда, откуда пришел», поэтому совершенно необязательно трактовать как возвращение по прежней траектории. На протяжении XIX-XX веков историки выдвинули девять гипотез о месте Ледового побоища, подробный обзор которых дан Г. Н. Караевым, но наиболее аргументированными можно считать лишь четыре. Первая из них была высказана краеведом И. И. Василевым, который локализовал место битвы на острове Матиков (Воронье, Вороний Камень, совр. Каменка) у шпадного побережья Псковского озера"4. Сам Василев никак не обосновал собственное утверждение, но детальность рассмотрения проблемы делает его заслуживающим внимания. Согласно показаниям летописей, при втор¬ жении в Ливонию Александр отпустил свою армию «в зажитья». то есть для 1ахвата добычи. Отходя «вспять», войско Александра было сильно отягоще¬ но трофеями и полоном, и в этой ситуации было опасно уходить от Медовое поГкшще 1242 г С 15" 111 Л О 78 ' НичисьИ И Опм1 с1ашс1ическ1мео1рафичеекого словаря Псковскою уезда Псков. 1882 С 184 33
преследования по льду Чудского озера на берег, где не было крупной крепости - укрепления Городца вряд ли были сильнее воздвигнутых в XV веке и вскоре разрушенных укреплений Кобыльего городка. Целесообразнее было отступать вдоль береговой кромки Псковского озера, где лед был много прочнее, в сторону Пскова под защиту мощных крепостных стен и башен. Если продолжить обоснование гипотезы И. И. Василева, то придется признать, что он с полным на то основанием указал в качестве места Ледово¬ го побоища находящийся в юго-западной части Псковского озера небольшой остров с характерным названием Каменка. От западного берега он отделяется узким проливом длиной немногим более четырёх километров, и шириной в северной части около 500 метров, а в южной - около 300 метров, что делает его удобным местом для засады, куда Александр мог завлечь преследовавшее его немецкое войско. Северная часть пролива позволяет расположить обороняющиеся полки таким образом, чтобы их фланги опирались на западные берега острова Каменка и непосредственно Псковского озера, что, несомненно, повышало их устойчивость. В этом случае Александр Ярославич имел бы возможность расположить на острове или на берегу озера засадные или резервные отряды. Если связать наступающего врага встречным боем, тогда эти отряды в нужный момент ударят во фланги и в тыл немецкой «кабаньей головы» и удар этот будет неожиданным и крайне болезненным для противника. Именно такой бой был навязан Александром ливонским рыцарям («И наехаша на полк Немци и Чудь и прошибошася свиньею сквозь полк»). Гипотеза Василева подтверждается и сообщением Лаврентьевской летописи, где говорится о том. что немцев разбили «за Плесковом на озере». При взгляде на карту с востока, со стороны Суздаля, «за Плесковом» означа¬ ет западнее Пскова. Г ипотезу Василева, однако, не подтверждает Новгородская 1 -ая летопись, сообщающая о том, что после битвы Александр привёл пленных рыцарей в Новгород, а это значит, что князь, выиграв битву и придя в Псков, отправил пленных в Новгород, не пожелав проделывать ок¬ ружной путь, а значит, битва произошла не западнее Пскова, а в стороне от него. Вторая гипотеза была выдвинута М. Н. Тихомиров. Впервые о месте Ледового побоища он высказался в научно-популярной брошюре, где под¬ держал точку зрения эстляндского исследователя Ю. Трусмана о том, что сражение произошло у западного берега Чудского озера в 7 км к северу от устья р. Эмайыги близ мызы Вранья2''. Тихомиров не конкретизировал свои соображения, указав лишь, что «мнение Трусмана заслуживает большего внимания», чем мнение А. Бунина. Позже, однако, в специальной работе он существенно откорректировал свою точку зрения и в принципе согласился с Гп\п\ш1п>1, \1 Н Ьорьба русскою народа с немецкими итерветамп в XI1-XV вв М , 1941 (’ >2-3* 34
Буниным, полагавшим, что место Ледового побоища находилось у нос Iочного побережья Теплого озера, но разошелся с ним в деталях. На ос¬ новании недостоверных сведений о нахождении между д. Пнево и Чудская Ручница большого валуна, который рыбаки называют Вороньим камнем, 1нхомиров предположил, что Ледовое побоище произошло именно в том месче. Большую роль в такой интерпретации фактов сыграли логические по- i I роения Тихомирова, полагавшего, что войско ливонских рыцарей чнш алась по льду Теплого озера не в восточном направлении (на Новгород), и но направлению к Пскову, собираясь выйти на лед Псковского озера. Вои- п и же Александра Невского преградили ему путь в самом узком месте, у вы¬ хода из Теплого озера в озеро Псковское. Гипотеза Тихомирова может быть подкреплена ссылками на более ногдние сообщения псковских летописей, касающиеся русско-ливонской войны 1458-1463 годов. В конце марта 1463 года псковская армия захватила приграничную крепость Новый городок (Нейгаузен). Оставив разрушенную крепость, немецкий отряд стремительно выдвинулся на северо-восток и, пройдя по льду Псковского озера, разорил рыболовецкие исады Островцы и 11одолешие. Псковские посадники приняли следующее решение: «И сдума- ша и поидоша к Воронью Каменю: и выеха вся псковская сила на озеро»26. И \ данного сообщения неясно, где находится Вороний Камень, а также в ка¬ ком направлении и как далеко продвинулось псковское войско. Однако, судя но тому, что «на тую же ночь» псковичи вернулись к острову Колпино, где 11 марта 1463 года и произошло сражение, оно ушло недалеко. В данном со¬ общении наиболее важным для нас представляется тот факт, что Псковское озеро в середине XV века использовалось для передвижения войск в конце марта, а значит, оно могло использоваться с той же целью и в начале апреля 1242 года. Однако Г. Н. Караев подверг точку зрения Тихомирова обоснованной критике, самым важным пунктом которой было отсутствие Вороньего Камня или чего-либо похожего на него на территории между Пнево и Чудской Рудницей. Третья гипотеза принадлежит эстонскому историку Э. К. Паклару, который выезжал на предполагаемое место Ледового побоища в район д. Гамолва и Подборовье. Он не поддержал высказанное ранее мнение А. Бу¬ нина, согласно которому, под словом «мост» из Новгородской 1-ой летописи старшего извода следует понимать мызу Хаммаст: место поражения отряда Домаша и Кербета он вслед за Тихомировым отождествил с мызой Моосте. Решающим моментом при определении места Ледового побоища для Паклара послужило то обстоятельство, что название острова Городец в краеведческой литературе и местной устной традиции истолковывалось как место древнего укрепления, «городца», а потому в проведении сражения ря¬ дом с Городцом. Паклар усмотрел стратегический замысел Александра 44 шл С 64 35
Невского, который отступил «на восточный берег Узмени, чтобы прикрыть дорогу немцам на Новгород <...> в непосредственном соседстве с испытанным опорным пунктом в виде форта или засеки на острове Городищенском или у Воронья Камня»2 . Соображения Э. К. Паклара заслуживают серьезного внимания. В псковских летописях известие о постройке в марте 1462 года крепости Кобылье открывается записью: «Заложиша псковичи Новый городеч на обидном месте»28, из чего следует, что недалеко от Кобыльего городища был старый «городец», что было подтверждено подводными археологическими исследованиями 1958 года. Однако в результате этих исследований было установлено, что старый «городец» находился не в восточной части нынешнего острова, а к западу от него и современного островка Вороний, на месте, которое в настоящее время находится под водой29. Это обстоятельство побудило Караева и его соавторов отвергнуть вывод Паклара. Наиболее обоснованную гипотезу места Ледового побоища, подтвер¬ ждаемую результатами комплексной экспедиции 1956-1961 годов, впервые сформулировал в своем выступлении на X археологическом конгрессе в Риге А. И. Бунин, который скрупулезно закартографировал топонимы из Новгородской 1-ой летописи и довольно убедительно интерпретировал летописное слово «мост» как место сражения отряда Домаша и Кербета с немцами. По его мнению, оно произошло у местечка Хаммаст к юго-востоку от Дерпта, название которого происходит от эстонского слова «амаст» (зуб). Помимо этого Бунин убедительно определил место расположения Вороньего Камня, указав, что этот топоним сохранялся и в конце XIX века под названием Вороньего острова, находившегося в 5,5 верстах от Кобыльего городища и 7 вестах от «немецкого» или «Суболицкого» берега30. Бунин не указал, в каком направлении от Вороньего острова происходило сражение, но вне зависимости от этого его исследование является образцом применения научной интуиции. Наблюдения Бунина были развиты на новом научном уровне коллек¬ тивом участников экспедиции 1956-1961 годов. Результаты их работы вели¬ ки и разнообразны и могут быть представлены в виде нескольких основных выводов: 1) В результате археологического обследование восточного побережья Чудского озера удалось выяснить, что побережье от Гдова до д. Пнево в эпоху раннего средневековья было заселено и активно использовалось в раз¬ ных формах хозяйствования. Одной из форм поселений были городища, подобные открытым у Гдова и д. Сторожинец. Повсеместно вблизи поселе- * 102 Пак.шр1 К Где произошло Ледовое побоище0 Исторические га писки Т 37 M.I951 Г 304-316 ;КП2Л С 150 : ’ Ледовое побоище 1242 г С 62 10 Ьунмн Л О месге битвы русских с немцами, бывшем 5 апреля 1242 г на льду Чудского озера ' Труды \ Археологическою сз.ег id в Ригс Г 1 VI. 1899 Г 214-219 36
iniii были открыты и исследованы курганные могильники XI-XVII веков, однако никаких массовых воинских погребений, относящихся к XIII веку, в юм числе у д. Чудская Рудница, обнаружено не было11. 2) В результате подводных археологических исследований к северо- ишаду от острова Вороний, был обнаружен массив темно-бурого песчаника, коюрый, предположительно, являлся основанием существовавшего в XIII иске Вороньего камня. Также на дне нашли развалы валунов и твестняковых плит, которые могли быть остатками каменного основания юмляного вала крепости Городец. В результате этих работ стала ясна моти- шщия князя Александра, выбравшего место сражения в непосредственной близости от островной крепости32. 3) В ходе экспедиции путем произведения разведки водных путей в бассейнах рек Луги, Плюссы и Желчи было выяснено, что в древности их I счение соединялось системой волоков и представляло единый путь, ведший oi побережья Чудского озера вглубь Новгородской земли33. 4) Гидрографическое исследование побережья Теплого озера показало, чю в древности береговая линия находилась ниже современной относитель¬ но уровня моря, острова Вороний и Городец составляли один крупный остров, отделенный нешироким проливом от древнего острова Озолица34. 5) Комплексное исследование русских и немецких источников, повест¬ вующих о Ледовом побоище, позволило составить исторически достоверную картину сражения и предшествующих ему событий35. Многолетний труд коллектива исследователей позволил подтвердить общий вывод А. И. Ьунина и локализовать место сражения к юго-западу от современного острова Вороний36. Вороний камень упоминается также в летописном рассказе о событиях 1463 года, когда, как уже было сказано, во время воен¬ ных действий псковские посадники «и сдумаша и поидоша к Воронью Каменю; и выеха вся псковская сила на озеро»37. Понимание диспозиции, хода и результатов Ледового побоища всецело тависит от ключевой и до настоящего времени спорной проблемы, касаю¬ щейся обшей численности его участников и соотношения сил. Традиционно считалось, что в сражении с обеих сторон принимало участие от 10 до 17 I ыс. человек"*8, однако А. Н. Кирпичников на основании анализа немецкого * I' Гапнопарт П А., Станкевич Я И , Гои нова И К Apxeo.roi ическое обследование восточного побережья Чудского озера ■■ Ледовое побоище 1242 г С 33-59 Караев ! Н Результаты подводного археологического обследования северной части Теплого озера У '1едовое побоище 1242 г С 60-64 '' Потраов 4 С. Шолохова Г. В Древние водные пути новгородцев 'Ледовое побоище 1242 г С 65-97 “ Гюшна Г Ю К вопросу о природных условиях в XIII в в северной части Теплого озера /7 Ледовое побоище 1242 г С 103-121 Письменные источники. С 169-240 " Караев Г И Ледовое побоище и его трактовка на основе pa6oi ж с медицин Ледовое побоище 1242 i С I 15-16S ‘ ПЗЛ Вып С 152 * Письменные источники о Ледовом побоище С 229 37
воинского наставления «Приготовление к походу» 1477 года пришел к выво¬ ду, что численность рыцарского войска в битве 5 апреля 1242 года составляла всего 300-400 человек, среди которых было 30-35 рыцарей; а ос¬ тальные кнехты39. Его аргументация вызывает ряд возражений. А. Н. Кир¬ пичников проводит аналогию между Ледовым побоищем и сражением под Раковором (Раквере) 1268 года, в котором, по его утверждению, принимало участие 34 рыцаря и ополчение. Сведения Рифмованной хронике о событиях 1268 года не дают одно¬ значной картины. В ней, действительно, упомянуты 34 рыцаря, составляв¬ ших «железный полк - великую свинью», но помимо «свиньи» в составе не¬ мецкой армии имелось еще два отряда. 34 рыцаря прибыли из замков Вильянди, Леаль и Вейсенштейн, но помимо них в сражении могли участво¬ вать и рыцари из других орденских замков, не названные и не исчисленные автором хроники. Для осады Пскова в 1268 году были призваны 180 орденских рыцарей, в то время как все крестоносное воинство насчитывало 18 тыс. человек. Эти цифры характеризуют предельные величины мобилизационных возможностей ордена, но они важны для нас именно в этом качестве. Автор ливонской Рифмованной хроники постоянно говорит о малочисленности ливонского войска: «их [рыцарей - В. А.] было немного», «они [дерптцы - В. А.] привели слишком мало народа, войско братьев- рыцарей было также слишком маленьким», «каждого немца атаковало, пожалуй, шестьдесят человек» (ст. 2224, 2236-2237, 2253-2254). Однако эти сетования невозможно воспринимать буквально. Судя по сообщению Рифмованной хроники, немецкая армия на льду Чудского озера, состояла из нескольких отрядов. Именно с позиции наблюдателя, находившегося в одном из отрядов, представлен ход начального этапа битвы: «видно было», «там был слышен», «и видно было», «их там одолели» (ст. 2244, 2246, 2247, 2256). Даже если допустить, что численность наступавшего клина, составляла, согласно А. Н. Кирпичникову, 300400 человек, то помимо него в состав немецкой армии входило еще несколько сотен воинов. Во-первых, в составе рыцарских отрядов, подчиненных магистру, на¬ ходились те, кто не принадлежал рыцарям ордена - его «служители», васса¬ лы и так называемые «пилигримы», прибывавшие в Ливонию для борьбы со «схизматиками». Их участие в походе было добровольным, и они не подле¬ жали учету. Во-вторых, рыцарские отряды сопровождали ополченцы отнюдь не только из крестьян-«ненемцы» (латыголов. ливов, чуди), но и из немецко¬ го населения крупных городов, особенно Риги. кирпичников Л Н Дне великих бтвы Александра Невскою Александр Невский и история России В Новгород. 1996 ( 38-39 38
Некоторую информацию о численности немецкого войска предостав- |яют нам данные о потерях рыцарей. В Рифмованной хронике сообщается, чю в битве на Чудском озере погибло 20 человек, а 6 попали в плен в плен (сг. 2260-2261), но в Новгородской 1-ой летописи говорится о 500 убитых и 50 плененных40. А. Н. Кирпичников без какой-либо аргументации отдает предпочтение данным Рифмованной хроники, характеризуя летописные све¬ чения как «преувеличение». Чисто арифметическим путем Кирпичников «исчисляет» совокупные потери немецкого войска убитыми и пленными в 78 человек41, хотя подобные арифметические действия не выдерживают критики. Величина потерь немецкой армии должна не вычисляться путем ум¬ ножения, а оцениваться с опорой на аналогичные события и факты. При оценке потерь немцев в Ледовом побоище ключевое значение имеет тот факт, что после поражения их войско было вынуждено отступать, преследуемое противником, на протяжении 7 верст до «Суболичского берега», что, несомненно, умножило число потери, даже если в сражении они и не были столь велики. В связи с этим уместно вспомнить летописный рассказ о походе псковского отряда в составе орденского войска в Литву в 1236 году, ткончившемся разгромом при Шавлях: «и плесковици от себе послаша помоць муж 200, идоша на безбожную Литву; и тако, грех ради наших, безбожными погаными побеждены быша, приидоша коижды десятый в дом своя»42. Такие колоссальные потери, до 90 % личного состава, были обусловлены трудностями длительного отступления по вражеской 1ерритории. Но то же самое произошло и с орденским войском в 1242 года, преследуемым 7 верст на льду озера, а затем отходившим вглубь дерптской епархии по безлюдной равнине. Издатели Рифмованной хроники предположили, что хронист имел в виду не потери крестоносного войска вообще, а только те, что понесли лишь братья-рыцари41. Если же исходить из того, что общее их число могло достигать 90% от общей численности войска, то мы получим примерную цифру в 600 человек, что приближается к данным новгородской летописи. Численность русского войска в Ледовом побоище по причине отсутст¬ вия сведений не подлежит сколь-нибудь точному определению. Единствен¬ ный цифровой показатель сравнительного характера имеется в Рифмованной чронике: «каждого немца атаковало, пожалуй, шестьдесят человек». Если соотнести это с предполагаемой численностью немецкого войска (более 600 человек), то тогда численность русского войска должна была превышать 36 I ыс. человек. Таких многочисленных армии в России не было до XVI века. шл с 2% ‘ кирпичников Л Н Две великих бшны Александра Невского С 39 ’ III '1 ( 285 1 ‘ Письменные источники С 227 39
Во время Шелонской битвы 1471 года, к примеру, численность московской армии не превышала 4 тыс. человек. Не могла быть большей и численность русского войска в Ледовом побоище. Есть лишь одна деталь, косьвенно характеризующая русскую армию со стороны ее численности - участие в битве сразу двух русских князей. Имя князя Андрея упоминается в Новгородской 1-ой летописи, но оттуда ясно лишь то, что его дружина участвовала в освобождении Пскова. Недвусмыс¬ ленное упоминание участия князя Андрея в Ледовом побоище содержится в Лаврентьевской летописи: «Великий князь Ярослав посла сына своего Андрея в Новгород Великый, в помочь Олександрови на Немци, и победиша я за Плесковом на озере, и полон мног плениша, и возвратися Андрей к отцу своему с честью»44. Количество княжеских дружинников в походе могло зависеть от самых разных обстоятельств и резко колебаться, однако, коль скоро военная орга¬ низация княжеского войска находилась в руках тысяцкого, его численность в тенденции должна была приближаться к тысяче воинов. Численность княжеских дружин Александра и Андрея, таким образом, вряд ли была меньше 2 тыс. человек. Если прибавить сюда некоторое количество новгородских и псковских ополченцев из числа более-менее профессиональ¬ ных воинов, способных вынести тяготы дальнего похода, то совокупная численность русского войска могла достигать 3 тыс. человек, а значит, в битве на Чудском озере русская сторона обладала численным перевесом, при котором разгром орденского войска был неизбежен. Перевесом сил объясняется и избранная Александром тактика по¬ строения войска, поскольку окружение рыцарского клина могло быть осуществлено только при наличии на русских флангах значительного коли¬ чества воинов. Для характеристики самого сражения имеется лишь стан¬ дартный набор данных о том, что ударный отряд рыцарей был отсечен от массы ополченцев, большая часть которых принадлежала отряду дерптского епископа, и окружен. «И, гоняче, биша их на 7-ми верст по леду до Суболичьскаго берега»45. Местоположение «Суболичского берега» вызвало длительную дискуссию среди историков XIX века. Впервые «Суболический берег» как западный берег Теплого озера, находящийся в 7 верстах от острова Вороний40, опреде¬ лен в работе А. И. Бунина. Только во время экспедиции Г. Н. Караева были получены достоверные этнографические данные о том, что эстонский берег Теплого озера именовазся «Суболичским» из-за рыбы «соболек», в изобилии водившейся в прибрежных водах. * 15'* IK РЛ Г I Вып 2 \1 , 1907 с г 470 15 НIЛ С 78 hyiiuit Л О месте биты [веских с немцами ( 214 210 40
Еше один летописный пассаж заслуживает нашего внимания: «А 50 руками яша и приведоша в Новъгород»47. Выше уже говорилось, что отправ¬ ки в Новгород 50-ти пленников может служить косьвенным подтверждением версии о том, что сражение 5 апреля состоялось у Вороньего камня. По всем шктическим соображениям пленных целесообразней всего было бы вести в Псков, поскольку там находился известный по берестяным грамотам невольничий рынок. «Коупил еси робоу Плъскове», - говорится в грамоте конца XI - начала XII века48. Именно здесь их было проще всего продать, разменять или отдать за выкуп. Увод пленных в Новгород был возможен по шум причинам', либо князья Александр и Андрей не были вполне уверены в прочности своего положения в Новгороде и желали как можно скорее обо- шачить там свое присутствие после столь блестящей победы, либо же увод пленных в Новгород объясняется наличием известного торгового пути, ко- I орый вел от места Ледового побоища по рекам Черной и Плюсе в Новгород. Выше приведенные факты позволяют заключить, что Ледовое побои¬ ще, которое состоялось 5 апреля 1242 года на льду Чудского озера, имело исключительно важное значение для военно-политической истории России и ( еверной Европы. Заключение мира между Новгородом и Ливонским орденом привело к прекращению его агрессии против русских земель и ста¬ билизировало русско-ливонскую границу, которая оставалась неизменной на протяжении трехсот лет вплоть до начала Ливонской войны 1558-1583 I одов. 111,1 ( "8 кипишь А А Дрсннснонгоролский шалекч М ll)‘)S (' 2*5 41
ЕЩЕ РАЗ О ЛЕДОВОМ ПОБОИЩЕ: НЕУЧТЕННЫЕ РЕАЛИИ Сергей Салмин {Псков) Отношение к битве у Вороньего Камня менялось не только в зависимо¬ сти от степени изученности проблемы, но и от политической конъюнктуры. Оценка события колебалась от признания его одним из основополагающих моментов русской истории до низведения (особенно после появления работ Дж. Феннела и И. Н. Данилевского1) на уровень заурядной пограничной стычки. Примем также во внимание, что политическая ангажированность биографий Александра Невского, политика соглашений с Золотой Ордой, жесткий курс на централизацию, конфликты с сепаратистки настроенными родственниками нередко провоцируют исследователей давать отрицатель¬ ную оценку его деятельности в любых проявлениях. На сегодняшний день приходится признать, что вопрос о масштабах, ходе и политическом значении сражения у Вороньего Камня, несмотря на длительную дискуссию, окончательного ответа не получил. Не претендует на это и данная статья, целью которой является привлечение внимания научной общественности к ряду деталей, отраженных в исторических источниках, но недооценённых исследователями, и к некоторым реалиям, не всегда учиты¬ ваемым при реконструкции событий весны 1242 года. Степень изученности проблемы позволяет автору настоящей статьи не останавливаться подробно на историографии вопроса (тем более что она по¬ лучила достаточно полное освещение в работах Ю. В. Кривошеева и Р. А. Соколова, С. М. Титова. Д. Г. Хрусталёва2) и обратиться сразу непосредст¬ венно к предмету. Летописи сообщают нам, что после «изгонного» взятия Пскова князь Александр Ярославич начинает поход в Центральную Эстонию. Согласно общепринятому мнению, маршрут его пролегал вдоль западного берега Чуд¬ ского озера и вел на север - к Дерпту. Достигнув ливонских земель, князь разделил своё войско на мелкие отряды («пусти полкъ всь в зажития») и на¬ чал планомерное прочесывание и разорение ливонской территории. У некое¬ го «моста»’ передовой «разгон» русских столкнулся с немцами, был разбит и 1 Фашс1 Дм Кризис средневековой Руси 1200-1303 М. 1989. '{ани.и'ваат И // Русские земли глазами современников и потомков (X1I-X1V вв) М , 2000 ; Кривошеей Ю Н, (око юн Г А Александр Невский эпоха п память СПб. 2009, Пипов С М Ледовое побоище 1242 i Сражение рыцарских времен Новгород и Новгородская земля История и археологов Вып 23 В Новгород, 2009 Г 406-426. Хреетлёв Д 1 Северные крестоносцы Т 1 СПб , 2009 С 249-316 f Локализация зтого места из-за обилия в регионе названий, происходящих от эстонского «must»» (черный) не представляется возможной См , например. Моосге, Мустачиз. Поласчусте, Мустаные и др Кроче того 42
бежал к основным силам, после чего русские вступили на лёд Чудского озера и отошли к Вороньему Камню, где и остановились, ожидая немецкого напа¬ дения. Немцы в составе орденских братьев и отрядов епископа Дерптского4, подкреплённые значительным числом чудского вспомогательного войска, it I аковали русских на их позиции и потерпели поражение. С нашей точки зрения, отдельные позиции этой хорошо всем знакомой схемы нуждаются в дополнительном рассмотрении. 1. Причины весеннего вторжения русских войск в Ливонию. Несо¬ мненно, целью Александра Ярославича не являлся захват добычи во владе¬ ниях дерптского епископа. Для территорий русского Северо-Запада и Севе¬ ро-Восточной Прибалтики середины XIII века «зажитье» в конце марта ма¬ лопродуктивно, поскольку к наступлению весны в крестьянских хозяйствах обычно остаётся лишь незначительный зерновой запас (в основном - семен¬ ного зерна), а скот достигает максимального истощения. Кроме того, захват материальных ресурсов на вражеской территории потребовал бы создания большого обоза, который значительно замедлил бы передвижение русского поиска, что, в свою очередь, увеличивало риск не закончить военные дейст¬ вия к началу ледохода. В таком случае русское войско оказалось бы отрезан¬ ным от Пскова и блокированным на территории противника. На наш взгляд, причина нестандартного решения князя объясняется стратегическими целями - необходимостью спровоцировать немцев из по- I раничных областей на генеральное сражение. Если бы на территории вос- Iочной Эстонии сохранились боеспособные полевые ливонские войска, то с наступлением теплого периода война могла принять затяжной характер. За по время Орден и рижское епископство могли закончить войну с куршами и оказать помощь северным собратьям. Русские неоднократно убеждались, что привычные для них приемы штурма неэффективны в отношении ливонских крепостей5, а потому единст¬ венным способом вынудить ливонцев на полевое сражение было методичное разорение округи, как было, например, в 1234 году6. Разорение крестьянских хозяйств во второй половине марта привело бы к срыву посевной и сулило населению приграничной полосы голодный год. 2. Маршрут вторжения, (рис. 1). Исходя из текста «Ливонской Риф¬ мованной Хроники» (далее - ЛРХ), основной удар был нанесён по землям * Iне исключено, что мнение о «мосту» как о топониме является научным конструктом, а летописец подразумевал под ним действительно замощение, гать, настил или собственно мост ( редн участников военных действий 1242 гада исследователи часто упоминают и «людей короля», датских по сданных из северной Эстонии (см например Гитов СМ, Ледовое побоище 1242 г. Сражение рыцарских времён Новгород и Новгородская земля История и археология. Вып 23 В. Новгород, 2009 С 411 ), о тако большинство источников о них не упоминает (за исключением Софийской I летописи иод 6750 га¬ зом (Cl.'l Стлб 313) I ак, например, в 1217 гаду русским не удалось взя i ь Оденпе, а в 1223 iоду - Ревель (1 аллинн). в 1234 году пошородскнй князь Ярослав Всеволодович не решился на штурм Дерпта (Тарту) ' II4J1 С' 2Р 43
феллинских рыцарей, именно они называются первыми сразившимися с рус¬ скими: В Дорпате стало известно, Что пришел король Александр С войском в землю братьев, Чиня грабежи и пожары7. % Рис. 1. Направление похода русских войск весной 1242 года. Это послужило одной из отправных точек разработки «классической» версии маршрута войск Александра8, однако безоговорочно согласиться с та¬ кой реконструкцией препятствует ряд деталей. Во-первых, маршрут, пролегающий по левому берегу Псковского озе¬ ра, несомненно, затруднителен с самого начала. Русскому войску пришлось бы преодолевать лесистые междуречья и заснеженные долины многочислен¬ ных речек, впадающих с запада в Псковско-Чудское озеро. Противнику не составило бы труда отгородиться от русской конницы засеками. Объектом захвата при таком направлении следования оказываются заросшие лесом, ма¬ лозаселённые и труднопроходимые территории болотистого правобережья Эмайыги, не имевшие на тот период ни экономического, ни стратегического значения. Обычный путь псковских сухопутных вторжений в Юго- Восточную Эстонию проходил гораздо западнее. Именно там для противо¬ действия псковским набегам дерптский епископ вынужден был построить «Новый городок» (Нейгаузен). Подчеркнем, что при любой возможной реконструкции маршрута рус¬ ские войска прошли через земли дерптского епископата, не встретив сопро¬ тивления, и, по-видимому, не подвергли их разорению. «Грабежи и пожары» чч Матузова В. И., Назарова К. Л. Крестоносцы и Русь. Конец XII В.-1270 г. М., 2002. С. 233. Пашупю В. 7. Героическая борьба русского народа за независимость (XIII век). М., 1956. С. 187; Хрустшсв -!1 Г. Северные крестоносцы. Т I. С. 296-298. 44
тфиксированы ЛРХ только на территории, непосредственно принадлежав¬ шей Ордену. Во-вторых, подход войск со стороны Дерпта на поддержку орденцам (согласно сообщению ЛРХ), оставляет русским в случае классической версии маршрута единственное направление отступления - на юг, по направлению к сильной епископской крепости Оденпе (Отепя, Медвежья голова). В-третьих, само сообщение, что русские после первой неудачи «воспя- шлись» на лёд озера (т. е. на восток) свидетельствует, что они изначально пришли по льду Чудского озера9 и реке Омовже - основному «зимнику» и самому короткому пути, ведущему вглубь ливонских территорий вплоть до Феллина (расстояние по «зимнику» от Пскова до Дерпта составляет около 120 км, от Дерпта до Феллина - около 80). В целом конница зимою могла пройти 200 км за 5-7 дней при движении без спешки - и вдвое быстрее на рысях. ЛРХ сообщает10, что орденцы перехватили Домаша и Кербета уже на своей территории, но, вероятно, всё же на некотором расстоянии от Феллина. ( обираясь возвращаться по тому же пути, Александр не стремился к перво¬ очередному разорению епископских земель. Более того, епископ Герман на¬ ходился в значительной мере в оппозиции к Ордену и мог расцениваться рус¬ скими как возможный союзник в будущем. Дальнейшие события подтверждают наличие русского стратегического планирования в компании 1242 года. В действиях русских войск совершенно явно отражен момент отказа от попыток разбить ливонские силы по частям - иначе отступление русских по¬ сле разгрома отряда Домаша и Кербета, позволившее соединиться феллинцам и дорпатцам, необъяснимо. Сама гибель передового отряда заставляет вспомнить известные по более поздним источникам тактические приёмы русской конницы, когда передовой отряд (ертаул) вступал в непосредствен¬ ное взаимодействие с противником и позволял себя разбить, заманивая вра¬ жеский отряд под удар основных сил. В ходе таких операций, случалось, по¬ гибали и воеводы (как, например в 1554 году сотенный голова Богдан Ржан- ников, возглавлявший атаку ертаула на заставу рижан под Голбином11). Не¬ ожиданно лёгкая победа спровоцировала дорпатские войска покинуть укреп¬ ления и выступить на соединение с ливонскими рыцарями. Складывается впечатление, что победа над двумя русскими воеводами заставила ливонцев переоценить свой успех и преследовать отступавшего Александра за пределами ливонских земель. Разгром Домаша и Кербета рас¬ ценивался ими как победа над значительной частью русского войска (над ' Персия о том. что существенная часть маршрута войск Александра Ярославича проделана по льду отера, высказана и Д Г Хрусталевым, однако он предполагает значительно меньшую глубину проникновения рсских в ливонскую территорию (Хруч пипсе А Г Северные крестоносцы 1 1 С 298-299) " Миту лови И И. Назирова I- / Крестоносны и Русь Г 233 Kvpnamou О А Очерки развития тактики русской конницы всогенной службы» с середины XVI до сере- шны XVII в Военная археология М , 2011 Вып 2 С 82 45
новгородским и переяславским полками). У ливонского командования были причины так ошибаться. Домаш Твердиславич, посадничий брат, погибший «у моста», с высокой долей вероятности являлся главой новгородского кон¬ тингента, участвовавшего в походе на Ливонию. Кербет, судя по позднейшим упоминаниям в летописях, относился к кругу переяслаазьских воевод12. Здравой оценке численности русского войска препятствовало и то, что с самого начала вторжения основные силы были разделены Александром на мелкие группы и распущены «в зажитье»13. Для ливонцев вполне достижи¬ мой представлялась цель добить обескровленного противника. 3. Выбор места для решающего сражения. Местоположение Воронь¬ его Камня, где, согласно свидетельствам русских источников, произошло Ле¬ довое побоище, точно не установлено14, однако для нас принципиально более важна причина, по которой для битвы было выбрано место, обозначенное в качестве основного ориентира на ледовом пути из Пскова в Дерпт. Миновать это место при движении по зимнику не представлялось возможным (вспом¬ ним, например, события 1463 года, когда некий «чудин», несший русским весть о планах нападения немцев на Колпин, ожидал псковское войско, пре¬ следовавшее отступающих от Кобыльего городка ливонцев, именно в этом месте15). Вороний Камень мог служить пунктом сбора и для отрядов, не успев¬ ших присоединиться к основным силам в ходе стремительного «отступле¬ ния», и для отрядов, которые могли подойти из Пскова и Новгорода непо¬ средственно к месту сражения. Ливонцы, преследовавшие русское войско, также не могли миновать этого места. Вероятно, совокупность этих обстоя¬ тельств в конечном итоге и обусловила выбор Александра Ярославича. Место встречи на пересечении трёх путей (сухопутная и ледовые доро¬ ги от Пскова в Обозерье, «зимник» от Новгорода по Желче, «зимник» от устья Эмайыги) позволяло Александру избежать случайного несовпадения маршрутов и одновременно контролировать значительную часть акватории Н4Л. С 229. ь Летопись специально подчеркивает, что в «зажтье» был распущен «весь полк». 14 В данной статье мы сознательно уходим от попыток точно локализовать месторасположение Вороньего Камня Эта проблема в подробностях освещена Д. Г Хрусталевым, О М. Татарниковым и Е О Гатарнико- вой (Хрустаtea Д Г Северные крестоносцы. Т 1. С 280-300. Гатарнпков О М. Гатарникаиа И О. Палео¬ географические доказательства местоположения битвы «Ледовое побоище» (к 770-летню бигвы) % Археоло¬ гия и история Псковской земли Материалы 57-ю гаседания Псков. 2011 С 128-139) Современная гидрологическая ситуация позволяет искать место битвы, прежде всего, в пределах Узмени, соединения Те¬ плою и Чудского озер, а именно в районе Мехикорма - Пнйво, а не подле мыса Сиговец у Вороньего Острова Если согласиться с выводами Т Ю Тюлиной о повышении уровня вод Чудского озера за последние 700 лег на 1.5 м (Гнкпша I Ю К вопросу о природных условиях в XIII веке в северной части Теплого озера Ледовое побоище 1242 г труды комплексной зкепедиции по уточнению места Ледового побоища. М . Л., 1966 С 10.3-121), то придется признать, что в XIII веке такая же «узмень» (г е «у гкое место») существовала в районе пролива Ставок, восточнее острова Пнрийсар и западнее деревни Подборовье (все три последних гопонпма современные). Если лежаться в сторону Ливонии по «гпмнику» оба зти места миновать невог- можно Однако расположение Вороньего Камня в районе «северной» У гмени гораздо больше согласуется с событиями зимы 1463 года см ниже ” П1Л С 64 46
11‘млого озера. Распространённое мнение об особой роли якобы неизвестных немцам «сиговиц» (зон с непрочным ледяным покровом) при выборе места щи вы, вероятно, следует рассматривать как незлонамеренную ошибку. В co¬ il ав немецкого войска входили старожилы ливонского порубежья, более четверти века знакомые с «зимником», ведущим к Пскову, и местные эстон¬ цы. не хуже русских представлявших особенности ледовой ситуации в ре- I ионе. 4. Группировки русского войска: «два короля русских». Особое значе¬ ние имеет сообщение ЛРХ о двух русских королях, принимавших участие в кампании 1242 года. Большинство исследователей обоснованно соотносит их i братьями Ярославичами и отмечает, что в ливонской традиции Александр Ирославич воспринимался, в частности, как «король Суздальский». Ливонский хронист сообщает, что первым в войну вступил «новгород¬ ский король», который захватил Псков, после чего ушел в свою землю. Толь¬ ко после этого, узнав о неудачах русских в Прибалтике, туда стремительно прибыл со своим войском король Суздаля, приведший с собой множество конных лучников. Определённая путаница в хронологии событий затрудняет понимание и ого отрывка и делает любое его истолкование неоднозначным, но кажется ногичным предположить, что русские войска, принимавшие участие в весен¬ ней кампании, воспринимались немцами, как две самостоятельно действую¬ щие группировки16. В таком случае, под войском «ушедшего» «новгородско- I о короля» могут подразумеваться отряды, не принимавшие участия в самом рейде в Ливонию. Иначе факт преследования немцами (по крайней мере, в ючение суток) заведомо превосходящих сил противника и, тем более, реше¬ ние вступить с ним в полевое сражение кажется необъяснимым. Если наши предположения верны, то кампания 1242 года развивалась по следующему сценарию: После освобождения Пскова Александр с наиболее мобильной частью своей армии (вероятно, с переяславцами и частью новгородцев) вторгается в Ливонию, расчетливо провоцируя немцев на полевое сражение. Именно по¬ тому он не тратит времени на разорение Дерптского епископства (ограни¬ чившись, возможно, частичной блокадой главных крепостей), а предприни¬ мает глубокий рейд на территорию феллинского комтурства. Одновременно с этим войско «новгородского короля» (включающее в себя отряд Андрея Ярославича и присоединившихся к нему псковичей) выдвигается в район Узмени. Сторонним наблюдателем в условиях зимних путей это движение войск вполне может расцениваться как начальный этап возвращения в Нов- I ород. Благодаря этому манёвру от вторжения оказываются прикрытыми од¬ новременно и псковское, и новгородское направления. Одновременно такое * I1 Л I Хрусталев считает, чго но было не военном ошибкой а сознательным искажением в хронике ■опору ЛРХ было важно представить дело ^ ■ каь новое, ничем не оправданное вюрженме в Эстонию» I ХрипитеJ I ('сворные крестоносцы Г1 (' 276-277) 47
расположение русских войск (в случае сражения у Вороньего Камня) угро¬ жает немцам обходом с северо-запада1 , препятствующим возвращению в район Дерпта. Для обеих сторон решающее сражение являлось насущной необходи¬ мостью. В случае победы Александра весенняя кампания, несомненно, окан¬ чивалась в пользу русских. Победа ливонцев предоставляла им необходимую передышку. Немцы, скорее всего, преследовали Александра Ярославича на¬ легке, не планируя вторгаться вглубь русской территории (во всяком случае, летописи не упоминают о захвате в ходе сражения немецкого обоза), что, со своей стороны, подчеркивает стремление обеих сторон к скорейшему дос¬ тижению результата. Противники понимали, что ещё одной попытки перело¬ мить ситуацию не даст надвигающееся тепло и ледоход. В ходе преследования немцы столкнулись с готовым к битве русским войском, неожиданно более сильным, чем они рассчитывали, и вынужденно вступили с ним в сражение. 5. Построение ливонцев: «свинья» в бою. Ходу сражения у Вороньего Камня не раз уделялось пристальное внимание, известно несколько версий его реконструкции. Однако исходный материал для построений крайне огра¬ ничен. Достоверно отражено в источниках следующее: в сражении участвовали войска Тевтонского Ордена и дерптского епи¬ скопа; немцы использовали клиновидное построение; первый натиск немцев был успешен, но в конечном итоге численное превосходство русских сломило сопротивление немцев; оторваться от русских смогли часть дерптцев и «чудь»; обратившихся в бегство ливонцев русские преследовали 7 вёрст, окон¬ чательно закрепив победу. Один из основных вопросов, которые возникали перед каждым иссле¬ дователем хода сражения - что же собственно представляла собой так назы¬ ваемая «свинья». В настоящее время господствующим является мнение А. Н. Кирпичникова, который считает ближайшим аналогом этого построения «Гончую» хоругвь из сочинения «Приготовление к походу курфюрста Аль¬ берта против герцога Ганса Саганского» (1477), приписываемого курфюрсту Альбрехту (Ахиллу) Бранденбургскому (1440-1486)18. Там описывается по¬ строение в виде пятиугольной колонны с «головой»-клином, которую обра¬ зовывало сравнительно небольшое число рыцарей, и примыкавшим к ней че- 11 Интересно, что в Софийской 1-й и Никаноровской летописях о приходе Андрея Ярославича на помощь к брату сообщается дважды - в момент освобождения Пскова и после сообщении о разгроме русского «разгона» (С| Л Вып 1 Стлб 312-113, Ппканоровская леюппсь Сокращенные летописные сволы конца XV века Г1СРЛ 1 27 М 2007 С 45) ,s Кирпичники» Л. Н Ледовое побоище 1242 г п ею тактические особенноеш Древний Псков исследования средневеково! о юрода СПб 19(>4 С 106-121 48
I мрёхугольным «туловом», состоящим из сержантов, оруженосцев и вспомо- I (мольного персонала рыцарского войска19. Однако этот тип построения в целом представляется скорее новацией поенной мысли XV века, синтезировавшей опыт Столетней войны (1337- 1153) и Гуситских войн (1419-1437), а не аналогом боевого построения пер- ной половины XIII века. Ситуация сражения при Грюнвальде (Таннеберге) ИЮ года показывает, что подобное построение было возможным только в i пучае взаимодействия нескольких линий «клиньев», взаимно прикрываю¬ щих друг друга от обходов и фланговых ударов. В случае одиночного дейст- UHH подобного «клина», последний оказывался слишком уязвим при атаках с флангов. На современные представления о тактике «свиньи» в значительной ме¬ рс повлиияло мнение Г. Дельбрюка, воспринимавшего «клин», как «форму построения для сближения с противником, которое затем переходит в сраже¬ ние с участием каждого бойца в отдельности»20. Историк считал, что основ¬ ными достоинствами клиновидного построения являлись возможность со- иершать манёвры на поле боя; узкий фронт колонны, делавший её менее уяз- иммой для стрел; относительная защищённость от флангового обхода за счёт loro, что каждый из рыцарей, составлявших «главу» клина, прикрывал ехав¬ шего впереди соратника. На наш взгляд, Дельбрюком были допущены неизбежные на уровне научных представлений его времени ошибки, закрепленные в дальнейшем высоким авторитетом исследователя: Во-первых, сражения «рукопашного» периода не требовали от тяжело¬ вооруженной конницы совершать сложные манёвры непосредственно на по¬ пе боя. Попытка значительно изменить направление движения колонны пе¬ ред лицом противника, несомненно, привела бы к атаке на её открывшийся фланг. Во-вторых, уязвимость колонны для обстрела значительно выше, чем у шакующей линии, поскольку противник в этом случае обстреливает единую массу перемещающихся почти вплотную друг к другу всадников. Узкий фронт мог бы предохранить от фронтального обстрела мощными и не скоро¬ стрельными артиллерийскими орудиями, но не от массы стрел, летящих «на¬ весом». В-третьих, число всадников, образующих «голову» клина, недостаточ¬ но, чтобы прикрывать протяжённые фланги «тулова». В-четвертых, разворот в линию колонны в момент атаки требует высо¬ кого уровня строевой подготовки всадников, в котором Дельбрюк отказывает средневековой кавалерии. Разворачивающиеся в профиль к противнику всад¬ КрмтсшьЛ 1 Северные крестоносцы I I С ‘'00-301 /сihopmh Г История военного hck>ccir;i и рлмкмч полшической истории 1 ' М . 1938 С 205 49
ники задних шеренг оказывались бы, к тому же, удобной целью как для стрелков, так и для возможной контратаки неприятельской конницы. Представляется, что схемы боевого применения клиновидного строя, в настоящий момент доминирующие в научных представлениях, не являются бесспорными, что во многом определяется традицией поисков аналогий «свинье» в материалах более позднего времени, отражающих реалии другого этапа развития военного дела. Более результативным может оказаться поиск более точных параллелей в эпохе и в зоне зарождения военно-монашеских орденов. Известно, что молодой Тевтонский Орден в существенной степени пользовался опытом Ордена Храма. Период выработки успешной тактики крестоносцев, противостоящих классическим ближневосточным армиям, приходится на первую половину XII в. Исходя из сообщений источников21, построение храмовников являлось, по меньшей мере, трёхчастным: цен¬ тральный клин, состоящий из рыцарей и сержантов, отдельные отряды ору¬ женосцев (конных копейщиков) и туркополов (стрелков). Клинообразное по¬ строение в сообщениях, касающихся середины XIII века, постоянно оказыва¬ ется связанным с участием в сражении представителей военно-монашеских орденов - например, в битве при Легнице22 и в битве при Шайо23). В борьбе против мусульман сирийские франки и пилигримы постоянно взаимодействовали с византийской армией и, несомненно, использовали её боевой опыт. Описание боевого построения храмовников заставляет обра¬ титься к ещё более раннему источнику - сочинению Никифора II Фоки «Стратегика». Трактат этот, созданный в конце X века, отличает внимание к действи¬ ям византийской конницы катафрактров. Созданный на пике успешных дей¬ ствий имперских войск против арабов, этот трактат имел сугубо практиче¬ скую направленность и сохранял своё значение, по крайней мере, до XV века. В нашем случае он представляет интерес из-за подробного описания тактики и взаимодействия катафрактов с другими родами войск, и их клинообразного построения24. Конный клин по Никифору II имеет следующие характеристики: 12 шеренг, образованных 504 или 384 людьми25. В первом случае первая шерен¬ га состоит из двадцати всадников, во втором - из 10. В каждой последующей шеренге добавляется 4 человека (по два на фланг), достигая к последней ше¬ ренге численности 64 или 54 человека в линии. Клин в своей внутренней час¬ ти, начиная с пятой линии, включает в себя стрелков. Для большого клина 21 Мелешь М История Орлена Тамплиеров СПб. 2000 С 129 Цезарь Ое Ьрыдиа История Татар / Христианский мир и «Великая Монгольская Империя» СПб 2002 С 112 2' Фома Си шин кий История архиепископов Салоны и Сплита. М 1997 С 108 24 Никифор II Фока Стратегика СПб, 2005 С 9-33 25 Русские так же различали «свинью» и «великую свинью» как варианты орденского построения См сообщение о битве пол Раковором пол 6776 годом в Новгородской 4-ой летописи (Н4Л С 237) 50
рекомендуется иметь 150 лучников, для малого - 80 (при 354 и 304 бойцах онижнего боя). Доспех человек и коня рекомендован как можно более пол¬ ный. Все катафракты вооружены мечами, имеют щиты. Сверх этого того первые шеренги клина вооружены палицами или парамириями (род однолез- иийного клинкового оружия). Начиная с пятой шеренги, фланговые всадники через одного вооружены пиками и палицами26. Принципиально, что в версии Никифора клин категорически не пред¬ ан шачен для решения самостоятельных задач, и, напротив, является цен- I рольной опорной частью сложного конного построения состоявшего из 16 ишимодействующих групп (максимально) и в целом составлявшего единую воинскую единицу численностью от 4800 до 7200 человек. Знаменательно то, •но по крайней мере 9 из этих отрядов обеспечивали прикрытие клина от об- чодных манёвров и фланговых ударов. Наибольшее значение отводилось двум отрядам, прикрывавшим фланги клина и располагавшимся на некото¬ ром удалении от него для облегчения маневрирования. Каждый из этих отря¬ дов состоял из 500 воинов (300 копейщиков и 200 лучников), выстроенных в ** шеренг (лучники составляли третью и четвёртую). Пятая шеренга фланго¬ вых отрядов находилась в одной линии с двенадцатой шеренгой клина. Ещё фиста всадников образовывали трёхчастный «летучий» заслон перед кли¬ пом. Они же в случае атаки катафрактов прикрывали фланги от контрудара. Мюрую линию построения составляли 4 отряда по 500 человек, образовы¬ вавшие резерв и прикрывавшие клин с тыла. Подчеркивается необходимость для клина соблюдать строй, фланго¬ вым и тыловым отрядам в случае обстрела со стороны противника рекомен¬ дуется вести перестрелку и продолжать наступать «ровным шагом». Нема- дый интерес представляет и требование пассивности от клина и запрещение квдафрактам преследовать бегущих врагов. В целом катафракты призваны решать только три тактические задачи: сражаться против катафрактов противника (если они присутствуют в его войске), атаковать занявшую оборонительную позицию пехоту (особенно пи- кннёров), атаковать командира противника. Основным же назначением клина мггафрактов является создание опорного участка на атакующем фронте кон¬ ницы. Схема, которую предлагает Никифор II, могла быть заимствована си¬ рийскими франками и используема войсками рыцарских орденов до конца XIV века, когда появление на полях сражений крупных профессиональных пехотных подразделений с мощными арбалетами и ручным огнестрельным оружием, а также артиллерии, привело к раздроблению единого клина, безо¬ Чарактерно, что именно этот набор оружия - мечи, «турецкие» палицы, п кавалерийские копья, - был предписан рыцарям и конным сержантам in числа храмовников (Mc ih«un> V/ История Ордена Тамплиеров < I .’2) 51
пасность которого обеспечивалась отрядами прикрытия, на отдельные «хо¬ ругви»27. Клин Никифора с точки зрения тактики значительно более соответст¬ вует требованиям и реалиям XIII века, нежели клин Альбрехта. В непосред¬ ственном столкновении с противником на начальном этапе участвует боль¬ шее количество воинов (54-64 бойца, а не 11-17). С учетом фланговых отря¬ дов ширина фронта достигает 264-254 человек, что (с интервалами между подразделениями) даёт почти километровую протяжённость фронта. Кроме того, меньшая глубина фронта при большей его протяжённости позволяет успешнее сопротивляться фланговым атакам. В составе клина присутствует значительно более высокий процент тя¬ желовооружённых кавалеристов - основной ударной силы этого периода. Здесь же присутствуют конные стрелки, наносящие предваряющий удар по атакуемому противнику и в определённой мере способные противостоять атакам конных стрелков (эта особенность может быть объяснением постоян¬ ного парного упоминания рыцарей и арбалетчиков, как составных частей ли¬ вонских отрядов у Генриха Латвийского). Клин включен в систему общего построения, которая допускала гибкое реагирование на ситуацию и позволяла компенсировать его тактические не¬ достатки. Исходя из вышесказанного, мы высказываем предположение, что «сви¬ нья» русских летописей скорее соотносима с «клином Никифора», нежели с построениями, рассматриваемыми в «Приготовлении к походу»28. Хорошо с этим согласуется и противопоставление «свиньи» и «бесчисленной» чуди, игравшей, по-видимому, роль фланговых и тыловых отрядов прикрытия. В случае справедливости нашего предположения само ливонское войско долж¬ но было состоять исключительно из конницы. 6. Построение русских: «поставиша полкъ». Столь же неясным оста¬ ется и характер построения русских войск. Ливонские источники сообщают только о том, что перед войском «короля» стоял строй стрелков, с которым и * *: В полыу этого предположения говорит тот факт, что передовая швейцарская пехота при Муртене применила именно это построение, максимально сузив свой фронт при угрозе артиллерийского обстрела и прикрыв фланги вторым клином и передовыми отрядами конницы и отборной пехоты (Кошиамин Ф Война в средние Века СПб, 2001 С 251) *8 Для сравнения' при Гаттнне noi ибло 230 братьев Храма (60 братьев было потеряно несколько ранее, в Крессоне), в битве при Ла-Форбье храмовники и госпитальеры потеряли примерно по 300 братьев (уцелело соответственно 33 храмовника и 26 госпитальеров) 280 братьев храмовники потеряли во время атаки фафа Артуа в сражении при Мансуре (Фпри А Военно-монашеские ордена 1120-1312 V История крестовых похо¬ дов. М . 1998 С 228; Жуанвшь Ж дс Книга благочестивых речений и добрых деяний нашего святого коро¬ ля Людовика СПб, 2007 С 56) Весьма сходные показатели потерь таставлиют предположить, что во всех случаях основу орденских отрядов составлял примерно одинаковое число бойцов-братьев (рыцарей и сержантов) тяготеющее к 3-3,5 сотням (число тяжеловооруженных всадников в малом и большом «клиньях Никифора>>) После битвы при Jlei ниие магистр Орлена тамплиеров Понс Д'Обен сообщает о том, что Орден потерял 511 или 514 своих людей - братьев-рыцарей и сержантов (Хруста/ев,7 I Русь от нашествия до «ига» СПб, 2008 С 202), что крайне близко к рекомендованной Никифором П численности «большою клина» - 504 тяжеловоружСнным бойцам ближнего боя и стрелкам суммарно 52
| тикнулись рыцари ордена. По сообщению русских летописей, не упоми- о столкновении ливонцев с передовыми стрелками, немцы «про- опись» непосредственно сквозь полк, после чего завязалась общая схват- I* ii 11ри описании начала битвы также упоминается единый полк русских29. ЛРХ любопытно характеризует войско «короля Александра», вторг- н\ шиегося в Ливонию: <...> поскакал король Александр, С ним много других Русских из Суздаля. У них было луков без числа, Очень много блестящих доспехов30. Судя по этому отрывку, основной род войск, которым Александр Яро- * 1ИИИЧ располагал при вторжении в Ливонию, представлял собой панцирных ионных лучников. Это хорошо согласуется с нашим предположением отно- • тсльно цели похода - конные лучники, способные легко избегать столкно- исиия с противником, прекрасно подходили для выполнения поставленной шдпчи. Однако в генеральном сражении они участвуют несколько необыч- для своего рода войск образом, принимая встречный бой с атакующим немецким «клином», нацеленным на «отряд» (дружину?) Александра Яро- i мвича. У русских было много стрелков, Они отразили первую атаку, мужественно Выстроившись перед войском (schar) короля. Видно было, что отряд братьев Строй стрелков прорвал. Был слышен звон мечей И видно, как раскалывались шлемы31 Возможно, разночтение источников связано с неправильным понима¬ нием немцами роли того отряда с которым они непосредственно столкну¬ лись, пробиваясь к «войску» (вариант перевода - «отряду») Александра, ко- м>рого грозились «руками ять». Привыкнув к наличию у своих противников (к частности, у псковичей) отрядов многочисленных конных застрельщиков, ливонцы не осознали, что в данном случае конные лучники и были основой русского строя. Трудно сказать, являлось ли такое преобладание конных лучников в составе экспедиционного корпуса свидетельством определённой ориентали- ищии владимирского войска в целом или же объяснялось тем, что состав еуральской и переяславской дружины был в значительной мере пополнен осженцами - булгарами, половцами и жителям южнорусских княжеств. Воз¬ ( ч выше сообщение о роспуске «всею полка» в чажптье \кннуюва И И, Haiapotui /. .7 Крестоносцы и Русь С 233 Iам же С 233-234 53
можно, углубление в эту тему в дальнейшем позволит доказать наши вариан¬ ты объяснения или отказаться от них. Однако на наш взгляд - это первое достоверное свидетельство изменения древнерусской тактики в том направ¬ лении, которое через двести лет станет приоритетным для Московского госу¬ дарства. Мы предложили бы следующий вариант реконструкции сражения у Вороньего Камня: К моменту столкновения «у моста» к Вороньему Камню уже подошли не участвовавшие в ливонском рейде войска, приведённые Андреем Яросла- вичем. Они стояли в месте, из которого могли легко контролировать направ¬ ления и на Псков (Узмень) и на Новгород (устье Желчи). Заранее запланированное отступление позволило Александру Яросла¬ вину не только значительно опередить немцев, но и создать видимость бегст¬ ва разбитых и разрозненных отрядов. В противном случае необъяснимой представляется самоубийственная организация немцами погони за пределами Ливонии. Ещё более сомнительной представляется сознательная попытка серьёзного глубокого ливонского вторжения в русские земли - близящийся ледоход гарантированно прервал бы коммуникации немецкого войска, отре¬ зав его от подкреплений и снабжения. В ходе сражения ливонская армия использовала построение, сходное с описанным в трактате «Стратегика». Не исключено, что из-за недостатка воинов немцы вынуждены были ограничиться построением в две линии (вместо рекомендуемых трёх), возможно, вторую линию составляли воины Дерпта. В этом случае численность ливонского отряда должна была состав¬ лять от 3, 5 до 5 тысяч комбатантов32. Русское войско (суздальский, переяс¬ лавский, новгородский и псковский полки) могло превосходить их примерно в полтора - два раза. Главный удар «свиньи» был направлен непосредственно против князя Александра и его личного «schan>'a (что согласуется с тактиче¬ скими указаниями «Стратегики»)33. Встречный удар русской стрелковой конницы оказался для ливонцев неожиданным. Клину ливонцев удалось пробиться сквозь русский «полк» и, возмож¬ но, вступить в бой с отрядом Александра, однако фланговые отряды скорее всего оказались остановленными (а в условиях кавалерийского сражения скорее всего и отброшенными - «чюдь показала плещи»), что привело к охва¬ ту «свиньи» с флангов. О численности собственно феллниского отряда можно судить но косвенным данным Вотчожно, представление об пом дают данные Петра ил Дусбурга, у которою группа ил 20-30 братьев лачастую соответствует 1200-1500 мужам войска, при том, что 1500 воинов представляют собой обычную численность воинской единицы под предводительством комтура, маршала или магистра (Петр ил Дусбурга Хроника лемлн Прусской М , 1997 С. 126, 145. 147. 156, 169. 177) Гр «Они же рекли «имемт, Александра руками» (Н1Л С 704) и «Следует же прежде всего обрашгь внимание в какой части окажется командир неприятелей и против него самою направить «рот» треугольною отряда катафрактов» (Никифор II Фока (тратегика Г 71) 54
Согласно наставлениям «Стратегики», ситуацию .могло бы исправить иключение в бой второй линии ливонского войска. Однако этого не про- и (ошло. Возможным объяснением могло бы быть появление в тылу ливонцев hi ряда Андрея Ярославина, не только создавшего угрозу для ливонского по- | I роения, но и перекрывшего для него пути возможного отступления. Косвенным подтверждением подобного развития событий является со¬ общение Новгородской 1-ой летописи младшего извода: «Се же слышах от i имовидца, и рече ми, яко видЪх полю» божии и на въздусЬ пришедшии на помощь Александров^»34. Появление резервного отряда вполне могло быть расценено наблюдателем как вмешательство в ход битвы высших сил, вы- i тупивших на стороне Александра. Не имея возможности для перестроения, вторая линия немецкого вой- i к а вынуждена была отступать на юг, преследуемая русскими, о чем сообща- сI ЛРХ. Часть дорпатцев вышла Из боя, чтобы спастись. Они вынуждены были отступить3'. Последнее привело к полному охвату «свиньи» и её разгрому. Числен¬ ность воинов «свиньи» по Никифору (около 380 человек) согласуется с об¬ щими потерями ливонского войска по русским источникам (40 «нарочитых мужей» и 400 убитых ливонцев) и не существенно противоречит немецким (20 убитых и 6 захваченных в плен орденских братьев-рыцарей). При гибели в бою 20 и пленении 6 братьев-рыцарей, потери сержантов и арбалетчиков, не представлявших такой ценности в качестве пленных, чолжны были превосходить их по крайней мере в 10-15 раз36. ЛРХ могла не учесть и пленение некоторого количества верхушки сержантского состава (>рдена. Также мы знаем, что из битвы сумела вырваться только часть дерптцев, и число рыцарей епископа, сдавшихся в плен, могло значительно превосхо- чнгь число пленённых братьев (хотя бы из-за более тесного общения с пско- имчами на протяжении последних двух десятилетий рыцари епископа могли рассчитывать на более гуманное - или более прагматичное, поскольку могли предложить за себя выкуп - отношение со стороны русских.). В состав пле¬ нённых «нарочитых» мужей могли попасть и некоторые представители эс- I омского нобилитета. 7. Изборск в событиях весны 1242 года. Рассматривая обстоятельства, которым исследователи не уделяли должного внимания, нельзя обойти вни¬ манием и судьбу Изборска. захваченного Ярославом Владимировичем и ли¬ поидами в самом начале войны 1240-1242 годов. Сознавая, что данных об ' III.I С 104 \1<ит иша В И Назаром /■ .1 Крестоносны и Русь ( 211-234 (м прим 22 Ср также у Негра и) Дусбурга 12 раненых «братьев» и 300 раненых мужей. 22 «брата» н I мЮ м\жей. погибших в битве ^ Пшеном но г Ршой (Петр пт Дусбурш Хроника ( 156 105)
этом эпизоде войны катастрофически недостаточно, мы, тем не менее, пред¬ лагаем свой вариант реконструкции событий. Летописи и ЛРХ не упоминают о военных действиях под Изборском весной 1242 года, однако очевидно, что крепость должна была вернуться под контроль русских к началу вторжения Александра Ярославича в Ливонию37. Вполне вероятно, что Ярослав Владимирович сам принял решение о смене политической ориентации и переходе на сторону Александра Ярославича. При описании событий 1240-1242 годов князь-изгнанник упомянут в дважды - в русских летописях во время взятия Изборска ливонцами, где Ярослав Владимирович представлен инициатором нападения38, а также в не¬ мецких источниках - в связи с захватом немцами Пскова и отказом Ярослава от своей доли псковских «замков и плодородных земель» в пользу Ордена и дерптского епископа39. Возможно, что безуспешное начало осады Пскова и временное прекращение военных действий привело к пересмотру ливонской стороной первоначальных соглашений и исключению князя Ярослава из чис¬ ла потенциальных претендентов на Псков. Допустимо предположение, что компенсацией за это оказался Изборск с его округой - единственное приоб¬ ретение Ярослава Владимировича, полученное им в результате союза с ли¬ вонцами. При этом допущении вполне логичным представляется недоволь¬ ство князя результатами войны и его готовность пойти на союз с Ярослави- чами. Последнее могло спровоцировать убийство жены Ярослава Владими¬ ровича, остававшейся почётной заложницей в Оденпэ. Она была убита па¬ сынком, сыном Ярослава от первого «немецкого» брака князя, племянником епископа Германа. То, что убийство «княгини Ярославлевой» воспринима¬ лось на Руси именно как мученичество за веру, свидетельствует торжествен¬ ное, сопровождавшееся чудесами захоронение тела княгини в Пскове40. Дальнейшая судьба Ярослава Владимировича также свидетельствует о полном примирении с родичами - он получает в княжение такой политиче¬ ски важный город, как Торжок41, сохранение контроля над которым всегда являлось одним из значимых направлений новгородской политики владимир¬ ских князей. 8. Оценка Ледового Побоища. Возвращаясь к оценке значения Ледово¬ го побоища, хотелось бы отметить, что, к сожалению, большинство попыток возвеличить или низвергнуть славу Александра Ярославича в качестве побе¬ дителя ливонцев сводятся к определению масштаба сражения или даже к простому вычислению количества вероятных участников этой битвы. При * 4"* KHHib Александра зая вси п\ ги до Плескова» (Н1Л С 303) "Н1Л С 301 <чXpyima.ie«A 1 С еверные крестоносны Г I Г 262-264 411 Сообщение, помешенное под 6751 годом о мироточенми иконы Спаса «над гробомъ киягинннымъ Ярослав.тЬн Володнмирнна, юже von свои пасынокъ въ МедвЬ/Мш голов+.>> (И1Л С' 303) 4 Н4Л С 259 56
ном над большинством военных историков продолжают довлеть навеянные масштабами войн XX и XX веков представления о размерах армий (уже упо¬ миналось, что большинство значительных операций Тевтонского ордена в Пруссии проводились полуторатысячными отрядами). Обычным аргументом сторонников снижения значения битвы является мм шя отражённость этого события в летописании. Однако, учитывая реалии I средины XIII века, нельзя не признать, что хронисты значительной террито¬ рии Руси не имели представления о реальной ситуации на псковско- пшюнской границе. Псковское летописание точно так же слабо представляло перипетии борьбы с татарами в XIV веке. В одинаково кратких записях 1380 ища потеря псковичами «четырех лодей» на Чудском озере выглядит собы- | нем, едва ли не равнозначным победе русских на Куликовом Поле42. Точно ши же для Новгорода победа на Неве, позволившая сохранить контроль над «кишенно важным участком торгового пути была более значимой, чем битва ни Чудском озере, закрепившая независимость Пскова и послужившая при¬ чиной усиления влияния владимирских князей на русском Северо-Западе. Новгород в целом более интересовала политическая ситуация в бассейне Не- п|.I, па побережье Финского залива и в северной Эстонии, о чем свидетельст¬ во i в частности основное направление новгородских походов того периода. На наш взгляд, для оценки Ледового Побоища, прежде всего, следует кий in ему место в военно-политической ситуации момента и рассматривать но не в качестве отдельного события, а как заключительный аккорд русско- iHHioHCKoro противостояния 1240-1242 годов. К моменту возвращения Александра Ярославича в Новгород ливонская •ксиансия на восток достигла своего максимального развития. На протяже¬ нии последующих 300 лет противостояния немцам не удалось даже прибли- 1иг1»ся к подобному успеху. На протяжении года - с апреля 1241 и по апрель 1242 года, - Александр i умел восстановить границы Новгородской земли 1239 года, добиться разры- Ш1 исковско-ливонского союза, восстановить контроль над наиболее важны¬ ми стратегическими пунктами на русско-ливонской границе и в конечном пине разгромить войска Феллина и Дерпта - двух из трёх основных владете¬ ли Северной Ливонии. Малочисленность войск ливонцев в сравнении с русскими, постоянно поччеркиваемая ЛРХ. сама по себе уже являлась результатом деятельности Лисксандра в начальный период кампании. К моменту Ледового Побоища немцы потеряли гарнизоны Копорья, Пскова и Изборска, лишились водских и псковских союзников. Значимость победы у Вороньего Камня для исхода войны достаточно иысока - во всяком случае, сообщения о продолжении военных действий по- | не 5 апреля отсутствуют, что свидетельствует о сворачивании Орденом и 57
Дерптом военных действий на востоке. Целью военных действий 1241-1242 годов не являлось окончательное вытеснение немецких владетелей из При¬ балтики, поскольку гибель крестоносных государств вызвала бы противо¬ стояние со всей латино-католической Европой, и без того обеспокоенной уг¬ розой, шедшей с Востока, что для пограничных русских земель означало опасность общеевропейского крестового похода, подобного тем, которым на протяжении первой половины XIII века регулярно подвергалась Пруссия. Мир, заключенный на почетных для обеих сторон условиях («по стари¬ не»), предусматривавших помимо прочего возвращение псковских пленных и тела «ярославлевой княгини» (ранее 1243 года)43, отнюдь не свидетельство¬ вал о невозможности для русских продолжать военные действия в Прибалти¬ ке. Он являлся желанным моментом для обеих сторон, обусловленным за¬ вершением европейского похода Батыя и возвращением основного татаро- монгольского войска к границам Руси. Ни русские, ни немцы не были заин¬ тересованы во вмешательстве хана в войну44. Как форма разрешения вооруженного конфликта в периферийном ре¬ гионе кампания 1241-1242 годов представляет собой образец блестящего владения ситуацией и умелого стратегического планирования, осуществлен¬ ных переяславским и новгородским князем Александром Ярославичем Нев¬ ским. *' См. выше Н1Л Берлинский список. СПб . 2010. С. 305. 14 Ни в коей мере не желая активизировать дискуссию по поводу сообщения Новгородской 4-й летописи о поездке старшего Ярославина к «Батыю царю» накануне его возвращения в Новгород (Н4Л С 228). все же подчеркнем, что годичная экспедиция значительного воинского контингента Залесской Руси на Северо- Запад едва ли могла бы состояться бет гарантии нейтрали!era со стороны мотоло-татар и напомним, чго сын Батыя С'артак. не названный в числе участников «Западного похода» чингизидов мог вссги переговоры по этому вопросу 58
ЛЕДОВОЕ ПОБОИЩЕ 1242 ГОДА1 Анти Селарт (Тарту) В 1240 году ливонцы предприняли поход против Пскова, в результате •им о га часть его политической элиты, которая выступала на стороне новго¬ родского князя Александра Ярославина, оказалась отстраненной от власти- Рин ней весной 1242 года Александр вновь подчинил себе город и совместно I о своим братом Андреем 5 апреля в ходе так называемого Ледового побоша ри и ромил ливонское войско на льду Чудского озера. Специфичность воспри- и I ия роли князя Александра Невского русским национальным и историче- ишм сознанием, которая, в свою очередь, объясняется своеобразными поли- шческими привязками2, придавала сражению чрезвычайную историческую шичимость, которая, впрочем, не соответствует историческому контексту то- 1(1 времени. При этом свидетельств исторических источников, касающихся этого со- Ш.ПИЯ, совсем не так уж мало. Источники различного происхождения пре¬ красно дополняют друг друга3. «Старшая Рифмованная ливонская хроника», образец орденской историографии 1290-х годов, сообщает, что после переда¬ чи Северной Эстонии датскому королю (1238), у дерптского (тартуского) епи- (копа Германа начались конфликты с русскими. Те. якобы, выступили против епископа и причинили ему немало огорчений. Епископ обратился к рыцарям I йиюнского ордена с просьбой о помощи, и магистр пошел ему навстречу- Рииным образом помощь ему оказали kuniges man — вооруженные отряды вассалов из датских владений в Северной Эстонии. То, что произошло потом, нронист описывает так: это войско захватило Изборск, после чего все рус¬ ские, которые защищали крепость, были перебиты. Вскоре, однако, из Пскова подошли русские отряды, которые под Изборском сошлись в бою с орденом, вассалами датского короля и войском епископа Германа, но были разбиты- Русские бежали вплоть до реки Великой, после чего началась осада Пскова, во время которой, по сообщению все того же хрониста, «множество рыцарей п кнехтов полностью заслужили свое право на лены» (manich ritter unJ ( 1НИ.Я мредс1ав.1яет сокращенный и несколько переделанный нариаш гланы и? книги Selari Л Livland ui\d tin-Kits'im 13 Jahrhundert Krtln, 2007 M I he image of Aleksandr Nevskiy m medieval Russia Waruoi and Saint Leiden, 2006, Шенк Ф /, \|нксандр Невский в русской культурной памяти святой, правитель, национальный герой (1263-2000) М , 'он[оницыкни И Н Александр невский парадоксы исторической памяти «Цепь времен» Проблемы hi трпмеского сошання Ред Л Ц Репина М , 2005 С 11‘)-| 32, Daiiimann I) Der russisclic Sieg ilbei die irinoiiischen Ritter autdemPeipusi.ee 1342 Schlachtenmvthen Lremms tivahlung F.rinneiung llrsg G. k nuucn.hu a Kdln. 200) s 63-75 l„ \no« Ю A hiemieiinep. И UIulko ththim И F] Письменные источники о Ледовом побоище 'И юное побоище 1 -4.i i I руды комплексной жепеднини по у ючпению мои а Ледовою побоища Ред I Н |,т.ни\1-Д 1966 ( I'M 230 59
knecht/ wol ir lehenrecht vordienten). Город капитулировал, поскольку после проигранной битвы был крайне ослаблен, и его князь «Герпольт» (Gerpolt) по доброй воле передал крепость и большое количество земли рыцарям ордена для того, чтобы в дальнейшем о них заботился магистр. После этого войско ордена покинуло Псков, где для охраны земли были оставлены два брата- рыцаря с небольшим отрядом немцев. Когда новгородский князь Александр Ярославич получил о том известие, он прибыл в Псков во главе своего войска и выгнал оттуда обоих братьев-рыцарей, которые исполняли там обязанности фогтов. «Если бы Псков тогда был сохранен, то сейчас бы это шло на пользу христианству до самого конца света. Неудача, если кто-то завоевал хорошую землю и плохо в ней утвердился: пусть он сетует, если понесет урон (werd Plezcowe da behut/ daz were nil dem cristentiime gut/biz an der werlde ende./ez isi ein missewende,/ der gute lant betwungen hat/ und der nicht wol besetzet hat: den claget wen er den schaden hat)», - резюмировал хронист. Новгородский князь! вернулся назад, но потом к Пскову с большим войском подошел «суздальский князь» Александр, который потом двинулся дальше в Ливонию. Дерптский епископ, узнав о том, стал готовиться к наступлению, однако даже объеду ненное войско ордена и епископа дерптского оказалось крайне невелико и по причине численного преобладания русских потерпело поражение - двадцать рыцарей ордена погибло и шестеро попали в плен. Вслед за этим Александр вернулся в свои владения. Завершив описание сражения, хронист прибавил, что после этого магистр Герман Балк (Ва/ке) на протяжении пяти с половиной лет вел долгие войны как с русскими, так и с «язычниками», после чего умер4. Взятие Изборска в 1240 году и пребывание в Пскове двух рыцарей ор¬ дена с небольшим сопровождением упомянуты также в ливонской орденской хронике Германа фон Вартберга (XIV век)\ Новгородские летописи, со своей стороны, сообщают следующее: в 1240 году, после битвы на Неве, Изборск был захвачен немцами, а именно людьми из Оденпе (Отепя), дерптцами и феллинцами, предводительствуемы¬ ми князем Ярославом Владимировичем. Когда новость о том достигла Пско¬ ва, псковское войско выступило против врага, но потерпело поражение, после чего немцы сожгли псковский посад с его церквями, а в них иконы, книги, даже евангелие. Они опустошили ряд деревень в окрестностях Пскова, на протяжении недели осаждали город и взяли в заложники детей уважаемых людей. После этого псковичи из числа «предателей», Твердило Иванкович и прочие, впустили немцев в город, сделались вместе с ними господами Пско¬ ва, а также подвергли разграблению несколько деревень в Новгородской зем¬ ле. Часть псковичей бежала в Новгород вместе с женами и детьми. Когда же немцы вторглись в Ижорскую землю, новгородцы обратились к князю Яро¬ славу Всеволодовичу с просьбой прислать им князя, однако направленный к ним Андрей Ярославич пришелся им не по душе, и они стали просить при¬ слать им Александра. Весной 1241 года последний прибыл в Новгород, а ' l.RC. V 2065-2298 ' Hermann! Waitberge Chromcon I ivomae SRP Bd 2 S 29 60
in коре, выступив против немцев во главе новгородцев, воинов из Ладоги ка ртов и ижорян, взял крепость Копорье. В марте 1242 года Александ совме i ню с новгородцами и своим братом Андреем предпринял Военный поход в н‘мли чуди, а затем осадил Псков, пленил там немцев и чудь и отостал их « окопах» в Новгород. Сам он снова пошел на чудь и приказал своем о~с опустошить ее землю. После того как русский передовой подк §Ь1Л наголов |пнГ)ит. князь со своим войском вступил на лед Чудского озера а немць1 с Э(Г шми преследовали его. 5 апреля в битве у «на Узмени. у Воронья камени» немцы потерпели поражение, а чудь бросилась бежать. В тот ясе Год в р^овго род или к князю прибыло немецкое посольство, которое обещ^^ Вернуть все •но было захвачено немцами в отсутствие князя - «Водь, Лугуч Пльсковъ Ло' м.п олу». Пленные с обеих сторон, наряду заложниками из числа псковичей но пучили свободу6. ’ «Житие Александра Ярославича» сообщает, что на тпегмя .. „ _ -Г * * - истин год после Мснскои битвы зимои Александр с большим войском отправило ОЛСЯ походом в Немецкую землю. К тому времени немцы уже взяли Псков и назначили а i моих «тиунов»? Александр немцев частично перебил, частично взя^в плен и освободил город от захватчитов. Потом он отправился в немецКую землю •побы подвергнуть ее опутошению. В сражении он добился великой победы и шил множество пленных, среди которых были и те, кто называли себя «бо¬ жии ритори». В Пскове духовенство воздало ему почести за освобождение от «ииоязычников», князь же убеждал Псков не творить более измен g _ ''^ны ни в его ирсмя, ни во времена его внуков . В псковских летописях вперВЬ1е п ним clея дата сражения под Изборском, 16 сентября, но содержащиеся в них со 1 и!тения, вероятно, возникли под влиянием как новгородских Летопией так и «Жития» Александра9. В Лаврентьевской летописи отмечено, что Андрей был направлен на помощь новгородцам своим отцом Ярославом Всеволодовичем после чего речь идет о Ледовом побоище, где было взято много пленных10 Хотя показания независимых друг от друга источников ОЧеи хорошо состыкуются, определить значимость происходившего в рамках единой кар ИИ С 77-79 II некоторых копиях встречается понятие «наместникы» более потлнего происхождецИя <# 11пми I пики русской литературы XIII века «Слово о погибели Русской земли». М . 1965 С ] >??>10в Ю 1,14 же С 190-191 ' 19()) ’ 1114 С 13, П2Л С 81 См также Grahmuller Н -./ Die Pskover Chroniken. lntersuchun„ei Ki'pionalchionistik im 13 15. Jahrhundcrt Wiesbaden, 1975 S 134-135. Pukhan G Gospodi,, 2ur mssiscneu nml I mwicklung ernes st&dtischen Herrschaftszentrums in AltruDland Wiesbaden, 1992 S 114 g 0v ^ntslehun8 топись датирует Ледовое побоище 16 октября (П2Л С 21) рая Псковская Нинрентьевская летопись 7 ПСРЛ Т I М . 1997 С 470 Участие собственно датских сцл в С(), и 1342 годов в современных им источниках не упоминается Подробнее ем ScUirt .4 q ытиях I ivland Vlitte des 13 Jalirhunderts und das danische KOmgsbaus ' Nana and die 0stseeiegjOn ^ i^i'zzilge in liiivmationalen Konferenz liber die politischen and kaltarellen Beziehungen zwischen r, ,ei j .еГ • Kiseeregion (Narva. 1 3 Vlai 20031 Hrsg. К Braggcniann Naiva, 2004 S 125-137 Мнение дж“T U"d dC' <1 to и «Рифмованной хронике» (V 2241 2242) упоминается об участии в Ледовом побоип,п „ иида 0 гом’ - в°аска датского |«||101я вызнано недопониманием, поскольку в качестве поиска «короля» (каше) на самох, •.,> |iii|ivioi русские войска князя Александра (см V 2208 -2209. 2213, 2226, 2263) См так-^е Де *л®сь (1,И|- ‘ I I lines of the Crusading Movement 1147 1478 lmpnlses and Responses VI iddelaldei forum ^ 61
тины, отображающей суть тогдашних взаимоотношений Ливонии с Русью, очень сложно. Центральные места в ней занимают, конечно, епископ Дерпта и псковский князь Ярослав Владимирович, хотя в «Рифмованной хронике» и хронике Германа фон Вартберга, представляющих орденскую историогра¬ фию, основной упор сделан на деятельности ливонских рыцарей. Впрочем, в «Рифмованной хронике» также говорится о том, что епископ обращался к рыцарям ордена за помощью, а, следовательно, являлся инициатором военно¬ го похода. В «Рифмованной хронике» упомянуты также вассалы датского ко¬ роля, однако не под 1242, а под 1240 годом. Епископ действует здесь как ландсгерр, а не как миссионер. Все эти события многократно интерпретиро¬ вались, в первую очередь, русской историографией XX века как попытки подчинения Русской земли и православной церкви, одобренные и направляе¬ мые римскими папами,11 хотя в случае с походом против Пскова подобное не подтверждается источниками. Описание поджога церквей в окрестностях Пскова и уничтожение в огне Священного Писания, о которых говорится в летописях, свидетельствует не о еретичестве захватчиков, а скорее о преступ¬ ности их поведении в целом. Новгородские летописи особо отмечают опус¬ тошительные походы 1240-1241 годов, направленные в пределы Новгород¬ ской земли - в связи с Псковом летопись говорит о разорении деревень в Нов¬ городской земле, а в отношении военных действий на Водской (Ижорской) земле и Копорья - о местечках на реке Луга. О взаимосвязи двух походов, предпринятых против Новгорода с разных направлений, в источниках нет ни¬ каких сведений. Упоминание новгородских летописей о князе Ярославе Владимировиче и людях из Оденпе, равно как и о дерптцах, т. е. воинах дерптского епископа, и феллинцах, т. е. рыцарях ордена из Феллина (Вильянди), прямо указывает на аналогичные события 1230-х годов, когда Изборск был захвачен на время группой русских, которые вступили в союз с дерптцами* 12. Легко поверить, что именно Ярослав Владимирович был тем, кого «Рифмованная хроника» именует «Герпольтом».13 Взятие заложников во соблюдение договора указы¬ вает на аналогию событиям 1228 года, когда ливонское войско вошло в Псков " Selart 4 Der Livlflndische Deutsche Orden uud Russland l.’Ordme Teutomco tra Mediteiraneo e Baltico Incontri e scontri tra religioni, popoli e culture Hrsg H Houben Galatina, 2008 S 253-255 12 Sclari A Oteptta, Pihkva ja puha Jevpraksija ii Muinasaia loojangust omamkluse laveru Puliendusleos Sulev Valnre 75 silnnip{le\aks Hrsg A Andersen Tartu. 2001 S. 107-120. '' Inwuoe Ю H и op Письменные источники С 219-224 Имя-«Ярослав» в латинских и немецких текстах передавалось либо как «Gerceslawe» (Hennchs hvlandische С lironik. Bearb v L Aibusow (jun ] und A Bauer Hannover, 1955 XXII 4 S 152), либо как «Geroslaw» Сведения о князе Ярополке в связи с 1240 годом отсутствуют как в русских, так и в ливонских источниках Вероятно, что в тексте «Рифмованной хроники» вторая часть имени изменена или даже переведена старорусскому Лае соответствует средненижненемец¬ кая часть имени -bait, —potd Русский князь неизвестною происхождения по имени Ярополк был в 12Ъ8 году в Новгороде (HIЛ. С. 86. 316) Е Л Натарова предполагает, что Gerpolt был сыном Ярослава {Назарова /• . / Псков и Ливония н 40-90 гг XIII в v Civitas et castrum ad Mare Balticuin Baltijas aihcologijas un v£stuies problemas dzelzs laikmeta un viduslaikos Rak.stu krajums - veltTjums prof Di liabil lust. Audi im Caimem 65 gadu d/Tves mbilcja Hisg E MugureviC f u a Riga, 2002 S 594-596): А В Кузьмин замечает, что Ярополк 1240 года идентичен Яроиолку 1268 года и одновременно являлся сыном Мстислава Мстиславовича Удалого {K\3bumt 4 Н Торонеикая жать в XIII веке Из истории ('моденской земли Russia mcdiaevalis Г 10 2001 S "’2-75) Оба утверждения, однако, не подтверждаются иеючннкамп 62
и с оглашение ордена Меченосцев с псковичами также гарантировалось выда- •н’П заложников. «Рифмованная хроника» и заложенная ею традиция связывают военный иичод против Пскова и Ледовое побоище с первым магистром ливонского ноцразделения Тевтонского ордена Германом Балком, который, однако, в 1238 ицу уже покинул Ливонию, а в 1240 году умер. Его преемниками были маги- i ||>ы Дитрих фон Грюнинген (1238/1239-1246) и Андреас фон Фельбен (1241, 1248-1253). В связи с походом против Пскова 1240 года «Рифмованная чровика» говорит об участии в нем магистра, а вот по поводу событий 1242 тли таких сведений нет. Упоминание летописей о «вельяндцах», с одной сто¬ роны, указывает на орденский замок Феллин в Эстонии, возможно, однако, •но привлечение внимания к большому орденскому замку, расположенному ь тже прочих к Новгороду, служило указанием на участие в деле ордена как шкового.14 Впрочем, согласно предположению Е. Л. Назаровой, при захвате I к кова ключевой фигурой являлся именно комтур Феллина15. Хотя «Рифмованная хроника» повествует, главным образом, о рыцарях ордена, это совершенно не означает, что в означенных событиях ливонское mi ветвление Тевтонского ордена действительно играло руководящую роль и мю сам магистр или его заместитель Андреас фон Фельбен лично возглавля- ||| военный поход. Уже давно указывается на то, что нападение на Русь в це¬ пом находилось вне сферы интересов ордена, чьи главные противники пре¬ бывали на юге - в Курлянии, Жемайтии и Литве, не говоря уж об интересах Орденской Пруссии. В начале 1242 года орден планировал завоевание Кур- чнндии, которое должен был возглавить магистр Дитрих фон Грюнинген и которое осуществилось в 1245 году при военной поддержке датских вассалов, и также рижской, эзель-викской (сааре-ляэнеской) и дерптской епархий16. По мнению Фридриха Беннингхофена, за военным походом на Русь скрывался ммысел и самостоятельная политика бывших меченосцев, уцелевших в битве при Сауле в 1236 году, которые не могли смириться с переходом Северной >стонии к Дании и пытались самоутвердиться посредством нападений на Русь17. Впрочем, говорить о какой-то конфронтации двух направлений орден¬ ской внешней политики пока нет оснований. После объединения Ордена ме¬ ченосцев и Тевтонского ордена в 1237 году ливонская ветвь Тевтонского ор¬ дена, возникшая в результате этого слияния, проводил целенаправленную по¬ тнику оттеснения бывших меченосцев на второй план18. " 111Л С 86 1 Патрона к .7 Крестовый похол на Гусь 1240 i (оришшаиия и планыi • Восточная Ввропа в и» торической ретроспективе К 80-летию В Г. Пашуто. Рел Т М Джаксон и др. М , 1699 ( 199. см также lh iminghoven I Пег Ortlen dei Schwertbriidei Fratres milicie Christi de Livonia Koln. 1965 S 376-377 ' \filu:er К Von Akkon /in Marienburg Verfassung, Verwalimig unci So/ialslmknn des Dcutschcn Oldens 1190 И09 Marburg, 1999, S 375 ' Ibidem S 374 ll opccki I) Zur IdentitM einigei livlandischei Fandmeister cles Deinschen Oldens im 13 Jahihnndert .lahibuch bn die (icm-IhcIiic Mntel- and Ostdeuischlands fkl 20,19”! S 66-68, ,17////го A Von Akkon /ur Mauenbing S 63
Основная роль в походе против Пскова принадлежала, таким образом, дерптскому епископству и его связям с князем Ярославом Владимировичем, зародившимся в 1230-е годы, а через них и псковской оппозиции, не призна¬ вавшей власти Александра Ярославича, которая преследовала целью переда¬ чу власти в Пскове Ярославу Владимировичу19. О прямой причастности по¬ следнего, тесно связанного с Оденпе20, свидетельствует летописное упомина¬ ние людей из Оденпе («Медвежан») на первом месте в перечне «немцев». То, что «вельяндцы» в этом списке помещены на последнем месте, указывает, та¬ ким образом, на менее значимую роль ордена. Начало похода, возможно, бы¬ ло предопределено благоприятным стечением обстоятельств, касающихся внутриполитической жизни Пскова. Упомянутое в «Рифмованной хронике» «горе» (/eit), доставленное Русью дерптскому епископу Герману, которое тот долгое время должен был сносить, как и опасность для христианского наро¬ да21, не содержат прямого указания на военные действия в районе дерптско- псковской границы в 1239-1240 годах. В Новгороде и Пскове имелась внут¬ ренняя оппозиция, которая искала поддержки различных внешних сил - кня¬ зей Суздаля, Смоленска, Чернигова и др. Торговые связи с Ливонией, вероят¬ но, для всех противоборствующих партий были существенны, хотя при этом вряд ли можно говорить о том, что для какой-то определенной группы тор¬ говля с Ливонией представляла особый интерес. Скорее всего, что суть дела предопределялась наличием претендентов разных политических направлений на княжеский стол, и Ярослав Владимирович был одним из них. Капитуляция Пскова перед ливонским войском, таким образом, с пози¬ ции города означала не что иное, как смену князя. Каким объемом власти об¬ ладали при этом два орденских фогта, остается неизвестным. Отношения Ярослава Владимировича к ливонскому вспомогательному войску было до¬ вольно сложными, а его власть над Псковом гарантировалась взятием залож¬ ников. Предводителем самого Пскова, который «самъ поча владЬти Пльско- вомъ съ НЪмци», новгородская летопись называет Твердилу Иванковича «съ инЪми». Положение Ярослава также зависело от Твердилы. Кому в Ливонии, дерптскому епископу или ордену, были обещаны упомянутые заложники, не сказано. Вместе с тем в повествовании о ливонском посольстве, направлен¬ ном в Новгород по поводу заключения мира, говорится об освобождении за¬ ложников и прочих условиях примирения, которые, скорее, можно связать с орденом, а не с дерптским епископством. «Рифмованная хроника» также упоминает лены, которые храбрые рыцари заслужили себе в сражении под Изборском. однако это утверждение, возможно, всего лишь риторический элемент описания сражения. В случае, если б кто-либо действительно полу¬ чил лен, то это произошло бы, по-видимому, прежде всего, за счет земель, Stem ( v Dorpai-Pleskauer Kampfe uni die Peipustbcherei 1224 1371 Quellen und Hoibchungen zin bnltischen Geschichlc Bd 5. 1944. S 89-90 l" Hus.se К H Die Burg Odenpih und ihie fiulierc Bcdeutung em hisioiischei Versueh Muieiluiigen aus dem Gelnele dor Geschichte I w Kst- und Kurlands Bd 6,1852 S 333-315 ;! I.RC V 2069 2076 64
конфискованных у сторонников Александра Ярославина. Этот шаг, разумеет¬ ся, увеличил раскол внутри псковской городской общины. Документ, датированный 1248 годом, гарантирует раздел Псковского княжества между дерптским епископством и орденом и сообщает, что оно «было пожаловано упомянутой дерптской церкви князем Гереславом i(ihereslawus), наследником этого княжества»22. Альберт Амманн пытался до¬ гнать, что это пожалование состоялось еще в 1239 году23, и это утверждение воспринимается в целом как правильное24. В перечне документов, которые в середине XVII века были перевезены из Митавы (Елгавы) в Стокгольм, по¬ мимо прочего содержится запись «1239 год. Дерпт. О том, как королевство Исков было разделено между орденом и дерптской епархией»23, хотя, воз¬ можно, что здесь фигурирует ошибка, допущенная при чтении трассумпта 1299 года, где упоминается документ 1248 года26. Но даже при наличии ошибки в документальном обосновании соответствующие обещания князя Ярослава Владимировича относительно передачи Пскова ливонцам - или то, что епископство могло позднее истолковывать в качестве таковых, - в реали¬ ях рубежа 30-х-40-х годов XIII века кажутся правдоподобными. Любая воен¬ ная помощь должна была вознаграждаться, и «дарение» княжества вполне могло явиться формой такой ответной услуги. Подобное дарение, предполо¬ жительно, могло пониматься как ленное пожалование, а потому вполне воз¬ можно, что Ярослав первоначально уступил Псков дерптскому епископу, что¬ бы потом получить его обратно уже в качестве ленного владения. Соответст- иующее сообщение «Рифмованной хроники», согласно которому «Герпольт, который был их королем, по своей доброй воле предоставил крепости и хо¬ рошие земли в руки немецких братьев» (daz Gerpolt, der ir kunic hiez/ mil sime yjiien widen liez/ burge und gute lant/ in der dutschen briidere hant),27 восприни¬ малась, сообразно обстоятельствам, как такое дарения, часть которого уже в 1240 году была обещана ордену в качестве ответного вознаграждения за уча- иие в военном походе. Само по себе наследственное право Ярослава явля¬ лось, конечно же, фикцией. Псков не был наследственным княжеством, на¬ против. здешние князья приглашались и изгонялись так же, как это было принято в Новгороде. Наследственными землями Ярослава были Торопец и Ржев, однако его (длительное?) пребывание в Ливонии в 30-е годы XIII века указывает на то, что он либо не имел возможностей находиться там в безо- * 1I ПВ 1 Bd 3 № 200а. Sthincn ( Verzeiclmis livlandischer Geschichts-Quellen in sclnvedischen Archiven und Hibliotlieken Dorpat, 1861-1868 № 38. 67, см также 52 ■Imniomi A M Kirchenpolitische Wandluiu>en im Ostbaltikum bis zum Tode Alexander Newski's Stndien zum Werden dei Russischen Orthodoxic Roma, 1936. S 222-223,274-275 1 Нитрона Г. / Княть Я|юлав Владимирович и его роль в ливонской политике Пскова Конец 20-х-начало П>-\ гг XIII в .7 Археология и история Пскова и Псковской темли Материалы научного семинара 1990 1999 п Гсд В В Седов Псков. 2000 С 43 V hirrcii (' Veizeichms К» 52 'll В I Bd 3 .V» 580a. Ammamt 4 M Knchcnpolin4.be Wandlungen S 274-275, Arhu\ow / Die im Deutschen пики in Livland vertietenen Ceschlechtei Jabrbuch fur Oenealogie I leialdik und Sphragistik 1899 Vlitau. 1901 s 13 I КС \ 2159-2163.см также На трона l ./Ярослав В lajiivmpoBH'i C 14 65
пасности, либо эти владения не соответствовали его амбициям28. Упоминание о Ярославе Владимировиче появляется в источниках еще раз под 1243 годом в сообщении о его жене, убитой в Оденпе ее пасынком и похороненной в Пскове, а также под 1245 годом, когда он во главе воинов из Торжка совмест¬ но с Александром Ярославичем совершал разорительный поход в Литву29 * *. В 1248 году он, вероятно, уже умер ’°. Согласно «Рифмованной хронике», в марте-апреле 1242 года после взя¬ тия Пскова войска Александра и Андрея продвинулись дальше «в землю братьев» (in der bruder lcinif\ после чего дерптский епископ и направил на помощь ордену своих людей. Конечно использованное здесь выражение «земля братьев» вполне могло бы служить обобщающим обозначением всей Ливонии, хотя хронист довольно четкое различает владения разных государей и «землей братьев» называет лишь орденские округа32. Русские войска про¬ двинулись, таким образом, до областей Толова и Саккала; набег длился так- долго, что ливонцы, со своей стороны, смогли собрать свое войско. С учетом того обстоятельства, что орден был заинтересован в сохранении своего кон¬ троля над Псковом, вопрос о дани, собиравшейся тогда псковичами с Латт- гальской Толовы, обретает совершенно иное звучание. То, что русский поход был направлен именно туда, можно связать с отказом местного населения ее платить. Когда русская рать возвращалась назад, путь ей преградили войска ордена и дерптского епископа, однако победа в сражении досталась Алексан¬ дру и Андрею. Анатолий Кирпичников считал, что в ливонском войске было максимум 30-35 рыцарей и чуть более 300 человек кнехтов и ополченцев из числа «ненемцев», а русские располагали небольшим перевесом; таким обра¬ зом, вместе набиралось самое большее около 1000 человек с обеих сторон33. Это предположение - чистая догадка и не находит подтверждения в источни¬ ках, хотя в контексте ливонской военной истории XIII века оно выглядит правдоподобным. Когда в 1242 году в Новгороде был заключен мир, то, по сообщению русских летописей, Ливония отказалась в пользу князя и/или Новгорода от Ижорской земли, Пскова, Луги и Лотыгольи и тем самым на период действия мира сохранялся stains quo. Военные походы на Псков и в Ижорскую землю оказались связанными между собой только в ходе подписания мирного дого¬ вора с орденом. Отдельно следует задать вопрос о значении названия «Лоты- 2ь Янин И Л. Новюрол и Ли 1ва Пограничные ситуации X111 -XV веков М . 1998 С 51 29 Н1Л С. 79,297 ’‘'Существует мнение, что после 1245 юла он вновь оказался в Ливонии и его «дарние» было осуществлено непосредственно перед 1248 годом (fiu-s.se К Н Die Burg Odenpah S 336; Hcllniunu M Das Lettenland ini Muielaltei. Studieii zui ostbaltischcn Fruhzeit und lettischen Stainmesgetclnchle, iibbesondeie Lettgallens МШыег. 1954 S 177) 4 LRC V 2220 2227 Выражение «stifte ioub und biant» в целом упоминается в «Рифмованной хронике»» семь par (\1e\er И Stilistischc Untersuchungen zur Livlandisclien Rcimchionik (ireifswald, 1912 S 79) n LRC V 6670-6774 См также LRC V 6481.7971 кирпичными,' A H Ледовое побоище 1242 года и его тактические особенности Древний Псков Исследование средневековою юрода Ред В Д Ьетецкии СПб, 1994 Ь 109, 115 118 Bcnnmpho\сп I Der Olden der Sclnveiihiudei S. 380 См также Uikizei К Von Akkou/ш Manenhurg S >70 Me\er IV Stilistisclie Dntersuchungen S 163 164 66
гола». У Новгорода не было своих интересов в Латтгалии, но в летописях речь ясно ведется о реституциях, осуществленных при подписании мира в пользу Пскова и Александра. Поскольку сообщения о временном нахождении Латтгалии под властью Александра отсутствуют, возникает предположение, что Псков во время войны отказался от дани с Толовы и теперь ему, что впол¬ не понятно, было обещано возобновление права на ее взымание34. Если орден участвовал в оуществлении властных полномочий в Пскове, ему и впрямь могли быть обещаны в качестве вознаграждения дань с Толовы. соответст¬ венно и вся полнота прав на ее использование, однако после потери Пскова он должен был смириться с их возвратом. Из того же следует возможность, что и Александр имел свои интересы в бассейне Даугавы, поскольку он неза¬ долго до этого женился на полоцкой княжне35. В течение всех 40-х годов XIII века Ярослав Всеволодович и его сын пользовались в пределах смоленских и полоцких земель заметным влиянием36. То, что Ледовому побоищу в ходе мировой истории приписывается осо¬ бая важность, имеет чисто идеологические мотивировки и мало общего с ис¬ торической наукой'7. Следует проводить различие между великим значением )того события, которое казалось бесспорным людям XX века, и отношением к нему его современников, живших в XIII столетии. В ходе дискуссии о том, какую степень важности следует присваивать этому сражению, следует, в первую очередь, задасться вопросом, в отношении кого - великокняжеской династии владимирских князей, Пскова, Новгорода, дерптского епископства, Руси или Европы? Если следовать русским источникам, то для их составите¬ лей это была история о том. как Александр потерял, а потом вновь вернул се¬ бе контроль над Псковом. «Переветникы» в Ижорской земле (1240) и Пскове, 0 которых сообщают летописи, совершили свое предательство лишь в отно¬ шении князя, но никак не в отношении Руси или православия. События вой¬ ны 1240-1242 годов, возможно, вовсе не изменили перспектив, которыми из¬ начально обладали новгородцы и псковичи в отношении Ливонии и Швеции. Согласно одному мнению, Запад расценивался ими не более угрожающим, чем прежде, или не ставшим менее опасным ввиду поражения' • К этой оцен¬ ке можно присоединиться, но с оговоркой, что не надо заходить столь далеко п разговорах о Востоке и Западе. Те события принадлежат историческому контексту исключительно местной политики, связанной с обладанием вла¬ стью, в отношении же Пскова речь шла как о «внутриполитической борьбе», 1 Юрьснс И О ливонской лани . Варшавские университетские итвестня 1913, № 6-9 S 28-29, Helhminn М I citenlnnd, S 170-171 Инин Н .1 Новгород и Литва Г 51 " Ш Л С 79, benncllJ The Ciisis of Medieval Russia, 1200-1304 London, 1993 S 100-Ю2 /hvwю« Ю H. и t)p Письменные исючннки Г 169-173. H -// «Diang nach Osten» Sowjetische i icschichtsschreibung der deutschen Osie\pansion Kdln. 1976 S 196-232 " I)ixk\ И Kncg lind Frieden mit l island (12 15 Jahrliundeii) / Deutsche und Deuischland ail!> russischer Sicht II Г Jalirhundert Flrsg D Merimann. Munchen, 1988 S 133, cp. I uhic/I J Crisis of Medieval Russia S 105- lo<> Host h i Die Ostpolitik des Deutschcn Ordens im 13 Jahrluinden Balten Slaven Deubclie Aspckte und iVispekuven knlUueller konukte Festschrift fur Iricdrich Schol/ /inn "p Gelniibtag. Ilisg Ь* 1. Obst it a Monster ГШ9 s 100, lu tcuKun (' H, ((inibipciM l H Псков и орден в первой фе i и XIII веМ Княгь Александр Инк кий и его нюха Исследования и мшерпады (ЛК5.1995 (' 81-85 67
так, равным образом, и о его «внешних связях». Если б церковь и конфессио¬ нальный вопрос во всем этом вообще играли какую-либо роль, что являлось бы в том контексте скорее результатом, а не причиной, то это, наверное, на¬ шло какое-либо отображение в политической риторике, однако в реальности этот момент воспринимался как нечто второстепенное, малодостойное того, чтобы оставить свой след в источниках. Впрочем, с другой стороны, исходящие из Ливонии попытки подчине¬ ния Ижорской земли и Пскова, которые имели место в 1240-1242 годах, дос¬ тойны внимания. Политические силы Ливонии сумели на какое-то время за¬ крепиться к востоку от Чудского озера. Флёр чрезвычайности, однако, был придан этому событию позже благодаря осознанию, что Чудское озеро в Средневековье являлось разграничительной линией между православными и католическими мирами. В условиях того времени это повлекло за собой, с одной стороны, продолжение католической миссии в среде язычников- ижорян, а с другой - политическою интеграцию, направленную в сторону Пскова, причем обе тенденции развивались обособленно как в плане идеоло¬ гическом, так и территориальном. При всем том речь идет отнюдь не об еди¬ новременном историческом решении, а о разрозненных эпизодах политиче¬ ской практики, осуществлявшихся ранее и продолжавшие осуществляться в дальнейшем. То обстоятельство, что в них возможен был успех, который, правда, в столкновениях с сильным противником проявлялся лишь времена¬ ми, зависело также от обстоятельств, пребывавших вне Ливонии, подчас со¬ вершенно случайных - главным образом от внутриполитической ситуации в Новгороде и Пскове. Перевод с мелкого М. Б. Бессудновой. 68
ЛЕДОВОЕ ПОБОИЩЕ И СТАТУС ПСКОВА Денис Хрусталёв (iСанкт-Петербург) Единого мнения о статусе Пскова по отношению к Новгороду в XII- XIV веках в науке пока не сложилось. Точки зрения рознятся в пределах широкой шкалы - от признания абсолютной самостоятельности до констатации полной зависимости. В XIX - первой половине XX века все историки считали Псков вассалом Новгорода (по крайней мере до начала XIV века)1, и лишь во второй половине XX века этот тезис был поставлен под сомнение2. Особенно выразительно эта тенденция проявилась на страницах журнала «Отечественная история» № 6 за 1992 год. содержащих публикацию полемики В. Л. Янина и В. А. Бурова3. При этом В. Л. Янин считал, что после 1137 года, когда в городе вокняжился Всеволод Мстиславич, Псков являлся самоуправляемой общиной, которая проводила независимую внутреннюю и внешнюю политику, строя свои отношения с Новгородом на договорной основе. В. А. Буров указывал, что вплоть до присоединения к Москве в начале XVI века Псков именовался в официальных документах «младшим братом» Новгорода, что свидетельствует о сохранении его традиционной зависимости. Действительно, в докончаниях Новгорода с князьями, известных со второй половины XIII века, нигде не отмечено их отношение к Пскову. Мы не располагаем известиями о назначении в Псков новгородских посадников после 1132 года, хотя, с другой стороны, регулярно находим сообщения о существовании там, начиная с 1137 года, собственных князей. При этом псковичи в ходе военных действий - в походах в Прибалтику, против Литвы и др., - обычно участвовали на стороне Новгорода, но исключительно в каче¬ стве отдельной боевой единицы, как, например, имело место в Липицкой битве 1216 года. Со второй половины XIII века в Пскове постоянно имелся собственный князь, а под 1348 годом в летописи помещено известие о «Болотовском» договоре, регулировавшем отношения между Новгородом и 'См CoAotthCbl А/ Сочинения В 18 кн Кн 2 М, 1988 С 26. Иикииккии А П Очерк внутренней нсюрии Пскова СПб, 1873 С 58-59.89-90, Черепнин.! В Русские феодальные архивы XIV-XV вв Ч I М-Л 1948. С 439 Подробную нсгорнографию вопроса см Hatepm Л В Новгород и Псков Очерки политической истории Северо-Западной Руси XI-XIV веков С По . 2004 С 5-12 См Ко ютиюш ( II К вопросу о положении Пскова в составе Новгородской феодальной республики / История СССР .Vs I С 145- -152 Янин В . I. чЬолоювснин» доктор о В1аимоотиошеиия\ Новгорода и Пскова в X1I-XIV веках ОН 1992 .№• 6 С' 3-14,208-210 69
Псковом4. Янин считает, что подобные соглашения, существовавшие уже! XII веке, свидетельствуют об абсолютной самостоятельности Пскова. Хотя,с другой стороны, под 1331 годом в летописи содержится указание на клятву псковичей сажать у себя князей только по согласованию с новгородцами5. Мы не преследуем целью предоставление однозначной характеристики отношений Новгорода и Пскова в XIII веке. Современное состояние источников не позволяет этого сделать. Однако обзор литературы показал, что даже имеющиеся исторические материалы зачастую либо не введены в научный оборот, либо не имеют надлежащего комментария. Постараемся восполнить этот пробел, избрав в качестве отправного момента события 1242 года и Ледовое побоище. Недавно вопрос о статусе Пскова обстоятельно обследовал петербург¬ ский историк А. В. Валеров, который вслед за В. Л. Яниным пришел к заключению, что стремление Пскова к обособлению было заметным уже на рубеже X-XI веков, когда туда был посажен княжить Судислав Владимирович, а после 1137 года городская община приобрела все признаки суверенной. С Новгородом Псков связывал военно-политический союз («конфедерация»), который вовсе не был незыблемым и мог быть расторгнут в любой момент6. Именно так Валеров интерпретировал события 1228 года, во время которых псковичи, испугавшись слухов о намерении князя Ярослава Всеволодовича «ковать вятших мужей», не пустили его в город: «Фактически военно-политический союз Новгорода и Пскова прекратил своё существование»7. Впоследствии союз восстановился, а после очередного конфликта в 1232 году псковичи пришли к новгородскому князю Ярославу со словами «ты наш князь». Но это. как считает Валеров, также «не означает, что была ущемлена политическая самостоятельность Псковской волости»8. С таким багажом Псков подступил к 1240 году, когда он сперва был «захвачен» немцами, а потом «освобожден» Александром Невским* *. Таким образом, исследователь делает заключение о существовании у Пскова в отношении Новгорода статуса подчиненного, однако исключительно в военных делах. Вместе с тем Валеров настаивает на абсолютной независимости Пскова во всех прочих сферах как до 1240 года, так и после 1242 года. В процессе рас¬ смотрения вопроса эту позицию, компромиссную в отношении ко мнению В. Л. Янина, мы будем признавать в качестве основной для сторонников псковской независимости. *Н1Л (' 27Н. Лспшиснмй сборник, именуемый летописью Аириимкм IK IVI ( 16 М.. 2000. (лилсе ЛА) С S0. Ношо|ч>:н>41* Каримшиская .icioimci. IK.‘14 I 42 (316.2002 (' 12s 'llIЛ ( 43 'На про*. I H У к соч (‘ ‘4-02. I IK. 141-144 и .ip Гам же. Г 14^ * Гам же l\ I5K * Ium же С. I Ml 70
Итак, что можно сказать об отношениях Пскова и Новгорода ло 1228 года? Насколько корректно описывать их как военно-политический союз суверенных государств? В 1209 году новгородцы приняли к себе нового князя Мстислава Мстиславича. правившего прежде в маленьком Торопце. Это был настоящий вызов Суздальскому властелину - Всеволоду Юрьевичу (Большое Гнездо), который в последние десятилетия закрепил за собой право назначать князей в Новгород. Старший сын Всеволода Константин собрал войска и выступил против узурпатора, но новгородцы взяли в заложники его брата Святослава, чем вынудили пойти на переговоры и заключить мир. Мстислав сумел сохранить за собой стол. В первый же год своего правления он укреплял границы - строил крепость в Великих Луках, после чего передал её под покровительство своего брата Владимира, отмеченного в летописи как Псковский: «И посла князь Мьстиславъ [посадника] Дмитра Якуниця на Лукы съ новгородьци города ставить. <...>; а лучяномъ да князя Володимира Пльсковьскаго»10. Казалось бы. всё ясно - старший брат сел в Новгороде, младшего посадил в Пскове, а потом прибавил ему и Великие Луки. Смущение может вызвать тот факт, что Владимир в событиях вокруг Новгорода упоминается раньше, чем Мстислав. В начале той статьи, где описаны перипетии вокняжения в Новгороде Мстислава, сообщается: «Новгородьци угонивъше Литву въ Ходыницихъ, избиша съ князьмь Володимиромь и с посадникомь Твьрдиславомь»11. Холыничи располагались наЛовати в районе Черенчицкого мотета (невдалеке от С тарой Руссы)12, то есть в среднем течении реки, откуда следует, что Владимир с новгородцами погнались за литовцами явно не из Торопца. С другой стороны, Псков также не являлся удобным отправным пунктом для организации погони в направ¬ лении Ловати. Владимир в статье не назван псковским1'. В Новгородской IV летописи при известии об изгнании Владимира псковичами в 1211 голу он именуется «Торопсиким», хотя в Новгородской первой летописи такого указания нет14. Прибыл ли князь в Псков из Торопца пли давно подвизался на Северо-Западе - сказать сложно. Всё же. судя по позднейшим событиям, сле¬ дует признать, что закрепился он в Пскове только после вокняжения в Новгороде Мстислава. В любом случае, его поведение на псковском столе не позволяют видеть в нем суверенного государя, каковым, судя по всему, он себя и не считал. Характерна история с его изгнанием и отъездом в Ливонию. |ВН1Л Г 52.240. В квадратных скобках пояснение Д X. ''111.10 51,249 nHdcnv*"H 7 Архиичсскпя топонимия 1loutоро.ккой тсмли В Моторол . 2005 С' 07 “ В тги голы игвсстен сшО олин моль с именем Влили мир. л именно, В.юлимир Всеволодович (I195-1228», сын Всеволода Юрьевича Ьольшос Гнсио. который однако, ж» ролу своей деятельности никак не был emu с Но в го ролом, а к тому тьс в 1208 голу в силу своей молодости прял ли мог командовать поюней та яповиамн Гм Раш* О Ч Княжеские влатения на Руси * * * первой нолонннс XIII н М . 1(>77 Г 171- 172. Донской Д. В. Рюриковичи Исторический словарь М . 2008 ( 106-107 МН1Л С 52.250.H4JI Г. IK4 71
О причинах изгнания Н1Л ничего не сообщает, но Генрих Латвийский I указывает, что псковичи «возмутились» из-за того, что Владимир «выдал дочь свою замуж за брата епископа Рижского». Теодориха15. Вроде бы, намек на конфессиональную амбивалентность князя, но скорее указание на стремление закрепиться в области путем установления родственной связи с важным соседом. Что же возмутило псковичей? Вероятно, именно этот альянс с конкурентами в борьбе за Эстонию, которые ещё и «латиняне». Ведь основная функция князя и заключалась в защите общины. Как глава военного отряда, выступившего на защиту Псковской земли, представлен Владимир в описании событий на Ловати; таковым же он являл¬ ся и в качестве псковского князя. А в чём собственно заключались функции князя в Пскове? Война? Суд? Подати? Представительство? О функциях русских князей написано немало, но отношении псковской специфики - толком ничего. Мы застаем псковских князей в XIV в. форменными наймитами, заключающими с общиной договор. И главная их функция - защита. Много ли шире были полномочия князя в XIII в.? Удивительно, что для характеристики статуса Пскова и местного князя исследователи почти не привлекали «Хронику Ливонии» Генриха Латвийского, современника событий, автора очень внимательного. Ливонский хронист неизменно отмечает наличие у Владимира «дружины» tfamilia), которая разделила с ним изгнание, с которой он пребывает в Ригу, а затем мстит ливонским обидчикам16. В Ливонии князь («король» у Генриха Латвийского) выступал в роли вассала Рижскою епископа, главы важного воинского подразделения. Его упоминают наряду с другими немецкими воинами, но первым, судя по всему, и по положению, и но значимости17. В 1212-1214 годах он был фогтом (advocatm) в Идумее и Леттии18. Генрих Латвийский, встречавший Владимира лично, дает его деятельности уничижительную характеристику. Священник из Идумеи Алебранд обвинил князя в чрезмерном мздоимстве и притеснении местных жителей, чем вынудил покинуть Ливонию. Конфликт разгорелся в период отсутствие в Риге епископа Альберта, главного покровителя Владимира. Князь вернулся на Русь и вскоре вновь занял своё место в Пскове. * 1и Генрих Латвийский. Хроники Линоинн Введение, перс пол и комментарии (’ А Аннинскою 2-сиииние М -Л , 1938 I д XV. I 3. A hum юм И И. Иашро*ш / .7 Крестоносны и Гусь Конек ХП н 1270 i I сметы, перевод, комментарий М , >002 Г 120 и‘ 1 сирнх Латвийский Хроника I л XV 13. ы XVII. 6. ы XVIII. 2 И первых дв>\случая* И И Матуют и Г Л Каюрова предпочитают переводу (' Л Аннинском» (кдружина»>| варилиi ••челядь», но в последнем месте, где определенно речь идет о воинском но драпе, тени и tomt/hi перс но ш как «друднии»' < Чатуикш И И . fftnafbmd / .7 Ук соч С' 120. 122. 12.3) 1 «Пинекоп. В1яп с собой людей и короля Владимира, вместе с ирлтьячи-рмиарямн и старейшинами .швов и летит отправился...»» (/./тп»/»ю пп» awiunptts мсит у ins чи\ с/ /-еду WoUicnutro < tmi fratribns milieu- n sentorthus lyyomim it lettonum и\ц-п,1п ). *<Гог;ш вес люди епископа с королем Влллимп|н>м и оруньями и купцами...»{f’nJc vtrt отпел cptu opt itnn гсд»с IVoldamnn cl frutrtbus nnln ic et imruitorcs ) (I енрич Лшинй- скиП Хроники I л XVI, 2. Monivuuui Н it. Нитрона I. / Ук соч (\ 89-90. 121) и I енрич Латвийский Хроники XVI, 7. XVII. 4. XVIII, 2 72
Перед нами воин, непоседливый и жадным до наживы. Именно в наличие боеспособной дружины главная причина того, что ливонцы с радостью его принимали и привлекали для походов, грабительских набегов. Судя по всему, ту же роль он выполнял и на Руси, где примыкал к своему не менее активному старшему брату, закрепившемуся в Новгороде. Можно ли сказать, что Владимир в Пскове был кем-то большим, чем военачальником? Позволим предположить, что его статус в Пскове не mhoihm отличался от того, который он приобрел в Ливонии фогт или «защитник» (advocatusy «судья по гражданским делам» (iudicia indiums civilian)'4 и предводителем дружины. Характерно, что Генрих обычно отмечает когда «король Владимир» (или «король Псковский») действует не один, а с горожанами. В рассказах о походах 1216, 1217 и 1223 годах это подчеркнуто20. Псковичи же высгуиают инициаторами смены князя - изгнания Владимира в 1211 году. Роль псковской обшнны активна, но она явно зависима от Новгорода. И, судя по всему, не только в военной сфере. Примечательно, что Генрих Латвийский очень четко фиксирует иерархию князей, а соответственно, и общин, которых они представляли: «великий король Новгорода, а также король Пскова»21. «Король Новгорода Мстислав» всегда «великий», а Пскова и Полоцка просто «короли»". И речь в данном случае о статусе Новгорода, а не Мстислава. В 1217 году эсты прислали в Новгород послов с предложением заключить союз против немцев. Генрих отмечает, что Мстислав уже покинул свой «прееюл» и оставил вместо себя «нового короля», которого хронист даже не знает по имени. И этот новый король отвечает эстонцам, обещая «прийти с большим войском вместе с королем Владимиром и многими другими королями»2 \ Он вполне распоряжается псковскими вооруженными силами. Союз сохраняется и в обратной ситуации - после ухода из Пскова Владимира: в 1212 году в походе на Гервен псковичей в новгородском войске возглавляет князь Всеволод Борисович24. Псков зависел от Новгорода не потому, ч ю там правил старший брат местного князя, а потому что так заведено. Новгородцы строят крепость Великие Луки, а сажают туда князя псковского. Мстислав остался в памяти новгородцев как правитель, очень чуткий к настроениям горожан. Затруднительно предположить, что он без 11 Генрих Латвийский Хроника I .i XVIII 2 И I Пашу ю писи.1’«Кмин» U ьглнмнр Мапсланнч ничем ис отличался от сном* * ** немецких собрпгьсв-фоггоп» шцео А И, Ihuuvmo Н / . Черсттн . ! Н Нуги ршаития феодал»»ми М. 1472 С 2№. Пашупи> li I Русь Нржчыгикл Иамоно (,'lpcHiicAuiiu.* locv.iapcitui Восточной Европы. 2008 гол) М . 2011 С U.5) * Генрих Латвийский. Хроника I ;i XX. 3. 7 J Генрих Латвийский. Хроника I л. XIV. 2 aСм.. Генрих Ли1нийскн11 Хроники I л. XIII, I. iл XV, 8. 1.1. ял XVI. 2. и XVII. V. i.i XVIII. 2. i.i XIX, 10; гл. XX. 3. 7. гл. XXI. 2. гл XXII. V др ** Генрих Латвийский Хроники Гл XXI. 2. Muhhukui Н Н, Нам/нми! i. I У к соч С 127 иН1Л С 53.251 73
согласования с ними передал вновьотстроенные укрепления соседнему правителю. Скорее всего, стороны отдавали себе отчет, что контроль над верховьями Ловати не перешел Пскову, а в целом остался за новгородцами. Сторонники признания полной независимости Пскова скажут, что речь о военном союзе, но нет - речь об имуществе, а за ним новгородцы следили ревностно. Теперь о внешнеполитических контактах Пскова. Начиная с 1210 года, появляются известия, в которых Псков выступает стороной в международных переговорах и соглашениях. Но насколько он самостоятелен? В декабре 1210 года рижане созывают воинов в карательный поход на эстов: «Известие дошло и до Пскова, бывшего тогда в мире (рисет) с нами, и оз гуда явился очень большой отряд русских на помошь нам»25. Е. Л. Назарова считает, что речь о «сепаратном мире», заключенном тогда псковичами с ливонцами26. Но ведь раньше и войны не было! Более того, в следующем известии под 1212 годом. Генрих Латвийский сообщает, что в Эстонию отправились и новгородцы, узнав о походе туда немцев: «Когда великий король Новгорода Мстислав услышал о тевтонском войске в Эстонии, он тоже поднялся с пятнадцатью тысячами воинов и пошел...»27. Этот поход - к граду Воробиину (Варболе) известен по HI Л (под 6722 го¬ дом)28. Причем указано, что в нем участвовали и псковичи. В чем же сепаратизм? Это обычные грабительские набеги: вместе удобнее, а награбленного на всех хватит. Новгородский летописец восхищенно отмечает в каких долях князь Мстислав распределил награбленное по результатам похода: «и Мьстиславъ же князь възя на нихъ дань, и да новгородьцемъ две части дани, а третьюю чясть дворяномъ»29. Требовалось ли псковичам подписывать с рижанами договор о мире чтобы поучаствовать в подобном предприятии? Скорее всего, нет. В данном случае речь не о существовании какого-то мирного соглашения, а просто констатируется факт отсутствия противостояния. В начале 1217 года новгородцы с псковичами совершают большой поход под Оленпе. Генрих Латвийский четко фиксирует инициаторов похода и участников: «новгородцы на Великий пост собрали большое русское войско. Пошел с ними и король Псковский Владимир со своими горожанами»'0. Немцы были наголову разгромлены и заключили мир: «И был заключен мир (jmeem) с ними <...>. И позвал Владимир зятя своего Теодориха пойти с ним в Псков, чтобы скрепить там мир {pro расе amfirmanda)». Когда Теодор их согласился и «вышел к нему», то был * 2Генрих Латвийский Хроника. 1.i XIV, 10. Мату пт* Н И, Ниюроиа h. .7. Ук. сом. (. 120 Мит\чпви И И. Помрачи к 7 У к сом С К»3 2 Генрих Ливийский. Хроника I а XV. 8. :*П1Л.С 52-53.251 >)... 1 ПЧ АС *° I енрих Латвийский Х|юннка I :i XX. 7. Моппчачо Н //. На трона I. ./ Ук сом С 125 74
немедленно схвачен «новгородцами» и уведен как пленник* 4. Владимир и псковичи в этой истории выглядят чуть ли не статистами. Инициатива похода и руководящее положение за новгородцами. Причем за общиной, а не за князем, который даже не упомянут. В HI Л указано, что новгородцев возглавлял посадник Твсрдислав'2 *. Мир с немцами заключили от имени Новгорода и эстонцев, так как в том же году рижский епископ «отправил своих послов в Новгород и в Сакалу для утверждения мира, заключенного в Одемпе»". В 1218 голу псковичи участвовали вместе с новгородцами в большом походе на Эстонию и Ливонию. Это было масштабное предприятие с множеством участников4. Генрих Латвийский назвал его «первым разорением Ливонии»'*. По возвращении из похода псковичи обнаружили, что во время их отсутствия Псков разорили литовцы («часть этого города разграблена литовцами»)'0. Сразу вслед за тем, на псковские села совершили нападение летты. мстившие за недавнее ограбление'7. Русское воинство пограбило и ушло, оставив псковичам пограничные конфликты. Судя по всему, они были крайне обременительны. Пытаясь их разрешить, псковичи в том же 1218 году направили в Ригу посольство с предложением о мире: «И отправили русские из Пскова послов в Ливонию сказать, что они готовы заключить мир с тевтонами. Но замыслы у них с эстами были по-прежнему злые и полны всяческого коварства»'\ По мнению Э. Мугуревича и Е. Л. Назаровой речь здесь идет либо о ратификации, либо о возобновлении «сепаратного мирного договора», заключенного ранее при Одение™. Выше мы показали, что ни в 1210 году, ни пол Олеине псковичи никаких отдельных от Новгорода («сепаратных») соглашений с немцами не заключали. Более того, из текста «Хроники Ливонии» вовсе не следует, что и в 1218 году мир был заключен. Ливонцам не было никакого резона подписывать перемирие только с псковичами, гак как не они являлись главными участниками противостояния - главными были новгородцы. Да и грабить псковские земли было более безопасно. В следующем 1219 году те же летты вместе с орденскими братьями вновь напали на псковские земли и «обратили в пустыню всю местность вокруг Пскова», вызвав тем самым ответный поход горожан40. А как же договор? Он заключен не был. ‘ Генрих Латвийский Хроника. Гл XX. Н, АД шпика Н И. Патрона I .7 Ух соч Г 120 ЦН1Л < 57. 25S '* Генрих Латвийский. Хроника Гл XXI. \ ,Шт\п*шН И. Haiajuma / .7 У к соч (’ 12<> 44 Генрих ЛатиПскиП Хроника I л XXII, 2-6; Mam\u>mtH И, На tap<ma I. .7 У к* соч Г I2K-I30 См подробнее Хрустан« // / ( снсрныс крестоносны СПб .2012 С Ю4-ЮК и Генрих Латвийский Хроника I л XXV, 2 4 Генрих Латвийский. Хроннко 1л XXII. о. Чату ими П. Н, Патрона А .7 Ук соч. С. ПО 1 Генрих Латвийский. Хроника Гл. XXII. 7. и Генрих Латвийский Хроника Гл XXII. 0, Мату -мни» И. И. Нашита /. ./. Ук соч С. 131 * Шпунта Н И.. Htnapona /., .7 У к. соч. С 174. 40Генрих Лашийский. Хроники. I л XXIII. 5. 75
В начале 1220 гола рижский епископ запросил мира с русскими, о чем Генрих Латвийский сообщает весьма показательно: «Затем, отправив послов в Руссию, епископ обратился к новгородцам со словами мира»41. Для немецкого хрониста мир с русскими - тго мир с Новгородом. Выл ли он заключен? Если да. то это было всего-навсего подтверждение мира при Одеипе 1217 гола. Во всяком случае в следующем году с немцами расторгают тот мир, что был подписан при Одеипе. В 1221 году «русские из Пскова отослали обратно грамоту о мире, заключенном у Одемпе. а вслед за тем и сами пришли с большим войском, и стоял во главе войска король Новгородский»42 43. Характерно, что поход возглавляет «король Новгородский», а мир с рижанами расторгают псковичи. После этой кампании немцы совершили ответное нападение на «Новгородское королевство», «оставив позади Псков»41. Отметим, что немцы различают эти топосы: Псков не относится к «Новгородскому королевству». В 1223 году псковичи участвуют в большом походе на Ревель под предводительством нового новгородского князя Ярослава Всеволодовича. Поход был удачным, награблено было много. Ярослав попытался закрепиться в Эстонии, оставив в захваченном Дерпте своего наместника44. Но в 1224 году ливонцы берут Дерпт штурмом. Новгородцы нс успевают этому противодействовать: «Новгородцы же пришли было во Псков с многочисленным войском, собираясь освобождать замок от тевтонской осады, но. услышав, что замок уже взят, <...> возвратились в свой город»4'. Обратим внимание на пассивность псковичей, которые ждут новгородцев, чтобы деблокировать осажденных. Хотя это можно объяснить и непосредственной зависимостью Дсрпта от Новгорода или от Ярослава, который к тому времени уже покинул Северо-Запад. Судя по всему, к 1224 году десятилетняя война за Эстонию изрядно утомила как Ригу, гак и Новгород, где готовы были отказаться от завоеваний в Прибалтике в обмен на стабилизацию на границах, отказ от грабежей и набегов. В HI Л об этом ничего не говорится. А Генрих Латвийский триумфально завершает свой рассказ о покорении Прибалтики: «Русские из Новгорода и Пскова также прислали в Ригу послов просить о мире. И согласились рижане, заключили с ними мир, а лань, которую всегда собирали в Толове. возвратили им. <...> И успокоилась в мире земля ливов»46. Вплоть до завершения «Хроники Ливонии», которая доведена до 1227 года, автор больше нигде нс упоминает Псков или конфликт с русскими. " Генрих Латвийский Хроника. Г.1 XXIV, I, Могу юна М И . Ilniapooa I; Л. Ук. сом С' 131 43 Генрих Латвийский Хроника Гл. XXV, 3. Maiywna В. И . Huiapoau Е. Л. Ук соч. Г. 132 " Генрих Латвийский. Хроника Гл XXV, 5, Мшу юна Н 11 , Н;парова Е Л Ук соч Г |ЗЯ M(V: Генрих Ливийский Хроники. Г л XXVII. 3-5. XXVIII. 2-Ъ. И Генрих Латвийский Хроника. Гл. XXVIII, 6. Магу «она И И . Патрона Е. Л Ук соч. С 140 I сирич Латвийский Хроника Гл XXVIII. о XXIX. I. Магу юна В. И.. Майрона К Л Ук. соч 140 76
Исчезает Псков и со страниц русских летописей. Хотя, возможно, о Владимире «Псковском» говорится в сообщении о погоне за литовцами в 1225 году: «Князь же. Ярославъ и Володимиръ съ смномъ и с новотържьци, княжь дворъ, новгородцевъ мало, торомцяне съ князьмь своимь Давыдомь поидоша по нихъ»47. Но даже если здесь упомянут Владимир Мстиславич, он не является представителем Пскова. Вей как в 1209 году на Ловати, Владимир выступает главой отдельного воинского подразделения, никак не связанного с Псковом скорее его можно счесть наместником новоторжеким18. Псков вновь появляется на исторической сцене только в событиях 1228 года, когда вступил в ожесточенный конфликт с князем Ярославом. В литературе часто встречается указание на то, что Владимир Мстиславич умер в 1227 году, будучи князем псковским44. Однако это не имеет никакого основания в источниках. В «Хронике Ливонии» Владимир как Псковский последний раз упоминается при описании похода 1218 года, а в летописи отмечен в походе 1216 года, но не назван псковским50. Судя по всему, исследователи исходили из того, что когда в 1228 году Ярослав отправился в Псков, там не было князя, то есть Владимира, который, соответственно, умер. В нашем понимании, даже после 1218 года говорить о присутствии Владимира в Пскове затруднительно. Генрих Латвийский, автор очень информированный, на месте где раньше фигурировал «король Псковский Владимир» теперь используется выражение «русские из Пскова» (Rutheni de Plescekowv). Они пытаются заключить мир с Ригой в конце 1218 года, они мстят леттам в 1219 году, они участвуют в новгородском походе в 1221 году, их призывают эсты на войну в 1222 голу и они заключают мир с Ригой в 1224 году51. До 1218 года выражение «русские из Пскова» встречается у Генриха лишь однажды, когда они в 1212 году изгоняли князя Владимира («своего короля Владимира»)52. После 1218 года выражение «король Псковский» появляется лишь раз и в рамках ймкой формулы: Ч|1Л Г М. 264 * Ь Л Каюрова считает. что и ном походе Владимир участвовал будучи псковским кик км (Мит} юна II И, Патрона /. .7 Ук соч С 299). Гм. также lauhc AI I \<w Ku'sischc und lilatHschc I ursicit nn dcr 1>0иа mrZeii der deutschcn Uroberuntf Livlnnds (XII. und XIII. Jahrhundcit) JulirbUchcr tdr Kultnr und (Icschicltic dei Slaved. Bd. II.H III IV Breslau. 1935 S 458 Мы нс видим для иом» оснований в источнике. Ли гонцы шли черет Тороиецкую волость» к 1ор* *ку. я татем но1врл1ндлис1. мимо ('тарой Руссы, ославляя Псков в сотнях километров в стороне Вели в событиях 122$ юла учпетвовпд именно Владимир Мстиславич, го обитал он. скорее всею, i лс-то ikhuhwcih oi Новюролл и in Торжка * laubc А/ /■' von Op cil S 456-458. hwium № К. КичтсмСср' II Э. Шшктыкин И II Мнсьмс*нныс источники о Ледовом побоище Ледовое побоище 1242 i 1рулы комплексной жене.шннп но уточнению места Ледовою побоищн. М -Л. Г 222; Нашита I .1 Meet о Ливоинн в отношениях между Новгородом и Псковом I-я четверть XIII в Историческая археоло1ия Традиции и перспективы К 80-лстню Д А Ляаусина М. 1998Г '52-359. Мани лмо Н И. Ни трона Г I У к соч Г 177.29*) Гр . Хрнпшн'и '! Г Ук соч Г 149 'пН1Л С* 57. 258; Генрих Латвийский Хроника I л XXII. 3 Чсирих Латвийский Хроника Гл XXII 9. XXIII 5. XXV. 3. XXVI. И. XXVIII. 9 Генрих Латвийский Хроника Гл XV. 13 77
«король Псковский со своими горожанами» (rex de Plescekowe cum civihus suis) участвует в походе 1223 года на Ревель5'. Очень примечательно, что такое выражение уже встречалась у Генриха при описании похода 1217 года, но тогда оно выглядело так: «король Псковский Владимир со своими горожанами» (плг Woldemarus de Plescekowe cum civihus suis)4. При описании событий 1223 года автор просто убрал имя Владимир. Надо полагать, авторитетный хронист сделал это не случайно. Позволим себе предположить, что после похода 1218 года Владимир покинул город, вновь рассорившись с псковичами, раздраженными разграблением своих домов литовцами. Посольство в Ригу с просьбой о мире они отправили уже без него. Попытка выстроить самостоятельные отношения с ливонцами оказалась неудачной, и псковичи остались в русле новгородской политики. В 1223 году в походе на Ревель их возглавляет новый «король», судя по всему, вполне зависимый от новгородского князя, которым тогда был Ярослав Всеволодович. Таким образом, в 10-20-е годы XIII века никакого суверенного правителя в Пскове не было, а внешнеполитическая активность подчинялась контролю из Новгорода, о чем отдавали себе отчет и соседи в Прибалтике. После 1223 года князь Ярослав Всеволодович Новгород оставил, по в 1225 году вернулся. Он активно боролся с литовскими набегами, а затем организовал успешные походы на емь и в Карелию. Между этими предприятиями - в 1228 году - князь едет в Псков, но его туда не пускают: «И слышавше пльсковицп, яко идегь к нимъ князь, и затворишася въ городе, не иустиша к собе; князь же, постоявъ на Дубровне, въспятися в Новъгород: промъкла бо ся весть бяше си въ Пльскове, яко везеть оковы, хотя коваги вяцьшее мужи». Ярослава остановили ровно на границе - в Дубровне. Его сопровождали высшие должностные лица Новгорода (посадник и тысяцкий), но подозрения псковичей касались именно князя. Вернувшись в Новгород, князь Ярослав созвал вече и, что примечательно, под стенами Софии: «И пришьдъ. створи вече вь владычьни дворе и рече. яко «не мыслилъ семь до пльсковнчь груба ничегоже; нъ везлъ семь быль въ коробьяхъ дары: паволокы и овощь, а они мя обьщьствовали»; и положи на нихъ жалобу велику». 'Это единственный случай в новгородской истории, когда летопись фиксирует созыв веча па владычном дворе. Архиепископом тогда был ставленник Ярослава Арсенин, которого вскоре обвинили в том, что он занял свой пост за взятку. Псков входил в состав новгородской епархии. Присутствие верховного псковского иерарха на вече было не лишним. Возможно, выбор места был связан с тем, что Ярославу требовалось акцентировать грубость псковичей, обесчестивших не только его, но и ' I енрнч ЛашийскнН Хроники l\i XXVII.' И I смрич ЛипшЙскиА Х|н>мнкл 1.1 XX. 7 78
Новгород, Св. Софию. А может быть он хотел предъявить собравшимся некий документ, хранящийся в соборном архиве? Или просто привлечь авторитет Церкви? Наконец, известно, что владычный двор использовался ещё и как городская тюрьма (не княжеская - у князя имелся иоруб иа Городище)55. Соответственно и кандалы здесь хранились, и пленных псковских бояр должны были сюда привезти. Ярослав, предъявив пустующий поруб и недвижимые кандалы, обратился к горожанам с «жалобой» на псковичей. Но удовлетворен не был. Судя по всему, в представлении новгородцев псковичи имели право его не пускать. Это важная черта: псковичи зависимы, но не пассивны. Новгород для них «старший брат», уполномоченный направлять в Псков князя, «защитника», судью, но псковичи вполне могут его отвергнуть. При этом новгородское вече выступает высшей судебной инстанции для Пскова: именно всему Нов¬ городу, т.е. собравшимся на вече, князь жалуются на Псков. Отношения между обшинами в гражданской сфере строятся по специфическому консенсусу. Не найдя понимания у новгородцев обиженный князь предъявляет свой главный аргумент - право иа организацию военного похода. Он приводит полки из Переяславля и сообщает новгородцам: «Хочу идти на Ригу». Это серьёзно пугает псковичей, которые «убоявшеся того, възяша миръ съ рижаны». Рижане согласились, но запросили 40 заложников. Новгородцы тоже заподозрили неладное: «князь насъ зоветь на Ригу, а хотя ити на Пльсковъ». Ярослав шлет посла в Псков и зазывае! их в поход, но те отказываются, отвечая, что мир с Ригой им выгоднее: вы. новгородцы, ходили в Ливонию и Эстонию, пограбили и ушли, а в итоге ответные набеги совершаются на Псков. И на этот раз князю не удается убедить новгородцев - без псковичей они идти не хотят. Даже присутствие вооруженного немецкого отряда в Пскове не задевает новгородцев. Возмущенный Ярослав возвращает полки домой и сам уезжает в Переяславль. Псковичи в свою очередь отсылают от себя немцев, а также изг оняют из города и сторонников Ярослава - тех, «кто ималъ придатъкъ у Ярослава»: «пойдите по князи своемь, намъ есте не братья»5*’. Настойчивость Ярослава, желавшего разрешить свой конфликт с псковичами силой, привела к нарушению традиционных связей. В 1218 году рижане не стали договариваться с Псковом отдельно, а спустя десять лет не только договорились, ио и вступили в союз. Новгородцы при этом отказались воевать с псковичами. События 1228 года явились важным прецедентом, ко¬ торый нс мог не отразиться на самосознании горожан. Для сторонников признания за Псковом полной независимости от Новгорода в XIII в. события 1228 года предстают железным аргументом для * 41" III Л. С 24. 20<МС1 М>4*» I). 20. 212 (с^т. <>050 г I. 51.249(ci 071 ,ч 335 lei (.822 i ). 41 III.I Г. 00. 271 79
подтверждения их точки зрения* . Для большинства других исследователей в произошедшем прослеживается «стремление Ярослава Всеволодовича ограничить псковскую политическую самостоятельность»5”. Однако, можно ли говорить, что князь с посадником и тысяцким направлялись с визитом в независимую общину? Они ехали туда без войск, но вепи оковы (если везли?). И вовсе нет указания в летописи, что псковичи отказались впускать представителей Новгорода, но именно князя. И затем князь жалуется Новгороду. На наш взгляд речь идет о неприятии псковичами именно воинственного Ярослава Всеволодовича, который, возможно, действительно стремился навести порядок в псковской администрации и покарать своих недоброжелателей. С другой стороны, ничто не противоречит н стремлению Ярослава организовать поход на Ригу. А. В. Валеров, например, видит в летописном расскаге две версии: по одной речь идет о желании князя провести репрессии в Пскове, а по другой - напасть на Ригу59. Но в чем здесь противоречие? Приведя полки из Переяславля, князь вполне мог решить обе задачи. Однако, вроде бы, переяславцев он призвал чуть после того, как его не пустили в Псков. Именно после их появления псковичи заключили мир с Ригой. Выходит, что конфликт был глубже, а главный повод Ярослав, а не Рига. Что же в итоге? Как изменился статус Пскова по отношению к Новгороду после 1228 года? Псковичи выводят от себя немцев и изгоняют сторонников Ярослава (не Новгорода, а Ярослава!), а затем исчезают со страниц летописи. Не знаем мы также, был ли расторг нут договор с Ригой. В следующий раз Псков упоминается лишь в 1232 году, когда был захвачен новгородскими изгоями - «Борисовой чадью», сторонниками черниговского князя Михаила: «Они же въгонивше въ Пльсковъ. яша Вячеслава, и бнвъше его. оковаша и». По зтому случаю в Новгороде «бысть мятежь всликъ». Послали за Ярославом в Переяславль, который, прибыв, взял в качестве заложников всех подвернувшихся псковичей и послал в Псков требование: «мужа моего пустите, а темъ путь покажите прочь, откуда пришли». Псковичи соглашались обменять Вячеелава на жен и «товар» «Борисовой чади». Ярослав отказался и установил торговую блокаду, которой псковичи нс выдержали. Конфликт продлился вей лето. В итоге Вячеслава отпустили в обмен на жен, «Борисову чадь» выгнали в ’Эстонию, а из Пскова прислали к Ярославу: «ты наш князь»4'. Обратим внимание, что на момент прибытия «Борисовой чади» в Пскове находился «муж» Ярослава Вячеслав, которою в первую очередь и пленили. В. Л. Янин предположил, что Вячеслав прибыл с неким к Яшш И.. / «IkvrroncMifi» лшонор С 10, Малеров Л H Ук сом С 156 ‘'(‘м Htru'ium -I it Ук соч ( 152; I / Ук сом (' ISO-182 "* HaivpiM Л it У к сом ( 153-154 M,HLT < 72. 2X0-281 80
«дипломатическим поручением»*1. Однако, как могли допустить псковичи пленение, избиение, а затем и заточение посла?! Любой ущерб посланнику - одно из самых тяжких преступлений в Средние века. Такая версия выглядит слишком смелой. Почему же Вячеслава нельзя считать наместником Ярослава в Пскове? Основной аргумент заключается в том, что псковичи в 1228 году выгнали сторонников Ярослава из города. Но за четыре года всё могло измениться. И выгнали они только тех. кто взятки брал. Конфликт 1232 года завершился тем, что псковичи прислали к Ярославу сказать: «Ты наш князь». Следовательно, в ходе конфликта он перестал являться таковым. Допустить, что псковичи не признавали новгородского киям в качестве своею склере и а с 1228 года затруднительно? Как тогда там оказался Вячеслав? Проездом? Псковичи пошли на мировую после того как Ярослав перестал пускать к ним купцов и началась дороговизна. Но почему Ярослав раньше не использовал той же меры? И достаточно ли было тгих мер, чтобы горожане отказались от суверенитета? Скорее всего, в начале конфликта 1232 года. Псков сохранял традиционную зависимость от Новгорода и там сидел княжеский наместник Вячеслав, но беглые бояре пытались поднял ь восстание. Судя по летописи, они сумели убедить горожан, что обижены сторонниками Ярослава. «Борисова чадь» - приверженцы черниговской династии, правившей в Новгороде после событии 1228 года, то есть после ухода из города князя, возмущенного действиями как псковичей, так и новгородцев. Представители «Борисовой чади» могли пригрозить псковичам повторением ситуации 1228 года, когда ожидались репрессии со сторон Ярослава. Но теперь, в 1232 году за Ярослава вступились новгородцы, и конфликт разрешился: псковичи вновь признали новгородского князя. Очевидно, что в Пскове имелась группа горожан, желавших дистанцироваться от политики Ярослава Всеволодовича, возможно, выглядевшей агрессивной н не учитывающей псковских интересов. Именно они обостряли новгородско-псковские противоречия в 1228 и 1232 годах. Но традиционные связи всё равно побеждали и почти не претерпели изменений: обороной и судом в Пскове заведовали новгородские ставленники. Псковичи пытались поднять свой статус, который и так вофос в начале XIII века после начала немецкого завоевания Прибалтики. В X-XII ве¬ ках небогатая община на окраине славянскою мира, чьё благосостояние зиждилось прежде всего на сельском хозяйстве, периодически выступала базой для грабительских набегов на прибалтийских дикарей, являлась экономически и политически зависимой от богатого соседа. Новгорода. В начале XIII века Псков неожиданно оказывается в эпицентре крупного международного конфликта, войны за Эстонию, крестовых походов. Янин Н / <?Ьол1ош;к11Й>> .имовор. Г. 10 >т нс ре и и вполне \.um.iciRop«ei Л П Нллсрони (Иаиунм >\ N У к соч (' И7) 81
рождения новых колонии и государств. Теперь это важный торговый центр - перекресток сухопутных торговых путей, важных транзитных магистралей, ведущих из молодого и быстро растущего порта Риги. *>го не могло не отразиться на статусе города по отношению к Новгороду. В 1232 году, смирившись с Ярославом, псковичи просят у него в князья старшего сына пытаясь превратить Псков в ступень к новгородскому княжению. Ярослав не соглашается и дает им шурина, Юрия Мстиславича. сына Мстислава Мстиславича, прежнего новгородского князя62. Он ещё не готов положиться на псковичей после стольких лет конфронтации. Но тс. судя по всему, вполне удовлетворены произошедшим и полностью признают его верховенство. В 1233 голу «Борисова чадь» вместе с Ярославом Владимировичем, сыном Владимира Мстиславича, которого, судя по всему, уже не было в живых, захватили Изборск. Псковичи сами их выгнали, а княжича пленили, передав затем в Переяславль. Ярослав Владимирович - фигура трагическая. После смерти отца он. судя по всему, гак и нашел себе места на Руси, но отъехал к родственникам сестры в Оденпе. Тем не менее, как впоследствии выяснилось, он декларировал права на псковский стол. Захватив Изборск, княжич рассчитывал на содействие сторонников в Пскове, о которых, вероятно, ему рассказали представители «Борисовой чади». Но всё сложилось неудачно, и он. попав в плен, был заточен в далеком Переяславле. Считается, что в конце 1235 года его выкупили немцы, хотя определенно об этом в летописи не говорится - лишь: «и на Немцихъ имаша искупъ князи»6'. Во всяком случае в 1240 году Ярослав опять захватил Изборск. На этот раз его союзники «медвежане. юрьевци. всльядци» - воины из Оденпе (Медвежьей головы), Дерпта (Юрьева. Тарту) и орденские братья из Феллнна (Вильянди). Псковичи опять выступили, но были разбиты. Интервенты осадили Псков. Осада оказалась неудачной, но мир заключен не был. Немцы отступили и начали вести переговоры: «бяху бо переесть держаче с Немци пльсковичи, и подъвели ихъ Твердило Иванковичь съ инеми. и самъ поча владети Пльсковомь с Немци. воюя села новгородьская». Недовольные бежали в Новгород. Победила партия сторонников примирения на основе признания князя Ярослава Владимировича, коюрый перелаз город Ордену и Дерптскому епископу6*1. Собственно никаких точных сведений о той форме правления, что утвердилась в Пскове мы не имеем. Ливонская рифмованная хроника (лазее - ЛРХ) сообщает: «И мир был заключен с русскими на тех условиях, что Герпольт [Ярослав Владимирович? Д Х.\. как шали их короля, согласился оставить замки и плодородную землю в руках немецких братьев, в п: Гм Хрустим» Д I У к соч Г 107 ' ШЛ Г 74.2S5 МИ1Л Г 77.204 Гм iio.ipoTntcc \p\rmuun.l / У к соч Г 2K1-2NO 82
распоряжении магистра»05. Когда же захватчики покинули Псков, «там оставили двух братьев, которых управлять этой землей назначили, и небольшой отряд немцев»00. В Повести о житии Александра Невского (далее - ЖАН) также отмечено, что в Пскове сидели немецкие наместники: «уже бо бяше град Псков взят и наместникы от немень посажени»07. В некоторых списках ЖАН наместники названы «тиунами», чем подчеркнута их фискальная функция0* *. Однако исследователи считают верным чтением именно «наместники» - орденские фогты, главы административно- судебных округов и землях ОрденаОбычно считается, что фогтов было два, как отмечено в ЛРХ 0 Стал ли в 1240 году Псков независимым? Конечно, нет. Он стал противником Новгорода, но подпал под власть Орлена. Располагал ли он суверенитетом до 1240 года? Для нас очевидно, что город сохранял патриархальную зависимость от Новгорода, который выступал главным защитником, союзником и высшим судебным органом. Князья или наместники назначались в Псков из Новгорода, хотя и утверждались местной общиной. Внешнеполитические договоры заключались только в Новгороде. Любой иной договор являлся вызовом традиции (как это случилось в 1228 и в 1240 годах). У нас нет источников, указывающих на фискальную зависимость псковичей. Судя по всему, никаких регулярных платежей новгородцы с Пскова не получали. Значение Пскова стало быстро меняться с ничала XIII в. Из сельскохозяйственного пригорода он превращался в международный торговый центр, чей статус не могли не учитывать в Новгороде. Отсюда способность противостоять князьям, которые по той или иной причине признавались нежелательными (1228 год, 1232 год): отсюда и претензии на закрепление княжеского стола (за старшим наследником князя Ярослава в 1232 году). В 1234 году псковичи участвовали в походе Ярослава на Дерпт, но затем несколько лет их преследовали военные неудачи. Двести псковских охотников в 1236 году присоединились к крестовому походу в Литву, который был разгромлен при Сауле (Шауляе) в Псков вернулось только " LR(\ V 2157 2161, Штуинш Н lf Hu«ip'm<i I ./ Ук сом (' 251-232 (^отождествлении I ерпольта с Ярославом Владимировичем см X/ntmuu-u 7 / У к соч С 286-289 м IRC V 2171 2177 Мату итак II. Ifuki/ьмм Л / Ук соч ( 2'2 * Жиг не Александра I кискою Б.1ДР I 5 (116.2000 (дпдее ЖАП 2000) Г 364 w С1Л С. 312. Житм Александра Невскою Нервам pc ibkiiiim 12Н0-с юлы Полин И ком мои К) К Бегунок Киям. Александр Невский и ею >1к*ха Исследования и материалы Г116.. 1995 (далее • ЖДИ 1995). С 198 С р 114.4 (\ 179 («шумы посажены у ип\ судию»). * Нс.уш* к) A . И Э, lUth'KoiHihhu II it Ук соч ( 210. Мчпп ннш Н II. Наицюпа Г. .7 Ук соч С 238*239, 327. Haicptm .1. Н Ук соч (’ 168 169 Ниже » ЛРХ топорика. ню новюролский кия и. Александр выгнал in Пскова «оГюи\ OpaTi.c»». «покончив с их фоигтом» (IRC. V 2189 2190. Машу ниш И И.. На трона Г. .1 Ук соч. (‘ 232) * Примято считать, *по isa ijtonu. оставленные немками в Пскове в 1240 юлу. представляли соответственно вдаль Ордене и Дерптскою снисмиш \ Мату ими /I II, Haia/ннш I 7 Ук соч. С’ 238. .V/m таит Л Г Ук соч ('. 290). ojiHUKO в ЛРХ скииню. чю оба фогта были орленскнми о|мпьчмн 83
двадцать человек1. В 1239 году литовцы побили псковичей «на Камне» - в непосредственной близости от города 2. И в 1240 году под Изборском псковичи вновь разбиты. Община была ослаблена. Выбор союза с немцами был вынужденным решением. Характерно, что любой союз Пскова с немцами сразу становился антиновгородекмм - как 1228, так и в 1240 году. И в каждом случаев поражает пассивность собственно новгородцев. Казалось бы, затронуты интересы обшины. но горожане не готовы воевать за Псков. Лишь воля Александра Ярославича и реальная агрессия псковичей заставляют новгородцев взяться за оружие. Александр Невский в 1242 году завоевывает Псков. Он берет его изгоном («изгони князь Пльсковъ»)7\ Город был покорен. Речь теперь не только о восстановлении прежней зависимости от Новгорода, но утверждение личной зависимости от Александра Ярославича. В ЖАН содержится пассаж, в который зачастую видят свидетельство религиозного отступничества псковичей: «О невегласи псковичи! Аше сего забудете и до правнучатъ Александровых, и уподобитеся жидом»74. Но в этой реплике имеется и политический контекст, указывающий на зависимость горожан от Александра Ярославича и его наследников. Князь вторгается в судебную систему, расшатанную присутствием носителей немецкой судебной практики - фогтов75. Судя по предположениям некоторых исследователей вскоре после 1242 года Александр Ярославич даровал Пскову Судную грамоту, дошедшую до нас после многократного редактирования в списках XVI века'0. Этот документ, прежде всего, определял порядок отправления в Пскове «княжьего суда». А. В. Валсров. будучи сторонником теории о «псковском суверенитете», называет это «усилением влияния Новгорода на внутреннюю жизнь Пскова» при «восстановлении новгородской ориентации во внешней политике»7'. Думается. вс£ же, что такими обтекаемыми выражениями не вполне корректно описывать статус завоеванного города. Удивительно. что исследователи редко уделяют внимание примечательному документу, чей конспект сохранила летопись - мирный договор, заключенный новгородцами с немцами после Ледового побоища. А. В. Валеров его даже не упоминает, а другие считают, что речь идет о простом ШЛ г 74. 285. '■ 111Л. С IV II .VI С KI Но Псковской 2-й летописи чо событие .тировано 6746 ю.шм и лсло представлено как победа Неким (I12JI Г 21» «Камень» но. перо*пю. тропите Качно. расположенное и S км к шпалу от Иском \ исгокл р Каменки. впадающей и р Великую невдалеке от се устья ’ IIIЛ С 78.2*5 4ЖЛН2000 < 1Ы См подробнее: HawpneA И У к сот С. I7.V \p\cnut тем,/ / Ук. сом. С. 2*1 м Чс/к'пшш , 7 И У к сом С 440 * Ununythi П I Александр Невский н борьба русского пароли та мсыниснмоси. М . 1951. С. 1 ОН, Пштчпо Н i Александр Пенскмй М. 1974. С 79-81. А и*ы «чл» Ю / Псковская судная |рачота Текст. Комментарий Исслсло-влпнс Исков. 1*97 С I2K-15U " Ни tcp*M А Н Ук сом Г 174-175 84
восстановлении status quo на начало 1240 г. В Синодальном списке 111 Л он выглядит так: «Того же лета Немци мрпслаша с поклономь: „безъ князя что есмы зашли Водь. Лугу, Пльсковъ. Лоты голу мечемь. того ся всего отступаем?»; а что есмы изъимали мужии вашихъ, а теми ся розменимъ: мы ваши пустнмъ. а вы паши пустите"; и таль пльсковьскую пустнша и умиришася»'*. Нас долж¬ ны привлечь в этом тексте два момента. Во-первых, «немцы» направляют посольство в Новгород и сообщают, что «отступаются» Пскова, который захватили («зашли мечем»). Для них очевидно, что заняв Пеков они нарушили права Новгорода. Теперь предполагается вернуть всё на прежнее место. Во-вторых, диссонирует оборот «безъ князя», который, согласно пунк¬ туации, расставленной при издании И1Л в 1950 году под редакцией А. Н. На¬ сонова, оказался в составе посольской речи. В оригинале Синодального спи¬ ска HI Л, разумеется, современных знаков препинания не было, а первые из¬ датели в указанном тексте расставляли их иначе. Например, в издании 1841 года сказано гак: «Того же лета Неман прислаша с поклономъ, безъ князя: что есмы зашли Водь, Лугу, Пльсковъ, Лотыголу, мечемъ, го ся всего отету- паемъ»79. Так же в издании Археографической комиссии 1888 года*0. Стран¬ ная фраза вызывала смущение и у средневековых редакторов, которые либо её опускали81, либо развивали. В Софийской 1-й и некоторых других летопи¬ сях текст выглядит так: «Того же лета прислаша с поклономь немци dew княля в Новъгоро&ьщ а ркучи: «Что есмя зашли мечемъ Пьсковъ. Водь. Лугу. Латыголу. и мы ся всего того отступаемъ»я:. Но однажды в Толстовском списке HI Л XVIII века - встречается и такое: «Того же лета прислаша Немци с поклономь тако ркоша что есмя линии бел княля вашего Водь, Лугу, Плесковъ, Лотыголу мечем, того ся всего отступаемъ»8'. Таким образом, вариантов интерпретации два: либо речь о том, что по¬ слы прибыли в Новгород, когда там не было князя; либо немцы каяться, что захватили Водь. Лугу, 11сков и Латгалию в то время, когда в Новгороде не было князя. Второй вариант выглядит нелепо. Однако, в науке утвердился именно он84. Вероятно, из-за того, что предполагал заключение мирного до- * 33'*И1Л < 78-79 ’’ Повюродскнс летописи . ■ 11ГРЛ 1 3 IV СПб. 1841 С. 54 т Новгородская летопись но Синодальному xupaicftiuniy списку. СПб.. 1888. С ’ 261-262 См.: И4Л. С. 228. ПЗЛ С. 82; Новто|>одская летопись но списку II II Лубянскою IKT*Л. I 43. М . 2004 С 95. НЛ. С I2S. ЛА Г 52. С офийский Временник или Русская летопись с 862 по 1534 гол. II (л II СТросп. Чисть первая С 862 по 1425 юл. М.. 1820 С’ 258; НИЛ С 81. Холмошрскня лсгонись /' НСРЛ. I 33. Л . 1977 С 69; ПискарснскпЙ летописей ИСРЛ Г 31. М.. I<>78 С. 92 ':С\А С 45-316 Также МЛС\ С 136; Воскр С' 151 Ш‘Н1Л.< 297 “ А'учкнн И 1 Александр Невский юсуллрсгненпый деятель п полководец средневековой Руси Александр Невский и история России Материалы научно-практической конференции 2о-28 сентября 1995 года. Новгород, 1 <><>(> С. 17, Ат)/н с» И Ф Александр Невский и Попгорол С редневековая и новая Россия (б научи статей. К 60-лсгим нроф. И Я Фроянопа. СПб. 1996. Г. 250. А \чкин Н Л 1й>рьба Алексин ipa 85
говора с немцами лично князем Александром Невским, победителем в леген¬ дарном Ледовом побоище. Свою точку зрения вынужден был корректировать и такой специалист по эпохе как В. Т. Пошуто. В работе 1956 года он писал: «Мирный договор был подписан в 1242 году без князя Александра, видимо находившегося в это время во Владимиро-Суздальской Руси, где он замещал отца, которого в ту пору вызвали в Сарай, в ставку хана Золотой орды»85. А в биографии Александра Невского, увидевшей свет первым изданием в 1974 голу, уже радикально иначе: «Что касается ливонских рыцарей, то еще в 1242 году они. узнав о возвращении Александра в Новгород, "прислаша (послов) с поклоном"»86. На наш взгляд такое чтение является неверным, а пунктуация Насонова ошибочной. В летописи довольно часто используется оборот «без князя» при описании ситуации, когда правителя в городе не было (в статьях 6649, 6675. 6704 годах)87. Не редко это были события, при которых, казалось бы, присут¬ ствие князя и не обязательно (например, в статье 6837 года: «Того же лета безъ князя и без новгородцевъ загореся Ондрешковъ дворъ въ Плотми- кехъ»88). Летописец, который работал и над описанием событий 1242 года, уже отмечал отсутствие в Новгороде князя в 1233 года, когда немцы напали на Тесов: «князю Ярославу нс сущю Новегороде, нъ вь Переяслаль отшьлъ бе»89. В известии 1242 года использовано ровно то же клише. Сразу вслед за вышецитированным текстом следует известие об отъезде Ярослава Всеволо¬ довича в Орду. Логика изложения выглядит следующим образом: «Того же лета немци прислаша с поклономь безъ князя <...>. Того же лета князь Яро- славъ Все вол один ь позванъ цесарем ь татарьекымь Батыемь. иде к нему въ Орду»90. Контекст позволяет предположить, что в известии об отсутствии в Новгороде князя в момент заключения договора речь идет о Ярославе, а нс об Александре. Но самое главное, выходит, что новгородцы с немцами сами мир докончали. без участия князя91. Соответственно, даже завоевывая Псков, Александр выступает представителем Новгорода, а не великого князя или Переяславля. Новгород же вершит судьбу Пскова, что запечатлено в согла¬ шении с ливонцами. Невского прпгин Icbioiickoio Ордена Мостчнля Lapona в исторической ретроспективе М . 1999 ( 1.17, Чаппкнш И //. Намр* *M*t L .7 У к сом С 322-32' " fhnuymo Н Г Героическая борьба русскою пароля та нстлвисимосм» (XIII иск) М . 1956 С’ 191 v< Пашупт Н I Александр Невский С М2 *т III Л. Г 26. 32. 43. 212. 220. 236 Гр Запись пол 6808 миом HI Л Г 91. ЛI п HI Л. Г. 99. 342 ”111Л С 72.282 *' HI Л. С 79 Н Комиссионном списке существенно иначе и корректнее «Лого же лета княи. Яросллвъ Вссвололиць noiBuin. i ихоре чь Татжрьскмчь. и иже в Г о тары къ Ьатыеви. вое воле тотарьску» (HI Л Г 297) ЬатыП действительно не был ««цесарем» " Мол 6928 голом (1420) в летописи сообщается, что новгородцы «втяита вечный чирь» с Орленом «но старине. кв ко быль великом княте Александре Ярослявлмче» (Mil Г. 413). I (ритнат ь тго итвееше уктплннсм на то, чго мир таключил лично Александр, мгрулнитслыю: чсре1 два сголетия логично было ориентировать собмгня но периодам деятельности именитых правителей 86
Характерно, что в условиях договора отмечена «Лотыгола» (Лап алия). В латгальской области Адзеле (Очела) в XII веке собирали дань новгород¬ цы**2. Однако, в известиях Генриха Латвийского латгалы выступают данни¬ ками Пскова. В 1224 году латгальскую дань с Толовы (Талавы) немцы «воз¬ вращают» Новгороду*'. В 1225 году договор опять подтверждает Новгород**4. Но в 1284 году в Латгалии («оу Волысту») лань собирали псковичи *\ За¬ труднительно выяснить, когда и при каких обстоятельствах Новгород пере¬ дал Пскову и передал ли вообще? - свои права на латгальскую дань**. Ве¬ роятно. в 1240 году Орден перехватил выплаты, но после Ледового побоища вернул вей Новгороду, в соответствие с договором 1224 года. 11сков же, судя по всему, действовал по «поручению» «старшего брата». «В любом случае, - заключала рассмотрение вопроса Е. Л. Назарова. - Новгород демонстрирует верховную власть и над Толовой, и над Псковом»** . После 1242 года влияние князя Александра Ярославина на новгород¬ скую политику существенно возросло и стало исключительным после того, как он был объявлен великим князем*8. В позднейшем договоре с Ярославом Ярославичем новгородцы обвиняли Александра Ярославича в «насилиях» над их правами и свободами**9. Располагая непререкаемым авторитетом для новгородцев, Александр был таковым и для псковичей. 15 сентября 1248 года папа Римский Иннокентий IV в своем послании Александру Ярославичу упоминает переговоры, которые велись по поводу строительства в Пскове «соборного храма для латинян» - город назван «град твой Псков» (Pies ко we civitate Пш)пн\ Тем не менее, современники продолжали считать, что в Пскове сильны сепаратистские настроения. В 1252 году сюда бежит Андрей Ярославич. в следующем году Ярослав Ярославич. а ешй через четыре года Василий Алек- сандрович101. Но никого псковичи не приняли и в конфликт с Александром не вступили. Лишь после его смерти они решились на самостоятельный акт - утверждение собственного князя - литовского «выгонца» Довмонта. *Н1Л < 20. 3<». 203. 225 "Генрих Ливийский Хронике I ;i XXVII! 9; Мгт юи» В И . Мл «аром I Л Ук соч < 140 м Генрих Латвийским Хроника Гл XXIX. 4. Магу юна И И . Натром h Л Ук сон Г 140 “'ШЛ С 13-14. И2Л. Г 22. МЛ < кн ^См Sclart А I i\land iind die Rus’ im 13. J&hrhuiidcrt. kOln-Wcimur-Wicii. 2007 S l<»5 4 Натром I Л. Латгальская лань и системе омюшсниО межлу Монгоролом и Искомом Восточная Гнроно в древности и срслнсвековье Политическая структур Дреннсрусского юсуллрсгил VIII Ч|сння намят чл • корр. АН ГСП’ В I Натуго М . 14% Г (*6. *См. Инин Н .7 Ношоролскнс посалнпкн. 2-е им . персрлО и лоп М.. 2003 ( 203-200 *«Л «по. княже. орагь им ж Ллсксанлрь лея^гь насилие на Нопсшроле. и ют ся. княже. oiciyiih» (ГИМН \- 2 С. Ill Гр ГШ111 St 3 Г 12 1Щ> Чатуимт В //. Houi/httui /• / Ук соч Г 2*»8-2**‘> м Н1Л Г R0. 82. 307. 309. Иоскр . 159-160. С 1.1 С 327. 331 334 87
Под 1265 годом в летописи указано однозначно: «посадмша пльсковичи у себе князя Довмонта Литовьского»,0:. Лишь прослышав про такое, великий князь Ярослав немедленно собрал низовские полки и отправился изгонять Довмонта. Но за псковичей вступаются новгородцы, и князь вынужден ото¬ слать войска. Примечательно, как горожане подкрепляют свою позицию, об¬ ращаясь к князю: «Или. князь, тебе с нами согласовав, тоже ехать [княжить] в Псков?» («оли, княже. тобе с нами уведавъшеся. тоже ехатн вь Пльсковъ»)10'. Судя по всему, недовольство Ярослава было связано с тем, что новгородцы сами согласовали («уведавъшеся») псковичам Довмонта - без его участия, что при Александре Ярославиче было невозможно. Теперь князь вынужден был согласиться с восстановлением прежних прав. В Раковорском походе 1268 года псковичи выступают союзниками новгородцев, а во время немецкого нападения на Псков, случившегося в том же году, именно прибытие новгородской рати решает исход дела. Казалось бы, в данной ситуации налицо вновь всего лишь военный союз двух суверен¬ ных общин. Однако уже следующее летописное известие ставит сторонников «теории независимости» в тупик. Во время конфликта с князем Ярославом новгородцы созывают на войну всю свою волость, в составе которой оказы¬ вается и Псков: «И совкупися в Новъгородъ вся волость Новгородьская. пльсковичи. ладожане, Корела, Ижера, Вожане»|(И. В. Л. Янин усмотрел в этом не указание на причисление Пскова наряду с Ладогой. Ижорой и Водью к новгородским владениям, а всего лишь речевой штамп, использованный летописцем «для обозначения военного единства»10'. Этому выводу аплоди¬ ровал и А. В. Валеров106. Примечательно, что упомянутые исследователи сохраняют верность своей концепции даже при рассмотрении известия о назначении в Псков на¬ местника. Отправляясь в 1270 году в Орду, Ярослав Ярославич оставил в Новгороде «Андрея Воротиславича, а пльсковичемъ дасть князя Аигуста»107. О статусе Аигуста (Августа) ио отношению к Довмонту летопись не содер¬ жит никаких намеков. Исследователи выказали немало усилий, пытаясь разъ¬ яснить соотношение их полномочий. Главное, считает Янин, а вслед за ним Валеров. что «об изгнании Довмонта в летописи не говорится ни слова». Следовательно, Аигуст был представителем великою князя, а не Новгорода и. возможно, вел с псковичами «какие-то переговоры »,ок. НП С К*. 114 Еше более одионичио у к лично в lionetш о Донмотс (XIV и.) «лосалншя его псковниы ио княжение нъ грятс Пекине» {ОхотникИ И Псковская пинн рафия XIV-XVII не IIcl.icuxiahhn и тек* им ! I Жшия княчей Вссвололд-Гавриила и I имофся-Довмонгл П16..2О07 1 415) ,0* III Л. С R5.3I5 ""ШЛ.Г Х9. 121 Инин /I. Я «Ьолочонскийи лоп>но|> Г 12. С'|> Ко ттниим (’ И. У к соч, Г IЧ). Валеров Л И Ук. сом С 209 '"’ШЛ С S9. 121 ,n* А И Ук соч ( 210-211
Не вступая в долгую полемику, отмстим, что Довмонт не упомннаегся уже в известии о выступлении новгородцев против князя Ярослава в 1269 го¬ ду. Оставался ли он в городе, если в конце того же года туда был назначен Аигуст? Что мешает предположить, что в тот год Довмонт покинул Псков, а на его место был направлен новый князь? Ответ: только позднейшая лето¬ писная традиция. Под 1299 годом новгородская летопись сообщает следующее: «иреста- вися Довмонтъ. князь Пльсковьскыи. много пострадавъ за святу ю Софью и за святую Троицк)»109 Именно так: будучи «князем псковским», пострадал за Новгород (Св. Софию), а также за Псков (Св. Троицу). В период между эти¬ ми датами - 1269 и 1299 годами - Довмонт в летописи никак не связан с Псковом. И даже такое апологетичное, воспевающее псковскую независи¬ мость сочинение, каковым является «Повесть о Довмонте». ничего не сооб¬ щает о пребывании этого князя в Пскове в указанное время. С другой сторо¬ ны, иные источники представляют Довмонта в те годы всего лишь главой княжеских дружинников. В 1282-1283 годах Довмонт выступает главой дружинников князя Дмитрия Александровича, засевших в Когюрье. А. В. Валеров предполагает, что за именем Довмонта здесь скрывается Псков, на который в своем проти¬ востоянии с братом опирался князь Дмитрий «и в 1282 1283 гг., и в 1293 г.»110. Но в известиях летописи о событиях 1282/1283 голов Псков нигде не упомянут: Дмитрий ушел в Копорье111. В 1293 году, узнав о приближении Дюдепевой рати, татар, приведенных братом Андреем, Дмигрий действи¬ тельно «бежал» в Псков, но в этой связи никак не упоминается Довмонт11'. По сообщению поздней Псковской 3-й летописи, «прибежа великий князь Дмитреи Александровичи во Псковъ с Низу, и приаша и псковичи с че¬ стью»113. В Псковской 1-й этого известия нет. а в Псковской 2-й оно является припиской на полях114. Тем не менее. А. В. Валеров делает отсюда вывод о противостоянии общин Новгорода и Пскова в эти годы и разрыве «союза двух городов»115. Так и хочется спросить: а как же Довмонт? В 1293 году сразу за бегством Дмитрия в Псков новгородцы послали татарам дары, пытаясь отвести нашествие, что им почти удалось. Сам Дмит¬ рий в Пскове не задержался, но в том же году «бежа не Пскова во Тферь»М1\ Князь спасал волость от нашествия и сам спасался. Никаких сведений о су¬ ществовании в то время внутриволостного конфликта тут нет. Соответствен¬ ен! л с «Ю. 3)0 10ftauy** А II Ук. c«'i С’ 212 "'||1Л. С 324 112 ШЛ ( 327 ' ’ ПЗЛ С 88 ,1<112Л С 22 Вик/хм .4 И Ук. сим. С 21V ,;*Н1Л Г 328.
но и в 1283 году за воеводой Довмонтом нет оснований видеть псковскую общину: «Того же дни [I января 1283 года - Д Л'] изгони Домонтъ Ладогу ис Копорья, и поимаша всь княжь товаръ Дмитриевъ, и задроша и ладозкого, и везоша и в Копорью на Васильевъ день. А новгородци послаша по Андрея князя, а сами идоша къ Копорьи; мужи Дмитриеве выступиша из города, по- казаша имъ путь новтродцн, а город разгребоша»117. В этом тексте Довмонт вполне однозначно отнесен к числу «мужей Дмитрия» и никак не связан с Псковом118. Тот же результат мы получим, ес¬ ли привлечем такой источник как отчет ганзейских послов об их посольстве в Новгород от 26 марта 1292 года. Это письмо было составлено послами в Дерпте, сразу после возвращения из Новгорода. Оригинал со следами трех печатей сохранился в городском архиве Любека. Датировано оно 26 марта и по косвенным данным отнесено издателями к 1292 году11*'. Первый отечест¬ венный исследователь, обратившийся к нему, И. Э. Клейненберг признал эту датировку лишенной противоречий120. Послы отчитывались о неудачных пе¬ реговорах в Новгороде, утверждая, что сделали всё возможное при отстаива¬ нии ганзейских интересов. В частности они упомянули, что даже обращались к видным дружинникам князя, чтобы воздействовать на новгородцев. Среди этих дружинников на первом месте назван Довмонт: «При возвращении от тысяцкого, встретились четверо из главных приближенных князя, из которых один Довмонт, другой Сурел, третий Вецел. четвертый Константин» (Сит а * I"ТШЛ С 324 п> В Л Янин понимал нот текст в гом смысле, что Довмонт к вместе с новгородцами» ^выступает на стороне княтя Андреи Ллеке«нл|>опича против княш Дмитрия Александровича» (Яним Н .7 «Болотовский» лотвор (\ 7) Sartonu.s (i / Urkiindliche (.ieschichie dcs Ursprunges tier detilschen House ' Hrgb von J. M lappenbcrg Bd 2 Hamburg, 1830 №• 73b S. 163-167 (1291). 1 UB I Bd. 1. .Vs 346. 682-6S5. Reg. № 625, S. 159-161 (1292); lObUB Bd. 3 №44. S 41 -44 (П00), HUB. Bd I. № 1093 S 377-179 (1292) Первый полный перемол пою послании ни русский был осуществлен Г N1 Дашенскнм. отредактирован А. А 'Золи«ником н опубликован в качестве приложения к статье Л. А Бассалыю о нонюролекпк 1ысяцких (iicuctuhi.u*. / А. Новгородские тысипкне Часть I ; IIIK Выл II (21) (316.. 2008 С 65-07) За основу был нтят латиискиП текст, воспронтнелепныП в х|к*с томат ни (.' В Бахрушина (Памятники истории Великою Новюролл М . 1909 Г. 71-73). куда он попал in сборника доку мен юн но ливонской истории, шляпною в 1853 г Ф I фон Ьутс (I I В I Bd. I № 546) Однако, как (пмечал еще II ') Клсйнспберт (AV/wiwh'/v И J Договор Новгорода с I огск'нм 6с|нмом и немецкими юродами 1262-1263 п (по тлипым onieia послов немецкою купечества 1292 г )' ВИД, Т 7 Л , 1976 С. 119, прим 6). Буже польюнился сборником 1830 года. Г. Ф. Сарториуса (.W/o- rms (i / ()р сн № 73b. S 163-167). тде текст письма поснронтполился no лс4|к.‘кшоП конин В innic все ошибки пой конин (особенно в личных имених) перекочевали в перевод, представленный у Л. А Бассапыю. Впервые поллинннк письма был пиан в 1871 ищу в сборнике документов по нсюрмн Любека (I.UbUB. 3. №• 41). п в 1876 i вошел и свод источников но гшпсйской истории, подготовленный К. Хельбпумом (Hl'B Bd I №• 1093) Ншнис ХЧльбнума сейчас считается наиболее качественным н соотвсгсгвуюн|им современным правилам иыпння средневековых документов Им мы в дальнейшем нолыуемся для перевода. |:" Предположительную лагу 12»2 юл впервые обосновал и тнлиним документа Ф Бунте в 1853 юлу I.UB 1. Bd I Reg № 625 S 159-161 К. Хбльбпу.ч с ним сш дисплея (III В Bd I № 1093 S 377). как н И. '). Клсйнснбсрт (К icuHtuoi’p,' If. > У Kin соч. С 120). 90
dttce reverteremur. quatuor ex principihus regis ohvios habuimus, quorum unus Dovmundus, alter Surele. tervius Wezcele, quartus Constantin)1'1. Довмонт (Dovmundus) здесь назван первым из княжеских приближен¬ ных (jmnceps regis), собственно старшим дружинником, дворянином. У изда¬ теля ганзейских документов К. Х&иьбаума не вызывало сомнений, что речь идет о том Довмонте. что умер 20 мая 1299 года, то есть Довмонте Псков¬ ском122. Должны ли у нас возникать сомнения, что один из principihus regis Дмитрия Александровича это Довмонт. вошедший в историю как Псков¬ ский? Итак, нет никаких сомнений, что в XIII веке рост и последовательное упрочение псковской городской общины поставили на повестку дня вопрос об их дальнейших отношениях со «старшим братом» Новгородом и о станов¬ лении ее политической самостоятельности, но говорить о моментальном осуществлении этого все же нельзя. Сам Псков, а также и его князья, в пер¬ вой половине XIII века продолжали пребывать в традиционной зависимости от Новгорода, которая временами - например, при Александре Ярослапиче, - усиливалась, а порой, как при Ярославе Ярославиче, существенно ослабева¬ ла. Эту зависимость никак нельзя отождествлять с простым военным союзом, и тому есть ряд доказательств. Кандидатуры псковских князей согласовыва¬ лись с Новгородом, который также осуществлял их утверждение, равно как и большинство внешнеполитических инициатив псковичей. Отмеченные лето¬ писями псковско-новгородские конфликты зачастую имели поэтому личный характер и касались почти исключительно отдельных новгородских князей, но не самого Новгорода - исключение составляют события 1240 года. Псков¬ ские князья, включая таких личностей как Владимир Псковский и Довмонт. никогда не пользовались полным объемом суверенных прав. хотя, конечно, осуществляли некоторые функции - преимущественно военные и, вероятно, судебные, присущие средневековым правителям. В своих действиях они все¬ гда обязаны были оглядываться на Новгород, выступавший «старшим бра¬ том» и главой волости. HUB. Bd I. Ns 1093 S 37Н Пер Д Г Хр\спысм ,:,HUB Bd I JfcHW.VS.37H 91
ВОЙНА И МИР В ОТНОШЕНИЯХ РУССКИХ ЗЕМЕЛЬ С ЛИВОНИЕЙ (XII-XV ВЕКА)1 Бернхард Дирке {Гамбург) Даже краткий обзор научной литературы по вопросу о характере представлений людей средневековой России о западных странах способен навести на мысль о якобы неточной формулировке темы настоящей статьи, поскольку в период с XII по XV век связи русских земель с заграницей были прерваны. Даже в Новгороде и Пскове, где обнаруживаются точки их довольно интенсивного соприкосновения, существовавшие, главным образом, благодаря торговым отношениям, их доступные восприятию контакты либо вовсе не оставили следа в повествовательных источниках, либо ограничиваются очень краткими заметками. Сведя постановку проблемы к вопросому об оценках немцев русскими людьми, мы рискуем заняться совершенно безнадежным делом, поскольку источники в этой об¬ ласти нам почти ничего не предлагают2 * * S. Если же вместо попытки выяснения воззрений русских на западных иноземцев, их происхождение, общественный уклад, намерения и пр. описать воздействие на формирование их русского «образа» военных противостояний и мирных устремлений, которые случались между Востоком и Западом, т.е. Новгородом, Псковом и Полоцком, с одной стороны, и, главным образом, ливонских немцев - с другой, то содействовать тому будут два мобстоятель- ства. Прежде всего, очевидно, что никто доныне путем систематического изучения источников досконально не разбирался в новгородских и псковских оценочных установках, вследствие чего возникает подозрение по пводу все еще недостаточной изученности имеющихся в наличии хроникальных и документальных свидетельств. К тому же нет нужды в каком-то стимуле для того, чтобы при случае оторвать застывший взор от и впрямь не слишком изобильных письменных остатков и, заглянув за край так называемого доказанного, обрести иную перспективу. То, что русские летописцы брали на заметку в процессе переда¬ чи объективной информации, назидательных комментариев и своих собственных рассуждений, представляет нам лишь туманный образ их 1 Перевил осуществлен по изданию Dircks И Knot; und Fneden mit I ivland (12 -15 Jahihundeit) ■ Deutsche und Deutschland aus nissischei Siclit. 11-17 Jahihundeit Hisg D Herrmann Munchen, 1988 S 116-145 Bee попытки, связаться, с автором через его колла и издательство, к сожалению, не >венчались успехом, и мы, исходя из существующих прецедентов, печатаем перевод бет согласования с ним 'См Нтнп I RulJland und die Deutschen in alter Zeit Gennamca E Sie\eis /um 75 Ciebuitstage Malle. 1925 S 695-696 92
истинных мыслей. Вывод, что они будто бы не считали необходимым обстоятельно сообщать что-либо о своих северных и западных соседях, на деле может обернуться заключением об отсутствии у них знаний о зарубежье и интереса к чему-либо иному, неизвестному3. Советский историк Д. С. Лихачев в своей доступной каждому работе убедительно представил формализованный характер древнерусского описания людей4. Негативные и позитивные изображения князей, епископов, воинов или людей нерусского происхождения в летописях, жизнеописаниях и прочих письменных свиде¬ тельствах не воспроизводят первоочередным порядком авторских воззрений, но служат отображением шаблонных установок в отношении добра и зла, правды и неправды в том виде, в каком их воспринимало древнерусское православное духовенство, в поле зрения которого и возникло большинство исторических зарисовок. Не в определенных внутренних свойствах познает летописец ценность, значимость конкретной исторической личности, но в ее внешнем, общественном положении5. Чужаку же, будь он враг или друг, русская церковь, думается, не отводила определенного места в принятой ею системе типологических качеств. Письменные свидетельства большей ча¬ стью обходят его молчанием. Новгородские и псковские летописи писались либо представителями духовенства, либо по их поручению, однако необходимость фиксации наиболее важных событий собственно городской истории заставляла их авторов проявлять интерес и к светским событиям6. Вместе с тем безосновательно видеть в них незамутненное зеркало какого-то конкретного сознания, поскольку отображали они действительность не во всем ее многообразии, а избирательно. Ввиду последующего исследования из вышесказанного следует то, что русские представления о Западе определенной частью могут быть почерпнуты из летописей напрямую, а также путем интерпретации представленных в них отношений, проявлявших себя в войнах или при подписании договоров. «Образ» мы при этом понимаем и как выражение опыта и как мотив к действиям. Объектом внимания в настоящей статье являются властно¬ политические подосновы войны и мира, случавшихся между немцами и русскими, дипломатические акции и реакции на них, конкретные боевые схватки за землю и люден или стратегии выживания в том средневековом ’ Того же мнения в отношении Западной Европы придерживалась it H А Казакова (Казакова И А Западная Европа в русской письменноеги XV-XVI веков Из истории международных культурных связей России Л , 1980 С 257-25S См также Novgorod relations with the Baltic, N00-1350 Medieval Studies Bd 37 1975 S 3^8 J / ichat^clunv l) V Der Mensch in dei altnissischen L iterator Diesden. I9"?5 См гакже Schmidt W-H Gattungs- theoietische L'nterbiiehuiigen zur altnissischen Knegserz.ahlung 7ur Soziologie mittelalterlichei Gattungen Beilin, 1975 s l.ichatsihow D N Der Mensch hi dei altmssischen I lteiatui S 18-39 6 Soonuit 1 S Medieval Russia the Mongols and ihe West S 323 93
мире, в котором сила предполагало право карать за военную слабость. В дополнение к кратким замечаниям по поводу основополагающих условий развития представлений русских о Западе мы задаемся вопросом о конкретном реагировании средневековых русских людей на вызов, который был брошен им немецким завоеванием Ливонии, и о его рецепциях в новгородском летописании <.. .>. Базовые установки. Прежде чем прислушаться к голосам летописцев, мы хотим очень кратко вспомнить самые важные исторические факторы, которые предопределили характер древнерусского суждения об иноземцах. Раскол 1054 года разорвал религиозную связь православного и католического христианства. Константинополь и Русь пошли каждый своей дорогой. Четвертый крестовый поход, приведший к установлению католического господства над Константинополем в 1204-1261 годах, а также военные и мирные инициативы папства XIII века, которые были направлены на подчинение русских Риму, еще больше разжигали недоверие. В ходе работы Ферраро-Флорентийского собора (1438-1445), где решался вопрос о церковной унии, противоречия проявились скоро и вполне отчетливо. Поскольку в 1456 году Святая София в Константинополе была преобразована османами в мечеть, идентичность православной веры все более соотносилась с церковным центром в Москве. Со времен распада Киевской Руси и образования в XII веке центров регионального правления православная вера и русская церковь все более превращались в элемент, придававший единство русской земле, раздираемой усобицами и княжескими войнами. В 1237-1240 годах с началом татарского господства православие сохранило за собой эту функцию и даже смогло уберечь свою независимость в религиозной и хозяйственной сферах. Посредством своего вынужденного благорасположения к властителям с Востока оно само лишило себя почвы для политической оппозиции, что отнюдь не способствовало осуществлению усилий по укреплению отношений с Западом. Благодаря своим тесным связям с Москвой, которая с XIV века стала набирать силу и скоро превратилась в единственное воплощение надежды на возможность обретения независимости от татар, церковь застыла в своего рода консерватизме и самопогруженности, которые требовали ее изоляции в смысле сознательного отказа от чуждых западных влияний <...>. В духовную и религиозную жизнь Новгорода и Пскова, чья слабая зависимость ог татар делала возможной сдержанную активность в общении с Москвой, а традиционные экономические взаимовыгодные связи с Западом ослабляли угрозу возникновения жесткой закапсулированности a la Moskou, проникал дух терпимости, общительности и даже отклонения от традиционной догматики. Здесь, как нигде, был возможен оживленный обмен с Западом, но роль Новгорода как самостоятельного политического фактора была сведена на нет его подчинением великому князю Московскому 94
Ивану III в 1478 году, при этом разрешения осуществлять самостоятельную внешнюю политику он не имел официально уже с 1456 года. Псков же смог сохранять свои важнейшие свободы от натиска Москвы вплоть до 1510 года. Представления русских о Западе обрели устойчивую форму, конечно же, в XIII веке в процессе экспансии в Ливонии Немецкого ордена, а также литовцев и шведов в XIV веке. Будучи чуждыми в языковом и культурном плане, «латиняне» - так назывались народы, использовавшие латинский язык в качестве языка культурного общения, - стали известны еще и как завоеватели, продвижению которых следовало положить конец военными, дипломатическими и пропагандистскими средствами. Стремление сохранить самостоятельность и свое самосознание явилось плодородной почвой для насаждения антипатии и недоверия в общении с людьми из Западной Евро¬ пы, но и тут Новгород и Псков представляли известное исключение. Непре¬ станная борьба за независимость, которую они вели на разных направлениях, заставляла их отправлять в близлежащее зарубежье множество делегаций, чей опыт потом находил применение дома, требовала личных встреч на высшем уровне, заключения политических союзов с чужеземнными державами, принуждала людей допускать в своем государстве контакты со шведами, датчанами, немцами, литовцами, поляками и самим под них подстраиваться. Обходительность и угроза. Политические отношения северо-западной Руси с Западом завязались ближе к концу XII века. 25 сентября 1188 года папа Клемент III разрешил бременскому архиепископу Гартвигу II посвящение августинского каноника Мейнхарда из Бад-Зегеберга в епископы Юкскюля «in Ruthenia» . Имелась в виду прибрежная зона балтийского региона, где наряду с русскими обитало множество финно-угорских и балтских народов, часть которых платила дань Полоцку и Пскову. Маленькая миссионерская область Юкскюль, располагавшаяся в среднем течении Даугавы, при преемниках Мейнхарда притягивала к себе духовных лиц, ленников, купцов, горожан и разного рода искателей приключений из Германии и в течение XIII века как посредством договоров с местным населением и русскими правителями из Полоцка, Пскова и Новгорода, так и путем военных захватов их владений ГД'В 1 Bd 1 №9-10 95
| Резиденции епископов Сражения Километры I T-Z ,50 РаковорФшс*ш> Ревель эйпт ■ скм >£tomra Нарва. Тевтонский орден Великое Княжество Литовское превратилась во влиятельное государственное образование Балтийского региона, которое вплоть до своего распада в ходе затеянной Москвой Ливонской войны (1558-1583) соучаствовало в судьбах России8. В эпоху Средневековья Ливония - ее название восходит к финно-угорскому племени ливов, которых немцы первыми встретили в бассейне Даугавы, - наряду с Литвой, а позже с Польско-Литовским государством и Швецией, являлась * Масштабное изображение русско-ливонских отношений в Средневековье здесь не предлагается. Их начало подробно описаны в книге Ф. Беннингхофена (Benninghuven Е. Der Orden deT Schwertbruder. K6In, Graz, 1965). XIII и XIV веками занимается также В. T. Пашуто (Пашуто В. Г. Борьба народов России н Восточной Прибалтики с агрессией немецких, шведских и датских феодалов в XIII-XV веках // Вопросы истории. 1969, -Ns 6, С. 112-129; 1969, № 7 С. 109-128. До XV века доводит свое изложение Э. Боннелль (Bonnell Е. Russisch- liwlandische Chronographie von der Mine des neunten Jahrhunderts bis zum Jahre 1410. St. Petersburg, 1862 (penp.: Leipzig 1967). Лучшее на сегодняшний день исследование по периоду позднего Средневековья предлагает Н. А. Казакова (Р\'сско-ливонские и русско-ганзейские отношения. Конец XIV- начало XVI в. Л.. 1975. 96
для России самым значимым западным внешнеполитическим партнером, а для крупных боярских республик Новгорода и Пскова вплоть до конца XV века оставалась одним из важнейших, временами опаснейших факторов развития. В новгородских и псковских летописях первые тридцать лет правления немцев на приграничных территориях вообще не оставили следа9. Полоцкие записи утрачены. Ливонские же источники, с другой стороны, рисуют нам чрезвычайно живую картину этих первых контактов, а также многое сообщает об отношении русских к немцам. Ливонский священник Генрих, являвшейся непосредственным свидетелем и добросовестным хронистом, помимо прочего наглядно отобразил перманентно развивавшиеся противоречия немцев с русскими вплоть до 1227 года. В его изображении деятельности «миссионеров» все еще присутствует атмосфера абсолютной «норма^ьносхи» общения с могущественными восточными соседями. «Язычнцки» и «русские» терминологически различаются. Приверженцев православной церкви не убивают, дабы не проливать «христианскую кровь». Не в людях из Полоцка и Пскова видит он очевидную опасность для существования молодой церкви на Даугаве, но в язычниках-литовцах. На со¬ общениях хроники Генриха базируется описание следующего важного эпизода из истории начального этапа русско-ливонских отношений10. В начеле 1212 года самый могущественный в Полоцком княжестве человек в сопровождении свиты вступил на борт корабля и поплыл по Даугаве. Целью князя Владимира являлась округа крепости Герцике, которая еще четыре года назад была одним из укрепленных центров его княжества, но вскоре вышла из-под русского контроля. Владимир желал встретиться с человеком, с которым прежде, вероятно, пренебрег бы общаться на равных. Разве Личные переговоры с иноземцем, да к тому же иноверцем- священнослужителем, который десять лет назад владел всего лишь двумя маленькими крепостями и несколькими деревянными домами, не наносили тяжкого урона чести русского правителя знатного рода? Владимир как-никак мог сослаться на пращура, имевшего великокняжеское достоинство. Теперь же этот чужеземец, рижский епископ Альберт, за удивительно короткое время Превратился из просителя в первого конкурента. Княжеская казна несла все возраставшие убытки, поскольку поступление даней с ливов все сокращалось - последствие усилий, проявленных этим самоуверенным церковником ПрИ осуществлении христианизации живших в низовье Даугавы ливов, Которые больше не хотели понимать, почему они должны служить Датское прИСуТствие в Эстонии, северной части Эстонии, упомянуто впервые только под 1302 годом 10 Heinrich von I ettland Livlitndische Chiomk Neu Ubersetzt von Albert Bauer Darmstadt, 1954 Кар XVI, 2 и др См так*е Keller М-Н Kontuien Die Darstellung dei Ostslawen m Chmmhen und Annalen des 9-13 Jahi- hundertb West-ostliche Spietteluneen Bd 1 Russen und Ruflland aus deutschei Siclit 9-17 Jalirliundert Mmi- clien, 1985 S 80 v 97
сразу двум господам - Полоцку, который получал выплаты как старинный защитник, и божьему служителю из Риги. По пути в Герцике Владимир мог припомнить и то, как 32 года тому назад, когда католический священник по имени Мейнхард или кто-то из его представителей обратился с просьбой о разрешении обращать ливов в христианство, Полоцк принял решение, имевшее тяжкие последствия. Получив разрешение, Мейнхард вернулся на Даугаву еще и для того, чтобы построить там укрепление. Поскольку он представлял купцов с Готланда и из Любека, в чьей торговой активности Полоцк нуждался, князь благосклонно отнесся к поборнику веры. Со временем деревянный бург был заменен каменной крепостью. Купцы и ремесленники обеспечили рост основанной в 1201 году Риге. Ленников епископа, священников и монахов все прибывало; они вели упорное наступление на религию, нравы и обычаи местного населения. В ходе вспыхнувших из-за этого восстаний вновь прибывавшие, особенно рыцари Ордена меченосцев, который был создан в помощь епископу в 1202 году, продемонстрировали свою выдающуюся военную технику. Почти каждый год весной в Ливонию по Балтийскому морю прибывало несколько сот «паломников» в полном вооружении, которые сражались в защиту и ради распространения христианства против всякого, кто не хотел подчиняться, а незадолго до осенних штормов вновь отбывали на Запад. Князья Куккейноса и Герцике, вассалы Владимира, должны были склониться под этим бременем. Летом 1203 года Владимир, не желавший терпеть чужое господство в области, находившейся под его властью, явился вместе с войском под стены немецких бургов Юкскюль и Хольм, но был отброшен противником благода¬ ря арбалетам, новому, доселе неизвестному виду оружия. Тремя годами позднее осада тех же крепостей, несмотря на применение изготовленных по немецкому образцу стенобитных машин, также не увенчалась большим успехом11, а потому в 1210 году между посланцами обеих сторон был заключен мир, ради продления которого Владимир теперь лично направлялся в Герцике. Речь шла о том, чтобы внести полную ясность в их отношения. Так состоялась первая личная политическая встреча влиятельного русского властителя и утверждавшегося в Ливонии немецкого государя. Атмосфера была напряженной. Обе стороны из предосторожности держали вооруженные силы в состоянии боеготовности, чтобы посредством такого «аргументного подспорья», как мы это бы назвали, можно было обратить переговоры, обещавшие быть тяжелыми, к себе во благо. Этот рожденный недоверием образ действий начального этапа русско-ливонских отношений будет лишен оснований последующим позитивным опытом двустороннего обхождения. 11 Hemnch von Lettland Chromk. Кар VII. 4, X, 12 98
Содержание и форма ведения переговоров близ Герцике выдают нам многое, что касалось понимания чужаков русскими из Полоцка, а что касает¬ ся остроты ведения диалога и значимости темы, то они без учета результата являются, насколько нам известно, единственными в своем роде за всю историю средневековых русско-ливонских отношений. По сообщению наше¬ го информатора, Владимир среди прочего «то в вежливой форме, то с резкими угрозами» выдвинул очень серьезное политическое требование, со¬ гласие с которым означало бы для ливонских немцев конец их миссионерского предприятия, а именно, прекращение христианизации ливов. Конечно же, полоцкий князь знал, что для епископа Альберта это условие неприемлемо, поскольку распространение христианства являлось важной движущей силой в деле сохранения и увеличения маленькой немецкой колонии. Владычество над язычниками было полностью чуждо западному сознанию, поскольку власть могла выглядеть легитимной только при исполнении ею божественной миссии и ответственных действий во имя спасения душ доверившихся ей подданных. Владимир же как православный помещал вопрос о крещении в пределы политического игрового пространства, поскольку опирался совсем на другую модель правления: «он утверждал, что в его власти крестить ливов, своих слуг, или же оставить некрещеными»12. Редко мы находим в источниках доказательства, столь чет¬ ко указывавшие на различие воззрений по поводу сущности правления. Динамику развития исходившего из Риги колонизационного процесса, развитию которого способствовало миссионерское рвение, и его угрозу для безопасности Полоцка русский князь, без сомнения, расценивал очень реалистично. Он хотел истребить зло на корню, то есть смертельно поразить пришельцев в их самое уязвимое место. Когда его контрагент отклонил такой договор, Владимир пригрозил, что вскоре «все бурги Ливонии и Ригу вместе с ними предаст огню»13 и, будучи готов к крайним мерам, построил своих воинов в боевой порядок. Вооруженной конфронтации воспрпятствовал, видимо, один человек [псковский князь Владимир - М Я.], который с самого начала сопровождал ливонскую делегацию и являлся советчиком полоцкого князя, благодаря че¬ му и сумел выступить в роли посредника. Свое официальный статус он обрел лишь за два года до этого, когда был провозглашен князем Пскова. Однако прежде, чем мы обратим внимание на эту интересную персону, чья биография позволяет иначе отнестись к суждению русских о новых соседях, нам следует выдвинуть предположение по поводу того, почему Владимир Полоцкий после переговоров со своим псковским ленником пошел на уступки немецкому епископу. К сожалению, нам известен только результат Heinrich von l ettland Cliromk Кар XVI. 2 1' Hemiich von I eularid Chionik Кар X\ I 2 99
этого диалога - Владимир отказался от всех своих претензий на звание суверена над Средним Подвиньем и тем самым официально признал Альберта ландсгерром14. Но это еще не все. Наш достойный доверия хронист передает: «Владимир предстал перед епископом и оказал ему почести тем, что признал его духовным отцом и был принят им, соответственно, как сын»15. В нашей ретроспективе событий более чем 750-летней давности вряд ли следует муссировать вопрос о смысле этого неординарного события. Идея конструирования связей типа «отец - сын», из которых вытекали политические обязательства, коренилась, очевидно, в византийских представлениях <...>. Христианско-германское правовое мышление не знает аналога подобной модели. Ближе всего, как позволяют предположить события 1209 года, сюда подходит, вероятнее всего, вассалитет. В тот год подчиненный Владимиру князь Всеволод из Герцике был принужден частью уступить свои владения ливонской церкви, а частью «передать в дар церкви святой Деве Марии» с тем, чтобы получить ее обратно в ленное владение. При подобных обстоятельствах Всеволод, который, конечно, не совсем по¬ нимал, что, приняв лен, он окажется интегрированным в западную иерархию, избрал Альберта «отцом», подчинившись ему, таким образом, согласно русскому обычаю16. <...> При этом первые договорные соглашения русских с немцами в бассейне Даугавы кажутся отмеченными непониманием, которое произрастало из различий мировоззренческих и властных структур. Хотя договор между Альбертом и Владимиром своим содержанием санкционировал немецкое завоевание, окончательного урегулирования дву¬ сторонних отношений, конечно же, еще не было достигнуто. Каждый включал другого в мир собственных представлений и ожидал от него соответствующего поведения. Неудивительно, что уже в начальный период русско-ливонских отношений нередко с обеих сторон поднималось возмущение из-за нарушенния договора и коварных акций. Механизмы регулирования отношений были еще незрелы и не базировались на большом запасе опыта. Четыре года спустя, в 1216 году, Владимир готовился к большой войне, возможнно, из-за того, что рыцари Ордена меченосцев с одобрения епископа Альберта разграбили Герцике. дабы наказать Всеволода за нарушение договора. Запланированное предприятие не было осуществлено, так как незадолго до начала похода Владимир умер. 14 См.: Heiimcmn М. Das Letteuland im Mittelalter. Monster, K6ln, 1954. S. 140, ders. Begegnungeu zwischen Ost und West auf baltischeni Boden im 13 Jahrhundert v Forschungen zur osteuropflischen Geschichte. Bd 25, 1978. S. 121-137 '' Heinrich \on Lettland Chromk Кар XVI, 2. Далее говорится «Некоторое время они оставались вместе и в холе перегово|юв тщательно изучили все, что служило миру» Heinrich \ on Lettland Chromk Кар. XIII. 4 Был ли Всеволод летгом, а не русским, как тто в краткой форме \ гверждает Вольфгаш Лаур, требуется еще установить дальнейшими исследованиями 100
Чтобы оценить характер ранних русско-ливонских отношений, нам следует также обратить внимание на личность Владимира Псковского, чье перемещение между православным и католическим «.мирами» является единственным в своем роде. Зимой 1211/1212 года Владимир отдал свою дочь в жены ливонскому рыцарю Теодериху, брату епископа Альберта, и за то был изгнан из Пскова. Он добрался до Риги, нашел там дружеский прием и получил от епископа фогство. Трения с немцами и леттами из-за его своевольного отношения к должностным обязанностям бросили его вновь в объятья Пскова, и с того момента он показал себя жестким противником своих немецких родичей, предприняв множество походов против Ливонии, причины которых понятны лишь в отдельных случаях. Его сын Ярослав пошел, так сказать, проторенной дорогой. Выступив на поддержку отцу, он осадил в 1218 году орденский замок Венден, но затем переметнулся на ливонскую сторону, что доказывает его участие во взятии Изборска, военного опорного пункта Пскова, в 1233 и 1240 годах. Оба князя, которые кооперировались и заключали пакты с Западом, никоим образом не являлись подчиненными, периферийными фигурами в пределах княжеской иерархии, чье поведение никак не влияло на процесс конституирования позиции русских людей в отношении их новым соседей с Даугавы из доселе разрозненных представлений. Отец Владимира Мстислав Ростиславович (ум. 1180) достиг большого почета в качестве новгородского князя, а дед Ростислав I Мстиславич одно время даже занимал великий стол в Киеве. Готовность Владимира и Ярослава вступать в тесные личные и политические отношения с ливонскими немцами красноречиво свидетельствует о том, что мирные контакты в начале XIII века были принципиально возможны и даже частично реализовывались. Они примыкали к известной киевской традиции осуществления европейской семейной политики, проводившейся довольно систематически уже середине XI века великим князем Ярославом <...>. Хронист Генрих Латвийский рисует в целом картину нормальности или «международного стандарта» в обращении двух «миров», которые обретут существенное различие лишь позже. В начале же были договоры, а также союзы против общего врага, Литвы, о которых речи здесь не было. Династические связи еще не шельмуются. Друг друга уважают, разговаривают друг с другом наравных, обосновывают военные акции ссылкой на достигнутые соглашения, ожидают взвешенных поступков1 Взгляд на отношения Пскова к рыцарям ордена и католическому духовенству подтверждает это заключение. Этот старинный город претендовал так же, как и Полоцк в области ливов, на право сбора даней в языческой земле к северу от Даугавы и еще задолго до появления епископа 1 Эту оценку разделяет Л Копелев (Kopch-u I Da< Deutschlandbild der alten Russen Kopeleu L VVorte wei- dcn Bnlcken Aufsat/c Voi I rage und Gespi ache 1980-1985 Hamburg, 1985, S 163) ! 01
Мейнхарда создал в большой леттской области Толова что-то вроде «организации государственного управления»18. Возможно, полоцкий опыт общения с чужаками привел к тому, что Псков с самого начала не захотел предоставить латинству никакого пространства для экспансии, поскольку мы видим, как в 1208 году среди зависимых язычников велась миссионерская работа православного толка, что явилось реакцией на распространявшуюся в восточном направлении католическую миссию. На рубеже 1210-1211 годов Псков присылкой большого отряда поддержал поход ливонцев в Эстонию, что не в последнюю очередь обеспечило его успех. Военную добычу позже разделили19. «Егда же бысть грпх ради наших...». Когда продвижению немцев, казалось, уже не было предела и «латиняне» не опасались делать из летгов, ранее обращенных в православие, римских христиан - неизвестно, принудительно или под видом добровольности20, - в Новгороде и Пскове возникли обстоятельства, которые потребовали от них усиленной политической и военной активности. Это дает нам повод обратиться к 1-ой Новгородской летописи, чтобы обнаружить в ней контур «образа» ливонцев. Там значится: «В лЪто 6725 [1217]. И поидоша [новгородцы - Б. Д.\ к Медвижьи головЪ (Оденпе, Одепе) съ княземъ Володимеромъ <...> и сташа под городомъ. Чюдь же начаша слати с поклономъ лестию, а по НЪмцЪ пославша; и начаша новгородци гадати съ плесковици на чюдьскои рЪцЪ, отшедше далече на товаръ, а сторожи нощьнЪи пришли бяху, а деньныи не пошли; и наидоша на товары безъ вЪсти, новгородци же побЪгоша с вЪча в товары, и поимавше оружие и выбиша е ис товаръ; и побЪгоша НЪмцЪ къ городу, и убиша новгородци два воеводЪ, а третий руками изимаша, а коневъ отъяша 700, и приидоша сдрави вси»21. Если бы сведения о событиях 1217 года предоставлялись лишь новгородско-псковскими летописями и Генрих Латвийский не обогатил бы наши знания на сей счет, нам следовало бы поверить, что русский поход был направлен, в первую очередь, против эстов, что основной его целью являлся лишь захват добычи, и мы расценили бы его как вполне обычную акцию с ограниченным успехом, хотя, возможно, направленную и против враждебного русского княжества. На самом же деле речь шла о вооруженном предприятии, совершенном тогда русско-эстонской коалицией численностью до 20000 человек и направленном против наиболее сильного укрепления немцев в еще не полностью ими покоренной части Ливонии, которое защищали хорошо оснащенные воины Ордена меченосцев, епископские ленники, вооруженные крестоносцы из Германии - всего 3000 человек, а также большое число ливов, леттов и эстов из племени уганов. После очень * 14'* Hi'llmann М Das l.ettenland im Mittclalter S 60 14 Гр Heinrich von Lettland Cliromk Кар XIV. 10 :o Ebenda Кар XVI11.3 2' Н1Л Г 257-258 Ксыдки на Ilf РЛ приведены но последним и манию) 102
долгого марша на юг Эстонии русские осаждали Оденпе на протяжении 20 дней, пока наконец обе стороны, истощив запасы продовольствия, не приступили к переговорам. Был составлен итоговый документ, который обязывал немцев удалиться из эстонской области и в дальнейшем отказаться от агрессии22. Странно, что новгородский летописец вовсе не думал о выдающемся значении этой военной и политической победы, которая обещала сократить влияние чужеземных завоевателей в области, отмеченной присутствием интересов самого Новгорода - ведь эсты считались тогда его данниками. Еще более странным кажется то, что немцы, его главные противники, не получили подробного описания и не удостоились пояснений относительно того, откуда они пришли, чего хотели и что от них следовало ожидать. И, наконец, совершенно непонятным представляется то, что с русской стороны только в.этом месте сохранившегося летописного текста под 1217 годом ливонские немцы упомянуты впервые, как будто до этого момента в северо- западной приграничной области не совершалось событий, которые происхо¬ дили там вот уже тридцать лет. Источники обходят полным молчанием, по меньшей мере, две большие войны, три запланированных русских похода, шесть вооруженных стычек и семь мирных договоров или переговоров, которые имели место в период с 1184 по 1216 год, и причина тому заключается, очевидно, не в том, что летописцам про то не было неизвестно. То, что летописец не разразился криком «ура!» и не превознес ни победу оружия, ни триумф политики, частично объясняется тем, что описание стратегических концепций или конкретных тактических планов, равно как и мотивов для еще более крупных предприятий, совершенно не отвечало его писательским намерениям. Если бы новгородский писец, а вместе с ним многие другие, чьи произведения ныне заставляют нас ломать голову, хотел, сидя над своей летописью, отметить особые обстоятельства, он использовал бы стереотипные формулы, доступные и понятные каждому в Древней Руси. Если, к примеру, русские из Чернигова обретали победу над такими же русскими из Киева, то только потому, что, как и в других подобных случаях, «Бог помог». Примирения случались «по Божьему велению», «с помощью креста» удавались походы, а если же они не должны были состояться - «Господь не пожелал дальнейшего пролития христианской крови». И наоборот - если «половцы приходили» или случались другие несчастья, то это «был гнев Божий за грехи наши»23. Если мы проследим сообщения новгородской хроники до 1217 год на предмет выявления индивидуального волеизъявления или действия-причины события, то мы сможем установить только три места, где сами князья предопределили :: С р Heinrich von ! ettland С luomk Кар XX 7-8, XXV. 3 ' По поводу освобождения исторического сознания от сознания греховной и см I’hiliipp И' Ansat/c 7iim ueschichtlichcii uiu.1 polnischcn Denken mi Kiewei RuDland Darmstadt 1%7 S 48 103
«великие несчастья», сделали ошибку или породили «беспорядок» <...>. Подобная констатация не дает повода удивляться недостаточности политической рефлексии там, где речь идет о проблемах западного порубе- жья - единственной среди множества границ Новгородского княжества. Летописец должен был хорошо знать, что новгородское вече, род собрания граждан, которое, помимо прочего, принимало решения по поводу войны и мира, не ратифицировало мирный договор в Оденпе, а потому он, вероятно, не видел основания увековечивать в летописи сам документ - благо войны и заключения договоров в бурной истории Новгорода практически во все времена были неотъемлемой частью повседневной общественной жизни. В чем может заключаться причина того, что новые соседи, появившиеся близ русской границы, не удостоились подробного упоминания в новгородской хронике? Давайте сначала пойдем от древнерусского слова «немцы». Возможно, оно происходит от основы «нем-», значением которого, дошедшим до нас, является «не принадлежащий к данной языковой общности», «чуждый» <...>. Представление о «немцах» как о «чужаках» могло возникнуть в повседневном обиходе новгородцев еще в XII веке, а потому наш летописец не обязан был давать по этому поводу дополнительных объяснений. Каким могло быть подробное описание чужеземной сути, полной таинственности и скрытой угрозы, можно узнать из введения к длинному летописному сообщению о татарах за 1223 год, которое здесь надо привести для контраста: «Того же лЪта, по грЪхомъ нашимъ, приидоша языци незнаемЪ, и ихь же добрЪ никто же ясно вЪсть, кто суть, и отколЪ изидоша, и что языкъ их. и коего племени суть, и что вЪра их: и зовут их Татары <...>; но здЪ вписахомъ о них памяти ради рускых князей бЪды, яже бысть от них имъ»24 <...>. Последнее предложение этой цитаты обнаруживает образ мысли, который в данной связи также играет определенную роль. Он содержит объяснение, почему новгородские и псковские летописцы впервые упоминают своих новых ливонских соседей лишь в 1217 году - достойным фиксации в их понимании было лишь то, что непосредственно касалось новгородцев; маргиналам же, к числу которых, конечно же, принадлежали и чужеземцы, места в исторической памяти не было. Ни единым словом русские летописи не поминают об ответном походе «в Россию против Новгорода», который был предпринят эстами и немцами 6 января 1217 года, в день св. Епифании, когда было убито «много народа» из-за того, что «те [русские - Б. Д.\ имеют обыкновение отлично заниматься трапезой и выпивкой»25. Отсутствует также описание столкновения немцев с русскими из Полоцка в нижнем течении Даугавы в конце XII века. :4ШЛ С 264 Hcmrich von l cttkrncl Cliromk Кар XX, 5 104
Спасение от «великогордого народа». В 1240 году Русская земля находилась на грани катастрофы. С неумолимой жестокостью монголо¬ татарские орды, пришедшие с востока три года назад, в ходе единственного в своем роде похода начали завоевывать и грабить великолепные русские города Рязань, Владимир, Суздаль, Переславль, Чернигов и Киев, и принуждать князей к подчинению. Только «боярские республики» Новгород и Псков, богатые землями, экономически могущественные, но с недостатком в хорошо вооруженных воинов, избежали общего испытания, да еше Полоцк, который все больше попадал под литовское влияние. И уже грозила новая опасность, на этот раз со стороны шведов, отпор которым потребовал от юного новгородского князя и его дружины большого воинского искусства: «Се же слыша въ король части Римьскы, от полунощьныя страны, таковое мужество князя, и помысли в себЪ: “и пойду, рече, плЪню землю Александрову”. И събра вой множество, силу велику зЪло <...> наполни корабля многы полковъ своих, и подвижеся в силЪ велицЪ, пыхая духомъ ратнымъ, и прииде в рику Неву <...> И пакы посла послове с великою гордостию къ князю Александру Ярославличю в великыи Новъград, а ркя тако: „аще можеши противитися мнЪ, королев^, то се уже есмь здЪ и штЬню землю твою” <...>. Оттол'Ь потщася наихати на них въ 6 час дни; и бысть сЬча велика над Римляны: изби множество бещислено их, и самому королев^ 6 възложи печать на лице острымъ своимъ копиемъ». Эта победа над шведами на Неве - она даровала великому полководцу прозвище «Невский», - не привнесла, однако, спокойствия. «Той же зимЪ приидоша Н’ЬмцЪ на Водь съ Чюдью, и повоеваша и дань на них возложишя, а город учиниша в Копорьи norocrfc. <...>. Поиде князь Александръ на НЪмци на город на Копорью, с новгородци, и с ладожаны, и с КорЪлою, и съ Ижеряны, и взя город, а НЪмцЪ приведе в город, а иных пусти по своей воли <...>. [После этого - Б. Д] поиде князь Александръ <...> на Чюдскую землю на НЪьци в зимЪ, в силЪ велицЪ, да не похвалятся, ркуше: “укоротимъ сло- веньскыи языкъ ниже себе”; уже бо бяше Пьсковъ взят, и тиюнЪ их посажен^. И князь Александръ зая вси пути до Плескова; и изгони князь Плесковъ, и изыма НЪмци и Чюдь, и, сковавъ, поточи в Новгород, а самъ по¬ иде на Чюдь. И яко быша на земли, пусти полкъ всь в зажитья; а Домашь Твердислалиць и Кербетъ быша в розгонЪ, и убиша ту Домаша <...>, а иных с нимь избиша, а иных руками изимаша <...> Князь же въспятися на озеро; НЪмци же и Чюдь поидоша по нЪх <...>. Князь же Александръ, въздЪвъ руцЪ на небо, и рече: “суди, боже, и расуди прю мою от языка велерЪчна. Помози ми, господи, якоже древле Моисееви на Амалика”». 5 апреля 1242 года на льду Чудского озера произошло сражение с «ве¬ леречивым народом». Его причины и последствия будут занимать потом многие поколения историков на Востоке и Западе. 105
«БЪ бо тогда день суботныи, въсходящю солнцю, и наихаша полкъ НЪмци и Чюдь, и прошибошася свиньею сквозЪ полкъ, и бысть ту сЬча вели¬ ка НЪмцом и ЧюдЪ, трускъ от копии ломлениа и звукъ от мечнаго сЪчениа, яко и морю померзъшю двигнутися и не б% видЪти леду: покрыло все кровию <...>. Възвративъ же ся Александръ съ славною побЪдою: бяше бо полона множество в полку его, и ведяху их подлЪ конь, иже именуються божии рыторЪ»26. Описания обоих сражений позаимствовано из наиболее древнего полного текста «Жития» князя Александра начала XVI века и представляет собой обработанный вариант оригинального текста конца XIII века27. <...> Впрочем, остается припомнить, что почитание Александра Невского достигло достойного упоминания выражения только в XVI веке, и что новгородские современники, несмотря на военные успехи их князя, состояли с ним в чрезвычайно конфликтных отношениях в том числе и из-за того, что тот оплачивал свою антизападную политику тесной привязанностью к татарам, которым Новгород с 1259 года вынужден был платить дань. Поэтому новгородский летописец и не придает событиям 1240- 1242 годов такого значения, какое они обрели в последующие столетия. Если неоспоримо то, что победы над шведами и Ливонией были необходимы для сохранения независимости русского Северо-Запада, то справедливо было бы их расценивать как значительные события, однако в отношениях русских к Западу великие деяния Александра возникают перед глазами только моментными кадрами. Их последующее одностороннее восхваление усугубляет представление о конфронтации и кажущейся непримиримости двух «миров», но при этом замалчивается, к примеру, заключение в 1242 го¬ ду мира с немцами, который восстановил состояние равновесия. Можно предположить, что война вообще не изменила перспектив развития отношений новгородцев и псковичей с Ливонией. Запад вследствие своего поражения не стал расцениваться более угрожающим или же менее опасным, чем это было прежде <...>. В союзе с немцами. При попытке охарактеризовать русско-ливонские отношения за весть период с конца XII века и до начала Ливонской войны в 1558 году могут помочь некоторые более или менее подлежащие учету данные. За эти 380 лет 30 или 40 войн оставили свой след в источниках. Возможно, их было и больше, поскольку нелегко провести различие между тем. что было собственно войной, и незначительным столкновением. Само собой разумеется, что число отдельных походов, пограничных стычек, коротких грабительских набегов из мести и т. п. исчисляется десятками. Многие из них даже их современники не считали достойными упоминания, а потому нам они известны только из косвенных свидетельств. * 2:"И1Л с 292-2% 2 A.iis dom alten RnFUand I pen. Chmnikeinmd (icschichten Hrsg S \ /enkovsky Mimchen, I%X S 202-20"’ 106
Военные конфликты происходили как на русской, так и на ливонской земле, хотя не слишком много сведений о том, кто на кого нападал. Обстоятельства свидетельствуют, что обе стороны в плане вооружения и организации обладали возможностью ведения войны всеми способами, а также что между ними существовало известное равновесие сил. Большое число военных конфликтов само по себе еще не может свидетельствовать о состоянии перманентной войны с постоянной обоюдной готовностью к совершению нападений28. Мы еще сможем не раз утверждать, что военные кампании с той и другой стороны Наровы и Великой существенным образом предопределяли сущность русско-ливонских связей, чего не было в отношениях Новгорода с прочими русским княжествам или даже с Литвой. Однако при более пристальном рассмотрении становится заметно, что в восточно-прибалтийском регионе состояние войны, когда велись реальные военные действия, царило в общей сложности лишь около двух десятков лет, но даже в это время основная территория и большая часть населения с обеих сторон не слишком от них страдали. Для более чем 300 лет в пределах этого периода отсутствуют свидетельства о каких-бы то ни было военных акциях или замыслах <...>. Спокойными были годы 1270-1285, 1300-1322. 1324-1340, 1370-1392 и 1428-1443; ну и, конечно, в промежуток между 1503 и 1558 годом русские и немцы имели, не взирая на пробитые го¬ ловы и угнанный скот с обеих сторон, самую длительную мирную фазу в истории их взаимоотношений в балтийском регионе <...>. Не совсем понятно, надо ли расценивать 62 известных русско- ливонских договора о перемириях, мире и заключении союзов как свидетельство доверительного и регулярного двустороннего общения или же, наоборот, правда в том, что там, где должны были заботиться о таком количестве мирных соглашений, война обрела себе постоянное место. Наря¬ ду с этим нам известно такое же количество попыток обеих сторон путем переговоров поскорее покончить с войнами, продлить договоры или заключить союзы, которые красноречиво свидетельствуют о постоянных поисках мира. Невзирая на все культурные, прежде всего, религиозные противоречия, политическая практика скрывала существенное сценическое пространство. Соседей можно было прекрасным образом использовать в качестве военного подкрепления или козырной карты в дипломатическом противостоянии - в том числе и против соотечественников. Новгород и Псков также мало противостояли ливонцам в составе единого блока, как и государства ливонской конфедерации русским. Среднековая Ливония состола из пяти, а одно время (до 1346 года) из шести отдельных государств, которые проводили de facto независимую друг от Тому также способствовали системы обороны, особенно крепости Очевидно, что новгородские и псковские архигекторы при возведении оборонительных сооружений против шведов и ливонцев отчасш перенимали )апалную технику См также KirpiCmkov 1 Stemfestungen Nordrufliands aus dei Sicht der neueren baiitechmsch-archiiologi-schcn Forschnnpen Burgcn urid Schlossen Bd 24 l‘)83 II 2 S 60-78 107
друга внешнюю политику <...>. Поэтому неудивительно, что между русскими и немцами время от времени возниками весьма оживленные союзнические отношения. В 1228 году псковичи «възяша миръ съ рижаны, Новгородъ выложивъше, а рекуче: “то вы, а то новгородьци; а намъ ненадобе; нъ оже поидуть на насъ, тъ вы намъ помозите” и они рекоша: “тако буди!”»29. В 1323 году Новгород и Немецкий орден в Ливонии заключили «вечный союз», направленный против Пскова30. В 1392 году внутренние противоречия в Ливонии, постоянная борьба Немецкого ордена против рижского архиепископства привели к установлению связей архиепископа с новгородцами, направленных против ордена, которые, впрочем, ни к чему не привели, поскольку военные силы Новгорода были скованы натянутыми отношениями с Москвой. В 1395 году дерптский епископ объединился с «виталийскими братьями», литовцами и русскими для осуществления военных акций против Ливонского ордена31. В 1407 году псковский летописец жаловался, что дьявол Новгороду в душу вселил зло, поскольку в отношении немцев и литовцев он проявляет любовь, в отношении же Пскова ненависть. Далее следует: «И бысть псковичемъ тогда многыя скорби и бЪды, ово от Литвы, а иное от Немець и от своея братья от Новагорода»32. В 1465 году мы снова видим ногородцев в составе союза, направленного против их сородичей с берегов Великой: «И новогородцы же биша челомъ НЪмцемъ, чтобы имъ пособили противу псковичь; и НЪмцы ркошася пособити»33. И наконец в 1471 году столь гордые и свободные господа с Волхова вдруг подумали, что смогут оборонить себя от постоянно возраставшего натиска Москвы и ее союзника Пскова только посредством совместного выступления с Немецким орденом в Ливонии34. «Безбожники» приходят. Ливония, Швеция, Литва не были в русском сознании просто «врагами». Наши новгородские и псковские авторы локализовали зло не на Западе, но в самой чуждости. При описании ливонских нападений они могли обходиться без полемики, направленной в адрес агрессоров, поскольку от соседей ничего другого, кроме использования слабости русской обороноспособности, и не ждали. Случается, что летописи деловито и сухо сообщали о жутких событиях, которые временами происходили между немцами и русскими. В псковских летописях мы читаем: «В лЪто 6792-е [1284]. Бысть знамение в лун%, месяца декабря иъ 24 въ день недЪлныи. И по двою недЪльб месяца генваря во 12 день, избиша * 12”Н1Л С 271 Bonnell fl Russisch-li\ iandische Chronogiaphie. S 157 " O'ten-Saiken I'. von rfer LivlSndisch-Russische Beziehungen wdhrend der Regierungszeit des GmlMursten Witowt von Litauen (1392—1430) l: Mitteilungen aus dem Gebiete dei Geschichte Liv-, Est- und Kurlands Bd 20 1906. S 186. 190 12 П2.'1 Г 34 ’’ П1Л с 71 ’’ (~o\ack H /ur auswrirtigen Politik des Oideibincisters Wolthus von Hersc HGB1I Bd 21 191* S llx 108
НЪмцы пскович на дани, оу Волыстуб 40 муж; якоже древле и грунографи глаголютъб яко знамение нЪсть на добро, но на зло присно является». «В лЪто 6807 [1299]. Бысть знамение в лунЪ, месяца сентября во 8 день. То же зимы изгониша НЪмцы ратию посад оу Пъсковаб месяца марта въ 4 день; избиша черньцовъ и черниць и оубогия и жены и малыя дЬти, а мужии богъ оублюде. И на оутрии же день приступиша ко граду, хотяще град Псковъ пленити, а князя Довмонта руками няти. Довмонт же князь выехав со Иваном Дорогомиловичемъ и с мужи псковичи, и с помощию святыя троица воополчившеся и оударищася на безбожных НЪмець <...>: овы избиша, а иныя поимаша живы, а прочий вскорЬ щустрЪмишася на брегъ». «В лЪто 6831 [1323] <...> Тое же весны приидоша НЪмцы къ Псковуб месяца марта въ 11, и стояша под градомъ 3 дни и отьидоша съ срамомъ. По томъ бяше за 8 недель, месяца майя въ 11 день, приидоша НЪмцы к Пскову, загордЪвшеся, в силЪ тяжцЪ, без бога, хотяще шгЬнити домъ святыя Троица; приехаша в кораблях и в лодиях и на конях, с пороки и з городы и со инЪми многими замышлении». «Того же лЪта [1480], месяца августа въ 18, приидоша местер с НЪмцы и со всею землею ко Изборскоу городкоу ратью, в велице силе, со многим замышлением своим, хоупучися безбожнии НЪмцы на дом святого отца Николы, хотяще взяти его пушками <...> и много безоумнии троужалися, не многоша ничто же зла сотворити, богъ бо храняше городок и люди от Немец». «В лЪто 7011 [1503]. Прииде местер, отмЪтник правыя вЪры, ко Изборску городкоу со всЪмъ замышлением и лЪзоша к городкоу усердно, месяца сентября въ 2 день; и городка богъ оублюде»35. Оценки такого рода нередки в тех случаях, когда русские, в свою очередь, проходят по Ливонии с убийствами и пожарами. Только месть за порушенный договор и грабежи встречаются нам в качестве мотивов для военных действий преимущественно против близлежащего ливонского города Дерпта. Страшные жестокости, о которых ведется речь в ливонских свидетельствах, русскими не отмечены. Ни слова нет также о стратегической направленности более крупных акций. Полагали ли русские из Новгорода, Пскова, Полоцка и прочих городов, что могут изгнать «латинских» соседей и имеют ли они на то право, из летописей понять невозможно. Реальные предпрития указывают на то. что Новгород и Псков никогда всерьез не питали намерения завоевать Ливонию. Александр Невский, вероятно, мог бы использовать такую возможность, он же ограничился мирным договором, отнюдь не притеснявшим побежденных. Сосед не значит чужак. Летописи отражают только в ограниченном объеме реальное состояние знаний русских о событиях вне территории их собственного пребывания. Восприятие всех нерусских событий зависело, ЧПЛ Г 13-14. 14 15,31 78, S7 Гм также IIIЛ Г 18.31 109
вероятно, от их значимости для собственной истории и реальной жизненной ситуации. Поэтому неудивительно, что псковские летописцы больше интересовались русско-ливонскими делами, чем их коллеги с берегов Волхова, жившие на большем отдалении от Ливонии. Псковские летописи называют 25 ливонских городов и крепостей. Далее идут многочисленные реки, административные территории и земские регионы. Бросается в глаза, что почти все наименования являются собственно русскими образованиями, а не позаимствованны из немецкого языка. Очевидно, что прибывавшие туда сборщики даней с древних времен были хорошо знакомы с географическими условими, которые со временем не в состоянии оказалась изменить даже новая политическая обстановка, воз¬ никшая в прибалтийском регионе с конца XII века. Однако их осведомлен¬ ность о формах правления, институтах и организации соседей нашла в летописях лишь ограниченное выражение. <...> С XIV века Ливония признавалась в псковских летописях как единая территория Немецкого ордена и определялась понятием «вся земля Немецкия». Различие между орденскими, епископскими и городскими владениями стало проявлять себя лишь со временем. Хотя уже в 1242 году известны были «немцы ратманы» - предположительно, из Дерпта, - однако осознание того, что Ливония вовсе не идентична орденской территории, проявляется лишь в сообщении от 1406 году («местер ризьскии <...> и с юрьевцы»)36. <...> В ходе XV века Псков научился раскалывать ливонских государей тем, что заключал особые договора с орденом, дерптским епископством либо «всей Ливонией» в лице архиепископа или ордена. Целью, к примеру, являлись такие соглашения, по условиям которых Немецкий орден в период ведения боевых действий между Псковом и Дерптом, должен был сохранять невмешательство37. Этот раскол ливонской конфедерации, столь значимый для Пскова, в последствии нашел отражение и в его исторических записях. В целом же письменная фиксация соглашений становилась все более важной. Обе стороны, как правило, проявляли себя как верные договору партнеры и в ходе регулярного двустороннего общения приобретали полезный опыт. Ведение переговоров, осуществлявшееся чаще всего в приграничных пунктах, выработка документов, их ратификация псковичами, а позднее московскими князьями, или с ливонской стороны архиепископом, магистром ордена или дерптским епископом, продление сроков мирного договора, продолжение или отмена соглашений имели в XV веке крайне формализированный характер, что в конечном итоге содействовало оформ- ** Там же С 28 ' См также Кеппптлт R 1 .ivland im russisch-litauischeri Konflikt Die Gumdlegung seinei Ncutralitatspolitik 1494-1514 - Beitrftge zui kunde Estlands Bd 14 1928 29 S 116 К примерч. Дерпт. со своей стороны, был также заинтересован в раздельных договорах, поскольку, как сказал ливонский историк 1 адебуш в 1780 юлу. «Дериг должен был lepuciь урон пока в Рте или Всндене совещались о драке» 10
лению правовой защищенности государства в сфере международных отно¬ шений. К тому же участники были заинтересованы в том, чтобы посредством пусть менявшихся, но вместе с тем гарантированных союзнических соглашений отстоять свою независимость от поползновений усилившихся московских князей и Польско-Литовского государста. Не раз Псков отказывал москвичам и новгородцам в своем участии в походе против Ливонии под предлогом существования такого мирного договора <...>. «Образ» как образ врага. Увеличение актуального знания о ливонских контактах, которое обретало оперативный характер, не позволяет говорить о том, что русские в Пскове или Новгороде видоизменяли - например, вследст¬ вие активизации их взаимного общения, - свои первоначальные оценочные критерии, задействованные в обращении с немцами. Вплоть до XVI века источники постоянно обнаруживают две схематичные интерпретации. Во- первых, «немцы», в первую очередь, ливонские немцы, с XIV века во многих местах названы «погаными», что означало «не православные» или «еретики». Этот антилатинский аспект проходит сквозь все псковское и новгородское летописание, возрастает со второй половины XV века и образует, можно сказать, основной мотив русского видения Запада в позднее Средневековье. При этом великие битвы XIII века оставляли свои следы на протяжении длительного времени - по крайней мере, в сознании летописцев, которые использовали их в качестве наглядных и, как тогда казалось, неопровержимых исторических аргументов при осуществлении «антиримской пропаганды». Речь здесь идет об уже упоминавшихся сражениях Александра Невского 1240 и 1242 годов, а также великой битве при Везенберге (Раковоре) 1268 года в датской части Ливонии, которая была выиграна русской стороной ценой бесчисленных потерь. «Житие» князя Довмонта, который командовал псковскими полками в составе большого русского ополчения, и довольно подробное описание события в 1-ой Новгородской летописи сохраняют воспоминания об этом драматическом событии38 <...>. При усиленном старании представить немцев и шведов «бичом Божьим» исторической корректности слишком большого значения в нем не обнаруживается. Его [летописца - М. Б.] представления о соседях- иноверцах противоречат исторической реальности, базируются на стереотипах церковной полемики, но одновременно отражают политико¬ государственное и национальное сознание, которое следует рассматривать в тесной взаимосвязи с подъемом великого Московского княжества. История превращается в фундамент, на котором можно было возвести все, что казалось пригодным для использования пропагандой. Нападения шведов и немцев показывали примеры последствий княжеской разобщенности - да спасет от этого Москва! Врагам, здесь имеются в виду злые немцы, может быть дан успешный отпор и не только на русской земле - если во главе " III Л. С S ] Р-118 111
страны стоит сильный, мужественный, богобоязненный князь, достославные военные предприятия могут состояться и по ту сторону границы. Об этом в будущем позаботиться московский царь <...>. Таким образом, результат исследования нашей проблемы, касающейся представлений русского Северо-Запада о ливонских немцах, демонстрирует несовпадение характера их конкретного общения друг с другом с миром представлений, отображенных в летописях. От эпохи первобытности и до начала XIII века, когда конкретное восприятие «другого» еще имеет слабое отображение в источниках, отношение к соседям было более-менее терпимым, пока собственные интересы оставались ими по сути своей не затронутыми. Беззаботность, может, даже равнодушие утвердились и на политическом уровне. Торговля функционирует и преумножает собственную пользу. В русских писцовых избах в это время об иностранцах, их происхождении, формах правления, намерениях и т. д. либо совсем ничего не знают, либо не считают нужным о том упоминать. Интерес к соседу, думается, появлялся лишь в том случае, если тот непосредственно вмешивался в судьбы русских людей. И ливонский священник Генрих рисует нам в целом безпроблемные отношения. В течении XIII века произошли изменения. Немцы не только прочно обосновались в землях балтийских и финно-угорских народов, но и стали проникать с агрессивными намерениями на русскую территорию. Их военные силы побуждают к осторожности. Собственная слабость каралась незамедлительно. Но их жажда экспансии могла быть пресечена ответным силовым актом. Военные успехи торжественно отмечались, воспоминания о них хранились веками, хотя характеристика агрессора при этом опускалась. Это относится и к тексту «Жития» Александра Невского, который позднее будет переработан в соответствие с воззрениями православного духовенства. Там, где сказывается изначальная княжеская биография, западные страны представлены нам так, чтобы можно было вывести на сцену Александра в образе блистательного победителя над сумасбродными и заносчивыми иноземцами. Характеристика Запада имеет тут инструментальный характер. Во времена татарского господства и территориальной раздробленности он служил фольгой для воссоздания наглядного и полного смысла образа сильного русского князя <...>. В реальной же жизни утвердилось представление о том, что раз рыцарей нельзя совершенно вытеснить с Даугавы, их остается лишь терпеть. С' середины XIII и до конца XV века Новгород и Псков - Полоцк полностью находится под влиянием Литвы, - набираются нового опыта общения с «латинянами». Конфликты хоть и случаются, но вспыхивают лишь из-за таких периферийных проблем, как рыбная ловля на Чудском озере, нападения на купцов, карательные походы местных администраторов по обе стороны границы и т. п. Многие спорные моменты устраняются посредством заключения договоров. Даже сложное переплетение ливонских 112
внутригосударственных отношений с обилием особых интересов не являлось непреодолимым барьером при разрешении конфликтов. В политических буднях в общении сторон друг с другом преобладала нормальность или гибкость. Особые усилия были сосредоточены на договорном урегулировании проблем и обоюдном соблюдении соглашений. Заключалось множество наступательных и оборонительных союзов, изредка предприни¬ мались совместные походы, а в отношении спорных территорий в конечном итоге предпочтение отдавалось сохранению status quo. Чуждое стало хорошо знакомым. Уже знали, что друг от друга можно было ожидать - оборона бы¬ ла необходима так же, как и постоянный торговый обмен. Это увеличение объема информации о ливонских немцах отражают даже летописи. Однако ее зримая суть - и тут вышеуказанное несоответствие выводит свой отчетливый контур, - недалеко отходит от стандартов, определяемых церковной догматикой. Немцы, как и другие народы, не исповедовавшие православие, причислялись к «еретикам», неполноценным, от которых происходит все зло. Эти определения с их антикатолической тональностью настолько формализированы, настолько обусловлены предвзятым отношением, что реа¬ лии совместного проживания, взаимопонимание, а также готовность ко вза¬ имным уступкам не могут обрести в них отображение. Мир с немцами в северо-западной Руси не являлся чем-то необычным. Спокойные отношения к Западу были сметены лишь тогда, когда Москва покончила с новгородской и псковской самостоятельностью и середина XVI века дала старт крушению ливонской конфедерации. Перевод с немецкого М. Б. Бессудновой
ОРДЕН МЕЧЕНОСЦЕВ ВО ВТОРОМ КРЕСТОНОСНОМ ЗАВОЕВАНИИ ЮЖНОЙ ЭСТОНИИ Андрей Конопленко (Саратов) К началу 1217 года восьмилетние усилия немецких крестоносцев, прежде всего. Ордена меченосцев, направленные на завоевание южноэстонских земель Сакалы и Уганди, завершились их подчинением. Но окончательного покорения Северной Эстонии не произошло. Более того, немецкие завоевания в Южной Эстонии оказались под большой угрозой, по¬ скольку в ливонские дела вмешались восточные соседи, а именно, Новгород и Псков. Это вмешательство привело к крушению немецкого господства в этом регионе и положило начало процессу, который с учетом более ранних событий можно обозначить как второй этап завоевания крестоносцами южноэстонских земель, пришедшийся на 1217-1224 годы. В настоящем ис¬ следовании мы попытаемся выявить роль в этих событиях Ордена меченосцев, к началу означенных событий, определенно, являвшегося наиболее мощной военной силой в лагере немецких завоевателей. Начать, однако, следует с более ранних событияй. Активность немец¬ ких крестоносцев в эстонских землях неизбежно затрагивала интересы Новгорода и Пскова, которые еще в конце XII века утратили политическое господство над Южной Эстонией. Резкое изменение политической обстановки, обусловленное вторжением крестоносцев, давало Новгороду и Пскову реальную возможность восстановить свое влияние в этих землях. В 1210 году, воспользовавшись трудностями угандийских эстов, вот уже два года подвергавшихся непрерывным нападениям меченосцев и их союзников, Новгород и Псков предприняли попытку восстановить господство над У ганди. Войско Мстиславичей - новгородского князя Мстислава и псковского князя Владимира, - вторглось в ее пределы, осадило эстов в кре¬ пости Оденпе (Одепя, Медвежья голова), захватило ее и вынудило их заплатить «400 марок ногат»1. Это свидетельствует в пользу того, что главной целью похода было восстановление даннической зависимости угандийских эстов. Если Новгород затем на некоторое время занял в отношении крестоносцев выжидательную позицию, то Псков оказался более деятель¬ ным, решив и далее пользоваться неблагоприятной для южных эстов ситуа- ци. В том же 1210 году им был заключен с немцами военный союз, направ¬ 1 Origmes Livoniae sacrae et civilis. Heinrich’s des Letten tilteste Chronih von Liefland, aids пене herausgegeben und mit eincr Finleitung (далее - Heinrich von Leltland. Chronik) SRL. Riga: Leipzig. 1853. Bd 1. XIV. 2. 400 марок ногат серебра составляли примерно 80 кг этого металла (Назарова Е. Л «Ливонские правды» как исторический источник // Древнейшие i осу дара ва на территории СССР. Материалы и исследования. 19"<) VI., 1980. С. 100). 114
ленный против эстов и скрепленный браком дочери псковского князя Владимира Мстиславича и Дитриха, брата рижского епископа Альберта. По предположению Г. Гнегель-Вайчис, союз псковичи заключили именно с епископом, рассчитывавшим, что русский натиск на южноэстонские земли ограничит продвижение здесь меченосцев. Кроме того, рижский прелат пытался использовать Псков, враждующий с полочанами, для оказания давления на князя Владимира Полоцкого и подталкивания его к заключению с епископом мира, сопряженного с признанием завоеваний последнего в Подвинье^ По словам ливонского хрониста и современника тех событий Генриха Латвийского, в декабре 1210 года весть о том, что немцы собираются в очередной поход на Южную Эстонию, «дошла до Пскова <...> и оттуда явился очень большой отряд русских на помощь» крестоносцам2 3. Союз псковичей с немцами продлился только до февраля 1212 года и, по-видимому, ознаменовался первым изгнанием из Пскова князя Владимира Мстиславича4. К тому моменту ситуация настоятельно потребовала русского вмешательства. В январе 1211 года немцы, союзные им латгалы и ливы совершили, судя по рассказу Генриха Латвийского, небывалый по своим масштабам поход, пройдя рейдом сквозь эстонские области У Ганди, Вайгу, Гервен, Нурмегунде, Моху5 и опустошив, таким образом, не только почти всю Южную Эстонию, но и часть Северной. Дальнейшее бездействие русской стороны, вероятно, выжидавшей удобного момента для вмешательства, могло привести только к еще большему усилению крестоносцев. Отказавшись от союза с нехмцами, направленного против эстов, Новгород и Псков попытались остановить дальнейшее продвижение крестоносцев собственным вступлением в Эстонию. В феврале 1212 года ту¬ да вторглось войско новгородского князя Мстислава Удалого и нового псковского князя Всеволода Борисовича, однако резухгьтаты этого похода оказались более чем скромными - с немцами русская рать не встретилась и, принудительно собрав с эстов дань, вернулась домой6. Никаких мер по закреплению русского присутствия в Уганди предпринято не было. По словам Е. В. Чешихина. князя Мстислава интересовали только добыча и дань, а на то, что происходило на берегах Западной Двины, он не обращал ни малейшего внимания7. Между тем, угандийские эсты ответным нападением разорили окрестности Пскова8, а затем, готовясь к отражению ожидаехмого 2 (mcgel-Waittsdues G. Вischof Albert von Riga. Ein Bremer Domherr als Kirchenfiirst im Osten (1190-1229). Hamburg, 195S. S. 104. * Heinrich von Lettland. Clironik. XIV, 10. 4 Heinrich von Lettland. Chronik. XVI. 2. По мнению, высказанному H. Л Назаровой, причиной изгнания князя стало усиление в Пскове проновгородской партии, между тем, как Владимир Мстиславич стремился к проведению политики, независимой от Новгорода (Назирова Е. ,7 Место Ливонии в отношениях между Новгородом и Псковом. ! четвергь XIII в. // Историческая археология: К 80-летию Д. А. Авдусина. М.. 1998. С 353). ' Heinrich von Lettland. Chronik. XV. 7 Heinrich von Lettland. Chronik. XV. S. 7 Чсишхин И. H История Ливонии с древнейших времен. Рига, 1884. T. 1. С. 188. 4 Heinrich von Lettland. Chronik. XV, 10. 115
ответного русского похода, заключили перемирие с крестоносцами и их со¬ юзниками из латгалов и ливов9. Очевидно, что в 1212 году действия Новгорода и Пскова по-прежнему были направлены против эстов. Ни о каких столкновениях с крестоносцами нам не известно. Думается, это явилось крупным просчетом русской стороны, приведшим к первому подчинению Южной Эстонии крестоносцами к началу 1216 года. Только к 1215 году в Новгороде и Пскове убедились, что русско- эстонская война лишь на руку крестоносцам, вплотную подступившим к рубежам Псковской земли и превратившимся в гораздо более опасных сосе¬ дей, чем эсты. Именно с этого времени и до 1224 года Псков и Новгород на¬ чали выступать против крестоносцев в относительной согласованности. При этом они изменили свое отношение к эстам, обещая им военную помощь против немцев и периодически выступая в союзе с некоторыми эстонскими землями, разумеется, на условиях возобновления последними выплаты дани. Первым военные действия начал псковский князь Владимир Мстиславич, который в 1216 году опустошившил Южную Эстонию, признавшую немецкую власть, и взял Оденпе10. Однако русского гарнизона там, по-видимому, оставлено не было - в том же году, когда угандийские нобили обратились к немцам за военной помощью против Пскова, гарнизон, состоявший из воинов Ордена и дерптского епископа, был введен в Оденпе без каких-либо вооруженных столкновений. В январе 1217 года орденские и епископские воины совместно с угандийцами опустошили территории, принадлежавшие Новгороду и Пскову11. Русская сторона не замедлила с ответом. В феврале в Уганди вступило большое войско под началом князя Владимира Мстиславича Псковского и новгородского посадника Твердислава Иванковича. Кроме русских ратников в него вошли эсты с Эзеля (Сааремаа), из Гариэна (Харьюмаа) и восставшие против немцев жители Сакалы. Всего, по данным Генриха Латвийского, набралось около 20 тыс. воинов, что хоть и является сильным преувеличени¬ ем, однако свидетельствует о том, что русская рать, с позиции хрониста, и впрямь была весьма многочисленной. Соединенные силы подошли к Оденпе и осадили его. Оборонявший крепость немецкий гарнизон оказался в отчаянном положении. Орден, хоть и претендовал на владение всей территорией У ганди. в одиночку выстоять против столь мощного противника явно не moi , и потому на выручку осажденному Оденпе двинулось объединенное войско братьев-рыцарей, рижского епископа Альберта и их прибалтийских союзников. Однако же сил все равно недоставало - немцам удалось собрать лишь 3 тыс. человек. Пытаться деблокировать Оденпе при таком соотноше¬ нии сил было бессмысленно, и крестоносцы стали прорываться в крепость, чтобы усилить ее гарнизон. Во время отчаянного боя пали многие братья- Heinrich von Lettland. Chronik. XVI. 1 l' Heinrich von Lettland Chronik. XX. 3. 1 Heinrich von Lettland. Chronik. XX, 5. 116
рыцари - хронист называет имена Константина, Илиаса Брунингузена; сложил голову Бертольд Венденский, фактически второе лицо в Ордене после магистра, возглавлявший наступление меченосцев на эстонские земли12 *. Прорыв удалось осуществить, но из-за отсутствия продовольствия, которое с увеличением числа оборонявшихся стало еще более ощутимым, держаться долее Оденпе все равно не мог. Крестоносцам пришлось пойти на заключение крайне тяжелого мира с новгородцами и псковичами, по условиям которого они были вынуждены ос¬ тавить Угандиь. С учетом того, что и Сакала, воспользовавшись ситуацией, сбросила господство крестоносцев, последствия русского похода оказались для ливонских немцев весьма тяжкими. Поражение иод Оденпе вынудило немецких крестоносцев обратиться за помощью к датскому королю. Восемь лет их усилий, направленных на завоевание Южной Эстонии (1208-1216), оказались сведены на нет тремя неделями войны с Новгородом и Псковом (с 7 февраля по 1 марта 1217 года). Но особенно тяжелы последствия этого по¬ ражения были для меченосцев, незадолго до того уступивших подвинские области рижскому епископу и старавшихся компенсировать эту уступку захватом Южной Эстонии. Теперь большая часть их эстонских владений была утеряна, что вкупе со значительными людскими потерями нанесло серьезный удар по военной мощи Ордена. Но, как показали дальнейшие события, удар этот все же не оказался сокрушительным. Уже в сентябре все того же 1217 года, когда против эстов выступило объединенное войско в составе епископских вассалов, ливов, латгалов и крестоносцев из Германии под командованием графа Альбрехта фон Орламюнде. к нему присоединились и меченосцы во главе с магистром Волквином (1209-1236). Несомненно и их участие в сокрушительном разгроме эстов 21 сентября близ Вилиенде, после которого крестоносцы восстановили свою власть в Сакале14, хотя на этот раз вклад в победу братьев-рыцарей, чей военный потенциал оказался серьезно ослаблен в ходе недавней войны с русскими, вряд ли был определяющим. Генрих Латвий¬ ский, заметим, вообще не упоминает меченосцев в описании битвы. Вновь подчинив Сакалу, крестоносцы собирались даже отправиться в 1218 году походом далее на север, однако реализовать этот план им помеша¬ ло вступление в У ганди и Сакалу рати Святослава Мстиславича Новгородского, Владимира Мстиславича Псковского и его сына Ярослава. В составе двинувшегося им навстречу немецкого войска назван «магистр Волквин со своими братьями»15. Но и на этот раз при весьма подробном опи¬ сании сражения, завершившегося неопределенным результатом, Генрих Лат¬ вийский умалчивает о роли в нем меченосцев. Возможно, что и в этой битве число их было невелико. К тому же хронист, преуменьшивший, правда, lienmnghoven Ь Der Order» der Schwertbriider. Koln: Ora/. 1965. S. 4T5 1' Heinrich von Leuland. Chrontk. XX, 7. 14 Heinrich von Leuland. Chronik. XXI, 2. Heinrich von Leuland. Chmnik. XXII, 2; LR(\ V. 1575. 117
количество крестоносцев с тем. чтобы объяснить их неудачную попытку от¬ бить русское нападение (после столкновения с крестоносным войском русская рать продолжила военные действия и продвинулась вплоть до латгальских земель) сообщил, что без латгалов и ливов «тевтонов» в общей сложности было не более двухсот человек, а меченосцы составляли лишь часть от этого количества. После этого русское войско осадило орденский замок Венден (Цесис). В то время основной части братьев-рыцарей в замке не было, и его защищали орденские кнехты и союзники ордена из местного населения, которым удалось отразить первый приступ. Однако ночью, пройдя с боем через русский стан, в крепость прорвались подоспевшие на помощь рыцари. Утром князь Святослав Мстиславич. подсчитав потери, предложил меченосцам на¬ чать переговоры о перемирии, вероятно, в надежде получить с них откуп, но те ответили градом стрел. После этого князья сняли осаду и, разграбив земли ливов и латгалов, возвратились на Русь10. На фоне блистательного успеха 1217 года этот русский поход выглядит, явно, не слишком удачным. Вместе с тем оборона Вендена показала, что Орден, несмотря на понесенный ранее урон, хоть и не принимал активного участия в наступательных операциях крестоносцев, все же сохранял свою боеспособность и был способен осуще¬ ствить эффективную оборону от превосходящих сил противника. В феврале 1219 года меченосцы участвовали в новом походе на Северную Эстонию и на Ревель (Таллинн)* 17, а осенью того же года Родольфу, заменившему погибшего Бертольда на посту комтура Вендена, удалось собрать силы, достаточные для похода на другую североэстонскую землю. Гервен, опустошить ее и принять от местных эстов изъявление покорности18. Тогда же «меченосцы» «созвали к себе людей епископа, [епископского — А. К.] фогта [камерария - А. К.] Герхарда со всеми ливами, молодого графа из дружины епископа и <...> вступили в Виронию», заставив ее жителей при¬ нять крещение19. Североэстонские походы Ордена, равно как и предшествующее отражение новгородско-псковского наступления 1218 года, свидетельствует о том, что за два года, прошедшие после его поражения при Оденпе, Орден полностью сумел восстановить свои силы и восполнить поне¬ сенные потери. От пассивной обороны он вновь перешел активным боевым действиям и даже добился успехов в дальних походах. Теперь в хронике Генриха Латвийского еще отчетливее, чем раньше, обозначилась ведущая роль меченосцев в военных предприятиях. Если в предшествовавший период можно было с уверенностью говорить лишь о командовании орденских вое¬ начальников над крестоносцами-«пилигримами», то теперь братья-рыцари, разворачивая военные действия по собственной инициативе, собирали под свои знамена и епископских вассалов. Heinrich von I.ettland. Chronik. XXII, 5. b Heinrich von Lettland. Chronik. XXII. 9. Is Heinrich von Lettland. Chronik. XXIII, 6. 19 Heinrich von I ettland. Chronik. ХХШ, 7 118
В феврале 1220 года ливонские немцы выступили в очередной поход против эстов Гариэна в Северной Эстонии и для этого, по словам Генриха Латвийского, «собрали большое войско из ливов, леттов и тевтонов, при котором были также герцог Саксонский Альбрехт [фон Ангальт -- А. А".], <...> магистр Волквин со своими братьями и Дитрих, брат епископа с прочими церковными людьми». Создается впечатление, что меченосцы в этом походе образовывали не более одного подразделения крестоносного войска, но описание хронистом самих военных действий заставляет нас изменить мнение. Следуя по территории уже подчиненного ими Гервена, немецкие рыцари встретили рать эзельцев и вступили с ней в бой, в ходе ко¬ торого, по мнению хрониста, особо заметными были действия герцога Альбрехта, прибывшего в Ливонию с поистине крупными силами, и магистра Волквина. которые первыми выступили навстречу противнику и первыми прибыли к месту боя, причем впереди было «знамя братьев-рыцарей», а уже за ним под своим стягом следовал герцог Альбрехт. Но более всего примечательно, что по одержании победы переговоры с запросившими мира гариэнцами вел не кто иной как магистр Волквин20, а потому мы можем за¬ ключить, что участие Ордена в покорении Гариэна носило отнюдь не рядо¬ вой. а. скорее, первостепенный характер. Сочтя, по-видимому, свои силы восстановленными, меченосцы верну¬ лись к вопросу об Уганди, которую были вынуждены уступить Новгороду и Пскову по условиям перемирия 1217 года. О военных столкновениях крестоносцев с Новгородом и Псковом в 1219-1220 годах неизвестно. Два сообщения Генриха Латвийского позволя¬ ют, однако, предположить, что в это время было возобновлено перемирие на условиях соглашения от 1 марта 1217 года, предусматривавшего признание русской власти над Уганди. Хронист сообщает, что в 1218 году после ухода русского войска, «отправили <...> русские из Пскова послов в Ливонию, чтобы сказать, что они готовы заключить мир с тевтонами». Генрих Латвийский не пишет, было ли заключено подобное соглашение, отмечая лишь, что у «русских», снарядивших посольство, «замыслы <...> по- прежнему были злые и исполненные всякого коварства»21. Хронист избегает говорить о его возобновлении и ограничивается тем, что обвиняет русскую сторону в «злонамеренности», вероятно, из-за того, что соглашение оказалось недолговечным и более того было нарушено са¬ мими крестоносцами. Это видно и из рассказа Генриха Латвийского о событиях 1221 года, когда «меченосцы» вновь вступили на земли Уганди. Судя по сообщению хрониста, реакция Новгорода и Пскова не заставила себя ждать, поскольку «русские прислали обратно грамоту о мире, заключенном близ Оденпе [1 марта 1217 года — А. А*.]»22, из чего можно с уверенностью заключить, что до этого времени соглашение 1217 года действовало, возоб¬ :0 Heinrich von Lettland. Chronik. XXIII, 10. " Heinrich von Lettland Chronik. XXII, 8. Heinrich von Lettland. Chronik. XXV, 3 119
новленное, по всей видимости, в 1218 году, как Псковом, так и Новгородом, на условии признания крестоносцами их власти в Уганди. В ответ на нарушение перемирия и оккупацию меченосцами Уганди новгородцы и псковичи во главе с князем Всеволодом Георгиевичем, со сво¬ ей стороны, вступили в эстонскую область, где до того русских гарнизонов, видимо, не было. Однако во время похода русское войско не пыталось осаж¬ дать Оденпе, где, как и 1217 году, засели меченосцы, и ограничилось четырехдневным разорением У ганди, фактически потерянной для Новгорода и Пскова, после чего возвратилось обратно'"3. Таким образом. Ордену меченосцев, вновь захватившему У ганди, с учетом того, что его господство в Сакале было возобновлено еще в 1217 году, вторично удалось установить свою власть над Южной Эстонией. На протяжении 1221-1222 годов Орден не вел военных действий с Нов¬ городом и Псковом. Однако эта ситуация нейтралитета оказалась нарушена в начале 1223 года крупным восстанием эстов 1223-1224 годов, направленным на юге Эстонии против меченосцев, а на севере - против укрепившихся здесь с 1219 года датчан. В январе-феврале 1223 года, судя по сообщению Генриха Латвийского, «эсты призвали себе на помощь русских из Новгорода и Пскова, закрепили мир с ними и разместили - кого в Дерпте. кого в Феллине, а кого в иных замках, дабы биться против тевтонов»24. В 1223 году по призыву сакаласких эстов в их земли вступило крупное - хотя сведения Генриха Латвийского тут, явно, преувеличены, - двадцатитысячное войско во главе с новгородским князем Ярославом Всеволодовичем и псковским Владимиром Мстиславичем, усиленное подкреплением, присланным братом первого из них, великим кня¬ зем Владимирским Георгием (Юрием) Всеволодовичем. Поставив гарнизон в Дерпте, русские князья двинулись из У ганди в Сакалу. К этому моменту немцам удалось подавить здесь восстание, взять Феллин и еще некий «замок на Пале». Их русско-эстонские гарнизоны были перебиты, а все попавшие в плен повешены. По сообщению Генриха Латвийского, это сильно разгневало князя Ярослава, и он обрушился огнем и мечом на призвавших его сакаласких эстов. Думается однако, что русский князь сорвал свой гнев на местных эстах обдуманно, поскольку к тому моменту те из союзников русских превратились в подданных его врагов. Ярослав в изменившейся ситуации «решил истреблять всех, кто [еше - А. А'.] уцелел от руки тевтонов», не предприняв, однако, попытки отбить потерянные крепости2'^. Очевидно, что совместные русско-эстонские действия были обусловлены, прежде всего, конкретной военно-политической ситуацией, а заинтересованность в союзе русской стороны определялась обычными для региона причинами, а именно, стремлением использовать силы местных 2< Heinrich von Lettland. Chronik. XXV, 3. 24 Heinrich von Lettland. Chronik. XXVI, 8. Heinrich von Lettland Chronik. XXVII, 3. 120
племен при переделе сфер влияния в Ливонии"6. Примерно те же причины побуждали крестоносцев к союзу с латгалами и ливами. Однако вернемся к русскому походу 1223 года. Серьезных военных операции против немцев в Сакале предпринято не было, и русское войско, разорив, как указывалось выше, эту «союзную» эстонскую область, двинулось не вглубь немецких территорий, а в сторону от них, в Северную Эстонию, также восставшую, но только не против немцев, а против датчан. Дальнейшей целью похода стал главный датский опорный пункт, Ревель, однако его осада не была доведена до конца - князья сняли ее, «злата много взяша»-', то есть, получив от датчан откуп, и возвратились на Русь. Таким образом, единственным важным для русской стороны результатом похода 1223 года стало укрепление ее гарнизонов в У Ганди. Попыток выбить немцев из Сакалы предпринято не было. Вероятно, в ходе того же похода, в главный русский опорный пункт в Уганди, Юрьев (Дерпт), новгородцами и псковичами во главе отряда в двести воинов был направлен, в качестве воеводы бывший правитель подвинского княжества Кокнесе и заклятый враг крестоносцев князь Вячко* 2 * * 28. Финальным актом эстонского восстания и русско-немецкого противостояния из-за Ливонии стала героическая и вместе с тем драматичная оборона Юрьева от крестоносцев немногочисленным русско-эстонским гарнизоном в августе 1224 года. Ввзятием Юрьева был нанесен окончательный удар власти русских в эстонских землях. По сообщению хрониста, после взятия Юрьева, «русские из Новгорода и Пскова <...> прислали в Ригу послов просить о мире». Переговоры завершились заключением мирного договора"9, который был подтвержден в августе следующего, 1225, года во время пребывания в Риге папского легата Вильгельма Моденского30. По предположению А. М. Аммана, главной причиной новых русско-ливонских переговоров в Риге, в которых участвовали послы Новгорода, Пскова, смоленского, полоцкого и других князей, являлось рассмотрение весьма вероятной на тот момент возможности совместных действий против литовцев31, что подтверждается и одновременным изданием папской буллы, адресованной «всем христианам в Руссии» и содержащей призыв поддержать крестоносцев в защите ливонских неофитов «против гонений язычников, <...> разными способами нападающими на Израиль»32. 2" С’р.: Феи пел Дж. Кризис средневековой Руси. 1200-1304. М.. 19S9. Г. 155; Данилевский И. Н. Мистификация летописных текстов; миф об Александре Невском /7 Сотворение истории. Человек. Память. Текст Цикл лекций / Отв. ред. Н. А. Вишленкова. Казань, 2001. С. 156-157. f ПЗЛ. С. 78. 2S Heinrich von Lettland. Chronik. XXVII, 5 Vt Heinrich von Lettland. Chronik. XXVIII, 9. ,u Heinrich von Lettland. Chronik. XXIX, 4. Amman A. M. Kirchenpolitische Wandlungen im Ostbaltikum bis zum Tode Alexander Kewskis. Rom, 1936. S. 176-177. ’•LUB 1. Bd. LX* 66. 121
Если посмотреть на дело сквозь призму взаимных претензий на эстонские земли Новгорода с Псковом, с одной стороны, и крестоносцев - с другой, то договор 1224 года и его последующее подтверждение означали не что иное, как фактический отказ Новгорода и Пскова продолжать борьбу с крестоносцами за распределение сфер влияния в Ливонии. По-видимому, дальнейшие попытки войны с ливонцами были экономически невыгодны Новгороду и Пскову, которые нуждались в привозимых с Запада товарах - соли, ремесленных изделиях и особенно в хлебе, подвоз которого из Владимиро-Суздальской Руси или из других русских земель не раз прерывался из-за непрекращавшихся княжеских распрей. Продолжение бесперспективной войны нарушало торговлю Новгорода и Пскова с Западом, благодаря которой Русь получала многие необходимые ей товары’3. Новгородско-псковской олигархии, терпевшей большие убытки из-за нарушения торговых связей, была нужна либо скорая победа, либо немедленный мир. Опыт войны 1216-1224 годов показал, что на быстрое победное завершение борьбы с крестоносцами рассчитывать не приходится. Само существование в Ливонии немецкой колонии, лишавшее Новгород и Псков ливонских данников, не создавало угрозы их торговле. Как отмечает Н. А. Казакова, русские купцы предпочитали далеким плаваниям через Балтику, крайне опасным из-за распространенного там пиратства, менее рискованные поездки в соседние ливонские города - с меньшим уров¬ нем прибыли, зато с гораздо более интенсивным товарооборотом, который был обусловлен малой продолжительностью торговых поездок ’4. Перечисленные факторы заставляли правящие круги Новгорода и Пскова искать иных, стабильных отношений с немецкой Ливонией. То, что Новгород и Псков, заключая в 1224 году мирный договор, не рассматривали его лишь в качестве временной уступки крестоносцам, которая в будущем подлежала ревизии, доказывают события, развернувшиеся в Северо-Западной Руси четырьмя годами позже. В 1228 году великий князь Владимирский Ярослав Всеволодович призвал новгородцев и псковичей «воевать» западных соседей, но псковичи выступили против инициативы князя Ярослава и отка¬ зались идти походом в Ливонию, мотивируя свой отказ тем, что Ярослав, как и его предшественники при подобных обстоятельствах, стремится только к грабежу и наживе, а вовсе не к тому, чтобы выбить немцев из их замков и заставить отправиться обратно за море. К этому было добавлено, что, пограбив соседей, князь уйдет, а на Псков обрушатся ответные действия крестоносцев. У псковичей были все основания для подобного вывода: как было показано, из четырех крупных русских походов против крестоносцев (1217, 1218, 1221 и 1223 годов) лишь первый имел стратегический успех, сопряженный с захватом важнейшей вражеской крепости, который поставил Хорошкгвич .1. Л Из истории ганзейской торювли (Ввоз в Новгород благородных металлов в XIV- XV вв.) // Средние века М., 1961. Вып. 20. С. 98. ^ Каткова Н. Л Русско-ливонские и русскойапзейские отношения. Конец XIV -начало XVI в. Л., 1975. (.'. 103. 122
немцев в крайне тяжелое положение. В ходе остальных трех походов русская рать ограничилась разорением и грабежом подчиненных крестоносцам земель. Думается, что подобная тактика была связана с особенностями военно¬ политической организации главного русского противника крестоносцев - Новгорода. Как известно, во время немецко-русского противостояния новгородский стол стал объектом ожесточенного соперничества южнорус¬ ских и владимиро-суздальских князей, результатом чего стала непрерывная смена кратковременных княжеских правлений. Только в период с 1215 по 1236 год смена князя в Новгороде производилась 13 раз35. Предпринимая при подобных обстоятельствах военные экспедиции в Ливонию, новгородские князья, понимавшие временность своего правления, вряд ли были заинтересованы в радикальных и сопряженных с потерями действиях на благо, по большому счету, чуждых им новгородских интересов. Гораздо более предпочтительным представлялось обойти немецкие замки стороной, опустошив их округу, обогатившись «на черный день» и сохранив до неизбежного изгнания с новгородского стола свою дружину в целости. Содержание таких военных действий и их цель предельно ясно изложены в описании похода того же князя Ярослава в 1223 году в Новгородской Первой летописи: «Приде князь Ярослав <...> и повоева всю землю Чюдьскую. и полона приведе бещисла, нъ города не взяша, злата много взяшя, и придоша вси съдрави»36 Исключительность похода 1217 года только подтверждает этот вывод, поскольку новгородскими войсками, составлявшими большую часть русской рати, командовал не отсутствующий в то время князь, а коренной новгородец, живо заинтересованный в нуждах своего города, посадник Твердислав Михалкович. Новгород поддержал псковичей. Не получив поддержки Новгорода и Пскова, Ярослав был вынужден отменить поход37. Отказав великому князю, псковичи заключили с немцами союз против него, заручившись обещанием немецкой помощи в случае его нападения на псковские земли и. судя по сообщению Новгородской Первой летописи, даже приняли в своем городе союзный ливонский отряд, в котором были «Немци. Чюдь, Лотыгола и Лнбь»38. Данная ситуация, помимо прочего, красноречиво свидетельствует в пользу того, что военные столкновения межу русской и немецкой стороной объяснялись не каким-то безусловным антагонизмом - * Ч° 1 рекой 1>. Д. Новгород и Русь а Вое г ник АН СССР. 1942. „NL* 4. С'. 86. Ч;Н1Л. С. 61. ’’ «Приидоша полки къ Ярославу ис Переславля в Новгород, хотящее ити на Рику. Псковичи же го сведавшее, послаша къ Ярославу, глаголяще; [те]бе, княже. кланяемся; не ходи к нам; мы с рижаны мир взяли, а на путь с вами не идем: ходили есте к Колы ваше [Ревелю • А. К.] и сребро взясте, а пр[авды] не учннисге, тако же и в Кеси [Феллине - А. /С], а сами огьидосге в Новюрод. Только раздражившее, и va то нашу братью Немцы нзби[ша. а иных в по|лон свели; аще тако здумали есте. то и мы противу вас со святою богородицею. То слышавшее новгородцы и реша князю: мы без своей братии пскович не идем же; бе бо пскович подвели Немцы, Чюдь и Латыгору и Либь. И отпусти Ярослав полки восвояси; а кои и были люди во Пскове Ярославди. тех псковичи выгнаша из Пскова» (ПЗЛ. С. 79). ;хН1Л. С. 66. 123
этническим или конфессиональным, но были выражением обычного для средневековья сосуществования граничивших друг с другом феодальных княжеств, находившихся, в зависимости от конкретной ситуации, то в состоянии войны друг с другом, то мира, а то, случалось, и союза. Неудачная попытка князя Ярослава Всеволодовича организовать в 1228 году поход в Ливонию показывает, что с 1224 года новгородцы и псковичи отказались от стремления восстановить свое влияние в эстонских и латгальских землях, фактически признав факт их подчинения немцами, по- видимому, не рассчитывая уже изгнать их и стремясь в данной ситуации к мирным отношениям с ними. Таким образом, ко второй половине 20-х годов ХШ века борьба крестоносцев с Новгородом и Псковом из-за ливонских, прежде всего, эстонских, земель завершилась. На этих землях утвердилось немецкое господство. Новгород и Псков отказались от претензий на означенные территории. Общий взгляд на крестоносное завоевание Южной Эстонии позволяет заключить, что на его первом этапе, в 1208-1216 годах, практически отсутствовали крупные военные столкновения при преимущественном использовании воюющими сторонами тактики взаимных опустошительных набегов. Действуя подобным образом, Ордену удалось к 1216 году покорить Южную Эстонию в первый раз. Попытка Ордена утвердиться в Южной Эстонии вызвала ответную реакцию Новгорода и Пскова, разгромившего его основные силы в 1217 году под Оденпе, что привело к временному крушению орденской власти в Сакале и Уганди. Это поражение положило начало второму этапу (1217-1224), связанному в большей степени не с борьбой крестоносцев против эстов, а с противостоянием Новгороду и Пскову. В ходе этого противостояния Ордену, восстановившему к 1221 году свои силы после поражения при Оденпе, удалось вторично установить свою власть в Сакале и У ганди. Завершение крестоносного завоевания Южной Эстонии, а вместе с тем и финальный акт борьбы за них между немцами, Новгородом и Псковом, совпали с событиями обшеэстонского восстания, в ходе подавления которого Орден, активно поддержанный военными силами епископата, сумел в третий раз восстановить власть крестоносцев в Южной Эстонии. 124
ЭЗЕЛЬ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ ХШ ВЕКА Майя Гонсовска (Варшава) Nu was gelegen osel lant, In dem mere bevlossen, Des hatten sie genossen, Das man sie suchte nicht mit her. Des sumers harte kleine wer Bedurften sie. die rede ist war. Des sasen sie vil manich iar% Des gelouben vnd des zines vri. Betrogenheit in wonte bi. Des somers herten sie die lant Mit schiffen, da es was bekannt. Sie taten dicke schaden gros1 (Поскольку страна Эзель была расположена среди омывавшего ее моря, они [эзельцы - М. Г.] использовали это для того, чтобы ни¬ кто к ним не сумел прийти с войском. В летнее время они нуж¬ даются в обороне в крайне незначительной мере, - молва не лжет. Они живут там очень много лет. У них нет ни [христианской] ве¬ ры, ни податей. Предательство в обычае у них. Летом они на ко¬ раблях разоряют земли, как это известно. Они часто причиняют великие убытки). Упоминания об острове Эзель (Саарема), расположенном близ запад¬ ного побережья материковой Эстонии, площадью почти 2700 км2 появляются в скандинавских источниках JX века, таких как исландский «Круг земной» Снорри Стурлусона и «Сага об Инглингах» норвежского скальда Тьёдольфа2. Скандинавское название острова «Eysysla», запечатленное в этих поэтиче¬ ских произведениях, составило корневую основу его немецкоязычной версии «Эзель», равно как и его латинизированной формы «Озилия», которая в XIII веке появилась во всех переводных текстах3. Скандинавское происхождение названия и его значение («замкнутая территория, обложенная данью») побу¬ 1 LRC. V. 1616-1627. 2 Тьёдольф пишет о смерти шведского конунга Ингвара от рук «уроженца Сизлю»: <Фа( stokk ирр /at Yngvari /Sysh kind/ит scat hqfdi»(Heimskringla. Udg. F. Jonsson. Kobenhavn, 1911. C. 29). Подробнее см.: Arbusow L Mittelalterliche Schriftuberlieferung als Quelle fur die Friihgeschichte der ostbaltischen Volker // Baltisehe Lande. Bd. 1: Ostbaltische Fruhzeit. Hrsg. C. Engel. Leipzig. 1939. S. 172. ’ Johansen P. Nordische Mission. Revals Griindimg und die Schwedensiedlung in Estland. Stockholm, 1951. S. 294-295 125
дило некоторых исследователей выдвинуть гипотезу, согласно которой ост¬ ров первоначально, во второй половине первого тысячелетия, принадлежал к землям, находгвшимся в податной зависимости от формировавшихся в те времена скандинавских государств4. Несмотря на существование этой гипо¬ тетической, более или менее устойчивой зависимости, его жители не явля¬ лись всего лишь пассивным объектом набегов скандинавских викингов - дат¬ ских, норвежских либо шведских, - в том числе и направлявшихся на Русь, но оставались активным и опасным фактором, который оказывал влияние на по¬ ложение дел в прибалтийстом регионе. В летние месяцы эзельцы совершали пиратские нападения не только на земли, расположенные на побережье Шве¬ ции или Дании5, но атаковали также родственные племена эстов6, уводили в неволю женщин и детей, грабили пожитки и сжигали урожай на полях. Ост¬ ровное положение и связанная с тем изоляция обусловили то, что нападения можно было производить лишь летом с помощью кораблей либо зимой во время сильных морозов, когда замерзали Рижский залив и пролив, отделяю¬ щий остров от материка. Ливонская «Рифмованная хроника» конца XIII века дает жителям острова следующую характеристику: Oselere das sini heiden sur. Die sint der kuren nakebur; Sie sint bevolossen in dem mere. Sie vurchten selden grose here. Des somers, das ist vns bekannt, Sie heren vmme sich die ianl, Wa sie ufdem wasser mogen kotnen Sie haben vil manchen roub genomen Den crisien vnd der heidenschaft; Mil schiffen ist ir groste craft'. 4 Johansen P. Der altnordische Name Osels als veifassungsgesclnchtliches Problem // Fesrschrift fiir K. Haff. Innsbruck, 1950. S. 110. ' Первые упоминания об обитателях Эзеля в хронике Генриха Латвийского связаны с их вторжением на юг Швеции, тогда принадлежащий Дании, в 1203 году По словам хрониста, «paganos Esiones de Osdia insula cum .sedecim navihus invent/, qui recentcr cedesia cornbusta, hominihus oecisis ef quibudam cap/ivaris terrant vastaveranl, cam pan as et res ecclesie asportavenmt, si cut (am Esiones quam ( urones pagani in regno Dacie a Suecie hactenus faccre consueverantn (Heinrich von Lettland. Livlandische Chronik. Hrsg. L. Arbusow und A. Bauer. Darmsradt. 1959. Cap.VII, I). См. также: Gnegel-Waiischies G. Bisclwf Albert von Riga. Ein Bremer Dom- heiT als Krrchenfurst im Osten. Hamburg. 1958. S. 67-68; Henninghoven E. Der Orden der Schwertbriider. Fratres Milifiac Christi de I.ivonia. KOln. 1965. S. 75-76. Хроника Генриха неоднократно упоминает о грабительских набегах эзельцев на ливонские и эстонские земли: в 1211 году Эзельцы поднялись на кораблях вверх по реке Гауя и опустошили ливонские области Трейден и Метзеполе (Heinrich von Lettland. Chronik. Cap. XIV, 2 и XV. 3-4); в 1215 году эзельские корабли вновь появились на Гауе, следствием чего стала мученическая смерть цистерцианскпх миссионеров; это была, вероятно, часть большого похода эзельцев на Двину (Даугаву) (Idem. Cap. XVIII, 8: XIX, 1, 2, 3); в 1217 году эзельцы совершили нападение на Метзеполе (Idem. Cap. XXI, 7); в 1218 году очередное озель- ское нападение на Подвинье (Idem. С'ар. XXII. 8); в 1220 году - нападение эзельцев на эаскую область Нер¬ вен; решение о его направленности было принято путем метания жребия (Idem. Cap. XXII, 9). 126
(Эзельцы - это язычники, которые живут по соседству с куршами; их со всех сторон омывает море. Очень редко они испытывают страх перед большим войском. В летнее время, как известно, они разоряют близлежащие земли, куда могут добраться по воде. Они пленили очень много людей среди христиан и язычников; в кораблях их великая сила). Рис. 1: Остров Эзель (Саарема). После латинской хроники Генриха Латвийского, созданной в 1226-1227 годах, вышеупомянутое произведение является вторым нарративным источ¬ ником, позволяющим воссоздать историю острова первой половины XIII века. Впервые в немецких источниках он упомянут под 1206 годом в рассказе Генриха Латвийского о морском походе против него датского короля Воль¬ демара II (1202-1241). Он осуществлялся как крестовый поход, свидетельст¬ вом чему являются участие в нем архиепископа лундского и позволение па¬ пы Иннокентия III назначить епископа для вновь христианизированных зе¬ мель, но одновременно преследовал целью месть за грабительский набег на западное побережье Балтики, совершенный эзельцами в 1203 году8. Кресто¬ носцы построили на острове деревянную крепость. Поход длился, по всей вероятности, не дольше нескольких недель и, если судить объективно, закон¬ чился поражением - хронист сообщает о сожжении крепости самими кресто- * «Rex Danorum cum exercitu magno, quern iam tribus a unis collegerat, resedit in Osilia. simul el archiephcopus Lundensis Andreas, qut in reniisstonem peccatorwn infmUam multitudinem signo cruets signave.ru t ad faciemiam vindictam in nationibus et ad submgandas gentes tidei chrisiiane'» (Heinrich von Lettland. Chronik. Cap. X, 13). См. также: A?iclsen T. K. The Missionary Man: Archbishop Anders Suncsen and the Baltic Crusade. 1206-21 // Crusade and Conversion on the Baltic Frontier 1150-1500. Ed. A. V. Murray. Aldershot, 2001. S. 102; Johansen P. Nordische Mission. S. 100: Benninghoven F. Der Orden der Schvvertbriider. S. 75-76; Set art A. Livland und das Rus* im 13. Jahrhundert. Koln, 2007. S. 79-80. 127
носцами из-за того, что никто не хотел оставаться на острове после предпо¬ лагавшегося ухода датского войска. Ни один из его участников не доверял ни сомнительной обороноспособности деревянных укреплений, ни лояльности местного населения9. До учреждения епископства дело также не дошло, од¬ нако датскому королю удалось продемонстрировать принадлежность острова сферам своего влияния10. Акция датчан показала ливонскому епископу Аль¬ берту (1199-1229), что он обязан считаться с Вальдемаром II, претендовав¬ шим на земли к северу от Ливонии, христианизация которых формально бы¬ ла завершена немецкими крестоносцами в 1206 году. Провал датского похода на несколько лет приостановил дальнейшие попытки завоевания Эзеля и обращения его жителей. Немецкие крестоносцы, не располагавшие собственными кораблями, добира-гись до Риги на купече¬ ских кораблях. Купцы, конечно же, не были склонны доставлять их на остров, поскольку это предприятие было сложным в техническом отношении - надо было ждать на берегу окончания похода, результата которого невоз¬ можно было предвидеть, - и малоприбыльным, так как могло угрожать тор¬ говым интересам, по всей вероятности, связывавшим их с островитянами. В поход, таким образом, можно было отправляться только зимой. Первую та¬ кую попытку крестоносцы из Риги предприняли зимой 1216 года, добрав¬ шись до острова по замерзшему Рижкому заливу, однако из-за сильных мо¬ розов оказались не в состоянии продолжать осаду крепости, в которой укры¬ лось местное население. Они вернулись на материк, угнав с собой пленных и скот11. В следующем году совершить такой же поход намеревался граф Аль¬ берт Орламюндский. племянник короля Вальдемара II, который прибыл в Ливонию для участия в крестовом походе. Для похода были подготовлены осадные машины, означавшие, что на сей раз речь шла не только о захвате добычи, но о завоевании. Можно предположить, что за инициативой графа стоял датский король, который руками родича хотел добиться подчинения острова своей власти, однако внезапный дождь вызвал стремительное гаяние льда в Рижском заливе, и поход не состоялся1^. В начале лета 1219 года ко¬ роль Вальдемар II во главе большого войска лично прибыл в Эстонию и по¬ корил ее северную часть - округу Ревеля (Таллинна), области Гаррию (Харьюмаа) и Вирлянд (Вирумаа). Датский гарнизон был расположен в горо¬ ' «<Fdificato ашст cast го, atm non invenirentur. i/w con/га insulh/s paganorum ibidem mauere auclcreni, incenso castro rex aim omni cxercitu rediit in tcrram suanre (Heinrich von Lettland. Chronik. Cap. X, 13). См. также: (inegel-Waitschies <7. Bischof Albert von Riga. S. 78. 10 Сведения об этом походе есть также в датских анналах: «1206 Andreas archiepiscopus Lundensis eodem anno duxit excrcirum in Estlandiam» (Annales Lundenses -7 MGH SS. Bd. 20. Hg. G. Waitz. Leipzig, 1925. S. 207); «Andreas archiepiscopus cum gennanis frairibus suis duxit exereilum in Estlamh> (Ex cronica Danorum Sialandica. S. 214). Датские нападения на Эстонию состоялись ранее - в 1191 и 1196 г., - однако поскольку, как огмегил Йохансен, в датских источниках вовсе нет названия «Озилия» (Johansen Р. Der altnordische Name. S. 99), это может означать, что их целью, как и в 1206 г., был этот остров, а не материковая Эстония. !l Heinrich von Lettland. Chronik. Cap. XIX, 9. См. также: Benninghovcn F. Der Orden der Schwertbriider. S. 138. u Heinrich von Lettland. Chronik. Cap. XXI. 5. См. также: Benninghovcn F. Der Orden der Schwertbriider. S. 143- 144; (jnegel-Waiischies <7. Bischof Albert von Riga. S. 124, 127. 128
де Ревеле на замковой горе (Domberg). сам же король отплыл в Данию, оста¬ вив вместо себя для управления учрежденным княжеством Эстония своего внебрачного сына малолетнего Канутаь. В течение последующих месяцев была проведена массовая акция по крещению местного населения и, возмож¬ но, уже тогда были основаны поселения, где были построены первые церк¬ ви14. Создается впечатление, что тогда Вальдемар II оставил Эзель в состоя¬ нии покоя, но по истечении двух лет он вновь появился в Эстонии с графом Альбертом Орламюндскпм, отправился на остров и по достижении победы начал возводить каменную крепость, которой предстояло стать центром ко¬ ролевской администрации на острове!\ Король отдавал себе отчет в том, ка¬ кой опасностью для его власти было предоставление непокорных эзельцев самим себе. Многочисленные нападения язычников-эстов, обитавших на ма¬ терике и, прежде всего, судьба шведской миссии, занимавшейся христиани¬ зацией населения в эстонской области Вик (Ляэне) и городе Леаль (Лихула), сожженном отрядом с Эзеля, включая смерть епископа Линчёпинга, назна¬ ченного туда шведским королем Юханом II (2016-1222) в 1220 году16, как и неудачная осада Ревеля в 1221 году17, показали, что обитатели острова могут стать реальной угрозой для власти датского короля, еще слабо укоренившей¬ ся в Северной Эстонии. В новой крепости, построенной на острове, король оставил гарнизон, а сам вновь отправился в Данию. Вероятно, у него не было времени, чтобы осуществить крещение местного населения. После отъезда короля эзельцы предприняли осаду к тому времени недостроенной крепости датчан с использованием осадных машин, с конструкцией которых они по¬ знакомились на материке и которые привели к капитуляции его гарнизона. Они вынудили датчан заключить мир, гарантией которого стала выдача за¬ ложников, в том числе родного брата рижского епископа, который прибыл на остров из Риги на помощь королю, а крепость, символ владычества датчан, разрушили18. Это была первая победа языческих народов над пришельцами из Старой Европы. Они не только применили европейскую тактику осады, используя специальные машины, но также обычную практику крестоносцев, которые всегда при заключении мира с неофитами для обеспечения их ло¬ яльности и приверженности новой вере требовали предоставления в залож¬ ники детей племенных старейшин. На этот раз, правда, ситуация сложилась * 11О походе лучше всего повествус1 хроника Генриха Латвийского (Heinrich von Lettland. Chronik. Cap. ХХ1П, 2). См. также: Benninghovcn i. Der Orden der Schvvertbiiider. S. 153-158: Gnegei-Wmtschie\ G. Bischof Albert von Riga. S. 131; Bunge F. (7.. v. Das Her/ogthum Fstland unler den Komgen von Dtinemark. Gotha, 1877 (2-е изд.: Hannover-DOhre, 1973) lJ Johansen P. Die Estlandliste S. 65, 104. 11Johansen P Die Fstlandliste. S. 65, 104. *' Heinrich von Lettland. Chronik. Cap. XX VI. 2. См. также: Selan A. Li viand und das Rus\ S. 82; Benninghovcn F. Der Orden der Sc Invert briidcr. S 175. iC Heinrich von Lettland Chronik. Cap. XXIV, 3. См также: Benninghovcn F. Der Orden der Schwertbriider S. 169; Johansen P. Fstlandliste. S 70-71. Heinrich von Lettland. Chronik. Cap. XXIV, 7. 18 Heinrich von Lettland. Chronik. Cap. XXVI. 3-4. См. также: Gncgci-Waii.schie.s G. Bischof Albert von Riga. S. 143; Bennmghoven /\ Der Orden der Schwertbriider. S 179-180. 129
обратная - язычники потребовали и получили несколько знатных особ в залог того, что их оставят в покое после удаления с острова христиан. Новость о победе эзельцев, которые показали себя непобежденными, стала тем толчком, который в 1223 году привел к вспышке тотального кровавого восстания эстов не только в областях, подвластных Дании, но также и в южной части страны, принадлежавшей Ордену меченосцев и рижскому епископу19. Восстание имело характер языческой реакции, сопровождавшей¬ ся убийствами священников и членов Ордена меченосцев; хронист отмечал также случаи ритуального каннибализма, а также отказов платить установ¬ ленные оброки и десятину в пользу церкви. Вместе с тем, несмотря на осаду и помощь русских из Пскова и Великого Новгорода, восставшим не удалось захватить датский замок в Ревеле. Восстание не распространилось на литов¬ ские и ливонские земли, население которых питало больше страха перед во¬ инственными эстскими племенами и предпочитали взамен своей привержен¬ ности христианской вере заручиться гарантией защиты и военной помощи «латинян» на случай нападения северных соседей. В конечном итоге летом 1224 года не без существенной военной под¬ держки местного населения восстание было подавлено, последствия чего не замедлило сказаться на положении эстов с материка, которых вместо преж¬ него оброка принудили платить десятину. После поражения восстания только жители Эзеля сохраняли свою политическую и культурную независимость, что, однако, изменилось по прошествии трех лет. Папский легат епископ Вильгельм Моденский, возвращавшийся в мае 1226 года из Риги, увидал в море приплывшие пиратские корабли, возвращавшиеся на Эзель с добычей и шведскими невольниками. Судьба христианских пленников потрясла его, и по прибытии на Готланд он призвал жителей острова к крестовому походу20. Войско, во главе которого стояли два тогдашних ливонких епископа, высту¬ пило из Риги в конце января 1227 года. В целом же в походе участвовали крестоносцы, жители Риги, рыцари Ордена меченосцев, оставленный Виль¬ гельмом Моденским в качестве папского вице-легата Иоанн, равно и отряды местных народов - ливов, латтгалов и эстов с материка. После того как Риж¬ ский залив замерз, войско сначала переправилось на остров Моон (Муху), население которого, затворившись в крепости, отказалось принять христиан¬ ство и заключить мир на предложенных им условиях. Поэтому после почти недельной осады с использованием осадных машин крепость была взята штурмом, разграблена и сожжена21. Затем войско крестоносцев, находившее¬ 19 Heinrich von Lettland. Chronik. Cap. XXVI. 4-10. См. также: Se/art A. l.ivland und das Ru$\ S. 120-121; Beumnghoven ]-. Der Orden der Sclivvertbrtider. S. ISO-182. 20 Heinrich von Lettland. Chronik. Cap. XXX, 1. См. также: Dormer (r A. Kardinal Wilhelm von Sabina. Bischof von Modena 1222-1234. Papstlicher Legal in den nordischen Landern. Helsingfors. 1929. $. 134-135; Johansen P. Nordische Mission. S. 75-76, Johansen /\ Hstlaridlisle. S. 706; Gncgel-Waitsehies O’. Bischof Albert von Riga. S 152-157; Benninghoven F. Der Orden der Schwertbriider. S. 217. 21 Heinrich von Lettland. Chronik. Cap. XXX, 4. См. также: Gnegel-Waitschics G. Bischof Albert von Riga. S. 158; Benninghoven Г. Der Orden der SchwenbrUder. S. 218-220. 130
ся на Эзеле, двинулось к одной из наиважнейших его крепостей. Вольде (Вальяла), и начало готовиться к осаде, однако осажденные уже знали о судьбе крепости на острове Моон и гибели его защитников, а потому сдались и просили о мире. Его племенные старейшины первыми отдали своих сыно¬ вей в заложники, согласились платить ежегодную дань, после чего все обита¬ тели крепости были окрещены. В это время прибыли послы и с других частей острова, чтобы просить о мире и крещении, а также предоставить своих сы¬ новей как заложников. Можно предположить, что тогда произошло заключе¬ ние перемирия с обитателями Эзеля, о чем свидетельствует его упоминание в письме рижского епископа Альберта, адресованном в Любек22. Текст догово¬ ра не сохранился, однако можно предположить, что в нем были установлены размер и порядок взимания дани, жители острова вынуждены были согла¬ ситься расстаться с сыновьями знати, отданными в заложники, которым над¬ лежало жить в епископских и орденских замках и принять христианство. Священники, которые прибыли вместе с войском крестоносцев, отправились в остальные крепости острова для совершения обряда крещения* 2 *'. Эзельцы обязались также освободить пленников, захваченных в Швеции, что, предпо¬ ложительно, входило в число обетов, принятых крестоносцами в Висби^4. Неизвестно, правда, кто подлежал освобождению, пленники, захваченные во время набега предыдущего года, или же все невольники, находившиеся на острове. Последнее выглядит маловероятным, поскольку обращенные в ра¬ бов и посаженные на землю пленники являлись важным компонентом хозяй¬ ственной жизни острова2'** и их исчезновение могло привести к проблемам со сбором дани. Иными словами: осуществление столь великого милосердия обернулось бы против новых, христианских правителей Эзеля. После возвращения крестоносцев на материк - его следовало совер¬ шить как можно скорее из-за постоянно существовавшей угрозы перемены погоды и таяния льда, что сделало б невозможным переход через пролив и предуготовило поражение всего похода. - на Эзеле и соседних островах нача¬ лось утверждение власти христианских епископов. Рижский епископ Аль¬ берт, используя полномочия, предоставленные ему папским легатом, избрал Готфрида, бывшего настоятеля цистерцианского монастыря в Дюнамюнде26. 2" «Scums ctiwn, qitoJ. Osilmni liitems vesiras bene re.eepentm, et vobis anxiiiwn praesfarc cr nobis per omnia obeJire promisemnt, et imam рас cm el wunn be/hon sen-arc nobtscum elegeruni» {ШВ 1. Bd. 1. ■№> 98 [1227]). См. также: lienninghoven F. Der Orden der Schwertbrikler. S. 220. 2' Heinrich von Lettland. Chronik. Cap. XXX. 5. О походе на Эзель рассказывает также «Рифмованная хроника», однако она совсем не упоминает об участии в нем епископов и приписывает инициативу исклю¬ чительно MHi метру Ордена меченосцев Волквину (LRC. V. 1628-1689). ^Johansen Р. Nordische Mission. S. 295-296. 2у См.: Luce J W L. Notizen zur topographischen Geschichte der Insel Osel a Mittheilungen aus dem Gebiete der Geschiehte Liv-. Ehst- und Kurlands. Bd. 5. 1850, H. 2-3. S. 447; Johansen P. Siedlung und Agrarvvesen der Esten in Mitlelalter. Ein Beitrag zur estnischen Kulturgeschichte. Dorpat, 1925. S. 20-21,49. 2л Arbusow L Livlands Geistlichkeir vom Ende des 12 bis ins 16 Jahrhundei t // Jahrbuch fur Genealogie, Heraldik und Sphragistik. Bd. 7. Mitau, 1901. S. 0; Danner (> Л. kardinal Wilhelm von Sabina. S. 169: Henninghoven l. Der Orden der SchwertbrOder. S. 248-249 131
епископом недавно основанного эзельского диоцеза, границы которого еще не были четко определены. В его состав вошли семь территориальных еди¬ ниц (kilegimde) эстской континентальной провинции Вик; часть его распола¬ галась также на островах (Maritime*), самый большой из которых, Эзель, включал пять замковых округов - Вольде, Кармель (Каарма), Киелконд (Ки- елькона), Каррис (Карья) и Пойде (Пёйде). Именно в этих населенных пунктах возникли первые на Эзеле приходы и наиболее древние церкви2 '. В соответствие с указаниями легата Вильгельма Моденского, завоеван¬ ные земли с обращенным населением следовало разделить поровну между Орденом меченосцев, городом Ригой, которым предоставлялась светская юрисдикция в их землях, и местным епископом при сохранении последним управления церковными делами в пределах всего епископства28. Епископ пе¬ редал Ордену меченосцев в ленное держание треть своих владений, включая островные29. То же самое он сделал, вероятно, и в отношении города Риги, но соответствующий документ не сохранился. Это было вознаграждение за под¬ держку при покорении Эзеля, а взамен орден обязался предоставлять еписко¬ пу, не располагавшему на острове ни светскими вассалами, ни собственными вооруженными силами, военную помощь на случай вражеских нападений, под которыми подразумевались и восстания неофитов. Этот договор отража¬ ет, однако, всего лишь желанную перспективу. Поскольку епископ так ни ра¬ зу на острове не появился, то никакого разделения земель in situ не произво¬ дилось в течение многих лет, а значит, ни одна из сторон не могла осуществ¬ лять там свою верховную власть либо вершить суд. Самое большее, что было для них возможным, заключалось в разделе привезенной с острова дани. О ее взымании уже в первые годы после завоевания свидетельствуют сведения о назначении фогта епископа (или Ордена меченосцев), который отвечал за сбор с острова полагавшихся податей’0, а также описание способа их взыма- ния «общими посланцами» (communes mintiif \ Последнее означало, что соб¬ ранное добро подлежало разделу только после доставки его на континент - вероятно, в Ригу, коль скоро эзельский епископ не имел своей резиденции в собственном епископстве. * 202' См. также: Johansen Р. Estlandliste. S. 104. 24 TUB 1. Bd. 1 .Ns 83 [11.04.1226]. 20 «/'? Ostiia, Mona el alus insuiibus <...> terliimi partem, iunsdictione civil/ perpeiuc poss/dendam, cum ecclesiis. dccimis at onmi emolumemo temporali. salvo in omnibus nobis mre spirituah >. Pro hiis омет terns nullum nobis aliud temporole servitium exhibebnnt, nisi quod pro episcupaw nostro contra incursus hostium iiigiter decerlahiintr H UB I. Bd. 3. Ks 99a [29.06.1228]). «Item citanuo personaiitcr <...> Valetnarum Je Osiha. qui dieunntr advocati. ad tompufanJiun curie Romane dc proventibuspe.rce.pt.is in iam dicris ccclesie Romane ferrisu (Fontes Histonae Latviae medii aevi. T. l.T 198-1237. Hrsg. A. Svabe. Riga. 1937 (далее - HIL). № 204 [20.11.1234]) P. 50. Йохансен отмечает, что в то время должность фона вводилась только на тех землях, где обитали лишь коренные жители и не было немецких вассалов {Johansen Р. Estlandlisie. S. 714-715) " «.Terrain, quae dicitur (hilia, nbt ceusutn hacienus per communes nunttos comnnmiter collegumis et inter nos aequo divmtus. portioned (TUB l. Bd. I. M' 139 [20.12.1233]), См. также Johansen P. Rstlandliste. S. 729. 132
При решении вопроса об учреждении нового диоцеза рижский епископ Альберт воспользовался трудным положением Вальдемара И, чья балтийская империя перестала существовать в период его более чем двухлетнего плена у графа Генриха Шверинского, и проигнорировал факт изначальную принад¬ лежность Эзеля сфере датского влияния. После поражения короля в битве при Борнхёвёдом в июле 1227 года никто в Ливонии не испытывал беспокой¬ ства по поводу того, что в ближайшее время датский флот вновь объявится у берегов Эстонии3^ Последующие годы в истории Ливонии явились периодом потрясений, связанных с завоеванием Северной Эстонии вместе с замком Ревеля Орденом меченосцев, смертью епископа Альберта, последовавшей в январе 1229 года, двоекратным избранием главы рижской епархии, а также пребыванием в Ли¬ вонии цистерцианца Балдуина из Альны, который после обретения в 1232 году полномочий папского легата трижды презжал в страну и пытался в це¬ лях максимального усиления в ней папского влияния переустроить сложив¬ шиеся там отношения, что вызвало отпор во всех слоях ливонского населе¬ ния. Для эзельского епископства, не обладавшего на тот момент феодальной структурой, это обернулось, конечно же, хаосом и ослаблением связей Эзеля с христианизованной ойкуменой. Эзельское епископство практически пере¬ стало существовать, поскольку епископ Годфрид после своего рукоположе¬ ния, совершившегося, скорее всего, в конце 1228 года в Эрфурте3', в Ливо¬ нию больше не вернулся, а поступил так, как это сделали в 1225 году прочие ливонские епископы, рижский и леальский, принес ленную присягу за свое епископство германскому королю Генриху VII'4. В этом дипломе сохрани¬ лось описание границ епископства, означающее, вероятно, что епископ предъявил королю какой-то изначальный официальный документ"5. Новый рижский епископ Николай передал Риге в лен треть острова Эзель наряду с землями Курляндии и Семигагши"6 и принял вассальную присягу за эти зем¬ ли, принесенную ему двенадцатью рижскими ратманами. Это означало, что епископ признавал эзельскую епархию несуществующей, ибо в противном случае ленную присягу у местных жителей должен был принимать эзельский *2 Gnegel-Waitschies G. Bischof Albert vou Riga. S. 158-159. Формальный огка* Дании от претензий на Эзель и Вик произошел только в 1251 г. (ШВ 1. Bd. 1. .NL* 22$ [8.08.1251]). Однако память о давних прятаниях, воспринимаемых в категориях «tongue (hires'», сохранялась вплоть до Ливонской войны, в период которой Эзель находился под властью Дании (1560-1645). и Busch N. Geschichte und Verfassung des В ism ms Osel bis zur Mine des vierzehnten Jahrhunderts /7 Nachgelassene Schriften. Hrsg. L. Arbusow. Riga, 1934. S. 8-11. В качестве 1ак называемого рукоположенного епископа он пребывал в землях империи еще в 1257 году (Arbusow L. Livlands Geistlichkeit. S. 1). и l.UB I. 6. >2718 [1.10.1228]. b «Episcopalian <...'> terminus quoque. adpraefatam diocesan pemncnfe.s, videlicet qumqnc keiichonlas in Osilia el septem in Manama, cum quadam insula Jeseria, quae dieitur Dageida, cr (tins qtuintsdam insults adtacenfihts» (Ibidem). LUB 1. Bd. 1. >* 109 19.08.1231]. См. также: Busch N. Geschichte und Verfassung des Bistums Osel. S 13; IЬтпег (I. A. Kardinal Wilhelm von Sabma. S. 160. 133
епископ. С этой политико-правовой акцией следует также сязать передачу Риге, равно как и Ордену меченосцев'7, треть эзельских заложников'8. Риж¬ ский епископ обязался также, что в случае учреждения на переданных в лен¬ ное держание землях очередного епископства он постарается сделать так, чтобы новые епископы также служили Риге посредством своих ленников39. Отсюда следует, что епископ Николай, осуществивший эту политико¬ правовую акцию, был осведомлен о временной ограниченности такого реше¬ ния, а именно, своего суверенитета в отношении эстских провинций Мари- тима и Вик. Помимо других спорных моментов легат Балдуин подверг со¬ мнению права Риги на приобретенные ею ленные владения40 и потребовал в числе прочего выдать ему эзельских заложников41, чтобы тем самым утвер¬ дить свои суверенные права в отношении острова. Горожане же. не призна¬ вавшие Балдуина, предпочли считаться ленниками рижского епископа, а не этого легата, а потому не захотели выдать ему своих заложников. Вероятно, что уже вскоре после окончательного отъезда Балдуина из Ливонии рижский епископ. Орден меченосцев и город Рига решили разде¬ лить Эзель вместе с островом Моон на три части42. Коль скоро документ был составлен в Риге, об установлении реальных границ речь не шла, однако на основании сведений, полученных от коренных жителей острова, была уста¬ новлена структура каждой трети, соотнесенная, судя по всему, с определенным количеством пахотной земли и с традиционным делением на замковые округа. Затем посредством жеребьевки их распределили между от¬ дельными сторонами. Первым тянул жребий рижский епископ, которому досталось Вольде с 200 гаками земли в провинции Килегунде; магистр Орде¬ на меченосцев, будучи вторым в очереди, приобрел округ Хореле, остров Моон и 300 гаков земли в Кулигунде, а для Риги осталась часть округа Цар- * 10Рыцари Орлена меченосцев в то время старались получить от императора Фридриха II грамоту, в которой подтверждались бы права ордена на Эзель (I.UB J. Bd. 1. Л'« 127 [октябрь 1232 года]). Эта инициатива, безусловно, связана с попытками ордена защититься от нападок нового легата. См.: Busch N. Geschiclue und Verfassung des Bistums Osel S. 14. «episcnpus tratribus miiitie de I tvnnia a civibus Rigensihus iniiquicuque parri tertian) partem obsidium et pravinctanmi dictarum presentavir a tertiam partem sibi retinuun (FHL. № 204 [20.11.1234]). <l) Ll’B 1. „N2 109 (9.08.1231) «in episcopalihus autem in postcrum creandis partes inferponemus fidchter pro civibus tain diet is, ut obi meant porfionem suam. quam renebunt de man (bus insiiiuendorum» (LUB 1. Bd. 1. .4'? 109 [9.08.1231] ). 10 «item cilamm universifarem civium Rigemiitm, super eo quod tertiam partem de Osdia sihi usurparunt in preiuchcium ecciesie Rotnane; nichiiominus tertiam partem (errarum /am conversarum quam converfendarmn de novo contra ins sibi vendiearepreswnat.y> (FHL. № 204 [20.11.1234]). «quotums de Cmiandia, de Stmigaiia. de Osilia ef alios obsides iilarum partium, quos teuetis, resign are curetis ecclesiae Romanae nomine rum iisdem provmciis vencrabili fratn nostro <...> apost. sed. Legaum (LUB 1. .42 120 [3.02.1232] ). См. также- Busch N. Geschichte und Verfassung des Bistums Osel. S. 14. 4" «una pars eril (amide, Svorve et centum unci de Kihgunde, qut incipient numerari in vi/lis, quae proxime sunt Svorve. Altera pars erit Horde, More et {recenti unci de Kihgunde, qui incipient numerari, ubi pracdicti centum unci fuerint icrnunati. Tertia pars ent IValJde et Jucenti unci residut de Kihgunde. Si vero quingenti.s uncis inter IVa/dcle et Horde dtsrribuendiv aliqni superfuerint, inter easdem secundo distribuentnr iuxta priorem proponionem. <...> Piscationes, prata, insulas, si/vas, quuehhet in suis <. us ohiineat, siem nunc habet» (LUB . Bd. 1 .N2 139 [20.12.1233]). См. также: Benninghoveu l\ Der Ordea der Schwertbriidei-. S. 299; Busch N. Geschichte und Verfassung des Bistums Osel. S. 14. 134
меле, полуостров (тогда еще остров) Сворбеч> и 100 гаков земли в Кулигунде. Таким образом, городу Риге досталась западная и южная сторона острова, ордену его северо-восточная часть вместе с островом Моон, а рижскому епи¬ скопу центр. Следует подчеркнуть, что речь не шла о реальном размежева¬ нии местности, но только об определении пространств, в пределах которых каждая из сторон имела право собирать дань, направляя туда своих полно¬ мочных представителей. Кроме того каждая сторона соглашалась поддержи¬ вать остальных в случае возможного восстания подданных44. В связи с этим уместно задаться вопросом, а не явилось ли указанное обязательство послед¬ ствием предшествовавшего опыта и не было ли оно предуготовлено каким- либо восстанием местного населения, имевшим место в прошлом, или же, что более правдоподобно, раздорами и отказом платить оброки? Или это яв¬ ляется свидетельством предосторожности властей и мерой, принятой с уче¬ том возможности возникновения подобной ситуации в будущем? Новый период в истории Эзеля начинается со времени второго появле¬ ния в Ливонии папского легата Вильгельма Моденского, который прибыл ту¬ да летом 1234 года по поручению папы для наведения порядка и учреждения нового епископства. 10 сентября 1234 года Вильгельм вновь учредил эзель- ское епископство, определив его границы таким же образом, как и в первое свое посещение - в зоне, которая нас интересует, ему достались «земля Ози- лия и Моне (Моон) и Дагейда (Даго) со всеми островами, которые относятся к Озилии и Маритиме», - а на должность епископа назначил доминиканца Генриха45. Он занялся упорядочением правового положения нового епископ¬ ства. Он отменил все постановления, принятые при предыдущем епископе Годфриде, который назначил много каноников и положил им жалование в размере 10 гривен, однако не уточнил способа и места выплаты этих денег46. Он также осуществил много ленных пожалований, взымая за то деньги, и в конечном итоге, распродав и растратив имущество своего диоцеза, за не¬ сколько месяцев привел его, по оценке Вильгельма Моденского, в никудыш- 11" Jakohsson S. Osilia-Martima 1227-1340. Studier kring tillkomsten av svenska bosailnmgar i Balticum. i synnerhet mom biskopsstiftet Osel-Wiek. Uppsala, 1980. S. 26. 11 <cs / qua etiam parti шп dominis sub vellif rebel late, nos unanimiter ei concord tier contumacium comm omm qua ffossumus for/itndine studehinms refrenare ei ipsos ad obedicniwm dominontm snonnn revocare» (f.UB 1. Bd. I. № 139 120.12.1233]). 11 ШВ 1. Bd. 6. № 2721 [10.9.1234]. См. также: Danner G. A. Kardmal Wilhelm von Sabina. S. 166-167. О дея- кмьности Генриха см.: \azarova l. L. The Dominicans Contribution to Spreading of Christianity along the Southern Shore of the Gulf of Finland // Doniinikanie. Gdansk - Polska - F.uropa. Red. D. A. Dekahbki, A. Golembnik, M. Grubka, Gdahsk-Petphn, 2003. S. 129-137; Johansen P Nordische Mission. S. 279; Betminghoven I ‘ Der Olden der Schwertbriider. S. 302-303; Busch .V Geschichte und Verfassung des Bistums Osel. S. 15. u' «multi canonici Osdiemcs, qui o/nnes abundanies fuerani, nominali cram, ct inmsquique debebat A' marcas habere, sed unde vel ubi, non continebawr in senpio, quia dicius epise о pus Godefridus nunquam mfravit Osifiam, nec aedificavit cedes lam cathedra Icin'-.. > nee agros, ncc deennas, ncc redd it ns aliquac cccles/ae suae vel canonicis ussignavif; nec e.nam Je camera consuiuH, quia nec episcopalem cameram hahuit. seJ destruxit» (LUB 1. Bd 6. JVc 2722 [10.11.1234]i. См. также. Danner G. A Kardinal Wilhelm von Sabina. S. 171-174. 135
ное состояние4'. Новый епископ получил право выбрать место для строи¬ тельства своего кафедрального собора, назначать каноников и определять размера их содержания, а также передавать свои земли светским ленникам. Вскоре епископ Генрих по совету легата Вильгельма подтвердил ленное по¬ жалование третьей части Эзеля Ордену меченосцев взамен предоставления им военной помощи в случае нападения врагов* 44 * * * 48. Рига, следуя, по-видимому, указанию легата, передала епископу половину полагавшейся ей дани с ее трети Эзеля, что, в свою очередь, было одобрено легатом, обещавшим в силу предоставленных ему папских полномочий, что отныне попытка кого-либо лишить Ригу остальной части оброка приведет к утрате его собственной до¬ ли, которая отходила Риге49 * * 52. Вероятно, в то же самое время епископ рижский также предоставил часть своего оброка эзельскому епископу30. Дальнейшие постановления были приняты после очередных изменений, связанных с поражением Ордена меченосцев осенью 1236 года в битве при Сауле и его присоединением в 1237 году к Немецкому ордену, а также с возвратом Северной Эстонии датскому королю в 1238 году. По усло¬ виям договора в Стенсби31. Все это потребовало от эзельского епископа ус¬ тановления отношений с новым участником игры, появившемся в Ливонии - с Немецким орденом, правовым преемником Ордена меченосцев. Эзельскому епископу требовалась «вооруженная длань», не только против врагов из чис¬ ла живших по соседству язычников, но и против своевольства всех светских вассалов32. В результате епископ и краевой магистр Немецкого ордена при посредничестве папского легата приняли условия перемирия, по условиям которого орден смог получить от епископа четверть провинции Вик и к тому 50 гаков земли на Эзеле либо в Вике в обмен на обязательство оказывать ему военную помощь против всех его потенциальных врагов. В течение первых 4' <.<Paucis спин menstbus cxiswns episcopus. vihtcr dc episcopuui recedens, ut resigncirci Шит, fere omnia, quae ad episcopatimi pertinebant. a qnthitsdam accept о argento et a quthu.sdam non acccplo. infeodavit, vendidit ac distraxii» (TUB I. Bd. 6. № 2722 [l0.11.]234]). См. также: Busch N. Geschichte urn! Vertassung des Bistums Osel. S. 16. 44 LUB 1. Bd. 3. .N's 141a [23.03.1235]. 49 LUB 1. Bd. 1. „Ns 142 [7.04.1235]. См. также: Busch N Geschichte und Vertassung des Bislums Osel. S. 16-17. v> C им связано свидетельство папскую буллу, in которой следует, что и юрод Рига и рижский епископ каждый имели право на шестую часть дани, взимаемой с Эзеля: «Ripens is episcopus <...:> sextant partem, qitam del met in Osilia, ac praediai axes Ripe uses sex turn patriem, quant feuent ibidem, xeuerabili frotri nostro cpiscono Osiiiensi resiptiant» (LUB 1. Bd. 1. J4L 145 [24.02.1236])». См. также: Busch N. Geschichte und Verfassung des Bistums Osel. S. 17. ^ В этом договоре король Вальдемар II отказался от своих претензий на Эзель и эстскую область Вик; «.Promt sit efiatu dom units rex memnrams <...> quod tn terns Os iliac ct Maritimae nuilam violcniiam facial aut gravamens (LIJB 1. Bd. I. № 160 [7.06.1238]). См. также: Benninghovcn Г Der Orden der SchwertbrUder. S. 366- 368; Domter G A. Kardinal Wilhelm von Sabina. S. 217. 52 Папский легат рекомендовал Немецкому ордену исполненить приговор в отношении братьев Лоде, васса¬ лов епископа Генриха в области Вик. отобрав у них ленные поместья п передав их в распоряжение епископа (LLB 1. Bd. 6. „Ns 2723 [28 01.1238]). См. также: Sehirt Л. Li viand und Rus’. S. 138-130; fie/minghoven F. Der Orden der Schvvertbriider. S. 364-365; Busch N. Geschichte und Verfassung des Bistums Osel. S. 18-19; Domter G. A. Kardinal Wilhelm von Sabina. S. 208-210. 136
К) лег орден должен был получать соответствующую долю дани, вслед за чем должен был состояться реальный раздел земли53. Эта система действовала уже в 1241 году, когда на Эзеле началось пер¬ вое антихристианское восстание54. О его причине ничего неизвестно, хотя не исключено, что оно было вызвано переменой способа взимания дани с мест¬ ною населения - не одной группой сборщиков, а тремя отдельными, дейст¬ вовавшими соответственно от имени епископа, Немецкого ордена и Риги. На ! а кую возможность указывает булла Иннокентия IV 1245 года, адресованная, скорее всего, епископу Эзеля и Вика, в которой папа призывает милостиво to носиться к неофитам и не обременять их имущество высокими натураль¬ ными обрроками55. Во время восстания дело доходило до убийства христиан, шнможно, сборщиков дани, и сам епископ Генрих едва не распрощался с /мнимо. Благодаря военной помощи Немецкого ордена восстание было по¬ шила ю, и в конечном итоге повстанцы с самого Эзеля и близлежащих ост¬ ровов направили магистру на материк своих послов с просьбой о мире. Письменным договором эзельцы подтвердили свое обещание вернуться к чрис гианской вере и обязальство по выплате дани в размере половины фунта {punt) урожая с каждого гака пашни. Самый интересный пункт договора ка- t плся способа взимания дани с островитян. Они должны были собирать ее » имостоятельно и доставлять на корабль (коггу), который раз в году фрахто¬ вано! для этой цели епископом либо орденским магистром, по всей вероят¬ ности, у рижских купцов. В случае, если христианам не удавалось найти та¬ кое судно, островитяне должны были доставить дань в Ригу или в Вик на * обственных кораблях. Подобный способ взимания податей, возможно, оз¬ начил, что новые правители острова опасались отправлять гуда сборщиков, поскольку считали это слишком рискованным для их жизни. В последующих пунк тах договора значится, что фогт, в ведении которого находилось осуще- i тление правосудия, прибывал на остров один раз в году во время сбора да- •dtem cognito <.. > fralres scmctac Manat de Jomo iheutomeorum poterat cohere/, necessitate urge Me. ■ >mdHimi praehuimus ct cor,sot.sum. ut d/aum do/n/m/s cpiscopus in jormu subscriptorum confocdcrarctur aim /> iti fhi/s memoratis < . > hoc de causa, utfratres dc carlo defendant a tueannir res ep/scopi el personas, sicul sua riopnas. cham hrachio sccutarm (LL'B 1. Bd. 6. № 2724 [29.01.1238]). Подписание догоовора: <dia pracdhaia ’•■inn mm divindanlur. sed comimn/i/er po.ssideanrur usque ad decani annas, sic fan/en. ut infra tempi% memoratum. !',>a ties ta/nen annos, infra quos omnia ad communes cedent e.xpcnsa--, de reddmhus et indicia rec/p/amu.s nostras ", \ partes, el fra (res uccipiant suam quart am partem» (J.IJB 1. Bd. 3. ЛЬ 156 [28.02.1238]). См. также: Busch N. у и м Indue und Verfassung des Bislums Oscl. S. 19-20; Laakmann H. Zur altesten Geschichte des Bislums Osel- W i.-k 1)01 pal 1938. S. sli. •' hum 1241 <...>. Cuius tempore Osiliaui aposiatartmt et populum christianum cum view ibidem existenfe ■ ••. iJnci/ut, domino Hennci cpiscopo eorum vix mortem evudente. Cosftpiam vero dictus maltster cos denuo lob/iqi/vit, dedit cis quedam it/ra cl iibertaies, quas idem cpiscopus poslea confirmavit» fHermanni de Wartberge • In.uncon Livoniae a SRP. Bd. 2. Leipzig, 1863. S. 38). См. также: Busch N. Geschichte und Verfassung des lii'.lnms ()sel. S 22. '•W lyjtur in rapina cedant, qui cmtodiri a potendonbus dehuerant, vesfris contend super,d/s, ab cxacdonibus <nd,'huts munus vesiras imioxias conservafe, conterads capita hand limn popuh .. ncophiios, cum necessc fnerit. d, /. nsoiido, pro quibus, ui ipsos a paganonnn insulfibus protegatis, ccnsinn accipieti.s, ei feud a vobis concessa per 1 * m mbiicin fratrem nostrum Odilieu.scm episcopnm retineds» (LUB 1. Bd. 1 ЛЬ 286 [3.09.1245]). См. также: dim h N (iesdiichle und Veilassung des Bistums Osel S. 26. 137
ни. Он разрешал споры между местными жителями и, вероятно, собирал су¬ дебные штрафы. В договоре определяется величина штрафов за несоблюде¬ ние постов, а также за отправление языческих обрядов или участия в и\ празднованиях. Это означает, что традиционные верования все еще не изжи¬ ли себя в повседневной жизни, что, вероятно, бросались в глаза местным священникам. Особый штраф размером в гривну и покаяние на кладбище требовались от женщины, совершившей детоубийство"6. Упоминание подоб¬ ного преступления наводит на мысль о том, что, возможно, мы имеем тут де¬ ло с отправлением обычая, часто встречавшегося в первобытных обществах, а именно, убийством калечных или нежеланных новорожденных, что новая вера запрещала и осуждала самым решительным образом. Кроме того, мест¬ ные жители обязались возместить церковным учреждениям убытки, поне¬ сенные во время их отступничества. Пункты договора не производят впечатления тяжких условий, навязан¬ ных победителями. Напротив, они предполагают даже признание значитель¬ ной автономии местных жителей, которые обычно не имели повседневных контактов с представителями орденской или епископской администрации, за исключением нескольких священнослужителей* 57. Если эзельцы выполняли обязательства по доставкам ежегодной дани и не пытались снизить поборы, их оставляли в покое. Возможно, причина такого мягкого обращения с мест¬ ными жителями в тот момент коренилась не только в обшей экономичной м политической слабости эзельского епископа, который еще даже не опреде¬ лился с местом постройки своего кафедрального собора, но и в вовлеченно¬ сти епископа и Немецкого ордена - возможно, при посредничестве датского короля из Северной Эстонии. - в борьбу за христианизацию и покорение Ижорской земли, расположенной между рекой Наровой и Великим Новгоро¬ дом58. В этой ситуации следовало обеспечить себе надежный тыл и мягким отношением подкупать склонное к мятежу население. Эта гипотеза, возможно, заводит нас слишком далеко, однако при не¬ хватке сообщений, позволяющих исследовать причины восстания, мы в праве предположить, что весть о выступлении ордена в 1240 г. на восток, достиг¬ нув острова, стала прямой предпосылкой вспыхнувшего восстания, посколь¬ ку население отдавало себе отчет, что никакое христианское войско в тог момент не в состоянии обрушиться на остров. Нельзя также исключать и возможность контактов между Новгородом и племенной знатью Эзеля, по¬ добных тем, что имели место в 121759 и 1223 году60. Таким образом, события, 5<> Подписание договора состоялось вскоре после 13 апреля 1241 года, когда епископ Генрих заключил с Не¬ мецким орденом соглашение о включении в состав эзельского епископства территории, расположенных между Эстонией и русскими землях, которые были завоеваны орденом, уже после отъезда епископа в Рим для получения папского разрешения на расширение его юрисдикции (LUB I Bd. 3. № 169а [1241]). 57 Johansen Г. Rsllandliste. S. 191-192, 715. licnnhig/iovcn /\ Der Orden der Schwertbri'ider. S. 375-379. Heinrich von Lettland. Chronik. Cap. XX, 7-8. w> Heinrich von l ettland. Chronik. Cap. XXVfl, 3. 138
• трио привели к Ледовому побоищу 1242 года, могли самым серьезным •р.иом повлиять на положение дел на острове. ()i посительная автономия острова не превела к его окончательному шрожорению во второй половине ХТП века. Произошло, как минимум, три и i ымия, а обязательство жителей острова предоставлять своих сыновей в • и читки просуществовал, по меньшей мере, до первой половины XVI ве- ПеревоО с польского М. Бес су дно вой. 11 • '•*> " 1с:ц.епювано их присутствие в орденском замке в Голдингене (Кулдинге) в Курляндии в 1290 I. ■* от it so soU'n .si hcbhcn dat driddc deil der gi.selc von Osnle. and die s-nlen die och mil emc httc deilcim и i lul 1 N'«' 806, vj 4 [10.08.1290J). П. Йохансен обнаружил в источниках свидетельства пребывания •• • и » м (ожинков при дворе епископа в Хаапсалу в 1531 и 1541 годах {Johansen Р Der altnordische ■ . м„ h s 109). 139
ЗАВОЕВАНИЕ КУРЛЯНДИИ ТЕВТОНСКИМ ОРДЕНОМ В 1241-1242 ГОДАХ Александр Баранов (Берлин) 22 сентября 1236 года объединенное войско ордена меченосцев, немец¬ ких крестоносцев, а также вспомогательных отрядов из Ливонии и Пскова, было полностью разгромлено литовцами в битве при Сауле1. Эзо поражение поставило христианскую Ливонию на грань катастрофы и во многом предо¬ пределило ее историческое развитие, связав ее дальнейшую судьбу с судь¬ бою Тевтонского ордена. Зимой 1236/1237 года восстали племена куршей, земгалов и селонов, равно как и эсты на о. Эзель (Сааремаа)1 2 * * S. Несмотря на катастрофу при Сауле, у ордена меченосцев и ливонских прелатов оставалось достаточно сил хзя удержания ключевых замков и Риги1, однако сложившее¬ ся шаткое положение требовало немедленных действий по восстановлению военной моши Ливонии. Как только папа римский Григорий IX (1227-1241) получил известия о случившемся, он 12 мая 1237 года безотлагательно ут¬ вердил инкорпорацию меченосцев, переговоры по поводу которой тогда уже шли. в состав Тевтонского ордена . Летом или ранней осенью того же года в Ливонию прибыл отряд тевтонских бразьев во главе с Германом Балком. Таковы были в общих чертах обстоятельства появления Тевтонского ордена в Ливонии. К тому моменту земли на левом берегу Западной Двины (Даугавы), как и остров Эзель, христианами-католпками были практически полностью утрачены. Кроме того Герману Балку, согласно папскому указа¬ нию, предстояло передать североэстонские pel ионы Гаррию (Харьюмаа), Вирляндию (Вирумаа), Йервен (Ярвамаа) вместе с округой города Ревеля (Таллинна) королю Дании Вальдемару II (1202-1241). Эти земли находились под непосредственным контролем меченосцев, и по этой причине слияние орденов на подобных условиях ставило перед Германом тяжелую задачу по организации власти, разрешение которой следовало осуществлять в ожида¬ нии неизбежного конфликта с прежними владельцами Северной Эстонии. Помимо этого требовалось также оформить отношения ордена с епископом Риги и другими прелатами Ливонии, рассматривавшими Тевтонский орден не столько в качестве «спасителя», сколько как еще одного конкурента, пре¬ 1 Bi miinghitnn I Oer Ordcn der Svhwenbrtidcr I-raircs nulicie C liristi de Lixom.i K0ln-(.ra7 19(0 S 327-34'’ ’ Ibidem S. .349-352 Ibidem S. .148-349. ' LI B I 13d. I .Vj 149. S. 191-193. ( m. time Hiiimcr л Die Ycreinigunfi des livllndischen Scliweiihrtldcrnrdcns mil dem dcuischcn Ordcn ■ Miliheilungcn mis dem Gcbiclc der < icscliichlc l.iv-, Olisl- und Kurlands Hd 11 1868 S 3 75; HemimKhonm / Der Ordcn der Sehweitbrtlder. S. 354-362; /«Jnwier M Die I inriclnunj: von Yereul- lungsslnikniren in PrcuBcn durcli den Dcnlschcn Orden his znr Mine des 13 Jahrliunderis Wiesbaden 1998 S 109-135 140
тендовавшего на власть в регионе5. Относительно правового положения только что оформившейся организации Григорий IX однозначно указал, что орден должен оставаться, как прежде меченосцы, под юрисдикцией прелатов и что все прочие привилегии тевтонских братьев-рыцарей на Ливонию не распространяются6. Таким образом, Тевтонский орден появился в стране, где уже сложи¬ лась определенная система территориальных владений и правовых взаимоот¬ ношений, что отличало ее от Пруссии. Начатое в 1230-1231 годах завоевание земель, населенных прусскими племенами, производилось тевтонскими братьями с помощью немецких и польских крестоносцев, но в правовом от¬ ношении орден обладал обширными привилегиями и являлся единоличным «господином земли» или ландсгерром. Посредством Крушвицкого договора, заключенного Тевтонским орденом с герцогом Конрадом Мазовецким (1207- 1247) 30 июня 1230 года . буллы из Риети папы Григория IX от 3 августа 1234 года® и «Золотой буллы» из Римини императора Фридриха II (1220- 1250) (май-август 1235 года)9 верховный магистр Тевтонского ордена Герман фон Зальца (1209-1239) обеспечил его власти прочную правовую базу. Пе¬ чальный опыт, полученный орденом в 1211-1225 годах в венгерском Семи- градье (Бурцеиланде)10, заставил верховного магистра подойти к разрешению вопроса о Пруссии более основательно и обеспечить себе поддержку как на локальном (Конрад Мазовецкий), так и на глобазьном (папа и император) уровнях. Жестокое противостояние Григория IX и Фридриха II ие помешало Герману фон Зальца получить покровительство обоих глав западного хри¬ ' Детальные обюры сложных отношений между ландегеррамн Ливонии см.: Kmhlcf I» Das VeiiiBIlms dcs hvMndischcn Ordcns /u deii Landcsbischolen und zur Siadi Riga ini dreizehnicn und in dcr ersten HalOe dcs vier- /chnicn Jahrliundcns. Dorpai. 1875; Mtlmix H Verfassung und Vcrwaliung dcs Dculschcn Ordcns und seiner Hcn- schall in 1 ivland Berlin, 2011 ишцмт cl fniinhu\pririh'giis lihenalh» (I UB I Hd I XV 144 S 192). ’ PrlJB. Bd. I. Tl. I llrsg R. Philippi. KOnigsbcrg 1882 36 78. S <8-60 Vm/mG / Echi odcr Га I sc h" Die Knischwilzcr Urkundc vom Juni 1230 /• Knischwilz, Rimini und die Grundlagen dcs preussisclieii Ordenslandes. 1 frkimdensiiidien zur Irnhzcit dcs Dculschcn Ordcns ни Osiscerauni • Qucllen und Siudicn zur Gcscliichie dcs Dculschcn Ordcns. Bd 61- VcrOlTcntlichungcn dcr Intcrmiioiialcn llisiorisclicii Koinmission zur Frforschung dcs Dculschcn Oldens. Bd 8 Marburg. 2008. S 21-41; i/rn. Foischungcn zur Knischwiizcr I'rkundc nach |99l - cin Naclitrag Knischwiiz. Rimini und die Gmndlagen des preuDisclicn Ordenslandes S 42-70 ■Prim Bd I Tl. 1.26 108. S. 83-S4 * PrlJB. Bd I. Tl I V 56. S. 41-13 [март 1226 года|. Дагнровку см.. ./uv,im* */ / Die Goldcue Bulk von Rimini kaiser Friedrichs II fUr den Dculschcn Ordcn ' Kruscliwiiz. Rimini und die Gnmdlagcn dcs preussisclieii Ordcus- landes. S 71-130. r/eis I orschungcn zur Goldcncn Bulk von Rimini all 1093 cin Nachirag 7 Kriischvvilz, Rimini und die Gnmdlagcn dcs prcuDischcn Ordenslandes. S 1.31 -15.3 10 О деятельности Тевтонского ордена в С смигралье см.: 7лтпкгтипп II. Dcr Dcuischc Riiterordeu in Sicben- iHlrgcn ;. Die geisilichcn Rincrorden Kuropos. Ilrsg. J. Flcekensicin. M llcllmanii. Sigmariiigcn. I960 S 267-298 (перепечатано в: dm. Sicbciibflrgcn und seine Hospitcs 3 heuionici. Vomage und lorschungcii zur sfldostdcui- vclicn Geschichle. Feslgabe zum 70 Gcbunstag (Schriflcn zur Landcskunde Sicbenbnrgens. Bd. 20). Koln-Weimar- Wicn. 1998. S. 187-224) : iten. Dcr Dcuischc Ordcn im Burzcnland lane diploinalisclic (Jntcrsuchiing (Sludia I lansylvanica Bd. 26). Koln-Wcimar-Wicn. 2000 . Hunyadi 7.s Die Tciiionic Order in Burzcnland (121 1-1225): icccni reconsiderations L’Ordine 3'culonico Ira Mediienaneo a Baluco incomri c sconlri Ira rcligiuni. popoli e culture. Bari - Lecce Brindisi. 14-16 settembre 2006 / Ed II lloubcn. k Tooinaspocg -Vela Theuionica 5 (inlnlina. 2008 P 14-172 141
стианского мира". Однако в Ливонии, как было указано выше, ситуация для ордена сложилась совсем иная. В связи с этим фактом представляет особенный интерес стратегия п тактика Тевтонского ордена на начальном этапе его деятельности в Ливонии, а именно, в конце 30-х и в 40-х годах XIII века. Эта тема является весьма об¬ ширным полем для проведения исследований, а потому в рамках этой статьи будет рассмотрен в качестве примера только первоначальный этап покорения орденом восставших куршей, который имел место в 1241-1242 годах". К моменту битвы при Сауле в Курляндии (Курземе) уже существовало епископство, однако данные о нем. сохранившиеся в источниках, весьма от¬ рывочны". В 1230-1231 годах вследствие неурожая и вспыхнувшего голода жители северо-восточной Курляндии заключили с Ригой, меченосцами и папским вице-легатом Балдуином Альнским ряд договоров, согласно кото¬ рым обязались принять у себя священников и перейти в христианство взамен поставок продовольствия". Предположительно, что в конце 1234 - начале 1235 года папский легат Вильгельм Моденский назначил первого епископа Курляндии, не определив, однако, точных границ области, находившейся под его юрисдикцией . Согласно более поздним документам, епископ заключил с меченосцами договор, по условиям которого две трети территории диоцеза * 13" Utilizer к. From the Holy Land lo Prussia The Teutonic Knights between Emperors and Popes and their Policies until 1304 i! Mendicants, military orders and regionalism in medieval Europe. Ed. J Samowsky Aldershot 1999. P 71 -82, Матуюва H. И Напало государства Тевтонского ордена в Пруссии /. Восточная Европа а древности н средневековье Ранние государства Европы н Азии проблемы иолитогопеза Маг коиф М 2011 Г 180- |: См общие исторические обзоры завоевания Курляндии в XIII веке. КаИпмуег III. Die Begrtlndung deut- scher Herrschaft- und christliclien Glaiibcns in Kurland w-ahrend des 13. Jahrhundcrts / Mitihcilungen aus deni Gcbieteder Gcschichtc l.iv-. Elisl- und К inlands Bd. 9. I860 S. 147-252; Schwartz Pli. Kurland ini 13 Jahrliiindert bis гот Rcgierungsantrilt BischoF Edmunds von Werd. Leipzig. 1875: Чешюин /.. H История Лнвоннп с древ¬ нейших времен Рига 1885. Т 2 С 5-7 i. Chmlzlmki I Die Erobcning Кurlands durch den Dculschcn Orden im 13. Jahrhunderl. Bonu-I.cipzig. 1917. о различных аспектах истории Курляндского епископства см Schnnchohm Г Die Bcsclzung dcr livltindischcn Bistflmcr bis ztun Anfang des 14 Jahrhundens v Miiteilungeii aus dem Gcbicte dcr Gcschichtc Liv- Ehst- und Kurlands. Bd 20 1910. S. 295-365. а особенности S. 354-361; III- skup M llformownnie sig dtichowTiych wladzicv teryiorialnych w Srcdniowiecznvch Inllanlach i ich granice pnAsiwowc Inllanty w siedniuwieczu Wladzlwa zakonu krzyZackicgo i biskupdw. Red M Biskup ToruA. 2002. S> 9-16; llcriwidi !■:. Das kurlandische Domkapitel bis 1561. Untersuchungen ttber die persOnlichc Zusanimcnsct- zung des Kapitcls hinsichllich der llerkunfi und Laulbahn seiner Bischofc und Domheiren Phil. Diss. KOnigsberg. 1943 Die Domkapitel des Dculschcn Ordcns in PrcuRcn und Livland Hrsg R Biskup und M. Glaucn Munster. 2004. S 147-267 " bhwari: I'h Kurland. S 40-19 “ LUB I. Bd I № 103-106: Договоры нсмсикого Ордена и его соютннков с куршами. темгаламн и саарема- асиамн 1230 - 1284 п 7 Новосельцев А II , Пашуто В. I.. Черепнин Л. В Пути ратвишя феодализма (За¬ кавказье. Средняя Азия Русь. Прибалтика). VI., 1972 № 1-3. С. 302-306 " Dormer (7. Л Kardinal Wilhelm von Sabina Bischof von Modena 1222-1234. I’apslliclier Legal in den uordi- schcn l.andent (+ 125|) (Socictas scicntianim Fcnnica. Commcntationcs humananim lillcrannii Bd 2.5). HelsingFors. 1929. S. 176-177 , Bcnninghoven F IX-r Orden dcr Sehwcnbnlder S 704 He совсем ясно, кто именно был первым епископом Курляндии Историки конца XIX - начала XX века практически единогласно пришли к выводу. >гго Энгельберт и некий Герман или Генрих, упоминаемые в различных лок-умешах. яв¬ ляются одним и тем же липом В качестве аргумента среди прочего нривод101ся довод о том. что за сто 1ь короткий срок, прошедший между основанием и уничюжснисм епископства, ис могли быть назначены сра¬ зу два руководителя местной церкви Это нс убедили Доннсра. полагавшего, что первым епископом вполне мог быть Герман или Генрих возможно, погибший в битве при Сауле, а вторым - Энгельберт. уб|гтый затем восставшими куршами Нс вдаваясь в дискуссию, отметим, что историческая традиция курляндского епи¬ скопства сохрани за память о предшественнике Энгельберта по имени Герман См LCB I Bd 8 Хс 440 S 255 142
оставались под его полным контролем, в то время как одна треть земель от¬ ходила ордену16. Вероятно. Северная Курляндия вошла в состав владений епископа, а меченосцы удержали за собой область в среднем течении реки Венты вплоть до побережья Балтийского моря1'. однако вскоре после битвы мри Сауле восставшие курши отпали от христианства и убили епископа Эн- гольберта вместе с членами его кафедрального капитула. В сентябре 1237 го¬ да папский легат Вильгельм Моденский определил границы территорий всех церковных диоцезов Ливонии, включая Курляндское епископство, которое простиралось от рек Венты и Немана до Литвы и от реки Абавы до Земга- лии18. Северо-восточная часть Курляндии, так называемая Фредекуронпя («мирная Курония»), не принимавшая участия в восстании куршей, была присоединена Вильгельмом к рижскому диоцезу. Таким образом, земли Кур¬ ляндского епископства, установленные папским легатом, находились еще под контролем язычников-куршей, и их еще предстояло заново подчинить. Одиако иа тот момент перед Тевтонским орденом в Ливонии стояли куда более срочные и важные задачи, нежели «реконкиста» в Курляндии. В 1237-1238 годах Герман Балк занимался утверждением власти ордена на но- нообретенной территории и интефациен владений меченосцев. Тевтонские братья взяли под свой контроль замки в Риге, Ашерадене (Айзкраукле), Зеге- вольде (Сигулде), Вендене (Цесисе). Феллине (Вильянди), Ревеле и другие укрепленные пункты. 20 января 12.38 года орден скрепил союзный договор с Генрихом, епископом Эзельским19. 7 июня 1238 года при посредничестве Вильгельма Моденского в Стенсби был заключен договор между королем Дании Вальдемаром IV и магистром Тевтонского ордена в Пруссии и Ливо¬ нии Германом Балком касательно раздела Северной Эстонии20. Ревель вместе с Гаррией и Вирляндией были переданы во владение датского короля, в то время как ордену удалось удержать за собой округ Йервен. Бывшие меченос¬ цы выступили против этого договора, и конфликт между ними и Германом Балком разгорелся до такой степени, что последний, вероятно, еще осенью **310. S 404-405 fl6 |<М257] ‘ Ь. Гм : S 34-я; Гер, 143
В качестве своего заместителя Герман оставил Дитриха фон Грюнин- гена, который в договоре с рижским епископом Николаем от 19 апреля 1239 года уже упомянут как «praeceptorfrativm domu.s Theutonicorum in Livonia»22 * *. Гермаи Балк скончался, предположительно, 3 марта 1240 года25. Ограничен¬ ное количество сохранившихся источников начала 40-х годов XIII века не позволяет точно установить хронологию правления первых магистров Ливо¬ нии. 7 мая 1240 года Дитрих фон Грюнинген находился на капитуле Тевтон¬ ского ордена в Мергентхайме'4. Марк Лёвенер выдвинул предположение, что на этом собрании в каче¬ стве нового магистра Ливонии был избран Генрих фои Хаймбург, основыва¬ ясь. в частности, на хронологии анонимной ливонской «Рифмованной хрони¬ ки» конца XIII века Согласно этому сочинению, Генрих фон Хаймбург при¬ нял дела новой орденской провинции вслед за Германом Балком2'. Кроме то¬ го известно, что Генрих действительно присутствовал на капитуле в Мер¬ гентхайме вместе с Дитрихом фон Грюнингеном26. хотя, к сожалению, не со¬ хранилось ни одного документа, в котором Генрих упоминался бы в качестве магистра Ливонии. Единственное свидетельство его правления содержится в строке из «Рифмованной хроники», составленной полвека спустя после этих событий. В ливонской хронике Германа фон Вартберге конца XIV века нача¬ ло правления Генриха отнесено к 1245 году и упомянуто вслед за повество¬ ванием о магистре Андреасе фон Фельбене'7. В так называемой «Младшей хронике верховных магистров», составленной в Утрехтском баллее (провин¬ ции) Тевтонского ордена в конце XV века, Генрих фон Хаймбург также представлен как преемник Германа Балка на посту ливонского магистра. Со¬ гласно «Младшей хронике», Генрих правил два года «с множеством браней и войн» (myt veel oirlochs ende crychs) и оставил Ливонию по причине болез- ни2\ Полное отсутствие документальных свидетельств касательно магистер¬ ского периода жизни Генриха фон Хаймбурга не позволяет подтвердить или опровергнуть теорию Лёвенера, однако можно предположить, что Дитрих фон Грюнинген находился в Мергентхайме, оставив Андреаса фон Фельбена в качестве своего заместителя. Следующее документальное упоминание ли¬ вонского магистра после 19 апреля 1239 года встречается в тексте мирного договора Тевтонского ордена с эстамп о. Эзель 1241 года, где Андреас фои Фельбен назван в качестве «damns Theutonicorum tunc inagbler in Livonia» и ro.ia ом уже находился в lliopiioypic (Hohcnlohischcs Lrkundcnbucli Bd I llrsg К Wcllei Sliiltgan. ISR9 ,V? 184 S. 105-107), осень 1238 года представляется самым потлнпм сроком отбытая магистра 11с исключено также, что Герман покинул Лнвонню еще гетом вскоре после подписания то говора в С'тснсби “LUB I. Bd I Ms 163. S. 210-212 lowi-mi И Die Pinrichlung. S. 1.77-143 . Dnnui W Biacia zakonu kr/yZackicgo « Pmsach n latach 1228-1709 Sludium pro/opogralicznc. Poznah. 2004 S. 224-227 :4UrkuiKlcnbHch der Dcuischordcnsballei TliOnngen. Bd I Hrsg. К H lanipc Jena 1976. > 75 s 61-02 ’LRC V. 2299-2331 / cSrow M. Die Linrichtung. S 113-152. Urkundenhuch der Dcuischordcnsballei Thtlringcn Bd I Hrsg К H I ampe Jena 1076 ,V- 75 S 61-62 ’ Hermann! dc Wartbcrge Chronicon S. .78 Die JOngere I loclimcislcrchronik / SRP Bd 5 Leipzig 1874 S 47-148 Im S 88 144
«magister Rigensis»'9, м в послании эзельского епископа Генриха от 13 апреля 1241 года, в котором «Andreas, commendator» в перечне представителей ор¬ дена упомянут на первом месте30. Таким образом. Дитрих фон Грюнинген с перерывами управлял орденской Ливонией с 1239 по 1241 год, время от вре¬ мени покидая провинцию и оставляя ее под контролем Андреаса. По всей ви¬ димости, именно на срок правления Андреаса фон Фельбена в качестве вице¬ магистра и затем магистра Тевтонского ордена в Ливонии приходятся заня¬ тие Пскова ливонцами, походы ордена на земли води и Новгорода и соору¬ жение крепости Копорье, которые произошли в период с сентября 1240 по апрель 1241 года31. Имя самого Дитриха фон Грюнингена, судя по имеющимся в нашем распоряжении источникам, связывается не с конфликтом на русско- ливонской границе, а. в первую очередь, с кампанией по завоеванию Курлян¬ дии. Документальные свидетельства, освещающие это событие, фактически отсутствуют, и мы вынуждены полагаться на данные «Рифмованной хрони¬ ки». источника весьма специфичного, содержащего множество «подводных камней». Согласно ией, Дитрих являлся убежденным сторонником «реконки¬ сты» куршских земель33, но вот когда именно он приступил к завоеванию Курляндии, неясно. В некоторых исследованиях содержится тезис, согласно которому не¬ удачный для ливонцев исход конфликта на русско-ливонской границе и по¬ ражение на льду Чудского озера побудили тевтонских братьев направить свои усилия в другом направлении - на завоевание Курляндии3'. Этот подход предполагает существование двух стратегических концепций: одна из них, по мнению Ф. Бениингхофена. была связана с «фракцией» бывших меченосцев, стремившихся за счет новых завоеваний на востоке восполнить свои терри- юриальные потери в Северной Эстонии, которые последовали за договором и Стенсби; другая же. сориентированная на юг и напавленная против куршей, юмгалов и литовцев, исходила непосредственно от руководства Тевтонского " I 1 II I Bd I > 169 S 220-222 I UI3 I Bd » .V. 169а S 11-33 Договоры немецкого Орлена Ж 4 С 306- I И13 I 11(1.1 Ж 169а. S 33-34. Матуюа, II И. Нчтрива Г. ./. Крестоносны и Русь. Конец XII к -1270г 1сксгы. перевод, комментарий. М . 2002 Г 25* 1 II-261 Наравне с титулами «mugisier» и «ртоудаг» HiИОЛ1,товалс» также и титул •aimnundntor* Для примс|1а нсполыусн тнтулатуру Дитриха фои I pHiiiiiiHciia. мнимовшего должность, магистра немецких темель ордена, в1'iviri llianlomn i/i- (linmingc. Шпттпиш .ommcnJul.ir,.. (ШВ I. Bd I. Л? 274. S 356 (13 09.1254р. См. также Dr.igenJorffГ. llcber die llritiiHcn dcs Dcuischcn Ordens in Livlaiid wahrend dcs XIII Jahrinindcrts Phil. Dies. Berlin, IS94. S. 66-79 (Ai••«■WHv» Г Der егме КаптрГdes Dcuischcn Ordens pepen die Kossen r Miilhcilunpen aus dein Gebieie der Ilekcliiclilc I.IV-, r.hsl- und Kurlands Bd 20. 1910 S 87-124; Нс.ушю Ю A КкИтнПсрг 11. ). Шт-шаш-кии H II Пнсьменные источники о Дедовом побоище // Ледовое побоище 1242 г. Груды комплексной ткспедн- инн по уточнению места Ледового побоища. М ; Л , I960. С 169-240; Леит/кшТ <' II . ( атырта Д. II. Псков II Орден в первой трети XIII в. / Князь Александр Невский н ею июха СПб . 1995 С 81-85; Хеш Э Вос- ля политика Немецкою ордена в XIII веке Там же. С. 65-74 AYvxi/n Н А Ьорьба Александра Невского |||>||ив Тевтонского ордена . Восточная Европа в нсторнчеекой |1С1|К1епсктиве К 80-летню В. Т. Пашуто м , 1999 С 130-117. HmufuKM А. .7. Крестовый поход на Русь а 1240 г. Организация и планы и Там же С 190 201 Selart A I.island und die Rns‘ S 151-167 I КС V 2347-2354. I limp '/стихии A. II История Ливонии Г 2 С 8-9 ( hnjzmski I Die I robcninp Kurlands S 22-23, Пота 145
ордена'4. Однако, как справедливо отмечает А. Селарт, участие ордена в по¬ ходе на Псков и в земли води в принципе не противоречило планам повтор¬ ного завоевания территорий к югу от Западной Двины ,s. Подготовка широ¬ комасштабной кампании ордена по покорению куршей и начало ее осущест¬ вления могли проходить параллельно с попытками закрепиться в районе Пскова и Копорья. Для установления хронологических рамок военной опера¬ ции ордена в Курляндии рассмотрим имеющиеся в распоряжении источники. Ливонская «Рифмованная хроника» конца XIII века, являющаяся са¬ мым подробным описанием похода против куршей, не содержит практически никаких дат и лишь относит кампанию к временам правления ливонского ма¬ гистра Дитриха фон Грюнпигеиа. В «Сообщении Гартмана фон Гельдрунге- на16 об объединении Тевтонского ордена с меченосцами», составленном, ве¬ роятно. во второй половине XIV века, указывается только, что Дитрих «по¬ строил в свое время замок Голдинген» в Курляндии37. Герман фон Вартберге в своей ливонской хронике конца XIV века относит кампанию против кур¬ шей к 1240 году’8. В «Младшей хронике верховных магистров» конца XV века повторяются сведения «Рифмованной хроники» и также не содержится никаких хронологических указаний на время похода Дитриха34. Что же каса¬ ется документальных источников, то, как уже указывалось выше, из грамоты от 7 мая 1240 года следует, что Дитрих фон Грюнинген находился в это вре¬ мя на орденском капитуле в Мергентхайме. В грамоте Эзельского епископа от 13 апреля 1241 года уже Андреас фон Фельбен упоминается в качестве ма¬ гистра Ливонии, из чего следует, что Дитрих фон Грюнинген, предположи¬ тельно. мог организовать поход против куршей зимой 1240/1241 года по воз¬ вращении и) Германии и покинуть Ливонию весной, передвв дела Андреасу. Поскольку данное предположение невозможно подтвердить названны¬ ми источниками, обратимся к дополнительным документальным свидетель¬ ствам. В нашем распоряжении имеются тексты двух грамот легата Вильгель¬ ма Моденского от 19 апреля 1242 года, который предославлял Тевтонскому ордену в Ливонии право на постройку замков в подходящей местности возле рек Земгальская Аа (Лиелупе) и Виндау (Вента)40. На основании этих доку- 11 Hciuiinghmcn h. Der Olden tier Schwcnhnidcr. S 374; Hcllmtmn .(/ Die Stcllung ties livlamlisclien Ordcnszwci- ges zurGcsamtpolitik dcs Deutschcn Oidcns vom 13. bis zum 16. Jahrhundcn Von Akkon bis Wien Studicn zur Dcuixchordcnsgcschichie voin 13 bis zum 20 Jahrhundcn Festschrift zum 90 Gcbunstag von Alihochmeisier I’ Dr. Marian Tumler О. T. am 21 Oklobcr 1977. Ilrsg. U. Arnold. Marburg. I9’8 S 8-9; ,/irv Dcr Deutsche Ordcn im politischen Gclllgc Alllivlands •' Zcnschrift l\lr Osllorschung 1991. Kv 40 S 491 "SilariA. Livland unddie Rus‘. S. 161 “ Верховный магистр Тевтонского ордена в 1273-1283 голах. ( м.. ЛтоМ Hannrann von Heldrungen / Die Hochmcister des Deutschcn Ordcns 1190-1994 • Qucllcn und Studicn zur Gcschichtc dcs Deutschcn Ordens Hd 40 Veroncntlichungen der Internationalcn Histonschcn Komnmsion zur Frfbrschung dcs Deutschcn Ordcns Bd 6 Hrsg U. Arnold. Marburg, 1998. S. 36-38 " llanmnnns von Heldnmgen Bcricht SRP Bd 5 S 171-172 “ Hcnnanni dc Wanbcrgc Chronicon S. 35 " Die JUngcre Hochmcistcrchronik. S. 88. " Hennig F. Gcschichtc der Stadt Goldingcn in Kurland Hd I. Mitau 1809 S. 171-173 . Index corpons lusiorico- diplomaiici Livoniae, EstlHiniae Curoniac Ilrsg С E Napicrskv Bd. 1 (1198-1449) Riga-Dnrpat 1833 St 57. S 15 № 244. S. 61. .V? 711-2. S. 171; Fivlandische Ukiindcn vermischtcn Inhalts. aus dem 13., 14 und 15 Jahrlnin- dene Milthcilungcn aus deni Gcbictc dcr Gcschichtc I iv-. Fltst- und Kurlands. Hd 6. 1852. S. 227-303 Cm : St I. 5» 227-230. комментарий: S. 419-120; Ll:B I Bd I Reg. 192 S. 50-51; .X» 171 S. 223-226; Rcgesien Wilhelm’s 146
Монов некоторые исследователи посчитали, что завоевание куршеп могло произойти только после апреля 1242 года, так как в грамотах говорилось о некоем «ином способе»^ (alius modus, еуп under modum unde iv/7.s) действий леюга, что трактовалось как намек на запланированную военную кампанию после неудачной попытки мирного распространения христианства. Вторым доводом в пользу этого вывода служит упоминание в одной из грамот Виль¬ гельма замка на Венте, который в историографии обычно воспринимался как Голдинген (Кулдинга), заложенный вскоре после первых успехов Дитриха фон Грюнингена41. Помимо всего прочего этот вывод удачно вписывался в представление о том, что Тевтонский орден переориентировался на Курлян¬ дию после своего поражения на льду Чудского озера. Вместе с тем следует о i метить, что текст грвмот не позволяет сделать однозначное заключение от¬ носительно того, что завоевание Курляндии произошло позже времени нх составления. В обшей сложности речь в этих документах идет о разрешении ннпского легата на сооружение орденом замков в пределах земель, предна- ншченных для епископов Курляндии и Земгалии. Точно также фраза Виль- юльма о «другом способе» действий является достаточно туманной и может бызь истолкована по-разному42. Таким образом, Дитрих фон Грюнинген мог приступить к организации большого похода на куршей еще в 1241 году после своего возвращения в Ли- нопию и, разумеется, вне всякой связи с результатом будущей битвы на Чуд¬ ском озере. Мы полагаем, что первая фаза орденского наступления должна была произойти не после апреля 1242 года, а именно зимой 1241/1242 года, в самое подходящее время года, удобное для быстрого и беспрепятственного пересечения войсками замерзших рек, болот и озер4'. Согласно «Рифмован¬ ной хронике», перед походом в Курляндию магистр Дитрих собрал в Риге довольно крупное войско, к которому присоединились отряды ливонских епископов - о каких именно епископах идет речь, автор хроники умалчивает. 11 связи с этим Э. Худзинский высказал мнение, что употребление нм слова «епископ» во множественном числе (die bischove) указывает на участие в по¬ ходе отрядов всех без исключения ливонских прелатов, т. е. епископов Риги, ’)зеля и Дерпта44, хотя в том случае, если бы сбор войска в Риге происходил жмой 1241/1242 года, участие в нем дерптекпх контингентов, задействован- >1111 Modena/7 SRP BJ 2 S 138: Kcgcsta liisionco-diplomalica (Minis S. Manae Thcutonicoruin 1198-1525 llicg I Joachim. W Huhatsch II 2. Gottingen. 194S. K: 75 S 12: № 1847. S. 212:1.iv-. Ы- und KnrlOndischc llikiindcuregcslcn bis zum Jahre 1300. Ilrsg Г. G von Bunge. 1. Arbucow, Г Bcnninglioven Hamburg 1959. № 171-174. S 68. Парная грамота написана па латыни и касается тачка па ЗсмтпльскоП Да Во второП. сохра- нипшсПся п переяо.те на нижненемецком втыке, говорится о тачке на Венте Тексты грамот, та исключением нескольких мест, практически идентичны. чго дало повод Фридриху Георгу фон Ьунге редактору первых iiicciH юмов «СГюрника актов Ливонии. ‘Эстонии и Курляндии», опубликовать их вместе пол одним номс- |тнм и представить иижиеиемецкнП текст в качестве перевода первоП грамоты с латинского Очевидно, речь идет о двух ратличных документах Подробный текстологический апатит ттнт грамот выходит та рамки дятнюто исследования " I letting К. Gcschichtc dcr Stadl Gnldingcn S 8-10 Sc Inc art/ I'll Kurland S 49-50 ' llmip HiWivr.4. Die Vcreinigung S 60-61. " llcnmnj>hwcn У 7 ui icchiiik spflimiltelalicriiclicr I cld/Oge hit Octbalnkuin 7 /.ciischnn ffir Osl force hung 19 1970. S. 635 " < Inn him к 11: Die rroberung Kurlands S 24 147
пых то1да в русско-ливонском пограничном конфликте, представляется ма¬ ловероятным. Помимо отрядов прелатов в Ригу прибыли и «люди короля» (des kuniges таи), т. е. отряды североэстонских вассалов короля Дании. Затем со¬ единенная армия Дитриха фон Грюнингена переправилась через Двину и Лиелупе и, предположительно, проследовала вдоль берега Рижского залива (bie daz тег tif den strant/ wart da- her wol geschari/ nach mancher bonier tifdte van) во «Фредекуронию». Там войска должны были перейти через Абаву и с помощью проводников, хорошо знакомых с Курляндией (leilsagen warden da genomen/ die wol wisten Kurlani), вступить в земли, охваченные восстанием. Вряд ли зто вторжение могло застать куршей врасплох, и потому не следует трактовать сообщение «Рифмованной хроники», содержащее стандартные реплики о «блестящих как стекло шлемах» воинов и «множестве добычи» (vil manchen helm a Is ein glas/ sach man in deme here komen.. / ue santen manehe graze schar/ in deme lande her und dar./ die alle hrachten roubes vil) как указа¬ ние на «легкую прогулку» орденских войск. Дитрих фон Грюнинген собрал для похода практически все военные силы Ливонии, что достаточно ясно указывает на ожидавшуюся степень сопротивления куршей и общую серьез¬ ность предприятия. Автор «Рифмованной хроники» в дальнейшем также сравнивает куршей с «твердым кремнем» (man twmget einen harlen vlins./ daz er clihen muz dut ch not) Разоряя территорию противника п уничтожая его живую силу (sie brdchten manchen man in not/ wer nichl envloclt, der was lot), войска Дитриха продвинулись до среднего течения Венты, глубоко вклинившись в земли язычников45. Завоеватели определенно не достигли крепости Амботен (Эм- буте) на юге Курляндии, являвшейся или ставшей центром куршского сопро¬ тивления вторгшимся ливонцам. «Рифмованная хроника» сообщает о том. что после понесенных тяжелых потерь старейшины куршей отправили своих представителей к Дитриху фон Грюнингену, чтобы обсудить условия мира (die Кйгеп des waren unvro / an einen nil sie vtelen do / sie wolden vridelhhen leben./ sie solden sich dem meistere gehen •' die eldesien sprachen under in / sie vielen tif den selben sin/ und santen bolen in daz her). Магистр согласился с предложением старейшин относительно переговоров и договорился с ними о прекращении войны, после чего ливонское войско немедленно выступило в обратный путь. Можно предположить, что Дитрих не хотел затягивать кам¬ панию в глубине территории противника, памятуя о печальном опыте мече¬ носцев. и потому с радостью пошел навстречу предложению куршей. Заклю¬ ченный мир. однако, являлся не миром, но перемирием, передышкой, кото¬ рую стороны обрели в ожидании нового неминуемого столкновения. Автор «Рифмованной хроники» не уточняет, на каких условиях оно было заключе¬ но, однако нет никаких оснований полагать, что с этой поры власть ливонцев ' Хронист укатывает что войско Дитриха фон I рюнпшсна лоетшло вотвышенив. на котором кием был сооружен Голлннгсм. при вотвращенин И1 похода in чего следует что оно должно было достичь п|>слелов среднею теченна Центы 148
и Курляндии оказалась прочно установленной. Куршн не были покорены или сломлены, о чем свидетельствуют дальнейшие сообщения «Рифмованной хроники», повествующие об их жестокой и упорной борьбе с тевтонскими рыцарями. Тем не менее, первый этап завоевания Курляндии был успешно осуще¬ ствлен. На обратном пути в Ригу Дитрих фон Грюнинген заложил на берегу Центы замок, названный Йезусбургом (позднейший Голдинген)46, но по¬ скольку эта территория, согласно установлению Вильгельма Моденского от сентября 1237 года, относилась к курляндской епархии, ордену потребова¬ лось официальное подтверждение своих прав на владение новым замком. Именно по этой причине, па наш взгляд, в апреле 1242 года папский легат составил в Балге (Веселое) грамоты, разрешавшие тевтонским братьям со¬ оружение укреплений на Венте и Земгальской Аа и закреплявшие за орденом право собственности на прилегавшие к этим замкам территории. Весной 1242 юда представители Дитриха фон Грюнингена должны были прибыть в Прус¬ сию, где уже продолжительное время пребывал Вильгельм Моденский47, и передать ему сообщение об успешной кампании магистра в Курляндии, а шкже его просьбу об официальном разрешении на постройку Йезусбурга. Вероятно. Дитрих уже планировал следующий большой поход - на сей раз против земгалов, подобный тому, что он осуществил против куршей, и пото¬ му хотел заранее заручиться юридической санкцией папского легата на веде¬ ние военных действий и сооружение замка во владениях епископа Зем1шти. После возвращения вспомогательных отрядов ливонских прелатов и сснсроэстонских вассалов датского короля из Курляндии Тевтонский орден продолжил покорение этой земли своими силами. В строящемся Йезусбурге был оставлен сильный гарнизон, который был в состоянии не только защи- шть новую крепость, но также проводить самостоятельные походы в близ¬ лежащие земли. Автор «Рифмованной хроники» указывает состав этого гар¬ низона: «отважные братья» ордена (rische bnidere), «многие благочестивые 1ерои из кнехтов» вместе с женами и детьми (vow knecluen manchen vromen degen) и «часть лучших куршей» (der besten Kiiren < > etn teif) из крестив¬ шихся местных вождей вместе с их дружинами. Взятые Дитрихом куршские шложники (die andern gdben gisel do/ dent meistere) могли быть отравлены имеете с основным войском в Ригу. Согласно «Рифмованной хронике», в скором времени тевтонские братья атаковали непокоренную крепость Амбо- тсн и успешно захватили ее (dor nach kurlzeliche/ Anbolen man hegreif),e. He- “ Автор «Рифмованной хроники» писавший иною потже укатанных событии, срату именует крепость Гол- /иоменом, как тто было принято в сю время (ок. 12X0-1290 голов), хотя в 60-е готы XIII века тлмок соору¬ жение которого швершено к 1245 голу, все сшс напивался Йстусбуртм (LI B I Del I X» .173. S. 475). От¬ дельный об юр тамков Тевтонского ор.тена в Курляндии см.: Sclmiil I) Die Hurgcn dcs Deuischcn Rillcrordciib hi Kurland Zcilschrilt lllr Dauwescn Ke 7| 1921 S 199-238 ' I h inner (i A Kanlinal Wilhelm S 238-239 “ КпльмсПср трактовал слово «/vgreif» как тавоеванис Дмбогсна (SRI. Bd I S. 746-747) Шварц n НпньерскиП. напротив, понимали пол ттнм выражением только сооружение крепости |SRL Bd. I S 879. HKD. sclnvanz Ph. Kurland. S. 50) Общее содержание отрывка повествующего о насильственном подчинении куршеП и «раскатывании кремня» сопрол1алення подразумевает на наш вилял, именно атаку Лмботена. В 149
возможно определить, когда именно был нанесен этот удар и какую роль в завоевании сыграл Дитрих фон Грюнинген. В 1242 году он все еще находил¬ ся в Ливонии, о чем свидетельствует договор о передаче ордену четвертой части области Вик (Ляэнемаа), заключенный нм с епископом Эзельским Ген¬ рихом'1'’. В силу занятости покорением Курляндии магистр, по-видимому, нс уделял большого внимания событиям на русско-лнвоиской границе, однако после битвы на Чудском озере, в ходе которой, по сообщению «Рифмованной хроники», двадцать рыцарей ордена погибло и шестеро попали в плен50, и своего возвращении из Курляндии в Ригу он поспешил предпринять меры для скорейшей нормализации обстановки и освобождения пленников Уже летом 1242 года был заключен русско-ливонский мир, по условиям которого осуществился обмен пленными ', а к октябрю 1243 года Дитрих вновь поки¬ нул Ливонию. Примечательно, что его заместитель, вице-магистр Андреас фон Фельбен в тексте союзного договора, заключенного им с епископами Ри¬ ги, Дерпта и Эзеля 1 октября 1243 года, именуется как «fra ter A[ndreas], gerens vicem magistn per Livoniani, Estoniam et Gwyromam», особо выделяя Курляндию, что являлось редким случаем при титуловании ливонских маги¬ стров Х111 века5\ Анализ последующих событий выходит за рамки данного исследова¬ ния, поэтому ограничимся перечнем наиболее важных фактов. Начало 40-х годов XIII века стало для Тевтонского ордена серьезным экзаменом на проч¬ ность. В 1242-1243 годах началось масштабное восстание пруссов, действо¬ вавших в союзе с его главным конкурентом в регионе, князем Поморским Святополком. Восставшим удалось отбросить братьев практически иа изна¬ чальные позиции в Кульмской (Хелминской) земле, возвратить утерянные территории и захватить несколько орденских крепостей. Помимо этого 17 октября 1244 года франко-сирийская армия, в которую входили и войска Тевтонского ордена, потерпела сокрушительное поражение от египтян и хо¬ резмийцев в битве при Ла Форби (Харбийя) севернее Газы. Согласно описа¬ нию результатов сражения, приведенному в письме патриарха Иерусалима Роберта Нантского (1240-1254), лишь трое из 400 братьев ордена, участво¬ вавших в битве, сумели выжить5'. В этот зяжелый период духовно¬ рыцарской организации пришлось заново восполнять свой личный состав в Святой земле и одновременно вести ожесточенную борьбу со Святополком и пруссами. Однако, в Ливонии, благодаря действиям Дитриха фон Грюнпнге- на, для ордена сложилась в целом благоприятная обстановка. Выше уже го- X- 170 S 222) *•*• 10. S. S-Ч; I.UB I Bd 6..V 150
ворилось, что все внимание ливонского магистра было приковано к землям ятмчников на левобережье Даугавы, которые формально числились в составе диоцетов Курляндии и Земгалин. не будучи еще завоеванными. В Курляндии Дитрих нанес первый и самый мощный удар с опорой на поддержку отрядов ливонских прелатов п датских вассалов, однако дальнейшее завоевание ор¬ дену пришлось осуществлять в одиночку. Судя по содержанию вышеупомя¬ нутой грвмоты Вильгельма Моденскою, магистром разрабатывался также подобный план покорения Земгалин, до реализации которого дело, правда, не дошло - по всей видимости, из-за положения дел в Пруссии. В отличие от Ливонии и Эстонии, где владения епископов существова¬ ли в уже оформленном виде, в Курляндии и Земгалин орден мог рассчиты¬ вать на территориальные приобретения и на присвоение себе статуса ланд- сгерра, не связанного с прелатами прошлыми обязательствами. В ходе ус¬ пешных боевых действий именно он. орден, явился той силой, которая поко¬ рила язычников п вернула их земли в лоно христианской Церкви, и потому он имел все основания добиваться у папы и его легата заслуженного возна- I раждеиия. Дитрих фон Грюнингеи должен был учитывать пример Пруссии, |де орден получил широкую правовую поддержку со стороны папы и импе¬ ратора в ущерб интересам прусского епископа Христиана (I2I5-1245)54. Дальнейшее развитие событие показало, что Тевтонский орден в Ливонии при решении проблем, касавшихся принадлежности Курляндии, двигался именно в «прусском» направлении. В конце июля 1243 года папа Иннокентии IV (1243-1254) и легат Впль- I сльм Моденский учредили в Пруссии четыре церковных диоцеза - епископ- ива Кульмское, Помезанское. Вармийское и Самбийское55, каждый из кото¬ рых следовало разделить между орденом и соответствующим епископом; при ном две трети земли отходили тевтонским братьям и только одна треть оста¬ валась за местным прелатом56. В феврале 1245 года Иннокентий IV и его ле- “ /< nf: 3 Оic Bczicluingcn lies Deutschci) Ordcns /и (lem llischol' C hrislian von PrcuBcn an llcilra|> /иг Ge- «Im lnc ilcr Grbndiing des Dculschen Ordcnssiaalcs. Plnl Diss. Koines.berg. 1802 " ГгИН lid. I I I. I. Xs 142-144. S. 1(17-110: l.nwcmr M. Die linnihlung. S. 100-108 О епископе гвах llpyicnn iv nniip.: (u-h.wr A. R Gcschichlc dir Domkirchc. mil cincr lilllcilnng liber die Erobening dcr Inridsehaft Sam- land dutch tlcn Dculschen Orden und die Bildung des Samlandischcn Bislliums Komgsberg. IS33, Rvh /’ Das X orlinllnis des Dculschen Ordcns zu den prcuBisclicii Bischofcn im 13. Jahrtiundcn V /.cilsehrift des WeslprcuBi- mlien Geschichlsvereins Bd. 35 1896. S. 35-147; I’uncl II Das Domkapiicl von Erinland im Mitielalter. Ein Bei- drusslanies in PrcuBcn. Leipzig 1911:1'mchmmm П. Bistnmcr und Deutsche! Ordeii in PrcuBcn 1243-1525. Unier- iikhuug ztu Verl'assungs- und Vcnvallungsgcschichtc des Ordcnslandcs I’ltil Diss. Monster I960 .7 Zeilschrift №r die (ieschichle und Allctluniskunde Eimlands. Bd. 30. 1962. S 227-356; Raikimlmki A Biskupslwa pabslsva lu/yZackicgo sv Prusach, XIII-XV wicku. /. d/.iejdu organizaeji knfeiclnej i duchowicbslsva Tomb. 1999 (llaui-ri M Dlls Domkapiicl von Pomcsanicn (1284-1527). lorub 2003: linkup R. PrcuBischc und hvlnndischc Domkapiicl IIII Millelnller Forschnngssland und Pers|4-kliven . Die Domkapilel des Dciilschen Ordcns in PrcuOcn und I is¬ land S 5-31. (ilnuin M Das Donikopitel von Pomcsanicn (1284-1527). Einc /'usninincnlassung / Гам же. S 53- 84, Ruikmw'iski A. Enlstchung. Inkorporalion und ursprOnglichc Atisstatlung des miltclallcrlichcn Dontkapilcls in Kuhnscc > Ibidem. S. 33-51: V/i/rei/Vrvvr //. Sludicn fiber die Vciwaliungsorgonisation des Hisluins Samland im Millelnllci. Phil. Diss. KOnigsbcrg 1922 llrsg R Biskup Там же S S5-I4S ; linkup R Das Domkapilel von Siunliind(l2XS-1525) Tomb. 2(XP 151
1ат Вильгельм определили новые условия раздела Курляндского епископст¬ ва, основываясь на тех же самых принципах . Зв этим последовала Золотая булла из Вероны (июнь 1245 года)'®, предоставленная ордену императором Фридрихом II, текст которой практически повторял его же буллу, пожало¬ ванную тевтонским братьям в Римини (май-август 1235 года)59. Получив со¬ ответствующие привилегии от курии и императоре и преодолев жесткое со¬ противление ливонских прелатов, орден последовательно закрепил свои пра¬ ва в ряде договоров с архиепископом Риги Альбертом Зуэрбеером (1245- 1273) и новым курляндским епископом Генрихом фон Лютцельбургом (1251- 1263)*°. В качестве итога можно указать, что успех начального этапа завоевания Курляндии, осуществленного Дитрихом (|юн Грюнингеном в 1241-1242 го¬ дах. сопровождался не менее удачной борьбой Тевтонского ордена за леги¬ тимизацию своих владельческих прав в отношении этой территории. Воен¬ ные действия братьев в Курляндии характеризовались мощным ударом прак¬ тически всех наличествовавших тогда у ордена сил по противнику, сооруже¬ нием замка, посредством которого орден осуществлял контроль иад завое¬ ванной областью, и дальнейшим планомерным подавлением очагов сопро¬ тивления куршей, что повторяло орденскую тактику, хорошо зарекомендо¬ вавшую себя в Пруссии. Принцип раздела территории Курляндии между ор¬ деном и прелатами, утвержденный папой, также соответствовал практике, которую орден применял в своих прусских владениях. I Ikl “шв I н< I BJ 1 >218 S 152
ПАПА ГРИГОРИЙ IX И КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ В ПРИБАЛТИКУ Анастасия Устинова (Липецк) В XIII веке идея крестового похода пли священной войны с противни¬ ками римско-католической Церкви, рожденная эпохой крестовых походов, существенно расширила свое содержание и географию распространения. Войны католиков во славу веры теперь были направлены ие только против мусульман Ближнего Востока. Северной Африки и Испании, но и против ре¬ лигиозного инакомыслия в целом. Крестовый поход превратился в мощное орудие борьбы с многочисленными ересями, которые угрожали основам ка- юлпцизма и могли нанести серьезный урон церковной организации и стал важным элементом военно-колонизационного освоения немцами прибалтий¬ ского региона, населенного балтскими и финно-угорскими народами, испо¬ ведовавшими язычество. Начало этого процесса принято связывать с похо¬ дом немецких крестоносцев против вендов, совершенном ими в 1147 году* 1, по основные его достижения пришлись на XIII век. Завоевание Пруссии и Ливонии, сопровождавшееся христианизацией местного населения, в целом осуществлялось по сходному «сценарию», в ко- тром основная роль отводилась духовио-рыцарским орденам. При наличии общих черт ливонский вариант обладал ярко выраженной спецификой, обу¬ словленной рядом объективных обстоятельств" В частности, поборники кре¬ стоносной идеи столкнулись в Ливонии не только с язычниками из числа ме¬ стного населения, ио и с русскими, исповедовавшими православие, которые 1плолго до появления немцев закрепились на берегах Даугавы (Двины) и к шпалу от Чудского озера’. Если печальная участь православного Константи¬ нополя, захваченного и разоренного крестоносцами в ходе Четвертого кре¬ стового похода (1202-1207), во многом явилась результатом случайного сте¬ чения обстоятельств, то соперничество немцев с русскими в Ливонии было предрешено с самого начала. Важным аргументом в пользу немецких епи¬ скопов. утверждавших власть римско-католической Церкви в зоне «русского присутствия», стало то, что правители Полоцка, Новгорода и Пскова, претен- ' //мишпикип Н П Крестовый поход 1147 против ставим и сто результаты 1311 >946 Хе 2-3 (’ 91-106 1 ( м . например: IU-lhn<iiin W AIiIivIbikI unci da> Reich 7 ГсМсг null VorTeklcr mxsischcr Gexchichlc I railing 1 Ilnui/iiKiii t: .1 Восточная IxumiKO накануне н в начале крестоносной aipccciix Православие н католичест¬ во а рем ноне в XI-XII пн II II Нащипа I- 7 Крестоносны н Русь Гексш, нсрсно на, кочмен- inpuii M 2003 С 27-32 153
довавшие на ливонские земли, не уделяли большого внимания христианиза¬ ции язычников. ПолоДкий князь, во всяком случае, не имел возражений про¬ тив деятельности католических миссионеров в своих владениях4. Когда же рижский епископ Альберт упрекнул Владимира Полоцкого в недостаточно¬ сти усилии в деле христианизации ливов, то услышал в ответ: «В его [князя - А. У.] власти крестись рабов его ливов или оставить некрещенными»5 6. По¬ добное упущение в политике христианского правителя в представлении ка¬ толического духовенства являлось признаком несостоятельности его власти и могло служить повоДом Для передачи ее другому государю, который заявлял о намерении взять на еебя исполнение этой функции. Вместе с тем современные исследователи утверждают, что на началь¬ ной стадии существования ливонской немецкой колонии осознание конфес¬ сиональных различий не проявлялось ни среди католиков, ни среди право¬ славных. В любом сДУчае оно не оставило заметного следа ни в немецкой хронистике, ни в русском летописанш/. Что же касается русско-немецких пограничных конфликтов, то начались они спустя более чем полвека после появления немцев в Ливонии и имели исключительно политическую направ¬ ленность. Та изначальная сдержанность, которую представители римско- католической церкви проявляли в отношении православных, полностью со¬ ответствовала генераДьн°й линии церковной политики, разработанной волею папы Иннокентия III (1198-1216) на IV Лагеранском соборе (1215). Эта ас¬ самблея имела для кат°лической церкви исключительно важное значение: ею были утверждены основы канонического права, разработана и принята ком¬ плексная программа реформ, направленных на укрепление церковной орга¬ низации и на борьбу о ересями, провозглашен Пятый крестовый поход и т. д.7 * В булле от 19 апреля 1215 года, провозглашавшей «граду и миру» о созыве церковного собора. Папа четко обозначил его задачи: «Я решил созвать Все¬ ленский собор, который искоренил бы пороки, насадил добродетели, испра¬ вил ошибки. преобразовал нравы, уничтожил ереси, укрепил веру, прекратил раздоры, водворил М*Ф> оградил свободу, привлек к священной войне хри¬ стианских князей и народы и, наконец, издал бы мудрые уставы для высшего и низшего духовенстПа>> ♦ Неординарность ассамблеи подчеркивал состав ее участников. Судя по списку, обнаруженному в 1905 году в Цюрихской библиотеке А. Люшером, на ней присутствоваДи 412 епископов и среди них православные патриархи Иерусалима, КонстаПИн°поля, Антиохии и Александрии9. Основной акцент был сделан на необходимости освобождения Святой Земли, благодаря чему 4 Генрих Латвийским Хроник» Ливонии. Рязань, 2009. Кп. I. 3. 5 Генрих Латвийский. Кн. XVT 6 Dircks В. Krieg und Frieden viand (12.-15. Jahrhuiidert) ■/ Deutsche und Deutschland aus russischer Sicht 11.-17. Jahrhundcrt. Manchen. 1 s- 116- 7 BcccvoHoea M. Б, Успишови ^ A- Постановления IV Лютеранского собора 1215 года: Текст, перевод, ком¬ ментарии. Липецк, 2012- 173 с. ^ Patroiogiao cursus completes. Scr,es F^aJina. Saeculum Х1П. 1.216. Pansiis, 1890. P. 823-824. /.uchw/vA. Innocent 111- Paris, }908- Vo}- 6. P. 24-30. 154
души христиан смогут обрести вечное блаженство в раю. Насущная необхо¬ димость в организации нового крестового похода на Ближний Восток предо¬ пределялась тем, что после Четвертого крестового похода и уничтоженйяГВи- тнтийской империи исчез барьер, который отделял страны католической Ев¬ ропы от зоны «мусульманской экспансии», что в дальнейшем могло привести и в конечном итоге привело, - к военному натиску с Востока. Укрепление единства христианского мира и расширение его пространственных границ должны были предотвратить подобную угрозу, а успех нового крестового похода в помощь «восточным христианам» призван был отодвинуть опасный рубеж подальше от Европы. Эта стратегия во многом предопределила характер отношений католи¬ ческого епископата к православному духовенству и, в частности, сохранение да православными патриархами довольно широкой автонимии при условии нч обязательного подчинения Папскому Престолу. В пункте 5 соборных по¬ становлений, озаглавленном «О достоинстве патриархов», говорится сле¬ дующее: «Возобновляя древние привилегии для патриарших престолов с одобрения Святого Вселенского собора мы постановляем, чтобы после Рим¬ ской Церкви, которая после Бога занимает первое место над другими инсти- I удами власти, как подобает матери и наставнице всех христиан, пусть Кон- аантннопольская патриархия стоит на первом месте, Александрийская - на тором, Антиохийская - на третьем, а Иерусалимская - на четвертом, сохра¬ няя каждое свое достоинство таким образом, чтобы после получения их гла¬ вами от римского понтифика паллиума, который служит отличием, обозна¬ чающим полноту епископской власти, гарантией его верности и клятвой по¬ виновения. они сами могли бы вручать паллиум своим сторонникам, прини¬ мая от них канонический обет в свой адрес и залог повиновения в адрес Рим¬ ской Церкви»10. Это решение, как и все прочие постановления IV Латеранского собора, имело не декларативный, а прагматический характер. Вместе с тем оно осно¬ вывалось на опыте общения Рима с православными церквями Балкан и Ближнего Востока, вынужденных в силу объективных обстоятельств призна¬ вать свою зависимость от папы, и не учитывало всего комплекса проблем, пинанных с русским православием. В Риме полагали, что раз русская Цер¬ ковь зависит от Константинополя, то ее покорность Святому Престолу не юлько желательно, но и возможно. Руководствуясь такими представлениями, католическая церковь после завершения работы IV Латеранского собора ак- I цитировала свою деятельность на Руси. В 1222 году был основан католиче¬ ский монастырь в Киеве; по замыслу папы Гонория 111, ему надлежало стать цнггром русской католической «миссии», которая должна была осущест¬ виться исключительно мирным путем'1. Такая установка была дана и католическому духовенству в Ливонии. В I.V5 году папский легат Вильгельм Моденский, которого папа уполномочил * Ч/•« ( t \ ()i/o«ti М. Устинова А. А Постановления IV Латеранского собора. С. 28. Ч hi пег В. Die Dominikanermissioncn des 13. Jahrhundons. Suitigart, 2000. S. 215-218. 155
навести порядок в молодой ливонской церкви, лично встретился в Риге с русскими послами, которые произвели на него очень приятное впечатление12 *. Вернувшись в Рим, он, без сомнения, сообщил о том папе Гонорию III, а тот, в свою очередь, 17 января 1227 года опубликовал обращение ко «всем рус¬ ским королям» с выражением радости по поводу их готовности «отказаться от всех заблуждений» (onmes errores pcnitus abnegare)L\ Правда, в тот же день в своем послании к жителям города Висби на острове Готланд папа зая¬ вил, что русские наряду с язычниками представляют угрозу для новообра¬ щенных христиан14. Здесь он исходил из жалобы, изложенной в письме риж¬ ского епископа Альберта 1222 года, где говорилось о том, что русские, во множестве оседавшие в Ливонии, убеждают новообращенных переходить в их веру и тем самым наносят вред католической церкви15. Как следует из папских посланий 1229 года, такого же рода деятельность русские осуществ¬ ляли в Швеции и Финляндии16. Скорее всего, это была реакция русских вла¬ стей на успехи католической «миссии» в землях, представлявших для них самих пределенный интерес. Таким образом, к тому моменту, когда во главе римско-католической Церкви стал папа Григорий IX (1227-1241), ее отношении к православным русским определилось двумя ключевыми установками: 1) они попадали в сферу деятельности католической «миссии» как ее объекты, и в этом случае отношение к ним было исключительно мирным, поскольку русские проявля¬ ли способность идти на контакт; 2) они выступали одновременно в роли ее соперников в деле христианизации языческих народов, и эта их деятельность не предполагала никаких компромиссов. При этом стиль поведения католи¬ ков и тактика католической церкви в отношении русских в папских буллах и церковных декретах нигде четко не оговаривались, что давало простор мно¬ гочисленным домыслам. Одна из неразрешенных проблем, порождающая жаркие научные споры, касается объявления папой Григория IX в конце 1230-х годов крестового похода в Восточную Прибалтику, а также характера шведских и ливонских нападений на Русь в 1240-1242 годах17. Отсутствие прямых указаний на этот счет заставляет нас внимательнее отнестись к лич¬ ности этого папы и его балтийской политике. Уголино Конти, граф Сеньи, в будущем папа Григорий IX, приходился племянником своему предшественнику папе Иннокентию III, который очень рано приблизил его к себе и часто привлекал к выполнению ответственных поручений. В 1198 году Уголино стал кардиналом, а в 1207 году в звании ле¬ гата отправился ко двору германского короля Филиппа Швабского. Столь же ответственные посты он занимал и при Гонории III, чьим преемником в ко- 11 Генрих Латвийский. Хроника Ливонии. I л. XXIX, 4. r,LUB I.Bd. J. J&95. 1Л LUB 1. Bd. 1 .Ya 94. 15 UJB 1. Bd. \.X"55. |лЬМи. Vol. 1. № 74. 75.76. v Историографический обзор см.' Матузови В. II. Назарова Г, . /. Крестоносны и Русь. Тексты, переводы, комментарии. М.. 2003. С. 9-24. 156
печном итоге и стал18. Как последовательный сторонник Иннокентия III Гри¬ горий IX последовательно придерживался политики, провозглашенной на IV Латеранском соборе 1215 года, о котором речь шла выше. Он был крайне не¬ терпим к еретикам19, прилагал много усилий для организации крестового по¬ хода в Святую Землю, что, кстати, привело к обострению его отношений с императором Фридрихом II Штауфеном20, и придавал большое значение рас¬ пространению католичества. По его воле большое количество миссионеров было направлено в мусульманскую Испанию и Северную Африку, к язычни- кам-венграм, а также к православным грекам и русским21. Согласно решени¬ ям IV Латеранского собора всем, кто сражался против «неверных» за осво¬ бождение Святой земли, полагалась индульгенция с гарантией полного от¬ пущения грехов {plenum remissionem peccalorum omnium). Григорий IX жало¬ вал такую индульгенцию и миссионерам, распространявшим христианство среди язычников, поскольку считал, что их сугубо мирная деятельность не менее приятна для Христа, чем вооруженная борьба с Его противниками22. Существует мнение, что исключительное внимание Григория IX к рас¬ пространению католицизма за пределами католического мира в немалой сте¬ пени предопределялось его симпатиями к нищенствующим монашеским ор- чепам доминиканцев и францисканцев, в которых он, как и его предшествен¬ ник Гонорий III, видел соратников в деле реформы Церкви, борьбе против ересей и конфликтах с германским императором. Кроме того именно они вы- ciупали в качестве миссионеров в языческих землях"'. Крестовый поход в понтификат этого папы продолжал считаться не- пгьемлемой частью деятельности Церкви, направленной на распространение католической веры. После разгрома еретиков-альбигойцев (катаров) в Юж¬ ной Франции и подписания в 1229 году мирного договора с Раймундом Ту- пучским Григорий IX выступил с инициативой по организации крестового похода против еретиков Германии (1232-1234) и Боснии (1234)24. В том же ‘ luipawuH Л. П. Григорий IX /7 Христианство. Энциклопедический словарь. Ч., 1993. T. 1. С. 440 I удузский синод 1229 юда поаановил. что всех еретиков необходимо судить как предателей. В феврале Г И юда папа издал закон. согласно которому ере гиков было необходимо сжшать. Если до Гршория обя- uiniocib выявлять еретиков возлагалась на епископов, го теперь несколькими своими буллами папа ввел ым mix целей Святую Инквиншию, руководство которой осушеовляли монахи-доминиканцы. Подробнее * ч /и I. Ч. История Инквизиции. М., 1994. Г. I. С. 479-481. " < м Hue Э И. Фридрих II Г01 енштауфен. М, 2005. •IIinner Н. Die Dominikanermissionen. S. 44. 49, 72-74, 89-90, 102. 144, 218. •I Miipia 1238 года направил свое послание («всем братьям-миноритам и проповедникам в заморскую зем- И1* *'\ и котором говорилось: «Верующих в то. что в глазах Искупителя обращение неверных к вере носредет- |||iM распространения божественного слова не менее приятно, чем иаребленне оружием сарацинской лагу¬ ны. laic, к ю трудится в заморской земле нал обращением язычников и прочих (paganorurn vel aliorum) сло¬ мим moo же святым примером обращения, по решению генерального совета мы жалуем то лее самое осво- ■ и метение от ipexoB, как гем. кто прибыл для оказания помощи тгой самой земле. » (Regesta Pontificuni pHiiuiiiomm. Ed. A. Potthast. Berlin, 1874. № 10525. P. 892). См. также: Ka/ar 7. Crusade and Mission. European Nppioaches toward the Muslims. Princeton, 1984. P. 142-148. I nic в бытность свою кардиналом он оказывал покровительство основателю ордена доминиканцев Доме¬ нки ус Гусману (св. Доминику) (Maier Ch. Т. Preaching the crusades: Mendicant. Friars arid the Cross in the l liiikvnih Century New York, 2000. P. 23-24, 29-31). О его расположении к францисканцам говорят ею уча- ■ ми* и канонизации св. Франциска и согласие стать генерал-протектором ордена в курии (Ibidem. Р. 26-29). < и тюке. i'ouncsberyt-Sehmidt /. The Popes and the Baltic Crusades: 1147-1254. Brill, 2007. p 210-215 ’ \luh r (‘h. Г. Preaching the crusades. P. 56. 60. 157
году он пожаловал индульгенцию всем участникам испанской реконкисты', а после заключения императором Фридрихом И десятилетнего перемирия с египетским султаном аль-Камилем приступил к подготовке нового крестово¬ го похода в Святую Землю, официально провозглашенного в 1234 году. Кре¬ стовые походы в Прибалтику во времена Григория IX, таким образом, не представляли ничего экстраординарного и пребывали в одном ряду с други¬ ми такими же военными предприятиями, осуществлявшимися на окраинах католической Европы и внутри ее самой* 26. Вопрос заключается в том, были ли они нацелены на русские земли? Одно из папских посланий 1231 года было направлено некому «рус¬ скому королю», который, по сообщению епископа Пруссии, намерен отречь¬ ся от «соблюдения греческих и русских обычаев и обрядов» и изъявить по¬ корность римскому понтифику27. Это письмо и назначение в 1232 или 1233 году особого епископа для Руси28 свидетельствуют о серьезности намерений Григорий IX обратить русских в католичество, причем мирным путем. С дру¬ гой стороны, в ноябре 1232 года папа в ответ на обращение епископа Фин¬ ляндии Фридриха призвал ливонский Орден меченосцев прийти на помощь новообращенным и воспрепятствовать влиянию на них «неверных»^9 30, но это обращение не имело заметных последствий. В ноябре 1234 года в папскую курию поступила жалоба папского легата Балдуина из Альны, обвинявшего рижского епископа Николая, жителей Риги и меченосцев в том, что они вступили союз с русскими «еретиками» и местными язычниками, чтобы вос¬ препятствовать его, легата, деятельности*50. Современными исследователями установлено, что союзнические отношения Риги и меченосцев с Новгородом и Псковом действительно имели место31. Что касается крестового похода в Ливонию, совершившегося в понти¬ фикат Григория IX, то о нем упомянуто лишь в одном документе, а именно, в папской булле «Ne terra vastae», обнародованной 15 февраля 1236 года на церковном соборе в Витербо. Один из пунктов повестки дня этой ассамблеи касался вышеназванных жалоб Балдуина из Альны в адрес ливонских ланд- сгерров. а потому не исключено, что инициатором провозглашения крестово¬ 20 Rcgesta Pomificum Rornanorum. № 8336a. P. 717 26 Fonncsbersi-Sdimidi 1 The Popes and the Baltic Crusades. P. 187-224. 27 Послание от 18 июля 1231 гола: PreuBisches Urkundenbuch. Politische Abtheilung. Hrsg. R. Philippi. Bd. 1 И. I. Konigsberg, 1882. № 86. S. 66. 2,4 Altuner H Die DominikanermLsskmcn des 13. Jahrhunderts. P. 215-218. 29 Седарт Л. Фридрих Хасельдорф. епископ Карелии h Северные крестоносцы. Русь в борьбе за сферы влияния в Восточной Прибалтике ХП-Х111 вв. СПб., 2009. С. 272-278 30 LUB 1. Bd. 1. X? 144. См. также: Se/art A. Balduin von Aina, Dtinemark und Russland. Zur politischen Ge~ schichtc Livlands in den !230er Jahrcn '7 The reception of Medieval Europe in the Baltic Sea Region. J. Staecker Visby. 2009. P. 59-74. 31 Be.юцкпй С. H.. Сатырека Д H. Псков и орден в первой трети XIII века/У Князь Александр Невский и его эпоха. СПб., 1993. С. 81-85; Нащюиа !С. .7. Место Ливонии в отношениях между Новюродом и Псковом. Первая четверть ХП1 в. У Историческая археология: Традиции и перспективы: К 80-летию со дня рождения Д. А. Авдусина М., 1998. С. 350-360; Се.ирт А Псков и Тартуское епископство в 1230-х гг. У Археология и история Пскова и Псковской земли. Псков, 2003 С. 191-199: Вре.Оис М Л. Ливония и Псков против языче¬ ской Лигвы: Битва при ('ауле. 1236 год // Россия п Германия. Т. 3. 2004. С. 15-43; Seiart A. l.ivland und die Rus1 ini 13. Jahrhundert. Koln, Weimar, Wien, 2007. 158
к) похода в Восточную Прибалтику стал рижский егшскоп Николай, пытав¬ шийся таким образом обелить себя от обвинений в потворстве язычникам и русским «схизматикам». Возможно также, что инициатива исходила от пап¬ ского легата Вильгельма Моденского, незадолго до того побывавшего при майском дворе; в любом случае идею поддержало большинство участников собора'". Вильгельм Моденский или Сабинский, без сомнения, являлся ключе¬ вой фигурой в осуществлении папской политики на берегах Балтики. К мо¬ менту избрания Григория IX закончился срок его первого пребывания в зва¬ нии папского легата, после чего он направился в Рим и проинформировал но¬ вого папу о положении дел на северо-восточной окраине католической Евро¬ пы. Вскоре после этого Вильгельм получил назначение на пост легата в Пруссии, Ливонии и Финляндии (1228). а значит, его доклад произвел очень хорошее впечатление33. Все вопросы конфессионального порядка, которые возникали в указан¬ ном регионе в 30-е и начале 40-х годов XIII века, не оставались без внимания этого прелата. Именно ему было адресовано и то папское послан не, в кото¬ ром говорится об организации крестового похода в Ливонию. Учитывая зна¬ чимость этого документа для разрешения вопроса о природе русско- ливонского конфликта 1240-1242 годов, мы позволили себе воспроизвести гдесь его русский перевод: «Григорий etc. шлет привет епископу Моденскому, легату Апостоль¬ ского Престола etc. Чтобы земля, которую Господь, сподвигая к почитанию христианского имени посредством служения проповедников в Ливонии, Зем- I алии, Куронии, а также и Эстонии, заставил из семени своего слова произ¬ вести на свет новый урожай верующих, не оказалась бы - да неслучится то¬ го!- возвращенной в состояние обширной бесплодной пустыни, но, произво¬ дя все больше к периоду жатвы, превысила б обычный урожай, надлежит, чтобы язычникам, которые вплоть до настоящего времени ощериваются, как шинами, окоченелыми языческими заблуждениями, никоим образом не по¬ зволялось притеснять верующих в Христа и чтобы те были надежно защище¬ ны от них настолько, чтобы, будучи окруженными другими видами соответ¬ ствующей помощи, могли не только не сворачивать с истинного пути, но, еще сильнее укрепившись в вере, оказались в состоянии более действенно призывать к обращению других. Какая же скорбь и какой позор для христи¬ анского народа, а также для соседних территорий, возникнут, если земля, вверенная Господу великими трудами и расходами, будет утрачена из-за не¬ брежения верующих! Так вот, чтобы столь трудное дело было в состоянии продвигаться вперед во благо веры и благодаря милосердию Божьему ус¬ пешно завершиться, мы, возлагая на тебя миссию по отпущению грехов, увещеваем и просим тебя, брата в Боге, принять на себя ответственность за оповещение с помощью Божьей бедных крестоносцев в провинции Бремена. * 1/ omtcshcrp-SchmiJi /. The Popes and the Baltic Crusades. P. 206-207. 1 IhimurG. A. Kardinal Wilhelm von Sabina' Bischof von Modena 1222-1234. Helsingfors. 1929. S. 147-14*. 159
а также Магдебурга, Хавельберга и в части Бранденбург а, примыкающей к Эльбе, в диоцезах Верден. Минден и Падеборн, а также на Готланде, о нашем распоряжении, чтобы те, кто обратит обеты совершить паломничества, про¬ изнесенные в этих провинциях и диоцезах, на помощь вышеуказанным ве¬ рующим, как и прочие верующие, будут иметь надежду на великую милость, которой Христос их почитал и почитает. А ты своими увещеваниями и просьбами в соответствие с данным тебе Богом разумением усердно и со всем тщанием постарайся сделать так, чтоб они воздали Ему хоть чем-либо за все то, что Он им воздал, и требуй, чтобы те, кто искуплен столь славной ценой, во имя таких же христиан и католиков, ради которых они должны пресечь позорные деяния порочащих Христа, имея рвение к Богу, мужест¬ венно и мощно вооружались для распространения христианской веры и для освобождения ближних из рук язычников, вознамерившись выступить со¬ гласно твоему совету, действовать так. чтобы обрести вечную награду, и воз¬ радоваться от того, что неверные не смогут безнаказанно нападать на имя Христа. Что же касается лиц и земель, которых Господь призвал к вере, ты заранее позаботься и о том, чтобы неофиты пользовались соответствующей свободой, чтобы возводились и поддерживались церкви, а также, чтоб взы- мались десятины и земля [церкви — А. У] не отчуждалась бы без нашего со¬ благоволения. И еще усердно увещевай епископов, уже получивших кафед¬ ры, церкви которых получают дотации, а также братьев Христова воинства [орден - А. У], владеющих собственностью и замками, и граждан Риги, по¬ скольку те имеют город, а также неофитов, которые благодаря замковым ук¬ реплениям, как известно, имеют некоторую защиту, и укажи, чтоб они с по¬ мощью пилигримов добросовестно и смиренно устремились на создание за¬ щиты для неофитов, изгнанных язычниками, и учреждение кафедр для епи¬ скопов, доселе их лишенных (букв.: бродячих). Поскольку же существует большая необходимость в том, чтобы для этих верующих была оказана под¬ держка, и подобает, чтобы участвующие в этом деле обрели достойное воз¬ награждение за груды, чтобы они выступали в поход более охотно, не забо¬ тясь по поводу возмещения, по милосердию всемогущего Бога и святых апо¬ столов Петра и Павла, уполномоченные на то их волей, как крестоносцам, так и ранее отметивших себя [знаком креста - А. У.] в вышеназванных про¬ винциях и диоцезах, кто лично возмется за этот труд и обременит себя рас¬ ходами, кто будет служить Господу там не менее одного года, или тем, кто будет служить подмогой указанным верующим за счет собственных средств, мы жалуем такое же отпущение грехов, которое предоставлено за то же са¬ мое помогающим Святой земли»4. Из приведенного выше текста папского послания явствует, что легату вменялось в обязанность проповедовать крестовый поход в Ливонию, Земга- лию, Курляндию и Эстонию в Северной и Северо-Восточной Германии, а также на Готланде, то есть там, где велика была заинтересованность в разви¬ тии торговых контактов с Восточной Прибалтикой. Ему разрешалось не ЗА 1.1513 I. Bd. 1. X» 144. 160
юлько вербовать крестоносцев для похода в Ливонию, но и привлекать к не¬ му гех, кто уже принес обет сражаться во имя веры в Святой Земле, однако в с илу бедности не мог туда добраться. Небогатые крестоносцы получали по- шодение заменить дорогостоящее путешествие на Ближний Восток участием и IIивонском крестовом походе. В целом это должно было содействовать мас¬ совому притоку волонтеров. Той же цели служило и папское обещание пожа¬ ловать ливонским крестоносцам такое же отпущение грехов (индульгенцию), какое получали участники особождения Гроба Господня, но только в том щучае, если они будут сражаться в Ливонии не менее года. Индульгенция жаловалась и тем, кто оказывал им материальную поддержку. Современные исследователи обратили внимание на близкое сходство манного документа с посланием папы Гонория III от 18 января 1222 года, об¬ ращенного к населению Саксонии, в котором также содержался призыв к крестовому походу в Ливонию. Вместе с тем его dispositio и формула отпу¬ щения напоминают соответствующие части из посланий того же папы от 17 сентября 1230 и от 23 сентября 1232 года, где говорится о подготовке кресто¬ вою похода в помощь Тевтонскому ордену в Пруссии'5. Эти заимствования in более ранних документов свидетельствуют о том, что идея ливонского крестового похода папским окружением не была основательно проработана и, вероятно, родилась везапно под вечатлением известий о подготовки Орде¬ ном меченосцев войны с языческой Литвой, которая состоялась в том же 1336 году и завершилась разгромом при Сауле. Благожелательный настрой высших церковных иерархов в отношении идеи крестового похода в Ливонию, проявшийся на соборе в Витербо, дол¬ жен был содействовать проведению пропагандистской кампании, ответст¬ венность за которую возлагалась на Вильгельма Моденского. Он же, по- видимому, должен был заниматься и организационными вопросами - во вся¬ ким случае, в булле говорилось, что крестоносцы в своих действиях должны полагаться на его советы (secundum Шит consilium). Расширение легатских полномочий могло быть следствием сомнений папы в способности ливон- еких епископов Ливонии самим организовать столь ответственное предпри- ч I не, а также его желания держать все под своим контролем'6. В качестве основного мотива организации крестового похода в папской оулле 1236 года, как и в предшествовавших ей документах, фигурирует не¬ обходимость защиты новообращенных, подвергавшихся нападкам со сторо¬ ны язычников. Вместе с тем здесь отчетливо звучит призыв к расширению ьферы распространения христианства в языческих землях и спасению пле¬ ненных христиан из рук язычников {ad ampliandum nomen fidei Christiane et hhcrandum proximos de manibus paganorum). Речь идет о Ливонии, Земгалии, Курляндии и Эстонии, которые наряду с Пруссией и Финляндией были пере- 1Ш1Ы папой под контроль Вильгельма Моденского. Пруссия в булле 1236 го- чм не упомянута, поскольку организацией и проведением крестовых походов I nnm'shcrg-Schmidt 1. The Popes and the Baltic Crusades. P. 207. Iikin P 207-208. 161
там занимался Тевтонский орден, и у Григория IX, по-видимому, не было намерения оспаривать его прерогативы. Не исключено, что ограничение тер¬ ритории. в пределах которой предполагалось вести пропаганду ливонского похода, было сделано также в интересах тевтонских рыцарей, не желавших оттока людских и денежных ресурсов из Пруссии. В булле «Ne terra vastae» нет упоминания и о Финляндии, хотя она принадлежала к территориям, подведомственным Вильгельму Моденскому как легату. Вможно, крестовый поход туда планировался курией как отдель¬ ная кампания. На протяжении всего своего понтификата Григорий IX под¬ держивал христианизацию, осуществляемую там шведами. В декабре 1237 года в ответ на просьбу архиепископа Упсалы, он позволил ему и прочим шведским епископам проповедовать в их епархиях крестовый поход против язычников-отступников, который также представлялся в качестве сугубо оборонительной акции. Из папского послания следует, что о нападениях язычников на новообращенных и миссионеров ему сообщал архиепископ, ко¬ торый особо отметил, что они наносят католической церкви гем больший вред, поскольку склоняют вернуться к язычеству соседние народы. В этом же послании есть упоминание о предоставлении крестоносцам, действовавшим в Финляндии, такой же индульгенции, какую получали «паломники» в Святую Землю, хотя на сей раз она не распространялась на тех, кто поддерживал кре¬ стоносцев деньгами*'. О шведском крестовом походе в Карелию, осуществ¬ ленном в 1238-1239 годах, к сожалению, мало что известно38, однако, судя по тому, что уже в 1240 году шведы произвели попытку вооруженной экспансии в Ижорской земле, их действия в Карелии увенчались некоторым успехом. В качестве цели предстоящего крестового похода булла 1236 года на¬ зывает и Эстонию. 14 декабря 1240 года Григорий IX издал на этот счет еще одно постановление, в котором дал распоряжение датскому архиепископу и всему датскому епископату проповедовать крестовый поход против тех, кто угрожал обращенным в христианство эстам'9. Agenda указанного документа очень подробно описывает страдания новых христиан, взывавших о помощи к собратьям по вере, хотя в ней не уточнено, о каких новообращенных идет речь и откуда исходит угроза. Принимая во внимание факт перехода Север¬ ной Эстонии под власть Дании (1238), можно признать, что под «окрестными варварами», «неверными», «идолопоклонниками» и «мятежными народами» подразумевались язычники-эсты40. Поскольку в папской грамоте есть ссылка на жалобы новообращенных, адресованные к датскому духовенству и импе¬ ратору41, уместно предположить, что инициатива крестового похода в дан¬ ном случае исходила от них. FMU. Vol. 1. Na 82. В 1241 голу индульгенция была предоставлена буллой от 6(81 июля (Diplomaianum Norvegicum. Ed. С. С. A. Lange. Oslo, 1847. Vol. 1. № 24. <SFMU. Vol. l.№82. 39L0K 1. Bd. 1. >fe 167. 40 См. также: I:. /.. Nazarova. The Crusades Against Votians and izhorians in the Thirteenth Century '7 Crusade and Conversion on the Baltic Frontier 1150 1500. Ed. A. V. Murray. Aldershot, 2001. P. 183-184. 41 «Cum igitur re ил эстонских земель, кто милостью Божьей обращены в веру Христову, многократно а barbaris circumstantibus molestentur; ас pei hoc petant sibi aChristi fidelibus subueniri». 162
Участникам датского крестового похода, как и ливонским немцам, бы¬ ла обещана такая же индульгенция в случае, если они будут участвовать в нем в течение года. Видимо, датским епископам так же, как Вильгельму Мо¬ денскому, разрешалось засчитывать крестовый поход в Эстонию в счет по¬ гашения обетов по освобождению Святой 'Земли4', причем, по-видимому, без всяких ограничений. Этой милостью мог воспользоваться всякий, а не только немощные или бедняки, как это значилось в более ранних «крестоносных» буллах, хотя индульгенция в данном случае не предоставлялась тем, кто пре¬ доставлял крестоноцам материальные средства. Христианизация местного населения, которую осуществляли в Ливо¬ нии католические миссионеры, не могла найти одобрения в Новгороде и Пскове, небезосновательно опасавшихся сокращения своего влияния в Ижорской (Вотской) земле и Карелии и, как следствие, уменьшение объемов поступавших оттуда даней. Повод для наметившейся конфронтации создава¬ ло и проникновение немцев, датчан и шведов в земли эстов, освоением кото¬ рых занимались Новгород и Псков43. Христианские державы были хорошо осведомлены о существовании этих языческих народов, о чем свидетельству- с1 договор, заключенный в весной 1241 года епископом Эзеля (Сааремаа) и Инка (Ляэнемаа) Генрихом и Тевтонским орденом в Ливонии о разделении сфер юрисдикции в землях, которые предстояло завоевать в ходе предстоя¬ щего похода, в расположенных «между Эстонией, уже обращенной, и Русью (Kutiam), а именно, в землях Ижорского края (Watlande), на Неве (Nouve), в Мнгрии (Ingriae) и Карелии (Carelae), по поводу которых была надежда обра- мпъ их к вере Христовой»44. Именно против этих языческих народов и были направлены крестовые походы начала 1240-х годов45. Текст договора 1241 года свидетельствует мкже, что договаривавшиеся стороны не считали эти земли частью новго¬ родской территории, хотя, вероятно, знали о данях, которые Новгород оттуда получал. Таким образом, папское распоряжение о подготовке крестового по- чоди, предоставленное в декабре 1240 года датской церкви, имело в виду лишь язычников, но при этом ущемляло интересы Новгорода, а потому не могло не привести к столкновению крестоносцев с новгородцами. Летом 1240 года новгородцы оказали сопротивление шведам, которые под командованием Биргера Магнуссона вошли на кораблях в Неву и при- • I у пили завоеванию Ижорской земли. Мы не задаемся целью выявить мас¬ I I К I Hd. 1. V? 167. 11и'||К)Г)||се см.: Schmidt С. Das Bild dcr «Rutheni» bci Heinrich von l ettland // Xeitschrift fur Ostmitteleuropa- 11ти lump,. 1965. Bd. 44. S. 509-520; Назарова E. Л. Регион. Западная Двина в эпоху смены политического и iminiDi ,/ Кошакгные юны в истории Восточной Европы М. 1995; Ssiarr A. Confessional Conflict and Politi- • I i о operation; Lind J. H. Collaboration and confrontation between East and West on the Baltic Rim as result of *••• I lollic misades h Dcr Ostseeraum und Kontinemaleuropa (1100-1600). Ed. D Kauinger. Schwerin, 2004; Xpy- i«t ifii Д I . Северные крестоносцы. Русь в борьбе за сферы влияния в Восточной Прибалтике ХИ-ХШ вв. •Ми ДЮ9. I I k I ltd. 3. .Vs 1о9а. 'и (art ,1 Confessional Conflict. Р. 177-179; Назарова Е .7. Крестовый поход на Русь в 1240 г. (организация ■ • • * * iiim.i) // Восточная Европа в исторической ретроспекшве: К 80-летию В. Т. ТТашуто / ред T. Н. Джаксон "1 Л Мельникова. М., 1999. С. 190-121. 163
штаб и значение Невской битвы, завершившейся победой новгородского войска во главе с князем Александром Ярославичем. но заметим, что ее са¬ кральное восприятие появилось позже - при создании «Жития» Александра Невского; для современников же она была всего лишь военно-политической акцией, вызванная желанием конфликтующих сторон утвердиться на берегах Невы46. 13 том же 1240 году ливонские немцы предприняли поход на псковские земли, расположенные к югу от Чудского озера. Был захвачен Изборск, а войско псковичей, шедшее ему наподмогу, разбито. Вскоре после этого нем¬ цы вошли в Псков, который был передан под управление двух орденских фогтов и сотрудничавшего с ними посадника Твердилы Иванковича. Зимой 1240/1241 года немцы вторглись Ижорскую землю и построили там крепость в Копорье. Однако их успех длился недолго, поскольку уже в 1241 году по¬ беды новгородцев вынудили их покинуть Ижорский край и отказаться от Пскова. 5 апреля 1242 года ливонское войско потерпело поражение на льду Чудского озера, после чего ливонские государи подписали с Новгородом мирный договор, вернув ему все земли, захваченные в 1240-1241 годах47. Почти одновременное вторжение шведов и немцев в пределы Северо- Западной Руси натолкнуло историков на мысль о скоординированности их действий. Еще в 1920 году финский историк А. Доинер выдвинул предполо¬ жение, что идея одновременного выступления против русских земель воз¬ никла в папском окружении и была осуществлена при посредничестве легата Вильгельма Моденского48. Позже эта концепция активно разрабатывалась советской историографией и рядом западноевропейских исследователей4'7. В настоящее время отношение историков к этой теории существенно измени¬ лось. В частности, отмечается отсутствие неоспоримых документальных сви¬ детельств согласованности действий шведов на Неве и ливонцев на Псков¬ ской земле, вследствие чего два этих события воспринимаются как две само¬ стоятельные акции, различавшиеся по своему характеру, мотивам и органи¬ зации. Нападение шведов 1240 года явилось продолжением новгородско- шведского соперничества из-за контроля над Финляндией и Карелией и осу¬ ществлялось в полном соответствии с программой крестового похода против язычников, заявленной в булле Григория IX 1236 года'0. Ливонские походы на Псковщину с этой программой никак не связаны. В них отсутствует кон¬ фессиональная мотивация, направляющая роль церкви не просматривается, не было проведено никакой пропагандистской кампании, которая всегда со¬ провождала подготовку к крестовому походу, отсутствовал массовый приток * 1740 Назирова /■ .7. Крестовым похо,л на Русь в 1240 г. С. 100-12! 17Н1Л С 294-297; LRC. V. 2065-2008 Dormer G A Kardinal Wilhelm son Sabina P. 222-229. Шискчпьекпп И. II Ьорьоп Руси против крестоносной агрессии на берегах Ьа:ппки в Ч11-Х1П вв. Л., 1078; Christiansen i. The Northern Crusades; The Baltic and the Cdtolie bonder. 1100-1525 London 1080. P |3C (ioehrke ('. Citoli-Nospomd imd Pskov/Pleskau ■ llandbuch der Cieschichte КиИЬикК Bd I Bi»I6I3 Slutlgail. 1081. S 450-44: Fennell.I. А. I. The Crisis of Medieval Russia. 1200-1304. London, 19X3. Selart .1. Confessional Conflict and Political Co-operation P. Ю2, 164. 174-176; Ha'apnoa I. .7. Крестовый поход па Русь в 1240 i С. 100-121. Nazarova Е. 1 he Crusades Against Yotians and Izhonans P 183 164
крсстоносцев-«пилигримов» из Западной Европы. Как свидетельствуют со- ирсменные исследования, псковская кампания осуществлялась ограниченны¬ ми силами (отрядами ряда орденских округов и ополчением Дерпта) и была инспирирована дерпгским епископом, пытавшимся решить в свою пользу по¬ граничные спор с Псковом, а также его союзником, изгнанным из Пскова князем Ярославом Владимировичем. Словом, это было чисто политическое мероприятие, которое не имело ничего общего с обращением язычников и, следовательно, не попадало под определение «крестовый поход», о котором шпорилось в папской булле. Григорий IX действительно пытался организовать крестовые походы в Восточную Прибалтику, но, как следует из его посланий, руководствовался при этом исключительно задачей христианизации языческого населения и рассматривал поход как своеобразное продолжение мирной «миссии», ша¬ танное необходимостью защиты новообращенных от нападок язычников. ’ >ги крестовые походы не преследовали целью завоевания русских земель, но поскольку были нацелены на области, население которых платило дань Нов- юроду, определенным образом ущемляли его интересы. Обращение местного населения в католичество неизбежно приводило к его переходу под власть каюлических государей, чего ни Новгород, ни его «младший брат» Псков не \огели допустить. В папской курни отдавали себе отчет, что русские прави- Iели будут препятствовать распространению католичества в языческих зем¬ лях, и тем самым препятствовать католической «миссии», но противодейст¬ вовать этому предполагали путем обращения православных русских в като- ническую веру. В период понтификата Гигория IX такая работа велась, и те сведения, которые папа получал от своих представителей в Восточной Евро¬ пе, внушали надежду на ее конечный успех. Последнее обстоятельство обо¬ собляло русских от всех тех, с кем компромисс в принципе был невозможен, например, от еретиков-катаров, что делало ненужным использование против них такого мощного, но вместе с тем дорогостоящего и трудоемкого средст¬ ва, как крестовый поход. Наши наблюдения относительно мирного настроя папства в отношении русских земель на рубеже 1230-1240-х годов подтверждает и тот факт, что в самом конце своего понтификата Григорий IX выдвинул идею их привлече¬ ния наряду с католическими государствами к крестовому походу против монголов4. 1 М,тг(п У РгсаЛшш ihc crii'siidcs Р 56 165
ВНУТРЕННИЕ И ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ТЕВТОНСКОГО ОРДЕНА В ПРУССИИ И ЛИВОНИИ В КОНЦЕ 1230 - НАЧАЛЕ 1240-Х ГОДОВ Анатолий Бахтин {Калининград) Завоевание Пруссии «по остаточному принципу». Весной 1231 года небольшой орденский отряд в количестве девяти орденских братьев и отряд польских и немецких крестоносцев переправились через Вислу. Началось по¬ корение Пруссии. Что же предшествовало этому вторжению, и почему для такого масштабного проекта Тевтонским орденом были выделены такие не¬ значительные силы? В 20-х годах XIII века обессиленное феодальными неурядицами поль¬ ское государство начало подвергаться безжалостным прусским набегам, от ко¬ торых особенно страдали пограничное княжество Мазовецкое и епископство Плоцкое. Хельмская земля полностью обезлюдела и находилась в руках прус¬ сов. Конрад Мазовецкий, вероятно, по совету князя Хенрика Бородатого', ре¬ шил обратиться за помощью к Тевтонскому ордену, который при аналогичной ситуации в Венгрии прекрасно проявил себя в борьбе с половцами. В 1225 го¬ ду к верховному магистру Тевтонского ордена Германну фон Зальца было от¬ правлено посольство. Магистр в то время находился в южной Италии, и послы прибыли к нему только в начале 1226 года. Ордену предлагалось взять во вла¬ дение Хельмские земли, с обязательством покорить Пруссию, после чего на¬ чались длительные переговоры, которые затянулись на четыре года. После получения от императора Фридриха II «Золотой буллы», под¬ тверждавшей передачу Ордену Хельмской земли и разрешавшей покорение Пруссии, Орден склоняется к решению принять на себя ответственность по прикрытию польской границы с последующим завоеванием Пруссии. Уже в 1226 году Германн фон Зальца отправляет в Мазовию посольст¬ во в составе двух орденских рыцарей Конрада фон Лансберга и Отто фон За- лайдена в сопровождении 18 вооружённых всадников. Оба орденских рыцаря с отрядом остались в Мазовии. Конрад Мазоветский построил для них на ле¬ вом берегу Вислы небольшую вальную крепость с деревянными стенами, на¬ званную Фогельзанг2. В ней орденские рыцари в ожидании дальнейших рас¬ поряжений, от верховного магистра3, проводили разведку на границе и изу¬ чали ситуацию в прусских землях. Весь 1227 год Германн фон Зальца по поручению императора готовил крестовый поход в Палестину, но, несмотря на свою занятость, и в разгар Князь Хенрих в 1222 году выделил в( илезин владения Тевтонскому ордену ‘ ( lasi'ii А Н Die niitteldlterliche knnst ни Gebiele <1еь Deuischordenstaies PrcuBen Bel 1 Die Biirgbautcn ' Ost- preuBisclie Landeskunde in Ifin/eldaistellungen Piankbirl a-Main, 1979 S 16 Voi^iJ Handbuch der Geschichte Preussens bis /ui Zeit Dei Refoimauon Bd 1 kdiiigsbcig. IS50 S 119-120 166
шестого крестового похода не упускал из вида польско-прусские дела. Вее¬ мой 1228 года к Конраду Мазовецкому было отправлено новое посольство и подкрепление во главе с комтуром Филиппом, орденским братом Генрихом и орденским монахом Конрадом. Комтур Филипп, видимо, временно принял на себя руководство орденским отрядом. Прибытие основных сил орденских рыцарей на границу откладывалось до окончания крестового похода. Только к концу 1229 года Германн фон Зальца вновь вернулся к польско-прусской проблеме. Магистр понимал, что для начала завоевании Пруссии необходимо вы¬ делить достаточное количество финансов и вооружённых сил. которых на данном этапе у ордена просто не было. У Тевтонского ордена в то время имелись более значимые цели и обязательства. Орден, прежде всего, стре¬ мился укрепить свои позиции в Палестине и Средиземноморье, регионе его ключевой деятельности. Оборона Святой Земли занимала основные силы ор¬ дена: по некоторым данным две трети его рыцарей находились на Ближнем Востоке. Гарнизоны Тевтонского ордена были разбросаны от Киликийской Армении на севере и до границы с Египтом на юге. Немаловажное значение имело и присутствие ордена в Испании, куда он был приглашён королём Фердинандом III Кастильским. Там Тевтонский орден вместе с тамплиерами и моаннитами с 1222 года принимал участие в затянувшейся реконкисте . Как р<п в это время Орден приступал к активным боевым действиям в Испании, и нее свободные силы перебрасывались на Иберийский полуостров. Таким образом, завоевание Пруссии пришлось проводить «по остаточ¬ ному принципу». Основной упор делался на помощь пилигримов (крестонос¬ це») из немецких и польских земель, о чём Германн фон Зальца предвари- юльно договорился с папой. В сентябре 1230 года было получено разреше¬ ние апостольского престола, «проповедовать крест» в связи с крестовым по¬ ходом в Пруссию в землях Магдебурга, Бремена, Гольштейне и Померании, в Польше, Моравии и Готланде, «дабы язычники не могли впредь хвастаться и шпать безнаказанно вражду к Богу». Пилигримам, направлявшимся в При- опл гику, давались те же привилегии и индульгенции, что и участникам похо- л< >н в Палестину5. К весне 1230 года на границу с Пруссией прибыл немецкий магистр I ерманн фон Бальк, назначенный ландмейстером Пруссии. Его сопровожда- III маршал Дитрих фон Бернхайм, комтур Конрад фон Тутелен, хауз-комтур I енрнх фон Берк и госпитальер Генрих фон Виттхендорф фон Цайтц, с ору¬ женосцами и кнехтами6. Вместе с четырьмя рыцарями, прибывшими ранее, попиралось девять человек. Если же учесть соотношение рыцарей и кнехтов, ю орденский отряд мог насчитывать около 100 человек. / •» \/h’uwr К Der Deutsche Orden am Ylittelmeei 1 Quellen und Studten zur Gcschiclue des Deutschen Oidcns 2 IIhiim I%7 S 92 l.u,'i / llaudbuch Bd I S 124-125 lh’i|un Дусбурга Хроника земли Прусской Пер В И Мату юной М. 1497 С 32 См также /•"да j IIhhiIImh.Ii Bd I S 120 167
Для укрепления своей базы на левом берегу Вислы Орден в марте при¬ обрёл у епископа Плоцкого местность Нессау, граничившую с Пруссией, где был построен замок Нессау7. Пять лет пребывания орденских братьев на гра¬ нице не прошли даром - они неоднократно сталкивались с нападавшими пруссами, хорошо изучили ситуацию в Пруссии и были готовы к наступле¬ нию8. Весной 1231 года9 небольшой орденский отряд во главе с Германном фон Вальком совместно с подошедшими крестоносцами переправился на восточный берег реки Вислы. Началось завоевание Пруссии, которое по причине хронического недостатка людских и финансовых ресурсов затяну¬ лось на пятьдесят лет. При более благоприятных условиях это можно было сделать во много раз быстрее, о чем свидетельствует поход чешского короля Отакара II (Оттокара) зимой 1254/1255 года, в ходе которого Самбия была завоевана всего за 5 дней. Но при совершении такого блицкрига у короля бы¬ ло не менее 200 рыцарей. Переправившись на другой берег Вислы, рыцари обнаружили у деревни Кверц (Qwercz) разрушенные валы старой крепости Турн (Turn). Спешно ук¬ репив её прочными валами и стенами, они обустроили ее как надёжный плацдарм и назвали Торном (Торунью)10 11. В этом же году, захватив несколько прусских крепостей, рыцари добились принятия христианства некоторыми прусскими Нобелями, перешедшими на сторону ордена". Закрепившись на правом берегу и перезимовав, Германн фон Бальк летом дождался прихода отряда крестоносцев во главе с бургграфом Бурхардом фон Магдебург и при¬ ступил к завоеванию Хельмской земли (нем.: Кульмерланд). Продвинувшись вдоль реки Вислы на север, орден основал крепость Альтхауз (Кульм)12. Здесь же было образованно комтурство: первым комтуром в Пруссии был на¬ значен орденский рыцарь Берлевин (Berlewin). На некоторое время Альтха- уз/Кульм стал административным центром Ордена в Пруссии. Поздно осе¬ нью небольшой орденский отряд совместно с пилигримами под командова¬ нием Бурхарда фон Магдебурга совершил бросок вдоль Вислы на север и, пройдя по Кульмской земле более 60 км, вышел на границу с Помезанией, где с приближением зимы был спешно основан замок Мариенвердер. ’ (Чачен К Н. Die mittelalterliclie Kunst Bd 1 S 16 * Пётр и) Дусбур|а Хроника С 32 'Ош/и'У- Geschichte PreuBens Leep, 1986 S 15 10 I'Oif'tJ Handbuch Bd I S 125 См также ( lasen К H Die nmtelaltci I iclie kuiM S 16-17 11 Петр и) Дусбурга Хроника. С ^3-54 l_ (Ъ.ч’п А Н Die mittelalterliclie КшЫ im Gebiet deb Deutbchordensstaateb PieuBen Bd 1 S 18 168
>’> vrsfe Sfc8rich>t;n? V-'ic -FekL‘*$e insJrrrrc OSTStt Рис 1: Продвижение Тевтонского ордена от Торна к Рагниту в 1231-1288 годах (ист.: Ost- und WestpreuBen. Hrsg. E. Weise. Stuttgart, 1981. S. 250). Поздней весной 1233 года к бургграфу Магдебургскому, срок обета ко¬ торого ещё не истёк13, присоединились польские князья из Мазовии, Куявии, Кракова, Померании, князь Хаенрих из Вроцлава, а так же князь гнезнен- ский14. Орден, предположительно, также прислал нескольких рыцарей. По приказу Германна фон Балька они сосредоточились у замка Мариенвердер, который был перенесён на более удобное место. Орденскому брату Людвигу фон Квидену или Кведену (Quiden, Queden) было доверена его оборона1'. Пруссы, озабоченные появлением внушительного войска крестоносцев на своих границах, направили к ним послов, которые дали слово в том, что не хотят войны с христианами и желают принять крещение. Поверивший им епископ Кристиан (Христиан) направился к пруссам для обращения их в хри¬ стианство, но пруссы, неожиданно атаковав его из засады, перебили всю его свиту, а самого епископа пленили16. 1’ Обет рыцаря «принять крест» (отправиться в крестовым поход; как правило, давался сроком на год. " ПСгр ид /lycGvpia. Хроника. С. 55. Гон»/./. Handbuch. Bd. 1. S. 12". "• Ibid. S. 124. 169
На этой почве в лагере крестоносцев произошёл раскол. Часть поль¬ ских князей, находившихся на стороне епископа, выступила с предложением договориться с пруссами об освобождении Кристиана из плена. Германн фон Бальк и орденские рыцари были против, выступая за продолжение похода. Распря между ними затянулась, и крестоносное войско в ожидании разреше¬ ния ситуации бесцельно рассеялось по Кульмской земле. Ландмейстер сроч¬ но доложил о происшествии магистру, а тот, воспользовавшись случаем, из¬ вестил папу о пленении и возможной гибели Кристиана, а так же об отсутст¬ вии единства в лагере крестоносцев. Папа немедленно отреагировал: в по¬ слание князьям и орденским братьям он написал о единении, мире и послу¬ шании ландмейстеру17. За время раздоров Германн фон Бальк в надежде по¬ лучить помощь успел побывать в Шленске и Богемии18. Сложившаяся ситуация показывает степень зависимости Ордена в Пруссии от помощи крестоносцев. Как только в крестоносном войске слу¬ чился кризис, Орден был не в силах самостоятельно продолжить наступле¬ ние. Если предположить, что из полутора десятка орденских рыцарей хотя бы по одному надо было оставить во главе гарнизонов уже имевшихся зам¬ ков, становится ясно, что сил для наступления у него практически не было. Распоряжение папы вынудило обе стороны примириться, и уже зимой поход продолжился. Крестовое войско вторглось в Помезанию и продвину¬ лось к реке Сиргуне (Sirgune; Дзержгонь), где в завязавшейся кровавой битве помезанцы были разбиты и отступили. Потери с обеих сторон были огромны. Встретив подобное сопротивление и понеся большие потери, крестоносцы не решились продолжать наступление и отошли к югу19, но прежде, чем уйти, по просьбе ландмейстера использовали остатки старой языческой крепости для строительства замка Реден (Rheden; пол.: Radzyn Chlminski)20, который прикрывал восточное направление. Опасаясь удара с севера и для поддержания связи с Мариенвердером Германн фон Бальк построил еще и замок Грауденц (Graudenz: пол.: Grudziadz)21. Но без помощи пилигримов, покинувших Пруссию по истече¬ нию срока их обетов. Орден был очень ограничен в своих возможностях. Из- за отсутствия пилигримов 1235 год прошёл спокойно - задачей Ордена было сохранение завоёванного. В августе 1235 года на рейхстаг в Майнце вместе с императором Фрид¬ рихом прибыл Германн фон Зальца. На его призыв о помощи братьям Ордена в Пруссии, первым отозвался маркграф Мейсенский и Тюрингский Генрих, к которому присоединились и многие участвовавшие в рейхстаге рыцари. Уже весной 1236 года маркграф Генрих и 500 его воинов появились на берегах Вислы. В это же время из Германии прибыл ещё один многочисленный отряд * 14Ibid S 129-130 14 Jasiinki Г Stosunki Slabko-pmskie i >>lcg>ko-kr/Y/ai;kie \v pieiwszei polemic XIII w Slosunki sl.'isko-puLskte 1 sl<p>ko-krzy2ackie w pierwszej polowie XIII \v Poznan, 1976 S 401 Voigt J Handlnich Bd I S 110 J" Петр m Дусбурга С 281 Koch h Kaite der Bingen und Slitdte ini I aude dci deulschen Ordcibtitlci I'iIsii, 1927 170
пилигримов. Совместно с орденскими братьями неожиданным ударом с юга и запада они вторглись в Помезанию. Пруссы были захвачены врасплох и были вынуждены принять христианство. Следующим шагом в покорении Пруссии стало завоевание Погезании. Маркграф Генрих дал совет построить для этой экспедиции корабли. Два ко¬ рабля - большой «Фридпанд» и меньший «Пилигрим»22, - двинулись вниз по реке Ногат в залив. На восточном берегу у одной из проток на острове был заложен замок Эльбинг23. С поставленной задачей Орден справился, у него теперь был выход через залив в море, так как в то время коса Фришес Нерунг имела напротив Эльбинга пролив24. Началось завоевание Погезании. Ливония. Избранный епископом бременский каноник Альберт Букс- хефден (1199-1229) стал основателем церкви и колонии в нижнем течении Даугавы (Западной Двины), при этом он, будучи дипломатом и проповедни¬ ком крестовых походов, постоянно проводил в Германии кампании по при¬ влечению материальной и персональной помощи. Из стратегических сообра¬ жений он перевёл епископскую резиденцию из Юкскюле в низовья Даугавы, куда могли прибывать морские суда. Здесь при поддержке любекских купцов в 1201 году им был основан город Рига. Ближайший помощник Альберта цистерцианец Теодерих во время отсутствия епископа, но с его разрешения основал в 1202 году рыцарский орден «Братьев рыцарей Христа в Ливонии» (Fratres militiae Christi de Livonia), по своей эмблеме известных как меченос¬ цы25. В отличие от крупных рыцарских орденов деятельность меченосцев не была интернациональной и осуществлялась только в Ливонии. Орден меченосцев находился в вассальной зависимости от епископа Рижского, предоставлявшим ордену треть завоеванных земель, за которую магистр был обязан приносить ему присягу. В дальнейшем по своим земель¬ ным владениям на территории Эстонии Орден находился в вассальной зави¬ симости от Дорпатского и Эзель-Викского епископов. Их взаимоотношения были довольно запутанными. Похоже, что папская курия совершенно не бы¬ ла заинтересована в возникновении в Ливонии сильного объединённого го¬ сударства, имеющего вполне ощутимую власть, а потому новые епископы поначалу не были подчинены епископу рижскому. В ходе завоевания земель язычников епископские отряды вместе с кре¬ стоносцами вышли к границам территории, на которую распространялись притязания Пскова. Столкновения между ними закончились в 1224 году, ко¬ гда была опредена четкая граница между владениями епископа, Ордена ме¬ ченосцев и датчан, с одной стороны, и землями Пскова и Новгорода - с дру¬ гой. В 1226 году территориальные споры Ливонии с Данией вылились в вой¬ ну, в которой меченосцы играли ведущую роль. Попытка епископа добиться ' Пётр ич Дусб\рга С 5" г' Vo/gtJ Handbuch Bd I S П4 ' (jcrkuh H PieuBcn. Aufstieg, Gian/ und l niergang -Xugsbuig. 1994 S 121 Генрих ЛатвийскиН Хроника Ливонии М, П 11Л8 С 467 171
помощи против русских и датского короля у императора Фридриха II успеха не имела - император посоветовал ему жить с ними в дружбе26. В самой Ливонии первый раздел земель между владениями епископа и Ордена произошёл ещё в 1207 году. Руководство меченосцев этим разделом было крайне недовольно, так как рыцарям досталась только третья часть зе¬ мель; в этой связи папе был заявлен протест27. В булле от 20 октября 1210 го¬ да Иннокентий III отдал следующие распоряжения: 1) Орден в лице магистра должен подчиняться епископу, но орденские рыцари повиновались только магистру; 2) за военную защиту церкви в Ливонии Орден получал от еписко¬ па треть завоёванных земель ливов и лэттов; 3) рыцари имели право завоевы¬ вать новые земли без всяких по ним обязательств в отношении епископа, но должны были, следуя указаниям Рима,заключать договоры с новыми еписко¬ пами на завоеванных территориях28 *. В ходе дальнейших завоеваний меченосцы пытались увеличить свою долю, для чего получили у императора соответствующие привилегии. Орден Меченосцев играл главную роль при покорении Эстляндии, особенно после коллапса датской власти в 1227 году. Объединение Тевтонского ордена с орденом меченосцев. После смер¬ ти епископа Альберта Буксхёфдена, которая произошла 17 января 1229 года, у магистра Ордена меченосцев Фолквина (Volquin) появилась надежда избе¬ жать зависимости от епископов посредством его объединения с Тевтонским орденом. В 1231 году к Германну фон Зальца в Италию была направлена многочисленная делегация, но верховный магистр, не имевший свободных сил даже для завоевания Пруссии и понимавший невозможность избавления ордена от зависимости рижскому епископу, не желал втягиваться в ливон¬ скую авантюру и оставил предложение без ответа20. В результате делегация, не дождавшись решения, отбыла в Ливонию. Не получив ответа, магистр Фолквин не оставил своих попыток и в 1234 году через папу Григория IX вновь предложил верховному магистру Тевтонского ордена объединиться. Осторожный Германн фон Зальца вновь остался при своём мнении30, но для отказа необходим был повод. Для этого в 1235 году в Ливонию отправилась делегация во главе с комтуром Эренфри- дом фон Ноенбургом. После ознакомления с порядками в Ордене меченосцев в Марбурге (Германия) был собран капитул. Сам верховный магистр на ка¬ питуле отсутствовал, оставив за себя ландмейстера Людвига фон Оттингена. Меченосцы, прибывшие на этот капитул, были обстоятельно опрошены от¬ носительно их устава, образа жизни, владений и притязаний. Затем выслуша¬ ли делегацию, побывавшую в Ливонии, глава которой фон Ноенбург пред¬ у> Tам же С 211 Гам же С 498-499 :чТамже С 499-450 ™ Voigt J Handbuch Bd I S 140 Hellmann M Die Slellung dcs I ivlaendischeu Oidenswciges /ui (ivsamipolitik des Deutschen Oidcns von П Ьь 7um 16 Jahrluindert Von \kkon bis Wien Studieii /ur Deulscbordensgesehicbte vom П bis /um 20 Jahihun- dcit Festscluift /um 90 Gebuitsiag son Allhochmeistci P Di Manan Tinmci ОТ am 21 Oki 19^7 Hisg Г Ai- nold Marbuig. 1978 S n 172
ставил состояние Ордена меченосцев в крайне негативном свете. Он назвал их людьми упрямыми и конфликтными, нарушавшими орденские уставы и уделявшими больше внимания личному благу, а не общему делу. «А эти, - прибавил он, указав на присутствовавших меченосцев, - да ещё четверо мне гивестных хуже всех там» 31. Формальный повод для отказа в объединении орденов был найден. В самом начале своей деятельности в Прибалтике у западноевропей¬ ских миссионеров не было единства между собой. Меченосцы конфликтова¬ ли с епископом и, воспользовавшись кризисом, наступившим в Дании после пленения короля Вальдемара II, начали войну с датчанами; во второй поло¬ вине лета 1236 года они организовали поход против Литвы, к которому при¬ соединился и Псков, чьи земли также подвергались литовским набегам. Это предприятие завершилось тяжёлым поражением союзников в битве при Сау¬ ле (Зауле), по результатам которого меченосцы потеряли убитыми своего ма¬ гистра и 48 братьев-рыцарей. Из 200 псковских дружинников домой верну¬ лись только два десятка человек32. Ливонию это поражение поставило на грань катастрофы. Тогда «братья рыцарей Христа» вновь обратились к Тев¬ тонскому ордену с просьбой о помощи и объединении. Германн фон Зальца опять им отказал, сославшись на решение марбургского капитула. По сути дела, Тевтонский орден просто не желал обременять себя внутренними и внешнеполитическими проблемами меченосцев, а, главное, у тевтонцев для этого не было сил. Этот отказ вынудил меченосцев вновь обратиться к римскому папе Григорию IX. Делегация во главе с братом-рыцарем Герлахом Роттом (Ры¬ жим) прибыла к папе с просьбой помочь объединить «братьев рыцарей Хри¬ ста» с Тевтонским орденом. Епископы рижский, дорпатский и эзель-викский, пребывавшие под впечатлением от страшного разгрома при Сауле, эту просьбу поддержали33. Только под сильнейшим давлением папы - фактиче¬ ски это был приказ34, - 13 мая в 1237 году в Витербо была подписана булла о слиянии орденов. Меченосцы должны снять своё прежнее орденское одеяние и возложить на себя одеяние тевтонцев - белую мантию с чёрным крестом35. В этот же день папа издал буллы, адресованные орденским братьям в Ливо¬ нии, а также рижскому, дорпатскому и эзель-викскому епископам. В них ого¬ варивались условия объединения орденов: Тевтонский орден вступал во вла¬ дения, права и обязательства, какими обладал Орден меченосцев, без всяких изменений; рыцари Тевтонского ордена в Ливонии сохраняли подчинённое положение в отношении высшего духовенства; орден был обязан признать себя вассалом местных епископов и находиться в таком же подчинении им, что и Орден меченосцев36. К этому добавились внешнеполитические пробле- * IЧаиихнн h И История Ливонии T I Рига, 1884 С 277-278 ’■ Гам же С 128 Арбузах, I 1 Очерки истории Лпфияилни. Остляндии и КЧрляп ши СПб,1‘Л2 С 38 Нк'Чтапп .V/ Die Stellung S n ' Чсшпхип / H. История Ливонии Т I Рта, 1884 С 283 I ам же С 287-284 173
мы, оставленные меченосцами, которые вопреки воле епископа Альберта вторглись в Эстонию и нарушили права и притязания датчан. Германн фон Зальца прекрасно понимал, что это объединение ничего, кроме лишних проблем, Тевтонскому ордену не даёт, но противиться воле папы, от которого зависел приток пилигримов в Пруссию, он, конечно, не мог. Сразу после официального объединения он послал Гартмана Гельдрун- гена и Герлаха Ротта в Марбург с отчётом к Людвигу Эттингену, распоря¬ дившись срочно созвать генеральный капитул для обсуждения проблемы, связанной с Ливонией, а сам из Витербо отправился в Германию к императо¬ ру Фридриху II просить денег для снаряжения рыцарского отряда к берегам Даугавы. Таким образом, вместо того, чтобы просить у императора необхо¬ димых подкреплений для Пруссии, ему пришлось брать у него деньги для оказания помощи Ливонии. В июле 1237 года верховный магистр поспешил в Магбург на гене¬ ральный капитул, где собралось до 100 представителей Ордена. При обсуж¬ дении ливонских дел было решено назначить в Ливонию особого магистра. Германн фон Зальца предложил кандидатуру молодого Дитриха Грюнингена, три года назад вступившего в орден и благодаря своим немалым способно¬ стям уже успевшего обратить на себя его внимание, но в итоге капитул, при¬ няв во внимание сложность ситуации, направил в Ливонию более опытного Германна фон Валька, проявившего себя искусным дипломатом и хорошим военачальником. Он был назначен ландмейстером Ливонским при сохране¬ нии за ним должности ландмейстера Пруссии (Preceptor domus Thentonice in Livonia et Praciaf1. Дитрих Грюнинген был придан ему в помощь. Оставив за себя в Пруссии вице-ланмейстером Германна фон Альтен- бурга, Германн фон Бальк в сопровождении около 40 рыцарей и отряда кнех¬ тов отправился в Ригу38. Прибыв на место в конце августа или в начале сен¬ тября 1237 года, он попытался навести порядок во внешней политике. Орден начал переговоры с Данией по поводу землель в Эстонии, откуда датчане были вытеснены меченосцами. Во внутренней политике его усилия были на¬ правлены на стабилизацию положения Ордена в Ливонии. Он предпринял меры для подавления восстаний в Земгалии и Курляндии, а также на острове Эзель. В Ливонии, как полагают, он натолкнулся на сильную оппозицию в лице вновь принятых в Тевтонский орден рыцарей-меченосцев49. Бывшие члены ордена меченосцев, инкорпорированные в Тевтонский орден, пресле¬ довали совсем иные политические цели, добиваясь, прежде всего, завоевания Эстонии, что совершенно не соответствовало внешней политике Тевтонского ордена в Прибалтике. Весной 1238 года, оставив своим заместителем в Ливонии Дитриха фон Грюнингена (1238-1251). Германн фон Бальк с папским легатом Вильгель¬ мом Моденским отправился в Данию, и там в деревне С'тенсби на острове Зе- 11 avi же С 284-285 !S Петр m Дусбурга. Хроника С 62 По лр\г им данным ло 60 рыцарей ’’’ Hi'Umann V/ Die Stcllung S 7 174
ландия 7 июля ими был заключён договор с датским королём Вальдемаром II, по условиям которого Орден вернул датчанам спорные территории в Се¬ верной Эстонии, оставив за собой ее южную часть. Зимой 1238/1239 года Германии фон Бальк отбыл в Германию40. 1238 год был для ордена неудачным. Во время морской экспедиции в Вармию при осаде прибрежной прусской крепости Хонеда рыцари потерпели неудачу - практически весь их отряд был уничтожен41. Следующий год на¬ чался для ордена потерей двух наиболее значимых для него людей. 5 марта 1239 года в Вюрцбурге скончался ландмейстер Пруссии и Ливонии Германн фон Бальк, вероятно, перед смертью по причине старости и болезни сложив¬ ший с себя обязанности42. В это же время в Италии умер верховный магистр ордена Германн фон Зальца, переживший Балька лишь на 15 дней. Новый верховный магистр Конрад Тюрингский пробыл в этой должности чуть больше года и умер в Риме 24 июля 1240 года43. В Пруссии за время его правления сменилось два вице-ландмейстера. Германна фон Альтенбурга ещё в 1238 года забрал с собой в Германнию фон Бальк, оставив вместо него Фридриха фон Фуксберга, который в том же или следующем году умер во время эпидемии чумы. На время отсутствия ландмейстера пост вице- ландмейстера занял брат Берлевин (Berlewin)44. Весной 1239 года с прибытием графа Отто Брауншвейгского и Люне- бургского Орден продолжил наступление в двух направлениях - в Вармии и Погезании, которая была захвачена отрядом пилигримов под его руково¬ дством. Погезанцы были вынуждены выдать заложников и принять христи¬ анство45. В это же время пала прусская крепость Хонеда, на месте которой был основан замок Бальга46. В этом же году вице-ландмейстер Пруссии Бер¬ левин, который с 1237 года являлся и вице-ландмейстером Ливонии, был за¬ менён на этом посту Хайнрихом фон Вида47. С 1240 года приток крестоносцев из Западной Европы отсуттвовал, что задержало дальнейшее наступление ордена в Пруссии. Видимо, в начале 1241 года ландмейстером Пруссии был назначен ветеран прусской кампании Поп- по фон Остерноэ (Рорро von Osternohe), чье имя было известно с 1233 года' . Весной 1241 года орденские рыцари впервые столкнулись с татаро- монголами. Хан Бату (Батый), разгромив в двух походах русские княжеств, начал наступление на Европу. Он разделил свое войско на две част, большую возглавил сам Батый, двинувшийся на Венгрию, а вторая под прсд- 411 Altprenflische Biographie Hrsg Ch Kiollniann Bd I Kbnigsbeig, 1941. S 21 4 (iuttzen /.'. J Heiligenbeil tin ostpieufiisches Heimatbuch Leer, 1975 S 128 4: AltpreuBische Biogiaphie Bd 1 S 21 " Hoocknumn H Konrad von Ihiiringen n Die Hochmeister des Deutschen Oldens. 1190-1994 Marbuig, 1998 s 20 44 I'oif’tJ Namen Godci dei Deutschen Ordens-Beamten KOmgsberg. 184"* S 3 " Voi^t. I Handbuch Bd. I S I 34-135 w’ IMim (/, (Jail h Handbuch dei deutschen Kunstdeiikinitlei-Deutscliordensland Preussen. Milnchen, Beilin 1952. S 352. ‘ Voif>t J Namen Goldei. S з Vhlitzcr К Рорро von Osierna (Osternohe) // Die Hoclnneisler des Deuischcn Ordens 1190-1994 Maiburg, 1998 5 27 175
водительством царевича Орду (Хорду-Ичана) вторглась в Польшу. К этому войску присоединилась дружина смоленского князя Всеволода Мстиславо¬ вича, вероятно, под командой его племянника Михаила Ростиславовича, и литовский отряд князя Аскала. В конце января татары Орду взяли Люблин, 3 февраля под Турском разбили малопольских князей, а в конце февраля захва¬ тили Сандомир. Поппо фон Остерноэ 21 февраля 1241 года совещался в Торне с пап¬ ским легатом кардиналом Вильгельмом Моденским об организации обороны против татаро-монголов49. На помощь польскому князю Генриху Набожному выступили немецкие бароны северной Марки, а так же братья Тевтонского ордена, местные тамплиеры50 и госпитальеры. Попытка князя Генриха со¬ единиться с чешским королём Вацлавом 1 не удалась. 9 апреля 1241 года та¬ тары навязали ему бой у города Лигницы. Сражение началось ранним утром атакой рыцарей, под их натиском татары стали медленно отступать. Фланго¬ вые отряды татар покинули поле боя, центр отступил к полевому лагерю. Та¬ тары сумели вовремя перегруппировать силы и занять новую позицию. Луч¬ ники расположились с двух сторон от лагеря, их фланги прикрыли воины с тяжёлыми копьями. Попытка рыцарей обойти лагерь с флангов не удалась, они попали под удар лучников. Тогда рыцари ударили в центр и попытались захватить лагерь, где за возами укрылись защитники. Но атака захлебнулась, в это время на поле боя вернулись отступившие отряды татар. Мощным уда¬ ром татары опрокинули рыцарей51. Орденские рыцари находились на левом фланге и под мощным натиском татаро-монгольской конницы почти все бы¬ ли уничтожены. Из храмовников спаслось только три брата32. В этом сраже¬ нии, как полагает К. Милитцер, Поппо фон Остерноэ был тяжело ранен, из-за чего должность вице-ландмейстера Пруссии вернулась к Генриху фон Вида33. Тевтонцы в Пруссии только частично успели пополнить свои поредев¬ шие в результате поражения ряды, как летом 1242 года началось восстание пруссов. Орден потерял почти все, что обрел в Пруссии, и из 21 крепости смог удержать только 5. Срочно нужна была помощь, но у ордена и на тот момент свободных сил не было, поскольку основные его ресурсы уходило на Ближний Восток, где обстановка принимала всё более угрожающий характер. Русь и Ливония. Во время внутренних неурядиц в Новгороде 1232 го¬ да, которые произошли между князем Ярославом, сыном Владимира Псков¬ ского, и выступившей против него оппозицией, князь был вынужден вместе со своими сторонниками искать спасения в Ливонии у дорпатского епископа, во владениях которого к тому времени скопилось большое количество бегле¬ цов из Новгорода. Эта оппозиционно настроенная среда постоянно оказывала давление на епископа, пытаясь с его помощью придти к власти в Пскове и * 549 Ibid S. 28 ,0 Тамплиеры имели в этом районе 9 брагьев-рынарей и 500 воинов (Л/счььть Л/ Исюрия орлена тамплие¬ ров СПб , 1999 С 222) 5‘ Мифтахсм '1 I Курс лекции по истории татарского народа (1225-1552) С 145-147 "2 Маыппь М История орлена тамплиеров С 222 Utilizer К Рорро von Оыеша (Osternohe) 8 27-28, I'mvt J Namen Colder S 5 176
Новгороде54 *. В 1233 году князь Ярослав Владимирович и новгородские из¬ гнанники вместе с немцами и ополчением из Дорпата внезапно напали на псковские владения и захватили Изборск, но вскоре были выбиты оттуда. В 1234 году новгородцы с князем Ярославом Всеволодовичем подошли к Дор- пату и разбили немцев, после чего был заключён мир35. Русские княжества в 1237 и в 1239 годах подверглись двум сильным татаро-монгольским набегам, в результате которых пострадали 12 городов. Свидетельств разрушения остальных 11 городов, стоявших на пути татаро- монголов, нет, но если и их постигла та же участь, то Русь потеряла около 10% своих городов56. В очень короткие сроки всё вернулось на круги своя. В Рязани князь Ингвар Ингварович очень быстро «обнови землю Резаньскую, и церкви постави и монастыри согради и пришельца утеши и люди собра». Со¬ ветский археолог и специалист по истории Рязани А. Л. Монгайт подтвердил, что Рязань была быстро восстановлена и все княжество уже вскоре после та¬ тарского набега вернулось к нормальной жизни57 *. Похожая картина наблю¬ далась и в других районах Руси. Уже в 1239 году великий князь Ярослав на¬ нес поражение литовцам, вторгшимся в смоленские земли, из чего следует, что Русь, испытавшая сильный удар степняков