irAeAeKceefc
Мордовское книжное издательство, Саранск 1979
Родннк-ш wrej ь
Еыло это давным-давно. Рано утром, когда начинали петь
петухи, и поздно вечером, когда люди укладывались спать,
Мариша надевала новое платье и шла гулять. Эту девушку
любили и знали все. Она была единственной дочерью
кузнеца. Но однажды случилась беда: Мариша тяжко за-
болела. Старый кузнец повёз дочь к местному лекарю. Лекарь ответил
ему, что помочь ничем не может. Запечалился старый кузнец, пригорю-
нился: «Что я буду делать без дочери?» Прошло несколько дней, Марише
сделалось совсем плохо. И вот в один из вечеров зашла в дом старого
кузнеца старушка и попросила испить воды. Кузнец подал ей ковш с во-
дой, поблагодарила она его и сказала:
— Слышала я, что у вас болеет дочь. Не разрешишь ли взглянуть на
неё? Может, я смогу чем помочь.
Кузнец обрадовался было, но, вспомнив слова лекаря, ответил:
— Посмотри, коли хочешь. Но помочь не поможешь. Лекарь сказал:
«Её вылечить нельзя».
Провёл старушку в горницу, где лежала Мариша. Старушка посмотрела
на Маришу и сказала:
— Она будет жить, если попьёт родниковой воды. Но к нему добрать-
ся непросто. Далеко в горах он запрятан, подойти к нему можно только в
полночь. Ночью, когда все звери спят, птицы не поют и не летают, трава
низко пригнётся к земле, ты и наберёшь воды для своей дочери. Да и не
забудь про добрые и сердечные слова.
Сказала это и ушла. А старый кузнец, попрощавшись с дочерью, ртпра-
вился в дальний путь. Шёл днём и ночью, не зная отдыха, не делая пе-
редышек. Дошёл до гор высоких, до самого неба вершины достигают, а в
предгорьях растёт высокая густая трава, выше человеческого роста. Сел
кузнец на камень и затужил: «Как же я пройду к тем горам и наберу
воды для дочери, вон они какие высокие». Но тут вспомнил о добрых,
сердечных словах и обратился сначала к травке:
— Травка, травушка, милая дубравушка, помоги мне пройти к горам,
а я тебе тоже отплачу добром...
Только он это сказал — травка сразу преклонилась к земле и пропусти-
ла его. Очутился кузнец в пещере, между двумя высокими скалами. Идет,
а кругом темнота, ничего не видно. И обратился он с просьбой к луне,
поклонился ей. Луна осветила ему дорогу. Тут старый кузнец и увидел
родничок, набрал в кувшин воды и отправился домой, где его ждала боль-
ная Мариша. Обрызгал он девушку родниковой водой, дал ей напиться, и
она поправилась. Вот какая вода была в роднике — целебная.

Е родил однажды по лужайке пастух. Делать ему нечего, а
день стоял жаркий, и решил он искупаться. Разделся, залез
в воду. Глядит — под ногами что-то блестит. Пастух окунулся
и достал светлую подковку величиной с человеческое ухо.
«Куда годна такая малявка? Если только козла подковать».
Взял он подковку обеими руками и только хотел разогнуть, как на берегу
появилась женщина, вся в белой серебристой одежде. Пастух смутился и
ушёл в воду по самую шею. А женщина говорит:
— Твоё счастье, добрый молодец. Нашёл ты такой клад, какому равного
нет на всём белом свете.
— А что мне делать с ним?
— Это подковка волшебная. Иди отпирай двери, входи в подземный
дворец и бери оттуда всё, что захочется. Сколько хочешь бери. Но только
одно помни: не оставь там самое лучшее.
— А что там самое лучшее?
Не ответила женщина на этот вопрос, только сказала:
— Прислони подкову вот к этому камню.— И опять повторила: — Бери
всего сколько хочешь, но не оставь там самое лучшее.— И тут же исчезла.
Огляделся пастух, видит — у самой воды большой камень лежит. Шагнул
к нему и прислонил подковку, как советовала женщина.
И вдруг разломился камень, открылись за ним железные двери, и уви-
дел пастух роскошный дворец. Только прислонит он к чему свою подковку,
так перед ним все затворы растворяются. Куда ни войдёт, везде несмет-
ные богатства. В одном месте громадная гора овса, в другом — рожь, в
третьем — пшеница: такого зерна он и во сне не видывал. А дальше —
крупа, орехи, яблоки — всего не перечтёшь.
«Ну, дела! — думает пастух.— Тут не то что себя прокормить, а на
целый город на сто лет хватит». Идёт дальше и ещё больше дивится: ог-
ромные чаны стоят с молоком, с мёдом, с разными яствами.
Радуется пастух: «Какое богатство! Жаль вот, вошёл сюда почти наги-
шом. Ни карманов, ни шапки — не во что богатство положить».
Дальше — больше. Открываются перед ним двери, а в комнатах полно
серебра, дальше — горы золота, драгоценных камней. Растерялся пастух. Не
знает, на что глядеть, что брать. И что самое лучшее — не разберётся.
«Надо скорей за мешками бежать,— думает пастух.— И что я, дурак,
шапку давеча не надел. Хоть бы в неё что положил. Да только б не оши-
биться и не забыть самое лучшее». Набрал в обе горсти драгоценных кам-
ней и пошёл к выходу. Идёт, а из горстей камешки сыплются. Жаль, что
руки малы: если бы каждая горсть — с горшок.
Пришлось бросить лишние камешки, а взять немного золотого песка. А
что еще взять—не знает. И оставить — жалко, и унести нет возможности.
Возьмёт побольше — из рук валится, опять приходится подбирать. Измучился
пастух вконец и пошёл к выходу.
Вылез на берег, на лужайку. Увидал свою одежду, шапку кнут и об-
радовался.
«Вернусь сейчас во дворец,— думает,— насыплю в рубашку золота и за-
вяжу кнутом — вот и готов первый мешок. А потом и за телегой сбегаю».
8
Высыпал он драгоценности в шапку и радуется. Поскорее оделся, пове-
сил кнут на плечо и хотел было идти в подземный дворец за богатством,
но никаких дверей перед ним уже нет, а по-прежнему лежит на берегу
большой серый камень.
— Батюшки мои,— закричал он,— где же моя подковка!
Он забыл подковку в подземном дворце, когда менял на золото, ища
самое лучшее.
И понял тогда пастух, что самое-то лучшее он и оставил там, куда не
войдёшь без подковки.
Бросился он к шапке. Может, там самое лучшее лежит. Но в шапке —
лишь горсть речного песку да горсть мелких полевых камешков, какими
был усеян берег.
2 Чудо чудное, диво дивное
ТорошинкаиДив
</к Kj V w '	К
Жили-были на белом свете муж и жена. Жили они, и все
бы у них было хорошо, если бы не одна беда: не было
у них детей. Часто молили они бога, чтобы он им дочку
послал, но шли годы, а девочки всё не было. Как-то раз
задумала жена поставить в печь горшок с горохом. Сунула
она горшок, а одна горошинка выпала из горшка и превратилась в пре-
красную маленькую девочку с золотыми кудрями. И как раз в это время
мимо окон пробежала шумная стайка ребят. Услыхала горошинка задорные
голоса и смех, подбежала к матери и говорит:
— Мама, отпусти меня с ними! Я тоже хочу в лес!
Слышит старуха голосок и не поймёт, откуда он доносится. Не верит
она своим ушам, по сторонам оглядывается, но ничего не видит. «Кто же
это меня называет мамой?» А голосок нежный такой, звонкий, как первый
весенний цветочек! Посмотрела старуха на пол и увидела маленькую — с
горошину — девочку. Обрадовалась она да ещё как! Взяла девочку на руки,
надела на неё самое нарядное платьице, завязала в косичках красненькие
бантики и говорит:
— Ну что ж, ступай, да смотри не отстань от подружек, не заблудись.
Назвала она её Горошинкой, дала ей в руки корзиночку и проводила
в лес.
2*
Долго ли, коротко ли собирали ягоды девочки, да только смотрят: пора
домой идти. Стали все собираться, а Горошинки нет. Начали они её звать,
аукать, да только всё бестолку: нет и всё тут. Аукали, аукали, звали-кли-
кали девочки Горошинку и ни с чем пошли домой. Идут они домой, горь-
ко плачут: потеряли подружку.
А Горошинка тем временем идёт все дальше, забирается в глубь леса,
ягоды ей попадаются сочные, спелые! Идёт Горошинка, песню поёт, а на-
встречу ей Див. Страшный Див!
— Куда ты идёшь, девочка Горошинка? — спрашивает он, а сам думает:
«Вкусную я себе нашёл на обед еду!»
Горошинка отвечает:
— Иду домой.
— Не захочешь ли ты, умница Горошинка, переночевать у меня? Ведь
сейчас уже совсем стемнело?
Подумала, подумала Горошинка и говорит:
— Хорошо. Я согласна!— И пошла вслед за Дивом.
Дома Див приготовил ей постельку и уложил спать. Среди ночи он
встал и спрашивает:
— Спишь ли ты, доченька Горошинка?
— Нет, не сплю. Маменька меня всегда перед сном кормила халвой и
яичницей!
Нечего делать Диву: принёс ей халвы и яичницу поджарил. Поела
Горошинка, а Див опять лёг. Только не прошло и часа, как снова он её
спрашивает:
— Спишь ли ты, доченька Горошинка?
А Горошинка отвечает:
— После ужина маменька всегда поила меня свежей водой из речки.
Пошел Див за водой, но принёс её только утром. Напоил девочку и
ушел на работу, задумав съесть её вечером. А Горошинка только этого
и ждала! Собрала свои вещички и пустилась бежать со всех ног. Да
вспомнила, что позабыла у Дива корзиночку с ягодами. Даже слёзы зака-
пали у Горошинки из глаз, так ей жалко стало оставлять ягоды. И верну-
лась она назад, да только там её уже ждал Див! Поймал он Горошинку,
посадил в мешок и говорит:
— Вот теперь-то ты у меня никуда не убежишь!
А сам в лес пошёл.
Горошинка прорезала в мешке дырку и выпрыгнула оттуда. Быстренько
зашила прореху и вместо себя засунула в мешок любимца Дива — козлёноч-
ка, а сама спряталась. Пришёл Див и начал бить, колотить по мешку, ду-
мая, что там Горошинка. Козлёнок кричит, а Див бьёт да приговаривает:
— Ах ты ещё вздумала козлёнком прикидываться! — И до тех пор коло-
тил по мешку, пока козлёнок не замолчал. Развязал Див мешок и увидел
своего любимого козлёночка уже неживого. От злобы у него глаза расши-
рились, и весь он задрожал. Поймал Див опять Горошинку и говорит:
— Вот теперь я тебя съем, негодница Горошинка! Да только как съесть
тебя? Быть может, ты сама мне скажешь?
Говорит ему Горошинка:
— Коль хочешь ты меня послушать, то разожги огонь в тануре. Зака-
тай меня в середину лепёшки, испеки её на огне и съешь.
Див так и сделал: разжёг огонь да только хотел месить лепёшку, как
толкнула его Горошинка прямо в огонь. А огонь был в тануре такой, что
испечёт не одного быка!
Забрала Горошинка свою корзиночку и пошла домой. К вечеру добра-
лась она до дому. Зашла в избу, смотрит, а отец с матерью сидят по-
12
среди комнаты и заливаются слезами. Кинулась тут к ним Горошинка и го-
ворит:
— Маменька, папенька, не плачьте, я жива, я вернулась! Обрадовались
тут муж и жена, стали они Горошинку обнимать, целовать, за стол са-
жать да пирогами угощать.
Вот и сказке конец, а кто слушал — молодец!
Журавлиный кошель
Жили-были старик со старухой. Были они бедные-пребедные?
поесть даже нечего было. Жили они жили, и вот однажды
старуха говорит старику:
— Давай-ка, старик, посеем просо. Вот и будет у нас
кашка мягонькая.
Согласился старик со старухой. Набрали они горсточку семян, и старик
начал готовиться к посеву. Расчистил землю от кустов, вскопал, заборо-
новал. И засеяли старики небольшой клочочек земли.
Выросло просо хорошее, стоит высокое, густое.
Наступило время убирать урожай. Пришёл старик на свой участок и ви-
дит: всё просо побито, истоптано. Пошёл он домой, рассказал обо всём
старухе. Погоревали-погоревали они и решили подкараулить, кто же топчет
их просо. Пошёл однажды старик на свой участок и увидел там журавля.
Подошёл к журавлю поближе, а журавля-то и не стало, стоит перед стари-
ком пан. Начал старик ему жаловаться, что у него и так ничего нет, по-
сеял просо, и то истоптали.
А пан-то ему и отвечает:
— Если ты уж такой бедный, то я тебе помогу. Иди за мной по мяг-
кой траве, шёлковой мураве. Выйдешь на поляну — увидишь дворец, подой-
ди к крыльцу, где стража стоит. Стража тебя не пропустит, тогда скажи,
что к журавлю идёшь. Они тебя и пропустят.
Так и сделал старик. Пошёл по мягкой траве, шёлковой мураве, вышел
на поляну, видит — дворец, подошёл к стражникам. Стража его не пропус-
кает. Но журавль услышал старика, вышел на крыльцо и велел его про-
пустить.
Зашёл старик во дворец. Прошёл один зал, другой, а в третьем уви-
дел пана. Пан принёс из другого зала кошель и говорит старику:
— Этот кошель волшебный, только скажи, что тебе надо — всё сразу
будет.
Старик взял кошель и пошёл домой, а самому не верится, что теперь
они будут иметь всё.
Дома старик всё рассказал старухе. И вот решили они проверить ко-
шель— на самом деле волшебный ли? Открыл старик кошель и прошептал,
что есть они хотят со старухой. Вдруг вся изба засияла. Появился стол с
золотой посудой и всякими-всякими яствами.
Наелись старики, и со стола всё пропало. Старик со старухой не нара-
дуются.
Прошло время, и надумала старуха позвать в гости барина. И сказала
старику об этом.
Подумал-подумал старик и согласился.
Пришел барин, посмотрел на волшебный кошель и говорит старикам:
— Отдайте мне этот кошель. У вас изба худая, ничего больше нет, а
едите из такой дорогой посуды, что даже мне, богатому человеку, стыдно.
Да и зачем она вам нужна? К вам никто не ходит. А мне этот кошель
очень даже пригодится. А я за него вам дам всё, что нужно будет для
жизни.
Подумали-подумали старики и согласились. Отдали ему волшебный ко-
шель. А барин-то возьми и обмани их: ничего обещанного не дал.
Тогда решил старик ещё раз пойти к журавлю. Может, даст ещё один
кошель.
Собрался и пошёл. Нашёл журавля и обо всём ему рассказал. Журавль
опять над ним сжалился. Принёс откуда-то бочонок волшебный и говорит:
— Этот бочонок поможет тебе отобрать у барина кошель. Только ска-
жешь: «Выйдите из бочонка тридцать молодцев». Выйдут они, выстроятся,
тогда и вели им отобрать кошель у барина.
Взял старик бочонок и пошёл домой. И вскоре позвал к себе барина
в гости. А барин не пошёл к старику. Тогда старик пошёл к барину сам
и бочонок захватил. Зашёл в дом, прошептал над бочонком заветные сло-
ва, откуда ни возьмись, появились тридцать молодцев. Выстроились в ряд,
а старик и говорит барину:
— Отдай кошель, а не то исколотят тебя эти добрые молодцы.
Барин стал отговариваться, врёт всё. Тогда старик приказал избить
его. Здорово избили молодцы барина. Только тогда барин согласился вер-
нуть старикам кошель.
Взял старик кошель, бочонок и пошёл домой.
И зажили старики хорошо. Никого теперь они уж не боялись.
з Чудо чудное, диво дивное

Жил-был пастух. Пошёл он однажды в горы — пастбище для
своего стада посмотреть. Шёл-шёл и на крутом склоне
увидел овец. Людей при стаде не было. Пастух удивился:
«Кто же это овец без присмотра в таком месте оставил?
Разбредутся по горам — не соберёшь потом».
И тут он заметил, что за овцами присматривает большой белый козёл:
чуть отойдёт овца в сторону или отобьётся от стада — козёл догоняет её
и толкает рогами в бок, чтоб шла обратно. Долго смотрел на это пастух
и дивился. А когда солнце садилось за горы, козёл собрал овец в кучу
и погнал куда-то. Пастух пошёл следом.
Видит, стадо подошло к высокой скале и остановилось у большой пе-
щеры. Из пещеры вышел хозяин: одноглазый великан. Загнал стадо в пеще-
ру, пробурчал что-то белому козлу и хотел было скрыться в пещере, но
увидел стоявшего в стороне пастуха. Подошёл к нему, нагнулся, чтоб рас-
смотреть как следует, даже пальцем потрогал и промолвил:
— Давно я людей не встречал. Заходи, гостем будешь.
Принял великан пастуха приветливо, угостил бараниной, а потом велел
ему сварить обед на двоих, а сам прикрыл камнем вход в пещеру и за-
валился спать. Белый козёл тут же задремал. Пастух принялся хлопотать у
костра. Вдруг слышит—кошка рядом мяукает. Бросил он ей кусок мяса,
а она ему и говорит человеческим голосом.
— Берегись, пастух, великан только притворяется добрым. На самом
деле он людоед. Вот проснётся и съест тебя. Но я тебе помогу.
— Как же ты поможешь мне?
3’
— Помогу тебе не силой своей, а советом. Накали докрасна железный
вертел и ослепи великану его единственный глаз. Великан вскочит, бро-
сится тебя искать, но ты укройся в каменной щели и не попадайся ему в
руки. Великан станет звать тебя, будет предлагать свое золотое кольцо.
Но ты молчи. И кольца не бери: как только возьмёшь его в руки, оно
превратится в крепкую цепь, скует тебе руки, и тогда ты пропал.
Пастух послушался совета, сделал все так, как велела кошка: накалил
железный вертел, подкрался к великану и ударил его в единственный-глаз.
А потом укрылся в каменной щели, сидит и молчит. Великан ревёт от
боли, мечется по пещере, но не может найти пастуха. Метался-метался ве-
ликан, а потом лёг и сделал вид, что совсем обессилел, вот-вот умрёт. И
говорит слабым голосом:
— Пастух, а пастух, возьми на память моё золотое кольцо. Мне оно
больше не понадобится.
Но Пастух молчит, не берёт кольца, как его кошка научила.
20
Великан покричал-покричал, потом затих и уснул. Пастух тоже лёг спать.
Рано утром почувствовал, что кто-то его дёргает за рукав. Открыл глаза —
кошка вчерашняя. Увидела, что пастух проснулся и говорит:
— Сейчас великан встанет и отодвинет камень, чтоб выпустить из пе-
щеры стадо. Ты завернись в овечью шкуру и выйди со стадом на волю.
Только меня тоже с собой возьми.
Пастух отыскал в углу баранью шкуру, завернулся в нее, кошку сунул
за пазуху и сидит ждёт.
Проснулся великан, заворочался тяжело и крикнул:
— Эй, белый козёл, рассвело уже или нет ещё?
Белый козёл, который у него вместо пастуха был, поглядел в щель и
отвечает:
— Рассвело уже, и солнце взошло. Давно пора стадо выгонять.
Великан ощупью добрался до выхода, отвалил каменную глыбу, выпу-
стил белого козла, потом стал выгонять овец. Коснётся шерсти рукой, убе-
дится, что это овца, и выталкивает её из пещеры. Забрался пастух в сере-
дину стада, а когда пришла очередь выходить ему — пополз на четверень-
ках. Великан дотронулся до него рукой, чувствует шерсть. Пропустил он
пастуха, да ещё пихнул ногой, чтобы скорее выходил.
Выбрался пастух из пещеры, обрадовался, что солнце видит. Взял он с
собой кошку, что спасла его, и поспешил домой. И до сих пор кошка у
него живёт.
Ж'
W или-были старик со старухой. Детей у них не было, а им
очень хотелось иметь дочку. Вот однажды старуха и гово-
рит старику:
— Сходил бы ты, старик, на базар да купил корчагу,
а я бы в ней тесто поставила.
Сходил старик на базар и купил корчагу, а старуха поставила в ней
тесто для пирогов. Утром встала старуха и думает вслух: «Была бы у нас
дочка Дуняшка, напекла бы она нам с тобой, старик, пирогов». А тесто в
корчаге пых-пых, зашевелилось. Открыла старуха корчагу и видит: сидит в
ней девочка Дуняшка. Обрадовались старик со старухой, обмыли Дуняшку,
нарядили в красный сарафан, сафьяновые сапожки, а на голову повязали
красный платочек. И растёт дочка Дуняшка не по дням, а по часам. Раз
собрались подружки в лес за ягодами, пришли за Дуняшкой и просят ста-
рика:
— Дедушка, пусти Дуняшку в лес за ягодами.
— Нет, не пущу,— отвечает дед.— Она у нас единственная, как ясное
солнышко.
Подружки к бабушке:
— Бабушка, пусти Дуняшку в лес за ягодами.
А бабушка отвечает:
— Как бы не потерялась Дуняшка в лесу-то.
Но подружки все просят отпустить, и сама Дуняшка просится:
— Отпустите меня в лес за ягодами, я не затеряюсь, от подружек не
отстану. И они отпустили её в лес за ягодами.
Ходят подружки по лесу, собирают по одной ягодке, а Дуняшке целые
поляны попадаются, она и отстала от подружек. Видит Дуняшка, что одна
в лесу, да и вечер наступает. Стала она кликать подружек своих:
— Ау, ау, подруженьки, ау, ау, любимые!
Но не подают голоса подружки, не слышат Дуняшку. Тогда пошла де-
вочка искать дорогу домой одна и набрела на избушку на курьих ножках.
Открыла Дуняшка дверь и вошла. Огляделась по сторонам и видит печку.
Открыла печку — а там человеческие кости. Дуняшка догадалась, что в из-
бушке Баба-Яга живет и бросилась бежать. Только открыла дверь — потем-
нело в лесу, деревья к земле прижались. Это летит Баба-Яга в железной
ступе, с железным шестом. Волосы дыбом, нос крючком, клыки торчат до
земли, когти железные. Схватила Баба-Яга Дуняшку и сказала:
— Теперь я тебя съем.
Но сразу Дуняшку она не съела, а заставила качать себя в железной
люльке, подвешенной на цепях.
Дуняшка стала качать Бабу-Ягу в железной люльке, качает и напевает:
— Засни глазок, засни другой, а третий листком прикрою.
Захрапела Баба-Яга так, что стены задрожали. Дуняшка вышла во двор,
села на завалинку и плачет. Идёт баран и спрашивает:
— О чём, Дуняшка, плачешь?
— Как же мне, баран, не плакать,— отвечает она.— Жила я у родите-
лей, подружки заманили меня в лес и бросили, а теперь Баба-Яга хочет
меня съесть.
— Садись на меня, отвезу тебя домой.
Дуняшка села на барана, и он понёсся стрелой. А в это время про-
снулась Баба-Яга. Видит — нет Дуняшки. Села в железную ступу и помчалась
в погоню. Догнала, схватила Дуняшку и строго предупредила:
— Если ещё раз убежишь, то я тебя сразу съем.
Притащила она Дуняшку в свою избушку и кричит:
— Качай меня!
23
Стала Дуняшка снова качать её да приговаривать:
— Усни глазок, усни другой, а третий листиком прикрою. Так захрапе-
ла Баба-Яга, что деревья в лесу зашумели. Вышла Дуняшка во двор и
сильнее прежнего плачет. Идёт мимо козёл и спрашивает:
— Отчего ты, Дуняшка, плачешь?
— Как же мне, козёл, не плакать,— отвечает Дуняшка,— жила я у роди-
телей. Подружки заманили меня в лес да и покинули. А теперь Баба-Яга
хочет меня съесть.
— Садись на меня, отвезу тебя домой.— И поскакали они быстрее ветра.
А в это время проснулась Баба-Яга, видит — Дуняшки нет. Села она в
железную ступу и помчалась в погоню. Догнала Дуняшку, схватила, прита-
щила в избушку и снова заставила качать себя. В третий раз стала ука-
чивать Дуняшка Бабу-Ягу и приговаривать:
— Усни глазок, усни другой, а третий листиком прикрою.
Пуще прежнего захрапела Баба-Яга, так что деревья стали к земле
гнуться. Села Дуняшка на завалинку и пуще прежнего плачет. Идёт мимо
бык и спрашивает:
— О чём, Дуняшка, так горько плачешь?
— Как же мне не плакать,— отвечает Дуняшка,— жила я у родителей.
Подружки заманили меня в лес да и бросили, а теперь Баба-Яга хочет ме-
ня съесть.
— Садись на меня, отвезу тебя домой,— говорит ей бык.
Села Дуняшка на быка и полетели они. В это время как раз просну-
лась Баба-Яга, видит — нет Дуняшки. Села в железную ступу и помчалась
догонять Дуняшку. Совсем догнала уже девочку, хотела схватить рукой, но
бык изловчился и ударил Бабу-Ягу ногой прямо в глаз. Ослепла Баба-Яга
на один глаз. Пока протирала глаз, бык с Дуняшкой ускакал дальше. Во
второй раз стала догонять Баба-Яга быка с Дуняшкой и почти уже рукой
до неё дотянулась, но бык приноровился, как ударит ногой Бабу-Ягу и вы-
бил ей второй глаз. Пока протирала Баба-Яга глаз, ещё дальше умчался
бык с Дуняшкой.
В третий раз помчалась Баба-Яга в погоню. Летит в ступе и кричит:
— Догоню — съем!
И догнала Баба-Яга Дуняшку, приготовилась рукой схватить, но ударил
бык в третий раз ногой Бабу-Ягу и выбил ей последний глаз. Заревела Ба-
ба-Яга на весь лес, повалилась на землю, и тут пришёл ей конец. А бык
с Дуняшкой добрались домой. Старики ей очень обрадовались, обняли, рас-
целовали. А быка накормили как следует и у себя оставили.
И стали они все вместе жить да поживать.
ван Смелый
Жили-были старик со старухой. Была у них дочь красавица.
Звали её Алёнушкой. Да такая была рукодельница: и шила,
и вышивала, и ковры ткала. Радуются и никак не нараду-
ются старики на свою дочь. А Иван — соседский парень —
жить без неё не может. Вот Алёна пошла один раз в лес
по ягоды и не вернулась. Поплакали, погоревали старик со старухой, да
сделать ничего не могли. Узнал Иван, что пропала Алёнушка, пришёл к её
родителям, чтоб успокоить их:
— Не плачьте, не горюйте, найду я Алёнушку хоть под землёй.
Сказал и отправился в путь-дорогу. Идёт день, идёт два — дорога всё
по лесу петляет. Видит Иван: стоит избушка крохотная, а около избушки
старичок седой сидит. Подошёл он к нему. Старик и спрашивает его:
— Куда путь держишь, добрый молодец?
Рассказал Иван про Алёнушку.
— Не знаешь ли ты, дедушка, как мне найти её.
— Знаю, знаю, куда делась твоя Алёнушка,— говорит дед.— Живёт в
лесу Чудовище лесное. Оно перетаскало множество красавиц, да это неве-
домо никому. Живёт Алёнушка далеко в лесу, в большом дворце, огоро-
женном железной изгородью. Немало парней оставили свои головы на этой
изгороди. Кто ни приходил ко дворцу, никто не возвращался назад. Если
хватит в тебе силы и смелости, иди ищи свою любимую, а если нет — луч-
ше поворачивай назад.
Обрадовался Иван, что узнал хоть немного про Алёнушку, торопит деда:
— Говори, говори, дедушка, не побоюсь я трудностей.
27
— Ну ладно,— отвечает старик,— слушай, коли смелый такой.
Иди прямо по этой дороге, не сворачивай никуда, если свернёшь —
худо тебе будет.
Поблагодарил Иван старика и отправился в дальний путь. Шёл он, шёл
по дороге, вдруг ему на голову орехи посыпались. Поглядел Иван вверх,
на дерево, а там белочка — свои зимние кладовые переносит на новое
место, видно, мало у неё осталось орехов. Так она поглядела на Ивана,
что ему жалко её стало. Собрал он орехи и отдал белочке.
— Спасибо тебе, Иванушка, не забуду я твоей доброты,— говорит ему
белочка.— Знаю я, куда ты путь держишь. На тебе один орех. Когда пона-
добится моя помощь, стукни орехом по чему-нибудь три раза, и я сразу
явлюсь,— сказала так и убежала.
Пошёл Иван дальше. Шёл-шёл, видит: валяется на дороге птица с пере-
ломанным крылом. Поднял он птицу, положил в гнездо. И птица тоже его
отблагодарила, дала ему пёрышко своё и сказала:
— Будет нужна моя помощь, дунь три раза на пёрышко, и я сразу
явлюсь.
Поблагодарил Иван птицу и отправился дальше. Шёл-шёл, дошёл он до
развилки трёх дорог. На каждой дороге стоит по столбу. На первом стол-
бе написано: «Налево пойдёшь — в рай попадёшь». На втором: «Прямо пой-
дёшь— к волку в зубы попадёшь». На третьем: «Направо пойдёшь — в ад
попадёшь». Вспомнил Иван наказ старика — идти прямо и отправился по
средней дороге. Вот шёл он, шёл, а навстречу ему волк:
— Не бойся меня, Иванушка. За то, что не побоялся по этой дороге
пойти, буду служить тебе верой и правдой. Садись на меня, а я тебя
быстро домчу куда надо.
Сел Иван на волка, и помчались они быстрее ветра. Вскоре увидели
большой дворец, обнесённый железной изгородью, унизанной человечески-
ми головами. Не пробраться Ивану через изгородь: уж очень высока. Вспом-
нил тут Иван про пёрышко. Дунул три раза, прилетела птичка, спросила:
— Чем могу служить?
Рассказал ей Иван о своей нужде. А птичка говорит ему:
— Сплети себе сетку из травы, а я созову птиц со всего леса, и мы
перенесём тебя.
Сплёл Иван сетку, птицы перенесли его через изгородь и опустили воз-
ле дворца. В это время Чудовище лесное как раз грелось на солнышке у
своего дворца. Как поглядел Иван на него, чуть назад не побежал, да
вспомнил про Алёнушку. Туловище огромное, всё волосатое, а голова ещё
больше, вместо глаз огненные дырочки, а вместо рта и носа — дыра
огромная. Удивилось Чудовище, увидев перед собой человека: ещё никто
не проникал за ворота его дворца.
— Зачем ты здесь, бесстрашный человек? — спросило Чудовище.
Рассказал ему Иван, зачем пришёл.
— Отдам, я тебе Алёнушку, если выполнишь два задания.
— Говори, я слушаю тебя,— отвечает Иван.
— Первое задание такое. Отгадай загадку: до чего нельзя дотронуться
руками.
— До огня,— сказал Иван.
— Хорошо. Теперь второе задание — набери за ночь сто мешков оре-
хов, если не наберёшь, я и тебя, и твою Алёнушку съем.
Тут вспомнил Иван про белочкин орех, стукнул им три раза о стену,
белочка тут как тут:
— Что тебе нужно, Иванушка?
Рассказал Иван ей о задании, которое дало ему Чудовище.
28
— Ну это не беда,— говорит белка,— к утру орехи будут во дворце.
И верно — на другое утро все сто мешков были во дворце. Нечего де-
лать Чудищу — отпустил Алёнушку.
Обрадовались Иван с Алёнушкой, увидев друг друга. Обнялись и словно
по волшебству оказались у себя дома.
Старики обрадовались детям и на другой день сыграли свадьбу. И я
там был, мёд, пиво пил, да усы лишь обмочил, а в рот не попало.

R некотором царстве, в некотором государстве, жил был сол-
дат. Отвоевал он войну и идёт домой. Идёт себе дорогой,
трубочку покуривает, песни распевает. К вечеру пришёл в
какую-то деревушку. Подошёл к ближней избёнке и стучит
в окно:
— Эй, хозяин, пусти солдата переночевать.
Никто на его стук не отозвался. Подошёл солдат к другой избе. Снова
постучал — и опять молчок. Пошёл к третьей. Поднялся на крыльцо и давай
барабанить в дверь. И здесь ни ответа, ни привета. Открыл солдат дверь,
вошёл в избу. Смотрит—никого нет, всё кругом пылью да паутиной покры-
то. «Что за диво? — думает.— Куда все люди из деревни подевались?» Стал
ходить он по избам. Куда ни заглянет — везде пусто. Вошёл он, наконец, в
последнюю избёнку. Сидит там на печке старик, вздыхает да плачет.
— Здравствуй, добрый человек! — говорит солдат.
— Здравствуй, служивый. Как ты сюда попал? Видно, жить тебе надое-
ло. На войне уцелел, а здесь ни за что пропадёшь.
— Это почему?
— А потому, что повадился к нам змей. Всех пррглотил: меня одного
до утра оставил. А завтра прилетит и меня съест, да и тебе несдобро-
вать. Разом и проглотит.
— А может, подавится? — говорит солдат.— Дай-ка я с тобой переночую
да посмотрю завтра, что за змей к вам повадился.
Ночь прошла спокойно. Утром поднялась сильная буря, затряслась из-
ба— прилетел змей. Сунул голову в дверь, увидел старика и солдата.
31

— Ага, говорит,— прибыль есть! Оставил одного, а нашёл двух, будет
чем позавтракать.
— Будто и взаправду съешь? — спрашивает солдат.
— Съем да облизнусь!
— Врёшь, подавишься.
— Да ты разве сильнее меня?
— Ещё бы! Небось сам знаешь, что солдатская сила больше твоей.
— А ну давай попробуем, кто кого сильнее!
— Давай.
Поднял змей большущий камень и говорит:
— Смотри, солдат: я этот камень одной лапой раздавлю — только песок
посыплется.
— Давай посмотрю!
Змей взял камень в горсть и стиснул, да так крепко, что он в мел-
кий песок обратился, искры во все стороны посыпались.
— Экое диво! — говорит солдат.—А ты попробуй так сожми камень, что-
бы из него вода потекла.
— Этого я не могу,— говорит змей.
— А я могу. Сейчас покажу.
— Вошёл солдат в избу, где ещё с вечера углядел на столе узелок с
творогом, вынес этот узелок и ну давить. Сыворотка так и потекла наземь.
— Что, видел? У кого силы больше?
— Правда, солдат, рука у тебя сильнее моей. А вот попробуем, кто из
нас громче свистнет.
— А ну свистни.
Змей как свистнул — деревья закачались, все листья с них осыпались.
— Хорошо ты свистишь, а все не лучше моего,— говорит солдат.— За-
вяжи-ка наперёд свои глазищи, а то я как свистну, они у тебя изо лба
выскочат.
Змей послушался и завязал глаза рогожей.
— А ну свисти.
Солдат взял дубину, да как стукнет змея по голове!
Змей закачался, во все горло закричал:
— Полно, полно, солдат, глаза чуть не вылезли, а в ушах и сейчас
звенит.
— Ну как знаешь, а я готов и ещё разок-другой свистнуть.
— Нет, не надо. Не хочу больше спорить. Давай лучше с тобой побра-
таемся, ты будешь старшим братом, а я младшим.
— Не к лицу мне с тобой брататься, ну да ладно уж, будь по-твоему.
— Ну, брат,— говорит змей,— давай бросим мы этого старика, будем
своим хозяйством жить. Ступай в степь, там стадо волов пасётся. Выбери
самого жирного и тащи его сюда.
Нечего делать, пошёл солдат в степь. Видит, пасётся большое стадо во-
лов. Солдат давай их ловить да за хвосты связывать. Змей ждал, ждал —
не выдержал и сам побежал.
— Что так долго?—спрашивает.
— А вот постой, свяжу с полсотни штук да за один раз и поволоку
всех домой, чтоб на целый месяц хватило,— отвечает солдат.
— Экий ты! Разве нам здесь век вековать? Хватит и одного.
— Ухватил змей самого жирного вола за хвост, взвалил на плечи и
потащил в деревню.
— Как же это так,— говорит солдат,—я столько волов связал — неужели
бросить их?
— Брось,— отвечает змей.— На что они нам.
33

Пришли в избу, хотели сварить два котла говядины, а воды нету.
— На тебе воловью шкуру,— говорит змей солдату.— Набери полную
воды и принеси сюда. Станем обед варить.
Солдат взял шкуру, потащил к колодцу. Еле-еле порожнюю тащит. При-
шёл к колодцу и давай окапывать его кругом. Змей ждал, ждал — не вы-
держал, побежал сам.
— Что это ты, брат, делаешь?
— Хочу колодец кругом окопать да в избу перетащить, чтоб не надо
было каждый день ходить по воду.
— Экий ты. Что затеваешь? На это сколько времени уйдёт, а нам обед
надо сварить. Опустил змей в колодец воловью шкуру, набрал полную
воды и понёс домой.— А ты, брат,— говорит солдату,— ступай в лес, выбери
сухой дуб и волоки сюда, пора огонь разводить.
Пошёл солдат в лес, начал лыко драть да верёвку вить. Свил длинную-
предлинную верёвку и принялся дубы опутывать. Змей ждал, ждал — не
выдержал, сам побежал в лес.
— Что так долго?
— Да вот хочу дубов двадцать сразу верёвкой зацепить, чтоб надолго
дров хватило.
— Экий ты. Все по-своему делаешь,— говорит змей. Вырвал с корнем
толстый дуб и сам поволок к избе.
Солдат сделал вид, что крепко рассердился: курит себе трубку, ни
словечка змею не говорит.
Наварил змей говядины, зовёт солдата обедать. А солдат сердито от-
вечает:
— Не хочу.
Змей съел один целого вола, выпил целую воловью шкуру воды и
стал солдата выспрашивать:
— Скажи, брат, за что на меня сердишься?
— А за то и сержусь,— отвечает солдат,— что я ни сделаю, всё
не так, всё не по-твоему.
— Ну не сердись, давай помиримся.
— Если хочешь мириться со мной, вези меня в мою деревню.
— Изволь, брат, отвезу.
Сел солдат змею на спину и полетел на нём. Подлетел змей к де-
ревне, спустился на землю. Увидели его ребятишки. Бегут и во всё горло
кричат:
— Солдат приехал, змея привёз.
Змей испугался и спрашивает:
— Что, что они кричат? Никак я не разберу.
— А то и кричат, что сейчас за тебя примутся!
«Ну,— думает змей,— коли в этих местах малые ребята таковы, то
взрослые и подавно спуску не дадут!»
Сбросил солдата и ну бежать. Убежал и пропал, как в воду канул.
Перестал по деревням летать, да людей пожирать — так напугался.

Кдавние-давние времена жил-был на свете богатырь Никита.
Однажды на его сторону напал дракон, у которого было
шесть голов. Никита вместе со всеми богатырями ушёл на
поле боя защищать свою страну. А дома у него осталась
сестра, красавица Елена.
Однажды она пошла к озеру за водой. Вдруг поднялась буря, закру-
жился вихрь и унёс Елену. Богатыри-воины прогнали дракона с шестью го-
ловами, возвратились с радостью домой. Приехал и Никита. Но его радость
сменилась горем. Не слезая с коня, поехал он искать Елену. Ехал богатырь
год — шесть гор преодолел, шесть океанов переплыл. Однажды повстречался
ему на дороге старик.
— Здравствуй, дедушка!
— Путнику добрый путь! — приветствовал его старик.— Что привело
тебя в эти места?
Никита поведал старику, что вот уже год как он ищет свою сестру.
Старик начал рассказывать:
— Когда я был молодым, мою сестру похитил дракон. С тех пор я
искал её много-много лет и наконец теперь нашёл. Вон за той горой в
золотом дворце живёт дракон. Но я состарился, и у меня нет сил побо-
роть его.
37
— И моя сестра, наверно, в этом дворце? Едем скорей!
— Будь терпелив, богатырь,—ответил старик.— К дракону нельзя близко
подойти. Когда он видит приближающегося к его дворцу человека, то на
шестьдесят вёрст изрыгает из пасти огонь. Тогда Никита вынул свою саблю,
взмахнул ею—и перед глазами старика сверкнула молния.
— Это сабля мести,— сказал Никита. И отправились они вдвоём в доро-
гу. Два дня и две ночи шли. Наконец достигли вершины. Отсюда они уви-
дели золотой дворец. Вдруг из него вырвался огонь.
— Это дракон заметил нас и вышел из дворца,— сказал старик.
А огонь уже совсем близко. Тогда Никита вынул свою саблю и ударил
ею по огню.
День бился он с огнём, ночь бился. Наконец, огонь ослабел. Никита шаг
за шагом приближался к дворцу. На второй день огонь потух, на земле
дымились шесть отрубленных голов убитого дракона. Богатыри сломали
дверь дворца и вошли в него. Он был заполнен красивыми девушками,
среди которых Никита и старый богатырь нашли своих сестёр.
Освободили они всех пленниц и отправились домой. С тех пор с горем
не знаются.

30 коп.
Составитель А. Г. БОРИСОВ
Борисов А. Г.
Б82 Чудо чудное, диво дивное:
Рус. нар. сказки, бытующие в Мордовии (Сост.
А. Г. Борисов.— Саранск: Мордов. кн. изд-во,
1979.- 40 с.
.	0762—104	_,о	ББК 823Р-6
М130(03)—79	РФ
g Мордовское книжное издательство, 1979
ИБ № 604
Редактор В. Г а д а е в. Художественный редактор Л. По-
пов. Технический редактор Е. С и н я е в а. Корректор С. Г о -
Сдано а набор 2.03.79 г. Подписано к печати 16/XI-1979 г.
Бумага 60X84’ g Печ. листов 4,64. Уч.-изд. листов 4,59. Тираж
150 000 экз. Заказ № 1340. Цена 30 коп.
Мордовское книжное издательство Государственного комит
та Мордовской АССР по делам издательств, полиграфии
книжной торговли, 430000, г. Саранск, Советская, 55.
Областная типография Челябинского областного управления
издательств, полиграфии и книжной торговли, г. Челябинск,
ул. Творческая, 127.