А. П. Богданов
ФИЛИГРАНОЛОГИЯ
наука о бумаге ручного производства
с водяными знаками
Учебное пособие
Москва
Берлин
2019

УДК 676.26(075)
ББК 35.779.7я73
Б73
Богданов А. П .
Б73
Филигранология: наука о бумаге ручного производства
с водяными знаками / А. П . Богданов — Москва ; Берлин :
Директмедиа Паблишинг, 2019. — 3 81с.: ил.
DOI: 10.23681/566860
ISBN 978-5 -4499-0210-8
В учебном пособии описан широкий комплекс вопросов развития
научной и технической мысли, связанной с процессом ручного производства,
распро-странения и изучения бумаги с водяными знаками (филигранями).
Обобщены результаты анализа российской и иностранной фундаментальной
и важнейшей прикладной литературы XVIII–XX вв. по истории бумаги,
филиграней и ручного бумажного производства в Европе и Америке.
Характеристика всех направлений 250-летнего развития науки об истории
бумаги ручного произ-водства и методах ее идентификации в историческом
исследовании приводит к выводу, что процесс первоначального накопления
знаний закончен. Кризис современного филиграноведения связан с
недостаточной продуктивностью и точностью его методов. Для преодоления
кризиса введено базовое понятие вида бумаги как физического объекта с
набором поддающихся инструмен-тальному изучению и разумных по
информационному объему показателей, обоснованы практические методы
снятия и математической обработки этих показателей. Системный подход к
истории производства, торговли и потреб-ления бумаги реализован в
графиках вероятностного хронологического рас-пределения бытования ее
видов для разных эпох и регионов. На их основе выводятся коэффициенты к
новой формуле датировки любой бумаги и фили-граней с заданными
степенями вероятности. Система количественного анализа бумаги любого
числа видов, в сущности, преодолевает кризис филигранове-дения путем
превращения его в точную науку. Широчайшие практические возможности
современного филиграноведения демонстрируются на примере комплексного
дипломатического анализа дела о смерти царевича Дмитрия Углицкого. Книга
снабжена алфавитным и тематическим указателями всех филиграноведческих
трудов, имеющих справочное значение.
Текст приводится в авторской редакции.
УДК 676.26(075)
ББК 35.779.7я73
ISBN 978-5 -4499-0210-8
© Богданов А. П ., текст, 2019
© Издательство «Директмедиа Паблишинг»,
оформление, 2019

СОДЕРЖАНИЕ
Сложная наука для простых решений ........................................................... 5
Бумажный мир ................................................................................................ 7
Филигранология: наука об отпечатке времени на бумаге
ручного производства ................................................................................. 14
Часть 1. История. Три столетия фундаментальных исследований ..... 36
Первые опыты ............................................................................................... 36
Классический период Брике и Лихачева............................................... 48
XX век. Региональные исследования. Италия, Франция
и Центральная Европа ................................................................................ 61
Пиренеи, Англия, Нидерланды, Северная
и Юго-Восточная Европа .......................................................................... 75
Речь Посполитая и Российская империя ............................................... 90
Углубление тематических исследований ............................................. 107
Система Брике-Пиккара в сети ............................................................... 126
Успехи идентификации и кодикологии .............................................. 136
Достижения и сомнения русских ученых ............................................ 143
Часть 2. Теория. Состояние, методы и перспективы научной
дисциплины...................................................................................................... 163
Интеграция знаний о производстве и бытовании бумаги .............. 163
Развитие методов изучения филиграней ............................................. 168
Надежность метода интервальных промеров ..................................... 179
Количественный анализ интервальных рядов ................................... 187
Проблема «залежности» бумаги.............................................................. 195
Формулы датировки по альбомам.......................................................... 203
Филигранография в цифрах ................................................................... 208
Филигранология на компьютере............................................................ 216
Исследуем «жизнь» вида бумаги ............................................................. 225
Основы количественного анализа бытования вида .......................... 246
Что делать? ................................................................................................... 263
Часть 3. Практика. Филиграноведение в современном
исследовании.................................................................................................... 266
Загадки дела о смерти царевича Дмитрия ........................................... 267
Бумага Обыскного дела в России конца XVI в. ................................. 273
Филиграни и почерки: возможности комплексной
атрибуции ..................................................................................................... 283
Объективный анализ структуры Обыскного дела ............................. 289
Завершение реконструкции Обыскного дела..................................... 296
Восстановление картины следствия ...................................................... 302
Оформление дела в доклад собору и суд ............................................ 313
3

Итоги ............................................................................................................. 318
Приложения к части 3............................................................................... 320
Приложение I. Интервальные таблицы бумаги
Угличского обыска ................................................................................ 321
Приложение II. Структура Угличского дела .................................. 337
Приложение III. Реконструкция процесса обыска
и переработки Угличского дела ......................................................... 340
Заключение....................................................................................................... 342
Указатели альбомов филиграней и исследований,
имеющих справочное значение ................................................................. 347
Алфавит авторов (на первого соавтора) .............................................. 348
Регионально–хронологический индекс ............................................... 357
Европа....................................................................................................... 357
Италия ....................................................................................................... 359
Франция .................................................................................................... 359
Германия .................................................................................................. 360
Швейцария .............................................................................................. 361
Англия ....................................................................................................... 361
Испания и Португалия ......................................................................... 362
Нидерланды............................................................................................. 362
Дания и Норвегия .................................................................................. 363
Австро-Венгерская империя ............................................................... 363
Османская империя ............................................................................... 364
Речь Посполитая .................................................................................... 364
Литва и Украина .................................................................................... 365
Российское государство ....................................................................... 365
Историческое бумаговедение и технология ручного
бумажного производства .......................................................................... 366
Пособия по филиграноведению ........................................................... 367
Методика филигранографии .................................................................. 367
Новые методы изучения филиграней................................................... 367
Бета-радиография .................................................................................. 367
Электронография .................................................................................. 367
Электроный резонанс (ESP) и спектральный анализ .................. 367
Контактная фотогрфия ........................................................................ 367
Промеры интервалов между понтюзо ............................................. 368
Съемка и обработка изображений на компьютере....................... 368
Рекомендательная библиография .......................................................... 368
Index / Указатель имен .................................................................................. 369
Понятия и сокращения .................................................................................. 377
4

СЛОЖНАЯ НАУКА
ДЛЯ ПРОСТЫХ РЕШЕНИЙ
Плохо освоив этот спецкурс сегодня, вы можете не получить зачет.
А всего четыре столетия назад могли бы отправиться на дыбу. —
Же-
стокость предков? — Нет, всего лишь их внимание к качеству бумаги,
подтвержденному видимыми на ней на просвет водяными знаками, фи-
лигранями. И четкое знание о том, что филигрань — это товарный знак,
сообщающий о месте и времени производства, а значит — и времени
бытования такого расходного материала, как чистая бумага.
Как и сейчас, люди обращали внимание на качество бумаги только в
важных случаях. Например, если это долговая расписка или вкладная
грамота любимого прадедушки, который будто бы отказал лужок и лесок
монастырю. В делах приказов — центральных государственных учре-
ждений России XVII в., а то и в XVI в., в документах совсем уж уездных
контор — губных изб — мы время от времени встречаем ремарки домо-
рощенных палеографов и филиграноведов: «А рука-то, не Ивашки
Митрофанова!» (т. е. почерк не тот). Или: «Здорово подделано, но где бы
твой прадедушка голландскую бумагу взял сто лет назад? Наши друзья и
партнеры отстояли их Республику семи провинций не так давно».
Виновные в подделке частных документов могли отделаться штрафом
и проигранной тяжбой. А вот покусителю на государственный документ,
да не дай Бог от имени царя, каковым давались почти все, даже мелкие
указы, грозило знакомство с застенком и любопытной коллекцией пы-
точных инструментов, а то и личное участие в освоении солнечной Си-
бири. Каждый, кого интересовала подлинность документа или реальный
возраст книги, понимал, что имеющаяся в тексте дата вовсе не гаранти-
рует, что рукопись написана именно в означенном году. В лучшем случае
это могла быть копия, а в худшем — предосудительная подделка.
Знатоки использовали для определения реального времени создания
рукописи все ее признаки: менявшийся со временем стиль письма и по-
черк, чернила и орудие письма (ранние рукописи писались палоч-
кой-каламом, а не гусиным пером), печать и переплет, если они
присутствовали. Но только водяные знаки на бумаге, филиграни, позво-
ляли уверенно отнести рукопись к определенному времени. Иногда это
можно сделать и с бумагой нашего времени. Подняли к глазам банкноту,
увидели на просвет Ленина, поняли, что ее возраст — до 1991 г.
Сегодня историку или филологу, не разбирающемуся в древней бу-
маге, как в своих пяти пальцах, грозит только ужасный позор. И неко-
торые смело встречают его всей грудью. Человек, который получил в
отделе рукописей или архиве книгу или документ до времен Татьяны
5

Лариной включительно, и не посмотрел первым делом его бумагу на
просвет, чтобы установить время создания, вызывает подозрения, пере-
растающие во всеобщее презрение и отвращение. В формах разной
степени тяжести. Сам помню, как дивной красоты аспирантка с русой
косой до пояса обеспокоилась, когда два юных шалопая из Истори-
ко-архивного института, разглядывая заказанную ею рукописную книгу,
восклицали: «Не может быть! Здесь нет филиграней!» — «А в ваших
книгах есть?» — Спросила фея не дружественного архивистам универ-
ситета. — «И у нас есть, и у всех есть! — воскликнули ученые разбойни-
ки — А у вас нет!» И весь читальный зал долго пытался не хохотать в
голос, пока несчастная вертела в руках книгу, не зная, что такое фили-
грани и где их искать. Пока добрый хранитель фондов, уведя жертву в
свои пенаты, не пролил в ее душу благодатный свет начальных знаний по
филигранологии.
В науке, как известно, между невинным смехом и вечным позором —
один шаг. Я сам как-то поймал за руку доктора филологических наук,
которая с настырностью необычайной готовила к печати факсимильное
издание богато иллюстрированной книги Кариона Истомина — знаме-
нитого придворного поэта XVII в., автора самых передовых учебных
пособий для царских детей. Того самого, кто создал современного об-
разца Букварь. Издание ... по неплохо выполненной, но совсем не по-
хожей на оригинал копии из Российского государственного архива
древних актов. Совершая этим целый букет смертных грехов. Во-первых,
каждый археограф, специалист по древним рукописям, знает, что ори-
гинал этой яркой книги хранится в Государственном историческом музее.
Во-вторых, почерк конца XVII в. довольно трудно спутать с его нарисо-
ванным воспроизведением более чем через сто лет. В-третьих, грубые
поздние краски и прориси, по которым они расписаны, здóрово отли-
чаются от работы царских кормовых живописцев.
Но объяснять все это долго, а спасти даму, решившую убить свою
научную репутацию, приняв копию за оригинал, следовало быстро.
Например, протянув руку к манускрипту и трагически сказав: «Мадам, это
ватман!» Даже чайник, не различающий филиграни «Голова быка» и
«Голова шута», с разницей в 100 лет, понимает, что старинная бумага на
просвет была вся в полосочку. И если она вдруг в мелкую клеточку (я уж
молчу про толщину ватмана), то все пропало. В России на таком могли
писать, чертить и рисовать не раньше времен Карамзина и Пушкина.
Можно рыдать и биться головой о стенку, от чего упорную даму с трудом
удалось удержать, а более ранним временем датировать рукопись все
равно не получится.
6

Итак, задача этого учебного пособия, как минимум, не дать вам быть
глупее предков, которые с бумагой ручного производства, украшенной
водяными знаками, были знакомы на практике и на мякине себя провести
не позволяли. Т . е. не дать вам совершать ужасных и губительных для
репутации ошибок. А, напротив — с осознанной точностью, от года до
одного-двух десятилетий, датировать все рукописи и старинные печатные
книги, независимо от того, стоит на них дата или нет. Это, как вы убеди-
тесь путем знакомства с содержанием основных исследований и спра-
вочников, довольно просто. Но филигранология сегодня позволяет
решать и воистину головоломные задачи, используя видимый на бумаге
на просвет отпечаток всей филигранной сетки как отпечатки пальцев.
Чтобы разобраться, наконец, в деле о смерти царевича Дмитрия в Угличе
в 1591 г. или восстановить разворованный во времена Петра I величе-
ственный Лицевой свод Ивана Грозного.
Даже тем, кому не придется в жизни постоянно иметь дело со ста-
ринными печатными книгами и манускриптами, будет полезно позна-
комиться с научным подвигом иноземных и русских ученых, которые —
практически все из чистого энтузиазма — создали эту замечательно по-
лезную науку. И заодно усвоить примеры ее успешного практического
применения.
Наконец, если вы ленивы как настоящий ученый, иначе говоря — не
склонны терять времени на излишние поиски и сомнения, вам будет
удобно, уловив основной принцип этой науки, пользоваться прило-
женными к пособию справочниками, чтобы знать, где что быстро по-
смотреть, вместо того, чтобы мучительно размышлять об этом. А если
вам, напротив, захочется углубиться в исследование какой-то специаль-
ной области истории бумаги, то в тексте вы найдете ссылки на самую
необходимую для начала такого погружения научную литературу.
БУМАЖНЫЙ МИР
Бумага весьма конкретна. Это — любимая книга, бегло просмотрен-
ный журнал или газета, страница Вашей рукописи, листок блокнота,
афиша и пригласительный билет, визитная карточка в кармане, деньги.
Не просто отрешиться от предметного восприятия и представить себе все
неисчислимые воплощения бумаги как один объект изучения, достаточно
однородный в физическом, технологическом и культуроведческом
смысле. Задумайтесь об обликах, в которых бумага выступает сейчас, в
минуту, когда читаются эти строки: здесь, рядом с Вами, в городе и по
всему миру...
7

Это очень трудно. Сколько-нибудь полное восприятие всех воплоще-
ний бумаги почти выходит за рамки человеческих возможностей. Перечень
важнейших товаров из бумаги составит толстый том с неизбежными про-
должениями. Можно представить себе ее функции, оторвавшись от кон-
кретики. В самом общем виде бумага — главный, наиболее официальный
носитель и, что особенно важно, хранитель информации, будь то договор
между государствами или ярлык на грузовом контейнере. С помощью бу-
маги люди всего мира связаны между собой, со своими предками и по-
томками. Бумага является не только цементом, но и строительным
материалом современной цивилизации.
Бумага играла и играет огромную роль в истории человеческой
культуры. Изобретение, внедрение и совершенствование способов ее
ручного производства в Европе дало сильный толчок развитию ману-
фактуры. Вот уже много веков бумага является важным предметом тор-
говли. Она служит ценнейшим источником изучения материальной
культуры. Для истории культуры духовной, в особенности в связи с рас-
пространением книгопечатания, бумага имеет в полном смысле слова
фундаментальное значение.
В XIII в. в христианской Европе появилась изобретенная в Китае и
усовершенствованная на мусульманском Востоке технология 1, которая к
1 Tsuen-Hsiun Tsien. Science and Civilization in China. Vol. 5. Part I. Paper and
Printing. Cambridge. 1985; Jixing Pan. The History of Papermaking Technique in China.
Wen Wu Press. Beijing. China. 1979; Oza G. S . The paleography of India. New Delhi. 1971;
Koretsky Elaine. Hand Papermaking in Nepal. Cannabis Press. Kasarua. Japan, 1981;
Imaeda Yoshiro. Papermaking in Bhutan. Cannabis Press. Kasarua. Japan, 1988 etc.
Исторический спор между Китаем и Индией о «первородстве» в производстве бумаги
следует считать решенным в пользу Китая. Подробнее о традиционных китайских
методах бумажного производства (в основном из бамбука), с описанием
расположения мельниц и снимками 40 образцов очень красивой китайской бумаги
см.: McClure F. A . Chinese Handmade Paper, with a preface by Elaine Koretsky. Publisrd
by Henry Morris. Bird & Bull Press, USA. 1986. См. также: Morrison F. How the Chinese
created paper and printing // Scientific American. May 1986. P. 29–30 . Водяные знаки в
европейском понимании стали появляться на китайской бумаге в XIX в., однако она
иден-тифицируется по особым признакам: Koretsky Elaine. «Watermark» Identification
of Asian Paper // Papiergeschichte als Hilfswissenschaft. 23. Kongreß der Internationalen
Arbeits-gemeinschaft der Papierhistoriker (IPH). Leipzig, 1996. О традиционных
способах производства арабской бумаги см.: Karabacek Joseph von. Das Arabische
Papier. Vienna, 1887 (англ. переизд.: London, 1991. Translation by D. Bak er & S. Ditt mar);
Loveday, Helen. Islamic Paper, a Study of the Ancient Craft. London, 2001;
Hend Mahgoub, Tiphaine Bardon, Dirk Lichtblau, Tom Fearn, Matija Strlič. Material
properties of Islamic paper // Heritage Science 2016; и др. Harvard University Press
объявлена в печати книга: Thomas Aliza. Islamic Paper. Cambridge, MA.
8

концу столетия приняла оптимальную форму и начала победное шествие
по континенту. В мир натурального крестьянского хозяйства и городских
цехов вторглась бумагоделательная мануфактура — с разделением труда и
обязательным набором технических средств, с механизмами, использо-
вавшими силу воды и ветра — производящая строго однотипный товар,
маркированный видимыми на просвет водяными знаками 2.
Этот товар расширяющимися потоками хлынул по торговым путям
средневековой Европы, оседая и маркируя их на всем протяжении.
Подобно другим товарам широкого потребления, бумага подвергалась
уничтожению, но она не просто использовалась: первый массовый ману-
фактурный товар призван был хранить информацию, когда временно, а
когда и бессрочно. Все исторические связи между европейцами с XIV в.
зафиксированы не просто на бумаге, но самой бумагой, произведенной
конкретным мануфактуристом и в определенном месте употребленной
для письма или печати. В XV–XVII вв. европейская бумага распростра-
нилась по земному шару, в XVIII–XIX столетиях она способствовала
формированию единого материального и культурного мира, в котором
мы сегодня живем.
Вспомнить о значении бумаги для исторического развития нашей
цивилизации, сначала передовой восточной, потом отсталой западной,
затем наоборот, а также для изучения материального производства и
2 О развитии технологии производства бумаги см. исторические очерки в
указанных ниже работах, а также специальные исследования и справочники: Clert
Lois le. Le Papier. Paris. 1926. T . I; Maddox H. A . Paper. 6th ed. London. 1939; Clapperton
R. H. Paper: An Historical Account. Oxford, 1934; Hunter D. Papermaking. The history of
the technique of an Ancient Craft. N . Y., 1st ed. 1943, 2d ed. 1947, reprinted 1957, 1978;
Daumas M. A Hist o ry of T e c hnology and Invention. Progress through the Ages. New York.
1969; Heller J. Papermaking. N . Y ., 1978; Gerardy Theo M. Die techniken der Was-
serzeichenuntersuchung // Les techniques de labaratoire dans L’Étude des manuscripts.
No 548. Paris, 1974. S . 143–156; Weiss W.: 1) Handbuch der Wasserzeichenkunde. Leipzig,
1962; 2) Zeittafel zur Papieigeschichte. Leipzig, 1983; Loeber E. G . Paper Mo uld and
Mouldmaker. Amsterdam, 1982; Trobas Karl. ABC des Papiers. Die Kunst, Papier zu
machen. Graz. 1982; Rudin Bo. Papperets historia. Studier i ett gammalt hantverk.
Vällingrby, Rudins. 1987; Barrett, Timothy D. European Hand Papermaking: Traditions,
Tools, and Techniques. Dexter [Michigan], The Legacy Press, 2018. Начало отлива бумаги
на особых «тканых формах» (знаменитого поныне ватмана) описано: Baiston Т. James
Whatman Father & Son. London. 1957. О продолжении производства бумаги с
водяными знаками, вержерами и понтюзо уже после внедрения линий непрерывного
разлива бумажной массы см.: Pierske Christa. Das ABC des Luxuspapiers. Herstellung,
Verarbeitung und Gebrauch 1860–1930. Schriften des Museums für Deutsche Volkskunde
Berlin. Bd. 9. Berlin, 1983. О технике производства бумаги в России см. труда
З. В. Участкиной (1954, 1972) в прим. 89.
9

торговли особенно важно потому, что очень часто роль бумаги связывают
с одной лишь духовной культурой. С того момента, как ученый книжник и
простой школяр получили в руки листы бумаги, в духовной культуре
Северной Африки, Передней Азии и Европы, после варварского пере-
рыва между античным периодом и развитым средневековьем, очень
быстро расширилась и со временем стала доминировать культура пись-
менная. Именно бумага сформировала новую систему массовой передачи
знаний, превратилась в фундамент общей памяти человечества. Уско-
ренное развитие письменной культуры, книгопечатание и Возрождение
определили и обусловили наступление эпохи Великих географических
открытий и создание мирового рынка. Бумага настолько прочно вошла в
конструкцию создававшейся на ее основе общей человеческой культуры,
что практически растворилась в ней, исчезла из глаз исследователей как
единый объект изучения.
Проявления феномена «самого крупного шрифта», не замечаемого на
карте, характерны и для истории науки о бумаге в целом, и для практики
отдельных ученых. Филигранология, изучающая ярко выраженный техно-
логический продукт, является одновременно одной из самых личностных,
субъективно окрашенных специальных исторических дисциплин. Если
историкам, например, кажется, что они довольно далеко ушли от мона-
ха-летописца, то у филиграноведа до сих пор нет оснований испытывать
даже такую иллюзию. Субъективное ощущение в данном случае соот-
ветствует истинному положению вещей в существующей уже около трех
столетий дисциплине.
Для историка, например, культуры, мир стремительно меняется, рас-
падается на очень различные эпохи. Для филиграноведа в общем-то
безразлично, гремит за окном его кельи Семилетняя война или движутся
полчища Наполеона, злодействуют пруссаки Бисмарка или гитлеровский
вермахт. Нас не занимает вопрос, какая по счету технологическая рево-
люция потрясает мир. Наша революция произошла задолго до того, как
историки научились писать это слово, а внедрение технологии непре-
рывного разлива бумажной массы в XIX в. никак не затронуло объект
исследования, лишь милосердно ограничив его по времени.
О времени на столе филиграноведа напоминает только источник
света: свеча, керосиновая или электрическая лампа. Но в руке у него все
тот же карандаш, изучаемый лист бумаги лежит на стекле, покрытый чуть
дымчатой прозрачной калькой. Продукт ученых трудов — прорись ви-
димого на просвет водяного знака — сегодня такой же, как у коллеги
Левиса в Лондоне 1737 г., коллеги Брике в Женеве 1907 г. и коллеги
Пиккара в 1960–70-х годах в Штутгарте. Не то чтобы филиграновед не
знал об изобретении фотографии и атомной бомбы: Зуман фотогра-
10

фирует филиграни в Праге в 1920-х, болгары Белков и Андреев просве-
чивают бумагу радиоактивным излучением в 80-х, а в сканерах 2010-х
теоретически заложена функция копирования «водяных знаков». Однако в
архив удобнее прийти с карандашом и калькой, тем паче, что не так давно
супруги Харлфингеры снова доказали неувядаемую точность наших
традиционных орудий, объездив с ними 60 архивов Европы и Америки,
хранящих греческие манускрипты, Хакон Фиско подтвердил то же самое в
Норвегии, а Иоганн Линдт — не покидая уютных собраний рукописей
Берна. Впрочем, обстановка рабочего места Линдта такая же, как у русских
филиграноведов в Государственном историческом музее или Библиотеке
Российской Академии Наук (разве что без следов ремонта и пожара).
Как для западноевропейских историков в «добрые старые времена»
универсальных языков науки (латыни и греческого), круг общения фи-
лиграноведов, в основном посредством книг, космополитичен и кастов.
Сейчас, когда вне его существуют средства мгновенной прямой связи и
почил в Бозе Железный занавес, личное общение, пожалуй, даже менее
интенсивно, чем в эпоху почтовых дилижансов. Мы в точности соответ-
ствуем средневековым хронистам, разбросанным по разным странам и
необычайно близким друг другу, но только в сфере своих интересов и в
кругу тех книг, которые уже стоят на полке или сложными путями добы-
ваются.
Всех необходимых книг нет ни у кого, и даже само (привычное ис-
торикам) требование полноты используемой литературы еще не стало
осознанным. Наличная «хроника» (альбом-справочник филиграней) до
сих пор гораздо важнее отвлеченного знания о существовании, вероятно,
более подробного и точного труда. Подходящая старая книга на гол-
ландском, сербском или турецком языке бывает стократ полезнее и
удобнее русского альбома, особливо находящегося на другой улице
Москвы. Личные собрания рукотворных прорисей бумажных водяных
знаков есть у каждого специалиста, издавать их не стало проще, чем во
времена Гуттенберга, альбомы часто печатаются совсем не в той стране,
где живет и работает филиграновед, и не в его время. Некоторые фун-
даментальные книги по филиграноведению напоминают летописные
своды: они включают напластования нескольких неиздававшихся ранее и
печатных собраний прорисей водяных знаков, над которыми трудились
поколения ученых.
Филиграноведение зародилось и долго развивалось как область
прикладных знаний с чисто практическими целями. Фундаментальные и
частные труды должны были помогать ученым разных направлений по
бумаге относить интересующие их источники к определенному времени,
типографии, реже региону или личному архиву. Накопленные более чем
11

за 250 лет развития колоссальные знания превратили филиграноведение в
серьезную специальную историческую дисциплину, однако его исход-
ный прикладной характер продолжает сказываться в уклонении от обоб-
щения знаний. Сегодня нет ни достаточно полной библиографии, ни тем
более освещающего ход развития дисциплины исследования. Даже ме-
тодические указания по важнейшим вопросам применения знаний приво-
дятся изредка, бегло и неполно, вне системы и сопоставления основных
точек зрения.
Филиграноведческая наука личностна и потому, что к вратам ее обя-
зательно подводит Учитель. Не знаю ни одного знатока рукописей, кто не
прошел ученичества в древлехранилище под руководством живого масте-
ра. Отвлеченные книжные знания «несть истина» хотя бы потому, что до
сих пор не появилось пособий, обобщающих необходимые знания от
самых основ, охватывающих всю важнейшую литературу и доходящих до
тонкостей практического применения филиграноведческих методов в со-
временном исследовании. Такое положение в начале XXI в. неприемлемо.
Предлагаемое Вам учебное пособие начинается с подробного изъ-
яснения физического смысла видимых на просвет отпечатков на евро-
пейской бумаге ручного производства. Знакомство с технологией и
орудиями изготовления бумаги в XIII — первой половине XIX в. оказы-
вается совершенно необходимым для понимания того, что же, соб-
ственно, представляют собой являющиеся предметом изучения филиграни,
из каких элементов они состоят и каково может быть сравнительное
значение этих элементов для прогресса нашей специальной дисциплины.
Затем мы подробно рассматриваем историю филиграноведческих
знаний, выделяя их направления и характеризуя все значительные ис-
следования бытования бумаги, ее производства и торговли, с первых
опытов ученых XVIII в. до современности. О том, что обобщающий
очерк развития всех, нередко отдаленных друг от друга областей знаний
по истории бумаги насущно необходим, явственно свидетельствует вы-
явленная нами тенденция к синтезу данных по истории производства и
потребления бумаги в крупных трудах последнего столетия. Особое
внимание уделяется сравнительному анализу методов изучения и атри-
буции филиграней, основных систем датировки и классификации бумаги.
С помощью новой, основанной на точных количественных показа-
телях методики, в данном пособии вводится и характеризуется исходное
для классификации понятие вида бумаги и задаются параметры насущно
необходимого перехода филиграноведения на компьютерные техноло-
гии. Делать это необходимо по многим причинам, в том числе потому,
что накопление знаний старыми методами уперлось в тупик, а их обоб-
щение возможно лишь в цифровом формате.
12

Далее, пособие готовит будущего специалиста к решению практи-
ческих задач. Помимо аналитического обзора справочников, объясня-
ющего, где искать нужную информацию и как с ней работать для
атрибуции бумаги, здесь подробно рассказано, как толковать результаты
обнаруженного сходства филиграней с образцами. Для этого в пособии
обобщены имеющиеся в литературе и предложены оригинальные рас-
четы времени бытования разных таксономических групп бумаги (перио-
дов ее «залежности»), прежде всего видов (листов с одной отливной
формы) и родов (марок).
Тут же на практике демонстрируется роль и возможности современ-
ного филиграноведения в комплексном источниковедческом исследо-
вании. Имея в этой области немалый практический опыт, я обращаю ваше
особое внимание на конкретные приемы работы, критерии достоверно-
сти результатов и способы их сопоставления. В результате внимательный
читатель ознакомится с возможностями существенного повышения точ-
ности филиграноведческих показателей в архивных изысканиях, как
правило, недостижимого при работе со всеми охарактеризованными в
этом пособии альбомами и фундаментальными исследованиями.
Наконец, указатели позволяют использовать учебное пособие как
наиболее полный на сегодняшний день справочник, помогающий не
только начинающему, но и опытному ученому легко ориентироваться в
огромной массе специальной литературы.
Итак, добро пожаловать в наш бумажный мир, и на экранах компь-
ютеров воспроизводит написанное и напечатанное на бумаге. Знания о
ней накоплены настолько обширные, что сам автор знакомился с ними
много лет, прежде чем здесь обобщить. И не только сам, а с помощью и
постоянной поддержкой учителей и коллег.
Глубочайшую благодарность автор приносит своим учителям:
А. И. Комиссаренко, А. А . Зимину и Е. В . Чистяковой, а также Т. В . Диа-
новой, Ю. В . Андрюшайтите, Е. М . Шварц, Л. П. Жуковской, Е. П. Мама-
товой, Б. М. Клоссу, А. А . Преображенскому, С. О . Шмидту, В. И . Буганову,
С. М . Каштанову, В. М . Загребину, А. А. Амосову, А. М. Пентковскому,
А. И. Плигузову, А. А . Турилову, Б. Н. Морозову, Т. В. Бойко, О. Г. Агее-
вой, О. И. Елисеевой, всем коллегам и друзьям, которые непосредственной
помощью, советами и примером поддерживали сей долгий и нелегкий
труд.
Москва, 1978–2019 гг.
13

ФИЛИГРАНОЛОГИЯ:
НАУКА ОБ ОТПЕЧАТКЕ ВРЕМЕНИ
НА БУМАГЕ РУЧНОГО ПРОИЗВОДСТВА
Филигранология — чрезвычайно обширная специальная историческая
дисциплина, изучающая происхождение, распространение и потребле-
ние произведенной ручным способом бумаги — традиционно является
важнейшим подспорьем в работе историков всех профилей, филологов,
искусствоведов и музыковедов. Считается, что изучение отпечатавшихся
на бумаге филиграней дает наиболее объективные данные о времени со-
здания бумажных носителей разнообразных письменных и печатных
источников XIII–XIX вв.
Изучение бумаги как важнейшего материала письма является одним из
основных направлений славяно-русской палеографии 3. Причины этого
ясны. С конца XIII в. по сегодняшний день понятия рукопись и книга в
Европе связаны с двумя важнейшими признаками: почерком (шрифтом) и
бумагой. Именно они составляют основу анализа рукописи (книги) как
объекта непосредственного отражения истории.
На бумаге «отпечаталось» время — не только в переносном,
гносеологическом смысле, но и в прямом, доступном невооруженному
глазу. Это — начертания письмен (а также свертывание тетрадей,
графление страниц, их разметка, украшение и сшивка), знаменующие
факт создания рукописи; это внешние признаки печатной книги ... Это и
3 Лаптев И. П . Опыт по старинной русской дипломатике или способ узнавать на
бумаге время, в которое написаны старинные рукописи. СПб., 1824; Тромонин К. Я .
Изъяснения знаков, видимых на писчей бумаге, посредством которых можно узнать,
когда написаны или напечатаны какие-либо книги, грамоты, рисунки, картинки и
другие старинные и нестаринные дела, на которых не означено годов. М ., 1844;
Лихачев Н. П.: 1) Бумага и древнейшие бумажные мельницы в Московском
государстве. СПб., 1891; 2) Палеографическое значение бумажных водяных знаков.
Ч. I –III . СПб., 1899. С. I–III; Карский Е. Ф. Славянская кирилловская палеография. Л .,
1928 (факсимиле М., 1979); Щепкин В. Н., Щепкина М. В. Палеографическое
значение водяных знаков // Проблемы источниковедения. М ., 1958. Т. 6 . С . 325–346;
Щепкин В. Н. Русская палеография. М ., 1918 (Изд. 2 -е, доп. М ., 1967); Чаев Н. С.,
Черепнин Л. В . Русская палеография. М ., 1946; Черепнин Л. В. Русская палеография.
М., 1956 (и последующие издания); Жуковская Л. П. Развитие славяно-русской
палеографии. (В дореволюционной России и в СССР). М ., 1963; Тихомиров М. Н .,
Муравьев А. В. Русская палеография. М ., 1966 (Изд. 2-е, доп. М ., 1982); Кукушкина
М. В . Советская палеография // Вспомогательные исторические дисциплины. Л .,
1968. T. 1; и др.
14

отпечаток формы, на которой мастер бумажного дела — черпальщик
(vatman) отлил некогда бумажные листы (рис. 1–2).
Рис. 1 — Чертеж европейской формы для отлива бумаги ручным способом:
вид сбоку, сверху (с сеткой) и снизу (со шпангоутами)
(Дард Хантер, 1957)
15

Рис. 2 — Фото европейской формы для отлива бумаги ручным способом:
вид сверху (Дард Хантер, 1957)
До XIX в. (когда начали внедряться линии непрерывного разлива
бумаги) жидкая масса измельченных волокон текстиля или целлюлозы
зачерпывались прямоугольным ящичком, дно которого мастер-формоплет
(coverweaver) изготовлял в виде частой металлической сетки, поддержи-
ваемой деревянными рейками-шпангоутами (литературу о технологии см.
в прим. 2). Сетка должна была пропустить воду и задержать на себе во-
локна, которые, высыхая, образовывали бумажный лист. При этом сетке
нельзя было позволить ни расползаться, чтобы в просвет не протекала
бумажная масса, ни прогибаться, чтобы отлитый мастером-черпальщиком
лист получался в центре и по краям примерно одинаковой толщины.
Приведенные в этой книге рисунки показывают, как выглядела такая
сетка, иногда по заказу используемая до сих пор. Пропускали воду и
задерживали бумажную массу часто натянутые между стенками отливной
формы проволоки-вержеры (от франц. vergeurs; сравни англ. laid-lines, нем.
Kettlinien), далее в сокращениях — V. Для укрепления сетки, чтобы она не
расползалась и не прогибалась, служили расположенные реже и
пересекающие линии вержеров проволоки-понтюзо (от франц. pontuseaux;
16

ср. англ. chain-lines, нем. Ripplinien), далее в сокращениях — Р . Оба этих
термина прочно вошли в славяно-русскую палеографию.
Рис. 3 –5. Основные элементы крепления филигранной сетки.
Аксонометрия, разрез поперек вержеров.
Рис. 3 — Понтюзо непосредственно крепится к деревянной опоре.
Обозначения: А — вержеры, Б — понтюзо, В — опора
Рис. 4 — Крепящее понтюзо оплетает вержеры и опорное понтюзо.
Вверху вержер закреплен через одно понтюзо; внизу каждый вержер
закреплен понтюзо. Варианты имеют общее значение и при других
способах крепления сетки к основе (как на рис. 3 и 5)
17

Рис. 5 — Крепящее понтюзо оплетает вержеры и соединяется с опорной
проволокой дополнительным элементом: проволочкой, показанной
стрелками. Подобными проволочками, как особенно хорошо видно
на рис. 19, крепился к сетке и знак
В литературе понтюзо часто рассматриваются как одно целое, про-
волока. Фактически же каждое понтюзо является сочетанием двух кон-
структивных элементов: 1) проволоки крепления вержеров и 2) опоры
сетки. В ранний период истории европейской бумаги опора часто изго-
товлялась из дерева: это была тонкая рейка, к которой крепился главный
элемент — проволочка, оплетавшая вержеры. Общеупотребительной
стала, однако, другая конструкция понтюзо, когда вержеры крепились
тонкой проволочкой на более толстую проволоку — опорное понтюзо,
которое, в свою очередь, поддерживалось деревянными шпангоутами. На
бумаге само опорное понтюзо не пропечатывалось: отпечаток оставляло
его плетеное крепление к вержерам (рис. 3 –5).
Соединение крепящего понтюзо с опорным достигалось не только
непосредственным оплетением первого вокруг второго (как на рис. 4), но
и с помощью дополнительной проволочки (рис. 5). Это позволяло, в
частности, использовать старый ящик со шпангоутами при замене сетки
или сетку при смене корпуса формы.
Крепление сетки последним способом делало возможным смещение
линий крепящих (плетеных) и опорных понтюзо относительно
друг-друга: на рис. 6 они выглядят как параллельные линии, а не находятся
строго одно над другим. Дард Хантер, приведший такой случай в своей
классической книге по истории техники бумажного производства (1957,
с. 115–116), заметил, что это необычно и, возможно, связано с тем, что
рама отливной формы (mouldframe) была переделана, а сетка осталась
прежней.
18

Рис. 6 — Фото французской отливной формы середины XIX в.
со смещением крепящих и опорных понтюзо.
Вид сверху и снизу (Дард Хантер, 1957)
19

То же четче видно на сетке с металлическими несущими понтюзо на
фото Хенка Вурна (рис. 19), многократно воспроизведенном исследо-
вателями 4. Приведенные рисунки делают очевидным обоснованный в
моих работах тезис, что крепящие понтюзо, метко названные англича-
нами «цепь-линиями» или «связывающими линиями» (в отличие от
«лежащих линий» V), являются наиболее прочным, стабильным, менее
всего подверженным изменениям элементом отливной сетки и даже
формы в целом 5.
Это не значит, конечно, что крепящие понтюзо всегда были прочнее
и долговечнее вержеров, толстой проволоки-опоры или деревянных ре-
ек-шпангоутов. Просто при разрушении крепящих понтюзо форма вы-
ходила из строя, а сетка практически не поддавалась восстановлению
(рис. 7) и в лучшем случае (при креплении по способу рис. 5) заменялась
на той же форме новой. Принято считать, что это происходило в среднем
раз в два года. Неизбежная смена отливных форм (точнее — сеток, по которым мы
судим о формах) и есть отправная точка филиграноведения.
Рис. 7 — Изготовление сетки для отлива бумаги:
каждое звено «цепи» крепящего понтюзо нельзя переделать,
не сняв все верхние ряды вержеров, зажатых и соседними понтюзо,
т. е. не расплетая сетку и не снимая ее с основы
4 Клепиков C. A . Использование филиграней в работе с недатированными
рукописями и печатными книгами // Советские архивы. 1968. No 6. С. 50; Fiskaa H. M .
Norske papirmøller og deres vannmerker 1695–1870. Oslo, 1973. S . 116 и др.
5 Богданов А. П.,
Пентковский А. М . Количественные показатели в
филиграноведении // Математика в изучении средневековых повествовательных
источников. М ., 1986; Богданов А. П . Интенсификация исследований истории
бумаги и филиграней // Филигранологические исследования. Теория, методика,
практика. Л ., 1990; и др.
20

Вручную изготовить две одинаковые сетки (или идентичные элементы
сетки, например, два водяных знака — рис. 21) было невозможно. Соот-
ветственно различались и отпечатки сетки на отлитых листах бумаги. При
отливе бумажная масса прогибалась в просветах между проволоками,
которые оставляли на листе неизгладимые следы (рис. 8).
Рис. 8 — Разрез листа бумаги на сетке для отлива основы
В разные времена лист бумаги по разному отжимали и выглаживали
после отлива, но если отпечаток и менял размеры относительно сетки
(хотя сомнительно, чтобы в заметных пределах), то в рамках одного тех-
нологического процесса листы бумаги менялись аналогично, в связи с
техническими характеристиками, свойственными данному времени,
стране, бумажной мельнице, сорту бумаги, наконец, привычкам мастера.
Предполагаемые изменения отпечатка сетки в итоге ведут нас к то й же
отливной форме. Отпечаток сетки, именуемый далее филигранью
(в сокращениях — Ф) равен сетке (С) и характерным при ее употреблении
изменениями икс (X), то есть Ф = С + X. Тогда разные листы Ф1, Ф2, Фз и
так далее равны между собой до тех пор, пока сетка не подверглась зна-
чительным изменениям: Ф1 = Ф2 = Ф3 = Фn... = С+Х≠С1 + Х = Фn1 = ...
Очевидно, что поскольку данные о сетках мы получаем почти ис-
ключительно путем изучения их отпечатков, самим по себе показателем X
(даже не измеряя его) можно пренебречь как не влияющим на результат
сравнения филиграней: разница между Ф2 и Фn1 будет равна разнице между
С и С1, которая в свою очередь зависит от сравнительной устойчивости
элементов отливной формы.
Не следует также забывать, что теоретически допустимая разница
между физическими состояниями одной отливной формы, как и отлитых
на ней листов, имеет практическое значение и может быть признана
реальной лишь тогда, когда доказано, что она значимо превышает
21

суммарную ошибку метода (включая неравноточность измерений, ин-
струментальную ошибку и другие компоненты). Поскольку до сих пор
таких доказательств не было представлено, мы рекомендуем не обращать
внимания на модную в периоды застоя любой науки релятивистскую
фразеологию, прикрывающую растерянность отдельных ученых перед
богатством и разнообразием объекта исследования.
Как видно на рисунках, лист отлитой ручным способом бумаги по-
лучался не вполне однородным по толщине, что соответствовало кон-
струкции сетки. Переплетенные между собой элементы сетки немного
«проваливались», отпечатки свободных частей вержеров и места креп-
ления понтюзо были слегка выпуклыми: это понятно всякому, кто работал
с проволокой. Вдоль линий понтюзо по их сторонам бумага всегда была
более толстой (рис. 8), и эти участки выглядят более темными на просвет.
При креплении сетки способами, указанными на рис. 3 и 5, полосы
утолщений шли также поперек понтюзо в местах, где понтюзо были
связаны с опорой (рис. 9).
Рис. 9 — Бумага, отлитая на сетке с креплением понтюзо к основе
в отдельных точках. Италия (?), 1465 г. Фото Шарля Брике (1907)
Слабее видны на свет особенности крепления сетки методом,
показанным на рис. 4, когда вержеры, закрепленные через одно понтюзо,
при пересечении промежуточного понтюзо высвечиваются несколько
более ярко (рис. 10).
В ранней европейской бумаге встречаются образцы, почти неотли-
чимые от восточных (такая бумага называлась бомбицина, рис. 11), виды с
толстыми вержерами и почти незаметными понтюзо (рис. 12) или с че-
редованием вержеров разной толщины (рис. 13). Эта экзотическая бумага
представляет немалый интерес и изучалась еще Шарлем Брике (фото
которого мы приводим), но крайне редко встречается исследователям в
малоизученных рукописях, требующих атрибуции по филиграням.
22

Рис. 10 — Бумага, отлитая на сетке с креплением вержеров
к каждому второму понтюзо. Тревизо, 1378 г.
Фото Шарля Брике (1907)
Рис. 11 — Древнейшая итальянская бумага, около 1270 г.
Разумеется, с изобретением классической сетки вержеров и понтюзо,
показанной на рисунках выше, в Европе не прекращались поиски новых
способов создания форм для отлива бумаги, особенно высококачествен-
ной. Но заметное распространение в ручном производстве получила лишь
одна — «тканая форма» («wove» mould).
23

Рис. 12 — Итальянская бумага с толстыми вержерами, 1467 г.
Рис. 13 — Бумага с вержерами разной толщины
Англичанин Джон Баскервилль (чье имя сохранилось в названии
печатного шрифта) использовал свой опыт металлиста для создания
сетчатой проволочной «ткани» вместо тканых отливных форм для бумаги,
давно применявшихся на Востоке. Его издание Вергилия в 1757 г. в
Бирмингеме на новой бумаге (и новым шрифтом) произвело столь глу-
бокое впечатление, что к концу столетия веленевая бумага, ватман и т. п.
получили признание во всей Европе — и изготовляются, в том числе
ручным способом, по сей день.
Конструкция сетки Баскервилля и его последователей буквально
воспроизводит ткань: перпендикулярные металлические проволочки
равномерно переплетаются между собой и крепятся к основе (прово-
лочной или деревянной) дополнительными проволочками, располо-
24

женными редко и не образующими линии понтюзо. Бумагопроизводи-
тель старался убрать все, мешающее листу быть равномерно гладким (или
равномерно шершавым), но не всегда удерживался от помещения своей
маркировки (рис. 14–15).
Рис. 14 — Форма для отлива веленевой бумаги с пластинчатыми
литерами. Фото Хенка Вурна (1960)
Сетка Баскервилля впоследствии стала основой создания линий не-
прерывного разлива бумажной массы, на которых изготовлена основная
часть бумаги второй половины XIX–XX вв. Но филиграноведение не
случайно изучает главным образом классические сетки вержеров и
25

понтюзо: на них было отлито подавляющее большинство листов бумаги
ручного производства, использованных западной цивилизацией (к ко-
торой, по крайней мере, в этом отношении, принадлежит Россия).
Рис. 15 — Участок «тканой формы» с очень густой сеткой
и проволочными лит ерами. Фото Дарда Хантера (1957)
При всех особенностях классических отливных форм, главным для
нас является видимый на просвет отпечаток сетки в целом, состоящий из
частых линий вержеров и редких, при этом более устойчивых к дефор-
мации линий понтюзо (последние действительно выглядят линиями, хотя
состоят из перевивов проволоки).
26

Особенно бросаются в глаза и привлекают внимание прикрепляв-
шиеся сверху на отливной форме знаки, marks, zeichen, составлявшие по-
чти неотъемлемую часть сетки ручной работы (бумага без знака довольно
редка) и оставлявшие, как правило, наиболее глубокий (а значит, самый
светлый) отпечаток. В альбомах для удобства отпечаток знака обычно
изображают в виде негатива, где темные линии соответствуют светлым на
бумаге, а белое поле символизирует все более темные участки бумажного
листа (сравни рис. 16 и 17).
Рис. 16 — Альбомная прорись одного из вариантов знака «Голова быка» (слева).
Справа — знак «Голова быка» на отливной форме XVI в.: выполнен
из одной проволочки с дополнительными проволочками крепления
к вержерам и понтюзо. (Фото Дарда Хантера, 1957)
27

Знак «Лук» на итальянской бумаге, 1385 г.
Знак «Дракон» на итальянской бумаге, 1390 г.
Рис. 17 — Вид на просвет листов бумаги с сеткой и водяными знаками.
Фото Шарля Брике (1907)
28

По французскому названию составляющей сетку проволоки (les fil-
igranes) видимый на просвет отпечаток стали называть филигранью (Ф).
Это точнее, чем русское название водяные знаки (далее в сокращениях —
ВЗ; ср. англ. watermarks, нем. Wasserzeichen), поскольку «знак» был только частью
филиграни и, кроме того, он мог получаться иным способом (как, например, на рис. 14
или на современных банкнотах). В дальнейшем мы будем условно применять
термин «филигрань» и к знакам, переданным в альбомах вместе с бли-
жайшими понтюзо (хотя авторы, как правило, понимали под филигранью
сам знак), а термин «водяной знак» — к знакам, «оторванным» исследова-
телями от сетки (рис. 18).
Рис. 18 — Прориси знака «Почтовый рожок» (Post Horn), XVII в.
Слева — прорись знака и ближайших понтюзо, условно именуется
нами филигранью (Ф). Справа — прорись знака без обозначения сетки,
условно именуется водяным знаком (ВЗ)
На увеличенном фото филиграни Post Horn (рис. 19) хорошо видны
вержеры, переплетенные крепящими понтюзо, правее которых под сет-
кой находятся опорные понтюзо. Крепящие знак дополнительные про-
волочки в нескольких местах пропущены под сеткой.
29

Рис. 19 — Фрагмент отливной сетки бумаги «Почтовый рожок», XIX в.
Увеличенное фото Хенка Бурна (1960).
30

Первые образцы европейской бумаги имели на себе только отпечаток
сетки. Но изготовители бумаги довольно скоро сообразили, что этот
чисто технический отпечаток можно легко дополнить видимым на про-
свет изображением — маркой. Для этого достаточно было согнуть тонкую
проволочку по контуру изображения желаемого предмета, символа, буквы
и т. п . — и прикрепить ее сверху на сетку. Отпечаток выступавшего над
поверхностью сетки проволочного водяного знака стал наиболее четким
(более вдавленным в бумажную массу), наиболее заметным компонентом
филиграни (рис. 19).
Употребление водяных знаков чрезвычайно быстро распространилось
в Европе с конца XIII в. (наиболее ранний обнаруженный знак датируется
1282 г.). Владельцы бумажных мельниц и корпорации бумагопроизводи-
телей видели в марках гарантию против подделки, контрафакции. Ряд
особо популярных типов марок (с небольшими различиями в изображе-
ниях водяных знаков) закрепился за определенными сортами бумаги,
способствуя упорядочению торговли.
Значение водяного знака как марки бумагопроизводителя и символа
сорта подчеркивалось уже в документах XIV в. Впоследствии, по мере
развития мануфактур и смены цехового правопорядка государственным
законодательством, в большинстве стран были приняты законы о мар-
кировке товаров, касавшиеся и бумаги.
Производители не всегда точно придерживались законов (например,
французские королевские указы XVI в. о написании в водяном знаке
имени владельца мануфактуры так и не стали обшей нормой), но появ-
ление немаркированной бумаги (без водяных знаков) уже с XIV в. стало
весьма редким случаем (примерно один на 1–3 тысячи).
Одним из первых практических «филиграноведов» Западной Европы,
использовавших водяной знак для определения времени создания руко-
писи, стал король Кристиан IV. В 1610 г. он приговорил двух человек к
смерти за подделку документа на том основании, что водяной знак на
бумаге был «моложе» проставленной на документе даты 6 . Внимание к
маркировке бумаги отмечено исследователями и у русских делопроиз-
водителей XVII в. Вероятно, впрочем, что использование марок бумаги в
западноевропейской и русской судебной практике имеет значительно
более долгую историю. Просто она не нашла еще углубленного иссле-
дователя.
6 Fiskaa H. M. Norske papiermoller og deres vannmerker 1695–1870. Oslo, 1973.
S. 182; Fiskaa H. M ., Nordstrand O. K. Paper and Watermarks in Norway and Denmark //
Monumenta. Amsterdam, 1978. Vol. XIV.
31

Между тем, производители бумаги именно потому и ставили на ней
столь упорно свой водяной знак, что покупатели веками обращали на
него пристальное внимание: и как на знак качества, и как на признак
производителя или страны производства, что стали подчеркивать ис-
пользованием гербов знатных фамилий, городов (напр., Нюрнберга или
Праги) и стран. Так, модная в России XVII в. голландская бумага часто
маркировалась знаком «герб г. Амстердам», а затем «Семь провинций» или
патриотическим «Pro patria» (За Родину).
Стремление «держать марку» заставляло разных производителей вы-
пускать бумагу с одним и тем же водяным знаком, отмечавшим ее обще-
признанное качество. В результате мы имеем, например, в XV–XVI вв.
бесчисленное количество чуть отличавшихся рисунком знаков «Голова
быка», «Папская тиара» или «Перчатка», а в XVII в. — «Голова шута» или
«Лилия под короной». Исследователи нашли эту склонность старинных
производителей крайне полезной.
В большинстве альбомов, которыми мы пользуемся для датировки,
водяные знаки группируются именно по изображениям, как правило,
существовавшим определенное время. Для модных, широко распро-
страненных знаком, вроде ВЗ «Кувшинчик», это могла быть и пара веков
(XVI–XVII). Датировать рукописи по самому изображению на знаке
нельзя — модные знаки имели еще и свойство воспроизводиться через
столетия. Но искать в альбомах знаки по изображениям гораздо легче.
Вдобавок к тому, что вручную воспроизвести один водяной знак из
проволочки точно по образцу было нельзя, производители, даже ис-
пользуя одно и то же изображение, специально делали его отличным от
других, маркируя свой товар. И, снова к нашему счастью, добавляя к нему
буквы. Если они внесены в сам знак или расположены рядом с ним, это
литеры. А если на противоположной стороне листа — это контрамарка.
На рис. 2 вы видите на проволочной сетке изображение водяного
знака справа, а контрамарку в виде имени производителя слева. Литер
возле знака нет. Они изображены на рис. 18. Там со знаком «Почтовый
рожок» под короной соединены распространенная условная цифра «4» и
соединенные буквы «WR» (такое слитное, как бы одной проволочкой
написание называется лигатура).
Работая с рукописями или старопечатными книгами, вы практически
никогда не увидите развернутым целый лист бумаги, отлитый с одной
сетки, вроде изображенной на рис. 2. Такие листы, близкие к современ-
ному формату А2, упакованные в пачки, назывались у нас «александрий-
скими» или «дестными» (от размера полного листа в пачке в «десть»).
Размер книг в «александрийский» или «дестный» лист (обозначение —
1°) — большая редкость.
32

В книгах лист из пачки как минимум складывали пополам (получался
примерно современный формат А4), чтобы сшить посредине 4 листа в
тетрадь из 8 полулистов. Каждый такой полулист и назывался: лист.
Размер такой книги называется: «в лист», «in folio» (то де самое на латыни),
обозначение — 2°.
Мысленно разделите рис. 2 вертикальной линией посредине — и вы
получите два книжных листа, на одном из которых только контрамарка, а
на втором — только марка. Чтобы представить себе филиграни исход-
ного листа, а именно их набор нужен для верной атрибуции, разберитесь,
как книга делится на тетради, и в каждой тетради найдите продолжение
листов, сложенных пополам. Понятно, что в тетради из 8 листов лист 1
будет продолжаться листом 8, лист 2 — листом 7, 3 — 6, а 4 — 5.
Но любимым форматом книжников был не 2°, а 4°— «четверка». Для
ее получения лист, сложенный по вертикали, нужно еще раз сложить по
горизонтали. Из четырех полных, «дестных» листов получится стан-
дартная тетрадь в 16 листочков. Наш водяной знак и контрамарка будут
торчать, сложенные пополам, на противоположных листах тетради
меньше, чем половинками (учитывая, что часть уйдет в переплет). Теперь
представьте себе, что каждая эта половинка будет еще раз сложена по-
полам, если мы имеет размер тетради в 8 — восьмую долю листа
(24 листика из 3 «дестных» листов).
Маркировку листа бумаги не всегда просто, но можно восстановить
при изучении бумаги в тетрадях. Однако предки до Петра I и даже позже
предпочитали вести дела на столбцах. Чтобы получить столбец, разрежем
дестный лист, отлитый на сетке с рис. 2, посредине горизонтально, вдоль
вержеров (там как раз видна одинокая поддерживающая планка). На
каждом столбце с одного его края будет половинка водяного знака и
контрамарки. Превосходно! Но ... именно края столбцов, склеенных в
длинный свиток, который сворачивался в трубочку, обтрепывались
больше всего. А еще предки имели привычку, завершив текст, обрезать
под ним столбец. Или, если места немного не хватало, отрезать от целого
столбца полоску и подклеить.
Целые столбцы встречаются нечасто. Как их «собрать» и затем сло-
жить половинки в один лист — непростое дело, которое мы рассмотрим в
Части III. Пока нам достаточно понять физический смысл расположения
видимых знаков на листе бумаги.
Раз бумагу продавали пачками (на Руси их называли «стопами»), то
производители довольно быстро сообразили, что товарный знак полезно
печатать на упаковке или наклеивать на нее. Легко догадаться, что этот
печатный «этикет» (филигранологи не используют слово «этикетка» из-за
33

ее пренебрежительного оттенка) воспроизводил рисунок водяного знака,
который покупатель обнаруживал на каждом листе.
Рис. 20 — Этикет — товарный знак, наклеивавшийся на фабричную упаковку
бумаги марки «Почтовый рожок» голландской фирмы ван Блаувов, 1792 г.
Фото Хенка Вурна (1960)
34

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ.
1. Вспомните, что такое вержеры (V) и понтюзо (P). Зачем они были
нужны и как отпечатывались на бумаге.
2. Какие понтюзо отпечатывались на бумаге, толстые опорные или
тонкие оплетающие?
3. Почему мы называем филигранью отпечаток сетки на бумаге, а не
само проволочное плетение, как это делают ювелиры?
4. Что такое веленевая бумага или ватман?
5. Вспомните, что какие обозначения в альбомах мы условно
именуем филигранью (Ф), а какие — водяным знаком (ВЗ)? Как вы
думаете, в чем практический смысл такого различия обозначений?
6. Как отличаются по расположению на листе бумаги литеры и кон-
трамарки?
7. Нарисуйте обычной ручкой на листе А4 условный «дестный» лист
с водяным знаком, контрмаркой и обозначением направления вер-
жеров и понтюзо. Попробуйте свернуть его в 2, 4, 8 и разрезать,
а затем посмотрите, где и как видна маркировка. Это очень
поможет вам искать следы водяных знаков, литер и контрамарок на
практике в архиве.

ЧАСТЬ 1. ИСТОРИЯ
ТРИ СТОЛЕТИЯ
ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
ПЕРВЫЕ ОПЫТЫ
Обращение к водяным знакам в научных целях относится к XVIII в.
В 1737 г. в Лондоне вышла книга Джона Левиса об английском первопе-
чатнике Вильяме Кокстоне с образцами 20 ВЗ бумаги, использованной в
1477–1490 гг. в книгах английской печати. Эти знаки, по мнению автора,
позволяли читателям определять принадлежность имеющихся у них эк-
земпляров книг типографии Кокстона (в изучаемое им время един-
ственной в Англии) и выявлять неизвестные еще издания 7.
Рис. 21 — Титульный лист первого опыта филигранологии (1737)
7 The life of Mayster Wyllyam Caxton, of the Weald of Kent, the first printer in
England: in which is given an account of the rise and progress of the art of pryntyng in
England, during his time, till 1493 / collected by John Lewis. London. 1737. О личности
первопечатника: Childs Е. William Coxton, a portrait in a background. London. 1976.
36

Другой английский исследователь, Р. С . Денне, назвал водяные знаки
важным датирующим признаком самых разных рукописей и привел на
страницах журнала «Археология» рисунки 47 ВЗ из коллекции датиро-
ванных документов 1473–1713 гг., хранящихся в одном собрании 8. Про-
риси, приведенные им в таблицах, ничем не отличаются по качеству от
работ филигранологов конца XX в. При этом, в отличие от многих из
них, Денне указывал положение ВЗ и контрамарки на большом листе.
Сходная идея подвигла Джона Фенна воспроизвести в печати 99 ВЗ
1422–1488 гг. при описании личного фонда (переписки большой семьи
норфолкских дворян 1422–1509) и положить начало продолжающейся по
сей день традиции включения водяных знаков в палеографическое опи-
сание 9.
Рубеж XIX в. стал началом широкого изучения ВЗ как важного палео-
графического признака. Наиболее активно обратились к исследованию
бумаги специалисты по истории старопечатных книг, продолжавшие
дело Левиса. В 1803 г. М . С. де ла Серра-Сантандер сопроводил издание
каталога инкунабул (западноевропейских первопечатных книг) своей
богатой библиотеки прорисями 147 ВЗ XV в. Бумага, использованная в
инкунабулах, должна была, по его мнению, помогать в определении
происхождения печатной книги из определенных городов и типографий:
именно такими указателями ученый снабдил свой альбом 10.
Почти одновременно, в 1804 г., вышло исследование Г. Фишера о во-
дяных знаках бумаги первых немецких ксилогравированных (отпечатан-
ных с цельных деревянных досок) книг с описанием наиболее часто
встречающихся марок 1301–1453 гг. и воспроизведением 30 датирован-
ных ВЗ XIV в. 11 В Нидерландах эту работу продолжил И. Конинг (1816 г.,
с воспроизведением 23 ВЗ)12.
8 Denne R. S . Observation on Paper Marks, originally contained in a letter to
Mr. Gough // Arhaelogia. Vol. XII . London, 1797. P. 114–131.
9 Fenn John, (ed.). The Paston Letters. A. D. 1422–1509. London, 1787–1823.
Vol. I –V . Новое издание этой коллекции писем, задуманное в 6 томах и выходящее с
2013 г., уступает старому.
10 Serra-Santander M. S . de la. Des observations sur le filigrane du papier des livres
imprimés dans le XVe siècle // Supplement au cataloque des livres de bibliothèque de
M. S. de la Serra-Santander. Bruxelles, 1803. An. XI .
11 Fisher G. Versuch der Papierzeichen als Kennzeichen der Alterthumskunde an-
zuwerden // Beschreibung einiger tipographischen Seltenheiten nebst Beiträgen zur
Erfindungsgeschichte der Buchdruckerkunst. Mainz und Nürnberg, 1804. Lfg. VI.
12 Koning J. Verhandeling over den Oorsprong de Uitvinding, Verbetering en
vervolmaking der Boekdrukkunst. Haarlem, 1816.
37

Проведенное Иоахимом Лелевелем исследование первопечатных
польских книг XVI — начала XVII в. содержало уже 128 ВЗ (воспроиз-
веденных в уменьшении), использованных для датировки и установления
места печати 13 . 30 ВЗ книг, напечатанных в XV в. в Ферраре, с анало-
гичной целью привел Д. Г. Антонелли (1830)14.
Заметной вехой в углублении понимания палеографического значе-
ния бумаги стала работа по определению происхождения эстампов
XV–XVI вв., опубликованная в 1808 г. Хендриком Янсеном. В 1 томе он
воспроизвел 287 ВЗ, обнаруженных на бумаге эстампов, печатавшихся в
разных городах Франции. Как и Серра-Сантандер, Янсен снабдил альбом
указателем городов, а вместо указателя издателей привел хронологиче-
ский указатель водяных знаков, помогающий искать марки, характерные
для определенного времени 15.
Первые специальные работы, предназначенные для датировки
письменных источников с помощью водяных знаков, были созданы в
России. В 1824 г. вологодский купец, собиратель и большой знаток
рукописей Иван Петрович Лаптев выпустил свой «Опыт по старинной русской
дипломатике, или способ узнавать на бумаге время, в которое написаны старинные
рукописи» (СПб). Не зная, по-видимому, о работах Денне и Фенна
(последняя была завершена всего за год до выхода в свет «Опыта»), Лаптев
самостоятельно пришел к мысли о датирующем значении водяных знаков
бумаги манускриптов, опираясь на практику торговли книжным
антиквариатом.
«Торговцы книжные, — писал русский палеограф, — по навыку,
узнают время рукописи по заводскому клейму, почти всегда на бумаге
выставляемому: так, например, если они видят бычачью голову, то наверное
полагают, что рукопись на такой бумаге существует лет 300. Как средство
это осталось исключительно в руках людей знающих, то желая по
возможности быть полезным, старался я собирать и описывать заводские
клейма бумаг, мне попадавшихся ... из коих представляю здесь несколько».
13 Lelewel J. Bibliograficznych ksiag dwoje, w ktörich rozebrane i pomnoione zostali
dwadziela Jerzego Samuele Bandtke Historia Dnikani krakowskich // Todziei «Historia»
biblioteki univ. Jagiell. w Krakôwie. A przy dany katalog inkunabulow polskich. Wilno,
1823–1826. T . I–II .
14 Antonelli D. G . Recerche bibliografiche sulle Edizioni Ferraresi del secolo XV.
Ferrare, 1830.
15 Jansen. Essai sur l’origine de la gravure en bols et en taille douce, et sur la connois-
sance des estampes XVe et XVIe siècles... suivi de Récherches sur l’origine du Papier de
Coton et de Lin ... Paris, 1808. T. I–II .
38

3
9
Рис. 22 — Часть одной из таблиц ВЗ Янсена (1737)

Рис. 23 — Страница альбома Лаптева (1824)
Лаптев опубликовал в своем «Опыте» 150 прорисей ВЗ с XV в. по
1701 г. в натуральную величину и описание 20 основных типов водяных
знаков, указав для последних века бытования, а для прорисей — годы, под
которыми они встретились ему в датированных рукописях. Работа эта
40

заслужила высокий отзыв А. Х. Востокова и последующих ученых 16. Она
положила начало богатой традиции русского филиграноведения.
Корнелий Яковлевич Тромонин, продолживший дело Лаптева в начале
1840-х гг., изучал русские первопечатные книги, но учитывал также опыт
вышедших к тому времени исследований о роли атрибуции бумаги в
изучении западных первопечатных книг и эстампов. Его справочник
включил прориси 1827 ВЗ бумаги шести столетий (с XIV по XIX в.,
особенно подробно — прорисями 822 ВЗ — представлены были
XVI–XVII вв.), в том числе около 100 ВЗ русских бумажных мельниц со
сведениями об их происхождении.
Рис. 24 — Обложка и титульный лист альбома Тромонина (1844)
16 Cp.: Клосс Б. М . Об истории томов Лицевого свода, хранящихся в Публичной
библиотеке // Исследования по источниковедению истории СССР XIII–XVIII вв.
М., 1985. С. 110–113. Основные заслуги в изучении вклада И. П Лаптева принадлежат
Ю. В . Андрюшайтите. См. ее труды: Первое в России пособие по филиграноло-
гии // Вспомогательные исторические дисциплины: Высшая школа, исследова-
тельская деятельность, общественные организации. Тезисы докладов и сообщений
научной конференции. Москва, 27–29 января 1994 г. М., 1994; Новые материалы о
книге И. П . Лаптева 1824 г. // Археографический ежегодник за 1992 г. М ., 1994;
Палеографическое изучение бумажных водяных знаков в России первой трети
XIX в. // Археографический ежегодник за 1996 г. М., 1998.
41

Важнейшая мысль Тромонина — о том, что водяные знаки являются универ-
сальным датирующим признаком, — была отражена уже в названии работы:
«Изъяснение знаков, видимых в писчей бумаге, посредством которых
можно узнавать, когда написаны или напечатаны какие-либо книги, гра-
моты, рисунки, картинки и другие старинные и нестаринные дела, на
которых не означено годов» (М., 1844).
Общее справочное значение бумаги было подчеркнуто тем, что
Тромонин полностью включил в свой труд водяные знаки Х. Янсена
(с бумаги эстампов), часть знаков Лаптева (с манускриптов) и множество
прорисей водяных знаков с бумаги документов, рукописей и старопе-
чатных книг.
В альбоме знаки располагались бессистемно, но автор подготовил
специальные указатели: хронологический (как у Янсена) и предметный, в
алфавите названий изображений на марках 17. К сожалению, Тромонин не
нашел средств издать эти указатели, и они были опубликованы
С. А . Клепиковым уже в наше время, когда общеевропейское признание
выдающегося значения альбома Тромонина было подчеркнуто
включением его в серию «Monumenta Chartae Papyraceae historiam Illustrantia or
Collection of Works and Documents illustrating the History of Paper», Hilversum
(далее — «Монумента») 18.
Отсутствие указателей не позволило альбому Тромонина (так же, как
созданному позже и неизданному альбому Н. И. Тихомирова) оказать
влияние на шедшие в Европе поиски систематизации водяных знаков, но
отдельные затронутые им направления изучения бумаги получили свое
развитие. Так, в 1840 г. в Лондоне была издана коллекция из 500 ВЗ ев-
ропейских бумагопроизводителей второй половины XIV — начала XV в.;
Джозеф Хантер обратился к изучению знаков английских бумажных
мельниц и опубликовал 30 характерных для них В3; а Валет де Виривиль
использовал рисунки 91 ВЗ для иллюстрации развития бумажного про-
изводства (преимущественно во Франции и Италии) 19.
17 Маслов С. Из истории русской филигранографии. Неизданная часть работы
К. Тромонина «Изъяснения знаков, видимых на писчей бумаге» // Известия Акаде-
мии Наук СССР. Отделение общественных наук. М ., 1934. С. 225–234. Использована
как дополнение в публикации 1965 г. (см. прим. 16).
18 Tronionin’s Watermarks Album // Monumenta. 1965. Vol. XI (с обширными
комментариями С. А . Клепикова).
19 A Collection of nearly 500 facsimiles of the watermarks, used by the early pa-
permakers, during the latter part of the fourteenth and early part of the fifteenth centuries.
London, 1840; Hunter J. Specimens of Marks used by the early Manufactures of paper, as
Exhibited in Documents in the Public Archives of England // Archeologia. London, 1858.
Vol. XXXII; Vallet de Viriville A. Notes pour serviar à l’histoire du papier // Gazette de
Beaux Arts. Paris, May, Aug., Nov. 1859.
42

Рис. 25 — Страница из альбома Тромонина
43

Работы Б. Хаусманна о наследии Альбрехта Дюрера (с воспроизве-
дением 57 ВЗ конца XV — начала XVI в.) и Ф. Вибирала о творчестве
Антония ван Дейка (воспроизведено 95 ВЗ XVII в.) еще раз подчеркнули
значение исследования маркировки бумаги (по выражению Тромонина,
«рисунков» и «картинок») 20 . Воспроизведение водяных знаков в обоих
исследованиях было результатом тщательного описания всех внешних признаков
источников в кодикологическом исследовании; этот принцип закрепился в
лучших кодикологических трудах (сравни, например, каталог наследия
Дюрера, изданный И. Медером в 1932 г. 21). Но следует подчеркнуть, что
Вибирал (возможно, следуя по пути Вейгеля и Зестермана, о которых см.
ниже) постарался расположить свои прориси не в порядке описания, а по
типам марок (объединяя ВЗ по изображенным на них предметам), тем
самым закрепляя способ систематизации, вскоре ставший главенствую-
щим в Европе 22.
Названные исследователи не поднялись, однако, до широты взглядов
Тромонина, так же, как и большая группа специалистов по истории ста-
ропечатной книги, развернувшая весьма серьезную, но частную, пред-
назначенную для «внутреннего пользования» работу над изучением
водяных знаков. В 1845 г. вышло капитальное исследование С. Созби, по-
священное первым европейским типографиям. Признавая, вслед за
Левисом, Серра-Сантандером, Фишером и их последователями, значение
бумаги как одного из важнейших атрибутирующих признаков первопе-
чатных книг, автор воспроизвел 600 ВЗ бумаги из ста изученных им из-
даний XV в. К следующей работе (1858), специально рассматривавшей
книги, отпечатанные методом ксилогравюры в Голландии, Франции и
Германии, Созби приложил (в 3-м томе) еще 500 прорисей ВЗ XV в.,
расположенных по порядку описания изданий 23.
Дальнейшее изучение старопечатных книг шло по линии углубления
анализа их происхождения, с соответствующим сужением круга источ-
ников. Так, в 1863 г. Г. Манцони воспроизвел 33 ВЗ XV в. в работе об ин-
20 Hausmann В. Albrecht Dürer’s Kupferstiche, Radierungen, Holzschnitte und
Zeichnungen, unter besonderen Berücksichtigung der dazu verwandten Papiere und deren
Wasserzeichen. Hannover, 1861; 2 ed. 1922.
21 Meder J. Dürer-Katalog: Ein Handbuch über Albrecht Dürers Stuche, Radierungen,
Holzschnitte, deren Zustände, Ausgaben und Wasserzeichen. Wien, 1932.
22 Wibiral F. L’iconographie d’Antonie van Dyck. Leipzig, 1877.
23 Sotheby S.: 1) The Tipography of Fifteen Century. London, 1845; 2) Principia Ty-
pographica. The Blok-Books or Xylographic; Delineatios of Scripture History, issued in
Holland, Flanders and Germany during the fifteen Century exemplified and considered in
connection with the Origin of Printing. London, 1858. Vol. I –III .
44

кунабулах, изданных в Турине24. Д . Урбани в работе 1870 г. о начальном
периоде книгопечатания в Венеции (середина XIV — конец XV в.)
опубликовал 174 уменьшенных прориси ВЗ характерной для этих книг
бумаги и проанализировал происхождение изображений на венециан-
ских марках бумаги (особенно гербовых) 25 . Продолжая его работу,
М. ле Монье и К. Кастеллани в подробнейшем описании внешних признаков
венецианских изданий XV–XVI вв. не только воспроизвели 237 ВЗ, но
снабдили свою работу указателем изображений на марках, придав ей
справочный филиграноведческий характер26.
Свой вклад в филиграноведение внесла группа специалистов по
истории старопечатных книг, обратившаяся к описанию отдельных
собраний. В исследовании ксилогравированных инкунабул XV в. из ган-
новерской библиотеки Е. Бодеманн привел в качестве элемента описания
изображения 231 ВЗ, расположенные по порядку каталожных номеров
книг 27. Десбаро-Бернард в каталоге инкунабул тулузской библиотеки распо-
ложил 353 прориси ВЗ XV в. по местам производства бумаги (что не об-
легчает пользование его прекрасной работой как филигранологическим
справочником, но весьма любопытно с методической точки зрения) 28.
Между тем еще в 1866 г. Т . Вейгель и А. Зестерман в описании собрания
инкунабул расположили прориси 94-х ВЗ по типам изображений на
марках, а позже (1893) А. Кастан в каталоге инкунабул публичной
библиотеки Безансона разработал указатель сюжетов и литерного
сопровождения 920 ВЗ XV в. но ... не привел самих водяных знаков 29.
Важным вкладом в развитие филиграноведения стали развернувшиеся
в 60–70-х гг . работы по изучению бытования бумаги в конкретных регио-
нах. Описание (без прорисей) 173 ВЗ из старейших документов Силезии
дал А. Раутер (1866)30. Всего через два года завершили свою работу в ар-
хивах и библиотеках Франции Е. Миду и А. Маттон. Их альбом включил
24 Manzoni G. Annali tipografici Torinesi del secolo XV // Miscellanea di Storia Ital-
iana. Torino, 1863. T . IV.
25 Urbani D. Segni di cartiere antiche. Venetia, 1870.
26 Le Monnier M., Castellani C. L’art de l’imprimérie à Vénise, Ferd. Ongania. [Vénise],
1895/96.
27 Bodemann E. Xylographische und typographische Incunabeln der königlichen
öffentlichen Bibliothek zu Hannover. Hannover, 1866.
28 Desbarreaux-Bernard (red.) . Cataloque des incunables de la bibliothèque de Tou-
louse. Toulouse, 1878.
29 Weigel T., Zesterman A. Die Anfänge der Druckerkunst in Bild und Schrift. An deren
frü besten Erzeugnissen in der Weigel’schen Sammlung. Leipzig, 1866. Bd. I –II; Castane A.
Cataloque des incunables de la bibliothèque publique de Besançon. Besançon, 1893.
30 Rauter A. Ueber die Wasserzeichen der ältesten Leinenpapier in Schlesien // Sech-
ster Bericht des Vereins für das Museum Schlesischer Alberthümer. Breslau, 1866.
45

Рис. 25 — Бумага мельниц Тулузы и Парижа
в каталоге тулузских инкунабул (1878)
46

прориси 600 ВЗ XIV–XV вв. (без контрамарок), расположенных в хро-
нологическом порядке, с отдельными указателями: хронологическим и
документов (с их шифрами). Основная часть знаков этого ценного по сей
день, в том числе для русской палеографии, альбома относится в XV в.
(XIV в. датировано только 87 ВЗ) и к Северной Франции (486 ВЗ)31.
Вскоре (1869) филигранография пополнилась прорисями 265 ВЗ
бумаги из архива нидерландского г. Миддельбурга. Альбом Дж. Х . Стоп-
пелара, как и предыдущие, был построен по типу работы Тромонина, с
указанием шифров использованных документов. Основная часть иссле-
дованной бумаги относилась в XIV–XVI вв. (от XVII в. приведено только
11 ВЗ), как и в исследовании Ч. Шмидта (1877) о бумаге в г. Страсбурге
(позднее целиком вошедшем в альбом П. Хейтца) 32. Несколько раньше
(1872) П. Пиететом было опубликовано чрезвычайно подробное, разде-
ленное по хронологическим периодам описание водяных знаков бумаги
документов 1326–1795 гг. из государственного архива Бельгии со специ-
альным указателем шифров рукописей 33.
Публикация описаний водяных знаков без их изображений была
вызвана прежде всего экономическими причинами: альбомы были и
остаются весьма дорогими и довольно убыточными изданиями. Именно
описательно представил свою коллекцию водяных знаков итальянской
бумаги (в основном XIV–XVI вв.) из архивов и библиотек г. Фабриано
профессор Августо Цонги (1881). Вторая, расширенная его работа (1884)
включала описание уже 1887 ВЗ за 1293–1599 гг., прориси которых
остались в архиве ученого. Лишь в 1953 г. работа Цонги в полном виде,
со всеми прорисями, увидела свет в III томе капитальной серии «Мо-
нумента», который имеется в наших основных архивах и отделах руко-
писей библиотек.
Ученый стремился отразить в прорисях не только водяные знаки, но и
сетку, филигрань, обозначая расположение ближайших к знаку понтюзо.
Все филиграни были хорошо сгруппированы по типам знаков, а внутри
типов — по хронологии дат употребления бумаги. В указателе водяные
31 Midoux E., Matton A. Étude sur les Filigranes des papiers emploés en France aux
XIVe et XVe siècles. Paris, 1868.
32 Stoppelaar J. H. de. Het papier in de Nederlanden gedurende de Middeleeuwen,
inzonderheid in Zeeland. Middelburg, 1869; Schmidt Ch. Mémoire sur les filigranes em-
ployés à Strasbourg de 1341 à 1525 // Bulletin de la société industriele de Mulhouse. 1877,
november.
33 Piotet P. Specimens de papiers recueillis dans les diverses collections de documents
que composent les archives générales du Poyaume de Belgique. Breuxelles, 1872. Vol. I –VI.
47

знаки приведены в алфавите итальянских названий типов, что должно
было максимально облегчить соотечественникам Цонги поиск интере-
сующих их изображений. Хронологический указатель свидетельствует,
что проведенные автором филиграни довольно плотно, по несколько
знаков в год, охватывают века бытования бумаги в маленьком итальянском
городе.
Следует отметить, что Цонги уделил большое внимание описанию
марок, обоснованию их наименований, изучению происхождения. А
помещенная в том же томе «Монумента» специальная статья профессора
А. Ф . Гаспаринетти «Бумага, бумажные мастера и бумажные мельницы
Фабриано» завершает это интереснейшее исследование. От современного
альбома работу Цонги отличает только отсутствие ссылок на использо-
ванные рукописи (впрочем, этот грех нередок и поныне).
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
1. Кто первым использовал водяные знаки для атрибуции старопе-
чатных книг?
2. Какая идея объединяет работы Серра-Сантандера и Янсена?
3. Когда и как Кортелий Яковлевич Тромонин обосновал мысль, что
водяные знаки являются универсальным датирующим признаком?
4. Как сгруппировал филиграни в своем альбоме профессор Цонги?
Почему мы до сих пор пользуемся его справочником о бумаге ма-
ленького итальянского городка?
КЛАССИЧЕСКИЙ ПЕРИОД
БРИКЕ И ЛИХАЧЕВА
Одновременно с Цонги, в начале 1880-х гг. завершил свои первые
исследования по истории бумаги непревзойденный до сего времени
филиграновед Шарль Брике. Последовательный в своей работе, он начал
с изучения бумажного производства (1882) и общего обзора истории бумаги в
Швейцарии (1883)34. Специальный анализ производства был необходим
для выработки общего подхода к исследованию бумаги, поскольку в
этом вопросе Брике не мог опереться на упомянутые работы Хантера,
34 Zonghi’s Watermarks. Monumenta. 1953. Vol. III; Briquets Opuskula. The collected
works of C M. Briquet with the exception of Les filigranes. Monumenta. 1955. Vol. IV
(неопубликованные ранее работы 1882–1883 гг. и все филиграноведческие
исследования Брике, кроме основного альбома).
48

Валет де Виривиля и Цонги. Даже небольшое сочинение Л. Байло о
начале бумажного производства в итальянском г. Тревизо (с воспроиз-
ведением 32 ВЗ) вышло слишком поздно (1887), чтобы оказать на швей-
царского ученого существенное влияние 35.
Брике правильно определил, что изучение бумажного производства
самого по себе (по документам) или с использованием отдельных водяных
знаков для интересующего его периода истории бумаги (до XVIII в.) бу-
дет малоэффективным. Важнейшую роль в этой работе должны были
сыграть образцы продукции бумажных мельниц, филиграни, представ-
ляющие самостоятельный научный интерес. Действенной пропаганде
палеографического значения филиграней Брике посвятил всю свою
жизнь. Первым шагом стало издание в 1888 г. его капитальной работы
«Бумага и филиграни в архивах Женевы, 1154–1700 гг.» 36
.
По количеству филиграней в альбоме (знаки были переданы с бли-
жайшими понтюзо) работа была довольно велика (594 Ф в натуральную
величину). Но ее значение состояло, прежде всего, в строгой системати-
зации водяных знаков, разбитых на группы по типам изображенных
предметов, которые, в свою очередь, располагались в порядке француз-
ского алфавита названий. Внутри типов филиграни помещались по
хронологии. Специально справочный характер альбома подчеркивался
предметным и хронологическим указателями; в основном указателе при-
ведены шифры рукописей.
Близкое построение мы видели в маленьких частных альбомах Вей-
геля — Зестермана и Вибирала (у последнего — с предметным указателем);
возможно, оказала влияние на Брике и попытка создания сюжетного
указателя Кастана, и система Цонги (не приводивших изображений ВЗ).
Хронологическими указаниями были снабжены, как мы помним, альбомы
Янсена, Миду — Маттона и описание знаков А. Цонги.
Тем не менее, именно альбом Брике благодаря своей представи-
тельности, продуманной организации и удобству в палеографическом
употреблении стал классическим справочником, а система расположения
знаков по алфавиту изображений и типам ВЗ («Ножницы», «Перчатка» и
т. п .), с указателями предметным, хронологическим и шифров рукописей,
стала называться системой Брике.
35 Bailo L. Sulle primo cartiere in Treviso. Treviso, 1887.
36 Briquet Charles Moïse. Papiers et filigranes des Archives de Gènes, 1154 a 1700.
Geneve, 1888. 2 ed. Monumenta. Vol. IV. P. 171–220, I–LXXV (с добавлением случайно
опущенной в издании 1888 г. прориси No 594).
49

5
0
Рис. 26 — Филиграни «ножницы» и «Перчатка» в альбоме Брике (1888).
Указаны пересекающие водяной знак и соседние с ним понтюзо (вертикальные линии),
примерная густота вержеров (пунктир)

Первая крупная работа Брике в условиях подъема интереса к внешним
признакам рукописей быстро нашла последователей. Уже в 1889 г. си-
стему Брике использовал Н. Барон, приведший прориси 78 датированных
филиграней бумаги документов XIII–XV вв. из неаполитанского архива 37.
В 1893 г. Е . Кирхнер воспроизвел, описал и исследовал происхождение
152 ВЗ XIV в. из архива Франкфурта, а Л. Виенер произвел аналогичную
работу по бумаге в Лотарингии 38.
Заметным шагом вперед стал организованный по системе Брике
справочник Францишека Пекосинского о бумаге XIV в., бытовавший на тер-
ритории Речи Посполитой (1893). Этот видный ученый-историк, палео-
граф и гербовед привел в альбоме прориси 795 Ф, сопроводив каждую
указанием не только даты и шифра, но названия и места создания доку-
мента. Стремясь максимально приблизить свою работу к нуждам поль-
ских палеографов, автор вместо хронологического указателя дал указатели
городов, где хранились рукописи, и документов-источников.
Задачей Пекосинского было не просто наметить хронологические
вехи бытования водяных знаков в регионе, но максимально исследовать
особенности употребления бумаги, на которой писались польские документы.
Решив ее для XIV в., он обнаружил, что уже для XV в. эта задача чрез-
вычайно сложна, прежде всего, из-за объема документации. И ученый
нашел перспективный путь, обратившись к изучению бумаги одного
типа: в 1896 г. вышел в свет его труд о бумаге с одним из наиболее рас-
пространенных в XV в. знаков «Голова быка», включивший 324 Ф39.
Знаком широкого признания в Западной Европе датирующего зна-
чения бумаги можно считать изданную в 1891 г. в Лондоне «Коллекцию
водяных знаков» Р. А . Лемона, воспроизводящую 138 наиболее употре-
бимых марок XIV–XVI вв. специально для нужд коллекционеров исто-
рических рукописей. Это был своего рода «Опыт» Лаптева, вернувшийся
на родину филиграноведения 40.
37 Baron N. Le feligrane delle antiche Cartiere né documenti delf Archivo di stato in
Napoli. Dal XIII al XV secolo // Archivio storico per le province Napolitane. Anno XIV.
Fasc.l. Napoli, 1889.
38 Kirchner E. Die Papiere des XIV Jahrhunderts im Stadtarchive zu Frankfurt a/M.
und deren Wasserzeichen (technisch untersunt und beschreiben). Frankfurt a/M., 1893;
Wiener L. Étude sur les Filigranes des papiers lorrains. Nancy, 1893.
39 Piekosinski F.: 1) Srednioweczne znaki wodne zberane z rçkopisöw, przechowanych
w Archiwach i Bibliotekach polskich, glownie krakowskich. Wiek XIV. Krakow, 1893; 2)
Wybor znakow wodnich w XV stuleciu. Krakow, 1896. Его работу по бумаге XVI в. см. в
сборнике 1971 г. (прим. 75).
40 Lemon R. A . Collection of Water-Marks // Scott and Davey’s Guide to the Collector
of Historical Documents. London, 1891.
51

Не канули в лету и исследования типа работ Денне и Фенна: спустя
столетие Х. Потт воспроизвел свыше 500 ВЗ XV–XVII вв. из архива
Ф. Бэкона (с присоединившимися к нему позже документами), а Ф. Кейнц
привел прориси 368 ВЗ XV в. из архива К. Байера. Ценная попытка свя-
зать ранние водяные знаки с историей бумажных мельниц XIV в. была
предпринята в статье Ж. - М. Рико 41.
В то время, когда Шарль Брике год за годом терпеливо обследовал
бумагу в десятках архивов и библиотек Центральной, Западной и Южной
Европы, готовя свой главный труд, крупнейшие успехи сделало филигра-
новедение в России. Вторым «отцом» современного этапа развития фи-
лиграноведения стал замечательный русский историк и палеограф Николай
Петрович Лихачев. Еще до появления работ Ф. Пекосинского, в 1891 г. в
Санкт-Петербурге вышла его капитальная книга «Бумага и древнейшие бу-
мажные мельницы в Московском государстве. Историко-археографический очерк»,
посвященная бытованию и производству бумаги в России XIV–XVIII вв.
Рис. 27 — Водяные знаки в исследовании Лихачева (1891)
41 Pott H. Francis Bacon and His Secret Society. London, 1891; Keinz F. Die Was-
serzeichen des XIV Jahrhunderts in Handschriften der K. Bayer. Hof-und-Staatsbibliothek.
München, 1895; Rickard J. -M . Fi l igranes de papiers de la première moitié du 14e siècle. Paris,
1888 (Extrait du Bulletin archéologique de Comité des Travaux historiques et scientifiques).
52

Лихачев изменил систему Брике, расположив прориси водяных знаков
по типам внутри более крупных разделов, вобравших бумагу основных
стран — производителей использовавшейся на Руси бумаги. Удобнейшая в
справочнике, система Брике не устраивала Лихачева своей подчеркнутой
абстрактностью, отстраненностью от конкретных путей движения бумаги от
производителя до потребителя. Русского палеографа интересовала не вся бу-
мага, отмеченная в иностранных альбомах, а именно та, производители
которой в определенное время имели торговые связи с Россией.
Намеченные Лихачевым особенности торговли помогали понять, в каком
регионе следует искать знаки, не попавшие в число приведенных им
783 ВЗ, как долго бумага могла доставляться в Россию и т. д . В числе
прочих ученый воспроизвел 30 ВЗ выявленных и изученных им древ-
нейших русских бумажных мельниц. Первый альбом Лихачева был
снабжен указателями дат и шифров использованных рукописей.
Главный труд Н. П . Лихачева — «Палеографическое значение бумажных
водяных знаков» — можно считать рубежом, завершающим становление
филиграноведения как полноправной области палеографических зна-
ний, превратившейся впоследствии в специальную историческую дис-
циплину 42. Ученый не только дал в ней прориси невиданного до того
количества водяных знаков (4258 ВЗ в натуральную величину, воспроиз-
веденных светлыми линиями на темном фоне, как они видны на бумаге),
не только тщательно исследовал происхождение и бытование этих знаков
по типам и разновидностям типов в России и странах производства, но
всесторонне проанализировал роль водяных знаков в палеографическом
исследовании рукописей.
В первом томе этого исследования каждый начинающий палеограф,
прочтя всего 700 страниц хорошо иллюстрированного текста, полностью
усвоит, какая бумага бытовала на Руси (в основном до XVIII в.) и к а к с н ею
следует работать. Научившись управляться с альбомами и указателями
Лихачева, практический исследователь уже не будет иметь сильного же-
лания использовать иноземные альбомы, изданные до конца XIX в. По-
мимо прочего, это исследование прекрасно знакомит с основными
типами водяных знаков бумаги, бытовавшей на Руси. А это принципи-
ально важно, чтобы «узнавать» их в рукописях.
Ко времени выхода в свет книги Н. ПЛихачева за рубежом и в России
многие специалисты еще скептически относились к возможностям точной
датировки книг и рукописей по бумаге. Как и Брике, Лихачеву приходилось
выслушивать от оппонентов немало рассуждений о большой «залежности»
42 Лихачев Н. П . Палеографическое значение бумажных водяных знаков. СПб.,
1899. Ч. I–III.
53

бумаги, о вероятности ошибочных сравнений водяных знаков, о ненуж-
ности «дополнительных» критериев датировки при «хорошем» знании
истории письма и орнамента. Среди возражений были и указания, что
нельзя делать выводов о времени бытования бумаги пока полностью не
изучены все водяные знаки; что некоторые типы знаков бытовали очень
долго и судить по ним о времени написания рукописи нельзя; и т. п.
Рис. 28 — Описание типов знаков в 1 части альбома Лихачева (1899)
Единственным веским возражением скептикам было практическое
применение филиграноведческих знаний в палеографическом исследо-
вании, и Лихачев дал в своей книге серию блестящих образцов такой работы,
например, на основании комплексного изучения филиграней, миниатюр
и почерка безоговорочно доказал принадлежность всех томов Лицевого
летописного свода к XVI, а не XVII в.43 Исходя из этой задачи, ученый
построил описание водяных знаков и их расположение в альбоме по ру-
кописям, написанным на той или иной бумаге, с учетом бытования ана-
логичной бумаги в других странах.
43 Лихачев Н. П. Палеографическое значение ... Ч . I . С . CLIV–CLXXXI
(основные работы над Сводом датированы 1570–1580-ми гг., что соответствует со-
временным нам исследованиям).
54

Системы Брике и
Лихачева заметно раз-
личаются. Общим в
работах
крупнейших
филиграноведов были,
пожалуй, только хро-
нологические указатели
и указатели источни-
ков (под номером каж-
дого ВЗ). По альбому
«Палеографического
значения» трудно ис-
кать нужные знаки ви-
зуально, без помощи
специально приведен-
ного алфавитного ука-
зателя русских названий
типов и изображенных
на марках предметов
(сюжетов).
Николай
Петрович был убежден,
что палеограф, рабо-
тающий с водяными
знаками старинной бу-
маги, должен исходить
в своих рассуждениях
из
фундаментальных
знаний о ее проис-
хождении. Поэтому он
подробно рассказал о
возникновении
раз-
личных водяных знаков (например, от гербов) и истории бумагопроиз-
водителей (вплоть до их этикетов).
В отличие от Брике, Лихачев не приводил обычно ближайших к ВЗ
понтюзо и контрамарок. Однако такой важный элемент его системы, как
специальные статьи о происхождении и особенностях бытования типов и ос-
новных разновидностей помешенных в альбоме знаков (сопровождаемые
для облегчения поиска их уменьшенными изображениями), получили
широкое признание впоследствии. Наконец, русский ученый показал, как
филиграни на бумаге выглядят реально, сумев сделать на просвет фото-
графию бумаги, предвосхитившую ее будущее сканирование.
Рис. 29 — Описание бумаги Лицевого свода
в 1 части альбома Лихачева (1899)
55

5
6
Рис. 30 — Примеры рассуждений Лихачева о происхождении ВЗ и конкретных бумажных производствах (1899)

На рис. 31 из альбома Лихачева вы видите филигрань так, как видит ее
глаз исследователя. Соответственно изображены водяные знаки в его
огромном собрании из более чем 4 тысяч образцов.
Рис. 31 — Филигрань «Герб г. Амстердам»
на фото Лихачева (1899)
57

Рис. 32 — Водяные знаки в альбоме Лихачева (1899)
Следует лишь иметь в виду, что этот колоссальный альбом, созданный
на пике развития гуманитарных наук в России в конце XIX в., составляет
третью, последнюю часть исследования. Он был предназначен для спе-
циалистов, внимательно изучивших полторы тысячи страниц двух пер-
вых частей, где доступно и иллюстрированно изложены необходимые для
филигранолога знания по каждому типу знаков, как широко распро-
страненных, так и малоизвестных (рис. 33).
Рис. 33 — Описание малоизвестного ВЗ во 2 части труда Лихачева (1899)
58

Лихачев полагал, что фундаментальные знания должны следовать
впереди практики. И оказался исторически неправ. В XX в., когда я учился в
профильном вузе: Московском государственном историко-архивном ин-
ституте, — часы, необходимые для изучения трудов Лихачева и подобных,
были отведены Истории КПСС и других дисциплин, призванных скорее
укреплять дух исследователя, нежели давать практические знания. В со-
временных вузах история партии и подобные предметы заменены не менее
душеспасительными науками, но расписание занятий по-прежнему отри-
цает значение практических знаний и навыков. Хотя наличие основных
трудов мэтров реальной науки (включая Н. П. Лихачева) в свободном до-
ступе в сети — огромное преимущество для будущих настоящих ученых.
Подтверждением мысли Н. П. Лихачева о необходимости тщательно
прослеживать связь между производством и употреблением бумаги стала
серия исследований, появившихся вскоре после выхода его «Бумаги и
древнейших бумажных мельниц».
Е. Марабини в двух частях своего исследования истории бумажных
мельниц Нюрнберга и Нюрнбергского графства (1894 и 1896) описал
основные марки местной бумаги и привел в общей сложности 130 об-
разцов ее ВЗ из точно датированных документов 44. Аналогичную работу
проделали Л. Байло (см. выше), А. Флюри по производству бумаги в Берне
в 1466–1621 гг. (1896) и Ж. Готье по истории бумажных мельниц
Франш-Конте XV столетия (1897, с воспроизведением 62 ВЗ)45.
К началу нового века изучение бумажного производства в отдельных регионах
стало неотъемлемой частью филиграноведческих знаний.
Изучение истории бумаги ручного производства как единого объекта,
начатое Ш. Брике на материале женевских документов, увенчалось вы-
ходом в 1907 г. его главной работы: «Филиграни. Исторический словарь марок
бумаги» 46 . В исследовании была охвачена значительная часть крупных
архивов и библиотек Европы, хранивших бумаги с 1282 по 1600 г. (кроме
России, Великобритании, Испании и Португалии, но русский материал
восполнен по работам Лихачева). Брике опубликовал прориси еще
невиданного числа филиграней: 16112 Ф бумаги точно датированных
44 Marabini Е. Bayerische Papiergeshichte. 1-te Theil. Die Papiermühlen im Gebiete der
weiland freien Reichsstadt Nürnberg. Nürnberg. 1894; 2-te Theil. Die Papiermühlen im
Gebiete der weiland Burggrafenthum Nürnberg. München-Nymphenburg, 1896.
45 Fluri A. Die Papiermühle zu Thal bei Bern und ihre Wasserzeichen, 1466 bis 1621.
[Bern], 1896; Gauthier J. L’industrie du papier dans les hautes vallées Franc-Comtoise du
XVe siècles. Montbéliard, 1897.
46 Briquet Ch.M . Les filigranes. Dictionnaire Historique des marques du papier des leur
apparation vers 1282 jusqu’en 1600. Genève, 1907 (fax. publ.: Amsterdam, 1968); 2-d ed.
Leipzig, 1923 (с расширенной библиографией).
59

рукописей и книг. С примечаниями в основном указателе, где отмечены
также повторные находки идентичных филиграней и варианты опубли-
кованных водяных знаков, число изученных Брике филиграней возрас-
тает до 40 тысяч.
К этому времени свойственная и Лихачеву мысль, что водяные знаки
объединяются в типы (с изображением одного предмета, символа, сю-
жета), которые могут быть систематизированы по словарному принципу
(в алфавите названий), окончательно утвердилась.
В 1900 г. Б. Ф. Мармон выпустил краткий «Словарь», в котором поста-
рался выстроить иерархию типов 195 ВЗ XIV–XIX вв. по «классам и
группам» типов на основе их «литературного сюжета», т. е. содержания
изображений. Но и он вынужден был дополнить свою логическую си-
стематизацию алфавитным указателем изображений (важно отметить, что
указатель включал и контрамарки) 47 . Желательность построения клас-
сификации типов водяных знаков отмечал позже Ф. де Витт (1912)48.
Шарль Брике положил в основу организации своего огромного ма-
териала уже проверенный им словарный принцип, но постарался дать
классификацию знаков внутри типов, насчитывавших очень большое число
разновидностей водяных знаков (тех, которые, по определению Лихачева,
«дали названия сортам бумаги», 1891). Например, в альбоме Брике было
приведено 1363 ВЗ типа «Голова быка» («Tete du Boeuf»), распределенных
по различию в изображениях на 8 «фамилий» (Familien). Внутри «фами-
лий» знаки объединялись в более дробные «группы вариантов» — но и они
были весьма многочисленны, а главное — бытовали слишком долго (по
70–100 лет каждая).
Более мелким подразделением был «вариант» знака — исходная
единица у Брике — состоявший из одной прориси филиграни и часто
нескольких похожих водяных знаков, отмеченных под одним номером в
основном указателе. Это было не совсем точно, ведь водяной знак с со-
седними понтюзо, скопированный исследователем с интересующей его
рукописи или книги, мог с приведенным Брике вариантом не совпадать.
Но величайший в мире специалист гарантировал, что если в вашем знаке
присутствуют все элементы приведенного им ВЗ и он примерно так же
расположен относительно понтюзо, то его можно датировать, исходя из
соотношения бытования бумаги в изученном им регионе с вашим реги-
оном.
47 Marmon B. F. Dictionnaire des filigranes classés en groupes alfabètiques et
chronologiques. Namur-Paris, 1900.
48 Witte F. de. 1) Comment il faut classer et cataloguer les filigranes // Bulletin de
l’Institut International de Bibliographie. Bruxelles, 1912; 2) L’Histoire du papier et des
filigranes // Le Mosee du Livre. Bruxelles, 1912 (приведено 135 BЗ).
60

Самое главное, что в альбоме Брике филиграни действительно было
легко найти, и почти на все случаи жизни. Хотя сам автор не привет-
ствовал столь потребительский подход, именно способ датировки по
подобию, не требующий углубленных специальных знаний, стал в XX в.
основным.
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
1. Что представляет собой система Брике? Почему его альбомы конца
XIX и начала XX в. до сих пор активно используются во всех
крупных библиотеках и архивах с древними рукописями?
2. Охарактеризуйте систему Лихачева. В чем она лучше, а чем менее
удобна, чем система Брике?
XX ВЕК. РЕГИОНАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ.
ИТАЛИЯ, ФРАНЦИЯ И ЦЕНТРАЛЬНАЯ ЕВРОПА
Невиданный объем материала в труде Брике оказал не только прямое
положительное, но и неожиданное побочное воздействие на развитие
филиграноведения. Получив такой капитальный справочник, ученые
надолго отказались от исследования бумаги в Европе в целом. «Тягаться с
Брике» казалось непосильным, да и ненужным делом. Основные усилия
сосредоточились в направлениях, зародившихся уже в XIX в.: исследо-
вании истории бумаги в конкретном регионе, истории определенной
части бумаги, истории производства и истории бытования.
Изданное Л. Вольпичеллой (1911) описание ВЗ архива г. Лукки озна-
комило специалистов с 333 видами наиболее ранней бумаги (с XIII в.),
развозившейся из Италии по всей Европе 49. Значительно позже (1965)
Н. Милане фу Филиппо тщательно описал представлявшую общий интерес
историю бумажного производства в г. Амальфи с 1299 по 1498 г. и вос-
произвел 80 ВЗ местных мельниц 50 . Бытование итальянской бумаги
XVI в. исследовал на материалах английских библиотек Г. Х . Беанс (1938),
приведший прориси 81 ВЗ51.
Высокими темпами продвигалось изучение бумаги во Франции и
Швейцарии. В Эльзасе работу Шмидта продолжил Пауль Хейтц. В
1902 г. он опубликовал альбом водяных знаков бумаги XIV–XVIII вв. из
архивов Страсбурга (386 датированных ВЗ), в 1903 г. воспроизвел 1330 ВЗ
второй половины XV в. из инкунабул страсбургских городских библиотек,
49 Volpicella L. Filigrane nelle carte antiche di Lucca. Lucca, 1911.
50 Milano fu Filippo N. Della fabricazione della carta in Amalfi. Amalfi, 1965.
51 Beans G. H. Some Sexteenth Century Watermarks found in Maps prevalent in Ital-
ian-assembled-to-order (IATO) Atlasses. Jenkinton, 1938.
61

а в 1904 г. издал исследование о производстве бумаги в г. Базеле со знаком
«Посох епископа» («Crosse de Bâle»), снабдив его прорисями 297 ВЗ в
альбоме 52.
Вопреки традиции, Хейтц видел необходимости воспроизводить знаки
в натуральную величину. Его прориси в печати уменьшены примерно
вдвое. Плотное расположение водяных знаков в альбомах Хейтца не за-
трудняет, а облегчает поиск нужных знаков, поскольку они тщательно
распределены по типам, а внутри типов в хронологическом порядке
(которому обычно соответствует эволюция рисунка марки). В результате альбом
52 Heitz P.: 1) Les filligranes des papiers, contenus dans les archives de la ville Stras-
bourg. Strasbourg, 1902; 2) Les filigranes des papiers, contenus dans les incunables Stras-
bourgeois. Strasbourg, 1903; 3) Les filigranes avec la «Crosse de Bâle». Strasbourg, 1904.
Рис. 34 — Плотное расположение уменьшенных ВЗ в альбоме Хейтца (1903)
62

1903 г., например, вместивший более тысячи водяных знаков, предисловие
и 2 таблицы (перевод номеров знаков альбома на каталог инкунабул и сам
каталог с названиями и датами выхода книг), занимает всего 34 страницы
текста и 50 страниц таблиц форматом в 4°!
Заслуживает внимания и базельский альбом,
в котором автор вернулся к обычной передаче
ВЗ в натуральную величину. Используя опыт
Лихачева, Хейтц описал основные разновидности
марок с указанием времени их производства,
мельниц и выпускавших бумагу мастеров.
Простое, казалось бы, изображение навершия
посоха католического епископа предстало в
огромном разнообразии рисунков филиграней,
которое отражало разнообразие бумажных
производств и эволюцию ВЗ на каждом кон-
кретном предприятии, даже у одного и того же
владельца. Это богатство истории бумаги от-
ражено Хейтцем в исследовании, которое за-
вершалось альбомом.
Рис. 35 — Филигрань «Посох
епископа» (Crosse de Bâle)
Рис. 36 — Водяные знаки «Посох епископа» в альбоме Хейтца (1904)
63

Однако историки бумаги во Франции в целом следовали в воспро-
изведении знаков традиции Брике. Луи ле Клер в солидном исследовании
истории бумажного производства издал в натуральную величину 366 Ф
бумаги с XIV в., изготовленной на мельницах г. Труа (в основном это знак
«Герб Труа»), со справками о мельницах 53.
Для русских палеографов весьма интересно капитальное исследова-
ние истории бумажного производства на юго-востоке Франции
(1300–1800 гг.), выполненное А. Николаи (1935). Это наиболее подробное
исследование бумаги региона, который во второй половине XV–XVII вв.
был важным поставщиком бумаги в России. Тщательное изучение исто-
рии производства и отдельных мельниц позволяет достаточно точно
определить хронологические границы изготовления той или иной марки.
В альбоме воспроизведены 1804 Ф с контрамарками. Они расположены
по системе Брике и в большинстве случаев имеют точные даты упо-
требления 54. Историю бытования этих филиграней в России раскрывает
исследование Н. П. Лихачева.
История бумажного производства в Вогезах, изданная Ж. М. Жано в
1952 г., сообщает меньше сведений о первых веках французской бумаги и
содержит лишь 160 рисунков основных марок и этикетов. Вышедшая в
1974 г. работа Е. Готти рассматривает историю бумаги в Оверни 55.
Ранее А. Жафф раскрыл практически неизвестную страницу истории
производства бумаги в Швейцарии, изучив бумажные мельницы кантона
Цвейбрюккен и сопроводив текст прорисями 136 ВЗ (1933)56.
Основу большой работы Вальтера Фридриха Чудина составил деталь-
ный анализ состава, времени работы и товарных знаков (кроме водяных
знаков приведены 52 этикета) мельниц г. Базеля с XIV до начала XIX в. 57
Наблюдения над эволюцией рисунка древнейших марок — прежде
всего «Базельского рожка» («Crosier of Basle» — автор не связывает его с
изученным Хейтцем аналогичным знаком «Crosse de Bale» и не использует
его интересный материал) — помогает Чудину в исследовании неполно
отраженного в документах производства бумаги в XIV — начале XVI вв.
53 Clert L. le. La Papier, Recherches et Notes pour servir à l’histoire du Papier, prin-
cipalement à Troyes. Paris, 1926.
54 Nicolai A. Histoire des moulins à papier du sud-ouest de la France 1300–1800.
Périgord, Angenais, Angoumois, Soule, Béarn. Bordeaux, 1935. Vol. I –II .
55 Janot J. M . Le s Moulins à Papier de la Région Vosgiènne. Nancy, 1952; Gottier E. Le
Papier d'Auvergne, l’histoire d’un vieux metier. Volcans, 1974.
56 Jaffe A. Geschichte der Papiermühlen in Zweibrücken. Pirmassens, 1933.
57 Tschudin W. Fr. The Ancient Paper-Mills of Basle and Their Marks. Monumenta.
1958. Vol. VII.
64

Рис. 37 — Французская филигрань «Лилия» («Fleur de lys») под короной на
образце бумаги во Франции и на ВЗ бумаги с лигатурой WR, использованной
в России (Дианова и Костюхина 1988, No 946, 1645–1646)
Группировка прорисей 430 ВЗ (понтюзо отмечены не везде) в альбоме
Чудина произведена по системе Брике (с приложением указателя ан-
глийских названий марок), но знаки одного типа сгруппированы как по
сходству рисунка, так и по бумагоделательным фирмам, в хронологическом
порядке выпуска бумаги. При поиске аналогий это позволяет практиче-
скому исследователю определить существенные черты водяных знаков,
связанные со временем производства бумаги и принадлежностью мель-
ниц. Для каждого знака указан не только датированный документ, где он
обнаружен, но место выделки бумаги и имя заводчика. Приводит автор и
этикеты заводчиков, позволяющие лучше понять развитие рисунка во-
дяного знака.
Альбом Чудина является в полном смысле указателем марок
базельских мельниц и лишь в самом раннем периоде (1370–1500 гг.)
перекрывается монографией Ганса Калина об истории привозной и
местной (с 1433 г.) бумаги (117 ВЗ). Последнему принадлежит также
65

исследование изображений оружия на швейцарских геральдических
марках (129 ВЗ)58.
История мельниц в Берне с середины XV по середину XIX в. тща-
тельно изучена и богато проиллюстрирована Иоганном Линдтом, включая
портреты и автографы бумагопроизводителей. Слабым местом работы
Чудина было определение времени бытования (а отсюда часто и произ-
водства) водяных знаков по единичным образцам. Линдт избрал совер-
шенно иной подход, сосредоточив внимание на максимальном изучении
употребления бумаги местного производства, использовав для этого богатые
возможности архивов и рукописных собраний Берна, а также все до-
ступные ему филигранографические альбомы. Линдту удалось предста-
вить почти каждую из 787 приведенных в альбоме филиграней
несколькими точно датированными документами. Уникальным по сей
день остается его исследование бытования бумаги с парных сеток и сеток с
измененными (сбитыми, поновленными) водяными знаками.
С парными сетками мы еще не раз встретимся в этой книге, поэтому
давайте разберемся, что же открыл Йоганн Линдт. И до него было из-
вестно, что главный рабочий на бумажной мельнице, черпальщик-ватман,
пользовался не одной, а как минимум двумя отличными формами. Этими
неглубокими ящичками с натянутой внутри филигранной сеткой он по
очереди зачерпывал из чана жидкую бумажную массу, ловкими движе-
ниями распределяя ее на сетке равномерно. Пока он отливал один лист
бумаги, из второго, наполненного бумажной массой ящичка, стекала вода.
После этого лист можно было вытряхнуть для отжима (заодно прида-
вавшего бумаге гладкость) и просушки.
Заметить удивительное сходство в изображении ВЗ и расположении
их между понтюзо при наличии парных видов бумаги, отлитыми с пар-
ных сеток, можно было именно в Берне, где бумага производилась и тут
же употреблялась для письма. Линдт сделал это, первоначально пытаясь
понять, почему его очень точные кальки с ВЗ и ближайших понтюзо
немного различаются: это его ошибка или сетки были так похожи?
Накопленный материал показал последнее. И исследователь объяснил
нам интереснейшую вещь: производитель бумаги клал в одну стопу, за-
вернутую и приготовленную к продаже, с наклеенным на обертку этике-
том, бумагу с очень похожими, но не идентичными филигранями. В
Берне это была бумага с парных сеток одного черпальщика, который
отвечал за ее качество.
58 Kälin H. Papier in Basel bis 1500. Basel, 1974. от же. Wappen in Schwiezer was-
serzeischen. Ein heraldischer Rundgang durch die schweizerishen Papiermühlen. Basel,
1986. Die Publikationsreihe der Schweizer Papierhistoriker wàchst almahlich.
66

Углубившись в такие тонкости, благо архивный материал города и
кантона Берн это позволял, Линдт обнаружил постепенное повреждение
ВЗ на одной и той же сетке, наконец, починку или замену пришедшего в
негодность водяного знака «Медведь» (bern — медведь).
Рис. 38 — Знак «Герб г. Берн» на бумаге в России
(Дианова и Костюхина 1988, No 974, 1664)
Лаконичность, с которой бернцы часто изображали на ВЗ идущего
медведя со своего герба, побудила упорного исследователя совершить для
различения и атрибуции филиграней эти замечательные научные от-
крытия.
Единственный недостаток работы Линдта состоит в том, что в ос-
новном указателе он приводит только период (а не все даты) бытования и
шифр одного источника, не позволяя детализировать время употребле-
ния бумаги и его зависимость от места, пользователя и т. п . Расположение
знаков в альбоме повторяет работу Чудина, однако в основном указателе
место использования рукописи (как правило Берн) логично заменено
сведениями о формате листов, парности сеток и преемственности по-
новленных ВЗ на одной сетке 59.
59 Lindt Johann. The paper-mills of Berne and their watermarks 1465–1859.
Monumenta. 1964. Vol. X .
67

Рис. 39 — Изменения филиграни одной бернской мельницы
за 60 лет у Линдта
Первые опыты изучения производства бумаги в Германии в нашем
веке связаны с работами Фридриха фон Хёсселя. Его монография 1900 г. была
посвящена мельницам г. Кемптена в XIV — первой половине XIX в. и
проиллюстрирована более чем 150 образцами местных водяных знаков.
Затем последовала работа о мельницах г. Аугсбурга в XIV–XVIII вв.,
снабженная уже специальным альбомом 312 местных ВЗ, найденных в
единичных документах и связанных исследователем с конкретными про-
изводителями бумаги, по которым и группируются знаки. Достаточное
однообразие типов местных знаков и понимание случайности отбора и
датировки их образцов натолкнуло автора на мысль выделить в тради-
ционных типах более дробные группы («типы» по терминологии Хёссе-
ля). Изображение образцов этих «типов» служит как бы ключом к альбому
(ср. с новейшими альбомами Г. Пиккара). Указывая время существования
каждого «типа» (обычно в несколько десятков лет), Хёссель помогал па-
леографам датировать знаки, не идентифицированные по альбому
(а таких должно было быть подавляющее большинство). Статья же
Хёсселя 1913 г. о первых мельницах Силезии дает очень небольшой
набор ВЗ (всего 27 прорисей)60.
60 Hóssele F. von: 1) Geschichte der alten Papiermühlen in chemaligen Stiff Kempten
und in der Reichstadt Kempten. Kempten, 1900; 2) Die alten Papiermühlen der Freien
Reichsstadt Augsburg. Augsburg, 1907; 3) Altschlesische Papiermühlen // Papierfabricant.
Festheft, 1913.
68

Рис. 40 — Водяной знак аугсбургской мельницы Иоганна Мейсера, 1687 г.
Раннему периоду производства бумаги в Германских землях
(XIV–XV вв.) посвящена также книга Л. Спорхан-Кремпеля о мельницах
Равенсбурга с образцами 71 ВЗ типов «Голова быка» и «Башни» (герб
города) 61 . Книги В. Тиля (1940), В. Вейсса (1953) и И. Гюнича (1959) о
мельницах и производившейся на них бумаге в Донереме, Тюрингии и
г. Дюрене (на р. Рур) с XIV–XVI по XIX в. содержат по несколько де-
сятков ВЗ. 5 образцов ВЗ 1495–1596 гг. приведено в статье И. Гюнтера о
мельнице в Генденбахе (1984). Ручное производство бумаги в
1756–1841 гг. в Галтлингене рассмотрено Ф. Шмидтом (1987). За ними
Виссо Вейсс исследовал бумагу мельниц Тюрингии с XIV в. (более 100 ВЗ),
посвятил специальную книгу водяным знакам с исторической символи-
кой (64 ВЗ) и в фундаментальном каталоге рукописей Баха опубликовал
133 атрибутированных мельницам и фабрикантам ВЗ с описанием их
положения на отливных формах, формата бумаги, листов без ВЗ62.
61 Sporhan-Krempel L. Ochsenkopf und Doppltum. Die Geschichte der Papierma-
cherei in Ravensburg. Stuttgart, 1952.
62 Thiel V. Geschichte der Papierzeugung im Donauraum. Ein Beitrag zur Geschichte
deutschen Liestung. Biberach an der Riss, 1940; Geuenich J. Geschichte der Papierindustrie
im Düren-Jülicher Wirtschaftsraum. Düren, 1959; Gunter Jank. Wasserzeichen im Wandel
der Zeiten. Schon vor 500 Jahren existierte die Gendenbacher Papiemiühle // Allgemeine
Papier-Rubdschau. Jg. 108. Me 24–25. 1984. P. 762–764; Schmidt Frieder. Zur Geschichte
69

Разрыв между углубленным изучением истории промышленности и
широким охватом видов выпускавшейся в Германии бумаги подчеркнула
солидная монография Ностица «Замечания о водяных знаках 17 и 18 вв.,
найденных в германских имперских архивах, и эссе об эволюции некоторых водяных
знаков» 63. В основу работы положены 766 Ф, встреченных автором в еди-
ничных рукописях (за исключением Ф No 3, отмеченной трижды в доку-
ментах одного учреждения). Ностиц постарался дать логическую
систематизацию типов водяных знаков, объединив их в «классы»: «живот-
ные», «птицы», «гербы», «человеческие фигуры» и «разное», — причем
внутри «классов» типы продолжают следовать в алфавите названий на
английском языке (поскольку книга издана в серии «Монумента»).
«Усовершенствование» системы Брике обернулось для Ностица и его
издателей конфузом вследствие отсутствия ясности с названиями знаков
XVII–XVIII вв. Так, в одном «классе» — «гербы» — образовалась целая
серия из 17 неопознанных типов (в их число попал даже герб г. Берна,
No 374–377). Часть гербов попала в «смесь», в том числе известные еще
И. П. Лаптеву «Скрещенные ключи» и «Подкова», а «Башни» г. Равенс-
бурга оказались сразу в двух местах: в «гербах», когда они на щите, и в
«смеси» (хотя башни без щита — наиболее распространенное изобра-
жение этого городского герба на ВЗ).
Принцип систематизации по предметам, изображенным на марках,
использовался (в поисковой системе) еще в работах XIX в., в том числе в
«Палеографическом значении» Лихачева (с этой работой книгу Ностица
сближают и приведенные в систематическом указателе уменьшенные
рисунки типов ВЗ). Но исследователи, как правило, улавливали разницу
между названием знака и сюжетом изображения. Например, сюжет знаме-
нитого знака «Pro Patria» можно было бы описать как «женщина и лев за
забором». Ностиц справедливо воздерживается от этого, но тут же опи-
сывает не менее известный знак «Почтальон» («Postman») как «Лошадь и
всадник» в разделе «человеческие фигуры». Его альбом снабжен еще
указателем предметов и хорошим указателем имен, литер и дат на фи-
лигранях.
der Papiermühlen in Wildberg Gültlingen // Schwàbische Heimat. 1987. Ne 1. S . 43–60;
Weiss W.: 1) Thüringer Papiermühlen und ihre Wasserzeichen. Weimar, 1953; 2) Katalog
der Wasserzeichen in Bachs Originalhandschriften, von Wisso Weiss, unter musikwissen-
schaftlicher Mitarbeit von Yoshitake Kobayashi. Leipzig, 1985; 3) Historische
Wasserzeichen. München, 1987.
63 The Nostitz papers. Notes on watermarks found in the German imperial archives of
the 17th and 18th centuries, and essays showing the evolution of a number of watermarks.
Monumenta. 1956. Vol. V .
70

Рис. 41 — Бумажная мельница Абрахама Мейсера, Аугсбург.
Гравюра из книги фон Хёсселя (1907)
71

Рис. 42 — Голландский прототип водяного знака «Pro Patria» (1578),
его западный (слева) и русский (справа) варианты, по Клепикову (1959)
Второй раздел книги, «Описание и исторические детали знаков», яв-
ляется прямым (но не оговоренным) продолжением работы Лихачева по
определению особенностей происхождения и времени бытования типов
знаков. Он основан на материале собственного альбома Ностица и круп-
ных справочников (Брике, Лихачева, Хейтца, Черчилля, Хивуда и др., —
о двух последних см. ниже), но практически игнорирует немецкие и
иностранные сочинения по истории производства бумаги (за исключе-
нием Жаффа). Поэтому в целом эссе Ностица имеют характер общих
рассуждений. На новый уровень немецкое филиграноведение вывела
только фундаментальная работа Г. Пиккара (о которой рассказано далее).
72

Сходными путями шло изучение истории бумаги стран Центральной
Европы, входивших в состав Австро-Венгрии.
Водяные знаки бумаги в Венгерском королевстве XIV в. по материалам
местных архивов исследовал Л. И. Шоний, который воспроизвел 233 ВЗ в
альбоме (1908)64. В дни народной демократии вышла монография Богдана
Иштвана о производстве венгерской бумаги в 1530–1900 гг. Основное
внимание автор сосредоточил на технологии бумажного производства
XVIII и XIX вв., составе фабрикантов и их марках. Время бытования бу-
маги Шоний определял по отдельным случаям употребления тех не-
скольких десятков водяных знаков, которые иллюстрируют текст 65.
Бумага чешского производства в 20–30-х гг . изучалась Ф. Зуманом, впер-
вые широко применившим метод фотографии. В статьях о бумаге XVI и
XVII вв. автор привел близкие к размеру оригинала фото более чем 200
богемских филиграней с контрамарками. Исследования бумаги XVIII и
XIX вв. составили уже
двухтомники,
первые
части которых отводи-
лись истории произ-
водства и указателям, а
вторые
представляли
собой альбомы фотоко-
пий. Однако количество
приведенных
фили-
граней (около ста в
каждом альбоме) не
соответствует числу и
производительности
чешских
мельниц,
только к одной из ко-
торых Г. Хоффманн
отнес 11 ВЗ 66.
64 Szonyi L. J. Les filigranes de nos documents en papier du XIV siècle. Budapest, 1908.
65 Bogdán István. A Magyarorszàgi papíripar tôméne (1530–1900). Budapest, 1963; ср.
его же: A Szombathelyi Pamutipar története 1899–1967. Szombathely, 1969; Papírké-
szítőink mesterségszavai 16–19 sz. Budapest, 1979.
66 Zuman F.: 1) Česke filigrany XVI stoleti // Pamàtky arheologické. Praha, 1923. Dilu
XXXIII; 2) Česke filigrany XVII stoleti // Ibid. 1927. Dilu XXXV. 1929. Dilu XXXVI;
3) Česke filigrany XVIII stoleti. Praha, 1932. Část I (textova) — II (obrazova); 4) Česke
filigrany z prvni polovice XIX stoleti. Praha, 1934. Čast I (textova) — II (obrazova).
Hoffmann Gustav. K počátkům papírny v Postřekově // Papir a celulóza. Praha. Dilu
XXXIX. No 6 . 1984.
Рис. 43 — Сегодня фотокопия филиграни
(рубеж XVI–XVII вв.) редактируется значитально
легче, чем во времена Зумана
73

В Словакии Вилиам Декер опубликовал коллекцию 235 ВЗ документов
XIV–XVI вв. из архивов г. Кремница, собранную в конце XIX в. Павлом
Крижко. Декер расположил знаки по системе Брике и назвал стра-
ны-производители в хронологическом указателе. Работы Декера были по-
священы началу бумажного производства в Словакии (XVI — первая
половина XVII в.), мельницам в Люпче (конца XVII — середины XVIII вв.)
и на Ораве (конца XVIII — первой половины XIX вв.), с образцами не-
скольких десятков ВЗ. В 1978 г. Декер подарил библиофилам карманный
определитель 123-х разновидностей ВЗ 1604–1837 гг., а в 1982 г. издал со-
лидный альбом с 1240 (из известных ему 3000) видами словацкой бумаги с
XVI в. Все его работы дают изображения водяных знаков с уменьшением,
содержат указатели дат и мест производства, мельниц и даже мастеров.
Этому принципу последовал И. Силхан в работе о литовельской мельнице
(29 ВЗ); Вл. Седлак привел 33 ВЗ бумаги этой мануфактуры; Евгений Соболь
изучал историю Закарпатских мельниц 67.
Рис. 44 — Изменение одного из водяных знаков словацкой бумаги
при сходном положении между понтюзо в книге Декера (1982)
Обширные прорехи в истории бумажного производства на терри-
тории бывшей Австро-Венгерской империи покрыла работа Георга Эйндера
(1960). Строго политический подход автора к определению изучаемых
территорий (например, включение Ломбардии и Венеции только с
XVI в., позже — Галиции и т. д.) спорен, но важность книги несомненна.
67 Decker V.: 1) Priesvitky archívu mуsta Kremnice v zbierke Pavla Križku. Martin, 1956;
2) Načri dejin ručneho papiernictva na Slovensku. Martin, 1956; 3) Dve papierne slovenskej
L'upci. Martin, 1958; 4) Z Dejín Pape rnictva na Orave. Martin, 1959; 5) Vznik a vyvoi pa-
piernictva na Slovens ku v 16 storoči a v prvej polovici 17 storočia // Sbornik Narodniho
muzea v Praze. Praha, 1966. Rada C. Sv. 11. Čis.4. S. 147 –160; 6) Filigrany zo slovenských
ručnych papiemi. Slovcepa, Banská Bystrica, 1978; 7) Dejíny ručnej výroby papiera na Slov-
ensku. Matica slovenská, Martin, 1982; Silhan Jindřich. Meštské papimy v Litov li. Die städ-
tischen Papiermühlen in Litovel (Littau). Olomouc, 1965; Sedlák VI. Litovelská papirna včera,
dnes a c itra. 1957–1982. Olsanské papimy, N. P ., Zavod Litvel. 1982; Sobol E. 1) Z mimulosti
spišskich papiemickych mlynow // Križnic a. Martin, 1951–1952. No 3/4. S . 195–206; 2) Z
dawnej minulosti papiera na Vychodnom Slovensku // Ibid. 1953. N°5.
74

История бумажного производства до начала XIX в. изложена по регио-
нам, с указанием расположения мельниц на картах, описанием техноло-
гии, списками мельниц, их основными марками. Монография Г. Эйндера
во многих случаях помогает по особенностям изображений на водяных
знаках определять регион производства бумаги, а то и мануфактуриста. Ее
значение для филиграноведения Центральной Европы весьма велико.
Приложенный к книге альбом прорисей 1871 Ф содержит только
основные образцы бумажной продукции, которые, к сожалению, дати-
рованы по единичным рукописям. Знаки расположены по системе Брике,
но в алфавите английских названий типов (поскольку книга издавалась в
англоязычной серии «Монумента»), с несвойственной автору нечеткостью
в расположении филиграней. Этот недостаток компенсируется отлич-
ными указателями: основным (номер образца бумаги, год употребления,
название и местонахождение мельницы, имя фабриканта, шифр руко-
писи); типов водяных знаков и названий изображенных на них предметов;
литер; имен; названий фирм; топонимов; монограмм; дат и цифр на Ф;
мельниц; хронологии основания фабрик (с XV по XVIII в.) 68.
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
1. Чем нам интересны альбомы Хейтца, а чем — Николаи?
2. Почему история производства и использования бумаги в Швей-
царии изучалась лучше всего и в XIX-м, и в XX в.?
3. Как Линдту удалось открыть существование парных филигранных
сеток?
4. Подумайте, отчего бумага из далекой Южной Франции, отдельных
немецких городов и крохотной Швейцарии попадала в Россию в
гораздо большем количестве, чем из огромных владений австрий-
ских императоров?
ПИРЕНЕИ, АНГЛИЯ, НИДЕРЛАНДЫ,
СЕВЕРНАЯ И ЮГО-ВОСТОЧНАЯ ЕВРОПА
В XX в. появились исследования истории бумаги на Пиренейском
полуострове. В 1926 г. А . Ф. де Атайд-е-Мело, архивариус Национальной
библиотеки Португалии, издал свой альбом из 213 ВЗ бумаги, быто-
вавшей и производившейся в Португалии с 1494 по 1850 г., расположив
знаки в хронологическом порядке по датам использования бумаги в до-
кументах и в печатных книгах (фамилии издателей которых отражены в
68 Einder G. The ancient Paper-mills of the Former Austro-Hungarian and their Wa-
termarks. Monumenta. 1960. Vol. VIII.
75

специальном указателе). Несмотря на то, что ближайшее влияние на автора
оказали исследования бумаги инкунабул, в обосновании кодикологиче-
ского значения филиграней он во многом следует за Н. П . Лихачевым
(включившим в свой альбом пиренейскую коллекцию ВЗ)69.
Рис. 45 — Пример таблицы ВЗ в альбоме Атайд-е-Мело
Первая специальная работа об употреблении бумаги в Испанском
королевстве касалась Нового Света (Р. Мена, 1926, 20 ВЗ первой поло-
вины XVI в.) 70. Лишь в последней четверти XX в. О . Валлс-и -Субира по-
святил крупное исследование истории производства и бытования бумаги
в Каталонии, начиная с арабской бомбицины (XII–XIV вв.), продолжая
периодом использования в основном импортной бумаги (XV–XVI вв.) и
завершая труд «золотым веком» испанского бумажного производства (с
XVII по XIX в.) . Основное внимание автор сосредоточил на испанской
69 Melo A. F. de Ataide e. O papel como elemento de identificação. Lisboa. 1926.
70 Mena R. Filigranas transparentes en papeles de Nueva España del Siglo XVI. Mexico.
1926.
76

бумаге, описывая ее производство (как и Эйндер) по регионам, а затем в каждой
области по владельцам мельниц (в алфавите фамилий).
Для каждой бумажной мельницы в книге указаны номера помещенных
далее в альбоме водяных знаков с датами и шифрами всех рукописей и книг,
где они встретились исследователю. Как и Линдт в Берне, Валлс-и -Субира
провел тщательное обследование каталонских и отчасти других испанских
архивов и библиотек, фиксируя все случаи употребления бумаги с одним
водяным знаком. Но в отличие от своего швейцарского предшественника,
автор относит к одной бумаге (номеру в основном указателе) не только
листы с одной сетки, а все, пусть не накладывающиеся, знаки с одним
изображением на марке, соотнесенным с определенным мануфактуристом
и конкретным временем производства.
Это обусловлено значительным количеством видов испанской бумаги
XVIII–XIX вв., охватить которые традиционным методом копирования по
стандарту Брике (ВЗ, ближайшие понтюзо и направление вержеров) до-
вольно трудно. В альбоме помещено 1119 образцов однородной каталон-
ской бумаги (где образцами выступают прориси одного вида Ф). С No 1120 по
No 1839 альбом представляет виды «классических знаков» (под которыми
автор разумеет импортную бумагу), расположенные по системе Брике, но в
алфавите испанских названий типов (с английскими переводами). По-
следние описаны в основном указателе более строго, по одному или не-
скольким примерам идентичной бумаги. Ценная работа Валлс-и-Субира
снабжена типологическим указателем, переводящим названия типов и изоб-
ражаемых предметов с английского, французского, немецкого и итальян-
ского языков на испанский, от которого даны отсылки к номерам водяных
знаков. Имеется в книге и указатель имен и литер на филигранях, но
складывается впечатление, что автор недостаточно использует контра-
марки и литерное сопровождение в анализе происхождения бумаги
(в прямую противоположность С. А . Клепикову, см. ниже).
Как бы то ни было, перед нами представительная работа по истории
бумаги в Испании, значение которой выходит далеко за рамки Каталонии.
Отдельный интерес представляют углубленное исследование древнейшей
арабской бумаги на Пиренейской полуострове, которым автор продолжил
публикацию своего капитального труда, и изданный в его честь альбом с
98 этикетами каталонских бумажных предприятий XVIII–XX вв. 71
71 Valls i Subirá, Oriol: 1) Paper and Watermarks in Catalonia (Исп: Papel Y Sus Fil-
igranas en Catalunya). Monumenta, 1970. Vol. XII; 2) La Historia del Papel en España.
Siglos X–XIV. Madrid, 1979; 3) [в его честь] Carátulas papeleras, siglos XVIII–XX .
Barselona, 1986.
77

Рис. 46 — Филиграни No 239, 873 и 875 у Валлс-и -Субира (1979)
Исследование коллеги продолжил в трехтомнике «История бумаги в
Испании» Гонсало Гайосо Каррейра. Самый объемный первый том он
посвятил истории бумажного производства, по провинциям Испании,
исследованию которого посвятил всю жизнь, во втором поместил фо-
тографии, таблицы и карты, наконец, в третьем — прориси филиграней
конкретных образцов испанской бумаги по правилам Брике и марок бу-
магопроизводителей (только ВЗ с литерами и в ряде случаев контрамар-
ками) 72.
Рис. 47 — Образцы марок и прориси филиграней в альбоме Гайосо (1994)
72 Gayoso Carreira, G. Historia del Papel en España. T . I –III . Lugo, Diputación Pro-
vincial, 1994.
78

Завершая рассказ о филиграноведческих исследованиях по Испании,
отметим, что, помимо Н. П. Лихачева, некоторые сведения о бытовании
бумаги в Арагоне привел Бофарулл-и -Санс, а об испанской бумаге за
границей — Э. Хивуд (о работе которых рассказано далее).
Несколько иным путем шла в XX в. английская школа филиграно-
ведения. Учитывая сравнительно позднее, как и в Испании, развитие
национального бумажного производства и тесную интегрированность
английского бумажного потребления в континентальное, британские
специалисты рано обратили свое внимание на изучение бумаги
XVII–XVIII вв. в целом. Уже в 1935 г. вышла работа Вильяма Черчилля
«Бумажные знаки на бумаге в Голландии, Англии, Франции и т. д . в 17 и 18 сто-
летиях и их объяснение» (Амстердам, 1935) 73 . Она содержала всего 578 Ф
(102 из которых не имели точной даты) и не могла, разумеется, осветить
заявленную тему, тем более, что автор не учитывал материалов «Женевы»
73 Churchill W. A . Watermarks in Paper in Holland, England, France etc. in the 17th
and 18th Centuries and their interconnections. Amsterdam, 1935; репринт: Amsterdam,
1967.
Рис. 48 — Знак «Улей» с контрамаркой и этикет голландской бумаги XVIII в.
в альбоме Черчилля
79

Брике и русских альбомов. Но как попытка выявить происхождение основных
типов поздней бумаги и дать список бумагоделателей того времени (гол-
ландских и английских) коллекция Черчилля заслуживает уважения.
Именно неизученная до него голландская бумага стала с XVII в. важ-
нейшей на русском рынке. Не удивительно, что альбом используется в
практической датировке до сих пор, как остались в науке указанные ав-
тором типы знаков (напр., разновидности «Головы шута» и «Pro Patria»).
Сотрудник картографического отдела библиотеки Королевского
географического общества Эдвард Хивуд начинал свои исследования
традиционно, с обоснования значения водяных знаков для датировки ста-
рых и новых документов. В 1924 г. он издал об этом статью с воспроиз-
ведением 178 датированных ВЗ XV–XVIII вв. За ней последовала работа о
бумаге в Англии до 1500 г. и в XVI в. с прорисями 205 ВЗ (1930). Но
наибольшее внимание Хивуда привлекло бытование бумаги в Англии в
XVII–XVIII вв., которому он посвятил две большие статьи с воспроиз-
ведением 167 и 195 ВЗ. Во всех работах автор (не вслед за П. Хейтцем, а
вынужденно) давал изображения водяных знаков в уменьшении, распо-
лагая их в алфавите английских названий типов и, как правило, снабжая
альбом хорошими указателями литер и контрамарок (за исключением
первой статьи) 74.
Бумага XVII–XVIII вв. стала главным объектом изучения Хивуда. Ей
он посвятил в 1950 г. крупный альбом, насчитывающий 4078 полнораз-
мерных прорисей водяных знаков, сгруппированных в алфавите англий-
ских названий типов, но часто не имеющих точной даты. Расширительное
название работы: «Водяные знаки, преимущественно 17 и 18 вв.», еще не делает
альбом Хивуда обобщающим исследованием европейской бумаги,
наподобие книг Брике и Лихачева. Специфика ее заключается в том, что
водяные знаки взяты из одного рукописного собрания (и с учетом работы
Черчилля), без использования данных зарубежных исследователей: кон-
тинентальный ученый назвал бы этот труд «Водяные знаки бумаги из
библиотеки Королевского географического общества». Но альбом Хи-
вуда дает интересную выборку той части европейской бумаги, которая
использовалась англичанами у себя дома и за границей или иностранцами
в сношениях с Британией.
74 Heawood Edvard: 1) The use of Watermarks in Dating Old Maps and Documents //
The Geographical Journal. London, 1924. Vol. XVIII; 2) Sourses of early English Paper
Supplay // The Library. Vol. X. 3, Dec. 1929, 4, Mch. 1930; 3) Papers used in England after
1600 // Ibid. Vol. XI . 3, Dec. 1930, 4, Mch. 1931; 4) Further Notes on Paper used in
England after 1600 // Ibid. 5-th Series. Vol. II . 2–3, Sept. -Dee. 1947.
80

Мысль Хивуда во многом близка к работам Лихачева. Он считает, что
алфавитная систематизация типов является вынужденной мерой и буду-
щее, безусловно, за группировкой водяных знаков по периодам и регионам произ-
водства (знания о котором пока недостаточны), что изучение знаков по
мельницам более точно, чем по бытованию бумаги. Хивуд дает обзор
основных типов водяных знаков по странам — производителям бума-
ги, — но ссылается при этом на опыт Брике (который действительно
время от времени давал региональные характеристики типов), а отнюдь не
на Лихачева (с. 23 и сл.). Между тем, к стандартной системе указателей
(названий типов и предметов, изображенных на водяных знаках; имен, дат
и литер на филигранях; дат, мест создания и шифров источников) Хивуд,
вслед за Лихачевым, добавляет указатель кодексов, содержащих более
1 вида бумаги 75.
Рис. 49 — Водяной знак, вынесенный на титульный лист альбома Хивуда
Как и в Испании, исследование производства бумаги в колониях опе-
редило выход работы о бумажных мельницах Англии. После серии статей
знаменитый американец Дард Хантер выпустил в 1952 г. книгу о первых
бумажных мануфактурах «Пионерской Америки» с воспроизведением
основных типов водяных знаков (в качестве иллюстраций к тексту; его
коллекция ВЗ была опубликована в 50 таблицах в 1984 г.) 76. Лишь затем
75 Heawood Edvard. Watermarks, mainly of the 17th and 18th Centuries. Monumenta,
1950. Vol. I; 2-d ed. 1957; 3-d ed. 1970.
76 Hunter D. Papermaking in Pioneer-America. Philadelphia, 1952; The Dard Hunter
Collection at the Institute of Paper Chemistry. I. Dard Hunter Watermarks. Compiled by
Douglas B. Stone and Hardev S. Dugal. Appleton, Wise. 1984.
81

появилась монография Альфреда Шортера, подробно излагающая исто-
рию 503 английских мельниц (до 1800 г.) по регионам, выстроенным в
алфавитном порядке, и по времени работы каждого предприятия.
Начало производства бумаги в Англии автор датирует 1495 г., но за
весь XVI и XVII вв. приводит всего 5 Ф (за XVIII в. —
217 Ф). Знаки,
приведенные с несколькими ближайшими понтюзо, белым по темному
(как видится на просвет), скопированы с отдельных, случайно взятых ли-
стов, но датированы не по времени употребления, а по всему периоду произ-
водства такого рода бумаги (с одним изображением на марке, как
впоследствии объединял водяные знаки Валлс-и -Субира) на мельнице одного
хозяина.
Достоинством работы Шортера является очень четкая реализация
представления, что каждый род водяных знаков есть товарная марка мануфакту-
риста. Но датировка марок всем периодом работы мельниц одного хозяина
или даже одной фамилии дает огрубленный результат — от 2 до 85 лет и
даже до 101 года (в среднем взвешенном — по 18 лет, учитывая, что каждый
владелец имел, как правило, от 2 до 12 марок). Проблема последователь-
ности изменений марки одного владельца, столь блестяще решенная
Линдтом для Берна, Шортером не была поставлена77.
В Нидерландах исследование истории бумажной промышленности
также связано с именем одного человека. Хенк Вурн тщательно проана-
лизировал технологию производства, его продуктивность, спрос на бу-
магу и ее импорт, состав и время работы мельниц по районам
Нидерландов в XVII–XIX вв. В меньшей мере интересовали его марки
голландских предприятий, которые в XVII в. (и отчасти в XVIII) были
основными поставщиками бумаги в Россию. В первом томе своего труда
(1960, Северные Нидерланды) Вурн привел небольшие альбомы 223 ВЗ
(случайно взятых из великого множества марок и расположенных за
1600–1675 гг. по хронологии и фабрикантам, а за 1675–1800 гг. —
по
типам и по хронологии). Однако уже во втором и третьем томах (1973,
1985 гг., Юг и Запад) многочисленные фотографии ВЗ и этикетов служат
простой иллюстрацией к истории мануфактур78.
77 Shorter A. H. Paper Mills and Papier Makers in England 1495–1800. Monumenta,
1957. Vol. VI. См . также общую работу: Hills R. L. Papermaking in Britain 1488–1988: A
short history. London. 1988. Образцы марок воспроизводятся и в частных работах,
например: Essik’s printmaker. 1980. P. 71,105, 160, 257 etc.
78 Voorn H. De geschiedenis der Nederlandske Papierindustrie. I. De papiermolens in
de province Noord-Holland. Haarlem, 1960; II. De papiermolens in de province
Zuid-Holland. Haarlem, 1973; III. De papiermolens in de province Gelderland, Overijssel,
Limburg. Haarlem, 1985.
82

Рис. 50 — Форзац и обложка исследований Вурна (1960 и 1973)
Вурн также положил начало печатной истории бумаги в Дании (не
считая кратких заметок Черчилля) и Норвегии, издав со своим исследо-
ванием местных мельниц небольшой альбом водяных знаков
XVII–XIX вв. из бумаг Датского королевского архива, составлявшийся
еще в 1922 г. капитаном Т. Лассеном. 99 ВЗ из двух сотен приведенных в
альбоме не датированы, а остальные имеют широкие даты (например,
1659–1676 гг., 1776–1810 гг. и т. д .) 79. Более глубокое исследование дат-
ской бумаги издано О. К. Нордстренд в 1978 г. 80
, а в 1986 г. бумажный
технолог Б. Ротгенстен и историк бумаги Э. Ваакен опубликовали 288 ВЗ
в монографии о датских бумажных мельницах с 1570 по 1695 гг. 81
Историю норвежского бумажного производства с 1695 по 1870 гг.
глубоко разработал Хакон М. Фиско. 82 Его книга в серии Монумента, из-
данная в 1878 г. совместно с Нордстрендом, хорошо отразила специфику
местной технологии. Например, употребление могучими потомками се-
верных викингов двойных и тройных по формату отливных форм, со-
ответственно с двумя и тремя водяными знаками, для изготовления сразу
79 Voom H. The Paper-Mills of Denmark & Norway and their watermarks. Monu-
menta, 1969. Vol. VII.
80 Fiskaa H. M ., Nordstrand O. K. Paper and Watermarks in Norway and Denmark //
Monumenta. Amsterdam, 1978. Vol. XIV. Pt. 1. Fiskaa, H.M . Paper and watermarks in
Norway, 1695–1875; pt. 2. Nordstrand, O.K. Paper and watermarks in Denmark, ca.
1573–1899.
81 Rottensten Birte, Waaken Ebba. Danske Vandmaerker & Papirmøller 1570–1695.
Bind 1. Vondmaerker. København, 1986.
82 Fiskaa H. M . Norske papirmøller og deres vannmerker 1695–1870. Oslo, 1973.
83

двух-трех листов бумаги обычного формата. Очевидно, норвежские бу-
мажные черпальщики были значительно сильнее и крупнее их южных
собратьев, хотя от принятого стандартного размера листа отказаться не
смогли.
Фиско также проследил влияние законодательства о маркировке то-
варов на развитие бумажных марок, состав и время работы мельниц. Ав-
тор упорно стремился преодолеть разрыв между историей производства и
бытования бумаги, наметившийся в работах немецких авторов и Вурна.
В альбоме приведены прориси 294 Ф, датированных и как марки — вре-
менем употребления на предприятии одного хозяина, — и по случайно
взятым датированным образцам XVII–XIX вв.
В отличие от Шортера, Фиско дифференцировал употребление раз-
ных марок (родов ВЗ) на мельнице одного хозяина и получил примерно
ограниченные десятилетием периоды. Даты употребления соответствующей
бумаги либо попадали в эти периоды, либо выходили за них всего на не-
сколько лет (от 1 до 6). Это позволяет нам примерно посчитать время бы-
тования норвежской бумаги одного рода с начала производства: до 15 лет.
Однако число 15 касается сравнительно мелкого производства и местного
употребления (к тому же оно не является абсолютной границей).
Идентификация бумаги по альбому Фиско (1973) облегчается удачной
систематизацией знаков (по типам ВЗ, где сначала идут общеупотреби-
тельные, а затем личные марки, расположенные по мануфактурам), ука-
занием количества понтюзо и дополнительных понтюзо на листах, среднего
размера интервалов между понтюзо, среднего количества вержеров в 1 см,
формата листов, их толщины и оттенка. Книга снабжена указателями:
хронологическим списком мельниц с их литерным обозначением, упо-
треблявшимся на филигранях; инициалов и имен хозяев на филигранях;
именным, географическим и предметным. Столь же четко построен
упомянутый выше большой альбом Х. М. Фиско и О. К . Нордстранда
(1978), посвященный датской бумаге XVI–XIX вв. и норвежской бумаге
XVII–XIX вв. (402 Ф).
В XX в. изучение истории производства и употребления бумаги
охватило еще один важный район Европы: земли, вошедшие в состав
Османской империи. Общий очерк развития бумажных мануфактур,
проиллюстрированный несколькими образцами местных водяных зна-
ков, предложил Ф. Бабингер (1931)83. Вслед за ним Осман Ерсой рассмотрел
историю первых мусульманских мануфактур, выпускавших бумагу евро-
83 Babinger F. Zur geschichte der Papiererzeugung im Osmanischen Reiche. Berlin,
1931.
84

пейского образца в XV–XVI вв., и привел прориси 113 ВЗ (1964)84. Он же
составил специальный альбом знаков бумаги XVIII–XIX вв. из турецких
архивов (1963). Сюда вошла обширная подборка водяных знаков бумаги,
бытовавшей и в европейской части империи. Знаки были систематизи-
рованы по типам, а внутри этих грапп — по хронологии 85.
Следует, однако, учитывать, что основная часть бумаги, использо-
вавшейся на подвластных Османской империи европейских землях, в
XV–XVIII вв. импортировалась (в основном из Италии). Соответственно,
солидные исследования были посвящены бытованию бумаги в этом реги-
оне. В 1954 г. В . Николаев издал альбом прорисей 1200 ВЗ бумаги доку-
ментов болгарских архивохранилищ с 1402 по 1917 г., расположив
прориси в хронологическом порядке. Это был 1-й том свода «Водяных
знаков Оттоманской империи», лишенный монографической части и
указателей; но продолжения издания не последовало 86.
В конце XX в. болгарские ученые Аспарух Велков и Стефан Андреев
провели большую работу по выявлению и систематизации филиграней
бумаги османских документов, хранящихся в Ориентальном отделе
Народной библиотеки «Кирилл и Мефодий» в Софии. Они подготовили
трехтомное издание копий филиграней XVI–XVIII вв., выполненных
методом контактной фотографии: «I. Три луни; II. Корона със звезда и
полумесяц; III. Други знаци». Вышел первый том (1983), включающий
1011 копий филиграней (водяной знак снят с ближайшими понтюзо), из
которых 210 повторяются. Смысл контактной фотографии — тот же, что
в очень дорогой и хлопотной передаче в альбомах ВЗ и Ф в натуральную
величину: сохранение всех реальных размеров.
Идентификация филиграней с весьма распространенным в Осман-
ской империи и прилегающих землях (например, в Закавказье) знаком
«Три луны» была построена на точном (до 0,1 мм) измерении трех пара-
метров водяного знака (его габаритов и толщины наибольшей луны), с
соответствующими указателями и указателем дополнительных элементов
(литер и изображений при ВЗ и на контрамарке)87.
84 Ersoy O. Bursa’da kâğit fabrikasi meselesi (XV–XVI yüzyil). Ankara, 1964.
85 Ersoy О. XVIII ve XIX yüzyıllardaTürkiye’de kâğit. Ankara, 1963.
86 Николаев В. Водяные знаки Оттоманской империи. I. Водяные знаки на бумаге
средневековых документов болгарских книгохранилищ. София, 1954.
87 Велков А., Андреев С. Водни знаци в османо-турските документа. T. I . Три
луни. София, 1983. Об этом знаке см. также работу выдающейся сербской исследо-
вательницы: Гроздановић-Паjић, М; Водени знак «Три полумесеца» // Библиотекар,
Београд, XX/5 (1968). П. 527–550 .
85

Рис. 51 — Контактные фотографии Ф на обложке
и в альбоме Велкова (2005)
В начале XXI в. коллеги разделились и дружно взялись издавать на
базе Национальной библиотеки св. Кирилла и Мефодия книги на
французском языке. Велков предложил основательное исследование бу-
маги османских документов в целом, с передачей филиграней методом
контактной фотографии 88. Андреев, вместе с Асеном Чаушевым, осуще-
ствил исследование по те же документам водяных знаков «Корона под
звездой и полумесяцем» (68 вариантов, с объединением «сходных» знаков
в таблицах и указанием периода их бытования) 89.
Серьезную филиграноведческую работу подготовила в той же биб-
лиотеке Н. Атанасова. Ее статья о филигранях 27-ми болгарских ману-
скриптов XIV в. включает все, в т. ч. сходные, виды филиграней, в
прорисях (46 Ф) и методом контактной фотографии. На этом основании
автор довольно обоснованно датирует рукописи конкретными десяти-
летиями XIV в. 90
. Еще 12 Ф XV–XVII вв. было воспроизведено в «Альбоме
водяных знаков датированных рукописей» при обстоятельном описании сла-
вянских манускриптов библиотеки Ватикана А. Джуровой, К. Станчевым и
М. Япунджич 91.
88 Velkov Asparukh T. Les filigranes dans les documents ottomans. Sofia, 2005.
89 Andreev, Stefan, Chausev, Asen. Les filigranes dans les documents ottomans:
couronne. Narodna biblioteka “Sv. Kiril i Metodii
̆
”, Sofia 2007.
90 Atanasova N. Observations filigranologiques sur les manuscripts Bulgares du XIV'
siecle de la collection de la Bibliotheque national Cirille et Methode // Paleobulgarica /
Старобглгаристика. Sofia. IX (1985), 2.
91 Джурова А., Станчев К., Япунджич M. Опис на славянските ръкописи във
Ватиканската библиотека. София, 1985 (Прориси 12 ВЗ в «Альбоме водяных знаков»).
86

В отличие от болгарских коллег, которые в библиотеке святых Ки-
рилла и Мефодия постепенно отказались от родного языка, полагая, в
отличие от равноапостольных создателей славянской грамоты, что их
страна недостойна иметь национальную науку, сербские ученые успешно
продвигали мировое филиграноведение на собственном языке. Прежде
всего, речь конечно же идет об одном из величайших филигранологов
мира, Владимире Мошине, о котором будет рассказано далее в разделе
«Углубление тематических исследований».
После кончины Мошина, помимо его общеевропейских трудов
тщательно описавшего с соавторами рукописи XIII–XIX вв. в Македонии
(с уменьшенным воспроизведением филиграней из 210 кодексов) 92, ис-
следования в богатейших хранилищах Югославии не остановились.
Л. Штавлянин-Джоржевич, М. Грозданович-Паич и Л. Цернич выпустили со-
лидное описание рукописей XV–XIX вв. в Народной библиотеке Сербии.
В конце книги помещен альбом 195 ВЗ с алфавитным указателем их
названий по системе Мошина, хронологический указатель и алфавит
рукописей, написанных на изученной бумаге 93 . Последовавшее затем
(1991) описание 84-х рукописных книг Цетиньского монастыря в Чер-
ногории (составители — П. Немирович и Л. Васильев) включает и альбом из
363 Ф XIV–XVIII вв., расположенных по их порядку в рукописях, с ука-
занием датировок исследователей и по предыдущим каталогам. Работа
была продолжена описанием рукописей сербской православной епархии
в Венгрии 94.
Сотрудница Мошина, Мирослава Грозданович-Паич внесла затем
огромный вклад в филигранологические описания сербских рукописей95.
92 Славенски рукописи во Македонjа / Подгот. В. Мошин во соработка со
Л. Славева, С. Кроневска и I. Iакимова. Cкonje, 1971. Автор также воспроизвел около
30 ВЗ в работе: Мошин В. А. Южнославянские рукописи в архиве Ленинградского
отделения Института истории СССР АН СССР // Археографический ежегодник за
1973 г. М., 1974.
93 Штављанин-Ђорђвић Л., Гроздановић-Пајић М., Цернић Л. Опис ћирилских
рукописа Народне библиотеке Србије. Београд, 1986. Кн. 1.
94 Синдик Н., Гроздановић-Пајић М., М ано-Зиси К. Опис рукописа и старих
штампаних књига Библиотеке Српске православне Епархиje будимске у Сентандреjи.
Београд — Нови Сад 1991.
95 См: Ћирилске рукописне књиге Библиотеке Матице српске: Јеванђеља. Књ. 1 .
1988; Апостоли. Књ. 2. 1991; Псалтири. Књ. 4, 1993; Минеjи. Октоиси. Триоди. Књ. 5 .
1996; Акатисти. Стихологиjе. Богородичници. Књ. 7, 1999; Молитвеници. Требници.
Књ. 8, 2001. Опис водених знакова Мирослава Гроздановић-Пајић. Нови Сад.
Библиотека Матице српске. И др.
87

Она же ввела в науку нового крупного сербского филиграноведа Радомана
Станковича 96. Его пример интересен и с точки зрения выбора языка науки
в смутное для Сербии время.
В лихие 1990-е Станкович печатался в «Археографических приложе-
ниях», сборнике Народной библиотеки в Белграде, на французском языке,
опубликовав превосходное описание 369 ВЗ рукописей монастыря св.
Николы (1994), 51 ВЗ рукописей разных епархий (1995) и 136 ВЗ из новых
поступлений рукописей в Библиотеку (1996)97. Но углубленное знакомство
с западной цивилизацией под бомбами НАТО вернуло ученого (и заодно
сборник Mélanges archéographiques, вновь превратившийся в Археографски
прилози) к языку родной культуры. В его описание рукописных книг мо-
настыря св. Троицы вошло 590 ВЗ, а в описание греческих рукописей
XIV–XIX вв., продолжающее фундаментальную работу его коллег по
XIV в.,
98 уже 980 ВЗ. За этим последовало трехтомное описание и издание
водяных знаков знаменитого сербского Хиландарского монастыря на
Афоне: 999 ВЗ XIV–XV вв., 874 ВЗ XVI в. и 743 ВЗ XVII в.99 Тем временем
его коллеги издали солиднейшее кодикологическое писание кирилличе-
ских рукописей другого знаменитого монастыря100.
В отличие от большинства стран мира, где филигранология — удел
одиночек, в Болгарии и, особенно, в Сербии мы видим преемственность
крупных исследователей водяных знаков. Мошин, Тралич, Гроздано-
вич-Паич и, наконец, Станкович выдвинули сербскую науку на одно из
первых мест в мире.
96 Гроздановић-Паjић М., Станковић Р.: 1) Датирање и водени знаци српских
ћирилских књига Пећке патриjаршиje // Археографски прилози 13 (1991); 2) Рукописне
књиге манастира Високи Дечани. Водени знаци и датирање, Београд 1995.
97 Stanković, Radoman: 1) Datation et filigranes dans les livres manuscrits du monastère
Nikoljac // Mélanges archéographiques 16. Beograd, 1994. P. 141 –306; 2) Datation des
livres recemment decouverts dans la diocese de Raska et de Prizren // Там же. 17 . 1995.
P. 181–223; 3)Dernière acquisition de livres manuscrits á la bibliothèque nationale de Serbie.
Filigranes et datation // Там же. 18. 1996. P. 253–352.
98 Васиљев, Љупка, Гроздановић-Пајић, Мирослава. Филигранолошки опис и
албум грчких рукописа XIV века. Београд. Народна библиотека Сербиje. 2004.
99 Stanković, Radoman: 1) Рукописне књиге манастира Свете Тројице код Пљеваља:
водени знаци и датирање. Београд. Народна библиотека Сербиje. 2003;
2) Филигранолошки опис и албум грчких рукописа XV–XIX века. София, 2006;
3) Водени знаци хиландарских српских рукописа XIV–XV века. Београд. Народна
библиотека Сербиje. 2007; 4) Водени знаци хиландарских српских рукописа XVI века.
Там же. 2010; Водени знаци хиландарских српских рукописа XVII века Там же. 2012.
100 Богдановић, Димитрије; Штављанин-Ђорђевић, Љубица; Јовановић-
Стипчевић, Биљана; Васиљев, Љупка; Цернић, Луција; Гроздановић-Пајић, Мирослава:
Опис ћирилских рукописних књига манастира Високи Дечани. Књ. 1. Београд, 2011.
88

В США серб П. Матеич посвятил целый каталог описанию водяных
знаков хиландарских кодексов (с воспроизведением 40 ВЗ, указателями их
описаний и содержащих их рукописей). М . Матеич издал описание 50-ти
славянских рукописей XI–XIX вв. в американской коллекции П. Фекулы с
воспроизведением филиграней, а в 1987 г. был опубликован целый
сборник углубленных кодикологических исследований, основанных на
анализе бумаги 101.
Из обобщающих альбомов, посвященных бытованию бумаги в дру-
гих частях Европы, специалистов порадовала работа Ал. Мареша об
употреблении бумаги в XVI в. на территории Молдавии и Валахии
(в границах Румынии). Приведя 1757 ВЗ, автор в историческом очерке
пояснил происхождение этой бумаги и снабдил свой труд хорошими
указателями 102.
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
1. Что объединяло Испанию и ее владения в Нидерландах, Осман-
скую империю и ее владения на Балканах с точки зрения истории
бумаги?
2. Почему голландская бумага в XVII в. так серьезно завоевала за-
падноевропейский и русский рынок, что альбом Вурна о бумаге
в Нидерландах стал настольной книгой русских ученых?
3. Что сближает в истории бумаги Англию и Россию? Отчего не
слишком подробные альбомы английских филигранологов Чер-
чилля и Хивуда так полезны русским специалистам по датировке
бумаги?
4. Какими вы видите перспективы передовой болгарской филигра-
нологии с помощью фотографии, на французском языке, и под-
черкнуто традиционного сербского филиграноведения на родном
языке? Случайно ли сербы опережают большинство стран Европы
по количеству и качеству исследований?
101 Matejić P. Watermarks of the Hilandar Slavic codices: A descriptive catalog. Sofia.
1981 (Balcanica III. Etudes et documents 2); Matejic M. Slavic Manuscript from the Fekula
Collection: A Description. Columbus (Ohio), 1983; Stephen Spector (ed.) . Essays in Paper
Analisis. Cranbury, NJ., 1987.
102 Mareş Al. Filigranele hîrtiei întrebuijate in târile Romane in secolul al XVI-lea.
Bucureçti, 1987.
89

РЕЧЬ ПОСПОЛИТАЯ И РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ
Особо активно развивались в XX в. исследования истории потреб-
ления и производства бумаги в Восточной Европе. Польская школа
филиграноведения в немалой степени ориентировалась на изучение
бытования бумаги, созданной в Речи Посполитой. При декларируемой
тяге к Западу, она в немалой степени опиралась на русские традиции. Это
не удивительно, если вспомнить, что вся современная университетская
система образования была создана в Царстве Польском вместо средне-
вековых училищ именно Российской империей, воссоздавшей в своем
составе и само Польское государство.
Рис. 52 — Лист из альбома Кароля Бадецкого (1928)
с передачей водяных знаков по образцу Н. П . Лихачева
Учитывая, что польские водяные знаки XIV и частично XV в. были
исследованы Франциском Пекосинским, издавшим в 1893 альбом по
90

системе Брике, Ян Пташник посвятил свою работу 1920 г. бумаге XVI в.,
анализируя различные типы знаков в качестве марок польских мельниц.
Эту работу продолжали В. Будка, Т. Пенцак и др. Альбом Кароля Бадецкого
(1928) включил прориси водяных знаков из книг Львовского архива за
1382–1600 гг., среди которых автор выделил 100 ВЗ бумаги местного
производства. В . Будка изучал гербовые знаки на бумаге, произведенной в
Речи Посполитой (1931). Преемственность традиций была подчеркнута
изданным под редакцией В. Будки сборником работ Ф. Пекосинского,
Я. Пташника и Казимира Пекарского с альбомом прорисей 276 Ф XVI в.,
расположенных в алфавите польских названий типов 103.
Выход монографии Ядвиги Синярской-Чаплицкой о водяных знаках бу-
маги мазовского производства 1750–1850 гг. (1960 г., с воспроизведением
21 Ф) положил начало серии специальных работ по установлению связи
различных типов знаков с районами производства бумаги и конкретными
мельницами Речи Посполитой 104. Альбом того же автора (1969) охватил
филиграни бумаги документов 1500–1750 гг. (из широкого круга польских
архивов и библиотек), написанных на территории Польши, Литвы, Бе-
лоруссии и Украины. В поле зрения автора попали земли, входившие в
состав Речи Посполитой в 1500–1650 гг., которыми датируется около
90 % из 1225 приведенных филиграней.
В книге дана тщательно разработанная типология польских водяных
знаков (как правило, гербовых). Материал расположен по классам гербов
(общегосударственных, земельных, городских, орденских, родовых) и по
алфавиту польских названий типов. Важно отметить, что в типологиче-
ском указателе каждое название сопровождается картинкой, как в ча-
стях I–II альбома Н. П . Лихачева (только исследования приведены
отдельно). Это позволяет быстро разобраться в разнообразии изобра-
жений на польских водяных знаках. Помимо предметного, книга снаб-
жена указателями мест производства бумаги и хозяев мельниц.
103 Ptašnik J. Papiernie w Polsche XVI wieku. Kraków, 1920; Badecki К. Znaki wodne
w księgah archiwów miasta Lwowa 1382–1600. Lwów, 1928; Budka W.: 1) Filigrany z
herbami Łodzią i Lis // Silva rerum. Kraków. 1928. T. 4 . S . 180–182; 2) Papiernictvo w
Nowym Stawę i Radomyślu // Przegląd Biblioteczny. Kraków. 1929. Rocz. 3 . S. 520–524;
3) Papierna w Odrzykoniu i Mniszku // Ibid. 1931. Rocz. 3 . S . 61–66; 4) Herby Prus Kró-
lewskich ... jako znaki wodne. б. м ., 1931; Pencak T. Papiernia Ordynacji Za mojskiej w
Hamerni // Archeion. 1958. T. 28. S . 159–177; Papiernie w Polsche XVI wieku. Prace
Franciszka Piekosińskiego, Jana Ptašnika, Kazimiera Piekarskiego. Red. Włodzimierz
Budka. Wrocław-Warszawa-Kraków-Gdańsk, 1971.
104 Siniarska-Czaplicka, Jadwiga. Znaki wodne papierni Mazowsza w latach 1750–1850.
Łódź, 1960.
91

Рис. 53 — Обложка, указатель типов знаков и страница альбома
Синярской-Чаплицкой с отмеченными ближайшими понтюзо (1969)
Синярской-Чаплицкой удалось установить происхождение значи-
тельной части типов водяных знаков, которым в ее книге 1969 г. посвя-
щены специальные статьи с указанием времени производства и
бытования, с учетом альбомов, воспроизводящих варианты водяных
знаков (Тромонина, Брике, Лихачева, Каманина и Витвицкой и др.).
Книга снабжена также картой бумажных мельниц Речи Посполитой. Она
очень полезна для исследователей бумаги в России, куда польская бумага
попадала как раз в XVI–XVII вв. 105
Однако это исследование давало зачастую приблизительные и не-
полные оценки связей производства и бытования бумаги. В последующие
годы они дополнялись и уточнялись в специальных статьях: Синяр-
ской-Чаплицкой о бумаге на Черной Сташовской (1969), В. Будки
о мельницах в Мосткаче, Другни, Слопцу и Медрови (1970), Ф. Гаерского
о шкловской и перемышльской бумаге (1971, 1976), Е. Кедры о марках
хельминских мельниц (1974, 1977)106.
105 Siniarska-Czaplicka, Jadwiga. Filigrany papierni położonych na obszarze Rzeczy-
pospolitej Polskiej od początku XVI do połowy XVIII wieku. Wrocław — Warszawa —
Kraków, 1969.
106 Siniarska-Czaplicka, Jadwiga. Papiernie nad Szama Staszowska // Przegl. Papier
XXIX. 1969; полную библиографию ее трудов по бумаго- и филиграноведению см:
Bulletin of the International Association of Paper Historians (IPH Information). 1987. No 4.
P. 184–189; Budka W.: I) Papiernia w Mostkach, Drugni i Slopcu // Przegl. Papier XXVI.
1970; 2) Papiernia biskupów krakowskich w Medrowie // Tamż e; Gaerski F.: 1) Papiernia
92

В 1970-х гг. Синярская-Чаплицкая изменила направление своих ис-
следований, сосредоточив внимание на выявлении конкретных водяных
знаков бумаги польского производства. Основным источником изучения
филиграней стали изданные на коронных землях книги, бумаге которых
специалистка посвятила большую серию статей, обобщенных ее «Ката-
логом филиграней» 1500–1800 гг. (1983). В отличие от предыдущего альбома,
ко времени после 1650 г. относится уже 60 % филиграней. Отсутствует
реестр мануфактур, слабее охарактеризовано происхождение типов во-
дяных знаков, не выявлены периоды их производства или бытования. Для
каждого водяного знака указана лишь одна дата и один источник (печат-
ная книга с местом издания и фамилией печатника), тогда как в работе
1969 г. бытование бумаги было представлено нередко несколькими до-
кументами разного происхождения. Значение «Каталога» состоит в рас-
ширении круга известных образцов филиграней 107 . Обращаться к
альбому 1983 г. нужно для уточнения датировки по альбому 1969 г.
История бумажного производства в Польше, не говоря уже обо всей
территории Речи Посполитой, в целом не получила еще в польской ли-
тературе достаточного освещения.
Исследования бумаги стран Восточной Европы часто пересекаются.
Так, производство бумаги в Галиции рассматривалось польскими уче-
ными и в книге Эйндера, а Закарпатских мельниц — словацкими и
украинскими исследователями. Бумага на Украине изучалась в составе
государственных образований (Речи Посполитой, России) и отдельно.
Бытование самой разной бумаги на Украине в 1566–1651 гг. освещено
в ценном альбоме Ивана Каманина и Олександры Витвицкой, включившем
прориси 1336 ВЗ бумаги точно датированных документов (1923). Его
достоинством является тщательная фиксация всех случаев употребления
идентичной бумаги, дающая материал для анализа процесса ее бытования.
Авторы не приводят названий типов, литер и контрамарок на филигра-
нях, однако различение родов по изображениям на водяных знаках про
ведено весьма точно. Водяные знаки расположены в двух частях альбома
(по векам) в группировке по типам (в основном это гербы) и по хроно-
логии 108.
szkielska w roku 1771 // Tamże, XXX. 1974; 2) Papiernia przemyska // Tamże, XXXII.
1976; Kedra E.: 1) Herb Torunia w filigranach papierni ziemi chełmińskiej // Tamże, XXX.
1974; 2) Typy filigranów papierni chelminkiej // Tamże, XXXIII. 1977.
107 Siniarska-Czaplicka, Jadwiga. Katalog filigranów czerpalni Rzeczypospolitej zebrany
z papieru druków tłozonych w latach 1500–1800. Lodź, 1983.
108 Каманін І., Вітвіцька О. Водяні знаки на папері українських документів XVI і
XVII ст. (1566–1651). Київ, 1923.
93

Рис. 54 — Водяной знак «Герб г. Амстердам»
в альбоме Каманина и Витвицкой
Иной характер имеет альбом Ореста Ярославича Мацюка (1974), сосре-
доточившего внимание на изучении истории производства и бытования
украинской бумаги XVI — начала XIX в. В работе дано построенное в ал-
фавитном порядке описание «украинских» мельниц (находившихся на
землях будущей УССР, поэтому оно во многом перекликается с иссле-
дованиями бумажного производства Речи Посполитой, а с XVIII в. —
Российского государства). Приведены указатели их марок и хронологии
производства бумаги с образцами 655 ВЗ. Хорошо выполнено описание и
расшифровка знаков с учетом литер и контрамарок (также приведенных в
альбоме), дан указатель изображенных на знаках предметов. Типы знаков
объединены в группы: гербы, звезда, корона, лев, литеры, разное. Изоб-
ражение водяного знака воспроизводится светлым по темному, как ви-
дится на просвет, в стиле Н. П. Лихачева. Бытование бумаги, несмотря на
использование альбома Каманина и Витвицкой, представлено единич-
ными случаями (лишь 8 ВЗ отмечены с несколькими датами). Так же
сделано и в альбоме 1992 г., посвященном изучению распространения
бумаги по документам, созданным «на Украине» в 1770–1930-х гг ., из
хранилищ разных стран (с точным указанием времени и места создания,
94

шифров хранения). Знаки в альбоме расположены по системе Брике,
приведены указатели источников, сюжетов и хронологический 109.
Капитальнейшая работа по истории бумажных мельниц Литвы (по-
падающей также в круг интересов польских специалистов) выполнена Эд-
мундасом Лауцявичюсом (1967). Его альбом сочетает детальное изучение
местного производства с представительным охватом бытования бумаги в
регионе. Автор воспроизвел 4277 Ф бумаги, употреблявшейся в основном в
книгах литовской печати в XV–XVIII вв., как связанной с местными
мельницами, так и привозной (с указанием происхождения). Прориси
филиграней расположены по типам, в алфавите их литовских названий, но
специальный указатель дает названия типов и изображений на водяных
знаках также на русском и английских языках в двух группах: гербов и
остальных типов, — по хронологии. Вслед за Лихачевым автор полностью
приводит перечень книг, послуживших ему источником для изучения
109 Мацюк О. Я . 1) Папір та філіграні на українських землях (XVI — початок
XX ст.) . Київ, 1974; 2) Філіграні архівних документів України XVIII–XX ст. Київ, 1992
(список трудов автора по филигранологии на с. 344–246). Помимо статей, погло-
щенных альбомом 1974 г., см. его труды: 3) Бумага изданий Ивана Федорова // Фе-
доровские чтения, 1978 г. С. 189–191 (характеристика и отчасти публикация ВЗ);
4) Бумага заблудовских изданий // Иван Федоров и восточнославянское книгопеча-
тание. Минск, 1984. С. 130–136 (27 ВЗ со ссылками на книги И. Федорова и место
издания); 5) К истории Острожской бумажной мельницы // Федоровские чтения,
1981 г. М ., 1985. С. 144 –148 (опубл. 16 ВЗ). Здесь уместно упомянуть капитальный труд
по точной датировке «дофедоровских» изданий на основании изучения 521 ВЗ: Ки-
чина О. Н. Филигранологическое исследование безвыходных московских изданий //
Федоровские чтения, 1983. М ., 1987. См. также: Царьова Н. М . Список праць
О. Мацюка з філігранології // Мацюк О. [Я.] Історія українського паперу. Київ, 1994.
С. 180–186.
Рис. 55 — Филиграни из альбома Лауцявичуса
95

бумаги. Альбом имеет также указатели литер, слов, дат и имен на фили-
гранях. Текстовая часть этого труда переиздана на русском языке 110.
Историю бумажных мельниц в Латвии рассмотрел Г. А . Енш, в Эс-
тонии — Л . Тийк, в Финляндии — К. К . Карлссон. Производство бумаги в
этих регионах относилось в основном к XVIII и XIX вв. Авторы после-
довательно изучали работу мануфактур, но уделили меньшее внимание
бытованию бумаги и полному составу марок (у Енша, например, их все-
го 28). Изучалось в Латвии и бытование бумаги с русскими водяными
знаками (в 1794–1825 гг.)111.
В России после выхода в свет капитального труда Н. П. Лихачева,
исследовавшего в основном бытование бумаги прежде XVII в., усилия
специалистов были сосредоточены на почти не разработанном периоде
XVII–XIX вв. Уже в 1920-х гг. Александр Александрович Гераклитов подго-
товил альбом водяных знаков XVII в. на бумаге русских рукописных и
печатных книг, отложившихся в саратовских собраниях. В изданной
усилиями С. А . Клепикова коллекции Гераклитова (1963) даны прориси
1518 ВЗ (как правило, датированных), сгруппированных по типам. Знаки
одного типа были не просто расположены по хронологии, но объеди-
нены в группы по характерным признакам рисунка, причем бытовавшие
сравнительно недолго (от 10 до 40 лет). Как и Лихачев, Гераклитов рас-
смотрел отдельные типы ВЗ в специальных статьях 112.
110 Laucevičius E. Popierius Lietvoje XV–XVIII a. Vilnius, 1967. T. 1–2 . Перевод
первого тома (исследование), выполненный Ю. В. Андрюшайтите: Лауцявичюс Э.
Бумага в Литве в XV–XVIII веках. Вильнюс, 1979. См. также ценные для дальнейшего
изложения статьи Андрюшайтите: 1) Развитие советского филиграноведения в
50-х
—
начале 80-х годов // Археографический ежегодник за 1985 год. М ., 1986;
2) Основные итоги развития советского филиграноведения в 50-х
—
начале 80-х
годов // Филигранологические исследования. Теория, методика, практика. Л ., 1990
(Несмотря на сходство заглавий, содержание статей различно).
111 Подробнее см.: Мацюк О. Я . Вклад ученых Прибалтийских республик в
развитие
филигранологии // Материалы
Межреспубликанской
научной
конференции по источниковедению и историографии народов Прибалтийский
республик Союза ССР. Историография. Вильнюс, 1978; Енш Г. А. Производство
бумаги в Латвии до середины XIX в. // Из истории техники Латвийской ССР. Рига,
1964. Jenšs J. Papīrs un ta ūdenszīmes Latvija XIX gs. pirmąją pusė // Vėstures problemas.
Riga, 1960. T. III; Tiik L. Rapina paberiveskist ja seile vesimarkidest // Ученые записки
Тартусского государственного университета. 1969. Вып. 229; Karlsson К. К. Finlands
handpappersbuk-vattenmarken, agare och antallda. Helsingfors, 1981.
112 Гераклитов А. А . Филиграни XVII века на бумаге рукописных и печатных
документов русского происхождения. М ., 1963. Под редакцией, с предисловием,
комментариями и указателями С. А . Клепикова.
96

В 1910–20-х гг. в Государственном историческом музее В. И. Щепки-
ным разрабатывался макет справочника бумаги XVII в. по имевшимся
альбомам 113. Работа была продолжена Татьяной Владимировной Диановой и
Любовью Михайловной Костюхиной по датированным рукописным книгам
Отдела рукописей Государственного исторического музея, альбому
В. Н . Щепкина (взято 88 ВЗ) и коллекции прорисей, созданной еще в
1888–1892 гг. Н . И . Тихомировым по документам Московского архива
Министерства юстиции (ныне это часть Российского государственного
архива древних актов). Из примерно 1000 прорисей водяных знаков бу-
маги XV–XVIII вв. авторами было выбрано менее 400114.
Альбом Диановой и Костюхиной включил прориси 1295 ВЗ русских
рукописей XVII в. Они расположены по типам в алфавите русских
названий, с указанием дат употребления бумаги и шифров рукописей, а
также «указателем изображений» и списком рукописных книг, по ко-
торым изучалась бумага. Этот весьма полезный для русских палеографов
труд не имеет указателей литер и контрамарок (которые даны при вос-
произведении водяных знаков). Составители не стремились установить
113 Государственный исторический музей. Отдел рукописей. Музейное собрание
No 4159. Альбом В. Н . Щепкина (сведены ВЗ XVII в. из альбомов Тромонина,
Лихачева, Брике и коллекции Н. И . Тихомирова).
114 Государственный исторический музей. Отдел рукописей. Музейное собрание
No 4160. Коллекция Н. И . Тихомирова.
Рис. 56 — Водяные знаки «Alle mode papier» (Вся модная бумага, — голландск.)
и «Почтальон» из альбома Диановой и Костюхиной (1980, 1988)
97

происхождение, время производства и особенности бытования исполь-
зованной ими бумаги и не давали ей характеристик 115.
В то же время и сам альбом с весьма точно переданными ВЗ, и по-
мещенное в издании 1883 г. «Методическое пособие по датированию
рукописей с помощью водяных знаков» принесли (и приносят сегодня)
огромную пользу в датировке русских рукописей и книг XVII в. по при-
возной бумаге. По крайней мере, альбом этот богаче работ Чурчилля и
Вурна, которые лучше всего использовать в его отсутствие, т.к . датировка
использования привозной бумаги на крайнем Западе Европы, в Англии, и
в ее восточной половине, в России, довольно близка.
Эта ценнейшая работа сотрудниц ГИМ по исследованию употреб-
ления бумаги в XVII в. была продолжена специализированными альбо-
мами Т. В . Диановой, о которых будет говориться и в следующем разделе.
Здесь нужно обратить внимание, что ее каталог водяных знаков из пра-
вославных книг, изданных в Малороссии, превосходно отражает быто-
вание бумаги с 1618 до 1700 г., а в Великом княжестве Литовском — с 1600
до 1649 г. Всего в каталоге 1046 ВЗ, скопированных, благодаря большому
числу экземпляров бумаги каждого вида, с большой точностью 116.
Три других каталога этого выдающегося филиграноведа — лучшие на
сегодняшний день альбомы наиболее распространенных в XVII в. марок:
«Кувшин» (560 ВЗ), «Голова шута» (729 ВЗ XVII и, в особом разделе,
XVIII в.), «Герб г. Амстердама» (465 ВЗ). Только они позволяют ориен-
тироваться в очень часто повторяющихся, весьма устойчивых по изоб-
ражению (проще говоря — очень похожих в разное время) знаках. Без
учета указанных Диановой конкретных особенностей развития их изоб-
ражений и литерного сопровождения, при датировке по этим знакам
легко ошибиться на столетие, а при особом невезении — и больше
(«Кувшин» был популярен и до XVII в., Шут и Амстердам временами
воспроизводились даже в XIX в.)117.
Замечательные каталоги Т. В . Диановой обладают, помимо полноты
и точности воспроизведения деталей водяных знаков, еще одним важным
115 Дианова Т. В., Костюхина Л. М . Водяные знаки рукописей России XVII в.
По материалам Отдела рукописей Государственного исторического музея. Отв. ред.
В. И . Буганов. М., 1980. То же см.: Дианова Т. В ., Костюхина Л. М . Филиграни
XVII века. По рукописным источникам Государственного исторического музея. Ка-
талог. М., 1988.
116 Дианова Т. В. Филиграни XVII века по старопечатным книгам Украины и
Литвы. Каталог. М., 1993.
117 Дианова Т. В.: 1) Филигрань «Кувшин». XVII в. М ., 1989; 2) Филиграни
XVII–XVIII вв. «Голова шута». Каталог. М., 1997; 3) Филиграни XVII–XVIII вв. «Герб
города Амстердама». М ., 1998.
98

Рис. 57 — Водяной знак бумаги «жития Варлаама и Иоасафа»
по кутеинскому изданию 1637 г. в альбоме Диановой (1993)
свойством: они предельно понятны и просты в использовании. Всю
жизнь, работая в Отделе рукописей Государственного исторического
музея, Татьяна Владимировна помогла в датировке рукописей сотням
замечательных специалистов. И расположила знаки в каталогах по раз-
витию изображений во времени в группах, объединенных по суще-
ственным признакам рисунка. Найдя наиболее близкий к изучаемой
рукописи знак, вы легко поймете, прочтя указатели и «краткий курс»
развития знака в предисловии, в какое время вообще употреблялась бу-
мага с такими особенностями изображения. Это легче осуществить,
разобравшись в «кратком курсе» заранее. Но Дианова на практике знала,
что так мало кто поступает, и сделала изменения рисунка ВЗ в каталогах
понятным интуитивно. Самое же главное, что пять ее альбомов (включая
совместный с Костюхиной) намного облегчили датировку русских до-
кументов и книг XVII в.
99

Рис. 58 — Знаки «Голова шута» с пятью и семью зубцами воротника,
по которым изображения разделены в альбоме Диановой (1997)
Исследование бумаги в России после 1700 г. также развивалось
успешно, хотя шло другим путем. Ведь именно в XVIII в. у нас начали
производить собственную бумагу. Очевидно, что ученые должны были
уделить большое внимание истории русской бумагоделательной про-
мышленности.
В 1910 г. в Москве вышел труд А. Ф . Грязнова «Ярославская Большая ма-
нуфактура за время с 1720 по 1856 гг.», содержащий историю знаменитых
ярославских бумажных мельниц и воспроизводящий в хронологическом
порядке 24 их типичных водяных знака XVIII–XIX вв.118
.
Вскоре затем
серия статей Н. А. Резцова оказала заметное влияние на развитие фили-
грановедческой мысли. Автор подчеркивал необходимость установления
связи между фабрикантами бумаги, историей предприятий и их знаками. Для
изучения поистине несметного количества видов бумаги XVIII в., по
118 Грязнов А. Ф . Ярославская Большая мануфактура за время с 1720 по 1856 гг.
1998. М ., Синодальная типография, 1910.
100

мнению Резцова, особое значение имеет литерное сопровождение водяных
знаков, которое как раз и было предназначено для обозначения (марки-
ровки) бумаги определенного фабриканта и мельницы 119.
Эти мысли легли в основу плодотворной работы замечательного
российского филиграноведа Сократа Александровича Клепикова 120. Изучение
значительного числа водяных знаков XVIII — начала XX в. позволило
ему выделить основные типы знаков русского производства и установить
градации изобразительной части знаков внутри типов. Именно эти образцы
марок, а не все встречающиеся на бумаге разновидности водяных знаков,
Клепиков считал необходимым приводить в альбоме. С учетом типоло-
гии знака, атрибуция бумаги одного фабриканта, выпускавшейся на
определенной мельнице в течение ограниченного времени, достигалась
за счет текстовой части водяных знаков (литеры, слова, монограммы).
Вместе со знаками изучались штемпели, этикеты и другие источники,
запечатлевшие эволюцию марок фабрикантов. Важную часть работы по
установлению принадлежности всех разновидностей марок составляло
документальное исследование истории производства.
Уже в первой крупной работе С. А. Клепикова «Филиграни и штемпели
бумаг русского производства XVIII–XX вв.» всего 32 уменьшенных образца
знаков вместе с алфавитными таблицами литерных сочетаний позволяли
охарактеризовать 273 марки русской бумаги с водяными знаками и 123 марки
со штемпелями (оттисками клейма фабриканта). Автор привел здесь и
список владельцев мельниц с краткими историческими справками121.
На аналогичной основе (с некоторым своеобразием исполнения)
была построена и работа Маргариты Владимировны Кукушкиной «Филиграни на
бумаге русских фабрик XVIII — начала XX в.», в которой воспроизводилось
150 уменьшенных образцов водяных знаков и вместе с таблицами тек-
стовых частей охарактеризовано 637 марок; здесь же были даны доку-
ментированные исторические справки о 47 мануфактурах 122.
119 Резцов Н. А . Бумага в России 100 лет назад // «Писчебумажное дело». 1912.
No 1–3, 5.
120 О нем: Кукушкина М . В. Сократ Александрович Клепиков (К 90-летию со дня
рождения) // Исследования по истории общественного сознания эпохи феодализма
в Сибири. Новосибирск, 1984.
121 Клепиков С. А . Филиграни и штемпели бумаг русского производства
XVIII–XX вв. (Дополнение к работам К. Тромонина, Н. Лихачева и Н. Резцова) //
Записки Отдела рукописей Государственной библиотеки СССР им. В . И . Ленина. М . ,
1952. С. 57–122 .
122 Кукушкина М. В. Филиграни на бумаге русских фабрик XVIII — начала
XX в. // Исторический очерк и обзор фондов Рукописного отдела Библиотеки
Академии Наук СССР. М . — Л ., 1958. Вып. 2.
101

Рис. 59 — Водяные знаки и контрамарки
русской бумаги в альбоме Клепикова (1959).
Пунктиром обозначен сгиб большого листа в формат «в лист»
Монография С. А . Клепикова «Филиграни и штемпели на бумаге русского и
иностранного производства XVII–XX веков» (М., 1959) дала характеристику
1427 маркам бумаги русских и иностранных фабрикантов с водяными
знаками (в их числе русских — 883) и 292-х марок со штемпелями, хотя в
альбоме воспроизводились в натуральную величину только 222 образца.
Довольно часто бытование бумаги было представлено несколькими, а не
единичными случаями ее употребления. В специальной статье (1968)
Клепиков охарактеризовал еще 273 русских и иностранных штемпеля 123.
Аналогичное описание марок давалось в специальных статьях
С. А . Клепикова (1970, 1973, 1976) и З. В . Участкиной (1965), посвященных
123 Клепиков С. А .: 1) Филиграни и штемпели на бумаге русского и иностранного
производства XVII–XX века. М ., 1959; 2) Штемпели на бумаге русского и
иностранного производства XIX–XX вв. // Археографический ежегодник за 1966 г.
М., 1968.
102

бумаге отдельных фабрик и бумагопроизводителей, в том числе в инте-
реснейшем исследовании бытования бумаги нидерландской фирмы Ho-
nigh (1665–1869) в России и других странах Европы (по всем приведенным
в филигранографических альбомах образцам водяных знаков, всего оха-
рактеризована 171 марка) 124.
По такой же методике построен и последний альбом Клепикова, о
бумаге русского производства. Книга охватывает период немногим более
столетия (с конца XVIII в.). Автор выявил 994 новых марки и воспроизвел
124 Клепиков С. А .: 1) Водяные знаки на бумаге фабрик Цереветиновых // Со-
ветские архивы. 1970. No 4; 2) Филиграни бумажной фабрики Земских-Мещаниновых
(1752–1900 гг.) // Советские архивы. 1973. No 1; 3) Водяные знаки бумажных фабрик
Ольхиных и Кайдановой (1763–1841 гг.) // Археографический ежегодник за 1975 г.
М., 1976; 4) Филиграни на бумаге фирмы Гониг (Honigh) (1665–1869 гг.) // Советские
архивы. 1976. No 1; Участкина З. В. Сибирская бумага и ее водяные знаки // Известия
Сибирского отделения Академии Наук СССР. 1965.
Рис. 60 — Филигрань с контрамаркой MW в альбоме Клепикова (1978)
103

240 водяных знаков в натуральную величину (в том числе многие —
с понтюзо), а всего охарактеризовал 1358 марок. Из них лишь 34 не
имеют текстовой части, на основе которой построен поиск знаков в
справочниках Клепикова 125.
Все работы ученого имеют базовые указатели литер и слов (отдельно
русских и иностранных) по правой и левой сторонам листа. Зная по
опыту, насколько сложной бывает верная расшифровка текстовой части,
ученый приводит в своих трудах прориси всех сколько-нибудь неясных
монограмм и лигатур — связанных и сплетенных в один знак в виде вензеля
букв, обозначающих принадлежность марки определенному фабриканту.
И, конечно, расшифровывает их.
С. А . Клепиков основывался, прежде всего, на широком изучении
бытования бумаги, знаки которой он затем старался связать с историей
предприятий. Иным путем шла в исследовании бумаги XVII–XIX вв. Зоя
Васильевна Участкина, тщательно проанализировавшая технологию бу-
мажного производства в России (1954, 1972) и документальные источники
о работе мануфактур126. В архивах Мануфактур-коллегии она обнаружила
коллекцию образцов бумажной продукции, которые фабриканты обя-
заны были периодически представлять властям 127.
По архивным материалам Участкиной было выполнено исследование
истории бумажной промышленности Российской империи, опублико-
ванное в серии «Монумента» (1962). Его 1-я часть построена по двум пе-
риодам истории производства: его становления с середины XVII в. по
1730 г. и развития с 1730 г. до середины XIX в. Главы книги посвящены
отдельным регионам страны (в том числе Украине, Белоруссии и Прибалтике,
впоследствии глубже изученным в специальных работах). Они делятся на
параграфы, с разной степенью подробности и точности, описывающие
историю 228 мануфактур. К работе приложены алфавитный и хроно-
логический списки мануфактур с указанием их марок.
Во второй части исследования — «Водяные знаки русской бумаги» — ши-
роко привлечены образцы и сведения о марках, представлявшихся в Ма-
нуфактур-коллегию, прослежено влияние государственных законов о
клеймении товаров (1667, 1744, 1778 и 1800 гг.) на развитие русских водя-
ных знаков, в частности, на появление марок с указанием места и даты из-
125 Клепиков С. А Филиграни на бумаге русского производства XVIII — начала
XX века. М., 1978.
126 Участкина З. В. Русская техника в производстве бумаги. М ., 1954; ее же.
Развитие бумажного производства в России. М ., 1972.
127 Участкина З. В. Водяные знаки русской бумаги // Труды Института истории
естествознания и техники Академии Наук СССР. М.. 1956. Т. 12.
104

готовления бумаги. Большой интерес вызывает изучение автором подан-
ных фабрикантами описей черпальных форм и меток мастеров — изготови-
телей сеток и черпальщиков (введенных по указу Мануфактур-коллегии).
Кроме того, Участкиной удалось проследить закономерности изме-
нения средних размеров интервалов между понтюзо и количества вер-
жеров на 1 см филигранной сетки. Автор приводит в книге таблицы
названий мест производства и фамилий заводчиков, указанных на водя-
ных знаках, а также список мельниц, использовавших в своих марках
гербы городов и губерний.
Атлас Участкиной включает 815 прорисей водяных знаков, система-
тизированных в алфавите английских названий типов знаков 128, а внутри
типов — по мануфактурам. В основном указателе сообщаются точные
даты производства марок (как впоследствии у Фиско), даты и места упо-
требления бумаги (по единичным образцам), шифры использованных
рукописей и названия мельниц. Указатели названий типов водяных знаков
и изображенных на них предметов приведены на английском и русском
языках. Указатели литер и слов на филигранях не играют здесь столь
определяющей роли, как в работах Клепикова. Помимо них, книга
снабжена указателями: хронологии производства и употребления бумаги,
фабрик, имен и топонимов, предметов, а также картами расположения
Рис. 61 — Водяной знак «Герб г. Ярославля» с контрамаркой
в атласе Участкиной (1962)
128 Эту работу проделал переводчик, J. S . G. Simmons.
105

мельниц 129. При использовании альбома Участкиной следует учитывать
изменения и дополнения, внесенные указанными выше работами иссле-
дователей истории бумажной промышленности Российской империи
(Клепикова, Лауцявичюса, Мацюка, Енша, Тийка).
Названные труды существенно изменили картину истории бумажного произ-
водства и потребления в России и Российской империи. Если к 1952 г. в специ-
альной литературе было отмечено не более 100 русских ВЗ XVIII —
начала XX в., то к 1978 г. эта цифра возросла примерно до 2,5 тысяч
(с учетом повторов, из итога исключенных)130, причем очень часто речь
идет не о видах бумаги, а о марках (родах), тиражировавшихся несколькими
сетками. Кроме того, тысячи новых видов водяных знаков бумаги, быто-
вавшей в России в XVII в., б ыл и введены в научный оборот в альбомах, не
считая описанных в таблицах Клепикова. Огромная проблема датировки
русских документов и книг XVII — первой половины XIX в. была в
значительной мере решена.
Крупные успехи достигнуты также в изучении истории бумаги При-
балтики и Украины. Около 250 водяных знаков бумаги грузинских ру-
кописей XIV–XIX вв. (как правило, недатированных) исследовал и
частично опубликовал А. М . Патаридзе 131 . К этому следует прибавить
интересный опыт Мацюка, который привел прориси 23 ВЗ старинных
армянских книг из хранилищ Украины 132.
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
1. Оцените вклад Т. В. Диановой в исследование водяных знаков бу-
маги XVII в. в России. Почему исследователи при датировке бумаги
этого времени обращаются прежде всего к ее каталогам?
129 Uchastkina Z. V . A History of Russian hand paper-mills and their waterma rks.
Monumenta. 1962. Vol. IX .
130 Клепиков C. A. Филиграни на бумаге русского производства XVIII — начала
XX века. М., 1978. С. 5.
131 Патаридзе Р. М . (на грузинском языке с русским резюме): 1) Водяные знаки
грузинских рукописей XIV–XV веков // Палеографиули дзиебани. Палеографиче-
ские изыскания. Тбилиси, 1965. Т. 1 . (42 Ф в альб оме , б ез указателей); 2) Водяной знак
«Тге Lune» грузинских рукописей. Тбилиси, 1969 (49 Ф в альбоме, без указателей);
3) Основные вопросы грузинской филигранологии. Автореферат диссертации на
соискание ученой степени кандидата филологических наук. Тбилиси, 1967;
4) Водяные знаки грузинских рукописных книг. Тбилиси, 1989 (объявленная в печати
книга нами не просмотрена).
132 Мацюк О. Я. Водяные знаки на бумаге армянских рукописних книг на Украине
ХІV–ХІХ вв. // Лрабер гасаракакан ґітутюннері / Вестник общественных наук.
Ереван, 1968. No 11. С. 92–107.
106

2. Каким образом С. А . Клепикову удалось охарактеризовать проис-
хождение и датировку почти всей бумаги русского мануфактурного
производства, приведя минимум прорисей водяных знаков?
3. Как связаны работа Синярской-Чаплицкой о бумаге польского
производства, Лауцявичуса о бумаге в Литве, Каманина, Витвицкой
и Мацюка — о бумаге на Украине? Почему многие указанные ими
бумагопроизводители прекрасно отражены в справочниках Кле-
пикова и Участкиной, а наиболее точные прориси водяных знаков
бумаги, бытовавшей на Украине, сделаны Диановой в Государ-
ственном историческом музее в центре Москвы?
4. Раскройте тайну: отчего бумага армянских рукописных книг
ХІV–ХІХ вв. в основном та же, что в русских книгах и документах?
УГЛУБЛЕНИЕ ТЕМАТИЧЕСКИХ
ИССЛЕДОВАНИЙ
Исследования водяных знаков, выходящие за пределы одного регио-
на, в трудах XX в. первоначально были представлены довольно скромно.
Еще в 1901 г., до завершения главной работы Брике, арагонский фили-
грановед дон Ф. де Бофарулл-и-Санс посвятил труд «Геральдике на филигранях
бумаги». Он систематизировал 129 типов ранней бумаги (и выделил классы
некоторых типов) с французскими, итальянскими и испанскими гербами,
дав пояснения их происхождению 133.
Рис. 62 — Водяной знак «Слон»
в альбоме дона Бофарулл-и -Санс (1910, 1956)
133 Позже к геральдическим знакам польских производителей бумаги специально
обратился В. Будка (см. выше, прим. 100).
107

Преимущественно на материале арагонских архивов (762 ВЗ, во 2-м
издании 801 ВЗ) была построена его работа о «Животных на марках бумаги»
(1910). Однако автор использовал материалы и других альбомов (в част-
ности, Н. П . Лихачева), стараясь проследить распространение опреде-
ленных типов (преимущественно XIII–XIV вв.) более широко. Разделив
знаки на типы по видам изображенных существ (бык, лев, леопард, пан-
тера, кот и т. д .), исследователь выделил группы водяных знаков со
сходным рисунком и постарался проследить изменения изображений во
времени. Происхождение и особенности бытования каждой группы оха-
рактеризованы в отдельных статьях. Снабжена работа и «классификаци-
онным индексом водяных знаков» 134.
Рис. 63 — Первое издание и перепечатка работы Грюля вместе с другими
работами о «мистической цифре 4», которая входила в изображения
водяных знаков множества марок (см. рис. 35, 37, 58, 84)
134 Bofarull у Sans, don F. de.: 1) La Heraldica en la Filigrana del Papel. Barselona, 1901.
2 ed. (English). Heraldic watermarks. Hilversum, 1956; 2) Los Animales en las Marcas des
papel. Barselona, 1910. 2 ed. (English). Animals in watermarks. Hilversum, 1956, 1959.
108

Сравни помещенные ниже ВЗ «Голова шута» из каталога Диановой (1997):
Однако труды Бофарулл-и -Санса охватывали слишком малую часть
водяных знаков избранных типов, чтобы служить справочником или даже
классификатором. Более осторожный исследователь Леон Грюль (1928)
избрал значительно более узкую область анализа: употребления цифры
«4» на марках европейской бумаги XV–XIX вв. Этот весьма часто встре-
чающийся (в том числе на бумаге, использовавшейся в России) элемент
водяного знака, зачастую сходный на разных знаках, послужил Грюлю
(помимо чисто искусствоведческих наблюдений) хорошим источником
109

для установления происхождения марок и позволил создать исследование,
представляющее общеевропейский интерес 135.
Задачу изучения первых веков бытования европейской бумаги в целом
поставил перед собой известный русско-югославский ученый, выдаю-
щийся палеограф Владимир Алексеевич Мошин: белоэмигрант, со-
здавший целую школу филиграноведения. В основу его работы легли
богатейшие архивы итальянских городов-колоний на территории быв-
шей Югославии (Дубровника и др.), дополненные материалами коллек-
ции Брике (в Женеве), не вошедшими в опубликованные альбомы, а
также все важнейшие справочники, начиная с книг Брике и Лихачева.
В результате многолетней работы, проведенной совместно с
С. М. Тралич 136 , Мошин опубликовал альбом прорисей 7235 Ф точно
датированных рукописей 1285–1400 гг., построенный по системе Брике.
В основном указателе альбома отмечено еще более 2-х тысяч вариантов
знаков. Это немногим менее половины того числа видов, что было
опубликовано Брике для почти втрое большего периода времени (с 1285
по 1600 г.) — а ведь Мошин и Тралич не проводили специального
исследования в крупных европейских архивах и библиотеках!
Стремясь создать фундаментальное справочное пособие по евро-
пейской бумаге XIII–XIV вв., авторы обозначили каждый тип водяного
знака на французском (основная систематизация), а также английском,
немецком, итальянском, русском и словенском языках. Это сделано и в
«Словаре филиграней» (в статьях, по образцу Н. П . Лихачева дающих
краткую характеристику происхождения и бытования каждого типа или
группы ВЗ одного популярного типа), и в указателе типов и изобра-
жений. Базовый указатель включает даты, места создания, формат бу-
маги и шифры всех рукописей, содержащих идентичные и сходные
филиграни (варианты) 137 . Для атрибуции древней бумаги по этому
135 Gruel, Léon. Recherches sur les origines des marques anciennes qui se rencontrent
dans Part et dans l’industrie du XVе au XIXе siecles par rapport au chiffre Quatre. Paris et
Bruxelles, 1926. Переиздано в сборнике работ о цифре «4» в маркировке: Études sur les
marques au quatre de chiffre: Recueil d'études. Broché, 1994. Включает работы: Delalain,
Paul. Au sujet du chiffre quatre dans les marques d'imprimeurs et de libraires, 1892; Gruel,
Léon. Recherches sur les origines des marques anciennes qui se rencontrent dans l'art et
l'industrie du XVe au XIXe siècle par rapport au chiffre quatre, 1926; Mathonière,
Jean-Michel. Remarques à propos du «Quatre de chiffre» et du symbolisme géométrique
dans les marques de métiers.
136 См. также ее специальную работу: Traljić S. M . Vodeni znakovi u dokumentima i
rukopisima samostan Sv.Marije u Zadru’ // Radovi Instituta Jugoslavenske Academije
znanosti i umjetnosti. XIII–XIV. Zadru, 1968.
137 Mošin V., Traljić S. Vodenu znakovi XIII j XIV vieka. Filigranes des XIIIе et
XIVе ss. Zagreb, 1957. Vol. 1–2.
110

Рис. 64 — Филиграни из альбома Мошина и Тралич (1957)
альбому очень важно, что тут всегда указано расположение водяного
знака относительно понтюзо.
Но продолжение исследования европейской бумаги одного времени в
полном объеме оказалось не под силу даже такому крупному ученому, как
В. Мошин. В дальнейшем он поставил перед собой задачу максимально
полного анализа бытования водяных знаков с одним изображением.
Первоначально исследователь избрал довольно узко локализованный по
происхождению знак «Пасхальный агнец», в XIV–XVII вв. помечавший
бумагу венецианских мельниц, которая распространялась в многочис-
ленных колониях республики, а также в прилежащих землях Османской
империи и других государствах (она употреблялась и в России). В аль-
боме, составленном по югославским рукописям и всем основным спра-
вочникам вместе с Мирославой Грозданович-Паич (1967), Мошин привел
прориси 338 филиграней, разбитые на несколько крупных «категорий»,
каждая из которых бытовала по 50–100 и более лет.
Различия «категорий» были частично объяснены употреблением ве-
нецианского знака французскими мельницами, частично — эволюцией
самого знака, но в целом альбом не дает стройной и полностью моти-
вированной систематизации водяных знаков. «Категории» и «подкатегории»
слишком велики по времени бытования, они пересекаются между собой
по элементам рисунка (многие из которых не учтены при систематиза-
ции), внутри каждой группы слишком велик хронологический разнобой.
111

Рис. 65 — «Пасхальный агнец» — прообраз водяного знака
альбома Мошина и Грозданович-Паич (1967)
По-видимому, авторы не преследовали цель классифицировать состав-
ляющие каждого конкретного типа водяных знаков, ограничившись их
первичной систематизацией 138.
Для дальнейшего исследования на основе всех известных альбомов,
многих рукописных коллекций Югославии, СССР и греческих мона-
стырей (1973) Мошин избрал значительно более популярный в
XIV–XVII вв., производившийся в Италии, Франции и других регионах
знак «Якорь», а также все встретившиеся ему поздние знаки с изображе-
нием якорей (включая герб российского Адмиралтейства — четыре
скрещенных якоря). Возможность объединения разных типов прямо вы-
текала из алфавитной системы Брике, но не была связана с реальным
происхождением, бытованием, да и с настоящими названиями марок.
Интерес представляет попытка иерархической систематизации во-
дяных знаков «Якорь» первого, наиболее древнего типа, которому, соб-
ственно, и посвящен основной материал альбома (2591 из 2847 Ф,
учитывая, что 46 поздних вариаций включены в состав первого типа).
Этот тип был разделен на группы разного состава и происхождения
(«типы»), которые, в свою очередь, делились на подгруппы и т. д., обо-
138 Mošin V., Grozdanovič-Pajić M. Agneau pascal. Albums des filigranes. Belgrade,
1967.
112

значаемые цифрами и литерами (до 5 индексов кода). Каждый выделен-
ный раздел характеризовался в специальной статье, рассматривавшей
особенности его происхождения и бытования.
К сожалению, Мошину, как правило, не удавалось убедительно
обосновать свою группировку, в которой сохраняется чрезмерный хро-
нологический разброс водяных знаков: прежде всего потому, что группы
знаков не были представлены как марки предприятий. К альбому фили-
граней, построенному по выработанной Мошиным методике (в основном
указателе дополнительно отмечено место водяного знака на листе),
приложен хороший типологический указатель с уменьшенными изоб-
ражениями всех «типов» и групп знаков, их индексацией и датами быто-
вания 139.
Рис. 66 — Филигрань «Якорь» в альбоме Мошина (1973)
139 Mošin V. Anchor watermarks. Monumenta. Amsterdam, 1973. Vol. XIII .
113

С иных позиций подошел к анализу истории отдельного типа водя-
ных знаков бумаги общеевропейского распространения С. А . Клепиков. В
знаке ученый видел, прежде всего, марку конкретной фирмы, мануфак-
туриста, мельницы. Наиболее очевидным признаком для атрибуции
марки была текстовая часть водяного знака, хорошо исполнявшая свою
роль при изучении бумаги русских фабрик XVIII — начала XIX в. Для
изобразительной части знаков Клепиков предложил принципиально
верное решение: индексацию элементов и выявление их устойчивых сочетаний
(кода). Кодовое обозначение изображения вместе с указанием расположения
водяного знака и контрамарки на листе должно было заменить собой
прориси в альбоме, проще говоря — значительно удешевить и облегчить
издание филиграноведческих справочников, построенных на основе
алфавита текстовой части марок.
По такому принципу С. А . Клепиков создал справочники о бытова-
нии в России (по датированным рукописям и печатным книгам) и других
странах Европы (по альбомам) знаков второй половины XVII — первой
половины XIX в.: «Герб г. Амстердам» (1958–1963 гг., 354 варианта),
«Голова шута» (1963 г., 360 вариантов) и «Pro Patria» (совместно с
М. В. Кукушкиной, 1965–1971 гг., 797 вариантов) 140. Эти полезнейшие
для исследователей работы подтвердили правильность ориентации
на первоочередное изучение марок бумагопроизводителей как одного из
главных элементов типологии бумаги (особенно позднего времени,
XVII–XIX вв.).
Анализ бытования выделенных вариантов указанных типов Клепиков
старался построить на максимально репрезентативном материале. Так, уже
в первой работе о знаке «Герб г. Амстердам» (1958) для 310 вариантов было
отмечено 512 случаев употребления в датированных источниках, а для 360
вариантов «Головы шута» (1963) — 551 случай. Анализ бытования показал,
что, как правило, варианты были выделены верно и предложенный метод
характеризует именно марки фабрикантов и мельниц, использовавшиеся
сравнительно недолго и бытовавшие в пределах 10–20 лет.
140 Клепиков C. A .: 1) Бумага с филигранью «Герб города Амстердама» // За-
писки Отдела рукописей Государственной библиотеки СССР им. В . И . Ленина. М .,
1958. Вып. 20; 2) Бумага с филигранью «Голова шута» // Там же. М ., 1963. Вып. 26
(здесь же дополнения к статье о филиграни «Герб города Амстердама»); Клепи-
ков С. А., Кукушкина М. В . Филигрань «Pro patria» на бумаге русского и иностранного
происхождения (Материалы для датировки рукописных и печатных книг) // Сборник
статей и материалов Библиотеки Академии Наук СССР по книговедению. Л ., 1965
[Вып. I]; Л., 1971. Вып. III .
114

Рис. 67 — Своеобразие изображений марки «Pro Patria» у русских
производителей в работе Клепикова и Кукушкиной (1971):
А — Афанасия Гончарова в 1740-х гг ., Б — Хлюстовых в 1810 гг.,
В — Переяславцевых в 1780-е гг., Г — Ивана Маслова в 1812 г.
Но ряд случаев показывает нам, что метод Клепикова не всегда
описывает конкретные марки фабриканта (менявшиеся довольно часто и
существовавшие параллельно, по несколько у одного хозяина и даже на
одной мельнице), и выделяет в ряде случаев лишь группы марок (одного, но,
возможно, и нескольких бумагопроизводителей). Так, из 310 вариантов
«Герба г. Амстердам» (1958) 13 отмечены бытующими 30 лет и более (по
40, 50, 60, 70, 90 и даже 100 лет!). Аналогичные примеры есть и в других
его работах.
115

Рис. 68 — Некоторые варианты «Герба г. Амстердама» у Клепикова (1958)
С другой стороны, Т. В. Дианова исследовала изображение водяного
знака намного точнее и детальнее, но, в отличие от Клепикова,
не стараясь связать эти особенности и конкретными бумажными про-
изводствами. Результат получился удивительно похожим. Девять «раз-
новидностей» ВЗ, объединенных по существенным с точки зрения
ученого внешним признакам, датируются большими периодами:
1) 1660–1739 гг., 2) 1658–1739 гг., 3) 1680–1723 гг., 4) 1671–1703 гг., 5) один
ВЗ конца XVII — XVIII в.,
6) 1658–1702 гг.,
7) 1678–1709 гг.,
8) 1698–1745 гг., 9) конец 1680-х
—
середина XVIII в. Как видим, чрез-
вычайно трудоемкая работа Диановой не дает преимуществ в отнесении
ВЗ к определенной группе сравнительно с методом Клепикова. Более
точная датировка достигается при полном совпадении изображений в
этом и других каталогах Диановой с изучаемой вами бумагой или ...
совпадением литер и контрамарки — конкретных меток производителя
бумаги, как и предложил Клепиков.
Волнующая нас неточность метода Клепикова, позволяющая сме-
шивать марки в произвольные группы марок, складывается из двух фак-
торов.
116

Рис. 69 — Водяной знак «Герба г. Амстердама»
первых четырех разновидностей у Диановой (1998)
Прежде всего, изобразительная часть знака была не столь стабильна и
унифицирована, как считал Клепиков. Например, изображения «Герба
г. Амстердам» характеризуются не только наличием или отсутствием
намета над и постамента под гербом, положением голов и хвостов
львов-щитодержателей — они имеют по несколько вариантов намета,
короны и креста над ней, разной формы щиты и т. п . — и сводятся не в
две, не в девять, а по крайней мере в два десятка групп, связанных с про-
изводителями. Удачнее Клепиковым была выполнена индексация изоб-
ражений «Головы шута» (вытекающая из альбома Гераклитова), но и здесь
почти в каждой группе («типе») выделяются подгруппы изображений,
117

характерные для марок разного происхождения. Дианова в этом случае со-
общает о пяти «группах» изображений с «разновидностями» внутри них.
Это полезно для сознательного поиска в ее альбоме, но отнюдь не в по-
нимании связи процесса производства бумаги с ее употреблением.
Во-вторых, как показывают работы Шортера, Участкиной, Фиско и
многих других исследователей истории бумажного производства, вариа-
тивность не была постоянным свойством текстовой части знака, как считал
Клепиков, утверждая, что не характер изображения, а единственно ли-
терное сопровождение является основным признаком, ограничивающим
время того или иного варианта филиграни. В истории бумаги достаточно
случаев, когда новая марка создавалась путем изменения изображения при
сохранении текстовой части водяных знаков, — не говоря уже о текстах,
которые становились постоянным элементом филиграней (вроде быто-
вавших веками литеры «4» или лозунга «Pro Patria»). Надежная атрибуция
марки требует, чтобы все ее составляющие характеризовались одинаково
точно. Тонкая дифференциация изображений на водяных знаках осо-
бенно важна для более ранней бумаги, которая в XVII в. часто, а в XVI в. и
ранее почти постоянно лишена текстовой части.
Подтверждением этому послужило исследование самого Клепикова,
обратившегося к бытовавшим в 1311–1600 гг. вариантам знака «Рожок».
На основе изучения 1638 зафиксированных в литературе и примерно 800
собранных в собственном (неопубликованном) атласе видов водяных
знаков этого типа, ученый выделил основные элементы изображения и их
сочетания. «Мы полагаем, — писал автор, — что данная специфика видов
«Рожка» раннего периода вполне достаточна для практических целей и не
думаем, что характер рисунка отдельных вариантов каждой группы может
дать основания для уточнения датировок» (с. 60).
Как же датируются группы? По ранней бумаге (у Клепикова табл. I)
самые дробные подразделения охватывают годы: с 1311 по 1490,
1334–1500, 1351–1490, 1351–1400 (дважды), 1361–1500 (трижды),
1361–1490, 1381–1400, — то есть приемлемой для палеографа оказывается
только одна, последняя датировка. Правда, внутри групп попавшая в руки
исследователя бумага распределяется по хронологии неравномерно: в гр.
I. I.1 из всех образцов 150 имеют даты с 1361 по 1460 гг., а 125 — с 1361 по
1400 г.; в гр. 1.1.2 147 из 174 датированы с 1361 по 1410 г., а в гр. I. I.3 13 из
16 датированы с 1361 по 1380 г. Но метод не позволяет узнать, чем от-
личаются знаки основной группы от «периферийных», да и хронологи-
ческие рамки основных групп слишком широки, чтобы представлять
практический интерес. Аналогично примерно на два столетия разбро-
саны датировки водяных знаков по характеру корпуса «Рожка» (там же,
118

табл. II). Даже в комбинации с другими элементами образованные Кле-
пиковым группы вариантов XV — начала XVI в. отмечены в бытовании
до 68 лет, в XVI в. — до 49 лет. Наконец, автору приходится отмечать не
поддающиеся индексированию «особые формы» (с. 63). Так видим,
обоснование Клепиковым возможности упрощенного кодирования
изобразительной части ВЗ XIV–XVI вв. показало свою несостоятель-
ность 141.
Проблема дифференциации филиграней стала важным направлением
научных поисков плодовитейшего современного филиграноведа Герхарда
Пиккара, который в 1961 г. начал публикацию своей огромной коллекции
прорисей водяных знаков с дополнительными данными, составленной в
результате многолетнего исследования бумаги документов XIII–XVII вв. в
основных государственных и частных архивах ФРГ. Издание должно
было охватить наиболее распространенные типы немецкой бумаги в си-
стематическом порядке (по «главным группам» и «группам типов»),
предложенном в первом томе. Всего вышло 17 томов (с учетом частей —
25 фолиантов), представляющих прориси и описание бóльшего коли-
чества знаков, чем было собрано в альбомах Лихачева и Брике, вместе
взятых 142.
141 Клепиков С. А . Филигрань «Рожок», ее история и опыт анализа ее эволюции
(1314–1600 гг.) // Археографический ежегодник за 1967 г. М ., 1969.
142 Piccard Gerhard. Veröffentlichungen der Staatlichen Archivverwaltung Ba-
den-Württemberg. Herausgegeben von der Landsarchivdirektion Baden-Württemberg.
Sonderreiche Wasserzeichenkartei Piccard im Hauptstaatsarchiv Stuttgart. Stuttgart:
Findbuch I. Die Kronen-Wasserzeichen. 1961 (547 Ф); II. Die Ochsenkopf-Wasserzeichen.
1966. Teil 1–3 (3993 Ф); III. Die Turm-Wasserzeichen. 1970 (2835 Ф); IV. Wasserzeichen
Buchstabe P. T. 1 –3 . 1977 (9500 Ф); V. Wasserzeichen Waage. 1978 (1830 Ф); VI. Was-
serzeichen Anker. 1978 (2037 Ф); VII. Wasserzeichen Horn. 1979 (1845 Ф); VIII. Was-
serzeichen Schlüssel. 1979 (1627 Ф) ; IX . W a sserzeichen Werkzeug und Waffen. 1980. T. 1–2
(3507 Ф); X. Wasserzeichen Fabeltier. Greif. Drache. Einhorn. 1980 (2418 Ф); XI. Was-
serzeichen Kreuz. 1981 (1877 Ф); XII. Wasserziechen Blatt, Blume, Baum. 1982 (2061 Ф);
XIII. Wasserziechen Lilie. 1983 (1872 Ф); XIV. Wasserzeichen Frukt. 1983 (1975 Ф); XV.
Wasserzeichen Vierfüsser. 1987. T . 1 –3 (5797 Ф); XVI. Wasserzeichen Dreiberg. 1996 (3397
Ф); XVII. Wasserzeichen Hand und Handschuh. 1997 (2037 Ф). О Пиккаре (1909–1989)
см.: Bannasch Hermann. Wasserzeichen als Datierungshilfin. Die Wasserzeichenkartei
Piccard im Ha uptstaatsarchiv Stuttgart // Franzke Jürgen (Hg.) . Zauberstoff Papier.
Begleitbuch zur gleichnamigen Ausstellung im Schloß Faber-Castell in Stein bei Nürnberg.
T. 2. Auflage 1990. S . 68–88; Stromer W. von. Der Piccard — Findbücher der Was-
serzeichen // Bulletin of the International Association of Paper Historians (IPH Infor-
mation). 1989. No 3 . S . 119–131 (на с. 131–136 библиография трудов Г. Пиккара,
составленная Ф. Шмидтом (F. Schmidt).
119

Автор капитального труда скоро вышел за рамки поставленной пер-
воначально задачи. Кроме изучения бумаги собственно немецкого про-
изводства в немецких архивах, он обратился к европейскому
распространению знаков, возникших в Германии и получивших широкое
хождение, а затем и к общеевропейским типам. К 1970 г. его коллекция
пополнилась материалами из архивов Италии, ГДР и Нидерландов. В
1977 г. она насчитывала уже 85 тысяч видов бумаги, в том числе из архивов
Бельгии, Франции и Швейцарии (всего из 80 хранилищ), в 1978 г. —
88 тысяч видов, а к 1979 г. —
90 тысяч (согласно предисловиям к его
альбомам).
Рис. 70.1 — Примеры филиграней коллекции Пиккара: Полумесяц,
Весы, Молоток (Инструменты), Цветы, Три горы, Ежик, Ворота (Башня),
Ключи, Грифон
120

Однако в дальнейшей группировке водяных знаков автор отошел от
опыта Брике и его последователей. Первичной ячейкой традиционного альбома
является конкретная филигрань, скопированная с одного источника, вокруг
которой в базовом указателе группируются идентичные варианты (случаи
повторного нахождения той же бумаги), варианты сходные и близкие. Кон-
кретность альбомной филиграни Брике, Мошин и другие подчеркивали
копированием ближайших к водяному знаку понтюзо; указанием средней
величины интервала между соседними понтюзо и количества вержеров в
1 см; формата бумаги; ссылкой на источник. Конкретность вариантов они
подтверждали сведениями о сетке или формате и ссылками на иные ру-
кописи и альбомы. Традиция Брике как бы представляет специалистам
материал для размышлений, подразумевает последующий (возможно, в
отдаленном будущем) более глубокий анализ всех данных.
Рис. 70.2 — Примеры филиграней коллекции Пиккара:
Дракон, Единорог, Литера P, Лилия, Крест, Чаша (Сосуды)
121

Рис. 70.3 — Примеры филиграней коллекции Пиккара:
Человек, Круги, Корона
Пиккар решил сделать основой альбома именно группу сходных и
близких видов бумаги. Для этого надо было точно определить параметры
сходства филиграней в группе и, соответственно, критерии разделения
групп. По мысли исследователя, конкретный водяной знак был доста-
точно изменчив в процессе производства бумаги (деформация, переме-
щение на сетке), чтобы надежно идентифицировать его прориси
наложением. В то же время всеми видимыми особенностями рисунка во-
дяного знака (деталями и пропорциями) может обладать сходная фили-
грань. Эта пессимистическая мысль заставила в альбомах I–III отказаться
от разделения близких вариантов (видимо, до альбома «Литера Р»).
В первом же альбоме («Корона») Пиккар отметил в указателе число
понтюзо, в интервалах между которыми видны элементы водяного знака.
Понтюзо сначала не были изображены у прорисей знака, поскольку
«тонкости» положения знака относительно понтюзо, по мысли автора, не
показательны. Но сейчас в поисковой системе они есть, с примерным
122

Рис. 70.4 — Примеры филиграней коллекции Пиккара:
Щит, Корона, Дароносица, Литера E, Тиара, Голова быка
обозначением частоты вержеров. В базовом указателе тома отсутствуют
ссылки на источники и разделение вариантов внутри группы, которую
автор просто атрибутирует по месту и времени бытования (часто
довольно длительного). Поскольку номера ВЗ в альбоме не следуют по
порядку (например, 8, 9а, 96, 10, 11, 13, 20а, 206, 35, 50, 58, 60, 101, 104, 105,
125 и т. д .) можно предположить, что под одним номером объединены
сведения о бытовании ряда вариантов из коллекции Пиккара.
123

Экспериментальным стал 3-томный альбом, посвященный знаку
«Голова быка». Изложив свой взгляд на искажение водяного знака одной
филиграни, автор с целью выделения каждой группы «изменяющихся» и
сходных видов бумаги ввел, помимо указания количества ближайших
понтюзо, систему метрических показателей. В нее вошли: 1) размер ин-
тервала между 2-мя или 3-мя понтюзо (в зависимости от того, сколько их
занято знаком); 2) высота водяного знака; 3) максимальное расстояние
между кончиками ушей «головы быка» и 4) между кончиками рогов.
Пиккар не привел указателей по метрическим параметрам (как это сде-
лали позднее Белков и Андреев), и мы не можем проверить их сходимость
по разным группам. Но большой разброс результатов измерений внутри
группы (до 5, а в среднем 1–2 мм) и частое совпадение соседних групп по
отдельным параметрам вызывают сомнения в эффективности метода, как
и большие периоды, означенные для бытования бумаги одной группы.
Видимо, это беспокоило самого автора, который в следующих аль-
бомах: «Башни» (герб г. Равенсбурга) и «Литера Р» приводил лишь сред-
нее расстояние между 2-м я , 3 -м я и ли 4 -мя понтюзо на месте расположения
знака, с большим, минимум ±1 мм, разбросом значений. К прорисям
знаков «Литера Р» даны линейки, по которым можно измерить их мак-
симальную высоту, но результаты измерений отсутствуют (это правило
сохраняется в последующих альбомах). Наконец, начиная с 5-го тома
(«Весы»), из указателя исчезают и размеры интервалов между понтюзо.
Но, повторяю, в поисковой системе, на которую я сошлюсь ниже, вы все
это найдете.
Группы в альбомах Пиккара выстроены по внешнему сходству во-
дяных знаков и с учетом мест производства бумаги: городов или регионов
(например: Лотарингия, Эльзас, Пьемонт, Средняя Италия, Восточная
Франция). Присутствуют графические указатели литер и контрамарок.
Единые правила издания и форма аппарата установлены в IV–XVIII то-
мах (за указанными исключениями). В томе присутствуют: 1) список
архивов и собраний, по которым составлялась коллекция; 2) список со-
кращений; 3) список группировок, по которым ВЗ расположены в аль-
боме, с указанием порядковых номеров ВЗ; в каждой группе номера
разбиты по местам производства; 4) графический указатель сюжетов по
группам («типы» внутри «отделений») и 5) пояснения обозначений в Ба-
зовом указателе.
Базовый указатель включает: порядковый No Ф; место употребления
бумаги (предположительное — в кавычках); год (приблизительная дата —
в круглых скобках); No Ф по коллекции Пиккара. Символами обозначены:
124

||, ||| или ||||| — понтюзо, у которых находится ВЗ; О — датировка Ф
по печатной книге; А+В, А→No... или В→No... (парные сетки вместе или с
отсылкой к другому ВЗ по Пиккару, Брике и Мошину). В альбоме линейки
без делений отражают высоту ВЗ. Все это облегчает пользование фун-
даментальной работой Пиккара, знакомящей с 49 тысячами водяных
знаков.
Рис. 70.5 — Примеры филиграней коллекции Пиккара:
Ножницы, Рука (Перчатка), Ракушка, Якорь, Корабль, Крест
125

Рис. 70.6 — Примеры филиграней коллекции Пиккара:
Орел, Виноград (Фрукты), Топор (Инструменты и оружие)
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
1. В чем сходство альбомам Бофарулл-и -Санс и Пиккара?
2. Почему Владимир Мошин после фундаментального альбома во-
дяных знаков XVIII–XIX вв. перешел к тематическим подборкам
«Пасхальный агнец» и «Якорь»?
3. Сравните метод Диановой и Клепикова. Почему Дианова предпо-
чла намного более трудоемкий и дорогой в издании путь, если
возможности датировки у авторов примерно одинаковы?
4. Попытайтесь сами перевести названия 17 альбомов Пиккара. Эти
названия сегодня служат исходным пунктом для поиска водяных
знаков в сети.
СИСТЕМА БРИКЕ-ПИККАРА В СЕТИ
К коллекциям Пиккара стоит обращаться, если вы видите на водяных
знаках своей рукописи изображение короны, головы быка, башни (или
башен), латинской литеры «P», весов, якоря, рожка, ключей, инструментов
и оружия, мифических животных (таких как гриф, дракон или единорог),
креста, листка, цветка или дерева, лилии, фруктов, трех гор, руки и пер-
чатки, корабля, человека, орла, кругов, щитов, букв и их сочетаний, все-
возможных сосудов, папской тиары и кардинальской шляпы, кольца,
126

сердца, базельского рожка, колокола, солнца, звезд и полумесяца, птиц,
дароносицы (она похожа на фонарь), насекомых, змей, рыб, раковин и
улиток. —
То есть материала в них гораздо больше, чем в изданных
альбомах. Но основные данные приведены по бумаге до XVII в. —
об-
разцы этого столетия достаточно редки.
Для удобства пользователей Главный государственный архив в Штут-
гарте (Hauptstaatsarchiv Stuttgart) повесил поисковую систему по всей кол-
лекции, по структуре, указанной Пиккаром в начале каждого изданного
тома, и заодно ПДФ всех томов: https://www.piccard-online.de/struktur.php.
В систему заложен и поиск по измерениям параметров водяных зна-
ков, которыми упорно занимался и которые приводил в альбомах Пиккар
еще в то время, когда мало кто понимал их значение. Сегодня очевидно,
что именно цифры его промеров между точками, в выборе которых
сложно ошибиться (например, между кончиками рогов быка в знаке
«Голова быка»), позволяют получить на экране и распечатать знак строго
полного, 100 % размера, без искажения параметров (если вы не забыли
включить функцию «сохранение параметров).
В остальном ориентация на поиск по приблизительным, до милли-
метров, размерам (в т. ч. интервалам между ближайшими к ВЗ понтюзо),
подразумевающая находку образца именно вашей бумаги, — дело оп-
тимиста. Хотя для ранней бумаги вероятность такого совпадения до-
вольно высока — чуть ли не 2 шанса из 100. В случае же несовпадения вы
будете искать близкие знаки на глаз, по очень четким критериям Пиккара,
наглядно представленным в поисковике. Названия там даны на немецком,
и я не рекомендую их машинно переводить, если вы не ценитель шуток.
Впрочем, нетрудно и запомнить несколько десятков немецких слов (здесь
удивительно кратких — это тоже заслуга выбиравшего слова Пиккара).
Тем более, что каждое из них сопровождается понятной картинкой.
Но самое главное: коллекция в сети значительно более богата, чем
издание, потому что опирается именно на авторские прориси, сделанные
Пиккаром очень точно и непременно с указанием множества параметров
(они появляются на табличках рядом с каждой прорисью).
Итак, система прекрасно работает, если вам удастся найти полное со-
ответствие вашего ВЗ с датированным пиккаровским. Но сходство, а не
идентичность, вашего знака с образцом почти ни о чем не говорит. Тут
требуется самостоятельное исследование, потому что ученый занимался
именно изобразительной стороной знаков, а не привязкой их к конкрет-
ным производителям бумаги со всеми особенностями их ВЗ в определен-
ное время. Указанные на прорисях места — это расположение архивов,
127

Рис. 71 — Примеры филиграней коллекции Пиккара:
Козел (из Везеля) и Базельский рожок (из Фрейбурга)
где они сделаны. Но еще раз подчеркну: прориси Пиккара выполнены и
предназначены для поисков сходства блестяще.
Пиккар-онлайн не отмечен по умолчанию для поиска в объединен-
ной
системе
«Память
бумаги:
Бернштейн
портал»
(http://
www.memoryofpaper.eu/BernsteinPortal/appl_start.disp). И это понятно,
учитывая, что поисковик включает множество различных баз данных,
включая австралийскую и эстонскую, каждой из которых расставляются
оценки по числу и проценту находок. Не удивительно также, что поис-
ковик не склонен отсылать вас к реальным поисковым страницам раз-
личных систем, включая Briquet Online, если только они находятся в
процессе создания (как страница вышеупомянутого Радомана Станковича,
например). Просто имейте это в виду, и поставьте галочку в последней
чистой графе, скромно обозначенной PO (за этой аббревиатурой и
скрывается Piccard online).
128

В «Памяти бумаги» предлагается поиск по сюжету, дате, расстоянию
между понтюзо, размеру ВЗ и т. д. Собственно говоря, это система Брике,
усовершенствованная Пиккаром и скромно использования для создания
бесплатного поисковика и таких же бесплатных компьютерных программ
консорциумом Bernstein в сотрудничестве с Австрийской Академией Наук
(Вена). Но система, доведенная до святой простоты и полного отрыва от
истории производства бумаги.
Рис. 72 — Поиск по картинкам в системе «Память бумаги»:
схематическое обозначение «Человек» (первый ряд) отсылает
к относящимся к этому понятию изображениям (второй ряд),
из них полная фигура человека — к полнофигурным ВЗ (третий ряд),
а круг с крестом обозначает женщин и ведет к ним (четвертый ряд)
Этот поисковик прославил русский ученый Е. А . Ляховицкий, сделав
на его примере вывод, что «современная ситуация в филигранографии
характеризуется совершенным воплощением принципов организации
филигранографического материала, развивавшихся со времен Брике, так
129

как их действенность уже не ограничивается формальными причинами» 143.
На самом деле именно на этом поисковике удалось воплотить принцип
интуитивного поиска «для чайников» настолько последовательно,
насколько Брике и Пиккар, у которых тут много заимствовано, сделать не
могли, связанные богатыми познаниями в реальном составе марок.
Не следует лишь пользоваться приведенном в поисковике много-
язычным словарем терминов для описания водяных знаков (Water-
mark-Terms), в котором Пасхальный агнец именуется исключительно
«Agnus Dei», а по-русски «Агнец», «Кувшин» — амфорой, арбалетная
стрела (болт) — дротиком, сам арбалет — branch (вместо crossbow), что
переводится как «ветвь», и т. д., и все в алфавите английских названий:
видимо, для лучшей понятности австрийцам.
В поиск здесь заложен целиком альбом Н. П. Лихачева, причем на
любимом зеленом поле Николая Петровича, но с переводом его знаков, в
малом разрешении, в черное изображение ВЗ на белом фоне. Обещана
загрузка альбомов Мошина и Тралич, Хейнца, Радомана Станковича и др.
авторов. Увы, подавляющее большинство ссылок на альбомы и базы
данных просто не работают или отправляют в пустоту.
Из серьезных баз данных австрийский поисковик упоминает немец-
кую «Информационную систему водяных знаков» (Wasserzeichen-
informationssistem: https://www.wasserzeichen-online.de), созданную всего
лишь в 2010 г. как часть общегерманского проекта изучения филиграней
старинной бумаги.
Она включает, помимо интуитивного поиска по картинкам и по
размерам, богатый справочник бумагопроизводителей (Papiermacher),
перечисленных по алфавиту, с отсылками на все известные образцы их
бумаги (по Пиккару и всем другим помещенным в сети материалам,
включая поисковую систему бумаги немецких музыкальных рукописей).
Имеет система и не менее богатый алфавитный указатель «бумажных
мельниц» (Papiermühlen), как говорят создатели поисковой системы, но на
самом деле — городов производства бумаги, начиная с Амальфи, и
мельниц. Правда, не всех, а только тех, знаки, литеры и контрамарки ко-
торых добрые немцы смогли подтвердить ссылками на изображения,
тщательно их воспроизводя.
143 Ляховицкий Е. А. Исследование бумаги в изучении письменных памятников.
Проблемы классификации и интерпретации водяных знаков // ТОДРЛ. Т . 62. СПб.,
2014. С. 645. Автор, как ясно из контекста, имеет в виду именно формальную органи-
зацию, «на основании исключительно внешнего сходства, без связи с историей
производства бумаги и ее бытования». Но, как петербургский интеллигент, таких
грубых слов не употребляет.
130

Рис. 73 — Два из 8 образцов бумаги Johannes Aicham,
Ravensburg, 1692–1708 гг., в Wasserzeichen-online
Очень полезно для будущего указание мест хранения и шифров всех
скопированных филиграней, помещенной в справочнике по странам,
городам, в них — архивам и библиотекам. Сегодня вопрос о том, первым
ли ты копируешь филиграни данной бумаги, не слишком актуален. Но он
будет все более интересен будущим филигранологам.
К сожалению, во время моей работы с этой отличной системой в
феврале 2019 г. материалы для поиска по картинке, бумагопроизводителю
и мельнице еще не были полностью совмещены. Но работа в этом
направлении идет успешно. Во многих случаях при чисто интуитивном
поиске по картинке, организованном намного детальнее, чем в австрий-
ской системе, и без употребления кружочка с крестиком для обозначения
Богоматери, можно получить информацию обо всех случаях употреб-
ления сходного знака или литер конкретным бумагопроизводителем по
датированным образцам его бумаги. Совмещение систем Брике и Лиха-
чева в электронной поисковой системе просто логично, а значит —
неизбежно.
131

Рис. 74 — Варианты копирования филиграней инкунабул
в Нидерландах
В Нидерландах по собственной системе, развитой главным образом на
основе идей Пиккара, с его измерениями, ученые продолжают исследова-
ние бумаги инкунабул, вручную, с помощью фотографии и, главным об-
разом, методом электронной радиографии. Из библиографии они учли
только альбомы Брике и Пиккара, однако, по их уверениям, уже к 2004 г.
накопили более 16.000 своих Ф. Их хорошо работающая поисковая система
предназначена для продвинутых пользователей, представляющих, что
изображено на водяном знаке и способных написать нужные для запроса
слова или выбрать их из списка (http://watermark.kb.nl/search/advanced).
В поиск включены и цифровые данные. Для исследователей бумаги XV и
начала XVI в. в России это очень удобная система. Простой поиск к ней, по
уверениям голландцев, имеется на портале Бернштейна.
В США Библиотека Университета штата Делавэр выложила в сеть
интереснейшую коллекцию Томаса Л. Гревеля, собравшего множество
фото бумаги, употреблявшейся в старину в Северной Америке. Заодно
собиратель превратил в поисковые карточки всего Брике. Поиск там
только словесный (т. е. нужно знать на западноевропейских языках
названия предметов, изображенных на ВЗ, из которых предлагается
сделать выбор) и по датам. Но он прекрасно работает, в отличие от боль-
132

Рис. 75 — Фото бумаги, употребленной в 1656 г. в Suffolk, Massachusett,
и водяной знак «Верблюд» из альбома Брике в коллекции Гревеля
шинства новомодных поисковых систем, не считая, конечно же, немецких
(http://www.gravell.org/).
Например, испанская поисковая система, создаваемая Instituto del
Patrimonio Cultural de España, теоретически предлагает (и возможно
скрывает в себе) корпус испанских филиграней. Но ответ на любой за-
прос, доставляемый доблестными идальго, вероятно, с помощью почто-
вого дилижанса, получить нереально (https://www.mecd.es/filigranas/).
В то же время каталонцы, упорно составляя в рамках общеиспанской
программы «Библиографию древних каталонских текстов» (Bibliografia de
textos catalans antics, Biteca), сопровождают этот процесс копированием
всех (не только датированных) филиграней ранних каталонских книг и
бумаг, и выкладывают в отлично работающую поисковую систему. Для
работы в ней нужно разбираться в названиях ВЗ и их частей, которые
приводятся в списках. Впрочем, подсказки в виде картинок появляются на
каждом слове. В описаниях видно намерение сравнить эти опублико-
ванные филиграни с альбомами Валлс-и -Субира, Брике и Пиккара, но пока
это сделано не везде (http://stel.ub.edu/biteca/html/ca/filigranes_cerca.html).
Самому Шарлю Брике, к которому апеллируют создатели интуи-
тивных систем поиска по картинкам, в их системах не повезло. Если
133

Рис. 76 — Филиграни бумаги, употреблявшейся в Каталонии, в Biteca
Пиккара нередко просто переделывают и упрощают, то известная всем,
но мало кем виденная система Briquet Online — это просто большой
альбом Брике, помещенный на австрийском поисковике «Водяные знаки
Средневековья» (Wasserzeichen des Mittelalters: wzma.at) без картинок, в
алфавите его плохо переданных знаков, которые нужно смотреть по од-
ному (http://www.ksbm.oeaw.ac .at/_scripts/php/BR.php). Сайт с этой
публикацией
создала ÖAW — Австрийская
Академия
Наук
(Österreichische Akademie der Wissenschaften). Поиск водяных знаков в
академической системе ведется вовсе не по Брике, а почти по той же
наивно-интуитивной схеме, как на родственном «Бернштейн портале»
(http://www.wzma.at/). Но, к чести ААН, она больше ориентируется на
немецкую «Информационную систему». И не виснет на каждом втором
шаге или, боже упаси, попытке сделать «ход назад», как у Бернштейна.
В заключение замечу, что все активно пополняемые и работающие
поисковые системы рекламируют «свои» методы копирования филигра-
ней, из которых продвинутые (контактное фото и радиография) изобре-
тены, мягко говоря, не на Западе, о чем там не принято упоминать.
А копировать филиграни вручную так, как рекомендуют западные кол-
леги, в России, значит рисковать расстрелянием перед строем сотрудни-
ков читальных залов библиотек и архивов. В оправдание немцев,
изобразивших закрашивание кальки карандашом, можно сказать, что на
самом деле они не совершали такого преступления, потому что просто
заполнили свою информационную систему по готовым альбомам. Казни
в любом нашем отделе рукописей или архиве подверглись бы голландцы,
соблазняющие слабые души таким способом копирования:
134

Рис. 77 — Способ копирования филиграней инкунабул в Нидерландах
Метод так же редко дает красивый четкий результат, как продемон-
стрированное коллегами качество контактной фотографии на сканере. В
России филигрань копируется только на кальке, с подложенным под
бумагу оргстеклом, кончиком мягкого карандаша. Когда все детали ри-
сунка станут ясны после наложения кальки на несколько листов одной и
той же бумаги, ошибки стираются, а верные линии обводятся тушью.
Столь трудоемкая работа дает тот самый рисунок водяного знака и
ближайших к нему понтюзо, который необходим для точной иденти-
фикации бумаги. Теоретически, поисковые системы позволяют загружать
в них рисунок для обычного сегодня «поиска по картинке». На практике
филиграни передаются настолько по-разному, что этот способ остается
малоэффективным. То, что видит при сравнении прориси, показанной на
рис. 77 штриховки, фото- или радиографии человеческий глаз, машина
пока идентифицирует плохо. И это хорошо, потому что вероятность
полного совпадения копий филиграни невелика. Почему это так, увидим
ниже.
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
1. Wasserzeichen-informationssistem работает по грантам исследова-
тельского фонда Forschungsgemeinschaft, а Piccard-online на базе
135

Hauptstaatsarchiv. Что звучание этих слов говорит вам о долговеч-
ности данных поисковых систем, к какой стоит привыкать?
2. Почему в поисковых системах учитываются в основном альбомы с
количественными показателями филиграней, если в реальности
поиск ведется по картинкам?
3. Как вы думаете, отчего успехи в копировании филиграней для
новых поисковых систем наблюдаются при работе с инкунабулами,
так же, как 100 и 200 лет назад?
4. В какой поисковой системе отражена база данных по филиграням
немецких музыкальных рукописей?
5. Следует ли считать, что организация поиска филиграней по фор-
мальным признакам изображения (системе Брике) ведет в тупик,
или она в своем развитии неизбежно соединится с данными о
производстве бумаги, т. е. прекратится в систему Лихачева?
УСПЕХИ ИДЕНТИФИКАЦИИ
И КОДИКОЛОГИИ
Высокий уровень идентификации филиграней продемонстриро-
вала в XX в. работа, обращенная к довольно узкому срезу бытования бу-
маги в Европе. В 1960–70-х гг . Дитер и Иоганна Харлфингеры исследовали
около 2 тысяч греческих манускриптов конца XIII — конца XVI в. в
60 европейских хранилищах (в том числе в СССР) и в Нью-Йорке. Они
включили в альбом 1200 филиграней точно датированных рукописей,
при этом почти все филиграни представлены парными сетками.
Авторы отметили значение расположения знаков относительно
понтюзо и вержеров и показали, что пока новые методы копирования
филиграней (бета-радиография и контактная фотография) остаются теорией
(альбом Белкова и Андреева вышел позже), удобное в практической
работе, особенно связанной с разными хранилищами, ручное копирование на
просвет дает весьма высокую точность, позволяя в ряде случаев передать
даже крепления знака (изучавшиеся Тео Герарди довольно сложным
способом).
Знаки
греческих
манускриптов
были
систематизированы
Харлфингерами по системе Брике. Парные филиграни выявлены путем
сплошного изучения большого запаса бумаги (например, бумаги с одним
знаком в толстой книге). Они воспроизведены на одной странице с
указанием дат и авторов текстов, названий и шифров рукописей с
идентичной бумагой. Кроме обычного алфавитного указателя типов и
136

изображений на водяных знаках в альбоме помещен ценнейший индекс
идентичных филиграней в недатированных греческих манускриптах 144.
Как видим на рис. 78, филиграни с парных сеток не тождественны
и не обязательно симметричны (это облегчило бы установление их
парности). Как показывает практика, они могут иметь даже
индивидуальные элементы рисунка знака, что вне кодикологического
Рис. 78 — Прориси филиграней с парных сеток в альбоме Харлфингеров.
Однонаправленные знаки «Пасхальный агнец» (1519 г.) и симметричные
знаки «Якорь» с однонаправленными контрамарками (рубеж XV–XVI вв.)
144 Harlfinger Dieter & Johanna. Wasserzeichen aus griechischen Handschriften. Ber-
lin, 1974–1980. Lieferung I–II . См. также переиздание статьи Д. Харлфингера 1975 г.:
Harlfinger Dieter. Zur Datierung von Handschriften mit Hilfe von Wasserzeichen //
Griechishe Kodikologie und Textüberlieferung. 1980. S . 144–169.
137

анализа могло бы заставить отнести части одной пары к разным группам
сходных знаков. Установление парности достигается не только
наблюдением над близостью параметров сетки и знака, но не в меньшей
степени (если не в основном) изучением чередования листов с парных
сеток в рукописях или книгах.
Листы с двух форм, используемых одним мастером в одно время,
обычно попадали в одну стопу готовой бумаги. Это происходило до тех
пор, пока мастер использовал пару сеток. Обнаружив чередование двух
видов бумаги в нескольких рукописях или книгах и имея в виду сходство
видов между собой, исследователи
делают вывод об их парности.
Вероятность
такого
заключения
повышается, если изучаемая бумага
употреблялась разными лицами, вне
одного скриптория или типографии
(где
могли
быть
произвольно
смешаны стопы разной бумаги) и не
в одном географическом пункте.
Вероятность ошибки снижается при
изучении
большого
количества
сходной бумаги,
установлении
особенностей ее бытования (как в
работах Линдта и Харлфингеров) и
прямо пропорционально количеству
случаев совместного появления пары
видов в манускриптах.
Употребление сеток с двойной
отливной формой, показанной на
рис. 79, означало появление в про-
изводстве и бытование четырех видов
парной бумаги, поскольку листы с
каждой двойной формы несли от-
печатки своей, не повторяющейся
половины сетки, а мастер пользо-
вался двумя двойными формами, как
иные мастера — двумя одинарными.
Рис. 79 — Парные сетки в двойной
отливной форме. Фото Хенка Вурна
(1960)
138

Листы с двойной формы обычно имели симметричные знаки (как
«Якорь» на рис. 78), но в этом нельзя видеть абсолютный критерий их
атрибуции. В филиграноведческом смысле четыре «парных» вида бумаги
аналогичны двум — они так же указывают на одного мастера и прибли-
зительно одно (в пределах двух лет, до износа форм) время производства.
Для могучих скандинавов обычные сетки были малы, и помимо
двойных форм норвежские мастера, как показал Х. М. Фиско, использо-
вали тройные (для отливки сразу трех листов с тремя водяными знаками и
тремя контрамарками). В результате инструментарий одного мастера
включал сразу шесть «парных» форм (на двух деревянных основах) и его
продукция составляла шесть «парных» видов бумаги. Виды листов с пар-
ных сеток точнее всего было бы назвать параболическими (приближенными,
сближенными), но учитывая этимологию слова «пара» (греч. para — возле,
при; лат. par — равный): не только двойной, но и сочетаемый — я считаю
правильным сохранить определение «парные сетки» и «парные виды».
В альбомах простые парные филиграни следует обозначать по методу
Линдта и Пиккара — направленными друг к другу стрелками; парные
филиграни с одной отливной формы — двойными стрелками; в тексто-
вой части к номеру, общему для всей группы парных листов, надо при-
бавлять литеры, соединяя черточкой парные виды с одной формы,
например, при двух тройных сетках: No1 А—Б —В, Г—Д —Е.
Разумеется, выделение парных филиграней связано с определенной
точностью идентификации, которая теперь, после массового изучения
парных знаков рядом ученых, должна соблюдаться всеми при работе с
крупными массивами бумаги, кроме специально оговоренных исследо-
вателем случаев, резко снижающих возможности атрибуции (в частности,
датировки) изучаемой бумаги. В значительном по объему источника ко-
дикологическом исследовании отступление от степени точности, необ-
ходимой для определения парных сеток, сегодня уже недопустимо.
В подлинно современном исследовании и ссылки на деформацию
знака не могут служить оправданием неточности атрибуции после того,
как Линдтом была продемонстрирована возможность изучения процесса
порчи знака вплоть до его замены на той же сетке. Для приведения единичных
случаев использования бумаги одного вида в альбомах, конечно, этот
вопрос не слишком актуален. Ведь даже если составитель примет листы с
новой и старой, но одной и той же сетки за бумагу разных видов, эта
ошибка не будет выглядеть драматичной, поскольку в основе ее лежит
реальный хронологический разрыв между временем производства того и
иного варианта бумаги одного вида.
139

Рис. 80 — Знак «Верблюд» на отливной форме. Франция, 1379 г.
Знак изготовлен из двух сплетенных проволочек, крепится к основе
дополнительными проволочками и не привязан к понтюзо.
Его относительная непрочность компенсируется легкостью
снятия с сетки, ремонта и замены
Значительных успехов в повышении точности идентификации добился во
второй половине XX в. Тео Герарди. В своей ранней работе он проанали-
зировал большой массив бумаги, производившейся на мельницах
г. Аугсбурга за 47 лет (1604–1650). Ученый, работавший одновременно с
С. А . Клепиковым, З. В . Участкиной, Г. Эйндером, Я. Синярской-Чаплиц
кой, Э. Лауцявичусом и В. Декером, на выбранном им достаточно узком
участке добился наибольшей глубины анализа истории производства марок бумаги и
бытования их разновидностей, превзойдя в этом отношении работы
П. Хейтца (1904), В. Ф . Чудина (1958) и чуть ли не Линдта (1964; работы
Х. М. Фиско и Х. Калина появились лишь десятилетие спустя). Систе-
матизация 118 филиграней в тексте исследования и 165 филиграней в
альбоме была проведена автором с учетом тщательного изучения эво-
люции элементов знака, тесно связанной с развитием марок мельниц, их
владельцев и мастеров 145.
145 Gerardy Theo. Datieren mit Hilfe von Wasserzeichen. Beispielhaft dargestellt an der
Gesamtproduction der schaumburgischen Papiermühle Arensburg von 1604–1650.
Bückeburg, 1964.
140

Т. Герарди, разумеется, уверенно определял отпечатки парных фи-
лигранных сеток. Разработанный им метод специальной фотографии обла-
дает достаточной разрешающей способностью для изучения креплений
вержеров к базовым понтюзо (как это устроено см. выше, рис. 3 –5), не
говоря уже об особенностях конструкции водяных знаков и их сочленения
с сеткой. С помощью своего метода ученый смог при наличии достаточно
репрезентативного массива бумаги одного производства показать изме-
нение со временем конкретного (физического) знака — его постепенную
деформацию, перемещение между линиями понтюзо вдоль вержеров
(частый случай, когда знак не крепился к понтюзо).
Изменчивость знака при небольшой представительности выборки
его отпечатков (ВЗ) ведет Т. Герарди к допущению, что знака может быть
недостаточно для отнесения разных листов к одной отливной форме:
следует учитывать особенности сетки, например, ее плетение (это важно, как
указывает автор, и для определения мельниц), а также номер интервала
между понтюзо, в котором находится знак (его стал непременно приво-
дить Пиккар). Но, даже показывая смещение и деформацию знака на
одной сетке ученый (по моим измерениям) рисовал линии понтюзо на
глазок, что не дает возможности использовать их наложение при атри-
буции146.
Надо отметить в этой связи, что Линдт и Харлфингеры, выявлявшие парные
сетки и деформацию знака (вплоть до его разрушения) более последовательно, ука-
зывали случаи почти полного совпадения рисунка водяных знаков на бумаге с
разных сеток понтюзо и вержеров. Кроме того Линдт привел 17 случаев полного
разрушения и замены знака на одной сетке, то есть успешно применил ат-
рибуцию листов бумаги отливной форме только по отпечаткам понтюзо
и вержеров (в основном, конечно, понтюзо).
В новой работе (1980) Тео Герарди продемонстрировал достоинства
своего метода на примере 64-летнего периода производства и бытования
бумаги в г. Фрейбурге (1402–1465 гг.). Значительное количество расчет-
ных книг городских мастеров дало ему весьма представительную выборку
бумаги для изучения более 200 видов филиграней, произведенных на
парных сетках. Те же источники позволили установить состав мельниц и
мастеров (помимо текста исследования он отражен автором в именном и
географическом указателях). Основной указатель филиграней содержит
подробные данные о бытовании изученной бумаги 147. Итоги долгой и
146 Gerardy Theo M. Die techniken der Wasserzeichenuntersuchung. S . 148, 153.
147 Gerardy Theo. Das Papier der Seckeimeisterrechungen der Stadt Freiburg
(1402–1465). Schinznach-Bad, 1980.
141

плодотворной работы Герарди изложил в статье о методах датировки
инкунабул, подтвердив, что именно это направление исследований
остается полигоном для развития методов исследования бумаги148.
Альбом Харлфингеров явился частью их обширных кодикологиче-
ских исследований, расцвет которых характерен для 1980-х гг. В целом
они не поддаются обозрению, поскольку множество удачных кодиколо-
гических опытов скрыто в работах историков, филологов и искусство-
ведов, посвященных самым различным специальным вопросам. Отмечу
среди них несколько эффективных направлений, выделяющихся мас-
штабом и научным уровнем работ.
С выходом книги шведского филиграноведа Я н а О л офа Рудена даже для
далеких от музыковедения ученых стало очевидным существование еще
одной интересной ветви филигранографии. Автор собрал и воспроизвел
водяные знаки, изученные за многие десятилетия специалистами по ис-
тории музыки 149 . Этот успешный опыт закрепил Г. Кюммерлинг, поме-
стивший в каталоге нотных манускриптов собрания Бокемейера
обстоятельнейшее описание (В. Вейса; ср. его каталог ВЗ Баха, 1985) и
прориси водяных знаков, разделенные по происхождению бумаги: 123 —
из Голландии, 232 вида из областей Германии (с мельниц Тюрингии,
Верхней и Нижней Саксонии, Шлезвиг-Гольштейна и Богемии) и от-
дельно — 130 ВЗ из Гарца. Основная часть знаков относится к
1635–1735 гг. 150 Вслед за тем Е. Хилмар включил в академический каталог
рукописей Ф. Шуберта из собрания Венской библиотеки прориси 135 Ф
первой трети XIX в. с нот великого композитора151. Не удивительно, что
148 Gerardy Theo. Zur Methodik des Datierens von Frühdrucken mit Hilfe des
Papiers // Ars impressoria. Entstehung und Entwicklung des Buchdrucks. Saur, München.
1986. S . 47–64.
149 Rüden J. О . Vattenmärken och Musikforskning. Uppsala, 1968.
150 Kümmerling H. Katalog der Summlung Bokemeyer. Kassel-Basel-London-
Bärenreiter-Verlag, 1970.
151 Hilmar E. Verzeichiung der Schubert-Handschriften in der Musiks ammlung der
Wiener Stadt- und Landes -bibliothek. Kassel-Basel-Tours-London-Bärenreiter-Verlag, 1978.
Тематические исследования охватывают не только рукописи композиторов или
писателей; с определенными сортами бумаги была связана, например, работа
художников XVIII–XIX вв.,
которая тщательно изучается и с точки зрения
филиграноведения, см.: Bower Peter. The Evolution and Development of «Drawing» Papers
and the effect of this development on Watercolour Artists, 1750–1850 // The Oxford Papers.
Studies in British Paper History. Vol. 1. Oxford, 1996. P. 61–74 (с указателем ВЗ и
библиогр.); cp. его же: Turner’s Papers: A study of the Manufacture, Selection and Usage of
his Drawing Papers. London, 1990; Bentley G. E . Blake’s Books. Oxford, 1977 (табл. ВЗ на
c. 71–73); он же. Supplement to Blake’s Books. Oxford, 1995 (12 B3)\ Butlin M. The
Paintings and drawings of William Blake. Oxford, 1981. P . 627 etc.
142

данные о филигранях музыкальных рукописей заняли сегодня место в
немецкой «Информационной системе
водяных знаков» (Was-
serzeichen-informationssistem).
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
1. Как Харлфингеры смогли выявить филиграни с парных сеток?
Почему у большинства ученых это не получалось?
2. Каким образом Герарди на практике доказал действенность метода
Лихачева? Вспомните, отражены ли его достижения в электронных
системах поиска филиграней?
3. Подумайте, в чем смысл исследования водяных знаков для музы-
коведения?
ДОСТИЖЕНИЯ И СОМНЕНИЯ
РУССКИХ УЧЕНЫХ
Богатые собрания русских рукописей XVII–XIX вв., включая ману-
скрипты великих писателей и государственных деятелей (не говоря уже о
композиторах) не дождались подобных печатных описаний в
XX столетии. Разумеется, в России продолжалось описание рукописных
собраний и сегодня сохраняются археографические традиции. Однако
ограниченные возможности издания каталогов и пережитки в библиоте-
ках и архивах нелепых «норм» описания (столько-то рукописей за еди-
ницу времени) нередко толкают археографов к отказу от воспроизведения
и углубленного изучения филиграней. За последнее десятилетие лишь в
описании рукописей собрания А. Д . Черткова в Государственном исто-
рическом музее М. М . Черниловской и Э. В. Шульгиной удалось привести все
названия водяных знаков вместе с уменьшенными прорисями знаков, не
обнаруженных в справочниках152.
Изданию солидного кодикологического исследования манускриптов
XV в. из Софийско-новгородского собрания Государственной Публич-
ной библиотеки России им. М. Е. Салтыкова-Щедрина (ныне Российская
национальная библиотека) способствовала обширная программа «Свод-
ного каталога славяно-русских рукописных книг». Прекрасные каталоги
славяно-русских книг были подготовлены также в Российском государ-
ственном архиве древних актов, Третьяковской галерее и областных
152 Черниловская М. М ., Шульгина Э. В . Описание рукописей собрания Черт-
кова. Новосибирск, 1986.
143

музеях 153 . При их составлении была проведена непростая работа
по описанию филиграней. Но особо следует выделить заслуги со-
трудников РНБ.
Там Е. М. Шварц последовательно использовала возможности фи-
лиграней для датировки и отчасти атрибуции 115 рукописей (в комплексе
с признаками оформления и почерками). В сопровождающем исследо-
вание альбоме ею опубликованы 607 Ф с базовым указателем дат к каж-
дому номеру филиграни (по альбомам и кодикологическим данным), а
также рукописей, в которых отмечена данная бумага. Номера филиграней по
альбому отмечены также в «Указателе бумажных рукописей»; имеются
«Хронологический указатель рукописей» и «Указатель сюжетов фили-
граней».
В отличие от Линдта и Харлфингеров, имеющих дело со значи-
тельно бóльшими объемами подлежащих ручной обработке рукописей
(к тому же рассредоточенных по разным собраниям), Е. М. Шварц отка-
залась от «полного учета вариантов», — видов листов с каждой фили-
гранной сетки (и тем более от определения парных сеток). Отвергла она и
контактную фотографию, уверив нас, что «полный учет вариантов воз-
можен только при применении β-радиографического метода и компью-
153 Сводный каталог славяно-русских рукописных книг, хранящихся в СССР
(XI–XIII вв.). М ., 1984; Сводный каталог славяно-русских рукописных книг, хранящихся
в России, странах СНГ и Балтии. XIV в. Вып. 1 (Апокалипсис толковый — Летопись
Лаврентьевская). М. 2002; Каталог славяно-русских рукописных книг XV века,
хранящихся в Российском государственном архиве древних актов. М., 2000; Каталог
славяно-русских рукописных книг XVI века, хранящихся в Российском
государственном архиве древних актов. Вып. 1–2. М., 2006, 2014; Государстве нная
Третьяковская галерея: Каталог собрания. Серия «Древнерусское искусство
X–XVII веков. Иконопись XVIII–XX веков». Т . 2. Лицевые рукописи XI–XIX веков.
Кн. 1. Лицевые рукописи XI–XVII веков. М., 2010; Поздеева И. В ., Кашкарова И. Д .,
Леренман М. М . Каталог книг кириллической печати XV–XVII вв. Научной
библиотеки Московского университета. М.,
1980; Поздеева И. В. Коллекция
старопечатных книг XVI–XVII вв. из собрания М. И . Чуванова. Каталог. М., 1981;
Памятники письменности в музеях Вологодской области: Каталог-путеводитель. Ч. 1.
Вып. 1–2. Вологда, 1986, 1889; Славяно-русские рукописные книги XIV–XVI веков в
хранилищах Тверской земли: каталог. Тверь, 2012; Кириллические издания
Ростово-Ярославской земли 1493–1652 гг.: каталог. Ростов — Ярославль, 2004;
Кириллические издания XVI–XVII вв. в хранилищах Пермской области. Каталог.
Пермь, 2003; Кириллические издания XVIII в. в хранилищах Пермской области.
Каталог. Пермь, 2008; Кириллические издания в хранилищах Ростово-Ярославской
земл и 1652–1700 гг.: каталог. Ростов — Ярославль, 2009. Кириллические издания XVII
века в собрании Переславского музея-заповедника: каталог. Переславль-Залесский. М .,
2012; и др.
144

терной обработки данных». При ручном копировании автор гарантирует
«лишь полноту представленных классов и типов», то есть, по термино-
логии Мошина, полноту номинации сюжетов и названий водяных знаков,
к которым, вслед за югославской коллегой, Шварц иногда добавляет
подразделение «группа» (типов)154.
Такое самоограничение объясняется бытующим на Северо-Западе
России представлением о вариативности водяных знаков в процессе из-
готовления и существования бумаги и скептическим отношением к воз-
можности точной идентификации знаков с помощью калькирования,
которое А. А. Амосов (Отдел рукописей и редкой книги Библиотеки
РАН), например, назвал «весьма кустарной» методикой 155 . В конечном
итоге причиной сомнений и колебаний является «поразительное разно-
образие бумажных знаков, удерживавшее, надо заметить, ученых от вни-
мательного их изучения» еще во времена Лихачева 156.
Однако уже Лихачев уверенно определял идентичные «варианты»
«разновидностей» водяных знаков одного типа, бытовавших в опреде-
ленный период. Ш . Брике и В. Мошин четко разделяли внутри «вариан-
тов» идентичные (identique) и сходные, очень похожие филиграни (similaire, tres
similaire). Указание тождественных филиграней характерно для альбомов
Э. Хивуда, Я. Синярской-Чаплицкой, О. Валлс-и -Субира, Т. В. Диановой и
Л. М . Костюхиной и др., не говоря уже о Линдте, Харлфингерах и ис-
пользовавших более совершенные технические средства А. Велкове,
С. Андрееве, Т. Герарди и др. Даже столь известный скептик по отноше-
нию к изобразительной части водяных знаков, как Клепиков, констатиро-
вал, что «до конца XVII в. точного соответствия знаков даже на каждой паре
форм не обнаружено»157, несмотря на «неисчислимое количество фили-
граней, отраженных на бумаге» и на то, что «число известных филиграней
от века к веку увеличивается в геометрической прогрессии»158.
154 Шварц Е. М . Новгородские рукописи XV века. Кодикологическое исследо-
вание рукописей Софийско-новгородского собрания Государственной Публичной
библиотеки им. М . Е . Салтыкова-Щедрина. М . — Л ., 1989. Цит. с . 12.
155 Амосов А. А.: 1) Нерешенные проблемы филигранологии // Филиграноло-
гическое исследование. Теория, методика, практика. Л ., 1990. С. 25–34; 2) Проблема
точности филиграноведческих наблюдений. I. Терминология // Проблемы науч-
ного описания рукописей и факсимильного издания памятников письменности.
Материалы Всесоюзной конференции. Л., 1981.
156 Лихачев Н. П . Палеографическое значение. Ч. 1. С . XLVIII–XLIX .
157 Клепиков С. А . Штемпели на бумаге русского и иностранного производства
XIX–XX вв. С. 52.
158 Клепиков С. А Бумага с филигранью «Голова шута». С. 331.
145

Детальность изучения филиграней, как мы видели, может варьиро-
ваться в зависимости от избранного автором направления работы. Однако
точность метода должна соответствовать задаче исследования. По крайней мере,
в этом отношении филиграноведение является точной наукой. В коди-
кологии — исследовании древних книг — сомнение Е. М. Шварц в
полноте выявления «вариантов» филиграней (не говоря об определении
«идентичных вариантов» и «сходных вариантов») при полистном описа-
нии рукописей (как делали, например, Харлфингеры) ставит под со-
мнение все результаты анализа, включая датировку бумаги.
Способность дезавуировать результаты собственного кропотливого
исследования, если они не дали целесообразной точности — отличи-
тельная черта Ученого. Так, С. М . Каштанов провел интересный экспе-
римент с измерением интервалов между понтюзо в рукописях XVI в.
Обнаружив, что разброс данных в значительной степени хаотичен
(т. к . ошибка метода превысила разницу в размерах интервалов), он от-
казался от использования полученных таблиц в кодикологических целях,
обратившись к анализу иных показателей и расширив терминологию
описания филиграни 159.
Сомнения Шварц напротив, преувеличены по отношению к реаль-
ной точности ее метода. Альбом 607-ми Ф дает весьма узкие временные
рамки использования видов итальянской и французской бумаги в землях
Великого Новгорода перед его вхождением в Московское государство в
1478 г. и довольно удобен в работе благодаря удачной систематизации
водяных знаков, более широкий опыт которой представлен в «Альбоме
типичных водяных знаков XIV и XV вв.», опубликованном В. М . Загребиным и
Е. М. Шварц в 1990 г. 160
.
Альбом включает уменьшенные прориси 459 Ф из книг Лихачева
(1899), Брике (1907), Мошина и Тралич (1957) и «Головы быка» Пиккара
(1966). Знаки расположены в алфавите русских названий сюжетов, групп
и типов (с аналогами на французском и английском языках) и позволяют,
по замыслу составителей, относить западноевропейскую бумагу, встре-
ченную археографами в славянорусских рукописях, ко второй половине
XIVиликXVвв.
159 Ср.: Каштанов С. М . По следам Троицких копийных книг XVI в. // Записки
ОР ГБЛ. М., 1977. Вып. 38; М., 1977. Вып. 40.
160 Загребин В. М ., Шварц Е. М . Водяные знаки бумаги XIV–XV вв. (Обзор и
Атлас) // Методические рекомендации по описанию славяно-русских рукописных
книг. М., 1990. Вып. 3. Ч. 1. С. 6 –94.
146

Рис. 81 — Уменьшенные прориси ВЗ из альбома Загребина и Шварц
Правда, Загребин и Шварц не объясняют начинающим филиграно-
ведам, сколь опасно использовать для датировки единственный знак, не
разобравшись детально в происхождении марок и эволюции типов ВЗ
(часто на протяжении столетий). Иначе Лилию, например, XVII в. можно
отнести в XV и даже в XIV в., и т. д. (смотри рис. 82).
Рис. 82 — Разновидности знака «Французская лилия».
Более крупная и сложная «Белая лилия» А на четверть тысячелетия «старше»
простенькой Б, а более мелкая и простая «Коронованная лилия» В на два столетия
«старше» Г. А и В — Загребин и Шварц, No 445–1374–1375 гг. и No 449–1446 г.;
Б и Г — Гераклитов, No 977–1630 г. и No 217–1660 г.
Это упущение коллег красноречиво компенсировал молодой со-
трудник того же Отдела рукописей РНБ Е. А . Ляховицкий. В большоей
статье он превосходно продемонстрировал ужасающие Сциллы и поги-
бельные Харибды, которые стерегут филигранолога при увлечении од-
ной формальной стороной сходства водяных знаков, без понимания
147

конкретной истории их происхождения. Он настоятельно предупреждает
об ошибочности систематизации ВЗ по внешним признакам, оторванным
от представлений о конкретных бумагопроизводителях.
Автор показывает, насколько тут легко ошибиться и каким огромным
может быть заблуждение в датировке. Поэтому он разумно призывает
вернуться к идеям Лихачева. «Их суть состояла в диагностировании реа-
лий бумажного производства через наблюдение водяных знаков. Впо-
следствии развитие филигранологии и филигранографии пошло по
другому пути. Распространение классификационных систем, основанных
на выделении формальных категорий, которые являются общим местом
как современных печатных альбомов, так и баз данных, привело к тому,
что исчезло само представление об общности водяных знаков, связанной
с основной их функцией — функцией знака, маркирующего продукцию
определенной мельницы. Вместе с этим представлением исчезла и есте-
ственная, глубоко обоснованная мысль Н. П. Лихачева о необходимости
интерпретировать водяной знак исходя из его связи с бумажной мель-
ницей. Реальные исторические связи водяных знаков были заменены на
связи формальные, не дающие настоящих оснований для их интерпре-
тации. Возвращение к принципам Н. П. Лихачева в изучении водяных
знаков представляется нам очевидной необходимостью» 161. — И еще раз
подчеркну, автор целиком прав!
Интересные филигранологические события происходили и в Москве.
Возражения против издания филиграней в уменьшении можно считать
снятыми после репродукции в 1988 г. важного альбома Т. В . Диановой и
Л. М. Костюхиной (1980) под новым названием «Филиграни XVII века.
По рукописным источникам Государственного исторического музея. Каталог».
Новым в этом издании стало включение известного «Методического
пособия по датированию рукописей» Диановой (1973, в сокращении)162,
а главное — изменение всех размеров водяных знаков сравнительно с альбомом
1980 г. Мои измерения показывают, что при всем старании авторов
публиковать знаки «в натуральную величину», их габариты в двух изданиях
работы Т. В. Диановой и Л. М. Костюхиной варьируются на несколько
мм, а в ряде случаев — более чем на 1 см! (см. таблицу 1). Чаще всего
161 Ляховицкий Е. А . Исследование бумаги в изучении письменных памятников.
С. 644–672, цит. с. 672.
162 Ср.: Дианова Т. В . Методическое пособие по датированию рукописей с
помощью водяных знаков (филиграней) бумаги // Методическое пособие по описанию
славяно-русских рукописей для Сводного каталога рукописей, хранящихся в СССР. М.,
1973. См. также: Дианова Т. В. Метод датировки документов с помощью водяных знаков
и принципы публикации филиграней // Археографический ежегодник за 1974. М.,
1975. С . 65 –61.
148

(более 70 %) искажается и конфигурация водяного знака: знаки значительно
сужаются или на глазах «толстеют». При этом изменение рисунка водяного
знака самими составителями минимально (редкий пример его показан на
рис. 83).
Рис. 83 — Знак No 1295 по Альбому (1980) и Каталогу (1988)
Т. В. Диановой и Л. М . Костюхиной. Помимо очевидного изменения
размеров не совпадает рисунок правого верхнего угла
Анализ результатов измерений ВЗ свидетельствует, что (в отличие от
классических трудов XVIII–XIX вв., печатавшихся с гравированных до-
сок) изменениям при подготовке оригинал-макетов к печати подверглись
оба издания. В противном случае издатели не смогли бы добиться разницы
всех параметров. По сравнению с такими «выдающимися» достижениями
Левшей от полиграфии, как увеличение абсолютной высоты водяного
знака при уменьшении ширины (No 880) и наоборот (No 976), мелочи,
наподобие обрезки краев ВЗ (No 135 и др.) и печатания страниц в зер-
кальном отражении (с. 188–189 каталога), выглядят легкой забавой.
Очевидно, что в этих условиях прав был С. А . Клепиков, усиленно
искавший способы атрибуции водяных знаков без точной передачи их
конфигурации средствами российской полиграфии. Но, при признании
ее непредсказуемости, я позволю себе обратить внимание на то, что
дисциплинированные немцы, не сказав дурного слова о немецких изданиях
альбомов Пиккара (которые спасает указание основных размеров фили-
граней цифрами), в своих информационно поисковых системах не по-
жалели труда на сканирование исходных прорисей Пиккара вместо того,
чтобы просто взять картинки из его опубликованных альбомов.
Суть методики Клепикова состояла, как мы помним, в последова-
тельной систематизации элементов водяных знаков в типологических
группах по изображениям и, параллельно, по контрамаркам, которые, с
учетом введенной ученым «спецификации видов» («типов») изображений
одного и того же знака («Голова шута», «Герб г. Амстердам», «Рожок» и
т. п .), давали подгруппы, по мнению ученого достаточно дробные для
датировки.
149

Таблица 1 — Сравнительные габариты (в мм) ВЗ в Альбоме (1980)
и Каталоге (1988) Т. В. Диановой и Л. М. Костюхиной
No 83 Название знака
Максимальная высота
Максимальная ширина
1980 1988
Δ
1980
1988
Δ
4
«Пасхальный
агнец»
117
116
–1
87
84
–3
6
122
120
–2
81
78
–3
171 «Герб
г. Амстердам»
103
117
+14
99
114 +15
173
99
114
+15
107
121 +14
285 «Единорог»
49
45
–4
50
44
–6
286 «Единорог»
51
46
–5
50
44
–6
288 «Голова быка»
74
67
–7
45
40
–5
391 «Голова шута»
110
110
0
66
72
+6
395 «Голова шута»
118
111
–7
71
66
–7
592 «Лотарингский
74
71
–3
56
51
–5
598 крест»
75
70
–5
51
47
–4
689 «Кувшин»
68
67
–1
26
25
–1
695 «Кувшин»
78
76
–2
37
37
0
871
«Семь
провинций»
94
106
+12
74
83
+9
875
86
83
–3
75
69
–6
880
105
108
+3
80
78
–2
971 «герб г. Берн»
89
93
+4
54
55
+1
973 «герб г. Берн»
104
108
+4
75
77
+3
976 «герб г. Берн»
96,5
93
– 3,5
65
70
+5
1130 «Базельский
113
103
–10
85
76
–10
1134 рожок»
98
96
–2
62
59
–3
1266 «Alle
mode
93
100
+7
95
101
+6
1268
92
96
+4
86
92
+6
1270 pappier»
134
146
+12
120
127
+7
1278 «Якорь»
50
49
–1
38
37
–1
1282 «Якорь»
71
70
–1
44
43
–1
1284 «Якорь»
68
65
–3
46
42
–4
Примечание: при вычислении разности (Δ) за ноль взят альбом; типы и номера
измеренных знаков выбраны случайным образом; результаты измерений приве-
дены полностью; выборка с высокой степенью вероятности отражает свойства
генеральной совокупности.
150

Систематизация по ряду параллельных признаков была применена и
Т. В . Диановой в каталоге водяных знаков типа «Кувшин» на бумаге
московских печатных книг XVII в. (из 152 наименований книг лишь 4
вышли в Киеве, 1 во Львове и по одной — в Иверском монастыре и Ам-
стердаме). «Группы», образованные по тем или иным сочетаниям дей-
ствительно важных признаков изображения и «несущественных
отличий», настолько условны, что, подробно описанные в предисловии,
они никак не отражены в альбоме и указателях. При этом, как видно на
рис. 83, даже величайшее сходство водяных знаков в пределах группы не
гарантирует узкой датировки.
Кувшины, представленные на рис. 84, по мнению самой Диановой
«можно датировать, только выявив буквенные сочетания на тулове, так как
размер кувшина и остальные детали... не имеют существенных отличий».
«Комбинации букв ... означают начальные буквы имен мастеров-бумаж-
ников» 163 и, добавлю, согласно французскому законодательству обяза-
тельно вносились в водяные знаки для различения бумаги разного про-
изводства (марка бумаги «Кувшин» производилась во Франции и отчасти
в Пьемонте).
Рис. 84 — Сходство внешнего вида водяных знаков «Кушин»
А—1600г.;Б—1602г.;В—1631г.(Т.В.Дианова,No85,87,83).
Г — 1564 г. (Ш. Брике, 1907)
163 Дианова Т. В . Филигрань «Кувшин». XVII в. С. 11 .
151

Однако выделить среди знаков основные группы по существенным
признакам изображения и датировать водяные знаки внутри групп с по-
мощью литерных сочетаний как марки производителя — значило бы
применить методику Клепикова, на что Дианова пойти не могла. По-
этому, хотя в альбоме сходные знаки группируются в алфавите литер, ни
общего алфавита, ни ключа к литерам в указателе не дается (как и в аль-
боме 1980 г. совместно с Костюхиной).
Это затрудняет пользование полезнейшим альбомом, в котором
представлены прориси 560 ВЗ (с «Указателем водяных знаков и книг, в
которых они обнаружены»), но не снижает его значения как самого пол-
ного собрания знаков типа, бывшего основным для бытовавшей в России
XVII в. бумаги (до 1640-х гг.) Безусловная репрезентативность изученного
материала печатных изданий позволила Диановой ясно представить
особенности употребления бумаги «под оловяником» (так называли во-
дяной знак «Кувшин» на Руси).
Исследование Диановой бумаги со знаком «Кувшин», как уже гово-
рилось, положило начало серии ее фундаментальных трудов о бытовании
распространенных в XVII — начале XVIII в. типов водяных знаков по
московским и украинским старопечатным книгам: «Голова шута» (729 ВЗ),
«Герб города Амстердама» (465 ВЗ) и «Филиграни XVII в. по старопе-
чатным книгам Украины и Литвы из фондов Государственного истори-
ческого музея» (1046 ВЗ)164.
Все ее каталоги основаны на тщательнейшем исследовании большого
числа экземпляров изданий Московского Печатного двора и украинских
типографий (от 1 до 6 экз. от каждого тиража) из богатейшего собрания
Государственного исторического музея, основой которого является биб-
лиотека курировавших Печатный двор Московских патриархов (а затем
Синода). В русле классической традиции анализа бумаги инкунабул и
старопечатных книг Дианова изучила все водяные знаки на каждом листе,
максимально использовав для филигранографии преимущества уни-
кальной по полноте источниковой базы.
Диановой удалось существенно повысить точность ручного копиро-
вания водяного знака «на просвет», привлекая для реконструкции деталей
изображения большое количество листов бумаги, отлитой на одной
филигранной сетке: «Только изучение многочисленных повторений во-
164 Дианова Т. В.: 1) Филиграни XVII века по старопечатным книгам Украины и
Литвы. 2) Филиграни XVII–XVIII вв. «Голова шута». 3) Филиграни XVII–XVIII вв.
«Герб города Амстердама».
152

дяного знака позволяет выявить его достоверно, т. е. соответствующим
филиграни дна бумажной формы» 165. Располагая достоверными, полно
представляющими все детали рисунка водяного знака прорисями, Диа-
нова открыла перед пользователями своих альбомов целый мир видимых
на просвет изображений XVII в., со своей эстетикой, художественными
приемами и тенденциями.
Это особенно ярко выражено в альбоме «Голова шута», где ученый
рассматривает водяной знак не только как продукт технологии, но «как
предмет изобразительного искусства мастеров XVII в.» . «Ранние фили-
грани, — пишет Дианова, — ... переданы схематично ... Часть филигра-
ней — гротескна, это достигалось умышленно утрированной передачей
некоторых черт лица. После середины XVII в. мастера все более овладе-
вают умением передать не только очевидное портретное сходство с
конкретными персонажами, но и выразить различные психологические
характеристики ... уловить и передать гнев, усмешку на лице шута, а порой
иронию, высокомерие ... Техника исполнения каждого профильного
изображения лица различна в каждом варианте знака, и на это следует
обращать особое внимание ... Все это — мелкие детали, но без них не-
возможно правильно отождествлять филиграни и использовать их в целях датировки
источников» 166 (выделено мной — А . Б .).
Звучащее в этих словах поэтическое или, по меньшей мере, роман-
тическое отношение к предмету исследования в целом характерно для
ведущих филиграноведов, помещающих в профессиональных изданиях
даже стихи. «Вживание» ученого в отраженный филигранями духовный
мир старинных мастеров имеет немалый функциональный смысл. Уже для
самого «прочтения» водяного знака необходимо видеть в толще бумаги не
просто светлые линии, но элементы рисунка, продукт творчества мастера. В
противном случае, как показали наблюдения Диановой, последствия могут
оказаться печальными. Выяснилось, например, что «повторы одного и того
же знака, приведенные в альбоме А. А . Гераклитова, — это не формы
разных мастеров. Они отражают только погрешности пересъемки, и
удаление их из альбома сократило бы количество филиграней типа
“кувшин” приблизительно до 300 экз.» (вместо 569)167.
165 Дианова Т. В. Филиграни XVII века по старопечатным книгам Украины и
Литвы. С. 4 .
166 Дианова Т. В . Филиграни XVII–XVIII вв. «Голова шута». С. 5, 20.
167 Дианова Т. В . Филигрань «Кувшин». XVII в. С. 5.
153

Рис. 85 — Две из множества разновидностей ВЗ «Голова шута»
с семью зубцами воротника в альбоме Диановой (1997)
Сравнительное изучение прорисей знака «Голова шута» привело
Дианову к выводу, что во всех альбомах, включая фундаментальный труд
Э. Лауцявичуса, «рисунки филиграней ... переданы ... приемом общего
очерка, без точной характеристики деталей». Более того, «качество при-
веденных в справочниках филиграней показывает, что они в значитель-
ной степени не соответствуют знакам бумажных форм, так как
большинство из них искажено», особенно в коллекциях А. А . Гераклитова
и Э. Хивуда: «Качество графики филиграней вряд ли позволяет по ним
точно датировать источники». Сомнительную передачу ВЗ в альбомах
признает не только она, но и другие видные специалисты по копирова-
нию филиграней 168.
168 Дианова Т. В . Филиграни XVII–XVIII вв. «Голова шута». С. 4–5 . о пробле-
матичности идентификации по альбомам см. также: Harlfinger, Dieter. Zur Datierung
von Handschriften mit Hilfe von Wasserzeichen. S . 155–157.
154

Распространенный прием «общего очерка» в передаче изображения
на водяном знаке применялся, как мы помним, даже Пиккаром (это осо-
бенно заметно в «Короне»), отражая его представления об изменчивости,
«старении» и разрушении знака на одной форме. Труды Диановой убе-
дительно опровергли подобные домыслы: «У исследователей, обраща-
ющихся к знакам ... в справочных альбомах, может сложиться ложное
представление о том, что бумага изготовлялась на формах с поломанными
филигранями ... В действительности бумажные формы с поломанными
филигранями использовались на протяжении XVII в. в единичных слу-
чаях ... все эти филиграни дефектны не на бумаге, а на переснятом ри-
сунке» 169.
Высокий уровень идентификации знаков и репрезентативность ис-
точниковой базы естественно привели Дианову к выделению парных
филиграней. Первоначальным намерением ученого было пренебречь
выделением пар: «Необходимо учитывать, что если в источнике встре-
чены два одинаковых “кувшина”, но у одного чуть шире, а у другого чуть
уже ручки или другие детали, то это означает, что у мастера было две
формы для отлива бумаги, существовавших одновременно. А на каждой
мельнице работало несколько мастеров, и в таком случае новой хроно-
логической даты искать не следует» 170.
Парные филиграни выделены только в альбоме «Голова шута»
(с помощью соединения номеров знаков через тире). Но отмеченная
Диановой повторяемость набора водяных знаков в пределах тиража (и
тиражей нескольких изданий) позволяет нам легко определить как фи-
лиграни с парных сеток, так и знаки бумаги одной оптовой партии.
Например, пары несомненно составляют знаки «кувшин» No 136–137,
бытующие в тиражах 3-х изданий разных лет; также пары 288–289 (3 ти-
ража) и 395 и 399 (4 тиража). К одной оптовой партии относятся «кув-
шины»; 94–95 –95 (они бытуют вместе в тиражах 3-х изданий за разные
годы); No 136–137 (3); 143–144 (2); 138 и 263 (2); 269–270 (4); 280 и 282 (3);
288–289 (3); 4 вида No 295–296 и 300–301 (все в 4-х изданиях); 315 и 546 (2),
333 и 335 (3); 348 и 350 (2), 395 и 399 (4); 469, 506, 493, 500, 502 и 537 (4; при
этом No 469 и 506, No 500 и 502 встречаются между собой в 5 изданиях,
а еще один «кувшин» No 480 отмечен в 3 изданиях со всей группой и в 4 —
сNo500и502);509и517(2);519,522и533(3);ит.д.
Разумеется, не все стопы бумаги оптовых партий бытовали в тиражах
разных изданий строго параллельно друг другу. Изучение «совместной
169 Дианова Т. В. Филиграни XVII–XVIII вв. «Голова шута». С. 4.
170 Дианова Т. В. Филигрань «Кувшин». XVII в. С. 3.
155

жизни» некоторых видов бумаги с ВЗ «Кувшин», необходимое (см. в Ча-
сти 2) для уточнения взаимозависимости их дат, требует более сложной
группировки. Например:
No ВЗ / издание
442 438→ ←439 456 453 549 450 451
Потребник 1635–36 г.
+
+
+
+
+
+
+
+-
Псалтирь 1635–36 г.
+
+
+
Трефолой 1636–37 г.
+
+
Трефолой 1637–38 г.
+
+
+
Псалтирь 1637–38 г.
+
+
+
+
Служебник 1639–40 г.
+
+
+
+
+
+
+
+
Евангелие 1639–40 г.
+
+
+
+
+
Шестоднев 1640 г.
+
Примечание: знаки No 438–439 парные; принадлежность бумаги к оптовым
партиям определяется присутствием в 3 и более тиражах.
Достоинством альбомов по печатным книгам XVII в. является отра-
жение бытования бумаги почти за каждый год (часто на один год при-
ходится несколько тиражей). Это особенно ценно для определения
периодов бытования видов филиграней, которые, по определению Ди-
ановой, в среднем не превышают 5 лет, и лишь в редчайших случаях
переходят границу 10 лет171. Более того, тщательно проведенная автором
группировка видов по четко обозначенным и описанным во введениях к
альбомам элементам изображения, дает пользователям возможность до-
вольно надежно привязывать не идентичные знаки к группам с обшир-
ными, но, по крайней мере, доказательно установленными периодами
бытования.
В последнем по времени выхода альбоме «Герб города Амстердама»
дан и, помогающий ориентироваться в марках, «Указатель литерного
сопровождения филиграней», снабженный графическим воспроизведе-
нием сложных вензелей и лигатур, необходимым для правильного «про-
чтения» литер и контрамарок.
171 Помимо указаний в альбомах см.: Дианова Т. В Метод датировки документов с
помощью водяных знаков и принципы публикации филиграней. С. 57.
156

Рис. 86 — Этикет с упаковки бумаги «Герб г. Амстердам»
Высокая ценность альбомов Диановой для изучения европейской бу-
маги XVII в. определяется также репрезентативностью видового состава
бумаги, представленной в изученных книгах 172 . Альбомы существенно
расширяют наши знания о наиболее популярных не только в России, но и
на континенте в целом типов бумаги: «Кувшина», господствовавшего в
московских изданиях в I четверти XVII в. и широко бытовавшего до 1640-х
гг.; появившейся в изданиях 1630-х гг . и доминировавшей во второй по-
ловине века франко-голландской (в меньшей мере германской и англий-
ской) «Головы шута»; захватившей широкий рынок с 1650-х гг. и
бытовавшей до середины XVIII в. голландской бумаги со знаком типа
«Герб г. Амстердам» (производившейся также во Франции, Германии, а
затем и в других странах). Два последних типа в развитом виде можно
считать международно признанными сортами бумаги.
172 Количественную характеристику этого состава см. во взаимодополняющихся
таблицах по тиражам: Дианова Т. В.: 1) Филигрань «Кувшин». XVII в. М ., 1989.
С. 27 –34; Дианова Т. В . Филиграни XVII–XVIII вв. «Голова шута». С . 147 –153.
157

Как все три популярнейших в XVII в. типа филиграней были изучены
и какой вклад внесли в науку альбомы Диановой? Сведем вместе данные
по коллекциям с этими ВЗ за XVII в.:
Типы/Альбомы
«Кувшин»
«Голова шута»
«Амстердам»
К. Я. Тромонин
79 (10 неполн.)
23 (6 неполн.)
—
Н. П. Лихачев (1–2) 15 (рубеж веков) 37 (22 без даты)
—
В. Черчилль
12 (3 без даты)
29
43 (9 без даты)
Э. Хивуд (1950)
20
151 (26 неточн.) 71 (14 без даты)
Каманин и Витв.
36 (часть искаж.)
—
—
ЭЛауцявичус
67 (26 литовск.)
71
19
А. А. Гераклитов
300 (без повторов) 249 (в т. ч. искаж.)
—
Х. Вурн (1960)
—
единич. образцы
14
Клепиков (1963)
—
44 (190 в указ.)
—
он же (1958, 1963)
—
—
249 в указателе
Т. В. Дианова
560
716
465
Примечание: все прориси в альбомах Диановой точно датированы.
Рассматриваемая серия крупных работ Диановой хорошо характери-
зует международные контакты и глубоко раскрывает связи России и
Украины как после, так и до их Воссоединения. Даже сравнительно не-
большая коллекция 114 ВЗ из православных изданий Литвы (в альбоме
1993 г.) является весьма ценным дополнением к альбому Лауцявичуса.
К сожалению, далеко не все филигранографические богатства Госу-
дарственного исторического музея доступны широкому кругу исследо-
вателей. Остается неизданной даже подготовленная в конце XX в.
коллекция Н. И . Тихомирова, включающая около полутора тысяч очень
качественных прорисей водяных знаков с точными ссылками на источ-
ники и выделением всех русских бумагопроизводителей. Лишь часть ее,
относящаяся к XVII в., использована в публикациях Исторического музея.
Все попытки издать хотя бы часть, относящуюся к XVIII–XIX вв., оста-
ются втуне.
158

Рис. 87 — Водяные знаки из альбома Диановой
по старопечатным книгам Украины и Литвы
Нельзя не заметить, что прогресс в научных взглядах мог бы ускорить
издание этого и других подготовленных Диановой ценнейших альбомов.
Нет сомнений, что публикация филиграней в натуральную величину
наиболее удобна для идентификации путем наложения кальки: при уве-
ренности в точном воспроизведении филиграней в печати. Публикация с
указанием масштаба в сети вообще снимает все проблемы. При этом
самый простой способ сканирования «на просвет» дает вполне доста-
точный для идентификации результат, а размещение данных в сети
намного дешевле и удобнее, чем в печатном альбоме.
Но даже издание филиграней с уменьшением (без искажения конфигурации)
значительно экономичнее и сегодня нисколько не препятствует атрибу-
ции бумаги. Достаточно задать один метрический параметр (с учетом
частого употребления листов в 4° долю — два габарита, максимальную
высоту и ширину), чтобы легко сравнить водяные знаки наложением на
экране компьютера или с помощью световой проекции. Указав интервал
(или интервалы) между ближайшими к водяному знаку понтюзо, задачу
идентификации часто можно легко и надежно решить просто на глаз,
сравнивая конфигурацию и размеры филиграни в рукописи (или на
кальке) и в уменьшенном виде (с указанием габаритов) в альбоме.
159

Рис. 88 — Филигрань «Кувшин» на просвет и ВЗ из альбома Диановой
***
Помимо выхода в свет работ Диановой, крупным достижением по-
следнего времени стало англоязычное издание классического альбома
Н. П. Лихачева. Оно было задумано основателем международного Об-
щества публикаций по истории бумаги (The Paper Publication Society)
Э. Лабарром в 1956 г. и осуществлено выдающимся специалистом по ис-
тории книги профессором Дж. Симмонсом при активном участии Б. ван
Гиннекена ван де Кастееле. Это издание, как отмечено в рецензиях, является
образцом сотрудничества филиграноведов России, Англии, Нидерлан-
дов, Франции, Италии и Польши, участвовавших в проверке, переработке
и дополнении справочного аппарата фундаментального труда Лихачева.
В России помощь в осуществлении проекта оказывали сотрудники Ар-
хеографической комиссии, Государственного исторического музея,
библиотек Академии Наук и Казанского университета, Российской
национальной и Российской государственной библиотек, Российского
государственного архива древних актов, Российского государственного
исторического архива, Петербургского филиала Института российской
истории РАН и Тверского музея.
Английское издание «Палеографического значения бумажных во-
дяных знаков» удовлетворило настоятельной потребности исследовате-
лей в систематизации расположения знаков справочника по типам (оно
160

дано в алфавитном порядке английских названий с приложением рус-
ско-английского словаря типологических терминов), а не по рукописям и
хронологии, как в издании 1899 г. Систематизация альбома по типам уже
была выполнена в рукописях Т. В . Диановой и (по обеим книгам Лиха-
чева) В. М. Загребиным (в 1982 г.) . В издании уточнены и пополнены
современными данными указатели водяных знаков по порядку номеров,
типологический и хронологический. Дополнительно приведены указа-
тели: предметный, элементов филиграней, топографический, именной,
даны списки архивов, библиотек и коллекций с указанием современных
мест хранения, печатных источников, библиографии (с учетом новой
литературы) и сокращений.
Обширная и весьма ценная монографическая часть труда заменена
предисловием издателей и статьей Дж. Симмонса «Н. П. Лихачев
(1862–1936): зачинатель и знаток русской кодикологии и исследователь
водяных знаков». Заслугой издателей стал проведенный через сто лет
новый анализ корпуса знаков Лихачева в контексте современной фили-
гранографии. С английским изданием «Палеографического значения
бумажных водяных знаков» стало гораздо проще работать. Однако книга
утратила значение фундаментального учебника для всех специалистов по
истории бумаги ручного производства. Это честно отмечено в ее новом
заглавии: просто «Водяные знаки», Watermarks, без всякого значения 173.
Впрочем, для русского читателя это не критично. Имея прекрасный
оригинал, никто, разумеется, не стал бы читать русского классика в пе-
реводе.
К величайшему сожалению, XV-й том «Монумента» стал последним в
прекращенной классической серии.
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
1. В чем вы видите причину разногласий петербургских филигра-
нологов, из которых одни сомневаются в перспективах точного
173 Likhachev’s Watermarks. An English-language version. Amsterdam, 1994. Vol. 1–2
(Monumenta. Vol. XV). Рецензии: Шмидт С. О . Новое издание труда Н. П . Лихачева
«Палеографическое значение бумажных водяных знаков» // Отечественные архивы.
1994. No 6; Андрюшайтите Ю. В., Лифшиц А. Л ., Мироненко М. П. Новые англий-
ские справочные издания по славянорусской палеографии и россике // Археогра-
фический ежегодник за 1993 г. М., 1996. С. 311–315.
161

копирования водяных знаков и их идентификации, а другие пола-
гают, что все проблемы разрешимы при развитии методов Лиха-
чева?
2. Почему западным коллегам было настолько необходимо не просто
переиздать труд Лихачева, но полностью изменить его концепцию,
удалив основное содержание?
3. Чем ценны и чем поучительны для нас альбомы Диановой?

ЧАСТЬ 2. ТЕОРИЯ
СОСТОЯНИЕ, МЕТОДЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ
НАУЧНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ
ИНТЕГРАЦИЯ ЗНАНИЙ
О ПРОИЗВОДСТВЕ И БЫТОВАНИИ БУМАГИ
Обозрение основных филиграноведческих трудов показало, что в
XX в. сложились довольно устойчивые направления исследований бумаги ручного
производства в широком диапазоне, на полюсах которого находятся работы
по бытованию бумаги безотносительно к ее происхождению и труды по
истории мануфактур, слабо затрагивающие судьбу продукции предпри-
ятий. Последние, казалось бы, не относятся к области филиграноведе-
ния, — но это не так: история бумагоделательной промышленности стала
в нашем столетии неотъемлемой частью филиграноведческих знаний.
Филигранографические справочники, почти совершенно не затра-
гивающие вопросов происхождения водяных знаков, являются в наше
время редкостью. Среди них можно назвать, пожалуй, лишь работы
В. Николаева, Т. В . Диановой и Л. М. Костюхиной, Д. и И. Харлфинге-
ров, Р. Станковича. Но в целом ряде работ происхождение знаков не
играет роли в изучении их бытования. Г. Беанс, А. Велков и С. Андреев
ограничивались простым указанием на производство интересующей их
бумаги в Италии; Л. Вольпичелла, К. Бадецкий, Ф. Зуман, И. Каманин и
О. Витвицкая, наконец, Г. Пиккар удовлетворялись тем, что констатиро-
вали производство изучаемой бумаги в пределах города, страны, региона.
Принадлежность водяных знаков бумаге определенных стран-произво-
дителей отмечали П. Хейтц (1902, 1903), дон Ф. де Бофарулл-и -Санс, дон
А. Ф . де Атайд-е-Мело, Р. Мена, Т. В. Дианова и др.
Развивая традицию Н. П. Лихачева (и отчасти Ш. Брике), многие
«чистые» филигранографы считали своим долгом специально рассмот-
реть происхождение каждого типа водяных знаков и связать с ним особен-
ности бытования бумаги. Серии таких очерков привели в своих
монографиях А. А . Гераклитов, Л. Грюль, В. А . Черчилль, В. Декер
(1956), Ностиц, В. А . Мошин (1957, 1967, 1973), а также турецкий иссле-
дователь О. Ерсой (1963). Как правило, им удавалось связать водяные
знаки лишь с районами производства (как и Лихачеву). Но работы
163

П. Хейтца (1904), Я. Пташника, Я. Синярской-Чаплицкой (1983) и осо-
бенно С. А . Клепикова раскрыли перед нами широкие возможности ло-
кализовать производителей бумаги вплоть до конкретных мануфактур и
небольших мельниц, опираясь в первую очередь на изучение самих
знаков.
Шаги навстречу традиционной филигранографии делали и спе-
циалисты по истории бумажной промышленности. А. Ф . Грязнов,
Ф. Бабингер, В. Тиль, Д. Хантер, Л. Спорхан-Кремпель, Ж. М. Жано,
И. Гюнич, Г. А . Енш, Л. Тийк, Б. Иштван, О. Ерсой (1964), Х. Вурн
(1973) привели в своих книгах отдельные образцы продукции изучаемых
мельниц. Характерно, что даже Хенк Вурн, признанный специалист по
«индустриальной истории», поместил в двух книгах (1960, 1969) примерно
200 образцов водяных знаков в филигранографических альбомах, рас-
пределив их по принадлежности определенным бумагопроизводящим
предприятиям.
Многие историки промышленности считали специальную филигра-
нографическую работу одной из важнейших задач своего труда. Ф . фон
Хёссель, а вслед за ним такие крупные специалисты, как Л. ле Клер,
А. Жафф, А. Николаи, Виссо Вейс, В. Ф. Чудин, Г. Эйндер, Я. Синяр-
ская-Чаплицкая (1960), Н. Милано фу Филиппо, О. Я . Мацюк выявили и
связали с историей изучаемых предприятий значительное число водяных
знаков, превратив свои монографии в солидные филигранографические
справочники. Эти книги дополняются множеством русских, польских и
других исследований по истории производства и продукции отдельных
мельниц и бумажных мануфактур.
Важные шаги по преодолению разрыва между историей производства
и историей бытования бумаги были сделаны в 1950-х гг . С. А . Клепиков и
З. В . Участкина, каждый со своей стороны, подошли к практической ре-
ализации издавна существовавшего знания, что водяной знак является
маркой, отразившей точное время и место изготовления бумаги.
Клепиков связал не просто отдельные, случайно взятые образцы
знаков, а многократно отмеченные в бытовании марки бумаги с историей
предприятий и именами их владельцев, перейдя от отдельных
филигранодат к определению периодов жизни марок (1952, 1959, 1978 и
др.). Участкина приступила к установлению времени производства
предприятиями бумаги с определенными марками водяных знаков,
последовательности изменения марок и отношения дат употребления к
датам производства (1956, 1962 и др.).
164

Рис. 89 — Краткая типология иностранных ВЗ XVII–XVIII вв.
(Клепиков, 1978)
165

Преодоление разрыва между подходами «от бытования» и зарожда-
ющимся подходом «от производства» с присущими им методическими
особенностями не могло не быть конфликтным, тем более, что первые
опыты не были вполне безошибочны и точны. Так, А. Х. Шортер (1957)
смог «состыковать» марки водяных знаков только со временем принад-
лежности предприятия одному лицу или даже фирме. Х. М. Фиско уста-
новил уже смену марок одного владельца и дал точное время выпуска
бумаги с каждой из них, приведя, вслед за Участкиной, и даты употреб-
ления бумаги с этими марками. Одиночные филигранодаты (датированное
по документам или книгам употребление филиграни), столь долго заме-
нявшие историкам производства точное время выработки бумаги, нашли
в книге Фиско истинное место как материал для определения соотношения
времени изготовления и использования бумаги.
Весьма плодотворным оказался и путь широкого применения фи-
лиграноведами дат бытования бумаги, атрибутированной определенному
производителю. Он не ставит исследователя в зависимость от сохран-
ности документации мануфактур и позволяет последовательно уточнить
решения по мере накопления материала, как это блестяще продемон-
стрировали изыскания Э. Лауцявичуса в Литве (1967), Я. Синярской-
Чаплицкой в Польше (1969), О. Валлс-и -Субира в Испании (1970). Не-
смотря на разные хронологические отрезки истории бумаги (очень
большие у испанского и литовского исследователей) и различные по
величине регионы (у польского автора он наиболее велик, а у испанского
сравнительно мал), работы сходны по своей необычайно высокой ре-
презентативности (около 40 % генеральной совокупности видов, тогда
как замечательный двухтомник Мошина и Тралич не поднимается выше
1,5 % видов!).
После выхода в свет книги И. Линдта отчетливо обозначились и
перспективы этой работы. Исследовав историю производства и бытова-
ния бумаги в сравнительно небольшом городе на максимальную для се-
годняшнего дня глубину, автор многочисленными примерами
употребления практически определил годы и месяцы изготовления и
использования не только марок мануфактуристов, но листов, сделанных
на каждой из 787 сеток, для 208 из которых Линдт установил парность. К
сожалению, замечательные возможности точной атрибуции бумаги, ко-
торые продемонстрировал швейцарский ученый, не могут быть реали-
зованы существующими методами для крупных бумагопроизводящих
районов, обеспечивающих Европу этим важнейшим товаром.
166

Рис. 90 — Типология ВЗ «Герб г. Ярославля»
(Клепиков, 1978)
167

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
1. Можно ли сегодня говорить о расхождении методов изучения бу-
маги «от производства» и «от потребления», или они имеют точки
соприкосновения?
2. Почему в современных поисковых системах превалирует условная
классификация Брике и Пиккара, ориентированная на людей, не
обладающих глубокими знаниями об истории, составе и проис-
хождении водяных знаков?
3. Можно ли сегодня совместить интуитивный поиск водяных знаков
по простой условной классификации с получением всех необ-
ходимых сведений об истории производства соответствующей
бумаги?
РАЗВИТИЕ МЕТОДОВ ИЗУЧЕНИЯ
ФИЛИГРАНЕЙ
Поиск новых методов, способных значительно облегчить и ускорить
кропотливый труд филигранографа, до последнего времени не давал
желаемого результата. Как и 200 лет назад, современный специалист ко-
пирует филигрань на кальку (и переносит прорись тушью на бумагу при
подготовке своего труда к печати), как и прежде он раскладывает «пасьянс»
прорисей, пытаясь добиться наиболее приемлемой систематизации во-
дяных знаков, линейкой измеряет интервалы, размеры знаков и формат
листов.
Как принципиальный переворот в методах филигранографии был
воспринят в европейской литературе опыт бетарадиографического копирования
филиграней, предложенный Д. П. Эрастовым (1958). Просвечивание бу-
маги бета-излучением, потоком электронов средних энергий (как и мно-
гими другими видами излучения) позволяет «очистить» снимок от
имеющихся на бумаге следов чернил, типографской краски и т. д. Метод
Эрастова был несколько упрощен П. А . Тидеманом (1964), качество вос-
произведения повышено Ж. Л . Боутайном и Ж. Иригойном (1974), однако
его восторженные поклонники не решились на масштабную архивную
работу с радиоактивными изотопами 174 . Перспективная электронография
174 Эрастов Д. П .: 1) Бета-радиографический метод воспроизведения филиграней
с документов // Новые методы реставрации документов и книг. М . — Л., 1960 (пе-
ревод: New Methods for the Restoration and Preservation of Documents and Books.
Jerusalem Israel program for Scientific Translation, 1964; 2) Бета-радиография в иссле-
168

остается на стадии экспериментов175, даже, как мы видели, в Нидерландах.
He получил пока широкого признания особый метод анализа бумаги на
основе изучения электронного резонанса (ESP — Elektronensrinrezo-
nanz) 176,— отмеченный разве что в обзоре Петра Чудина 177 . В стадии
разработки находятся многообразные приемы спектрального анализа
химического состава бумаги ручного производства, помогающие иссле-
довать ее сорта и эволюцию 178. Сравнительно новые методы, в т. ч. ис-
пользование электронно-оптического преобразователя, применяются
экспертами-криминалистами, однако с огромным трудом внедряются в
практику филигранологов 179.
довании филиграней // Филигранологические исследования. Теория, методика,
практика. Л., 1990; Simmons J. S . G. The Lemingrad Method of Watermark
Reproduction // Book Collector. No 10. 1961; Tydeman P. A . A simple method for
contact betaradiography of paper // BP&BIRA. Bulletin 36. Oct. 1964;
Nordstrand О. К. Beta-radiographie von Wasserzeichen // Papeirgeschichte. 17. 1967;
Stevenson A. H. Beta-radiographie and Paper-Research // Actes du VIIе Congres
International des Historiens du papier. Oxford, 1967; Ooij W. J . van. Betaradiografie
van papier met behulp van vlakke betabronnen // Papierwereld. 14. 1969; Boutaine
J. L ., Irigoin J., Lemmonier A. La Radiophotographie dans L’Etude des manuscripts //
Les Techniques de laboratoire dans manuscripts. No 548. Paris, 1974.
175 См. также: Эрастов Д. П. Возможности использования электронографии в
исследовании памятников письменности // Старение бумаги. М . — Л ., 1965; Zeische
Е. Schnitger D. Elektronenradiographische Untersuchungen des Mainzer Cotholikon //
Archiv fur Geschichre des Buchwesens. Frankfurt am Main, 1980. Bd. 21; Schnitger D.
Elektronenradiographie, ein Hilfsmittel fur die Analyse von Wasserzeichen und Minia-
turen // Restaurator. 5 (1981); Siener J. Ein neues Verfahren zur Abbildung von Was-
serzeichen // Gutenbeig-Jahrbuch. 56 (1981); Gerardy Th. M . Die Erschliessung einer
Wasserzeichensammlung mit Hilfe der elektronischen Datenverarbeitung // Das Papier.
1986. Jg. 40. Helt 2.
176 Siehe Ikeya М., Miki Т. ESP Dating and Preservation of Papers // Naturwissen-
schaften. 72 (1985).
177 Tschudin Peter. Methodik der Papierdatierung // Papiergeschichte als Hilfswis-
senschaft. 23. KongreiS der Internationalen Arbeits-gemeinschaft der Papierhistoriker
(IPH). Leipzig, 1996.
178 Barrett Timothy. Coded Messages in Historical Handmade Papers // Papierges-
chichte als Hilfswissenschaft. 23. KongreiS der Internationalen Arbeits-gemeinschaft der
Papierhistoriker (IPH). Leipzig, 1996. (С библиогр.)
179 Лютов В. П., Лютова Л. В. 1) Методика бета-радиографии документов Ис-
пользование радиографии в исследовании водяных знаков и при атрибуции памят-
ников письменности // Фотография. Изображение. Документ. 2014. Вып. 5 (15).
С. 72–75; 2) Обсуждение результатов изучения документов с помощью электрон-
но-оптического преобразователя // Судебная экспертиза: дидактика, теория, прак-
тика: Сб. науч. трудов. М., 2013. Вып. 9 . С. 71–74 .
169

Рис. 91 — Бета-радиографический снимок филиграни «Pro Patria»,
1794–1806 гг. С. А . Клепиков и М. В . Кукушкина (1965)
Менее громко прозвучало введение метода контактной фотографии,
разработанного Т. Герарди (1974) и А. Белковым (1979). Его отличием от
170

обычной фотосъемки, широко использованной Зуманом, является (по-
мимо применения более современных материалов) возможность получать
точные по размерам копии филиграней. Этот сравнительно дешевый и
вполне безопасный метод был широко использован в исследовании ру-
кописей Народной библиотеки Болгарии. Метод значительно облегчает
копирование филиграней, помогает избежать т. н . «глазных» ошибок
распознавания изображений, но лишь незначительно ускоряет дело. И
бетарадиография, и контактная фотография подразумевают ручную об-
работку снимков (которые Э. Г . Лёбер предложил передавать с цифровой
видеокамеры прямо на компьютер)180. Тем не менее, именно контактная
фотография завоевала популярность на Балканах и шествует по миру,
захватив в США. Ее развитие практически убрало препятствия с пути
обычного сегодня сканирования, которое было недоступно разработчи-
кам контактного фотографирования.
Рис. 92 — Контактное фото филиграни «Три луны»,
1628 г. А. Велков и С. Андреев (1983)
Названные методы основаны на презумпции необходимости копи-
рования филиграней в масштабе 1:1, что, в свою очередь, проистекает из
«калечного» принципа идентификации водяных знаков (путем наложения
180 О методе контактной фотографии см.: Gerardy Theo (прим. 2); Велков А. Нов
фотографски метод за възпроизвеждане на филиграни от архивни документи //
Помощни исторически дисциплина Теоретико-методологични проблеми. София,
1979. Схема компьютерного оборудования для копирования филиграни на цифро-
вую видеокамеру, обработки изображения, его распечатки и передачи информации
приведена: Loeber E. G . Alaun // Bulletin of the International Association of Paper
Historians (IPH Information). 1995. No 1. P. 3 –23.
171

кальки на прорись в альбоме)181. «Новые» методы порождены безнадежно
устаревшими средствами передачи знака: ведь уже микрофиширование
прорисей-снимков, не говоря о цифровой съемке, сканировании и др.
доступных средствах, ломает буквальное соответствие размеров сравни-
ваемых рисунков.
Какой бы современный способ съемки и записи изображения мы ни
избрали, достаточно позаботиться, чтобы пропорции картинки сохра-
нялись. Тогда наложение изображений требует указания одного универ-
сального габарита. Таким габаритом является, очевидно, высота водяного знака.
Указание ее цифрой с малой точностью (±1 мм) позволяет избежать
сравнения более чем 90 % изображений, что при наличии их система-
тизации почти сразу приводит к искомой филиграни (если она отражена
в банке данных); указания же приблизительной высоты (в интервале не-
скольких мм, для первичной идентификации знаков из рукописей в 4° и
меньшего формата) достаточно для обычного поиска.
Таким образом, требование передачи ВЗ в натуральную величину,
более всего влияющее на стоимость альбомов (и, соответственно, со-
кращающее возможности их издания), оказывается несостоятельным с
точки зрения современных средств хранения информации. С другой
стороны, для информационно-поисковых систем даже самое точное
сканирование не только филиграни (ВЗ и соседних понтюзо), но и всего
бумажного листа не увеличивает вес файла настолько, чтобы об этом
стоило беспокоиться.
181 На необходимости копирования ВЗ на кальку настаивают многие исследова-
тели: MoSin V. Filigranologija kao pomocna Historijska nauka // Zbornik Hystorijskogo
instituta JAZU. Zagreb, 1954. Vol. 1; Клепиков C. A . 1) Филигранология на службе
архивиста // Советские архивы. 1967. N°3; 2) Использование филиграней в работе с
недатированными рукописями и печатными книгами // Там же. 1968. No 6; Диано-
ва Т. В. 1) Методическое пособие no датированию рукописей с помощью водяных
знаков (филиграней) бумаги // Методическое пособие по описанию славя-
но-русских рукописей для Сводного каталога рукописей, хранящихся в СССР. М .,
1973; 2) Методы изучения филиграней в печатных и рукописных книгах XVII в. //
Проблемы палеографии и кодикологии в СССР. М ., 1974; 3) Метод датировки доку-
ментов с помощью водяных знаков и принципы публикации филиграней // Ар-
хеографический ежегодник за 1974 г., М., 1975; 4) Водяные знаки бумаги в
источниковедческом анализе (По материалам XVII в. Отдела рукогисей Государ-
ственного исторического музея). Автореферат диссертации на соискание ученой
степени кандидата исторических наук. М ., 1981; 5) Использование водяных знаков
при описании рукописей // Филигранологические исследования. Теория, методика,
практика. Л., 1990; Амосов А. А. Проблема точности филиграноведческих наблю-
дений и др.
172

Не удивительно, что в современной литературе растет интерес к та-
ким элементам филиграни, которые почти не находили отражения в
традиционных альбомах. Как мы видели, большинство авторов ограни-
чивалось копированием водяного знака и лишь немногие отмечали
ближайшие к нему понтюзо. Но не принимать во внимание отпечаток
сетки, составляющий большую (и наиболее стабильную) часть фили-
грани, — все равно, что изучать почерки только по авторским подписям.
На это обращали внимание Б. Хаусманн, Н. П. Лихачев и Ш. Брике.
Вслед за Брике, приводившим средние размеры интервалов между пон-
тюзо и среднее количество вержеров в 1 см (для бумаги до XV в., для
более поздней — только Iй параметр), к исследованию сетки обратились
российские филиграноведы. З . В . Участкина (1962. с . 175–180) на боль-
шом материале показала, что система Брике приемлема и для датировки
бумаги XVIII–XIX вв. (в пределах 50-летий, а иногда точнее).
Л. П . Жуковская (1976, 1981) по данным Брике для водяных знаков типа
«Литера Р» выявила закономерности в изменении средних размеров ин-
тервалов между понтюзо бумаги XIII–XVI вв. На полезность фиксации
подобных данных указывали А. А . Гераклитов, американец Д. К . Уо
(1970), специалисты французского Института исследования и истории
текстов (1977). Значение измерений понтюзо экспериментально обос-
новывала для XIX в. по рукописям Генриха Гейне Марианна Бокелкамп; их
ненужность в современной филигранографии отмечали Т. В . Дианова
(она переменила мнение и в 1998 г. издала ценный труд о сетках бумаги
XIV в. 182) и Е. М. Шварц; ограничиться «тремя промерами» знака пред-
лагал А. А . Амосов183.
182 Дианова T. B. Особенности бумаги рукописей XIV в. // Историческому му-
зею 125 лет. Материалы юбилейной научной конференции. М ., 1998.
183 Жуковская Л. П .: 1) Рекомендации для выявления водяных знаков (филиграней)
в рукописях формата 4° и датировки рукописей по филиграням // Методические
рекомендации по описанию славяно-русских рукописей для Сводного каталога руко-
писей, хранящихся в СССР. М ., 1976; 2) О значении исследования понтюзо и неко-
торых других вопросах филиграноведения // Археографический ежегодник за 1981 г.
М., 1982; Инструкция по составлению описания рукописей. Пер. с франц. Л . И. Ки-
селевой. Под ред. А. Д. Люблинской. Париж, 1977; Waugh D. C. Soviet Watermark
Studies: Achivements and Prospects // Kritica. Cambridge (Mass.), 1970. V. 6. No 2;
Bockelkamp М. Analytische Fors chungen zu Handschriften des 19 Jahrhunderte. Am Beispiel
der Heine // Handschriften der Bibliotheque Nationale Paris. Hamburg, 1982; Шварц E. M.
О методике определения филиграней. (На материалах славяских средневековых ко-
дексов) // Вспомогательные исторические дисциплины. Л ., 1983. Т . 15; Амосов А. А.
1) Нерешенные проблемы филигранологии. С . 25–34; 2) Проблема точности фили-
грановедческих наблюдений; 3) Лицевой летописный свод Ивана Грозного: ком-
плексное кодикологическое исследование. М., 1998. С. 219, 346–360; и др.
173

Высказывания «за» и «против» количественных сведений о филиграни
были равно обоснованы. С одной стороны, сведения о сетке давали до-
вольно ограниченные возможности датировки. Работа Г. Пиккара о
«Голове быка» не выявила преимуществ его метода. Как справедливо от-
метила Т. В . Дианова, его применение не внесло существенных измене-
ний в точность датировки бумаги (1975). Между тем работы Линдта и
Харлфингеров продемонстрировали высокую точность традиционного
способа идентификации филиграней по калькам. С другой стороны, уже
в 1973 г. исследование Фиско показало возможность установления взаи-
мосвязи непосредственно с мануфактурой и маркой бумаги таких пара-
метров сетки, как среднее количество понтюзо и дополнительных
понтюзо, как средний размер интервалов между понтюзо, среднее коли-
чество вержеров в 1 см и размер (формат) листа (ср. с описанной ниже
работой Уттеров).
Исследование С. М . Каштанова, измерившего интервалы между
понтюзо и множество деталей водяных знаков типа «Рука» на сотнях ли-
стов Троицких копийных книг (1979), вело к пессимистическим выводам
относительно полезности количественных сведений о филиграни. Раз-
личие эмпирических величин одного и того же (относительно фили-
гранной сетки) интервала оказалось в пределах 1 мм (редко 2 мм); разброс
размеров интервалов под одним номером с бумаги противоположных ча-
стей физической сетки — ±1 мм 184 ; размер аналогичных интервалов
разной бумаги колеблется в пределах ±1 мм (редко ±1,5 мм). При таком
разбросе результатов идентифицировать отпечатки одной сетки и разли-
чить отпечатки разных сеток затруднительно (минимальная разница ве-
личин интервалов подобной бумаги колеблется от ±0,5 до ±1 мм). Но
если учесть, что промеры делались деревянной линейкой, а наименьшая ин-
струментальная ошибка любого прибора, градуированного до 1 мм, равна
0,5 мм, станет очевидным, что суммарная ошибка метода покрывает разброс
приведенных Каштановым величин интервалов, и предсказать результаты
такой работы нетрудно. Данные, если положить их на график, будут иметь
случайный разброс в пределах более широкой полосы ошибки метода.
У Каштанова степени сравнения интервалов на эталонных и опре-
деляемых листах оказались соответственными: одни «совпадают» «с ти-
пичными» или «с нетипичными», другие интервалы того же листа «совсем
184 Каштанов сопоставил их между собой, нумеруя интервалы от каждого из 2-х
дополнительных понтюзо (по краям сетки) и затем определил, какое нулевое пон-
тюзо является 1-м, а какое — 2-м. Первое он обозначил И01, второе — И02.
174

не совпадают». Сравнение величин интервалов «не дает ясных решений»,
оно «свидетельствует либо о неправильности наших атрибуций, либо о
ненадежности И01 как критерия проверки этих атрибуций». Оно «под-
крепляет неутешительный вывод»: показывает «невозможность его (размера
интервала, — А. Б.) использования как критерия для отличения варианта
No 1 от варианта No 2», «не дает никаких твердых оснований для разделения
листов на варианты». Иными словами, «совпадения на данных листах ве-
личины однопорядковых интервалов между понтюзо» в кодикологическом
исследовании как «аргументы сами по себе недостаточны» 185.
К однотипным выводам привели Каштанова измерения водяных
знаков, разделившие виды (по всей видимости, их два) на многочислен-
ные варианты и подварианты (только на таблице изображено 18 схема-
тических
вариантов
верхней части
«Руки»)
при сохранении
самостоятельного значения отпечатков на каждом листе — «филиграни».
Относительно их автор пришел к выводу, что «все сохранившиеся фили-
грани в той или иной мере носят следы переделки ... фактически в каждой
из двух форм, переделывавшихся параллельно, оказалось несколько схем
рисунка большого — указательного пальцев». Итак, все формы были «по
существу дефектны» и каждая перманентно оставляла разные отпечат-
ки 186. Распространение таких меняющихся в пределах небольшой партии
бумаги форм для мировой филигранографии уникально. Но в некотором
приближении аналогия выводу Каштанова все же имеется.
«А. А . Гераклитов, — констатировала Т. В . Дианова, — выделил даже
в особую группу снимки с филиграней, находящихся в стадии разруше-
ния». Вообще в его альбоме «целый ряд разновидностей филиграни
представлен вариантами, возникшими не в результате изменения бу-
мажной формы, а в результате искажений, связанных с трудностями ав-
торской пересъемки источника (ученый работал в 20-е гг. при коптилке) ...
Незначительные отличия ... не представляют временную эволюцию
филиграни, а являются примером дефектной пересъемки ... Повторы
одного и того же знака, приведенные в альбоме А. А . Гераклитова — это
не формы разных мастеров. Они отражают только погрешности пере-
съемки» — примерно каждого второго знака 187.
185 Каштанов С. М . По следам Троицких копийных книг XVI в. // Записки ОР
ГБЛ. Вып. 38. С. 38, 50; Вып. 40. С. 5.
186 Там же. Вып. 40. С. 34–35.
187 Дианова Т. В .: 1) Филигрань «Кувшин». С . 3; 2) Филиграни XVII–XVIII вв.
«Голова шута». С. 4 .
175

Рис. 93 — Два фото очень схожих филиграней «Подкова»
с разным расположением знака относительно понтюзо
176

Определенность, которую Т. В . Дианова внесла в проблему распро-
страненности «дефектных» филиграней и вариативности отпечатков
одной сетки, пришла несколько позже. Решение же весьма серьезно
поднятого С. М . Каштановым вопроса о необходимости и возможностях
использования количественных показателей в изучении бумаги требовало
специального анализа, начатого мной в 1978 г. Исследование показало на
практике, что линии понтюзо (как можно заметить на рис. 1 –8 в начале
учебника) являются наиболее прочной и устойчивой к деформации частью фили-
гранной сетки, а их отпечатки — вполне стабильной в пределах 0,1 мм ча-
стью филиграни на бумаге ручного производства 188.
Математически обработанные количественные данные о расстояниях
между всеми понтюзо на листе доказывают, что сетка является таким же
идентифицирующим признаком бумаги, как отпечатки пальцев при
установлении личности человека. Средняя вероятность ошибочной иденти-
фикации листов одной сетки при точности метода до 0,1 мм оценивается
порядком 1·10–28
, однако даже максимально допустимая вероятность
ошибки не опускается ниже 1·1014, что значительно превышает мыслимое
количество филигранных сеток ручной работы, использованных в про-
изводстве бумаги на протяжении XIII–XIX вв.
Абсолютная для данного объекта точность метода интервальных промеров
дополняется возможностью идентификации бумаги без знака, половинок
листов и их небольших обрывков. Предложенный математический ап-
парат позволяет одинаково легко вести поиск на компьютере или ис-
пользовать метод в локальном кодикологическом исследовании.
Удобство безошибочного цифрового метода для машинной обработки
данных очевидно. Но его принципиальная польза с точки зрения стра-
тегии развития филиграноведения обусловлена перспективами разра-
ботки и внедрения автоматизированного комплекса изучения структуры бумаги на
компьютерной базе.
Менее пригодны для программы автоматизации филигранографии
остроумные методики Ы. П. и Л. Р . Уттеров, построенные на точных из-
мерениях знака, затем — на измерениях расстояний между понтюзо, что
якобы позволяет различать листы бумаги одного вида в процессе про-
изводства, наконец — на вычислении среднеарифметического значения
188 Богданов А. П ., Пентковский А. М . Количественные показатели в филигра-
новедении // Математика в изучении средневековых повествовательных источников.
М., 1986. См. также: Богданов А. П . Интенсификация исследований истории бумаги и
филиграней // Филигранологические исследования. Теория, методика, практика. Л .,
1990.
177

величины интервала между основными (отдельно — дополнительными)
понтюзо каждого вида бумаги и соотнесении этих данных с величиной
дюйма в местах производства189. Наиболее обоснована в их трудах по-
следняя методика, и именно на ней стоит остановиться подробнее.
Б. Хаусманн, в 1861 г. вычисливший средние интервалы между
понтюзо листов бумаги пяти изданий Альбрехта Дюрера (1525–1538 гг.),
преимущественно преследовал цели атрибуции офортов на листах без
знака, а не определения характерных признаков бумаги определенного
времени (подобно Брике и его последователям). Музееведы Уттеры об-
189 Утгер Ы. П ., Уттер Л. Р .: 1) Новый метод атрибуции графики с помощью
водяных знаков // Музей 5. Художественные собрания СССР. М ., 1984; 2). Новый
метод исследования расстояния между понтюзо и проблемы применения ЭВМ //
Филигранологические исследования. Теория, методика, практика. Л., 1990; 3) Utter О.
und L. Die Dickenveranderungen des Pariers beim Handschopfen // Bulletin of the In-
ternational Association of Paper Historians (1PH Information). 1992. No 2. S . 28–30;
4) Utter O. und L. Zuschreibung von graphischen Kunstwerken — Probleme und
Mrthoden // Bulletin of the International Association of Paper Historians (IPH Infor-
mation). 1995. No 5. S . 41 –45; 5) Utter 0. und L. Schopfformenbau und die alten eu-
ropaischen Langenmapsysteme // Papiergeschichte als Hilfswissenschaft. 23. KongreU der
Internationalen Arbeits-gemeinschaft der Papierhistoriker (IPH). Leipzig, 1996. Следует
отметить двойственный подход ученых к проблеме вариативности филиграни. «Из-
вестно, — пишут они, — что расстояния между понтюзо на бумажном листе могут
быть различными, но все листы из одной формы полностью повторяют все осо-
бенности формы» и отпечатки меняются только вместе с изменением формы на
рамке (к счастью, весьма медленном и малозаметном за краткое время «жизни» от-
ливной сетки). И в то же время «изменения расстояний между понтюзо в процессе
работы с рамкой ... имеют величину несколько миллиметров»! Заявляя, что «произ-
водственные отклонения при изготовлении бумаги могут быть довольно большими»
(1990, с. 52, 51, 48), Уттеры напрасно ссылаются на мою с Пентковским работу 1986 г.,
где экспериментально установлено прямо противоположное: что колебания изме-
ренных величин интервалов между понтюзо зависят прежде всего от отклонений
точек измерения (поскольку линии понтюзо на сетке не вполне ровны и парал-
лельны), а затем от ошибки измерения интервалов между плохо просматривающи-
мися на некоторых листах понтюзо. Уттеры предпочли «не заметить» наш ясный
вывод, что «несущественными оказываются техническая ошибка и разброс величин
интервалов, вызывавшийся, по предположениям некоторых исследователей, старе-
нием сетки для бумаги. К числу несущественных можно смело отнести и различие
расстояний между понтюзо на разных листах бумаги одной партии, образовавшееся в
результате неравномерного растягивания бумажной массы при просушке и вальцов-
ке» (Богданов А. П., Пентковский А. М . Количественные показатели в филиграно-
ведении. С. 137). Так что наши результаты не под тверждают, а опровергают
предположения Уттеров для классической европейской бумаги, к счастью, не рас-
пространяющиеся на их методику анализа средних величин интервалов.
178

ратили внимание на кратность средних интервалов Хаусманна в «линиях»
немецкому дюйму и возможность их группировки, ведущей к бумаго-
производителю. Именно место изготовления бумаги было сочтено пер-
вым вопросом ее изучения, что связано с работой Уттеров над
продукцией фабрики Ряпина в Эстонии. По ее бумаге было выяснено, что
разброс средних интервалов идеально (по кривой Гаусса) группируется
вокруг 1 русского дюйма (в т. ч . 1/2 дюйма), а со сменой владельца
фабрика переходит на западную меру. Материалы Брике помогли уста-
новить соответствие средних интервалов разной бумаги нескольким де-
сяткам итальянских, германских, французских и др. дюймов
(различавшихся часто даже в соседних городах). С теми же атрибути-
рующими единицами авторы связали форматы листов, поддающиеся
расчету по среднему интервалу и числу понтюзо (при знании величины
дополнительного интервала).
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
1. В чем смысл просвечивания бумаги бета-излучением, если фили-
грань видна на просвет и может быть просто сфотографирована
или сканирована?
2. Почему получила распространение контактная фотография?
3. Обязательно ли в эпоху цифровых технологий хранить и переда-
вать водяные знаки в натуральную величину? Какого измерения
достаточно для наложения ВЗ с разных носителей на экране?
4. Отчего в измерении интервалов между понтюзо решающее зна-
чение имеет точность? Как это доказано от противного в работе
Каштанова?
НАДЕЖНОСТЬ МЕТОДА
ИНТЕРВАЛЬНЫХ ПРОМЕРОВ
Простоту и надежность метода интервальных промеров показало еще
мое исследование 1979 г. (подробнее см. в Части 3). Изучая бумагу
Обыскного дела о смерти царевича Димитрия в Угличе 15 мая 1591 г., я
тщательно измерил все интервалы между понтюзо и проверил свои ре-
зультаты с помощью контрольного эксперимента.
Дело было написано 19–25 мая на столбцах: полосках, полученных
при разрезании полного (дестного) листа бумаги пополам в длину, по-
перек линий понтюзо. Линия разреза проходила, как правило, через во-
дяной знак, оставляя на столбцах его более или менее поддающиеся
179

Рис. 94 — Дело Поместного приказа на столбцах
180

идентификации фрагменты. В делопроизводстве XVI–XVII вв. очень
часто (до 50 % случаев) использовались не полные столбцы, а их наре-
занные поперек (вдоль линий понтюзо) фрагменты — склейки, на многих
из которых водяной знак отсутствует. К этому надо добавить, что часть
сходных видов и типов многих бумажных знаков (таких как «Голова
быка», «Крест», «Перчатка», «Кувшин», различные литеры, гербы и т. п.)
с большим трудом поддаются идентификации обычными способами,
то есть путем калькирования фрагментов знака и (или) промеров его эле-
ментов.
Ход дипломатического исследования требовал, чтобы все 63 склейки
свитка Углического дела были идентифицированы видам бытовавшей в
России бумаги, а главное — соотнесены с участками дестных листов, из
которых они были нарезаны делопроизводителями Обыскной комиссии.
Методика исследования основывалась на общих характеристиках евро-
пейской бумаги конца XIII — первой половины XIX в., вытекающих из
особенностей ее производства и употребления.
Я исходил из того факта, что, в отличие от разнообразной конфи-
гурации водяных знаков, строение сетки было универсальным и, следо-
вательно, может служить критерием для идентификации бумаги всех
типов и видов маркировки, а также бумаги без знака. Линии вержеров
располагались на отливной форме настолько часто, что промежутки
между ними на бумаге практически не отличаются по величине от самих
отпечатков вержеров. Поскольку края бумажных листов, будь то на
столбцах или в кодексах, как правило, не сохранились (они потрепаны
или обрезаны), прямое измерение общего числа вержеров не представ-
ляется возможным, а их средняя густота на единицу расстояния незначи-
тельно варьируется лишь в пределах разных сортов бумаги каждого
периода. Следовательно, измерения среднего числа вержеров в 1 см может
представлять интерес для приблизительной датировки, но не для точной
атрибуции бумаги конкретным (физическим) отливным формам.
Линии же понтюзо не только расположены друг от друга на рассто-
яниях, более чем на порядок превышающих их среднюю толщину, но и
поддаются ориентировке и нумерации. Так, если мы расположим дестный
лист бумаги ручного производства лицевой (более гладкой) стороной
вверх, то нулевое понтюзо (P0), помещающееся у края листа и «отстоящее от
соседнего на меньшее расстояние, чем это было принято для среднего
размера интервала на бумаге данного образца»190, находящееся ближе
190 По определению Каштанова: Каштанов С. М . По следам Троицких копийных
книг XVI в. // Записки ОР ГБЛ. Вып. 38 . С. 43.
181

к марке, будет называться первым (P0’), а расположенное на противопо-
ложной стороне листа — вторым (P0’’). Тогда понтюзо и расположенные
между ними интервалы (далее — И) будут нумероваться от P0’ до P0’’: Р1,
Р2, Р3, Рп, Рп+1 (и соответственно И0, И1, И2, И3, ..., Иn).
Промеряя размеры И по линии разреза дестного листа на столбцы,
мы можем, при условии хорошей сохранности бумаги и уверенности в
полноте изучаемого комплекса склеек, не только идентифицировать
столбцы (в тетрадной форме — страницы) одному виду филиграни, но и
определить, какие части конкретного (физического) листа представляет
склейка. На практике эти требования чаще всего не соблюдаются: края
столбцов, долгое время хранившихся в свитках, как правило, повреждены.
Кроме того, части листов, нарезавшихся обычно группами, оказывались в
разных делах (и книгах), далеко не полностью дошедших до нашего
времени. Однако промеры И, произведенные на столбцах (или тетрадных
страницах) недалеко от линий разреза дестного листа, позволяют иден-
тифицировать бумаге одного вида как столбцы, несущие отпечаток одной
половины филигранной сетки, так и столбцы со второй ее половины.
Определим эти отпечатки как верхние (несущие отпечаток верхней части
водяного знака) и нижние части филиграни (Ф): Ф В (верхняя) и Ф Н
(нижняя).
Установить край столбца (или страницы), по которому проходила
линия разреза дестного листа, помогает, прежде всего, находящийся на
этой стороне склейки фрагмент маркировочного водяного знака. На не-
полных (обрезанных) склейках он, как уже говорилось, часто отсутствует.
Это не имело бы никакого значения для сопоставления результатов ин-
тервальных промеров, будь линии понтюзо строго параллельны друг
другу. Однако в самой технологии ручного изготовления сеток для отлива
бумаги, о котором рассказано во Введении, были заложены индивиду-
альные различия сеток в целом и участков одной сетки.
Разные мастера-формоплеты в разные времена переплетали вержеры
«цепь-линиями» понтюзо с различным (и даже весьма различным) сред-
ним интервалом. Разумеется, изготовлявшиеся мастером на одном тех-
нологическом этапе парные формы были схожи и по средней величине
интервала могли точно совпадать. Но полное тождество рисунка линий
понтюзо исключалось: оно не являлось техническим условием (да и не
могло быть достигнуто).
Понтюзо, во-первых, располагались на сетке на различных расстоя-
ниях друг от друга, с разным интервалом. Во-вторых, они не были строго
параллельны между собой (так что их отпечатки образуют с краем листа
182

тупые и острые углы). В-третьих, при всем старании мастера они не по-
лучались вполне прямыми, и в доступных измерению пределах отпечатки
извиваются по всей длине. Кривизна линий понтюзо приводит к неко-
торому изменению величины И по его длине, причем непараллельность
средних направлений линий понтюзо сказывается в ней более заметно,
нежели извивы отпечатавшей их плетеной проволоки.
Итак, поскольку на множестве склеек фрагмент знака отсутствует и
определить сторону, ближайшую к разрезу дестного листа, затрудни-
тельно, следует промерить все склейки (неполные и полные столбцы)
дважды, по обеим сторонам каждого И. Чтобы уловить основные осо-
бенности кривизны конкретных понтюзо, введем третий промер И,
примерно посредине. Таким образом, каждый вид дестного листа в нашем
опыте должен характеризоваться 6-ю сериями промеров по прямым,
перпендикулярным линиям понтюзо.
Измерения были проведены инженерным штангенциркулем с мик-
ровинтом (градуировка до 0,02 мм, инструментальная ошибка до 0,01 мм).
Предлагая в 1979 г. использовать этот инструмент, я исходил из его ши-
рокой распространенности, удобства и простоты в употреблении, отнюдь
не настаивая на необходимости именно штангенциркуля, как впослед-
ствии ошибочно отмечалось филиграноведами. Для ручной обработки
бумаги могут быть использованы самые разнообразные измерительные
приборы, основное требование к которым — точность градуирования
не менее 0,1 мм, поскольку при пользовании даже одним и тем же
прибором, имеющим минимальную цену деления до 1 мм, только ин-
струментальная ошибка составит 0,5 мм, а суммарная ошибка метода
превысит допустимую.
При замерах ножка штангенциркуля устанавливается в середину отпе-
чатка понтюзо. Ширина одной видимой на просвет светлой полоски в
зависимости от консистенции бумажной массы колеблется на бумаге
XVI–XVII вв. в пределах 0,1 мм, хотя сам отпечаток, конечно, шире. Ис-
ключение составляют лишь понтюзо по краям листа (вследствие сползания
бумажной массы к центру).
Таким образом, ошибка, вызванная колебанием ширины отпечатка
понтюзо, как правило, остается в пределах 1·10–2 мм и практически сни-
мается при округлении результатов измерений до 0,1 мм, исключая случаи
с сильно размытыми понтюзо, дающими ошибку не менее ±0,1 мм (они
специально отмечаются в таблицах и могут быть исключены при обсчете
результатов). Полученные данные сводятся в таблицы в соответствии с
нумерацией И на полных столбцах (от
'
0
Идо
''
0
И).
183

Таблица 2 — Контроль текущих измерений И (в 0,1 мм)
NoФ NoИ Noскл
Результаты промеров
1Н
10
1
292
293
297
23
294
294
294
26
290
292
296
47
292
292
300
47
293
292
293
296
300
302
2В
13
7
216
222
240
10
216
220
229
25
213
215
232
45
215
220
238
51
212
220
228
3
212
216
224
13
214
216
229
45
215
216
222
226
234
243
3В
7
24
213
213
210
31
210
210
210
33
220
215
213
33
220
215
214
213
211
209
4В
4
16
257
244
226
17
262
246
226
4
243
234
214
6
256
246
220
17
262
257
245
243
234
220
5Н
11
14
238
238
242
15
237
238
244
18
256
243
242
18
256
240
240
244
243
242
6Н
10
55
216
216
223
59
215
215
215
61
210
214
220
55
217
216
215
210
207
220
184

Сопоставление таблиц, приведенных в Части 3, показывает, что они
объединяются в группы, между которыми наблюдается заметное различие
средней величины И и очевидное несходство индивидуальных величин И
в интервальных рядах (см. таблицу 3). Тщательное изучение наблюдаемых в
Обыскном деле фрагментов маркировочных знаков дало возможность
лишь разделить столбцы на 11 групп, из которых 3 представляют собой
реконструкции дестных листов, 6 объединяют верхние и нижние столбцы
сходной бумаги, а две — не идентифицирующиеся обычными средствами
фрагменты знаков и беззнаковые склейки, общим числом 22. С помощью
интервальных таблиц мы смогли идентифицировать все 63 склейки Обыск-
ного дела 7 видам бумаги, из которых 1-й по порядку в деле представлен
11 склейками (4 верхних и 7 нижних столбцов, обозначаемых Ф–1 В и
Ф–1 Н), 2-й
—
19(11и8),3-й
—
6(3и3),4-й
—
13(7и6),5-й
—
4(1и3),
6-й
—
5 (1 и 4), наконец, 7-й
—
2 (1 и 1). За исключением бумаги послед-
'
0
него вида, все филиграни представлены полным набором И, от И до И .
Кроме того, все они включают группы склеек, объединенных при
традиционном изучении маркировочного знака.
Эмпирические величины одних и тех же И в пределах каждой группы
не тождественны, хотя их разброс не заходит за граничные пределы бу-
маги других групп. Факторы разброса величин одного И на разных
склейках листов одного вида (а группы, как мы предположили, объеди-
няют именно бумагу с одной сетки) легко установить, проведя кон-
трольный эксперимент. Для этого возьмем случайно выбранные И на
бумаге каждой группы и промерим эти же И на случайно взятых склейках
соответствующих групп не 3, а скажем, 6 раз равномерно по всей длине
понтюзо на склейке. Выпишем в таблицу 2 результаты трех промеров по
каждой склейке и 6 контрольных промеров по группам.
Сравнивая контрольные промеры с результатами текущих измерений,
мы легко обнаружим, что наблюдаемые незначительные отклонения в
величинах И зависят, прежде всего, от колебаний точек промеров. На
графике 1, даже не применяя традиционные приемы сглаживания эмпи-
рических величин, мы отчетливо прослеживаем соответствие их чис-
ленных значений изменениям контрольной величины И по длине
понтюзо. Отдельные эмпирические величины И, немного выходящие за
рамки полученных контрольных рядов таблицы 2 (или кривых на гра-
фике 1), были получены при измерении расстояния между плохо про-
сматривающимися на данных склейках понтюзо, однако и без учета этих
поправок полученное соответствие весьма убедительно.
185
0
''

1
8
6
Обозначения:
А — Ф–1 Н, контроль по скл. 47
(1—скл.1,2 —скл.23,
3—скл.26,4 —скл.47);
Б—Ф–4В,контрольпоскл.17
(5—скл.16,6 —скл.17,
7—скл.4,8—скл.6);
В — Ф–5 Н, контроль по скл. 19
(9—скл.14,10—скл.15,
11 — скл. 18);
Г—Ф–3В,контрольпоскл. 3
(12—скл.24,13—скл.31,
14 — скл. 33);
Д—Ф–2В,контрольпоскл.45
(15—скл.7,16—скл.10,
17—скл.25,18—скл.45,
19—скл.51,20—скл.3,
21 — скл. 13)
График 1 — Разброс величин интервалов в контрольной выборке

Практически несущественными оказываются техническая ошибка и
разброс величин И, вызывавшийся, по предположениям некоторых ис-
следователей, старением сетки для бумаги. К числу несущественных смело
можно отнести и различие расстояний между понтюзо на разных листах
бумаги одной партии, образовавшееся в результате неравномерного рас-
тягивания бумажной массы при просушке и вальцовке листов (это было
бы и удивительно в рамках одного технологического процесса). Таким
образом, при достаточной точности измерений метод интервальных
промеров дает адекватные количественные показатель для идентифика-
ции бумаги с одной филигранной сетки.
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
1. Нарисуйте от руки на листе бумаги формата А4 16 линий понтюзо
(продольно короткой стороне листа). Обрежьте лист на пару
миллиметров с каждой стороны. Сложите лист по длинной стороне
пополам и разрежьте острыми ножницами. Сможете ли вы теперь
сложить полный лист, как он был до разрезания?
2. Усложним задание. Разрежьте каждую полоску на 2–3 части про-
дольно короткой стороне. Попробуйте, пользуясь линиями пон-
тюзо, восстановить целый лист.
3. Усложните задание вдвое, разрисовав и разрезав таким образом два
листа А4, смешав обрезки и затем восстановив оба листа.
4. Подумайте, какие технические средства можно использовать, чтобы
восстанавливать полные листы разной бумаги виртуально, не
складывая их на столе, как вы только что сделали. Учтите, что со-
временные компьютеры не имеют ограничений основной и опе-
ративной памяти для загрузки и сопоставления данных даже при
полном сканировании сетки понтюзо. Подберите себе технические
средства по максимуму и для индивидуальной работы в необору-
дованном техникой архиве.
КОЛИЧЕСТВЕННЫЙ АНАЛИЗ
ИНТЕРВАЛЬНЫХ РЯДОВ
Справедливость сделанных выше выводов подтверждается результа-
тами количественной обработки эмпирических данных, целью которой
является выяснение характера изменения величин И по длине листа на
основе обсчета промеров бумаги Обыскного дела 1591 г., имеющей
187

маркировочный знак, и дифференциация частей листа с отсутствующей
маркировкой, а также определение их места на дестном листе бумаги.
Используя склейки, имеющие маркировочный знак, находим среднее
арифметическое величины каждого И исследуемой бумаги:
=
=
∑1
i
m
iu
u
i
i
x
Х
m
,
(1)
гдеI—номер.И(I—1,2,3 ..., n);mi—числоизмеренийI-гоИ.
Поскольку при измерении каждого. И проводится различное число
параллельных измерений (оно зависит от количества исследуемых об-
разцов бумаги), то для каждой выборки в отдельности вычисляем частные
дисперсии
2
i
S , где число степеней свободы частных дисперсий будет
соответственно равно
=
−1
ii
fm
(2)
Общая дисперсия воспроизводимости всех опытов
2
во
S будет равна
средневзвешенному значению частных дисперсий, где в качестве весов
берутся степени свободы:
()
=
=
⋅
=
∑
∑
2
2
1
1
n
ii
i
во
n
i
i
fS
S
f
.
(3)
Число степеней свободы общей дисперсии воспроизводимости
равно разности между общим числом измерений и числом связей, ис-
пользованных для определения средних значений. В нашем случае это
количество серий измерений, то есть число. И исследуемой склейки:
=
=
−
∑1
n
во
i
i
fmn
(4)
Частные дисперсии определяются по результатам параллельных из-
мерений по формуле
()
=
−
=
−
∑
2
2
1
1
i
m
iu
i
u
i
i
xX
S
m
.
(5)
188

Однако на практике для определения частных дисперсий удобнее
применять следующую формулу:
−
−






=
−

−



∑
∑
2
1
22
1
1
1
i
i
m
iu
m
u
i
iu
u
ii
x
Sx
mm
.
(5.1)
Тогда, учитывая формулы (2), (4), (5), из формулы (3) имеем
()
=
=
=
−
=
−
∑∑
∑
2
2
11
1
i
m
n
iu
i
iu
во
n
i
i
xX
S
mn
.
(6)
Следует отметить, что при равном числе параллельных опытов общая
дисперсия воспроизводимости равна среднеарифметическому частных
дисперсий:
=
=
∑2
2
1
n
i
i
во
S
S
n
(6.1)
Из формулы (6) видно, что поскольку число степеней свободы у
общей дисперсии воспроизводимости значительно больше, чем у каждой
отдельно взятой дисперсии, то общая дисперсия воспроизводимости
намного точнее оценивает дисперсию генеральной совокупности (под
генеральной совокупностью понимаются все допустимые значения из-
меряемой величины).
Оценка метода в целом (или ошибка воспроизводимости) определя-
ется по формуле:
−
=
2
во
во
SS
.
(7)
Далее, согласно традиционной методике обработки эксперимен-
тальных данных, необходимо определить интервалы, внутри которых с
заданной вероятностью будут находиться истинные (теоретические)
значения параметров (в нашем случае это величины И), то есть опре-
делить доверительные интервалы. Для выборки объема т значений
189

нормально распределенной случайной величины с известным гене-
ральным стандартом (среднеквадратическим отклонением) σ «статисти-
ческой оценкой» для математического ожидания будет выступать среднее
арифметическое выборки X . Среднее в данном случае имеет нормаль-
ное распределение со средним значением
x
m и среднеквадратичным
отклонением
σ
σ=x
x
m
.
Назначив доверительную вероятность β, характеризующую надеж-
ность получаемой оценки (обычно 95 %), мы будем иметь доверительный
интервал для математического ожидания вида:
ββ
σσ
−
≤≤+
xx
x
XK
mXK
mm
,
(8)
где β
K определяется по таблицам функций Лапласа.
Практически определение доверительного интервала производится
следующим образом: по формуле (1) определяем величину средних зна-
чений И (таблица 3) затем по формулам (6) и (7) вычисляем ошибку ме-
тода измерений. Полагая, что ошибка измерения — это известный
генеральный стандарт σx , и что случайная величина х (размер И) рас-
пределена нормально, по формуле (8) определяем доверительные гра-
ницы, внутри которых с надежностью β находится значение величины И.
Из приведенных уравнений очевидно, что математическое ожидание и
дисперсия генеральной совокупности оценивается средним и дисперсией
выборки тем точнее, чем больше объем выборки. Результаты вычислений
приведены на графиках 2–4.
Обратимся к анализу полученных результатов, представленных
графически. На графике 2 обозначены:
1° — кривые значений средних величин И для бумаги Ф–5 Б, Ф–2 СР
(по всему дестному листу), Ф–6 Н, Ф–3 СР;
2° — линии среднеарифметического средних величин И для этих
видов бумаги по результатам измерений на склейках, имеющих
маркировочный знак; эти линии часто сразу же позволяют разделить
различные типы и виды бумаги.
В случае практического совпадения среднеарифметических значений
средних величин И (для бумаги Ф–6 Н и Ф–3 СР) разделить виды бумаги
190

График 2. Средние величины И для различной бумаги (0,01 мм)
Обозначения: сверху вниз по левому краю (вдоль оси Y) — Ф–5 Н; Ф–2 СР;
Ф–6Н; Ф–ЗСР; прямыми обозначены среднеарифметические значения
средних (для Ф–6 Н и Ф–3 СР они совпадают)
позволяет совершенно различный характер изменения средних величин
И по длине листа. Если при значительном различии среднеарифмети-
ческого средних величин И решается задача одного порядка с диффе-
ренцированием бумаги на основе изучения маркировочных знаков
(например, Ф–3 и Ф–5 имеют разные марки), то второй пример хорошо
иллюстрирует возможности предложенного нами метода. В нем не
только знаки, но и среднеарифметические средних величин И бумаги Ф–6
и Ф–3 весьма близки (это бумага с парных сеток), и определить вид бумаги
при нынешнем состоянии документа можно только анализируя различия
средних величин И по длине листа.
Детальнее это можно проследить по таблице 3. Стабильность рядов
величин И для бумаги с одной сетки подтверждается всеми наличными
результатами измерений.
191

1
9
2
Таблица 3 — Средние значения И различной бумаги (0,01 мм)
Бумага
1
2
3
4
5
6
7
8
91011121314151617
Ф–2 Н 2315 2163 2228 2303 2320 2219 2364 2265 2160 2287 2213 2223 2162 2157 2307 2266 2119
В 2344 2083 2117 2415 2296 2305 2311 2197 2165 2319 2339 2109 2231 2159 2157 2412 2258
СР 2330 2123 2173 2359 2308 2262 2338 2231 2163 2303 2376 2166 2197 2158 2233 2339 2189
Ф–3 Н 2155 2170 2160 2170 2155 2105 2188 2147 2100 2110 2059 2271 2108 2144 2063 2221 2209
В 2113 2137 2132 2136 2163 2114 2127 2157 2156 2117 2084 2208 2102 2108 2035 2295 2190
СР 3134 2154 2146 2153 2159 2110 2158 2151 2128 2114 2072 2240 2105 2128 2049 2258 2200
Ф–5 Н 2468 2490 2400 2467 2381 2626 2429 2363 2462 2614 2420 2411 2623 2472 2733 — —
Ф–6 Н 2180 2165 2115 2055 2218 2212 2123 2068 2042 2167 2202 2092 2245 2085 2193 2125 2157
Обозначения: Н — нижняя половина листа (столбец), В — его верхняя половина, СР — весь дестный лист.
Примечание: основой для вычислений являются результаты измерений, полностью приведенные в Части 3.

График 3 — Средние значения И половин листа бумаги Ф–3
Примечания: масштаб по вертикальной оси Y — 0,01 мм
На графике 3 обозначены значения средних величин И для верхних и
нижних частей (столбцов) бумаги Ф–3, полученные при промере склеек,
имеющих маркировочный знак. С учетом величины доверительного ин-
тервала (не выведен на графике, чтобы не загромождать поле) график
достаточно ясно иллюстрирует утверждение, что средние величины И и
характер изменения исследуемого свойства на различных частях листа
совпадают.
На графике 4 сплошным полем нанесены средние (то есть эталон-
ные) величины И для бумаги Ф–2 В, определенные по склейкам, име-
ющим маркировочный знак; линиями графика обозначены величины И,
полученные при изучении склеек, идентифицируемых по интервальным
рядам.
На основании приведенных данных можно достоверно утверждать,
что идентифицируемые склейки принадлежат к данному виду бумаги.
Одновременно определяется та часть дестного листа, которую они со-
ставляли до нарезки.
График 4 — Средние и определяемые величины И бумаги Ф–2 В (0,1 мм)
193

Рис. 95 — Реставрированный столбец с характерно поврежденным
правым краем и нереставрированная склейка столбца, оба XVII в.
Поскольку получаемые в результате обработки эмпирических данных
интервальные ряды отражают средние значения И, снимающие все зна-
чимые отклонения численных величин И по длине понтюзо, они харак-
теризуют не отдельные физические листы, а саму филигранную сетку, то есть
конкретные виды бумаги.
Сказанное с достаточной степенью общности подтверждает исходное
положение, что последовательный ряд величин И является адекватной
индивидуальной характеристикой бумажного листа в целом и отдельных
его частей. Таким образом, изучение интервальных рядов является уни-
версальным методом идентификации бумаги ручного производства. В числе его
достоинств, помимо точности и надежности, следует особо выделить
возможность автоматизации всего процесса обработки и изучения бу-
маги, начиная с проведения измерений и кончая созданием единой по-
194

исковой системы филиграней. Подобные системы, как известно, служат
не только задачам поиска сведений по заданным параметрам, но и
мощным средством решения аналитических проблем, которых накопи-
лось более чем достаточно.
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
1. Определите по графику 4, какую часть полного (дестного) листа
составляли, до нарезки, склейки 3, 13 и 21.
2. Воспроизведите с помощью листа бумаги А4 размещение указан-
ных склеек на листе.
3. Подумайте, в чем смысл средних значений величин интервалов
между понтюзо, представленных на таблице 3.
4. Требуется ли участие человека для соотнесения компьютером эм-
пирически полученных значений величин интервалов со средними
значениями интервалов бумаги, которые уже загружены в машину, и
для уточнения этих средних значений?
ПРОБЛЕМА «ЗАЛЕЖНОСТИ» БУМАГИ
Обзор истории филигранологии показал ее быстрое развитие в XX в.
в количественном и методическом отношении, расширение хронологи-
ческих и географических рамок исследований, сужение «белых пятен» на
карте бумагопроизводящей и потребляющей бумагу Европы. Однако
оценка состояния и перспектив этой специальной исторической дисци-
плины вытекает в первую очередь из ее соответствия требованиям прак-
тики.
По общему мнению, основной функцией филиграноведения является
определение времени создания недатированных рукописей, книг и других
произведений на бумаге. Она осуществляется путем установления соот-
ветствия между филигранью рукописи и датированной филигранью
справочника. Но каковы критерии этого соответствия и как должна соотно-
ситься искомая дата с датой справочника?
На этот вопрос специалисты дают самые разные ответы, как правило,
сводя проблему к определению срока бытования бумаги. Так, по
Н. П. Лихачеву, бумага обычно использовалась на протяжении 5 или
10–11 лет, хотя автор знает и большие сроки. Ш . Брике считал макси-
мальным срок в 30 лет, обычным 5 лет, в среднем 10 лет.
С допущением 30-летней «залежности» не согласился Э. Хивуд (1950;
другие даты по Брике автор не назвал). Он привел таблицу бытования
бумаги конца XVIII — начала XIX в. с датой на филиграни и показал, что
195

обычным был срок в 1–3 года, но не более 3 лет. Разрыв в 6–7 лет между
датой производства и датой бытования по наблюдениям ученого является
экстраординарным (когда, например, пользователь бумаги взял ее запас
при длительной поездке в Африку). Однако в таблице Хивуда исполь-
зован всего 21 образец бумаги с датой на знаке, что недостаточно для
статистики.
Вскоре Р. Ридольфи (1956) выступил с доказательством, что углубленное
изучение отдельных филиграней, приведенных в трудах самого Брике,
позволяет датировать итальянские инкунабулы с точностью до 1 года. В
свою очередь, Г. Пиккар (1959) отнес возможность датировки одним годом
только к Италии, а для Германии определил бытование бумаги обычных
сортов сроком от 3 до 4 лет (с вероятностью около 5000:1), а больше-
форматной и специальной почтовой бумаги — до 2 лет с момента про-
изводства 191 . Однако на практике вышедшие затем альбомы Пиккара
датируют один знак временем около 10-летия и более. Даже многократно
измеренные знаки типа «Голова быка» нередко датируются таким образом
(читаем с выбранного наугад номера подряд): No 1.313–1428–1462 гг.;
No 1.314–1439–1468 гг.; No 1.315–1430–1442 гг.; No 1.316–1444–1451 гг.;
No 1.321–1448–1456 гг.; No 1.322–1420–1445 гг.; и т. д.
В России В. Н . и М. В . Щепкины (1958) определили среднюю «за-
лежность» бумаги в 10 лет (±5 лет от даты альбома). К тому же выводу на
основании данных о бытовании в России XVII в. бумаги с датой на во-
дяном знаке пришла Т. В . Дианова, заметив, что «для всего длительного
периода бумажной письменности время средней залежности бумаги не превы-
шает десятилетия» (1975, с. 57).
Иная дата не заставила себя ждать: Фиско заявил, что в Норвегии, как
и в Германии, писчая бумага использовалась за 4–6 лет (1973, с. 179). По
Герарди немецкая бумага использовалась в Германских землях примерно
в течение 5 лет после первого датированного документа 192. Руден, исследовав
употребление импортной (в основном) и шведской бумаги во второй
половине XVII в. в Стокгольме, убедился, хотя теоретически бумага могла
использоваться более 5 лет, такие случаи весьма редки193.
191 Ridolfi R. Le filigrane dei paleotipi, Saggio metodologico. Firenze, 1958; Piccard G.
Die Wasserzeichenforschung als historische Hilfswissenschaft // Archivalische Zeitschrift.
52. München, 1959.
192 Gerardy Theo. Zur Methodik des Datierens von Frühdrucken mit Hilfe des Papiers.
S. 47–64.
193 Ruden, Jan Olof. Pappersimport och pappersförbrukning i Stockholm på
1600-talet // Nordisk pappershistorisk tidskrift. Årg 18, 1990. Nr I. S . 3–8 .
196

Видимое расхождение в длительности средней залежности происте-
кает в данном случае из осторожности Диановой: статистически опре-
делив ее в 5 лет, как и иностранные специалисты, коллега указала 10 лет
(± 5) как границу, за которую залежность не простирается.
Другие советские ученые обратились к таблицам погодной частоты
использования бумаги с датой производства, указанной на самом водяном
знаке. Для бумаги XVIII–XIX вв. они были построены С. А . Клепиковым,
М. В . Кукушкиной, Г. А . Еншем, З. В. Участкиной и О. Я . Мацюком.
Судя по таблицам (их данные см. ниже), заметный % бумаги использо-
вался только 5 лет после отлива, но отдельные случаи ее употребления
встречаются и через 25 лет, и через 30 лет. Авторы, как правило, не давали
своего истолкования таблиц и не сообщали, как следует на практике да-
тировать бумагу с помощью их альбомов (особенно бумагу без даты на
марке).
Частично ответить на эти вопросы постарался С. А . Клепиков, по-
строивший таблицу употребления 109 образцов бумаги середины XVI —
начала XVII в. с датой на марке. Он заключил, что «средняя (взвешенная)
залежность бумаги с учетом частоты повторений отдельных сроков равна
4,7 года; простая средняя (без учета частоты) — 7,8 лет» (надо заметить,
что простая средняя «залежность» ни о чем не говорит. —
А. Б.). По
разбросу дат бытования идентичной и сходной бумаги XIII–XVI вв.,
приведенных в альбомах Мошина — Тралич и Брике под одним номе-
ром, Клепиков определил, что «92,7 % показаний падает на 15 лет». От-
сюда следовал вывод, что допуск на «залежность» датируемой по альбому
бумаги должен составлять ±7 лет (1968, с. 53 –55), тогда как в
XVIII–XIX вв. «в большинстве случаев разрыв между датой отлива и да-
той использования бумаги составляет 3 года (87,4 % для рукописей и
88,4 % для печатных документов)» (1967, с. 56).
Попробуем, прежде всего, представить эту картину нагляднее, а за-
тем — точнее. В таблице 4 сведены, насколько это возможно, суждения
вышеперечисленных исследователей о времени бытования идентичной и
сходной бумаги мануфактурного производства.
Совершенно очевидно, что при датировке по альбомам, обычно
указывающим только год (а не месяц и число) бытования бумаги, опре-
деление «залежности» 1 годом действительно является минимальным.
Остальные сроки в значительной мере основаны на огромном прак-
тическом опыте исследователей и более мотивируются им, нежели точ-
ными расчетами. В среднем признаваемый «обычным» срок в 5 лет чаще
всего мысленно умножается на два (±5), поскольку «черная» дата (приве-
денная в альбоме) по умолчанию признается крайней, а использование
197

бумаги ранее или позднее ее — равновероятным. Таким образом, «сред-
ний» срок «залежности», многократно подтвержденный практически, и по
«вычислениям» оказывается равен 10 годам.
Таблица 4 — Мнения ученых о «залежности» бумаги
Ученые
оценки
Брике и
Лихачев
Пиккар и
Хивуд
Фиско и
Ридольфи
Щепкины и
Дианова
Клепиков и
другие
минимум
1 год
1 год
обычно
5 лет
2–3-4 года
4–6 лет
5 лет
3–5 лет
в среднем
10–11 лет 10 и более
10 лет
14–15 лет
максимум
30 лет
30 лет
Укороченные «обычные» сроки как правило опираются на более
конкретные вычисления, которые сами исследователи, однако, внутренне
относят к частным случаям, что инстинктивно побуждает умножать их на
три. Эта известная неосознанная защитная операция прекрасно отражена
в таблице 4 в соотношениях «обычных» и «средних» сроков по Пиккару,
Хивуду и Клепикову со товарищи: их «средние» не меньше, а больше или
равны (≥) «средним» Брике, Лихачева, Щепкиных и Диановой, «обычные»
сроки которых больше. Аналогична скрытая мотивация умножения на
2 или на 3 при определении «максимума»: больший множитель избирает
тот, у кого умножаемое число меньше.
Полученный «максимальный» срок «залежности» в 30 лет физически
имеет мало смысла: едва ли не во всех крупных альбомах отмечены случаи
более долгого бытования бумаги. И сегодня человек может распечатать
письмо на бумаге, залежавшейся в доме со времен его родителей, а то и
прадедов. Однако практически больший срок действительно сложно себе
представить. Обоснованность такого ощущения специалистов подтвер-
ждает статистика, приведенная нами в таблице 5: свыше 25 лет в среднем
бытует 1 % бумаги.
В таблице 5 выведены расчеты С. А . Клепикова по альбомам Моши-
на — Тралич (XIII–XIV вв.) и Брике (отдельно за XV и XVI вв.), а также
по его собственным наблюдениям над бумагой с датой производства на
водяном знаке периода 1540-х гг. —
начала XVII в. (они условно обо-
значены как XVI–XVII вв.) . К ним добавлен мой расчет по сведенным
вместе таблицам Участкиной и Кукушкиной для аналогичной бумаги
XVIII — начала XIX в. В последней колонке подведен общий итог в виде
средневзвешенного процента, учитывающего реальный количественный состав
выборок (что необходимо по требованиям математической статистики и
отражает условность хронологического деления данных).
198

Таблица 5 — «Залежность» сходной бумаги в XIII–XIX вв.
века
XIII–XIV
XV
XVI
XVI–XVII XVII–XIX
все
годы кол.
% кол.
% кол.
% кол.
% кол.
%с.в.%
1–5 1316 73,3 2405 59,1 1844 58,6 75 68,7 651 92,2 63
6–10 282 15,7 908 22,4 736 22,4 18 16,5 42 5,9
20
11–15 114 6,4 401 9,9 339 10,8 10 9,2 10 1,4
10
16–20 44 2,4 187 4,6 128 4,1
43,710,1
4
21–25 26 1,4 76 1,9 59 1,6
10,920,3
2
выше
140,8681,7491,5
1 0,9
—
—
1
всего 1796 100 4045 100,1 3155 99 109 99,9 706 99,9 100
Примечание: в вертикальных графах с обозначением «кол.» указано реальное
количество знаков каждой выборки по годам и в сумме; «%» — проценты от
каждой выборки — приведены в округлении до десятых долей, что не всегда дает
100 % в итоге; «с. в . %» в последней графе — средневзвешенный процент по
сумме всех выборок.
Таблица имеет констатирующий характер: в ней всего лишь более
наглядно и четко представлены цифры, с которыми имели дело рассуж-
давшие о «залежности» бумаги специалисты. Совершенно очевидно,
данные по XVIII — началу XIX в. выходят из ряда вон, и что история
бумаги в это время составляет особый период. Если для изучаемой бумаги
в целом определить срок «залежности» 5-летием не представляется воз-
можным (поскольку установить доверительную вероятность β менее 75 %
затруднительно), то в XVIII–XIX вв. в течение 5 лет использовалось бо-
лее 90 % бумаги, попавшей в выборку (как она характеризует свойства
генеральной совокупности — увидим в дальнейшем).
Для всего остального времени более 90 % бумаги использовалось за
15 лет (XIII–XIV в. —
95,4%,XVв. —
91,4%,XVIв. —
91,8 % , втор.
пол. XVI — начало XVII в. — 9 4,4 %). Потребление более 95 % бумаги
в среднем приходится на 20 лет (так свидетельствуют и частные данные
XV–XVII вв.) . Никак не объясненная Клепиковым заметно более высо-
кая интенсивность использования бумаги в XIII–XIV вв. объясняется
199

особенностью источника данных: в базовом указателе альбома Моши-
на — Тралич приводятся главным образом идентичные варианты фи-
лиграни, то есть сведения о бытовании вида бумаги. В отличие от него в
альбоме Брике, по которому взяты данные за XV–XVI вв., цифры базо-
вого указателя относятся и к идентичным, и к сходным знакам, то есть к
маркам. Клепиков не разделял идентичные и сходные знаки и сам привел
по XVI–XVII вв. сведения именно о марках бумаги.
Естественно, что вид (бумага с одной филигранной сетки) как более
мелкая группа бытовал относительно меньший период, чем марка, что и
отражено в таблице 5. Объем выборок сказывается на результатах менее
заметно: логичное предположение, что при имеющемся распределении в
меньшей выборке бумага будет «потребляться быстрее», почти не под-
тверждается данными Брике и чуть заметнее — цифрами Клепикова,
причем не вполне ясно, в какой мере это «ускорение» относится к объему
выборки, а в какой — к эволюционному развитию бумажного рынка.
Отраженная в таблице 5 неравномерность использования бумаги по времени ее
бытования, которое филиграноведы именуют «залежностью» и воспри-
нимают линейно, зримо воплощена на графиках 5–6 . Гистограммы пред-
ставляют данные о процентных долях использования видов и марок
бумаги за пятилетия срока ее бытования (по Брике — отдельно за XV и
XVI вв. и Клепикову на графике 5; по Мошину — Тралич, средневзве-
шенным значениям для всей выборки, а также по сводке Участкиной и
Кукушкиной — на графике 6).
График 5 — Бытование бумаги XV–XVII вв.
200

График 6 — Бытование бумаги XIII–XIX вв.
График 7 — Бытование бумаги в России XVIII–XIX вв.
[продолжение с увеличением по оси %]
201

Нелинейность процесса использования потребителями писчей и
книгопечатной бумаги отчетливо прослеживается не только в пределах
пятилетий, но и по годам. Филиграноведы легко могли увидеть это по
собственным, широко известным годовым таблицам употребления бумаги
с датой производства на водяном знаке в XVIII — начале XIX в. Осо-
бенностью этих таблиц стало обозначение «нулевого» года — года про-
изводства бумаги, обозначенного на ее марке. Отобразим на графике 7
данные М. В. Кукушкиной (382 примера), З. В . Участкиной (322 примера)
и С. А . Клепикова (180 примеров) в сопровождении сведений таблицы
О. А . Мацюка (55 примеров употребления бумаги на Украине).
Прежде всего, мы видим различия в интенсивности использования бу-
маги одной марки в разные годы с момента производства. Сходная картина
наблюдается по бумаге любого времени и региона в каждом альбоме, до-
статочно регулярно фиксирующем повторные встречи одного вида или
марки. Наша специализированная выборка позволяет хорошо рассмот-
реть и объяснить расположение пиков интенсивности бумагопотребления.
В губернском делопроизводстве, на документах которого основаны
наблюдения Участкиной, максимум новой бумаги использовался непо-
средственно в год ее выпуска (причем независимо от того, производилась
она в губернии или привозилась из других районов России: различий
практически не отмечается). Пик употребления новой бумаги в рукописях
книгописцев (материал Кукушкиной) и русских печатных книгах (которые
изучал Клепиков) приходится на следующий год, но процесс имеет тот же
характер и в дальнейшем различия сглаживаются.
Аналогично дело обстояло и с русской бумагой на Украине, хотя
кривая по данным Мацюка несколько неустойчива вследствие малого
объема (недостаточной репрезентативности) выборки. В последнем легко
убедиться, представив себе кривую по столь же малой (40 рукописей)
выборке Клепикова, по годам: 0–7,5 %; 1 –32,5 %; 2–22,5 %; 3–15 %; 4–5 %;
5–10 %; 6–5 %; наконец, на 30-й год — 2,5 %. На Украине после 5-го по
выпуску бумаги года (на 7-м году, считая с «нулевым» годом) ее оставалось
еще целых 9 %. А в Курляндии, значительно меньшей и более замкнутой
провинции Российской империи, «остаток» уже на 3-м году составлял
всего 5,4 %, причем целых 71 % было использовано в год производства
(по выборке Г. А . Енша, 73 примера), что очевидно связано с разными
объемами партий бумаги как поставляемых в регион, так и производимых
на месте.
Любая крупная партия произведенной или ввезенной в исследуемый
регион бумаги при достаточно представительной выборке дает «хвосты»,
202

растянутые на нашем графике до 14 (по Участкиной) и 11 (по Кукушки-
ной) лет. После этого непрерывно снижавшееся ежегодное употребление
бумаги одной марки прекращается, но время от времени ее листы находят
и пускают в дело: на 20 и 25 или 14 и 30 году (последняя дата приведена и
в каждой из двух таблиц Клепикова). Процент бумаги, использованной
после 6-го по выпуску года, невелик: 7 % у Участкиной, 5,5 % у Клепикова,
3,6 % у Кукушкиной. Но независимо от статистического веса, своим
физическим существованием «хвосты» и даже отдельные маловероятные
случаи позднего «воскрешения» бумаги использованной марки вводят
филиграноведов в большие сомнения. Они накладываются на еще более
сильные сомнения в том, как следует соотносить альбомные «черные»
даты со сроками «залежности».
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
1. Какова, по мнению филиграноведов, основная функция фили-
гранологии как специальной исторической дисциплины?
2. Как вы объясните понятие «залежность бумаги»?
3. Откуда взялись расхождения в определении бытования одной бу-
маги в 2-5 или 30 лет?
4. Чем привлекателен предложенный Диановой способ датировки: ± 5
лет от даты в альбоме?
5. Попробуйте самостоятельно проанализировать графики 5 и 6.
Сколько лет вы лично прибавили бы (±) к дате в альбоме при да-
тировке изучаемой вами рукописи?
6. Как вы оцениваете особенности бытования бумаги по графику 7?
ФОРМУЛЫ ДАТИРОВКИ ПО АЛЬБОМАМ
Всем ясно, что обнаружив в альбоме идентичную или сходную фи-
лигрань, мы можем с определенной долей уверенности отнести изучае-
мую рукопись или книгу к тому же периоду. Это ясно настолько, что в
России второй половины XIX в., например, умельцы изготовили немало
«древних» рукописей именно на старинной бумаге (используя оставлен-
ные древними книжниками чистые листы или смывая прежний текст). Но
на какой отрезок срока «залежности» приходится сама «черная» дата
альбома? И можно ли вообще использовать прием «±», если на части
бумаги стоит год изготовления и «минус» половина некоего магического
срока «залежности» от «черной» даты ее использования с большой долей
вероятности уводит нас в период небытия самой бумаги?
203

Или, если следовать за рассуждениями С. А . Клепикова, мы должны
датировать бумагу XIII–XVI вв. прибавляя и убавляя 7 лет от «черной»
даты, а бумагу со второй половины XVI в., имеющую дату на марке, —
только прибавляя? И сколько прибавляя? В ранний «знаточеский»
(по определению А. А . Турилова) период развития филиграноведения с
интерпретацией «залежности» не было проблем: благоразумие требовало
допустить, что рукопись, книга или гравюра может быть не столь стара
(а значит, не столь ценна), как другая с подобной бумагой. Впоследствии,
по мере прояснения истории производства и картины торговых потоков
бумаги утвердилась мысль, что привозная бумага в стране-импортере
использовалась позже, чем в стране-изготовителе, или одновременно, но
не раньше.
Следовательно, как заметила в этом контексте Т. В . Дианова, «необ-
ходимо прибавить условные от 5 до 7 лет на залежность бумаги»: время
создания изучаемой рукописи будет с некоторой (точно не определен-
ной) долей вероятности больше «черной даты» или равно ей. Неопреде-
ленность вероятности позволяет учесть и тот «редкий, но возможный
случай, когда ... привезенная партия бумаги использовалась сразу по
привозу, а в стране изготовления — позднее». Ведь если отнимать
«условные от 5 до 7 лет», то «наиболее распространенная» из «трех воз-
можностей использования бумаги», требующая прибавлять срок «залеж-
ности» к «черной» дате, будет уравнена с «наиболее редким, но возможным
случаем». Отсюда напрашивается вывод, что «точной даты написания
рукописи филиграни дать не могут. Но определение с точностью до де-
сятилетия времени написания рукописей имеет место для рукописей,
датируемых по совокупности палеографических признаков, в том числе и
по филиграням» 194.
Нужна немалая смелость, чтобы подобно Т. В . Диановой четко
ограничить время бытования «разновидностей» бумаги одного типа,
например, в первой половине XVII в., одним десятилетием, заявив, что
«степень точности десятилетней датировки определяется тем, что лишь
около двух процентов из всего обследованного корпуса филиграней ...
имеют срок использования в бумаге до 15 лет. А срок использования 98 %
филиграней не выходит за пределы 10 лет» 195. Но и такой знаток, как
Дианова, подобно большинству филиграноведов, тем или иным путем
уклоняется от конкретного описания метода датировки бумаги, даже ука-
зав примерные сроки бытования ее видов или марок и приведя массу
полезных сведений по филигранографии.
194 Дианова Т. В ., Костюхина Л. М. Филиграни XVII века. С. 10.
195 Дианова Т. В . Филигрань «Кувшин». XVII в. С. 26.
204

Логично предположить, что датировка по филиграням будет более
убедительной, если в единовременно созданном источнике (рукописи,
книге и т. п .) использовано несколько видов бумаги или найденный в
альбоме вид имеет несколько «черных» дат. И в этом случае общепри-
знанного метода датировки филиграноведы не выработали, однако из
всех возможных решений избрали путь определения единой точки от-
счета для «залежности».
Наиболее традиционным, почти сразу же принятым в европейской
общей литературе и выделяемым в учебных пособиях (В. Вейсс,
М. Флодр) 196, хотя не обязательно используемым на практике, является
метод Брике. Для практической датировки рукописей этот крупнейший
филиграновед считал необходимым отсчитывать от крайних дат, указанных
для знака своего альбома, по 15 лет, отнимая от поздней и прибавляя к ранней.
Но в случае незначительного временного разрыва «черных» дат от-
нятие 15 лет легко могло привести к нижней дате более ранней, чем время
производства бумаги (ведь ее «обычное» бытование оценивалось Брике
сроком в 5 лет). Учитывая это, ученый счел наиболее правильным считать
крайние альбомные даты границами (вероятным временным интервалом)
употребления данной бумаги: «не ранее» и «не позднее» эмпирически уста-
новленного им срока.
Условность и даже ущербность такой датировки очевидна. Ведь да та в
альбоме появилась благодаря случайному обращению ученого к той или
иной датированной рукописи или книге. Эта дата в принципе может
находиться на временной шкале (графики 5–7) где угодно. Однако путь
определения единой точки отсчета был принят и В. Н . Щепкиным, ко-
торый как бы в развитие метода Брике предложил свою формулу, став-
шую в России хрестоматийной:
+1
2
ДД
,
где Д и Д1 — крайне «черные» даты сходного знака, зафиксированные в
документах и опубликованные в альбомах 197. Формула Щепкина еще бо-
лее усредняет возможные результаты датировки бумаги, для которой в
альбоме даны разные отрезки бытования.
196 Witte F. de. L’histoire du papier et des filigranes // Le Mosee du Livre. Bruxelles,
1912; Alibaux H. Le contrôle des dates par les filigranes du papiers // Bulletin de la Sosieté
Archéologique. Paris, 1922. Oct. См. подробно: Flodr М. Filigranologie. Üvod do studia
filigrânu. Brno, 1974; Weiss W. Zeittafel zur Papieigeschichte; и др.
197 Щепкин В. Н Русская палеография. М ., 1967. С. 325, 346.
205

Даже скорректировав полученные среднеарифметические даты на
±5 лет (в соответствии с мнением Щепкина о бытовании бумаги в среднем
10 лет) мы не получим удовлетворительного результата при сравнении
расчетов вероятного периода бытования бумаги (Б) по двум формулам, которые в
полном виде, если пользоваться обозначениями Щепкина, будут выглядеть
следующим образом:
Брике:
()()
{
}
=
≤+ +≥
11
15,
15
БДД
Д
Д;
Щепкин:
+
=
±
1
5
2
ДД
Б
.
Приведем в таблице 6 примеры расчетов на основе произвольно
взятых «черных» альбомных дат, учитывая, что «верхние» и «нижние»
границы по Брике соответствуют им. Комментировать итоги предостав-
ляем читателю.
Таблица 6 — Расчеты по формулам Брике и Щепкина
Л. М. Костюхиной
«Черные» даты
в альбоме
По Брике
Датировка рукописи по Щепкину
«около»
«от»
«около»
«до»
1505 и 1535 гг.
1520 г.
1515 г.
1520 г.
1525 г.
1510 и 1530 гг.
1515–1525 гг.
1515 г.
1520 г.
1525 г.
1520 и 1521 гг.
1520–1521 гг.
1515 г.
1520 г.
1525 г.
Две причины объясняют разноголосицу в определении времени
бытования бумаги и одновременно слабость существующих систем да-
тировки по альбомам, заставляющую палеографов в каждом случае ис-
пользовать альбомные сведения по собственному разумению. Они
сводятся к отсутствию строгой классификации знаков и совершенно
неприемлемому допущению хотя бы условного представления о равно-
мерном использовании бумаги во время ее бытования (откуда и проис-
текает поиск «магических цифр»). Так, значительные расхождения в
определении «среднего времени» бытования бумаги Пиккаром, Клепи-
ковым, Хивудом и др. и реальным разбросом дат одной бумаги в их аль-
бомах объясняются тем, что в первом случае речь идет о виде филиграни,
то есть листах, снятых с одной сетки, а во втором — о группе видов
(представляющих, как правило, марку).
206

Это смешение существовало уже во времена Н. П. Лихачева, писав-
шего, что «по происхождению своему филигрань есть марка мастера.
Сколько мастеров — столько знаков. Мало того, филигрань есть знак
каждой отдельной бумажной формы — сколько форм, столько и фили-
граней» 198. Смешение марок и видов отразилось в странном разбросе дат,
приводимых в трудах Брике, который в основном все же предпочитал
опираться на созданные им группы вариантов — марки, бытовавшие
дольше одного вида бумаги. Именно марки вольно или невольно имели в
виду Хивуд, Фиско, Клепиков, Участкина, Енш и Мацюк, приводя для ее
датировки данные о бытовании вида бумаги: ведь они составляли таблицы
по соотношению даты на конкретной филигранной сетке и на листе с этой
филигранью, получая, разумеется, сравнительно небольшое время.
Все альбомы, за исключением работ Клепикова в их табличной части,
отражают так или иначе виды бумаги, со знаков которой сделаны прориси,
хотя в базовом указателе со времен Брике к видам могут быть присоеди-
нены другие «сходные» и «близкие» образцы (оговоренные, как у Клепикова
и Мошина, или неоговоренные, как у Пиккара) и сам вид может выступать
только образцом марки, о которой идет речь (особенно в книгах по истории
мануфактур). Сложное отношение филигранографов к виду определялось,
во-первых, сомнениями в возможности его точного выделения (столь ярко
проявившимся у Пиккара) и, во-вторых, весьма малой представительно-
стью видов, собранных в альбомы, к их истинному числу.
Первое сомнение должно отпасть после блестящего опыта диффе-
ренциации парных, т. е. наиболее близких друг к другу сеток Линдтом и
Харлфингерами, использовавшими традиционную кальку, и моим опы-
том безусловного разграничения бумаги с разных сеток методом интер-
вальных промеров. Второе сомнение может быть разрешено только
развитием филигранографии. Попробуем реально оценить итоги и
перспективы этого развития.
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
1. Посмотрите на Таблицу 6 и расскажите, почему результаты ис-
пользования формул датировки Брике и Щепкина не соответ-
ствуют здравому смыслу.
2. Как вы думаете, считал ли кто-нибудь из филиграноведов по
«классическим» формулам Брике и Щепкина, если странность ре-
зультатов этих расчетов не была замечена?
198 Лихачев Н. П . Палеографическое значение. С. XLVIII–XLIX.
207

3. Почему такой глубокий специалист, как Дианова, обозначив
наиболее вероятную залежность бумаги ± 5 лет от «черной» даты
альбома, все же предпочитает прибавлять года к этой дате, а не
убавлять их?
4. Как бы вы сами датировали рукопись, найдя в альбоме совершенно
идентичный водяной знак? И как — найдя очень похожий?
5. Нужно ли вам знать, какова вероятность найти в альбоме или по-
исковой системе филигрань, совершенно идентичную обнару-
женной вами в рукописи или книге?
ФИЛИГРАНОГРАФИЯ В ЦИФРАХ
В настоящее время в альбомах опубликовано примерно 132 тысячи
прорисей водяных знаков, из которых более 125 тысяч представляют
собой не повторяющиеся в других работах виды. На графике 8 хорошо
видны внушительные успехи специальной исторической дисциплины за
почти три столетия ее существования; успехи, за которыми стоит колос-
сальный подвижнический труд ученых. Однако для реалистической
оценки достижений необходимо общее представление об их соотно-
шении с объектом исследования.
График 8 — Итоги накопления филигранографических данных
Примечание: на вертикальной оси Y указано количество учтенных ви-
дов бумаги в масштабе слева 1:1, справа 1:100000, как на графике 9
208

Временной график накопления филигранографических данных яв-
ляется ясным зеркалом развития этой области знания, но не отвечает на
главный вопрос: насколько полно филигранография отражает совокупность ре-
ально существовавших видов бумаги, которая после случайного и статистиче-
ски равномерного временного отбора предстает перед нами в
архивохранилищах? Этот вопрос может быть решен методами матема-
тической статистики на основе анализа вероятности повторной встречи
исследователем идентичной бумаги вне одного скриптория (рукописной
мастерской) или типографии. Для чистоты эксперимента мы брали
примеры появления идентичной бумаги в разных городах.
Большинство филигранографов ограничивалось фиксацией одного
случая одного вида филиграни, поэтому для исследования были привле-
чены лишь те работы, авторы которых стремились надежно отразить все
случаи повторной встречи той же бумаги и могли это сделать безошибочно
в силу достаточно высокой квалификации. Опуская общепринятый мате-
матический аппарат эксперимента, подчеркнем, во-первых, что каждая
выборка в рамках своей репрезентативности отражает все свойства гене-
ральной совокупности, во-вторых, полученные результаты качественно
сопоставимы и отвечают нашим представлениям, основанным на опыте.
Полученные результаты обозначены на графике 9 (примерно 50 % видов).
Генеральная совокупность значительной части европейской бумаги
XIII–XIV вв., охваченной выборкой альбома Мошина — Тралич, мини-
мально оценивается более чем в 500 тысяч видов, в то время как знак одного
типа, пусть распространенный и использовавшийся на протяжении
XIV–XVII вв. («Якорь»), присутствовал примерно на 30 тысячах сеток, а
еще более локальный «Пасхальный агнец» за то же время изготовлялся
минимум на 2400 сетках. Близкое значение имеет генеральная совокупность
видов типа «Три луны» (по Велкову и Андрееву), который использовался
дольше — около 7,5 тысяч (включая XVIII и начало XIX в.) .
Любопытно сопоставление минимальных порядков видов привозной
бумаги, затронувших Грецию (с конца XIII по конец XVI в.) и Каталонию
за несколько меньшее время (XV–XVI вв.): примерно по 1,5 тысячи видов,
что объясняется как сравнительно низким уровнем развития этих районов,
так и поступлением туда бумаги оптовыми партиями (что, конечно, резко
сокращало вариативность филиграней). С Англией же в условиях научной
и промышленной революций XVII–XVIII вв. даже по ограниченной вы-
борке Хивуда было связано более 420 тысяч видов, то есть несколько менее
четверти европейской бумаги того времени. Соответствует нашим пред-
ставлениям и количество бумаги, как минимум произведенной на мель-
ницах Речи Посполитой за XVI — первую половину XVII в.: около
4,5 тысяч, — количество, едва достаточное для внутреннего потребления.
209

Экстраполируя полученные результаты и сравнивая их со сведениями
о количественном составе имеющихся коллекций бумаги, числе и про-
изводительности отраженных в источниках мельниц, по самой мини-
мальной оценке получаем число видов бумаги XIII–XVII вв. около 3 млн.
Иными словами, к настоящему времени в научный оборот введено менее
0,25 % видов этого периода. Это вполне соответствует наблюдениям
практиков, встречающих в альбоме идентичные знаки значительно реже,
чем 1 раз на 100 случаев. Таких знаний достаточно для увлекательного
иллюстрированного рассказа детям об истории водяных знаков, но
крайне мало для практических целей палеографии 199.
График 9 — Перспективы накопления филигранографических данных
Примечание: на вертикальной оси Y указано количество учтенных и подлежа-
щих учету видов бумаги в сотнях тысяч (масштаб 1:100000). Основная линия
графика демонстрирует процесс учета новых видов. Дополнительные линии от
достигнутого уровня на конец 1990 г. соответствуют максимальным темпам
приращения филигранографических знаний, достигнутым во време на Бри ке и
Лихачева, Мошина и Пиккара, а также — «условным темпам» выявления новых
видов, необходимым для учета за столетие примерно половины от общего
числа филиграней XIII–XVII вв. (около 1,5 миллионов видов)
199 Renker A. Die Reise nach Filigranistan. Eine Geschichte um die Wasserzeichen fur
Kinder von zehn bis achtzig Jahren. Mainz, 1957. Это заключение тщательно обосно-
вано: Богданов А. П. Филиграноведение вчера и сегодня // История и палеография.
М., 1993. С. 302–430.
210

Сравнивая Графики 8 и 9 мы видим, насколько оценка ситуации в
науке зависит от масштаба наших взглядов. График 8 зримо отражает
научный подвиг специалистов, за последнее столетие более чем в 10 раз
расширивших базу знаний, и должен устыдить скептиков, привычно со-
крушающихся по поводу застоя в современном филиграноведении:
очевидно, что оно никогда не развивалось более стремительно.
Точности ради следует сказать, что более детальный подсчет свиде-
тельствует о некотором снижении темпов накопления филиграногра-
фических данных в конце XX в.: если в среднем с 1970 по 1990 г. прирост
составил около 50 тысяч опубликованных водяных знаков, то на первое
десятилетие пришлось около 30 тысяч, а на второе — около 20 тысяч
знаков. И все же это больше, чем около 30 тысяч знаков за 1890–1910 гг. и
1950–1970 гг. (в среднем по 15 тысяч ВЗ в десятилетие). Самым высоким
было и количество специальных альбомов (считая включившие не ме-
нее 100 ВЗ): более 20, как бывало лишь в блистательные времена
Ш. Брике и Н. П. Лихачева (1890–1910 гг.), В. А. Мошина и Э. Лауцяви-
чуса (1950–1970 гг.).
При всем этом стабильность достигнутого высокого темпа приращения
филигранографических знаний не гарантирована и даже весьма хрупка.
Дело в том, что, несмотря на колоссальную пользу частных исследований
для углубления наших знаний по истории бумаги, основной прирост
данных о ее видах обеспечивается трудами довольно узкой группы ко-
рифеев филигранографии: 1/3 всех известных ныне видов приведена
Герхардом Пиккаром; альбомы Пиккара, Владимира Мошина и Шарля
Брике охватывают более половины видов; а шестеро (из многих десятков)
крупных ученых (указанные с Н. П. Лихачевым, Э. Хивудом и Э. Ла-
уцявичюсом) дали нам почти 2/3 знаний о видах бумаги!
Для поддержания нынешнего уровня роста знаний в течение столетия
необходимо менее 15 ученых масштаба Брике или всего 5–6 Пиккаров. И х
последовательное появление в таком количестве не более вероятно, чем в
большем или меньшем (хотя и такой темп сомнителен), то есть возможен
и резкий спад, и заметное ускорение прироста филигранографических
данных, например, за счет пополнения поисковых систем. В нынешнем
состоянии наша наука не может вскоре прекратить развитие, но каковы
возможности положительного сдвига?
Этот вопрос актуален, поскольку при довольно проблематичном
сохранении достигнутого наивысшего за всю историю филиграноведе-
ния темпа (штрих-пунктир на графике 9) изучение только 50 % видов
бумаги XIII–XVII вв. заняло бы чуть более половины тысячелетия
(547 лет). Чтобы достичь того же половинного результата в обозримом
211

будущем, скажем, за одно столетие, потребовалось бы примерно 80 фи-
лигранографов уровня Шарля Брике (то есть не менее 20 одновременно
работающих ученых такого масштаба).
Соответствующая линия на нашем графике 8 стояла бы почти вер-
тикально. Чтобы представить перспективу интенсивного развития фи-
лигранографии, мы должны были изменить масштаб своего взгляда на
проблему. На графике 9 существующие достижения и достигнутые темпы
выглядят далеко не соответствующими намеченной 100-летней перспек-
тиве: а ведь мы даже не включили в нее безбрежное море бумаги ручного
производства XVIII и XIX вв., — именно той бумаги, которая будет
привлекать все большее внимание по мере того, как Новое время окажется
для исследователей все более и более «старым».
Очевидно, что в современном состоянии филиграноведение не способно к
спонтанному положительному сдвигу, достаточному для качественного
изменения ситуации, даже при условии гигантского вложения новых сил
и средств (что само по себе крайне маловероятно). Необходимо созна-
тельное строительство обновленной науки на основе опыта славного
периода первоначального накопления знаний и логики сегодняшнего
дня, превращающей вчерашние непреодолимые противоречия в целе-
сообразные средства познания.
В сложности проблем, с которыми сталкивается филиграноведение,
ясно отдавал себе отчет А. А . Гераклитов, когда писал, что при изучении
бумаги «в большинстве случаев выводы основываются на сходстве (иногда
отдаленном) знака, встреченного в подлежащей определению рукописи, с
той или иной филигранью в одном из сборников ... Подобный метод
может быть доказательством лишь при полном совпадении, так как
сходство само по себе еще малоубедительно. Примеры же такого совпа-
дения не могут не быть случайными, потому что имеющиеся сборники
филиграней улавливают лишь часть филиграней, бывших в ходу ...
Ожидать в подобных условиях, чтобы отдельная, одиноко стоящая, слу-
чайная филигрань давала право на датировку чуть ли не с математической
точностью, конечно, не приходится. И попытки в этом направлении (а
они далеко не редки) ведут лишь к дискредитированию филиграней как
палеографического признака. Пока единственным надежным способом
является рассмотрение данного типа в целом и установление тех осо-
бенностей, которые свойственны ему в тот или иной периода его суще-
ствования» 200. Аналогичное мнение изложил А. А . Амосов (1979, 1981),
оно было поддержано Е. М. Шварц и др.
200 Гераклитов А. А . Филиграни XVII века. С. 14 –15.
212

Действительно, объективная оценка количества знаний прямо взаи-
мосвязана с проблемой их качества. Необходимость научной классификации
филиграней очевидна, но многочисленные варианты систематизаций,
практически воплощенные в альбомах или предложенные в статьях, не
отвечают ее главному требованию: иерархичности, — смысл которой со-
стоит в том, чтобы разновидность бумаги, не нашедшая аналогии на од-
ном уровне, могла быть соотнесена с более высокой таксономической
группой (а не насильственно объявлена «близкой» к любому подходя-
щему по дате знаку, как это зачастую делается). Образец подобной клас-
сификации представлен в биологии, где она решает аналогичную задачу.
С твердым установлением понятия вид — бумага, отлитая на одной
филигранной сетке — и получением метода надежной дифференциации
видов филиграней основные уровни классификации бумаги выстраива-
ются сами собой, на основе опыта филиграноведческих исследований.
Марка — виды с аналогичными водяными знаками, выпускавшиеся опре-
деленное время одним мануфактуристом, — соответствует роду в системе
Линнея. Совокупность марок бумагопроизводителя, появившихся во время
его хозяйствования, составляет семейство. Марки с характерным набором
элементов рисунка водяного знака, применявшиеся в определенное время
и, как правило, в определенном бумагопроизводящем районе, объединя-
ются в класс, а совокупности классов составляют тип — высшую так-
сономическую единицу бумаги, являющуюся одновременно низшей
ступенью систематизации изображений на знаках, необходимой для создания
единой поисковой системы знаков, которая должна заменить собой раз-
ноголосицу альбомных систем.
Содержание понятия тип (называемого, правда, по-разному), как мы
видели, определяется в литературе достаточно четко. Это знак с одним
изображением и периодом бытования (часто весьма большим). Как и в
биологии, типы весьма различаются по представительности (сравните,
например, типы «Голова быка» и «Герб Габданк»); соответственно, одни из
них могут делиться прямо на роды и даже на семейства, тогда как другие
потребуют введения подтипов, подклассов и т. п . Без решения этой за-
дачи филиграноведение чаше всего не может дать основание для сколь-
ко-нибудь объективной и точной датировки бумаги, — это не относится,
конечно, к специальным дипломатическим и кодикологическим иссле-
дованиям.
Доказано, что вид может иметь подвиды — например, отпечатки сетки
с еще целым и уже сбитым знаком. Предложенный нами метод интер-
вальных промеров в силу особенностей своего применения (введение в
компьютер данных каждого идентифицируемого листа бумаги) способен
дать массовый материал для анализа изменений сеток (в том случае, когда
213

Рис. 96 — Знак «Единорог» на итальянской бумаге, 1370 г.
Фото Шарля Брике (1907)
Знак «Единорог» — пример «долгожительства» типа, который плавно пере-
ходит уже в иерархическую систематизацию изображений (сравни с рис. 97)
перемены различимы, то есть превышают суммарную ошибку). Без
внедрения метода интервальных промеров и объединения наблюдений в
компьютерной сети о подвидах можно говорить в единичных, уникаль-
ных случаях (1:1000 известных видов), не имеющих таксономического
значения.
214

Рис. 97 — Знак «Единорог», XVII в. Альбомная прорись
Важно подчеркнуть, что накопленные филиграноведением знания
позволяют приступить к классификации бумаги. Уже сейчас обнаружение
нового типа является редким событием. Если виды представлены в
альбомах весьма скудно, то уже семейства, например, для XIII–XIV вв.,
выявлены примерно на 25 %, а для XV–XVI вв. —
более чем на 20 %.
Значительно представительнее семейств будут выглядеть роды и классы.
Этого достаточно для создания основы иерархической классификации,
однако ее развитие и углубление, необходимое для решения прикладных
задач датировки и атрибуции и превращения науки о бумаге ручного
производства в современную специальную дисциплину, связано с
проблемой ускоренного накопления столь недостающих знаний о видах.
Это-то ускоренное накопление на существующем методическом
уровне достигнуто быть не может. Интенсификация исследований
истории бумаги и филиграней, как мне уже приходилось писать (1990),
прямо вытекает из современного состояния филиграноведения, но
невозможна без качественного его изменения. Такая ситуация вообще
присуща истории науки: практически каждая дисциплина, подходя к
постановке задачи классификации, либо поднимается на качественно
новую ступень развития, расширяет и углубляет взгляд на себя самое и
свой объект, либо коллапсирует, самоконсервируется и умирает.
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
1. Сколько видов бумаги ручного производства до XVIII в. нашло
свое отражение в работах филигранологов за 300 лет?
215

2. Если данные филигранологических исследований, на которые я
опирался, неточно отражают реальность, и число подлежащих исследо-
ванию видов бумаги намного меньше, например, втрое (1 млн вместо 3),
меняет ли это ситуацию в науке? Как скоро в таком случае мы, при со-
хранении нынешних темпов накопления знаний, получим представление
о половине имеющихся видов бумаги?
3. Почему именно вид бумаги составляет основу для ее классифика-
ции?
4. Какой смысл имеет выделение стоящей над видом группы фили-
граней одного бумагопроизводителя с одним водяным знаком — марки?
5. Самостоятельно оцените соотношение формальных группировок
похожих водяных знаков в альбомах и поисковых системах с классифи-
кацией бумаги, основанной на ее реальном происхождении.
6. Заставляют ли полученные вами знания переоценить концепции
Лихачева и Брике?
ФИЛИГРАНОЛОГИЯ НА КОМПЬЮТЕРЕ
В начале III тысячелетия от Рождества Христова филиграноведение
вынужденно оказывается в новых условиях существования, связанных с
переходом окружающего мира к компьютерным средствам хранения и
передачи информации. Само по себе использование этих средств прак-
тически не зависит от воли специалистов и не взыскует специальных
знаний, но адаптация самой дисциплины к новой информационной си-
стеме требует определенных усилий.
Предлагаемая мною для разработки комплексная программа «Фили-
грань» начинается с изменения формы записи знаний по истории бумаги.
Символично, что закладывая сведения в компьютер, мы отказываемся от
бумаги и именно таким образом, извне, получаем возможность полнее и
лучше увидеть свой объект. Однако это скорее поэтический образ, не-
точный постольку, поскольку очевидная смена носителя информации
скрывает от глаз принципиальный отказ от первоначальной группировки
данных. В действительности того же эффекта можно было добиться,
например, на старых бумажных картах с краевой перфорацией. Просто
компьютер является более распространенным, дешевым, удобным в ра-
боте и передаче информации техническим средством с достаточным для
наших целей числом степеней свободы в последовательности и группи-
ровке сведений.
Очевидно, что первичной ячейкой информации является сканиро-
ванное изображение всей филиграни — отпечатка сетки на листе бумаги.
216

Технически получение и обработка такого изображения (то есть разделе-
ние отпечатка и, например, затемнений от текста или грязи) не представ-
ляет принципиальных трудностей. При использовании аэрокосмической
фотографии давно были разработаны методы, на целые порядки превы-
шающие необходимую нам степень точности. Анализ полного изобра-
жения после перехода на гигабайтные компьютеры применим не только в
исследовании уникальных памятников, где может потребоваться различе-
ние частей разных листов с одной сетки, но и ко всей бумаге, подвергнутой
сканированию. Это направление, несомненно, и будет в перспективе раз-
виваться. Однако для филиграноведения как специальной исторической
дисциплины в центре внимания все равно останутся два элемента филиграни,
зафиксированные с согласованной точностью и подробностью.
Одним из них является водяной знак (марка, контрамарка, метка мастера),
передаваемый изображением любого масштаба с сохранением конфигу-
рации, указанием габаритов и обозначением ближайших фрагментов
прилегающих к знаку понтюзо. Другим необходимым для атрибуции
листов бумаги одного вида пластом информации будет полное скани-
рование сетки или таблица интервалов между понтюзо.
Полная передача знака необходима для традиционного сравнения
изображений наложением, уже давно надежно компьютеризированным
для других задач. Наложение удобно и для визуального сравнения сетки
понтюзо, однако в последнем случае трудности возникнут у многих ар-
хивов и исследователей, не располагающих пока необходимым обору-
дованием для сканирования «чистых» изображений сетки на просвет. В то
же время полная интервальная таблица дает максимум шесть рядов про-
меров (по верхней и нижней кромке и серединам разрезанных, как на
столбцах, или просто сложенных вдоль, при формате в 4° и меньше,
бумажных полулистов — см. выше). Каждый ряд представляет собой
15–20 (по количеству интервалов) трехзначных цифр (расстояний между
понтюзо в десятых долях мм). В сумме это на несколько порядков меньше
числового выражения визуальной развертки, загружающей память ком-
пьютера, системы обработки данных и связи.
Но полные интервальные таблицы, как и сканированное изображение
сетки понтюзо, остаются в сфере интересов отдельных исследователей,
углубленно изучающих генезис ограниченного числа рукописей, книг,
гравюр и т. п. памятников на бумаге. Целям филиграноведения вполне
отвечает таблица из двух рядов промеров (перпендикулярно верху и низу
водяного знака через весь лист) или даже одного ряда — по горизонталь-
ной оси полного дестного листа, то есть примерно по середине водяного
знака и контрамарки (в рукописях в 4° и меньше получится вновь два, но
довольно близких друг к другу и потому сходных ряда).
217

В любом случае это лишь десятки трехзначных цифр, позволяющих
идентифицировать листы бумаги с одной сетки так же точно, как лич-
ность человека по отпечаткам пальцев (по крайней мере, с вероятностью
ошибки на порядки меньше мыслимого максимального числа видов бу-
маги). Они не противоречат полному сканированию сетки, удобному
благодаря низкой трудоемкости, и могут быть получены путем автома-
тических расчетов.
Зачем же, в таком случае, вводить в компьютер изображение водяного
знака, да еще с указанием его места на листе (по номерам интервалов) и
даже с небольшими участками прилегающих понтюзо, подобно тому, как
это делается в лучших альбомах? Это на первый взгляд представляется
данью традиции, но имеет глубокий научный смысл.
Изображения на водяных знаках, изначально имевшее смысловую
нагрузку, являются человеческим входом в систему знаний о филигранях
так же, как количественные данные (включая «оцифрованные» картинки)
есть вход, наиболее удобный и «понятный» компьютеру. Полностью ав-
томатизировав систему идентификации видов филиграней с помощью
интервальных таблиц или полных данных о сетке, мы не перечеркиваем
значение водяных знаков, но освобождаем знаки для собственных ана-
литических и таксономических целей.
В литературе уже показано, что и чисто технические характеристики
бумаги могут использоваться для ее систематизации. Количество понтюзо
и дополнительных понтюзо на полных листах, средний размер интер-
валов между понтюзо, среднее число вержеров в одном 1 см, формат
листов, цвет и даже толщина бумаги (Х. М. Фиско) варьировались, в не-
которых пределах и сочетаниях характеризуя не только сорт, но время и
место производства бумаги. Поэтому, обязательно вводя в первичное
описание филиграни способ плетения сетки, среднее число вержеров в
1 см, формат и цвет листов (по единой колористической таблице), мы
можем надеяться в будущем пожать полезные плоды компьютерной
группировки этих данных.
Помимо всего названного, в первичном описании должны
присутствовать указания: места хранения и шифра нашего образца
бумаги; вида ее употребления (документ, кодекс, книга, гравюра и т. п ., с
названием); места использования (город, страна, регион); потребителя
(лица или учреждения). Разумнее всего устроить, чтобы не ответив или не
попытавшись ответить на эти вопросы, исследователь, вводящий в
компьютер данные по интересующей его бумаге, не получал ответа о ее
идентификации, поскольку одним из основных принципов системы
«Филигрань» является ее саморасширение при использовании.
218

Рис. 98 — Отпечаток отливной сетки на бумаге, сделанной в Пистойе,
1357 г. Фото Шарля Брике (1907)
Рис. 99 — Отпечаток отливной сетки на бумаге, сделанной в Неаполе, 1467 г.
Фото Шарля Брике (1907)
Рис. 98 –99 демонстрируют очевидное различие частоты располо-
жения понтюзо и вержеров на бумаге разных времен.
В самом деле — каждый запрос пополняет банк данных о видах бу-
219

маги: если вид уже отмечен, компьютер запоминает еще один случай его
появления, если нет — мы сохраняем сведения о новом виде. Огромная
масса информации, пропадавшей при пользовании традиционными
справочниками, должна стать существенным фактором того качественного
изменения филиграноведения, которое необходимо для его превращения
в современную науку. Уступая значительное место в накоплении ин-
формации специалистам в других областях знания (историкам, филоло-
гам, искусствоведам и т. п.), филиграноведы лишь увеличивают свою
научную роль.
Ведь и в дальнейшем, прежде всего, потребуется (ускоренная и
улучшенная технически) массовая съемка филиграней точно датированной бумаги
(документов, печатных книг и т. п .). Очевидно, что большинство иссле-
дователей и впредь будут интересоваться бумагой своих источников в
надежде заполнить графу «дата употребления», и их обогащающее общие
знания обращение к программе «Филигрань» будет прямо зависеть от
возможности получить положительный ответ на конкретный запрос.
Затем, специалисты необходимы для дополнения описания видов такими
важными указаниями, как время и место производства бумаги (помимо
времени и районов ее бытования), вплоть до города, мельницы, ее хозя-
ина, мастера. Углубление наших знаний по истории бумаги с помощью
программы «Филигрань» и одновременно развитие и совершенствование
самой программы (включая ее приспособление к потребителю) — дело,
наиболее достойное академических ученых.
Первым этапом реализации программы является обобщение всех
имеющихся знаний по истории бумаги, от технических и юридических
особенностей ее производства и бытования в различных регионах и в
разное время, через состав мельниц и мастеров с их марками и метками —
до чисто филигранографических данных о видах бумаги и фактах ее
употребления. Введение названных сведений в компьютер является не
только техническим, но и творческим процессом, ибо требует точной
классификации водяных знаков по типам, максимальной координации
данных по истории промышленности и по бытованию марок бумаги.
Функционирование программы подразумевает ее расширение и, что
следует особо подчеркнуть, непрерывное углубление синтеза наличных
сведений. Располагая широкими возможностями компьютера для выяв-
ления связей между параметрами филиграней, временем их бытования,
сведениями о производстве бумаги (включая этикеты и зарегистриро-
ванные товарные знаки), исследователи в тенденции реализуют пред-
ставления о группах филиграней как марках определенных мастеров и
220

фабрикантов (то есть о родах и семействах). Опыт показывает, что для
значительной части водяных знаков прямых сведений о происхождении
обнаружить не удается. В этом случае вопрос будет решаться моделиро-
ванием на основе группировки филиграней по времени и регионам (от
типа к классу, отряду, семейству предполагаемого производителя). Воз-
можность такого моделирования вытекает из особенностей использова-
ния программы «Филигрань», ориентированной как на знатоков предмета,
так и на не обладающих специальными знаниями потребителей-вклад-
чиков (см. ниже).
Наиболее разработанная к настоящему дню алфавитная системати-
зация типов водяных знаков предназначена для специалистов, способных
узнать и правильно назвать изображенный предмет на нескольких языках
(при поиске ВЗ по разноязычным указателям к альбомам). Преодоление
языкового барьера не представляет сложности при составлении про-
граммы, тем более что такие попытки уже делались. Например,
Э. Дж. Лабарр предложил эквиваленты технических терминов на ан-
глийском, французском, немецком, голландском, итальянском, испанском
и шведском языках 201. В. Мошин и С. Тралич (1957) к основному фран-
цузскому алфавиту типов ВЗ XIII–XIV вв. дали предметные указатели на
английском, немецком, итальянском, русском и сербохорватском языках.
О. Валлс-и -Субира (1970) к испанскому алфавиту добавил типологиче-
ские указатели на английском, французском, немецком и итальянском
языках; и т. п.
В существующей систематизации нас интересует, конечно, не алфа-
витное расположение (для компьютерного поиска безразличное), а до-
вольно подробная номинация знаков, неизвестная в полном объеме ни
одному специалисту. Даже в солидных альбомах множество типов водя-
ных знаков «не прочитано», помещено в общие группы («гербы», «жи-
вотные», «предметы неопределенного значения» и т. п.) или, что еще
печальнее, рассыпано по разным группам, хотя есть исследования, где
множество из этих марок узнано, названо, привязано к определенным
регионам и даже мельницам. Сведение имеющихся знаний в одну базу в
рамках программы «Филигрань» дает основу классификационной схемы
поиска, выполняющей одновременно учебную функцию.
Расшифровка исследователем схематичного и часто довольно запу-
танного изображения на водяном знаке, в силу особенностей человече-
ского восприятия, реализуется в узнавании. Там, где филиграновед видит,
201 Labarre E. J. Dictionary and Encyclopaedia of Paper and Paper-Making with
Equivalents of Technical Term in French, German, Dutch, Italian, Spanish and Swedish.
2 d. Amsterdam-Oxford, 1952.
221

например, герб г. Труа, новичок узрит от силы гербовый щит с какими-то
полосками и черточками; ряд изображений, как показано в Части 1, не-
редко «не узнает» и специалист. Поэтому систематизация бумаги и изоб-
ражений на водяных знаках (разделы, царства и т. д .): живые-неживые,
четвероногие, летучие, инструменты и т. п ., — должна сопутствовать
классификации бумаги по типам, классам и более дробным группам как
иерархическая система узнавания и обучения.
Строя ее от имеющихся знаний с одной стороны, с другой мы имеем
сильное орудие усовершенствования классификационной системы в
подсистемах элементарного поиска, не требующих специальных знаний
и более того — как раз предназначенных для получения знаний из хаоса
первичных данных. Здесь программа «Филигрань» вновь органично
объединяет специальные интересы с потребностями дилетанта, не спо-
собного без системы помощи (Help) узнать ни одного элемента изобра-
жения, не то что интерпретировать другие особенности бумаги.
Представим себе, что вводя в компьютер запрошенные у него данные,
пользователь не получил в ответ указания на случаи использования своего
вида бумаги (с идентичными в рамках ошибки метода интервалами между
понтюзо). Это не должно означать, что программа не дала никакого ре-
зультата. Пересечение разных иерархических поисковых систем, как
обычно для многих областей знания, неизбежно сузит круг поисков до
разумного предела.
Не исключено, что компьютер распознает марку, или отнесет ваш ВЗ
к более крупной таксономической единице, а в крайнем случае скажет, что
это вообще за изображение (тот же герб Труа). И его можно будет при-
вязать к определенному времени производства. Кроме того, средний
размер интервала между понтюзо, количество интервалов, цвет и формат
бумаги (или хотя бы расстояние между нулевыми понтюзо), среднее число
вержеров в 1 см, способ плетения сетки, габариты водяного знака и его
место на листе, возможно, усредненная толщина листа — все эти пара-
метры статистически (то есть с возможными репродукциями) ограничи-
вают время и место производства, и регион распространения искомой
бумаги.
Допустим, что интересующее нас сочетание еще не связано в фили-
грановедении с определенной мельницей, городом или бумагопроизво-
дящим регионом, что пользователь не получил даже указания: «XIV в.,
Северная Франция, выберите на экране из десятка марок ВЗ таких-то ти-
пов», или просто «XVII в., Польша, выберите из гербовых марок». Но
даже временной интервал в одно-два столетия в масштабах всей Европы
(возьмем худший случай) позволяет отослать пользователя к нескольким
сотням типов водяных знаков, укладывающихся в запрошенные габариты.
222

Близкий результат можно получить, запросив компьютер о типах
знаков бумаги столетия, которым предположительно датируется изучае-
мая рукопись (книга, гравюра и т. п .), или всех типах, датированных
плюс-минус сколько-то лет от какой-либо предполагаемой даты. Сужение
региона производства и, соответственно, количества предложенных на
выбор типов, вытекает также из места использования бумаги, будь то бу-
магопроизводящее государство или страна-импортер. Например, в Рос-
сии до XVIII в. преобладала ввозимая крупными партиями бумага
определенных, сменяющих друг друга во времени стран.
Просмотр десятков и сотен типов водяных знаков в подходящих (по
времени и предполагаемым местам производства-бытования) альбомах с
целью узнавания непонятного изображения на изучаемой бумаге — тра-
диционный общеупотребительный прием. Компьютерная программа, в
отличие от альбомов с расположением водяных знаков по одной системе,
позволяет значительно облегчить такой поиск, комбинируя знаки по
многим параметрам изображения. Специалистам предстоит опытным
путем выделить наиболее общие характеристики и элементы изображе-
ния в связи с классификацией типов водяных знаков. В первом прибли-
жении это могут быть геометрические определения (круг, квадрат,
треугольник), узнаваемые символы (существо, предмет; корона, щит, орел,
человек, буквы) и т. п .
Имея первичное наведение типа «Бытование, Россия, XVII–XVIII вв.»
и «узнав» с помощью системы подсказок, что на водяном знаке есть гер-
бовый щит, корона, животные (два льва), буквы, пользователь программы
«Филигрань» почти наверняка будет отослан к одному типу («Герб г. Ам-
стердам»). Далее, казалось бы, достаточно вывести на экран классифи-
кационную схему найденного типа водяного знака, чтобы помочь
исследователю на глазок выбрать «свой» класс, семейство, род. Однако
построение классификации марок бумаги, не говоря уже о необходимо-
сти автоматизации компьютерного поиска, требует, на мой взгляд, тща-
тельного выделения и индексации элементов водяных знаков.
Строго говоря, мы не можем гарантировать, что пользователь про-
граммы правильно выбрал род или семейство определенного типа водя-
ного знака, если не будут названы (или подразумеваться) основания такого
выбора: различия в ассортименте и конфигурации элементов изображе-
ния. Для водяного знака типа «Герб г. Амстердам» это будут (начиная
сверху ВЗ): намет над гербом (отстоящий, прилегающий или отсут-
ствующий); конструкция венчающей щит короны и способ ее соединения
со щитом, а также форма креста на ней; способ изображения косых крестов
223

на щите (в одну или две линии, с поперечинами или без них, малые или
большие); форма нижней части щита (заострен, раздвоен, растроен) и
особые формы щита в целом (например, овальный); положение морд
щитодержателей (львы анфас, в профиль, в сочетании этих положений);
направление их хвостов (концы вверх или вниз); наличие подставки, ли-
тер и контрамарки, их расшифровка. Кроме того, у знаков могут быть
обобщающие характеристики (например, реалистическая или стилизо-
ванная форма герба города Амстердам).
Тот факт, что в литературе отразились и удачные, и неудачные опыты
систематизации водяных знаков по сочетаниям элементов рисунка, сви-
детельствует лишь в пользу необходимости большей последовательности
в их выделении, фиксации и комбинаторном анализе. В сочетании с
остальными характеристиками бумаги (включая литерное сопровожде-
ние), элементы изображений на знаках в большинстве случаев могут дать
основу для весьма подробной классификации марок (вплоть до родов
филиграней).
Это совершенно необходимо, поскольку время производства и бы-
тования родов, семейств и классов различной бумаги строго индивиду-
ально и не поддается какому-либо усреднению. Только определив
границы распространения во времени каждой выделенной группы бумаги,
мы можем сколько-нибудь надежно локализовать принадлежащие к ней
виды, не получившие точной датировки, что особенно важно, пока ве-
роятность нахождения в банке данных идентичного вида составляет менее
1 %. Тем не менее, основой поддающихся общему расчету датировок
остается именно вид.
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
1. В чем смысл привлечения к накоплению знаний всех ученых, об-
ращающихся за справками об интересующих их филигранях?
2. Когда филиграни бумаги будут в большинстве случаев просто
сканироваться для загрузки в компьютер, какова будет роль спе-
циалистов-филиграноведов?
3. Каковы возможности единой компьютерной базы данных: А. Для
изучения истории производства и бытования бумаги? Б. Для не-
подготовленного пользователя?
4. Как вы полагаете, возможна ли интенсификация прироста фили-
гранологических знаний без создания электронной информаци-
онной системы с автоматической загрузкой данных о бумаге из
поисковых запросов?
224

5. Гуманизм или польза дела? Можно ли позволить системе давать
ответы на поисковые запросы, недостаточно полные для загрузки
новых данных в систему? Или следует, как делают сегодня ино-
странцы, дать пользователям возможность выбрать опцию «спе-
циалист» (отвечающий за его данные) и безответственный
«чайник»?
ИССЛЕДУЕМ «ЖИЗНЬ» ВИДА БУМАГИ
Само определение вида заставляет сделать первый шаг к изучению
особенностей бытования листов с одной филигранной сетки именно от
жизни отливной формы, служившей, по общему убеждению исследова-
телей, в среднем до двух лет. Сомневаться в этом убеждении, казалось бы,
не приходится. При стандартной технологии изготовления сетки ее износ
зависел в основном от интенсивности работы мастера-черпальщика. Она
определялась целым рядом постоянных факторов: временем отстоя бу-
мажной массы до момента, когда ее можно было снимать с сетки; за-
крепленными обычаем и цеховым правом нормами труда vatman’a;
высокими требованиями к его квалифицированности и ответственности,
препятствовавшими введению механизации и многосменности с ис-
пользованием одних и тех же сеток.
Отпечаток на бумаге сеток с пары одинарных или двойных (в от-
дельных случаях, например в Скандинавии, тройных) отливных форм и
был знаком качества работы черпальщика, даже если в сетки не были
вплетены специальные «метки мастера». Точно так же хозяин или упра-
витель бумажной мельницы отвечал за качество всей бумаги с сеток со
своеобразным плетением марки, невзирая на то, было изображение на ней
совершенно особым, личным, или принадлежало городу, региону, сю-
зерену, стране, сорту.
Сказав это, мы обязаны вспомнить такой быстро распространившийся
со второй половины XVI в. элемент водяного знака, как год, «написанный»
проволокой на сетке. Его появление в Западной Европе, а затем и в
России свидетельствует о том, что вполне качественная сетка уверенно
держалась 1 календарный год. Если бы срок ее службы простирался
намного (вдвое или почти вдвое) дольше, то введение в маркировку года
(даже меняя плетение знака на старой сетке) было невыгодным; между тем
это добавление, в сущности, не было необходимым мануфактуристу.
Итак, либо в технологическом процессе эпохи бурного развития ма-
нуфактур (еще до промышленной революции) произошли не выявленные
225

специалистами существенные перемены по сравнению с концом XIII —
первой половиной XVI в., либо в истории ручного бумажного производ-
ства годовой срок службы сетки был нормой, а двухгодичный — допусти-
мым максимумом. Это существенно, поскольку торговое распространение
и особо интересующее нас употребление бумаги начиналось вскоре по-
сле того, как отлитые, высушенные и отвальцованные листы с парных
сеток упаковывались в пачки («стопы») и отправлялись с мельницы в лавки
и на склады, на корабли и подводы. Год производства бумаги был и первым годом
ее потребления.
С точки зрения производства два календарных года следует прини-
мать во внимание главным образом потому, что большинство мануфак-
туристов не связывало себя использованием метки года и годовой цикл
изготовления 100 % листов одного вида обычно должен был захватить
месяцы двух соседних лет. Но нам пока неизвестно, намного ли интен-
сивнее потреблялась бумага после полного завершения производства и
появления на рынке всего объема вида.
Обратимся к особенностям «жизни» бумаги, уже упакованной в стопы
и попавшей в торговлю. Существует два основных подхода к оценке
географического фактора того, что весьма точно именуют «залежностью»
(причем сам термин указывает нам, какой из этих подходов ближе к ис-
тине). Ученые большинства стран Европы в своих расчетах игнорируют
расстояния между местами производства и потребления; в России и не-
которых других странах склонны подчеркивать, что доставка бумаги из
мест отдаленных вела к задержке ее употребления.
Действительно, хрестоматийно известны случаи, когда заказанный за
границей товар доставлялся в Россию чуть не год спустя. Но при бли-
жайшем рассмотрении это относится к штучным, иногда военным това-
рам. В защиту первой точки зрения говорят более общие соображения. В
Европе трудно было отыскать место для гужевой или водной доставки
товара более чем в месячный срок. Сезонная навигация (например, в
Архангельский порт) могла продлить срок доставки до нескольких ме-
сяцев, но на товарах постоянного и тем более обязательного спроса она
сказывалась в наименьшей степени.
Задержки потоков бумаги не прослежены специалистами даже в связи
со страшнейшими бедствиями, вроде «Черной смерти» или Тридцати-
летней войны. Идея тотальной экономической блокады, вызревшая к
концу периода ручного бумажного производства, оказала некоторое
влияние на импорт английской бумаги лишь потому, что все континен-
тальные державы имели свою бумажную промышленность.
226

Наконец, мы беремся обосновать на примере бумаги любопытное для
изучения истории торговли положение, что на протяжении многих сто-
летий путь товара постоянного спроса через международную оптовую
сеть (независимо от числа перекупщиков) был короче, чем через местный
мелкий опт и розницу. «Залежность» образовывалась не во время путе-
шествий бумаги по странам континента, а именно тогда, когда она уже
лежала в лавке или на конторке мелкого потребителя. Время «жизни»
крупных партий чистой бумаги было довольно коротко и в руках солид-
ного потребителя. По данным М. П . Лукичева, в московских приказах
начала XVII в. весь запас расходовался за 1–3 месяца 202. Закупки бумаги
многими стопами, десятками и даже сотнями стоп в приказном делопро-
изводстве (не говоря о книгопечатании) повторялись через месяцы, тогда
как мелкий потребитель мог расходовать свой небольшой запас годы.
Картина бытования бумаги уже начала обрисовываться, когда мы об-
суждали количественные представления исследователей о «залежности»
сходной бумаги. Сведения таблицы 5 и графиков 5–7 могут быть исполь-
зованы сейчас как своего рода эталонные, поскольку относятся к более
высокой таксономической группе. И более важной для практического
исследователя, потому что найти в справочниках и поисковых системах
идентичную бумагу того же вида — удача чрезвычайно редкая. Вероятность
найти сходную бумагу выше на порядок.
Статистические данные о бытовании вида, как явствует из дальнейших
расчетов и практики, будут более ограниченными. Помимо прочего, при
их отборе следует использовать лишь те фундаментальные труды, авторы
которых четко различали виды и регулярно отмечали случаи повторного
употребления «идентичной» (по терминологии Брике и Мошина) бумаги
вне одного скриптория или типографии (что мы обязаны каждый раз
устанавливать). Последнее особенно существенно в условиях относи-
тельно небольшого объема выборок, когда ярко выраженная специфика
нескольких более глубоко изученных филигранографом пользователей
бумаги может заметно исказить общую статистическую картину ее бы-
тования.
Вид, дважды датированный при этих условиях одним годом, будем
считать 1 случаем бытования бумаги в течение года; трижды — 3 случаями
(поскольку мы убедились в их независимости от общего потребителя);
четырежды — 6 и т. д. Каждый период бытования: 1, 2, 3 года и более, —
определяется процентным соотношением количества соответствующих
временных интервалов между каждыми двумя случаями встречи бумаги
202 Лукичев М. П . К истории бумажного производства и торговли бумагой в
России в XVII веке // История и палеография. Сборник статей. М ., 1993. С. 431–444.
227

одного вида с точными датами. При этом следует учесть, что вычислен-
ные границы между данными соседних «лет» не следует абсолютизиро-
вать: они должны восприниматься несколько «размытыми», ведь образцы
бумаги, датированные их пользователями соседними календарными го-
дами, реально могут отстоять друг от друга по хронологии меньше, чем на
месяц, а датированные одним годом — иметь временной интервал до
12 месяцев.
Представим результаты наших подсчетов в точных цифрах в табли-
це 7, предварительно рассмотрев их динамику с помощью максимально
простых и наглядных графиков. На них вертикальная ось обозначает
число встреч исследователем бумаги одного вида у разных пользователей,
а горизонтальная — число лет между этими встречами.
В таб ли ц е 7 (график 10) поместим в рубрику «Мошин. XIV в.» данные,
извлеченные из лучшего на сегодняшний день общего справочника по
ранней европейской бумаге — альбома В. А . Мошина и С. М. Тралич
«Филиграни XIII и XIV веков» (1957), включающего 7235 Ф бумаги, от-
носящейся в подавляющей массе к XIV в. Из них мы выделяем всего
222 случая встречи для 102-х точно датированных видов «идентичной»
бумаги XIV в. (исключая 1796 сходных видов).
График 10 — Бытование вида бумаги в XIV в.
В рубрику таблицы 7 «МошинI. XIV–XVII вв.» (график 11) поместим
результаты подсчетов по выборке 140 встреченных более одного раза
видов филиграни «Якорь» из посвященного этому знаку фундаменталь-
ного альбома Мошина (1973), в котором к избранному периоду отнесены
2637 Ф. Бумага выделенных видов встречается между собой (вне одного
скриптория или типографии) уже 507 раз — значительно чаще, чем в
альбоме Мошина по XIV в. Это объясняется репрезентативностью ис-
следования филиграноведом генеральной совокупности бумаги типа
«Якорь».
228

График 11 — Бытование вида филиграни «Якорь» в XIV–XVII вв.
Данные по альбому Мошина и Грожданович-Паич «Пасхальный Аг-
нец» поместим в таблице 7 под обозначением «МошинII. XIV–XVII вв.»
(график 12). Они отражают 54 встречи для 27 видов бумаги из 338-ми
приведенных.
График 12 — Бытование вида филиграни
«Пасхальный агнец» в XIV–XVII вв.
Фундаментальный труд Ядвиги Синярской-Чаплицкой по изучению
бытования и производства бумаги в Речи Посполитой (генеральная со-
вокупность привозной и местной бумаги — примерно десятки тысяч)
отразил 377 встреч 177 видов XVI–XVII вв. (до 1708 г.) из приведенных в
альбоме 1225-ти. Обозначим эти данные на таблице 7 как «Польша.
XVI–XVII» (график 13).
Представленные на графике 14 данные Эдварда Хивуда подтверждают
наблюдаемую статистическую закономерность распределения объемов
229

График 13 — Бытование вида бумаги в Речи Посполитой в XVI–XVII вв.
График 14 — Бытование вида бумаги в Западной Европе в XVII–XVIII вв.
использования бумаги по годам, однако представительность выборки
невелика: всего 37 встреч 26 видов бумаги из 4978-ми, приведенных в
альбоме 1950 г., посвященном бумаге чуть не всей Европы XVII–XVIII вв.
Естественно, с уменьшением репрезентативности выборки резко
растет значение случайных отклонений, так что представлять эти данные
в таблице не имеет смысла, так же, как и ярко подтверждающую общую
закономерность выборку из альбома Д. и И. Харлфингеров, дающую всего
26 встреч 20 видов из 1200 тщательно исследованных филиграней грече-
ских манускриптов в основном XIV — первой половины XVI в. (гра-
фик 15). Выборка Дитера и Иоганны Харлфингеров, согласно которой
весь период бытования идентичной бумаги укладывается в 5 лет, весьма
наглядно демонстрирует именно статистический характер распределения,
230

представленного на более репрезентативных
графиках и в таблице 7. В самом деле: при
сокращении числа наблюдений ученому
должны «выпасть» наиболее вероятные даты,
вполне укладывающиеся в 5-летний период.
Некоторое отличие в характере распреде-
ления от всех остальных наблюдений дает
альбом А. Велкова и С. Андреева о бытовании
1011 видов бумаги XVII–XVIII вв. в европей-
ской части Османской империи, сообщающий
о 125 встречах идентичных видов на протя-
жении 21 года. Обозначим эти данные в таб-
лице 7 как «Турция. XVII–XVIII» (график 16).
Если обычно максимальный темп потребле-
ния бумаги приходится на второй год от
наиболее ранней зафиксированной даты, то в
османских документах на привозной, закупав-
шейся оптовыми партиями в Италии бумаге,
четко выраженный пик потребления отмечен
на первом годе от начала употребления привозной
бумаги.
График 16 — Бытование вида бумаги в Османской империи
в XVII–XVIII вв.
График 15 — Бумага
Харлфингеров
231

В России XVIII — начала XIX вв. бумага бытовала так же, как в других
европейских странах (за исключением Османской империи). В таблице 7
приводятся данные трех фундаментальных исследований, охватывающих
большое число видов отечественной бумаги. В графе «Клепик. XVIII–XIX»
помещены результаты наблюдений С. А . Клепикова над распределением
180 видов бумаги, повторно встречающихся в разных изданиях печатных
книг. Графа «Кукушк. XVIII–XIX» обобщает подсчеты по 382 находкам
М. В . Кукушкиной идентичной бумаги в манускриптах. Данные З. В. Участ-
киной на основе 322 встреч идентичной бумаги в губернских делопроиз-
водственных документах приведены в графе «Участк. XVIII–XIX». Нако-
нец, в графе «Итоги по России» дан средневзвешенный процент по
методически полностью сопоставимым работам Участкиной и Кукушки-
ной (всего отмечено 704 встречи — наглядно см. на графике 17).
График 17 — Бытование сходных видов бумаги в России
в XVIII–XIX вв.
Как видим, все графики показывают, и таблица 7 подтверждает, что
изготовленная на одной сетке бумага интенсивно использовалась уже в
первый год. Максимум ее употребления приходится на второй год, когда
сетка отработала своей и вся партия с нее была изготовлена. На третий год
употреблялось столько же, больше или меньше, чем в первый. На чет-
вертый-пятый годы используются уже небольшие остатки. Однако часть
бумаги «залеживается», перечисляю по последовательности графиков, на
15, 18, 25, 29, 40, 5 (малая выборка), 21 и 30 лет.
Таким образом, прибавляйте к «черной» дате справочника 41 год (раз с
максимальной вероятностью бумага использована на второй год с начала
производства), и вы не ошибетесь с периодом ее бытования. Другое дело,
что столь большой период исследователя редко устраивает. И ему при-
ходится выбирать вероятность, с которой интересующая его бумага могла
быть использована в течение более краткого срока.
232

Таблица 7 — Бытование вида бумаги в XIII–XIX вв. (средневзвешенный годовой процент)
2
3
3

Таблица 7, где данные приведены в процентах, ясно показывает, что
без малого 100 % бумаги одного вида использовались за 10 лет. Эту
цифру можно считать максимальным вероятным сроком «жизни» вида.
Но на самом деле с очень высокой вероятностью выше 95 % бумага ис-
пользовалась за 9, 8, 7 и даже (по Кукушкиной в XVIII–XIX вв.) 6 лет. С
высокой вероятностью свыше 76 % — за 5, 4 и 3 года. Наконец, вероятнее
(более 56 %) бумага была использована в течение 2–3-х лет. И именно к
этому времени скорее всего относится «черная» дата.
В России XVI–XVII вв. (и более раннего времени) следует иметь в
виду пример Османской империи, ведь у нас бумага того времени также
была привозная. Крупные партии поступали на рынок и максимально
использовались в первый год (график 16). Когда же в России было со-
здано собственное производство бумаги, использование ее стало обще-
европейским (максимум употреблялся на второй год, см. график 17).
Практику это говорит о том, что бумага с «черной датой» в России до
XVIII в. вероятнее всего использована в год ее доставки в страну, а ваш
источник вряд ли создан заметно позже этой даты. Это особенно полезно
понимать, имея в источнике несколько видов бумаги, если вы нашли в
других источниках идентичную, которую мы изучаем в этом параграфе,
или сходную бумагу. Сочетание нескольких дат даст весьма надежную
привязку к конкретному времени.
Для практической датировки сказанного довольно, но для истории
бумаги — мало. Очевидно, что приведенные выборки недостаточно ве-
лики для точной характеристики всех особенностей бытования вида бу-
маги. Прежде всего, они показывают характер бытования максимум в
течение 10 лет, после чего данные столь малы, что должны признаваться
чисто случайными. Самая малая выборка Харлфингеров вообще огра-
ничивает жизнь вида 5 годами. Но филиграноведам прекрасно известно,
что одна и та же бумага могла ожидать своего использования и 15, и 20, и
30 лет после производства (тем более, что качество ее было не в пример
выше современного нам). Особенно если речь идет не о виде бумаги,
изготовленной на одной сетке, а о сходных видах, с серии сеток одного
предприятия.
Ближе взглянуть на долговременную «жизнь» чистой бумаги (до ее
использования) помогают тщательнейшим образом выполненные аль-
бомы О. Валлс-и -Субира о бумаге в Каталонии и И. Линдта о бумаге в
Берне. Оба автора, исследуя бытование бумаги в четко ограниченных
регионах, обращают самое пристальное внимание на историю произ-
водства, старательно «привязывая» филиграни к бумажным мельницам и
конкретным владельцам. Несмотря на то, что Линдт, например, хорошо
различает даже бумагу с парных сеток, оба исследователя, во-первых, не-
234

редко объединяют под одним номером сходные знаки мануфактуриста, а
во-вторых (и это самый существенный фактор) — интересуются не
столько относительной частотой употребления бумаги одного вида,
сколько периодом ее бытования. Подсчеты по их альбомам не дают нам
возможности точно определить средневзвешенный процент потребления
бумаги, зато прекрасно показывают продолжительность ее «жизни».
По книге Валлс-и-Субира мы выбрали данные наиболее репрезента-
тивной группы — «Каталонской классики» XIV–XVII вв. (к Каталонии
автор отнес 1119 ВЗ из 1891 знака в альбоме). 106 сходных видов встре-
чено автором 360 раз (хотя, напомним, эти встречи часто обозначают
период, а не частоту нахождения идентичной и сходной бумаги). На
графике 18.I видна лишь значительная протяженность существования
чистой бумаги после ее производства: бумага ежегодно используется
31 год, затем вновь непрерывно на 33–36 годах, а далее вовсе случайным
образом до 65 лет.
График 18.I — Бытование сходных видов бумаги в Испании в XIV–XVII вв.
Но если мы, вслед за автором, пойдем от производства и условно
примем выборку, характеризующую свойства генеральной совокупности
(всей выпущенной партии бумаги), за 100 %, а затем будем отнимать от
нее объемы, используемые каждый следующий год, то характер распре-
деления сразу прояснится. На графике 18.II видно, что более 50 % бумаги
было использовано в течение 6 лет (осталось 46 %), более 76 % — в те-
чение 12 лет (осталось 24 %), а за 20 лет было израсходовано 90 % всей
партии.
График 18.II — Расходование бумаги сходных видов в Испании
XIV–XVII вв. Выборка, характеризующая свойства генеральной
совокупности, оценена в 100,1 %
235

Любопытно, что эти показатели весьма стабильны. График 19
показывает бытование сходных видов бумаги местного производства в
Каталонии XVIII–XIX вв. (выборка объемом 560 встреч для 254 видов, по
которым приведены даты сходных видов). Его кривая практически
соответствует графику 18–II, за исключением несколько более быстрого
расходования объема всей партии на второй год после ее выпуска (23 %
против 13 % в XIV–XVII вв.)/ Это лучше отражает общеевропейскую
закономерность, которую мы наблюдали выше на графиках 10–15 и 17.
Соответственно, 57 % бумаги было использовано за 3 года, 76 % — за
8 лет, 90 % — за 16 лет, более 95 % — за 21 год, хотя последний образец
датирован 41-м годом от самой ранней даты.
График 19 — Расходование бумаги сходных видов в Испании
XVIII–XIX вв. Выборка, характеризующая свойства генеральной
совокупности, оценена в 101,3 %
Аналогичную картину мы наблюдаем с потреблением сходных видов
бумаги в Берне. Из 787 филиграней бумаги местного производства вто-
рой половины XV — первой половины XIX вв. в альбоме Линдта указано
209 случаев многократного употребления бумаги, обозначенных перио-
дами. Подсчитав общие цифры расходования бумаги XV–XIX вв., м ы для
сравнения отдельно вывели на графике 20 и данные того же альбома,
относящиеся только к XV–XVII вв. (151 встреча). Несмотря на то, что
данные Линдта не дают возможности в полной мере использовать сред-
невзвешенные показатели (частота встреч по годам внутри периодов не
обозначена), наша модель в этих пределах сработала: относительно
меньшая выборка дает относительно более высокий темп расходования
условной партии бумаги.
Как мы и предполагали, местное потребление бумаги в развитом бу-
магопроизводящем районе шло достаточно медленно, так как распро-
странение ее здесь велось главным образом через мелкую, а не через
236

График 20 — Расходование бумаги сходных видов в Берне XV–XIX вв.
Выборка, характеризующая свойства генеральной совокупности по периоду
XV–XIX вв. оценена в 100,5 %, выборка по генеральной совокупности бумаги
XV–XVII вв. оценена в 100 %
оптовую торговлю. 50 % бумаги было использовано за 7 лет, 75 % — за
10 лет, а более 90 % — за 22 года. Всего же период бытования сходных
видов растянулся на 69 лет (в XV–XVII вв. на 41 год). Этот результат
вполне закономерен. Одно из наиболее полных исследований избранной
генеральной совокупности и должно было показать максимальный срок
бытования бумаги.
При всей растянутости графиков 18–20 важно отметить, что они
(с некоторой утратой статистических «весов») характеризуют именно
бытование идентичной и сходной бумаги, а не просто марок фабрикан-
тов. Попытка заменить вид, парные и даже сходные сетки марками су-
щественно меняет картину бытования и параметры датировки. Так,
С. А . Клепиков, в своих замечательных работах стремившийся макси-
мально опираться на литерное сопровождение (характеризующее,
прежде всего, марки), очевидно, не всегда подсчитывал вытекающие из
его же данных средневзвешенные характеристики «жизни» марок.
На графике 21 суммированы данные Клепикова по 310 маркам («ва-
риантам») бумаги со знаком «Герб г. Амстердам», производившейся и
бытовавшей в Европе XVII–XVIII вв. Для 100 «вариантов» отмечено
358 встреч на протяжении 92 лет. Разумеется, столь крайние даты явля-
ются исключением даже для марок. 52 % бумаги было употреблено уже за
8лет,76%—за20лет,90% —за40летименее10%—заследующее
двадцатилетие. При рассмотрении графика следует обратить внимание на
плотную заполненность хронологической шкалы: за полвека не «выпало»
данных только на 36, 41, 43, 47 и 50 годы! Очевидно, исследователь собрал
весьма репрезентативную выборку, с высокой достоверностью характе-
ризующую свойства бытования марок «Герба г. Амстердам».
237

График 21 — Расходование бумаги марок «Герб г. Амстердам»
в XVII–XVIII вв. Выборка, характеризующая свойства генеральной
совокупности, оценена в 100,8 %
Подсчет по альбому методических антагонисток Клепикова, Т. В . Ди-
ановой и Л. М . Костюхиной (1980), предлагающих опираться, прежде
всего, на особенности изображения на водяном знаке (и лишь во вторую
очередь на литерное сопровождение), показывает, что их метод более то-
чен. Из 1295 учтенных знаков рукописей богатейших собраний Государ-
ственного исторического музея в альбоме отмечено 78 встреч идентичных
и сходных видов, помещенных под одним номером. На результаты повли-
яли также случаи датировки отдельных рукописей неким (обычно не-
большим) периодом, а не точным годом. Легко заметить, что линия
графика 22 довольно близка показателям графиков 18–20, хотя она гораздо
короче, поскольку к нам привозили оптовые партии. 57 % бумаги ис-
пользовалосьвРоссииXVIIв.за5лет,75%—за7лет,95% —за12лет,
98 % — за 13 лет и только 2 % приходятся на оставшиеся 8 лет. При этом
максимальный расход бумаги приходится на первый (как в Турции) и 4-5-й
годы, что объясняет рождение не слишком четкой идеи Диановой дати-
ровать рукописи ± 5 лет от «черной» даты, но лучше позже, чем раньше ...
Для прояснения картины бытования именно вида (а не сходных видов
или марок) большую ценность представляют альбомы Т. В . Диановой,
составленные на основе изучения репрезентативного собрания печатных
книг России и Украины в Государственном историческом музее: «Фили-
грань «Кувшин» XVII в.»; «Филиграни XVII–XVIII вв. «Голова шута»;
«Филиграни XVII–XVIII вв. «Герб города Амстердам» и «Филиграни
XVII века по старопечатным книгам Украины и Литвы». Расчеты по
данным этих альбомов суммированы в таблице 8 и выведены на графиках
23–25. На каждом из них бытование одного знака сопоставлено со сред-
ними данными по трем знакам (Кувшин, Шут и Амстердам вместе).
238

График 22 — Расходование привозной бумаги сходных видов
в России XVII в. Выборка, характеризующая свойства генеральной
совокупности, оценена в 100 %
Графики отражают столь интенсивное и статистически правильное
использование бумаги на протяжении первых лет бытования каждого вида,
что мы можем отказаться формы «расходных» графиков 18.II–22 и вновь
вернуться к выражению процесса в простых процентных долях «встреч»
видов по годам, как это сделано на графиках 10–18.I и в таблице 7.
График 23. Бытование вида бумаги «Кувшин» в России в XVII в.
239

Следует напомнить, однако, что данные по использованию бумаги в
конкретных крупных типографиях (для России XVII в. в подавляющем
большинстве случаев это Государев печатный двор) отличаются от данных
таблицы 7 и графиков 10–18.I, при отборе которых мы как раз стара-
тельно избегали влияния отдельных скрипториев и типографий на ста-
тистическую картину бытования бумаги. Обратиться к новому «срезу»
бытования видов позволяют два фактора: определенность потребителя,
закупавшего оптовые партии бумаги на рынке, и весьма значительный
относительно реально использованной бумаги объем выборок (это объ-
ясняется тем, что филигранограф исследовал все виды бумаги всех
имеющихся экземпляров каждого тиража).
Из 560 точно датированных Диановой видов филиграни «Кувшин» с
1600 по 1688 г. более одного раза встретилось 217 видов, причем общее
число встреч — 704 — весьма велико. В среднем повторяющийся вид
идентичной бумаги имел шанс встретиться ученому 3,2 раза! По средней
частоте встреч эта выборка уступает лишь классическому альбому Мо-
шина «Якорь» (3,6 раз; таково же соотношение «вариантов» марок в
«Амстердаме» С. А . Клепикова). Однако отношение выборки повторно
встреченных Диановой видов филиграней ко всем видам альбома (1 Ф в
среднем из 2,6) превосходит не только альбом «Якорь» (1 из 18,8), но все
наиболее представительные труды (1 из 3,1 по Клепикову и
Валлс-и -Субира, 1 из 6,6 по Синярской-Чаплицкой, 1 из 12,5 по «Агнцу»
Мошина), не говоря об альбомах широкого профиля (1 из 70,9 по XIV в.
у Мошина — Тралич, 1 из 60 у Харлфингеров, 1 из 191,5 у Хивуда и т. п.)
и даже о труде самой Диановой в соавторстве с Костюхиной (1 из 28,8).
Еще более показательна частота встреч филиграней по отношению ко
всем отраженным в альбоме видам. У Диановой она составляет 1,3 раза, что
сопоставимо только с «Агнцем» и «Якорем» Мошина (0,2) и каталонской
бумагой XIV–XVII вв. у Валлс-и -Субира (0,8): в остальных работах мы
имеем дело с сотыми долями.
Еще более представительны выборки видов в альбомах по
филиграням «Голова шута» (1132 встречи 285 видов из 686 в 1640–1700 гг.)
и «герб г. Амстердам» (1025 встреч 152 видов из 368 в 1658–1716 гг.).
Повторяющийся вид идентичной бумаги в среднем имеет шанс
встретиться соответственно 4 и 6,7 раз [2,1]. Отношение выборки
повторно встреченных видов филиграней ко всем видам альбомов — 1 из
2,4 [3,2]. Частота встреч филиграней по отношению ко всем отраженным
в альбоме видам составляет 1,7 и 2,8 раза [0,6|. При этом и статистические
показатели «скорости» бытования этой бумаги на графиках 24–25 выше,
240

График 24 — Бытование вида бумаги «Голова шута» в России в XVII в.
чем у филиграни «Кувшин». Проставленные нами в квадратных скобках
расчеты по бытованию бумаги в украинских типографиях (600 встреч
286 видов из 932 в 1614–1700 гг.) заметно ниже, однако это не сказывается
на процентных долях ее погодного использования на графике 26, близких
«Гербу г. Амстердам».
График 25 — Бытование вида бумаги «Герб г. А мстердам» в России в XVII в.
241

Сопоставляя все графики, легко заметить, что сравнительная пред-
ставительность выборок, определенных как репрезентативные, не явля-
ется существенным фактором для распределения процентных долей
использования вида по годам. В однородных альбомах значительно
меньшая выборка, например, «Агнец» Мошина сравнительно с его «Яко-
рем», может показывать несколько больший процент использования бу-
маги на статистически преимущественных первых двух годах, но уже к
4–5 году соотношение на графиках 12 и 11 выравнивается. Различие в
бытовании бумаги разных типов в таких условиях выделить затрудни-
тельно.
Идеально сопоставимые альбомы Т. В . Диановой позволяют рас-
смотреть различие в бытовании вида разных типов бумаги на протяжении
первых шести лет (далее показатели сглаживаются). Бытование всех трех
типов филиграней отклоняется от линии средневзвешенных значений
для России XVII в., выведенной по трем альбомам на графике 26 и слу-
жащей на графиках 23, 24 и 25 своего рода эталоном для оценки своеоб-
разия «жизни» видов бумаги разных типов.
График 26 — Бытование вида бумаги в России и на Украине в XVII в.
Различие в бытовании видов филиграней «Голова шута», «Кувшин»,
«Герб г. Амстердам» показано также в таблице 8. Очевидно, что первый
тип, господствовавший на российском рынке во второй половине
XVII столетия и только к концу века начавший уступать позиции типу
«Герб г. Амстердам», по каким-то причинам использовался в рекордно
короткие сроки, сопоставимые разве что с данными М. В . Кукушкиной за
XVIII–XIX вв. (но превосходящими даже их). Это могло происходить,
242

например, в случае формирования оптовых партий бумаги из листов с
большого количества филигранных сеток (тогда объем листов одного
вида в партии оказывается сравнительно мал). Такое возможно при сборе
для отправки в Россию большой партии бумаги в определенный срок,
когда оптовик должен был выкупить произведенную бумагу со всех
мельниц.
Таблица 8 — Бытование вида бумаги в России
и на Украине XVII в.
Голова Шута
Кувшин
Амстердам
Россия
Украина
Год%∑%%∑%%∑%%∑%%∑%
1
29
17,9
13,3
20,7
17
2
36
65 23,4 41,3 28,7 42 30,4 51,1 25,7 42,7
316
81 22,7 64 18,2 60,2 18,8 69,5 16,3 59
410
91 13,6 77,6 13,5 73,7 12,1 81,6 14
73
5 4,7 95,7 11,4 89
8,5 82,2 7,7 89,3 9,8 82,8
6 2,5 98,2 4,1 93,1
6
88,2 4,1 93,4
4
86,8
7 0,7 98,9 2,6 95,7 3,9 92,1 2,3 95,7 3,8 90,6
8 0,4 99,3 0,6 96,3 2,2 94,3 1,1 96,8 2,8 93,4
9 0,4 99,7 1,6 97,9
2
96,3 1,2
98
2,5 95,9
10 — 99,7 0,7 98,6
1
97,3 0,6 98,6 1,2 97,1
11 0,3
100 0,3 98,9 0,7
98
0,4
99
0,8 97,9
12
0,4 99,3 0,9 98,9 0,4 99,4 1,2 99,1
13
0,3 99,6 0,9 99,8 0,4 99,8 0,3 99,4
15
—
96,6 0,2 100 0,1 99,9 0,3 99,7
16
0,4 100
0,1 100 0,3 100
Бытование филиграней типа «Кувшин» по таблице 8 в высокой сте-
пени соответствует средневзвешенным показателям, однако на графике 23
хорошо заметен нестандартно низкий относительно выборки процент
использования вида на 2-й год (что компенсируется высоким процентом
за 3-й и 5-й годы). Некоторое «промедление» в бытовании видов основ-
ного на российском рынке в первой трети XVII в. типа бумаги может
объясняться сравнительно небольшой мощностью Печатного двора в
период, отягощенный Смутой и последствиями Великого разорения
243

страны. Тем не менее, около 60 и больше % бумаги расходовалось за 3
года, более 82 % за 5 лет, а после 9-го года от начала бытования вида
оставалось менее 5 % его листов. Датировка десятилетием: — 1 год и + 8
лет к «черной» дате практически исчерпывает вероятность употребления
бумаги одного вида.
Известно, что конец XVII и начало XVIII в., когда особенно попу-
лярной стала бумага с филигранью «Герб г. Амстердам», также был до-
статочно сложен для Москвы в экономическом и политическом
отношении, но не настолько же, чтобы виды бумаги бытовали дольше,
чем во время и после Смуты! Может, на общей картине сказалось вклю-
чение в соответствующем альбоме данных по бытованию бумаги в ру-
кописях? Вновь обратимся к альбому Диановой и исключим из расчетов
по печатным книгам все виды, датированные по рукописям. Представим
сравнительные данные в таблице 9. Как можно было предположить, новая
картина «жизни» видов отличается в сторону ускорения бытования, хотя
не настолько, чтобы разницу можно было отразить на графике. Новые
данные приближаются к средним значениям и почти уравниваются с
бытованием «Кувшина».
Таблица 9 — Бытование вида бумаги «Герб г. Амстердам»
в книгах и манускриптах
Книги и рукописи
Только книги
год
%
∑%
%
∑%
1
13,3
14,4
2
28,7
42
30,7
45,1
3
18,2
60,2
20
65,1
4
13,5
73,7
13,2
78,3
5
8,5
82.2
7,9
86,2
6
6
88.2
5,1
91,3
7
3,9
92,1
3,4
94,7
8
2,2
94,3
1,6
96,3
9
2
96,3
1,5
97,8
10
1
97,3
0,6
98,4
11
0,7
98
0,2
98,6
12
0,9
98,9
0,6
99,2
13
0,9
99,8
0,8
100
15
0,2
100
244

Рукописи, которые мы исключили, принадлежали, как правило,
близким к Печатному двору патриаршим приказным и книжникам,
пользовавшимся тем же рынком, а отчасти и теми же запасами. Обычно
бумаги хватало им на более долгий срок, хотя некоторые рукописи пи-
сались на той же бумаге до того, как ее большая партия шла на тираж.
Представленная на графике 26 и в таблице 8 картина бытования видов
на Украине отличается от данных по России несколько замедленным
использованием вида бумаги. Это объясняется наличием вторичного
рынка (партии часто перекупались в России и Речи Посполитой) и об-
щим недостатком бумаги у украинских типографов, заставлявшим их
пускать на тираж любые найденные остатки запасов.
Своеобразие бытования видов филиграней разных типов в регионах и
видах источников является перспективной темой. В настоящее время
важно обратить внимание на усреднение результатов. Средневзвешенные
итоги по России и сведения по Украине XVII в. на таблице 8 среди
данных более хронологически протяженной таблицы 7 занимают место
между результатами по XVI–XVII (Речь Посполитая) и XVII–XVIII вв.
(Османская империя). Общеевропейская тенденция ускорения исполь-
зования бумаги от столетия к столетию поглощает региональные и иные
различия.
Идентичная бумага могла использоваться и реально использовалась
очень долго. Исследователь должен самостоятельно определить степень
вероятности датировки, которую он избирает для редкого случая уста-
новления вида, и более частого — нахождения им датированной сходной
филиграни.
Для тех, кто предпочитает более точный расчет, предназначено пер-
вая часть следующего, достаточно специального параграфа. Убежденный
гуманитарий может эту часть пропустить. Расчет этот предназначен не
столько для использования историком с карандашом в руках, сколько для
алгоритмизации работы с компьютерными базами данных. Однако нельзя
пропустить вторую часть, прямо отвечающую на животрепещущие во-
просы практической датировки с данными, которые я для вас рассчитал и
представил в готовом к использованию виде.
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
1. Почему чем меньше мы знаем о бытовании вида бумаги, тем короче
срок его бытования?
2. Почему бумага на второй год после изготовления использовалась
более активно, чем в первый?
245

3. Какой вероятности вам достаточно для предположения о датировке
интересующей вас бумаги, если вы нашли точную копию ее фи-
лиграни в альбоме или поисковой системе?
4. Как изменятся ваши требования к вероятности, если вы датируете
источник по трем видам бумаги?
5. Разберитесь в противоречии: график 22 показывает бытование
бумаги в России как в Турции, а графики 23–26 — как в Западной
Европе.
6. Как вы относитесь к приведенным выше формулам датировки,
познакомившись с реальной историей «жизни» вида бумаги?
ОСНОВЫ КОЛИЧЕСТВЕННОГО АНАЛИЗА
БЫТОВАНИЯ ВИДА
Можно считать установленным, что хотя датировка образцов бумаги
одного вида в принципе поддается усреднению, она далека от линейности.
Традиционные ее системы, как мы видели, не учитывают тот простой
факт, что бытование вида бумаги было неравномерно во времени. Легко
заметить, что между графиками 5–7 и 10–22 нет принципиальной раз-
ницы. Все они отражают экспоненциальную зависимость частоты упо-
требления вида, разновидностей или рода бумаги от продолжительности
ее бытования и, в вероятностном смысле, описываются уравнением Гаусса
для нормального распределения:
−
=
22
hx
Уke
,
(9)
где у — плотность частоты (вероятности) употребления вида бумаги для
случайного значения единицы времени ее бытования х (с шагом в 1 год); е =
2,71828...; a h и k есть постоянные коэффициенты для каждого конкретного
графика, определяющие его масштабы по оси абсцисс (h) и ординат (k).
Коэффициент k одинаков для графиков бытования бумаги и может быть
взят за 1 (100 % от вида). Это связано с тем, что привлекая в качестве ис-
ходного материала все случаи повторных встреч исследователями иден-
тичной бумаги вне одного скриптория, мы полагаем эту совокупность (по
каждому альбому) репрезентативной случайной выборкой, отражающей
основные свойства генеральной совокупности; в отдельных случаях мы
имеем основания признать такой выборкой данные по тиражам книг.
Кривые на графиках имеют максимум при х = 0 и х = 1 и асимпто-
тически приближаются к оси х при удалении от начала координат, мо-
делируя процесс использования среднестатистического (для данного
246

ареала) вида чистой бумаги на первом, втором, третьем и т. д . году от
времени поступления его в обращение. Учитывая, что все методики да-
тировки по филиграням, не принимающие во внимание ограничение
Ш. Брике, при отнятии от альбомной даты определенного количества лет
с высокой степенью вероятности уводят нас в минусовую зону (–х),
предлагаю коллегам тщательно рассмотреть физический смысл этого
явления.
Наибольшая плотность вероятности употребления вида бумаги
приходится на ближайшие (кроме первого) годы к поступлению его в
обращение. Различие графиков обусловлено разными значениями ко-
эффициента h, определяющего их масштабы по оси абсцисс. Поскольку
большое значение h соответствует малому рассеянию случаев употреб-
ления одного вида бумаги по хронологии, то h справедливо можно
назвать мерой времени бытования чистой бумаги (до ее употребления), а в
общем смысле закона нормального распределения — мерой рассеяния (или
мерой точности).
Формула (9) представляет собой стандартную форму нормального
закона распределения отклонений (в нашем случае хронологических)
или, в более общем смысле, закона нормального распределения вероят-
ностей. В сглаженном виде любая кривая наших графиков (особенно в
форме «расходования», приданной графикам 18.II — 22) может быть
получена из любой другой путем соответствующего сжатия по горизон-
тали. Здесь, однако, мы намеренно отказываемся от любых, самых испы-
танных методов сглаживания, чтобы продемонстрировать необходимость
углубленного анализа частных случаев бытования вида бумаги разных
времен, типов и регионов.
Уклонение на данном этапе от сглаживания позволяет отчетливо
увидеть вероятностный характер среднестатистической датировки бумаги,
поскольку незначительные временные отклонения простираются по оси
х до 15 лет (график 10), 16 (графики 23–26), 18 лет (график 11), 21 года
(графики 16 и 22), 25 лет (график 12), 29, 30 и даже 40 лет (графики 13, 17
и 14). Ничтожно малый процент бумаги, составляющий эти отклонения,
не может служить основанием для расчетов, но привлекает внимание к
принципиальной возможности больших хронологических отклонений
от вычисляемой датировки, особенно хорошо видных на графиках по
сходной бумаге (No 18–20, 22) и маркам (No 21).
Прежде чем строить статистическое основание датировки видов бу-
маги в целом (по всем несущим нужный материал альбомам с помощью
компьютерной программы), следует обратить внимание на особенности
отражения выборками свойств генеральной совокупности.
247

Более тонкий срез, например, бумага, использованная в XIV–XVI вв.
в греческих манускриптах значительного региона, снижает частоту ис-
пользования одних и тех же видов и, соответственно, разброс дат: по-
следние 5 % от среднестатистической партии бумаги исчерпываются в
этом случае на пятом году бытования. Охват значительной части случаев
употребления сходной бумаги в ограниченном районе, например, в Берне
XV–XIX вв. или в Испании XIV–XVII и XVIII–XIX вв., дает резкое
снижение коэффициента h. График может растягиваться по оси абсцисс
до 69 лет.
Следует обратить внимание специалистов на настоятельную необхо-
димость изучения физического смысла хронологической неравномерно-
сти бытования вида бумаги. Представленные графики дают достаточную
почву для размышлений, от результатов которых зависит разработка
научной методики датировки филиграней на видовом уровне, необхо-
димой в свою очередь для правильных вычислений времени жизни более
высоких таксономических групп. Иными словами, требуется осмыслить
основы реализации главной прикладной функции филиграноведения.
Математическое обеспечение датировки в программе «Филигрань» не
представляет собой сложности, однако в нем также имеются любопытные
для обсуждения стороны.
Сглаженная (если необходимо — в определенных временных преде-
лах) кривая бытования бумаги легко представляется в виде таблицы. Для
практической датировки может оказаться достаточным выбор из основ-
ных характеристик рассеяния:
1) 1 h — число, обратное мере времени;
2) α — среднее отклонение;
3) σ — среднее квадратичное отклонение;
4) р — вероятное отклонение.
Если
π
=
0
h
y
,то
= 0,797
ро
уу
;
=
0
0, 728
а
уу
;
=
0
0, 607
буу
,а
=
1
0
0, 368
h
y
у.
Между собой характеристики рассеяния соотносятся как р : α : σ : 1 h =
= 0,477 : 0,564 : 0,707 : 1,000.
Учитывая, что при датировке обычно требуется с определенной
степенью вероятности привязать искомую дату к приведенной в
альбоме, напомню, что вероятность Р отклонения, лежащего между х1 и
248

x2 , выражается половиной разности рх2
—
Px1
. Величина Px определяется
равенством:
π
−
−
=
∫2
x
h
x
x
h
P
e dx.
(10)
Вычисление Рх при заданном х и выбранных исследователем харак-
теристиках рассеяния производится путем численного интегрирования
серии ординат между 0 и х, взятой из таблицы плотности вероятности
нормального распределения
π
−
=
22
1hx
hx
ye
(11)
как функции hx.
Возможны и другие способы вычислений для каждого распределения,
равно легкие в компьютерном исполнении, когда пользователю доста-
точно дать словесную команду. Представляется, однако, желательным
возможно тщательнее разработать соответствующие системы обеспече-
ния, максимально адекватные объекту исследования. Так, следует,
по-моему, заменить конкретное выражение ух (в единицах, обратных го-
дам) на отвлеченное число в дифференциале вероятности yхdx и иметь
общую таблицу вероятностей, значения которых не зависят ни от при-
роды х, ни от величины h.
Такая таблица получится, если за независимое переменное взять hx.
Тогда:
()()
π
−
=
=
∫0
2hx
hx
x
hx
PP
e
dhx,
(12)
что, помимо удобства вычислений в полевых условиях (с таблицей вместо
компьютера), исправляет недостаток интеграла в формуле (10), вторга-
ющегося в минусовую область х.
Возможны и допустимы, разумеется, иные математические решения,
не столь компактные, но более корректные относительно программного
обеспечения. Последние здесь не рассматриваются, поскольку компь-
ютерное обеспечение программы «Филигрань» ориентировано на ав-
томатическое обслуживание пользователя (в режиме Plug & play), см.
схемы.
249

Операционная схема идентификации водяных знаков
Interactive operational circuit of identification of water marks
Оборудование и техническое обеспечение
The necessary equipment and maintenance marks
Сканер с трансадаптером; компьютер; программа распознавания изображений;
модем; вход в электронную сеть
The scanner with transadapter; computer; the program of recognition of the images;
the modem; input (entrance) in e-mail
Transadapter (ТА) является приспособлением для сканирования
изображений на просвет. Он устанавливается вместо обычной крышки на
профессиональные и некоторые модели домашних планшетных скане-
ров. Transadapter (ТА) is the adaptation for scanning the images on a gleam. It
is established instead of a usual cover on professional and some models of
home tablet scanners
250

Диалоговая система сбора и текущего использования данных
Dialogue data acquision (collection) and current use system
↓↑
Схема получения информации о водяных знаках
The circuit of reception of the information about water marks
↓↑
1. Схема запроса в банк данных
The circuit of inquiry in a databank
Рекомендуемый, но не обязательный, набор данных
Recommended, but not obligatory, data set
Сведения о бумаге:
тип водяного знака, его положение на
листе и габариты; количество Р и до-
полнительных Р, средний размер ин-
тервала между Р; среднее число V в 1
см; формат дестного листа; цвет бума-
ги, толщина бумаги
Сведения об источнике:
Место хранения и шифр источника;
вид источника, способ, употребления
бумаги: официальный или частный
документ, кодекс, печатная книга,
гравюра, эстамп, рисунок; название
источника; место использования бу-
маги; потребитель бумаги, создатель
документа, кодекса, гравюры, рисунка,
издатель печатной книги, эстампа и т. п .
The items of information on a paper:
type of a water mark, nile of a water mark,
dimensions of a water mark: Quantity of
P and additional P; the average size of an
interval between P; average V in 1 cen-
timeter; fomiat of a paper; colour of a
paper, thickness of a paper
The items of information on a source:
Place of a storage and code of a source;
kind of the source, way of use of a paper:
the official or private document, code,
printed book, engraving, estampe, figure;
the name of a source; place of use of a
paper; the consumer of a paper: founder
of the document, code, engraving, figure,
publisher of the printed book, estampe
etc.
2. Схема диалога пользователя с системой поиска и обучения
The circuit of dialogue of the user with system of search and training
Данные запроса ↔ ответа
The data of inquiry ↔ answer
Пакет данных о бумаге (изображе-
ние и описательные сведения). Иден-
тифицируйте мою филигрань.
Bloked data (image and descriptive)
about a paper. Identify my water mark.
↕
↕
Если нет точного ответа: предпо-
лагаемое время производства вашей
бумаги X, место производства У: им
соответствуют следующие основные
If there is no exact answer: prospec-
tive time of manufacture of your paper X,
place of manufacture Y; to them there
correspond the following basic groups of
251

группы водяных знаков. Выберите ваш
тип по иерархической схеме распо-
знавания изображений.
water marks. Choose your type on hier-
archical circuit for recognition of water
marks images.
↕
↕
Выбираю тип Ζ. Разверните ин-
формацию.
I choose a type Z. Develop (unwrap)
the information.
↕
↕
Классификационная схема фили-
граней типа Ζ.
The classification circuit of Z type. 6
↕
↕
Дайте схему водяного знака с эле-
мент ами изображения.
Give the circuit of a water mark with
elements of the image.
↕
↕
Группировка разновидностей по
следующим элементам изображения.
Укажите ваш набор элементов.
Grouping of versions on the following
elements of the image. Specify your set of
elements.
↕
↕
На моем знаке есть элементы
А,В,С ...W.
On my mark there are elements А, В,
C...W.
↕
↕
К вашему знаку близки следующие
знаки: передаю их изображения и ха-
рактеристику сходства параметров.
The following marks are close to
your mark: I transfer their images and
characteristic of similarity of parameters.
↕
↕
Выбираю знак D или знаки DD.
Разверните информацию.
I choose a mark D or marks DD. De-
velop (unwrap) the information.
↕
↕
Этот знак или знаки относятся к
группе F, бумага производилась в годы
N в регионе N на фабрике N и быто-
вала в годы NN в регионе NN в ис-
точниках NN. Вот сведения об этих
источниках ...
This mark or the marks concern to
group F, the paper was made within N in
region N at factory N and was usea within
NN in region NN in sources NN. The
items of information on these sources ...
Современные технические средства и программное обеспечение
позволяют избрать разнообразные формы и способы развития диалога,
как, впрочем, и самой расширяемой (scalable) диалоговой (interactive)
обучающей (instruction) информационно-поисковой системы (data re-
252

trieval system), основанной на использовании накопленных филиграно-
ведением знаний (knowledge-based) и работающей в международном
режиме оперативных консультаций (on-line assistance), признанном в
Протоколе о намерениях, принятом участниками «Colloquium Online-
Datebank zur WasserzeicherschlieBung» в Гамбурге еще в 1995 г. Трудно-
преодолимым неудобством современных систем обратной связи (feedback
system) является необходимость общаться на едином (английском по
происхождению) компьютерном языке. Но это затруднение легко преодо-
левается встроенным переводчиком, как в социальных сетях. Остальные
организационно-технические вопросы, включая весьма вероятный выбор
децентрализованной (hostless), территориально распределенной системы
(geographically distributed system), не представляют принципиальной
сложности.
Считаю необходимым настаивать лишь на общей практической цели
предлагаемых разработок: атрибуции бумаги с точно определенной в
каждом случае степенью вероятности для строго очерченного комплекса
данных. Это в равной мере касается и одной филиграни, и применения
теорем сложения и умножения вероятностей в случае одновременного
использования (в документе, кодексе, тираже книги и т. п .) нескольких
видов бумаги. Уже для их выбора требуются масштабные исследования,
которые могут быть проведены только с помощью накопления массы
данных в памяти компьютера. Взаимосвязанными, позволяющими приме-
нить сложение вероятностей видами бумаги можно, очевидно, назвать
попадавшие в одну стопу листы с парных сеток, а также листы с разными
непарными филигранями, стабильно бытовавшие совместно в составе
крупных оптовых партий (такие случаи рассмотрены в Части 1 на примерах
из альбома Т. В . Диановой). Но и остальные случаи нельзя априорно
считать независимыми (что подразумевает умножение вероятностей),
пока проблема взаимосвязи видов в их бытовании в целом не решена на
доказательном уровне. Такие вопросы необходимо включать в планы
исследований.
На сегодня наши возможности существенно ограничены. Приве-
денные графики и еще более четко таблицы 7 и 8 показывают, что да-
тировка вида бумаги любого времени и региона периодом более 10 лет
практически невероятна. Согласно таблицам, 95 процентов генеральной
совокупности бумаги одного вида никогда не использовалось более чем за
9 лет от года ее поступления на рынок. Вероятность в 95 % и выше даже
слишком велика для практической датировки. Из таблицы 7 явствует,
что с солидной вероятностью в 76 процентов и выше период бытования
253

бумаги можно ограничить 5-ю годами для XIV в., 4 -мя для XV–XVII вв. и
3-мя для XVIII–XIX вв. Вероятность в 56 и более процентов по всем
таблицам дает датировку максимум в 3 года (при этом полезно помнить,
что отнимать в любом случае следует не более 1 года, тогда как прибавлять
можно в зависимости от желательной доли уверенности).
Данные В. А . Мошина по филиграням «Якорь» и «Пасхальный агнец»
на графиках 11–12 и в таблице 7, а также графики 23–25 и таблицы 8–9
показывают связь среднего времени бытования вида с определенным
типом бумаги. Более «быстрое» использование бумаги с филигранью
«Агнец», как уже говорилось, частично объясняется меньшей представи-
тельностью этой выборки: по средней частоте встреч повторяющегося
вида идентичной бумаги альбомы «Агнец» и «Якорь» дают показатели 2
против 3,6; по отношению выборки повторно встреченных видов ко всем
видам альбома — 12,5 против 18,8; лишь частота встреч идентичных
филиграней по отношению ко всем отраженным в альбоме видам для
«Агнца» и «Якоря» равна (0,2).
Среди весьма репрезентативных альбомов Т. В . Диановой по тем же
показателям заметно выделяется выборка филиграней типа «Герб г. Ам-
стердам», которые в среднем бытуют «медленнее» остальных. Однако при
сравнении остальных альбомов такая зависимость не проявляется. Не-
сколько более представительный тип «Голова шута» бытует гораздо
«быстрее» более ранней бумаги со знаком «Кувшин», а наименее репре-
зентативная выборка по бумаге на Украине дает самые низкие темпы ис-
пользования вида. Наконец, в таблице 9 видна зависимость этих темпов от
вида источников.
Разумеется, исследование таких факторов, как относительная репре-
зентативность выборки, тип филиграни, время в пределах нескольких
десятилетий и особенности той или иной области Европы предъявляет
весьма высокие требования к качеству и полноте исходных данных. Од-
нако уже сегодня очевидно, что проблема бытования вида в филиграно-
ведении должна решаться по двум равноправным направлениям:
углублению знаний об особенностях производства и потребления кон-
кретных типов, а также в сторону более широкого обобщения материала
и выявления общих закономерностей «жизни» бумаги.
Учитывая эту перспективу, постараемся сопоставить имеющиеся на
сегодня материалы. Для этого вновь обратимся к показателям расходования
вида бумаги, то есть примем каждую выборку, характеризующую свой-
ства генеральной совокупности (всей выпущенной партии бумаги), за
100 %, а затем будем отнимать от нее объемы, используемые каждый год
бытования. Построенные на основании этих показателей графики 27–31
254

демонстрируют наличие закономерности в представленном разными
выборками бытовании вида бумаги любого времени, региона или типа.
Их форма точно соответствует друг другу, лишь немного отличаясь сте-
пенью кривизны, отражающей значение индивидуальной «меры жизни»
бумаги (коэффициента h или меры рассеяния).
С точки зрения перспектив математического анализа важно, что
приведенные (и любые другие, построенные тем же способом) графики
поддаются формализации. Следствием этого является возможность более
тонкой, чем имеющаяся у нас погодная, экстраполяции бытования вида по
времени. Однако и отраженной на графиках картины «жизни» вида во
времени достаточно для удовлетворения текущих практических запросов
филиграноведов и потребителей филигранографической информации.
На графике 27 видно, как h увеличивается с XIV в., отражая сокра-
щение среднего времени бытования бумаги, и как линии использования
филиграней разных типов XIV–XVII вв. к пятому году «жизни» практи-
чески сливаются (что характерно и для показателей многих других видов).
График 27 — Расходование вида бумаги в Европе в XIV–XVII вв.
График 28 по России дает более тонкий временной срез, демонстрируя
закономерное сокращение среднего периода расходования бумаги в
XVIII и начале XIX в. по сравнению с веком XVII. И вновь после первого
пятилетия, когда в дело пошло уже 90 % объема всей бумаги с одной
филигранной сетки, линии бытования практически сливаются.
255

График 28 — Расходование вида бумаги в России в XVII–XIX вв.
Любопытно, что на Украине, как видно на графике 29, показатели по
этим периодам практически совпадают. Правда, бытование бумаги в
XVIII–XIX вв. представлено довольно ограниченной выборкой (55 при-
меров по О. Я . Мацюку, 1974), но снижение репрезентативности, как уже
говорилось, по статистике должно повышать коэффициент h, сокращая
среднее время бытования (см. у Харлфингеров). В этой связи стоит от-
метить, что в XVII и XVIII–XIX вв. потребление вида бумаги на Украине
было несколько замедлено сравнительно с другими рассмотренными
регионами.
График 29 — Расходование вида бумаги на Украине в XVII–XIX вв.
256

График 30 — Расходование вида местной бумаги в Речи Посполитой
и итальянской бумаги в Османской империи в XVI–XIX вв.
На графиках 27–30 выборки, характеризующие свойства генеральной сово-
купности, оценены: график 27 — в 100,5 %, 100,6 % и 102 %: график 28 — в
100%и99,8%;график29—в99,9%и100%;график30—в99,8%и100%
Не только в России, но и в Польше XVI–XVII вв. бумага потреблялась
быстрее, а в европейской части Османской империи в XVII–XVIII вв. —
еще быстрее (хотя в Турцию она завозилась из близлежащей Италии, в
Россию в основном из Амстердама, а в Польше производилась на месте).
Данные по Польше и Турции на графике 30 (которые легко сопоставить с
графиками 28–29) показывают достаточно глубокое своеобразие про-
цесса бумагопотребления в соседних странах, простирающееся гораздо
далее 5 лет (слияние графиков происходит с 10-го года бытования вида).
Учитывать различия в процессе потребления бумаги разных типов в
определенных регионах полезно, но так ли они велики, чтобы затруднить
выведение общей нормы бытования, насущно необходимой, в частности,
для датировки по филиграням? Обратимся к охарактеризованным альбо-
мам и сведем воедино результаты расчетов среднего времени расходования
бумаги по всем значительным выборкам (данные Хивуда и Халлфингеров,
приводящих всего 37 и 26 встреч идентичной бумаги, использованы лишь
в итогах).
В связи с тем, что реальные данные приведены по годам, для основных
статистических характеристик рассеяния будут указаны лишь верхние
границы, отображающие периоды, в которые они попадают на ось х
наших графиков:
1 — когда показатель отклонения меньше 1 года;
2 — показатель, например,р > 1 года, но < 2 лет; и т. д. Мы обратимся
к следующим выборкам, последняя из которых будет представлять собой
средневзвешенный процент по всем предыдущим:
257

No
Источник
ρ
σ
α
h
1
Мошин и Тралич. XIV в.
2
2
3
4
II
Дианова. «Герб г. Амстердам». XVII в.
2
2
2
4
III
Дианова. Бумага на Украине. XVII в.
2
2
2
4
IV
Мацюк. Бумага на Украине. XVIII–XIX вв.
2
2
2
4
V
Дианова. «Кувшин». XVII в.
2
2
2
3
VI
Мошин. «Якорь». XIV–XVII вв.
2
2
2
3
VII
Синярская-Чаплицкая. Польша.
XVI–XVII вв.
1
2
2
3
VIII Мошин. «Пасхальный агнец». XIV–XVII вв.
1
2
2
3
IX
Дианова. Россия. XVII в. (средневзвеш. %)
1
2
2
3
X
Участкина и Кукушкина. Россия
XVIII–XIX вв.
1
1
2
3
XI
Белков и Андреев. Турция. XVII–XVIII вв.
1
1
2
3
XII
Дианова. «Голова шута». XVII в.
1
1
2
2
XIII Средневзвешенный % по всей выборке
1
2
2
3
Итак, мы убедились, что вероятное отклонение ρ и среднее квадра-
тичное отклонение σ не могут относиться к бытованию вида бумаги на
протяжении более чем 2 лет; среднее отклонение α не выходит за границу
3 лет (а обыкновенно относится к периоду до 2 лет), наконец, весьма
емкий показатель 1 h ограничен 3, реже 4 годами. Значение h в самом
огрубленном виде простирается до 2,5 и 3 (т. е. меньше этих чисел).
Иными словами, при практической датировке по филиграням можно с
высокой степенью вероятности считать, что эталонная дата вида бумаги
относится к первым трем (а нередко и первым двум) годам с начала ее
бытования, причем ко 2-му и 1-му году с большей вероятностью, чем к
3-му. Отнять более 1 года трудно. Очевидно, что прав был Шарль Брике,
предостерегавший от датировки бумаги временем раньше наиболее
ранней «черной» даты.
258

2
5
9
Таблица 10 — Расходование вида европейской бумаги в XIII–XIX вв.
г.
1
II
III
IV
V
VI
VII
VIII
IX
X
XI
XII XIII
1
86 86,8 82,9
85
82,1
80
79
76
79,3
71
61,6
71
78,5
2
62 58,1 57,2
56
58,7
54
48
46
48,9
40
38,4
35 49,1
3
44 39,9 40,9
39,7
36
35
34
33
30,5 21,7
23,2
19
31,3
4
31 26,4 26,9
21,6
22,4
24
21
24
18,4 14,6
16,8
9
19,8
5
20 17,9 17,1
16,4
11
15
15
18
10,7 10,6
10,4
4,3 12,3
6
15 11,9 13,1
9
6,9
9
10
12
6,6
7,6
5,6
1,8
8,1
7
11
8
9,3
Остаток
от100%
свыше
6 лет
4,3
7
7
8
4,3
5,2
3,2
1,1
5,5
8
8
5,8 6,5
3,7
4
6,3
6
3,2
3,8
2,4
0,7
4,2
9
5
3,8
4
2,1
2,8
4,3
4
2
2,8
2,4
0,3
2,7
10
3
2,8 2,8
1,4
1,8
3,3
2
1,4
2,2
2.4
0,3
2
11
2
2,1
2
1,1
1,2
2,8
2
1
1,6
1,6
0
1,3
12
1,5 1,2 0,8
0,7
0,6
2,8
2
0,6
1,3
1,6
0,8
13
0,5 0,2 0,5
0,4
0,6
2,5
2
0,2
0,9
1,6
0,5
14 0,5 0,2 0,5
0,4
0,2
2,2
2
0,2
0,6
0,8
0,4
15
0
0
0,2
0,4
0,2
2,2
2
0,2
0,6
0,8
0,4
16
0
0
до19 до29 до25
0
до 30
до 21
до 30

В таблице 10 в указанном чуть выше порядке выстроены точные
процентные данные расходования вида бумаги. Как бы ни строились
расчеты по датировке, нельзя не признать того факта, что к концу треть-
его года бытования вида от совокупности листов, отлитых на одной
филигранной сетке, остается не более 44 %, в среднем — около 30 %, а
часто гораздо меньше. При простой датировке (например, в архивном
описании рукописей) достаточно воспользоваться данными графы XIII
(средневзвешенный процент по совокупности выборок), отраженными на
графике 31. Для большей уверенности трехлетний период (когда от
«черной» даты отнимается от 0 до 1 года, а прибавляется от 2 до 3) можно
заменить четырехлетним (прибавляя от 3 до 4 лет с уверенностью в 80 %)
и даже пятилетним, хотя вероятность более чем в 90 % выглядит чрез-
мерной.
График 31 — Расходование вида европейской бумаги в XIV–XIX вв.
Выборка, характеризующая свойства генеральной совокупности,
оценена в 99,86 %
Высокая точность датировки идентичной бумаги, показанная нашими
таблицами и графиками, не должна приводить в излишний восторг. На
практике встреча бумаги того же вида — редкая удача. Во избежание не-
верного применения графиков и таблиц, предназначенных для датировки
идентичной бумаги, приведем график 32 для бумаги сходной, той же марки,
часто с полностью аналогичными деталями водяного знака. Бытует такая
бумага по тем же статистическим нормам, но с совершенно иным ко-
эффициентом h, то есть с иной мерой времени использования.
При построении графика 32 использованы расчеты по трудам
И. Линдта (Берн), О. Валлс-и -Субира (Каталония) и С. А . Клепикова (тип
260

«Герб г. Амстердам»), дополненные в качестве эталона экстраполяцией на
годы данных по пятилетиям, приведенных на таблице 5 и показанных на
графиках-гистограммах 5–6 (подобную экстраполяцию позволяет только
форма графика расходования бумаги). Как видим, по новым данным бумага
сходных видов расходуется даже медленнее: через 5 лет ее остается 63 %;
через10лет20%;через15лет10%;через20лет4%;через25лет2%;
через 30 лет 1 %. Существенным для датировки является пятилетний пе-
риод (причем наиболее вероятным годом «черной» даты остается 2-й), для
уверенной датировки достаточно 10 лет, из которых не менее 8 следует
прибавить.
График 32 — Расходование европейской бумаги сходных видов
в XIII–XIX вв. Выборка, характеризующая свойства генеральной
совокупности, оценена в 99,9 %. Экстраполяция из пятилетий на годы
проведена на основе данных, полностью приведенных выше
в таблице 5 и показанных на графиках-гистограммах 5–6
Приведенные выше графики имеют еще одну функцию: они пока-
зывают возможность весьма удаленных по времени датировок, о которых
помнит каждый исследователь, в контексте их вероятности. При атрибуции
источника по бумаге опираться следует именно на вероятность, распро-
страняющуюся, как мы убедились, на все страны, времена и типы фили-
граней. Маловероятную (обычно намного более позднюю) датировку
следует доказывать.
Разумеется, мы не можем ограничиться приведенными расчетами и
должны ориентироваться на решительное расширение лежащих в их
основе данных, которое возможно только при использовании компью-
терной системы накопления и обработки филиграноведческой инфор-
мации. Однако уже сегодня, как будет показано далее, в Части 3,
исследователь располагает возможностями весьма точной атрибуции и
датировки видов бумаги.
261

Программа «Филигрань», обеспечивающая постоянное расширение
базы данных, подразумевает рост тех комплексов, на которых основыва-
ются конкретные вычисления (например, могут уточняться предложенные
таблицы и графики). Рано или поздно на повестку дня встанет система
постоянного уточнения уже осуществленных датировок по мере усовер-
шенствования исходных комплексов. Нет принципиальных препятствий
для введения этих уточнений в конкретные статьи и монографии по вы-
зову их авторов или читателей, особенно если тексты включены в исто-
рические базы данных, которым, несомненно, принадлежит будущее.
На первом этапе это может касаться малоинтегрированных сведений в
каталогах, описаниях собраний рукописей, книг, гравюр и т. п. Полагаю,
что и более широкая динамичность фактической основы исследований
(особенно когда речь идет о вычисляемых и восстанавливаемых фактах) —
естественная черта науки завтрашнего дня. Но будущее специальных ис-
торических дисциплин, завещанных великими предшественниками,
определяется нами сегодня.
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
1. Сравните суммирующий график 31 с графиками расхода вида бу-
маги по странам 27–30 . Оцените расхождения графиков с точки
зрения влияния различий на датировку. Существенны ли эти рас-
хождения?
2. Сравните таблицы 8 и 9 (% расходования бумаги одного вида по
годам) с таблицей 10 (убывание всей партии бумаги одного вида в %
по годам). По каким данным вам лучше видно вероятностное рас-
пределение «жизни» вида бумаги во времени?
3. Объясните смысл коэффициента h, определяющего протяжен-
ность времени бытования бумаги, отмеченного на графиках на
горизонтальной оси.
4. Сравните обобщающие графики 31 и 32. Насколько различается
протяженность расходования бумаги во времени, если речь идет о
ее виде (листах с одной филигранной сетки) и сходных видах?
5. На чем основывается практическая датировка рукописей и книг: на
датировке вида бумаги или установлении сходства бумаги подоб-
ных видов?
6. Как вы полагаете, почему бумага, имеющая на себе отпечаток
схожих филигранных сеток, использовалась десятилетиями?
262

ЧТО ДЕЛАТЬ?
Представляя себе историю и современное состояние филиграноло-
гии, имея общее представление об особенностях бытования старинной
бумаги, вы смело можете вести самостоятельное исследование в архиве,
отделе рукописей и редких книг библиотеки и даже в полевой архео-
графической экспедиции.
В конце данного пособия вы найдете справочник, который поможет
легко найти альбомы филиграней и водяных знаков, нужные для изучения
интересующей вас бумаги. Понимая, как складывался в книге или разре-
зался на столбцы отлитый на филигранной сетке полный дестный лист,
вы без труда найдете изображение водяного знака и контрамарки, если
она присутствовала. Остается найти наиболее близкое соответствие ва-
шего знака датированному образцу в альбоме или электронной базе
данных. И понять, насколько это соответствие близко.
Степени близости вашей филиграни к эталонной, датированной,
соответствует ее датировка.
Тождественная, идентичная филигрань или водяной знак обычно
весьма близки по времени к эталонной. Следует отнять от имеющейся
даты год и прибавить три — маловероятно, что вы ошибетесь.
Сходная или близкая филигрань, имеющая такие же детали рисунка ВЗ,
но отличающаяся в прорисовке, в размере, расположении относительно
понтюзо или просто не накладывающаяся на образец (например, знак
толще, или чуть не так прорисован) — вероятнее всего, попадет в деся-
тилетие, где дата эталона чуть ближе к началу.
Водяной знак типа альбомного воспроизводит особенности того или
иного типа определенного изображения; Голова шута 4-го типа, Герб
г. Амстердама 2-го типа и т. д. Эти типы филигранологи указывают для
рассмотренных ими знаков с конца XIX в., в наше время — обязательно.
Не стоит придумывать свои типы: обозначенные в литературе, как пра-
вило, неплохо обоснованы. Каждый тип имеет определенный период
«жизни», но все же вы имеете шанс определить время вашего источника в
пределах от пары десятилетий до полустолетия.
Маленькая хитрость исследователей состоит в том, что очень многие
просто указывают альбомный аналог и степень сходства, не мучаясь вы-
числением вероятного периода бытования изучаемой бумаги. В научной
литературе вы часто встретите указания на то, что знак в рукописи или
книге «сходен с Диановой No 123» или «типа Гераклитова No 78». Однако
и тут легко совершить ошибку, которая сделает вас посмешищем для
263

специалистов. Написав, что ваш знак «сходен с Гераклитова No 78», вы
покажете, что не знаете, насколько приблизительно переданы рисунки ВЗ
в альбоме Гераклитова. А написав, что ваш знак «тождествен Диановой
No 123», вы удивите всех, кто осведомлен, что при печати знаки в ее очень
точно выполненных от руки альбомах заметно «повело» по всем пара-
метрам при печати. Ваш знак может полностью наложиться на знак в
альбоме Диановой разве что чудом.
Простое перечисление дат в альбомах с указанием степени сходства в
особенности считается достаточным, если в вашей рукописи или книге
несколько (3, 5, 12 и т. д .) разных филиграней. Подразумевается, что верная
датировка будет находиться где-то внутри полученного разброса дат.
Но что, если вас не устраивает датировка источника десятилетием или
даже периодом в несколько лет? В этом случае вам предстоит самостоя-
тельное исследование вашей бумаги путем сравнения ее филиграней с
филигранями тех рукописей и книг, которые, как вы полагаете, по вре-
мени ей близки. Если вы хотите датировать письмо XVIII в. с Камчатки в
Петербург, достаточно посмотреть бумагу документов и рапортов та-
мошней администрации за предполагаемое время. Бумагу в Петропав-
ловск-Камчатский доставляли раз в два-три года из Петербурга, большой
партией на корабле, и все, скорее всего, пользовались именно ей.
Сочинители во все времена писали, как правило, не одну свою ру-
копись, а нередко переписывали и чужие. Творили они не в безвоздуш-
ном пространстве. Труды летописцев, например, мы часто детально
изучаем в составе книгописной мастерской, скриптория. Это — много
видов бумаги, часть из которых датируется по записям в рукописях, а
остальные используются в определенной последовательности.
Служащие писали множество разных документов. Особенно замеча-
тельно, когда известный сочинитель одновременно с литературным
творчеством служил. Мне удалось датировать первые редакции знаме-
нитейших «Прений о вере» Арсения Суханова по бумаге в пределах чуть
больше года, поскольку на той же бумаге автор писал свои отчеты в По-
сольский приказ. А по его служебным документам, подробно обрисо-
вавшим этот год жизни, установить время написания изучаемой рукописи
в пределах менее трех месяцев. И это еще не предел точности!
Современные методы анализа старинной бумаги, примененные в
комплексе других специальных дисциплин, позволяют, при творческом
подходе, творить чудеса. Например, в мельчайших деталях разобраться,
что за следствие о смерти царевича Дмитрия Ивановича в Угличе было
264

проведено посланной туда комиссией. И объективно, без всяких пред-
положений, ответить на вопрос, по которому историки сломали целый
лес копий: что там на самом деле произошло, как в России кончилась
династия Рюриковичей. Кто бы подумал, что к ответу на такой вопрос
приведет внимательное изучение бумаги! Как это получилось, я вам сей-
час расскажу. В надежде, что кто-то из вас использует анализ филиграней
еще более эффективно.

ЧАСТЬ 3. ПРАКТИКА
ФИЛИГРАНОВЕДЕНИЕ
В СОВРЕМЕННОМ ИССЛЕДОВАНИИ
Рассмотрение физической основы филиграней, истории филигра-
новедения и применяющихся на сегодняшний день методов с очевид-
ностью приводит к выводу, что точность атрибуции бумажных объектов
по водяным знакам (в широком смысле) не абсолютна. В настоящее время
ученый с определенной (исходя из исследовательской задачи) долей ве-
роятности может датировать памятники на бумаге (в зависимости от
степени изученности той генеральной совокупности, к которой отнесены
интересующие его образцы), причем степень точности метода будет
объективно возрастать в связи с неотвратимым переходом всех компо-
нентов филиграноведения на компьютерные технологии.
В большинстве случаев — при масштабном описании собраний ру-
кописей, книг, гравюр и т. п . — т акие итоги и перспективы вполне удо-
влетворительны. В то же время существует немало исследовательских
задач, требующих более интенсивного использования возможностей
филиграноведения при углубленном исследовании конкретного памят-
ника или ограниченной группы источников на бумажных носителях. Мы
уже упоминали о многочисленных достижениях в развитии науки об
истории бумаги в работах, авторы которых не могли смириться с недо-
статочной для их практических целей точностью традиционных методик
получения и использования филиграноведческих данных.
Анализ истории создания уникальных кодексов и документов издавна
служит лабораторией для разработки спектра все более точных и
надежных приемов исследования, от филиграноведения и палеографии
до герменевтики, причем таких, которые позволили бы усилить взаимо-
связанность (и взаимопроверяемость) методик различных специальных
исторических дисциплин в процессе изучения конкретного источника.
Возрастающий интерес ученых к проблемам комплексного исследования
многообразных признаков рукописей с целью реконструкции истории их
создания выражается в специальной литературе весьма определенно.
Объективные трудности, с которыми мы сталкиваемся на этом пути,
столь велики, что в настоящее время рано говорить о создании универ-
сальной методики анализа генезиса рукописи: для этого недостает ни
точности специальных методик, ни самих традиционных приемов. В то
же время накопление опыта комплексного исследования отдельных ис-
266

точников самых разных видов возможно и весьма полезно для кодико-
логии, дипломатики и других синтезирующих методик, а также для
углубления понимания значения и способов применения их методиче-
ских компонентов, в том числе едва ли не в первую очередь — фили-
грановедения.
Продемонстрировать трудности и, главное, возможности современ-
ных филигранологических методов в комплексном исследовании (в
данном случае дипломатическом, посвященном важному государственному
документу) мы решили на общеизвестном, полностью (в т. ч. фототипи-
чески) изданном 203 и вместе с тем все еще загадочном памятнике, кото-
рый, как принято считать, служит ключом к важному поворотному
моменту русской истории и неизменно вызывает жаркие споры ученых —
Обыскному делу 1591 г. о смерти последнего сына Ивана Грозного, ца-
ревича Дмитрия Ивановича, делу, поставившему точку в многовековой
истории династии Рюриковичей.
ЗАГАДКИ ДЕЛА О СМЕРТИ
ЦАРЕВИЧА ДМИТРИЯ
Как показал А. А . Зимин 204, более чем двухсотлетняя история работы
специалистов с так называемым «Следственным делом о смерти царевича
Дмитрия в Угличе 15 мая 1591 г.» весьма наглядно подчеркивает настоя-
тельную необходимость разработки приемов изучения генезиса кон-
кретного делопроизводственного документа, бережно хранящегося в
отдельном 148-м фонде Российского государственного архива древних
актов 205.
Комплексное исследование подлинника Обыскного (а не «след-
ственного» — этот модернизм не должен вводить в заблуждение) дела
было проведено нами по благословению самого А. А . Зимина. С кон-
кретной целью реконструкции хода и содержания обыскных мероприя-
тий, произведенных по горячим следам событий специальной комиссией
203 Клейн В. К. Угличское следственное дело о смерти царевича Димитрия. Ч . II .
Фототипическое воспроизведение подлинника и его траскрипция. М ., 1913 (далее —
Клейн В. К. Ч. II).
204 Зимин А. А . Смерть царевича Димитрия и Борис Годунов // Вопросы ис-
тории. 1978. No 9 . С. 92–111.
205 РГАДА. Ф. 148. Угличская следственная комиссия во главе с князем
В. И . Шуйским, г. Углич. Оп. 1. Д. 1 (оригинал). Помимо подлинника, в РГАДА име-
ются копии XVIII в.: ф. 156. Исторические и церемониальные дела. Оп. 1. Д. 136;
ф. 199. Портфели Г. Ф Миллера. Портф. 130. Оп. I . Д. 2.
267

во главе с боярином Василием Ивановичем Шуйским, и процесса их до-
кументирования, исходя из их результата — готового дела 206. Учитывая,
что дипломатические аспекты анализа отечественных делопроизвод-
ственных документов весьма редко затрагивались исследователями,
предлагаемый опыт был рассчитан на привлечение внимания специали-
стов к разработке этой проблематики, однако в процессе исследования
далеко вышел за ее пределы. Результаты исследования весьма наглядно
показали, что мы на сегодняшний день можем сделать, в том числе с
помощью филигранологии.
Напомню вкратце историю Обыска и последующего его изучения 207.
15 мая 1591 г. в удельном городе Угличе произошло событие столь зна-
чительное, что оно уже четыреста лет продолжает волновать историков,
публицистов, поэтов и писателей. На собственном дворе при неясных
обстоятельствах погиб 8-летний сын Ивана Грозного и Марии Нагой,
последний возможный наследник престола Рюриковичей по прямой
линии (от отца к сыну, как подчеркивалось в чинах царского венчания).
Мгновенно разнесшаяся молва вещала об убийстве Димитрия, обвиняя в
преступлении присланных в Углич Борисом Годуновым людей и их
приспешников. Они были пойманы и убиты восставшими горожанами.
Для проведения предусмотренного юридической практикой пред-
варительного расследования — повального обыска о смерти царевича — в
Углич была послана представительная Обыскная комиссия в составе бо-
ярина Василия Ивановича Шуйского (будущего царя), окольничего Ан-
дрея Петровича Клешнина, дьяка Елизария Даниловича Вылузгина и
писца из подьячих Посольского приказа, предшествуемая карательным
отрядом пристава Темира Засецкого и сопровождаемая митрополитом
Крутицким Геласием. Комиссия провела обыск очень быстро.
Уже 2 июня 1591 г. в Москве Освященный собор во главе с патри-
архом Иовом выслушал подготовленный Обыскной комиссией документ
и принял решение о проведении специального следствия против «из-
менников» Нагих (родственников покойного) и восставших «мужиков
угличан». По сообщению Нового летописца, это следствие было прове-
206 Отрывки исследования, проведенного по благословению А. А . Зимина, и по
приглашению А. А . Преображенского доложенного мною, тогда студентом Исто-
рико-архивного института, на заседании сектора феодализма Института истории
СССР АН СССР весной 1979 г., публиковались: Богданов А. П . Кто писал Угличский
обыск о смерти царевича Дмитрия? // Советские архивы. 1984. No 3 . С. 28–32; Бог-
данов А. П ., Пентковский А. М . Количественные показатели в филиграноведении.
С. 134–147; Богданов А. П . Обыскное дело о смерти царевича Димитрия в Угличе
15 мая 1591 г. // История и палеография. М ., 1993. С. 176–236.
207 Подробнее см: Зимин А. А. Указ. соч. С. 92–94.
268

дено 208, но соответствующего судного списка (в начальной части которого
традиционно переписывался и обыск) не сохранилось.
Представленный Освященному собору документ вместе с подкле-
енным к нему решением собора попал в архив Посольского приказа, где и
был отмечен в описи 1626 г. 209 Хранилось Обыскное дело в небрежении, с
другими «изотлевшими», «ветхими», «розпавшимися», «подранными»
черновыми и предварительными материалами, в которых, как отмечено в
описи, «иных столбцов нет», а «иных и подобрать нельзя» 210.
После передачи в 1720 г. архива бывшего Посольского приказа в
сформированный затем Московский архив Коллегии иностранных дел
(МАКИД) Обыскное дело было обработано архивариусом, перепутавшим
в нем расклеившиеся первые сставы (это употребимое название склеек,
составлявших столбец в допетровском делопроизводстве). Пронумеровал
сставы уже Н. Н . Бантыш-Каменский (около 1798 г.), который тоже по-
менял местами некоторые из них и затем отдал дело в переплет 211. С пе-
репутанными склейками, с немалыми искажениями и даже пропусками в
передаче текста Обыскное дело было издано 212 и в таком виде прочно
вошло в научный оборот, несмотря на то, что некоторые ученые обра-
щались и к сброшюрованному архивному оригиналу.
На протяжении XIX и начала XX вв. к изучению Обыскного дела об-
ращались Н. М . Карамзин, Ф. В . Булганин, Н. С . Арцыбашев, А. А. Кра-
евский, М. П. Погодин, С. М. Соловьев, П. В . Голубовский, Е. А . Белов,
208 Полное собрание русских летописей (Далее — ПСРЛ). СПб., 1910. Т. XIV.
С. 40–42.
209 См.: Опись архива Посольского приказа 1626 года. Ч. 1 . М., 1977.
Л. 429–429 об. (в публикации указаны листы рукописи).
210 Там же. Л. 420–454. Весьма вероятно, что именно об этом комплексе документов
шла речь в Описи 1614 г., в разделе «Из задние палаты пересмотрены дела в ящиках».
Обыскное дело должно было находиться в первом ящике, среди «розни старой
блаж(енной) пам(яти) при ц(аре) и в(еликом) кн(язе) Иване Васильевиче в(сеа) Р(уси) и
при ц(аре) и в(еликом) кн(язе) Федоре Ивановиче в(сеа) Р(уси), доводные и иные при-
казные дела, и приказы посланником и гонцом по опальных людей и иная мелкая
рознь, а посолских дел нет» (см.: Опись царского архива XVI века и архива Посольского
приказа 1614 года. М ., 1960. Л . 185–185 об.). Менее вероятно, что Обыскное дело по-
пало в «ящик четвертый, а в нем дела приказные при царе Борисе, и доводные, и речи
роспросные, и иная рознь, а посолски х дел нет». (Там же. Л. 191).
211 См.: Клейн В. К. Угличское следственное дело о смерти царевича Димитрия.
Ч. I. Дипломатическое изследование подлинника. М ., 1913 (далее — Клейн В. К . Ч . I).
С. 2–3, 10–11, 13.
212 Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в Государствен-
ной коллегии иностранных дел (далее — СГГиД). М., 1819. Ч. II . No 60 . С. 103–124 .
269

Д. И . Иловайский, Н. И . Костомаров, И. С. Беляев, С. Ф . Платонов и
многие другие историки, принявшие участие в незатихающей дискуссии
о смерти царевича Димитрия.
Не углубляясь в дипломатический анализ источника, исследователи,
тем не менее, строили многочисленные предположения о его истории.
Так, отсутствие в документе некоторых склеек давало повод для утвер-
ждений об обработке дела сначала Василием Ивановичем Шуйским, за-
тем Лжедмитрием I и другими лицами, причем каждый предполагаемый
царственный посетитель архива Посольского приказа якобы отрывал от
свитка и уничтожал изобличающие его части текста.
В историографии господствовало мнение, что — за исключением
этих предполагаемых изъятий — Обыскное дело попало в руки иссле-
дователей именно в том виде, в каком оно было доложено Освященному
собору, а доложено оно было будто бы в той последовательности, в какой
производился обыск в Угличе. Поэтому отсутствие в деле элементарной
логичности рассматривалось одними историками как доказательство
«чистосердечия» боярина В. И . Шуйского и его подручных, в то время как
другие видели в этом стремление Обыскной комиссии «запутать» дело и
приходили к выводу о тенденциозности следствия.
Первая и до настоящего времени единственная попытка дипломати-
ческого анализа Обыскного дела принадлежит В. К. Клейну. Он совер-
шенно справедливо заметил, что «в перебитом виде» дело не могло быть
доложено на соборе. По крайней мере, ко 2 июня 1591 г. составляющие
его документы должны были быть расположены в определенной логи-
ческой последовательности (и, добавлю, в соответствии со сложивши-
мися нормами обыскного делопроизводства).
Исследователь установил, что в течение XVII в. дело хранилось в
свитке достаточно небрежно, и что снаружи свиток на некоторую глубину
отсырел. Воспользовавшись пятнами от воды на бумаге, оставшимися с
того времени, ученый восстановил первоначальное расположение первых
11 склеек (далее — скл.) свитка. Обратив внимание на то, что границы
склеек местами разрывают один текст, Клейн сумел правильно распо-
ложить также скл. 12 –16213.
Результаты тщательного исследования привели Клейна к выводу, что
«спутанность» текста Обыскного дела, которая долго вводила в заблуж-
дение историков, «произведена временем и небрежным обращением с
документом, а никак не следственной комиссией и не московскими ца-
213 Клейн В. К . Ч . I . С . 15–65. В реконструированной последовательности
Обыскное дело было им издано (Клейн В. К. Ч . II).
270

рями». По его мнению, Обыскное дело представляет собой внутренне
логичный, законченный документ, дошедший до наc с утратой лишь
нескольких начальных склеек 214.
Не обоснованным остался другой, не менее важный вывод В. К . Клейна
о том, что представленный Освященному собору документ непосредственно
отражает ход следствия (обыска), поскольку «по мере собирания след-
ственного материала и редактирования черновиков комиссиею допрос-
ные речи сейчас же переписывались набело ... коллективно всеми
подьячими, без предварительного распределения материала» 215.
Несмотря на то, что В. К. Клейн не привел аргументов в защиту этого
мнения, в XX в. оно было принято историками, приложившими немалые
усилия к изучению Обыскного дела, составляющего, как отмечает
А. А . Зимин, первую и наиболее важную из трех групп источников о
событиях в Угличе 15 мая 1591 г. (вторую группу составляют памятники
публицистики, третью — сказания иностранцев).
Как известно, участники длящейся веками полемики об обстоятель-
ствах гибели царевича Димитрия по сей день не только не пришли к
удовлетворительному решению вопроса, но не сделали приемлемых
выводов по поводу достоверности Обыскного дела в целом и отдельных
составляющих его показаний.
Продолжающееся уже не первое столетие «разномыслие» исследо-
вателей в немалой степени объясняется тем, что многие первичные
вопросы анализа источника не были своевременно решены. К моменту,
когда А. А. Зимин увлек меня исследованием этого дела, перед специали-
стами все еще стояли две группы вопросов, на которые следовало бы от-
ветить прежде, чем переходить к внутренней критике документа.
Во-первых, это вопросы о подлинности дела, его авторстве, времени и
месте создания. Дипломатическое исследование призвано было предоста-
вить для ответа на них объективные и исчерпывающие данные, исклю-
чающие возможность дальнейших спекуляций.
Более сложной представлялась вторая группа вопросов, связанных
уже непосредственно с историей текста документа. Было необходимо
выяснить (причем исходя из результатов дипломатического анализа
собственно Обыскного дела, а не общих исторических соображений или
субъективных толкований его содержания), насколько текст документа,
представленного 2 июня 1591 г. Освященному собору (Обыскное дело), соответствует
тексту обыскного дела, явившемуся результатом документирования работы
214 Клейн В. К. Ч. I. С. 13, 66–67, 99, 109–112 и др.
215 Там же. С. 87.
271

Обыскной комиссии в Угличе. Лишь после этого было возможно поставить и
вопрос о том, насколько обыскное дело отражает реальный ход следствия, а
следствие — события 15 мая 1591 г.
На первом этапе решения всех этих вопросов было необходимо об-
ратиться к тщательному изучению внешних признаков рукописи — бумаги и
почерков — которые могут дать исследователю объективные и незави-
симые данные для реконструкции текста документа.
Эти вопросы я, будучи студентом, задал А. А . Зимину, прочтя его
свежую тогда статью «Смерть царевича Димитрия и Борис Годунов».
Мэтр утверждал, что его работа закрыла тему на ближайшее столетие. И,
когда я заявил, что статья ставит больше вопросов, чем дает ответов, а
исследование только начинается, снабдил меня всей научной литературе
по теме. И просил директора Архива древних актов выдать мне хранимый
как зеница ока подлинник Обыскного дела, который все еще называл
следственным делом, потому что характер документа я установил позже,
сравнив его со всей следственной практикой XV–XVII вв.
Великий историк справедливо заметил, что негоже, когда «всякий
щенок задирает ногу у столпа советской исторической науки». Но посу-
лил смилостивиться, если через месяц я принесу убедительные доказа-
тельства своей правоты. Позиция Зимина как профессора была
безупречна. Если бы я не справился, то получил бы полезный урок ува-
жения к авторитету. А коли справился, то наука обогатилась новым зна-
нием и приобрела исследователя, которого не стыдно рекомендовать
коллегам. Произошло второе, и Зимин рекомендовал меня в Институт
истории РАН, где я работаю до сих пор.
Но для решения задач, которые описаны выше и которые захватили
нас обоих, существовавших методов исследования было недостаточно.
Пришлось заполнить этот пробел, ибо чего только не сделаешь в споре с
мэтром! Знакомя вас с тем, что у меня получилось в студенческие годы, я
питаю надежду не только и даже не столько поделиться опытом, сколько
подвигнуть к смелым свершениям, не считаясь с представлениями о не-
возможном. Поверьте, нет такого профессора, который не придет в ис-
кренний восторг, если вы сможете сделать то, чего не смог он сам, и при
этом четко доказать вашу правоту.
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
1. Представьте себе, что в авторитетном издании вы читаете текст до-
кумента, содержание которого излагается нелогично. Вы спишете
272

это на недалекость предков или обратитесь к подлиннику доку-
мента, чтобы проверить последовательность изложения?
2. Почему необходимо изучить историю хранения дела или книги по
описям, время от времени делавшимся в каждом солидном архиве и
библиотеке с XVI в., прежде, чем рассуждать, кто и зачем мог из них
что-то изъять?
3. Как вы думаете, полезно ли живое воображение, например, чтобы
представить себе сцену посещения царем архива или библиотеки с
целью изъятия какого-то текста, если оно основано на знании, по
описям, что документ или книга лежали на полке на видном месте и
были хорошо известны, или валялись в дальней кладовке среди дел,
которые будут разобраны через 20 лет? Представьте себе эту кар-
тину наглядно и сделайте вывод, в каком случае воображение при-
суще историку, а в каком — фантасту?
4. Историк-исследователь читает работы коллег, задавая себе вопрос:
Что бы я сделал для отыскания истины на месте этого автора? От-
носительно источника: все ли коллега узнал, что возможно узнать?
Почему именно такой подход делает чтение научной литературы
увлекательным?
БУМАГА ОБЫСКНОГО ДЕЛА
В РОССИИ КОНЦА XVI В.
Текст Обыскного дела написан на столбцах — полосах бумаги, по-
лучаемых при разрезании обыкновенного (не большого александрий-
ского) дестного листа либо пополам в длину (со средним размером
столбца 170×450 мм), либо на три части в ширину (со столбцами при-
мерно 150×340 мм) 216, причем общеупотребительным был первый спо-
соб. Столп (свиток) Обыскного дела был склеен из половинок листов,
разрезанных в длину.
В XVI — начале XVII в. дестный лист (обозначается как 1°, в отличие
от писчего листа 2°, получавшегося при сложении дестного листа попо-
лам), как правило, имел один водяной знак 217, который располагался на
средней горизонтальной оси, отстоя на 1⁄3 длины оси от одного из краев
216 См.: Колесников И. Столбцы (к методике работ по систематизации и описа-
нию) // Архивное дело. 1939. No 2 (50). С. 28.
217 Каштанов С. М . По следам троицких копийных книг XVI в. // Записки От-
дела рукописей Государственной библиотеки СССР им. В. И . Ленина. М ., 1977.
Вып. 38. С. 43.
273

листа (см. рис. 33). Понятно, что при нарезке столбцов водяной знак в
большинстве случаев разрезался пополам.
Мысленно расположив дестный лист (рис. 100) лицевой стороной
вверх 218 так, чтобы изображение знака не было перевернуто, мы обна-
ружим, что при разрезании листа по горизонтальной оси EF (вдоль)
верхняя часть водяного знака оказывается на верхнем, а нижняя — на
нижнем столбцах, между 1-й и 2-й, но значительно чаще — между 2-й и
3-й третями длины линии отреза, считая слева направо.
Рис. 100 — Схематическое изображение целого дестного
листа бумаги ABCD
Поскольку в конце XVI в. бытование бумаги без маркировки было
весьма ограничено, на полном столбце (длиной около 450 мм) почти
всегда будет просматриваться либо верхняя, либо нижняя часть водяного
знака, и, сопоставляя его половинки на разных столбцах, мы можем
мысленно восстановить первоначальный дестный лист.
218 Напомню, что лист изготовленной ручным способом бумаги имеет более
гладкую лицевую сторону и сторону оборотную, на которой более четко отпечата-
лась сетка вержеров и понтюзо. Определение лицевой стороны является необходи-
мым условием ручной ориентации склеек (или страниц) относительно мысленно
реконструируемого дестного листа. При сильном боковом освещении обычно не-
трудно заметить, что отпечаток проволочной сетки вдавлен в бумажную массу с
оборотной стороны и слегка выпукл — с лицевой (см. рис. 8 во Введении).
274

Половинки водяных знаков просматриваются на 46-ти из 63-х склеек
Обыскного дела. Скопировав их на кальку и сопоставив между собой, мы
выясняем, что в документе имеются следующие знаки:
1. Гербовый щит. Верхняя часть водяного знака на скл. 9, 22. Нижняя
часть на скл. 1, 23, 26, 30, 47.
2. Кувшин с двумя ручками и короной с розеткой над крышкой, с
литерами ID на тулове. Верхняя часть: скл. 7, 10, 25, 45, 46, 51. Нижняя
часть: скл. 20, 34, 44, 49, 50, 52, 56.
3. Кувшин с одной ручкой и короной с розеткой над крышкой, с ли-
терами FD на тулове. Верхняя часть: скл. 24, 31, 33. Нижняя часть: скл. 28,
29, 32.
4. Кувшин с двумя ручками и литерами FD на тулове. Нижняя часть:
скл. 12, 40–43, 57.
5. Кувшин с одной ручкой и литерами RF на тулове. Нижняя часть:
скл. 14, 15, 18.
6. Кувшин с одной ручкой и короной с розеткой над крышкой, с ли-
терами ID на тулове. Нижняя часть: скл. 55, 59 (с фрагментом верха знака).
7. Кувшин с одной ручкой и короной с розеткой над крышкой, знак
сбит. Верхняя часть: скл. 62.
8. Кувшин с двумя (?) ручками. Нижняя часть: скл. 63 .
9. Верхние части кувшинчиков с венчиками и розетками: скл. 4, 13, 16,
17, 37, 58, 60.
Не имеют водяного знака неполные (относительно длины дестного
листа) столбцы: скл. 5, 11, 6, 8, 2, 19, 21, 27, 35, 36, 39, 48, 61. На скл. 3 и 4
знаки не просматриваются.
Как видим, традиционный метод калькирования позволил установить
далеко не все водяные знаки далеко не всех видов бумаги Обыскного дела.
Выявить и реконструировать удалось лишь хорошо сохранившиеся знаки.
«Размытые» при определении на просвет по весьма потертой бумаге знаки
и схожие венчики кувшинов не поддались «прочтению». Кроме того, на
13 склейках знак оказался срезанным.
Для решения задач дипломатического исследования полученных результатов
недостаточно: оно требует выяснить, к каким разновидностям бумажных ли-
стов относится каждая склейка документа и какую именно часть целого
листа эта склейка составляла до нарезки.
Такие данные относительно практически любого источника
XIII–XIX вв. на бумаге ручного производства, в том числе делопроиз-
водственного документа в столбцовой форме, позволяет получить метод
интервальных промеров. Он, как уже было показано выше, опирается на
простые и устойчивые свойства бумаги ручного производства.
275

Мы исходим из того, что в широком смысле филигрань представляет
собой отпечаток дна отливной формы, то есть, помимо прикрепленного к
сетке изображения из тонкой проволоки (собственно маркировочного
знака), еще и часто натянутых проволочек-вержеров и шире расстав-
ленных проволочек-понтюзо, оплетающих и крепящих вержеры. Каждая
изготовленная вручную форма имела строго индивидуальный микрори-
сунок филиграни (Ф), который изменялся лишь по мере старения сетки. В
Части 2 было детально продемонстрировано, что по соответствию рядов
интервалов между понтюзо мы можем идентифицировать бумажные ли-
сты из отливной формы (пока сетка не сбилась) так же точно, как,
например, личность человека по отпечаткам пальцев.
На рис. 100 видно, что при разрезании дестного листа наиболее
употребительным в столбцовом делопроизводстве XVI–XVII вв. спосо-
бом разрезаются и линии понтюзо. Отсюда следует, что сложив две по-
ловинки дестного листа так, чтобы совпали части бумажного знака и
линии понтюзо (т. е. по оси EF), мы можем с уверенностью отнести их к
одной сетке.
Поскольку пару сопоставляемых столбцов не всегда можно механи-
чески сложить (если они, как в случае с Обыскным делом, переплетены
или находятся в разных архивохранилищах, или имеются в большом
количестве), возникает необходимость составить таблицы интервальных
промеров, которые точнее калек и удобнее как в ручной, так и в машинной
обработке.
Измерения проводятся по лицевой стороне столбцов с края, где
располагается часть филигранного знака (EF на рис. 100), от первого до
второго нулевого понтюзо (
−
00
I
II
РР).
В Обыскном деле, как и вообще в приказном делопроизводстве и
частных архивах XVI–XVII вв., часто встречаются столбцы, не имеющие
маркировочного знака — он утрачен вместе с отрезанной частью столб-
ца. Эти столбцы могут принадлежать как к верхней, так и нижней части
дестного листа. Так как края склеек в Обыскном деле испорчены временем
и визуально определить линию отреза дестного листа невозможно, не
имеющие знака столбцы приходится промерять дважды, по обеим
кромкам (оси EF и AB или DC на рис. 33).
Приступая к реальным промерам, мы сталкиваемся еще с одной
трудностью. Как известно, линии понтюзо на бумаге не вполне пря-
мые — отпечатавшие их проволочки, во-первых, не вполне параллельно
натянуты и образуют с краем листа тупые и острые углы, во-вторых, они
слегка извиваются, что приводит к изменению величины интервала между
каждой парой понтюзо по всей их длине. Оба эти явления отражены на
рис. 101.
276

Рис. 101 — Увеличенные фрагменты I и II схемы
дестного листа ABCD
Отсутствие стабильных точек отсчета по ширине склейки не позво-
ляет произвести на столбцах промеры точно в одном и том же месте.
Следствием этого является колебание получаемых размеров интервалов,
как на разных сторонах столбца, так и на одной стороне разных столбцов.
Ветхость краев склеек в Обыскном деле не дает возможности осуществить
промеры точно по линии разреза дестного листа (EF), следовательно, и
между эмпирическими размерами интервалов верхнего и нижнего
столбцов по линии разреза будут наблюдаться некоторые колебания.
Вычисление трэнда каждого интервала на длину линий понтюзо
дестного листа не может в данном случае снять колебания цифр как между
верхним и нижним столбцом (ABFE и EFCD), так и внутри одного
столбца, вследствие той же кривизны понтюзо. В данном случае трэнд
должен был бы выразить коэффициент дисперсии размеров интервала в
зависимости от расстояния между промерами.
Чтобы уловить наиболее крупные изгибы понтюзо и тем самым уве-
личить точность идентификации бумаги, вводится третий (дополнитель-
ный) промер интервалов по середине каждой склейки (например, GH).
Интервалы на всех склейках Обыскного дела были измерены инже-
нерным штангенциркулем (точность инструмента до 0,02 мм) с установ-
кой ножек в середину каждой линии понтюзо, видимой на просвет.
Округленные до десятых долей миллиметра данные внесены в интер-
вальные таблицы отдельно по каждой склейке.
Приступая к систематизации индивидуальных таблиц, мы уже имели
выверенные по калькам группы столбцов с частями одинаковых фили-
гранных знаков. Оставалось лишь методом проб и ошибок «состыковать»
верхние и нижние столбцы (по линии EF на рис. 33) и подобрать к ним
таблицы беззнаковых склеек (Приложение I).
277

Как видим, сводные интервальные таблицы полностью подтверждают
предварительные умозаключения. На листах с разными знаками наблю-
дается заметное различие средней величины интервала и соотношения
индивидуальных величин в интервальных рядах. Утроенные, а вместе с
парным столбцом (ABFE и EFCD) — ушестеренные ряды (в таблицах по
горизонтали) еще более углубляют границу между показателями для ли-
стов с разных сеток.
Дифференциация интервальных таблиц для бумаги с разных сеток
может быть осуществлена машинным путем, однако, как видно из таблиц
в Приложении I, легко проводится вручную, что весьма важно для
практических исследований делопроизводственной документации, ко-
дексов и вообще любых памятников на бумаге ручного производства.
Нетрудно увидеть, что для доказательства принадлежности столбца
Обыскного дела определенной части одной из разновидностей дестного
листа мы имеем вертикальный, зависящий от длины атрибутируемой
склейки, и горизонтальный, всегда тройной ряд индивидуальных вели-
чин, отражающих строение данной филигранной сетки. Это делает си-
стему интервальных промеров эффективной даже для очень коротких
склеек (см., напр., скл. 5, 2, 19, 35 в Приложении I).
Для решения вопроса о причинах дисперсии величины интерваль-
ного промера на разных склейках одного листа и их соотносительном
значении, был проведен контрольный эксперимент, результаты которого
приведены и проанализированы в Части 2. Промерив случайно вы-
бранные интервалы на разной бумаге не три, а шесть раз по всей протя-
женности интервала на столбце, мы установили, что дисперсия величины
интервала зависит, прежде всего, от точки промера (ее причины очевидны
на увеличенных фрагментах схемы дестного листа, показанных на
рис. 101).
Практически несущественной оказывается техническая ошибка и
дисперсия величины интервала, вызванная старением сетки для бумаги;
последнее дает возможность предположить, что каждый вид бумаги
принадлежит к одной партии, изготовленной за ограниченный проме-
жуток времени и, вероятно, закупленной единовременно. В числе несу-
щественных оказывается и различие расстояний между понтюзо на
разных листах бумаги одной партии, образовавшееся в результате растя-
гивания бумажной массы при отливке и просушке, при усушке и т. п .
Анализ соотношения факторов дисперсии эмпирически полученных
величин интервального ряда показывает, что атрибутирующим призна-
ком бумаги следует считать не одно только среднее расстояние между двумя
278

понтюзо, но и динамический ряд интервальных промеров по длине понтюзо,
который дает принципиальную возможность атрибуции частей листа как
одной партии бумаги, так и конкретному (физическому) листу. Наименее
трудоемким способом последней является установление соответствия
вертикального (по таблице) ряда величин интервалов в месте разреза
бумаги — при условии хорошей сохранности столбцов (или, в тетрадной
форме, страниц) и уверенности в полноте сопоставляемого их множества.
Поскольку относительно столбцов Обыскного дела эти условия не со-
блюдаются, они были систематизированы по видам дестного листа путем
сопоставления трех вертикальных рядов эмпирических величин.
В итоге мы установили, что в Обыскном деле использованы следу-
ющие виды бумаги (филиграни пронумерованы нами от Ф–1 до Ф–7 с
выделением скл. 54, которая точно не атрибутируется и, возможно,
представляет особый вид):
1. Гербовый щит. Скл. 1 –2, 8–9, 22–23, 26–27, 30, 47–48;
2. Кувшин с двумя ручками и короной с розеткой над крышкой, с
литерами ID на тулове. Скл. 3, 7, 10–11, 13, 20–21, 25, 34–35, 39, 44–46,
49–53, 56;
3. Кувшин с одной ручкой и короной с розеткой над крышкой, с ли-
терами ID или FD на тулове. Скл. 24, 28–29, 31–33, 36?;
4. Кувшин с двумя ручками и короной с розеткой над крышкой, с
литерами FD на тулове. Скл. 4–6, 12, 16–17, 19, 40–43, 57–58;
5. Кувшин с одной ручкой и короной с розеткой над крышкой, и
литерами RF на тулове. Скл. 14–15, 18, 37–38;
6. Кувшин с одной ручкой и короной с розеткой над крышкой, с ли-
терами ID на тулове. Скл. 55, 59–61;
7. Кувшин с двумя ручками и короной с розеткой над крышкой, знак
сбит. Скл. 62–63 .
Интервальные таблицы позволили атрибутировать одной из семи
разновидностей дестных листов как верхние и нижние столбцы, так и
столбцы без филиграней (обрезанные). По шести вариантам дестных
листов в деле имеются либо полные столбцы (имеющие весь ряд понтюзо
от0
I
Pдо
0
II
P ), либо дополняющие друг друга части столбцов. Таким
образом, таблицы показывают, какие именно части неполных столбцов от-
сутствуют в Обыскном деле.
Все эти данные мы постараемся максимально использовать в ком-
плексном дипломатическом исследовании официального документа,
установив предварительно его подлинность, то есть соответствие времени и
места написания, а также авторства заявленному в источнике.
279

Изучение бумаги традиционно используется для локализации источ-
ника по времени, причем, как было показано выше, в слишком широких для
наших целей пределах. К тому же в имеющихся альбомах знаков, доста-
точно близких поддающимся «прочтению» водяным знакам Обыскного
дела, не обнаружено. Однако в филиграноведении накоплен опыт более
детальной атрибуции по времени материалов личных фондов (например,
нотных рукописей), печатной продукции (в том числе эстампов), сводных
документов (в частности, Троицких копийных книг) и т. п .
Исходя из этого опыта, мы можем поставить перед собой две взаи-
мосвязанные задачи: установление времени использования видов бумаги,
идентичной бумаге Обыскного дела, в приказном делопроизводстве, и
изучение особенностей бытования тождественной бумаги. Успешное
решение этих задач в дипломатическом исследовании не гарантировано:
оно во многом зависит от сохранности и правильного выбора комплекса
делопроизводственных документов, бумага которых сравнивается с ат-
рибутируемой.
За последнее десятилетие XVI в. приказное делопроизводство более
или менее полно представлено хранящимися в Российском государ-
ственном архиве древних актов (РГАДА) документами Посольского
приказа, в архиве которого отложилось и Обыскное дело. Это главным
образом столбцы, на которых велось текущее делопроизводство приказа
(они весьма точно датируются), а также книги, содержащие перебеленные
посольские документы. Поскольку книги писались сразу по завершении
дела (или его этапов, например, после отправки посольства), их или их
части можно датировать следующими 1–2 месяцами за последней датой в
тексте, причем датировка часто поддается проверке.
В отличие от коллег, безоговорочно признававших или отрицавших
подлинность источника, мы предположили, что дата Обыскного дела верна
и, учитывая возможную залежность бумаги, исследовали все разновид-
ности филиграней в документах Посольского приказа за 1589–1593 гг.
В 65 относящихся к этому времени книгах и свитках удалось обнаружить
около шести десятков видов бумаги 219, среди них — тождественные пяти
из семи филиграней Обыскного дела и близкие двум оставшимся.
219 Исследованы документы РГАДА: ф. 32. Кн. 5; св. 1589 г. No 2; ф. 35 . Кн. 2;
ф.79.Кн. 19–22;св.1591г. No3;ф.96.Кн. 6;св.1590г. No1;св.1591г. No1;ф.52.
Св.1589г. No1; св. 1591г. No1–4; св. 1593г. No1;ф.77.Кн.1.Ч.II–V; кн. 2–5;
св. 1588–1589 гг. No 1; ф. 89. Кн. 2–3; св. 1592 г. No 1–2; ф. 123. Кн. 17 –19; св. 1589 г.
No1–3;св.1590г.No1–5;св.1591г.No1–5;св.1592г.No1–3;св.1593г.No1–4;ф.110.
Кн. 1–2; св. 1589–1591 г. No 1; ф. 115. Св. 1589 г. No 1–5; св. 1590 г. No 1; ф. 109.
Св.1589г.No1.
280

Таким образом, Обыскное дело целиком написано на бумаге, быто-
вавшей в России в начале 90-х годов XVI в. Но кто именно пользовался
этой бумагой? На бумаге с филигранями, тождественными филиграням
Обыскного дела, в Посольский приказ пришли отписки воевод из г. Ливен
22 октября (тожд. Ф–4) и 23 октября 1591 г. (тожд. Ф –2), а также из
г. Волхова 26 октября того же года (тожд. Ф–1) 220 . Сходная бумага не
встречается более ни в документах Посольского приказа, ни в рукописях,
просмотренных филиграноведами при составлении справочников. Вместе
с тем эти водяные знаки не назовешь редкими, ведь каждый из них встре-
чается минимум дважды. Поэтому допустимо предположение, что эта бумага
бытовала в России на местах — в воеводских канцеляриях и губных избах.
Знаки, тождественные и близкие бумаге Обыскного дела Ф–3, Ф–5,
Ф–6, и Ф–7, напротив, встречаются только в документах внутриприказ-
ного делопроизводства. Сходный с Ф–3 знак обнаружен в свитке гру-
зинских дел 1589 г. 221 Тождественные бумаге Ф–5 и близкие Ф–6 и Ф–7
знаки имеются в книге посольских дел, составленной во второй половине
ноября-январе 1591 г. 222 Зимой 1590/91 г. бумага с тождественными Ф–5 и
близкими Ф–6 знаками была использована при записи приезда в Москву
грузинских послов 223, а в конце мая 1591 г. (не позднее 29 числа) на бумаге
со знаками, тождественными Ф–3 и Ф–5, был написан на столбце отпуск
наказа русским послам, отправляющимся в Грузию 224.
Бумага со знаками, тождественными и близкими Ф–5, Ф–6 и Ф–7
Обыскного дела, как видим, не была особенно распространенной
220РГАДА,ф.123.Оп.1.Ч.1.Св.1591г.No4.
221 РГАДА, ф. 110. Оп. 1 . Ч. 1 . Св. 1589 г. No 1. Л . 1–181 (с вкраплениями бумаги
других видов). В свитке имеются два варианта водяных знаков, сходных со знаком
бумаги Ф–3: бумага первого варианта отлита на старой сетке и относится,
по-видимому, к одной из последних партий с нее; бумага второго варианта отлита уже
на новой сетке.
222 РГАДА, ф. 79. Оп. 1 .4.1. Кн. 20. Знак, тождественный Ф–5, см.; л. 334–345,
374–381, 406–409, 560–561. Знак, тождественный Ф–6, см.: л . 346, 473–476, 488, 525,
528–529. Знак, сходный с Ф–7, см.: л . 347–348, 382–392, 479–487, 527, 530, 550. Анализ
положения всех 12-ти водяных знаков сборника показывает, что знаки, тождествен-
ные и сходные маркировке бумаги Обыскного дела, располагаются наиболее «кучно»
относительно друг друга, что указывает на вероятность использования интересующей
нас бумаги одним лицом.
223 РГАДА, ф. 110. Оп. 1 . Ч. 1. Св. 1590 г. No 1. Знак, тождественный Ф–5, см.:
л. 45–48, 50–53, 57–60, 66–67, 74, 77, 80, 82. Знак, тождественный Ф–6, см.: л. 92, 103
(см. также РГАДА, ф. 79. Кн. 20. Л . 346 и др.).
224 РГАДА, ф. 110. Оп. 1 . Ч. 1. Св. 1591 г. No 1. Знак, тождественный Ф–5, см.:
л.23,26идр.
281

в делопроизводстве Посольского приказа 225 . Тем более интересно, что
эти разновидности бумаги трижды встречаются вместе, в одних делах.
Разумеется, в этих книгах и свитках употреблялась бумага и множества
других видов: в 19-й книге фонда 79 есть еще один знак с четким изоб-
ражением; в 20-й книге их восемь; в свитке 1590 г. No 1 фонда 110 их пять;
а в свитке 1591 г No 1 — два вида бумаги, помимо тождественной бумаге
Обыскного дела. Однако и широко употреблявшиеся в делопроизводстве
виды бумаги крайне редко встречаются хотя бы дважды в одном деле с
нашей бумагой.
Необычная частота совместного появления бумаги мало распро-
страненных видов позволяет предположить, что ею пользовалось одно и
то же лицо или группа тесно связанных между собой лиц. На это указы-
вает и тематика документов, в которых она использовалась — внешне-
политические дела (а Посольский приказ занимался далеко не только
внешней политикой), в основном грузинские. Следовало проверить
данное предположение с помощью палеографического анализа, к кото-
рому мы и переходим.
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
1. Как удалось воссоздать полные листы бумаги Обыскного дела,
разрезанные на столбцы и на более мелкие части?
2. Почему интервалы между понтюзо на каждой склейке пришлось
измерять трижды, по трем разным линиям (по краям и в середине)?
3. Каким путем удалось датировать филиграни Обыскного дела, если
им не нашлось точных аналогий в альбомах филиграней?
4. Какие дополнительные возможности дает установление точных
аналогий филиграней изучаемого документа и документов По-
сольского приказа? Можно ли здесь ограничиться изучением бу-
маги?
225 Целый ряд видов бумаги встречается в делах приказа гораздо чаще и боль-
шими партиями. Сравни, например: гербовый щит (тарч) с косой перевязью с левой
верхней на правую нижнюю геральдическую сторону, на верхнем поле медведок
стоячий, по верху щита — прямоугольные зубцы, литера М с крестом (РГАДА, ф. 77 .
Кн. 1; ф. 35. Кн. 2; ф. 79. Кн. 19–20; ф. 110. Св. 1590 г. No 1 и мн. др.); гербовый щит
(тарч) с секирой (ф. 79. Кн. 19–21; ф. 77. Кн. 1, 3; ф. 76. Кн. 6; ф. 32. Кн. 5 и др.);
корона с тремя зубцами, с литерами FG под ней, в круге, контрамарка — рожок
(ф.110.Кн. 1;ф.79.Кн.20;ф.96.кн.6;ф.32.Кн.5имн.др.);кувшинсоднойручкой
и венчиком с розеткой над крышкой, с литерами฀на тулове (ф. 110. Св. 1591 г. No 1;
ф.35.Кн.2;ф.79.Кн.20идр.).
282

ФИЛИГРАНИ И ПОЧЕРКИ: ВОЗМОЖНОСТИ
КОМПЛЕКСНОЙ АТРИБУЦИИ
При издании Обыскного дела в 1819 г. Археографическая комиссия
сообщила, что оно написано тремя почерками 226. Е. А . Белов, подгото-
вивший в начале XX в. новое издание дела, выявил в нем четыре раз-
личных почерка 227 . Серьезный палеографический анализ документа
предпринял A. С. Беляев, который обнаружил уже семь почерков и один
из них атрибутировал дьяку Е. Д . Вылузгину, входившему в руководящий
состав Обыскной комиссии 228.
Затем почерки дела были основательно исследованы B. К . Клейном,
который подготовил и фототипическое издание подлинника 229 . Всего
Клейн выявил двенадцать почерков, принадлежащих разным лицам, и
разделил их на две группы. Первую составляют четыре почерка, «отно-
сящиеся к показаниям и челобитным, поданным челобитчиками лично».
Восемь почерков второй группы отмечены исследователем «среди про-
токолов, записанных членами комиссии». Согласно палеографическим
наблюдениям Клейна, историки выделяют в документе две части: одну из
них составляют записи обыска в Угличе (скл. 1–54), а другая представляет
собой более позднее дополнение к основному тексту памятника и со-
держит материалы Освященного собора 2 июня 1591 г. и три наказные
памяти (скл. 55 –63)230.
Почерковедческий анализ Обыскного дела 231 в целом подтверждает
выводы Клейна, с небольшими уточнениями: тексты на скл. 31–36, 40, 41 и
44, принадлежавшие, по его мнению, руке пятого писца, на самом деле
написаны двумя лицами: писцом No 5 и еще одним человеком (назовем
его писцом No 7)232, который записывал тексты на скл. 31–33, а также на
226 СГГиД. Ч. II. No 60. С. 103–124.
227 Белов Е. А. О смерти царевича Дмитрия // Журнал министерства народного
просвещения (ЖМНП). 1873. No 7–8.
228 Беляев И. С. Угличское следственное дело об убиении Дмитрия 15 мая 1591 г.
М., 1907.
229 Клейн В. К. Ч. II.
230 А. А . Зимин допускает, что к «позднейшим дополнениям» можно отнести и
склейки 52–54, содержащие челобитную Авдотьи Битяговской с дочерьми (Зимин
А. А . Указ. соч. С. 94).
231 Учитывая определенную субъективность почерковедческих наблюдений,
мы представили наши выводы на суд независимых экспертов Е. П . Маматовой,
А. И . Плигузова и Б. М . Клосса, которым приносим глубокую благодарность.
232 Д л я о бладателя седьмого почерка характерны мелкие округлые движения пера,
в траекторию которых включаются и выносные буквы. Независимо от толщины пера
он постоянно пишет со значительным нажимом, особенно проявляющемся при
движении пера направо.
283

скл. 26, атрибутированной Клейном шестому писцу. Тексты на скл. 20–21
писал не четвертый, а второй (по Клейну) писец. Не учтенные Клейном
склейки 22, 23 и 41 записаны первым (по Клейну — основным) почерком
и почерком No 5 (скл. 41).
Таким образом, всего в деле насчитывается 13 почерков. Четырьмя из
них написаны челобитные и одна обыскная сказка, поданные комиссии в
Угличе и Москве (почерк — далее в сокращениях П: П–11, скл. 27; П–12,
скл. 47–48; П–13, скл. 52–54; П–10, скл. 56 –58). Материалы Освященного
собора и подклеенные после них три наказные памяти написаны двумя
почерками (П–8, скл. 55, 59–60; П–9, скл. 61–63), первый из которых
представлен двумя вариантами, столь различающимися, что допустимо
предположить принадлежность вариантов разным лицам (ср. скл. 55 и
скл. 59 –60).
Материалы собственно обыска написаны семью писцами, разделяв-
шимися на две группы. Одна представлена 1-м, 3-м и 4-м писцами. Их
почерками записаны расспросные речи основных подследственных, вы-
деляющиеся из Обыска в особый блок документов, который, как увидим,
фактически представляет собой сыскное дело об «измене» родственников
почившего царевича Нагих, проведенное комиссией с особым тщанием и
замаскированное затем под земский обыск о смерти царевича (П–1,
скл. 1–11, 13–15; П–3, скл. 18; П–4 , скл. 16–17, 19–21; П–1 записаны также
обыскные речи на скл. 22–23 и 30, не относящиеся к сыску об «измене»
Нагих).
Привилегированное положение писцов этой группы подчеркивается
тем, что именно они принимали участие в подготовке Обыскного дела
для доклада Освященному собору: почерком 4 была сделана приписка на
скл. 41; почерком 1 — приписка на скл. 51, а почерком 3 внесена важная
правка в текст (это особенно заметно на скл. 31–32).
Третий писец отличается от двух других писцов первой группы тем,
что он переписал лишь один (правда, наиболее важный) документ, а также
небрежностью почерка, несвойственной подьячим. Это, как давно уста-
новлено, сам член Обыскной комиссии дьяк Е. Д . Вылузгин, человек,
заметный при дворе, близкий к правителю Борису Годунову233.
Выявить другого писца первой группы позволяет почерковедческое
изучение документов Посольского приказа, написанных на бумаге со
знаками, близкими и тождественными знакам бумаги Обыскного дела.
В свитках 110-го фонда РГАДА (грузинские дела) за 1590 г. No 1 и 1591 г.
233 Зимин А. А . Указ. соч. С. 105–106.
284

No 1 мы обнаружили почерк, идентичный основному (П–1) почерку уг-
личского дела 234. Проблема идентификации, вообще весьма туманная для
приказных почерков 235, решается здесь достаточно уверенно благодаря
большому объему сравниваемых текстов и обилию вариантов почерка
No 1 как в Обыскном деле, так и в свитках приказа.
Итак, человек, писавший значительную (и самую важную для комис-
сии) часть Обыскного дела, был подьячим Посольского приказа. Свитки
приказа, в которых зафиксирован его почерк, относятся к грузинским де-
лам. В них, как мы уже говорили, имеется довольно редкая в этом приказе
бумага со знаками, тождественными Ф–5 и близкими Ф–6 Обыскного дела.
Идентичная бумага обнаруживается лишь в одном документе приказа —
посольской книге No 20, содержащей запись русско-польских переговоров
в конце 1590 — начале 1591 г. Учитывая, что почерки приказных книг
заметно отличаются от обычной делопроизводственной скорописи236, мы
не можем достаточно уверенно атрибутировать близкие почерки книги
писцу No 1. Однако филиграноведческие наблюдения делают вероятным
предположение об участии этого писца в оформлении записей перегово-
ров о перемирии с Польшей, активная роль в которых принадлежала дьяку
Е. Д. Вылузгину 237.
Обладателем 1-го почерка Обыскного дела в свитке грузинских дел
1590 г. No 1 написана часть основного текста, то есть он выполнял работу
младшего подьячего. А в свитке 1591 г. No 1 тем же человеком сделана
«справа», что свидетельствует о его заметном продвижении по службе. По-
скольку последний документ был «справлен» к концу мая 1591 г., напра-
шивается предположение, что повышение подьячего в звании связано с его
234 Скл. 1–11, 13, 22–23, 30 и приписка на скл. 51. Ср.: РГАДА, ф. 110. Св. 1590 г.
No 1. Л . 4 –6, 25–30, 32–40, 42–46, 70–83, 92–95, 97–98, 101–106. Написание на л. 34, 52,
61, 89 и др. тождественно Блоку-1 Обыскного дела (см. Приложение III). Тот же
почерк см.: РГАДА, ф. 110. Св. 1591 г. No 1. Л. 17–18, 27 и др.
235 См.: Филиппова И. С. Идентификация писцов на основании анализа письма
скорописных рукописей // Рукописная книга. М., 1976. Сб. 2 . С. 38 –57; и др.
236 Книги, как правило, писались особым каллиграфическим приказным пись-
мом, так же, как основная часть документов «в доклад» царю и Боярской думе. По
наблюдениям Н. Ф . Демидовой по крайней мере в крупнейших приказах, Посоль-
ском и Поместном, сложились своеобразные манеры чернового и белового письма,
обучение которому было частью программы профессиональных приказных школ
(Очерки истории школы и педагогической мысли народов СССР. С древнейших
времен до конца XVII в. М., 1989. С. 103–107).
237 Флоря Б. Н. О текстах русско-польского перемирия 1591 г. // Славяне и
Россия. М., 1972. С. 71–81; Зимин А. А . Указ. соч. С. 106.
285

работой в Обыскной комиссии в середине того же месяца (даже если он
был повышен несколько ранее, то все равно должен испытывать доста-
точно свежую благодарность правительству Бориса Годунова 238).
Важно отметить, что посольские свитки и книга, к которым имел
отношение писец No 1, содержат всю бумагу со знаками, тождественными
и близкими филиграням Обыскного дела, которая употреблялась во
внутреннем делопроизводстве Посольского приказа. Остающиеся виды
бумаги обыска, как мы предположили, употреблялись на местах. Следо-
вательно, логично было попробовать отыскать других писцов комиссии в
Угличе. Это и логично: повальные обыски по правилам записывали
местные писцы. Однако для хитроумного Шуйского, как увидим, правила
часто были «не в указ», так что случиться в Обыскном деле могло все.
Материалы собственно обыска написаны четырьмя почерками (за
исключением лишь двух документов П–1 на скл. 22–23, 30): П–2, скл. 12,
25, 28–29; П–5, скл. 34, 36, 40–41; П–6, скл. 24, 37–39, 42–43, 45–46, 49–51;
П–7, скл. 26, 31–33, 44.
Как заметил Б. М. Клосс, рукоприкладства на скл. 44 принадлежат
именно писцам Обыскной комиссии: на обороте «речей» угличских по-
дьячих и «пищиков» (писарей) подьячий Терентий Михайлов расписался
вторым почерком (П–2), Васюк Михайлов — пятым (П–5), «пищик»
Марко Бабкин — седьмым почерком (П–7), которым записаны сами
«речи». Рукоприкладства еще двух говоривших эти «речи» свидетелей —
подьячего Третьяка Десятого и «пищика» Ивана Ежева — отсутствуют.
Поскольку другие подьячие и «пищики» не были расспрошены с этой
группой, а давали показания либо до (скл. 28), либо после них (скл. 38), а
число вместе дававших данные показания дельцов в точности соответ-
ствует количеству оставшихся неатрибутированными почерков помощ-
ников Обыскной комиссии, мы можем с уверенностью сделать вывод, что
перед нами вся искомая группа писцов. На долю Т. Десятого и И. Ежева
остаются почерка No 4 и 6; отметим, что один из этих двух (П–4 из
первой, «сыскной», а не обыскной группы) в отличие от остальных
пользовался особым доверием комиссии Шуйского со товарищи.
Итак, писцы No 2, No 5, No 6 и No 7, то есть Т. Ларионов, В. Михайлов,
Т. Десятого или И. Ежев и М. Бабкин, составляют вторую группу писцов
238 Непосредственным его начальником в Посольском приказе был думный дьяк
А. Я Щелкалов, в это время — вернейший помощник правителя Б. Ф Годунова.
О нем: Рогожин Н. М Братья Щелкановы // «Око всей великой России»: Об истории
русской дипломатической службы XVI–XVII веков. М., 1989. С. 71–92.
286

обыска. Они не были допущены к переписке важных документов и
не принимали участия в подготовке рукописи для доклада Освященному
собору, а лишь записывали речи и переписали некоторые документы в
соответствии с заданным им формуляром (который мы еще рассмотрим).
Об об ладателях почерков этой группы можно с уверенностью сказать,
что их работа с обыскными речами проходила в Угличе. В частности, на это
указывает обилие рукоприкладств обыскных людей (10 из 14-ти всех
имеющихся на речах обыска), а также поправки, впоследствии внесенные
в их текст писцами первой группы (П–1, П–3 и П–4), заканчивавшими
обработку дела. Поскольку последний писец (No 4), по-видимому, был
угличанином, весьма вероятно, что подготовка дела к докладу была за-
кончена в Угличе. Это предположение становится еще более вероятным,
если учесть, что на бумаге Ф–2 (предположительно местной) записыва-
лись окончательные, выработанные, как мы убедимся, к концу обыска,
редакции текстов обыскных речей.
Результаты филиграноведческого и палеографического анализа на
этом этапе приводят к выводу о подлинности изучаемого документа. Мы
полагаем, что подлинник Обыскного дела был написан и отредактирован
в Угличе, откуда комиссия Шуйского со товарищи выехала не позднее
28–29 мая 1591 г., семью писцами (П–1 –7). Нам стали известны все лица,
принимавшие участие в написании, редактировании и переписке дела о
смерти царевича Димитрия.
К записи и переписке наименее важных документов были привлечены
местные писцы: угличские подьячие Т. Ларионов (П–2) и В. Михайлов
(П–5), «пищик» М. Бабкин (П–7) и подьячий Т. Десятого или «пищик»
И. Еж е в (П–6). Основная часть материалов обыскного дела была написана
рукой выехавшего в Углич вместе с комиссией Шуйского подьячего По-
сольского приказа (П–1), который по возвращении в столицу, уже к
29 мая, имел повышение по службе. В непосредственной работе над тек-
стами, в их переписке и редактировании, помимо него, принимал участие
сам дьяк Е. Д . Вылузгин (П–3) и один из местных писцов (П–4), обле-
ченный особым доверием Обыскной комиссии — Десятого или Ежов.
Приведем полученный список всех 13-ти лиц, приложивших руки ко всем
63-м склейкам документа:
1. Подьячий Посольского приказа;
2. Угличский подьячий Терентий Ларионов;
3. Московский дьяк Елизарий Данилович Вылузгин;
4. Угличский подьячий Третьяк Десятого или угличский «пищик»
Иван Ежев;
287

5. Угличский подьячий Васюк Михайлов;
6. Угличский подьячий Третьяк Десятого или угличский «пищик»
Иван Ежев;
7. Угличский «пищик» Марко Бабкин;
8. Московский (возможно патриарший) подьячий;
9. Московский подьячий;
10. Угличский городовой приказчик Русин Раков (личная челобит-
ная);
11. Угличский губной дьячек Влас Фатеев (подпись);
12. Угличский рассыльщик Василий Федоров (одно из трех руко-
прикладств на обороте);
13. Угличский профессиональный писец челобитной Овдотьи Би-
тяговской.
Взаимное расположение бумаги и почерков в рукописи приведено в
Приложении II. Помимо семи писцов Обыскной комиссии в деле отме-
чен ряд показаний и челобитных, поданных разными лицами (П–10, 11,
12 и 13), и два почерка, которыми написаны документы Освященного
собора и последующие наказные памяти (П–8, 9). В Приложении II по-
казано, что особо интересующие нас почерки первой группы, как пра-
вило, представлены двумя вариантами: черновым (Б), то есть записью
непосредственно в ходе расспросов, и беловым (А), которым в тексты
обыскных сказок были переписаны с несохранившихся протографов.
Разделение черновых и беловых вариантов приказной скорописи
достигнуто с помощью специальной методики анализа изменения темпа
письма, основанной (как и изучение бумаги) на устойчивых особенностях
кириллической скорописи и использовании системы адекватных коли-
чественных (и отчасти графических) показателей. Трудоемкость такого
исследования возмещается расширением возможностей реконструкции
первоначального вида редактированного и перекроенного делопроиз-
водственного документа, значение которой мы постараемся раскрыть.
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
1. Почему без исследования бумаги было бы сложно «поймать за руку»
подьячего Посольского приказа?
2. Как анализ бумаги Обыскного дела помог нам найти всех его
писцов, работавших в Угличе?
288

ОБЪЕКТИВНЫЙ АНАЛИЗ
СТРУКТУРЫ ОБЫСКНОГО ДЕЛА
Основываясь на знаниях о взаимном расположении видов бумаги и
почерков, проверим, прежде всего, заключение В. К. Клейна, на котором
базировались исследования Обыскного дела в большинстве последую-
щих работ: а именно, что показания свидетелей после переписки не ме-
нялись местами и дело не перекраивалось в процессе его подготовки для
доклада Освященному собору.
Поскольку переписка производилась подьячими «без предваритель-
ного распределения между ними чернового материала ... —
писал
В. К . Клейн, — для нас становится понятным, почему каждый из почерков
встречается по нескольку раз, на различных местах акта, и следует кряду
лишь на двух, трех, самое большее пяти склейках» 239.
Допустим, что писцы, сменяя друг друга, действительно писали на
черновик и тут же перебеляли тексты речей. Тогда, если у Обыскной
комиссии был единый запас бумаги, у сменявшихся писцов должна
наблюдаться преемственность в ее употреблении. Однако наши данные
свидетельствуют, что бумага регулярно меняется со сменой писца 240.
Неприемлемым оказывается и предположение, что писцы пользова-
лись своей личной бумагой. Так, при существующем в Обыскном деле
порядке листов, обладатель первого почерка (П–I) последовательно пи-
шетнабумагеNo1,2,4,2,1,2,5,2,5,1;П–2
—
набумагеNo4,2,3;
встречающийся лишь на одной склейке П–3 избрал самую редкую бумагу
No 5; П–4 писал на бумаге No 4, П–5
—
наNo3,2,3,4,2;П–6
—
наNo3,1,
5,2,4,2.
Наконец, расположение бумаги в Обыскном деле нельзя объяснить слу-
чайным смешением ее на столе комиссии Шуйского со товарищи, поскольку
устойчивая закономерность смены бумаги одним писцом дополняется
регулярной переменой ее при смене писцов. Следовательно, Обыскное дело
не могло быть написано в той последовательности, в которой оно было доложено
2 июня 1591 г. в Москве.
Это заключение, вытекающее из анализа соотношения бумаги
и почерков, полностью подтверждается при обращении к содержанию
239КлейнВ.К.Ч.1.С.87.
240Сравнискл.11и12,12и13,15и16,21и22,23и24,24и25,25и26,27и28,29
и30,30и31,33и34,36и37,39и40,43и44;исключениесоставляютлишьскл.26и
27,41и42,44и45.
289

источника. Так, черновики речей Григория Нагого, попов Феодорита и
Богдана (скл. 22 –23, 8–9, 26), которые согласно рукоприкладствам двух
последних на речах Г. Нагого были «у спросу» в одно время, оказываются в
разных местах Обыскного дела. При этом их речи написаны на одной
бумаге (Ф–1), а две первые — одним почерком (П–2), что подтверждает
указание в рукоприкладствах на одновременность расспроса.
Бросается в глаза и другой любопытный пример. Обладатель П–6,
записав извет С. Корякина, который «изымал» перед Обыскной комиссией
стряпчего конюха М. Григорьева, обвиняя того в убийстве М. Битяговского
(скл. 39, Ф–2В), пишет далее расспрос М. Григорьева, помещенный в
Обыскном деле в черновой записи, на другой бумаге (скл. 42–43, Ф–4Н), а
затем... продолжает писать расспросы на нижней половинке того самого
столбца, на котором записан извет, и тем же написанием (скл. 44, Ф–2В).
Мало того, в деле после записи о том, что М. Григорьев «изыман»
перед Обыскной комиссией (П–6), следует расспрос его сына Данилки
(также обличенного Корякиным, но отсутствовавшего на дворе перед
комиссией во время извета), сказка С. Корякина, сказки (по другому во-
просу) О. Михайлова (П–5) и В. Малофеева (П–5 и П–4), и лишь затем —
собственно расспрос М. Григорьева. И таких примеров можно привести
достаточно (ср. Приложение II).
Механика перекройки дела в ходе следствия и дальнейшей перера-
ботки его для доклада собору наиболее четко прослеживается на склейках
16–21. На склейках 16, 17 и 19 (Ф–4В) черновым вариантом П–4 были
записаны речи царевичевых жильцов, кормилицы, постельницы и попа
Ф. Ф. Огурца с дополнениями Г. Нагого и очной ставкой С. Протопопова.
Затем между склейками 17 и 19 был вставлен столбец другой бумаги (скл. 18,
Ф–5Н), на котором уже после его подклейки к склейке 17 почерком
Е. Д . Вылузгина был записан (переписан?) расспрос А. Нагого. После-
довательность работы видна из того, что на склейке 17 остался вынос со
склейки 18, на склейке 19 краем 18-ой склейки заклеена выносная буква.
После этого на свободном месте внизу склейки 17 П–4 (заметно
энергичнее, чем написания на скл. 16, 17, 19) была сделана приписка о
вопросах, которые Обыскная комиссия задавала А. Нагому. В свою оче-
редь, на склейке 18, на которой почти не оставалось чистого места, после
подклейки ее к склейке 19 (см. вынос на склейку 19 хвостика последней
буквы «л» в слове «колокол» со склейки 18), мельчайшим написанием П–3
(а это почерк самого Вылузгина) вписали вопрос Обыскной комиссии
попу Огурцу, соединив, таким образом, склейки 18 и 19 по смыслу.
Эти записи должны были способствовать органичному включению
речей А. Нагого в сформировавшийся ранее комплекс документов.
290

Но перекройка Обыскного дела на этом не закончилась. Нижняя часть
склейки 19 была затем оторвана, а вместо нее подклеен беловик, содер-
жащий продолжение текста расспроса попа Огурца и т. п ., причем под-
клеенные склейки беловика нарезаны из другой бумаги (скл. 20, Ф–2Н,
скл. 21, Ф–2В).
Позже мы увидим, что произведенные со склейками 16–21 манипу-
ляции имели для Обыскной комиссии глубокий смысл. Пока нам доста-
точно констатировать, что структура доложенного Освященному собору
документа (Обыскного дела) отражает не непосредственный процесс ведения
следствия, а своекорыстные замыслы его составителей.
Выяснив, что документ перекраивался и переклеивался, мы должны
попытаться восстановить расположение его частей до перестановки, в той
последовательности, в которой они создавались в процессе документирования
следствия. Для этого попробуем, прежде всего, выделить, сопоставляя ре-
зультаты исследования почерков и бумаги, группы одновременно запи-
санных и переписанных текстов. Поскольку пока неизвестно, как и когда
переписывались набело отредактированные черновики, черновые и бе-
ловые документы мы сначала рассмотрим вместе.
Почерком 1А переписаны тексты на склейках 4, 5, 6, 7, 10, 11, 13 и 3.
Назовем их Блоком No 1 (далее в сокращениях — Б-1). Переписанные на
первых шести столбцах документы тесно связаны по содержанию и не
могут располагаться в другой последовательности. В трех случаях (скл. 4,
5, 6 и 7) границы склеек расположены в тексте одного документа. Части
букв из записи на склейке 4 имеются на склейке 5, следовательно, эти
столбцы были заранее склеены. Склейка 6 подклеена к склейке 5 после
записания обеих, так же, как и склейка 7 к склейке 6. Содержание склеек 3
и 13 непротиворечиво этому блоку.
Таблица интервальных промеров по бумаге Ф 2В показывает, что
склейка 13 представляет собой половинку одного столбца со склейкой 11.
Поскольку отрезки столбца склеек 11 и 13 (так же, как и скл. 7 и 10) рас-
положены прямо (текст на лицевой стороне,
0
I
И вверху), мы можем
утверждать, что склейка 13 является нижней половинкой полного столбца
(из скл. 11 и 13), записанной после склейки 11.
Судя по почерку и расположению текста, столбец этот был разрезан
уже после записания, с целью вставки скл. 12 (П–2А, Ф–4Н). Помимо
почерка, связь склеек Блока–1 прослеживается и по бумаге: склейки 4, 5, 6
написаны на бумаге 4В, склейки 3, 7, 10, 11 и 13 — на бумаге 2В.
На склейке 13 содержится запись, предваряющая тексты речей
В. Волоховой и жильцов (скл. 14–15, 16). Поскольку эта склейка принад-
лежит беловому блоку, запись свидетельствует о том, что к моменту
291

написания предваряющей фразы речи жильцов и Волховой были уже
записаны 241. Но склейка с речами жильцов принадлежит к блоку доку-
ментов, записанных П–4Б на той же бумаге 4В, что и первая часть Блока–1
(см. скл. 16, 17, 19, далее — Блок–2; ср. скл. 4, 5, 6).
Шесть склеек, как легко увидеть по интервальным таблицам, пред-
ставляют собой части шести разных столбцов (скл. 16, 17, 19, 4–6), причем
все они составляли верхнюю часть дестного листа. Вероятность такого
совпадения наиболее высока в делопроизводстве в тех случаях, когда на
столбцы резался сразу запас бумаги, а не отдельные листы: тогда в полу-
ченной стопе следовали сначала одни верхние, а затем нижние части
листов, или наоборот.
Предположение, что бумага Ф–4 резалась на столбцы с запасом,
подтверждается также тем, что количество использованных в деле верх-
них и нижних частей дестного листа Ф–4 почти совпадает (7 и 6). Отсюда,
в частности, следует весьма вероятное заключение, что Блок–2 записы-
вался синхронно с началом Блока–1 или даже несколько ранее (поскольку
записи Б–1 продолжались уже на другой бумаге).
К этому же времени и по содержанию, и по бумаге относится чер-
новик расспроса попа Степана (скл. 12, П–2Б, Ф–4Н), вклеенный между
частями столбца, разрезанного на склейки 11 и 13. Он был написан,
по-видимому, непосредственно перед Блоком-2 и началом Блока–1, то
есть синхронно с рассмотренным ниже Блоком-3 (на бумаге 4Н). Из
Приложения II хорошо видно, что обладателю почерка No 2 (подьячему
Третьячку Ларионову) Обыскная комиссия поручала протокольную ра-
боту лишь эпизодически; возможно, он подменял занятых другим делом
или отлучившихся писцов. Тем же почерком, что и речи Степана, на
бумаге 2В, соответствующей второй части Блока–1, написаны речи игу-
мена Савватия (скл. 25). Отметим, что и эта бумага, очевидно, резалась с
запасом.
На бумаге Ф–4 в Обыскном деле имеются еще четыре черновые
склейки, составляющие третий блок документов (скл. 42, 43, 40, 41, да-
241 Ср. с записью на скл. 46 (П–6А, Ф–2Н), предваряющей челобитную угличских
рассыльщиков (скл. 47 –48, П–12, Ф–1Н), а также с записью на скл. 21, где перечис-
лены долженствуюшие последовать показания священников и других лиц, причем из
4-х священников, речи которых помещены после записи, в ней упомянуты только
двое. После подобных записей в Обыскном деле всегда следуют склейки другой
бумаги, текст на которых написан другим почерком. См.: скл. 21 и 22 (П–4А, Ф–2Н и
П–1 В); скл. 39 и 40 (П–6А, Ф–2В и П–5Б, Ф–4Н); скл. 46 и 47 (П–6А, Ф–2Н и П–12,
Ф–1Н).
292

лее — Блок–3, в сокращениях Б–3). Они записаны П–5, 6 и 4 на нижних
половинках дестного листа. Поскольку обладатель почерка No 1 после
бумаги 4В перешел на столбцы других видов, логично предположить, что
нижние половинки листов Ф–4 использовались раньше верхних. Это
подтверждается тем обстоятельством, что беловым почерком No 4Б, ко-
торым, как помним, писался Блок–2 на бумаге 4В, дописывались последние
из показаний Блока–3. Отсюда следует, что Блок–3, вероятнее всего,
предшествовал Блокам No 2 и 1.
После записания Блока–2 в него, как мы уже говорили, была вставлена
склейка 18 (Ф–5Н, П–3). Две другие черновые склейки из бумаги 5Н (14 и
15, П–1А) были вставлены в Блок–1 с предваряющей записью на склейке
13. Очевидно, время переписки склеек 18 и 14–15 приходится в проме-
жуток между окончанием записи Блока–2 и окончанием записи Блока–1.
С некоторой долей вероятности сюда можно отнести и запись ше-
стым почерком черновых склеек 37–38, представляющих собой один
столбец Ф–5В: он был разрезан при переплетении Обыскного дела в
МАКИД в XVIII в., на что ясно указывают хорошо сохранившиеся
кромки разреза без следов клея.
Вместе со склейками 18 и 14–15, склейки 37–38 образуют Группу–1
(далее в сокращениях — Г –1), которая отличается от блоков меньшей
внутренней связностью. На столбце из склеек 37 и 38 шестым почерком
начата запись речей Ф. Васильева, продолжающаяся на склейке 39 (Ф–2В)
уже беловым вариантом того же почерка. Это указывает, что часть черно-
вого документа на бумаге Ф–5 подверглась переработке на бумаге Ф–2 .
Склейка 39 является верхней половинкой расположенного прямо
столбца из склеек 39 и 45, бывшего целым во время записи, но разре-
занного при перекройке дела. Между половинками этого столбца (скл. 39
и 45) были вставлены написанные ранее документы на скл. 42–43, 40–41 и
44 (бумага: 4Н, 4Н, 4Н, 4Н и 2Н; почерка: 6Б, 6Б, 5Б и 7). За столбцом из
склеек 39 и 45 следует беловая же склейка 46, переписанная тем же по-
черком No 6 и на той же бумаге 2Н. Вместе с беловыми склейками 34–36,
написанными на той же бумаге почерком No 5, склейки 39, 45 и 46 обра-
зуют Блок–4 документов Обыскного дела (далее в сокращениях — Б –4).
Аналогично столбцу из склеек 37 и 38 (с речами Васильева) на той же
бумаге 2Н (см. скл. 20–21) была обработана и склейка 19, относящаяся к
Блоку–2 (речи Огурца и др.), что дает основание предполагать син-
хронность беловой обработки черновиков на склейках 16–19 и 37–38 .
Отметим, что единство бумаги Ф–5 указывает на вероятную
синхронность записания склеек 18 и 37–38, а близость по времени
293

беловой обработки черновиков подтверждается еще и тем, что к ней на
одной и той же бумаге приступают те же самые писцы, которые писали
черновики обрабатываемых документов.
Таким образом, мы обнаружили, что бумага Ф–2 повсеместно следует
после бумаги Ф–5, а та, в свою очередь, после бумаги Ф–4 . Отсюда следует,
что немногочисленные черновые записи речей на бумаге Ф–2 также были
сделаны после записей на бумаге Ф–4 и Ф–5, то есть уже в конце следствия.
Обозначим их как Группу–2 (далее в сокращениях — Г –2: скл. 44, П–7;
скл. 49 –51, П–6Б).
Большой блок черновых документов, связанных по содержанию,
бумаге и почеркам, находится на скл. 28, 29, 31, 32, 33, 24 (далее — Блок–5,
в сокращениях Б–5). На бумаге Ф–3 вторым почерком записаны речи
С. Протопопова, М. Меншикова, О. Афанасьева и Т. Мандрыкина, ко-
торые в рассказе о смерти царевича сослались на Г. Тулубеева, С. Юдина
и К. Моховикова; здесь же без изменения написания следует запись их
очной ставки (скл. 28), расспрос К. Моховикова (скл. 29), а затем почерком
No 7 — речи Г. Тулубеева и С. Юдина (скл. 31). На той же бумаге тем же
почерком продолжены записи на скл. 32 и 33, а почерком No 6 — на скл. 24.
Атрибуция всех названных склеек Блоку-5 подтверждается тем фак-
том, что бумага Ф–3 во всех склейках сориентирована одинаково: верхние
столбцы записаны прямо, по лицевой стороне, а нижние — в перевер-
нутом виде и по оборотной стороне; при этом число верхних и нижних
столбцов совпадает (см. Приложение I). Помимо бумаги, последова-
тельности расспросов и некоторого сходства содержания речей, Блок–5
отличается выдающимся обилием рукоприкладств: на 7 столбцах блока их
9, в то время как на остальных 47 склейках Обыскного дела их всего 11.
Черновые записи на бумаге Ф–2, составляющие Группу–2 (П–7 и 6),
примыкают к Блоку–5 по бумаге и почерку на склейках 44 (Ф–2Н, П–7) и
24 (Ф–ЗВ, П–6Б). В таком случае логично предположить, что Блок–3
вклинивается в написание почерком 6Б между склейками 24 (Блок–5) и 49
(Группа–2) и является началом сохранившихся в Обыскном деле напи-
саний почерком 5, а беловые склейки Блока–4: 34–36 (П–5А) и 39, 45, 46
(П–6А), — следуют за черновыми склейками этих почерков (в частности,
за скл. 49 –51 и Группы-2), как это было уже показано для почерков No 4 и
6 при реконструкции Группы–1, Блока–2 и Блока–4 .
Остается выяснить время написания черновиков на бумаге Ф–1 (ск л . 1 ,
2, 8, 9, 22, 23, 26, 27, 30, 47, 48). Согласно рукоприкладствам на склейках
8–9, расспросы Феодорита (скл. 22–23, П–1Б), Г. Нагого (скл. 8 –9, П–1Б) и
попа Богдана (скл. 26, П–7) проводились почти одновременно. По бумаге
294

и расположению в Обыскном деле к склейке 26 примыкает склейка 27
(П–11), а склейки 1–2 и 30 совмещаются со складывающимся таким об-
разом Блоком-6 (далее в сокращениях — Б –6) по бумаге и почерку
(П–1Б).
Склейки 8–9 вставлены с предваряющей записью между склейками 7
и 10, то есть они были записаны до переписки Блока–1 . Такая же запись в
расспросе Феодорита и др. следует на склейке 21 (Ф–2В, П–4А), которой,
по-видимому, завершается процесс перекройки Блоков 1, 2, 3, 5 и 6. Ис-
ходя из особенностей написания, можно предположить, что в примы-
кающем «сверху» к Блоку–1 (то есть более раннем) Блоке–6 склейки 22–23
записаны были позже склеек 8–9 . Это, пожалуй, все, что на данном этапе
работы можно сказать о расположении склеек внутри Блока–6 .
У нас остаются склейки 47–48 (Ф–1Н, П–12), о которых известно
лишь, что они написаны раньше, чем беловой Блок–4 (см. предваряю-
щую запись на скл. 46). По бумаге эти склейки можно с некоторой долей
вероятности отнести к Блоку–1 (?). Столь же вероятно предположение, что
склейки 52, 53 и 54 с челобитной Овдотьи Битяговской (Ф–2Н) относятся
к концу следствия и синхронны Блоку–4(?).
Таким образом, на основе филиграноведческого и палеографического
анализа (с учетом приписок, отсылок и рукоприкладств документа) мы в
общих чертах разобрались в последовательности написания черновиков и
беловиков изучаемого дела. Но это еще не означает, что выяснен ход
обыска, поскольку остается неизвестным время проведения расспросов,
записи которых сохранились в беловиках, и не полностью установлена
последовательность написания выделенных нами блоков и групп.
Прояснить выводы, полученные главным образом на основании
данных о бумаге и почерках, мы попытаемся путем анализа содержания
документов. Здесь важно отметить, что исходное предположение о
наличии закономерностей в использовании писцами различной бумаги,
сделанное на основании изучения практики приказного делопроизвод-
ства, подтвердилось результатом анализа Обыскного дела.
Как выяснилось, писцы Обыскного дела пользовались общими за-
пасами бумаги, причем каждый из них брал столбцы из заранее наре-
занной пачки листов. Все писцы Обыскной комиссии, руками которых
писались и черновые, и беловые документы (П–1, 4, 5 и 6), работали
сначала над черновыми записями показаний, и лишь затем перешли к их
переписке. Таким образом, и в расположении почерков выявляется общая
закономерность, заметно увеличивающая вероятность частных выводов,
сделанных в ходе реконструкции дела.
295

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
1. Как удалось установить, что последовательность склеек в Обыск-
ном деле не может соответствовать последовательности ведения
дела?
2. Какие преимущества в исследовании процесса составления доку-
мента дает точно знание, к какой бумаге и какой части листа при-
надлежала каждая склейка столбца?
3. В чем смысл различения почерков разных людей и черновых и
беловых вариантов почерка одного человека?
4. Как вы думаете, можно ли теоретически восстановить ход создания
документа только по внешним признакам (бумаге и особенностям
почерков, включая их выносы на соседние листы), без обращения к
содержанию?
5. Можно ли изучать последовательность дела только по содержа-
нию, учитывая, что вопросы и мотивировки действий комиссии
могли быть вписаны и вклеены?
6. Почему потребовалось сначала по сумме внешних и внутренних
признаков установить группы склеек, вероятно написанных в одно
время и/или последовательно, и лишь затем анализировать их со-
держание? Какой смысл такая последовательность имеет в иссле-
довании спорного документа?
ЗАВЕРШЕНИЕ РЕКОНСТРУКЦИИ
ОБЫСКНОГО ДЕЛА
Обращаясь к содержанию Обыскного дела (как и всякого другого
следственного документа XVI–XVII вв.), мы исходим из того, что во время
следствия, в соответствии с обычной практикой, Обыскная комиссия не
только получала определенные сведения, но и со своими целями ис-
пользовала их в последующих расспросах. Проследив рост знаний
Обыскной комиссии по расспросным речам, мы можем получить до-
полнительный критерий для установления последовательности Углич-
ского обыска.
Согласно записи на склейке 4, Обыскная комиссия сразу же по при-
езде в Углич расспросила Михаила Нагого. Один из заданных ему во-
просов звучал следующим образом: «и для он че(го) велел во фторник
збирати ножи, и пища(ли), и палицу железную, и сабли и класти на
у(би)тых людей?» (выделено мной — А. Б .).
События, происходившие в Угличе во вторник, 18 мая (их датировку
см. на скл. 41, 56, 4, 9, 10, 12), не могли быть известны в Москве ранее
296

19-го, и вопроса этого не могло быть не только в статейном списке (по-
дробном наказе), но и в дополнительных инструкциях, если таковые и
были посланы вдогонку Обыскной комиссии. Следовательно, комиссия
Шуйского со товарищи сформулировала этот вопрос исходя из полу-
ченных на месте сведений.
В историографии сложилось устойчивое мнение, что источником
этой информации был городовой приказчик Русин Раков. Между тем в
соответствующей части челобитной, традиционно приписываемой Ра-
кову (скл. 1 –2; в действительности это челобитная посошных людей
приказчика Василия Свиридонова), «нет ни слова ни о каких ножах и т. п.
Значит, — отмечает А. А . Зимин, — комиссия была предварительно
информирована кем-то об участии в событиях Ракова» 242. Так же, как и
Г. Нагой, Р. Раков в своих расспросных речах (скл. 3) говорит об истории
с ножами лишь в ответ на прямо поставленный ему вопрос. Заметить же ис-
тинного осведомителя историкам мешало представление, что последо-
вательность склеек в Обыскном деле соответствует последовательности
самого обыска.
На черновой склейке 41 почерком No 5 был записан расспрос сторожа
дьячьей избы Овдокимки Михайлова, сообщившего столь заинтересо-
вавшие комиссию сведения, что о смерти царевича его даже не спросили.
Оказавшийся «во дворе» перед Обыскной комиссией во время прояснения
вопроса о «побитии» М. Битяговсого с товарищами и разграблении его
двора, Михайлов вспомнил кстати, что «как побили Михаила Битягов-
ского и сына ево, иных людей в субботу, и после того, три дня спустя, во
вторник, послышели про князя Василья, и про Ондрея, и про Елизарья
(то есть про приезд Шуйского, Клешнина и Вылузгина. —
А. Б.). И
пришед в дьячью избу, городовой приказчик Русин Раков да Михайлов
человек Нагово Тимоха, а принес Тимоха курицу живую, да два самопала,
да пять нож(е)в, да палицу железную, и велели ему, Овдокиму, курицу
резати. И он, Овдокимко, курицу зарезал и кровь спустил в таз, и тою
кровью велели мазати самопалы, и ножи, и палицу посадцкому ... Васке
Малафееву, и посацкой чаловек Васка и мазал пищали, и ножи, и палицу».
Обыскная комиссия обратила на это сообщение самое пристальное
внимание. Все упомянутые в нем участники действа в дьячьей избе
должны были дать показания. После записи речей Михайлова почерком
пятого писца была сразу же записана первая фраза долженствовавшего
последовать расспроса: «А Васка Малафеев сказал».
242 Зимин А. А . Указ. соч. С. 100.
297

Видимо, «Васку» поставили перед Обыскной комиссией не сразу, так
как сама запись его речей сделана уже П–4 (скл. 41). Малафеев сообщил
комиссии, «что он с Русином с Раковым пищали, и палицу, и ножи кро-
вью куречью мазал, и те ножи, и пищали, и палицу на побитых людей
(М. Битяговского и др. — А . Б .) Русин Раков положил».
Поскольку названный Михайловым «Тимоха» был, как удалось вы-
яснить комиссии, в бегах (о чем сообщил Б. Афанасьев, скл. 10), следу-
ющим должны были допросить Р. Ракова, который, по словам
Михайлова, возглавлял авантюрное предприятие с ножами. Хотя записи
этого расспроса у нас нет 243, содержание речей Ракова мы можем вос-
становить, зная какие новые сведения получила после этого расспроса
Обыскная комиссия, а также подробности из челобитной Р. Ракова
Освященному собору (скл. 56 –58).
Нам известно, что желая «избыть вину», Раков сослался на приказ
Михаила Нагого (см. вопрос Нагому на скл. 4). Оправдываясь в том, что
сам своевременно не донес о мероприятии с ножами и т. п ., Раков указал
на целование креста Михаилу Нагому, на что тот в своих речах ответил:
«то на него городовой приказщик взводит» (выделено мной. — А . Б. Скл. 6).
Оба эти факта отмечены и в челобитной Ракова, содержащей подробное
описание событий. В челобитной упоминается также ряд косвенно при-
частных к делу лиц, в том числе допрошенный позже поп Степан.
Вероятным кажется предположение, что челобитная заменила
Обыскной комиссии расспросным речи Ракова, что вполне соответствует
обыскной практике. Оно подтверждается тем, что челобитная написана
на бумаге Ф–4, как и Блок–3, где помещены речи Михайлова и первый из
расспросов по делу о ножах (Малафеева), и на бумаге Ф–2, как часть
Блока–1, в составе которого находятся речи М. Нагого и продолжение
расследования этого вопроса.
243 За искомую запись не следует принимать текст склейки 3 (П–1А, Ф–2В), на
которой записан единственный вопрос Обыскной комисии: с какой целью Михаил и
Григорий Нагие велели положить окровавленное оружие на побитых людей, — и
ответ Р. Ракова. На склейке 3 оторвана верхняя половина (если считать нормой для
Обыскного дела прямое положение столбцов 2В). Но из этого не следует, что ото-
рвана и часть расспроса: в данном случае писец стремился точно уложить текст на
имеющийся отрезок бумаги, равномерно увеличив междустрочные интевалы. Перед
тем, как комиссия могла задать этот вопрос, Р. Раков должен был дать столько пока-
заний, что их изложение при записи почерком No 1 заняло бы минимум полную
склейку. Таким образом, если склейка 3 и завершила беловик ныне отсутствующих
речей, то не могла быть от них оторвана, и данные палеографии не позволяют от-
носить ее к «распросу» Русина Ракова.
298

Поскольку М. Нагой начисто отверг обвинения Р. Ракова в своей
причастности к делу о ножах, им была устроена очная ставка, на которой
Р. Раков призвал в свидетели Бориса Афанасьева и Григория Нагого
(скл. 6–7). Эти свидетели были «тово ж часу» поставлены перед Обыскной
комиссией и расспрошены (скл. 8 –11). По тому же делу был допрошен
поп Степан, о косвенной причастности которого к событиям упоминает
только Р. Раков. Следовательно, речи специально распрошенного попа
(скл. 12) были записаны не ранее расспроса городового приказчика (или,
что более вероятно, составления тем челобитной), а судя по бумаге
(Ф–4Н), — еще до расспроса М. Нагого.
Восстановленная последовательность расспросов по делу о ножах и
прочем кровавом оружии дает возможность уточнить последовательность
проведения обыска в целом. Поскольку первичный документ — речи
Михайлова — по палеографическим и содержательным критериям
неразрывно связан с Блоком–3, начинающимся со склейки 39, на которой
была переписана набело часть речей со склеек 37–38, относящихся к
Группе–1, то расспросы из Группы–1 и Блока–3, очевидно, были прове-
дены до расспроса (челобитной) Р. Ракова и последующих, то есть до
составления протографа беловых склеек Блока–1.
Далее обратим внимание на то, что подлинник речей попа Степана
включен в Блок–2, предшествующий или синхронный первой части
Блока–1 (с розыском о ножах). Отсюда, в частности, следует, что пол-
ностью беловой Блок–1 был переписан сразу после проведения вошедших в него
расспросов. Все это, как увидим в дальнейшем, имело достаточно опре-
деленный политический смысл.
Как мы уже говорили, примерно синхронно записи речей Степана
перед первой частью Блока–1 записывались и речи из Блока–2 на бумаге
4В. В последнем склейка 19 занята началом речей попа Огурца, спро-
шенного об обстоятельствах, при которых он начал 15 мая звонить в
колокол. На Огурца указал Г. Нагой, расспрос которого на бумаге Ф–1В
(скл. 8–9) был, как помним, записан до написания Блока–2 и беловика
Блока–1. Г . Нагой в своем рассказе отвечал на прямой вопрос о том, кто
именно приказал звонить в колокол. О колокольном звоне упоминают
почти все опрошенные Обыскной комиссией лица, которые, «заслышав»
колокол Спасского собора, предприняли какие-либо действия 244.
Однако угличские рассыльщики в своей челобитной (скл. 47–48,
П–12 + П–3, Ф–1Н) специально добавляют, что приказал звонить
М. Нагой. Неизвестно, было ли это написано ими по собственному
244 См. скл. 4–6, 14–15, 22, 25–27, 29, 31 и др. «Ажно зазвонили в колокола, и они
чаели, что загорелося», — говорит Григорий Нагой (скл. 8).
299

почину, или по «совету» специализировавшегося на таких делах Вылуз-
гина (оставившего в тексте приписку), получившего сведения из незна-
комых нам источников. Во всяком случае, именно утверждение
рассыльщиков позволило Обыскной комиссии задать прямой вопрос
Г. Нагому, а также и С. Протопопову, поставленному «с очей на очи» с
Огурцом (скл. 21). Сходные с речами угличских рассыльщиков утвер-
ждения встречаются и в челобитной Овдотьи Битяговской с дочерьми
(скл. 52–54), судя по бумаге (2Н), написанной близко ко времени состав-
ления беловика расспроса Огурца, Нагого и Протопопова (скл. 20–21).
Это, как будет показано в дальнейшем, отражает весьма важный элемент в
деятельности Обыскной комиссии на завершающих этапах обыска.
Таким образом, наши выводы, основанные на изучении бумаги и
почерков, уточняются и подтверждаются. В частности, становится по-
нятной переписка окончания расспроса Огурца: если начало находится в
черновом Блоке-2, записанном сразу после протографа Блока–1 (по-
скольку тот переписан тут же), то продолжение его, связанное с обвине-
нием в адрес Нагого, написано в конце следствия в беловике (Б-4), после
записи соответствующего «уличающего» заявления в черновом Блоке–6.
Очевидно также, что челобитная на склейках 47–48 была написана в са-
мом начале Блока–6, перед склейками 8–9 .
***
Суммируя сделанные выводы в порядке их аргументации, мы должны
отметить, что в результате анализа внешних признаков рукописи было
установлено несоответствие доложенного Освященному собору доку-
мента (Обыскного дела) порядку проведения обыска в Угличе и порядку
документирования следствия.
Задавшись целью восстановить эти два порядка, мы, прежде всего,
выделили блоки и группы связанных между собой документов и устано-
вили с доступной по имеющимся внешним признакам степенью полноты
порядок текстов в составе этих структур.
Как выяснилось, в деле имеются 6 блоков и 2 группы единовременно
и последовательно записанных склеек. Рассматривая их взаимоотноше-
ния, мы определили, что склейки чернового Блока–2 были записаны
синхронно или, что более вероятно, непосредственно перед беловым
Блоком–1 (и к этому же времени относятся скл. 12 и 25), а черновой
Блок–3 был записан непосредственно перед Блоком–2. До окончания
записи Блока–2 (и Б–1) были записаны черновые и беловые склейки
Группы–1, черновики же Группы–2 были написаны где-то в конце след-
ствия, после записей на бумаге Ф–4 и Ф–5, — то есть после Блоков No 3, 2
300

и 1. В свою очередь Блок–3 следует в делопроизводстве после Блока–5, а
Блок–4 создан после Группы–2, то есть последним среди документов
Обыскного дела. Наконец, Блок–6 начал писаться до переписки прото-
графа Блока–1, причем последний переписывался, вероятно, сразу после
Блока–6 .
Таким образом, последовательность написания дошедших до нас доку-
ментов в целом установлена. Для выяснения времени создания протографа
документов, которые были в делопроизводстве перебелены, нами ис-
пользованы содержательные критерии. Они позволили установить, что
Группа–1 была написана сразу перед Блоком–3 (и, таким образом, чер-
новой Блок–5 открывал следствие). Непосредственно за черновой
склейкой 41 (т. е. за Б–3) следовала подлинная челобитная Р. Ракова,
после которой был записан черновой протограф Блока–1 (последова-
тельность склеек в котором также установлена). После него Обыскной
комиссией были написаны черновые речи Блока–2 . Наконец, перепи-
санные в конце следствия склейки 39 и 45–46 (Б-4) относились вначале
(в черновиках) к Блоку–3 (последние, возможно, к концу Г–1). Беловики
же склеек 20–21 (Б–4) относятся к несохранившимся показаниям, вхо-
дившим в черновой Блок–2 .
Сделанные выводы составляют вместе непротиворечивую картину
проведения обыска в Угличе, переписки, а затем перекройки частей
полученного в результате следствия дела для доклада Освященному
собору. В удобной для восприятия форме эти выводы обобщены в
Приложении III.
В результате мы получили детальный материал для изучения всей де-
ятельности комиссии Шуйского, Клешнина и Вылузгина по проведению,
документированию и оформлению результатов расследования обстоя-
тельств гибели царевича Димитрия.
Следующим этапом исследования является изучение (с помощью тек-
стологического анализа, наблюдений над составом и содержанием рас-
спросных речей, редакционной правкой, последовательностью допросов
и составом расспрашиваемых лиц) — содержания работы Обыскной ко-
миссии и оценка этой работы, опирающаяся на типологическое исследование
обыскной практики XVI и начала XVII в., а также определение места
деятельности обыскной комиссии в современной ее работе политической
ситуации.
Результаты этого исследования дают возможность установить весьма
необходимые в свете существующего «разномыслия» реальные факты,
проливающие свет на сложную политическую и идейную борьбу в
России накануне Смуты начала XVII в.
301

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
1. Каким образом анализ последовательности появления в обыскной
комиссии информации повлиял на наши представления о после-
довательности создания блоков и групп документов дела?
2. Почему анализ формальных признаков документа проведен нами
максимально глубоко до анализа его содержания? Что будет, если
поступить наоборот?
3. Почему исследователи не обращали внимания на то, в какой мо-
мент комиссия Шуйского получала ту или иную информацию,
которую использовала в дальнейшем ведении дела? Что им ме-
шало?
ВОССТАНОВЛЕНИЕ КАРТИНЫ СЛЕДСТВИЯ
Судя по документам, включенным комиссией Шуйского со товарищи
в состав Обыскного дела, следствие началось с расспросов старших
дворовых людей погибшего царевича: клюшников, подклюшников,
сытников, стряпчих, царицыных детей боярских, пищиков и т. п. (см.
Блок–5). Комиссию интересовал главный вопрос: «Коим обычаем царе-
вича Дмитрия не стало?»
В записях обоих писцов (П–2Б и П–7) ответы всех опрошенных
звучат идентично: «(на царевича пришла болезнь падучая — скл. 28),
тешился з жилцами с робятки с маленькими в тычку ножем, пришла на
него немочь (болезнь — скл. 31) падучая, и бросило его в землю, и било
его долго, и он накололся ножем сам, (и от того умер — скл. 32, 33)».
Ни один из опрошенных здесь людей непосредственным свидетелем
события не был. Сытники М. Меншиков и Н. Бурков, стряпчий С. Про-
топопов, подклюшник Т. Мандрыкин слышали о самоубийстве Дмитрия
от сытника К. Моховикова, клюшника Г. Тулубеева и стряпчего С. Юдина
(скл. 28). Трех последних решили поставить с Меншиковым, Бурковым,
Протопоповым и Мандрыкиным «с очей на очи», но поскольку налицо
был один К. Моховиков, поставили для начала его одного 245.
Почему К. Моховиков распространял слух о самозаклании понят-
но — 15 мая он был на стороне годуновского чиновника М. Битяговского,
и за то угличанами бит «до смерти» (см. скл. 29), ведь Битяговского народ
245 В записи об очной ставке (на скл. 28) перечислены все трое: К. Мандрыкин,
Г. Тулубеев и С. Юдин, но речи их пишутся от первого лица в единственном числе:
«Аз де им сказывал». При редактировании было исправлено: «Мы де им сказывали».
На той же склейке речи продолжает К. Моховиков: «Да Кирило ж сказал», — таким
образом, именно он говорил на очной ставке от лица всех троих.
302

обвинял в смерти царевича. События он сам не видел, но был близко к
месту происшествия.
Затем перед Обыскной комиссией появились Г. Толубеев, точно пе-
ресказавший версию о самозаклании, сообщенную ему К. Моховиковым
и С. Юдиным, и сам Юдин, который на очной ставке в этом сообщении
признался (скл. 31).
Трое подклюшников в расспросе пересказали ту же версию о самоза-
клании, сославшись на очевидца — жильца Петрушку Колобова (скл. 33).
Показания царицыных детей боярских (скл. 32) идентичны полученным
первыми (скл. 28, 31, 33), но записывались с небольшими сокращениями
(снята фраза «ходил царевич на дворе» и указание на жильцов); так же
записаны речи игумена Давыда (скл. 24).
Особенностью первых склеек следственных материалов являются
точные ссылки на источники свидетельских знаний. Сытники, стряпчие и
пищики ссылаются на Моховикова, Тулубеева и Юдина, Тулубеев — на
Юдина и Моховикова, подклюшники — на П. Колобова. Отсылки под-
тверждались на очных ставках, как будто Обыскную комиссию действи-
тельно интересовал корень слуха.
Распространителями его оказались С. Юдин и К. Моховиков. Мо-
ховиков первым начал быстро246 рассказывать о том, как сильно побили
его посадские люди, об убийстве дьяка М. Битяговского и др. и о том, кто
из угличан был зачинщиком убийства. Комиссия удовлетворилась этими
сведениями (скл. 29). Зато Семейко Юдин после очной ставки с Тулубе-
евым сказал, по-видимому, отвечая на вопрос Обыскной комиссии, что
«он в те поры стоял у поставца, а то (т. е . смерть царевича) видел» (скл. 31).
Комиссия на этом кончила расспрос. Но ведь Юдин солгал и, думается,
не без давления со стороны Шуйского со товарищи, инсценировавших
здесь инквизиционный процесс. За поставцом (т. е. в помещении) с
Юдитным стояли еще три человека и они, несмотря на то, что царевича
«било долго», ничего не видели! Версию о самозаклании сообщил всем
им (и Юдину) прибежавший со двора жилец Петрушка Колобов (скл. 33).
Мы, казалось бы, имеем объяснение единству сообщений свидетелей,
раз они черпали информацию из одного источника. Труднее объяснить
поведение Обыскной комиссии, которая, при всем видимом внимании к
источникам сведений, не исправила лживое показание Юдина, опро-
вергнутое уже следующим расспросом.
Содержательная идентичность текстов Блока–5 с версией о само-
заклании не становится менее удивительной от того, что она могла
246 Это хорошо заметно по ускорению темпа письма к концу склейки 29; при этом
фиксировалась информация не формулярного для начала Обыскного дела типа.
303

возникнуть из рассказа одного перепуганного мальчишки. Трудно пред-
положить, что формуляр показаний Обыскного дела и есть та информа-
ция, которую передавали друг другу расспрошенные здесь дворовые.
Появление жесткого формуляра вряд ли можно связывать и с уни-
фицирующей работой писцов. Во-первых, разные писцы пользовались
одним и тем же формуляром, как в пределах одного блока (сравни Б–5:
скл. 28–29, П–2 и скл. 31, 32, 33, П–7; скл. 33, П–7 и скл. 24, П–6; Гр–2,
П–7, скл. 44, П–6, скл. 49 и др.), так и в разных блоках (сравни: Б–5, П–6Б,
скл. 24: Б–4, П–6А, скл. 45, 46; Гр–2, П–6Б, скл. 49, П–7, скл. 44 . Сравни:
Гр–1, П–6Б, скл. 37; Б–4, П–5А, скл. 34; и др.). Во-вторых, строго говоря,
для большинства записей версии о самозаклании существовал единый формуляр,
постепенно сокращавшийся к концу каждого этапа следствия (см. в по-
рядке убывания на скл. 28, 31, 33, 24, 32; скл. 37, 34, 45, 46, 38, 49, 36 и т. п.) .
Причина идентичности речей, таким образом, лежит за пределами ра-
боты писца 247.
В обыскной практике XVI–XVII вв. 248 идентичность показаний сотен
людей далеко не редкость249. Причиной ее являлась постановка вопросов,
содержащих описание событий и подразумевающих лишь отрицатель-
ный или утвердительный ответ. Эти вопросы составлялись заранее, на
основе инициативного документа (челобитной, жалобницы, извета и др.)
или следственных материалов, и выдавались обыщиками в составе по-
дробной инструкции по ведению следствия — наказной памяти 250.
В Обыскном деле мы имеем дело именно с такими вопросами. Они
обуславливают единство формуляра версии о самозаклании, исключая
247 Ср.: Зимин А. А. Указ. соч. С. 98.
248 Обыск как одна из форм следственного процесса нашел отражение в исто-
рико-юридической литературе и изучался главным образом на материалах XVII в.
См.: Новомбергский Н. Я . Слово и дело государевы. Т. I –II . Томск, 1901–1911; Тал-
берг Г. Г. Система государственных преступлений в Уложении царя Алексея Ми-
хайловича // ЖМНП, 1911. No 5 . С . 146–185; No 6. С. 121–146; он же. Сыск по
государевым делам // ЖМНП. 1911. No 9 . С . 130–170; No 10. С. 121–157; он же. Очерк
политического суда и политических преступлений в Московском государстве XVII в.
М., 1912; Сокольский В. В. Главнейшие моменты в истории повального обыска //
Киевские университетские известия. 1871. No X; и др.
249 См.: РГАДА, ф. 210. Столбцы: No 8. Л . 176–279; No 16. Ч . III . Л . 421–429; Акты,
относящиеся до гражданской расправы древней России (далее — АГР). Киев. 1860.
Т. I . No 45, 57, 66, 70, 71, 90; Акты феодального землевладения и хозяйства (далее —
АФЗХ). М., 1956. Ч. II . Подготовил А. А. Зимин. No 421; и др.
250 Акты, относящиеся до юридического быта древней Руси (далее — АЮБ).
Т. II . СПб., 1864. No 230. II, III, VIII; Дополнения к Актам историческим, собранные
и изданные Археографическою комиссиею (далее — ДАИ). Т. I . СПб., 1846. No 51. I,
IX–XI. XIII, XXI; No 52. VIII, XIV, XIX; АГР. No 62; и др.
304

возможность возникновения спора впоследствии (как случалось в след-
ственных делах XVI в., если обыскные люди говорили одно, а писец за-
писывал нечто другое 251).
Итак, определенной группе расспрашиваемых предоставлялось от-
ветить либо «да», либо «нет» на исходящий от Обыскной комиссии во-
прос-утверждение о самозаклании царевича. Кому же задавался этот
вопрос?
По присутствию формуляра этой версии в расспросных речах мы можем
выявить состав обыскных людей: это игумен Давид, ключники, сытники,
стряпчие, пищики, царицыны дети боярские (Б–5, скл. 24, 28–29, 31,
32–33), истопники, сенные и сытные сторожи, подьячие, повары, хлеб-
ники, посошные люди и сын боярский А. Козлов (Б–6, скл. 30; Б–4, скл.
36, 45, 46; Гр–2, скл. 44, 49), то есть, по заключению А. А . Зимина, «это
были преимущественно чины местной администрации, дворовые люди и
военно-служилая челядь» 252.
Добавим сюда документы других разновидностей: речи угличского
губного старосты Ивана Муранова, записанные по формуляру обыскной
сказки 253 (а не расспросных речей) губным дьячком Васькой Фатеевым (скл.
27), челобитную угличских рассыльщиков, написанную на той же бумаге
(скл. 47–48), и перед нами окажется почти полный список людей, чье
личное благополучие было прямо связано с выводами Обыскной ко-
миссии.
Об атмосфере страха, усердно нагнетаемой следователями, ясно го-
ворит концовка челобитной рассыльщиков: «Милостивый государь! По-
кажи милость, чтоб мы, сироты твои, в том убивстве (М. Битяговского и др.)
в конец не погибли, мы напрасною смертью не померли!» (скл. 48).
Как тут не вспомнить слова более позднего «Сказания», что на след-
ствии в Угличе А. П. Клешнин «учел рыкати на граждан, аки лев»; запу-
ганные «граждане» «все умолкоша и ничто глаголюша, токмо рекоша:
истиннаго мы дела не ведаем, тут не были», после чего Клешнин «повеле
тотчас речи их писати» 254.
251 См.: АГР. No 49, 55, 66. II; и др.
252 Зимин А. А . Указ. соч. С. 100.
253 Формуляр обыскной сказки см.: АГР. No 71, 83, 91, 45, 57. II, 66, 70;
АФЗХ. Ч. II. No 421; РГАДА, ф. 210. Столбцы: No 8. Л. 176–279. No 16. Ч. III.
Л. 421 –429; и др.
254 См.: Русская историческая библиотека (РИБ). Т . 13. Памятники древней рус-
ской письменности, относящиеся к Смутному времени. Изд. 2-е. СПб., 1909.
Стлб. 764–785.
305

Действительно, ни один из обыскных людей не был свидетелем
смерти царевича. Между тем Обыскная комиссия упорно искала свидетеля
именно среди них, и не просто свидетеля, но очевидца «самозаклания». На
это ясно указывают очные ставки в начале обыска, на одной из которых
единственный из четырех людей, стоявших в палате у поставца, Семейко
Юдин, назвался очевидцем.
Жесткий характер проведения обыска проявился и в том, что
обыскные люди давали показания не обычным путем подачи сказок,
написанных губными дьяками (это требование особенно подчеркивалось
в губных грамотах и выполнялось на практике) 255 , а на допросах (как
прямо указано в Обыскном деле)256, и записывались их речи по тради-
ционному формуляру расспросных речей 257.
Но если текст с описанием самозаклания царевича принадлежит
Обыскной комиссии, нас прежде всего должно заинтересовать, как он
вырабатывался. На близких по времени расспросах В. Волоховой и
А. Нагого (скл. 14–15 и 18, Гр–1) доказывается, что падучий недуг у ца-
ревича был «старый». Сначала о болезни царевича рассказывает Василиса
Волохова, упоминая о случае, когда Дмитрий в припадке «объел руки
Ондрееве дочке Нагово» (скл. 14); Андрею Нагому оставалось лишь
подтвердить это сообщение (скл. 18).
В Группу–1 входил еще близкий по времени к переписке склеек 14–15
и 18 столбец 37–38, в котором обнаруживается поновление вопро-
са-утверждения о самозаклании в припадке: сенные сторожи уже расска-
зывают, что болезнь Дмитрия была «старая». На «старость» болезни
восьмилетнего царевича указывает Г. Нагой (скл. 8 –9, Б–6), изрядно
напуганные Обыскной комиссией угличские рассыльщики, челобитная
которых находится в том же Блоке-6, и распрошенные примерно в это же
время истопники (скл. 47, 30, Б–6).
255 Положение в губных грамотах см.: Акты, собранные в библиотеках и архивах
Российской империи Археографическою экспедициею имп. Академии Наук (ААЭ).
Т. I (1294–1598 гг.) . СПб., 1836. No 192 (1540 г.); No 196. И (1542 г.); No 250 (1556 г.);
No 330. I, II (1586 г.). О выполнении положения на практике: АГР. No 66 (1555 г.);
No 71 (1558 г.); АФЗХ. Ч. II. No 421; и др.
256 На это есть специальные указания («А в роспросе сказал», «Сказал в роспросе»)
почти во всех речах Обыскного дела.
257 Сравни расспросные речи: Акты Московского государства, изданные имп.
Академией Наук под ред. Н. А . Попова. СПб., 1890–1891. No 1 (1571 г.), No 46 (1613 г.),
No52(1614г.),No55,56,59,62,63,66(1614г.),No72,76(1614г.);No77,79,81,82
(1614 г.), No 103 (1615 г.), No 111, 113, 118, 120 (1618 г.); ААЭ. Т. II . СПб., 1836. No 91.
III (1608 г.), No 186 (1611 г.) . К ним близки пыточные речи: ААЭ. Т . II, No 100, 103.
III (1609 г.), No 167.I (1610 г.) .
306

Соответствующие слова вносятся и в документы перебеленного по-
следним Блока–4 (скл. 34, 20). При этом основная формула версии о са-
мозаклании в речах обыскных людей (скл. 37, 34, 30, 20) идентична, хотя
несколько отличается от обычной 258. Налицо пополнение вопроса о ца-
ревиче сведениями, показавшимися Обыскной комиссии необходимыми
по ходу развития обыска.
Но вернемся вновь к Блоку-5 . Рассказы допрошенных в начале обыска
свидетелей неизбежно должны были пополнять друг друга новыми фак-
тами, если, конечно, сам факт хождения в Угличе слуха о самоубийстве
царевича не был сочинен комиссией Шуйского со товарищи.
Стабильность формулировки версии самозаклания на склейках этого
блока может быть объяснена лишь двояко: либо опрошенные не прида-
вали этому слуху особого значения, и потому он не оброс в свое время
подробностями (что крайне маловероятно), либо Обыскная комиссия
имела заранее готовую формулу, от которой не видела необходимости
отступать. В последнем случае весьма вероятным выглядит предположе-
ние, что вопрос-сообщение об обстоятельствах самоубийства Дмитрия
был получен комиссией Шуйского перед отъездом из Москвы в наказной
памяти, список которой имеется почти в каждом обыскном и судном де-
ле 259, а в данном случае отсутствует.
Но в ходе обыска разбирался не только этот вопрос. Одновременно с
известием о смерти царевича в Москву пришло и сообщение о восстании
угличан, которые убили государева дьяка Михаила Битяговского и с ним
побили многих людей. О действиях посадских и слободских людей рас-
сказывает уже К. Моховиков (скл. 29), который называет зачинщиков
(позже на тех же людей указывает другой свидетель, см. скл. 50). О «по-
биении» говорят в показаниях Блока–5 еще подключники и игумен Давид
(скл. 33, 24), причем показания их настолько близки по конструкции и
фразеологии, что позволяют выявить наличие у Обыскной комиссии еще
одного вопроса в утвердительной форме. Такой же в точности вопрос
задается попу Богдану (скл. 26) и подьячим (скл. 44).
Михаил и Данилко Григорьевы, которых пищик С. Корякин «изымал»
как главных убийц и участников грабежа двора М. Битяговского (скл. 39),
258 Что царевич «играл», а не «тешился», говорится, кроме этих склеек, только на
склейке 38 (которая является частью одного столбца, разрезанного на скл. 37–38). На
склейках 34, 20 и 30 записано, «что царевича ударило» о землю, а не «зашибло»
(«ошибло»), как в остальных речах обыска.
259 См. подлинные наказы о повальном обыске: АГР. No 62; АЮБ. Т. II . No 230. II,
III, VIII и др.; ДАИ. Т. I. No 51. I–XXV; No 52. I–XXXIX; No 225. I; и др.
307

попытались свалить вину на царицу Марию и М. Нагого. Хотя показания
убийц на этот счет расходятся, комиссия записала их подробно и взяла в
разработку. В . Волохова уже говорила, что приказ к «побиению» дала
царица (скл. 14–15), а затем, в трафаретной фразе о том, что М. Битя-
говский «учал разговаривати» посадским людям, было вставлено: «и Ми-
хаилу Нагому», который оказался таким образом среди главных убийц
государевых людей.
Новая «вина» М. Нагого тут же попала в сказку И. Муранова (скл. 27).
Правда, формуляр вопроса доработать не успели, и высказывание Му-
ранова (который очевидцем убийства не был) приобрело несколько
странный вид: получается, что М. Нагой приказал убить М. и Д. Битягов-
ских, М. Качалова, Д. Третьякова и О. Волохова за то, что они «учали
разговаривати» посадским людям (!?).
Затем версия о вине М. Нагого продолжала развиваться. В челобит-
ной рассыльщиков было введено обвинение М. Нагого в «порче» царя
Федора, якобы выдвинутое М. Битяговским перед смертью (скл. 47); здесь
же предлагалась оригинальная версия о причинах «побиения» народом
некоторых посадских, которые якобы тоже начали «разговаривати»
убийцам, «чтобы тех людей (М. Битяговского и др.) не побевали за по-
смех» (т. е. без причины, скл. 48). Через некоторое время такие люди были
«обнаружены» Обыскной комиссией и дали показание, что они действи-
тельно «разговаривали» посадским (скл. 49, 50). Кстати, это немногие в
обыске люди, не входившие в число дворни и служилых чинов (кроме
И. Панина и В. Буторина — скл. 51).
Вскоре после челобитной рассыльщиков сын боярский А. Коалов
сказал, что «побити» М. Битяговского и других велел посадским людям
М. Ф . Нагой. Любопытно, что А. Козлову был задан прямой вопрос: «для
чево (то есть по какой причине. — А. Б .) Михайла Нагой велел Михайла
Битяговского с товарищы побити?» Царицын сын боярский не знал, что
здесь сказать, зато не растерялись другие свидетели: Русин Раков утвер-
ждал, что М. Нагой припомнил М. Битяговскому происходивший утром
15 мая спор о налогообложении — «посохе» (скл. 58); в показаниях
С. Протопопова фигурирует «брань» из-за денег (скл. 21); а Овдотья Би-
тяговская, подавшая челобитную на последнем этапе следствия 260, сум-
мировала показания Р. Ракова и угличских рассыльщиков (скл. 52–54).
Таким образом, по обоим рассматривавшимся в обыске вопросам
(о смерти царевича и последующем «бунте» угличан) прослеживается
260 Об этом см. выше. Челобитная О. Битяговской относится, видимо, к послед-
нему блоку документов (Б-4; скл. 52–53, Ф–2Н; скл. 54, Ф–8?; П–13).
308

достаточно ясная тенденция следственной комиссии. Обыскных людей
заставляют подтверждать заранее разработанную и лишь слегка усовер-
шенствованную усилиями
В. И . Шуйского,
А. П . Клешнина
и
Е. Вылузгина версию о самозаклании Дмитрия. На определенном этапе
обыска появляется и в дальнейшем усиленно разрабатывается идея ви-
новности царицы Марьи, а затем Михаила Нагого в возмущении «черных
посадских людей» к убийству государевых людей.
Кроме рассмотренных документов обыска, в Обыскном деле выделя-
ется группа документов, связанных с расспросами основных свидетелей
(В. Волоховой, О. Тучковой, М. Колобовой и жильцов), родственников
покойного царевича Михаила, Андрея и Григория Нагих, а также группы
лиц священного звания (воскресенского архимандрита Феодорита, попа
церкви царя Константина Богдана, игумена Алексеевского Савватия и
попа Огурца).
Уже последовательность расспросов подчеркивает значение речей
Василисы Волоховой, которую допросили первой (скл. 14–15, Гр-1).
Присутствовала ли она при смерти царевича Димитрия — неизвестно 261.
В ее показаниях главным является не очередная фраза о самоубийстве
царевича, а подробный рассказ о его болезни, по-видимому, не лишенный
достоверности.
Ссылку Волоховой на случай, когда царевич «объел» руки у дочери
Андрея Нагого, подтвердил сам Нагой, которого расспросили следую-
щим. Он упорно отвергал версию о самозаклании (скл. 18, Гр-1). Лично
перебелявший текст его речей дьяк Елизарей Вылузгин зафиксировал в
показаниях компромисс, достигнутый на допросе серьезными усилиями:
«А сказывают, что его (царевича) зарезали, а он тово не видал, хто его
зарезал».
Сразу заметим, что подобная форма («а того не ведают») характерна для
речей всех свидетелей, утверждающих версию об убийстве, кроме Ми-
хаила Нагого (скл. 18, 22, 25). Во всех речах эта фраза вкраплена в ори-
гинальный текст и является формулировкой компромисса со свидетелями,
261 О ее присутствии при смерти царевича говорит Г. Тулубеев, якобы со слов
С. Юдина, но последний этого не подтверждает (скл. 31). Между тем, это един-
ственное стороннее свидетельство ее присутствия на заднем дворе (не считая утвер-
ждения Обыскной комисии и самой В. Волоховой, скл. 13, 14), так как ни жильцы, ни
кормилица с постельницей о ней не упоминают (скл. 16, 17). Г. Тулубеев мог назвать
ее в числе очевидцев либо по недоразумению (вместо Марьи Колобовой, которую он
не упомянул), либо слишком хорошо уразумев мысль комиссии. Ср.: Зимин А. А .
Указ. соч. С. 97.
309

отстаивающими противную комиссии версию, но не могущими тут же
сообщить имена убийц (о поисках которых в принципе должна была бы
позаботиться комиссия).
Совсем выбросить из Обыскного дела фразу об убийстве при ре-
дактировании было трудно, так как все содержавшие такие утверждения
документы скреплены рукоприкладствами и, как отметил Зимин, не могли
быть вообще исключены из дела 262. Один из свидетелей (архимандрит
Феодорит, скл. 22 –23) все же предусматривал эту возможность, специально
написав на речах Г. Нагого, что он, Феодорит, «был в те поры у спросу»
(хотя к речам Г. Нагого уже приложил руку его духовный отец поп Бог-
дан). Предусмотрительность Феодорита простиралась и дальше — он в
обоих случаях (при расспросе Г. Нагого и своем, скл. 8 –9 и скл. 22–23)
расписался по склейкам столбцов, а не просто на обороте бумаги (роспись
на склейках широко применялась тогда для защиты важных документов от
изъятия или подмены частей).
Третий из группы церковнослужителей, которые во время обыска
отказались подписаться под предложенной комиссией формулой само-
заклания, согласился на более спокойную фразу, чем А. Нагой, Феодорит
и Савватий: «что царевича Дмитрия не стало» (скл. 26). Заметим, что все
эти священники не были допрошены первыми, наперекор твердой юридической
норме XVI в. 263 В первую группу расспрошенных попал только игумен
Давыд (скл. 24, Б–5), согласившийся с версией о самозаклании.
Это еще раз доказывает, что во время обыска происходил отбор
свидетелей по признаку согласия с официальной версией. В этой связи
логично задаться вопросом: все ли показания священников вошли в
Обыскное дело? Можно утверждать, что не все. Отсутствуют же речи попа
Степана, показания которого сохранились по частному вопросу (скл. 12);
значит, могут отсутствовать и другие. Впрочем, четкие нормы юридиче-
ской практики были грубо нарушены в любом случае: показания всех
местных священнослужителей имели первоочередное значение (после
ограниченного круга знатнейших лиц), а в Угличском деле городское
священство представлено очень слабо.
Далее, расспросные речи жильцов, кормилицы и постельницы —
единственных явных очевидцев смерти царевича — были записаны лишь
в конце следствия (скл. 16, 17, 19, Б–2), во время переписки Блока–1. Их
писали спокойно, аккуратно, и даже не стали перебелять (хотя никаких
262 Подробнее: Зимин А. А Указ. соч. С. 99 .
263 См.: РГАДА, ф. 210. Столбцы: No 8. Л. 176–279; No 16. Ч. III . Л. 421 –429; тек-
сты, указанные выше в прим. 250, 253; АГР. No 62, 71.
310

рукоприкладств на них нет). На вопрос о смерти Дмитрия все расспро-
шенные «ответили» типовой формулой «самозаклания». Жильцам, кроме
этого, задали еще вопрос: «хто в те поры за царевичем были?», а затем
спросили, были ли с царевичем О. Волохов и Д. Битяговский (обви-
ненные угличанами в убийстве царевича).
Изменение письма позволяет почти что воочию увидеть, как подья-
чий Посольского приказа медленно, обдуманно записывает резюме от-
вета на первый из этих вопросов, спокойно фиксирует второй вопрос и в
темпе заканчивает склейку записью заранее предрешенного ответа: ко-
нечно же, подозреваемых царицей Марией и М. Нагим в убийстве Ди-
митрия (см. скл. 5, 15 и др.) «за царевичем не было и за царевичем не
хаживали» (скл. 16).
Уже по одному количеству заданных вопросов среди документов
Обыскного дела выделяются показания Михаила и Григория Нагих (скл.
4–5 и 8–9). Хотя по социальному статусу Михаил имел право быть вы-
слушанным в первую очередь (после царицы), и обыскные правила его в
этом поддерживали, расспрос М. Нагого состоялся лишь после того, как
комиссией был собран полный комплекс обвинений против него.
Прежде всего ему был задан вопрос о смерти царевича, вместе с во-
просом о болезни. Но поймать Михаила на крючок, как Андрея (который
много рассказывал о «недуге» Димитрия, а в это время писец быстро
строчил и потопил версию об убийстве в истории болезни), не удалось.
М. Нагой твердо заявил, что царевича «зарезали Осип Волохов, да Никита
Качалов, да Данило Битяговской» (скл. 5) и игнорировал вопрос о бо-
лезни. Он отверг и обвинения, выдвинутые против него комиссией: что
именно он приказал убить М. Битяговского и других, устроив в Угличе
бунт; что по его приказу изыскивалось и клалось на убитых оружие; что
он собирал (для бунта) «посадцких и из сел многих людей» и приводил к
крестному целованию городового приказчика Русина Ракова (скл. 5 –6).
Тогда комиссия попыталась доказать вину М. Нагого в сборе ножей и
прочего оружия. Русин Раков на очной ставке сослался на Бориску
Афонасьева, у которого Раков спрашивал нож, чтобы положить на уби-
тых. Бориско отослал Ракова к Г. Нагому, у которого подходящий нож
видел, а затем тот же Бориско был послан Г. Нагим к М. Нагому за клю-
чом от ларца, в котором тот нож хранился у Г. Нагого (скл. 6 –7). Афона-
сьев подтвердил рассказ Русина Ракова, а Григорий Нагой сообщил, что
Раков действительно спрашивал его про нож.
Но ведь вся эта история совершенно не доказывает причастности
М. Нагого к истории с ножами, ведь он только отдал ключ Бориске,
311

который передал ему просьбу Григория! В этой ситуации Русин и Бори-
ско могли лишь бездоказательно твердить, что делали все по приказу
М. Нагого.
Еще более нелепой выглядит история с палицей. В челобитной
(скл. 56 –58) Р. Раков рассказывает, что М. Нагой послал его в сопровож-
дении попа Степана и двух посадских (они остались недопрошенными)
на двор М. Битяговского искать «палицу железную», чтобы потом выдать
ее за орудие убиения царевича. По словам Степана, когда он с Раковым
отдал палицу М. Нагому (сравни с показаниями Русина, что палицу от-
давал только он сам), тот ее вернул обратно на хранение; зачем же было ее
так спешно искать?!
Афонасьев и Степан рисуют довольно странную картину: М. Нагой,
задумав обмануть Обыскную комиссию, поднимает шум на весь Углич
(ножи, например, покупались в лавках, за палицей был послан отряд из
четырех человек и т. п .), да еще поверяет столь хитрый замысел холопам?
Если учесть, что все свидетели называют наиболее активным участ-
ником событий Русина Ракова (скл. 41, 10, 11, 12, ср. скл. 3, 6 –7, 56–58), что
кроме него самого, да Бориски со Степаном, об участии М. Нагого никто
не говорит, продвигаемую комиссией версию надо признать, мягко го-
воря, сомнительной.
Гораздо увереннее можно говорить о причастности к делу Григория
Нагого, но как раз против него Обыскная комиссия не выдвигает обвине-
ния, по крайней мере, в б еловом варианте «дела о ножах» (скл. 4, 5, 6, 7, 10,
11), переписанном уже после расспроса Г. Нагого. Григорий ответил на те же
вопросы, что и Михаил, но поддержал версию о самозаклании (скл. 8–9). Ду-
мается, он сделал это не столько из родственных чувств к А. П . Клешнину
(Г. Нагой был его зятем) 264, сколько из страха перед обвинениями, кото-
рые к моменту допроса могла предъявить ему комиссия, и которые
Шуйский со товарищи не внесли в документ, представленный Освя-
щенному собору.
Зато результаты расспроса М. Нагого самым непосредственным об-
разом отразились на ходе продолжающегося обыска. Именно после этого
расспроса в сказке И. Муранова, челобитной рассыльщиков, речах
А. Козлова, очной ставке С. Протопопова и челобитной Овдотьи Битягов-
ской появляется обвинение Михаила (а не Григория!) Нагого в побитии
государевых людей и других смертных грехах.
Здесь применен тот же метод, что и в деле о ножах; раз вины
М. Нагого никто не может доказать, на нее как можно чаще указывают.
264 Скрынников Р. Г. Борис Годунов и царевич Дмитрий // Исследования по
социально-политической истории России. Л ., 1971. С. 193.
312

Русин Раков сам признается в челобитной, что побить М. Битяговского и
всех остальных приказал посадским именно он, Русин (скл. 56); тогда чего
стоят многочисленные показания, что это приказал сделать Михаил
Нагой!?
Зная теперь образ действий следственной комиссии, мы уж не удив-
ляемся, когда угличские рассыльщики сообщают, что М. Нагой к месту
событий «прискочил ... пьян на коне», а у Р. Ракова он уже «мертв пьян»
(скл. 47 и 56), и в связи с этим Обыскная комиссия получает возможность
не верить его версии об убийстве прямого наследника престола.
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
1. Какую роль играет реконструкция последовательности создания
беловых и черновых документов в Обыскном деле при анализе его
содержания?
2. Какие тенденции вы сами увидели в работе Обыскной комиссии с
расспрошенными ей лицами?
3. Вспомните, с какими двумя вопросами-утверждениями прибыла
Обыскная комиссия в Углич. Какие вопросы добавлялись в ее ра-
боту в ходе обыска?
4. Какие нарушения описанной выше тактики повального обыска
допустила комиссия Шуйского со товарищи?
5. Какой документ, вопреки традиции, требовавшей записи обыскных
речей местными писцами, написал лично член Обыскной комис-
сии дьяк Елизарий Вылузгин?
6. Задание особенной сложности. Найдите в тексте документы, пе-
реписанные Посольским подьячим, приехавшим из Москвы. По-
чему именно ему доверили писать эти тексты?
ОФОРМЛЕНИЕ ДЕЛА
В ДОКЛАД СОБОРУ И СУД
Проведя такого рода расследование, комиссия приступила к форми-
рованию документов в доклад государю. Еще во время обыска расспрос
А. Нагого был вставлен между расспросами М. Колобовой и Огурца (скл.
17–18–19). «Дело о ножах» было перебелено, в него вставлены беловик
речей В. Волоховой, расспрошенной раньше, а также речи Г. Нагого и
священника Степана, расспрошенных позже 265.
265 Наглядно: Приложения II и III.
313

При расстановке речей в начале Обыскного дела комиссия придер-
живалась тематического принципа. Идущие первыми склейки 1–21 со-
держат полный разбор дел о ножах и о призвавшем к восстанию в Угличе
колоколе (то есть о заговоре и бунте против государевой власти), а также
речи главных свидетелей о смерти царевича. Склейки 20–21, содержащие
продолжение речей попа Огурца с дополнениями Г. Нагого и очной
ставкой С. Протопопова, в это время были переписаны: в них появилось
указание на то, что болезнь у царевича была «старая», и обвинение против
М. Нагого.
Далее на склейке 21 делается запись о последующих расспросах, и
вслед за ней помещаются все остальные документы обыска, частично
переписанные и в слегка перетасованном виде, что должно было созда-
вать легкое разнообразие речей. Как и следует, в начале помещены речи
священников, затем угличского губного старосты, и лишь затем — других
«обыскных людей». При переписке на беловик склейки 46 не забыли
сделать приписку о челобитной угличских рассыльщиков, которую и
подклеили в самый конец дела (скл. 47).
Затем Е. Вылузгин и доверенный подьячий Посольского приказа
просмотрели дело еще раз, наводя блеск. Вылузгин вписал несколько слов
на склейку 32. Подьячий поправил К. Моховикова, который по неведе-
нию дальнейших замыслов комиссии сказал в начале обыска, что
М. Битяговского и других побили посадские люди; в новой редакции (см.
вставку над строкой) «К. Моховиков» утверждает, что это было сделано по
приказу М. Нагого (хотя далее перечисляет зачинщиков-горожан).
В последний момент появилась челобитная безутешной вдовы уби-
того угличанами царского дьяка М. Битяговского с дочерьми (как и про-
чие тексты, написанная на бумаге комиссии), которую доверенный
посольский подьячий подклеил к концу Обыскного дела, сделав соот-
ветствующую приписку на склейке 51. Теперь дело можно было вести в
Москву.
Комиссия Шуйского со товарищи появилась в столице никак не
позднее 27–28 числа, так как 29 мая отправляющееся в Грузию посольство
уже получило статейный список, черновик которого писал наш подья-
чий 266. Борис Годунов не имел причин жаловаться — дело было скроено
и сшито мастерски, с учетом психологии восприятия устного чтения.
В начале, которое слушают особо внимательно, помещены обвине-
ния против Михаила Нагого. Обыскная комиссия могла спокойно вставить
сюда его речи с версией об убийстве, поскольку умело дискредитировала
свидетеля обвинениями в подстрекательстве к бунту, а ближе к концу дела
266 См.: РГАДА, ф. 110. Св. 1591 г. No 1.
314

окончательно лишила показания М. Нагого убедительности, подчеркнув,
что 15 мая он был совершенно пьян.
Сведения о самостоятельном характере выступления угличан-посадских
были помешены в середину, где противоречащие основной версии
Обыскной комиссии речи попов Феодорита и Савватия перемешаны с
текстами, убеждающими слушателя в самоубийстве царевича. В любом
случае, средняя часть доклада должна была в меньшей мере дойти до ушей
Освященного собора, слушающего традиционно монотонное чтение
дьяка В. Щелкалова.
На протяжении всего обыска, в ходе редактирования документов и
формирования их в доклад мы видели, как постепенно собирались,
накапливались и усиливались обвинения в адрес Нагих. Эта работа
оправдала себя: Освященный собор 2 июня, слушая «углицкова обыску»,
приговорил, что «за тое изменное дело Михайло Нагой с братьею и му-
жики углечане по своим винам дошли до всякого наказания». Дело было
передано для расследования светским властям (скл. 60), что и требовалось
Борису Годунову.
Здесь следует заметить, что следственное дело, представленное со-
бору как «обыск», на самом деле существенно отличалось и по форме, и
по методам его ведения от того «повального», «большого» или «земского»
обыска, который широко применялся во второй половине XVI века при
расследовании дел разбойных и татиных (об убийствах) 267 , изменных,
мятежных и местнических 268, при преследовании еретиков, при обвине-
нии в «непригожих речах» и служебных преступлениях 269 , в решении
сложных имущественных споров270, в делах о самоубийцах 271 и т. д .
267 См. документы: 1535 г. АГР. No 45; 1539 г. ААЭ. Т. I. No 187; ДАИ. Т. I No 31;
1540г.ААЭ.Т.I.No192;1543г.АГР.No57.II;1549г.ААЭ.Т.I.No224;1555г.АГР.
No 66; 1555–56 гг. ДАИ. Т. I. No 51. I, IV, V, VII, X, XI, XIII, XVIII, XXI; 155? г. ААЭ.
Т.I.No250;1557г. АГР.No70;157?г. АЮБ.Т.I.No230.II,III;1586г. ААЭ.Т.1.
No330;1606г.ААЭ.Т.II.No52.
268 Государственный архив России XVI столетия. Опыт реконструкции. Подго-
товка текста и комментарии А. А. Зимина. М ., 1978. Ящик 125, 145, 170 (см. коммен-
тарии к изданию).
269 Там же. Ящик 170, 190, 191 (см. комментарии).
270 См.: около 1490 г. Акты юридические, или Собрание форм старинного де-
лопроизводства. СПб., 1838 (АЮ). No 6; около 1540 г. АГР. No 55, 56; 1542 г. АГР.
No 57; 1549 г. АГР. No 62; 1555 г. АГР. No 66; 1555–56 гг. ДАИ. Т. I. No 52. VIII, XIV,
XXIII, XXIX; 1557 г. АГР. No 70; 1558 г. АГР. No 71; 1580 г. АГР. No 84; 1581 г. ДАИ.
Т.I. No225; 1584г.АЮ. No24; 1585г.АГР. No83; 1606г.АФЗХ. Ч.II. No421;
1608 г. АГР. No 90, 91.
271 Государственный архив России XVI столетия. Ящик 223.
315

Отличается оно прежде всего чрезвычайно, просто невероятно узким
кругом «обыскных людей» 272. А также свойственными совершенно иному,
инквизиционному следственному процессу (см. прим. 257) жесткими
методами расспроса. Но самое главное — введением не свойственных
обыску форм дознания (очных ставок, доследований по отдельным во-
просам и т. п .), употреблявшихся лишь на последующих стадиях след-
ственного производства 273 . Рядом с этими грубыми нарушениями
юридических норм уже совсем мелким проступком кажется запись за-
метной части показаний не местным дьячком, а сотрудниками московской
комиссии. Весьма вероятно, что все эти отступления от нормы были вы-
нужденной мерой, вызванной необходимостью доказать недоказуемое, и
прежде всего — самоубийство царевича Димитрия и измену Нагих.
Так или иначе, проведенное в Угличе расследование было названо
«обыском», и в таком статусе неизбежно должно было явиться лишь
предварительным документом по отношению к «судному делу» 274. Судить должны
были, разумеется, Нагих, поскольку версия о самозаклании царевича была
принята Освященным собором 2 июня безоговорочно. Председатель-
ствовал на соборе патриарх Иов, вернейший друг Б.Ф . Годунова, под
которого Борис Федорович, как я после исследования Угличского дела
доказал, и создавал в Москве патриарший престол 275.
Известно, что примерно в то же время, когда вершилось следствие в
Угличе, Борисом Годуновым было организовано еще одно следствие, —
о московском пожаре 24 мая 1591 г. Не разбираясь сейчас в весьма по-
дозрительных обстоятельствах пожара, отметим, что в результате очень
грубо проведенного расследования виновным был признан Афанасий
Нагой 276.
272 Помимо того, что обыск должен был проводиться всеми людьми «сряду», а не
«выбором», и отступления от этого были редки (ср.: АГР. No 84), к земскому обыску
даже по самым незначительным делам привлекалось огромное количество людей.
См.: РГАДА. ф. 210. Столбцы: No 8. Л . 176–279, более 500 человек; No 16. Ч. III . Л .
421–429, около 100 человек; АГР. No 70, 109 человек, No 71, 197 человек, No 90, 221
человек, No 91, 110 человек; АФЗХ. Ч. II . No 421, 549 человек. По сравнению с ними
обыск о смерти последнего представителя династии Рюриковичей выглядит ни-
чтожно малым.
273 Это твердо определяется губными грамотами. См.: ААЭ. Т . I . No 187 (1539 г.),
No 192 (1540 г.), No 194 (1541 г.), No 196. II (1542 г), No 224 (1549 г.), No 250 (1556 г.),
No 330. I–II (1586 г.); ср.: ДАИ. Т. I. No 31, и др.
274 Большинство обысков за XVI в. дошло до нас в копия х, по мещенных именно
в рукописях со следовавшими за ними судными делами.
275 Богданов А. П . Русские патриархи. Т . 1 . М ., 1999. С. 10–33 . Новое изд.: Русские
патриархи от Иова до Иосифа. М., 2015. С. 11–30.
276 См.: Зимин А. А . Указ. соч. С. 107–109.
316

Решение по делу о пожарах стало известно к 28 мая 277, то есть как раз
после приезда Обыскной комиссии из Углича. Таким образом, Годунов
одновременно лишился конкурента на пути к престолу в лице царевича
Дмитрия и ликвидировал потенциально опасную оппозиционную
группировку Нагих. Оставалось лишь «довести», т. е. доказать вину Нагих
на суде, и вынести им официальный приговор.
Суд над Нагими, о котором сообщает «Новый летописец», был до-
кументирован судным списком, в котором, помимо прочего, должна была
быть помещена копия Угличского обыска (черновые «обыскные дела»
обыкновенно не сохранялись после записи в судных списках). Судный
список, скорее всего, не пережил Смутного времени. Здесь правы ученые,
подчеркивавшие заинтересованность разных политических сил судьбой
Угличского дела ...
Зато Обыскное дело, брошенное за ненадобностью в заднюю ком-
нату «архива» Посольского приказа, но вопреки обыкновению не уни-
чтоженное, хотя и в потрепанном виде, сохранилось и попало в руки
историков. Именно потому, что дело дошло до нас в оригинале, а не в
судном списке, мы смогли разобраться в том, как комиссия В. И . Шуй-
ского со товарищи добивалась в Угличе нужного Годунову результата.
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
1. Обыскные дела традиционно велись и представлялись в порядке
проведения самого обыска всеми людьми «сряду», а не «выбором»,
начиная со знати и священников и до последнего бедняка. Почему
комиссии Шуйского пришлось перекраивать и перетасовывать
Угличский обыск для доклада в Москве?
2. Почему обыск в Угличе ограничен речами и челобитными не-
скольких десятков лиц, если обыск об убийстве обычного человека
или хозяйственном преступлении включал речи 100, 200, 500 и
более человек?
3. Подумайте: в чем был смысл отсутствия, по правилам, редактиро-
вания текстов обыска, на основании которого начиналось след-
ствие?
4. Какую версию Обыскное дело опровергало, вместо того, чтобы, как
принято, донести до властей мнение знати, священства и народа о
событиях 15 мая 1591 г. в Угличе?
277 ПСРЛ. Т. XIV. С. 42 .
317

ИТОГИ
Подведем итоги. Для анализа подлинника Угличского обыскного дела
был применен комплекс филигранологических и палеографических ме-
тодов, которые в сочетании с текстологическими исследованиями и
наблюдениями над содержанием позволили реконструировать процессы:
а) ведения и документирования следствия;
б) редакционной работы посланной в Углич комиссии с черновыми
записями расспросных речей;
в) компоновки созданных в результате этой работы документов в до-
клад Освященному собору 2 июня 1591 г.
Как выяснилось в результате исследования, зачтенный на соборе до-
кумент не отражал реального хода следствия. Проведенный в Угличе
обыск имел целью подтверждение версии о самоубийстве царевича Ди-
митрия Ивановича. Описание сцены самоубийства царевича Обыскная
комиссия имела еще перед началом обыска. Нет ровно никаких основа-
ний считать это описание соответствующим действительности.
Показания тех опросных людей, которые, согласно созданным ко-
миссией документам, поддерживают версию о самозаклании (не исклю-
чая вероятных очевидцев смерти Дмитрия) являются не авторскими
текстами, а вариантами формуляра описательного вопроса, созданного и
сознательно изменявшегося комиссией в своих интересах, отражавших
желание Годунова. Таким образом, реальные «речи» по вопросу о смерти
царевича состояли лишь в принятии или отрицании предложенной
версии, причем на обыскных людей оказывалось мощное и постоянное
давление.
Тот факт, что некоторые лица, без показаний которых Обыскная ко-
миссия не могла обойтись, продолжали отстаивать версию об убийстве,
безусловно свидетельствует о том, что она была весьма убедительна для
современников. Нарушение норм земского обыска, введение в него эле-
ментов судного процесса, а главное — ограничение круга обыскных людей
лицами, лично ответственными за события 15 мая, доказывает от обратного
самую широкую распространенность версии об убийстве царевича кле-
вретами Годунова, как это и отмечено в нарративных источниках.
Наряду с подкреплением версии о самоубийстве следствие упорно
стремилось аргументировать обвинение Нагих «в измене», и преуспело в
этом, несмотря на отсутствие достоверных улик. Обе тенденции комиссии
проявились при редактировании дела и переписке его части, когда были
доправлены и без того фальшивые показания, а затем при компоновке
документов в доклад, когда комиссия стремилась повысить убедитель-
ность обыска и навязать Освященному собору свою версию.
318

Результатом деятельности Обыскной комиссии явился последовав-
ший после утверждения результатов обыска судный процесс против
Нагих, которых Борис Годунов на этот раз окончательно убрал с поли-
тической арены. Василий Иванивич Шуйский выступил в данном случае
как помощник Бориса Федоровича Годунова. Результаты умело фаль-
сифицированного им обыска не убедили народ в самоубийстве Дмитрия.
Это громко сказалось в начале XVII века, когда огромная масса русских
людей, в том числе знать и духовенство, поддержала Лжедмитрия I. Сын
Годунова был убит, дочь отдана на поругание самозванцу, патриарх Иов
свергнут. И только снова обманувший всех Василий Шуйский вскараб-
кался на престол, чтобы с него и пасть.
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
1. Почему историки, после В.К . Клейна, не исследовали оригинал
Угличского обыскного дела? Отчего изменения почерков, сочета-
ние беловиков и черновиков документов, явные следы редактиро-
вания не побудили изучать бумагу источника?
2. Выскажите предположения, по каким причинам историки судили о
достоверности и недостоверности Угличского дела, не сравнивая
его с опубликованными и архивными обыскными делами того
времени?
3. Какими способами нам удалось развернуть работу Обыскной ко-
миссии назад, от состряпанного «в доклад» дела, через процесс его
редактирования, к реальному ведению расследования в Угличе?
4. Как полученные нами знания позволяют судить о целях, которые
преследовала Обыскная комиссия? И что ее деяния, в контексте
следственной практики того времени, говорят нам о достоверности
версии, предложенной Шуйским со товарищи Освященному со-
бору?
5. Почему Обыскная комиссия не могла, как положено, опросить всех
угличан, побивших царских чиновников, обвинив их в убийстве
царевича Дмитрия, и представить их показания в Москве?
6. Как вы думаете: работа Обыскной комиссии не убедила народ в
самоубийстве царевича Дмитрия, или убеждение множества людей
в убийстве царевича посланцами Годунова не позволила комиссии
Шуйского провести правильный, утвержденный традицией зем-
ский обыск?
319

ПРИЛОЖЕНИЯ К ЧАСТИ 3
В Приложении I нумерация интервалов между понтюзо произведена по
лицевой стороне прямо расположенного листа (в мысленной рекон-
струкции). Все измерения приведены в округлении до десятых долей
миллиметра.
Пунктиром (— — —) обозначены отсутствующие части столбцов;
отточием (...) интервалы, не поддающиеся измерению;
# — расстояние от Р0 до внешнего края бумаги; в скобках указаны
размеры неполных или недостаточно точно измеренных И;
полужирным выделены И, в которых помещаются водяные знаки.
При номерах склеек обозначено их положение в деле:
* — текст помещен на оборотной стороне листа;
** — столбец в деле перевернут, т. е. верхние интервалы по таблице
находятся в нижней его части;
*** — сочетаются первое и второе положение.
Полезный совет: при измерении И вручную не сравнивайте
результаты до окончания работы, чтобы невольно не подгонять
их под стандарт.
В Приложении II использованы обозначения:
Ф — филигрань (вид бумаги);
П — почерк (А — беловой, Б — черновой);
РП — рукоприкладства (плюсом отмечено наличие подлинных РП,
цифрой — количество расписавшихся на документе лиц).
В Приложении III вертикальные стрелки обозначают переписку несо-
хранившихся черновых протографов на имеющиеся беловики, поме-
щенные в деле согласно нижним горизонтальным стрелкам.
320

ПРИЛОЖЕНИЕ I
ИНТЕРВАЛЬНЫЕ ТАБЛИЦЫ
БУМАГИ УГЛИЧСКОГО ОБЫСКА
Ф
Филигрань No 1. Верхняя половина листа
И
скл. 9
скл. 22***
скл. 8
скл. 27
0
1 (150 160) 155 — — — (146) 153 148 (130 140 130)
2277278280———280275280277270
3288290285———286290287286280
4300300300———300297304295300304
5290287283———293291284296285300
6276286268———262269270270280285
7294303294———292302292286293295
8284284288———280280280280282288
9 293 289 290 (210 220 220) (260 250 245) 293 280 280
10295290290297291295———(165165170)
11280290290290296282——————
12302296292302294292——————
13286277285278278278———
—
—
—
14280280275303296317———
—
—
—
15(144144)...175175175——————
07080—
321

ИНТЕРВАЛЬНЫЕ ТАБЛИЦЫ БУМАГИ УГЛИЧСКОГО
ОБЫСКА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
Ф
Филигрань No 1. Нижняя половина листа
И
сил. 1*
сил. 23**
скл. 26*
скл. 30**
0————————————
1———
—
—
—
—
—
—
—
—
—
2(90150180)———(140140140)———
3295288283———290280280———
4292297302305295297290290290———
5287280280.........300304318———
6290296292280282285302297300———
7300300294295295295279285286———
8277273288288288290294297297———
9285293292292290292289287290———
10 292 293 297 294 294 294 290 292 296 (286 290 280)
11 278 284 284 287 290 285 290 290 290 290 290 283
12 295 295 294 292 290 295 (240 230 220) 292 292 293
13282284313300300305———303291297
14(255230200)278274289———294306310
15———(125160155)———150150144
0—————————10011090
322

ИНТЕРВАЛЬНЫЕ ТАБЛИЦЫ БУМАГИ УГЛИЧСКОГО
ОБЫСКА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
Ф
Филигрань No 1. Нижняя половина листа
И
скл. 47**
скл. 2**
скл. 48**
0
30
50
60
—
—
—
55
40
30
1
155 155 155
—
—
—
155
150 145
2
270 270 280
(37
10)
—
281
276 280
3
295 292 288
295
299
...
293
298 298
4
300 300 314
292
292 302
305 298 298
5
303 296 296
294 291 290
300 296 295
6
275 283 289
(10
25
37)
280 280 280
7
293 293 288
—
—
—
(160 160 175)
8
286 285 286
—
—
—
—
—
—
9
298 290 286
—
—
—
—
—
—
10
292 292 300
—
—
—
—
—
—
11
290 287 280
—
—
—
—
—
—
12
290 290 290
—
—
—
—
—
—
13
294 304 304
—
—
—
—
—
—
14
283 276 300
—
—
—
—
—
—
15
145 140 146
—
—
—
—
—
—
0
(90 90
80)
—
—
—
—
—
—
323

ИНТЕРВАЛЬНЫЕ ТАБЛИЦЫ БУМАГИ УГЛИЧСКОГО
ОБЫСКА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
Ф
Филигрань No 2. Верхняя половина листа
И
скл. 7
скл. 10
скл. 25
скл. 45
0
110122108(7810)105130137———
1244246223240240224246236223———
2210209210209208216207210210———
3218203212219206212223210210——
—
4231240258233234255232240260———
5229235227230230225226230230———
6236228220238232220237231227———
7232232228234232230234234225———
8229221229218218218220217217———
9220220222226220224210210210———
10232238224233242228232237223———
11 232 232 ... 232 234 228 230 230 236 (100 110 105)
12 217 203 ... 220 213 214 211 205 205 215 201 214
13 216 222 240 216 220 229 213 215 232 215 220 238
14215210— 215209220216210220 218210232
15(1010)— 220224197220225204 222222208
16———245240237250243236250240240
17———207222235200225240203250250
0———(906040)(736363)(68)——
324

ИНТЕРВАЛЬНЫЕ ТАБЛИЦЫ БУМАГИ УГЛИЧСКОГО
ОБЫСКА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
Ф
Филигрань No 2. Верхняя половина листа
И
скл. 46
скл. 51
скл. 3
скл. 13
0100110120100120124——————
1...229223246236216——————
2208204210205205213——————
3213205205220210210——————
4235235245240240245——————
5230230230230232230——————
6240233216237235227——————
7230230230228232232——————
8 220 220 220 220 215 213 (158 179 158) (50 50 30)
9 220 215 215 213 210 212 216 211 213 211 214 217
10 228 240 230 227 235 230 228 227 228 230 236 223
11 236 236 233 235 240 240 228 238 225 233 238 237
12 (143 150 160) 222 210 202 216 207 203 210 213 196
13———212220228212216224214216229
14———(807050)217212208211211206
15———
—
—
—
210 210 213 (177 158 142)
16———
—
—
—
232233233———:
17———
—
—
—
—
(1020)———
0————————————
325

ИНТЕРВАЛЬНЫЕ ТАБЛИЦЫ БУМАГИ УГЛИЧСКОГО
ОБЫСКА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
Ф
Филигрань No 2. Верхняя половина листа
Ф–2 Н
И
скл. 11
скл. 21
скл. 39
скл. 20***
0 (20 30 50) 110 120 125 (100 107 107) (120 124 128)
1 234 224 216 248 245 222 244 237 220 245 230 224
2 206 210 210 210 210 210 210 210 210 213 210 230
3 210 205 209 217 213 213 220 205 214 219 227 232
4 236 244 250 237 243 258 235 237 260 234 220 228
5 233 233 227 228 232 220 230 234 228 232 247 227
6 237 229 223 240 228 231 237 227 220 227 216 214
7 232 (215 221) 230 235 230 230 230 222 233 250 243
8 (130 140 150) 211 217 219 220 213 230 220 225 243
9———212208212212210210230224212
10———(6580140)227227227232230230
11——————(806054)220229222
12——————
—
—
—
224 224 222
13——————
—
—
—
216 216 224
14——————
—
—
—
215 216 216
15——————
—
—
—
(20 40 40)
16——————
—
—
—
—
—
—
17——————
—
—
—
—
—
—
0————————————
326

ИНТЕРВАЛЬНЫЕ ТАБЛИЦЫ БУМАГИ УГЛИЧСКОГО
ОБЫСКА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
Ф
Филигрань No 2. Нижняя половина листа
И
скл. 34**
скл. 44**
скл. 49**
скл. 50**
0130130150———
—
—
—
—
—
—
1240230224(20317090)——————
2216213226210210223(180160155)———
3214220236213220226220226226———
4240225230230220233240230230———
5 230 240 230 235 240 220 233 238 220 (185 165 155)
6 236 216 212 230 215 204 238 218 215 228 204 204
7 230 247 240 225 240 240 225 240 247 220 227 237
8 220 226 245 220 227 235 220 220 230 227 220 240
9 220 220 206 220 210 210 219 214 200 233 226 218
10 240 236 232 237 224 222 233 228 228 220 229 220
11 220 220 216 215 226 213 215 228 220 225 225 222
12 220 220 220 223 223 223 220 220 220 222 222 222
13 (95 110 130) 215 214 206 210 215 220 215 215 215
14———210210216(959595)210210214
15———229230227———(9395100)
16———230233237——————
17———210217224———
—
—
—
0———(110110110)——————
327

ИНТЕРВАЛЬНЫЕ ТАБЛИЦЫ БУМАГИ УГЛИЧСКОГО
ОБЫСКА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
Ф
Филигрань No 2. Нижняя половина листа
Ф–3 В
И
скл. 52–53**
скл. 56*
скл. 35*
скл. 24
0(100120135)(708090)——————
1245230224240226220——————
2212210224210213220———(160160160)
3215222222215225232———214214216
4236228238224223236———214213216
5235238223232232224———214215216
6236215210230215215———210210212
7230240244230240236———213213210
8222222240220227244(869000)218218213
9 220 220 210 213 210 210 220 220 208 215 215 210
10 237 225 225 230 227 227 (140 140 140) 210 210 216
11222226218216230220———210210210
12223226226223223223———225211211
13215210230213213230———213210210
14215215210210210213———(507070)
15230230230240230230——————
16232230230230230237——————
17210210226210210190)——————
0 122 120 120 120 120
—
—
J–———
#7080507070———————
328

ИНТЕРВАЛЬНЫЕ ТАБЛИЦЫ БУМАГИ УГЛИЧСКОГО
ОБЫСКА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
Ф
Ф–3. Верхняя половина листа
Ф–3 . Нижняя половина листа
И
скл. 31
скл. 33
скл. 28**
скл. 29*
#405560
767476100100100
0114114114———120120120120120120
1214213207———218216214217214214
2 216 217 208 (200 200 200) 213 215 219 219 222 222
3 215 215 216 215 215 215 215 213 210 219 214 215
4 215 214 216 217 217 215 211 217 225 210 224 215
5 214 214 214 220 220 220 218 213 215 218 212 217
6 210 210 210 213 214 214 210 210 210 213 210 210
7 210 210 210 220 215 213 220 217 216 220 220 220
8 219 212 209 220 215 215 215 218 212 217 213 213
9 216 216 212 220 218 214 220 210 204 218 205 203
10 210 210 216 211 211 211 212 212 212 210 210 210
11 206 203 207 210 210 210 206 204 205 210 210 206
12 223 222 222 227 223 223 230 230 230 228 228 224
13 210 206 210 213 210 210 213 210 210 216 212 212
14 216 212 212 219 219 219 212 214 213 217 217 217
15 200 200 206 205 205 205 206 204 202 210 210 209
16 227 227 233 230 230 230 225 222 221 224 224 217
17 220 220 220 218 218 218 218 225 225 220 220 220
0 120 120 120 (110 110 110) (20 50 50) (20 20 20)
329

ИНТЕРВАЛЬНЫЕ ТАБЛИЦЫ БУМАГИ УГЛИЧСКОГО
ОБЫСКА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
Ф
Ф–3 Н
Филигрань No 4. Верхняя половина листа
И
скл. 32*
скл. 16
скл. 17
скл. 58**
0———(406090)——————
1———212230234——————
2———244230259——————
3———211213204(150180200)———
4———257244226262246226———
5———220230236219229237———
6———212220224207215222———
7———243232220245229218———
8———205206220208208219———
9———
...
...
...
211211198———
10(160160160)222231231225225229 ———
11204204204227210210226221210———
12 225 225 224 238 244 242 244 248 249 (190 200 160)
13 210 207 207 230 223 217 225 228 224 214 220 223
14 214 213 213 220 211 222 224 215 224 220 216 226
15 205 205 206 203 215 245 205 210 243 200 210 240
16 226 224 216 227 217 217 225 215 209 222 216 214
17 ... ... 218 — (90 70) (ПО 105 100) 234 234 227
0—————————112120127
330

ИНТЕРВАЛЬНЫЕ ТАБЛИЦЫ БУМАГИ УГЛИЧСКОГО
ОБЫСКА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
Ф
Филигрань No 4. Верхняя половина листа
И
скл. 4
скл. 5**
скл . 6**
скл. 19
0—(3530)—————————
1212230225—————————
2236236...
—
—
—
(200190160)———
3208206203———200208206———
4243234214———256246220———
5212223233———212224235———
6208208215———212218222———
7...239215———242216208———
8 212 211
—
—
—
203203219———
9212206206———215212201———
10228222222———228227227———
11226204206———216207203———
12 230 ... 250
—
(20 10) ... 248 250
—
—
—
13(6446)——231216...224214———
14———220212202218217216———
15———195207233202197235186216243
16———220216217217211208221215211
17———(143130120)227236—232232225
0——————(8492)—503025
331

ИНТЕРВАЛЬНЫЕ ТАБЛИЦЫ БУМАГИ УГЛИЧСКОГО
ОБЫСКА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
Ф
Филигрань No 4. Нижняя половина листа
И
скл. 12**
скл. 40**
скл. 41**
0
—
—
—
(77 84 83)
—
—
—
1
—
—
—
225 222 222
—
—
—
2
—
—
—
240 246 255
—
—
—
3
—
—
—
206 214 207
—
—
—
4
—
—
—
262 247 235
—
—
—
5
—
—
—
225 215 214
(203 176 154)
6
—
—
—
203 217 225
206 215 230
7
(120 120 120)
244 240 238
240 240 222
8
215
210 210
216 216 216
214 214 216
9
210
210 210
216 216 206
214 210 206
10
220
217 232
224 224 234
232 219 225
11
224
223 202
220 220 196
220 218 202
12
245 240 234
250 240 240
248 236 240
13
222
222 235
223 230 240
223 228 238
14
227
227 226
227 227 230
225 230 230
15
208 208 208
215 210 214
210 210 213
16
224
235 235
226 235 240
226 236 237
17
216
210 210
230 215 210
230 214 218
0
120
130 135
120 130 130
120 128 131
#
30
30
35
50
37
19
332

ИНТЕРВАЛЬНЫЕ ТАБЛИЦЫ БУМАГИ УГЛИЧСКОГО
ОБЫСКА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
Ф
Филигрань No 4. Нижняя половина листа
И
сил. 42**
скл. 43**
скл. 57
#
35
40
65
0
(100 100 80)
—
—
—
117 120
117
1
213 224 224
—
—
—
220 220
220
2
236 240 249
—
—
—
248 250
243
3
210 208 208
—
—
—
212 218
214
4
252 247 234
—
—
—
256 246 240
5
215 211 215
—
—
—
217 212
219
6
207 212 230
206 210 217)
200 218
226
7
240 240 224
240 240 227
240 240 231
8
215 215 215
220 220 220
217 217
217
9
204 200 198
215 215 212
212 212
212
10
220 220 227
226 220 238
220 220
240
11
220 218 198
227 222 200
217 217
200
12
245 236 239
240 239 242
248 245 235
13
225 225 230
227 227 237
227 230
238
14
225 225 230
230 224 227
221 233
233
15
210 210 210
214 214 214
200 210
217
16
223 233 228
226 227 227
223 233
236
17
226 212 212
218 217 210
224 210
210
0
122 130 132 (110) 130 130
126 126 (123)
#
40
70
333

ИНТЕРВАЛЬНЫЕ ТАБЛИЦЫ БУМАГИ УГЛИЧСКОГО
ОБЫСКА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
Ф
Ф–5 В
Филигрань No 5. Нижняя половина листа
И
скл . 37–38
скл. 14*
скл. 15**
скл. 18**
#505050151515505050
0 128 125 126 ... (120)
126123ПО———
1255250256254247241252249238———
2245246246245256256242251255———
3244240247247236231248242236———
4245245250246246250246246246(606580)
5 240 240 248 240 245 236 240 244 236 233 233 236
6 253 240 230 256 256 256 252 256 263 259 266 269
7 250 265 264 243 243 240 248 240 244 246 245 237
8 240 228 228 236 236 234 236 242 242 233 233 235
9 248 248 248 247 247 247 245 249 247 245 249 240
10 243 250 250 252 252 260 248 255 262 253 253 258
11 244 250 250 238 238 242 237 238 244 256 243 242
12 238 235 246 242 246 238 240 240 240 244 243 237
13 260 260 250 258 263 265 260 265 270 260 260 260
14
96
120
70
160
60
185
250 247 244 255 242 247 254 244 243
15268268249)262268289263271285......275
0 125 125 125 (90 100 120) (100 140 120) — — (75)
Примечание: двойные цифры показывают разрез скл. 37–38 по И14
334

ИНТЕРВАЛЬНЫЕ ТАБЛИЦЫ БУМАГИ УГЛИЧСКОГО
ОБЫСКА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
Ф
Филигрань No 6. Нижняя половина листа
И
сил. 55**
сил. 59**
сил. 36
скл. 61
#
705025
0(100100100)130130130———
—
—
—
1213213218220217227———(507070)
2223223223220220220———210210210
3213213213210210210(707065)206206202
4 (193 200) 210 210 210 210 207 210 214 215 215 215
5 222 222 222 220 225 220 217 215 217 222 217 217
6 223 223 217 224 220 220 229 225 216 220 220 220
7 216 216 212 210 210 210 206 215 215 216 204 212
8 210 210 200 210 210 201 228 216 216 213 210 207
9 205 210 210 200 210 210 215 220 220 211 216 216
10 216 216 223 215 215 215 214 217 215 210 214 220
11 225 216 216 224 220 220 (170 170 170) (110 80 90)
12205210210210210210———
—
—
—
13230220220228222227———
—
—
—
14210210207214210210———
—
—
—
15217217226218218220———
—
—
—
16216216210212217210———
—
—
—
17216216216215215216———
—
—
—
0110110110110110110———
—
—
—
#505050476666
335

ИНТЕРВАЛЬНЫЕ ТАБЛИЦЫ БУМАГИ УГЛИЧСКОГО
ОБЫСКА (ОКОНЧАНИЕ)
Ф
Ф–6 В
Ф
Филигрань No 7
Ф–8 ?
И
скл. 60
И
скл. 63**
скл. 62
скл. 54
# 203040 .(140130ПО)
(85 85 85)
0123120114.210210219
256 240 240
1208208212.193200200
240 240 240
2227224222.210210210
240 240 240
3213214213.219223223
240 240 236
4200206206.214214214
246 236 236
5 220 220 220 . 212 207 207 (160 176 180) 238 238 236
6220220220.217220220218218220238238235
7212212212.215215224214214214235233230
8214213211.224224224218218222238238236
9206206206.210210210222222222247235233
102172172120(657584)118119120(80100120)
11220220220#
5045—
12 214 214 214
13 224 220 220
Поимечание:
Интервалы Ф–7 не поддаются точной нумерации,
поскольку верхняя часть дестного листа не реконстру-
ирована; скл. 54 не соответствует бумаге Ф–1–7.
окончание интервальных таблиц
14 214 215 216
15 216 216 216
16 216 216 216
17 220 220 223
0 (100 80 50)
336

ПРИЛОЖЕНИЕ II
СТРУКТУРА УГЛИЧСКОГО ДЕЛА
МАТЕРИАЛЫ ОБЫСКА В УГЛИЧЕ
скл.
Ф
П
РП
Содержание документа
1
1н
1Б
Челобитная посошных людей приказчика
Василия Свиридонова
2
1н
1Б
3
2В 1А
Речи городового приказчика Р. Ракова
4
4В 1А
Расспрос Михаила Федоровича Нагого,
очная его ставка с Русином Раковым
5
4В 1А
6
4В 1А
7
2В 1А
8
1В
1Б +3
Расспрос Григория Федоровича Нагого
9
1В
1Б
102В1А
Речи Бориса Афанасьева
112В1А
Речи Г. Ф . Нагого
124Н2Б
Речи попа Спасского собора Степана
132В1А
Запись о расспросе В. Волоховой
145Н1А
Расспрос «мамки» царевича Димитрия Васи-
лисы Волоховой
155Н1А
164В4Б
Расспрос царевичевых жильцов
174В4Б
Расспросы кормилицы Орины Тучковой и
постельницы Марии Колобовой; запись о
расспросе А. А. Нагого
18 5Н
3
+1
Расспрос Андрея Александровича Нагого
194В4Б
Расспрос пономаря Федора Огурца
337

ПРИЛОЖЕНИЕ II
СТРУКТУРА УГЛИЧСКОГО ДЕЛА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
скл.
Ф
ПРП
Содержание документа
202Н4А
Продолжение расспроса Огурца и очные ставки
с Г. Нагим и С. Протопоповым
212Н4А
221В1Б
Расспрос Воскресенского архимандрита Фео-
дорита
231Н1Б
243В6Б
Расспрос Покровского игумена Давыда
25 2В
2
Расспрос Алексеевского игумена Савватия
26 1Н
7
Расспрос Константиновского попа Богдана
271В11
Сказка губного старосты Ивана Муранова
283Н2Б+4
Расспрос сытников, стряпчих и пищика
293Н2Б
Расспрос сытника Кирилла Моховикова
301Н2Б
Расспрос царевичевых истопников
3! 3В
7+1
Расспросы клюшника Григория Тулубеева
и стряпчего Семейки Юдина
32 3Н
7+1
Расспрос царицыных детей боярских
33 3в
7+2
Расспрос подклюшников
342Н5А
Расспрос сына боярского Андрея Козлова,
расспрос сенных сторожей
352Н5А
362Н5А
375В6А
Расспрос сытных сторожей
385В6А
Расспрос стряпчего конюха Федора Васильева и
извет пищика Степана Корякина
392В6А
404Н5Б
Расспрос конюха Данилы Григорьева
414Н5Б
Сказки пищика С. Корякина, сторожа Е. Ми-
хайлова и посадского В. Малафеева
338

ПРИЛОЖЕНИЕ II
СТРУКТУРА УГЛИЧСКОГО ДЕЛА (ОКОНЧАНИЕ)
скл.
Ф
ПРП
Содержание документа
424Н5Б
Расспрос конюха Михаила Григорьева, арест
его и сына его Данилы
434Н6Б
44 2Н
7+3
Сказка угличских подьячих и пишиков
452Н6А
Сказка поваров, скатертника и сторожей
462Н6А
Сказка хлебников и помясов
471Н12+3
Челобитная угличских рассылыциков
481Н12
492Н6Б
Расспрос угличских посошных людей
502Н6Б
Сказка посадского Истомы Бутусова
512В6Б
Расспрос посадских И. Пашина и В. Буторина
522Н13
Челобитная вдовы убитого восставшими угли-
чанами царского дьяка Михаила Битяговского
Овдотьи с дочерьми
532Н13
548?13
МАТЕРИАЛЫ ОСВЯЩЕННОГО СОБОРА
55 6Н
8
Преамбула и сказка митрополита Геласия
562Н10
Челобитная угличского городового приказ-
чика Русина Ракова
574Н10
584В10
59 6Н
8
Деяния Освященного собора (вердикт по делу
и распоряжения царя Бориса)
60 6В
8
61 6Н
8
Наказная память в Углич Ф. Н . Дроздову и
дьяку П. Карпову о сыске по делу
62
7
9
Наказная память М. В. Молчанову о сыске
63
7
9
Наказная память Ф. В. Жеребцову о сыске
339

ПРИЛОЖЕНИЕ III
РЕКОНСТРУКЦИЯ ПРОЦЕССА ОБЫСКА
И ПЕРЕРАБОТКИ УГЛИЧСКОГО ДЕЛА
340

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Филигранология — обладающая чрезвычайно обширными и слабо си-
стематизированными знаниями наука об истории ручного бумажного
производства и потребления — традиционно дает историкам наиболее
объективные, как принято считать, данные о времени создания бумажных
носителей письменных источников (рукописей, документов, книг и т. п .).
Поскольку филиграноведение является ключевым звеном в системе изу-
чения внешних признаков источников XIII–XIX вв., разработка и внед-
рение точных методов изучения бумаги, помимо непосредственной
пользы, влечет за собой цепную реакцию совершенствования методи-
ческой основы палеографии, кодикологии и других специальных исто-
рических дисциплин, без которых немыслим современный аппарат
большинства наук о человеке и обществе. Начиная с корректного опре-
деления исходного понятия вида (листов бумаги, изготовленных на одном
материальном носителе) и выстраивая аморфный прежде объект в четкую
таксономическую систему, наша работа как бы идет по следам более
развитых естественных наук.
Однако изучение проблемы выявило закономерность общего кризиса
филиграноведения, который уже наступил, но только начинает осознаваться:
объяснение его причин не было выдвинуто и пути преодоления не
намечены. Одной из серьезнейших проблем являлось до сей поры от-
сутствие детального учебного пособия, раскрывающего реальную
ситутацию в филигранологии как специальной дисциплине и оставляю-
щее ее на старинном цеховом уровне, когда знания передавались только
от мастера к ученику. Данное пособие призвано обобщить огромный
опыт мирового филиграноведения за два с лишним столетия, оценить его
современное состояние и перспективы, наметить пути развития этой
важной специальной исторической дисциплины.
Во Введении мы постарались максимально наглядно рассказать о том,
как производилась бумага с XIII по XIX в., что такое отливная фили-
гранная сетка, как она оставляла отпечаток на каждом листе и даже клочке
бумаги, каким образом изготовлялись и применялись маркировочные
водяные знаки, откуда пошли основные термины филиграноведения.
Объяснять физическую основу следов, видимых каждым исследователем
бумаги на просвет, необходимо не только в образовательных целях. В
трудах крупных филигранологов часты ошибки, вызванные незнанием
технологии. Ведутся даже исследования, в которых тончайшими мето-
дами по отпечаткам на бумаге восстанавливается верное строение сетки и
конструкция водяных знаков ... многократно описанные и воспроизве-
денные историками бумажных мануфактур.
342

В Части 1, посвященной истории филиграноведения, дан аналити-
ческий обзор огромного конгломерата исследований и справочников,
созданных на протяжении XVIII–XX вв. Изучение всей специальной
литературы на европейских языках (включая Турцию и Америку) пока-
зывает основные тенденции развития филигранологии как науки, исто-
рически разделившейся на ряд мало соприкасающихся направлений.
Здесь перед вами — все крупные и мелкие справочники с «образцами»
бумажных водяных знаков разных времен, стран, регионов (включая от-
дельные города) и носителей (документов, географических карт, инку-
набул, рукописных и стеропечатных книг, собраний рукописей и т. п .),
вплоть до статейных публикаций. Параллельно дан обзор специальной
литературы по истории промышленного производства бумаги, вклю-
чающей вопросы ее маркировки и детали технологии отливки, непо-
средственно влияющие на разработку предлагаемой нами методики
распознавания видов и более крупных таксономических групп бумаги.
Нами учтены важные для датировки работы о перемещении и бытовании
промышленных товаров, среди которых бумага до сего дня является сво-
его рода индикатором экономических связей. Наконец, показано значе-
ние синтеза этих разрозненных до сих пор направлений и начата его
реализация.
Правильное практическое использование огромного справочного
потенциала всей литературы связано с пониманием целей работы, круга
источников, методов и технических приемов каждого автора. К сожале-
нию, исследователями принято использовать данные подручных спра-
вочников, не задумываясь об их репрезентативности и сопоставимости.
Именно поэтому в данном пособии даны точные и единообразные ха-
рактеристики всех значимых справочников и исследований, предложены
понятные указатели работ, которыми эффективнее пользоваться в каждом
конкретном случае.
Во второй части этой книги, посвященной теории, трудоемкая, но
полезная и необходимая при переходе от накопления первоначальных
знаний об объекте к собственно науке работа позволила, во-первых,
обобщить существующий потенциал (как положительный, так и опыт
заблуждений), во-вторых, представить предмет исследования как целост-
ный объект и, наконец, определить перспективы совершенствования фи-
лигранологии на существующей методической основе. В описании
применяемых или только предложенных методов были учтены не только
капитальные труды, но и небольшие, разбросанные по малотиражным
изданиям исследования, касающиеся новых (и забытых старых) технологий
343

анализа филиграней и бумаги ручного производства. Это позволило в
ряде случаев восстановить обоснованные мэтрами формулы, претер-
певшие в трудах потомков искажения, ведущие к серьезным ошибкам.
Математический анализ информации, собранной по всему комплексу
литературы, показал, что база данных, созданная благодаря колоссальным
затратам ручного труда многих (в том числе воистину выдающихся)
ученых, рассредоточенная примерно в 200 справочниках и сотнях ис-
следований на разных языках, охватывает всего 0,25 % видов бумаги
XIII–XVII вв. и значительно меньше видов XVIII–XIX вв. Даже при
весьма проблематичном поддержании нынешнего уровня накопления
данных, для атрибуции 50 % видов требуется более половины тысячеле-
тия. При этом создание единой компьютерной базы при существующих
методах не позволит серьезно автоматизировать поиск и повысить до-
стоверность идентификации.
Однако сегодня можно дать положительный ответ на вопрос о
наличии поддающихся измерению и математической обработке коли-
чественных показателей, с высокой точностью характеризующих бумагу
одного вида при соблюдении разработанной нами и наглядно разъяс-
ненной методики измерений и расчетов. Использование точной атри-
буции бумаги одного вида оказалось возможным лишь при ясной
статистической картине ее жизни с учетом особенностей хронологиче-
ских периодов и регионов. Количество (более 125 тыс.) и распределение
известных видов позволило составить графики и получить формулы
датировки использования бумаги с заданной степенью вероятности.
Расчеты, как вы видели, выявили серьезные неточности в использовав-
шихся до настоящего времени формулах датировки по филиграням, на
которые как на объективные показатели опирались ученые всего мира в
тысячах исследований. Использование помещенных в пособии таблиц и
графиков на сегодняшний день снимает тяжкую для гуманитариев необ-
ходимость пользоваться формулами для точного расчета датировки бу-
маги с заданной вероятностью. Эти наглядные графики и таблицы задают
пользователям критерии снятия количественных показателей, укореняя
новые математические методы в практику.
Но простота методов количественного анализа видов бумаги и оче-
видные преимущества их применения (такие, как повышение точности
результатов на несколько порядков) не способны сами по себе повлиять
на скованный традициями узкий круг разбросанных по миру професси-
оналов филиграноведения. Иное дело многократно превосходящие их
числом пользователи филиграноведческой информации, заинтересован-
ные в доказательности своих личных исследований. Создание интерактивной
344

поисковой системы Филигрань, вполне возможное в результате изучения
опыта нашей дисциплины, может разрешить все наши проблемы, если и
не быстро, то правильно. Возможно, решающий вклад в этот процесс
внесете именно вы.
Для демонстрации преимуществ современного подхода в филиграно-
ведении в Части 3 этого пособия была выбрана известнейшая рукопись:
подлинник Обыскного дела о смерти царевича Дмитрия в Угличе 15 мая
1591 г., хранящийся в сейфе Российского государственного архива древних
актов. Этот главный источник об обстоятельствах, связанных с концом
династии Рюриковичей — несчастным случаем или преступлением Бо-
риса Годунова — служит поводом вековых споров ученых. Наш метод дал
надежные способы решения проблемы. Все клочки-склейки, из которых
составлен свиток дела, были точно отнесены к определенным видам и ча-
стям физических листов бумаги, независимо от того, сохранились ли на
них следы маркировочных водяных знаков. Выявление идентичной бумаги
в архивах позволило датировать ее использование с невиданной точно-
стью (до месяца, вместо десятилетий). Более того, оно дало возможность
установить пользователей бумаги в Москве и регионах. В свою очередь это
помогло определить принадлежность всех почерков и листов документа
конкретным физическим (и должностным, разумеется) лицам.
Синтез новых филиграноведческих данных с традиционными сред-
ствами палеографии и истории делопроизводства позволил с полной
очевидностью «распутать» клубок документирования следствия и после-
дующего редактирования дела, не оставляя ни малейших сомнений в том,
что каждое действие официальных лиц было направлено на сокрытие
вины Бориса Годунова. Полученный результат исторически важен. Но
основное значение этого практического примера в том, что все исследо-
вание проведено на объективных, поддающихся перепроверке показате-
лях, с исключением каких-либо историко-политических спекуляций.
Опыт с Угличским делом выбран не только из-за хрестоматийности
связанных с ним «неразрешимых» проблем, но и потому, что он демон-
стрирует исследователям самого разного профиля спектр замечательных
возможностей, увлекая применять новые методы в своих сферах дея-
тельности и, тем самым, создавая спрос на новую филиграноведческую
продукцию.
Помещенные в конце книги Указатели альбомов филиграней и ис-
следований, имеющих справочное значение, со с тоят из Алфавита авторов
и Регионально-хронологического индекса. Их задача — помочь всем пользова-
телям быстро и точно определять необходимость обращения к тем или
345

иным справочникам и исследованиям. Каждая описательная статья вос-
ходит к подробному рассказу о работе в тексте пособия; в то же время она
содержит формализованную информацию об авторе, годе издания, ко-
личестве, виде и способе воспроизведения знаков, регионе и времени
производства и (или) бытования бумаги (для последнего — характер ис-
точников), об информационной ориентации автора.
Основную поисковую нагрузку несет второй индекс, позволяющий
последовательно обратиться к общим трудам по крупным регионам
(например — Европа) и хронологическим периодам в несколько веков, а
после уточнения времени и места производства или бытования интере-
сующего типа бумаги — к специализированным исследованиям, вплоть
до конкретных городов, фабрикантов или потребителей. Индекс снабжен
дополнительной системой подсказок. Он удобен не только для начи-
нающих, но и для специалистов, с первого взгляда определяющих при-
мерное место и время каждой бумаги и способных сразу начать выбор
литературы из нужного подраздела. Дополнительно указаны лучшие
работы по технологии бумажного производства, разным методикам изу-
чения филиграней и те немногочисленные библиографии, которые были
изданы.
Index / Указатель имен содержит отсылки на текст и примечания для
фамилий в кириллическом и латинском (с русской транскрипцией)
написании. Завершающий книгу список Понятия и сокращения напоминает,
какой смысл мы вкладываем в основные термины филиграноведения.

УКАЗАТЕЛИ
АЛЬБОМОВ ФИЛИГРАНЕЙ
И ИССЛЕДОВАНИЙ, ИМЕЮЩИХ
СПРАВОЧНОЕ ЗНАЧЕНИЕ
В каждой справочной статье в скобках после имени автора указан год
издания; затем отмечено количество и вид репродукций (филиграни — Ф,
водяные знаки без обозначения понтюзо — ВЗ), регион и время произ-
водства или бытования бумаги, для последнего — род источников (до-
кументы — док.; кодексы — код.; инкунабулы — инк .; гравюры — гр.;
музыкальные рукописи и издания — муз.; печатные книги — кн.; и т. п .),
если он четко определен в работе. Литерами отмечены труды, посвя-
щенные главным образом производству бумаги (П) или ее бытованию (Б);
работы, в которых при преимущественном внимании к производству
бумага датируется по отдельным случаям бытования (ПБ); наконец, —
справочники о бытовании бумаги с учетом истории ее производства в том
же или ином регионе (БП).
В «Алфавите авторов» фамилии даны в алфавитном порядке согласно
русской транскрипции на первого соавтора (впрочем, подавляющее
большинство филигранографических работ имеет одного автора). В
«Регионально-хронологическом индексе» вначале помещены труды,
охватывающие бумагу всей Европы, затем работы по стра-
нам-производителям и потребителям бумаги, технологии и методике.
Следует помнить, что большинство региональных работ (например, о
бытовании бумаги в России) имеет и общеевропейское справочное зна-
чение.
347

АЛФАВИТ АВТОРОВ
(на первого соавтора)
Антонелли Д. Г. (1830) 30 ВЗ, г. Феррара, XV в., Б, инк.
Атайд-е-Мело А. Ф. де (1926) 213 ВЗ, Португалия, 1494–1850 гг., ПБ,
кн. и док.
Атанасова Н. (1985) 46 Ф + контакные фотографии, Болгария, XIV в.
Б, код.
Бабингер Ф. (1931) ок. 50 ВЗ, Османская империя, с XV в. Я .
Бадецкий К. (1928) более 100 ВЗ, г. Львов, 1382–1600 гг., БП, док.
Байло Л. (1887) 32 ВЗ, г. Тревизо, конец XIII–XIV в. Я .
Барон Н. (1889) 78 Ф, г. Неаполь, XIII–XV вв., Б, док.
Беанс Г. Х. (1938) 81 Ф, Англия, XVI в., БП (итальянская бумага), кн.
Белстон Т. (1957) начало производства ватмана
Бодеманн Е. (1866) 231 ВЗ, Германия, XV в., Б, инк.
Бофарулл-и -Санс дон Ф. де (1901) 129 гербовых марок, БП, Испания —
Франция — Италия, с XIV в. (переизд. 1956).
Бофарулл-и -Санс дон Ф. де (1910, 1969) 762 ВЗ «Животные», Испания,
Арагон, XIII — начало XIX в., БП (включая использование ис-
панской бумаги в других странах), док., код.
Брике III. (1888, 1955) 594 Ф, г. Женева, 1154–1700 гг., Б. док.
Брике Ш. (1907, 1923, 1958) 16112 Ф, Европа, 1282–1600 гг. (без России,
Великобритании, Испании, Португалии и Османской империи), Б,
док.
Будка В. (1931) образцы гербов на марках, Польша, XVI–XVIII вв., ПБ
(см. также его статьи в прим. 75–76)
Валет де Виривиль А. (1859) 91 ВЗ, Франция — Италия, с XIII в., Я.
Валлс-и-Субира Ориол (1970) 1119 ВЗ, Каталония, ПБ, 719 ВЗ, импортная
бумага в Испании, Б; XII–XIX вв.
Валлс-и-Субира Ориол (в его честь, 1986) 98 марок каталонской бумаги
начала XVIII–XX вв. на репродукциях этикетов.
348

Вейгель Т., Зестерман А. (1866) 94 ВЗ, XV в., Б, инк.
Вейсс Виссо (1953) более 100 ВЗ, Тюрингия, с XIV в., Я.
Вейсс Виссо (1987) 64 ВЗ с отображением историч. событий.
Вейсс Виссо, пособия по историческому бумаговедению (1962) и фили-
грановедению (1983).
Белков А., Андреев С. (1983) 1011 Ф типа «Три луны» (контактная фото-
графия), Болгария, с 1597–1799 гг., Б, док.
Вибирал Ф. (1877) 95 ВЗ, Голландия, XVII в., Б, гр.
Виенер Л. (1893) ок. 100 ВЗ, Лотарингия, с XIV в., БП.
Витт Ф. де (1912) 135 ВЗ, Европа, с XIII в., БП.
Вольпичелла Л. (1911) 333 Ф, г. Лукка, с XIII в., БП, док.
Вурн Хенк (1960–1973–1985) 223 ВЗ в альбоме и более 100 в тексте, Ни-
дерланды, XVII–XIX вв., П.
Вурн Хенк (1969) ок. 200 ВЗ, Дания и Норвегия, XVI–XIX вв. ПБ (альбом
капитана Т. Лассена, 1922).
Герарди Тео (1964) ручное бумагопроизводство и техника его изучения.
Герарди Тео (1964) 283 ВЗ, г. Аренсбург, 1604–1650 гг., П.
Герарди Тео (1980) 215 Ф, г. Фрейбург, 1402–1465 гг., П.
Гераклитов А. А . (1963) 1518 ВЗ, Россия, XVII в., Б.
Готти Е. (1974) Овернь, П.
Готье Ж. (1897) 62 ВЗ, Франш-Конте, XV в., П.
Грюль Л. (1928) ок. 100 ВЗ, Европа, XV–XIX вв. ПБ .
Грязнов А. Ф . (1910) 24 ВЗ, Россия, г. Ярославль, XVIII–XIX вв., П.
Гюнич И. (1959) менее 100 ВЗ, г. Дюрен, с XIV в., П.
Гюнтер И. (1984) 3 ВЗ, Германия, мельница Генгенбахера, 1495–1596 гг.
Декер В. (1956) 235 ВЗ, Словакия, г. Кремниц, XIV–XVI вв., БП (коллек-
ция Павла Крижко).
Декер В. (1958) ок. 50 ВЗ, Словакия, г. Люпча, 1695–1843 гг., П.
349

Декер В. (1959) 52 Ф, Словакия, р. Орава, конец XVIII — I половина
XIX в. П.
Декер В. (1978) 120 ВЗ, Словакия, 1604–1837 гг. , П.
Декер В. (1982) 1240 ВЗ, Словакия, с XVI в., ПБ.
Денне Р. С. (1797) 47 ВЗ, Англия, 1473–1713 гг., Б, док.
Десбарро-Бернард (1878) 353 ВЗ, Европа, XV в., Б, инк.
Джурова А., Станчев К., Япунджич М. (1985) 12 ВЗ, XV–XVII вв., Б, юж-
но-славянские код. в Ватикане.
Дианова Т. В ., Костюхина Л. М. (1980, 1988) 1295 ВЗ, Россия, XVII в.,
Б, код.
Дианова Т. В . (1989) 560 ВЗ типа «Кувшин», Россия, XVII в. (в осн.
1600–1640 гг.), Б, кн.
Дианова Т В. (1993) 1046 ВЗ, Украина и Литва, XVII в., Б, кн.
Дианова Т. В . (1997) 716 ВЗ типа «Голова шута», Россия, 1634–1723 гг.,
Б, кн.
Дианова Т. В . (1998) 465 ВЗ типа «Герб г. Амстердам», Россия, II половина
XVII — I половина XVIII в., Б, кн. и код.
Домес М. (1969) развитие ручного бумажного производства.
Ерсой О. (1964) ок. 50 ВЗ, Османская империя, XV–XVI вв., П.
Ерсой О. (1963) ок. 1000 ВЗ, Османская империя, XVIII–XIX вв., Б, док.
Жано Ж. М. (1952) 160 ВЗ и этикетов, Вогезы, с XIV в., П.
Жансен (1808) 287 ВЗ, Франция, XV–XVI вв., Б, гр.
Жафф А. (1933) 136 ВЗ, Цвейбрюккен, с XV в., П.
Загребин В. М., Шварц Е. М. (1990) 479 Ф, Европа, середина XIV–XV в.,
Б, сводка по альбомам.
Зуман Ф. (1923–1932) более 400 Ф (фото), Чехия, XVI — I половина
XIX в., ПБ.
Иштван Богдан (1963) ок. 50 ВЗ, Венгрия, 1530–1900 гг., П.
Калин Г. (1974) 117 ВЗ, г. Базель, 1370–1500 гг., ПБ.
350

Калин Г. (1986) 129 ВЗ с изображением оружия на швейцарских гераль-
дических марках, ПБ.
Каманин И., Витвицкая О. (1923) 1336 ВЗ, Украина, 1566–1651 гг., Б, док.
Карлссон К. К. (1981) Финляндия, XVIII–XX вв., П.
Кастан А. (1893) описание 920 ВЗ, Европа, XV в., Б, инк.
Кейнц Ф. (1895) 368 ВЗ, Европа, XIV в., Б, док.
Кирхнер Е. (1893) 125 ВЗ, Европа, XIV в., Б, док.
Клаппертон Р. (1934) историческое бумаговедение.
Клепиков С. А . (1952) 32 ВЗ с характеристикой 273 марок с ВЗ и 123 марок
со штемпелями, Россия, XVIII–XX вв., БП.
Клепиков С. А . (1959) 222 ВЗ с характеристикой 1427 марок с ВЗ и
292 марок со штемпелями в базовом указателе. Европа, Россия,
XVII–XX вв., БП.
Клепиков С. А . (1968) охарактеризовано 273 марки со штемпелями, Ев-
ропа, Россия, XIX–XX вв., БП.
Клепиков С. А . (1970–1973–1975), Россия, XVIII–XIX вв., отдельные
фабрики, ПБ; (1976), Европа, фирма Гониг, XVII–XIX вв., БП.
Клепиков С. А . (1978) 240 ВЗ с характеристикой 1358 марок с ВЗ, Рос-
сия, БП.
Клепиков С. А . (1958–1963–1965–1971) охарактеризовано 1511 марок
типов «Герб г. Амстердам», «Голова шута», «Pro Patria», Европа,
XVII–XIX вв., БП.
Клепиков С. А . (1967) анализ эволюции типа «Рожок», Европа,
1314–1600 гг., БП.
Клер Л. ле (1926) 366 Ф, Франция, г. Труа, с XIV в., ПБ.
Клер Л. ле (1926) пособие по историческому бумаговедению.
Конинг И. (1816) 23 ВЗ, Нидерланды, XV в., Б, инк.
Кукушкина М. В . (1958) 150 ВЗ с характеристикой 637 марок, Россия,
XVIII — начало XX вв., ПБ.
Кюммерлинг Г. (1970) 488 ВЗ, Германия—Голландия, 1675–1735 гг., БП.
351

Лабарр Э. Дж. (1952) 233 ВЗ (основные типы филиграней), Европа,
с 1282 г., ПБ (технология, термины).
Лаптев И. (1824) 170 ВЗ, Европа, XV–XVII вв., Б.
Лауцявичюс Э. (1967) 4277 Ф, Литва, XV–XVIII вв., БП, кн.
Левис Джон (1734) 20 ВЗ, Англия, 1477–1490 гг., Б, инк.
Лёбер Э. Г . (1982) история бумажных мельниц и фабрикантов
Лелевель Иоахим (1823–1826) 128 ВЗ, Польша, г. Краков, XVI–XVII вв.,
Б, кн.
Лемон Р. А . (1891) 138 ВЗ, Европа, XIV–XVI вв., Б, док.
Линдт И. (1964) 787 Ф, г. Берн, 1465–1859, ПБ.
Лихачев Н. П. (1891) 783 ВЗ, Россия, XIV–XVIII вв., БП.
Манцони Г. (1863) 33 ВЗ, г. Турин, XV в., Б, инк.
Марабини Е. (1894–1896) 130 ВЗ, город и графство Нюрнберг,
XVI–XIX вв., ПБ, док.
Мармон Б. Ф. (1900) 195 ВЗ (основные рисунки филиграней), Европа,
XIV–XIX вв., Б.
Мареш Ал. (1987) 1757 ВЗ, Румыния, XVI в., Б.
Матеич М. (1983) более 50 ВЗ, коллекция славянских рукописей,
XI–XIX вв., Б.
Матеич П. (1981) 40 ВЗ хиландарских южно-славянских рукописей, Б.
Мацюк О. Я . (1974) 655 ВЗ, Украина, XVI — начало XX в., ПБ.
Мацюк О. Я . (1992) 714 ВЗ, Украина, XVIII–XX вв. (с 1770-х до
1930-х гг.), Б.
Медер И. (1932) 190 ВЗ, Германия, конец XV — начало XVI в., Б, гр. и
рисунки Альбрехта Дюрера.
Медо X. (1939 и мн. др. издания) классическое пособие по бумаговеде-
нию.
Мена Р. (1926) 20 ВЗ, Новая Испания, I половина XVI в., Б.
Миду Е., Маттон А. (1868) 600 ВЗ, Франция, XIV–XV вв., Б.
352

Милано фу Филиппо Н. (1965) 80 ВЗ, Италия, г. Амальфи, 1299–1498 гг., П.
Монье М. ле, Кастеллани К. (1895–96) 237 ВЗ, Венеция, XV–XVI вв., Б,
инк., кн.
Мошин В., Тралич С. (1957) 7235 Ф, Европа, XIII–XIV вв., Б.
Мошин В., Грожданович-Паич М. (1967) 338 Ф типа «Пасхальный агнец»,
Европа, XIV–XVII вв., Б.
Мошин В. (с соавт.) (1971) более 210 ВЗ, юго-славянские рукописи в Ма-
кедонии, XIII–XIX вв., Б.
Мошин В. (1973) 2847 Ф, Европа, XIV–XIX вв., тип «Якорь», Б (включая и
другие типы с изображением якоря).
Мошин В. (1974) ок. 30 ВЗ, юго-славянские рукописи, Б.
Николаев В. (1954) 1200 ВЗ, Османская империя, Болгария, 1402–1917 гг.,
Б, док.
Николаи А. (1935) 1804 Ф, юго-восток Франции, 1300–1800 гг., ПБ.
Номирович П., Васильева Л. (1991) 363 Ф, Черногория, XIV– XVIII вв.,
Б, код.
Ностиц (1956) 766 Ф, Европа, XVII–XVIII вв., Б, док.
Патаридзе Р. М. (1965–1969–1989) ок. 100 ВЗ грузинских рукописей
XIV–XV вв., Б.
Пекосинский Ф. (1893) 795 Ф, Польша, г. Краков, XIV в., Б.
Пекосинский Ф. (1896) 324 Ф, Польша, XV в., тип «Голова быка», Б, док.
Пекосинский Ф., Пташник Я., Пекарский К. (работы разных лет, опубл.
В. Будкой, 1971) 276 ВЗ, Польша, XVI в., Б.
Пиерске Криста (1983) история бумаги с филигранями 1860–1930 гг.
Пиккар Герхард (1961–1987) 49157 Ф, Европа, XIV–XIX вв., БП (в ос-
новном до XVIII в.).
Пиоте П. (1872) 1544 ВЗ, Бельгия, 1326–1795 гг., Б, док.
Потт X. (1891) более 500 ВЗ, Англия, кон. XV–XVII вв., Б, док.
Пташник Я. (1920) Польша, XVI в., местные типы, ПБ.
Раутер А. (1866) 173 ВЗ, Силезия, XVI–XV вв., Б, док.
353

Ридольфи Р. (1958) Италия, XV в. , метод точной датировки инкунабул.
Рико Ж. М. (1888) Европа, XIV в., образцы ВЗ ранних мельниц, БП.
Роттенстен Б., Ваакен Э. (1986) 288 ВЗ, Дания, 1570–1695 гг., ПБ (с глу-
боким очерком техники производства).
Руден И. О. (1968) ВЗ в музыковедческих исследованиях.
Рудин Бо (1987) история бумаги.
Седлак Вл. (1982) 33 марки Литовельской мельницы, Словакия,
1557–1982 гг., И.
Серра-Сантандер М. С . де ла (1803) 147 ВЗ, Европа, XV в., Б, инк.
Силхан И. (1965) 29 марок Литовельской мельницы, Словакия, I пол.
XVI–XX вв., П.
Синярская-Чаплицкая Я. (1960) 21 марка, Мазовия, 1750–1850 гг., П.
Синярская-Чаплицкая Я. (1969) 1225 Ф, Речь Посполитая, XVI–XVIII вв.,
БП, док.
Синярская-Чаплицкая Я. (1983) 1333 Ф, Речь Посполитая, 1500–1800 гг.,
Б, кн.
Созби С. (1845–1858) 1100 ВЗ, Англия, Голландия, Франция, Германия,
XV в., Б, инк., ксилогравированные книги.
Спорхан-Кремпель Л. (1952) 71 ВЗ типа «Голова быка» и «Башни», г. Ра-
венсбург, XIV–XV вв., ПБ.
Стоппелар Дж. Х. (1869) 265 ВЗ, Нидерланды, г. Миддельбург,
XIV–XVII вв., Б, док.
Тиль В. (1940) 71 марка и 14 этикетов, Германия, г. Донаураум,
XVI–XIX вв., П.
Тралич С. М. (1968) Ф юго-славянских рукописей, Сербия, Б.
Тробас Карл (1982) основы бумаговедения.
Тромонин К. Я . (1844, 1965) 1827 ВЗ, Европа, XIV–XIX вв., Б.
Урбани Д. (1870) 184 ВЗ, Венеция, сер. XIV– кон. XV вв., Б, ксилогравир.
кн., инк.
Участкина З. В . (1965) описание марок, Сибирь, XVIII–XIX вв., П.
354

Участкина З. В . (1954–1972) Россия, XVII–XIX вв., П.
Участкина З. В . (1956) воспроизведено 6 и описано 29 марок из отчетов
мануфактуристов, Россия, XVIII в., П.
Участкина З. В . (1962) 815 ВЗ, Россия, сер. XVII — сер. XIX вв., ПБ, док.
Фенн Джон (1787–1823) 99 ВЗ, Англия, 1422–1488 гг., Б, док.
Фиско Хакон М. (1973) 294 Ф, Норвегия, 1695–1870 гг., ПБ, док.
Фиско Х. М ., Нордстранд О. К. (1978), 402 Ф, Норвегия, XVII–XIX вв.,
Дания, XVI–XIX вв., БП.
Фишер Г. (1804) 30 ВЗ, Германия, XIV в., Б, ксилогравир. кн .
Флодр М. (1974) пособие по филиграноведению.
Флюри А. (1896) ок. 100 ВЗ, г. Берн, 1466–1621 гг., ПБ.
Хантер Дард (1943 и переиздания) классическое пособие по историче-
ской технологии ручного производства бумаги.
Хантер Дард (1952) ок. 50 ВЗ, США, XVII–XIX вв., П.
Хантер Дард (1984) 50 таблиц с ВЗ коллекции Хантера, включающей
также восточную бумагу.
Хантер Джозеф (1858) 30 ВЗ, Англия, с XV в., ПБ, док.
Харлфингер Д. и И. (1974–1980) 1200 Ф, греческие рукописи кон.
XIII–XVI вв., Б.
Хаусманн Б. (1861) 57 ВЗ, Германия, конец XV — начало XVI в., Б. гр. и
рис. Альбрехта Дюрера.
Хейтц П. (1902) 386 ВЗ, г. Страсбург, XIV–XVIII вв., Б, док.
Хейтц П. (1903) 1330 ВЗ, г. Страсбург, втор. пол. XV в., Б, инк.
Хейтц П. (1904) 297 ВЗ, г. Базель, тип «Базельский рожок» («Посох епи-
скопа»), с XIV в., БП.
Хеллер Дж. (1978) техника бумажного производства
Хёсель Ф. фон (1900) более 150 ВЗ, г. Кемптен, XIV — I пол. XIX вв.,
ПБ, док.
Хёсель Ф. фон (1907) 312 ВЗ, г. Аугсбург, XIV–XVIII вв., ПБ, док.
355

Хёсель Ф. фон (1913) 27 ВЗ, Силезия, XIV–XV вв., ПБ, док.
Хивуд Э. (1924–1930–1947), в сумме 745 ВЗ, Англия, XIV–XVIII вв., Б,
док., карты.
Хивуд Э. (1950) 4078 ВЗ, Англия, XVII–XVIII вв., Б, док.
Хилмар Е. (1978) 135 ВЗ, Европа, г. Вена, I треть XIX в., Б, муз.
Хоффманн Г. (1984) 11 ВЗ, Чехия, конец XVII — начало XVIII в., П,
мельница в Пострекове.
Цонги [проф. Августо и Аурелио] (1953) 1887 Ф, Италия, г. Фабриано,
1293–1599 гг., Б, док.
Черчилль В. А . (1935) 578 Ф, Западная Европа, XVII–XVIII вв., БП.
Чудин В. Ф. (1958) 430 ВЗ, г. Базель, XIV — начало XIX вв., ПБ.
Шварц Е. М. (1989) 607 Ф, г. Новгород, XV в., Б, код.
Шмидт Ф. (1987), П, Швабия, мануфактуры 1756–1841 гг., фабрики до
1920 г.
Шмидт Ч. (1877) г. Страсбург, 1341–1525 гг., Б.
Шоний Л. (1908) 233 ВЗ, Венгрия, XIV в., БП, док.
Шортер А. Х. (1957) 223 марки, Англия, 1495–1800 гг., П.
Штавлянин-Джоржевич Л., Грозданович-Паич М., Цернич Л. (1989)
195 ВЗ, Сербия, XV–XIX вв., Б, код.
Эйндер Г. (1960) 1870 Ф, Австро-Венгерская империя (включая Зальц-
бург, Штирию, Каринтию, Крайну, Горицу, Тироль, Богемию,
Моравию, Силезию, Галицию, Ломбардию и Венецию),
XVI–XIX вв., ПБ.
356

РЕГИОНАЛЬНО–ХРОНОЛОГИЧЕСКИЙ
ИНДЕКС
Европа
1282–1600 гг. , Б, 16112 Ф, Брике Ш. (1907, 1923, 1958), нет России,
Великобритании, Испании, Португалии и Османской империи, док.
XIII–XIX вв., БП, 4258 ВЗ (703 ВЗ XIII–X1V вв., 3382 ВЗ XV–XVI вв.,
173 ВЗ XVII–X1X вв.), Лихачев Н. П . (1899–1994).
XIII–XIV вв., Б, 7235 Ф, Мошин В. А ., Тралич С. М. (1957).
XIV–XVII вв., Б, 338 Ф, тип «Пасхальный агнец», Мошин В. А .,
Грожданович-Паич М.
XIV–XIX вв., Б, 2847 Ф Якорь (древний тип «Якорь» до No 2637, далее
типы конца XVII–XIX вв.), Мошин В. А . (1973).
XIV–XIX вв., БП, 49157 Ф, Пиккар Герхард (1961–1987):
I. «Корона», 547 Ф, 1385–1695 гг. (с введением к серии);
II. «Голова быка», т. 1 –3, 3993 Ф, 1327–1660 гг.;
III. «Башня» («Башни», «Ворота», — герб г. Равенсбурга; и т. п.),
2835 Ф, 1313–1758 гг.;
IV. «Литера Р» (латинская), т. 1 –3, 9500 Ф, 1300–1695 гг.;
V. «Весы», 1830 Ф, 1336–1604 гг.;
VI. «Якорь» (ч. VII — Корабль и штурвал), 1315–1623 гг. (ч.
VII — до 1816 гг.), 2037 Ф основного типа;
VII. «Рожок», 1845 Ф, 1322–1680 гг. (основной тип;
исключения — до 1821 г.);
VIII. «Ключ» (и «Ключи»), 1627 Ф, 1297–1680 гг.;
IX. Инструменты и оружие, т. 1 –2, 3507 Ф, 1312–1743 гг.;
X. «Гриф», «Дракон», «Единорог», 2418 Ф, 1332–1721 гг.;
XI. Крест (разные типы), 1877 Ф, 1294–1733 гг.;
XII. Листья, Цветок, Дерево, 2061 Ф, 1300–1818 гг.;
XIII. Лилия (в разных сочетаниях), 1872 Ф, 1299–1837 гг.;
XIV. Фрукты (разные типы), 1975 Ф, 1318–1802 гг.;
XV. Четвероногие животные, т. 1 –3, 5797 Ф, XIV–XIX вв.;
XVI. «Три горы», т. 1–2, 3399 Ф, 1312–1666 гг.;
XVII. «Рука» и «Перчатка», 2037 Ф, 1375–1688 гг.
357

1314–1600 гг. , анализ эволюции 2438 вариантов типа Рожок (1638 ВЗ
были опубликованы, 800 в коллекции автора), состав и соотношение
элементов ВЗ, Клепиков С. А . (1967).
XV–XIX вв., анализ эволюции цифры “4” на разных марках, Грюль Л.
(1928).
Анализ истории производства и состава основных типов европейской
бумаги (включая Америку) по периодам и регионам, эквиваленты терминов
и названий типов на английском, французском, немецком, голландском,
итальянском, испанском и шведском языках, 233 ВЗ в иллюстрациях, Ла-
барр Э. Дж. (1952).
Алфавитный литературно-сюжетный указатель типов ВЗ и контра-
марок европейской бумаги ручного производства, 195 ВЗ в иллюстраци-
ях, Мармон Б. Ф . (1900).
Попытка классификации и исторический очерк типов ВЗ, 135 ВЗ в
иллюстрациях, история производства, Вигг Ф. (1912).
XIV в., ВЗ ранних бумажных мельниц, ПБ, Рико Ж. М. (1888).
XIV–XV вв., основные типы ВЗ, 479 Ф в образцах, Загребин B. М.,
Шварц Е. М. (1990).
Вторая половина XIV — первая половина XV в. , 500 ВЗ ранних бу-
магопроизводителей, ПБ (1840).
XIV–XIX вв., 1827 ВЗ (368 ВЗ XIV–XV вв., 822 ВЗ XVI–XVII вв.,
367 ВЗ XVIII–XIX вв.), Б, Тромонин К. Я. (1844, переиздание 1965).
XIV–XVI вв., Б, 138 ВЗ основных типов, Лемон Р. А . (1891).
XIII–XIX вв., П, история производства и 91 марка, преимущественно
Франции и Италии, Валет де Виривиль А. (1859).
XV в., Б, 500 ВЗ инкунабул, Созби С. (1858).
XV в., Б, 94 ВЗ инкунабул, Вейгель Т., Зестерман А. (1866).
XV в., Б, 353 ВЗ инкунабул, Десбарро-Бернард (1878).
XV в., Б, 147 S3 инкунабул, Серра-Сантандер М. С. (1803).
XVII–XVIII вв., Б, 578 Ф (преимущественно Англия, Голландия,
Франция, Дания), Черчилль В. А. (1835).
XVII–XVIII вв., БП, 354 марки типа «Герб города Амстердам», Кле-
пиков С. А . (1958–1963).
XVII–XVIII вв., БП, 360 марок типа «Голова шута», Клепиков С. А .,
(1963).
358

Конец XVII — середина XIX вв., БП, 797 марок типа «Pro Patria»
(«Про Патриа») русского и голландского производства, Клепиков С. А .,
Кукушкина М. В . (1965–1971).
1665–1869 гг., БП, 171 марка фирмы Гониг, Клепиков С. А . (1976).
XIX–XX в., БП, 273 марки бумаги со штемпелями, Клепиков C. А .
(1968).
ВЗ музыкальных рукописей, Руден И. О. (1968), обобщение.
XVIII в., 133 Ф рукописей Баха, Вейсс Виссо (1985).
64 ВЗ (г. о. немецких) с отображением исторических событий, Вейсс
Виссо (1987).
Пособия по историческому бумаговедению (1962) и филигранове-
дению (1983), Вейсс Виссо.
Пособие по филиграноведению, Флодр М. (1974).
Италия
1293–1599 гг. , г. Фабриано, Б. 1887 Ф, Цонги А. и А. (1953).
С XIII в., г. Лукка, Б, 333 Ф, Вольпичелла Л. (1911).
XIII–XV вв., г. Неаполь, 78 Ф, Б, Барон Н. (1889).
1299–1498 гг., г. Амальфи, 77, 80 марок, Милано фу Филиппо Никола
(1965).
Конец XIII–XIV вв., г. Тревизо, Б, 32 марки, Байло Л. (1887).
Середина XIV — конец XV вв., г. Венеция, Б, ксилогравированные
кн., инк. —
эта бумага обильно поступала и в Османскую империю
(см. ниже), Урбани Д. (1870), 184 ВЗ.
XV–XVI вв., г. Венеция, Б, 237 ВЗ, инк., кн., Монье М. ле, Кастеллани
К. (1895–96).
XV в., г. Турин, Б, 33 ВЗ, инкунабулы, Манцони Г. (1863).
XV в., г. Феррара, Б, 29 ВЗ, инк., Антонелли Д. Г. (1830).
XV в., г. Флоренция, Б, инк., технология, долговечность форм и метод
точной датировки инк., Ридольфи Р. (1958).
Франция
1300–1800 гг. , ПБ на юго-востоке (откуда в конце XV–XVI вв. шел
основной поток в Россию), 1804 Ф, Николаи А. (1935).
XIV–XV вв., Б на севере (486 ВЗ) и юге (114 ВЗ), от XIV в. всего 87 ВЗ,
Миду Е., Маттон А. (1868).
XIV–XIX вв., г. Труа, 366 Ф, ПБ, Клер Лле (1926).
359

XIV–XIX вв., Б в Оверни (ВЗ на илл.), Готти Е. (1974).
XV в., Я во Франш-Конте, 62 ВЗ, Готье Ж. (1897).
XIV–XIX вв., Я в Вогезах, 160 ВЗ и этикетов, Жано Ж. М. (1952).
XV в., Б в инк., г. Безансон, описание 920 ВЗ, Кастан А. (1893).
XV–XVI вв., Б гравюр, 287 ВЗ, Жансен (1808) — вошло в альбом
К. Я . Тромонина.
С XIV в., БП в Лотарингии, ок. 100 марок, Виенер Л. (1893).
1341–1525 гг., Б в Эльзасе, г. Страсбург, Шмидт Ч. (1877) — вошло в
работу П. Хейтца (1902).
XIV–XVIII вв., Б в Эльзасе, г. Страсбург, 386 ВЗ док. (в том числе все
ВЗ Ч. Шмидта), Хейтц П. (1902).
Вторая половина XV в., Б в Эльзасе, инк., 1330 ВЗ, Хейтц П. (1903).
1326–1795 гг., Б в Бельгии, 1544 ВЗ док., Пиоте П. (1872).
Германия
XIV–XV вв., Б в Силезии, 173 ВЗ, Раутер А. (1866).
XIV–XV вв., ПБ в Силезии, 27 ВЗ, Хёссель Ф. (1913).
XIV–XVIII вв., ПБ, г. Аугсбург, 312 ВЗ, Хёссель Ф. (1907).
XIV–XIX вв., ПБ, г. Кемптен, 150 ВЗ, Хёссель Ф. (1900).
XIV в., Б, г. Франкфурт, 152 ВЗ, Кирхнер Е. (1893).
XIV–XV вв., ПБ, г. Равенсбург, 71 ВЗ, Спорхан-Кремпель Л. (1952) —
типы «Голова быка» и герб «Ворота» (Две башни).
XIV–XIX вв., П на р. Рур в районе г. Дюрена, 59 мельниц, ВЗ в ил-
люстрациях, Гюнич И. (1959).
XIV–XIX вв., Б в Тюрингии, более 100 ВЗ, Вейсс В. (1953).
1402–1465 гг., Б, г. Фрейбург, 215 Ф, Герарди Т. (1980).
XVI–XIX вв., Б, г. Донаурум, 71 ВЗ, Тиль В. (1940).
XVI–XIX вв., ПБ, г. Нюрнберг (т. 1) и его бургграфство (т. 2), 130 ВЗ
(74 и 56), Марабини Е. (1894–1896).
1604–1650, Б, г. Аугсбург, 118 ВЗ в тексте и 165 ВЗ в альбоме, Герарди
Т. (1964).
1301–1453 гг., Б в ксилогравир. кн . и инкунабулах, 30 ВЗ, Фищер Г.
(1804).
XV в., Б в инк., 231 ВЗ, б-ка Ганновера, Бодеманн Е. (1866).
360

XIV в., Б, док. К. Байера, 368 ВЗ, Кенц Ф. (1895).
Конец XV — начало XVI в., Б в гр. и рисунках А. Дюрера, 57 ВЗ,
Хаусман Б. (1861).
Конец XV — начало XVI в., Б в гр. и рисунках А. Дюрера, 190 ВЗ,
Медер И. (1932).
1495–1596 гг., Б., на мельнице Генгенбахера, 3 ВЗ, Гюнтер И. (1984).
XVII–XVIII вв., Б, док., 766 Ф, Ностиц (1956).
Мануфактуры 1756–1841 гг.,
фабрики до 1920 г.,
Б, Швабия,
Шмидт Ф. (1987).
—
Основное бытование бумаги в Германии учтено в общеевропей-
ской работе Герхарда Пиккара (см. выше).
Швейцария
1154–1700 гг. , Б, 724 ВЗ, г. Женева, Брике Ш. (1888, 1955).
1465–1859 гг., ПБ, г. Берн, 787 Ф, Линдт И. (1964).
1466–1621 гг., ПБ, г. Берн, ок. 100 ВЗ, Флюри А. (1896).
XIV — начало XIX вв., ПБ, г. Базель, 430 ВЗ, Чудин В. Ф . (1958).
XIV — начало XIX вв., БП, г. Базель, 297 ВЗ, Хейтц П. (1904).
1370–1500 гг., ПБ, г. Базель, 117 ВЗ, Калин Г. (1974).
XV–XIX вв., П, кантон Цвейбрюккен, 136 ВЗ, Жафф А. (1933).
ПБ, 129 ВЗ с изображением оружия на швейцарских геральдических
марках, Калин Г. (1986).
Англия
А. В основном привозная бумага:
1422–1488 гг. , Б, док., 99 ВЗ, Фенн Джон (1787–1823).
XV в., Б, инкунабулы, 600 ВЗ, Созби С. (1845).
XVI в., БП (итальянская бумага), 81 ВЗ, Беанс Г. Х. (1938).
Б. В основном бумага собственного производства:
1495–1800 гг., П, 223 марки (5 XV–XVII вв., 217 XVIII в.), в алфавите
владельцев, Шортер А. Х. (1957).
С XV в., ПБ, 30 ВЗ англ. мельниц, Хантер Джозеф (1858).
XV–XVIII вв., Б, 178 ВЗ на картах и док., Хивуд Э. (1924).
361

XIV–XVI вв., Б, 205 ВЗ, Хивуд Э. (1929–1930).
С 1600 г., Б, 195 и 167 ВЗ, Хивуд Э. (1930–1931–1947).
XVII–XVIII вв., Б, док., 4078 ВЗ, Хивуд Э. (1950).
XV–XVII вв., Б, док., более 500 ВЗ, Потт X. (1891).
1473–1713 гг., Б, док., 47 ВЗ, Денне Р. С . (1797).
1477–1490 гг., Б, инк., Левис Джон (1737) — первая работа по фили-
грановедению.
XVII — нач. XIX вв., английские колонии в Северной Америке, П,
около 50 ВЗ в иллюстрациях, Хантер Дард (1952). ВЗ его коллекции,
включающей европейскую и восточную бумагу (1984).
Испания и Португалия
XII–XIX вв., ПБ, 1891 ВЗ (1119 ВЗ бумаги, произведенной в Катало-
нии, 719 ВЗ импортной бумаги), производство бумаги по периодам
(XII–XIV вв., XV–XVI вв. и особенно в XVII–XIX вв.) с указателем бы-
тования марок и видов, Валлс-и -Субира О. (1970).
Начало XVIII — XX вв., П, 98 марок каталонской бумаги, на репро-
дукциях этикетов (испанский текст с англ. переводом), Валлс-и -Субира О.
(1986).
XIII — начало XIX вв., БП, 801 ВЗ (в 1-м изд. 762 ВЗ), Арагон и ис-
панская бумага в других странах, марки с изображением животных, Бо-
фарулл-и -Санс дон Ф. де (1910, 1969).
XIV–XIX вв., БП, 129 марок с гербами, Испания и Франция, Бофа-
рулл-и -Санс дон Ф. де (1901, 1956).
1494–1850 гг., ПБ, 213 ВЗ португальской бумаги (около половины
марок — XVII–XIX вв.), Атайд-е-Мело А. Ф . де (1926)
I половина XVI в., Б, 20 ВЗ, Новая Испания, Мена Р. (1926).
Нидерланды
XVII–XIX вв., Б, 223 ВЗ в альбоме и более 100 в тексте, по провин-
циям, Вурн Хенк (1960–1973–1985).
XIV–XVII вв., Б, док., 265 ВЗ, г. Миддельбург (к XVII в. относится
только 11 ВЗ), Стоппелар Дж. Х . де (1869).
XV в., Б, инк., 23 ВЗ, Конинг И. (1816).
XVII в., Б, гр. и рис. Антония ван Дейка, 95 ВЗ, Вибирал Ф. (1877).
362

1675–1735 гг., БП, муз., 488 ВЗ (128 ВЗ Нидерланды, 232 ВЗ Тю-
рингия, Саксония, Шлезвиг-Гольштейн, Богемия, 130 ВЗ Гарц), Кю-
ммерлинг Г. (1970).
Дания и Норвегия
XVI–XIX вв., ПБ, около 200 ВЗ, Вурн Хенк (1969).
XIV–XIX вв. (Дания с XVI в., Норвегия с XVII в.), БП, 402 Ф, Фис-
ко Х. М., Нордстранд О. К. (1978).
1570–1695 гг., ПБ, 288 ВЗ датской бумаги, Роттенстен Б., Ваакен Э.
(1986).
1695–1870 гг., ПБ, док., 294 Ф норвежской бумаги, Фиско Х. М. (1973).
Австро-Венгерская империя
XVI–XIX вв., ПБ, 1871 Ф бумаги Австрии, Зальцбурга, Штирии, Ка-
ринтии, Крайны, Горица, Тироля, Богемии, Моравии, Силезии, Галиции,
Венгрии, Ломбардии и Венеции (в осн. XVIII–XIX вв.), Эйндер Г. (1960).
1 треть XIX в., Б, муз., г. Вена, 135 ВЗ, Хилмар Е. (1978).
1530–1900 гг., Б, Венгрия, около 50 ВЗ (в осн. XVIII–XIX вв.), Иштван
Богдан (1963).
XIV в., БП, док., Венгрия, 233 ВЗ, Шоний Л. (1908).
XVI в., ПБ, Чехия (в осн. Богемия), около 50 Ф (фото), Зуман Ф. (1923).
XVII в., ПБ, Чехия, 151 Ф, Зуман Ф. (1927–1929).
Конец XVII — начало XVIII в., Б, мельница в Пострекове, 11 ВЗ,
Хоффманн Густав (1984).
XVIII в., ПБ, Чехия, более 100 Ф, Зуман Ф. (1932).
XIX в., ПБ, Чехия, около 100 Ф, Зуман Ф. (1934).
XIV–XVI вв., БП, Словакия, г. Кремниц, 235 ВЗ, Декер В., (1956).
XVI–XIX вв., Б, Словакия, 1420 марок, Декер В. ((1982); см. его же:
Словакия, 1604–1837 гг., 120 ВЗ, П. (1978); г. Люпча, 1695–1843 гг., П. ок.
50 ВЗ (1958); р. Орава, конец XVIII — I половина XIX вв. Б, 52 Ф (1959); а
также его очерки становления ручного бумажного производства в XVI —
первой половине XVII в. (1956, 1966).
1557–1982 гг. , Б, Словакия, Литовельская мельница, 33 марки, Сед-
лак Вл. (1982).
363

I половина XVI — XX в., Б, Словакия, Литовельская мельница,
29 марок, Силхан И. (1965).
История Закарпатских мельниц, Соболь Е. (1951–1953).
Османская империя
С XV в., Б, ок. 50 ВЗ, Бабингер Ф. (1931).
XV–XVI вв., Б, ок. 50 ВЗ, Ерсой О. (1964).
XVIII–XIX вв., Б, ок. 1000 ВЗ, Ерсой О. (1963).
XIV в., Б, Болгария, 46 Ф + контакт. фотографии в тексте, Атанасова
Н. (1985).
1402–1917 гг., Б, док., Болгария, 1200 ВЗ, Николаев В. (1954).
1597–1799 гг., Б, док., Болгария, 1011 Ф (контактная фотография), тип
«Три луны», Велков А., Андреев С. (1983).
XIII–XIV вв., Б, код., док., Сербия, ок.50 Ф, Тралич С. (1968).
XV–XIX вв., Б, код., Сербия, 195 ВЗ, Штовлянин-Джорджевич Л.,
Грозданович-Паич М., Цернич Л. (1986).
XIV–XVIII вв., Б, код., Черногория, 363 Ф, Немирович П., Васильева
Л. (1991).
XIII–XIX вв., Б, код., Македония, более 210 ВЗ, Мошин В. (с соавт.),
1971.
Юго-славянские рукописи см. также:
XV–XVII вв., Б, код., Ватикан, 12 ВЗ, Джурова А., Станчев К. (1985).
Б, хиландарские код., Матеич П. (1981), 40 ВЗ.
Б, XI–XIX вв., более 50 ВЗ, коллекция П. Фекулы, Матеич М. (1983).
Б, Архив ЛОИИ РАН, ок. 30 ВЗ, Мошин В. А . (1974).
Греческие рукописи в Европе: Конец XIII — XVI вв., Б, 1200 Ф,
Харлфингер Дитер и Иоганна (1974–1980).
Румынские княжества (Валахия и Молдавия) в XVI в.: Б, 1757 ВЗ,
Мареш Ал. (1987).
Грузия, XIV–XV вв., Б, ок. 100 ВЗ, Патаридзе Р. М. (1965–1969–1989).
(Те же типы, что в Османской империи).
Речь Посполитая
XIV в., Б, г. Краков, 795 Ф, Пекосинский Ф. (1893).
364

XV в., Б, док., тип «Голова быка», 324 Ф, Пекосинский Ф. (1896).
XVI–XVIII вв., БП, док., 1225 Ф (90 % Ф — до 1650 г.), Польша и ве-
ликое княжество Литовское (включая Украину), Синярская-Чаплицкая Я.
(1969).
1500–1800 гг., Б, кн. (напечатанные в коронных землях), 1333 Ф
местной бумаги, Синярская-Чаплицкая Я. (1983).
XVI в., ПБ, польская бумага, основные типы филиграней, Пташник Я.
(1920).
XVI в., Б, 276 ВЗ, Пекосинский Ф., Пташник Я., Пекарский К. (работы
разных лет, опубликованы В. Будкой, 1971).
XVI — начало XVII в.,
Б, кн.,
г. Краков, 128 ВЗ, Лелевель И.
(1823–1826).
П на мельницах Мазовии, Мосткача, Другни, Слопцу, Медрови, Шклова,
Перемышля, Хельма, Нового Става, Гамерни см. в трудах Я. Синяр-
ской-Чаплицкой, статьях В. Будки, Ф. Гаерского, Е. Кудры и Т. Пенцака.
XVI–XVIII вв., ПБ, польская бумага, образцы гербов на марках, Буд-
ка В. (1931) (см. также его статьи в прим. 75–76).
Литва и Украина
Их бумагу см. также в Речи Посполитой, Российском государстве и
частично в Австро-Венгерской империи.
XV–XVIII вв., БП, Литва, 4277 Ф, Лауцявичюс Э. (1967).
1382–1600, БП, док., г. Львов, более 100 ВЗ, Бадецкий К. (1928).
XVI — начало XX вв., ПБ, Украина, 655 ВЗ, Мацюк О. Я . (1974).
1566–1651 гг., Б, док., Украина, 1336 ВЗ, Каманин И., Витвицкая О.
(1923).
XVII в., Б, кн., Украина и Литва, 1046 ВЗ, Дианова Т. В. (1993).
Украинские издания отражены и в альбомах 1989, 1997–1998 гг.
XVIII–XX вв. (1770–1930-е гг.), Б, док., Украина, 714 ВЗ. Мацюк О. Я .
(1992).
Российское государство
XIV–XVIII вв., БП, 783 ВЗ, Лихачев Н. П. (1891).
XV–XVII вв.. Б, 170 ВЗ, Лаптев И., (1824).
XV в., Б, г. Новгород Великий, 607 Ф, код., Шварц Е. М. (1989).
365

XVII в. (г. о . I половина), Б, 1518 ВЗ, Гераклитов А. А . (1963).
XVII в., Б, код., 1295 ВЗ, Дианова Т. В ., Костюхина Л. М . (1980–1989).
XVII в. (г. о. I половина), Б, кн., 560 ВЗ, Дианова Т. В. (1989).
XVII в. (в основном 1600–1640 гг.), Б, кн., 560 ВЗ типа «Кувшин»,
Дианова Т. В. (1989).
1634–1723 гг., Б, кн., 716 ВЗ типа «Голова шута», Дианова Т. В . (1997).
II половина XVII — I половина XVIII в., Б, кн. и код., 465 ВЗ типа
«Герб г. Амстердам», Дианова Т. В . (1998).
XVII–XX вв., БП, 1427 марок с ВЗ и 292 марки со штемпелями
(опубликовано 222 изображения), Клепиков С. А . (1959).
Середина XVII — середина XIX вв., ПБ, док., 815 марок (Россия,
Украина, Белоруссия, Прибалтика), Участкина З. В . (1962).
Конец XVIII — начало XIX вв., БП, 1358 марок (240 ВЗ опублико-
вано), Клепиков С. А . (1978).
XVIII–XX вв., БП, 273 марки с ВЗ и 123 марки со штемпелями (опуб-
ликовано 32 изображения), Клепиков С. А . (1952).
XVIII — начало XX вв., ПБ, 637 марок (опубликовано 150 ВЗ), Ку-
кушкина М. В . (1958). — В тексте. XVIII–XIX вв., 24 марки Ярославской
Большой мануфактуры, Грязнов А. Ф . (1910).
XVIII–XIX вв., ПБ фабрик Церевитиновых, Земских-Мещаниновых,
Ольхиных и Кайдановых, в Сибири — в работах С. А . Клепикова
(1970–1973–1975) и З. В . Участкиной (1965).
XVIII–XIX вв., ПБ в Курляндии, Прусской бумаги, Г. А . Енш.
XVIII–XIX вв., ПБ в Эстляндии, Ряпинская мануфактура, Л. Тийк.
XVIII–XX вв., П в Финляндии, Карлссон К. К. (1981). — О бытова-
нии бумаги в России см. также в рубрике «Европа» работы Н. П. Лихачева
(1899–1994), К. Я. Тромонина (1844–1965), С. А . Клепикова (1958–1963,
1963, 1968, 1976), С. А . Клепикова и М. В . Кукушкиной (1965–1971).
ИСТОРИЧЕСКОЕ БУМАГОВЕДЕНИЕ
И ТЕХНОЛОГИЯ РУЧНОГО БУМАЖНОГО
ПРОИЗВОДСТВА
Белстон Т. (1957, начало производства ватмана), Хантер Дард (1943 и
переизд.), Вейсс Виссо (1962), Домес М. (1969), Клер Л. ле (1926), Клап-
пертон Р. (1934), Медб X. (1939 и др. изд.), Хеллер Дж. (1978), Герарди Тео
366

(1964), Лёбер Э. Г . (1982), Тробас Карл (1982), Рудин Бо (1987), Пиерске
Криста (1983, люкс-бумага 1860–1930 гг.), Тео Герарди (1974).
В России: З. В . Участкина (1954–1972).
ПОСОБИЯ ПО ФИЛИГРАНОВЕДЕНИЮ
Вейсс Виссо (1983).
Флодр М. (1974).
МЕТОДИКА ФИЛИГРАНОГРАФИИ
Харлфингер Д. (1975–1980).
Грюйс А. (исследование бумаги в кодикологии).
Мошин В. (1954), Клепиков С. А . (1967, 1968), Амосов А. А . (1981, ср.
прим. 108, 117).
Дианова Т. В. (1973, 1974, 1975, 1981, 1990 и др. труды); Жуковская
Л. П . (1976. 1982), Уо Д. К. (1970), Шварц Е. М . (1983).
Ридольфи Р. (1958), Пиккар Г. (1959).
Витт А. де (1912), Алибо X. (1922).
НОВЫЕ МЕТОДЫ ИЗУЧЕНИЯ ФИЛИГРАНЕЙ
Бета-радиография
Эрастов Д. П . (1960–1990), Симмонс Дж. (1961), Тидеман П. (1964),
Нордстранд О. (1967), Стевенсон А. (1967), Оой В (1969), Воутайн Ж. ,
Иригойн Ж., Леммоньер А. (1974).
Электронография
Эрастов Д. П . (1965), Цейше Э., Шнитгер Д (1980), Герарди Т. (1986),
Шнитгер Д. (1981), Сиенер И. (1981).
Электронный резонанс (ESP) и спектральный анализ
Сихе Икейя М. и Мики Т. (1985), Чудин П. (1996), Барретт Т. (1996).
Контактная фотография
Герарди Т. (1974), Велков А. (1979).
367

Промеры интервалов между понтюзо
Фиско Х. М. (1973).
Хаусманн В. (1861).
Брике Ш. М. (1907–1923–1968).
Участкина З. В . (1962. с. 175–180).
Пиккар Г. (1966, 1970, 1977).
Каштанов С. М. (1977).
Жуковская Л. П. (1976, 1981), Дианова Т. В . (1998).
Бокелкамп М. (1982).
Богданов А. П., Пентковский А. М. (1986).
Уттер Ы. П. и Л. Р . (1984, 1990, 1992, 1995, 1996).
Съемка и обработка изображений на компьютере
124 Лёбер Э. Г. (1995).
РЕКОМЕНДАТЕЛЬНАЯ БИБЛИОГРАФИЯ
Сколько-нибудь полной библиографии не издано, основные списки
и издания отмечены: Андрюшайтите Ю. В . Материалы к библиографии
по филиграноведению // Методические рекомендации по описанию
славяно-русских рукописных книг. М., 1990. Вып. III . Ч. I. С. 95–135;
она же. Обеспеченность крупнейших хранилищ справочниками водяных
знаков // Филигранологические исследования. Теория, методика, прак-
тика. Л ., 1990. С. 143–152 (в странах б. СССР). См. также: Брике Ш. (1958);
Labarre E. J . A Short Guide to Books on Watermarks. Hilversum, 1955;
Клепиков C. A . (1959); он же. Новые работы в области филиграноло-
гии // Проблемы источниковедения. М., 1960. Вып. 9. С. 433 –438; он же.
Новые работы по филигранологии и филигранографии (дополнение) //
Записки ОР ГБЛ. М., 1963. Вып. 26. С. 486–491; он же. Новые издания по
филиграноведению (библиографическая справка) // Советские архивы.
1968. No 6 . С. 115. Большой интерес вызывает подготовка Немецкой
библиотекой (Лейпциг) издания широкой отраслевой библиографии по
истории производства и употребления бумаги в четырех томах в серии
«Специальные библиографии Немецкой библиотеки». Об этой работе
было объявлено в Bulletin of the International Association of Paper Histo-
rians (IPH Information). 1990. No 3. S . 140; ждем ее с нетерпением.

INDEX
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
| — русская транскрипция, принятая в этой книге (russian transkrip-
tion, assepted in this book); → смотри (look).
Не включены персонажи Угличского обыска (Часть 3).
КИРИЛЛИЦА
Агеева О. Г .
Амосов А. А .
Андреев С.
Андрюшайтите Ю. В .
Арцыбашев Н. С.
Атанасова Н.
Бантыш-Каменский Н. Н .
Баскервилль Джон
Белов Е. А.
Беляев И. С.
Бисмарк (канцлер)
Блаув ван (фабрикант)
Богданов А. П.
Бойко Т. В.
Буганов В. И . (редактор)
Булганин Ф. В .
Васиљев Љ.
Белков А.
Вергилий
Вітвіцька О. О .
Востоков А. Х.
Гаусс К. Ф . (математик)
Гераклитов А. А .
Гиннекен де Кастееле ванн
Гайосо Каррейра, Гонсало → Gayoso Carreira, G.
Голубовский П. В .
Гроздановић-Пајић М.
Грязнов А. Ф .
Гуттенберг (первопечатник)
Демидова Н. Ф .
Джурова А.
369

ДиановаТ. В .
Елисеева О. И .
ЕншГ.А.→JenšsJ.
Жуковская Л. П.
Загребин В. М.
Зимин А. А. (о нем)
Іакимова I.
Иловайский Д. И .
Каманін I.
Карамзин Н. М .
Карский Е. Ф.
Каштанов С. М.
Киселева Л. И. (переводчик)
Кичина О. Н .
Клейн В. К.
Клепиков С. А .
Клосс Б. М. (о нем)
Колесников И.
Комиссаренко А. И .
Костомаров Н. И .
Костюхина Л. М.
Краевский А. А .
Кристиан IV (король швед.)
Кроневска С.
Кукушкина М. В .
Лаптев И. П . (о нем)
Лауцявичюс Э. → Laucevicius Е.
Лифшиц А. Л .
Лихачев Н. П. (о нем)
Лукичсв М. П.
Люблинская А. Д . (ред.)
Маматова Е. П . (о ней)
Маслов С.
Мацюк О. Я.
Мироненко М. П.
Морозов Б. Н .
Мошин Владимир
Муравьев А. В .
Николаев В.
370

Новомбергский Н.
Номировић П.
Патаридзе Р. М.
Пентковский А. М .
Платонов С. Ф .
Плигузов А. И. (о нем)
Погодин М. П.
Попов Н. А.
Преображенский А. А . (о нем)
Резцов Н. А .
Ряпины фабриканты
Салтыков-Щедрин М. Е.
Скрынников Р. Г.
Славева Л.
Соловьев С. М.
Станчев К.
Талберт Г. Г .
Тийк Л. → Tiik L.
Тихомиров М. Н.
Тихомиров Н. И .
Тралић С. М .
Тромонин К. Я. (здесь же о нем) (о нем)
Турилов А. А .
УттерЫ.иЛ.→UtterӦ.undL.
Участкина З. В .
Федоров Иван (о нем)
Фекула П. (его коллекция)
Филиппова И. С.
Флоря Б. Н.
Цернић Л.
Шварц Е М.
Шмидт С. О.
Штављанин-Ђорђвић Л.
Шульгина Э. В .
Щепкин В. Н .
Щепкина М. В .
Чаев Н. С.
Чаушев А. → Chausev A.
Черепнин Л. В .
371

Черниловская М. М .
Чертков А. Д. (его коллекция)
Эрастов Д. П .
Япунджич М.
LATIN
Alibaux Н.
Antonelli D.G . | Антонелли Д. Г .
Ataid е Melo A.F . de. | Атайд-е-Мело А. Ф. де
Atanasova N. | Атанасова Н.
Babinger F. | Бабингер Ф.
Bacon Francis (о нем)
Bach (о нем)
Badecki К. | Бадецкий К.
Bailo L. | Байло Л.
Baker D.
Balston Т. | Белстон Т.
Bannasch Hermann Baron N. | Барон H.
Barrett Timothy
Bayer К.
Beans G.H. | Беанс Г. Х.
Bentley G.E.
Blake William (о нем)
Bockelkamp M. | Бокелкамп M.
Bodemann E. | Бодеманн E.
Bofarull у Sans, don F. de | Бо- фарулл-и-Санс дон Ф. де
Bokemeyer (о нем)
Boutaine J.L. | Боутайн Ж. Л .
Bower Peter
Briquet Charles Móїse | Брике Шарль (о нем)
Budka Włodzimierz | Будка Владимир
Butlin М.
Castane А. | Кастан А.
Castellani С. | Кастеллани К.
Gayoso Carreira, G. | Гайосо Каррейра, Гонсало
Childs Е.
Churchill W. A . | Черчилль В. А .
Clapperton R. H .
Clert Lois le | Клер Л. ле
372

Coxton William (о нем) Daumas М.
Decker V. | Декер В.
Denne R.S . | Денне Р. С.
Desbarreaux-Bernard (red.) | Десбарро-Бернард
Dittmar S.
Dugal Hardev S.
Dürer Albrecht (о нем)
Dyck Antonie van (о нем)
Einder G. | Эйндер Г.
Ersoy О. | Ерсой О.
Fenn John | Фенн Джон (cd.)
Fisher G. | Фишер Г.
Fiskaa Н. М. | Фиско Хакон
Flodr М. | Флодр М.
Fluri А. | Флюри А.
Franzke Jürgen (Hg.)
Gaerski F. | Гаерский Ф.
Gasparinetti A.F . | Гаспаринетти А. Ф . (его статья в Моnumenta.
Vol. III)
Gauthier J. | Готье Ж.
Gerardy Theo | Герарди Teo (о нем)
Geuenich J. | Гюнич И.
Gottier E. | Готти E.
Gough (о нем)
Grozdanović-Pajić M. → Гроздановић-Паjић М.
Gruel L. | Грюль Л.
Gruijs A. | Грюйс A.
Gunter J. I Гюнтер И.
Harlfinger Dieter & Johanna | Харлфингеры Дитер и Иоганна
Hausmann В. | Хаусманн Б.
Heawood Edvard | Хивуд Эдвард
Heine Н. (о нем)
Heitz Р. I Хейтц Пауль
Heller J.
Hills R. L.
Hilmar E. | Хилмар E.
Hoffmann Gustav | Хоффманн Г.
Hössele F. von | Хёсель Ф. фон
Hunter Dard | Хантер Дард
373

Hunter J. | Хантер Джозеф
Imaeda Yoshiro Irigoin J. | Иригойн Ж.
Istvân Bogdan | Иштван Богдан
Jaffe А. | Жафф А.
Janot J.M. I Жано Ж. М.
Jansen [Hendrik] | Янсен Хендрик
JenäsJ.|ЕншГ.А.
Jixing Pan Kälin H. | Калин Г.
Karabacek Joseph von.
Karlsson K.K . | Карлссон K. K .
Kümmerling H. | Кюммерлинг Г.
Kedra Е. | Кедра Е.
Keinz F. | Кейни Ф.
Kirchner Е. | Кирхнер Е.
Koning J. | Конинг И.
Koretsky Elaine
Kriźko Pavel | Крижко Павел (его коллекция)
Labarre E.J. | Лабарр Э.Дж.
Lassen Т. | Лассен Т. (о нем]
Laucevicius Е. | Лауцявичюс Э.
Lelewel J. | Лелевель И. Lemmonier А.
Lemon R. A. | Лемон Р. А.
Lewis John | Левис Джон
Likhachev N. P. → Лихачев Н. П .
Lindt Johann | Линдт Иоганн
Loeber E. G. | Лёбер Э. Г.
Maddox H. A. | Медо X.
Manzoni G. | Манцони Г.
Marabini E. | Марабини E.
Mareş Al. | Мареш Ал.
Marmon B. F. | Мармон Б. Ф.
Matejić Р. | Матеич П.
Matejic М. | Матеич М.
Matton А. | Матгон А.
McClure F. A .
Meder J. van | Медер И. фон
Ména R. | Мена Р.
Midoux Е. | Миду Е.
Miki Т.
374

Milano fu Filippo N. | Милано фу Филиппо Н.
Monnier М. Le | Монье М. ле Morrison F.
MoSin V. →Мошин Владимир
Nicolai А. | Николаи А.
Nordstrand О. К . | Нордстранд О. К .
Nostitz | Ностиц Ooij W. J . van .
Oza G.S .
Pencak T. | Пенцак T.
Piccard Gerhard | Пиккар Герхард
Piekarski Kazimier | Пекарский К.
Piekosiński Franciszk | Пекосинский Ф.
Pierske Christa Piotet P. | Пиоте П.
Pott H. | Потт X.
PtaSnik Jan | Пташник Ян
Rauter А. | Раутер А.
Renker А.
Rickard J.-M. | Рико Ж. М .
Ridolfi R. I Ридольфи Р.
Rottensten Birte | Роттенстен Б.
Rudin Во | Рудин Бо
Ruden J.O. | Руден И. О.
Schmidt Ch. | Шмидт Ч.
Schmidt Frieder | Шмидт Ф.
Schnitger D.
Schubert F. (о нем.)
Sedläk VI. | Седлак Вл.
Serra-Santander M. S . de la | Cepра-Сантандер M. C. де ла
Shorter A. H . | Шортер A.
Tydeman P. A. | Тидеман П. А.
Siehe Ikeya M.
Siener J.
Silhan Jindfich | Силхан И.
Simmons J. S . G. | Симмонс Дж.
Siniarska-Czaplicka Jadwiga | Синярская-Чаплицкая Ядвига
Sobol Е. | Соболь Е.
Sotheby S. | Созби С.
Sporhan-Krempel L. | Спорхан- Кремпель Л.
Spector Stephen (Ed.)
Stevenson A. H .
375

Stone Douglas B.
Stoppelaar J.H. de. | Стоппелар Дж. Х . де
Stromer W. von .
Szonyi L. J.| Шоний Л.
Thiel V. | Тиль В.
Thomas Aliza Tiik L. | Тийк Л.
Tralić S. M. → Тралич С. М.
Trobas Karl
Tromonin → Тромонин К. Я .
Tschudin Peter | Петр Чудин
Tschudin W.F . | Чудин В. Ф .
Tsuen-Hsiun Tsien Turner William (о нем)
Uchastkina Z. V . → Участкина З. В.
Urbani D. | Урбани Д.
Utter Ö. und L. | Уттер Ы. П., Уттер Л. Р.
Vallet de Viriville А. | Валет де Виривиль А.
Valls i Subirâ, Oriol | Валлс-и -Субира Ориол
Volpicella L. | Вольпичелла Л.
Voorn Henk | Вурн Хенк
Waaken Ebba | Ваакен Э.
Waugh D.C. | Уо Д. К.
Weigel T. | Вейгель T.
Weiss Wisso | Вейсс Виссо (о нем)
Whatman James, Father & Son (о них)
Wibiral F. | Вибирал Ф.
Wiener L. | Виенер Л.
Witte F. de. | Витт Ф. де
Zeische Е. | Зейше Э.
Zesterman А. | Зестерман А.
Zonghi | Цонги
Zuman F. | Зуман Ф.
Chausev A. | Чаушев А.

ПОНЯТИЯ И СОКРАЩЕНИЯ
Ф илигранолог и я — (лат. и фр. filigranoloque; англ. watermarks study;
нем. wasserzeichenforzschung) специальная историческая дисциплина, изу-
чающая происхождение, распространение и потребление бумаги ручного
производства главным образом по филиграням сохранившихся образцов
бумаги. Основным объектом филиграноведения является бумага, произ-
веденная в Европе (и других частях света по европейской технологии) с
конца XIII до середины XIX в., то есть от начала производства бумаги в
христианских странах Европы до технического переворота, связанного с
заменой отливных сеток-форм линиями непрерывного разлива бумажной
массы. К настоящему времени появляются исследования филиграней бу-
маги, произведенной по старинной технологии во второй половине XIX и
в XX в., а также труды о филигранях бумаги Китая, Юго-Восточной Азии,
Индии и мусульманского мира, изготовленной по традиционным техно-
логиям, предшествующим началу производства бумаги в христианской
Европе.
И стория бума г и — более широкая, чем филиграноведение, специ-
альная историческая дисциплина, рассматривающая историческое раз-
витие технологии производства, изменения в организации торговли и
формах потребления бумаги от ее изобретения в Китае до наших дней по
всем доступным источникам, начиная с археологических. Филигранове-
дение использует для правильного понимания видимых на просвет от-
печатков филиграней накопленные историками бумаги знания, например, об
особенностях изготовления проволочных сеток для отлива бумажных
листов и способах плетения на них водяных знаков по подлинным отлив-
ным формам и технической документации или о торговле бумагой по
коммерческим документам. В свою очередь филиграноведческие данные
составляют важнейшую часть информации, которой могут оперировать
историки бумаги.
Ф илигранография — область филиграноведения, охватывающая
копирование и воспроизведение, сравнение и систематизацию филиграней
(чаще — только водяных знаков) точно датированных образцов бумаги.
Основным продуктом филигранографии являются альбомы-справочники,
позволяющие датировать бумагу по приведенным образцам филиграней
(водяных знаков).
Бума га ручного производства — листы бумаги, отлитые масте-
ром-черпальщиком (vatman’oм) на специальной сетке-форме.
377

Ф — Ф илигрань — (фр. filigrane; англ. watermark; нем. Wasser-
zeichen) проволочная сетка-форма для отлива бумаги ручным способом и
отпечаток этой сетки на бумажном листе. Сетка-форма для отлива бумаги
состояла из трех главных элементов: вержеров, понтюзо и водяного знака. В
филигранографических справочниках обычно отражен только водяной
знак и участки ближайших к нему понтюзо; при их характеристике мы
применяем термин и сокращение «филигрань» (Ф) условно, для разли-
чения с альбомами, передающими один водяной знак.
V — верж еры — (фр. vergeurs; англ. laid-lines; нем. Kettlinien) часто
натянутые между стенками отливной формы проволочки, задерживавшие
при отливке жидкую бумажную массу и отпечатывавшиеся на ней. Фи-
лигранография рассматривает V как видимые на просвет частые светлые
линии. В современном филиграноведении при характеристике бумаги
указывается среднее число V на 1 см.
Р — понтюзо — (фр. pontuseaux; англ. chein-lines; нем. Ripplinien)
проволоки-крепления (крепящие понтюзо), переплетавшие V для предот-
вращения расползания сетки и отпечатывавшиеся на бумаге, и несущие
крепящие понтюзо опоры (вначале деревянные, затем и в основном про-
волочные), не позволявшие сетке прогибаться при отливе (часто не
пропечатывались). Филигранография рассматривает Р как видимые на
просвет относительно редкие светлые линии, идущие поперек V Ис-
ключение составляют особые формы сетки. В современном филигранове-
дении при характеристике бумаги указывается число Р и средний размер
интервала между Р. Нумерация Р осуществляется от крайнего Р, располо-
женного на листе бумаги заметно ближе к ВЗ, чем противоположное
крайнее Р. Обычно по краям листа располагаются дополнительные,
усиливающие сетку Р, находящиеся к соседнему Р гораздо ближе, чем
обычно для данной филиграни. Такие крайние Р называются «нулевыми».
Нумерация Р записывается следующим образом: P0I, P1, Р2, Р3, Рn ... Р0II.
И — интервал меж ду Р — расстояние между соседними Р, измеря-
емое с точностью не менее 0,1 мм. И нумеруются в соответствии с нуме-
рацией Р, причем И0I располагается между P0I и P1. Расстояние между Р0 и
краем листа не является И и измеряется для уточнения формата листа
бумаги.
Интервальны е та блицы — последовательный ряд величин И от И0I
до И0II является адекватной индивидуальной характеристикой бумажного
листа в целом и отдельных его частей. Составление и изучение таблиц
378

интервальных рядов является универсальным методом идентификации бумаги
ручного производства.
Особы е формы сетк и — бумага, на которой Р почти не просмат-
риваются (древняя восточная бомбицина, бумага с толстыми V, «тканые
формы» с переплетением вержеров вержерами — веленевая бумага, ват-
ман и др.).
ВЗ — в одя ной зна к — (фр. filigrane; англ. watermark; нем. Wasserzei-
chen) проволочное изображение (фигуры, литеры и т. п .), прикрепленное
на сетку отливной формы и отпечатывавшееся на листах бумаги в целях их
маркировки. ВЗ изначально служил для различения бумаги и в этом каче-
стве привлекал основное внимание филиграноведов. Поэтому само фи-
лиграноведение традиционно обозначается на разных языках как «наука о
водяных знаках». Значительная часть филигранографических справочни-
ков передает только изображение ВЗ, без характеристики иных элементов
сетки. ВЗ представляет собой какое-то изображение (в XVIII–XIX вв. его
зачастую заменяет надпись, вензель или лигатура из сложно соединенных
между собой букв), нередко сопровождаемое ли терами — буквами на
самом изображении или возле него, а также кон трамарк ой — знаком
или текстом, обычно располагающимся на противоположной стороне
бумажного листа.
Лист бумаги — (дестный лист) полный лист, отлитый на форме и
упакованный в снабженную наклейкой-этикетом стопу, как правило
сложенным пополам. Такой лист имеет полный набор Р (от PI до РII) и
обозначается как 1°. В книгах лист, за редкими исключениями, исполь-
зовался уже согнутым, поэтому полный книжный лист — размер in folio —
обозначается как 2o. При нарезке листа бумаги на столбцы он обычно
распрямлялся и на полном столбце имеется весь набор Р. В современном
филиграноведении принято указывать формат (размеры) полного листа,
его цвет, а иногда и среднюю толщину.
Классифик ация филиг раней — группировка разновидностей бу-
маги по существенно важным признакам, связанным с их происхожде-
нием и бытованием; основана на исходном понятии вид.
Вид бумаги — все бумажные листы, отлитые на одной филигранной
сетке и несущие на себе ее отпечаток.
Марка (род бумаги) — виды с аналогичными ВЗ, выпускавшиеся
определенное время одним мануфактуристом.
379

Семейство — совокупность марок бумагопроизводителя, появив-
шихся во время его хозяйствования.
Класс — марки с характерным набором элементов рисунка ВЗ, при-
менявшиеся в определенное время и, как правило, в определенном бу-
магопроизводящем районе.
Тип — совокупность классов с одним изображением на ВЗ и пери-
одом бытования (часто весьма длительным), составляющая высшую так-
сономическую единицу классификации бумаги, является одновременно
низшей ступенью систематизации изображений на ВЗ, необходимой для со-
здания единой поисковой системы знаков. К одному типу относятся,
например, все виды (марки, семейства, классы) бумаги с ВЗ «Голова быка»,
или «Кувшин», или «Герб г. Амстердам».
Систематизация изображ ений на ВЗ — различается в разных
альбомах-справочниках. Наиболее распространенной является алфавит-
ная систематизация: расположение типов ВЗ по алфавиту их названий на
языке автора. Ключ к названиям типов на основных европейских языках
(исключая русский) дан Э. Дж. Лабарром; русско-английский словарь —
Дж. Симмонсом. Развивающаяся предметная систематизация (напр.: гербы;
изображения животных и т. п .) облегчает создание поисковой системы
изображений по смысловому принципу (живые / неживые; из первых
люди / животные / птицы и др.).
Датировка по филиграням — осуществляется путем установления
соответствия филиграней изучаемого источника и Ф или ВЗ справочника;
она прямо связана со степенью их соответствия. В альбомах трудно обнару-
жить бумагу своего вида и точно датировать ее по «черным (документально
установленным) датам» тождественных, идентичных (identique) Ф или ВЗ,
рядом с которыми филигранографы нередко указывают и даты сходных,
очень похожих (similaire, tres similaire). Это указание характерно уже для марок
бумаги, бытовавшей заметно дольше (см. таблицы и графики). Указание:
Ф или ВЗ «типа такого-то» означает сходство по типу, классу, но не ближе
семейства.

Андрей Петрович Богданов
Филигранология:
наука о бумаге ручного производства
с водяными знаками
Верстальщик Е. Семенова
Издательство «Директ-Медиа»
117342, Москва, ул. Обручева, 34/63, стр. 1
Тел/факс + 7 (495) 334-72-11
E-mail: manager@directmedia.ru
www.biblioclub.ru
www.directmedia.ru
Отпечатано в ООО «МЭЙЛ ТЕКНОЛОДЖИ»
142172, г. Москва, г. Щербинка,
ул. Космонавтов, д.16